— Согласна ли ты, Юна, стать моей женой…

Я не раз представляла похожую сцену в мечтах. Дастин Фьер опускался на одно колено и протягивал бархатную коробочку, в которой сдержанно блестело кольцо. Происходило это, как правило, на фоне заката и морского прибоя, но иногда и в уютном ресторане или красивом парке.

И никогда, никогда я не представляла, что Дасти скажет это в своем кабинете, перекладывая документы из папки в папку и даже не поднимая на меня глаз!

— …на выходные, — продолжал он. — В отеле «Тихая бухта» происходит что-то странное: после отпуска в нем пары бегут разводиться. Там явно кто-то магичит и по неведомой причине рушит браки честных граждан. План такой: притворяемся мужем и женой, заселяемся в «Бухту», находим преступника и наказываем по всей строгости закона. Что скажешь?

— Даже не знаю, — томно пролепетала я. — Это так неожиданно.

Дасти улыбнулся и поднял на меня взгляд. А я еще ресницами похлопала, вживаясь в роль влюбленной дурочки, которой только что сделали предложение.

— Помнится, ты вычеркнул меня из состава опергруппы на той неделе, — ехидно напомнила я уже совсем другим тоном.

— Потому что мы ловили старую ведьму, и это было опасно, а ты редкий и ценный сотрудник, — ответил Дасти. — Вот кем я тебя заменю? Предлагаешь взять на роль жены Пабло?

— У него грудь больше чем у меня, — кивнула я.

— У него она волосатая, — сказал Дасти. — Чего ломаешься? Боишься, что я воспользуюсь ситуацией?

Он прищурил глаза, будто пытаясь заглянуть ко мне в душу, и я правда кое-что от него скрывала. Дастин Фьер, сотрудник отдела магического контроля, обладатель крепкого поджарого тела, обаятельной улыбки и пронзительных серых глаз давно и прочно поселился в моем сердце. Но я боялась ему открыться, чтобы не разрушить то, что у нас уже есть. Вдруг все испорчу? Он мой коллега, напарник, друг. Я не хочу его потерять!

— Не держи меня за дуру, Дасти, — равнодушно ответила я. — Это всего лишь работа под прикрытием. Мы профессионалы. Уверена, ты не допустишь лишнего.

— Угу, — подтвердил Фьер, вновь уткнувшись в бумаги. — Я, конечно, постараюсь вести себя максимально тактично. Однако на публике нам придется притворяться влюбленной парой. Само собой, будет некий тактильный контакт.

— Само собой, — повторила я, и в воображении замелькали сладостные картины весьма тесного тактильного контакта с Дастином Фьером.

— Так что скажешь? Станешь моей женой на три дня? — спросил он и умолк, дожидаясь ответа, который я отрепетировала в фантазиях много раз.

Но сейчас ответила чуть-чуть по-другому.

— Заметано, — кивнула я и протянула кулак, в который он легонько ткнул своим.

— Иди в бухгалтерию, — сказал Фьер, — тебе дадут командировочные. Потом домой и собери чемодан, что там может понадобиться. А утром я тебя заберу.

Мое сердце затрепетало как птичка. Пусть это всего лишь операция под прикрытием, но целых три дня Дасти будет изображать моего мужа, держать меня за руку, мы заселимся в один номер, и… и… и если Фьер увидит мою любимую пижаму с бегемотами, я умру от стыда!

Я едва не сорвалась на бег по узким коридорам конторы, торопясь в бухгалтерию.

Мне нужны платья, юбки, купальники! Не важно, кто там сидит в «Тихой бухте»: маг-некромант, голодный упырь, ведьма, обгладывающая кости супругов на завтрак, — плевать. Я проведу выходные с Дасти!

— Вот ты везучая, Юна, — протянула Мила, отсчитав стопку купюр. — Это же почти отпуск.

Она показала рекламный буклет, и я ахнула от восторга: море, пальмы, белый песок, ажурный мостик над шикарным бассейном — что ни кадр, то идеальное место для романтического признания!

Это мой шанс! Вдруг Дасти рассмотрит во мне не только оперативника, но и девушку?

Юна упорхнула, а Дасти потер лицо ладонями и уставился в папку с давно закрытым делом, которое начал листать, чтобы скрыть волнение.

Итак, первый пункт плана сработал. Юна согласилась. Они проведут выходные вместе, и это его шанс.

Когда она пришла устраиваться на работу, унылые стены конторы словно озарило вспышкой звезды. Светлые волосы, теплые карие глаза, россыпь веснушек на маленьком носике — Юна вся как сияющий луч. С ней он готов был сидеть в засаде в любых колючих кустах и не променял бы эти часы ни на что другое. Но Юна видела в нем только напарника, и Даст дорожил ее дружбой. Нельзя все испортить. Если он спугнет ее неловким признанием, то не простит себе никогда.

Но, может, в другой обстановке, в романтическом месте Юна посмотрит на него по-другому?

Даст захлопнул папку и вернул ее в коробку для архива.

Три дня. Он не должен упустить ни минуты.

Командировочные растаяли до копейки, но утром, когда Фьер позвонил в мою дверь, я была во всеоружии: платья новые — три штуки, юбки — четыре, блузки с заманчивыми вырезами, рюшами и эротичной шнуровкой — десять. Купальник слитный, бикини, парео, стильная шелковая пижама вместо затасканных бегемотов, босоножки… Если и после этого он не увидит во мне женщину, то я безнадежна.

— Мы всего на три дня едем, — напомнил Дасти, с опаской взяв мой огромный оранжевый чемодан.

Я лишь виновато улыбнулась и, пожав плечами, спустилась по ступенькам. Дасти положил чемодан в багажник, рядом со спортивной сумкой, и галантно открыл передо мной дверцу машины.

— Выглядишь обворожительно, — заметил он.

И пока я была в ступоре от неожиданного комплимента, обошел машину и сел за руль. Вживается в роль, понятно.

— Не думал же ты, что я потащусь в «Бухту» в форме сотрудника магического контроля? — все же спросила я, обтягивая короткую юбчонку.

— Все отлично, — заверил он. — Только кое-чего не хватает.

И протянул кольцо. Золотое, со сверкающим камешком, оно пришлось как раз впору, и я растопырила пальцы, любуясь украшением.

— Из отдела вещдоков спер? — предположила я.

— Почему спер? — оскорбился он. — Взял под расписку.

На его руке тоже блестел золотой ободок, к тому же мой напарник отказался от привычных костюмов и надел льняные шорты и белую футболку. А правую руку увивала татуировка, напоминающая языки пламени — ее я уже видела, но сейчас могла рассмотреть получше. Дасти хвастался, что спрятал в узорах восемь защитных знаков, но я нашла только три.

— Что у нас за легенда? — спросила я.

— Мы — Дастин и Юна Пуцки, — ответил Фьер, выруливая с парковки. — Фамилия дурацкая, но это прикол Пита. В прошлый раз я был мистером Бздышкой.

— Пуцки пойдет, — согласилась я.

— Мы празднуем годовщину свадьбы.

— Давно женаты?

— Три года. Познакомились на работе, у нас небольшая фирма по сносу домов. — Дасти глянул на меня и добавил: — Мы безумно влюблены друг в друга.

— Прямо безумно? — уточнила я.

— Настолько, чтобы бесить всех до зубовного скрежета своим безоблачным счастьем, — подтвердил он. — Аналитики выдали версию: наш преступник испытывает неприязнь к супружеским парам, сформировавшуюся вследствие психотравмирующего опыта, связанного с семейными отношениями. Я лично сомневаюсь.

— Мутный мотив, — кивнула я. — Они всем этот психотравмирующий опыт лепят, когда не могут дать точный ответ.

— Но пока работаем так. Если в отеле затаилась змея, разрушающая браки, она должна выбрать нас своей целью.

— Я стану для тебя такой любящей женушкой, что всех вокруг будет тошнить сердечками, — пообещала я. — Надо придумать милое прозвище. Пупсик? Медвежонок? Пирожок?

— Зови меня как захочется, киса, — улыбнулся Дасти и сосредоточился на дороге, выезжая из города.

Значит, я смогу, наконец, расслабиться и смотреть на своего напарника влюбленными глазами. Если повезет, то и не только смотреть: у меня даже пальцы зачесались — так захотелось провести по линиям татуировки, обвивающей бицепс.

— Я, разумеется, не собираюсь пользоваться служебным положением, но… — начал он.

— Я все понимаю, — быстро заверила я. — Это часть работы. Так что если ситуация потребует объятий или поцелуев, я не против.

Наоборот — сделаю все, чтобы такие ситуации возникали как можно чаще.

— Славно, — сказал Фьер, быстро на меня глянув. — Не против потренироваться?

И, протянув руку, положил ее мне на колено. Я вздрогнула от неожиданности.

— Вот если ты так подпрыгнешь в отеле, нас тут же разоблачат, — вздохнул он, убрав ладонь.

— Не подготовилась, — признала я. — Давай еще раз.

И, сама взяв его руку, положила себе на бедро, повыше. А потом отвернулась к окну, за которым мелькали деревья, делая вид, что ничего необычного не происходит.

— Полетим на воздушном экспрессе, — сообщил Дасти, невозмутимо поглаживая мою ногу. — Домчим за пару часов.

— Му-гу, — согласно промычала я, пытаясь выровнять дыхание

— Разведаем местность, приглядимся к персоналу. Кем бы ни был наш маг, он, скорее всего, работает в отеле. Надо постараться сразу выманить его на себя. Пострадавшие пары называли разные причины развода: непримиримые противоречия, разногласия, измена… Возможно, преступник действует не один.

Дасти убрал ладонь с моей ноги и, остановившись на светофоре, потянулся на заднее сиденье и передал папку с делом.

— Ознакомься.

И так и не вернул руку назад. Грустно, но зато ко мне вернулась способность соображать.

Открыв папку, я полистала страницы. Итак, сигнал поступил от зарегистрированной магички, называющей себя феей брачных уз. У нее собственное агентство знакомств, где она сводит вместе людей, подходящих друг другу. А тут вдруг развод у клиентов, которые казались вполне счастливыми. После второй, третий… И вот совпадение — все пары отдыхали в «Тихой бухте».

— Страшно представить, сколько случаев осталось неучтенными, — сказал Дасти. — Нам повезло, что эта волшебная сваха проявила бдительность и вышла на нашего капитана. Между нами, я подозреваю, что он сам когда-то воспользовался ее услугами.

— Они с миссис Крепс выглядят на удивление гармоничной парой, — подтвердила я и, закрыв папку и убрав ее на заднее сиденье, положила руку на бедро Дасти.

Машина вильнула, но Фьер выровнял руль и, выдохнув, покосился на мою ладонь.

— Молодец, — похвалил он и неуверенно добавил: — Зайка.

Я улыбнулась и, легонько сжав пальцы на упругом бедре, ответила:

— Это будут чудесные выходные, пупсик.

Воздушный экспресс пересек половину страны и сделал круг над ослепительно прекрасной бухтой, раскрашенной полосами: сначала зеленые пальмы и насаждения, после белый песок, пена прибрежных волн сменялась яркой бирюзой, а затем шла глубокая синева до горизонта. На летной площадке уже ждала машина с названием отеля, еще пара минут на заднем сиденье рядом с Юной, и вот они оказались перед входом в белое здание с мраморными колоннами.

Даст сдвинул на кончик носа солнечные очки, посмотрел поверх них по сторонам, обернулся и… Вот это поворот! Преступник как на блюдечке! И мотив на ладони! Конечно, некоторые детали придется выяснить, но нельзя допустить, чтобы Юна это увидела.

Он аккуратно убрал ее светлые волосы и положил руку ей на плечо — так, чтобы неудобно было крутить головой по сторонам.

— Готова, миссис Пуцки?

— Да, мистер Пуцки, — улыбнулась Юна.

Вещи забрал носильщик, стеклянная дверь распахнулась, обдавая прохладой и изысканными ароматами.

— Счастливая пара, — напомнил Даст. — Ловим преступника на живца.

В холле играла легкая музыка, под сводчатым потолком раскинули листья пушистые пальмы, журчал водопад по стене, и обстановка была самая что ни на есть благостная. Но Даст машинально отметил расположение лестниц и лифтов на случай отхода.

— Добро пожаловать в «Тихую бухту», — поприветствовала девушка-администратор.

Кареглазая, с рыжим каре, она напоминала злую лисичку из-за чуть кривоватых зубов. Даст прикоснулся к дужке темных очков и посмотрел на администратора внимательнее: магических способностей нет, артефактов нет, чисто. Но на всякий случай сделал кадр для парней — пусть пробьют информацию.

— Добрый день, Анжелика, — прочитал он имя на бейджике и протянул поддельные документы.

А после обнял Юну за талию, привлекая к себе. Это несомненно будет его любимое задание во всем послужном списке. Юна прильнула к нему, идеально отыгрывая влюбленную женушку, положила руку на грудь и нежно посмотрела в глаза.

— Ваш номер готов, — сообщила Анжелика, вернув документы. — Приехали на выходные, верно?

— Да, — подтвердил Даст, а сам, пользуясь случаем, коснулся губами виска Юны, где трепетала голубая венка. — У нас годовщина свадьбы, решили устроить романтические выходные.

— Поздравляю, — безучастно сказала администратор. — Давно женаты?

— Три восхитительных года, — сообщила Юна.

— С каждым днем я люблю тебя все сильнее, — не соврал Даст, прижимая ее крепче.

— А я еще сильнее, — проворковала она в ответ.

— Нет, я…

— Осталась небольшая формальность, — перебила их нежности Анжелика.

Она достала из ящика стола прозрачную маску, похожую на те, с которыми ныряют посмотреть на тропических рыбок, и, надев ее, уставилась на Даста.

— Проверка магического статуса? — слегка удивился он.

— Боюсь, я обязана попросить вас предъявить печать, — сказала Анжелика. — Надеюсь, это не составит проблем?

— Никаких, — заверил Даст, разворачиваясь к ней плечом и задирая рукав футболки.

Кругляш печати магического контроля был в полном порядке. Но у Даста есть разрешение на сотворение заклинаний любого уровня. Конечно, потом потребуется писать объяснительные, но за десять лет в конторе он поднаторел в формулировках. Пиши себе, что была угроза жизни постороннему живому существу, а потом можешь с чистой совестью подтвердить это на любом клятвеннике. Потому что поблизости всегда есть кто-то живой: голубь, мышь, муха…

— Зарегистрированный маг, печать сохранна, — пробормотала Анжелика, делая пометки.

Она посмотрела на Юну, и та послушно показала плечо, предъявляя печать. Серебряный оттиск вспыхнул на золотистой коже, и Даст, не удержавшись, обвел его пальцами.

— Так красиво, — пробормотал он.

— Зарегистрированная магичка, печать сохранна, — равнодушно записала администратор.

Даст передвинул руку с талии чуть пониже, склонился и, зарывшись носом в шелковистые волосы, прошептал:

— Я слегка поднажму, не против? Она какая-то подозрительная.

Вот только Юна решила сама поднажать.

— Не терпится оказаться наедине, милый, — промурлыкала она так, чтобы Анжелика расслышала. А потом забралась рукой ему под футболку и провела ноготками по кубикам пресса.

Ох, это будет не только его самое любимое задание, но и самое сложное!

— Знаете что, давайте я повышу вам класс номера, за счет отеля, — предложила администратор, сняв маску.

— Правда? — удивилась Юна. — Здорово!

— Ага, — кивнула Анжелика. — Подарок на годовщину.

— Спасибо, — поблагодарил Даст. — Очень мило с вашей стороны.

— Там система магбезопасности лучше, — пояснила администратор, протянув ключи. — А то от вас так искрит, что как бы не случилось беды. Приятного отдыха.

Еще бы от нее не искрило! Юна — само воплощение женственности и любви, и Дасту до зубовного скрежета хотелось легонько куснуть розовую мочку аккуратного ушка, исцеловать длинную шею, расчесать пальцами светлые пряди и… да много чего ему бы хотелось, но надо держать себя в руках. Потому что если Юна его оттолкнет, это будет полный провал — не только в операции, но и в жизни. Лучше уж остаться напарниками и просто быть рядом. Даст никогда себе не простит, если потеряет эту девушку!

Еще бы от Дастина не искрило! Мои пальцы до сих пор слегка подрагивали от прикосновения к твердым кубикам мышц. Надо будет повторить этот трюк — давно мечтала погладить его пресс.

Чтобы отвлечься, я взяла пару рекламных буклетов со стойки и, полистав, задержалась на одном. Ой-ой-ой. Это же то, что мы ищем! Вот он — мотив! И не какая-то там личная неприязнь, которую аналитики шьют кому ни попадя.

Я быстро спрятала буклет в середину, чтобы Фьер не заметил. Нет уж, мы здесь на три дня, и я не намерена уезжать ни минутой раньше. План такой: изображаю кипучую деятельность, а сама пытаюсь аккуратно соблазнить Дасти. Но не слишком откровенно, потому что если он отвергнет меня, я умру от горя. Или мне придется уволиться, чтобы избежать позора, и я больше не увижу его широкие плечи через стеклянную перегородку офиса, не растаю от внимательного взгляда серых глаз, не понюхаю тайком его в лифте…

Я прижалась теснее и вдохнула его запах — обожаю!

— Вы всех проверяете? — тем временем поинтересовался Дасти.

А вот он головы не теряет. Занимается тем, за чем и приехал — ищет преступника.

— Всех без исключения, — заверила Анжелика.

— И персонал?

Она вежливо улыбнулась.

— Вам не стоит переживать, — холодно сказала она. — В «Тихой бухте» делают все возможное для комфорта наших гостей. Всего доброго.

Забрав ключи, мы направились в стеклянный лифт, который поднял нас на верхний этаж.

— Странная эта Анжелика, — заметила я, шагая по коридору с лиловым покрытием, скрадывающим звуки. — Злая, и улыбка не искренняя.

— Если аналитики не ошиблись, и мы ищем человека, испытывающего негатив к браку, то профиль подходит. Видел, как ее перекосило, когда мы начали обниматься?

— Так, может, ведьма она?

— Нет, — сказал Дасти и постучал по темным очкам.

— Сканер? — поняла я.

— И получше, чем у нее, — подтвердил он. — С фотофиксацией, последняя модель. Анжелика точно не маг, но почему она вдруг повысила класс номера? Надо будет поискать жучки и артефакты.

Фьер открыл дверь и вошел первым. Поправил очки на носу и обвел взглядом комнату.

— Артефактов нет.

Присев, свел ладони вместе и выпустил на ковер прозрачную саламандру. Юркая ящерка оббежала мой чемодан, который уже доставили в номер, шмыгнула под кровать, поползла по стенам, выискивая жучков.

А я застыла у входа, рассматривая помещение: картины с абстракцией на голубых стенах, столик у окна и два уютных кресла, изящный диван, гардеробная, мини-бар, свежие фрукты в вазе. И посреди этого великолепия бесстыже огромная кровать с белыми резными столбиками и балдахином, который заманчиво колыхался.

Дасти проследил за моим взглядом и быстро сказал:

— Я посплю на диване.

— Не надо, — возразила я. — Тут хватит места, чтобы уложить весь наш отдел. И Пабло бы поместился, и Пит…

— Вот, значит, какие у тебя фантазии? — усмехнулся Дасти.

Он снова присел, подставил ладонь, и ящерка, подбежав, выплюнула ему в руку пыльный наушник, забытый кем-то из постояльцев, и растворилась. Выбросив наушник в корзину, Дасти отрапортовал:

— Чисто. Жучков тоже нет.

Я присела на кровать, подпрыгнула, чтобы матрас заскрипел. Потом еще раз и еще, застонала.

— Что ты делаешь? — поинтересовался Дасти, вздернув брови.

— А что делает в номере безумно влюбленная пара, которая только что зажималась у стойки, — прошептала я, покачиваясь на кровати. — О, да! — сказала громче. — Еще, мистер Пуцки!

Фьер сложил руки на груди и прислонился к шкафу, наблюдая за мной.

— Да, милый! Как хорошо! — воскликнула я и пояснила шепотом: — Пусть жучков нет, но стены тонкие, нас все равно могут подслушивать.

— Могут, — подтвердил Дасти.

Я попрыгала еще немного, вновь застонала и, поправив волосы, встала с кровати.

— И это все? — искренне удивился он.

— Тебе же в том месяце спину задело, — напомнила я. — Забыл? Прилетело тараном магии прямо по ребрам.

— Во-первых, я почти увернулся. А во-вторых, все давно прошло, — возразил Дасти, задрав футболку и предъявив едва заметную светлую полосу на смуглой коже. — Минута от силы, что за позор? Хочешь, чтобы по отелю пошли слухи, будто я скорострел?

— Ну, ты и правда быстро стреляешь, — улыбнулась я. — И метко.

— Я оскорблен, — сказал Дасти. — До глубины души!

— Ночью наверстаешь, — ответила я. — В смысле, поскрипишь подольше.

Покрутила указательным пальцем, я создала маленький смерч. Он пронесся по номеру, взметнув балдахин, забрался во все углы и задержался над сумкой Дастина, но я смахнула смерч дальше — ясен пень, Фьер припас парочку артефактов. В итоге поисковик завис над тарелкой фруктов и потемнел.

— Вот оно, — сказал Дасти. — Нам повысили номер совсем не случайно.

Мы подошли к столику и уставились на сочные плоды: яблоки, груши, манго… Дасти осторожно поднял ветку зеленого винограда. Тонкая кожура светилась на солнце, но в нескольких ягодах мякоть была мутной.

— Или слабенькое темное заклинание, которое не засек твой сканер, или виноград просто подгнил, — сказала я. — Поисковик ищет все опасное для жизни без исключения.

— Не попробуешь — не узнаешь, — сказал Дасти и, отщипнув ягодку, отправил ее себе в рот прежде, чем я успела его остановить.

— Ты что творишь?! — ахнула я. — Тащишь в рот всякую пакость!

— Моя магия уничтожит любую заразу, — промычал Дасти, хвастливо ткнув в бицепс с татуировками, и проглотил виноградину. — Помнишь пикник у Пита? Все отравились его котлетами, а мне хоть бы хны.

— Ну и? — поторопила я. — Что с виноградом?

Вроде не побледнел, глаза ясные. Приложила руку ко лбу — скачка температуры, который может появиться у мага при негативном воздействии, тоже нет.

— Чувствуешь что-нибудь? — спросила я. — Может быть, отвращение ко мне или неприязнь?

— Ничего такого, — ответил Дасти. — Ты все еще мой любимый напарник. Хотя кое-чего я тебе никогда не прощу.

— Даже не начинай, — взмолилась я.

— Помнишь, как мы облажались при задержании упыря?

— Как я могу это забыть, если ты постоянно напоминаешь?

— Ведь я говорил — стой и жди! Нет, полезла со своим колышком… Слушай, а может, в винограде рассорка?

— Когда вспоминаются старые обиды и ссоры накручиваются одна на одну? — я сорвала виноградину и проглотила. — Ты поэтому не взял меня на ведьму на прошлой неделе? Не можешь забыть несчастный колышек?

— Конечно, не могу! У упыря клыки были длиннее твоей палки!

— Отделалась парой царапин!

— А я чуть инфаркт не схватил, когда увидел, как он клацает зубами над твоей шейкой.

— А ты однажды принес мне кофе без сливок, — вспомнила я. — И флиртовал с Милой!

— Ревнуешь? — шутя уточнил Фьер и прищурил стальные глаза.

Я осеклась, осознав, что ляпнула. Только заселились — и уже прокололась!

— А она нравится Пабло! — выкрутилась я. — Ты отбивал девушку у товарища.

— У них уже все было и прошло, — возразил Дасти. — А помнишь, как мы договорились после работы пойти в караоке, и ты не пришла?

— Я пришла, — улыбнулась я.

— Серьезно? — удивился он.

— Пряталась в уголке и умирала от смеха. Дасти, у тебя совершенно нет слуха!

— А я знаю, — ответил он. — Вот прямо сейчас докажу это еще раз. Я в душ.

Он запаковал виноград в пластиковый пакет, сложил в сейф для вещдоков, который был в сумке, и задвинул его под кровать. Выглядит как обувная коробка, но внутри навороченная система сохранности, и доступ настроен только на Дастина и меня.

Взяв из сумки пару вещей, Фьер исчез за дверью в ванную, а я принялась разбирать чемодан. Рассорка — ерунда. Иногда даже полезно поцапаться. Вот бы потом еще бурно помириться на этой огромной кровати… Моя главная цель не достигнута. Она сейчас моет в душе свой восхитительно твердый пресс и поет, безбожно фальшивя.

Тихонько подпевая, я развесила оставшиеся вещи в шкаф и разгладила их заклинанием. Закрыв дверцу, уставилась на свое отражение в зеркале. Конечно, к Фьеру постоянно липнут женщины и покрасивее, но и я ничего.

Надо действовать! Иначе мы вернемся в офис, и я так и останусь для Дасти обычной сотрудницей, вроде Пабло и Пита, с той лишь разницей, что у меня есть грудь, и она без волос. Надо так разогреть Фьера, чтобы он и думать забыл о том, чтобы спать на диване. Благо, сам дал карты в руки: безумно влюбленная пара, тактильный контакт.

Он вышел из ванной уже в плавках, провел ладонью по мокрым волосам, мгновенно их подсушив.

— Продолжаем в том же духе, — сказал Дасти. — Больше всего народа собирается у бассейна, к тому же там есть бар. А бармен может подлить что угодно, и он заранее у меня под подозрением.

— Логично, — одобрила я. — Встретимся там.

Фьер пошел разведывать обстановку, а я тоже по-быстрому освежилась и надела купальник, а наверх — сарафан, похожий на сорочку. В городе я бы не рискнула его носить, но здесь, на отдыхе, и не в таком ходят. Подсушив магией волосы, я взбила их пальцами и послала отражению воздушный поцелуй. Дасти ждет встреча с горячей женушкой.

Даст пил апельсиновый сок со льдом, пытаясь успокоиться и охладиться. Сложное, очень сложное задание. Возможно, он себя переоценил. Как сдержаться и не напортачить, когда Юна под прикрытием выкладывается на все сто? То обнимет его, то нежно посмотрит. А эта ее сценка со скрипучей кроватью! Услышать бы, как стонет Юна по-настоящему…

Он глянул в сторону отеля, и сердце подпрыгнуло и загрохотало в груди. Юна шла к нему по белой дорожке, окаймленной голубыми гортензиями. Полупрозрачное белое платье ласкало ее морской пеной, вилось вокруг стройных ножек, обнимало высокую грудь. Ей шла форма оперативника, но сейчас она была недосягаемо хороша.

Что он вообще о себе возомнил? Всерьез решил, что достоин такого счастья?

Юна подошла ближе, села на высокий стул у барной стойки, коснувшись Даста стройным бедром. Склонившись, обхватила губами трубочку и отпила его сок.

— Малыш, тут сплошной лед, — пожаловалась она и, обвив его шею рукой, поцеловала в щеку и промурлыкала: — Зато ты такой горячий.

Даст даже позавидовал выдуманному мистеру Пуцки — вот везунчик!

— А это, значит, и есть ваша кьясавица Юна? — спросил бармен с именем Джордж на бейдже.

Даст успел перекинуться с картавым барменом парой фраз, вскользь рассказав легенду. А теперь, склонившись к Юне и зарывшись губами в пушистые волосы, прикусил мочку маленького ушка, шалея от собственной дерзости: — Бармен под подозрением, но напиток чистый.

— Чего желает пьекьясная леди? — поинтересовался Джордж. — Екомендую мой фийменный коктейль «Гоячая бухта».

И нахально ей подмигнул.

— Разве она не должна быть тихой? — поинтересовалась Юна, вновь коснувшись коленкой Даста. Он тут же положил ладонь на шелковое бедро, и на этот раз она даже не вздрогнула — не зря тренировались.

Бармен принялся рассказывать про сезоны штормов — Даст толком не слушал. Он кивал, улыбался, но весь сконцентрировался на ощущениях — какая же нежная у нее кожа! А этот румянец на скулах — отчего? Смущена? Волнуется? Или для нее это все равно что рукопожатие, а румянец из-за жары?

— Жарко здесь, я в бассейн, — сказала Юна, подтвердив его предположение, и соскользнула со стула. — Бармен что-то мне подмешал, — прошептала она Дасти на ухо, и теплые губы на миг коснулись кожи. — Один кубик льда он взял из другой формы.

Джордж поставил на стойку высокий стакан с многослойным коктейлем, и Даст вдруг понял, что видел это чередование цветов — зеленый, белый, бирюза и глубокая синева.

— Вид на бухту, — сказал он.

— Точно, — подтвердил Джордж. — На основе чейничного сока. Сам угостишь свою даму или это сделаю я?

Он был того типажа, который обычно нравится женщинам — вертлявый, чернявый, в слишком тесной футболке, облепившей грудные мышцы. Под мышками предательски расплывались круги пота.

Даст взял стакан, и на поверхность вынырнул алый кубик льда. Он медленно таял, источая кровавый сок, будто в бухте кого-то убили.

— Символ стьясти, — пояснил бармен.

Даст пригубил напиток, и горло слегка засаднило. Приворот? Отворот? Что за заразу картавый добавил?

— Кьясивая, — сказал Джордж, провожая липким взглядом Юну. — Но вот взять коктейль: вкусы смешиваются, создавая нечто совейшенно иное. Пить одно и то же — скучно. — Он наклонился через стойку и шепотом сообщил: — У нас гойничная йаботает, Ита, может внести йазнообьязие в жизнь. Если понимаешь, о чем я.

— Как не понять, — процедил Даст. — Но мне кроме Юны никто не нужен. Если брать твои аналогии, это все равно что променять свежевыжатый сок на помои.

Это была чистая правда, но и провокация — пусть шайка покажет, на что еще способна, а Даст соберет побольше доказательств. Коктейль он пить больше не стал — сольет потом в одну из пробирок, пусть в конторе проверят.

Юна тем временем нашла пару свободных шезлонгов и стащила через голову платье. Купальник с золотистым узором подчеркнул и высокую грудь, и тонкую талию, и Даст даже глаза прикрыл на миг — такой ослепительной была эта картина. А Юна собрала волосы в пучок и неспешно спустилась в бассейн. Проплыла туда-сюда пару раз и помахала Дасту, который сжимал стакан побелевшими пальцами. Вышла из бассейна, попрыгала на одной ноге, вытряхивая воду из уха и легла на шезлонг попой кверху.

Даст облизнул губы и повернулся к бармену, который смотрел на него так, будто чего-то ждал. Если мыслить логически, то коктейль предназначался Юне. Значит, скорее всего приворот. Но если объект абсолютно не подходящий, то зелье может дать противоположный эффект. Что ж, Джордж сам нарвался.

— Ты берега своей бухты совсем попутал? — тихо спросил Даст, но тон выбрал верный: бармен побледнел и попятился от стойки. — Еще раз подмигнешь моей жене, я тебе глаз знаешь на что натяну?

— Я же ничего такого… — пролепетал бармен. — Пьёсто любезность.

— Чтоб я тебя рядом с ней больше не видел.

Бармен выбрал правильную стратегию и просто исчез — смылся через задний ход, а его место заняла настороженная официантка.

— Вы что-то хотели? — испуганно спросила она.

— Да, — буркнул Даст. — Где у вас спа?

Юна слишком погружена в расследование, пусть ее расслаблением займутся профессионалы.

Первый день пролетел — моргнуть не успела. Дасти потащил меня в спа, хотя я с куда большим удовольствием отдалась бы в его умелые руки. Там меня отскребли, как коня, обмазали, укутали, размяли. Дасти был рядом, за тонкой перегородкой и в темных очках, что смотрелось максимально странно в массажном салоне, но никаких магов он так и не обнаружил. Нашлось несколько артефактов, но сугубо бытового назначения.

После был ужин в ресторане отеля, где под визгливую скрипку мы с Дасти едва могли слышать друг друга. Но еда была хороша: рыба на гриле, овощи, фрукты. От десерта я отказалась — мне еще бикини носить, раз уж первый купальник не возымел эффекта. А потом мы вернулись в номер, чтобы обсудить результаты дня.

— Так себе результат, — озвучил мои мысли Дасти, обхватив резной столбик и покачивая кровать.

Балдахин надо мной колыхался, а я иногда стонала, попивая вишневый сок. Дасти успел проверить весь минибар, сделав по глотку из каждой бутылочки, и я полагала, его нервозность — результат очередного зелья, но он отрицал. Только поглядывал на меня как-то странно.

— Ты щуришь один глаз, словно перед тобой мишень, — заметила я и застонала: — О, мистер Пуцки, да!

Я успела принять душ и переоделась в пижаму: комплект из рубашки и шортиков кофейного цвета с черными кружевами. Мило, не особо развратно, но соблазнительно — так я думала.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — заметил Фьер, шатая кровать и не предпринимая никаких шагов к тому, чтобы в ней оказаться.

— Это плохо?

— Это пугает. Знаешь меня как облупленного и не убегаешь с дикими воплями.

Я допила сок, метко бросила пустую пачку в корзину, подгребла подушку ближе и закинула на нее ногу. Но Дасти по-прежнему не проявлял инициативы.

— Мне лень куда-то бежать, — буркнула я. — После спа в сон рубит. А ты еще так ритмично меня укачиваешь. Может, хватит?

Дасти прервался на миг и похлопал себя по голой ноге.

— Пошли спецэффекты? — поняла я.

— Ну-ка, повернись, детка, — зычно приказал он низким вибрирующим голосом.

— Не буду поворачиваться, — капризно отказалась я. — Даже шевелиться лень. Давай обсудим, что мы имеем.

— Рассорку в винограде и приворотное зелье, — ответил Дасти, не забывая раскачивать кровать, которая уже ходуном ходила и стала биться изголовьем в стену. — Возможно. Результат будет, когда отправим улики в лабораторию.

— Я видела, как ты закатил скандал бармену, — усмехнулась я. — Он трусливо сбежал.

— А я видел, как он тебе подмигнул, — сказал Дасти. — Он смазливый, как считаешь?

— Так себе, — ответила я.

Ни в какое сравнение с Фьером.

— Но схема понятна. Бармен добавил приворот и попытался бы тебя соблазнить. Но ничего не вышло, и он щедро предложил познакомить мистера Пуцки с доступной горничной. Дескать, надо смешивать вкусы, жизнь как коктейль.

— Что? — возмутилась я, сразу взбодрившись.

— Полагаю, вскоре нам попытаются устроить неловкую сцену. Я планирую подыграть.

— В смысле? — воскликнула я и села в кровати. — Что значит подыграть? Ты будешь… с горничной…

— Не буду, конечно, но они попытаются это подстроить. Раз уж Джорджу не удалось сыграть роль соперника.

— Ты бы его размазал, — с удовольствием предположила я.

— Да, — подтвердил Дасти и после паузы добавил: — Не хочу видеть рядом с тобой никого другого.

Я затаила дыхание, но он добавил:

— Ты — лучший напарник из всех, что у меня были. Вместе мы сила.

— Мне тоже нравится с тобой работать, — угрюмо подтвердила я, вновь устраиваясь в кровати поудобнее. — О, Пуцки, еще! Еще!

Дасти послушно закачал кровать быстрее.

— Я тебя не обидел сегодня?

— Это чем? — удивилась я.

— У бара я снова трогал твои коленки, и выше.

— Ой, брось, — фыркнула я как можно более невозмутимо. — Это ерунда.

— Точно?

— Будь уверен. Вот массажистка сегодня где меня только не трогала, но я же не обижаюсь. Дасти…

— М?

— Может, хватит? Как бы кровать не развалилась.

Он с сомнением посмотрел на меня, слегка ускорился, а потом вдруг зарычал. Я накрыла лицо подушкой, давясь от смеха.

— Давай стони, — тихо потребовал Дасти. — Юна, что за приколы? Сначала это было всего минуту, теперь ты смеешься вместо оргазма.

Отдышавшись, я послушно убрала подушку, застонала и воскликнула:

— О, милый, мне никогда еще не было так хорошо!

— Что-то у четы Пуцки явный рассинхрон, — подытожил Дасти. — За три года могли бы научиться получше.

Он выключил свет, отошел к окну и стянул футболку.

— Уверен, что хочешь спать на диване? — прошептала я, любуясь его силуэтом на фоне ночного неба.

Фьер громко вздохнул. Я его так достала?

— Я почему-то представлял, что ты любишь другие пижамы, — вдруг сказал он. — Что-нибудь забавное, уютное. С зайчиками, мишками.

Дасти представлял, в чем я сплю?

— Вообще-то у меня есть пижама с бегемотами, — неловко призналась я. — Но я решила, что она слишком позорная.

— Глупости, — заверил Фьер. — Уверен, ты в ней бесподобна. Как всегда.

Я притихла, взвешивая его слова. Это ведь комплимент. Дасти считает меня привлекательной. Но, видимо, не настолько, чтобы решиться на следующий шаг.

— Спи, Юна, — сказал он, и диван под ним жалобно заскрипел. — Завтра у нас много дел.

Я проснулась в отвратительном настроении: всю ночь снились кошмары, в которых меня догонял клыкастый вампир, а Дасти со мной не было.

— Поскрипим? — жизнерадостно спросил он, но я швырнула в него подушкой. — Что такое? Мистеру Пуцки сегодня не перепадет?

Я проигнорировала вопрос и ушла в ванную, уставилась в отражение в зеркале: глаза опухшие, волосы дыбом. Надо было встать пораньше и привести себя в порядок, но я поздно уснула, прислушиваясь к дыханию Дасти и надеясь, что он вдруг придет. Не пришел. Так и дрых на своем диване.

Но я-то приехала сюда не за тем, чтобы слушать, какие мы дружбаны и напарники! Ругая себя на чем свет стоит, я яростно чистила зубы, глядя в глаза отражению.

Надо что-то придумать. Завтра после обеда мы уезжаем, осталась всего одна ночь, и я должна провести ее с Дасти.

Шальная мысль мелькнула у меня в голове: а ведь если даже никто не действует на нас магией, можно сделать вид… Мол, выпила возбуждающее зелье, вот и пристаю. А потом, если не сложится, перевести в шутку: то не я и вина не моя, это все магия, дай пять, приятель.

Я встала под душ, запрокинула голову и сделала воду прохладнее, чтобы взбодриться. Игра не по правилам, но в любви все средства хороши.

А для начала можно вызвать Дасти на разговор и узнать, что он вообще думает о браке. Вроде как не для себя, а для миссис Пуцки. Странно, что такого мужчину еще никто не захомутал.

Дасти постучал в дверь и сказал:

— Я в тренажерку.

— Ладно, — громко ответила я. — Позже приду.

Пока я выстраиваю планы по его завоеванию, Фьер сбегает. Может, надо смириться, что вся эта затея изначально обречена на провал?

С утра Юна выглядела еще красивее — заспанная, с припухшими губами, лохматая — утащить бы ее назад в кровать и не выпускать до обеда. Даст полночи не спал, вглядываясь в силуэт на кровати: точеные плечи, плавный изгиб бедра, длинные стройные ножки. Но не посмел нарушить ее сон.

Он спустился в тренажерный зал и врубил скорость на беговой дорожке сразу на десять. Через стеклянную стену открывался потрясающий вид на бухту, но перед глазами вставали более соблазнительные картинки: Юна в красном платье сидит напротив за ужином, Юна расчесывает светлые волосы перед сном, Юна закидывает ногу на подушку, а лучше бы на него!

Для нее это работа под прикрытием, но он, Даст, полжизни бы отдал, только бы провести эти выходные по-настоящему, мужем и женой. Вот только где взять такую магию, если Юна видит в нем только друга?

Он сошел с беговой дорожки и, подпрыгнув, ухватился за турник. Подтянулся и вытолкнул тело высоко над перекладиной, напрягая мышцы. Где-то на двадцатом повторении ему в голову вдруг пришла блестящая идея: если магии нет, ее можно придумать! Да, пусть это нечестный прием, но зато остается путь для отступления. Можно сказать: прости, подруга, заклятье тому виной, давай посмеемся над ситуацией, напарник, и все будет как раньше.

Даст спрыгнул с турника и взял гантели. Под рассоркой Юна упомянула бухгалтершу Милу — мол, ты с ней заигрывал. Показалось, или слегка ревновала? Предложение бармена разнообразить жизнь с помощью горничной ей тоже вроде как не понравилась. А ведь есть вариант проверить: найти развратную Иту и устроить так, чтобы Юна застала их врасплох. Слегка помочь и преступникам, и себе.

Убрав гантели, Даст сделал пару подходов на ноги, покачал пресс. Юна вошла в тренажерный зал, и Даст порадовался, что лежит на коврике, иначе точно бы упал от такой красоты.

— Я пойду на пляж, котик, — сказала Юна.

Даст и так это понял. На ней развевалось нечто тонкое, яркое, как лепестки тропических цветов, а под ними угадывались очертания стройного тела и несколько жалких лоскутков ткани, исполняющих роль купальника.

— Я тебя догоню, — пообещал Даст. — Рыбка моя.

А она склонилась к нему, чтобы поцеловать в щеку, но промахнулась и чмокнула в уголок губ.

— Буду ждать, — сказала Юна и исчезла, как волшебное видение.

Даст облизнул губы, пялясь в закрывшуюся за ней дверь. Эту ночь он должен провести с Юной.

Я успела сплавать до буйков и назад, когда Фьер наконец явился. Посмотрел вокруг через очки-сканер, и я уже приготовилась услышать очередное «чисто», но он вдруг сказал:

— Вижу следы магического воздействия.

— Серьезно? — удивилась я, приподнявшись на шезлонге. — Откуда? Где?

— Непонятно, — нахмурился Дасти. — Как будто темное облачко. К тебе никто тут не приставал?

— Вон тот пузатый мужик предлагал намазать меня кремом, но я отказалась.

И даже думать о нем забыла, поглощенная разработкой стратегии по соблазнению Дасти.

— Может, ты это сделаешь для своей любимой жены? — добавила я и вручила ему тюбик с кремом, не давая возможности отказаться.

— С удовольствием, солнце мое, — ответил Фьер.

Я опустила голову на шезлонг, затаив дыхание от предвкушения, и Дастин меня не подвел. Сильные руки заскользили по плечам, втирая крем и разминая мышцы. Пальцы нахально дернули завязку от лифчика.

— Пусть загар ляжет ровно, — сказал он.

Я согласно промычала в ответ.

Он намазал кремом всю спину, а потом, после паузы, опустил ладонь мне на ягодицу.

— Я вот думаю, — пробормотал Дасти. — Неужели это так просто — рассорить влюбленных супругов? Рассорка, приворот, горничная — это же не серьезно.

— Полагаю, мы пока не увидели весь арсенал воздействия, — ответила я. — Но, между нами, я бы точно развелась с мистером Пуцки, если бы застала его в кровати с другой.

Тем более со мной он на ней не спит, предпочитая диван.

— Если бы я застукал тебя, в смысле, миссис Пуцки, с барменом, то бухта перестала бы быть тихой, — пообещал Дасти, поглаживая мою попу. Он выдавил еще крем и принялся за вторую ягодицу.

— А почему ты против брака?

— Я? — искренне удивился Дасти. — Я вообще не против! С чего ты так решила?

— С того, что ты до сих пор не женат. Почему?

— Не встретил ту самую, — сказал он. — Но это все было до тебя, детка. А ты, Юна? Не думала о том, чтобы завести серьезные отношения?

— Куда уж серьезнее, мистер Пуцки.

Я слегка запуталась, где легенда, а где настоящие мы. А Дасти все втирал крем в мою попу, хотя не такая уж она и большая. Выдохнув, я завела руки за спину, завязала веревочку лифчика и перевернулась на шезлонге, подставляя Фьеру переднюю часть меня. Но он закрыл тюбик и, вскочив с шезлонга, убежал купаться.

А я осталась лежать одна, наблюдая за тем, как мужчина моей мечты рассекает прозрачные воды бухты. Что он там говорил про облачко магического воздействия? Проблема в том, что преступник, по идее, должен использовать темное заклинание. А мне нужен исключительно позитивный эффект, который я смогла бы использовать в своих целях.

Развратница! Я даже подпрыгнула на шезлонге от прекрасной идеи. Относится к темной магии и наносит несомненный ущерб, если человек находится рядом с субъектом, к которому равнодушен. Аналитики отнесли бы подобное к психотравмирующему опыту, но это не мой случай.

Когда Дасти вдоволь наплескался и вышел на берег, я уже ждала его у кромки воды.

— Как-то мне не хорошо, — пожаловалась ему.

Прохладная ладонь тут же опустилась на лоб.

— Жар, — сказал Фьер, вмиг посерьезнев.

Еще бы я не была горячей — торчу тут под солнцем без шляпы. А у Дастина после моря рука приятно прохладная.

— Живот не болит? — забеспокоился он.

— Не болит, — ответила я и призывно облизнула губы, но Дасти оттянул мне веки и посмотрел в глаза, проверяя зрачки. — Хочется чего-то, не пойму чего…

Вру, конечно. Я поняла это еще год назад, когда мы с Фьером сидели в засаде, выслеживая мага, грабанувшего банк. Я тогда думала — вот бы провести с Дасти всю жизнь, и даже неважно где, пусть и в кустах. Хотя в шикарном отеле, конечно, получше.

— Ты что-нибудь пила? — спросил он, беря меня за руку и уводя к шезлонгам.

— Взяла воду из бара, в запечатанной бутылке.

— Ох, Юна, это еще не гарантия. Пойдем.

Он замотал меня в парео как гусеницу и, легко подхватив на руки, понес к отелю.

— Надо быть осторожнее, — корил меня Фьер. — Мы на задании. Сама говорила — мы не видели весь ассортимент преступников. Вдруг тебе подмешали злюку? Тебе не хочется меня побить?

Я помотала головой, хотя мне его иногда и без злюки побить хотелось. Я к нему и той стороной, и этой…

— Живот точно не болит? — спросил он. — Давай наложу тошнилку.

— Нет! — быстро отказалась я.

Еще не хватало, чтобы оставшуюся часть отпуска я провела над унитазом, а Дасти держал мне волосы. После такого можно забыть о романтике.

— Но, знаешь, это чувство, словно кровь бежит быстрее, и сердце рвется в груди… — попыталась я намекнуть на последствия от развратницы.

Дасти забежал со мной на руках в отель, не обращая внимания на удивленные взгляды других постояльцев, поставил перед лифтом, чтобы нажать кнопку вызова. А я, пользуясь случаем, поймала его руку и положила себе на грудь.

— Чувствуешь? — спросила я, проникновенно заглядывая ему в глаза.

— И правда тахикардия, — помрачнел Фьер еще больше. — Не бойся, Юна, все будет в порядке.

Створки лифта раскрылись, и мы вошли внутрь, а за нами следом еще какая-то пара: рыжий долговязый мужчина в рубашке с попугаями и с недовольным лицом и милая кудрявая дама в голубом сарафане. Я прижалась к Дасти теснее и решила действовать напролом.

— Ты такой соблазнительный в этих плавках, котик, — промурлыкала я и, положив руку на крепкую ягодицу, легонько сжала пальцы.

В самом деле, он мою попу полчаса на пляже наглаживал, а мне что — нельзя?

Рыжий хмырь покосился на нас, а потом едко зашептал своей спутнице:

— А тебе вот так сложно? Хоть бы раз проявила внимание, сделала комплимент. У меня есть определенные потребности.

— Вечно ты ноешь, — ответила дама неожиданно резким голосом. — Что, особые дни?

Лифт открылся, выпуская парочку, и я покачнулась, будто теряя опору, и прижалась к Дасти теснее.

— Ты это слышала? — нахмурился он, обнимая меня. — Похоже на мешалку. Когда проявляются негативные паттерны поведения противоположного пола.

— Ты такой умный, — с придыханием заметила я. — И такой красивый. Дасти, я поняла, чего я хочу…

Я прильнула к нему всем телом, дрожа от волнения. Ну же!

— Слушай, пора признать, что мозг в нашей команде — ты. А я скорее физическая сила. Если ты назвала меня умным, то тебя правда серьезно кроет, — вздохнул Дасти. — Сейчас, потерпи.

Лифт вновь открылся, и Фьер подхватил меня на руки и понес в номер. Я глазом моргнуть не успела, как оказалась в душе. А Дасти сдернул с меня парео и окинул взглядом с головы до ног.

— Юна, ты самый сексуальный напарник из всех, что у меня были, — сказал он и врубил холодную воду.

Я взвизгнула от неожиданности, попыталась увернуться, но Дасти задвинул створку душа и, удерживая ее, сказал:

— Пять минут. Проточная вода — простейший способ снятия негатива. Потерпи. И лучше совсем разденься.

Дав ценный совет, он вышел из ванной, а я сделала воду потеплее и топнула от злости ногой. Что я за магичка такая? Может, наслать на него флер да и все? Но печать зафиксирует выброс магии, и потом, на еженедельном контроле, придется все объяснять, и это будет позор. Я выдавила на ладонь шампунь. Раз уж торчу здесь, так хоть промою волосы от соленой морской воды.

— Самый сексуальный напарник, — сердито пробормотала я.

До меня у него был Говад Малецки, который ушел из магконтроля на пенсию, а еще раньше — Кристофер Эвербоу, одноглазый и золотозубый мужик, который сейчас делает карьеру в политике.

Но на пляже Дасти явно увлекся, намазывая меня кремом. Или это лишь потому, что он помешан на защите — хоть от магии, хоть от солнца?

Даст прошелся туда-сюда по номеру, поправил солнечные очки и осмотрел все углы. Ни подкладов, ни заговоренных иголок. Он всерьез сомневался, что и вчерашний виноград был с рассоркой. Шумела вода в душе, и он невольно представил, как струи душа бьют по разгоряченной золотистой коже, капли стекают по нежным изгибам тела. Ему пришлось трижды оплыть всю бухту, пока он смог успокоиться и выйти на берег, а Юна и не поняла, какой изощренной пыткой стала просьба намазать ее кремом.

А пока он пытался остыть, на нее воздействовали или безадресным приворотом или развратницей, и Даст понял, что его идея — соврать насчет магии — абсолютное дно. Если бы он воспользовался ее состоянием, то потом не смог бы смотреть ей в глаза.

Но кое-что тут не сходится: в воде следы темного заклинания видны невооруженным глазом, а Юна — оперативник. Значит, есть два варианта. Первый — она облажалась, как с тем упырем. Второй — она ему врет!

Даст наткнулся взглядом на отражение в зеркале: глаза выпучены от внезапной догадки, волосы дыбом. Что если Юна решила использовать ту же хитрость, что и он, пытаясь его соблазнить?!

Усмехнувшись, он погрозил отражению пальцем. Вот дурак, раскатал губу.

— Уборка номеров!

В дверь постучали, и в номер вошла горничная.

«Митрандита» — прочел Даст на бейдже.

Ита! Та самая горничная, с которой бармен предлагал развлечься!

— Не помешаю? — спросила она.

— Ничуть, — заверил Даст.

Он отошел к окну, позволяя Ите пройти. Ну, на любителя вообще-то: коренастая, суровая, темные кудряшки взмокли от пота и прилипли к шее и лбу. Наверное, такой отказать сложно — сама все сделает и разрешения не попросит.

Митрандита принялась перестилать постель, не обращая на него никакого внимания. Досадно. Ведь это отличный способ понять, ревнует ли Юна, или ему показалось.

— Жарко сегодня, — заметил Даст, устроившись в кресле.

— Угу, — согласилась Ита.

— Давно тут работаете?

— Давно.

Он задумчиво потер подбородок. А горничная склонилась над кроватью, заправляя простынь. Это его уже соблазняют? Хорошо, если так. Сейчас Юна домоется, выйдет из ванной и увидит, как на него вешается другая женщина. А он отследит первую реакцию и сделает выводы.

Но Митрандита закончила с постелью и никаких поползновений в сторону Даста так и не сделала. Он закинул ногу за ногу, покачал босой ступней. Майка осталась на пляже, так что на нем остались лишь плавки — толком и не раздеться. Даст напряг грудные мышцы, оперся на подлокотник кресла, выставив бицепс с татуировкой.

Горничная покосилась на него, но продолжила убирать. Забрав белье в стирку, она закатила в номер тележку с моющими средствами, среди которых торчал пипидастр.

Вот оно. Эту яркую пушистую штуку Даст искренне считал бесполезной и предназначенной разве что для ролевых игр.

— Кажется, я тоже слегка запылился, — проворковал Даст и подмигнул, прямо как картавый бармен.

— Так иди да помойся, — буркнула Митрандита, кивнув на дверь ванной, где перестала шуметь вода.

Юна вот-вот выйдет! А доступная горничная, как назло, решила поиграть в недотрогу! Взяла какую-то пшикалку из тележки и принялась протирать зеркало.

— В душ и одному? — глумливо уточнил Даст.

Встав с кресла, он шагнул ближе и решительно положил руку на объемную задницу Митрандиты. Вжикнула дверца душевой кабины, зашлепали по полу босые ноги. Сейчас Юна накинет халат, выйдет, увидит его с горничной, и он все поймет. Но Ита вдруг стремительно развернулась, и глаза Даста обожгло резкой болью. Как будто в них вонзился сноп ледяных игл, и одновременно дохнул огнедышащий ящер, которых давно истребили. Даст завопил, и голова загудела от оплеухи — рука у Митрандиты оказалась тяжелой.

— Будешь лапы мне распускать? — рявкнула горничная. — А ну, отошел! Козлина!

— Мои глаза! — застонал Даст.

Татуировка на руке запульсировала, активируя защиту, но против средства для стекол оказалась бессильна.

— Запылился он, я тебе сейчас рожу-то протру!

Мокрая тряпка обидно хлестнула его по щекам.

— Что тут происходит?!

Дверь в ванную распахнулась, и Даст рванул к ней. Вшибся в косяк сослепу, но все же попал внутрь, забрался в душ и, включив воду, запрокинул голову, подставляя глаза, которые резало и щипало.

— Да кобель твой полез мою задницу щупать! — ругалась в номере Митрандита. — Я — порядочная женщина, мать троих детей, вот-вот стану бабушкой…

— Уверена, это какое-то недоразумение.

— Да что я, не пойму, когда мужик лезет? Трое детей у меня, говорю же.

— Дастин совсем не такой.

— Может и тебе глаза промыть? — предложила Ита.

— Не надо! — выкрикнул из ванной Даст.

— А ты вообще молчи! У тебя жена молодая красивая, чего еще надо?

— Ничего, — заверил Даст.

— Знаете, вот вам чаевые, спасибо за уборку, дальше мы сами, — сказала Юна. — Всего хорошего.

Ита еще бормотала какие-то ругательства, но вскоре ее тележка проскрипела мимо, а затем дверь захлопнулась. Поморгав, Даст вышел из душа и посмотрел на отражение в зеркале. Глаза красные как у кролика, но самолюбие пострадало сильнее. Его отвергла, отхлестав мокрой тряпкой, даже доступная горничная. А он надеется заполучить Юну?

— Ты как? — спросила она, заглянув в ванную.

— Плохо, — честно ответил он.

— Послушай, может, в этом и есть задумка преступников? — предположила Юна. — Чтобы я застала не просто сцену соблазнения, но и унижения тебя как мужчины?

Если так, у них все отлично получилось.

— Я ни за что не поверю, что ты сам начал приставать к этой тетке.

Он включил кран и промыл глаза снова, вздохнул.

— Но за других мужчин, ясное дело, не поручусь, — добавила Юна. — Вот та пара в лифте, помнишь? Диалог у них был подозрительный. Ты сказал про мешалку — и правда похоже. Я видела их на пляже, может, облачко осталось от них.

Даст вытер лицо и повернулся к ней.

— Ой, — только и сказала Юна.

— А ты как? — спросил он. — Получше?

— Норма, — ответила она, отведя взгляд. — Давай последим за той парочкой.

Лифт опустился этажом ниже и раскрыл серебристые створки. Длинные коридоры протянулись в правое и левое крыло.

— И как их найти? — пробормотала Юна.

Из левого коридора выкатилась тележка с моющими средствами, и Даст рефлекторно прикрыл глаза, но потом распахнул их шире. А мимо продефилировала горничная: сплошные губы, грудь, попа, до которой свисал выбеленный хвост волос.

«Рита», — значилось на бейдже.

— Бармен, собака ты картавая, — пробормотал Даст себе под нос. — Нам сюда, — сказал Юне, сворачивая в левое крыло.

Дальше пошло еще проще: вдалеке раздался звон разбитой посуды, крики. Юна приложила ухо к двери, а потом требовательно постучала в номер. Когда им наконец открыли, Даст профессионально оттеснил рыжего хлыща и вошел внутрь.

— Вы кто? По какому вопросу? — спросил тот, выпячивая грудь с попугаями.

Вынув из кармана сканер-очки и нацепив их на нос, Даст оглядел номер.

— Третий класс загрязнения, не меньше.

— Это нарушение личных границ! — взвизгнул рыжий.

— Про границы он вспомнил! — выпалила его кудрявая дама. — Где были границы, когда блондинка ерзала у тебя на коленях?

— Она искала пипидастр!

— В твоих штанах? — взвизгнула женщина и, вытряхнув композицию из сухих цветов, схватила высокую вазу.

Юна отреагировала быстрее, и тошнилка вжикнула серебристой осой и впилась кудрявой в горло. Она охнула и, опустив вазу, согнулась над ней с характерными звуками.

Хлыща Даст обработал сам, и тот, зажимая руками рот, стремительно исчез в ванной.

— Ты ищешь, я беру ее на себя, — сказала Юна и подошла к дамочке.

Придержав ее кудряшки, она склонилась ниже и заговорила успокаивающим тоном:

— Мы ваши соседи сверху, услышали шум. Позвонили администратору — не отвечает. Поэтому решили прийти сами — мало ли что…

Даст тем временем достал из мусорной корзины пустой пластиковый пакет и вытряхнул в него остальной содержимое. Фонило знатно, но пусть уже в лаборатории разбираются, от чего именно: от яблочного огрызка, коробки из-под сока, спутанного клока волос.

— У вас магическое загрязнение в номере, — говорила Юна, поглаживая женщину по спине. — Это все равно что болезнь. Почистим — и все пройдет, как и ссора.

Кудрявая отдышалась и, подняв к Юне позеленевшее лицо, обвиняюще бросила:

— Он зажимался с горничной у меня на глазах!

— Он? Или она? — уточнил Даст.

— Ну, вообще-то инициативу проявляла девушка, — признала женщина и вновь согнулась над вазой.

А Даст тем временем поднял матрас и, присвистнув, вынул подклад — а вот это уже серьезно. Теперь преступник, кем бы он ни был, не отвертится. Куколку сделали по всем правилам и явно для многоразового использования: глиняная, с накрученным вокруг шеи рыжим волосом, и иголками, щедро натыканными между палочек-ножек, она тоже отправилась в пакет с уликами.

— Может, ваш муж растерялся, — предположила Юна. — Не успел верно отреагировать. Он, конечно, интересный мужчина…

Да ладно! Она считает интересным рыжего доходягу?

— …и с ним периодически заигрывают другие женщины, — продолжала Юна.

Даст бы поставил свой значок службы магического контроля на то, что этого не было никогда. Максимум, что мог получить тощий попугай, — комплимент от собственной бабули.

— Но он, вероятно, не привык к напору.

— Не привык, — задумчиво подтвердила кудрявая. — Да, пожалуй, Карл мог растеряться. Но, знаете, у нас в последние дни все как-то не ладится, и я даже решила, что он собирается меня бросить.

Даст заметил серебряный флер, заструившийся из ладони Юны в спину дамочки. После задания придется отчитываться за магическое вмешательство, и он, если что, готов подтвердить — необходимость была, причинен вред здоровью. Или, как любят говорить аналитики, налицо риск приобретения психотравмирующего опыта.

— Когда я увидела вас вместе, то сразу подумала — вот люди, предназначенные друг другу судьбой, — заливала Юна.

— А так и есть! — оживилась дамочка, поморгав слипшимися от слез ресницами. — Нас свела фея брачных уз.

— Серьезно?

Даст поймал взгляд Юны и кивнул — он слышит. А кудрявая брезгливо отодвинула вазу, вытерла рот тыльной стороной ладони и сказала:

— У нее собственный метод: она считывает поле и подбирает партнера, максимально подходящего по частоте индивидуальных вибраций. Я встретила Карла, и словно щелкнуло — мы сошлись как две половинки. Пока не приехали в отпуск.

Она вновь помрачнела.

— У вас все будет отлично, — сказал Даст, обводя взглядом комнату — больше никаких темных пятен. — Проветрите хорошенько помещение, пейте больше воды, принимайте прохладный душ три раза в день, рекомендую также натирать стопы солью.

— Вы доктор? — уточнила кудрявая. — Девушка, вы сказали, это вроде болезни?

— Вроде того, — кивнула Юна. — Вы наблюдали другие симптомы в последние несколько дней: неадекватные реакции, несвойственное поведение?

Дамочка быстро закивала, рыжий вышел из ванной, и Даст заглянул внутрь. Сложил в пластиковый пакет белое полотенце, которое через сканер-очки было непроницаемо черным, и рулон туалетной бумаги, покрытый серенькой паутинкой магии. Ничего святого нет у людей!

— Мы пойдем, — сказала Юна. — Надеюсь, у вас все будет прекрасно. Не позволяйте мелочам рушить вашу любовь.

Они закрыли за собой дверь и прижались к ней ушами.

— Амелия, я очень виноват перед тобой, — загундел Карл. — Но ты должна знать: я никогда бы не променял тебя на кого-то другого. Ты моя птичка…

— Я тоже была сама не своя последние дни, — сказала Амелия. — Наши соседи сказали, у нас какое-то магическое заражение. Я так поняла — это что-то вроде вируса. Как себя чувствуешь, заюш?

Юна отодвинулась от двери и показала большой палец.

Они вернулись в номер, и Даст запаковал найденные улики в коробку.

— Период распада темных заклятий очень короткий, — задумчиво сказал он.

— Даже если все выдохнется, подклад останется, — сказала Юна. — Там должен быть физический след мага: ногти, волосы, зуб…

— Мы не были целью преступника изначально, — произнес очевидное Даст.

— Мы допустили ошибку, предположив, что он работает на широкую сеть, — добавила Юна.

— Он действует точечно, прицельно.

— Строго на клиентов феи брачных уз.

— Это личная месть.

— Это мотив.

Неловкость, повисшую между ними, можно было резать ножом. Выходит, Юна поняла, что Митрандита вовсе не вешалась на него. Порядочная мать и жена стала жертвой дефекта дикции. А Юна лишь изображала магическое отравление. Хотя ее правда могло зацепить — вдруг взяла воду, предназначенную рыжему попугаю…

Даст положил к уликам темные очки: пусть парни посмотрят кадры, которые он сделал, вдруг увидят еще что-нибудь подозрительное. А после закрыл коробку и запечатал ее, приложив ладонь. Магические путы, обвившие посылку, уберегут ее от повреждений в скоростном почтовом тоннеле.

— Отправим улики немедля, — предложила Юна.

Прозрачный лифт плавно спустился вниз и выпустил нас в холле отеля. Проходя мимо стойки администратора, я мимоходом сгребла буклеты, целую пачку.

— Хочу кое-что тебе показать, — решилась я.

Надо было сделать это сразу, и не только это. Но, может еще не поздно спасти и наши с Дастином отношения.

— Я тоже, — признался Фьер.

Мы вышли наружу, под слепящее солнце, пропустили носильщика, катившего чужой чемодан. А на углу улицы Дасти опустил коробку с уликами в синий ящик магпочты, и тот загудел, отправляя посылку прямиком в лабораторию магического контроля.

— Я увидела это, когда Анжелика проверяла наши документы, — выпалила я, боясь передумать. — Выглядит странно, и очень, очень подозрительно.

Быстро полистав буклеты, я вытянула один. Реклама адвоката, специализирующегося на разводах, и правда смотрелась лишней среди экскурсий, шопинга и салонов красоты.

— Значит, ты нашла зацепку еще до заселения в номер? — улыбнулся Дасти.

Я потупилась, избегая его взгляда, но Фьер приподнял пальцами мой подбородок и легонько повернул его в сторону.

— Что? — не поняла я, но потом вытаращила глаза. — Тот самый адвокат! Дасти, ты посмотри, у него контора прямо напротив отеля! Первая консультация бесплатно! Ты видел его слоган на буклете? «Если тебя обманула судьба, заставь ее расплатиться!».

— Я увидел это еще до того, как мы вошли в отель, — признался Дасти.

— Но не сказал….

Я пытливо на него посмотрела, и он покачал головой.

— Потому что сомневался?

— Нет, — сказал Фьер. — Никаких сомнений. Просто… я не хотел заканчивать это дело так быстро. Хотел провести с тобой выходные. Хотел…

Дасти сбился, перевел дыхание, а мое сердце подскочило к самому горлу. Вот решающий момент, и клянусь, если Фьер не сделает это, я поцелую его сама.

— Чего хотел? — шепотом спросила я.

А Дасти приподнял пальцем мой подбородок и, склонившись, легонько поцеловал меня в губы. Чуть отстранился и посмотрел мне в глаза, проверяя реакцию. Я обвила его шею руками и, прильнув всем телом, ответила на поцелуй.

А потом мы целовались у синего ящика магпочты, у входа в отель, пока носильщик не стал выразительно кашлять, и в стеклянном лифте, так что кабина совсем запотела, и в лиловом коридоре, и на кровати. И оказалось совершенно неважным, какие у нее столбики и балдахин, а что действительно имело значение, так это то, что делал со мной Дасти. И с ним я стонала куда громче и уж точно искреннее, чем с мистером Пуцки!

— А ты, оказывается, на самом деле рычишь, — выдохнула я, когда он откинулся на спину, оставив меня блаженствовать в неге.

Я захихикала, а Дасти снова сгреб меня в объятия, целуя веснушки на носу, губы, глаза, и скоро кровать вновь заскрипела. А потом включилась хваленая система магической безопасности, и в номере пошел дождь, но кого может остановить душ с потолка? Тем более это даже полезно — очищает от темных магических воздействий, которых, вообще-то, не было.

Я проснулась от настойчивого звонка, но Дасти опередил меня, подняв трубку телефона на тумбочке у кровати.

— Я. Понятно. Выходим.

— Куда? — пробормотала я, потягиваясь в кровати.

Вчера мы трижды сушили ее магией, но я была бы не против снова оказаться под душем системы магической безопасности.

— Вниз, — ответил Даст, прыгая на одной ноге и натягивая шорты. — Приехала группа. Будут брать Анжелику.

— Ее? — ахнула я, вскочив с кровати и бросившись к шкафу.

— Капитан показал кадры со сканер-очков фее брачных уз, и та узнала клиентку, которой не смогла подобрать пару. А адвокат, который так активно продвигает услуги в отеле, ее бывший муж.

— Анжелики?

— Феи!

— А кто магичил? — спросила я, глянув на себя в зеркало и пригладив волосы, и тут же сообразила: — Погоди, в подкладе должны были найти днк.

— И в лаборатории нашли совпадение: наш адвокат — зарегистрированный маг.

— Который нашел способ обойти печать.

— Он наверняка знает кучу лазеек, — ответил Фьер.

Я натянула первое попавшееся под руку платье. Опять за работу. Но перед тем, как выйти из номера, Дасти привлек меня к себе и страстно поцеловал — даже ноги на миг подкосились.

А в холле толпился народ.

— Вы имеете право хранить молчание, — говорил Пабло, скручивая Анжелику.

— Но вам это не поможет, — мрачно добавила высокая элегантная женщина, в которой я и без очков-сканера узнала магичку.

Уж слишком волшебным был ее образ: белые волосы локонами, зеленый брючный костюм, серебряная пыльца, разлетающаяся в стороны при каждом взмахе длинных ресниц, и в довершении ко всему — желтые бабочки, кружащиеся над крохотной черной шляпкой.

— Я ведь говорила, Анжелика, это путь в никуда, — отчитывала администратора дама. — Ты живешь на низких вибрациях. И посмотри, куда тебя это привело? В мошенничество! Ты наживаешься на несчастье других людей!

— А не такие они уж и счастливые! — рявкнула Анжелика. — Раз их истинную любовь можно разрушить парочкой заклинаний.

— Лучше бы молчала, — пробормотал Пит, подойдя к нам, — Сейчас наговорит себе на статью, а могла бы и соскочить.

— К твоему сведению, одна пара уже сошлась снова, — с достоинством ответила дама. — А остальных я обязательно уведомлю, что они стали жертвами черного колдовства.

— Молодцы, — сказал капитан Крепс, пожав руку Дасту, а затем и моя ладонь утонула в широкой лапе. — Отличная работа. Сыграли парочку как по нотам.

Магичка повернулась к нам и прошлась взглядом по моим растрепанным волосам, припухшим от поцелуя губам, сплетенным пальцам — как только капитан отошел, Даст тут же взял меня за руку. На тонких губах женщины мелькнула улыбка, а затем она повернулась к капитану.

— Я бы хотела отблагодарить ваших сотрудников, столь прекрасно выполнивших задание.

— О, это вовсе необязательно, — заверил ее шеф. — Это их работа, да, парни? В смысле, парень и Юна.

— Я настаиваю, — с нажимом сказала магичка. — Уверена, они не откажутся провести еще пару дней в таком прекрасном романтическом месте.

— В принципе, было бы правильно проверить территорию, — задумался капитан. — Зачистить возможные следы колдовства.

— Мы согласны, — торопливо сказал Даст.

— Спасибо, — беззвучно произнесла я губами, и дама улыбнулась шире.

На улице тоже было многолюдно: адвокат пытался сбежать, но парни выставили магические сети, заблокировав выходы, так что бывший муж феи барахтался в них, как муха, застрявшая в паутине. Столпились зеваки, приехала пресса, дело «Тихой бухты» обещало стать громким.

— Я обычно не работаю без запроса, — тихо сказала фея брачных уз, оказавшись рядом со мной. — Но ты и сама уже все знаешь, правда? Редкий подарок судьбы — у вас идеально резонирующие поля.

— А ваш бывший муж? — не удержалась я. — Как вышло, что вы сами ошиблись?

Пабло как раз вынимал из сетей представительного мужчину в белом костюме. Одна нога запуталась, и он повис вниз головой, истошно вопя.

— Снимай, Алехандро! — крикнула журналистка. — Ближе кадр!

— Ошибки — часть жизни, — ответила фея на мой вопрос. — Но у тебя есть шанс все сделать правильно.

Но понимает ли Даст, что для меня это не просто интрижка на выходные? Я люблю его, давно и всерьез, страсти, вспыхнувшей между нами, мне мало. Я хочу засыпать вместе с ним и просыпаться, завтракать вместе, идти на работу, подшучивать друг на другом и прикрывать спину в опасных делах. А потом я бы хотела завести ребенка или двоих, дом с лужайкой, собаку, ездить в отпуск, пусть даже не в роскошный отель, но главное — вместе. Вместе мы сила — так он говорил перед заданиями, и я готова была идти под этим девизом всю жизнь.

Адвоката загрузили в машину и увезли вместе с Анжеликой, барменом и горничной-блондинкой. Парни, попрощавшись, сели по машинам, капитан забрал фею, и улица вновь опустела.

— Нам и правда придется осмотреть весь отель, — сказал Дасти, подойдя ко мне. — Вдруг мы что-нибудь упустили.

Пока я строю планы на совместное будущее, Фьер думает о работе — как всегда.

— Конечно, — ответила я. — Все проверим, напарник.

Дасти посмотрел на меня, прищурив глаза, и кивнул. А потом мы облазили всю «Тихую бухту» и отправили в лабораторию еще три коробки доказательств: разрыв-сок из холодильника бармена, развратницу, найденную среди очищающих средств, пачку обидок из стола Анжелики. Вот не зря она показалась мне подозрительной! Даже то, что она повысила класс номера, я ставила ей в укор. Может, в номере попроще не было бы дивана!

— Кажется, все, — сказал Дасти за ужином.

Мы сидели за столиком в ресторане, я надела очередное новое платье — золотистое, на тонких бретельках, подчеркнувшее свежий загар. Скрипка сегодня не играла, персонал бурно обсуждал произошедшее, но еда была хороша. Дасти на всякий случай проверил ее через очки, которые вернул ему Крепс.

— Глянь на три часа, только тихо, — прошептала я.

Карл и Амелия ворковали за столиком, держась за руки. Он кормил ее брокколи с вилки, а она отщипывала кусочки хлеба и клала ему прямо в рот, который он разевал точно карп. Дасти же держался со мной слегка отстраненно и больше не обнимал меня при каждом удобном случае. И обида душила меня до слез!

— Хочу проверить еще одно место, — сказал он. — Ты со мной, напарник?

Раздраженно дернув плечами, я встала из-за стола, и Фьер провел меня через террасу к бассейну. Горели золотом фонари, привлекая ночных мотыльков, шумело вдали море. Дасти поднялся по кружевному мостику, который я приметила еще на буклете, который показала мне Мила, и повернулся ко мне. Сняв очки и спрятав их в карман брюк, встал на колени.

— Что там? — заволновалась я, присев на корточки. — Опять подклад? Спотыкуша? Калечница?

— Юна, встань, — потребовал Фьер, а я вдруг поняла, что именно происходит.

Ахнув, я выпрямилась, а Дасти поймал мою руку. Он поцеловал палец, на котором все еще блестело кольцо, а потом снял его и протянул мне снова.

— Я не брал его в вещдоках, — сказал Дасти. — Я купил его для тебя. Там гравировка внутри: вместе мы сила. Юна, — он выдохнул, — я хочу спросить…

— Да! — воскликнула я. — Да! Дасти, я согласна!

Я потянула его за руку, заставляя подняться, и запрыгнула на него, обхватив руками и ногами, и мы едва не свалились с кружевного моста.

— Я еле выбил это дело у Крепса, — сказал Дасти, целуя мои губы, щеки, влажные от слез глаза. — Надеялся, ты увидишь меня с другой стороны.

— Да я давно тебя рассмотрела, со всех сторон, но боялась признаться, — выпалила я. — Вдруг ты меня оттолкнешь.

— Оттолкну? — изумился Дасти.

— Я не хотела испортить нашу дружбу…

— Мы больше чем друзья, — перебил он. — Ты для меня все. Юна, я люблю тебя.

— Я люблю тебя, — эхом повторила я.

Мы целовались на мостике, на моем пальце блестело кольцо, и это было лучше самых волшебных фантазий. А оставшийся отпуск в «Тихой бухте» мы с Дасти были очень счастливы, как и всю нашу дальнейшую жизнь.