Две недели спустя

— Бегом, бегом, бегом! — подгоняю сама себя, потому что безбожно опаздываю.

Дёрнули меня боги заглянуть перед первым уроком в торговые ряды! Хотела всего лишь восполнить запас лимонных долек в приёмной декана боевого факультета да прикупить пишущих артефактов для занятий, а в итоге застряла в магазине одежды. Но я не виновата, что у них там случилась распродажа, по случаю которой мне удалось урвать премиленький алый жакет! Он даже форменный китель в случае чего может заменить.

— Куда спешишь, болезная? — слышу я, когда до этажа с аудиториями остаётся всего один пролёт.

Неосознанно замедлив шаг, я оборачиваюсь и вижу Люцину с её подружками. Все трое одеты в зелёную форму бытовичек, и все трое угодили на бытовой факультет по вине аристократки. Уже даже не удивляюсь тому, что эти подпевалы сделали вид, что на экзамене ничего не произошло. Что не Люцина воспользовалась ими, чтобы добраться до трофея. Вот что значит богатые родители одной и отсутствие гордости у других.

Не удостоив девиц ответом, я лишь окатываю их пренебрежительным взглядом. Известный факт: ничего не раздражает так сильно, как показательный игнор.

— Эй ты! Звезда сезона, корона уши отдавила? — не унимается Люцина, следуя за мной.

Я же продолжаю молчать и подниматься выше. Первым уроком у нас поставлена теория происхождения Бездны, и учебная аудитория располагается в противоположном от бытового факультета конце академии. На это я и уповаю: скоро прозвенит сигнал к началу занятий, и неприятная компания должна будет отвалиться сама собой.

— Или погоди, ты язык проглотила, потому что больше некому прикрывать твою спину? Некому затыкать рты тем, кого ты одним своим присутствием оскорбляешь?

— Что ты несёшь? — разозлившись, чеканю я.

Останавливаюсь на середине пролёта и холодно смотрю на Люцину. Та же отвечает мне невероятно гадкой улыбкой. Красивая девушка с идеальной фигурой, но ни ума, ни совести, ни честности в эту оболочку не положили.

— Как что? — в наигранном недоумении восклицает она. — Ты что же, не знаешь?

— Что я должна знать? — закатив глаза, уточняю я.

Подружки Люцины тем временем будто на стрёме стоят: смотрят по сторонам да перешёптываются. Неужто эта гадина решила мне за экзамен отомстить?

— Клара, Фейба, представляете, она действительно не в курсе, — откровенно ржёт Люцина, показывая на меня пальцем. — О, милая Алиса, сколько чудесных открытий тебе готовит сегодняшний день! Хотя нет, погоди, чудесные они для меня, ведь тебе наконец-то укажут на твоё место.

На последних словах её лицо искажается гневной гримасой. Я не понимаю, чем я так не угодила аристократке. Ни разу ничего плохого ей не сделала. Я просто была самой собой, но, похоже, именно это и настроило Люцину против меня.

— Алиса! — доносится откуда-то взволнованный крик Чика, моего ворона-секретаря и запасной памяти.

— О, смотрю, новости тебе несут на соответствующего цвета крыльях, — ухмыляется Люцина и, повернувшись боком, добавляет: — Хотела бы я увидеть твоё лицо, когда ты всё узнаешь, но, увы, учёба для меня важнее.

— С каких это пор? — зло цежу я. — Насколько известно, ты предпочитаешь несколько иной способ продвижения по карьерной лестнице.

Знаю, что поступаю некрасиво, но это не я имею дурную репутацию в «Ресталии». И это не я рассказала всем студентам мужского пола о слабостях Люцины.

— Рот закрой, мерзавка! — Аристократка замахивается на меня, но вовремя спохватывается. Гневно выдохнув, она смотрит на меня с ненавистью и выплёвывает очередную порцию яда: — Тебя больше никто не защитит, Алиса. Следи за тылом: как бы несчастного случая не произошло.

Она разворачивается и, быстро семеня, спускается по лестнице. Я же остаюсь стоять в шоке в ожидании Чика. Это что же такое произошло, раз Люцина спокойно перешла к открытым угрозам?

— Алиса! Алиса! — Ветер, поднятый суматошно машущим крыльями Чиком, взлохмачивает мои волосы. — Алиса, караул!

— Да что случилось? — недовольно спрашиваю я, подставляя ворону плечо.

— Нас уволили! Алиса! Всё пропало!

Нахмурившись, я смотрю на взлохмаченного Чика и судорожно соображаю, что делать дальше. Новость такая, что её просто так не отложить на потом. С другой стороны, у меня лекция по Бездне, и пропускать её не хотелось бы. К нам, девочкам, и так предвзятое отношение.

— Алиса, там какая-то швабра припёрлась! Всё меняет, меня выгнала, я даже леденцы не успел спасти! Представляешь⁈ — бешено крутя глазами, докладывает ворон.

Понятия не имею, что за ходячие швабры устроили в деканате переворот, но я обязана это выяснить. А лекцию потом у Эфи спишу.

— Отставить панику, — гаркаю на взволнованного не в меру Чика и глупо хихикаю, когда проходящие мимо студенты-старшекурсники удивлённо на меня смотрят. — Вырабатываю командный голос.

— А-а-а, — тянет один из них и толкает друга локтем. — Это, видимо, одна из знаменитых Штормовых сестёр.

— Да-да, она самая, — киваю я и протискиваюсь вверх по лестнице. — Хорошего дня.

Шустро переставляю ноги и слышу комментарий:

— А ничего такая, зачётная девочка. И задница у неё что надо.

— Смотри, как бы их декан тебе твою задницу не надрал. Если я правильно понял, это его помощница, и лотр Скайрид крайне ревниво относится к её безопасности.

— Ну чисто суровый отец, — долетает до меня глухой смешок. — Ничего, я и не таких собственников с носом оставлял…

Дальнейший разговор остаётся для меня загадкой. Я ныряю в коридор, ведущий к кабинетам боевого факультета. Да и не особо мне хочется что-то этим сплетникам возражать. Ну оценили они мою фигуру, ну помечтали — с меня не убудет. Главное, чтобы руки не распускали и со слухами грязными не мешали, а то я и обидеться могу. А когда я обижаюсь, в академии происходят всякие бедствия. Моя спальня, полная оживших артефактов, тому яркий пример.

— Отец, как же, — хмыкает Чик, который за время моего бега успевает взять себя в крылья. — Лотр Скайрид, скорее, ведёт себя как очень ревнивый жених.

— Пфф, скажешь тоже, — отмахиваюсь я, а сама густо краснею. — Жених. Где я — и где Райгард. Он просто чувствует ответственность за ту, кого взял на работу. Которую я, судя по твоим истеричным карканьям, потеряла.

Мы как раз поворачиваем в длинный коридор с рядом дверей. Нужная мне — в самом конце, и она сейчас приоткрыта. Даже на таком расстоянии я слышу доносящийся из приёмной декана спор.

— О, похоже, Райгард вернулся из поездки, — тут же выпрямив спинку, докладывает Чик. — Когда меня выставляли за дверь, декана ещё не было.

— Это радует, — киваю я и, крадучись, направляюсь к приёмной. — А сейчас молчи. Дай взрослым людям поговорить, а мы послушаем.

Чем ближе я подхожу, чем отчётливее звучат голоса, а обрывки фраз складываются в осмысленные предложения.

— … нет полномочий.

В суровом, низком голосе я сразу же узнаю́ Райгарда.

Я не видела его неделю. После происшествия на экзамене он провёл несколько лекций для первокурсников, пояснил нашим сокурсникам, что Штормовые сёстры теперь полноценные студентки боевого факультета. А затем убыл в столицу — решать какие-то генеральские вопросы. Не могу сказать, что я сильно расстроилась: без Райгарда я меньше косячу и меньше оживляю артефакты. Эфи считает, это всё потому, что в присутствии дракона моя влюблённость срывает все тормоза.

Только вот я не влюблена! Мне просто очень-очень нравится наш декан. А кому нет⁈

— Райгард, милый, ну я же показала приказы. Её величество желает женить сына как можно скорее.

От сладкой патоки, текущей в голосе невидимой для меня незнакомки у меня аж зубы сводит.

Ревнивый червячок тут же поднимает восстание, беря контроль над моими действиями. Но, прежде чем я успеваю в гневе распахнуть дверь, Райгард выдаёт странное:

— И какое отношение ваше задание имеет к моей Ал?.. — В этот момент дракон запинается, глядя на меня, внезапно появившуюся на пороге. — К моей помощнице? Лотта Муар, ищите невесту хоть на местной кухне, у вас нет права увольнять Алису.

Райгард выглядит спокойным, даже бесстрастным. Как всегда, идеально сидящий чёрный китель, брюки со стрелками и блеск в серых глазах, от которого моё дурацкое сердце моментально остужает пыл и растекается тёплым воском. Нет, права Эфи, у Райгарда на меня какое-то совершенно отвратительное влияние. Нельзя же так!

— У меня широкий спектр полномочий, — тем временем заявляет та, кого Райгард назвал лоттой Муар.

Я окидываю незваную гостью цепким взглядом и с неудовольствием констатирую факт её внешней привлекательности. Высокая, черноволосая, с изящными чертами лица и движениями рук. Стильный бордовый костюм из приталенного жакета и узкой юбки в пол сидит на ней как влитой и подчёркивает и высокую грудь, и тонкую талию. Но это полбеды, Райгарда красотой не проймёшь. А вот ум, светящийся в голубых глазах Муар, заставляет меня встревожиться. Как и то, что, судя по всему, она с драконом одного возраста.

— А это что за юное дарование? — заметив меня, мурчит вторженка.

— Алиса Люкан, помощница лотра Скайрида, — чётко докладываю я, глядя в глаза Муар. — Лотр декан, прошу прощения за опоздание. Задержалась на точке материально-технического обеспечения, — продолжаю я, переведя взгляд на Райгарда и стараясь не улыбнуться.

Встряхиваю пакетик с лимонными дольками и по разрешающему кивку декана смело шагаю к рабочему столу. Чик, сидя на плече, молчит, но я чувствую его недоумение. В недоумении же находится и наша гостья.

— Райгард, я не поняла, — растерянно лепечет лотта Муар.

— А что тут не понять? — ухмыляется дракон. — Алиса у меня профессиональный армейский помощник. Вот и выражается соответствующе. Подскажи, почему ты собралась уволить мою ассистентку? Ну это помимо того, что в принципе не имела права это делать?

— Потому что она девушка, незамужняя, не аристократка и не имеющая соответствующего образования, — заученно бормочет Муар, а сама меня разглядывает.

Да ещё так цепко, будто препарирует. А я что? Я ничего: усаживаюсь на своё место, даю Чику обожаемые им леденцы и с приклеенной улыбкой встречаю взгляд лотты гадины. А то, что она гадина, уже не оставляет сомнений. Нельзя быть хорошим человеком с таким змеиным взором.

— В скором времени Алиса получит соответствующее образование. Но и это не главный её козырь. Она работала ассистенткой у старого лотра Аделиса, — откровенно привирает Райгард, но делает это так спокойно, что даже я верю этой своей характеристике. — А лотр Аделис умеет дрессировать персонал.

— Да-да, что-то слышала, — нахмурившись, кивает Муар.

— Так что можешь передать как своей маме, так и моей: у меня тут все на своих местах. — В беспечном, казалось бы, тоне Райгарда отчётливо проступает сталь. Я бы даже сказала — угроза. Мол, не стоит тебе дальше в эту степь копать, а то саму закопают.

— Но я, да и ваша маменька… Мы вместе считаем, что будет лучше, если вашими делами буду заведовать я. Всё ж опыта, особенно организационного, у меня явно больше.

— Жопа-то у тебя точно больше, — тихо бубнит Чик, похрустывая леденцами.

В приёмной повисает молчание, ярко говорящее о том, что слова Чика не остались без внимания.

— Простите⁈ — вспыхивает Муар, а я впервые теряюсь.

Смотрю на Райгарда, который еле сдерживает улыбку, и решаю: погибать — так с музыкой. Буду дальше придуриваться.

— Лотта Муар? — зову её, а сама открываю расписание декана. — Простите, не знаю вашего имени.

— Лотта Розали Муар, — представляется гостья, с неприязнью поглядывая на Чика.

— Лотта Розали Муар, — повторяю я, делая вид, что просматриваю расписание. — Лотта Муар… А, нет такой. Вы записывались на приём? Я что-то не помню.

— На какой приём? — Опешив, Розали оглядывается на Райгарда.

Но тот стоит как памятник самому себе. Скрестив руки на груди, бесстрастно смотрит на меня. А я всеми драконьими богами готова поклясться, что чувствую одобрение с его стороны. Ему нравится моё представление.

— У лотра Скайрида каждая минута расписана, — с назиданием поясняю я. — Ближайшее окошко… — Пролистываю журнал и с деланым расстройством объявляю: — Только в новом году. Вас записать?

— Я не понимаю. — Розали впадает в ещё больший ступор. — Райгард, что это всё значит?

— Это значит, что у меня нет времени с тобой общаться, — пожимает плечами дракон. — Ты слышала Алису: у меня каждая секунда на счету.

— Но… Ты же её начальник…

— А она начальник моего расписания. — Очаровательно улыбнувшись, Райгард разводит руками. — Никогда недооценивай того, кто владеет твоим распорядком дня. Это страшная власть!

— Райгард, это цирк какой-то. — Розали даже лоб потирает.

— Кто в армии служил, тот в цирке не смеётся, — выдаёт дежурную шутку дракон. — Иди, Розали, у тебя ещё столько забот. А в мой деканат не лезь. Здесь уже есть свой император и бог.

И вроде бы он про себя говорит, но у меня складывается чёткое впечатление, что намекает на меня. И по неприязненному взгляду Розали я понимаю, что и она этот намёк считала.

— Я могу рассчитывать хотя бы на ужин? Нам есть что обсудить, — цедит лотта.

— Рассчитывать можешь, но даже самые чёткие расчёты иногда приводят к ошибке, — философски отвечает Райгард и, пройдя к двери, распахивает ту перед гостьей. — Прошу, лотта Муар, у меня много работы.

Розали не сразу реагирует. Будто ждёт, что сейчас кто-то из нас скажет: «Шутка!» Но время идёт, а мы молчим.

— Хорошего дня, — наконец-то прощается Розали и, поджав губы, выходит из приёмной.

И только триумф расцветает в душе, как тут же гаснет вместе с хлопком двери и резким разворотом Райгарда ко мне.

— Ты почему не на учёбе? — строго спрашивает дракон, заставляя меня вжаться в кресло.

— Так это… — теперь лепечу уже я и переглядываюсь с вороном, который замирает над чашкой с леденцами. — Чик сказал, что тебя спасать надо.

— И что мы уволены! — добавляет ворон.

Райгард протяжно вздыхает и, пройдясь по приёмной, останавливается напротив меня. Его взгляд, ещё несколько секунд назад полный одобрения, теперь становится серьёзным и тяжёлым.

— Благодарю за поддержку. И за представление отдельное спасибо. — Уголок его рта изгибается в неуловимой улыбке. — Но в одном Розали права. Тебе нужно оставить должность помощницы, Алиса.

У меня внутри всё обрывается и укатывается в пятки. Даже Чик, которого от леденцов может отвлечь только рухнувшая крыша, перестаёт хрустеть конфетами.

— Что? Почему? Я же справляюсь! — в искреннем недоумении восклицаю я.

— Справляешься? — Райгард приподнимает бровь. Поставив ладони на стол, он нависает надо мной. — Ты уже сейчас пропускаешь важное занятие. А прошедшие недели с трудом совмещала работу и учёбу. Лотр Граймс уже сделал мне выговор, что я тебя не щажу. А что будет дальше, когда нагрузка на курсе вырастет? Ты либо запустишь занятия, либо начнёшь косячить здесь. И то и другое неприемлемо. Учёба должна быть в приоритете.

— Но… — Я запинаюсь, подыскивая аргумент. — Мне нужны деньги, Райгард! Родители отправили меня работать, а не учиться. Просить у них денег на карманные расходы я не могу! Я не могу себе этого позволить!

Я действительно не могу снова сесть на шею семье. Маме с папой ещё младших поднимать!

— Успокойся. В случае хороших результатов ты получишь стипендию. А старосты получают её в повышенном размере, — спокойно парирует дракон.

— Мне нужно гораздо больше, чем стипендия! — признаю́сь я, чувствуя, как вспыхивает лицо. — Мне нужно отдать их тому, кто оплатил мою учёбу!

Пристально слежу за эмоциями на лице декана. Мы не говорили на эту тему, я стеснялась спрашивать, боясь подставить саму себя. Мало ли что подумает Райгард, узнав, что за меня кто-то заплатил. Но вдруг это сделал он?

Однако дракон остаётся бесстрастным. Ни удивления, ни злости — моя новость будто бы никак его не задела. И вот тут я теряюсь. Как это понимать?

— Возвращать нечего. — Хмыкнув, Райгард отталкивается от стола и отходит к кабинету. — Если твой благодетель пожелал остаться неизвестным, значит, и возврат ему не нужен. Прими это как данность.

Вот и всё. Вроде бы ответ чёткий и предельно ясный. Но суть в том, что прямого вопроса я ведь так и не задала.

— Это были вы?

В кабинете повисает тишина, такая плотная, что становится слышен монотонный бубнёж магистра Ривера в соседнем кабинете. Декан же отвечает не сразу. Медленно, будто испытывая моё терпение, он направляется к двери в кабинет и, стоя ко мне спиной, наконец-то проговаривает:

— Нет. Не я.

Я не вижу его лица, не могу понять всё по глазам, как делаю это обычно. Но я всё равно ощущаю, что это не всё. Не вся правда. Что-то тут не так.

— Но я узна́ю, кто это был, — продолжает Райгард, всё так же не поворачиваясь. Он лишь голову склоняет набок, искоса глядя на меня. — Нам важно понять намерения этого человека. А пока… Пока ты освобождена от обязанностей моей помощницы. Неофициально, но с сегодняшнего дня.

От его слов становится горько и пусто. Значит, Розали всё-таки победила.

— Поняла, — шепчу я, опуская взгляд и смаргивая внезапно накатившие слёзы.

Будто почуяв моё настроение, Райгард оборачивается. Выражение его лица смягчается, в глазах мелькает что-то похожее на сожаление.

— Но об этом не должен знать никто. Ни студенты, ни преподаватели, и уж тем более Розали Муар.

— Почему? — не понимаю я и переглядываюсь с Чиком, который на нервах набил полный клюв леденцов.

— Розали — дочь лучшей подруги моей матери. И они обе с пелёнок лелеют идею поженить нас. — Он морщится, будто сама мысль приносит ему головную боль. — Как ты понимаешь, я не фанат этого плана. Розали подходит мне во всём, кроме одного: она абсолютно не мой человек. Однако слухи о том, что я остался без помощницы, только подольют масла в огонь. И мама, и Розали удвоят свои усилия. Если последнюю я ещё поставлю на место, то вот маму расстраивать не хочу. У неё слабое сердце.

Мне хочется хлопнуть себя по лбу. Драконьи боги, женская хитрость во всех сословиях едина. Матушка тоже постоянно шантажирует папу тем, что сердце у неё слабое, и потому папе на охоту ходить нельзя: вдруг там бешеные кабаны?

Но забота и сыновья любовь Райгарда, безусловно, трогают.

— Так что для всех ты по-прежнему работаешь на меня. Это ясно? — договаривает декан.

Зажмуриваюсь, чтобы уложить всё по полочкам. Значит, я не уволена? Вернее, уволена, но… не совсем? Это не победа Розали, а какая-то сложная драконья многоходовка, в которой я снова принимаю непосредственное участие.

— Ясно, — киваю я, уже не зная, радоваться мне или огорчаться.

— И раз ты так переживаешь об уровне своего дохода, предлагаю следующее. — Райгард открывает дверь и, уже зайдя в кабинет, договаривает: — Я нанимаю Чика. Он будет делать вид, что ты всё ещё работаешь у меня, и заодно выполнять часть функций помощника.

— А почему только часть? — тут же возникает ворон. — Да я и со всеми неплохо справлюсь!

Хочется отдавить ему лапку, но я сдерживаюсь. Ишь ты, заменить меня он может.

— Ну если справляешься, тогда работаешь на полную ставку. Договорились?

— Полное жалованье Алисы и три мешочка леденцов ежемесячно? — тут же деловито осведомляется Чик.

Губы Райгарда растягиваются в обаятельной улыбке.

— Давай так. Я увеличу жалованье на сумму леденцов. А конфеты тебе будет покупать Алиса.

— По крыльям! — важно кивает Чик.

— Вот и чу́дно. А теперь мне пора работать. Хорошего дня, адептка Люкан. Надеюсь, поводов для привода в кабинет декана у тебя не будет.

Дверь за ним закрывается, а я тут же испепеляю взглядом пернатого предателя.

— Что? — сипло каркает тот, на всякий случай отодвигаясь от меня.

— Ты должен был поддержать меня, а не возглавить моё увольнение!

— Но ведь Райгард дело предложил! — оправдывается Чик. — Тебе учиться надо, а работа помощником вовсе не из тех, которые можно совмещать с учёбой.

— Да знаю я, — расстроенно выдыхаю я, запрокидывая голову и глядя в потолок. — Просто…

— Просто это всё вне твоего контроля, и ты переживаешь, — подсказывает Чик. — Не волнуйся, Алиса. Я справлюсь. В конце концов, твоих питомцев же как-то держал в узде.

— Вот! Кто будет сидеть с детками? — тут же цепляюсь за этот спасательный круг. — На кого ты оставишь Сплюшу, Себастьяна, Таракаша и других?

— А это уже твои проблемы! — иронично каркает Чик и, взмахнув крыльями, перелетает в кухонную зону. — Всё, беги на учёбу, а мне нужно ещё чай подать начальнику. Хочу быть на хорошем счету!

Поднявшись с бывшего рабочего места, я постепенно осознаю, что мне действительно станет легче. Без двойной нагрузки я смогу сосредоточиться на учёбе и обуздании собственной силы.

И только закрыв за собой дверь приёмной, я внезапно понимаю, что не спросила главного. А чего эта Розали вообще припёрлась в академию⁈

— Ты где была? — шёпотом спрашивает Эфи, едва я подхватываю её под руку.

Нас окружает поток выходящих из аудитории студентов. Лекция проходила для первых курсов боевого факультета и артефакторов, а потому затеряться среди учащихся и не попасться на глаза преподавателю значительно проще.

— Теряла работу, — в тон подруге отвечаю я и тяну её в сторону лестницы.

— Чего⁈ — Эфи округляет глаза и стопорится на мгновение.

— Того! Пойдём в столовую, расскажу всё подробнее.

Но не успеваю я и шага сделать, как над толпой разносится пробирающий до мурашек голос:

— Алиса Люкан?

— Да, магистр Дорвус! — тут же отзываюсь я и поворачиваюсь к выходящему из аудитории старичку в импозантной изумрудной мантии.

Хотя старичком его сложно назвать, разве что по количеству прожитых лет. Магистру столько же, сколько и нашему ректору, но выглядит он при этом на редкость хорошо. Коротко стриженные седые волосы, едва заметная щетина на породистом лице, голубые глаза и фигура, за которую половина курса убила бы. Везучие эти драконы, им года нипочём — всегда выглядят так, будто до пенсии ещё жить и жить!

— Юная лотта, подойдите, — строго проговаривает магистр.

Вздохнув, я подчиняюсь не то просьбе, не то приказу.

— Что-то не так, лотр Дорвус?

— Не так, — кивает дракон и выпускает из аудитории последних студентов. — Я не наблюдал на лекции старосты Штормовых сестёр. Если вы думаете, что ваше особое положение позволяет вам пропускать занятия, то лучше сейчас же переведитесь на бытовой факультет.

— Что вы, я так не думаю! — отвечаю я, старательно глуша обиду. — Я прекрасно осознаю важность теории возникновения Бездны.

— А потому пропустили лекцию? — Дракон вскидывает бровь.

— Меня вызвали в деканат, — отвечаю я, поджав губу.

Терпеть не могу прикрываться работой. Это ведь только моя проблема, что я не справляюсь со взваленной на себя нагрузкой.

— Этого больше не повторится, — продолжаю я, видя, как Дорвус закатывает глаза. — Гарантирую. Мой рабочий график больше не вмешается в учебный распорядок.

— Ну-ну, — недоверчиво хмыкает магистр и задумчиво оглаживает подбородок. — Хорошо, на первый раз прощаю. Но, Алиса, запомните: вы староста и должны показывать пример своим сёстрам. Им и так нелегко.

— Понимаю, — опустив голову, поддакиваю я.

— А потому, чтобы понимание это в вас закрепилось, назначаю вам штрафное задание. Сегодня мы проходили тему влияния магии Бездны на обитателей нашего мира. Разбирали те формы, в которые обращаются отравленные её силой люди. Так вот, вы должны подготовить доклад об одном из существ. Минуточку… — Магистр резко прерывается и возвращается в аудиторию.

Я же оглядываюсь на стоящую поодаль Эфи и одними губами спрашиваю:

— Что происходит?

Подруга на это только руками разводит.

— Так-так-так, что у меня осталось, — бормочет дракон, появившись на пороге с листом бумаги. — Вот, отличная тема. Полукровки: их формы, магия и особые признаки. К следующей лекции будьте добры подготовить. Понятно?

— Конечно, — киваю я, не особо-то расстраиваясь. Учиться я люблю, а копание в книгах меня только радует. — На сколько страниц?

— На столько, сколько нужно для всеобъемлющего охвата темы, — прищурившись, поясняет магистр. — И чтобы вы не думали, что всё так просто, будьте добры ещё и тезисы по прошедшей лекции оформить.

— Тезисы?

— Да, тезисы. Не бездумно переписать конспект у вашей подруги. — Дракон кивает на Эфи. — А переписать и подготовить тезисы по пройденной теме. Будете отвечать перед аудиторией.

А вот тут я заметно приунываю. Не то чтобы я боялась выступлений, но, если есть возможность их избежать, я лучше отсижусь в тылу. Однако моя реакция отчего-то вызывает улыбку на лице дракона.

— Вот теперь я вижу, что вы прониклись всей серьёзностью вашего наказания, — нравоучительным тоном проговаривает Дорвус. — Можете идти, а то и следующее занятие пропустите.

— Благодарю, магистр, — старательно изображая досаду, отвечаю я.

Дракон благосклонно кивает и удаляется в аудиторию, а ко мне в тот же момент подскакивает Эфи.

— А ты вообще хоть день можешь без приключений и дополнительных заданий? — спрашивает подруга, еле удерживаясь от ухмылки.

Вместе мы доходим до лестницы и в компании редких студентов начинаем спускаться.

— Ну я ж почти две недели продержалась…

— И что же случилось, что твоя «завязка» развязалась?

Я задумываюсь лишь на секунду, а потом уныло отвечаю:

— Райгард вернулся.

— О-о-о, — присвистывает Эфи и открыто улыбается. — Это многое объясняет.

— Ничего это не объясняет, — скорее, из вредности протестую я.

— Ну да, ну да, — с заговорщицким видом кивает подруга и пригибается, когда я в шутку замахиваюсь на неё. — Да ладно, Алис. Я больше не буду. Ну пока сама себе не признаешься.

— Призна́юсь в чём?

На следующей лестничной площадке я озираюсь, решая, куда пойти перекусить. До лекции ещё пятнадцать минут, и их вполне хватит, чтобы закинуть в желудок какую-нибудь слюнепускательную булочку. Главное — при этом никакие артефакты не трогать.

— В том, что наш декан тебе нравится, — доверительно заявляет Эфи, поигрывая бровями.

Откровенно говоря, намёки подруги меня уже порядком достали. С недавнего времени эта тема для меня больная. Но это не мешает Эфи каждый день на протяжении всех этих двух недель подтрунивать надо мной. Впрочем, я тоже не остаюсь в долгу. Есть у меня козырь против шуточек Эфи.

— Призна́юсь сразу после тебя, — прищурившись, с мстительной улыбочкой выдаю я.

— В чём?

Подруга испуганно оглядывается по сторонам, будто боится, что нас кто-то подслушивает. И несмотря на её вопрос, я по глазам вижу: Эфи прекрасно меня поняла.

— В очень странных отношениях с одним неприятным типом, — завуалированно поясняю я.

— Да нет у нас никаких отношений, — бурчит Эфи. — Это просто невозможно. И ты сама это знаешь. Он самодовольная, самовлюблённая и до мозга костей эгоистичная скотина.

Под конец тирады у подруги даже дыхание перехватывает.

— Интересно, кто заслужил столь лестную характеристику? — раздаётся низкий голос, от которого глаза Эфи распахиваются, а по открытым запястьям пробегают визуально заметные мурашки. — Мне стоит ревновать?

— Добрый день, ваше высочество, — нейтрально здороваюсь я с Кайгардом, выходящим из едва приметной ниши.

— Сложно ревновать самого себя, да, ваше высочество? — вместо «здрасте» выпаливает Эфи, разворачиваясь и глядя на возвышающегося над ней принца.

— О, так все эти… — Кай делает вид, что подбирает слова, — комплименты по мою честь? Очень своеобразное признание в любви, Уголёк.

И смотрит принц на Эфи так, что мне становится неловко. Я будто за чем-то интимным подглядываю. Уж больно ярко искрит между этими двумя.

Чтобы не мешать выяснению отношений, я осторожно отшагиваю в сторону и крадучись двигаюсь дальше по коридору. Правда, Эфи такой поворот событий, похоже, не радует.

— Ты неисправим, — потерев переносицу, качает головой подруга. Делает шаг спиной вперёд, не сводя взгляда с принца. — Нет никакой любви, Кай. И не может быть.

Дракон от её слов вздрагивает. Несильно, но я замечаю. Глаза его темнеют, зрачки, как и у Райгарда иной раз, становятся вертикальными. Я ещё не совсем разобралась, почему у драконов так происходит, но почему-то кажется, что конкретно сейчас Эфи совершает ошибку. Кайгард запросто примет этот вызов.

— Посмотрим, — многообещающе проговаривает принц и отступает к лестнице.

И пока до нас доносится звук удаляющихся шагов, я с претензией смотрю на Эфи.

— Ну и что это было? А? — сложив руки на груди, вопрошаю я.

— Как ты там говоришь? — в тон мне отвечает подруга. — Нечего тут объяснять.

Эфи, подхватив меня под локоть, тащит в сторону ближайшей столовой.

— Как же нечего? Между вами так полыхает, что академия того и гляди вспыхнет! Эфи, что происходит?

Она отвечает не сразу, мы успеваем добраться до широкой арки, отделяющей коридор от просторного помещения общей столовой.

— Не вспыхнет, Алис. Не вспыхнет. И тому есть ряд причин. Для Кая я лишь диковинная игрушка и представляю интерес лишь потому, что не упала к его ногам в тот же миг, как увидела его великолепное драконшество. Я знаю такой типаж парней. Ничего, кроме боли, они нам, девушкам, не приносят.

Эфи отводит взгляд, и по её поджатым губам я понимаю, что тема ей неприятна. Она слишком для неё близка.

— Но может быть…

— Не может, — резко прерывает меня подруга. — Да, ты права, он мне нравится, но я знаю, что открыть ему своё сердце будет ошибкой. Болезненной и поучительной. Однако этот урок я уже проходила. Больше не хочу. Так что пускай всё останется так, как есть.

Она смотрит на меня, и в её голубых глазах застарелая боль мешается с решительностью во что бы то ни стало защитить себя.

— К тому же, как ты любишь говорить, кто я — а кто принц, — с грустной улыбкой проговаривает Эфи.

— Вот и я никогда не признаюсь в симпатии к нему, — проговариваю я, сознательно не называя имени Райгарда. Подруга поймёт меня и без этого. — Просто потому, что мы слишком разные. Давай больше не шутить и не затрагивать эту тему?

— Давай, — с облегчением выдыхает Эфи и смеётся. — В Бездну этих парней, да?

— Э-э-э! — Возмущённый вопль прокатывается по площадке перед столовой. — Чего это нас сразу в Бездну? Дайте мне шанс, я обязательно вас разочарую!

Обернувшись, я с улыбкой встречаю подходящего к нам Никса в компании Стиксии. Артефактор при этом закатывает глаза, красноречиво показывая, что она думает о словах друга.

— Ты ничего не перепутал? — в сомнении уточняет Эфи. — Привет.

— Привет. — Никс обаятельно улыбается и подмигивает мне. — Не перепутал, всё как и сказал. Если я вас разочарую, вы пожалеете меня и не отправите в Бездну. Я ж там, бедолага такой, убьюсь ненароком. А значит, у меня появится возможность реабилитироваться.

— Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя очень странная манера флирта? — скептически подняв бровь, спрашиваю я.

— Постоянно, — тут же признаётся Никс. — Но в этом вся соль. Я просто неподражаем!

Дракон выпячивает грудь, явно гордясь самоприсвоенным титулом.

— Один брат неисправим, другой неподражаем. Ну не семейка, а сокровищница, — бормочет себе под нос Эфи и обращается к Стиксии: — Присоединитесь? Мы хотим перекусить.

— С удовольствием, да только вот не получится. Ни у вас, ни у нас, — качает головой артефактор. — В главном холле через пять минут общее собрание. Мы как раз туда и шли, а тут вы стоите.

— А что за собрание? — тут же напрягаюсь я.

Новостей за сегодняшнее утро мне более чем предостаточно.

— Да кто ж знает, — пожимает плечами Никс, подмигивая проходящим мимо второкурсницам с бытового факультета.

Стиксия только глаза закатывает и слегка лупит друга в плечо.

— Тебе мало разборок фанаток Кайгарда? Хочешь, чтобы и твои друг другу горло перегрызли? — приподняв бровь, интересуется артефактор.

— Слушай, ну я же адекватный, и фанатки у меня под стать. Они прекрасно понимают, что моей огромной любви хватит на всех с головой. — Этот бабник расплывается в улыбке.

Переглядываюсь с Эфи. Мы не понимаем, в каких отношениях Никс и Стиксия. Вроде друзья, но для друзей они проводят вместе слишком много времени. Да и как я уже успела узнать, все отношения Никса не длятся больше месяца. То ли потому, что принцесса Вайресс жаждет познакомиться с каждой пассией сыночка, то ли потому, что сердце Никса давно уже занято. И он просто не хочет подставлять объект своих чувств под каток мамочки.

— Так, ребята, ребята! — Эфи щёлкает пальцами, привлекая внимание парочки. — Что за собрание? Сосредоточьтесь.

— Да говорим же: не знаем. Просто всех обязали явиться. Мы, кстати, опаздываем уже, — отвечает Никс и, зайдя нам за спины, обнимает обеих за плечи. — Вперёд! Наверняка новости будут эпическими. В главном холле просто так не собирают.

То, насколько прав оказывается Никс, я понимаю буквально в первый момент, как только мы появляемся в холле. Здесь собралась действительно вся академия. Не только студенты и преподаватели, но и весь многочисленный обслуживающий персонал. Всегда казавшаяся мне просторной зала сейчас набита битком. На балконе, к которому ведёт галерея вдоль стен, уже стоят Вайресс, Юваль, ректор Граймс и Райгард. И самое неприятное — рядом с последними обнаруживается Розали.

— Так, я пошла к своим, — говорит Стиксия, найдя кого-то в толпе. — Вам тоже советую прибиться к своим курсам.

— Да брось ты, останься, — улыбается Никс, а я замечаю в его глазах досаду.

Не хочет наш любвеобильный дракон, чтобы подруга уходила.

— Встретимся после собрания. Если следующую лекцию отменят. — Стиксия подмигивает нам троим и с удивительной для своего роста ловкостью исчезает среди моря студентов.

Нам же остаётся только продвигаться к стоящи́м впереди боевикам. Моих Штормовых сестёр я обнаруживаю с самого края. Выглядят они взволнованными, но держатся при этом с достоинством. Нам единственным разрешили носить брючный комплект формы, и это выгодно выделяет девушек на фоне остальных студенток.

Не могу сказать, что это нравится всем в академии, но мне плевать. Моим подопечным должно быть комфортно во время учёбы.

— Фух, наконец-то вы пришли. — Первой меня замечает Сонет, та самая девушка, которая предпочла проходить экзамен в одиночестве. — Мы уже хотели бежать искать вас!

Остальные девочки окружают нас, и я вижу искреннее облегчение на их лицах. За прошедшие недели мы сдружились. И не могу не отдать дань уважения Райгарду за мастерский подбор студенток. Они все оказались на удивление порядочными девушками. С амбициями, конечно, но по характеру честными и искренними. Хоть где-то мне повезло!

— Уже знаете, зачем нас собрали? — спрашиваю я, пробегаясь придирчивым взглядом по «сёстрам». — Рейда, сними кольца, просила же.

Рейда, милая, крупноватая дочка владельца ювелирных мастерских, виновато улыбается и шустро снимает украшения. Остальные обмениваются понимающими взглядами. У нас всех есть привычки, с которыми тяжко расставаться, но я благодарна, что каждая из девочек выполняет мои просьбы без пререканий. Уверена, попади Люцина на боевой факультет, меня ждала бы пытка, а не учёба.

— Поговаривают, что в академию прибыла императорская сваха, — доверительным шёпотом сообщает Сонет и косится на балкон. — Только вот кого она женить будет, пока неясно. Но я слышала, что нашего декана.

Эфи пихает меня в бок локтем. Я же лишь качаю головой. Не сунься я сегодня с утра в приёмную, может быть, и приняла бы на веру этот слух. Но сейчас кусочки мозаики и обрывки услышанных фраз наконец-то складываются в цельную картину. Розали приехала найти невесту для Кайгарда! А свою судьбу она решила устроить параллельно. Так сказать, заодно.

— Тихо-о-о-о! — внезапно прокатывается по холлу.

На балконе происходит движение, и вперёд выходит ректор с сидящей на его плече Лямуриэлью. Эх, жаль, Чик остался работать, он был бы рад повидать свою ненаглядную.

— Дорогие мои! Студенты, преподаватели и работники «Ресталии». — Лотр Граймс поднимает руки, обводя всех присутствующих. — Сегодня нас собрала благая весть. К нам прибыла знаменитая лотта Розали Муар. — Ректор делает эффектную паузу, которую тут же заполняют аплодисменты.

Причём хлопают в ладони почему-то в основном девушки. Я с непониманием оглядываюсь по сторонам, а потом шёпотом спрашиваю Эфи:

— А почему все хлопают?

— Это же сама лотта Муар! — вместо подруги мне отвечает Рейда, чьи глаза полны восторга. — Императорская сваха! Она уже столько пар свела! Говорят, у неё особый нюх на истинные пары. А ещё у неё самый высокий процент безразводных браков!

— Будто у нас в принципе разводы каждый день случаются, — бурчит Эфи, складывая руки на груди. — Нет, конечно, если муж захотел от жены избавиться, то пожалуйста. А если жену её благоверный не устраивает — будь добра терпеть.

— Как муж может не нравиться? — Рейда в наивности распахивает глаза.

— Всякое бывает, — пожав плечами, обтекаемо отвечаю я и наступаю на ногу Эфи. — Давайте послушаем, что наша знаменитость скажет. Ей как раз слово дают.

И действительно, ректор заканчивает петь дифирамбы Розали и отступает в сторону. Вперёд выходит сама лотта и с лучезарной улыбкой приветствует нас:

— Я невероятно счастлива приветствовать вас, дети мои! Да-да, вы все мои детки, ведь я чувствую ответственность за ваше будущее. Её императорское величество возложила на меня обязательство найти достойную пару не только нашему принцу, но и всем тем, кому понадобится моя помощь! Любой из вас может прийти ко мне! Я повторяю: абсолютно любой обитатель академии может обратиться ко мне, и я сделаю всё, чтобы устроить вашу семейную жизнь! Более того, император берёт на себя все свадебные расходы предназначенных друг другу пар!

Холл просто взрывается от оваций. Студентки, преподавательницы, да и простые работницы — все хлопают и разве что не кричат от восторга. Я же разделяю хмурость и растерянность большинства парней и мужчин. С мужским полом-то всё понятно: на них сейчас практически охоту объявили. Меня же угнетает эта странная императорская щедрость. Зачем его величеству понадобилось переженить всю академию? Тут явно что-то не то!

— Принимать я буду в своей комнате, — тем временем продолжает Розали.

Она оглядывается на Райгарда, стоящего с настолько каменным лицом, что я невольно задумываюсь: а он вообще слушает, что вещает его подруга детства?

— Лотр Скайрид любезно предоставил мне комнату его помощника, раз она пустует. Вы можете приходить в любое время, я буду рада каждому. Поверьте, мне будет достаточно познакомиться с вами, чтобы понять, кто вам нужен!

Пропустив новость о соседстве Розали и Райгарда, я сосредотачиваюсь на мелькнувшей в голове догадке. Конечно, это просто предположение, но всё же.

— Зачем это ей? Или им? — задаётся вопросом Эфи.

— Если я правильно думаю, то это не просто массовое сватовство, — призадумавшись, отвечаю я. — Возможно, задание Розали всего лишь прикрытие для сбора информации.

— Какой? — Подруга в удивлении поднимает брови.

— Обо всех, кто находится в академии. Чем они живут, какие отношения в семьях, какие чаяния и надежды. О чём мечтают и насколько магически сильны.

— Разве этого нет в анкетах студентов и персонала?

— Не всё, что действительно определяет человека, есть в его деле, — отвечаю я.

Если моя мысль верна, то братья Скайрид просто нашли способ вычислить заклинателя, не спугнув его и не вызвав подозрения.

— То есть не обязательно, что для Кая будет найдена невеста? — уточняет Эфи, и я слышу в её голосе скрытую надежду.

— Я не могу ничего утверждать, — качаю головой в ответ.

— Да начнётся императорский отбор! — вещает Розали, а я ловлю на себе сразу несколько пристальных взглядов.

И если внимание Райгарда мне приятно, то вот лотта Муар и Кайгард не вызывают ничего, кроме неприязни. Ну уж нет, я в этом цирке участвовать не собираюсь.

Райгард Скайрид

— Ты решил поставить рекорд по хмурости? — спрашивает Айрнгард, передвигая игровую фигуру по чёрно-белой доске.

В аркмат мы играем с детства. Попеременно одерживаем победы или проигрываем, потому что в стратегии мы с братом равны.

Молча смотрю на расстановку и прикидываю, куда двинуться дальше. Эта партия, если не придумать неожиданный ход, останется за Айрнгардом.

— Серьёзно, брат, что случилось? Ты последние две недели мрачнее тучи, — с усмешкой произносит Айрнгард и благодарит Арчибальда, подавшего ему чай. — Неужели наш план не работает?

— Ещё рано говорить о каких-либо результатах, — спокойно отвечаю я, двигая разменную фигуру.

Как и в жизни, так и в игре есть вещи, которыми можно пожертвовать. А есть люди, которых хочется оберегать, даже если не понимаешь, зачем тебе это нужно.

— Но Бездна больше не проявляется? — спрашивает брат, придвигаясь к доске и энтузиазмом изучая игровое положение.

— Не проявляется. Но это не значит, что она ушла. Нет, скорее, затихла. Ждёт чего-то, — огладив подбородок, отвечаю я. — Через неделю-другую поднимем данные Розали и посмотрим, кто может быть нашим заклинателем.

— А что с полукровкой?

Айрнгард не отрывает взгляда от чёрно-белой площадки, но я знаю брата — его этот вопрос интересует даже больше, чем заклинатель с глашатаем. Ещё бы, дитя Бездны у нас под носом, а мы о нём и не слышали ничего.

— Следов полукровки в академии нет, — отвечаю я, наблюдая за ходом Айрнгарда.

— Как такое возможно? — Брат в удивлении смотрит на меня.

— Возможно только в двух случаях. Первое: человеческой части в полукровке больше, поэтому внешне он от нас не отличается. — Я пододвигаю очередную фигуру, обманывая Айрнгарда и подстраивая ловушку для его короля. — Второе: магия Бездны настолько вплетена в природный дар полукровки, что легко маскируется обычными для нас проявлениями. Будь то чары воды, или воздуха, или земли… — Замолкаю, не желая продолжать.

— Или огня? — подсказывает брат. — Особенно огня, да, Рай?

— Огонь — да, наиболее родственный Бездне дар, — спокойно отвечаю я.

— А помощница у тебя ведь огнём обладает? — прищурившись, уточняет Айрнгард.

И я впервые в жизни ощущаю гнев моего дракона, направленного на члена семьи. Это ошарашивает, но я держу контроль — как над собой, так и над зверем. Однако сам факт ярости удивляет. Хотя пора бы уже привыкнуть, что всё, связанное с Алисой, вызывает во мне слишком бурные эмоции.

И самое отвратительное, что я, кажется, понимаю почему. Понимаю, но отчаянно не хочу в это верить. Потому что правда всё изменит. Мой взгляд сам собой перемещается на фигуру королевы. Следующий мой ход — жертва. И какая ирония судьбы — как в жизни, так и в игре мне нужно пожертвовать королевой. Но готов ли я пойти на этот шаг?

— Рай? Ты уснул там, что ли? — Айрнгард щёлкает пальцами перед моим лицом.

— Да, Алиса обладает огнём, — отведя руку брата, нехотя подтверждаю я. — Но на арене присутствовала с два десятка огненных магов. Это помимо драконов. Та же Эфирайн Зах — огненная магичка с очень странной аурой.

— Что странного?

— Она нетипичная для человека. Её структура чем-то напоминает нашу, драконью. Но всё же Эфирайн не драконица.

— Ты же знаешь, что она прибыла из Файердорна? — Брат приподнимает бровь.

— Естественно, — киваю я, снова глядя на доску. Нужно делать ход, но я не хочу. Мне претит, хотя мы всего лишь играем. — Более того, она явно из аристократических кругов и знакома с нашей Ноктурной.

— Думаешь, шпион?

— Вряд ли. Девочка слишком прямолинейна и вспыльчива…

— Как и все Файердорны. — Брат многозначительно косится на меня.

И я понимаю, что ему что-то известно. Мгновенно подобравшись, я впиваюсь взглядом в этого пройдоху.

— Римберг что-то раскопал? Эфи всё-таки засланка?

— Скорее, засранка, — ухмыляется Айрнгард. — Судя по тому, что я слышу от жены.

— Чего? — изумляюсь я.

— Эта Эфи каким-то образом запала в душу Кайгарда. Со мной он не делится, зато с Юмией — охотно.

— Он что, влюбился?

Вот это номер. Не думал, что племянник вообще на такое способен.

— Скорее, закусился, — морщится брат. — Она ему отказывает, а ты сам знаешь, для нас это как красная тряпка для быка. Вот и Кай вбил себе в голову, что сделает всё, чтобы она была его.

— А Юмии это не нравится? — догадываюсь я.

— Конечно, — кивает Айрнгард. — Эфирайн мало того что не драконица благородных кровей, так ещё и из Файердорна.

— Так, давай обозначим для ясности. Говоря, что Эфи из Файердорна, ты имеешь в виду страну или королевскую семью?

— Страну, конечно, — хмыкает брат. — Это какими же придурками надо быть, чтобы назвать родину своей же фамилией? Но не суть. В общем, Юмия же этот отбор и организовала, чтобы развести сыночка с неудобной ей иностранкой.

Айрнгард откидывается на спинку стула и смотрит на меня в ожидании следующего хода и следующих новостей.

— Не уверен, что план твоей жены сработает, но пока он нам на руку. Более безопасного сбора информации обо всех обитателях академии и не придумаешь. Хорошо, что Розали слишком высокомерна, а потому даже предположить не может, что её используют.

— Да, тут ты не прогадал с кандидатурой. Или так хотел подругу детства увидеть? — подначивает меня брат. — Надо сказать, тётушка была в восторге, когда ты предложил именно Розали.

— Я уже на своей шкуре испытал этот её восторг, — бормочу я и, поймав вопросительный взгляд Айрнгарда, добавляю: — Розали решила, что это что-то значит и мы можем быть вместе.

— Серьёзно? — Брат сначала улыбается, а затем неприкрыто смеётся. — Ну ты попал!

— Не попал, — качаю головой, вспоминая сцену в приёмной. — Меня спасли из цепких лапок нашей свахи.

— Кто ж настолько отважен, что встал между тобой и Розали?

— Не поверишь, один сверхумный ворон и не в меру деятельная помощница.

— Алиса? Драконьи боги, я всё сильнее хочу с ней познакомиться, — с азартом выдаёт брат, вызывая во мне новую вспышку раздражения. — Жаль, что после экзамена не удалось этого сделать.

— Оно тебе не нужно, — качаю головой, продолжая раздумывать над следующим ходом. — Тем более Алиса больше не занимает должность моей ассистентки.

— А ты хитёр, — прищурившись, замечает брат. — Согласен, не стоит смешивать личные и рабочие отношения. Но и отношения между учителем и ученицей тебе непозволительны.

Я молча перевожу взгляд на Айрнгарда и вздёргиваю бровь в немом вопросе. Он это серьёзно? Думает, что Алиса нужна мне в этом смысле? Да она ж дитя совсем.

Перед глазами моментально вспыхивает картинка, заставляющая сердце разогнаться. Тонкая фигурка в брючном костюме, копна волос, которые моя помощница перекидывает с одного плеча на другой, дивный аромат шоколада и невероятные изумрудные глаза. Вот Бездна, да она не дитя, и я никогда её такой не воспринимал. Засада!

— Эй, ты ход делать будешь? — окликает меня брат, и от меня не ускользает его повышенное ко мне внимание. — Чего задумался?

— Ты меня в тупик загнал, — решаю перевести тему и киваю на доску.

— Это не тупик, и ты это знаешь. — В голосе Айрнгарда проступает сталь. — Скорее, тщательно спланированная тобой операция. Я только сейчас заметил, как ты мастерски ловушку расставил. Но почему не делаешь ход?

Беру в руки королеву и задумчиво верчу фигуру. Это просто игра, но я не могу принести эту жертву. Конкретно сейчас это что-то для меня значит.

— Райгард?

— Твоя взяла. — Шумно выдохнув, я снимаю королеву с поля боя. — Эта партия за тобой.

— Рай, ты что? — в изумлении восклицает брат. — Ты же почти выиграл!

Я поднимаюсь с кресла и, подхватив китель, висящий на его спинке, направляюсь к выходу из кабинета.

— Иногда стоит проиграть, чтобы одержать победу в будущем, — философски отвечаю я и с мрачным удовлетворением отмечаю, как вытягивается лицо Айрнгарда. — Знаешь, видеть тебя таким растерянным даже приятнее, чем разгромить тебя в аркмате.

— Ну ты сколопендра летучая! — в шутку возмущается брат, выйдя из-за стола и следуя за мной. — Куда спешишь? Оставайся до завтра. С Юмией повидаешься, а то эта бездновская тварь так и не дала нам поговорить от души.

— Нет, Айрнгард, нужно вернуться в «Ресталию», — отказываюсь я и первым выхожу в просторную залу.

К нам присоединяются бойцы личной гвардии императора, и под охраной мы направляемся к порталу.

— Мы с Ювалем договорились сегодня пройтись по этажам, попробуем отследить полукровку. Если он, конечно, всё ещё в академии, а не прибыл в твоей делегации.

— Ты уверен, что это парень? — Брат вскидывает бровь, игнорируя укол в его сторону. — Не девушка?

— Может, и девушка, но ты ж сам знаешь. По статистике девушки-полукровки редко доживают до подросткового возраста. Они просто не в состоянии выдержать натиск двойной силы.

Замолкаем ненадолго и лишь для того, чтобы нам открыли дверь в портальную залу.

— Что ж, брат, держи меня в курсе. — Айрнгард хлопает меня по плечам.

— И ты — меня. Если узнаете что-нибудь о прошлом Эфирайн, сообщи немедленно. Мало ли что она ещё скрывает.

— Непременно, — криво усмехнувшись, отвечает брат. — Об этом можешь не беспокоиться. Пока Кайгард увлечён девушкой, Юмия с Римберга не слезет, заставит того раскопать всю подноготную этой Зах.

— А ты сам-то что об этой ситуации думаешь? — спрашиваю я, глядя на то, как маги настраивают портал.

— Честно? Девушку мне жаль. Ты же сам понимаешь, что не Каю выбирать себе жену. Пока он игрался, я закрывал глаза, но тут, похоже, всё серьёзно. И ради блага самой Эфирайн нам сто́ит быстрее найти невесту для моего сына. Пока всё не зашло слишком далеко.

— Да, ты прав, — соглашаюсь я, в душе искренне сочувствуя племяннику. — Такова судьба.

— Тебя это тоже касается, — внезапно произносит брат, глядя мне в глаза.

И взгляд у него в этот момент давящий, предупреждающий. Я и без этих вечных напоминаний всё прекрасно знаю. Только вот подчиняться правилам или нет — это уже мне решать.

— Доброй ночи, Айрнгард, — спокойно выдержав взгляд брата, отвечаю я.

— И тебе результативной инспекции, — с долей удивления отзывается Айрнгард.

Видимо, он не ожидал, что я оставлю без комментариев его предупреждение. Но выбор мне ещё предстоит сделать. И то, что моя королева осталась за полем сражения, уже о многом говорит. В первую очередь мне самому.

В раздумьях я перешагиваю границу портала и в тот же миг сталкиваюсь с Никсом. Племянник смотрит на меня растерянно, я же моментально подбираюсь. В воздухе пахнет нарастающей опасностью.

— В чём дело? — спрашиваю я, оглядывая кабинет.

Никс не стал бы приходить сюда без серьёзного повода.

— Там это… — Племянник рассеянно проводит рукой по волосам и пожимает плечами. — Девочки говорят, что кто-то на Ноктурну напал.

— Кто⁈

— Кто напал или кто говорит? — переспрашивает Никс, вызывая во мне глухое раздражение.

— Очевидно, что первое ты не знаешь, иначе с этого бы и начал. Кто говорит? Где напали?

— Так Алиса с Эфи нашли библиотекаршу по месту жительства. Сейчас угрозы нет, но у Ноктурны царапины на руке. Весьма характерные. — Племянник пожимает плечами и нервно облизывает губы.

— В чём дело? — тут же уточняю я, прищурившись.

Это и в детстве работало: стоило мне только правильно взглянуть на племянника — он тут же кололся. Срабатывает и сейчас.

— Да странное что-то с этими двумя. — Никс отводит взгляд. — Что Эфи, что Алиса вечно на панике какой-то, когда я прихожу. Стиксия говорит, у меня паранойя, но я драконом чую: что-то там не то.

Глухое раздражение внезапно вспыхивает острой вспышкой ревности. Драконом он чует, видите ли. Пускай держит своего дракона от Алисы подальше.

— Это всё? Что-то странное? Никс, ты же будущий офицер, нужно оперировать чёткими фактами. Что конкретно тебя настораживает? — засыпаю племянника вопросами и одновременно выпроваживаю из кабинета. — Давай, по пути доложишь. Они же в библиотеке? Или в лекарское крыло пошли?

— Э-э-э, — теряется Никс.

— Отвечай по порядку, — подсказываю я, удивляясь несобранности племянника.

На самом деле, этим страдают все мои студенты. Мой предшественник вообще не заморачивался ни с дисциплиной, ни с муштрой. Преподавателей тоже надо менять. Большинство из них возрастом превосходят моего деда. Физической подготовкой могут сравниться разве что с мебелью: та же недвижимость. Переведу часть на позиции консультантов, всё же многие из них кадровые военные с богатым опытом. Остальных отправлю на заслуженный отдых.

Всё это проносится в голове за минуту, за которую мы проходим деканат и, выйдя в коридор, направляемся в сторону библиотеки. Что ж, ответ на один из вопросов получен. Очевидно, девочки не пострадали, раз не помчались к лекарям.

— Мне кажется, что Алиса и Эфи что-то скрывают. Почти каждый раз, когда я их застаю, они дёргаются, нервничают и что-то прячут.

— Что-то? — Выразительно поднимаю бровь.

— Ой, вот не надо этих бровных манипуляций, сам знаю, как глупо это звучит. — Племянник закатывает глаза. — Ну не кидаться же на них с криком: «Ага! Покажите, что вы там ныкаете⁈»

— Ну, знаешь, это в твоём стиле, — ухмыляюсь я, кивая встречным дозорным.

После появления заклинателя и глашатая Юваль ужесточил не только комендантский час, но и усилил охрану академии стражами, патрулирующими коридоры.

Удивительно, что при всей этой строгости Алиса с Эфи умудрились пробраться в библиотеку. Хотя о чём это я? Это же Алиса.

— Ну, в общем, мне кажется, девочки завели каких-то животных себе, — делает предположение Никс.

— И? Что в этом страшного? У Алисы уже есть ворон. Что плохого в гипотетическом котёнке?

— А если этот котёнок с той стороны? — выдаёт племянник с таким видом, будто тайны мироздания раскрывает. — Из Бездны?

Мы останавливаемся у дверей в библиотеку. С той стороны тихо, что, в принципе, ожидаемо. Но всё равно наводит тревогу, учитывая новости Никса. Разве там не должны суетиться минимум три представительницы прекрасного пола? Обычно это сопровождается повышенным звуковым фоном.

— Почему из Бездны? И с чего ты решил, что Алиса или Эфи заведут себе потустороннюю зверушку?

— Ну они бывают достаточно милыми. — Племянник почёсывает затылок.

— Кто? Девушки или зверушки? — улыбаюсь уголком губ.

— И те и другие. И те и другие опасны, если их обидеть, — философски замечает Никс.

— Я смотрю, ты подтянул матчасть и уже отличаешь тварей Бездны от простой её фауны? — Смотрю на племянника с уважением. — Но не думаю, что Алиса или Эфи настолько безголовы, чтобы принять живность Бездны за нечто милое. Да, на той стороне порой встречаются вполне безобидные существа, но наши девочки достаточно разумны, чтобы сдать такую находку мне или лотру Ювалю.

— А если нет? — докапывается Никс.

Открываю рот, чтобы возразить, но в этот момент из библиотеки доносится жуткий грохот и одновременно испуганный девичий визг.

Створчатые двери будто сами собой исчезают, открывая нам странную картину. Посреди библиотеки, посреди обломков стола и горы книг восседает Алиса и ошарашенно озирается. Рядом стоят Эфи и Ноктурна, бережно поддерживающая перебинтованную руку. Третья девушка, Стиксия, насколько я помню, обнаруживается чуть дальше. При помощи своих диковинных артефакторных лап, торчащих из устройства на её спине, подружка Никса удерживает от падения огромный шкаф. Последний угрожающе накреняется над Алисой, что не оставляет мне ни секунды на размышления.

Ветер, который в момент был призван силой, ураганной мощью проходится по библиотеке. Поток воздуха поднимает с пола книги и свитки, теребит одежду и ударяет в злосчастный шкаф. Несколько мгновений — и мебель, покушающаяся на здоровье моей ученицы, встаёт на место.

— А теперь я жду объяснений, — произношу я в полной тишине и обвожу взглядом присутствующих. — Можно даже в подробностях.

— Я к докладу готовилась, — произносит Алиса, разводя руками и показывая масштаб подготовки. — И вот… Случайно…

Хмыкаю, потому что у Алисы всё случайно. Случайно на работу устроилась, случайно магию активировала, случайно парней в себя влюбляет, случайно мир вокруг меняет. Не девушка, а стихийное бедствие.

На какое-то время эта банда диверсантов сохраняет молчание. Девочки переглядываются между собой. Стиксия недовольно смотрит на Никса, который делает вид, что потолок ему интереснее библиотечного разгрома.

Моё же внимание привлекают внезапно ожившие книги. Ворча и переругиваясь, они расползаются из той горы, на которой восседает Алиса. Впрочем, удивление длится всего несколько секунд. Всё-таки Ноктурна — инари, и её особенность мне известна.

Инари.

А что, если всё-таки моя догадка неверна, и все эти проявления магии инари не имеют никакого отношения к Алисе? Но если это так, то к Ноктурне у меня очень много вопросов. Потому что поводов ненавидеть драконов у неё предостаточно, а магия инари — лучшая «открывашка» для явлений Бездны.

— Покажите! — требую я, стремительно шагая к библиотекарю.

Протягиваю руку и жду, когда Ноктурна даст мне осмотреть рану.

— Рай… — слышу голос, от которого всё внутри узлом стягивает, — … гард. Всё в порядке, лотта Пейдж просто оцарапалась.

— Просто оцарапалась? — Смотрю строго на Ноктурну. — Ну тогда и волноваться не о чем, да? Покажите, чтобы я успокоился.

Стоящая рядом с нами Эфирайн прерывисто вздыхает и, поправив странную брошь-паука на голове, отходит в сторону. Ноктурна провожает девушку ласковым взглядом, который меняется в тот же миг, едва она переводит его на меня. Вместо доброты и улыбки мне достаются холод и даже подобие вызова.

— Давайте, — ещё раз прошу я, многозначительно глядя на перебинтованную руку.

На фоне слышу шепотки переговаривающихся ребят. Алиса, судя по шипению Эфи, всё порывается подойти, но подруга её останавливает. И правильно делает. У меня чёткое ощущение, что я напал на след, а Алиса только отвлечёт меня.

Алиса Люкан

Кажется, у меня сейчас будет остановка сердца. Всё то время, пока Ноктурна разматывает наспех сделанную повязку, я думаю только об одном: как объяснить те царапины, что оставил ей Сплюша.

Не знаю почему, но и котобудильник, и остальные мои детки последние дни сторонятся библиотекаря. А Сплюша и вовсе сегодня укусил, а потом и оцарапал Ноктурну. И раны на запястье старушки такие, что их не списать на случайность.

Сползаю с книжной горы, на которую Райгард, к слову, отреагировал слишком спокойно. Видимо, уже привык заставать меня в центре очередного катаклизма. Стиксия к этому моменту поднимает шкаф на место, а Эфи аккуратно задвигает Сплюшу и Храбреца за массивную картотеку. Где-то здесь ещё ползает Жора. Измельчитель очень полюбил библиотеку, что не удивительно: на её полах всегда можно найти клочки бумаги и обожаемый артефактом мусор. Таракаш, моя ожившая артефакторная ручка, сейчас строчит конспект лекции лотра Дорвуса. Вроде бы у меня нет повода переживать, что Райгард случайно наткнётся на запрещёнку, но всё же…

— Лотр Скайрид, для беспокойства нет повода, — тем временем говорит Ноктурна, демонстрируя дракону царапины. — Я неудачно упала на колюку.

Библиотекарь кивает в сторону разросшегося куста в кадке у рабочего стола. Ветки растения топорщатся шипами, которые при натягивании совы на карту мира можно посчитать источником ран.

— Давайте я буду решать, какой повод требует беспокойств, а какой нет, — вроде спрашивает, но скорее утверждает Райгард и бросает на меня косой взгляд. Я же замираю рядом и, кажется, даже дышу через раз. — Если вы упали на куст, почему девочки сказали Никсу, что на вас напали?

Племянник декана ловит сразу три недовольных взгляда и разводит руками:

— Мне Стиксия сказала…

— А она не до конца разобралась, — шиплю я, показывая подруге кулак.

Понятно, что, увидев царапины Ноктурны и дурниной орущего Сплюшу, артефактор заподозрила страшное, но надо же было сначала всё выяснить, а не бежать к Никсу за помощью!

— А было с чем разбираться? — тем временем спрашивает Райгард. Склоняется над рукой Ноктурны и с каменным лицом осматривает раны.

Они на самом деле слишком глубокие для следов от колючек. Да ещё и рваные. Краем глаза замечаю движение у картотеки. Сплюша и Храбрец выглядывают из-за угла, и морда у котобудильника до того виноватая, что я его заранее прощаю. Правда, эти покаяния артефакта не помогут, если Райгард или Никс поймут, в чём дело.

В библиотеке всё будто замирает. Даже девочки дыхание задерживают, ожидая вердикта декана. А он же не торопится делиться мнением. Более того, дракон сплетает какое-то заклинание, которое охватывает запястье Ноктурны бирюзовым коконом.

Над царапинами тут же вспыхивают золотистые искры. Это ни о чём мне не говорит, но интуиция шепчет: ничего хорошего эти эффекты мне не сулят.

— Лотта Пейдж, подскажите, пожалуйста, какова ваша основная специализация, как инари? — подчёркнуто вежливо интересуется Райгард, выпрямившись и глядя на Ноктурну.

Руку её он при этом не отпускает, а я уже достаточно хорошо знаю декана, чтобы понять: этот его официоз неспроста. Он напал на след!

— Я оживляю источники знаний, — холодно отвечает библиотекарь, и лицо её становится каменным.

Ни эмоции, ни жизни. Она встречает взгляд Райгарда с какой-то бездушной отстранённостью. Я понимаю, что Ноктурна хочет выгородить меня, но своей закрытостью лишь раздраконивает дракона.

— А с каких пор в «Ресталии» появились источники знаний с когтями? — уточняет Райгард и косится на меня, чем вызывает у моего бедного сердечка резкую остановку. — Эти ваши царапины явно не от растения. Такие оставляют животные, а учитывая металлическую крошку в ранах, я могу сказать, что животное это явно не простой котик.

Замечаю, как довольно ухмыляется Никс, и еле сдерживаюсь, чтобы не проклясть его. Вдруг инари и это могут?

— Алиса, кто первой обнаружил лотту Пейдж? — не глядя на меня, спрашивает Райгард.

Он выглядит невозмутимо, но я внезапно ощущаю себя на бездновски тонком льду. Один неверный шаг — и провалюсь.

— Я-а-а, — отвечаю правду.

— Ничего не хочешь объяснить?

В меня впивается препарирующий взгляд штормовых глаз. Каждый раз, когда Райгард так на меня смотрит, мне хочется сбежать домой. Под крыло мамы и папы. Там всё понятно, спокойно и по полочкам разложено. Нет никаких заклинателей, глашатаев, явлений Бездны и драконов, от которых на душе неспокойно.

— А должна? — невинно вздёрнув брови, спрашиваю я.

Райгард прищуривается, явно давя и требуя дальнейшей правды. А я лишь нервно сглатываю, внезапно осознав простую мысль: скорее всего, он уже давно всё понял! Понял и даёт мне шанс самой рассказать. Разве те самые ужасные драконы, о которых говорила Ноктурна, будут так делать?

Эти мысли пролетают молниеносной вспышкой. А после появляется в душе робкая уверенность, что Райгарду можно довериться.

— Я бы хотела…

Хочу предложить поговорить наедине, потому что в порядочность декана я ещё худо-бедно верю, а вот в умение Никса молчать — нет. Но меня прерывают.

— Лотр Скайрид, это я виновата, — выпаливает Ноктурна, бросая на меня испуганный взгляд. — Полезла к зверушке Стиксии, она меня и оцарапала.

— Зверушка Стиксии? — переспрашивает Райгард, в глазах которого появляется непонимание.

Впрочем, в моих, должно быть, та же эмоция. Что задумала Ноктурна?

— Э-э-э, — тянет артефактор, когда взгляды присутствующих скрещиваются на её фигуре. — Да-а-а, зверушка…

Стиксия смотрит то на меня, то на Эфи, то впивается в Ноктурну с явным желанием вытрясти из последней подсказку. Но она приходит сама. Сплюша грациозным пуфиком выползает из-под картотеки и, ничуть не стесняясь присутствующих, петляет вокруг ног Стиксии. Ещё и мурчит при этом на всю библиотеку.

— Это оно? — странно глухим голосом спрашивает Райгард, изучая котобудильник. — Что это?

— Это мобильный усыпитель, — не слишком уверенно отвечает Стиксия, беря артефакт на руки и пряча его часовое брюшко от взглядов драконов. — Тестовая версия.

— А почему ты мне про него не рассказывала? — искренне возмущается Никс и, обогнув нас с Райгардом, направляется к подруге. — Такая дичь, а я не в курсе! Уже Бездна знает что про девочек подумал, а это всего лишь твоя разработка!

Напрягаюсь при словах о подозрениях Никса и краем глаза отмечаю, что Райгард очень внимательно следит за мной. Не за Сплюшей и болтающим над ним Никсом, а за мной! Не поверил в версию Ноктурны и Стиксии?

— Мне тоже хотелось бы узнать причины такой повышенной секретности, — холодно роняет Райгард.

— А сами догадаться не можете? — ехидничает Ноктурна, не давая Стиксии ответить.

— Догадаться то могу, только вот хочу ваше объяснение послушать, — бросив на библиотекаря лезвийно-острый взгляд, проговаривает дракон.

Чувствую, как накаляется обстановка, но не знаю, что делать. Не хочу, чтобы Ноктурна сцепилась с Райгардом, но и правду говорить вроде как уже не нужно.

Я запуталась! Ещё и паника во взгляде Эфи не добавляет спокойствия.

— Я помогла Стиксии с оживлением артефакта. Это не совсем мой профиль, и только боги знают, что могло произойти, — прищурившись, отвечает Ноктурна, и всё в её образе говорит о вызове.

Она не боится Райгарда. Более того, делает всё, чтобы показать, что драконы ей неприятны.

— А разрешение на такой эксперимент у Стиксии есть? — Декан, которого эмоции библиотекаря, кажется, вовсе не задевают, приподнимает бровь.

— А стали бы мы тогда этого Сплюшу прятать? — с откровенным сарказмом отвечает Ноктурна.

Я же слышу прерывистый, испуганный выдох Стиксии. Мне даже оглядываться не надо, чтобы понять причину. Библиотекарь, идя на поводу у собственной неприязни, только что подставила артефактора.

— Отлично, — хищно ухмыляется Райгард, отчего лицо Ноктурны растерянно вытягивается. — Тогда мне стоит навестить нашего декана артефакторики.

Библиотекарь, явно не ожидая такого поворота событий, отшатывается от Райгарда и взглядом ищет поддержки у меня и девочек. Мне же хочется либо её пристукнуть, либо сквозь каменный пол провалиться. Может, моя пропажа отвлечёт Райгарда от выдуманного преступления артефактора?

— Лотр Скайрид, — зову я, ни с того ни с сего перейдя на официальное обращение. — Стиксия не виновата. Это не её работа.

— Да-а-а? — с преувеличенным интересом тянет Райгард. — А чья же? Не твоя ли?

Чувствую, что дальше тянуть некуда. Продолжу выкручиваться — и могу потерять доверие дракона. А моему дурацкому сердцу эта перспектива ой как не нравится.

— Я давно хотела… — начинаю, но меня снова перебивают.

Будто сама судьба оттаскивает меня от раскрытия моей магической сути.

— Лотр Скайрид, вот вы где! — В библиотеку врывается лотр Юваль. Глава стражи выглядит на редкость взволнованным. — Пойдёмте скорее! Мы обнаружили точку первичного явления!

Не понимаю, о чём он, но, судя по Райгарду, лицо которого моментально становится серьёзным, дело очень важное.

— Серьёзно? — взбудораженно вскрикивает Никс, в тот же миг оказываясь рядом со своим дядей. — А можно я с вами?

— Пойдём, — только и роняет Райгард и, бросив на меня косой взгляд, добавляет: — Мы не закончили.

— Ага, — киваю я.

В полнейшем молчании драконы покидают библиотеку. И только дверь за ними захлопывается, как на меня налетает Ноктурна.

— Ты в своём уме? Решила признаться? Алиса, неужели мой опыт тебя ничему не научил⁈

Опешив, я пячусь, пока библиотекарь не припирает меня к книжному шкафу. Детки Ноктурны, расползаясь по полкам, с осторожным интересом поглядывают то на меня, то на свою маму. Краем глаза замечаю Стиксию, идущую к нам.

— Лотта Пейдж, при всём уважении к вашему опыту, но мне кажется, Алиса…

— Тебе кажется, — резко обрывает артефатора Ноктурна, продолжая ошпаривать меня гневным взглядом.

— … должна сама решать, кому доверяться, а кому нет, — всё же заканчивает Стиксия, останавливаясь рядом.

Эфи же помалкивает, не встревая. В конце концов, и я, и Ноктурна для неё дороги, и подруга не может принять чью-либо сторону.

Стиксия получает свою порцию гнева библиотекаря, а я внезапно чувствую себя гораздо увереннее. Сказывается и принятое решение, и поддержка подруги.

— Ноктурна, я должна ему рассказать, — мягко проговариваю я, отодвигая библиотекаря. — Райгард не сделал ничего, что характеризовало бы его как плохого человека.

— Он дракон! — вскрикивает Ноктурна. — Этого достаточно! Он принадлежит императорской семье, Алиса!

— Он в первую очередь порядочный, справедливый и заботливый, — огрызаюсь я.

Библиотекарь в шоке распахивает глаза.

— Да ты влюбилась, Алиса! Влюбилась, да?

Ноктурна смотрит на меня, не веря и ужасаясь. А я прислушиваюсь к себе, к чувствам, которые и без слов библиотекаря уже давно для меня не секрет. Я влюблена. Безнадёжно и, скорее всего, безответно.

— Бездна, только не это! — Ноктурна закрывает лицо руками и, кажется, даже плачет. — Алиса, он же разобьёт тебе сердце! Он ведь даже не обратит на тебя внимания, ты для него никто. Как и все мы! Мы лишь инструмент в руках драконов!

— Милая, тише, — успокаивающе проговаривает Эфи, подойдя к Ноктурне и приобнимая её. — Алиса права. Если она хочет довериться лотру Скайриду, значит, он того достоин. Не стоит стричь всех драконов под одну гребёнку.

— Эфирайн, ну хоть ты бы меня поддержала! — Библиотекарь отрывает ладони от лица, и я вижу, что она действительно плачет. — Ты ведь тоже не видела добра от драконов! Тебя собственный отец практически на улицу вышвырнул, лишь потому…

— Да потому что я нечистой крови, — прерывает её Эфи, продолжая поглаживать плечи Ноктурны. Но чудится мне в голосе подруги нервная дрожь. — Однако это не значит, что все беды в мире от драконов. Среди них достаточно прекрасных представителей. Не проси меня приводить примеры, ты и так знаешь, что я права.

Библиотеку снова накрывает всеобщее молчание. Ноктурна успокаивается, но нет-нет да бросает на меня горестные взгляды.

— Делай как знаешь, — шепчет она, прежде чем, сгорбившись и шаркая, направиться к себе в каморку. — Я больше не буду пытаться спасти тебя. В конце концов, каждый сам набивает свои шишки.

— Прекрасное решение, — с ноткой сарказма проговаривает Стиксия ей вдогонку. — Особенно учитывая ваши весьма спорные методы спасения. Я вот теперь даже не знаю, что буду говорить своему мастеру по поводу Сплюши. Не думаю, что Райгард потеряет интерес к артефакту.

— Вы что-нибудь придумаете, — устало отвечает Ноктурна и, прикрыв глаза, добавляет: — Идите в общежитие, девочки. Я найду нужные для ваших докладов книги и пришлю вам со служкой. А сейчас мне надо отдохнуть.

Мы со Стиксией лишь киваем. Артефактор ещё и закатывание глаз добавляет, чётко высказывая мнение по поводу действий библиотекаря: заварила кашу — и на боковую.

Эфи провожает Ноктурну, а когда возвращается, передаёт мне Таракаша и переписанный им конспект лекции.

— Не держи на неё зла, Алиса, — с улыбкой произносит подруга. — Она просто глубоко обижена на драконов, но зла тебе не желает.

— Да я понимаю. — Я морщусь, не желая возвращаться к этой теме. — Просто она выставляет всё так, будто я дурочка неразумная.

— Для взрослых мы все дураки дураками, — хмыкает Стиксия, забрасывая за спину рюкзак. — А сами иногда ведут себя глупее малолетних детей. Вот эта вот обида на драконов как раз очень детская вещь.

— Это точно, — кивает Эфи и принимается за сбор своих записей. — Но Ноктурну понять можно. Всё-таки Файердорны поступили с ней не просто мерзко, а чудовищно. Но, Алиса, я бы поступила так же, как и ты. Уверена, лотр Скайрид совсем не такой дракон, каким Ноктурна пытается его увидеть. Так что, если сегодня ночью тебе понадобится отлучиться из комнаты, я тебя прикрою.

Девочки обмениваются понимающими улыбками, а мои щёки тут же опаляет румянец. Я не собираюсь признаваться Райгарду в любви — лишь в собственной инарности. Я вообще ещё ничего не решила… Не решила же?

Райгард Скайрид

— Что скажешь?

Вопрос Юваля вырывает меня из размышлений. Я задумчиво смотрю на след первичного явления. Когда мы мчались сюда, я ещё сомневался в словах главы стражей. Всё-таки найти место, где глашатай впервые прорвался в наш мир, достаточно сложно. Очень легко спутать с регулярными явлениями.

Но сейчас, глядя на мерцающий пурпурный знак глашатая, я чётко знаю: да, это оно. Когда глашатай приходит в наш мир впервые, место его прорыва клеймится личной меткой. Только так заклинатель может связаться с той стороной и только так связывает свою душу с тварью Бездны. Остальные призывы глашатая проходят уже за счёт силы заклинателя и не требуют нанесения метки.

— Скажу, что мы почти раскрыли дело, — выдыхаю я, поднимаясь с корточек. — Судя по фону и силе ауры, этому знаку не больше месяца…

— Да как ты это понял? — перебивает меня Никс.

Переглядываюсь с Ювалем и понимающе хмыкаю. Племянник взбудоражен настоящим, как он его назвал, делом. Никсу всё интересно, он завалил меня сотней вопросов — нужных и ненужных. И это, откровенно говоря, радует. Не такой уж он и безголовый, есть надежда, что из него выйдет отличный офицер. А там, возможно, и меня сменит, и я даже особо переживать не буду.

— Иди сюда, — выдыхаю я, подзывая племянника.

Подвал, в котором обнаружилось место призыва, принадлежит гостинице в соседнем с «Ресталией» городке. Небольшое поселение, где проживают семьи работников академии, никогда не вызывало у нас подозрений. Здесь всегда было тихо и мирно. Но, как оказалось, в тихом омуте Бездна водится.

— Смотри. — Указываю Никсу на особое плетение в знаке. — Видишь еле заметные узлы?

— Вижу.

— Это базовые узлы. Основа всей печати. Что ты знаешь о печати заклинателя?

— Что она двухсоставная, — нахмурившись и явно вспоминая академические уроки, отвечает Никс. — Для её постановки нужна магия заклинателя и личный знак глашатая. Сила первого впитывается в вязь второго, и таким образом прорывается грань между нашим миром и Бездной.

— Верно, — довольно улыбаюсь я. Нет, ну парень растёт в моих глазах с каждым данным ответом. — И чем больше времени проходит с момента явления, тем больше «выветривается» сила заклинателя. Сначала исчезают второстепенные узлы. — Обвожу печать рукой, показывая её изначальные и сейчас уже невидимые границы. — Затем стираются поддерживающие руны. И самыми последними пропадают базовые узлы. Месяц-полтора — и точка первичного явления пропадает без следа.

— То есть нам повезло? — Никс, не отрывая взгляда от мерцающей печати, в удивлении приподнимает брови. — Совпадение?

— Нет, не совпадение. Я приказал обыскать близлежащие к академии земли. Мы всё равно бы наткнулись на печать.

— Откуда ты знал, что она будет здесь? — спрашивает стоящий у выхода Юваль.

Дракон, привалившись к косяку, складывает руки на груди и с тревогой осматривает помещение. Я его понимаю, он пропустил опасное явление. Но его вины в том нет, ведь Юваль занимается безопасностью академии, делами Вальденброка заведует местный страж порядка. И вот к нему у меня имеются вопросы.

— Я не знал, — отвечаю на вопрос Юваля. — Предполагал. Наш заклинатель достаточно осторожен и не стал бы призывать глашатая в самой академии. Столь сильный прорыв мы бы точно заметили.

— И что мы будем делать? — деловито интересуется Никс.

— Мы? Мы будем изучать списки, — улыбаюсь я, видя, как моментально скисает племянник. Он ещё слишком молод, и любая бумажная работа вызывает у него уныние. — Знаку около месяца, значит, запросим в местном регистрационном бюро информацию обо всех прибывших и убывших в тот период. То же самое сделаем со списками из академии. Сравним и выявим подозреваемых.

— Но у тебя же есть кто-то на примете? — спрашивает Юваль, а я морщусь.

Старый хитрец бьёт в самую цель. Круг подозреваемых сузился так, что больше похож на петлю на шее висельника. А всё потому, что в печати я заметил то, что скрылось от глаз и Юваля, и его стражей. Никс, в силу неопытности, и вовсе не знает, куда смотреть.

Магия инари… Её искры нет-нет да вспыхивают в исчезающих узлах. И я бы мог прямо сейчас арестовать Ноктурну, но беда в том, что чуть меньше месяца назад в академии появилась одна особа, магия и тайны которой вызывают у меня вопросы. И пока я не выясню, что Алиса скрывает, я не могу действовать открыто.

— Подозреваемых ворох, — лаконично отвечаю я. — Ладно, Юваль, попроси кого-нибудь из своих парней зарисовать печать. Я в свободное время изучу: может быть, получится понять, что за глашатай к нам пожаловал и как он пробился в сознание заклинателя.

Старик кивает и, отойдя от двери, даёт нам пройти. Я же хлопаю Никса по спине, чем задаю направление. Нам пора обратно в академию.

— А что, глашатаи бывают разными? — шёпотом уточняет племянник.

Мы поднимаемся по лестнице в просторный холл деревенской гостиницы. Нас встречают полные тревоги взгляды владельца и десятки его служек. Понимаю, что всем им хочется услышать объяснения, но оставляю это задание Ювалю. Что-то неуловимо тянет меня в «Ресталию». Требует вернуться.

— Никс, я только начал тобой гордиться, как ты снова заставил меня усомниться. Что ты делал на лекциях по высшим тварям Бездны?

— Слушал, — невинно хлопая глазами, врёт этот кадр.

— Шепотки твоих фанаток под окном? — приподняв бровь, уточняю я. — Ладно, так и быть, проведу тебе краткую лекцию. Всё равно надо время убить.

Принимаем у стражей наших лошадей и, оседлав их, направляемся обратно. От Вальденброка до «Ресталии» час пути, нет смысла тратиться на портал. За нами следует несколько людей Юваля. Не то чтобы мне нужна охрана, но по статусу положено.

— Глашатаи не только несут так называемую волю Бездны, её разрушительную магию, но и эмоционально сплетаются с заклинателем, — начинаю я, ведя взглядом по окружающим Вальденброк полям.

Ночь укрыла их тёмным покрывалом, и лишь лунный свет, то и дело пробивающийся сквозь густые тучи, выхватывает то тут, то там участки пашни. Тишина стоит полнейшая, врага, если он вздумает напасть, мы услышим заранее.

— Без заклинателя, его эмоционального надлома, глашатай не сможет вторгнуться в разум жертвы.

— То есть, если мы выясним, на какую эмоцию пришёл глашатай, мы сможем выйти на заклинателя? — продолжает мою мысль Никс.

— Верно мыслишь, — улыбаюсь в ответ. — Бездна была всегда, как и глубоко травмированные люди. Чуя слабые места, глашатаи постепенно проникают в сознание жертвы и склоняют её на свою сторону.

Этот момент является ключевым. Алиса не походит на человека, у которого есть повод привести в наш мир врага. Более адекватную семью и нормальное прошлое ещё поискать нужно. Но и здесь есть нюанс. Любые сильные эмоции могут призвать глашатая. Даже если это постоянное счастье.

— Поэтому лотта Муар всех расспрашивает о детстве и отношениях с членами семьи? Ну это помимо стандартного набора вопросов, — в задумчивости проговаривает Никс. — Вы не отбор проводите — вы заклинателя ищете?

— Парень, ты возвращаешь себе позиции в моём рейтинге, — с ехидством отвечаю я. — А ты откуда знаешь, о чём расспрашивает сваха? Тоже к ней ходил?

— Да оно мне не надо! — закатывает глаза племянник.

— А кому надо?

— Маме, — насупившись, бормочет Никс и тут же переводит тему. — А как понять, на какую эмоцию пришёл глашатай?

— По его печати, — пожав плечами, отвечаю я. — За время войны мы изучили множество тварей. Часть из них даже удалось допросить и узнать много интересного. В том числе и расшифровать язык Бездны.

— А почему нам его не преподают⁈ — Никс аж подпрыгивает в седле.

— Потому что это знание опаснее самого острого меча, — резко приструниваю его. — Язык Бездны изучают старшие офицеры и та́йники императора уже после выпуска из академии. В неумелых руках слова и руны Бездны могут совершить непоправимое.

— Ясно, — кивает племянник и, к моему удивлению, перестаёт меня пытать. — То есть вы сейчас изучите печать и по эмоции будете искать заклинателя. А что дальше?

— А дальше мы узнаем, сознательно ли наш преступник призвал глашатая или это произошло случайно. И от этого и будем плясать. Порой, достаточно одного охранного артефакта, чтобы прервать связь между заклинателем и глашатаем. Но если призыв был совершён специально, то в этом случае Бездну обезвредит только смерть заклинателя. Иначе душа преступника станет постоянным маяком для тварей Бездны.

— Брр, надеюсь, этот заклинатель не кто-то из моих знакомых, — бормочет племянник.

— Я тоже, Никс. Я тоже. — Качаю головой и отвлекаюсь на появившиеся впереди башни «Ресталии».

До самого замка мы обсуждаем учёбу и тренировки. А когда въезжаем на закрытый двор, меня тут же окликают.

— Вот ты где! А я тебя жду, жду!

Морщусь так, будто у меня разом заболели все зубы. Такая же реакция волной приходит от дракона. В моей нелюбви к Розали зверь со мной солидарен.

— Хе-хе, похоже, у тебя тоже своя рота фанаток появилась, — тихо ржёт Никс, но замолкает, стоит мне только на него посмотреть. — Да я чего? Сам посмотри!

Отдав поводья подскочившему конюху, я оглядываюсь. В дверях обнаруживается Розали, одетая совсем неподходяще ситуации. Нежно-розовое шелковое платье хоть и закрытое, но облегает её фигуру так, что все окружающие могут оценить достоинства, которыми природа наградила сваху. Не знай я Розали и её сучность, возможно, даже покусился бы на такой «приз». Но я её знаю, да и сердце при виде Розали никогда не билось чаще. В отличие от другой девушки, которая, должно быть, мирно спит у себя в комнате. Кстати, о сне…

Позади Розали активно шушукаются те, кого здесь быть не должно. Два десятка девиц, стреляя в меня глазками, хихикают и что-то записывают в блокноты.

— Розали, — с трудом гашу приступ раздражения и стараюсь не рычать. — Твоё присутствие ещё понятно, но что забыли лотти вне общежития в комендантский час?

Лица студенток мгновенно бледнеют, когда до них доходит, какую оплошность совершили. Я не добренький декан, за ручку водить не буду и ласково выговаривать не стану. Занесу нарушение дисциплины в личные дела.

Обвожу девушек взглядом и, сам того не замечая, улыбаюсь. Ни одной моей Штормовой сестры здесь нет. То ли Алиса вбила девочкам правила поведения на подкорку, то ли мне повезло и Вайресс подобрала действительно достойные кандидатуры. Впрочем, все недостойные сейчас учатся на бытовом факультете, и, что ожидаемо, их лица в толпе как раз таки мелькают.

— Какие лотти? — в наигранном изумлении восклицает Розали.

И в тот же миг всех студенток будто ветром сдувает. Вот вроде только что стояли чуть позади своей предводительницы, а уже только цокот каблучков слышится.

— Райгард, милый, ты, видимо, устал с дороги, вот и мерещится невесть что. А может, просто так затосковал по женской заботе, что уже лотти какие-то видятся.

Резко выдохнув, я отпускаю Никса и прибывших с нами стражей. А сам поднимаюсь по ступеням к Розали. Её выпад оставляю без ответа, потому что не вижу смысла в продолжении этого нелепого разговора. Если сваха хотела меня задеть и разозлить, у неё ничего не получилось. Глупости меня злят только в том случае, если они происходят на поле боя. Остальные я предпочитаю игнорировать. Смысл растрачиваться на дураков?

— Почему ты не спишь? — прямо спрашиваю я, подойдя ближе и кивком приглашая Розали последовать примеру студенток. — Час поздний, а работы, я слышал, у тебя предостаточно. Надо хорошо отдыхать, а то эффективность пострадает. Чем оправдаешься перед императрицей, если провалишь её задание по причине недосыпа?

Розали морщится, но тут же расплывается в доброжелательной улыбке.

— Милый, так чудно, что ты беспокоишься о моём здоровье…

— Как и о любом бойце, — пресекаю её манипуляцию на корню. — Выкладывай, Розали, что заставило тебя выползти из кровати и даже толком не одеться.

— Я одета, милый… — кокетничает Розали.

— Лотр Скайрид, Розали. Райгард. Я уже не раз предупреждал, что я тебе никакой не милый, — холодно выговариваю я, продолжая путь к главной лестнице.

— Хорошо, Рай, — с придыханием шепчет сваха.

И это вызывает во мне такую вспышку гнева, что вокруг нас в тот же миг поднимается небольшая буря.

— Райгард, — сдерживая и себя, и дракона, поправляю я.

— Поняла, — кивает побледневшая Розали. — Прости, я не думала, что это так важно.

— Совсем неважно, — морщусь я. Объяснять, что Райем меня могут называть только самые близкие, я не собираюсь. — Что тебе нужно? Давай по делу — и разойдёмся. Я устал.

Единственное моё желание сейчас — добраться до покоев и упасть в кровать. Хотя нет, по-хорошему надо бы проверить Алису. У нас есть неоконченный разговор. Но стоит ли для этого будить бывшую помощницу?

— Да-да, конечно! — тут же тараторит Розали. — На самом деле вопрос одновременно сложный и простой. Как ты понимаешь, условия отбора невест для принца гораздо более тщательные, нежели в обычной ситуации.

— Розали, по сути, — вздыхаю я, откровенно не понимая, почему меня грузят этими проблемами.

Я вообще к этому отбору никак не отношусь. Юмия его заварила, а вопросами засыпают меня.

— Необходимо, чтобы ты обязал своих Штормовых сестёр пройти телесный отбор, — на одном дыхании выпаливает Розали и пристально смотрит на меня.

— Телесный отбор? — переспрашиваю я. — Мне формулировка уже не нравится, почему я должен обязывать девушек его проходить?

Пролёт за пролётом остаётся позади, и мы оказываемся на спальном этаже.

— Так принц же. Мы должны убедиться в том, что претендентки хорошо сложены и не имеют никаких изъянов. Нигде. Особенно в девичьей чистоте, — выразительно поигрывая бровями, поясняет Розали.

Я всегда считал себя сообразительным, но тут осознание не сразу приходит ко мне. Это что, они будут проверять девушек на девственность?

В установившейся тишине мне чудится едва слышимый стук. Будто кто-то очень деликатно прикрыл за собой дверь в мою спальню.

— Проводите осмотр только у тех, кто хочет попытать своё счастье с Кайгардом, — выговариваю сквозь зубы и кошусь в сторону покоев.

Нет, дверь закрыта, а на магическом плане защитный контур вроде не взломан. Показалось, видимо.

— Его высочество пожелал провести отбор именно среди сестёр. — Розали пожимает плечами с таким видом, будто она и сама тому не рада, но вынуждена. Высочество же, как никак, приказал.

Но чувство триумфа так и светится в её глазах. Желание Кайгарда даёт Розали право творить почти любую дичь. Всё во имя поиска подходящей невесты. А если для этого нужно провести через унизительную процедуру Алису — так тем более. Всё это я чётко вижу в глазах свахи.

— Телесному отбору не быть, — отказываю я. — Мы не коз и овец выбираем, а будущую императрицу. Имей уважение, Розали.

Смерив сваху бесстрастным взглядом, я направляюсь к спальне. Не вижу смысла в продолжении. Кайгарда завтра ожидает крайне неприятный разговор. Его высочество совсем берега потерял.

— А если я объявлю Алису идеальной невестой? — догоняет меня в тот момент, когда я уже берусь за ручку двери.

Магическая защита мягко вспыхивает, принимая мою ауру и размыкая охранный контур. А я задерживаюсь всего на мгновение.

— Спокойной ночи, Розали, — отвечаю, даже не взглянув на сваху. — И смотри, сама себя не переиграй.

Алиса Люкан

— … должны убедиться в том, что претендентки хорошо сложены и не имеют никаких изъянов. Нигде…

Появление Райгарда в сопровождении Розали застаёт меня врасплох. И без того нервная, я начинаю метаться по коридору в поисках укромного уголка. Волнение подкидывает сердце к горлу, когда я понимаю, какой скандал раздует Розали, если увидит меня здесь. Ей же только повод дай, а тут целое нарушение комендантского часа.

Шаги становятся всё громче. В панике я прижимаюсь спиной к двери в спальню Райгарда. К моему удивлению, она распахивается, отчего я влетаю в покои спиной.

— Ой, — слышится сдавленный стон из моей сумки. — Алиса, а можно аккуратнее? Мы тут и так как рыбёшки в бочке напиханы!

Не обращаю внимания на ворчание Хваста и, подскочив к двери, аккуратно её прикрываю. Не знаю, что скажу Райгарду, когда он обнаружит меня в спальне, но это лучше, чем сталкиваться с Розали.

Кстати, а почему они в столь поздний час ходят вместе? Непрошеная ревность иголкой вонзается в сердце, и я встряхиваю головой, чтобы отогнать эти дурацкие мысли. Райгард имеет право как угодно проводить ночи. Я же пришла сюда с одной-единственной целью — довериться и наконец-то скинуть этот тяжкий груз. И пускай Ноктурна против, я уверена, что Райгард меня в обиду не даст. Даже несмотря на его ночные прогулки с мерзкой Муар.

— Чего зависла? — ворчит Хваст после пяти минут моего бездействия. — Ну хоть на кровать приляг. Да как-нибудь попривлекательней.

— Зачем это?

Я даже клапан сумки откидываю, чтобы убедиться, что это именно слепарь предложил. Остальные мои «детки» тут же пользуются возможностью и выпрыгивают наружу. Сплюша, следуя совету Хваста, забирается на кровать и, важно топчась, устраивается на ночлег. Светляк, уже знакомый со спальней декана, пролетает под потолком и усаживается на бельевой комод. Себастьян предпочитает далеко не отползать и ловко прячется в моих волосах. Таракаш, больше похожий на жука-палочника, тут же устремляется к рабочему столу. У малыша страсть к документам и их переписыванию, что неудивительно, учитывая его появление из пишущей ручки. В сумке остаются только Хваст и Жора, которого я удерживаю силой. Не хочу, чтобы измельчитель сожрал что-нибудь особенно ценное.

— Ложись-ложись, — советует Хваст. — Зайдёт Райгард, увидит тебя на постели и простит тебе все прегрешения.

— С каких это пор ты стал мастером по соблазнению? — скептически интересуюсь я, но к кровати подхожу.

Может, и впрямь лечь? Женщина в постели как-то особенно влияет на мужчин?

— Да я, вообще-то, во многом мастер, просто ты ко мне не прислушиваешься, — самодовольно заявляет Хваст.

Я успеваю только глаза закатить, как позади раздаётся тихий щелчок и шорох открывающейся двери.

— Я не играю, Райгард, — доносится голос Розали. — И вообще, вот, ознакомься. Всё, что я успела собрать за сегодня на тех девушек и парней, которые ко мне уже обратились.

— Благодарю, Розали.

От холода в голосе декана волоски дыбом встают.

Он злится, и это совсем не тот настрой, чтобы узнать мою тайну. Но отступать некуда. Потому я замираю у кровати и жду, когда вошедший Райгард обратит на меня внимание.

А это он делает не сразу. В его руках толстая папка, набитая листами, записи на которых дракон внимательно изучает. Проходит всего мгновение, когда Райгард понимает, что в покоях не один. Подняв взгляд, он моментально впивается им в меня. Злость и недовольство в его глазах тут же сменяются искренним удивлением.

— Алиса? — спрашивает он, оглядываясь и замечая всех моих «деток».

А я от переживаний не знаю, куда себя деть. Сажусь на кровать, потом тут же вскакиваю и снова сажусь, так и не решив для себя: последовать совету Хваста или правилам приличия?

— Привет, — тихо здороваюсь я, до боли в глазах вглядываясь в лицо Райгарда.

Дракон выглядит озадаченным, не более. Не злится, что уже хорошо. Не спешит позвать стражей, но и не говорит ничего. Декан спокойно рассматривает моих малышей. Сплюша к этому моменту уже вольготно растягивается на подушке Райгарда и громко мурчит. Тихое шуршание Храбреца привлекает внимание дракона, и тот, заметив светляка, понимающе хмыкает. Неужели понял, кто поджёг его рубашки?

— Значит, всё-таки инари, — проговаривает Райгард, делая шаг ко мне.

— Ты знал? — подняв брови, в изумлении спрашиваю я.

Но дракон не отвечает. Проходит мимо и, согнав Таракаша с кипы перебираемых им бумаг, бросает папку на стол, а сам усаживается в кресло.

Я же не понимаю, что мне делать. Всё не так, как рисовало моё воображение. Где гнев? Где сотни вопросов? Единственное, что выражает лицо Райгарда сейчас, — это спокойствие. Будто он не деток инари увидел, а домашних зверушек.

— Знал что?

Райгард смотрит на меня выжидающе, хотя что ещё тут можно сказать? Я же вроде бы призналась… Хотя вот оно что! Он ждёт подтверждения!

Глубоко вздохнув, я сжимаю Хваста в руке и слышу тихое: «Мамочки!»

— Райгард, как ты правильно заметил, я инари.

Последнее слово зависает в воздухе хрупким, опасным признанием. Зажмурившись, я готовлюсь к буре, но её не происходит. Только тихий, усталый выдох. Приоткрыв один глаз, я с удивлением распахиваю и второй. Райгард улыбается. Но улыбка эта скорее грустная, чем радостная.

— Я догадывался. — Дракон откидывается на спинку кресла, и его лицо озаряет свет магического фонаря. — Вернее, в глубине души я это действительно знал. Просто отказывался принимать.

— Но почему? — в изумлении спрашиваю я.

— Потому что это всё усложняет, Алиса. Ты и сама это понимаешь. Я потому и не наседал на тебя. Давал тебе время, Алиса. Давал возможность прийти и сказать это самой.

— Почему? — повторяю я. — Почему не выдал?

Взгляд штормовых глаз смягчается. Поставив на подлокотник руку, Райгард упирается в неё виском и взглядом просит меня сесть напротив, на кровать.

— Потому что своим добровольным признанием ты доверяешь мне свою жизнь. Для меня это многое значит, Алиса. Я не имею никакого права предавать твоё доверие. Твоя тайна в безопасности. Тем более сейчас. — Он мотнул головой в сторону окна, за которым угадывались очертания академии. — Ты под защитой «Ресталии». Пока ты учишься, твоей свободе ничто не угрожает.

Хочу поблагодарить Райгарда за понимание, но он продолжает, и его слова заставляют волоски на моей шее встать дыбом.

— Однако это временная мера, Алиса. После выпуска защита академии снимается, и если аристократия узнает, что ты инари, моему брату придётся применить древний закон. Ты будешь обязана выйти за подобранного жениха. Иначе твоя магия, не связанная с драконом-покровителем, начнёт буйствовать. Она либо сожжёт тебя изнутри, либо вырвется наружу и натворит бед. Инари не могут быть одиночками. Рано или поздно тебе придётся сделать выбор.

— Разве у меня будет выбор? — Горько усмехнувшись, я подтягиваю к себе Сплюшу и принимаюсь поглаживать его.

— Если сохранишь тайну — да, — кивает Райгард. — У тебя будет время самой найти того, кого ты полюбишь всем сердцем. Но и тогда тебе придётся скрывать магию. Потому что, если этот дракон не будет твоим истинным, любой дракон в любой стране может потребовать тебя в качестве жены. В какой-то мере ты права, Алиса. У инари нет выбора. Но я постараюсь сделать так, чтобы он перед тобой и не вставал.

От странности в его словах я даже Сплюшу прекращаю гладить. Во все глаза смотрю на дракона. Он что, правда?.. Он имеет в виду?..

— Как? — отчего-то сиплым голосом спрашиваю я. — Как ты это сделаешь?

— Для начала сохраним твою тайну, — отвечает Райгард, задумчиво постукивая пальцем по виску. — А дальше… — Он замолкает, будто не хочет озвучивать продолжение. — А дальше война план покажет. Вдруг ты встретишь своего истинного?

Он подмигивает мне, вызывая ускорение сердцебиения. Когда-нибудь я привыкну к тому, что этот красивый и благородный дракон воспринимает меня лишь как помощницу. А теперь ученицу.

— А как понять, что это он? — опустив голову, спрашиваю я. — Что, если я его уже встретила?

Не решаюсь поднять взгляд. Просто не готова увидеть сочувствие в глазах Райгарда.

— Алиса, я многое знаю, — произносит дракон. — Но любовь и истинность не входят в круг моих знаний. Я никогда не интересовался этой темой.

— То есть? — Всё же поднимаю голову. — Ты не знаешь?

— Не знаю, — сжав губы и с досадой покачав головой, отвечает Райгард. — Но в библиотеке должны быть книги, где ты найдёшь нужную информацию.

Он замолкает и снова будто уходит в себя: с задумчивым видом наблюдает за моими малышами. Но мыслями Райгард определённо не здесь.

— Я, наверное, пойду? — неуверенно спрашиваю, когда пауза слишком затягивается.

— Да погоди ты, — влезает Хваст.

Райгард тут же смотрит на слепаря, а тот аж нагревается под взглядом дракона.

— Мне послышалось? — нахмурившись, уточняет декан.

— К сожалению, нет. — Вздохнув, я разжимаю ладонь и кладу артефакт рядом с собой на кровать. — Хваст у меня очень любит поболтать.

— Хваст? — Бровь дракона приподнимается от удивления.

— Да, Хваст, — киваю я и, поочерёдно указывая на деток, представляю их: — Сплюша. Осторожно, действует лучше всякого снотворного. Таракаш, идеальный секретарь и переписыватель документов. Храбрец. — Дёргаю подбородком в сторону светляка, который с вороватым видом замирает над выдвинутым бельевым ящиком. — У него странная страсть к глажке вещей.

— И, похоже, мои рубашки уже испытали на себе эту его страсть, — ухмыльнувшись, комментирует Райгард.

Храбрец в ответ лишь виновато разводит лапками и ножкой задвигает ящик обратно. Мол, вы ничего не видели.

— Себастьян, — приложив ладонь к пауку, продолжаю перечислять я. — Прекрасный парикмахер и вязальщик. И Жора. — Раскрыв сумку, я достаю ворчащий измельчитель. — Староват, а потому глуховат и своенравен. Обожает мусор и бумагу.

— И юбки наглых лотт, — дополняет Райгард, напоминая мне о потрёпанном платье Жеванш.

— Да, — киваю я и, не зная почему, улыбаюсь.

На душе становится так легко. Надо было признаться раньше. Райгард оказывается именно таким, каким я его представляла. Умный, справедливый и честный. Он мог бы сдать меня брату, но вместо этого помогает.

— Это все твои творения? — спрашивает Райгард.

Он садится ровно и чуть подаётся в мою сторону. Интуиция подсказывает мне, что разговор из полушутливого снова становится серьёзным.

— Все, что остались в живых. Раздатчик в столовой и чайник ты благополучно уничтожил, — потерев лоб, бормочу я.

И в тот же миг по комнате пролетает испуганный вздох моих малышей.

— Ужас какой! — выдыхает Хваст. — Алиса, у нас отмена! Этот дракон нам не подходит, он наших крошит. Нам нужен артефакт, вызывающий амнезию!

— Ничего, что я всё слышу? — в лёгком удивлении интересуется Райгард.

— Ничего-ничего, это ненадолго! — самоуверенно заявляет Хваст. — Алиса, бегом к Ноктурне и Стиксии, пускай раздобудут тебе нужное устройство.

— Что ты несёшь⁈ — ушам своим не верю я.

— Не несу, а излагаю чёткий план действий, — на полном серьёзе выдаёт слепарь. — Беги, я его задержу!

— Как? — успеваю воскликнуть я в тот момент, когда слепарь выпускает огненное лезвие.

Протянувшись по кровати, оно тут же поджигает постель. Пламя, подпитываемое магией артефакта, очень быстро захватывает как саму кровать, так и стоящие рядом тумбочки. Всё это я наблюдаю будто издалека — меня в первую же секунду начавшегося пожара подхватывают на руки. На очень сильные и крепкие руки.

Треск огня смешивается с писком и стрёкотом моих деток. Хваст, ойкнув, быстро скатывается с полыхающей кровати и скрывается где-то под бельевым комодом.

— Беда-а-а, — тянет Райгард, опуская меня на ноги, но не отпуская от себя.

Он протягивает свободную руку в сторону огня, и вокруг его запястья вспыхивают неизвестные мне символы. Несколько движений пальцев — и пламя сначала вытягивается в струну, а затем и вовсе затухает, даже дыма после себя не оставив.

В комнате повисает гулкая тишина. Детки смотрят на меня огромными глазами. Себастьян от страха цепляется лапками за волосы так, что его коготки впиваются в кожу. Но я не обращаю на дискомфорт никакого внимания: все мои чувства направлены на Райгарда.

Он молчит, глядя в мои глаза. Мы стоим так близко, почти обнимаясь. Как самая настоящая пара. Кажется, я даже слышу биение его сердца — быстрое, сбивающееся с ритма. И мне очень хочется поверить, что это из-за нашей близости, а не из-за бедлама, устроенного Хвастом.

— Это все? — спрашивает Райгард хриплым голосом, от которого у меня по телу пробегает дрожь.

— Что — все? — шепчу я.

Зрачки дракона сужаются в вертикальную полосу, а цвет радужки темнеет. На меня будто голодный зверь смотрит, но я не боюсь. Я будто знаю этого зверя. И в его взгляде вовсе не голод, а желание защитить меня.

— Больше у тебя оживших артефактов нет? Сюрпризов больше не будет?

Райгард выпускает меня из объятий и, встряхнув головой, отворачивается. Рассматривает последствия пожара.

— Деток больше нет, — шепчу я растерянно. — А вот насчёт сюрпризов гарантировать не могу.

— Да я уже понял, что глупость сказал. Ты сама ходячий сюрприз. — Дракон косится на меня с кривой ухмылкой и вдруг становится серьёзным. — Детки? Какие детки?

— Вот они. — Я указываю на суетящихся позади Райгарда малышей. Возмущённо стрекоча, а кто-то и мурлыкая, они толпой пытаются вытащить слепаря из-под комода. — Ноктурна так называет всех, кого мы оживляем. Говорит, что раз они носят частички наших душ, значит, они наши дети.

— Верно говорит, — в задумчивости кивает дракон и, резко развернувшись ко мне, продолжает: — Собирай детей, нам надо идти.

— К-куда? — опешив, интересуюсь я.

Но приказ выполняю: подхватываю упавшую на пол сумку и, раскрыв клапан, взмахом ладони подманиваю артефакты. Первым внутрь ныряет Сплюша, затем — Таракаш и Жора. Последними заползают Храбрец и Себастьян, которые тащат в лапах истошно ругающегося Хваста. Будь у меня время, я бы устроила слепарю разнос. Надо же было такое учудить: поджечь покои декана боевого факультета.

— Тебе — в общежитие, мне — в библиотеку, — лаконично отвечает Райгард и подхватывает мою сумку. — Давай понесу.

— Может, не стоит? — робко возражаю я. — Вдруг они ещё чего устроят.

— Мы договоримся, — говорит дракон таким тоном, с которым невозможно спорить. Райгард заглядывает в сумку и добавляет: — Правда, ребята?

Я жду волну возмущения или хотя бы бурчания, но артефакты на удивление, присмирев, кивают и даже укладываются так, что сумка больше не похожа на мешок с торчащим в разные стороны мусором.

— А-а-а… — в изумлении тяну я, пока Райгард проходит мимо. — А как так?

— Опыт, — многозначительно отвечает дракон и открывает для меня дверь.

— А как же… — Я развожу руками, напоминая декану про устроенный слепарём пожар. — Тебе не надо позвать ремонтников?

— Знаешь, мне эти покои никогда не нравились, — ненадолго задумавшись, произносит Райгард. — Да и соседство нынче не из приятных.

В груди вспыхивает искорка удовлетворения. Всё-таки Розали и впрямь ему не нравится. И в этом мы с ним сходимся.

— Переночую сегодня в кабинете. А завтра что-нибудь придумаю. Пойдём.

Кивнув, я следую за Райгардом. Переступая порог, снова удивляюсь тому, что так легко попала в спальню дракона. Странно это, ведь, насколько помню, у декана на двери стояла магическая защита. А тут хлоп — и я внутри.

— Райгард… — хочу уточнить этот момент.

Но дракон меня перебивает:

— Алиса, у меня к тебе будет просьба.

— А? — с готовностью отзываюсь я.

— Нет, прости, я тебя перебил. Что ты хотела?

Мы довольно быстро проходим спальное крыло и уже спускаемся по лестнице.

— Нет-нет, ничего важного. Говори. Что нужно?

Коридоры «Ресталии» погружены в тишину и лёгкий полумрак. То тут, то там нам встречаются стражи, количество которых за последнее время значительно увеличилось. Я понимаю, что так надо, но их присутствие вызывает тревогу. Будто над академией нависла незримая опасность.

— Обещай не вмешиваться, — озвучивает Райгард странное.

— Во что?

— Я собираюсь арестовать Ноктурну, — открыто говорит дракон и бросает на меня внимательный взгляд.

А я даже с шага сбиваюсь. Это что за ерунда такая?

— Ноктурну? Почему её?

— На месте встречи глашатая и заклинателя был обнаружен след инари. И если в академии я мог бы списать его на случайно проходящую мимо Ноктурну, то после сегодняшнего обнаружения точки первичного явления этого сделать не получится. В печати присутствует магия инари, она вскрыла грань между нами и Бездной. И это уже не списать на случайность.

Райгард говорит отстранённо, словно не о библиотекаре, а о чужом человеке. О преступнике, которого не жалко. Мы останавливаемся у двухстворчатых дверей общежития, и дракон протягивает мне сумку.

— Поэтому, Алиса, ты не должна вмешиваться и пытаться спасти Ноктурну.

— Но с чего ты решил, что я вообще решу её спасать? — из вредности спрашиваю я.

Просто потому, что первой мыслью действительно был позыв предупредить Ноктурну.

— За этот неполный месяц я достаточно хорошо тебя узнал, — улыбается Райгард. — Ты не позволишь случиться несправедливости. А арест Ноктурны в твоих глазах именно так и выглядит. Верно, Алиса?

— Верно, — бурчу я, опуская голову.

— И?

— И я не буду мешать, — нехотя обещаю я. — Но знай: ты совершаешь ошибку. Ноктурна не могла этого сделать! Она не стала бы рисковать чужими жизнями!

— Алиса-а-а. — Райгард закатывает глаза, всем своим видом говоря, что он думает о моей наивности. — Ты слишком веришь в доброту людей. У Ноктурны есть все мотивы для призыва глашатая. Да и к тому же если не она, то кто ещё? Поблизости есть только одна другая инари. И это ты. Ты призывала глашатая?

И вроде бы Райгард говорит шутливо, а меня морозом пробирает. А вдруг это я? Вдруг сделала это случайно и не заметила?

— Алиса? — В голосе дракона появляется нотка тревоги.

— Нет, — сглотнув, отвечаю я. — Нет. В любом случае сознательно я этого не делала.

— Даже если бессознательно, тебя бы уже преследовали кошмары и голос глашатая, — объясняет Райгард, и у меня на сердце легче становится.

— Нет, ничего такого, — качаю головой.

— Вот и отлично. И значит, подозреваемая у нас всего одна. Иди спать, Алиса. И не опаздывай на занятия.

Райгард разворачивается, чтобы уйти. Но я ловлю его за руку. Тепло его ладони проникает под кожу, запуская искорки по телу.

— Райгард, пожалуйста, не спеши её арестовывать, — прошу я, отдёргивая руку. Дракон с удивлением смотрит сначала на свою ладонь, потом на меня. — Если есть я, может же быть и ещё одна неучтённая инари?

— Может, — задумчиво проговаривает Райгард.

— Вот! Пожалуйста, не спеши. Давай оставим это на завтра? — прошу я, умоляюще глядя на дракона.

А он молчит. И по его бесстрастному лицу я не могу понять, получилось ли достучаться или нет.

— Спокойной ночи, Алиса, — только и бросает Райгард.

Развернувшись, дракон уходит, оставляя меня в неведении. Хочется догнать его и выпытать, что же он решил. Но я тоже неплохо узнала Райгарда. Он не скажет. Если бы хотел, уже сделал бы это.

— Вот это мужик, — доносится восхищённое из сумки. — Кремень!

— Ты его поджарить хотел! — бурчу я, открывая дверь в общежитие.

— Не было такого, — восклицает слепарь, а через секунду ойкает, будто его кто-то пнул. — Секундное помешательство! Я не это имел в виду!

— Ой, молчи. — Я закатываю глаза, а сама мыслями уношусь к Райгарду.

Надеюсь, мои слова и просьбы что-то да значат для него.

— Алиса-а-а! Алиса, проснись! — чьё-то назойливое жужжание вонзается в мой сон.

Распугивает нежных бабочек и прогоняет кого-то, чьи объятия дарили мне чувство безопасности.

— Гадство! — в раздражении восклицаю я, садясь на кровати.

— Эфирайн! — обиженно бурчит подруга.

— Что?

— Эфирайн. Меня зовут Эфирайн! И не надо меня гадством называть, я, вообще-то, ради тебя тут стараюсь!

Продрав глаза, с изумлением смотрю на стоящую у своей кровати подругу:

— Ты шутишь, что ли? Ты же поняла, что гадство — это не про тебя.

— Конечно, поняла, — хмыкает Эфи, возвращаясь к сбору тетрадок и учебников.

Соседка уже одета в форму, а светлые волосы уложены в тугую косу. Я не знаю, что за способность у неё такая, но она встаёт ни свет ни заря и к моему пробуждению уже успевает и в душ сходить, и форму нам обеим перегладить. Я порывалась хоть раз сделать последнее сама, но Эфи благоразумно держит меня подальше от любого артефакта.

— А к чему тогда эта бессмыслица?

— К тому, что тебя не разбудить, а так, вон, смотри, вкололи тебе дозу удивина — и ты уже бодра и до тошноты занудна. — Эфи разворачивается и, забросив лямку сумки на плечо, интересуется: — Как вчера прошёл сеанс признания инарности?

— На удивление нормально, — из вредности бурчу я и с чувством потягиваюсь. — Райгард, оказывается, уже давно подозревал, что я инари.

Эфи слегка бледнеет, а её рука стискивает лямку сумки.

— И? Что он сказал? Тебе не нужно прятаться?

— Нет, — качаю головой, ведя взглядом по комнате и пересчитывая деток. — Райгард меня не выдаст.

— Ты ему веришь? — почему-то шёпотом спрашивает Эфирайн, и в комнате повисает гнетущее молчание.

Я наблюдаю за тем, как Таракаш сверяется с расписанием, висящим над рабочим столом, и собирает мою учебную сумку. Храбрец сидит на подоконнике и крепко прижимает к нему Хваста. По полу с довольным бурчанием катается Жора, а Себастьян уже приступил к расчёсыванию моей всклокоченной шевелюры. Один Сплюша, оправдывая своё имя, продолжает дрыхнуть, тихо тикая стрелками на брюшке.

— Веришь?

— Верю, — выдохнув, отвечаю я и смотрю на подругу. — Верю, Эфи. Райгард дал мне слово, и я ему верю. Он не такой, как те драконы, которые сломали жизнь Ноктурне.

Эфи молчит долго, пристально вглядывается мне в глаза и, наконец, кивает.

— Хорошо. Раз ты ему доверяешь, то и я буду. Мне даже спокойнее, что кто-то из взрослых и имеющих власть знает о тебе. Тем более такой лотр, как генерал Скайрид.

— Из взрослых? — нахмурившись, переспрашиваю я.

— Ну да, он же старше нас. В отцы не годится, конечно, но как старший брат — вполне, — поправив косу, поясняет Эфи и, взглянув на Сплюшу, спохватывается. — Драконьи боги, Алиса, мне нужно идти!

Она суетливо проверяет сумку, закидывает туда салфетки и ещё какие-то мелочи и бросается к двери.

— Ты куда? Я думала, мы вместе пойдём на лекции. — Переглянувшись с Себастьяном, я с удивлением смотрю, как Эфи натягивает балетки, не попадает, нервничает и ругается.

— Мне нужно ещё… — Подруга запинается, на мгновение замерев над обувью. — Мне нужно ещё в библиотеку заглянуть.

— А завтрак?

— Я перехвачу где-нибудь перекус, — бросает Эфи и, справившись с балетками, открывает дверь. — Увидимся на лекции, Алиса. Не забудь: сегодня занятие в астрономической башне!

— Ага-а-а, — тяну я под хлопо́к закрывшейся двери. В комнате снова становится тихо. Я смотрю на Таракаша и Храбреца, которые тоже пребывают в недоумении. — Ребята, мне кажется или от нас что-то скрывают?

— Одновнавно! — доносится до меня сдавленное.

— Что?

— Говавю, фто одновнавно она фто-то шквывает!

В шепелявом голосе я с трудом узнаю Хваста.

Поднявшись с кровати, я подхожу к подоконнику и сгоняю Храбреца с набедокурившего вчера слепаря. Светляк нехотя улетает на шкаф с одеждой, а я замечаю неладное. Корпус Храбреца весь в царапинах и вмятинах.

— Это что такое? — грозно спрашиваю я, разворачиваясь лицом к комнате.

Малышня тут же разбегается по укромным уголкам. Даже Сплюша просыпается и, взмахнув пушистым хвостом, спрыгивает на пол и пытается залезть под кровать. Правда, сделать это ему мешает особо крупная попа.

— Так, — хмурюсь я.

— Да-да! — похрипывает Хваст в моей руке. — Так их, мавуль!

— Что произошло?

Потрясаю слепарём и поглядываю на каждого из деток. Храбрец вместе со сбежавшим Себастьяном пытаются прикинуться книжками на полках. Таракаш, грохнувшись в сумку, изображает неодушевлённую ручку. Один лишь Жора продолжает беспечно кататься по полу, пожирая невидимый мусор. Судя по всему, измельчитель в наказании Хваста не участвовал.

— Я вас Райгарду отнесу, — строго выговариваю я. — А ну, рассказали, чего сделали.

— Да как ве они вафкавут? — Речь Хваста то и дело становится шепелявой. — Они в немые!

— Ничего-ничего, придумают!

Откладываю Хваста на стол, а сама достаю из-под кровати Сплюшу. Тот виновато отводит взгляд, а потом и вовсе горестно вздыхает.

— Ну, может, вы мысленно со мной общаться будете? — Склоняю голову набок, заглядывая в умненькие глазки.

Но Сплюша, вместе с подползшими к нам Себастьяном и Храбрецом, лишь покачивает головой. Не смогут, ясно. Я крепко призадумываюсь, когда на кровать влезает Таракаш и протягивает мне небольшой листочек бумаги.

— Фто там? — тут же деловито интересуется Хваст.

— Провинился. Угрожал. Ты простила. Так нельзя. Проучили, — читаю я краткое послание от Таракаша. — Слегка.

— Свехка? Свехка? Да я воворить нормально не могу! — восклицает Хваст.

А я окончательно убеждаюсь в том, что его шепелявость напускная. Разжалобить пытается.

— Слегка или не слегка, но в одном ты прав. Бить друг друга нельзя. Вы же как-никак семья, мои детки. Давайте я сама буду решать, кого, когда и как наказывать. Хваст действительно поступил плохо. — Устроив Сплюшу на подушке, я поднимаюсь и беру слепаря. — Но он просто испугался за нас всех. Перенервничал…

— Да-да! — довольно восклицает Хваст.

— Загорелся на эмоциях…

— Именно так!

— Сглупил, — устав от постоянных перебиваний, цежу я.

— Что? — возмущается Хваст, но, почувствовав и моё настроение, и взгляды «братьев», тут же соглашается: — Ну да, сглупил. Было дело. Извините, ребята.

— И?

— Я больше так не буду.

Звучит Хваст в этот момент с таким раскаянием, что я буквально вижу, как виновато склоняется его призрачная голова. Будь он человеком, естественно.

— Смотрите, чудо какое, — с сарказмом комментирую я. — И фефект фикции исправился сразу.

— Да ладно тебе, мам, — бурчит Хваст. — Ну хотел я эту банду прижучить, вот и придуривался. Но больше не буду. Мы ж семья.

Остальные члены нашей странной семейки только глаза закатывают. Ну что ж поделать, у всех есть такой брат, из-за поступков которого порой хочется откреститься от родства с ним.

— Поживем — увидим, — бормочу я, разглядывая корпус слепаря. — А пока вы все под домашним арестом. Будете вести себя прилично, не сломаете, не подожжёте ничего, не устроите артефактопокалипсис — и тогда я буду брать вас с собой на выгул. Ясно?

Малыши активно кивают и тут же вздрагивают от громкого стука в дверь. Я бы даже сказала, чересчур требовательного стука.

— Эфи!

От звука знакомого голоса у меня брови на лоб лезут.

— Да ладно⁈ — в шоке бормочу я и начинаю метаться по комнате.

Прикрываю малышню, загоняю Жору под кровать, быстро натягиваю форму, хватаю собранную Таракашем сумку. И всё это под аккомпанемент грозного стука и рычащего голоса его высочества.

— Эфи, я дверь вынесу!

— В этом нет никакой необходимости, ваше высочество!

Я открываю дверь ровно в тот момент, когда Кайгард заносит руку для нового удара. Каким-то чудом его кулак пролетает мимо моего лица.

— Ты дурная, что ли? — слегка ошарашенно спрашивает дракон, видимо испугавшийся за мой нос.

— Это я-то дурная? — в тон ему отвечаю я. — Это ты тут грозишься дверь сломать и орёшь, пугая моих подопечных!

— Твои подопечные уже давно на завтраке, — шипит Кайгард, сверкая на меня тёмными глазами.

Ой. Староста из меня получается не ахти какая. Девочки уже привыкли, что по утрам я воскресаю, а не просыпаюсь. Но теперь, когда Райгард лишил меня работы, всё должно стать проще.

— И правильно! — нахально заявляю я, тесня Кайгарда и не давая ему заглянуть в комнату. — Значит, хорошо выполняют мои указания. Как и Эфи.

— Эфи? Она на завтраке? — Принц озадаченно почёсывает бровь.

И главное, сторонится, позволяя мне закрыть дверь. Я прикладываю ладонь к замку и чувствую уже привычное покалывание. Магический замок надёжно закрывает нашу с Эфи спальню.

— А где ж ей ещё быть? — безмятежно интересуюсь я.

Настроение улучшается с каждой пройденной минутой. И плевать, что я не успела умыться, а рядом вышагивает хмурый, как тучи над Северным заливом, принц. Ничто не может испортить сегодняшнее утро, ведь на душе больше не висит груз тайны. Нет, секрет по-прежнему есть, но главный дракон, от которого я его прятала, на моей стороне. И будущее моё теперь не столь пугающее, как было ещё вчера. Осталось только понять, как вычислить моего истинного.

— Её нет в столовой. — Кайгард первым прерывает молчание.

Хотя я не против и до самого выхода из общежития провести в тишине. Не то чтобы мне был неприятен принц, но и приятной его компанию не назовёшь.

— Поищи в другой, — пожав плечами, предлагаю я.

— В других её тоже нет.

— Значит, сходи…

— Нет, Алиса, ты не поняла. — Кайгард жёстко хватает меня за плечи и разворачивает к себе. — Её нет ни в одной столовой. Я все обошёл.

— Серьёзно? — А принцу удаётся меня удивить. — Прям все-все?

Кайгард только кивает и, впившись взглядом в моё лицо, ждёт, пока я скажу что-нибудь ещё.

— Может, вы разминулись? Ты в одну, она в другую? Вы где вообще договорились встретиться-то?

Утренняя спешка Эфи понемногу обрастает объяснениями. Неужели она встречается с принцем и скрывает этот факт? От меня? Но почему? Лёгкая обида укалывает сердце, но я быстро отмахиваюсь от неё. В конце концов, у каждого из нас есть секреты, и только нам решать, какими из них делиться. Даже с друзьями.

— Мы не договаривались, — морщится Кайгард, отводя взгляд.

— Вообще ничего не понимаю. — Слова и реакция принца вводят меня в ступор.

Эфи не к нему спешила?

— Нечего тебе понимать, — внезапно свирепеет дракон и, отпустив меня, стремительно поворачивается к выходу из общежития. — Передай своей подружке, чтобы заканчивала от меня бегать. Моё терпение тоже не бесконечное.

Он хлопает дверью с такой силой, что по общежитию прокатывается глухой гул. Я вздрагиваю, стоя в нескольких метрах от выхода. Смотрю перед собой, а в голове крутится лишь одно: во что же Эфи влезла?

— Ты чего тут?

Дёргаюсь от голоса третьего представителя императорской династии. Никс стоит позади и, сосредоточенно жуя булочку, поглядывает то на меня, то в небольшую коробочку — персональное средство связи, в народе известное как «псс». Дорогущий и крайне сложный артефакт.

— Да вот, на завтрак собираюсь, — бормочу я и, не удержавшись, вытягиваю шею, чтобы рассмотреть «псс». — А ты?

— Да я тоже. Хотя поздновато уже. И не успею уже. Дядюшке приспичило, чтобы я срочно организовал доставку документации в библиотеку. Ещё и саму библиотеку со смотрительницей надо заблокировать.

От последней фразы сердце в пятки прыгает. Ещё и разочарованно икает. Райгард что, всё-таки не поверил мне? Он всё же обвиняет Ноктурну?

— Эй, ты в порядке? — встревоженно спрашивает Никс, заканчивая с набором ответа дяде. — Ты чего-то бледно выглядишь.

— Есть хочу, — тут же выдаю я и вполне натурально пошатываюсь. — Ой.

— Так беги есть, ты чего? — тут же поторапливает меня дракон. — Мне проблемы не нужны. Увидит тебя дядя в таком состоянии, а ты ляпнешь, что это я тебя задержал. Мне, знаешь ли, тренировок и по расписанию хватает, чтобы ещё и за тебя дополнительные огребать.

— Бу-бу-бу, — передразниваю я. — Не бурчи, не собираюсь я ничего ляпать. Просто наемся от пуза.

— Вот это по-нашему. Беги давай. Мне тоже делами надо заняться.

Распрощавшись с Никсом, я вылетаю из общежития и бегу. Только не в ближайшую столовую, а в деканат: вдруг у меня ещё есть шанс изменить решение Райгарда? Вчера он выглядел вполне убеждённым.

Перед дверью в приёмную резко торможу. А всё потому, что слышу странное.

— Птичка моя, ну, угостись же!

— Ну сколько раз говорить, я слежу за фигурой! — В глубоком, бархатном голосе слышится поистине женское кокетство.

— Брось ты, с твоей фигурой нужно во дворце сиять, а не чужие задания выполнять…

Дверь хоть и прикрыта неплотно, но всё же не пропускает бо́льшую часть разговора. Но мне и того, что я слышу, хватает, чтобы ревность ядовитым костром опалила душу. Мужской голос не похож на Райгарда, но кто ещё может там флиртовать?

Хватаюсь за ручку и разве что не с криком «Ага! Попались!» залетаю в приёмную. Да так и замираю на пороге, с удивлением глядя на дивную картину: чаепитие двух воронов-секретарей. Чик, одетый в китель (и где раздобыл, пижон крылатый?) восседает на моём месте и деликатно подливает янтарный напиток в чашку Лямуриэль. Зазноба Чика выглядит, как всегда, ярко — в этот раз её крылья выкрашены в нежно-розовый цвет с апельсиновыми пёрышками. На шее у Лямуриэль висит кулон из лунного камня, подозрительно похожий на тот, что подарила мне мама перед отъездом. Единственная моя драгоценность.

— Алиса? — растерянно произносит Чик и переглядывается со своей гостьей. — А мы тут… Чай попиваем. Присоединишься?

— Нет, спасибо, — прищурившись, отказываюсь я и подхожу ближе к столу. — Как работа, Чик? Вижу, аванс уже получил.

Я многозначительно смотрю на расставленные повсюду блюдца и пиалы с орехами, леденцами и засахаренными фруктами. А затем перевожу взгляд на кулон. Лямуриэль, почуяв недоброе, тут же вспархивает с места и перелетает на подоконник.

— Чикуша, свет в ночи моей, мне пора возвращаться. Боюсь, хозяин без меня забудет умыться или зубы почистить. А в его возрасте это опасно не только для него, но и для обоняния окружающих. — Послав воздушный поцелуй Чику, Лямуриэль покидает приёмную, оставляя меня наедине с другом.

— И что это было? — ворчит Чик, принимаясь за уборку. — Мне что, уже нельзя личную жизнь устроить? У меня перерыв, между прочим!

— Да я не против твоей личной жизни. — Упираюсь ладонями в стол и наблюдаю за тем, как угощения исчезают в выдвижных ящичках. — Но я против воровства.

— Воровства? — переспрашивает Чик.

А затем резко замирает, так и не убрав последнюю пиалу с леденцами.

— Прости, Алиса, — виновато признаётся ворон, искоса глядя на меня. — Просто Лямуриэль сказала, что лунный камень её любимый. Я хотел её впечатлить!

— А спросить? — склонив голову набок, спрашиваю я.

— Я думал с первой зарплаты приобрести похожий и подарить тебе взамен, — доверительно сообщает Чик.

— Да мне не жалко же! — Всплёскиваю руками. — Просто, Чик, это же был подарок мамы! Да и кулон — единственное моё украшение.

— У кого единственное украшение? — раздаётся одновременно с шорохом открывшейся двери.

На пороге кабинета монолитной скалой появляется Райгард. Собственной, отлично выспавшейся, судя по собранному и свежему виду, персоной.

— Ни у кого, — ляпаю я, отчаянно краснея.

— У Алисы! — выпаливает Чик, получая от меня порцию гневного взгляда. — Ну а что? Я же правду сказал! Лотр Скайрид, я просто имел наглость взять у хозяйки кулон, дабы одарить им мою любовь. Хотел с зарплаты всё возместить, да не успел.

— Одолжил он, ага, — бурчу я, вскинув голову.

Уже хочу перевести тему на арест Ноктурны, да так и застываю с приоткрытым ртом.

Райгард смотрит на меня странно, почти нечитаемо. Будто первый раз видит: внимательно, цепко и с пугающей решительностью, что прячется в глубине штормовых глаз.

— Райгард? — с лёгким волнением зову я. — Всё в порядке?

— Не ругай Чика, Алиса. Мужчины часто ради любви поступают вопреки логике и морали, — отвечает дракон и шагает ко мне. Берёт меня под локоть и ведёт на выход из приёмной. — Пойдём, ты мне как раз нужна.

— А я? — долетает до нас вопрос Чика. — Я вам нужен?

— Следи за приёмной, — командует Райгард. — Меня не будет минимум до обеда. Все дела оставь в папке «На рассмотрение».

— Так точно, — слышится уже через закрывающуюся дверь.

Я же резко притормаживаю, заставляя остановиться и дракона.

— В чём дело? — спрашивает Райгард, кивая проходящему мимо лотру Дорвусу.

— Скажи, ты решил арестовать Ноктурну?

Мы стоим так близко, что мне приходится запрокинуть голову.

Тень пробегает по лицу дракона, а затем он со вздохом отвечает:

— Хотел, Алиса, хотел.

— Но?

— Но, как ты и попросила, решил отложить это дело до утра. И не зря. Юваль принёс улику. В подвале, где зафиксировали первичную точку явления глашатая, нашли очень примечательную книгу.

У меня сердце в тот же миг замирает. Всё, что связано с книгами, напрямую указывает на Ноктурну!

— И? — прошу продолжить я.

— На ней была печать Файердорнов. Это не Ноктурна, Алиса. Её детка, да, но не сама библиотекарь. У нас в академии шпион врага, который воспользовался артефактом Файердорнов. Подозреваю, сделал это тот самый полукровка. И книгу использовали ещё и для того, чтобы сбить нас с его следа.

С шумом выдыхаю, чувствуя невероятное облегчение. Ноктурна вне подозрений.

— А кто полукровка, уже вычислили? — спрашиваю я.

— Нет, и как раз для этого ты мне и нужна, — с улыбкой отвечает Райгард. — Поможешь?

— Это вот с этим тебе нужна моя помощь? — в шоке спрашиваю я, поражённая огромными башнями из пачек документов.

Они громоздятся везде, заполняя всё свободное пространство библиотеки. Переглядываюсь с Эфи, которая выходит из каморки Ноктурны и тоже зависает. Я кошусь на Райгарда в ожидании объяснений, но дракон и сам, судя по приподнятым бровям, несколько удивлён.

— М-да-а-а, — наконец изрекает Райгард, спускаясь по ступеням в общий зал. — Не думал, что их так много.

— И это только из городской управы, — доносится голос Юваля. Затем из-за ближайшей «башни» появляется и сам глава стражей. — Вот, только закончили с доставкой. Путевые листы из нашего архива перенесём ближе к вечеру.

— А зачем вам это? — спрашиваю я.

Присоединившись к Райгарду, я с любопытством озираюсь вокруг. Замечаю мелькнувших в другом конце библиотеки Никса и Стиксию. Ребята о чём-то спорят, пока Стиксия руками-манипуляторами перекладывает книги и тем самым освобождает полки для документов.

— Нужно сравнить маршруты студентов и персонала, чтобы понять, кто из наших мог использовать печать для призыва глашатая, — тихо поясняет Райгард. — Для этого и нужны путевые листы из академии и списки прибывших в город.

— Не совсем понимаю, как нам это поможет, — хмурюсь я, переживая за то, что Ноктурна снова может оказаться под подозрением. — Что мы найдём? Что, допустим, лотта Шмонна покинула академию и действительно доехала до Вальденброка?

— Не совсем так, Алиса, — дёрнув уголком губ, отвечает Райгард. — В «Ресталии» хитрая система путевых листов. Мало того что ты должен расписать, куда и зачем направляешься, и подписать лист у ректора, так ещё и по возвращении проверяется, был ли ты там, где обещался, или нет. И какие места в принципе посещал.

— Эм, всё равно не понимаю, — озадаченно хмурюсь я. — Зачем это?

— Чтобы обезопасить обитателей академии от вражеских шпионов. В городе каждое общественное здание обладает своей магической меткой. Стоит только пересечь порог, как на твой путевой лист моментально встаёт метка о посещении, — терпеливо поясняет Райгард.

Сбоку раздаётся шорох, а затем и грохот рухнувшей башни. Резко развернувшись, мы с Райгардом смотрим на замершую Ноктурну. Она бледна, а в глазах прячется тщательно скрываемый испуг. Вокруг библиотекаря разлетаются листы документов, которые бросается собирать Эфи.

— Простите, простите, — взволнованно бормочет Ноктурна. — Ради драконьих богов, простите. — Она хватается за грудь, а я понимаю, что причина её страха не в словах Райгарда, а в рассыпанных документах: — Надеюсь, я ничего важного не уничтожила⁈

— Бросьте, лотта Пейдж, — добродушно откликается Райгард. — Всё в порядке. Вот если бы вы их случайно подожгли или оживили, вот тогда была бы проблема.

Ноктурна с облегчением выдыхает и присаживается, чтобы помочь Эфи. А я снова смотрю на декана, который с крайне задумчивым видом следит за уборкой.

— Райгард, я всё равно в толк не возьму, — негромко произносит Юваль, возвращая наше внимание себе. — Почему именно библиотека? Не проще ли было в архиве всё сверять?

— Не проще, — качает головой дракон. — Архив маленький, и там постоянно кто-то крутится…

— Как будто в библиотеке народу меньше, — фыркаю я.

Хотя, оглядевшись по сторонам, понимаю, что не совсем права. Сколько мы с Эфи провели тут дней, а посетителей у Ноктурны не то чтобы толпы ходили… Мои мысли подтверждают и снисходительные взгляды Юваля с Райгардом.

— Нынешняя молодёжь не особо рвётся обрести знания предков, — высокопарно изрекает глава стражей. — Хорошо, тогда ждите моих ребят где-то часа через три. Принесут всё за тот период, в который была сделана печать.

Райгард в ответ только кивает и, дождавшись, когда Юваль скроется за высокими дверьми, громогласно хлопает в ладони:

— Ну что, дети мои, работы у вас фронт огромный. Если приступите сейчас, возможно к концу недели сопоставите все путевые листы и городские отчёты.

Не успеваю я и слова вставить, как с другого конца библиотеки доносится разъярённый вопль:

— Чего-о-о-о? Ну, дядюшка, это уже перебор! Я боевой дракон, будущий офицер и дипломированный специалист! А ты меня за бумагу сажаешь⁈

— Штормовые сёстры так-то тоже не на секретарей учатся, — поддакиваю я.

Мне на самом деле не хочется возиться с этим бумажным хаосом. Чем больше смотрю на эти развалы, тем сильнее становится желание случайно закинуть сюда Жору. Но мысль, что среди них есть ключ к раскрытию тайны глашатая, останавливает меня. Предположение, что здесь же могут обнаружиться доказательства вины Ноктурны, я старательно игнорирую.

— Я смотрю, тут бунт намечается? — вроде бы насмешливо уточняет Райгард, но мне почему-то становится не до смеха.

По загривку расползаются ледяные мурашки, когда я вижу, как заостряются его черты лица. Мне не страшно, почему-то в груди горит уверенность, что Райгард меня не обидит. Но аура его власти и силы расползается по библиотеке, и это чувствуешь физически. Она давит и требует подчиниться. Краем глаза замечаю, как бледнеет подошедший Никс, а на Ноктурну и вовсе тяжко смотреть. В её глазах отражаются все призраки прошлого.

— Райгард, никто не бунтует, — спокойно произношу я и, дёрнув подбородком в сторону библиотекаря, добавляю: — Ты пугаешь.

Дракон еле заметно хмыкает, а уже в следующее мгновение ощущение шторма исчезает, будто его и не было.

— Лотта Пейдж, приношу свои извинения. — Райгард обращается к Ноктурне с почтением, но на лице библиотекаря всего на секунду мелькает странная эмоция. Нечитаемая, но кажущаяся мне неприятной. — Иногда детям нужно показать, кто в семье старший.

— Можете не извиняться, — глухо отвечает библиотекарь. — С традициями драконов я знакома не понаслышке.

В словах Ноктурны читается откровенный вызов. В груди разрастается желание встать между Райгардом и библиотекарем. Сейчас совсем не то время, когда можно дёргать дракона за крылья!

— Хорошо, что сейчас на престоле ваш брат, а не дед, — будто поймав моё настроение, добавляет Ноктурна. — Иначе мне уже за одну эту фразу пришлось бы расплачиваться.

В библиотеке снова становится тихо. Правда, тишина эта больше не пахнет бурей. Скорее, раскаянием и горькой тоской.

— Слушайте, мне кажется, мы как-то не на ту дорожку свернули! — восклицает Эфи, привлекая к себе внимание. Подруга аккуратно размещает собранные документы на ближайшем столе и решительно проходит к нам. — Если эта работа столь важна, то нам нужны помощники.

— Это исключено, — качает головой Райгард. — Я бы и Стиксию не стал в это дело втягивать, но кто же меня спрашивал. Да, Никс?

— А надо было чётче давать указания, — огрызается парень.

Я поражённо закатываю глаза. Выдержки у дракона не больше, чем у моего малолетнего брата. Недаром мама говорила, что мальчики взрослеют медленнее девочек. Судя по Никсу, ему ещё лет пять нужно до звания «ответственный взрослый».

— А что непонятного в приказе не подпускать к документам никого, кроме осведомлённых лиц? — прищурившись, спрашивает декан.

— Что знаю я, то знает и Стиксия! — запальчиво заявляет Никс, выпячивая грудь. — Мне от неё скрывать нечего.

Артефактор за его спиной закрывает лицо ладонями и силой проводит ими вниз. Весь её вид кричит: «Заткнись, идиот!». Но Никса несёт.

— И вообще, если уж на то пошло — чего тут Алиса делает? И Эфи? У них откуда такие привилегии?

— Во раздухарился, — слышу насмешливое от Ноктурны. — Эх, молодёжь. Только чувства их прижали, так они сразу и верещать начинают!

— Что? — Опешив, Никс смотрит на библиотекаря. — Какие такие чувства?

— Знамо какие, — улыбается Ноктурна и подмигивает Стиксии, которая внезапно заливается румянцем. Первый раз вижу, чтобы артефактор смущалась. — К себе драконы подпускают только в двух случаях: когда есть выгода или же имеется связь другого рода. Романтичного.

— Это с кем это у моего сына романтическая связь? — Голос Вайресс раздаётся подобно залпу ярмарочной шутихи.

Никс икает, как нашкодивший мальчишка. Райгард морщится, словно вместо любимых лимонных долек ему подсунули дынные. И только Стиксия застывает с абсолютно невозмутимым лицом. Будто только что говорили не о ней и не о возможной влюблённости Никса.

Обернувшись, я и сама морщусь. Не потому, что не рада Вайресс. К внезапным появлениям принцессы и хаосу, который неизменно следует за ней, я уже привыкла. Нет, настроение мне портит пришедшая с Вайресс сваха.

— Да-да, с этого момента подробнее, пожалуйста, — тут же принимается щебетать Розали. — Неужели наша звёздочка Алиса покорила ещё одно сердце? Я уже, если честно, сбилась со счёта, сколько парней спрашивали меня о некой лотти Люкан!

— Что? — в недоумении восклицаю я. — Какая звёздочка? Какие парни?

И если я пребываю в удивлении, то стоящий рядом Райгард пышет недовольством. Об этом говорит и лезвийный взгляд, и сжатые челюсти. Розали бы замолчать, но как тогда она на мои вопросы ответит?

— Так претенденты на твою руку и сердце, Алисочка, — ласково поёт Розали. А я уверена, что если пообщаюсь с ней ещё минут пять, то точно заработаю диабет — настолько приторны её речи. — Сама удивлена, скольких студентов ты заинтересовала. Да что там студенты, некоторые преподаватели подавали мне запросы. Говорят, для своих сыновей, но кто ж им поверит, верно? — Розали, пройдя в библиотеку, останавливается рядом и подмигивает мне.

Ведёт себя так, будто мы с ней подружки не разлей вода.

— Расскажи, чем же таким ты их очаровываешь, Алиса? Может быть, есть какие-то профессиональные секреты? — спрашивает сваха, а мне чудится неприятный подтекст в её вопросе. — Поделишься?

— Я вообще не понимаю, о чём вы, — решаю не церемониться и закончить этот балаган. — Мне женихи не нужны, я ни с кем не флиртую и ничего не обещаю. В «Ресталии» мне интересна лишь учёба.

— Ой, да, конечно, — восклицает Розали с таким видом, будто у нас с ней есть общий секрет. — Что это я? Не будем о наших женских штучках распространяться. Особенно в присутствии таких выгодных партий.

— Держи себя в руках, — слышу тихое от Райгарда.

И только сейчас понимаю, что с силой сжимаю кулаки, а из ушей разве что пар не валит. Эта сваха просто невыносима. Я бы давно заткнула её и сделала бы это деликатно, но заводить в её лице врага сейчас крайне опасно. Розали умеет добывать информацию: сунет нос в мою жизнь и раскопает ненужное. Райгард прав, лучше промолчать.

— Лотта Муар, вы закончили? — тем временем спрашивает декан с таким видом, будто те несколько минут, что Розали находится в библиотеке, утомили его сильнее боя с тварью Бездны. — Нам работать надо.

— На самом деле я не к вам, — с милой улыбкой отвечает Розали и проходит дальше, к настороженно следящей за ней Эфи. — Мне нужна вот эта очаровательная девушка. Твоё досье одобрено императрицей. Следующий этап — телесный отбор.

Сказать, что Эфи удивляется, — ничего не сказать. В глазах подруги появляется настоящий испуг, она даже пятится в сторону каморки Ноктурны.

— Розали-и-и, — шипит Райгард, в то время как я тихонько ахаю, а Ноктурна в волнении прижимает руки к груди.

Уверена, если бы Никс со Стиксией не были заняты Вайресс, они бы молчать не стали. Что за телесный отбор такой⁈

— Вы уверены, что вам сюда? — странный разговор прерывает Кайгард, открывший двери библиотеки.

За его спиной маячат трое стражей, нагруженных коробками.

— Да, лотр Юваль приказал доставить документы в библиотеку, — говорит один из драконов.

Все трое проскальзывают мимо принца, который встаёт на пороге и, сложив руки на груди, с явным недовольством смотрит на Эфи. Та же, больше не обращая внимания на Розали, быстрым шагом оказывается возле Кайгарда.

— Ты что о себе думаешь⁈ — разносится по библиотеке возмущённое.

— Только хорошее, — спокойно отвечает принц, дёрнув уголком губ.

— Командир, куда коробки? — отвлекает меня страж, обратившийся к Райгарду.

Декан что-то отвечает ему, зовёт меня, и я даже иду на его голос. Но вообще не соображаю, что делаю, потому что неотрывно слежу за подругой и принцем. До меня долетают только отрывки их шипящего разговора, но по эмоциям на лицах Эфи и Кайгарда понятно, что они ссорятся. Снова. Рядом суетится Розали, что-то объясняя и явно пытаясь выгородить себя.

— Что за телесный отбор? — спрашиваю я, когда мы с Райгардом и стражами заканчиваем распаковывать коробки.

И без того заставленный библиотечный зал и вовсе становится похож на лабиринт. Без помощи мы тут совершенно точно лет десять будем сверять бланки.

— Не бери в голову, — морщится Райгард. — Розали ошиблась, и сейчас ей доходчиво всё объяснят, судя по тому, что Кайгард в ярости.

— В ярости? — Я оглядываюсь на принца, который спокоен, как ледяная глыба. — Точно?

— Поверь мне, я своего племянника знаю, — ухмыляется декан и, пожав руки стражам, прощается с ними. — Спасибо, парни.

— Обращайтесь!

Драконы уходят, мы ненадолго остаёмся одни.

— Слушай, а о каких претендентах говорила Розали? — как бы невзначай интересуется Райгард, хотя сам при этом разглядывает отчёт из городской управы.

— Что? — опешив, спрашиваю я. — Какие претенденты?

— Вот и мне интересно. — Декан переводит взгляд на меня, и зрачки в его глазах оказываются вертикальными. — Ты не говорила, что у тебя есть поклонники.

— Да я сама не в курсе, — нервно хихикаю я, сбитая с толку реакцией Райгарда. — Может, Розали придумала? Я почти уверена, что это просто попытка очернить меня!

— Вероятно, — с задумчивым видом соглашается Райгард. — Но и ты держи ушки на макушке. Тебе не стоит заводить отношения, не проверив человека от и до. С твоим даром рисковать нельзя.

Он вроде бы говорит правильные вещи, но мне отчего-то слышится в этом ревность. Или я просто хочу её услышать, чтобы почувствовать себя важной для Райгарда.

— Х-хорошо, — только и выдыхаю я.

И в этот же момент сбоку что-то вспыхивает. Меня обжигает волной жара, следом уши режет оглушающий треск.

Я падаю на пол, точнее меня роняет Райгард. Аккуратно, но для пятой точки ощутимо. Дракон прикрывает меня собой, прижимая к груди, а в это время над его головой чудовищным потоком проходит пламя. Оно мигом охватывает башни из документов, сжигая их за доли секунд.

— Мама! — слышу я испуганный крик Эфи. — Мамочки!

— Кайгард! Никс! — рычит Райгард, вскакивая на ноги.

Меня он накрывает защитным куполом, призвав заклинание за два сложных движения руками.

— Сейчас! — слышится одновременное со стороны парней.

Уже через мгновение трое драконов усмиряют невесть откуда взявшееся пламя. Создавая воздушные петли и ловушки, Райгард с племянниками вытягивают огонь на улицу сквозь выбитые окна. Когда с огненным штормом заканчивают, в уничтоженной библиотеке становится оглушительно тихо. В воздухе летают пепел и обожжённые клочки бумаги. Я пересекаюсь взглядами с растерянными Стиксией и Вайресс. Розали и вовсе нет в библиотеке. Ноктурна осторожно выглядывает из-за рабочего стола.

— Простите, простите! — не перестаёт повторять Эфи, закрыв лицо руками, но, очевидно, плача. — Я сорвалась, не удержала контроль.

Я ничего не говорю, потому что вроде и не виню подругу, но в то же время мы остались без возможности выследить заклинателя. И судя по лицу Райгарда, вектор его подозрений только что сместился. Хотя Эфи ни в чём не виновата! Всё случилось лишь потому, что один драконий принц мастерски доводит до белого каления одну необученную огненную магичку!

Следующим вечером…

— Драконьи боги, у меня сейчас голова взорвётся!

Таракаш, сортирующий мои учебники в одному ему известном порядке, настороженно замирает с очередной книгой в лапках. Храбрец тоже поднимает голову, хотя до этого спокойно посапывал рядом. Остальные детки заняты своими делами и ко мне не приближаются. Слепарь и вовсе заперт в столе: до следующей тренировки он на ящичном аресте.

В досаде растираю виски́, надеясь, что хоть так уставший мозг включится. Мне завтра сдавать доклад о полукровках, а из текста на бумаге только сердечки да нелепые дракончики, выведенные в моменты задумчивости.

Моменты эти, к слову, случаются со мной всё чаще и чаще. Особенно после вчерашнего пожара в библиотеке. Мне бы переживать за уничтоженные улики, а я то и дело возвращаюсь мыслями к Райгарду. К тому, как дракон прикрыл меня. Бережно и аккуратно. Сердце каждый раз при этих воспоминаниях обливается клубничным сиропом и мечтательно вздыхает, да только я же понимаю, что это всего лишь дурацкая влюблённость. Райгард заботится обо мне как о бывшей сотруднице и нынешней ученице. Я каждый раз себе это говорю, но чувствам плевать. Они уже здесь, вспыхивают в груди и надеются на продолжение.

— Фу-у-у-ух! — Запыхавшаяся Эфи влетает в комнату.

Подруга захлопывает дверь и сползает по ней на пол. Развернувшись, смотрю на неё вместе с притихшими детками. Эфи продолжает сидеть, прикрыв голову руками.

— Ты как? — тихо спрашиваю её.

После пожара Райгард забрал её с собой. Эфи вернулась лишь поздней ночью в сопровождении Кайгарда и была слишком подавлена даже для того, чтобы возмущаться присутствию принца. Да и разговаривать Эфи не стала — тут же легла спать. Сегодня весь день она тоже отсутствовала, как и Райгард. Если бы не обязанности старосты и забитое лекциями расписание, я бы непременно начала тревожиться. Но если бы случилось что-то серьёзное, Ноктурна бы меня предупредила.

— Голова трещит. — Слышу слабость в голосе подруге. — Они меня загоняли, Алиса.

— Кто они?

Встаю с места и подхожу к подруге. Протянув руку, помогаю ей подняться. В душе расползается тепло и желание обнять Эфи — настолько уставшей выглядит подруга.

— Райгард с Ювалем, — выдыхает она со слабой улыбкой. — Полночи гоняли меня по сдерживающим чарам. Сегодня весь день зубрила защитные заклинания. У меня пальцы судорогой сведены! — Она демонстрирует мне мелко подрагивающую ладонь.

— Это перебор! — восклицаю я, откровенно удивлённая таким подходом. — Ты же первокурсница, зачем такая нагрузка?

— Всё в порядке. — Эфи, держась за меня, перемещается к кровати и с явным наслаждением падает на постель. — На самом деле, я сама попросила меня не щадить.

— Но зачем? — спрашиваю я, возвращаясь к рабочему столу.

Сплюша тут же прыгает на кровать к Эфи и, громко мурча, принимается топтаться у неё на груди.

— Затем, что я хоть и первокурсница, но умудрилась выдать огненный шторм высшего уровня. — Подруга искоса смотрит на меня. — Я знала, что мощная магичка, но не думала, что настолько. Поэтому и тренировки у меня должны быть соответствующие.

— Выматывающие в ноль? — Скептически поджимаю губы. Мне не нравится эта категоричность Эфи. — Ты же понимаешь, что усталость не лучший способ удерживать контроль над магией?

— Если у меня не будет сил, то и срывов не будет, — выдыхает Эфи, прикрыв глаза сгибом локтя.

— Эфи-и-и-и, — тяну я с лёгким осуждением. — Ты же умная…

— Алис, умная или нет, а улики сожгла. — Уверена, будь подруга не столь вымотанной, она бы огрызнулась. — И вам поиски заклинателя усложнила, и чуть не спалила членов императорской семьи. Ты знаешь, что Розали послала императрице?

— Нет, откуда бы? — Приподнимаю брови в удивлении.

— Что выбранная принцем невеста несёт угрозу обществу. Что она не контролирует свою магию и чуть не убила принцессу Вайресс, принца Райгарда и самого принца Кайгарда. Розали не рекомендует меня в жёны.

— Пфф, да кого волнует мнение этой мымры? — фыркаю я и тут же переключаюсь на интересующую меня тему. — А ты откуда это знаешь?

— Кайгард рассказал, — тихо отвечает Эфи и замолкает.

— И? — Я разве что не на месте подпрыгиваю от нетерпения. — Ну не томи, Эфи! Что между вами происходит?

— Ничего, — морщится подруга.

— Но он же тебя уже невестой называет! Как это ничего⁈

— Он может называть меня как хочет, сути это не меняет. — Эфи переворачивается на бок, спиной ко мне. Почёсывая ухо Сплюши, продолжает: — Алиса, мы обе с тобой понимаем, что для Кая я просто очередная игрушка. Строптивая и интересная ровно до тех пор, пока не подчиняюсь ему. Пока дразню его охотничий инстинкт.

— Не знаю, мне кажется, у него всё к тебе серьёзно, — в задумчивости возражаю я. — Хотя я мало знаю его высочество, может, ты и права.

— Зато я знаю таких, как Кай, — бормочет Эфи. — Нет, Алис, ничего мне с ним не светит. Хотя бы потому, что его невесту должны одобрить отец и мать. А меня они не одобрят.

— Потому что ты бастард Файердорнов?

— И поэтому тоже.

— А ещё почему? — спрашиваю я, чувствуя недосказанность.

Но ответом мне служит тишина. Эфи либо уснула, либо делает вид, что спит. Наседать на подругу не хочется: продолжить разговор мы сможем и завтра. А восстановиться ей нужно.

Согласившись сама с собой, я разворачиваюсь к ненавистным записям. Бубню под нос строчки из учебников, переписываю их в доклад. Вот почему нельзя было сделать единый справочник? Нет, энциклопедия тварей Бездны существует, но конкретно по полукровкам там всего один абзац. Всю остальную информацию мне приходится разыскивать, роя носом книгу за книгой.

— Хм-м-м, как интересно, — бормочу я, открывая очередной томик.

Старый, я бы сказала — ветхий, он готов рассы́паться в труху. Но строчки на пожелтевших листах удивительно яркие. Как и иллюстрации. Зависаю над изображением мужчины, грудь и руки которого испещрены пурпурными линиями, будто кровеносными сосудами.

— Дети драконов и тварей высшего ранга чаще всего наследуют привлекательную внешность отцов, — читаю я, ведя по строчкам пальцем. — Так называемые леди Бездны отличаются красотой и умением соблазнять. Связываясь с драконами, они завладевают их разумом, подпитываются магией и жизненными силами. В случае если полукровка рождается в нашем мире, его не отличить от обычного человека. Лишь в момент применения магии, сила которой у таких полукровок превосходит рядовых магов, по телу полукровки могут расползаться характерные метки. Также они проступают в момент эмоциональных выплесков. В остальном дитя леди практически невозможно вычислить.

Замолкаю в глубокой задумчивости. При всей моей начитанности я не слышала о леди Бездны. И тем более не знала о таких видах полукровок. Теперь понятно, как они вообще появляются. Если леди так прекрасны, как тут написано, не удивительно, что кто-то из драконов на них ведётся.

Перевернув страницу, я ахаю. На меня смотрит нереально красивая женщина. Бледная кожа, чуть раскосые глаза и пепельные волосы, волнами укрывающие плечи, спину и бёдра леди. Одетая в пурпурные шелка, она походит на богиню. Но весь образ портит хищный блеск, горящий в глазах женщины.

— Детей леди необходимо уничтожать или запечатывать их магию. Их сила — связь с Бездной, ключ между нашими мирами, — читаю последний абзац. — В случае запечатывания такой ребёнок проживает не больше пяти лет. Полукровки существуют на грани, не принимая ни драконье происхождение, ни родство с Бездной. Магистрат «Ресталии» выдвинул теорию, что склонение полукровки к магии Бездны провоцирует масштабные прорывы потусторонней армии в наш мир. В любом случае, как и полукровок низших рангов, детей леди лучше всего устранить.

Дочитав параграф, я в задумчивости прикусываю губу изнутри. Переворачиваю книгу и читаю имя автора. Так и думала. Какой-то богатый знаниями и самомнением магистр, судя по титулу — дракон. Всё-то у этих драконов требует уничтожения. Инари — либо подчинись, либо умри. Полукровка — запечатайся и всё равно умри. Какие-то безрадостные выборы дают нам эти хозяева мира. Может, как в случае с инари, полукровки не так уже и плохи?

Подняв взгляд на окно, я словно выпадаю из реальности. Мыслей много, но они какие-то ленивые, с трудом ворочающиеся. Не уверена, что хочу писать о детях леди в своём докладе. Скорее всего, многие драконы из нынешней молодёжи знать о них не знают и, так же как и я, считают, что полукровки — это вот те полулюди-полутвари, которых наши воины встречают на полях боёв. Но в то же время лотр Дорвус потребовал от меня полный доклад, значит, нужно вписать и этот пункт.

Размышления прерывает резкий стук в окно. Требовательный, он тут же поднимает тревогу в душе. Кого там на ночь глядя принесло⁈

Поднявшись, я тянусь к оконной раме и приоткрываю её.

— Это с каких пор вы окна закрываете? — Ворча и стряхивая морось с крыльев, в узкую щель протискивается Чик.

— С тех пор как начались ливни, — лаконично отвечаю я и, сложив руки на груди, наблюдаю за тем, как ворон топчется на месте.

Я всё ещё на него обижена и просто так прощать не намерена. Одно дело, если бы Чик спёр безделушку. Но кулон был по-настоящему мне дорог.

— Я тут это… — начинает ворон, оглядываясь и кивая приползшим поздороваться с ним деткам.

С тех пор как Чик заступил на службу, он и ночевать предпочитает в приёмной. И малышня, искренне считающая его своим если не отцом, то старшим братом, откровенно скучает по ворону.

Ласково погладив Храбреца по голове, Чик смотрит на спящую Эфи и потом бросает вопросительный взгляд на меня.

— Упахалась на тренировках, — поясняю я и вопросительно приподнимаю бровь. — Так зачем прилетел?

— В общем, вот. — Опустив голову, Чик протягивает мне знакомую цепочку с кулоном из лунного камня. — Прости меня, пожалуйста, я правда не знал, что это подарок твоей мамы.

Я молча принимаю украшение, чувствуя поднимающуюся в душе тоску. Сама не заметила, как соскучилась по родным. За всё это время мама прислала всего одно письмо, да и то короткое и по-деловому скупое. Родители у меня хоть и научены грамоте, но писать не любят. Разглядывая капельку, в которой то и дело сверкают лунные блики, я вспоминаю беззаботные дни в поместье Аделис. И почему-то ещё острее ощущаю про́пасть между мной и Райгардом.

— Алиса, ну что мне сделать, чтобы ты не расстраивалась? — взволнованно каркает Чик.

Ворон прыгает по столу и пытается заглянуть в лицо. Переживает так, будто я плачу. И лишь проведя рукой по щекам, я понимаю, что действительно плачу. Слёзы просто скатываются, капая прямо на листы доклада.

— Ой! — Взмахиваю руками и убираю пострадавшие бумаги, пряча за смехом неловкость. — Ну вот, доклад испортила. И что я теперь лотру Дорвусу скажу?

— Что его задание довело тебя до слёз? — предлагает Чик. — Мне кажется, он оценит.

— Хорошая идея. — Не удержавшись, я всхлипываю и с кривой улыбкой смотрю на ворона. — Так и скажу.

Как ни стараюсь, а слёзы снова подступают к горлу. Всё-таки нервное напряжение, в котором я жила все эти дни, даёт о себе знать.

Чик же трактует моё состояние по-своему.

— Алиса, ну ты чего? Драконьи боги, да если бы я мог, вернулся бы в прошлое и сам себе лапы оторвал, чтобы не взять этот кулон. Прости меня! Я не имел никакого права брать украшение.

— Чик, успокойся. — Поднимаю ладонь, чтобы прекратить самобичевание птицы. — Ты же вернул кулон. Всё хорошо.

— А чего тогда ты плачешь? Тебя кто-то обидел? — В голосе ворона проскальзывают угрожающие нотки. — Кому мне в суп плюнуть? Или, может, отчислить? Мы с Лямушечкой быстро это дело организуем!

Чем больше он говорит, тем легче мне становится. Да, моя жизнь изменилась, но так и должно быть. Раньше у меня были семья и знакомые из деревни, сейчас же меня окружают друзья и приключения, от которых я не хочу отказываться. На самом деле, мне всё нравится, а слёзы… Иногда плакать очень полезно для психики. Так мама говорит!

Слушая интересные предложения Чика по устранению моего неведомого обидчика, я внезапно ловлю себя на мысли…

— Чи-и-ик! А ведь это идея!

— Какая именно? — деловито осведомляется ворон. — Наложить чары постригайки на ножницы бытового факультета или превратить в красящее желе их бальзамы для волос?

— Ни то ни другое, — улыбаясь, возражаю я. — Ты говоришь, Лямуриэль уже настолько в тебя влюблена, что может подстроить отчисление?

— Ну я бы не сказал, что она прям влюблена. — Уверена, под чёрными перьями этот кадр сейчас алый, как варёный рак. — Но да, ради меня она может случайно где-то что-то не так оформить.

— То есть Лямуриэль имеет доступ ко всем документам, которые проходят через ректора?

— Конечно. Лотр Граймс полностью доверяет моей Лямушечке. Мне иногда кажется, что именно она возглавляет «Ресталию», а не старик. Ему гораздо интереснее дахусимить, а не руководить академией, — сложив крылья на груди, фыркает Чик. — А к чему это ты?

От азарта я разве что на месте не подпрыгиваю. Хоть бы получилось!

— Ты же в курсе, что произошло в библиотеке?

— Ты про уничтожение путевых листов и документации из Вальденброка? Конечно, — кивает ворон. — Алиса, можешь ближе к делу?

— Лямуриэль может восстановить путевые листы за прошедший месяц? По памяти? Они же все через неё проходили.

Клянусь, у Чика нервно дёргается глаз. Он открывает клюв, но ничего не говорит. По ошалелой мордахе понимаю, что, видимо, запросила нечто невыполнимое.

— Сделаете — и я прощу вам воровство кулона, — достаю козырь.

— Но его стырил я, а нагружаешь ты мою Лямушечку! Это же сколько работы, Алиса.

— Ты испытываешь душевные муки из-за того, что обидел меня. Неужели твоя возлюбленная не захочет избавить тебя от этой боли? — приподняв брови домиком, спрашиваю я.

Чик снова молча открывает клюв, а потом, видимо не найдя аргументов, всё же кивает:

— Хорошо. Я поговорю с Лямушечкой. Думаю, для неё это не составит особого труда. Ты не поверишь, насколько много информации в её красивой голове. Я тоже обладаю безграничной памятью, но то, как Лямушечка филигранно достаёт нужное воспоминание, — это что-то запредельное. Она помнит даже дни, когда была совсем птенцом! Не удивительно, что Лямушечка дослужилась до высшего ранга воронов-секретарей…

— Ага-ага, значит, я могу на вас рассчитывать? — перебиваю Чика, а то он до самого выпускного продолжит петь дифирамбы своей зазнобе. — Вам недели хватит?

Спрашиваю, а сама от нетерпения чуть ли не круги по комнате нарезаю. Мне срочно нужно доложить об этом Райгарду. Если всё получится, у нас будут улики. Не полный набор, но и по путевым листам можно будет составить маршруты всех, кто покидал «Ресталию».

— Побойся богов, Алиса. Неделя! Минимум две, а то и три. Лямушечка же живая, а не артефакт-говорун, ей отдых нужен, — начинает торговаться Чик. — В общем, так, я полетел к ней и постараюсь сделать всё возможное.

— Спасибо, солнышко ты моё пернатое, — искренне благодарю я, хватаю Чика и тискаю его до сдавленного карканья. — Я знала, что на тебя можно положиться.

— Отпусти меня! — сипло выдыхает ворон, в панике взмахивая крыльями. — Дурная хозяйка, — бурчит Чик, приводя себя в порядок, — То обижается, то в объятиях душит.

— Не ворчи, — с любовью говорю я. — Лети к своей ненаглядной, мне тоже нужно кое к кому наведаться.

— Райгард отбыл во дворец, — тут же сообщает Чик и прыгает на подоконник. — Сказал, что вернётся только завтра, к тренировке первого курса.

Взлетевшее было настроение тут же опаляет себе крылья и пикирует.

— Да? — разочарованно тяну я. — Ну ладно, добью тогда доклад.

Отодвинув кресло, я плюхаюсь в него и без особого энтузиазма берусь за очередной учебник.

— Алис, — зовёт меня Чик.

Поднимаю взгляд на ворона, замершего у оконной рамы.

— Розали в академии, он не взял её с собой, — сообщает друг и, подмигнув, вылетает в ночную тьму.

А я утыкаюсь в учебник, пряча за страничками расползающуюся улыбку. Ну ладно, хоть мымра осталась в «Ресталии». Не так уже всё и плохо, а будет ещё лучше!

— Помимо детей от низкоранговых тварей, существуют полукровки более высокого уровня…

— Спасибо, лотти Люкан! — прерывает меня лотр Дорвус, поднимаясь с места и протягивая руку, чтобы забрать у меня доклад.

Дракон встаёт рядом, пробегается по строчкам и, подняв голову, произносит:

— На этом лекция окончена! Все свободны. А вы, Алиса, подойдите.

Я в лёгком ступоре смотрю, как один за другим одногруппники поднимаются с мест и собираются. Шум отодвигаемых стульев, шутки и разговоры наполняют аудиторию. Никому нет дела, что мой доклад прервали. Причём ведь на самом интересном месте!

Переглядываюсь с Эфи, сидящей на первом ряду и с таким же непониманием глядящей на меня. Подруга вопросительно дёргает подбородком, на что я только руками развожу. Понятия не имею, почему магистр меня остановил.

Сцепив руки за спиной, я взлетаю на кафедру и встаю рядом с рабочим столом преподавателя. Молчу, потому что дракон внимательно вчитывается в моё творение.

— Что ж, лотти Люкан, вы смогли удивить меня, — с уважением произносит лотр Дорвус, снимая очки и поднимая взгляд.

Мне, конечно, приятно. Особенно учитывая тот факт, что магистр похвалу на ветер не бросает. Старший курс рассказывал, будто на совести престарелого дракона не одна сотня отчисленных студентов. Но почему он меня, грубо говоря, заткнул?

— Единственный вопрос: откуда вы взяли информацию о леди Бездны и их детях? — спрашивает Дорвус.

В аудитории к этому моменту остаётся не так уж много народу. Большая часть одногруппников шустро воспользовалась милостью Дорвуса и уже, наверное, на полпути к разрядным камерам, где у нас запланирована тренировка. Лишь мои Штормовые сёстры остались ждать предводителя.

— Так из учебника, — пожимаю плечами я.

— Из какого, позвольте узнать? — продолжает любопытствовать магистр.

Покосившись на него, до меня доходит, что именно этот отрывок в докладе почему-то очень сильно его заинтересовал.

— Из старого, — ляпаю я и хмурюсь в попытке вспомнить, как называлась та книга.

— Это понятно. Автора-то помните?

— Роберто Афигаст! — выпаливаю я, мысленно благодаря себя за подготовку.

— И как же, позвольте узнать, к вам попали труды Афигаста? Их выдают только по разрешению руководителя кафедры. В данном случае — меня.

— Э-э-э… — тяну я, косясь на Эфи.

Подруга отчего-то бледна и испуганна. Пересёкшись со мной взглядами, она начинает собираться, скидывая в сумку всё подряд. Даже мои вещи.

— Если честно, то некоторые книги для меня подобрала Ноктурна Пейдж, — признаю́сь я, в удивлении провожая взглядом убегающую Эфи.

Открывшаяся дверь впускает в аудиторию волну смеха, среди которого я слышу голос и Кайгарда, и Никса. Теперь понятно, чего Эфи так заторопилась. Несмотря на помощь принца, она продолжает его избегать.

— То есть вы сами информацию не собирали? — хмурится Дорвус.

Он с недовольством постукивает пишущим пером по листам доклада.

— Не-е-ет, бо́льшую часть материала я собирала вот этими вот ручками. — Демонстрирую ему свои многострадальные ладони, которые как раз слегка испачканы книжной пылью от тех самых старых энциклопедий. — Лотта Пейдж оказала мне услугу за услугу. Я помогла ей, она помогла мне. Разве это не считается работой над докладом? Вы же не ставили условия самоличного сбора информации.

Сама не замечаю, как разгоняюсь, кидая в лотра Дорвуса аргумент за аргументом. Понимаю это, только когда кислород в лёгких заканчивается, а магистр в удивлении смотрит на меня, ещё и отодвинувшись чуть дальше.

— Что ж, лотти Люкан, ваша взяла, — усмехнувшись, произносит дракон. — Ваши доводы логичны, а доклад выше всяких похвал. Когда я выдавал вам эту тему, не ожидал, что вы будете настолько дотошны и раскопаете сведения о леди Бездны.

— А это запретная тема? — понизив голос, уточняю я.

А вдруг и правда меня не туда занесло и я сейчас себя под заключение подвела?

— Не то чтобы запретная… — Дорвус трёт висок. — Просто магистр Афигаст жил крайне давно. Его изыскания в области полукровок несколько устарели. Особенно в том, что касается детей леди.

— То есть они не так страшны, как описывал магистр Афигаст? — Я приподнимаю брови.

— Знаете, лотти Люкан, чудовищем можно родиться, но чаще всего монстром нас делает окружение, — философски изрекает лотр Дорвус. — Всего лишь один нюанс может изменить всё. Сделать из чудовища, которым полукровок представляют миру, героя.

Переварив слова лотра, я вдруг ощущаю к нему всевозрастающее уважение. Да, он дракон, но какой широкий у него кругозор, раз он так говорит о полукровках.

— То есть вы не поддерживаете мнение магистра Афигаста? — почему-то шёпотом уточняю я.

— Скажем так, мнение магистра Афигаста имеет право на существование, — с кривой ухмылкой отвечает лотр Дорвус. — Но я достаточно пожил и многое видел, чтобы понять: мои студенты эту чушь знать не должны.

— Ого, — выдыхаю я. — Это… неожиданно.

— Сочту ваше изумление за комплимент, — улыбается дракон и прячет мой доклад среди своих папок. — Идите, Алиса, работу я вам зачту.

— Даже с неверным куском?

— Будем считать, что вы проработали и мифологию полукровок, — отвечает Дорвус и, опустив взгляд в очередную папку, взмахом руки прогоняет меня: — Бегите-бегите, скоро уже следующая лекция начнётся.

Я уже спускаюсь по ступеням, в некоторой растерянности глядя перед собой, когда магистр бросает вдогонку:

— И напомните вашей подруге, Эфирайн Зах, что я всё ещё жду доклад об истинных парах.

— Конечно, — заверяю я.

Киваю оставшимся в аудитории девочкам, и все вместе мы выходим в шумный коридор. В лёгком замешательстве после разговора с Дорвусом я прохожу несколько метров, пока не понимаю, что нас преследуют. Оглянувшись, в недоумении смотрю на два десятка старшекурсников, которых возглавляют Никс и Кайгард. Держатся братья подчёркнуто нейтрально, будто не видят друг друга.

— Вы чего? — спрашиваю я, когда эти хищники притормаживают следом за мной и девочками.

— Ничего. — Никс пожимает плечами и засовывает руки в карманы. — На тренировку идём.

— А-а-а, — тяну я, делая вид, что всё поняла. — Так идите. Мы вам пройти мешаем?

— Ты не поняла, — с кривой ухмылкой отвечает Кайгард. — У нас тренировка с вами.

— А? — восклицает Рейда, одна из Штормовых сестёр. — Как это — с нами? Алиса?

Я вижу откровенный испуг в глазах девушки. Рейда, самая тихая из нас, по дару управляет водной стихией и побаивается любых конфликтов. Удивительно, что она вообще решилась поступать на боевой факультет.

— Не боись, крошка, мы не кусаемся. — Принц подмигивает Рейде, которая тут же заливается краской.

А мне хочется встряхнуть придурка за грудки. Сам же к Эфи клинья подбивает и тут же флиртует с другой. Хорошо, что Эфи этого не видит. Да, она не подпускает Кайгарда к себе, но это не значит, что ей будет всё равно, стань она свидетелем такой вот картины.

— Лотр Скайрид пригласил нас побыть вашими партнёрами на тренировке, — поясняет Никс, бросая на брата неприязненный взгляд. — Естественно, бить вас мы не будем. Наоборот, сами побудем грушей для битья.

— А если и побьём, то не сильно, — снова влезает Кайгард и, подойдя ко мне, забрасывает мне руку на плечо. — Пойдём, Алиса, поговорим заодно.

Пытаюсь вывернуться, но хватка принца становится только сильнее. Вижу, что Никс порывается подойти, но останавливаю дракона взглядом. Эти двое мирно разговаривать не умеют — а зачем нам ещё одна драка?

— Ну пойдём, — холодно прищурившись, отвечаю я. — А обязательно при этом обжиматься?

— Обязательно, — безапелляционно заявляет Кайгард. — Где-то здесь рыщет эта чересчур деятельная сваха. Пускай думает, что у меня новые симпатии.

— А мне это зачем⁈ — разъярённо выдыхаю я, снова предпринимая попытку вырваться. — Розали и меня достаёт своими недвусмысленными намёками!

— Вот вообще не убедила, — фыркает принц. В сопровождении остальных ребят мы проходим коридор за коридором и выходим к лестнице, ведущей к разрядным камерам. — Лично мне глубоко плевать, что там она о тебе думает и какие сведения доносит матери. А вот твоей подружке Розали уже знатно подосрала.

— И?

— Тебя не волнует, что говорят об Эфи во дворце? — с лёгким удивлением уточняет Кайгард.

— Если то, что о ней говорят, обезопасит Эфи от тебя, то пускай болтают, — философски отмечаю я.

Пролёт за пролётом остаются позади, наша толпа спускается всё ниже, а принц и не думает меня отпускать. Со стороны мы выглядим как парочка, что не может не тревожить.

— Слушай, отпусти меня уже, — злюсь я. — Я же и укусить могу.

Кладу руку на сумку, где лежит слепарь.

— Нападёшь на принца? — Кайгард поднимает бровь. — Нет, Алиса, не отпущу. Пока не дослушаешь меня. Эфи не хочет разговаривать со мной.

— И я почему-то не удивлена.

— А ты убеди её, что со мной лучше дружить. — В голосе Кайгарда проскальзывают опасные нотки. — А то последствия не понравятся. Ни тебе, ни ей. Я ведь могу и против правил пойти.

— Ты что, угрожаешь мне? — шёпотом спрашиваю я, чувствуя, как от испуга просыпается магия.

Мы останавливаемся в просторном холле, от которого расходятся коридоры к камерам. Я в неверии смотрю в холодные глаза принца, и в тот момент, когда уже хочу оттолкнуть его, пространство вокруг будто молнии пронзают.

— Кайгард!

От неожиданности я подпрыгиваю, а с рук срываются золотистые искры. Они впитываются в тело принца, вспыхивая в глубине его глаз. И я теперь не знаю, чего бояться больше: шока в глазах Кайгарда или злости, что отчётливо исходит от Райгарда, стоящего поодаль.

— Ваше высочество, у вас какой-то вопрос к адептке Люкан? — холодно интересуется Райгард, но мне откровенно страшно от той тьмы, что я вижу в его глазах.

Пробирает не только меня. Кайгард, поначалу высокомерно усмехнувшийся, тут же смирнеет, стоит ему только взглянуть на дядю.

— Мы уже почти всё обсудили, — произносит принц, почему-то опуская голову.

И я с удивлением понимаю, что делает он это не по собственной воле. Все драконы, находящиеся сейчас здесь, стоят в одинаковой позе, склонив голову и выказывая подчинение. Зато от Райгарда исходит такая аура, что не знай я, подумала бы, что это именно он наш император, а не его брат.

— Вот и отлично, — всё так же подчёркнуто холодно произносит декан и в полнейшей тишине подходит к нам. Райгард останавливается возле племянника и тихо, так, чтобы слышал только тот, добавляет: — Моё терпение на исходе, Кайгард. Или веди себя достойно, или возвращайся во дворец. Я понятно выразился?

— Да, лотр Скайрид, — цедит принц, так и не подняв головы.

Хотя я вижу, как ему хочется это сделать, но аура Райгарда настолько мощная, что никто вокруг не смеет шевельнуться.

— Студенты. — Окинув взглядом присутствующих, декан отходит в сторону. — Я вижу, что возникло некоторое недопонимание. Штормовые сёстры не просто так получили своё название.

Райгард проходит перед нами, выстроившимися в шеренгу. Я замечаю Эфи и остальных одногруппников, которые изо всех сил тянут шеи, чтобы услышать каждое слово декана.

— Они наши боевые подруги, а не объекты для флирта и заигрываний. Если кто-то считает иначе, если кого-то я заподозрю в попытке опорочить честь студентки — прошу, лучше сразу уходите. Поверьте, вы не захотите узнать, какую жизнь я могу устроить тем, кто решил воспользоваться положением.

Райгард проходит мимо принца и снова смотрит на него. Всем вокруг становится понятно, что эта показательная порка в первую очередь направлена на Кайгарда. И декана не страшит ни статус дрессируемого, ни его связи. А ведь принц, как первый в очереди на престол, запросто может отомстить дяде.

— Всем всё понятно? — чуть повысив голос, спрашивает Райгард.

— Да-а-а-а, — доносится нестройное.

— Тогда шагом марш в камеру восемь. Проводим разминку.

Студенты, сохраняя ошарашенное молчание, тянутся в указанную сторону. Я же остаюсь на месте, во все глаза глядя на декана.

— Райгард, кажется, принц понял, кто я, — тихо, еле слышно сообщаю я.

— Знаю, — только и бросает тот в ответ.

— Как?

От изумления у меня даже дыхание перехватывает.

— Почувствовал. — Райгард морщится, наблюдая за тем, как один за другим, студенты заходят в камеру. Последними, яростно препираясь, заходят Эфи и Кайгард. — Скажем так, дракон принца очень чётко понял, кто ты. Так же, как и мой. Ещё при первой встрече. Просто я долго избегал этого знания, понимал, как это всё усложнит. Вопрос в том, как скоро сам Кайгард сообразит, что столкнулся с инари.

— И что тогда?

— Тогда он вправе потребовать тебя в жёны. И будет идиотом, если не сделает этого, — жёстко отвечает декан.

Я вижу, как ему неприятно то, что он говорит, но Райгард всегда был предельно честен со мной.

— И что же делать? — с лёгкой дрожью в голосе спрашиваю я и тут же замираю под тяжёлым взглядом декана.

Зрачки в его глазах — как часто в последнее время — снова становятся вертикальными. На меня накатывает странное ощущение: мне не страшно, напротив, я чувствую себя в полнейшей безопасности. Будто драконья сущность Райгарда гарантирует мне защиту.

Зрачки в глазах дракона — как часто в последнее время — снова становятся вертикальными. На меня накатывает уже знакомое ощущение: мне не страшно, напротив, я чувствую себя в полнейшей безопасности. Будто драконья сущность Райгарда гарантирует мне защиту.

— Ничего не делать, — отвечает декан, не отводя взгляда. — Тебе уж точно. Кайгард — моя проблема. Тебя он не тронет. Обещаю.

Я знаю, что Райгард слов на ветер не бросает. Если он что-то обещает, обязательно сделает. Но внутри всё равно поселяется тревога. Лёгкая, невесомая, она всё же портит настроение.

— Пойдём. — Дракон легонько подталкивает меня в сторону камеры, тронув за поясницу. — Выбрось сейчас всё из головы.

— Легко сказать, — бормочу я. — Не тебя же в любой момент могут заставить выйти замуж за принца и начать рожать.

— Если бы это произошло со мной, то я как минимум бы свихнулся. Как максимум прибил бы муженька. Представляешь, я — замужем за Каем? — дёрнув уголком губ, интересуется Райгард.

Перед глазами пролетает нелепая картинка: принц, одетый в парадный камзол, и декан в пышном платье невесты. Не сдержавшись, я смеюсь в голос.

— Вот, другое дело, — улыбается дракон, распахивая передо мной дверь. — Всё решаемо, Алиса. Просто нужно успокоиться и подумать.

— С последним у нас как раз проблемы, — доносится тихий комментарий из сумки, где у меня лежит слепарь.

Стукаю его и удовлетворённо хмыкаю, когда слышу недовольное «ой». Перед тем как присоединиться к сокурсникам, выстроившимся шеренгой напротив ряда старшекурсников, я бросаю благодарный взгляд на Райгарда. Надо быть очень сильным и уверенным в себе, чтобы не побояться быть смешным. Кайгарду до дяди очень далеко.

— Всё в порядке? — шёпотом спрашивает Эфи, когда я занимаю место рядом с ней.

Остальные девочки двигаются, чтобы это место мне освободить. В который раз благодарю драконьих богов, что на экзамене отсеялась компания Люцины. Будь она тут, непременно бы устроила разборки.

— Не совсем, — одними губами отвечаю я и невольно кошусь в сторону Кайгарда.

Он стоит первым в ряду напротив и, прищурившись, наблюдает за мной и Эфи.

— Я это вижу, — так же шёпотом отвечает мне подруга. — Что этот придурок тебе сделал?

— Не сейчас, Эфи, — прошу я, хотя обсудить случившееся очень хочется. — После тренировки.

Эфи не успевает ни возразить, ни что-нибудь добавить. Между нашими шеренгами встаёт Райгард. Заложив руки за спину, он прогуливается туда-сюда, изучая как моих сокурсников, так и наших «противников».

— В бою редко бывает так, что ваш противник либо равен вам по силам, либо явно слабее. Особенно это касается тварей Бездны, — начинает декан. — Чаще всего вы остаётесь один на один с более сильным врагом. Что делать в таком случае?

— Бежать? — со смехом выдаёт сокурсник, молодой огненный маг.

— Что ещё ожидать от мага? — с издевательской ухмылкой комментирует старшекурсник, стоящий рядом с принцем.

— Зря смеёшься, Фартер, — обрубает его Райгард, одним взглядом гася веселье в рядах напротив. — Иногда бегство — не глупость, а единственно возможный выход. Одно дело — когда ты сбегаешь из трусости, имея при этом все шансы выиграть. Другое — когда ты стратегически отступаешь, понимая, что силы неравны. Вы должны осознавать, что каждый живой боец — это возможность нанести урон армии врага. Как бы ни было обидно, как бы ни ущемлялась гордость, иногда отдать приказ к отступлению — единственный способ одержать победу в будущем. Ясно?

— Я-а-асно, — прокатывается хором.

А я в который раз чувствую восхищение. Райгард действительно командир от богов. Неудивительно, что император поставил его деканом в нашей кузнице офицерских кадров.

— Но всё это касается масштабных боёв, когда под вашим началом отряды бойцов. А что делать, если вы вышли один на один? И сбежать не вариант? М?

Тишина заполняет камеру, в воздухе буквально ощущается гнетущее напряжение.

— Постараться подороже продать свою жизнь? — внезапно предполагает Эфи.

Кошусь на подругу, которая сейчас выглядит крайне серьёзной, я бы даже сказала — жестокой. Из её глаз уходит привычная мягкость, преображая Эфи до неузнаваемости.

— Радикально, — склонив голову набок, изрекает Райгард. — Но не обязательно. Если не можешь убить врага, попробуй вывести его из строя. Это даст тебе фору. Именно этим сегодня мы и займёмся. Прошу разбиться на пары.

Я не успеваю и вздоха сделать, как вокруг всё приходит в движение. Народ бросается к тем знакомым, с кем уже успел подружиться. Я же остаюсь рядом с Эфи, не понимая, куда податься. К Никсу?

— Да чтобы тебя твари бездновские драли, — ругается сквозь зубы Эфи, глядя прямо перед собой.

И видя идущего к нам Кайгарда, я абсолютно с ней согласна.

— Алиса, пожалуйста, можно я с Никсом в пару встану? — тараторит Эфи, молитвенно делая бровки домиком. — Сама ж понимаешь, к чему моё противостояние с Каем приведёт.

— Э-э-э… — тяну я.

Как быстро объяснить подруге, что мне теперь тоже не стоит пересекаться с принцем?

— Пожа-а-а-алуйста!

— Да иди, чего уж там, — сдаюсь я с кривой ухмылкой.

В конце концов, даже если моим напарником будет принц, Райгард обещал защитить меня, что бы наше высочество ни выкинул. Правда, этот план Эфи рушится, стоит нам только повернуться к Никсу. Рядом с драконом, густо алея щеками, уже стоит наша робкая Рейда.

— Вот те на, — шокированно выдаю я и подпрыгиваю на месте, когда рядом останавливается Кайгард. — Тебе чего?

— Поговорим? — ухмыляется принц, косясь на шокированную Эфи. — Привет.

— Не о чем говорить. — Вскидываю подбородок. — Тренироваться надо. Ты хочешь со мной в пару?

— Возможно, не только в тренировочную, — приподняв бровь, уточняет Кайгард.

Мы скрещиваем взгляды. Я вижу, что принц говорит всё это, лишь бы задеть Эфи, но это не отменяет волны страха, всколыхнувшейся в груди. А вдруг он серьёзно?

— Алиса! — окликает меня Райгард и взмахом руки просит подойти. — У тебя нет пары, встанешь против меня.

На секунду в камере повисает оглушительное молчание. Стихают даже самые отдалённые разговорчики. Уже разбившиеся по парам студенты с округлившимися глазами следят за тем, как я подхожу к декану. И я их понимаю. Одно дело — биться против старшекурсника, другое дело — оказать сопротивление целому генералу.

— Лотр Скайрид! — растерянно зовёт Эфи, оглядываясь по сторонам и показывая, что, кроме Кайгарда, ей больше некого выбрать.

— Вставай против принца, — лаконично отвечает Райгард. — Остальные — разминайтесь!

— Но… — в откровенном отчаянии восклицает Эфи. — Я же…

— Вот и покажешь мне, что освоила контроль, — тихо, так, чтобы слышали только мы трое, произносит декан. — Ты же убеждала нас с Ювалем, что наконец-то можешь управлять всплесками. Вот тебе отличная возможность.

Эфи, поняв, что неприятного противостояния не избежать, хмуро смотрит на ухмыляющегося Кайгарда.

— Ну пойдём, Уголёк, — говорит принц, заложив руки в карманы и кивком указывая на свободную площадку.

— Может, всё-таки стоило дать Эфи кого-нибудь другого? — спрашиваю я, когда мы с Райгардом остаёмся вдвоём.

— А тебя оставить с Каем? — уточняет декан. — Чтобы он ещё больше удостоверился в твоей инарности? Нет, Алиса, пускай Эфи учится контролировать эмоции. Ей полезно.

— А если Кайгард ей навредит?

— Скорее, это Эфи ему хвост подпалит. Ничего, воспитанней будет, — ухмыляется Райгард и резко разворачивается к разминающимся студентам. — Итак, в чём суть тренировки. Старший курс — выставляете максимальные щиты. Первокурсники — отрабатываете самые сильные ваши чары. Покажите, на что вы способны. Разрешается использовать уловки. Найдите брешь в обороне противника, попытайтесь заставить врага совершить ошибку. В случае неравенства сил это единственный способ одержать победу. Задание понятно?

— Да-а-а-а, — хором тянем мы.

Я с лёгкой тревогой слежу за девочками, которые встают напротив партнёров. Парни одним заученным движением окружают себя щитами, сверкающими так ярко, что у меня возникает сомнение в целесообразности тренировки. Нам никогда не пробить эти заслоны!

— Райгард, разве это не бесполезно? — шёпотом спрашиваю я, наблюдая за тем, как мои сокурсники начинают осторожно прощупывать щиты. — Мы же только начали учиться, в нашем арсенале не так много атакующих чар.

— А смысл не в демонстрации широкого спектра заклинаний, — сложив руки на груди, поясняет Райгард. Он внимательно следит за каждой парой, хмурясь и улыбаясь, когда видит предпринятые студентами шаги. — Я хочу увидеть смекалку магов, их потенциал. От драконов жду ту же сообразительность и умение контролировать зверя. Молодые драконы в пылу сражения запросто могут обратиться, нанеся урон не только врагу, но и стоя́щим рядом с ним союзникам.

— Звучит сомнительно.

— Ну вот смотри. — Райгард указывает на Рейду, мнущуюся рядом с Никсом. — Она водный маг. Сквозь щит Никса ей не пробиться, как тогда обезвредить противника? Что бы ты сделала, будь на месте Рейды?

Я смотрю на бесплодные попытки сокурсницы закидать щит дракона водными бомбами. Они разбиваются о заслон, заливая выделенную им площадку водой.

— Утопить противника? — предлагаю я.

— Интересная идея, да только он тебя растерзает до того, как ты создашь достаточно воды, — произносит Райгард, а затем, повысив голос, спрашивает: — Рейда, что главное в наведении чар?

Девушка на секунду замирает, а затем выпаливает:

— Холодный разум, лотр Скайрид!

— Вот и охлади, — с лёгкой улыбкой советует декан. Правда, мне кажется, что недоговаривает.

Но уже по следующим действиям Рейды понимаю, что он это и имел в виду. Сокурсница лишь ненадолго задумывается, а уже в следующее мгновение вокруг неё расползается стремительно замерзающее пятно. Никс не успевает возмутиться, как его ноги сковывает тёмно-синий лёд.

— Молодец! — хвалит Райгард смутившуюся Рейду. — Ты его обездвижила. Теперь попробуйте ещё какую-нибудь уловку, но уже без моих подсказок.

Девушка понимающе кивает, а Райгард поворачивается ко мне.

— Ну что, адептка Люкан, теперь попробуешь завалить меня? — поигрывая бровями, произносит он.

Опешив, я во все глаза пялюсь на декана, который не сдерживает широкой улыбки. Вообще-то, мне казалось, что Райгард пошутил, когда сказал, что будет моим противником. Но, судя по предвкушающей ухмылке, он это серьёзно. Неловко хихикнув, я смотрю по сторонам. Остальные заняты поединками, Эфи с Кайгардом препираются, и никому нет дела до того, что их декана сейчас будут пытаться завалить.

— Ты, должно быть, шутишь? — выдыхаю я, всё ещё не веря.

И вообще, с каждым днём Райгард открывается для меня с новой стороны. Оказывается, за фасадом строгого, хмурого и вечно задумчивого дракона скрывается смешливый и даже авантюрный мужчина.

— Ни капли. — Его глаза сужаются от азарта. — Покажи, чему научилась. Используй всё. В том числе и Хваста.

Он выжидающе смотрит на меня. Даже щиты не поднимает, показывая, насколько безоружен передо мной. Это вызов, и я вдруг осознаю, что заражаюсь азартом Райгарда. Адреналин выплёскивается в жилы, оттесняя страх и неловкость. Отступив на шаг, я принимаю устойчивую позицию и достаю из сумки Хваста. Слепарь дрожит в моей руке, и непонятно, боится он или тоже горит желанием испытать дракона на прочность.

— Как скажете, лотр Скайрид, — с лёгкой улыбкой пропеваю я, подхватывая игривость Райгарда.

Пальцы обхватывают рукоять Хваста и активируют магический сердечник. Меч вспыхивает с тихим, угрожающим шипением. Золотистые искры рассыпаются по полу и тут же гаснут. Я смотрю в смеющиеся по-доброму глаза и делаю взмах. Всё, как учил лотр Граймс на практиках дахусим. Да, те занятия направлены на достижение покоя и укрепления тела, но я давно поняла, что все движения, которые даёт нам ректор, — их все можно вплести в атакующий танец.

Естественно, лезвие Хваста не долетает до цели. За долю секунды Райгард выстраивает вокруг себя щит. Буквально по щелчку пальцев. Но не успеваю я и подумать о следующем шаге, как воздух в камере взрывается.

Рядом, на площадке Эфи и Кайгарда, всё смешивается в ослепительном хаосе. Я лишь мельком замечаю, как лицо Эфи искажается чистым, неудержимым гневом. Огонь, охвативший подругу, настолько мощный, что кажется фиолетовым, а кожа Эфи становится потусторонне бледной. Она не кричит, не произносит ни звука, будто находится в трансе. Лишь её магия — безудержная, чудовищно сильная — растекается по камере, заставляя защиту помещения трещать от напряжения. Ещё чуть-чуть — и щиты не выдержат. Причём не только у камеры, но и у старшекурсников, накрывших заслонами напарников.

— Эфи! — вскрикиваю я, делая рывок к ней.

Но Райгард, чей щит теперь окружает нас обоих, хватает меня за локоть. Не сразу я понимаю, что вне этого купола растекается чистое пламя, угрожающее спалить всё живое.

— Надо помочь! — в тревоге вскрикиваю я, с мольбой глядя в глаза декана, вмиг ставшего серьёзным. — Она не специально, Рай! Ты же знал, что Кайгард для неё опасен.

— Пока есть тот, кто срывает у Эфи все стопоры, она опасна для окружающих, — холодно отвечает Райгард. — Она должна научиться контролю.

— Пускай учится! Но не так! Это жестоко! Она саму себя ранит!

— Тише, Алиса! — морщится Райгард и кивает в сторону всё ещё полыхающего силуэта Эфи. — Смотри.

— Что?..

Я осекаюсь, когда вижу, что Кайгард прорывается к Эфи. Прикрываясь щитами, гася пламя воздушными чарами, он всё же касается девушки. И та в тот же миг гаснет. Обессиленно падает на руки принца, который подхватывает её.

В камере воцаряется гулкая тишина, прерывающаяся лишь потрескиваниями практически рухнувшей защиты. Ещё чуть-чуть — и пламя Эфи охватило бы всю «Ресталию».

— Никс, отнеси адептку Зах в лекарское крыло, — чеканит Райгард, а сам со злым прищуром смотрит на принца. — И скажи, чтобы к ней никого не пускали.

— Так точно, — кивает Никс и делает шаг к принцу, но тут же останавливается.

Потому что Кайгард, чей взгляд и в обычном-то состоянии пугает, сейчас выглядит как высшая тварь Бездны. Одежда на нём частично обгорела, а на коже в прорехах виднеется самая настоящая драконья чешуя. Да и глаза принца черны, словно ночь.

— Нет, — практически рычит Кайгард, исподлобья оглядывая присутствующих в камере. — Я сам отнесу.

От Райгарда в тот же миг ощущается поток силы. Я внутренне сжимаюсь, ожидая стычки. А как всё безобидно начиналось!

— Ка-а-й…

— Она пострадала из-за меня, — отрезает принц, и в его тоне впервые нет ни насмешки, ни высокомерия. Он серьёзен и настроен решительно. — Моя вина — моя ответственность.

Я зажмуриваюсь в ожидании грозы. Но взрыва не происходит. Принц и декан несколько долгих мгновений смотрят друг на друга. И это не поединок, когда один должен непременно уступить другому. Нет, больше похоже на разговор. Тяжёлый и не терпящий чужих ушей.

— Иди, — наконец цедит Райгард. И в этой короткой команде слышится обещание скорых разборок, но без свидетелей. Пока Кайгард стремительно покидает камеру, декан разворачивается к остальным. — На сегодня тренировка окончена. Вы только что увидели, насколько важен эмоциональный контроль. Ничто не должно сбивать вас во время боя. Магия — это мощь, это защита и ключ к безбедной жизни. Но в неумелых руках, при слабом контроле магия станет погибелью. И молитесь, чтобы только вашей, а не ваших близких. Со следующей недели в расписание будут добавлены дополнительные занятия дахусим. А теперь свободны.

Народ, тихо переговариваясь, подбирает свои вещи и тянется к выходу. Никс, получив от Райгарда короткий кивок, следует за ними, на ходу отдавая распоряжения старшекурсникам. Через минуту огромная камера пустеет. Остаёмся только мы вдвоём.

Тишина, наступившая после гама, кажется тяжёлой, давящей на уши. Райгард проводит рукой по лицу, устало вздыхает и поворачивается к стене, которую чуть не испепелила Эфи. Сделав несколько шагов, дракон касается трещины в камне.

— Защиту придётся обновить, — негромко проговаривает декан больше для себя, чем для меня.

Серебристые искры срываются с кончиков его пальцев, вплетаясь в узор повреждённого щита. Я же стою, всё ещё сжимая в руке слепарь. Теперь, когда адреналин схлынул, на меня накатывает опустошение. И тихое, настойчивое желание остаться. Прячу недовольно бурчащего Хваста в сумку и направляюсь к Райгарду.

— Останешься помогать? — спрашивает он, когда я останавливаюсь рядом.

— Да. Не уверена, что могу, но хочу попробовать.

— Используй бытовые чары, Алиса. Защита здесь ещё слишком сложна для тебя, — поясняет Райгард. — А вот зачистить последствия огненного шторма тебе под силу.

Я могла бы возмутиться, посчитать, что дракон вешает на меня, как на девушку, якобы исконно женскую работу. Но я знаю Райгарда. Он дал мне это задание, исходя из моих способностей. Да и бытовые чары получаются у меня без оживления артефактов.

Мы работаем молча. Дракон восстанавливает сложные слои заклятий, я по его указанию растворяю сажу и оплавленные частицы. Это почти медитативно, а потому неудивительно, что узел напряжения, завязавшийся в груди, постепенно ослабевает.

— Сегодня он открылся с неожиданной стороны, — нарушаю тишину я и, поймав вопросительный взгляд декана, добавляю: — Кайгард. Всё ещё придурок, но и ему не чужды страх и тревога за другого человека.

— Надменность не синоним полного отсутствия совести, — отзывается Райгард, не отрываясь от работы. — Иногда за ней прячется уязвимая душа. Кай не плохой, просто у него не было стимула показывать свою хорошесть.

— Надеюсь, он и дальше пойдёт по этому пути, — хмыкаю я и отхожу на шаг, чтобы оценить результаты моей работы. — С этой стороны вроде всё.

Камера снова погружается в тишину. Я продолжаю работать у другой стены, Райгард переходит к следующему блоку щита. Изредка мы перекидываемся комментариями, обсуждая и предстоящие тренировки, и зимние экзамены, и моё возможное будущее. Тревога снова нарастает, когда я вспоминаю, что мой секрет теперь известен Кайгарду.

— Всё. — Райгард отряхивает руки, окидывая камеру оценивающим взглядом. — Отлично. А ты… — Он поворачивается ко мне и внезапно хмурится. — Что случилось? Ты буквально светишься от напряжения. Отпусти.

Я непонимающе моргаю и вопросительно смотрю на декана.

— Магию, Алиса, — поясняет он мягко. — Не для атаки. Просто отпусти. Дай ей выйти. В конце концов, где, если не здесь.

Слова Райгарда удивляют. Да, я чувствую напряжение, но не думала, что это видно. Ему видно. А потом приходит понимание: он прав, моя магия, подпитываемая тревогой за Эфи, за себя, может рвануть в любой момент. Как в случае с Кайгардом.

Кивнув дракону, я закрываю глаза и больше не сдерживаю то, что распирает меня изнутри, — страх и растерянность. И с радостным облегчением ощущаю, что на их место приходит умиротворение, а затем и нежная теплота. И всё это выплёскивается из меня. Золотые нити магии, похожие на солнечные лучи, растекаются вокруг меня мягким, волнообразным движением. Полумрак камеры озаряется сиянием призрачного цветка, сердцевиной которого становлюсь я. Улыбка касается губ, когда я смотрю на стоя́щего рядом Райгарда.

А дракон безотрывно следит за мной. В его вертикальных зрачках отражается золотое сияние. Нити, сталкиваясь с Райгардом, обтекают его, как поток воды — скалы. Декан делает шаг ко мне, оказывается в самом центре творящегося волшебства вместе со мной.

— Красиво, — шепчет он, и его голос будто звучит отовсюду, окружает меня бархатистыми нотами.

Райгард касается пальцами моей щеки, проводит по линии скулы. Его прикосновение оказывается на удивление нежным. Я замираю, но не чувствую ни неловкости, ни страха. Напротив, мне хочется, чтобы он продолжал. Я хочу большего, пускай и всего на одно мгновение.

Будто услышав мои мысли, Райгард с шумом вдыхает. А потом резко склоняется ко мне, и его губы касаются моих. Сначала осторожно, вопросительно. Я же, ошалев от нахлынувших ощущений, тянусь к нему в ответ, а магия вокруг вспыхивает с новой силой. И Райгард чувствует это. Его рука нежно обхватывает мою шею, притягивая ближе, а поцелуй становится глубже, увереннее, требовательнее.

В этот момент что-то неуловимо меняется. Моя магия, прежде витавшая вокруг нас невесомым сиянием, вдруг оживает. Она сгущается, превращаясь из света в нечто ощутимое, тёплое и пульсирующее. Золотые нити тянутся к Райгарду, обвивая его запястья, касаясь висков, впитываясь под кожу, подсвечивая её изнутри. На какое-то мгновение мне кажется, что я чувствую присутствие драконьей ипостаси, слышу его одобрительное рычание.

А потом всё резко прекращается. Сияние ещё не успевает стихнуть, а Райгард — оторваться от моих губ, как дверь со скрипом открывается.

— Райгард, мне сказали, ты здесь. Я принесла последние сво-о-о… О!

Розали замирает на пороге. Её глаза, широко раскрывшись, за секунду считывают обстановку: нас в объятиях друг у друга, заполненную магией камеру. На лице свахи мелькает целая гамма эмоций: шок, понимание, а затем холодное, острое удовольствие.

— Прошу прощения, — выпаливает Розали, а в её голосе звенит не искренняя неловкость, а предвкушение. — Кажется, я не вовремя.

Не дожидаясь ответа, она резко разворачивается и почти испаряется, напоминая о своём присутствии лишь хлопком закрывшейся двери. Но её быстрые уходящие шаги звучат для меня похоронным маршем. Проблемы, которые только что пообещал стремительный уход свахи, становятся уже не призрачными, а самыми что ни на есть реальными и неминуемыми.

Райгард Скайрид

— И когда ты планировал мне сказать?

Холод в голосе брата мне не знаком. Возможно, он ведёт себя так потому, что сейчас в кабинете с нами и его жена. Юмия смотрит на меня с обидой так, будто я предал её, не рассказав об инарности Алисы.

Розали опередила меня. Пока я отводил Алису в комнату и окружал её спальню дополнительной защитой, сваха рванула во дворец. Поэтому, когда я прибыл на разговор с братом, меня уже ждали. И ждали без благодушия.

— Никогда, — честно отвечаю я. — Такой ответ тебя устроит?

Брат недовольно дёргает уголком губ. Юмия же и вовсе сжимает губы, но лезть в разговор не спешит.

— Позволь узнать почему? — продолжает допрашивать брат.

— Возможно, потому, что я знаю, какая судьба была бы ей уготована.

— Какая судьба, Райгард⁈ — всё-таки прорывает Юмию. Её тонкие черты лица искажаются злостью. — Лучшая в мире судьба! Стать женой наследного принца — разве это плохо? Да каждая женщина в нашей стране об этом мечтает.

Вспоминая Эфи, я бы с ней поспорил, но Юмия считает Кая идеальным, ведь его родила она.

— И всё же… — Чуть склонив голову, я смотрю на императорскую чету исподлобья. — Алиса не хочет замуж. Но вы же ей этого выбора не предоставите?

— Что значит не хочет замуж? — продолжает яриться Юмия. — Это её обязанность как инари. Она должна выйти замуж за дракона, иначе её дар разрушит наш мир.

— За дракона или за Кайгарда? — прищурившись, уточняю я.

— А что, есть более достойный вариант? — в тон мне отвечает императрица.

«Конечно, есть», — проносится в голове и чуть не слетает с губ.

— Довольно, — тихо роняет брат, но этого достаточно, чтобы Юмия побледнела. — Милая, иди в спальню. Время позднее, тебе надо отдохнуть.

Я вижу, что она этого не хочет. Юмии важно присутствовать при разговоре, в котором решается судьба его сына. Но императору не перечат, даже если ты его жена. Тем более если ты его жена.

Ухмыльнувшись, я наблюдаю за тем, как Юмия прощается с Айрнгардом и направляется к выходу. Она оборачивается у двери и бросает на меня недовольный взгляд. Мы оба понимаем, что императрица сейчас ровно в той же ситуации, в которую хочет загнать Алису. Без выбора и права голоса.

— Не надо делать из моей жены чудовище, Райгард, — просит брат, когда дверь за Юмией закрывается.

— А я и не делаю. — Пожимаю плечами и, расслабившись, сажусь с куда большим комфортом. Наедине с братом у меня больше шансов уладить вопрос инарности и свободы Алисы. — Это Юмия пытается выставить меня монстром, который предал империю.

— Ты знаешь, наш дед именно так бы и посчитал, — задумчиво произносит брат.

— Наш дед отдал юную Ноктурну в лапы Файердорнов, — болезненно морщусь я. — Чем она это заслужила?

— Она инари и должна выполнять свою роль.

— Она инари и может найти свою судьбу сама, — цежу я, понимая, что говорю уже не о Ноктурне. — Нигде не прописано, что мы вправе заставлять инари выходить замуж за выбранного дракона! Она может сделать это и сама. По любви.

— Ты знаешь, что это всё только усложнит, — с лёгкой тоской в голосе парирует Айрнгард. — Искать любовь можно вечность, ни дар, ни враги так долго ждать не будут.

— И чего ты хочешь? Пойдёшь на поводу у жены? — Я впервые позволяю себе грубость в отношении брата. — Тоже считаешь, что Алиса должна выйти за Кайгарда?

Под конец тирады я даже вскакиваю — настолько сильны эмоции. Слишком ярки в памяти и вкус губ Алисы, и её ответ. И магия, что витала вокруг нас. Да драконьи боги, кажется, эта магия прошила нас с драконом насквозь!

— Успокойся, Райгард, — холодно произносит брат, поднимаясь и проходя к окну. Лунный свет вычерчивает родные черты лица и морщинки, когда Айрнгард хмурится. Заложив руки за спину, брат произносит: — Да, я, как любой отец, хочу для своего сына лучшего. А как император, хочу лучшего и для моей страны. И последнее возможно, если у нас будут сильные наследники. А кто может быть сильнее дитя инари и дракона?

В душе вновь поднимается волна раздражения. Дракон бунтует, но я сижу молча, потому что знаю: Айрнгард не закончил.

— Однако мне претит необходимость принуждать Алису к браку с Кайгардом. Если сын рос с мыслью, что будущую жену ему не выбрать, то девочка ни в чём не виновата. Она просто родилась инари.

— Именно, — цежу я, немного, но успокаиваясь. Брат всё же на моей стороне. — И что будем делать?

— Ты не хочешь, чтобы она выходила замуж, или не хочешь, чтобы пару ей составил именно Кайгард? — обернувшись, уточняет Айрнгард.

— Я хочу, чтобы она сама выбрала себе мужа. Я хочу для неё права выбора.

Мне малодушно хочется, чтобы этим выбором был я. Учитывая, что Алиса ответила на мой поцелуй и не зарядила мне пощёчину после него, я вполне могу на это рассчитывать. Но предлагать себя в открытую будет глупо. Тогда мой ярый протест спишут на жажду личной выгоды. И если брата я вполне могу убедить в обратном, то вот Юмия вцепится в этот предлог всеми коготками. Ещё и Розали подключит, а та на весь двор разнесёт слухи. И тогда каждый драконий род предъявит свои права на инари.

Нет, нужно, чтобы Алиса сама выбрала меня.

— У тебя же уже есть план. — Айрнгард разворачивается и, упёршись бедром в подоконник, складывает руки на груди. — Брат, не только ты знаешь меня, но и я — тебя. Рассказывай.

— Сейчас Алиса под защитой академии. Её не вправе принудить к браку.

— Та-а-ак, — кивает брат.

— Когда она выпустится, я предложу ей фиктивный брак. Она будет под моей защитой и сможет сама решать: искать ей любимого дракона, а может, даже истинного, или же продолжить жить под моей фамилией.

Впервые я выдвигаю настолько дырявый план. Знаю это и всё равно выдвигаю. Просто потому, что не успел придумать ничего лучше. Поцелуй, магия Алисы, а затем и поступок Розали откровенно выбили меня из колеи.

— Ты же понимаешь, что для нейтрализации пагубного действия дара инари нужна консумация брака? — Приподняв бровь, брат с ходу бьёт в самую слабую точку моего плана.

— Конечно, понимаю.

— И?

— Мы что-нибудь придумаем, — отмахиваюсь я и нервно прохаживаюсь по кабинету. — Главное, я дам Алисе время. То, чего Юмия так спешит её лишить.

Останавливаюсь у камина, устремляя взгляд на пляшущие языки пламени. Краем глаза замечаю, что Айрнгард задумчиво смотрит на меня.

— Похоже, эта девочка по-настоящему дорога тебе, — наконец изрекает брат.

— Да, — только и роняю я. — Она дорога мне, и перед тобой этот факт скрывать не буду. И я могу объявить за неё войну. Алиса должна сама выбрать свою судьбу.

Улыбка касается уголка губ Айрнгарда. Криво ухмыльнувшись, брат возвращается за рабочий стол.

— Меньше всего мне нужна война в собственной семье, — произносит он.

— Это согласие? — спрашиваю я. — Ты принимаешь мой план?

— Нет, Райгард, пока не принимаю. Мне нужно взвесить все плюсы и минусы. А ещё заткнуть рот одной чересчур деятельной свахе…

Договорить он не успевает. В дверь громко и тревожно стучат. А затем створки и вовсе распахиваются, являя нам растерянного камергера и — внезапно — Никса.

— Дяди! — запыхавшись, восклицает племянник. — Лямуриэль восстановила путевые листы! Если она и лотр Юваль правы в своих заключениях, мы знаем, кто заклинатель!

Секунду-другую в кабинете царит молчание. Я переглядываюсь с братом. Эта новость для меня не так важна, как спор об Алисе. Но весть эта — отличный повод оттянуть решение судьбы инари.

— Да говори уже кто! — рявкаю на Никса.

— Ноктурна Пейдж! — выпаливает племянник. — Она посещала Вальденброк каждый раз в моменты явлений Бездны. Учитывая, что книга-печать принадлежит Файердорнам, сомнений быть не может. Лотр Юваль утверждает, что файердорнийцы всё это задумали ещё в тот момент, когда отсылали Ноктурну назад. Такой вот спящий агент.

Мне нечем возразить. Я подозревал это ещё до того, как вскрылись новые факты. Прикрыв глаза, я молча прощу прощения у Алисы. Извини, золотинка, Ноктурну мне не уберечь.

Алиса Люкан

Райгарда нет уже несколько часов, и всё это время я чувствую себя оглушённой: эмоциями, чувствами, воспоминанием о поцелуе. Райград сделал это первым, показал, что я для него не просто ученица.

— Мрр? — вопросительно мурчит Сплюша, подойдя ко мне и трогая лапкой ногу.

Отодвинувшись от стола, позволяю малышу забраться на колени. В отсутствие Эфи котобудильнику приходится довольствоваться моими поглаживаниями.

— Как думаете, я правда ему важна? Это не секундное увлечение? — в сомнении спрашиваю я. — А вдруг всё, что во мне интересного, — это моя инарность?

Замолкаю и ловлю на себе взгляды деток. Себастьян, сосредоточенно плетущий очередной коврик, лишь разводит второй парой лапок. Таракаш с Храбрецом оставляют попытки сложить мои записи, которые я рассеянно перебирала весь длинный вечер. Малыши переглядываются и пожимают плечами. Уверена, если бы Жора не страдал старческой тугоухостью, он бы тоже выказал своё отношение к ситуации. Но измельчитель не слышит моих терзаний и продолжает меланхолично прибираться, попутно съедая бахрому с пледа Эфи.

— Ты, конечно, меня прости, Алиса, но, по-моему, Райгард показал себя ответственным и рассудительным драконом, — выдаёт лежащий в ящике стола Хваст. — Если он поцеловал, значит, это не просто так.

В спальне повисает тишина. Кажется, затихает даже мерный стрекот светящегося брюшка Храбреца. Выдвинув ящик, я вытаскиваю слепарь и пристально смотрю на артефакт.

— Когда это ты у нас таким мудрым стал? — не удерживаюсь от ехидства. — Помнится, ты Райгарда спалить хотел.

— Не спалить, а припугнуть, — обиженно парирует Хваст. — Не преувеличивай. У меня было время подумать о своём поведении.

— И?

— И я понял, что иногда язык мой — враг мой.

— Иногда? — улыбаюсь я.

— Ну ма-а-ам, — тянет Слепарь, заставляя стать шире мою улыбку. — Ну был дурак. Я молод и горяч, мне позволительно! Но сейчас я всё осознал и больше не буду лезть поперёк мамки на дракона!

Остальные детки лишь глаза закатывают и возвращаются к своим делам.

— Ладно, считай, ты прощён, — великодушно произношу я. Секундное молчание возвращает мысли к Райгарду, отчего в сердце тут же ярко и тепло вспыхивает. — Так ты думаешь, что я правда ему нужна?

— Ещё как! — с готовностью откликается Хваст.

— А если его сейчас перед выбором поставят? — нахмурившись, задаю я самый волнующий меня вопрос. — Либо семья и долг, либо я. Вдруг император потребует, чтобы меня выдали за Кайгарда?

— Ты под магической защитой «Ресталии», забыла? — со скепсисом напоминает слепарь.

— Императору закон не писан хотя бы потому, что он и есть закон, — возражаю я.

Хотя в глубине души уверена: его высочество Айрнгард из справедливых правителей. Он придерживается буквы закона, и сейчас этот закон играет мне на пользу. По иронии судьбы совсем другой закон после выпуска из «Ресталии» принудит меня выйти замуж. И я, честно, уже готова. Если Райгард, конечно, не против. Но кто ж нас спросит?

— Может, нам жениться скрытно? — в задумчивости бормочу я, встав со стула. Сплюша ворчит, но быстро успокаивается, когда оказывается на подушке Эфи. — Если я для Райгарда не развлечение на несколько месяцев, можно предложить ему если не настоящий брак, то хотя бы фиктивный. Это же обеспечит мне защиту после выпуска, верно?

Пройдя кружок по спальне, я замираю между кроватями и вопросительно смотрю на деток, оккупировавших стол. По молчанию и шоку в глазках артефактов, понимаю, что слегка удивила малышей.

— Что?

— Ты хочешь предложить дракону брак? — уточняет Хваст.

— Ну да.

— Дракону? Ты? Первая? — Слепарь точно пытается что-то до меня донести, но я не понимаю проблемы.

— Именно так.

— Алиса, ты как будто вчера родилась! Ну это же позорище для драконов — чтобы женщина делала им предложение руки и сердца. Надо дождаться, пока он сделает это первым.

— Да с его благородством я скорее состарюсь и превращусь в тварь Бездны, чем нарожаю ему деток в законном браке! — в сердцах восклицаю я и вздрагиваю от грохота.

Чик, не размениваясь на деликатный стук, влетает в стекло и распластывается по нему чёрной кляксой. Ойкнув, я бросаюсь открывать створку.

— Что случилось⁈ — спрашиваю я ворона, который выглядит так, будто прошёл бездновскую войну.

Перья в разные стороны, взгляд безумный, клюв безмолвно открывается и закрывается.

— Храбрец, срочно воды! — прошу светляка, который тут же срывается со стола и летит в ванную. Я же бережно беру Чика на руки. — Что случилось? Тебе плохо?

— Не-е-ет, — сипло выдаёт ворон и закаркивается. — Спеши-и-ил.

В этот момент к нам возвращается Храбрец и подаёт Чику стакан воды. Ворон опускает в него клюв и жадно пьёт. И всё это время сердце моё грохочет буквально в ушах. Что произошло, раз Чик в таком состоянии?

— Ноктурна! — наконец выдаёт ворон, когда стакан пустеет. — Лямуриэль восстановила путевые листы.

— И? — недоверчиво спрашиваю я, хотя, признаться, в душе поднимается тревога. — При чём тут Ноктурна.

— Лотры Граймс и Юваль проанализировали их, и по всему выходит, что наш заклинатель — Ноктурна, — выдыхая между словами, поясняет Чик. — Я как услышал, попытался к тебе рвануть. Но эти ироды меня закрыли. Если бы не Лямушечка, я бы не выбрался из клетки!

Чик ещё что-то говорит, но я полностью сосредоточена на мыслях. Не хочу верить в то, что Ноктурна — наш преступник. Хотя всё вокруг указывает на неё, всё против бедного библиотекаря. Она ненавидит драконов, у неё плохое прошлое, но Ноктурна слишком добра и умна, чтобы не понимать, к чему приведёт явление Бездны в «Ресталии». Погибнут не только драконы, но и невинные студенты и работники.

— Где сейчас ректор и лотр Юваль? — перебиваю стенания Чика.

Поднявшись с кровати, я начинаю собираться. Не знаю, что задумали наши взрослые, но мне нужно вмешаться. Пока Райгарда нет в академии, кто-то должен быть гласом разума.

— Насколько я понял, они собираются арестовать Ноктурну, — подтверждает мои догадки ворон.

— Значит, ей понадобится защитник, — киваю я.

Беру сумку, кладу туда даже не пикнувшего Хваста, несколько печенек для перекуса, склянку с водой, плащ и мешочек с деньгами. Там немного, но, если Ноктурне придётся бежать, их хватит на первое время.

— Ты собралась покинуть «Ресталию»? — Чик округляет и без того круглые глаза. — А как же я?

— Никуда я не собираюсь, — отмахиваюсь я и, обведя комнату взглядом, прикидываю, достаточно ли собрала. Сумка у меня хоть и вместительная, но больше ничего и не влезет. А брать ещё одну — привлекать к себе внимание. — Просто обеспечиваю Ноктурну шансом на побег.

— Ты не веришь, что это она? — задаётся вопросом ворон.

— Если бы ты верил, то не предупредил бы меня, верно?

— Твоя правда, — кивает Чик. — Тогда беги, пока есть время.

Не сказав больше ни слова, я покидаю спальню. Переступая порог, ощущаю странную волну тепла, прошедшего сквозь тело. Точно, Райгард же навесил на комнату дополнительную защиту, а я её сейчас нарушила. Надеюсь, чары не одноразовые и восстанавливать не придётся.

В общежитии боевого факультета на удивление тихо. После становления Райгарда деканом все на удивление чётко придерживаются как распорядка дня, так и комендантского часа. А потому я покидаю спальни, так никого и не встретив. Крадучись двигаюсь по сумрачным коридорам академии и радуюсь тому, что Хваст не лезет с разговорами. Я успеваю отсчитать ступеньки лестницы и оказаться на площадке перед библиотекой, как меня хватают за локоть.

Я машинально провожу приём из дахусим, выворачиваясь из хвата, и одновременно достаю слепарь из сумки. Вспыхнувшее лезвие упирается прямиком в грудь Райгарда.

— Я тоже рад тебя видеть, Алиса.

Дракон криво улыбается, а у меня от облегчения аж руки начинают трястись.

Я молча гашу слепарь и бросаюсь в объятия Райгарда. На секунду мелькает мысль, что он оттолкнёт меня, что всё, что случилось с нами в разрядной камере, для него всего лишь помутнение сознания. Что, побывав во дворце, поговорив с братом, дракон примет для себя решение отказаться от меня.

Но Райгард обнимает меня так крепко, будто боится, что я исчезну. Я слышу и бешено стучащее сердце дракона, и его прерывистое дыхание. Он тоже волнуется.

— Что ты тут делаешь? — шёпотом спрашивает Райгард.

— Ноктурну спасаю, — честно признаюсь я.

— Моя девочка.

Слышу улыбку в голосе дракона, и сердце замирает.

— Ты себе не изменяешь. А если она враг?

— Она не… — Встрепенувшись, я дёргаюсь из объятий Райгарда.

Но не успеваю договорить. В этот момент сзади раздаётся хриплое:

— Она не предатель!

Я стремительно разворачиваюсь, а точнее, Райгард задвигает меня к себе за спину. Правда, я не понимаю почему. Ведь Эфи, стоящая перед нами, мне совершенно точно не враг. Подруга выглядит измотанной, глаза болезненно блестят, но угрозы от неё не исходит.

— Она. Не. Предатель, — по словам выдыхает Эфи, хватаясь за косяк библиотечной двери.

Из одежды на подруге больничная пижама да халат, и я удивлена, что в таком виде она так далеко забралась. По идее, её должен был остановить первый же патруль стражей, курсирующих по коридорам академии.

— Эфи, успокойся, — миротворчески просит Райгард, а я только сейчас замечаю, как между пальцами подруги то и дело мелькают пурпурные искры.

Этот цвет её пламени с недавних пор стал для меня плохим сигналом. Эфи снова на взводе и вот-вот сорвётся.

— Вы её казните, как мне успокоиться? — в сердцах шипит Эфи. — Как мне успокоиться, если единственному человеку, который любил меня с детства, грозит опасность?

— Эфи, кто я, по-твоему? — негромко интересуется Райгард, всё так же не давая мне выйти из-за его спины.

— Лотр Скайрид, генерал, декан и дракон, — не задумываясь, чеканит Эфи и косится на меня. — Алиса, ты-то мне веришь? Ноктурна не предатель.

— Но она заклинатель, — не спрашивает, а утверждает Райгард, и молчание Эфи служит нам красноречивым подтверждением. Я прерывисто выдыхаю, понимая, что теперь всё совершенно точно изменится. А Райгард тем временем продолжает: — Ноктурна не предатель, а я не палач. И пришёл сюда не для ареста.

— А зачем тогда? — вырывается у меня.

— Я никогда не рублю сплеча, Алиса. Сейчас мне гораздо важнее узнать, как так получилось.

— А потом? — ершится Эфи. — Что потом? Узнаете и предадите Ноктурну императорскому суду?

В коридоре повисает тишина, которая с каждой секундой становится всё тревожнее. Я дёргаю Райгарда за рукав кителя, но дракон бросает на меня хмурый взгляд. И до меня доходит, что сейчас он принимает важное решение. Дать обещание Эфи или поступить по воле долга.

— Ты же понимаешь, что для меня превыше всего защита моей страны? Близких мне людей? — прерывает молчание Райгард.

— Это да? — дрогнувшим голосом уточняет Эфи. — Вы сдадите её?

Я вижу слёзы в глазах подруги, и они острыми иголками впиваются в моё сердце. Меньше всего я хочу причинять боль Эфи и Ноктурне. Но сейчас разговор идёт не об их жизнях. На кону гораздо большее.

— Так случилось, что Ноктурна дорога тебе, а ты стала дорога Алисе, — вздохнув, произносит Райгард. — А с недавних пор я понял, что те, кто важны Алисе, важны и мне. Такой ответ тебя устроит?

От слов дракона в душе растекается искристое тепло. Хочется обнять его, ведь только что он дал нам надежду на благополучный исход. Райгард определённо сможет придумать, как нам спасти Ноктурну.

Эфи в ответ лишь кивает, а декан внезапно продолжает:

— Разумеется, если Ноктурна сама понимает, в какой ужасной ситуации оказалась.

Это условие зависает над нами, как остриё топора над шеей преступника. Мой взгляд тут же находит Эфи, в лице которой я надеюсь увидеть поддержку. Она чувствует Ноктурну лучше меня, подруга должна знать, что у библиотекаря на уме.

— Ноктурна всё понимает, — раздаётся вместе со скрипом открывшейся двери.

На пороге появляется сама библиотекарь. Выглядит она не лучше Эфи и кажется ещё больше постаревшей. Обведя нас усталым взглядом, Ноктурна кивком приглашает следовать за ней.

Эфи тут же срывается с места, я же не успеваю и шага сделать.

— Будь осторожнее, — просит меня Райгард.

— С чем? — удивляюсь я, даже оглядываясь, чтобы найти неведомый источник опасности. — Ноктурна же не проявляет агрессии. Да и Эфи мы успокоили.

— Никогда не стоит недооценивать противника, — отмечает Райгард и в задумчивости потирает подбородок. — Их покладистость может быть ловушкой. Не забывай: Ноктурна — заклинатель, а Эфи — бастард Файердорнов.

Он первым скрывается в тёмном зале библиотеки, а я задерживаюсь всего на мгновение. Мне нужно перевести дух.

— Вытащи-ка меня из сумки, — просит Хваст. — Кажется, в ближайшие часы я пригожусь тебе прямо под рукой.

И мне даже спорить с ним не хочется. Цепляю слепарь к поясу и ныряю следом за ушедшими Райгардом и Эфи с Ноктурной. В главном помещении библиотеки никого нет, зато из каморки смотрительницы доносятся голоса, а из-под двери пробивается неровный свет.

— … когда вы собирались нам всё рассказать? — долетает до меня, когда я подхожу ближе.

Ноктурна обнаруживается сидящей за рабочим столом. Эфи заботливо подливает ей чай, в то время как библиотекарь зябко ёжится в накинутую шаль. Я замечаю, что кончики её пальцев стали тёмно-фиолетовыми, а между ними то и дело проскакивают пурпурные огоньки.

Райгард бросает на меня быстрый взгляд и кивает, предлагая занять место рядом. Сам дракон расположился на расстоянии, достаточном, для ответной атаки в случае, если ситуация выйдет из-под контроля.

— Сегодня, — с кривой ухмылкой отвечает Ноктурна и благодарит Эфи, которая накрывает её своим халатом. — Я поняла, что больше не справляюсь с глашатаем. Его голос становится слишком навязчивым. Он почти не замолкает.

— Значит, его явление произойдёт совсем скоро, — констатирует Райгард и замолкает, явно что-то обдумывая.

— Вы убьёте её? — ещё больше побледнев, уточняет Эфи.

— Детка, если так надо, значит, я умру, — со щемящим душу смирением произносит Ноктурна и сжимает ладонь Эфи. — Я сама виновата в происходящем. Я была так слепа в своей ненависти, что даже обрадовалась, когда мне в руки попала та книга.

— С этого момента прошу подробнее. — Райгард подбирается, как перед броском, а я незаметно сжимаю его ладонь.

— Конечно, ваша светлость, — устало ухмыляется Ноктурна. — Это единственное, что мне остаётся. Как вы, наверное, уже раскопали, на моё имя пришла посылка. От моего бывшего мужа. Сначала я не хотела получать её, но затем пришло и послание. Муж утверждал, что это единственная выжившая у него моя детка. Как я могла не забрать её?

Блёклые глаза Ноктурны впиваются сначала в дракона, потом библиотекарь переводит взгляд на меня. И я прекрасно понимаю мотивацию Ноктурны. Я стала инари совсем недавно, а уже за своих малышей костьми лягу.

— Дальше, — просит Райгард ровным, ничего не отражающим голосом.

Он на лекциях и то красноречивей бывает. А сейчас я понимаю, что дракон полностью сосредоточен на словах библиотекаря.

— Я забрала книгу, но муж меня обманул. Это была не детка. В тот день я настолько расстроилась, что решила не возвращаться в академию. Поселилась в гостинице, а ночью обнаружила себя в её подвале с распечатанной книгой. Я не помню, как это сделала, лотр Скайрид. Лишь помню голос глашатая, который вёл меня во сне.

Ноктурна замолкает, снова кутаясь в шаль и халат. Эфи с тревогой смотрит то на меня, то на дракона. А Райгард, поглаживая подбородок, молчит.

— Такое возможно? — тихо спрашиваю я, чтобы хоть как-то снизить градус напряжения.

— Использование вслепую? — уточняет Райгард. — Да, вполне. Особенно если заклинатель полон гнева и ненависти.

Ноктурна в этот момент протяжно выдыхает и отставляет от себя кружку с чаем.

— Да, обиды во мне было столько, что ею можно накрыть всю нашу империю, лотр Скайрид…

— Но? — Райгард приподнимает бровь.

— Но я поняла, насколько сильно заблуждалась. Как была слепа. — Библиотекарь бросает полный любви взгляд на Эфи, затем частичка тепла достаётся и мне. — Я обрела смысл жизни. И я поняла, что не все драконы — скоты.

— Приятно это слышать, — кивает декан, но продолжать не спешит.

— Да, Райгард! — вскрикиваю я в нетерпении. — Хватит мучить Ноктурну. Ты же знаешь, как всё исправить. Верно?

Уголок драконьих губ дёргается в мимолётной улыбке. Я права: он всё уже давно решил, но почему-то продолжает играть. И мне впервые хочется треснуть Райгарда. Как моего братишку или как Никса с Кайгардом.

— Конечно, я знаю, — с лёгкой улыбкой произносит дракон. — Но проблема не во мне. Необходимо, чтобы Ноктурна сама решилась на разрыв. Чтобы хотела этого всем своим сердцем.

— Я хочу, — с жаром заявляет библиотекарь. — Я хочу, чтобы девочки жили в безопасном мире. Чтобы закончили учёбу и устроились так, как мне было не дано. Это возможно? Вы защитите их?

Тревога лёгким уколом касается моего сердца. Что-то в словах Ноктурны цепляет. Я понимаю, почему она переживает за меня, за мою судьбу инари. Но почему она просит защиты для Эфи? Потому что она бастард Файердорнов или потому что за ней по пятам ходит Кайгард?

— Даю вам слово, лотта Пейдж. И Алиса, и Эфи будут под моей защитой. Как и всякий честный гражданин нашей империи, — добавляет Райгард и внимательно смотрит на Ноктурну, как бы говоря: не только наша жизнь важна, на кону многие миллионы.

— Да, конечно, — тут же соглашается Ноктурна и продолжает спустя секундную заминку: — Так что нам нужно делать? Я готова!

— Для начала спустимся в разрядную камеру. Это единственное место в академии, где мы можем провести ритуал, не рискуя раскрыть окно в Бездну.

Едва Райгард заканчивает фразу, как всё приходит в движение. Ноктурна резко поднимается, шагает навстречу дракону. Эфи подхватывает упавший халат и поспешно надевает на себя. Я же стою, не совсем понимая, что делать мне.

— Алиса, просить тебя проводить Эфи бессмысленно? — спрашивает Райгард с мягкой улыбкой.

Мне даже отвечать не нужно, потому дракон, вздохнув, кивает нам на выход. Но едва мы покидаем каморку и доходим до высоких дверей библиотеки, как те распахиваются, являя нам Кайгарда.

Беспокойство на лице принца тут же сменяется недовольством. Смоляные брови Кайгарда и вовсе сходятся на переносице, когда взгляд принца касается замершей Эфи.

— Что тут происходит? — вопрошает дракон, глядя на дядю.

— Не дорос ещё, чтобы тебе докладывали, — отрезает Райгард и, придерживая одну из створок, пропускает сначала меня, а затем и Ноктурну.

Едва Эфи суётся пройти мимо, как Кайгард ловит её за локоть.

— Ты что тут делаешь? Почему не у лекарей?

— Слушай старших, Кай, — шипит Эфи, вырываясь из хватки принца.

— О, даже так, — с обманчивым спокойствием произносит принц и отступает на шаг. — Хорошо, тогда я пойду и скажу отцу, что здесь происходят нездоровые движения.

— Отцу? — тут же вскидывается Райгард. — Айрнгард здесь?

Я притормаживаю Ноктурну, и мы оглядываемся на драконов. Что-то в голосе декана подсказывает мне: ситуация осложняется.

— И папа, и мама, и даже глава тайной службы, — с ухмылкой отвечает Кайгард. — И ещё два десятка представителей знати. Слышал, у нас объявилась инари. — В интонациях принца проскальзывают издевательские нотки. — А ещё вроде как поймали заклинателя Бездны. А наши аристократы не упустят возможности посмотреть на казнь столь сильного врага.

У меня сердце в пятки убегает. Все, абсолютно все секреты раскрыты. Розали растрепала обо мне, но кто раскрыл информацию о Ноктурне? Неужели Райгард? На мой немой вопрос дракон лишь качает головой.

— Райгард, что делать? — вылетает у меня.

— Действовать по плану. Некого будет казнить, если Ноктурна лишится печати заклинателя.

— А… — Я хочу спросить про мою инарность, но останавливаюсь. Не уверена, что готова услышать и мой приговор. — А как это сделать?

— Спускаемся в камеры. Кай, задержи делегацию, — отдаёт команду Райгард и подхватывает меня с Ноктурной под руки.

— С какого перепуга? — слышится нам вдогонку.

— С такого, что так поступил бы порядочный человек. Кай, у тебя сейчас появилась прекрасная возможность доказать, что ты не высокомерное дерьмо, а вполне адекватный парень, — бросает через плечо Райгард и обращается к Эфи: — Адептка Зах, вам задание. Делайте что угодно, но задержите императора и его свиту. Они не должны попасть в камеры в ближайший час.

— Так точно, — произносит Эфи, и в тот же миг вокруг её ладоней загораются огненные круги.

— Я сказал задержать, а не сжечь! — рявкает Райгард.

— Простите!

Подруга гасит огонь, я же перекидываю ей слепарь:

— Держи, он поможет тебе фокусировать магию. И сходи за моими детками. Устройте гостям представление!

— А как же?..

— Да какая разница, — фыркаю я, посылая подруге усталую улыбку. — Всё равно все, кто не нужно, уже знают о моей инарности. Так пускай малыши порезвятся и покажут себя во всей красе. Только Жору к императрице не подпускай. И Храбреца тоже, он для её величества слишком взрывоопасный.

Эфи секунду молчит, а затем кивает с таким серьёзным видом, что мне даже жалко становится императорскую чету и их приближённых. Подруга совершенно точно приложит максимум изобретательности, чтобы гости забыли о своей цели на всю ночь.

— Поспешим, — напоминает Райгард, подталкивая нас с Ноктурной к лестницам.

На Кайгарда никто из нас внимания не обращает, но, судя по его лицу, принц проникся словами дяди. Остаётся надеяться, что он поможет Эфи и не станет совать ей палки в колёса.

— Спасибо, — слышу сухую благодарность Ноктурны.

— Потом поблагодаришь. Сейчас надо избавить твою душу от этой бездновской гадости, — холодно отвечает Райгард.

Мы торопливо спускаемся этаж за этажом. Сердце стучит в такт шагам и в голове звенит лишь одна мысль: хоть бы у нас всё получилось!

Райгард выбирает самую дальнюю и большую камеру. Закрыв дверь и запечатав магические заслоны, дракон разворачивается к нам с Ноктурной.

— Что делать? — тут же спрашивает библиотекарь.

Она нервно натягивает на плечи шаль, а я замечаю, что тёмно-фиолетовыми стали не только её пальцы, но уже и ладони.

— Вставай здесь, — буднично отвечает Райгард, указывая на центр камеры.

Пол здесь испещрён рунами и ритуальными значками. Стоит только Ноктурне занять указанное место, как магические узоры вспыхивают серебристым светом.

— Это не опасно? — беспокоюсь я.

— Всё, что связано с Бездной, опасно, — философски замечает Райгард.

Дракон сбрасывает китель на один из рабочих столов, стоящий возле стены. Закатывает рукава рубашки и разминает шею. Всё это выглядит так, будто Райгард тренировку планирует провести, а не снимать с Ноктурны печать заклинателя.

— Я могу чем-то помочь? — интересуюсь я, косясь то на библиотекаря, то на дракона.

— Пока нет, — отвечает Райгард, полностью сосредотачиваясь на Ноктурне.

— Пока?

— Чтобы снять печать, потребуется большая сила, — поясняет дракон. — Я не уверен, что у Ноктурны столько есть.

— А разве не ты будешь снимать проклятие? — Я в удивлении приподнимаю брови.

— Я лишь обеспечу защиту, Алиса. — С этими словами Райгард поднимает руки к потолку, и по камере проносится поток воздуха, который тут же формирует вокруг нас штормовой кокон. — Излечиться от воздействия Бездны может лишь сам проклятый. Либо тот, чья магия схожа с магией пострадавшего.

— Инари, — догадываюсь я. — Поэтому ты разрешил мне пойти!

— Нет, я не запрещал тебе идти, потому что не имею на это права, — парирует Райгард. — И, да, ты сможешь подстраховать Ноктурну.

— Ребята, — тем временем подаёт голос библиотекарь. — Кажется, что-то происходит.

Заговорившись, мы с Райгардом упускаем странное. Вокруг нас за пределами шторма сгущаются пурпурные сумерки. Воздух трещит от мелькающих тут и там разрядов. А в следующее мгновение Ноктурна вскрикивает, и неведомая сила вздёргивает её на невидимых верёвках. Библиотекарь повисает в воздухе, её лицо искажается болью.

— Поздно! — раздаётся пугающий голос, и перед нами сквозь прореху в пространстве появляется сам глашатай.

Меня оглушает демонический хохот, когда бронированное существо протягивает ладонь, из которой к Ноктурне протягиваются тонкие пурпурные нити. Они впиваются в тело женщины, вырывая из неё крик ужаса.

— Райгард! — в страхе восклицаю я.

— Помоги Ноктурне, Глашатай — мой, — командует дракон и в следующий миг бросается на чудовище.

Руки дракона окутывает марево активированных чар, а за спиной призрачным ореолом распахиваются крылья. Шаг, два — и Райгард взлетает навстречу глашатаю.

— Дураки, — презрительно выплёвывает существо. — Вы все обречены.

Райгард не тратится на слова, он атакует, заставляя глашатая заткнуться и вступить в бой. Я же бросаюсь к повисшей в воздухе Ноктурне. Кажется, она потеряла сознание. Во всяком случае, её глаза плотно закрыты, а из носа капает кровь.

Не зная, что мне делать, я обращаюсь к своей магии. К той, какую так долго скрывала. Резерв вспыхивает мягким огнём, и магия растекается теплом по телу. Райгард сказал, что Ноктурне может не хватить сил, чтобы оборвать связь с глашатаем. Значит, я дам ей эти силы. Пускай заберёт все, если это поможет.

Закрываю глаза и, как учил ректор Граймс, сосредотачиваюсь на магических потоках. Вокруг свистит ветер, я слышу металлический лязг скрещивающихся мечей. Сквозь этот гвалт пробиваются мерные удары в дверь — видимо, Эфи с Каем не смогли задержать гостей надолго.

— Алиса, беги, девочка. — Тихий шёпот Ноктурны проникает в сознание.

Распахнув глаза, я встречаюсь с полным боли взглядом библиотекаря. И молча качаю головой. Бегство — не мой стиль, я сделаю всё, чтобы отстоять тех, кого люблю.

Эта мысль ярким огоньком вспыхивает в сознании, и в тот же миг магия растекается вокруг меня золотистым океаном.

— Гадина! — слышу бешеный рёв глашатая.

Спину опаляет огнём, я взвизгиваю от боли, но контроль удерживаю. Секунду терплю жар, а следом приходит облегчение. Меня окутывает прохладой, а спину покалывает от лечебных чар. Догадываюсь, что это Райгард, но на благодарности не трачусь. Сначала дело, потом «спасибо».

Сплетаю из магии жгуты и направляю их на Ноктурну. Моя сила мощным потоком устремляется к библиотекарю, впитывается в её тело. И я своими глазами вижу, как вокруг Ноктурны проступает пурпурный кокон из ажурных нитей чужеродной силы.

— Стой! — кричит глашатай так, что стены камеры вздрагивают.

Я чувствую, что за спиной происходит что-то страшное. От надвигающейся опасности волоски буквально встают дыбом.

Инстинкты вопят, требуя оглянуться или хотя бы сбежать. Но я настолько верю в Райгарда, что не позволяю себе трусости. Собираю остатки силы и бросаю их на обвившую Ноктурну гадость. Нити кокона сгорают в золотистом огне, который становится всё ярче и ярче. С каждой прошедшей секундой лицо библиотекаря будто бы молодеет, а моя магия встречает ответ. Сила Ноктурны откликается на мой призыв, выжигая связь с глашатаем уже с её стороны.

Всё моё существо сжимается в одну точку — в яркое, яростное стремление освободить библиотекаря. Я не просто даю магию — я вплетаю её в саму суть Ноктурны, становясь на миг проводником, мостом между её подавленной силой и свободой. Моя магия — не топливо, а искра. И она находит тлеющий очаг в резерве Ноктурны.

Золотистый океан вокруг нас вспыхивает ослепительным белым светом. Кажется, мы вот-вот сгорим в этом огне, но вместо жара я ощущаю очищение. Распахнув глаза, вижу, как пурпурные силки, впившиеся в Ноктурну, сгорают. Они шипят и плавятся с тонким, визгливым звуком, обрывая связь библиотекаря с глашатаем, с самой Бездны.

Хлопо́к — и нас накрывает секундная тишина. А затем камеру заполняет нечеловеческий, полный ярости и боли рёв глашатая. Этот звук уже не вселяет ужас, в нём слышится паника. Лишённый подпитки от Ноктурны враг слабеет.

Душу наполняет чувство триумфа, и я наконец-то позволяю себе оглянуться. Первое же, на что падает взгляд, — это Райгард. Он парит в воздухе, за его спиной самые настоящие, чешуйчатые, сбивающие ветер крылья. В руке дракона сжатый до физической плотности сгусток магии, похожий на копьё из молний и ветра. Замахнувшись над бьющимся в агонии глашатаем, Райгард атакует. Наносит решающий удар. Короткий, молниеносный бросок — и копьё пронзает броню глашатая. Легко, будто доспехи твари сделаны из бумаги. Чудовище не успевает даже крикнуть. Его тело рассыпается в пепел и чёрный дым, которые тут же рассеиваются под штормовыми ударами ветра.

Тишина, наступившая после битвы, оглушает. Буря стихает. Я опускаюсь на колени. Силы покидают меня с такой скоростью, что земля уплывает из-под ног. В ушах звенит. С трудом удерживаю глаза открытыми. Наш бой ещё не окончен, ещё столько предстоит сделать. Обернувшись, я проверяю Ноктурну, которая обнаруживается лежащей на спине в центре ритуального круга.

Даже с того расстояния, на котором я нахожусь, видно, что библиотекарь жива. Она дышит и, что самое удивительное, молодеет. Прямо на глазах. Морщины разглаживаются, седина на висках темнеет, фигура её вытягивается и обретает формы. Поднявшись на локтях, Ноктурна смотрит на меня. В её глазах, полных слёз облегчения и благодарности, горит огонь жизни.

— Это… чудо, — шепчет женщина и переводит взгляд на свои руки.

Разглядывает их так, будто впервые видит. Кожа её ладоней больше не пугает фиолетовым окрасом. А значит, связь с глашатаем оборвана окончательно.

Я хочу улыбнуться. Хочу сказать что-то. Но всё поглощает чернота. Последнее, что я слышу сквозь нарастающий гул в ушах, — это грохот распахивающейся двери, грубые окрики и тяжёлые шаги.

— Лотр Скайрид! По приказу императора отойдите от адептки Люкан! Немедленно!

И сквозь тень ресниц, прежде чем сознание окончательно отключается, я вижу, как Райгард, всё ещё с расправленными крыльями, медленно, очень медленно поворачивается на этот голос. Весь образ дракона выражает готовность к бою. А на его лице, которое я угадываю по резкой линии скулы, нет ни страха, ни покорности. Только холодная, опасная ярость дракона, чьё сокровище пытаются отнять.

На следующий день…

— Да угомонись ты, — просит Эфи, сидящая на больничной кровати и почёсывающая Сплюшу за ухом. — Ты уже такое расстояние намотала, что, должно быть, добралась до дома.

— Ха-ха, — кисло отвечаю я, продолжая накручивать круги по палате.

Меня с подругой запихнули в особенную палату, больше похожую на гостиничный номер. Комната с двумя кроватями, небольшая прихожая и личная уборная. Статусности добавляет охрана, выставленная императором у дверей.

Я не помню, чем закончился вчерашний день, не помню, как оказалась в лекарском крыле. И я не знаю, что сейчас происходит за стенами палаты. Эфи тоже не в курсе, но, в отличие от меня, тревожностью не страдает. Когда я очнулась, подруга тихо-мирно работала над докладом об истинных парах. И вообще выглядела так, будто вчера не она устроила погром в «Ресталии». Причём на пару с принцем.

Компанию нам составляет только Сплюша. Остальные мои детки разбежались по академии, прячась от людей императора.

— Алис, ну серьёзно. — Устроив котобудильник на подушке, Эфи поднимается и подходит ко мне. — Если бы всё было печально, нас бы не держали вместе, не заботились о нас и не требовали бы выполнения учебных заданий.

Произнеся последнее, подруга с ненавистью смотрит на неоконченный доклад.

— Именно так обращаются с теми, кого собираются лишить права выбора! — парирую я, потому что не разделяю оптимизма Эфи. — Нас же не выпускают! Не дают ни с кем общаться. Я не знаю, что происходит с Райгардом…

— Перед тем как меня запихнули к тебе, я слышала, что его пришлось вырубить, — шёпотом произносит Эфи, косясь на дверь в прихожую. — Причём для этого императору пришлось задействовать родовую связь. Драконья суть Райгарда иначе просто не успокаивалась.

Прикрыв глаза на долю секунды, я вспоминаю последние мгновения перед тем, как сознание окончательно меня покинуло. Райгард был полон решимости защитить меня от любой угрозы. И раз его брат был вынужден прибегнуть к древним чарам, значит, мой дракон совсем потерял над собой контроль.

Мой дракон… Эта мысль рождается в голове и кажется такой естественной, будто так было всегда. Будто это само собой разумеющееся.

— Алис? — Эфи дёргает меня за ладонь и заглядывает в глаза. — Не волнуйся, всё будет хорошо. Райгард не позволит сломать тебе жизнь.

— Я боюсь, как бы он её себе не сломал, — озвучиваю настоящую причину своего волнения. — У меня есть запас в пять лет, а вот Райгарда могут обвинить в измене.

Эфи, видимо только сейчас осознав всю остроту ситуации, замолкает и закусывает губу.

— Думаешь, ваш император настолько суров, что даже брата казнит? Того, кто всю жизнь стоял на его стороне?

— Эфи, я хоть и простого происхождения, но даже я знаю, что император — не единственная власть в стране. Чтобы править, нужно удерживать в кулаке сотни высокородных семей. И так как наш император никогда не был тираном, то ему придётся лавировать и жертвовать чем-то, лишь бы в стране не началась гражданская война. Жизнь брата или жизни сотен простых людей?

— Ты что-то очень уж сгущаешь краски, нет? — хмурится Эфи и возвращается на кровать. — Из-за одной инари устраивать гражданскую войну?

— Понимаешь, в чём проблема. — Я усаживаюсь рядом с подругой и, чтобы занять руки, принимаюсь перекладывать листы её доклада. — Тут уже дело даже не во мне. Неповиновение Райгарда вскрывает слабость императора. Другие аристократы могут решить, что им тоже можно. Можно перечить, можно требовать инари, можно поднять бунт. Потому что закон един для всех. Даже для императора.

Пробегаюсь по строчкам доклада, отмечая краткость и объёмность текста, и не сразу понимаю, что Эфи молчит.

— Впечатлена? — спрашиваю подругу, с грустной улыбкой встречая её отчего-то опустошённый взгляд.

— Поэтому я и сбежала, — произносит Эфи, глядя куда-то мимо меня. — Надеялась, что хотя бы у вас всё проще, человечнее. А оказывается, дворцовые интриги везде одинаковы.

— Увы, — вздыхаю я и резко замолкаю, цепляясь за очередной абзац доклада.

Правда, углубиться в чтение не успеваю. Дверь в прихожей хлопает, и я слышу голос, от которого сердце совершает радостное пике. И в тот же миг оно в страхе пакует чемоданы для бегства в пятки.

— Райгард! — рявкает император.

Его голос я не спутаю ни с кем. Волоски на руках и загривке встают дыбом от той силы, что звенит в рыке Айрнгарда.

— Ещё один шаг — и ты не оставишь мне выбора, брат! — уже тише рычит император.

— Это ты не оставляешь мне выбора, Айрнгард. — В словах Райгарда слышится ярость.

Холодная и всепоглощающая, она не оставляет сомнений: между братьями разворачивается сражение. И пока только словесное.

— Ваше величество! — В прихожую влетает какая-то женщина. — Айрнгард, останови его!

— Юмия, выйди! — цедит император.

— Но…

— Я сказал — выйди! — снова рявкает император, а я ладони к горящим щекам прижимаю.

Это он так с императрицей? Неудивительно, что Кайгард вырос неуравновешенным эгоистом — с такими-то полярными по эмоциям родителями.

— Любимый, ты же понимаешь, что Райгарду нельзя видеться с Алисой, — несмотря на слова мужа, Юмия продолжает гнуть свою линию. — Он уже достаточно её скомпрометировал. Мы с Розали всю голову сломали, как обелить выходку Райгарда.

— Ещё одно слово — и я поцелую Алису на главной площади столицы.

Райгард говорит тихо, а у меня одновременно и волоски дыбом встают от угрозы в его голосе, и дрожь по телу пробегает от мысли о нашем поцелуе. Которого я, кстати, не помню.

— Когда ты сознание потеряла, — еле слышным шёпотом объясняет Эфи, видя моё недоумение. — Он так права на тебя заявил, а эти высокородные бестии сказали всем, что это практика магической подпитки. Экстренное лечение. И, мол, ты всё та же нетронутая инари.

— Ты почему мне сразу об этом не сказала⁈

— Я думала, ты помнишь, — пожимает плечами Эфи. — Это же поцелуй, как его забыть?

— Очень легко! — выкрикиваю шёпотом и тут же замолкаю, потому что в прихожей снова переходят на повышенные тона.

— … не доводи до греха, Юмия. — Айрнгард говорит спокойно, но я отчётливо слышу яростные нотки. Это у них семейное — говорить холодно, но так, что ты в струнку вытянуться готов. — Не тебе решать судьбу Алисы. Выйди. И проследи, чтобы сюда никто больше не сунулся. Достаточно того, что девочки могут нас услышать!

Жду очередной вспышки от императрицы, но, к моему удивлению, вскоре слышится хлопо́к закрывшейся двери. Какое-то время в палате царит тишина. Эфи прижимает палец к губам, призывая молчать и ждать. Мне же хочется сорваться к Райгарду, но я сознательно себя останавливаю. Всё равно дверь в прихожую заперта, да и не придумала я ещё, чем крыть все «но» императора. Хотя Эфи, кажется, своим докладом подкинула мне один весомый аргумент.

— Да что с тобой случилось? — наконец-то слышится усталый выдох императора. — Сутки уже сам не свой. Ты понимаешь, что твоё поведение может привести к кризису в империи?

— Да мне плевать! — Теперь уже рявкает Райгард. — Я всю свою жизнь делаю то, чего от меня ждут. Подстраиваюсь под законы, играю по правилам. Делаю всё, чтобы наши многоуважаемые министры, аристократы и прочие важные для тебя члены общества не вякали и в сторону бунта не смотрели. Только знаешь что, Айрнгард? Меня это достало. Я служил тебе по зову сердца, оберегал наш народ от тварей Бездны. И сделал это и сейчас, если ты не заметил…

— Поверь, обнаружение и уничтожение глашатая тебе зачтётся, — перебивает брата император.

— Очередной медалью и богатым наделом земли? — Сарказм так и сочится в голосе Райгарда.

— А чего ты хочешь? — вкрадчиво интересуется Айрнгард, а я дыхание задерживаю.

Округлив глаза, переглядываюсь с Эфи, которая тоже не дышит. Волнение наполняет комнату, ускоряя пульс. Чтобы хоть как-то успокоиться, я указываю Эфи на оставшиеся на её кровати листы доклада. Нужно дочитать абзац о проявлениях истинных пар.

Нахмурившись, подруга передаёт мне листы, но едва я касаюсь бумаги, как ответ Райгарда заставляет руки дрогнуть.

— Ты прекрасно знаешь, кого я хочу.

— То есть даже вот так? Кого? Не что? — В голосе императора слышится усмешка.

Мягкий шорох опадающих листов, собственное шумное дыхание — я с трудом слышу, о чём говорят мужчины. Они, как назло, разве что на шёпот не переходят.

— Ты же понимаешь, что это создаст не сотню, а тысячу проблем и поводов для недовольства аристократов? У нас файердорнийцы шпионскую операцию под носом провели, а ты хочешь втянуть нас в дрязги из-за инари?

Лицо опаляет жаром, когда в душе разгорается настоящая ярость. Как же меня достали эти условия, эти бредовые ограничения. Эти сильные мира сего сами напридумывали законы, которые должны помогать им удерживать власть, но в итоге только усложняют жизнь. Сами загнали себя в рамки и теперь мечутся, потому что эти рамки превратились в цепи, душащие любую логику. Любые чувства. Бесит!

— Алиса? — настороженно окликает меня Эфи, когда я, сжав листы доклада, стремительно подхожу к двери.

Бросаю на подругу предупреждающий взгляд и стучу так, чтобы и стражи, и венценосные братья поняли: отмахнуться от меня не получится.

— Откройте, — прошу я. — У меня есть что сказать.

С той стороны повисает тишина. И длится она столько, что я всерьёз думаю, будто драконы трусливо сбежали. Но нет, секунда-другая — и раздаётся щелчок отпираемого замка. Затем по косяку двери проходится серебристое сияние, говорящее о снятии магических печатей.

— Алиса?

В прихожей тесно: стражи, охраняющие нас с Эфи, личные стражи императора и сами братья. Атмосфера раскалена до предела, и я успеваю порадоваться, что вовремя вмешалась.

Райгард стоит совсем рядом. В помятой одежде, растрёпанный, с щетиной — дракон явно провёл прошедшую ночь без сна. Да что там, Райгард вряд ли в покои свои поднимался.

— Алиса? — повторяет дракон, протягивая ко мне ладонь.

Прежде чем ответить ему, я смотрю на императора. Смотрю, прищурившись, в надежде, что его величество поймёт: я хоть и инари, но не бесправная. Я не Ноктурна, и со мной провернуть тот же фокус не получится.

— Посмотрела, как дракоином одарила, — в восхищении произносит император.

Я же берусь за протянутую руку Райгарда и смело прижимаюсь к его груди.

Тело тут же охватывают тепло и лёгкая дрожь. Запах дракона наполняет лёгкие, а сила, с которой он обнимает меня, вселяет уверенность: я всё делаю правильно. У меня всё получится.

— То есть так? — Глядя на нас двоих, император задумчиво поглаживает аккуратную бородку. — Инари сделала свой выбор?

— Да! — с вызовом отвечаю я, чувствуя, как напрягается Райгард.

Он будто ждёт, что на нас бросятся, что меня снова отберут у него. Успокаивающе поглаживаю его по планкам кителя. В ответ мне чудится далёкое рычание дракона. Кажется, моя связь с драконом Райгарда стала ещё сильнее. Впрочем, как я и думала.

— А если Райгард найдёт свою истинную? — задаёт вопрос император, а сам смотрит на брата. — Что, если Алиса повстречает истинного?

— Никаких «если», — бросаю я, перед тем как освободить свою магию.

Призванная ещё в спальне, она моментально выплёскивается на Райгарда. Не давая ему опомниться, я встаю на носочки и обхватываю виски дракона. Закрываю глаза, уходя в себя, гоня магию к звериной сущности Райгарда.

«Истинность между инари и драконом устанавливается сложнее, чем в драконьей паре. Всё дело в связи инари и Бездны. Чтобы показалась метка истинности, необходимо сплетение самого дракона и магии инари», — так гласят строчки в докладе Эфи.

Бездновское происхождение моих сил не дало нашим с Райгардом меткам проявиться. Но то, что раньше лишь свербело где-то на задворках сознания, с прочтением доклада вышло на передний план. Я давно чувствовала дракона Райгарда. Это была не простая влюблённость в моего кумира, в сильного мужчину. Нет, я его истинная пара. Я в это верю.

— Что ты делаешь, Алиса? — шёпот Райгарда проникает в сознание вместе с мягким касанием губ дракона.

Он проводит ими по моему виску, спускаясь к губам и прихватывая нижнюю.

— Показываю императору, что выбора у тебя нет, — улыбнувшись уголком рта, отвечаю я и, так и не открыв глаза, прошу: — Не мешай.

Вместо ответа меня целуют. Сначала мягко, затем с усиливающимся напором. С каждой секундой жар в груди расползается по телу. Золотистое сияние, окутывающее нас, становится всё ярче и проникает даже сквозь прикрытые веки. Внутренние ощущения не отстают. Я чувствую, как моя магия проникает в тело Райгарда и находит там ответ. Драконий рык слышат все. Рёв радости и удовлетворения проходит по прихожей, подтверждая мою правоту.

Распахиваю глаза в тот момент, когда Райгард прекращает меня целовать. Вижу улыбку на его губах и купаюсь в обожании, что светится в глазах дракона. А затем взгляд цепляется за золотистые звёзды, составляющее созвездие и проступающие на ключице Райгарда. Не давая никому опомниться, я дёргаю тесёмки своей больничной рубашки.

— Алиса! — в тот же миг рычит дракон, ловя меня за запястья. — Ты что делаешь?

— Вот что! — Ослабив узел, я демонстрирую императору и всем вынужденно присутствующим метку.

Мои звёзды, зеркаля узор Райгарда, светятся тусклым серебром, как и магия штормовых драконов.

— Вопросов больше нет? — Понимаю, что перегибаю палку, что нельзя так говорить с императором, но всё же разрешаю себе эту вольность.

И только сейчас замечаю, в каком шоке пребывает его величество. Император смотрит на нас широко распахнутыми глазами и даже рот приоткрывает от удивления.

— Я что, обездвижила его величество? — тихо спрашиваю Райгарда, который привлекает меня к себе, прижимая спиной к груди. — Я что-то нарушила?

— Все законы мироздания ты нарушила, Алиса, — щекоча дыханием волоски на моей шее, произносит Райгард. — Своим существованием, своими поступками. Не девушка — беда! И знаешь что?

— Что? — повернув голову и не обращая внимания на отмершего императора, спрашиваю я.

— Я счастлив, что ты у меня такая бедовая. — Дракон широко улыбается и припечатывает: — А главное, моя!

Хочу поворчать на тему, кто ещё чей, но рот мне закрывают поцелуем. Головокружительный, он выметает из головы все возражения и мысли. И знаете что? Я тоже счастлива!

Этим же вечером

В кабинете ректора Граймса тихо и тревожно. А ещё многолюдно: лотр Юваль, начальник императорской стражи, сам ректор, Ноктурна и оба ворона-секретаря — удивляюсь, как нам воздуха-то на такую компанию хватает.

Сидя в кресле, я никак не могу успокоиться: всё время ёрзаю, то складываю руки на груди, то кладу их на подлокотники. Хмыкнув, Райгард, занявший кресло рядом, протягивает руку и сжимает мою ладонь. Не знаю, как у него получается, но я в тот же миг чувствую, как узел в груди ослабевает. Мне даже дышать легче становится. Правда, ровно до тех пор, пока я не ловлю на себе внимательный взгляд императора. Его величество, как и положено, занимает кресло ректора и задумчиво изучает меня и Ноктурну. В кабинете из звуков только мерное постукивание императорских пальцев по столешнице.

— Брат, прекрати нервировать мою жену, — просит Райгард, не понимая, что одними своими словами будоражит меня ещё больше.

Жена… За прошедшие часы он называл меня так при каждом удобном случае. Ноктурна шепнула мне, что таким образом Райгард просто ставит всех в известность, что я теперь под его защитой, но мне от этого не легче. Слишком быстро сменился мой социальный статус.

— Ну-ну, жене, — хмыкает Айрнгард. Придвинувшись к столу вплотную и сложив пальцы домиком, глядит на меня и брата с серьёзностью, от которой у меня волоски на загривке дыбом встают. — Пока ещё не жене.

— Перед богами — жена, — упрямится Райгард, а сам сжимает мою ладонь.

Я молчу, предоставляя драконам самим разбираться с этим вопросом. В конце концов, я и так сделала большую часть работы — проявила нашу с Райгардом метку истинности.

— Рай, ты ведь понимаешь, что вас замучают сплетнями, слухами. А это благодатная почва для манипуляций с двором.

— Мне плевать, — цедит Райгард.

— Да, мне тоже, — поспешно киваю я.

— А мне — нет, — отрезает Айрнагрд. — Ты декан боевого факультета, соблазнил свою ученицу. Поступок в глазах общественности гнилой, как ни крути.

— А может, это я его соблазнила? — запальчиво возражаю я.

— Ещё лучше, — фыркает Айрнгард. — Опоила, привязала к себе, как инари. А может, и метка твоя фальшивая? Нет, Алиса, надо что-то с этим делать.

— Это вообще не проблема, — роняет Райгард и, поднявшись с места, достаёт из внутреннего кармана кителя свёрнутый лист бумаги. — Держи, брат.

Передав документ императору, мой перед богами муж усаживается обратно и подмигивает мне. Такой он — расслабленный, ироничный — нравится мне не меньше его генеральской версии. Робко улыбаюсь Райгарду, пока не подпрыгиваю на месте от звука удара. Император, ознакомившись с бумагой, несдержанно опускает кулак на ни в чём не повинную столешницу.

— Что это значит? Какая, к Бездне, отставка⁈

По кабинету прокатывается протяжный вздох. Ноктурна и вовсе ладонь ко рту прикладывает. Никак не привыкну к её молодой версии, но как же я рада, что нам удалось спасти библиотекаря.

— Моя отставка нивелирует все возможные претензии к нашей семье, — пожимает плечами Райгард. — Я ни на что не претендую. Свою награду я уже получил.

Дракон бросает на меня лучащийся довольством взгляд, а я невольно краснею. Никогда ещё в жизни меня не окружали таким обожанием.

— Погоди. — Император качает головой. — Не спеши с решением. Я могу снять тебя с должности декана, но армию бросить я тебе не позволю.

— Отлично, — тут же соглашается Райгард и подаёт брату новый документ. — Вот здесь подпиши тогда.

— Что это? — Опешив, Айрнгард смотрит на лист круглыми глазами.

— Назначение Райгарда Скайрида командующим штурмовыми войсками, — лаконично поясняет теперь уже бывший декан боевого факультета. — Я возвращаюсь на свою старую должность. Этого достаточно, чтобы тебя не осаждали с нелепыми претензиями, братец?

Я уже достаточно хорошо изучила Райгарда, чтобы понимать: за этими словами кроется завуалированное послание. Райгард для себя всё решил, а страхи брата его не волнуют. Более того, дракон считает их надуманными.

— Делай что хочешь, — вздыхает император, смиряясь с выходкой младшего брата. — Алису ты с собой заберёшь? На передовую?

— В смысле на передовую⁈ — тут же вспыхиваю я, судорожно хватая Райгарда за ладонь.

Тот же, зараза такая, только посмеивается.

— Какая передовая? Я только женой стала, а уже во вдовы мечу? — продолжаю возмущаться я.

Ловлю улыбки Юваля и Граймса. Незнакомый мужчина, возглавляющий охрану императора, тоже понимающе улыбается. Да даже Ноктурна не скрывает, что её мои тревоги веселят.

— Спасибо, конечно, за веру в мои силы, любимая, — мягко произносит Райгард. — Да только передовой мы называем штаб, а не линию боевого столкновения. Знаешь почему?

— Почему? — эхом откликаюсь я, не веря словам мужа.

Ну с чего бы штаб был передовой?

— Потому что сражаться с бюрократией страшнее, чем с тварями Бездны. И Айрнгард прекрасно знает, как я ненавижу работу с отчётами. Братец просто мне мстит, верно?

— Не всё дракону в сокровищнице развлекаться, — философски отмечает император и переключается на сидящую в молчании Ноктурну. — Лотта Пейдж, раз с этими двумя уже всё понятно, давайте поговорим о вашей судьбе.

И тут я снова напрягаюсь. Если мы с Райгардом, по сути, легко отделались и врагов не нажили, то вот с моей сестрой-инари ситуация сложнее. Всё-таки Ноктурне могут предъявить государственную измену.

— Чего бы вы хотели, лотта Пейдж? — задаёт внезапный вопрос Айрнгард.

Удивлена не только я. Ноктурна тоже в недоумении. Она смотрит на меня, будто ждёт подсказки, а я даже не знаю, чем ей помочь.

— В каком смысле, ваше величество? — осторожно уточняет библиотекарь, когда молчание затягивается.

— В прямом, лотта Пейдж. Наша страна обошлась с вами не по-людски. Я хочу загладить вину. Мы изменим закон об инари, но этого мало. Нужны более решительные меры.

— К чему вы ведёте, ваше величество? — хмурится Ноктурна.

— Я хочу предложить вам возглавить комитет по инари. Здесь, в «Ресталии». Сначала была мысль открыть кафедру при боевом факультете. Вы бы могли спокойно помогать молодым инари осваивать их дар, проводить их по пути контроля силы. Но потом понял, что таких, как вы с Алисой, слишком мало, чтобы набрался целый курс. Потому пока только комитет. Если боги осчастливят нас появлением новых инари, вы возьмёте их под своё крыло. Как вам такой вариант?

— Больше никакого насилия, навязанных браков и жизни в изгнании? — хрипло переспрашивает Ноктурна, а я всерьёз переживаю за её состояние.

Библиотекарь бледна от волнения — того и гляди в обморок грохнется.

— Больше никогда, — кивает Айрнгард и мягко улыбается Ноктурне.

Внезапно император вырастает в моих глазах. Признать свои ошибки, взять на себя ответственность за поступки предков и предложить решение, которое вряд ли одобрит привыкшее к старым законам общество — для этого нужны сила характера. И у нашего императора эта сила есть.

— Вы согласны на моё предложение? — спрашивает Айрнгард.

— Д-да, — сдавленно отвечает Ноктурна и растирает горло. — Простите, я переволновалась. Думала, вы меня в катакомбы упрячете, а вместо этого даёте новую жизнь.

— Понимаете, Ноктурна, я хоть и чудовище, но чудовище справедливое. На ваш век испытаний хватит. — Айрнгард улыбается и кивком подзывает к себе ректора. — Лотр Граймс, будьте добры, в течение недели подготовьте для меня проект комитета. Естественно, вместе с лоттой Пейдж. Я должен знать, что вам понадобится.

— Разумеется, — с достоинством отвечает ректор.

И я не сомневаюсь, что для комитета обучения инари обязательно потребуется отдельная дахусимная. С парными, массажными и прочими расслабляющими сознание и тело процедурами. Ректор у нас не упустит возможности побаловать себя любимого.

— А вы чего ещё тут? — Айрнгард делает вид, будто крайне недоволен нашим с Райгардом присутствием. — Кыш-кыш, нашему бравому генералу нужно вещи собирать. Отбываем уже сегодня.

— Погодите! — раздаётся паническое карканье, и все поворачиваются к молчащему до сих пор Чику. — А как же я⁈

Секунду все молчат, в недоумении переглядываясь между собой. Лямуриэль прячет голову под крылом, в то время как Айрнгард поворачивается к моему ворону. Тот же в приступе храбрости важно выпячивает грудку, упакованную в стильный камзол.

— А вы кто? — официально интересуется Айрнгард.

— Чик-Чирик, ваше величество, ворон-секретарь декана боевого факультета и его первый помощник!

— И чего ты всполошился, первый помощник? — Губы императора скашиваются в знакомой ухмылке. — Не хочешь на передовую ехать?

— Да нет, с бумагами-то мне не привыкать возиться. А вот к боевым условиям меня никто не готовил. — Чик разводит крыльями. — Я хоть и храбр, как мои предки-драконы, но чувство самосохранения у меня развито куда сильнее.

— Согласен, птичкам на войне не место, — задумчиво произносит Айрнгард и внезапно хлопает ладонями по столу. — Слушай, Чик, а иди ко мне в помощники?

— Что-о-о? — закаркавшись от удивления, вопрошает Чик.

— Не нравится? — деланно обижается император и подмигивает мне.

— Что вы! Нравится! Просто не ожидал…

— Да, карьерный взлёт по-драконьи стремительный, — ухмыльнувшись, отвечает Айрнгард и обращается к брату: — Райгард, отдашь мне хотя бы помощника?

— Если Алиса и Чик не против, конечно, — кивает мой муж.

— Не против! — в один голос отвечаем мы с вороном.

— Вот и отлично! — с воодушевлением произносит император. — Ну раз наша сладкая парочка уходить не желает, а с помощниками вопрос решили, тогда предлагаю обсудить последнюю проблему. Вы так и не поймали полукровку?

— Полукровку? — переспрашивает Ноктурна.

Кожа на её лице снова идёт бледными пятнами, но я не понимаю причины волнения женщины.

— Да, лотта Пейдж. Помимо вас, в «Ресталии» был обнаружен след магии полукровки. Может быть, вы в курсе? — вопрос почему-то задаёт Райгард.

Глядя на него и императора, я подозреваю, что эти двое как раз таки в курсе. Просто почему-то водят за нос Ноктурну. И почему её-то? Она же заклинатель, а не полукровка!

— В курсе, — выдыхает Ноктурна и вытаскивает из-под рубашки цепочку с фиалковым камнем. — Возможно, дело в этом артефакте.

Райгард в удивлении смотрит то на кулон, то на Айрнгарда. Складывается впечатление, будто братья ждали другого ответа.

— Разрешите? — Командир стражей императора вырастает рядом с Ноктурной так стремительно, будто и не стоял секундой ранее у двери.

Библиотекарь, кивнув, передаёт украшение в руки дракона. Тот окружает кулон бирюзовой сферой анализа. Секунда-другая — и от камня во все стороны начинают бить пурпурные молнии. Они хлещут в сферу, но за её пределы не выходят.

— Это оно, — подняв взгляд на императора, лаконично подтверждает командир стражей. — Скорее всего, именно его активацию засекли на экзамене.

— Ты уверен? — хмуро переспрашивает Айрнгард.

А я не пойму, что его так беспокоит. Полукровки нет, вся проблема в этом артефакте.

— Да, — следует немногословный ответ.

— Ноктурна, откуда у вас этот кулон? — спрашивает Райгард.

— Подарок человека, который единственный во всём Файердорне относился ко мне с любовью, — с печалью в голосе произносит Ноктурна и переводит взгляд на меня.

И в этом её взгляде мольба. Просьба молчать. Ведь я знаю, кто был близок Ноктурне. Но это значит…

— Мне срочно надо выйти! — почти выкрикиваю я, вскочив с места.

— Куда? — тут же подбирается Райгард и тоже поднимается.

— В комнату. Хочу передать тебе моего Таракаша. С ним тебе ни один отчёт не будет страшен, — на ходу сочиняю я, хотя идея рождается дельная.

Даже правдивая.

— Да? — Райгарда не так легко провести. — Ну пойдём. Айрнгард, без меня разберётесь?

— Да не с чем вроде бы, но разговор не требует твоего присутствия. Идите, молодожёны.

Ни с кем не прощаясь, я вылетаю сначала в приёмную, а затем и в коридор. Понимаю, что заслужу осуждение в глазах остальных, ведь я нарушила правила этикета, но необходимость подтвердить мою догадку просто жжёт пятки.

— Алиса, да куда ты несёшься?

Райгард хоть и возмущается, но с его широким шагом идти рядом со спешащей мной ничего не стоит.

— Ты же уезжаешь, надо поторопиться.

— И тебя это даже не огорчает? — спрашивает дракон. — Что твой муж сегодня же уедет.

Спотыкаюсь на ровном месте, потому что Райгард прав. И до меня только сейчас доходит, что нас разлучают. Да, официально я неприкосновенна и мне ничего не грозит. Но за это мы платим ссылкой Райгарда.

— Спокойно, любовь моя, а то сердечный приступ схлопочешь. — Дракон улыбается, и по его лицу я понимаю, что он просто надо мной подшучивает. — Никто нас не разлучает. Я буду приходить к тебе порталом каждый день. Как и любой работающий муж. Поселимся в соседнем городке, ты будешь учиться, а я — разгребать штабные дела.

— Тогда к чему все эти претензии⁈

— К тому, что ты явно обеспокоена не моим отъездом. И это, надо сказать, неприятно удивляет.

— Я волнуюсь, — заверяю Райгарда.

— Да уже вижу, — хмыкает тот. — Пойдём, отдашь мне своего Таракана…

— Таракаша, — поправляю мужа. — И это лучший артефакт для работы с бумагами. Последний, кого я оживила.

До нашей с Эфи комнаты мы идём под мой рассказ о чудесных свойствах Таракаша. Кажется, Райгард остаётся под впечатлением.

— Ну а рубашки твои спалил Храбрец, магический светильник, которого я оживила первым, — с улыбкой поясняю я и дёргаю дверь.

И тут же её захлопываю, потому что посреди спальни стоит Эфи не совсем в приличном виде.

— Что? — хмурится Райгард.

— Подожди тут, ладно? Эфи, видимо, только из душа, — поясняю я с нервной улыбкой.

Снова открываю дверь, но делаю это так, чтобы дракон ничего не увидел. Эфи уже натянула халат и испуганно смотрит на меня, сидя на кровати. Перед тем как к ней шагнуть, я протяжно выдыхаю. Спокойно, она всё объяснит.

— Покажи, — прошу я, оказавшись перед Эфи.

И подруга понимает меня с одного слова. Сев вполоборота, она приспускает плечо, показывая змеевидные метки Бездны. Пурпурные, они будто светятся под кожей подруги.

— Ты полукровка? — спрашиваю я, зная ответ.

— Да, — с грустью подтверждает Эфи.

И меня обнадёживает то, что она хотя бы не отпирается.

— Зачем? Почему? Как так? — вылетает у меня прежде, чем я успеваю сформулировать внятные вопросы.

— Отец думал, что родится мальчик. И что этот мальчик будет могущественным драконом, способным подчинить все страны. Что он поставит на колени все остальные народы, — с горькой ненавистью поясняет Эфи. — А родилась я.

— Ты знала свою мать?

Я сажусь на край кровати и протягиваю руку, чтобы сжать ладонь подруги. Полукровки — наши враги, но я уже знаю, какова Эфи. Она не зло, даже несмотря на магию Бездны в её крови.

— Нет, маму… — По лицу подруги проходит судорога. — Мамы больше нет.

Мы обе замолкаем. Я не знаю, что говорить, а потому просто обнимаю Эфи. Чувствую, что ей это нужно. Мои детки сползаются к нам, возглавляемые Сплюшей. Котобудильник привычно забирается к Эфи на колени, принимаясь успокаивающе урчать.

Всё так буднично, так обычно, будто и не было этого признания. Хотя так ведь оно и есть. Моё отношение к Эфи оно не изменило.

— Почему ты мне не рассказала?

— Я боялась. Думала, что моя тайна может стать угрозой для тебя. Если бы меня разоблачили, а ты бы обо всём знала, на казнь могли отправить нас обеих.

Отстранившись от подруги, я с мягкой улыбкой качаю головой:

— Знаешь, кажется, мы слишком плохо думали о нашем императоре. Он не рубит сплеча и далеко не самодур.

— Да ну, — хмурится подруга.

— Он не наказал Ноктурну, извинился перед ней и предложил возглавить комитет инари!

— Серьёзно⁈

— Да! Так что, может, и в твоём случае всё не так страшно?

Эфи качает головой и сосредотачивается на поглаживании Сплюши.

— Нет, — говорит она спустя полминуты молчания. — Одно дело — сбившаяся с пути инари, другое — дитя твари Бездны. Каким бы Айрнгард ни был понимающим, полукровка для него — враг.

— Ты поэтому отвергаешь Кайгарда? — спрашиваю я.

И по вспыхнувшим щекам подруги понимаю: попала в точку.

— Он перегорит, — бормочет Эфи. — Тем более Кай в этом году выпускается. Вернётся во дворец, и там маменька найдёт ему подходящую кандидатуру. Нет, Алиса, это не моя сказка. Принц и полукровка — такому не суждено случиться.

Улыбаюсь подруге, видя в ней себя.

— Я ведь тоже так думала, Эфи. Что генерал драконов и простородная девица — это из разряда мифов. Но как видишь…

— Ты его истинная, это другое.

Подруга взглядом указывает на тускло сияющее созвездие, виднеющееся в вырезе блузки. Возразить мне нечем, да и деликатный стук в дверь напоминает мне о второй цели.

Сняв Таракаша с Жоры, на котором тот катался, я подхожу к двери.

— Алиса, ты ведь не расскажешь? — в волнении уточняет Эфи.

— Это не моя тайна, — отвечаю я. — И ты же не собираешься погубить этот мир, да?

— Я люблю этот мир. — Эфи впервые улыбается.

— Вот и отлично. А насчёт Кайгарда подумай. Любовь даже невозможное превращает в реальность.

Я выхожу из спальни в полной уверенности, что всё сделала правильно. Эфирайн ни разу меня не подводила, не дала повода усомниться в её доброте. И она бережно хранила мою тайну. Самое меньшее, чем я могу её отблагодарить, — это сохранить её секрет. Потому к ожидающему меня Райгарду я выхожу с улыбкой и подарком в руках.

Нас ждёт удивительная жизнь.

Пять лет спустя…

— Флайн, я вернулась!

Захлопываю за собой дверь и оказываюсь в просторном, светлом холле нашего с Райгардом дома. Сегодня особенный день, и настроение у меня летает где-то в верхних слоях атмосферы. И всё вокруг, будто пропитываясь моими эмоциями, отвечает мне светом и радостью.

Сегодня мой выпускной. Сегодня у меня праздник. Но не только завершение учёбы наполняет душу предвкушением чего-то волшебного. Сегодня я наконец-то скажу Райгарду «да». Официально-то мы давно муж и жена, но вот свадьбы у нас не было. И Райгард не оставляет попыток уговорить меня на неё. Я каждый раз отнекивалась учёбой и необходимостью всё продумать. У меня, в отличие от моих подружек, никогда не было плана идеальной свадьбы. Я вообще о ней никогда не думала. Ну за исключением тех моментов, когда поняла, что влюблена в Райгарда.

— Леди Скайрид? — В холл выходит экономка. Высокая, дородная женщина со строгим пучком седых волос, как и всегда, одета в форменное платье. — Вы сегодня рано. Подать обед?

— Быстро отстрелялась, — улыбнувшись Флайн, отвечаю я. — Распределение получила самой первой.

— Вас можно поздравить? — с лёгким намёком на радость уточняет экономка.

— Всё как мы и думали. Буду работать с мужем.

Флайн моргает с явным одобрением. Она вообще не щедра на проявление эмоций, а потому я научилась считывать их по малейшим изменениям мимики.

— И раз у нас сегодня праздник, я не стала задерживаться в «Ресталии». Райгард уже прибыл?

— Хозяина всё ещё нет, — качает головой экономка. — Так что с обедом?

— Подожду мужа, — взмахнув ладонью, сообщаю я. — Почта сегодня была?

— Нет, никаких посланий.

— Хорошо. Флайн, скоро прибудут мои родители и семья Аделис. Их комнаты готовы?

Наш дом хоть и маленький (по мнению Райгарда) — всего-то двенадцать спален, — но устроить маленький домашний праздник и оставить гостей на ночлег места хватит.

— Разумеется, леди Скайрид, — степенно кивает экономка. — Позволите вопрос?

— Конечно!

— Родственники лотра Скайрида примут участие в празднике?

— Возможно, — отвечаю я, понимающе улыбаясь. Флайн удивительно учтива, а потому напрямую об императоре не спрашивает. — Меня в известность не ставили. Что-нибудь ещё?

— Нет, леди Скайрид.

— Тогда я пойду в сад, проверю подготовку.

— Подать лимонад?

— Давай, — бросаю уже на ходу и улыбаюсь.

Флайн работает у нас все четыре года, что мы живём в Вальденброке. И все четыре года её миссия — откормить хозяйку до удовлетворительной формы. Удовлетворительной по меркам экономки, а это, подозреваю, форма шара.

Пройдя дом насквозь, я открываю высокие, в стеклянные квадраты, двери и оказываюсь на заднем дворе. Лицо тут же обдаёт свежим ветерком, который играет листьями яблонь, высаженных по периметру участка. Меня накрывает гулом десятка голосов. Лотр Дайрос, наш дворецкий, больше похожий на агента под прикрытием, командует рабочими. Те устанавливают столы, небольшую сцену, натягивают тент. Глядя на то, как ловко Дайрос руководит мужчинами, я делаю вывод, что беспокоилась зря. Дворецкий заверил меня, что всё организует в лучшем виде, и своё слово держит. Мне решительно нечего делать! Разве что пойти и переодеться. Хочется встретить Райгарда при всём параде.

До наших с мужем покоев я добираюсь спустя десять минут. Просто потому, что по пути всё же инспектирую гостевые спальни. Как и доложила Флайн, всё готово к приёму наших друзей и родных.

— Привет, малышня, — здороваюсь с детками, зайдя в просторную спальню.

Большая комната наполнена светом, проникающим сквозь высокие, в пол, окна. Обстановку, как и отделку, я выбирала с особенной тщательностью. Всё-таки это мой первый личный дом. Потому здесь много зелени и древесных оттенков. Ванную комнату обставлял уже Райгард, что несколько удивило меня. Но когда рабочие доставили огроменную ванну, всё встало на свои места. Муж планировал принимать в ней не только водные процедуры. Что потом на мне и продемонстрировал.

Воспоминания о наших с Райгардом ночах опаляют смущением щёки. Вроде столько лет прошло с той самой первой и незабываемой ночи, а я всё равно вспыхиваю от одной мысли о муже.

— Как дела, малыши? — спрашиваю я в попытке отвлечься.

Первым откликается Жора. Ну как откликается — подкатывается ко мне и тычется в ноги. Наш старичок за прошедшие годы ни капельки не изменился. Всё так же уничтожает любую найденную бумагу и так же охотится за юбками неприятных лотт.

Храбрец перелетает мне на плечо и что-то ласково стрекочет на ухо. Малыш нашёл себя в дрессировке светлячков, живущих в нашем саду. Иногда по вечерам он устраивает для нас с Райгардом целое шоу.

Себастьяна я нахожу в гнезде из пряжи. Подняв на меня глаза, он тянет ко мне лапки. Знаю, что хочет навести порядок в моей причёске, но сначала мне надо освежиться и переодеться.

Сплюша и Хваст теперь живут с Эфи. Первый помогает ей контролировать прорывы магии Бездны, а второй концентрирует в себе её силу, если этот прорыв всё-таки происходит. Не могу сказать, что я не скучаю по моим малышам, но Эфи они нужнее.

Таракаш так и остался служить Райгарду. Более того, когда я заикнулась о том, что неплохо бы вернуть мне артефакт, муж наотрез отказался это делать. Да и Таракаш как-то не выказал желания возвращаться. Однажды я застукала Райгарда за милым общением с артефактом, который в ответ довольно потрескивал. В общем, эти ребята спелись так, что мне впору ревновать было.

Новеньких в нашей семье так и не появилось. Дахусим и отсутствие стрессовых моментов не позволили магии инари прорываться почём зря. Да и моя связь с Райгардом помогала. Теперь я могу использовать дар сознательно.

Закончив с ванными делами, я надеваю лёгкое жёлтое платье, чей летящий подол вышит золотистыми нитями, а нетугой корсет удачно подчёркивает талию и грудь. И только берусь за расчёску, как слышу шум у входной группы. Кто-то приехал.

Вылетаю из спальни и несусь к лестнице. Не получается из меня благородной лотты, дома я бегаю и суечусь так же, как делала это в родной деревне.

— Райгард? — выдыхаю я, встречая гостя счастливой улыбкой.

Да только она тут же гаснет, становясь дружеской. В холле стоит лишь Эфи со Сплюшей на плече и Хвастом в кобуре на поясе.

— Ну извини, — виновато улыбается подруга. — Я не он.

— Да ладно, — отмахиваюсь я, не теряя расположения духа. — Ещё же не вечер.

Сбегаю по лестнице и оказываюсь рядом с Эфи. За прошедшие годы она будто бы заматерела. Блондинистые волосы отросли, и теперь Эфи убирает их в высокий хвост. Фигура подруги тоже изменилась — она ещё больше округлилась в нужных местах, а под формой академии спрятались крепкие мышцы. Боясь срывов, Эфи упахивалась в дахусимной и на боевых тренировках до изнеможения.

— Что-то случилось? — спрашиваю я, когда замечаю, как хмура подруга.

— Случилось, — выдыхает она. — Меня распределили во дворец.

— Что? — Я округляю глаза. — Но почему⁈ Ты же запрашивала Западный предел?

— А дали дворец, — явно сдерживая злость, отвечает Эфи, и в её голубых глазах проявляется пурпурный блик.

Магия Бездны в ней растёт с каждым годом, и только тотальный контроль со стороны подруги помогает сдерживать эту силищу. Если бы я знала, как ей помочь, давно бы сделала это. Но, увы, я могу лишь окружать Эфи поддержкой и заботой.

— Не знаю, Алис, — вздыхает подруга и отводит взгляд. Сплюша на её плече принимается успокаивающе урчать, и сияние глаз Эфи постепенно угасает. — Никс сказал, что приказ не отменить. Императорская канцелярия не терпит отказов.

— Думаешь, это Кай? — тихо спрашиваю я.

После его выпуска мы ни разу не видели принца. Он уехал и оборвал всякие связи с Эфи. Подруга на это лишь хмыкнула, сказав, что так и знала. Но я же видела, что в глубине души ей обидно.

— Не хочу об этом думать, — качает головой Эфи. — И не буду. Вот приеду в столицу и там всё узнаю. А сегодня я пришла веселиться. Можно?

Она заканчивает улыбкой на лице, но и мне, и ей ясно, насколько она искусственная.

— Конечно! — восклицаю я с преувеличенным энтузиазмом. — Проходи в сад, там как раз уже заканчивают со сборами. Я присоединюсь к тебе попозже.

Эфи кивает и, запустив ладонь в густую шерсть Сплюши, проходит вглубь дома. Я же возвращаюсь в спальню, чтобы Себастьян привёл в порядок мои волосы.

Но уже через двадцать минут выбегаю обратно, потому что слышу чей-то приход. Но, к моему огорчению, это оказываются Никс и Стиксия. Эти двое продолжают убеждать всех вокруг, что они всего лишь друзья и коллеги. Никс спустя год работы преподавателем тактики и стратегии в итоге возглавил боевой факультет. А Стиксия сменила старого декана артефакторики. И единственная, кого им ещё удаётся водить за нос, — это принцесса Вайресс. Мама Никса всё ждёт, когда сыночка остепенится, но сама больше не лезет устраивать личную жизнь Никса.

Следующее моё появление в холле в надежде на возвращение Райгарда приходится на приезд родителей, братьев и сестёр. За ними следом показывается чета Аделис, моих благодетелей. И нет, я крайне им рада. Но где мой муж?

А дальше всё становится совсем странным. Каждые полчаса в холле раздавалось:

— Райгард?

— Нет, это её высочество лотта Вайресс.

— Райгард?

— Нет, прибыли музыканты.

— Райгард?

— Нет, ваши друзья из академии!

— Райгард⁈

— Нет, лотр Граймс и лотта Пейдж. С подарками от Чика и Лямуриэль.

Приняв набор пишущих перьев, сделанных из собственно перьев моего бывшего питомца и его крылатой жёнушки, я обнимаю последних гостей. В душе скребётся тревога, но я с улыбкой провожаю ректора и Ноктурну в сад. А затем ухожу в тайную беседку, которую Райгард сделал специально для меня. Спрятанная от чужих глаз, она защищена чарами, отчего внутри всегда комфортная температура. У неё полностью стеклянная крыша, и ночью здесь открывается чудесный вид на звёзды.

— Ну и где ты, Райгард? — спрашиваю в пустоту и заваливаюсь на широкие круглые качели, подвешенную за канаты в самом центре беседки.

Мягкий матрас и множество подушек обнимают меня, даря умиротворение и чувство безопасности. До меня доносятся голоса гостей, шутки и их смех. Играет тихая музыка, а мне не до веселья. Райгард опаздывает уже на три часа.

Солнце за стеклянной крышей уже давно склонилось к закату, окрасив небо в персиковые и сиреневые тона. Я слышу, как где-то вдалеке, на главной площадке, Никс начинает тост. Его голос звучит басовито и уверенно. Должно быть, все уже собрались за столами. А я лежу здесь, уставившись в небо, и чувствую, как тревога медленно, но верно съедает предвкушение праздника.

Что-то не так. Райгард никогда не опаздывал настолько, не предупредив. Даже в самые загруженные дни на границе он находил способ передать хоть короткую весточку через адъютанта. Сегодня же — тишина.

Я пытаюсь перебрать в голове все возможные причины. Внезапная проверка на заставе? Срочный вызов к императору? Но тогда должен был приехать хотя бы гонец.

Мысли путаются, накатывает усталость от этого долгого, эмоционально насыщенного дня: выпускной, распределение, волнение перед собственным признанием. Веки тяжелеют, я борюсь со сном ещё несколько минут, слушая, как смех гостей сливается с мелодией арфы в единый, убаюкивающий гул. В конце концов сопротивление оказывается бесполезным. Я проваливаюсь в короткий, тревожный сон, где тщетно ищу Райгарда в бесконечных, пустых коридорах академии.

Меня будит лёгкое движение. Качели подо мной тихо, почти незаметно раскачиваются вперёд-назад, будто их только что толкнули. Я зажмуриваюсь сильнее, списывая это на сквозняк или игру воображения.

И тут на меня падает тень.

Я открываю глаза и замираю. Надо мной, опираясь руками о канаты качелей с двух сторон от моей головы, склоняется Райгард. Он зависает, отгородив меня от всего остального мира телом. В его глазах, в этих знакомых до боли вертикальных зрачках, читается смесь нежности, усталости и почему-то извинения.

— Прости, — говорит он тихо, его голос низкий и немного хриплый. — Меня задержали дольше, чем я рассчитывал.

Я хочу рассердиться, высказать ему всю накопившуюся тревогу, но не могу. Потому что вижу: произошло что-то важное. Его обычно безупречный камзол слегка помят, а в уголках губ затаилось непривычное для него напряжение.

— Что случилось? — шепчу я, поднимая руку и касаясь его щеки.

Он наклоняется и, как котёнок, трётся скулой о ладонь. На мгновение даже глаза устало прикрывает.

— К нам пожаловали гости. Инкогнито, — шепчет Райгард, и взгляд его становится серьёзным. — Приехал мой брат. И… Юмия.

Воздух выходит из лёгких. Император и его венценосная супруга. Та самая Юмия, чьё ярое желание выдать меня за Кайгарда чуть не уничтожило мою жизнь. Я давно не боюсь её, у принца нет никаких претензий к Райгарду, но лёгкий осадок, привкус той беспомощности, остался.

— Они в саду? — Пальцы непроизвольно впиваются в ткань его рубашки.

— Нет. Ждут в моём кабинете. Никто, кроме Флайн и Дайроса, не знает об их прибытии. — Он смотрит на меня, изучая каждую черту моего лица. — Но, если ты не хочешь их видеть, они могут остаться там. Или уехать. Сегодня — твой день, Алиса. Только твой.

Я знаю, что его слова не простая бравада или попытка меня успокоить. Райгард всегда делает то, что говорит, что обещает. Он — генерал, брат императора — готов отослать монаршую чету ради моего спокойствия. Эта готовность быть на моей стороне безоговорочно, даже против всего мира, растапливает последние льдинки тревоги где-то глубоко внутри.

Я смотрю на этого могучего, непреклонного дракона, который ждёт только моего ответа, и понимаю, что больше не хочу ждать. Не хочу продумывать. Не хочу идеальных планов.

Счастливая и немного сонная улыбка расплывается по лицу.

— Пусть приходят, — говорю я и подтягиваю Райгарда к себе за воротник.

Наши губы встречаются. Этот поцелуй не похож на страстные вспышки наших первых дней. Он нежный, медленный, сладкий, как спелый персик. Это поцелуй дома. Поцелуй «я тебя ждала». Поцелуй «я здесь». Его губы мягко движутся в такт с моими, его дыхание смешивается с моим, а его рука находит мою и сжимает её, переплетая пальцы в крепкий, надёжный замок. В этом поцелуе — пять лет взаимопонимания, поддержки и той глубокой, тихой любви, что крепче любой страсти.

Когда мы наконец останавливаемся, он прижимает лоб к моему, и мы просто дышим, раскачиваясь на качелях.

— Да, — тихо, почти в его губы, выдыхаю я.

Он замирает.

— Да — что, Алиса? — Его голос звучит расслабленно, будто Райгард и не собирается присоединяться к гостям.

Приподнявшись на локтях, я смотрю ему прямо в глаза и повторяю чётче, улыбаясь до ушей:

— Да.

Он моргает. Один раз. Два. Видно, как в его голове шестерёнки мыслей проворачиваются, пытаясь понять контекст. Дракон ищет в моих глазах намёк на шутку.

— Да… чему? — в недоумении спрашивает Райгард.

— Твоему предложению, любимый, — смеюсь я, ощущая, как внутри всё переполняется счастьем и лёгким, щекочущим нервы волнением. — Тому, что ты делаешь мне каждый год в этот день. Да, я готова. Да, я хочу.

Лицо Райгарда застывает. А затем эмоции на нём сменяет одна другую. Сначала — полное непонимание, а следом — медленное прояснение. Его глаза вспыхивают штормовым огнём, вертикальные зрачки сужаются до тонких чёрточек от переполняющих дракона эмоций. И вот оно — то самое выражение, ради которого стоило ждать эти пять лет. Чистая, ничем не омрачённая радость.

— Серьёзно? — недоверчиво выдыхает он.

Я молча киваю и чувствую, как на глаза наворачиваются предательские слезинки.

— Ты точно этого хочешь? — переспрашивает муж, как будто боится, что ослышался. Его руки сжимают мои плечи.

— Да, Райгард. Да, мы сыграем свадьбу. Сегодня. Сейчас. Если ты ещё не передумал.

Вместо слов дракон прижимает меня к груди так крепко, что у меня перехватывает дыхание. Его сердце бьётся под моей щекой часто-часто, как у пойманной птицы.

— Передумал? — Он целует меня в макушку, в виски, снова в губы — быстрыми, ликующими поцелуями. — Алиса, я теперь окончательно счастлив. Даже не сомневайся.

Он поднимает меня с качелей на руки, как драгоценность, и несёт к выходу из беседки.

Спустя всего лишь час я стою на небольшой сцене в нашем саду. Пространство вокруг залито мягким светом магических фонариков. На мне — жёлтое платье. В волосах, уложенных Себастьяном с особым тщанием, — только скромный венок из живых жасмина и незабудок, который сплели для меня девочки из Штормовых сестёр. Ни пышного белого одеяния, ни длинной фаты, ни толпы незнакомцев.

Рядом со мной — Райгард в самом простом, но оттого не менее величественном тёмно-синем мундире. Вместо священнослужителя перед нами — лотр Граймс, чей голос дрожит от искренней радости. А вокруг, на стульях и просто на траве, сидят и стоят те, кто для нас по-настоящему важен. Мои родители, счастливые и плачущие. Братья и сёстры, старающиеся не шуметь. Семья Аделис. Никс с одной стороны матери, и Стиксия — с другой, и я клянусь, что вижу, как их пальцы почти соприкасаются на спинке стула. Эфи, улыбающаяся первой за сегодня настоящей улыбкой, со Сплюшей на коленях. Рейда, что-то шепчущая подруге-драконице. Здесь все, кого бы я хотела видеть.

И чуть поодаль, в тени старой яблони, двое в простых, но безукоризненно скроенных дорожных плащах. Мужчина с гордой осанкой и женщина с невозмутимым лицом. Айрнгард и Юмия. Они не хлопают, но я вижу, как брат Райгарда одобрительно, по-мужски кивает ему, а императрица даже позволяет слабое подобие улыбки.

Это не та свадьба, которую представляет себе большинство девчонок. В ней нет помпезности, нет искусственных эмоций. Но в ней есть душа. Эта церемония наша. И она самая идеальная.

И когда Райгард после слов «объявляю вас мужем и женой» целует меня под дружные, счастливые крики наших самых близких, под треск Храбреца, запускающего в небо фейерверк из сотен светлячков, и под тихое, благословляющее урчание Жоры у наших ног, я знаю: вот оно — начало всего. Истинное.