— Я достал вам места в академию Орнелл! — воодушевлённо провозгласил отец, доставая два пухлых конверта. — Не вздумайте посрамить честь рода Вивир. Тебя это особенно касается, Аврора, не забывай своё место и помогай сестре!

— Орнелл⁈ Папочка, правда, Орнелл? — восторженно воскликнула Виттори, отчего я непроизвольно поморщилась.

Сестра едва не вскочила со своего стула, позабыв о всяких манерах, и хлопала в ладони от счастья. Удивительно, что мачеха не отдёрнула её и не напомнила о приличиях. Впрочем, сама леди Жорзетта выглядела удивлённой. Она смотрела на отца, и явно не могла поверить его словам.

Верно. Академия Орнелл славилась своими выпускниками, и её адепты имели довольно перспективное будущее. Туда непросто попасть, зато легко вылететь, если не отдаваться учёбе и строить глазки парням. Виттори же, сестра моя ненаглядная, всегда стремилась только к удачному замужеству. Обучение её не интересовало, а вот студенты… Похоже, не только сводная сестра строила далекоидущие планы, но и отец.

— Я тоже смогу поступить? — осторожно уточнила я, сжимая под столом кулаки.

Не так давно мы прошли испытание Ступеней. Мой объём маны оказался ужасающе маленьким, и я едва смогла забраться на четвёртый уровень, который позволил считаться средним классом. Виттори, что не удивительно, ко всеобщей гордости получила шестой уровень и шанс на выгодную партию среди знати.

— Пришлось постараться, Аврора, — хмуро обронил отец, сводя тёмные кустистые брови и сверкая острым взглядом. — Поэтому ты должна хорошо постараться ради семьи, и всеми силами помогать нашей Виттори. Она не должна вылететь из академии, по крайней мере, пока мы не заключим помолвку.

— Вы хотите сказать?.. — я не могла подобрать слов, ведь наружу так и просились отборные ругательства.

«Они что, собрались протолкнуть Виттори за счёт моего обучения? Неужели они считают, что я смогу потянуть сразу два факультета⁈ Сумасшедшие!» — внутри я полыхала от гнева, однако снаружи сохраняла ледяное спокойствие.

Мне не впервой ощущать себя пустым местом, только вот никогда прежде от этого не зависело моё будущее. Я была благодарна за возможность поступить в академию, куда с моим уровнем невозможно поступить без блата, но Виттори… Она утянет на дно не только себя, но и меня. Словно одной рукой мне дали надежду, а второй тут же её раздавили и превратили в пепел.

— Какой факультет, папочка? Куда меня взяли? — изнывала от нетерпения Виттори, косо поглядывая в мою сторону.

Да чтоб у тебя глазёнки выпали, выдра рыжая. Я натянуто улыбнулась, тратя на это последние капли самоконтроля. Меня жутко раздражала манера сестры косить под дурочку, ну или ребёнка. В обществе и наедине она была вполне разумной, зрелой… змеёй. Причём умеющей ядовито кусаться словами и пускать яд в своих жертв, отчего все знатные барышни предпочитали дружить с Виттори. Никому не хотелось быть высмеянным и выставленным на потеху публике, что впоследствии могло вылиться в невозможность удачно выйти замуж и поднять свой статус.

— Этого не знаю, — покачал головой Вильям Вивир, кладя конверты на стол. — Вы пройдёте общее тестирование, как и все остальные поступающие, единственная поблажка — не станут смотреть на объём маны и уровень ступени.

— Значит, не обязательно, что мы будем учиться вместе с Виттори на одном факультете? — обречённо спросила я, понимая, насколько глубокой может оказаться пропасть между специализациями.

— Верно, — кивнул отец, а после сцепил руки в замок и поставил на них подбородок. Его цепкий, ледяной взгляд сначала скользнул по сестре, а после остановился на моей скромной персоне. — Аврора, твой объём маны слишком мал, поэтому постарайся не выделяться. Всё же, мне немалых трудов стоило получить для тебя допуск, и если кто-то начнёт задавать вопросы… У нас всех появятся большие проблемы.

— Я поняла, отец, — сухо сказала я.

Стойко выдержав его взгляд, не отводя глаз, мне даже дышать удавалось через раз. Вильям Вивир был ужасным отцом, отвратительным мужем, но хорошим магом и имел довольно тесные связи в аристократических кругах. Именно поэтому восемнадцать лет назад он смог притащить в дом своего бастарда, и при этом не утратил достоинство аристократа. Обычно мужчины его уровня оставляли незапланированных детей матерям, и, в лучшем случае, давали деньги на содержание.

Однако мне повезло, если смотреть со стороны возможного будущего в округе бедняков, и меня забрали. Я не видела свою мать, не знала, какая она и каково ей было лишиться ребёнка. Меня с раннего возраста растила Жорзетта, не забывая напоминать, как же они великодушны к такому отребью, вроде меня. И вся моя жизнь должна быть посвящена роду Вивир, что вырастил меня и дал кров.

Я росла. Впитывала всю ненависть мачехи и сводной сестры, что была лишь на месяц старше меня, и училась выживать. С детства усвоила урок — не высовывайся и останешься здоров. Они мечтали сломать меня, сделать марионеткой, которая послушно исполняет приказы и следует воле «хозяев». Только вот внутри что-то всегда сопротивлялось, давало силы встать, когда меня втаптывали в грязь. И этот незримый стержень год за годом впитывал в себя мои чувства, пока однажды я не перестала ощущать себя живым человеком.

— Можете начинать готовиться к отбытию в академию, — ворвался в мои размышления голос отца, отрезвляя и заставляя моргнуть. — Вам следует прибыть в Орнелл через неделю. Подготовьте всё необходимое, ведь домой вы вернётесь только через полгода — на зимних каникулах.

— Слушаемся, — хором произнесли мы с Виттори, после чего одарили друг друга недовольными взглядами.

Столовая, в которой мы находились, всё ещё ярко освещалась солнечным светом. Слуги безмолвными тенями стояли возле стен, ожидая приказов. А мачеха недовольно комкала уже вторую салфетку, превращая кружевное великолепие в кусок облезлой ткани. Ей не понравились новости, которые прервали обед. Только вот права слова Жорзетта не имела, не в присутствии отца, который не терпел женского своеволия. Даже к жене, которая терпела все похождения к любовницам, бордельным девкам и азартным играм.

Возможно, роди мачеха сына, что-то бы поменялось. Но это так и осталось её несбывшейся мечтой, а я, в тайне, лелеяла мысль: «Это кара Милостивой богини, за плохое отношение ко мне. Злым людям не дано иметь желаемое, пока их путь не исправится».

«Наверное, я тоже была плохой. Злой, отчаявшейся, и с ледяным сердцем. Ведь мою любовь к этой семье растоптали, ещё когда она только зарождалась невинным ростком в детском сердце. Так не стоит ожидать после этого, что я стану жалеть своих мучителей и желать им счастья вопреки всему».

С этими мыслями я покинула столовую, возвращаясь в свою комнатушку. Собирать мне было нечего, так что всё оставшееся время до отправки в академию я изучала книги. Всё, что смогла найти в библиотеке и относящееся к магии. Впереди мне предстояло тяжёлое испытание — не позволить Виттори вылететь из Орнелл, ещё и самой не запустить обучение. Я не представляла, как справлюсь со всем, однако другого выбора не оставалось. Лишь закончив академию, я смогу навсегда покинуть этот дом и начать собственную жизнь вдали отсюда.

…Два года спустя…

Карета мерно покачивалась, слегка подпрыгивая на кочках. Льющийся из окошка свет раздражал, как и крики за пределами моего порядком поднадоевшего транспорта. Я давно перестала выглядывать наружу, разглядывая однотипный пейзаж, и теперь лениво перебирала вещи в чемодане.

— Ножи… зелья восстановления… Нижнее бельё… — бормотала себе под нос, методично складывая всё по местам. — Надо будет докупить пишущие перья, тетради и прочую чепуху… Ещё один тяжёлый год на подходе…

На последних словах я не смогла удержать тяжёлый вздох. Верно. За плечами уже два курса академии, а по ощущениям все четыре. Поступая вместе с Виттори, я предполагала, что не обойдусь обычными домашками. Но реальность оказалась куда печальнее, ведь на меня повесили и курсовые, и рефераты, и даже контрольные, в которых можно было списать. Невероятная наглость сестрёнки поражала, но я и слова против не могла сказать.

Приказ отца, чтоб его разломные твари задрали.

Зато благодаря «драгоценной» Виттори, я могла без проблем выжить. Поступив на целительский, она всячески отлынивала от учёбы, зато активно охотилась за парнями. А вот меня распределили в самую отстойную — по мнению многих студентов — кафедру. Наёмники. Боевики, которых небеса обделили большим объёмом маны, но которые могли неплохо сражаться с тварями в Пустошах.

Ну, это те, кому прям не повезло, ведь многие попросту шли в телохранители или охрану. Мне, как женщине, было необязательно отрабатывать пятилетку в Пустошах после обучения. Но я всерьёз рассматривала это как возможность сбежать от семейки, которая явно считала меня полезной вещью.

Заскрежетав зубами, я раздражено захлопнула чемодан. Всё хорошее настроение улетучилось, стоило карете выехать на главный тракт. Колёса застучали по брусчатке, лошади прибавили шаг, и меня качнуло вперёд. До академии рукой подать, ещё каких-то полчаса, и мы достигнем городка вокруг Орнелла. А там и Виттори… После изнурительной практики, что заняла всё лето, я меньше всего на свете желала видеть сводную сестру.

Послышался гомон толпы. Он усиливался с каждым метром, и вскоре карета встала. Извозчик извинился, но высадил меня. Перехватив поудобнее ручку чемодана, я соскочила на брусчатку. Непривычно свободное платье колыхнулось на ветру, слегка оголяя щиколотки. Приложив ладонь к глазам, я уставилась на величественное здание переде собой.

Орнелл.

Место великих магов и их учеников, что уже на протяжении сотен веков даровало миру специалистов. Замерев, я всё никак не могла насмотреться на высокие шпили башен. Стоя посреди потока студентов, что огибали меня подобно потоку воды, мне не удавалось отделаться от дурного предчувствия.

Я уже не была той первокурсницей, которую приняли в стены академии, закрыв глаза на уровень ступеней. Мои знания, полученные кропотливым трудом, позволяли уверенно держаться в пятёрке лучших на своём факультете. Но ступая на территорию Орнелла, внутри меня всё сжималось от тревоги. Каждый раз, как только мне предстояло войти в огромные ворота, иссечённые сверкающими охранными рунами, я дрожала от страха.

Вдруг, вот именно сейчас, меня решат вышвырнуть? Отчислят, как недостойную магессу.

Больших трудов стоило взять себя в руки и пойти дальше, пересекая охранный купол. Я помню, как два года назад впервые ощутила его воздействие на свою ауру. Он проверял каждого, кто заходил в академию и изучал изнутри. Словно ковырялся в мыслях, дабы удостоверится в добрых намерениях.

Вот и сейчас, стоило пересечь невидимую черту, как мозг сжался. В голове возник холод чужого вмешательства, напоминающий порыв ледяного ветра изнутри. Я уже шла дальше, а мороз проверки продолжал изучать моё тело и вещи. Противное ощущение медленно ходило на нет, не найдя опасных предметов и мыслей. Как только ко мне вернулось тепло, я облегчённо вздохнула.

— Ну слава милостивой богине, — прошептала себе под нос и уже увереннее зашагала в сторону общежития.

Мимо меня пробегали стихийники, одетые в летнюю спортивную униформу, и явно решившие начать тренировки пораньше. Их ярко-алые нашивки в виде языков пламени, с золотой окантовкой, сверкали в лучах солнца. Хлопнув себя по лбу, я вытащила из потайного кармана свою эмблему и зацепила за ворот платья. Чёрный ворон, символ нашей кафедры наёмников, презрительно смотрел на студентов.

Целители, видимо, новенькие, в своих салатовых мантиях аж поморщились, увидев моего ворона. Не любят нас, что уж скрывать. Великая академия не должна была принимать в свои стены слабаков — так считали многие аристократы. Однако сами магистры имели другое мнение, так что даже для нас находилось место.

Академия, с высоты полёта виверны, напоминала пятиконечную звезду. Прямо по центру располагалось административное здание, куда никто не стремился попадать. Всё же, ректор Аластор славился своим тяжёлым характером и непереносимостью хулиганов.

Лучи звезды отдали под нужды факультетов, а там уже шла «война» за лучшие места для кафедр. У наёмников самая маленькая территория, зато внушительный подвал для тренировок. Впрочем, у стихийников целый полигон для тренировок и отработок заклятий. Что сказать, будущая военная элита и главные защитники от проклятых тварей. Нам не тягаться с ними в значимости, силах и возможностях. Хотя многие мои однокурсники устраивали дуэли.

— Жаль, что ни разу не выиграли, —вздохнула я, вспомнив последнее позорное поражение Лукаса, нашего лучше мага среди наёмников.

— Неужели это моя сестрёнка? — Раздался за спиной приторный голос Виттори.

«Бездна! Только её не хватало!» — застонала я, натягивая на лицо улыбку и поворачиваясь к сестре.

Вот же… Она стояла в окружении своих подруг-подпевал, даже не сменив одежду на целительский балахон. Рыжие волосы сверкали от украшений, а роскошное платье больше подходило для бала, чем для коридора магической академии. Её подружки, Лайза и Элеонор, напоминали пёстрых птиц, по ошибке залетевших в это место.

— Виттори! — воскликнула я, словно действительно была рада встрече. — Какими судьбами… в луче боевиков?

— Я так волновалась о тебе! — притворно всхлипнула змеюка, прикладывая ладонь к лицу и скрывая за ней надменную усмешку. — Отец с матушкой тоже места себе не находили, ты ведь не посылала весточек с практики… За все три месяца мы не получили ни одного письма… Вот и закрадывались мысли: вдруг тебя волки задрали… Или кто похуже, всё же, в твоей группе практически одни парни…

«Стерва!» — вспыхнул во мне гнев, но я не позволила своей улыбке дрогнуть.

— Прости уж, «сестра», в той глухомани пришлось справляться без почты, — виновато ответила, даже покраснев для правдоподобности.

Опустим тот факт, что это был румянец гнева, а не стыда. Меня действительно отправили в зад… к лешему на кулички. Только вот моя команда состояла из девушек, и куратора Виллира, который тщательно следил за нами. Нас гоняли и в хвост, и в гриву, но это позволило значительно поднять боевые и тактические навыки. Парням оставалось только локти кусать от несправедливости, поскольку Виллир был лучшим в своём деле и ценился за потрясающую карьеру боевого мага.

— Я рада, что ты вернулась целой и невредимой, — ласково улыбнулась Виттори, сверкая зелёными глазами, и подошла ближе, чтобы только я могла её слышать: — Ведь впереди третий курс, я не справлюсь без твоей помощи, сестричка.

— Даже не сомневаюсь, — едва слышно хмыкнула я, за что тут же поплатилась.

Мой чемодан с глухим стуком упал на каменный пол коридора. Проходящие мимо студенты могли наблюдать «прекрасную» картину: я, стоящая среди высыпавшихся вещей, разбившихся склянок с зельями и сверкающими ножами, и смущённая Виттори. Змеюка хлопала глазами, как невинная овечка, хотя это именно она всего мгновенье назад магией выбила чемодан из моих рук.

— Как неловко… Прости меня, Аврора! — всхлипнула эта актриса, после чего попыталась поднять мои вещи, но при этом ещё сильнее их испортила.

— Богиня, Виттори, что же ты делаешь? — закудахтали подпевалы сестрички, увидев, что та вновь тянется за моими вещами. — Оставь эту неудачницу и пойдём скорее! Мы ведь собирались посмотреть на…

— И то верно, пойдёмте скорее, — резко оборвала подруг Виттори, смахивая невидимую пыль с рук и вливаясь в пёстрый цветник пышных платьев. — Ты ведь справишься самостоятельно, сестричка?

— Конечно, — натянуто улыбнулась я, мечтая запустить в надменную физиономию парочку зелий. — Спасибо, что волновалась обо мне. И родителям передавай, что я благополучно вернулась обратно в академию.

Повсюду слышались смешки, под которые я быстро собирала рассыпавшиеся вещи. Верно. Виттори даже здесь успела создать себе определённую репутацию, из-за чего я страдала вдвойне. Нередко наши стычки заканчивались моим прилюдным унижением, на которое я не могла ответить. Превратив меня в этакую подушку для битья, сестричка-змея явно ощущала себя королевой.

Поначалу я ещё трепыхалась, но одного письма от отца хватило, чтобы прекратить. Угрозы, похоже, семейная черта Вивиров. Так что пришлось сжать зубы, и просто стараться свести к минимуму встречи с Виттори. Получалось отвратно, ведь змеюка вылавливала меня в коридорах академии, стоило кому-то испортить ей настроение. Повезло, что её домашку приносило родовое заклятье, хоть в этом позволяя не отсвечивать.

На моё плечо легла тяжёлая рука, отчего я вздрогнула и резко обернулась. Из рук выпали тетради, но меня это не волновало. Наставник Виллир. Его тёплый сочувственный взгляд скользнул по мне и разбросанным вокруг вещам. Волна стыда за собственную слабость прошлась от кончиков ушей до самых пяток. Я старалась не показывать эту сторону наших сестринских отношений перед преподавателями, старательно избегая позора.

А уж наставник Виллир, после практики, так и вовсе заставлял моё сердце трепетать. Теперь было дико стыдно сидеть перед ним на корточках, показывая свою слабую сторону. Все три месяца летней практики я старательно выстраивала образ собранной, сильной и уверенной наёмницы. Той, кому не страшно подставить свою спину и довериться.

— Аврора, ты в порядке? — обеспокоенно спросил наставник, помогая мне подняться. — Кто это сделал?

— Всё под контролем, магистр, — отчеканила я, старательно не отводя взгляда. — Я оступилась, никто не виноват.

Повезло, что все свидетели поспешили уйти. Никому не хотелось давать показания о травле адептов в стенах академии, ведь тогда и им прилетит слабое, но наказание. Так что с приходом наставника коридор крыла опустел, словно наступила ночь, и нас никто не видел. Проведя рукой над вещами, я произнесла лёгкое заклинание, после чего всё поднялось в воздух и сложилось обратно в чемодан.

— Совершенствуешь бытовые заклятия? — заинтересовался Виллир, одобрительно улыбаясь. — Похвально, во время практики тебе недоставало этих знаний.

— Верно, — пристыженно пробормотала, вспомнив несколько курьёзных случаев, после которых и засела за учебниками.

— Молодец, Аврора, — улыбаясь произнёс наставник, а после легко потрепал меня по плечу. — Советую поспешить и отнести вещи в комнату. Скоро начнётся приветственная речь ректора, и её нельзя пропустить.

— Слушаюсь, — коротко ответила я кланяясь.

Я смотрела вслед уходящему наставнику, чувствуя, как всё сильнее краснеют щёки. Не зря его считали самым лучшим преподавателем в академии, особенно девушки. Подобно всем эльфам, Виллир обладал невероятной притягательностью. А помня, какое сильное и подкачанное тело скрывалось под бесформенным балахоном, даже у меня проскальзывали неправильные мысли.

Я загоняла их как можно глубже в сердце, боясь, признаться самой себе в том, насколько мне нравился этот мужчина. Первая, детская и наивная влюблённость, никогда не заканчивалась хорошо. Да и будущего у нас не могло существовать ни при каких обстоятельствах, ведь я реально оценивала свои шансы.

Внебрачная дочь, ещё и средней ступени, не пара состоятельному магистру боевой магии. Что уж говорить, даже наёмником он стал по собственной прихоти. Его объём маны соответствовал высшей ступени, и только боги знали, что его заставило пойти преподавать в академию Орнелл. Печально вздохнув, я постаралась выбросить из головы образ блондина с острыми длинными ушами и пронзительными голубыми глазами.

Окинув беглым взглядом коридор и убедившись, что никого нет, я ударила себя по лицу. Боль отрезвила. Хватит мечтать, дура, — до речи ректора осталось не так много времени. Не хватало ещё выговор получить за опоздание, а то и наказание.

Сжав посильнее ручку чемодана, поспешила в сторону общежития. Здание боевого общежития находилось неподалёку от луча. Туда вела довольно широкая тропа, облагороженная кустами-охранниками. Те пристально наблюдали, поворачивая чёрные бутоны-головы, не забывая клацать «зубами». Эти чудо-цветочки не один зад пожевали, напоминая, что являются грозными стражами Орнелла.

Проходя мимо одного особо настырного цветка, я чудом успела отдёрнуть чемодан в сторону. Пасть клацнула в воздухе, и разочарованно опустила бутон. Пригрозив озорному созданию пальцем, я ускорила шаг. Перед общежитием уже виднелась целая толпа девушек, которые возмущённо роптали на Хранителя Лос. Лишь дойдя до адепток, мне удалось услышать подробности всеобщего негодования.

— Как это закрыли?.. Почему?.. Накажите виновных, и дело с концом, почему мы должны жить в другом общежитии⁈

Полупрозрачный Хранитель просто разводил руками, без конца объясняя, что общежитие не пригодно к заселению. Дух, некогда бывший привлекательной женщиной средних лет, указывал на внушительный белый лист на дверях. С такого расстояния я не слишком много могла прочитать, ещё и мельтешащие перед глазами головы мешали. Так что пришлось работать локтями, распихивая товарок по несчастью.

'Закрыто на ремонт.

Для расселения по новым комнатам обратитесь к коменданту.

Срок ремонтных работ — не известно.

p.s. Кто запустил в водопровод призрачного Гликканского слизня будет строго наказан.

p.p.s. Урою гада! Вся система труб загажена слизью и дерьмом!'

Прикрыв рот ладонью, я нервно хихикнула. Кажется, я догадываюсь, кто это был. Помнится, перед окончанием учебного года один из наших поспорил со стихийниками, что без проблем сможет проглотить Гликканского слизня и выжить. Не знаю, чем там всё закончилось, но итог невероятен.

Мы изучали этих тварей, поскольку они часто водились в Пустоши. Противные, полупрозрачные слизни, от которых исходит слабый ядовитый газ. От одного вреда немного, но они очень быстро размножаются и уже группой с лёгкостью убьют не один десяток людей.

Так что Хранителю и мастерам не позавидуешь, да и нам тоже, честно говоря. Вздохнув, я смиренно направилась к хмурой комендантше общежития. Грундиль — строгая дама, держащая всех адептов в ежовых рукавицах. Она искусно владела не только бытовой магией, но и промывкой мозгов. Не зря заканчивала факультет медиумов. Провинись или испорть что-то, пока живёшь на её территории — готовься к унизительной работе на благо академии.

Распределение шло полным ходом. Перед кабинетом Грундиль столпились адепты, я даже видела знакомые лица. Пока девушки толпились и спорили с Хранителем, парни вовсю острили касательно письма на дверях общаги. Я ожидала, что мы проторчим здесь кучу времени, однако уже через час мне выдали листок с новым номером комнаты.

«Целительский луч. Комната 303».

«Бездна! — выругалась я, глядя на листок. — Надеюсь, меня не подселили к Виттори!».

Дорога до целительского луча заняла некоторое время, но я лишь переживала за будущую соседку. В Орнелле селили по два человека, разделяя только на факультеты и по половому признаку. У каждого луча имелось своё общежитие, дабы не провоцировать лишние конфликты. Именно это давало мне шанс передохнуть от придирок и заданий Виттори. Теперь же я вполне могла очутиться в её комнате, по «доброте» душевной комендантши.

Передёрнув плечами, отгоняя дурное предчувствие, я ускорилась. До приветственной речи оставалось совсем немного времени. Звук моих шагов был едва слышен в общем топоте таких же спешащих адептов.

Зеленоватое здание четырёхэтажного общежития целителей вынырнуло из-за деревьев. Я даже не сразу заприметила его, настолько оно сливалось с окружающим миром. У входных дверей уже виднелась небольшая очередь в мантиях стихийников, наёмников и призывателей. Я пристроилась в конец толпы, нервно поправляя рукава. Отовсюду слышались перешёптывания, среди которых я улавливала знакомые имена.

Очутившись перед строгим хранителем — мужчиной с надменным взглядом и длинными светлыми волосами — я затаила дыхание. Он придирчиво осмотрел меня, отмечая эмблему с вороном, а после отодвинулся от прохода. По моей ауре прошлось сканирующее заклятье, которым меня проверил хранитель, а после донеслось его суровое напутствие:

— Не создавайте проблем, адептка Вивир. Ваша комната на третьем этаже, ступайте.

— Благодарю, — машинально кивнула я, проходя внутрь.

Мне казалось, что воздух замер. В нос продолжал забиваться аромат настоек и трав, повсюду слышались голоса и возмущённые крики целителей, которым теперь пришлось делить территорию с боевиками. Никто не был рад новостям и временному объединению, разве что дурочки подобные моей сестре. Виттори явно пребывала на седьмом небе от счастья, получив законную возможность почаще сталкиваться с потенциальными женихами.

Стайки таких охотниц уже переминались у большой лестницы, зорко выслеживая красавчиков с моего факультета. На адепток они смотрели с открытой неприязнью, чуть ли не плюя вслед. Меня сея участь тоже не обошла, я прекрасно расслышала недовольное цоканье за спиной, когда поднималась по лестнице.

— Третий этаж… третий этаж… — бубнила я себе под нос, отсчитывая ступени.

Ровно тридцать шесть ступеней мне пришлось преодолеть, дабы очутится на третьем этаже. Здесь было не так шумно, как на первых двух, и царил полумрак. Сжав покрепче ручку чемодана, я направилась на поиск своей новой комнаты. Коридор казался бесконечным, но мне не привыкать, уже не впервые мне доводилось жить на задворках дома.

«Комната 303».

— Наконец-то! — выдохнула я, когда достигла почти конца левого коридора.

Нервно сжав медную дверную ручку, я медленно открыла дверь. Затаив дыхание, больше всего на свете боялась увидеть Виттори. Однако комната была пуста. Облегчённо выдохнув, не беспокоясь, что буду услышана, уже смелее вошла внутрь. Идеальная чистота. ДУмала сказать я, пока не увидела вторую половину спальни.

Хаос.

Чистый, беспросветный и идеальный. Видимо, чистая половина отныне принадлежала мне, а вот соседка… Там сами разломные твари лапы поломают. Кровать была застелена тёмным покрывалом, на тумбочке гордо стояла банка с заспиртованными… пальцами? Нет, наверно, я ошибаюсь. Понять, какой цвет у стены, не представлялось возможным — её всю покрывали записи, схематические рисунки и зарисовки частей тел.

— Вот же… бездна, — выругалась, не в силах сдержать своего удивления.

В одном я теперь была спокойна — соседка точно не Виттори. Та в жизни не видела столько учебных материалов, сколько здесь просто валялось повсюду. Да и от одного вида натуралистично изображённых частей тел и внутренностей, той бы поплохело.

Моя соседка или сумасшедшая, или заучка, или все вместе. Приняв это как данность, я быстро бросила чемодан на свободную кровать. За всеми этими «украшениями» я не сразу заметила дверь в ванную комнату. Она пряталась в тени шкафа, куда я сложила скудный запас нарядов на этот год. В целом, ничего примечательного в этом общежитии не было. Всё то же самое, что и в нашем. Так что много времени на привыкание не потребовалось, а вот с соседкой, скорее всего, будет тяжело ужиться.

— Я так понимаю, ты моя новая соседка? — раздался равнодушный голос от двери.

Подпрыгнув от удивления, что не услышала, как скрипнула дверь, я резко повернулась к говорившей. Девушка, непримечательная, если судить по первому впечатлению. Чёрные волосы она собрала в небрежный пучок, на носу большие очки в роговой оправе, которые адептка постоянно поправляла. Целительская мантия на ней сидела как мешок, хоть и должна была просто свободно струиться по телу.

— Меня зовут Аврора, — представилась я, поправляя только надетую перед приходом соседки мантию чёрного цвета. — Надеюсь, мы поладим.

— Файлин, — бросила девушка, проходя мимо и бережно поправляя жуткую банку на тумбочке. — Тоже на это надеюсь. Ты с боевого? Стихийник? Призыватель? Часто к целителям бегаешь?

— Наёмник, — коротко ответила, цепляя на мантию чёрного ворона. — Богиня миловала, к целителям ходила только в первый год обучения.

— Как жаль… — разочарованно протянула Файлин, окидывая меня внимательным взглядом. — Значит, риск получить тебя в подопытного крайне низкий…

— Подопытный? — уточнила я, стараясь скрыть нервные нотки в голосе.

— Да, — кивнула девушка, улыбаясь словно маньяк-убийца. — Я как раз исследую новые яд… кхм… виды лекарств для быстрой регенерации. Есть прогресс, но вот пробовать никто не хочет. Прошлая соседка оказалась из слабеньких, почти сразу попросилась в другую комнату.

— Хм, на основе каких трав и заклятий? — заинтересовалась я, помня, какими бывают бесполезными многие хвалебные зелья и настойки.

Мы много перепробовали за время практики, некоторые просто оказывались слабыми настойками, некоторые напоминали по эффекту глоток воды. Бесполезные, одним словом, но дорогие. Я давно начала понемногу пить яды, вырабатывая иммунитет. Да и большинство трав на меня не действовали, поскольку наёмник должен обладать невероятной невосприимчивостью ко всему подобному.

— О, ты точно хочешь узнать? — воспрянула духом соседка, но её прервал громкий сигнал сбора. — Эх, ладно, мы вернёмся к этой теме чуть позже.

— Хорошо, — с улыбкой ответила я, идя к выходу.

Не успели мы выйти в коридор, как мир перед глазами поплыл. Внутри прокатилась волна жара, сопровождающая чужое заклятье, а эмблема на груди вспыхнула ярким светом. Тело дёрнуло в сторону, а после, с тихим хлопком, нас утянул портал. Резкий переход закончился, ожидаемо, тошнотой. Стоило тьме рассеяться, как я увидела огромный зал для торжеств. Повсюду слышались стоны и бормотания проклятий, ведь телепортация всегда довольно сильно била по организму.

Файлин стояла рядом со мной, согнувшись пополам и едва удерживая в себе содержимое желудка. Меня и саму мутило, ноги напоминали свинцовые гири, но я всё же удержалась от демонстрации собственной слабости.

Не успели мы толком отойти от переноса, как свет приглушили. Лучи магических светильников устремились к подиуму, что возвышалась в дальнем краю зала. По колонам, удерживающим куполообразный потолок, струились сверкающие охранные чары. На мраморном полу тоже расползались древние руны, напоминая, что творить заклятья в этом месте могут только преподаватели.

— Дорогие адепты! — громогласно произнёс ректор, стоя на подиуме. Голос, усиленный магией, звучал слишком строго и хладнокровно. — Прошу прощения за столь внезапную телепортацию, но времени ждать вас всех у меня нет. Меня срочно вызывают маги ассамблеи, так что ежегодная приветственная речь будет короткой.

Вокруг загалдели адепты, переглядываясь между собой. Но стоило ректору Аластору поднять руку, как все голоса смолкли. Прокашлявшись, он обвёл нас взглядом и продолжил.

— Поздравляю всех поступивших, надеюсь, спустя четыре года ряды магов пополнятся настоящими бриллиантами. Все стоящие в этом зале вытянули счастливый билет, но не обольщайтесь — только труд и упорство позволят вам закончить Орнелл.

Замолчав на мгновенье, явно давая всем новичкам осознать своё положение, ректор усмехнулся.

— В этом году нашему славному Орнеллу выпала честь организовывать международный Турнир магии. Через месяц к нам прибудут маги из других королевств, так что не посрамите честь академии. Также, у боевого факультета есть две недели, чтобы подать заявку на участие в Турнире. После этого мы с магистрами отберём пятёрку лучших адептов, которые представят Орнелл.

И снова поднялся шум. Магистры, деканы и кураторы не спешили никого успокаивать. Нам дали несколько минут, чтобы прийти в себя. Файлин толкнула меня локтям вбок, хитро поглядывая из-за очков. С другой стороны, видимо, заметив в толпе, приблизилась Лорейн. Подруга спешила, ловко огибая других адептов, и уже через мгновенье обнимала меня.

— Вот это новость, — взбудоражено зашептала Лорейн, сверкая зелёными глазами. — Надо обязательно подать заявку, верно? Эй, не молчи, мы целых три дня не виделись, Рори!

— Тише, — буркнула я, закатывая глаза, но на объятия ответила. — Никуда я ничего подавать не буду. Не с моим объёмом маны, Лор.

— Но!.. — попыталась возразить подруга, однако ректор вновь взял слово.

— На этой радостной ноте мы заканчиваем. Лекции начнутся уже завтра, успейте подготовиться. Желаю всем успешного учебного года!

После этих слов свет в зале ярко вспыхнул, давая возможность увидеть, как ректор исчезает в воздухе. Наши магистры вышли и произнесли короткую речь, посвящённую факультетам, и тоже разошлись. Адепты галдели, не скрывая возбуждения. Особенно боевики, которым предстояло участвовать в Турнире. Это было отличным шансом проявить себя, показать будущим начальникам и монархам.

Лорейн подхватила меня под локоток, покосившись на задумчивую Файлин, и потащила меня к огромным резным дверям. Целительница осталась в зале, лишь слабо кивнув на моё прощание. Ладно, всё равно позже увижусь с ней в комнате. А вот подруга проявила недюжинное упорство, уводя меня подальше от других адептов.

Очутившись в тени раскидистого дерева, вдали от главного корпуса академии, мы остановились. Лорейн, тряхнув каштановыми локонами, возмущённо уставилась на меня. Чёрная мантия наёмников не могла скрыть её отличную фигуру, которую я не единожды видела во время практики. Подруга упёрла руки в бока, как сварливая жена, и едва не кипела. Даже щёки слегка раскраснелись, от чересчур взрывного характера будущей наёмницы.

— Вот скажи, Рори, — начала знакомую тираду подруга. — Ты меня за идиотку держишь? Или преподавателей наших? Ты почему так зацепилась за свой четвёртый уровень ступени⁈

— Но ведь он четвёртый, а значит — слабый, — пожала плечами я, опираясь спиной на шероховатый ствол дерева. — Мы уже не раз говорили, а недостаточно сильна для той, кто может занимать первые места в рейтингах.

— Упрямая ослица! — воскликнула Лорейн, сотрясая кулаком. Её зелёные глаза полыхали, будто в них плескалось бесовское пламя. — Ты ведь специально уступаешь другим, принижая собственные способности. Теперь ещё и в Турнире не хочешь участвовать, хотя это отличная возможность заполучить отличное место работы!

— Мне это не надо, — буркнула я, отводя взгляд.

Вру. Нагло вру, ведь мне хотелось поучаствовать. Ужасно чесалась пятая точка, что любила находить приключения. Но я всё ещё помнила приказ отца не высовываться, дабы не преуспеть больше Виттори. Если осмелюсь подать заявку на соревнование, мне точно не сносить головы. Даже мелькнуть перед монархами других королевств — стать на шаг ближе к успеху.

— Ну и дура! — рявкнула Лорейн, озвучивая мои собственные мысли. — Так и будешь всю жизнь горбаться ради тех, кто ни во что тебя не ставит? Твоё право! Пожалуйста! Помяни моё слово, Виттори только рада будет, если ты опустишь руки и сдашься не попытавшись.

— Не спорю, — хмыкнула я, прикрывая глаза. — Мне осталось всего два года, после чего я забуду о своей семейке. Только вот, Лор, за эти два года, может, случиться всё что угодно. Да даже очередной прорыв в Пустошах! Я не хочу лишний раз рисковать, когда на кону будущее.

Я порывисто обняла подругу, которая несколько раз ударила меня по спине. Она не единожды пыталась меня образумить, заставить выкладываться на полную и перестать помогать Виттори. Я пока сопротивлялась, хотя прекрасно понимала, что зерно истины в словах Лорейн есть.

— Пойдём в Орни, поедим мороженое? — осторожно предложила я, выждав пару минут.

— Пойдём, — буркнула Лора, отстраняясь и хмуро глядя на меня. — Нам ещё нужно купить канцтовары, я не всё взяла.

— Хорошо, — облегчённо выдохнула и слабо улыбнулась: — Спасибо. Правда, Лор, спасибо.

Мне не ответили. Да я в целом и не ждала иного, зная характер Лорейн. В этот раз уже я толкнула подругу вбок, подхватила под локоть и повела к главным воротам. Вокруг Орнелла раскинулся студенческий городок — Орни. Здесь находили пристанище те, кто хотел сколотить состояние на адептах. Да и выпускники нередко селились в окрестностях, торгуя не только полезными товарами, но и честно заработанными знаниями.

Миновав большие ворота, мы очутились вне защиты академии. По телу прошла волна дрожи, сканирующее заклятье выпустило без проблем. Наш путь лежал к кондитерской, расположенной неподалёку. Её владелец прежде учился в Орнелле и заработал славу благодаря артефактам заморозки.

Мороженое, которое изобрели в стенах академии, прославилось на всё королевство. Первые годы очереди выстраивались перед скромной кондитерской, что со временем разрослась в целую сеть. Но сердце её навсегда осталось в Орни, передаваясь по наследству.

Помню, впервые попав в кондитерскую «У сварливого гнома», я не могла поверить, что это не пивнушка. Нет, не совсем верно. Меня смущало только название, ведь, увидев кондитерскую вживую, сомнений не осталось. Увитые зеленью стены и окна, в которых виднелись витрины с лакомствами, двери с резными украшением в виде пирожных, и ажурная вывеска — стаканчик мороженого.

Уже при входе мы столкнулись с другими посетителями, которые выходили из Гнома. Меня больно зацепили плечом, из-за чего я прошипела парочку ругательств. Потирая пострадавшую конечность, я зло уставилась на своё препятствие. Лорейн увидела их первой, судя по испуганному вздоху.

— Адептка Вивир, вам стоит быть осторожнее, — бархатным голосом произнёс куратор Виллир.

Рядом с магистром я заметила преподавательницу менталистов, надменную барышню с раскосыми чёрными глазами и тёмными волосами. Лиловая магистерская мантия была подвязана поясом, демонстрируя невероятно тонкую талию. Она окинула меня презрительным взглядом, но, слава богине, не стала залезать в голову.

— Простите, магистр Виллир, — смиренно пробормотала я, проглотив все ругательства.

— Пойдём, Виллир, — равнодушно произнесла менталистка, демонстративно беря мужчину за руку.

— Хорошего отдыха, адептки! — с лёгкой улыбкой попрощался магистр, позволяя увести себя.

Мы с Лорейн переглянулись. Что это за новости? Эльф славился свой непреступной красотой, но неужели повёлся на необычную внешность магистра менталистики? В голове не укладывалось. Сердце как-то непривычно сжалось, словно в него ткнули раскалённой иглой. Сжав зубы, я мотнула головой и вошла в кондитерскую.

«Прочь ненужные мысли! — раздражённо рявкнула на себя и свои бесполезные мечтания. — Нет в этом смысла, Аврора! Нет и точка!».

Внутри «У сварливого гнома» было тепло и шумно. С потолка свисали стеклянные шарики-светляки, мягко переливаясь голубоватым светом. Воздух пах сливками, карамелью и чем-то ягодным — таким сладким, что хотелось просто стоять и вдыхать эту сладость. Заняв место в небольшой очереди перед прилавком, я окинула взглядом кондитерскую.

Пара столиков, за которыми уже сидели посетители, была украшена вазочками со свежими цветами. Нередко гнома выбирали парочки, которые хотели приятно провести свидание. Меня тоже пару раз звали ретивые однокурсники, пока я не показала наглядно, что совершено не настроена на романтический лад.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, стараясь выветрить из головы недавнюю сцену у входа. Столкновение с Виллиром и его возможной пассией продолжало тупой болью отдавать в груди. Скрипнув зубами, я всё же заставила себя прийти в себя.

— Только не говори, что ты из-за него расстроилась, — тихо буркнула Лорейн, когда мы протиснулись к стойке.

— Из-за кого? — невинно подняла брови я, пытаясь прикинуться дурочкой.

— Ох, Рори… — протянула подруга, закатывая глаза. — Ты можешь сколько угодно делать вид, что тебе всё равно, но я знаю этот взгляд.

— Какой ещё взгляд? — деланно возмутилась я.

— Такой, будто ты сейчас пойдёшь и утопишься… в бочке с мороженым.

Фыркнув, я подавила смешок. Лора всегда знала, как выдернуть меня из состояния самобичевания. Вот и в этот раз подруга продолжала тормошить меня, стараясь разрядить напряжённую обстановку, которая появилась после встречи с магистрами.

— Глупости, — произнесла я, качнув головой и начав рассматривать выбор мороженого.

— Ага, конечно, — хохотнула Лора, толкая меня локтем в многострадальный бок.

К счастью, нашу небольшую перебранку остановил подошедший хозяин — низкорослый, широкоплечий гном с густой рыжей бородой. Он выглядел точно так же, как и в прошлом году: недовольный жизнью, клиентами и, кажется, самим фактом своего существования. Он был праправнуком основателя кондитерской, если не ошибаюсь, но унаследовал все фамильные черты. Мне было с чем сравнивать, ведь портреты всех владельцев «У сварливого гнома» висели на стене позади прилавка.

— Чего стоим? — буркнул господин Драхберг. — Очередь не создаём, адептки.

— Два мороженых, — поспешила сказать Лорейн. — Мне ореховое с карамельной крошкой.

— А тебе? — гном уставился на меня.

Я на секунду задумалась.

— Лавандовое… и клубничную помадку сверху.

— Извращение, — проворчал хозяин, но всё равно принялся колдовать над ледяной витриной.

Через минуту перед нами уже стояли два стаканчика. Мороженое мягко светилось — слабый магический холодок шёл от него даже сквозь вафельную оболочку. Обхватив руками свою порцию, я сглотнула комок в горле. Вкуснотища, хоть и не всякому по вкусу. Я попробовала его на спор, но с тех пор брала постоянно.

Очень вовремя освободился столик. Мы устроились у окна, довольные возможностью поглазеть на шумную улицу. Там сновали адепты, приезжие торговцы и просто жители городка. Редкие пробегающие дети глазели в большое окно кондитерской, мечтательно облизываясь. Однако заходили единицы, поскольку цена на мороженое кусалась, как и на пирожные.

Первую ложку я съела почти не чувствуя вкуса, но холод приятно остудил голову.

— Ладно, — наконец сказала Лорейн, — теперь рассказывай.

— Что? — непонимающе спросила я, отрываясь от мороженого.

— Не «что», а почему ты так смотрела на магистра, — терпеливо повторила Лора, складывая руки на груди.

От неожиданности кусочек холодного лакомства встал поперёк горла, из-за чего я закашлялась. Прикрыв ладонью рот, я возмущённо посмотрела на подругу. На нас начали оборачиваться люди из очереди, но быстро утратили интерес. Зато Лора продолжала сверлить меня взглядом.

— Я никак не смотрела! — слабо возмутилась, уткнувшись в мороженое.

— Аврора, — протянула подруга.

— Лорейн, — в том же тоне ответила я.

Мы пару секунд упрямо сверлили друг друга взглядами, после чего она тяжело вздохнула.

— Милостивая богиня… ты безнадёжна, — простонала Лора, картинно прикрывая глаза ладонью.

— Спасибо, — сухо обронила я, с силой сжимая ложку для мороженого.

— Я серьёзно. Если тебе нравится магистр Виллир, это не преступление, — уверенно сказала подруга, возвращая себе серьёзный вид. — По нему не один курс сохнет, Рори. Твои чувства вполне естественны — он красивый мужчина, ещё и сильный, как мы убедились во время практики.

Я уткнулась в стаканчик.

— Он мой куратор, Лор.

— И? — приподняла брови подруга.

— И эльф, — упрямо твердила я, старательно приводя все свои аргументы.

— Разве эльфы против межвидовых отношений? Или оттого, что его уши длиннее наших, он превратился в какого-то недосягаемого бога? — продолжала искать логику в моих словах Лора.

— И преподаватель.

— Вот это уже проблема, — наконец-то согласилась она нахмурившись. — В академии отношения между преподавателем и адептом запрещены, впрочем, как и просто между преподавателями.

— Видишь? Всё бессмысленно, — победно произнесла я, ощущая на языке неожиданную горечь.

Лорейн пожала плечами и откусила кусок вафельного стаканчика.

— Знаешь, что самое глупое? — спросила подруга, выждав пару секунд.

— Что? — бросила я, доедая свою порцию.

— Ты даже не пытаешься.

Ответить мне было нечем, ведь подруга полностью права. Мы доели мороженое в молчании, после чего Лорейн решительно хлопнула ладонями по столу. Лежащая на тарелке ложка тихо звякнула, подпрыгнув от удара. Я вздрогнула, отрываясь от любования улицей за окном.

— Всё. Пойдём. Нам ещё половину Орни обойти.

— Ты преувеличиваешь, — простонала я, прекрасно понимая, что обойти придётся.

— Ничуть, — улыбнулась Лора и подхватила меня под руку. — Вперёд! Потратим же кровно заработанные монеты!

Вне кондитерской студенческий городок продолжал жить своей обычной жизнью. По улицам сновали адепты, лавки звенели колокольчиками, где-то рядом громко спорили два торговца о цене на алхимические колбы. Солнце всё ещё высоко стояло в небе, освещая каменные дома и красную черепицу на крышах.

Выйдя на улицу, я с наслаждением вдохнула свежий воздух. Поблизости от кондитерской к нему примешивались сладковатые нотки, но чем дальше мы уходили, тем сильнее менялся запах. Теперь же я ощущала травы, алхимические примеси и тонкий, едва заметный шлейф специального магического масла для артефактов.

Первым делом мы направились в канцелярию.

Лавка «Чернильная мышь» располагалась через две улочки от кондитерской. Небольшая, но удивительно глубокая внутри, она была забита полками до самого потолка. Стеллажи были заставлены всевозможными товарами от простой бумаги разного качества до новинок — самопишущих перьев новой модели, которые стоили на порядок выше обычных.

Стоило нам войти, как где-то зазвенели перья. Вторя им, зазвенел серебряный колокольчик, вызывая торговца из кладовой. Мы с предвкушением огляделись, уже зная, что оставим в лавке не меньше половины заработка с практики.

Подруге попроще, её обеспечивали родители, присылая постоянно мешочки со звонкими монетами. Меня семья обделила, давая лишь на оплату обучения и пару серебряных монет на покупку самого необходимого. На первом и втором курсе это заставляло затягивать поясок потуже, а бумагу и перья экономить, в то время как Виттори не испытывала нужды ни в чём. Теперь же я получила первый заработок — две золотые монеты, которые выплачивали всем после успешного завершения практики.

— О, адептки! — радостно воскликнул седой хозяин, довольно потирая ладони и вставая за прилавок. — К началу семестра готовитесь?

— Пытаемся, — хмыкнула Лорейн.

Я медленно прошлась вдоль полок.

Перья разных цветов, стопки пергамента, тетради с защитой от влаги, самопополняющиеся чернильницы… На одной из витрин лежали аккуратные кристаллы-запоминатели для лекций. А это что-то новенькое, я даже остановилась, чтобы рассмотреть получше.

— Смотри, — тихо позвала Лору, внимательно изучая неприметные полудрагоценные камушки.

Лорейн подошла ближе.

— О, это новые. Они пишут не только звук, но и образы, — присвистнула подруга, и я заметила, как загорелись её глаза от перспективы.

— Сколько стоит? — спросила я у лавочника.

— Десять серебряных, — равнодушно ответил мужчина, потирая седую бороду.

Наверное, мои глаза стали напоминать два блюдца. От удивления рот приоткрылся сам собой, но я быстренько взяла себя в руки. Помню, в прошлом году, когда только появились подобные штучки, они тоже стоили дорого. Что-то около трёх серебряных монет за штуку, и мне уже тогда казались недостижимыми.

— Дорого, — вздохнула я, отступая от запоминашек.

— Зато магистр Гокс не станет в последний момент что-то добавлять в уже пройденную лекцию, уверяя нас в нашей же глупости и плохой памяти, — хмуро заметила Лора.

Мы переглянулись.

— Берём один на двоих, — решила подруга.

— Согласна, — стараясь не вздыхать слишком сильно, кивнула я.

Из лавки мы вышли довольными, но бедными. Не прям совсем-совсем без гроша в кармане, но кошельки стали заметно легче. Руки приятно оттягивали пакеты с пергаментом, новыми чернилами нескольких цветов, самопишущими перьями и тем самым камнем-запоминателем.

Вечер подкрадывался незаметно, но у нас оставалось немного времени до комендансткого часа. Людей на улицах Орни становилось всё больше, ведь многие под вечер закрывали лавки и выходили на прогулки.

— Осталось главное, — бодро сказала Лорейн.

— Только не говори…

— Артефакты, — торжественно провозгласила подруга.

Я обречённо застонала. Артефакты были страстью Лоры, и она даже пыталась поступить на артефактора, только вот уровень ступени оказался маловат. Так что подруга отводила душу, покупая всевозможные штучки, облегчающие её жизнь и работу. Даже кинжалы, которыми ей приходилось отрабатывать основы ближнего боя, Лора превратила в два накопителя маны. Они вызывали зависть у всех однокурсников, поскольку мана усиливала яд и огненную магию, которой владела подруга.

Лавка артефакторов находилась ближе к площади с фонтаном. Здесь едва ли хватало места для спокойно ходьбы — повсюду толпился народ. У самого фонтана, круглого и со статуей русалки, плясали заезжие артисты и циркачи. Мы обошли всё это веселье «по стеночке», стараясь не натолкнуться на таких же адептов.

Дойдя до приметного здания с добротной дубовой дверью и небольшим окном с видом на артефакты, мы остановились. Над входом висела медная табличка, на которой мерцали руны защиты. Стоило открыть дверь, как по коже пробежали мурашки. Внутри пахло металлом, пылью и магией. На витринах лежало всё: браслеты-щиты, амулеты от сглаза, кольца концентрации, кулоны с накопителями.

— Мне нужен новый стабилизатор, — пробормотала Лорейн, сразу направляясь к стойке с нужными товарами.

От скуки, и невозможности позволить себе покупку в столь недешёвом месте, я принялась бродить вдоль стеллажей. За мной зорко следит торговец, наблюдая в специальный экран. Там мелькали маго-снимки всех уголков лавки, демонстрируя высокий уровень здешнего мастера-артефактора.

Моё внимание привлекла серебряная подвеска, с небольшим синим камнем. Она лежала в окружении таких же украшений, наделённых разными защитными чарами. Заммерев у витрины, я не могл аоторвать от неё глаз.

— Осторожнее с ним, адептка, — сухо произнёс торговец, появляясь за моей спиной словно из воздуха.

Я вздрогнула и обернулась.

— Он редкий, — продолжил мужчина. — Реагирует на ментальное воздействие.

Я нахмурилась.

— В каком смысле?

— Предупреждает, если кто-то пытается залезть вам в голову, — раздражённо пояснил торговец.

Невольно вспомнился холодный взгляд преподавательницы-менталистки. По коже прошла волна мурашек, словно кто-то прикоснулся к спине ледяной ладонью. Передёрнув плечами, я отогнала от себя дурное предчувствие. Преподавателям запрещено магически влиять на адептов, тем более магией разума. Исключением оставалась практика во время занятий, но и там имелись существенные ограничения.

— Сколько стоит? — тихо спросила я.

— Двадцать серебряных.

Не успела я отказаться от столь «щедрого» предложения, как рядом очутилась Лора. Подруга явно слышала весь наш короткий разговор, и теперь решительно произнесла:

— Берём.

— Лор!..

— Молчи. Считай это вкладом в твою безопасность, — резко оборвала меня подруга и тут же добавила: — Хочешь, можешь считать подарком на день рождения. Заранее, но думаю не страшно.

— Это слишком дорого, — попыталась отказаться я, но меня проигнорировали.

Она склонила голову набок.

— Аврора, мы живём в неспокойное время. А предстоящая работа так и вовсе окружит знатью, менталистами и другими не особо приятными людьми, — хмуро отрезала Лорейн, уже беря в руки кошель с монетами.

Тяжело вздохнув, смирено взяла в руки подвеску. Торговец в миг подобрел, посветлел лицом и даже улыбнулся. Мужчина помог мне надеть подвеску, закрепил застёжку и довольно прицокнул языком. Стоило холодному металлу соприкоснуться с кожей, как по телу пробежала лёгкая волна чужеродной магии. По ощущению очень похоже на сканирование при переходе академических ворот, только слабее в разы.

— Ну? — спросила Лора.

— Странно… но ничего страшного, только холодок пробежал, — пожала плечами и прикоснулась кончиками пальцев к камушку.

— Вот и отлично, — обрадовалась подруга.

Мы вышли из лавки обратно на улицу.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая крыши Орни в мягкий золотой цвет. Ветер шевелил вывески, до нас доносились звуки зажигательной песни от заезжей труппы. Прищурившись, я посмотрела на заходящее за крыши солцне. Я прижала пакет с покупками к груди, ощущая, как декольте согревает тёплый камень-артефакт.

— Спасибо, Лор, — продолжая смотреть на золочённые крыши, произнесла я.

— За что? — удивлённо спросила подруга.

— За всё, — выдохнула я, поворачиваясь к ней и улыбаясь.

Подруга фыркнула.

— Для чего ещё нужны друзья, балда? — весело ответила Лора. — Пошли скорее обратно в академии, а то получим нагоняй от комендантов. Тебя, кстати, куда определили? Меня вот к артефакторам!

Я улыбнулась.

— Целители. Я всю дорогу молилась богине, чтобы не очутится в одной комнате с Виттори.

— Ох, понимаю.

Орни только начинал оживать после рабочего затишья. Вечером на улицах городка становилось всё оживлённее, несмотря на комендантский час для адептов. Жители пользовались случаем и отдыхали от шумных адептов, но те раз за разом обходили древние чары и проникали в таверны и ресторанчики. Администрация академии смотрела сквозь пальцы на эти шалости, прекрасно помня себя в студенческие годы.

Мы дошли до главных ворот Орнеллы, когда небо уже начало темнеть. Каменные створки возвышались над дорогой, покрытые древними рунами защиты. У входа стояли два старших адепта-стража, лениво проверяя проходящих. Увидев нас, один из них — высоченный парень с нашивками четвёртого курса — махнул рукой.

— Проходите быстрее, скоро запираем.

Мы пересекли границу щита, и по телу снова прокатилась знакомая волна сканирующего заклинания. Лёгкое покалывание — и всё.

— Никогда не привыкну к этому ощущению, — пробормотала я, поправляя воротник мантии.

— А я привыкла, — пожала плечами Лора. — После третьего курса начинаешь ценить, когда тебя проверяют. Значит, никто не пытается пронести в академию демона в кармане.

— Удивительно, что такие случаи вообще были.

— Были, — равнодушно пожала плечами подруга.

Я решила не уточнять. Мы свернули к корпусам общежитий. Каменные дорожки уже наполнялись вечерним шумом — кто-то возвращался с занятий, кто-то, наоборот, только выбирался на прогулку, рискуя опоздать до сигнала. Хищные цветочки с кустов плотоядно раскрывали бутоны, чуть ли не облизываясь при виде адептов.

— Ладно, — сказала Лорейн, останавливаясь на развилке. — Я в своё общежитие. Увидимся завтра.

— Увидимся, — вздохнула я, обнимая подругу на прощание.

Она уже сделала пару шагов, но вдруг обернулась.

— И не вздумай снимать кулон, — неожиданно заявила Лора, хмуря тонкие брови.

— Не сниму, — удивлённо пообещала, хоть и не понимала зачем.

— Я серьёзно, Аврора, — серьёзно заявила подруга, и даже пальцем погрозила.

— Я тоже, — заверила я, сильнее прижимая к себе пакеты с покупками.

Лорейн ещё пару секунд смотрела на меня, потом кивнула и ушла в сторону луча артефакторов. Я же направилась к общежитию целителей. Жить среди них будет… своеобразным опытом.

Запахи трав, настоек и антисептических заклинаний въедались в стены так глубоко, что иногда казалось — даже камень здесь пах мятой и спиртом. В холле горел приглушённый свет, на подоконниках стояли горшки с лекарственными растениями. Я поднялась на третий этаж, где располагалась моя новая комната.

Стоило мне войти в коридор, как где-то хлопнула дверь, а из соседней комнаты донёсся раздражённый голос:

— Если она ещё раз заявится в лазарет с выдуманной травмой, клянусь милостивой богиней, я проверю на ней действие всех учебных препаратов! Включая те, что ещё не прошли испытания!

Я невольно остановилась. Этот голос я узнала сразу, хоть мы и только познакомились. Очень уж узнаваемые нотки, но сейчас в них ещё и присутствовала злость.

— О, — тихо сказала я. — Кажется, у кого-то выдался плохой день.

Дверь нашей комнаты распахнулась, прежде чем я успела постучать. На пороге стояла Файлин, раскрасневшаяся и готовая рвать волосы на голове. Чужой, само собой.

Чёрные волосы всё ещё были собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбились и падали на лицо. Мантия целительницы висела на одном плече, оголяя тонкую лямку майки. В руках соседка держала толстый справочник по анатомии.

— Аврора, — протянула Файлин, прищурившись. — Скажи честно. Ты когда-нибудь задумывалась о том, чтобы пожертвовать родственниками на благо науки?

Я моргнула.

— Иногда, — не задумываясь, ответила чистую правду.

— Отлично. Тогда мы понимаем друг друга.

Пройдя в комнату, осторожно обогнув соседку, я положила пакет на заваленный конспектами стол. В комнате пахло сушеными травами и почему-то мятными леденцами.

— Что случилось?

Файлин захлопнула книгу так, что стол жалобно скрипнул, а несколько свитков с лекциями жалобно сползли на пол.

— Твоя сестра, — прорычала соседка.

— А, — сказала я, тяжело вздохнув. — Тогда всё ясно.

Пока я разбирала купленное, Файлин принялась нервно ходить по комнате и размахивать руками. Полы её мантии развивались, словно крылья необычной птицы. Пару раз они даже задевали меня, но я постаралась не обращать внимания. Но я не переставала слушать жалобы новой соседки, всё же, её боль мне была понятна. Сама с трудом переваривала Виттори.

— Представь себе. Приходит эта бестолочь в лазарет, держится за руку и жалобно стонет. Говорит, что получила травму на прогулке.

— И? — приподнимая я брови, едва не ругаясь от тупости сестрички.

— И я, как нормальный человек, начинаю осмотр.

— Зачем? Она ведь и сама целитель, неужели не могла справиться своими силами? — вырвалось у меня, но я тут же прикусила язык.

Файлин ткнула в меня пальцем.

— Вот именно! Поэтому и бестолочь! Мы однокурсницы, но она постоянно увиливает от практики. А сегодня она ещё и пришла с… внимание… ничем!

— Совсем? — вздохнула я, мысленно проклиная Виттори.

«Она же не только себя, но и меня подставляет!» — зло пронеслась в голове мысль, заставившая с силой сжать в руке новое перо.

— Ни ушиба, ни растяжения, ни магического ожога! Даже синяка приличного нет!

Я не удержалась от смешка. Нервного. Вся ситуация с Виттори начинала напоминать чистый фарс, затеянный с непонятной целью. Она ведь не была настолько тупой раньше… или была? Закрадывались сомнения, ведь даже отец ей говорил: ищи мужа и держись за место в академии.

— И что она хотела? — обречённо спросила я.

— Освобождение от занятий, — прошипела Файлин, сминая в руках исписанный лист бумаги.

— Конечно, — пробормотала я, прикрывая ладонью глаза. — Конечно. Привыкла, наверное, отсыпаться дома до обеда.

Файлин злобно фыркнула.

— Я предложила альтернативу, — с ядовитой улыбочкой заявила соседка, поворачиваясь ко мне.

— Боюсь спрашивать, — призналась и приоткрыла пальцы приложенной к лицу ладони, создавая небольшую щёлочку для подглядывания.

— Полный медицинский осмотр, — хищно произнесла Файлин и добавила: — С экспериментальными методами диагностики.

Я медленно улыбнулась.

— И как она отреагировала? — заинтересовалась и уже полностью убрала руку от лица.

— Сбежала, — захихикала соседка, слегка пугая меня быстрой сменой настроения.

— Разумное решение, — кивнула я, помня, как Виттори боится всего связанного с экспериментами.

Файлин плюхнулась на кровать и устало потёрла виски.

— Клянусь, Аврора… ещё одна встреча с этой девушкой — и я проверю, сколько костей можно сломать человеку без угрозы для жизни.

— Двести шесть, — автоматически сказала я.

Сев на кровать, я вытянула гудящие ноги. В этот момент Файлин медленно повернула голову в мою сторону, удивлённо всматриваясь в лицо. Казалось, она впервые видела меня.

— Ты меня пугаешь, — выдохнула соседка.

— Я просто хорошо учусь, — пожала плечами я, не углубляясь с ответом.

Несколько секунд мы молчали, после чего Файлин вдруг прищурилась.

— Кстати, — вновь заговорила девушка, привлекая моё внимание от подготовки вещей на завтра.

— Что? — не отрываясь от одежды, уточнила я.

— Вы же сводные сёстры, — с подозрением сказала Файлин.

Эти слова заставили насторожиться. Спина напряглась, словно в ожидании каких-то обвинений. Мои руки едва заметно дрогнули, но я усилием воли взяла себя в руки и продолжила заниматься своими делами.

— Да, — сухо ответила.

Меня пронзил взгляд, который я прямо-таки ощущала затылком.

— Скажи честно… ты не собираешься однажды превратиться в её копию? — ошарашила меня вопросом соседка.

Я прыснула. Напряжение моментально ушло, будто его и не бывало. Верно. Никто не станет мне ничего предъявлять из-за Виттори или обвинять в чём-то. Спина расслабилась, и я развернулась к Файлин с лёгкой улыбкой на губах.

— Надеюсь, нет, — искренне ответила ей.

Немного ещё поворчав для порядка, но уже без прежнего пыла, Файлин откинулась на свою постель. Я тем временем подхватила купальные принадлежности и уже собралась идти в душ. Кулон так и не сняла — он висел на шее, согретый теплом тела, и синий камень тускло мерцал в полумраке.

— Красивая вещица, — заметила Файлин, кивнув на него. — Защитный?

— От ментального воздействия.

— Хм. Умно. С нашими преподавателями не помешает.

Я не стала уточнять, что думала не только о преподавателях. Перед глазами снова встала сцена у входа в кондитерскую — Виллир и магистр менталистов. Тряхнув головой, отогнала неприятное видение.

— Ладно, — сказала я, подходя к неприметной двери ванной комнаты. — Пойду в ванную, пока вода не остыла.

— Иди. Я пока составлю список того, что сделаю с твоей сестрой, если она ещё раз сунется, — мрачно пообещала Файлин.

Ванная комната встретила меня запахом хвои. Я с наслаждением встала под горячие струи, позволяя воде смыть усталость долгого дня. Мысли путались, перед глазами мелькали лица, витрины, улицы… и снова Виллир.

«Хватит», — приказала я себе. — «Забудь».

Когда я вернулась в комнату, Файлин уже спала, свернувшись калачиком и прижимая к себе потрёпанного плюшевого дракона. Я тихо прикрыла дверь, забралась в свою постель и долго ворочалась, прежде чем сон, наконец, сморил меня.

Проснулась от странного ощущения.

Будто кто-то смотрит на меня в упор, буравя взглядом затылок. В комнате стояла непроглядная темень — ни луны, ни уличных фонарей за окном. Я повернулась на спину и замерла.

Кулон на шее горел ярко-синим, пульсируя в такт сердцебиению. И в этом пульсирующем свете я увидела тень у окна. Высокий, широкоплечий силуэт, внушающий инстинктивный страх. Он стоял и смотрел прямо на меня, хоть его лицо и скрывала густая чернота.

После того как тень исчезла, я ещё долго сидела на кровати, вглядываясь в тёмный угол у окна и прислушиваясь к каждому шороху. Кулон на шее давно остыл, но я то и дело касалась его пальцами, проверяя, не начал ли снова пульсировать. Сердце ужасно колотилось, никак не желая успокаиваться, а мысли путались. Сон и вовсе покинул меня, будто за окном давно наступил день.

«Кто это был? Зачем приходил? И главное — почему кулон среагировал?» — то и дело крутились мысли, мешая уснуть.

Вопросы роились в голове, как потревоженные пчёлы, не давая покоя. Я перебирала в памяти все возможные варианты: лазутчик в академии? Но защитные чары Орнелла славились своей надёжностью, посторонний просто не мог проникнуть в общежитие. Ментальное воздействие? Но кому понадобилось лезть в голову обычной студентке с четвёртым уровнем ступени?

Ответов не было.

Уснуть удалось лишь под утро, и то я провалилась в тревожное марево сновидения, полное смутных теней и пульсирующего синего света. Мне не удавалось вырваться из этого вязкого света, в котором мелькали силуэты, напоминающие призраков. Всё закончилось неожиданно, погружая меня в кромешную тьму. А стоило открыть глаза, как за окном уже вовсю кричали спешащие адепты, а в комнате грохотало так, будто рушились стены.

— Нашла! — торжествующе воскликнула Файлин.

Сонно моргая и зевая, я приподнялась на локтях и уставилась на соседку. Соседка стояла посреди комнаты в длинной ночной рубашке, с растрёпанными чёрными волосами и торжествующей улыбкой на лице. В руках она держала толстенную книгу в неприметном кожаном переплёте.

— Ты чего? — хрипло спросила я, пытаясь сообразить, который час.

— Справочник по аномальным мутациям! — Файлин плюхнулась на свою кровать, едва не придавив плюшевого дракона. — Я его три дня искала! А он, оказывается, всё это время лежал под моими конспектами по некротическим тканям. Кто-то специально его туда подложил!

— Кто?

— Пока не знаю, — соседка прищурилась, с любовью поглаживая корешок найденной книги. — Но когда узнаю — заспиртую. Или проверю на нём действие новых препаратов. Ещё не решила.

Мне оставалось только покачать головой, привыкая к странностям новой соседки. Видимо, мне не придётся скучать в её обществе. Да и утра могут быть весёлыми, если каждое начинать с грохота и криков.

— Слушай, — соседка вдруг оторвалась от книги и внимательно посмотрела на меня. — А ты чего такая бледная? Под глазами круги, вид замученный. Не выспалась?

Замявшись, я нервно сжала край одеяла. Рассказывать о ночном госте? Только вот это звучало как бред сумасшедшей. Да и что я могла сказать? Видела тень? Может, мне вообще показалось?

— Да так, — уклончиво ответила я. — Плохо спала. Нервы перед новым учебным годом.

— Нервы? — Файлин хмыкнула. — У тебя-то? Ты же у нас железная леди. Я слышала, как ты на втором курсе во время практических занятий спокойно вскрытие разломной твари делала, пока остальные в обморок падали.

— Так-то монстр, — буркнула я. — А тут соревнования на носу, уверена, всё просто с ума подходят, лишь бы принять участие.

— Люди страшнее, согласна, — кивнула Файлин и тут же вернулась к книге. — Особенно когда они мешают моим исследованиям.

Тяжело вздохнув, я ещё раз зевнула и начала выбираться из кровати. Учебный день никто не отменял, а первое занятие стояло у магистра Арлан Гуритон. О ней ходили легенды, и опаздывать на её пару не рискнул бы даже самый отчаянный прогульщик.

Да и в целом это первое занятие по боевой медицине. Боевиков хоть и пускали на совместные пары с целителями, но это скорее для отработки на нас лечебных зелий и заклинаний. А здесь уже полноценные уроки исцеления на поле боя или заданиях. В Пустошах не всегда есть возможность держать поблизости целителя, многие маги так и погибали, не сумев заживить ранение. Вот и появилось несколько лет назад новое направление целителей, во главе с великой Арлан — боевые целители.

Размышления то и дело соскальзывали в сторону ночного видения, отчего по спине скользил холодный ветерок. Я пыталась переключаться на приближающиеся пары, но выходило ужасно плохо.

Только через полчаса мы спустились в столовую. У каждого общежития она была своей, исключительно ради удобства, а не как многие шутили: «чтобы разделять вкусовые предпочтения магистров, которые не всегда совпадали». Повсюду гудели голоса, адепты в салатовых мантиях сновали туда-сюда, кто-то пытался доесть кашу на бегу, кто-то громко обсуждал вчерашние новости. Мы с Файлин взяли подносы и пристроились в очередь.

— О, смотри, — вдруг толкнула меня локтем соседка. — Твоя сестричка.

Подняв глаза, я сразу увидела Виттори. Она сидела за центральным столиком в окружении своих подруг — Лайзы и Элеонор. Рыжие волосы сестры сверкали в утреннем свете, мантия была идеально выглажена, а на лице сияла ослепительная улыбка. Змеюка что-то рассказывала, и подруги слушали её с благоговейным вниманием. Помолившись богине, я отвернулась и сделала вид, что рассматриваю выбор каш. Меньше всего мне хотелось с ней сталкиваться с утра пораньше, не хватало ещё испортить себе и так не самое радужное настроение.

Только вот моего мнения никто не спрашивал, и Виттори, конечно же, заметила жертву. То бишь меня, и уже приготовилась «атаковать».

Я почувствовала её взгляд раньше, чем услышала голос. Он буквально жёг затылок и спину, что по привычке напряглась. Когда я всё же обернулась, сестра смотрела прямо на меня. Она не махала рукой, не звала, не улыбалась приветливо. Вместо этого Виттори медленно поднесла ладонь к губам и послала мне воздушный поцелуй. А потом улыбнулась. С такой издевательской миной, как когда кошка смотрит на мышь, которую собирается съесть, но пока просто играет. В её зелёных глазах читалось откровенное превосходство, что у меня внутри всё похолодело.

— Чего это она? — насторожилась Файлин, проследив за моим взглядом.

— Не знаю, — честно ответила я, держа на лице маску равнодушия. — Но явно что-то задумала.

— Хочешь, я подсыплю ей в кашу слабительное? — деловито предложила соседка. — У меня есть одно экспериментальное. Действует мгновенно, а последствия…

— Файлин!

— Ладно-ладно. Но ты это, запомни, предложение бессрочное.

Передёрнув плечами, я постаралась выбросить гадкую сестричку из головы. У меня тут намечалось увлекательное занятие, так зачем портить его размышлениями о предстоящих пакостях? Вот именно, не стоит даже внимание уделять этой гадине. Считай, всё равно достанет при большом желании, хочу я этого или нет.

Наскоро позавтракав, почти не ощущая вкуса сладкой овсяной каши с лесными ягодами, мы вылетели из столовой. До аудиторий в целительском луче мы добрались перед самым звонком, лишь чудом не опоздав. Нужная нам аудитория боевой медицины находилась на третьем этаже, и когда мы вошли, там уже было полно народу. Кроме целителей, здесь сидели и боевики, стихийники и наёмники. Я заметила Лорейн, которая махала нам с третьего ряда, и мы с Файлин устроились рядом с ней.

— Слышали новость? — зашептала подруга, едва мы сели. — Говорят, в этом году на Турнир приедут не просто иностранцы, а целая делегация из трёх академий! И среди них — наследник песчаных драконов собственной персоной.

— Наследник? — переспросила Файлин. — Это тот напыщенный индюк, от которого все девчонки с ума сходят?

— Он самый. Ноллан Саббиа, — с наигранным восхищением выдохнула Лора. — Говорят, красавчик, богат и невероятно самоуверен.

— Значит, такой же как все драконы, — хмыкнула я.

— Не скажи, — Лорейн мечтательно закатила глаза. — Вроде как, он ещё и лучший на своём курсе. Так что не только внешность дарована богиней, но и магия не обошла его стороной.

— А тебе-то что? — удивилась я. — Ты же замуж не собираешься.

— Помечтать нельзя? — обиделась подруга. — К тому же на драконов хотя бы посмотреть интересно. Не каждый день такие гости в нашем королевстве появляются.

Дверь аудитории распахнулась, и разговоры мгновенно стихли. Я так и не успела ответить Лоре, но это уже и не требовалось. Всё внимание подруги и других адептов переключилось на зашедшую женщину. Магистр Гуритон чеканным шагом прошла к преподавательскому месту, ещё и смотрела на нас так, будто поле боя инспектировала. Высокая, подтянутая, с идеально прямой спиной и стальным взглядом серых глаз. Седые волосы стянуты в тугой узел, тёмно-зелёная мантия сидела на ней как военная форма, обрезанная до середины бедра и приталенная. Вместо привычной юбки у магистра виднелись плотные штаны из кожи.

Повисла абсолютная тишина.

— Садитесь, — коротко бросила магистр, хотя все и так сидели.

Она обвела взглядом аудиторию. В этом взгляде было что-то такое, от чего хотелось вжать голову в плечи и стать незаметной. Арлан смотрела так, будто видела каждого насквозь, до самых костей.

— Именем ректора, — начала женщина без предисловий, — я буду учить вас не зашивать дыры в телах, а делать так, чтобы этих дыр вообще не появлялось. Боевая медицина — это не про то, чтобы подтирать задницы боевикам после боя. Это про то, чтобы они вообще не знали, где у них эта задница, потому что живы и здоровы благодаря вам. Ясно?

В аудитории стояла такая тишина, что было слышно, как скрипнул стул под кем-то на заднем ряду.

— А теперь, — магистр прошлась вдоль первого ряда, — давайте знакомиться. Я и так знаю, кто тут целитель, а кто боевик. Но мне интересно другое: кто из вас действительно готов работать, а кто просто пришёл отсиживаться.

Её взгляд скользил по лицам, и я мысленно молилась всем богам, чтобы она прошла мимо. Но, конечно, Арлан остановилась напротив меня.

— Аврора Вивир. Встаньте.

Медленно поднялась и вытянулась по струнке, чувствуя, как взгляды всех присутствующих впиваются в меня. Руки похолодели, а пальцы так и вовсе превратились в ледышки. Но я упрямо смотрела перед собой, пытаясь не выдавать своего настоящего самочувствия. Кулон на груди слегка нагрелся, но тут же успокоился. По телу прошла лёгкая дрожь, вызванная слабым изучающим заклятьем преподавателя.

— Подойдите, — приказала Арлан.

Я вышла из-за парты и приблизилась к кафедре. Арлан окинула меня цепким взглядом, изучая уже без использования магии. Стоило больших трудов не сглотнуть и не опустить взгляд, выдавая волнение. Да и спиной ощущались десятки любопытствующих адептов, с интересом ожидающих узнать, чего желает Гуритон.

— Вы с боевого факультета. Наёмники? — сухо уточнила женщина.

— Да, магистр, — коротко ответила я.

— Ваш уровень ступени? — продолжила спрашивать Арлан.

— Четвёртый, — хладнокровно призналась, хотя внутри всё натянулось как тетива.

Арлан прищурилась.

— И как вы с четвёртым уровнем вообще на боевой попали? У нас тут не богадельня, — задумчиво протянула магистр, цепко следя за мной.

— По личному допуску, — ровно ответила я, стараясь не показывать, как сильно меня задевает этот разговор при всех.

— Допуск допуском, — Арлан обошла меня вокруг, будто лошадь на ярмарке осматривала. — Я видела записи с вашей практики, адептка. Вы работаете в паре с Лорейн, если не ошибаюсь? Тактика, метание ножей, работа в команде. Ваши показатели выше среднего. Для четвёртой ступени — так и вовсе нонсенс.

Я не знала, что ответить. Комплимент? От великой Арлан?

— Жаль, — вдруг резко сказала магистр, останавливаясь напротив меня. — Жаль, что с вашими данными вы не пошли в боевые медики. У вас хватка, выдержка и, судя по всему, холодная голова. То, что надо. Но четвёртая ступень… — она покачала головой. — Требование к поступающим — шестая и выше. А жаль. Садитесь.

Возвращаться на место пришлось под сочувствующими взглядами однокурсников. Сев на своё место, позволила себе слабый вздох. Выдержала. Лорейн сжала мою руку под партой, а Файлин прошептала:

— Она тебя почти похвалила. Стоит запомнить этот день и отметить бутылочкой шипучки в таверне.

Лекция Арлан была жёсткой, требовательной и невероятно интересной. Она гоняла нас по анатомии так, что к концу пары у меня голова шла кругом. Особенно доставалось целителям — магистр Гуритон заставляла их показывать на муляжах места разрезов, виды швов и способы наложения чар. Несколько раз она вызывала и меня, проверяя, как боевики усваивают материал. И каждый раз я ловила на себе её пристальный, изучающий взгляд.

После пары мы вывалились в коридор уставшие, но довольные.

— Арлан гений! — воскликнула Файлин, едва мы отошли от аудитории. — Ты слышала, как магистр про внутренние кровотечения говорила? Я такого ни в одной книге не читала! Готова поклясться, она наверняка сама придумала эту технику!

— Ты пугаешь меня своим восторгом, — честно призналась я.

— Привыкай, — хмыкнула Лорейн. — Она у нас теперь надолго.

Остаток дня прошёл в обычной учебной суете. Лекции сменялись практическими занятиями, коридоры гудели голосами адептов, где-то спорили, где-то смеялись. К вечеру я так устала, что единственным желанием было добраться до кровати и рухнуть без сил. Лора пыталась вытащить нас на прогулку в Орни, но у меня попросту подкашивались ноги. В идеале стоило ещё потренироваться на полигоне, отработать стойки с кинжалами, жаль это так и останется невыполненным пунктом в плане.

— Ты как? — спросила Файлин, когда мы вернулись в комнату.

— Жива, — выдохнула я, падая на кровать. — Но у меня стойко ощущение, что Арлан меня доконает. Она на меня так смотрит…

— С интересом смотрит, — поправила Файлин. — Профессиональным. Я такие взгляды знаю. Это взгляд исследователя, который нашёл интересный экземпляр.

— Спасибо, утешила, — пробормотала я в подушку.

— Не за что.

Файлин устроилась на своей кровати, прижимая к себе плюшевого дракона, и принялась рассказывать о своих «исследованиях». Слушать её было одновременно жутко и забавно. Перевернувшись набок, я с интересом наблюдала, как соседка вещает о целительских буднях.

— … а они боятся, понимаешь? — возмущалась она. — Приходят на практику, видят муляж и сразу в обморок. Какой из них целитель вырастет? Я им говорю: «Это всего лишь воск и капля магии, ничего страшного». А они: «Ой, не могу, это же как настоящее». Идиоты!

— Может, они просто впечатлительные? — осторожно предположила я.

— Впечатлительные? — фыркнула Файлин. — Целитель не имеет права быть впечатлительным. Представляешь, что будет, когда они увидят настоящую рану? Или труп? Они же сразу сознание потеряют, а пациент тем временем умрёт. Нет, мне нужны такие коллеги, которые при виде скальпеля не визжат, а тянутся к нему с интересом.

— Как ты? — со смешком полюбопытствовала я.

— Именно! — Файлин довольно кивнула. — Мечтаю о пациенте, который не будет визжать при виде скальпеля. Или хотя бы об умертвии, которое не будет возражать против вскрытия. Но где же такого найдёшь?

Посмеявшись, мы переключились на домашку. Как раз прилетела партия от Виттори, которую соседка окинула презрительным взглядом, но промолчала. Повтор лекций настолько увлёк, что время пролетело незаметно. И стоило нам закрыть конспекты и начать укладываться в постель, как в дверь постучали.

Мы переглянулись. Кого могло принести в такое время? Файлин пожала плечами, и я подошла к двери, на всякий случай держа руку на бедре, где под ночной сорочкой висел метательный нож. Прежде чем открыть двери, я накинула на себя плотный чёрный халат. Всяко лучше, чем встречать незванного гостя в одной тонкой сорочке.

На пороге стоял магистр Виллир.

— Добрый вечер, адептка Вивир, — мягко улыбнулся он. — Прошу прощения за беспокойство.

— Магистр? — смущённо выдавила я, пытаясь понять, что происходит. — Вы… что-то случилось?

— Ничего страшного, — заверил Виллир и протянул мне свёрток. — Вы забыли свои ножи на тренировочном полигоне. Я возвращался с занятий и увидел их. Решил занести, чтобы до утра не пропали.

Я взяла свёрток, чувствуя, как щёки начинают гореть. Ножи! Идиотка, как только ума хватило забыть главный рабочий инструмент после пары? От приступа самобичевания меня удерживал только стоящий на пороге магистр, сверкающий ослепительной улыбкой.

— Спасибо, магистр, — пробормотала я. — Не стоило беспокоиться.

— Пустое, — отмахнулся Виллир. Его голубые глаза светились теплотой, даже забота померещилась. — Я всё равно проходил мимо. К тому же хорошие ножи — это почти продолжение рук бойца. Нельзя оставлять их без присмотра.

— Я… да, вы правы. Спасибо, — запинаясь, выдавила из себя ещё пару слов.

Виллир кивнул, бросил взгляд поверх моего плеча в комнату и снова улыбнулся.

— Приятного вечера, адептки. Не скучайте.

Мужчина развернулся и пошёл по коридору, а я ещё несколько секунд смотрела ему вслед. Эльф двигался с той особенной грацией, которая была присуща его народу — плавно, бесшумно, словно не касаясь пола.

— Охренеть, — выдохнула Файлин у меня за спиной. — Это же Виллир! Легендарный Виллир! И он принёс тебе ножи! Лично!

— Я их забыла, — напомнила я, закрывая дверь.

— И что? Он мог бы просто оставить их в твоём шкафчике в раздевалке. Но он пришёл сюда. Лично. К тебе. — Файлин многозначительно подняла бровь. — Аврора, к тебе домой пришёл самый красивый преподаватель академии, чтобы вернуть забытые вещи. Ты понимаешь, что это значит?

— Что он ответственный преподаватель? — предположила я.

— Что ты дура, — ласково сказала Файлин. — Он запал на тебя, Аврора.

— Не выдумывай, — хмуро попросила я, прижимая свёрток с ножами к груди.

— Я ничего не выдумываю. Я целитель, и очень наблюдательная. У него взгляд был… такой… — Файлин слегка замялась, подбирая слова. — Тёплый, что ли. Уж точно не преподавательский.

Покачав головой, шикнула на ускорившееся сердцебиение. Глупости. Магистр Виллир просто хороший преподаватель, ценящий своих адептов. И ничего больше, как бы там не привиделось другим. Но когда я ложилась спать, в голове почему-то крутилась его улыбка. А кулон на шее молчал, надеюсь, это можно принять за добрый знак. Значит, ночной гость не вернётся и всё будет хорошо.

Вот бы до самого утра меня никто не беспокоил! Выспаться перед занятиями — это ведь так важно, особенно для дополнительных тренировок. Не высплюсь — опять к вечеру не смогу ногами шевелить. Закрыв глаза, я провалилась в сон. В этот раз без всяких там силуэтов и сияния, просто благодатная тьма, от которой всё тело расслаблялось.

Утро выдалось довольно шумным. Несмотря на раннее время, в холле общежития было довольно оживлённо. Адепты толпились у большой доски для объявлений, наперебой обсуждая аккуратное послание от администрации. Я догадывалась, что там, но соседка по комнате решила самолично убедиться.

— Чего это они? — Файлин выглянула из-за моего плеча. — Пожар? Или бесплатная раздача трупов?

— Скорее второе, — хмыкнула я, хотя шутка вышла так себе.

Мы протиснулись поближе. Пришлось изрядно потолкаться локтями, прежде чем заветное место оказалось нашим. Прищурившись, я быстро пробежала взглядом по расписанию лекций, а после нашла искомое послание. На доске висел новенький лист пергамента с гербом академии, украшенный золотым тиснением. На нём крупными буквами значилось:

'Внимание адептов академии Орнелл!

Объявляется приём анонимных заявок на участие в отборочном этапе международного Турнира магии. Желающие принять участие опускают пергамент с личным номером (имя указывать запрещено) в специальный ящик, установленный в холле административного корпуса. Срок подачи — семь дней.

Помните: только лучшие пятеро адептов представят нашу академию на Турнире!'.

— Ого, — протянула Файлин. — Анонимные заявки. Это чтобы никому не обидно было?

— Чтобы блат не работал, — поправила я, читая дальше. Внизу мелкими буквами пояснялось, что код можно получить у секретаря, и он будет известен только самому участнику и приёмной комиссии.

— И что думаешь? — Файлин толкнула меня локтем. — Будешь подавать?

— С ума сошла? — я отодвинулась от доски. — Мне это не надо.

— Ну да, ну да, — загадочно протянула соседка. — Конечно, не надо. Пойдём лучше завтракать, а то опоздаем.

Поддавшись минутной слабости, обернулась обратно к доске. Студенты оживлённо жестикулировали, кто-то уже бежал к выходу — видимо, за кодом. В их глазах горел азарт. А я поймала себя на мысли, что в груди кольнуло чем-то похожим на зависть.

«Глупости. Мне нельзя. Отец ясно дал понять — не высовываться».

Первой парой была тактика, и вёл её магистр Виллир.

Стоило войти в аудиторию, как первым делом я увидела подтянутого магистра в чёрной мантии. Эльф стоял у преподавательского стола, перелистывая какие-то записи, и в утреннем свете, льющемся из высоких окон, выглядел так… нереально, что ли? Светлые волосы отливали серебром, острые уши чуть виднелись из-под прядей, а длинные пальцы с идеальными ногтями перебирали пергаменты с какой-то особенной грацией.

— Садитесь, — поднял магистр голову и улыбнулся.

Поспешно отвернувшись, я плюхнулась на ближайшее свободное место рядом с Лорейн.

— Чего красная? — тут же зашептала подруга.

— Ничего, — буркнула я. — Жарко просто.

— Ага, конечно. Жарко ей. На улице осень, между прочим.

Пришлось сделать вид, что ужасно занята раскладыванием перьев и тетрадей перед собой. Уши предательски алели, скрытые под выбивающимися из пучка тёмными прядями. В этот раз я даже пожалела из-за того, что не распустила волосы. Хотела ведь, несмотря на негласный запрет в академии, но передумала.

— Итак, — мягкий, но в то же время властный, голос Виллира заполнил аудиторию, — сегодня мы поговорим о тактике ведения боя против превосходящего по силе противника. Тема, которая, уверен, будет полезна каждому из вас, независимо от специализации.

Я подняла глаза и… поймала себя на том, что смотрю на него не отрываясь. Магистр рассказывал увлечённо, жестикулировал, приводил примеры из собственной практики. В какой-то момент он упомянул битву в Пустошах, где ему пришлось противостоять троим магам высшей ступени, и я буквально заслушалась.

— … и тогда я понял, что сила — это не главное. Главное — умение её применить. Знать слабые места противника, видеть его уязвимости, использовать его же силу против него самого. — Виллир обвёл взглядом аудиторию и остановился на мне. — Аврора, как вы думаете, что важнее в бою — объём маны или тактическое мышление?

Я вздрогнула, поймав себя на том, что смотрела на него разинув рот.

— Я… э-э… — щёки предательски загорелись. — Тактическое мышление, магистр. Если не знать, как применить силу, она становится бесполезной.

— Именно. — Виллир одобрительно кивнул, и от его улыбки у меня внутри что-то ёкнуло. — Вы прекрасно это продемонстрировали на практике, кстати. Я помню ваш бой с магом огня на втором курсе. Вы проигрывали по силе, но выиграли благодаря хитрости и точных расчётов. Это дорогого стоит.

Послышались шепотки за спиной, однокурсники не слишком любили, когда преподаватели выделяли кого-то посреди лекции. Я не знала, куда деваться от смущения и досады. Похвала от Виллира — это… это было приятно. Очень приятно. Только вот она непременно станет поводом для подколов со стороны парней, и предметом зависти парочки девушек-наёмниц. Оставалась одна надежда, что Виллир отметит ещё адептов за время лекции.

«Прекрати, дура, — приказала я себе. — Он просто преподаватель. Добрый, заботливый преподаватель, который хвалит студентов за успехи. Ничего личного».

Мне почти удалось себя привести в чувства. Но когда я снова подняла глаза, Виллир смотрел на меня с теплотой, от которой сердце пропускало удар. Щёки вновь вспыхнули огнём, и я уткнулась взглядом в тетрадь, лишь бы никого не видеть.

— Продолжим, — мягко сказал эльф и вернулся к лекции.

Усилием остатков воли я заставила себя записывать, но краем глаза то и дело ловила его силуэт у доски. Остаток времени до окончания пары пролетел будто в тумане, почти не отпечатываясь в памяти. Уверена, не будь у меня привычки записывать всё, несмотря на состояние, то плакал бы мой конспект и знания.

После тактики была тренировка по метанию ножей.

Спустившись в подвал боевого луча, мы с однокурсниками погрузились в привычную рутину. Мне то и дело приходилось огрызаться на мальчишеские шутки и подначки, кипя от злости на саму себя. Право слово, не на магистра же злится, он хотел как лучше.

Полигон боевиков встретил нас запахом пота и магии. Здесь уже вовсю разминались старшекурсники, в воздухе мелькали клинки, с глухим стуком вонзаясь в мишени. Парочка парней бегали вдоль стены, а девушки разминались и растягивали мышцы. Пожалуй, и мне следовало начать с этого, но душа требовала «выплеснуть пар».

— Давай, Вивир, покажи класс! — крикнул кто-то из парней, когда я вышла на линию.

Усмехнувшись, я прокрутила в руках пару кинжалов. На поясе тренировочного костюма ждали своего часа ещё три снаряда. Метание ножей было тем немногим, в чём я действительно преуспевала. Маны мало — не беда, когда у тебя острый глаз и твёрдая рука. Я распознала это в конце первого курса, и после только оттачивала мастерство.

Первый нож вошёл в «десятку». Второй — рядом, на расстоянии полупальца. Третий расщепил древко второго.

— Ух ты! — восхищённо присвистнул парень с четвёртого курса. — Вивир, ты как это делаешь?

— Тренируюсь, — коротко ответила я, вытаскивая ножи из мишени.

Но внутри разлилось довольство. Здесь, на полигоне, я была не серой мышкой, а лучшей. И пусть только в метании ножей, но всё же этого было достаточно, чтобы чувствовать каплю удовлетворения. Целительство, которым я занималась с подачи Виттори, не могло засчитываться на мой счёт. Так что мои заслуги состояли только из метко брошенных кинжалов, как не печально признавать.

— Аврора, — внезапно раздался за спиной голос Виллира.

Обернувшись, я увидела стоящего за спиной эльфа. Нас разделяла всего пара шагов, но меня всё равно бросило в жар. Распрямив спину, постаралась взять себя в руки. Незримая маска равнодушия заняла привычное место на лице, покрайней мере, мне хотелось в это верить.

— Магистр? — спокойно уточнила я.

— Отличный бросок. — Похвалил Виллир, после чего подошёл ближе и взял один из моих ножей, рассматривая лезвие. — Хороший баланс. Сами выбирали?

— Да. В прошлом году в Орни купила.

— Правильный выбор. — Виллир вернул нож, и его пальцы на мгновение коснулись моих. Случайно, конечно. — У вас талант, Аврора. Не зарывайте его.

— Спасибо, магистр, — пробормотала я, глядя, как он уходит к другим студентам.

Невероятно. Вторая похвала за этот день из уст магистра. Разве, раньше он был так щедр? Может, после практики он решил быть добрее к адептам? Наверное, так и было, ведь не могла же я стать для него кем-то особенным. Несмотря на все мысли, в груди разлилось странное тепло, от которого заныло сердце.

Появление на тренировочном плаце магистра взбудоражило народ, и шквал насмешек лишь возрастал. Пришлось делом доказывать, что никто не смеет строить всякие теории относительно запретных отношений между мной и Виллиром. Особо настырные не единожды повалялись на песке, который устилал полплощадки.

Во мне же лишь сильнее разгоралась злость. На себя, на магистра, и на мои чувства. Именно злость руководила, когда мои кулаки находили особо уязвимые места на телах соперников. Тяжело дыша, чувствуя, как трещат мышцы, я продолжала спаринговаться. Летящая по тренировочному плацу пыль не успевала оседать, когда очередной адепт оказывался положенным на лопатки.

— Ну ты и зверь, Вивир, — присвистнул один из поверженных парней, Ликорис, поднимаясь и потирая бок.

— Ещё есть желающие пошутить? — хмуро уточнила я, окидывая собравшуюся вокруг нас толпу зрителей.

— Да ладно тебе, не кипятись, — пронёсся виноватый шёпот отовсюду. — Уже и пошутить нельзя…

На том и порешили. Все разговоры утихли, и конец тренировки получился довольно спокойным. После обеда было совместное занятие боевиков и целителей. Мы собрались в лазарете, где магистр Арлан гоняла нас по оказанию первой помощи. Целители отрабатывали заклинания на муляжах, а боевики выступали в роли «раненых».

— Да не дёргайся ты! — рыкнула Файлин на здоровенного парня с боевого, который отчаянно пытался выдернуть руку из её цепких пальцев. — Я тебе кости правлю, а не отрезаю ничего!

— Больно же! — взвыл парень.

— Терпи. Хочешь с кривой рукой ходить?

Я наблюдала за этой сценой и улыбалась. Файлин была в своей стихии. Глаза горели, движения точные, уверенные. Страшно представить, что будет, когда ей в руки попадётся настоящий пациент.

— Аврора, — окликнула меня Арлан. — Подойдите.

Я подошла. Стальная женщина смотрела на меня с обычным своим пронзительным выражением.

— Покажите, как вы накладываете жгут.

Кивнув, я за несколько секунд проделала все необходимые манипуляции на муляже.

— Быстро, — одобрила магистр. — И даже правильно, что весь удивительно для наёмника. Откуда знаете?

— Практика, магистр. Пришлось изучить, пока отрабатывали.

— Весь похвально, вы делаете это лучше, чем некоторые целители. — Арлан прищурилась. — Вы точно не хотите перевестись?

— У меня ступень низкая, — напомнила я.

— Ступень ступенью, но руки у вас золотые. — вздохнула преподавательница. — Ладно, идите. Но советую подумать над моим предложением, я могу поговорить с ректором о вашем переводе.

Я отошла, чувствуя странное удовлетворение. Даже Арлан меня хвалит. Может, я действительно не так безнадёжна, как считала?

Вечер пришёл тихо, принося с собой усталость и ломоту в мышцах. Всё же, пожалуй, не стоило переусердствовать во время тренировки. Пусть бы болтали что хотят, мне ведь это существенного вреда не принесло бы. Но нет, задетые чувства выплеснулись таким вот варварским способом. Вздыхая, я перебирала конспекты и готовилась к завтрашнему дню. Внезапно в дверь постучали, но я даже не оторвалась от своего занятия.

— Открыто! — крикнула я, думая, что это Файлин вернулась из лазарета.

Но вошла Лорейн. С решительным лицом и горящими глазами.

— Рори, нам надо поговорить.

— О чём? — насторожилась я.

Лорейн плюхнулась на кровать Файлин, повезло, что та всё ещё была на занятиях, и уставилась на меня. От столь пристального взгляда стало не по себе. Подруга всегда так смотрит, когда хочет устроить мне выволочку за что-нибудь или продвинуть «гениальную» идею. То есть, обычно это не сулит ничего хорошего.

— О Турнире. Ты должна подать заявку.

— Чего? — я даже рассмеялась. — Лор, ты с ума сошла? Мне нельзя. И мы ведь уже говорили об этом!

— Почему? — подруга поджала губы. — Только не говори снова про отца.

— При чём тут отец? — соврала я отворачиваясь. — У меня уровень ступени низкий. Я просто опозорюсь.

— Аврора, — решительно произнесла Лора, вставая и подходя ко мне, чтобы развернуть к себе, — я видела, как ты дерёшься. Видела, как ты метаешь ножи. Ты лучше половины наших боевиков, у которых ступень шестая! Ты тактик, каких поискать! Почему ты себя закапываешь?

— Я не закапываю, — упрямо буркнула я, не глядя на Лору.

— Закапываешь! — всплеснула руками подруга. — Ты специально держишься в тени, чтобы не злить папочку? Или чтобы сестричка не расстроилась? Аврора, это твоя жизнь!

— Я знаю, — тихо сказала я.

— Не знаешь! — рявкнула Лорейн, ходя по комнате взад-вперёд и жестикулируя. — Ты думаешь, что если будешь тихой и незаметной, тебя оставят в покое? Так не бывает! Виттори будет тебя гнобить независимо от того, подашь ты заявку или нет. А отец… да плевать он хотел на тебя! Для него ты — бесплатная прислуга для его любимой доченьки!

— Лор…

— Нет, послушай! — подруга остановилась напротив. — Ты сама кузнец своего счастья. А ведёшь себя как наковальня! По тебе бьют, а ты терпишь и думаешь, что так и надо.

Молча слушала подругу, не в силах и слова вымолвить. Потому что она была права. Каждое слово било в цель и ощущалось чертовски больно. Правда, она всегда такая — болезненная. Мы раз за разом заводили этот разговор, но итог оставался прежним. Я не могла найти в себе силы идти наперекор семье, только не сейчас, когда до желанной свободы оставалось совсем немного терпения.

— Я не могу, — наконец выдавила из себя пару слов. — Если я подам заявку и выиграю… отец меня убьёт. Он ясно сказал — не высовываться.

— А если проиграешь? — прищурилась Лора. — Ты же не обязана выигрывать. Можешь просто поучаствовать. Заявить о себе. Чтобы все увидели, что ты существуешь.

— Зачем?

— Затем, что ты достойна большего, чем быть тенью Виттори! — почти выкрикнула Лорейн. — Ты лучшая на курсе по метанию ножей. У тебя талант к тактике. Тебя хвалят Виллир и Арлан. А ты сидишь в углу и делаешь вид, что ничего не происходит!

Я опустила голову.

— Лор, я…

— Не надо. — Лорейн вздохнула и села рядом. — Я знаю, что ты боишься. Но иногда страх нужно отбросить, перешагнуть и двигаться дальше. Подумай хотя бы. Ладно?

— Подумаю, — пообещала я, чтобы она отстала.

Только вот в душе я уже знала ответ. Не быть мне участником турнира, не стоять среди тех, кто защищает честь академии. Моя участь в этом соревновании — болеть за счастливчиков, мечтая однажды выйти из тени и проявить себя как подобает.

На следующий день, возвращаясь с послеобеденной тренировки, я столкнулась с Виттори. Буквально ведь эта змеюка вывернула из-за угла коридора боевиков — места, где ее обычно не бывало, — и мы чуть не врезались друг в друга. Успев отпрянуть и избежав столкновения, я с удивлением уставилась на неё. В целительской мантии Виттори всё равно выделялась среди своих однокурсниц, всячески демонстрируя достаток и красоту. Сейчас, например, её огненно рыжие волосы были закреплены изумрудной заколкой, под цвет мантии.

— Осторожнее, сестричка, — пропела она, отступая на шаг.

— Ты что здесь делаешь? — вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать.

Виттори улыбнулась. Той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё холодело.

— Просто гуляю. Неужели нельзя? — едко уточнила змеюка, не переставая строить из себя добренькую сестричку.

— По лучу боевиков? — скептически уточнила я.

— А что такого? — Виттори поправила идеально уложенные волосы. — Кстати, слышала про турнир. Анонимные заявки — это так интересно. Ты уже подала?

— Нет, — коротко ответила я, чувствуя подвох.

— Жаль. — бросила Виттори и склонила голову набок, разглядывая меня как забавную зверушку. — Было бы забавно увидеть тебя на ристалище. Представляешь? Серая мышка против настоящих боевиков. Спектакль ещё тот.

Я сжала зубы.

— Тебя это не касается, — произнесла я, мысленно желая вцепить этой гадюке в шею.

— Ой, да ладно тебе, — понизила голос сестричка, приближаясь к моему лицу. — Я, между прочим, за тебя переживаю. Думаю, тебе стоит попробовать. Вдруг получится?

— С чего вдруг такая забота? — спросила я, понимая, что правдивого ответа мне не видать.

— Мы же сестры. — улыбка Виттори стала ещё слаще и ядовитей. — Я желаю тебе только добра.

Развернувшись, Виттори ушла, покачивая бёдрами. А я осталась стоять посреди коридора, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Что-то здесь не так. Эта гадюка никогда ничего не делала просто так. Если она вдруг заговорила о турнире, да ещё и с таким сладким голосом… значит, что-то задумала. Но что?

— Опять твоя сестричка? — раздался недовольный голос Файлин за спиной.

Я обернулась. Соседка стояла с книгой в руках и смотрела вслед удаляющейся Виттори.

— Она что-то задумала, — сказала я.

— Ясное дело. — Хмыкнула соседка, подходя ближе. — У неё на лице написано «козни строю». Что хотела?

— Спросила, подала ли я заявку на Турнир, — раздражённо ответила я, тяжело вздыхая.

— И что ты ответила? — с любопытством уточнила Файлин.

— Что нет, — буркнула я, потирая переносицу.

— Правильно. — Файлин кивнула. — Не вздумай. Если Виттори интересуется, значит, это опасно.

— Думаешь, она может мне навредить?

— Уверена, эта гадость слишком мерзкая. — Выплюнула соседка, поморщившись. — Так что сиди тихо и не высовывайся. А я пока подумаю, чем её можно травануть, если что.

— Файлин!

— Шучу… Почти.

Мы пошли в общежитие, но на душе у меня было тревожно. Слишком много всего навалилось. Турнир, Виллир, Виттори с её загадочными вопросами. И где-то глубоко внутри, под слоем страха и сомнений, шевелилось глупое, запретное желание. А что, если?..

«Нет, — одёрнула я себя. — Не смей даже думать» — но мысль уже зацепилась и не отпускала.

Несколько дней прошли в спокойствии. Наступила пятница, все адепты гудели в ожидании выходных. Мы с девочками, Файлин и Лорейн, тоже нетерпеливо отсчитывали часы, задумав вылазку в Орни. Подруги уговорили меня обновить гардероб, поскольку тренировочная форма порядком истрепалась, да и пора было искать тёплые платья. Ну и никто не отменял возможность отметить начало учёного года, выпив пару стаканов медового кваса.

Первой парой снова была тактика. Я шла в аудиторию и чувствовала, как внутри всё сжимается. Виллир. Его лекции я ждала с каким-то непонятным трепетом, которого сама себе стыдилась. Предстоящие выходные немного померкли в ожидании встречи с наставником.

Войдя в аудиторию, я первым же делом огляделась. Эльф уже был на месте, как и подобает преподавателю. Стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на утреннее небо. Светлые волосы отливали серебром, длинные уши чуть виднелись из-под прядей. При моём появлении он обернулся и улыбнулся.

— Аврора. Проходите, вы почти опоздали.

Виновато кивнув, я поспешила занять своё привычное место. Лорейн не было — её попросили помочь старосте с какими-то бумагами. Я осталась одна, и от этого в аудитории стало как-то слишком тихо. Пусть вокруг и сидели однокурсники, но все же они не могли заменить подругу.

— Сегодня мы продолжим разбор тактических схем, — спокойно начал Виллир, когда все расселись. — Но прежде я хочу сказать несколько слов об успехах.

Он прошёлся между рядами, и я почувствовала, как напряжение нарастает. Его взгляд скользнул по лицам студентов и остановился на мне.

— Аврора, — мягко произнёс Виллир, и в этом голосе не было привычной преподавательской строгости. — Ваши результаты на последней тренировке впечатляют. Я видел, как вы работаете с ножами. Сразу видно будущего мастера, другим стоит брать с вас пример.

Я опустила глаза, чувствуя, как щёки заливаются румянцем.

— Спасибо, магистр.

— Не стоит скромничать, адептка, — с улыбкой сказал Виллир, а после повысил голос, обращаясь ко всем. — Адептка Вивир демонстрирует то, что я пытаюсь вбить в ваши головы уже два года. Не объём маны решает исход боя. Решает голова. Умение просчитать противника, увидеть его слабые места, использовать его же силу против него.

В аудитории зашептались. Кто-то с завистью, кто-то с уважением. Я сидела, не зная, куда деваться от смущения и гордости. Виллир подошёл ближе и положил руку на мою парту.

— Ты способна на большее, чем думаешь, — тихо произнёс преподаватель, так, чтобы слышала только я. — Когда-нибудь ты удивишь всех. Даже себя.

Подняв голову, я столкнулась взглядом с Виллиром, таким тёплым, будто отцовским. На лице магистра сверкала улыбка, от которой моё сердце затрепетало. Смущённо покраснев, быстро отвела взгляд. Не хватало ещё выставить себя влюблённой дурочкой, как большинство других адепток.

— Я… спасибо, магистр, — выдохнула я.

Эльф лишь кивнул, возвращаясь к доске. А я сидела, чувствуя, как внутри разливается странное, давно забытое тепло. Похвала, которую я давно не слышала. Искренняя, пробирающая до очерствевшего сердца. От человека, которого невозможно было не уважать, и к чьим словам прислушивались многие высокопоставленные люди. Отец лишь сравнивал меня с Виттори, мачеха пыталась извести, а сестричка всячески смешивала с грязью. Так что я давно забыла, как приятно слышать в свой адрес тёплые слова поддержки.

«Какой же он замечательный наставник», — подумала я, глядя, как Виллир чертит на доске схему боя.

Лекция прошла на одном дыхании. Я записывала каждое слово, ловила каждый жест. В какой-то момент поймала себя на том, что смотрю не на схему, а на его руки. Длинные пальцы, изящные, но при этом сильные. Наверное, такими руками можно одинаково легко чертить заклинания и держать меч.

— … и это подводит нас к главному, — голос Виллира вырвал меня из размышлений. — В бою, как и в жизни, важнее не то, что тебе дано, а то, как ты этим распоряжаешься.

Он снова взглянул на меня, и я поспешно уткнулась в тетрадь. После лекции я вышла в коридор с каким-то странным чувством лёгкости. Даже однокурсники в этот раз не стали подшучивать, видимо, прошлый «урок» от меня вышел очень показательным. Выйдя в коридор, я потянулась, разминая затёкшую спину.

— Вивир! — окликнул меня кто-то.

Я обернулась. Ко мне спешил парень с четвёртого курса, кажется, его звали Олис.

— Слушай, ты сегодня на тренировку придёшь? У нас там новички из боевых целителей будут, просили показать базу.

— Приду, — кивнула я. — Во сколько?

— После обеда. Часа через два.

Согласившись, посмотрела вслед уходящему адепту и пошла в общежитие переодеться. Сегодня наёмников освободили от двух пар, поскольку преподаватели умудрились заболеть. Так что пятница получилась днём свободной практики, не считая занятия тактикой.

Вернувшись в свою комнату, я огляделась, размышляя над тем, что необходимо сделать до тренировки. Файлин ещё была на занятиях, комната пустовала. Скинув с себя противную мантию, я достала тренировочный костюм и ножи. Пальцы привычно перебирали рукояти. Хорошие ножи, с правильным балансом. Виллир тогда сказал, что я правильно выбрала. Вспомнив это, я снова улыбнулась.

Размышляя и старательно отгоняя дурацкие мечты, я переоделась в тренировочный костюм. Толстая зачарованная ткань облепила тело, плотно облегая и создавая ощущение второй кожи. Чёрная, как и любая униформа наёмников, она превращала меня в настоящую тень. Эмблема ворона заняла своё привычное место у меня на груди, неодобрительно сверкая глазами-камушками. Прицепив ножи на специальный пояс, ещё парочку я засунула в голенища сапог.

Уже собираясь выходить из комнаты, меня застал врасплох стук в дверь. Открыв, я с удивлением увидела Лорейн. Подруга отпихнула меня в сторону, заходя и плюхаясь на мою кровать. Покачав головой от энергичности Лоры, я закрыла обратно дверь. Думаю, раз она наплевала на негласный запрет посещений чужих общежитий, то разговор был серьёзным.

— Рори! Ты не поверишь! — выпалила Лора.

— Что случилось?

— Я только что была в административном корпусе, помогала разбирать бумаги для старосты. И видела ящик с заявками! Там уже штук двадцать лежит!

— И? — я старалась, чтобы голос звучал равнодушно.

— Ставки растут, — хитро прищурилась подруга. — Поговаривают, за отборочными будет наблюдать вся знать, через специальные артефакты. Это отличный шанс, даже если не пройдёшь дальше.

— Ожидаемо, — пожала плечами я, не понимая, почему Лора настолько взбудоражена. — Только не говори, что ты тоже решила участвовать?

— Почему нет? — хмыкнула Лорейн, пожимая плечами. — Меня ведь не останавливают всякие там родственнички…

— Лора, — недовольно протянула я, услышав упрёк в свою сторону.

— Что Лора? — буркнула подруга, вставая и беря меня за руки. — Перестань упрямиться и подай заявку.

— Нет, — отрезала я.

— Бука, — фыркнула Лора, демонстративно отворачиваясь от меня.

— Пошли на тренировочный плац, разомнёмся, — предложила я, легонько толкая подругу.

Новость о прибытии иностранных студентов разнеслась по академии быстрее, чем пожар на алхимическом факультете. Я узнала об этом случайно, когда спешила на утреннюю лекцию по боевой медицине. В коридоре главного корпуса толпились адепты, и их возбуждённые голоса перекрывали друг друга.

— … целая делегация из Аличе! Говорят, среди них сам наследник песчаных драконов!

— А я слышала, они уже прошли отбор у себя, так что приехали только лучшие!

— Их вчера вечером привезли, поселили в отдельном крыле…

Я пробиралась сквозь толпу, стараясь не обращать внимания на перешёптывания. Драконы, наследники, отбор — всё это было где-то далеко, в другой жизни. Моя жизнь сейчас состояла из тренировок, лекций и напряжённого ожидания того дня, когда объявят список участников отборочного этапа.

— Аврора! — Лорейн догнала меня у дверей аудитории. — Ты слышала? Иностранцы уже здесь!

— Слышала, — равнодушно ответила я, занимая место.

— И тебе неинтересно? Говорят, среди них есть невероятно красивый дракон…

— Мне интереснее сдать предстоящий зачёт по анатомии, — перебила я. — У нас сегодня Арлан будет гонять на муляжах.

— Ты невозможна, — вздохнула подруга, но спорить не стала.

Лекция Арлан прошла в обычном напряжённом режиме. Стальная женщина гоняла нас по строению мышечных тканей, заставляя целителей показывать места разрезов на муляжах, а боевиков — перечислять самые уязвимые точки человеческого тела. Я отвечала чётко, без запинки, и даже удостоилась короткого одобрительного кивка.

— Неплохо, адептка Вивир, — бросила Арлан, проходя мимо. — Если бы все боевики так знали анатомию, смертность в Пустошах снизилась бы вдвое.

Я промолчала, но внутри разлилось привычное тепло. Похвала Арлан — редкая вещь. После лекции нас ждало совместная с целителями отработка в лазарете. Файлин встретила меня у входа с сияющими глазами.

— Сегодня будут практические отработки на муляжах! — сообщила она с таким энтузиазмом, будто речь шла о пирожных. — Я уже выбрала самый сложный экземпляр. У него, кажется, повреждена печень.

— Ты пугаешь меня своим рвением, — заметила я.

— Это профессиональное. Пойдём скорее, я хочу занять место у окна, там свет лучше.

В лазарете пахло травами, спиртом и чем-то сладковато-едким. Длинные столы были накрыты белыми простынями, на них лежали муляжи — восковые копии человеческих тел с обозначенными органами и сосудами. Целители рассаживались по местам, боевики размещались на скамьях вдоль стен — мы должны были наблюдать и при необходимости выступать в роли «пациентов».

— Сегодня у нас гости, — объявила магистр Лаура, декан целительского факультета, когда все расселись. — Делегация из академии Аличе будет присутствовать на занятии. Прошу не позорить родной факультет.

В этот момент дверь открылась, и в лазарет вошли иностранные студенты.

Я не собиралась на них смотреть. Правда. Но любопытство оказалось сильнее. Я подняла глаза и увидела пятерых молодых людей в темно-золотых мантиях с вышитыми драконами. Они держались уверенно, с лёгким высокомерием, которое, впрочем, быстро сменилось любопытством, когда они увидели разложенные муляжи.

Среди них выделялся один — высокий брюнет с острыми чертами лица и насмешливым прищуром золотистых глаз. Тот самый, которого я видела в столовой. Наследник? Возможно. Но моё внимание привлёк другой — парень чуть ниже, с рыжеватыми волосами и веснушками на лице. Он смотрел на муляжи с неподдельным интересом и, кажется, даже не пытался это скрыть.

— Прошу, располагайтесь, — Арлан указала на свободные скамьи. — Не мешайте работе.

Иностранцы расселись недалеко от нас. Я заметила, как рыжеватый парень устроился так, чтобы лучше видеть столы.

— Начнём, — магистр хлопнула в ладоши. — Сегодня мы отрабатываем навыки экстренной помощи при внутренних кровотечениях. Целители, приступайте.

Файлин уже колдовала над своим муляжом, ловко орудуя скальпелем. Её движения были точными, уверенными, без лишней суеты. Она что-то тихо бормотала себе под нос, вероятно, перечисляя названия мышц и сосудов.

— Смотрите, как надо работать, — громко сказала Арлан, подходя к Файлин. — Адептка Форс демонстрирует отличную технику.

Однако соседка даже бровью не повела, продолжая своё дело. Только уголки губ чуть дрогнули — она была в своей стихии и наслаждалась каждой секундой. Я перевела взгляд на иностранцев. Рыжеватый парень подался вперёд, с интересом наблюдая за Файлин. На его лице появилось что-то вроде уважения, но быстро сменилось показным равнодушием.

— А эти чем занимаются? — спросил он у соседа, кивая на нас, боевиков.

— Наверное, ждут, пока им перебинтуют головы, — лениво бросил высокий брюнет.

Рыжеватый усмехнулся и сказал громко, так, чтобы все слышали:

— А я слышал, целители здесь только и умеют, что бинты мотать. И то криво.

В лазарете повисла тишина.

Мои однокурсники напряглись, да и я тоже почувствовала прилив раздражения. Пришлые адепты не собирались скрывать насмешки, хоть сперва и показались довольно спокойными. Я видела, как напряглась Файлин. Она замерла на секунду, а потом, не поднимая глаз от муляжа, ответила ледяным тоном, от которого у меня по спине побежали мурашки:

— Могу показать, куда именно нужно воткнуть скальпель, чтобы шутник потерял дар речи навсегда. Это между третьим и четвёртым шейными позвонками. Доступ простой, результат — моментальный. Хотите демонстрацию?

Рыжеватый парень замер с открытым ртом. Его напарники тоже притихли, явно не ожидая такого отпора. А потом он… засмеялся. Да так искренне, что заслужил удивлённые взгляды своих товарищей. Магистр Лаура лишь вздохнула, явно не собираясь вмешиваться в перепалку, но с благодарностью посмотрела на Файлин.

— Опасная женщина, — присвистнул рыжий иностранец, подаваясь вперёд. — Ты как моя мать — тоже любит разделывать тех, кто много болтает. Меня Дамиан зовут. А тебя?

— Файлин, — бросила соседка, наконец поднимая глаза. В них плясали опасные огоньки, но губы чуть дрогнули в подобии улыбки.

— Запомню. Чтобы случайно не попасться тебе под руку в тёмном коридоре, — Дамиан подмигнул.

Фыркнув, Фалин вернулась к своему муляжу. И только я видела, как она поглядывает в сторону Дамиана. В её взгляде читался интерес, но меня пугала мысль, что он может быть чисто профессиональным. От соседки можно ожидать чего угодно, даже экспериментов над иностранными адептами.

Впрочем, это было не моё дело. Единственное, о чём следовало переживать, — это чтобы соседка не получила наказание. А пострадают эти напыщенные задаваки из Аличе или нет, проблема исключительно самих иностранцев. Вон как они поглядывали на нас — насмешливо, словно перестали скрывать истинные мысли.

— Продолжаем работу, — строго приказала декан. — Иностранные гости, прошу не отвлекать адептов.

Дамиан поднял руки в примирительном жесте и откинулся на скамье, но взгляда от Файлин не отвёл. На других парень не смотрел, будто интересуясь исключительно подругой. Я толкнула её локтем, за что заслужила раздражённый взгляд.

— Ты чего? — шепнула я.

— Ничего, — также тихо ответила она. — Просто показала этому ящеру, где раки зимуют.

— Он, кажется, впечатлён, — тихо произнесла я.

— Да плевать, — буркнула Файлин. — Нечего считать нас неумехами.

Я улыбнулась. Файлин была красной. Нет, не от смущения — скорее от азарта. Но щёки у неё горели, и это было заметно даже под тусклым светом лазарета. Впервые мне довелось видеть такую соседку, тем более, я искренне считала её довольно равнодушной к таким выпадам.

Занятие закончилось через час. Целители сдали муляжи, боевики получили домашнее задание по тактике. Иностранцы покинули лазарет первыми, но Дамиан задержался у двери и обернулся.

— Файлин! — крикнул он. — Если захочешь показать мне ту самую технику — я в корпусе Аличе. Только предупреди, я куплю медовый квас и букет целебных трав. Для храбрости.

— Скальпель — лучшее успокоительное, — невозмутимо ответила Файлин.

Дамиан расхохотался и вышел, оставив дверь приоткрытой. Я удивлённо посмотрела на соседку. Файлин делала вид, что собирает инструменты, но движения были слишком резкими, а щёки пылали уже вовсю.

— Нравится? — спросила я.

— С чего ты взяла? — Файлин дёрнула плечом. — Просто забавный тип. Подходит для практических занятий препарирования. У меня как раз драконов никогда не было в подопытных…

— Он, кажется, даже не против… твоих забав, — насмешливо фыркнула я, подначивая соседку.

— Аврора! — возмущённо выпалила Файлин, поправляя очки на носу.

— Молчу, молчу, — с улыбкой сказала я, поднимая руки.

Только я не собиралась молчать, просто дала небольшую передышку от дружеских подколок. Весь вечер, пока мы шли в столовую, ужинали и возвращались в комнату, я ловила на лице Файлин странное выражение. Она злилась? Или смущалась? Или пыталась понять, что с ней происходит?

— Ладно, — сказала соседка, когда мы закрыли дверь комнаты. — Ты хочешь это обсудить?

— Только если ты хочешь, — я пожала плечами.

Файлин помолчала, а потом плюхнулась на свою кровать и уставилась в потолок.

— Он дурак, — сказала соседка.

— Дамиан?

— Ну да. Эти шутки про бинты… глупо и пошло.

— Но ты ответила достойно, — спокойно парировала я.

— Я всегда отвечаю достойно, — фыркнула Файлин. — Это не значит, что я…

Она замолчала, и я терпеливо ждала.

— Когда я работала, он смотрел так, будто я делаю что-то важное. Не как на дурочку с ножом, а как на… профессионала. — Наконец сказала она.

— Ты и есть профессионал.

— Я знаю, но обычно на целителей смотрят как на прислугу. «Принеси-подай, полечи-успокой». А он… — Файлин смущённо замялась. — Он сказал, что я опасная. И улыбнулся, будто это комплимент.

— Это и есть комплимент, — заметила я.

— Для нормальных людей — нет, — фыркнула подруга.

— Дамиан, кажется, не совсем нормальный, — рассмеялась я.

Файлин хмыкнула.

— Это точно. Кто в здравом уме будет флиртовать с девушкой, которая угрожает ему скальпелем?

— Может, тот, кому это нравится?

— Дураков много, — отрезала соседка, но в голосе не было злости.

Пока я разбирала вещи, Файлин лежала и смотрела в потолок. В комнате царил полумрак, за окном шумели адепты, где-то смеялись возвращающиеся в общежитие целители. Спокойная обстановка почему-то напоминала затишье перед бурей. Приезд иностранцев всё ещё будоражил академию, но меня он почему-то пугал. Я не могла отделаться от мысли, что больше не видать мне спокойных деньков.

— Аврора, — вдруг сказала Файлин.

— Мм?

— А драконы и правда невероятные. Довольно смазливые, но не без хищной ауры. Не зря их считают опасными противниками, хотя я не особо верю слухам.

— Ты про кого? Про наследника?

— И про него тоже, но в первую очередь про Дамиана. У него глаза… забавные. Как у кота, который нашёл сметану и не знает, как к ней подобраться.

Я не удержалась от смеха.

— Ты влюбилась?

— Ни в коем случае! — Файлин села на кровати. — Я просто констатирую факт. Он забавный. Для будущего подопытного ящера. Впрочем, если Дамиан ещё раз придёт на занятие, я, возможно, не буду его резать. Пока.

— Очень великодушно, — ухмыльнулась я.

— Я вообще сама доброта. — фыркнув, Файлин улеглась обратно. — Но, если он ещё раз начнёт шутить про бинты или что-то подобное… скальпель найдёт его быстрее, чем он скажет «мама».

Я улыбнулась и выключила свет. В темноте было слышно, как Файлин ворочается.

— Аврора?

— Да?

— А как ты думаешь, они надолго приехали? Иностранцы эти?

— На весь Турнир, наверное. Месяц, а то и больше, — задумчиво протянула я.

— Месяц, — протянула Файлин. — Долго.

— Ты рада?

— Я просто… интересно, какие у них методы лечения. Может, удастся посмотреть. В образовательных целях, — пробормотала соседка, явно смущаясь.

— Конечно, только в образовательных, — фыркнула я, подавив улыбку.

— Аврора! — возмущённо выпалила Файлин.

— Спокойной ночи, Файлин.

— … Спокойной ночи.

Я закрыла глаза, но сон не шёл. Слишком много всего случилось за эти дни. Похвала Виллира, а теперь ещё и драконы, которые приехали неизвестно зачем. Однако в голове крутилось не только это. Дамиан и Файлин. Может, и правда, этот год будет не таким уж скучным. Ещё и наследник песчаных, пусть я и старалась не смотреть в сторону иностранцев, мой взгляд всё равно цеплялся за жгучего брюнета.

Я повернулась набок и посмотрела в окно. Где-то там, в отдельном крыле, жили сейчас иностранные студенты. Те, кто в недалёком будущем станет соперниками наших боевиков. Надеюсь, отборочные пройдут без инцидентов.

«Интересно, что будет завтра?» — с этой мыслью я засыпала.

Всю ночь меня преследовали загадочные тени, в которых отчётливо мелькали золотые всполохи чужой магии. Из-за этого мне не удалось нормально выспаться, ещё и проснулась оттого, что Файлин уже сидела за столом и переписывала конспекты, напевая под нос какой-то странный мотив.

— Ты чего так рано? — хрипло спросила я.

— Хочу как следует подготовиться к следующей лекции по анатомии, — ответила соседка. — Говорят, иностранцы тоже будут. Для обмена опытом

— И ты, конечно, хочешь обменяться опытом.

— Именно. — Файлин поправила очки и улыбнулась. — Я слышала, у них интересные методики. И потом… может, этот придурок снова придёт. Я хочу проверить, не испугался ли он после вчерашнего.

— А если не испугался? — сонно пробормотала я, борясь с желанием вновь уснуть.

— Тогда он достоин уважения. — Файлин взяла в руки скальпель, который всегда лежал у неё на столе, и покрутила его. — И осторожности.

Потягиваясь и садясь на кровати, я коротко хохотнула. Да уж, целители бывают по-настоящему страшными людьми. Мне уже немного жаль беднягу Дамиана, который привлёк к себе внимание Файлин.

Первая учебная неделя подошла к концу, оставив после себя странное послевкусие. Меня слишком выбили из колеи собственные чувства, да и поведение магистра Виллира. Подозреваю, что Лорейн и Файлин заметили это, раз решили вытащить меня на прогулку и заодно вместе с другими адептами отметить начало учебного года. Обычно Лора не жаловала попойки, да и я тоже не слишком любила проводить время в таверне.

Но тут сами боги велели развеяться, дабы привести мозг в порядок.

— Куда сперва пойдём, — весело спросила Лорейн, подхватывая меня и Файлин под руки и направляясь к выходу из академии.

— Я хочу посмотреть на местных торговцев, — заявила целительница, когда мы вышли за ворота академии. — Говорят, у одного алхимика появились редкие реактивы. Вдруг что-то по-настоящему интересное, а его заберут другие.

— Ты и в выходные думаешь о реактивах и учёбе, — покачала головой Лорейн.

— А ты о чём думаешь? — весело парировала Файлин, косясь на подругу.

— О платьях, — честно призналась Лора. — И о том, чтобы найти приличную обувь. Мои туфли совсем развалились.

Я слушала их перебранку и улыбалась. Соседка идеально вписалась в нашу компанию, хотя однокурсницам так и не удалось это сделать за все три месяца совместной практики. Это не могло не радовать, поскольку энтузиазма Лоры для меня одной было с избытком, а так она станет отвлекаться ещё и на Файлин.

Нет, я ценила и любила подругу. Мы стали неразлучной парочкой за эти два года, и не раз слышали подколки по этому поводу от других адептов. Только вот я по жизни не слишком разговорчива, сказывалось прошлое под гнётом Виттори и мачехи. Лорейн же напоминала живое пламя, игривое, разговорчивое и желающее всех завлечь за собой. Весьма удивительно, что ей нравилось такое тихое и серьёзное занятие как артефакторика.

Орни встретил нас шумом и суетой. В субботу студенческий городок оживал по-особенному: лавки выставляли лучшие товары, уличные торговцы зазывали покупателей, где-то играла музыка. Мы свернули на главную улицу, где располагались самые интересные магазины. Лора уже вовсю стреляла взглядом, прикидывая будущий маршрут. Мне оставалось лишь покачивать головой, «предвкушая» предстоящий марафон.

— Сначала за платьем, верно? — предложила Лорейн, сверкая глазами.

— Платье — это надолго, — возразила Файлин. — Может, сначала заколки и реактивы?

— А может, сразу в таверну? — усмехнулась я, прекрасно понимая, что спор затянется. — Или будем спорить до вечера?

Девушки переглянулись и рассмеялись.

— Ладно, — сдалась Лора. — Сначала заколки. Потом платье. Потом таверна.

— И реактивы, — напомнила Файлин.

— И реактивы, — вздохнула подруга, закатывая глаза.

Мы двинулись по улице, разглядывая витрины. В лавке с украшениями Файлин задержалась надолго, перебирая заколки с самоцветами. Я лишь удивлённо следила за ней, не веря собственным глазам. Всё же целительница не напоминала девушку, которая любит драгоценности и излишние украшения. Рядом с нами Лорейн примеряла серьги, и отчего-то мне казалось, что купит она сразу несколько. После короткого осмотра витрины моё внимание привлекли браслеты с тонким ажурным плетением — такие же носила мачеха, и я всегда завидовала ей втайне.

— Нравится? — спросила Файлин, заметив мой взгляд.

— Не то чтобы сильно нравятся, — отводя взгляд, ответила я и пожала плечами. — Просто красиво.

— Бери, — соседка сунула мне в руки серебряный браслет с голубым камнем. — В качестве подарка за то, что терпишь мои муляжи в комнате.

— Ты не обязана…

— Я хочу тебе подарить браслет, и не спорь!

Спорить действительно не стала, просто с благодарностью приняла подарок и обняла засмущавшуюся соседку. После чего осторожно надела новое украшение, любуясь блеском камушка. Браслет лёг на запястье, и камень засветился тёплым светом, будто отзываясь на моё тепло. Лорейн одобрительно кивнула, и мы двинулись дальше.

В лавке готового платья нас ждало разочарование. Лорейн нашла туфли, но платье, которое она присмотрела ещё на прошлой неделе, уже продали.

— Ну почему? — простонала она, рассматривая пустой манекен. — Я же сказала, что вернусь!

— Может, посмотрим в другой лавке? — предложила я.

— А может, наплюём на платье и пойти в таверну? — уставшая Файлин с надеждой посмотрела на нас.

— Ты просто хочешь побыстрее добраться до своих реактивов, — усмехнулась Лорейн.

— И это тоже, — не стала скрывать целительница.

Успокаивая расстроенную подругу, вышли из лавки. Не спеша мы двинулись в сторону «Весёлого единорога» — таверны, которую особенно любили адепты. Там всегда было шумно, весело и подавали отличный медовый квас. Да и хозяин в прошлом числился в Орнелле, пока не понял, что истинное наслаждение для него не в магии, а в попойках. И теперь ежегодно устраивал вечер скидок в честь начала года, поощряя тех, кто продолжает учиться в академии, и грызть гранит магической науки.

Когда мы вошли, таверна гудела. За многочисленными столами, которые сдвинули в несколько рядов, сидели адепты со всех факультетов, кто-то уже успел заказать ужин, кто-то только выбирал место. Мы нашли пустующий свободный столик у окна и устроились поудобнее.

— По кружке кваса? — спросила я, подзывая служанку.

— И пирожных, — добавила Лорейн. — С ягодами.

— И сыра, — вставила Файлин. — С плесенью. Тот, что пахнет, как лаборатория после опыта.

— Ты ужасна, — сказала я, передёрнув плечами от воспоминания о вонючем «лакомстве» гурманов, но передала заказ подошедшей подавальщице.

Пока ждали, я оглядела зал. В углу дальнего стола сидели знакомые с боевого, они махали нам и вернулись к своим кружкам. У барной стойки толпились целители, а за дальним столом…

Я замерла.

«Иностранцы» — ошарашенно поняла я, вглядевшись в смутно знакомые лица парней из Аличе.

Вся пятёрка сидела за большим столом в глубине таверны. Высокий брюнет, тот самый наследник, развалился на стуле с таким видом, будто ему принадлежало всё вокруг. Рядом — Дамиан, которого я узнала по рыжим волосам. Ещё двое —смазливый парень с тёмной косой, в которую были вплетены серебряные иглы, и молчаливый крепыш с серьёзным лицом. Пятого рассмотреть не удалось, он сидел спиной к нашему столику.

— Смотри, — шепнула Лора, толкая меня локтем. — Драконы. И этот красавчик… говорят, его Ноллан зовут.

— Мне всё равно, — буркнула я отворачиваясь.

— Конечно, всё равно. Ты на него так смотришь, будто хочешь нож метнуть.

— Лучшая идея за сегодня, — хмыкнула Файлин, тоже поглядывая в ту сторону. — Особенно вон того, рыжего. Я бы с удовольствием…

— Ты его скальпелем, я — ножом, — усмехнулась я. — Отличная команда.

Мы захихикали, но смех вышел нервным. Иностранцы нас заметили. Дамиан поднял голову и, узнав Файлин, расплылся в улыбке. Он что-то шепнул Ноллану, и тот повернулся в нашу сторону. Хоть нас и разделяло полтаверны, но я почувствовала его взгляд. Цепкий, насмешливый, изучающий. Этот нахал смотрел так, будто я была экспонатом в коллекции, и мне это совершенно не нравилось.

«Не смотри на него» — приказала себе, но глаза не слушались.

Ноллан поднял кружку и сделал вид, что пьёт за наше здоровье. Лорейн хихикнула и помахала в ответ. Я схватила её за руку, чувствуя, как внутри пробуждается глухое раздражение.

— Ты чего? — буркнула я, косясь на иностранцев.

— Они же нас заметили! Невежливо игнорировать, — удивлённо пояснила Лора.

— Очень даже вежливо, — прошипела я. — Мы их знать не знаем.

— Зато они нас знают, — заметила Файлин. — Особенно я. Дамиан уже который день ходит на занятия целителей. Говорит, ему интересны наши методики.

— Интересны ему, — фыркнула я. — Ему ты интересна.

— Аврора! — воскликнула соседка, заливаясь румянцем.

— Что? Это правда. Он на тебя смотрит как кот на сметану, — фыркнула я, отпивая из принесённой подавальщицей кружки и перекатывая на языке пенящийся сладковатый квас.

— А ты на его друга — как кошка на мышь, — парировала Файлин.

Лорейн прыснула, и я не удержалась от смеха. Напряжение спало, и мы, наконец, смогли расслабиться. Вечер начался, и я старалась отгонять от себя странное предчувствие, появившееся при виде драконов. Ладно, таверна предназначена для всех, так что пусть себе отдыхают. Главное, чтобы отдельно от нас.

Принесли новую порцию кваса и пирожные. Я сделала большой глоток и блаженно выдохнула. Медовый квас с лёгкой горчинкой обжигал горло и согревал изнутри, щекоча язык игривыми пузырьками. Тепло прокатилось по телу, согревая изнутри и давая чувство лёгкости. Пожалуй, среди всех напитков таверны, этот был лучше всего и не так туманил голову. Его делали местные хозяева, строго следуя вековому рецепту.

— За окончание первой недели! — подняла кружку Лорейн.

— Чтобы нас не отчислили! — добавила Файлин.

— И чтобы мы не поубивали друг друга, — закончила я.

Мы чокнулись и выпили. Пирожные с ягодами оказались великолепными — нежные, тающие во рту, с долгим сладким послевкусием. Файлин с удовольствием ела сыр с плесенью, закусывая свежей грушей, отчего Лорейн отвернулась и поморщилась.

— Ты извращенка, — сказала она.

— Это превосходное угощение, — возразила Файлин, явно смакуя своё лакомство. — Просто у тебя вкус не развит.

— У меня вкус достаточно развит, чтобы не есть заплесневелый сыр, — фыркнула подруга, отламывая ложечкой кусочек песочного тарта с воздушным кремом и ягодой черники.

— Это благородная плесень!

Я слушала их и улыбалась. Вот оно — счастье. Просто сидеть с подругами в тёплой таверне, пить квас и не думать о завтрашнем дне. Расслабляться после насыщенной недели, чувствуя, как отпускает накопившееся напряжение и уходит тревожность. Меня успели вымотать эти дни, хоть я и старалась не показывать этого другим. Впрочем, судя по всему, Лорейн и Файлин меня раскусили.

— Можно к вам присоединиться? — внезапно произнёс смутно знакомый мужской голос.

Подняв голову, отрываясь от своей порции сладкого, я с удивлением увидела знакомого парня. Перед нашим столиком стоял Дамиан. Его рыжие волосы были взъерошены, на лице — улыбка, в глазах — озорные искры. Рядом с ним стоял Ноллан, выглядевший так, будто его сюда притащили силой. Уж больно раздражённо смотрел на нас наследничек песочников, того гляди и испепелит взглядом.

— Мест нет, — сказала я.

— Мы потеснимся, — Дамиан уже придвигал стул.

— Вас не приглашали, — гнула свою линию я.

— Аврора, — шикнула Лорейн. — Не будь такой грубой.

— Я просто констатирую факт, — стараясь подавить раздражение от присутствия парней.

Не слушая моих возражений, Ноллан сел напротив. Его золотистые глаза смотрели насмешливо, губы тронула полуулыбка. Сейчас он выглядел распутно, сверкая распахнутой до половины груди рубашкой, которая не скрывала кусочка татуировки на плече и довольно рельефного телосложения. Стараясь не показывать лёгкого смущения, я напустила на себя насмешливый вид и окинула демонстративным взглядом песчаного дракона.

— Не бойтесь, мы не кусаемся, — сказал Ноллан, демонстрируя заострённые верхние клыки в улыбке. — Ну, почти.

— Кто сказал, что я боюсь вас? — равнодушно ответила я. — Просто не люблю, когда навязываются.

— Навязываются? — переспросил Ноллан и приподнял бровь. — Мы просто хотели познакомиться. Вежливость, знаете ли.

— Это называется вежливостью? — деланно изумилась я, вскидывая брови от удивления. Вот это наглость, прям не прикрытая.

— А как это называете вы? — с лёгкой издёвкой, присущей всем парням, уточнил дракон.

Я встретила его взгляд, и что-то мне не понравилось в тенях, что скрывались в глубине его глаз. С каждой секундой разговор становился напряжённее, опутывая меня странным предчувствием. Этот выскочка смотрел на меня свысока, и в этом было что-то раздражающее, ведь наши положения были неравны. Он наследник Песчаных драконов, а я всего лишь внебрачная дочь барона. И не мне тягаться с ним в словесных баталиях, даже если мне неприятно его общество.

«Хотя кто мне запретит?» — внезапно подумала я.

— Назойливостью, — отрезала я.

Дамиан поперхнулся квасом, Файлин тихо хмыкнула, а Лорейн закатила глаза.

— Аврора, — укоризненно произнесла подруга, но в её тоне не было осуждения.

Повисшее молчание разрядилось, стоило Ноллану рассмеяться. Он хохотал, будто я сказала нечто невероятно смешное. Скрипнув зубами, я махом отпила полкружки кваса, чувствуя лишь сладкую горечь на языке. Вот же… дракон. Мне так и хотелось убрать улыбку с мужского лица, от которой моё сердце странно учащало бег. Красивый, засранец, и явно знает об этом.

— Ну ты даёшь, — сказал Ноллан, с трудом успокаиваясь и вытирая глаза. — Никто меня ещё назойливым не называл.

— Всё бывает впервые, такова жизнь. — Пожала я плечами, беря эмоции под контроль.

— И характер у тебя… вспыльчивый, — с лёгким восхищением добавил дракон. — А выглядишь тихой.

— Внешность обманчива, — хмыкнула я, стараясь больше не смотреть на парня перед собой.

— Заметил.

На этом я думала, что тема исчерпана, но уходить никто не собирался. Наоборот, парень подозвал подавальщицу, заказал ещё кваса с закусками, и разлил светлый пузырящийся напиток по кружкам. Рядом с нашими пирожными появились тарелки с зажаренными колбасками, ароматными и сочными.

— Давай мириться, — предложил Ноллан, пододвигая мне кружку. — Мы здесь надолго, и ссориться с местными не в наших интересах.

— А что в ваших планах? — спросила я, но кружку взяла.

— Выиграть Турнир, — просто ответил парень. — Показать, на что способны драконы.

— Самоуверенно, — протянула я, всё же посмотрев на нахала.

— Уверенно, — поправил он. — Это не одно и то же.

— Уверенность без подготовки — самоуверенность, — парировала я. — Вы даже не видели наших бойцов.

— Видели. На тренировках. — Равнодушно произнёс Ноллан, делая глоток. — Ничего особенного.

Внутри всё закипело. Я не знала, кому предстоит представлять академию, но мы точно не слабее этих иностранцев. От несправедливых слов внутри появился протест, захотелось вылить квас на голову дракону и уйти тренироваться, желательно в спарринг с кем-то вроде этого самовлюблённого придурка.

— Посмотрим на твои впечатления после отбора, — процедила я.

— После отбора? — заинтересованно протянул Ноллан прищуриваясь. — Ты тоже участвуешь?

— Не твоё дело, — рыкнула я, до побелевших костяшек сжимая ручку кружки.

— А ты способна удивить, — весело заявил дракон, забавляясь и вновь растягивая губы в надменной улыбке. — С каждой минутой всё интереснее и интереснее.

Мы смотрели друг на друга, и между нами будто пробежала искра. Файлин и Лорейн переглянулись, Дамиан явно развеселился. Я даже не заметила, что вокруг нас всё это время были другие люди. Моргнув, я осмотрелась по сторонам, замечая пристальные взгляды подруг. Да уж, вот это меня увлёк спор с этим ящером, что позабыла обо всём.

— Может, перейдём к делу? — вмешался Дамиан. — Ноллан, ты что-то хотел предложить.

— Ах да. — произнёс Ноллан, откидываясь на стуле и хитро глядя на меня. — Просто сидеть скучно. Давай посоревнуемся.

— В чём? — насторожилась я.

— Кто больше выпьет медового кваса. — Простодушно предложил парень, кивая в сторону кувшина. — Без магии, честно.

Я удивилась — не сразу нашлась что ответить.

— Зачем? — выдохнула наконец вопрос, который крутился в моей голове.

— Я люблю выигрывать. А ты, кажется, не любишь проигрывать, — подаваясь в мою сторону, ответил Ноллан.

— Почему ты так думаешь? — фыркнула я, тоже складывая руки на груди.

— По глазам вижу — ты из тех, кто не сдаётся, — выдал дракон, подначивая меня согласиться.

Первым делом я хотела отказаться, но азарт уже проснулся. Взгляд золотых глаз говорил, что я уже проиграла. И мне до жути хотелось утереть нос засранцу, который считал себя выше других.

— Идёт, — сказала я. — Но только потом без обид.

— Хорошо, — кивнул Ноллан.

Мы чокнулись и выпили залпом. Сейчас квас казался крепче, чем я ожидала. Он обжигал горло и приятно согревал. Я поставила кружку и перевела дыхание, посматривая в сторону соперника.

— Не отставай, — усмехнулся Ноллан, наливая следующую.

— Не дождёшься, — хмыкнула я.

Вторая кружка далась проще. Возможно, мне показалось, но этот квас слегка отличался от привычного, ещё и пощипывал язык. Дракон пил быстро, но я заметила, что он немного побледнел. Интересно, в его королевстве медовый квас тоже в фаворите у адептов, или там другие напитки в почёте? Однако спрашивать точно не буду, ещё посчитает, что разыграл во мне интерес.

— Слабо? — спросила я. — Сдаёшься?

— Нет, — ответил он, сверкнув зубастой улыбкой.

Третья кружка. Четвёртая. Мир начал плыть, но я держалась. Ноллан тоже, но его глаза блестели уже не только от смеха. Со всех сторон нас подбадривали ребята, наш спор собрал вокруг целую толпу болельщиков. Само собой, большинство встало на мою сторону, как местной. Но и дракона не забывали, дабы он не сдавался легко какой-то девчонке.

— Пятая, — сказал парень. — Будешь, или я победил?

Мы выпили. У меня зашумело в ушах, но я не показала вида. А вот соперничек едва заметно покачнулся на стуле, и я уже мысленно ликовала. Победа была в кармане, оставалось только чтобы парень официально признал поражение.

— Всё? — спросила я.

— Нет… — покачал головой Ноллан и снова качнулся, с трудом удерживая равновесие. — Квас крепкий.

— Это ты слабый, — усмехнулась я. — Дракон, а пить не умеешь.

— Я умею, — с жаром возразил парень, однако в голосе проскальзывали обиженные нотки. — Просто не ожидал…

— Чего? Что проиграешь? — не скрывая ликования уточнила я.

Дракон посмотрел на меня, прищуриваясь и словно смотря по-новому. В его взгляде смешались удивление, злость и… уважение?

— Я не проиграл, — попытался убедить меня парень, чуть ли не пальцем тыкая в сторону опустошённых кувшинов от кваса. — Мы на равных.

— Я выпила столько же, а сижу ровно, — насмешливо заметила я.

— Ты… особенная, — выдохнул Ноллан.

От этих слов я невольно смутилась и тут же разозлилась на себя за это. Ещё не хватало давать слабину перед ним, и так сердце бешено колотилось в груди. Выпитое туманило разум, а взгляд то и дело цеплялся за кусочек обнажённой мужской груди, которая виднелась в расстёгнутой рубашке. Кончики ушей давно предательски горели, но их было не видно за волосами.

— Ладно, — произнёс Ноллан и поднялся, держась за стол. — В этот раз ничья. Но в следующий…

— Следующего не будет, — не раздумывая ответила я.

— Будет, — пообещал Ноллан, наклоняясь ко мне. Мне в нос тут же проник запах кваса и чего-то древесного, терпкого. — Я не люблю проигрывать. Так что однажды вернусь, чтобы взять реванш. Запомни.

— Запомню, — ответила я, глядя ему в глаза. — Но всё равно проиграешь.

— Посмотрим.

Он выпрямился и пошёл к выходу. Дамиан подхватил его под руку и переглянулся с Файлин. Когда за их компанией захлопнулась дверь, зал взорвался восторженными выкриками. Подруги облепили меня, тиская и обнимая. Меня начало подташнивать, но я упрямо сглотнула вязкую слюну и засунула в рот кусочек колбаски.

— Ты видела его лицо? — смеялась Лорейн. — Этот наглый дракон чуть не упал со стула!

— Ты молодец, — с уважением сказала Файлин, хлопая меня по плечу. — Я не думала, что ты столько выпьешь.

— Я и сама не думала, — честно призналась, когда дожевала колбаску. Голова начала кружиться, но пока мне удавалось держаться. — Просто он такой самоуверенный. Хотелось поставить на место.

— Поставила, — кивнула Лорейн. — Ещё как.

Мы доели всё, что оставалось от закуски, заказали виноградный сок, чтобы немного унять желудки после кваса. Вечер тянулся, в таверне мерцали огни, и всё происходящее казалось странным сном. Это первый мой спор, да и соперник попался уникальный. Когда ещё выпадет шанс выпить с настоящим драконом.

«Ты особенная» — то и дело вспыхивали в мыслях слова Ноллана.

Я всеми силами гнала их прочь. Глупости. Просто пьяные разговоры. Но почему эти слова так согревали?

— Аврора, ты чего задумалась? — спросила Файлин.

— Ничего, — я тряхнула головой. — Просто устала.

— Пойдём тогда. Завтра выходной, отоспимся.

Мы расплатились и вышли на улицу. Вечерний Орни сиял огнями, где-то играла музыка, слышался смех. Я глубоко вдохнула прохладный воздух — голова прояснилась.

— Слушай, — протянула Файлин, заговорщицки переглядываясь с Лорой и беря меня под руку. — А этот дракон… он тебе понравился?

— С чего ты взяла? — вспыхнула я, моментально краснея.

— Вы так смотрели друг на друга… Прям искры летели, — поддакнула Лора.

— Это была ненависть, — отрезала я.

— Ненависть и любовь — две стороны одной монеты, — философски заметила Лорейн.

— Вы обе дуры, — сказала я, но улыбнулась.

Мы шли по улице, и я думала, что этот день был одним из самых странных и весёлых в моей жизни. Где-то в другом крыле академии Ноллан, наверное, отходил от кваса и строил планы реванша. Я почти видела его злое лицо и слышала: «Я вернусь, чтобы отыграться».

Две недели пролетели незаметно. Учебные дни слились в череду лекций, тренировок и совместных занятий с целителями. Я почти привыкла к тому, что на тактике Виллир смотрит на меня с одобрением, а на боевой медицине Арлан выделяет меня среди остальных. Привыкла к ежедневным рассказам Файлин о новых случаях в лазарете и к шуткам Лорейн о драконе, который каждую субботу появляется в «Весёлом единороге» и бросает на меня загадочные взгляды.

К отбору я относилась как к чему-то далёкому. Я не собиралась участвовать, никто меня не выдвигал. Мой удел — зрительские трибуны, ну, точнее, мне так казалось.

В день отборочных сражений меня разбудила Файлин задолго до рассвета.

— Вставай, — скомандовала она, стаскивая с меня одеяло. — Сегодня пропускать нельзя!

— Что случилось? — простонала я, пряча лицо в подушку. — Сколько времени?

— Полседьмого. Бои в девять. Надо занять хорошие места, иначе не пробьёмся.

— Разве это интересно кому-то, кроме боевого факультета? — сонно пробормотала я, приподнимаясь на локтях.

— Ты что, в академии даже ставки делают, — закатила глаза Файлин. — Отбор определяет, кто поедет на Турнир. Придут иностранцы, магистры, да и сам ректор обещал быть.

Я села на кровати и попыталась прийти в себя. Последние две недели меня не покидало чувство тревоги. Виллир хвалил меня на занятиях, Виттори в столовой смотрела так, будто что-то знала. Когда мы с девочками сидели в таверне, Ноллан появлялся там и следил за мной взглядом, от которого хотелось то ли сбежать, то ли кинуть в него нож.

— Ладно, — я поднялась с кровати. — Пошли. Только ради тебя.

— И ради Лорейн, — добавила Файлин. — Она сегодня участвует.

— Точно, — вспомнила я. — Лора же подавала заявку.

— И очень хочет победить. Мы должны её поддержать.

Через час мы уже были у арены — старинной круглой площадки за главным корпусом, окружённой каменными трибунами. Обычно здесь тренировались старшие курсы, но сегодня всё украшали флаги академии, а над ареной сиял защитный купол.

Людей было столько, что негде было стоять. Целители, призыватели, артефакторы, даже первокурсников пустили, и теперь они толпились с горящими глазами. Среди зрителей я заметила и иностранцев — всю пятёрку, включая Ноллана, который, заметив меня, сразу усмехнулся и посмотрел прямо в глаза. Фыркнув, я отвернулась.

— Аврора! Сюда! — Лорейн махала нам с нижнего ряда, у самого ограждения арены. — Я заняла места!

Мы поднялись к ней. Подруга была в боевой форме — чёрные штаны, куртка с эмблемой ворона на груди, ножи на поясе. Во взгляде виднелось волнение, которое наёмница пыталась скрыть.

— Готова? — спросила я.

— Как никогда, — она крепко сжала мою руку. — Я нервничаю, но хочу доказать, на что способна.

— У тебя всё получится, — заверила я подругу, обнимая и похлопывая по плечу.

— Кроме тебя, — усмехнулась Лорейн.

— Я не участвую, — напомнила я.

— Конечно.

В её голосе звучало что-то странное, но я не успела спросить — на арену вышел ректор Аластор. Высокий, в сверкающей мантии, он выглядел внушительно.

— Адепты, — его голос, усиленный магией, разнёсся по арене. — Сегодня мы определим, кто представит академию на международном Турнире. Бой продлится до касания лопатками земли. Магия разрешена, но без смертельных заклинаний. Победители проходят дальше, и уже к вечеру станут известны пять лучших претендентов.

Трибуны зашумели. Я смотрела на арену и волновалась не за себя, а за Лорейн. Она крепко сжимала мою руку, и я ощущала дрожь её пальцев.

— Первый бой, — объявил ректор, — Лорейн Арвен и… Виттори Вивир.

Я застыла.

— Что? — выдохнула Лорейн.

— Что? — повторила я.

На арену вышла Лорейн. Следом появилась Виттори — в лёгком платье, с распущенными волосами, испуганная, словно её вывели на казнь. На лице сестры застыл ужас, словно она не могла поверить в происходящее.

— Это ошибка, — прошептала я. — Она же целительница, не подавала заявку.

Рядом со мной послышался довольное фырканье Файлин, которая в предвкушении потирала руки. Меня же охватило дурное предчувствие, ведь сестра, несмотря на всю свою злобу, не заслуживала прилюдного унижения. Хотя я заставила себя признать, это могло стать отличным уроком на будущее. Всё же сама Виттори не единожды проворачивала такие дела, подставляя других.

— Это ты? — спросила соседку, толкнув ту локтем в бок.

— Не я, — покачала головой Файлин. — Но кто-то очень умный. Ему стоит аплодировать.

На арене разгорелся спор. Виттори пыталась объяснить судье, что не должна участвовать, но правила не позволяли отказаться. Заявка была анонимной, и никто не мог доказать, что сестричку именно подставили, а не она дала заднюю. Никто даже не обратил внимания, что она целительница, а не боевой маг.

— Не может быть, — прошептала я, глядя на разворачивающуюся перед глазами картину.

— Может, — Лорейн уже разминалась у края арены. — Это будет мой лучший бой.

— Не трогай её сильно, — попросила я.

— Я постараюсь.

Судья дал сигнал. Лорейн сразу пошла вперёд. Виттори отступала, пытаясь применить заклинание, но руки дрожали, и магия её не слушалась. Лорейн не стала медлить — один точный удар, и сестра оказалась на песке.

Трибуны замолчали на мгновение, а потом вспыхнули аплодисментами, смехом и криками «Позор!». Виттори, красная от стыда, убежала с арены.

— Поздравляю, — сказала я Лорейн, когда она вернулась. — Это было быстро.

— Она не боец, — пожала плечами Лорейн. — Жаль, что неизвестно, кто это устроил.

Бои продолжались. Я наблюдала за поединками своих однокурсников. Некоторые сражения были зрелищными, другие — жестокими. Во мне плескалось невообразимое спокойствие, изредка сменяющееся лёгким сожалением. Ведь мне тоже можно было участвовать, если бы только я не боялась возможных последствий. Глядя на всё со стороны простого зрителя, единственное, что мне оставалось делать — замечать слабые и сильные стороны других адептов, анализировать бои и размышлять над будущими победителями.

— Следующий бой, — объявил судья, — Марк Торн и… Аврора Вивир.

Мир вокруг замер. Казалось, что всё происходящее — какой-то розыгрыш. Я? Меня вызвали на поединок? Но ведь я не подавала заявку! Нарастающий гул толпы, что негодовала моим ступором, напоминал гудящий рой пчёл.

Помотав головой, я не могла принять реальность. Но ведущий торопил, как и собравшиеся вокруг адепты. Все смотрели на меня, не скрывая эмоций.

— Аврора? — вернувшаяся Лорейн смотрела на меня в изумлении. — Ты же говорила…

— Я не подавала заявку, — прошептала я. — Я не…

— Иди, — Файлин подтолкнула меня. — Тебя ждут.

Я вышла на арену, почти не ощущая ног. В ушах стоял шум, перед глазами всё плыло. Судья что-то говорил, но слова не доходили до меня. Мысли путались, а тревога лишь нарастала. Нужно было взять себя в руки, прийти в чувства, но получалось отвратительно. Я смотрела в толпу, пытаясь найти того, кто мог это устроить.

Виллир. Магистр сидел среди других преподавателей и смотрел на меня с одобрением, на его лице сверкала тёплая подбадривающая улыбка. Будто он знал, что у меня получится. Неужели его рук дело? Учитывая последние перемены во время занятий, почти не удивительно…

«Нет, не он. Магистр Виллир бы не стал…» — разум сопротивлялся этой мысли, но этот вариант был самым вероятным.

Ладно. Не время думать об этом, ведь бой должен был вот-вот начаться. Машинально взяв выставленные для участников ножи, я вышла в центр арены. Против меня стоял Марк Торн — высокий, сильный парень с четвёртого курса, известный своей грубой силой. Не скрывая самодовольной ухмылки, он разминал кулаки. Никакого оружия я у него не заметила, видимо, и адепт собирался использовать только магию и усиленнее тела.

— Вивир? — усмехнулся Марк. — Ты же слабачка. Зачем решила участвовать?

Я молчала. Не собиралась доказывать, что это всё ошибка. Это лишь покажет мою слабость, вместо того чтобы разрешить проблему. Медленно вздохнув, я усилием воли очистила разум от волнения. Да, мне нельзя было выделяться, но раз сама судьба привела меня на арену, то ударить в грязь лицом… Даже не рассматривается.

— Начали! — крикнул судья.

Марк двинулся на меня, не используя магию — она ему не нужна против такой соперницы. Только сила и кулаки. Я видела, как тонкая магическая дымка окутала его тело, напитывая энергией. Воздух наполнился магией, между трибунами и площадкой материализовался защитный купол.

От первого удара я увернулась, проскальзывая под рукой противника. Заревев, Марк попытался перехватить меня, но я вновь ушла в сторону. Тело помнило тренировки, а руки отточенным ударом отправили пару ножей в сторону Марка.

Он отбил их, почти не глядя. Бой с таким противником нельзя затягивать, как и попадать под прямые удары. Я мысленно просчитывала каждый свой шаг, стараясь выбрать правильную тактику. Во время одного из манёвров подобрала лежащие на песке ножи, поудобнее перехватывая их для ближнего боя.

— Будешь только бегать? — рыкнул Марк, бросаясь на меня. — Или подерёшься?

Во мне бурлила жажда победы, желание доказать всем, что я чего-то стою. Возможно… тогда отец изменит своё решение. Не давая настрою сбиться, я сжала зубы и вновь атаковала. В этот раз я не собиралась сдаваться, несмотря ни на что.

Марк замахнулся, и я ушла в сторону, одновременно выбив его опору ногой. Перед самым ударом я направила всю свою магию в мышцы ноги, делая её невероятно сильной. Парень упал на песок, не ожидая такого. На самом деле, даже я не ожидала, что адепт не выдержит. И теперь, стоя над поверженным соперником, не могла осознать происходящее. Победила? Серьёзно? Самого Марка Торна? Невероятно.

— Вставай, — сказала я, протягивая ладонь, чтобы помочь.

Отбив мою руку, парень поднялся самостоятельно. На его лице, красном от гнева и стыда, виднелся песок. Судья не оповестил об окончании матча, поэтому мы вновь разошлись по углам. Хотя я думала, что для победы хватит повалить другого адепта на лопатки.

— Ты пожалеешь, — прорычал Марк, начиная использовать магию.

Большой огненный шар полетел в меня, заставляя выставить защитный барьер. Моя магия была слаба, и от соприкосновения с силой Марка, рассыпалась на искрящуюся пыль. Однако это дало возможность избежать прямого столкновения, я рухнула на колени, перекатилась и быстро оказалась у парня за спиной. Не мешкая, выхватила нож и приставила его к горлу соперника.

— Сдавайся, — приказала я, тяжело дыша.

Марк замер, боясь пошевелиться. Над ареной повисла тишина, в которой слышалось лишь чужое дыхание. Я с силой заставила свою руку не дрожать, упрямо держа нож у артерии парня. Да, на отборе было запрещено пускать кровь, поэтому малейшее неправильное движение могло стоить дисквалификации.

— Сдаюсь, — наконец-то выдохнул Марк, поднимая руки.

Облегчённо выдохнув, я убрала нож и отошла. Трибуны взорвались аплодисментами, но я их не слышала. Просто стояла и смотрела на свои руки, не до конца понимая, что только что сделала.

— Победитель — Аврора Вивир, — объявил судья.

Возвращалась на трибуну под одобрительные возгласы толпы, совершенно не чувствуя ног. Рухнув на скамейку, ощутила, как тело расслабляется. Не успела я перевести дух, как меня заключили в крепкие объятия.

— Ты… ты справилась, — выдохнула Лорейн, сжимая меня в тисках своих рук.

— Я в шоке, — тихо призналась, стараясь, чтобы больше никто не услышал. — Это какая-то ошибка. Сперва думала оспорить участие, но… Передумала.

— Не получилось бы, — усмехнулась Файлин. — Ты слишком хорошо подготовлена, и магистры это знают.

Уставившись в одну точку, я не могла отделаться от дурного предчувствия. Оно затмевало даже радость от победы над сильным противником. Что я наделала? Отец узнает, ведь Виттори точно растреплет всё семье. И мне точно прилетит по первое число, как только попаду на глаза. Закрыв руками лицо, я тихо застонала от досады.

Бои продолжались. Я смотрела, но не видела происходящего. Мои мысли витали далеко от тренировочного плаца, безостановочно сменяя друг друга. Принесённые подругами закуски ела тоже не глядя и не ощущая вкуса, будто жевала траву.

К вечеру поединки завершились. Арена замерла в предвкушении оглашения результатов. К этому времени я немного пришла в себя, и теперь тоже всматривалась в ложу преподавательского состава и жюри. Судья вышел на арену с пергаментом в руках.

— Пятёрка лучших, которые представят нашу академию на международном Турнире, — объявил он. — Лорейн Арвен.

Лорейн радостно вскрикнула и обняла меня.

— Кайл Винтер.

Парень с третьего курса встал и поклонился.

— Даррен Стоун.

Ещё один старшекурсник.

— Маркус Флинн.

И ещё один.

— И… Аврора Вивир.

Я не поверила своим ушам.

— Что? — выдохнула я.

— Иди, — Файлин подтолкнула меня. — Это твой вызов.

Под громкие аплодисменты мы спустились на арену. Рядом встала Лорейн, молчаливо поддерживая, и остальная тройка напарников. Я смотрела на них и не понимала, как оказалась здесь. Наверняка были и более достойные претенденты, так почему выбрали меня? В справедливости победы Лоры я не сомневалась, а вот своя казалась дикость и ошибкой.

— Поздравляю, — судья пожал мне руку. — Вы проявили себя очень достойно.

Я молча кивнула. В голове крутился только один вопрос: кто подал заявку за меня? Подняв взгляд на трибуны, вновь столкнулась с ощущением, что всему виной магистр эльф. Виллир всё так же смотрел на меня, улыбаясь с одобрением, словно родитель, гордящийся первым шагом ребёнка. Заметив моё пристально внимание, он улыбнулся ещё больше, будто беззвучно говоря: «Я знал, что ты справишься».

Моё сердце пропустило удар. Это он? Мой наставник поверил в меня настолько, что нарушил правила? Или…

Я посмотрела в другой конец трибуны. Там сидела Виттори, уже позабывшая о собственном позоре. Её лицо было перекошено от злости, но на губах играла странная злорадная улыбка. А во взгляде читалось: «Попалась, сестричка». По спине пробежал холод. Неужели это она? Но зачем? Чтобы отец наказал меня? Или чтобы я опозорилась на турнире? Или…

Вариантов было слишком много. Я смотрела то на Виллира, то на Виттори, то на свои сцепленные пальцы, с побелевшими костяшками. Теперь у меня не оставалось уверенности ни в чём, ведь много кто мог хотеть меня подставить, даже ради обычной шутки.

— Аврора? — обеспокоенно спросила Лорейн, дотрагиваясь до моего плеча. — Ты в порядке?

— Я… не знаю, — честно ответила я.

Толпа расходилась. Кто-то подходил поздравить победителей, кто-то уходил расстроенным. Я стояла посреди арены и чувствовала, как над головой заходят грозовые облака. Возможно, путь домой мне теперь был закрыт. Всего одна победа перечеркнула все труды этих лет, ещё и подстроенная непонятно кем.

— Поздравляю, — раздался знакомый голос за спиной.

Обернувшись, мой взгляд столкнулся с золотыми глазами Ноллана. Песчаный дракон смотрел на меня с искренним уважением, которого раньше не наблюдалось. Сложив руки на груди, он прищурился и окинул меня оценивающим взглядом.

— Я думал, ты не собиралась участвовать, — протянул парень, едва заметно улыбаясь.

— Не планировала, — выдохнула я. — По крайней мере, изначально.

— Однако это не помешало тебе попасть в пятёрку лучших, — произнёс Ноллан, подходя ближе.

— Да, — кивнула я, едва заметно поморщившись.

Ноллан помолчал.

— Знаешь, — сказал он, — я думал, что ты просто вспыльчивая. Но, оказывается, за твоим поведением стоит не только пустая бравада, но и отличные боевые навыки.

Услышав столь внезапное признание, я даже растерялась. Первым делом подумала, что парень попросту издевается. Но отказалась от этой мысли, увидев серьёзное выражение лица дракона. Возможно, он тоже когда-то оказывался в подобной ситуации, когда жизнь подкидывала испытания.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Не за что, — он повернулся к выходу, но на полпути обернулся. — Увидимся на тренировках, чемпионка.

Я подняла голову к небу. Сгущались сумерки, над ареной опускался вечер. Где-то там, в главном корпусе, лежала бумага с моим именем, и я, возможно, никогда не узнаю, кто её туда положил.

— Аврора! — крикнула Файлин с трибун. — Ты идёшь?

— Иду, — ответила я и медленно направилась к выходу.

Проснулась я с одной мыслью: «Зачем я вообще согласилась на это?».

Вчера перед самым уходом с арены, меня повстречал магистр Виллир. Он всё также улыбался, всем своим видом излучая радость от моей победы. Похлопав меня по плечу, задерживая руку на нём, эльф произнёс:

— Поздравляю с победой, адептка Вивир. Вы этого достойны, но не стоит забывать про тренировки. Жду вас в шесть утра на тренировочном полигоне боевиков, без опозданий!

Именно потому мне пришлось проснуться ещё до рассвета, чтобы успеть собраться и прийти в себя. Теперь, глядя на серое небо за окном и ощущая, как каждая мышца протестует против выхода из тёплой постели, мне хотелось взвыть. Зато соседушка, добрая душа, решила меня поддержать. Ей как раз нужно было завершить какой-то мегаважный эксперимент по алхимии, и ранний подъём был как нельзя кстати.

— Вставай, чемпионка, — пропела Файлин, которая уже была на ногах, озаряя мир ехидной улыбкой. — Тренировки ждут.

— Ненавижу тебя, — простонала я, натягивая одеяло на голову.

— А я тебя люблю. Поэтому и бужу. Вставай, иначе опоздаешь, и твой замечательный наставник будет разочарован.

При упоминании Виллира я села. Вчера в его взгляде было столько тепла, будто я действительно была его любимой ученицей. Может, так и есть? Но мысль, что именно он мог подать заявку за меня, не давала покоя. Зачем? Чтобы я опозорилась? Или чтобы я, наконец, показала, на что способна?

Я отогнала эти мысли. Сегодня первый день тренировок, нужно собраться и не ударить в грязь лицом.

Полигон встретил меня утренним холодом и туманом. Пятёрка уже собралась: Лорейн махала мне рукой, Кайл, Даррен и Маркус стояли чуть поодаль и разминались. Магистр Виллир ждал у края арены, заложив руки за спину. В утреннем свете он казался почти нереальным: светлые волосы отливали серебром, острые уши выглядывали из-под прядей.

— Опоздали, Вивир, — спокойно заметил магистр, но не стал сразу ругаться.

— На минуту, магистр, — ответила я и встала в строй.

— Минута в бою может стоить жизни, — ровным тоном отчеканил Виллир. — Запомните это и больше не опаздывайте.

Внимательно глядя на нас, магистр прошёлся вдоль строя. Его зоркий взгляд пристально оценивал собравшихся, словно выискивая слабые места. Впрочем, скорее всего, так оно и было. Виллир имел достаточный опыт и навыки, чтобы понять нашу подготовку, да и занятия он зачастую вёл у всех курсов.

— У нас три недели до Турнира. За это время вы станете не просто бойцами, а командой. Командой, способной противостоять лучшим магам других королевств. — Громко начал магистр, вставая напротив самого крупного из нас — Маркуса. — Уверен, вы возненавидите тренировки. Будете проклинать тот миг, когда подали заявку на участие. Однако, как только ваша нога ступит на арену турнира, вы поймёте, ради чего были все эти мучения. И тогда я выслушаю вашу благодарность, это ясно?

— Ясно, — ответили мы хором.

— Я не слышу! — рявкнул Виллир.

— ЯСНО! — выкрикнули мы уже громче.

— Отлично. Начинаем с кросса. Десять кругов вокруг полигона. Бегом.

Не мешкая, я сорвалась бежать первой. После бессонной ночи ноги слушались плохо, но я упрямо заставляла себя двигаться вперёд. Лорейн бежала рядом, Кайл и Даррен обогнали нас на третьем круге. Маркус, несмотря на свою комплекцию, держался легко и даже не показывал лёгкой усталости.

— Не отставайте, — крикнул Виллир, стоя в центре полигона и внимательно отсчитывая круги. Над его головой искрилась магическая цифра, помогая нам ориентироваться и не сбиваться со счёта. — Если кто-то упадёт — помогайте. Вы — команда, а не соперники.

К пятому кругу мои силы стали понемногу испаряться, бежать становилось всё тяжелее. Закусив нижнюю губу, я постаралась выровнять дыхание. Лёгкие жгло, ноги налились свинцом. Лорейн тоже выглядела измотанной, но продолжала бежать рядом. Говорить мы не могли, но одно только присутствие подруги прибавляло энергии.

— Терпите, — бросил Виллир. — Боль — ваш друг, она доказывает, что вы живы.

— Какой «полезный» друг, — на выдохе выругалась Лорейн, и я невольно улыбнулась.

После кросса были отжимания, затем приседания, следом — метание ножей в расставленные на разном расстоянии мишеням. Почти не давая продыху, магистр заставлял нас повторять упражнения, пока руки не начинали дрожать. Его громкий голос, усиленный магией, заставлял нас вздрагивать и упорнее трудиться. Каждому из нас давали разные упражнения, подобранные под наши сильные стороны.

— Медленнее, — говорил Виллир, поправляя мою руку, в которой был кинжал. — Нож — это продолжение вас. Вы должны его чувствовать, чтобы правильно бросить и попасть в противника.

— Чувствую, — выдохнула я. — Он хочет испить древесного сока.

— Без шуток, — фыркнул магистр, почти не скрывая усмешки в голосе.

Выдохнув, я метко бросила нож. С тихим свистом оно врезалось прямиком в центр мишени, войдя почти по самую рукоять. Довольно улыбнувшись, я сразу потянулась за вторым.

— Хорошо, — кивнул Виллир. — Ещё раз.

К обеду я едва стояла на ногах. Лорейн рухнула на скамейку и не двигалась, наверное, притворяясь трупом. Ха, глупышка, даже так при желании Виллир отправит её на новый круг упражнений. Но я прекрасно понимала подругу, сама сидела, пытаясь отдышаться. Получалось ужасно, и каждое движение приносило новую порцию боли во всём теле.

— Она жива? — спросил Кайл, кивая на подругу.

— Почти, — тихо ответила я, косясь на Лору.

— Первый день всегда самый тяжёлый, — сказал Даррен и протянул мне флягу с водой. — Потом привыкнете.

— Не привыкнете, — поправил магистр, подходя к нам. — Вы будете становиться сильнее, а нагрузки — расти. Не расслабляйтесь.

— Магистр, — спросил Маркус, — когда начнутся спарринги?

— Завтра. Сегодня — база, с завтрашнего дня практика. Я не буду вас жалеть. Если кто-то не справится — место освобождается. — Ровным голосом ответил Виллир. — У нас нет времени на тренировку слабых.

Он посмотрел прямо на меня.

— Всё ясно? — спросил он.

— Да, — ответили мы.

— Тогда обед. В три часа — сбор здесь, — распорядился магистр, хлопая в ладони. И хмуро посмотрев в нашу сторону добавил: — Не опаздывать.

В столовую добрались с трудом, тихо постанывая при ходьбе. Ныло и болело всё, что могло болеть. Каждая мышца, косточка и даже ногти на руках будто горели огнём. Ужасное ощущение, даже после практики я не была настолько выжатой. Лора шла, опираясь на меня плечом, и напоминала оживший труп.

— Я умру, — тихо простонала она.

— Не умрёшь, — ответила я, мягко похлопывая подругу по плечу.

— Точно? — обречённо спросила Лора.

— Обещаю, — заверила я, мысленно стеная вместе с Лорейн.

Обед растягивали как могли, но помнили про ограниченное время. Съев кашу с мясом, лёгкий грибной суп и вишнёвый компот, распластались на столе. Подошедшую Файлин заметили не сразу, только когда соседка заговорила.

— Выглядите ужасно, — сказала целительница, плюхаясь на лавочку рядом с нами.

— Спасибо, — буркнула Лорейн. — Ты прямо мастер подбадривания.

— Я принесла вам мазь от ушибов и тонизирующее зелье. Пейте после тренировки, иначе завтра не встанете.

— Ты наше спасение, — благодарно сказала я, забирая пузырьки.

— Знаю, — улыбнулась Файлин. — Мне пора. У меня практика в лазарете. Кстати, Дамиан обещал зайти. Говорит, руку повредил.

— Руку? — удивилась Лора, даже приподнимая голову над столом. — У драконов бывают такие травмы?

— У всех бывают, если постараться, — фыркнула соседка и ушла.

Мы провели Файлин удивлёнными взглядами. Соседка явно изменилась, теперь в её взгляде появился новый блеск. Даже удивительно, учитывая, насколько целительница преданна науке и изучению лекарского дела.

— Она влюбилась, — заметила Лорейн, одним глотком выпивая тонизирующее зелье.

— В кого? — не поняла я, тоже открывая одну из бутылочек.

— Разве не видишь? Она только о драконе и говорит: Дамиан пришёл, Дамиан ушёл, Дамиан сказал…

— Возможно, это просто интерес к интересному пациенту, — возразила я. — Он дракон. Уверена, ей не терпится узнать, как всё устроено у ящеров и насколько мы отличаемся изнутри.

— Аврора, — протянула Лора, сочувственно глядя на меня, — ты безнадёжна.

— Почему?

— Потому что не видишь очевидного, — простонала подруга, закатывая глаза. — Даже если оно прямо перед тобой.

Я уже было собиралась начать спорить, пытаясь разузнать, о чём толкует подруга, но не успела. В столовую вошли наши соперники, все пятеро адептов из Аличе. Ноллан, само собой, шёл первым, а за ним уже все остальные. Его золотистый взгляд внимательно осмотрел зал и, конечно, столкнулся с моим.

Я отвернулась, делая вид, что занята компотом.

— Песчаный дракон смотрит в нашу сторону, — шепнула Лорейн.

— Всё равно, — буркнула я, делая вид, что занята компотом.

— Он идёт сюда, — продолжала шептать подруга.

— Всё равно! — прошипела я, чувствуя, как нервно дёрнулась щека.

— Аврора, Ноллан уже здесь, — добила меня Лора, толкая в бок.

Обречённо подняв голову и потирая ушибленное место, я уставилась на подошедших парней. Ноллан стоял прямо напротив меня, скрестив руки на груди. За его спиной маячил Дамиан с извечной улыбочкой, напоминая клоуна.

— Вивир, — произнёс Ноллан.

— Дракон, — в том же тоне откликнулась я.

— Слышал, магистр Виллир вас гоняет как следует, — усмехнулся дракон. — Это полезно. На турнире слабым не место.

— Тебе-то откуда знать, — буркнула я.

— Знаю, — пожал плечами парень, — у нас ведь он тоже был, просто раньше. И тренировки мы проходили, чтобы точно не опозорить академию.

— Уверена, ты всех победил, — фыркнула я, с прищуром глядя на довольное лицо дракона.

— Конечно, иначе и быть не могло, — ухмыльнулся Ноллан.

Мы встретились взглядами.

В этот раз я не отвела глаза. Ноллан смотрел на меня с тем же ленивым превосходством, но в глубине его золотистых зрачков мелькнуло что-то иное — удивление? Интерес? Между нами будто проскочила искра, и воздух стал плотным, как перед грозой. Я чувствовала, как напряглись плечи, а рука, лежащая на столе, непроизвольно сжалась. Лорейн и Дамиан переглянулись с таким видом, будто наблюдали за ссорой котят.

— Ну что, — произнёс Дамиан, нарушая тишину, — присядем? Поговорим? А то вы тут такие серьёзные, того гляди, искры полетят.

— Мы ещё недоели, — отрезала я, кивнув на пол-ложки недоеденной каши.

— Мы подождём, — спокойно, но со сталью в голосе, ответил Ноллан. — Всё равно никуда не спешим.

Они сели за соседний стол — Дамиан развалился на лавке с такой непринуждённостью, будто сидел здесь всю жизнь, а Ноллан пристроился с краю, положив ногу на ногу и небрежно откинувшись на спинку. Мне тут же захотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым. Ложкой, например. Или ножом, желательно наточенным и заколдованным, чтобы рана подольше болела.

Я сразу почувствовала на себе его взгляд — тяжёлый, почти осязаемый. Он буквально ласкал мою шею, плечи, скользил по лицу, и от этого становилось до неприличия жарко. Хоть я специально смотрела в тарелку, но краем глаза продолжала видеть, как парень усмехается.

— Доедай эту несчастную кашу быстрее, — прошептала Лорейн, пододвигая ко мне хлеб. — А то он тебя взглядом съест.

— Не могу, — ответила я, чувствуя, как предательски краснеют кончики ушей. — У меня горло пересохло.

— Из-за него? — склонившись к моему горящему уху, прошептала Лорейн и стрельнула глазами в сторону дракона.

— Из-за тренировки, — отрезала я и взяла кружку с компотом, чтобы скрыть смущение.

Ноллан, словно услышав наш разговор, хмыкнул и что-то шепнул Дамиану. Тот прыснул. Я сжала кружку так, что побелели костяшки. Спокойно. Только не показывать, что меня задевают перешёптывания этого золотого задаваки. Но внутри всё кипело от злости, которую было проблематично унять.

После обеда мы вернулись на полигон. Солнце к тому времени набрало силу, и каменные плиты нагрелись так, что от них поднималось марево. Магистр Виллир уже ждал нас у дальней мишени, расставив яркие цветные конусы для новой серии упражнений. В своей неизменной чёрной мантии, с идеально гладко зачёсанными белыми волосами, эльф казался статуей — воплощением спокойствия и контроля.

— Сейчас мы должны отработать работу в парах, — объявил Виллир, когда мы выстроились перед ним. — Задача — отработка тактических связок. Вы должны не просто драться, а чувствовать партнёра. Понимать его без слов. Это важнее, чем любой удар.

Магистр обвёл нас строгим взглядом, отчего мы дружно задержали дыхание.

— Кайл и Маркус. Лорейн и Даррен. Аврора — пока работаешь одна.

Я кивнула. Мне выпало отрабатывать метание ножей с разных дистанций, пока остальные разминались в парах. Пот лился градом, руки дрожали от усталости, но я не останавливалась. Нож за ножом — каждый должен был войти прямо в центр небольшого круга.

Я была так утомлена, что не сразу заметила зрителей на трибунах. Ими оказались адепты из Аличе. Дамиан что-то оживлённо комментировал, указывая на полигон, а Ноллан сидел на верхнем ряду, закинув ногу на ногу, и лениво наблюдал за нашими мучениями. Солнце играло в его волосах, отбрасывая медные блики, и я с досадой отметила, что выглядит парень раздражающе хорошо. Особенно для того, кто сейчас буквально пожирал меня глазами.

— Не обращай внимания, — шепнула Лорейн, пробегая мимо с Дарреном.

— Я и не обращаю, — прошипела я, прицеливаясь к новой мишени.

— Тогда почему смотришь на него? — донёсся до меня сдавленный голос подруги.

— Я смотрю на мишень. — Рыкнула я, а брошенный нож с глухим стуком вонзился в дерево.

— На ту, что прямо за его спиной? — хмыкнула Лорейн.

Сцепив зубы, едва не превращая их в крошку, я промолчала. Однако следующий нож метнула уже с такой злостью, что он вошёл почти по самую рукоять. Виллир, проходивший мимо, остановился.

— Хороший бросок, — мягко произнёс магистр. — Но ты смотришь не туда.

— А куда надо? — спросила я, даже не поворачивая головы.

— На свою цель. А не на зрителей. — Серьёзно произнёс Виллир, склоняя голову к плечу и вглядываясь в моё лицо. — В бою тебя будут отвлекать. Шум, крики, запах крови. Ты должна научиться отсекать лишнее. Драконы на трибуне — это не твоя забота. Ясно?

Меня захлестнуло смущение, от которого заалели щёки и уши. Заметил. Конечно, магистр Виллир заметил мой повышенный интерес к трибунам. За это его и ценили, ведь, как преподаватель, магистр подмечал малейшие изменения в адептах.

— Ясно, — пробормотала я, отводя взгляд.

— Тогда продолжай, — приказал магистр, уходя к другим участникам.

Он отошёл, а я продолжила метать ножи, но теперь уже не отрывая взгляда от мишеней. Однако кожей ощущала, как затылок прожигает чужой взгляд. В какой-то момент я не выдержала — резко обернулась и посмотрела прямо на Ноллана. Надеюсь, в моём взгляде читалось всё: злость за то, что осмелился явиться, усталость от бесконечных тренировок, раздражение на саму себя за то, что не могу оставаться равнодушной. И ещё что-то, чему я боялась дать название.

Дракон не отвёл свой взгляд. Только усмехнулся и медленно поднял большой палец, словно говоря: «Молодец, неплохо для мышки». Или, может, там и вовсе был другой смысл: «Жду, когда ты сорвёшься». Я не знала, но от этой усмешки кровь ударила в голову.

Резко отвернулась, рваным движением выхватила нож и метнула его с такой силой, что лезвие вошло в дерево по самую рукоять, очередная мишень жалобно треснула, и из образовавшейся щели брызнули щепки.

— Вот это да, — присвистнул Кайл, застыв с поднятой рукой. — Вивир, ты сегодня злая.

— Просто устала, — ответила я, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно.

— Устала она, — хмыкнул Даррен. — А я думал, незваные зрители бесят.

— Заткнитесь оба, — буркнул Маркус, но в его голосе не было злости — только усталое сочувствие.

Тренировка закончилась, когда солнце уже клонилось к закату. Небо над полигоном окрасилось в багрово-золотые тона, и, казалось, будто сами боги зажгли прощальный огонь над нашими мучениями. Виллир, подведя итоги и разобрав ошибки, наконец отпустил нас.

— Завтра в шесть, — напомнил он, пряча пергамент с пометками в карман мантии. — Не опаздывать. И постарайтесь выспаться, чтобы не быть похожими на свежеподнятых упырей.

Я брела в общежитие, чувствуя каждую мышцу, каждый ушиб, каждую каплю выпитого за день пота. Ноги налились свинцом, руки висели плетьми. Лорейн ковыляла рядом, тихо ругаясь сквозь зубы.

— Я его ненавижу, — пробормотала подруга, когда мы сворачивали к крылу целителей.

— Виллира? — уточнила я.

— Нет, свои ноги. Они меня не слушаются. — фыркнула Лора, после чего остановилась и слабо обняла меня. Отстраняясь, подруга тихо пробурчала: — А ещё ненавижу драконов.

— Особенно одного? — спросила я, имея в виду Ноллана.

— Всех, — отрезала Лорейн, но в её глазах плясали смешинки. — Слышала, Дамиан сегодня опять приставал к Файлин. Сказал, что его рука болит. А у самого — царапина. Никудышный из него дипломат.

— Зато настойчивый, — заметила я.

— Это да. — Лорейн вздохнула. — Ладно, пойду отмокать в ванну. А то завтра не поднимусь.

Мы разошлись по общежитиям. Когда я вошла в свою комнату, Файлин уже сидела за столом и колдовала над пузырьками. Внутри спальня пропахла мятой, спиртом и ещё чем-то сладковатым — скорее всего, успокаивающей настойкой, которую соседка варила по своему рецепту.

— Раздевайся, — строго сказала Файлин, не поднимая головы. — Буду тебя лечить.

— Я сама… — начала я, но соседка прервала меня на полуслове.

— Сядь и не спорь. Ты еле стоишь.

Вздохнув, я покорно села на край стула и стянула промокшую от пота рубашку. Окинув быстрым взглядом своё многострадальное тело, едва не взвыла от увиденного. Файлин оказалась права — плечи и спина покрылись синяками всех оттенков: от лилового до жёлто-зелёного. Некоторые ушибы уже переходили в чистые пятна, другие только-только проступали.

— Это от удара, — комментировала Файлин, ловко втирая тёплую мазь. — Это от падения. А это, наверное, когда ты пыталась метнуть нож и подвернула руку?

— Откуда ты знаешь? — удивилась я, хотя уже привыкла к её проницательности.

— Я целитель. Твоё тело довольно разговорчивое, если знать правильный подход. — Хмыкнув, сказала Файлин. Она заправила выбившуюся прядь за ухо и добавила: — А ещё я вижу, что ты вся горишь. Но не похоже, что это от тренировки. Что-то случилось?

Кусая губы, я молчала, не зная, с чего начать. Соседка не торопила — она вообще умела ждать, когда собеседник сам заговорит. Её пальцы уверенно массировали затёкшие мышцы, возвращая им эластичность.

— Дракон этот, — наконец выдохнула я. — Ноллан. Он пялился на нас всю послеобеденную тренировку. Я ощущала себя подопытным кроликом, который вот-вот попадёт в руки к сумасшедшему учёному.

— А ты на него тоже смотрела, — заметила Файлин.

— Потому что он отвлекал!

— М-м-м, — протянула она с сомнением. — Ладно, поверю. А теперь пришло время перемыть косточки моему дракону. Дамиан сегодня заскакивал в лазарет, мол, поранился.

— И что?

— Я посмотрела — царапина. Просто царапина! Представляешь, пришёл из-за пустяка. — Пыхтящая от возмущения Файлин налила в пиалу мутную жидкость. — Пришлось обработать самой едкой мазью — для профилактики. Пусть впредь думает, прежде чем отвлекать целителя по пустякам.

— Прямо-таки царапина? Когда только успел… А потом что? — я знала, что должна спросить.

— Даже не пикнул. — Файлин задумалась, и в её глазах мелькнуло уважение. — Только скрипнул зубами и сказал: «Больно, но полезно». И улыбнулся, уважаю таких больных.

Глядя на неё сейчас, я понимала: подруга влюбилась. В этого рыжего дракона с веснушками, который не испугался ни её скальпеля, ни острого языка. И который, в свою очередь, не сводил с неё взгляда — я видела это своими глазами.

— Он тебе нравится, — выдохнула я, начиная улыбаться.

— С чего ты взяла? — Файлин покраснела, и даже кончики ушей стали алыми. — Просто Дамиан забавный. И не трус. Большинство шарахаются после первой угрозы скальпелем. А он…

— А он? — подтолкнула я.

— Он… другой. — соседка пожала плечами, стараясь изобразить безразличие, но у неё это плохо получалось. — Ладно, пей зелье.

Мне протянули пузатую склянку, не похожую на те, что целительница давала в обед. Жидкость оказалась горькой, с противным металлическим привкусом, но я залпом выпила её, заедая мятным леденцом, который Файлин предусмотрительно положила рядом.

— Спасибо, — сказала я, чувствуя, как тепло разливается по телу. — Ты настоящий друг.

— Знаю, — отозвалась соседка. — А теперь мыться и спать. Завтра вставать ни свет ни заря.

Когда я закончила приводить себя в порядок и, наконец, легла на кровать, то устало уставилась в потолок. День выдался тяжёлым, выматывающим, но на душе царило странное спокойствие. Рядом были друзья, которые поддерживали и лечили. Магистр Виллир верил в меня — даже если за этой верой крылось что-то ещё, я пока не готова была об этом думать. Даже этот надменный дракон, кажется, признал мою силу, хотя и не собирался сдаваться.

— Файлин, — позвала я.

— М-м-м? — Она уже полулежала на своей кровати, прижав к груди плюшевого дракона.

— Ты не жалеешь, что стала целителем?

— Ни разу, — ответила подруга. — А ты не жалеешь, что пошла в наёмники?

— Сегодня — да, — я усмехнулась. — Но вообще… нет. Я люблю то, что делаю. Даже когда больно и тяжело.

— Это называется страсть, — сказала Файлин. — Или безумие. Я ещё не решила.

— А Дамиан? — спросила я, чувствуя, как на губах сама собой расцветает улыбка.

— Что Дамиан? — прикинулась дурочкой соседка.

— Это страсть или безумие? — фыркнула я, обнимая свою подушку.

Файлин промолчала. Я закрыла глаза и улыбнулась шире.

Завтра будет новый день. Новые тренировки, от которых будет болеть всё тело. Новые насмешливые взгляды с трибун. Новые колкости и искры. А может быть, и новая встреча с драконом, который смотрит так, будто я — самая интересная загадка в его жизни.

Я почти ждала этого. Почти.

Следующие несколько дней превратились в бесконечную череду боли, пота и желания умереть.

Нам не соврали, когда говорили, что мы будем проклинать день подачи заявки на турнир. Я осыпала незнакомого «доброжелателя» ругательствами с утра, когда Виллир заставлял нас бегать до тех пор, пока лёгкие не начинали гореть, а ноги не отказывались слушаться. Я ненавидела его днём, когда магистр гонял нас по тактическим схемам, заставляя запоминать десятки вариантов развития боя. Я была готова убить его вечером, когда наша команда оставалась на полигоне после всех и отрабатывали удары, пока солнце не скрывалось за горизонтом.

Но даже сквозь эту ненависть я понимала: магистра не зря называли гением.

Он замечал каждую ошибку, каждую неточность, каждую долю секунды промедления. Виллир постоянно подходил к каждому из нас, поправлял стойку, показывал, куда ставить ногу, как держать руку, куда смотреть. Как тренер он показал себя требовательным, жёстким, но справедливым. И хуже всего было то, что это действительно делало нас сильнее.

— Вы не просто бойцы, — повторял Виллир на каждой тренировке. — Вы команда. Только вместе вы сможете победить. Помните об этом.

Лорейн с каждым днём становилась быстрее. Кайл, наш маг земли, научился создавать барьеры за доли секунды. Даррен, воздушник, отрабатывал удары с такой точностью, что сшибал мишени с десяти шагов. Маркус, наш главный силач, перестал полагаться только на грубую физическую мощь и начал обдумывать, планировать дальнейшие действия.

А я… я метала ножи.

Сотни раз. Тысячи. Пока руки не наливались свинцом, а пальцы не сводило судорогой. Виллир заставлял меня бросать в движении, с закрытыми глазами, через плечо, из неудобных положений.

— Ты должна чувствовать нож, — говорил магистр, когда стоило мне хоть раз промахнуться. — Он — часть тебя. Твои руки, твои глаза. Не думай. Просто бросай.

И я бросала. Чтобы после этого влиться в командные бои, используя ножи в качестве оружия ближнего боя. Моя фигура и пластика позволяли маневрировать между сражающимися, нанося точные и быстрые удары по важным точкам. Отработав анатомию, я безошибочно могла замедлить врага, чтобы остальные могли добить.

А по вечерам Файлин втирала в мои плечи свои чудодейственные мази, поила горькими зельями и ворчала, предрекая мне скорое превращение в ходячую жёлто-зелёную отбивную.

— Этот Виллир тебя убьёт, — как-то сказала соседка, реанимируя мою спину после особенно тяжёлого дня.

— Магистр делает меня сильнее, — ответила я, закусывая губу от боли, когда пальцы целительницы надавили на ужасно чувствительный ушиб.

— Он делает из тебя зомби. Ты ешь, спишь и дышишь только тренировками, — продолжала ворчать Файлин.

— У меня нет выбора, — простонал я, ёрзая от боли.

— Выбор есть всегда, — отрезала соседка, но продолжать спор не стала.

Само собой она была права. Я действительно жила только тренировками, но это было не потому, что меня заставляли. А из-за того, что я действительно загорелась этим, мне хотелось стать лучше и показать это остальным. Хотела доказать, что я чего-то стою. Стремилась утереть нос всем этим высокомерным аристократам, что считали магов со слабой ступенью вторым сортом.

И ещё — я планировала победить Ноллана.

Дракон появлялся на каждой тренировке. Он сидел на трибунах, иногда с Дамианом, иногда один, и смотрел. Просто смотрел. Я чувствовала его взгляд, даже когда он был занят. Этот несносный парень не комментировал, не осыпал нас подколками, да и в целом вёл себя крайне тихо. Просто лениво наблюдал, явно оценивая нас в качестве соперников.

Этот факт раздражал меня, прямо-таки выводя из себя.

— Ты сегодня особенно злая, — заметила Лора, когда мы разминались перед очередной тренировкой.

— Сегодня просто более сосредоточенная, — ответила я, хотя внутри всё кипело. На трибунах уже сидел Ноллан. — У меня «очень» хороший день.

— Ага. Конечно, — хмыкнула подруга, проследив за моим взглядом и усмехаясь. — Видимо, всю ночь драконы снились.

— Отстань, — недовольно буркнула я, шутя толкая развеселившуюся девчонку.

Нет, я вроде уже и примирилась с присутствием одного паршивца на трибунах, но все же его внимание сбивало мысли в совершенно ненужном направлении. Встряхнув головой, я скрипнула зубами от досады. Даже сейчас мне недоставало концентрации, несмотря на все старания. Я продолжала думать о довольно красивом профиле дракона, про его золотые глаза, в которых отражалось внутреннее пламя.

«Бред» — рванула на себя, с трудом отвлекаясь на упражнения.

Как только мы закончили разминку, Виллир вышел на центр полигона. Заложив руки за спину, магистр осмотрел нас и довольно кивнул. На его каменном лице промелькнуло улыбка, которую тут же скрыла сосредоточенность.

— Сегодня у нас необычное занятие, — объявил тренер, его голос разнёсся по всей арене. — Команда академии Аличе предложила провести неофициальный спарринг. Самый обычный, он не повлияет на сам турнир. Думаю, это отличный шанс показать, чему научились за эти дни. Не ударьте в грязь лицом. Всем понятно?

— Понятно, — ответили мы хором.

Внутри меня всё сжалось от тревоги. Рядом, в таком же состоянии, переглядывались напарники. Спарринг? Ещё и с драконами? Я не ощущала в себе уверенности, что достаточно готова. Да, пусть и не опозорюсь, но и победа навряд ли достанется нам. Просто потому, что мы не могли достаточно отдыхать и восстанавливаться после изнурительных тренировок. В отличие от драконов, которые, судя по всему, только и делали, что валяли дурака.

Гости спустились с трибун — пятеро в темно-золотых мантиях. Ноллан шёл первым, и я с удивлением заметила, что сегодня он выглядел иначе. Не было обычной ленивой расслабленности. Плечи расправлены, взгляд сосредоточен. Похоже, этот парень успел подготовиться.

Виллир и куратор иностранцев, которого мы видели впервые, — высокий седой маг с суровым лицом, — о чём-то переговорили, а потом их голоса разнеслись над ареной, называя пары.

— Лорейн Арвен и Дамиан Торн.

— Кайл Винтер и Линн Скай.

— Маркус Флинн и Эрик Стоун.

— Даррен Рид и Айлас Мист.

— Аврора Вивир и Ноллан Дрейк.

Казалось, весь мир замер от услышанного. Серьёзно? Меня поставили против Ноллана? Это что ещё за издёвка судьбы? Уф, хоть я и хотела победить этого паршивца, но не прямо в первом же бою! Он ведь раскатает меня в лепёшку, несмотря на мою подготовку.

Меня накрыло страхом облажаться, как никогда прежде. Глядя в полные самодовольства золотые глаза, я внезапно ощутила прилив сил и злости. Не время думать над поражением, Аврора. Ты ещё даже не начала бой, а уже ведёшь себя как тряпка.

«Соберись!» — мысленно рявкнула я, приводя себя в чувства.

— Выходим на арену, — приказал Виллир. — Никаких смертельных заклинаний. Бой до касания лопатками земли. Время — десять минут. Начали.

Мы двинулись на центр. Ноллан шёл навстречу, и с каждым шагом напряжение росло. На трибунах затихли — все смотрели на нас.

— Не ожидал, — произнёс парень, стоило нам оказаться лицом к лицу. — Что они поставят нас в пару.

— Я тоже, — ответила я, чувствуя, как сердце колотится с небывалой силой.

— Боишься? — усмехнулся дракон, демонстративно разминаясь.

— А ты? — вопросом на вопрос ответила я, доставая свои кинжалы.

На лице парня расцвела улыбка, в которой виднелась насмешка.

— Драконы не боятся, — протянул этот паршивец, тоже доставая пару ножей.

— Тогда покажи, на что способен, — фыркнула я, принимая правильную стойку.

Судья поднял руку.

— Начали!

Ноллан двинулся на меня первым. Быстро, плавно, как хищник. Я отступила, анализируя его стойку. Он был сильнее, выше, быстрее. Его магия чувствовалась даже на расстоянии — тяжёлая, опаляющая, как самое настоящее дыхание дракона.

— Будешь бегать? — спросил Ноллан, делая выпад.

— Буду думать, — ответила я, уходя в сторону.

— А это не одно и то же? — рассмеялся противник, кружа вокруг меня.

— Нет, — качнула я головой, ловко уходя от удара в бок. — Это тактика. Но тебе, наверное, она незнакома.

Усмехнувшись, дракон ударил снова. Я едва успела блокировать — вложенная сила была просто огромной. От удара заныли руки, и мне пришлось отступить на шаг.

— Слабовато, Вивир, — сказал Ноллан. — Я думал, ты сильнее.

— Терпение, дракон.

Я ждала. Изучала. В его движениях была уверенность, даже самоуверенность. Он явно не воспринимал меня всерьёз — слишком лёгкая и слабая, слишком… девушка. Это была его ошибка.

— Чего ты ждёшь? — спросил парень, делая очередной выпад в мою сторону.

— Твоего промаха, — ответила я.

Замахнувшись, дракон упустил всего одно мгновенье, равное удару сердца. Воспользовавшись моментом, я ушла вниз, подставила ногу и резко дёрнула. Опорная нога Ноллана поехала, и парень мешком рухнул на песок, не успев даже выставить руки. Я же откатилась и подскочила на ноги, вставая в стойку.

Тишина.

Она длилась всего секунду, но мне показалось — вечность. Я стояла над Нолланом, чувствуя, как гулко стучит сердце. Распластанный парень лежал на спине, широко раскрыв золотые глаза, и смотрел на меня с таким выражением, будто увидел впервые. Меня охватила заслуженная гордость, душа ликовала, и улыбка сама собой появилась на лице.

— Зачем мне магия, — медленно, смакуя каждое слово, протянула я, — если у тебя ноги кривые?

Арена взорвалась от шума, который доносился со всех сторон. Кто-то засмеялся, кто-то зааплодировал. Лорейн засвистела с другого конца арены. Дамиан, стоявший на краю, замер с открытым ртом. А потом Ноллан… засмеялся. Громко, искренне, запрокинув голову. Он лежал на песке, смеялся и смотрел на меня так, будто я сделала нечто невероятное.

— Ты первая, — сказал парень, садясь и отряхивая тренировочный костюм. — Первая, кто меня уронил.

— Считай это наказанием за самонадеянность, — ответила я, протягивая руку, чтобы помочь ему встать.

Взяв мою ладонь, дракон поднялся на ноги. Его пальцы, длинные и тонкие, как у настоящего аристократа, на долю секунды сильнее сжали мою руку. С удивлением глядя на ничуть не огорчённую физиономию Ноллана, я первой разорвала контакт. Наоборот, парень выглядел довольным, как кот объевшийся сметаны. Поразительно, ведь я ожидала совсем другой реакции.

— До конца дня я возьму реванш, — смеясь предупредил дракон, направляясь к краю арены.

— Не надейся, — крикнула ему вслед, тоже улыбаясь.

Немного подумав, я последовала за недавним соперником. Ноллан прислонился к барьеру, всё ещё посмеиваясь. Встав рядом с ним, не заметила, как задержала дыхание. Моё сердце затрепетало, стоило ощутить терпкий аромат, исходящий от дракона. Внутри меня всё ещё кипела кровь от недавнего сражения, но теперь к этому чувству примешивалось нечто совершенно иное.

Интерес? Он и раньше был, ведь Ноллан действительно не мог не произвести впечатление. Жажда превзойти? Само собой, особенно после его пренебрежения нашими адептами. Влечение? Нет. Нет и ещё раз нет. Мне хватало влюблённости в магистра Виллира, от которой я не знала, куда себя деть.

Не успели мои умозаключения к чему-либо прийти, как послышалось слабое покашливание со стороны дракона. Вздрогнув, я повернулась к нему и увидела, что парень что-то собирался сказать. В этот момент к нам подошёл сияющий Дамиан. От вида довольного и явно удивлённого адепта, я не могла не хмыкнуть.

— Ноллан, — деланно восторгаясь произнёс Дамиан, хлопая друга по плечу. — Ты только что проиграл девушке. Да ещё и какой! С четвёртой ступенью!

— Я не проиграл. Это всего лишь тренировочный спарринг, а турнир впереди, — фыркнул золотой дракон, складывая руки на груди и недовольно глядя на парня.

— Всего лишь тренировка? Да она уложила тебя на лопатки при всех! — самодовольно усмехнулся Дамиан. — Неужели наш принц нашёл ту, кто не поддаётся его чарам?

Ноллан промолчал, но в его глазах мелькнула какая-то странная искра.

— А знаешь что, — продолжал Дамиан, понизив голос, но я всё равно слышала — спарринги закончились, и шум вокруг немного стих. — Могу поспорить, что это ненадолго. До конца турнира эта вспыльчивая малышка станет твоей.

У меня внутри всё оборвалось. Я замерла, боясь даже дышать, и смотрела на Ноллана, ожидая ответа. Он помедлил секунду, а потом, не отрывая от меня взгляда, ответил:

— Спорим.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Спор. Меня сделали предметом спора. Два дракона решили таким отвратительным способом проверить мои чувства на прочность. Во мне вскипела ярость, неконтролируемая, дикая и до безумия болезненная. Она сжимала сердце в огненных оковах, опаляя и закаляя его от драконьего влияния.

— Ты серьёзно? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Не отрывая взгляда от меня, золотой дракон смерил меня внимательным взглядом. В золотых глазах отражалась внутренняя решимость, заставляющая меня злиться ещё больше. Да как он только смеет⁈

— Серьёзно, — ответил Ноллан. — Но не так, как ты думаешь.

— А как?

Мой вопрос проигнорировали. Этот козёл только улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у девчонок подкашивались ноги. У меня же, наоборот, появилось желание снова бросить его на песок.

— Я не вещь, — холодно отчеканила, хотя больше всего на свете мне хотелось вцепиться в холеную рожу парня. — И не приз.

— Знаю, — пожал плечами дракон. — Именно поэтому мне интересно.

— У тебя странное чувство интереса, — прошипела я, круто разворачиваясь и уходя от парочки друзей.

Спиной я продолжала чувствовать внимательный взгляд, но всеми силами старалась игнорировать его. Действительно, жизнь непредсказуема! Мне хватало участия в турнире, от которого я изначально хотела быть как можно дальше. А теперь к нему прибавился ещё и этот глупый спор.

Вечером, после тренировки, когда солнце уже садилось за горизонт, ко мне подошёл Виллир. Я стояла у края арены, остывая после забега, и смотрела на закат. Мысли путались, сердце никак не могло успокоиться после сегодняшнего спарринга и инцидента с драконами.

— Аврора, — раздался голос наставника за спиной.

Я обернулась. Виллир стоял в нескольких шагах, и в вечернем свете он казался каким-то нереальным — светлые волосы отливали золотом, голубые глаза смотрели мягко, почти тепло. Мой мир как-то неожиданно сузился лишь до нас двоих, отсекая остальных людей на арене.

— Вы сегодня были великолепны, — сказал магистр, подходя ещё ближе. — Ваш бросок, подсечка — всё сделано идеально.

— Спасибо, магистр, — ответила я, чувствуя, как к щекам приливает румянец.

— Вы не просто выиграли, — продолжал Виллир. — Вы показали, что умеете думать, анализировать, использовать слабости противника. Это дорогого стоит.

Он остановился напротив, и я снова поймала себя на том, что слишком пристально смотрю на него. Попросту не могу оторваться от вида мужчины, облачённого в тренировочный костюм, который до безумия шёл ему. А уж как форма подчёркивала поджарое тело… Меня охватил стыд от мыслей, что заполнили голову.

— Продолжайте в том же духе, — сказал Виллир, и в его голосе не было обычной наставнической строгости. — Я верю в тебя, Аврора.

Верю в тебя.

От этих простых слов внутри разлилось такое тепло, что я забыла и о драконьем споре, и об усталости, и обо всём на свете. Румянец прочно поселился на моих щеках и кончиках ушей, горя пламенем. С трудом взяв себя в руки, я слабо поклонилась.

— Спасибо, — выдохнула я, стараясь придать голосу спокойствия.

Виллир кивнул и, ещё раз улыбнувшись, ушёл. А я стояла на краю арены и чувствовала, как сердце бьётся быстрее обычного. Поглощённая мыслями, я тоже поспешно удалилась с тренировочного плаца. Меня одолевали множество мыслей начиная от недавней победы над драконом до его спора касательно моей влюблённости.

«Не сейчас. Не сегодня. Сначала Турнир. Я обязана доказать всем, на что способна».

Утро началось с тихого ужаса под названием «этикет».

О лекции я узнала ещё накануне вечером: Файлин, заглянув в расписание, издала звук, похожий на сдавленный вопль дракона. Выяснилось, что для всех участников Турнира — и местных, и иностранных — устроили специальное занятие по дипломатическому этикету. «Чтобы вы не опозорили академию перед высокими гостями», — сухо пояснила Арлан, вручая пригласительные свитки.

— Этикет? — переспросила я, и внутри закипело раздражение. — У нас тренировки по шестнадцать часов, а нас хотят учить, какой вилкой есть салат?

— Дипломатия, дорогая, — Файлин изобразила воздушный поцелуй, — страшное оружие. Особенно для тех, кто привык решать всё кулаками.

— Ты идёшь?

— Придётся, но я целитель, меня это не касается. — Девушка с удовлетворением поправила очки. — А вот вы, боевые звери, будете учиться делать реверансы. Предвкушаю этот цирк.

Я хотела огрызнуться, но сил не осталось. Последние дни превратились в бесконечную череду тренировок, синяков, восстанавливающих мазей и тяжёлых взглядов с трибун. Ноллан преследовал меня везде — на полигоне, в столовой, даже, кажется, во снах. Вчерашний спарринг и тот дурацкий спор до сих пор жгли изнутри.

Я сделала вид, что ничего не произошло. Но дракон, разумеется, заметил.

Аудитория для лекций по этикету располагалась в главном корпусе — просторный зал с высокими потолками, лепниной и рядами деревянных стульев, обтянутых бархатом. Сюда редко заглядывали простые адепты: обычно здесь принимали послов и важных гостей.

Сегодня же помещение заполнилось под завязку. Наши пятеро боевиков сидели на скамьях слева, иностранцы, прибывающие небольшими группками к началу турнира, расположились справа. В самом центре возвышалась кафедра, за которой уже стояла магистр этикета и политологии — худая женщина с птичьим лицом и пронзительным взглядом. Кажется, её звали Флоренц Кассиль, до меня долетали слухи про её довольно действенные, но скучные лекции.

— Леди и джентльмены, — начала магистр Флоренц, когда все расселись. — Сегодня мы поговорим о том, как не посрамить честь своей академии при общении с иностранными делегациями. Улыбки, поклоны, умение поддержать беседу — всё это важнее, чем умение метнуть нож или ударить боевым заклинанием. Запомните: на Турнире вы будете не только бойцами, но и лицом своего королевства.

Вздохнув, я приготовилась скучать.

Однако скучать не дали.

В зал вошли адепты Аличе — все пятеро. Дамиан, как обычно, что-то шептал Линн, тот смеялся. Эрик поправлял мантию, которая успела потрепаться и будто ещё недавно валялась в земле. Ноллан выделялся среди них — высокий, невозмутимый, в идеально сидящей тёмно-золотой мантии, с волосами, уложенными чуть небрежно, но так, будто это было сделано специально.

С его появлением в зале стало будто светлее. Но мне хотелось скривиться, особенно после того, как наши взгляды пересеклись. Зато все девушки в первом ряду вытянули шеи, стремясь как можно лучше рассмотреть пришедших парней.

Виттори, разумеется, тоже оказалась здесь.

Моя дражайшая сестрица сидела в третьем ряду — среди целителей, которых почему-то тоже пригласили. Она выглядела так, будто готовилась к балу, а не к скучному занятию: волосы уложены в сложную причёску, из-под мантии выглядывало новое платье, из дорогого шёлка, на шее поблёскивало изумрудное колье — подарок отца на прошлый день рождения. Рядом, как всегда, суетились подпевалы Лайза и Элеонор.

Увидев Ноллана, Виттори оживилась: поправила причёску, расправила плечи и приготовилась.

— Иностранные гости, прошу занять свободные места, — объявила магистр этикета, указывая на ряды справа.

Ноллан, не спеша, двинулся между скамьями. Сестра тотчас поднялась и сладко улыбнулась, указывая на свободный стул рядом.

— Лорд Ноллан, здесь есть место, — пропела эта змеюка, добавляя в голос столько мёда, что можно было засахариться.

Я закатила глаза и отвернулась. Пусть занимается своими драконами. Мне неинтересно, вот ни чуточки!

Ноллан, проходя мимо Виттори, вежливо улыбнулся — так улыбаются незнакомцу на улице, которого никогда больше не увидят. И прошёл мимо, игнорируя свободные места. Парень проследовал мимо сестры, мимо Лайзы, мимо множества пустых стульев в первых рядах и направился… ко мне.

Я замерла, когда дракон остановился прямо у моего ряда.

— Это место свободно? — спросил Ноллан, глядя на пустующий стул слева от меня.

Я хотела ответить «нет», но стул был пуст, Лорейн сидела справа, и никакого предлога отказать не оставалось.

— Свободно, — произнесла я максимально равнодушным тоном.

Дракон сел, щелчком пальцев материализовал пергамент для записей, положил перед собой и, повернувшись ко мне, улыбнулся. Не той вежливой, ничего не значащей улыбкой, которую подарил Виттори, а другой — чуть насмешливой, с лёгким вызовом, от которой внутри у меня всё переворачивалось.

— Рад видеть вас, адептка Вивир, — сказал дракон тихо, так, чтобы слышала только я.

— Взаимно, лорд Ноллан, — в тон парню ответила я, глядя прямо перед собой.

Меня сверлили десятки недружелюбных взглядов, так и предрекающих кучу неприятностей в будущем. Уверена, все присутствующие в аудитории адептки желали мне провалиться под землю, желательно с продолжительным поносом и чесоткой. Могу поклясться, что притихшая в последнее время сестрица тоже была среди этих фанаток дракона. Но у меня не было желания как-то реагировать, тем более что это не я заставила Ноллана сесть рядом со мной.

Лекция началась.

Магистр Флоренц рассказывала о том, как правильно обращаться к высокопоставленным лицам, какие вопросы можно задавать, а какие — нет, как вести себя за столом и в каких случаях уместно вставать. Я старательно конспектировала, хотя мысли блуждали далеко.

Ноллан что-то писал в своём пергаменте, но краем глаза я видела: он не слушает. Дракон смотрел на меня. Изучал. Ждал.

— … и запомните, — вещала магистр, — дипломатия — это искусство улыбаться, когда хочется убивать.

— Похоже на нашу первую встречу, — шепнул Ноллан.

Я проигнорировала этот выпад, сосредоточенно выводя буквы на пергаменте. Только вот парень явно не собирался прекращать болтать.

— Ты всегда такая серьёзная? — спросил дракон, когда магистр этикета переключилась на правила рассадки за обеденным столом.

— Когда меня отвлекают от лекции — да.

— А если я скажу, что твои волосы сегодня красиво блестят на солнце? — его голос звучал негромко, с лёгкой хрипотцой.

— Отвечу, что слухи об идеальном зрении драконов явно врут, и тебе пора к окулисту, — равнодушно произнесла я, не поднимая глаз от своих записей.

Судя по звукам, Ноллан усмехнулся, и у меня под кожей медленно разлился жар. Необходимо как можно скорее взять себя в руки. Я ведь не из тех, кто легко ведётся на комплименты. Тем более от напыщенного ящера, что ещё вчера поспорил на меня со своим другом.

— У тебя прекрасная выдержка, — продолжал Ноллан, словно не замечая моего холода.

— А ты до ужаса навязчивый, — парировала я.

— Разве это должно меня останавливать? — самодовольно протянул дракон.

— А разве нет? — фыркнула я, неожиданно сильно вдавливая перо в бумагу и издавая тонкий скрип.

Лорейн, сидевшая справа, тихо фыркнула и уткнулась в конспект. Я знала — она слышит каждое слово. И после лекции меня ждёт допрос с пристрастием, однако сейчас это ничуть не волновало. Внутри продолжало копиться раздражение, усиливающееся от близкого присутствия Ноллана. Этот парень одним лишь видом был способен вывести меня из себя, особенно после вчерашнего.

«Чего только ради он уселся рядом⁈ — мысленно взвыла я, с силой сжимая в руках перо. — Как же бесит!».

— Леди и джентльмены, — магистр Флоренц хлопнула в ладоши. — Теперь практическое задание. Разбейтесь на пары и разыграйте сцену светской беседы между представителями разных королевств.

Зал зашевелился, послышались перешёптывания и обсуждения. Кто-то начал искать партнёра, другие активно пошли по аудитории пересаживаться. Магистр снисходительно смотрела на всё это, давая время разбиться на пары. Ноллан повернулся ко мне всем корпусом, сверкая самодовольной улыбкой.

— Похоже, судьба, — сказал парень.

— Видимо, меня преследует неудача, — вздохнула я, но смиренно приняла предложение стать временной парой на лекции.

— Ты сегодня довольно злая, Аврора, — фыркнул Ноллан.

Я вздрогнула — дракон впервые назвал меня по имени. Не «Вивир», не «ты», а просто — Аврора. Это прозвучало слишком лично, даже интимно для лекции по этикету, полной посторонних людей.

— Вам не кажется, лорд Ноллан, — процедила я сквозь зубы, безуспешно пытаясь выстроить границы и даже переходя на «вы», — что вы переходите границы?

— А они существуют? — удивлённо спросил дракон, приподнимая бровь.

— Безусловно, — резко ответила я.

— Тогда покажите мне их, — усмехнулся Ноллан.

Мой взгляд столкнулся с самоуверенным золотом драконьих глаз. Его взгляд был цепким, выжидающим. Судя по всему, Ноллан наслаждался этой игрой. Ему нравилось, что я не ведусь на его очарование, не спешу таить как другие девушки и не краснею от столь пристального внимания. И это бесило меня ещё больше, заставляя скрипеть зубами от невозможности нормально ответить.

— Что вы хотите от меня, лорд Ноллан? — спросила я ледяным тоном, чеканя каждое слово.

Дракон замер. На секунду его самоуверенность дала трещину — в глазах мелькнуло удивление, смешанное с чем-то ещё. Возможно, с уважением. Однако, скорее всего, это был азарт хищника, который, наконец, нашёл достойную добычу.

— Хочу? — медленно переспросил Ноллан, и его голос опасно притих. — Хочу понять, почему вы не такая, как все, леди Вивир.

— Может, потому, что я слишком устала от тренировок, чтобы притворяться ещё и здесь? — хмуро произнесла я.

— Не в этом дело. — Задумчиво сказал дракон, качнув головой. — Вы… другая. Вы не смотрите на меня как на кусок мяса, который нужно обязательно отхватить. Скорее так, будто я — проблема, которую нужно решить.

— Вы и есть проблема, — ответила я, не отводя взгляда. — Вы отвлекаете меня от лекции, от тренировок, от жизни. Мне не нужно столь пристальное внимание драконов. Я желаю лишь участия в турнире, желательно, ещё и победы в нём.

— А что, если я скажу, что наши цели схожи? Только так было лишь до недавнего времени, пока вы не продемонстрировали свои… способности.

— Вам следует забыть обо мне, — отчеканила я, чувствуя, как раздражение пробивается сквозь маску равнодушия. — И уж тем более, оставить идею спора на меня.

Ноллан уже было открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент магистр этикета подошла к нам. Пришлось прекратить перепалку, и посмотреть на магистра. Женщина недовольно смотрела на нашу парочку, будто укоряя взглядом.

— Адептка Вивир, адепт Дрейк, — сухо произнесла Флоренц, — вы должны разыгрывать беседу, а не прожигать друг друга взглядами. Начинайте.

Дракон мгновенно переключился — улыбка, открытый взгляд, расслабленные плечи. Он умел быть разным. И это пугало.

— Аврора, дорогая, — начал Ноллан, копируя напыщенные интонации аристократов, — как вы относитесь к сегодняшней погоде? Прекрасный день для прогулки по саду, не находите?

Только чудо удержало меня от демонстративного закатывания глаз. Впрочем, строгий взгляд магистра навряд ли можно было так назвать. От её пристального внимания мне было не по себе, и плечи сами собой распрямились. В голове вспыли уроки этикета, которые проводили для Виттори, а я подглядывала из-за приоткрытой двери.

— Я отношусь к погоде как к тактическому фактору, — ответила я, стараясь придать голосу вежливую интонацию. — Солнце слепит глаза, ветер мешает метать ножи, а дождь делает землю скользкой.

— Вы всегда думаете про бои? Неужели у вас не возникает мысли, что в мире ещё множество интересных занятий, — продолжал беседу дракон.

— Всегда, — отрезала я.

— Даже когда рядом такой прекрасный кавалер, как я? — насмешливо уточнил Ноллан.

— Особенно когда рядом такой прекрасный кавалер, как вы, — парировала, насмешливо улыбаясь.

Не выдержав, этот ящер рассмеялся. Да ещё и голову запрокинул, теряя всяческое понятие о манерах. Магистр Флоренц бросила на нас неодобрительный взгляд, но дракона это не остановило. Парень продолжал хохотать, утирая выступившие слёзы. Мои кулаки непроизвольно сжались, а обида обожгла душу. Казалось, он насмехался надо мной.

— Вы удивительная, — с трудом успокоившись, сказал Ноллан, вытирая слёзы. — Вас невозможно сбить с толку.

— Я тренировалась, — равнодушно ответила я. — В моей семье все умеют вести заковыристые беседы, на их фоне вы — лишь любитель.

— Обижаете, — протянул дракон, сверкая искрящимися глазами.

— Констатирую факт, — пожала плечами.

Ноллан посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. В его глазах плясали хитрые огоньки, делающие золото ещё более опасным. Я видела — мой настрой не отбил желание покорить меня, а лишь подстегнул интерес. Мой напускной холод, безразличие и пикировки превращали наше противостояние в подобие игры. И это крайне опасно, ведь когда хищнику нравится добыча, он становится настойчивее.

Лекция закончилась через час. Я собрала вещи и направилась к выходу, но на пороге меня нагнала Виттори.

— Аврора! — пропела сестра, преграждая дорогу. — Не ожидала, что ты будешь так… активно общаться с иностранцами.

— Я не общалась, — ответила я, стараясь не показывать своего раздражения. — Мы выполняли задание.

— Задание? — картинно уточнила Виттори, изгибая тонкую подкрашенную бровь. — Ты и дракон? Могу сказать, что это выглядело очень… интимно.

— Тебе показалось, — отмахнулась я, пытаясь обойти вставшую на пути сестрицу.

— Ты всё такая же серая мышь, — прошипела змеюка, хватая меня за руку и наклоняясь к самому уху. — Не думай, что, если лорд Ноллан Дрейк обратил на тебя внимание, ты стала особенной. Он просто развлекается. А такие, как мы с тобой, — игрушки. Только меня он заметит по-настоящему, а тебя…

— А меня он уже заметил, — оборвала я. — Вопрос в том, почему тебя это так волнует.

Виттори побелела от злости.

— Ты мне ещё ответишь, — процедила Виттори. — Папа узнает, как ты себя ведёшь. И мама узнает. Ты пожалеешь, что вообще сунулась на этот турнир.

— Возможно, — пожала я плечами. — Но сейчас прости, мне надо на тренировку. Иди строй глазки кому-нибудь другому.

Я обошла сестру и вышла в коридор. Сердце колотилось как бешеное, но внутри росло странное удовлетворение. Я давно не говорила с Виттори так уверено, невзирая на установленные отцом рамки поведения. Мне понравилось давать отпор, о котором я так давно мечтала. Пусть в будущем я пожалею, но сейчас этот момент стал поистине приятным.

— Неплохо, — раздался голос сзади.

Я обернулась. Ноллан стоял, прислонившись к косяку двери. Несмотря на усмешку, он выглядел довольным. В золотом взгляде виднелось удовольствие от увиденного, хотя я совершенно не желала его впечатлить ссорой с сестрой.

— Ты ещё и подслушиваешь? — спросила я.

— Я наслаждаюсь, — поправил дракон. — Видеть, как ты ставишь на место свою сестрицу — забавное зрелище.

— Мои семейные дела тебя не касаются, — отчеканила я, выходя в коридор.

— Касаются. Всё, что касается тебя, теперь имеет отношение и ко мне. — Донёсся до меня голос Ноллана.

Меня приморозило к полу. Не оборачиваясь, чтобы не показать, как перекосилось моё лицо от услышанного, я сжала кулаки.

— Что это значит? — тихо прошипела я, зная, что меня услышат.

— Это значит, что я не привык проигрывать, — ответил Ноллан, подойдя ближе и вставая всего в шаге от моей спины. — Я сказал, что завоюю тебя до конца турнира. И я это сделаю, уж поверь.

— Я не какой-то там трофей, — ледяным тоном отрезала я, ощущая, как вскипает кровь от злости.

— Я уже понял, — выдохнул парень, обжигая мою шею горячим дыханием. — Поэтому игра будет интересной.

Дракон обошёл меня и улыбнулся — дерзко, самоуверенно, красиво — и, не дожидаясь ответа, развернулся и ушёл. А я стояла в коридоре, сжимая в руках пергамент с конспектом, и чувствовала, как в груди разгорается запретное притяжение, от которого сердце предательски трепетало.

«Только не влюбляйся в дракона, — мысленно приказала я себе. — Только не влюбляйся, дура».

Но сердце, кажется, меня не слушалось.

После злополучной лекции по этикету Виттори словно подменили. Прежней надменной уверенности не осталось и следа.

Я замечала её повсюду: в столовой, в коридорах, на редких совместных занятиях. Сестрица утратила свою привычную холодность. Теперь она смотрела исподлобья, будто я украла у неё нечто очень ценное. Платья стали ещё ярче, улыбки — приторнее, но в глубине глаз застыла злоба, которую Виттори уже не пыталась скрыть.

— Твоя сестричка совсем с катушек съехала, — заметила Лорейн по дороге на тренировку. — Видела этот взгляд? Ещё немного — и прибьёт на месте.

— Она всегда так на меня смотрит. — Я пожала плечами. — Просто раньше мне было не до этого.

— А теперь?

— А теперь всё равно.

Лорейн хмыкнула, но промолчала.

Я действительно не хотела думать о Виттори. Все мысли занимали тренировки, турнир и… Ноллан. Его постоянное присутствие, взгляды, усмешки. Обещание так и крутилось в голове: «Я завоюю тебя до конца турнира». Хоть я и твердила себе, что это всего лишь игра, что не поддамся и мне вовсе не нужны драконы с их самоуверенностью. Однако по ночам, когда Файлин уже спала, я как дура лежала с открытыми глазами и вспоминала его взгляд.

«Это опасно, как ни крути» — бормотала как заведённая, стараясь удержать чувства под контролем.

Дни шли. Тренировки становились интенсивнее, Виллир — требовательнее, а я — сильнее. Ножи летели точнее, удары быстрее, реакция острее. Я чувствовала, как тело меняется: мышцы наливались сталью, страх перед сильным противником растворялся.

Ноллан по-прежнему сидел на трибунах. Теперь он не просто смотрел — делал заметки, что-то записывал на пергаменте, иногда советовался с Дамианом. Я старалась не обращать внимания.

Но сегодня случилось нечто, заставившее забыть и о тренировках, и о драконах. Файлин нашла меня после обеда, когда я собиралась на полигон. На побледневшее лице сверкали горящие странным огнём глаза — гнев и азарт смешались в них.

— Аврора, нужно поговорить, — сказала целительница, затаскивая меня в пустую аудиторию.

— Что стряслось?

— Твоя сестра. — Файлин оглянулась. — Я сегодня была в лаборатории, готовила настойку для магистра Арлан. И увидела Виттори.

— Ну, она там часто бывает. У них же практикумы по зельеварению, — равнодушно произнесла я.

— Не в этом суть. — понизила голос Файлин. — Она прятала маленький флакон из тёмного стекла, без опознавательных знаков. Сначала я не придала значения, но потом заметила, как эта змпя нервничает, оглядывается… Не выдержав любопытства, я даже проследила за ней.

— И?

— И увидела, как Виттори перелила содержимое в обычную склянку для зелий и подписала: «укрепляющий отвар». — с победоносной усмешкой выпалила Файлин. — Я в своём деле не новичок. Запах был специфический.

— Что это? — спросила я, хотя уже догадалась.

— Любовное зелье. Дрянное, дешёвое, но сильное. На грани ментального вмешательства. Запрещённое в любой академии. Ещё немного — и можно было бы обвинить в магическом насилии.

У меня внутри всё похолодело.

— На ком она собиралась его испытывать? — спросила я, хотя ответ знала заранее.

— Думаю, на твоём драконе. — Файлин кивнула. — На Ноллане. Он единственный, кто не обращает на неё внимания. А эта гадина привыкла получать всё.

Я закрыла глаза. Виттори перешла черту. Любовное зелье — не школьная шалость, а преступление. И если бы она его применила…

— Что ты сделала? — спросила я, открывая глаза.

Файлин улыбнулась. В этой улыбке было нечто одновременно зловещее и прекрасное.

— Подменила, конечно. — Она достала из кармана мантии маленький пузырёк с мутной жидкостью. — Вот её «любовное зелье». А вместо него я подсунула кое-что своё.

— А именно?

— Экспериментальное слабительное. Очень сильное. Действует быстро, эффект впечатляющий. — Файлин с довольным видом спрятала пузырёк обратно. — Скорее всего, она планировала сегодня за обедом подлить зелье в кубок дракона. Значит, уже вечером увидим результаты.

Я смотрела на подругу и чувствовала странное спокойствие. Виттори заслужила это. Она хотела сыграть по грязному — пусть получит по заслугам и поймет, что не все в мире может получить по щелчку пальцев.

— Ты гений, — восхищённо похвалила я подругу.

— Знаю, — ответила Файлин. — Пойдём, тебе пора на тренировку. А потом у нас будет очень интересный визит в столовую.

Обед в тот день проходил, как обычно, в большой столовой. Адепты всех факультетов собирались за длинными столами, в воздухе витал запах свежеиспечённого хлеба, жареного мяса и травяного чая.

Мы с Лорейн и Файлин сели на привычное место у окна. Яблоки сегодня были особенно вкусными; я откусила кусочек и стала наблюдать.

Виттори сидела с адептами Аличе. Причем явно не случайно: сестрица каким-то чудом умудрилась занять место рядом с Нолланом, отодвинув какую-то бедную адептку с артефакторского факультета. Моя сестра улыбалась, кокетливо поправляла волосы, что-то щебетала.

Наследник песчаных драконов смотрел на неё с вежливым безразличием. В его золотом взгляде не было ни интереса, ни раздражения — только холодная учтивость, от которой Виттори, кажется, сходила с ума.

— Сейчас начнётся представление, — прошептала Файлин, не поднимая глаз от тарелки.

— Смотри, — так же тихо ответила Лорейн, которой мы всё рассказали.

Виттори потянулась к графину с компотом, налила в кубок Ноллана, а потом, когда ей показалось, что никто не видит, быстрым движением вылила содержимое маленького флакона в напиток.

— Сделано, — выдохнула Файлин. — Теперь ждём.

Ничего не подозревая, Ноллан взял кубок. Несколько секунд он рассматривал жидкость, будто что-то предчувствуя. Затем перевёл взгляд на Виттори, которая смотрела на него, затаив дыхание.

— Вы что-то добавили в мой напиток, леди? — спросил дракон ровным голосом.

Сестра побледнела.

— Я? Нет, что вы, лорд Ноллан! Это просто компот! Я…

Он усмехнулся, поднёс кубок к губам и сделал глоток. Небольшой, осторожный. Потом ещё один.

— Действительно вкусно, — сказал Ноллан, ставя кубок на стол. — Прошу прощения, вы оказались правы, леди. Самый обычный компот.

Виттори облегчённо выдохнула. Я увидела, как расслабились её плечи. Она решила, что победила: зелье попало в цель, оставалось только ждать, когда дракон начнёт смотреть на неё влюблёнными глазами.

Но ничего не происходило.

Минута, вторая, третья. Ноллан сидел спокойно, доедал мясо, разговаривал с Дамианом. Виттори нервничала, поглядывая то на него, то на пустой флакон, который уже спрятала в карман. А потом случилось неизбежное.

Дракон поморщился и положил вилку. Провёл рукой по лицу, будто пытаясь прогнать дурноту. Дамиан спросил что-то, но дракон лишь мотнул головой. Сестричка напряглась, нервно поглядывая на пустой стакан парня.

— Мне что-то нехорошо, — растерянно пробормотал Ноллан, едва не скрепя зубами.

Виттори замерла. Это было не то действие, которого она ожидала. Зелье должно было вызывать любовь, а не…

Дракон встал. Лицо покрылось потом, глаза расширились. Он сделал шаг к выходу, но на полпути замер, схватившись за живот. Мне даже стало жаль Ноллана, но сам виноват, нечего пить всякие компоты в компании Виттори. Не заметь Файлин эту змеюку с любовным зельем, последствия были бы куда хуже.

— Простите парни, — выдавил сквозь зубы. — Мне нужно…

Не договорив, Ноллан рванул к выходу с такой скоростью, что Дамиан не успел и слова сказать. В столовой повисла тишина. Все смотрели туда, где только что стоял наследник песчаных драконов.

А потом тишину все же нарушили — я не удержалась и фыркнула.

— Похоже, компот был не очень свежий, — сказала я, глядя прямо на Виттори.

Она побелела как мел.

— Ты… — начала старшая сестра, но не закончила.

Потому что из коридора донеслись звуки — нечленораздельные, сдавленные, явно свидетельствующие о том, что дракон нашёл уборную, но процесс был далёк от завершения.

Взволнованный Дамиан встал, извинился перед сокурсниками и поспешил за другом. Линн и Эрик переглянулись — в их глазах читалось недоумение, но оба промолчали.

Сначала хихикнул кто-то из первокурсников. Потом засмеялся парень с боевого факультета. А спустя пару минут вся столовая взорвалась самым настоящим хохотом.

— Самый страшный воин Аличе сражён компотом! — крикнул кто-то с заднего ряда.

— Говорят, у драконов железный желудок, а тут — на тебе!

— Виттори, ты что, отравила своего избранника?

Моя сестра сидела, вжав голову в плечи, и смотрела в одну точку. Лицо её было красным от непередаваемой смеси злости, непонимания и огорчения. Лайза и Элеонор, её извечные тени, внезапно куда-то исчезли — то ли выскочили за добавкой, то ли просто не захотели разделять позор подруги.

— Не ожидала, что ты так умеешь, — шепнула Лорейн, сжимая мою руку под столом.

— Это не я, — ответила я. — Это Файлин.

— Вы обе гении, — улыбнулась Лорейн.

Виттори подняла голову и посмотрела на меня. В её глазах горело такое бешенство, что мне стало почти страшно. Почти. Такие убийственные взгляды сестрёнка практиковала настолько часто, что я уже давно привыкла и перестала реагировать. Посверкает глазками, пожалуется отцу да и всё на этом.

— Ты заплатишь, — прошипела старшая сестра, но голос потонул в общем гаме.

Я не ответила. Бесполезно.

В дверях столовой появился Ноллан. Бледный, с тёмными кругами под глазами, но всё ещё величественный. Он прошёл через зал, и все расступались перед ним, как перед штормом.

Остановился напротив Виттори. Тишина стала абсолютной. Даже ложки перестали звенеть. Парень молча смотрел на мою сестру. В его взгляде было столько презрения, столько ледяного холода, что Виттори буквально съёжилась в комок.

— Я не знаю, что вы пытались мне подлить, — сказал он тихо, но каждый звук разносился по залу. — Но запомните, леди Вивир. Если вы ещё раз приблизитесь ко мне или моим друзьям, я лично прослежу, чтобы вас исключили из академии. С волчьим билетом. Понятно?

Виттори открыла рот, но не смогла выдавить ни звука. Она только быстро испуганно закивала, отчего её украшения зазвенели.

Развернувшись, Ноллан пошёл к выходу. На полпути он задержался возле нашего стола. Посмотрел на меня. Я с удивлением заметила, что в его взгляде не было гнева — только усталость и… понимание? Благодарность? Очень странно было видеть этого парня в таком состоянии.

— Спасибо, — тихо сказал дракон, так что услышали только мы.

Я не поняла, за что он благодарит. Может, догадался, что это неслучайность. Может, просто хотел сказать хоть что-то. Однако, не дожидаясь ответа, Ноллан вышел.

После обеда я нашла Виттори в коридоре. Она стояла у окна, сжимая подоконник так, что побелели костяшки. Лицо перекосило от злости. Лайза и Элеонор держались в отдалении — впервые за долгое время они не спешили на помощь.

— Аврора, — процедила сестра, увидев меня. — Это ты.

— Что — я? — спокойно уточнила я.

— Ты подменила зелье! Ты решила меня унизить! При всех! — голос Виттори срывался на визг.

— Я ничего не подменяла, — сухо ответила я. — Но если бы и подменила — тебе бы не поздоровилось. Любовные зелья запрещены, Виттори. Ты могла бы вылететь из академии.

— Ты не посмеешь меня сдать, — прошипела старшая сестра. — Папа…

— Отец в этот раз не поможет, — резко оборвала я. — Он здесь не властен. А ректор Аластор славится строгостью. Думаешь, ему понравится, что его адептка пыталась применить любовную магию на иностранном госте?

Виттори замерла. В её глазах плескались страх и бешенство.

— Это война, — проиграла сестричка. — Ты объявила мне войну.

— Я просто защищаюсь, — ответила я. — Пожалуй, впервые в жизни.

Сестра развернулась и ушла, не сказав больше ни слова. Лайза и Элеонор, переглянувшись, поспешили за ней. А я осталась стоять в пустом коридоре. Было тихо, только за окном шумел ветер, и где-то далеко кричали студенты. Я не знала, что будет дальше. Но понимала одно: Виттори не из тех, кто продаёт унижение. Она будет мстить, и мне нужно быть готовой.

Вечером Файлин, Лорейн и я сидели в нашей комнате. Подруги пили чай с мятой, а я лежала на кровати, глядя в потолок.

— Ты героиня дня, — сказала Лорейн, поднимая кружку.

— Это Файлин героиня, — поправила я. — Я просто зритель.

— А я скрытая героиня, — усмехнулась Файлин. — В тихом омуте черти водятся.

— Виттори в бешенстве, — заметила Лора. — Эта гадина обязательно попытается отомстить, вот даю голову на отсечение.

— Я знаю, — вздохнула я.

— Тогда надо подготовиться, — задумчиво протянула Файлин. — Я поставлю на неё магический маячок, он довольно незаметный, если не искать специально. И если она что-то задумает, мы узнаем первыми.

— Ты можешь? — удивилась я.

— Я целитель, — пожала плечами Файлин. — Мы умеем многое, о чём боевики даже не догадываются.

Мы помолчали.

— Ноллан сегодня странный был, — произнесла Лорейн. — Он же понял, что его хотели опоить, но не стал скандалить. Почему?

— Потому что дипломат, — ответила я. — Скандал с местной адепткой — плохой тон для наследника. Он всё сделал правильно: пригрозил, унизил, но не перешёл границы.

— Он сказал тебе спасибо, — напомнила Файлин. — Значит, он догадался обо всём?

— Или просто вежлив, — пожала я плечами, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

Сердце предательски затрепетали. Я тоже не понимала, отчего дракон решил меня поблагодарить. Да и от любовного зелья его спасла Файлин, а не я. Но в душе всё равно стало приятно и тепло.

— Ладно, — я села на кровати. — Завтра тренировка. Нужно выспаться.

— Спи, — кивнула Файлин. — Я покараулю. Если твоя сестричка решит поджечь общежитие, я успею всех эвакуировать.

Мы рассмеялись, но смех вышел довольно нервным.

Я легла, закрыла глаза и попыталась уснуть. Но перед глазами продолжало виднеться лицо Ноллана — бледное, уставшее, но всё ещё прекрасное. И его тихое «спасибо», которое отзывалось в сердце.

Сестричка точно станет ставить палки в колёса, но я устала бояться. Устала прятаться и переживать, что подумает моя зазнавшаяся семья. Главное, рядом были Лора и Файлин, готовые поддержать меня в любой момент. Я больше не та одинокая девочка, жаждущая чужой любви. Так что пора брать судьбу в собственные руки и уже сейчас прокладывать путь к счастливому будущему.

Тренировки превратились в привычную рутину — ту самую, без которого я уже не мыслила своего существования.

Каждое утро начиналось с кросса до изнеможения. Затем отработка ударов на мешках, спарринги в парах, тактические схемы, метание ножей. Виллир не знал пощады, но оставался справедлив. Вся наша пятёрка становилась сильнее. Даже Кайл, поначалу ворчавший на каждое упражнение, теперь выполнял команды механически.

Но случились и перемены, каких я не ждала.

Ноллан с командой всё чаще сталкивались с нами на тренировках. Поначалу это были случайные встречи: чужаки разминались после нас на полигоне, мы пересекались в коридорах. Потом Виллир и куратор иностранцев договорились о совместных спаррингах. «Для обмена опытом», — сухо пояснил наш наставник.

И теперь мы занимались вместе почти каждый день.

— Вивир, твоя стойка хромает, — крикнул Ноллан с противоположного конца зала, когда я отрабатывала удары с Лорейн.

— Твоя тактика хромает ещё сильнее, — ответила я, не оборачиваясь.

Лорейн прыснула. Дамиан, стоявший рядом с наследником песчаных драконов, одобрительно засвистел.

— Она тебя снова осадила, — заметил Дамиан.

— Это только разогрев, — усмехнулся Ноллан, и я снова почувствовала на себе его взгляд.

Перепалки стали привычным фоном. Дракон подкалывал — я отвечала. Он делал комплименты — я их игнорировала. Пытался заговорить — я находила повод уйти. Это превратилось в своеобразную игру, и мы оба это понимали. Ноллан не отступал, я не сдавалась.

Однако в какой-то момент игра перестала быть просто игрой.

Сегодняшняя тренировка выдалась особенно тяжёлой. Виллир заставил нас бегать до отказа ног, потом отрабатывать удары по мешкам, затем спарринговать с иностранцами. В итоге к концу руки дрожали, ноги гудели, а перед глазами плыли цветные круги.

— Аврора, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Лорейн, вытирая такими же дрожащими руками пот со лба.

— Жива, — выдохнула я, еле ворочая языком. — Еле-еле.

— Этот Виллир нас доконает, — простонала подруга.

Мы стояли у края арены, глядя, как Маркус спаррингует с Эриком. Земля против земли — зрелище завораживало. Глыбы взлетали в воздух, сталкивались, рассыпались в пыль.

— Наставник знает, что делает, — сказала я.

— Ты слишком хорошо о нём думаешь, — заметила Лорейн. — Влюбилась, что ли?

— Что? — я повернулась к ней. — С ума сошла? Виллир — мой наставник, я его уважаю.

— Ага. Уважаешь. Так же, как и дракона?

— Лорейн!

— Молчу-молчу.

Подруга отошла к Кайлу, оставив меня одну. Я вздохнула и направилась к скамейке, где лежала фляга с водой.

— Аврора.

Я обернулась. Ноллан стоял в нескольких шагах, держа в руках свою флягу. Лицо раскраснелось после тренировки, волосы прилипли ко лбу, но наследник всё равно выглядел так, будто только что сошёл с картинки.

— Ноллан, — кивнула я.

— Ты сегодня быстрее обычного, — присвистнул парень, приближаясь. — Я едва успевал за тобой во время спарринга.

— Это потому что ты медленный.

— Обижаешь, — усмехнулся дракон

— Констатирую факт, — я пожала плечами.

Ноллан усмехнулся и сел на скамейку рядом. Я не отодвинулась — слишком устала, чтобы играть в кошки-мышки. Так мы и сидели в тишине, глядя на арену. Где-то кричал Маркус, в другой стороне смеялась Лорейн. Яркое солнце медленно клонилось к закату, воздух становился прохладнее.

— Знаешь, — неожиданно произнёс Ноллан, не глядя в мою сторону, — в чём твоя проблема?

Я повернулась к нему. Голос дракона звучал серьёзно — без привычной насмешки, без улыбки.

— В чём же? — спросила я, но без особого интереса.

— Ты привыкла быть второй, — выпалил дракон и резко посмотрел на меня.

Ошарашенно замерев, я во все глаза пялилась на совершенно спокойного парня. В его золотых глазах плескалось довольно много эмоций, но самой заметной была уверенность.

— Что? — выдохнула я.

— Ты привыкла быть второй, — повторил Ноллан. — Прятаться в тени, не высовываться, играть по чужим правилам. Твоя сестра тебя унижает — ты терпишь. Отец приказывает: ты подчиняешься. Даже на тренировках стараешься не выделяться.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — холодно ответила я, чувствуя, как внутри всё скручивается в узел.

— Знаю. — отчеканил дракон, полностью повернувшись ко мне. — Я вижу, как ты дерёшься, Аврора. Как метаешь ножи и думаешь на три шага вперёд. Но ты всё равно стараешься быть незаметной. Будто боишься, что если покажешь себя настоящую — что-то потеряешь.

Ноллан замолчал. Я молчала тоже.

— А зря, — тихо продолжал парень. — В тебе силы больше, чем в любой из этих расфуфыренных куриц, которые только и умеют, что строить глазки. Ты можешь быть первой, Аврора. Если перестанешь бояться.

Впервые я не огрызнулась. Не нашла слов, чтобы парировать это заявление. Я просто задумалась, погрузившись в себя.

Дракон был прав. Во всём. Я привыкла быть второй — второй после Виттори, второй в семье, второй на курсе. Я боялась высовываться, потому что отец запретил. Потому что думала: если буду тихой и незаметной, меня оставят в покое. Однако меня не оставляли. Виттори продолжала травить, отец — давить. А я… продолжала терпеть и надеяться, что когда-нибудь всё изменится в лучшую сторону.

— Почему тебя это волнует? — наконец спросила я, с трудом вырываясь из омута печальных мыслей. — Мои проблемы — не твоя забота.

— Может, потому что я хочу, чтобы ты была сильной, — ответил Ноллан. — Может, потому что мне надоело смотреть, как ты хоронишь себя заживо.

— Ты слишком много обо мне думаешь, — сказала я, но голос дрогнул.

— Ты слишком мало о себе думаешь, — парировал собеседник.

Он поднялся со скамейки, взял флягу и, не оборачиваясь, пошёл к выходу. А я осталась сидеть, глядя вслед. В голове настойчиво крутились его слова: «Ты привыкла быть второй», «В тебе силы больше», «Ты можешь быть первой».

Вечером, после душа и восстановительных зелий от Файлин, мы с подругами отправились в Орни. «У сварливого гнома» манил сладкими запахами, и я решила, что заслужила немного мороженого.

Таверна была полупустая — рабочий вечер, студенты сидели по комнатам или готовились к занятиям. Нас это устраивало. Мы заняли любимый столик у окна и заказали три порции мороженого.

— Ну, рассказывай, — начала Лорейн, как только перед нами поставили десерт. — Что там у вас с драконом?

— Ничего, — ответила я, уткнувшись в вафельный стаканчик.

— Ничего? Он сегодня сидел с тобой на скамейке почти час. Я видела.

— Он говорил, — попыталась уклониться я.

— О чём? — в два голоса выпалили эти сплетницы.

— О моих проблемах, — фыркнула я, попытавшись свести всё в шутливое направление.

Лорейн переглянулась с Файлин.

— И какие у тебя проблемы? — спросила вторая подруга.

— «Ты привыкла быть второй», — передразнила я Ноллана, после чего я запихнула в рот ложку с мороженым.

Тишина. Файлин отложила ложку.

— Он это сказал? — уточнила целительница.

— Да, — я слабо кивнула.

— И что ты ответила? — хмуро уточнила Лора.

— Ничего. Потому что дракон прав, — пожала плечами я, вновь съедая мороженое.

Лорейн открыла рот, но я её опередила.

— Я всё время была второй. Я старалась быть тихой, незаметной, чтобы никто меня не трогал. Но меня всё равно трогали… И трогают.

— Аврора, — начала Файлин, — ты не вторая. Ты лучшая. Наша лучшая. Ты прошла отбор, ты в команде, ты побеждаешь на спаррингах. Ты…

— Я знаю, — перебила я. — Но внутри я всё равно чувствую себя той девочкой, которую отец привёл в дом и сказал: «Будь послушной, не высовывайся, помогай сестре». И этот голос громче всех.

Мы помолчали. Где-то за окном прозвучал смех, звякнула посуда.

— Знаешь, — сказала Файлин, — я тоже всегда была белой вороной. В школе меня боялись, сторонились, называли чокнутой. А потом я поняла: пусть боятся. Пусть сторонятся. Зато я умею то, что не умеют они. И это делает меня сильной.

— Ты просто добрая, — улыбнулась я.

— Ничего подобного, — фыркнула целительница. — Я злая и циничная. Просто иногда полезно быть доброй. Ради друзей.

Лорейн обняла нас обеих.

— Мы справимся, — сказала она. — Вместе.

— Вместе, — повторила я, чувствуя, как на душе становится теплее.

После второй порции мороженого Файлин вдруг покраснела. В буквальном смысле — щёки стали алыми, как вишня.

— Что с тобой? — спросила Лорейн. — Перегрелась?

— Нет, — замялась Файлин. — Я просто… хочу кое-что рассказать.

— Мы слушаем.

Она помолчала, собираясь с мыслями.

— Дамиан пригласил меня на свидание.

Лорейн подавилась чаем. Я застыла с ложкой в руке.

— Что? — выдохнули мы хором.

— Сказал, что хочет угостить меня мороженым и посмотреть, как я ем, — пробормотала Файлин, не поднимая глаз. — Идиот. Но почему-то приятно.

— Это же замечательно! — воскликнула Лорейн. — Дамиан — классный парень! Весёлый, добрый, не боится твоих пристрастий!

— Я знаю, — Файлин покраснела ещё сильнее. — Просто я не умею… не знаю, как себя вести.

— Будь собой, — посоветовала я. — Он же уже видел тебя в деле. И не испугался.

— В деле? — подруга подняла глаза. — Ты про тот случай со скальпелем?

— И про тот, и про слабительное для Виттори, — усмехнулась я. — Дамиан знает, на что ты способна. И всё равно пригласил.

Файлин задумалась.

— Наверное, ты права, — сказала целительница. — Но страшно всё равно.

— Это нормально, — успокоила её Лорейн. — Первое свидание всегда страшно. Даже если ты целитель-маньяк.

— Спасибо, подруга, — фыркнула Файлин. — Очень поддерживаешь.

Мы рассмеялись. Смех был лёгким, искренним, и на душе стало совсем хорошо. Под весёлые разговоры допили чай, доели мороженое и начали собираться. На улице стемнело, и надо было возвращаться в академию до комендантского часа.

— Аврора, — позвала меня Файлин, когда мы вышли на свежий воздух. — А ты… ты бы хотела, чтобы Ноллан пригласил тебя на свидание?

Я замерла.

— Нет, — ответила слишком быстро.

— Врёшь, — хором сказали подруги.

— Не вру.

— Врёшь, — повторила Лорейн. — Я видела, как ты на него смотришь.

— Как?

— Как на пирожное, которое нельзя есть, но очень хочется.

Я покраснела. Файлин и Лорейн переглянулись.

— Ладно, — сдалась я. — Может быть, самую малость. Но я не собираюсь ничего с этим делать. У нас турнир. Тренировки. Некогда на драконов отвлекаться.

— Конечно-конечно, — кивнула Файлин. — Удачи.

— В чём?

— В борьбе с собой.

Мы пошли в академию. Городские огни мерцали, издалека доносилась музыка, повсюду смеялись студенты. Я смотрела на звёзды и думала о словах Ноллана.

«Ты привыкла быть второй. А зря».

Может быть, пора что-то менять? Может, пора перестать прятаться и показать всем, на что я способна?

Только об этом думать я пока боялась. Слишком много всего навалилось: турнир, тренировки, Виттори с её угрозами, а теперь ещё и дракон, который лезет в душу со своими разговорами.

— Аврора, — сказала Файлин, когда мы подходили к воротам. — Спасибо.

— За что?

— За то, что ты есть. И за то, что не осуждаешь.

— Ты моя подруга, — ответила я. — Я всегда буду за тебя.

— И я за тебя, — добавила Лорейн.

— И я, — улыбнулась Файлин.

Мы обнялись, стоя под светом магических фонарей. Было тепло, спокойно, и я знала: что бы ни случилось, мы справимся. Вместе. Ведь только в команде можно достичь цели, особенно если на пути множество преград.

Я не могла уснуть.

Третий час подряд просто лежала на кровати, уставившись в потолок, и слушала, как за окном шумит ветер. Файлин давно сопела на своей постели, прижимая к груди плюшевого дракона. Дыхание подруги оставалось ровным и спокойным — в отличие от моего. Мысли продолжали упрямо вертеться по кругу, без остановки: «Ты привыкла быть второй. Ты можешь быть первой. Перестань бояться». Слова Ноллана не желали выходить из моей головы. Я злилась на дракона за то, что он сказал правду, злилась на себя — за то, что не нашлась с ответом, злилась на весь мир — за то, что не могу уснуть.

В какой-то момент я сдалась.

Тихо, стараясь не разбудить Файлин, я выбралась из кровати, натянула тренировочные штаны и куртку, сунула за пояс пару ножей и выскользнула в коридор. Ночная академия спала: только дежурные магистры бродили по этажам, да охранные чары мерцали в углах. Полигон боевиков, на который меня, как участницу турнира пускали, встретил меня холодом и тишиной. Луна висела высоко, заливая арену бледным светом. Мишени темнели в отдалении, песок хрустел под ногами. Я выдохнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Здесь, на полигоне, я знала, что делать. В этом месте всё было просто и понятно: цель и нож.

Я встала на линию, вытащила клинок и метнула. Тишину разрезал глухой стук — нож вошёл в яблочко. Второй — рядом. Третий — расщепил древко второго. Я бросала их снова и снова, пока руки не начали дрожать, а мысли успокаиваться.

— Не спится?

Я вздрогнула. Голос раздался из темноты, и я инстинктивно схватилась за новый нож. Из тени вышел Ноллан. Дракон был без мантии — только светлая рубашка, расстёгнутая на две пуговицы, и тёмные штаны. Волосы растрёпаны, глаза блестят в лунном свете. Сейчас он выглядел не как самоуверенный наследник песчаных драконов, а как простой парень, которому тоже не спалось.

— Ты? — спросила я, опуская оружие. — Следишь за мной?

— Не поверишь, — Ноллан подошёл ближе, — я тоже не мог уснуть. Увидел свет на полигоне и решил проверить.

— И решил, что это я?

— Надеялся, — усмехнулся собеседник.

Я промолчала, убирая ножи за пояс. Дракон сел на край скамейки, жестом приглашая меня присоединиться. Я помедлила, но всё же села — на расстоянии, на всякий случай. Мы сидели в тишине, глядя на луну. Холод пробирал до костей, но я не замечала: рядом с Нолланом было странно тепло.

— Ты сегодня была права, — сказал он неожиданно.

— В чём?

— В том, что я навязчивый. И самоуверенный. И вообще придурок.

Я повернулась к нему.

— Ты это сейчас серьёзно?

— Абсолютно. — Собеседник смотрел прямо перед собой. — Я знаю, что веду себя как… ну, как дракон, который привык, что ему всё подают на блюдечке. Но с тобой…

— Что — со мной?

— С тобой это не работает. И это… бесит. Но в хорошем смысле.

Я уже собиралась сказать что-то едкое, но не смогла — голос Ноллана показался слишком серьёзным.

— Помнишь тот спор? — спросил дракон.

— Помню, — ответила я, и внутри всё сжалось.

— Так вот, — Ноллан повернулся ко мне, — я хочу, чтобы ты знала. Спор был, но теперь это не имеет значения.

Я смотрела на парня, не веря своим ушам.

— Не имеет значения? — переспросила я. — Вы поспорили на меня, как на вещь. А теперь говоришь, что это не важно?

— Важно, — кивнул дракон. — Но не так, как ты думаешь. Спор был глупой шуткой, которую я пожалел уже на следующий день. Но я не мог остановиться, потому что…

— Потому что?

— Потому что ты меня зацепила.

Внутри всё оборвалось.

— Я для тебя просто пари? — спросила я, и голос дрогнул. — Простой способ доказать другу, что ты можешь уложить в постель неприступную девочку?

— Была, — тихо поправил Ноллан. — Теперь нет.

Я замерла.

— Что?

— Ты была для меня пари. В первый день, когда Дамиан предложил. Я согласился, не думая — просто потому, что привык получать то, что хочу. — Дракон замолчал, собираясь с мыслями. — Но потом я увидел тебя на тренировке. Как ты метаешь ножи. Как дерёшься. Как огрызаешься. Как смотришь на меня так, будто я… не наследник древнего рода, а какой-то придурок с кривыми ногами.

— Ты и есть придурок с кривыми ногами, — сказала я, но голос уже не слушался.

— Знаю. — Ноллан улыбнулся, и в этой улыбке не было привычной самоуверенности, только усталая нежность. — Ты — первая, кто видит во мне не титул, не наследника Песчаных драконов, а просто… меня. Со всеми моими дурацкими шутками и кривыми ногами. И ты — первая, кто мне по-настоящему важен.

Мир замер. Я смотрела в его глаза — золотистые, тёплые, серьёзные. В них не было игры, не было насмешки, только правда, которая пугала и притягивала одновременно.

— Зачем ты мне это говоришь? — шёпотом спросила я.

— Затем, что устал врать. Себе в первую очередь.

Дракон протянул руку и коснулся моей щеки. Пальцы оказались горячими, несмотря на холод. Я не отодвинулась.

— Аврора, — сказал Ноллан, и моё имя в его устах прозвучало как заклинание.

А потом дракон поцеловал меня. Я не знаю, кто сделал первый шаг — может, он, может, я. Всё вышло неловко, почти случайно: столкновение губ, прерывистое дыхание, дрожащие руки. Никакой магии, только тепло, разливавшееся по телу, и сердце, которое билось так громко, что заглушало всё вокруг. Поцелуй длился всего несколько секунд, но мне показалось — вечность.

Когда мы отстранились, я смотрела на Ноллана и не узнавала его. Он выглядел растерянным, почти испуганным — таким я дракона никогда не видела.

— Это было… — начал собеседник и замолчал.

— Неожиданно? — закончила я.

— Не то слово.

Ноллан засмеялся — тихо, с облегчением. Я тоже улыбнулась. Напряжение, которое копилось между нами столько дней, наконец разрядилось.

— Что теперь? — спросила я.

— Не знаю, — честно ответил дракон. — Но я хочу понять.

— Я тоже.

Мы сидели на скамейке, глядя на луну. Холод больше не чувствовался — внутри горел огонь.

— Знаешь, — сказал Ноллан, — я ведь правда считаю, что ты можешь быть первой. На Турнире. В жизни. Где угодно.

— Ты слишком высокого обо мне мнения, — фыркнула, ответила я.

— А ты слишком низкого, — усмехнулся парень.

Дракон взял меня за руку, и я не убрала ладонь.

На следующее утро я проснулась с улыбкой. Файлин, которая уже возилась за столом, подняла голову и уставилась на меня с нескрываемым подозрением.

— Ты чего?

— Ничего, — ответила я, но лицо выдавало с головой.

— Ты улыбаешься, — сказала подруга. — Ты никогда не улыбаешься по утрам. Что случилось?

— Хороший сон приснился, — соврала я.

Файлин не поверила, но расспрашивать не стала.

На тренировку я шла, чувствуя, как внутри всё трепещет. Ноллан уже был на полигоне — разминался с Дамианом, и делал вид, что не замечает меня. Однако я видела, как дракон украдкой бросает взгляды в мою сторону. Виллир начал занятие со своей обычной жёсткой разминки: мы бегали, отжимались, отрабатывали удары. Однако сегодня всё давалось легко — будто у меня выросли крылья.

— Аврора, — окликнул меня наставник после спарринга. — Подойди.

Я подошла. Виллир смотрел на меня с мягкой, почти отеческой улыбкой.

— Ты сегодня выглядишь иначе, — заметил магистр. — Сияешь. Что-то случилось?

— Ничего, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ты выглядишь счастливой. — Наставник кивнул, будто подтверждая свои слова. — Это хорошо. Счастливый боец — сильный боец. Продолжай в том же духе.

Я почувствовала тепло от его похвалы. В глазах Виллира не было ничего, кроме доброжелательности и поддержки, ни тени подозрения, ни намёка на то, что он что-то знает.

— Спасибо, магистр, — ответила я.

— Иди отдохни. Завтра у нас тяжёлый день.

Я отошла, чувствуя на себе взгляд Ноллана. Мы встретились глазами, и дракон чуть заметно улыбнулся. Мир изменился. Или это изменилась я?

Вечером, когда я вернулась в комнату, Файлин уже ждала меня с новостями.

— Дамиан сказал, что вы с Нолланом вчера виделись на полигоне, — выпалила подруга, подозрительно прищурившись.

— Ну виделись, — равнодушно ответила я, пожимая плечами. — Не могли уснуть.

— И что делали? — продолжила допрос соседка.

— Разговаривали.

— И всё? — в тоне Файлин чувствовался неподдельный азарт.

— А что ещё? — не выдержав, рассмеялась я.

Наверное, получилось не слишком искренне, поскольку подруга посмотрела на меня долгим взглядом, но потом вздохнула.

— Ладно, не буду пытать. Но имей в виду: я целитель, я вижу, когда у человека что-то на душе.

— И что ты видишь? — спросила я.

— Что ты по-настоящему счастлива, — улыбнулась целительница.

Я не ответила, потому что подруга была права. Приятно было чувствовать, что я могу быть собой, и что есть кто-то, кому я нужна не как прислуга, не как тень, а как я сама. Ноллан сказал, что я для него важна. И я, кажется, начинала в это верить.

Ночью я снова не спала. Но теперь мысли стали другими — тёплыми, почти сладкими. Я вспоминала жар поцелуя, слова заставлчющие сердце трепетать, взгляд золотых глаз, когда дракон сказал, что я — первая. Может, это ошибка? Может, он снова играет? Но нет — в его взгляде не было лжи, только правда, от которой кружилась голова. Я закрыла глаза и улыбнулась в темноту.

Утро первого дня турнира началось с суеты, которая проникла даже в самые тихие уголки академии. Я проснулась за час до рассвета — и вовсе не от будильника, а от собственного сердца, колотившегося где-то под горлом. Сегодня решалась судьба каждого из нас.

Файлин уже не спала: подруга сидела за столом и перебирала разноцветные пузырьки с зельями, раскладывая их по специальному кожаному саквояжу. Увидев, что я открыла глаза, целительница улыбнулась.

— Волнуешься?

— Нет, — соврала я.

— Врёшь, — спокойно ответила Файлин. — У тебя же всё на лбу написано.

Хмыкнув, я села на кровати и обхватила колени руками. Волнение съедало изнутри, заставляя внутренности сворачиваться в клубок. Пожалуй, я перехватила свою выдержку и способность сохранять спокойствие.

— А ты бы не волновалась на моём месте? — смущённо пробормотала, сцепив ладони в замок.

— Я на твоём месте уже давно бы поседела, — хмыкнула подруга. — Но ты справишься, ты ведь сильная.

— Спасибо, — искренне произнесла я, слабо улыбаясь.

— Не за что. А теперь вставай, умывайся, причёсывайся. Сегодня ты должна выглядеть как боец, а не как сонная муха.

Я усмехнулась и выбралась из постели.

Через час наша команда собралась у главного корпуса. Все пятеро — я, Лорейн, Кайл, Даррен и Маркус — стояли в парадной форме боевого факультета: красные с золотом кожаные костюмы, с серебряной вышивкой, эмблемы академии на груди, на поясах — учебные мечи и ножи. Я поправила воротник и почувствовала, как Лорейн сжала мою руку.

— Красиво выглядишь, — шепнула подруга.

— Ты тоже, — ответила я, и мы обе улыбнулись.

Виллир подошёл к нам, когда мы уже строились для парада. Наставник был в своей парадной магистерской мантии — синей с серебряными звёздами — и выглядел так величественно, что я на секунду залюбовалась. Светлые волосы аккуратно зачёсаны, на поясе — магический жезл, в глазах — спокойствие и уверенность.

— Сегодня важный день, — сказал Виллир, глядя на нас. — Вы будете представлять академию Орнелл перед гостями со всего мира. Помните, кто вы и откуда. Не посрамите честь факультета.

— Слушаемся, магистр! — ответили мы хором.

Наставник кивнул и повёл нас к главной арене.

Торжественная церемония открытия проходила на центральном стадионе, который за ночь преобразился до неузнаваемости. Огромные флаги королевств развевались на ветру: золотые драконы Аличе, серебряные единороги Севрем, алые львы Вольстар и наш, зелёный ясень Орнелла. Трибуны были забиты до отказа — студенты, преподаватели, приезжие гости, знатные лорды и леди. Все они пришли посмотреть на главное событие года.

Мы выстроились за кулисами, ожидая выхода. Я слышала, как гудит толпа, как играют фанфары, как магистры произносят приветственные речи. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышат все вокруг.

— Не волнуйся, — сказал Ноллан, появляясь рядом. Дракон был в парадной форме своей академии: тёмно-золотой костюм с вышитым драконом, на плечах — плащ цвета заката. Выглядел дракон потрясающе, и я на секунду забыла, как дышать.

— Я не волнуюсь, — постаралась сухо ответить я, прикидывая усилия, чтобы голос звучал ровно.

— Врёшь, — усмехнулся Ноллан. — У тебя на лбу крупными буквами написано обратное.

Те же слова я уже слышала сегодня от Файлин. Похоже, я действительно была открытой книгой для других. Надо будет поработать над исправлением столь прискорбной ситуации, в то враги с радостью воспользуются возможностью.

— А ты? — спросила я. — Волнуешься?

— Драконы не волнуются, — ответил собеседник, но в глазах мелькнула искра.

— Врёшь, — парировала я.

— Только немного, — признался Ноллан. — Но теперь, когда ты рядом, как-то спокойнее.

Я не знала, что ответить, но в этот момент затрубили фанфары, и ведущий объявил начало парада участников.

Первыми шли хозяева — академия Орнелл. Мы выстроились в колонну по двое: я и Лорейн, Кайл и Даррен, Маркус с целителем нашей команды — его специально прикрепили к нам на время Турнира. Впереди — Виллир с флагом факультета.

— Улыбаемся, — шепнула Лорейн. — На нас смотрят.

Я улыбнулась. Не знаю, как это выглядело со стороны, но хотя бы постаралась не скалиться.

Мы вышли на арену, и свет ослепил меня на мгновение. Солнце, трибуны, тысячи глаз — всё смешалось в единое сияние. Я шла, чувствуя, как ноги несут меня вперёд, и старалась не смотреть по сторонам. Но не смогла.

В первом ряду, среди знатных гостей, я увидела отца. Он сидел рядом с мачехой. Жорзетта была в своём любимом изумрудном платье, с высокомерным выражением на лице. Отец же смотрел на меня. В его взгляде не было гордости или радости — только холодная, почти ледяная ярость: «Ты ослушалась. Вылезла из тени и вот-вот посрамишь род поражением».

Я должна была испугаться. Должна была опустить глаза, сжаться, стать маленькой и незаметной, как хотелось отцу. Однако я не стала поддаваться этому порыву, привитому годами унижений. Несмотря ни на что, шла с высоко поднятой головой, глядя прямо перед собой. Плечи расправлены, взгляд твёрд подобно скале. Я — участница турнира, одна из пятёрки лучших, и заслужила это место. Мне было всё равно, что думает отец.

Рядом, в колонне иностранцев, шёл Ноллан. Я чувствовала присутствие парня — тёплое, уверенное, как маяк в бушующем море. Он не смотрел на меня, но я знала, что дракон рядом. Этого было достаточно.

Парад закончился, и мы выстроились на арене, слушая речи ректоров и приглашённых гостей. Ректор Аластор говорил о единстве магии, о важности соревнований, о том, что турнир — это не просто битва, а возможность подружиться и обменяться опытом.

— Пусть победит сильнейший, — закончил глава академии, и трибуны взорвались аплодисментами.

Мы вернулись за кулисы, и напряжение понемногу отпустило. Лорейн порывисто вздохнула рядом со мной, сжимая мою ладонь своими подрагивающими руками. Мои пальцы тоже слегка дрожали, а на ладонях выступил противный пот, который хотелось поскорее вытереть.

— Я думала, что упаду в обморок, — призналась подруга.

— А с виду держалась молодцом, — подбодрила я подругу.

— Ты тоже. — Лорейн посмотрела на меня. — Я видела твоего отца. Господин Вивир был похож на грозовую тучу.

— Мне всё равно, — ответила я.

— Ты ведь лукавишь, — пристыдила Лорейн, нахмурив брови.

— Может быть, — со вздохом призналась я. — Но я стараюсь, чтобы было всё равно.

Подруга ободряюще сжала мою руку.

— Ты справишься. А если нет — мы его ножами закидаем. Случайно, будто рука вернулась не в ту сторону.

Я усмехнулась. В этот момент к нам подошёл Виллир. Наставник выглядел уставшим, но довольным, на лице — мягкая, почти отеческая улыбка.

— Команда, — сказал он, обращаясь ко всем пятерым. — Я хочу, чтобы вы знали.

Мы замолчали, глядя на магистра.

— Я горжусь вами, — произнёс Виллир, и его голос на мгновение дрогнул. — Тем, как вы тренировались, как не сдавались, как стали командой. Вы уже победители, независимо от того, что случится завтра на арене.

Я почувствовала, как к горлу подступил комок.

— Вы лучшие, — продолжал наставник. — Лучшие, кого я когда-либо тренировал. Я верил в вас. Всегда верил и буду верить несмотря на результаты турнира.

Кайл отвернулся, чтобы скрыть слёзы. Даррен сжал кулаки. Маркус кивнул, демонстрируя идеальную выдержку. Лорейн шмыгнула носом, но не скрывая улыбки.

— Спасибо, магистр, — сказала подруга за всех.

— Не за что, — ответил Виллир. — А теперь идите отдыхать. Завтра первый бой. Вы к нему готовы, поэтому не волнуйтесь слишком сильно.

Мы разошлись, но слова наставника остались в моём сердце. «Я горжусь вами». Никто в моей семье никогда не говорил мне такого. Только Виллир и друзья, который стали настоящей опорой.

Я шла в общежитие, чувствуя, как на душе становится тепло. В коридоре меня догнал Ноллан.

— Ты как? — спросил дракон.

— Нормально, — ответила я. — А ты?

— Если честно… я рад, что ты здесь, — внезапно признался парень.

— На турнире? — как дурочка я попыталась сменить тему, но не получилось.

— Рядом, — хмыкнул Ноллан, разгадавший мой манёвр.

Дракон взял меня за руку, и я не убрала ладонь. Вокруг сновали студенты, кто-то смотрел на нас с удивлением, кто-то с завистью, но мне было всё равно. От парня исходило тепло, медленно согревающее моё сердце. Мне были в новинку такие чувства, и они отличались от тех, что я испытывала раньше.

— Завтра начнутся бои, — напомнила я.

— Я помню, — кивнул Ноллан. — Но сегодня есть ещё целый вечер. Может, сходим в «Сварливого гнома»? Море мороженого, свечи, романтика.

— Ты серьёзно?

— А ты против?

Я посмотрела в глаза дракона — золотистые, смеющиеся, тёплые — и улыбнулась.

— Не против, — ответила я. — Но если ты снова начнёшь спорить, кто больше выпьет…

— Не начну, — перебил Ноллан. — Сегодня я хочу просто побыть с тобой.

Сердце пропустило удар.

— Ладно, — сказала я. — Уговорил.

Мы вышли за ворота академии, и вечерний Орни встретил нас огнями и музыкой. Где-то играли уличные артисты, где-то смеялись студенты, где-то пахло свежей выпечкой и жареным мясом. «У сварливого гнома» был почти пуст: только парочка в углу да хмурый гном за прилавком. Мы сели за столик у окна, заказали два стаканчика мороженого — мне лавандовое с клубничной помадкой, дракону два, одно с лавандой и второе шоколадное с орехами.

— Ты всё-таки решился попробовать лавандовое? — спросила я, не скрывая интереса и удивления.

— Хочу понять, что в нём такого, — ответил Ноллан. — Ты же его обожаешь.

— Не факт, что тебе понравится, — предупредила я.

— Думаю, сегодня я готов рискнуть.

Дракон откусил кусочек и скривился.

— Слишком сладко, — выдавил собеседник.

— Я же говорила.

— Но вкус интересный. — Дракон съел ещё кусочек. — Прямо как ты, сладкая и непредсказуемая.

Я покраснела.

— Ты и мороженое умудряешься сравнить с девушкой?

— Я дракон. Мы умеем находить сходства там, где другие их не видят.

Мы ели мороженое, болтали о всякой ерунде — о тренировках, о погоде, о том, какой дурацкий костюм был у представителя восточного королевства на церемонии. Было легко, спокойно, почти по-домашнему.

— Аврора, — произнёс Ноллан, когда мы уже собирались уходить.

— Ммм?

— Я правда рад, что ты есть.

Смущённо посмотрела на дракона. В золотых глазах не было и капли притворства — только нежность, от которой кружилась голова.

— Я тоже, — ответила я. — Даже несмотря на то, что ты самоуверенный дракон с кривыми ногами.

— Кривые ноги тебе нравятся, — усмехнулся парень.

— Кто сказал? — со смехом спросила я, широко улыбаясь.

— Я же вижу, — самодовольно ответил Ноллан.

Дракон взял меня за руку, и мы вышли в ночной Орни. Звёзды ярко светили на небесах, ветер игриво шевелил волосы, и я чувствовала себя до ужаса счастливой. Завтра был первый бой, завтра нужно было доказать, что я чего-то стою. Но сегодня я просто была собой — и была не одна.

Ноллан проводил меня до тропинки к общежитию целителей.

— До завтра, — сказал дракон.

— До завтра, — эхом ответила я.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб — легко, почти невесомо.

— Сладких снов, чемпионка.

Я пошла в общежитие, чувствуя, как сердце поёт. Сегодня был хороший день. Завтра будет бой, но что бы ни случилось, рядом были друзья, наставник, который верит в меня, и дракон, который стал для меня кем-то большим, чем просто соперник.

«Я справлюсь. Я должна» — подумала, глядя на ночное небо, усыпанное сверкающими звёздами.

Ночь перед первым боем я почти не спала. Мысли безостановочно крутились в голове, не давая покоя. В памяти прокручивались тактические схемы, которые мы отрабатывали с Виллиром: движения, удары, уловки. А ещё то и дело всплывал в воспоминаниях взгляд отца на церемонии открытия, его ледяная ярость, которая, казалось, прожигала насквозь.

Утром Файлин разбудила меня раньше будильника. Подруга поставила на стол поднос с завтраком и строго сказала:

— Вставай. Сегодня твой день. Ты должна быть сытой и злой.

— Я не злая, — фыркнула я, садясь на кровати.

— Сегодня будешь.

Файлин оказалась права: злость помогала. Я вспомнила Виттори с её интригами и попыткой подмешать любовное зелье, вспомнила отца, который никогда не верил в меня, вспомнила всех, кто говорил, что я ничего не стою. Сегодня предстояло доказать обратное. Я оделась в боевую форму — чёрные штаны, лёгкую красно-золотую куртку с эмблемой ворона, на пояс повесила двенадцать метательных ножей. Волосы собрала в тугой узел, чтобы не мешали. В зеркале отражалась незнакомка: сосредоточенная, собранная, готовая к бою.

— Выглядишь как настоящая воительница, — одобрила Файлин.

— И чувствую также, — ответила я, и мы вышли из комнаты, направляясь к арене.

Полигон сегодня выглядел иначе. Трибуны заполонили зрители до отказа, флаги королевств развевались на ветру, магические светильники сияли, отражаясь от доспехов почётного караула. В воздухе смешались запахи магии, пота и ожидания. Команда Орнелла собралась за кулисами: Лорейн нервно перебирала свои кинжалы, Кайл раскачивался с пятки на носок, Даррен и Маркус о чём-то перешёптывались. Виллир стоял чуть поодаль, наблюдая за нами.

— Порядок боёв объявят через пять минут, — сказал наставник. — Что бы ни выпало — помните: вы готовы. Вы сильны. Я в вас верю.

Его слова придали сил.

На табло зажглись имена: «Аврора Вивир (Академия Орнелл) против Рориана Флейма (Академия Вольстар, Восточное королевство)». Маг огня. Я слышала о нём — одного из сильнейших участников называли «живым пламенем». Рориан выиграл все свои предыдущие бои, не пропустив ни одного удара.

— Тяжёлый противник, — шепнула Лорейн.

— Я справлюсь, — ответила я.

— Знаю.

Я вышла на арену. Солнце на мгновение ослепило, но я прищурилась и шагнула вперёд. На противоположной стороне появился противник: высокий, поджарый, с огненно-рыжими волосами и пронзительными зелёными глазами. Мантия Рориана алела как пламя, на груди — эмблема пылающего факела. Маг огня смотрел свысока, с лёгкой усмешкой.

— Аврора Вивир? — переспросил он, когда мы сошлись в центре. — Я думал, мне попадётся кто-то посерьёзнее.

— Внешность обманчива, — спокойной ответила я.

— Посмотрим.

Судья поднял руку: «Бой до касания лопатками земли или сдачи. Магия разрешена. Смертельные заклинания запрещены». Рука опустилась: «Начали!» Рориан атаковал первым: огненный шар полетел в меня с такой скоростью, что я едва успела уйти в сторону. Жар обжёг щёку, воздух загустел от магии — противник не шутил.

— Быстрая, — усмехнулся маг огня, готовя новый удар. — Но недостаточно.

Я не отвечала, только уходила, уклонялась, перекатывалась. Моей задачей было не атаковать, а выжить и ждать. Рориан оказался очень силён, его мана била через край: он создавал огненные стены, шары, копья. Этот маг привык подавлять противников мощью, но не привык к тем, кто уворачивается.

— Будешь бегать весь бой? — зло выкрикнул он, когда я в очередной раз ушла от удара.

— Всё возможно, — хмыкнула я.

— Нападай, а то сгоришь дотла!

Маг огня ударил снова. На этот раз я не стала уклоняться — побежала прямо на него. Рориан опешил. Всего на секунду, но этого хватило. Я метнула нож — противник отбил его огненной стеной, лезвие расплавилось и упало на песок. Второй нож постигла та же участь, третий, четвёртый — Рориан сжигал их все. Но я не останавливалась, метала ножи снова и снова, заставляя врага тратить магию на защиту. Маг огня был силён, но его сила имела предел — в отличие от моей ловкости.

— Как же ты меня утомила, — прорычал Рориан и выпустил огненный смерч.

Вот оно — коронный удар противника. Смерч взметнулся в небо, заслоняя солнце, и понёсся на меня. Я нырнула под него: перекат, ещё один, третий. Песок скрипел на зубах, жар обжигал спину. Я оказалась у мага огня за спиной и ударила. Нож вошёл в плечо — неглубоко, но достаточно, чтобы Рориан вскрикнул и потерял концентрацию. Смерч рассыпался искрами.

— Что? — выдохнул противник, оборачиваясь.

— Видишь, я не только бегаю, — произнесла и вновь ударила.

Нож попал в руку мага огня, прерывая заклинание. Второй — в бедро, заставляя противника упасть на колено. Рориан взревел от злости и боли, попытался подняться, но я уже стояла над ним.

— Сдавайся, — приказала я, приставив нож к горлу мага огня. Он смотрел с ненавистью и удивлением, его глаза горели, но магия иссякла — Рориан не мог больше атаковать.

— Сдаюсь, — прошептал он.

Судья поднял руку: «Победитель — Аврора Вивир!» Тишина. Толпа замерла на мгновение, а потом взорвалась аплодисментами. Люди кричали, свистели, топали ногами. Я стояла на арене, тяжело дыша, и не могла поверить: я победила мага огня, одного из сильнейших в этом поколении.

Я подняла голову. На трибунах мелькали знакомые и незнакомые лица: Лорейн прыгала от восторга, Файлин сжимала кулаки, Дамиан свистел. Ноллан смотрел на меня с улыбкой, и в глазах дракона читалась гордость. Виллир аплодировал — наставник стоял у края арены, его лицо сияло, и он кивнул мне, будто говорил: «Я знал. Я всегда знал». А отец… я нашла его в толпе. Он сидел, не двигаясь, с открытым ртом. В глазах отца виднелось неприкрытое удивление и что-то ещё, чему я не могла дать имя: растерянность? Страх? Мне было всё равно. Победу я заполучила честным путём, без чьей-либо помощи.

Под шум толпы вышла с арены, и Лорейн в тот же миг повисла у меня на шее:

— Ты гений! Ты просто гений!

— Всего лишь верно подобранная тактика, — ответила я, вытирая пот со лба. — И практика.

— И характер, — добавил Ноллан, подходя к нам. — Ты была великолепна.

— Знаю, — усмехнулась я, и дракон засмеялся.

Вечером академия устроила вечеринку в честь первого дня турнира: в главном зале накрыли столы, пригласили музыкантов, зажгли магические светильники. Все участники, преподаватели и гости собрались вместе — без мантий и знаков отличия, просто люди, которые любили магию. Я оделась в простое чёрное платье, которое Файлин одолжила мне «на удачу», распустила волосы и повесила на шею тот самый подаренный подругой кулон — теперь он висел всегда, даже ночью. Лорейн помогла с лёгким макияжем, и я с удивлением увидела в зеркале не бойца, а девушку.

— Красивая, — сказала Файлин. — Твой дракон точно останется довольным.

— Меня это не волнует, — ответила я, но внутри всё трепетало.

В зале было шумно и весело: кто-то танцевал, кто-то пил, кто-то громко обсуждал сегодняшние бои. Я взяла бокал с соком и огляделась. Ноллан нашёл меня почти сразу — в тёмно-синем камзоле дракон выглядел так, будто сошёл с картинки: волосы чуть растрёпаны, глаза блестят, на губах привычная лёгкая усмешка.

— Можно пригласить тебя на танец? — спросил дракон, склоняясь в поклоне и протягивая мне руку.

— Ты умеешь танцевать? — приподняла я бровь.

— Драконы умеют всё, — обворожительно завприл парень.

— Даже признавать поражения? — притворно воскликнула я, прикладывая ладошку ко рту.

— С тобой — приходится, — картинно вздохнул дракон,прикрывая хитрые глаза.

Ноллан вновь протянул руку, и я всё же вложила в неё свою ладонь. Музыка звучала медленная: скрипки, виолончель, тихий напев какой-то старинной баллады. Дракон обнял меня за талию, я положила руки ему на плечи, и мы закружились. Близко — очень близко. Я чувствовала запах его парфюма: древесный, тёплый, с лёгкой ноткой корицы. Дыхание дракона касалось моей щеки, заставляя толпу мурашек бегать по телу.

— Ты сегодня удивила всех, — бархатным шёпотом произнёс Ноллан.

— Я удивила даже себя, — фыркнула я, улыбаясь.

— Я знал, что ты справишься.

— Потому что верил в меня? — весело уточнила.

— Потому что я видел тебя в деле. Ты — боец, Аврора. Настоящий.

Я подняла голову и посмотрела дракону в глаза. В растопленном золоте отражалась нежность, которую парень даже не пытался скрыть.

— Спасибо, — выдохнула я.

— Не за что.

Мы танцевали, и для нас будто остановилось время. Вокруг смеялись, говорили, звенели бокалы, но для нас существовал только этот танец, эта музыка, этот момент. Я краем глаза заметила Виттори: сестра стояла у стены в окружении своих подруг и смотрела на меня. Глаза сестрицы горели ненавистью, она скрежетала зубами так, что, казалось, вот-вот сотрёт эмаль. Лайза и Элеонор что-то шептали ей, но эта змея не слушала — она смотрела только на меня и на Ноллана, который держал меня в объятиях. Я улыбнулась Виттори, сохраняя безмятежность на лице. Пусть завидует, пусть злится — мне было всё равно.

— Что там? — спросил Ноллан, заметив мой взгляд.

— Сестра, — равнодушно ответила я. — Смотрит в нашу сторону.

— И что ты чувствуешь?

— Ничего. Впервые в жизни — ничего.

Дракон улыбнулся и прижал меня ближе.

Музыка затихла, но мы не расцепили рук.

— Ещё танец? — спросил он.

— Ещё, — ответила я.

Заиграла новая мелодия — быстрая, зажигательная, и мы понеслись по залу, как двое сумасшедших, смеясь и кружась. Лорейн танцевала с Дамианом, Файлин — с Маркусом, Кайл и Даррен спорили у стола с какими-то иностранцами. Все были счастливы.

Вечеринка закончилась поздно. Ноллан проводил меня до общежития, как всегда.

— Завтра следующий бой, — сказал дракон.

— Знаю.

— Ты готова?

— Всегда готова.

Наследник поцеловал меня в щёку — легко, почти невесомо.

— Сладких снов, чемпионка.

— Сладких снов, мой дракон.

Я пошла в комнату, чувствуя, как сердце поёт. Сегодня я победила и показала всем, на что способна.

Файлин уже спала: свернулась калачиком и прижимала к себе плюшевого дракона. Я тихо разделась, легла в постель и закрыла глаза. Перед мысленным взором всё ещё стоял танец, музыка, горящие нежностью золотые глаза. Я улыбнулась в темноту, быстро засыпая от приятной усталости.

После победы над магом огня я чувствовала себя почти неуязвимой. Почти. Но следующее утро принесло известие, которое заставило моё сердце уйти в пятки: в полуфинале мне предстояло встретиться с Кейном Громовым — сильнейшим магом земли среди участников, наследником древнего рода, чьи заклинания, как говорили, могли расколоть скалы одним касанием.

— Ты видела его бои? — спросила Лорейн за завтраком, с сочувствием глядя на меня. — Он размазал соперника по арене за три минуты. Даже не вспотел.

— Видела, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

На самом деле я не спала всю ночь, прокручивая в голове возможные схемы предстоящего боя. Маг земли — это не огонь, который можно обойти ловкостью. Земля повсюду: под ногами, в стенах, в песке арены. Ему не нужно целиться — он просто приказывает стихии, и она подчиняется.

— Может, у тебя есть какой-то секретный план? — с надеждой спросила подруга.

— Есть. Не попасть под удар.

Лорейн не засмеялась. Да и я не шутила.

Тренировка в тот день выдалась особенно жестокой. Виллир гонял нас до изнеможения, заставляя уворачиваться от каменных глыб, которые поднимал своей магией.

— Маг земли предсказуем, — объяснял наставник, пока я откашливалась от пыли после очередного падения. — Он будет бить по площадям, а не по точечным целям. Твоя задача — не стоять на месте. Постоянное движение, смена траекторий.

— А атаковать? — спросила я, вытирая разбитую губу.

— Атаковать будешь, когда увидишь брешь. У мага земли есть слабость — он не может одновременно контролировать землю под собой и защищаться от прямых ударов. Поймай момент.

— Если я доживу до этого момента.

Виллир посмотрел на меня с той мягкой, почти отеческой улыбкой, от которой у меня всё ещё сжималось сердце, хоть я и старалась не обращать на это внимания.

— Ты доживёшь, Аврора. Я в тебя верю.

Но вечером, когда я вернулась в комнату и рухнула на кровать без сил, вера Виллира казалась недостаточной. Файлин возилась с зельями, поглядывая на меня с тревогой.

— Ты слишком много думаешь, — сказала соседка. — Это вредно для организма.

— Я думаю о том, как не умереть завтра.

— Умереть не дадут. На турнире запрещены смертельные заклинания.

— Он может придавить меня камнем. Смертельные заклинания тут ни при чём.

Файлин задумалась, покручивая в руках пузырёк с мутной жидкостью.

— Хочешь, я подсыплю ему в воду слабительное? — спросила она с совершенно серьёзным лицом. — Пара глотков и онибудет бегать в уборную, а не по арене.

— Файлин! — возмутилась я, но не удержалась от улыбки. — Нет. Я должна победить честно.

— Тогда хотя бы выпей это. — Она протянула мне склянку с золотистым содержимым. — Укрепляющее. Поможет мышцам быстрее восстанавливаться.

Я залплм выпила, скривившись от вкуса. Жидкость оказалась горькой, с привкусом мёда и чего-то металлического. Тепло разлилось по телу, усталость отступила, но тревога осталась.

Ночью я снова не спала. Лежала с открытыми глазами, глядя в потолок, и перебирала в уме десятки вариантов. Ни один не казался подходящим. В какой-то момент я услышала тихий стук в дверь — три коротких удара, пауза, ещё два.

Я накинула халат, стараясь не разбудить Файлин, и выскользнула в коридор. За дверью стоял Ноллан. В полумраке его золотые глаза светились собственным внутренним светом, волосы были растрёпаны, словно он тоже долго ворочался и не мог уснуть.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала я, грозно сведя брови и сложив руки на груди. — Комендантский час.

— Плевать на него, — так же тихо ответил дракон. — Идём. Нам нужно поговорить.

Он взял меня за руку и повёл по коридору, а затем по чёрной лестнице вниз, в подвал, где хранились старые тренировочные манекены и пылились забытые снаряды. Свет давала только его ладонь, в которой вспыхнул маленький золотой огонёк.

— Что происходит? — спросила я, когда он наконец остановился.

Ноллан обернулся. Его лицо было серьёзным — я не видела его таким никогда. Ни привычной усмешки, ни ленивого превосходства.

— Я знаю, кто твоя мать, — сказал дракон.

Мир замер. Секунда, две, три. Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.

— Что? — наконец выдавила я.

— Твоя мать, — повторил Ноллан, подходя ближе. — Не Жорзетта Вивир. Настоящая. Я наводил справки после того, как увидел твой бой с магом огня. Та ловкость, та неуязвимость — это не только тренировки, Аврора. Это кровь.

— О чём ты говоришь?

— В ту ночь, когда ты метала ножи на полигоне, я почувствовал это. Тёмную энергию. Сначала не понял, а потом вспомнил легенды, которые рассказывали в моей семье. О роде Варханов.

Меня бросило в холод. Варханы. Я слышала это имя лишь раз — случайно, когда подслушала разговор отца с каким-то заезжим магом. Отец тогда сказал: «Её мать-потаскуха была из проклятого рода. Никто не должен узнать об этом». Я не придала значения, списав на пьяную болтовню.

— Варханы? — переспросила я, чувствуя, как голос дрожит. — Но это же… легенда.

— Не совсем. — Ноллан сел на старый ящик и жестом пригласил меня сделать то же самое. — В моём роду, у песчаных драконов, хранятся знания о сильнейших противниках. Варханы были одними из них. Маги, способные обращать собственную тёмную энергию в оружие. Сила, которая питается от эмоций — от боли, от отчаяния, от ненависти. Её невозможно контролировать обычными методами.

Я села напротив, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— И ты думаешь, что я… что во мне есть эта кровь?

— Я уверен. — Дракон посмотрел мне прямо в глаза. — В бою с Рорианом, когда он атаковал смерчем, я видел твою ауру. На мгновение она изменилась — стала тёмной, почти чёрной. Ты тогда не заметила?

Я попыталась вспомнить. Жар, песок, боль в руках… Нет, я ничего не чувствовала, кроме желания победить. Но внутри, в самой глубине, что-то действительно шевельнулось — холодное, голодное, жаждущее вырваться наружу.

— Я думала, это адреналин, — прошептала я.

— Это не адреналин. Это твоё законное наследие предков.

Повисла тишина. Я сжимала край халата, пытаясь переварить услышанное. Мать — из проклятого рода Варханов. Тёмная энергия, спящая во мне. Отец знал — поэтому он боялся, что я вылезу из тени. Возможно, именно из-за этого он запрещал выделяться. Не потому, что не верил в меня, а потому что боялся того, что я могу пробудить.

— Зачем ты мне это говоришь? — спросила я, поднимая голову. — Завтра полуфинал. Ты хочешь, чтобы я переживала ещё и об этом?

— Я хочу, чтобы ты использовала это, — твёрдо ответил Ноллан. — Ты не победишь Кейна Громова обычными ножами и ловкостью. Он раздавит тебя, как букашку. Единственный шанс — пробудить силу.

— Я не знаю как.

— Я могу научить. Частично. В моей семье хранятся знания о Варханах — не как о союзниках, а как о врагах, которых нужно побеждать. Но я помню, что говорилось об их силе: она просыпается от сильных эмоций. От страха, от ярости, от желания выжить.

— Ты предлагаешь мне разозлиться на арене?

— Я предлагаю тебе позволить себе быть настоящей. Не прятать свои чувства, не надевать маску ледяного спокойствия. Впустить тьму, но не дать ей захватить себя целиком.

Дракон встал и подошёл ко мне. Взял мои руки в свои.

— Давай попробуем сейчас. Закрой глаза.

Я нехотя послушалась. Темнота за веками пульсировала, сердце билось где-то в горле. Тепло мужских рук передавалось мне, но я всё равно ощущала струящийся по телу холод. Я всё ещё не могла поверить словам Ноллана, настолько абсурдно они звучали.

— Вспомни что-нибудь, что вызывает у тебя сильные эмоции, — тихо сказал Ноллан. — Не радость. Нужно нечто тёмное. Обиду. Злость. Страх.

Перед глазами встало лицо Виттори — её надменная улыбка, когда чемодан упал из моих рук. Лицо отца и его ледяной взгляд, когда он говорил: «Не высовывайся». Лицо мачехи, с её извечным презрительным фырканьем: «Отродье». Всё, что я копила годами, всё, что прятала за маской равнодушия, поднялось из глубины.

Тело начало нагреваться. Странное тепло стремительно разливалось от груди к кончикам пальцев, и я почувствовала, как что-то шевелится внутри — чужое, опасное, но в то же время до жути родное.

— Открой глаза, — сказал Ноллан.

Открыв, я чуть не завизжала от неожиданности и страха. Мои руки окутывал тёмный, почти чёрный дым. Он клубился, пульсировал, тянулся к дракону, но я инстинктивно отдёрнула ладони, и дым растворился. Меня начало потряхивать, но Ноллан осторожно погладил мои плечи, успокаивая.

— Что это было? — выдохнула я, чувствуя, как дрожат колени.

— Твоя сила, — ответил Ноллан, продолжая касаться моих плеч. — Она здесь и всегда была рядом. Внутри тебя. Не бойся её.

— Я не хочу её, — прошептала я. — Это… это неправильно. Тёмная магия запрещена.

— Запрещена чёрная магия, а не тёмная. Это разные вещи, Аврора. Твоя сила — часть тебя. И если ты не научишься ею управлять, она рано или поздно вырвется сама — когда ты этого не захочешь.

Я подняла руки, рассматривая пальцы. Обычные, человеческие. Никакого дыма.

— А если я не смогу её контролировать? — обречённо пробормотала, сжимая кулаки.

— Сможешь. Я рядом.

Дракон обнял меня, и я уткнулась носом в его плечо, чувствуя, как постепенно уходит напряжение. Пахло от него древесиной и чем-то сладким.

— Почему ты мне помогаешь? — спросила я в его рубашку. — Мы соперники.

— Уже нет, — ответил Ноллан. — Мы… нечто другое. Я не знаю, как это назвать, но это точно не соперничество.

Он поцеловал меня в макушку, и на душе стало теплее, несмотря на холод в подвале.

Мы тренировались до самого утра. Ноллан учил меня призывать тёмную энергию по капле, не давая ей вырваться наружу. У меня получалось с трудом — дым появлялся, исчезал, появлялся снова. Но к рассвету я уже могла удерживать его на ладонях целых десять секунд.

— Этого хватит, — сказал дракон, когда первые лучи солнца пробились сквозь подвальное окно. — На арене, когда эмоции захлестнут, сила придёт сама. Не сопротивляйся. Просто прими её.

— А если я наврежу кому-то? Зрителям? Судьям?

— Не навредишь. Защитные купола выдержат любую магию и заклятия. А на противника не стоит ориентироваться — он боец, так что справится.

Я кивнула, хотя внутри всё ещё терзали сомнения.

— Иди отдохни хотя бы час, — сказал Ноллан, отпуская мои руки. — Ты нужна свежей и полной сил… Насколько это возможно.

— Спасибо, — ответила я. — Правда. За всё.

— Потом отблагодаришь. Победой в полуфинале.

Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой таяло сердце, — и исчез в темноте коридора. А я вернулась в комнату, рухнула на кровать и провалилась в сон без сновидений.

Полуфинал начался в полдень.

Арена была забита до отказа. Зрители кричали, топали, размахивали флагами. В первом ряду я снова увидела отца — на этот раз он не прятал ярость. Его глаза метали молнии, и я почти слышала его мысли, в которых он меня проклинал на чём свет стоит.

Я не смотрела на него.

Мой взгляд скользил по трибунам: Лорейн сжимала кулаки, Файлин держала наготове пузырьки с зельями, Дамиан свистел и кричал что-то нечленораздельное. Виллир стоял у края арены, в чёрной магистерской мантии, и смотрел на меня с уже привычной верой и спокойствием.

И Ноллан. Он сидел с краю, скрестив руки на груди. Когда наши взгляды встретились, дракон чуть заметно кивнул. «Ты справишься», — говорил его кивок.

На противоположной стороне арены появился Кейн Громов. Он был огромен — два метра ростом, ширина плеч как у горного тролля. Кожаная броня, под которой перекатывались мышцы, на руках — каменные наручи, пульсирующие магией. Его лицо было грубым, с тяжёлой челюстью и маленькими, глубоко посаженными глазами цвета гранита.

— Адептка Вивир, — прогудел он, когда мы сошлись в центре. — Мне жаль.

— Чего именно? — спросила я, стараясь не смотреть на него снизу вверх.

— Что я не смогу сдержаться. Земля не терпит слабости.

— Я запомню, — сухо произнесла я, вставая в стойку.

Судья поднял руку: «Бой до касания лопатками земли или сдачи. Магия разрешена. Смертельные заклинания запрещены». Пауза. «Начали!»

Кейн даже не пошевелился. Но земля под моими ногами дрогнула, пошла трещинами, и я едва успела отпрыгнуть, прежде чем на том месте, где я стояла, вырос каменный шип высотой в два метра.

— Быстрая, — равнодушно заметил маг земли. — Но быстрые тоже ломаются.

Маг поднял руку, и арена ожила. Отовсюду полезли шипы, стены, ловушки. Я прыгала, уклонялась, перекатывалась, как заяц от стаи волков. Ножи, которые я метала, отскакивали от его каменной брони, не причиняя вреда.

— Ты утомляешь меня, — прогрохотал Кейн, когда я в очередной раз ушла от удара. — Пора закончить затянувшийся бой.

Хлопнув в ладони, парень заставил арену вздрогнуть. Из-под песка поднялись каменные руки — огромные, размером с человека — и потянулись ко мне. Я увернулась от одной, перепрыгнула вторую, но третья схватила меня за лодыжку и швырнула в центр.

Пролетев несколько метров, я ударилась спиной о песок, выбив из лёгких воздух. В глазах потемнело от боли, вспыхнувшей в спине и в голове.

«Вставай, — приказала я себе. — Вставай, или умрёшь».

Кейн шёл ко мне медленно, не торопясь. Его лицо было спокойным, почти скучающим. «Ещё одна слабая соперница», — беззвучно кричали его расслабленные движения.

И в этот момент что-то внутри меня сломалось.

Я вспомнила все унижения, все приказы, звучавшие в родном доме. Вспомнила, как Виттори портила мою жизнь, а отец смотрел сквозь меня, как мачеха заставляла работать хуже прислуги. Вспомнила ночные тренировки, сбитые в кровь пальцы, синяки, которые не успевали заживать. И ярость, долгие годы спрятанная под маской ледяного спокойствия, вырвалась наружу.

Тёмная энергия хлынула из меня, как поток из прорванной плотины.

Моё тело окутал чёрный дым. Он клубился, пульсировал, тянулся к небу. Я поднялась на ноги, и песок под моими ступнями зашипел, превращаясь в стекло.

Кейн замер.

— Что это? — потрясённо выдохнул маг, отступая на шаг.

Отвечать не стала. Безмолвно бросилась вперёд, быстрее, чем когда-либо. Ножи в моих руках светились тёмным, и когда я метнула их, они пробили каменную броню мага земли как бумагу.

Кейн взревел от боли и попытался призвать новые стены, но земля не слушалась его. Моя тьма подавляла его магию, высасывала силу, превращала каменные глыбы в пыль.

— Сдавайся, — сказала я, останавливаясь напротив него.

Мой голос звучал странно — глубже, чем обычно, с металлическими нотками. Я видела себя со стороны? Нет. Но чувствовала, как энергия переполняет меня, как незнакомая сила жаждет разрушения.

Кейн смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Его лицо побледнело.

— Сдаюсь, — прохрипел он.

Судья поднял руку: «Победитель — Аврора Вивир!»

Но аплодисментов не было.

Толпа молчала. Все смотрели на меня — на тёмный дым, который всё ещё окутывал моё тело, на мои светящиеся глаза, на ножи, которые горели чёрным огнём.

А потом я услышала шёпот. Один, второй, третий — и вот уже тысячи голосов перешёптывались, как потревоженные змеи.

«Тёмная магия…»

«Это запрещено…»

«Кто она?..»

Я опустила голову и посмотрела на свои руки. Тёмная энергия медленно сворачивалась, пряталась обратно под кожу, но её присутствие всё ещё ощущалось — тяжёлое, чуждое, пугающее.

На трибунах я увидела отца. Он стоял, вцепившись в перила, и его лицо было белым как мел. В глазах плескался настоящий ужас.

Виллир… магистр не двигался с места. Он смотрел на меня, и на его губах играла странная улыбка. Мужчина медленно потирал руки, словно довольный зритель, дождавшийся главного представления.

«Он знал, — поняла я с ледяным ужасом. — Он всё знал».

Ноллан спустился на арену, не дожидаясь разрешения. Он подошёл ко мне, накинул на плечи свой плащ и обнял, закрывая от любопытных взглядов.

— Всё хорошо, — прошептал дракон. — Ты справилась.

— Что со мной? — мой голос дрожал. — Я… я не хотела. Оно вырвалось само.

— Знаю. Но теперь об этом знают и другие. И ты знаешь, что это не конец, Аврора. Это только начало.

Я сжала его руку и посмотрела на замершую толпу. В глазах зрителей я видела страх, отвращение, и неприкрытое любопытство. И где-то в последнем ряду — Виттори, которая улыбалась. Широко, злорадно, торжествующе.

«Я победила», — подумала я. Но почему-то совсем не чувствовала радости.

Победа в полуфинале не принесла мне радости.

Я сидела на скамейке в раздевалке, глядя на свои руки. Они всё ещё слегка подрагивали, хотя тёмная энергия давно спряталась обратно. Ноллан стоял рядом, не отпуская моего плеча. За стеной гудела толпа — одни кричали, другие спорили, третьи просто молча расходились.

— Нам нужно уйти отсюда, — тихо сказал дракон. — Пока никто не начал задавать вопросы.

Я кивнула, не в силах говорить.

Мы вышли через служебный выход. В коридорах было пусто — все зрители уже переместились к трибунам или в столовую обсуждать моё «грязное» выступление. Ноллан вёл меня быстро, уверенно, словно знал, куда идти. Я не спрашивала. Мысли путались, перед глазами всё ещё стояла улыбка магистра Виллира — та самая, когда он потирал руки, глядя на мою тёмную силу.

«Он знал, — набатом по кругу звучало в голове. — Он всё знал. Он ждал этого».

Вместо общежития Ноллан привёл меня к старой башне, где когда-то хранились запрещённые артефакты. Сейчас она пустовала. Дракон открыл дверь магической отмычкой, и мы поднялись на второй этаж, в маленькую комнату с запылёнными окнами.

— Здесь нас никто не найдёт, — сказал он, запирая дверь. — Нужно поговорить.

Я села на подоконник, чувствуя, как холод от камня пробирает сквозь тонкую куртку. Дракон опустился напротив, на старый сундук.

— Аврора, — начал он, — ты видела, как Виллир смотрел на тебя?

— Видела, — мой голос прозвучал глухо. — Он улыбался. Будто… будто дождался чего-то.

— Потому что он ждал. Всё это время. — Ноллан провёл рукой по лицу, словно пытался собраться с мыслями. — Я наводил справки о нём, когда мы только приехали. Магистр Виллир — эльф, который мог бы сделать блестящую карьеру при дворе. Мог бы стать главой магического совета. Но вместо этого он пришёл преподавать в Орнелл. Почему?

— Он говорил, что хочет учить молодёжь…

— Врёт. — Дракон покачал головой. — Он здесь из-за Варханов. Из-за твоей матери. И из-за тебя.

У меня перехватило дыхание.

— Откуда ты знаешь?

— Я говорил с одним старым магом, который знал твою мать. Её звали Элианна Вархан. Она была последней из рода, пока не родила тебя. Виллир был её… наставником. Или кем-то большим, я не понял. Но когда она умерла, он поклялся найти её наследницу.

— Умерла? — я вскочила. — Моя мать умерла?

Ноллан посмотрел на меня с болью.

— Я думал, ты знаешь. Её убили. Несчастный случай на охоте за тварями. Но некоторые подозревали, что это было не случайно.

Я закрыла лицо руками. Мать. Я никогда не знала её, но сейчас почувствовала острую, режущую боль — потерю, о которой даже не догадывалась.

— Виллир хочет забрать твою силу, — продолжил дракон. — Тёмная энергия Варханов не передаётся по наследству просто так. Она впитывается в кровь и может быть извлечена. Ритуал требует, чтобы носитель был жив, но истощён до предела. После финала ты будешь именно такой.

Я подняла голову. Слёз не было — внутри что-то затвердело, превращаясь в холодную решимость.

— Откуда ты знаешь про ритуал?

— В моей семье тоже есть тёмные секреты. — Ноллан усмехнулся, но без веселья. — Драконы не всегда были светлыми. Мы знаем, как забирать чужую силу. И как защищаться от тех, кто хочет это сделать.

— Значит, мы должны его остановить.

— Да, но только не в открытую. Виллир сильнее нас обоих, и если он поймёт, что мы раскрыли его планы, маг начнёт действовать немедленно. Поэтому нам нужна ловушка.

В этот момент в дверь постучали. Я напряглась, рука сама потянулась к ножу. Ноллан жестом остановил меня.

— Кто там? — спросил дракон.

— Магистр Арлан Гуритон, — раздался жёсткий голос. — Откройте. У нас мало времени.

Мы переглянулись. Арлан? Железная леди, которая гоняла нас на боевой медицине? Что ей нужно?

Ноллан отпер дверь. Магистр вошла, быстрым взглядом окинула комнату, потом нас.

— Вы настолько наивны, что думали, будто я не замечу? — спросила она, закрывая за собой дверь. — Тёмная энергия, полуфинал, улыбка Виллира… Я не слепая.

— Вы здесь, чтобы нас остановить? — спросила я, сжимая рукоять ножа.

— Я здесь, чтобы помочь, — ответила Арлан, и в её глазах мелькнуло что-то, чего я никогда не видела прежде. Боль. — Я знала твою мать, Аврора. Элианну.

Мир снова покачнулся.

— Вы… вы знали её?

— Мы были подругами. В академии. — Арлан села на сундук, и впервые я заметила, как она выглядит уставшей. — Она была… необыкновенной. Сильной, доброй, бесстрашной. Виллир был её наставником. Он влюбился в неё. Или ему казалось, что он влюблён. На самом деле его интересовала только её сила.

— Он убил её? — спросил Ноллан.

— Не напрямую. Но он подстроил ту охоту. Я не смогла доказать, но я знаю. — Арлан посмотрела на меня. — И когда ты поступила в академию, я сразу поняла, кто ты. Твои глаза — точь-в-точь как у неё. Я следила за тобой, защищала как могла. Не потому, что ты слабая, а потому что Виллир опасен.

Я чувствовала, как внутри всё переворачивается. Виллир — мой наставник, который хвалил меня, верил в меня, стоял у края арены и улыбался… он хотел забрать мою силу. И, возможно, убил мою мать.

— Почему вы не сказали мне раньше? — прошептала я.

— Потому что ты должна была раскрыть свою силу сама. Если бы я вмешалась, Виллир заподозрил бы. А теперь, когда тёмная энергия вышла наружу, он будет действовать. Сегодня ночью. Или завтра, сразу после финала.

— Что нам делать? — спросил Ноллан, вставая.

Арлан жёстко улыбнулась, по-военному.

— Мы устроим ему ловушку. Он ждёт, что ты будешь истощена, Аврора. Он не знает, что ты уже в курсе. Ты выйдешь на финал, будешь биться, но не на полную силу. Пусть думает, что ты на пределе. А потом…

— А потом мы нападём первыми, — закончил за неё дракон.

— Именно. Я подготовлю комнату с антимагическим полем. Туда никто не сможет телепортироваться, и магия будет подавлена. Вас двоих хватит, чтобы справиться с ним, если он не сможет колдовать.

— Вы не будете с нами? — спросила я.

— Не могу. Если я исчезну, он поймёт. Я буду на трибунах, сделаю вид, что ничего не подозреваю. Но как только он войдёт в ловушку… — Арлан достала из кармана маленький кристалл, пульсирующий синим светом. — Это подавитель. Активируется касанием. Держите его у себя, Аврора.

Я взяла кристалл. Он был холодным, почти ледяным.

— А если он не придёт в назначенное место?

— Придёт. Я позабочусь. После финала все пойдут праздновать. Он останется с тобой, якобы чтобы поддержать. И ты пригласишь его в «Весёлого единорога» — там, в подвале, у меня уже подготовлена комната.

Я кивнула. План казался безумным, но другого выхода не было.

Арлан поднялась.

— Мне пора. Не привлекайте внимания. Тренируйтесь, отдыхайте. Завтра — самый важный день в твоей жизни, Аврора.

Она вышла, и дверь за ней закрылась с тихим щелчком. Мы остались вдвоём. Ноллан подошёл ко мне, взял за руки. Его пальцы были тёплыми, несмотря на холод в комнате.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Нет. — Я посмотрела ему в глаза. — Моя мать мертва. Магистр Виллир, которому я доверяла… он монстр. Я не знаю, что чувствовать.

— Не надо ничего чувствовать прямо сейчас. Просто будь здесь. Со мной.

Дракон обнял меня, и я уткнулась лицом в его грудь. Сердце билось ровно, успокаивающе. Я вдыхала знакомый запах древесины и корицы, и постепенно дрожь отступала.

— Ноллан, — сказала я отстраняясь.

— Мм?

— Почему ты это делаешь? Мы знакомы всего несколько недель. А ты рискуешь собой, помогаешь мне, защищаешь. Почему?

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Золотые глаза стали серьёзными — без привычной насмешки, без ленивого превосходства.

— Потому что я люблю тебя, Аврора.

Мир замер.

— Что? — выдохнула я.

— Я люблю тебя, — повторил дракон. — Люблю. Всю тебя — с твоей тьмой, с твоими страхами, с твоей дурацкой привычкой прятать эмоции за каменным лицом. Я не знаю, когда это случилось. Может, когда ты уронила меня на песок в первый раз. Или когда мы пили квас и ты не уступила ни капли. Возможно, после того как я увидел, как ты метаешь ножи с закрытыми глазами.

Я не могла дышать. Глаза защипало.

— Ноллан…

— Подожди, дай закончить. — Пермь нежно взял моё лицо в ладони. — Я знаю, что сейчас не время для признаний. Завтра финал, Виллир с его проклятыми планами. Ты можешь умереть, я могу умереть. Поэтому я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось, ты не одна. Я буду с тобой до конца. Каким бы он ни был.

Слёзы всё-таки потекли. Я не пыталась их сдерживать.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала я. — Идиот. Ты мог сказать это в любой другой день, когда не пахло смертью.

— А ты бы поверила? — усмехнулся дракон, вытирая большими пальцами мои щёки.

— Наверное, нет.

— Вот поэтому и говорю сейчас.

Он поцеловал меня. Нежно, почти благоговейно. Не как в прошлый раз, когда всё было неловко и торопливо. Сейчас в его поцелуе звучало обещание, надежда провести остаток жизни вместе.

Когда мы отстранились, я почувствовала, что внутри что-то изменилось. Страх не исчез, но он больше не парализовал. Вместо него пришла решимость, способная перевернуть мир.

— Завтра мы поймаем Виллира, — сказала я.

— Завтра мы поймаем Виллира, — эхом повторил дракон.

— А потом… что потом?

— А потом я буду добиваться тебя официально. С разрешения твоего отца, с цветами, с подарками. Всё как положено.

— Мой отец тебя возненавидит.

— Моя мать обожала сложности.

Я рассмеялась — впервые за этот долгий, тяжёлый день.

Вечером мы вернулись в академию по отдельности, чтобы не привлекать внимания. Я зашла в комнату, где Файлин уже ждала меня с целым арсеналом пузырьков.

— Ты весь день пропадала, — сказала соседка, не поднимая головы от алхимического справочника. — Я волновалась.

— Прости. Нужно было подумать.

— О чём?

— О завтрашнем дне.

Файлин подняла глаза и посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом целителя.

— Ты врёшь, — сказала она. — Но я не буду спрашивать. Только знай: если тебе понадобится помощь — я рядом. Скальпель, слабительное, любовное зелье для врага. Всё, что скажешь.

— Ты не представляешь, как много это значит.

— Представляю. Я тоже полюбила тебя, дура.

Она обняла меня, и я почувствовала, как теплеет на душе. Друзья, настоящие друзья, которые не спрашивают, не осуждают, просто верят. С ними и море по колено, и всякие козни врагов неважны. Немного подумав, я всё же рискнула рассказать подруге про происходящее. Она слушала внимательно, не перебивая и давая выговориться.

— Файлин, — произнесла я, когда мы сели пить чай. — Если завтра что-то пойдёт не так…

— Не договаривай. Всё пойдёт так, как должно. У тебя есть план, есть дракон, есть Арлан. А у меня есть яды на все случаи жизни. Мы справимся.

Я кивнула.

Ночью я долго не могла уснуть. В голове прокручивались слова Ноллана, улыбка Виллира, голос Арлан. «Твоя мать была необыкновенной. Сильной, доброй, бесстрашной». Моя мать. Я никогда не узнаю её, но, может быть, смогу отомстить за неё.

Перед рассветом я провалилась в тревожный сон. Мне снилась тёмная энергия — она клубилась вокруг меня, шептала что-то на незнакомом языке, звала за собой. Я не боялась, только не теперь, и без колебаний приняла её.

Когда я проснулась, за окном уже серело. Файлин спала, прижимая к себе плюшевого дракона. Я тихо оделась, взяла ножи, проверила кристалл-подавитель — он всё ещё был холодным, но будто живым.

Выходя из комнаты, я столкнулась с Лорейн. Подруга ждала меня в коридоре, прислонившись к стене. Глаза красные — видимо, она тоже не спала.

— Я знаю, что ты что-то задумала, — сказала Лора без предисловий.

— Лор…

— Не перебивай. Я не знаю, что именно, но я чувствую. И я пойду с тобой, куда бы ты ни пошла.

— Это опасно.

— Плевать.

— Лорейн…

— Рори, ты моя лучшая подруга. Если ты решила сражаться со всем миром — я буду рядом. Хоть с ножами, хоть с голыми руками. Решай.

Я обняла её. Крепко, почти до хруста.

— Спасибо, — прошептала я.

— Не за что. А теперь иди выигрывай этот чёртов финал. А потом мы устроим тому, кто посмеет тебя тронуть, весёлую жизнь.

«Виллир, берегись».

Утро финала встретило меня серым небом и ледяным ветром.

Я стояла у окна в комнате Файлин, глядя, как над академией кружат вороны. Их чёрные крылья казались предзнаменованием — или просто напоминанием о том, чей герб украшал мою мантию. Файлин возилась за спиной, перебирая пузырьки с зельями.

— Выпей это, — сказала она, протягивая мне склянку с мутной жидкостью. — Восстанавливает силы и немного притупляет боль.

— Ты уверена, что оно не отравит меня?

— Если бы хотела отравить, сделала бы это давно. Пей.

Я послушно проглотила горькое содержимое. По телу разлилось тепло, усталость отступила, но тревога осталась.

Лорейн заглянула в комнату без стука. Подруга была уже в боевой форме — чёрной, с золотой вышивкой, эмблемой ворона на груди. На поясе — пара кинжалов, в глазах — решимость.

— Ты готова? — спросила она.

— Нет, — честно ответила я.

— Отлично. Значит, будешь осторожна.

Я надела форму, проверила ножи — все двенадцать на месте. Кристалл-подавитель, который дала Арлан, лежал в потайном кармане на поясе, холодный и пульсирующий едва заметным светом. Сегодня он должен был сыграть главную роль, но не на арене. Пока — только бой, только победа.

— Кто мой противник? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Кассиан Вэйл, — ответила Лорейн, и в её голосе прозвучало уважение. — Лучший боевик Аличе. Маг молнии. Говорят, он может призвать разряд такой силы, что испепелит всё в радиусе десяти метров.

— А где Ноллан? — спросила Файлин, поправляя очки. — Думала, он будет тебя провожать.

Я замялась. Вчера вечером дракон сказал, что не сможет присутствовать на финале. Он выглядел странно — серьёзно, почти мрачно.

— Он выбыл в полуфинале, — ответила я.

— Выбыл? — Лорейн удивилась. — Но он же сильнейший из их команды. Кто его победил?

— Никто. Он сдался сам.

Повисла тишина. Файлин и Лорейн переглянулись.

— Сдался? — переспросила соседка. — Добровольно?

— Он сказал, что у него были причины, — я пожала плечами, хотя внутри всё сжималось от нехорошего предчувствия. — Что он должен быть свежим сегодня. Не для боя, для чего-то другого.

Лорейн открыла рот, чтобы спросить ещё, но в этот момент в дверь постучали. На пороге стоял Виллир.

Магистр был в парадной мантии — синей с серебряными звёздами, волосы аккуратно зачёсаны, на губах та самая мягкая, почти отеческая улыбка, от которой у меня раньше замирало сердце. Теперь я видела в ней другое — предвкушение. Холодное, расчётливое.

— Аврора, — сказал он, не заходя в комнату. — Пора. Я провожу тебя на арену.

— Я сама дойду, магистр, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Настаиваю.

Нельзя было отказываться — он заподозрил бы. Я кивнула, взяла ножи и вышла в коридор. Лорейн и Файлин остались — они должны были занять места на трибунах и ждать сигнала.

Мы шли молча. Виллир — чуть впереди, я — за ним, сжимая рукоять ножа под курткой. Коридоры академии были пусты — все уже собрались на стадионе.

— Ты волнуешься? — спросил магистр, не оборачиваясь.

— Немного.

— Это нормально. Волнение помогает мобилизоваться. Но помни: ты сильнее, чем думаешь. Сегодня ты это докажешь.

«Я докажу, — подумала я. — Но не так, как ты ожидаешь».

На арене гудела толпа. Трибуны ломились от зрителей — студенты, преподаватели, знатные гости. В первом ряду я снова увидела отца. На этот раз он не прятал лица — сидел, вцепившись в подлокотники кресла, и смотрел на меня с выражением, которое я не могла расшифровать. Страх? Гнев? Или… надежда?

Я отвела взгляд.

На противоположной стороне арены появился Кассиан Вэйл. Он был полной противоположностью Ноллану — невысокий, жилистый, с коротко стриженными тёмными волосами и серыми глазами, в которых сегодня сверкали электрические разряды. Его форма была тёмно-золотой, эмблема дракона на груди светилась слабой голубизной.

Когда мы сошлись в центре, он усмехнулся.

— Аврора Вивир, — сказал Кассиан. — Девушка, которая уронила Ноллана. Я должен тебя бояться?

— Не бойся, — ответила я. — Бой — это не про страх. Это про умение.

— Умная, — он кивнул. — Мне нравятся такие соперники. Не разочаруй.

Судья поднял руку. Тишина накрыла арену, как одеяло.

«Бой до касания лопатками земли или сдачи. Магия разрешена. Смертельные заклинания запрещены. Начали!»

Кассиан ударил первым.

Молния вырвалась из его ладони, ослепительно-белая, обжигающая. Я едва успела уйти в перекат, и разряд ударил в песок там, где я стояла секунду назад. Земля оплавилась, запахло горелым.

— Быстрая, — заметил он, готовя новый удар. — Но молния быстрее.

Я не отвечала. Прыжок, ещё один, нож в руке. Кассиан отбил его разрядом — лезвие расплавилось в воздухе. Второй, третий — та же участь.

— Зря тратишь оружие, — сказал маг молнии, приближаясь.

— Не зря, — ответила я, уходя в сторону.

Он атаковал снова — веером, заставляя меня прыгать, уклоняться, падать на песок. Я чувствовала, как силы уходят, как мышцы начинают дрожать. Кассиан был силён. Очень силён. Его магия била без остановки, не давая передышки.

«Тёмная энергия», — шепнул внутренний голос. — «Выпусти её».

«Нет, — ответила я. — Ещё не время».

Я помнила, что говорил Ноллан: не давать тьме захватить себя целиком. Контролировать, использовать дозированно. Сейчас — только обычные навыки.

Кассиан послал очередную молнию, и я не увернулась — нырнула под неё, пропустила разряд над головой. Волосы встали дыбом, по коже пробежали мурашки. Я оказалась у него за спиной.

Нож вошёл в плечо — неглубоко, но достаточно, чтобы маг вскрикнул и потерял концентрацию.

— Хорошо, — прорычал он, вырывая лезвие. — Хорошо. Теперь я буду серьёзен.

Кассиан поднял руки к небу. Тучи сгустились над ареной, засверкали молнии. Зрители ахнули, кто-то вскочил с мест.

— Это запрещённое заклинание! — крикнул судья. — Остановитесь!

Но Кассиан не слушал. Ударил гром — и молния, огромная, как дерево, устремилась вниз, прямо в меня.

Я не успела бы уйти. Не успела бы прыгнуть. И тогда я выпустила тьму.

Чёрный дым вырвался из моего тела, окутал меня коконом. Молния ударила в него — и рассыпалась искрами, не причинив вреда. Тьма впитала энергию, переварила, превратила в ничто.

Кассиан замер. Его глаза расширились.

— Что это?

Я не ответила. Двинулась вперёд, и тёмный дым тянулся за мной, как шлейф. Каждый мой шаг заставлял магию молнии отступать, сжиматься, терять силу. Кассиан пытался атаковать, но разряды гасли, не долетая до меня.

— Сдавайся, — сказала я, останавливаясь в двух шагах от него.

— Никогда, — прохрипел он.

Тогда я ударила сама. Тёмная энергия вырвалась вперёд, как кнут, сбила мага с ног и прижала к земле. Он пытался встать, но не мог — тьма держала его, как кандалы.

— Сдавайся, — повторила я.

Кассиан посмотрел на меня. В его глазах не было страха — только уважение.

— Сдаюсь, — выдохнул он.

Судья поднял руку: «Победитель — Аврора Вивир!»

Толпа взорвалась. Кричали, свистели, топали. Кто-то радовался, кто-то негодовал, но равнодушных не было. Я стояла на арене, и тёмный дым медленно сворачивался, прятался обратно под кожу.

Я победила. Я стала чемпионкой турнира.

Церемония награждения проходила на той же арене под оглушительные аплодисменты. Ректор Аластор вручил мне золотой кубок и медаль победителя. Я смотрела на свои руки, сжимающие награду, и не могла поверить.

— Вы проявили невероятную силу и тактическое мастерство, — сказал ректор, пожимая мне руку. — Академия гордится вами.

Я кивнула, не в силах говорить. Где-то на трибунах кричали Лорейн и Файлин. Дамиан свистел, размахивая флагом Аличе — в знак уважения, наверное. Но я искала взглядом Ноллана.

Он стоял у выхода с арены, скрестив руки на груди. На его лице играла лёгкая улыбка, но в глазах я видела напряжение. «Будь готова», — говорил его взгляд.

Я кивнула незаметно.

После церемонии ко мне подошёл Виллир. Магистр улыбался — тепло, почти по-родственному.

— Поздравляю, Аврора, — сказал он. — Ты была великолепна. Я всегда знал, что у тебя получится.

— Спасибо, магистр, — ответила я, чувствуя, как внутри холодеет.

— Пойдём, — он положил руку мне на плечо. — Отметим твою победу. Я знаю одно место в Орни…

— С удовольствием, — сказала я, хотя сердце колотилось где-то в горле.

«Весёлый единорог» встретил нас полумраком и запахом медового кваса. Таверна была почти пуста — все зрители ещё не успели добраться до городка. Виллир провёл меня в дальнюю комнату, которая оказалась не залом, а маленьким кабинетом с низким потолком и каменными стенами.

— Садись, — сказал он, указывая на стул.

Я села. Магистр остался стоять, глядя на меня сверху вниз. В его глазах что-то изменилось — мягкость исчезла, уступив место чему-то холодному, хищному.

— Ты знаешь, почему я привёл тебя сюда? — спросил он.

— Чтобы поздравить, — ответила я, чувствуя, как в кармане холодеет кристалл-подавитель.

— Не только. — Виллир медленно обошёл комнату, касаясь пальцами стен. — Ты ведь уже догадалась, правда? Я видел это в твоих глазах сегодня. На арене. Ты не боялась молний, ты боялась меня.

— Вы ошибаетесь, магистр.

— Не называй меня так. — Его голос стал жёстким. — Сегодня я для тебя не магистр. Сегодня я тот, кто вернёт себе то, что принадлежит мне по праву.

Он поднял руку, и в его ладони засветился чёрный шар. Тёмная магия — такая же, как у меня, только более плотная, более древняя.

— Сила Варханов, — сказал Виллир. — Я ждал этого двадцать лет. С тех пор как твоя мать… отказалась поделиться. Пришлось её убрать. Но ты, Аврора, будешь более сговорчивой.

Я вскочила со стула, одновременно активируя кристалл. Синяя вспышка — и комната наполнилась антимагическим полем. Виллир замер. Чёрный шар в его руке погас.

— Что? — выдохнул он.

— Ловушка, магистр, — сказала я, отступая к двери. — Вы не единственный, кто умеет планировать бой наперед.

В этот момент дверь распахнулась. На пороге стояли Ноллан и Арлан.

— Виллир, — сказала Арлан ледяным голосом. — Орден магов предъявит вам обвинения в убийстве Элианны Вархан и покушении на её дочь. Вы арестованы.

Магистр рассмеялся — страшно, надрывно.

— Вы думаете, эта жалкая ловушка остановит меня? — Он рванул к выходу, но наткнулся на невидимую стену — Арлан успела выставить ментальный блок. — Я сильнее вас всех!

Он попытался призвать магию, но поле подавителя работало. Тогда Виллир бросился на меня — без заклинаний, просто с кулаками. Я увернулась, выхватила нож, но драться с ним в ближнем бою было безумием — он был выше, сильнее, опытнее.

Ноллан перехватил его удар. Дракон и эльф схватились в рукопашной — яростно, грязно, без правил. Арлан пыталась пробить ментальную защиту Виллира, но тот отбивался, рыча от злости.

— Аврора! — крикнул Ноллан, когда эльф отшвырнул его к стене. — Тёмная энергия! Поле подавляет только обычную магию!

Я не поняла сначала, а потом осознала. Подавитель блокировал стандартную магию — стихии, заклинания, трансформации. Но тёмная энергия Варханов была иной. Она была старше, глубже, она не подчинялась правилам.

Я закрыла глаза и позвала тьму.

Сила пришла мгновенно — горячая, живая, голодная. Чёрный дым вырвался из моего тела и устремился к Виллиру, обвил его, связал по рукам и ногам. Магистр закричал — впервые я услышала в его голосе страх.

— Не смей! — прохрипел он. — Я тебя создал! Без меня ты была бы ничем!

— Я была бы свободна, — ответила я, сжимая кулак.

Тьма сдавила сильнее. Виллир рухнул на колени.

Арлан подошла к нему, надела антимагические кандалы.

— Вы имеете право хранить молчание, — сказала она. — Но ваши слова будут использованы против вас в суде.

Магистр поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах плескалась ненависть — чистая, незамутнённая.

— Ты пожалеешь, — прошептал он. — Тьма сожрёт тебя изнутри. Как сожрала твою мать.

Я не ответила. Я стояла и смотрела, как стража уводит его из комнаты.

Ноллан подошёл и обнял меня. Я уткнулась лицом в его плечо и заплакала — от облегчения, от усталости, от боли, которую я прятала слишком долго.

— Всё кончено, — прошептал дракон.

— Нет, — ответила я. — Всё только начинается.

Тишина, наступившая после того, как стража увела Виллира в кандалах, показалась мне обманчивой. В комнате стало тихо: магические светильники мигали, бросая дрожащие тени на стены, где ещё недавно стоял мой наставник — предатель, убийца, чудовище в человеческом обличье. Я чувствовала, как медленно отпускает напряжение, мышцы перестают трястись, дыхание выравнивается. Я прислонилась к Ноллану, уткнувшись лбом в его плечо. Дракон молча гладил меня по спине, и его спокойное, мерное дыхание постепенно возвращало меня в реальность. Всё кончилось. Виллира отведут в подземелья академии, а завтра передадут магическому суду. Я смогу наконец вздохнуть свободно, без вечного страха, что меня используют или предадут.

— Аврора, — позвал дракон, но в его голосе появилась странная, встревоженная нотка, которой я раньше не слышала.

Я подняла голову. Ноллан смотрел не на меня, а куда-то поверх моего плеча, в сторону затянутого мутью окна. Там, за мутным стеклом, небо полыхнуло багровым — не как зарница, а как зарево от огромного пожара, только цвет был неестественно красный, с примесью чёрного.

— Что это? — спросила я, чувствуя, как внутри снова закипает тревога.

— Не знаю, но мне это не нравится, — ответил наследник песчаных драконов, уже хватая меня за руку.

Издалека донёсся крик — не один, а десятки, даже сотни голосов, слившихся в единый вой. В этих криках слышался ужас, боль, ярость, отчаяние — всё сразу. А потом земля дрогнула. Сначала слабо, будто где-то далеко рухнуло тяжёлое здание, а затем сильнее — под ногами задрожали половицы, со стола упала кружка и разбилась.

Мы выбежали из таверны, и картина, открывшаяся перед нами, заставила моё сердце пропустить несколько ударов подряд.

Над башнями академии Орнелл клубились тучи — но не обычные, не дождевые, а плотные, чёрные, словно вываренные из дыма и расплавленной смолы. Они двигались неестественно быстро, закручиваясь в спирали, и в их глубине то и дело вспыхивали алые прожилки — тёмная магия, густая и злая. С неба падали огненные шары размером с человеческую голову, и каждый, ударяясь о крышу или мостовую, взрывался снопом искр, поджигая всё вокруг. По улицам Орни метались люди — кто-то в ночных рубашках, кто-то с узелками, кто-то с оружием, — и за ними гнались фигуры в чёрных балахонах с капюшонами, закрывающими лица. Культисты. Я насчитала не меньше сотни только на этой улице, и они появлялись прямо из воздуха, из разрывов пространства, похожих на распоротые раны в небе.

— Чёрный орден, — прошептал Ноллан, крепче сжимая мою ладонь. — Виллир вызвал их, пока мы отвлеклись на его арест. У магистра наверняка был при себе сигнальный артефакт или активатор портала.

— Но он в кандалах! — возразила я, хотя сама уже понимала, что кандалы могут блокировать магию, но не готовые артефакты.

— Именно. Кандалы не помешали Виллиру нажать на спуск.

Я сжала рукояти ножей, висевших на поясе. Внутри поднималась злость — холодная, ясная, не та, что застилает глаза, а та, что заставляет действовать чётко и быстро.

— Тогда нам нужно вернуться в академию. Арлан и стража не справятся одни, если порталов несколько.

— Бежим, — коротко бросил дракон, и мы рванули к воротам города.

Вокруг нас царил настоящий хаос. Горели лавки с вывесками, которые я запомнила за эти недели, витрины были разбиты, из разбитых окон вылетали куски ткани и бумаги. Булыжная мостовая местами была выворочена — то ли взрывами, то ли заклинаниями. Повсюду валялись обломки дерева, черепки, раздавленные фрукты с опрокинутого лотка. Я заметила знакомое лицо: хозяин таверны «У сварливого гнома» — тот самый хмурый гном, который всегда ворчал на студентов, — теперь отбивался от двух культистов своей тяжёлой скалкой. И, как ни странно, у него неплохо получалось: один из нападавших уже лежал на земле, держась за разбитый нос.

— Держитесь! — крикнула я, на бегу выхватывая два ножа и метая их с оттяжкой. Лезвия вошли в спины культистов между лопаток — чисто, без хруста, именно так, как учил меня тот, кто теперь стал врагом. Нападавшие рухнули замертво.

— Спасибо, девка! — рявкнул гном и, не теряя времени, побежал к своей лавке — видимо, спасать мороженое, которое таяло в разбитой витрине.

У ворот академии мы столкнулись с Лорейн и Файлин. Подруги уже были в гуще боя: Лорейн отбивалась от трёх культистов сразу, используя и короткие ножи, и огненные заклинания, которые она на ходу чертила в воздухе пальцами. Её лицо раскраснелось, волосы выбились из пучка, но двигалась подруга чётко, без лишних движений. А Файлин… Файлин орудовала своим любимым скальпелем с таким хирургическим мастерством, что противники падали замертво, даже не успев вскрикнуть — целительница знала, куда ударить, чтобы отключить мгновенно.

— Аврора! — крикнула Лорейн, заметив меня и парируя очередной удар культиста. — Виллир в главном корпусе! Магистр открыл портал прямо из подземелья, оттуда лезут эти твари десятками!

— Арлан где? — спросила я, вышибая ногой оружие из рук напавшего на меня культиста и добивая его ножом в плечо.

— На арене! — ответила Файлин, блеснув скальпелем и отправив очередного противника в глубокий обморок. — Пытается закрыть портал, но её магия не справляется в одиночку — там слишком много культистов, они подпитывают разрыв изнутри!

Я переглянулась с Нолланом. В глазах дракона я увидела ту же мысль, что пришла в мою голову: нужно идти к эпицентру. Остальное — дело тех, кто останется здесь.

— Идём к арене, — сказал наследник Песчаных драконов. — Это единственный способ остановить вторжение — закрыть главный портал и схватить Виллира, пока он не открыл новые.

— Я с вами, — сказала Файлин, быстрым движением вытирая скальпель о мантию поверженного культиста.

— И я, — добавила Лорейн, отбрасывая волосы со лба.

— Нет, — ответила я твёрдо, хотя внутри всё сжалось от мысли, что мы можем не вернуться. — Вы нужны здесь. Помогите студентам и жителям, организуйте оборону. А мы с Нолланом справимся вдвоём.

Подруги не стали спорить — только обняли меня на секунду, каждая, и тут же разбежались в разные стороны, туда, где крики были громче всего, где взлетали вверх огненные всполохи и звенел металл.

Арена, где ещё сегодня утром я получала кубок за победу в Турнире, превратилась в поле боя. Трибуны были наполовину разрушены, деревянные скамьи разбросаны, песок на арене перемешан с кровью — чьей, своей или чужой, я не стала разбираться. В центре, прямо на том месте, где стоял судейский помост, зиял чёрный разрыв — портал в неизвестность. Края разрыва пульсировали багровым светом, и оттуда, как муравьи из разорённого муравейника, вылезали культисты. Десятками, сотнями — я сбилась со счёта после первого же десятка. Магистр Арлан стояла у самого края, возведя перед собой ментальный щит, который сдерживал натиск новых волн. Щит был полупрозрачным, мерцающим, и я видела, как он истончается под ударами тёмной магии. Женщина явно была на пределе: её лицо приобрело землисто-серый оттенок, руки дрожали, по вискам стекал пот, смешанный с копотью.

Рядом с Арлан сражались Кайл, Даррен, Маркус и несколько старшекурсников с боевого факультета. Дамиан метал в культистов молнии, одну за другой, прикрывая отступающих целителей. Увидев нас, глава иностранной команды крикнул:

— Ноллан! Виллир там, за порталом! Он использует свой артефакт, чтобы держать разрыв открытым и призывать подкрепление! Его нужно остановить изнутри!

— Мы достанем его! — ответил наследник Песчаных драконов и, схватив меня за руку, потащил прямо к чёрной дыре, не обращая внимания на летящие в нас огненные и теневые сгустки.

— Ты с ума сошёл? — крикнула я, увернувшись от очередного шара, пролетевшего в сантиметре от моего виска.

— Другого пути нет! — рявкнул Ноллан в ответ и, не сбавляя шага, первым нырнул в портал.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за драконом.

Темнота сжала меня со всех сторон, как тугая вязкая жидкость. Я не чувствовала ни времени, ни пространства — только давящую, глухую пустоту, в которой исчезли все звуки, запахи и ощущения. А потом эта пустота выплюнула меня на каменный пол огромного зала, которого я никогда раньше не видела. Мы оказались не в академии, не в Орни и даже не в знакомых мне подземельях. Сводчатый потолок уходил вверх на десятки метров, каменные стены были покрыты древними рунами, которые светились кроваво-красным — ровно, пульсирующе, как жилы. В центре зала стоял Виллир. Кандалы, которые стража надела на него всего час назад, валялись на полу — вскрытые, сломанные, с чёрными следами магии. А в руке моего бывшего наставника был артефакт, похожий на глаз: круглый, размером с кулак, тёмно-фиолетовый, пронизанный красными жилами, которые шевелились, словно живые.

— Пришли, — усмехнулся Виллир, увидев нас. В его голосе не было страха, только холодное, спокойное торжество. — Я ждал. Знал, что ты не оставишь попыток меня остановить, Аврора. Ты всегда была такой — упрямой, неугомонной. Как твоя мать.

— Ты убил мою мать, — сказала я, и голос мой зазвучал глухо, низко, потому что внутри снова начала подниматься тьма — та самая, которую я так долго прятала. — Ты использовал меня все эти месяцы. Тренировал, чтобы в нужный момент вырвать мою силу. Теперь ты заплатишь.

— Заплачу? — Виллир рассмеялся — громко, неестественно, с нотками безумия. — Дитя, я только начинаю. С силой Варханов, которую ты мне добровольно подаришь — а ты её подаришь, даже не сомневайся, — я стану богом. Академия, королевство, весь мир — всё падёт перед Чёрным орденом. Ваша возня на арене была лишь разминкой.

Мой бывший наставник поднял артефакт, направив его на меня, и из глаза вырвался луч чёрной энергии — густой, маслянистый, нестерпимо яркий. Я не успела увернуться. Луч ударил в грудь, и тьма поглотила меня, обожгла, проникла под кожу, в мышцы, в кости, в каждую клетку. Это было не похоже на то, что я ощущала в бою с Корнелиусом. Та тёмная сила была моей, она просыпалась изнутри. Эта же была чужой, враждебной, и она пыталась вырвать мою собственную сущность, вытащить мой дар из меня, как хирург вырезает опухоль.

— Аврора! — крикнул Ноллан, но я не могла ответить. Голос застрял в горле, скованный болью.

Я упала на колени. Пальцы царапали каменные плиты, колени горели, но боль от ушибов была ничем по сравнению с тем, что творилось внутри. Чужая магия методично, слой за слоем, отделяла мою тёмную силу от меня, и я чувствовала, как слабею, как мир вокруг тускнеет, теряет цвета, становится плоским и ненастоящим.

«Не сдавайся», — вдруг услышала я шепот. Тихий, тёплый, женский, не похожий ни на один голос, который я знала. Он звучал где-то глубоко в сознании, оттуда, откуда обычно приходят сны или воспоминания. «Не сдавайся, дочка. Ты сильнее. Эта сила — твоя по праву крови и рождения. Не отдавай её никому».

«Мама?» — мысленно спросила я, не веря себе.

«Просто помни, кто ты. Помни, зачем ты здесь. И не бойся своей тьмы — бойся только того, кто пытается её украсть».

Я открыла глаза. Тьма вокруг меня изменилась — из чужой, враждебной, давящей, она вдруг стала своей, знакомой, почти уютной. Я почувствовала, как та самая сила, которую пытался отнять Виллир, откликается на мой зов — не как раб, а как верный друг, готовый подставить плечо. Я поднялась на ноги, и чёрный луч, который исходил из артефакта, вдруг развернулся и ударил обратно в мага. Виллир пошатнулся, но устоял.

— Что? — выдохнул магистр, отступая на шаг. В его глазах впервые мелькнул страх. — Не может быть! Поглощение должно было сработать! Ты должна была лишиться силы!

— Может, — сказала я, и мой голос зазвучал незнакомо — глубоко, с металлическими обертонами, как у тех древних магов, о которых рассказывают в легендах. — Это моя сила. Моя кровь. Моё наследие. Ты не получишь её, даже если разрежешь меня на куски.

Ноллан встал рядом со мной. В руках дракона засветились золотые клинки — чистая, первозданная драконья магия, которую он, как и я, до этого момента показывал не в полную силу. Энергия струилась от наследника Песчаных драконов волнами, тёплая, живая, противоположная моей холодной тени.

— Вместе, — сказал дракон.

— Вместе, — ответила я.

Мы атаковали одновременно. Я выпустила поток своей тёмной энергии, а Ноллан — золотую. Две силы встретились на полпути к Виллиру, смешались, закружились в вихре, а потом ударили в бывшего наставника с такой мощью, что воздух в зале загудел, как натянутая струна. Артефакт в его руке треснул — сначала тонкой паутинкой, а потом разлетелся на сотню осколков, разбросав по полу чёрные, дымящиеся куски. Магистр закричал — не от боли, нет, от ярости и бессильной злобы. Он попытался призвать подкрепление, взмахнув рукой, но портал за его спиной схлопнулся с глухим, влажным хлопком, похожим на удар гигантской ладонью.

— Нет! — взревел Виллир, и в этом крике было всё: годы замыслов, подготовка, надежды стать богом — всё рассыпалось в прах за несколько секунд. — Вы не можете! Я сильнее! Я всегда был сильнее!

— Ты один, — сказала я, делая шаг вперёд, и пол под моими ногами покрылся тонкой коркой чёрного льда — магия, которую я наконец перестала бояться и начала принимать. — А нас двое. И за нами — правда. Правда о том, что ты предатель и убийца.

Магистр ударил в последний раз — отчаянно, дико, уже не рассчитывая на аккуратность или тактику. Чёрный сгусток величиной с мою голову полетел в меня, но Ноллан заслонил меня своим телом, приняв удар на плечо и бок. Дракон пошатнулся, на мгновение потерял равновесие, но устоял, стиснув зубы. На его камзоле расплылось тёмное пятно — то ли копоть, то ли кровь.

— Теперь ты, — прошептал наследник, потирая ушибленное место.

Я собрала всю свою тёмную энергию до последней капли. Ту, что прятала годами, боясь, что меня сочтут монстром. Ту, что отвергала, потому что отец называл её проклятием. Ту, что будила во мне Виллир своими тренировками, сам того не ведая. Я приняла её. Не как проклятие, не как бремя, а как дар — и как часть себя, без которой я не была бы цельной.

Удар, который я выпустила, вышел таким мощным, что зал осветился багровым светом на несколько секунд. Виллира отбросило к стене с такой силой, что каменная кладка треснула, образовав паутину глубоких трещин. Бывший наставник рухнул на пол, не в силах подняться — его руки и ноги дрожали мелкой дрожью, из носа текла кровь. Артефакт, который лежал осколками вокруг, перестал дымиться. А кандалы, которые Виллир сбросил в начале, вдруг ожили — видимо, блокирующие чары в них сработали заново — и сами наделись на его запястья, защёлкнувшись с металлическим лязгом.

В зал вбежала магистр Арлан с отрядом магической стражи — человек десять, в тяжёлых доспехах, с жезлами наготове. Женщина выглядела измождённой: серая кожа, запавшие глаза, на левом рукаве мантии — следы копоти и крови. Но её голос звучал твёрдо.

— Виллир, вы арестованы по обвинению в измене, использовании запрещённой магии, покушении на убийство и сотрудничестве с Чёрным орденом, — произнесла Арлан, и в каждой фразе чувствовалась сталь.

Магистр поднял голову. Он смотрел на меня — не на Арлан, не на стражу, а именно на меня. И в его глазах я увидела не ненависть, не злость, а странное, почти отеческое уважение. Или, может быть, сожаление.

— Ты сильнее, чем она, — сказал он тихо, так, чтобы только я могла расслышать. — Элианна боялась своей силы. Она прятала её, стыдилась, пыталась подавить. А ты… ты приняла её в самом пекле. Может, я ошибся в тебе.

— Вы ошиблись во всём, — ответила я, и голос мой больше не дрожал.

Стража подхватила моего бывшего наставника под руки и повела к выходу. На этот раз — окончательно. На этот раз — без надежды на побег. Артель магов уже обследовала стены на предмет скрытых порталов, и я видела, как их жезлы светятся ровным золотым светом — значит, чисто.

Я стояла посреди зала, чувствуя, как тьма медленно сворачивается внутри меня, уходит вглубь, но не исчезает, а затихает, как зверь, который набегался и теперь отдыхает. Странная лёгкость разлилась по телу — будто я сбросила тяжёлый груз, который носила годами. Ноллан подошёл ко мне, осторожно взял за руку, проверил пульс — жест, от которого у меня перехватило дыхание.

— Жива?

— Жива.

— Ничего не болит?

— Всё болит, — честно сказала я, оглядывая свои руки — на костяшках ссадины, под ногтями запёкшаяся чёрная пыль. — Но это хорошая боль. Такая, после которой становишься сильнее.

Дракон улыбнулся — устало, с тенью облегчения на лице, но искренне.

— Пойдём отсюда. Здесь больше нечем дышать.

Мы вышли из подземного зала через портал, который открыла Арлан — короткий, прямой, ведущий на главную арену академии. Сражение на поверхности уже закончилось. Культисты, оставшиеся без поддержки и без приказов, либо сбежали обратно в свои разрывы, пока те не закрылись окончательно, либо были повержены. Земля вокруг была усеяна телами — в основном в чёрных балахонах, но и несколько студентов в форменных мантиях лежали неподвижно. Целители уже работали в полную силу: Файлин в том числе, я заметила её светлые волосы над раненым парнем с артефакторского факультета.

Лорейн сидела на ступенях ведущих к трибунам, тяжело дыша. Её куртка была разорвана на плече, левая рука висела как плеть, но подруга улыбалась. Увидев меня, она попыталась встать, но я жестом велела ей не двигаться. Файлин заметила меня следом, оставила раненого коллеге и подбежала, расталкивая локтями толпу.

— Аврора! — закричала целительница, хватая меня за плечи и оглядывая с ног до головы профессиональным взглядом. — Ты цела? Ничего не сломано? Зрачки в порядке? Головокружение? Тошнота?

— Цела, цела, — засмеялась я, хотя слёзы текли по щекам — от облегчения, от усталости, от того, что всё закончилось. — Успокойся, я выдержу ещё пару минут.

— Выдержит она, — фыркнула Файлин, но обняла меня крепко, не обращая внимания на сажу и кровь на моей одежде. Лорейн, переборов боль, подошла и обняла нас обеих, прижимая к себе здоровой рукой.

— Мы победили, — сказала подруга глухо, уткнувшись мне в макушку. — Чёрный орден разбит. Виллир в тюрьме. Это конец.

— Это новое начало, — поправил Ноллан, подходя к нам. Наследник Песчаных драконов выглядел уставшим: синяк под глазом, разорванный рукав, сбитые костяшки, но глаза его светились тем самым теплом, которое я привыкла видеть только в редкие минуты откровенности.

— Новое начало, — повторила я.

А потом, на глазах у всех собравшихся — среди дыма, поднимающегося над разрушенными башнями, среди раненых и уставших, под тихие звуки похоронного звона, который кто-то начал отбивать в колокол, — Ноллан обнял меня. Крепко, надёжно, так, будто хотел защитить от всего мира, от всех его теней и опасностей. Я уткнулась лицом в его плечо, чувствуя запах пота, крови и магии — запах войны, которая наконец закончилась, и почувствовала, как сердце постепенно успокаивается, возвращается к нормальному ритму.

— Я люблю тебя, Аврора, — прошептал дракон мне в волосы, так тихо, что, казалось, только ветер мог это слышать. Но ветер, наверное, разнёс его слова дальше, чем нужно было.

— Я люблю тебя, Ноллан, — ответила я, и впервые эти слова не показались мне чужими или пугающими. Они были такими же естественными, как дыхание.

Трибуны, которые выстояли в битве — покорёженные, местами обугленные, но всё ещё державшиеся на своих креплениях, — взорвались криками и свистом. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то просто хлопал в ладоши, не в силах вымолвить ни слова. И все — и студенты, и преподаватели, и жители Орни, пришедшие помочь с обороной, — аплодировали нам. Не победителям Турнира, потому что Турнир прервали ещё вчера. Не чемпионам, потому что звание чемпиона потеряло смысл. А победителям тьмы — тем, кто рискнул войти в портал и остановить безумца.

Арлан подошла к нам, положила руку на плечо — мне на одно, Ноллану на другое. Её прикосновение было тёплым, почти материнским.

— Вы молодцы, — сказала магистр. Её голос охрип от долгого поддержания щита. — Оба. Но сейчас вам нужно в лазарет. И спать. Не меньше суток. Это не просьба, это приказ.— Я ещё не закончил, — сказал Ноллан, не отпуская меня. — Мне нужно кое-что сказать. При всех.

Дракон повернулся к толпе, которая всё ещё не расходилась, наблюдая за нами. Он сделал шаг вперёд, выпустив меня из объятий, но продолжая держать за руку.— Аврора Вивир, — произнёс наследник Песчаных драконов громко, чётко, так, чтобы слышали даже на дальних трибунах. — Ты — самая сильная, самая смелая и самая упрямая женщина, которую я встречал в своей жизни. Я не знаю, что будет дальше — вернёмся ли мы в Аличе, останемся ли здесь, или отправимся куда-то ещё. Но я хочу, чтобы ты знала: я всегда буду рядом. Потому что люблю тебя. Не за твою силу, не за твою магию, не за титул Варханки. А просто так.

Толпа ахнула — как один человек. А потом снова зааплодировала, громче прежнего. Кто-то даже свистнул, и я узнала свист Дамиана, который стоял в первых рядах, поддерживая раненого товарища. Я покраснела до корней волос — так сильно, что, наверное, щёки засветились даже сквозь слой копоти.

— Идиот, — прошептала я, дёргая дракона за руку, чтобы он наклонился ко мне. — Ты мог сказать это потише. Мог дождаться лазарета. Или вообще никогда.

— Нет, — усмехнулся Ноллан, и в его усмешке не было привычной самоуверенности — только тихая, усталая радость. — Ты заслужила, чтобы весь мир знал. Ты заслужила всё.

Он поцеловал меня — нежно, почти осторожно, будто боялся, что я рассыплюсь от одного лишнего прикосновения. Гром аплодисментов стал громче, дым над академией постепенно рассеивался, и первые лучи рассвета пробились сквозь тучи, окрашивая руины в золотистый цвет. Это был конец одной битвы — долгой, кровавой, вымотанной. И начало другой — нашей общей жизни, в которой больше не будет места предательству, тайным орденам и страху перед собственной тенью.

Файлин и Лорейн обнялись рядом, наблюдая за нами. У обеих подруг глаза блестели — то ли от пыли, то ли от слёз. Дамиан хлопал громче всех, даже не обращая внимания на то, что его правая рука висела на перевязи. Арлан улыбалась, прикрывая глаза рукой от солнца, и в этой улыбке читалась не гордость даже, а спокойное удовлетворение: опасность миновала, и те, кто её остановил, остались живы.

И где-то на верхних трибунах, в тени ещё не до конца разрушенного навеса, стоял мой отец. Я заметила его не сразу — он не аплодировал, не кричал, просто стоял, прислонившись к перилам. Его лицо было бледным, волосы растрёпаны, на рубашке — пятна крови (не его, наверное, кого-то из культистов, кто рискнул подойти слишком близко). И в глазах отца, впервые за всю мою жизнь, я не увидела льда. Не увидела холодной ярости, презрения или разочарования. Он смотрел на меня так, будто видел впервые — и в этом взгляде было что-то, похожее на запоздалое уважение. Или даже на сожаление о том, что он не верил в меня раньше.

Я не стала ждать, что он подойдёт. Не стала надеяться на тёплые слова или объятия. Но что-то внутри меня оттаяло — не для него, для себя. Я наконец перестала быть той девочкой, которая ждёт отцовского одобрения. Я стала собой — Авророй Вивир, наследницей Варханов, победительницей тьмы и той, кто выбирает свой путь сама.

А рядом, сжимая мою руку в своей, стоял дракон. Тот самый, который обещал завоевать меня до конца Турнира. И, кажется, он сдержал слово. Только теперь речь шла не о Турнире, а о чём-то гораздо большем.

Утро после битвы встретило меня непривычной тишиной. Лазарет академии, обычно наполненный приглушёнными стонами и шагами целителей, сегодня казался почти безлюдным — большинство раненых уже перевели в обычные палаты, оставив только тех, кто нуждался в круглосуточном наблюдении. Я лежала на узкой койке, укрытая шерстяным одеялом с вышитой эмблемой академии, и смотрела в побеленный известкой потолок. Сквозь неплотно прикрытое окно пробивался утренний свет, и на полу вытянулась ровная полоса солнечных бликов. За окном вовсю щебетали птицы — будто и не было вчерашнего ада из огня, культистов и чужой магии, пропитавшей воздух гарью и озоном. Слышался далёкий стук молотков: жители Орни уже с утра принялись восстанавливать разрушенные лавки и дома.

Файлин сидела на табурете рядом с моей койкой, перебирая инструменты в кожаном саквояже. Подруга то и дело поглядывала на меня поверх круглых очков, проверяя пульс и цвет кожи профессиональным, въедливым взглядом. Её собственное лицо было бледнее обычного — вчера целительница работала без остановки почти до рассвета, зашивая раны и вливая в пациентов восстанавливающие зелья.

— Ты, наверное, единственный пациент в этой академии, который не боится моих скальпелей, — заметила подруга, откладывая бинты и растирая уставшие пальцы. — Это обнадёживает.

— Или пугает, — усмехнулась я, чувствуя, как затянувшиеся ссадины на рёбрах ноют при каждом вдохе.

— Тоже вариант, — Файлин пожала плечами и налила в стакан мутноватую жидкость из небольшой колбы. — Пей. От магического истощения.

В лазарете царила деловая суета: ещё человек десять раненых лежали вдоль стен, и два младших целителя сновали от койки к койке, меняя повязки и поправляя подушки. Я чувствовала себя почти хорошо — ушибы, глубокие ссадины на ладонях, немного магического истощения, из-за которого кружилась голова, стоило резко встать. Файлин уже влила в меня пару укрепляющих зелий, и сил заметно прибавилось. Даже запах лекарств — йода, полыни и ещё каких-то трав — перестал вызывать тошноту.

— Аврора, — раздался голос от входа, и я повернула голову.

На пороге лазарета стоял ректор Аластор. Глава академии был в своей парадной синей мантии, расшитой серебряными звёздами, но без привычной суровой маски, которую обычно носил на публике. Его лицо казалось более уставшим, чем обычно, под глазами залегли тёмные круги, а седые волосы, всегда аккуратно зачёсанные, сегодня торчали в разные стороны. Рядом с ректором — магистр Арлан, облачённая в тёмно-зелёный дорожный плащ, запылённый на подоле. Женщина выглядела как всегда железной, но в уголках губ блуждала едва заметная, почти неуловимая улыбка.

— Ректор, — я попыталась приподняться на локтях, но Аластор жестом остановил меня, как только я шевельнулась.

— Лежите, адептка Вивир. Вы заслужили отдых.

Магистр подошёл к моей койке, и впервые я увидела в его глазах не холодную строгость, а нечто человеческое — усталость, облегчение и даже, кажется, тень стыда. Он оглядел лазарет, задержав взгляд на пустующей койке Виллира, которую уже застелили свежим бельём, будто ничего не случилось.

— Я должен извиниться перед вами, — сказал Аластор, и его голос дрогнул на последнем слове. — Магистр Виллир долгое время был моим доверенным лицом, моим правым глазом в вопросах подготовки бойцов. Я не заметил, кем он стал на самом деле. Не заметил его одержимости вашей семьёй, его тёмных связей. И позволил ему подойти к вам слишком близко, доверить ему вашу безопасность.

— Вы не могли знать, — ответила я, хотя внутри всё ещё теплилась глухая обида на весь преподавательский состав, который так долго не видел очевидного. — Он умел притворяться. Годами, наверное. И не только перед вами.

— Тем не менее, академия несёт ответственность за то, что произошло. — Ректор вздохнул, провёл ладонью по лицу и продолжил более твёрдым голосом: — Вы проявили невероятную храбрость и силу. Орнелл гордится вами. Лично я горжусь.

Магистр Арлан шагнула вперёд, положив руку на спинку моей койки.

— Аврора, я уже говорила с ректором о вашем будущем, — начала наставница. — Ваши навыки, тактическое мышление и тот огромный магический потенциал, который вы раскрыли в бою… мы хотим предложить вам перевод на факультет боевой магии. С полным государственным обеспечением — общежитие, питание, учебные материалы. Вы станете одной из лучших выпускниц за последние десятилетия, это почти гарантировано.

Я замерла, переваривая услышанное. Боевая магия в Орнелле считалась элитой: лучшие преподаватели, лучшие полигоны, самые престижные задания после выпуска. Туда брали только обладателей шестой и седьмой ступеней, и даже они проходили жёсткий конкурс. А мне, с моей четвёртой ступенью, предлагали это на блюдечке. То, о чём я когда-то не смела и мечтать, валяясь на грязном полу в комнате Виттори.

— Я подумаю, — сказала я, потому что ответ не пришёл сам собой.

Наставница удивлённо подняла бровь — такого отказа она явно не ожидала.

— В чём дело, адептка? Это отличный шанс. Билет в большую жизнь.

— Я знаю. — Я посмотрела на вышитую эмблему ворона на подушке, на потёртый край одеяла, на Файлин, которая делала вид, что перебирает бинты, но на самом деле внимательно слушала. — Но я — наёмник, магистр. Все эти два года я доказывала, что даже с четвёртой ступенью можно быть сильной. Я нашла своё место, своих людей. Я не хочу бросать их ради золотых нашивок на мантии.

— Упрямство, — вздохнула Арлан, но в её голосе звучало уважение. — Как у матери. Она тоже ни за что не меняла своих принципов.

— Может быть, — тихо ответила я.

Ректор Аластор кивнул, принимая мой ответ без дальнейших споров.

— Предложение остаётся в силе на весь учебный год. Если передумаете — просто подойдите к моему кабинету. А пока… — он чуть заметно улыбнулся, и от этой непривычной мягкости мне стало почти не по себе, — отдыхайте. Вы это заслужили больше, чем кто-либо.

Магистры ушли. Файлин посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом поверх очков.

— Ты серьёзно только что отказалась от боевой магии? При всём уважении, подруга, ты немного сумасшедшая.

— Серьёзно.

— Ты ненормальная.

— Знаю. — Я откинулась на подушку и уставилась в потолок. — Но я чувствую, что это правильно.

Подруга покачала головой, но улыбнулась — той самой тёплой улыбкой, которую я редко видела на её обычно сосредоточенном лице.

— Ладно. Тогда вставай, героиня. Выписываю. Только не бегай и пей зелье каждые четыре часа.

Через два часа, после осмотра у дежурного целителя и подписи в амбулаторной карте, меня наконец выпустили из лазарета. Я вышла на крыльцо главного корпуса, прищурилась от яркого солнца и глубоко вдохнула свежий воздух — с примесью гари и сырой земли, но без удушающего запаха лекарств и стерильных простыней. Мышцы ещё ныли после вчерашнего, особенно плечи и поясница, где остались глубокие синяки от ударов о каменные плиты. Но на душе было легко — так легко, как не было уже много месяцев, а может, и лет.

У входа в общежитие меня ждал Ноллан. Дракон стоял, прислонившись плечом к каменной стене, скрестив руки на груди, и улыбался той самой улыбкой, от которой у меня начинали слабеть колени. На его лице ещё виднелись следы вчерашнего боя: ссадина на скуле, припухлость под левым глазом, разорванный ворот рубашки, кое-как зашитый грубыми стежками — явно работа Файлин, которая всегда шила быстрее, чем аккуратно.

— Героиня дня, — сказал наследник Песчаных драконов, отталкиваясь от стены.

— Героиня ночи, — поправила я, подходя ближе. — Днём я обычно сплю или отлёживаюсь в лазарете. Геройство — это ночная работа.

— Пойдём, нужно это отметить. Не каждый день спасаешь академию от вторжения и закрываешь портал в одиночку.

— Не в одиночку, — возразила я, легко толкнув его в плечо. — Ты был рядом.

— Значит, вдвоём. Ещё лучше.

Мы пошли в сторону городских ворот, и я спросила:

— Куда?

— В «Весёлого единорога». Там уже почти все собрались. Лорейн, Дамиан, твоя страшная соседка с её скальпелями… даже магистр Арлан обещала заглянуть на пару кружек, хотя я в это слабо верю.

Таверна «Весёлый единорог» гудела как растревоженный улей. Несмотря на вчерашние разрушения, она уцелела — хозяин, бывший выпускник боевого факультета Орнелла, отбился от троих культистов кухонным ножом и разделочной доской с таким мастерством, что те больше не рисковали возвращаться. Сейчас деревянный зал был набит битком: за длинными столами сидели студенты в форменных мантиях — кто-то с перевязанной рукой, кто-то с заплатками на куртке, — магистры, снявшие на сегодня официальные балахоны, и несколько жителей Орни, пришедших поблагодарить защитников. Пахло жареным мясом, свежим хлебом, мятным чаем и, конечно, медовым квасом, который здесь всегда был особенно хорош.

Лорейн заметила меня первой, как только мы с Нолланом переступили порог. Подруга вскочила из-за углового столика, чуть не опрокинув кружку, и кинулась обнимать.

— Аврора! Ты жива! Я так переживала, Файлин ничего не говорила, только «стабильна» и «спит», а я думала…

— Я в полном порядке, Лор, — ответила я, похлопывая её по спине. — Немного побита, но это быстро пройдёт.

— Файлин сказала, что тебя уже выписали. Пойдём, мы заняли столик в углу, там подальше от сквозняка.

Мы устроились в дальнем конце зала, где уже сидели Файлин и Дамиан. Рыжий дракон потягивал квас, но его взгляд то и дело скользил к моей соседке по комнате — с таким откровенным восхищением, что мне стало всё ясно без лишних слов.

— Что? — спросила я, усаживаясь на деревянную скамью и кладя локти на столешницу, покрытую слоем пивных пятен и царапин.

— Ничего, — ответила Файлин, но её щёки залились густым румянцем, а руки принялись нервно крутить пустой стакан.

— Вы теперь пара? — прямо спросила Лорейн, не умевшая ходить вокруг да около.

Дамиан поперхнулся квасом, закашлялся и начал стучать себя кулаком в грудь. Файлин посмотрела на него, потом на нас.

— Вроде того, — сказала целительница ровным, почти деловым тоном.

— Вроде того? — переспросил дракон, вытирая подбородок рукавом. — Что значит «вроде того»? Мы что, не пара?

— Ну да. Ты пока не доказал, что достоин такой девушки, как я, — отрезала Файлин, но в уголках её губ уже плясала улыбка.

— Я тебя от культиста спас! — возмутился Дамиан. — Прямо в спину ему заклинанием!

— А я тебе руку зашила. Счёт равный. Пока один — один, так что рано кричать на всю таверну.

Я рассмеялась — громко, искренне, впервые за последние сутки. Они были идеальной парой: оба упрямые, оба опасные в своём деле, оба совершенно не умеющие говорить о чувствах прямо, без подколов и дурацких споров. И при этом так явно любили друг друга, что это было видно за три стола.

В этот момент к нашему столику подошёл Ноллан с подносом, полным еды — тарелки с жареной картошкой, куски мяса, свежие булочки, несколько горшочков с тушёными овощами и кувшин кваса.

— Угощайтесь, — сказал дракон, расставляя тарелки так, чтобы всем хватило. — Сегодня всё за мой счёт. Деньги наследника Песчаных драконов, как сказал бы мой отец, должны тратиться с умом. А угостить друзей после битвы — это умно.

— Богатый наследник угощает, — усмехнулась Лорейн, хватая булочку. — Непривычно.

— Привыкайте, — отозвался Ноллан, садясь рядом со мной и кладя руку на спинку моей скамьи.

Мы ели, пили, болтали. Постепенно к нашему столику подтянулись другие: Кайл с забинтованной кистью, Даррен, хромающий на левую ногу, Маркус, который потерял в бою полброви, но выглядел при этом довольным. Даже магистр Арлан зашла на минуту — выпила кружку тёплого медового кваса, похвалила нас за стойкость, особенно отметив Файлин за два десятка спасённых жизней, и ушла по делам, оставив на столе мешочек с серебром на добавку.

А потом Дамиан встал. Поднял свою кружку и повернулся к Файлин — так, чтобы видели все. В его голосе вдруг пропала привычная насмешливость, и он заговорил серьёзно, почти торжественно.

— Я хочу сказать кое-что, — произнёс рыжий дракон. — И сказать это при всех.

В зале постепенно затихли. Даже хозяин за стойкой отложил грязную кружку и уставился в нашу сторону.

— Файлин, — Дамиан повернулся к моей соседке, которая смотрела на него с подозрением, прищурившись, — я знаю, что я не идеален. Я рыжий, как белка. Я слишком много шучу и не всегда в тему. И я, если честно, до сих пор боюсь твоих скальпелей. Но я хочу, чтобы все здесь знали.

Он взял целительницу за руку — осторожно, будто она могла в любой момент выхватить тот самый скальпель. И поднял их сцепленные ладони над головой, как боксёр после победы.

— Это моя женщина. И если кто-то из вас, — он обвёл взглядом зал, — тронет её хотя бы пальцем, она убьёт вас и даже не поморщится. Я вас предупредил.

В таверне повисла такая тишина, что было слышно, как потрескивают поленья в камине. А потом Файлин медленно, с достоинством королевы, кивнула. Её лицо оставалось серьёзным, но в глазах плясали чёртики — такие же, как в тот день, когда она подменила зелье для Виттори.

— Правда, — сказала она спокойным голосом. — Убью и не поморщусь. У меня есть скальпель на любой случай.

Тишина взорвалась хохотом. Лорейн захлопала в ладоши, Кайл одобрительно присвистнул, а кто-то с дальнего стола крикнул «Горько!», задав тон всему залу. Дамиан наклонился и поцеловал Файлин — неловко, немного криво, зато искренне, так, что у неё из глаз чуть не брызнули слёзы. А потом целительница улыбнулась. Впервые я видела её такой — счастливой, расслабленной, без вечных очков, которые она привыкла машинально поправлять.

— Я рада за тебя, — сказала я, когда гам в таверне вернулся к обычному уровню, а к нашему столику поднесли ещё один кувшин кваса.

— Я и сама не ожидала, — призналась Файлин, теребя край скатерти. — Но он… он не боится. Меня. Моих скальпелей. Моих зелий. Он принимает меня такой, какая я есть. Со всеми моими тараканами.

— Это и есть любовь, — тихо сказала Лорейн, и в её глазах мелькнула знакомая тоска — по кому-то, кого ещё нет рядом.

— И ты найдёшь, — ответила я, сжимая её ладонь под столом. — Не сейчас, так через месяц. Не через месяц, так через год.

— Найду, — кивнула подруга и решительно подняла кружку. — Но не сейчас. Сейчас я хочу выпить и забыть вчерашний кошмар. За нас!

Мы чокнулись. Медовый квас обжёг горло, но внутри стало тепло — от напитка, от компании, оттого, что всё наконец закончилось.

Ноллан сидел рядом, обняв меня за плечи, и я чувствовала, как бьётся его сердце — ровно, спокойно, надёжно. Я прислонилась к дракону, уткнувшись носом в его плечо, и позволила себе просто быть — без магии, без битв, без страха.

— Ты не передумала? — спросил Ноллан тихо, так, чтобы никто из-за стола не услышал.

— О чём?

— Остаться с наёмниками. Ректор предлагал тебе боевую магию. Это престижно, выгодно, безопаснее, чем мотаться по контрактам.

— А откуда ты знаешь о предложении? — Я отодвинулась и посмотрела дракону в глаза.

— Арлан сказала. Она думала, что я смогу тебя уговорить. Что наследник Песчаных драконов сможет объяснить тебе, как это глупо — отказываться от такого шанса ради кучки оборванцев с четвёртой ступенью.

— И что ты ответил магистру?

— Что ты сама решаешь. И что я пойду за тобой в любой огонь, хоть в логово к культистам, хоть на факультет наёмников. Потому что я люблю не титул боевого мага, а тебя. Аврору Вивир, упрямую девицу с ножами.

Я подняла голову и посмотрела в золотистые глаза наследника — серьёзные, усталые, но полные того тепла, которое я привыкла видеть только в редкие минуты откровенности.

— Я остаюсь, — сказала я твёрдо. — Потому что я — наёмник. Потому что я прошла через слишком многое, чтобы оказаться здесь, на этом месте, с этими людьми. И потому что ворона не обменять на дракона, даже если дракон очень красивый и богатый.

— А я красивый? — усмехнулся Ноллан, и в его усмешке снова прорезалась прежняя самоуверенность, только теперь она была не колючей, а почти домашней.

— Невыносимо красивый, — ответила я. — Каждый день приходится терпеть.

Дракон наклонился и поцеловал меня — при всех, под крики «Горько!», под хохот Файлин и одобрительный свист Дамиана. И в этот момент я поняла, что это и есть моё место. Не на вершине славы боевых магов, не в титулах и золотых нашивках на мантии. А здесь — среди тех, кто верил в меня, когда я сама в себя не верила, кто дрался плечом к плечу, когда летели огненные шары, и кто никогда не предаст.

Вечер закончился далеко за полночь. Мы вышли из таверны, и холодный ночной воздух ударил в лицо, отрезвляя после тёплого, пропахшего квасом и жареным мясом зала. Орни потихоньку оживал: кое-где в лавках горел свет, редкие прохожие спешили по своим делам, не обращая внимания на компанию студентов. Город выглядел как после долгой болезни — исцарапанный, побитый, но живой. Кое-где на стенах ещё виднелись следы копоти и выбоины от заклинаний, но люди уже принялись за работу: стучали молотки, скрипели телеги с досками, кто-то мыл витрины. Орни упрямо поднимался из пепла, как делал это уже не раз за свою долгую историю.

— Я провожу тебя, — сказал Ноллан, беря меня за руку.

— Ты и так весь день со мной провёл. Не боишься, что отец заметит?

— Пусть замечает. — Дракон пожал плечами. — Если захочет что-то сказать, я отвечу. Как наследник Песчаных драконов и как человек, который наконец понял, что ему нужно.

Мы пошли по тихим улочкам к академии. Луна светила ярко, высыпав на небо целую россыпь звёзд. Мои ботинки хрустели по мелкому гравию, и этот звук казался мне удивительно мирным после вчерашнего грохота. Ноллан молчал, но я чувствовала, что он хочет сказать что-то важное — его пальцы слегка сжимали мою ладонь, дыхание стало чаще.

— Аврора, — начал дракон, когда мы остановились у входа в общежитие, прямо под светом магического фонаря, припорошенного копотью.

— Ммм?

— Ты знаешь, что моя семья… они будут против. Когда узнают. О нас. О тебе и обо мне.

Я замерла, хотя внутри уже давно догадывалась об этом.

— Почему именно они будут против? — спросила я осторожно.

— Всего. Варханы и драконы — нас связывает древняя вражда, длиной в несколько столетий. Легенды говорят, что именно драконы уничтожили ваш род в последней войне. Отец воспитывал меня на этих легендах.

— Ты не уничтожал мой род. И я не держу зла на твою семью за то, что случилось сотни лет назад.

— Но они могут. Могут потребовать, чтобы я прекратил любые отношения с тобой. Могут попытаться… сделать что-то. Не знаю. Они очень старые и очень гордые.

Я посмотрела на Ноллана — на его бледное лицо, на тёмные круги под глазами, на шрам, который останется на скуле навсегда. Он выглядел не самоуверенным наследником, а обычным парнем, который боится потерять то, что нашёл с таким трудом.

— Ноллан, — сказала я, глядя прямо в его глаза, — я прошла через Виллира. Через культистов. Через собственную тёмную сущность, которую боялась и прятала годами. Я выжила в портале, держалась за жизнь, когда чужая магия пыталась выжечь меня изнутри. Если твоя семья захочет меня убить или прогнать — пусть попробуют. Но я не отступлю. Не теперь.

Дракон улыбнулся — грустно, но с облегчением. Улыбнулся так, будто только сейчас поверил, что я действительно никуда не денусь.

— Ты невыносима, — сказал наследник, повторяя мои же слова из таверны.

— Знаю. — Я встала на цыпочки и поцеловала его в щёку, туда, где начинался синяк. — Поэтому ты меня и любишь.

Ноллан поцеловал меня в лоб — легко, почти невесомо, как когда-то в первый раз, и ушёл в сторону иностранного крыла, оставив меня стоять под фонарём. А я осталась на месте, смотря ему вслед, пока тёмный силуэт не скрылся за поворотом. Луна светила ярко, ветер шевелил волосы, и где-то вдалеке уже кричали первые петухи.

В комнате общежития было тихо и темно. Файлин уже спала, свернувшись калачиком на своей кровати, плюшевый дракон был прижат к груди, а лицо подруги — расслабленное, почти детское — впервые за много дней не было напряжённым. На столе рядом с её подушкой лежал аккуратно сложенный бинт и маленький пузырёк с обезболивающим — видимо, на случай, если я вернусь поздно и мне понадобится помощь.

Я улыбнулась, бесшумно разделась, умылась из кувшина, стоявшего на тумбочке, и забралась под одеяло. Простыни пахли лавандой — любимым маслом Файлин, которое она добавляла в воду при стирке. Я закрыла глаза, прислушиваясь к своему дыханию, к ровному сопению подруги, к едва слышному стрекоту сверчков за окном.

Новое начало всегда пугает. Но сегодня я не боялась. Впервые за долгое время я точно знала, кто я и куда иду. И рядом со мной были те, ради кого стоило идти.

Несколько месяцев пролетели как одно мгновение.

С тех пор как схлынула пыль турнира, а Виллира увезли в магическую тюрьму, жизнь в академии постепенно вошла в привычную колею. Но всё изменилось. Я изменилась. И мир вокруг меня стал другим.

Я стояла на пороге общежития целителей, в руках — чемодан, с которым я приехала в Орнелл три года назад. Поцарапанный, потрёпанный, но всё ещё крепкий. Как и я. На груди — эмблема ворона, ставшая за это время почти родной. Третий курс подходил к концу. Впереди — летняя практика, четвёртый курс, а потом… потом будет что-то новое. То, о чём я ещё полгода назад боялась даже мечтать.

— Ты готова? — спросила Файлин, появляясь на пороге со своим неизменным саквояжем, полным зелий, скальпелей и пары заспиртованных глаз в отдельном кармашке.

— Готова, — ответила я, хотя внутри всё трепетало.

— Врёшь, — усмехнулась подруга, поправляя очки. — Но это нормально. Я тоже не готова расставаться с этой комнатой. Столько всего здесь было…

Она оглянулась на наши кровати — мою, аккуратную и пустую, и свою, заваленную свитками, банками и алхимическими справочниками. Плюшевый дракон, как всегда, сидел на подушке, подперев лапой щёку.

— Ты его берёшь? — спросила я, кивая на игрушку.

— Это Дамиан подарил, — Файлин покраснела. — Сказал, что я похожа. Такой же злая и лохматая.

— Вы идеальная пара. Серьёзно.

— Знаю, — она улыбнулась, и в этой улыбке не было привычной ехидцы, только теплая благодарность. — Несколько месяцев, Аврора. Всего несколько месяцев мы знакомы, а кажется, что всю жизнь.

— Потому что мы прошли через ад вместе.

— И вышли из него живыми.

Мы обнялись — крепко, по-настоящему, как сёстры, которыми стали за это время. Файлин пахла мятой, спиртом и почему-то корицей — наверное, от Дамиана.

— Пойдём, — сказала я, вытирая глаза. — Нас ждут.

В холле общежития уже собралась наша компания.

Лорейн стояла у окна в форме наёмников — чёрной с золотой вышивкой, эмблема ворона на груди. За несколько месяцев подруга изменилась: стала увереннее, взрослее, хотя всё так же порывисто обнимала и громко смеялась. Увидев меня, она бросилась навстречу.

— Рори! — она сжала меня так, что хрустнули рёбра. — Ты готова? Я не готова! Не уезжай!

— Лор, это же всего на лето.

— Всё равно! Кто будет терпеть мои ночные дежурства? Кто будет спасать меня от Файлин, когда она решит проверить на мне новое лекарство?

— Ты сама вызвалась быть подопытной, — напомнила Файлин.

— Потому что ты сказала, что это всего лишь витамины!

— Я ошиблась. Почти.

— Почти?

— Ну, небольшая сыпь прошла через три дня.

Лорейн закатила глаза, но улыбнулась.

Рядом, прислонившись к стене, стоял Ноллан. За несколько месяцев дракон изменился — стал спокойнее, перестал смотреть на всех свысока и научился смеяться над собой. По крайней мере, надо мной. Его золотые глаза сверкнули, когда он увидел меня.

— Собрались? — спросил он, подходя.

— Почти.

— Тогда пойдём. На прощание — к гному. За мороженым.

— Ты же не любишь лавандовое.

— Научусь. За несколько месяцев не научился, но буду пытаться дальше.

Дамиан обнимал за плечи Файлин, которая уже подошла к нему. Рыжий дракон за эти месяцы стал почти родным — он влился в нашу компанию так естественно, будто всегда здесь был.

— Ну что, — сказал Дамиан, — последний день в Орнелле? Для нас, во всяком случае.

— Не последний, — ответила Лорейн. — Вы же вернётесь в следующем году? Ваш ректор обещал продолжить обмен?

— Обещал, — кивнул Ноллан. — Но это будет зависеть от того, как мы отчитаемся о практике. А практика у нас… — он посмотрел на меня, — будет насыщенной.

Я знала, о чём он говорит.

Когда несколько месяцев назад закончился турнир, делегация из Аличе не уехала. Ректор песчаных драконов, впечатлённый уровнем преподавания в Орнелле и, как ни странно, нашими успехами в бою с культистами, попросил о продлении стажировки. Так Ноллан, Дамиан и остальные задержались в академии до конца учебного года — перенимали знания, тренировались вместе с нами, учили нас своим техникам. За это время мы стали не просто соперниками, а настоящими друзьями.

Но теперь год подходил к концу. Драконам пора было возвращаться домой. А мне… мне предстояло лететь с ними.

— Вы уверены, что хотите взять нас с собой на практику? — спросила Лорейн, когда мы вышли на улицу. — Мы же наёмники, а не драконы.

— Ректор лично одобрил, — ответил Дамиан. — Сказал, что хочет укрепить связи между академиями. А вы — лучшие студентки своего курса. Особенно ты, Аврора.

Я пожала плечами, хотя внутри всё трепетало.

— Чемпионка турнира, спасительница академии, — перечислила Файлин, загибая пальцы. — Тебя там примут с распростёртыми объятиями.

— Или с вилами, — усмехнулась Лорейн. — Драконы не любят чужаков.

— А Варханов — тем более, — добавила я.

Ноллан сжал мою руку.

— Моя семья уже смирилась. Не сразу, не легко, но… они знают, что я без тебя не могу. А ты без меня?

— Тоже не могу, — призналась я, хотя страх никуда не делся.

— Тогда не бойся. Я с тобой.

«У сварливого гнома» было полно народу — студенты, магистры, даже несколько преподавателей, которые пришли отметить конец учебного года. Хозяин — всё такой же недовольный, с рыжей бородой и вечно нахмуренными бровями — орудовал за прилавком, выставляя стаканчики с мороженым.

— Мы нашли столик! — крикнула Лорейн из дальнего угла.

Мы протиснулись сквозь толпу и уселись за круглым столом, где уже стояли две вафельные трубочки и графин с медовым квасом. Место было нашим — мы сидели здесь в первый раз, когда только познакомились, и с тех пор всегда приходили сюда, когда нужно было поговорить по душам.

— Помнишь, как мы впервые пришли сюда? — спросила Лорейн, отламывая кусочек печенья. — Ты заказала лавандовое, а я ореховое. Файлин тогда ещё с нами не была.

— Была, — поправила Файлин, садясь. — Я просто сидела за соседним столом и наблюдала. Думала: «Какие странные девицы. Надо бы их избегать».

— А теперь?

— А теперь я с вами, и избегать уже поздно.

Мы рассмеялись.

Гном принёс заказ — шесть стаканчиков мороженого. Мне — лавандовое с клубничной помадкой, как всегда. Ноллану — такое же, хоть он и кривился. Лорейн — ореховое с карамелью, Файлин — мятное, Дамиану — шоколадное.

— Ну что, — подняла свой стакан Файлин, — давайте выпьем… точнее, заедим за то, чтобы лето прошло не зря.

— За новые открытия, — добавила Лорейн. — И за то, чтобы драконы нас не съели.

— Драконы не едят людей, — заметил Дамиан.

— А ты проверял?

— Пока нет. Но Файлин обещала, что если я попробую, она меня заспиртует.

— И не поморщусь, — подтвердила целительница.

Мы рассмеялись, и смех был лёгким, почти беззаботным. Несмотря на всё, что случилось, несмотря на тьму, которая всё ещё жила во мне, мы были вместе. И это было главным.

Ноллан взял меня за руку под столом.

— Аврора, — сказал он тихо, чтобы никто не слышал. — Мои родители уже готовятся к приёму. Они хотят объявить о помолвке в конце лета. Ты не передумала?

Я посмотрела в его золотые глаза — серьёзные, тёплые, любящие.

— Не передумала, — ответила я. — Но твоя мать меня возненавидит.

— Моя мать уже привыкла к тому, что я делаю по-своему. А если нет — она полюбит тебя, когда узнает.

— Ты слишком оптимистичен.

— А ты слишком пессимистична. Мы идеально подходим друг другу.

Он поцеловал меня в лоб, и Лорейн тут же засвистела.

— Эй, голубки! Не при всех!

— При всех, — усмехнулся Ноллан.

Дамиан откашлялся.

— Кстати, — сказал он, — раз уж мы заговорили о помолвках… Файлин, может, тоже…

— Не сейчас, — оборвала его Файлин, но щёки её покраснели. — Сначала закончим академию. Потом поговорим.

— Я запомню.

— Записывай.

Лорейн закатила глаза.

— Все вокруг парами ходят. Одна я…

— Ты найдёшь, — сказала я. — На четвёртом курсе обязательно.

— Или на практике, — добавил Дамиан. — У нас в Аличе много красивых драконов.

— Драконы — это не моё, — отмахнулась Лорейн. — Мне нужен человек. Желательно с горячим сердцем и холодным умом.

— Слишком много требований, — заметила Файлин.

— Я имею право.

Мы снова засмеялись, и я подумала, что это, наверное, и есть счастье. Сидеть с теми, кто тебя любит, есть мороженое, слушать глупые споры и знать, что всё будет хорошо.

Файлин подняла свой стакан в последний раз.

— За нас, — сказала она. — За то, чтобы скальпель всегда был острее врага. И чтобы драконы не забывали, кто их на лопатки положил.

Все посмотрели на Ноллана. Тот усмехнулся.

— Я помню, — сказал он. — И не возражаю. Аврора заслужила право гордиться.

Я покраснела.

— Это было всего несколько месяцев назад.

— А кажется, что целая жизнь, — ответил дракон. — И я благодарен тебе за каждую минуту.

Мы чокнулись стаканчиками. Мороженое таяло на языке, сладкое и прохладное.

За окном смеркалось. Орни зажигал огни — магические фонари, которые мерцали мягким голубым светом. Где-то играла музыка, смеялись студенты.

— Когда вы уезжаете? — спросила Лорейн.

— Послезавтра, — ответил Ноллан. — Порталы откроют на рассвете.

— А мы? — спросила Файлин.

— Вы прилетите через неделю. Ректор уже подготовил документы. Летняя практика в королевстве Песчаных драконов — звучит неплохо, правда?

— Звучит страшно, — призналась Лорейн. — Но я согласна.

— Я тоже, — кивнула Файлин.

— Тогда решено, — сказал Дамиан. — Через неделю встречаемся в Аличе. И не опаздывайте.

— Это ты не опаздывай, — фыркнула Файлин. — Я знаю, как вы, драконы, любите валять дурака.

— Только с тобой.

— Романтик.

Мы допили квас, доели мороженое. Гном, как всегда, был недоволен жизнью, но на прощание даже кивнул нам — высшая степень признания.

На улице было тепло. Звезды уже зажглись, и луна светила ярко.

— Провожу тебя, — сказал Ноллан, беря меня за руку.

— Ты и так со мной весь день.

— Недостаточно.

Мы пошли по тихим улочкам, минуя лавки, которые уже закрылись, и таверны, которые только открывались. Лорейн, Файлин и Дамиан шли чуть позади — Дамиан что-то шептал Файлин, а она делала вид, что не слушает.

— Аврора, — сказал Ноллан, когда мы остановились у моста.

— Ммм?

— Ты не боишься? Правда.

Я посмотрела на тёмную воду, в которой отражались звёзды.

— Боюсь, — призналась я. — Но не так, как раньше. Раньше я боялась всего — отца, Виттори, своей силы. А теперь… я боюсь только одного.

— Чего?

— Потерять вас. Всех. Тебя, Лорейн, Файлин, Дамиана. Вы — моя семья. Настоящая.

Ноллан обнял меня, прижал к себе так крепко, будто хотел защитить от всего мира.

— Не потеряешь, — сказал он. — Мы всегда будем рядом. Даже если далеко. А через год, после выпуска, мы поженимся. Ты согласна?

Я подняла голову. Луна освещала его лицо, делая его почти нереальным.

— Согласна, — прошептала я.

— Тогда лето будет самым счастливым в моей жизни.

— В нашей жизни.

Он поцеловал меня — нежно, почти благоговейно. Под звёздами, под тихое журчание воды, под смех друзей, которые догнали нас и теперь стояли в отдалении, давая нам минуту тишины.

— Эй, голубки! — крикнула Лорейн. — Хватит уже! Нам ещё собираться!

— Идите сюда, — позвал Дамиан. — Файлин хочет произнести тост.

Мы подошли. Файлин подняла воображаемый бокал — настоящего вина у нас не было, только воздух.

— За новое начало, — сказала она. — За любовь, которая сильнее страха. И за то, чтобы мы всегда оставались вместе.

— За нас! — повторили мы хором.

И я поняла — это не конец. Это только начало. Начало новой жизни, новой семьи, новой любви. Впереди было лето в королевстве Песчаных драконов, помолвка, свадьба после выпуска. Впереди были испытания, сомнения, страхи. Но рядом были те, кто верил в меня. И этого было достаточно.

Мы пошли в общежитие — собирать чемоданы и готовиться к отъезду.

Я обернулась на прощание. Башни Орнелла виднелись вдалеке, освещённые луной. Академия, которая стала мне домом. Место, где я нашла себя.

— До свидания, — прошептала я.

— До встречи, — ответил Ноллан.

И мы пошли дальше. Вместе.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.