Последняя тысяча одной банкнотой. Всё, что осталось от прежнего изобилия. Даже смешно. Раньше я мог потратить столько на одну поездку в такси. Теперь пялюсь на последние деньги и не могу выпустить из рук.

— Молодой человек, платить будете? Очередь мне тут собрали.

Вообще мне тридцать два. Не такой уж и молодой. Но вот очередь и правда стоит. А кассирша сверлит взглядом.

Отдал ей банкноту. Забрал сдачу. Три сотни с небольшим. Подхватил пакеты, внутри которых качнулись бутылки.

Тратить последние деньги на алкоголь и закуску — это же классика. Все так делают. Я вот например. Мерзко, но как минимум на сегодняшний вечер я забуду о всех событиях последнего времени.

Снаружи было неожиданно тепло. Неплохой такой весенний день. Для тех, у кого всё в порядке. Например вон для той пары, что в тойоте целуются. Или мужика, который забирается в мерседес. Не для меня в общем.

Сзади взревел автомобильный сигнал. Вплотную ко мне — я аж подпрыгнул. А потом споткнулся и растянулся на земле.

— Сам уберёшься или тебе помочь?

Колесо массивного внедорожника остановилось в какой-то паре сантиметров от моего лица. А из пассажирского окна выглянул крепкий мужчина, который презрительно на меня смотрел.

— Слышь, мясо. Давай поднимайся и вали отсюда!

Я начал вставать, цепляя пакеты. Но тот ждать не стал — хлопнула дверь и через секунду рёбра обожгло болью. Так бывает, когда в них врезается чей-то ботинок.

Попытался закрыться рукой, но второй удар приходится в бедро. Лысый ублюдок наклонился ниже. Сейчас я наверное мог бы его достать, будь у меня достаточно моральных сил для такой попытки.

— Сиди дома, сука. Не порти нам воздух.

Из внутреннего кармана мужика выпадает бумажник. Упав, покатился по земле и тот глухо выматерился. Ещё раз, от всей души пнув меня, поднял свой кошелёк и наконец забрался в машину.

Через пару секунд внедорожник сорвался с места. Радостно раздавив один из моих пакетов. Пластиковая бутылка с пивом отлетела в сторону и у неё сорвало крышку. Жидкость ударила фонтаном, заливая парковку.

— Ты что тут устроил, бомжара? А ну вали давай, пока полицию не вызвал.

Охранник. С солидным брюшком, сединой в волосах и презрительным взглядом. Самоутверждался, как мог. Наверняка видел всю сцену с машиной и старательно изображал мебель. Теперь вот, активизировался.

Поднявшись, подцепил пальцами второй пакет. Уже собрался выпрямиться, когда по пальцам правой руки вдруг пробегает волна тепла. Только теперь понимаю, что несмотря на погоду и весеннее солнце, изрядно озяб.

А это что за блеск такой? Монета? Вытянув руку, поднял металлический кругляш, чувствую как тут же отогрелась кисть. Как такое возможно-то?

Несколько секунд просто стоял на месте, наслаждаясь ощущениями и разглядывая находку. Он ведь из бумажника того типа выпала. Может какая-то специальная? С микро-батареей например внутри.

Иду домой, держа уцелевший пакет в левой руке, а монету в правой. Кручу её между пальцами, буквально чувствуя, как тепло постепенно отвоёвывает мою правую конечность.

Не доходя метров ста, вдруг понимаю, что ноги начали дрожать. Идти дальше попросту не получается — в любой момент могу свалиться.

К счастью, рядом как раз оказалась скамейка. Поставив на неё пакет, уселся рядом. Неожиданно осознав, что дрожу уже весь.

Чувствовал я себя запредельно странно. То какие-то круги перед глазами шли, то вообще всё пеленой закрывало, то хотелось сползти на землю и свернуться там калачиком.

В какой-то момент позвоночник прострелило так, что я едва не заорал в голос от боли. А потом вдруг стало хорошо.

Не так, как бывает после литровой кружки того же пива, опрокинутой за три больших глотка. Иначе. Спокойно, мирно и как-то безмятежно что ли. Вместо тотальной безнадёги я почувствовал уверенность. Даже пива больше не хотелось. Скорее наоборот — стоило посмотреть на пластиковую бутылку наполненную самым дешёвым пойлом и вспомнить, сколько я выхлестал за последние месяцы, как становилось противно.

Ноги больше не дрожали, так что я спокойно встал. Выставил бутылку на лавочку и потопал дальше. Долго оно там точно не простоит — кто-то из местных заберёт. Не такой у нас прекрасный район, чтобы люди игнорировали халявные полтора литра пива.

Так. Не понял. А это что такое? Откуда взялись эти золотистые нити, которые плавают перед глазами?

Остановившись, моргнул. Ещё раз. Мне показалось, или нити сейчас сложились в слово «Инициация»? Что за странные галлюцинации такие.

Помахав головой, я сделал ещё несколько шагов. И обнаружил новую фразу «Инициация завершена».

Меня качнуло. Да так сильно, что я едва не упал. Хотя нет. Стою же и никуда не качаюсь. Но откуда тогда такие ощущения?

Через мгновение меня как будто просветило рентгеном. Только я был одновременно и рентген-аппаратом, и пациентом. Что занятно, плоть полностью стала прозрачной. Я видел только позвоночник и голову. Из которых выветривались остатки какого-то серого песка. А в пояснице, около самого её основания, пульсировала какая-то крохотная золотистая точка.

Когда зрение вернулось в норму, на секунду стало плохо. Как при тяжёлых перегрузках. Например, когда похмельный летишь на самолёте.

Только теперь я вдруг заметил, что никакой монеты в моей правой руке больше нет. Я даже обернулся, присматриваясь к дороге. Но где именно её обронил, не заметил.

Голова была странной. Вроде бы абсолютно чистой и ясной, по сравнению со всем последним временем. Но одновременно с этим черепушка гудела, как движок перегруженной фуры. А эмоции, которые я ощущал, было сложно передать словами. Возможно уверенность, но не совсем то. И слово «счастье» не подходило. Как и десятки других. Странно.

Крики я услышал, когда до моего двора оставалось метров десять. Ещё вчера, наверняка прошёл бы мимо. Но сейчас рванул вперёд. Добежав до угла, открыл рот, готовый закричать и спугнуть неизвестного. Только орать было не на кого. Двор был пуст. Только пара подростков около стены за чем-то наблюдали и всё.

Вопль повторился. Очень громко и такое впечатление, что прямо внутри моей головы. Теперь я более чем отчётливо определил направление. Дети. Один — толстячок соседей, который вечно говорил обо мне что-то своей матери и она в ответ посмеивалась. Второго я не знал. Возможно вообще не отсюда.

Всё это пронеслось в голове уже во время моего бега к цели. Что они там делают? Как-то мало места, чтобы это была женщина. И почему на крики больше никто не бежит. День ведь.

В следующую секунду я испытал самый настоящий шок. Кошка! Именно она лежала перед этими начинающими садистами. Со связанными задними лапами и чем-то вроде самодельного намордника, если его можно так назвать.

Потом мой взгляд упал на детей и в этот момент мне захотелось попятиться. Тот, что потолще, был как будто закутан в длинный чёрный шарф. Он не просто оборачивался вокруг его тела, но и проходил сквозь него. А на шее второго виднелось нечто похожее. Только больше напоминающее ошейник, а не шарф.

Попытка проморгаться не помогла — наваждение никуда исчезать не хотело. Я уже было хотел отвернуться и несколько мгновений подождать. Не очень-то приятно наблюдать за свидетельством того, как ты сходишь с ума. Но тут повторился крик внутри моей головы. После чего я столкнулся взглядом с кошкой.

Сколько же в нём было боли, злости и мольбы. Никогда наверное такого не видел.

Сделав шаг вперёд, я перехватил руку второго подростка, который собирался снова ткнуть кошку в брюхо острой палкой. Вырвав кусок древесины отбросил его в сторону.

Мелкий оказался неожиданно борзым. Вместо того, чтобы испугаться, попытался ткнуть меня локтём в нос.

Детей бить, конечно нехорошо. Но этому на вид было больше шестнадцати и он только что пытал кошку. Вот так и скажу полиции, когда они спросят, почему я отвесил ему подзатыльник. Ну а то, что он не удержался и лицом в грязь шмякнулся, так это не я, а его неловкость и законы земного притяжения.

— Ты охамел, чмо? Твоё место у параши. Ты зачем…

Лексикон у толстячка был занятным. Но дослушивать я его не стал. Как и позволять встать — когда тот начал подниматься, толкнул в грудь. Парень неловко завалился на спину. А я почувствовал как обожгло холодом пальцы правой руки, которые прошли сквозь тот самый шарф.

Его «напарник» всё ещё барахтался, пытаясь подняться. Никто не помешал мне наклониться и осторожно поднять кошку. Странного вида намордник защёлкивался сзади и я его сразу же расстегнул, бросив на землю. Поморщился, увидев, как блеснули короткие шипы с внутренней стороны.

От завязок на её задних лапах избавился уже после того, как мы вошли в подъезд. Потом остановился и выругавшись про себя, вернулся за пакетом. Оба подростка уже встали, но кричать и звать родителей почему-то не стали. Толстяк выглядел испуганным, а его напарник растерянным.

Кошка зашипела, скаля зубы в их сторону. Я же вернулся в подъезд, левой рукой прижимая к себе животное, а правой неся пакет.

Воняло в моей крохотной квартире так, что я удивился, как терпел это раньше. Невыносимо ведь, в самом деле.

Заперев дверь, осторожно уложил кошку на тумбочку и стараясь не дышать, кинулся открывать окно. Распахнув настежь, втянул свежий воздух. Пожалуй надо будет сделать сегодня тотальную уборку.

Вернувшись, опустился на четвереньки, пытаясь оценить ранение спасённой кошки. Удивительно, но она даже ни разу не пыталась меня оцарапать.

— Это реально твоё жильё, мурр? Давай ты вынесешь меня назад во двор и сделаем вид, что всего этого, мурр, не было.

Голос, зазвучавший в моей голове, запросто мог принадлежать молодой девушке. С тем крохотным нюансом, что кроме меня и кошки тут никого не было.

Ну вот. Похоже я и правда спятил. Уже слышу кошек. Хорошо хотя бы сам в ответ мяукать не начал.

— А вот это сейчас обидно было, мурр, — прозвучал тот же голос. — Ты вообще откуда такой взялся, ни хрена не знающий?

Я попытался отодвинуться, но вместо этого просто упал на задницу. Внимательно посмотрел на кошку. Подумал. И решил, что от диалога хуже никому не будет. Возможно мой будущий психиатр с этим не согласится, но это уже его проблемы.

— Да я уже десять лет, как тут живу. Вопрос в другом. Откуда ты такая взялась и какого хрена я тебя слышу?

Кошка подобрала под себя лапы и посмотрела на меня с лёгким вызовом.

— Я тут может вообще всю жизнь живу. Но таких, как ты ещё не встречала.

— Тех, кто может говорить с животными? — машинально уточнил я.

— Подтупливающих, мурр, — с довольной мордой ответила кошка.

Повисла пауза. Неловкая это ситуация — когда животное называет тебя туповатым. Особенно, если ты не уверен на сто процентов, в реальности происходящего.

Чуть сместившись в сторону, я опёрся спиной о кресло. Немного подумал. Пожалуй, следовало как-то переводить эту беседу в конструктивное русло.

— Почему я могу тебя слышать и отвечать?

Вопрос казался самым простым и лёгким. Как по мне, на него кошка могла сразу же ответить. Но реальность оказалась не такой приятной.

— А почему солнце, мурр, светит?

Она ещё и лапу вылизывать начала. С таким видом, как будто в этой квартире оказалась исключительно после того, как я месяц её под окном умолял.

— Не забыла, что я тебя от тех уродов внизу спас?

Попытка надавить на благодарность, отчасти сработала. Кошка прекратила вылизываться и посмотрела на меня.

— Так задавай нормальные вопросы, а не интересуйся почему вода мокрая.

В голосе, который снова раздавался внутри моей головы, звучали нотки раздражения. Непривычно всё это.

— Ладно, давай иначе. Что со мной произошло сегодня? Откуда всё это? С чего я самого себя сканирую, тёмные штуки всякие вижу и вот это вот всё?

Кошка, которая снова начала вылизывать лапу, медленно подняла голову. Втянула воздух, внимательно рассматривая меня. Потом вдруг резко дёрнулась, как будто от испуга, а на морде появилось странное выражение. Я бы сказал восторга и страха, но мог ошибаться.

— Так ты живой, мурр? Я думала батарейкой закинулся и надо мной стебёшься. А ты настоящий.

В голове сквозило полнейшее ошеломление. Вот я немного растерялся. Каким я ещё должен быть, если не живым? Мёртвым зомби, который бродит по улицам? И что за батарейка?

Я собирался озвучить всё это в следующем вопросе, но тут совсем рядом ударила трель дверного звонка. Кто-то вжал кнопку и держал, не отпуская. У меня даже появилась догадка, кто именно.

Так и есть — на пороге стояла мать того самого толстячка. Тоже с изрядным лишним весом, свисающим подбородком и заплывшими глазами. А на её спине что-то сидело — я отлично видел торчащие конечности, почему-то напоминающие хитин.

— Ты знаешь, кто мой муж? В курсе, кто мы такие? Да тебе собака повезло жить в одном доме с такими людьми, как мы! А ты что сделал? Избил нашего сына? Чуть не покалечил!

Толстячок стоял рядом и горделиво смотрел на меня, подняв подбородок. Тёмный шарф казалось ещё больше уплотнился, сжавшись вокруг его тела. Вдруг он вытянул руку, ткнув куда-то мне за спину.

— Вот она! Та кошка, с который мы играли, а он отобрал!

— Её надо вернуть! — тут же подхватила женщина. — Придумал, игрушки у детей отбирать.

Сзади меня тихо зашипели. А в голове загремел голос.

— Игрушку? Меня, славную воительницу великого рода, назвали игрушкой, мурр? Только мучительная смерть способна смыть это оскорбление, мурр!

Какая кровожадная мне досталась кошка.

— Они издевались над животным и мучали её. На коже остались следы и я видел кровь. Вы в курсе, что это наказуемо по закону? Нельзя пытать и убивать зверей.

— ЧТО? Ты смеешь обвинять моего сына в пытках? Ничтожество!

— Я не зверь! — следом внутри моей головы зазвучал голос кошки. — Они должны умереть!

Ниже что-то лязгнуло и женщина повернулась, смотря на лестницу. У меня же вышло рассмотреть монстра, который сидел у неё на спине. Жуткая помесь краба и паука, чьи «лапы-клешни» уходили глубоко в её тело. Все восемь штук.

Выглядело это так, что я передёрнул плечами. Снова посмотревшая женщина приняла это на свой счёт.

— Страшно тебе? Вот и правильно, бойся! Не хочешь извиняться и возвращать кошку, жди моего мужа. Он тебе быстро мозги на место вставит!

Ещё несколько секунд она постояла на месте. Видимо ждала, что я рухну на колени перед её толстым сыночком. Потом демонстративно зажала нос пальцами и развернувшись, двинулась к лифту.

Теперь я смог ещё раз изучить монстра на её спине. Это абсолютно точно было живое создание. Даже усами своими шевелил, которые болтались в воздухе рядом с её головой.

Около самого лифта она оглянулась. И увидев меня в дверях, впервые не нашлась, что сказать. Видимо не ожидала, что я буду спокойно наблюдать, как она уходит.

Провоцировать её на продолжение конфликта я не стал. Закрыв дверь, щёлкнул замком и посмотрел на кошку, которая уже стояла на полу. Но та успела заговорить первой.

— Ты должен был их убить, мурр! Она оскорбила воительницу из рода Скаймай. За это одно наказание — смерть.

А она ведь похоже не шутила. Кошка-воительница. Может оборотень? Хотя, тогда она бы дала сдачи.

— Умеешь превращаться? Или у тебя боевая форма есть?

День преподнёс такое количество открытий, что сейчас я бы ничему не удивился. Но кошка лишь отвернулась и возмущённо мяукнув, запрыгнула на подлокотник кресла.

Устроившись там, посмотрела на меня.

— Ты вроде хотел поговорить о природе своих сил?

Вообще, я совсем не так выразился, когда задавал ей вопрос. Но в целом, она была права. Что судя по всему и отразилось на моём лице, потому что ждать ответа, кошка не стала. Вместо этого сразу же продолжила.

— Такие как ты, существовали издревле. Прабабушка рассказывала, когда-то вы охраняли царей и князей, мурр. Потом служили кому ни попадя или болтались сами по себе. Теперь вот вовсе почти вымерли.

Такие, как я, это какие? — подался я вперёд.

— Да как вас только не называли, — как мне показалось, кошка усмехнулась. — Душеловы, духоглядцы, духоубийцы. Некоторые даже ведунами именовали, хотя это совсем другое.

— Угу. То есть я маг, грубо говоря. Который может видеть духов.

— Душнила ты. Ещё и неопытный, мурр, — тут же послышался её голос.

Я собирался усесться на пол, но сделав шаг, поморщился из-за запаха. Вонь в комнате стояла такая, что я поражался, как мог раньше тут находиться. Нереально же, в самом деле.

— Давай-ка с этого момента подробнее. Кого я видел на этой женщине? Что это была за тварь?

Говоря, я нашёл в углу пакет и принялся собирать туда мусор. Надо избавиться хотя бы от основной массы хлама. Пустых бутылок, сгнивших остатков еды и прочей гадости.

— Сосальщик. Для людей звучит смешно, но по сути своей — тварь, которую подсаживают человеку и та постоянно качает из него энергию.

— Чего-то не похожа она на ту, из которой что-то выкачивают, — отметил я, выбрасывая в пакет остатки сосисок, которые уже пятый день лежали на тарелке.

— Потому что она сама жрёт ещё больше. Постоянно голодна, мурр. Оттого агрессивна. Был бы тут не ты, а кто ещё, она бы впилась и рвала. Скандалила, качая твою энергию, пока бы не осталось ничего.

Звучало это так себе. Неприятно, я бы сказал.

— Как это случается? В смысле, откуда у неё эта тварь взялась? И что с её сыном?

— За исключением того, что он теперь мой кровник и должен сдохнуть?

Отставив в сторону пакет, я оторвал большой мусорный мешок. Наткнулся на упаковку около дивана — покупал в момент просветления, чтобы убраться. Расправив его, повернул голову, смотря на кошку, взобравшуюся на верхушку кресла.

— Не смотри так! Говорю же, душнила, мурр. Откуда я знаю, где и как она подцепила? Таких часто ставят, чтобы сделать человека эффективнее и при этом не убивать. Типа отмечают полезных.

— Кто ставит?

— Да кто только не ставит. Злой дух, например, который к жизни вернулся. Или в процессе пока находится. Ведун какой-нибудь. Ведьмочка.

На этом моменте я решил, что с этим блоком информации пока можно закончить. Начну углубляться и кто знает, как надолго затянется этот разговор. Тогда как голова у меня уже начинала плавиться. Слишком много разнообразной информации за короткий промежуток времени.

— Почему ты назвала меня живым? И за кого приняла вначале?

Прежде чем кошка начала отвечать, я успел зачистить половину дивана. На добрую треть забив столитровый мусорный мешок.

— Я думала ты из тех, кто на подзаряде, мурр. Посвящённые, у которых достаточно денег, чтобы купить батарейку. Или знающие, как такую сделать. А ты сам себе батарейка, оказался.

Вот оно как. Значит тот лысый, который сегодня меня пинал, видимо из тех самых посвящённых? Так ведь получается? Ну а внутри меня его эта монета что-то пробудила. Интересно, выходит.

Пользуясь моим молчанием, кошка, которая сейчас неотрывно наблюдала за моим лицом, решила сама задать вопрос.

— Как всё случилось? Ты в самом деле только сегодня инициировался?

Кивнув, коротко пересказал ей всю ситуацию. Кошка внимательно выслушала, тихо мурча.

— Монета потянулась к повелителю силы, мурр. Тому, кто должен ею повелевать. Оттого и бумажник выпал. Всё понятно, мурр.

После всего случившегося, версия не казалась такой уж безумной. Как минимум, она добавляла немного логики во всю эту ситуацию.

Потом я завязал первый мусорный мешок и оторвал второй. После чего задал вопрос, который сейчас терзал меня едва ли не больше всего.

— Что мне теперь делать-то? Эту силу можно как-то использовать? Или я теперь просто буду видеть всякий ужас вокруг?

— Если хочешь выжить, тебе надо стать сильнее. А потом выбрать. Ты можешь стать королём района, мурр. Дружить с тёмными духами или охотиться на них. Выпивать с одержимыми или изгонять их, мурр. Твой выбор.

Словарный запас у неё был неожиданно богатым. Спасая уличную кошку от хулиганов, ждёшь совсем не такого. С другой стороны — того, что она начнёт со мной общаться, я тоже не ожидал.

— Но я ведь могу просто жить дальше. Просто видеть стану чуть больше.

Задавая вопрос, я уже предполагал какой услышу ответ. А закончив говорить, ясно осознал, что на самом деле, как раньше жить уже не хочу.

— Не получится. Рано или поздно тебя раскусят. И убьют или сделают вечной батарейкой. К тому же на тебе тоже сидел сосальщик. Его хозяин скоро придёт проверить, что случилось.

Об этом я тоже подозревал. Слишком разительными были перемены, которые со мной произошли. Но опять же, это мог быть естественный ход вещей. Я сам виноват, что получив повышение, задрал нос и стал погружаться в неформальное общение с подчинёнными. Ежедневные посиделки в баре, многочисленные тосты, восхваление моей персоны. И вечное ощущение неудовлетворения жизнью, которое я заливал алкоголем.

С одной из сотрудниц я даже начал встречаться. Что-то вроде служебного романа. Тогда это казалось чем-то щекочущим нервы. Теперь же, вспоминая её фальшивые ужимки, казалось отвратительным.

Значит кто-то подсадил мне такого вот монстра. Уничтожил мою жизнь, растерев её в порошок.

— Как мне использовать свою силу? — поставив второй мешок на пол, я повернулся к кошке.

— Смотрел «Звёздные войны»? Так вот, сначала тебе нужно усесться на склоне горы и десять лет медитировать. Потом ещё десять лет таскать камни и столько же поить молоком бездомных кошек, мурр. А на тридцать первый откроется истина.

— А ускорить этот процесс как-то можно?

— Конечно, мурр. Найти наставника. Мой род часто бился с такими как вы в одном строю, но как вы обучаете своих новичков, мне неведомо.

Иногда у неё прорывались старинные обороты, которые сейчас мало кто использовал в устной речи. При этом, в целом, кошка общалась на современном сленге. И опять же знала про «Звёздные войны». Хотя фильму так-то уже немало лет.

Встав посреди комнаты, я попытался вернуть то ощущение, которое было, когда я видел золотистую искру в основании позвоночника. Не получилось. Вроде бы немного потеплело что-то в пояснице, но это запросто могло быть самовнушение.

— Подожди здесь, а я пока выброшу мусор.

Уборку я ещё не закончил, но наполненные мешки мешались. Да и выйти на улицу мне тоже хотелось. Вот прямо тянуло проветриться.

— Только недолго, мурр. Надо ещё решить, чем ты будешь меня кормить.

Ну да, Кошка всегда остаётся кошкой. Даже если это воительница из какого-то там рода, предки которой сражались с моими. Ну, не предками наверное, а… Погодите-ка. Я вот только сейчас понял, что если сам такой, то и родители тоже должны были оказаться в курсе. Как минимум один.

Решив спуститься по ступеням, промчал пару этажей, оказавшись на первом. И притормозил — оттуда пахнуло какой-то химической дрянью.

— Да-да, вам только тут нужно подписать и всё. Новую квартиру мы вам уже нашли. Там только пару дней надо будет подождать, но мы для вас отель снимем.

Двое хорошо одетых мужчин стояли перед дверью пенсионерки, что жила на первом этаже. Я с ней почти не сталкивался, но выглядела бабуля вроде как вполне прилично. Чтобы она скандалила, призывала восстать из мёртвых Сталина или насылала на всех смерть, тоже не припомню. Адекватная в общем.

А вот парочка перед её дверью мне не нравилась. Это от них тянуло запахом. Кажется я даже видел, как от одного исходит слабая дымка.

— Может вы внутрь зайдёте? Я вас чаем напою. С оладушками, — заговорила пенсионерка.

— Некогда нам, Алла Матвеевна, — медодоточиво заговорил тот, что перед этим призывал её поставить подпись. — Специальная программа же у нас. Сегодня ещё пятерых надо объехать, осчастливить.

— Алла Матвеевна, вы квартиру надумали продавать?

Давно я не влезал в чужие дела. Даже если перед глазами творилось нечто такое. А сейчас почувствовал, что пройти мимо просто не смогу.

Бабуля, которая уже взяла в пальцы ручку, неуверенно замерла, смотря на меня. Мужчины же почти синхронно обернулись — на меня уставились две пары полностью залитых чернотой глаз.

Бабуля прищурилась, всматриваясь в меня. Потом часто закивала, одновременно говоря.

— Ты же с четвёртого, да? Виталий?

Звали меня совсем не Виталий, но я всё равно кивнул. А потом, стараясь не смотреть на чёрные глаза пары «риэлторов», спустился на пару ступеней ниже, указав взглядом на документы в её руках.

— Что за программа такая? Вы же юристам показывали?

Тот из парочки, что до того вёл переговоры, развернулся ко мне полностью. Чуть приоткрыл рот, из которого вырвалось чёрное дымное облачко.

— Специальная губернаторская программа. Не согласен с тем, что пенсионеров надо обеспечивать новым жильём? Может тебе политику партии объяснить? Скотина неблагодарная.

Облачко оказалось быстрым. Я даже дёрнуться не успел, а оно уже ударилось о корпус. Растеклось дымкой, тая в воздухе. Меня же пробрало холодом.

— А может мне прямо сейчас полицию вызвать? И журналиста знакомого набрать? Пусть посмотрят документы, проверят. Глянут, что там за программа такая от губернатора.

Мужчины переглянулись. Как мне показалось, несколько озадаченно. Тот, что раньше молчал, чуть прищурился.

— Ты кем будешь то? Если заряженный, то сам знаешь, кто мы. Чего лезешь?

Сложно это — вести дипломатические переговоры, когда ты не в курсе, кем именно является вторая сторона. Да ещё и терминов, которые они используют, не понимаешь.

Я бы их с радостью вовсе прихлопнул. В лучшем случае они разводили бабулю, чтобы вывезти подальше отсюда и бросить на улице. Скорее всего перед этим забрав документы. Их ещё попробуй восстанови. Особенно, когда ты в чужом городе, где никого не знаешь. Даже полиция скорее всего пошлёт подальше, приняв за бездомную.

В худшем, Аллу Матвеевну бы просто убили. Наверняка перед тем начинать аферу, мошенники прозондировали наличие близкой родни. Иначе бы и начинать не стали.

— А вы, как я вижу, сами не в курсе с кем сейчас говорите?

Уверенность, которая недавно появилась, так никуда и не делась. Сейчас я надавил на этих мужчин так легко и естественно, будто каждый день этим занимался.

Они снова обменялись взглядами. Молча постояли пару секунд и тот, что был более говорливым, повернулся к пенсионерке.

— Если хотите ознакомиться с документами, то изучите Алла Матвеевна. Но помните, что подписать надо в ближайшие сутки. Иначе компенсации не будет.

У меня мелькнула мысль, что после недавней сцены, бабушка точно не станет подписывать никаких бумаг, но мужчина снова выдохнул чёрное облачко, которое ударило прямо в лицо старушки.

Та наморщила лоб, с лёгкой растерянностью смотря то на бумаги, то на меня. Потом, вдруг кивнула.

— Конечно. Я ещё раз всё прочитаю и подпишу. Вы вечером заезжайте.

Ничего себе у них возможности. Даже подумать страшно, на что именно такие типы могут быть способны.

— Ну а тебе лучше объясниться с нашим боссом, — ткнул в меня пальцем второй номер этой небольшой группы. — Раз говоришь, мы не в курсе, кто ты такой, то расскажи. Или готовься компенсировать моральный ущерб.

Показательно хохотнув, оба убрались из подъезда. Алла Матвеевна, с которой я надеялся поговорить, скрылась в квартире. Никак не отреагировав на мою попытку её остановить. Только про больную голову пробормотала что-то быстро.

Выйдя на улицу, как раз застал момент, когда оба отъезжали. Новенький мерседес Е-класса. Крутая машина. С двумя уродами внутри.

Больше мне на пути никто не попался. Спокойно добравшись до мусорки, выкинул мешки и поспешил обратно. Непривычно вдруг понять, что мир оказался совсем не таким, каким ты его привык видеть.

— Что так долго, мурр? Дошёл до магазина, чтобы порадовать меня кормом?

Кошка встретила меня, лёжа на тумбочке. Я же в ответ качнул головой.

— Не заходил я за вискасом. Но встретил пару очень странных типов.

— Сам ешь свой вискас, мурр! Там только запах хороший, а вкус отстой!

На мой взгляд, аромат у кошачьего корма тоже был не самым лучшим. Но говорить ей об этом наверное не стоило.

В пакете, который я принес из магазина, имелась варёная колбаса. Солидный кусок которой я отрезал, положив на тумбочку рядом с кошкой.

— Кого ты там говоришь встретил, мурр? — поинтересовалась та, принявшись обнюхивать еду.

— Мужчин с полностью чёрными глазами. Пытались уговорить соседку подписать документы о продаже квартиры. И облачка тёмные изо рта выпускали.

— Шишиг повстречал, получается. И как? Убил их?

— Как я их по-твоему убить был должен? Голыми руками двух мужиков прямо в подъезде забить?

Кошка подняла голову, отвлёкшись от своей колбасы. Оглянулась на меня, открывающего ещё один мусорный мешок.

— Силу свою надо было показать, мурр. Чтобы пальцы золотом полыхали, сталь сверкала, а кровь лилась. Красота.

На секунду я даже остановился, прервав уборку и с подозрением на неё смотря.

— Ты же сказала, ничего не знаешь про наше обучение?

— Не знаю, — охотно подтвердила та. — Но прабабушка много рассказывала, мурр.

Собрав ещё один мешок мусора, я не выдержал — уселся на очищенный диван и вбил в Гугл слово «шишига». Как выяснилось, так в мифологии называли мелких духов-вредителей. Не сказать, что эта информация заметно помогла.

Снова запрыгнувшая на диван кошка, устроилась на его спинке. Заглянула в мой телефон.

— Мог бы спросить, мурр. Тебе сейчас надо тренироваться. А не в интернете статьи всякие читать.

— Ты разве можешь читать текст на телефоне?

Не уверен, но по-моему кошки и собаки на такое способны не были. Точно так же, как не могли разбирать изображение на телевизоре.

— Я Беатрис Форси Скаймай. Пятая своего имени. Несущая смерть и славная наследница боевых традиций. Конечно, я могу рассмотреть, что ты читаешь в смартфоне. Мои глаза даже на сварку могут смотреть без последствий.

Задумавшись о том, как именно эта её способность работает, я не сразу понял очевидного факта — кошка назвала своё имя.

— Беатрис? — опустил я на неё взгляд.

— Ты можешь звать меня Беатрой, мурр. Как будущий напарник.

Что? Я не сексист и не расист. Но это кошка в конце концов. Пусть и говорящая.

— Напарник?

— Да. Как только разберёшься, как управлять со своей силой. Будем вместе очищать мир и я стану новой звездой семьи.

Пару секунд я подумал, наблюдая за тем, как кошка вылизывается. Потом уточнил.

— А если я решу не очищать мир, а делать его ещё грязнее.

— Тогда мне придётся смириться, очернить свою душу и погрязнуть в пороках. И звать меня будут «Беатрис, что погрузила мир в хаос», мурр.

Самомнение у неё было на уровне. Хотя, наверное все кошки в какой-то степени нарциссы.

— Ещё тебя могут называть самой большой неудачницей рода Скаймай. Той, что упустила свой шанс.

Она медленно повернула ко мне голову. Прищурилась, шевеля усами.

— Ты можешь просто попросить о помощи, духолов. А не сотрясать мою нервную систему.

— Так я уже пробовал и ты не откликнулась. Как мне тренироваться?

Моё справедливое замечание, кошка полностью проигнорировала.

— На практике, мурр. Чем больше врагов ты одолеешь, тем больше силы получишь. Некоторые из ваших сами делали сосальщиков. Другие убивали людей и забирали всё сразу.

Изначально я подумал, что категория «специалистов», к которой меня отнесла Беатра — что-то вроде паладинов света, бьющихся с силами тьмы. Но чем больше деталей узнавал, тем более размытым становился этот образ.

— На ком? Предлагаешь зайти в гости к семейке пацана, который тебя пытал?

— Там слишком сильная тварь. Не потянешь. Лучше прогуляться, мурр. Поискать, что полегче.

Прозвучало не слишком приятно. Но тот краб и правда выглядел угрожающе. Тем более, я даже не представлял, что именно с ним делать.

Перед тем, как выйти из дома, собрал и выкинул ещё пять мешков мусора. Полностью очистив однокомнатную квартиру, которая осталась после размена родительской.

— А ты как? Просто побежишь рядом? — одевшись, я повернул голову к кошке.

— Уверен, что я тебе там нужна, мурр? Так хочется спать… Может вместе пойдём, когда надумаешь совершать подвиги?

Спустя пять секунд тишины Беатра всё-таки подняла голову. Столкнувшись со мной взглядом, тихо что-то проурчала. И быстро подбежав к краю дивана, вдруг прыгнула, оказавшись на плече.

— Если хочешь, чтобы я шла с тобой, неси.

Когти царапнули кожу даже через лёгкую куртку. Да и на ней самой, следы наверняка останутся. Но сейчас это казалось не слишком важным нюансом.

Уже собравшись открывать дверь, я вспомнил ещё об одной вещи. Старый складной нож, который ещё дед на каждую свою рыбалку брал. Он его как-то подарил мне и на удивление, тот до сих пор не потерялся. Правда, с собой я его последнее время никогда не брал. Стоило об этом просто подумать, как внутри возникал иррациональный страх. Мол, что делать, если вдруг остановит полиция и начнёт задавать вопросы?

Теперь же вытащил из тумбочки и сунул в карман. Лезвие короткое, но достаточно толстое. И вообще — как знать, что на этой прогулке может произойти.

Спустя десять минут моя последняя мысль казалась в некотором роде дичью. То ли в нашем доме концентрация странных людей зашкаливала, то ли тем прохожим, которых я сейчас встречал, несказанно повезло. В любом случае — все они были абсолютно нормальны. Если бы не кошка на моём правом плече, я бы вовсе подумал, что всё прочее мне банально привиделось.

Но Беатра сидела на своём месте и периодически напоминала о своём существовании. Прямо как сейчас.

— Посмотри вон на ту лавочку! Идеально же, мурр.

Сначала я не понял о какой она именно скамейке. А потом увидел парочку, которая расположилась в небольшом сквере. Парень с девушкой. Она что-то ему радостно рассказывала и жестикулировала, а вот он только хмурился в ответ и редко что-то цедил.

Причиной скорее всего являлся сосальщик. В этот раз — что-то вроде слизняка, который расплывался по его плечу. Намного меньших размеров, чем краб на спине той женщины и совсем не такой страшный.

— Что мне с ним делать? Есть какое-то заклинание?

— Мало того, что ты душнила, так ещё и дурак? У ваших не заклинания, а боевые формации. А этого можно просто распылить рукой. Только силу не забудь туда направить.

Для кошки, которая не в курсе, как готовят новичков, она подозрительно много знала про возможные боевые техники. Конечно, если не придумала всего этого прямо на ходу.

Как направить силу в свою ладонь, я не представлял. Единственное, что пришло в голову — банально подумать об этом, что я немедленно и сделал.

Ощущение было донельзя странным. Как будто кто-то протянул нить из поясницы, выше по позвоночнику, а потом направил в сторону левой кисти.

Опустив взгляд, я вдруг обнаружил, что та слабо светилась. Едва заметно сверкала золотом.

Я перешёл на дорожку внутри сквера, оказавшись на дорожке, которая шла за спинами парочки. Замедлился, приближаясь к ним. Чуть сместился левее. И сделал вид, что просто веду пальцами по доскам лавочки. Заодно коснувшись ими слизняка на плече парня.

Ощущение было сродни лёгкому удару электричеством. Рука дёрнулась, тело сбилось с шага, а в глазах на момент потемнело.

Парня тоже скрутило. Закашлялся, согнувшись пополам. А в моя поясница полыхала теплом. Как будто там прямо сейчас крутился хорошо разогретый шарик.

— Отлично! Ты поглотил энергию. Значит и правда настоящий духолов, — зазвучал в голове голос кошки.

Она что, сомневалась вплоть до этого момента? Благополучно убедив меня самого, что иначе и быть не может.

Выразить всю степень своего возмущения я не успел. Дорогу вдруг перегородила старуха с крючковатым носом и очень недовольным лицом.

— Что ж ты делаешь, милок? Тут тебе каждый скажет, что эта моя территория и творить здесь такое нельзя. Аль ты не местный? Заплутал, красавчик?

Только теперь я заметил, что зрачки у старухи вертикальные, кожа лица отдаёт зелёным, а пальцы заканчиваются полноценными когтями.

Что удивило — на неё никто не обращал внимание. Как будто это в порядке вещей. Только через пару секунд до меня дошло, что именно в таком облике её наверняка вижу только я.

— Фи! Гадость какая, — зазвучал в голове кошачий голос. — Пусть валит в своё болото, мурр. Там кикиморам и место.

Взгляд старухи метнулся к Беатре, восседающей на моём плече.

— Что ж ты не сказал, что настолько непрост, милок, — зашамкала она губами. — Не каждый по городу с боевым ведьмачьим котом ходит.

— Я кошка! И не ведмачья! Пусть захлопнет свою болотную пасть и валит отсюда, мурр.

В голосе спутницы звенело возмущение пополам с яростью. Я же почувствовал себя озадаченным. Пропустив момент, когда старуха сдвинулась в мою сторону.

— Тебе бы стоять там, где ты сейчас стоишь.

Моя внутренняя уверенность никуда не делась. Но прямо сейчас, никаких идей по поводу того, как быть с этой нежданной противницей у меня не было. Первая проба сил вроде бы прошла успешно. Вот только там мне требовались только коснуться слизняка, которого больше никто не видел. А тут напротив стояло осязаемое существо. Не в лицо же ей своей ладонью тыкать? Отгрызёт ещё чего доброго. А прохожие полицию вызовут.

— Не отсюда ты. Я всех местных знаю и там дураков тратить силы на слизняков нет. Залётный выходит. Из Лиги наверное, да?

В качестве тактики я избрал молчание. Одновременно поглядывая в сторону прохожих и постепенно смещая пальцы правой руки к карману, где лежал складной нож. Впечатление кикимора производила мощное и как по мне запросто могла на меня кинуться. Тогда придётся действовать по ситуации, невзирая на последствия. Умирать посреди города от когтей злобной старухи с зеленоватой кожей мне не хотелось.

Впрочем, будь у неё белая кожа, или даже жёлтая, это бы ничего не поменяло.

Сама кикимора довольно улыбнулась. С таким видом, будто разгадала ребус.

— Давай так, мальчик. Оставь мне свою кошечку и иди дальше, куда глаза глядят. А старая Верпа поиграет в добрую тётю и не станет разрывать тебе горло.

Кошка на моём плече тут же яростно зашипела. Вонзив когти так, что я ойкнул от боли.

— Что ты стоишь? Это всего лишь болотная кикимора! Покажи ей свою силу, мурр. Яви мощь!

Обороты она использовала такие, как будто я мог поднять руку и залить сквер пламенем. Но и старуха постепенно придвигалась. Вариантов у меня оставалось немного. Или позорно ретироваться, или продемонстрировать решимость сражаться.

Повторить фокус с нитью, которая идёт от поясницы к левой руке, оказалось не так уж сложно. А правой я просто достал нож. В сложенном состоянии, понятное дело.

Местная обитательница остановилась, завороженно смотря на мою левую ладонь, которая была раскрыта и повёрнута к ней.

— Откуда? Как ты вообще смог…

Не договорив, отступила назад, не сводя взгляда с моей ладони.

— Настоящий… Душевладетель. Чистая сила пришла, чтобы мы склонили колени.

Не успел я переварить её слова, как та бахнулась на колени. Прямо на плитку, которой была выложена дорожка.

— Бабушка, вам плохо? — какой-то школьник остановился, повернув голову.

— Там старушке нехорошо.

— Вызовите скорую.

— Да что ж это такое, средь бела дня люди помирают.

Чуть поколебавшись, я сделал два стремительных шага вперёд. Опустился на одно колено.

— Не лишай разум и не накладывай оков, — зашептала старуха, не смотря на меня. — Всё исполню, что скажешь. Сведу в землю врагов твоих и отравлю воду их. Украду детей их и выпотрошу псов их. Пойду войной на кого скажешь. Пощади, златоокий.

Мне оставалось только выругаться про себя. Кикимора даже глаз на меня не поднимала. А в голове зазвучал уверенный голос Беатры.

— Присяги требуй. Пусть в верности клянётся. Ну или глотку ей уже перережь, мурр.

Я всё ещё не понимал, почему старуха так перепугалась и это смущало. С другой стороны — до того кошка только помогала. Да и решать эту ситуацию было как-то нужно. Со всех сторон стекались люди. Медленно и нехотя, но их число росло. Вон, кто-то уже и на телефон снимал.

— Клянись в верности. И вставай с колен.

Та шумно выдохнула. Схватила своей левой рукой мою, которая всё ещё слабо светилась золотом. Ощущения снова напомнили электрический разряд. Только теперь куда более мощный. Ещё и зрение вырубилось на пару секунд.

— Присягаю служить тебе, златоокий. Биться за тебя и стоять в строю твоём, пока будет тлеть во мне жизнь. Не предавать, не вредить, не обманывать.

Когда она закончила, наши сомкнутые руки на миг окутали тонкие нити золотого и зелёного цвета. Потом меня дёрнуло от боли, а кикимора что-то прокряхтела и начала подниматься на ноги.

— С ней всё нормально? Я в скорую позвонил, сказали неотложка минут через сорок будет. Оставить вызов или отменять?

Мужчина лет пятидесяти переводил взгляд с меня на старуху, держа в руке телефон.

Встав, я мельком глянул на кикимору, лицо которой выражало изрядную задумчивость.

— Она в порядке. Можно отменять вызов.

Тот кивнул и отвернувшись, приложил трубку к уху, принявшись что-то говорить. А вот женщина рядом с ним всплеснула руками.

— Откуда вам знать? Как так говорить можно? Ишь ты, распоряжается он. Звоните, не звоните. Ты кто такой?

На висках женщина трепетали странного вида плоские «блинчики» алого цвета. Но интересоваться у Беатрис, что это такое, я не стал. Устал немного для новых откровений.

— Я врач. С пациенткой всё в порядке. Есть сомнения — вызывайте бригаду и ждите. Они, когда на ложный вызов приедут, по голове точно никого гладить не будут.

Женщина чуть смешалась. А вот кикимора, стоявшая в метре, покосилась на меня с очень странным выражением лица.

— Поняла, что ты совсем свежий и она могла тебя порвать. Жалеет, что сразу не допёрла, — послышался в голове довольный голос кошки.

— Но теперь она не сможет, потому что дала клятву, правильно?

Уточнить я решил на полном автомате, но вот у Беатры это вызвало лёгкое раздражение.

— Какой же ты душнила, мурр.

— Да не душнила я. Ясность просто люблю.

Школьник, который первым кинулся к старухе, покосился на бормочущего меня с лёгким подозрением. Потом бросил взгляд на спины уходящих взрослых, которые потеряли всякий интерес. И после короткой паузы решил последовать их примеру — ретировался прочь.

Повернувшись к давшей клятву верности кикиморе, я столкнулся с её недовольным взглядом.

— Обманул. Вокруг пальца обвёл, — проворчала она. — Чтобы ведуны и духам лесным лгали. Да когда такое было?

— Во-первых, всегда, а во-вторых тебе никто не лгал, болотница.

В этот раз голос кошки мы услышали оба. Верпа аж отшатнулась, смотря на неё не с меньшим ужасом, чем совсем недавно на мою ладонь.

— Не просто ведьмачий кот, а один из высших? Да что ж это творится, сегодня.

— Беатрис Форси Скаймай. Пятая своего имени, — горделиво представилась кошка.

Что делать с новообретённой боевой единицей, я не знал. Само собой напрашивался вариант использовать её в качестве источника информации. Но для такого мне требовалось немного пройтись, переварить вот это всё и подумать над формулировками.

Ну а перед тем, как это сделать, оставался ещё один вопрос, требующий немедленного решения.

— Больше никаких сосальщиков. Чтобы не трогала больше никого. Понятно?

Кикимора переводит взгляд на меня и как-то совсем обыденно всплёскивает руками.

— Так я ж с голоду помру, если жизнеедов подвешивать не буду. Ты что ж это удумал, златоокий? Сначала в рабство загнал, а теперь голодом морить станешь?

Непривычно. Вот уж никогда не думал, что буду стоять в сквере и обсуждать с кикиморой аспекты её питания.

— С этого момента и до моего нового приказа ты больше не питаешься людьми. Что и как будет потом — разберёмся. Тех жизнеедов, которые уже на ком-то висят, развей.

Как выяснилось спустя секунду, кикиморы тоже могут обижаться. Отвернулась, встала ко мне спиной демонстративно и что-то шептать начала. А потом вовсе в глубину сквера двинула.

— Ещё что-то хочешь ей сказать? Или пойдём уже? — прозвучал голос Беатры.

Было хотел уточнить у неё точно ли старуха выполнит мою команду. Потом представил, как кошка в очередной раз называет меня душнилой и решил, что не стоит. Вместо этого, пройдя десяток метров по тротуару, поинтересовался совсем иным.

— Получается, я точно так же мог и тех типов в подъезде запугать? Просто ладонь им показать?

— Шишиги на шашлык бы тебя пустили, — отозвалась кошка. — С лесными вы когда-то бок о бок стояли и в бой их вели. Командовали, мурр. Память в крови осталась. А шишиги — совсем другое дело. Смертельный враг.

Выходило занимательно. Как минимум, какая-то картинка складывалась.

— Почему она так удивилась? Таких как я, настолько мало?

— Прошедших инициацию в пятьдесят? Да наверное совсем никого.

— Мне тридцать два.

— Да? А так и не скажешь, мурр. Я думала шестьдесят — десятку скинула из уважения.

Она издевалась. Абсолютно точно. Моё отражение в зеркальной витрине, около которой я на секунду остановился, однозначно на это указывало.

Ещё оно намекало, что неплохо бы побриться, помыться и обновить одежду. Но эти вопросы я оставил на попозже. Хотя бы на вторую половину дня, например. Первая и так оказалась забита событиями.

— А если серьёзно? Сколько нас таких? И где мне искать кого-то похожего?

Мой повторный вопрос кошку немного озадачил. По крайней мере для ответа, времени ей потребовалось куда больше.

— Я ведь говорила уже, что не знаю, мурр. Ты здесь и я здесь. Этого что, мало?

Уклончиво как-то прозвучал ответ. Как будто она совсем не всё мне говорила.

— Ты в курсе, что такие как я, чувствуют ложь?

Секунд пятнадцать она молчала. Уже показательно. Потом неожиданно тихо поинтересовалась.

— Выкинешь меня, да?

Любого бы такой поворот смутил. Вот и я не стал исключением — споткнувшись на ровном месте, свернул на боковую улицу, пытаясь понять, что с ней вдруг стало.

— Вообще я пошутил. Но с радостью послушаю, почему должен тебя выкинуть?

— Ах ты сволочь! Издеваешься над бедной кошкой, мурр? Никакого уважения!

Она возмущалась и дальше, всеми силами изображая обиду. В конце концов затихла. Замолчала, отвернув морду в правую сторону и смотря на дома, мимо которых мы шли.

— Понимаешь, тут такое дело…

Когда, через пару минут, Беатра наконец заговорила, я даже замедлился. Но продолжить кошке не дали. Сначала сверху упал голубь. А потом, рядом с ним, откуда-то с неба рухнул человек.

Кошка аж подскочила на моём плече, больно впившись когтями. Да и я сам бы в кого-то когти запустил, будь они у меня. А так — только подпрыгнул на асфальте и уставился на тело. Потом задрал голову вверх, пытаясь понять, откуда он свалился.

— Одержимый. Дух убил человека, но сам ещё там. Переваривает.

Голос Беатры звучал в моей голове совсем тихо и настороженно. Тело же, которое распласталось в нескольких метрах с раскинутыми конечностями, вдруг дёрнулось. И под абсолютно неестественным углом вывернуло голову, пытаясь посмотреть в мою сторону.

Спасибо нашим ремонтникам, мертвеца остановило препятствие — в асфальте оказалась пробоина и он банально провалился туда лицом. Но выглядело всё это довольно пугающе.

— Что с ним делать-то? И где там дух?

Вопросы на мой взгляд были абсолютно логичными. Потому что ничего напоминающего сосальщиков, я на теле не видел.

— Внутри! Не дай ему тебя увидеть! Он связан с хозяином. Не дай посмотреть!

В голосе кошки звучала настоящая паника. Я же на мгновение застыл, выбирая линию поведения. Сам удивился, осознав что в связке «бей или беги», сильнее оказался первый компонент. Слишком привык в последнее время уклоняться от любых столкновений.

Как оказалось, держать голову упавшего сверху человека, который провалилась в выбоину, не давая подняться — задача относительно тривиальная. Даже ребёнок бы справился.

Или нет. Вон подросток какой-то вывернул как раз из-за угла. Постоял несколько секунд с широко открытым ртом, рассматривая меня и опрометью кинулся прочь. Не знаю, что он там себе надумал, но пожалуй стоило поспешить.

— Присмотрись. Добавь силы себе в глаза. Как ты с рукой делал, мурр.

Звучало логично. Сосредоточившись, попробовал представить как две тонкие нити тянутся через позвоночник и череп к глазам. После чего опустил взгляд вниз. И громко ахнул, едва не бросив удерживаемую голову.

Дух и правда был тут. Внутри грудной клетки упавшего человека клубилось что-то чёрное. Позвоночник тоже заволокло тёмным. По всему телу тянулись чёрные нити. Как корневая система, которая проросла сквозь него.

— И как мне это выжечь? — абсолютно искренне поинтересовался я вслух.

— Что ты видишь? Рассказывай всё! — тут же отреагировала кошка.

— Чёрное клубится внутри. Позвоночник тоже тёмный, а по всему трупу идут нити. Вроде корней и их очень много.

Та зашипела. Подалась вперёд, смотря на тело.

— Достань нож. Пропитай энергией. И вонзи в затылок. Нет, лучше в поясницу! Убей эту тварь.

Достав дедов нож, разложил его. Момент поколебался. Всё-таки вонзать сталь в человека, пусть и уже мёртвого, это не мусор в мешок собирать.

Выбора правда у меня считай, что не было. Сам человек, по словам кошки, уже был мёртв. Оставался только его убийца. Покарать которого обычными методами никто бы не смог. Это не тот случай, когда можно пройти мимо, сказав про себя «это дело полиции».

Выдохнув, представил, как энергия вливается в лезвие ножа. Сталь неожиданно сверкнула одинокой золотой искрой — получилось у меня почти мгновенно.

Удивительно, как быстро может меняться жизнь. Недавно я считал себя тотальным неудачником а собственную жизнь завершённой. Теперь — сидел на асфальте и тыкал лезвием ножа в поясницу мёртвого человека, внутри которого сидел дух. Ну или что-то вроде того.

Сдвинув свитер, ткнул остриём ножа в поясницу, почувствовав, как металл упёрся во что-то твёрдое. А потом на пальцы плеснуло болью.

Раньше контакты ощущались, как удары электричества. Сейчас — как жар от раскалённого угля. Который я зажал пальцами и держу.

— Только не отпускай! Расщепи его! Уже почти. Ты справишься, мурр.

Беатра подбадривала, как могла. А я терпел. Стиснул пальцы, прикрыл глаза, которые всё равно почти ничего не видели из-за мутной пелены и ждал.

Руку потряхивало от боли. Кажется всё тело из-за неё тряслось. Основание позвоночника буквально жгло — настолько сильной мне казалась температура в собственной пояснице. И самое главное — процесс никак не желал заканчиваться.

Когда боль исчезла, моей первой мыслью было, что пальцы не выдержали и сгорели до костей. Но нет — когда у меня вышло открыть глаза, выяснилось, что все части моего тела на месте. Правда трясти не перестало. И поясница плавилась от жара смешанного с болью.

— Что это было? — выдохнул я в пространство.

— Дух. Заложный навь, наверное.

Кошка была полностью и абсолютно спокойна. Я же попробовал подняться. Надо было сваливать отсюда и желательно прямо сейчас. Пока никто не обнаружил меня около покойника, у которого небольшой прокол на пояснице.

— Стой. У тебя есть деньги? Может стоит пошарить по карманам, мурр?

Триста рублей, это всё, что осталось. Но обыскивать карманы мертвеца? Не по мне.

— В другом месте найдём.

Выдавив ответ, я со второй попытки встал на ноги и двинулся дальше по узкому проулку. Свернув на первом же повороте, повторил трюк. Потом выскочил на относительно крупную улицу, где на остановке как раз затормозил полупустой автобус и запрыгнул внутрь.

Женщина-кондуктор без особого довольства покосилась на кошку, но та состроила умильную мордочку и вопросов никто задавать не стал. Конечно, куда вероятнее был вариант, что меня приняли за городского сумасшедшего, но версия, где решающей оказывалась красота Беатры, мне нравилась больше.

Вышел я спустя четыре остановки. Когда мышцы вернулись в норму и перестали дрожать, а перед глазами больше не кружились чёрные точки.

— Послушай, я…

Кошка заговорила почти сразу, как я отошёл от остановки и я повернул голову, шикнув на неё. Она же думала о ситуации? Вот и мне теперь надо подумать. Заодно выбрать место, где можно присесть.

Подходящий вариант отыскался через пять минут пешей прогулки в направлении собственного дома. Лавочка в тихом дворе, где никого не было. Расположившись там, я покосился на Беатру, которая отвернула свою морду в сторону.

— Что ты хотела сказать перед тем, как сверху шлёпнулось это тело?

Как бы меня не занимали вопросы по поводу злого духа, погибшего человека и таинственного хозяина, сначала я хотел выслушать прерванное кошачье откровение.

— Я действительно Беатрис Форси Скаймай. Пятая своего имени. Прабабушка на самом деле рассказывала мне много всего. Она сама была напарником одного из ваших и много чего повидала.

Вступление затянулось, но я терпеливо ждал окончания. Момента, когда услышу наконец «но» с его последующим продолжением.

— Но я не уверена, когда всё это было. Понимаешь?

Предложение было составлено правильно и технически я его понял. Но вот сути не уловил.

— В каком смысле, когда?

Кошка помолчала. Спрыгнула на скамейку и улеглась, смотря в противоположную от меня сторону.

— В прямом, мурр. Я помню все разговоры с прабабушкой, как будто это было вчера. Но как ни стараюсь, не могу вспомнить ни одного дня после этого. Остальная память, как будто берёт отсчёт сегодня. Когда меня поймали два больных урода.

Фух. Я даже не знал, что ей сейчас сказать. Ощущения то наверное неприятные.

— Но ты ведь знаешь про смартфоны, «Звёздные войны» и всё прочее. Значит, всё было не так давно.

— Этого я тоже не понимаю. Никто никогда не говорил со мной про интернет, компьютеры и телефоны, но я в курсе, как это всё работает. Сводит с ума, мурр.

Теперь понятно, почему она не могла ответить, как обстоят дела с теми, кто находился со мной в одной лодке.

— А год? Или хотя бы десятилетие?

Беатрис всё же повернула голову и подняла на меня скептический взгляд.

— Я была маленькой кошечкой, которая лежала на мягком и слушала рассказы бывалой бабули, а потом шла баиньки. Ты часто в пять лет спрашивал, какой сейчас год, кто президент и почему никто не высадился на Луну?

— Вообще-то высадились, — машинально отметил я.

— Не беси меня, мурр. Уже примера нельзя привести.

Высказавшись, кошка тут же отвернулась в сторону. Но уже через несколько секунд снова глянула на меня.

— Что, правда высадились?

— Угу. Походили по ней даже, — вздохнул в ответ.

Не разбирался я ещё во всём этом на достаточном уровне. Даже предположить, что такого произошло с Беатрой, не мог.

— Ты чего задумался, мурр? Хочешь отказаться от меня?

Она похоже и правда этого опасалась. Как будто у меня где-то рядом была очередь из говорящих кошек, знающих, кто такие шишиги и как правильно убивать злых духов.

Да и привязался я к ней уже немного. Опять же собеседник. И просто красивая кошка. Шёрстка белая, глаза голубые. Характер только местами противный, но с этим можно как-то жить.

— Не хочу. А вот узнать, что там был за злой дух, почему его потребовалось убить металлом и о каком ты говорила хозяине, ещё как хочу.

Встав на четыре лапы, кошка потянулась, выгибая спину. Улёгшись, с важным видом посмотрела на меня.

— Давай по пунктам. Злой дух, скорее всего был заложным навем. Человеком, который погиб не своей смертью или как-то очень плохо. От болезни в одиночестве, например. Мучался. Такие никуда не уходят. Тут остаются. Жрать и мстить.

Звучало всё это печально и в какой-то степени опасно.

— А хозяин у него откуда взялся? Почему нельзя было давать смотреть на нас?

— Ну-у… Я перестраховалась. Такие духи обычно не убивают сами. Если доросли до того, что могут вселяться, то пытаются подмять разум. Слиться и захватить тело полностью.

— Можно детальнее?

Повернув голову, я посмотрел на кошку. Нехорошо умершие люди, которые захватывают тела живых — мир оказался ещё на капельку страшнее.

— Куда уж детальнее? Обычный заложный навь жрёт всегда постепенно, мурр. Если вселился, жаждет тела. Даже если у самого разума уже нет, всё равно пытается захватить. Этот временно взял тело под контроль и скинул с крыши. Сожрать сразу всё хотел. Значит полетел бы потом к хозяину, чтобы отдать.

— Ну а хозяин кто? Ещё один навь?

— Возможно. А может кто ещё. Любой, кому хватило сил и смекалки подчинить духа.

Перед глазами вдруг поплыли золотые нити. Тонкие и едва заметные. Поясницу будто ожгло пламенем.

Кажется они сложились в слово «Преобразование». До конца я уверен не был. Сложно читать, когда у тебя настолько болит низ позвоночника.

— А я выходит убил этого навя и поглотил его силу? — поинтересовался я, когда боль отпустила.

— Только ту, что смог конвертировать. Но да, теперь ты стал сильнее. Намного.

Приятные новости. Вдвойне радует, что я хотя бы представляю, как эту самую свою силу использовать.

Через пару секунд Беатрис снова запрыгнула на моё плечо и мы отправились в путь. Правда вопросы я задавать не перестал. Интересовался всем — от того, почему нужно было использовать металл при убийстве вселившегося навя, до возможности его изгнать из живого человека. Заодно расспрашивал о других сущностях, которые можно было встретить на улицах города.

Тех оказалось настолько много, что в какой-то момент я пожалел, что попросил перечислить всех и остановил кошку. Тут бы пригодился блокнот, чтобы всех записать. А лучше — ноутбук. Можно было бы оформить в цифровом формате с примечаниями.

Про странные надписи, которые сплетаются из золотых нитей тоже спросил. Получив ответ, что это «поводырь». Какая-то информационная формация, которую давно использовали мои коллеги по цеху. Откуда она у меня взялась, Беатрис не знала. Но предполагала, что была всегда. Обычно её вписывали ментальной вязью сразу после рождения. В крайнем случае на протяжении первого года.

Никакого влияния на человека, поводырь не оказывал. Мирно ждал момента инициации и включался в работу. Мой, похоже оказался ещё и проблемным. Высвечивал только некоторые сообщения, причём исключительно сам. Без запросов с моей стороны.

Место падения того бедолаги, я обогнул стороной. На всякий случай. Вдруг стражам правопорядка пришло в голову отыскать странного человека, который был около тела.

Прогулка получилась долгой, но как ни странно, я даже усталости толком не чувствовал. По словам Беатрис — из-за того, что поглотил приличную порцию энергии.

— Получается, если я буду каждый день так прогуливаться и распылять всяких жизнеедов, то вообще уставать перестану? — поинтересовался я сразу же после того, как кошка обозначила причину бодрости.

— Уставать ты перестанешь, когда в ранге приподнимешься.

Прозвучало это буднично, но информация заставила замедлиться и наморщить лоб.

— Погоди. Хочешь сказать тут какие-то уровни силы есть? Как в играх?

— Как при поездке на бешеных тиграх, что живут в иглах. Душнила, мурр. Тебе это всё, игру что ли напоминает? Просто для удобства когда-то придумали. Как поясница станет полностью золотой, считай взял десятый.

При первом, спонтанном сканировании, в моём позвоночнике лишь сверкала крохотная золотая искра. А взглянуть на него повторно, у меня так и не вышло.

— Это то, что я вижу? — снова зазвучал голос Беатрис.

Я покрутил головой. И тоже увидел. От парковки моего дома к нам шёл мужчина. Рослый, широкоплечий и поигрывающий ключами от машины. Имелся только один маленький нюанс. Его лицо. С приплюснутым свиным носом, круглыми глазками и чертами, больше напоминающими кабана, чем человека.

Я настолько удивился, что не сразу сообразил, кто именно ко мне шёл. Дошло только после того, как увидел позади женщину с ребёнком. Те стояли около новенькой «теслы» и с ожиданием смотрели на мужчину.

Раньше я его тоже несколько раз видел, но толком не запомнил. Фигура вроде была похожа. Вот лица, я хоть тресни, сейчас вспомнить не мог.

— Это ты моего сына избил?

Голос у подошедшего оказался низким. А глаза зло буравили меня.

— Яванский кабан? Откуда он тут взялся?

Голос кошки заставил чуть поморщиться. Ява, это Индонезия. Если он действительно оттуда, то далековато забрался.

— Давно к нам переехали со своих островов?

Поднимать ладонь и выводить к ней нить силы, мне казалось немного преждевременным. До момента, когда жизнь покатилась под откос, я неплохо дебатировал. В университете пару раз первые места брал на соревнованиях. Накопленный опыт подсказывал, что для начала стоит остудить собеседника и сбить накал. А потом уже переходить к тяжелой артиллерии.

— Чего? Мы здесь уже три года, как квартиру купили.

Не понял. Судя по недоумению, которое чуть оттеняло его ярость — даже не подумал в нужном направлении.

— Я про остров Ява. Давно твоя семья оттуда уехала?

Он уже начал что-то машинально говорить, продолжая буравить меня взглядом. Но осёкся на первом же слове. Мрачно уставился.

— Давно. И здесь живём давно. Кого надо знаем. Ты сам кто? Зачем сына тронул?

— А кошку он пытал зачем?

Встречный вопрос немного сбил мужчину с толку. Он даже начал голову поворачивать, чтобы оглянуться.

— Какую ещё кошку? Мне сказали, ты во дворе его толкнул и наорал. Потом ещё ногой пнул.

Вот же мелкий звездюк. Надо было его реально ногой пнуть — тогда пацан бы хоть не балаболил.

— Солгали. Ты вообще в курсе, что на них жизнееды висят?

Второй вариант названия странных конструктов, услышанный от кикиморы, понравился мне куда больше первого. Куда как цивилизованнее звучал.

А вопрос был логичен. На самом кабане никакой гадости я не заметил. Но вот, судя по тому, как он вписался за сына, ребёнка папаня любил. Что вызывало в моей голове понятный диссонанс.

— Это так, — протянул он. — Для корректировки.

— Такой большой, а такой тупой, мурр, — в моей голове зазвучал голос кошки. — Обманули дурака на четыре кулака.

Гипотеза звучала рационально. Но я решил зайти немного более тонко.

— Корректировки чего именно?

Услышав мой вопрос, тот на секунду отвёл глаза.

— Ну-у. Личное это мужик. Ты вообще не представился ведь даже. Кто такой? С кем работаешь?

Пару мгновений я постоял, взвешивая варианты. До того момента, как не понял, что если хочу решить вопрос, продемонстрировать силу всё равно придётся.

В этот раз нить, которая скользнула из поясницы к ладони правой руки, по ощущениям была куда толще. И процесс прошёл куда быстрее. Только подумал, а ладонь уже потеплела.

— Это как? Откуда? У тебя имплант что ли стоит?

Предположение звучало интересно. Технологическая магия прямо какая-то.

— Вырви ему язык, мурр. Только свинья могла так оскорбить истинную природную мощь, — зазвенели в голове слова Беатрис.

— Нет у меня импланта. Только желание разобраться в происходящем.

Собеседник чуть нахмурился, что в случае с его круглыми глазами и почти полным отсутствием бровей, выглядело забавно.

— Лесной маг? Губитель духов?

Мужчина попятился назад. А на моём правом плече зашипела кошка.

— Понаехали тут всякие со своих Яв. И лепечут непонятное, мурр. Духоглядец, ты! Тот, кто присматривает и направляет! Азиаты деревенские!

Взгляд «кабана» метнулся к кошке и он замер, будто не в силах оторвать его. Потом изумлённо посмотрел на меня.

— Кот-советник?

— Да кошка я, мурр. Что за сексизм?

Сам он Беатрис сейчас не слышал. А вот я морщился после каждого её возмущённого и громкого выпада. Ради справедливости — ценной информации моя спутница тоже выдавала немало.

— Ты видишь, что именно стоит на твоей жене и ребёнке? Ставил сам или кто-то помог?

Версия с его обманом пока оставалась в приоритете — её я и отрабатывал.

— Да как сам? Нет, конечно. Мама посоветовала специалиста. Сказала, чтобы сваха видом своим не позорила и ела побольше.

Честно говоря, я на секунду даже в ступор впал. Подцепить к человеку вот такую, высасывающую силы дрянь, чтобы «ела побольше»? Это в моей голове укладываться решительно не желало.

— Свекровь и сноха. Старая сказка, мурр. У неё краб на спине. Сосёт энергию и силы, а заодно раздражает. Муженька его мамка могла в исключения запихнуть. Но остальных его жена должна грызть нещадно.

— А сын? — слегка повернул я голову вправо.

— Ты с НЕЙ говоришь? — вытаращился мужик на кошку.

— С рождения по ходу проклят. Не зашёл чем-то бабуле, — ответила Беатрис.

Н-да. Как помягче сказать мужчине, что его любимые прилично пострадали от рук его же матери, я не знал. Поэтому вывалил всё прямо в лоб.

— У жены полноценная дрянь на спине. Лапы прямо в тело уходят. Сын вообще насквозь пронизан какой-то штукой тёмной. Боюсь, их не корректировали. Скорее пытались испортить жизнь.

Выглядело это всё немного странно. Пообщавшись с Беатрой по дороге домой, я стал немного разбираться в категориях жизнеедов. И те, что были использованы в данном случае, не убивали. Сокращали жизнь и делали людей бесяче раздражительными — да. Но не отправляли на тот свет.

— Так и знал, — протянул «кабан». — Света сразу маме не понравилась. Она всё хотела, чтобы я на нашей женился. На Яву слетал и там невесту выбрал.

— Могла бы просто сказать.

Как вести себя в такой странной ситуации я представлял плохо и поэтому решил посочувствовать. В конце концов, у него и правда горе в семье. Надеюсь только, его вид не жрёт младенцев на завтрак. Иначе возникнет неловкость, которую сложно будет разрешить без смертей.

— Надеялась, что после Светы образумлюсь, наверное.

— Они живут до двухсот лет, — услышал я голос кошки. — Потомки выродившихся баби нгепет.

Знать бы ещё, кем были эти самые «баби». Но этот вопрос я мог прояснить позже. А пока перешёл к более насущному моменту.

— Могу снять эту гадость. Но это лучше делать дома. Последствия могут быть болезненными.

Тот посмотрел на меня округлившимися глазами.

— Лесной маг, что предлагает помощь… Сколько я буду тебе должен?

Я собирался отказаться. Абсолютно машинально и не задумываясь. Остановили кошачьи когти, которые снова вонзились в кожу и заставили стиснуть зубы, чтобы не закричать от боли.

— Раз не стал обыскивать труп, хотя бы тут возьми деньги! На что мы будем жить? Ты обо мне подумал, мурр?

Звучало резонно. Да, я делал это отчасти из эгоистических побуждений. Но и семья этого «кабана», который при личном знакомстве оказался не таким уж поганцем, извлекала очевидную выгоду. Тогда как в моём кармане, после проезда на автобусе, осталось две с половиной сотни. На такую сумму, даже в нашей Перми протянуть сложно. Особенно, когда у тебя такая кошка.

— Пять штук. Этого достаточно.

Тот почему-то на миг задумался. Но потом кивнул, протягивая руку.

— Согласен. Скрепим наш договор.

На момент я подумал, что речь о новой клятве. Но нет — он и в самом деле желал лишь пожать руки. После чего мы вместе с ним двинулась к парковке.

— Теперь он извинится? — язвительно поинтересовалась его жена. — Почему ты ему ни разу не врезал?

— Идём, — подхватил он её под руку. — Давай домой. Он зайдёт к нам в гости.

Сначала та сопротивлялась. При муже тон женщины и правда разительно изменился. Но вот упорство и злость были на месте — она упорно пыталась понять, почему я совершенно не пострадал.

Уже около подъезда она придумала для самой себя теорию. Даже озвучила её вслух. О том, что меня ведут к ним в квартиру, чтобы «принести настоящие извинения». После этого темп нашего движения возрос и совсем скоро мы уже заходили в квартиру.

Женщину я пропустил вперёд. А когда та зашла, вытянул правую руку и напитав её силой, впечатал прямо в краба на её спине.

Тряхнуло так, что я прикусил язык. Аж зубы лязгнули. Но рука осталась внутри конструкта, по фигуре которого побежали золотые нити.

Сама Светлана шумно выдохнула. Что-то просипела. А после того, как конструкт на её спине растаял, став грудой тёмных лохмотьев, осела вниз.

— Он убил маму! — завопил толстячок. — Папа, мочи его! Вали паскуду!

— Что за порождение гнилой лужи? Давай не будем его спасать. Пусть дохнет, мурр, — недовольно заметила кошка.

— Он её спас, сынок. И тебя спасёт.

Веско озвучив эти слова, мужчина поймал пацана руками и развернул ко мне спиной.

Я ещё не до конца отошёл от предыдущего раза, но тут всё выглядело куда проще. Потому я вновь приложил руку к тёмному шарфу, которые торчал из парня.

Отдача и правда оказалась куда слабее. Немного тряхануло, но без перебора. Язык остался целым. Хотя мне и первого раза хватило — весь рот был заполнен привкусом крови.

Когда я закончил, подросток тоже опустился на пол.

— Что-то я устал, пап. Спать хочу.

Проговорив эти слова, он тут же попытался свернуться калачиком прямо на полу в прихожей. Почти не отреагировав, когда отец поднял его на руки и перетащил к дивану. Следом тот отнёс свою жену. А потом появился передо мной с белым конвертом в руках.

— Не думал, что когда-то увижу настоящего лесного мага и выживу. Но спасибо тебе. Вот, возьми. Малая плата за их жизни. Если что будет нужно — обращайся. Григорием меня звать, кстати.

Слабо кивнув, я забрал конверт и вспомнил ещё об одной вещи. Секретности.

— Только никому не говори, кто я такой. Понятно? Совсем никому.

Он вроде проникся. По крайней мере пообещал, что ни при каких обстоятельствах не станет меня упоминать. На том и распрощались — мы с кошкой медленно пошли по ступеням, а Григорий закрыл дверь и полагаю, уселся подумать около кровати жены. Не завидовал я сейчас этому выходцу с Явы. Между молотом и наковальней. Выбор то был очевиден. Но и потери неизбежны.

— А неплохо ты справился, мурр. Из меня вышел отличный наставник.

Быстро она прошла путь от «ничего не знаю», до «я твой наставник». Правда спорить с Беатрис, сил сейчас не было. Усевшись на очищенный диван, я открыл конверт, намереваясь достать деньги. И обомлел.

Естественно, раньше я держал в руках разные суммы денег. Всякое бывало в жизни. Но ещё никогда у меня не было пяти тысяч долларов, заработанных за несколько минут труда.

В первый момент я даже чуть на ноги не начал подниматься, чтобы спуститься вниз и объяснить ошибку. Но потом рухнул обратно. Вспомнил машину Григория и обстановку в квартире. Не удивительно, что «кабан» даже не подумал о ценнике, озвученном в рублях. Да и короткая заминка перед окончательным ответом, теперь тоже стала ясна.

— Та-а-ак. Нам нужно купить вкусного корма. И новый диван, мурр. Этот воняет. А ещё ковёр поменять. Может вообще квартиру новую найти? А эту сжечь? Она ужасна, мурр.

Беатрис, которая только что запрыгнула на диван, содержимое конверта тоже рассмотрела. И кошку тут же обуяли идеи на тему их использования.

Идти куда-то прямо сейчас, мне совершенно не хотелось. Слишком насыщенными оказались последние часы. Сейчас я жаждал двух вещей — перекусить, а потом полежать на диване.

Когда стягивал куртку, из неё выпал складной нож. Повидавший всякое, а теперь ещё и повстречавший на своём пути настоящего злого духа. Подняв, я положил его на подлокотник дивана и встал, чтобы повесить одежду. А вернувшись, обнаружил кошку обнюхивающей оружие.

— Откуда у тебя клинок, покрытый рунами?

Подняв голову, Беатрис вопросительно на меня воззрилась. Ну а в моей голове тут же всплыли все мысли по поводу предков. Изначально я думал о родителях, но ведь и дед запросто мог быть… Как нас там кошка называла? Духоглядцы? Так вот — он тоже мог быть духоглядцем.

— От деда остался. Он его обычно на рыбалку с собой брал.

— Когда шёл закидывать электроневоды и динамит, чтобы ловить русалов?

Я повернул голову, посмотрев на кошку. Та в ответ зыркнула на меня.

— Что?

— Что?

— Неприлично так пялиться, мурр.

— У нас ещё и русалки есть?

Ответить она не успела. В кармане штанов зазвонил телефон. Старенький китайский андроид. Тот который я купил, когда продал флагманскую модель Самсунга, чтобы было на что бухать.

Надо же. Давно меня никто не беспокоил. На секунду даже подумалось, что это кто-то из сегодняшних «знакомых». Или полиция опознала меня в человеке, который крутился на месте падения неизвестного.

Достав телефон, я чуть повернул его к окну, чтобы разобрать имя контакта на повреждённом экране и почувствовал удивление. Потому как на экране было написано «Офис». Звонили с моей предыдущей работы. С общего коммутатора.

Я уже три месяца, как там не работал. Официально уволен по статье. Уже не помню точных формулировок — не юрист я всё-таки ни разу. Но если своими словами — нарушение дисциплины, потеря доверия и всё такое прочее. По крайней мере исторические персонажи, которые были мне куда ближе юридических терминов, назвали бы это именно так.

Веских причин отвечать на звонок не имелось. С другой стороны — меня ведь мог подставить кто-то оттуда. Нацепить жизнееда и ждать, пока вылечу. Все эти тусовки с подчинёнными, интрижка на рабочем месте и постоянные косяки, они не на ровном месте ведь взялись. Неуверенность в себе и желание «почувствовать жизнь». Ощутить чувство, которое раньше вроде было, а теперь больше как будто и не существовало.

Тогда я считал, что это выгорание или личностный кризис. Теперь же знал, что всё дело в твари, которую какая-то сволочь на меня повесила. А та, буквально принялась жрать мою жизнь по кусочкам.

Мысль о виновнике моего падения на дно, которого я могу встретить, побудила поднять трубку.

— Алло. Я вас слушаю.

— Ярослав Витальевич? Это вас из компании «Ваш Монтаж» беспокоят. Вы сможете сегодня подъехать на встречу с клиентом? В пятнадцать часов?

В этот момент я даже растерялся немного. Слишком уж буднично звучало приглашение. Девушка, будто говорила с штатным сотрудником, которому набирает каждый день.

— Так я у вас давно не работаю.

— Да? Я и не знала. А что случилось?

На заднем фоне послышался едва слышимый смех и звук, напоминающий лёгкий шлепок ладонями. Они так подшутить решили? Даже с учётом уровня интеллекта отдельных моих коллег, это было странно.

— Жизнь подвела к краю водоворота, а хорошие люди ударили молотком в затылок и кинули в самую середину. Так вы зачем звоните? Обсудить мою жизненную ситуацию?

Ответ для неё похоже оказался неожиданным. Даже замолкла на момент. Потом на заднем фоне послышался чей-то недовольный голос и что-то щёлкнуло. Вот оно что — всё это время я был на громкой связи. А сейчас она переключила в обычный режим.

— У нас клиент, который утверждает, что вы ему в устном порядке обещали бонус. Скидку в пятьдесят процентов на второе здание. Полгода назад. Теперь он хочет его получить.

Ничего такого я не припоминал. Зато стала понятна причина звонка. Руководство наверное рвёт и мечет. Скидка в половину стоимости работ, это чистый минус по деньгам. И раз всё дошло до звонка мне, объём финансов на кону наверняка солидный.

Рядом заинтересовано мурлыкнула Беатрис. Я же отказался от идеи послать их куда подальше и просто разорвать связь. Захотели увидеть меня вновь? Так пусть посмотрят. Кому-то из них это зрелище очень сильно не понравится.

— К пятнадцати буду. Пропуск только выпишите на проходной заранее, чтобы не ждать.

Девушка на другом конце провода без особой уверенности промямлила что-то вроде слов благодарности. Я же сбросил звонок и вытянулся на диване, подложив руки под голову.

— Фи. Как ты можешь на этом лежать, мурр? Видел, что тут было раньше? После такого поможет только крематорий.

Повторяется. Совсем недавно предлагала сжечь квартиру и вот опять.

— Кто это был? Куда мы в пятнадцать часов поедем? Кто тебя вообще так с женщинами учил разговаривать, балбесина? Мы ласку любим, мурр. И пожрать. А человеческие, ещё цветочки обожают.

Смотря в потолок, я пытался систематизировать всю полученную информацию, уложив её в голову и распределив по разным полочкам. Параллельно объясняя кошке, кто звонил и по какой причине я собираюсь в самом деле поехать.

— Так тебя пытались убить? Кто-то из них хотел прикончить духоглядца? — шерсть на её загривке встала дыбом, а когти деранули ткань дивана. — Не надо никого искать, мурр. Давай сожжём всё здание целиком.

— С сотнями невиновных?

— Не бывает невиновных людей, мурр. Это миф.

Под каким-то углом зрения, она была права. С той маленькой поправкой, что вина у всех разная. Случаев, когда она равноценна такой каре, как сжигание заживо, совсем мало.

Любопытно, что я всё ещё хладнокровен. Наверное инициация так сработала. А может быть я всегда таким был. Вот сейчас попытался вспомнить, как вёл себя до того, как начал падать в пропасть и не смог. Даже страшно немного стало. Директором по продажам, меня назначили восемь месяцев назад. Если прикинуть хронологию, первые симптомы жизнееда проявились приблизительно тогда же.

Решив отвлечься, попытался найти новую тему для неспешного размышления в лежачем положении и вспомнил наконец о ноже.

— Ты сказала на лезвии какие-то руны? Зачем они и откуда?

— Чтобы сила проще по металлу текла, — ответила кошка не поворачивая головы.

— А откуда? Их получается, кто-то нанёс?

— Вестимо, что кузнец, конечно. Не сорока же клювом выдолбила. Душнила, мурр.

В голосе хорошо слышалось лёгкое негодование, которое кошка даже не пыталась замаскировать.

— Ты почему разозлилась? Что не так?

Как показывал мой опыт общения с женским полом, прямой вопрос, это лучший способ разрешить ситуацию. Конечно, когда противоположная сторона тоже этого желает, а не просто куражится.

— Мы всё ещё здесь. Лежим и ждём.

— А что нам ещё делать? До пятнадцати часов уйма времени.

— Покупать бензин и проверять пути отхода.

Чуть изменив положение головы, я внимательно посмотрел на кошку, которая всё никак не желала успокаиваться.

— Мы не станем сжигать здание. Сначала найдём того, кто в ответе за моё состояние, а потом решим, что с ним делать.

— Что делать, что делать… — едва слышно пробормотала кошка, прижимая лапой, бьющий из стороны в сторону хвост. — На запчасти его разделать.

Ещё несколько минут я полежал, отдыхая и позволяя мыслям хаотично крутиться в голове. Потом медленно поднялся. Потянувшись, встал и шагнул к шкафу, где хранились старые альбомы. После размена родительской квартиры я забрал их себе. Дядя, на которого оказалось оформлено завещание не возражал. Нормальным оказался. Если бы не он, этого жилья у меня тоже могло не оказаться. По документам, ему отходила вся недвижимость.

Когда я достал с верхней полки альбом и аккуратно уложил на пол, кошка соскользнула с дивана. Уселась рядом, всматриваясь в фото.

В этом альбоме были только фото дедушки с бабушкой. Ну и друзей, конечно, которые попадали на плёнку.

Не сказать, что они любили фотографироваться. Если с ними молодыми, снимков встречалось немало, то дальше в основном были вклеены фото с каких-то торжеств или памятных случаев.

Вот и я, совсем маленький. Улыбающийся дед держит на руках. Рыбак и охотник — его не стало, когда мне было пятнадцать. Ушёл в тайгу на охоту и что-то там случилось. Бабушка вроде бы сама его искала с друзьями. И в итоге нашла. Правда, уже мёртвого.

Такого удара она не пережила — ушла следом за дедом, с разницей в пару недель. Родители после такого долго ходили, как пришибленные. Дед с бабушкой были по линии матери, но с отцом они тоже хорошо общались.

Когда я хотел перевернуть ещё один лист альбома, на него вдруг опустилась кошачья лапа.

— А это что, мурр? Кто здесь на фотографии?

— Дед. И пара его друзей каких-то. На Каме рыбачат похоже.

— Рыбачат? В лодке с рунами на бортах? Ты на высоту борта посмотри, это ж почти катер. А вон в том ящике запросто динамит может быть.

Насчёт динамита я сомневался. Вот по поводу бортов, Беатрис была полностью права — на дереве виднелись вырезанные символы.

— И что они тогда там делают, если не рыбачат?

— Охотятся, мурр. На кого-то из водных. Может людей топить взялся. Или с ума сошёл и чудить стал. Других духов убивать.

Я ещё с тем, что сам могу видеть всякое-разное полностью не примирился. Теперь выяснилось, что дед был точно таким же. Вероятно, передав эту способность мне.

— Есть ещё один вариант. Не такой пафосный, мурр. Им просто нужна была его сила.

Как понять, на чьей стороне тогда был дед? Единственное, что я помнил из его высказываний на схожие темы, так это, что сторона у него всегда своя. И с чужими проблемами он разбираться не намерен.

Однако, судя по фотографии, разбирался. Либо это была его личная проблема. Жаль, спросить не у кого. Только фото и остались.

Погодите-ка. Тут ведь ещё пара мужчин. Тоже в возрасте, но вдруг кто-то до сих пор жив. Один вовсе выглядит заметно моложе.

Для начала я сфотографировал на телефон. Обрезал лицо у каждого из них и попытался найти через Яндекс с Гуглом. Когда ничего не нашлось, открыл список контактов и нашёл дядю. Отправив ему сообщение с вопросом о друзьях деда. Мало ли — вдруг Костя окажется в курсе.

Других дельных идей в голову не пришло и ещё чуть подумав, я начал собираться. До трёх часов дня времени ещё было немало. Но заявляться на место прошлой работы в старой одежде я не планировал.

— Ура! Мы идём убивать, мурр, — запрыгнула мне на плечо Беатрис.

— Для начала обновим гардероб.

— А потом зальём его кровью врагов.

— Или оставим чистым, чтобы не пришлось покупать новый.

Внутри моей головы послышался разочарованный кошачий вздох.

— Нет в тебе этой жилки настоящего героя. Надо чтобы всё сверкало, кровь потоками, города целиком под землю. А ты такой левитируешь в воздухе, смотришь на всё и усмехаешься, мурр.

— Боюсь, это уже перебор, — выразил я свою точку зрения, запирая дверь.

— В самый раз. Просто ты душнила. Тебе не понять, мурр.

Спустившись, я было пошёл по дорожке, чтобы добраться до ближайшего торгового центра. Но сделав несколько шагов остановился. С чего бы человеку, у которого в кармане пять тысяч долларов на траты, идти в обветшалый, старый и совсем маленький торговый центр?

Достав телефон, я под заинтересованным взглядом кошки, открыл приложение такси. Сменил оплату на наличные, указал оба адреса и клацнул по кнопке поиска.

Повезло — машина оказалась совсем рядом. Прямо около соседнего здания. «Тойота Рав-4» серого цвета, которую служба такси отнесла к бизнес-классу.

— За кошкой только смотрите, чтобы сиденья не подрала. И доплата за неё, надо было сразу в приложении указать, — глянул в зеркало заднего вида вздохнувший таксист. — Вам в «Пермь Империал»?

— Пусть за собой смотрит! Я ему сейчас не сиденья, а горло раздеру! — громко возмутилась внутри моей головы Беатрис.

— Туда, — кивнул я, тоже посмотрев в зеркало. — А по пути, в любой крупный обменник.

В обменнике меня встретили хмуро. Охранник, увидев кошку на плече, вовсе попытался перегородить дорогу. Но стоило махнуть сотенными банкнотами, как настроение у персонала изменилось на прямо противоположное.

— Лицемеры. Но приятные, мурр. Такие вещи обо мне говорили, такие вещи…

Кассирша и охранник, для которых наличие четырёх тысяч баксов оказалось достаточным доказательством благонадёжности, действительно засыпали её комплиментами. Обо мне они ничего хорошего вот так сходу озвучить не смогли. Но исправить впечатление клиента об их сервисе, абсолютно точно желали. Из-за чего направили свои усилия на кошку.

— А главное, всё сами, мурр. Никакого давления. Прекрасные люди. Надо будет туда вернуться.

Беатрис никак не могла остановить поток своего восторженного восхищения. Я же смотрел в окно. Не таким я помнил свой город. На каждом пятом прохожем жизнеед или что-то похожее. Чаще всего небольшого размера, но встречались и совсем гиганты. Будь я менее уставшим и не настолько шокированным, наверное попросил бы остановить машину, чтобы попробовать помочь.

Вон там прошла девушка с длинными, наполовину прозрачными волосами. На пешеходном переходе стоял мужчина с непропорциональной, похожей на колбу головой и зачёсанными вверх волосами. Это ещё можно было бы списать на генетику, но плюсом шло две пары глаз.

И такое было повсюду. Объективно, таких прохожих на улицах ходило не так много. Зато они бросались в глаза.

— Вас к главному входу?

Мы как раз проезжали мимо полицейского, чья морда подозрительно напоминала волчью — для того, чтобы перевести взгляд на водителя, мне потребовалось усилие.

— Лучше к боковому.

Раньше я тут бывал. И хорошо помнил, что на главном всегда дежурила пара охранников. Поток людей там тоже больше, но пронести кошку незамеченной не получится. А как на неё отреагирует местная служба безопасности — большой вопрос. Формально, с животными внутрь было можно. Но как правило речь шла о собаках на поводках. Никто не посещал торговый центр с кошкой на плече.

Боковой с точки зрения лишнего внимания был куда лучше. Постоянного поста там не было, только изнутри периодически появлялся одинокий охранник, что курсировал по первому этажу.

Затея сработала — в здание мы попали без всяких проблем.

— А кошачьи магазины тут есть, мурр? Хочу себе красоту. Много красоты!

В процессе общения с Беатрис, легко забыть, кто на самом деле твоя собеседница. Но кошка с радостью об этом напоминала.

— На минус первом этаже. Но туда мы пойдём уже перед самым выходом.

Моя спутница недовольно мурлыкнула. Правда уже через секунду закрутила головой по сторонам, осматривая первый этаж.

Как и я сам — нужно было определиться, куда первым делом зайти. Не самая простая задача — взгляд сразу заметался от одного магазина к другому. С чего бы начать? Обувь или одежда? А если одежда, то первым делом взять бельё с носками или верхнюю?

Прошёл мимо магазина, который почти идеально подходил для моей задачи, но не вписывался по ценам. Там продавалось всё — от носков до туфель и костюмов с пальто. Вот только я не заглядывал сюда и во времена своей работы директором по продажам.

Сделав ещё пару шагов, остановился. И медленно развернулся. Возможно раньше я туда и не заходил. Но тогда мне и не платили столько за несколько минут работы.

— Наконец-то! Мне даже намекать не пришлось, мурр. Ты начинаешь познавать, что такое пафос.

Кошка, в отличие от здравого смысла, моим выбором оказалась довольна. Ну а я успокоил себя тем, что непонятно, как оно сложится завтра. Жизнь начала бить не просто горячим ключом, а сразу десятками кипящих гейзеров. Никто не строит долгосрочных планов, при таком раскладе. Тогда как сейчас у меня имелась возможность заявиться на свою старую работу при всём параде. Да и одежда всё равно нужна.

— Кошку пожалуйста, снаружи оставьте, — шагнул мне навстречу вышколенный консультант.

— Сюда с ней нельзя, — поддержала его коллега, замершая около стойки с рубашками.

— Можно, — уверенно возразил я, указывая на надпись «животные допускаются».

— Ужасные люди, мурр. Не ценят красоту, — раздражённо отметила Беатрис.

Работники на момент замешкались. Скорее всего пытались подобрать слова, чтобы объяснить, чем кошка на плече отличается от иных вариантов питомцев. Пока они раздумывали, я успел добраться до стойки с пиджаками и вытащил один из них.

— Шестьдесят две тысячи, — переглянувшись с коллегой, женщина, напомнила о цене.

— Угу, — кивнул я. — Мой размер у вас есть?

Нужный размер у них действительно оказался. А вопросы по поводу кошки, как то сами собой отпали. Когда я оставил её на диванчике около примерочной кабины, они ещё и гладить её начали. Что та охотно комментировала, беспардонно пользуясь нашей ментальной связью.

Я потратил почти всю сумму. Укомплектовался по полной программе. Тут же переоделся. Решил, что полумеры не подойдут и сменил всё. Вплоть до носков и трусов. В душ бы ещё сходить, но это уже после того, как вернусь домой.

Из магазина я вышел в туфлях, костюме с рубашкой и лёгком пальто. Идеальный вариант для апреля, как сказали консультанты. Приврали конечно — будет немного жарковато днём. Зато смотрелось отменно.

— Шикарно. Когда есть деньги, это классно, мурр. Все тебя любят. Давай зайдём в банк и возьмём ещё.

Странно. Про часть современной жизни и культуры, кошка знала абсолютно всё. При этом в некоторых моментах откровенно плавала.

— Банки их за одни красивые глаза не выдают.

— У меня ещё хвост красивый, мурр. И шёрстка.

Вспомнив, что на третьем этаже находился парикмахерский салон, я поспешил к эскалатору. Времени на покупки ушло куда меньше, чем я думал. Можно было немного привести себя в порядок.

По пути попытался объяснить Беатрис, как работает банковская система. Чем ввёл кошку в состояние полного ступора.

— То есть у банков полно денег, но они их никому не дают, потому что нельзя. Но сами их тратят, куда хотят. Бред какой-то. Если тебе столько не нужно, так отдай! Мне например.

— О, они им ещё как нужны, — встал я на ступеньку эскалатора.

— Но они же их тратят на бесполезные штуки. Как ты сказал, мурр? Инвестиции!

С ролью лектора по экономике я справлялся ужасно, что тут сказать. Ради справедливости — обстановка была не самой располагающей. Да и студентка попалась весьма специфическая.

Что забавно, никаких вопросов по поводу Беатрис на входе в салон не возникло. Ей даже мисочку с водой поставили. И тут же принялись наглаживать. Ну а меня привели в порядок. Подровняли щетину, подстригли и помыли голову. В чём я был полностью согласен с кошкой, так это в том, что деньги здорово облегчают жизнь.

На минус первый этаж мы с ней тоже спустились. Где она получила серебристый кошачий ошейник. А потом я вызвал машину. Мерседес. Тоже Е-класса, как тот на котором уехали шишиги. На парковке «Перми Империал» всегда стояла пара машин премиум класса. Как только вызывали одну, подъезжала другая. Политика службы.

Водителя я ещё и попросил подождать. Оплатив вперёд и оставив в салоне пакеты с покупками — бельём и одной запасной рубашкой. Свою старую одежду я оставил в салоне. Просто затолкал в два пакета, а сотрудники сказали, что утилизируют самостоятельно.

— А вы к кому? Мне сообщить, что вы приехали? Ой, у вас кошечка такая красивая.

Охранник Василий не поменялся. Как и прежде — те кто выше по статусу видели одну его сторону, а более слабые лицезрели совсем иную. Когда меня увольняли, он разве что физическую силу не применял, чтобы продемонстрировать свою важность. Процесс растянулся на несколько дней — то требовалось подписать какие-то дополнительные документы, то решить вопросы с клиентами, то что-то ещё. Я всё ждал последнюю зарплату и оттого таскался в здание, хотя давно уже не работал. Каждый раз проходя через этот пост.

Чаще всего здесь дежурил этот, благообразный с виду мужчина. Для которого видимо не было ничего слаще, чем насладиться падением кого-то вниз. Я тогда ведь не только работу потерял. Из-за жизнееда настроение было настолько упадническим, что дальше некуда.

— Не признал, Василий? Мне звонили сегодня, просили зайти. Клиент что-то напутал.

Тот аж замер. Впился в меня взглядом и застыл. Вот, отживел — моргнул. Но пялится всё ещё неверяще.

— Ярослав?

— Ярослав Витальевич. Ты откроешь или мне назад ехать? Времени не так много, я и так вам бесплатно помогаю.

Хорошо это — расщепить жизнееда и вернуть себя. Прямо вкус к жизни снова появляется.

— Да-да, конечно. Проходите, Ярослав Витальевич.

Охранник суетливо нажал что-то у себя, смотря на меня, как на живого Деда Мороза, который протаранил окно верхом на олене.

Что интересно — у него самого никаких следов жизнеедов не было даже близко. Получается, сам по себе он человеком таким был. С гнильцой.

— Первый, кто правильно угадал, мурр. А ты его чуть живьём не сожрал.

— Что угадал?

С лязгом разошлись двери лифта и я отступил в сторону, пропуская мимо молодую женщину с папкой в руках. Та заинтересованно стрельнула глазами и чуть замедлилась. Но я шагнул внутрь быстрее, чем та придумала, как завязать беседу. Не для такого я сюда примчал.

— Что я кошка, конечно же!

Возмущения в голосе было столько, будто я обязан отслеживать каждый факт упоминания её пола.

Третий этаж не изменился. Впрочем, было бы странно, поменяйся тут хотя бы что-то. Не настолько давно я уволился.

Привычно повернув направо, я пересёк небольшой холл и неспешно вошёл в открытую дверь, за которой находился общий зал. Открытое рабочее пространство, которое так обожают любители экономить.

На этом моменте моё победное шествие прервалось. Ровно в одном метре от проёма. Я остановился, не понимая до конца, как себя вести.

На спине затрещала ткань пальто, в которое запустила когти Беатрис. Кошка к такому повороту событий тоже оказалась не готова.

— Ой. А давай мы отсюда пойдём? Говорила же, надо просто всё сжечь, мурр.

Я уже насмотрелся сегодня на всякое-разное. От разноформатных жизнеедов до существ, о наличии которых в мире, ещё вчера не подозревал. Но такого до этого момента не видел.

— Что это за дрянь такая?

Слова вырвались непроизвольно. Слишком уж сильным было впечатление. К тому же я правда не до конца понимал, что с ними всеми?

Больше всего это напоминало грибок. Чёрная пульсирующая гадость проступала на телах. А под кожей, как будто тянулась грибница. Тонкие чёрные нити. Не очень здоровый вид в общем.

— Ярик? Ты?

Кристину я узнал исключительно по тройному кольцу на её пальце. Сам же покупал когда-то. Лицо у девушки было покрыто множеством чёрных нитей, за которыми почти не проглядывала кожа. Один глаз полностью перекрыт пульсирующим наростом.

— Он самый, — мне стоило колоссальных усилий оставаться на месте.

— Но… Я думала ты… В депрессии.

Как она мягко назвала мой запой и падение на жизненное дно. Хотя, сложно сказать, способна девушка сейчас вообще управлять своей жизнью или нет? Что вообще с ними всеми, такое?

— Зараза, мурр. Кто-то инфицировал всех.

— Зачем? — машинально уточнил я.

— Высасывать силу, держать на контроле, манипулировать. Такая дрянь много чего может, мурр.

Кристина шагнула ближе. Остановилась в полуметре от меня.

— Что зачем?

Неловко вышло. Надо отвыкать постоянно говорить вслух при общении с кошкой. Она и направленный ментальный посыл прекрасно улавливает.

— Зачем мне депрессировать, говорю?

Она окинула меня взглядом. Задержала его на логотипе «Босса».

— И правда… Незачем, получается.

Голос у девушки был слегка растерянным. А я вот чувствовал себя, как посреди толпы зомби. Ни одного нормального человека — сплошь инфицированные.

Выходит, я тоже вот так выглядел? Только, если прочих оставили в компании, меня почему-то выкинули?

Я повёл вокруг взглядом. Десятки людей, которые каждый день страдали, пили и принимали массу неверных решений. Губили свою жизнь. Ради того, чтобы кто-то выкачивал из них энергию и этой самой жизнью наслаждался.

— Ты что делаешь, мурр? Остановись!

Не слушая кошку, я напитал силой правую руку. Шагнув вперёд, сделал вид, что веду ей по волосам Кристины. К моему удивлению, девушка даже не отшатнулась.

Когда ладонь коснулась нароста на её лбу, который перекрывал глаз, меня снова тряхнуло. Да так здорово, что я чуть не упал.

Сверкнуло. По женской фигуре промчались золотые искры. Прямо по тем чёрным нитям, что взбухали под её кожей. Осыпался тёмным песком нарост на лбу. Опала странная дрянь, прилипшая к волосами. Растворилась пульсирущая плямба на рёбрах.

Теперь я снова видел Кристину такой, как раньше. До момента, когда зрение начало показывать все ужасы окружающего мира.

Правда сама девушка на очищение собственного тела отреагировала не слишком бодро. Закатив глаза, принялась оседать на пол. Я её, конечно подхватил. Но рукой о ближайший стол она всё равно удариться успела. А помещение тут же заполнилось гулом голосов.

— Кристинка обморок изображает что-ли? Грамотно.

— Да он ей вколол что-то! Зовите охрану.

— Что это за хрен с горы вообще? Новый директор?

Кристина похоже просто вырубилась. Так что я поднялся на ноги и отступил назад. В голове тут же зазвучал яростный голос кошки.

— Ты зачем людей бесплатно лечишь? Как же наши денежки, мурр? Мы должны зарабатывать!

В районе поясницы кольнуло болью, а над Кристиной, которая лежала на полу, склонился кто-то из сотрудников.

Всего их тут было ещё восемь человек. Шестеро работали здесь же, плюс пара выскочила из своих кабинетов. Продажники и два маркетолога. Смогу я их всех очистить или нет?

— Ты поглощаешь больше энергии, чем тратишь. Но если она не успеет переработаться, можно влипнуть, мурр.

Теперь ситуация сыграла в обратную сторону — Беатрис услышала мои слишком громкие мысли. Интересную фразу, она кстати, озвучила. Получается, остальные поглощать силу при разрушении жизнеедов, не могут?

Снова напитав правую руку силой я коснулся спины мужчины, который делал вид, что оказывал Кристине первую помощь. На самом деле активно лапая её грудь. Вон, прямо сейчас пальцы под бюстгальтер запустить пытался.

Снова тряхнуло. И тот осел рядом с девушкой, ткнувшись лицом в пол.

— Ты что делаешь? — поднял на меня взгляд другой работник, сидевший рядом.

— Да он его ладошкой убил! — нервно заявил ещё один.

Возможно раньше я их знал. Лица были настолько искажены, что не узнать. Да и голоса тоже стали другими.

Сначала я коснулся ладонью того, что сидел на полу. Просто положил ему на макушку и через пару мгновений тот перешёл в горизонтальное положение. Я же заметил, как в мою ладонь всасывается небольшая воронка с разноцветной пылью.

Его коллега попытался отшатнуться. Но я поймал того за руку — этого хватило. Зараза пронизывала их тела полностью. Достаточно было вступить в контакт с любым участком кожи.

Самый сообразительный из оставшейся пятёрки кинулся к выходу, за которым скрывался коридор в «крыло руководства». Но немного не добежал. Его я тоже схватил за руку.

Меня била мелкая дрожь, а в пояснице снова раскалялось маленькое солнце. На лбу выступил пот.

— Что ты с нами делаешь? Это какой-то яд? Зачем?

— Пощади! У меня ребёнок дома! Кто его кормить будет?

О, второго я узнал. Интонации было чуть знакомыми — точно так же он завывал в одном из баров, когда решил наехать на пацана около стойки, а тот оказался приятелем группы байкеров.

Ребёнок у Серёги и правда был. Жил правда с бывшей женой, которой тот упорно не желал платить алименты.

С ним я разобрался в первую очередь. Потом очистил второго, который пытался устроить раунд боксирования.

— Подойдёшь, зашибу! Слава, вызывай полицию. Пусть пристрелят этого урода!

Один мужчина застыл, схватив со стола пресс-папье. Второй и правда тыкал пальцами в экран телефона.

В следующую секунду правое плечо заныло от боли, а в воздухе мелькнула молния. Шаровая и белая. В серебристом ошейнике.

Один закричал от боли, выронив телефон на пол. Другой начал поворачиваться, пытаясь понять, что происходит. В воздух взлетели листы бумаги на которые приземлилась Беатра.

Сделав шаг вперёд, коснулся ближайшего. Стиснув зубы, перетерпел ещё одну порцию боли и двинулся к последнему.

— Не подходи! — тот прижался к стене. — Демон! За что? Почему ты всех убил?

— Какие же они все тупые, мурр, — запрыгнула на стол кошка.

Простенький приём сработал — мужчина отвлёкся на неё и я смог ухватить его за ладонь. Он, конечно, попытался вырваться. Не преуспел. Через несколько секунд сполз вниз по стене.

— Я могла бы сама их очистить. Но мы ещё не прошли через сопряжение. А без этого, так делать опасно, мурр.

Оперевшись о стол, я обвёл помещение взглядом. Девять людей, которые теперь стали похожими на самих себя. Ощущения после собственного избавления от жизнееда я помнил отлично. Прекрасное чувство. У них скорее всего будет несколько иначе — я ведь ещё и энергию той монеты впитал. Да и вот эта золотая искра в пояснице тогда же появилась. Тем не менее, уверен, впечатления их ждут положительные.

— Раз у меня была такая же дрянь, почему поставивший её не понял, кто я такой?

Вопрос крутился в голове с того момента, как мне навстречу двинулась Кристина. И сейчас, усевшись в свободное офисное кресло, я наконец его озвучил.

— Без инициации, ты ничем от них не отличался, мурр. Каждому духоглядцу нужен толчок.

Взяв небольшую бутылку воды, я открутил крышку и сделал глоток. Да, меня наверняка ждали в крыле руководства. Но идти туда в таком состоянии я не собирался. Для начала стоило немного отдохнуть.

— Получается для инициации всегда нужен второй? Такой же, как?

— Или батарейка, — ловко запрыгнула на моё плечо кошка.

— Откуда они кстати берутся? Батарейки эти?

— Целая куча способов. И все разные. А вон из того ящика колбасой пахнет, мурр. Откроешь?

Я открыл. В самом деле колбаса. Прямо в сэндвиче. В который я тут же впился зубами. Не забыв, естественно, поделиться куском колбасы с Беатрис.

Голод не тётка. А жизнь вообще лихая штука. Утром покупаешь на последние деньги бухло с закуской, а ближе к трём, одетый с иголочки, жуёшь чужой сэндвич. Посреди опенспейса, на полу которого лежат девять бессознательных тел.

Наесться, толком не наелся. Но лютый голод, который недавно чувствовался, сбил. И вроде немного пришёл в себя после всех этих нагрузок. Если потребуется, смогу очистить ещё нескольких человек.

Перед тем как выйти, взял чистую кружку и наполнил её из кофеварки. Напиток изрядно остыл, но был ещё ничего.

Так я и вышел в коридор. С чашкой кофе в руке и кошкой на правом плече. А когда прошёл поворот и добрался до нужной двери, осознал кое-что ещё. Тем, кто заразил остальных этим грибком, запросто может быть кто-то из руководства.

Мысль чуть запоздала — я уже открывал дверь. Даже секретаршу увидел. Тоже пронизанную грибком.

— Вы… А, это ты. Ничего себе. Новое местечко себе нашёл? Ещё получше, чем тут? Ой, ты чего делаешь? Я…

Когда пальцы коснулись её щеки, девушка осеклась. А потом едва не врезалась лицом в стол. Едва успел подхватить, поставив чашку кофе на её стол.

Три двери с табличками. Первой открылась та, что вела в мой старый кабинет. Навстречу шагнул Кирилл, который меня сменил. Ну а я, как вежливый человек с ним поздоровался. Сжав зубы и подождав, пока меня тряханёт.

Секретарша тут была одна на всех и сидела в общем предбаннике. Потому я просто открыл дверь второго кабинета, оказавшегося пустым. Не повезло, что сказать. Конечно, если у него тоже имелся грибок.

За третьей дверью скрывалось логово генерального директора. Вопросы с крупными клиентами решал либо он сам, либо глава продаж. Раз Кирилл встретил меня в одиночку, выходит тот неизвестный, который говорил о безумной скидке, там.

Как через секунду выяснилось — нет. Внутри оказался только сам генеральный. Сидел за столом и пялился в монитор.

Всё бы ничего — знакомая картина. Но он как-то уж слишком внимательно и характерно на меня вытаращился. К тому же, грибка у Павла Андреевича я не заметил.

— Он из посвящённых. На пальце кольцо-уловитель. Паскудник, мурр.

Вот значит как. Это что же, передо мной тот, кто подселил жизнееда?

— Клиента ведь не существует, верно?

Сделав пару шагов, я уселся в кресло, которое стоит напротив стола директора. Посмотрел тому в глаза.

— Хотел выманить меня, чтобы узнать, как я освободился?

Странное сейчас у него выражение лица было. Как у человека, который хочет, что-то сказать, но колеблется.

— Взглянуть на тебя хотел. Узнать, как дела. Сказали посмотреть и вот я смотрю.

Выражение лица у него было такое, как будто и не врал. Странно. Очень смущало, что я не видел у него никаких конструктов. Хм. Я ведь и духа того не видел. Пока не напитал глаза силой.

Генеральный продолжал сверлить меня взглядом. А я повторил приём. И тут же нахмурился.

Грибка у Павла и правда не было. Зато имелись две толстенные и похожие на верёвки нити, которые тянулись из позвоночника к головному мозгу. Опутанному чёрной «корневой системой».

Светилось грязно жёлтым светом кольцо на пальце. Дёргались тёмные прожилки в глазах.

— Эй! Ты что творишь, мурр? Не трогай его.

Нотки в голосе Беатрис могли бы заставить меня задуматься — скажи она то же самое чуть раньше, возможно я и правда бы остановился. Одна проблема — кошка начала озвучивать слова, когда мои пальцы уже коснулись руки генерального.

Последняя мысль, которая мелькнула в голове — странно, что он не оказал сопротивления. В следующую секунду перед глазами всё потемнело, а позвоночник взорвался такой болью, что я даже закричать не смог. Только хрипел, вцепившись в директора сведёнными пальцами.

Теперь я знал — всё, что было ранее, это совсем не боль. Так, ерунда. Детская разминка. Вот сейчас было по-настоящему больно. Из головы моментально вылетело всё, кроме желания выжить.

Спустя несколько секунд, тряска закончилась и я осознал, что медленно сползаю по столешнице к её краю. Сил, чтобы остановить процесс не нашлось и через мгновение я приземлился лицом на ковёр. Мягкий, если что. Вполне удобно.

— Когда ты начнёшь меня слушать, мурр? Ты же вечно задаёшь кучу вопросов и всё проверяешь? Зачем ты его полез трогать, мурр?

Ещё чуть полежал, слушая, как возмущается кошка. Потом собрался с духом и оттолкнулся руками от ковра. Старательно игнорируя боль в полыхающей пояснице, уселся на пол, привалившись спиной к боковине стола.

— Всё? Теперь я официально не душнила?

Беатрис, которая взирала за процессом моего подъёма, прищурилась. Хвост принялся летать из стороны в сторону, рассекая воздух.

— Ты идиот. Зачем спрашивается было лезть? Как теперь узнать, чей он?

В смысле? Я повернул голову и посмотрел на директора. Тот медленно сползал из кресла на пол, но вроде был жив. Даже шевелиться пытался. В отличие от всех остальных, сознание мужчина не потерял.

— Что ты на него смотришь? Там контроль стоял, а не жизнеед. Его замарионетили, мурр.

— Чего-чего с ним сделали? — поморщился я.

— За-ма-рио-не-ти-ли, — по слогам повторила Беатра. — Сама только что придумала. Классно же звучит, да?

Сам директор снова шевельнулся. Попытался отползти в сторону. Подняв голову, уткнулся в меня взглядом.

— Кто вы? Что случилось? Почему мы на полу?

Говорил он едва слышно. Но вот в глазах бурлила настоящая паника.

— Телефон. Дай мне свой телефон, чтобы я вызвал подмогу.

На мою протянутую руку Павел Андреевич посмотрел с изрядным подозрением.

— Я тебя впервые вижу.

Актёр из меня, видимо был не менее ужасен, чем лектор по экономике. А я кое-что вспомнил — пошевелив пальцами, убедился, что мышцы снова слушаются и уцепившись за край стола, встал. Аппарат лежал наверху, рядом с клавиатурой. Даже не упал, когда мы оба сверзились вниз.

Показывать своё лицо в камеру он тоже желанием не горел. Правда понял, что происходит уже после того, как я всё сделал. Когда ему оставалось только возмущаться.

Одна только незадача. Ни в набранных номерах, ни в мессенджерах я ничего не нашёл. В теории, он конечно мог подписать своего неизвестного босса, как угодно. Но не звонить же по всем последним номерам? Тем более там только «мама», «соска Инна» и «водитель».

Хотя последнему я на всякий случай набрал. Но судя по тому, каким тоном со мной поздоровался мужчина, быть главнее Павла Андреевича он никак не мог.

Сам директор постепенно отходил. Задавая всё больше и больше вопросов. Похоже у него снесло приличный такой кусок памяти. Судя по тому, что совершенно не помнил меня — как минимум, полгода.

В итоге я решил, что пора выбираться из этого бедлама. Поехать домой, хорошенько отдохнуть, принять душ и подумать над всей ситуацией. Здесь мне точно было делать абсолютно нечего.

— Кольцо забери, мурр. Можно будет ювелира найти. Или продать. Люблю денежки, мурр.

Покосившись на кошку, я всё же снял кольцо с пальца. А через несколько секунд уже шагал по коридору, неся Беатрис на плече.

Остальные сотрудники так и лежали вповалку на тех же местах. Что забавно — большинство вовсю храпело. Попросту отключились прямо там, где лежали. Интересные у генерального будут впечатления, когда он со своей стёртой памятью сюда выйдет и всё это обнаружит. Как бы крыша не уехала. С другой стороны — он наверняка первым делом в скорую звонить кинется. Ну или в полицию.

С последними я бы сталкиваться не хотел. Но реальных вариантов скрыть своё присутствие в здании не видел. Слишком много людей, которые меня видели. Ещё и охранник внизу. Да и камера на входе тоже имелась.

Поэтому я спокойно спустился вниз, кивнул всё ещё пребывающему в изумлении Василию, уселся в машину и назвав домашний адрес, откинулся на спинку сиденья.

Когда мы были на середине дороги, в кармане завибрировал мой собственный телефон. Сообщение от дяди — интересовался, зачем я расспрашивал о друзьях деда.

Я начал набивать ответ — хотел спросить, не замечал ли он за дедом чего-то странного? Не могло же быть так, что за всё время их жизни, никогда не было непонятных ситуаций?

Жизни… Почему у меня такое странное ощущение появилось. Как будто сама постановка вопроса неверная. Потому что…

Прекратив набирать текст, я отложил телефон в сторону. Прикрыл глаза. Вспомнил то ощущение, которое было сегодня утром. И в этот раз — успешно повторил.

Увидев именно то, чего боялся. Тонкую тёмную нить, которая тянулась откуда-то из позвоночника к моему головному мозгу.

Первое, что я услышал, когда сознание вернулось в норму — озадаченное мурлыкание кошки.

— Ты что это устроил? Что за вспышка такая была, мурр?

— Просканировал себя. Ну… Когда как будто извне смотришь.

В этот раз я общался только мысленно. Водитель и так странно посматривал в зеркало заднего вида. Заговорю — может вовсе за психа принять.

— Просветил то есть. А зачем? Что увидел?

Этот вопрос оказался куда как сложнее. Моя попытка ответить заняла почти всю поездку. На протяжении которой я выкладывал Беатрис свои мысли о «дяде». Заодно структурируя их и укладывая в своей собственной голове.

Основная проблема звучала просто — не было у меня никакого дяди. Стоило мне об этом плотно задуматься, как понял, что не могу припомнить ни одного случая из детства. Вернее. было ощущение, что он вроде как мелькал где-то. Но ни одной точной картинки. Хотя, точно должен был присутствовать на семейных праздниках. Дед с бабушкой собирали туда всех, с кем только могли связаться. Даже каких-то троюродных братьев матери и внучатых кого-то там.

Но вот лицо человека, который вроде как приходился родным братом отцу, я вспомнить никак не мог. Только смутные ощущения с ним связанные.

Первое чёткое воспоминание — когда он появляется на похоронах родителей. Я тогда был не в себе и он общался с… С кем же он тогда говорил? Погодите-ка. Девушка там была. И мы… Да что такое вообще происходит? Как можно подобное забыть?

— Ты не нервничай. Истинный духоглядец никогда не падает духом, мурр. Он пьёт вино, протыкает шпагой мужчин и портит дам.

Я выдохнул сквозь стиснутые зубы. Чуть повернул голову к Беатрис.

— Портит дам? Этому тебя тоже прабабушку научила?

— Она как-то служила одному гусару. Говорила тот был весьма хорош в этом деле. Если ты понимаешь, о чём я, мурр. Прадед кстати служил одной из тех самых дам. Такая вот ирония.

Гусару? Получается её прабабушка ещё до семнадцатого года с кем-то вот так же кооперировалась. Это же сколько лет такие кошки живут?

Несколько секунд я посидел, смотря в окно. Немного успокоился. Перевёл дух. Да, как мне казалось, во всей этой истории ещё была девушка. Которую я сейчас никак не мог толком вспомнить. Именно она общалась первой на похоронах с этим мужчиной. И она же подошла, представив его фразой «твой дядя приехал».

Невозможность сразу же вспомнить, кто она такая, изрядно раздражала. Но куда больше меня сейчас занимало иное.

— Если я удалю эти нити, тоже потеряю память?

Что нехарактерно — перед тем, как ответить, Беатрис помолчала.

— Маловероятно. Сам говоришь, у тебя каналы сильно тоньше, чем у того типа. И вообще, ты ведь сам по себе. Волю не терял.

Объективно — ещё как терял. Вплоть до сегодняшнего утра у меня не то что воли, даже самых простых и примитивных собственных желаний не было.

Чего мне сейчас хотелось, так это немедленно рвануть к «дяде» и, смотря ему в глаза, задать пару вопросов. Но рационально, делать этого однозначно не следовало. На что была целая масса причин.

Начать можно было с того, что я не был в курсе, где его искать. Старая квартира родителей действительно отошла ему. Однако сам он там не жил. Сдавал квартирантам. Место работы мне тоже было неизвестно. Даже точный город проживания оставался тайной. Опять такое чувство, как будто он когда-то его называл, а я сейчас никак не могу вспомнить.

Ещё один важный момент — скорее всего он и поставил эту штуку, которая повлияла на мой разум. Нельзя отправляться к нему, пока я её не выжег. Но и сжигать её было страшно. Я отлично помнил выражение лица директора, который искренне не понимал, как очутился на полу кабинета и что вообще происходит. Будет неловко забыть всё произошедшее и откатиться к…

Странно, получалось. Он ведь появился, когда погибли родители. То есть полтора года назад. Чуть больше, даже. А раньше я считал, что настоящие мои проблемы начались с повышения до директора по продажам.

Что-то тут не то. Нестыковка, смысла которой я всё ещё не мог уловить.

— Приехали. Вот, возьмите визитку. Звоните, если отвезти куда надо будет. Лучше заранее, но так уже как получится.

Моргнув, я вынырнул из собственных мыслей и взял протянутую визитную карту. Расплатившись с водителем, вышел из машины. Подойдя к подъезду, оглянулся. Вроде никого. Почему-то было стойкое ощущение, что почувствовал на себе чей-то взгляд. Показалось наверное. Или как в фильмах — где-то на крыше сидит снайпер и прямо сейчас целится мне в голову.

Последняя мысль заставила поёжиться и я поспешил закрыть дверь.

— Ты чего такой недовольный. Всё же замурчательно. Сотрёшь ментальную вязь, распылишь каналы и будешь, как новенький. Потом найдёшь того дядю и открутившь ему башку, мурр. Было бы хуже, не заметь ты ничего.

Перед нами распахнулись двери лифта и я зашёл внутрь.

— А ты сама ничего во мне не увидела?

— Да я бы сказала. Ты что, и меня теперь подозреваешь? Беатрис Форси Скаймай? Как я могла тебя просветить, если мы сопряжения не прошли.

Понятное дело, мой следующий вопрос был как раз про это самое сопряжение. Оказалось — специальная процедура, через которую проходили кошка и её духоглядец. Но строго по достижению им десятого ранга. Только после этого момента они могли оказаться связаны вместе. А кот или кошка получали возможность задействовать собственную силу. При необходимости, ещё и пользуясь хозяйской.

— Фи. Почему мы до сих пор не нашли новое жильё? Прабабушка рассказывала про отели. Прекрасные места, мурр. Давай съедем туда?

С тем, что в квартире до сих пор попахивало, я даже спорить не собирался. Когда внутри однушки находится такое количество мусора, запах пропитывает всё вокруг. Но съезжать сейчас было некуда и некогда. Хватало других проблем. Куда более серьёзных.

— Как мне уничтожить эту штуку на самом себе?

Сняв пальто я повернул голову к замершей на диване кошке и вдруг понял, что безумно голоден. Как будто и не ел недавно сэндвич, найденный в столе.

— Ну… Сконцентрируйся, мурр. Направь свою силу. Всё, как ты обычно делаешь, только по-другому. Очевидно же.

На этом моменте я коротко рассмеялся. И зашагал к холодильнику. Ожидания не оправдались — внутри был только крохотный, абсолютно засохший кусок сыра.

Н-да. Деньги ещё оставались. Тысяч пятьдесят, точно. Хватит, чтобы заказать еды. Совсем рядом как раз было кафе. Или выйти, дойти пешком? Нет, лучше закажу. Как раз будет законный повод посидеть и подумать.

Рейтинг у заведения был скромный. Восемь и восемь десятых балла из десяти. Но я там несколько раз уже брал после открытия и вроде бы всё было неплохо.

Платить, правда, снова придётся наличными. В свете последних событий, мысль о том, что надо бы заехать и положить денег на карту, напрочь вылетела из головы.

Солянка, большая куриная котлета с пюре, порция варёных пельменей и кусок медовика. Пальцы норовили клацнуть ещё по паре позиций, но я нашёл в себе силы удержаться.

— Что из этого мне? Котлетка, мурр?

Беатрис устроилась на спинке дивана, с интересом наблюдая за процессом заказа. Пришлось перейти в раздел с дополнительным бесплатным заказом по маршруту основного, где к счастью был один зоомагазин. Где я и заказал упаковку кошачьего корма.

— Питаться надо полезным.

Рядом тут же послышалось недовольное урчание.

— Кто бы говорил. Себе ты почему-то не овсянку на воде заказал. А мне значит камушков погрызть, да? Перевелись в этом мире гусары, мурр!

Был у меня соблазн поинтересоваться, как её режим питания связан с гусарскими полками. Но делать я этого не стал. Просто пообещал поделиться половиной котлеты. И возможно пельмешком. Одним. Не больше.

Отправив заказ, снял пиджак и вытянулся на диване. Поясница уже почти не болела. Но состояние было непонятным. Если изначально чувствовалась усталость, то сейчас я снова был бодр. Только вот голод постепенно становился совсем нестерпимым.

— Метаболизм. Во время поглощения чужой энергии растёт десятикратно, — тут же отозвалась Беатра.

— Так я же не спрашивал.

— Зато очень громко думал.

Повернув голову, я посмотрел на кошку, которая переместилась в кресло.

— Какова вероятность, что я потеряю память?

— Что ты заладил одно и то же? Я ведь сказала уже, маленькая.

— А в процентах?

— В доцентах! Будь гусаром, а не душнилой. Не спрашивай такого. Просто делай, мурр.

Отличный совет. Всем бы такой пригодился. Выжившие даже могли бы рассказывать свою историю успеха.

Лежать на месте мне всё же не хотелось. Ещё и желудок бурчал от голода. Так что поднялся и принялся мерять маленькую квартирку шагами. Думать о том, как отыскать «дядю», я изначально не собирался. Хотел сначала избавиться от дряни в своей голове, а потом уже переключаться на следующую задачу. Но мысли сами лезли в голову.

Особенно настойчиво всплывала одна — о том, что он почувствовал, как отключилась его марионетка в фирме. И мог понять, что со мной происходит нечто непонятное. Не зря же директора попросили спровоцировать меня на явку, чтобы оценить ситуацию.

Выглядело, как неплохая рабочая гипотеза. Которая мне очень не нравилась. Потому что по ней, я был сейчас на виду. При этом почти ничего не знал о своём противнике. Тогда как ему было известно практически всё.

Беатрис молча вылизывалась и наблюдала. А я ходил из угла в угол и сам не заметил, как пролетело время. Глянул на часы только после того, как в дверь позвонил курьер.

Трапеза оказалась быстрой. Голод был таким, что солянку я смолотил практически без пауз. Потом расправился со своей половиной котлеты. И с чуть меньшей скоростью поглотил пельмени. Честно поделившись одним с кошкой.

Вскипятив чайник, помыл одну кружку и заварил чай. Усевшись на диван, поставил её на стол. Ну всё, пора было начинать. Больше никаких дел у меня сейчас не осталось.

— Всё будет хорошо, мурр. Ты справишься. Если что — я всё тебе расскажу.

Действительно — тот, кто не мечтает прийти в себя, не помня как очутился в одной комнате с говорящей кошкой, тот не гусар.

Иронизировать на эту тему я не стал. Просто кивнул в ответ и сосредоточился на том, чтобы напитать позвоночник силой.

Вроде бы и вышло — я почувствовал, как нити идут по нему вверх. Но никаких тёмных каналов не ощутил. Как и ментальной вязи, о которой говорила Беатрис.

Попробовал увеличить концентрацию той золотистой субстанции, которая являлась основой моей силы. Когда не помогло и это, попытался её раскалить. Кажется Беатрис упоминала это, как один из вариантов управления силой.

Позвоночник запекло. Стало нестерпимо жарко. Одновременно начал проявляться контур каналов. Описать ощущение было сложно. Я не видел их собственными глазами, но чувствовал. Как при помощи своей силы, так и своим телом. Напоминало ситуацию с зубочисткой — когда ковыряешь в зубах и ничего не видишь, но всё равно понимаешь, куда именно тыкаешь.

Это воодушевляло — несмотря на боль, я попытался «разогреть» золотистую субстанцию ещё сильнее. Получилось. Потом она вдруг закрутилась тонкими золотыми струями вокруг моего позвоночника и головы. Где-то в районе затылка проступили узоры, чем-то похожие на корейские иероглифы. Потом остро укололо болью и я кажется вскрикнул. А надпись рассыпалась тонким порошком. Как и каналы, которые тянулись через позвоночник.

Память я не потерял. Зато произошло то, о чём я даже не подумал. Сознание захлестнул вал старых воспоминаний. Тех, о которых я раньше не догадывался.

Удивительно, как может всё развернуться за считанные секунды. Сейчас я действительно вспомнил всё — события вдруг проступили на разных участках моей памяти. Как будто этого мало, они ещё и отчаянно рвались на поверхность, привлекая к себе внимание.

Слишком много всего. Образы мелькали, сменяя друг друга и не позволяя остановиться.

— Как всё прошло? Помнишь, кто я такая, мурр? Или снова сделаешь круглые глаза и решишь, что спятил?

Зазвучавший в голове голос Беатрис немного отвлёк. Правда отвечать я не стал. Только приоткрыл, глаза, мельком глянув на кошку и боком завалился на диван.

Перевернувшись на спину, попытался привести мысли в порядок. Для начала определив момент, с которого всё началось. И пройдя по всей хронологии.

С попаданием в день, когда всё началось, я не ошибся. Это было на похоронах. И девушка там тоже имелась. Ольга. Мы с ней как всего неделю по-моему встречались, но она помогала с организацией. Я тогда был совсем никакой.

Ещё одна странность — я почему-то считал, что родители погибли в автомобильной аварии. А на деле они упали на вертолёте в Киргизии. Воздушная прогулка для туристов. Доставили в закрытых металлических ящиках. По комментарию того, кто командовал «доставкой», открывать не стоило, потому как внутри месиво.

Сейчас во всё это, если честно, верилось с трудом. Дед ведь не просто так пропал на той охоте — я в этом уверен. Вот с родителями всё было куда сложнее. Не знаю, ради чего они потащились в Киргизию на самом деле и чем там занимались. Но раз это воспоминание пытались в моей голове перепрошить, всё тоже не так просто. Как знать — возможно они даже близко к упавшему вертолёту не подходили.

Другой важный момент — не было никакого завещания. Настоящее воспоминание — «дядя» показал мне какие-то бумаги и попросил подписать. Судя по тем урывкам, которые я прочитал и потом благополучно забыл — это был договор обмена. А вот по завещанию, квартира как раз доставалась мне.

Дальше он почти не появлялся. И Ольга куда-то исчезла. Я вроде бы видел, как они уезжали в одной машине. Неужели, с самого начала была засланной? И что вообще это было?

Последний вопрос был даже не про самую безумную ситуацию. Странно, но мой разум воспринимал все подобные новости с относительным спокойствием. Как будто утреннее пробуждение вдруг показало ему, что в мире нет ничего невозможного. И если над твоим домом пролетает дракон, которому подпалил зад гоблин — это нормально. Можно выложить видео и забыть.

А вот количество логических дыр в ситуации, меня напрягало. Предположим, имелся человек, или пусть даже совсем не человек, который способен влиять на память и брать людей под ментальный контроль. Настолько, что они спокойно отдавали ему квартиры и забывали про своих девушек.

Основной вопрос — зачем ему вообще понадобилось со мной такое проворачивать? К которому можно было сразу пристегнуть ещё один — финансово-материальный. Он забрал мою квартиру и реально её кому-то сдавал. Как минимум, отчасти всё это было ради денег.

С чего бы у кого-то подобного имелись финансовые проблемы? Да он может подчинить своей воле почти любого. Если грамотно выбрать работников в банке, уверен, можно за одну транзакцию умыкнуть столько миллионов, что хватит на десять лет беспечной жизни в Южной Америке. Не говоря о других, куда более простых и прозаичных вещах. На фоне которых афера с квартирой выглядит абсолютной дичью.

Всё это не сходилось. Раздражало и царапало разум. Настолько, что я открыл глаза, выпрямился и вывалил всё это на Беатрис. Которая кажется, немного обалдела от такого шквала эмоций и фактов.

— Но если он сдаёт квартиру, значит они кому-то платят, да? Поедем и узнаем, мурр.

Звучало логично. С чего-то ведь надо начинать. А найти этого «дядю» мне очень хотелось. Оставался правда ещё один момент.

— Как его одолеть, когда найдём? В прошлый раз я даже не заметил, как меня сломали.

— Ты был в горе, мурр. Слаб и уязвим. Даже не знал, что ты духоглядец и ничего не умел.

Справедливо. Но не уверен, что это всё может дать какую-то гарантию при столкновении.

— Кем он может быть? Кто способен делать такое с людьми?

— Ну-у-у… Слишком много вариантов. Любой, кто способен научиться ментальной вязи. А таких полная бочка и ещё десяток рядом сидят.

Жаль. Я бы не отказался заранее понять, с кем буду иметь дело.

Принимать решение вот так сходу и поддавшись импульсу, я не стал. Посидел ещё какое-то время на диване. Подумал о перипетиях жизни и своей семье. Заодно прикинул, какие ещё варианты у меня есть выйти на этого мужчину. По всему выходило, что их только два. Либо выяснить всё у квартирантов, либо поднять документы и проверить, на чьё имя была записана эта квартира до того, как стала моей.

Первый выглядел намного проще. Кошка оказалась права.

— Может ты хотя бы в этот раз оружие возьмёшь? Прабабушка говорила, что есть инженерные войска, которым даже винтовок не дают. Но ты ведь не оттуда, мур.

О как. А я думал, шутка про стройбат сильно позже появилась. Хотя кошка запросто могла что-то спутать. Если уж на то пошло, она сама была ещё одной загадкой. Но сил на то, чтобы разбираться ещё и с ней, у меня не было. Как и желания, если честно.

— Нож я уже взял. Другого оружия у меня нет.

— Непорядок. Надо найти арсенал твоего деда, мурр.

— Если он у него был, — сделал я, как мне казалось, логичное замечание.

Кошка, которая готовилась прыгнуть мне на плечо, аж замерла на секунду.

— Он охотился в лесу и на реке. Выслеживал, убивал и развоплощал. Мечта, а не жизнь, мурр. Думаешь у него не было арсенала?

В такой интерпретации, всё звучало несколько иначе. Признаю — дал маху. Наверняка у деда было какое-то оружие. Ружья, которыми у него был заполнен шкаф, я ещё из детства помню. Скорее всего и что-то ещё имелось, более специализированное.

За окном было уже не так светло. Половина шестого — ещё чуть и начнёт темнеть. Взяв телефон, я открыл приложение такси и покосившись на Беатрис, немного изменил русло беседы.

— Помнишь, ты говорила, что духоглядцы используют боевые формации? Что это?

Раз под рукой нет никакого оружия, кроме короткого складного ножа, пригодилось бы что-то из арсенала моих сородичей. Потому что картина в которой я оказываюсь под прицелом и не могу ничего поделать, меня совсем не радовала.

— Да вы чего только не использовали. Но я тебе не наставник, мурр. Знать не знаю, как вы это всё делали.

Радикально у неё отличались рассуждения. То кошка считала себя едва ли не моим сенсеем, то легко и просто отпрыгивала от ответственности.

В этот раз машины бизнес-класса рядом не оказалось. Зато, когда переключился на эконом, мигом нашлась. Что-то из китайского. Сложнопроизносимое и не запоминаемое. Особенно для меня, который не слишком интересовался автопромом.

Кошке на моём плече, водитель изрядно удивился. Вопросов правда задавать не стал. Лишь буркнул, что без переноски животных возить не принято. Но стоило мне пообещать оставить через приложение чаевые, как сразу успокоился.

Когда отъезжали, снова появилось ощущения чужого взгляда. Я даже головой покрутил, пытаясь отыскать источник. Правда ничего не обнаружил.

До Ленинского района, где располагалась родительская квартира, добираться пришлось сорок минут. Вечерние пробки — люди закончили рабочий день и пытались скорее вернуться домой.

Не только люди — когда мы застряли, мимо промчала компания молодых парней на мотоциклах. Четверо. Радостно газующих и даже перекрикивающихся между собой. С одной маленькой особенностью — лица у них всех были не совсем человеческими. Больше похожими на кошек. Кажется у одного я вовсе видел кошачьи усы.

Нелюдей вокруг меньше не стало. Но теперь я обращал внимание только на тех, кто слишком уж выделялся на общем фоне. Голова была слишком занята.

Наконец мы остановились около знакомого дома. Снова расплатившись, наличкой, выбрался из машины. Встав на тротуаре, задрал голову, смотря на окна пятого этажа. А потом повернулся, отреагировав на шум за спиной.

Какая-то ворона, завершила свой полёт, усевшись на ветку дерева. Только сделала этого так лихо, что чуть её не сломала. Теперь сидела и раскачивалась, вместе с ветвью, шумя листвой. Рядом уже садились взбудораженные её неожиданным манёвром птицы.

— Управлять птицами и животными кто-то из… В общем, может кто-то так делать?

— Может быть. Не уверена, мурр.

Секунды три я постоял, смотря на ворону, которая тоже косила на меня одним глазом. Случайно так вышло? Или это её взгляд я чувствовал около дома?

— Иногда от тебя совсем мало пользы, — не удержался я.

— Я красивая, мурр. И звезда. Мощь, пафос, молнии с небес. Полезность — это к собакам.

— А что, с нами и собаки работали?

— Даже не думай, мурр. Я такое тогда про тебя всем расскажу, такое…

На миг я даже замедлился. Потом всё же открыл подъездную дверь.

— Что, например?

— Да не знаю пока. Будет надо тогда и придумаю. Зачем зря тратить силы, мурр?

Лифт не работал — пришлось двинуть по ступеням пешком. Добравшись до пятого этажа, сделал передышку. Отдышался. На всякий случай проверил, не зацепился ли за что-то нож в кармане пальто. С минуту просто постоял, сверля взглядом, до одури знакомую дверь. И наконец постучал.

Дверь мне открыл самый обычный мужчина. Я настолько свыкся с мыслью, что тут живёт кто-то из нелюди, что с первого раза не поверил и принялся оглядывать его ещё раз. На что мужик с заметным брюшком, в домашней майке отреагировал вполне предсказуемо.

— Тебе чего надо? Хватит на меня пялиться уже. Из этих что ли, которые те?

Кошка тихо зашипела, рассматривая собеседника.

— Вы арендуете эту квартиру, правильно?

Долго думал над тем, как именно начать разговор. И решил, что такой подход будет оптимальным. На мой взгляд он был лучше версии, где я рассказывал о возможном мошенничестве или чём-то таком. Хотя резервный вариант я себе всё же оставил. Но надеялся, что он не пригодится.

— Арендуем, — он шмыгнул носом и немного повёл дверью, сантиметров на двадцать прикрыв её. — И чё? Ты кто такой?

Промашка вышла. Не та эта категория, которую можно запугать за счёт высокой тревожности. У таких тревогу вызывает отсутствие водки в холодильнике.

— Какая борзая псина! Сломай ему ногу, мурр.

Следовать именно этому совету кошки я не собирался. Но без давления тут точно было не обойтись.

— Тот, кто её сдал, может быть убийцей моих родителей. Мне нужны его данные.

Мужчина сначала растерялся. Заморгал, смотря на меня. В сторону куда-то покосился. Но тут же оправился.

— А полиция? Я тебя знать не знаю. Вали давай отсюда. Придёшь с кем-то по форме, тогда и поговорим.

Формально, он был прав, понятное дело. С другой стороны — то, что я с сегодняшнего видел своими глазами, намекало на некоторую абсурдность юридических ограничений.

— Ты не понял. Тебе придётся мне рассказать. Либо сделаешь так и получишь тридцать штук, либо огребёшь проблем.

Отдавать ему совсем всё, что оставалось, я не хотел. Но какой-то стимул обозначить требовалось. Классический метод кнута и пряника.

Жилец смерил меня взглядом. И вдруг заржал.

— Тридцатку? Да я за эту хату двадцать пять отдаю, клоун. Вали уже отсюда.

Неприятно вышло. Сейчас я даже был отчасти согласен с Беатрис. А когда тот, не прекращая смеяться, начал закрывать дверь, вовсе взъярился. На кону было столько всего, что позволить ему банально запереться внутри, я никак не мог.

Подставив ногу, надавил на дверь, не давая ей захлопнуться.

— Так его, мурр! Покажи свою мощь!

— Ты охренел, сука? Я тебе щас хлебало сломаю! — мужик рванул дверь на себя.

В следующий момент он подался вперёд, сжимая в руке молоток. Яростно что-то процедила Беатрис, а я схватил его за запястье.

Пузатый жилец был тяжелее. И пожалуй, сильнее. Последние месяцы моей жизни не лучшим образом сказались на физическом состоянии. Противник не только вытолкнул меня, но и перехватил мою собственную руку своей второй. Высвободив ту, которая держала молоток.

Вот в этом моменте я не выдержал. Выполнил приём, который не раз выручал за сегодня — напитал ладонь силой.

Сверкнула золотая вспышка. Коротко вскрикнул мужчина. Полетел на пол молоток. А я застыл, пытаясь понять, что и как именно произошло?

Моего оппонента отбросило к противоположной стене, в которую он сейчас вжался. И неплохо так вжарило видимо — аж подрагивал весь.

Вроде и неловко всё это вышло. В том плане, что он формально пострадавшая сторона. Но при этом я ему деньги так-то предлагал. И речь про мою семью. Другие при таком раскладе, могли бы сразу ствол ко лбу приставить. Имейся он у них, конечно. У меня вот не оказалось — использовал силу.

— Ура! Теперь возьми молоток и раздроби ему колено, мурр! Плебей посмел напасть на духоглядца! Кара будет жестока!

Прозвучало кровожадно. А еще пахнуло совсем стародавними временами. Могу поспорить, про эти вещи ей тоже прабабушка рассказывала.

В одном Беатрис была права — уходить отсюда было никак нельзя. Для начала нужно было вытрясти информацию.

Шагнув внутрь, я тут же уловил движение слева. Ещё двое мужчин. Даже трое. Только в отличие от первого, эти выглядят, как азиаты. Хотя, что за расизм-то? Это и есть азиаты.

— Слышь, — вперёд выступил один, с кухонным ножом в подрагивающей руке. — Мы тут легально живём. Те чё надо? Зачем Миху покалечил?

Я даже немного растерялся. И ещё раз оглядел их «Миху». Цел, вроде. Потряхивает — да. Но ничего, что могло подойди под слово «покалечил», я не видел.

— Договор на аренду квартиру где? — снова покосился я на жильцов.

— А тебе зачем? — поинтересовался тот, что держал нож.

Мгновение я помолчал, прикидывая варианты. Потом решил держаться первой версии.

— Владельцем может быть тот, кто убил мою семью. Надо узнать он это или нет.

Глаза у него тут же стали по пять копеек. Да и двое остальных переглянулись между собой с изрядным таким изумлением. Я их прекрасно понимал — такую сцену обычно только в сериалах можно увидеть.

— Лады. Щас принесу договор. Ты только не трогай больше никого. Мы тут ваще не при делах.

Лидер оставшейся троицы удалился, скрывшись в проёме. Двое оставшихся замерли, неуверенно посматривая на меня и бросая косые взгляд вбок. Снизу злобно-испуганно пялился Миха.

Честно говоря, у меня было стойкое ощущение, что вернётся этот самый азиат с двустволкой или чем-то похожим. Но тот и правда принёс договор. Подойдя, осторожно протянул.

— А поклон? Где уважение, мурр? Почему никто не падает ниц. Хочешь раздеру ему глотку?

Я осуждающе цокнул языком и мужчина чуть не отпрыгнул назад, оставив бумаги в моей руке.

Обычный договор аренды. Типовой. Адрес регистрации владельца только далековато.

— Так новый собственник в Омске живёт?

Подняв взгляд я посмотрел на троицу в конце коридора. Но вместо них снизу захрипел Миха.

— В Дубаях он живёт. В Омске прописан просто. Документы мы через риэлтора делали все.

Всего один ответ. А разом сделал ситуацию куда более запутанной.

— Какое агентство?

В тексте самого договора, о риэлторах не было ни слова, так что вопрос был полностью обоснованным.

— «Медный цветок». Сейчас визитку дадим.

В этот раз неформальный лидер азиатской тройки глянул на одного из земляков и тот быстро помчал за визиткой. А на полу заворочался Миха. Придерживая одну руку второй, поудобнее опёрся о стену.

— Ты как это сделал? Шокер в рукаве заныкал?

— Почему эти смерды позволяют себе задавать вопросы? Они напали на духоглядца, мурр. Должны благодарить на коленях, что их дали дышать.

Объяснять кошке реалии равноправия двадцать первого века, мне сейчас точно было некогда. К тому же это бы заняло массу времени.

— В левом, — опустил я взгляд на поверженного противника. — Но ты ещё легко отделался.

Надо было срочно что-то придумать. Всё здесь случившееся, с лёгкостью тянуло на статью. И пусть ситуация была спорной, у полиции она вопросы наверняка вызовет. Даже если сочтут мои действия самообороной, рассказ про поиск убийц семьи может пробудить любопытство.

При этом непонятно, как себя с ними вести. Сегодня я видел полицейского в форме с «волчьим лицом». Как знать, кто ещё работал в органах правопорядка и как они относились к таким, как я.

— И на всякий случай. Если это действительно тот, о ком я думаю и он узнает, что вы его сдали, всем конец. Советую держать язык за зубами.

Мужчина, что сейчас протягивал мне, принесённую своим товарищем визитку риэлторов, поморщился.

— Да мы простые ремонтники. Нам проблемы не нужны.

Тут он не одинок. Как правило, проблемы никому не нужны. К сожалению, иногда не остаётся иного выбора, кроме как с ними столкнуться.

Договор я сфотографировал, чтобы сохранить данные. А визитную карточку попросту забрал. После чего просто вышел из квартиры.

— И всё? Ты же духоглядец! Покарай их. Пусть заплатят виру, мурр. Вообще, это же твоя квартира.

Вот сейчас она попала по больному. Тут прошло моё детство. Отсюда были самые яркие воспоминания. Видеть, как теперь в этой квартире живут совсем чужие люди — неприятно. Но и поделать с этим прямо сейчас, я ничего не мог.

Выйдя на улицу, остановился. Ещё раз глянул на окна. Потом услышал, как в стороне каркает ворона. Интересно, та самая, которая прилетела за мной или другая? Непонятно.

Достав телефон, открыл приложение и снова вызвал машину. На этот раз указал, что понадобится промежуточная остановка. Пора уже закинуть немного денег на карту, чтобы каждый раз не возиться с купюрами.

Авто вызвалось почти моментально — в этот раз я сходу поставил эконом. Но приехать было должно только через пару минут. За которые я решил быстро прогуглить нового владельца квартиры.

Вбив данные, клацнул по поиску. Чего и следовало ожидать — множество разнообразных вариантов. Впрочем, у меня был козырь — номер его паспорта.

Правда использовать его я не успел. Когда начал прикидывать, каким именно образом лучше использовать эту информацию, почувствовал лёгкий дискомфорт. Спустя несколько секунд, понял, что во-первых, мне это не показалось, а во-вторых, ситуация быстро становится хуже.

— Предположим, у меня сильно печёт левую ладонь с тыльной стороны. Прямо жжёт. Что это может быть?

— Левую? А дымочек там есть над ней? Если да, то кто-то из присяжников взывает о помощи, мурр. Кикиморе скучно стало, может. Или её правда режут.

Физически я чувствовал себя вполне бодро. Но вот морально всё же немного устал. Был большой соблазн просто забить на всё это и поехать к себе. Выспаться хорошенько. Подумать. Поискать информацию про Олега Игоревича Пожарского, данные которого оказались указаны в договоре.

Но в каком-то смысле, теперь я нёс за неё ответственность. Кикимора согласилась встать под мою руку. В тот момент она не понимала на все сто процентов, с кем имела дело. Однако это не отменяло того факта, что старуха доверила мне свою жизнь.

Результат был предсказуем — я озвучил приехавшему водителю новое направление маршрута.

Вечерние пробки рассосались, а к скверу можно было промчать по прямой. Так что вместо сорока минут, это заняло всего пятнадцать.

— Ты посмотри, болотница не просто так звала. И правда кто-то заявился, мурр.

Кошка была права — в сквере виднелось несколько фигур. Одна принадлежала самой Верпе. А напротив стояло трое мужчин.

— Вас подождать?

Таксист, забрав деньги, повернулся ко мне. Вот что значит первое впечатление. Раньше таким не интересовались. А как надел пальто и костюм из дорогого, по нашим меркам магазина, так сразу начали.

— Благодарю, но не в этот раз.

Ответ прозвучал немного криво, но таксист не удивился. Кивнул и подождав, пока я выйду из машины, поехал дальше.

Я же постоял, присматриваясь к слабо различимым фигурам. Мало того, что смеркалось, так они ещё и стояли под деревьями.

— Может бросим и поедем? Это же кикимора, мурр. Которая непонятно с кем болтает.

Наверное какой-то резон в словах кошки имелся. Тем не менее, именно она меня и подбила на то, чтобы принять присягу. К тому же, я был на месте. Глупо бежать, когда только прибыл.

— Вот. Златоокий! Как я и говорила, — когда я приблизился, Верпа отреагировала первой, ткнув в мою сторону пальцем с длинным когтем.

Двое из стоящей перед ней троицы развернулись в мою сторону. Один стоял по центру. Солидный мужчина, с лоснящимся от пота лицом. На первый взгляд, самый обычный. Второй, повернувшийся вместе с ним — молодой парень, челюсть которого заметно выдавалась вперёд.

— Да сколько можно, — вдруг простонал стоящий по центру. — Сначала телохранитель ведёт к колдуну, который может помочь. Тот отправляет к какой-то дурной старухе. А теперь что? Златоокий из легенд? Не вижу я у него золотых глаз.

— Старухе? Не будь тут ведьмачка-недоучки, я бы пощекотала тебе нёбо через лёгкое, человек.

Она даже вперёд подалась. Но навстречу показательно дёрнулся третий из мужчин и Верпа тут же отступила.

— Что здесь происходит?

Вопрос я постарался задать максимально нейтрально. Что-то подсказывало — сопровождение неизвестного, наверняка вооружено. А я пока абсолютно не представлял, что делать, если противником окажется кто-то с пистолетом в руках.

— Она обещала изготовить оберег. Слово давала. И не сдержала.

Мужчина, который не отреагировал на меня в самом начале, теперь бросил косой взгляд. Руки он держал свои как-то странно. Как будто…

Я напитал силой глаза, как в случае с духом. Догадка подтвердилась — на поясе у него был самый настоящий клинок. Рукоять которого и обхватывали его пальцы.

— Колдун. Самоучка. Без перстня школы. Дешёвая копия духоглядца, мурр.

Сам он, мой приём с глазами тоже заметил. Сместился чуть в сторону. Так, чтобы держать в поле зрения и меня, и кикимору.

— Запретил ты жизнеедов на людей вешать, златоокий. Оберег, что для них готовила, пошёл прахом. Не виновата я, владетель. Защити воительницу свою и если надо, окропи землю кровью врагов моих.

Последние слова колдуну пришлись вовсе не по вкусу. Он ещё и пальцы левой руки к поясу опустил. Вроде за рукоять пистолета, которая из кобуры торчала, ухватившись.

Мужчина, который стоял посередине, выставил перед собой руки, ладонями ко мне.

— Давайте успокоимся и выдохнем. А потом вы расскажете мне, в чём тут дело.

— Я спокоен. Но прежде чем что-то решать, хотел бы понять о чём вы толкуете. Для чего был нужен этот оберег?

Мои слова похоже его немного смутили. Даже оглянулся на колдуна из своего сопровождения.

Как спустя секунду стало понятно — не просто так оглядывался. Именно этот колдун и начал отвечать.

— Коттеджный посёлок. Десять дорогих домов под индивидуальный заказ. Закрытая территория. Всё уже было готово, когда появился злой дух. Кто и откуда, непонятно. Почему, тоже не знаем. Сначала убил охранника. Потом — сразу двух человек из персонала, которые заехали внутрь.

История про какую-то таёжную крепость, держащую оборону против сил тьмы, на мой взгляд, смотрелась бы более органично. Тут же всё было прозаично.

При этом злого духа я уже видел. Они и правда способны убивать. А если такой появился на участке, где стоят десять, построенных на заказ домов, убытки могут оказаться серьёзными.

Тот, что был главным в их небольшой группе, сделал маленький шаг в моём направлении.

— Послушайте, это только начало, понимаете? Там ещё много домов рядом планируется построить. Всё рухнет, если люди продолжат умирать. Мой телохранитель пообещал решить вопрос, но…

Показательно прервавшись, он оглянулся на кикимору и развёл руками. С тем намёком, что я сам должен додумать.

— Требуй один из домов и много золота. Выжми досуха этого богатея, мурр. Нам нужны деньги. И вассалы!

Ввязаться в дело по ликвидации злого духа, который откуда-то объявился в построенном посёлке и убил уже трёх человек? Большого энтузиазма эта идея не вызывала. Но если посмотреть с другой стороны, мне нужно вливаться в местное сообщество и налаживать контакты. Вокруг полно самых разных людей и не только, которые в курсе всего. По сути своей — параллельный мир. В котором я почти никого не знал.

— Возможно я смогу вам помочь. Если получится договориться.

Мужчина по центру было открыл рот. Но прежде чем он начал говорить, в беседу вмешался колдун.

— Кто ты? Почему решил, что сможешь совладать с духом? Там не мелочь вроде игоши. Что-то намного сильнее.

Признаваться ему в том, что я только сегодня инициировался и даже не знаю, кто такой игоша, не хотелось. Тут на помощь пришла Беатрис.

— Скажи, что развоплотишь любого слабее драугра. Перед началом работ потребуй опись. И чтобы после устроили тебе пир охотничий по всем традициям.

Звучало это на мой взгляд, несколько спорно. Правда, альтернатив у меня серьёзных и не было. Потому, я в самом деле повторил. Заставив недоумённо поморщиться всех троих.

— Опись тебе предоставить? Охотничий пир устроить? Книжек старых перечитал что ли. Тебе сколько лет вообще? Сколько веков на молодильных яблоках сидишь?

— У настоящих гусар про такое спрашивают, мурр! — возмутилась в моей голове кошка.

— Наоборот, это они не спрашивают, — не выдержав, я указал ей на ошибку.

— Они то как раз ещё как! Либо моложе двадцати пяти, либо старше сорока пяти. Всё остальное, уже не приключение, — сразу же отреагировала Беатрис.

В том, что этому правилу следовали все без исключения гусары, я откровенно сомневался. Скорее всего какой-то один. Тесно связанный с её прабабушкой. Однако сейчас меня больше волновал переговорный процесс с тремя собеседниками.

— В общем, с духом вашим я разберусь. К Верпе претензий быть не должно.

— А денежки? — зазвучал в голове громкий голос Беатры. — Нам скоро не на что будет пировать, мурр. Мне понравилось есть котлетки!

— Ты не назвался. Кто таков будешь?

Парень с выдающейся вперёд челюстью, который раньше не сказал ни слова, тоже заговорил. В голосе звучали отчётливые рычащие нотки.

— Яви им свою силу! Заставь пасть ниц, мурр. Пусть восхищается каждый!

Совету кошки я не последовал. Сделав более прозаичный выбор.

— Тот, кто может без проблем развоплотить вашего злого духа и требует соответствующего к себе отношения.

Парень раздражённо нахмурился. А единственный нормальный человек из всей нашей компании, всплеснул руками.

— Так. Давайте без этих ваших заморочек. Просто скажите — он может выполнить задачу или нет?

Интересно, а вот для него это всё, как выглядело? Кикимора скорее всего была обычной старухой — это понятно. Ну а всё остальное? Клинок, который укрывал под своим пальто колдун, например?

— Если энергии хватит, то сможет. Он на батарейках. Без них — полный ноль.

Беатрис на моём плече недовольно зашипела, вонзая когти в дорогое пальто. Согласен — прозвучало обидно. Даже на момент всплеснулось желание рассказать правду.

Но если глянуть под иным углом — наверное хорошо, что меня не приняли за настоящего духоглядца. Потому как за сегодня я не увидел ни одного намёка на подобных мне. Скорее всего они где-то существовали. Но даже если так, численность была невелика. Что автоматически привлекло бы ко мне массу ненужного внимания.

— Миллион. Как только Степан подтвердит, что духа больше нет, вы получите деньги.

Быстро он согласился. И сумма неплоха. При этом, если вспомнить, что речь о масштабном проекте застройки, денег там должно крутиться намного больше. А Григорий вовсе заплатил мне почти половину от этого за снятие жизнеедов с жены и сына. Тут же речь о куда более опасной задаче.

— Четыре миллиона. Плюс, все остальные озвученные мной условия.

Не сказать, что я чрезмерно любил деньги. Просто не нравилось продавать свой труд дешевле, чем он стоил на самом деле. А судя по лицу основного переговорщика, сумма всё ещё была в рамках того, что он мог реально заплатить.

— Уверен, что можешь торговаться, умник? Мы уже обещали полляма старухе, ударили по рукам и внесли аванс, а она не сделала оберег. Что мешает расстрелять вас на месте?

Я даже ответить мужику с мечом не успел. Верпа вдруг преобразилась. Стала выше, а когти удлинились. В воздухе пахнуло болотом, где-то сбоку квакнула лягушка. Силуэты прохожих размылись, а шум города почти перестал добираться до ушей.

— Смертного боя жаждешь колдун? Ты на моей земле и тут мой господин. Скажет слово — умрёте смертью страшной и не вспомнит о вас никто.

Кикимора натурально рычала. Хрипло выплёвывала слова, нависая над потенциальными противниками.

Телохранитель сработал грамотно. Вытащив пистолет, прикрыл собой растерявшегося мужчину, взяв на прицел Верпу. Колдун сделал шаг назад, картинно отбросив полу пальто и на треть обнажив меч. Выглядело всё грамотно, но вот руки у него чуть подрагивали.

Сидящая на плече Беатрис, за происходящим наблюдала с искренним интересом.

— Во даёт бабка. Я ж забыла сказать, ты когда рядом, у присяжников глубинная суть наружу просится, мурр. Способности старые всплывают.

Могла и бы раньше немного упомянуть. Не то, чтобы это глобально меняло расклад. Но быть в курсе всё равно было бы полезно.

— Стоп! У нас тут переговоры, а не драка в подворотне. Вежливая беседа воспитанных людей.

Секунду стояла тишина. Потом Верпа разочарованно выдохнула.

— Повинуюсь, мой господин. Но позволю заметить с высоты опыта — проще было убить этих двух и заставить жирного перевести деньги, чем разбираться с каким-то духом.

Прозвучало это настолько неожиданно, что я едва сдержал смех. А вот кошка на моём плече тут же сделала стойку на услышанное.

— Так можно было? Мы кого-то ловим, а он переводит денежки? И потом мы покупаем котлетки, мурр?

Вокруг прояснилось. Снова стали нормально видны люди за пределами сквера. Куда-то ушла болотная вонь, которая совсем недавно заполняла воздух.

— Раз ему подчиняется кикимора такой силы, с вашим злым духом точно справится, — резюмировал колдун, убрав меч в ножны.

На меня он теперь поглядывал с изрядным интересом. Видимо тоже стало интересно, кто перед ним такой.

— Четыре миллиона — хорошо… А вот это вот всё. Как там? Опись и пир. Мы же сможем это сделать?

Свой вопрос представитель застройщика адресовал телохранителю. Тот в свою очередь посмотрел на колдуна.

— Если электронная почта есть, всё пришлю сегодня же. Традиционное пиршество в конце организуем во всем лекалам, раз это принципиально. Не проблема.

Как-то слишком он акцентировал внимание на этом пиршестве.

— Почему он так говорит про традиционный пир? Что там вообще происходит обычно? — мысленно поинтересовался я у Беатрис.

— О, тебе понравится. Лучшая часть каждой охоты. Гусар был в полнейшем восторге, мурр.

Похоже придётся разбираться на месте — времени на то, чтобы расспрашивать её, у меня не было. Пока оставалось только кивнуть.

— Есть, где записать почту?

Они с телохранителем обменялись взглядами и охранник бизнесмена вытащил свой телефон. Осторожно придвинувшись, протянул мне.

— Но сделать всё надо до следующего утра. Олег, передай и мою визитку тоже. Там есть телефон, просто напиши, что готов провести уборку и укажи время. Встретим.

Телохранитель, который уже вручил мне телефон с открытым на нём приложением для заметок, вернулся назад. И действительно передал визитку.

Ничего лишнего. Имя, должность и номер телефона. Что занятно — даже не указано, исполнительным директором какой именно фирмы, этот человек работает. Даже интересно — какими такими вопросами он обычно у себя занимался, чтобы настолько маскироваться? Или я сейчас вовсе говорил с кем-то вроде посредника?

Вбив свою электронную почту, я вернул телефон. Спрятал визитку в карман.

— Оплату наличкой? В крипте? Всё постфактум. Без аванса.

Представление Верпы их главного тоже напрягло. Но вместо того, чтобы стать податливее, он напротив начал действовать жёстче.

— Что такое крипта? И как это без аванса, мурр? Вся оплата вперёд!

Полностью они оплачивать наперёд, конечно же, не станут. Но совсем без аванса — тоже не вариант.

— Четверть до начала работы. В крипте. Остальное после и пополам. Пятьдесят процентов наличкой, вторую половину тоже криптой.

Кто в наши дни не играл с криптой, пытаясь за одну ночь стать миллионером? Все пробовали. Почти все прогорели. Кроме тех, кому подкинули инсайдерскую информацию или везунчиков. Купивших мем-токены, которые взлетели в цене на десятки тысяч процентов.

Но инфраструктура в виде целого набора крипто-кошельков у меня осталась. Как вывести деньги, я тоже знал. Вот и пригодится наконец, для чего-то полезного.

— Тогда жду номер вашего кошелька. Все данные по задаче отправят мои помощники. После письма, держите связь с ними. И ещё одно, молодой человек. Не пытайтесь меня кинуть. Поверьте, такой враг, как я, вам не нужен.

Разошёлся их лидер не на шутку. Странно на него демонстрациям мощи Верпы подействовала.

— Кидать меня, я бы тоже не советовал.

Переговоры были по сути своей, завершены. Потому я просто отзеркалил его же фразы.

Через десять секунд они уже двигались прочь, уходя по вымощенной плиткой дорожке. А за моей спиной зазвучал голос кикиморы.

— Позвольте вашей преданной советнице, сыграть свою роль, юный господин. И дать рекомендацию. Убивайте, если можете. Златоокие всегда росли, убивая врагов.

— Злых духов, мурр! И лесную нечисть, что рвала людей. А не всех подряд.

В голосе Беатрис звучало такое возмущение, что Верпа, к которой я как раз повернулся, отшатнулась назад. Но это не помешало ей ответить кошке.

— Где тебе рассказали такие сказочки? В пансионате для аристократических пушистых жоп? Златоокие рождены, чтобы купаться в крови и поглощать чужую мощь.

— Хватит! — поднял я руку, останавливая их перепалку. — Убивать кого-то ради силы — тупиковый путь развития. На этом и остановимся. Теперь — мы домой. Счастливо оставаться.

Три шага. Столько я успел сделать, прежде чем за спиной послышался удивлённый и чуть надломленный голос кикиморы.

— Юный господин бросает меня. Снова… Почему?

Что? Мне даже в голове не пришло посмотреть на свою поездку домой под таким углом.

— Но ты же привязана к этому месту? Разве нет?

Только озвучивая эту свою догадку, я понял, что не прояснил свой вопрос даже у Беатрис. Гипотеза казалась настолько логичной, что как будто и не требовала никакого пояснения.

— Конечно нет. Здесь уголок природы и раньше это была моя территория. Но я больше не питаюсь через жизнееды и нет никакого смысла её оборонять. Я должна следовать за господином, который будет направлять, кормить и оберегать. Служить вам до скончания веков или гибели одного из нас!

Прозвучало торжественно и многословно. Породив во мне волну лёгкой паники. Куда можно приткнуть старуху с когтями и дурным характером?

— Около подъезда есть скамеечка, мурр. Одолжим тебе одеяло. Спи и охраняй наш покой, болотница.

— Чем ты отличаешься от меня, кошка? Я так же служу нашему господину, как и ты! Раз моё место на скамейке, ты должна быть рядом и нести свою вахту!

Вот уж не ожидал, что пара сверхъестественных существ могут скандалить, как пара базарных торговок.

— На скамейке спать никому не придётся. Сначала доедем до дома, потом оценим твой внешний вид и выберем какой-то отель.

Решение пришло в голову только что и казалось изящным. Всё же наличие денег делало жизнь заметно проще. Например, позволяло снять гостиничный номер для кикиморы. В Перми отелей было не так много. Но уверен, что-то найти получится. Возможно даже не слишком далеко.

— Не отлучайте меня от себя, юный господин! Я готова спать на полу или стоять на страже всю ночь. Не хочу переживать, что с вами станется несчастье.

— Да кому ты сметаной на мозг капаешь, мурр. Понравилось силу свою чувствовать, вот и не хочешь далеко уходить. Вечно вы схитрить норовите.

В правой руке мягко завибрировал телефон — спрос на машины сейчас упал и авто вызвалось почти сразу.

— Через три минуты здесь будет такси, — вклинился я в их занимательную беседу. — Давайте договоримся сразу. Внутри вы будете молчать. Никакой ругани. Даже мысленной.

К моему удивлению, в машине обе и правда вели себя спокойно. Настолько, насколько это возможно. Беатрис пыталась тихо ворчать, что болотница недостойна даже просто находиться рядом, транслируя это лишь мне. Тогда как сама кикимора бросала на кошку недовольные взгляды. Как будто знала, чем та сейчас занимается.

Около подъезда было пусто и тихо. Только пара пожилых соседок сидела на скамейке, что-то обсуждая между собой. Но когда мы оказались почти около входа, Верпа вдруг затормозила.

— Врагов исконных и страшных, чую я, юный господин. Ждут они, чтобы пустить вашу кровь.

— Да-да, — закивала одна из бабулек у подъезда. — Наркоманы какие-то зашли. Постоянно к Аллке в гости бегают.

— Внуки наверное. Им всем наши квартиры подавай. А звонят раз в год на День рождения, — поддакнула вторая.

Голос, наверное тоже изменялся. Вероятно все остальные слышали совсем не то же самое, что я. Либо, конкретно у этих двух бабуль был очень плохой слух.

— Идём. Поговорим с ними ещё раз.

Мошенничество с квартирой пенсионерки — не моя проблема. Так было бы сказать проще всего. Однако перед моими глазами не было никого, кто мог бы ею заняться. А вот сама пожилая женщина, которой грозила смерть, была. И я был уверен, что если просто уйду, вряд ли это забуду.

— Вот здесь подпишите, Алла Матвеевна. И тут. Отлично! А теперь собирайте вещи. Губернатор предоставляет вам временное жильё, где вы сможете отдохнуть, пока ваши вещи перевезут в новую квартиру.

Наглые типы, что тут сказать. Ещё и не опасались ничего. Чтобы использовать губернатора в качестве прикрытия — нужно быть полностью отбитым.

— О, снова ты. Теперь с подкреплением? Кикимора тебе чем тут поможет? Ты может лес вокруг видишь?

Верпа, которая держалась за моей спиной, что-то злобно буркнула. Я же посмотрел на ту же самую парочку шишиг. Дежавю прямо. Только теперь они были выше по лестнице, а я ниже.

— Вот зачем вы сюда снова приехали, а?

День выдался напряжённым. Опять же — после массового очищения в своём старом офисе, я чувствовал себя бодро в физическом плане. Но вот разум вымотался просто безумно. Сил на то, чтобы выстраивать какую-то концепцию поведения, дипломатично хитрить и вот это вот всё — не имелось. Хотелось побыстрее закрыть проблему, после чего отправиться спать.

— Ты дурак, что ли? Представься для начала.

Один из оппонентов развернулся к нам, сдвинувшись к верхней ступеньке. Второй продолжал что-то тихо говорить Алле Матвеевне.

— Позвольте, я выпотрошу его, юный господин. Сожру тёмную суть подземной твари.

— Берега попутала, старуха-развалюха? Я не посмотрю на возраст, высажу пару магазинов, а потом сожгу на свалке.

Интересные у них беседы. Утончённые. Чуть было не добавил пару слов от себя. Помешали шаги сверху.

Второй шишига отвлёкся от беседы с соседкой и обернулся на лестницу. А там появилась фигура Григория. Который сразу же замедлился, озадаченно наблюдая за ситуацией.

— Сосед? — посмотрев на меня, скользнул взглядом по кикиморе. — Что тут за разборки на лестнице?

— Мешает работать, — влез тот шишига, что говорил со мной. — И не признаётся, кто такой.

А ведь потомок баби нгепет отлично понимал, кто сейчас перед ним. Что занятно — корни у него реально были индонезийские. Небольшая раса древних существ, что когда-то специализировалась на экспроприации золота, сейчас занимала полсотни деревень на острове Ява.

— Не лезь иноземец. Наше это дело. И мы не постоим за ценой — щедро окропим тёмной кровью землю!

Верпа, которая так и оставалась за моей спиной снова влезла в беседу. А шишиги переглянулись.

— Короче. Валите отсюда по своим делам и сделаем вид, что ничего не было. У нас план. Уже отстаём.

Черноглазый мужчина, который стоял перед нами, отодвинул в сторону полу куртки, демонстрируя рукоять пистолета.

— Или мы всех, кто мешает выполнению задачи, прям тут исполним. И сожжём, чтобы особенно живучие потом в лягухе не возродились.

Услышав вторую часть его послания, кикимора отчётливо заскрежетала зубами. А в голове послышался голос Беатрис.

— Я отвлеку. Болотница ударит на расстоянии. Ты добивай. Отпустим — вернутся со своими.

На мой взгляд, после убийства, эти их «свои» тут всё равно появятся. Но отступать я не собирался. Слишком уж наглядно сейчас в голове нарисовалась картинка с шишигами, которые ездят от одной квартиры к другой, перемалывая жизни пенсионеров. Один днём сказал, что у них сегодня ещё пять визитов? А сколько всего таких пар по городу рассекало?

— Ну так что? Нам вас валить или сами свалите?

Попытка каламбура одного из бандитов, никакого веселья не вызвала. Но и большого страха, при этом не было. Только опасение, что не успею. И то чувство, которое знакомо всем, кто редко дерётся. Оно обычно возникало, когда на тебя напрыгивал хулиган и вроде ещё не начинал бой, но активно провоцировал и размахивал руками. А ты понимал, что надо дать отпор, хотел этого и отлично знал, что одолеешь урода. Но при этом в голове включался вот тот крохотный флажок, после которого вспыхивала фраза «Мне что, человека по лицу сейчас бить придётся?».

Григорий переступил с ноги на ногу, рассматривая меня и бандитов с глазами, залитыми чернотой. Звук заставил обоих покоситься в его сторону.

В следующую секунду плечо ожгло болью, а вперёд полетел белый шарик. Вот это она оттолкнулась — я едва назад не рухнул.

Пальцы сжали нож в кармане пальто. Потянули наружу. Ноги понесли вверх по ступеням, а в воздухе резко пахнуло тиной.

Шишига, что стоял ближе, схватился за пистолет, вытаскивая его из-за пояса. Но тут же закричал — когти Беатры полоснули по лицу. Кошка разорвала его щёку, вспорола кожу на лбу и попыталась добраться до глаза.

Плесень, которая годами висела на потолке, вдруг позеленела, заливая бетон вокруг себя большим пятном зелени. Спустя миг этот кругляш рухнул вниз. Послышался сдавленный стон второго бандита, а Григорий, который было кинулся вниз, затормозил. Взгляд у потомка индонезийцев стал совсем ошалевшим.

Вот мне второго противника видно не было. Зато я хорошо рассмотрел, как первый шишига ударил рукой, попав точно по Беатрис. Белая кошка отлетела в сторону, ударилась о прутья перил и рухнула вниз. А сам бандит начали поднимать пистолет.

Вытянув левую руку, успел коснуться его пальцами. И даже немного продвинулся вперёд, раскладывая нож в своей правой руке.

Потом рядом с ухом грянул выстрел и голове зазвенело. Я же с размаху ткнул ножом прямо в живот шишиги.

Это была не просто встряска. На пару мгновений мы как будто стали частями единого механизма. Правда из тех категорий, что никогда не должны друг с другом соприкасаться.

Чёрные глаза противника сверкнули золотым. На коже вспыхнули, опять же, золотые искорки. Ещё через секунду он плавно осел вниз, а сквозь меня как будто пропустили поток расплавленного металла. Через правую руку и позвоночник, к самой пояснице.

Я даже дышать на момент перестал, не то, что шевелиться. Просто стоял на месте и смотрел на второго шишигу, голову которого окутывал плотный зелёный лист какой-то дряни. Тот отчаянно пытался его сорвать. Даже пальцы немного изменил — теперь там были короткие когти, что ожесточённо рвали этот самый лист.

Правда, к моменту, когда он преуспел, с потолка упал ещё один. Ловко шлёпнулся ему прямо на голову. Ну а я понял, что снова могу двигаться.

Мысль о том, чтобы воткнуть нож во второго шишигу, казалась не совсем правильной. Непонятно, как быстро сейчас перерабатывалась трофейная сила и смогу ли освоить ещё одну порцию.

Отталкиваясь от этой простой мысли, я решил подождать. Но тут противник вспомнил, что вооружён. И начал тащить пистолет — в этот раз из кобуры под курткой.

Сначала я схватил его за руку, пытаясь удержать. Поняв, что не справляюсь стиснул зубы, удобнее перехватывая нож. Похоже всё-таки придётся рискнуть.

— Болотница. Не стой ясенем! Травани его, мурр!

Осознание того, что с Беатрис всё хорошо, оказалось неожиданно приятным. А спустя пару секунду рядом оказалась фигура кикиморы, источавшая запах тины.

Миг и её когти вонзились глубоко в живот шишиги, который тут же попытался заорать от боли под своим листом. Потом она добавила удар второй рукой, пробив грудную клетку.

Двинуть кони — вот, что на мой взгляд, должен был сделать противник. Но вместо этого, мужчина ещё какое-то время побрыкался, как будто пытаясь сопротивляться. Наконец затих и Верпа опустила его, уложив на пол.

— Ты же не знаешь, кто это, да?

Григорий, который так и стоял на лестнице, итогами схватки воодушевлён совсем не был. Скорее наоборот — смотрел на тела, как человек, которому только что вынесли смертный приговор. Да и вопрос звучал, как риторический.

— Пара шишиг, которым не повезло встретить духоглядца, мурр.

На моё плечо взлетела целая, пусть и немного помята Беатрис. Мне же в голову пришла ещё одна мысль.

— А такие, как они, могут научиться ментальной вязи?

В голове всё ещё звенело после выстрела, так что вопрос я задал вслух. Заставив кикимору и баби нгепу посмотреть на меня с некоторым недоумением. Зато кошка подтекст отлично поняла.

— Если бы захотели. К такого рода наукам у них природная предрасположенность. Правда учатся редко. Ленивы и тупы, мурр.

Устроившись на моём плече, она ещё и пыталась вылизываться.

Наверху хлопнула дверь. Послышался осторожный мужской голос, который я сейчас едва слышал.

— Гриш, это ты там? Что случилось? Полицию вызывать?

Мы с соседом разом посмотрели на два распростёртых тела и пятна крови. На самом деле чёрной, к слову.

— Не надо. Сынишка петарду случайно взорвал. Громко вышло.

Наверху миг помолчали.

— Случайно? У меня дети чуть не обделались, когда бахнуло. Он вообще нормальный?

— Говорю же, случайно. Я тебе потом вискаря закину коллекционного. В знак извинения.

Такой подход сработал. Мужчина со второго этажа заткнулся. Зато начала открываться одна из соседних дверей.

— А мне чего закинешь? Едва сердце на встало, ирод. Жахнула, как бомба какая.

Ближе всех к двери стояла Верпа. Именно она и отреагировала. Шагнув, полностью перегородила широкую открытую щель.

— Ну побаловался малость внучок, и что с того? Не встало же у тебя и правда сердце. Вот когда случится что, тогда и жалуйся.

Её невидимая собеседница пару мгновений помолчала. Потом оторопело отметила.

— Если что случится, тогда и жаловаться уже будет некому.

— Так радуйся тогда, что ничего не случилось. Иди отметь лучше.

Не знаю, какой тембр голоса слышала соседка Аллы Матвеевны по лестничной площадке, но чуть подумав, дверь она всё же захлопнула. И заперла на все имеющиеся замки.

— Болотная дипломатия, мурр. А ведь могла и кишки выпустить.

— Надо увезти их отсюда. И как-то протащить мимо бабулек на скамейке, — обозначил я задачу.

— Куда увезти? — севшим голосом поинтересовался Григорий.

Вопрос был правильным. Вот ответа на него у меня сейчас не имелось. Что обычно делают с трупами? Закапывают или сжигают, чаще всего. Значит было бы неплохо отыскать крематорий. Либо участок земли, где их спокойно дадут зарыть.

— Могу прямо во дворе спустить их вниз и растворить, — прохрипела Верпа.

Мы с Григорием уставились на неё, а в голове зазвучал голос Беатрис.

— Во дворе нельзя. Людей слишком много вокруг. Но сама идея отличная, мурр.

Пара, адресованных кошке, коротких вопросов, помогли прояснить ситуацию. Кикимора обладала своей собственной силой. Завязанной на её болотную специфику, но используемой везде, где имелось за что зацепиться.

С землёй это вовсе работало на ура. Верпа была в состоянии организовать небольшой участок болота. Работать с его плотностью и перемещать по собственному желанию. Учитывая, что после принесённой присяги, её сила в моём присутствии заметно возрастала, участок должен был получиться большим. Точно достаточным для того, чтобы засунуть внутрь два тела.

Работать с конкретным составом своего «болота» она тоже могла. Что позволяло сделать процесс разложения молниеносным.

— Григорий, поможешь их вывезти?

Есть всё-таки минусы в отсутствии собственной машины. Самый очевидный — не на чем перевозить трупы.

— Их главный… — сосед покачал головой. — Хийси. К нам лет десять назад перебрался из Финки. Крутится, как может. И сильный, гад.

Как-то не слишком весело это прозвучало. К тому же я не знал, кто такой Хийси. Да и Беатрис, которая обычно комментировала всё подряд, сейчас молчала. А нет, уже заговорила.

— Его роща далеко. Не беспокойся, мурр. Ты вырвешь его чёрное сердце!

— А можно я просто выстрелю ему в голову?

— Нет в тебе нотки мечтателя. Душнила, мурр.

Снаружи послышался шум проезжающего мимо авто и я поднял глаза на Григория.

— Поможешь? С хийси я как-нибудь сам потом порешаю.

Судя по его лицу, такую вероятность мужчина оценивал как бесконечно низкую. Но всё равно кивнул. Даже подниматься наверх не стал, чего я немного опасался. Ключи от машины оказались с собой.

Дверные глазки у всех трёх квартир площадки сейчас были залиты плесенью. Верпа перекрыла обзор сразу, как пустила в ход свои силы. Она же обещала убрать кровь и зачистить другие следы схватки. Но оставалась ещё пара бабулек на скамейке.

Верпа предложила открутить им головы и увезти вместе с шишигами. Беатрис размышляла, как отвлечь своей красотой. Ну а я попросил Григория спуститься вниз и рассказать им, что совсем рядом раздают бесплатные продуктовые наборы для пенсионеров.

Не совсем этично, но что поделать. Надо будет им потом реально по сумке продуктов занести. Или доставку просто оформить на нужные адреса. Так было бы даже проще.

Сам я не стал спускаться, потому как совсем недавно был «алкашом», которого эти самые женщины обсуждали. Новая одежда должна была немного повысить мой статус в их глазах, но слова Григория всё равно звучали куда как более весомо.

Ему даже удалось их убедить, что там не потребуются пенсионные удостоверения. Мол, всем подряд выдают по сути. Кроме совсем уж молодых на вид. Никто ничего не проверяет.

Потом он подогнал свой внедорожник прямо к подъезду, заехав на газон и став справа от выхода. И мы принялись таскать тела.

То ли физической силы у меня в мышцах тоже прибавилось, то ли адреналин так сработал, но это оказалось неожиданно несложно. Правда, когда мы потащили второго, чья голова была обмотана зелёным листом, шишига неожиданно дёрнулся.

— Это ещё как понимать? — поинтересовался я, от удивления чуть не выронив ношу.

— Не вырубило до конца. Стойкий, падлюка, — ответила оглянувшаяся Верпа, которая занималась лестничной клеткой.

Несмотря на моё нежелание верить услышанному, Беатрис с готовностью подтвердила — противник не был мёртв. Кикимора его всего лишь вырубила. Пустила в кровь яд, который парализовал тело. А убить его, забрав всю силу, предстояло мне.

Багажник «Кью-7», к счастью оказался достаточно объёмным, чтобы запихнуть туда обоих врагов. И частично живого, и полностью дохлого. Следом все мы забрались в салон. Где в полный рост встал простой вопрос — куда нам ехать?

Диспут вышел коротким. Да и спорили в основном Григорий с Верпой. Оба в какой-то степени были знакомы с местными парками — пытались предложить оптимальный вариант, который потребует самого скромного риска.

Конечно, мы могли выехать за город и свернуть куда-то в тайгу. Но это было намного рискованнее. Пришлось бы проехать, как минимум один стационарный пост полиции. А разница между тайгой и парком небольшой — эффективность кикиморы вырастет не настолько критично. По крайней мере, если верить её собственным словам.

В итоге поехали к самому крупному нашему парку — Черняевскому лесу. Они изначально оба сошлись на нём. Спорили только о том, с какой стороны подъехать и на каком участке работать. Наконец, определившись.

Добирались молча. Не знаю, как насчёт остальных, у меня никаких ментальных сил на разговоры уже не осталось. Хотелось просто разобраться со всем, вернуться к себе и поспать.

Григорий, кажется до сих пор был в шоке, а Верпа пялилась в окно. Надо бы её переодеть, наверное. Слишком уж старая и вонючая одежда. Насколько я понимал, раньше кикимора жила на улице. Что не лучшим образом сказалось на её внешнем виде и запахе.

Заехать глубоко на территорию парка не получилось. Там и дорог нормальных, внутри не было. Охраняемая зона всё-таки. Но припарковать машину так, чтобы мы стояли подальше от всех фонарей и оказались под деревьями, у Григория вышло.

Извлечь тела из автомобиля оказалось ещё проще, чем их туда поместить. Оставался только один вопрос — второй живой шишига.

— Я жду, златооокий. Убей это порождение тьмы и отправимся пировать.

— От котлетки я бы тоже не отказалась, мурр. Поспеши.

Один Григорий ничего не говорил. Стоял и молча наблюдал. Всё происходящее мужчине точно не слишком нравилось. Могу поспорить, свой вечер он планировал совершенно иначе.

Убить человека, который в отключке и лежит на земле — совсем не то же самое, что ударить кого-то ножом в процессе схватки. Тем более тогда в меня ещё и стреляли.

Да, если подойти с другого боку, это как бы вообще не человек. Не говоря уже о том, что он наверняка отправил на тот свет массу пенсионеров. Но вдруг это было его первое дело? И конкретно этот тип, пока ещё не успел запятнать руки кровью?

Опустившись на одно колено около шишиги, я секунд десять реально раздумывал. Потом осознал, насколько нелепо звучат мои собственные рассуждения и разложив нож, вонзил в него лезвие. Ни к чему рефлексировать из-за жизни убийцы бабуль-соседок.

Новый приток трофейной силы я пережил проще. Всё прошло совсем не так жёстко, как при убийстве первого шишиги.

Когда процессе закончился и позвоночник отошёл достаточно, чтобы я мог встать — поднялся на ноги, махнув Верпе. И та приступила к делу.

Странно это — смотреть, как вдруг расплывается, совсем недавно твёрдая, земля и тела уходит вниз. А та смыкается над ними, вновь демонстрируя окружающим зелёную траву.

Простояли мы тут минут двадцать. Я даже замёрзнуть немного успел. Для того, чтобы наладить контакт с Григорием, момент был идеальным. Но мне сейчас было сложно даже думать о том, чтобы с кем-то общаться. Не говоря уже о реальной беседе.

Да и он тоже молчал, погружённый в свои размышления. Заговорил только после того, как мы оказались на парковке около дома.

— Если хийси или его подручные станут спрашивать, прикрыть тебя не смогу. У меня жена и сын. Ничего личного, но я сразу на тебя укажу.

Вроде резонно. И логично. Опять же — за очистку его семьи он мне денег заплатил и никакого долга нет. Скорее наоборот — теперь я ему за помощь должен был. Но вот слышать такое всё равно было неприятно.

— Хорошо. Только сообщение черкни сразу. Чтобы я подготовиться мог. Как разберусь с этим хийси, сообщу. Чтобы ты больше не дёргался.

Глаза соседа чуть расширились.

— Ты собираешься его убить?

Не сказал бы, что тут имелся выбор. Судя по реакции Гриши — или я уберу эту неведомую тварь, или он доберётся до меня. Понятное дело, первый вариант предпочтительнее. Один только нюанс — для начала надо разобраться со злым духом, который убивает рабочих.

— Обсудим это после того, как он будет мёртв.

Возможно формулировка ответа была кривоватой, но скрытый посыл «отстаньте от меня на сегодня все», Григорий уловил. По дороге к подъезду я оставил ему свой номер телефона, а потом мы распрощались. Мужчина помчал вверх по ступеням, я же двинул к лифту.

Одежду Верпе и правда стоило сменить. Издалека ещё ничего, но когда приближаешься, запах становился совсем нестерпимым. Хорошо, что хотя бы глаза не резало.

Но это уже задача на завтра. Сегодня — всё. Баста. Даже голод не остановит меня от того, чтобы поспать.

Открыв дверь, я зашёл внутрь и впустил кикимору, макушка которой прошла вровень с дверным косяком.

— Меня будить в самом крайнем случае. Не шуметь, ничего не разбивать и не драться друг с другом. Спорить тоже запрещаю. Можно только спать. И бдить. Молча!

Беатрис обиженно мурлыкнула и спрыгнув с моего плеча на спинку дивана, попыталась вмешаться. Но я её перебил.

— Пир переносится на завтрашнее утро. Я тоже голодный, но если ещё немного времени проведу на ногах, мозги просто сплавятся. Верпа сегодня спит на полу. Беатрис — выбирай, где тебе удобно. Если покажется угроза — сначала будить меня, а потом уже убивать. Ну или наоборот. Сами решайте.

Говоря, сорвал с кровати старое постельное. Не знаю, как я на нём раньше спал, но сейчас это годилось только для утилизации на свалке. Открыв шкаф, вытащил плед. К моему удивлению, полностью чистый.

— Синдром быстрого роста, — начала было кошка. — Из-за него…

Не договорила — повернувшись, я шикнул, приложив палец к губам. После чего вырубил свет и раздевшись до трусов, улёгся на матрас. Да, тут рядом была кикимора. Но как по мне — за свою жизнь она столько голых мужчин повидала, что моё нижнее бельё Верпу смутить точно не должно. А Беатрис вообще кошка.

Лежать без подушки было неудобно, но мои старые натурально воняли, а других под рукой не было.

Погодите-ка. А мой аванс? Я ведь не отправил ничего.

Выругавшись про себя, потянулся к телефону. Потом достал из кармана кошелька визитку. Открыв приложение с крипто-кошельком, которое считал самым надёжным, отправил номер заказчику.

Следом проверил свою почту, где пока не оказалось никакого письма. Поставил будильник. И отложив телефон, вытянулся на кровати. Почти сразу отключившись — даже подумать толком ни о чём не успел.

Надо было сменить мелодию будильника — утренняя мысль оказалась предсказуемой. До того, я старался выбрать что-то максимально громкое. Такое, чтобы подскочить даже с дичайшего похмелья. Сейчас мне за глаза хватило бы чего-то куда более простого.

Ради справедливости — подпрыгнул не один я. Верпа уже стояла прижавшись спиной к стене, щуря глаза и выставив перед собой когти. А Беатрис яростно скалила зубы, вскочив на спинку дивана. Шерсть на загривке стояла дыбом.

— Что это было? Напоминает рёв десятка волчиц, которым засадили не туда.

— В приличном обществе дам так не будят, мурр. Их вообще никак не будят. Дамы просыпаются исключительно сами.

Опустившись затылком на матрас, я посмотрел в потолок. Вчерашний день оказался полной правдой — ничего из этого мне не приснилось. Впрочем, тут была и хорошая новость. Несмотря на вчерашний пессимизм Григория, я всё ещё оставался жив.

Потянувшись к телефону. разблокировал его и проверил уведомления. Как выяснилось, утро порадовало ещё парой новостей. Во-первых, на мой кошелек пришло двенадцать тысяч усдт. Ну а во-вторых, на электронную почту пришло письмо с темой «опись». Которое я немедленно открыл.

— И больше вы ничего не помните? — капитан Шувалов устало посмотрел на свидетеля.

— Ничего, — помахал головой мужчина. — Головные боли только пропали. Всегда мучали, а теперь нет. И настроение появилось. А ещё…

— По существу вопроса! — не выдержав, повысил голос офицер.

— А, ну-у… Нет, наверное. Пришёл, потрогал и все вырубились. Что и как там дальше было, я не помню.

Выпроводив мужчину, полицейский опустился в кресло. Ну вот за что это ему? В страшном сне не придумаешь более безумной хрени.

Фирма «Ваш монтаж». Массовый психоз сотрудников. Большая часть утверждала, что их коснулся бывший коллега, после чего они отключились. А генеральный директор рассказывал, что ничего не помнит из последних полутора лет своей жизни. Дичь же! Первосортная и натуральная дичь.

Однако, они все были полностью серьёзны. И если директора увезли в больницу, то прочих он опрашивал здесь. Истории полностью совпадали. Вплоть до мелочей. Они ещё и про своё здоровье рассказывали. О том, как у них всё разом наладилось. Прошли головные боли, прекратил ныть бок, вернулась потенция, вдруг нормализовался давно больной сустав.

Никаких ран ни у кого нет. Тест на вещества — отрицательный. Остатки алкоголя были в крови сразу у пятерых. Но там немного. И бухло такой реакции вызвать не могло. Тем более, накрыло всех сразу и одинаково.

Ярослав Витальевич Корнилов. Тридцать два года. Ранее работал в той же самой фирме директором по продажам. Именно его они обвиняли в своей отключке.

Правда, слово «обвиняли» не совсем правильное. Вчера, все они разрывались от ярости и требовали наказать. Немедленно арестовать, как особо опасного преступника. А этим утром всё изменилось. Никто даже слово «нападение» использовать не стал.

И формально, его правда обвинить не в чем. Нельзя же всерьёз обвинять человека в том, что он усыпляет других касанием руки? Бред, да и только.

Подумав о собственной бессоннице, капитан горестно вздохнул. Может отыскать его и поздороваться? Глядишь тоже вырубит, а потом получше станет. Хотя вчера оперативный дежурный патруль уже отправлял. Те приехали вечером, но в квартире никого не обнаружили. Встретили какого-то соседа, который сказал, что слышал грохот в подъезде. Но потом выяснилось, что это сын ещё одного жильца взорвал петарду.

Возможно патрульные выяснили бы больше. Но оказавшись на улице, угодили в переплёт — их заметил отряд пенсионерок. Десятка три женщин, которые почему-то решили, что рядом бесплатно раздают продуктовые наборы. С их точки зрения, кто-то злонамеренно ввёл их в заблуждение. И теперь женщины горели желанием подать коллективное заявление.

Парни из патруля попытались им объяснить, что подача заявления — это не к ним. Но разъярённые женщины окружили машину и минут десять не давали им уехать. Разблокировав только после того, как один из патрульных врубил сирену.

Повторно дежурный людей не направлял. Их и так не хватало — та пара, просто оказалась совсем рядом, вот он и поручил заглянуть. Дёргать кого-то специально, не стал.

Идеальным вариантом было бы отказать в возбуждении дела за отсутствием состава преступления, которого тут и правда не просматривалось. Однако тот самый директор, что с пеной у рта доказывал потерю своей памяти, внезапно оказался знакомым какой-то шишки из центрального аппарата министерства. Так что у капитана был устный и неформальный, но не оставляющий сомнений приказ — отыскать виноватых.

Грустно всё это. И печально. Без всяких перспектив. Единственный, кто не отрубился и в целом казался адекватным — охранник внизу. Но он может лишь подтвердить приход и уход Корнилова. У них даже камера, которая должна непрерывно снимать вход, не работала.

Ещё раз просмотрев материалы, Шувалов решил съездить в больницу и побеседовать с директором. Вдруг с тем уже разобрались и память вернулась. Или он откажется от своей идеи и звякнет знакомому, отменив просьбу расследовать всё отсюда и до заката.

Но уехать он не успел. Сначала открылась дверь, а потом в кабинет вплыла фигура полковника, который командовал их отделением.

— Не скачи, капитан, не надо, — махнул полный мужчина рукой. — Тебе же дело по этим монтажникам отдали? Вот, пришёл расстроить. Забирают его у нас. На краевом уровне заинтересовались. Ты давай сейчас, объясни всё пареньку быстренько и фактики передай. А потом сразу на поножовщину переключайся ночную. Там родители уже рвут и мечут, а у нас даже обвиняемых нет.

Шувалов с довольной миной отдал честь. С чего бы кому-то из краевого управления интересоваться таким мутным делом, капитан не знал. Но ему и не было интересно. Главное — сейчас с его плеч снимут груз ответственности.

Единственное «но» — парень, который вошёл в кабинет следом за полковником, не показался офицеру коллегой. В том плане, что не похож он был на полицейского. Но мелькнувшее сомнение было тут же безжалостно раздавлено. Не мог же полковник привести кого-то с улицы, верно? Так что, обменявшись с неизвестным, который представился Дмитрием, рукопожатиями, Шувалов вернулся на своё место. И принялся излагать то немногое, что ему было известно.

Естественно, первым делом я клацнул по уведомлению о поступлении перевода. Не каждый день тебе переводят миллион рублей, пусть и сконвертированных в крипту.

Убедившись, что платёж полностью реален, на секунду задумался, что его стоило бы раскидать. Но тут же решил отложить это на потом. А пока — открыл приложение с доставкой еды.

Голоден я был ещё вчера вечером. Сейчас же это был ГОЛОД. Терзающий разум и не дающий ни на чём сконцентрироваться. Во время заказа еды, мозг настолько сконцентрировался на картинках, что сумму я оценил уже после того, как всё ушло в заведение. Вышло аж девять тысяч.

Хотел было посмотреть перечень блюд и написать в саппорт, чтобы удалить несколько позиций. Но понял, что если сейчас снова открою список позиций с фотографиями, убрать что-то рука всё равно не поднимется. Повезёт, если не закажу ничего сверху.

— От тебя воняет, мурр! Искупайся. Несёт хуже, чем от пьяного гусара.

— Ты не можешь мне приказывать, кошка! Я не стану слушаться домашнее животное юного господина.

— Что-о-о? Домашнее животное⁈ Перед тобой Беатрис Форси Скаймай! Пятая своего имени! Мой род служил ещё князьям! А ты? Лесной монстр из глуши, который жрёт лягушек, мурр.

— Аристократическая выскочка, что не знает жизни. Как ты его вообще нашла? Откуда взялся юный господин, если…

На этом месте Верпа осеклась и замолчала. Но было уже поздно — отправив заказ, я прислушался к их перепалке и её финал показался интересным.

— Что «если»? Договаривай.

Под моим взглядом кикимора опустила глаза в пол. Расспросить я её собирался в любом случае. Но не думал, что Верпа заведёт об этом разговор сама. Пусть и в таком, своеобразном формате.

— Не гневись златоокий! Не хотела оскорбить ни тебя, ни предков твоих. Одно хотела сказать — почти не осталось на матушке-земле, таких как ты. А те, что есть, в больших городах сидят. Важные вопросы решают и миллионам душ распоряжаются.

У меня даже чувство голода отступило. Больно интересно всё это прозвучало. Беатрис, хвост которой подёргивался из стороны в сторону, слушала тоже максимально внимательно.

— Тебе откуда знать, болотница? В сквере лягушки наквакали, мурр?

— Почти сотню лет живу я на свете. Многих повидала и разговаривала. Слова легки — ветер уносит далеко. А в больших городах тоже есть те, кого из лесов выжили, да перебраться заставили.

Усевшись на кровати, потянулся было к домашним штанам. Потом оценил их уровень чистоты и отказался от этой идеи. Пожалуй, гардероб надо будет кардинально обновить.

— Большие города, это какие например? — поинтересовался у кикиморы, поднимая с пола вчерашние брюки.

— Разные. Москва с Петербургом, Берлин, Бангкок. Ну и другие всякие…

То ли не запомнила всего, то ли вводит меня в небольшое заблуждение.

— Ты ведь говоришь правду?

Пол дрогнул так, что со стеклянного столика чуть чайная ложка не свалилась. Даже не думал, что кикимора способна настолько мощно рухнуть на колени.

— Всегда говорю только правду, златоокий. Не знаю, кто прислал тебя, чтобы навести порядок и дать прокорм нам, лесным жителям, но не солгу я тебе. Ни сейчас, ни в будущем.

Интересная у неё была концепция. Правда, в данном конкретном случае придётся Верпу немного разочаровать.

— Меня никто не присылал. Я тут родился. И вырос здесь же. Слышала что-то о Корниловых? Мой дед охотился в этих лесах.

Кикимора задумалась. Потом, не вставая с коленей, покачала головой.

— Не слыхала, юный господин. Был только один златоокий, что ходил в леса наши со слугами своими. Но не ведаю, как звали его в миру людском. Знаю только прозвище лесное.

Моё любопытство тут же скакнуло ещё на уровень выше. Полностью вытеснив голод.

— Каким оно было?

Задавая вопрос, я подхватил с кресла альбом, в котором вчера нашлось фото деда. Развернулся к Верпе, намереваясь его показать. И застыл на месте, услышав ответ.

— Мастер. Иногда ещё конным мастером звали.

Я даже происхождение этой фразы помнил. Что-то вроде семейной легенды. Дело было лет двадцать пять назад — дед с бабушкой тогда летали отдыхать. Что-то вроде тура по Сибири. Тогда это дело пытались популяризовать и под государственные гранты нашлись умельцы, которые пытались вписаться.

Суть в том, что там их привезли на ферму, которую представили «сибирским ранчо». И бабушка неосторожно восхитилась местными всадниками. На что дед заявил, что тоже своего рода мастер. Не отставал от экскурсовода и работников до тех пор, пока ему не дали коня, чтобы это доказать. Итог был плачевен — падение с коня и перелом руки. Зато это навсегда вошло в наши анналы нашей семейной истории.

Сначала его звали конным мастером. Но для обихода фраза оказалась слишком длинной, потому первое слово постепенно отсеялось.

— Это был он? — шагнув ближе к Верпе, открыл альбом, показывая фото деда.

— Не имела чести его видеть, юный господин.

Печально такое слышать, когда ты уже настроился получить стопроцентное подтверждение. Впрочем, о ком ещё она могла слышать?

— Ну вот. А говоришь, не осталось больше златооких. Выходит, привирала всё-таки, мурр. В заблуждение нас вводила.

— Так это давно было! И он один такой оставался! Великий охотник Перми!

— Про его гибель ты что-то слышала?

Мой вопрос заставил Верпу прервать поток восклицаний. Не вставая с коленей, кикимора внимательно посмотрела на меня. Если обращать внимание только на лицо — запросто сойдёт за обычную старушку из деревни. Только сильно выше и крупнее.

— Говорили, он выслеживал Хозяина. Искал следы. Подбирался. Возможно, нашёл.

— Хозяина? О ком ты?

Кикимора замерла. Качнулась из стороны в сторону. Глянула на молчащую кошку.

— О том, кто в теле человека, но носит крылья. А на мир смотрит глазами лося.

В первые секунды я не понял. Потому как звучало это абсолютнейшим бредом. Потом ярко полыхнуло осознание. Она же сейчас про крылатого человека-лося. Или птице-человека-лося. Его как только не называли. Я сам изображение в музее видел. Бронзовые бляхи и статуэтки нашли в таком количестве, что ими обогатились десятки разнообразных музеев. Мелких в основном, но учитывая, что это локальная пермская штука, всё равно было неплохо.

Только об одном я никогда не думал. Что это вдруг может оказаться, хотя бы частично, реальностью.

— Зачем дед его искал? Этот твой хозяин, вообще существует?

Старуха снова качнула головой, смотря на меня с лёгкой озадаченностью.

— Откуда мне знать, что движет златоокими. Вы издревле вели нас, пока пути не разошлись в стороны. Но и тогда многие из нас были подле вас. Воинами, гвардейцами, слугами. Пока вы не перестали рождаться.

Стоило наверное вчера сразу с ней поговорить. Прямо в сквере. Или нет — тогда я эмоционально ещё не был ко всему этому готов. Даже сейчас, когда она рассказывала о том, как дед охотился на мифическое существо, внутри всё переворачивалось.

— В каком смысле перестали рождаться? — я всё же задал этот вопрос.

— Златооких, которые могли зажечь свои глаза, становилось всё меньше.

Вот в мои глаза она сейчас старалась не смотреть, пялясь куда-то в сторону. Видимо считала, что меня расстраивает. Отчего-то полагая, что своё недовольство предоставленной исторической справкой, будет вымещено на ней.

Вместо этого я продолжил задавать вопросы. Без всякого преувеличения, сейчас она выдавала крайне ценную информацию. Возможно с её точки зрения, она таковой не являлась. Ведь всё то же самое могли повторить и другие обитатели леса. Но я не имел ни малейшего представления, где их искать и абсолютно ничего не знал о положении дел в той параллельной вселенной, частью которой вдруг оказался.

Беатрис, к слову, тоже слушала и впитывала. В современных реалиях кошка зачастую ориентировалась ужасающе. И сейчас пользовалась шансом исправить ситуацию.

Я же интересовался всем подряд. Начиная числом тех лесных обитателей, которые живут в Перми и заканчивая информацией о Лиге. Той самой структуре, к которой меня причислила кикимора при первом знакомстве.

Оказалось, это организация, которая претендует на то, чтобы стать кем-то вроде надзирателям за правилами. Установить которые, они тоже собирались самостоятельно. С центром в Омске, но претендующая на позиции лидера Сибири и Урала. Дальше они лезть пока опасались.

В Перми у них было что-то вроде отделения, но на рожон эти парни пока не лезли. Больше присматривались и пытались подмять под себя тех, кто действовал в одиночку. Как Верпа.

Про хийси тоже спросил. И тут отреагировала обе — понеслись рассказывать, перебивая друг друга. Как выяснилось, это был дух мертвеца, обычно привязанный к роще. Были у финнов умельцы, которые таким образом себе подручных создавали. Часть которых потом оказывалась на воле.

Я оказался настолько погружён в свои мысли, что когда прозвучал дверной звонок, удивлённо повернул голову. А вот кикимора сразу же вскочила на ноги. Ловко рванув к двери, крутанула замок и потянув, распахнула её.

Лица доставщика я со своей позиции не видел, но тот наверняка был в состоянии изрядного шока. Кикиморе пришлось едва ли не вырывать у него пакеты.

Нос почувствовал запах еды и я начал подниматься на ноги. А Верпа повернула голову.

— Этот ничтожный слуга просит денег, юный господин. Вы хотите заплатить или мне следует напомнить ему об уважении?

— Пусть он сам платит за привилегию доставлять нам котлетки. И рыбку, мурр! Я чувствую запах рыбки!

Пиджак тоже валялся на полу — пришлось подняться, достав из внутреннего кармана банкноты.

Лицо у парня из доставки было абсолютно безумным, а пальцы левой руки сжимали обрывки ручек бумажного пакета. Видимо Верпа решила не ждать, пока он сам отдаст доставку и просто её вырвала.

— Вот. Держи. Вместе с чаевыми, — протянул я ему деньги.

— Мой юный господин добр даже к таким, как ты, — прохрипела рядом Верпа.

— Извращенец, — выдавил пацан лет двадцати в накидке службы доставки, попятившись назад. — Второй за день. Ну нахрен, увольняюсь!

Даже неудобно на момент стало. Взял и разрушил ему многообещающую карьеру. Возможно я бы даже попробовал догнать и придумать какое-то правдоподобное описание. Но запах еды живо напомнил о голоде, так что я предоставил курьеру самому разгребать свои проблемы. В конце концов, кто я такой, чтобы лишать психотерапевтов будущих пациентов?

Рыба тут действительно была — я заказал запечённого лосося. Которого Беатрис полностью умяла, не дав даже попробовать. Четыреста грамм в одну наглую кошачью морду.

Ради справедливости, я тоже не отставал. Удивительно, что в желудке вообще место для всего этого нашлось. Сначала порция пюре с котлетой. Потом сосиски с гречкой и драники. А дальше я полирнул всё это двумя кусками шоколадного торта.

Вот двойную порцию блинчиков с мясом благополучно умяла Верпа. Она же, за считанные секунды перемолола кусок медовика. После чего посмотрела на меня, расправляющегося с порцией наполеона.

— Благодарю, юный господин! За дозволение разделить трапезу и за те яства, что даровал мне.

Лицо у неё сейчас было такое, будто готова разрыдаться. От удивления я даже прекратил жевать. Слишком уж это было странно.

— Она ж наверно такого не пробовала, мурр. Только лягух и жрала на болотах. Деревня.

Ох и мрачным стал сейчас взгляд кикиморы. А ещё — чуть обиженным.

— Ты сама, что жрала, пока господину служить не начала? Откуда ты тут вообще такая взялась?

Кошка предпочла не отвечать. Горделиво отвернулась в сторону и начала вылизываться. А вопрос, ведь на самом деле, был хорошим. Откуда около моего подъезда появилась разумная кошка, которая всё знала про духоглядцев? Да ещё в настолько подходящий момент. Терзали меня смутные сомнения, что это вовсе не совпадение. Да и все рассказы о прабабушке… Как минимум, звучало всё это странно.

При этом, без неё, я бы скорее всего не выжил. Что снимало вопросы о непосредственной угрозе. Обо всём остальном я планировал расспросить её позже. Как только останемся наедине. По-хорошему этим нужно было заняться ещё вчера, но тогда мой разум был переполнен эмоциями. А ближе к вечеру, ещё и усталостью.

Окончательно разобравшись с тортом, я нашёл на кухне самую чистую из всех грязных чашек и помыл её. Подумав, проделал то же самое с ещё одной, после чего заварил в обеих чай.

— Людской напиток? Пила я такой, но только холодный.

В голосе кикиморы сквозило определённое недоверие. Тем не менее, кружку из моих рук она приняла. И прежде чем я успел сказать слово, сделала солидный такой глоток.

Я ожидал, что она немедленно закричит. Кипяток, это всё же не шутки. Но она лишь втянула воздух и выполнил что-то вроде лёгкой отрыжки, погладила свой живот свободной рукой.

— Хорошо-то как. Кишочки греются.

И тут же сделала второй глоток. Куда объёмнее первого. Удивительно. Устойчивость организма у неё наверное должна быть железобетонной.

Я же снова взялся за телефон. Но прежде чем открывать пришедшее письмо, зашёл в телеграм. Моя карта всё ещё была пуста. Зато имелась крипта. Которой можно было легко и просто оплатить пробив чужих данных через бота. Не знаю почему такие штуки всё ещё не прикрыли, но искались они легко и просто. А наличие номера паспорта исключало ошибку.

Пока бот обрабатывал информацию, я вернулся к альбому с фото. Наверное сейчас стоило заняться информацией о злом духе, на которого требовалось охотиться. Но воспоминания Верпы разбередили воспоминания про деда. Взять и просто успокоиться, я уже не мог.

— А есть ещё чай, юный господин? И кружка побольше.

Положив на колени альбом, я расположился в кресле. Посмотрел на Верпу.

— Есть. Кружка тоже имеется. Но перед этим, тебе бы и правда сходить в душ.

Несло от кикиморы изрядно. Вчера никто из таксистов этот момент обсуждать не рискнул. Но сложно сказать, как всё развернётся сегодня. К тому же я хотел купить ей новую одежду. Текущая, формата «я вчера впервые увидела город» для перемещения днём мало годилась. Какое-то бесформенное платье, под которым было ещё несколько слоёв ткани. Самые настоящие сапоги до колена. Ещё один элемент одежды напоминал передник, но по-моему едва ли не сросся с платьем.

— Кикимора, которая моется? Если она начнёт смывать свою грязь, трубы раславятся, мурр. А мир перевернётся.

— Да на своём болоте я каждый день мылась, хвостатая!

— В болотной тине? Охотно верю, охотно верю… Прабабушка о ваших мно-о-ого рассказывала.

Кашлянув, заставил обеих посмотреть на себя. Сначала посмотрел на Беатрис.

— Сейчас ты пойдёшь с ней и расскажешь, как всё устроено. Полотенце там какое-то есть. Даже не вздумай шутить. Понятно?

Не дожидаясь ответа, перевёл взгляд на Верпу.

— А ты не станешь кидаться на кошку и в самом деле помоешься.

В этот момент мне пришла в голову ещё одна мысль. Банальная, но вместе с тем обещающая немало сложностей. Где взять одежду нужного размера? В ней же почти под два метра роста. И в плечах широченная. Эдакая старушка-баскетболистка, которая потом сменила карьерное направление на бодибилдинг.

Обе недовольно заворчали, но стоило мне подняться на ноги, как замолчали. Ну а я занялся совсем не тем, чем планировал — измерил точный рост и ширину плеч кикиморы.

Службы доставки имели ещё один плюс — возможность заказать что угодно из любого магазина. Эта опция у них так и называлась. Достаточно было просто выбрать адрес, описать, что тебе требуется и указать приблизительную сумму расхода. При необходимости курьер просто связывался и уточнял детали.

Дело оставалось за малым — отыскать магазин, где не только была подходящая одежда, но ещё и имелся сайт с указанными там параметрами.

На первый взгляд не самая простая задача. Но это только если не уметь пользоваться Гуглом. Я умел — спустя пару минут уже изучал открытые сайты сразу нескольких магазинов.

Сапоги я тоже измерил рулеткой. Потом сравнил с размерной сеткой и заказал пару вариантов обуви сорок шестого размера. Ну и заказ на одежду тоже разместил. Тут выбор был гораздо скромнее, чем с обувью. Всё, что удалось найти — спортивные штаны и футболки с худи. На всякий случай взял ещё и спортивную сумку.

О женском белье я подумал уже после того, как пришло уведомление от бота о выполненной задаче. После недолгого размышления, решив, что это будет перебором. Во-первых, далеко не факт, что у Верпы оно вовсе было. А даже если так, ничего страшного. День продержится, а потом выберет себе сама. Я всё равно не знаю, какие ей требовались размеры и не имел ни малейшего желания этот момент прояснять.

Несколько секунд посидел, прислушиваясь к звукам из ванной. Судя по всему, у них там до сих пор шёл процесс обкатки техники. Ну ничего — разберутся. Сломать, пока ничего не сломали. Что уже радовало.

Убедившись, что спутницы заняты делом, клацнул по уведомлению бота. И сразу же разочарованно вздохнул. На фотографиях был вовсе не «дядя».

По остальной информации, я всё равно пробежался. Но ничего полезного она не дала. Действительно, был человек по фамилии Пожарский, зарегистрированный в Омске. Являлся учредителем нескольких юридических лиц. Когда-то участвовал в гражданском судебном процессе. Дубай тоже упоминался — там у Пожарского тоже была компания.

Ради интереса открыл ссылку на архив судебных дел. Интересно — процесс касался недвижимости. Истец пытался оспорить сделку, настаивая, что его родственник был невменяем на момент подписания договора и никаких денег не получил. Процесс завершён по соглашению сторон.

Вот теперь я был уверен, что наткнулся на фигуру, как-то связанную с «дядей». Вот только, как до него добраться? Лететь в Дубай, точно вариантом не было. Там наверняка своих разнообразных нелюдей полно. Я с нашими-то не разобрался. Куда уж вести расследование среди арабов.

Другим вариантом был Омск. Уже проще, но тоже проблематично. Если только немного позже. Третьим — номера телефонов, которые в своём отчёте выдал бот.

Иные опции тоже имелись. Например, я был бы не прочь отыскать Ольгу, с которой тогда встречался. Уверен — я видел, как она уезжала вместе с «дядей». Значит может что-то знать.

Одна проблема — у меня не осталось ничего, что могло бы на неё вывести. Ни фото, ни номера телефона, ни аккаунта в любой из социальных сетей.

Что до бывшего собственника квартиры, в которой я сейчас жил, на мой взгляд им однозначно был Пожарский. Но для пущей уверенности я собирался это перепроверить.

Пока же вернулся к альбому и принялся снимать на камеру телефона всех знакомых и друзей деда, которые попадались. Когда добрался до конца, понял, что не так их много. Фото было немало, но людей там было всего семеро. Причём некоторые присутствовали рядом постоянно — начиная с момента появления самых первых снимков.

На всякий случай сделал фото и тех трёх женщин, которые встретились в альбоме. Решил, что сейчас не время начинать быть сексистом — каждая из них могла оказаться ключом к разгадке.

Проверил фотографии и обрезал так, чтобы оставить одни лица. После чего загрузил их в тот же самый бот. Опция поиска по одному фото там тоже была. Совпадений наверняка будет масса, но шанс отыскать нечто полезное, всё равно оставался.

Вот теперь, когда внутри появилось чувство выполненной работы, я оторвался от изучения семейных хроник и открыл письмо, которое пришло с почты на Яндексе.

Скупое текстовое описание. Оба инцидента произошли вечером. В качестве инструмента, скорее всего использовались земляные конструкты.

Последней фразы я сначала не понял. А потом посмотрел приложенные фотографии и до меня дошло. Неизвестный дух умел управлять землёй. Выдёргивал её из-под нужных вещей, либо напротив, заставлял дыбиться. Нога одного из погибших рабочих, была по колено погружена в почву и смята. Её фактически раздавило. После того, как он упал, в грунт затянуло его голову. Мужчина задохнулся.

Двое других убитых, погибли не сильно лучшей смертью. Я бы не сказал, что нас там ждал лёгкий противник. Скорее наоборот.

Пока читал, в голову пришёл очевидный вопрос — почему они решили отправиться за оберегом именно к Верпе? Не спорю, на первый взгляд, выглядело логично. Кикиморы имели дело с землёй и нередко схлёстывались с духами мёртвых. Кому, как им знать всё про изготовление нужных оберегов.

Но при этом у заказчика имелся иной вариант — сходу уничтожить цель. Он ведь каким-то образом вышел на того колдуна с мечом. Уверен — он при необходимости мог вывести его почти на кого угодно. Почему сразу не нанял кого-то, способного уничтожить дух мертвеца? Оберег, судя по словам кикиморы, штука с ограниченным радиусом действия. А в её исполнении, его ещё и регулярно подзаряжать требовалось.

Конечно, тут могла иметься масса нюансов, мне пока непонятных. Но всё равно, ситуация вызывала немало вопросов.

Пока изучал присланное письмо, приехал курьер. Привёз одежды и обуви на двадцать тысяч. За наличку, такой заказ не взяла бы ни одна служба. К счастью, у моего криптокошелька была карта. Неполноценная, само собой. Кривая, косая и формально я платил с суб-корпоративного счета на каких-то там островах. Зато отлично подцеплялась к этому сервису доставки. А большего от неё и не требовалось.

Вернувшись в кресло, снова взял в руки телефон и ещё раз пробежался взглядом по присланному тексту. Негусто. Но все три атаки произошли вечером и строго внутри территории закрытого коттеджного комплекса. Сейчас — утро. Пожалуй, не помешало бы съездить и осмотреться на месте.

Скрипнула дверь. Послышались шлепки босых ног по полу. С такой скоростью, на ноги я наверное не вставал ещё никогда.

— Новая одежда в пакетах около стены. Обувь там же. Выбери, что подходит по размеру.

Успел. Отвернулся, встав спиной и ничего не заметил.

— Моя благодарность не знает границ, юный господин. Когда-нибудь у меня выйдет отплатить за вашу доброту.

— Там был апокалипсис, мурр. Конец света. Почти как грязевая сель. У неё наросты по пять сантиметров на коже были! Из ссохшейся грязи, мурр! Ванную надо замуровать!

В голосе, запрыгнувшей на диван, кошки звучали нотки стресса и паники. Причину которых я прекрасно понимал. Но она хотя бы была женщиной. К тому же кошкой. Боюсь, если на кикимору взглянул бы я сам, для разума это могло стать последним ударом.

— Помоги ей одеться, — посмотрел я на Беатру. — Подскажи, если вдруг что понадобится.

Кошка скорчила обречённую морду и разодрала когтями диван. Заметив мой слегка негодующий взгляд, оторвала когтями ещё кусок ткани.

— Что? После болотницы квартиру всё равно придётся сжечь. Запах впитался в каждый угол.

— Только чистотой веет от меня, благодаря воле юного господина. И ничем более.

Вздохнув, я на секунду прикрыл глаза. После чего, заговорил.

— Давайте быстрее. Как только закончите, отправляемся в путь. Посмотрим на этот коттеджный посёлок при свете дня.

Какое-то время было слышно лишь шуршание одежды и тихий ментальный голос Беатрис, которая объясняла Верпе, как правильно надевать худи. Но я на всякий случай всё равно не поворачивался. Сигнала от них пока не было — рисковать не хотелось.

— Квартира, где мы вчера были, она же раньше твоих родителей была, мурр?

— Ну да. Я вроде говорил.

— Но не говорил, где жил твой дед. Который духоглядцем был. Или они все вместе там ютились, мурр?

А ведь точно! И почему я сразу об этом не подумал?

У деда с бабушкой была квартира в городе. После их смерти, родители её продали, а деньги вроде бы куда-то вложили. Правда, потом я о них ни разу не слышал, но на это могла быть масса причин. Например неудачная инвестиция.

Однако, помимо этого у них был дом. В небольшой деревеньке, в стороне от Перми. Название я сейчас не помнил, но был уверен, что если открою этот участок карты и внимательно изучу, оно точно всплывёт в голове.

— Готово. Только ей бы волосы как-то собрать, мурр. Или налысо обрить.

— Не смей трогать мои волосы, скотина пушистая. Освежую!

Я повернулся. Теперь кикимора не походила на сельскую бабулю, которая вчера сошла с поезда. Правда была иная крайность — сейчас Верпа напоминала престарелую гопницу, решившую тряхнуть стариной. В лучшем случае — неформалку.

Вот волосы и правда следовало завязать. До того они были сбиты в единый грязный комок. Теперь рассыпались, то и дело норовя перекрыть обзор.

Проблема была решена при помощи резинки, которая когда-то стягивала пачку банкнот. Было такое — премию выдали наличкой и совсем мелкими купюрами. Да так, что получилась целая пачка.

Теперь она связала волосы кикиморы. А я отправил ответное письмо, указав, что где-то через час буду на месте.

Ответили они почти сразу. Вот такси вызвалось только с пятого раза. Заставив снова вспомнить об отсутствии собственного автомобиля. Никогда не любил водить. Но сейчас машина бы наверное пригодилась.

— Что за громкая птица, мурр? Можешь в неё чем-то кинуть?

Из дома я вышел настолько погружённым в собственные мысли, что не обратил никакого внимания на громкие звуки слева. Там каркала и прыгала по асфальту ворона.

Я остановился, повернув голову. Птица всё не умолкала, а рядом с ней на асфальте было что-то нацарапано. Нахмурившись, я сделал шаг к ней и ворона замолкла. Уставилась на меня, склонив голову.

— Странная птица. Как будто одержима, но не чувствую в ней духа. Убить её, юный господин?

— И вчера была ворона, мурр. Что за сталкеринг? Почему вокруг одни фетишисты, мурр?

Я скосил глаза на своё правое плечо. Значит в тех реалиях нашего мира, которые могли пригодиться, кошка плавала. Зато знала, что такое сталкерство и фетишизм. Очень полезная информация, чего уж тут.

Вот разобрать, что такого изображено на асфальте кусочком мела, у меня никак не получалось. Слишком много рваных коротких чёрточек. Если это буквы, то первая точно «П». А вот дальше… После неё начинался откровенный хаос, где могло скрываться что угодно.

Ворона и правда была непроста. Не знаю, откуда она тут взялась и что хотела сказать. Но поняв, что привлекла моё внимание, птица недвижно замерла на месте. Повернув голову, сверлила меня своим правым глазом.

— Не понимаю.

Посмотрев на неё, я покачал головой. Птица тут же встрепенулась. Забила крыльями по воздуху, подскочила вверх. Как будто возмущаясь. Потом ударила клювом по своим каракулям и снова посмотрела на меня. Мол, ты присмотрись.

Я и правда присмотрелся. Больно уж ситуация была необычной. Но сколько ни вглядывался, разобрать ничего всё равно не вышло. Какой-то беспорядочный набор чёрточек.

— Это же буква «П» стоит в самом начале, да?

Ворона тут же закаркала. Взлетела на полметра вверх и приземлилась рядом со своим «творчеством». Посмотрев, на меня ударила клювом в середину изображения. Похоже с первым символом я угадал верно — сейчас птица намекала, что стоит разгадать среднюю часть её надписи.

— Вот тут я пас. Вообще ничего не понятно же.

— И то правда. Могла бы получше написать, мурр.

— Сосед, ты чего, с птицей разговариваешь?

На улице появился ещё один жилец. С похмельным видом и опухшими глазами — тот самый, которому Григорий вчера обещал коллекционный виски занести. Видимо и правда закинул. А тот употребил алкоголь по его прямому назначению.

— Бабуле рассказываю что тут к чему, — отозвался я.

— Так она ж у тебя вроде умерла, — с опасливым удивлением отметил собеседник.

Ну да — после того, как жизнь стала рассыпаться в прах, я много пил и немало жаловался. Буквально всем подряд. Естественно, деда с бабушкой тоже упоминал.

— Так это по линии отца. И вообще двоюродная.

— О как. Ну это, здравствуйте тогда. Приветствуем в Перми.

Икнув, он наклонил голову, видимо имитируя поклон и потопал куда-то дальше. А в наш двор заехала машина с шашечкой такси.

За спиной рассержено каркнула ворона. Но тут мне оставалось только развести руками.

— Хочешь, подожди и потом попробуем понять, чего ты там хотела. Когда вернёмся.

Предложение было здравым. Но птица соглашаться не стала. Вместо этого взмахнула крыльями и умчала прочь. Я же получил заинтересованный и вместе с тем опасливый взгляд таксиста.

— С животными любите поговорить?

Будь я в другой одежде, мужчина наверняка вовсе попросил бы меня покинуть машину. Но решимости выставить клиента в таком наряде, ему не хватило. Зато оказалось достаточно, чтобы задать вопрос с подковыркой.

На правом плече тихо зашипела Беатрис. А вот вместо меня неожиданно заговорила Верпа, которая тоже расположилась справа от меня, сзади.

— С животными-то говорить легко, милок. Много ума не надо. Тяжелее становится, ежели они тебе отвечать начинают.

Водитель моргнул. Вырулив из двора, посмотрел на кикимору в зеркало заднего вида.

— Это почему? Дозу лекарств повышать приходится?

— Головы им откручивать. Была у меня лошадь одна. Крепкая кобыла. Долго на болотах держалась. А потом поймала мерзость какую-то и как с ума спятила. Пришлось ей того, хребтину-то сломать. И голову оторвать. Чтобы не поднялась.

Таксист сглотнул слюну и сосредоточился на дороге. Не знаю, что он там про нас подумал, но единственная фраза, которую мы от него услышали — «до свидания» в конце поездки.

Я же, большую часть времени размышлял обо всём подряд. От дедова дома в деревне до судьбы родителей и поисках «дяди». Ну и про хийси этого думал немного, куда без этого. Когда говорят, что за твоей жизнью явится могучий финский дух, это пробуждает любопытство.

Само собой, странная ворона в моих мыслях тоже была. И учитывая своё полнейшее профанство в теме, я поинтересовался ситуацией у Беатрис.

— Про разумных соколов слышала. Орлы вроде были. Давно правда. Не так как с римскими гусями, но всё равно очень давно, мурр.

— То есть она может быть разумной вороной?

Фраза про римских гусей меня здорово заинтересовала, но пока я решил её не касаться.

— Она может быть кем угодно, мурр. Даже говорящей котлеткой с крыльями. Но вероятнее, что ею кто-то управляет.

— Кто? И почему он тогда сам не пришёл поговорить?

— Зачем ты на меня кричишь, мурр? Откуда мне знать, что там за псих заставляет ворон писать записки на дороге? Может это мертвец какой-то снова. Или ведьма. А может шаманка. Хотя эта с духоглядцем связываться не стала бы. Скорее убить попыталась.

Сегодня из неё так и сыпались интересные факты. Но если первый был историческим, то шаманов кошка упомянула в реальном времени. Что побудило меня немедленно задать вопрос.

Беатра с удовольствием принялась отвечать. Поговорить на «общеизвестные» темы, особенно если их затрагивала её прабабушка, кошка любила. Тем более в машине мы общались исключительно мысленно и в беседу никак не могла вмешаться кикимора. Она нас даже не слышала.

Как выяснилось, шаманы тоже были людьми, наделёнными силой. И точно так же могли противостоять злым духам. Ключевое различие было в источнике мощи.

У духоглядцев речь шла о привычной золотистой энергии в позвоночнике. Тогда как шаманы чаще всего работали с тьмой, которая напоминала силу тех же шишиг. А ещё — неминуемо оказывались связаны с животными. Тем или иным их видом. Плюс, это не было даром, который передавался по наследству. Каждый шаман мог взять ученика и по прошествию нескольких лет провести обряд посвящения. В процессе которого обучаемый либо становится формально равен наставнику, либо погибал.

На этой минорной ноте мы наконец добрались до коттеджного посёлка и беседа прервалась самым естественным образом.

Расплатившись, я вышел из машины. Осмотрелся.

Кирпичный забор высотой не меньше двух метров. Мощные металлические ворота. Установленные камеры наблюдения.

— Дорого-богато, мурр. Надо было себе тут дом всё же требовать. Или долю!

Как только в голове прозвучали слова кошки, сбоку от створок ворот распахнулась металлическая калитка. Из которой показалась фигура того самого телохранителя, который приходил на встречу вместе со своим боссом.

— А это что за… Какого хрена она тут делает?

Взгляд мужчины остановился на переодетой кикиморе, а глаза расширились от удивления. Не привык наверное видеть лесную нечисть в спортивных костюмах.

— Так она же мне присягнула, — напомнил я.

Сама Верпа пробурчала что-то невнятное. Кажется предлагала разорвать его на две половинки и тут же бросить.

— Да как скажешь. С духом мертвеца она тебе всё равно сильно не поможет. Заходите уже. Не маячьте на дороге.

Несмотря на слова, мужчина выглядел изрядно раздражённым. За воротами же обнаружился идеально ровный асфальт. Широкая полоса шла дальше. Между квадратными участками, на которых стояли особняки. Красивые и большие — ни одного ниже трёх этажей я не увидел. С подъездными дорожками и вот этим вот всем. Как будто в мир «Аббатства Даунтон» попал. Ну или серию «Острых козырьков» запустил.

— Показать, где трупы нашли?

Голос телохранителя оторвал от процесса созерцания. И правда — мы сюда по делу приехали, а не архитектурой любоваться. Хотя в чём-то Беатра была права. От такого дома я бы уж точно не отказался.

— Не стоит. Если тут никого нет, я бы вас попросил покинуть территорию. Попробую обнаружить его.

— Так он прячется наверняка. День же, а все убийства были в темноте.

Возможно он прав — и кошка, и кикимора упоминали, что бывают духи мертвецов, которые днём тщательно маскировались и не показывались на свет. При этом ночью разворачивались по полной. Правда, одновременно каждая утверждала, что духоглядец может такого отыскать. И без особой угрозы для себя, прикончить. Потому как днём тот будет слаб.

— Попытка не пытка, как говорила одна историческая личность. Вы уйдёте? Или мне написать вашему шефу?

Чтобы какой-то тип стоял и наблюдал, как я работаю с силой, совсем не хотелось. Пока меня относили к посвящённым. Обычным людям, которые прошли через определённые процедуры, чтобы получить возможность использовать те самые батарейки. Они были не в состоянии поглощать вражескую силу после победы. Только тратили свою собственную. А потом восполняли, тратя деньги на новые батарейки.

О способах получения той энергии, которую использовали для зарядки аккумуляторов, я пока детально не расспрашивал. Слишком мало было времени. К тому же голова и так была забита разнообразной информацией.

— Всё. Ухожу. Если что — буду через дорогу, в домике охраны. Кричи, свищи, стреляй. В общем зови как-нибудь, если надо будет.

То, что он назвал домиком, скорее являлось полноценным блокпостом. Правда пустым — даже машины рядом не было. Что заставило на секунду задуматься о том, как этот охранник сюда добрался.

Потом тот лязгнул металлической калиткой, а я встрепенулся. Сделав несколько шагов вперёд, огляделся. Сконцентрировался. И напитал силой глаза.

Как только я подавал к своим глазам силу, окружающая местность немедленно менялась. Самым кардинальным образом.

Сейчас я увидел столько всего, что на момент даже растерялся. Странные поблёскивающие пятна на земле. Тени, которые скользили поверх газонов. Странные, тянущиеся в земле «корни». Даже внутри домов повсюду что-то блестело и сверкало.

— Домовых бы сюда. Хотя бы парочку. Чтобы порядок навели. И хлевника одного.

— Ты же из лесных. С чего тебе о домашних духах переживать, мурр?

Беатрис чуть повернула голову, взирая на кикимору. Та тоже сдвинулась, глянув на кошку.

— Двенадцать лет я уже в городе. Как болото осушили, а деревья спилили, все кто куда подались. Биться за топи я не стала. Стара уже. Пошла к людям умирать. А тут…

Она мельком бросила взгляд на меня.

— Жизнееды делать приспособилась, здоровье поправила. Землю свою захватила. И юного господина встретила.

Ничего себе. Не рассказ о жизни, а настоящая реклама для лесных мигрантов получилась.

— Сейчас лучше помолчать. Духа не видно, поэтому попробую повысить концентрацию.

После всех вчерашних перипетий, поясница была заполнена золотистой субстанцией на добрую треть. Силы у меня серьёзно прибавилось.

Стоило подумать, что к глазам идёт больше энергии, как тут же начал разогреваться позвоночник. Следом запекли сами глаза.

Заморгал, сквозь выступившие слёзы всматриваясь в окрестности. И пока не видел ничего, что могло бы напоминать лёжку духа.

Хотя, возможно уже видел. Около одного из домов было что-то тёмное и продолговатое. По своей форме напоминающее трубу. Около самой поверхности.

Присмотревшись, я сделал шаг вперёд.

— Вы что-то увидели юный господин? Готовиться к бою?

— Ты всегда должна быть готова, мурр. Иначе лишишься рыбки и котлеток!

— Мне сегодня и так не досталось. Всё сожрала бессовестная пушистая жопа!

— Не борзей болотница! Кто от блинчиков и торта прослезился? Тебе с барского стола еды кинули, а ты ещё возмущаешься, мурр?

— Ты тут не барыня! Наглая кошара. В чаще тебя бы давно сожрали. Или рысь какая к себе в пару пристроила.

Судя по тому, как в мою спину впились когти Беатрис, сейчас она была готова ответить более чем жёстко. А ещё их словесный спарринг здорово мешал сосредоточиться.

— Тихо! Через два дома от нас может быть лёжка духа. Сейчас идём туда и проверяем. МОЛЧА.

Сработало. Обе заткнулись. Коситься обиженно друг на друга не перестали, но больше не орали по крайней мере. Уже неплохо.

Чем ближе мы подходили к непонятному предмету, тем крепче становилась уверенность, что я не промахнулся. Слишком много тут клубилось тёмной дымки. Предмет, который напоминал трубу, фактически был полностью ею заполнен. А когда мы оказались совсем рядом, стало понятно, что это и есть труба.

— Иди и проверь, пушистое отродье беложопых демонов. Ты рождена для разведки, — мрачно проворчала кикимора.

— Я рождена, чтобы освещать мир красотой и есть рыбку, мурр. И вообще, там грязно.

Земля действительно была сырой. Хотя дождя вчера вроде не было. По крайней мере в нашем районе точно не шёл.

— А ты сможешь разведать?

Их перебранки уже не раз оказывались полезными. Уточнить лишним не будет.

— Без сопряжения, могу только понюхать и оглядеть, мурр. Но я и отсюда запах чую — мертвечиной прёт. Даже если там не наш дух, какой-то другой точно засел.

Раньше она об этом сказать не могла? Порой я не улавливал логику её поступков — вместо того, чтобы сосредоточиться на чём-то важном, кошка могла запросто отвлечься на какую-то мелочь. Например перепалку с кикиморой.

Надо бы потом спросить сколько ей лет. Единственная, на мой взгляд, теория, которая объясняла её поведение — малый возраст.

— И как мне его убить? — поинтересовался я, достав нож. — Ткнуть лезвием в трубу?

— Нельзя так, юный господин. Коли дух без тела, вельмо проворен он. Соскользнёт со стали и поминай, как звали.

— Болотница права. Рукой придётся ловить. Силой долбануть, а потом расщепить, мурр.

Голос у кошки стал чуть серьёзнее. Вот и хорошо. До того она вела себя так, как будто мы сюда на прогулку пришли.

— А он что в ответ? О его силе можете что-то сказать?

— Развоплотится он в ответ. Чего ж ты такой душнила? Это обычный мертвяк. которому малость свезло. Вон, даже под свет выйти не способен. Куда ему тягаться с духоглядцем?

— Юный господин победит. У призрака нет шансов.

Их бы устами, да медку испить, будучи в медвежьей шкуре. С другой стороны — звучало всё это довольно убедительно. И аргументы, подтверждающие теорию, имелись. Потому я медленно двинулся к торчащей из грунта трубе. Утопая новенькими туфлями в сырой земле и ненадолго останавливаясь после каждого шага.

Над трубой висела тёмная дымка. Как будто небольшое облачко. Только в земле и чёрное. А внутри — неупокоившийся мертвец, жаждущий убивать других.

Остановившись совсем рядом с ним, я опустился на одно колено. Костюм после такого фокуса, точно придётся постирать. Хотя, сегодня поступят остальные деньги. При необходимости, смогу просто купить новый.

Напитав правую ладонь силой, опустил её вниз. Прямо на торчащий из земли зев трубы, полностью закрытый чёрным туманом.

Перед глазами сверкнуло. Мир на момент подёрнулся темнотой, а через секунду замелькал беспорядочными картинками. Я не сразу понял, что качусь по мокрой земле на спине, головой вперёд.

— Как ты посмел, отродье⁈ Каждый, кто тронет юного господина, умрёт!

Наконец остановившись, я опёрся на левый локоть, смотря вперёд. Там стояла выпустившая когти кикимора, снявшая с головы капюшон худи. А напротив — противник. Раза в два ниже её, тощий и окутанный всё той же тёмной дымкой.

В паре метров от меня, из грязи поднялась Беатрис, шёрстка которой сейчас вовсе не казалась белоснежной.

— Это багник-двоедушник, мурр. Повязанный. Не понимаю. Почему тогда сидел внутри?

Хвост кошки хлестал по бокам, а глаза засверкали синими искорками. Сейчас хотя бы пистолет. Надо было забрать вчера у шишиг один. Как-то я не подумал — взял и отправил всё в землю, вместе с трупами.

— За господина и лес! — рявкнула кикимора.

— Ты что делаешь, дура? — тут же отреагировала кошка.

Вот багник с нестандартным количеством душ, в атаку кинулся молча. Ловко подался вбок, избежав столкновения с когтями Верпы. Потом из его собственной руки вырвались тёмные щупальца, хлестнувшие кикимору по спине. Брызнула кровь, а округа огласил крик боли.

— Разорву! Предатель! Лесные НИКОГДА не принимают тьму!

— Времена меняются. Такие, как ты умрут. Станут кормом для таких, как я.

Ничего себе. Как только что выяснилось, он ещё и умел говорить. Вполне складно. Перед нами был не просто монстр-убийца, а замотивированный боец.

Поднявшись на ноги, я вытащил нож. Разложил его. Почему мне не хватило ума взять пистолет? Хотя бы замедлил его ненадолго.

— Боевые формации. Попробуй что-то придумать! Как первые духоглядцы, которые торили путь, а не шли по нему, мурр.

Противник медленно повернул ко мне голову. Нескладное тощее тело, которое было окутано плотной дымкой. Настолько, что этого багника было толком не рассмотреть.

Легко о таком говорить, когда не нужно делать самому. Я например, не представлял себе, чем эти боевые формации могли быть. И сама Беатрис тоже на эту тему сказать ничего не смогла. Как будто именно этот кусок памяти у неё полностью зачистили.

— Златоокий. Ещё один из тех, кто ищет Хозяина? Ты слаб и ничтожен, человек. Умрёшь здесь. Сегодня.

Интерес смешанный со злостью — интересный коктейль. Сразу отгоняет лишние мысли и заставляет работать мозг.

— Хозяина? Служишь ему? Ты ведь наверняка даже ни разу его не видел.

Слова простенькой провокации сложились в голове сами по себе. А я продвинулся на шаг вперёд, отчаянно пытаясь понять, сработает ли формация, если я тупо представлю сотканную из силы шпагу в своей руке?

— Видел! Слышал! Впитывал его суть! Ты и подобные тебе ничто! Это наша земля. Мы больше никому не станем служить. Слышишь? Мои сёстры и братья не будут вашими рабами.

Как-то не заметил у себя легиона рабов. Но в таких вопросах всегда срабатывает не логика, а эмоциональный накал.

— Разве они ими были?

Простенький вопрос заставил противника скривиться. А за его спиной оскалились Верпа. Пригнувшись к земле, упёрлась в неё левой рукой, отставив правую в сторону. Глянула на меня.

— О, мы все были вашим стадом. Океаном живой плоти, откуда вы черпали столько, сколько вам нужно. Солдаты и шлюхи, камердинеры и телохранители, тайные агенты и шифровальщики. Вы использовали нас и губили.

— Твой Хозяин. Он ведь уже убил одного из нас, да? Такого же, как я?

Я не отрывал от него взгляда, сжимая чуть подрагивающей рукой нож.

— Он забрал жизни многих. А сейчас я заберу твою!

Двигаться багник начал ещё до того, как прокричал последнее слово. Взметнулись узкие фонтаны грязи. Устремилось ко мне тощее тело. Справа сорвалась с места Беатриса. За спиной врага ринулись в атаку Верпа. Сам я тоже кинулся вперёд.

Тёмные щупальца вырвались из его рук. Взрезали воздух, целя в кошку. Та прыгнула в сторону, но всё равно чуть зацепило — грязно-белый бок окрасился красным.

Ещё три летели в меня. В лицо и корпус — уклониться не вышло бы.

В голове засверкал мыслеобраз. Сверкающая золотом шпага в правой руке, которая молниеносно вырастает из ножа.

Расплавленный металл. Вот, что в следующий миг рвануло по моему позвоночнику. А потом в воздухе засиял золотистый клинок.

Неловко взмахнул им, пытаясь защититься от щупалец и неожиданно для самого себя, попросту отрубил их. Золотой клинок рассёк туманную «плоть» и та задёргалась, тая в воздухе.

Затормозив левой ногой, снова взмахнул шпагой. Сначала почувствовал, а потом и увидев, как она врезается корпус тощего противника. Миг и тот начал разваливаться на две половинки. По тёмному туману побежали золотистые искорки. А в следующую секунду моя поясница наполнилась болью от потока трофейной силы.

Продолжалось это недолго. Зато процесс проходил максимально интенсивно — когда всё закончилось, я попросту рухнул на колени.

— Всё как рассказывала прабабушка, мурр. Гусары могут полчаса пикироваться, а потом всё решит один удар шпаги.

— Вы бились, как великий воин, юный господин. Это было прекрасно.

Золотистое оружие исчезло. Но теперь я был уверен, что при необходимости создам его снова. А ещё, я только что стал немного сильнее. И по-моему немного приблизился к загадкам своей семьи.

Справа ко мне уже приближались Беатрис. Рана оказалась не слишком серьёзной — кошка выглядела бодро. Да и крови было немного.

— Больше никаких битв в грязи. Это негигиенично, мурр. Пусть выманивают злых духов на асфальт.

Подойдя, кошка критически осмотрела пальто, в котором я проехался спиной по грязному полю. Где-то сзади заскрипели петли калитки. Рановато они появились. Я ведь ещё не подал сигнала, что всё в порядке.

Поморщившись от боли в мышцах, начал подниматься на ноги. Беатрис вдруг зашипела, смотря мне за спину. Верпа сделала несколько шагов в сторону ворот.

— По какому праву заходите вы, если господин не дал разрешения на то? Кто дал вам…

Слова прервала автоматная очередь. Я в первую секунду даже не понял, что это было. Только обернувшись, увидел телохранителя, который держал в руках автомат. И когда мужчина снова начал стрелять, машинально прикрылся левой рукой. Это всё равно не помогло бы. Но инстинкты — такая штука. Упорная.

Вторая порция свинца снова ушла в кикимору. Как и третья. После которой она тяжело опустилась в грязь.

— Как ты убил багника, сволочь? Зачем? Ты вообще представляешь, что наделал?

— Разве не они наняли нас, чтобы грохнуть злого духа, мурр? Что с ними не так?

Кошка ещё не осознала. А вот я уже понял общие контуры картины. Мужчина, который платил деньги, возможно и был заинтересован в том, чтобы очистить тут всё. Но эти двое хотели совсем другого. Сейчас уже не так важно, чего именно — только его денег или чего-то ещё. Основная проблема в том, что их планы оказались разрушены. Теперь парочка была донельзя зла.

— Сейчас ты нам всё расскажешь! Долго будешь, сука, говорить! И отдашь всё, что у тебя есть.

— Уверены, что вы этого хотите, парни? — попытался я потянуть время.

В правой руке всё ещё был нож. Если сосредоточиться, возможно получиться создать шпагу ещё раз. Надо только придумать, как подобраться к ним поближе.

План был отстойным. Но другого мой мозг сейчас предложить был не в состоянии. Они расстреляли Верпу, которая могла открыть под их ногами ловушку. Беатрис, к сожалению, не способна пускать ракеты из глаз. Значит остаётся ближний бой и шпага.

— Кар-р-рр! Ка-р-рр-р!

Машинально поднял глаза. Ворона. Возможно та самая, с которой мы общались около подъезда.

Птица медленно спускалась к нам, хлопая крыльями. А на тонких пальцах её правой лапы висела граната.

— Она чеку когтем подцепила, — ошеломлённо выдавил телохранитель.

— У нас нет проблем с шаманами, слышишь? С ведьмачьим клубом тоже. Да мы вообще ни с кем не ссорились. Лети отсюда! Пожалуйста…

Колдун попытался вступить в переговоры. Ворона в ответ громко каркнула. Снова ударила крыльями. Глянула на меня одним глазом. И резко дёрнула левой лапой.

Четыре пары глаз проследили за полётом блестящей металлической чеки.

Назад я кинулся на чистых рефлексах. Так бы наверное поступил любой — постарался убраться подальше от гранаты, из которой только что выдернули чеку.

Колдун со своим напарником попытались поступить так же. Но не учли одного небольшого факта — граната так и висела на лапе птицы. А та, рванула следом за ними.

Запнувшись, я полетел на спину. Заметив, как ворона сбрасывает гранату, тут же принявшись набирать высоту.

Жахнуло здорово. Я вроде и рот открыл, вспомнив фильмы, но вдарило всё равно сильно. На какой-то момент вогнав меня в ступор. Раньше взрывы гранат в моей жизни отсутствовали.

— Нужно добить, пока не встали, мурр! Забери их жалкие жизни!

Хорошо. Кошка была жива. Вот с кикиморой непонятно — её вроде изрешетили пулями, но в те два раза, когда речь шла о противостоянии с Верпой, противники обязательно упоминали полное уничтожение тела. Возможно всё не так плохо, как сейчас кажется.

Морщась от боли, я поднялся на ноги. Почувствовав жжение в левом колене, на момент замер, оглядев его. Но боли не было. Да и конечность работала, как надо. Так что я тут же двинулся дальше.

Из пары наших противников, меньше досталось колдуну. Он уже пытался встать, отталкиваясь обеими руками от земли.

Меч у противника имелся с собой. Да и в целом он казался опасным — давать ему шанс заболтать мне зубы и вступить в бой, я не собирался. Не после того, как они хладнокровно нашпиговали свинцом Верпу.

В этот раз шпага появилась куда быстрее. Стоило про неё подумать, как поток расплавленного свинца выстрелил вверх по позвоночнику и через секунду в правой руке засияло оружие.

Колдун начал поворачивать голову. А я опустил сияющий золотом клинок и снёс её. Буквально. Очень специфические ощущения. Никогда не рубил людям головы.

Поток трофейной силы хлынул сразу же. Оказавшись не сильно слабее того, который хлестал после убийства багника.

Со вторым разбираться не пришлось. Если колдуна сбило с ног и посекло осколками, телохранителю продырявило череп.

— Не думала, что это скажу, мурр. Но и от ворон бывает польза.

Беатрис уселась на земле, оглядывая поле боя. Я же, пошатываясь, побрёл к Верпе. Странно, но крови на кикиморе было немного. Зато попаданий полно — я навскидку насчитал больше десятка.

— Она выживет? Помочь как-то можно?

Я повернул голову к сидящей кошке, а та ненадолго задумалась. То ли вспоминала, как помогать раненной лесной нечисти, то ли прикидывала стоит ли жизнь кикиморы усилий.

— У тебя печать же на левой руке стоит. Направь туда силу. Поднеси поближе и подумай, что хочешь поделиться, мурр. Или мы можем вон там у заборчика её прикопать на недельку. Оклемается, сама прибежит.

Увидев выражение моего лица, кошка отвернулась, принявшись вылизывать хвост. Но комментарий всё равно оставила.

— Что? Экономика должна быть экономной. Если постоянно всяких кикимор спасать, никакой силы не напасёшься, мурр. И вообще, я бы сейчас рыбки съела.

Желудок у меня тоже начинал урчать. Утреннее пиршество сейчас казалось чем-то давним и далёким. Но ситуация не располагала к еде. Честно говоря, я вообще не понимал, почему до сих пор не сорвался. Любой нормальный человек сейчас был бы просто обязан в истерике кататься по земле, кричать и заламывать руки.

— Ты же духоглядец. У вас сила по нервной системе ходит, мурр. И на нейронные связи как-то там влияет. Прабабушка рассказывала, но я точно не помню уже, мурр.

Похоже последние фразы я снова подумал слишком громко. А вот объяснение было в чём-то логичным. Как минимум, таким казалось.

Опустившись на землю около Верпы, я напитал силой свою левую ладонь. Поднеся руку к животу кикиморы, представил, как делюсь с ней силой.

Секунду ничего не происходило. Потом над кистью моей левой руки завихрились тонкие нити. Золотого и зелёного цвета, вперемешку. Ладонь обдало жаром и от неё вниз посыпались золотистые искорки.

Именно так — оседали на Верпу и тут же впитывались, исчезая из виду. Так продолжалось секунд тридцать. Потом кикимора дёрнулась и открыла глаза. Сразу же подняла руку, едва не вспоров когтями мой бок. К счастью вовремя остановилась.

Ещё одной мысли оказалось более чем достаточно, чтобы прекратить процедуру. А вот, когда я поднялся, то вдруг почувствовал слабость. Аж пошатнулся на ровном месте.

— Я предлагала её прикопать, мурр. Если не хотел под забором, можно было под деревом. Это же кикимора. Что ей сделается? Теперь после обмена энергией крыть будет ещё часа два, минимум. И силы ты трофейной, малость сжёг.

Верпа уселась на месте, озираясь по сторонам. Остановила взгляд на мне.

— Юный господин поделился своей силой? Со мной?

Надрыва в её голосе было столько, что развитие событий виделось очевидным — снова начнёт уверять меня в своей преданности. Я даже приготовился её остановить. Но к моему удивлению кикимора вытянула руку, показывая куда-то вбок.

— А это та самая ворона?

Мне даже стыдно немного стало. Птица нас вроде как спасла. Отработала воздушной поддержкой и похоже сама угодила под удар. Теперь вот лежала и шевелила одним крылом. Ну а я на неё даже внимания не обратил.

— Ты можешь встать на колено, мурр? Чтобы получилось запрыгнуть.

Уже сделав пару шагов к лежащей вороне, остановился. Опустил взгляд на кошку, у которой чистыми были только глаза и недавно вылизанный кончик хвоста.

— Верпа, тут ещё кто-то рядом есть? Можешь проверить?

Наклонившись, я позволил Беатрис запрыгнуть на плечо. Снова зашатался, с некоторым трудом удержав равновесие.

Кикимора, лицо которой всё ещё выражало крайнюю степень изумления, впечатала одну свою ладонь в грязь. Подержала немного.

— Мелочь всякая была. Но разбежалась сразу, как выплески силы почувствовали. Теперь никого. Людей тоже нет.

Пожалуй, стоило так сразу сделать. Или вовсе выйти немного раньше. Хотя, тогда пришлось бы остаток пути идти пешком. И вот, снова всё упёрлось в наличие собственной машины.

— Кар-р-рр!

Вывернув голову, ворона посмотрела на меня поблёскивающим глазом. Потом чуть повернула клюв в сторону и воткнула его в землю. Прямо рядом с надписью. В сей раз буквы были куда меньше, но как ни странно это делало их разборчивее.

Правда, сейчас я видел только три буквы. Две первые, это вроде бы «К». Последняя — непонятно. То ли «В», то ли «Б». Может быть и что-то третье.

Ворона сверлила меня взглядом. Чуть отупевший от стрессовых нагрузок мозг пытался соображать. Недовольно шипела Беатрис, безуспешно пытающаяся себя очистить.

— Погоди. Если первая «П», то у нас что получается? ПККВ? Или ПККБ?

Как только я озвучил второй вариант, воздух разрезало громкое карканье. Выходит, всё это время речь шла о…

— Краевая клиническая больница? Но я тут причём? Или там кто-то из моих родственников?

Я уставился на ворону, а та разом растеряла своё воодушевление. Даже клюв уронила. Но потом снова повернула голову, принявшись что-то изображать на земле.

— Едва держится. Кто бы там ни был, птичке кранты, мурр. Она и сейчас только на заёмной силе живёт. Максимум секунд двадцать и…

Воронья голову опала на бок и птица неподвижно замерла в грязи.

— Не, всего две секунды. Чуть ошиблась, с кем не бывает. Пошли отсюда, мурр?

Пока Беатра говорила, я в очередной раз встал на колено. Брюки после этого коттеджного посёлка надо будет не то, что постирать, а прогнать через какую-нибудь процедуру глубокой очистки. Если такие существовали, конечно.

Осторожно отодвинув тушку птицы в сторону, посмотрел на рисунок, который та пыталась изобразить. Непонятно. Но ведь кто-то пытался передать мне послание. Что такого в краевой больнице, раз ворона моталась за мной вторые сутки?

— Не стоит забивать свою голову. Ты один, плебеев много, мурр. Надо будет — пришлют ещё одну.

С подобной постановкой вопроса я был в корне не согласен. Будь дело в какой-то мелочи, ещё можно было бы подумать. Но ворона спасла нам всем жизни. Кто бы ни отправил её, он заслуживал получить возврат долга.

А вот выводы из своих вчерашних решений, я благополучно извлёк. Перед тем, как Верпа отправила под землю тела обоих несостоявшихся убийц, тщательно их обыскал.

Хорошая новость — нашлись ключи от машины. Которая с высокой долей вероятности, находилась где-то рядом. Ещё забрал себе сразу два пистолета. Стрелял я в своей жизни всего дважды, но считал, что если припрёт, то уж постараюсь попасть в кого-то. Метров с трёх, хотя бы. Может быть даже с четырёх.

Автомат я на такой дистанции видел впервые, поэтому не стал его даже в руки брать. Какой смысл, если даже не представлял, как с ним обращаться.

К плохим новостям можно было отнести визитку «телохранителя». Тот оказался из какого-то охранного агентства. Возможно то было не при делах и возглавлялось обычными людьми. Либо существовало в качестве прикрытия для разных серых дел. Во втором случае, имелась вероятность столкнуться с его коллегами.

Когда я достал из его бумажника визитку и кинул тот обратно, в голове сразу же зазвучал голос кошки.

— Ты что творишь? Даже гусары так деньгами не разбрасывались, мурр! А котлетки? А рыбки? Сметанка! И вообще это наши деньги, мурр. Мы их честно заработали.

С последним я бы поспорил. Но если посмотреть глобально, пожалуй она права. Бумажники пойдут на переработку вместе с телами. Либо купюры исчезнут с их бывшими владельцами, либо их заберу я. Второй вариант, на мой взгляд был предпочтительнее.

Оба бумажника я в итоге опустошил. Тысяч двадцать рублями и пятьсот баксов, сотенными купюрами. На момент почувствовал себя карманником. Потом вспомнил, что формально ещё и убийца — успокоился. Действительно, на фоне всего произошедшего, тонка стопка банкнот казалась мелочью.

Багника отправили под землю вместе с остальными. Без своей дымки он выглядел крайне странно. Невысокий и тощий, с тонкими конечностями. Кожа поросла короткой чёрной шерстью, глаза почти треугольные. А вот черепушка почему-то была лысой. И немного блестящей. Как уголь, если на него посмотреть с нужной позиции.

Сравнение, кстати, было не случайным — кожа у багника оказалась чёрной.

— Теперь к их главному? Расскажем о предательстве и потребуем втрое больше денежек, мурр? Или лучше дом? О, давай стребуем всё сразу!

Интересно, где-то в мире существовали кошачьи психологи? Желательно из тех, что работали с нарциссизмом и неуёмной жадностью?

— Надо отыскать кого-то из лесных, кто знает, что тут творится. Это опасно, юный господин. Никогда я не видела лесного, кто спокойно принял бы вторую душу. Запрещено это. Хозяин за такое сам карал!

Вот это сейчас была немного неожиданная порция информации.

— В каком смысле вторую душу? — повернулся я к Верпе.

— Ну… Вторую. Подсаженную, — не поняла вопроса кикимора.

— Душу мертвеца ему подсадили, мурр. Из-за этого багник такую силу получил. И старой лишился только наполовину, и новую обрёл.

Старушка-бодибилдер в запачканном кровью и грязью, спортивном костюме, согласно кивнула. Похоже они обе считали, что этой информации мне полностью достаточно.

— Часто такое бывает? В чём странность именно этого случая? Зачем такое вообще кому-то делать?

— Я найду гусара. Уйду к нему, чтобы лакать молоко с валерьянкой и доминировать на балах, мурр. Ну почему мне попался такой душнила?

— Колдуны и ведьмаки таким промышляют частенько. Двоедушниками их кличут, юный господин. Как заловят игошу или заложного мертвеца, так и вплавят её себе. Силу новую обретают. И к оружию обычному неуязвимость. Тяжело убить таких.

Ну вот. Хотя бы какая-то новая информация. Пока мы медленно шли к воротам, я продолжал расспрашивать. Узнав немало нового, но так и не поняв за каким таким лядом, вторую душу присобачили этому багнику. Ну или земляному духу, как его назвала Верпа. Родственником он ей не приходился — это «племя» вообще обреталось где-то в Беларуси. Но формат силы был схож.

Автомобиль обнаружился позади того самого блокпоста, на который я обратил внимание. «Тойота Камри» чёрного цвета.

С радостью бы уступил кому-то привилегию вести машину. Но Верпа с техникой дела никогда не имела, а кошка не могла справиться ввиду очевидных физиологических причин. Пришлось садиться за руль самому.

Заодно раскрылась тайна появления у вороны гранаты. Их тут был целый ящик. Стоял прямо рядом с машиной. Крышка от него валялась рядом, но тут уже оставалось только гадать — сняли её те двое или сама птица.

Верпа всё порывалась отправиться на охоту в лес. Найти кого-то из местных обитателей и позадавать вопросы. Но как по мне, правильнее было для начала выбраться отсюда и привести себя в порядок. Плюс, наведаться к заказчику. А потом уже разбираться со всем остальным.

Поэтому мы поставили ящик с гранатами в багажник, загрузились в «Тойоту» и поехали. Верпа скинула грязное худи, завернувшись в большой кусок брезента, который нашёлся в багажнике. Я же засунул в багажник полностью перепачканное пальто. Оставшись в пиджаке, который выглядел чуть более сносно.

Беатрис устроилась сзади, пытаясь очиститься. А я катил по пустой дороге, пытаясь не увлечься размышлениями. Не хотелось бы съехать с асфальта и врезаться в дерево.

Всё же мысли взяли верх — конкретный момент, когда на встречке появился патрульный автомобиль, я пропустил. Обнаружил его уже после того, как у нас осталось не больше полусотни метров дистанции.

Первая реакция была инстинктивной — убрал ногу с педали газа, собираясь выжать тормоз. Даже слегка нажал, из-за чего дёрнулась машина. Потом сообразил, где мы и быстро вернул всё, как было.

Поравнялись. Проехали. По мне скользнул заинтересованный взгляд полицейского, глаза которого почему-то стали чуть расширенными. Из-за пояса выпал и свалился вниз один из трофейных пистолетов. В багажнике звякнули гранаты.

Я посмотрел в зеркало заднего вида. Полицейские ожидаемо разворачивались. Через секунду позади полыхнули спецсигналы. Спустя ещё миг — начал орать матюгальник.

Позади мерцали сигналы полицейской машины и орал мегафон, при помощи которого ко мне взывал один из патрульных. Я же боролся с желанием утопить педаль газа. Понимал, что это будет бесполезно, но всё равно очень хотелось.

— Какой он громкий, мурр. Сделай что-нибудь. Вот зачем мы гранаты в багажник убрали? Сейчас бы кинули одну и всё.

В голосе кошки звенело раздражение. А я плавно нажал на тормоз, выводя машину на обочину. В конце концов, я духоглядец. Тогда как в машине двое патрульных. У которых были хорошо заметны тёмные наросты. Оба обычные люди, но однозначно проблемные.

— Одно ваше слово, юный господин. Одно слово и я разорву их на куски.

Верпа захрипела, ворочаясь и кося глазами назад. Пыталась рассмотреть через заднее стекло полицейских, которые как раз выходили из машины.

Выглядела кикимора не слишком презентабельно. Испачканные в грязи волосы. Лицо с тёмными разводами и следами крови — результат её не слишком удачной попытки вытереться. Ещё и сидела, закутавшись в громадный кусок брезента.

Сам я не сильно лучше. Вывалянное пальто валялось в багажнике. Но пиджак, который был под ним, тоже оказался изрядно испачкан.

— Инспектор дорожно-патрульной службы, капитан Богатов. Причина остановки — ваше поведение на дороге. Зачем тормозили посреди пустой трассы? Пили сегодня?

Стекло я опустил заранее, так что говорить полицейский начал ещё на подходе. В процессе наклонившись и заглянув внутрь.

Сначала взгляд скользнул по моему перепачканному пиджаку. А потом он посмотрел на Верпу. И буквально замер, не зная как реагировать.

Я же смотрел на пульсирующий чёрно-алый нарост на его шее. И красные «блинчики» на висках. Такие у кого-то уже были, но я всё никак не мог вспомнить у кого именно.

— Порокам поддался, мурр. Так в них потонул, что лютники выросли. А сила жизненная гнить начала.

Вот оно значит, как. С каждым днём узнаю всё больше интересного об этом мире.

— Делать-то с ними что? Тоже коснуться просто?

Вопрос я озвучил мысленно. Одновременно готовясь напитать силой руку и дотронуться до того самого пульсирующего нароста на шее. Но полицейский отшатнулся назад.

— Почему у тебя бабка в крови там? И в брезенте? Куда ты её вообще везёшь?

А вот это нехорошо — пальцы патрульного опустились на кобуру. Пока не расстегнули, однако сигнал всё равно был таким себе. Не хотелось мне убивать обычных людей, которые выполняли свою работу.

— Чего? — поинтересовался его напарник, который похоже расслышал не всё. — Он там бабку избил?

— Юный господин не бил меня. Как языки ваши могли сказать такое? Ушкуйники недобитые!

Верпа заворочалась под брезентом, выпростав оттуда левую руку в потёках крови.

— Как ты его назвала? Господин? Вы откуда такие взялись? Что за крепостное право?

— С каких пор одних смердов волнует судьба других смердов, мурр. Яви им силу и пусть едут себе дальше с миром. О, а давай их машину заберём? На ней лампочки красивые. Под цвет моих глаз.

Капитан чуть наклонился, снова заглядывая внутрь салона. Прищурился. И ахнув, потянул из кобуры пистолет.

— Да она в крови вся, сука! Выйти из машины! Только дёрнись у меня, сволочь!

— Как смеешь ты оскорблять моего господина⁈ Ничтожный червяк!

Н-да. Ситуация сложилась неприятная.

— Ты поехала что ли, бабка? Стокгольмский синдром начался? Или вы там вместе кого-то закопали? Дети кукурузы, чтоб вас! Вышли оба из машины, быстро!

— Почему ты до сих пор его не прикончил, мурр? Мои нежные ушки не должны слышать таких грубых слов. А лютники надо выжигать.

Открыв дверь, осторожно шагнул наружу. Выжигать? Очень понятно объяснила.

— Ну просто формацией точечно ударь и всё. Они всё равно ничего не видят, мурр.

Интересно, когда она вот так отвечала, я и правда каждый раз слишком громко думал? Или Беатрис слышала все мои мысли, независимо от того, адресованы они ей или нет?

Встав на асфальт, я медленно поднял руки. Покосился на второго полицейского, который тоже достал пистолет. У этого алая плямба была только одна — на левой части головы. Зато весь череп опутывали чёрные нити. А из корпуса как будто торчал штырь, уходящий вглубь.

— Ёпрст, — сдавленно выдохнул полицейский, смотря на мои брюки. — Реально ведь зарыли кого-то походу.

Согласен — штаны выглядели не ахти. В грязи и брызгах крови. Справа вообще оказались порваны. Но как по мне, реагировал полицейский излишне драматично.

— Так мы это. Курицам головы рубили. Одна вырвалась, пришлось гоняться. Вот, перепачкался весь. И бабуля тоже.

Говоря, напитал силой правую руку. Заодно выяснил, что я не просто могу подавать условный поток силы в конечность. Всё работало чуть иначе — я будто имел дело с жидкостью. Текучей субстанцией, которая могла быстро менять свои свойства и перемещаться по телу.

Ещё — её можно было концентрировать. Чем я и занялся. Сформировав целый сгусток в районе правой кисти.

— Ты мне зубы не заговаривай. В отделении свои соловьиные трели петь будет. Развернулся. Руки на капот.

Ствол пистолета по-прежнему смотрел на меня. Но озвучив последние слова, капитан повёл им в сторону, на момент сняв меня с прицела. А я в этот момент представил, как из моей ладони вырывается тонкая золотистая нить.

Самое удивительное то, что она в самом деле появилась. Стремительно рванула к цели и уткнулась в пульсирующий нарост на его шее.

Лицо полицейского тут же исказилось. Мужчина широко раскрыл рот, пытаясь судорожно вдохнуть. Пистолет выпал, покатившись по асфальту. Зря я думал, что тот может рефлекторно нажать на спуск. Вместо этого мужчина схватился пальцами за свою шею.

— По всем сразу лютникам бить надо, мурр. Чего ты вообще возишься с ним? Просто бы снёс голову и всё.

Сзади хлопнула дверь. Верпа наконец выбралась наружу, тоже оказавшись на асфальте. А сбоку послышался голос второго патрульного.

— Юр, ты чего? Приступ что ли?

Инспектор захрипел, кося бешеным взглядом в его сторону. Я же выпустил ещё нити, ударив ими точно в красные плямбы на его висках.

Те замерцали. Затрясся чёрно-алый нарост на шее. Издал протяжный, свистящий стон полицейский.

В следующую секунду образование на его шее покрылось десятками тонких золотистых прожилок. И взорвалось, осыпавшись тёмно-красной пылью. Следом лопнули оба кругляша на висках, а патрульный осел на землю.

— Да какого хрена? Что вы с ним сделали?

Напарник упавшего капитана растерянно моргал, смотря на своего коллегу. Я же снова ударил нитями. На этот раз по нему.

Одна коснулась красного кругляша на его голове. Вторая уткнулась в штырь. Тот засиял золотом, подсветив массу тёмных нитей и образований внутри полицейского. А спустя пару мгновений рассыпался.

— Ох… Как хорошо-то стало сейчас. Чего это со мной?

Страж порядка выглядел абсолютно растерянным. Похоже даже забыл, что надо бы держать нас на прицеле — рука с пистолетом опустилась вниз.

Следом лопнула плямба на голове и сверкнув, выгорели чёрные нити, что паутиной опутывали череп. После чего сам патрульный рухнул на дорогу. Рукой об асфальт приложился прямо сильно. Сломать не сломал, однако на мой взгляд, болеть будет очень долго.

— Надо было позволить оторвать им головы, юный господин. Если нутро сгнило раз, чистым уже не останется, сколько их не скреби.

— Годика на три хватит. Но вообще она права, мурр. С таким лютником, как у первого, надо много чего натворить.

Я допускал, что они могут быть правы. С другой стороны — три года, это тоже немало. Если на это время, парочка патрульных станет более или менее честными инспекторами, это неплохо. Уж точно лучше, чем если бы я тупо убил их обоих.

— А как же деньги? И почему ты снова сюда садишься, мурр? Давай возьмём новую машинку. Она красивенькая.

— Объяснять это потом их коллегам, как будешь?

Забравшись в машину, я повернул голову, смотря на Беатрис. Верпа пыталась втиснуться с другой стороны, а кошка лениво мурлыкнула.

— Нет в тебе духа гусарства, мурр. Вот когда спросят, тогда и будем думать. А пока что-то рядом валяется, надо брать.

Кикимора пролезла на своё старое место, снова набросив на себя брезент. Было бы неплохо ещё придумать, как с этой машиной быть. Формально, она сейчас принадлежала пропавшему без вести. И тут повсюда мои отпечатки. В том, что наши полицейские, по любому поводу исследуют оставленные биологические следы, я уверен не был. Но вот отпечатки они точно снимут. Дёшево и сердито.

Когда разберёмся с текущей ситуацией, от машины было бы хорошо избавиться. Интересно, Верпа смогла бы погрузить её под землю, так же, как трупы? А потом ускорить процесс разложения, чтобы от автомобиля ничего не осталось.

Про камеры я подумал, когда мы уже оказались на городских улицах. Правда, ехали в основном по второстепенным. А то и вовсе какими-то проулками. Снова попадаться на глаза полицейских и разбираться с ещё одним патрулём, мне категорически не хотелось. По идее, видеонаблюдения в таких местах тоже быть не должно. Наверное. Если честно — в том, как это всё работало, я разбирался не слишком хорошо.

В физиогномике я тоже был не силён. Увидев, как к нашей припарковавшейся «Тойоте» шагает Григорий, сначала подумал, тот собирается сказать, что передумал. Ну или предложить какой-то совместный план действий. Больно лицо у соседа было решительное. В кино так изображали офицеров, ведущих в последний безнадёжный бой, остатки своих солдат.

Когда я вышел из машины, а Григорий оказался рядом, выяснилось, что сообщить мужчина хотел совсем иное.

— Они забрали сына. Отпустят, если наведу их на тебя или убью сам.

Бодрящее начало разговора, что сказать. Даже у Беатрис не нашлось подходящей реплики. А сам я с трудом удержался от того, чтобы повести взглядом по сторонам. Слишком хотелось проверить, не окружают ли нас шишиги.

Усилием воли остался на месте и следующие несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Потом сосед придвинулся чуть ближе.

— Я уже позвонил отцу и братьям. Каждый тронувший нашу семью всегда платит кровью. Таков закон. Хотел спросить — ты согласишься нам помочь?

Неожиданно. Вот и как теперь определить — подстава это или нет?

Дел у меня сейчас было много. От проверки результатов поиска бота, который уже завершил работу, до посещения краевой больницы. Кто-то оттуда спас мою жизнь и я намеревался, по возможности вернуть долг.

Отрицать, что я немного задолжал Григорию, тоже было бы глупо. Особенно, если у него в самом деле похитили ребёнка. Не говоря уже о том, что мысль получить в качестве союзников семьи баби нгепет, мне нравилась. Социальные связи — капитал, который нередко оказывался ценнее денег.

Смущал только один момент — возможность подставы с их стороны. Я не исключал, что ребёнка и правда могли похитить. Но кто сказал, что его отец не решил банально меня сдать?

Хлопнула вторая автомобильная дверь и рядом с машиной показалась фигура Верпы. Григорий чуть повернул голову.

— Оу. Вы чем там вообще занимались?

Покосившись на кикимору, которая поправляла залитый кровью и дырявый спортивный костюм, я машинально оглянулся по сторонам. Снова посмотрел на мужчину.

— У тебя пульт от подземной парковки есть? С ребёнком я помогу. Но сначала бы переодеться и помыться.

Оторвав взгляд от Верпы, сосед перевёл его на меня.

— Сейчас открою. Вот, держи визитку. Напиши, как будете готовы. Отец с братом будут через час где-то. Поедем в Висим. У этих шакалов где-то там гнездо.

На кого ни глянь, у всех были визитки. Наверное надо и себе будет распечатать, чтобы в ответку вручать. А то неловко даже чуть.

Камера на подземной парковке имелась. Но уже давно не работала. Насколько я понимал, сначала она сломалась. После чего отсюда ещё и убрали пост охранника, раньше сидевшего около входа. Сейчас оборудование вроде бы даже не было никуда подключено.

— Ты ничего не забыл, мурр? Хочешь бросить меня в этом ужасном месте?

Оперевшись лапами на дверь, Беатрис сверлила меня недовольным взглядом через стекло. С другой стороны что-то проворчала Верпа.

Засунув за пояс пистолет, который только что поднял с пола, я открыл багажник. Григорий, что заехал сюда вместе с нами, прокатившись сзади, рядом с Беатрой, округлил глаза.

— Целый ящик гранат-то вам зачем?

— Пригодится, — ответил, я вытаскивая его из багажника.

Не объяснять же, что это трофей и с собой я его прихватил на чистых рефлексах. К тому же, они действительно могли пригодиться.

— Вам нельзя утруждаться, юный господин! Позвольте мне.

Подскочившая Верпа едва ли не вырвала у меня из рук ящик, прижав его к своей груди. Неловко немного вышло — она всё же старше. Но при этом ещё заметно крупнее и в несколько раз сильнее.

В общем, транспортировку ящика я ей всё же доверил. Используя Григория в качестве разведки, мы добрались до лифта. А спустя ещё двадцать секунд оказались в квартире.

— Это может быть ловушкой? Как его вид относится к нарушению слова?

Вопрос терзал меня с того самого момента, как Григорий сообщил о похищении и попросил помочь. Слишком уж двойственной получилась ситуация. Вроде и сам всё рассказал, а одновременно с этим позвал. Да ещё куда? Микрорайон Висим, который перестраивать собирались. Половина зданий в аварийном состоянии, некоторые вообще не зарегистрированы. Полно совсем старого жилья, построенного ещё из дерева.

Туда полицейские-то совались исключительно по необходимости. Если кого-то тихо грохнуть, никто и внимания не обратил бы.

— А как часто монголы ходят налево, мурр? Откуда мне знать, что конкретно у этого типа в голове? Или все баби нгепет, по-твоему под копирку мыслят?

Резонно. Навалилось на меня сейчас столько, что я по умолчанию пытался разложить всё по полочкам. И почему-то решил, что у каждого вида должна быть своя специфика.

— Из лесных он. Раз дал слово златоокому, должен сдержать.

— Не пыжься, болотница. Вашим на слово поверь и всё, мурр. Где сел, там тебя и прирезали. Какого у тебя там цвета глаза, дело десятое.

Кикимора, которая поставила ящик рядом с тумбочкой для обуви и сейчас задумчиво смотрела в сторону ванной, медленно повернулась.

— Да как смеешь оскорблять ты лесных жителей? В каждой войне были мы подле златооких и шли с ними в одном строю!

— Связанные цепью нерушимых клятв, через которых никак нельзя преступить, мурр. Или личной присягой. Не видишь тут никаких нюансов, старая?

Очередной раунд перепалки. Именно то, чем мне сейчас так не хватало. На мой взгляд, скорее всего доля истины была в словах каждой. В каждом таком споре, где с обеих сторон располагались непримиримые оппоненты, правда была где-то посередине. В редких случаях отклоняюсь в пользу одного из них.

— А ну-ка стоп. Ссориться я вам запрещаю. Лучше скажите, что будет, если я предложу дать ему клятву, что не замышляет угрозы? И смогу ли я её принять?

— Сколько у тебя сейчас сейчас силы, мурр? Поводырь не заработал? Он должен показывать.

Я честно попытался обратиться к информационной формации. А та взяла и ответила. Перед глазами появились тонкие золотистые нити, которые переплелись между в слово «семь». После чего исчезли.

— Ты вроде говорила, поводыря создали, чтобы замерять формальные ранги? Если так, у меня седьмой.

— Недостаточно, мурр. Для сопряжения тоже не хватит. Ты, кстати, собираешься меня мыть?

Следующая четверть часа оказалась посвящена водно-очистительным процедурам. Верпа, у которой уже имелся нужный опыт, заняла ванную. Я же отмывал Беатрис на кухне. Честно говоря, даже не догадывался, что у кошки настолько богатый арсенал ругательств. Больно уж не понравилось ей место помывки, чего та даже не пыталась скрывать.

Потом я мыл ванную после кикиморы и ждал срочной доставки — продублировал в курьерской службе свой старый заказ. На всякий случай взяв всё в двойном размере.

И только после этого, наконец забрался в душ сам. Пожалуй, не помешало бы отыскать другое жильё. Побольше. Идея с отселением Верпы в отель, сейчас уже не казалась такой привлекательной. Присяга в любом случае привязала её к моей скромной персоне. А сама кикимора могла быть крайне эффективной в бою. Но ютиться в небольшой студии тоже было совсем не привлекательным.

Туфли я от грязи оттёр, а штаны сменил на джинсы — в квартире нашлись чистые. Пиджак тоже удалось более или менее привести в порядок.

Заказчику я написал сразу, как мы приехали. Сообщил, что он мне должен за ликвидацию нечистоплотного телохранителя и кратко описал ситуацию. Правда, пока тот молчал. Надеюсь, жив.

Разобравшись с одеждой, уселся на диван. И вдруг понял, что забыл про очень важную вещь. Еду. Поглощение силы багника, а потом и убитого колдуна, привело к уже знакомому результату — мне отчаянно хотелось есть.

Старое заведение, которое было рядом, оказалось закрыто. Поэтому я остановил выбор на шаурмичной, заказав там сразу четыре порции. По две себе и Верпе.

— Хийси никто без своей рощи. Странно, что он так быстро развернулся, мурр. Не думал спросить своего нового друга?

По-моему кошка регулярно забывала, что я знаком только с крохами информации о новой части нашего мира.

— Он питается силой деревьев? Как всё это происходит? От чего зависит уровень мощи?

Повернув голову, я посмотрел на кошку, которая лежала на подлокотнике дивана и пыталась привести в порядок влажную шерсть.

— Не видишь, что мне плохо? Почему у тебя даже фена нет, мурр? Про деревья он спрашивает… Шерсть сначала высуши, а потом вопросы свои задавай.

— Что мне по-твоему сушить этим феном? Зачем он мне?

На логичный вопрос, Беатрис никак не отреагировала. Зато заговорила Верпа, которая уселась прямо на полу и сейчас задумчиво перебирала гранаты.

— Хийси связан с каждым деревом своей рощи. Уродует их волей своей поганой. Извращает суть. Зверьём кормит, да людишками, когда получается. В том его сила. Без рощи он никто и звать его никак.

Я с интересом посмотрел на кикимору.

— И сколько обычно растёт его роща? Времени ему много нужно?

— То дух человека, с которым перед смертью колдун поработал. Ритуал провёл и силой напитал. От того, как он сделал всё, итог зависит. Может хийси одно деревце захватить. Слабое да хилое. Или сразу десяток мощных и старых.

— Либо в травку вселиться, мурр. Будет у него тогда не роща, а кровавый луг смерти. Прабабка рассказывала об одном таком. Ох и повозился с ним её гусар.

Всё как всегда — стоило мне обратить внимание на слова кикиморы, как тут же влезала кошка. И наоборот — если информацию выдавала Беатра, Верпа тут же пыталась включиться в процесс.

Что до истории с хийси, тут у меня появились резонные вопросы. Если он перебрался к нам десять лет назад, когда успел создать эту свою рощу?

— А если у хийси нет собственной рощи, шишига может его одолеть?

Заданный вопрос, как по мне был полностью адекватен. Но вот кикимора с кошкой обменялись взглядами.

— Если у хийси нет собственной рощи, то он больше не хийси, юный господин.

— Даже если такой удержит человеческое тело от распада, всё равно развалится от любого тычка, мурр. Роща — источник его силы.

Вроде звучало всё правильно. Но при этом имелась одна гигантская нестыковка.

— Как он тогда смог подмять под себя шишиг? С чего ему вообще кто-то подчиняется?

Даже забавно — у Беатрис не нашлось, что на это сказать. Да и у Верпы предположений не появилось.

Вопрос был краеугольным. Я не был связан ни с армией, ни с чем-то подобным. Но неплохо знал историю человечества. Добрая четверть материалов которой были посвящены военным конфликтам. И мог точно сказать — понимание своего противника, ключ к успеху.

Именно поэтому я отправил сообщение с вопросом Григорию. Но тот тоже был не в курсе. Как мне кажется мужчина вообще не был слишком уж глубоко погружён в детали, которые касались этого самого духа. Зато он прислал мне адрес компании, где тот официально являлся директором.

Вот честно — никогда бы не подумал, что финский дух мертвеца, может оказаться главой центра помощи бездомным и малоимущим. Однако он там и правда работал. Удивительно. Хотя вот за судьбы тех, кто в этот центр обращался, было немного тревожно.

Никаких мыслей по поводу источника силы этого конкретного хийси у меня так и не возникло. Человек, который заказывал у меня зачистку коттеджного посёлка от злого духа, на связь тоже не выходил. Вот даже обидно. Надо было в самом деле все деньги вперёд брать. Или хотя бы половину. Он ведь скорее всего не поверил в мою историю. Получить деньги теперь будет затруднительно.

Впрочем, переживать об этом я не собирался. События последних дней подсказывали, что заработать не так уж сложно. К тому же какой смысл терзаться из-за купюр, когда на повестке дня стоял немало, куда более серьёзных вопросов.

Вот и я не стал. Вместо этого достал телефон и открыл отчёт бота.

Как и предполагал, в качестве результата работы тот выдал солидный массив данных. Множество потенциальных совпадений по фото.

Каждый такой вариант я сравнивал с исходной фотографией. Методично отсеивая их один за другим. Пока вдруг не наткнулся на снимок, который почти полностью совпадал с оригиналом. В том плане, что человек на фото, постарел само собой. Но это точно был он.

Ссылка вела на аккаунт в «Одноклассниках». Пришлось регистрироваться, чтобы получить полный доступ.

Правда, результат оказался немного разочаровывающим. В профиль не заходили уже три года и никаких постов кроме стандартных «поздравлялок», которые так любило старшее поколение, я на стене не обнаружил. Зато теперь у меня имелись имя с фамилией. Что заметно облегчало поиск любых данных.

Спустя десять минут отыскалась ещё одна цель. В этот раз — женщина. Шестьдесят восемь лет. До сих пор работала в бухгалтерской компании.

Ещё раз сравнил лицо. Точно она. В альбоме было сразу несколько фотографий, где она сидела вместе с дедом и бабушкой за столом.

С одной стороны всего две зацепки. Ну а с другой — целых две. Учитывая, что это был залп по площади, результат всё равно оказался неплохим.

Скопировав их данные, загрузил в бота и запустил второй поиск. Потом открыл дверь курьеру, который притащил нам четыре большие шаурмы. В процессе поедания которых, пришло сообщение от Григория. Мол, прибыли его отец с братом. Ждут только нас.

Расправившись с остатками шаурмы, пробежался взглядом по уведомлению и поднялся на ноги. Прошёлся по квартире, остановившись около окна.

Отправиться с малознакомыми нелюдьми спасать ребёнка? Звучало это благородно и по всем раскладам вроде как даже правильно. Но никаких гарантий, что мне по итогу не пальнут в затылок не было. Единственное, что немного успокаивало — отсутствие смысла в настолько хитрой схеме. С другой стороны — как знать, какие мысли могли крутиться в голове хийси. Вдруг он задумал провернуть нечто показательное.

— Снова душнишь, да? Раздумываешь, не кинет ли тебя яванский свин, мурр? Хочешь дам совет?

Я даже догадывался, что услышу, если отвечу согласием. Фразу «не душни».

Обернувшись, посмотрел на кошку. А она, не дождавшись моей реакции, заговорила вновь.

— Прекращай так много думать. На нём ни лютников, ни жизнеедов нет, мурр. Твоей меры силы он не знает, но видел, как болотница трупы в земле топила.

На этом моменте я развернулся, смотря на неё.

— И что? Как это вообще связано с возможной ловушкой?

— Предки твоего соседа были по золоту в основном. И боям в ночи. Но у него кровь жиже раз в тридцать, мурр. Щедро разбавлена людской. Надо быть идиотом, чтобы при таком раскладе напасть.

Тут я бы поспорил — как сегодня выяснилось, Верпу способен нейтрализовать один автоматчик. Правда, у семьи Григория, автоматы наверняка отсутствовали.

— Думаю, помощи они просили, чтобы мальчонку найти. Я такое могу, коли он на земельку сырую ступал. А вот у них не получится. Дети — наше всё, юный господин. Прав яванец. Смерть! Вот, что нести надо похитителям.

Угу. В массы. Не сказать, что их доводы звучали слишком убедительно, но похоже обе верили, что никаким подвохом тут не пахло.

Несколько секунд поколебавшись, разблокировал телефон и отправил ответ Григорию. Написал, что сейчас спустимся на парковку.

Из двух пистолетов, которые достались мне в качестве трофеев, нужно было выбрать только один. Если стволов было сразу два, то вот кобуры я с мёртвых тел ни одной не снял. Что подразумевало — нести его придётся за поясом. Ещё и запасной магазин нужно будет куда-то пристроить.

В оружии я разбирался постольку поскольку. Но под рукой был инструмент всех диванных воинов — интернет. Судя по фото оттуда, один из двух трофейных стволов оказался легендарным ТТ. А вот второй — пистолетом Лебедева. Относительно свежая модель. Ещё и дорогая достаточно.

Какое-то время я колебался. Потом прикинул, что возможно мне придётся стрелять, после чего избавиться от оружия. И вооружился ТТ.

С гранатами возникли те же транспортные сложности. Будь моё пальто целым, засунул бы по паре в каждый карман. Сейчас же — взял только одну, положив в левый карман пиджака. Топорщился он теперь ужасающе, но я предпочёл добавить себе огневой мощи. Теперь главное — вспомнить, с какой стороны там чека и не уронить гранату себе под ноги.

Григорий встретил нас около выхода из лифта. В тёмных штанах с карманами и чем-то вроде свитера, на котором тоже виднелись карманы. Впрочем, я допускал, что такая одежда называлась как-то совсем иначе. В любом случае, её часто носили охотники и рыбаки.

— Отец с братом снаружи, в машине. Ты на своей? Или со мной?

— С тобой.

Этот вопрос я решил ещё в квартире. Сначала и правда думал рвануть на трофейной «Тойоте». Но потом решил, что поехать с Григорием будет куда как эффективнее. Основное неудобство — если возникнет необходимость спешно убраться оттуда, под рукой не окажется своего транспорта. Но при этом я смогу полноценно наблюдать за ситуацией вокруг. За рулём отвлекались даже самые опытные водители. Что уж тут говорить про меня?

Тот сильно не удивился. Судя по лицу — потомок баби нгепет всё ещё терзался судьбой своего сына.

Когда я забрался на переднее пассажирское сиденье, сосед покосился в мою сторону.

— От площадки его забрали. Играл с другими детьми, подъехала тачка и всё. Шишига облачком дохнул, а сын и пошёл послушно. Вот. Сможет твоя… помощница его найти по этому?

Наклонившись, вытащил из под сиденья куртку. Вроде вчера толстячок в ней и рассекал. Выходит, не ошибались мои соратницы. Им в самом деле не столько я, сколько кикимора и её услуги нужны?

— Если господин прикажет, смогу. А потом и убить тех, кто руку на отпрыска лесного поднял. Ты не волнуйся, яванец. Мы их всех убъём.

Беатрис, которой без пальто сидеть на плече было не так удобно, спрыгнула вниз, устроившись на моих коленях. Что-то тихо прошипела. Сосед же завёл автомобиль и мы тронулись с места.

Вторая машина действительно ждала снаружи. Тоже внедорожник, только на сей раз какой-то совсем незнакомой мне марки. Вроде бы что-то из азиатских.

До вечерних пробок было ещё далеко. Но уже начались условные обеденные — из Индустриального района мы выбирались почти двадцать минут. Потом ещё почти полчаса петляли по Мотовилихинскому. Наконец въехали на территорию Висима.

Микрорайон стал своего рода легендой. Не счесть, сколько раз его обещали перестроить, снести, расселить и так далее. Каждая подобная волна приносила что-то своё. В одну, например, провели массовые проверки и признали три четверти жилищного фонда аварийным. Даже электричество вырубать начали. Правда, когда выяснилось, что переселять людей некуда, энергию подали обратно.

Десяток недостроенных зданий на краю района — памятник последней такой волне. Тогда на неё даже изыскалась какая-то сумма. Правда строительство быстро заглохло.

— Они тут воевали? Или землетрясение какое было, мурр? Почему вокруг такая разруха?

Беатра снова перебралась на моё плечо и теперь рассматривала в окно местный пейзаж. Мы же объехали мусорку, на которой три контейнера утонули под грудой мусора и прокатив ещё сотню метров остановились около старого деревянного барака.

Глянув на меня, Григорий полез наружу. Сзади хлопнули двери — из второго внедорожника выбрались ещё двое мужчин. Тот, что постарше — в охотничьей камуфляжной экипировке. Второй был в джинсах с футболкой и обычной куртке.

Оружие у них тоже имелось. Отец соседа, который на меня смотрел без всякого дружелюбия, достал из салона что-то вроде «Сайги». Снова окинув злым взглядом, отвернулся. Уставился на дома поблизости.

— Попробуешь? — посмотрел Григорий на Верпу.

— Конечно, — кивнула она, перед этим бросив взгляд на меня.

Держа в руках куртку, кикимора прикрыла глаза. Я же вдруг почувствовал, как дрогнула земля. Или мне показалось, потому что я знал — Верпа сейчас обращалась именно к ней.

Совсем рядом, с другой стороны барака, взревел автомобильный двигатель. Впереди заработали ещё два. Помельче — судя по звуку, они скорее были мотоциклетными.

Кикимора открыла глаза, а я закрутил головой, схватившись за рукоять пистолета.

— Ты духоглядец. Способный разом десятки врагов отгусарить, мурр. А хватаешься за железки, как обычный человечишка.

В голосе Беатрис слышалась наигранная печаль. Я же увидел, как спереди к нам выезжают сразу четыре мопеда. Ну или лёгких мотоцикла. Ошибся я всё-таки в количестве. Совсем не два двигателя оказалось.

На каждом сидело по человеку. На которых буквально не осталось свободного места. Пульсирующие на висках толстые блинчики лютников. Высовывающиеся по всему телу тёмные «ветви». Чёрно-алые наросты на шеях.

Имелся ещё один момент. Что-то вроде печати, которая стояла у каждого из них прямо на лице. Кровавый оттиск приличного такого размера — проигнорировать сложно.

Сзади вырулила машина. Разбитая на ухабах девятка, из которой вышли ещё трое. Водитель остался внутри.

— Добровольно преклонившие колени. Самые отвратительные паскудники из всех, мурр. Предлагаю убить всех и сразу.

Верпа скрежетнула зубами. Похоже в этот раз, она с Беатрис была полностью солидарна. А вот Григорий, который при звуках движков, открыл багажник, достал оттуда помповик.

— Опусти своё ружьё, свин. Твой сын у нас. Шеф знал, что хийси ты не послушаешь. Ждал, чтобы поговорить.

Один из тех что сидели на мопедах, подъехал чуть ближе и всё это проорал. Похоже не слишком опасаясь, что его кто-то услышит.

— Кто ты такой? Шишиги сказали, мой ребёнок у них.

Парень на мопеде, который несмотря на висящие в небе облака, не стал снимать солнечные очки, рассмеялся.

— Твой сынуля у них, а сами шишиги у нас. Это Висим. Чужим тут ходу нет. Едь за нами. И меднокрового своего не забудь. С ним шеф тоже побазарить хочет.

Люди чьи тела были испещрены алым и чёрным, оставалась на месте. Работали двигателя. Ждало своего часа оружия. Как-то совсем психопатически улыбался один из покинувших салон девятки.

Стояли они далековато — нитями дотянуться было бы сложно. Тем более, стрелять. У них тоже ведь оружие. Семеро против четверых. Если считать водителя их машины, так вообще восемь.

— Раз знаешь, с кем тебе выпала честь говорить, уважение своё вырази. Поклонись господину и обратись, как следует.

Парень, который до того обращался к Григорию, чуть повернул голову, переключив внимание на кикимору. Картинно приподнял солнечные очки, продемонстрировав алые глаза.

— У меня свой шеф, бревно ты лесное. Класть я хотел на твоего господинчика с пробором.

Вот теперь земля и вправду дрогнула. Мопеды зашатались, внутри барака что-то упало.

— Люди, что добровольно отдали свободу ради возможность убивать, ничтожны. Заслуживают лишь смерти, мурр. Кстати, там котлетки кто-то жарит. Завернём?

Человек, который вёл переговоры с противоположной стороны, выставил вперёд раскрытую ладонь левой руки.

— Шеф сказал, что хочет поговорить. Предложение у него. Хотите стрельбу устроить, это мы мигом. Но лучше едем.

Пока он казался относительно адекватным. На первый взгляд. Вроде не рвётся выстрелить каждому в голову.

Отвечать самостоятельно, Григорий не стал. Сначала оглянулся на своего отца, а потом посмотрел в мою сторону. Пришлось чуть наклонить голову. Другого разумного выхода я сейчас всё равно не видел. Тот, кто зовёт для переговоров, наверняка опасен. Но его люди, как минимум, не попытались сходу нас убить. К тому же, у него находился ребёнок Григория.

С нашим сопровождением они всерьёз не заморачивались. Девятка просто поехала сзади, а мотоциклисты помчали впереди, показывая дорогу.

— Что тут ещё за хрен с бугра завёлся? — процедил сосед, наблюдая за ними через лобовое стекло. — Слышал я, что в Висиме невесть что творится. Но не думал, что всё настолько плохо.

— Кто-то балуется с печатями. Клеймит людей, как животинок, мурр. Раньше за такое свежевали заживо.

Я покосился на кошку, взгляд которой тоже не отрывался от мотоциклистов.

— Это как? Те печати какие-то особенные?

— Они когда-то принадлежали дивьим людям. Но давно под запретом к использованию, мурр. Гусары за такое карали нещадно.

Сзади зашевелилась кикимора.

— Негоже такую погань использовать. Сильнее она делает, однако естество корёжит. И заставляет хозяину часть силы своей отдавать. А если пожелает — полностью опустошит. Без остатка.

Сидящий за рулём сосед вздрогнул от неожиданности. Ему кошку слышно не было и он наверняка не понял, с чего вдруг Верпа решила поднять тему. Мельком глянув на меня, посмотрел на неё в зеркало заднего вида.

— Ты о чём? С ними колдовство какое-то сотворили?

Что, он не видит жизнееды и всё с ними связанное, я прекрасно понимал. Но предполагал, что мужчина должен фиксировать хотя бы часть параллельного мира, который существовал рядом. Меня же он, в конце концов, как-то идентифицировал. И всех, кто был отличен от людей, тоже прекрасно разбирал.

Но видимо этим его способности и ограничивались. Либо наоборот, Верпа сейчас оказалась заметно сильнее него. Уточнить бы сейчас, видела она всё то же самое до того, как принесла присягу? Но это видимо потом. Позже.

Едущий впереди мотоциклист притормозил. Оглянувшись назад, повернул за угол.

Через секунду мы свернули следом и оказались перед зданием, которое я сразу и не узнал. Не до конца отделанный фасад, высокие узкие окна. И повешенная сверху вывеска с надписью «Бар-кабаре Висим».

— Тут же театр собирались строить, — выдохнул рядом Григорий.

Вот теперь я тоже вспомнил. Распиаренный на ТВ проект, в который вложился какой-то меценат из крупного бизнеса. Они вроде даже фонд специальный под это дело создавали. Преподносили здание чуть-ли не как центр нового микрорайона, вокруг которого всё остальное выстроено будет.

Не достроили. Теперь его заняли какие-то типы и устроили тут развлекательное заведение собственного формата.

Четверо мотоциклистов остановились около входа. Девятка припарковалась сзади.

— Внутрь только вы двое пойдёте. Остальные ждут здесь.

Когда мы вышли, парень, что выступал переговорщиком с противоположной стороны, снова заговорил. Таким тоном, что сразу было понятно — отказы он принимать не собирается.

— А уху-ху тебе не охо-хо? — зыркнул на него Григорий. — Наши на Яве в курсе, что к чему. Начнёт литься кровь, здесь будут сотни родичей. Всех вас выпотрошат.

Мощное заявление. Сам переговорщик не проникся, но когда снова открыл рот, его тронул за плечо один из той троицы, что ждала за спиной. Видимо самый болтливый не был самым главным. Скорее отвлекающим компонентом служил, чтобы при необходимости мы прикончили его первым.

— Можете зайти все, если хотите. Но помните, если что, вы все там и останетесь.

Мужчина, чьё лицо было покрыто чёрно-алыми наростами, ухмыльнулся. Я же постарался сдержать удивление. Всякого ждал от Висима. Но вот встретить тут открыто действующую группировку, которая никого и ничего не опасается, не предполагал.

Переглянувшись с Григорием, подождал, пока он пошёл вперёд и двинулся следом. Сзади подтянулись его отец с братом, но меня тут же прикрыла Верпа.

Несмотря на все доводы кикиморы и кошки, семье выходцев с Явы я до конца не доверял. Слишком размытой оставалась мотивация. Спасти ребёнка — это понятно. Но будь у меня выбор между сыном и типом, с которым я по сути день назад познакомился, всё было бы очевидно.

Холл выглядел заброшенным. Голый бетонный пол и стены, недоделанная стойка за которой никого не было и проход внутрь.

Вот дальше всё оказалось не так плохо. Мало того, что помещение самого зала было отделано, над ним ещё и серьёзно поработали.

Часть рядов сидений, который были по левую руку от нас, оказалась снята. Вместо них на свободные места поставили столики и стулья. А ближе к сцене — полноценные кресла, пол под которыми обшили красным. Изначальные ряды оставили только в верхней половине.

Справа от сцены развернули высокую барную стойку, которая стояла под углом, наискосок протянувшись от края сцены до первых рядов с вип-местами. Так, что из-за неё прекрасно просматривалось всё происходящее. Вот на самой сцене прямо сейчас шла репетиция. Что неожиданно — неизвестные и правда ставили нечто напоминающее номер кабаре. Вживую я на чём-то подобном был всего раз. И картина сейчас казалась похожей.

Десяток девушек в коротких юбках и пиджаках. Каждая сжимала в руках трость. Пр бокам от них — парни. Этих всего четверо. Брюки, пиджаки и трости.

В тот самый момент, когда мы заходили, динамики грянули музыкой и все они принялись танцевать. Вполне неплохо, если что. Я бы на такое представление точно посмотрел.

Секунда и девушки расступились, образовав проход и там показалась ещё одна танцовщица. В тёмном корсете, головном уборе из перьев и с изящными перчатками на руках. Поднеся к губам микрофон, открыла рот, делая вид, что поёт, пока играла фонограмма. Остальные взорвались танцевальными па, вскидывая ноги и бодро крутя трости.

Прямо сейчас зрителей у творческой труппы было немного. Лишь те четверо, что сидели за баром. Да ещё один крепкий мужчина, который расхаживал перед сценой, смотря на выступающих.

— Рабские оковы. Их держат силой, юный господин.

Услышав громкий шёпот Верпы за спиной, я присмотрелся. Стоило направить немного силы к глазам, как стало понятно, что имела в виду кикимора. Тонкие браслеты на их руках. Те полыхали алым, а уходящие от них нити, погружались глубоко в тела несчастных.

На мужчине, которые расхаживал перед сценой, ничего подобного не имелось. Как и на тех, кто сидел за барной стойкой, уже начиная пялиться в нашу сторону.

Ещё один нюанс — среди выступающих были не только люди. Когти на руках выдавали, как минимум двух танцовщиц. Да и лицо у одного из танцоров было немного шерстистым.

— Домовик? Ты посмел сделать наших рабами? Знаешь, что мы творим с теми, кто использует оковы?

Верпа рванула вперёд, обогнав меня и уставившись на невысокого крепкого мужчину с бакенбардами. Тот выглядел так, будто вынырнул из какого-то английского фильма, в котором снимался и не успел выйти из образа. Только глаза совсем не напоминали актёра. А в воздухе таяла дымка, которая исходила от его тела.

— Поклоняетесь, естественно. Падаете в ноги и целуете ступни, умоляя прекратить вас карать. Хотите, чтобы хозяин начал наконец миловать.

А она ведь этим наслаждался. Буквально.

— Что за балаган вы тут устроили? — Григорий шагнул вперёд. — Где мой сын?

Высокий мужчина с большим объёмным животом, который сидел рядом с лидером этого странного места, опустил руку к поясу и отодвинул полу куртки. Открыв вид на пистолет-пулемёт. Второй, с торчащими из-под нижней губы клыками, оскалился в ухмылке.

— Всё там же. Сидит пьёт чай в комнате. Охранники его тоже там. Чай не пьют, но сидят. Я так и пообещал их боссу — они будут сидеть у меня в полной безопасности, пока не договорятся с тобой.

— Хитрый тип. Дал обет правды, но так, что сам же его легко нарушил, мурр. Давай вырвем ему язык? И на кол посадим.

Не успела договорить Беатрис, как тут же снова взревела Верпа.

— Ты домовик! Должен следить за людьми и помогать! Да что с тобой не так?

Мужчина медленно перевёл взгляд на кикимору.

— А с тобой? Ты разве не на болоте должна жить? Детишек растить, боевых лягух селекционировать и радоваться жизни? Но вот я вижу тебя здесь, в городе.

— Это другое, — кикимора буквально рычала. — У меня не оставалось выбора.

— Думаешь, он был у меня? Пробовала охранять многоквартирник от мёртвых духов, без всякой помощи? Мне даже сметану зажимали! Я от дохляков этих чудом отмахивался, пару раз самого едва не сожрали.

Рядом со мной остановился отец Григория. Сосед нас не представил, так что имени мужчины я не знал. Зато отлично видел, что тот сейчас в полной ярости.

— Что за долбаная клоунада? У вас мой внук. Призыв о помощи отправлен всем баби нгепет. Либо вы отдаёте его, либо это будет означать войну.

Выходит по поводу возможного десанта с Явы они не шутили. Конечно, я слабо представлял, чем отряд индонезийцев способен помочь в противостоянии на улицах города. Но ради справедливости — опыта в таких вопросах у меня не имелось.

— Это кабаре. У нас даже разрешение от властей есть. Любительский театр «Висим». Или ты видишь тут клоунов?

До меня только сейчас дошло. Он ведь специально. И вот эти выступающие на сцене, тоже скорее всего не просто так здесь появились. Бывший домовой хорошо знал, кто заявится к нему в гости и всё предусмотрел. Вплоть до воздействия на психику.

— Зачем ты меня сюда позвал?

Сделав шаг вперёд, остановился справа от Верпы. Взгляд противника сместился ко мне. Скользнул по кошке.

— Духолов с собственным охотничьим зверем. Я уж думал, такие только в Москве и остались. Не думал встретить одного в нашей славной Перми.

— Если домашний дух встал на тёмной тропу, его остановит только одно. Смерть. Ты должен убить его, мурр.

Голос у Беатрис был непривычно серьёзным. Тогда как я предпочёл промолчать. Пусть сначала озвучит ради чего всё это.

— Я хочу, чтобы ты помог мне, духолов. Понимаешь, ещё месяц назад, у меня был внутренний баланс в жизни. Настоящий дзен. Когда всё вокруг прекрасно и ничто не может испортить твоего настроения. А потом начали пропадать мои слуги.

Четвёртый мужчина, который при нашем появлении, обошёл бар и принялся протирать стаканы, услышав последнее слово скривился. Воздух же снова огласил голос хозяина этого места.

— Пятеро за тридцать дней. И не беспомощные, как те разодетые сучки на сцене. Это были опасные ублюдки, которые сами могли порвать кого угодно. Лучшие из лучших.

— Ты уже успел оценить его, мурр? Что видишь? Сможешь завалить?

Больше всего в этой ситуации меня напрягало отсутствие юморных ноток в голосе Беатрис.

Обстановка тоже была такой себе. Но бар, в котором выступает театральная труппа, стилизованная под кабаре, можно было себе представить легко. Для этого даже не надо приплетать нечисть и рабские оковы. В городе немало стриптиз-баров, где ставят разнокалиберные шоу. Не настолько впечатляющие, естественно, и кабаре это не совсем стриптиз. Но технически организовать, было бы не так сложно.

Стараясь не переборщить, я направил немного дополнительной силы к глазам. Впился взглядом в домового.

Увиденное, мне однозначно не нравилось. Клубящийся плотный туман. Пульсирующие алые конструкции внутри него. Плюс, что удивляло больше всего — золото. Я видел нити знакомого цвета, которые ползли по его позвоночнику, поднимаясь к глазам. Противник тоже изучал меня. И довольно ухмылялся.

— Всё, как я думал. Молодой и дерзкий медноглазый, что считает себя пупом вселенной. Но теперь ты работаешь на меня. Слышал? Убьёшь пришлого финна, что возомнил себя королём города и твой приятель получит назад своего сына. Честная сделка.

— Это мой сын! Его жизнь никак не связана с лесным магом! Отдай его и договаривайтесь между собой сами.

Григорий едва ли не кричал, начав поднимать ствол помповика. Домовик в ответ только улыбнулся.

Врагов, которые могли бы оперировать такой же силой, я ранее не встречал. Уверен — взять и просто так с ним справиться не выйдет. Противник однозначно не был глупым идиотом. Домовик наверняка предусмотрел, что мы можем попытаться решить вопрос силой.

— Теперь они связаны. Он не выполнит приказ и пузатый поросёнок сдохнет. А виноват в этом буду совсем не я. Если думаешь, что сможешь натравить на меня ваших родичей, это зря. Похитили его шишиги. Моих парней там и рядом не было. Убивать они его тоже не будут.

Схема казалась полностью и абсолютно абсурдной, но судя по тому, как спал с лица Григорий, имела практический смысл и подоплеку.

— Ты смеешь ставить условия златоокому. Держишь в рабстве лесных. Напомнить, что случается с такими?

Верпа не кричала, но голос старой кикиморы звенел от ярости. Что-то подсказывало — будь под её ногами земля, почва бы уже начала выделывать фокусы.

Но мы стояла на бетоне. Зря я согласился идти внутрь. Здесь кикимора теряла добрую половину своего преимущества.

— Они добиваются успеха, купаются в роскоши и живут припеваючи?

Домовик издевательски уставился на Верпу. Я же шагнул вперёд, подняв руку и обрывая её на первом же слове.

— Ты хочешь, чтобы я убил хийси? И тогда ты вернёшь сына Григория?

Взгляд глаз, которые слабо светились золотом, сместился ко мне.

— Да, ты должен убить для меня хийси. Потом я дам твоему другу поболтать с шишигами. Думаю, они как-нибудь договорятся. Ребёнок ведь у них.

Улыбка у него была такой счастливой, будто нашёл на мусорке сумку с миллионом евро и теперь тащил её домой.

— Когда? На протяжении какого времени финн должен умереть?

Григорий покосился на меня со смешанным выражением благодарности и тотальной ярости. Верпа глянула с непониманием. А Беатрис попросту зашипела.

— Ты должен убить эту ничтожную тварь, а не договариваться! Никто не смеет приказывать духоглядцам. Он должен ползать на коленях и отбивать поклоны, а не шантажировать жизнью ребёнка.

Если те образы, что кошка регулярно использовала в своих обращениях, хотя бы отчасти были правдой, я понимал тот фундамент, на котором строилась нелюбовь к таким, как я.

— Трое суток. Хватит тебе этого?

— Вероятно, да. Но может потребоваться и больше. А ещё мне нужна информация.

В глазах домовика мелькнуло лёгкое сомнение. Похоже он предполагал, что я буду куда менее сговорчивым. То ли недооценил мой уровень интеллекта, то ли переоценил планку возможностей.

Согласиться на предложение было единственным способом выбраться отсюда живым. Сейчас я смог оценить ситуацию с противниками и она мне категорически не понравилась. Домовик, сам по себе, был чрезвычайно опасен. Я не знал на что он способен и не понимал чего ждать от золотой силы внутри.

Если же вспомнить, что у него тут ещё имелась целая группа поддержки и время на подготовку к нашему визиту, всё становилось ещё более сложным. Возможно Беатрис снова назовёт меня душнилой, но отступление сулило сплошные преимущества.

Мало того, что мы все выберемся отсюда невредимыми, так ещё получим информацию о хийси, с которым в любом случае пришлось бы разбираться. А вероятность того, что ребёнок Григория пострадает, была околонулевой. Если я верно понял их обмен репликами, причинять ему вред напрямую, домовой не станет. Единственный вариант — спровоцировать на это шишиг. Да и то — это весьма спорное решение.

— Будет тебе информация, медноглазый. Собрано всё у нас.

Невысокий мужчина подобрался. Даже бокал, который до того небрежно держал в руке, на стойку поставил. Потом махнул своему подручному, которые тренировал танцоров и те моментально свалили со сцены.

Зато откуда-то из-за конца барной стойки, которая упиралась в стену, где видимо пробили проход за кулисы, появился ещё один мужчина. Обычный человек пронизанный чёрно-алыми конструкциями. С толстой папкой в руках.

— Ты уж извини, но мы по старинке. На бумаге. Не люблю я все эти новомодные штучки.

Домовик пытался держать тон, но весь его вид выдавал напряжение. Боялся. Подготовился и был уверен, что в случае чего, мне не выжить, но всё равно боялся. Не знаю сколько ему лет, но возможно он наблюдал в деле кого-то из людей, что обладали такой же силой. Опасался, что я внезапно отыщу выход, размазав его по стенке.

Было бы неплохо, вообще. Уж я бы точно не отказался. Но каких-то действительно хороших идей у меня не имелось. А вступать в бой просто потому что тебе так захотелось, без оценки противника — значит проявлять нездоровый оптимизм. Где-то на самой грани со слабоумием.

Потому я просто забрал папку. Выслушал слова местного заправилы о том, что внутри лежит визитка с его контактами. По которым надо связаться, когда дело будет сделано. Пропустил мимо ушей пару яростных сентенций Беатрис и оборвал попытку Верпы вклиниться.

Наконец всё закончилось — развернувшись, мы двинулись к выходу и спустя десяток секунд оказались на улице. Где ко мне тут же придвинулся отец Григория.

— Не думай, что ты неуязвим, лесной маг. Если это всё твои игры, мы не останемся в стороне! Баби нгепет всегда мстят за своих!

Ответа он дожидаться не стал. Крутнувшись на месте, окинул Григория яростным взглядом и помчал к своей машине. Следом поплёлся и брат соседа. А сам он, покосившись на меня и что-то бурча под нос, зашагал к «Ауди».

Верпа, руки которой потряхивало от ярости, заговорила, как только мы оказались в машине.

— Тебе нужно войско, господин. Каждый из нас раскроется, как даст присягу и мы сотрясём этот мир. Хотя бы троих ещё и мы разотрём тут всё.

Сосед нахмурился. Повернул ко мне голову.

— Даже не думай убивать его. Выполни договор. Потом уже твори, что хочешь.

Посмотрев ему в глаза, я кивнул. Глянул на толстую папку в своих руках. Подумал. Снова повернулся к соседу.

— Отвезёшь нас в пермскую краевую?

Количество задач по-прежнему зашкаливало. Теперь к ним добавилась и совсем свежая — разобраться в ситуации вокруг хийси и домового. При этом выручив ребёнка Григория. Вот интересно, с какой такой стати, бывший домашний дух решил, что я выложусь ради отпрыска баби нгепен?

— Если тебе понадобится помощь, только скажи. Я не слишком хорош в убийствах, но сделаю всё, чтобы вытащить сына.

Ещё одна странность — он тоже считал, что у меня не осталось иного выбора, кроме как взяться за дело.

— Прабабушка рассказывала что-то такое про баби нгепет. У них занятные традиции кровной мести, мурр. Со странными правилами.

Как по мне, у всей этой части мира были весьма занятные правила игры. Но кажется, я понимал, что имела в виду кошка. Жаль сразу проверить нельзя — в интернете о таком ничего не найти.

Не услышав ответа на своё предложение, сосед снова повернулся ко мне.

— Ты же не собираешься удирать?

Тоже вполне очевидная мысль. Поступок был бы максимально некрасивым, но я прекрасно понимал, почему ему такое пришло в голову. Совсем недавно я сам считал, что его семья при необходимости прикончит меня.

— Таких планов у меня нет. У нас зелёный, к слову.

Втянув воздух, мужчина перевёл взгляд на дорогу и мы тронулись с места. А в голове зазвучал голос Беатрис.

— Может и зря. Слетали бы в Париж, мурр. Прабабка столько про него рассказывала. Такие там есть игровые дома, такие… А кабаре… Ухх!

Возможно её прабабушка во время войны с Наполеоном жила? Тогда российские войска как раз квартировались в Париже. Ну а дворяне проиграли безумный объём денег в карты. Настолько, что императору пришлось компенсировать карточные долги тех самых гусар, когда войска покидали столицу Франции.

— Я разберусь с хийси. Не беспокойся. Домовой вернёт твоего сына. А потом познает, что такое настоящий гнев.

Вот это удивление у него сейчас в глазах сверкнуло. Не будь у меня внутри кипящей холодной ярости, я бы даже улыбнулся. Но сейчас хотелось лишь нести боль в широкие массы.

Меня не то, что не готовили к такому. Никто даже не намекал, что в один прекрасный день рядом может появиться белая кошка и неожиданно начнутся подобные приключения.

Теперь же всем что-то от меня требовалось. И как правило, их пожелания абсолютно не совпадали с моими. Потому как мне хотелось отыскать человека, что выдавал себя за брата отца и выяснить, что именно случилось с дедом.

Последнюю пару суток я только и занимался тем, что выпрыгивал из одной непонятной ситуации, чтобы впрыгнуть в другую. Конечно, сложно представить, что ситуация развивалась бы иначе, учитывая полное отсутствие у меня необходимой подготовки. Тем не менее, так было нельзя. Невозможно выиграть битву, если постоянно следуешь за ситуацией, а не изменяешь её.

В краевую больницу я решил наведаться не только поэтому. Само собой я рассчитывал выяснить нечто новое. Не зря же кто-то с таким упорством пытался привлечь моё внимание. Но в основном, я хотел вернуть долг. Поставить галочку напротив одной из своих задач. Той, что казалась быстрее всего реализуемой.

— А в больницу тебе зачем? Кто-то знакомый лежит?

Григорий всё не успокаивался. Желание наладить контакт я прекрасно понимал, но вдаваться в детали собственных действий не собирался. Его семья моему появлению на горизонте оказалась совсем не рада. Тогда как сам он, как ни крути — лишь небольшая её часть. И я пока с трудом понимал, какого рода у них отношения внутри. Что станет делать сосед, если его старшие родственники сочтут мои действия неприемлемыми?

— Можно и так сказать.

Уклончивый ответ заставил его насупиться. Отвернувшись, уставился вперёд. Ничего — с этим можно было разобраться позже. А вот здание краевой больницы уже виднелось впереди. Совсем рядом.

— Неправильный ты гусар, мурр. Сейчас бы шваль, домовёнку присягнувшую, шашкой рубить, а не по больницам разъезжать надо.

Сзади недовольно засопела кикимора. Зацепили её слова кошки. Но комментировать их в этот раз не стала. И правильно — незачем показывать соседу, что у Беатрис есть возможность ментальной связи.

— Тебя подождать?

Несмотря на предыдущую размолвку, предложение Григорий всё равно озвучил. Повернув голову и выжидающе уставившись на меня. Я же после короткой паузы, отрицательно покачал головой.

— Сами доберёмся. Спасибо тебе за помощь.

Потянул на себя дверную ручку, но та не сработала. Повернувшись, снова наткнулся на угрюмый взгляда баби нгепета.

— Ты это… Если надумаешь, что делать, хотя бы информируй. Сын это мой. А если из-за тебя он погибнет…

Что он хотел сказать, я прекрасно понимал. И в какой-то мере принимал. Сам ведь попросил его помочь разобраться с телами шишиг. Правда, совсем не ожидал, что вместо прямого столкновения, придётся иметь дело с интригами мадридского двора.

— Буду держать в курсе.

Без ответа он нас выпускать явно не собирался. Хотя бы какого-то — чтобы успокоить себя и снизить уровень смятения. Потому пришлось произнести банальные слова, после которых щёлкнули замки — двери оказались разблокированы.

— Плохое место, господин, — протянула Верпа. — Пахнет смертью.

На мой взгляд, больница пахнуть иначе просто не могла. Но в целом, с кикиморой я был согласен.

Внутри обнаружилось классическое препятствие. Сидящая на посту дородная медсестра.

— Вы куда прёте? На карантине больница. Передачки — вон в то окно.

Давно я не сталкивался с медицинской системой. Успел подзабыть их привычку держать круглогодичный карантин, чтобы посетители не путались под ногами.

— Да когда ж ваш карантин закончится уже, — задребезжал старческий голос. — Сестру два месяца только по телефону слышу.

Бабуля. Вернее старушка. Сухая и тощая. А на спине гигантский мерзкий слизняк. Разросся так, что аж свешивался — отростки спускались с её плеч. Неудивительно, что она такая сгорбленная.

— Бабушка, вы бы присели. Отдохнули. Там всё равно никого нет пока.

В окне, куда требовалось сдавать передачи и правда пока видно никого не было. Но старушка замотала головой.

— Сейчас придёт. Уже давно должна. Как там сестрёнка без куриных котлеток.

— Котлетки? Может мы их сами передадим, мурр? Честно-честно всё донесём. Ну скажи ей уже, что мы сами отнесём. Это же котлетки!

Шаурмой Беатрс сегодня угостилась щедро. Как и все мы. С тех пор голод ни у кого не проснулся. Даже Верпа не заикалась о том, чтобы перекусить. А вот кошка порой казалась мне настоящей бездонной бочкой.

— Да вы всё равно присядьте. Больше ведь никого нет.

Взяв старушку под руку, которую пока не спешил напитывать силой, повёл её к боковой скамейке, не обращая внимания на бурчание медсестры. А когда бабуся уселась, направил энергию в правую кисть и опустил её на слизняка.

Странное это было ощущение. И немного мерзкое. Как будто опускаешь ладонь в холодное и противное желе, что испортилось ещё десять лет назад.

Сама бабушка вздрогнула. Растерянно моргнула, уставившись в никуда расширенными глазами. Я на миг испугался, что её сейчас хватит удар. Слишком уж сурово смотрелось зрелище, которое передо мной разворачивалось — громадный слизняк медленно опадал вниз, на глазах превращаясь в тающие лохмотья.

Заодно растворялись и те его части, что находились внутри тела старушки — спина была вся изъедена многочисленными ранами. Я машинально подумал, что неплохо бы их залатать и из правой ладони хлестнули тонкие золотистые нити. Коснулись тела бабули. И распались искрами, которые немедленно впитались.

Вот этот момент я осознал, что видел всё это время не только её физическое тело, но и другое. Как его правильно назвать, я не знал. Энергетическое или духовное. Возможно как-то ещё. Но суть в том, что раны были именно в нём, а не в физической плоти. И у меня только что вышло их залечить.

Старушка прикрыла глаза и засопела, спиной опёршись о стену, а правую руку положив на пакет с передачей для сестры.

— Кто на неё такое нацепил? Зачем?

Вопрос я озвучил шёпотом и полагал его чисто риторическим. Но как выяснилось секунду спустя, Беатра считала иначе.

— Если те, кого любишь, сосут из тебя жизнь, такое вот зарождается само.

Вот даже как. Выходит, жизнееды это не всегда продукт чужой злой воли? Порой с нами такое делают близкие?

— Ты что с ней сделал? Стояла бабка никого не трогала, теперь на скамейке валяется.

Я повернулся к рослой и полной медсестре, которая уже поднималась со своего места. Два плоских красных блинчика на висках. Алая обмотка вокруг горла и такого же цвета браслеты на руках. Пять лютников. Как мне казалось — человек, что спасает чужие жизни, должен выглядеть совсем иначе.

Ещё — чернота. Широкие тёмные полосы под её кожей, которые пересекали, кажется, всё тело. Одна проходила прямо по лицу.

Она наверное увидела что-то в моих глазах. Закрыв рот, прекратила орать и начала снова опускаться на своё рабочее место. Наверное у неё там какая-то тревожная кнопка была или что-то типа того.

Не успела. Я ударил сразу пятью золотистыми нитями. По одной на каждый лютник.

Вибрация. Ощущение вспышки пламени в собственных внутренностях, которая обожгла тело. И осевшая вниз женщина.

— Ты слишком милосерден, юный господин. Старуха уже отжила своё. А эта… Стоило проломить ей голову об стену.

— Или обмануть. У хорошего гусара язык подвешен так, чтобы уговорить даму из любой позиции, мурр.

— Во-первых, мне кажется ты не совсем понимаешь суть фразы. А во-вторых, я не гусар.

Говоря, я снял с крючка белый халат — несмотря на карантин, они висели прямо под табличкой «для посетителей». Видимо тех, кого надо, в учреждение всё-таки пропускали.

— Да я помню. Ты безнадёжный душнила. Но из-за этого, всё ещё более странно, мурр.

Объяснять, по какой причине я растворил жизнееда на старушке, не имело смысла. Кошка бы всё равно не поняла — у неё наблюдались однозначные проблемы с эмпатией.

Вместо этого я стянул с крючка самый большой по размеру халат и вручил его Верпе. После чего мы двинули внутрь.

Я крутил головой по сторонам. Разглядывал искры и огоньки, которые виднелись через стены. Непривычно — чем больше я подавал силы в собственные глаза, тем чётче видел чужую энергию.

— Запах, господин. От лестницы веет.

Втянул ноздрями воздух. Постоял, несколько раз повторив процедуру.

— О чём ты? Ничего не чувствую.

— И я. Только лекарствами воняет, мурр. Противно до ужаса.

Кикимора посмотрела дальше по коридору, где из палаты вышло две женщины в белом.

— Конденсат. Там он где-то.

Понятнее не стало. Но это мне. Вот Беатрис моментально впилась когтями в пиджак, кажется разодрав ткань.

— Уверена? Точно знаешь, как он пахнет?

— Полностью.

Всего одно слово. Но тон, которым кикимора его произнесла, простора для разночтений не оставлял. Что до моего непонимания — не успел я задать вопрос, как Беатра начала говорить сама.

— Наверху делают батарейки. Или из пациентов, или из тех, кого под них маскируют.

Не так давно я раздумывал, каким образом эти самые батерейки изготавливаются. И вот, только что получил ответ.

— А вы кто? В курсе, что с животными сюда нельзя?

Из кабинета совсем рядом с нами вышла женщина. Судя по бейджу на халате — доктор-гинеколог. Что интересно — без лютников. Зато с жизнеедом в виде трёхголовой пиявки.

Именно по нему я и ударил золотой нитью, обратив пылью. Тут же подхватив оседающую на пол женщину.

Сняв бейджик, нацепил его себе на грудь. Потом открыл дверь кабинета, который она не успела запереть. Втащив её внутрь, прислонил к дивану.

— Беатрис, давай вон в ту сумку.

Кошка свесила голову, рассматривая объёмную белую сумку с красным крестом. Возмущённо мяукнула.

— Не хочу, не буду. Оттуда воняет. Хочешь, чтобы я туда залезла кинь внутрь котлетку. Или рыбки!

— Некогда спорить. Внутрь. И постарайся не буянить, когда закрою.

— ЗАКРОЕШЬ? Меня вон там? Внутри? Мы что в средневековье, где разрешены пытки!

Верпа, которая стояла около двери, повернулась, посмотрев на кошку.

— Конденсат. В больнице. Ты сама знаешь, что это за батарейки, аристократическая твоя жопа. Время лить кровь! Или тебе страшно? Боишься несчастной сумки?

Уровень ярости, с которыми кикимора озвучивала слова, зашкаливал. Такое впечатление, что она была готова не то, что силой затолкать Беатрис в сумку, а проломить бетонную стену в соседнее помещение.

Как бы там ни было, на кошку это подействовало — она спрыгнула с моего плеча. Сначала на стол, а потом прямо в открытую сумку. Закрывать целиком я её не стал. Только набросил сверху ткань, не тронув замка.

Зато прихватил со стола полезный предмет — пластиковую карту. Такие я в своей жизни уже видел. В Бангкоке их выдавали в каждой резиденции или отеле, чтобы подниматься на лифте. Для чего использовали здесь, я уверен на сто процентов не был. Но предполагал — для доступа к тем или иным отделениям. А там — как знать. Возможно для лифта такая карта тоже была нужна.

Шанс выяснить это, представился совсем скоро. Завернув за угол, мы прошли мимо закутка с двумя лифтами и тут же увидели, как из палаты выходит целая группа людей в белых халатах.

Экстренно развернувшись, я нажал кнопку вызова лифта. Зайдя, посмотрел на панель. Сканера для карты тут не было. Зато имелись кнопки этажей. Ровно девять.

Чуть подумав, ткнул пальцем в цифру «девять». Что именно располагается на верхнем этаже главного корпуса, я не знал. Но предполагал, что раз кикимора почувствовала запах откуда-то сверху, логично будет начать с максимально удалённой от земли точки. Будь я тем, кто желал что-то укрыть внутри здания, именно на него и обратил бы внимание.

На пятом этаже мы внезапно затормозили. Двери с лязгом открылись и внутрь зашёл мужчина в белом халате и очках. Потянувшись пальцами к кнопке, увидел, что уже нажат девятый и убрал их.

— А у вас какое дело наверху, коллега?

Когда кабина тронулась, он чуть повернул голову, скосив на меня глаза. Ни жизнеедов, ни лютников, ни чего-то ещё странного на его теле видно не было. Что на самом деле напрягало ещё больше.

— Нужно кое-что проверить.

Верпа, которая не сводила глаз с его затылка, приподняла руки, видимо готовясь нанизать его на когти. Сам мужчина ещё немного сместился.

— Что именно, вы собираетесь там проверять, Любовь Сергеевна? И когда успели так сильно измениться? Вас просто не узнать.

Отреагировать я не успел. Лёгкое движение руки и в бедро Верпы с чавкающим звуком вошла игла шприца.

На миг я подвис, выбирая между использованием собственной силы и пистолетом. А когда определился, врач ударил второй рукой и мой живот пронзила боль. Наверное так оно обычно и бывает, если в него всаживают самый настоящий нож.

Я задохнулся от нахлынувших болевых ощущений из-за которых потемнело в глазах. Противник же, с радостью этим воспользовался — не отпуская рукояти оружия, провернул лезвие. Прямо внутри меня.

Сука! Настолько больно мне наверное не было никогда.

Не думал, что ножевое ранение может причинять такую БОЛЬ. В кино показывали, как люди, получив по несколько ударов ножа, едва ли не по отвесной стене поднимались. А потом ещё и врукопашную полсотни врагов разбирали по запчастям.

Здесь же, всего одна рана и меня уже рвёт на куски от ощущений.

— Прекрасно. Просто прекрасно. Зайти в лифт и обнаружить тут самого настоящего ведьмака в компании кикиморы — о таком я с утра и не мечтал.

Он чуть наклонился, заглядывая мне в глаза.

— Как тебе ощущения? Всегда ношу с собой нож. Старая привычка знаете-ли. И непременно смазываю его лезвия ядом. Отлично работает против любых существ. Видишь, даже тебя взял.

Вот оно что. Яд. Выходит, внутренности так полыхали именно из-за него. Ещё и слабость накатила дикая. Шевельнуться не могу. Застыл около задней стены кабины, скосив глаза на рукоять.

— Ты духоглядец, а не ведьмак, мурр. Очисти уже свою кровь и оторви ему голову.

Резкий и недовольный голос кошки вернул ощущение реальности. Он ведь действительно назвал меня ведьмаком. Ошибся видимо.

Верпа медленно сползала по стенке лифта вниз — надежды на кикимору не было. Шансов на то, что у Беатрис получится совладать с этим уродом, вовсе почти не имелось.

Как она там сказала? Очистить свою кровь?

Кабина остановились. Металлические двери с облупленной краской медленно разошлись в стороны. А я направил силу из поясницы к месту раны.

Неизвестный выглянул в коридор. Сейчас был идеальный момент для ответного удара, но я всё ещё не мог пошевелиться. Только около раны всё запекло.

Зато к моменту, когда этот тип схватил за руку Верпу, принявшись вытаскивать её наружу, я снова почувствовал своё тело. Спустя ещё секунду меня всего передёрнуло — как после съеденного сверхкислого лимона, которого ты совсем не ждал.

— Ты чего это? — поднял на меня глаза доктор, который уложил кикимору на пол.

Тело трясло, а руки ходили из стороны в сторону, но я успешно поднял правую. Дёрнувшись вперёд, положил её прямо на лицо этого урода и ударил силой.

Отдача едва не свалила меня с ног. Но вот врагу пришлось куда хуже. Такое впечатление, что я ему своим ударом половину головы снёс. Жесть-то какая. Аж пол весь забрызгало.

Оперевшись спиной о лифт, я моргнул, пялясь на тело доктора, которое вдруг приобрело землистый оттенок. Двери попытались закрыться, но упёрлись в ногу Верпы и снова разошлись в стороны.

— Ты может нож из своего живота вытащишь? Почему не душнишь, когда надо, мурр? Давай уже, очнись!

Кошка выскользнула из сумки, а я опустил взгляд ниже. Действительно — нож так и торчал из тела.

Подняв правую руку, обхватил пальцами рукоять. Снова направил к месту рану золотистую энергию из позвоночника. И сцепив зубы, рванул.

Стон сдержать не удалось. Зубы я сжал так, что они заскрипели. Но боль всё равно взяла своё.

Зато резкая боль приободрила. Настолько, что я спокойно шагнул вперёд, наконец выбравшись из лифта.

За спиной снова попытались сомкнуться двери. Я же опустился на колено и выдернул шприц из бедра кикиморы. Повернув голову, смерил взглядом неподвижное тело противника с повреждённым черепом. Как я это сделал? У него как будто верхнюю правую четвертинку башки снесло от попадания какого-то очень крупного калибра.

— Водяной это был под маскировкой, мурр. В таком состоянии, они контакта с живой силой не держат. Давай, поднимай болотницу. Нам отсюда ещё выбираться надо.

Уточнять, как именно это сделать, я не стал. Направил силу к своей правой ладони и вниз посыпались искорки, которые тут же впитывались в тело Верпы.

Спустя несколько секунд она зашевелилась. Ещё через две, уселась на полу. А вот меня, когда поднялся на ноги, изрядно шатнуло. Странно. Раньше, когда убивал противника, всегда получал какой-то объём трофейной силы. Сейчас же ничего не было.

— Давай, убирай свои ноги, болотница. Поехали вниз, мурр. Не собираюсь тут помирать.

Со мной что-то было не так. Шатало из стороны в сторону. Картинка перед глазами плыла.

— Это яд? Как очистить кровь? И почему нет трофейной силы?

— Ты и сейчас решил задушнить, мурр? — кошка задрала голову, смотря на меня. — Давай разбираться позже. Когда уберёмся отсюда.

— Кто-то идёт, господин, — прохрипела внизу Верпа.

Я уже и сам слышал. Приближающиеся шаги — кто-то подходил к повороту за которым скрывались лифтовые кабины.

Полагаться на силу в этот раз я не стал. Вместо этого отодвинул полу пиджака и вытащил пистолет. Так оно будет надёжнее.

Свернувший мужчина остановился не сразу — только сделав пару шагов и едва в меня не врезавшись. Да и то, как мне кажется, он поднял глаза исключительно из-за того, что в поле его зрения попали ноги кикиморы.

В глазах мелькнуло удивление. Но уже в следующую секунду его правая рука хрустнула — пальцы на моих глазах начали обращаться когтями. Я же немедленно вдавил спуск.

Грохнуло здорово. По ушам тут же ударило болью. Человек в белом халате скорчился от боли и я выстрелил повторно. Раз за разом жал на спусковой крючок, пока не щёлкнул затвор.

Надо же. Получил восемь пуль, но всё равно стоит на ногах.

— Перевёртыш, господин. Убейте!

Одновременно со звуком её голоса, мужчина снова рванулся вперёд. А я выплеснул энергию из левой ладони, снова формируя шпагу. Провернуть такое без ножа, оказалось неожиданно сложно. Как и орудовать оружием — я просто выставил его перед собой.

Правда этого оказалось достаточно — сияющий золотом «клинок» воткнулся в грудь мужчины. Тот немедленно рванулся назад. Впечатавшись в стену, изумлённо воззрился на меня, схватившись рукой за грудь.

Вроде бы он собирался что-то сказать. Или выругаться. Как минимум, начал открывать рот. Но вошедшего в раж меня, уже было не остановить. Шагнув вперёд, я неловко махнул «шпагой», зацепив его голову.

Вот теперь меня тряхнуло. И трофейная сила тоже хлынула настоящим потоком.

Сначала изнутри опалило пламенем. Да так, что я чуть не осел на пол. А вот потом ощущения стали двойственными. Вроде бы изнутри всё пекло. Но одновременно с этим прояснилось зрение и меня прекратило мотать из стороны в сторону.

— Есть в тебе гусарства дух, мурр. Только проявился больно не вовремя.

Мурлыкнув, кошка прыгнула прямо на стену. Оттолкнувшись от неё, мелькнула в воздухе и тяжело приземлилась на моё правое плечо. Сам же я подал ещё силы к глазам.

Этаж моментально наполнился проступившими пятнами энергии. Их было множество — по несколько человек в каждой палате.

Вроде бы логично — это всё-таки больница, в которой должны лечить людей. Вот только, помимо сгустков энергии, которые обозначали пациентов, имелось кое-что ещё. Каждый из них был погружён в размытое серое облако. А сверху висел золотистый и слабо светящийся диск.

— Они высасывают их прямо здесь, юный господин. Забирают жизнь ради силы.

Не поняв о чём она, я повернул голову. Беатрис, кажется уловила моё затруднение.

— Батарейки. Похоже мы нашли один из цехов.

Концепт я уловил. Но вот к способу реализации, вопросы всё ещё оставались — шагнув к двери ближайшей палаты, открыл её и заглянул внутрь.

Четыре кровати, на каждой из которых лежал человек. Внизу — источник того самого серого тумана, который просвечивал через стены. Ну а сверху нависали металлические и слабо светящиеся конструкции.

— Погружатель и уловитель. Один кидает в сон и наводняет разум кошмарами. Второй впитывает и сохраняет энергию. Такая вот пара, мурр.

Где-то дальше по коридору хлопнула дверь и я шагнул назад в коридор. Тут был кто-то ещё. И он быстро приближался.

Позади просигналил прибывший лифт — Верпа, которая стояла за моей спиной, тут же развернулась.

— Какого ляда, сука ты болотная? Знаешь, чьё это…

Голос был молодым и злым. А его обладатель, ещё и оказался вооружён — когда кикимора бросилась вперёд, по ушам ударил выстрел. Правда он тут же сменился хрипом — Верпа добралась до цели.

Следом прозвучал ещё один выкрик. Мужской и яростный — противник оказался не один. Но вернуться и помочь кикиморе, я сейчас не мог. В противоположном конце коридора появился ещё один противник. Чьи глаза натурально светились золотом.

К этому моменту я как раз закончил перезаряжать пистолет. И с готовностью выстрелил. Увидев, как пуля скользнула по сверкнувшей золотом плёнке и пробила стену, тут же нажал на спусковой крючок повторно. Ещё раз.

Бесполезно. Противник попросту не реагировал.

— Из посвящённых, мурр. На батарейках. Не забудь про защитную формацию.

Не знай, что у кошки всегда такой стиль общения, я бы подумал, что она сейчас натурально издевалась. Какая ещё защитная формация, если я с ними никогда не сталкивался?

Хотя у того, кто сейчас ко мне быстро приближался, явно была как раз такая. Мерцающая золотом и не пропускающая пули. Поэтому я подумал, как передо мной разворачивается точно такой же щит.

В следующую секунду пространство впереди, как будто подёрнулось пеленой. Так бывает, когда взираешь на мир через тонкий слой золотистой энергии.

Сверкнули нити, что вырвались из правой руки противника. Хлестнули по моей защите, обдав волной боли позвоночник. Соскользнув, рассекли стену, проделав там настоящую дыру.

— Кто ты нахрен такой? В курсе, что эта ферма принадлежит Пажу?

В голосе противника слышалось отчётливое раздражение. А я наконец смог рассмотреть его собственную энергетическую структуру. Сила текла не из основания позвоночника, как у меня, а концентрировалась на руках. Плюс яркий золотистый ком был в правом кармане штанов.

Странно. Но поразмышлять над этим я решил немного позже. Сейчас же разжал пальцы на пистолете и вытащил из кармана нож.

Как только достал оружие, мужчина в белом халате снова атаковал. Обрушивал один удар за другим, заставляя меня невольно отступать. Каждое новое касание его нитей, отзывалось болью. В воздухе повисли сверкающие искры. Плавилась пластиковая обшивка стен. Что-то нечленоразделано орал враг, заглушая голос Беатрис внутри моей головы.

Не стоило ему так. Та холодная ярость, которая ощущалась внутри, никуда не исчезла. Лишь ждала момента, чтобы выплеснуться наружу. И я с готовностью предоставил ей такую возможность.

Секунда и сжатый в руке нож стал основанием самой настоящей шпаги. На этот раз она получилась правильной формы. Не торчащая вперёд энергетическая арматура, а самое настоящее оружие.

Противник, который только что хлестнул нитями, уставился на неё с полнейшим недоумением. Потом упёрся взглядом в меня и неверяще моргнув, полез в карман. А я ударил. Ткнул колющим ударом в его щит и благополучно его пробил.

Клинок пронзил левую часть корпуса — прямо над сердцем. Я потянул его вверх и оружие с неожиданной лёгкостью рассекло плоть и кости, выйдя рядом с плечом.

Враг всё ещё стоял на ногах. Хрипел, открывая рот. Пытался дотянуться до кармана. Я оборвал его мучения ещё одним ударом. Точно в голову.

Удивительно, но победа не принесла ожидаемого потока трофейной силы. Зато в его кармане продолжала сиять концентрированная энергия.

Судя по звукам, которые доносились от лифтов, Верпа уже разобралась со своим вторым противником. Так что я наклонился, потянувшись к карману. Обнаружив там бумажник.

Монеты. Вот, что нашлось внутри. Похожие на ту, что привела к моей инициации. Налитые силой и полыхающие. Стоило коснуться их, как энергия хлынула по моей руке, впитываясь в позвоночник. Перед глазами закрутились золотистые нити. Похоже проводник собирался мне что-то сообщить.

К моменту, когда я снова оказался около лифтов, нити и правда сплелись в надпись «восемь». Неплохо. Плюс один ранг. Беатрис утверждала, что процедуру сопряжения, после которой она сможет пользоваться своей силой, можно будет провести, как доберусь до десятого.

— Никто. Не смеет. Нападать. На господина.

Сидящая на полу кикимора, молотила головой бородатого мужчины о бетон, держа ту обеими руками. От черепа уже мало что осталось, но Верпу это похоже мало беспокоило.

— Заблокируй оба лифта трупами. Кабины не должны уйти вниз.

Та непонимающе оглянулась на меня и я сам взял одно из тел, подтащив его к дверям лифта. Запихнув внутрь, расположил так, чтобы створки никак не могли сойтись. Потом вызвал второй. Забавно, но он и правда приехал. Хреново у них тут было с безопасностью, что я могу сказать.

Спустя несколько секунду обе двери оказались полностью заблокированы.

— Вот теперь ты образцовый гусар, мурр. Не хватает только бутылки шампанского и голенькой дамы с револьвером.

— А револьвер, это обязательное условие?

— Конечно. В каждой настоящей женщине должна быть загадка, мурр.

Звучало дико и одновременно с этим логично. Насыщенная жизнь была у того гусара, которому служила его прабабушка. Даже немного завидно. Вот в моей голых красоток пока не наблюдалось. Пусть бы даже и с револьверами — никто ведь не говорил, что те нужно заряжать.

Отвлекая себя от мыслей о том, как мы будем отсюда выбираться, увеличил концентрацию силы в собственных глазах. Всмотрелся в окружающие стены.

Предположим, человек, который прислал ворону, звал меня именно сюда. Хотел, чтобы я его нашёл и освободил. Как отыскать нужного среди пары сотен «пациентов»?

— Как их привести в себя?

— Выкинуть из кошмара и встряхнуть, юный господин.

— Сломать конструкцию, мурр. А потом обеспечить шоковое воздействие.

Для молодой кошки, которая совсем недавно себя осознала, Беатрис порой выражалась слишком академично. Как будто строчки из справочника зачитывала. Если бы не видел её энергетической структуры своими глазами, подумал, что имею дело с роботом.

Хм. А когда это я начал видеть устройство внутреннего мира кошки? Не помню точного момента, после которого произошло это событие?

Тряхнул головой, отгоняя в сторону лишние мысли. Потом зашёл в ту самую палату, куда уже заглядывал и провёл эксперимент.

Устройство, которое погружало их в сон, оказалось половинкой тыквы, в которую была влита какая-то жутко пахучая смесь. Не знаю, из чего они её делали, но тыкву я теперь есть не смогу долго.

Для того, чтобы убрать серое поле, оказалось достаточным вытащить эту штуку и поставить около стены. Как только чуть сдвинул с места, дымка уже начала исчезать. А потом и вовсе растворилась. Видимо всё зависело не только от нахождения этой самой половинки тыквы под кроватью, но и её конкретной диспозиции.

Улавливатель был металлической коробкой, которую подвесили на проволоке. При этом опутав другой, ещё более тонкой и сделав из последней замысловатую фигуру. Внутри предсказуемо обнаружилась монета. Которая сразу же отдала мне накопленную силу. Совсем немного, но ощутимо.

— Верпа, на тебе эти тыквы. Выкидывай их из под кроватей. Пусть приходят в себя.

Спорить с полученной командой кикимора не стала. Я же двинулся из одной палаты в другую, срывая металлические коробочки. Никогда не страдал от приступов жадности. По крайней мере до знакомства с тем, кто назвался моим дядей. Но оставить такое количество силы врагам казалось неправильным. Поглощать энергию, которую вытянули из живых людей, тоже с какой-то стороны было некорректным. Но ведь они уже это сделали. Вернуть назад не вышло бы — я узнавал у Беатрис.

Когда прошёл чуть больше десяти палат, перед глазами снова засветилась надпись. Девятый ранг. Возможно получится добить до десятого — если верить намёкам кошки, после него молодой духоглядец переставал считаться абсолютно зелёным новичком.

Зайдя в очередную палату, протянул руку к коробочке. Привычным движением раздвинул тонкую проволоку вокруг неё. Открыл и вытащил монету. Впитал её силу.

Удар. Задребезжавшее стекло. Тут же ещё один.

Воробей. Птица сидела на подоконнике, била клювом по стеклу и чирикала — если прислушаться, можно было разобрать звуки.

Новый удар и птица повернула голову, рассматривая меня одним глазом. Пару секунд посмотрев на неё, отвернулся и глянул на человека, который лежал в кровати.

Девушка. На вид совсем молодая, может лет двадцати. Осунувшееся лицо с острыми чертами, бледная кожа. Пальцы правой руки, которые высунулись из-под тонкого одеяла, подёргивались.

Бросив ещё один взгляд на птицу, я опустился на колено. Вытащил половинку тыквы, откинув её в сторону. Выпрямившись, снова посмотрел на «пациентку». Никакой реакции. Лишь черты лица разгладились и всё. У остальных было точно так же — видимо тут требовалось какое-то время.

Снаружи завыли сирены и я подошёл ближе к окну. Полиция. Сразу целый грузовик из которого посыпались фигуры в экипировке и с автоматами. Как-то лихо они взялись. Я ждал патрульных, а не отряд омоновцев.

Тихо скрипнула кровать. За спиной тонко выдохнули.

— Ну вот и всё. Теперь ты умрёшь, духоглядец.

Взгляд девушки, которая уселась на больничной постели, был уставшим и злым. Она меня буквально прожигала взглядом. Будто я перед её лицом со всей семьёй расправился и собаку пристрелил.

Сказать я ничего не успел. Руки пациентки взметнулись вверх, сложив указательные и большие пальцы в эдакий прямоугольник. Как в фильмах делают, когда хотят изобразить, что в шутку фотографируют.

Наведя на меня этот самый прямоугольник, она чмокнула губами. Как при воздушном поцелуе.

Моя челюсть тут же сомкнулась. Зубы со скрежетом сошлись вместе, а сердце взорвалось болью.

— Чёрная тварь! Не трожь господина!

Верпа кинулась вперёд, но девушка скатилась с кровати. Правда попытка лихо вскочить на ноги, оказалась провальной — она попросту рухнула на пол. Я же уперевшись спиной в самое стекло, почувствовал, как постепенно утихает боль.

— Стой!

Как бы мне не хотелось самому ударить в ответ, но получить ответы я желал ещё сильнее. Из-за чего и притормозил кикимору, готовую растерзать упавшую.

— Шаманка. Молодая и глупая, мурр. Убей или свяжи! Чтобы не могла пошевелить руками.

Сделав пару шагов, я остановился около кровати. Посмотрел на девушку, которая цеплялась пальцами за свисающее одеяло, пытаясь подняться. Увидев меня, тут же разжала хватку и снова попыталась сложить свой квадратик.

— Даже не думай. Или я тебе пальцы отрублю.

Запылавшая в воздухе энергетическая шпага оказалась веским аргументом. Брюнетка медленно развела руки в сторону. И как я раньше без такого оружия обходился? Очень здорово помогает в общении с девушками.

— Кто ты такая? И почему хотела меня убить?

Она отодвинулась назад. Поморщилась и тихо простонала от боли. Не знаю, сколько времени тут провела эта пленница, но мышцы у неё точно успели частично атрофироваться.

— Потому что ты враг! Убийца всего живого!

Ничего себе у неё глаза сейчас блеснули. Девчонка и правда верила в то, что говорила.

— Кто ты такая, чтобы так говорить с господином? Грязная духожорка!

— А ты рабский кусок мяса! Тупое животное!

Нескольких фраз хватило, чтобы эта парочка снова уставилась друг на друга, готовые разорвать на куски. Только вот у шаманки для этого не хватало сил, а Верпа не могла убить её без моего приказа.

— Зачем ты присылала ворона, если всё равно хотела убить?

— Чтобы ты вытащил меня!

Значит птица всё-таки была от неё. Логика же немного хромала. Раз духоглядцы и шаманы такие заклятые враги, с чего она решила, что я стану её освобождать.

— Ловкая девица, мурр. Выскользнула из-под давления полога и смогла птичку захомутать. Даже двух. И ведь уже обучение прошла…

Задумчиво это как-то прозвучало. И отчего-то мне совсем не понравилось.

— Ты в своих рассуждениях пробелов никаких не видишь? Что это за место вообще такое? Кто такой Паж?

Услышав мои вопросы, она растерянно моргнула. Чуть подалась вперёд.

— Не понимаешь, где мы? Что с тобой, духоглядец?

— Я всего пару дней назад понял, что к чему. И это меня полностью оправдывает. А у тебя какие отговорки будут?

Удивления в её глазах стало ещё больше. Наверное она бы даже ответила что-то. Но тут снаружи заорал мегафон.

— Вы окружены! Немедленно освободите заложников и сдавайтесь! Иначе мы начнём штурм.

Сначала я даже не понял, что обращались именно ко мне. Больно далеко звучал голос. Да и не ассоциировал я себя с человеком, который взял кого-то в заложники. Скорее наоборот — освободил.

Чуть позже дошло. С точки зрения полиции тут ведь всё просто. Неизвестный ворвался в больницу и поднялся наверх. Там началась стрельба, кабины лифтов заблокированы. Не знаю, был ли в Перми какой-то реальный городской спецназ, но если да — они наверняка его сюда двинули. Возможно парни, что сыпались из того грузовика, вовсе не были простыми омоновцами.

— Там что, полиция?

На лице молодой шаманки отражался живой вопрос, смешанный с недоумением.

— Что-то вроде того, — ответил я, на всякий случай отойдя от окна.

Кто знает — вдруг им пришло в голову, снайпера где-то рядом поместить. Чтобы подстрелить нечастного меня.

— Если меня попросят проиллюстрировать букварь, рядом со словом «дебил» я изображу твою морду, — пробормотала девушка.

— Детей плохим словам учить не должны, — машинально ответил я, прикидывая, как быть дальше.

Определившись, шагнул к выходу из палаты. Когда был около самого порога, со стороны кровати зазвучал слабый голос.

— Так и бросишь меня здесь? Чтобы эти твари снова пытали?

Будь на её месте мужчина, я бы всерьёз задумался над тем, чтобы так и поступить. Наверное. Возможно я сам себя сейчас обманывал.

В любом случае, оставлять человека в месте, где из него станут выкачивать силу, а потом убьют — такое себе решение. Даже если это шаман. С другой стороны, тут под две сотни таких.

— Конечности себе растирай. Сможешь ходить, заберём с собой.

— Не стоит она того, господин. Духожорам одна дорога — в тину вниз головой.

Девушка едва слышно что-то пробормотала в ответ, а я двинулся к соседней палате. Стараясь держаться подальше от окна, вскрыл ещё одну металлическую коробку. Поглотил силу из монеты. Потом глянул на кикимору.

— Почему ты её назвала духожоркой?

Верпа, вытащившая из под кровати очередную половинку тыкву, поморщилась.

— Жрут они нас. Со зверьём ладят. А духов лесных жрут. Такие, как вы, господин, приглядываете. Эти… Убивают, чтобы сильнее стать.

Весьма спорный вопрос. Я вот тоже усиливаюсь, когда убиваю. В том числе, если кого-то из лесной нечисти на тот свет отправляю.

— Не любят они шаманов просто, мурр. Те с животными на «ты». Часто в лесу селятся, да под опеку его берут. Конкуренты.

— Какие они нам конкуренты? — тут же взвилась кикимора. — Жалкие пародии! Внутренности себе перекорёжат, на мир зыркать иначе станут и считают, что теперь тоже могут леса с полями оберегать. Шиш им по всей морде!

Эмоционально прозвучало. Так как и положено, если речь идёт о давнем конфликте за власть и территорию.

Влезать во всё это ещё глубже, я не стал. Вместо этого принялся и дальше курсировать из одной палаты в другую, собирая монеты. Приятно это — получать такой объём силы, никого не убивая.

Параллельно интересовался у Беатрис подробностями того самого сопряжения и деталями жизни шаманов. Последних оказалось неожиданно много — всего кошка рассказать не успела. Но основную базу я уловил. О том, что шаманы умеют работать с животными и нередко имеют дело с весьма тёмными материями, спутница мне уже говорила. Ну а сейчас она погрузилась на куда более глубокий уровень. Выложив немало нового.

Десятый ранг я получил, когда оставалось ещё четыре палаты. Снаружи вовсю орали в мегафон. Возможно они бы уже начали штурм, но я отправил Верпу забаррикадировать выход через лестницу. После чего кикимора ещё дважды кидалась стульями из окон.

Не то, чтобы это должно были удержать полицейских от решительных действий. В том плане, что вооружённые парни в бронежилетах, не станут опасаться выброшенного стула. Основной момент был в том, чтобы продемонстрировать им потенциальную уязвимость мнимых заложников. Как по мне — старшие чины всей этой операции, о них должны были здорово переживать. Случись чего и можно будет поставить крест на всей своей карьере.

После того, как проводник показал, что у меня теперь десятый ранг, я прекратил вскрывать металлические коробки. Просто собирал их, складывая в снятую с подушки наволочку.

— Там кто-то упал с кровати, господин. Они начали приходить в себя.

И правда — замерев на миг, я услышал слабый голос вдалеке. Вовсе не шаманки. Кого-то ещё из жертв. Могу поспорить — состояние у него сейчас было не самым лучшим. Но помочь абсолютно всем, я не мог. Если их жизни окажутся спасены, это уже неплохо, верно?

— Ты выполнишь уже сопряжение? Хочу ощутить настоящую мощь, мурр! Быть настоящей боевой кошкой.

— Когда это твоя жопа успела из аристократической превратиться в боевую? — ворчливо поинтересовалась кикимора, который вытащила сосуд из-под кровати.

— Тебе знакомо слово «многозадачность», болотница?

Опустившись на стул, что стоял около стены палаты, я глянул на кикимору и та полезла под новую кровать. Вот и хорошо. Ситуация вроде кризисная, но эти две грызлись не реже чем раньше.

Описание сопряжения, которое озвучила кошка, было максимально простым. Потянуться к ней силой, выполнить что-то вроде прокола и пробудить мощь, которая дремала внутри Беатрис. После чего надлежало объединить наши энергетические системы в одну, сформировав постоянную связь.

Звучало и правда несложно. Вот только, как это провернуть, чтобы случайно не прикончить кошку? Ну и не ранить её, тоже.

Помогало, что теперь я видел ту самую энергетическую систему, с которой должен был коннектиться. Не только у кошки, к слову. В какой-то момент перед глазами начали проступать очертания узлов внутри человеческих тел. По словам самой Беатрис, так проявлялся рост моей личной силы. Энергия духоглядцев курсировала по нервам. В число которых входили и зрительные — я видел мир в нужном спектре, даже не подавая к глазам силу.

— Быстрее уже, мурр. Не душни.

Задержав дыхание, я представил как формирую короткую золотистую нить и подвожу её к кошке. Потом осторожно направляю вперёд и втыкаю в тёмно-синий комок энергии, что искрил в центральной части её позвоночника.

Отдача, которую я получал раньше, сейчас показалась сущим пустяком. Перед глазами аж замерцало всё. И кажется волосы на голове встали дыбом. Уж молчу о том, как меня всего трясло.

Когда наконец отпустило, я осознал, что лежу на полу, пялясь в потолок.

— Уфф… Выжили. Теперь я тигрица, мурр. Пантера-убийца.

— Угу. Киборг-убийца, — повернув голову, я посмотрел на Беатрис, которая как раз пыталась встать на лапы. — Погоди-ка. В каком смысле выжили?

— Ну-у… Могли и не выжить. Сопряжение — всегда риск, мурр. Но покажите мне гусара, который не любит рисковать?

Как-то слишком упорно она сравнивала меня с духоглядцем, которому когда-то служила её прабабка. Нездоровая история.

— И какой процент успеха?

— Только не надо душнить. Каждый второй выживает. Ну или третий, мурр.

Прекрасные показатели. Знал бы о них заранее — несколько раз подумал, прежде чем заниматься подобным. В итоге, правда, всё равно бы процедуру провёл. Но хотя бы был в курсе возможного ущерба.

Итог у всей этой операции был очевидный — отныне Беатра могла пользоваться своей силой. Та синяя энергия, что клубилась в позвоночнике кошки, легко курсировала по её телу и вырывалась наружу. При необходимости окутывала клыки с когтями, а если нужно, то формировала щит. Удобно и функционально.

Что до шаманки — за время нашего отсутствия, она смогла выровняться. Уселась, опираясь о стену. Однако на ноги встать у неё не вышло. А взгляд, которым она меня смерила, был донельзя злым.

— Ты же умеешь поглощать энергию из батареек?

— Хочешь со мной поделиться? Или предложишь отработать подарок? — зыркнула она на меня.

— Не знал, что у тебя такие шаблонные сексуальные фантазии. Просто предложу пару монеток, чтобы ты могла действовать.

Девушка глубоко втянула воздух. Уткнулась в меня взглядом.

— ТЫ! Охреневшая сволочь. Я говорила о клятве верности!

— А-а-а. Не, я откажусь пожалуй. Слишком ты буйная. Но вот из больницы выбираться как-то надо. Скольких птиц ты сможешь контролировать, если получишь всё это?

Говоря, я показал взглядом на груду металлических коробок, которые вывалил на её кровать. Но шаманка ещё секунды три не отрывала взгляда от моего лица. Только после этого перевела его на трофеи.

— Отдашь всё и я восстановлю почти полную силу. Это… Много птиц, если коротко. Десятки ворон. Или сотни воробьёв.

— Отлично, — усевшись на кровать, я взял одну из коробочек и протянул ей. — Тогда приступай. А пока ты всасываешь силу, изложу вам свой план.

Пересменок. Ужасное время, когда одни уже рвались уходить, а другие только приходили. При этом половина вторых опаздывала, а многих из первых начальство активно использовало.

Вот и Шувалова, который собирался домой, чтобы заслуженно отдохнуть, отправили сюда. Он отработал ночную и потом ещё отпахал какое-то время днём. Пора было убраться домой. Опрокинуть там банку ледяного светлого перед ТВ и завалиться часа на четыре поспать.

Вместо этого полковник выслал его по вызову в больницу. Мол, там обычным патрулём не обойтись.

Пока капитан доехал, статус вызова кардинально изменился. Раньше речь шла о нападении на врача и медсестру. Теперь — про захват заложников и стрельбу на девятом этаже краевой больницы.

Самое смешное — никто из руководства сюда не торопился. А команда антитеррора, которая готовилась специально для таких случаев, убыла на учения за пару сотен километров. Вместо неё тут имелось аж четыре десятка омоновцев с автоматами и сразу три снайпера.

Опыта руководства подобными операциями у Шувалова не имелось. Тогда как ответственность была просто гигантской. Поэтому, первым делом он попытался её с себя спихнуть. Сначала названивал полковнику. Потом попытался через его голову доложить в краевое управление. Бесполезно. Похоже наверху решили, что он станет идеальным крайним.

Печальная ситуация. С другой стороны, снайперы после пятнадцати минут суеты и тупняка, уже на позициях. Омоновцы разбиты на четыре группы и ждут около лестницы. А сам он запросил вертолёт у МЧС.

В общем надежда, что ситуация решится положительно, всё ещё имелась. А это, как ни крути — успех и повышение. Вон и журналисты уже подъехали. Контакт бы ещё с захватчиком наладить. Сержант стоит и надрывается, крича в мегафон. Вот реакция — нулевая.

— Первый, базе, — захрипела рация голосом одного из снайперов. — Вижу объект. Старуха. Выкидывает стул.

Чего? Шувалов вскочил со своего стула, на котором удобно устроился в тени грузовика и собирался съесть сэндвич. Схватив рацию, выскочил на открытое пространство. Задрал голову.

— Уверен, что старуха? Её заставляют?

— Вроде бы нет. Орёт чего-то. Стулья со всей силы швыряет.

Это капитан видел. Импровизированные снаряды отлетали метров на пять. Но это что тогда получалось? Девятый этаж больницы захватили пенсионеры? Зачем? Хотели повышения пенсий потребовать?

— Я могу стрелять. Ликвидировать цель?

Звучало это соблазнительно. Но вряд ли старуха там одна. Камеры в больнице работали только на чёрном входе и никаких подтверждений о численности нападавших не было. Однако, предположительно, действовала группа. Плюс, люди изначально говорили про какого-то мужчину.

— Отставить. Наблюдаем.

Через несколько секунд окно наверху захлопнулось и вновь потянулось томительное ожидание. Шувалов уже не пытался связаться с начальством. Просто ждал развязки. Заодно раздумывая, как быть, если всё-таки не обойдётся без потерь?

— Это ещё что такое?

Капитан повернул голову к бойцу, который стоял около того же грузовика, с автоматом в руках. Хрен его знает, зачем. Но по инструкции штаб было положено охранять. А раз весь личный состав этого самого штаба представлен Шуваловым, значит пусть его и охраняет.

Причина удивления автоматчика тоже была полностью понятна. Воробьи. Спускающиеся сверху и кружащие в воздухе.

Увидев вторую «стаю» воробьёв, которые рванули к больнице, офицер нервно сглотнул. Что бы тут не происходило, оно начинало выходить за рамки нормальности.

Мелкие птицы рассыпались в воздухе, принявшись биться о стёкла. Канал связи тут же оказался забит сообщениями бойцов, которые дежурили на восьмом этаже. Его, воробьи атаковали особенно активно. К ним присоединились все три снайпера. Крылатые поганцы буквально накинулись на стрелков, едва ли не выклёвывая им глаза.

— Эй! Отдай телефон, сука!

Спикировавшая ворона выхватила аппарат у одного из блоггеров, который снимал всё из-за ленты оцепления и помчала в сторону больницы.

— Стреляйте! Сбейте её! Только айфон мой не зацепите, — надрывался пострадавший.

— Ты глянь, — толкнул его сосед. — У тебя трансляция ещё идёт.

Капитан собирался выругаться, но тут снова захрипела рация.

— На пятом этаже какая-то херня. Оттуда прибежали, помощи просят. Говорят кошка всех рвёт.

— Что? — Шувалов вжал кнопку на рации. — Какая ещё нахрен кошка? Они там совсем крышей уехали?

Пятый этаж был административным. Несмотря на объявленный план эвакуации, пока больницу покинула только небольшая часть персонала и ходячие больные. Прочие оставались внутри. В том числе и руководство.

— Никак нет. Там раненые. Говорят, она главврача грохнула.

Кошка. Главврача. Если это попадёт в прессу…

— Ого! Ты смотри! Это труп? Как удачно залетела!

Мужчина медленно повернул голову в сторону ограждения, где блоггеры скучковались вокруг того, что запустил на планшете трансляцию с украденного вороной айфона.

— Третью и четвёртую группы на пятый этаж! Навести порядок! Увидите ворону с телефоном — стреляйте!

Как только Шувалов проорал приказ в рацию, в корпусе сработала пожарная тревога. Оставалось только глухо выматериться. Хорошо, что воробьи хотя бы убрались куда-то.

— Голуби! Их тут десятки! Они атакуют!

Уставившись на рацию, капитан подумал, что возможно пора менять профессию. А в здании загрохотали автоматные очереди.

— Слишком много! Клюются, падлы! И мы Сеню случайно подстрелили! Орёт, как резаный.

Что на это ответить, офицер не сообразил. Вообще это ведь птицы. Против них огнемёт бы наверное неплохо в замкнутом пространстве зашёл. Только откуда у омоновцев огнемёты?

Продолжали орать сирены. Звучали автоматные очереди. Хрипела рация. Собравшиеся около огораживающий ленты блоггеры толкали друг друга и что-то активно обсуждали. А сам Шувалов опустился на стул и взял в руки чашку кофе. Сделать он сейчас всё равно ничего не мог. Докладывать наверх бесполезно — пока ситуация не решится, там даже не почешутся. Протоколы реагирования поменяли в прошлом году. Вместе с ними изменили и систему ответственности — пока на место не прибывал специально обученный специалист, за всё отвечал временно назначенный офицер. Либо старший по званию и занимаемой должности.

Специально обученных, в Перми имелось трое. Один был на тех самых учениях, второй вроде бы улетел отдыхать куда-то в Азию, а третий приходился сыном первому замглавы краевого управления. Его сюда точно не пустят. Штампанут какие-то документы задним числом. Нарисуют, что он с температурой лежал под сорок, например.

Поэтому Шувалов пил кофе и сожрав сэндвич, жевал печеньки. Мысли о похудении, офицер пока решил отложить.

— Командир второй группы базе. Мы вышли к лестницу и тут… Вся первая группа лежит.

«Лежит.» Сознание капитана моментально нарисовало картину кровавой бойни. Голубей-камикадзе, которые шли на таран и выклёвывали мозги через глаза.

— Живых вообще нет? — поинтересовался он, взяв рацию и поправив кобуру.

Сейчас наверное стоило отправиться внутрь и достав пистолет, погибнуть в честном бою. Всё лучше, чем отправиться за решётку лет на десять. Одна проблема — непонятно, с кем воевать. И голуби эти вроде как убрались.

— Да не, они все живые. Но в полном отрубе. Как будто нервно-паралитическим обработаны.

— Капитан, — подбежавший молодой паренёк в форме, остановился, переводя дух. — Там это… На парковке… Уехали…

Младший сержант настолько запыхался во время бега, что никак не мог нормально выговорить слова.

— Кто уехал? Куда? Почему не по рации? — вызверился Шувалов.

— Так нет рации. Не выдали. Типы какие-то уехали. На чужой тачке. Владелец в отключке, а парень с тёлкой свалили. И старуха с ними какая-то. Кошку тоже видели.

Кошка… Шувалов опустил руку с хрипящей рацией, откуда раздавался голос командира первой группы. А ведь и правда — у того парня, который заявился в «Ваш Монтаж» тоже была кошка. Белая такая. С синими глазами.

Честно говоря, я даже не думал, что всё пройдёт настолько гладко. Жизнь приучила, что если какой-то план отлично выглядит на бумаге, то реализация, как правило вскрывает его серьёзные проблемы.

Но нет — мы успешно убрались. Шаманка провела почти идеальный отвлекающий манёвр, Беатрис проскользила вниз по трубе, фиксируя себя когтями. И впервые зачерпнув моей собственной силы — не самое приятное ощущение.

Зато у кошки получилось. Между нами даже связь осталась — я слышал её ментальный голос, пусть и глуховато. Будучи в курсе, что она отыскала главврача, оказавшегося посвящённым и убила его. После чего использовала силу, чтобы распалить пожар.

Как ни странно, пожарная сигнализация в больнице оказалась рабочей. А в кабинет главврача, где Беатрис вскрыла сейф с пачками денег полетела ворона, укравшая телефон. Это уже был чистой воды экспромт самой шаманки. Она почему-то считала, что огласка не позволит властям замять ситуацию. Вернее, не даст так сделать тем из них, кто относится к иной, невидимой для большинства, части мира.

У меня точка зрения была иной, но дело уже было сделано. Теперь мы медленно катили по улице на краденой машине. Справа, на переднем пассажирском сиденье дрожала шаманка, подтянувшая колени к лицу, а сзади расположилась ворчащая Верпа. Туда же, назад, скользнула Беатрис. Шуршала пачками банкнот, которые закинула в пакет и утащила с собой.

Сам главный врач оказался не самым слабым посвящённым. Батарейки у него тоже имелись. Но к появлению в своём кабинете боевой кошки из древнего рода оказался не готов и немного растерялся. Я во всём этом не слишком разбирался, но судя по репликам Верпы и шаманки, ситуация была уникальна. Как если бы армейский караул, в мирное время, вдруг увидел, как в воздухе перед ними материализовался японский штурмовой вертолёт. Предположим, ракетный комплекс у них бы имелся. Но в первые секунды все в любом случае изрядно изумились.

Вот и этот, тоже пришёл в состояние полного удивления. А потом кошка вырвала ему горло и вскрыв когтями череп, спалила мозг. Не оставив ни единого шанса реабилитироваться.

— Денежки… Как же я люблю денежки. Теперь можно будет постоянно есть котлетки.

Как мало ей надо для счастья. Всего-то пакет набитый пачками банкнот и перспективы вечно питаться мясом.

— Кто ты такой?

Глаза шаманки сверкали на худом бледном лице. Длинные тонкие пальцы до сих пор тряслись. Вот кому бы точно не помешала пара котлеток. И горячий чай. Хотя, не факт, что ей сейчас можно твёрдую пищу — их же там наверняка держали на внутривенном.

— Духоглядец. Ты же сама меня привела к больнице.

Кикимора с кошкой сразу же обратились в слух. В саму беседу они не влезали — были научены предыдущим опытом, когда каждая пыталась высказать своё бесценное мнение по поводу участия девушки. Что не мешало им слушать.

— Уцепилась за шанс. Если правильно смотреть, такого, как ты, издалека видно.

Не слишком это приятно, сейчас прозвучало. Как будто меня любой мог при желании найти.

— Почему пыталась убить? Я ведь тебя спас.

Как по мне, вопрос звучал максимально резонно. А вот брюнетка вдруг рассмеялась. Искренне прямо. Аж глаза засветились.

— Ты же духоглядец! Золотоглазый нарцисс, палач и убийца. Вы все такие. Зачем ты сам всё это делаешь? Чтобы заставить меня расслабиться, а потом сломать? Засунуть в подвал, посадить на цепь и обращаться как с сукой?

Я притормозил на небольшом перекрёстке. Повернул голову.

— Тебе наверное часто говорят, что у тебя очень странные фантазии, да?

Бледное лицо шаманки чуть порозовело.

— Да как ты… Не о том же речь! Почему у тебя всё к сексу сводится?

— Так это не у меня, — парировал я, тронув машину с места.

Она ещё несколько секунд посверлила меня взглядом. Потом отвернулась, скрестив руки на груди. Одета шаманка была в медицинский халат, который напялила в комнате, что напоминала ординаторскую. И ноги до сих пор держала подтянутыми коленками к лицу.

— Потом надо бы в магазин заехать. Белья тебе купить.

В глазах, который на меня посмотрели, заплескалось негодование смешанное с непониманием. Потом до неё дошло — ойкнув, опустила ноги. Даже полы халата одёрнула.

— Мог бы и не смотреть!

— Да я не сказать, чтобы присматривался.

Снова зыркнула злобно. И опять отвернулась к окну. Я же подумал, что машин которые предстоит утопить Верпе, теперь целых две. С этой «Маздой» нам повезло — владелец как раз собирался уезжать. Всё, что оставалось — избавить его от жизнеедов, а когда осел на асфальт — забрать ключи и запрыгнуть в салон.

Надеюсь у него была страховка. Ну а сам факт угона сомнению подвергать никто не станет. В конце концов, там совсем рядом больницу штурмовали. Да и к нам какой-то полицейский бежать пытался. Даже в воздух один раз пальнул.

— Давай ещё раз, — повернулась ко мне девушка. — Я свободна и могу идти, когда захочу?

— Когда выпьешь горячего чая и расскажешь мне свою историю, безусловно.

— Ты псих? Почему ты просто меня не убил? Что ты задумал, сволота золотая?

Вот так и спасай девушек из краевой больнице. Ты её вытаскиваешь, а на твою голову сыпятся обвинения во всём подряд.

— Сказал ведь уже. Чаем тебя напоить и поболтать.

Замолкла. Засопела, как голодный трактор-мутант. Назад даже оглянулась. На Верпу с Беатрис, которые в две пары глаз и ушей следили за беседой. Удивительно, но ни одна из них даже не попыталась вмешаться.

— Вот она. Настоящая любовь, мурр. Шампанского не хватает с револьверами и ограбленного парижского банка. Но не всё сразу.

Ну вот. Сглазил похоже. Стоило подумать, как Беатра сразу же влезла.

— Златоокий и духожорка… Ох и страстной будет ночка. А детишки-то? Даже не знаю, кто от такого союза родится…

Повернув голову, открыл рот, собираясь озвучить всё, что о них думаю. Вовремя заметил, что девушка напротив, собирается проделать то же самое и закрыл свой. Вот только она поступила точно так же и мы оба промолчали.

В общем, неловкая ситуация вышла. В ответ на которую Беатрис ехидно мурлыкнула. Одно радовало — мы уже были возле дома.

Вот тут у меня обнаружилось сразу две проблемы. Первая — не было пульта для парковки. Это легко решалось — рядом с подъездом виднелась фигура Григория. Но именно в этом заключалась проблема номер два. Рядом с соседом стояли его младший брат и отец.

— Сидите здесь.

Бросив короткую фразу, я открыл дверь, выбираясь наружу. И почти сразу же хлопнула вторая. Шаманка оставаться в машине не стала. Следом вылезла Верпа, а за ней выскользнула и Беатрис, которая запрыгнула на капот, а оттуда переместилась на моё плечо.

Трое баби нгепет, которые были совсем рядом, притормозили. Уставились на худенькую девушку с грязными нечёсаными волосами и медицинском халате на голое тело. Потом сместили задумчивые взгляды на меня.

— Повелительница духов и лесной маг… В одной машине.

Голос старшего из этой троицы звучал максимально шокированно. А вот его старший сын предпочёл начать с более конкретного вопроса.

— Так в больнице, это был ты? Полез в краевую ради личной боевой рабыни?

Да что с ними всеми не так. И этот ведь даже без всякого подтекста вроде как говорит.

— Может для личных утех, — вот младший баби нгепет от подтекста не удержался. — Повелительницы духов, говорят те ещё оторвы в постели.

— Я сейчас твою душу вырву и сожру. А перед этим освежую, похотливый щенок. Всё, что выступает, срежу и подчищу.

От голоса шаманки даже мне стало не по себе. Что уж говорить о троих баби нгепет — те разом отшатнулись.

— Она что, без печати? Не присягнула?

Вот теперь голос Григория слегка подрагивал. Тогда как пальцы его отца опустились к поясу. Оружие наверное там какое-то прятал.

— Я говорила, мурр. Стоило надеть ей ошейник на нежную шейку. Вот у меня есть и я им горжусь.

— Ты КОШКА! — в глаза повернувшейся шаманки сверкала ярость. — Тебе положен ошейник! А я свободный человек!

Ого. Получается, всё что раньше говорила Беатрис, девушка тоже слышала.

— Предлагаю всем успокоиться. Никто не станет никого убивать и свежевать. Мы просто поставим машину на парковку и поднимемся наверх. Гриш, ты шлагбаум откроешь?

— Если хочешь, я её и загнать могу.

Судя по выражению лица, мужчине крайне не терпелось избавиться от присутствия шаманки.

— Денежки! Они там сзади, мурр! Не забудь.

Пакет, набитый пачками банкнот я и в самом деле забрал. После чего отдал соседу ключи и двинулся к подъезду. Около которого снова обнаружились бабки. Раньше их было две. Теперь четыре.

— Посмотри, как приоделся. Раньше бухарик прям был, а сейчас в пиджачке.

— Может сыном богачей оказался? Я такой сериал видела…

— Ой, вы гляньте какую тощую проститутку ведёт? Кожа да кости. Её бы покормить, а не…

— Василин, твои сериалы прошлый век! Меня внучка дорамы смотреть приучила. И там такие корейцы… Надевай очки давай, сейчас на телефоне покажу.

Услышав фразы о «проститутке», шаманка вздрогнула. Замерла на месте, чуть повернув голову назад. Пришлось подтолкнуть её в спину.

— Шагай давай. Время мыться.

— Чего? Нашёл дуру! Чтобы я и разделась в квартире золотоглазого убийцы?

— Ты и так голая почти, если что. В одном халате. А во-вторых, от тебя воняет.

Убрав палец от кнопки вызова лифта, которую она только что нажала, девушка медленно повернулась ко мне. Выдохнула.

— Что ты сказал? ВОНЯЕТ? Да ты хоть понимаешь, что значит столько времени провести под серым пологом? Бродить среди собственных кошмаров и биться за жизнь? Ты! Надменная сволочь!

— Не имею никакого представления. Но понимаю, что наверное было непросто. Однако, я спас твою жизнь. И не прикончил, когда ты попыталась меня убить. А сейчас от тебя реально воняет.

За спиной девушки прозвучал сигнал лифта и с лязгом разошлись в стороны металлические створки. Сама же она осталась стоять на месте. Сдвинулась только после того, как лифт начал закрываться и вперёд шагнула Верпа, которая придержала створки.

Больше шаманка не сказала ни единого слова. Молча поднялась с нами на этаж, зашла в квартиру и оглядевшись, нашла взглядом вход в ванную комнату. Куда и устремилась, на ходу сбросив с себя халат.

— Бесстыдница духовысасывающая!

Слова кикиморы, брошенные вслед девушке прозвучали громко, но та даже не обернулась. Пожалуй над нашим взаимодействием ещё нужно будет поработать.

— Может того? Голову ей отвернуть по-тихому и всё, мурр? Ради чего ты с ней так заморачиваешься? Вон какая тощая.

Взаимосвязи между моим поведением и худобой девушки я не видел. Но общий посыл прекрасно уловил.

— Не будем мы никому отворачивать голову. Она просто женщина, которая сколько-то времени провела в… получается, в коме, по сути. Естественно, у неё сейчас крышу рвёт.

— А ещё её с детства учили, что духоглядцы враги, которым надо резать глотки, мурр. Инстинкты. Она даже сейчас прикидывает ведь, как бы тебя удобнее прикончить.

Возможно всё оно так и было. Хотя сам я на лице спасённой, особой кровожадности не заметил. Тем не менее, прямо сейчас меня волновал иной вопрос.

— Почему она называла нас палачами и убийцами? Таких, как я, в смысле?

Кошка моргнула и принялась вылизывать лапу. Верва живо заинтересовалась кухонными шкафчиками, открыв тот, где хранились тарелки и уставившись на посуду.

— Вы так просто с темы не съедете. Мы реально казнили шаманов?

Прекратив вылизывать лапу, Беатрис запрыгнула на подлокотник дивана. Взглянула на меня.

— Вот оно тебе надо? Война у вас была. Смертная. Всякое там творилось, когда и вы целые шаманские кланы под нож пускали, когда они духоглядев убивали. И вообще, вы полмира кровушкой окропили, мурр.

— Но в конце златоокие победили! Опрокинули и растоптали духожоров. Вам нечего стыдиться, юный господин.

Ответ был таким, что только разжёг любопытство и сподвиг на новые, куда более конкретные вопросы. И вот тут выяснилось немало интересного.

Шаманы были одними из многих, кто населял этот мир. Люди с предрасположенностью к управлению силой, которых вовремя заметили и обучили. Да, как выяснилось, чтобы стать шаманом, всё-таки нужны определённые задатки. Генокод. Вот у ведьмаков всё решалось приёмом особых микстур с самого детства. Организм менялся и мутировал. Честно — очень напоминало описание из одноимённого произведения Сапковского. Рискну предположить, тот имел какое-то отношение к скрытой части нашего мира, чем и воспользовался.

На фоне всех остальных, шаманы ничем всерьёз не выделялись. Основной проблемой стало их влияние на лес — захват угодий вызывал возмущение лесной нечисти, которая издавна покровительствовали духоглядцы. Сила и мощь каждого в лесу, от кикиморы до лешего, зависела в первую очередь от территории и числа зверей, что были под его рукой. Естественно, они не хотели терпеть шаманов. Но в прямых столкновениях, чаще всего проигрывали. Противник нередко действовал отрядами и был куда лучше подготовлен.

Второй момент — шаманы тоже умели развоплощать и уничтожать злых духов. Более того, они ещё и получали трофейную силу. В этом случае, это уже было посягательство на кормовую базу самих духоглядцев. К тому же, мои соплеменники зачастую промышляли избавлением представителей элиты от призрачных мертвецов, которые тем досаждали. И домашних духов держали в тонусе. Как оказалось, тоже самое могли делать шаманы.

Если исключить техническую сторону вопроса и формат силы, разница между двумя категориями была в социальном статусе. Среди духоглядцев было немало дворян, либо тех, кто около них вращался. Шаманы же, в основном происходили из крестьян.

Всё началось с отдельных конфликтов и переросло в большую войну. Когда началась Первая мировая, шаманы уже в ней проигрывали и почти не лезли через Урал. Но потом грянул двойной переворот, гражданская война и кровавая вакханалия. Участие в которой приняли все, кто смогли.

Правда, в итоге духоглядцы всё равно остались наверху. Часть сама выбилась, а за собой подтянула тех, кто ещё был жив. Новые документы и биографии, формальные «смерти» старых личностей. Дворяне перевоплощались в «истинных пролетариев» и шли в ЧК или центральный комитет партии, занимая привычные позиции в обществе. Половина «красных династий» среднего звена именно так и появились. А на самый верх обычно двигали послушную марионетку.

Какое-то время поддерживался баланс. Духоглядцам было не до шаманов, да и тех стало куда больше. Но потом снова полилась кровь и в этот раз носители золотой силы церемониться не стали. Массовые казни тридцать седьмого года, со всем их размахом, позволили замаскировать фактическое истреблением шаманов. А трижды перетряхнутый госаппарат лишился всех, кто рисковал противостоять духоглядцам.

— Одежда у тебя тут есть? Или предлагаешь в полотенце ходить?

Голос шаманки заставил повернуть голову, отвлекаясь от рассказа Беатрис. Действительно — брюнетка стояла в одном полотенце, которое едва прикрывало бёдра. Щёки покраснели, но вот смотрела она с вызовом.

— Секунду.

Поднявшись на ноги, открыл шкаф. И тут же поморщился. Всё давно нестиранное, грязное и пахнущее так, что я бы сам это не надел. Единственная чистая вещь — рубашка, которую я взял себе запасной. Больше ничего. До того имелись ещё джинсы, но сейчас они были на мне.

— Вот. Остальное купим, как поедем.

— Издеваешься надо мной? Хочешь, чтобы я в одной рубашке ходила?

И то правда. Голова оказалась слишком забита историческими откровениями. Не подумал, что больше у неё больше ничего нет и выглядеть это будет, как зарисовка на тему современной порнографии. Как решать этот вопрос прямо сейчас, тоже было непонятно. Как вариант — можно было заказать через ту же самую службу доставки. Но её можно было прождать и полчаса. Либо вовсе час — как повезёт.

Погодите-ка. У меня есть телефон Григория. Жена у него совсем иных размеров, но возможно у неё осталась старая одежда какая-то. Хотя бы что-то, позволяющее прикрыться.

На сообщение в мессенджере, сосед отреагировал незамедлительно. Согласился тоже без единого вопроса. Но когда я открыл дверь, впился в меня настороженным взглядом.

— Всё в порядке? Она и правда повелительница духов? Что ты с ней планируешь делать?

Я покосился на девушку, которая застыла сбоку от двери и всё слышала.

— Пока не решил. Но беспокоиться не о чем.

Та скрипнула зубами так, что слышно было даже в подъезде. Схватив протянутый пакет, тут же ринулась к ванной.

Кивнув Григорию, закрыл дверь. Проводил взглядом умчавшуюся шаманку.

— Тебя звать-то как? — озвучил вслед вопрос.

— Можешь звать меня своим ночным кошмаром, золотоглазый.

— А покороче вариант есть? Чтобы соседям представлять?

Та помолчала — из приоткрытой ванной доносилось только шуршание пакета и шелест ткани.

— Зови Владой, раз тебе это так нужно.

Вполне нормальное имя. Я уже ждал чего-нибудь вроде «Чёрной вороны» или «Злобной сойки».

— Это у них прозвища шаманские такие, мурр. Имена вот обычные. Человеческие.

Повернув голову, я уставился на кошку, которая с невинным видом лежала на диване.

— Ты абсолютно все мои мысли читаешь?

— К сожалению нет, мурр. Только самые громкие. А если будешь на меня смотреть, я всё про твои мыслишки о её тощем заде расскажу. Всё-всё выложу.

— ЧТО ты сказала, кошка?

Влада вылетела из ванной комнаты в моей рубашке и лосинах, которые были ей явно великоваты.

— Говорю, из вас могла бы получиться отличная пара, мурр. Ромео и Джульетта на новый лад.

Голова и так постепенно закипала от всех недавних откровений, потому я поднял руки.

— Брейк. Выдохнули и вернулись в конструктивное русло. Что было после того, как духоглядцы победили?

Последний вопрос я адресовал кошке, которая играла лапой с пачкой купюр.

— Известно, что. Битва с шаманами шла не только здесь. Где-то они даже умудрились выиграть, мурр. А потом по линии раскола началась новая война. С участием людей.

В первую секунду я ей не поверил. Но Беатра была абсолютно серьёзна, а застывшая в стороне Влада даже не пыталась возразить. Выходит, глобальная мясорубка началась из-за того, что шаманы и духоглядцы не смогли существовать в мире?

— Ваши победили, — выплюнула фразу шаманка. — А потом вдруг оказалось, что им не так уж интересны новые владения, если за них не надо конкурировать.

— О чём ты? — повернул я к ней голову.

— Вы пролили океаны крови, чтобы леса стали только вашими. И что теперь? В лесах нет ни одного златоглазого! Все в столицах! Пьют виски в руфтоп-барах, имеют одних элитных шлюх, женятся на других и клепают бастардов. Леса и все те, кому вы обещали порядок, брошены на произвол судьбы!

Верпа протяжно вздохнула, опустив глаза в пол. Хвост Беатрис метался из стороны в сторону. Похоже шаманка не лгала. Хотя, мой дед был здесь. Совсем недавно.

Встав на ноги, я прошёлся по комнате. Не каждый день на голову сваливался такой объём информации. Это ведь не просто рассказы о далёких предках. Мои родственники не могли не участвовать во всех этих процессах. Скорее всего имели к ним самое прямое отношение.

А сейчас меня пытались использовать те, кто не подошёл бы к деду и на пушечный выстрел.

— Какие у тебя планы? Что собираешься делать? Я могу уже идти?

Влада, которая осталась за спиной, сыпала вопросами. В моей же голове крутились мысли. Как повёл бы себя сейчас «я старого образца» было понятно. Но что сделал бы духоглядец, обладающий настоящей силой? Тот, за чьей спиной тени сотен могущественных предков.

— Как ты относишься к шишигам?

Повернувшись к Владе, я посмотрел ей в глаза. Девушка растерянно моргнула.

— Ну-у… Уроды те ещё. Ни одного хорошего не встречала.

— Вот и отлично. Накинь тогда сверху что-то и поехали.

Надев пиджак, сделал пару шагов к двери. На правое плечо взметнулась Беатра. Закряхтела, поднимаясь со своего кресла Верпа.

— Куда поехали?

Голос оставшейся на месте Влады, звучал чуть озадаченно.

— Ну как же? — повернул к ней голову. — Охотиться на шишиг.

Владелец кабаре в сердце Висима вручил мне целую папку с разнообразными документами. В том числе — что-то вроде досье на шишиг, которые работали в подчинении хийси.

Все они действовали парами. В основном выполняли поручения, связанные с воздействием на обычных людей. Либо работали с теми, кто по каким-то причинам не выполнял взятые на них обязательства. Чаще всего финансового характера.

Если конкретных адресов, по которым раскатывали эти парочки не было, то вот места, где те любили проводить время имелись. Прямо сейчас мы стояли около одного из них. Ждали внутри взятой напрокат машины. Неприметной китайской модели, которых сейчас на дорогах стало едва ли не больше, чем раньше вазовских авто.

— Зачем я с тобой вообще поехала? Вот что я тут делаю?

Влада, которая купила себе бельё, облегающие брюки какого-то локального пермского бренда и футболку. Плюс, набрала ещё два пакета всякого разного с собой.

Следом отмела все мои возражения по поводу формата еды и мы остановились около Макдональдса, где шаманка набрала большой бумажный пакет еды, добавив к нему стакан колы. Благополучно всё это умяв.

Теперь брюнетка расслабленно сидела рядом со мной и сонно моргала. После такого объёма пищи её заметно клонило в сон.

— Живёшь ты тут, милостью моего господина. Чьих будешь кстати? Из какой школы вашей чёрной?

Голос Верпы заполнил салон, а Влада чуть подтянулась. Бросила быстрый взгляд на меня.

— Сама по себе я. И не хочу это обсуждать.

— Как прекрасно, мурр. Кошка, которая гуляет сама по себе и никому ничего не должна.

— Продолжишь в том же духе и я буду должна тебе. Море боли и океан крови. Хочешь?

Девушка обернулась, пристально уставившись на кошку. Мне же оставалось только вздохнуть. Эти трое никак не успокаивались — постоянно собачились между собой. Единственный плюс — их ругань позволяла узнать кое-что новое о мире. Но одновременно с этим, прилично так раздражала.

— Как ты попала на тот девятый этаж?

Шаманка повела головой, столкнувшись со мной взглядом.

— Значит, я тут терзаюсь по поводу того, чем занимаюсь вместе с палачом, а ты решил мне допрос устроить?

Монеты, напитанные энергией здорово ей помогли. Лежала ведь пластом и едва двигаться могла. Теперь — уплетала за обе щеки макдак и возмущалась.

— Задать пару вопросов. Интересно же. И кто такой «Паж», хотелось бы понять.

Вот тут моё любопытство праздным вовсе не было. Кем бы ни оказался владелец фермы в больничном корпусе, он непременно захочет нанести ответный удар.

— Говорила уже ведь, не знаю я ничего об этом Паже.

Странная на самом деле ситуация. Такое впечатление, что брюнетка заявилась сильно издалека. Она же была шаманкой. Той, кому положено во всём это вариться с самой юности. Значит должна была знать все городские расклады и схемы. Вот только вела себя при этом, как будто в Перми оказалась впервые.

Подумать о том, как бы половчее сформулировать свой следующий вопрос, я не успел. Около пекарни, напротив которой мы ждали, припарковалась БМВ, из который вышли двое шишиг. О чём-то разговаривая, зашли внутрь.

В наше второе столкновение я действовал по наитию, а в первое вовсе ничего не умел. Теперь же был духоглядцем, что достиг десятого ранга. С настоящей боевой кошкой и опытом использования силы на расстоянии.

Женщина, которая стояла за стойкой пекарни тоже оказалась не обычным человеком — я хорошо рассмотрел её странные треугольные уши.

Один из шишиг как раз вёл её в подсобку, на ходу засовывая руку под юбку. Этот на наше появление никак не отреагировал. Вот второй отступил от стойки. Развернувшись, с раздражённым лицом шагнул навстречу.

— Пошли отсюда…

Наверное он хотел сказать слово «вон». Но не успел — сверкнувшая золотом нить ударила его точно в лоб. Проделав дырку в кости и спалив мозг. Тут же хлынул поток трофейной силы, который заставил поморщиться, дёрнув плечами.

Второй шишига выпустил тёмное облачко и потянулся к пистолету. Но снова не успел — нить вонзилась в висок. Удобно быть духоглядцем, что тут сказать.

— Не убивайте! Я не с ними! Они заставили. Сказали, что пекарня теперь под ними. И я тоже принадлежу им.

— Встань уже ушастая. Трупы этих выродков прибери. И подай вишневого пирога.

Женщина, которая рухнула на колени и упёрлась лбом в пол, чуть приподняла голову. Настороженно глянула на Владу, которая усаживалась за столик.

— Вы… Но ведь он… И как же…

Взгляд метался от меня к шаманке и обратно. Судя по выражению лица, в голове женщины сейчас крутилась масса вопросов.

Спустя несколько секунд она их благополучно подавила и вцепившись в один из трупов, с лёгкостью потащила его в сторону подсобки. Той самой, где один из ныне мёртвых шишиг, собирался её оприходовать.

— Спроси, сколько она им платила, мурр. Теперь эта наша точка и мы её держим. Пусть мне вон тот беляшик принесёт. И фарша сырого в мисочке.

— Что ж вы, пушистые аристократы, вечно пытаетесь всё подгрести? Грёбанная императорская порода.

Чего-чего шаманка сейчас сказала? Я даже своим ушам вначале не поверил.

— Императорская?

Видимо мой взгляд оказался выразительным — пару секунд посмотрев на меня, девушка вдруг рассмеялась.

— Так ты и правда не в курсе? Связан с боевой кошкой, но ничего о ней не знаешь?

— Следи за своим языком, мурр. Пока я тебе его не вырвала.

Немигающий взгляд Беатрис был устремлён на Владу. Та, стиснув зубы, пялилась в ответ, не собираясь отводить глаза. И медленно цедила слова.

— Первых котов вывели при императорском дворе. Для тех золотых, кто служил в лейб-гвардии. Но кошары оказались любвеобильны, а способности передавались по наследству.

Она отвела взгляд от морды кошки, устремив его на меня.

— То, что начиналось, как лабораторный эксперимент, стоящий безумных денег, положило начало новой расе. Настоящие магические коты. Правда, их почти не осталось. Чудо, что одна нашлась в Перми.

Историю нашего с Беатрой знакомства я ей коротко пересказал. И прекрасно понимал, почему шаманка сейчас смотрела на меня с таким ехидством. Кошка уже говорила, что осознала себя только возле дома. За какие-то мгновение до моего вмешательства. Но звучало это… Не слишком убедительно, скажем так.

— О, великие, могу я предложить вам угощение?

Вышедшая работница, ногой затолкнула второй труп подальше за стойку и сложив вместе руки, поклонилась, замерев в паре метров от нашего столика.

— Фарша сырого! В мисочке, мурр. И сметаны!

— Здесь только один великий! Наш златоокий господин, — прохрипела Верпа. — И присосавшаяся к нему духожорка.

— Даже не думайте начинать, — выдохнул я. — Не сейчас. А нам просто чего-нибудь перекусить. И сметаны для кошки.

Женщина двинулась к двери, где перевернула табличку, продемонстрировав слово «закрыто» подходящей парочке. Ну а около моего правого уха недовольно заурчали.

— Я Беатрис Форси Скаймай, а не обычная кошка. Цвет этого мира, мурр! Красивейшая из красивейших, замечательная из замечательнейших!

— Самая нарциссическая из нарциссических, — пробормотала Влада, тут же получив разъярённый взгляд.

— Буду выше этого, мурр. Не стану раздирать твоё горло когтями.

С шаманкой однозначно требовалось что-то сделать. Она не попыталась уйти сразу после того, как мы оказались на свободе. Из чего можно было сделать простой вывод — идти ей было некуда и не к кому.

Второй позитивный момент — несмотря на все её рассказы о кровавых безумствах, которые творили духоглядцы, девушка всё ещё была здесь. И если не считать самого первого контакта, больше не пыталась меня убить. Неплохой результат, как по мне. Обещающий определённые перспективы.

— Ты сказал, что два дня назад узнал о силе. А теперь спокойно сидишь за столом, после того, как разделал пару шишиг и собираешься есть. Ничего не кажется странным?

Я даже рта открыть не успел — вместо меня заговорила Беатрис.

— Мощь духоглядцев течёт по их нервам, мурр. От этого они так спокойны.

Девушка чуть сместила взгляд. Качнула головой.

— Это уже как повезёт. Много всего разного слышала. Некоторых эта сила наоборот с ума сводит. А твой хозяин, как будто пачку успокоительных на завтрак сожрал.

Что сказать — умела она задавать вопросы и зарождать сомнения. Я ведь об этом уже раньше думал. Даже интересовался у той же самой Беатрис. Которая озвучила тогда абсолютно идентичный ответ.

— Вы к чему всё это ведёте? Можете не стесняться — говорите открыто.

Кажется обе уловили нотки раздражительного недовольства в моём голосе. Замолкли. Кошка вообще отвернулась, куда-то в стену смотря. А вот шаманка всё же ответила.

— К тому, что странно это всё. Упавшая монета, вдруг пробудившаяся сила и пришедшая в себя кошка. Духоглядец, которого признал бесполезным собственный предок, вдруг пробуждается от контакта с обычной батарейкой. И сразу после этого натыкается на кошку из древнего рода. Ничего необычного, действительно. Тоже каждый второй вечер на улице чемодан с долларами нахожу.

Мы помолчали. Я раздумывал и наблюдал, как за стойкой мелькает фигура работницы. Влада сверлила взглядом салфетки.

— Знаешь, когда ты вот так про это говоришь, и правда выглядит непонятно. Но другой версии у меня всё равно нет.

Сразу после моих слов, взгляд шаманки метнулся к Беатрис. Мол, вот у неё варианты точно должны быть.

По-моему девушка вовсе подозревала кошку в том, что она всё это и затеяла. Правда я не совсем понимал, ради чего? И как вообще возможно нечто подобное организовать.

В общем ничем продуктивным этот их спор не завершился. Беатра, после короткой паузы, перешла в контратаку, пытаясь выяснить, откуда тут появилась девушка. Её, по мере сил пыталась поддерживать кикимора, которая была на стороне кошки. Потом нам принесли еду и диспут сам собой закончился.

Карманы обоих шишиг я обыскал. Забрав мобильные телефоны, один из пистолетов и ключи от машины. Именно на ней мы и помчали дальше по городу, оставив арендованную напротив пекарни.

Следующая пара шишиг нашлась около известной в городе бургерной. Внутри было полно людей, поэтому пришлось ждать на парковке. Мы с Владой попросту встали за фургоном доставки продуктов, а Верпа ушла чуть дальше. Взяв в руки один из мобильных телефонов, сделала вид, что пытается в нём разобраться.

— Вы не поможете? — шагнул она наперерез этой парочке, когда они вышли на парковку. — А то я что-то запуталась.

— Ты глянь. Кикимора с телефоном. Готовый сюжет для стендапа, сука.

— Чё-то ты перепутала, болотная. Иди давай отсюда, не воняй, пока мы тебе колени не прострелили.

Недружелюбные они какие-то совсем. На негативе.

— Эй, мальчики.

Оба синхронно обернулись на голос Влады, которая уже сложила пальцы в прямоугольник, через который и смотрела на них.

Потом шаманка чмокнула губами. Один из мужчин тут же кулем свалился вниз. Я увидел, как от него метнулась тонкая тёмная струйка, которая тут же втянулась в губы девушки.

Второй упал на колено. Схватился было рукой за сердце, но тут же потянулся к поясу. Правда оружие достать не успел — застонав, опёрся рукой об асфальт.

— Паскуда шаманская. Знаешь, под кем мы ходим? Тебя за нас раком поставят и будут три ночи…

Продолжения сей замечательной и наверняка художественно насыщенной истории, услышать не довелось. Влада ещё раз чмокнула губами и шишига завалился на бок. В воздухе мелькнула вторая тонкая струйка силы.

— А это могла бы быть наша мощь. Ты слишком добрый, мурр.

Возможно и так. Но мне хотелось посмотреть на девушку в деле и оценить её опасность. К тому же, мой способ ликвидации оставлял открытые раны. И если в случае с пекарней, работница, что оказалась владелицей, пообещала разобраться с телами, тут такой опции не имелось.

Оставлять же на всеобщем обозрении два трупа с дырками в головах — не слишком удачное решение. Тогда как воздействие со стороны Влады выглядело, как сердечный приступ. Тоже подозрительно, но не позволяло сразу же начать кричать о двойном убийстве.

Крики на парковке раздались уже через минуту, после того, как мы её покинули. Оживлённое место. Ещё и тротуар рядом проходил. На бургерной даже камера висела, но с ней успешно разобралась Влада. Как выяснилось, клюв у ворон весьма прочный. Да и сила удара неплохая — технику птица разворотила только так.

— Это всё весело. Но зачем мы их вообще убиваем?

Вопрос прозвучал от шаманки, но Беатрис с Верпой тоже притихли, ожидая ответа. Мы как раз только забрались в салон БМВ, припаркованной через пару улиц и я не успел завести двигатель.

— Чтобы расшевелить хийси. Заставить отправить своих бойцов на улицы.

Влада тихо хмыкнула. Смерила меня взглядом.

— Кем ты говоришь раньше был?

— Я не говорил. Но вообще продажником.

Поджав губы, она кивнула.

— Ну да, ну да. А я из пряжи свитера тогда ткала. Тёпленькие такие.

Честно говоря я на момент даже растерялся. Решение ведь напрашивалось само собой и было очевидным. При нынешнем объёме сериалов, кто может не разбираться в тактике городских боёв? Особенно, если взять человек, который любил заценить киноленты о противостоянии городских банд.

Внутри колыхнулось желание всё это объяснить. А в кармане завибрировал телефон. Мой собственный — туда пришло сообщение.

Неожиданно, но автором послания оказался тот самый «директор», который был заказчиком очистка коттеджного комплекса. Написал, что всё проверил и телохранитель действительно оказался крысой.

Из хороших новостей — вторую часть оплаты в крипте, он уже отправил. Наличность же была в «Тойоте», которая сейчас стояла на парковке. Лежала в бардачке, который я даже не проверил. Подумал, что идиотов, которые станут хранить там нечто ценное, точно не отыщется. Зря.

Другая внезапная новость — он просил о встрече. Сегодня вечером, в любом удобном мне месте. Якобы есть человек, который очень хочет со мной что-то обсудить и готов заплатить за это солидные деньги.

Платёж я сразу проверил — деньги и правда пришли. Помимо всего прочего, он накинул миллион сверху за «неудобства». Если добавить к этому деньги, которые Беатрис успела вытащить из сейфа главврача, теперь мы стали богаты.

— Скажи, ещё миллион и мы готовы встретиться, мурр. Пусть платят свои денежки за наши прекрасные глазки.

Когда я озвучил суть пришедших сообщений, Беатрис отреагировала первой. А вот Влада посмотрела на меня с заметным удивлением.

— Ты убил двух человек, которые работали на него и не знаешь, кто стоит за этим типом. Даже совсем отбитый туда не сунется.

— Так я буду не один.

— С чего ты взял, что я пойду с тобой?

На самом деле, я скорее имел в виду Верпу и Беатрис. Но раз шаманка сама подняла этот вопрос, то почему бы его сразу не закрыть.

— Так давай это прямо сейчас и выясним. Остаёшься с нами или уходишь? Предрассудков по поводу шаманов у меня нет. Но у тебя насчёт духоглядцев точно имеются. Определяйся.

Взгляд у неё сразу потяжелел. И вздохнула она так, словно делала выбор — спалить Помпеи этим утром или отдать свою ногу и дать городу шанс простоять до завтра.

— А присяга? Я ведь даже не знаю, кто ты!

Не знаю, что там у неё было в голове, но слова девушка озвучивала с нажимом. Я бы даже сказал — небольшим эмоциональным надрывом.

— Тут мы равны. Кто ты такая, мне тоже неизвестно. Что до присяги — её от тебя никто и не требует, если что.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Потом шаманка чуть отодвинулась.

— Зачем я тебе? Ради чего золотому якшаться с кем-то вроде меня?

— Забыла, что я не в курсе ваших многовековых разборок? Не надо их сюда впутывать.

Лицо у неё совсем перекосило. И ведь непонятно — то ли от злости, то ли ещё от чего.

— Ты златоглазый! Один из тех, кто вырезал наших! Нельзя взять и про такое забыть.

Всё-таки от злости. Которую я отчасти даже понимал. С эмоциональной точки зрения, понятное дело.

— Только я лично никого не резал. Даже рядом не стоял. И ни в чём не участвовал. Мне вот только сегодня рассказали о всём этом противостоянии. В общем решайся. Либо с нами, либо забирай половину денег из больницы и прощаемся.

— МУРР! Протестую! Денежки мои. Неприкосновенный запас на котлетки! Я сама, этими нежными коготками сталь вскрывала. Не отдам!

В машине Беатрис перебиралась назад, так что сейчас мы с Владой разом повернули головы. Девушка даже слабо улыбнулась кажется. Сразу же подавив проступившую улыбку.

— Какой у тебя план? Зачем ты вообще в это ввязался?

Совсем недавно я бы сказал, что никакого плана у меня нет. Если быть до конца честным — озвучить его, говоря о каких-то конкретных деталях, я бы не смог и сейчас. Однако общая концепция имелась. К ней даже какой-то объём подробностей прилагался.

— Сначала, чтобы выручить бабулю от потери квартиры. Потом — помочь сыну соседа. А сейчас, мне кажется, что стоит напомнить некоторым из местных, что на них тоже способна найтись управа.

Шаманка приподняла брови.

— Издеваешься надо мной, да?

Я отрицательно покачал головой.

— Абсолютно нет. Ты людей вокруг видела? На каждом третьем какая-то дрянь висит. Почти все искажённые. Даже если жизнееда не подсадили, то он всё равно изувечен близкими. Так нелья.

— Ха-ха-ха, — она картинно озвучила это по слогам, смотря на меня. — Золотой, который решил поиграть в народного трибуна. Волк, что решил защищать права овец. Смешно, забавно и нелепо!

Сколько сейчас в её словах ярости сразу выплеснулось. Похожу чувствительную тему задел.

— Решил, что стоит навести порядок. А заодно разобраться, кем были его родители и как погиб дед.

Из меня тоже плеснуло злостью — Влада отодвинулась, вжимаясь в дверь машины. Верпа что-то забормотала.

— Сбавь обороты. Она же сейчас бежать кинется, мурр. У тебя глаза того… Полыхают.

Повернул голову и пальцами подвинул зеркало заднего вида. После чего сам дёрнулся, уперевшись затылком в сиденье. Непривычно это — видеть собственные глаза, полностью залитые сверкающим золотом.

— Дед? Тот самый, которого болотница Великим охотником Перми назвала?

Глаза постепенно возвращали себе нормальный цвет, а я повернулся к девушке. Стопроцентной уверенности, что кикимора говорила именно про деда, у меня никакой не было. Однако, по всем параметрам выходило, что так.

— Возможно. Как накроем ещё пару шишиг, поедем посмотрим его домик деревенский. Возможно что-то найдётся.

— А почему до сих пор не посмотрел? Где он вообще?

Говорить о том, что пережить смерти дедушки с бабушкой было совсем непросто и сейчас сознание машинально откладывало эту задачу на потом, я не стал. Вместо этого ответил на вторую часть вопроса.

— В Молёбке.

Глаза девушка округлились. Открыв рот, она втянула воздух. Ошалело глянула на меня.

— ГДЕ-ГДЕ? Ты вообще понимаешь, что именно сейчас сказал?

Честно говоря, реакции я не понял. Только удивлённо посмотрел на девушку. Ради справедливости, она на меня тоже смотрела с изумлением.

— Молёбка. Через реку там что находится?

— А-а-а… Ты про аномальную зону, которую под туристов заточили?

Она взяла и натурально закатила глаза. Подняла их вверх, прямо как в каком-то фильме.

— Великое синее небо, увидь моё терпение. А ты, необразованный внук палачей, внимай моим словам. Там место силы манси. Окроплённое кровью и пропитанное мощью. Когда-то там родился один из Древних.

Чего-чего? Вот про каких-то «Древних», я слышал впервые. Да и вообще… Она сейчас сказала, что наш молебкинский треугольник, над которым потешался каждый образованный пермяк, оказался правдой?

— Хозяин тайги там впервые глаза открыл, — проскрипела позади Верпа.

Я оглянулся, смерив взглядом кикимору, которая сидела в розовом спортивном костюме. Пожалуй, надо было указать цвет при заказе доставки, а не оставить это на усмотрение курьера.

— Тот самый, на которого охотился дед?

— Ты сейчас сказал, что твой предок хотел убить одного из Древних? Зачем? Он ведь не шаман!

Вот на этом моменте я сдался и запросил пояснительную бригаду. Слишком уж заметно начал плавиться мозг.

Объяснить мне начали сразу втроём. Хором, перебивая друг друга и пытаясь описать одни и те же вещи разными словами. Но суть уловить всё равно удалось. Если коротко — Древние были сущностями, которые появились в далёкие и незапамятные времена. Ну или вполне себе памятные, но всё равно дикие.

Объединяющая их черта — человеческие жертвоприношения. Вернее — ритуальные убийства в целом. На разнообразных алтарях кого только не резали. От обычных людей до лесной нечисти и разнообразных оборотней. Домашних духов тоже нередко под нож пускали. Всех, кто давал достаточный выхлоп силы.

Именно так когда-то закаляли оружие и то, что мы бы сейчас назвали артефактами. Те самые штуки, которые стали «мечами-кладенцами» из сказок. Ну или магическими клинками, что было не под силу выдернуть из камня.

Побочный эффект — на местах жертвоприношений всё пропитывалось силой. Что нередко приводило к появлению могущественных сущностей. В некоторых случаях — разумных или полуразумных, но чаще всего в самом начале абсолютно диких.

Раньше их были многие сотни. Разных по своей силе и мощи. Некоторые вливались в человеческое общество. Другие оставались жить в дикой природе. Третьих убивали.

Один только момент вызывал вопрос — для духоглядца убийство Древнего было рискованным. Разительно отличающимся от охоты на обычного лесного духа. Потому как в данном случае вероятность сдохнуть самому была зашкаливающей. А вот трофейной силы было совсем немного. Влада пыталась объяснить причину, но я уловил только наличие разницы в форматах. Не могли духоглядцы поглотить всю мощь Древнего.

При этом каждая из подобных сущностей, по сути своей, правила приличной территорией. Поддерживая связь с животными и порой даже умея ими управлять. Что делало даже обычный её поиск крайне сложным делом.

Но эта же особенность превращала Древних в мишени для шаманов. Убийство одного такого существа, делало того, кто нанёс последний удар, властителем территории. Что кардинально расширяло его возможности.

Поэтому, основную часть этих самых Древних, перебили как раз шаманы. Действовали организованным отрядами, загоняли и лишали сущность жизни. Тогда как охота деда на хозяина пермской тайги в таком ракурсе была лишена всякого смысла. Либо мы его не видели.

Вообще, я планировал разделаться ещё с одной парой шишиг. Возможно даже накернить две их «боевые двойки». Но выслушав всё, что обрушила на меня троица спутниц, развернул автомобиль в другом направлении. Припарковал его, недалеко от пекарни и мы вернулись в арендованное авто.

Потом оставалось только заскочить домой и заглянуть в «Тойоту», внутри бардачка которой и правда обнаружился целлофановый пакет с деньгами.

Ну а дальше мы покатили к выезду из города. По дороге остановившись около отделения банка — я наконец заскочил внутрь и, приложив карту к банкомату, закинул на неё максимум, дозволенный суточным лимитом. Сто пятьдесят тысяч.

Выстроив на карте маршрут, я осторожно рулил по улицам. А когда проезжали по краю парка в Индустриальном, машинально повернул голову. И тут же убрал ногу с педали газа, направляя машину ближе к тротуару.

— Ты чего тормозишь? Заметил что?

Шаманка закрутила головой, а сзади заскрипело — когти Беатрис упёрлись в пластик.

— Только не говори, что ты остановился из-за этих людишек, мурр. Всех не спасти. Кто не выжил, тот сам виноват.

— Здесь меня подождите.

Остановив машину, вышел, хлопнув дверью прямо перед самой кошкой. Она может и права в чём-то. Но только чуть-чуть.

В парке было неожиданно зябко. Странно даже. Когда выходил около банка, ощущалось тепло. Теперь вот наоборот — холод. И дымка какая-то странная.

— Тебе чего дядь? Потерялся?

Прекратив оглядываться по сторонам, я нацелил взгляд на тех, из-за кого остановился. Компания подростков. Ну или скорее «юных взрослых» — по восемнадцать им скорее всего уже было. Студенты техникума какого-нибудь, наверное. Или универа.

— Чё пялишься, скуф? Мы за донаты не сосём. Вали отсюда изврат.

— Реально пялится. Игнат, разбей ему хлебальник уже.

— А у нас и бабло как раз закончилось.

— Я видел там в машине тёлочка с ним. Его на перо, её сюда. Две на пятерых, эт маловато. Как раз уравновесит.

Компания из двух девушек и пятерых парней пришла в движение. Как единый живой организм.

Каждый был полностью покрыт наростами. Чёрные, сочащиеся какой-то влагой, с красными пульсирующими прожилками. Как будто я не компанию молодёжи в парке встретил, а инопланетный десант. Это с ними жизнь сделала? Или кто-то специально поработал?

— Перед тем, как начнём, один вопрос. Где вы учитесь? Или живёте? Что вас объединяет?

Они на секунду замерли. Потом самый крупный издевательски заржал.

— Ты социологическое исследование что-ли проводишь? Щас мы тебе покажем социологию на пермский лад. Готовься огребать, терпила.

— Ладно. Давайте попробуем по-плохому, — я достал из-за пояса пистолет, направив ствол в брюхо здоровяка. — Где вы все учитесь?

Занятно, но оружие сработало. Сам он замер, а остальные попятились. Как бы ни была испорчена эта компания, инстинкт самосохранения это не отменяло. А к тому, что у меня окажется пистолет они готовы не были. Бедновата оказалась фантазия.

— В политехе, — пробормотала одна из девушек, не сводя глаз с пистолета в моей руке.

— Каком именно?

— Ну-у… В колледже…

Значит всё-таки из техникума. Что же у них там такого творилось, если молодые студенты стали вот такими? Нельзя так.

Опустив ствол пистолета, я ещё раз окинул их взглядом. После чего ударил нитями. Сразу по всем семерым.

Несмотря на то, что уровень моей силы за последнее время неплохо вырос, тряхнуло всё равно сильно. Прямо вот передёрнуло всего и картинка перед глазами поплыла.

Впрочем, на ногах я всё равно устоял. Благополучно впитав всю трофейную силу. Правда часть из неё тут же пришлось вернуть. Слишком большие дыры в студентах оставили уничтоженные аномалии. Буквально. Насколько это опасно и чем грозит, я не знал. Но предпочёл перестраховаться.

Не забыть бы потом наведаться туда. В колледж этот. Посмотреть своими глазами на то, что внутри творится.

— Ты их очистил. Бесплатно. Даже денег не взял. Что ты за духоглядец после этого?

Захлопнув за собой дверь, я посмотрел на Владу. Это она так издевалась сейчас? Или реально удивлялась?

— Златоокий господин всегда помогает страждущим.

В ответ на заявление кикиморы, шаманка коротко хохотнула. А я тронул машину с места.

Через двадцать минут мы уже оказались на выезде из города. Спустя ещё десять впереди показался полицейский пост. И вот тут я пожалел, что не оставил пистолет дома. Вместе с гранатами. Во время перепалки в парке, он здорово пригодился. Зато теперь мог послужить источником неприятностей.

Как назло, нас ещё и остановили. Парень в форме махнул жезлом, показывая, что надо затормозить.

Правда не успел он подойти к водительской двери, стекло которой я заранее опустил, как рядом послышался мужской голос.

— Дуй на пост, старлей. С этими я сам.

Причина была очевидной — тяжело подбежавший мужчина в форме капитана, был не совсем человеком. Оранжевые глаза с вертикальными зрачками, шерсть на щеках, которая совсем не напоминала щетину.

— Настоящий духолов… Я уж думал, никогда такого не встречу.

Он медленно наклонился к окну, чтобы посмотреть на меня. И заметил Владу. Выражение лица тут же поменялось. Сначала на испуганное, а потом на изумлённое.

— Шаманка в свите златного воина? Ничего себе… Мне ж и не поверит никто…

Голос прозвучал как-то расстроено. Как будто он и в самом деле намеревался об этой встрече кому-то рассказывать.

— И ничего страшного. Всё равно поговорить об этом, ты не сможешь.

Сама Влада уже открывала рот. Да и Верпа, наверняка собиралась выдать одну из своих фраз про «юного господина» с заднего сиденья. Поэтому, я поднял правую руку, обрывая их. Сам же посмотрел мужчине в глаза и продолжил.

— Не знаю, кому ты служишь и чего стоишь. Но прямо сейчас в Перми льётся кровь. Независимо от того, кто и что тебе скажет, победителем в конце всё равно выйду я. Сдашь меня — заберу твою жизнь.

Опыта запугивания людей и угроз, у меня считай что не было. Особенно, если речь шла о ком-то в форме офицера полиции.

— Как вы могли подумать, Ваше Златешейство! Денно и нощно готовы нести мы службу. Одно ваше слово и каждый станет в ряды армии, чтобы нести боль врагам вашим!

Вот это он зарядил. Я думал, таким слогом только Верпа горазда изъясняться. Ан нет — вон, тоже стоит и шпарит, как заведённый. В ряды армии он видите-ли готов встать. Может и правда войско своё развернуть?

— Номер свой оставь. Понадобишься — свяжусь.

Тот коротко кивнул, принявшись что-то писать на листе бумаги. Потом всучил мне.

— Может вам сопровождение нужно? Я могу поехать впереди, тут меня коллеги прикроют.

— Не нужно, — качнул я головой. — Держи язык за зубами и будь на связи.

Подняв стекло, я тронул машину с места. Только теперь поняв — во мне действительно что-то изменилось. Возможно это просто была реакция разума на появившиеся способности. Но если так, она оказалась неожиданно мощной. Сейчас я отдавал приказы с внутренним ощущением, что всё правильно. И это абсолютно нормально, что крепкий мужчина в форме, с погонами капитана, лебезит и склоняет голову. Мол, если прикажу чечётку станцевать — он должен немедленно приступить.

— Стоило принудить его к присяге. Или убить.

— Соглашусь с шаманочкой, мурр. Надо было легонечко подрезать ему горло. Самую малость.

Вот с чего они такие кровожадные все? Где тут вообще логика.

— И ты меня ещё называла кровавым палачом?

Я покосился на Владу, а та недовольно поморщилась, нахмурив брови.

— Это другое. Ты не понимаешь.

Хорошо, мужланом хотя бы вдогонку не назвала. Уже неплохо.

— А далеко туда ехать, мурр? До вашей Мольбертовки?

— Молёбки! — тут же вклинилась шаманка. — И я понятия не имею. Хозяин твой пусть в телефоне глянет.

Точно не пермская. Даже я, после того, как стало понятно о чём речь, мог назвать приблизительное расстояние. Сейчас же, карта показывала точную дистанцию.

— Сто семьдесят километров. Часа три где-то.

— А мы что, вертолёт в аренду взять не могли? Или что-то с кроваткой, мурр? Какие вы все бессердечные… Придётся спать на твёрдом.

Дважды повторять кошка не стала — свернувшись клубком, затихла на заднем сиденье. Брюнетка задумчиво уставилась в окно, а кикимора по своему обыкновению молчала.

Мне же представился ещё один случай подумать. Тем более, после поглощения монет, что заряжались на девятом этаже больницы, я практически не чувствовал усталости. Вернее, совсем её не ощущал. Видимо сказалась колоссальная доза энергии, полученная за один раз. Будь каждая батарейка заряжена не на четверть, а полностью, я бы глядишь вовсе добрался до двенадцатого ранга или выше.

Сколько их существует всего, Беатра не признавалась. Говорила, что мол не помнит доподлинно. Но по её же словам, выходило, что несколько десятков. Правда в обычных условиях, путь от условной единицы до десятки проходил куда как медленнее. Может у меня из-за этого мозги и подплавились? Из-за скорости роста?

И как так всё-таки вышло, что я прошёл инициацию в тридцать два года. После случайного столкновения на парковке. Хм. А было ли оно и правда случайным? Кошка объяснила выпавшую монету, тем что сила сама ко мне потянулась. Но насколько это правдиво? Вдруг тут тоже есть подвох?

Два с половиной часа я крутил в голове разнообразные идеи и теории. Все остальные благополучно спали. Беатрис отрубилась сразу же, как мы удалились от полицейского поста. Следом отключилась Влада, которую клонило в сон с момента, как она доела бургеры. Последней начала похрапывать Верпа. Один я рулил и терзал себя многочисленными версиями.

Потом настало время поворота к деревне и тут я остановил авто на обочине. Покосившись на спящих спутниц, вышел наружу, тихо прикрыв дверь.

Стоило ожидать. Грунтовка. Размытая апрельским паводком и слабо напоминающая дорогу. Тут не «китаец» нужен, а что-то с полным приводом. Для совсем дикого бездорожья.

Подул ветер и тут же зашелестели кроны. Давненько я за городом не был, если подумать. Но оно и понятно — после похорон родителей, самостоятельности во мне осталось не так много.

Вернувшись в машину, аккуратно поехал дальше. Нацелив её так, чтобы не сорваться в залитую жижей колею.

Скорость получалось держать совсем крохотную. Порой сбавляя совсем почти до нуля. Если так пойдёт дальше, оставшиеся тридцать километров мы ползти будем не меньше часа. Возможно даже дольше.

Дошло до меня только спустя пятнадцать минут. Остановив машину, повернул голову назад, смотря на кикимору.

— Верпа? Для тебя есть работа.

К моему удивлению, она тут же моргнула.

— Господин? Кого и где убивать? Только укажите пальцем, разорву!

— Убивать пока некого. Дорогу поправить надо.

Повернувшись я указал взглядом на грунтовку. Кикимора тоже выглянула, посмотрев между передних сидений. Посидела несколько секунд. Прикрыла глаза.

Очень занятное это зрелище — наблюдать, как вода всасывается в грунт, а тот становится плотнее. Едва ли не трамбуется, чтобы хорошо прошёл автомобиль.

Правда радиус действия у неё оказался ограничен — через пятьсот метров процедуру пришлось повторить. Так и двигались, рывками по полкилометра.

Беатрис и Влада, от нашей беседы, естественно тоже проснулись. И теперь наслаждались прелестями таёжного бездорожья.

— А я говорила, мурр. Предупреждала! Вертолёт бы нас уже домчал.

Я уже дважды объяснял, что взять крылатую машину было негде. К тому же, даже будь в нашем распоряжении вертолёт, посадить его там было бы некуда. Для такого специально оборудованные площадки требовались. Это в кино вертолёты садятся куда угодно и потом успешно взлетают. На деле такое можно провернуть далеко не всегда. Особенно в условиях тайги.

Однако логические доводы в разуме кошки закрепляться категорически отказывались. Тогда как низкая скорость перемещения её изрядно раздражала.

Наконец грунтовка вывела нас к окраине крохотной деревни. Если верить интернету, сейчас тут проживало около трёхсот человек и даже имелась почта. Но вот так по внешнему виду первых домов и не сказать. Как будто очутился в полностью заброшенном месте.

— Обереги. Через каждые тридцать метров стоят. В систему сведены — сделано грамотно.

Влада крутила головой по сторонам, озвучивая результаты наблюдения. Я же напитал глаза силой. Тоже повёл взглядом окрест.

И правда. Множество тёмно-золотых конструкций, врытых в землю. Каждая была наполнена силой и слабо светилась.

— Ты что творишь? А если местные увидят, головы отрубать им станешь?

Глянув на шаманку, которая задала вопрос, опять повернул зеркало. Незадача — глаза снова сияли золотом. Раньше не было такого. Видимо последствия выросшего уровня силы.

Затормозив, потратил несколько секунд, чтобы привести себя в норму. Потом двинул авто дальше.

— Кто-то поддерживает защиту, мурр. Не духоглядец, но и не шаман. Ведун. Может ведьмак.

— Или колдун чащобный, — мрачно докинула вариант Верпа.

В многочисленных определениях и градациях, я пока плавал. К тому же они сами порой использовали одни и те же слова для совсем разных объектов. Например, духоглядцев, тоже пару раз именовали ведунами.

Но в любом случае подоплека была ясна — в деревеньке был кто-то, обладающий силой и знаниями. Как минимум способный держать на плаву защиту. Знать бы ещё, от кого она была выставлена. И кем? Дедом?

Сама Молёбка была не шибко большой. Но надежда на то, что получится быстро отыскать дедовский дом, исчезла почти сразу. Последний раз я бывал тут ребёнком. С тех пор всё разительно изменилось. Начиная от моего угла взора и заканчивая местной архитектурой.

Пришлось прибегнуть к локальной службе поддержки — остановиться около скамейки из толстенного бревна, на которой сидело четверо бабулек.

— Не подскажете, как до дома Петра Корнилова добраться?

Группа местных жительниц смерила меня подозрительными взглядами.

— А ты хто таков будешь? Чего тут забыл?

Не слишком они дружелюбно чужаков встречали. Хотя, оно неудивительно. Если не считать туристов, которые стремились попасть в аномальную зону, тут считай никого и не было. Да и те, в последнее время почти исчезли. Прошёл звёздный час Молёбки.

— Внук его. Ярослав Корнилов.

— Чего? — уставилась на меня та, что выступила добровольным делегатом. — Виталика сын чтоль? Приехал дедов дом проведать?

— Ну да. Приехал. Только найти не могу. Направление подскажете?

Те переглянулись. Потом снова уставились на меня.

— Так вон там, — вытянула одна руку. — Через пять домов, сразу после пепелища стоит.

— Спасибо большое.

Наклонив голову, я развернулся, начав обходить машину. А бабульки тут же зашушукались. Видимо забыв, что на старости лет слух у них чуть ослаб и весь этот шёпот отлично слышно.

— Ничего себе у него внук оказался. Глянь машина какая. Олигарх!

— А на бабу евойную посмотри? Молодуху нашёл.

— И что? Ухватиться не за что! Кожа да кости. Надо за Дунькой послать. Пущай бежит со своих грибов сюдыть и наряжается. Женить будем!

— Кому твоя Дунька нужна. Вымя такое, что мужика задушит. Да и эта своего не отдаст. Гляди, как зыркает. Зенки выцарапает.

Продолжения этой занимательной беседы я уже не слышал. Усевшись в машину, захлопнул дверь. После чего молча тронул автомобиль вперёд.

Проехав четыре дома, миновал сгоревший остов пятого. Остановился. Вышел наружу.

Покосившийся деревянный заборчик, половина которого лежала на земле, совсем не напоминал ограду, которую я наблюдал в детстве. Да и сам дом выглядел так, будто вот-вот рухнет.

Хлопнули двери. Мелькнула кошка, которая мигом оказалась на капоте.

— Это и есть дом твоего деда? — скептически поинтересовалась Влада.

— У тебя и своего-то нет, духожорка. Не тебе так говорить с юным господином.

Я начал поворачивать голову к Верпе. Но тут рядом лязгнул затвор. Вслед за которых послышался скрипучий голос.

— Стоять. Дёрнетесь — по очереди в вас дырок руническим свинцом наделаю. Кто такие? Что тут забыли?

Неизвестный стоял слева. Рослый такой дедок. На голове лихо перекошенная ушанка, в руках помповик. На таком расстоянии он нас пожалуй и правда завалит, если что.

Вот только ничего странного я пока в нём не замечал. На первый взгляд — обычный человек. Даже отблесков золотой силы не видно.

Поэтому я попытался присмотреться. И напитал энергией собственные глаза.

Старик в позвоночнике которого обнаружились странные тёмно-бирюзовые вкрапления, вдруг побледнел. Медленно опустил ствол ружья.

— Вы уж простите, не признал. Не думал, что…

Его взгляд на миг метнулся к шаманке, но озвучивать свою мысль вслух, он не стал. Вместо этого нервно сглотнул и озвучил ещё один вопрос.

— Кто вы? Зачем сюда приехали?

На моё плечо взлетела Беатрис, которая впилась взглядом в мужчину. Не нравился он чем-то кошке. Либо она его опасалась — до конца не понимал. Тем не менее, всё это время та хранила молчание. Нетипичное поведение.

— Взглянуть на дом деда. Ты сам кем будешь?

Старик совсем растерялся. Полностью опустил помповик, держа его правой рукой. Левой стянул с головы ушанку.

— Дык это… Сторож я евойный. Митяй. А вы стало быть… Ярослав?

Странно он на меня сейчас смотрел. Как на призрака или прокажённого, который вдруг излечился. Либо… Не знаю даже. Непонятный взгляд.

— Ярослав Витальевич Корнилов. Внук Петра Корнилова.

— Ближник это его. Ведьмак, что в услужении к духоглядцу пошёл и оказался покалечен, мурр. Но всё равно при деле остался.

Ведьмака я видел впервые. Правда вынести из этого нечто полезное всё равно было проблематично — раз тот был изувечен, значит здоровый должен быть совсем иным.

Не успел я удивиться хладнокровию с которым про это подумал, как Митяй шагнул вперёд, забросив помповик за спину.

— Коли так, добро пожаловать домой, барин. Раз хочешь на дом взглянуть, так смотри. А потом вопросы задавай, ежели будут.

За этим я собственно и приехал. Да и подвоха вроде никакого не было. Потому спокойно двинулся за ним во двор. Сам же старик, сделав несколько шагов к ветхому домику, вдруг остановился. Развернувшись, зыркнул на меня. И рухнул на колени.

— Прости барин. Не признал. Не вели выжигать глаза мои и ломать ноги мои. Пригодится ещё старый Митяй. Крепка рука и есть патроны. Сражаться буду за тебя, покуда сил хватит! Если надо, то и помру за тебя. А ты примешь под руку род мой.

Это всё было настолько внезапно, что я чуть на него не рявкнул, приказывая заткнуться. Только потом заметив, как в воздухе переплетались тонкие нити золотистого и бирюзового цвета. Да и левую руку пекло почти так же, как во время присяги кикиморы.

— В ловушку завести хотел. Не поверил, что ты настоящий Корнилов, мурр. Умный холоп. А теперь домик-то тебя признал. Присяга обновляется.

— Не гневайтесь, Ваша Синеокость. Верой и правдой служу я фамилии их. Потрясён, что теперь и такая, как вы, бок о бок с наследником.

Вот эти его слова кошка благополучно проигнорировала. Мне же наконец стали видны золотистые мерцающие диски под землёй. С примесью бирюзы и чёрного. Возможно оттого я их заранее и не увидел. Или потому что был слабоват.

Однако, прямо сейчас они были не просто видны. Я их чувствовал. Всю систему защиты, которая простиралась под двором. Как и сигнальные вехи вокруг дома. И периметр, опоясывающий всю Молёбку. Крайне странные ощущения. Очень непривычные.

— Принимаете вы мою службу, барин? Обещаете заботиться обо мне и близких моих?

С колен Митяй так и не поднялся. Не моргая, смотрел снизу вверх, прижав шапку-ушанку к груди. Ну какой я ему барин? Что вообще за традиции такие? Крепостное право отменили больше полутора столетий назад.

— Принимаю и обещаю. Показывай, что тут есть.

— Не дело это ведьмакам доверять, юный господин. С детства им накачивают всяким. Оттого и детишек почти ни у кого нет.

— Это вам веры нет! — поднявшись на колени, старик зыркнул в сторону кикиморы. — Так и норовите погубить, чтобы свободу обрести да силу забрать.

К счастью на моё пожелание вести себя спокойно, они оба отреагировали с пониманием. После чего Митяй и правда повёл нас внутрь.

Сам домик трещал, поскрипывал и едва ли не рассыпался на месте. Но вот подвал оказался неожиданно целым. Я даже знал причину — золотистое сияние, которое пропитывало брёвна и доски. Дед или тот, кто строил этот дом до него, постарались сделать его нижнюю часть защищённой.

— Пётр Лексеич хранил тут всякое. Сейчас, огоньку запалю и сами увидите всё, барин. Сейчас…

Чиркнула спичка и в темноте действительно загорелась лампа. Самая настоящая лампадка, наполненная чем-то вроде масла.

Верпа с Владой предпочли остаться снаружи, а когда в темноте затрепетал огонёк, с моего плеча спрыгнула и Беатрис. Одним прыжком оказавшаяся на ступенях лестницы.

— Душно здесь. Не хочу шёрстку запачкать, мурр. И скучновато.

Через мгновение она стремительно вылетела наверх. Заставив меня почувствовать подвох. Когда это кошка добровольно отказывалась от чего-то интересного? Тем более пока даже непонятно, что именно мы тут может отыскать.

С другой стороны — у меня сейчас тоже в груди слегка запекло. Непонятно.

На момент возникло подозрения, что это дело рук Митяя. Но тот теперь был связан со мной присягой. И по идее никак не мог навредить. Да и Беатра бы в противном случае предупредила.

— Здесь вот золотишка немного. Каменья ещё. Деньги не стал он хранить — меняются слишком часто. А золото с брильянтами завсегда сбыть с рук можно.

Ну ничего себе. Когда заглянул в деревянный сундук, который Митяй открыл, обомлел. Думал там цепочки будут и колечки. Вместо этого увидев десяток небольших плоских слитков. Сбоку от которых были блестящие драгоценные камни. В мешочке, завязки которого старик предусмотрительно распустил. Навскидку, их там было не меньше нескольких десятков.

О том, что золото — металл высокой плотности, я прекрасно помнил. По всему выходило, что каждый слиток весил, минимум килограмм. Вот я и узнал, что должен чувствовать человек, неожиданно получивший большое наследство. Как ни странно — почти ничего. Меня больше интересовали другие тайны, который мог скрывать дом. Деньги, против ожидания, почти никаких эмоций не вызвали.

— И оружие, конечно с одёжкой. То, без чего в тайге никак не обойтись. Вы посмотрите барин. Оно ведь и вам может пригодиться.

— Завязывай звать меня барином.

Я шагнул вправо, встав рядом со стариком, который возился с замком встроенного прямо в землю шкафа.

— Как же вас ещё звать, ежели вы и есть барин? Порядок в таких делах должон быть. Когда порядка в словах нет и никто за ними не следит, дела тоже под откос ползти начинают.

Наконец справившись с замком, он отступил назад. Распахнул дверцы.

Выбор был неплохим. Солидным, я бы сказал. Помповое ружьё, два карабина, двуствольный штуцер. Я ведь это уже видел. Дед приводил меня сюда и показывал. Даже тот револьвер большой помню, который внизу висит. И два пистолета. Тогда я ещё спросил у него, зачем пистолеты, если они охотятся на зверей. Правда, что дед ответил, не помню. Отшутился наверное как-нибудь.

— Патроны тоже имеются, барин. Рунические. Заговорённые против всяких тварей разных есть. И специальные. Против шаманов да других… кто на пути встанет.

Коробки с патронами я действительно видел. Как и холодное оружие — несколько ножей, лезвия которых были испещрены уже похожими символами, плюс пару небольших топориков. А справа висел самый настоящий меч.

— С этим дед тоже на охоту ходил?

Митяй проследил за моим взглядом. Чуть качнул головой.

— Не на охоту. Когда думал, что смерть его ждёт в лесу, опоясывался. И всегда живым возвращался. А тогда… Не надел его в тот раз. Понадеялся, что не понадобится.

Я разом потерял интерес к небольшому арсеналу. Развернувшись, уткнулся взглядом в мужчину.

— Ты был с ним в день, когда дед погиб?

— Ваша Златейшество, почто оскорбляете так воина вашего верного? Пусть калека я, однако сложил бы голову, окажись подле Петра Лексеича. Но не брал он меня давно. Как медведь тот меня поломал, так и оставил за деревенькой присматривать.

— А кто тогда был? Почему ты сказал, что их много ушло? На кого вообще в тот день охотились?

Старик замер. Пожевал губы. Покосился на открытый шкаф с оружием. Потом горестно вздохнул.

— Известно на кого, барин. На монстра, что возомнил себя истинным хозяином Перми. Зверя, что начал колдовству учиться. Не положено такому случаться. Каждый должен местечко своё знать. Притулиться и жить там щасливо, а не по округе метаться и всё рушить.

Вот тут я бы поспорил. Да и дедовские методы управления бы обсудил — фразу про выжженные глаза и сломанные ноги, никак не хотели покидать голову. Однако что-то подсказывало — беседовать о таких материях с седым ведьмаком, который всю жизнь прожил в старой системе координат, почти бесполезно.

— На человекоптицелося? Которого лесные Хозяином зовут?

— Именно, барин. Давно его выслеживали. А тут подмога подоспела. Ещё один Златейший с помощниками. Следопыта он с собой привёз знатного. Волколак германский. Ух и злобный был. Но под присягой, всё как положено. Крепко скованный.

— Кто именно? Звали его как? Чем всё закончилось?

Мужчина мельком бросил взгляд в сторону лестницы. Прислушался к голосам, которые удалялись в сторону двери. Похоже решили выйти во двор. И Беатрис к ним присоединилась.

— Откуда у вас кошка эта, барин? Ежели и подарил кто или купили, то осторожнее. Больно хитры они. Не скуёшь по всем лапам, такого наворотят, что дым коромыслом и степь пылает до горизонта.

Неожиданно он тему переключил. Уже второй, кому не нравится кошка. С другой стороны — тут кого ни возьми, ему в принципе мало кто из окружающих нравится.

— Случайно её встретил.

Он выпучил на меня глаза. Снова покосился на лестницу. Вытер лоб тыльной стороной левой руки.

— Уфф, барин. Нельзя такую кошку случайно встретить. Никак нельзя. Проще зверя этого таёжного найти с пробитой головой, после того как он о камешек споткнулся, чем Её Синееокость найти.

Чуть помолчав, понизил голос до едва слышного шёпота.

— За такого котёнка мильоны и мильоны дают. Сотнями. В валюте. А вы говорите, случайно встретил.

Я допускал, что он может ошибаться. Или просто негативно относится к кошке. Тем не менее, звучало всё это тревожно.

— Но я действительно столкнулся с ней случайно. А сама она не помнит ничего до этого момента.

Глаза у старика стали совсем озадаченными.

— Непонятно это Ваше Златешейство. И вы меня уж простите, но… Пётр Лексеич как только вас не проверял и чего только не делал. Отварчики помните, мощью пропитанные? Похлёбочку охотничью, которую я готовил? Силы там столько было, что на полсотни инициаций хватит. Но не шелохнулось в вас ничего. А тут…

В голове невольно пришёл популярный в Азии жанр иссекай, где кто-то помирал в своём мире и оказывался в чужом. Как правило, обретая какие-то невиданные возможности и быстро поднимаясь на самую вершину. Одна проблема — я остался самим собой. Так что эта версия тоже отпадала.

— Вот так получилось. Или ты сомневаешься, что я Корнилов?

— Да вы что, барин! Печать вас признала, защита не спалила. Да и сам я вас вот таким ещё помню. Однако, чудно это всё и непонятно.

Показав рукой рост, в котором меня запомнил, старик удручённо покачал головой. Я же вспомнил о тех людях, которых отыскал через бот. Тут же достал телефон и открыв галерею фото, принялся показывать.

— Травница это Петра Лексеича. На все руки мастерица. И отварчик от похмелья, и яд такой, что никто даже не помыслит. Золотые руки. А вот второго не знаю я. Не встречал.

Про фальшивого дядю, который прибрал к рукам родительскую квартиру, я тоже рассказал. Но тут Митяй ничем помочь не смог. Только озвучил, что за такое положено к верхушкам сосен молодых привязывать, да отпускать. После чего пообещал, что если понадобится, так и сделает. И в город со мной отправится, чтобы там вражину найти, в лес его притащить.

— Что-то ещё интересное тут есть?

Выслушав его оду лояльности, я окинул взглядом помещение. Старик тут же двинулся к ещё одной двери.

— Вот. Пётр Лексеич думал книгу написать. Для своих издать, только для Златешейств. Но не успел. Черновики сохранились. И аудиозаписи.

Значит дед хотел написать книгу. Даже начал. Перед глазами была коробка с парой десятков аудиокассет. Плюс несколько блокнотов и пачка отдельных листов.

— На чём я это слушать-то буду?

Вопрос вырвался сам собой и был риторическим. Но Митяй воспринял его иначе.

— Если надо у меня магнитофон есть. И наушники к нему. Люблю, барин, классику послушать. Только так, чтобы соседей не раздражать.

Какое-то время я постоял на месте. Слишком много информации за один раз. Сейчас ещё следовало расспросить его о втором духоглядце, который участвовал в охоте. Но это наверное лучше было сделать за пределами погреба. Душновато тут всё-таки. А значит — надо было решить, что именно с собой взять.

В итоге, золото и бриллианты я оставил. Прихватил только один камень. Раз Митяй благополучно хранил их тут на протяжении семнадцати лет, без всякого внешнего контроля, не должен тронуть и сейчас. Ну а тот, что взял, покажу ювелиру при случае. Как только найду подходящего.

Ещё прихватил с собой один из двух пистолетов. Забавно, но этот был ТТ. С солидным числом специализированных боеприпасов. Отдельные против лесной нечисти, шаманов, ведьмаков, мёртвых духов и естественно, против духоглядцев. Плюс, имелся один магазин против упырей.

Последние меня тоже живо заинтересовали. Но во времени я был ограничен, так что прихватил с собой четыре полных магазина, добавив к ним ещё три с обычными патронами и нож. Вернее два ножа. Один — тяжелый и с широким лезвием. Второй короткий. Отлично подойдёт, если потребуется куда-то незаметно его пронести.

Больше я ничего брать не стал. Хотя Митяй предлагал. Спохватившись, открыл ещё и широкий люк, под которым было что-то вроде хранилища. Внутри — самый настоящий РПД с дисками, ручные гранаты, пара автоматов Калашникова и уйма патронов.

Естественно, я прихватил с собой и кассеты со всеми записями. Даже не представляю, насколько ценной могла оказаться зафиксированная там информация. Хотя тут всё зависело от того, о чём именно хотел писать дед. Мало ли — вдруг он собирался поведать остальным о том, как быть счастливым в браке.

Стоило выбраться наверх, как сразу же скрипнула дверь и внутрь заглянула Верпа.

— Дождь, юный господин. Настоящий ливень.

Действительно. Над самой деревней пока только капало. Но в стороне дороги стояла настоящая стена воды.

— Сможешь укрепить грунтовку под таким дождём?

Шансов на то, что у кикиморы может получиться был невелик. Однако спросить я был обязан.

— Не под такими потоками. Прошу прощения, господин.

— Как-то всё вовремя очень. Недавно и туч почти не было, а теперь ливень вовсю хлещет.

Влада чуть опустила брови, устремив взгляд на Митяя. Я же услышал голос Беатрис, которая расположилась на лавке около дома.

— Сейчас он нам ещё у себя переночевать предложит. А потом нас попробуют прирезать в ночи, мурр. Ставлю пятьсот котлеток.

Сам старик казался чуть смущённым. Озирался по сторонам, сопя и о чём-то раздумывая.

— Могли дождь напустить, могли. Но зачем? Нет врагов у нас тут, барин. Никто давно уж не являлся. И защита стоит. Никто из лесных не станет помирать, чтобы остальные прошли. Для такого ненависть нужна. А за что им вас ненавидеть?

Постановка вопроса была такой, что я на секунду задумался. Меня-то может и не за что, если именно мою личность брать. Но даже в современном мире, люди оценивают других в первую очередь по общности, к которой они относятся. Не по личным качествам. Что уж говорить про тех, кто живёт внутри старинной архаики и мыслит категориями барства с дворянством.

— Успокоить это как-то можно?

В ответ на мой вопрос он лишь покачал головой.

— Никак, барин. Нет у нас ни ведьмы, ни колдуньи, ни ведуньи. Но дом свой и правда предложу. Оставайтесь, сколько понадобится. Поговорим, кассетки послушаете. А ежели кто вдруг сунется — я ему морду картечью заговорённой подправлю.

— Предать он тебя никак не может. Печать. Но простоват старичок, мурр. Такие дожди сами по себе не начинаются.

— Такие кошки, как Ваша Синееокость, тоже сами по себе на улице не встречаются.

Оба уставились друг на друга. Глаза кошки сверкнули тёмно-синим. Во взгляде Митяя проступила бирюза.

— А ну-ка стоп! Вы ещё друг с другом сцепитесь. Идём. Переждём под крышей.

Уехать отсюда всё равно было невозможно. Тогда как даже Беатрис, по отношению к старику настроенная очень скептически, признавала — предать он не может.

Даже если предположить, что ливень спровоцировали неизвестные недруги, деревня окружена кольцом оберегов. Свсем рядом дом, под которым ещё более мощная система защиты. Защищаться здесь будет проще, чем на пустой дороге под проливным дождём.

Машину я оставил около дедовского забора. Митяй жил всего через три дома отсюда, так что большого смысла её перегонять, я не увидел.

Дом у него оказался небольшим. Зато уютным. Три комнаты, самая настоящая, сложенная из кирпичей печь. Окна с занавесками. И запах мяса с картошкой, который тут же отозвался голодом.

Не у одного меня — Верпа с Владой тоже закрутили головами, ища источник аромата. Старик уловил намёк правильно — через пару минут, обе занялись содержимым своих тарелок. А вот я устроился в углу. На широкой лавке, поперёк которой стоял магнитофон.

Наушники тоже нашлись. Снаружи принялся хлестать дождь, а я вставил первую кассету, собираясь запустить проигрывание. Но тут послышался голос Беатрис.

— Ты говорил, тем днём на охоту пошло сразу два духоглядца? Кем был второй? Который привёз сюда немца-волколака?

Неловко получилось. Раз кошка слышала это, значит и в курсе всего остального. Например сомнений Митяя по поводу её появления. Равно как и моей инициации в целом.

— Его Златешейство Оболенский. Ныне известен, как Дмитров. Но все, кому надо, знают. А волколака Ульрихом звали. Лютый был. Настоящий зверь. Не представляю, как его убить могли.

— Но ведь подчинили как-то, — отметила Влада.

— Так то в детстве его. Щенячестве. Чтобы вот такого грохнуть, который в полную силу встал… Не представляю.

Так и не нажав кнопку, я повернул голову к мужчине. Решив задать вопрос, который пусть и казался очевидным, но до сих пор не был озвучен вслух.

— С той охоты кто-то вернулся живым?

Митяй открыл рот, собираясь ответить. Но тут же осёкся. Скользнув ошеломлённым взглядом по окнам, потянулся к ружью.

Я тоже это почувствовал. Чужую силу, рядом с врытыми в землю оберегами. Мощную, звериную и крайне целеустремлённую.

Секунда и шум дождя перекрыл вой десятков волчьих глоток. Вслед за которыми послышался хриплый мощный голос.

— Ди рахэ вирт фольцоген! Ди нахт вирт дайнэ зеле фэршлинген, фэррэтэр!

Секунды три все молчали. Смотрели друг на друга с ошарашенным видом и пытались осознать, что именно происходит.

Первой в себя пришла Беатрис. Спрыгнув с печи, на которой разлеглась, добралась до лавки, на которой я сидел.

— А я предупреждала, что на нас нападут, мурр. Кто был прав? Беатрис Форси Скаймай была права. Как всегда!

Митяй медленно поднялся на ноги. Потянул к себе помповик, хмуро смотря в стену.

— Они не посмеют. И не станут. Даже если там тот самый волколак, есть обереги. Они…

В тот же миг я почувствовал первую вспышку — один из нападавших попытался пересечь границу и погиб. За какие-то доли секунды. Барьер сработал, как надо.

Следом прыгнули сразу двое. Ещё один. На десятом ограда сломалась. Несколько оберегов полностью погасли, открыв брешь. В которую немедленно ворвалась целая стая.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.