Забежав в комнату, я закрываю дверь на щеколду и в ужасе пячусь назад. Сердце колотится о ребра, разгоняя кровь по венам с такой силой, что закладывает уши. От страха в глазах темнеет, а в висках застучало.

— Нет! Так просто я не сдамся!

Хватаю рюкзак со стула и торопливо запихиваю в него лекции. Ручка двери опускается вниз, и я резко оборачиваюсь.

— Лиза, открой, или я её вынесу к херам! — рычит Тимур за дверью.

Проигнорировав его угрозу, распахиваю дверь шкафа и принимаюсь кидать в рюкзак сменное белье, джинсы и толстовку. Больше ничего не влезает.

Друг брата с остервенением принимается таранить дверь. Щеколда ходит ходуном, как и мои нервы.

Застегиваю рюкзак и надеваю его на плечи. Глаза лихорадочно метаются по комнате, ища хоть какой-то выход из этой ловушки.

Тимур не унимается, продолжает выбивать дверь. Щеколда вот-вот сорвется.

Хватаю стеклянную вазу и прижимаюсь к стене возле двери. Руки трясутся от страха, и я крепче прижимаю вазу к себе, чтобы не выронить. Виски сдавливает тупая боль. На мгновение зажмуриваюсь:

— Я смогу! Другого выхода у меня нет.

Адреналин в крови набирает обороты и придаёт отчаянную уверенность.

Дверь с треском распахивается, и в комнату влетает разъярённый бугай. Не раздумывая, я со всей силы размахиваюсь и разбиваю вазу о его голову.

— Тварь! — он хватается за голову, а я, как ошпаренная, вылетаю из комнаты.

В коридоре на ходу вскакиваю в ботинки, срываю с вешалки куртку и выбегаю из квартиры.

Пулей спускаюсь вниз по лестнице, чудом не спотыкаясь. Топот сверху придаёт мне ускорение.

Распахиваю подъездную дверь и вылетаю на улицу, но не успеваю сделать и шагу, как спотыкаюсь и падаю на колени прямо в лужу, выставляя ладони вперед. Ледяная вода брызжет в лицо. Куртка отлетает в сторону.

От резкой боли в глазах темнеет. Колени и ладони жжёт огнём.

— Куда это ты собралась? — узнаю голос ещё одного дружка брата и тут же забываю о боли.

Вскакиваю на ноги и чувствую, как этот урод пытается меня схватить за плечо. Извернувшись, бью его ногой в пах. Он со стоном сгибается пополам, едва удерживаясь на ногах. Я хватаю куртку и бегу в сторону парка. Мысленно радуюсь, что ему не хватило ума схватиться за рюкзак.

Маневрирую между припаркованными машинами на стоянке, выбегаю на детскую площадку и пересекаю её. Перепрыгиваю через невысокое ограждение и со всех ног бегу к соседнему дому. Обогнув его, мчусь к перекрёстку.

Дыхание сбивается, а бок начинает противно покалывать. У проезжей части немного замедляюсь, чтобы отдышаться.

Заметив вдалеке две знакомые фигуры, ускоряюсь и, оглядываясь, бегу к пешеходному переходу.

Выбегаю на зебру, и в этот момент мимо меня с ревом проносится машина. От неожиданности я теряю равновесие и падаю на задницу.

— Чёрт! — морщусь от боли. — Да что за невезение!

Машина с визгом тормозит, и я боковым зрением вижу, как из неё выскакивает водитель.

— Ненормальная? — орет мужской голос. Парень это или мужик, не знаю. В его сторону даже не смотрю.

Молча поднимаюсь и уже собираюсь убежать, как вдруг меня хватают за рюкзак и резко дёргают назад.

— Тебя вообще смотреть по сторонам не учили? — меня разворачивают и хватают за локоть. — Лиза?

Поднимаю глаза и узнаю своего однокурсника. Он опускает взгляд и брезгливо меня осматривает, окончательно убеждаясь, что не просто так меня все в универе называют убогой мымрой.

Именно так я сейчас и выгляжу: пижама мокрая, грязная, рваная на коленях, а колени в кровавых ссадинах.

— Вон она!

В ужасе оборачиваюсь и вижу, как к нам приближаются друзья брата. Начинаю метаться, соображая, в какую сторону бежать, но железная хватка на моём локте не даёт сдвинуться с места.

— Кто это? — хмурится Самойлов, глядя за мою спину.

— Отпусти меня, — прошу я в панике.

— Держи её! — кричат эти уроды.

Самойлов переводит на меня удивленный взгляд.

— Ты им что, дорогу перебежала? — усмехается он.

— Ага, вот теперь боятся, что неудача их будет преследовать.

Друзья брата, схватившись за бока, замедляют шаг и уже не спеша идут к нам.

Смотрю на машину Самойлова, и в голову тут же приходит безумная идея.

— Поехали! — выворачиваю руку из его захвата и толкаю к машине.

— Куда?

— Подальше отсюда, — умоляюще смотрю на него.

— Ты не сядешь в мою машину в таком виде.

— Я потом тебе ее вымою, — хватаю его за ладонь и тяну к машине. Чувствую, как его ладонь слегка дёргается, словно от удара электрическим током. Самойлов опускает взгляд на наши сплетённые руки и хмурится.

— Куда собрались? — кричат эти придурки.

— Поехали! — топаю ногой.

— Я не собираюсь убегать, — выдёргивает ладонь и опускает руку вдоль туловища, сжимая и разжимая кулак.

— Ты дурак? Они тебя изобьют и ещё машину разобьют.

— За что? Им нужна ты, — насмешливо произносит он.

— Да пошел ты! — хочу уйти, но он снова хватает меня за локоть. — Отпусти! — верещу на всю улицу и бью его по руке.

— Успокойся! — встряхивает меня.

— Спасибо, дружище! — подбегают к нам друзья брата.

— Это моя сеструха, — Тимур хватает меня за другой локоть.

— Отпусти, урод! — пытаюсь выдернуть руку, но Тимур её сжимает ещё крепче, от чего я морщусь.

— И что же ты сделал, что она как ненормальная бежала от тебя? — Самойлов освобождает мою руку от его захвата и заводит меня за свою спину.

— Она мне чуть голову не разбила, — показывает на струйку крови, стекающую с головы по щеке.

— За что? — спокойно уточняет он.

— Это не твоё дело. Отойди, — Тимур приближается и нависает над ним.

— Понятно, — вздыхает тот. — Садись в машину, — говорит мне через плечо.

Повторять дважды мне не надо. Бегу к машине и запрыгиваю на переднее пассажирское сиденье.

Пытаюсь немного расслабиться, но при каждой попытке дрожь в теле только усиливается.

— Нужно было бежать в парк. Я только загнала себя в ловушку. Самойлов один с ними не справится.

— Урод, — слышу приглушенный вопль, а затем ещё один.

— Идиотка! Чего сидишь? Бежать надо! — в панике уговариваю себя. — Нет. Не могу же я бросить Самойлова, он ведь хотел помочь.

Пока я раздумывала, водительская дверь резко распахивается, и я от испуга хватаюсь за ручку двери, готовая в любую минуту бежать.

— Это я, — спокойно говорит Самойлов, заметив мою реакцию. Он садится в машину и качает головой, внимательно осматривая меня.

Я в панике оборачиваюсь и вижу, как друзья брата корчатся от боли, лежа на асфальте.

— Ну и чего мы стоим? — испуганно выдаю я, боясь, что они сейчас поднимутся и просто вытащат меня из салона.

Машина трогается с места, и я тихонько выдыхаю.

— Куда тебя отвезти? — он бросает быстрый взгляд на мои колени и морщится.

— Ты знаешь какой-нибудь хостел?

Самойлов приподнимает бровь и смотрит на меня как на умалишенную.

— Тебе мало проблем?

— Это лучше, чем вокзал, — снимаю рюкзак с плеч и прижимаю к себе, словно пытаюсь за ним спрятаться.

— Может, лучше в гостиницу?

— На неё у меня нет денег.

— Я оплачу, — почёсывает бровь.

— Слушай… — пытаюсь вспомнить, как его зовут.

— Демьян, — подсказывает он.

— Одна ночь меня не спасет. Завтра мне все равно придется искать новый ночлег.

— Понятно, — задумчиво тянет он.

Через две улицы Демьян паркуется у аптеки и поворачивается ко мне.

— Лиза-Лиза, — цокает языком и улыбается.

Округляю глаза, поворачивая к нему голову. Он узнал мое имя? В последнюю нашу встречу, когда он просил меня помочь ему "подтянуть" экономику, я спросила, как меня зовут. Он не угадал.

— Предлагаю друг другу помочь.

— И как ты можешь мне помочь? — с опаской уточняю я.

— Я предоставляю тебе ночлег, а ты поможешь мне "подтянуть" экономику, чтобы сдать экзамен на отлично.

— До сессии два месяца, и на это время ты предоставишь мне ночлег?

— Всё верно.

— И где этот ночлег?

— В моей квартире.

— Нет! — от возмущения повышаю голос.

— У меня две комнаты. Одна моя, другая будет твоей. За уборку и готовку буду платить.

— Я не буду жить с тобой в одной квартире!

— Ты считаешь, что лучше в хостеле или на вокзале?

Осматриваю себя и понимаю, что мне даже не на что купить новую одежду. Брат нашёл мою заначку и забрал все мои накопления. Возвращаться обратно я точно не собираюсь. Бросать универ или опять переводиться на последнем курсе тоже не выход. Друзей у меня нет.

Смотрю на Демьяна. За два месяца учебы я поняла, что он самый адекватный из мажорской компании. А на это у меня глаз наметан. Он никогда не называл меня убогой мымрой. Он просто делал вид, что меня не существует. И это вполне мне подходит.

— Я согласна.

— Отлично.

— Только пообещай, что не влюбишься в меня!

Его брови удивленно взлетают вверх. Мне даже кажется, что он ошарашен. Затем он медленно окидывает меня взглядом, потирая указательным пальцем кончик носа, едва сдерживая улыбку.

— Пообещай! — настаиваю я, наплевав на его насмешливое выражение лица.

— Обещаю не влюбляться!

Мы подъезжаем к элитной многоэтажке, и моя уверенность в принятом решении угасает.

Согласиться жить с парнем, которого я едва знаю, — нужно быть полной дурой. На тех отморозков можно хотя бы заявить, а вот на мажора… не уверена. Могут ещё и виноватой сделать.

— Бежать собралась? — насмешливо спрашивает Демьян, припарковавшись у подъезда.

— Если честно, то да, — признаюсь я, потупив взгляд.

— Пошли. Не обижу, — заглушив двигатель, он забирает с заднего сиденья кожаную куртку, аптечный пакет и выходит из машины.

— Ладно, — торопливо вылезаю из салона, стараясь не отставать от Демьяна.

За спиной раздаётся сигнал, и от неожиданности я вздрагиваю.

— Это всего лишь сигнализация, — качает головой, распахивая передо мной дверь подъезда и пропуская меня вперёд.

Заходим в лифт, и я ахаю, увидев своё отражение в зеркале. Волосы взъерошены, от пучка ничего не осталось, а резинка болтается на кончиках волос. Толстый слой тонального крема перемешался с грязью и растёкся по лицу и шее.

— Десятый этаж, — уточняет Демьян, я в ответ едва заметно киваю.

В зеркале перевожу взгляд на своего нового соседа, который стоит за моей спиной, и сталкиваюсь с ним взглядом. И вместо того чтобы сразу отвести глаза, я немного прищуриваюсь, замечая, как его ореховый цвет глаз меняется с зеленого на карий с золотистыми вкраплениями.

Необычно. И завораживает.

Демьян первый прерывает наш зрительный контакт с едва заметной усмешкой. Затем брезгливо скользит взглядом по моему лицу и шее, отчего мне становится стыдно за свой внешний вид. Если бы не толстый слой тонального крема, он бы точно заметил мои пылающие щёки.

Хотя мне, должно быть, наплевать!

Развернувшись, я прислоняюсь плечом к стене кабины. Опускаю голову и рассматриваю свои черные ботинки в слое грязи, морщу нос от отвращения. Краем глаза улавливаю движение, исподлобья поднимаю взгляд и смотрю на Демьяна. Он тоже развернулся к створкам лифта, закинул голову вверх и разминает шею длинными, красивыми пальцами.

Невольно начинаю его рассматривать. В университете я не позволяла себе этого делать, чтобы избежать конфликта с одногруппницами.

Демьян высокий, спортивного телосложения. Волосы каштанового цвета, которые немного завиваются. Прямой нос и выразительные глаза. Острые скулы и лёгкая небритость, добавляет ему мужественности.

Он довольно привлекательный.

Сигнал лифта, сообщивший о прибытии на нужный этаж, заставляет меня оторвать взгляд от парня. От чертовски привлекательного парня. Мне кажется, я совершила ошибку, согласившись жить с ним на одной территории.

— Обувь у двери сними.

— Конечно, — закатываю глаза. Он думает, что я начну расхаживать по его квартире в грязной обуви? Не успев представить эту картину в своём воображении, застываю, рассматривая себя в глянцевом потолке. — Чёрт, — шиплю себе под нос. Теперь он точно увидит мои пылающие щёки даже сквозь слой тонального крема.

В квартире Демьян без лишних слов показывает, где моя комната, выделяет постельное бельё, полотенце и даже зубную щётку.

— Обработай раны, — протягивает мне пакет из аптеки.

— Спасибо, — забираю и застываю посреди комнаты, ожидая, пока он выйдет.

— Я в душ и спать. В холодильнике есть еда, — бросает он, направляясь к выходу.

— Подожди, — останавливаю его. — В универе никто не должен об этом знать. Мне не нужны проблемы.

— Хорошо, — равнодушно пожимает плечами и выходит из комнаты, прикрывая дверь.

— Фух. Вроде всё не так уж плохо, — выдыхаю с облегчением, осматриваюсь.

Комната большая и светлая. Окно выходит во двор. У стены стоит диван, напротив него — большой телевизор. В углу — шкаф. Ничего лишнего. Идеально. Вот только щеколды нет. Прикусываю губу и прислушиваюсь к своим ощущениям. Страха нет, и интуиция подсказывает, что он мне ничего не сделает. Но вот разум вопит обратное, призывая к бдительности и осторожности.

Поборов сомнения и доверившись внутреннему голосу, я бросаю рюкзак на диван. Достаю из пакета перекись, пластыри, заживляющую мазь и иду в ванную.

Тихонько приоткрыв дверь, я прислушиваюсь.

Тихо.

Заметив в конце коридора две двери, на цыпочках бегу к ним. Открываю первую — не то. Распахиваю вторую и вскрикиваю от испуга.

— Я что, такой страшный?

— Я не ожидала тебя здесь увидеть, — отворачиваюсь, стараясь не смотреть на соседа, пока он обертывает бёдра полотенцем. — И закрываться, видимо, тебя не учили?

— До сегодняшнего дня я жил один, и в этом не было необходимости. Просто по привычке не запер дверь. И я предупредил, что пошёл в душ.

— Я, видимо, прослушала. Прости.

— Можно пройти?

— Конечно, — посторонилась я.

Демьян выходит, а я, развернувшись вокруг своей оси, залетаю в ванную и захлопываю дверь на замок. Несколько раз дергаю за ручку, проверяя, закрыла дверь или нет.

— Точно ненормальная, — бубню, бросая полотенце на стиральную машинку.

Включив воду, смываю с себя всю грязь и кровь. Колени и ладони саднит неимоверно, но я терпеливо выдерживаю пытку, намыливая ссадины мылом и смывая оставшуюся грязь.

Затем встаю под теплые струи с головой, ощущая невероятное блаженство. Потянувшись к тюбикам на полке, я выругиваюсь сквозь зубы. Мой шампунь и маска для волос остались в квартире брата.

— Не мылом же мыть…

Хватаю с полки мужской шампунь и мою голову. В нос сразу проникает аромат грейпфрута с нотками кедра.

— Мне нравится.

Тщательно намыливаю лицо и встаю обратно под струи воды. Чувствую невероятное облегчение, словно смываю весь негатив за сегодняшний день.

После душа наношу мазь на раны и заклеиваю их пластырями.

— Вот блин, — рассматриваю свою рваную и грязную пижаму.

Недолго думая, закидываю её в стиральную машину и, одолжив у соседа немного порошка, запускаю её.

— Так, а в чём мне сегодня спать? — осматриваюсь и замечаю на крючке футболку Демьяна. — Ну не голой же мне спать, — убеждаю саму себя, натягивая на себя черную футболку. — Она уж точно чище моей пижамы.

Приоткрыв дверь, я выглядываю в коридор. Никого. Пулей долетаю до комнаты, застилаю постельное бельё, кладу телефон под подушку, ныряю под одеяло и накрываюсь с головой.

Просыпаюсь от сигнала будильника, доносящегося с пола. Перекатившись на живот, свисаю с дивана, нащупываю мобильник. Я так крепко спала, что даже не услышала, как он упал. Тычу пальцем в экран, отключая нарастающий сигнал. Затем фокусирую зрение, вглядываясь в экран, и с облегчением выдыхаю, не обнаруживая паутины трещин, расползающейся по стеклу. На новый экран денег точно нет.

Шесть утра. На удивление, чувствую себя бодрячком. Давно я не спала так спокойно.

Решаю долго не разлёживаться, нужно успеть уйти до пробуждения хозяина квартиры, чтобы не мозолить ему глаза. Сладко потянувшись, быстро поднимаюсь с дивана и иду в ванную.

Чищу зубы. Надеваю широкие джинсы, толстовку на два размера больше, завязываю на голове самый нелепый пучок и наношу на лицо толстый слой тонального крема, затем надеваю круглые очки.

— Пора в универ, убогая мымра.

Футболку Демьяна вешаю обратно, будто я её и не трогала.

Подхватив рюкзак, выхожу из ванной. В квартире царит тишина.

В коридоре прикладываю ухо к двери спальни. Тихо. Ушёл? Да и плевать.

— Блин, — жалобно тяну я, заметив на коврике возле двери свои грязные ботинки. — Не идти же мне в грязных!

Скидываю рюкзак на пол. Подхватываю ботинки и иду в ванную. Найдя в шкафу губку, тщательно мою их в раковине. Убрав всё за собой и убедившись, что не осталось ни единой улики о проделанной грязной работе в идеально чистой ванной комнате, возвращаюсь в коридор.

Надеваю ботинки и морщусь: — Мокрые.

Выбора нет. Придётся идти так. Одевшись, я тихо проворачиваю торчащий ключ в замке и распахиваю дверь. И тут меня осеняет:

— Я не могу оставить дверь открытой… А если его ограбят, пока он спит?.. Он же на меня подумает…

Прикрыв дверь, резко разворачиваюсь и сдавленно вскрикиваю, испугавшись массивной фигуры за своей спиной. Демьян стоит в дверном проёме спальни, уперев руки в бока. Он смотрит на меня сонным взглядом, но в глазах читается удивление. Против воли, мои глаза начинают гулять по его обнажённому торсу, задерживаясь на поясе домашних брюк. Брови взлетают, когда замечаю чёткие линии косых мышц и кубики пресса.

— Сбегаешь? — доносится до моих ушей его хрипловатый голос.

— Не хотела тебя будить, — прикрываю глаза, стараясь развидеть увиденное. — Вовремя поняла, что не могу оставить дверь открытой.

— Понятно, — он делает шаг вперёд, проводя ладонью по волосам, и мой взгляд невольно возвращается к его обнаженному торсу.

— Мне пора, — сбивчиво бормочу я и выбегаю из квартиры.

— Лиза… — доносится в спину, но я уже вылетаю на чёрную лестницу, пулей сбегая вниз, забыв про лифт.

По дороге до университета, обдумываю, как мне забрать остальные вещи из квартиры брата. Мысль попросить Демьяна о помощи отметаю сразу. Он и так достаточно помог. Остаётся ехать самой.

До универа добираюсь на удивление быстро. Оказывается, Самойлов живёт совсем рядом, что невероятно радует.

Солгав охраннику, что не успеваю подготовиться к лекции, он, сжалившись, разрешил пройти в библиотеку. Найдя укромный уголок, усаживаюсь за стол и достаю свои записи, чтобы подготовиться к паре.

Время пролетает незаметно. Громкое урчание в животе напоминает, что я не ела уже почти сутки.

Нащупав в рюкзаке батончик, радуюсь как ребенок. Рву обертку и, блаженно прикрыв глаза, откусываю кусочек.

Внезапно возле меня опускается стаканчик, и в мой нос проникает аромат кофе. Резко вскидываю взгляд на рядом стоящую фигуру.

— Привет, — Лебедев, мой одногруппник и друг Самойлова, опускается на соседний стул. — С кофе батончик будет вкуснее, — ближе пододвигает ко мне стаканчик.

С раздражением закрываю конспекты и убираю их в рюкзак.

— Пошли со мной в кино? — вдруг предлагает он, а я на мгновение застываю.

— Что на кону? — поднимаюсь, перекидывая рюкзак через плечо.

— В смысле? — откидывается на спинку стула, расставляя ноги шире. — А, понял, — усмехается. — Никитина, не переживай, никто не хочет на тебя спорить.

— Тогда что тебе от меня нужно? — складываю руки на груди.

— У нас с тобой совместный проект по маркетингу.

— Я тебе уже сказала, что делать его за тебя не буду.

— Тогда мы его завалим, — скалится он.

— Я разделила материал на две части и одну из них тебе отдала. Просто подготовь её, а я, так уж и быть, соберу всё это воедино.

— Так не пойдёт, — цокает он.

— Твои проблемы. И да, я уже поставила преподавателя в известность.

— Слушай сюда, мымра, — вскакивает Лебедев, нависая надо мной.

— Макс, — окликает его знакомый голос.

Обернувшись, вижу, как к нам направляется Демьян.

Пока Самойлов отвлёк внимание Лебедева, я огибаю внушительную фигуру и спешу на пару по менеджменту.

Как же я ненавижу этих высокомерных мажоров, уверенных в своей безнаказанности. Они считают, что если у их родителей толстые кошельки, то им всё можно. Даже не считают, а уверены в этом. Возомнили себя королями, хотя сами ещё ничего не добились в этой жизни.

Одна из первых захожу в аудиторию и занимаю место в первом ряду, за которым почти никто не сидит. Одногруппники стараются занять верхние ряды, наивно полагая, что там можно избежать внимания преподавателя.

Профессор Смирнов стоит на трибуне и ждёт, пока все студенты займут свои места. Лекции у профессора интересные. Он постоянно задаёт вопросы, провоцирует дискуссии, и, надо сказать, ему это удаётся на славу.

Достав из рюкзака конспекты и ручку, я устремляю взгляд на дверь, наблюдая, как студенты неспешно заходят в аудиторию, оживлённо обсуждая предстоящую новогоднюю вечеринку. Когда-то я также с предвкушением готовилась к таким вечеринкам. Но всё в этой жизни может измениться, если пойдёшь против того, кто имеет власть и деньги. И твоя привычная жизнь изменится буквально за сутки.

Последними в аудиторию заходят Лебедев и Самойлов. Лебедев, проходя мимо меня, скалится, а затем, перепрыгивая через ступеньки, занимает место в последнем ряду.

— Демьян, иди к нам! — кокетливо зовёт его Стоцкая.

Они вроде как встречались. Об этом я узнала случайно. Девочки в туалете очень громко обсуждали, как Стоцкая переживает разрыв с одним из самых популярных парней универа. И она, похоже, не теряет надежды его вернуть.

Самойлов, проигнорировав её, занимает место во втором ряду, практически за мной, что меня немного напрягает. Они с Лебедевым лучшие друзья и всегда сидят рядом на всех лекциях. Что сейчас изменилось?

Со звонком все студенты затихают, а профессор начинает лекцию.

— Вчера мы с вами изучили организационные структуры. Есть вопросы по данной теме? — обводит всех взглядом.

— Нет, — выкрикивают с задних рядов.

— Что ж, — хмыкает он. — Петренко, расскажите, какие бывают виды организационных структур и приведите примеры.

— Не успел подготовиться, Станислав Георгиевич.

Профессор, качая головой, ставит отметку в журнале, затем поднимает голову и обводит хмурым взглядом всех присутствующих.

— Елизавета, вы можете ответить на этот вопрос? — смотрит на меня поверх очков.

— Существует несколько основных видов организационных структур…. — начинаю я, стараясь говорить чётко и понятно.

По аудитории то и дело раздаются смешки и неуместные подколки. За два месяца я привыкла к таким провокациям, поэтому спокойно отвечаю на вопрос профессора.

— Очень хорошо, Елизавета! Прекрасный ответ, — хвалит он. — Демонстрируете глубокое понимание вопроса.

И в этот момент за спиной раздаётся голос Лебедева:

— Но, мне кажется, здесь есть неточность, — заявляет он.

Я стискиваю зубы, изо всех сил стараясь не обернуться. Не доставлю ему такого удовольствия.

— Убог…

По аудитории прокатывается взрыв хохота.

Я же сжимаю изо всех сил ручку, стараясь не реагировать на прозвище.

— Тихо, — гремит профессор.

— Простите. Никитина говорила о дивизиональной структуре, но, насколько я знаю, у них скорее функциональная структура с элементами дивизиональной.

Чувствую, как кровь прилила к лицу. Лебедев! Решил придраться. Подозреваю, он делает это специально. Мстит за то, что я отказалась делать проект за нас двоих.

Но прежде, чем я успела что-либо возразить, за спиной раздаётся голос Демьяна:

— Я думаю, она права, говоря о дивизиональной структуре. У них есть функциональные отделы, основная организационная единица — это дивизион, отвечающий за определенный регион или группу продуктов. Функциональные отделы поддерживают эти дивизионы, но не определяют общую структуру управления.

— Вы правы, Самойлов, — соглашается профессор. — Дивизиональный принцип является ключевым, особенно если учитывать их глобальную деятельность.

Лебедев замолкает, и в аудитории повисает тишина. Встревать, смеяться и отпускать шуточки в сторону Самойлова никто не осмеливается.

— Советую брать пример с этой парочки и так же готовиться к лекциям.

— Они не парочка, — вклинивается Стоцкая.

Качаю головой, пряча улыбку. Если ей кто-то доверит управление, она точно разорит компанию.

— Стоцкая, вам бы лучше учебе больше времени уделять, а то воспринимаете всё буквально и не там, где это необходимо.

— Станислав Георгиевич, Жанна просто очень ревниво относится к Самойлову, — заступается за неё Лебедев.

— Перестань, — фыркает она. — У меня пока с самооценкой всё в порядке.

— Не переживай. Даже если она тебя подведёт, Никитиной до тебя ой как далеко, — хохочет этот придурок.

— Лебедев, давно в деканате не были? Вы лекцию срываете, — осекает его профессор.

— Всё. Молчу.

После лекции я спешно собираю вещи, стремясь как можно быстрее покинуть аудиторию, чтобы не столкнуться с Лебедевым.

— Подожди меня в коридоре, — шепчет Демьян, когда я прохожу мимо него, чувствуя на себе его взгляд.

Он совсем обалдел? Я же просила!

Проигнорировав его просьбу, продвигаюсь дальше, но в проходе сталкиваюсь со Стоцкой. Пытаюсь её обойти, но она перегораживает мне путь, повторяя мои движения.

— Что? — вскидываю голову и смотрю на эту рыжую стерву.

— Ничего, — пожимает плечами, но тут же её взгляд скользит за мою спину. — Дёё-ма! — её глаза загораются. Она возвращается на ступеньку выше и встаёт рядом со своим Дёё-мой.

— Демьян, — осекает он её.

Ух ты, кому-то не нравится Дёё-ма! — передразниваю про себя.

— Детский сад, — бубню, направляясь к выходу. Оттягиваю толстовку, которая душит меня с самого утра. Жарко в ней, так и хочется стянуть, но под ней у меня ничего нет.

Нужно как-то забрать свои вещи из квартиры брата.

Может, всё-таки попросить Демьяна съездить со мной? Нет. Это будет уже слишком.

Сама не замечаю, как добираюсь до следующей аудитории.

Хмурюсь, не увидев Демьяна на паре экономического анализа. Он решил, что раз я согласилась подтянуть его по этому предмету, то теперь можно на него не ходить?

Пара проходит в полной тишине. Галина Борисовна умеет держать студентов в напряжении и никогда не даёт расслабиться. Она требует на лекциях полной отдачи и за неуместные высказывания выставляет студентов за дверь, ставя им пропуск. А каждый пропуск требует отработать дополнительно, задавая массу материала для самостоятельного изучения, которое необходимо потом сдать ей в виде реферата.

— Где Самойлов? — хмурится Галина Борисовна.

— У него со Стоцкой уважительная причина, — хохочет Лебедев.

После занятий я решаю поехать в квартиру брата и забрать вещи. Это решение вызывает во мне противоречивые чувства. С одной стороны, мне нужны мои вещи, не могу же я ходить в одном и том же. С другой стороны, я испытываю страх. Страх перед возможной встречей с дружками брата, страх перед тем, что мне снова придется столкнуться с этими отморозками.

Подходя ближе к подъезду, я с опаской оглядываюсь по сторонам. Машину брата и его дружков нигде не видно. Это придаёт немного уверенности, но я понимаю, что расслабляться рано. Они могут вернуться в любую минуту.

Поднимаюсь по лестнице на третий этаж, судорожно ища в рюкзаке ключи. Внезапно, звук шагов сверху заставляет меня замереть и не дышать. Каждая клеточка тела кричит, что нужно бежать не оглядываясь и больше никогда сюда не возвращаться. Но я не могу. Я должна забрать свои вещи.

Впившись взглядом в решетчатый пролёт между лестничными площадками, я застываю в нерешительности. Сердце бешено колотится, отбивая ритм панической тревоги. Любой здравомыслящий человек давно бы бросился вниз по лестнице.

«У меня нет другого выхода. Мне нужны мои вещи», — пытаюсь убедить себя стоять на месте, а не бежать сломя голову.

— Лиза, привет, — раздаётся знакомый голос. Дядя Витя. Испытываю невероятное облегчение. Сосед останавливается на лестничной площадке между вторым и третьим этажами и хмуро смотрит на меня.

— Здравствуйте, — отвечаю я, стараясь скрыть дрожь в голосе, и обхожу его.

— Петька со своими дружками уехали час назад, — сообщает он.

— Спасибо, — с благодарностью улыбнувшись, взбегаю по ступенькам и открываю дверь квартиры.

Соседи часто были свидетелями того, как я сбегала из дома, когда дружки брата приходили к нему в гости. Однажды, когда они отмечали день рождения брата, я провела всю ночь на подоконнике на пятом этаже. От этих воспоминаний меня передёргивает.

Вхожу в квартиру и, не разуваясь, мчусь в свою комнату. Хватаю из шкафа небольшую спортивную сумку и начинаю спешно собирать вещи. Бросаю в сумку пару футболок, брюки, свитер и единственное платье. Вещей не так много, поэтому все они помещаются.

Всё самое ценное я всегда ношу с собой в рюкзаке. Ценное — это паспорт и немного налички.

В коридоре складываю в пакет кроссовки, угги и старенький пуховик. Немного подумав, иду на кухню и оставляю на столе ключ от квартиры.

Больше я сюда не вернусь!

Захлопнув дверь и убедившись, что замок сработал, я ступаю на первую ступеньку, как вдруг до ушей доносятся мужские голоса. От узнавания бросает в холодный пот. Кручу головой, пытаясь сообразить, где бы мне спрятаться.

Тихо разворачиваюсь и на цыпочках поднимаюсь на этаж выше. Прижимаюсь спиной к стене, зажимаю рот ладонью, боясь издать хоть малейший звук.

— Лиза не появлялась? — спрашивает Тимур.

— Нет. Ты её вчера, похоже, сильно напугал, — отвечает брат.

— Мне надоело, что она строит из себя целку, — рычит Тимур.

— Поэтому ты решил взять её силой? — возмущается брат. На моё удивление, в его голосе звучит упрёк.

— Я всего лишь хотел её раскрепостить, а она об мою голову вазу разбила!

Дальше я не слышу, потому что они заходят в квартиру, а я сбегаю вниз по лестнице, молясь, чтобы никто не вышел.

Выбегаю на улицу, мчусь к остановке, задыхаясь от страха. В последний момент успеваю запрыгнуть в автобус. Занимаю свободное сиденье и пытаюсь отдышаться. Когда дыхание выравнивается, решаю позвонить бабушке.

— Привет, бабуль. Как твои дела?

— Лизонька, здравствуй. У меня всё хорошо. Как ты? Как учёба?

— Бабуль, у меня тоже всё хорошо. Ты как себя чувствуешь?

— Да что со мной станется, — смеётся она. — Вот только за тебя сердце болит.

— У меня всё отлично, — заверяю её.

— Петя тебя не обижает?

— Нет, — вру я, прикрыв глаза. Ей незачем знать правду, она и так сильно переживает.

Петя — мой старший сводный брат по отцу. Бабушка его не любит, и дело не в том, что он сын её зятя. Когда родители были живы, Петя приезжал, только когда ему нужны были деньги. Он ненавидел мою мать, считая, что это она виновата в том, что отец ушёл из семьи. Хотя, по словам отца, он развёлся с его матерью гораздо раньше. И, если честно, я была удивлена, когда он согласился приютить меня на время моей учёбы.

— Это хорошо, — выдыхает она.

— Ладно, бабуль. Завтра ещё тебе позвоню.

— Береги себя.

Попрощавшись, выхожу из автобуса и направляюсь к метро. Спускаясь на эскалаторе, чувствую, как дрожь постепенно отступает, сменяясь тупой усталостью. События последних дней, а особенно этот визит в квартиру брата, выжали из меня все соки.

В вагоне нахожу свободное место и позволяю себе немного расслабиться. Закрываю глаза и пытаюсь представить себе что-нибудь хорошее, но ничего не получается. В голове пульсировала мысль: как мне все это надоело. Вечно прятаться, бояться, убегать. Это не жизнь, а какое-то жалкое существование.

Подойдя к дому Демьяна, понимаю, что у меня нет ключей, и номер квартиры я не додумалась уточнить. Обессиленно опускаюсь на лавочку у подъезда и поднимаю голову к небу.

— За что мне всё это? Ты хоть раз будешь на моей стороне?

Внезапно раздаётся писк домофона, и я вскакиваю на ноги, подхватывая сумку и пакет. Из подъезда выходит женщина, и я проскальзываю внутрь.

— Здравствуйте, — говорю консьержке. — Я на десятый этаж к Самойлову.

— Его нет дома.

— У меня есть ключи, — бросаю я, забегая в лифт. Не переставая жму на кнопку десятого этажа, боясь, что меня остановят и выставят на улицу.

Створки лифта закрываются, и я победно улыбаюсь. Оборачиваюсь и натыкаюсь на своё отражение в зеркале.

— Ну и видок у тебя, Никитина, — качаю головой. — Наверное, никогда к этому не привыкну.

Выйдя на нужном этаже, бросаю спортивную сумку у двери и сажусь на неё. Достаю из рюкзака тетрадь и углубляюсь в конспекты, стараясь не думать ни о чем другом.

Каждый раз, когда слышу движение лифта, надеюсь, что это Демьян. Но он все не появлялся.

На улице начинает смеркаться, и в подъезде зажигаются тусклые лампы. Живот предательски заурчал, напоминая, что я ничего толком не ела. Глаза начинают слипаться, и я не замечаю, как проваливаюсь в сон.

— А она что здесь делает? — сквозь сладкую пелену слышу я истеричный вопль.

Резко распахиваю глаза, и первое, что вижу, — рядом сидящего на корточках Демьяна.

— Я что, уснула? — поправляю очки, съехавшие на кончик носа.

— Да, — он выпрямляется, протягивая руку. Я поднимаю взгляд и замечаю за его спиной Стоцкую.

Вот засада!

Проигнорировав его помощь, поднимаюсь сама.

Демьян, усмехаясь, поднимает с пола сумку и пакет.

— Это все твои вещи? — спрашивает, проворачивая ключ в замке. Голос ровный, спокойный, словно за его спиной не стоит бешеная мегера.

— Да, — отвечаю, стараясь игнорировать свирепый взгляд Стоцкой.

— Демьян, что она здесь делает? — снова цедит она сквозь зубы.

Он молча распахивает дверь и кивком головы показывает мне, чтобы я проходила. Делаю, как велено. Оправдываться нет смысла, особенно мне.

Демьян входит следом. Бросает мою сумку и пакет у комода, вытаскивает из ящика флешку и возвращается к Стоцкой.

— Ты же всегда был против всех этих… — это последнее, что я слышу, прежде чем дверь бесшумно закрывается за ним.

Оседаю на пуфик возле двери и жду. Не буду пока раздеваться, вдруг меня сейчас выставят за дверь. И куда я пойду?

Буквально через пару минут Демьян возвращается в квартиру. Я вскакиваю и вопросительно смотрю на него.

— Подслушивала? — прищуривается он.

— Даже если бы и хотела, ничего бы не услышала. У тебя хорошая дверь, — хмыкаю я. В бабушкиной и Петькиной квартире стояли такие двери, что даже на кухне было слышно, о чем разговаривают соседи на лестничной площадке. А здесь, сидя на пуфике, я даже шороха не услышала.

— Чего не раздеваешься?

— Теперь весь универ будет в курсе.

— Она никому ничего не скажет.

— Ты так уверен? — усмехаюсь. — У неё язык — как помело.

— Я всегда уверен в том, что говорю, — отрезает он.

— Ладно, — снимаю ботинки и поджимаю пальчики на ногах. Мыски носков в разводах из-за мокрых ботинок.

— Если бы ты не бегала от меня сегодня, не пришлось бы сидеть под дверью, — Демьян протягивает мне связку ключей.

— Спасибо, — проигнорировав его упрек, забираю ключи и прячу их в рюкзак.

Демьян подхватывает мою сумку с вещами и относит в комнату. Я провожаю его удивленным взглядом. Он подозрительно слишком хороший. Даже не знаю, как к этому относиться. От привычных мажоров хоть знаешь, чего ожидать. А вот таких, как Демьян, я встречаю впервые.

Замечаю на комоде газету.

— Тебе нужна газета? — кричу я.

— Какая газета? — Демьян выходит из комнаты, стягивая на ходу кожаную куртку, и непонимающе смотрит на меня.

— Вот эта, — беру ее в руки и показываю ему.

— Нет. Я даже не понимаю, как она здесь оказалась.

— Тогда я ею воспользуюсь.

— В туалете есть туалетная бумага, — говорит он совершенно серьёзно.

— Нет, — смеюсь. — У меня ботинки промокли. Чтобы быстрее высохли, нужно набить их газетой, — вполне серьёзно объясняю я. — Бабушка всегда так делала, — пожимаю плечами.

— И что, помогало? — спрашивает он с улыбкой, подходя к комоду.

— Да, — сминаю газету, невольно зависая на его улыбке. Впервые вижу его улыбающимся так искренне. Обычно он всем выдаёт лишь подобие улыбки, едва приподнимая уголок губы.

— Держи, — он протягивает мне две пластины, соединенные шнуром. — Розетка у двери.

— Спасибо, — смущённо улыбаюсь. — И как я не догадалась, что у тебя есть сушилка для обуви.

Он молча уходит в свою комнату.

Быстро ставлю ботинки сушиться. Смотрю на свой пакет с обувью и раздумываю, что с ним делать. Может, поставить в комнате у дивана, вдруг и отсюда придётся бежать? Но, вопреки здравому смыслу, убираю обувь в обувницу, а пуховик вешаю в шкаф.

В комнате переодеваюсь в домашний костюм и иду мыть руки. В ванной на сушке замечаю свою пижаму, которую я забыла утром вытащить из стиральной машины. Эта картина убеждает меня, что не все парни в этом мире используют девушек только для одной цели. Но есть и те, которые просто заботятся о них.

Вымыв руки, иду на кухню.

Открываю холодильник и улыбаюсь изобилию продуктов. Достаю куриную грудку, сметану. Нарезаю грудку на кусочки и закидываю на сковородку. Добавляю соль, приправы и заливаю сметаной.

Пока всё готовится, ставлю варить рис. Затем нарезаю овощной салат и заправляю оливковым маслом.

Когда ужин готов, иду за Демьяном. Нерешительно стучусь.

— Ужин готов, — кричу через закрытую дверь.

Дверь распахивается, и перед моими глазами возникает голый торс с шестью кубиками пресса и аккуратной дорожкой волос, уходящей под пояс серых брюк.

Вот чёрт! Снова этот идеальный рельеф мышц. Если я попрошу его надеть футболку, это будет слишком нагло?

— Ну что, идем? — голос Демьяна возвращает меня в реальность.

Разворачиваюсь на пятках и иду на кухню, зажмуриваясь, ругаю себя за такую оплошность.

Накладываю в тарелку рис и курицу в сливочном соусе. Ставлю перед Демьяном, который уже сидит за столом… в футболке, что невероятно радует.

— Ты уже поела? — спрашивает, глядя на меня.

— Нет. Я как раз хотела это обсудить, — говорю я, переминаясь с ноги на ногу.

— Давай сначала поедим, а потом все обсудим, — берет ложку и накладывает салат в тарелку.

— Хорошо, — отхожу к плите и наполняю свою тарелку. Смотрю на еду и захлёбываюсь слюной от голода.

Усаживаюсь напротив Демьяна и, не поднимая головы, начинаю есть. Стараюсь тщательно прожёвывать пищу, а не глотать, но, похоже, плохо получается.

— Ты сегодня ела?

Поднимаю взгляд на Демьяна. Он смотрит на меня, приподняв бровь.

— Да. Утром съела батончик.

— И все?

— Да, — кладу себе салат, стараясь не смотреть на него. Он смотрит на меня, как на ненормальную. Будто я с луны свалилась.

У меня есть немного денег, но тратить их я не могу. Они на черный день, если я опять окажусь на улице.

— Ты сказал, что будешь платить за уборку и готовку, — начинаю я.

— Все верно.

— Думаю, это будет нечестно. Я буду жить у тебя, есть твои продукты, а ты ещё будешь мне платить.

— Платить я тебе буду за готовку, уборку и репетиторство.

— Это неравноценно.

— Лиза, тебе не нужны деньги? — удивляется он.

— Нужны. Но твоя щедрость немного напрягает.

— Мне нужно сдать экономику на отлично. Ты лучшая в нашей группе. Тебе удалось всего за два месяца обучения расположить к себе Галину Борисовну, а это значит, что ты отлично понимаешь её методику обучения. А у меня нет времени искать подходящего репетитора. Так что это не щедрость, а взаимовыгодное предложение.

— Хорошо, — соглашаюсь с его доводами.

— Продиктуй свой номер.

— Зачем?

— Переведу тебе аванс. В эту сумму будут входить и траты на продукты. У меня не всегда есть возможность ходить по магазинам.

— Сейчас можно все заказать в интернете.

— Вот и займись этим, — немного резко отвечает он.

— Ладно, — диктую номер.

— Я сделал вызов на твой номер. Запиши его.

— Хорошо, — соглашаюсь, чтобы не задавать глупых вопросов. Для чего он мне может понадобиться? Чтобы уточнить, что сегодня ему приготовить на ужин?

Внезапно по квартире раздается звонок в дверь.

— Кто это? — испуганно смотрю на Демьяна.

— Сейчас узнаем, — он встаёт и идет в коридор.

Откладываю вилку и прислушиваюсь.

— Привет! Как же я соскучилась! — слышу девичий визг и напрягаюсь.

"Какой-то проходной двор. Сколько у него этих пассий? "

— Что ты здесь делаешь?

— Демьян, только не говори, что ты про меня забыл?

— Забыл…

— Как вкусно пахнет. Я как раз проголодалась.

Только не это! Впиваюсь взглядом в дверной проём, готовясь к встрече с очередной девушкой хозяина дома.

В кухню заходит миниатюрная блондинка с огромными зелёными глазами. Она красивая. Очень.

Заметив меня, она резко останавливается и от удивления приоткрывает рот.

— Привет, — насмешливо улыбается девушка, рассматривая меня.

Девушка стоит в проходе, не сводя с меня любопытного взгляда. Да, именно любопытного, а не злобного.

— Проходи и садись за стол, — Демьян подталкивает её вперёд.

— Может, сперва познакомишь? — с укором спрашивает она, проходя на кухню.

— Ева, это Лиза. Лиза, это Ева, — бросает он, доставая тарелку из шкафчика.

— Я младшая сестра, — уточняет она с улыбкой, усаживаясь за стол.

— Очень приятно познакомиться, — неловко произношу я.

Демьян ставит возле сестры тарелку с ужином, а она, приподняв бровь, смотрит на меня, явно ожидая уточнения, кем я прихожусь её брату.

— А вы встречаетесь?

— Нет, — поспешно выдаю я. — Я помогаю Демьяну подтянуть экономику.

— А-а, — она скользит взглядом по моему домашнему костюму, затем смотрит на накрытый стол. — И заодно решили поужинать в домашней обстановке, — берет вилку и, подхватив кусочек курицы, кладет его в рот. Медленно прожевывает, а затем, глядя на меня, заключает: — Вкусно.

— Ты с кем приехала?

— Водитель привез. Родители опаздывали на рейс, поэтому не смогли заехать перед вылетом.

Я тихонько с облегчением выдыхаю, еще родителей не хватало.

— Как в школу будешь добираться?

— С водителем.

— Завтра я могу тебя отвезти.

— Хорошо. Сейчас напишу Николаю Петровичу, чтобы не приезжал.

Она что, здесь останется? А как мы будем спать? Бросаю на Демьяна вопросительный взгляд. Он считывает его моментально и, тихо выругавшись, говорит:

— Планы немного меняются, поживёшь в родительском доме, пока родители не вернутся из отпуска.

— Нет, — твердо выдает Ева. — Я записалась на мастер-класс по гончарному делу рядом с твоим домом. Я давно хотела это попробовать. И мне будет удобнее вечером добираться до твоего дома.

— У тебя есть водитель, и добираться тебе удобно куда угодно.

— Я не хочу!

— Опять поругалась с Кирой?

— С чего ты взял?

— Да вы, когда не ругаетесь, как не разлей вода, а тут родители уезжают, и вместо того чтобы тусить с подругой дома, ты срываешься ко мне.

— Ну, немного повздорили, — тянется к миске с салатом.

— Понятно. Давай доедай и поедем домой.

— Я. Не. Хочу!

— Ева, у меня всего два спальных места! Где ты собираешься спать?

— Так она здесь живёт? — радуется подтверждению своей догадке.

— Временно, — отрезает Демьян. — У Лизы небольшие проблемы.

— Я могу на эту неделю найти себе другой ночлег, — неуверенно предлагаю я. Не хочу, чтобы брат с сестрой из-за меня ругались.

— На вокзале? Или собираешься вернуться к этим уебкам?

— Дёма! — возмущается Ева.

— Прости, — бросает на меня быстрый взгляд.

— У тебя большой угловой диван! Я вполне помещусь на углу! Если, конечно, Лиза не против.

— Нет, конечно, — мотаю головой.

— Ладно, — нехотя соглашается Демьян.

— Отлично, — Ева с довольной улыбкой принимается за ужин.

— Лиза, после ужина объяснишь мне новую тему по экономике? — спрашивает Демьян.

— Да.

После ужина все вместе убираем со стола. Ева то и дело поглядывает на меня оценивающим взглядом. Прищурившись, задерживается на моём лице, потом переводит взгляд на шею, а затем на руки.

— Впервые вижу, чтобы девушка так неумело наносила тональный крем, — выдает она. — Зачем он тебе вообще?

— Ева, — осекает её Демьян.

— Я могу научить, — игнорируя брата, продолжает она.

— Не надо, — убираю оставшуюся еду в контейнер и ставлю в холодильник.

— Это не сложно, — не отстаёт она. — И в место очков можно носить линзы.

— Ты все уроки сделала? — перебивает её Демьян.

— Да.

— Тогда иди в спальню и посмотри какой-нибудь фильм. А нам позаниматься надо.

— Зануда, — Ева бросает тряпку в раковину и уходит.

Мы с Демьяном перемещаемся в гостиную. Я достаю лекции и по привычке сажусь на пол, облокотившись спиной о диван. Демьян вытягивается рядом, подхватывает лежащую рядом тетрадь и начинает листать мои конспекты.

— Я с вами посижу, — Ева устроилась на углу дивана, взяв в руки телефон и что-то увлеченно листает.

— Только молча, — предупреждает он, пробегая глазами название сегодняшней лекции.

Я пытаюсь сосредоточиться на объяснении темы, но чувствую на себе пристальный взгляд Евы. Она то и дело бросала в нашу сторону любопытные взгляды, словно пытаясь разгадать какую-то тайну.

— Постарайся больше не прогуливать экономику, так меньше времени уйдёт на объяснение, — поворачиваю голову и смотрю на невозмутимый профиль Демьяна.

— У меня была уважительная причина.

— Да, Лебедев так и сказал, что у вас со Стоцкой была уважительная причина, — вырывается у меня, о чем я тут же жалею.

— Тебя это не касается, — грубо осекает он.

— Прости. Просто, если ты не будешь пропускать экономику, материал будет усваиваться лучше.

— Тогда зачем мне ты? — он отрывает взгляд от конспектов и смотрит на меня.

Вопрос Демьяна застает меня врасплох. Я теряюсь, не зная, что ответить. Чувствую, как щеки начинают предательски гореть. Ева, кажется, тоже замерла, прислушиваясь к нашему диалогу.

— Я… Я думала, что мои объяснения нужны, чтобы лучше понимать материал, а не для того, чтобы закрывать пробелы из-за твоих прогулов, — тихо произношу, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Да он не прогуливает, — встревает Ева. — Он работает у дедушки в фирме, и ему приходится из-за этого иногда пропускать занятия. Дед готовит его на своё место.

Я удивленно вскидываю брови. Значит, Демьян не просто прожигает жизнь, как мне казалось, а у него есть вполне конкретное занятие.

— Это многое объясняет, — произношу, стараясь скрыть смущение. — Ладно, давай продолжим.

Мы около часа занимаемся экономикой. Ева тихо сидит на диване, изредка бросая на нас взгляды.

Демьян откладывает тетрадь в сторону и устало потирает глаза.

— Все, на сегодня хватит. Спасибо, Лиз.

— Всегда пожалуйста, — улыбаюсь в ответ и начинаю собирать свои записи.

— Сейчас принесу подушку и одеяло, — говорит Демьян Еве и уходит в свою комнату.

Ева, дождавшись, когда за братом закроется дверь, поворачивается ко мне:

— И как давно вы занимаетесь?

— Сегодня первый день.

— А почему ты живёшь у него?

— Семейные проблемы.

— Это как?

От вопроса в груди немного щемит, я бы тоже не хотела знать, что такое семейные проблемы.

— Держи, — в комнату возвращается Демьян и бросает на Еву постельное бельё.

— Дёма, — возмущается она, поправляя волосы.

— Хватит пытать Лизу своими любопытными вопросами. Это не наше дело!

— Да мне просто интересно, почему она маскируется под убогую мымру, — выдаёт она, глядя прямо на меня.

Я вздрагиваю от ее слов, словно меня ударили. Не ожидала такой прямолинейности. Демьян бросает на сестру гневный взгляд, но она даже не думает отступать, выжидающе смотрит на меня.

Хочу ответить ей, но в голове возникает мысль: откуда она знает, как меня называют в универе?..

Ева продолжает смотреть на меня любопытным взглядом, ожидая ответа. Демьян тоже переводит на меня хмурый взгляд.

— У меня на лице много пигментных пятен, и я их пытаюсь скрыть тональным кремом, — сбрасываю диванные подушки на пол и принимаюсь стелить постельное бельё.

— Не очень умело, — хмыкает она.

— Хватит. Иди в душ и спать. Завтра в школу, — говорит Демьян.

— Ладно, — неохотно соглашается она, хватает свою сумку, выуживает оттуда пижаму с котятами и, бросив на меня еще один быстрый взгляд, выходит из комнаты.

Демьян провожает её взглядом, а потом снова смотрит на меня. Его хмурый взгляд становится каким-то странным, изучающим.

Я расправляю простынь, стараясь игнорировать его пристальное внимание.

— Что? — не выдержав, поворачиваюсь к нему.

— У неё язык бежит вперёд мыслей.

— Всё нормально. Я не обижаюсь, — бросаю на диван подушку и одеяло.

Демьян кивает и выходит из спальни.

"И как мне уживаться с этой любопытной целую неделю? " — плюхаюсь на диван и откидываюсь на спинку, скрестив руки на груди.

Вспомнив, что Демьян мне перевёл деньги на карту, я вскакиваю с дивана и достаю из рюкзака телефон.

— Ого! — вырывается у меня, когда вижу сумму на счету.

Этой суммы хватит прокормить целый полк. Зачем так много?

Выхожу из комнаты и направляюсь в спальню к Демьяну.

Стучусь.

— Войдите, — доносится из-за двери.

— Спасибо за деньги! Но это слишком много, — начинаю я, распахивая дверь.

Демьян лежит на кровати, лениво переключая каналы на телевизоре.

— Это на месяц, — уточняет он.

— Всё равно много, — стою на пороге, не решаясь войти.

— Лиза, — с тяжелым вздохом приподнимается он, словно я назойливая муха. Мне даже кажется, что он злится, — заниматься мы будем примерно два раза в неделю. Это восемь занятий по пять тысяч.

— Пять тысяч?

— Да! Сейчас столько стоит хороший репетитор.

— Они совсем что ли обалдели? — искренне возмущаюсь я.

— Они тоже кушать хотят, — с еле заметной улыбкой отвечает он. — Итого — сорок тысяч. Примерно тридцать будет уходить на еду.

— Я же не собираюсь заказывать её из ресторана.

— Нас двое, и я люблю вкусно поесть, — он прищуривается и добавляет: — Я скину тебе пару магазинов, где будешь закупаться продуктами, и составлю список всего, что я люблю.

— Ладно, — бормочу я, подумав про себя: "Боится, что я буду кормить его только одной лапшой быстрого приготовления?"

— Оставшаяся сумма — за уборку и готовку.

Мои брови взлетают вверх. Я открываю и закрываю рот.

— Не обсуждается, — отрезает он.

— Хорошо. С такими деньгами я смогу снять себе комнату. И буду тогда приезжать к тебе, чтобы позаниматься, убраться и приготовить.

— Отлично, — он откидывается на подушки, возвращая взгляд на экран телевизора.

Я прикрываю за собой дверь и довольная иду в гостиную. Завтра начну поиски квартиры. Теперь у меня есть работа, и не придётся больше подрабатывать курьером, таская тяжелые сумки.

Забираюсь под одеяло и утыкаюсь в экран телефона в поисках съёмного жилья. Немного расстраиваюсь из-за цен, но решаю поискать квартиру не рядом с университетом. Не привыкать ложиться поздно и вставать рано утром.

— Я всё, — в комнату заходит Ева. — В ванной на полке оставила свой шампунь, бальзам для волос и очищающий гель для лица.

Отрываю взгляд от экрана и киваю в ответ, мельком посмотрев на неё.

— Можешь воспользоваться, — она принимается застилать постельным бельём угол дивана.

— Спасибо, — выдаю подобие улыбки, продолжая изучать объявления.

— Иди, а то сейчас Демьян займёт ванную, — не унимается она, и её настойчивость начинает невероятно раздражать.

— Я утром схожу.

— Да ты что, дай хотя бы ночью отдохнуть коже лица от такого слоя тонального крема.

— Ева, пожалуйста, отстань от меня! — не выдерживаю напора и срываюсь. — Я сама прекрасно знаю, что для меня лучше. Не лезь не в своё дело.

— Пфф, да пожалуйста, — она выключает свет в комнате и юркает под одеяло. — Но если что, у меня есть хороший косметолог.

Уголки губ невольно приподнимаются. Вот же упрямая.

Дожидаюсь, пока Ева уснёт, откладываю телефон и тихонечко пробираюсь в душ.

В ванной приятный полумрак, пахнет клубничным шампунем. Я быстро раздеваюсь и становлюсь под теплые струи воды. На автомате беру ее гель для умывания и тщательно очищаю лицо. Неплохо пахнет. Потом вытираюсь полотенцем и наношу крем.

Возвращаюсь в комнату, стараясь ступать как можно тише, чтобы не разбудить Еву. Забираюсь под одеяло, но сон не идет. Ворочаюсь с боку на бок, пока не решаю еще раз заглянуть в телефон. Нахожу несколько вариантов квартир, сохраняю их и отключаю телефон. Нужно поспать хотя бы пару часов, чтобы завтра не чувствовать себя совсем уж разбитой. Наконец-то проваливаюсь в беспокойный сон.

Утром подскакиваю по сигналу будильника и, пока никто не проснулся, подхватив свой рюкзак, бегу в ванную.

Быстро умываюсь, чищу зубы и наношу свой привычный, пусть и не самый лучший, тональный крем, но он даёт нужный результат. Смотрю в зеркало.

— Сойдёт, — надеваю очки и иду на кухню, чтобы приготовить завтрак.

Готовлю омлет, нарезаю овощи, хлеб и завариваю чай. Съедаю свою порцию завтрака и спешу в комнату, чтобы одеться.

Тихо открываю дверь. Ева ещё спит. Вхожу в комнату на цыпочках и быстро переодеваюсь. Подхватив тетради, выхожу из комнаты и в коридоре убираю всё в рюкзак, а затем обуваю ботинки. Сухие и тёплые, что невероятно радует.

— Ты куда так рано? — хриплый голос Демьяна пробегает мурашками по моей спине.

— Доброе утро, — бросаю мимолётный взгляд на соседа. — Мне нужно в библиотеку, материал для реферата найти.

— Сейчас можно всё найти в интернете, — зевает он.

— В телефоне неудобно, — натягиваю пуховик.

— Ноутбук?

Он серьёзно? Вздергиваю бровь.

— У меня его нет.

— А попросить? — парирует он.

— Демьян, ты и так слишком много для меня сделал. Не хочу быть ещё больше в долгу.

— Лиза, помощь может быть безвозмездной, — Демьян упирается рукой в дверной косяк.

— Возможно, — уклончиво отвечаю я. — Но я не верю в это. Завтрак я приготовила, ждёт вас на кухне, а мне пора, — махнув рукой, выскакиваю из квартиры, чувствуя на себе его взгляд.

Помощь безвозмездная… Наивно. В моем мире за все приходится платить. Выхожу на улицу и глубоко вдыхаю морозный воздух. Сразу просыпаюсь. Нужно поспешить, чтобы успеть на автобус.

В университете сразу направляюсь в библиотеку. На удивление, там почти никого нет. Сажусь за дальний стол и достаю тетради. План реферата давно составлен, осталось только найти подходящие материалы. Погружаюсь в книги, делая выписки и пометки. Время летит незаметно. Опомнившись, понимаю, что опаздываю на лекцию.

В спешке собираю весь собранный материал и, не убирая его в рюкзак, мчусь по длинному коридору к аудитории.

На ходу поправляю лямку рюкзака и не замечаю, как обо что-то спотыкаюсь. В следующий миг мои тщательно собранные материалы разлетаются веером по всему коридору. Я лечу вперёд, инстинктивно выставляя руки, чтобы хоть как-то смягчить падение. Резкая боль пронзает колени, старые раны дают о себе знать. Из открытого рюкзака вылетают: книги, тетради, ручки, стикеры.

Приподнимаюсь и начинаю судорожно собирать разлетевшиеся вещи, но внезапно передо мной возникают черные батальоны на высокой шпильке. Тянусь к очередному листку, но острый носок батальонов прижимает его к полу….

Выдергиваю листок бумаги и выпрямляюсь, стараясь игнорировать эту рыжую мегеру. Я прямо ощущаю, как она дымится от злости.

— Нужно поговорить, — цедит сквозь зубы, словно ей приходится пересиливать себя, чтобы заговорить со мной.

— О чем? — спрашиваю равнодушно, хотя уже догадываюсь, о чем пойдет разговор. Не дожидаясь ответа, обхожу её и принимаюсь собирать свои разбросанные вещи, складывая их в рюкзак.

— Ты прекрасно знаешь, о чем.

— Понятия не имею, — вру я, торопливо застёгивая молнию на рюкзаке. Разворачиваюсь, намереваясь уйти, но она хватает меня за локоть.

— Что ты делала в квартире моего парня? — шипит едва слышно.

— Спроси об этом своего парня, — выдёргиваю локоть из её хватки и мчусь к аудитории, поглядывая на часы.

Так и знала, что будут проблемы. Что она просто так этого не оставит. Демьян, видимо, не стал ей ничего объяснять, и теперь она не отстанет от меня, пока не узнает всю правду.

Залетаю в аудиторию и, извинившись перед Таисией Степановной, занимаю место в первом ряду. Она закрывает глаза на моё опоздание, но вот Стоцкую она не пускает.

— Выйдите! Вы опоздали на целых двадцать минут.

— Почему Вы тогда пустили Никитину? — воинственно складывает руки на груди и надменно вскидывает подбородок.

Вот же стерва! Моя рука замирает в рюкзаке, не решаясь достать тетрадь. Не знаю, стоит ли это вообще делать, или меня сейчас тоже выгонят за дверь. Только этого ещё не хватало!

— Никитина с семи часов утра сидела в библиотеке и готовилась к лекции, а вот Вы, Стоцкая, болтали по телефону, обсуждая личные проблемы, и даже не удосужились вовремя прийти на лекцию! — отрезает Таисия Степановна строгим тоном, не давая Стоцкой возможности оправдаться.

— Но…

— Вы прекрасно знаете правила университета! Опоздание на пару больше чем на пять минут без уважительной причины — студенты не допускаются! У Вас уважительная причина?

— Нет, — признаёт Стоцкая, бросая на меня гневный взгляд, полный ненависти и злости. Она разворачивается и выходит из аудитории, громко хлопнув дверью.

Отлично! Опять я виновата в ее неудачах!

Таисия Степановна прокашливается и продолжает объяснять новую тему. Я, достав тетрадь и ручку, сосредотачиваюсь на лекции, стараясь не думать о разъяренной Стоцкой, которая наверняка ждет меня за дверью.

Лекция заканчивается, и я быстро собираю вещи, надеясь незаметно улизнуть. Но, как и следовало ожидать, Стоцкая уже ждет меня у выхода из аудитории. Ее глаза мечут молнии.

— Я жду объяснений. Что ты делала у Демьяна? — ее голос полон яда.

— Это не твое дело, — отвечаю, стараясь сохранять спокойствие и не поддаваться на её провокации.

— Ах, не мое? А то, что ты крутишься вокруг моего парня?

— Я вокруг никого не кручусь. И вообще, мне пора, — пытаюсь обойти ее, но она преграждает мне путь.

— Нет, так просто ты от меня не отделаешься. Либо ты сейчас же все рассказываешь, либо…

— Либо что? — вскидываю бровь.

— Что за секреты тут у вас? — возле нас возникает фигура Лебедева.

— Да так, дорогу мне перебежала, — отвечает она с наигранным безразличием, не отрывая от меня взгляда. — С тобой мы позже договорим, — цедит она уже мне, подхватывает друга под руку и увлекает его за собой. — Ты, кстати, не знаешь, почему сегодня нет Демьяна?

— У него дела, — уклончиво отвечает он, бросая через плечо на меня подозрительный взгляд.

Решив не испытывать судьбу, я ускоряю шаг и направляюсь в аудиторию, чтобы подготовиться к следующей лекции. Надо сосредоточиться на учебе, а не на разборках с ревнивой девушкой.

Всю оставшуюся часть дня я погружаюсь в учёбу. В перерывах раздумываю, что приготовить на ужин, вспоминая содержимое холодильника. Несколько раз даже порываюсь написать соседу и спросить о предпочтениях, но в последний момент стираю и откладываю телефон.

После лекций решаю зайти в магазин, который находится рядом с домом Демьяна, чтобы докупить овощи и приготовить жаркое.

В магазине выбираю помидоры, лук, сладкий перец и картофель.

— Привет, — раздаётся сбоку знакомый голос.

— Привет, — поворачиваюсь и вижу рядом с собой Еву.

— Я вот решила спуститься и купить что-нибудь к чаю, — показывает пачку печенья. — А ты что покупаешь? — с любопытством заглядывает в мою тележку.

— Овощи. Хочу сегодня на ужин приготовить жаркое.

— Давай помогу, — она кладёт пачку печенья в мою тележку. — Что ещё нужно?

— Томатная паста и чеснок.

— Хорошо, — она легко срывается с места и убегает к соседним прилавкам.

Вместе мы быстро находим всё необходимое и направляемся к кассе. Пока я расплачиваюсь за покупки, Ева аккуратно всё складывает в пакеты.

Взяв по пакету, мы не спеша идем домой. Ева то и дело поглядывает на меня, пытаясь разглядеть при свете дня, но на этот раз не задаёт вопросов.

— Откуда ты знаешь, как меня называют в универе? — не выдерживаю я, нарушая молчание.

— Я слышала, как тебя обсуждали Дема с Максом, — отводит взгляд. — Дема называл тебя по имени, а Макс по прозвищу, вот я и сопоставила.

— Обсуждали? — прищуриваюсь, стараясь считать её реакцию.

— Да. Я так поняла, что ты первый раз отказала Деме в помощи, и тогда Макс стал подкидывать разные идеи, как тебя заставить.

— Значит, Лебедев в курсе? — удивляюсь, не ожидая такого поворота событий.

— Я так поняла, что да. А что такое?

— Просто он ни разу об этом не обмолвился… — вспоминаю про наш общий проект, который я отказалась делать самостоятельно.

— Он, конечно, придурок, но друг хороший, — заключает она, распахивая передо мной дверь подъезда. — А вот ты не хочешь сделать так, чтобы тебя больше так не называли?

— К сожалению, не получится, — пожимаю плечами. — Природа наградила меня изъяном, и на самом видном месте.

— Ну да, — задумчиво тянет она и, прислонившись к стене кабины лифта, прищуривается, глядя на меня.

Я поднимаю глаза и впиваюсь взглядом в мелькающие цифры на дисплее лифта. Мысленно отсчитываю этажи, надеясь, что она больше не будет задавать вопросов. Когда створки лифта открываются, я с тихим облегчением выдыхаю, что избежала очередных расспросов.

Дома я сразу же приступаю к приготовлению ужина, а Ева, достав учебники, устраивается за столом. Поставив жаркое тушиться на медленном огне, я помогаю Еве с задачей по геометрии.

— Привет, — на кухню заходит Демьян.

— Привет. Ужин почти готов, — бросаю я на него быстрый взгляд, отмечая, как ему идет черный деловой костюм.

— Как дедушка? — спрашивает Ева, отрываясь от учебника.

— Сама бы съездила к нему и поинтересовалась, — смотрит на сестру исподлобья, расстёгивая на запястье часы.

— Не-е-е, он очень строгий и нудный, — смешно морщит нос.

— Ладно, я пойду переоденусь, а вы пока накрывайте на стол.

— Хорошо, — я поднимаюсь со стула и проверяю готовность жаркого. Выключаю плиту и заправляю квашеную капусту ароматным маслом.

Ева тем временем убирает со стола учебники и расставляет тарелки.

— Задолбал, — внезапно раздается за спиной раздражённый голос Демьяна. Мы с Евой, испугавшись, резко оборачиваемся.

— Что случилось? — спрашивает Ева.

— Да уже пару дней какой-то мужчина настаивает на встрече, — бросает телефон на стол и смотрит на сестру. — И поговорить хочет только при личной встрече.

Выглядываю из-под капота своей спортивной тачки, прислушиваясь к приближающемуся реву мотора. С визгом шин машина Макса влетает в ангар, выжигая черные полосы резины на бетонном полу. Откладываю в сторону промасленную тряпку и наблюдаю за другом. Он выскакивает из салона и со злостью захлопывает дверь.

— Старый козёл! — пинает ногой колесо.

— Что случилось? — спокойно спрашиваю я, зная, что вывести его могло что угодно, даже какая-нибудь блондинка, посмевшая подрезать его на дороге.

— Этот мудак на старости лет решил жениться! И притащил её в наш дом.

— Ну, не такой уж он и старый.

— Плевать! Пусть делает что хочет, трахается с кем вздумается, но зачем, блядь, жениться и тащить ее в дом?

— Влюбился, наверное, — пожимаю плечами, наблюдая за метаниями друга.

— Он кроме себя никого не любит, — облокачивается спиной о дверь своей тачки и проводит рукой по волосам. — Ладно, пошёл он. Пусть делает что хочет. У тебя что? — кивает на мою тачку.

— Масло надо поменять. И будет как новенькая, — отвечаю, закрывая капот.

— Ты видел, что на гонку записался какой-то совершенно новый чувак? Никто его не знает.

— Видел.

— Нужно пробить, какая у него тачка, кто механик и какие у него шансы на победу.

— Лучше свою тачку перед гонкой проверь. А о его шансах мы узнаем на трассе. Там всё и увидим.

— На трассе уже будет поздно! Там надо выжимать максимум, а не думать. Мне нужны деньги! Призовой фонд в этот раз очень даже ничего.

— Могу одолжить, если так приспичило…

— Нет! — резко обрывает он.

— Макс, на одних выигрышах долго не проживёшь…

— Только ты мне мозг не выноси, ладно? — обходит машину и, открыв пассажирскую дверь, достаёт из бардачка пачку сигарет. — Сам разберусь как-нибудь.

— Ты же бросил? — смотрю, как он прикуривает и делает глубокую затяжку, а затем, задрав голову к потолку, медленно тонкой струйкой выдыхает.

— Давай без нотаций, — упирается руками в стойку крыши тачки и смотрит на меня исподлобья. — Я тебе очень благодарен, что ты вытащил меня из дерьма, но сейчас я держу себя в руках и вполне в состоянии себя контролировать.

— Самое главное, не сорвись, — присев на корточки, убираю инструменты в ящик.

— Не сорвусь! — с раздражением бросает он и тут же меняет тему: — Как продвигаются занятия с мымрой?

Поднимаю взгляд на друга. Он кривит губы в усмешке, ожидая ответа.

— Нормально, — ответив, выпрямляюсь и иду к металлическим шкафам. Убираю ящик в одну из секций и закрываю её на ключ.

— Вот ты всегда такой скучный! Из тебя ничего не вытащить.

— Нечего вытаскивать, — хмыкаю я, стягивая с себя рабочую футболку, джинсы и закидываю в шкаф.

— Ну что, она тебе ещё даже свои сиськи не показала? Какой хоть у неё размер?

— Без понятия, — качаю головой, подходя к раковине. Он никогда не изменится.

Открываю кран и намыливаю руки до локтей, а затем всё тщательно смываю.

— Знаешь, ты меня иногда пугаешь, — Макс подходит ко мне и кладёт руку мне на плечи. — На тебя девки вешаются табунами, а ты этим не пользуешься. Точнее, пользуешься, но как-то очень уж выборочно.

— Я им просто не вешаю лапшу на уши о нашем совместном будущем, — скидываю его руку и тянусь к полотенцу. — Если девушка сама хочет провести ночь без каких-либо обязательств, я не против. Но вешать лапшу, чтобы затащить её в койку, — это не моё.

— Почему? — хмыкает друг.

— Потому что я не вижу в них только три дырки и грудь, причём желательно не меньше третьего размера, чтобы и четвертая дырка появилась, — с укором смотрю на друга.

— А что в этом плохого?

— Ты пробовал с ними хоть раз разговаривать?

— Зачем? — усмехается он. — Ты много разговаривал со Стоцкой?

— Вот поэтому мы и расстались.

— Она тупая, как пробка, — заключает Макс, туша окурок об урну. — Мы, кстати, с Дэном поспорили на кругленькую сумму, что после ваших занятий убогая преобразится, — хохочет он. — Не хочешь присоединиться? У тебя больше шансов победить.

— Займись лучше своей машиной, если так уверен в победе, — советую, игнорируя его провокацию.

Макс отходит от меня и пинает ногой небольшую покрышку, валяющуюся в углу ангара.

— Вечно ты всё портишь, — ворчит он. — Ладно, погнали лучше в клуб. Надо расслабиться и забыть, что старый пень надумал жениться.

Я вздыхаю. Иногда мне кажется, что Макс никогда не повзрослеет. Но он мой лучший друг, и я не могу его бросить, даже когда он ведёт себя как полный придурок.

— Ладно, погнали.

— Отлично! — Макс, потирая ладони, рванул к своей тачке и запрыгнул в салон. Я быстро натягиваю на себя чистые черные джинсы, такого же цвета рубашку и сажусь за руль своей ласточки.

Мы стартуем с места почти синхронно и делаем круг по нашей трассе возле ангара, устраивая небольшое соревнование, а затем одновременно выруливаем на проезжую часть, сбавляя скорость.

В клубе, как обычно, шумно и многолюдно. Макс заказывает нам по безалкогольному пиву и начинает травить байки о своих прошлых победах. Я слушаю его вполуха, поглядывая на танцпол, где девушки в коротких платьях отплясывают под громкую музыку. Краем глаза замечаю знакомую фигуру, пробирающуюся сквозь толпу. Кристина. Учится на параллельном потоке. Давно её приметил, но все никак не было подходящего момента подкатить. Она поднимается на второй этаж и оглядывается по сторонам, словно кого-то ищет. Заметив меня, она улыбается и направляется к нашему столику.

— Привет, — говорит она, застенчиво поправляя прядь волос.

— Привет, — отвечаю, освобождая место рядом с собой. Хлопаю ладонью по кожаной обивке дивана.

Она садится рядом, бросив быстрый взгляд на Макса, который уже вовсю обрабатывает свою новую жертву на ночь. Та, в свою очередь, явно не против его внимания.

— Как дела? — закидываю руку на спинку дивана и придвигаюсь ближе, сокращая расстояние между нами.

— Хорошо, — застенчиво улыбается она. — А у тебя?

— Всё отлично, — впиваюсь взглядом в её глаза, пытаясь понять, какие у неё намерения: либо мы сегодня просто переспим, либо у нас будет что-то большее.

Кристина опускает взгляд на мои губы и кончиком языка проходится по своим. Инстинктивно сглатываю в предвкушении продолжения. Поднимаю руку и провожу пальцами по её белокурому локону, игнорируя настойчивую вибрацию телефона в кармане джинсов. Затем веду костяшками пальцев по её щеке к шее, чувствуя, как учащается её пульс. Она закрывает глаза и подаётся вперёд. Обхватываю ладонью её затылок и впиваюсь в губы, но не успеваю засунуть свой язык ей в рот, как вибрация телефона возобновляется.

— Прости, — отстраняюсь от Кристины и достаю мобильник. На экране три пропущенных вызова от Евы и одно сообщение. Разблокировав телефон, открываю его: «Срочно приезжай. Я не знаю, что мне делать».

Резко вскакиваю с дивана, задевая стол, и пиво из бокалов выплёскивается на поверхность стола.

— Ты чего? — Макс отрывается от своей очередной пассии и с удивлением смотрит на меня.

— Ева попросила срочно приехать. Дома что-то случилось.

— Я с тобой, — он бросает пару купюр на стол, и мы сбегаем по лестнице со второго этажа. Пробираемся через толпу на танцполе и выскакиваем на улицу.

Запрыгиваю в тачку. Завожу двигатель и, не пристегнувшись, давлю педаль газа в пол, машина срывается с места с пробуксовкой.

Что же могло случиться? Твою мать! За ней глаз да глаз нужен, а я попёрся развлекаться.

В голове прокручивались худшие сценарии: пожар, потоп, ограбление… А может, просто кошка застряла на дереве? Зная Еву, возможно, и такое. Глупо, конечно, но с ней никогда не знаешь, чего ожидать.

Долетаем до дома на бешеной скорости. Макс не отстаёт. Бросив машины у подъезда, заходим в подъезд. Консьержка бросает на нас хмурый взгляд, но ничего не говорит. Значит, не пожар, не потоп и не ограбление.

— Ты чего так себя накрутил? — спрашивает Макс, когда заходим в лифт.

— Не нужно было её оставлять без присмотра.

— Да ладно тебе, она уже большая девочка.

— Дело не в возрасте, она моя сестра, и я всегда буду за неё переживать.

— Ладно, расслабься, — хлопает меня по плечу, — думаю, ничего страшного не случилось.

Выйдя из лифта, вставляю ключ в замок, дважды проворачиваю его и распахиваю дверь. Ева мечется по коридору, нервно заламывая руки.

— Дёма! — бросается ко мне, как только замечает.

— Что случилось? — проходим в квартиру.

— Лиза рыдает уже два часа, и я не знаю, что делать!

— Ты сейчас серьёзно? — ошарашенно смотрю на сестру. Макс, стоящий позади меня, давится смешком.

— Да. У неё что-то случилось, — шепчет она.

— А кто такая Лиза? — выглядывает из-за моей спины Макс.

Прикрываю глаза. Я же никому не говорил, что она живёт у меня. Надеялся, что она в ближайшее время съедет и не нужно будет никому врать. Специально стал платить ей за уборку и готовку.

— Дёма, ну чего ты стоишь? Иди, поговори с ней.

— Это не наше дело!

— Хотите, я поговорю? — встревает Макс. — Она хоть красивая? Тогда я быстро найду с ней общий язык.

Ева бросает на Макса гневный взгляд, давая понять, чтобы он заткнулся, а затем смотрит на меня с упрёком.

— Ага, как объяснить тебе экономику, еду приготовить и убраться, так это к Лизе. А как помочь ей, это не твоё дело?

— Мымра, — догадавшись, хохочет Макс. — Она что, у тебя живёт? — проходит вперёд и встаёт рядом со мной.

— Заткнись, придурок, — шипит на него Ева.

— Эй, мелкая, за языком следи, — тормошит её по макушке.

— Отвали, — скидывает его руку и поправляет волосы. — И не смей её больше так называть.

— Ладно. Идите на кухню. Я с ней поговорю, — скидываю кроссы и направляюсь в гостиную.

Лиза сидит на диване, обняв колени руками и уткнувшись в них лицом. Плечи её судорожно вздрагивают. Подхожу ближе и присаживаюсь на корточки рядом с ней.

— Лиза, что случилось? Можешь мне рассказать?

Она поднимает заплаканное лицо. Глаза красные и опухшие. Тональный крем расплылся по лицу пятнами. Вид у нее убитый. Она тяжело сглатывает комок в горле и начинает говорить дрожащим голосом:

— Я потеряла паспорт, — вытирает ладонями мокрое лицо.

— Так, — тру ладонью лицо, чтобы скрыть улыбку. — Получить новый сейчас не проблема. Просто нужно написать заявление и…

— Мне нужен этот! — шмыгает носом.

— Хорошо. Ты его искала? — упираюсь руками в диван и вглядываюсь в её заплаканные глаза. Большие, серо-голубые, обрамлённые длинными ресницами. Невольно опускаю взгляд на губы. Пухлые и влажно-розовые. Она облизывает губы и отвечает на мой вопрос:

— Он всегда лежал в моём рюкзаке, а когда сегодня на встрече с риелтором я хотела подписать договор на съём комнаты, я его не нашла.

— Может, ты его оставила, где раньше жила?

— У брата? — её глаза мечутся по моему лицу. — Может, я его выронила, когда убегала от Тимура?

— Возможно. Нужно просто съездить и поискать его там или спросить у брата.

— Поехать туда, — повторяет поникшим голосом.

— Или позвонить брату и спросить.

— Он вряд ли признается, лучше самой поехать и поискать.

— Тебя подвезти? — предлагаю ради приличия.

— Я боюсь, — признаётся она, шмыгая носом. — Съезди со мной, — хватает мою ладонь, лежащую на диване.

— Ладно, — поднимаюсь на ноги и разминаю ладонь от неприятных ощущений, словно иголками прошлись по ней.

— Пять минут, — она вскакивает с дивана и выбегает в коридор.

И тут я слышу:

— Привет, убогая! — довольно произносит Макс.

— Заткнись! — шипит на него Ева.

Выхожу из комнаты и сталкиваюсь со свирепым взглядом Лизы.

— Он никому не скажет! — заверяю, проходя мимо неё.

— Не скажу, если ты за меня сделаешь проект по маркетингу, — Макс стоит в кухонном проеме и уплетает жаркое прямо из контейнера.

— Нет! — резко отвечает Лиза и, хлопнув дверью, скрывается в ванной.

Макс пожимает плечами и, развернувшись, проходит на кухню.

— Нам нужно отъехать, — предупреждаю я, следуя за другом.

— Куда?

Рассказываю ему, как я встретил Лизу и почему она живёт у меня.

— Ехать к этим отморозкам вдвоём — не лучшая идея, поэтому я поеду с вами, — он кидает вилку в раковину, а контейнер убирает в холодильник.

— Я тоже! — подскакивает со стула Ева.

— Ты останешься дома!

— Дёма…

— Нет.

Она поджимает губы и плюхается обратно на стул. В это время Лиза выходит из ванной и заглядывает на кухню.

— Я готова.

— Не вижу преображения, — хмыкает Макс, оглядывая её с ног до головы. — А нет, очков нет.

Она поднимает руки к глазам, округляя их, срывается с места и бежит в комнату.

— Без них чуточку лучше, — кричит он ей вслед.

— Поехали, — усмехаюсь я, поддерживая друга. Он прав, без очков ей действительно чуточку лучше.

Мы выходим из квартиры. В лифте Лиза опускает взгляд и теребит рукав куртки. Макс бросает на неё насмешливые взгляды и, кажется, наслаждается всей этой ситуацией.

— Никогда бы не подумал, что буду впрягаться из-за какой-то убогой мымры. Я всё это делаю только ради тебя, — смотрит на меня.

— Хватит, — осекаю его. Вижу, что Лиза себя сдерживает из-за безвыходной ситуации, а так бы уже послала нас ко всем чертям.

Всю дорогу едем молча. Она неотрывно смотрит в окно, я стараюсь следить за дорогой, а Макс, кажется, продолжает наслаждаться ситуацией. То и дело ловит мой взгляд и усмехается.

Подъезжаем к старому, обшарпанному дому. Я паркую машину и оглядываюсь по сторонам. Место не внушает доверия. Макс выходит из машины и тоже с любопытством осматривает окрестности. Мы с Лизой выходим следом.

— Машины дружков брата нет, — говорит Лиза, обнимая себя руками.

— И сколько у него друзей? — уточняет Макс.

— Двое, но если они что-то отмечают, то больше.

— И часто они отмечают? — не унимается он.

— Каждые выходные, бывало и среди недели пару раз.

— А ты с ними тусила? А потом тебе надоело, и ты решила сбежать?

Понимая, к чему клонит Макс, я перевожу пристальный взгляд на Лизу.

— Нет, — качает головой. — Я сбегала каждый раз.

— Куда?

— Сидела на подоконнике этажами выше, пока все не разойдутся, или гуляла по парку, если успевала надеть ботинки и схватить куртку.

— И сколько тебе приходилось гулять? — уточняю я.

— Всю ночь. Утром я пробиралась в квартиру, пока все спали, забирала вещи и уходила дальше гулять или отсиживалась в подъезде.

— А если не успевала сбежать, что было? — спрашивает Макс, прищурившись.

— Макс, — осекаю его.

— Запиралась в комнате на щеколду. Один раз через окно пролезла на балкон к соседям.

— Как? — мы синхронно поднимаем глаза на дом и смотрим на балконы.

— Вот так! От страха и не на такое пойдёшь.

— Брат что, совсем за тебя не заступался?

— Нет, — опускает взгляд.

Это не жизнь, а какое-то выживание. Да уж, не повезло ей с родными.

— Может, Дэну позвоним? — предлагает Макс.

— Попробуем по-хорошему договориться. Ключи есть? — поворачиваюсь к Лизе.

— Нет, — качает головой. — Но машина брата стоит, значит, он, скорее всего, дома.

— Ладно, пойдёмте.

Поднявшись по лестнице на третий этаж, я останавливаюсь возле обшарпанной двери. Демьян встает к стене рядом, а Лебедев — на первую ступеньку лестницы, ведущей на четвертый этаж.

— Смелее, — говорит Демьян.

— А если он там не один? — озвучиваю свой страх, чувствуя, как холодный пот прокатывается по спине.

Парни обмениваются взглядами, а затем Демьян, не говоря ни слова, отодвигает меня от двери и нажимает на звонок.

Дребезжащий звук режет тишину, но шагов не слышно. Я нервно переминаюсь с ноги на ногу, ощущая на себе колющий взгляд Лебедева. Демьян же, напротив, кажется спокойным, но в этой маске читается клокочущая злость.

Проходит долгая, мучительная минута. Я уже готова предположить, что в квартире никого нет, но Демьян вновь нажимает на звонок. В этот момент за дверью слышится тихий шорох, и дверь распахивается. В последний момент успеваю отскочить за дверь.

— Вам кого? — сонно хрипит брат.

— Лиза дома? — ровным тоном спрашивает Демьян, не позволяя ни единой эмоции промелькнуть на лице.

— Нет.

— А где она, не знаешь?

Вопрос звучит непринужденно, но я понимаю, что Демьян тянет время, стараясь убедиться, что брат один.

— Шляется где-то, как обычно, — грубо отвечает брат, его голос пропитан раздражением и безразличием.

— А где именно шляется, не в курсе? Ты же вроде как её брат и должен знать.

— Не знаю. Да и плевать мне на неё. А ты кто …

Фраза обрывается на полуслове. И в следующее мгновение я слышу хруст и приглушенный вопль боли.

Осторожно выглядываю из-за двери.

Демьян заталкивает Петьку в квартиру и сам переступает порог. Лебедев хватает меня за рукав куртки, увлекая за собой в квартиру. В последний момент успеваю схватиться за ручку двери и захлопнуть её.

— Вы кто такие вообще!? — верещит брат, вытирая тыльной стороной ладони кровь, хлынувшую из разбитого носа.

Взгляд его скользит по Демьяну и Лебедеву, но в итоге останавливается на мне.

— Какого хрена, Лиза? — рычит брат, бросаясь в мою сторону.

Демьян преграждает ему путь, хватает за ворот футболки и волочит в сторону кухни. Для Демьяна это не составляет труда — Петька в два раза меньше его. Затащив брата на кухню, он с силой толкает его, и тот неуклюже плюхается на старую табуретку, жалобно скрипнувшую под его весом.

— Присмотри за ним, — бросает Демьян Лебедеву, а затем хватает меня за локоть и ведет в коридор. — Где твоя комната? — резко спрашивает он.

Демьян в ярости. Чувствую это каждой клеточкой своего тела. И с каждой секундой все больше жалею о том, что втянула его во все это.

— Лиза? — цедит он сквозь зубы, а его взгляд прожигает меня насквозь. — Давай шустрее, пока его дружки не пришли.

Его слова действуют отрезвляюще, словно пинок под зад. Разворачиваюсь и иду в свою комнату. Залетаю внутрь и щёлкаю выключателем.

Комната выглядит так, словно здесь пронёсся ураган. Все вещи выкинуты из шкафа и хаотично разбросаны на полу. Книги валяются вперемежку с вещами. Наверняка искал деньги.

Лихорадочно начинаю рыться в ящиках стола, перебирая бумаги и прочую мелочь, но паспорта нигде нет. Включаю фонарик и опускаюсь на колени, заглядывая под кровать. Тоже нет. Поднимаюсь и беспомощно смотрю на Демьяна. Он стоит в дверном проеме, убрав руки в карманы джинсов, наблюдая за моими бесполезными поисками.

— Его здесь нет! — от отчаяния топаю ногой, осматривая комнату, чувствуя, как подступает истерика. Где же, черт возьми, этот паспорт?

— Где ты могла его ещё оставить? — спрашивает Демьян, и в голосе его слышится неприкрытое раздражение.

— Не знаю! — прикусываю нижнюю губу, пытаясь вспомнить, когда я последний раз держала его в руках, когда видела его в последний раз.

Взгляд Демьяна медленно скользит по моему лицу и останавливается на губах. Замечаю, как едва заметно дёргается его кадык. Он прокашливается и, стараясь говорить ровно, спрашивает:

— Ты уверена, что здесь его нет? Может, плохо посмотрела?

— Абсолютно. Я все проверила. Его здесь просто нет, — твердо отвечаю я.

Демьян разворачивается и выходит из комнаты.

Окидываю взглядом комнату ещё раз, судорожно соображая, куда он мог деться. Может, выронила его, когда споткнулась у подъезда, убегая от Тимура?

Выбегаю из комнаты и торопливо возвращаюсь на кухню. Демьян стоит возле брата, нависая над ним. Лебедев, прислонившись к стене, безучастно наблюдает за происходящим.

— Где Лизин паспорт? — обманчиво спокойно спрашивает Демьян.

— Откуда я знаю, — огрызается брат, бросает на меня злобный взгляд.

— Подумай ещё раз хорошенько, — цедит Демьян, и выражение его лица не предвещает ничего хорошего. Он в бешенстве.

— Честное слово, я не брал паспорт Лизы! — тараторит Петя, считав всю исходящую от Демьяна злость.

— Спроси у своих дружков, не находили ли они мой паспорт, когда я от них убегала! — вмешиваюсь я.

— Не находили, — цедит сквозь зубы брат, держась за окровавленный нос. Смотрит на меня исподлобья, как побитый пес.

— Спроси! — упрямо повторяю я.

Брат бросает быстрый взгляд за Демьяна.

— Хорошо. Позвоню тебе, если найдётся.

— Поехали, — отстранённо говорит Демьян. — Здесь больше нечего делать.

Мы выходим из квартиры и садимся в машину. Внутри все сжимается от безысходности. Хочется кричать, но не могу выдавить из себя ни звука. Просто сижу, уставившись в окно, думая о том, где же мне теперь искать этот чертов паспорт.

— А я уж думал, что мне придется делать всю грязную работу, — усмехаясь, выдаёт Лебедев.

Поворачиваюсь и сталкиваюсь в зеркале заднего вида со взглядом Демьяна. В темноте трудно разглядеть выражение его лица, но я чувствую, что он зол. Злится из-за того, что решил мне помочь? Не выдержав его тяжелого взгляда, опускаю голову.

— Не ожидал, — продолжает Лебедев. — Тебя достаточно тяжело вывести из себя, — насмешливо смотрит на друга.

Демьян молчит, лишь поджимает губы и сильнее сжимает руку на руле.

Всю дорогу до дома мы едем в тишине, нарушаемой лишь редкими репликами Лебедева, адресованными Демьяну. Я чувствовала себя виноватой и подавленной. Мое отчаяние привело к тому, что два человека, рискуя собой, ввязались в мои проблемы.

Машина остановилась возле дома Демьяна, я молча выхожу из машины. Парни выходят следом.

— Убогая, с тебя проект по маркетингу, — летит мне в спину.

— Хорошо, — развернувшись, отвечаю я, а затем перевожу взгляд на Демьяна: — Ты идешь?

— Нет.

— Откроешь? — киваю на подъездную дверь. — Я не взяла ключи.

Демьян отходит от машины и идёт ко мне. Прислоняет магнит к подъездной двери, распахивает её и, не глядя на меня, равнодушно говорит:

— Передай Еве, что я сегодня не приду ночевать.

Настойчивая мелодия мобильного заставляет меня распахнуть веки. В комнате светло, и это наводит на мысль: "Который час? "

Опускаю руку вниз и нащупываю телефон на полу. Подхватив его, не глядя отвечаю на вызов.

— Алло.

— Ты где?

— Демьян? — Я отстраняю телефон и смотрю на экран. Демьян. Глаза ползут чуть выше, и, увидев время 10:00, я подскакиваю с кровати. — Вот черт!

— Лиза…

— Я проспала, — тараторю в трубку.

— Через двадцать минут защита проекта… Макс переживает.

— Пусть потянет время! Уже бегу, — сбрасываю вызов и мчусь в ванную.

Вчера допоздна готовилась к проекту, уснула только под утро, вот и результат — проспала.

Уже пять дней я живу практически одна в квартире Демьяна. Он появляется только, когда нужно подготовиться к экономике, а после уезжает. Куда и зачем, я не спрашиваю. Но такое ощущение, что он просто меня избегает. Я его раздражаю, а выгнать меня, видимо, совесть не позволяет, ведь паспорт я так и не нашла.

Ева уехала домой, родители вернулись из отпуска. И, если честно, мне даже стало немного грустно. С ней было не так одиноко.

Быстро умывшись и почистив зубы, я неуклюже наношу толстый слой тонального крема и бегу одеваться. Телефон оповещает о новом сообщении. Натянув теплый свитер, открываю его:

«Возле подъезда тебя ждёт такси. Давай шустрее».

— За друга так переживает, — хмыкаю я, хватаю рюкзак и выбегаю в коридор.

Уже через пару минут я сижу в такси, пытаясь отдышаться. Опомнившись, судорожно открываю рюкзак и проверяю содержимое. Всё необходимое для защиты проекта на месте. Выдыхаю с облегчением, прикрываю глаза и откидываю голову на подголовник.

В университет захожу со звонком. Сдаю вещи в гардероб и бегу в аудиторию, стараясь не споткнуться. В памяти всплывают кадры моего недавнего падения, и я невольно замедляю шаг, оглядываюсь. Нужно спросить на посту охраны, не находил ли кто мой паспорт. А вдруг…

— Простите, можно войти? — спрашиваю я, распахнув дверь аудитории.

Седовласый профессор Смирнов, с непроницаемым выражением лица, окидывает меня взглядом и, нахмурившись, произносит:

— Входите!

Испытав невероятное облегчение, прохожу в аудиторию и направляюсь к своему обычному месту, но чуть не спотыкаюсь, увидев там Лебедева. Перевожу взгляд на следующий ряд: там сидят Демьян и Стоцкая.

"Выдохни, Лиза, все сидят парами из-за проекта. Потерпишь часок их компанию", — уговариваю себя, усаживаясь через один стул от Лебедева.

— Я уже подумал, ты решила меня кинуть, — пододвигается ко мне Лебедев.

— И себя заодно, — огрызаюсь я, доставая листок бумаги. — Прочитай, — протягиваю ему, ощущая, как жар волной поднимается из-под свитера к лицу. Отодвигаю ворот свитера, чтобы хоть немного облегчить зуд, который становится всё сильнее.

— Ты мне даже речь подготовила, — довольно откидывается на спинку стула, впиваясь взглядом в текст.

— Прочитай несколько раз, — советую я, обмахивая лицо тетрадью. Жарко.

Профессор вызывает первых студентов для защиты проекта. На защиту выделяет не больше десяти минут. Есть время собраться с духом. Терпеть не могу, когда я в центре всеобщего внимания.

Следующими выходят Демьян и Стоцкая. Я прикрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться на своем проекте, прокручивая в голове слайды. От волнения у меня даже начинают потеть ладошки.

— Не кипишуй, Мымрочка, — Лебедев приобнимает меня за плечи, — всё будет в шоколаде.

— Руку убрал, — шепчу я в повисшей тишине.

— Продолжайте, Самойлов, — доносится голос профессора.

Скидываю руку Лебедева и поднимаю взгляд на трибуну, сталкиваясь взглядом с Демьяном. Он, откашлявшись, продолжает свою речь, а Стоцкая препарирует меня взглядом. Ну, что опять не так?

— Я так понимаю, весь проект делал Самойлов, — хмыкает профессор.

— Как он догадался? — шепчет Лебедев.

— Она ни слова не произнесла, — озвучиваю очевидные вещи.

— Ты поэтому мне накатала речь, — довольно машет листком бумаги.

— Это моя благодарность. Больше такой щедрости не будет.

— Следующими выступают Лиза Никитина и Максим Лебедев с проектом "Нестандартный маркетинг для крафтовой кофейни: запах кофе и креатива".

Мы поднимаемся и под пристальными взглядами аудитории направляемся к трибуне.

Я делаю глубокий вдох.

— Мы представляем вашему вниманию проект, цель которого — разработать эффективную маркетинговую стратегию для крафтовой кофейни, основанную на нестандартных и креативных подходах….

Лебедев уверенно подхватывает и продолжает, где это необходимо.

После завершения презентации наступает тишина. Профессор Смирнов смотрел на нас с удивлением.

— Что ж, господа, должен признать, ваша работа приятно удивила. Особенно подготовка Лебедева.

— Я старался, — самодовольно тянет он.

— Садитесь, — профессор укоризненно качает головой. — Никитиной хоть спасибо скажи!

— Конечно, — обнимает меня за плечи и ведет к нашему месту. — Я тут подумал, давай я тебе тоже буду платить, а ты за меня будешь делать все проекты.

— Нет, — скидываю его руку.

— Да ладно тебе! Это лучше, чем стирать грязные носки и убирать унитазы!

— Что? — ошарашенно останавливаюсь, не веря своим ушам.

Лебедев, подмигнув, протискивается на свое место, а я перевожу взбешенный взгляд на Демьяна. Вот значит, как он объяснил мое присутствие в его квартире. Ну конечно, что может делать убогая мымра у самого главного мажорского индюка!

Демьян считывает мою реакцию и хмурит брови, а мне так и хочется ему показать средний палец и сказать, куда он может идти со своей помощью.

Но, увы, мне приходится сжать зубы и молча сесть на свое место. Деньги теперь у меня есть, а вот документов нет. Как говорится, без бумажки ты просто букашка. Вот именно так я себя и чувствую.

После пары я собираю рюкзак и выхожу из аудитории. Все студенты отправляются в столовую на обед, а я решаю сначала зайти в туалет. Ужасно чешется лицо.

Заворачиваю за угол и уже тянусь к ручке двери, как меня хватают за пучок и заталкивают внутрь.

Резкая боль пронзает кожу головы, заставляя вскрикнуть. Меня швыряют на кафельный пол, и я с ужасом смотрю вверх. Передо мной возвышается Ярцева Марина, а за ней маячит Стоцкая с презрительной ухмылкой на лице.

— Что, мымра, не ожидала? — цедит Ярцева, приближаясь.

— Что тебе надо?

Я пытаюсь подняться, но она грубо толкает меня обратно на пол. Жар на лице усиливается, зуд становится невыносимым.

— Держись подальше от Макса.

— Не нужен мне твой Лебедев, — поднимаюсь на ноги.

— Не нужен? — шипит она. — Я сегодня заметила, как он тебе не нужен.

— Что ты заметила? Совсем помешались на своих мажорах, что уже видится то, чего нет.

— Ты что, назвала меня больной? — она размахивается и отвешивает мне хлёсткую пощёчину. Очки отлетают в сторону. Затем она хватает меня за волосы и дёргает на себя. Я размахиваюсь и бью куда придётся. Задев её по лицу, эта стерва впивается ногтями мне в шею, задев скулу. От острой боли в глазах темнеет, но от нахлынувшей злости я делаю рывок, хватаю эту дрянь за длинный хвост и дёргаю на себя. И мы вместе заваливаемся на пол.

— Быстро отпустила её! — внезапно раздаётся грозный мужской рык.

Отлично, ещё сейчас мне влетит от мажора…

— Отпусти её, — грубо говорит Демьян, перехватывая руки Ярцевой. — Живо!

Она разжимает пальцы, и Демьян оттаскивает её от меня. Ярость, обжигающая, как кислота, клокочет внутри, подталкивая к необдуманным поступкам. Не раздумывая, я вскакиваю на ноги и вцепляюсь в волосы Ярцевой, дёргая со всей злостью, что накопилась, и награждаю хлёсткой пощечиной. Она истошно визжит. Стоцкая срывается с места.

— Не подходи! — утробный рык Демьяна останавливает её. — Лиза, пожалуйста, отпусти её, — доносится его спокойный голос сквозь шум в ушах, но я не могу остановиться, меня разрывает от обиды на всех них. И если он скажет ещё хоть слово, ему тоже достанется.

— Ого, вот это я вовремя, — разносится по помещению насмешливый голос Лебедева.

Ярцева, воспользовавшись замешательством, впивается ногтями мне в руку. Острая боль заставляет меня отпустить её волосы. Она тут же цепляется за мой свитер, размахиваясь для удара. Я инстинктивно поднимаю руку для ответного удара, но Демьян перехватывает её руку, резко разворачивается ко мне спиной, и моя ладонь со звонким шлепком врезается в его лопатки.

— Макс, подержи Марину, — он толкает её в сторону Лебедева. Затем разворачивается, обвивает мою талию стальными руками и тащит к раковинам. — Успокойся, — шепчет на ухо, прижимая к себе.

— Отпусти! — взвизгиваю, тщетно пытаясь вырваться, лупя его по плечам.

Демьян прижимает меня к холодной кафельной стене всем своим телом, перехватывает мои руки и фиксирует их по обе стороны от меня. Прохладная стена немного остужает мой пыл, и я издаю тихий стон.

— Отпущу, если успокоишься, — хрипит он, нависая надо мной, касаясь своим носом моего.

Эта его близость и хриплый, глубокий голос поднимают новую волну раздражения. Я вспыхиваю, как спичка. Хочется оттолкнуть его, сорваться с места, но я понимаю, что у меня не получится сдвинуть его даже на миллиметр.

— Хорошо, — цежу сквозь зубы.

Он отпускает меня. Отвернувшись, я смотрю на своё отражение в зеркале. Лицо неприятно жжёт. Хочется смыть с себя весь тональный крем. Замечаю на скуле глубокую царапину, а когда мой взгляд скользит ниже, я приоткрываю рот. На шее ещё больше царапин, которые горят огнём.

— Пошли отсюда! — рявкает Демьян на ошарашенных друзей. Я вздрагиваю от неожиданности, но не поворачиваюсь, продолжаю рассматривать царапины.

Цокот каблуков эхом разносится по помещению, следом раздаётся громкий хлопок двери. Демьян разворачивает меня к себе и, нахмурившись, принимается пристально рассматривать мои раны.

— Надо к врачу, — заключает он, поймав мой взгляд.

— Не надо. Дома сама обработаю, — тру пальцами лоб, который мучительно зудит.

Демьян ловит мою руку и отводит её в сторону.

— У тебя лицо красное, даже через тональный крем видно, — хмурится он ещё больше.

— Чешется, — признаюсь я.

— Так, поехали к врачу, — подбирает с пола мои разбитые очки, рюкзак и, взяв меня за руку, выводит из туалета.

Опустив голову, следую за Демьяном, стараясь не смотреть по сторонам. Затылком чувствую, как весь университет провожает нас взглядом. Пытаюсь освободить свою руку, но он сжимает её крепче.

В коридоре толпа студентов расступается, пропуская нас. Шепот сопровождает каждый наш шаг. Мне хочется провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться в воздухе, лишь бы не чувствовать эти прожигающие взгляды. Демьян уверенно ведет меня вперед.

В гардеробе, словно очнувшись, я торопливо забираю свои вещи.

— Я сама всё обработаю, — застёгивая пуховик, сообщаю ему.

— Сначала покажем врачу, — настаивает на своём.

— Я сама!

Выйдя на улицу, я жадно хватаю холодный воздух, пытаясь остудить разгоряченное лицо. Молча развернувшись, я делаю шаг в сторону к остановке, но Демьян хватает меня за локоть и тащит к машине. Распахивает дверцу и усаживает меня внутрь.

— Без глупостей, иначе привяжу ремнём безопасности, — предупреждает, прежде чем захлопнуть дверцу.

Он садится за руль, и мы срываемся с места. Всю дорогу я тру лицо руками. Зуд невыносимый.

— Потерпи, — убирает мои руки от лица.

Я складываю ладони вместе и зажимаю их между коленями. Демьян достаёт из куртки телефон и кому-то звонит.

— Ты сегодня на работе?.. Отлично. Я сейчас подъеду. Нужно девушку посмотреть.

Демьян привозит меня в частную косметологию. Мы выходим из машины и заходим в здание. Нас встречает молодая брюнетка лет тридцати. Может, старше, но выглядит она шикарно.

— Привет, — он целует её в щёку. — У Лизы чешется лицо, и ещё у неё на шее глубокие царапины. Посмотри её, пожалуйста.

— Хорошо, — мило улыбнувшись ему, она переводит взгляд на меня. — Пойдём.

Я, неуверенно кивнув, следую за ней. В голове, словно новогодняя гирлянда, начинают хаотично мигать красные лампочки тревоги. А вдруг она очередная поклонница Демьяна, и сейчас она меня еще больше изуродует?

Она заводит меня в светлый кабинет и просит присесть на кушетку.

— Сними свитер, — вежливо просит она, открывая дверцу шкафчика и доставая оттуда баночки и ватные диски.

Не очень уверенно выполняю её просьбу.

Она подходит ко мне и внимательно осматривает мое лицо.

— Я Милена. Тётя Демьяна.

— Тётя? — удивленно выдыхаю я, чувствуя себя полной идиоткой.

— Да. Что удивительного? — смачивает ватный диск и очень аккуратно начинает стирать тональный крем с моего лица.

— Вы молодо выглядите.

— Спасибо, — смеётся она. — Я старше его всего на двенадцать лет.

— Я бы тоже хотела так выглядеть в тридцать пять, — невольно вырывается у меня.

— Всё в твоих силах. Хороший уход, правильное питание…

— И отличная генетика, — перебив, добавляю я.

— Это тоже играет роль, — подмигивает.

Милена обрабатывает мои царапины и покраснения на лице успокаивающим лосьоном. Зуд постепенно стихает, и я чувствую первое настоящее облегчение за сегодняшний день.

— Похоже, у тебя начала проявляться аллергия на твой тональный крем.

— Странно, никогда такого не было.

— Аллергия может проявиться внезапно. Твоя кожа, видимо, долго терпела, прежде чем взбунтоваться.

— Теперь у меня будет такая реакция на все тональные кремы?

— У тебя отличная кожа. Зачем ты вообще пользуешься тональным кремом?

Не зная, что ответить, молча пожимаю плечами.

— За царапины не переживай, всё заживет, — говорит она. — Они, конечно, глубокие, но мы сделаем всё возможное, чтобы от них не осталось и следа.

— Большое спасибо, — спрыгиваю с кушетки и смотрюсь в зеркало. Кожа немного покрасневшая, а вот царапины на скуле и шее выглядят ужасно.

— Держи, — Милена протягивает мне фирменный пакет с логотипом клиники. — Тут заживляющий крем, лосьон и увлажняющий крем для лица.

— Спасибо. Сколько с меня?

— Это подарок, — тепло улыбается она.

— А за приём?

— Бесплатно. Это моя клиника.

— Понятно, — поджимаю губы, чувствуя себя неловко. — Ещё раз спасибо.

Выхожу из кабинета и замечаю сидящего на диване Демьяна. Увидев меня, он поднимается и стремительно сокращает разделяющее нас расстояние. Остановившись вплотную, он впивается в моё лицо обжигающим и пристальным взглядом. От смущения я опускаю глаза в пол.

Демьян продолжает пристально на меня смотреть. Не выдержав такого внимания, я задираю голову и приподнимаю одну бровь, безмолвно спрашивая: что?

Он едва заметно дёргает уголком губы.

— Ничего страшного. Всё заживёт, — раздаётся за моей спиной голос Милены, неверно расценив взгляд Демьяна. В его взгляде было любопытство и интерес, его совершенно не интересовали мои раны.

— Хорошо, — переводит на неё взгляд. — Спасибо.

— Пожалуйста. Но лучше бы, если ты вспоминал про тётку почаще и без причин.

— Обещаю, — искренне улыбается он.

Попрощавшись и поблагодарив ещё раз Милену, мы выходим на улицу. Демьян открывает передо мной дверцу машины и бросает на меня ещё один взгляд при дневном свете, словно хочет убедиться, что ему ничего не показалось.

Усевшись в салон, слежу, как Демьян оббегает машину и садится за руль. Достаёт из кармана очки и кладёт руки на руль, вглядываясь в стёкла.

— И это подделка, — заключает он, протягивая мне бутафорию. — Расскажешь, зачем себя так уродуешь?

— Уродую? — усмехаюсь, стараясь перевести всё в шутку. — Я, наоборот, пыталась выглядеть более эффектно.

Надеваю очки и надуваю щеки, поворачиваясь к нему лицом. Демьян качает головой и широко улыбается.

— В какой-то степени тебе это удалось, — хмыкает он, заводя двигатель. — Но всё же, зачем тебе всё это?

— Можно ответить коротко и без лишних вопросов? — снимаю очки и убираю в карман куртки. Нет уже смысла при нём маскироваться.

— Попробуй.

— Моя внешность создаёт мне слишком много проблем, — пожимаю плечами.

— Не хочу тебя расстраивать, но, по моим наблюдениям, это не твоя внешность создаёт тебе проблемы, — посмеиваясь, бросает на меня быстрый взгляд.

— В последнее время вы с Лебедевым создаёте мне проблемы, — фыркаю я.

— По-моему, мы их решаем.

— Ярцева сегодня на меня накинулась из-за Лебедева, а Стоцкая подставила подножку и грозилась, чтобы я больше к тебе не подходила, — выпаливаю я.

— Жанна тебе угрожала?

— Что удивительного? Она приревновала своего парня, увидев в его квартире другую. Нужно было, конечно, не мне угрожать, а тебе навалять за такое.

— Мы не встречаемся!

— Ага. Ты просто ночуешь у неё, — срывается с моего языка. — Прости, не моё дело.

Демьян отворачивается к окну, но я успеваю заметить на его лице улыбку.

— Ночую я в родительском доме. А с Жанной я поговорю, к тебе она больше не подойдёт.

— Я создаю тебе столько неудобств. Но я пока не могу снять жильё… — виновато начинаю я.

— Всё нормально, — перебивает он меня. — Меня ни сколько не напрягает, что ты живёшь в моей квартире.

— Ну да. Так что съехал к родителям, — смеюсь я.

— Я просто немного погостил у них, — пожимает плечами.

Сомневаюсь, он что-то не договаривает. Поджимаю губы, понимая, что пора заканчивать этот разговор. Не моё это дело.

Подъехав к дому, Демьян сразу заезжает в паркинг, что наводит меня на мысль: он сегодня будет ночевать в квартире? И это внезапно меня радует так, что хочется улыбнуться. Я так соскучилась по общению.

— Я сегодня вспомнила, что могла ещё потерять паспорт в универе, — начинаю я, когда двери лифта закрываются. — Когда Стоцкая подставила мне подножку, из рюкзака вывалились мои вещи, возможно, паспорт выпал тоже, а я не заметила.

— Надо поспрашивать, — он снова пристально смотрит на меня, словно изучает каждый сантиметр моего лица.

— Что, всё так ужасно? — морщусь я и тянусь рукой к царапинам.

— Нет, — качает головой и ловит мою руку. — Не трогай, — опускает мою ладонь и невесомо проводит большим пальцем по тыльной стороне. Машинально одёргиваю руку и поправляю рюкзак на плече, а затем убираю их в карманы.

Дома мы расходимся по комнатам. Я переодеваюсь в домашнюю одежду. Прихватив с собой телефон, иду на кухню и ставлю на плиту казан с пловом. Пока разогревается, набираю бабушку.

— Привет, бабуль.

— Лизонька, здравствуй. Как у тебя дела?

— У меня всё отлично, — заверяю я. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

— Бабуль, я переведу тебе на карту деньги. Не экономь, пожалуйста, и купи хорошие таблетки от давления.

— Откуда у тебя деньги? — взволнованно интересуется она.

— Я подрабатываю в университете, — достаю из холодильника тарелку с нарезанными овощами и ставлю на стол.

— Лизонька, лучше себе оставь. Они тебе нужнее.

— У меня всё есть. А вот тебе нужны хорошие лекарства.

Слышу за спиной приближающиеся шаги.

— Бабуль, мне пора. Завтра ещё позвоню.

— Хорошо.

Попрощавшись, достаю тарелки и, обернувшись, спрашиваю стоящего в дверном проёме Демьяна:

— Плов будешь?

— Буду, — он проходит и садится за стол.

— С вами ещё живёт бабушка?

— С нами? — непонимающе переспрашиваю.

— В квартире брата.

— Нет, — ставлю перед ним тарелку. — Бабушка живёт в другом городе.

— Ты оттуда перевелась к нам в университет?

Накладываю себе в тарелку порцию плова и сажусь напротив Демьяна, коротко отвечая:

— Да.

— Почему перевелась? — ловит мой взгляд и ждёт ответа. По его выражению лица понимаю, что отшутиться не получится, он не отстанет.

— Я из небольшого городка, а здесь больше возможностей, — пожимаю плечами. — Тут и практику лучше пройти в крупной фирме, чем в небольшой конторе.

— Согласен, — Демьян опускает взгляд в тарелку и приступает с аппетитом уплетать плов.

Я же продолжаю поглядывать на него с любопытством. Я всё-таки не ошиблась, и он кардинально отличается от привычных мажоров, которые считают, что земля крутится вокруг них.

И всё чаще я стала ловить себя на том, что он мне нравится. Не как друг, а как мужчина.

Трясу головой, запрещая даже думать в этом направлении. Нельзя! Учёба. Затем хорошая работа. Если я закончу университет с красным дипломом, получу хорошие рекомендации по своим проектам, я смогу с лёгкостью устроиться в какую-нибудь крупную компанию. Тогда я заберу бабушку и уеду. На осуществление своих планов у меня есть только год. А уже потом можно думать о личной жизни.

— О чём задумалась?

— Экономикой сегодня будем заниматься?

— Не хочется, — Демьян поднимается и ставит пустую тарелку в раковину. — Может, фильм посмотрим?

— Нужно подготовиться к завтрашним лекциям.

— Предлагаю завтра остаться дома. Пусть хоть немного затянутся раны.

Чёрт. Мне же нужно купить новые очки. А что делать с тональным кремом? Блин…

— Лиза, — вырывает меня из размышлений голос Демьяна.

— Что? — поднимаю на него взгляд.

— О чём задумалась? — склоняет голову набок.

— Я не могу прогулять. Мне нужны хорошие рекомендации, а ректор не любит прогульщиков.

— С ректором я договорюсь.

— Как? Заплатишь ему?

— Нет. Просто предупрежу, что нас не будет по уважительной причине.

— Ага, так он и поверил тебе, этот старый…

Недоговариваю, увидев насмешливое лицо Демьяна, он словно забавляется со мной и с любопытством ждёт моей реакции.

— Самойлов… — отпускаю нервный смешок. — Вы не однофамильцы?

— Нет.

— Станислав Валерьевич, твой дедушка?

— Можно и так сказать. Он дядя моего отца.

— Понятно, — поджимаю губы и поднимаюсь из-за стола, подхватив оставшуюся посуду.

Вот всегда так. Сначала я говорю, а потом думаю, и затем у меня возникают проблемы.

— Так что? Какой жанр предпочитаешь? — как ни в чём небывало спрашивает Демьян.

— Ужасы, — тихо выдыхаю я. Как и моя жизнь.

— Хорошо, — усмехнувшись, он выходит из кухни.

Фильм ужасов не пугает, а скорее раздражает своей банальностью. Демьян сидит рядом на диване, не касаясь меня, но я чувствую его присутствие каждой клеточкой тела. Стараюсь сосредоточиться на экране, но тщетно. Тогда я сворачиваюсь клубочком на диване и укладываю голову на подушку.

Открываю глаза, когда мне становится невыносимо жарко и тяжело дышать. Комнату освещает лишь экран телевизора с заставкой фильма, который мы смотрели.

Демьян.

Я резко спихиваю с себя тяжелую тушу и переворачиваюсь, встречаясь с сонным взглядом Демьяна. Он смотрит на меня своими помутневшими тёмными глазами. Его ладонь опускается на мою талию и притягивает меня ближе.

— Ты красивая, — шепчет он, опуская взгляд на мои губы.

Подскакиваю на диване и осматриваюсь по сторонам. Дверь гостиной открыта нараспашку, а из кухни доносится грохот посуды.

Демьян.

Опускаюсь обратно на подушку и прикрываю веки. В голове сразу всплывают обрывки вчерашнего вечера, и щеки мгновенно вспыхивают огнём. Ещё чуть-чуть, и я бы позволила Демьяну поцеловать меня, но когда я остановила его, накрыв его губы пальцами, он словно очнулся. Возможно, ему что-то снилось на тот момент, и он забыл, кто рядом с ним. Затем он поднялся и, пожелав мне спокойной ночи, ушёл к себе в спальню.

— Доброе утро, — внезапно доносится до моих ушей.

— Доброе, — отвечаю, приподнимаясь на локтях.

— Я тебя разбудил? — спрашивает, проходя в гостиную и лукаво улыбаясь. Упирается руками о подлокотник дивана и поднимает свой пронзительный взгляд на меня.

— Да, — честно признаюсь, торопливо убираю волосы за уши и отвожу взгляд. Он стал меня смущать.

— Завтрак почти готов.

— Это моя обязанность! — вскакиваю с дивана и начинаю складывать постельное бельё.

— Сегодня у тебя выходной.

— Правда? — переспрашиваю я, удивленно обернувшись к нему.

— Правда, — улыбается он. — Оставь это, — выдергивает из моих рук простынь и, взяв меня за руку, увлекает за собой на кухню.

На кухне царил лёгкий беспорядок, но на столе стояли две кружки с кофе, тарелка с жареными сырниками, сметана и джем.

— Садись, — кивает он на стул.

Я послушно присаживаюсь, стараясь не смотреть ему в глаза. Он ставит передо мной тарелку, и я благодарно киваю. Молчание становится немного напряжённым, но Демьян, казалось, этого не замечает.

— Ты сам готовил? — пытаюсь немного разрядить обстановку.

— Да, — усмехается он. — Я в детстве очень любил сырники, и мама научила меня их готовить. Правда, они у меня никогда не получались идеально круглыми.

— Овальные тоже сойдут. Самое главное, чтобы вкусными были.

— Точно, — садится напротив. — Я закинул твои вещи в стирку после вчерашней возни в туалете.

— Все?

— Толстовку, джинсы, брюки и свитер.

— Все, — тихо отвечаю сама себе.

— Предлагаю сегодня сходить погулять.

— Мне не в чем, — признаюсь я, чувствуя, как краска смущения заливает мои щеки.

Я обмакиваю кусочек сырника в сметану и откусываю.

— Я… — начинает Демьян, почесывая бровь. — Заказал тебе спортивный костюм и новые угги.

— Зачем?

— Чтобы пойти сегодня погулять.

— Понятно. А мои вещи ты закинул в стирку, чтобы тебе не было так стыдно гулять со мной? — зло выдаю я.

— Нет, — твёрдо отвечает он, поднимая на меня взгляд. — Толстовка и джинсы уже лежали в стиральной машинке. Я должен был их вынуть?

— Нет. Но не стоило тратиться.

— Вычту из твоей зарплаты.

— Хорошо, — соглашаюсь, делая большой глоток кофе.

— А как ты узнал мой размер? — с подозрением прищуриваюсь.

— Ева помогла с выбором, — отстранённо отвечает он. Злится. Я это чувствую. Ну как мне ещё реагировать на его заботу?

— О нет. Я надеюсь, это не будет розовый костюм с единорогом?

Демьян прикрывает ладонью глаза, и его плечи начинают слегка подрагивать. Затем он убирает руку от лица и, прикусив кулак, смотрит на меня насмешливым взглядом.

— Что?

— Ты хорошо узнала мою сестру за одну неделю совместного проживания.

— Я не надену его!

— Спокойно! Я дал ей чёткие указания. Она должна была выбрать однотонный синий костюм и черные угги.

— Ты даже не перепроверил? — морщу я нос.

— Нет.

— Жаль, — тяжело вздыхаю. Видимо, сегодня придётся остаться дома.

Дальше завтрак проходит в относительной тишине. Я сосредоточенно доедаю сырники, стараясь не смотреть на Демьяна. В голове крутятся мысли о его заботе. Она даже немного пугает. Слишком много внимания от человека, которого я знаю всего ничего.

Закончив завтрак, я убираю посуду со стола.

— Было очень вкусно. Спасибо.

— Пожалуйста, — довольно улыбается он.

Демьян уходит встречать курьера с моими обновками. Загрузив посудомоечную машину, я направляюсь в гостиную и сталкиваюсь с Демьяном в коридоре.

— Единороги прибыли, — подмигивает он, пропуская меня в комнату.

Он входит следом за мной, неся в руках большой пакет из магазина фирменной одежды. Ставит его на диван и выжидающе смотрит на меня.

— Ладно, — вздыхаю я и подхожу к дивану, заглядывая в пакет.

Внутри действительно лежит синий спортивный костюм и черные угги, как и было обещано. Признаюсь, выбор Евы был вполне неплохим.

— Куда пойдём? — спрашивает Демьян.

— Мне нужно зайти в торговый центр. Купить очки.

— Лиза, — с укором произносит он. — Зачем они тебе?

— Если я внезапно приду в университет не в своём образе, это вызовет у всех пристальное внимание. А оно мне не нужно. Тем более тональный мне теперь противопоказан, хоть очки оставлю.

— Чего ты боишься? — Демьян подходит ближе и приподнимает мой подбородок двумя пальцами.

— Ничего, — убираю его руку и, прихватив пакет с одеждой, убегаю в ванную.

Быстро приняв душ, чищу зубы и расчёсываю волосы, решив оставить их распущенными. Костюм сидит на мне идеально, словно был сшит на заказ.

— Идём? — спрашиваю я, заглядывая в комнату к Демьяну. Он сидит на кровати, уткнувшись в телефон, уже переодевшись в черный спортивный костюм.

Не дожидаясь его ответа, я иду в прихожую и, достав из коробки угги, надеваю их. Выпрямляюсь и смотрю в зеркало. За распущенными волосами не так видны царапины, а вот моё лицо бросается в глаза. Натягиваю капюшон и рассматриваю себя.

— Держи, — Демьян протягивает мне синюю кепку. — Она немного скроет твоё лицо.

— Спасибо, — забираю её и надеваю. Действительно, так я меньше привлекаю внимание. — Я готова, — говорю я, и он поднимает на меня взгляд.

— Тебе идёт, — протягивает мне пуховик.

— Точно. А я уже собралась идти так.

— Нужно было ещё жилетку купить, — говорит он, надевая свою.

— Не нужно, — тут же реагирую я.

Подхватив с комода связку ключей и ключ от машины, Демьян выходит из квартиры, и я следую за ним.

Пока он закрывает квартиру на ключ, я вызываю лифт.

Двери лифта разъезжаются, и меня сносят с ног. В последний момент успеваю ухватиться за кожаную куртку парня, выходящего из кабины, чтобы сохранить равновесие.

— А это кто у нас тут такая? — Лебедев срывает с моей головы кепку, а я, поймав равновесие отхожу в сторону. — Да ладно, — хохочет этот придурок.

— Хватит, — Демьян выхватывает кепку из его рук и отдаёт мне.

— Мымрочка? Хотя уже тебя так не назовёшь.

Я так и знала, что это была плохая идея.

— Зачем приехал? — Демьян нажимает на кнопку вызова лифта, так как двери уже закрылись.

— Мы не могли до тебя дозвониться. Я даже в универ заезжал. Нужна твоя помощь.

Двери лифта открываются, и Демьян пропускает меня вперёд.

— У Дэна что-то стучит в движке, не можем понять, что полетело.

— Давай после обеда, — Демьян нажимает на кнопки первого этажа и паркинга. Затем встаёт рядом со мной, так что наши плечи соприкасаются.

— Завтра гонка!

Демьян переводит на меня задумчивый взгляд.

— Я одна схожу, — тут же предлагаю я.

— Нет, у меня есть идея получше. Сейчас мы сгоняем в ангар, а потом вместе поедем в торговый центр.

Лебедев вскидывает брови и переводит взгляд с Демьяна на меня.

— Ты что, сводил её на «Модный приговор»?

— Заткнись, — предупреждающе рычит Демьян. Тот вскидывает ладони.

Лебедев выходит на первом этаже, а мы спускаемся в паркинг. Демьян берёт мою руку и крепко сжимает её, словно боится, что я сбегу.

Что я творю! Мне нужно было настоять на своём и никуда не ехать с ними.

В ангаре нас уже ждал Дэн. Увидев меня, он застыл на месте с гаечным ключом в руке. В глазах читалось недоумение, смешанное с любопытством.

Мне было неловко находиться в центре внимания, но я старалась держаться как можно более непринужденно. Присев на диван, я наблюдала за парнями. Пока Демьян переодевался в рабочую одежду, Макс и Дэн шептались, поглядывая на меня. Затем они пожали друг другу руки.

— Прекратите, — зло рычит Демьян, разбивая их руки.

— Клоуны, — бубню я, утыкаясь в экран телефона.

Буквально через полчаса слышу, как Демьян объясняет Дэну проблему и говорит, что нужно заменить. Я продолжаю листать ленту новостей, не поднимая головы.

— Не устала ждать? — возле меня возникает фигура в рваных, масляных джинсах. Медленно ползу взглядом выше по черной майке, которая обтягивает каждую мышцу этого чертовски привлекательного парня.

О чём я опять думаю?

— Нет, — отвечаю я, задираю голову и встречаюсь с его взглядом, надеясь, что за козырьком кепки не было видно мои стекающие слюни от вида его торса.

— Завтра будет гонка, а потом вечеринка. Пойдёшь со мной?

— Нет, — испуганно отвечаю я.

— Почему?

— Не люблю такие мероприятия.

— Как ты можешь говорить, что не любишь, если даже ни разу на них не была?

— Была, — выпаливаю я, не подумав.

Лиза-Лиза. Эта девочка не выходит у меня из головы, даже погулять. Она словно магнит, который постоянно притягивает меня, заставляет смотреть на неё, искать взглядом и ловить каждое движение.

Провожу ладонью по лицу, пытаясь унять внезапный жар, и усмехаюсь своим мыслям. До чего я докатился? Думаю о девчонке, словно подросток в пубертатном периоде.

Она начала притягивать меня ещё с нашей случайной встречи на дороге. Не представляю, как так вышло, но она словно заворожила меня с первого взгляда. Заворожила настолько, что я без колебаний предложил ей ночлег в своей квартире. А эти случайные прикосновения… от них словно шарашит током, пробивая насквозь, словно оголённый провод коснулся кожи. Никогда не испытывал таких чувств.

Поначалу я пытался убедить себя, что это просто брезгливость из-за её немного запущенного внешнего вида. Пытался оттолкнуть нахлынувшие чувства, придумав себе логичное объяснение. Но когда стал зависать на её губах, забывая обо всем на свете, и вглядываться в её глаза, утопая в их бездонной глубине, понял, что мне нужно время, чтобы разобраться с этими нахлынувшими эмоциями, которые возникают всякий раз, когда она находится рядом со мной.

Разобрался.

Она действительно мне нравится. Но для чего-то большего, чем просто симпатия, этого недостаточно. Мы ещё слишком плохо знаем друг друга. Просто провести с ней время? Нет, это не выход. Она точно не из тех девушек, которые ищут мимолётных развлечений.

И ещё мне не даёт покоя её скрытность. Она явно что-то скрывает. А вот что именно? И нужно ли мне в это лезть, я ещё не решил.

— Демьян, — внезапный стук в тонированное стекло выводит меня из размышлений.

Опускаю стекло и смотрю на друга.

— Ты чего здесь завис? — спрашивает Макс, опёршись руками о дверь машины и заглядывая в салон. — Все уже выдвинулись к старту. Чего ты ждёшь?

— Все уже собрались? — переспрашиваю, пытаясь прогнать остатки мыслей о Лизе. Нужно сосредоточиться на гонке.

— Да, — кивает он, указывая на длинный ряд машин, выстроившихся у полосы старта. — Новенький тоже уже здесь.

— Познакомились?

— Нет, — усмехается друг. — Даже из машины не вышел. Внес стартовую сумму через окно и сразу поехал к старту. Мутный тип.

— Да, — соглашаюсь я, откидываясь на спинку сиденья. — Ладно, поехали.

Завожу двигатель и выруливаю на стартовую полосу, чувствуя, как адреналин начинает гулять по венам. Звук ревущих моторов, запах жженой резины — все это создает неповторимую атмосферу, которую я так люблю.

Толпа возбужденно галдит, делая ставки и обсуждая шансы участников. Мое внимание привлекает черный маслкар, стоящий особняком. Тот самый новичок, судя по всему. Стекла наглухо тонированы, поэтому невозможно разглядеть, кто именно за рулем.

Концентрируюсь на предстоящей гонке. Соперники серьезные, расслабляться нельзя. Но мысли снова и снова возвращаются к Лизе. Интересно, чем она занимается, пока меня нет? Эта ее загадочность будоражит воображение и заставляет сердце биться быстрее.

Перевожу взгляд на светофор. Секунды тянутся мучительно медленно. Красный, желтый, зеленый! Рву машину с места, чувствуя, как мощь двигателя вжимает в сиденье.

Гонка началась.

Соперники идут ноздря в ноздрю, но я чувствую, что сегодня победа будет за мной.

Рёв мотора сливается с криками толпы, вызывая азарт. Краем глаза в зеркале заднего вида замечаю черный маслкар, он обгоняет две впереди едущие машины, затем Дэна и, подрезав Макса, пристраивается прямо за мной, не отставая ни на метр. Водитель явно не новичок, как пытался показать на старте.

Пытаюсь оторваться, выжимая из машины все соки. Но соперник не сдается, дышит в спину, заставляя нервничать. На одном из поворотов он равняется со мной и резко прижимается вплотную.

— Какого хрена! — выкрикиваю, чувствуя, как злость начинает закипать внутри.

Он, словно, услышав меня, вырывается вперед, воспользовавшись моим замешательством. На одно мгновение мне показалось, что он хочет меня сбросить с трассы.

Собравшись и выкинув всё из головы, я ловлю момент и иду на обгон. Всё решают доли секунды. Машина на пределе.

На финишной прямой вырываюсь вперед, выигрывая гонку. Толпа взрывается аплодисментами, поздравляя с победой.

Паркуюсь и выхожу из машины. Все знакомые пожимают руку и поздравляют. Обернувшись, ищу взглядом друзей. Внезапно чьи-то руки обвивают мою шею, и холодные губы оставляют поцелуй на щеке.

— Поздравляю! — щебечет Жанна, прижимаясь ко мне всем телом.

— Спасибо, — снимаю её руки с шеи, отмечаю в голове: не забыть с ней завтра поговорить о Лизе.

Адреналин всё ещё бурлит в крови, заставляя сердце бешено колотиться. Победа сладка, но что-то не дает покоя. Подходят друзья. Обмениваюсь с ними рукопожатиями.

— Красавчик! — кричит Дэн, хлопая меня по плечу.

— Этот новенький хорош, — отвечаю, кивая в сторону черного маслкара. — Чуть не обошел.

— Я тебе говорил, что нужно было его пробить, — говорит Макс.

Внезапно к нам медленно подъезжает маслкар, и из него выходит парень с самодовольным выражением лица.

Новичок приближается к нам с уверенной походкой. На вид — наш ровесник. Одет в чёрную кожаную куртку и потёртые темные джинсы. Взгляд наглый и изучающий.

— Неплохо едешь, — говорит он, останавливаясь напротив меня. — Но в следующий раз я не дам тебе шанса.

— Ты тоже неплох для новичка, — отвечаю, стараясь сохранять спокойствие. Не хочу показывать ему свою злость.

Он усмехается, доставая из кармана пачку сигарет. Закуривает, не отрывая от меня взгляда.

— Я не новичок, — выдыхая дым, произносит он. — Просто решил немного развлечься.

В воздухе повисает напряжение. Чувствую, как Макс напрягается рядом со мной.

— Что ж, — говорю я, делая шаг вперед. — Развлечение удалось. Но в следующий раз советую тебе лучше подготовиться и постараться честно выиграть гонку, а не пытаться сбросить соперника с трассы.

Он бросает окурок на землю, тушит его ногой. Смотрит на Макса и Дэна, а затем переводит взгляд на меня.

— Увидимся, — говорит он, разворачивается и уходит к своей машине.

— Не таких на место ставили, — говорит Макс, хлопая меня по плечу.

— Погнали на вечеринку, — предлагает Дэн. — Нужно отметить твою победу!

— Я домой, — открываю дверь и ныряю в салон.

— Да ладно тебе, — Макс хватается за дверь и не даёт её закрыть. — Поехали, повеселимся. Кристина тоже будет.

Вылавливаю взглядом в толпе длинноногую блондинку в коротком черном платье и полушубке. Она стоит со своими подружками, бросая в мою сторону двусмысленные взгляды.

— Нет, — захлопываю дверь и газую. Меня дома ждёт другая блондинка. Усмехаюсь. — А может, и не ждёт. Кто знает, что у неё на уме.

Дорога домой кажется бесконечно долгой. В предвкушении встречи сердце начинает биться быстрее.

Подъезжаю к дому, глушу мотор и выхожу из машины. В окнах горит свет. Значит, не спит. Поднявшись на нужный этаж, достаю ключ и открываю дверь.

В квартире играет громкая музыка и пахнет клубникой и ванилью.

Тихо разуваюсь, снимаю куртку и иду в гостиную.

Никого.

Из глубины кухни доносится голос Лизы. Она громко подпевает исполнителю какой-то ванильной попсы. Боясь её спугнуть, крадусь как лев к добыче. И когда я вижу её, готов накинуться.

— Вот это я вовремя вернулся….

Лиза в моей черной футболке танцует у плиты с вилкой в руке. Футболка предательски задирается, едва прикрывая ягодицы. Я залипаю на её стройных ногах и округлых бёдрах, которыми она так соблазнительно крутит в такт музыке.

В кастрюле что-то булькает, и она аккуратно вынимает четыре пончика, продолжая пританцовывать и напевать песню.

Выключает плиту, кладёт вилку на тарелку и поднимает руки вверх так, что я вижу её белоснежные хлопковые трусики. Затем начинает выписывать бёдрами восьмёрки.

Резко вдыхаю, не в силах оторвать взгляд от этого зрелища. В горле пересыхает, пульс сбивается с ритма, в венах кровь закипает, и становится трудно дышать. Кажется, ещё немного, и я задохнусь от нахлынувших чувств, от дикого желания прикоснуться к ней.

Она медленно поворачивается в мою сторону. Её глаза закрыты, лицо расслаблено. Лиза облизывает губы, дразняще проводя языком по их контуру, а затем игриво прикусывает нижнюю.

Внезапно её веки распахиваются, и она вздрагивает.

— Вот чёрт! — взвизгивает она, нервно одергивая вниз край футболки. Подбегает к столу и тычет пальцем в экран телефона. Музыка в колонке стихает. Она поворачивается ко мне: — Что ты здесь делаешь?

— Живу, — хрипло отвечаю, медленно приближаясь к ней.

— Ты же должен быть на вечеринке, — она отступает назад, не сводя с меня взгляда.

— Без тебя там скучно, — прижимаю её к краю подоконника, лишая возможности сбежать.

— Демьян, — упирается руками мне в грудь, пытаясь сохранить между нами хоть какое-то расстояние.

— Да, — подхватываю её за талию и усаживаю на поверхность подоконника, протискиваясь между её ног. Опускаю ладони на её колени и медленно веду вверх, чувствуя, как её кожа покрывается мурашками.

— Не надо, — прикрывает глаза, губы влажно блестят, и она снова облизывает их.

Игнорируя её робкие протесты, вдыхаю аромат её волос, пахнущих клубникой и свежестью. Мои ладони крепче сжимают её бедра, чувствую, как она вздрагивает от моего прикосновения. Медленно наклоняюсь и целую её шею, спускаясь к ключицам. Едва слышимый, тихий стон вырывается из её губ.

Да!

Она больше не сопротивляется. Её руки, сначала упиравшиеся в мою грудь, теперь обвивают мою шею, прижимаясь ближе.

Нахожу её губы и целую, как давно мечтал. Одной рукой фиксирую её затылок, углубляя поцелуй. Она неумело отвечает на мои ласки, но это лишь разжигает мой азарт.

Я отрываюсь от её губ, чтобы перевести дух, и смотрю в её глаза. В них горит огонь страсти, приправленный смущением.

Второй рукой медленно скольжу по бедру, забираясь под футболку.

— Не надо, — останавливает меня, кладя свою руку поверх моей.

— Хорошо. Но я тебя ещё раз поцелую.

— Ладно, — её голос дрожит, а в глазах плещется неуверенность.

Мне нравится эта игра. Снова накрываю её губы своими, на этот раз целую жёстче и требовательнее. Чувствую, как она расслабляется в моих объятиях, отдаваясь поцелую. Играю с её языком, вызывая тихие стоны. Еле сдерживаюсь, чтобы не прижаться к её промежности своим каменным стояком. Спугну ведь.

Она сладкая, вкусная, желанная. Тяжело оторваться, но нужно притормозить, иначе она окажется подо мной, а она к этому ещё не готова.

Отстраняюсь и смотрю на неё. Её щеки порозовели, губы припухли, глаза сияют. Она молчит, отводя взгляд в сторону.

Я улыбаюсь и спускаю её с подоконника, давая ей немного пространства.

— Пончики будешь? — дрожащим голосом спрашивает Лиза.

— Давай. Я пойду пока в душ схожу.

— Хорошо, — в её голосе слышны нотки облегчения.

Нет, так просто ты от меня сегодня не отделаешься. Усмехаюсь, заходя в ванную комнату.

Включаю воду и встаю под прохладные струи, которые ни фига не облегчают моё возбуждение. Если я сейчас не сброшу напряжение, я точно не сдержусь и накинусь на неё.

Чёрт! Луплю ладонью по кафельной плитке и обхватываю ладонью каменный ствол. С пубертатного периода не занимался этой хернёй. Хватает пары интенсивных движений, и меня накрывает с головой волной экстаза.

Выхожу из душа в домашних брюках, вытирая голову полотенцем. На кухне витает аромат свежих пончиков и ванили. Лиза сидит за столом, ковыряясь вилкой в одном из них. Ее щеки все еще слегка красные, и она избегает моего взгляда.

Сажусь напротив нее, беру пончик и откусываю кусок. Он теплый и сладкий, но я почти не чувствую вкуса. Все мои мысли сосредоточены на вкусе Лизы. Хочу ещё раз почувствовать ее кожу, ее губы, ее тепло.

— Лиза, посмотри на меня.

Она медленно поднимает на меня взгляд.

— Ты мне нравишься, — провожу ладонью по мокрым волосам. Как же тяжело. Никогда не предлагал встречаться девушкам, как-то само собой всё получалось. Но с ней всё иначе.

Она резко поднимает голову и смотрит мне в глаза, словно пытается прочесть, правду я говорю или нет. Поняв весь смысл, она, засмущавшись, опускает голову и зажмуривается.

— Ты мне тоже нравишься, но я пока не готова…

— Я понимаю, — искренне отвечаю я. — Но я готов ждать. Сколько потребуется.

Поднимаюсь и подхожу к ней, протягивая руку. Она неуверенно вкладывает свою ладонь в мою и встаёт. Я её притягиваю и обнимаю, прижимая к себе. Она обнимает меня в ответ, и я чувствую, как ее тело расслабляется в моих объятиях. Целую ее в макушку и шепчу:

— Целовать-то тебя можно?

Она поднимает голову и смотрит мне в глаза.

— Можно, — шепчет в ответ. — Но только дома и когда никто не видит.

Наследующий день мы с Демьяном решаем подготовиться к завтрашним лекциям, так как вчера весь оставшийся вечер мы провалялись в кровати и смотрели сериал, а точнее, сериал был фоном для наших поцелуев и ласк.

Щёки до сих пор краснеют, когда в голове всплывают картинки нашей близости.

Расположившись на полу в гостиной, я ищу в ноутбуке дополнительную информацию и выписываю её в тетрадь.

Демьян приносит две чашки горячего чая. Ставит их рядом со мной, садится и притягивает меня к себе, так что я оказываюсь между его ног, прижатой спиной к его груди.

— Ты меня отвлекаешь, — вжимаю голову в плечи от волны мурашек на шее от его поцелуев.

— Мне нравится тебя целовать, — шепчет он на ухо, обдавая ушную раковину горячим дыханием.

Я до сих пор не могу поверить, что вопреки всем моим убеждениям и целям я с лёгкостью согласилась встречаться с парнем, которого почти не знаю. Он не дал мне даже шанса всё хорошо обдумать. Он каждую секунду моего свободного времени окружает меня заботой и нежностью, пробираясь под кожу.

— Завтра тест по экономике, а мы ещё даже не подготовились.

— Я уверен, ты напишешь его на отлично.

— А ты?

— А я спишу у тебя.

— Нет!

— Я пошутил, — смеётся он. — Я вечером почитаю твои записи, а сейчас я хочу провести время с тобой.

— Я хотела ещё кое-что обсудить, — откладываю ноутбук в сторону.

— Что? — приподнимает меня за талию и усаживает на колени лицом к себе.

— Я бы не хотела в универе афишировать наши отношения, — кладу руки на его плечи и ловлю его взгляд.

— Почему? — хмурится, прижимая меня к своему вздыбленному паху.

Пульс ускоряется, и щёки тут же начинают гореть. Новые чувства и пульсация между ног так и подталкивают к необдуманным действиям. Еле сдерживаюсь, чтобы не потереться.

— Для меня слишком много перемен буквально за пару дней, и такого внимания я не выдержу, а мне нужно думать об учёбе, а не отбивать нападки.

— Тебе никто даже и слова не скажет, — обхватывает ладонями моё лицо и тянется к моим губам.

— Дай мне время привыкнуть хотя бы к этой мысли. Пожалуйста, — шепчу ему в губы.

Демьян замирает, словно обдумывая мои слова.

— Хорошо, — наконец говорит он, и я выдыхаю с облегчением.

— Спасибо, — на радостях сама его целую.

Демьян пользуется моментом, обхватывает мои бёдра и имитирует движения. Я сразу же напрягаюсь.

— Ничего не будет. Я только потрогаю. А тебе нужно расслабиться, ты сильно напряжена, — шепчет он. — Доверься мне.

— Хорошо.

Горячее дыхание опаляет моё лицо, пока он медленно проводит руками по моим бедрам, вызывая волну мурашек. Я чувствую, как его твердость дёргается и невольно подаюсь вперед. Хочется большего, но пока я не готова. Его слова о доверии успокаивают, и я пытаюсь расслабиться, позволяя ему руководить моим телом.

Демьян не торопится. Его движения становятся более уверенными, но при этом нежными. Он целует меня в шею, спускаясь ниже к ключицам, и я начинаю забывать обо всём на свете.

— Вот так, — сжимает мои ягодицы, направляя мои движения. Поймав ритм, я немного ускоряюсь.

Демьян отпускает меня, позволяя самой контролировать движения. Забирается руками под футболку и сжимает мою грудь ладонями.

Выдыхаю со стоном от новых приятных ощущений, которые прокатываются по всему телу и собираются внизу живота, скручивая его сладкими спазмами.

Демьян резко выпрямляется, обхватывает одной рукой затылок и впивается в мои губы в поцелуе, а другую руку размещает на пояснице, увеличивая темп моих движений.

Волна наслаждения прокатывается по моему телу, и я невольно стону в поцелуй. Демьян отрывается от моих губ и утыкается в мою шею, содрогаясь вместе со мной.

— Не могу поверить, — он качает головой и усмехается.

— Я тоже, — шепчу еле слышно.

— Всё хорошо? — он ловит мой взгляд.

— Да, — обвиваю его шею руками и утыкаюсь в плечо, пряча смущение.

Он обнимает в ответ, целуя за ушком.

— Мне надо в душ, — нежно проводит по моей спине.

— Конечно, — сползаю с его колен на пол.

Поцеловав меня в щёку, Демьян уходит.

Поднимаюсь на ватных ногах, обхватывая ладонями лицо. Внутри всё ещё дрожит от пережитого, а щеки горят ещё сильнее. Становится немного неловко от собственной раскрепощённости, но в то же время и приятно от осознания, что смогла довериться ему настолько.

Подхватив чашку с остывшим чаем, встаю у окна и смотрю на серое небо. Оно совершенно не портит настроение. Во мне столько положительных эмоций, и, несмотря на пасмурную погоду, мне хочется улыбаться.

После душа Демьян возвращается в комнату и обнимает меня со спины.

— Продолжим? — ведёт носом по моей щеке.

— Опять? — смущённо уточняю я.

— Готовиться к лекциям, — смеётся он.

Зажмуриваюсь от нахлынувшего смущения из-за своих мыслей.

— Конечно.

Демьян садится на пол, берёт тетрадь и принимается внимательно изучать мои записи по экономике. Я устраиваюсь рядом с ноутбуком и, воспользовавшись моментом, наблюдаю за ним. Он сосредоточен и серьезен, совсем не такой, каким я видела его пару минут назад. Он умеет быстро переключаться. Эта двойственность меня в нем и привлекает, и пугает одновременно.

— Ты уверена, что завтра не выдашь себя? — спрашивает, не отрывая взгляда от тетради.

— В чём? — прикусываю нижнюю губу.

— Если и завтра продолжишь на меня так смотреть, я не устою и поцелую тебя.

— Завтра даже не посмотрю в твою сторону, — фыркаю я, утыкаясь в экран ноутбука.

— Ты уверена в этом? — наклонившись, шепчет он.

— Уверена, — твёрдо отвечаю я этому самоуверенному засранцу. Но внутри всё кричит об обратном.

Вечером, после ужина и нескольких часов просмотра сериала, мы укладываемся спать. Демьян обнимает меня во сне, прижимая к себе. Я чувствую его тепло и успокаивающее дыхание на моей шее.

А в моей голове лишь одна мысль: я не должна позволить себе влюбиться в него. Это опасно.

Рано утром тихонько выбираюсь из постели и бегу в душ. Затем иду в гостиную и надеваю свои новые широкие джинсы с высокой талией и широкий свитер с горлом, который прикрывает царапины на шее. Новые вещи я купила в торговом центре, когда заезжали за очками. Я просто не удержалась, и, если честно, мне хотелось выглядеть немного лучше рядом с Демьяном. Но боюсь, что в универе это не останется не замеченным.

Делаю небрежный пучок на голове и надеваю очки. Подхватываю рюкзак и иду в прихожую. В зеркале сразу бросается в глаза царапина на скуле, она немного затянулась, но всё ещё видна.

Сбегаю в университет, оставив Демьяну записку, что я решила перед лекциями заглянуть в библиотеку, чтобы найти информацию по новой теме, которой нет даже в интернете.

Добравшись до университета, первым делом направляюсь в библиотеку. Она еще почти пустая, и я с удовольствием погружаюсь в тишину. Пробегаю глазами по полкам, ищу конкретную книгу. Найдя её, выписываю всю нужную информацию.

Затем решаю перед лекцией забежать в туалет. Закрываюсь в кабинке и слышу знакомые женские голоса. Не дышу.

— Ты слышала, что к нам перевёлся новенький? — спрашивает Ярцева.

— Я его уже даже видела, — отвечает Стоцкая.

— Ну и как он тебе?

— Симпатичный.

— Лучше твоего Демьяна?

— Лучше него нет никого, — фыркает Стоцкая.

В этом я с ней соглашусь. Но проблем у меня, видимо, будет ещё больше, если кто-то узнает о нас с Демьяном.

Сделав все свои дела, жду, пока эти две курицы выйдут из туалета. Долго ждать не приходится.

С хлопком двери выхожу из кабинки и смотрю в своё отражение в зеркале. Преображения не значительные.

— Надеюсь, пронесёт, — шепчу я.

Выдохнув, включаю кран и тянусь к мылу, но не успеваю ничего сделать, как мой рот накрывает мужская рука с запахом сигаретного дыма. Резко вскидываю взгляд и смотрю в отражение, каменея от страха.

— Ну привет, куколка.

В отражении зеркала вижу его лицо, искаженное злобой и каким-то диким триумфом. Его ладонь зажимает мой рот, не давая издать ни звука.

— Думала, сможешь скрыться от меня? — скользит взглядом по моему лицу. — Даже твой убогий вид не поможет тебе спрятаться, — зло усмехается.

Арсений резко меня разворачивает и толкает к стене, прижимая к холодной плитке. Внутри плещется паника, тело пробивает дрожь. Пытаюсь вырваться, ударить его, но он сильнее. Каждое мое движение, каждая попытка сопротивления лишь распаляет его ярость.

— Отпусти.

— Нет. Сначала мы поговорим.

— Нам не о чем разговаривать, — шиплю ему в лицо, но голос дрожит, предательски выдавая мой страх. Я ненавижу себя за эту слабость, за то, что позволяю ему видеть, как он меня пугает.

Внезапно с громким хлопком распахивается дверь туалета. Арс от неожиданности ослабляет хватку. Воспользовавшись моментом, я отталкиваю его и бегу к двери, расталкивая зашедших девушек.

— Аккуратнее! — верещат они.

В голове лишь одна мысль: бежать, бежать как можно дальше.

Выбегаю из туалета и несусь по коридору к выходу из университета.

— Никитина, аудитория в другой стороне, — доносится до меня голос Галины Борисовны, он словно отрезвляет.

Я останавливаюсь, тяжело дыша, и смотрю на неё, она смотрит на меня с недоумением.

Я не могу опять всё бросить и сбежать. Мне нужно закончить университет. Возьми себя в руки. Нужно просто хорошо всё обдумать и решить возникшую проблему.

Усмехаюсь про себя. Однажды ты уже решила эту проблему, вот только она вернулась.

— Точно, — кладу ладонь на лоб и тяжело выдыхаю.

Галина Борисовна, глядя на меня, укоризненно качает головой, затем разворачивается и идёт в сторону аудитории. Я иду следом за ней, словно она сможет меня спасти от всех бед.

Она открывает дверь аудитории и пропускает меня вперед. Я прохожу и сажусь на свое место, стараясь не смотреть по сторонам, но чувствую на себе взгляды.

В аудитории поднимается волна шепотков, но я не обращаю на них внимания. Пусть говорят что хотят, сейчас это меньше всего меня волнует.

— Тишина! — произносит стальным голосом преподаватель, обводя всех строгим взглядом.

Внезапно дверь распахивается, и я невольно поднимаю взгляд. В аудиторию влетают Демьян, Макс и Дэн. Демьян тут же находит меня взглядом и улыбается. Хочу ответить ему тем же, но застываю, когда за их спинами замечаю ректора в компании Арсения. Время словно замедляется, и я вижу, как Арсений сканирует взглядом аудиторию, пока его глаза не останавливаются на мне.

— Новенький, — шепчу, вспоминая разговор Стоцкой и Ярцевой.

— Уважаемые студенты, — начинает ректор, обводя аудиторию приветливым взглядом, — хочу вам представить нового студента — Жданова Арсения. Он будет учиться в вашей группе.

Сердце ухает в пятки, и я судорожно сглатываю. Арсений бросает на меня взгляд, полный обещаний и хищного удовольствия, а затем невинно улыбается ректору.

— Надеюсь, вы примете Арсения дружелюбно, — продолжал ректор.

— Конечно, примем! — выкрикивает кто-то из девушек с последних рядов. Из-за шума в ушах не могу разобрать, чей это голос.

— Присаживайся, — говорит ректор Арсению и просит Галину Борисовну выйти с ним в коридор на пару минут.

— Иди к нам! — кричит тот же голос.

Арсений ей подмигивает, но направляется в мою сторону. Опускаю взгляд в тетрадь, пытаясь судорожно взять себя в руки и повторить тему. Вижу боковым зрением, как он кидает рюкзак на соседний стул рядом со мной и садится сам. Нас разделяет лишь один стул, что меня ещё больше выбивает из равновесия. Руки начинают подрагивать.

— Убогая, ты ради новенького решила сменить имидж?

— Не особо помогло, какой была…

Внезапно голоса стихают. Я поднимаю взгляд на трибуну, но она по-прежнему пуста. Затем бросаю быстрый взгляд на Арсения. Он, вальяжно раскинувшись на стуле, смотрит в одну точку. Замечаю за ним, на соседнем ряду, Демьяна, он что-то печатает в телефоне.

В моём рюкзаке пиликает телефон. Достав мобильный, выключаю звук и вижу сообщение от Демьяна:

«Что с тобой? Ты бледная».

«Всё хорошо. Переживаю из-за теста».

«Давай я пересяду к тебе?».

«Не надо. Я справлюсь».

Блокирую телефон и убираю его обратно в рюкзак.

Придётся закончить наши с Демьяном отношения, которые ещё даже толком не начались.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ненавижу!!!

Я стараюсь сохранять спокойствие, но присутствие Арса душит, давит на меня, я едва могу дышать. Концентрируюсь на исписанных строчках в тетради, но буквы расплываются перед глазами, теряя всякий смысл.

В аудиторию возвращается Галина Борисовна, и вмиг воцаряется тишина. Она окидывает нас строгим взглядом и раздаёт тесты. Беру ручку и начинаю читать первый вопрос. Мозг работает с трудом, мысли путаются.

Пытаюсь отвлечься от его присутствия, сосредоточиться на заданиях. С горем пополам заканчиваю тест, быстро собираю вещи и выбираюсь из ряда с другой стороны. Сдаю Галине Борисовне тест и выбегаю из аудитории.

Направляюсь к выходу из университета, чувствуя, как за мной кто-то идет. Живот скручивает сильнейшим спазмом. Ускоряю шаг, но внезапно меня хватают за руку и разворачивают к себе. Передо мной стоит Арсений. В его глазах пляшут злорадные огоньки.

— Мы еще не закончили, куколка, — шепчет он, и от его слов по спине пробегает холодок.

— Как ты меня нашёл?

— Ты всё хорошо продумала, но не учла, что я смогу тебя пробить по спискам учащихся. Пришлось, конечно, повозиться, так как я не знал, в какой город ты умотала, но, как видишь, я справился.

— Ты должен быть в армии, — зло шиплю я.

— Серьёзно? — иронично приподнимает бровь.

— Твой отец обещал!

— Мне он тоже много чего обещает, — наклонившись вперёд, шепчет он.

— Лиза, — за спиной Арса раздаётся голос Демьяна.

— Новый поклонник? — тихо спрашивает, но, не дождавшись ответа, разворачивается и смотрит на приближающегося Демьяна.

Только не это! Только не это!

— Мы так и не успели познакомиться на гонках, — протягивает руку, представляясь. — Арсений, можно просто Арс.

— Демьян, — пожимает руку в ответ и переводит взгляд на меня. — У меня есть пара вопросов по проекту.

— Хорошо. Давай в библиотеке обсудим, — обхожу Арсения и ускоряю шаг. Слышу за спиной тяжелые шаги, но не оглядываюсь, пытаюсь взять себя в руки, чтобы ничем не выдать свой страх.

Заходим в библиотеку, и Демьян меня утаскивает к стеллажам.

— Вы знакомы? — прищуривается, внимательно изучая мое лицо.

— Нет, — качаю головой. — С чего ты взял?

— По твоей реакции на него. Ты его словно боишься.

— Он меня в туалете напугал перед парой.

— В туалете?

— Да. Он перепутал с мужским.

— Лиза, посмотри на меня, — приподнимает мой подбородок двумя пальцами. — Ты мне не врешь?

— Нет, — качаю головой и обвиваю руками его талию, прижимаясь всем телом. Так хорошо становится, что страх потихоньку улетучивается.

«Никто же не знает о наших отношениях», — шепчет ехидно внутренний голос, а затем эгоистично добавляет: — «Если мы и дальше продолжим скрываться, то и проблем не будет».

— Лиза, я ненавижу, когда мне врут. Если есть то, что я должен знать, лучше скажи сейчас.

— Лиза? — Демьян ждёт ответа.

— Всё хорошо. Честно, — зажмуриваюсь до черных точек в глазах, стараясь убедить в этом и его, и себя. Я просто не могу его в это втянуть, не хочу, чтобы он пострадал из-за моих проблем. Попробую сама разобраться, как-нибудь выкручусь.

Демьян отстраняет меня за плечи. Снимает очки и смотрит прямо в глаза.

— Всё хорошо, — заверяю я, стараясь улыбнуться, надеясь, что улыбка выглядит убедительно.

— Ладно, — он, кажется, поверил.

Демьян наклоняется и целует. Сначала нежно, едва ощутимо, но потом, словно срывает чеку с гранаты, прижимает к стеллажу с книгами и усиливает напор, углубляя поцелуй своим языком.

Обвиваю руками его шею и прикрываю глаза от наслаждения. Все проблемы уходят на второй план, словно их не было никогда, заставляют забыть о жесткой реальности. В моей голове взрываются тысячи маленьких фейерверков, рассыпаясь искрами счастья и эйфории. Голова кружится от восторга, и я готова утонуть в этом моменте. Хочу, чтобы он длился вечно.

— Я сейчас поеду в фирму, надо поработать, — нехотя оторвавшись от моих губ, говорит Демьян. — Постараюсь вернуться домой не поздно.

— Хорошо, — забираю свои очки и надеваю их, поправляя на переносице. — Я тогда побежала на пары, — чмокаю его в щёку и устремляюсь к выходу.

Выхожу из библиотеки, стараясь не думать о предстоящей встрече с Арсением. Нужно как можно быстрее найти способ избавиться от его присутствия. Но как? Он явно нашёл меня, чтобы отомстить за все созданные ему проблемы. Нужно понять, что у него на уме и что он собирается делать дальше. Чем раньше я это узнаю, тем быстрее смогу что-то предпринять.

Влетаю в аудиторию со звонком. Прохожусь быстрым взглядом по сидящим студентам, пытаясь найти одно знакомое лицо. Замечаю на последнем ряду Арсения в компании Макса и Дэна. Они что-то оживлённо обсуждают, не обращая ни на кого внимания.

Выдыхаю с облегчением, понимая, что он пока не собирается афишировать наше знакомство, и сажусь на своё привычное место. Две следующие пары проходят на удивление спокойно, и у меня даже получается сосредоточиться на учёбе. По крайней мере, я стараюсь это делать. Иногда ловлю на себе взгляд Арсения, но он хотя бы не подходит.

На большой перемене решаю пойти в столовую. Я сегодня даже не позавтракала, и организм начинает бунтовать, о чём мне красноречиво напоминает урчание в животе.

Купив себе сэндвич и сок, устраиваюсь за дальним столиком в углу, подальше от всей мажорской компании.

Погружаюсь в чтение конспектов, пытаясь хоть немного усвоить материал перед следующей лекцией. Звуки столовой кажутся приглушенными, будто нахожусь в вакууме. Чувствую на себе чей-то взгляд, но списываю это на паранойю.

Внезапно передо мной опускается поднос с чашкой кофе и сэндвичем. Поднимаю глаза и вижу Арсения. Он ухмыляется, присаживаясь напротив.

— Как твои дела, куколка? — голос звучит обманчиво дружелюбно.

— Столов мало? — шиплю я.

— Просто решил составить компанию. Не люблю, когда красивые девушки обедают в одиночестве, — он пожимает плечами, делая вид, что совершенно не понимает, почему я так на него взъелась.

— Мне не нужна компания, — тихо отвечаю, стараясь сохранить спокойствие. Беру сэндвич и откусываю кусок, делая вид, что он меня совсем не интересует, но его пронизывающий взгляд чувствую каждой клеточкой кожи.

— Неужели? А мне казалось, у нас столько общего. Вспомнить хотя бы старые добрые времена, — тянет он, не сводя с меня взгляда.

— Чего ты хочешь? — прямо спрашиваю я, не желая больше играть в эти глупые игры.

— Тебя, — наклонившись вперёд, шепчет он, так чтобы слышала только я.

— Нет, этого никогда не будет. Мы уже пробовали встречаться, и ничем хорошим это не закончилось, — напоминаю я.

— Детка, ну я просто очень ревнив, — подмигивает он, словно это оправдывает все его поступки.

— Ты не ревнив, ты больной на голову, — отрезаю я, откусываю сэндвич и тщательно его пережёвываю, лишь бы больше с ним не разговаривать.

— Я всё осознал и готов всё исправить, — на последнем слове он переводит свой взгляд мне за спину.

Сердце ухает в пятки, и я перестаю дышать.

— Вы знакомы? — раздаётся голос Лебедева.

С трудом сглатываю пережёванный сэндвич.

— Нет, — твёрдо отвечаю, не поворачиваясь. Хватаю с подноса сок, обхватываю трубочку губами и жадно пью, стараясь успокоиться.

— Чего тогда он хочет исправить? — Лебедев отодвигает стул и садится рядом со мной, а с другой стороны размещается Денис.

Ну, просто супер! Ещё и эти двое! Теперь точно вся столовая смотрит на нас.

Арс откидывается на спинку стула и делает глоток кофе, затем, облизав губы, говорит: — Я хотел извиниться, что сегодня в туалете напугал её.

— Извинения приняты, — говорю я в надежде, что они все свалят, и так уже весь универ на нас косится.

— Ну и отлично, — Лебедев хлопает ладонями по столу так, что я от неожиданности подпрыгиваю. — Пойдём за наш столик. Познакомлю с остальными, — говорит он Арсению.

— Позже, — Арс переводит взгляд на меня. — Я хотел переговорить с Лизой ещё кое о чём.

— Да о чём тебе разговаривать с убогой? — вмешивается Денис, глядя на Арсения с неприязнью.

Вижу, как на лице у Арсения напрягаются скулы. Он начинает злиться.

— Ему нужно сдать проект по маркетингу, чтобы получить зачёт, — встреваю я, стараясь разрядить обстановку. — И хочет, чтобы я ему помогла.

— Почему ты? — удивляется Лебедев, нахмурив брови.

— Ему сказали, что мой проект был самым лучшим.

— Наш! — поправляет он, с вызовом глядя в глаза.

— Мой! — не желаю уступать.

— Плевать, — закатывает глаза.

— И что ты решила? Поможешь мне? — внезапно спрашивает Арсений, воспользовавшись ситуацией.

— Нет. У меня нет на это времени, — отодвигаю стул, подхватываю поднос и встаю, готовая бежать.

— Подумай хорошенько, — улыбается он своей до тошноты белоснежной улыбкой.

Выхожу из столовой, чувствуя спиной прожигающие взгляды. Господи, ну почему он не отстанет? Неужели он действительно думает, что я поверю в его жалкую попытку исправиться?

После лекции собираю вещи и направляюсь к выходу. Неужели я пережила этот день?

Выхожу на улицу и вдыхаю свежий воздух. Срочно домой! Хоть бы Демьян пораньше вернулся. Он как таблетка успокоительного!

Внезапно мне преграждают путь. Внутри все сжимается от отвращения, но стараюсь сохранить спокойствие.

— Я серьезно, Лиза. Дай мне шанс, — говорит Арсений, глядя прямо в глаза.

— Ты свой шанс давно упустил. Оставь меня в покое, — вырываю руку и быстро ухожу, надеясь, что он больше не будет меня преследовать.

— Куколка…

— Не называй меня так! Что мне нужно сделать, чтобы ты от меня отвалил? — повышаю голос, не в силах больше сдерживаться.

— Хорошее начало, — улыбается мерзавец. — Давай в выходные встретимся и всё обсудим.

— В выходные я занята!

— И чем же?

— К бабушке поеду, — выпаливаю, не подумав.

— Отлично. Поедем вместе. Я заодно к своим заскочу, — предлагает он, как будто это само собой разумеется.

— Нет!

— Лиза, не зли меня, я найду на ком отыграться, раз ты не понимаешь по- хорошему.

Открыв глаза и не увидев рядом на кровати Демьяна, поднимаюсь и иду в гостиную. Я уже третий день утром просыпаюсь одна, и это начинает меня настораживать. Он словно отдаляется от меня.

Тихонько заглядываю в комнату. Демьян, развалившись на диване, мирно спит, закинув руки за голову. Одеяло прикрывает лишь его ноги, открывая вид на идеально загорелый торс.

Прикусив нижнюю губу, медленно подхожу ближе. Его длинные черные ресницы слегка подрагивают. Просыпается? Или ему что-то снится?

Ложусь рядом, утыкаясь лицом в его шею.

Демьян делает глубокий вдох и переворачивается на бок, притягивая меня к себе.

— Доброе утро, — хрипло шепчет он, забираясь рукой под мою футболку. Обхватив ладонью мою ягодицу, сжимает её и притягивает ближе к своему возбуждённому паху.

— Ты опять сбежал от меня.

— Да, — проводит губами по моей щеке до уха. — Мне с каждым днём всё сложнее сдерживаться, — шепчет он.

Я поднимаю голову и смотрю в сонные глаза Демьяна. Он касается кончиком носа моего носа и тянется к губам.

— Я хочу попробовать, — чуть отстранившись, говорю я.

Демьян моргает несколько раз и пристально всматривается в мои глаза, считывая всю мою решимость.

— Ты точно проснулась? — прищуривается.

— Да, — смеюсь я.

— Тогда пошли в спальню, — Демьян поднимается с дивана и подхватывает меня на руки, словно я ничего не вешу. Обвив руками его шею, от смущения утыкаюсь лбом в его плечо.

Демьян нежно опускает меня на кровать. Его глаза горят предвкушением, но в них также читается осторожность. Он боится спугнуть меня, словно я — редкая бабочка, готовая в любой момент упорхнуть. Медленно, словно даёт мне время передумать, он наклоняется и целует меня в шею, оставляя влажные дорожки на коже.

Я откидываю голову, зарываясь пальцами в его волосы. В животе разливается приятное тепло. Кровь в венах начинает закипать, ускоряя моё сердцебиение до предела. От нахлынувших ощущений дыхание сбивается. Я приоткрываю рот, чтобы сделать глубокий вдох.

— Дёма… — мотаю головой, вспомнив, что он не любит, когда его так называют. — Демьян…

— Повтори, — нависает надо мной.

— Демьян, — часто хлопаю ресницами, чтобы сбросить пелену с глаз.

— Не так, — медленно наклоняется и прикусывает мою нижнюю губу, оттягивая её.

— Тебе же не нравится, когда называю Дёмой.

— Мне нравится, но так я разрешаю называть меня только самым близким, — отхватывает край моей футболки и стягивает её с меня.

— Дёма, — прикрываю грудь ладонями.

— Не бойся, — убирает мои руки в сторону и проводит большими пальцами по заострившимся соскам. Тело пробивает электрическим током, и я зажмуриваюсь, пытаясь полностью погрузиться в новые ощущения.

Демьян оставляет дорожку поцелуев от груди до живота, останавливаясь у кромки трусиков. Медленно спускает их вниз. Его взгляд становится еще более горячим и требовательным.

— Ты уверена? Я потом не смогу остановиться.

Я киваю в ответ.

Демьян отбрасывает мои трусики в сторону и снимает свои. От смущения прикрываю глаза ладошками и тут же слышу тихий смешок. Затем — шум фольги.

Боже. Я даже об этом не подумала!

— Так дело не пойдёт, — Демьян убирает мои руки и ловит мой взгляд. — Не нужно стесняться. Я хочу видеть твои эмоции, — опускает свою руку между моих ног и касается складочек.

— Дёма, — выдыхаю со стоном и тянусь к его губам. Нежный, но страстный поцелуй, постепенно становится все более глубоким и требовательным.

Демьян обводит большим пальцем набухший клитор, а двумя другими неглубоко проникает в меня.

Я напрягаюсь.

— Расслабься. Сейчас будет хорошо, — шепчет он, интенсивнее растирая комочек нервов.

Я закрываю глаза, позволяя ему делать все, что он захочет. Его пальцы творят чудеса, и я чувствую, как оргазм подступает все ближе и ближе. Выгибаюсь в спине, и из моего горла вырывается стон. Волна наслаждения накрывает меня с головой. Чувствуя себя полностью во власти Демьяна, и мне это нравится.

Блаженно улыбаюсь.

Демьян раздвигает мои ноги, и в следующую секунду вскрикиваю от острой распирающей боли.

— Сейчас пройдёт, — шепчет Дёма, прижимаясь лбом к моему лбу.

Я обхватываю ладонями его лицо и зажмуриваюсь, пытаясь отвлечься от саднящей боли.

— Постарайся расслабиться, — с трудом выговаривает он. Затем вновь целует меня и ведет пальцами по моей талии, спускаясь к бедрам, и я расслабляюсь, чувствуя, как боль отступает.

Демьян аккуратно начинает двигаться, и я прикусываю губу, пытаясь прислушаться к своим ощущениям.

— Уже не так больно, — мои слова служат как отмашка для решительных действий.

Его движения становятся уверенными, но не грубыми. Он словно чувствует каждое мое колебание, каждое изменение в дыхании. Боль уходит, и ее место заполняют нарастающие волны удовольствия. Обвиваю его шею руками и притягиваю как можно ближе. Каждое его движение отзывается внутри меня приятной дрожью.

Ритм становится более интенсивным, и я чувствую, как приближается новая волна наслаждения. Наши тела напрягаются, а дыхание сбивается. Я крепче обхватываю Демьяна, боясь потерять связь с реальностью.

Меня накрывает быстрый шторм ощущений, не такой сильный, как первый раз.

Дёма, стиснув зубы, делает несколько размашистых толчков и хрипло стонет, замирая на моей груди.

Через некоторое время он медленно выходит из меня и ложится рядом, притягивая меня в свои объятия. Я прижимаюсь к нему, чувствуя себя самой счастливой.

— Какие планы? — тихо спрашивает он.

— Никаких. Я хотела съездить к бабушке, но она в эти выходные поехала к подруге на юбилей.

— Почему мне не сказала? Я бы с тобой съездил.

— Правда? — приподнимаюсь и смотрю на довольное лицо Демьяна.

— Да, — смеётся он и, приподняв голову, целует меня в лоб. — Значит, поедем в следующие выходные.

— Давай я сначала одна съезжу, чтобы подготовить бабушку. А то ещё у неё давление подскочит.

Демьян хмурится.

— Я могу просто тебя отвезти, а пожить в гостинице.

— Не надо. Я буду переживать. Думать, не скучно ли тебе там одному. Лучше в следующий раз сразу вместе поедем знакомиться с бабушкой.

— Ладно, как скажешь, — вздыхает он. — Тогда сейчас ты поедешь со мной.

— Куда?

— Узнаешь, — загадочно улыбается он. — А сейчас пошли в душ, — поднимается с кровати.

— Вместе?

— Лиза, привыкай. Теперь мы часто будем заниматься сексом, и принимать душ.

— Ты решил меня совратить? — наигранно ахаю.

— Ты даже не представляешь, насколько, — он хватает меня за лодыжки и притягивает к краю кровати. Подхватывает за талию и, закинув на плечо, несёт в ванную.

При виде его голой задницы я не выдерживаю и впиваюсь в неё ногтями.

— Ну всё, теперь точно не жди пощады, — рычит он, отвешивая мне звонкий шлепок по ягодице.

В ванной комнате Демьян опускает меня на пол, и я включаю воду. Мы вместе встаём под теплые струи. Он обнимает меня сзади, прижимаясь всем телом. Его руки скользят по моему животу, поднимаясь к груди, нежно массируя соски. Я закрываю глаза, наслаждаясь каждым прикосновением.

— Я тоже хочу тебя потрогать, — беру в руки гель для душа и поворачиваюсь к нему лицом. Выдавливаю гель и намыливаю его тело. Демьян повторяет за мной. Наши движения медленные и чувственные, заставляют нас трепетать от возбуждения.

— Потрогай его, — шепчет Дёма, надсадно дыша.

Я опускаю руку и обхватываю его возбуждённую плоть. Демьян накрывает мою руку своей и показывает, как надо.

— Не бойся. Сожми посильнее, — наклоняется и целует меня в шею.

Затем он медленно накрывает рукой мой лобок и пробирается к складочкам. Раздвигает их, находит клитор и умело надавливает на него.

Я сильнее сжимаю его член и провожу от основания до головки. Чем сильнее начинает накатывать наслаждение в моём теле, тем интенсивнее я ласкаю Демьяна.

— Вот так, — он прижимает меня спиной к кафельной плитке, и я невольно издаю стон, раздвигая ноги шире.

Новая волна оргазма накрывает так внезапно, что я цепляюсь руками за плечи Демьяна. Утыкаюсь лбом в его плечо и вижу сквозь пелену, как он обхватывает член рукой и проводит по нему несколько раз, а затем изливается на моё бедро.

— Ты меня точно приворожила, — смеётся он.

— Что? — подхватываю его смех.

— Мне никогда ни с кем не было так хорошо, — целует меня в щёку.

Напрягаюсь всем телом. Тревога и проблемы вновь начинают меня одолевать.

— Что случилось? — почувствовав изменение моего настроения, Демьян обхватывает моё лицо ладонями.

— Ничего, — мотаю головой.

— Лиза?

— Просто немного внизу начинает саднить, — отвожу взгляд.

— Пару дней придётся воздержаться, — снимает лейку с крепления и смывает с нас остатки нашего наслаждения.

Демьян заворачивает меня в мягкое полотенце и несёт обратно в спальню.

— Отдыхай. Я пойду приготовлю завтрак. Потом будем выдвигаться.

— Куда?

— Не скажу, — подмигнув, выходит из спальни.

Беру телефон с прикроватной тумбочки и открываю одно непрочитанное сообщение от неизвестного номера:

«Играешь с огнём, куколка»

«Во сколько будем выдвигаться?»

Вот блин! Откуда он узнал мой номер?

Внезапно телефон в руке начинает вибрировать. Подскочив с кровати, тихо закрываю дверь спальни.

— Что тебе? — отвечаю на вызов.

— Ты где?

— Дома! Планы поменялись, я никуда не поеду в эти выходные.

— Тогда давай встретимся.

— Я сегодня не могу.

— Сегодня не могу. Завтра тоже. Бла-бла-бла. Значит так, завтра в одиннадцать часов встречаемся. Адрес скину сообщением.

— Я не могу…

— Если ты не придёшь, я сам лично приеду за тобой к твоему дружку и заберу тебя. Всё ясно?

— Да, — сползаю по двери на пол. Он знает про нас.

— Куда ты меня привёз? — спрашиваю я, зачарованно рассматривая сквозь лобовое стекло машины огромную территорию, на которой размещены четыре дома и зона отдыха.

— В родительский дом, — лукаво улыбается Демьян.

— Что? — резко оборачиваюсь и округляю глаза, качая головой. — Я ещё не готова!

— К чему? — усмехается он, приподняв брови.

— К знакомству.

— Хватит паниковать, они же не монстры.

— Дёма, — хнычу я. — Нужно было предупредить!

Он паркуется на специально выделенном месте, затем глушит двигатель и освобождается от ремня безопасности, спрашивая: — Чтобы ты осталась дома?

— Да!

— Так и знал, — отстёгивает мой ремень безопасности и притягивает меня к себе. — Чего ты так боишься?

— Мы только начали встречаться, а ты уже привёз меня знакомиться к своим родителям. А если у нас ничего не выйдет?

— Так, что за пессимистичный настрой?

— Не знаю… просто страшно.

— Всё будет хорошо. Пойдём, — Демьян выпускает меня из своих объятий и выходит из машины.

Я медленно выдыхаю, пытаясь собраться с духом. Знакомство с родителями мажора — это ещё тот квест. Я не из их круга, и им это вряд ли понравится. Сейчас наверняка начнут оценивать мой внешний вид… Брюки и водолазка совершенно не вписываются в эту картину. Ещё раз обвожу взглядом огромную, ухоженную территорию и прикусываю губу. Нужно было хотя бы платье надеть… Ну, Демьян!

Не дождавшись меня, Демьян обходит машину и распахивает мою дверь.

— Смелее, — протягивает он руку.

Я хватаюсь за нее, как за спасательный круг, чувствуя, как его тепло немного успокаивает дрожь, и выхожу из машины.

— У меня самые лучшие родители. А с моей сестрой ты уже знакома.

Действительно, не могли же плохие и высокомерные люди вырастить таких детей.

Взяв меня за руку, Демьян ведет к дому.

— А зачем вам четыре дома? — с недоумением спрашиваю я.

— Остальные принадлежат друзьям. У нас с ними только общая зона отдыха.

— Прикольно, — улыбаюсь я. — Я бы тоже хотела иметь таких друзей.

— Обязательно будут, — он сильнее сжимает мою ладонь.

Поднявшись по ступенькам на крыльцо, мы заходим внутрь. В просторной прихожей снимаем обувь и верхнюю одежду.

— Пойдём, — обняв меня за талию, Демьян заводит меня в огромную гостиную.

Первое, что бросается в глаза — это огромная украшенная елка. Я замираю, рассматривая это чудо. Высокая, пушистая, украшенная сотнями разноцветных огней и игрушек, она словно сошла со страниц рождественской сказки. Под елкой аккуратно разложены красиво упакованные подарки.

— Дёма! — по гостиной разносится восторженный визг Евы.

Она сбегает по лестнице и, подлетев к брату, виснет у него на шее.

— Привет, малая, — обнимает сестру.

— Лиза, привет! — отпустив брата, она бросается обнимать меня. — Я сразу разглядела, что ты красотка, — чуть отстранившись, с восхищением рассматривает меня. — А Милена только подтвердила мои догадки.

— Ты уже обсудила это с Миленой? — укоризненно спрашивает Демьян.

— Конечно, — фыркает она, задирая свой маленький носик. — Это же событие века! У Демьяна появилась девушка!

— В смысле "появилась"? — не удерживаюсь я и, запрокинув голову, смотрю на Демьяна. — Ты никогда ни с кем не встречался?

— Я никогда никого не знакомил с родными, — он притягивает меня к себе и целует в щёку.

А в моём животе бабочки начинают порхать. Я первая девушка, которую он знакомит с родителями. Это же говорит о его серьёзных намерениях? И о том, что я ему не безразлична? И в это мгновение мои бабочки в животе замирают и летят вниз тяжелым камнем. Ведь всё это может закончиться очень плохо….

— Дёма, — за спиной Евы раздаётся женский голос.

Я медленно отрываю взгляд от своего парня и поворачиваю голову к лестнице.

По ней спускается молодая женщина с мягкой улыбкой и добрыми глазами. Она совсем не похожа на ту надменную даму, которую я себе представляла.

— Привет, — Демьян крепко обнимает её и целует в щёку. — Мам, знакомься, это Лиза. Лиза, это моя мама, Мия Романовна.

— Очень приятно познакомиться, — искренне улыбаюсь я.

— Взаимно. Проходите, скоро будем обедать.

— А где отец? — спрашивает Демьян.

— Должен скоро вернуться с конюшни.

— Конюшня? — удивленно вырывается у меня.

— Да. Я очень люблю лошадей, — с улыбкой отвечает Мия Романовна.

— Если хочешь, можем потом съездить, и я тебе всё покажу? — предлагает Дёма.

— А покататься можно будет? — наглею я.

— Конечно, — смеётся он.

Мы размещаемся на диване, и нам приносят напитки.

— Спасибо, Таня, — Мия Романовна благодарит домработницу, а затем обращается к нам: — Где планируете праздновать Новый год?

— Пока не думали, — отвечает Демьян.

— Давайте с нами, — Мия Романовна переводит взгляд на меня. — У нас большая и дружная компания. Мужчины обещали во дворе поставить большую ёлку.

Мои щёки вспыхивают под пристальным взглядом Мии Романовны, и я словно проглотила язык. Хочу ответить, но не могу выдавить и слова.

— Мы подумаем, — отвечает за меня Демьян, заметив моё смущение.

Празднование Нового года с семьей Демьяна — это что-то совершенно новое и пугающее для меня. Мои обычно скромные новогодние посиделки с бабушкой кажутся чем-то из другой жизни.

Внезапно в гостиную входит высокий мужчина. Его взгляд мгновенно останавливается на мне, и я невольно напрягаюсь. Демьян сжимает мою руку, а затем поднимается с дивана.

— Привет, пап, — они пожимают руки. — Это Лиза, — представляет он меня. — Лиза, это мой отец, Глеб Александрович.

— Здравствуйте, — встаю я с дивана, стараясь не выдать своего волнения.

— Здравствуй, — отвечает он, внимательно меня изучая. В его глазах я не вижу ни надменности, ни осуждения, лишь любопытство. — Рад познакомиться. Демьян обычно не спешит знакомить нас со своими девушками.

Легкая шутка Глеба Александровича разряжает обстановку и заставляет меня улыбнуться. Напряжение немного отступает. Возможно, все не так страшно, как я себе представляла.

Отец Демьяна садится рядом с Мией Романовной, и я отмечаю, что Демьян пошёл в маму, а вот Ева — полная копия отца. Если бы я не знала, кто этот мужчина, никогда бы не подумала, что он отец Демьяна. Они совершенно разные.

— Вы учитесь вместе? — интересуется Глеб Александрович.

— Да, — отвечаю, присаживаясь обратно на диван. Демьян устраивается рядом со мной.

— Лиза ему ещё помогает с экономикой и живёт у него, — встревает Ева.

— Даже так, — мужчина переводит взгляд на Демьяна. — Может, пора завязывать с гонками, чтобы не приходилось подтягивать экономику?

— Папа, осталась одна финальная гонка.

— Дёма, опасно в такую погоду гонять по трассе, — беспокоится Мия Романовна.

— Мам, не переживай, её перед заездом обрабатывают, и льда там не бывает. Так что это не опаснее, чем в другое время года.

— Как дедушка поживает? — спрашивает Глеб Александрович.

— Если бы вы чаще его навещали, не пришлось бы задавать таких вопросов, — укоризненно смотрит на мать.

Глеб Александрович сжимает руку Мии Романовны и говорит:

— Постараемся его навестить перед Новым годом.

— Думаю, он будет счастлив.

Во время обеда я чувствовала себя намного увереннее. Родители Демьяна оказались открытыми и доброжелательными людьми, далекими от моих предрассудков о надменных богачах.

Мия Романовна с интересом расспрашивала меня об учебе, старательно избегая вопросов о семье, за что я была ей благодарна. Нет, мне не стыдно, но эти вопросы могут задеть тему, которую я пока не готова обсуждать. И для начала хорошо бы всё рассказать Демьяну.

— Где планируешь проходить практику?

— Не знаю, — пожимаю я плечами. — Куда деканат определит.

— Мам, ты же можешь взять Лизу к себе на время практики, — встревает Ева, а затем поворачивается ко мне: — Слышала про компанию «Все цветы мира»?

— Конечно, это одна из самых крупных цветочных компаний.

— Так это наша компания, — улыбается Ева.

— Если ты согласна, я скажу Станиславу Валерьевичу, чтобы он тебя туда определил, — предлагает Мия Романовна.

— Ты тоже будешь проходить там практику? — спрашиваю Демьяна.

— Нет, — улыбаясь, качает головой. — У дедушки… у него строительная компания.

— Ого, — вырывается у меня, и я тут же краснею из-за такой оплошности.

— Так что? Ты согласна? — уточняет мама Демьяна.

— Спасибо, Мия Романовна, но я откажусь….

— Почему? — искренне удивляется Демьян.

— Я хочу сама!

— Похвально, — одобряет Глеб Александрович. — Но, возможно, тебя и так туда определят. «Все цветы мира» есть в списке университета по прохождению практики.

— Тогда, конечно же, я соглашусь.

Когда пришло время уезжать, меня охватила легкая грусть. Мне действительно понравились родители Демьяна. Они оказались простыми и приятными в общении людьми. У меня словно гора с плеч свалилась. Я боялась, что меня ждет холодный прием, но все прошло просто замечательно.

— С родителями было не так страшно, как ты думала, да? — спрашивает Дёма, кладя свою ладонь мне на колено, а другой он крепко держит руль.

— Да, ты был прав. Они чудесные.

— Завтра утром можно поехать в конюшню.

— Завтра? — зажмуриваюсь.

— Да. У тебя другие планы?

— Я завтра утром записана к врачу, — выпаливаю первое, что приходит в голову.

— У тебя что-то болит?

— Нет, — мотаю головой. — Я записалась к женскому врачу, — прикусываю губу.

— Понятно, — улыбается. — Тогда можно утром заехать к врачу, а потом поехать в конюшню.

— Я бы хотела сама сходить.

— Хорошо, — смеётся Дёма.

А я отворачиваюсь к окну, еле сдерживая слёзы. Я не хочу его обманывать. Не хочу начинать отношения с обмана. Но я боюсь последствий.

— Доброе утро, — Демьян обнимает меня со спины, прижимается всем телом и нежно целует в шею, вызывая приятную дрожь.

— Доброе утро, — накрываю крышкой сковороду с омлетом и разворачиваюсь к нему, обвивая руками его шею. — Завтрак почти готов.

— Спасибо, — шепчет он в самые губы, едва касаясь их своим дыханием, отчего они начинают гореть огнём, требуя поцелуя.

— Мне пора собираться, — с сожалением произношу я, отстраняясь.

— Давай я тебя отвезу?

— Не надо. Я прогуляюсь, — опускаю взгляд. — Пока ты будешь завтракать и собираться, я уже вернусь, — снова льну к нему всем телом.

— Ладно, — соглашается он, но в его голосе чувствуется легкая нотка сомнения.

Оставляю лёгкий невесомый поцелуй на его губах и ухожу в спальню одеваться. Надеваю свои старые вещи, очки и делаю нелепый пучок, стараясь придать себе как можно более невзрачный вид. В прихожей обуваю угги и натягиваю старый пуховик.

— Лиза… — из кухни выходит Демьян. Он хмуро рассматривает мой образ. В его глазах читается непонимание, и он словно забыл, что хотел спросить.

— Когда выйду от врача, сразу позвоню тебе, — торопливо убираю телефон в рюкзак.

— А как ты без паспорта записалась на приём? — его вопрос застает меня врасплох, и я на пару секунд замираю, лихорадочно соображая, что ответить.

Застёгиваю рюкзак и вешаю его на плечо, поднимая взгляд на Демьяна. Стараюсь казаться спокойной и уверенной.

— Так я уже была у неё раньше, и повторно документы не требуются.

— Понятно, — отвечает он, но не сводит с меня пристального взгляда.

— Я побежала, — распахиваю дверь и выхожу на лестничную площадку, ругая себя за очередную ложь.

Пока добираюсь до назначенного места, решаю, что нужно подать заявление на новый паспорт. Арсений меня уже и так нашёл, поэтому этого уже можно не бояться.

Захожу в кофейню, стараясь казаться непринуждённой, хотя внутри клокочет страх от неизвестности. Мои глаза скользят по лицам посетителей, выискивая одну знакомую фигуру. И вот он. Арсений сидит за дальним столиком возле окна и неспешно потягивает кофе.

Заметив меня, его губы растягиваются в довольной, немного насмешливой улыбке. Он был уверен, что я приду.

Сжав кулаки, чтобы хоть как-то обуздать рвущиеся наружу эмоции, иду к нему, не скрывая раздражения, написанного на лице.

— У меня мало времени, так что давай без вступлений, выкладывай, что тебе от меня надо, — выпаливаю я, едва оказавшись возле столика.

— Присаживайся, — указывает на стул напротив.

Я плюхаюсь на него прямо в куртке и смотрю на Арсения.

Он берёт меню и словно нарочито медленно изучает его и с притворной любезностью спрашивает:

— Кофе, пирожное? Может, что-нибудь более существенное?

— Нет, — цежу сквозь зубы. Он издевается. — Хватит из себя изображать джентльмена. Говори, что тебе от меня надо, и я пошла.

— Куколка, да ты отрастила зубки, — посмеивается он, сверкая белоснежными зубами. Этот его тон — как игла под кожу.

— Ты хочешь обсудить мои зубы? Серьёзно?

— В том числе, — невозмутимо отвечает он. Делает глоток кофе и с тихим стуком ставит чашку на стол. Его спокойствие меня бесит.

— Арсений, — делаю глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями и начать конструктивный диалог. — Про меня можешь забыть. Я не буду с тобой встречаться. Никогда.

— Расслабься, я уже давно потерял к тебе какой-либо интерес.

— Но ты же говорил… — вспоминаю его слова в университетской столовой.

— Я просто проверял твою реакцию. Любопытно было посмотреть, как ты будешь выкручиваться.

— Тогда что тебе от меня надо? — с неким облегчением уточняю я, понимая, что одной проблемой меньше.

— За тобой должок, куколка.

— Какой еще должок? Я ничего тебе не должна.

— Из-за тебя меня чуть не отправили в армию, — в его голосе проскальзывают нотки раздражения. — Отец лишил меня содержания, и теперь мне приходится самому зарабатывать на жизнь.

— Это весьма неплохо. Стимул для развития. Будет к чему стремиться, а не прожигать время впустую, спонсируемый папочкой, — я ехидно улыбаюсь, наслаждаясь его реакцией.

Он кидает на меня гневный взгляд, и я замолкаю, давая понять, что готова выслушать его дальнейшие претензии.

— Скоро финальная гонка, на которой можно хорошо заработать. Очень хорошо заработать. И мне нужна твоя помощь.

— Я не участвую в гонках.

— Зато участвует твой дружок. Или кто он там тебе?

— Он мне не дружок и никто либо ещё.

— Лиза, я в курсе, что ты живёшь у Самойлова. И не надо отнекиваться. Я давно за тобой слежу.

Мое сердце делает кульбит. Как давно?

— Он просто помог мне с жильём. Между нами нет ничего.

— Ты поэтому стала так отчаянно маскироваться? Чтобы парни не западали на тебя? Решила превратиться в убогую мымру?

— Какой догадливый, — тяну улыбку, стараясь не выдать своего вранья.

— И что, Самойлов до сих пор не разглядел тебя за всей этой маскировкой? — он обводит внимательным взглядом мой нелепый пучок, очки и бесформенную одежду.

— А я не даю ему повода что-либо во мне разглядывать.

— Ну, по началу я тебя тоже здесь сразу не узнал, — смеётся он. — Выглядела ты гораздо хуже, чем сейчас, — склоняет голову набок и прищуривается.

— Это всё, что ты хотел мне сказать? Если да, то я пойду.

— Если ты мне поможешь, я получу выигрыш и уеду из этого города. Навсегда.

— Я не буду тебе помогать.

— Мне всего лишь нужна кое-какая информация, — наклонившись, шепчет он.

— Нет, — твёрдо отвечаю я, даже не задумываясь.

— Мне всего лишь надо узнать, где находится ангар Самойлова.

— Я не знаю!

— Узнай.

— Мы с ним, кроме учёбы, ничего даже не обсуждаем.

— Лиза, ты прекрасно знаешь, как это сделать. Не зря же ты строишь из себя скромницу-отличницу.

— Видимо, не совсем, раз я сижу здесь с тобой, выслушивая весь этот бред, — огрызаюсь я.

— Мне нужен только адрес!

— Ты не боишься, что я всё расскажу Демьяну? Тогда тебе точно не выиграть эту гонку.

— А ты вспомни, чем всё закончилось в прошлый раз, когда ты всё рассказала Савелию. Кстати, ты больше не навещала его в больнице?

— Ты больной придурок!

— Прикуси язык. Если бы ты в прошлый раз всё сделала, как я просил, он бы не оказался на больничной койке.

— Иди к чёрту, — шиплю я ему в лицо, поднимаюсь со стула и направляюсь к выходу.

— Ты всё равно мне поможешь, — летит мне в спину.

Лиза возвращается домой расстроенная, хотя и пытается делать вид, что всё хорошо.

— Что сказал врач? — осторожно уточняю я.

— Всё хорошо, — она вешает пуховик в шкаф и снимает угги.

— Почему тогда ты расстроена?

— Нет. Всё хорошо, — повторяет заезженную пластинку.

Я вижу, что нихрена ничего хорошего с ней не происходит. Но старательно держусь и жду, когда она сама сможет мне довериться и всё рассказать. В её жизни что-то происходит, и она пытается сама с этим справиться.

Мне хочется её хорошенько встряхнуть и потребовать всё рассказать, но я не могу постоянно делать первые шаги к доверию. Она должна сама мне довериться и открыться, иначе ничего у нас не получится.

Может, я делаю не достаточно? И она продолжает во мне сомневаться? Но я даже не знаю, что ещё требуется от меня. Я впервые в жизни так залип на девчонке, что боюсь сделать неверный шаг.

— На конюшню поедем?

— Давай в следующий раз, у меня что-то голова разболелась, — тяжело вздыхает и прислоняет руку ко лбу.

— Может, у тебя температура? — подхожу к ней и прислоняюсь губами к её лбу. — Горячая, — обхватываю ладонями её лицо. — Иди, приляг. Я сейчас принесу градусник и сделаю чай с лимоном и мёдом.

Лиза послушно кивает и бредёт в сторону спальни.

На кухне я быстро ставлю чайник и достаю банку с мёдом. Наливаю чай в чашку и щедро добавляю мёд и лимон.

Захожу в спальню. Лиза лежит на кровати, укрывшись одеялом. Глаза закрыты, но я вижу, что она не спит. Аккуратно ставлю чай на прикроватную тумбочку и протягиваю градусник. Она молча берёт его, и я присаживаюсь рядом, касаясь её руки. Кожа у неё горячая, и я чувствую слабый тремор.

Когда она достаёт градусник, вижу, что температура действительно высокая.

— Тридцать восемь и семь, — тихо произносит она.

— Тебе нужно выпить жаропонижающее, — говорю, поднимаясь с кровати. — Я сейчас принесу.

Возвращаюсь с таблеткой и стаканом воды. Лиза послушно принимает лекарство.

Она засыпает. Я дожидаюсь, пока температура немного спадёт, и ухожу в гостиную, чтобы поработать.

Взяв ноутбук, устраиваюсь на диване. Пока он загружается, набираю Максу.

— Привет, — раздаётся в динамике голос друга. На заднем фоне слышится металлический скрежет.

— Привет. Не отвлекаю?

— Я в спортзале. После собираюсь отогнать тачку в ангар.

— Слушай, можешь и мою отогнать? Лиза заболела, не хочу её оставлять одну.

— Бро, ты сейчас серьёзно? Нам надо перед гонками проверить тачки, без тебя никак.

— Попроси нашего механика всё проверить. Он и без меня справится.

— Демьян, твою мать, из-за какой-то бабы ты собираешься доверить наши тачки Филу?

Если бы он сейчас был рядом, точно съездил бы ему по морде.

— Ещё раз её так назовёшь, будешь на гонке освещать дорогу своим фингалом под глазом.

— Да пошёл ты! Лучше я буду с фингалом, чем проиграю эту гонку. Так что давай отрывай свою задницу от этой…

— Лучше заткнись!

— Каблучара ты. Понял?

— Так ты отгонишь мою тачку или мне Дэну позвонить?

— Отгоню, — рычит в трубку. — Через пару часиков заеду, — сбрасывает вызов.

Я откинулся на спинку дивана, чувствуя себя паршиво. Конечно, гонки важны, и подготовка машин — это святое. Но сейчас Лиза была для меня важнее всего. Я никогда не думал, что смогу так сильно привязаться к кому-то, что поставлю его благополучие выше своих амбиций.

Проходит несколько часов, прежде чем я снова заглядываю в спальню. Лиза спит беспокойно, то сбрасывая одеяло, то снова кутаясь в него. На лбу выступила испарина. Я аккуратно касаюсь ее щеки — жар немного спал, но все еще оставался ощутимым.

Бесшумно выхожу из комнаты, стараясь не разбудить ее, и отправляюсь на кухню. Решил приготовить легкий куриный бульон. Отыскав в интернете пошаговый рецепт, приступаю к готовке.

Собираю всю собравшуюся пену, добавляю перец, лавровый лист и уменьшаю температуру до минимума, прикрываю кастрюлю крышкой. В этот момент раздаётся дверной звонок.

Распахиваю дверь. На пороге стоит Макс, злой, как чёрт. Он молча проходит в квартиру и раздевается.

— Есть что пожрать? Голодный после тренировки.

— Есть, — киваю ему, чтобы следовал за мной.

Мы проходим на кухню, и я достаю из холодильника контейнер с картошкой и мясом по-французски. Лиза вчера приготовила.

— Какого хрена?! — рявкает Макс, заглядывая в кастрюлю. — Я ради тебя бросаю все дела, а ты тут супчики варишь?

Я тяжело вздыхаю, устало потирая переносицу. — Макс, она больна. Я не могу ее оставить.

— Да что с ней случилось-то? Насморк? — он презрительно фыркает. — Неженка какая. Гонки на носу, Демьян. Ты понимаешь, что на карту поставлено?

— Понимаю, — сквозь зубы отвечаю я. — Но сейчас я здесь, с ней. Тачки можно проверить и перед самой гонкой.

— Ты серьёзно? А если нужно будет что-то заменить, где мы за сутки нужные детали будем искать?

— Если тебе так невтерпеж, бери Фила и вперед.

Макс злобно смотрит на меня, в его глазах бушует ярость. Он явно на грани того, чтобы мне врезать, но, видимо, сдерживает себя, понимая, что это ни к чему не приведет.

— Блядь, никогда бы не подумал, что ты из-за мымры забьёшь на гонку, — садится за стол.

— Не преувеличивай, — ставлю возле него тарелку. — И хватит её так называть.

— Точно, — смеётся он. — Кстати, когда она в универ придёт в нормальном виде? А то наш спор с Дэном затянулся.

— Забудь про этот дурацкий спор! — угрожающе смотрю на друга. Он точно хочет получить по лицу.

Макс ухмыляется, но замолкает, принимаясь за еду. Я решаю тоже пообедать и размещаюсь напротив него.

— Кстати. Я решил побольше узнать про Жданова. Мы с ним немного пообщались в университете, мутный тип.

— И как ты собираешься добыть про него информацию?

— Я подкатил к секретарше ректора и узнал, из какого он города.

— И что, поедешь туда и будешь всех расспрашивать о нём?

— Санька помнишь?

— С кем ты заливал за обе щёки, пока не познакомился со мной?

— Ага, — отодвигает пустую тарелку и с довольной миной откидывается на спинку стула.

— Этот Арсений явно давно участвует в гонках, и Саня его наверняка должен знать.

— И что тебе это даст? Ну, подтвердит, что он гонял с ним. И что?

— Хочу понять его технику вождения. Мне показалось, что он в прошлый раз был сдержан. Если мои догадки окажутся верными и она у него агрессивная, надо его снимать с гонок.

— Согласен, — как бы мы ни любили гонки, безопасность всегда была на первом месте.

— Кстати, — Макс кладёт локти на стол и подаётся немного вперёд. — Он подкатывал к твоей Лизе.

— Подкатывал? — переспрашиваю я, но меня это не особо удивляет. Я заметил его интерес к ней. Он слишком откровенно её рассматривал, думая, что никто не видит.

— Он хочет, чтобы она ему помогла с проектом по маркетингу. Но он на неё так смотрит, словно хочет целиком сожрать.

Может, Лиза в последнее время из-за этого так переживает? Она всегда избегала повышенного внимания.

— Я тебя понял. Спасибо!

— Ладно, я поехал. Где ключи?

— На комоде.

Проводив Макса, захожу в спальню. Лиза по-прежнему спит, но дышит ровнее. Присаживаюсь на край кровати, нежно провожу ладонью по её волосам.

— Это я виновата… я… прошу, не трогай его… — бормочет Лиза во сне.

— Бабуль, привет, — зажав телефон между ухом и плечом, обнимаю ладонями тёплую кружку с чаем и подхожу к окну.

За окном медленно кружатся снежинки. Скоро Новый год, но меня, к сожалению, праздничное настроение обходит стороной. Уже третий день я борюсь с простудой.

— Лизонька, привет. Ты куда пропала? Я уже начала переживать, — доносится из трубки заботливый голос.

— Я заболела, — хриплю я и делаю глоток чая с лимоном и имбирём. — Вот хотела приехать на выходные, но уже неделю меня мучает кашель и насморк.

— Лечись, конечно. Приедешь в следующий раз. У меня всё хорошо. Не переживай.

— Я тебе на карту скинула ещё денег.

— Ой, Лизонька, зачем? Я ещё те не потратила, — предсказуемо отвечает она.

— Бабуль, не экономь на себе. Купи себе рыбки красненькой. Я знаю, ты её любишь.

— Лучше приберегу к твоему приезду. Ты только береги себя, ладно? И скорее выздоравливай.

— Хорошо, бабуль.

— Как успехи в учёбе? Скоро сессия.

— Всё хорошо. Думаю, сдам всё на отлично, — отвечаю уверенно, хотя в глубине души немного волнуюсь. Сессия всегда вызывает у меня стресс. — Кстати, какие у тебя планы на Новый год?

— Да какие у меня планы… Как обычно. С Люсей посмотрим по телевизору на президента и пойдём спать.

Люся — это её соседка, и они всегда отмечают праздники вместе.

— А ты уже решила, где будешь отмечать?

— Я думала с тобой, — прикусываю щёку изнутри, чтобы унять эгоистичный шёпот в голове, молящий о встрече Нового года с Демьяном. Я знаю, что должна провести этот праздник с бабушкой, но мысль о том, чтобы быть рядом с Демьяном, не выходит у меня из головы.

— Даже не вздумай. Отмечай с друзьями. Чего со стариками сидеть, — решительно заявляет бабушка, словно прочитав мои мысли. Она всегда хочет, чтобы я веселилась и наслаждалась молодостью.

— Тогда я сразу после Нового года к тебе приеду. И с кое-кем тебя познакомлю, — решаюсь я, чувствуя, как щёки начинают гореть.

— Ой, Лизонька, да неужели? — догадывается бабушка. — Не томи, рассказывай! Кто он, этот смельчак, что смог покорить сердце моей внучки?

Я улыбаюсь, представляя её любопытство.

— Его зовут Демьян. Он учится со мной в университете. Очень хороший, добрый и заботливый. Я думаю, он тебе понравится.

— Ну, дожить бы до этого момента! Главное, чтобы человек был хороший. Мне больше ничего и не надо. А то я смотрю на этих современных молодых людей… совсем от рук отбились.

— Бабуль, не переживай. Он совсем не такой. Мне с ним очень повезло.

— Я рада за тебя. И очень жду вас в гости.

Попрощавшись с бабушкой, возвращаюсь в спальню. На кровати лежит стопка лекций Демьяна, он оставил их мне, чтобы я не отставала в учёбе и смогла подготовиться к сессии.

Зарываюсь в конспекты, стараясь сосредоточиться. Но мысли то и дело возвращаются к Демьяну, к Новому году и предстоящей встрече с бабушкой. Хочется, чтобы они понравились друг другу. Бабушка — самый важный человек в моей жизни, и её мнение для меня очень важно.

Когда голова начинает идти кругом от переизбытка информации, бросаю взгляд на часы. Скоро должен вернуться Демьян, и нужно успеть приготовить ужин.

Поднимаюсь с кровати и иду на кухню, чтобы проверить содержимое холодильника. Открываю дверцу и осматриваю полки.

Не найдя ничего подходящего, решаю быстро сбегать в магазин рядом с домом. Свежий воздух пойдет мне на пользу, да и Демьяна хочу порадовать вкусным ужином.

Надев тёплый спортивный костюм, куртку и обмотав шею шарфом, выхожу на улицу. Свежий морозный воздух приятно освежает лицо. Быстро дохожу до небольшого магазинчика, где всегда можно найти все необходимое. Беру куриное филе, овощи и бутылку томатного соуса. Демьян любит курицу в томатном соусе.

Расплатившись на кассе, выхожу на улицу и отвечаю на входящий вызов.

— Да, — произношу, стараясь говорить бодро. — Чёрт! — вырывается у меня, когда я поскальзываюсь на обледеневшем тротуаре и едва удерживаю равновесие. Пакет с продуктами чуть не вылетает из рук.

— Ты где? — доносится из динамика уставший, но встревоженный голос Демьяна.

— Из магазина только вышла. Иду домой.

— Какой магазин, Лиза! Ты же болеешь! — недовольно рычит он.

— Я уже почти выздоровела. И в холодильнике шаром покати, питаться нечем, — оправдываюсь я в шутливой форме.

— Нужно было заказать в ресторане.

— Она не такая вкусная, как домашняя.

— Нужно было тогда мне позвонить, и я бы всё купил.

— Я хочу всё приготовить к твоему приходу.

— В таком случае у нас исправно работает доставка продуктов, — продолжает он рычать.

— Я хотела заодно прогуляться. Мне надоело сидеть дома. И хватит меня отчитывать, как маленькую.

— Я просто беспокоюсь о тебе, — смягчается голос Демьяна.

Улыбаюсь, зная, что за его ворчанием скрывается искренняя забота.

— Не переживай. Температуры у меня нет. Пятнадцать минут на улице не повредят, — пытаюсь его успокоить.

— Ладно. Я постараюсь не задерживаться.

Возвращаюсь домой и с удвоенным энтузиазмом принимаюсь за готовку. Нарезаю овощи, обжариваю курицу до золотистой корочки, заливаю всё томатным соусом и тушу на медленном огне. И ставлю варить гречку.

Пока всё готовится, беру телефон в руки, чтобы посмотреть, сколько времени. На экране висит одно непрочитанное сообщение от неизвестного номера. Руки начинают подрагивать, а настроение, словно воздушный шарик, пробитый иголкой, стремительно падает вниз. Все эти дни Арсений не давал о себе знать, и я уж было подумала, что он оставил меня в покое. Но видимо, я слишком рано начала радоваться.

Неуверенно тычу пальцем в иконку сообщения: «Куколка, жду адрес. Даю тебе ещё один день, иначе пожалеешь».

Я много думала над тем, что мне делать, и пришла к выводу, что провернуть свою схему без меня Арсений не сможет. В этом городе он больше никого не знает, и ему никто не поможет, поэтому, если я откажусь, он, скорее всего, проиграет гонку. Это финальный заезд, и больше заработать у него не будет возможности, а значит, и оставаться ему здесь незачем. Скорее всего, он мне этого не простит и захочет меня проучить. Пусть. Не убьёт же он меня. Самое главное, чтобы он уехал и оставил нас в покое.

Рассказывать Демьяну тоже очень большой риск, он просто так это не оставит, а зная Арсения, в этом случае он точно выместит всю злость на Демьяне. А его папаша, как всегда, поможет ему отмазаться. Лучше пусть отыграется на мне.

Арсений играет грязно, и это не новость. Но сейчас на кону стоит не только моя безопасность, но и безопасность Демьяна, поэтому ему лучше об этом ничего не знать.

Стираю сообщение, словно надеясь таким образом стереть и проблему.

Откладываю телефон и стараюсь сосредоточиться на ужине.

Буквально через пятнадцать минут слышу, как открывается входная дверь и на комод со звяканьем опускаются ключи. Сердце радостно замирает, и я, забыв обо всем на свете, бегу встречать своего мужчину. Выбегаю в коридор с широкой улыбкой, но она мигом испаряется, когда замечаю на лице Демьяна свежие ссадины и разбитую губу.

— Что произошло? — еле слышно выдавливаю из себя.

Демьян проводит большим пальцем по губе, слегка морщится. Затем опускает взгляд на капельку крови, оставшуюся на кончике пальца, и качает головой.

— Что произошло? — спрашиваю я, чуть повысив голос.

— Не успел увернуться, — усмехаясь, растирает пальцами кровь.

— Увернуться? Кто тебя избил? — мой вопрос звучит резко.

— Избил? — Демьян удивлённо вскидывает на меня взгляд.

— Да! — настаиваю я, не понимая его реакции.

Не отрывая от меня пристального взгляда, Демьян медленно стягивает с плеч черный бомбер и сбрасывает с ног кроссовки.

— Демьян, кто это сделал? — цежу сквозь зубы, невольно сжимая кулаки.

Он не отвечает, продолжает смотреть, словно ждёт ответа от меня.

— Демьян! — требую я ответа.

— А у тебя есть какие-то предположения? — склоняя голову набок, он медленно подходит ко мне. Его взгляд становится изучающим и пронзительным.

— Если бы я знала, то не спрашивала бы! — стараюсь выдержать его пристальный взгляд.

— Тогда с чего ты взяла, что меня избили?

— У тебя разбита губа и ссадина на скуле, — перечисляю я очевидные признаки побоев.

— Не только, — Демьян неожиданно задирает край черной футболки, обнажая часть торса. Мои глаза округляются от шока, и я прикрываю рот ладонью. Под рёбрами виднеются красные, отчётливые следы от ударов.

— Дёма, — к глазам начинают подступать слёзы. — Дёма, — повторяю я, тихо шмыгая носом, не в силах сдержать эмоции.

— Эй, ты чего? — Демьян тут же обхватывает моё лицо ладонями, стараясь успокоить. — Я был на спарринге с Янисом.

— Где? С кем? — непонимающе переспрашиваю я, пытаясь осознать услышанное. Спарринг? С Янисом? Кто это вообще?

— Янис — друг семьи. Он мне как брат.

— Сын друзей твоих родителей? — уточняю я, пытаясь вспомнить, о ком он говорит.

— Да. Янис профессионально занимается боксом. Когда я заезжал к родителям, чтобы передать им документы, он попросил меня о спарринге. Ему нужно было выпустить пар, — рассказывает он, словно это совершенно обыденная ситуация.

— Выпустить пар? — сбрасываю его руки со своего лица и снова поднимаю его футболку, чтобы внимательнее рассмотреть ужасающие синяки. — Ты вообще видел свои синяки? Это не просто "выпустить пар"!

— Я сам виноват!

— Как вообще можно было соглашаться драться с тем, кто занимается этим профессионально? Это же безумие!

— Я, конечно, непрофессионал, но кое-что знаю о боксе. Мы довольно часто выпускаем пар спаррингами.

— Ты весь в синяках, Демьян! Как будто тебя избили до полусмерти! Меня чуть удар не хватил, когда я это увидела.

— Не преувеличивай, — притягивает меня к себе и крепко обнимает. — Я сам виноват. Мне нужно было сосредоточиться на бое, а я всё время думал о тебе.

— Значит, это я виновата? — обвиваю его талию руками.

— В какой-то степени, да, — смеётся он.

Я фыркаю, утыкаясь лицом в его плечо.

— В следующий раз не молчи, а сразу отвечай на мои вопросы, — бурчу я, нехотя отлипая от него. — А то я чуть коньки не отбросила, когда увидела всё это.

Демьян снова улыбается, и я не могу сдержать ответную улыбку. Он умеет обезоруживать одним взглядом. Проводит рукой по моим волосам, заправляя выбившуюся прядь за ухо.

— Обещаю в следующий раз избегать синяков, чтобы ты не переживала, — шепчет он, наклоняясь ближе.

— Пошли, обработаю твои раны, — беру его за руку и тяну на кухню.

Усаживаю на стул и начинаю осматривать его лицо. Ватным диском, смоченным в хлоргексидине, аккуратно обрабатываю ссадину на скуле и разбитую губу. Демьян морщится, но терпит.

— Не нужно больше соглашаться на такое, — продолжаю ворчать я, намазывая мазь от ушибов на синяки.

— Всё нормально. Завтра уже почти ничего не останется.

Закончив с обработкой ран, я осторожно сажусь к нему на колени и обнимаю за шею. Мне просто нужно убедиться, что он здесь, рядом, и с ним всё в порядке. Он обнимает меня в ответ, прижимая к себе ещё сильнее.

— Почему ты сразу подумала, что меня избили?

— А что я ещё должна была подумать? Самому себе такие синяки не поставишь.

— Может, я просто споткнулся и неудачно упал. Или просто подрался с Максом или Дэном.

— А это разве не одно и то же?

— Нет. Ты была уверена, что меня именно избили, — мягко отстраняет меня от себя и ловит мой взгляд.

— Для меня это примерно одно и то же.

— Ясно, — задумчиво тянет он.

— Давай ужинать. Я приготовила твою любимую курицу в томатном соусе, — предлагаю я, стараясь сменить тему.

— Отлично! — Демьян чмокает меня в щеку и уходит переодеваться.

Я облегченно выдыхаю, наблюдая за тем, как он скрывается за дверью. На сердце немного отлегло, хотя тревога все еще не желает уходить.

Собрав рюкзак, я выхожу в коридор. Демьян стоит у входной двери и сосредоточенно листает какие-то документы. На нём тёмно-синий деловой костюм, который ему безумно идёт.

— Я могу сама добраться до университета, — говорю я, надевая пуховик. У него сегодня важное совещание, на котором дедушка просил его присутствовать. Не хочу, чтобы он из-за меня опаздывал.

— Я тебя отвезу, — отвечает он, не отрывая взгляда от бумаг.

— Хорошо, — соглашаюсь я, зная, что спорить с ним по этому поводу совершенно бесполезно. — Пошли, — вешаю рюкзак на плечо и, подхватив с комода связку ключей, следом за Демьяном выхожу из квартиры.

Спустившись на паркинг, Демьян ведёт меня к серебристому джипу.

— Это чья машина? — удивленно спрашиваю я.

— Моя, — открывает машину и кидает на заднее сиденье документы.

— А где твой "Камаро"? — интересуюсь я, имея в виду его любимую спортивную машину.

— В ангаре. Сегодня вечером финальная гонка.

— Понятно, — шепчу я, запрыгивая на переднее сиденье, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

«Лиза, ты опять себя накручиваешь! Перестань думать о плохом!» — мысленно одёргиваю я себя.

— Поедешь со мной на гонку? — внезапно предлагает Демьян, бросая на меня быстрый взгляд.

— Нет, — качаю головой. — Я буду ждать тебя дома, — улыбаюсь.

Припарковавшись возле университета, Демьян поворачивается ко мне.

— Хорошего дня, — говорит он, мягко улыбаясь.

— Тебе тоже, — тянусь к нему за поцелуем.

Демьян целует осторожно и нежно. Я стараюсь отвечать ему также, чтобы не задеть его разбитую губу.

Выхожу из машины и стою на тротуаре, провожая его взглядом, пока машина не скроется за поворотом.

— Привет, куколка, — внезапно раздаётся у меня за спиной знакомый противный голос.

Делаю вид, что я ничего не слышу и этого человека просто не существует, разворачиваюсь и решительно направляюсь к дверям университета.

— Ты решила меня продинамить? — Арсений хватает меня за локоть и грубо разворачивает к себе.

— Я не буду тебе помогать! — выплёвываю я, стараясь вырваться из его хватки.

— Видимо, вчерашнего предупреждения ты не поняла? — угрожающе произносит Арсений, сжимая мою руку ещё сильнее.

— Предупреждения? — в панике пытаюсь понять, на что он намекает. — Это ты его вчера избил?

Арсений на мгновение прищуривается, а затем расплывается в улыбке от моей догадливости.

— Говори адрес! — требует он, встряхивая меня.

— Я не знаю!

— Знаешь! Я слышал, как парни просили Демьяна больше не привозить тебя в ангар, потому что он отвлекается на твою милую мордашку, — злобно шипит Арсений мне в лицо.

— Гонка сегодня вечером, и ты ничего не успеешь сделать. Всё, ты проиграл! Ясно!

— Ну почему же! Если ты не хочешь по-хорошему, придётся мне на трассе вести себя агрессивнее. И тогда я уже точно не смогу ручаться за безопасность своих соперников. Так что первый вариант всё ещё остаётся более безопасным. Выбирай!

— Молодец, — хвалит меня дед, когда мы выходим из переговорной. — Думаю, пора тебе занять моё место, а мне на заслуженную пенсию.

В его голосе звучит усталость, но он никогда в этом не признается. Он очень любит свое дело и вряд ли готов мне сейчас уступить своё место. Но так же он боится, что я могу передумать быть преемником, и тогда не будет продолжения семейного бизнеса.

— Подожди. Мне нужно ещё получить диплом, — намекаю ему, что торопиться некуда.

— Ты прекрасно и без него справляешься, а диплом — это лишь формальность, — отмахивается он.

— Спасибо, конечно, но я бы не хотел торопиться, — хлопаю его по плечу.

— Останешься? — спрашивает дед, останавливаясь возле лифта.

— Нет, я поеду в университет. Скоро сессия, и пропускать не хочется.

— Ладно, — соглашается он, но тут же ловит мой взгляд. — Демьян, я хотел ещё обсудить выгодное сотрудничество с Романовыми.

— И что за сотрудничество? — настороженно интересуюсь я.

— Нужно укреплять на рынке свои силы, а слияние — это один из самых надежных способов… — начинает дед, и я сразу понимаю, к чему он клонит.

— Нет, — качаю головой.

— У Виктора подрастает прекрасная внучка, и вы будете отличной парой… — продолжает он, игнорируя мой протест.

— Дед, не начинай! — обрываю я его. — Я не женюсь ради бизнеса, — давлю интонацией, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. — И даже не пытайся что-то изменить, — предупреждаю я, зная историю мамы и тёти, которых также пытались выдать замуж по расчету.

— Ладно. Понял, — вскидывает он руки в примирительном жесте. — Я только предложил.

— Ты услышал мой ответ.

— Да, — протягивает мне руку.

Я пожимаю ему руку и захожу в лифт. Наблюдаю, как двери закрываются, и медленно выдыхаю, стараясь успокоить внезапно вспыхнувший гнев. Он всегда так: сначала давит своим авторитетом, восхваляет мои успехи, а потом, как гром среди ясного неба, выдает подобное предложение. Браки по расчету — это не для меня.

Направляюсь к парковке, обдумывая слова деда о слиянии. Романовы — серьезные игроки на рынке, и с их ресурсами мы смогли бы достичь гораздо большего. Но цена, которую он предлагает заплатить за это — моя свобода — слишком высока. Я ценю независимость больше, чем любые перспективы бизнеса.

А вот партнёрство на других условиях можно обсудить. Над этим мне стоит подумать. Нужно просчитать выгоду и возможные риски. Без брачных уз.

Сажусь в машину и завожу двигатель. Только собираюсь трогаться с места, как чувствую в кармане пиджака вибрацию телефона. Убираю ногу с педали газа и достаю мобильный. Выругиваюсь про себя, увидев знакомый номер на экране.

— Алло, — откидываю голову на подголовник и прикрываю глаза.

— Демьян, здравствуй, — в динамике раздается мужской голос, который уже месяц меня достает.

— Здравствуйте.

— Мы можем встретиться?

— А мы можем по телефону обсудить?

— Нет. Я же говорил, что это личный разговор.

— Личный, — бросаю взгляд на приборную панель и смотрю на время, раздумывая, соглашаться мне или нет. — Ладно. Давайте через полчаса в ресторане «АляКарт».

— Договорились. Я забронирую кабинку на фамилию Лазутин.

— Хорошо, — сухо отвечаю я, не испытывая ни малейшего энтузиазма.

Сбросив вызов, я устало тру переносицу. Что ему нужно? Поначалу я думал, что это как-то связано с покупкой участка для строительства, и конкуренты просто хотят его перекупить. Но он утверждает, что это личное. Если честно, я даже не догадываюсь, о чём именно пойдёт речь. Строил разные предположения, но ни одно не казалось правдоподобным.

Выдвигаюсь в сторону ресторана. "АляКарт" славится своей изысканной кухней и уединенными кабинками, что идеально подходит для конфиденциальных встреч.

Прибыв на место, едва я успеваю снять пальто, как в дверях появляется мужчина лет сорока, с короткой стрижкой и пронзительным взглядом. Он одет в строгий серый костюм, а на запястье дорогие швейцарские часы, что говорит о его достатке.

— Демьян? — уточняет он, протягивая руку.

— Да, это я. Присаживайтесь, — отвечаю я, пожимая его руку.

— Благодарю. Меня зовут Лазутин Дмитрий Анатольевич, — представляется он.

— Я представляться не буду. Вы и так знаете, кто я, раз так настаивали на личной встрече, — отвечаю я сдержанно, давая понять, что не намерен тратить время на пустые разговоры.

— Всё верно.

В кабинку заходит официант и протягивает нам меню.

— Мне американо, — сразу делаю заказ.

— Может, что-нибудь посущественнее? — предлагает Дмитрий Анатольевич. — Разговор будет долгим.

— У меня мало времени. Давайте по существу и без лишних вступлений.

— Хорошо, — усмехается он и переводит взгляд на официанта. — Мне тоже американо.

Официант кивает и быстро удаляется, оставляя нас наедине. Дмитрий Анатольевич, кажется, немного нервничает, то и дело поправляя часы на запястье.

— Я Вас слушаю, — произношу я, стараясь сохранить нейтральный тон.

— Твой дед или мама никогда не упоминали моего имени?

— Не припомню, — пожимаю плечами. — А должны были?

— Думаю, да, — пристально смотрит на меня. — Мы с твоей мамой учились вместе в школе.

Я молчу, ожидая продолжения. Но слушать весь этот бред совершенно не хочется. Ему явно не хватает смелости выложить всё сразу.

— Я любил твою маму, Демьян. Очень любил.

Этого еще не хватало. Сейчас он начнет рассказывать, как он страдал все эти годы?

— Слушайте, мне не интересно, что у вас было с моей мамой в школе. Если вы думаете, что я соглашусь перепродать вам этот участок, потому что вы любили мою маму в школе, то Вы зря потратили время, — поднимаюсь с места, готовый покинуть эту нелепую встречу.

— Демьян, — останавливает меня, хватая за руку. — То, что я хочу сказать, не относится к бизнесу.

— А то, что вы любили мою мать в школе, — усмехаюсь я. — Меня это никаким образом не касается…

— Касается!

Серьезное выражение лица Дмитрия Анатольевича говорит о том, что он не шутит и ему есть о чём мне рассказать. Вот только я никак не могу понять, как я могу относиться к их школьной истории любви.

— Демьян, прошу, выслушай.

— Ладно, — неохотно опускаюсь обратно на стул. Складываю руки в замок на столе и внимательно смотрю на собеседника, ожидая продолжения его рассказа.

— Мы с Мией начали встречаться в школе…

От произнесенного имени моей матери я сильнее сжимаю челюсти, но заставляю себя слушать дальше, пытаясь понять, к чему он клонит.

— Первая любовь, первые отношения, первый …

— Можно без подробностей, — перебиваю его. — Какое отношение это имеет ко мне?

— Ты знаешь, что твоя мама узнала о беременности вскоре после окончания школы?

— Знаю. И что с того?

— Значит, тебе известно, что Самойлов не твой родной отец?

Его слова — как внезапный удар в солнечное сплетение. Дыхание перехватывает, и невозможно сделать вдох.

По моему выражению лица он понимает, что эта новость меня ошарашила, и продолжает добивать:

— Мия… тогда забеременела от меня.

В голове мелькают обрывки воспоминаний, связанные с отцом. Он всегда был рядом, всегда поддерживал, и я всегда его называл отцом. Если бы это была неправда, они бы мне сказали.

— Чушь, — отвечаю, придя немного в себя.

— Это правда.

— Правда? Почему я тогда двадцать с лишним лет о вас ничего не знал?

— Всё сложно, — он нервно трёт лоб. — Когда Мия сказала, что беременна, я испугался. Мне тогда самому было всего восемнадцать лет, вся жизнь впереди. А потом твой дед явился к моим родителям и отвалил огромную сумму, чтобы мы уехали из города и забыли о Мие и тебе.

— Деньги закончились, и вы решили ещё подзаработать?

— Нет, — он отрицательно качает головой. — Через пять лет я вернулся, но мне сказали, что ты воспитывался в школе-интернате. Я хотел забрать тебя, но твой дед стал угрожать. Сказал, что по всем документам ты записан на него.

— Знаете что? Я вам не верю!

— Сам подумай, зачем мне врать? Какой мне смысл?

— Не знаю, и честно говоря, плевать! — поднимаюсь со стула, хватаю пальто и распахиваю дверь кабинки.

— Спроси у своей матери, правду я говорю или нет, — летит мне в спину, прежде чем захлопываю дверь.

Я вылетаю из кабинки, стараясь забыть о его словах. Все это звучит как дешевый развод. Но его серьезное лицо, уверенность засели во мне и грызут сомнениями. Как такое вообще возможно? Отец всегда был… отцом. Он учил меня кататься на велосипеде, помогал с математикой, возил на картинг.

В голове царит хаос. С одной стороны, я готов поклясться, что мужик плетет какую-то чушь. С другой, в его словах сквозило что-то такое, от чего нутро сворачивается в тугой, болезненный узел. Я действительно не помню многое из раннего детства, но ведь большинство людей не помнит себя до шести лет, верно?

Нужно поговорить с мамой. Другого выхода нет, иначе моя голова взорвётся.

Завожу двигатель и бросаю взгляд на экран телефона. Один пропущенный вызов от Лизы.

— Не сейчас, малышка, — кидаю телефон на приборную панель, давлю на педаль газа и срываюсь с места.

Мне нужно разобраться с этим бредом. Может, позвонить деду? Нет. Он точно выкрутится из любой ситуации, соврёт и глазом не моргнёт. А вот мама врать не умеет. Я сразу увижу по её лицу, говорит она правду или нет.

В голове всплывает образ отца. Ева его полная копия, но и от мамы в ней есть что-то. Я похож на мать, а вот от отца мне ничего не досталось. Неужели он говорил правду? Да нет. Бред. Внешность ещё не показатель.

Подъезжаю к родительскому дому, глушу двигатель и выхожу из машины. С каждым шагом напряжение всё сильнее. Мысленно я не верю, но сознание требует убедиться в этом. В кармане пиджака вибрирует телефон, но я не обращаю внимания. Сейчас не до кого.

Захожу в дом и, не раздеваясь, прохожу в гостиную. Мама сидит на диване с чашкой чая и смотрит телевизор.

— Демьян, — мама радостно вскакивает с дивана и направляется мне навстречу с объятиями. Но моё выражение лица заставляет её замереть на полпути. — Что случилось?

— Глеб — мой биологический отец?

Лицо мамы меняется. Сначала я вижу в нём испуг, затем страх. Она обхватывает шею ладонью и, не мигая, смотрит на меня.

— Я задал простой вопрос, — интонацией давлю на неё, хотя уже и сам знаю ответ.

— Кто тебе сказал? — шепчет она еле слышно. — Дед?

— Нет, — хмыкаю я. — Лазутин объявился.

Она бледнеет ещё больше, а в глазах собираются слёзы.

— Дёма, я всё тебе объясню…

— Охренеть, — взрываюсь я, её слова — словно спусковой механизм. Меня начинает бомбить с невероятной силой. — У меня ещё один вопрос. Это правда, что я в детстве был записан на деда и воспитывался в интернате?

— Давай присядем, я тебе всё расскажу, — умоляюще произносит она.

— Это правда?! — повышаю голос.

— Да, — шепчет, закрыв глаза. — Я всё тебе объясню!

— Ты должна была это сделать раньше, а не врать мне!

— Должна была, да. Но не смогла. Мне не хватило смелости.

— Что так сложного было сказать, кто на самом деле мой отец?

— Глеб — твой отец! Лазутин отказался от тебя, бросив нас тогда!

— Ты тоже тогда бросила меня, — мама отшатывается, словно от пощёчины. — Я до шести лет был с дедом и рос в интернате! — меня несёт, я не могу остановиться. Кажется, что вся моя жизнь — сплошное враньё.

— Дёма, всё не так…

— Не надо! Я не хочу слушать очередную ложь!

Разворачиваюсь и молча покидаю дом. Меня разрывает от злости! Обида пожирает изнутри. Нужно выпустить пар, иначе я взорвусь. Проветрить голову.

Запрыгиваю в машину. Телефон в кармане не перестаёт вибрировать. Достаю его и, не глядя, выключаю.

Гонка через три часа, но народ уже собирается на трассе, чтобы повеселиться перед заездом. Макс и Дэн должны были уже пригнать мою тачку из ангара. Тачку, которую мне подарил отец на восемнадцатилетие. Отец! Усмехаюсь. Лже-отец! Они все мне врали!

Машина срывается с места, и я мчусь к месту проведения гонки.

В голове всплывают обрывки из детства: я и Милена в самолете, комната с двумя кроватями и строгие воспитатели, частые слёзы мамы, дед, который постоянно ворчал на неё и Милену. Но тогда я почему-то называл деда отцом. Мне всегда казалось, что это отрывки из моих снов, но сейчас я понимаю, что это реальные воспоминания из детства.

Сворачиваю с трассы и проезжаю через массивные ворота. Вокруг трассы уже припаркованы машины, и толпа веселится под громкую музыку, доносящуюся из установленных колонок на крышах машин. Холод им не помеха, все в предвкушении адреналина.

Паркую машину на первом попавшемся свободном месте и иду к своей спортивной тачке. Возле неё стоят Дэн и Арсений, что-то бурно обсуждая. Макс стоит в стороне спиной ко всем и разговаривает по телефону.

Новенький. То, что надо! С ним можно погонять на равных. Подхожу ближе и предлагаю:

— Погоняем один на один? Ставлю свою тачку, — киваю на Камаро. — Она стоит в разы больше выигрыша за финальную гонку.

— Давай, — усмехаясь, отвечает новенький, выпуская дым от сигареты через ноздри.

— Погнали, — я распахиваю дверь своей спортивной тачки.

— Не глупи, — пытается остановить меня Дэн, хватая за плечо. — Зачем тебе это? Ты же понимаешь, чем это может закончиться?

Ничего не ответив, я сбрасываю его руку и решительно запрыгиваю в салон. Снимаю пальто и пиджак, кидаю их на заднее сиденье. Завожу двигатель и трогаюсь с места. Рев мотора становится саундтреком к моей ярости. В зеркале заднего вида вижу, как Макс что-то кричит и машет мне рукой с зажатым телефоном. Потом. Всё потом.

Выезжаю на трассу, где меня уже поджидает мой соперник. Судя по его надменному виду, он абсолютно уверен в своей победе. Но я настроен как никогда решительно. Мне необходимо выплеснуть всю эту гнетущую злость, и гонка — идеальный для этого способ. Адреналин уже начинает бурлить в крови. Сейчас есть только я, машина и трасса.

Останавливаемся на стартовой позиции. Вокруг нас собирается толпа, предвкушая зрелищную гонку. Девушки визжат, парни пытаются подбодрить свистами, но я не обращаю ни на кого внимания. Сосредоточиваюсь только на светофоре. Загорается красный свет. Сердце колотится в бешеном ритме. Жёлтый… Зеленый! Срываемся с места одновременно.

Моя тачка резво вырывается вперед, но новенький не отстает. Он идет практически вровень со мной, не давая расслабиться. На поворотах он чуть отстаёт. Вхожу в занос, но умело выравниваю машину и продолжаю набирать скорость. Новенький догоняет, ровняется со мной и прижимается вплотную. Поворачиваю голову и замечаю его довольную физиономию. Он скалится и внезапно вырывается вперёд. Инстинктивно давлю на педаль газа до упора, но машина внезапно начинает дергаться и терять мощность, ее заносит в сторону.

— Какого чёрта? — пытаюсь вырулить, но машина не слушается. Чувствую, как теряю управление и жму на тормоз, останавливаюсь возле отбойника. — Чёрт! — яростно луплю ладонями по рулю. Бессилие и разочарование захлёстывают с головой.

Открываю окно и наблюдаю, как черный маслкар пересекает финишную черту под ликующие крики толпы.

— Ты больной? — внезапно возле машины возникает Макс.

Я выскакиваю из машины, с силой хлопая дверью.

— Она стала глохнуть, — пинаю ногой по колесу. — Какого фига? — поворачиваюсь к другу, пытаясь понять, что произошло. Они же проверили все тачки перед заездом. Всё было идеально.

— Ты в порядке? — подбегает Дэн.

— Да нихрена я не в порядке! — в ярости начинаю бить ногой по машине, вымещая на ней всю свою злость и разочарование. — Как я мог так облажаться?

— Поаккуратнее с моей тачкой, — раздался насмешливый голос за моей спиной.

Резко оборачиваюсь и вижу Арса, ухмыляющегося во весь рот. Его довольное лицо вызывает прилив ярости. Хочется стереть эту ухмылку с его лица, размазать по асфальту.

— Машина сломалась, гонка не честная, — рычит Макс, приближаясь к Арсению.

— По всем правилам это считается проигрышем. Это не проблема остальных участников гонки, а проблема владельца машины. Нечего выставлять на гонку неисправное авто.

И он прав, но врезать почему-то ему всё равно хочется.

— Ты что-то сделал, да? Мы проверяли тачки перед заездом. Всё было в норме, — не унимается Макс.

Я сверлю новенького взглядом, стараясь уловить хоть тень сомнения на его самодовольном лице. Но он держится уверенно, даже нагло.

— Я? Да брось, дружище. Просто у него не хватает мастерства? — кивает в мою сторону. Его слова как ножом по сердцу. Ярость захлестывает с новой силой. Сжимаю кулаки, готовый броситься на него, но Дэн вовремя хватает меня за плечо.

— Не стоит, — шепчет он на ухо. — Этого он и добивается.

Вдыхаю глубоко, пытаясь взять себя в руки. Сам виноват. Проигрывать нужно достойно. Кидаю быстрый взгляд на Камаро, горло сводит спазмом. Вот дебил.

— Что ж, поздравляю с победой, — цежу сквозь зубы. — Видимо, сегодня удача на твоей стороне.

— Удача тут ни при чем, — ухмыляется он. — Просто я лучше тебя. Гораздо лучше. И во всём!

— Не пизди, — взрывается Макс, толкая того в грудь. — Я знаю про твою схему.

— Схему? — переспрашиваю я.

— Да, — с отвращением скалится друг. — Он у себя в городе проворачивал такие делишки перед заездом. Его подружка входила в доверие к участникам гонок и добывала всю нужную ему информацию: схемы гонок, где заказывают новые запчасти, кто механик, особенности каждой машины. Она была его глазами и ушами. Как тебе удалось это провернуть здесь? Никто не знает, где наш ангар.

Арс самодовольно переводит на меня взгляд и едва заметно подмигивает.

Этого не может быть! Нет. Отгоняю дурные мысли, пытаясь убедить себя, что это неправда. Я просто себя накручиваю из-за последних событий.

— Мымра, — озвучивает мои подозрения Макс. — Это точно она!

— Не говори ерунды! — жёстко осекаю я.

— Где наш ангар, знают только: я, ты, Дэн, Фил и она. Ты считаешь, что это сделали мы?

Шум в ушах нарастает с такой силой, что в глазах начинает мелькать красная пелена. Сначала враньё родных. А теперь предательство девушки, которой я верил?

— Они точно знакомы, не просто так он с первого дня глаз с неё не сводил, — продолжает строить догадки Макс. — Они заодно. Развели тебя как лоха, — зло хохочет друг.

— В таком случае, гонка считается не честной, — встревает Дэн.

— Вы сначала докажите это, прежде чем обвинять меня, — Арс убирает руку в карманы своей кожаной куртки и подходит ко мне вплотную. — Я, так и быть, могу пойти на уступку в связи с таким форс-мажором, — кивает на Камаро, — и вернуть твою тачку.

— Что ты хочешь взамен?

— Лизу…

Это имя сворачивает всё моё нутро в тугой узел, и нарастает огромный ком ярости. Распирает изнутри так, что в глазах появляется красная пелена, а сердце начинает кровоточить. Лиза… добрая, светлая, заботливая, милая девочка оказалась предательницей, умело играющей свою роль.

— Абонент не доступен или находится вне зоны действия сети, — в сотый раз повторяет механический голос.

С силой швыряю телефон на диван. Безысходность сводит меня с ума. Я не знаю, что делать. Номера друзей Демьяна у меня нет, ни малейшего понятия, где проходит эта чёртова гонка. За эти два месяца, что я здесь нахожусь, ни с кем не общалась, чтобы хоть у кого-то узнать.

Подпрыгиваю на месте, когда раздаётся дверной звонок. Срываюсь с места и, чуть не спотыкаясь, мчусь в коридор.

Не глядя в глазок, распахиваю дверь.

— Здравствуй, Лиза, — на пороге стоит Глеб Александрович.

— Здравствуйте, — отхожу в сторону, пропуская отца Демьяна в квартиру.

— Демьян дома?

— Нет, — мотаю головой.

— Ты не знаешь, где он?

— Сегодня гонка…

— Гонка? — он с досадой качает головой.

— Да. Вы знаете, где она проходит?

— Знаю.

— Скажите адрес. Мне нужно с ним срочно поговорить.

— Мне тоже, — сдавленно произносит Глеб Александрович. — Во сколько гонка?

— Я не знаю, — пожимаю плечами. — Я поеду с вами, — хватаю с вешалки пуховик.

— Не надо. Останься. Если он приедет домой, напиши мне, пожалуйста.

— Хорошо, — соглашаюсь. По его выражению лица понятно, что что-то случилось. — Что-то произошло?

— Да. И нам нужно с ним серьёзно поговорить. Продиктуй свой номер, — Глеб Александрович достаёт из кармана пальто мобильный. Я диктую свой номер. — Сделал тебе дозвон.

— Хорошо. Я Вам напишу, когда он вернётся.

— Спасибо, — он выходит из квартиры, закрывая за собой дверь.

Если что-то произошло в его семье, то, может, он не поехал ни на какую гонку? Может быть, всё обойдётся? Возвращаюсь в гостиную, но переодеваться в домашнюю одежду не решаюсь. Остаюсь в джинсах и футболке, вдруг придётся и мне присоединиться к поискам Демьяна.

Залезаю на диван с ногами, обхватываю колени руками и, опустив на них голову, сверлю взглядом экран телефона.

Не знаю, сколько проходит времени, когда я слышу щелчок дверного замка. Подскакиваю с места и лечу в прихожую.

— Дёма! — выдыхаю с облегчением.

Он входит в квартиру, и его взгляд обжигает меня холодом. В глазах темная пустота и равнодушие, от которых стынет в венах кровь.

— У меня всего два вопроса. И ты ответишь на них честно, — тихо произносит он, не сводя с меня взгляда.

— Хорошо.

— Ты была знакома с Арсением до того, как он перевелся в наш университет?

— Да. Демьян…

Он поднимает руку, давая понять, что не договорил.

— Ты помогала ему в его схеме, чтобы выиграть гонки?

— Дема, я все сейчас тебе расскажу, — дрожащими руками нервно заправляю волосы за уши.

— Ответь на вопрос!

— Да. Один раз. Но не по своей воле.

Во взгляде Демьяна проскальзывает шок. Он надеялся услышать другое. Встряхнув головой, он обходит меня и направляется в спальню.

— Я потом очень сильно об этом пожалела и все рассказала Савелию, — тараторю, следуя за ним.

В спальне Демьян достаёт из шкафа свою кожаную спортивную сумку и начинает бросать в неё мои вещи.

— Потом Савелий поехал к Арсению и стал обвинять его в нечестной победе. Пригрозил, что расскажет всем о его схемах. Арс тогда сильно его избил, — рассказываю первое, что больше всего беспокоит.

— Савелий, Арсений… Сколько у тебя их было? — бросает на меня брезгливый взгляд.

— Что? — и тут до меня доходит смысл его слов. Обида и злость вспыхивают одновременно, но я беру себя в руки. Я сама виновата, нужно было сразу все рассказать. — Арсений тогда просто ухаживал за мной, пытался добиться моего расположения. А с Савелием мы дружили с первого курса. Ты же был у меня первым…

Демьян скептически хмыкает, обходит меня и открывает комод. Небрежно берёт моё нижнее бельё и пихает в сумку.

— Ну уж не знаю, на что ты ещё была готова, чтобы помочь своему ухажеру.

Его слова — как пощечина, звонкая и оглушающая.

— Все не так, как ты думаешь, — отчаянно мотаю головой. — Они тогда с Мирославой не могли добраться до Савелия и решили действовать через меня. Арс стал добиваться моего расположения, а когда понял, что я не стану предавать друга, показал на первом заезде наглядно, что может случиться с Савелием, если я не соглашусь по-хорошему. И я решила, что лучше пусть у него заглохнет двигатель, чем он вылетит с трассы.

Демьян застывает, и я вижу, как его лицо кривится от злости.

— Я хотела тебе все рассказать! — подхожу ближе и хватаюсь за его руку. Он отбрасывает её и обходит кровать.

— Но не рассказала, — он открывает свою прикроватную тумбочку, достает паспорт и бросает его в сумку с моими вещами. Несколько раз моргаю, пытаясь сбросить пелену слёз, игнорируя вопрос, откуда у него мой паспорт.

— Я боялась! Он избил Савелия, когда я ему во всем призналась. Тот в больнице три месяца провел.

— И ты продолжала его покрывать!

— Нет, конечно! Родители Савелия написали заявление на Арса, и я выступила свидетельницей. Единственное, его отец просил умолчать о его схемах, пообещав, что отправит его в армию. После чего я сбежала, потому что Арс обещал по возвращении меня найти и отомстить.

Демьян подхватывает с кровати мою сорочку и швыряет в сумку, одним рывком застегивает молнию. Ни взглянув на меня, он проходит мимо меня в коридор.

— Дём? — следую за ним по пятам.

— Я бы, возможно, поверил во весь этот бред, если бы ты не поступила со мной так же!

— Так же? — хмурюсь, не понимая, о чем он.

— Уходи! — кивает на дверь.

— Прости, что не рассказала! — слёзы градом катятся по щекам.

— Уходи! — жестче повторяет он.

Стою на месте, не веря происходящему. Неужели он прогонит меня только лишь из-за того, что я не рассказала ему о своем прошлом? Неужели он даже не хочет попытаться меня понять? Я же знаю, что не безразлична ему, как и он мне.

— Ты не можешь так со мной поступить, после всего… — голос дрогнул, оборвавшись на полуслове. — После всего, что между нами было.

— Назови хоть одну причину, по которой я не могу? — ледяной тон Демьяна обжигает хлеще удара.

— Ты… ты ведь любишь меня.

— Я всегда сдерживаю свои обещания.

«Обещаю не влюбляться», — в голове эхом проносится его обещание, которое я однажды сама попросила дать.

— Я… не верю тебе.

— Твои проблемы!

Демьян распахивает входную дверь, швыряет сумку с моими вещами за порог своей квартиры. Затем, не церемонясь, хватает меня за локоть и выталкивает босиком на лестничную площадку. Следом, словно мусор, летят угги и пуховик. И прежде чем я успеваю что-либо сказать, дверь с оглушительным хлопком закрывается перед моим носом.

— Дёма, дай мне хоть шанс всё тебе объяснить! — барабаню ладонями по двери, но в ответ лишь слышны собственные рыдания. — Пожалуйста…

Дверь внезапно распахивается, и во мне вспыхивает надежда, но она тут же гаснет.

— Я тебе уже давал шанс рассказать, но ты каждый раз лгала мне, — протягивает мой рюкзак. Непроизвольно забираю его, касаясь ладони Демьяна. Он одёргивает руку. — Телефон внутри, — захлопывает дверь.

Вот и всё! Руки слабеют, и рюкзак падает на пол. Я сама во всем виновата. Мне нужно было довериться, перебороть свои страхи, но я этого не сделала.

Натягиваю угги.

Надеваю пуховик.

Вешаю рюкзак на плечо.

Подхватываю сумку с пола.

И, еле-еле передвигая ногами, спускаюсь по ступенькам на первый этаж.

Я впервые в жизни влюбилась. И так глупо потеряла дорогого для меня человека.

Толкаю плечом подъездную дверь и выхожу на улицу. Пытаюсь сделать глубокий вдох, но ничего не выходит. Мне больно.

— Садись в машину, — доносится до меня знакомый насмешливый голос.

Макс распахивает дверь своей машины и кивает мне, чтобы я садилась.

— Зачем? — с опаской уточняю я, не доверяя ни его внезапной любезности, ни ситуации в целом.

— Подвезу, — хмыкает он, будто делает одолжение.

На улице уже темно, и куда мне ехать, я пока не знаю. Садиться в машину к Лебедеву тоже не внушает доверия.

— Демьян просил тебя подвезти, — добавляет он, заметив мои сомнения.

Нерешительно приближаюсь к машине и, немного помешкав, ныряю в салон. Ставлю сумку на коврик между ног. Затем снимаю рюкзак, расстёгиваю молнию и, нащупав телефон, достаю его. На экране один пропущенный вызов от неизвестного номера. Вспоминаю, что Глеб Александрович просил сообщить, когда Демьян вернётся домой.

Отправляю ему сообщение: «Демьян дома».

Дёргаюсь от громкого хлопка дверью и оборачиваюсь. Макс кидает на меня презрительный взгляд, затем машина трогается с места.

Он знает…

Я опускаю голову и утыкаюсь в экран телефона, ища в поисковике ближайшую гостиницу. Нужно срочно найти место, где я смогу переночевать. Возвращаться в квартиру не было ни малейшего желания.

— Демьян из-за тебя свою тачку проиграл, — цедит сквозь зубы Макс.

— Что? — резко поворачиваюсь к нему.

— Ваш план удался. Тачка заглохла на трассе.

— Гонка была?

— Была, — отвечает сквозь зубы, не отрывая взгляда от дороги.

— Но выигрыш был денежный, причем здесь машина Демьяна? — непонимающе уточняю я.

— Демьян приехал раньше и предложил Арсу погонять один на один, поставив на кон свою тачку.

— Зачем?

— Зачем? — взрывается он, ударяя кулаком по рулю. — Какая тебе разница! В любом случае вы в шоколаде! Тачка в разы дороже, чем был бы выигрыш за финальную гонку. А эту тачку Демьяну подарил отец! Он ею очень дорожил.

— Боже, — закрываю лицо ладонями.

— Боже, — передразнивает он. — Можешь уже не играть свою роль.

— Какую роль? — взрываюсь уже я.

— Ты с самого начала была заодно с Арсом!

— Нет!

— Это ты ему слила инфу про ангар!

— Я ничего ему не говорила! Да, он хотел, чтобы я ему назвала адрес, и угрожал, что если не расскажу, он найдёт другой способ выиграть гонку. Я пыталась всё рассказать Демьяну, но не могла до него дозвониться, чтобы предупредить, что Арсений будет вести себя агрессивно на трассе, так как у него не получилось добраться до машины.

— Ты ещё и потрясающая лгунья, — зло усмехается он.

— Я говорю правду!

— Тачка заглохла, когда Демьян был на трассе!

— Как заглохла?

— Тебе лучше знать, почему она заглохла.

— Я не знаю! Я не говорила, где находится ваш ангар!

— Про ангар знали только я, Демьян, Дэн, Фил и ТЫ! Тачки перед заездом мы проверяли и тестировали. Он никак не мог до неё добраться, если только не ты ему помогла.

— Это не я!.. — повторяю снова и снова.

— Всё, хватит. Вешай лапшу на уши Демьяну, мне можешь не пытаться.

— Куда ты меня везёшь?

— Так как доказать причастность Арса к поломке машины нет возможности, он считается победителем в заезде и выиграл машину Демьяна. Но он согласился её вернуть и посоревноваться честно уже в финальной гонке. Взамен… — он делает паузу, бросая на меня победную улыбку.

— Взамен на что?

— Тебя!

— Я не верю, что Демьян согласился на это! — кричу, пытаясь убедить не его, а себя.

— Но ты же здесь, — кивает он вперёд, и машина останавливается.

Я медленно поворачиваюсь и смотрю через лобовое стекло. Арс. Он стоит, прислонившись к двери своей машины, и курит. Ужас захватывает меня с головой, и я вжимаюсь в спинку сиденья.

— Ты сам подумай, зачем ему предлагать такую сделку, если я с ним заодно! — пытаюсь его вразумить, чтобы он этого не делал.

— Потому что ты влюбилась в Демьяна, пока отыгрывала свою роль, и решила остаться с ним, а Арс не хочет терять такую умелую напарницу.

— Что за бред!

— Выметайся!

— Демьян не мог на это согласиться! Я не верю! — часто мотаю головой.

— Он согласился, раз я тебя привёз сюда, — открывает дверь машины и выбирается из салона.

Макс подходит к Арсу, и тот протягивает ему ключи.

Этого не может быть. Меня обменивают, словно вещь!

Я судорожно оглядываюсь по сторонам. Мы находимся на парковке у торгового центра. Людей не так много, но они есть. Насильно затаскивать в машину меня никто не станет. Надеюсь.

Закидываю рюкзак на плечо, хватаюсь за ручки спортивной сумки и выхожу из машины, лихорадочно прикидывая, успею ли я добежать до входа в торговый центр.

— Привет, куколка, — довольно скалится Арс.

— Иди к чёрту! — кричу я и срываюсь с места.

Бегу, не оглядываясь, стараясь не поскользнуться на обледеневшем асфальте.

— Твою мать, — доносится приглушенно, и тут же раздаётся смех Макса.

Оборачиваюсь и вижу, как Арс поднимается и отряхивает джинсы от снега. Упал! Боже, спасибо тебе большое!

Залетаю в торговый центр, судорожно соображая, что мне делать дальше.

В этом торговом центре три выхода. Нужно вызвать такси к одному из них.

Что я и делаю.

Когда приходит оповещение о прибытии такси, я бегу к третьему выходу и чуть ли не на ходу запрыгиваю в машину, которая отвезет меня в гостиницу.

Да, я виновата, что сразу не рассказала всю правду Демьяну. Из-за моего страха я на это решилась очень поздно и не успела его предупредить. И, слава богу, всё обошлось. Он жив и здоров. Проиграл машину, да и пусть, самое главное — он в порядке.

Но его поступку нет никакого оправдания! Он меня даже не пытался понять, слушал вполуха и делал ужасные выводы. Обменял меня на свою тачку, которую проиграл по своей же вине.

Если бы я хоть что-то для него значила, он бы никогда так не поступил.

Вытираю слёзы со щёк и делаю глубокий вдох. Нужно закончить университет и возвращаться домой к бабушке. Здесь меня больше ничего не держит.

Вот только проблема с Арсом остаётся, и её нужно как-то решать.

Достаю из бара бутылку вискаря и наливаю себе щедрую порцию. Выпиваю залпом. Янтарная жидкость обжигает горло, но я даже не морщусь. Физическая боль — ничто по сравнению с душевной, что разъедает меня изнутри. Разочарование, словно ядовитый плющ, поглощает целиком.

Тянусь за бутылкой, чтобы налить себе ещё, но звонок в дверь останавливает мои намерения напиться и хотя бы на время обо всем забыть.

Макс? Я настолько выпал из реальности, настолько погряз в этих проклятых событиях, что совершенно потерял счет времени. Ядовитая горечь не стихает, и кажется, что буквально недавно был этот ужасный разговор, после которого я выставил Лизу за дверь. А нет, видимо, уже прошло прилично времени, раз Макс уже вернулся.

Поставив стакан на стол, иду в коридор. Ногой отпихиваю в сторону валяющееся на полу пальто — даже вешать его на вешалку не было никакого желания. Небрежно пинаю свои ботинки и рывком распахиваю дверь.

— Привет, — строго произносит отец. — Впустишь? — вопросительно вскидывает бровь.

— Конечно. Это же твоя квартира.

Разворачиваюсь и, не дожидаясь, пока он снимет пальто и обувь, возвращаюсь на кухню.

Открываю холодильник, тянусь к контейнеру с макаронами по-флотски, приготовленными Лизой.

Лиза! Одно её имя — как удар под дых.

Со злостью отодвигаю контейнер вглубь холодильника и хватаю другой, с мясной нарезкой. Достаю из хлебницы хлеб и сажусь за стол.

Отец молча стоит в дверном проёме и внимательно наблюдает за мной. Считывает моё настроение, чтобы правильно начать разговор. Он всегда так делает.

Я сооружаю себе бутерброд и сразу же его откусываю.

— Пить будешь? — спрашиваю, избегая его взгляда.

Беру бутылку и наливаю себе порцию виски. Сам факт того, что предлагаю отцу выпивку, кажется абсурдным, но сейчас мне плевать на правила и приличия.

— Я за рулём, — отвечает он, проходит на кухню и садится напротив. — Вместо того чтобы во всем разобраться, ты решил напиться? — строго спрашивает он.

— Мне и так всё понятно, — подношу стакан к губам, но останавливаюсь. Это ничего не решит. Ставлю его на стол и поднимаю взгляд на отца.

— И что тебе понятно?

— Вы скрывали от меня правду!

— А она нужна была тебе? Я что, был плохим отцом?

— Нет, — качаю головой, чувствую укол совести.

— Тогда почему такая реакция? Ты даже не стал слушать мать и поверил человеку, которого впервые увидел.

— Он разве сказал неправду?

— Демьян, он бросил твою маму, как только узнал о её беременности. Она тогда осталась совершенно одна! — в его голосе звучит неприкрытая злость по отношению к моему биологическому отцу.

— И поэтому она решила тоже отказаться от меня, — тру лицо ладонью. Именно эта мысль — как заноза в сердце.

— Она никогда не отказывалась от тебя! — отец повышает голос, пытаясь достучаться до меня.

— Тогда как объяснить то, что я был записан на деда и воспитывался в интернате?

Когда я проиграл тачку, понял, несмотря на то, что Глеб не родной отец, я его уважаю и люблю. И всегда буду считать его своим отцом.

Но всплывшие воспоминания, которые я считал бредом, выбили меня из колеи. Я всю жизнь считал, что родился и рос в любящей семье. Но мои сны оказались реальностью, я действительно до шести лет был никому не нужен.

— Это действительно было… Но Мия никогда от тебя не отказывалась!

Отец рассказывает историю мамы, их знакомства, стараясь объяснить всю ситуацию.

— Охренеть!.. Дед был таким козлом? — поражаюсь я.

— Он сильно изменился… Эта история и на него сильно повлияла.

— Когда остался один? — уточняю я.

— Да. Демьян, несмотря на всю эту историю, я всегда к тебе относился как к родному. Я никогда вас с Евой не разделял.

— Я знаю. Прости.

— Мама сильно переживает, бери Лизу и поехали к ней. Сегодня переночуете у нас.

Лиза! Стискиваю зубы до скрежета. Ей точно нет никакого оправдания!

— Мы расстались, — говорю, отводя взгляд.

— Когда? Я приезжал сегодня, и она была дома.

— Ага. После я собрал все её вещи и выставил за дверь!

— Что произошло? — смотрит на меня с долей упрёка.

— Она добывала информацию, чтобы её дружок выиграл гонку. В итоге я проиграл тачку, — поднимаю взгляд на отца.

— Лиза? — искренне удивляется отец, совершенно игнорируя тот факт, что я проиграл тачку, которую он мне подарил на совершеннолетие.

— Да.

— Ты уверен в этом? — хмурится он.

— Она сама призналась, что была с ним заодно.

— Что-то мне не верится. Сегодня она так сильно переживала за тебя.

— Она хорошая актриса.

— Ты хоть с ней поговорил или поступил, как с мамой? Выставил и даже не стал слушать?

— Поговорил, — правда, дословно уже не помню. Всё было как в тумане, но суть мне ясна.

— Понятно, — качает головой. — Поехали тогда вдвоём. Завтра это на свежую голову обсудим. Слишком много на сегодня новостей.

— Поехали, — поднимаюсь со стула. В пустой квартире оставаться одному не хочется. Каждый предмет напоминает о Лизе и о том, как я слепо ей верил. Ждал, что она сама мне всё расскажет, поделится, но нет, всё было лишь игрой, чтобы втереться мне в доверие.

Мне нужно забыть о ней раз и навсегда.

Спускаюсь по лестнице со второго этажа, бросая взгляд на наручные часы. Время ещё есть, можно позавтракать и поехать ко второй паре.

— Доброе утро, — захожу в столовую, где уже всё семейство завтракает.

Увидев меня, мама подскакивает со стула и целует меня в щёку: — Доброе утро, сынок.

— Доброе утро, — вместе произносят Ева и отец.

Я сажусь за стол, и возле меня тут же возникает тарелка с запеканкой, щедро политая сметаной.

— Спасибо, — улыбаюсь маме, которая пододвигает ко мне пиалки с вареньем и сгущёнкой.

— Приятного аппетита, милый.

— Спасибо.

Отец с Евой исподлобья наблюдают за мамой, которая из кожи вон лезет, чтобы мне угодить. Меня это начинает немного напрягать, так как я вчера ей сказал, что всё в порядке, и я не обижаюсь.

— Сынок, тебе чай сделать? — нежно проводит ладонью по плечу.

— Мам, — ловлю её руку, — не надо. Позавтракай сама.

— Мне не сложно.

— Мам, всё хорошо!

— Почему тогда у тебя такие грустные глаза?

— Обычные, — улыбнувшись, приступаю к поеданию запеканки.

Мама так и стоит возле меня.

— Они расстались с Лизой, — говорит отец, видимо, не выдержав переживаний мамы.

— Как? — она садится на стул рядом со мной и пристально смотрит на меня.

— Так вышло, — пожимаю плечами.

— И что ты сделал? — спрашивает Ева.

— Ничего, — посылаю отцу "благодарный" взгляд.

— Лиза, — словно невзначай произносит отец.

— Лиза?! — восклицает Ева. — Да он врёт! Чтобы себя обелить. Этот божий одуванчик…

— Она не божий одуванчик, — обрываю сестру. — Хватит, эта тема закрыта!

— Демьян, вы хоть поговорили? А то вы, мужчины, любите делать поспешные выводы, а потом совершаете необдуманные поступки, о которых жалеете, — бросает на отца взгляд.

— Да, мы поговорили.

— И…

— Демьян, — начинает отец. — Вчера ты был на взводе и мог что-то неправильно понять. Поговори с ней ещё сегодня. Я уверен, всё прояснится, и вы во всём разберётесь.

— Я тоже об этом уже подумал. Сегодня ещё раз поговорю с ней, — сдаюсь. Я всю ночь не спал, думал обо всей этой ситуации и почти убедил себя, что всё неправильно понял.

— Молодец, — мама целует меня в щёку и начинает убирать со стола пустые тарелки.

После завтрака отец везёт меня в университет. Едем молча, но это молчание лёгкое и совершенно не напрягает. Между нами нет больше недосказанности и обид.

— Если всё пройдёт гладко, ждём вас в гости, — говорит отец, когда я выхожу из машины.

— Хорошо, — попрощавшись, захлопываю дверь и бегу в университет. Сейчас как раз перемена.

Сдаю верхнюю одежду в гардероб и вылавливаю в коридоре одногруппника.

— Не знаешь, где Никитина?

— Вроде, в столовую пошла.

Быстрым шагом иду в столовую, чтобы успеть поговорить до звонка.

Залетаю в столовую и резко останавливаюсь, когда взглядом нахожу светлую макушку с небрежным пучком на голове.

Поспешные выводы? Мама, видимо, это не про твоего сына, — мысленно усмехаюсь, в очередной раз разочаровываясь в Лизе. Она сидит с Арсением, и на её плече мирно лежит его рука, он ей что-то говорит, а она в ответ мило улыбается.

Вот и всё. Верить ей однозначно нельзя, она превосходная лгунья и актриса.

Открыв рюкзак, я проверяю содержимое. Демьян положил в него все лекции, а вот про учебники забыл.

Ладно. Придётся набраться смелости и попросить его принести их в университет.

Одна лишь мысль о том, что придётся подойти к нему и заговорить первой, болезненно щемит в груди. Я всю ночь проплакала, сожалея обо всём, кроме наших отношений. Они были самым лучшим моментом в моей жизни.

Достаю из рюкзака ненужные тетради и оставляю их на кровати. Надеюсь, никто их не украдёт, как и мои вещи. Гостиница не из дешёвых, но страх остаться совсем без вещей пугает.

На глаза попадается паспорт, и я прячу его во внутренний кармашек рюкзака. Неужели это он стащил его, чтобы я не съехала? Впрочем, это уже не имеет никакого значения. Застёгиваю молнию, вспоминая, как он меня обменял на свою тачку, и сразу всё хорошее улетучивается.

Покидаю номер, оплаченный всего на пару дней. Нужно срочно найти что-то, не жить же мне в гостинице до конца учебного года. Да и денег осталось совсем немного.

Стеклянные двери разъезжаются, выпуская меня на улицу. Я торопливо застёгиваю пуховик до самого горла. Холодный воздух успевает пробраться под куртку, и я ежусь.

Вот только теперь я уже не уверена, что от холода.

— Я уже задубел, ждать тебя.

— Что ты здесь делаешь?

— Сказал же, жду тебя, — Лебедев демонстрирует бумажный стаканчик и сэндвич.

— Как ты меня нашёл?

— Вчера, когда Арс сорвался за тобой в торговый центр, я поехал домой и увидел, как ты запрыгиваешь в такси. Поехал за вами, — пожимает плечами. — Хотел вчера зайти, но решил не ломиться ночью в твой номер.

— Зачем ты хотел зайти? — пячусь назад, оглядываясь по сторонам, ища глазами Арса.

— Поговорить.

— О чём?

— Вчера я был, мягко говоря, удивлён, что ты убежала от Арса, — хмыкает он. — И задумался, с чего вдруг? Решил, возможно, ты боишься его и поэтому помогала.

— Я не помогала ему!

— Тогда кто?

— Я не знаю.

— Ладно, сделаем вид, что я тебе верю. Вчера я ещё понял, что он не собирается оставлять тебя в покое. Не знаешь, что ему ещё от тебя нужно?

— Он хочет отомстить мне за то, что я его сдала в прошлый раз.

— Это когда он избил парня по имени Савелий?

— Откуда ты знаешь?

— Я кое-что узнал о его прошлом и просто сопоставляю факты.

— Понятно.

— Он хочет тебе отомстить, — задумчиво произносит Лебедев, не сводя с меня взгляда. — Я считаю, что он уже это сделал, подставив тебя перед Демьяном. Так что здесь дело в другом, — прищуривается.

— И в чем же?

— Финальную гонку отменили после того, как Демьян и Арсений устроили свой заезд. Организаторы решили таким образом проучить всех участников, чтобы впредь неповадно было.

— Но при чём здесь я?

— Он записался на другую гонку, которая пройдёт весной. И для победы ему нужна ты.

— Не думаю, — мотаю головой. — Он знает, что я никогда на это не соглашусь.

— Слушай, я тут уже продрог, да и у тебя уже нос красный, давай поговорим в машине по дороге в университет.

— Я никуда с тобой не поеду.

— Лиза, мне нужна твоя помощь.

— Не надо меня в это впутывать.

— Я помогу тебе от него отделаться. И да, чуть не забыл, Демьян тоже будет участвовать в этой гонке. Не хочешь помочь ему?

— Чёрт!

— Садись в машину.

— Ладно, — поправляю лямку рюкзака на плече и направляюсь к машине.

— Это тебе, — отдаёт мне стаканчик и сэндвич. — Ты же ещё не завтракала.

— С чего ты взял?

— Гостиницу ты оплатила без завтрака, — распахивает передо мной дверь, а затем обходит машину.

— Откуда ты знаешь?

— Я продлил твой номер на неделю, пока будет решаться вопрос с общежитием, — подмигивает и садится за руль.

Залезаю в салон, ставлю стакан в подстаканник и захлопываю дверь.

— Кто решает вопрос с общежитием? — поворачиваюсь к Максу.

— Я.

— Зачем тебе помогать мне?

— Что бы ты помогла мне.

— Нет.

— Слушай, — он выруливает на проезжую часть и медленно едет в крайнем правом ряду, — ты хочешь избавиться от Арса?

— Хочу, но как?

— Мы ему предъявим доказательства его махинаций. И ему придётся убраться из твоей жизни и забыть о тебе. Все в выигрыше.

— О каких доказательствах ты говоришь?

— Я уже кое-что на него накопал, но этого мало. Нужно больше доказательств.

— Каких?

— Он, скорее всего, захочет провернуть туже схему, и на этот раз мы застанем его с поличным.

— Что требуется от меня?

— Подружиться с ним.

— Нет, — качаю головой. — Он не поверит.

— Давай для начала узнаем, что ему нужно от тебя?

— Я его боюсь.

— Я прослежу, чтобы с тобой ничего не случилось.

— Демьян знает об этом?

— Нет, конечно! Он не должен об этом узнать.

— Почему?

— Не догадываешься?

— Нет.

— Ну, тогда мучайся пока в догадках.

— Пфф, больно надо.

— Так что, ты согласна?

— Он точно от меня отстанет?

— Гарантирую.

— Хорошо.

— Отлично, — радуется он, барабаня ладонями по рулю.

Лебедев высаживает меня на перекрёстке, и я неспешно иду к университету. Если у нас всё получится, я смогу спокойно окончить университет и начать новую жизнь. С чистого листа и без ошибок.

Шаг сбивается, когда замечаю Арсения у дверей университета. Он стоит, убрав руки в карманы куртки, и смотрит прямо на меня. Ждёт.

— Долго будешь от меня бегать?

— Что тебе надо? — останавливаюсь напротив него.

Он молчит, сканируя меня взглядом, словно пытается прочесть мои мысли. Облизнув губы, он поднимает глаза поверх моей головы и осматривается.

Решает, стоит ли разговаривать со мной при свидетелях. Сейчас самый час пик, и студенты спешат на первую пару.

— Поговорим в столовой после пары.

— О чём? — тяжело вздыхаю.

— У меня к тебе отличное предложение.

— Какое?

— Придёшь и узнаешь, — с лукавой улыбкой он разворачивается и заходит в университет.

Захожу в аудиторию и занимаю своё обычное место. Достав лекции, повторяю материал по менеджменту. Сегодня контрольная работа, от которой зависит допуск к экзамену.

Когда раздаётся звонок, преподаватель просит убрать всё со столов. Убирая конспекты в рюкзак, я оглядываюсь. Демьяна нигде нет. Почему он не пришёл?

Взглядом натыкаюсь на Лебедева, сидящего на последнем ряду. Он подмигивает и двумя пальцами показывает, что следит за мной и Арсением. Медленно перевожу взгляд на Арса, который сидит в другом ряду параллельно со мной. Встретившись со мной взглядом, он мило улыбается.

Мило. Хм… это не про него.

Ладно, сейчас не время об этом думать. Нужно сосредоточиться на контрольной.

Через сорок минут сдаю работу и иду в другую аудиторию, чтобы подготовиться к паре. На полпути останавливаюсь и решительно меняю курс. Нужно покончить с этим раз и навсегда.

В столовой покупаю кофе с булочкой и устраиваюсь за столом в дальнем углу. С голодухи быстренько уминаю булку и делаю глоток кофе.

— Привет, — Арсений садится на стул рядом со мной и придвигается ближе.

— Привет, — стараюсь не нервничать, но, кажется, у меня это плохо получается. — О чём ты хотел поговорить?

— Куколка, давай забудем всё и попробуем подружиться?

— Не горю желанием.

— Лиз, я серьёзно.

Услышав своё имя, я медленно поворачиваю голову и, вскинув бровь, смотрю на него.

— Что ты подразумеваешь под словом "подружиться"?

— Дружбу. Но если ты захочешь чего-то большего, я не против.

— Ты думаешь, я тебе поверю?

— Ладно. Мне нужна ты в качестве партнёра.

— Я не буду помогать тебе обманывать людей.

— Послушай, — немного нервно проводит рукой по волосам. — Весной в этом городе будет межрегиональная гонка. Выигрыш на таких гонках в разы больше, чем на обычных.

— Зачем тебе это? У тебя была возможность продать машину Демьяна и получить кругленькую сумму.

— Там выигрыш будет больше. Я пробил участников, и мне нужно вывести из строя четверых. Остальных я обгоню сам.

— И ты предлагаешь мне закрутить сразу с четырьмя?

— Да, — улыбается он. — Для каждого мы подберём определённый образ, и ты будешь перевоплощаться.

— И как ты себе это представляешь? Параллельно с учебой, я буду мотаться по городам и крутить с ними романы?

— Они все приедут сюда за месяц до гонки, чтобы потренироваться на трассе.

— Найди себе другого партнёра.

— У меня нет времени на это, — цедит он сквозь зубы.

— Нужно было не меня искать, а другую, более сговорчивую и умелую.

— Эта идея пришла мне в голову, когда я увидел тебя в образе мымры, и тебе удалось заполучить одного из самых популярных парней универа, — кладёт руку мне на плечо.

— Ты бы в любом случае сдал меня Демьяну? — догадываюсь я, "мило" улыбаясь.

— Да. И заодно показал тебе, насколько ты ему дорога. А я бы никогда с тобой так не поступил. Ты самая уникальная, ценная, эксклюзивная куколка.

Моя натянутая улыбка дергается, но я стараюсь не выдать свой шок. Я ему нужна не только как партнёр. Ко всему прочему, он хочет и меня. Он никогда не оставит меня в покое, пока не получит своего.

— Что я получу взамен?

— Двадцать процентов от выигрыша.

— Сорок.

— Многовато.

— Тогда ищи другую дуру.

— Ладно.

Ну, Лебедев, если ты меня подведёшь, я тебя убью.

Две недели спустя.

— Зачёт, Никитина. Молодец, — преподаватель протягивает мне зачётку.

— Спасибо, — забираю её и спешу к своему месту, мечтая поскорее сбежать из этой аудитории.

В узком проходе между рядами сталкиваюсь с Демьяном. Он отступает в сторону, пропуская меня, и на его лице, словно высеченном из камня, не отражается ни единой эмоции. Лишь ледяное равнодушие.

Запихнув в рюкзак тетрадь и зачётку, выбегаю из аудитории.

Всё зачёты сданы, теперь нужно подготовиться к экзаменам. Первый — уже через три дня, а учебники я так и не забрала у Демьяна. Без них будет сложно подготовиться.

Решаю подождать его у аудитории.

Прислоняюсь бёдрами к подоконнику, сверлю взглядом дверь. Он пошёл отвечать сразу после меня, поэтому должен вот-вот выйти.

Чем дольше я жду, тем сильнее нарастает волнение. Ритм сердца ускоряется, а ладони начинают предательски покалывать. Сжимаю и разжимаю их, пытаясь хоть как-то унять неприятные ощущения. Заправляю волосы за уши, слегка оттягиваю ворот водолазки и дую.

«Ну чего я так нервничаю?» — спрашиваю себя, но ответа не нахожу.

Я его не видела целых две недели. Новый год я встречала в полупустом общежитии, а потом умчалась на неделю к бабушке. На зачётах мы не пересекались: у меня почти все были автоматом, поэтому в университете я не появлялась.

Дверь с шумом распахивается, и я, вскинув голову, встречаюсь взглядом с Демьяном. Он тут же отводит глаза, делая вид, что меня не существует.

— Демьян, — останавливаю его, когда он намеревается уйти. — У тебя остались мои учебники. Ты можешь их принести?

Он останавливается, прячет руки в карманы джинсов и медленно разворачивается ко мне. Окидывает меня взглядом с ног до головы, решая, стоит ли вообще со мной разговаривать. Затем подходит ко мне ближе и демонстративно смотрит на часы.

От его близости мои рецепторы срабатывают мгновенно, пронзая волной воспоминаний. Нос жадно ловит терпкий аромат цитрусового геля для душа. Глаза скользят по его лицу, ловя каждый взмах длинных ресниц, и невольно опускаются к губам. Я не в силах отвести взгляд. Но когда он начинает говорить, резко поднимаю глаза и смотрю прямо на него.

— Я сейчас спешу, а вечером у меня планы. Завтра утром можешь сама их забрать. Я буду дома, — его взгляд равнодушно скользит по моему лицу, не задерживаясь ни на секунду.

— Хорошо, — шепчу я, чувствуя, как предательски начинают бегать глаза, выдавая всю мою растерянность.

Он не уходит. Мы стоим, словно приклеенные друг к другу невидимой силой. Я трусливо боюсь поднять глаза, но и уйти не могу.

— Стыдно в глаза смотреть?

— Что? — резко вскидываю голову, непонимающе глядя на него.

— Всё, что ты мне говорила, было враньём.

— Я не врала! — возмущенно выдыхаю я.

— Хоть сейчас перестань врать и выйди из образа бедной овечки. Противно смотреть на это лицемерие.

— Противно смотреть? — вспыхиваю я, чувствуя, как к щекам приливает жар. — Знаешь что! Ты ничем не лучше меня. Строишь из себя такого правильного, благородного, которого якобы использовали, а на самом деле дальше своего носа ничего не видишь. Трусливо убегаешь от проблем и поручаешь своим друзьям сделать то, на что не хватает смелости самому.

Он усмехается, и эта усмешка пронзает меня больнее любых слов. Я чувствую, как в груди щемит от обиды.

— Лиза, всё в порядке? — внезапно рядом с нами появляется Арсений. Он встаёт рядом со мной и бросает на Демьяна предостерегающий взгляд.

— Да, Лиза, всё в порядке? — с издёвкой повторяет Демьян. — Ответь своему парню.

— Он мне…

— Поехали, — Арсений кладёт руку мне на плечо. — У нас есть дела поважнее.

— Поехали, — скидываю руку Арсения и ухожу прочь, не желая больше оставаться ни секунды.

Какой смысл оправдываться, если он уже всё решил для себя и совершенно не слышит моих слов?

— О чём разговаривали? — догоняет меня Арс.

— Не твоё дело, — бросаю через плечо.

— Лиза, — он хватает меня за локоть и резко разворачивает к себе.

— Отпусти, — шиплю я, вырывая руку из его захвата. В локте неприятно жжёт, и я растираю кожу ладонью. — Ещё раз схватишь меня…

Замолкаю, увидев, как мимо нас проходит Демьян, стреляя в меня насмешливым взглядом, полным презрения.

— Лиза, — нависает надо мной Арс, — если ты решила вести двойную игру…

— Заняться мне больше нечем? — перебиваю его с вызовом.

— О чём вы разговаривали?

— У него остались мои учебники, я просила его их принести, — отвечаю сквозь зубы.

— Вы явно разговаривали не только об учебниках.

— Боже, — закатываю глаза, изображая крайнюю степень раздражения. — Он сказал мне, что я лгунья. Я ему — что он трус. Этого достаточно? Или пересказать дословно?

— Если я узнаю, что ты играешь против меня, пожалеешь.

— Если ты будешь мне угрожать, тебе придётся одному воплощать свой гениальный план. Ясно?

Арсений сканирует моё лицо, пытаясь уловить хоть одну лживую эмоцию. Я стою с каменным выражением лица, подавляя рвущуюся наружу злость. Больше всего на свете мне хочется послать его ко всем чертям и забыть о нем раз и навсегда.

— Ладно. Поехали пообедаем и обсудим наш план, — предлагает он, словно ничего и не произошло.

— Давай завтра.

— Нет. Один участник из этого города, его можно начать обрабатывать уже сейчас.

Задерживаю дыхание, вспоминая слова Лебедева, что Демьян тоже будет участвовать в гонке. Но он же понимает, что Демьян не поведётся на это.

— И… кто он? — стараясь не выдать своего волнения, спрашиваю я.

— Саврасов Игорь. Он старше нас на два года, — Арсений подхватывает меня под локоть, а я тихонько выдыхаю, успокаивая бешено колотящееся сердце. Но тут же напрягаюсь всем телом. Получается, Лебедев обманул меня? Специально сказал про Демьяна, чтобы я согласилась?

Мы выходим из университета, направляясь к ближайшему кафе. Арсений что-то рассказывает о Саврасове, о том, как лучше к нему подкатить, какие точки воздействия искать.

В кафе заказываем пасту и салат. Арсений продолжает говорить о Саврасове, достает свой телефон, показывает мне его фотографии в социальных сетях. Я киваю, делаю вид, что заинтересована, но на самом деле думаю только о встрече с Демьяном завтра утром. Забрать учебники необходимо, но видеть его не хочется. Каждый раз, когда наши взгляды пересекаются, внутри всё болезненно сжимается.

— Ты всё поняла? — спрашивает Арсений, отрывая меня от мрачных мыслей.

— Да, — поднимаюсь со стула, намереваясь уйти.

— Я тебя отвезу.

— Я прогуляюсь, — подхватываю рюкзак и быстрым шагом устремляюсь к выходу, мечтая поскорее оказаться на свежем воздухе.

Забираю из гардероба пуховик и вылетаю на улицу. Но мои ноги прирастают к земле, когда мои глаза замечают машину Демьяна, припаркованную неподалеку. Он стоит спиной ко мне, терпеливо дожидаясь, пока из машины выйдет девушка. Я её уже видела — она учится на параллельном потоке. Она подходит к нему и, взяв его под руку, они направляются в мою сторону.

Да, он явно сдержал своё обещание не влюбляться.

Успеваю заскочить в закрывающуюся дверь подъезда. На ходу здороваюсь с консьержкой и спешу к лифту. В ответ она мило мне улыбается. Я уже готовилась к тому, что проход в этот дом мне будет ограничен раз и навсегда.

В кабине лифта устремляю взгляд на мелькающие цифры электронной панели, отсчитывая этажи. Нервное напряжение, сковывавшее меня последние дни, уступило место клокочущей злости и обиде.

Одно только воспоминание о вчерашнем дне заставляет зубы непроизвольно стиснуться. Демьян… и эта белокурая… как её там… а, не важно, будет шваброй. Они прошли мимо, и Демьян даже не взглянул на меня. Свидание, видимо. Идиллия. Как же быстро он нашёл мне замену. Интересно, долго ли продержится эта кукла? Как скоро он обменяет её на более привлекательную игрушку? Или такой сомнительной чести — быть брошенной и преданной — удостоилась только я, наивная и лживая овца?

Двери лифта разъезжаются, и я выхожу на нужном этаже. Останавливаюсь перед массивной железной дверью, за которой живёт моя личная катастрофа. На секунду замираю, словно перед пропастью.

А если он не один? Эта мысль, словно ледяной душ, окатывает с головы до ног.

Представить это… нет, это выше моих сил. Я просто не выдержу. Разрыдаюсь, как последняя идиотка, у него на глазах. Превращусь в жалкое зрелище, в посмешище.

Так, стоп. Спокойно. Всего пара минут, и всё закончится. Мне нужно взять учебники, развернуться и пулей вылететь обратно в лифт. Никаких взглядов, никаких разговоров, никаких эмоций. Только учебники и бегство.

Со скрежетом собираю остатки самообладания и нажимаю на дверной звонок.

Ожидание ещё сильнее начинает действовать на мои нервы. Мой настрой и моя выдержка трещат по швам, когда я представляю, как он выбирается из объятий этой блондинки и идёт открывать мне дверь.

Тихие щелчки замка звучат в моей голове, словно саундтрек к фильму ужасов, где наивная жертва открывает скрипучую дверь в подвал и начинает медленно спускаться. Вот только я не настолько смелая. Мой страх — не от ужаса быть убитой маньяком с топором, а от чудовищной, всепоглощающей боязни, что моё сердце просто не выдержит и разобьётся на миллион осколков, если он окажется не один. Если я увижу её — эту белокурую швабру — в его квартире.

Дверь наконец распахивается. На пороге стоит Демьян. На нём домашняя одежда, волосы взъерошены, словно он только что проснулся, а глаза — сонные и слегка покрасневшие. Вид у него, прямо скажем, не самый свежий.

Я невольно опускаю взгляд на коврик перед дверью, пытаясь разглядеть хоть какие-то признаки присутствия посторонней девушки в его квартире. Но на коврике — лишь его кроссовки и зимние ботинки.

— Твои учебники в гостиной, — бросает он, разворачивается и направляется в сторону кухни.

— Может, ты их принесёшь? — переминаюсь с ноги на ногу, не решаясь переступить порог.

— Давай сама, а то вдруг не все найду, и тебе придётся снова ко мне заявиться, — огрызается он, даже не обернувшись.

Молча глотаю его грубость. Резко вдыхаю, собираюсь с духом и решительно вхожу в квартиру. Захлопываю за собой дверь и стягиваю угги.

Прямо в пуховике направляюсь в гостиную. Но любопытство оказывается сильнее меня. Не удержавшись, проходя мимо спальни, поворачиваю голову и заглядываю внутрь. Одним быстрым взглядом окидываю комнату.

Никого.

Выдыхаю с облегчением. Невольная и идиотская улыбка трогает мои губы. Демьян гремит посудой на кухне, позволяя мне спокойно забрать все свои учебники.

С моего ухода в гостиной ничего не изменилось. Учебники и две подушки, на которых мы обычно сидели, занимаясь, так и валяются на полу. Плед, которым мы укрывались, когда смотрели фильм, небрежно лежит на диване.

Быстро собираю учебники и, не найдя среди них учебник по экономике, иду на кухню. Демьян стоит спиной ко мне возле окна. Почувствовав моё присутствие, его спина напрягается. Решаю не тянуть время и не мучить ни его, ни себя своим присутствием, говорю:

— Я не нашла учебник по экономике.

— Посмотри в спальне, — отвечает он, не поворачиваясь. Голос у него отстранённый и холодный.

Внезапно по квартире раздаётся звонок в дверь. Я застываю на месте. Кто это так рано может к нему прийти? Демьян разворачивается и с невозмутимым выражением лица проходит мимо меня и идёт открывать дверь.

Ладно, надо взять учебник из спальни и уходить. Иначе я просто сойду с ума от ревности и любопытства.

Разворачиваюсь и направляюсь к спальне, и в этот момент он распахивает входную дверь. На пороге квартиры стоит заплаканная Ева.

— Что случилось? — спрашивает он сестру.

Ева поднимает взгляд и видит меня.

— Лиза! — скидывает с плеча рюкзак и бежит ко мне. Виснет у меня на шее с громкими всхлипами.

Демьян растерянно смотрит на нас, не зная, как реагировать на такое неожиданное появление сестры.

— Что случилось? — провожу ладонью по её спине, пытаясь успокоить.

— Мы можем поговорить? — спрашивает она, отрываясь от меня и умоляюще глядя в глаза.

— Она уже уходит, — грубо вмешивается Демьян. — Можешь поговорить со мной.

— С тобой я не буду разговаривать! — воинственно заявляет она.

— Что случилось, Ева? — Демьян настораживается ещё сильнее.

— Тебе всё равно не понять, — фыркает она, затем снова смотрит на меня. — Ты побудешь со мной?

— Конечно, — кладу учебник на комод, снимаю пуховик, игнорируя недовольный взгляд хозяина квартиры.

Ева тоже снимает пальто и обувь. И мы вдвоём идём в гостиную, плотно закрывая за собой дверь.

Усаживаемся на диван. Ева долго не может успокоиться. Ее плечи все еще вздрагивают от рыданий. Я терпеливо жду, обнимая ее за плечи и поглаживая по спине. Наконец, она делает глубокий вдох и начинает рассказывать, захлебываясь слезами:

— Он мне сказал, что я ему не нравлюсь. И вообще… я… мелкая для него.

Мое сердце сжимается от сочувствия. Я знаю, как это больно, как рушится целый мир, когда тебя бросает любимый человек.

— Кто он? — тихо спрашиваю я.

Ева поднимает на меня заплаканные глаза, покрасневшие и опухшие:

— Макс…

— Лебедев?

— Да, — закрывает лицо ладонями и начинает реветь ещё сильнее.

Я обнимаю ее крепче, прижимаю к себе, не зная, что сказать. Слова в такие моменты кажутся пустыми и бессмысленными. Разве можно словами утешить человека, у которого только что разбилось сердце?

Мы сидим молча еще некоторое время. Я чувствую, как ее тело постепенно расслабляется, дыхание становится более ровным.

— Что мне делать? — шепчет она, прижимаясь ко мне.

— Ева, он действительно намного старше тебя.

— И что? Он старше меня всего на семь лет.

— Тебе шестнадцать, и сейчас для вас это действительно большая разница, — мягко говорю я, пытаясь хоть немного вразумить её.

Внезапно дверь в гостиную открывается, и на пороге появляется Демьян. В его глазах смесь вины и беспокойства.

— Ева, может, все-таки расскажешь мне, что произошло? — говорит он тихо.

Ева отворачивается от него и прячет лицо в моих волосах. Я смотрю на Демьяна, и в моем взгляде читается немой упрек. Он вздыхает и выходит из комнаты, оставляя нас одних.

— Я тебе сейчас чаю налью, чтобы ты немного успокоилась, — говорю я, отрываясь от Евы.

— Хорошо, — шмыгает она носом.

Я выхожу из комнаты и иду на кухню. За столом сидит Демьян.

— Что у неё случилось? — следит за моими действиями.

— Если она захочет, сама тебе потом всё расскажет, — включаю чайник и достаю две кружки.

— Мне нужно отъехать ненадолго. Побудешь с ней?

— Конечно, — киваю я, не задумываясь. Сейчас Ева нуждается в поддержке, и я не могу её бросить.

Демьян молча покидает кухню.

Я делаю Еве сладкий чай с лимоном и возвращаюсь в гостиную. Она постепенно успокаивается и между глотками чая рассказывает о своих чувствах к Максу и о том, какие планы она строила насчет их будущего. Но наивная маленькая девочка встретилась с суровой реальностью.

Через час Ева совсем успокаивается.

— Что у вас случилось с Демьяном? Он тебя чем-то обидел?

— Я не была с ним честна, — пожимаю плечами. — А он не стал меня больше слушать.

— Попробуй с ним поговорить ещё раз. Он тогда был сам не свой. Мы узнали, что папа ему не родной, — делится она внезапно. — Ещё он проиграл тачку, которую папа ему подарил.

— Как — не родной? — изумляюсь я, не ожидая такого поворота.

— Вот так. Оказывается, мама родила Демьяна до того, как познакомилась с папой.

Вот почему его искал Глеб Александрович… Ещё и про меня узнал. В один день обрушились сразу две правды.

Мы с Евой проводим вместе весь день. На улице уже темнеет, но Демьян всё никак не возвращается. А оставлять Еву одну я не хочу.

Когда слышу, как поворачивается ключ в замке и открывается входная дверь, облегчённо вздыхаю, накрываю Еву пледом и выхожу из комнаты.

Демьян снимает пуховик и вешает его в шкаф. Я кладу телефон на комод и натягиваю угги.

— Спасибо, что побыла с ней, — говорит он тихо, обходя меня. Встаёт возле комода и смотрит, как я одеваюсь.

Я лишь киваю в ответ.

Надев пуховик, тянусь к комоду за телефоном и учебниками.

Внезапно на мой телефон приходит сообщение:

Лебедев: «Жду тебя внизу».

Демьян опускает взгляд на экран моего телефона, затем переводит его на меня и хмурится.

Игнорируя вопросительный взгляд Демьяна, я судорожно хватаю телефон, книги и выхожу из квартиры. Пулей спускаюсь по лестнице и вылетаю на улицу, чуть не врезаясь в Лебедева.

— Что ты там делала? — гремит он на всю улицу, хватает меня за предплечье и тянет к машине.

— А тебе какое дело? — огрызаюсь я, выдёргивая руку из его захвата. Останавливаюсь, не понимая его реакции, и сразу перехожу в нападение. — Ты обманул меня, сказав, что Демьян будет участвовать в гонке! Я согласилась помочь…

— В чём ты согласилась ему помочь? — раздаётся за спиной ледяной голос Демьяна, и я втягиваю голову в плечи.

— Подготовиться к экзамену, — тут же реагирует Лебедев, пытаясь выкрутиться.

— Про гонку я тоже слышал, — цедит Демьян, останавливаясь рядом с нами.

— Слушай, — Лебедев тяжело вздыхает, — я не послушал тебя.

— Почему? Что в моих словах было непонятного? — рычит Демьян.

— Без неё наш план может прогореть.

— А с ней не прогорит? Она же всё выложит своему драгоценному парню.

— Он мне не парень! Ясно?!

Наши гневные взгляды с Демьяном сталкиваются, прожигая друг друга насквозь. Его скулы дёргаются, но он сдерживается, не говоря больше ни слова.

— Привет, — прерывает наш зрительный контакт женский голос.

Рядом с Демьяном останавливается блондинка, та самая, с которой он приезжал в кафе. Ревность колючими шипами проникает в сердце, оставляя кровоточащие раны.

— Ты что здесь делаешь? — грубо спрашивает её Лебедев.

— Я приехала к Демьяну, — она поворачивается к Демьяну и одаривает его приторной улыбкой, но краем глаза следит за моей реакцией. Я сверлю её взглядом, надеясь испепелить, а Демьян смотрит только на меня.

— Крис, давай перенесём, мне нужно сегодня кое в чём другом разобраться, — отвечает он ей, не отрывая от меня взгляда.

— Ох, не стоит, — выдавливаю я натянутую улыбку, — заставлять девушку ждать. Она так готовилась к вашей встрече.

Демонстративно медленно скольжу взглядом по её голым ногам, выглядывающим из-под короткой юбки, и останавливаюсь на нелепом полушубке.

— Ничего себе, не отморозила? — ядовито выплевываю я, когда наши взгляды пересекаются.

— Ты вообще кто такая? — она хмурится, пытаясь вспомнить.

— Девушка Демьяна, — выпаливаю я, прежде чем успеваю подумать, и тут же добавляю: — Бывшая. Зашла вещи забрать.

Стараюсь показать полное безразличие, но внутри всё клокочет от ядовитой черной ревности. Я крепче прижимаю к груди учебники и поворачиваюсь к Лебедеву.

— Поехали, — обхожу его и направляюсь к машине, стараясь не разрыдаться прямо у них на глазах.

— Дём, пойдём, я замерзла, — щебечет эта белобрысая швабра.

— Езжай домой, — рявкает он на неё.

И в следующее мгновение меня хватают за руку и тащат обратно к подъезду. Его хватка грубая, но такая желанная.

— Ты идёшь с нами, — рявкает Демьян через плечо Лебедеву.

— Отпусти, — цежу сквозь зубы. — Твоя новая девушка неправильно поймёт, — говорю я, стараясь придать голосу безразличный тон, но внутри всё ликует. Пусть думает что угодно.

— Она мне не девушка, — перехватывает мою ладонь, сжимает её и заводит в подъезд, не обращая внимания на мои протесты.

— Ох… извините… не знаю даже, как назвать… эмм… когда у парочек секс без отношений.

— Ревнуешь? — нажимает на кнопку вызова лифта и бросает на меня быстрый взгляд.

— Пфф, ещё чего, — выдергиваю ладонь и прячу в карман. Ноздри Демьяна в гневе раздуваются, а ладони сжимаются в кулак.

Получай. Неприятно, правда?

Демьян буквально запихивает меня в кабинку лифта, преграждая выход. Макс заходит следом за нами и нажимает на кнопку десятого этажа.

— Может, поговорим в другой раз? А то там Ева спит, — стараюсь не смотреть за спину Демьяна, но очень надеюсь, что Лебедев уловит посыл и отговорит друга подниматься к нему. Но этот засранец молчит, делая вид, что ему плевать на чувства маленькой девочки. Хотя, наверняка, так и есть.

— Мы ей не помешаем, — цедит Демьян, поворачивается к другу и бросает на него гневный взгляд.

— У меня общежитие через два часа закрывается!

— Ничего страшного, — отвечает он, даже не взглянув.

Внезапно в кармане начинает звонить телефон, и все взгляды устремляются на меня. Достав его, смотрю на экран, и мои руки начинают предательски дрожать.

— Да, что за день!

— Ответь, — говорит Лебедев.

— И что мне ему сказать? Что я здесь с вами обсуждаю план, как его прижать к стенке?

— Сука, — внезапно Демьян толкает Лебедева, и тот с глухим стуком врезается спиной в зеркальную стену лифта. — На кой чёрт ты её в это втянул?

— Если бы не я, Арс давно её под себя подмял.

— Не неси чушь! — взвизгиваю я, чувствуя, как к щекам приливает краска.

— Но однажды он это уже сделал! — выпаливает Макс, не отводя от Демьяна пристального взгляда.

— Не говори того, чего не знаешь, — угрожающе цедит Демьян.

Двери лифта разъезжаются, и мы выходим. Телефон в моей руке вновь оживает.

— Почему ты мне не сказал? — спрашивает Демьян друга. Затем, распахивает дверь квартиры и мягко, но настойчиво подталкивает меня внутрь.

— Ты бы не согласился, — Лебедев заходит следом за мной.

— Тихо! — одёргиваю спорящих друзей, кладя учебники на комод.

— Включай громкую связь, — приказывает Демьян, захлопывая дверь.

Делаю, как велено.

— Алло, — поворачиваюсь к парням.

— Куколка, я у общаги. Спускайся.

— Другого времени не нашёл?

— Разговор есть.

— У меня общага через два часа закрывается!

— Успеем.

— Слушай, давай завтра. Я только вышла из душа, у меня мокрая голова. Не хочу заболеть.

— Я подожду, пока ты высушишь волосы, — настаивает он.

— Арсений, я не хочу заболеть!

— Я тебя согрею, — усмехается он. И я чувствую, как Демьян начинает дымиться и порывается выхватить у меня телефон. Лебедев вовремя перехватывает его руку, но тот успевает задеть телефон, и он летит на плитку.

— Лиза… — доносится из динамика с приглушенным стуком.

Поднимаю телефон и вижу, как экран покрылся мелкой паутинкой трещин. Поднимаю взбешённый взгляд на Демьяна.

— Давно хотел это сделать, — шепчет он. — С таким уже никто не ходит.

— Лиза, ты с кем? — подозрительно интересуется Арсений.

Округляю глаза, не зная, что ответить.

— Лиза, твою мать! — по квартире раздаётся громкий крик Евы. — Ты забыла в душе перекрыть воду, и она полилась на пол, затопив девочек внизу!

— Чёрт! — вскрикиваю я, сбрасывая вызов, и поворачиваюсь к Еве, которая стоит в дверях гостиной. — Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — она бросает гневный взгляд на Лебедева и скрывается за дверью.

На телефон приходит сообщение: «Завтра в двенадцать заеду за тобой».

— Он поверил, — показываю экран мобильного, на котором еле читается сообщение.

— Зачем ты на всё это согласилась? — Демьян с раздражением бросает ключи на комод, упирает руки в бока и нависает надо мной.

— Тебе-то какая разница! — блокирую телефон и убираю его в карман куртки.

— Это опасно! — разводит он руками, словно я какая-то бестолочь, не понимающая, во что ввязываюсь.

— А когда ты меня на свою тачку обменял, не думал, что это опасно? — язвительно шиплю я ему в лицо, чувствуя, как внутри поднимается волна обиды и предательства.

— Что я сделал? — ошарашенно хлопает он ресницами, словно я говорю на непонятном языке.

Перевожу взгляд на Макса, который стоит, прислонившись плечом к стене, с непроницаемым выражением лица. Демьян прослеживает мой взгляд и тоже поворачивается к другу.

— Я всё объясню, — выпрямляется Макс и вскидывает руки в защитном жесте.

Демьян прикрывает глаза и делает глубокий вдох. Затем резко сбрасывает пуховик, будто эта ноша давит ему на плечи, не давая дышать полной грудью.

Я же стою в шоке, поняв, что Демьян не просил Лебедева обменять меня на тачку.

— Ты не знал? — сдавленно переспрашиваю Демьяна.

— Нет. Я его попросил отвезти тебя в гостиницу, — сдержанно бьёт Лебедева кулаком в плечо, демонстрируя клокочущий гнев внутри.

Лебедев отшатывается назад, потирая плечо. Затем, пытаясь сгладить ситуацию, он с натянутой улыбкой снимает ботинки и предлагает: — Давайте поговорим на кухне.

— Какой же ты мудак, Лебедев! Во всех смыслах, — не выдерживаю я, снимаю с себя пуховик и бросаю его на пуфик у двери.

Развернувшись, я иду на кухню. Прислоняюсь бёдрами к подоконнику, скрещиваю руки на груди и исподлобья наблюдаю, как парни входят следом за мной.

Демьян смотрит на меня, упирается спиной о стену напротив. Лебедев встаёт между нами у кухонного гарнитура.

— Да, я не послушал тебя и сделал по-своему, — начинает Лебедев. — Когда ты попросил меня подъехать к дому и отвезти Лизу в гостиницу, я сказал Арсу, что ты согласился на обмен. Тем более всем было понятно, что это она слила информацию об ангаре. Я хотел помочь вернуть тебе тачку, которую ты так глупо проиграл! И всё из-за какой-то… — он замолкает, заметив предостерегающий взгляд Демьяна.

— Продолжай, — стальным голосом требует Демьян, не сводя глаз с Лебедева.

Я молчу, устав оправдываться и доказывать свою невинность. Всё равно никто меня не слышит.

— Я привёз её на место встречи. И она… — он бросает на меня мимолётный взгляд, — убежала от Арса, послав его куда подальше. Он побежал за ней, поскользнулся и упал, проронив фразу: " Стерва, никуда не денешься и всё равно на всё согласишься". Тут я понял, что даже если она и слила ему про ангар, то не по своей воле. Значит, наверняка захочет от него отделаться. И я предложил план, как обыграть Арса.

— Нашего плана было мало? — рявкает Демьян.

— Да! Мы только примерно знали, что он может выкинуть на гонке. Нужна была более конкретная информация.

— И что, получилось её добыть?

— Да, — усмехается этот гад. — У нас есть записи их плана, — кивает в мою сторону и достает из кармана телефон. Включает записи наших разговоров с Арсением, которые я при каждой встрече записывала и отправляла Лебедеву.

Лицо Демьяна каменеет, когда он внимательно вслушивается в записи.

Я же залезаю на подоконник с ногами, устремляя взгляд за окно, где снежинки кружат в свете фонаря.

— То есть, план состоит в том, что Лиза будет разводить всех участников гонки? — психует Демьян. — Лучше ничего не придумали?

— Это план Арсения, а мы лишь этим воспользуемся, чтобы его подставить, — хладнокровно отвечает Лебедев, не выказывая ни малейшего сожаления.

— И ты согласилась?

— У меня не было выбора, — отвечаю я, не поворачиваясь.

— Придушить тебя хочется, — кому адресована эта фраза, не знаю. Мой взгляд по-прежнему прикован к кружащимся снежинкам.

— А этого урода тебе не хочется придушить? — взрывается Лебедев. — Он разводит всех и остаётся безнаказанным.

— Зачем Лизу в это надо было впутывать?

— Он бы её в любом случае заставил ему помогать! Я просто подсуетился и переманил её на нашу сторону. Ты же сам слышал записи.

— Я против. Нужно придумать что-то другое.

— У нас нет времени на это!

— Она не будет в этом участвовать!

— Это не тебе решать, — слезаю с подоконника, решая прекратить этот спор. — Даже если вы придумаете что-то другое, он от меня не отстанет. А если я дам заднюю, он может что-то заподозрить. Это не выход.

— И что ты предлагаешь?

— Следовать плану Макса.

— Нет, — мотает головой Демьян.

— С тобой или без тебя, но мы это сделаем. Мне надоело бегать от него и бояться. Я хочу нормально закончить университет, вернуться домой и жить спокойно.

Демьян застывает, глядя на меня, словно пытаясь прочитать, серьёзно я говорю или нет. Затем его лоб хмурится, а взгляд мечется по моему лицу, ища какое-то решение.

— Ладно. Но мы поступим немного иначе, — проводит рукой по волосам. — Отец знает организаторов гонки. Мы всё расскажем. Дэна и Фила попросим поговорить с участниками гонки, чтобы они нам подыграли.

— Подыграть? — непонимающе переспрашиваю я.

— Да. Или тебе так хочется их охмурить самостоятельно? — цедит сквозь зубы, испепеляя меня взглядом.

— Нет! — гневно отбиваю я. — Вот только есть небольшое "но". В вашей компании предатель, который слил местонахождение ангара и то, что у меня были отношения с тобой.

— Он мог следить за тобой, — предполагает Лебедев.

— Я была в ангаре всего один раз, до того как он просил узнать адрес, — поворачиваюсь к Демьяну. — Кто-то из твоих друзей слил. Может, и сам Лебедев это сделал, раз он уже однажды принял решение за твоей спиной.

— Да что ты несёшь?! — взрывается тот, делая шаг ко мне.

— Успокойся, — Демьян перехватывает его за плечо и оттаскивает назад. — Это точно не Макс, — поворачивается ко мне.

— Тогда Дэн или Фил, — развожу руками.

— Фил проверял твою тачку перед заездом, — задумчиво тянет Макс, глядя на Демьяна.

— Нужно с ним поговорить, — говорю я.

— Нет. Если это он, то точно расскажет Арсу, и тот может слиться, — предполагает Демьян.

— Тогда я сначала переговорю с Саврасовым, пусть они с Лизой начнут разыгрывать отношения и сливать инфу, которую так хочет узнать Арс. А мы с тобой пока переговорим с остальными участниками, — расписывает план Лебедев.

— С Саврасовым я поговорю сам, — отрезает Демьян.

— Хорошо, — усмехается Лебедев, взглянув на меня.

— Сколько времени? — устало спрашиваю я.

— Десять минут одиннадцатого, — отвечает Демьян, бросив взгляд на наручные часы.

— Подкинешь до общаги? — спрашиваю Лебедева.

— Можешь остаться, — как ни в чём не бывало говорит Демьян.

— Я поеду в общагу.

— Я тогда сам тебя отвезу, — выходит из кухни.

— Кстати, твоя тачка у меня в гараже, — говорит Лебедев, следуя за другом.

— По этому поводу ещё завтра поговорим, — Демьян заглядывает в гостиную.

— Ева спит? — спрашиваю я.

— Да.

Мы втроём одеваемся и выходим из квартиры. На улице рассаживаемся по машинам. Я сажусь к Демьяну. Молчим всю дорогу. Чувствую его взгляд на себе, но не поворачиваюсь. Смотрю в окно, на ночной город, засыпанный снегом. Хочется поскорее добраться до общежития, забраться под теплое одеяло и уснуть.

Когда подъезжаем к общежитию, я поудобнее беру учебники и тянусь к ручке двери.

— Подожди, — останавливает меня Демьян, касаясь плеча.

— Что? — оборачиваюсь, встречаясь с его взглядом.

— Прости. Я должен был сначала с тобой поговорить, прежде чем делать выводы.

— Ну, почему же, мы поговорили тогда, — хмыкаю я, вспоминая, какие выводы он обо мне сделал. — Просто ты не хотел слушать.

— Я был зол. На меня тогда много чего неожиданно навалилось.

— Я понимаю, Демьян. Всё в порядке, я не обижаюсь.

Его губы трогает слабая улыбка, и он тянет руку к моей щеке.

— Наши отношения с самого начала не предвещали ничего хорошего, — продолжаю я, и его рука замирает в воздухе. — Они начались с жалости и обмана.

— Жалости? — хмурится он.

— Да, — горько усмехаюсь я. — Ты приютил меня лишь из жалости. Обратил внимание, только когда увидел без маскировки.

— Глазами — да, возможно. Но внутренне меня тянуло к тебе задолго до того, как я тебя разглядел.

Я пропускаю его слова мимо ушей и упрямо продолжаю:

— Мне нужно было рассказать тебе о своём прошлом, о своих страхах. Ты всё видел и ждал, когда я наконец смогу тебе довериться. Но я так и не смогла. Боялась, что ты не поймёшь.

— Я бы понял, — тихо произносит он, и в его глазах мелькает растерянность.

— Возможно, — пожимаю плечами. — Ладно, мне пора, — распахиваю дверь и выскакиваю на улицу, глотая подступившие к горлу слёзы.

Как же мне хотелось его обнять, прижаться и прошептать, как я его люблю. И возможно, он бы не оттолкнул. Но нам не стоит повторять старые ошибки, для начала нужно разобраться с ними. И только тогда, возможно, у нас появится шанс на счастье.

Две недели спустя.

— Вы не можете отменить гонку! — взрываюсь я, резко вскакивая со стула.

— Могу, — твёрдо отвечает Быков. — Я организатор гонок и не собираюсь рисковать участниками. Ответственность за безопасность лежит на мне.

— Тогда весь наш план полетит к херам.

— А если вы не уследите за Ждановым, и кто-то из участников пострадает?

— Демьян, Сергей прав, — поддерживает его отец.

— Мы знаем, на кого он нацелен. Все участники предупреждены, и они перед гонкой ещё раз проверят все свои машины, — пытаюсь их убедить. Я всё понимаю, но не могу упустить шанс разобраться поскорее с Арсением.

— А если вы не обо всех участниках знаете, которых Жданов хочет убрать с трассы? Я не могу так рисковать, — качает головой Быков, оставаясь непреклонным.

— По-другому нам его не прижать.

— Есть ещё один вариант, — неожиданно встревает Игорь Саврасов, вальяжно раскинувшись на диване. — Пока не отменяйте гонку. Мы организуем свою, где я буду участвовать один на один с Ждановым.

— И как ты его к этому подведёшь?

— Не я, а Лиза, — самодовольно улыбается он, глядя прямо мне в глаза.

— Он может не согласиться.

— Согласится, если выигрыш будет больше.

— И как Лиза должна его к этому подтолкнуть? — взрываюсь я, чувствую, как ревность и раздражение жгут изнутри. Не нравилась мне эта затея, ох как не нравилась. И особенно то, что Лизе опять придется…

— Она нашепчет ему, что я планирую закрытую гонку, где соперника выберу рандомно. Естественно, сделаем так, что выпадет на него. Все будет выглядеть случайно.

— Он может не повестись, — сомневаюсь я, понимая, что Жданов не так прост, как кажется.

— Есть другие варианты? — Саврасов вопросительно вскидывает брови.

— Демьян, надо попробовать, — говорит отец. — Неизвестно, сколько мы будем искать рычаги давления на его отца, чтобы он угомонил сына. К ним тяжело подкопаться, а если мы поймаем его с поличным, дело пойдёт быстрее.

— Ладно, — выдыхаю я, скрипя зубами. Выбора все равно нет.

— Ну и отлично, — Саврасов поднимается с дивана, растягивая губы в улыбке. — Я поехал, нужно ещё к свиданию подготовиться.

Ревность обжигает меня изнутри, словно кипяток. Он прекрасно знает, как я отношусь к Лизе, и специально играет на нервах.

— Руки свои держи при себе, — рычу я, не в силах сдержаться.

— А ты что, за нами следишь? — Саврасов издевается, смакуя мою ярость.

— Присматриваю, — честно отвечаю я, не отводя от него взгляда.

Пусть думает, что я грёбаный сталкер. Плевать. Вижу ведь, что она ему нравится, и он не упустит шанс за ней приударить.

— Зачем? Она вроде свободная девушка, — продолжает он, наслаждаясь моей агонией ревности.

Не выдерживаю, срываюсь с места и нависаю над ним, сжимая кулаки: — Я предупредил.

— Эй, ладно-ладно, — вскидывает он руки в примирительном жесте, крутит ладонями и убирает их в карманы. — Буду держать при себе.

Он выходит из кабинета.

Мы с отцом прощаемся с Быковым и направляемся к своим машинам.

— Вы так и не помирились с Лизой?

— Помирились, — уклончиво отвечаю я, стараясь уйти от прямого ответа.

— Мне перефразировать вопрос? — ухмыляется отец, прекрасно понимая, что скрывается за этой уклончивостью.

— Мы пока не вместе, — признаюсь я, чувствуя себя полным идиотом.

— Ждёшь, пока Саврасов её уведёт?

— Я просто хочу нормально начать наши отношения, когда всё это закончится.

Я долго думал над её словами и понял, что она права. У нас всё слишком быстро завертелось, и даже не было времени хорошо друг друга узнать и довериться. Я её даже ни разу на свидание не водил, цветы не дарил, а только приютил у себя, а потом, когда забрал её паспорт у Стоцкой, спрятал его, чтобы она не съехала от меня.

— Хорошая идея, но только намекни ей об этом, пока она чего другого не надумала, — советует отец, глядя на меня с пониманием.

— Хорошо, — улыбаюсь, благодаря его за поддержку.

— С Лазутиным встречался? — аккуратно уточняет отец, снимая машину с сигнализации.

— Да, — равнодушно пожимаю плечами. — Я ему объяснил, что не горю желанием налаживать с ним отношения.

— Он звонил твоей матери, — хмыкает отец.

— Зачем?

— Думает, что это мы тебя настраиваем против него.

— Он вообще в курсе, сколько мне лет? — усмехаюсь я, не понимая логики Лазутина.

— Я ему объяснил, что ты уже взрослый и в праве сам принимать решения.

— Как же я рад, что ты мой отец, — протягиваю ему руку.

— Взаимно, сын, — пожимает руку.

Попрощавшись, я сажусь в салон своей машины и сразу набираю Лизу по видеосвязи. Ревность не дает мне покоя, я должен убедиться, что она не воспылала чувствами к Саврасову.

— Алло, — запыхавшись отвечает она, поправляя свои белокурые локоны.

— Ты от кого-то бежала?

— Наоборот, — улыбается она. — Бежала к телефону.

— Откуда?

— Из ванной. Волосы сушила.

— На свидание собираешься?

— Игорь звонил, сказал, через час заедет, — отвечает она, глядя мне прямо в глаза.

— Жданов за вами следит?

— Не знаю, — равнодушно пожимает плечами. — Но каждый раз требует отчёт.

— Если он не следит, нафига так часто ходить на свидания? — резко спрашиваю я, не сдерживая раздражения.

— Ну, это нормально, когда пары ходят на свидания, — спокойно отвечает она.

Её слова скручивают жилы до невыносимой боли. Ревность и злость смешиваются, превращая меня в психа, который готов сейчас взять биту и выйти из машины, чтобы раздолбать её к чертям от своей безвыходности.

— Между вами же ничего нет?

— Нет, — качает головой, пряча улыбку.

— Хорошо. Арсений спрашивал, откуда у тебя новый телефон?

— Да… я сказала, что Игорь подарил, — прикусывает нижнюю губу и отводит взгляд.

— Правильно сделала, — поддерживаю, но ревность не отпускает.

— Твоя мама мне звонила, — переводит тему, словно чувствует мое напряжение. — Ждёт меня на стажировку.

— Ты согласилась?

— Нет, конечно. Как я потом объясню Арсению, что работаю в фирме твоей мамы?

— Тебя распределили от университета.

— Нет, я не хочу вызывать подозрения.

— Ладно, осталось не долго. Я скажу маме, чтобы она придержала тебе место. У нас есть новый план, и думаю, что скоро всё закончится.

— Правда? Расскажи какой, — искренне радуется она.

— Игорь, скорее всего, сегодня тебе всё расскажет.

— Ладно, — сникает она, словно разочарованная тем, что я не хочу делиться с ней подробностями.

— На завтра какие планы?

— Завтра консультация по дипломной работе. Забыл?

— Помню. А после?

— Пойду в библиотеку, нужно найти дополнительный материал и внести его в дипломную работу.

— У меня дома есть ноутбук, мягкая подушка и горячая чашка чая, — соблазняю ее, надеясь, что она согласится.

— Заманчиво, — кокетливо отвечает она.

— Приедешь?

— Не знаю… Вдруг Арсений проследит за мной?

— Я попрошу Макса и Дэна его отвлечь, — обещаю я, готовый на все, чтобы она приехала.

— Ладно, — соглашается она, и я чувствую, как напряжение немного отступает. Но ревность все еще тлеет во мне, напоминая о том, что она собирается на свидание с другим. Я не позволю никому ее обидеть или притронуться. Лиза — моя, и я буду бороться за нее до конца.

Выхожу из кабинета профессора Шацкого словно выжатый лимон, но одновременно и довольная. Консультация прошла продуктивно, и теперь я чётко понимаю, какие пробелы в дипломной работе необходимо доработать.

— Куколка, ты освободилась? — Арс кладёт руку мне на плечо, шагая со мной нога в ногу.

— Нет. Мне нужно в библиотеку, — веду плечом в сторону, пытаясь сбросить его руку, но ничего не получается, он вцепился в меня как клещ.

— А после?

— Буду писать дипломную работу. Тебе тоже советую этим заняться.

— Ты так сильно за меня переживаешь? — он прижимает меня к себе, и именно в этот момент я вижу, как Демьян срывается с места и направляется к нам.

Я напрягаюсь всем телом, боясь, что он сейчас нас выдаст с потрохами. Арсений улавливает моё напряжение, медленно поднимает голову и довольно улыбается, глядя на приближающегося Демьяна.

— Диагностика показала, что ты добавил в бензобак воды, — рычит Демьян, вставая вплотную к Арсению. — Поэтому машина начала глохнуть.

Я тихонько выдыхаю, ощущая, как напряжение немного отпускает.

Арсений убирает руку с моего плеча и принимает напряжённую позу, словно готовясь к нападению. Только не это! Страх вновь меня поглощает, и я испуганно перевожу взгляд с Арсения на Демьяна.

— Докажи сначала, что это сделал я, — цедит сквозь зубы Арс.

— Какой же ты урод. Не можешь выиграть гонку по-честному и используешь для этого других, — бросает на меня быстрый взгляд. — Ты просто трус.

— Мне плевать, что ты думаешь обо мне, — ухмыляется Арс, сжимая кулаки.

Я боюсь пошевелиться, боюсь даже дышать. Зачем Демьян его подначивает? Это же ничем хорошим не закончится.

— Кто тут ещё и трус, — встреваю я, глядя прямо на Демьяна, пытаясь хоть как-то сбить агрессию Арсения. Когда он в гневе, совершенно не может себя контролировать. Я уже была свидетелем такой кровавой бойни. — Ты вообще проиграл свою тачку и, испугавшись осуждения родителей, быстренько обменял меня на неё.

Демьян переводит на меня взгляд, в его глазах мелькает нежность, но он быстро берёт себя в руки.

— Ты права, только я побоялся не осуждения, а просто вернул себе то, чем так дорожил, — кривит губы.

Я знаю, что всё это просто слова, чтобы сбить с толку Арсения из-за несдержанности Демьяна, но всё равно неприятно.

— Вернул? — пытаюсь звучать равнодушно, но внутри все кипит. — А теперь отвали от нас, — хватаю Арса под руку и тяну его за собой.

— Куколка, ты умеешь быть жестокой, — его голос звучит с легкой иронией.

— Чего ты хотел? — перевожу тему, пока его извилины не начали думать в другом направлении.

— Как прошло свидание с Саврасовым? — заходим с ним в библиотеку.

— Нормально, — отвечаю равнодушно, чувствуя, как в кармане вибрирует новенький телефон — подарок Демьяна взамен разбитому.

— О чём разговаривали?

— О погоде, еде, увлечениях, — бросаю рюкзак на свободный стол и направляюсь к нужной мне секции с книгами. Арсений следует за мной по пятам.

— Прокатить на спортивной тачке не предлагал?

— Нет, — сдерживаю улыбку, понимая, что все оказалось гораздо легче, чем я думала. — Она сейчас у него в гараже, и ближайшую неделю он не будет на ней ездить.

— Почему?

— Он проводит свою гонку, — пожимаю плечами.

— Какую?

— Точно не знаю, — стараюсь говорить максимально нейтрально. — Но я так поняла, что он хочет проверить свои силы перед весенним заездом и заработать деньги.

— Заработать?

— Да.

— Бред какой-то, — Арсений хмурится. — Он вполне может заработать на межрегиональной гонке.

— Эта гонка для галочки, как для победителя. А на его гонке выигрыш будет больше, тем более в неё вкладываются его спонсоры.

— Не может быть, чтобы на межрегиональной гонке денежный выигрыш был меньше.

— Ты не в курсе? — нарочно изображаю удивление.

— Чего?

— Выигрыш состоит из двух частей. Одна — денежная. Вторая — перевод в благотворительный фонд для пострадавших на спортивных гонках.

— Чёрт! — он пинает ногой стенд, и я вздрагиваю, несмотря на всю свою уверенность.

— Ты не знал! Я-то думала, что мы делим первую часть выигрыша.

— Я не знал, — он бесится, его лицо искажено злостью.

— Лучше надо было условия читать, — ехидно замечаю я.

— Так… — задумывается он. — Поступим тогда по-другому.

— Не факт, что получится, — усмехаюсь я, предчувствуя, что сейчас начнется самое интересное.

— Почему?

— Соперники будут выбираться рандомно.

— Твою мать!

— Тихо! — шикаю я. — Мы вообще-то в библиотеке.

— Ладно, попробуем, — его глаза загораются азартом. — Узнаем, насколько я везунчик.

— Ты слишком в себе уверен, — хмыкаю я.

— Вот и проверим.

— Ничего у тебя не выйдет, — подначиваю его.

— Ещё посмотрим, — бросает через плечо, устремляясь к выходу из библиотеки.

Мои плечи опускаются с тяжёлым выдохом. Я прислоняюсь лбом к книгам, стоящим на стенде, всем сердцем молясь, чтобы всё получилось.

В кармане снова вибрирует телефон. Достаю его и читаю сообщение:

Демьян: «Прости, не смог сдержаться, когда увидел вас вместе».

Демьян: «Лиза, всё хорошо?».

Я: «Да. Он поймал наживку».

Демьян: «Ты приедешь?».

Я: «Да».

Демьян: «Буду ждать».

Найдя нужные учебники, я убираю их в рюкзак и выхожу из библиотеки. Внутри всё клокочет от предвкушения встречи с Демьяном. Даже если мы просто будем работать над дипломной работой, я буду рада, что он рядом.

Спускаюсь по лестнице на первый этаж и бегу к гардеробной, но резко торможу, когда слышу:

— Ты проспорил, — узнаю голос Дэна.

— Может, хватит уже? — это уже Демьян. Его голос звучит устало и немного раздраженно.

— Я был уверен, что как только она начнёт с тобой встречаться, сразу преобразится, — Дэн смеётся. — Так что давай мой выигрыш.

Прислоняюсь спиной к стене и смотрю на себя в зеркало, висящее напротив. Светлые узкие джинсы, приталенная голубая водолазка. Распущенные волосы и лёгкий макияж. Все в университете заметили моё преображение и, конечно же, оно не осталось незамеченным. Но то, что из-за этого спорили, бьет больнее всего.

Резко отстраняюсь от стены и выхожу из угла. Макс и Дэн стоят ко мне лицом, а Демьян — спиной. И я чётко вижу, как он протягивает Дэну деньги.

— И много было на кону? — мой голос звучит на удивление спокойно, но я чувствую, как внутри все дрожит.

Демьян резко поворачивается ко мне и ошарашенно смотрит на меня, затем переводит взгляд на деньги в своей руке.

— Вижу, — киваю я на деньги. — Маловато, — хмыкаю. — Чего сразу на тачки не поспорили?

— Лиза… — пытается начать Демьян.

— Не надо мне сейчас заливать в уши. Я всё слышала!

— Слышала, — подтверждает Демьян. — Обрывки разговора, — вкрадчиво говорит он, словно с душевно больной. — А в это… — поднимает руку с деньгами.

— Отдай победителю, — заканчиваю за него и ухожу.

Убрав ноутбук в рюкзак, забрасываю его на плечо и спешу к гардеробной. Хочу успеть подготовиться к приезду Лизы.

— Демьян, — голос Дэна заставляет остановиться и повернуться к нему. — Куда торопишься? — Они с Максом подходят ко мне.

— Домой.

— Поехали в ангар? Потусим там, — предлагает Дэн.

— Нет. Лиза должна приехать, — тихо произношу я.

Я вычислил, что меня подставил Фил. Я у него попросил телефон, сказав, что мой сел, а мне нужно срочно позвонить. Порылся в его звонках и сообщениях. Этот дебил даже не догадался удалить сообщение, которое отправил Жданову перед заездом: «Всё готово. Переводи бабло».

Я не знаю, что у него случилось и по какой причине он меня подставил, но я не дождусь момента, когда съезжу ему по лицу. Вполне заслуженно.

— Бро, а как же твои друзья? Им тоже нужно уделять время, — язвит Макс.

— А мои друзья мне сейчас кое в чём помогут. Нужно присмотреть за Ждановым и убедиться, что он не следит за Лизой, пока она едет ко мне.

— У нас вообще другие планы, — говниться Макс.

— Ты мне должен!

— Ты теперь всегда будешь мне это припоминать?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — И ещё: как убедитесь, что он не следит за ней, съездите в магазин «ТехноКом» и заберите мой заказ. А то я не успеваю.

— Что за заказ?

— Заказал подарок Лизе, — достаю деньги из рюкзака.

— Кстати, Макс, помнишь про наш спор? — начинает Дэн.

— Помню. И что? — хмыкает тот.

— Ты проспорил.

— Может, хватит уже? — пытаюсь остановить этот бред.

— Я был уверен, что как только она начнёт с тобой встречаться, сразу преобразится, — он смеётся, хлопая меня по плечу. — Так что давай мой выигрыш, — требует у Макса, а тот показывает ему фак.

Придурки.

Отсчитав нужную сумму, я пихаю деньги Дэну и вдруг слышу:

— И много было на кону?

Резко поворачиваюсь и ошарашенно смотрю на Лизу, затем перевожу взгляд на деньги в своей руке.

Дьявол!

— Вижу, — кивает она на деньги. — Маловато, — хмыкает. — Чего сразу на тачки не поспорили?

— Лиза…

— Не надо мне сейчас заливать в уши. Я всё слышала!

— Слышала, — подтверждаю я. — Обрывки разговора. А вот это… — поднимаю руку с деньгами.

— Отдай победителю, — Лиза резко разворачивается и уходит.

— И нужна она тебе? — хмыкает Макс. — Устраивает истерики, не разобравшись.

Я порываюсь пойти за ней, но Дэн меня останавливает.

— Арсений, — кивает в сторону гардеробной. Тот надевает куртку и смотрит на приближающуюся Лизу.

Она со злостью снимает с плеч рюкзак, находит в нём номерок и протягивает женщине. Арсений у неё что-то спрашивает. Она молчит, но я отсюда чувствую её злость. Забрав свою куртку, натягивает её на себя и покидает стены университета. Арс следует за ней.

— Что будешь делать? — интересуется Дэн.

— Мне нужно попасть в общагу, — задумчиво отвечаю я.

— Помочь?

— С этим я справлюсь сам. А вы сделайте то, о чём я вас просил, — отдаю деньги Дэну. — Заказ оплачен, это за установку дополнительных программ и упаковку.

— Ладно, — виновато соглашается Дэн.

Выхожу из университета и спешу к общежитию, осматриваясь, чтобы поблизости не было Жданова. По пути звоню ректору.

— Привет, племянник.

— Дядя Стас, нужна помощь. Нужно попасть в женское общежитие.

— К Лизе, — усмехается он.

— Да.

— Сейчас позвоню коменданту. Кстати, её всё устроило? Соседка нормальная попалась? Если что, поменяем комнату.

— Я ещё не спрашивал, и вообще, я надеюсь её в ближайшее время забрать к себе. Насовсем.

— Понятно, но если что, звони.

— Хорошо. Спасибо!

Комендант пропускает меня без лишних вопросов. Поднимаюсь на третий этаж, ловя на себе изумлённые взгляды девушек. В коридоре некоторые даже останавливаются, чтобы проследить, к кому я пришёл.

Подойдя к нужной комнате, поднимаю руку, чтобы постучать, как вдруг дверь распахивается и из неё вылетает девушка лет восемнадцати.

— Аккуратно! — хватаю её за плечи, чтобы она не разбила нос о мою грудь.

— Ты кто такой? — хмурится, глядя на меня.

— Я к Лизе, — убираю руки с её плеч.

— Я уже поняла, что не ко мне.

— Я Демьян. Мы учимся вместе.

— Понятно. Она в душе. Можешь подождать её в комнате, — обходит меня и спешит к лестнице. — Если что-нибудь пропадёт, я заявлю на тебя! — кричит она вдогонку.

— С соседкой ей однозначно повезло, — захожу в комнату и тихо закрываю дверь.

Небольшой коридор. Слева дверь в санузел — понимаю по доносящемуся шуму воды. Прямо ещё одна дверь. Снимаю ботинки и прохожу в спальню. По обе стороны — небольшие шкафы и кровати, а посередине, у окна, стоит стол, разделённый на две части, и два стула.

На одной из кроватей замечаю рюкзак Лизы. Снимаю пуховик и бросаю его на стул. Затем заваливаюсь на кровать, устремляя взгляд на дверь.

Вода в душе стихает, и я улыбаюсь, предвкушая встречу и выражение лица Лизы.

Дверь санузла распахивается, и появляется Лиза, обёрнутая полотенцем. Другим она вытирает мокрые волосы и, не замечая меня, заходит в комнату.

— Выглядишь очень соблазнительно, — тихо, с хрипотцой произношу я.

Она вздрагивает и вскидывает голову, испуганно глядя на меня.

— Что ты тут делаешь?

— К тебе пришёл, — закидываю руки за голову. Свитер задирается, открывая её взору полоску торса.

Лиза резко отводит глаза.

— Где Женя?

— Ушла.

— Понятно. Зачем пришёл? — воинственно складывает руки на груди, так что её грудь приподнимается, демонстрируя мне великолепную ложбинку.

— Чтобы забрать к себе.

— Я никуда с тобой не поеду, — резко опускает руки вниз, заметив мой взгляд.

— Лиза, — поднимаюсь с кровати. — Я не спорил. Эти идиоты поспорили ещё в самом начале, я не думал, что они до сих пор об этом помнят.

— Я видела, как ты отдавал деньги Денису.

— Эти деньги я ему дал, чтобы они заехали и забрали твой подарок, — медленно крадусь к ней. — Ты слышала только часть разговора… — рассказываю ей, как всё было.

Глаза бегают. Чувствую, что верит, но боится.

— Ты меня не обманываешь?

— Нет, — обнимаю ладонями её лицо. — Давай уже научимся друг другу доверять и верить.

— Почему ты сразу мне не рассказал про их спор?

— Вначале я не придал особого значения, а потом просто забыл про него.

Поджав губы, она качает головой, веря мне.

— Можно тебя поцеловать?

— Нет. У меня вообще-то парень есть.

— Ли-за, — угрожающе тяну я.

— У тебя, кстати, тоже есть новая девушка, — вскидывает бровь.

— У меня? — удивляюсь, но уже догадываюсь, про кого она говорит.

— Белорукая швабра, которая к тебе приезжала…

— А… Кристина. Она мне не девушка. Я обещал ей помочь с проектом по менеджменту.

— Помочь можно было в университете, а не у тебя дома, — тычет пальцем мне в грудь. Я ловлю её руку и целую внутреннюю сторону ладони.

— Тогда она приехала, чтобы забрать флешку с моими набросками по проекту.

— Да? Она, по-моему, рассчитывала не просто забрать флешку.

— Мне плевать, на что она рассчитывала. Я бы отдал ей флешку и выпроводил бы из своей квартиры.

— Правда?

— Лиза, ты единственная, кого я хочу видеть в своей квартире.

Она улыбается и быстро чмокает меня в губы.

— Мне одеться надо, — выскальзывает из моих рук и подходит к шкафу.

— Ко мне поедешь?

— Поеду, — достаёт с полки футболку, джинсы и скрывается в ванной.

Пока жду Лизу, парни отписываются, что Жданов уехал домой. Я натягиваю пуховик и заглядываю в ванную к Лизе.

— Я пойду за машиной. Буду ждать тебя у общежития.

— Нет, — выключает фен. — Нас могут увидеть. Жди на перекрёстке у магазина.

— Хорошо.

Пока иду к машине, заказываю из ресторана доставку еды. Затем звоню маме.

— Привет, дорогой.

— Привет. Мам, можешь организовать доставку цветов?

— Конечно. Куда?

— Ко мне домой.

— Ты помирился с Лизой?

— Да.

— Я рада. Какие цветы она любит?

— А… я не знаю, — признаюсь. Ещё один мой косяк. — Давай, пионы, — вспоминаю заставку на её телефоне.

— Хорошо. Вы когда к нам приедете?

— Пока точно сказать не могу, но надеюсь, в ближайшее время.

— Будем рады видеть вас.

Попрощавшись, запрыгиваю в салон и завожу двигатель. Сразу включаю обогрев сидений.

Улыбаюсь как идиот, пялясь в лобовое стекло. Я так соскучился по Лизе. Мне так её не хватает. Все эти недели не хотелось возвращаться в квартиру, где нет её. Стены и пустота давили на меня.

Паркуюсь на перекрёстке у магазина и устремляю взгляд на угол дома, откуда должна выйти Лиза.

Буквально минут через двадцать вижу, как Лиза выходит из-за угла с букетом красных роз, а рядом с ней, улыбаясь во весь рот, идёт Саврасов.

— Козлина! — выскакиваю из машины и жду, пока этот непонятливый заметит меня.

Пальцы с силой сжимаются в кулаки, и я прячу руки в карманы джинсов. Каждый мускул, каждая жилка пульсирует желанием проехать по этой довольной роже. Сжимаю в ладони металлическую связку с такой силой, что ключи впиваются в кожу, — это единственное, что отвлекает меня от того, чтобы сорваться и сделать шаг вперёд. Вот что Лиза делает со мной? Я, человек, всегда славившийся своей невозмутимостью, теперь буквально накален до предела, разрываемый на части всепоглощающей ревностью.

Я знаю, что Лиза любит меня. Вижу это в её глазах, чувствую в каждом её прикосновении. Она хочет быть со мной. Но что делать с этим первобытным, собственническим инстинктом, который рвется наружу, словно дикий зверь из клетки? Хочется спрятать её или надеть на неё паранджу. Может, у меня есть восточные корни, которые вдруг дали о себе знать?

Заметив меня, Лиза посылает мне виноватый взгляд. Я терпеливо стою на месте и жду, когда её спутник меня заметит. Он что-то увлеченно ей рассказывает, жестикулирует, проводит ладонью по её плечу, и у меня сжимаются челюсти так, что начинает сводить скулы. Затем, наконец, он поднимает голову, следуя за её взглядом. Наши глаза встречаются. В его глазах мелькает вызов, а на губах появляется ухмылка.

— Привет, — протягивает руку. Голос звучит слишком бодро, слишком уверенно для человека, который вторгся на чужую территорию.

— Привет, — медленно вынимаю руку из кармана и крепко пожимаю его. — Заблудился?

— Почему же, — он в ответ сильнее сжимает мою ладонь. — Решил заехать к Лизе, немного порадовать. Сессия много сил забирает, вот и решил поддержать.

Своим «веником»? Что ж, 1:0 в его пользу, пока что. Он выиграл очко в наглости.

— Порадовал, поддержал? — намеренно медленно перевожу взгляд на Лизу, которая стоит в двух шагах, будто на раскалённой сковороде. Она хмурится, её взгляд — сплошной немой упрёк и просьба: «Остановись, не начинай, не опускайся до этого».

— Надеюсь, — его ухмылка становится шире, он явно наслаждается ситуацией.

— Тогда мы, пожалуй, поедем, — отпускаю его руку, давая понять, что разговор окончен.

— Жданов подал заявку на гонку, — говорит он, игнорируя мой намёк, и его лицо наконец становится серьёзным. Деловой тон врывается в наше личное противостояние, заставляя переключиться.

— Хорошо. Будем тогда ждать от него следующих действий.

— Он, скорее всего, попросит Лизу выяснить, кто мой механик на этом заезде.

— Вряд ли, — отрицательно качаю головой, мысленно проигрывая варианты. — Это слишком большой риск. У него нет времени на обработку твоего механика.

— Я думаю, он заставит меня что-то сделать, — тихо, но чётко говорит Лиза, и мы оба переводим на неё взгляд. Она стоит прямо, подбородок чуть приподнят.

— Так мы его не поймаем с поличным, — хмурится Саврасов, потирая скулу.

— Если Лиза исчезнет перед самой гонкой, ему придётся действовать самому, — предполагаю я.

— А если нет? — взволнованно уточняет Лиза.

— Тогда он, скорее всего, просто проиграет гонку.

— И что это нам даст? Давайте я лучше сделаю то, что он мне скажет, а потом подтвержу, что это он меня заставил.

— Нет, — категорично отвечаю я. — Нам нужно поймать его с поличным.

— Как?

— Вот когда узнаем о его планах, тогда и решим.

— Хорошо, — поджимает губы.

— Ладно, детали мы с Лизой обсудим дома, — обнимаю её за талию и веду к пассажирской двери.

— Лиза, — раздаётся голос Саврасова, когда я открываю дверь. Мы оборачиваемся синхронно. — Я так понимаю, у меня нет никаких шансов?

Я изо всех сил стискиваю зубы, заставляя себя промолчать. Я даю ей возможность ответить, хотя каждая клетка моего тела требует вставить своё слово.

Лиза смотрит на него несколько секунд, её лицо непроницаемо. Потом она медленно, но уверенно качает головой.

— Нет, — отвечает и садится в машину.

Захлопнув дверцу, я направляюсь к водительской двери.

— Ты везунчик, — говорит Саврасов, когда я прохожу мимо него.

— Я знаю, — довольно хлопаю его по плечу. Ответ Лизы остудил весь мой пыл врезать ему.

Довольный, спокойный, я запрыгиваю в салон. Забираю из её рук букет и кидаю на заднее сиденье. Затем, не дав ей опомниться, притягиваю к себе, одной рукой обнимаю за плечи, другой — касаюсь её щеки. И целую. Нежно, потом всё жаднее, собственнически.

— Дёма, — с ноткой упрёка произносит она, мягко отстраняясь. — Он и так уже понял, что у него нет шансов.

— Я просто захотел тебя поцеловать, — подмигиваю и плавно нажимаю на педаль газа. Машина трогается с места.

Подъехав к дому, решаю сразу поставить машину в подземный паркинг. Сегодня я её в общежитие не отпущу.

Войдя в квартиру, помогаю Лизе снять пуховик и вешаю его в шкаф. В этот момент начинает звонить домофон.

— Это кто? — хмурясь, интересуется Лиза, снимая ботинки и ставя их аккуратно на полку.

— Курьер. Я обед заказал. Голодная?

— Немного.

— Иди тогда сразу на кухню.

Лиза сначала заходит в гостиную, оставляет там рюкзак, а потом идёт на кухню. Я быстро забираю у курьера большой бумажный пакет, от которого вкусно пахнет, и спешу к ней.

— Я заказал всё, что ты любишь, — вынимаю из пакета картонные контейнеры, расставляя их на столе: пасту с морепродуктами, салат с авокадо и креветками, тёплый хлеб.

— Спасибо, — улыбается она, притягивая к себе салат.

Обедаем мы молча, лишь обмениваемся короткими взглядами и касаниями ног под столом. Как мне этого не хватало. Не успеваем доесть, как домофон снова начинает звонить.

Я молча поднимаюсь, кладу вилку на стол. — Продолжай, я сейчас.

Выхожу на лестничную площадку, прикрыв за собой дверь. Двери лифта разъезжаются, выпуская Макса с Дэном и… курьера из цветочного магазина с огромной корзиной в руках. Отлично. Все вовремя.

Курьер отдаёт мне корзину с пионами и успевает заскочить обратно в лифт, пока тот не уехал.

— У кого-то сегодня романтик? — ржёт Макс.

— Не завидуй.

— Упаси боже, — кривится он.

— Держи, — Дэн протягивает мне коробку, обёрнутую в матовую тёмно-синюю бумагу с идеально завязанным ярко-алым бантом.

— Спасибо.

— Давай помогу, — Дэн без лишних слов распахивает дверь, и я возвращаюсь в квартиру, чувствуя себя немного сумасшедшим с этой охапкой цветов и подарком.

Ставлю корзину на пол в прихожей, несколько раз проворачиваю дверной замок. Потом подхватываю цветы, иду в гостиную. Оставляю всё на диване и возвращаюсь на кухню.

— Ты доела?

— Да, спасибо, было невероятно вкусно, — она собирает пустые контейнеры и выбрасывает их в мусорное ведро.

— Тогда пошли со мной, — беру её ладонь, чувствуя тонкие, прохладные пальцы, и тяну за собой в гостиную.

— Что ты задумал?

— Новый год, к сожалению, мы встречали по отдельности, — говорю я, останавливаясь посреди комнаты. — И я до сих пор не могу себе этого простить. Но подарок я тебе подготовил. Вернее, два.

Заметив огромную корзину пионов на диване, Лиза замирает, а потом широко, по-детски радостно улыбается.

— Мои любимые, — шепчет она, подходя ближе, и касается рукой бархатистых лепестков. Щёки её заливаются лёгким, очаровательным румянцем.

— Рядом ещё кое-что лежит.

— Что это? — она берёт коробку в руки и садится на диван.

— Открывай, — присаживаюсь на корточки рядом с ней.

Она аккуратно снимает бант, а затем рвёт подарочную упаковку.

— Дёма, — прикрывает рот ладошкой. — Это очень дорого!

— Я могу позволить себе такие подарки для своей любимой девочки.

Лиза замирает и хмурится, но взгляд на меня не поднимает.

— Я тебя обманул, Лиза.

— В чём? — тихо спрашивает она.

— Я не сдержал своего обещания не влюбляться.

Вредина ёрзает своей аппетитной попкой по сиденью. Начинает подозревать, что я везу её совсем в другую сторону. А вредина она потому, что не соглашается ко мне переезжать. Даже ночевать не остаётся.

— Куда ты меня везёшь? — хмурится она, когда мы выезжаем из города на трассу.

— К родителям.

— Дёма! — поворачивается ко мне всем телом. — Ты с ума сошёл? Сейчас же разворачивайся!

— Ты не будешь участвовать в этом, — спокойно сообщаю я, не отрывая взгляда от дороги.

— Да почему?!

— Потому что это опасно! Если Арсений что-то заподозрит, а ты будешь рядом, кто первый попадёт под его немилость? — бросаю на неё быстрый взгляд.

— Он заподозрит, если я не приеду! — она пытается меня убедить, пристально глядя на мой профиль.

— Возможно, — сквозь зубы соглашаюсь я. — Но размышлять ему над этим будет некогда. Он начнёт действовать. Адреналин, азарт… Он не удержится.

— А если ничего не получится? — не оставляет попыток меня продавить. Вот упёртая.

— Получится! Он не захочет упускать такой шанс.

— А если он внезапно поумнеет и не будет рисковать?

Неожиданно для себя я хмыкаю. Уголок губы дёргается. — Я даже немного его зауважаю.

— Дёма! — стонет она.

Я глубоко вздыхаю: — Лиза, слушай. Мы собрали достаточно доказательств его махинаций. Сегодня просто будет маленький бонус к ним.

— Точно?

— Да, — я киваю, и это чистая правда. — Давай, успокаивайся. Пожалуйста. Выдохни.

— Хорошо, — её плечи опускаются, и она тихо выдыхает, откидываясь на спинку сиденья.

Протягиваю руку и сжимаю её ладонь. Она окончательно расслабляется и даже пытается улыбнуться.

— Лиза, тебе больше не о чем переживать, — вожу большим пальцем по её костяшкам. — Я позабочусь о тебе и о твоей безопасности.

— Знаю. Но я… я за тебя переживаю. Он плохо контролирует свои эмоции…

— Не надо, — мягко, но твёрдо перебиваю я её. — Я не один. Смотри.

Я киваю вперёд. У родительского дома хаотично припаркованы машины.

— Чьи это машины?

— Друзей отца. Они поедут с нами, — останавливаюсь за машиной дяди Яна и глушу двигатель.

Лиза молча, с каменным лицом натягивает на голову вязаную шапку. Затем принимается застёгивать пуховик, но её пальцы дрожат, и молния никак не хочет поддаваться с первого раза.

Не дожидаясь, я выбираюсь из машины. Обойдя капот, распахиваю пассажирскую дверь и протягиваю ей руку.

— Ты чего так занервничала? — спрашиваю я тихо, помогая ей выйти. Её ладонь ледяная.

— Зачем они все едут?

— Чтобы подстраховать.

— Такое чувство, будто это спецоперация по поимке опасного преступника.

— Нет. Но в нашей семье никто не остаётся в стороне, когда нужна помощь.

Отец с друзьями стоят у крыльца и что-то бурно обсуждают. Заметив нас, все поворачиваются и замолкают, рассматривая нового члена семьи.

— Здравствуйте, — смущённо произносит Лиза.

— Привет, — дружно отвечают мужчины.

— Лиза, это дядя Ян, дядя Мирон, дядя Эрик. И Янис, сын дяди Яна и тёти Ники. Матвей и Макар — сыновья дяди Мирона и тёти Сони.

— Очень приятно познакомиться, — произносит Лиза, разглядывая Яниса и близнецов. — Вы все учитесь на первом курсе? — спрашивает она, явно вспомнив, где их видела.

— Да, — отвечают близнецы. Янис, как обычно, сдержанно кивает.

— Иди, проводи её в дом, — говорит отец. — Нужно уже ехать. Амир со Ждановым уже подъезжают.

— Хорошо, — обняв Лизу за талию, веду её в дом.

— Отец Арса? — спрашивает она шёпотом, когда мы переступаем порог прихожей. Её пальцы вцепляются в мой рукав куртки.

— Да. Он не последний человек, поэтому всё придётся решать через него.

— То есть не факт, что Арса ещё накажут?

Из гостиной доносятся многочисленные голоса, и Лиза застывает. Явно не ожидала, что сегодня будет столько народу.

— Накажут, — расстёгиваю её пуховик и помогаю снять. — Не переживай.

— Ладно, — снимает с ног угги, нервно покусывает губу и поглядывает в сторону гостиной.

Я, не сдержавшись, притягиваю Лизу к себе. Взяв её за подбородок, целую. Это не страстный поцелуй, а долгий, глубокий. Попытка передать через прикосновение всё, что в моём сердце: обещание защитить, уверенность. Она обвивает руками мою шею и прижимается всем телом, словно не хочет никуда отпускать.

— Всё будет хорошо, — шепчу ей прямо в губы, когда нам приходится оторваться, чтобы вздохнуть. Я обхватываю её плечи, мягко разворачиваю и легонько подталкиваю в сторону гостиной. — Иди.

Она кивает, а затем скрывается за дверью. Слышу, как её встречает Ева и начинает со всеми знакомить.

— Поехали, — командует отец, когда я выхожу из дома.

Мы рассаживаемся по машинам и выдвигаемся в сторону гоночной трассы.

Приезжаем с небольшим интервалом и расходимся по позициям, — так, чтобы хорошо были видны Саврасов и Жданов. С отцом поднимаемся в оборудованную комнату с мониторами, где идёт прямая трансляция со старта.

Возле одного из экранов сидит мужчина в строгом тёмно-синем костюме и нервно барабанит пальцами по столешнице. Понимаю: это отец Жданова.

— Привет, — с кресла поднимается дядя Амир и протягивает нам руку. Следом встают Макс и Дэн.

— Здравствуйте, — пожимаю всем руки.

— Гонка начнётся через пятнадцать минут. Арсений уже начинает нервничать, но пока ничего не предпринимает, — говорит Макс.

— Он всё ещё ждёт Лизу, — бросаю взгляд на спину старшего Жданова. Тот молча, не оборачиваясь, следит за каждым движением сына.

Подхожу ближе к монитору. Организаторы тоже пристально наблюдают за каждым шагом Арсения. Тот то и дело оглядывается, явно ища Лизу. Психуя, достаёт телефон и звонит. Я улыбаюсь, зная, что он ей не дозвонится.

Когда до старта остаётся пять минут, близнецы устраивают небольшое представление у машины Саврасова. Толкаются, хватают друг друга за грудки и падают на капот. Саврасов с механиком бросаются их разнимать. Чем Арсений и пользуется. Он подходит к заднему колесу и прокалывает его. Оставляет шило в резине, чтобы колесо не спустило сразу.

— Сучонок, — по комнате разносится низкий, грозный рык старшего Жданова.

Сигнал на треке извещает, что гонщикам пора выдвигаться на стартовую линию. Толпа расступается, и водители рассаживаются по машинам.

Гонка начинается.

Саврасов вырывается вперёд. Жданов держится на короткой дистанции, выжидая, когда Игоря поведёт в занос. Так и происходит. Машину Саврасова бьёт в скольжение, он сбрасывает газ. Жданов обгоняет его и выходит на финишную прямую.

Арсений выскакивает из машины и ныряет в толпу, принимая поздравления. Внезапно гул стихает — все поднимают глаза на экраны, где транслируется, как он прокалывает колесо Саврасову. Тот, быстро сообразив, срывается с места, но не успевает заскочить в машину, как падает — Янис ловко подставил ему подножку. Затем дядя Мирон скручивает его и ведёт к нам.

Дверь распахивается, и в комнату вталкивают Жданова-младшего.

— Отпустите меня! Вы вообще знаете, кто мой отец?

— Мы даже с ним знакомы, — хмыкает дядя Амир.

Арсений резко замирает, увидев своего отца.

— Это розыгрыш? — фыркает он, и по лицу пробегает облегчение.

— Это твой прямой билет в армию, — сухо заявляет старший Жданов.

— На этот раз я прослежу за этим, — добавляет дядя Амир. — И если за год службы у тебя не прибавится мозгов, останешься служить по контракту.

Арсений скользит взглядом по присутствующим и натыкается на меня.

— Лиза… — догадывается он и срывается с места.

Никто его не останавливает. Все понимают, что дело не только в его махинациях. Я ухожу от его удара и бью под дых. Он сгибается пополам, задыхаясь.

Наклоняюсь к его уху и вкрадчиво произношу: — Забудь это имя.

— Никогда, — цедит он сквозь стиснутые зубы.

Беру со стола папку и протягиваю ему.

— Здесь все доказательства твоих махинаций. За это тебе светит приличный срок. Если ты не сделаешь, как я тебе сказал, я, не раздумывая, отправлю тебя за решётку.

Он молча выпрямляется, выхватывает из моих рук папку с копиями документов и листает. По выражению его лица понятно — он в полной заднице.

— И ты это допустишь? — смотрит на отца.

— Меня достало, что ты не думаешь о последствиях. Ничему тебя жизнь не учит, поэтому да, если ты не поймёшь по-хорошему, отправишься за решётку.

— Ты всегда был дерьмовым отцом.

— Пусть будет так, — Жданов-старший кивает своей охране. Арсения скручивают и выводят из комнаты.

Старший Жданов пожимает руку дяде Амиру и покидает помещение следом за сыном.

— Вот и всё, — говорит отец.

— Молодёжь, — начинает дядя Амир. — Вы, конечно, молодцы, что пытались всё разрулить сами. Но семья и друзья для того и существуют, чтобы помогать в трудное время.

— Знаю, — тяжело вздыхаю, понимая, к чему он клонит.

— Если бы вы сразу обрисовали проблему, не пришлось бы организовывать весь этот цирк. И это всех касается, — его взгляд скользит по близнецам и Янису.

— В их возрасте нам тоже казалось, что мы сами справимся и решим все свои проблемы, — отец хлопает дядю Амира по плечу.

— Ладно, — дядя Мирон потирает ладони. — Поехали праздновать. Сейчас пожарим шашлык и будем учить вас жизни.

— Начинается, — закатывают глаза близнецы.

— Макс, Дэн, тоже поехали с нами, — киваю друзьям.

— Твоя мымрочка не будет против? — спрашивает Дэн.

— Не будет, если вы извинитесь перед ней за ваш спор.

— Ещё чего, — фыркает Макс.

— Слушайте, Лиза — моя девушка, и я прошу вас её уважать, как и меня. Если я хоть раз услышу или увижу, что вы как-то неуважительно к ней относитесь, наша дружба на этом закончится. Ясно?

— Ясно, — отвечает Дэн.

— Каблучара ты, Дё-ма! — ерничает Макс, но я знаю, что он прекрасно меня услышал и понял.

Припарковавшись у старенькой пятиэтажки, я нервно поглядываю на Демьяна. Он спокоен и чересчур уверен в себе.

— Ты выглядишь спокойным.

— А нужно нервничать?

— Ну не знаю… Я переживала, когда ты привёз меня знакомиться с родителями.

— И зря.

— Да, но моя бабуля старой закалки. Она может не одобрить.

— А что тут одобрять? — повернувшись ко мне, он облокачивается спиной о дверь. — Мы только встречаемся. Ходим на свидания. Переезжать ко мне ты категорически отказываешься. Всё в рамках приличия. Так что твоей бабушке я понравлюсь. Меня другое беспокоит.

— Что?

— Ты так и не ответила на моё признание.

— Признание в том, что ты не умеешь сдерживать обещания? Может, мне вообще стоит задуматься, можно ли тебе верить?

— Лиза, — резким движением он подаётся вперёд, обхватывает ладонью мой затылок и притягивает к себе.

Я знаю, что играю с огнём. Но мне нужно больше. Хочу чётко услышать, что он меня любит. И желательно каждый день.

— Ты меня испытываешь? Или, может, наказываешь?

— Нет.

— Тогда что? — его взгляд опускается на мои губы.

— Я просто не поняла тогда, что ты имел в виду, — облизываю губы.

— Не поняла, — он вскидывает бровь, и уголок его губ вздёргивается в усмешке. — Тогда слушай внимательно. Я. Тебя. Люблю.

Он смотрит на меня так, словно я — смысл его жизни. Мои губы расплываются в улыбке. Это так приятно, так сладко. Я тону в его глазах орехового цвета с головой и не могу вымолвить ни слова.

— Лиза… — опасливо тянет моё имя.

— Я тоже тебя люблю, — произношу на выдохе.

Улыбнувшись, Демьян припадает к моим губам. Жадно, властно, словно клеймя. Я поддаюсь его напору, приоткрываю рот. Он пользуется этим, и его язык скользит внутрь.

— Ммм….

Одним движением Демьян отодвигает кресло, перетягивает меня к себе на колени. Расстёгивает мой пуховик, забирается руками под блузку и обхватывает талию. От прикосновения по телу пробегает волна жара, дышать становится тяжело.

Он прижимает меня так близко, что сквозь тонкую ткань блузки я чувствую каждый мускул его тела.

Когда он отпускает мои губы, чтобы перевести дух, я, запыхавшаяся, прижимаюсь лбом к его лбу. Голова кружится, а пальцы впились в его рубашку.

— Вот и разобрались, — хрипло шепчет он, а у меня мурашки бегут по спине.

Я киваю, не в силах говорить. Он тихо смеётся, довольный, и проводит большим пальцем по моей разгоряченной щеке. В этом смехе, в этом жесте — нежность, от которой внутри всё переворачивается.

— Пойдём? — спрашивает он, но не торопится меня отпускать. — Покажем твоей бабуле, за кого её внучка собирается замуж.

Он произносит это так просто и уверенно, будто вопрос уже решён. Я откидываюсь назад, чтобы взглянуть ему в лицо.

— Кто сказал, что я собираюсь?

— Я, — парирует он, и в его глазах вспыхивает знакомый озорной огонёк. — И мой вопрос считай риторическим. Это лишь вопрос времени.

— Конечно. Сначала диплом. Потом работа. Добиться определённых высот в карьере. А уж потом я подумаю над твоим предложением.

— Отличный план. А детей когда рожать будем?

— Детей? Я об этом ещё не думала.

— Понятно, — хмыкает он, осторожно пересаживает меня обратно на пассажирское сиденье.

— Мне нужно немного остыть.

Он тянется за курткой на заднем сиденье и выходит.

Я застёгиваю пуховик, надеваю шапку и выбираюсь из машины. Открываю багажник, достаю пакеты с гостинцами.

— Всё забрала? — Демьян заглядывает в багажник, подхватывает спортивную сумку, затем забирает из моих рук пакеты. — Машину закрой.

Он поворачивается ко мне боком, чтобы я достала из кармана его куртки ключ. Делаю, как он просит.

Поднимаемся по лестнице на второй этаж. Остановившись у двадцать первой квартиры, я нажимаю на звонок. Из-за двери тут же послышались быстрые шаги.

Сердце ёкает.

Дверь распахивается, и в проёме возникает бабушка в ярком вязаном кардигане и с сияющими глазами.

— Лизонька, родная моя! — Она широко раскрывает объятия, и я тону в знакомом запахе ванили и лаванды. — Заждалась уже!

Обняв меня крепко, она тут же переводит взгляд на Демьяна. Улыбка на её лице не исчезает, но будто застывает, становится чуть более официальной. Её острый, проницательный взгляд скользит от его лица к спортивной фигуре, к дорогой куртке и обратно к его спокойным глазам.

— Заходите, заходите, не стойте на пороге. Морозно нынче, — говорит она, отступая вглубь прихожей.

Демьян вежливо здоровается, переступая порог. Я наблюдаю, как бабушка оценивающе смотрит на его уверенные движения.

— Валентина Петровна. Меня зовут Демьян.

— Здравствуй. Наслышана я про тебя.

Демьян на секунду каменеет и переводит взгляд на меня. Я лишь пожимаю плечами. Пусть немного понервничает.

— Ну чего застыли? Пойдёмте чай пить, с пирогами, — бабушка кивает в сторону кухни.

Я забираю у Демьяна пакеты и иду следом за бабушкой. Сразу убираю все продукты в холодильник.

— Садитесь, милый, — бабушка указывает Демьяну на табуретку. — Лизанька, поставь чайник.

— Хорошо, — украдкой поглядываю на Демьяна. Он садится за стол и, улыбаясь, смотрит на бабушку.

Пока завариваю чай, бабушка решает устроить допрос.

— Так чем занимаешься, Демьян? — её голос звучит приветливо, но в нём есть стальная нотка.

— Учусь с Лизой на одном курсе. Работаю.

— Кем работаешь?

— Помогаю дедушке руководить его фирмой.

— Дедушкиной, — недовольно тянет бабушка. — А самому-то с нуля чего-нибудь добиться не желаешь?

— Ба, перестань, — встреваю я.

— Ты не встревай. Заваривай чай.

— Дело в том, что мне близко дело деда, — спокойно отвечает Демьян. — У него крупная компания. Её тоже нужно держать на плаву.

Ставлю на стол чашки с чаем и сажусь рядом с Демьяном. Бабушка снимает с тарелки полотенце и придвигает пироги к нам.

— Угощайтесь. Вот эти с мясом, — показывает на круглые. — А эти с яблоком, — указывает на треугольные.

— Спасибо, — Демьян берёт круглый пирожок.

— Родители чем занимаются?

— У мамы цветочный бизнес. У папы — охранное агентство.

— А-а… ты из этих, — произносит она так, будто ставит диагноз, и хмуро смотрит на меня.

— Ба, ну что значит «из этих»?

— Богатеев.

— Это не плохо, — спокойно возражает Демьян, откусывая пирожок. — Просто факт. Мои родители много работали, чтобы построить своё дело. Я уважаю их труд и стараюсь перенять их опыт.

Бабушка прищуривается, медленно помешивая ложечкой чай.

— Опыт, говоришь… А какой у тебя опыт с девушками? — она отпивает чай, не сводя с него глаз. — У таких, как ты, обычно ветер в голове и длинный список побед.

Я закашлялась, чуть не подавившись крошкой. Демьян лишь усмехается, кладёт недоеденный пирожок на тарелку и вытирает пальцы салфеткой.

— Валентина Петровна, будь у меня длинный список, я бы не сидел сейчас здесь. Не тратил время на что-то серьёзное. А с Лизой всё серьёзно. Поэтому я здесь.

Бабушка отставила чашку. Её взгляд смягчился на градус, но проверка ещё не была закончена.

— Серьёзно… — тянет она. — А что ты можешь предложить моей внучке, кроме денег? Она девочка умная, самостоятельная. Карьеру хочет строить. Не будет она сидеть у тебя на шее.

— Я и не предлагаю ей сидеть. Я предлагаю быть рядом. Поддерживать её во всём. Если захочет строить карьеру — буду помогать. Если захочет своё дело открыть — буду помогать советом и ресурсами. Если захочет на Северный полюс — куплю самый тёплый пуховик.

Он говорит это так искренне, что я невольно улыбаюсь. Его рука под столом находит мою и сжимает.

— Ладно, — вздыхает она. — Говоришь складно. Посмотрим, что на деле будет.

— Я вас не разочарую, — Демьян притягивает меня за плечи и целует в висок. — Я очень люблю вашу внучку.

Полгода спустя.

Я выскакиваю из аудитории на волне облегчения. Демьян, уже защитивший диплом на отлично, ждёт меня, прислонившись к стене напротив. Увидев меня, он расправляет плечи.

Я делаю разбег и запрыгиваю на него, обхватывая его шею руками.

— Я сдала! — смех и слёзы клубком подкатывают к горлу. — На отлично!

— Поздравляю, — он подхватывает меня за бёдра и кружит, заливаясь своим низким, тёплым смехом.

Он ставит меня на пол, но его руки по-прежнему охватывают мою талию, а мои держатся за его плечи.

— Отметим? — в его глазах вспыхивают весёлые искорки, которые я так люблю. Он поправляет прядь волос, выбившуюся у меня после его импровизированного карусельного полёта.

— Обязательно, — киваю я. Вдруг накатывает вторая волна эйфории, острее и ярче первой, и я целую его. — Я люблю тебя. Так сильно, что даже страшно.

— И я тебя, — он проводит кончиком носа по моей переносице. — Как хочешь отметить?

Я прикрываю веки, на секунду отдаваясь этой ласке.

— Дома.

— План ясен, — уголки его губ ползут вверх, образуя ту самую ухмылку, от которой у меня бегут мурашки. — Значит, так: ужин при свечах, массаж с применением специального масла, которое ты купила и всё боялась открыть. Страстный, многочасовой секс… А потом, думаю, можно всё повторить с начала. До утра как минимум.

Я фыркаю, чувствуя, как по щекам разливается краска.

— Ага, только с последним ты погорячился. Боюсь, нас вырубит уже на втором пункте.

— Точно, — тихо смеётся он. Его лоб касается моего. — Мы же с тобой последнюю неделю как зомби ходили. Три часа сна, пять литров кофе и бесконечная подготовка к защите.

Он прав. Последние семь дней слились в одно сплошное напряжение. Мы жили на автопилоте, общаясь полунамёками и обрывками фраз, засыпая над клавиатурами и книгами.

— Кстати, — Демьян отстраняется на полшага, но его руки остаются на моей талии. — Пока ты покоряла научные вершины, звонил дед. Передаёт поздравления. И… опять предложил тебе место у себя в компании. Говорит, нужна такая целеустремлённая.

— Не-а, — качаю головой. — Я, конечно, люблю твоего деда, но проект по развитию сети «Все цветы мира» мне интереснее.

— Я только передал, — целует меня в кончик носа.

— Ага, и надеялся, что работать мы будем вместе, — тихо посмеиваюсь я.

— Не буду врать, была у меня такая надежда…

Его слова обрывает грохот распахнутой двери аудитории. На пороге стоит Лебедев.

— Я это сделал! — кричит он на весь коридор, подбрасывая в воздух свою папку. Листы разлетаются белым веером, но ему всё равно.

Он ловит наш взгляд и направляется к нам.

— Так, все наши собираются в бар, чтобы отпраздновать.

— Мы пас, — говорит Демьян.

— Бро, ты издеваешься? Это же наш общий праздник. Завтра все разбегутся кто куда: стажировки, работа, переезды. Потом годами не увидимся! Мы же должны это отметить! Мымрочка, ну скажи ему!

К этому прозвищу я уже привыкла. Демьян, конечно, рычал, но Лебедев так и продолжает называть меня, только в более мягкой форме.

— Дём, он прав.

— Да, Дё-ма, слушай свою девушку, — ёрничает Макс.

Демьян вздыхает, но в его глазах уже нет сопротивления — только усталая покорность и тёплая усмешка. Его пальцы слегка сжимают мой бок, словно говоря: «Ладно, но только ради тебя».

— Час, — твёрдо говорит он, глядя на Лебедева. — Ровно час, и мы уходим.

— Договорились! — Макс уже достаёт телефон, чтобы сообщить остальным место сбора. — Встречаемся в баре через сорок минут.

Мы идём по коридору, который теперь кажется непривычно пустым и тихим после недавней суматохи перед защитой. Демьян не отпускает мою руку, а я ловлю себя на том, что буду скучать по этому университету, где моя жизнь полностью изменилась и обрела смысл.

— Грустно как-то, — говорю я, прижимаясь плечом к его руке. — Кажется, только вчера мы бежали на первую пару, боясь опоздать. А сейчас всё. Совсем.

— Ничего не заканчивается, — он целует меня в висок. — Просто начинается что-то другое. И я рад, что это «другое» — с тобой.

В баре уже шумно.

Наши одногруппники заняли большой угловой стол. Кто-то уже поднимает бокалы, кто-то лихорадочно пересказывает детали своего выступления перед комиссией.

Мы с Демьяном садимся рядом, и он, не спрашивая, заказывает нам по салату и бокал белого вина, а себе — пиво.

Ловлю на себе завистливый взгляд Стоцкой. Мне её даже становится немножко жаль. Она держалась до последнего, надеялась, строила воздушные замки. Всё рухнуло в тот день, когда Демьян случайно увидел у неё в сумке мой паспорт — тот самый, что я «потеряла» после её подножки в коридоре. Их разговор был долгим и, судя по всему, жёстким. Он говорил мне потом, что пытался быть максимально честным и даже мягким: объяснил, что между ними ничего не будет, что ей нужно отпустить эту историю и жить дальше. Она вроде бы согласилась, кивала. Но этот взгляд… в нём не было смирения. Только холодная, неутолённая обида.

Час пролетает незаметно.

Лебедев, конечно, оказывается в центре внимания, с пафосом описывая, как «разнёс» вопросы строгой Марьи Петровны. Демьян посматривает на часы без раздражения, скорее с мягкой готовностью потерпеть ещё немного.

Когда мы наконец поднимаемся, чтобы уйти, нас окружают объятиями, хлопают по плечам. «Обязательно поддерживайте связь!», «На свадьбу зовите!», «Всем успехов!». Эти прощания тёплые, немножко сумбурные и бесконечно искренние.

— Всё-таки он был прав, — говорит Демьян, уже на улице. — Хорошо, что пришли. Теперь есть что вспомнить.

— Согласна. А у нас впереди целая ночь, чтобы создать новые воспоминания, — улыбаюсь я, чувствуя, как предвкушение начинает приятно разливаться по телу.

— Тогда пошли скорее, — он берёт меня за руку, и мы шагаем в сторону нашего дома, где нас ждут те самые свечи, массаж и страстный секс. И пусть мы, скорее всего, уснём, едва коснувшись подушки, но это будут наши воспоминания. Начало чего-то нового.

Демьян.

Год спустя.

Вся комната наполнена звуками нашего прерывистого дыхания, слившегося в едином ритме. Лиза плавно двигает бёдрами, сидя на мне сверху. Её глаза закатываются от удовольствия, она прикусывает свою пухлую нижнюю губу, чтобы сдержать громкий стон, превращая его в тихий, дрожащий выдох, от которого у меня всё сжимается внутри.

Мои руки скользят по её телу, задерживаясь на груди. Она просто восхитительна. Спускаются ниже, к талии, к бёдрам. Обхватываю её упругие ягодицы, сжимая их в такт её движениям. Она понимает без слов. Её зрачки расширяются, в уголках губ мелькает едва уловимая улыбка. Уперев ладони в мою грудь, она ускоряется, её движения становятся глубже, отчаяннее.

Я немного приподнимаюсь и обхватываю губами её сосок. Посасываю, немного оттягиваю. Повторяю то же самое со вторым.

— Дёма, — стонет она, и я чувствую, как её внутренние мышцы резко сжимают мой член. Она обмякает и падает мне на грудь, её горячее, влажное тело прилипает к моему, а сердце колотится где-то между нами. Её дыхание тяжёлое, прерывистое.

Одним движением меняю нас местами. Я впиваюсь в её губы — влажные, солёные от пота и по-прежнему сладкие. Не отрываясь от них, вхожу в неё снова до самого основания. Вбиваюсь в неё раз за разом, пока поясницу не простреливает волна удовольствия. В глазах темнеет, а тело на мгновение обмякает, лишившись сил. В последний момент, уже почти падая, я успеваю завалиться на бок, увлекая её за собой, и притягиваю Лизу к себе, прижав так плотно, как только могу.

Мы лежим, слушая, как наши сердца постепенно замедляют свой бешеный ритм.

Я медленно вожу пальцами по её спине, наслаждаясь моментом. Мы уже неделю отдыхаем на Мальдивах. Друг от друга не отходим, и мне всё равно её мало.

Весь последний год мы много работали, строили совместный быт. Конечно, не забывали проводить вместе время, ходить на свидания. И, конечно, этот год был не без ссор. Но мы справлялись.

— Пора вставать, — взглянув на часы, поднимаюсь.

Не дав Лизе опомниться, я подхватываю её на руки. Она вскрикивает от неожиданности и обвивает руками мою шею.

— Что ты задумал? — смеётся она.

— Скоро узнаешь, — лукаво улыбаюсь я, неся её в сторону огромной душевой.

Вместе быстро принимаем душ.

Пока Лиза сушит феном волосы и одевается, я раздвигаю шторы, которые запретил открывать, и выхожу на террасу, застёгивая белую льняную рубашку.

«Всё должно быть идеально», — стою, глядя на дорожку из лепестков роз, ведущую к роскошно накрытому столу у самой воды.

Работники отеля справились безупречно.

Даже звезды, казалось, договорились быть особенно яркими этой ночью.

Услышав за спиной тихие шаги, я разворачиваюсь и захожу обратно в номер.

Лиза стоит в белом льняном платье в пол, её светлые локоны струятся по плечам, и она улыбается.

— Готова?

— Да.

Я протягиваю ей руку. Она делает шаг вперёд и обхватывает мою ладонь. Мы выходим на террасу.

— Демьян, это… невероятно, — тихо произносит она, её глаза широко раскрываются от удивления.

Мы спускаемся на дорожку из красных роз.

— Мы уже целый год вместе. Когда ты не рядом, воздух становится другим, и мне становится тяжело дышать. Даже когда мы разъезжаемся утром по своим делам, я чувствую, словно отрываю от себя кусок. И целый день жду момента, когда смогу его вернуть.

— У меня такие же чувства, — она сильнее сжимает мою руку.

Мы подходим к столику.

Я отодвигаю для неё стул, и она садится. Затем я занимаю место напротив. На столе стоит ужин — легкие закуски, фрукты и охлажденное шампанское. Шум прибоя создает интимную, убаюкивающую мелодию.

— За этот год, — начинаю я, наполняя бокалы, — ты стала для меня не просто любимой женщиной. Ты стала моим домом, куда я всегда хочу возвращаться. Спасибо, что терпела моё упрямство и занудство.

Она улыбается, и в уголках её глаз собираются слезинки.

— А ты — моя тихая гавань, Дёма.

Достаю из кармана брюк маленькую бархатную коробочку. Вижу, как её дыхание сбивается, а пальцы вцепляются в бокал.

— Лиза. Ты — самая большая удача в моей жизни и самый важный человек. Тот, без кого мой мир теряет краски и смысл.

Открываю коробочку.

— Ты выйдешь за меня?

— Да! Да, Дёма, конечно, да!

Мы поднимаемся одновременно. Я притягиваю её к себе и целую.

Затем я достаю кольцо и надеваю его на безымянный палец. Оно садится идеально. Как и она сама.

— Я люблю тебя.

— И я тебя люблю.

Лиза.

Шесть лет спустя.

Вынимаю противень из духового шкафа и ставлю на разделочную доску. Запечённая курочка с золотистой корочкой выглядит просто завораживающе. Даже слюнки текут.

Солю овощной салат и заправляю его сметаной.

Объедение.

Такой простой ужин, но самый вкусный на свете.

— Мама, мама! — в кухню врывается маленький Саша в зимнем комбинезоне. — Посмотри, какого снеговика мы слепили с папой!

Следом за нашим четырёхлетним сыном заходит Демьян. Он улыбается и игриво подмигивает мне. В его глазах — всё та же любовь, забота и обожание.

Саша уже тянет меня за подол платья, требуя немедленно посмотреть.

— Уже иду, — накрываю курицу фольгой и спешу за сыном.

Проходя мимо мужа, быстро целую его в щёку. Он в ответ шлёпает меня по попе.

Накинув вязаный кардиган, выхожу на террасу, откуда виден снеговик.

— Какой красавец!

— Ага, и нос у него длинный-предлинный! — хохочет сынок.

Три года назад мы переехали в родительский дом. Папа с мамой первое время нам очень помогали. Сейчас, когда Саша подрос, они часто путешествуют.

Вот и сейчас они уехали на неделю в Калининград.

— Макс скоро приедет, — говорит муж, когда заходим обратно в дом.

— Он тебе так и не сказал, что за сюрприз нас ждёт?

— Нет.

Демьян снимает с Саши комбинезон, и тот убегает в гостиную к своим разбросанным игрушкам. Мы возвращаемся на кухню и накрываем стол в столовой.

Вскоре слышим звук подъезжающей машины и мелькнувшие фары в окне. Саша тут же сорвался с места с криком:

— Дядя Максим!

Мы с Демьяном переглядываемся. Через пять минут в прихожей раздаются громкие голоса, и в гостиную заходит Макс с Сашей на руках, а рядом с ними — миловидная брюнетка примерно нашего возраста.

— Всем привет! — широко улыбается Макс.

— Привет, — Демьян пожимает ему руку.

— Привет, — подхожу к ним ближе.

— Знакомьтесь. Света, моя невеста.

Я застываю, не зная, как реагировать.

— Ну наконец-то! — смеётся муж, а затем представляет нас: — Демьян. Моя жена Лиза.

— Приятно познакомиться, — улыбается Света.

Придя в себя от шока, я приглашаю всех к столу.

Ужин проходит шумно и радостно.

Макс, как всегда, заражает всех своим энергичным смехом, шуточками. Света оказывается приятной и лёгкой в общении.

И это меня немного огорчает.

— Когда планируете свадьбу?

— В июле, — отвечает Света.

— Слушайте, наша Ева только открыла свадебное агентство и набирает клиентов. Можете обратиться к ней.

— Отличная идея! — оживляется Света.

— Это очень плохая идея, — вырывается у меня.

Все за столом замолкают и переводят на меня вопросительные взгляды.

Вот блин. Не говорить же им, что Ева влюблена в Макса.

— Просто Ева только открыла агентство, у неё ещё мало опыта, — пожимаю плечами, пытаясь сгладить резкость.

— Вот и наберётся опыта, организовывая их свадьбу.

— Точно, об этом я не подумала, — бросаю быстрый взгляд на Макса. Он внимательно смотрит на меня, и уголок его губ слегка дёргается вверх.

Боже… Да он всё прекрасно понял. Надеюсь, он найдёт причину не обращаться к Еве за организацией его свадьбы…