* * * * *

 Адам всё ещё держал мою руку, но теперь его ладонь скользнула выше, оставляя на коже едва ощутимый жар от магии. В другом его кулаке всё ещё мерцал магический кристалл, разрезая полутьму редкими вспышками. Магия внутри него пульсировала, словно живая, и я чувствовала, как она вибрирует, сдерживаемая только его силой.

— Теперь слушай внимательно, — голос Адама был низким, но чётким, словно он велел мне заучивать его слова, как заклинание. — Магия в тебе всегда рвалась наружу, ты привыкла к разрушению, к ветру, к тому, что всё подчиняется движению.

Я сглотнула, пытаясь сосредоточиться, но голова всё ещё кружилась от слабости.

Адам чуть сжал мои пальцы. 

— Созидание не вспыхивает, а тлеет словно уголь. С твоей формулой магии, ты сейчас не можешь насильно вытащить его, Аннабель. Ты должна его вырастить.

Магия кристалла прошла по моей коже, теплом растекаясь по венам. Не горячо. Не холодно. Просто было ощущение, будто где-то внутри что-то шевельнулось, пробуждаясь. 

— Теперь ищи. Не смотри на меня, не пытайся от меня оттолкнуться как в прошлый раз. Не пытайся разблокировать собственную магию из-за давления пещеры. Используй только ту магию, которую я тебе даю. 

Я слабо сжала веки. Для меня это было словно шаг в пустоту. Но так было каждый раз, когда Адам учил меня чему-то новому. 

Я искала. Но привычного порыва не было. Воздух внутри меня бушевал, он был везде. Он был живым, но холодным, напористым, свободным, и в то же время инертным к моим эмоциям, слишком спокойным, но с этим мы должны были разобраться позже. 

Разрушение? Да, его было много. Оно лежало основой моей магии, было таким знакомым, таким привычным, что я почти не задумывалась о нем. Я с удовлетворением отмечала, как много во мне силы, как много я могу. И с усталостью понимала, что с этой силой надо уметь жить.

Но созидание… Я чувствовала, что-то было там. Где-то глубоко. Маленькое, крохотное.

— Нашла, — мой голос был очень тихим, но Адам всё равно понял.

Он наклонился ближе, его дыхание коснулось моей щеки.

— Удерживай. Сконцентрируйся и не выпускай, не дави, не заставляй. Оно должно остаться в тебе. Направляй туда магию, которую я тебе даю.

Я крепче сжала кристалл, позволяя магии течь через меня, напитывать это маленькое зерно чего-то нового.

— Хорошо, — голос Адама стал мягче, теплее. 

Он осторожно снял повязку с моей раны.

— Не открывай глаза. Ты чувствуешь, как оно отзывается?

Я кивнула. Маленькая искорка чего-то нового, непонятного и ведущего себя совершенно иначе. Это было странное ощущение и любопытное одновременно.

— Хорошо. Тогда… — Адам осторожно взял мою вторую ладонь и прижал её к моей ране.

Я вздрогнула. Боль тут же обожгла сознание, но Адам не позволил мне отдернуть руку.

— Спокойно. Дыши, — его голос был таким твердым, что я подчинялась уже просто машинально. — Теперь не теряй это ощущение. Направь созидание туда, где болит. Пусть оно заполнит пустоту, пусть заменит то, что разрушилось, — Адам заговорил спокойней, но его пальцы чуть сильнее сжали мою ладонь. — Не давай разрушению перетянуть огонь на себя. Не нервничай, не торопись, медленно…

Сначала было ничего. Только боль, слабость, которая тянула меня вниз. А потом пришло тепло. Не как жар от огня, который неконтролируемо сжигает всё на своём пути. Нет.

Этот огонь был другим. Он согревал. Он переливался чем-то знакомым, чем-то мягким.

Я сделала глубокий вдох. Пламя внутри меня дрогнуло, но я его удержала. Не давала ему дернуться в сторону, не давала ухватиться за другую силу, которой во мне было слишком много. 

А потом, наконец, я почувствовала, как оно стекает вниз, в мои пальцы, в ладонь, что прижата к ране и перемешивается с другой магией, дикой, но обузданной Адамом.

Сначала я ощутила только тепло и легкое покалывание. А затем…

Боль отступила. Она не исчезла совсем, но стала слабее. Глухой, приглушенный, словно отдаленный звук. Я не спешила, не давала себе рвануть вперед и скорее всё закончить. Но торопиться и не получалось, искорка была такой крохотной, что в какой-то момент мне показалось, что мне почудилось, что боль стала слабее.

Я открыла глаза.

— Получилось? — я дрожащими пальцами коснулась раны.

Адам приподнялся, убрал мою ладонь, придерживая блузку, и внимательно осмотрел место, где ещё недавно текла кровь.

— Частично, кровь остановила, молодец,— он посмотрел на меня и его взгляд смягчился. — Ты сделала это, — он брезгливо выбросил кристалл и потряс рукой, я заметила на его ладони крохотные ожоги.

Я слабо улыбнулась, чувствуя себя до предела измотанной. Адам сел чуть левее и притянул меня к себе так, чтобы голова легла ему на грудь и я расслабилась на мгновение в его объятьях.

Адам вздохнул и тихо, едва слышно, сказал:

— Ты чертовски способная, Аннабель. Надо будет заставить Глорию с тобой поработать.

— Я так устала…

Он вздохнул ещё раз.

— Не расслабляйся, мы под завалом, у нас скоро кончится воздух. Так что впереди у тебя ещё много работы, — он тронул меня за подбородок заставив поднять голову и посмотреть на него. — Теперь тебе надо разблокировать мою магию так же, как ты сделала это при Эйлере. Это последнее, о чем я тебя сейчас попрошу. — Он заботливо погладил меня по голове. Так, как никогда этого не делал. Меня всё ещё бесконечно удивляло то, что такой холодный мужчина как Адам фон Кирс может быть вот таким… — Последний рывок и мы выберемся. Справишься?

— Справлюсь, — отозвалась я, глядя в его глаза. 

Как иначе можно ответить такому человеку? Я всегда буду справляться, пока рядом он.

* * * * *

Это место действительно походило на само сердце пещеры. Посреди, окруженный цепью трещин, высился огромный кристалл. Полупрозрачный, с вкраплениями темных искр, словно сияющий сосуд, внутри которого билась неизвестная магия. От него шло тихое, почти гипнотическое мерцание и звук, который я никогда не смогла бы описать словами. 

— Вот оно, — прошептала я, чувствуя, как всё моё существо откликается на эту силу.

Я отпустила Алайру и она взлетела на плечо Ррайзу, который будто даже не заметил её веса. Мне вдруг показалось, что моя птица светится от магии белым. И что Ррайз тоже светится, но странным черным свечением.

— Не отходи от меня, — предупредил Адам и, не дожидаясь ответа, сжал мое запястье. Его пальцы были горячими, как будто в них пульсировала его собственная магия, готовая в любую секунду вырваться.

Но я сейчас не могла освободить его тьму, чужой зов отвлекал. И я едва держалась, чтобы вообще сохранять рассудок. Это я отчаянно пыталась скрыть от Адама.

Однако взглянув на ректора я увидела, что от него, как и от Ррайза, исходит странная черная аура. Будто это место являло тебя в истинном магическом свете.

Ни звука не раздалось, когда я протянула ладонь к кристаллу. Будто весь мир замер. Даже капли воды перестали быть слышны. И от этой тишины на секунду стало почти страшно. 

Кристалл мерцал всё сильнее, и я видела, как внутри него что-то начинает шевелиться, будто переливались темная и светлая магии, становясь одним целым.

Взглянув на Адама я вдруг заметила, как он тоже завороженно смотрит на кристалл. 

— Так вот какова эта сила, — произнес он негромко, глядя не на меня, а на камень, но в то же время сжимая мою руку. Его слова прозвучали странно, почти уважительно. 

И я осознала, что его… тоже зовет эта магия?

Но сразу после этого его тьма дернулась, словно призванная чему-то противостоять. 

Я почувствовала, как пространство вокруг вздрогнуло, а из глубины кристалла хлынул поток силы, который разом наполнил зал ощутимым давлением. Воздух задрожал и я машинально метнулась к Адаму, будто подсознательно желая, чтобы он меня защитил.

Ррайз каркнул громче, Алайра закрылась крыльями, а Адам лишь сильнее сжал меня в объятиях. 

Магия хотела владеть мною. Она звала меня, чтобы завладеть. Сила хлынула в меня невозможным, мощным потоком.

— Здесь… слишком много, — прошептала я, цепляясь за ректора. 

Адам не сразу ответил. В его светлых глазах плеснулась черная тень. 

Сила накрыла нас с головой, прошла насквозь, захватывая. Я зажмурилась и мне показалось, что ноги отрываются от земли. Магия была так велика, что я вздрогнула от боли, но сильные руки удержали. 

Мы оба понимали, что эта магия искала меня. Теперь она нашла того, кто добровольно стал для нее новым носителем. И я осознала вдруг, что делать… отдать, поделиться.

Адам сильнее. Он сможет.

Тьма скользнула по моим венам даже до того, как я об этом подумала. И я тут же поняла - это Адам тянет на себя ту силу, что могла поглотить меня. Он тоже понял, что мне одной не справится. 

Ощущение было, что не я одна, а мы принимали эти великую ношу.

— Она тебя не заберет, — произнес он наконец. Его голос был низким, ровным и это всё, что я могла слышать.

Магия переполняла меня, норовя уничтожить, но тьма оттягивала эту мощь на себя. Не знаю, то ли Адам сам проломил давление дав тьме свободу… то ли это сделал я. То ли само это место позволило ему.

Я почувствовала, как его тьма меняется. Я ощущала, как кристалл реагирует на неё, словно зовет её к себе… или напротив, старается оттолкнуть. Искры пробежали по полу пещеры, свиваясь в узоры из света и тени.

Стихия тьмы коснулась кристалла, впиваясь в его мерцающую поверхность. Я видела это каким-то внутренним магическим взором. И ощутила резкое давление в груди, не в силах вдохнуть. 

Кристалл вздрогнул, вспыхнув ярким светом. Мне показалось, он сопротивляется, стараясь вырваться из хватки, и тогда я услышала сдавленный стон Адама. Его пальцы, сжимающие мое запястье, напряглись так, что стали почти больно.

Но он даже не думал отступать. Вихрь света и тьмы кружился вокруг нас, и то сливался в одно свечение, то разделялся на черное и белое.

— Держись, Аннабель, я рядом, — прошипел Адам, взглянув на меня лишь на мгновение. 

Тьма в нем безвозвратно менялась под напором непреодолимой силы. Так же, как и неподатливый дикий ветер во мне. Магические источники ломало и крутило, меняло, создавая нечто новое и мы оба это чувствовали. Магия пробегала по нашей связке, горячая волна прокатывалась по моей руке, а потом уходила к Адаму и обратно. Словно дыхание неведомой силы, что мы делили между собой.

А кристалл под нами мерцал всё ярче, взрываясь потоками магических искр.

На миг я испугалась, что мы не выдержим такого напора. Ещё один всполох яркого света - и я увидела, как крупная трещина поползла по своду кристалла, выпуская наружу сгусток черного дыма.

Однако, вопреки ожиданиям, тьма не рассеялась, наоборот, она пульсировала синхронно с кристаллом, меняя рисунок своих теней в такт этой пульсации. 

Мне было невыносимо жарко, я будто сама пульсировала чистой магией. Адам не старался забрать на себя всё, он делил силу между нами.

— Аннабель, не смей сдаваться, — раздался его голос у самого уха. 

Я не могла разомкнуть пальцы, цепляясь за Адама, словно боялась, что, если отпущу, он исчезнет под волнами этой силы. Вокруг нас сверкали искры, которые захватили и Ррайза с Алайрой. Оба фамильяра сияли магией, что исходила от нас.

По нам прошла самая сильная волна, заставившая меня вскрикнуть и кристалл разлетелся всполохом осколков. Я ощутила, как пространство содрогнулось, пещера будто завыла, камни посыпались на нас сверху, но всё это длилось не больше секунды.

* * * * *

Как же странно было ходить по Академии без браслетов. Адам сказал, что они мне больше не нужны, но я всё равно волновалась.

Я замерла в дверях учительской столовой, когда увидела в углу, в окружении двух охранников, Леопольда. Он сидел не один, а я Роуз, которая составила ему компанию, медленно попивая кофе. В том время, как Грейвс остервенело поедал омлет с двумя колбасками и салатом, одновременно запивая это апельсиновым соком. 

Он был слегка взъерошен, одет в форму Академии и в целом выглядел вполне себе в порядке. Подняв взгляд Лео заметил меня и, вздохнув, немного сконфуженно помахал мне рукой.

Я решила подойти, не зная, разрешат ли. 

Роуз тоже меня заметила и оглянулась.

— О, госпожа Флёри. Думаю, вы захотите поболтать, — проговорила она улыбнувшись и подхватив кружку с кофе, махнула охране. 

Они отошли за соседний столик, я услышала, как Роуз сказала одному из охранников:

— Дружочек, я была бы рада, если бы ты принес мне во-он тот яблочный пирог. А то этот парень так аппетитно ест, что я, кажется, тоже проголодалась. 

Охранник секунду смотрел на неё с недоумением, но Роуз лишь дернула бровь. Собственно, ему ничего не оставалось, кроме как сходить ей за пирогом. 

А я уселась напротив Леопольда, осторожно его разглядывая. Следов побоев не находила, но может быть, его просто успели излечить? 

— Как ты? — почти шепотом спросила я. 

— Хм, — нахмурился он, почесав темно-синюю шевелюру. — Странно, Корица. Будто кто-то забрал моё время, знаешь? 

Он щелкнул пальцами. 

— Раз и я гляжу, как ты танцуешь с ректором и пытаюсь не удивляться этому факту. Два - я уже поджигаю какую-то черную картину. Три - я тычу пальцем в карту шахт под Академией и не могу запретить себе показывать нужные тоннели, потому что ни мозги, ни тело не слушаются. Четыре - почему то я вижу твою Алайру, которая тут же исчезает у меня на глазах. Пять.., — он хмурится и смотрит в стол, — и меня будто обратно включают в подвале Академии. А на меня смотрит дознаватель Тайной канцелярии. 

Мы оба замолчали. Я попыталась представить каково ему было, но даже от воображаемого закружилась голова. 

— Ректор сказал, что в этом могла быть виновна Элайза, ты много с ней общался… — проговорила я, заглядывая ему в глаза. 

Лео отложил вилку. 

— Знаешь, я ведь должен был за ней следить. 

— Никто не подозревал, что Эйлер может влиять на людей, используя её как инструмент, — добавила я. — Не вини себя.

— Я никудышный шпион, Аннабель, — усмехнулся он в ответ. — Реально. Я же выдал ему всё. А Роуз со мной работала, я проходил подготовку по сопротивлению подобным влияниям. 

— Это сделала Элайза, — ещё раз повторила я с нажимом. 

— А Эйлер меня просто выбросил, едва понял, что Тайная канцелярия села его людям на хвост. Знаешь, что я понял, во всем этом? — он уставился на меня. 

— Что?.. — я с ужасом ждала ответа. 

— Я обожаю делать фамильяров. Работать с неживой материей, создавать перья, когти. Смотреть как твоё творение оживает под руками созидателя. Как я обожаю делать больших кошек и ненавижу делать птиц, — он кашлянул, — прости. 

— Алайра вышла отличной, — улыбнулась я.

— Я так понял, что меня нашли в основном как раз благодаря ей, — покивал Леопольд. — Короче… я покинул Тайный факультет, — выдал Грейвс. — Ректор сказал, что значит не судьба. И что это хорошо, пока я не узнал поистине страшные тайны королевства, после которых назад дороги нет. Теперь я просто создатель фамильяров. Уверен, что мой отец вздохнет с облегчением. 

— Ты уверен? — с сомнением спросила я, подозревая Леопольда в импульсивности.

— Уверен, как никогда. И, знаешь, я теперь понял, какие фамильяры бы подошли Тайной канцелярии. С Алайрой я экспериментировал, теперь попробую отшлифовать метод. В стихии воздуха столько потенциала! И, я надеюсь, ты немного сможешь мне помочь… 

Леопольд смотрел на меня совершенно ясным взглядом. Похоже, некоторые потрясения кардинально изменили его взгляд на собственный путь в жизни. 

Но не успела я и слова сказать, как на стол в буквальном смысле налетела Кэрол. Перед моим взором взметнулись густые синие пряди, она проехалась животом по столу и буквально вцепилась в шею Леопольда. 

— Лео! Ты жив! Здоров! Какое счастье! — закричала она ему на ухо. 

Какое-то время Грейвс смотрел на меня огромными глазами, пока на его шее висела Кэрол. Не знаю почему, но я вдруг вспомнила, что туфли её работы всё ещё невредимые стояли в шкафу. 

— Дурында! Ты же пузом мне в завтрак легла! Ты хоть знаешь, какой я голодный! — он обнял её, перехватил и стянул со стола. 

— Творцы, чтоб вас! — грозно отругала обоих Роуз. — Откуда информация! Кто слил, что он здесь?! Сплетники чертовы!

* * * * *

Впервые за долгое время, шла по знакомым коридорам без напряжения. Несколько студентов, встретившихся по пути, вежливо кивнули, парочка даже поздоровалась, но никто не затеял со мной разговора. Некоторых я знала со своего курса, некоторых творцов помнила ещё с того дня, когда посетила общежитие создателей фамильяров. Но, похоже, Адам был бесконечно прав. Вокруг меня была незримая стена из его защиты и со мной старались говорить осторожно.

Когда я вошла в столовую, там стоял привычный гул голосов. Ряд длинных столов уже был занят студентами, где-то слышался смех, где-то спорили. Невольно в груди ощутилось тепло. 

Это было почти домашнее ощущение нормальной учебы, отличающееся от мрачного напряжения, сопровождавшего нас последние дни.

Я взяла ароматный суп, запеченное мясо и немного тушеных овощей. На десерт не смогла отказаться от булочки с вишней.

Получив порцию, я оглянулась, разыскивая свободное место. Удалось найти скамью у одного из боковых столов, возле группы студентов-созидателей, погруженных в обсуждение сложных магических формул. Я тут же уловила знакомые термины, и улыбнулась про себя, когда поняла, что они с третьего курса. А я уже кое-что знаю!

С каждым глотком супа я понимала, как сильно истощилась. И как мне нужно было это - не бояться толпы, не прятаться. Жить. Глазами я попыталась найти Леопольда или Кэрол, но не увидела их.

— Место не занято? — услышала я голос рядом и чуть вздрогнула.

У стола стояла студентка, которую я видела на одной из лекций с моим факультетом. Она тоже была разрушителем. Кажется, её звали Мишель, а может быть, Мишель была её подругой?.. Я поняла, что напрочь забыла. 

— Свободно, присаживайся, — вежливо ответила я и чуть подвинулась.

— Сегодня такой ажиотаж. Ну прямо все оголодали! — пожаловалась она, поставив поднос рядом с моим.

На секунду между нами воцарилась молчаливая пауза. Я не стала навязываться с разговором. Но помнила слова Адама о необходимости общения.

Я поймала себя на мысли, что, всё ещё вижу охрану, следующую за мной по пятам. Анита же удалилась, когда довела меня до столовой. А вот охрана осталась.

Однако я уже спокойно себя чувствовала рядом с другими студентами. Будто что-то переменилось внутри. Будто получив от Адама ответные чувства я выдохнула и сбросила с себя то напряжение, что не давало вздохнуть. 

— П-с, — шепнула вдруг Мишель. 

— Да? — я повернулась к ней излишне резко. 

— Тебе там случайно ректор лекций по основам физики стихии огня не давал? — она умоляюще на меня посмотрела. 

— Нет, увы, — мотнула я головой. 

— Жаль… сегодня семинар по этой теме, — она прикусила палец. — А я не готовилась. 

Я посмотрела в свой волшебный лист. Она была права.

— Но я… тоже не готовилась, у меня даже времени не было, — мотнула я головой. 

Мишель вдруг наклонилась ко мне ближе и заглянула в глаза.

— Это потому что ты на Тайном факультете, да? — спросила она заговорщицким тоном. 

— Да, — не моргнув и глазом зачем-то соврала я.

* * * * *

Я так и застыла посреди комнаты, прижимая ладонь к груди, как будто пыталась удержать кольцо, не дать ему соскользнуть с пальца вместе с той хрупкой, почти невесомой надеждой на спокойствие.

Воздух в башне показался вдруг слишком плотным. Я смотрела на Адама, и всё, что слышала - это глухое биение крови в висках.

Адам не удивился новости, либо просто не показал этого. Лишь помрачнел. И всё равно, прежде чем ответить офицеру, повернулся ко мне, остановил взгляд на кольце у меня на руке. Пальцами он коснулся моей щеки, осторожно, медленно, будто в последний раз.

— Мне нужно идти, — произнес он спокойно. — Я во всем разберусь. Помни, тут ты в безопасности и можешь сама себя защитить. Если что-то произойдет - не стесняйся. 

Я не могла вымолвить ни слова, губы дрожали. Поцелуй Адама был почти невесомым, но от него всё затрепетало, паника твердила что это последний поцелуй, других не будет. Но здравый смысл возражал, что фон Кирс тот, кто и правда во всем разберется. Адам прижал меня к себе на короткий миг, и я уже была уверена, что этот миг - это не прощание. Мы вместе, навсегда. 

— Мы связаны магией, помнишь? Кольцо тебе не нужно, чтобы знать, что я в порядке, — тихо сказал он у моего уха. — И я буду знать, что ты используешь магию и как ты её используешь.

Я кивнула, боясь произнести что-то вслух. Адам выдохнул, взгляд его стал привычно сосредоточенным, и он шагнул в магический портал за офицером. 

— Адам… — вырвалось у меня, но уже слишком поздно, и я зажала рот рукой.

Я стояла, словно оглушенная, в панике ко мне метнулась Алайра.

— Что происходит? Что будет теперь? Он не будет тебя учить? А что будет с Академией? Почему король его отстранил? — размахивая крыльями Ай топталась по обеденному столу. 

А я не знала, что ей ответить. 

Я собирала свои вещи молча, машинально, чувствуя, что паникует вместо меня Алайра. Она не отходила от меня ни на шаг, проверяла и перепроверяла всё ли я сложила. 

Башня, которую я за эти дни успела принять как дом, словно потускнела, но я не давала себе терять самообладания. Кольцо на пальце придавало уверенности.

Через час, когда я собралась, за мной пришла Анита. Увидев мое лицо, она нахмурилась, но вопросов не задала.

— Пора в общежитие. Тебе там уже готова комната. У тебя будет одна соседка. Всё по плану, помнишь? — её голос звучал мягко, будто она знала, что для меня это действительно новый опыт. 

Я молча кивнула, думая о том, что произошло. Но нельзя было терять голову, нельзя! Ни в коем случае! Никакой Эйлер меня не сломал и тут меня не сломать! 

Выучусь и ещё всех за пояс заткну! Не зря Адам тратил на меня столько времени, я ни за что не позволю всем этим знаниям пропасть. 

Я выдохнула лишь попав в общежитие. В комнате было светло, даже уютно. А ещё очень тихо. 

— Твоя соседка уже на лекциях, она на втором курсе другого направления. Через час у тебя практика с первым курсом, не опаздывай, сверься с волшебным листом. А вечером я посижу с тобой в библиотеке, попробуем подтянуть тебя в некоторых предметах, которые тебе нужно будет сдать, — говорила Анита и вдруг заметила, что я слушаю её не слишком внимательно. — Всё в порядке?

— Волнуюсь, — натянуто улыбнулась я, зная, что пока говорить об отстранении фон Кирса нельзя.

— Не волнуйся. Первое же занятие по практике в группе, и ты будешь на коне. Серьезно, — усмехнулась куратор. — Один удар твоей магией, успешный удар Аннабель, и все сокурсники прижмут свои языки. По силе магии тебе тут пока нет равных, если хочешь правду. Осталось использовать это в своих целях. 

Я ухмыльнулась и поняла, что она права. Моя сила и мой контроль над этой силой скажут за меня. А Адам… он справится и всё решит. И это как раз то, что я сейчас контролировать не могу. 

Я прошлась взглядом по мебели, по незанятым полкам слева. Справа всё было увешано бумажными фонариками и гирляндами. Два раскидистых цветка стояли на подоконнике, а на кровати моей соседки лежало цветастое лоскутное покрывало.  А на полу рядом высилась башня из учебников.

Алайра тут же уместилась на моей новой кровати. 

Когда Анита ушла, я села на край кровати, сняла кольцо и сжала его в ладони. В голове пронеслось: может, стоит спрятать? На всякий случай. Если кто-то узнает… если решат, что это ректор меня толкает вперед. И что всё это только потому что у меня с ним связь?

Решение было неоднозначным.

Я встала, подошла к комоду, открыла свою сумку, уже почти положила кольцо внутрь, как вдруг замерла. 

Нет. Я не предам доверие Адама. Не сделаю того, что он бы счел страхом. Это - его знак. И я буду его носить. Я люблю Адама, я стану его женой и ни за что не буду пытаться скрыть это. 

Я вернулась к кровати и надела кольцо обратно. Металл был прохладным, но тут же согрелся на коже. Я прикрыла глаза, сделав глубокий вдох.

Итак. Впереди у меня была первая практика с другими студентами. 

Но и не думать о том, как там дела у Адама я не могла.

* * * * *

Первый залп был от парня со стихией земли. Он запустил в меня несколько небольших каменных обломков, которые поднялись от пола. Почти мгновенно и его товарищ добавил всполохи огня, будто пытаясь поджечь камушки, летящие в меня и усиливая урон. 

Буквально на одну секунду я по настоящему испугалась, но воздух внутри меня встрепенулся, приведя меня в чувство. 

Контролируя магию, я создала плотную воздушную завесу, вначале сдув огонь с камней, а затем откинув их в сторону. Вот здесь мне пришлось приложить достаточно много сил. Не для того, чтобы поразить всех своей мощью. А в точности да наоборт. Чтобы защитный удар не вышел слишком сильным, чтобы не откинуть камни достаточно далеко, и не навредить другим студентам. И это потребовало у меня куда больше концентрации, чем если бы я прямо сейчас в зале создала огромный вихрь. 

Использовать магию маленькими частями было сложно.

Но комбинированная атака рассыпалась в дымке и мелких искрах, не успев долететь до меня. И я выдохнула с трудом. 

— Неплохо. Устала, да? Мы сильные, — донеслись до меня слова одного из парней. Беса, кажется. 

Я не стала объяснять им почему устала. Но поняла, что надо сосредоточиться. 

— Справилась быстрее, чем полагается первокурснице, — заметила инструктор. — Теперь ответная атака!  

Я не стала медлить. Ощущая резонанс с окружающим воздухом, я буквально выдохнула волну и создала небольшой локальный вихрь, направив его вперед. 

“Сделай мягче, сделай мягче”, — крутилась у меня одна мысль, но вихрь всё равно получился куда сильнее ожидаемого. 

Патрик успел вызвать каменную пластину из пола, защитив себя, а вот Бес очень хря шарахнулся в сторону, не успев создать защитный экран. Его сбило порывом и откинуло к краю тренировочной зоны. К счастью, он не пострадал, лишь с шумно приземлился на задницу и именно туда, где вдоль стены лежали маты.

Я прикусила губу, смутившись из-за собственной силы и тут же побежала к нему через весь зал:

— Прости… Пожалуйста, извини меня, — тихо выдохнула я, пока магистр Вайс его осматривала. 

Но парень лишь хмуро отмахнулся, поднимаясь:

— Да ладно. Чего я не видел… — но по лицу читалось, что он слегка уязвлен. — Девчонки вечно силой управлять не умеют. 

Но в зале тем временем пошли шепотки. 

“Точно говорят, у неё особый дар. Воздухом мало кто умеет управлять”, “Ректор ведь её тренировал, нас бы кто потренировал”, “Сколько её родители, интересно, заплатили за индивидуальные уроки?..”

От каждой брошенной реплики у меня всё внутри сжималось от противоречивых чувств. С одной стороны, приятно показать себя, а с другой - я не хотела лишних слухов. Если бы они только знали... 

— Держать себя в руках надо, — строго резюмировала магистр Вайс, но в её голосе мне вдруг послышалось одобрение. — Продолжай, но аккуратнее. И не опирайся лишь на грубую силу воздуха, учись её вариантности. Ты только вихри умеешь? Попробуй хитрее - под ноги дунуть. Или создать воздушный поток в тылу нападающих. 

— А так можно?

— При атаке можно всё, — и бровью не повела инструктор. — А мне, признаюсь, интересно посмотреть на воздух в работе. Редко удается. Давай - вперед. Ещё раз! Бес и Патрик - сопли подобрали и на исходную!

— А вы говорили без прозвищ, — заметил Бес, потирая пятую точку. 

— Встал! — заорала на него магистр Вайс.

Я кивнула, ощущая, как в груди бешено бьется сердце. Адреналин, тревога и… тихая гордость. А ещё страшное любопытство!

В следующую минуту я уже отрабатывала вариации ударов, стараясь ослабить напор на парней. Но как бы я ни пыталась, мои вихри всё равно получались сильнее, чем хотелось. Я краем глаза замечала, как некоторые студенты злятся, кто-то с интересом наблюдает. Кто-то, наоборот, отворачивается с видом “ясно всё с ней”. Но потом я поняла, что мне плевать, что они думают и надо сосредоточиться на текущей работе, а не на чужом мнении.

Вокруг Патрика и Бестрана положили гору матов. И в свою очередь магистр Вайс учила этих двоих уворачиваться от моих вихрей. Получалось у них тоже неплохо и мы все быстро вошли в раж. Это было даже азартно! Парни учились защищаться от меня, а я - от них. 

Через час практики я, вымотанная, но довольная, стояла в сторонке, потягивая воду из бутылки. 

— Завтра дам тебе другую пару - с тьмой и светом. Будешь учиться защищаться от всех стихий. А они - будут учиться работать со стихией воздуха, — проговорила магистр Вайс, встав рядом. — И всё же ходил слух, что ты можешь только торнадо размером с дом создавать. Похвально продвинулась. Ректор, небось, с тобой замучился. 

Ректор был лучшим, что было в моей жизни, - подумала я. Когда занятие подошло к концу, инструктор собрала нас в полукруг и раздала короткие замечания, что кому подтянуть. Мне - мягкость и вариативность, некоторым ребятам, я даже удивилась, - уверенность в себе, кому-то точность и так далее. 

— На сегодня всё, — объявила она, отпуская нас. 

Я выдохнула с облегчением и пошла к выходу, чувствуя приятную усталость во всём теле. Я вернулась в комнату общежития, чтобы переодеться и принять душ. 

И там, наконец, познакомилась со своей новой соседкой.

* * * * *

Я добавила каплю усилия, страшно опасаясь сбиться! Ведь могла внезапно окунуться в воздух, да даже в тьму Адама! Просто рухнуть в разрушение, когда надо было наоборот - не уничтожить, а восстановить. Напряжение внутри было просто колоссальным, даже не потому, что чего-то там ожидала от меня Глория. А потому что я сама от себя ожидала. Мне очень хотелось! Защищать, спасать! Сделать всё, чтобы мои силы шли только во благо!

Я хотела для себя и собственного будущего. Не опираясь ни на кого другого. 

Внутри шара вспыхнул слабый жемчужный свет. Не яркий, но заметный и очень мягкий. Я действовала как ювелир, потому что очень-очень боялась ошибиться. Когда шар дрогнул, я на секунду испугалась, что он сейчас треснет. Что я напортачила!

— Тихо, не спеши, у тебя всё получается, — спокойно произнесла Глория, пристально наблюдая. — Спешка в созидании - пагубное дело для новичков. У тебя есть всё время, которое тебе нужно. Лучше делать медленно, но правильно. 

Голос Глории будто стал немного мягче, и я на нем сосредоточилась. 

Шар внезапно потух и вернулся в прежнее состояние, но потом вдруг действительно засиял чуть более чистым ярким оттенком.

— Ха, получилось! — сорвалось у меня радостно. Я вскинула руками от волнения, чуть не уронила этот злосчастный шар, но удержала его. Сердце всё ещё колотилось как бешеное.

— Не делай такое лицо, будто спасла мир, — бросила Глория, чуть скривив губы. Но я всё же услышала в её голосе тихое одобрение! — Это всего лишь шар. Без эмоций, без боли, стенаний и нытья, — небрежно взмахнула она рукой. — Но основной принцип созидания ты уловила. Учти, что человек не будет в состоянии полнейшего покоя, и огонь у тебя может вспыхнуть бесконтрольно. Но сейчас всё прошли гладко.

— А вы умеете и похвалить и обесценить, — заметила я иронично. 

Глория лишь фыркнула в ответ. 

— Уверена, у тебя ещё всё впереди, — она будто нехотя улыбнулась кончиками губ, затем поправила волосы и снова вернула себе привычно-строгую мину. — Но я не собираюсь смягчаться и закрывать глаза на огрехи. Созидание крайне нежный и очень деликатный тип магии. Нельзя расслабляться никогда. От тебя зависит жизнь других!

Я только вздохнула и ответила:

— Я и не расслабляюсь.

В окне кабинета я вдруг увидела Алайру. Прислонившись головой к стеклу она довольно забавно за нами подглядывала. Соскучилась! 

Глория покачала головой увидев это. 

— К слову, занятие по оживлению фамильяров у тебя тоже стоит, но позже. 

— Да ну?! А мне можно?! 

— Вот и узнаем. Это, по крайней мере, не живые люди. И пока не оживишь - они даже не живые существа. Так, заготовки творцов, не более, — надменно выговорила она. — Изволь быть здесь завтра в это же время. Мы сделаем ещё пару упражнений. Постепенно усложним задачу. Может получится местами выбить из тебя тягу к разрушению.

Я кивнула и лишь подумала, вот слышал бы Леопольд эти её слова о “заготовках”. Взорвался бы точно. 

— Я как раз и хочу научиться не только разрушать, но и создавать, — ответила я Глории. — И у меня есть и время и желание. Так что увидимся завтра. И я не опоздаю! Даже приду на три минуты раньше!

— Молодец, — сказала она, уже не глядя на меня и поправляя бумаги на столе. Но когда я собиралась выйти, услышала на миг её негромкий голос в спину: — Ты не звезда и не талант.

Я обернулась и, улыбнувшись чуть самоуверенно, ответила:

— А я этого и не утверждала. Нигде, заметьте, — поразмыслив, я всё же решила добавить, показательно поправив кольцо на пальце. — И нам с вами, наверное, не стоит ругаться. Ведь мы скоро станем семьей. 

Глория не подняла голову и не посмотрела на меня. Но я увидела, как раздуваются её ноздри. 

— Иди, — процедила она, едва сдерживаясь. 

Почему-то она перестала меня злить или пугать. Скорее веселила этой своей надменностью. Но всё же, я планировала попробовать с ней подружиться. Но пока что моим планам не суждено было осуществиться. Когда я вышла из кабинета, то за дверью меня ждал сюрприз.

* * * * *

Я стояла в центре тренировочной площадки и страшно волновалась. Если с одногруппниками заниматься - это одно. То со взрослым опытным боевым магом - совсем другое!

Рядом, на расстоянии нескольких шагов, стоял Адам. Он не собирался вмешиваться, но я так поняла, что мы будем, помимо моего знакомства с сильной стихией Бездны, использовать против Кассия нашу общую магическую связку. 

Фон Айдгар стоял напротив и не спешил на меня нападать. Он просто смотрел, будто с любопытством разглядывая мою боевую стойку. Но я вроде была в ней уверена, хотя под этим взглядом… 

В глазах Кассия мелькнула глубокая, будто живая синева. 

— Начнем, — сказал он негромко, и воздух вокруг него дрогнул.

“Бездна не появляется резко. Она скручивает ткань мира тихо и незаметно” - я помнила эти слова из учебника по основам стихий в типе разрушения. Лишь сине-фиолетовое сияние иного мира - это всё, что ты можешь заметить, когда противник старается сделать так, чтобы нападение было тихим. 

Словно бы всё в пределах пары шагов от меня начало двигаться не совсем так, как должно. Я почувствовала, что по коже прошел холодок, а ощущение было, как перед грозой - когда воздух сгущается и становится тяжелым и наполненным озоном.

Магия Бездны была пугающе тихой.

Но всё же я знала, что не одна, поэтому сохраняла спокойствие. 

Тьма скользнула по венам, переплетаясь с магией воздуха. Она больше не подавляла, не требовала от меня ничего. И из этой опоры я взяла то, что смогла - силу и уверенность.

Кассий шагнул вперед и мир вокруг него скривился, а потом засветился. Бездна проснулась красиво и жутковато. Сияние фиолетового цвета расцвело вокруг его ладоней, перемешиваясь с глубоким синим. 

Магия волной поплыла в стороны, и всё стало казаться нереальным, словно отражение в кривом зеркале.

Я сделала шаг назад, машинально подняв руки и раскинув вокруг защитный магический барьер из сияющей белым стихии воздуха. Ветер взвился на тренировочной площадке. Сердце подскочило к горлу. Так, не паниковать, не терять контроль. Во мне была тьма Адама, спокойная, как глубокий омут. 

Я коснулась её, осторожно вплетая в свои потоки воздуха, и ощутила, как защита передо мной стала плотнее и крепче. Черные нити тьмы ползли по белом ткани моей стихии.

Кассий двинулся вперед легко и непринужденно. И так неспешно, будто для него это лишь игра. Каждое его движение сопровождалось пульсацией фиолетово-синего света. Он вскинул ладонь, и вокруг меня снова искривилось пространство - мир качнулся вбок, мне показалось, что я теряю равновесие. Синяя молния мелькнула где-то на границе видимости, я отвлеклась и резко повернулась, чтобы увидеть её, но вместо этого пропустила легкий, будто издевательский удар с другой стороны. 

Я вздрогнула, защита моей магии поплыла. 

— Он тебя путает, Аннабель, — прозвучал спокойный голос Адама за спиной. — Не смотри на магию. Смотри на его руки. Когда он будет нападать - контратакуй. 

— Я не знаю, когда он будет нападать… — процедила я немного раздраженно. 

— Ну так следи за ним, я сказал. Он двигается медленно, чтобы ты поняла, что он делает. Если на нас нападут из Военного Ордена - тебе не дадут возможности сообразить, — строго отчеканил фон Кирс.

Я собралась, согласившись с ним мысленно. Тьма стала основанием моей защиты, а воздух - гибкой силой, в которую тут же ударил следующий порыв Бездны. 

Я встретила его, выдохнув и вытянув руки вперед, удерживая барьер. Воздух передо мной свился спиралью, увлекая за собой тонкую завесу теней, что тянулись по мрамору площадки. Следующая атака Кассия с глухим звуком рассыпалась синими искрами в стороны.

— Хорошо, — одобрительно кивнул тот, обходя меня по дуге. — Но не радуйся слишком сильно. 

— Она не радуется, — проворчал вместо меня Адам. — Соберись, Аннабель.

— Да собралась я, собралась… 

Руки Кассия вновь загорелись фиолетово-синим, и теперь пространство вокруг меня стало тесным, словно меня пытались зажать в узкой сфере. Пол поплыл перед глазами, словно твердый мраморм стал на мгновение жидким, и мне показалось, что я в нем тону. 

Я даже не знала, что маги Бездны на такое способны! Я отшатнулась, защита пошла трещинами, а ветер вышел из под контроля, угрожая перетечь в дикий ураган. 

— Не отступай! — рявкнула Адам за спиной. — Я что сказал делать?!

Следить за Кассием и контратаковать…

Я до боли прикусила губу, давление Бездны было по-настоящему велико. Как в тот раз, когда Адам заставил меня защищаться от него самого - он тогда не сдерживался, а я едва выдерживала этот напор. Вот и сейчас я чувствовала, что силы на исходе. 

Контратака… мне надо было напасть, чтобы выжить. 

Мне надо было разделить магию… Одной рукой я удерживала воздух, что спиралью закручивался в щит вокруг меня, а другой я попыталась зацепить тьму, что шла по полу. У меня была буквально секунда сделать это - не больше. 

Бездна сжала мой купол так сильно, что я казалась сейчас задохнусь. Но вместо того, чтобы сдаться, я выпрямилась и направила нити тьмы к ногам Кассия. 

Секунда и Бездна коснулась моего плеча, но я это пропустила и заставила тьму схватить его за ногу, чтобы уронить. 

Но Кассий довольно легко увернулся от моего неловкого маневра. Однако я не потеряла бдительности и собрав силы в кулак резким движением обратилась только к воздуху, отпустив тьму. И раскинула защитный барьер в стороны, чтобы отбросить Бездну от себя. 

Давление исчезло, и я выдохнула, расправив плечи. Ветер треплющий волосы успокоился, а искаженное пространство вокруг пришло в норму. 

Я вроде бы и не шевелилась толком, лишь использовала магию, но чувствовала, что страшно устала. 

Кассий выпрямился, опустив руки.

— Неплохо для начала, — удовлетворенно кивнул он. — Интересная у вас связь. Только с практикой плохо… — сощурился он. — Бездна путает инстинкты, и тем, кто полагается только на свою силу, в ней не выжить. — А потом он перевел глаза на фон Кирса. — Откуда в девчонке тьма, Адам? Она ведь физически не могла бы её использовать.

— Этот вопрос мы сейчас и обсудим. За кружкой кофе, — Адам поравнялся со мной.

Неужели Адам и правда решил ему рассказать?

* * * * *

Подготовка к сдаче экзаменов экстерном захватила мою жизнь целиком и полностью. Я забыла о существовании переворота, шпионов, предателей и всяких там Эйлеров. У меня в голове были только формулы, практика, теория, стихии… Иногда там был Адам, к которому я приходила учиться, но частенько засыпала, а он возвращал меня в комнату, каким то чудом не попавшись моей соседке ни разу. Я даже придумать не могла какими ловкими заклинаниями он это проворачивал.

Я вставала с первыми лучами, шла в столовую, таща за собой свою соню-соседку Ливию. Та с охотой предложила мне помочь и заодно сама хотела вставать пораньше. Поэтому хоть и плелась за мной еле-еле, но ни капельки не возмущалась. Мы одни из первых завтракали и возвращались в комнату - на первый этап моей подготовки.

Поначалу Ливия посмеивалась над моим рвением, но довольно быстро втянулась. Потому как сама тоже любила учиться и многое из того, что мне предстояло сдать - сама она уже сдала. Поэтому она резво включилась в моё обучение. Я бы сказала, что у неё вообще на горизонте ярко светилось преподавательское будущее. 

Сама Ливия делала огромные глаза и отмахивалась, когда я ей об этом говорила.

Но даже Алайра признавала, что уже наполовину выучила все мои дисциплины. Мой фамильяр вообще удивляла меня своей памятью.

— Ну что, повторим сначала заклинания защиты? — спрашивала соседка и мы переглядывались со страдальческим видом.

Пол комнаты между нашими кроватями был буквально завален конспектами, учебниками, какими-то старыми пергаментами. Ливия попросила у сокурсников их конспекты тоже, и как-то медленно, но верно самый смак теории и практики боевой и защитной магии скопился на нашем полу. 

Порой приходил Леопольд, чтобы помочь мне с основами создания фамильяров. Потому что я должна была проходить этот предмет вскользь в конце первого курса, а раз завершать я буду уже на втором - пришлось прибегнуть к хитрости. 

Моя голова откровенно пухла от знаний. Мы выработали целую систему, у нас была плотная таблица с предметами. И порой мне казалось, что мне помогает уже половина Академии Растар. 

— Альберт Фокс передал тебе, — говорил Леопольд протягивая мне пухлую тетрадь с лекциями по основам теории стихии огня. 

Отличные к слову лекции! Четкие пометки и почерк у этого незнакомого мне Альберта Фокса был отличный.

— Это от Марии Нирье, — Кэрол принесла мне книгу всю в пометках и красивых закладках. Девушка не отлипала от Грейвса ни на секунду. Удивительное дело я мельком заметила, что Лео даже не против. 

— Ух ты! Тут прямо всё самое нужное выделено! — восхитилась я учебником и начала читать заметки Марии Нирье, которые она писала прямо на закладках. — Да это же сокровище!

— Вот именно, — расхохоталась Кэрол. — Поэтому надо вернуть на факультет Творцов в целости и сохранности! Это наша главная ценность, передаваемая через поколения студентов.

— А кто эта Мария Нирье?

— А кто её знает, — усмехнулся Леопольд. — Этой книге уже лет пять. Береги её! Там заметки лучше не найдешь!

Кэрол, потупив взгляд, протянула мне коробку. 

— Это… я тут увлеклась и сделала тебе туфли. Ну просто, — она взмахнула руками. — Ну меня захватило такой вдохновение, что я не смогла остановиться! Стихия воздуха! И перья твоего фамильяра!.. Но не открывай до бала в честь окончания весны!

— Эй! Так не честно! А вдруг я завалю! — обиделась я, ставя коробку на кровать. 

— Поклянись! — страшными глазами посмотрела на меня Кэрол.

— Клянусь! — я подняла руки вверх сдаваясь. 

Про туфли я забыла очень быстро, во-первых, потому что спрятала их под кроватью, чтобы избежать соблазна. А во-вторых… учеба выместила из моей головы ровным счетом всё.

— Это неверно, — влезла Алайра, когда я отвечала на проверочные вопросы Ливии. — Отвод огня в щите Леора делается в землю, а не в воздух. 

— Спасибо, Алайра, — отозвалась Ливия. — Но давай всё-таки послушаем Аннабель.

— А я просто дополняю, — обиженно вздохнула птица, взмахнув белоснежным хвостом. — На экзамене ей таких поблажек не дадут.

— И как ты всё запоминаешь?.. — покачала я головой. 

— А у меня в голове просто мыслей меньше, — хихикнула Ай. — В твоей голове то не пройти, не проехать!

Иногда вечерами, когда библиотека уже пустела и мне проще было сосредоточиться, ко мне подходила Глория. Она не скупилась на иронию, но при этом всегда доходчиво объясняла то, что ускользало от меня даже после пятого прочтения.

Иногда она ставила передо мной чашку с отваром, пахнущим мятой и чем-то терпким, и говорила:

— Пей. А то упадешь без сил, и кто будет сдавать за тебя экзамены? И мой брат тоже не будет рад, так что пей. 

С Адамом мы занимались реже и чаще исключительно практикой.

Но иногда в библиотеке он подходил сзади, смотрел через плечо на мои заметки и мог подсказать:

— Здесь лучше поменяй порядок с формуле. Так логичнее.

Или просто касался моего плеча и тихо говорил:

— Ты молодец. У тебя всё получится. 

Он вообще старался не надоедать и лишний раз меня не отвлекать. И порой мне казалось, будто он сам за меня волнуется. Поэтому и подсылал ко мне сестру с отварами из трав. А Ливию и Аниту науськал следить за тем, чтобы я не пропускала завтрак, обед и ужин. 

Анита порой тащила меня в столовую силком. 

По вечерам мы с Ливией иногда устраивали “экзаменационные тренировки”. Она садилась на кровать с выражением строгого экзаменатора и принимала у меня “устный экзамен по теории и практике”. Заваливала меня вопросами из разных предметов вперемешку. 

— Так. Госпожа Флёри, объясните, как вы собираетесь действовать в случае внезапного обвала? Как защитите население?

— Госпожа Флёри, объясните, как строится магическая формула стихии огня в типе разрушения?

— Так, госпожа Флёри… 

Так шли дни. Каждое утро начиналось с повторений, каждый вечер заканчивался практикой или разбором ошибок. Я научилась есть быстро и читать на ходу, могла держать в голове сразу три теории по разным типам магии. 

И вот… час сдачи настал.

* * * * *

Мы сидели в укромном места сада, где я когда-то давно застала Адама и Глорию обсуждающих мою магию. Тогда Адам ещё обнаружил меня в кустах… А теперь я сама переживала не сидит ли там кто, поэтому первым делом проверила. А Леопольд, уже видимо со знанием дела, проверил другие кусты. 

Как два заговорщика… 

— Я только знаю, что планируется масштабная операция по поимке Эйлера. Деталей мне узнать не удалось, — вполголоса проговорил Грейвс, оглядываясь. — Я и это то узнал случайно, у бывшего сокурсника с тайного факультета. Мне голову открутят Аннабель, если об этом узнают. 

— Зная Адама, он вполне себе может начать распространять лже информацию, чтобы запутать врага, — выдала вдруг я. 

— Зная Адама?.. — удивленно отозвался Леопольд. — Он то есть уже не ректор фон Кирс, не декан фон Кирс, да? — сощурился он. 

— Он Адам… — отозвалась я и положила ладонь на стол, так чтобы видно было кольцо. 

Лео открыл рот и тут же закрыл его, взглянув мне в лицо. 

— Ты первая мишень, Корица, — сказал он серьезно. 

— Я знаю. Я всегда мишень. Это плата за то, что я с ним. 

Грейвс отвел взгляд и почесал затылок. Выдав какое-то смущенное “угу” при этом. А потом твердо выдал:

— Растар не даст тебя в обиду. 

— Спасибо, — кивнула я с благодарностью. — А ты не знаешь, когда вернется Адам? 

Он лишь мотнул головой. 

— Я только знаю, что все страшно напряжены и он уже явно озвучил ближнему кругу свой план. Что-то назревает и мне тревожно, прямо скажем. А мы, если что, военная академия, как и Эгрис в столице. Мы должны защищать корону. 

— Но пока нашей помощи не просят, — задумчиво произнесла я. 

Но подготовиться стоило.

* * * * *

Дирижабль плавно плыл в облаках. В салоне было слышно тихое гудение двигателей, а внизу мелькали озера и леса. 

Я нервно косилась на картину, что стояла на соседнем кресле. 

— Нет, я не согласна… 

— Аннабель, мы всё обсудили, — не отрываясь от бумаг отозвался Адам. — Ты ещё имеешь силы его жалеть? 

— Да… Я всех жалею, — я всплеснула руками. — Ну хорошо… ладно, возможно Эйлера я жалею меньше всех, но…

— Аннабель, — Адам поднял глаза и посмотрел на меня. — Это моё решение. Это защитит нас обоих. 

Мы уже много раз спорили по поводу картины и того, как Адам собирался её использовать. Рассказывать кому бы то ни было мне запретили. 

И даже Алайры рядом не было, чтобы посплетничать, потому что её отправили прикрывать своей магией Ррайза в пути. А я вообще летела на новеньком дирижабле Адама, отдельно от остальных студентов. 

Вот с одной стороны, он отселил меня в общежитие, а с другой… Велел лететь вместе с ним. Ну вообще грех было жаловаться, потому что всегда можно было залезть ему под руку. 

Что я собственно и сделала. Пересела на соседнее от него кресло и прижалась, как маленькая желающая ласки кошечка. 

— Что там? — кивнула я на бумаги. 

— Король недоволен тем, что я опять использую студентов в операциях, — отозвался Адам, он даже не отодвинул от меня записки, хотя я была уверена, что там не для моих глаз. — Знаешь, почему я их использую?

— Нет… Мы незаметные?

— Вы не незаметные, — усмехнувшись помотал головой он. — Вас недооценивает противник. Всегда. А молодые умы порой умеют удивить. У вас нет столько стереотипов, вы гибкие и быстрее реагируете, — он повернулся и поцеловал меня в макушку. — И меньше думаете о последствиях и смысле. 

— Эй, — я подняла голову. 

— Наивность молодости, с этим ничего не поделаешь, — краем губ улыбнулся Адам и рукой придвинул меня обратно к себе, и сжал ладонью плечо. 

— Говорите, словно вы старик какой-то господин фон Кирс, — проговорила я. 

— Опыт, — отозвался он. — Попробуй поспать, пока летим. Столица тебя вечно удивляет неприятными сюрпризами и истощает. 

— Ты думаешь, Эйлер там?

— Где-то там… — кивнул Адам, задумчиво глядя в иллюминатор. — И мы его найдем и накажем. За всё, что он сделал. 

В его глазах вдруг мелькнула тьма. Во-первых, это было заметно в его светлых глазах, а во-вторых, я сама это почувствовала. Как она прокатилась по нему словно волна скрытой силы.

— Иногда мне кажется, что эта стихия живая, Адам. Живая и злая, — призналась я шепотом. 

— Вовсе нет, — возразил фон Кирс. — Она отражение людей, она не имеет ни воли, ни желаний, ни разума. Это инструмент, который лишь мимикрирует из-за своей природы. 

— Но ведь у неё есть желания, — чуть приподняла я голову и заглянула ему в лицо. 

Адам нахмурился, будто пытаясь понять, как мне объяснить. 

— Она гибкая, как воздух. Реагирующая на людей и ИХ желания, Аннабель. Люди растворялись в этой стихии гонимые любопытством, жадностью, алчностью, желанием получить ещё больше власти. Всё это их отражение, а не стихии как таковой. Я полагал, что ты чувствуешь стихии… — Адам внимательно посмотрел на меня, — поэтому думал, что заблуждений на этот счет у тебя не должно быть. 

— Человеческое воображение порой мешает. Знаете, что такое фантазия, господин фон Кирс? — хохотнула я. — Ну это когда не по правилам и с творческой жилкой. 

— Я рисую картины, — не моргнув и глазом заявил Адам. 

— Ой, брось! — фыркнула я и отвернулась. — Не упоминай при мне эту гадость. 

— Эта гадость нас защищает, не начинай, Аннабель, — отозвался Адам недовольно и отсесть от него не дал, наоборот прижал к себе сильнее и заставил на него посмотреть. — Повтори. 

— Гадость нас защищает, — эхом ответила я. — Я гадости мы собираемся скормить Эйлера…. Но я всё же надеюсь, что мы найдем другой выход. 

— Если он будет - мы с тобой обязательно его найдем, — произнес фон Кирс и, наклонившись, поцеловал меня в губы, сжимая пальцы на моих плечах. 

И кто бы вот так посмотрел на него со стороны, подумал бы, что Адам расслаблен. Но я уже хорошо знала его, и чувствовала как фон Кирс напряжен и предельно собран. И это передавалось и мне.

* * * * *

В кабинет Адам вошел мрачный как туча. Я на миг прижала ладони к груди, пытаясь унять собственное сердцебиение. Я поспешила сказать хоть что-нибудь, потому что видела, как он злится. А злиться он умел даже на самого себя.

— Мы отлично справились, — я дотронулась до него и ощутила напряженные мышцы под тканью пиджака.

— Мне нет оправдания. Мне не следовало, — он выдохнул и выпрямился, прикрыв глаза. — Но каждый раз я думаю, что можно сделать. Что можно сделать ещё. Как ещё его прижать. Я привык жить без эмоций, Аннабель. Контролировать их предельно жестко, не реагировать, не злиться, не грустить, не радоваться… Не любить. 

В кабинете повисла тишина, он стоял ко мне спиной, и я не видела лица Адама. 

— Всё это было для меня под запретом, если я хотел настоящей силы, — продолжил он. — И сейчас эмоции мне мешают, когда дело реально серьезное. Когда мне надо сосредоточиться на работе, я думаю о тебе. О том, не навредит ли это тебе. Не найдет ли он тебя… 

— Я делаю тебя слабым?.. — выдохнула я тихонько и уже сделала шаг назад, но Адам резко развернулся, поймал меня за руку и притянул к себе. 

Я прижалась к его груди, слушая сильное сердцебиение.

— Нет, — Адам обнял меня за плечи. — Но порой моё желание тебя защитить, оградить от всего вообще, переходит грани разумного. 

— Да, есть такое, — согласилась я мягко улыбнувшись и провела ладонями по его щекам, подушечками пальцам ощутив жесткую щетину. Потом поднялась на носочки и осторожно поцеловала фон Кирса в губы. — Ты очень любишь всё контролировать. 

Адам шумно выдохнул. 

— Тебе придется мне довериться, господин шпион. Или ректор, или декан, — рассмеялась я, скользнув носом вдоль его скулы. — Теперь и не знаю, как тебя называть. 

— Все всегда путались. Обращались в зависимости от ситуации, — губы строгого Адама, наконец, тронула улыбка. — Но теперь я целиком и полностью глава Тайной канцелярии. Тайный факультет это куда меньше людей, чем целая Академия Растар, куда проще совмещать, — он пристально посмотрел мне в глаза. — И ты не делаешь меня слабым. Наоборот. Мы сделали друг друга сильнее, но это большая ответственность и теперь эту силы мы должны аккуратно сохранить и изучить. Не подвергая друг друга опасности. 

— Но ты не подвергаешь, — возразила я. 

— Я могу взять слишком много. А ты, как добрая душа, позволишь мне это сделать. Нам надо и это потренировать. И найти Эйлера. И всех, кто с ним связан, — он нахмурился и потер подбородок.

Я поймала его руку и прижалась щекой к тыльной стороне ладони. 

— Давай так, — произнесла я. — Я буду сидеть здесь и изучать нашу магию. Ты займешься работой, я ведь вижу, сколько её у тебя. Ты готов бежать во все стороны, чтобы успеть всё в одиночку. Давай избавлю тебя хотя бы от необходимости думать о моей безопасности.

— Нет.

— Здесь ведь безопасно? — не поняла я.

— Да, но… 

— Адам. Мы ведь можем попробовать сделать всё издалека. 

— Аннабель, я хочу попробовать проверить всех в этом здании. Не за один заход, конечно. И это будешь делать ты, а я буду тебя поддерживать и направлять, — Адам постучал пальцами по моему плечу. — Ты плохо умеешь останавливаться. Поэтому я буду рядом. И я честно буду стараться поменьше думать. 

— Твоя голова всегда работает, — улыбнулась я. — Сотни дел и проблем. 

— И это мне мешает.

Он усадил меня в своё кресло за стол и присел рядом. 

— Как только поймешь, что истощаешься - остановись. Даже с моей силой, я буду помогать… 

— Я могу остановиться! — проворчала я. 

— Нет, Аннабель, ты очень легко поддаешься. Ты, в отличие от меня целое охватываешь лучше. Но ты плывешь по этим волнам, пока не начинаешь тонуть и сама этого не замечаешь, — Адам провел руками по лицу и взъерошил светлые волосы. — Попробуй найти следы Эйлера. Любые, какие сможешь. В границах этого здания. Он был здесь и я хочу знать где. 

— Думаешь у меня получится?

— Следуй за своими чувствами, у тебя хорошая интуиция. Только остановись вовремя, — сощурился фон Кирс, слегка коснувшись моего подбородка. — И старайся пользоваться моей магией, чтобы я мог тебя в случае чего остановить.

Я закрыла глаза и сжала его ладони. Теплые и сильные. Адам был рядом и волна его силы мягко подтолкнула меня в открытое море магии и людей, несущих эту магию. Я чувствовала как улыбалась. 

И я сжимала руки Адама всё сильнее. Его магия была более гибкой, быстрой, удобной, но мне было мало. Воздух подтолкнул меня и я ощутила больше. 

— Аннабель, не торопись, — я услышала недовольный голос фон Кирса и он начал оттягивать магию на себя, стараясь меня немного затормозить. 

— Ну не мешай, — посетовала я.

— Ты не развлекаешься, — напомнил он строже. 

Магически я почувствовала Адам рядом, будто он тоже смотрел моими глазами. Стоял близко близко и шел тем же путем вместе со мной.

— Ну тут много всего! А с твоей магией меня не швыряет сразу на всех и я могу лавировать. И… 

Я вдруг ощутила его. Эйлера. Ярким светом, слепящим, будто зовущим за собой. 

* * * * *

Машина скользила по аллее, и я поймала себя на том, что не узнаю привычный город. В ночном стекле отражались белесые клочья тумана - будто кто-то хрупкий и воздушный плыл рядом, едва касаясь верхушек деревьев. Я моргнула, и след вдруг растворился.

— Видел? — прошептала я, но Адам чуть сжал мою руку и не сводил внимательного взгляда с дороги. — А ты, оказывается, умеешь управлять этой штукой? — спросила я. 

— Всегда умел, просто водителям сейчас не доверяю, — отозвался он, не поворачиваясь. — Может быть ты видела отголоски той иллюзии. Нашему зрению ещё нужно время, чтобы вернуться к норме, — произнес он спокойно.

— Но я вообще не помню никакой иллюзии, — произнесла я. — Только месиво из магии, что являлось Эйлером. Я всё думаю, Адам. Он мог передавать свою силу другим людям. Прямо как мы с тобой. 

— Что ты хочешь сказать? 

— Вдруг источник под Академией Растар не единственный? Вдруг он уже… 

— Взаимодействовал с другим? Похожим? — договорил за меня Адам. 

Я молча кивнула. 

— Не знаю, почему мне раньше не приходила в голову эта мысль? Ведь Элайза использовала его силу. Но раньше у нас и у самих не было подобной магии. 

— Выходит, мы равны? — как-то странно произнес Адам. 

Его спокойствие грело и раздражало одновременно. Я прикусила губу. Белые тени мелькнули снова, теперь я увидела блеск в зеркале заднего вида, они исчезли, оставив на миг серебряный росчерк в темноте.

— Почему людей нет на улицах? В столице ведь всегда так много народу, — я буквально прилипла к окну, пытаясь хоть что-то разглядеть. 

Фары впереди выхватывали лишь часть дороги, как и свет магического двигателя, льющийся из-под днища машины. 

— Адам, я странно себя чувствую… — призналась я.

— Это пройдет, — Адам погладил меня по голове. 

Особняк встретил нас непривычно. Фасад сегодня казался высеченным из обсидиана. Окна будто поглощали свет фонарей на улице, и выглядели как колодцы. И где-то на втором этаже снова мелькнуло белое пятно, словно взмах невидимого крыла, сотканного из воздуха.

— Как будто Алайра, — проговорила я, задумчиво. 

— Ей здесь делать нечего, — жестко отозвался Адам. — Мы под защитным куполом, — он провел ладонью вдоль кованой калитки и руны на ней вспыхнули бледным светом и растворились в металле. — Купол приглушает свет и лишние звуки. Тебе просто непривычно после Академии. А я решил сегодня перестраховаться. 

— Адам, мне страшно, — я больше не могла это скрывать. 

— Всё хорошо, я рядом, — произнес фон Кирс ласково и повел меня внутрь.

Холл встречал тишиной. За витражами, куда упирался вверху лестничный пролет, скользнуло всё то же беловатое марево.

— Ну ты же видишь это?! — я дернула Адама за рукав.

— Обещаю, что завтра всё встанет на место, — повторил он с нажимом. — Алайры здесь быть не может. 

— А где слуги?

— Я окружил дом куполом, мы обойдемся без слуг. 

Он провел меня в гостиную. Камин едва-едва горел, пламя облизывало угли. Адам усадил меня в кресло, легким движением набросил плед на плечи и только после этого опустился на подлокотник рядом. От него пахло очень знакомо, и я попыталась расслабиться.

— Горячий шоколад, — напомнил он и неизвестно откуда в руках Адама появилась кружка, от которой шел пар. — Пей. 

Я кивнула, приняла теплую кружку из его рук и сделала глоток. Шоколад оказался непривычно пряным, с легкой нотой гвоздики. Странное напряжение на миг сжалось клубком где-то за грудиной, но я в упор не видела ничего подозрительного. 

Адам склонился ко мне и коснулся губами макушки. Я подняла на него глаза и снова увидела этот контраст в его взгляде. Ласковый жест, за которым мелькнула не просто колючая прохлада, а что-то… пустое.

— Я рядом, — прошептал Адам. — Всё остальное лишь тени.

Мы сидели молча и я старалась расслабиться и перестать бояться тьмы вокруг. Но она была будто не та. 

— Аннабель… — позвал меня Адам.

— Что? 

— Я ничего не говорил, — ласково отозвался фон Кирс, улыбнувшись мне. — Так что там с нашей силой и силой Эйлера? Думаешь, мы похожи?

* * * * *

* Адам *

*

Адам вынул ключ из замочной скважины, заперев Аннабель в кабинете и оборвав всякие попытки преследовать его. Он знал её слишком хорошо, чтобы оставлять дверь открытой. На всякий случай - дверь открылась бы сама, через час - на ней лежало заклятье. 

Если не откроет заклятье…

— Стой здесь и никуда не отходи, — велел он Роуз. 

— Но я пришла на подмогу вам, — начала возражать она, но взгляд Адама заставил дознавателя замолчать и лишь кивнуть в подтверждение того, что она всё услышала и поняла. 

В полутьме коридора до него донеслось легкое, как перо, дуновение - магия воздуха Аннабель. Немного возмущенная, холодная и цепкая, но, однако же, довольно спокойно скользнувшая по ладони. Злиться, но сдерживается. 

Магия Аннабель тянула вперед, цепляясь за каждого, кто находился в коридоре. Заглядывая в каждого, мимо кого проходил фон Кирс. 

Так вот что она чувствует, когда его не слышит. В такие моменты Аннабель была далеко, прыгала от одного магического источника к другому. Она слишком любопытна, чтобы упустить хоть толику всего этого. Даже сейчас ему приходилось её сдерживать. Выстроить из белого света воздуха черную границу из тьмы, обуздать этот хаос железной дисциплиной. Потому что она опять плохо себя контролировала, поддавалась из страха за него, который прослеживался в каждом магическом дуновении ветерка. 

Ему и самому хотелось. Залезть под кожу, посмотреть, как работает магия у других людей, изучать, исследовать, но он держался, не позволяя этому себя захватить. Запихав навязчивые мысли о том, как это можно было бы использовать в обучении, в дальние углы собственного разума. Чтобы не отвлекаться ни себя, ни Аннабель, которая из-за их магической связи всё же следовала за ним по пятам. Главное - это то, что она сама в безопасности, а связь между ними он если что разорвет, едва почует неладное. 

Из боковых коридоров выплыли трое шпионов Тайной канцелярии. Они шли след-в-след, двое справа, один слева, держась в тени сводов Управления. Никто, кроме Адама, не видел тонкую дымку ветра, магию Аннабель. Она боялась Эйлера, он чувствовал это каждым нервом, но страх упрямо переплавлялся им в решимость.

Он шел быстро, и его шаги отдавались эхом под высокими потолками Управления. 

То, что было перед его взором впереди не казалось человеком. Разве люди могут выглядеть вот так? Как небрежные лоскуты магии, которые кто-то сшил кое-как? Галлюцинация, созданная магией созидания? Но одно дело обмануть мозг человека и совсем другое дело обмануть саму энергию, саму магию. 

Там было что-то другое. Что-то, что стояло на ступенях Управления, в центре самой столицы, и ждало его. И, конечно же, наверняка и Аннабель тоже. Её силы так жаждал Эйлер. 

Адам мог бы засомневаться, развернуться обратно к ней и не идти туда. Но он не давал себе даже мысли позволить. Если есть хотя бы маленький шанс взять этого предателя - он его использует. 

Чем дальше, тем явственнее проступала чужая сила. Она вклинивалась фальшивым огнем у потолка в холле, земля вибрировала в каменных плитах под ногами Адама, вода журчала где-то за стенами, а в углах проступало фиолетовое свечение Бездны.

— Вы это видите? — спросил фон Кирс. 

— Что?.. — уточнил один из шпионов по праву руку. 

Остальные маги вокруг - дежурные охранники, архивисты Ордена хранителей, солдаты военного ордена, клерки - никто ничего не ощущал, их ауры оставались ровными. Адам старался не сосредотачиваться на каждом в отдельности, как это пыталась делать Аннабель. Ему было проще смотреть на людей как на море - волнуется или нет, спокойно или грядет магический шторм. 

Аллея перед Управление окутала свежим воздухом. Именно здесь Адам увидел его.

Силуэт стоял посреди дорожки, окутанный вихрем пяти стихий. 

Огненные языки мелькали вдоль плеч, водяные капли вращались вокруг рук, над головой искрилась крошечная фиолетовая молния. Тьма неохотно стягивалась у ступней, будто черная пена. В стороны от силуэта расходились трещины.

Не было воздуха и света. Адам их не ощутил, хотя казалось, будто фантомы этих стихий незримо присутствовали. Свет - основа работы созидателей, коим по факту Эйлер и являлся. Это было странно.

И ни один из сопровождающих Адам не поднял оружия, ни один не использовал магию - их взгляды скользнули мимо, пытаясь найти причину тревоги. Никто не смотрел туда, куда смотрел он. 

— Рад видеть, — прошелестел незнакомым голосом силуэт. 

Ни лица, ни глаз не было видно. Как и предполагал Адам - лишь сотканная из магии кукла. 

— А я не рад, — холодно отозвался фон Кирс. — Что тебе нужно?

— Убить тебя. И заполучить её.

— С кем вы говорите, господин фон Кирс? — спросил один из шпионов. 

— Она тебе не достанется, — ответил Адам силуэту, игнорируя вопрос. 

— Ты принесешь мне её сам. И отдашь… — последние слова потонули в оглушающем шелесте. 

На этот раз звук услышали все, пусть зрение окружающих ещё обманывало.

Адам сделал полшага вперед. 

Тьма в его груди отозвалась уверенным толчком. Он выпустил её наружу не сдерживая, давая течь во все стороны разом. Все три шпиона подняли руки разом, поддерживая его тьму своей. И напитывая её ещё больше. 

Раньше он так уже делал, используя не свою магию, а чужую тьму, чтобы в случае чего - суметь защититься, когда соперник этого не ожидает. 

Он обвил видение кольцом бесплотной ночи. Непроницаемым саваном. И сжал безжалостно и сильно. 

Мираж затрещал, как хрупкая стеклянная маска. Огонь, земля, вода - всё сдалось на милость тьмы. И даже сама тьма иллюзии дрогнула, пока Адам сжимал свой кулак, отчаянно надеясь, что Эйлер это ощутит. В нем было много силы, он пришел показать что он и кто он. Но Адам был сильнее. Вдохнув свою тьму в кольцо черноты он раздавил мираж словно муху.

Он схлопнулся с оглушительным хлопком. 

Шпионы дернулись, глядя на ту точку, где секунду назад, по их мнению, было пусто. Каменная крошка зазвенела, опадая на дорожку. Там, где стоял мираж теперь была лишь яма. Его магия была настоящей. 

На миг тончайшая связь с Аннабель дернулась, будто кто-то разрезал нить ножом. Вместо дуновения воздуха в ладонях Адам почувствовал сухой камень стихии земли, которой с ним быть не должно. Словно что-то чужое прошло между ним и Аннабель.

Сердце пропустило удар.

— Назад, немедленно, — сдержанно бросил он, развернувшись к своим людям. 

Адам почти не слышал их шагов за спиной. Всё внимание было приковано к внутреннему ощущению - что-то в том взрыве надломило общий поток магии. 

— Всё в порядке? — встревоженно спросила Роуз возле кабинета. 

— Ты что-то почувствовала? — накинулся на неё Адам. 

— Н-нет, — ответила она, а потом, поразмыслив, произнесла: — Нет, господин фон Кирс, точно нет. Влияние я бы ощутила. Клянусь.

Адам лишь мотнул головой, отпер кабинет и мгновенно заметил неладное: Аннабель лежала на полу. 

Одним шагом он оказался рядом, опустился на колено и поднял её на руки. Коснулся её лба кончиками пальцев, и собственная тьма ответила болезненным уколом, не желая помогать. Это было похоже на… какую-то агрессивную пустоту. Похожую на ту, что была в шахте, но немного иную.

— Аннабель… — его голос сорвался на предательский шепот.

Он прижал ладонь к её виску и закрыл глаза. Где-то глубоко ощутил слабый отклик - она цеплялась за сознание, но он не мог до неё достучаться. Словно магия вокруг Аннабель не хотела работать. 

Сердце сдавило стальной петлей. В голове промелькнул невольный вопрос, а мираж ли это был? Или прицельный удар, рассчитанный не на него, а на связь между ними?

Он совершил страшную, непоправимую ошибку. 

— Можно мне попробовать? — рядом опустилась Роуз. 

— У тебя ничего не выйдет, — бесцветным голосом произнес Адам. 

На этот раз дознаватель не стала его слушать. И, конечно же, её магия тоже не сработала. 

— Да как так… — раздраженно выдала Роуз, глядя на свои ладони. 

— Принеси её мне. И она будет жить, — прошептала Аннабель, не открывая глаз. 

* * * * *

В спальне было темно. Шторы опущены, лампы потушены, и лишь слабый свет магических ламп из коридора падал на край кровати, где лежала Аннабель.

Он жаждал её защитить, использовать связь между ними, прорваться, добраться до неё. Но он этого не сделал, потому что если Эйлер это увидит, Аннабель будет не спасти. 

Адам стоял рядом и смотрел на неё, долго и пристально, не отводя взгляда, просто следил как она дышит. Она всё ещё не пришла в себя. Глаза были закрыты, дыхание ровным и спокойным, но какая-то часть в нем чувствовала, что она всё слышит его. Просто не может ответить.

Он сел на край кровати, медленно провел костяшками пальцев по её щеке, по линии скулы, по пряди каштановых волос, упавшей на подушку. Потом наклонился и поцеловал ещё в щеку, едва коснулся губами кожи.

— Я иду за тобой, — прошептал он ей в волосы. — Я найду к тебе путь. 

Он не стал упоминать лишний раз Бездну. В прошлый раз они все слишком устали, чтобы подумать о том, что Эйлер через Аннабель может попробовать услышать. Хотя Роуз старательно за ней следила. 

Фон Кирс не сомневался ни секунды в том, что Аннабель не сломается. 

Он аккуратно поднял её на руки. Тело Аннабель было таким легким. Адам прижал её к себе крепче и на миг показалось, будто она что-то прошептала. Он остановился, прислушиваясь, но Флёри спала.

Когда он вышел с ней из спальни, то коридоре уже тянуло откуда-то снизу влажным холодом, будто ветер с другой стороны мира пробивался сквозь стены особняка. И запах был иным, не противным, не удушливым, просто другим. Настолько, что сложно было описать конкретно, что в нем было не так.

Решено было открыть портал прямо в особняке, чтобы не вывозить Аннабель из под защитных заклинаний. 

В кабинете горел свет, но не от ламп. В центре клубился портал. Он не пульсировал, не бушевал, не дрожал, как порталы магов-творцов. Он был спокоен и тихо вращался, как медленное сине-фиолетовое пламя, с прожилками чистого, яркого белого света.

Кассий уже ждал, стоя у самого края. Его ладонь частично входила в портал. Через плечо была перекинута небольшая сумка с картами. В Бездне нельзя без карт, там слишком быстро всё меняется.

— Около часа он будет стабилен, — сказал он, не оборачиваясь. — Но лучше не задерживаться.

— Ну, веди, — отозвался Адам.

— Стоило бы взять с собой Глорию, как лекаря-созидателя, — бросил Кассий. 

— Мы это уже обсуждали. Я не буду подвергать опасности ещё и её.

— Ладно-ладно, — отмахнулся фон Айдгар, — за мной, не отставать, — он и шагнул в свет портала и растворился.

Адам тут же сделал шаг за ним, неся Аннабель на руках, словно она спала не под чарами, а просто доверилась, чтобы он перенес её за эту грань. Каким-то задним чувством он знал, что её сознание близко.

За ним беззвучно пошли Ррайз, у которого на плече сидела Алайра.

Переход был мягким, словно на секунду тебя проглотила тишина. 

А потом всё изменилось и иной мир выдохнул в лицо иным воздухом, насквозь пропитанным иной магией. 

Когда ты читаешь теорию, когда ты видишь применение этой магии в своем мире - это одно. И совсем другое, когда ты сам буквально ступаешь по миру, сотканному этой магией. Источник Бездны для магов был бесконечным. 

Они оказались в лесу. И с первого взгляда казалось, что это почти обычный ночной лес. Те же деревья, та же трава, но цвета - будто художник случайно опрокинул фиолетовую краску на все полотно.

Небо было бесконечно фиолетовым, с белыми разводами и медленно плывущими по нему синими облаками. Солнца Адам не видел, но всё вокруг казалось чуть более сияющим, чем должно. Листья на деревьях были прозрачные с переливами магии, и ветки гнулись, хотя ветра не было.

Под ногами мягкий темный мох, а вокруг высокая трава. Из глубины леса донесся резкий, отрывистый звук похожий на смесь кошачьего рева и крика коршуна.

Ррайз замер, голова у него по-вороньему чуть дернулась набок, когтистой рукой он указал в сторону леса.

— Там. Кто-то следит.

— Не реагируй, — приказал Кассий. — Просто идем. 

Он развернул карту и сверился. 

— Нам туда. 

Вся процессия без возражений двинулась сквозь траву и заросли. 

Мимо них, метрах в тридцати, среди деревьев промелькнул силуэт животного похожего на оленя. Животное вышло из тени и остановилось в подлеске, глаза его были фиолетовыми, и неожиданно он зарычал. 

Животных Бездны изучал каждый маг в Академии. Но видеть воочию это несколько другое. 

— Забавно, — заметил он. 

— Ужасно, — прошептала Алайра у него за спиной.

— Вполне себе обыкновенно, — равнодушно отозвался Кассий.

Адам же напрягали не животные вокруг. А собственный фамильяр. Ррайз был очень скован и очевидно нервничал. 

— Ррайз, — позвал фон Кирс. — Иди впереди. Я пойду следом. 

— Ррайз защищает, — возразил фамильяр. 

— Я что сказал? — холодно уточнил Адам и Ррайз молча сделал как велели. 

У него то и дело подрагивали крылья, а Алайра жалась к его голове. Ну точно два испуганных птенца.  

Адам всё ещё нёс Аннабель. Она была недвижима… но вдруг её пальцы сжались у него на предплечье. Он замер, резко опустив голову и уставившись на неё.

— Аннабель? Ты слышишь меня?

Не открывая глаз, она подняла руку едва дотронулась до его шеи. Но всё резко прекратилось, и её рука скатилась и упала на грудь. 

— Она что-то чувствует, — прошептала Алайра, обернувшись с плеча ворона, — и реагирует.

— Бездну чувствует? — уточнил Адам. 

— Тут слишком много магии, — отозвался Кассий, остановившись на секунду.

Аннабель вдруг прижалась к Адаму сильнее, как будто в этом чужом мире единственным, что оставалось реальным, были его шаги и тепло. Адам крепче сжал её и, не сбавляя хода, произнес тихо:

— Я с тобой. 

С другой стороны от них вновь зашелестели кусты. И на свет вышел огромным фиолетовый тигр с оленьими рогами. 

Ррайз замер. Его крылья расправились за долю секунды резко, как у птицы, готовой к броску.

— Ррайз нет, нельзя, не смей, — прошипел Адам.

Позади них послышался звук ломающихся веток, будто шел кто-то реально тяжелый.  

Кассий выругался вполголоса.

— Просто идем. Никаких лишних движений, не реагировать, даже если запугивать начнут. 

— А он начнет? — поинтересовалась Алайра. 

— Наши голоса для них аномалия. Странный звук. Кто-то уходит как от опасности, а кто-то, особо любопытный, наоборот идет к нему. Поэтому замолчали и идем бесшумно, — приказал Кассий жестко.

Адам впервые обратил внимание, амулет на шее Кассия засветился бледно-синим.

— Адам, помоги… — тихо, едва слышно выдавила Аннабель. 

* * * * *

Как потрясающи зеркала сотканные из магии тьмы. Тонкие пласты черноты плыли по ровной холодной поверхности, отражающей лишь то, что сама магия желает отразить. 

Как много там внутри жизни. Словно она заточена в черный янтарь и сохранена. Но есть в этом какой-то необъяснимый огрех, когда вглядываешься. 

Вокруг меня должна была быть битва. Магия воздуха, тьма Адама, стихии Эйлера. Бездна от Кассия. Алайра должна была помочь, Ррайз вступить в битву. Все стихии должны были смешаться и победить того, кто угрожал всему. 

Но перед моим взором было только черное зеркало с прожилками из белой, слишком белой, яркой магии воздуха. Она будто мешала тьме и пыталась защитить меня, будто это был какой-то мой собственный инстинкт самосохранения.

Я пыталась проснуться, чувствуя, что где-то там за границами моего тела, бушует воздух. Сталкивается магия и людская злоба. 

Но очнуться я не могла. Как будто Эйлер в странном порыве запер меня где-то в моем собственном разуме. Но почему именно зеркало? И почему-то я чувствовала в нем Адама. Мне надо было туда. За эту ровную черную завесу, заточить себя в янтарь рядом с ним и никогда не расставаться.

— Стой-стой-стой!

В полной темноте в меня буквально врезалась сияющая светом Алайра. 

— Тебе не туда! Тебе проснуться надо! Открой глаза, Аннабель! — кричала мне фамильяр, пока я удерживала её в руках. — Это не Адам, это его отражение!

— Ты-то откуда знаешь? — возмутилась я почему-то. 

— Понятия не имею откуда! Но тебе не надо в зеркало, Аннабель. Ты там исчезнешь! Тебе надо к Адаму настоящему. Эйлер пытается заточить твое сознание в зеркале! Трус! — Алайра гладила меня крыльями по лицу и это было странное ощущение. 

Мне казалось, что я не должна чувствовать, а чувствовала, будто она делала это и наяву. 

Зеркало неумолимо тянуло прикоснуться. Сияло белыми прожилками моей магии. 

— Он толкает тебя на это! Эйлер гад! — бесилась Алайра. 

Её резкий голос эхом разносился по темноте вокруг меня. 

Рука Адама коснулась моей щеки и я дернулась. Я чувствовала его, он был так близко. И вместе с этим я ощутила жар, холод, вибрации, которые шли по полу. Я ощутила реальный мир!

И в этот момент Алайра больно клюнула меня в руку! Я вскрикнула, и будто в порыве отчаяния, вцепилась в шею Адама. Сжала его так, словно этот мужчина был единственной точкой опоры во всей вселенной. 

Я чувствовала его тяжелое дыхание, горячее и сбивчивое. Его сильная рука прижимала меня к себе чуть сильнее, чем стоило бы, и это давало странное чувство безопасности. Его волосы касались моей кожи и щекотали щеку. Я не могла разжать пальцы, казалось - отпущу его и тут же провалюсь обратно туда в ту иллюзию, в которую так боялась вернуться. 

— Молодец, — произнес Адам где-то у меня на головой. 

Холодный спокойный тон, в который для меня он всегда старательно добавляет эмоций. То, чего никакой Эйлер никогда повторить не сможет. Это был настоящий, мой Адам. Злой и собранный как никогда.

Я не успела ничего понять, как в ту же секунду Адам передал меня Кассию. Его руки исчезли, и я вцепилась в воздух, ощущая словно я падаю без него. Но Кассий поймал меня и удержал. Алайра тут же прижалась ко мне и обхватила её сильнее. Я слышала, как Кассий что-то резко приказал Ррайзу, как зашипела вспышка Бездны в воздухе и полумрак наполнился светом фиолетовой магии.

Адам направлялся к Эйлеру, который поспешно убрал ладонь от зеркала тьмы и чернота будто на секунду потянулась за его рукой, но ухватить не сумела. 

В лабораторию ворвались люди предателя.

Я не могла пошевелиться толком, потому что Кассий удерживал достаточно крепко, но чувствовала, как вокруг ломается и рушится всё, что только можно. Бездна бушевала вокруг нас, Кассий отбивался, защищая меня от врага. Склянки взрывались, полки падали, книги рвались на клочья. Лаборатория погибала под натиском магии.

В какой-то момент я подумала, что на нас попросту обрушится потолок.

Я зажмурилась и сосредоточилась. Воздух и только он сейчас был важен. Я гладила Алайру, она прижималась ко мне, её крылья дрожали, и вместе мы будто сливались в одну силу. Я тянула стихию, а она подпитывала меня, не давала провалиться. Поток воздуха шел туда, к Эйлеру. Я давила, мешала, путала его стихии, сбивала его удары, чтобы дать Адаму подойти.

И тогда я услышала треск. Звук, от которого моё сердце рухнуло куда-то вниз. Огромное зеркало рассыпалось на кусочки, после пинка Эйлера. Тьмы пыталась схватить его, когда он больше не был со мной связан и он, будто в панике, не нашел иного способа защититься. 

— Нет… — прошептала я.

В магию вплеталась какая-то иная тьма. Будто умирающие оголоски тех, кого Адам пытался сохранить в своих бесконечных исследованиях. Мысли, настроения, эмоции, идеи… В каждой частичке тьмы было что-то по-настоящему живое. И оно иссякало, потеряв опору.

— Ты… — прорычал Адам, и его голос не был похож на человеческий. — Ты за это заплатишь.

Адам застыл и в ту же секунду его тьма сорвалась с цепи. Она взвилась, заполнила всё. Черная, вязкая и всепоглощающая. Она рвалась из него, неудержимая, подминая за собой все стихии, с которыми сталкивалась. 

Я почувствовала, как её поток потянулся и за моей стихией, за воздух, который я удерживала. Задохнулась, ощутив, как моя магия исчезала. Всё вокруг исчезало от гнева Адама. Я прижалась к Алайре, вцепилась в неё, пытаясь удержаться хоть за что-то. Кассий в свою очередь ухватил меня за плечи.

— Адам, остановись, — прошептала я.

Но Адам уже не слушал. 

Тьма поглощала всё. Даже меня, воздух, магию Бездны, Ррайза. Людей Эйлера, самого Эйлера - разорвав его преграду из смешения стихий будто тот даже и не пытался защититься, но это было не так.

Тьма забирала всё, не разбирая, кто враг, а кто союзник. И только я могла это остановить.

* Адам *

*

Фон Кирс смотрел на то, что осталось от работы, на которую он потратил годы. 

В кабинете своего особняка он глядел на стол, куда положили зеркало. Рама треснула, сплошные осколки. Только мертвое черное стекло. В некоторых осколках будто ещё угадывалось что-то, но было не разобрать, потому что зеркало потеряло свою структурную целостность. 

Он твердо решил, что соберет всё воедино.

— Ты всё ещё здесь? Может пойдем спать? Завтра у нас длинный день, Адам, — Аннабель обняла его со спины, и ткнулась носом. Он погладил её по ладони. — Алайра скоро гнездо совьет на твоей подушке. Ей твоя спальня будто нравится больше, чем моя.

— Если там что-то осталось, то даже поэтому нужно восстановить это зеркало, — негромко произнес он. 

Сложно было переключиться, но Аннабель обошла стол и встала напротив Адама.

— Я помогу тебе. 

Он удивленно на неё уставился. 

— В зеркале они не были потеряны навсегда… — проговорила Аннабель. — Все эти маги. Они как будто ещё существовали. Я почувствовала это, когда Эйлер разбил его. Но я больше не боюсь этого зеркала.

— Эйлер хотел его захватить, — Адам опустил глаза и тронул черный осколок. — Надеялся выудить туда знания об осколках дикой магии, — он усмехнулся. — Но их там нет. Магов тьмы интересует тьма, а не иные стихии. Мы любопытны, но только в своей среде. 

— Разве никому из них никогда не хотелось иметь больше? — спросила Аннабель и тоже осторожно пальцем задела один из осколков. 

— Нет. Тьмы всегда достаточно. Тебе разве не достаточно твоей стихии? — он поднял на неё взгляд. 

— Мне даже слишком много, — мягко улыбнулась она. 

Аннабель отошла к окну. Солнце уже село и там едва было видно сад. 

— В голове Эйлера окна были непроглядно черными. Он сказал, что его создали. Как и меня. 

Фон Кирс бросил взгляд на папки на углу стола. Сверху подробные отчеты студентов о проделанной работе. Многие из них получили прекрасную практику в поле, особенно хорошо выступили небольшие шпионы-фамильяры созданные Леопольдом Грейвсом. Адам был горд, что его студенты помогли выследить большинство соратников Эйлера и поймать. Он никогда в них не сомневался. А под отчетами лежал протокол допроса Эйлера, составленный Роуз.

— Он сбежал, но захотел вернуться, да ещё и с трофеями, — процедил фон Кирс. — Я знаю. Он просто человек, он больше не может защищаться от влияния мага-менталиста. 

Аннабель его будто не услышала и всё смотрела в окно, вглядываясь в темный сад. 

Адам обошел стол и, обняв её сзади за плечи, притянул к себе. 

— Я люблю тебя. И если понадобиться пройду хоть через огонь, ради тебя Аннабель. И если ты думаешь, что вы похожи с этим предателем. То вы не похожи, — твердо произнес он и поцеловал её в макушку, обняв крепче. 

— Мы не похожи, — она прижалась губами к его ладони. — За что я ужасно благодарна своим родителям. Они успели осознать совершенную ими ошибку и исправить. И мне очень жаль, что у Эйлера не было людей, которые направили бы его на верный путь. 

— Ты неисправима. Хватит жалеть злодеев, — проворчал Адам и развернул её к себе лицом. — Я хотел с тобой поговорить. 

— О чем? — улыбнулась она и ему страшно захотелось её поцеловать. 

Он опять посмотрел на обручальное кольцо на пальце Аннабель. 

— Свадьбу придется отложить до лета. Слишком много ещё дел с этим переворотом. Давай назначим дату, чтобы я мог всё подготовить и сдать дела. 

— Адам, — прошептала Аннабель. 

— Да?

— Мы хотели свадьбу, когда я закончу Академию, ты помнишь? — улыбнулась она. 

— Разве? Я совершенно забыл. Значит я тороплю события? — усмехнулся он. 

— Вовсе нет… Я согласна на лето, — рассмеялась Флёри. — А я пока сдам экзамены, подтяну хвосты. Потому что я хочу закончить. И у меня к тебе одно предложение. 

— Какое?

— Я готова пройти переподготовку или что там требуется, чтобы стать преподавателем академии Растар?

Фон Кирс опешил и какое-то время лишь разглядывал её. Аннабель выглядела вполне себе решительной.

— Ты хотела защищать людей, — напомнил он. 

— Знания о собственной силе - тоже защита. Сколько таких ребят блокируется в королевстве? Нам нужно больше изучать, корректировать, помогать, а не отмахиваться от них, потому что они не виноваты в том, что стихия воздуха выбрала именно их. Моё заклинание, я его доработаю. То заклинание с ошибкой, я действовала отталкиваясь от него, и оно сбалансировало мою магию тогда. 

— Ты чуть не погибла, из-за этой ошибки в блокировке, — холодно напомнил Адам. 

— Ты будешь контролировать правильность. Глория будет курировать. Но мы должны это сделать. Другой выход всех этих магов - жестокая блокировка. 

— Какой ужас… — вздохнул Адам, проведя по лицу. 

— Что? — не поняла Аннабель и обиженно на него взглянула. 

Он усмехнулся и одним движением поднял её на руки. 

— Когда ты стала такой занудой? 

— Я всегда была! Я всегда любила учиться. И я смогу помочь другим! Смогу обратиться к их магическому источнику, — не останавливалась Аннабель. 

— Поговорим об этом, когда ты напишешь на эту тему большой и обстоятельный диплом, — отозвался Адам заворачивая в свою спальню. — Алайра, кыш. 

— Ну я только улеглась, — проворчала птица из гнезда, которое было свернуто из его одеяла. 

— Брысь. К Ррайзу, — строго и безапелляционно заявил фон Кирс. 

Как и хозяйка, её фамильяр понимала только строгость и дисциплину. Птица слетела с кровати и спланировала на пол в коридоре.

— Спокойной ночи, — произнес Адам, закрыв перед ней дверь. 

Аннабель сидела на его кровати и скованно улыбнулась. 

Фон Кирс уложил её на спину медленно и аккуратно и навис сверху, разглядывая эту потрясающую девушку. А она в свою очередь смотрела на него. И дотянувшись рукой намотала на палец черную прядь его волос. 

— Прекрати так делать, — беззлобно произнес он. 

— Нет, — игриво отозвалась она и потянула, чтобы он наклонился ниже и потянулась навстречу. 

Их губы встретились где-то на середине. И магия встрепенулась, словно одно целое. 

* * * * *

Адама вызвали к королю, он всё ещё не вернулся, и я переживала. Как всегда задерживался допоздна. 

Свадьбу мы запланировали в саду его особняка, поэтому мои родители тоже были здесь. Места было достаточно, чтобы отдать им одну большую спальню. Ирга фон Кирс была не против и даже настояла. Хотела с ними познакомиться. 

Я не могла уснуть в пустой кровати без него. Поэтому пошла в его кабинет, перечитать первые наметки моей работы. Я многое записала практически сразу, чтобы не забыть и ничего не упустить. Иная блокировка сил, завязанная на магии воздуха и тьмы. Чтение магических источников. Новая формула магии, более сложная. И всё это Адам тут же упрятал в сейф и приказал из кабинета не выносить. Не ровен час он засекретит мою научную работу целиком. 

Но, как и хотела, я планировала использовать это лишь для защиты. И только для защиты. И учить я буду только этому. Тут я была тверда как никогда. 

— Ты много читаешь, — прозвучал женский голос за спиной. 

Я вздрогнула и обернулась. Ирга фон Кирс стояла в дверях кабинета в плотном бархатном халате, на седых волосах - бигуди.

— Не спится, — проговорила я, собрала свои бумаги и направилась к раскрытому сейфу. 

Мать Адама молча проводила меня взглядом, но не сказала ни слова. Чувствовалась выученная годами привычка не задавать вопросов, когда от неё что-то скрывают. 

Чтобы не задавать вопросов, порой тоже требуется немалая воля. У меня её не было. Но я ни о чем не жалела!

— Тебе лучше поспать, завтра важный день, — произнесла госпожа фон Кирс. — Потому что мужчины, даже поспав час или два способны выглядеть как огурчик. А вот женщине всегда нужен здоровый и глубокий сон, — усмехнулась она. — А ты завтра у нас будешь сиять. В прямом смысле слова, мне пришлось накинуть на твоё платье черную ткань, завтра стоит попросить твою подругу немного снизить яркость свечения. 

— Возможно, вы и правы. Меня тоже немного слепит, — засмеялась я в ответ, захлопнув дверцу сейфа. 

И синхронно с ней хлопнула массивная входная дверь особняка. 

— Вернулся твой жених, — взмахнула рукой мать Адама. — Моя невестка в надежных руках, поэтому я откланиваюсь и ухожу спать. Вы, молодые, можете бодрствовать, а вот нам постарше нужно хорошо вздремнуть. 

— Спокойной ночи, госпожа фон Кирс, — пожелала я и сбежала по лестнице в холл и тут же напрыгнула на Адама, обвив его шею руками. 

— Чувствую какие-то переживания. Что ты там себе напридумывала? — проговорил он, придержав меня и поцеловав в щеку. 

— Ты глава Тайной канцелярии. Мало ли что. 

— Я отдал должность своему заместителю Латимеру Форшу. Передавал дела, — отозвался Адам, и я уставилась на него. — Он очень способный и достоин этой должности, — проговорил фон Кирс.

— Что-что?

— Моя будущая жена будет преподавать, я должен следить, — строго произнес он. — И если один мой зам с радостью принял должность, то вот второй замучил меня своим нытьем. 

— Ты вновь станешь ректором?! 

— Т-с-с, все спят, — прошептал Адам и зарылся носом в мои волосы. — У нас впереди много дел, мы на пороге многих открытий, между прочим. 

— Как минимум на пороге новой ячейки общества, — хохотнула я тихо. 

— Покажешь мне платье? — спросил он, подняв меня на руки и направившись вверх по лестнице. 

— Обязательно. Завтра, — поцеловала я его.

* * * * *

Красный закат озарял сад и свет красиво падал на деревья. Моё платье переливалось слабым белым свечением, едва-едва заметным и очень мягким. А перья щекотали кожу. 

 — Согласна, — выдохнула я, глядя в голубые глаза. 

— Согласен, — отозвался Адам, едва сдерживая улыбку. 

Мы обменялись обручальными кольцами и фон Кирс, притянув меня к себе, поцеловал меня.

Гости взорвались аплодисментами, заиграл оркестр. Моя мама плакала и папа подавал ей платки один за другим. Студенты шумели. Ирга фон Кирс смахнула слезинку и гордо выпрямилась, довольно улыбаясь. 

— Нет, ну я так не играю, — Кассий выкинул за плечо смятую бумагу с торжественными словами. — Я ещё даже не сказал “А теперь пусть жених поцелует невесту”. 

— Ты потрясающе выглядишь в этом платье, — прошептал мне фон Кирс, игнорируя друга. 

— Знала, что тебе понравится платье, — улыбнулась я. 

— А ещё мне нравится, что ты надела ожерелье, которое я тебе подарил на день рождения, — отозвался Адам. 

Музыка заиграла громче и этот вечер стал ещё красивее, потому что за руку меня держал теперь уже мой муж. 

Торжество пошло своим чередом. Я старалась дать внимание каждому. Общалась с друзьями. Познакомилась с некоторыми преподавателями академии Эгрис, которых Адам пригласил. Представителей Военного ордена на свадьбе не было, за исключением Кассия. Новый глава Тайной канцелярии Латимер Форш оказался не менее серьезным чем предшественник, правда улыбался всё же куда чаще Адама. А ещё он не отказывался от идеи всё же пригласить Леопольда Грейвса создавать фамильяров исключительно для шпионов.

Родительский торт с огромными карамельными крыльями и воздушной меренгой произвел фурор и Ирга фон Кирс пообещала порекомендовать их местным рестораторам. Правда родители отказывались как могли, они любили свою жизнь в маленьком городке, и я попросила госпожу фон Кирс не настаивать. 

Леопольда и Кэрол я успела застать, только когда Кэрол тащила за руку Грейвса в густые кусты, и он смеялся так громко, что незамеченным это не осталось примерно никем из гостей. Адам уже собирался отчитать их хорошенько, и мне пришлось его остановить.

Кассий учил Алайру… мухлевать, но оказалось что она уже умеет и обыгрывает его куда чаще, придерживая карты одной лапой. То-то же! С моим фамильяром шутки не шути! Серьезный Ррайз внимательно наблюдал и явно был одним из тех, кто передал эти сокровенные знания дальше.

Ливия радостно вытанцовывала под музыку. К ней потом всё же присоединились и Леопольд с Кэрол. 

Глория отчаянно пыталась флиртовать с Латимером Форшем. Мне было её даже немного жаль. Но она была слишком упертой и гордой, чтобы сдаться вот так сразу.

Были там и люди из самой Тайной канцелярии, в том числе и Роуз. Которая не отходила от стола с закусками, при этом в другой руке придерживала книгу и даже умудрялась читать. 

— Ты кажешься потерянной, — Адам сгреб меня в охапку. 

— Я счастлива и это немного… парализует, — рассмеялась я, млея в его руках. 

— Эмоции имеют свойство заставать врасплох, да, — отозвался он, немного раскачивая нас в такт музыки.

— Какими будут наши дети, Адам? — почти шепотом спросила я. 

— Очень сильным, — ответил он. — И наша ответственность - дать им правильное воспитание, чтобы они эту силу использовали во благо. 

— Ты заметил да, как мы синхронно решили, что это будут “они”? — засмеялась я. — Не “она” или “он”, а “они”. 

— Хорошего должно быть много, — улыбнулся Адам и, взяв меня за руку, повел на танцпол. — А пока у нас впереди целая ночь танцев. И огромный торт.

— Я люблю тебя! Люблю! — я не могла перестать говорить это, пока ректор фон Кирс кружил меня в вальсе. 

Я люблю тебя, сильнейший из магов. Всем сердцем. 

На этом всё, дорогие. История Адама и Аннабель подошла к концу.

Спасибо, что ждали. Спасибо, что комментировали.

Насчет истории Кассия пока ничего не могу сказать.

Пока что приглашаю вас в другую мою юмористическую историю Любовь драконов (не) для принцесс

Всех люблю. 

ღღღКОНЕЦ ღღღ