В заливе находилось множество различных судов, от рыбацких шаланд до боевых кораблей. Здесь располагалась одна из стоянок флота, все-таки город имел важное значение, ибо являлся одном из центров кораблестроения и конечно торговли. На верфях строились не только рыбацкие и торговые суда, но и боевые.

Андрей всмотрелся в подзорную трубу, кою позаимствовал с «Ретвизана».

Всего в заливе он насчитывал дюжину боевых кораблей. Из них два линейных и десяток фрегатов на сорок-сорок четыре пушки, а также несколько шлюпов на шестнадцать пушек.

Корабли стояли «плохо», какой-то «толпой», то есть рассредоточенные по всему заливу, а не аккуратно в ряд.

«Хотя, так оно может даже и лучше», — подумал Градов, мысленно проложив маршрут.

— Но матросам конечно придется сильно постараться… — пробормотал он и повернувшись к Северьяну, поинтересовался:

— Сможем пройти сначала вдоль западного берега, повернуть вон там и пройти вдоль восточного берега между вон теми кораблями?

— Вполне атаман. Разве что можем не успеть дать залпы и проскочим мимо нескольких фрегатов…

— Скоординируемся с «Цербером», он оприходует тех, кого мы пропустим.

— Тогда должны справиться.

— Действуй.

— Слушаюсь, атаман! Зарядить пушки!!!

После чего принялся отдавать приказы для палубной команды. Столько парусов для маневров в заливе не требовалось, так что требовалось убрать чуть ли не половину.

Но прежде чем дать указания на остальные корабли эскадры, он сделал свое предложение:

— Может возьмем несколько кораблей на абордаж, воспользовавшись эффектом неожиданности?

— Зачем? У нас хватает кораблей… даже, наверное, лишние есть, — сказал Андрей.

— Запасы, атаман. Порох, пушки, паруса, продовольствие и все прочее. Понятно, что возьмем склады, но и то, что возьмем на захваченных кораблях, лишним не будет.

— Мне не нужны потери…

— Там наверняка лишь дежурная команда, большая част экипажа на берегу гуляет…

— Так-то заманчиво, но увы, это потеря времени. Нам нужно утопить их как можно больше, раньше, чем они успеют опомниться и смогут начать огрызаться. А такие наверняка найдутся.

— Все так атаман, но одного залпа может не хватить для утопления линейного корабля, потребуется добавка со стороны «Цербера» и тогда второй линкор окажется нами не задет и повернуть к нему мы не сможем. Точнее сможем, но на это потребуется много времени за которое фрегаты успеют зарядиться. Так что один из линкоров все-таки придется брать на абордаж. А если нацелиться сразу на два линкора, то рискуем после завершения маневра столкнуться с ними обоими в бою…

— Хм-м… что ж, ты в этом разбираешься, так что верю твоему мнению. Так и сделаем. Берем второй линкор на абордаж силами сразу двух своих линкоров. И если уж на то пошло, то и четыре фрегата тоже захватим… направим для этого по одному линкору на фрегат. Передай на «Цербер», пусть идут следом за нами и добивают за нами те корабли, что мы атакуем. «Адмирал де Рейтер» и «Гелдерланд» идут ко второму линкору, Фрегаты, что мы не тронем должны подвергнуться абордажу последовательно «Утрехтом», «Лейденом», «Батавье» и «Бешермером».

— Слушаюсь.

Русские матросы начали процесс передачи сигналов на корабли эскадры.

Вход в залив сразу восьми линейных кораблей, конечно же не остался незамеченным. Но особо никто не всполошился. Причина проста — на флагштоках развивались русские флаги, а Россия в данный момент союзник. Градов предпочел бы использовать английские стяги, но увы их на кораблях не обнаружилось.

Может быть кто-то удивился количеству входящих «русских» кораблей, да еще столь высокого класса, но мало ли?..

Возможно, что-то заподозрили из-за высокой скорости хода в заливе… и окончательно стало ясно, что тут что-то не так, когда два из восьми кораблей на «полном» ходу вошли в «поле» стоянки вместо того, чтобы загодя спустить все паруса и бросить якоря. На кораблях сыграли тревогу, но было уже поздно. «Вашингтон» уже проходил мимо линкора выбранного Градовым в качестве своей первой цели.

— Целься по ватерлинии!

Корабли сошлись на «пистолетную дистанцию» на которой любил воевать тот же Ушаков. Хотя это скорее была вынужденная мера с его стороны из-за недостаточной выучки артиллеристов в плане меткости стрельбы на хоть сколько-нибудь дальних дистанциях, опыта им критически не доставало, вот и приходилось биться в упор.

— Пали!!!

Грянул оглушающий протяжный залп по правому борту от кормы к носу. Все тут же затянуло вонючим серым дымом.

«Вашингтон» прошел мимо расстрелянного корабля. Когда дым снесло, стало видно, что его хорошо потрепало, но оно и понятно, ни одно ядро выпушенных из тридцати пяти пушек при такой стрельбе в упор не прошло мимо. Но этого, как и предупреждал Северьян, оказалось явно недостаточно, чтобы потопить такого же гиганта. Даже если повреждения фатальные, что не факт, требовалось время для заполнения внутренних объемов водой.

Андрей на всякий случай продублировал приказ Исаю, что шел следом на «Цербере»:

— Добавьте ему!!!

«Цербер» не подвел и отстрелялся по израненному линкору и добавил ему в борт еще порядка тридцати ядер.

«Вашингтон» тем временем подошел к следующей своей цели — фрегату и разрядил по нему левый борт. Потом добавил «Цербер» и вот тут сразу стало ясно, что фрегату конец, он сразу начал крениться, в то время как с линкором все еще было ничего не ясно.

На второй вражеский линейный корабль тем временем забрасывались абордажные «кошки» сразу с двух линкоров, кои сжали свою жертву с обеих сторон словно в деталь в тисках, раздались залпы из мушкетов, сметавших команду, и вскоре на палубу посыпались солдаты. Вновь зазвучали выстрелы, но не так чтобы активно.

Тем временем артиллерийская обслуга спешно заряжала орудия. Дело это непростое, так что один из фрегатов был пропущен и на него набросился «Утрехт». Причем не сильно удачно, в том плане, что произошло довольно жесткое столкновение бортами, так что оба корабля сильно качнуло. Попадали люди на палубе.

«Наверняка обшивку повредили, но будем надеяться, что не сильно», — подумал Градов, чуть поморщившись.

Увы, людей остро не хватало, чтобы успеть зарядить пушки с обоих бортов, это несмотря на то, что артиллеристам помогали мушкетеры, так что в дальнейшем придется работать лишь с одного борта. Впрочем, этого должно было хватить.

И вот новая цель.

— Пали!!!

Жахнул новый залп.

А потом добавил «Цербер» и со второй целью тоже явно все было кончено.

Увы, но долго безнаказанно избивать противники себя не дали.

Грянул залп.

Андрей обернулся и увидел, как второй пропущенный ими фрегат, предназначенный для абордажа, огрызнулся огнем разрядив двадцать своих пушек в борт подошедшего к нему «Лейдена».

— Ч-черт…

Оставалось только гадать к каким жертвам этот залп мог привести. Впрочем, абордаж это остановит уже не могло. Грянула пальба из мушкетов… и надо думать пройдет этот абордаж очень жестко, так что мало кто уцелеет из рискнувших сопротивляться.

Стало понятно, что и остальные боевые корабли тоже успели подготовиться, зарядив свои пушки, но деваться было некуда.

— Пали!!!

Но первыми все-таки выстрелили пушки со стороны жертвы. Двадцать пушек продырявили борт «Вашингтона», послышались крики раненых. Но артиллеристы все же исполнили приказ и дали залп по фрегату. А потом добавил «Цербер».

Осталось еще шесть фрегатов на которых спешно начали поднимать паруса, как, впрочем, на шлюпах и торговых кораблях, капитаны которых подумали, что их наверняка тоже решат ограбить. Так-то они были правы, можно было бы и грабануть их груз до кучи…

«Вашингтон» начал делать поворот.

— Встань к нему наискосок, — указывая Северьяну на очередную цель, сказал Андрей, — чтобы мы могли пальнуть по нему, а он по нам — нет.

— Понял…

Маневр вышел несколько кривоватым, но все же жертва попала под прицел и пушки после отданного приказа произвели залп. Потом добавил «Цербер» и фрегат-жертва с разорванными парусами и похоже, что с поврежденным рулем выскочил на берег.

Остальные же постепенно набирая ход спешили выскочить из залива. При этом в толчее образовавшейся из-за спешащих сбежать, случилось несколько столкновений с торговыми судами, но ничего фатального.

— Ладно, к черту их, пусть уходят, — махнул рукой Андрей.

Дело было сделано. На некоторое время залив был очищен от вражеских кораблей, что могли помешать высадке огнем своей артиллерии. И потом, если бы поняли, что пороховой запас есть только на двух линкорах, то и вовсе могли обнаглеть и наделать дел.

«Главное, чтобы они не догадались об этом чуть позже», — подумалось Градову.

Впрочем, предпосылок к этому не было. Со стороны выглядело, что атаковавшие силы хотели взять на абордаж как можно больше кораблей не поврежденными, потому и не стреляли.

Любое сражение смерти подобно и потому требовалось сделать какой-то финт.

— Как быстро они нас догонят? — спросил Андрей у Северьяна.

— Хорошо если завтра к полудню, — ответил тот почти без раздумья.

Да, погоня в эти времена море дело весьма не быстрое.

— Оторваться сможем?

— Нет. Все что нам доступно, это сохранить разрыв, для чего требуется идти по течению и встать на ветер поднять все паруса, так чтобы было как можно меньше маневров. Именно за счет лучшей выучки команд с перекладкой парусов они и будут нас нагонять.

Градов понятливо кивнул.

— Только нам это ничего не даст, — глядя на карту, произнес он.

Течение огибало Норвегию и вело в Баренцево море, где сейчас очень сложная ледовая обстановка и значит оно станет для беглецов форменной ловушкой, мало того, что придется вставать на ночь, чтобы на полном ходу не столкнуться с айсбергом, так и днем придется активно маневрировать, чтобы опят-таки не напороться на льдину, на чем их подловит погоня.

— Есть предложения? — спросил он и профессионал.

На этот раз Северьян отвечать не спешил.

— Только попытаться сманеврировать ночью, резко уйдя в сторону.

— Так… — согласно кивнул Андрей. — Какие у нас тут варианты? Либо на юг поближе к Дании, дескать решили пройти через Ла-Манш, либо на запад — к побережью Англии, чтобы обогнуть ее с севера.

— Верно.

— Это легко просчитываемые маневры, — поморщился Градов. — Стоит им только потерять нас из виду, как они поделят свой флот на две части.

— Это так атаман, но сразиться с половиной флота все же легче, чем с целым.

— Нам нельзя сражаться Северьян. Даже если мы победим, эта победа станет Пирровой… Пока устраним повреждения, нагрянет вторая половина флота, что быстро выяснит у всяких рыбаков, что нас там не проходило.

— Это так, но другого выхода нет…

Андрей кивнул, недовольно поджав губы. Мысли метались в черепной коробке и словно рикошетя от кости и порождали хаос, что в свою очередь приводили к панике.

Снова мелькнула мысль просто свалить на лодке. Впрочем, остановило то, что сбежать ему просто не дадут свои, порешив к чертям и бросив на дно кормить рыб. Так что нужно было искать выход, чтобы выгрести вместе со всеми.

И лишь когда начали сгущаться сумерки в голове забрезжила какая-то смутная идея. Наконец она оформилась и Андрей поделился ею с Северьяном.

— Как думаешь, это реально?

— Хм… необычно… и рискованно…

— Как говорят господа: кто не рискует, тот не пьет шампанского. Ну и Суворов еще говорил, что удивить — победить. Так что нам нужно очень сильно удивить наших врагов сим маневром.

— Другого пути у нас все равно нет.

— Да… победа или смерть.

Андрей приказал спустить одну малую лодку с гонцами, что должны были сообщить о плане всем прочим командирам кораблей его эскадры. Благо, что все линкоры шли строго в кильватере его «Финиста», так что оповестит всех последовательно, а потом лодку подберет последний борт.

— Проклятье… они разворачивают сеть, — отметил Северьян.

Пояснять что-то Андрею не требовалось. Он уже сам видел, что противник из достаточно плотной формации, начал рассредоточиваться, выстраивая свои корабли в линию, так чтобы корабли остались в пределах видимости друг друга и могли подать световой сигнал.

— Черт бы их побрал…

Из этой сети, или скорее невода можно было и не выскочить. Стоит только зацепить ее краешек и все, она тут же начнет закручиваться вокруг своей жертвы.

— Они нас просчитали… что ж, глупо было бы думать, что ими руководит дурак…

Беглецы и погоня меж тем проходили мимо поселения Эгерсун.

— Что скажешь?

— Плохо дело, атаман. Не проскочим. Как пить дать, угодим в сеть. При повороте налево, будем идти против ветра, практически встанем. Иди они толпой и то не факт, что проскочили бы, а тут и вовсе шансов нет.

Андрей только кивал, он хоть и не мореплаватель, но все это понимал и сам.

Снова взгляд на карту.

Так прошло несколько минут томительного ожидания.

— Что ж, Северьян… ходить налево вообще дело не богоугодное… так что мы пойдем направо…

— Куда? — невольно посмотрел Северьян вправо, где действительно отчетливо виднелась береговая линия.

— Вот сюда… — указал Андрей место на карте. — Как думаешь, успеем?

— Это очень рискованно, атаман.

— Да, риск возрастает на порядок. Если ошибемся с расчетами, то налетим на берег и разобьемся в хлам. Но другого пути у нас нет. Если только не принимать бой, что равносильно гибели.

Северьян посмотрел на паруса, потом на небо и пожевав губами, не слишком уверенно сказал:

— Если ветер сохранит прежнюю силу и направление, то успеем. Должны успеть.

— Ты прав капитан… мы должны успеть, кровь из носу.

— Только бы никто не отстал слишком сильно.

Градов обернулся и действительно, пара кораблей его эскадры кажется немного приотстали. Особенно самый слабый из них, 56-пушечный «Батавье», хотя казалось бы, что именно он должен был показывать лучшие мореходные качества, просто за счет своей легкости. Но нет, как говорится, это не так работает. Видимо не очень удачные обводы и парусное вооружение.

Так же не очень хорошо себя вел «Бешермер».

«С „Батавье“ нужно что-то делать, — подумал Градов. — Может дополнительно разгрузить… иначе он нас будет задерживать, особенно в долгосрочной перспективе».

И вот опустилась ночь. Радовало, что небо все еще было затянуто облаками и луна их не могла выдать. Но это же мешало вычислить их местоположение, потому приходилось вести расчеты своего местоположения с вычислением пройденного расстояния только лишь за счет фиксации скорости. Очень ненадежный метод, но другого способа не существовало.

— Погасить все фонари.

На удиравших от погони кораблях затушили все огни и они превратились в призрачные тени, кои едва видели друг друга для чего пришлось уплотниться и идти в опасной близости друг за другом. Одна ошибка и могло случиться столкновение.

Андрей каждые пять минут получал доклады о скорости корабля, и учитывая скорость течения, он делая несложные расчеты обозначал свое место на карте.

Час шел за часом, на карте появлялись все новые точки. Экипаж до рези в глазах всматривался в береговую линию, потому как шли в опасной близости от оной и они могли банально вылететь на берег, просто за счет сноса ветром, так что приходилось время от времени подруливать чуть влево.

Еще одной причиной всматриваться в берег, являлось желание увидеть хоть какой-то огонек. Это означало бы, что они проходят мимо какого-то поселения и за счет этого, более точно привязаться к местности. Но увы, с огнями на берегу все было плохо, тут и малое количество поселений, а так же отсутствия общественного освещения. Могла лишь гореть какая-нибудь жировая свеча или лампадка в доме, но окна на ночь как правило закрывают, так что все бесполезно.

Очередной час напряженного хода.

Фонари, что горели на кораблях преследователях, то и дело мелькали вдали. Они шли следом и если отстали, то ненамного.

Оставалось радоваться, что дело происходит в конце зимы, а значит темнее рано и светлеет поздно. Случись такая погоня летом и на успех можно было бы не рассчитывать просто по определению.

— Еще час и начнет светать… — сказал Северьян.

Градов кивнул и всмотрелся в карту. Если судить по ней, то они уже близко к намеченной им цели. Но что-то рассмотреть не представлялось возможным.

— Огонь по правому борту!

Всмотревшись, Андрей тоже увидел огонек. Всмотревшись в подзорную трубу он сделал вывод, что кто-то идет с факелом в руке.

— Поворот на правый борт! — скомандовал он.

Северьян с сомнением посмотрел на Градова.

— Выполняй!

Северьян начал отдавать приказы.

Следом за флагманом стали поворачивать остальные корабли.

Градов хоть и отдал приказ, но невольно сжался, ожидая что вот-вот произойдет катастрофа — корабль налетит на камни береговой линии, но минута шла за минутой и ничего не происходило.

«Неужто получилось⁈» — мысленно воскликнул он, когда бояться уже просто устал.

Что до его задумки, то Андрей решил вслепую войти в залив на южном берегу которого находился город Ставангер.

— Командуй капитан. Оставь только минимум парусов, так чтобы зайти за мыс. Если наскочим на берег, то не страшно.

Войти в залив вслепую уже большая удача, но ее не стоит испытывать лишний раз. Все дело в том, что там хватает островов и без лоцмана в заливе лучше не плавать даже днем, не говоря уже про ночное время.

— Вот бы дождь еще пошел… — пробормотал Андрей.

Но увы, дополнительной завесы не имелось.

Начало светать, а корабли что их преследовали все еще не появлялись.

— Что это там на берегу? — поинтересовался Андрей.

— Склады какие-то…

— Надо их поджечь…

— Зачем?

— Ради дыма… может хоть он нас укроет от враждебного взгляда. А то мачты могут заметить… и что-то заподозрить.

Сказано-сделано. С кораблей спустили лодки и десант произвел поджог складов. Дыму они дали действительно много и зело вонючего, так как на складах хранился жир, а также соленая треска, ветер снес его на вставшие на якорь корабли.

— Будем надеяться, что пожар не заинтересует наших преследователей и они не решат, что мы могли вслепую заскочить в залив…

— На такое они точно не подумают, — заверил Северьян. — И из-за пожара на берегу они точно отвлекаться н станут.

И вот спустя щ час наблюдатели дали сигнал, что вражеские корабли прошли дальше на север.

— Пронесло…

Все эти маневры в море Градову напоминали игру в шахматы. Проблема была только в том, что он не являлся большим почитателем этой игры, так что не раз и не два ловил «детские маты». Но сейчас он напрягал все свои извилины, чтобы не попасться для чего приходилось совершать много лишних телодвижений, петлять зайцем в Норвежском море.

Пройти с момента обнаружения английского патруля удалось недалеко, развитию скорости не способствовал ни встречный ветер, ни не менее встречное течение. Но вот снова накатили сумерки и Северский отдал приказ на разворот и теперь оба этих фактора играли беглецам на руку, разгоняя корабли до максимальных десяти-двенадцати узлов.

«Вопрос в том, не просчитает ли английский командующий мой маневр?» — беспокоился Градов.

Оставалось лишь уповать, что англичанин типичный островной сноб не считающий всех прочих, кто живет за Каналом за людей и тем более моряков, особенно русских.

«Он должен думать, что я из кожи вон лезу, чтобы выскочить из их лап и воспользуюсь той форой, что у меня есть с момента обнаружения, — размышлял Андрей. — Дескать, пока патрульный доберется до флота, пока флот бросится в погоню, я типа уже буду далеко не зная, что что если англичане вместо того, чтобы кидаться за мной напрямую наоборот возьмут чуть севернее, где им поможет течение и даже ветер, за счет чего меня и догонят в считанные дни…»

Но Андрей об этом знал. Северьян об особенностях течений и ветров был не в курсе, но зато обо всем этом прекрасно был осведомлен энсин Хопкинс, что и поведал о сих нюансах Градову. Энсин работал не за страх, а на совесть, точнее за дополнительные десять тысяч фунтов стерлингов, что ему были обещаны.

Так что Градов, по завершении начатого им маневра, сам в итоге собирался воспользоваться этими ветрами и течениями, чтобы выскочить из Норвежского моря в Атлантический океан.

Беспокоил его лишь английский командующий, потому как пренебрежение пренебрежением ко всем сухопутным нациям, но упустить русских он не мог, это очень ударит по его репутации и карьере, поймать беглецов — дело чести, так что мог предусмотреть и такой вариант.

Ночью неожиданно налетел довольно сильный снежный шторм, и без того невысокая температура резко упала, из-за чего корабли начало покрывать коркой льда, а на мачтах и оснастке принялись расти сосульки. Сами корабли начало раздергивать во все стороны.

«Да что за невезуха такая!» — мысленно ярился Андрей, понимая, что придется потрать изрядное количество времени, чтобы вновь собрать все корабли вместе, день, два, а то и все три.

А если не повезет и кого-то найти не получится, то придется идти к Исландии, на восточное побережье к одному из тамошних городков, что был выбран точкой рандеву, как раз на случай подобной неприятности.

Экипажу пришлось изрядно постараться, чтобы отбить весь быстро нарастающий лед, потому как если этого не сделать, то корабль рисковал при очередной ударной волне в борт и сильном порыве ветра просто перевернуться из-за изрядно сместившегося центра тяжести.

«Вот же блин! Мы же „Микулу“ сильно разгрузили и в отличие от нас им действительно грозит опрокидывание!» — обожгла Андрея паническая мысль.

Несколько человек во время борьбы с оледенением сорвалось на скользких веревках и покалечилось, разбившись о палубу, а парочка и вовсе улетели в воду и моментально сгинули в холодных темных волнах…

Шторм стих к утру, но при этом продолжал идти снег, закрывая обзор. И лишь часам к трем стало проясняться. Хотя снежный фронты продолжало пробрасывать, то тут, то там.

Корабли ветром и течением сильно снесло на восток.

В пределах видимости флагмана оказалось всего три корабля.

«Только бы не утонули», — взмолился Градов.

С одного из кораблей передали, что видели еще один в отдалении и вся эскадра двинулась на его поиск. Нашли его только к вечеру. Где-то болталось еще три борта.

— Как же не хватает связи, хотя бы самой примитивной… — досадовал Андрей.

А самой примитивной системой являлся искровой передатчик, что в принципе можно сварганить при имеющихся технологических возможностях эпохи.

— И я даже в принципе неплохо помню общую схему…

Градов в свое время обучался в ПТУ на электрика и там преподавались и средства связи, от обычных полевых телефонов, до раций. Ну а старый преподаватель, еще советской закалки, поведал им об искровом передатчике.

— Надо будет попробовать… нам еще долго плавать и в шторм попадем еще не раз и не два. Да и на суше не лишним окажется…

Погода же вновь начала ухудшаться, напал шквалистый ветер, но до шторма дело не дошло, хотя корабли вновь начало сносить на восток. Норвежское море словно не хотело выпускать их.

Утром Градов приказал развернуть сеть вроде той, с помощью которой пытались выловить его эскадру норвежско-датский флот.

Увы, это ничего не дало.

— Идем к Исландии… — отдал Градов распоряжение, мысленно ругаясь на чем свет стоит.

«Не догнав меня, англичане скорее всего решат вернуться назад, поняв, что я остался в Норвежском море, — пытался спрогнозировать он действия противника. — И скорее всего часть кораблей отправит как раз к Исландии, а часть будет ждать в море…»

Градов начал думать, что столкновение с англичанами практически неизбежно и это его изрядно нервировало.

— Ненавижу море… — сплюнул он за борт. — Казалось бы, безбрежные пространства, а незамеченным не проскользнуть… при этом свои корабли теряются только так! Вот как так, а⁈

Корабли вошли в зону неустойчивого ветра, что мог поменять свое направление практически на противоположное каждые полчаса-час, то с юго-запада дует, то с севера начнет задувать, то вовсе попадали в зону штиля и только течение тащило корабли в нужную строну. Из-за чего дистанция примерно в шестьсот километров кою удалось высчитать, растянулась во времени на десять дней.

Можно было в двое быстрее, но Андрей приказал в ночное время спускать паруса и отдаться воле течения, потому как появились первые айсберги, пока небольшие, скорее даже просто льдины, обломанные приливами и бурями от обычного ледяного нароста. Но много ли надо деревянному кораблю, чтобы получить фатальное повреждение?

Шторм… скорее даже ураган налетел как-то вдруг. Сильный ветер начал трепать изорванные ядрами паруса, окончательно с треском рвя их на лоскуты. Тяжелые крейсера начало мотать на волнах словно это щепки, огромные холодные волны захлестывали на палубу…

Вновь началось обледенение и экипажу снова пришлось сбивать ледовые наросты и быстро растущие сосульки, что стали формироваться на обрывках парусов и канатов.

Открылись дополнительные течи в расшатанном корпусе и солдаты принялись вычерпывать воду и забивать щели паклей. Помогало это слабо, так как расшатанный ударами ядер корпус ходил ходуном…

Эскадру быстро разбросало во все стороны. Иногда виднелись силуэты кораблей, но определить их принадлежность не представлялось возможным, потому как это могли оказать англичане.

И все же, этот ураган их спас их от неминуемой гибели.

«Остается только молиться, чтобы он не взял за это слишком большую цену», — подумал Градов.

Шторм начал стихать только во второй половине следующего дня. Ветер нес их на север. Экипаж делал все возможное с помощью специальных штормовых парусов на носу корабля, чтобы корабль отнесло как можно дальше на восток, чтобы не вылететь на побережье Исландии.

— Берег!!!

В разрывах снежно-дождевых фронтов и правда стал виден берег, причем довольно близко и хуже всего то, что ветер бил в правый борт снося «Финист» на скалы, плюс течение делало все, чтобы случилась катастрофа. Но все же экипаж смог выдерживать дистанцию сопротивляясь натиску стихии.

И лишь когда до берега оставалось всего-ничего Северьян приказал бросить якоря. Те быстро ушли на дно и вскоре заскребли по дну вгрызаясь в него своими крюками и останавливая корабль.

— Постоим пока здесь до окончания шторма и смены ветра, — сказал он.

Но просто так конечно стоять не стали. Продолжалась борьба за живучесть судна, то есть вычерпывали воду, затыкали щели, но главное экипаж начал меня паруса.

Занимались этим до самого вечера. Андрей все это время вглядывался в море в надежде засечь корабли своей эскадры, но никого так и не увидел, ни своих, ни чужих.

Переждав ночь, все спали как убитые, по утру «Финстст» подняв свежие паруса направился на север в Датский пролив, или как его еще называют — Гренландское море. Ветер при этом был почти попутным задувая с юго-востока.

Плыли целый день, так и не заметив свои корабли. Зато появилось много льдин, что начало выносить встречным течением из Датского пролива.

Ветер постепенно сменился на восточный, а потом и на северо-восточный. «Финист» обогнув восточное побережье Исландии вошел в собственно пролив. И чем дальше корабль двигался по нему, достигнув наконец первой точки рандеву — залив Лоунафьордюр с небольшим поселением Тоурсхёбн.

«Как они сами язык не ломаю себе произнося все это?» — мысленно посетовал на мозголомные названия Градов.

— Корабль!

Это оказался «Никита Кожемяка».

— Один есть…

Еще через двое суток подошел «Василий Буслаев».

Выждав положенное время они втроем вышли из залива и увидели четвертого богатыря, коим оказался «Бова Королевич».

Ветер оказался довольно слабым и корабли едва преодолевали силу встречного течения что несло воды на восток у побережья Исландии, так что пришлось взять севернее поближе к Грендандии, где течение стало попутным и понесло богатырей на запад, тут и ветер был покрепче. Правда тут и льдин с айсбергами хватало, причем довольно много, так что пришлось изрядно маневрировать, но тут льдины хотя бы являлись попутными объектами, а не плыли навстречу.

Вот и вторая точка рандеву — полуостров Вестфирдир, а точнее его залив Иса-Фьеорд.

К некоторому удивлению Андрея здесь обнаружился линкор «Коловрат» под командованием Исая.

И снова выматывающее душу ожидание. И дождались прибытия «Дуная Ивановича» и на последних сутках ожидания на горизонте показался «Вольга Святославович».

А вот проблемного «Микулы Селяновича» все не было.

— Подождем еще немного… — принял решение Градов.

— Может он сразу двинул к третьей точке рандеву? — предположил Исай.

Третье место для встречи находилось уже в Гренландии, на его самом южном мысу.

— Я бы на его месте именно так поступил, учитывая его скоростные возможности…

Андрей понятливо кивнул, но сказал.

— Все же подождем еще три дня…

Но увы, это ожидание ничего не дало.

— Похоже потопли…

Все перекрестились.

— Тьфу-тьфу… будем надеяться, что Исай прав и они сразу двинули в Гренландию на попутном течении…

Корабли отчалили по утру, но стоило перевалить за полдень, как наблюдатель прокричал:

— Корабль за кормой!

Это оказался рыболовная лодка и там махали красной тряпкой на длинном шесте, явно привлекая к себе дополнительное внимание.

— Стой!

Вскоре кораблик их нагнал и на нем оказался командир «Микулы».

— Слава Господу! — воскликнул он со слезами на глазах.

— Что случилось?

— Разбились мы атаман… вынесло нас на скалы в тот проклятущий шторм… А перед этим мачту сломало, что нам ядром повредили англичане. Да и в бою нас потрепало знатно…

— Много погибло?

— Около трети, атаман…

— Где сейчас люди?

— Там, куда мы в первый раз заходили, чтобы воды набрать.

— Возвращаемся.

Как потом, много позже, стало известно, это было очень верным решением. Англичане, оказались очень упорными ребятами, они просчитали маневр Градова и поджидали его эскадру на полпути к Гренландии, но так и не дождались.

Английский адмирал все же допустил одну ошибку, он повел весь свой флот на перехват ненавистных русских пиратов и зашел слишком далеко на север. Как результат попал в так называемый Гренландский антициклон, в полосу штиля. Конечно же он знал о данной опасности, но посчитал, что русские решили прикрыться этой климатической аномалией, дескать англичане в нее не полезут, а он полез понадеявшись, что того ветра, что время от времени там все же дул, окажется достаточно, чтобы настигнуть противника и вступив в бой, за счет мастерства английских моряков, потопить русских.

Собственно Андрей так и собирался поступить и если бы не разбился «Микула», то все бы у англичан получилось…

Андрей же, подобрав своих людей, рванул на юг, если можно так выразиться, потому как пришлось идти почти против ветра и течения, в сторону Испании.

Наскоро ограбив городок, изъяв все необходимые для плавания припасы: продовольствие, топливо, канаты с парусами, лодки взамен побитых в бою, а также все найденное железо, эскадра отправилась в путь. Ветер и течение благоприятствовали в путешествии к берегам Южной Америки.

Андрей же крепко призадумался о том, стоит ли ему педалировать религиозную тему и свое мессианство. А именно как на своеобразного мессию на него посмотрели, после его однозначного утверждения о наличии золота в тех местах, куда он их всех ведет. Ну и слова про то, что они будут строить истинно христианское общество, по заповедям Его тоже не прошли мимо их ушей.

Время опять же такое, что людям нужен простой и понятный пастырь-предводитель и чем времена и обстоятельства тяжелее и пугающи в своей неопределенности (а ведь они плывут в полную неизвестность и это все же всех страшит), тем авторитарнее нужен руководитель, что за всех все решит и скажет, что, когда и где нужно делать. А поскольку в понимании хроноаборигенов вся власть от бога, то и руководитель должен быть с религиозным закосом.

Если уж в двадцатом и двадцать первом веке полно подобных религиозных сект, то сейчас их и того больше. В тех же США их пруд пруди, по сути сейчас США и состоят из подобных сектантских общин, что сбежали в Америку из Европы, где их всячески притесняли.

Взять тех же мормонов. Одна из самых одиозных сект условно христианских, поскольку в этой общине разрешалось многоженство.

Идея была заманчивой. Тем более что Градов примерно представлял как все это должно быть устроено, волей-неволей нахватался в свое время информации про тоталитарные секты, где последователи доходили до того, что массово кончали жизнь самоубийством…

«С одной стороны я и так в авторитете и меня все слушают, — размышлял он. — А с другой — кашу маслом не испортишь и дополнительный фактор власти не помешает… Или испортишь?»

Однозначного ответа на этот вопрос у Градова не имелось.

На инстинктивном уровне хотелось достичь абсолютной власти, а то по прибытии на место мог начаться разброд и шатания, появление конкурирующих лидеров… Тот же Силай и прочие авторитеты, что сейчас командиры кораблей могли иметь свою точку зрения на внутреннюю и внешнюю политику. А подобное разновекторное движение а-ля рак-щука-лебедь, могло привести к гибели их общины. И тут требовалось жесткая направляющая рука и в таком случае статус мессии подходит как нельзя лучше, ибо он тогда получит непререкаемый авторитет, сомневаться в решениях которого и тем более идти наперекор — преступление.

С религией же требовалось что-то решать и довольно срочно. Люди без привычного окормления начали волноваться. Последних погибших пришлось хоронить в море без религиозных обрядов с отпеванием со стороны «патентованных» священников из-за отсутствия оных, а раз привычные обряды не совершены, то вроде, как и душа в Рай не попадет, по крайней мере так все считали. А все мы смертны и что самое печальное — внезапно смертны, типа все под богом ходим и люди желали, чтобы их, если они вдруг помрут, проводили, как положено.

Плодить «торговцев опиумом для народа» Градов не хотел. Сам будучи атеистом, большого смысла в священниках он не видел, только потребляют, но ничего не дают взамен кроме культовых услуг. Да еще и в политику лезут, прикрываясь богом, это его бесило больше всего.

«Надо как-то обойти этот момент… собственно есть так называемые беспоповцы и им отсутствие священников совсем не мешает, — подумал Градов. — Значит нужно внедрить именно такой религиозный формат. Дескать это изначальное христианство, ведь на заре становления христианства никаких священников не было и все службы проводились самими людьми, ну или главами общин, и только много позже появились все те, кто не хотел работать в поте лица, а совершать лишь необременительные ритуалы, убедив всех в их необходимости, и с того жить припеваючи. Паразиты от религии на теле народа в общем…»

— Так значит беспоповцы, оказались ближе всего к правильному православию? — спросил Силуан, что и донес до Андрея ситуацию с остро вставшим среди солдат религиозным вопросом.

— Верно. Изначальное христианство вообще очень отрицательно относилось именно к обрядам, что, собственно, подменило веру в бога. Нужно верить в бога, а не в обряды. А то в итоге стало важно сколько раз ты перекрестился, поклонился, да помолился… молитвы сами по себе ничто без веры. А если ты веришь, то и молитвы по большей части не нужны, как и обязательные походы в церкви. Искренняя молитва в своем доме гораздо более действенна, чем обязательная произнесенная в храме.

— Надо тебе тогда поговорить с людьми, атаман… успокой их… объясни.

— Хорошо… — чуть поморщившись кивнул Градов, понимая, что встает на тонкий лед, где один неверный шаг и…

«Наверняка найдутся фанатики традиционных обрядовых отношений. А это споры, что могут закончиться смертельным исходом», — с тревогой подумалось ему.

— Опять же, если не я возьму в руки второй рычаг управления под названием религия, то его ухватит кто-то другой… ведь свято место пусти не бывает. И хорошо если это будет единомышленник. А если нет? А если с течением времени начнутся разногласия по поводу того, каким путем идти? Да и просто власть в голову «патриарху» ударит и он начнет расшатывать ситуацию, чтобы получить больше этой власти, причем уже чисто светской? Тогда с этим кем-то другим придется договариваться, идти на уступки… или зачищать под ноль.

Градов тяжело вздохнул. Он не обольщался насчет людей и знал, что подавляющее большинство из них власть очень сильно портит. Даже маленькая, а уж абсолютная… Боялся он такового и в отношении себя, что однажды зазвездится и начнет совершать фатальные ошибки.

— А это заговоры… покушения.

Снова Андрею захотелось на все плюнуть и сбежать. Забиться куда-нибудь подальше да поглубже и не отсвечивать.

Но как говорится, взялся за гуж…

В итоге Андрею, перемешаюсь с корабля на корабль, пришлось читать не лекции, не то проповеди, объясняя изначальную суть христианства, как он это понимал и как это было ему выгодно.

— Поймите одно, товарищи… священники в том виде, что мы знаем, суть своей паразиты, и чтобы отпеть умершего они совершенно не нужны, достаточно если товарищи и близкие умершего прочтут над ним молитву. Ведь чем священники как таковые отличаются от простых людей? Да ничем! Просто продают ритуалы с которыми, как известно первые христиане боролись и в итоге сами стали ритуалистами. Чтобы говорить с Господом не нужны посредники в карманах которых оседает ваше добро. Сами посудите, хорошо устроились долгогривые, что любой шаг приходится им оплачивать: крестить ребенка — плати, жениться — плати и так далее и тому подобное… В итоге они действительно выступают пастухами, что стригут с нас шерсть. Но стадо ли мы тупое или все же имеем разум и сами знаем куда нам идти?

— Так что же, церквей строить не станем? — послышался вопрос.

Градов поначалу хотел ответить отрицательно, но быстро опомнился. Дело даже не в привычке солдат к церквям, а в центре, в котором можно влиять на общественное мнение, формировать его, что очень важно.

— Будем…

— Так, стало быть, и службу там кто-то должен нести…

— Этим будут заниматься главы поселений. Отдельных людей, что станут делать это на постоянной основе, не будет. Эти главы должны подавать пример того, как должен жить человек в миру по заповедям Его, и если он вдруг перестанет быть таким примером и учителем, начнет нарушать заповеди божественные и законы людские, то его нужно немедленно низложить. И тут уже все будет зависеть от людей, от вас, а не от кого-то еще. Это и есть свобода, что держится на личной и общественной ответственности. Никто и ничто за вас больше решать не станет. И если станете жить плохо, то только вы в этом будете виновны, а не кто-то еще.

Люди слушали подобные речи в полной… прострации. Такое им было в новинку и наверное где-то даже пугало. Ведь они привыкли, что решали все за их и если что-то было плохо, то всегда имелся сторонний виновник, на которого все можно было свалить, а самим в собственных глазах остаться чистеньким. Теперь же обвинить в бедах кого-либо не получится.

В общем людям было о чем потом подумать и поговорить.

Как и самому Андрею. Потому как со всей этой религиозной мишурой он сам не до конца понимал, как все это организовать и что в итоге должно получиться. Но в итоге должна была получиться разновидность теократии, этакая серединка на половинку, то есть без превалирования религиозной составляющей, скорее даже в более светский уклон.

Тем не менее к его некоторому удивлению люди без особых возражений приняли тот факт, что можно обойтись без священников…

Может сказался черный пиар на который напирал Андрей, очерняя священников, что вместо образца праведности зачастую демонстрировали совсем противоположные качества. Да люди и сами о том прекрасно знали.

Да и куда им было деваться? Священников-то все равно нет, вот и приходилось принимать «изначальное» понимание христианства.

Градов же, пока шло плавание засел за написание законов, начиная с самого главного — Конституции и заканчивая кодексами, что собирался предъявить людям в момент, когда они наконец сойдут с кораблей на землю…

Разграбив склады и забрав свежее продовольствие, «богатыри» двинулись в Южную Америку. Погода благоприятствовала, ветер дул попутным наполняя паруса, так что корабли шли с максимальной возможной для них скоростью. Лишь один раз их в районе экватора краем задел шторм, так что корабли даже толком не раскидало и они снова собрались вместе.

Спустя два десятка дней эскадра оказалась у островов Фернанду-да-Норонья. Выскочили немного севернее ожидаемого, но тут и шторм сказался, а так же неточность измерений местоположения. Но так оно оказалось даже к лучшему. Населения на островах не было, а вот источники пресной воды имелись. Так что снова поменяли воду в бочках.

Дальше линкоры подхватило Бразильское течение, что понесло их на юг. Ветер так же был попутным. Лиши на самом юге течение поменялось на встречное, но ветер продолжал оставаться попутным и корабли преодолели путь в шесть тысяч километров до Мальвинских островов за пятьдесят дней, встав на рейде Порта-Стэнли в последних числах июля.

За все это время не было встречено ни одного корабля. То и дело приближались к портам, но и там ничего толкового не видели, а задерживаться Андрей не давал, пообещав, что даст желающим «проветриться» на Мальвинских островах.

Впрочем отсутствие встречных кораблей его не особо удивило. Те корабли, что возвращались с западного побережья Южной Америки пользовались попутными ветрами и течениями, а они несли корабли по югу южной Атлантики к Африке и оттуда дальше на север. Хоть и получался изрядный крюк, но так оно было быстрее чем по короткому пути.

А вот на рейде Порта-Стэнли Градова ожидала удача. Помимо нескольких китобойных и рыболовецких судов в бухте стояло торговое испанское судно явно пережившее сильный шторм и стоявший на починке.

Захватить его пользуясь численным превосходством не составило труда, ну и конечно Андрей получил необходимые ему карты вод западного побережья обеих Америк.

Так же Андрей спустил своих «псов», что с радостью захватили Порт-Стэнли. Здесь тоже имелось несколько борделей в которых трудились как африканские рабыни, так и американские аборигенки, тоже не сильно добровольно.

Пока в городе резвились «бешеные псы», Андрей Градов приказал начать высадку надежных отрядов собрав их из лояльных Градову людей, тщательно выявленных Силуаном, причем с полевой артиллерией.

Подлекари, кои теперь стали полноценными медиками, других-то все равно нет, давно составили списки зараженных, ну и Андрей внес туда дополнительные имена.

Пришлось провести дополнительную информационно-идеологическую накачку лояльных сил:

— Товарищи! Братья! Мы плывем в свою землю обетованную! Плывем туда, чтобы жить по законам божьим! Нужны ли нам там те, кто отрицает их⁈ Не слышу!

— Нет!

— Не нужны! — послышались выкрики завербованных людей.

А вслед за ними загудели и остальные, дескать и даром не надо.

— Верно, не нужны! Да, среди них есть заблудшие, человек слаб и может оступиться, эти люди могут исправиться и мы дадим им такой шанс. Но есть среди них те, кто исправиться не сможет и не захочет — главари, что сбили с праведного пути своих товарищей по оружию и таким нет прощения! Верно я говорю⁈

— Да!

— Верно, атаман! — вновь закричали внедренные заводилы.

И стой солдат подержал их.

— А потому им нет места в земле обетованной. Ведь среди них много заразных. Хотите, чтобы эти люди, потерявшие человеческий облик, забывших заповеди Его, сбившись в бандитские стаи, нападали на ваши дома и насиловали ваших жен, заражали их, а через них и вас⁈ Хотите⁈

— Нет!

— Не хотим!

— Пусть эти грешники здесь остаются и гниют! А нам таких не надо!

— Да будет так! — воскликнул Градов.

И вот, когда пришло время грузиться на корабли, возникла заминка. К лодкам пропускали далеко не всех.

— Град… что за дела? Что ты творишь⁈ — спросил Исай, увидев строй солдат и пушки коими встречали «бешеных псов».

— В землю обетованную поплывут только чистые, Исай. Я ведь предупреждал, что люди могут заразиться от бордельных девок? Предупреждал. Вы не послушали и многие заразились. Они мне там не нужны, дабы не распространяли заразу.

— Ты… хочешь бросить нас здесь⁈

— Да. Вы сами выбрали свой путь.

— Но я не заразился!

— Заразился Исай… только не сифилисом, а другой болезнью.

— Какой? — удивился тот.

— Жаждой власти.

Исай нахмурился и поджал губы. Он не был дураком и все понял. А Андрей продолжил:

— Так что ты и твои «бешеные псы» остаетесь здесь. Народу с тобой останется прилично, больше тысячи человек, так что не пропадете, я вам даже немного пороха оставлю и пару пушек. Не захотите оставаться на острове, тем более что испанцы вас отсюда рано или поздно выбьют, а точнее перебьют, да и природа тут поганая, холодно и ветрено, так вот стоит хороший корабль, сможете уплыть куда захотите, как почините. Только заклинаю господом богом, не надо плыть за нами… не надо. Потопим.

— И куда же нам плыть? — скрипнув зубами, спросил Исай.

— Да куда хочешь. Можешь в Южной Америке попробовать осесть, но тут испанцы… хотя их власть тут номинальная, так что сможете закрепиться в горах взяв в союзники местных, кои испанцев ненавидят. Но я бы на твоем месте рванул в Африку, куда-нибудь в южную часть. Там есть крупная река, вот на ней бы и осели. Девки там конечно черные… но их окрас как раз под цвет ваших черных душ. Если что, то там тоже много золота, так что если не будете сильно дурить и все сделаете правильно, договоритесь с голландцами, что там на самом юге осели, либо с местными объединитесь против голландцев, там на месте сами решите как лучше, то не пропадете. Ну а нет, так нет.

— Понятно…

Исай ушел общаться со своими товарищами, передавая его слова и перспективы.

Дальше начался отсев «человеческого шлака». Многие возмущались, но пушки и строй солдат остужали самые горячие головы, до столкновения все же не дошло. Андрей отсеял не только «бешеных псов», но и алкоголиков. Такие люди ему в Калифорнии тоже не требовались.

— Баба с возу — кобыле легче… — пробормотал он.

В отсев ушло больше тысячи человек откровенно неблагонадежных.

— Поднять паруса!

А потом был затяжной переход к Калифорнии. Пробившись через пролив Дрейка со встречным течением и ветром, потому как огибать мыс Горна было практически самоубийством из-за бушующих там ураганов, «богатыри» двинулись на север. Тут им снова благоволило течение и попутный ветер, что гнал линкоры до самого экватора. Там ветра стали северо-восточными, но течение тащило их на север, до центральной Мексики, где оно стало встречным в районе островов Ревилья-Хихедо.

Вдоль Калифорнийского полуострова пришлось бороться с почти встречным ветром и течением, а вот в районе Лос-Анжелеса, течения вновь стали попутным как и ветер.

К точке финиша «богатыри» добрались в конце октября, преодолев пятнадцать тысяч километров вдоль западного побережья Южной и Северной Америки.

Что до Исая и его «бешеных псов», сифилитиков и алкоголиков, то, как стало известно позже, они действительно отправились в жаркую Африку, прихватив помимо торговца на который все поместиться все равно не могли, несколько хороших мореходных китобойных судов…

От Сан-Франциско Градов ожидал чего-то большего, вреде как главный город Калифорнии, а увидел поселение с тремя десятками домов разбросанных без видимой планировки. В центре стояла церковь, ну и административные здания и вроде бы казарма на окраине максимум на роту. Где тут могло жить тысячу человек Андрей не понимал. Тут хорошо если человек триста поместится и то не факт.

«Разве что это численность вместе с деревушками и хуторами, что разбросаны поблизости?» — предположил он.

На рейде в бухте покачивался небольшой боевой корабль на две дюжины пушек, что удивляло, ибо непонятно, что он тут забыл, задач по боевому назначению для него здесь не имелось, а против значительных сил мощи его артиллерии было недостаточно. На небольшом песчаном островке, что видимо затапливало во время прилива, словно выброшенный на берег кит лежало еще какое-то грузовое судно, по всей видимости его очищали от наросшей на днище ракушечной пакости, ну и проводили плановый ремонт. Плюс местная рыболовная мелочевка у самого берега виднелась.

«Надо бы и наши корабли посмотреть на наросты», — подумал Андрей и этот островок подходил для таких дел как нельзя лучше, так что ему захотелось сие место прихватить для себя.

Надо ли говорить, какой переполох вызвал заход в бухту пяти линкоров? По местным меркам это просто запредельная сила, что могла стереть с лица земли этот с позволения сказать городок, за считанные залпы.

Слышался тревожный звон колокола и Градов в подзорную трубу наблюдал, как жители Сан-Франциско начали спешно покидать свои дома, кто верхом, кто успел запрячь телеги, а кто семенил пешком, прихватив какие-то вещи.

— Похоже местные в курсе о наших похождениях на островах, — сказал Северьян.

— Или просто испугались неизвестных пришедших в силах тяжких… надо было одним линкором заходить.

— Нет, думаю, что знают, конунг. Этот военный корабль явно курьер…

Андрей только кивнул и сплюнул за борт и с досадой посмотрел на шлюп или корвет, что развозил почту, а также приказы от центральной власти.

Что делать в таком случае Градов просто не представлял. Высаживаться и отправляться в погоню?

— Зараза…

Андрей еще раз сплюнул в воду.

— Ладно… мы им ничего не докажем, да и не примет Испания чужаков на якобы своей земле, да еще таких как мы, что не имеют поддержки европейского государства за собой. Нас попытаются сковырнуть, так что попытка решить все добром изначально обречена на провал. Потому сразу действуем с позиции силы. Высаживаемся. Этот военный корабль взять на абордаж. Пригодится. Не дело линкоры гонять по пустякам… а из этого получится хороший птрульный. Мы и «Коловрат», заходим сразу с двух бортов…

На испанском курьере дурить не стали. Да и не было капитана на корабле, как и половины экипажа. Капитан с частью офицерского состава отдыхал в доме местного мэра-губернатора, где их обслуживали служанки-креолки, а матросы зависли в борделе стоявшего на отшибе да еще за холмом.

Высадка на берег тоже прошла успешно. Испанские солдаты тоже сбежали, а если бы и попытались встретить в правильном строю, то их расстреляли бы из корабельных пушек, что все прекрасно осознавали.

— Мне нужны языки. Все уйти не должны, кто-то да должен был остаться, какие-нибудь старики, коим уже просто нечего терять.

Так и оказалось. Нашли десятка два стариков из числа креолов, что работали чернорабочими в особняках, то есть потомков индейцев и испанцев, правда не от местных индейцев, а откуда-то южнее. Впрочем, местные тоже нашлись, а именно индеанки коих заставили работать в борделе.

Еще раз окинув взглядом побережье, Андрей все никак не мог понять чего не хватает, пока не осознал, что нет складских строений.

«Оно и понятно. Что отсюда вывозить? Немного шкур, мехов, шерсть… так это все в своих сараях хранить можно», — подумал он.

— Ну, что там с языками?

С «языками» оказалось плохо. Поскольку остались старики креолы и бродильные девки, то ни английского, ни тем более великого и могучего они не знали. А из русских никто не знал испанского.

«И чего не догадался хотя бы одного испанца прихватить с Мальвинских островов, чтобы подучить? С моей-то памятью, уже мог болтать, как заправский кобельеро… то бишь кабальеро болтать», — подосадовал на себя Градов.

— Проклятье…

Десант поделили на пять отрядов по сто человек, что должны были веером разойтись по мысу и прочесать его на два дневных перехода. С учетом гористой местности это пятнадцать-двадцать километров.

Сам Андрей решил остаться в городе, (сбивать ноги словно простому солдату ему теперь по статусу не положено), с отрядом собранным из моряков. Им предстояло обшмонать все дома и вывезти все вплоть до того, что приколочено, до последнего гвоздя.

— И будьте осторожнее. Не забывайте про роту местных вояк и сотню матросов. Да и горожане сбившись в отряды самообороны могут напасть из кустов, особенно в ночное время.

— Не беспокойся конунг, не зевнем. Они к своим миссиям бегут без оглядки. А если и нападут, то потом пожалеют…

— А что с моряками будем делать? — поинтересовался Северьян судьбой своих коллег с захваченного курьера.

— А что с ними делать?.. — призадумался Градов. — Можно отпустить… с другой стороны, рабочие руки нам не помешают. Нам копать не перекопать… вот и будут копать. Как построим город, так и отпустим. Ну, или еще что-нибудь копать заставим… тут как получится.

В какой-то момент Андрей даже захотел перенести поселение в Сан-Франциско, ну или сделать здесь второе поселение, место хорошее, особенно в плане залива, где удобно будет прятать линкоры, но потом решил, что место слишком открытое. А случиться в жизни может всякое, нагрянет чей-нибудь флот, пока собственные корабли будут вдали или просто не успеют отреагировать, и просто разнесет город в щепки и щебень. В то время как город, что строят на выбранном месте, расположен достаточно глубоко в долине и современные пушки до него не добьют. А на побережье будут построены форты.

Более тщательный осмотр поселения выявил один странный момент.

— Смотри конунг, чего мы нашли!

Солдаты показали Градову отдельно стоящий на окраине домик, в низине, укрытой от взоров, а внутри находилось три индейца неопределенного возраста в простой одежде из тканевых штанов и рубахи, что были за шею прикованы к стене железными цепями.

— Действительно, интересная картина…

Он невольно скривился. Пахло в доме весьма отвратно из-за параши.

— Преступники что ли?

— Хотел бы я это знать… но что-то не похоже.

— А чего не так? В цепях ведь…

— Зачем их держать в цепях? Тем более в доме. На тюрьму это как-то не очень похоже. Испанцы либо казнят таких без особых разбирательств, либо на принудительных работах используют. А эти тут в домике сидят, жрут за так… не сходится. Надо бы поймать кого-нибудь из руководства, лучше священника… чтобы пояснили этот момент. И нужен кто-то знающий испанский и английский… Тут бы командир корабля пригодился, они почти все полиглоты…

Увы, ни священника, ни кого-то из гражданских представителей власти поймать не удалось — ускакали на конях, как и капитана корабля не словили.

— Так что с ними делать? Отпустить?

— Погоди пока отпускать… — чуть подумав, ответил Градов. — Отпустить всегда успеем. Чую я что здесь все непросто… надо разобраться.

Андрей подумал, что это дело затянется, но удача не оставила его. Недалеко от города обнаружилось кирпичное производство, примитивное, вроде того на котором сам Андрей успел поработать сразу после попадания в армию. Только тут использовали труд пленников в основном индейцев, но имелось несколько негров и даже один белый, лет сорок на вид, хотя мог быть и младше, но тяжелые условия его потрепали.

— Английский кто-нибудь понимает?

— Я! — тут же отозвался белый.

А следом за ним еще пара негров.

— Кто вы?

— Райн Бушеми, сэр… я — американец. Освободите меня.

— А вы двое? — обратился Андрей к неграм, проигнорировав пока требования Райна.

— Юджин, масса…

— Френсис, масса…

— Тоже американцы?

— Они мои рабы, — снова встрял Райн.

— Ты тоже не сильно на свободного похож… Кто из вас понимает испанский?

— Я, масса, — после короткой паузы, ответил Юджин.

— Я тоже понимаю, масса, — вторил Френсис.

— А вы? — спросил Андрей у белого американца.

— Нет, не знаю… зачем мне? Освободите меня. Кто вы?

— С этого вопроса и надо было начинать… Но об этом позже. Вы мне пока не интересны. Этих двоих расковать, — обратился Градов к своим людям.

Негров быстро лишили цепей и Андрей повел их к домику с индейцами.

— Попробуйте поговорить с ними. Я хочу знать, понимают ли они испанский и кто они собственно такие. Если понимают, то скажите им, что я обещаю им свободу… как и вам кстати, но мне нужно знать, за что они тут сидят.

Негры завели разговор. Получалось у сторон не ахти, что индейцы, что негры испанский знали посредственно, но все-таки понимание какое-то было достигнуто и Юджин начал рассказывать, что ему удалось узнать:

— Эти трое индейцев являются представителями племен мивоков, помо и кашаев… они живут где-то дальше на севере. Как я понял, испанцы заставляли своих полуиндейцев… учить их язык, чтобы получить своих переводчиков.

— Вот оно что… видимо хотят установить еще несколько миссий, продолжая экспансию дальше на север… Что же… как я сказал, они будут свободны и я даже довезу их на их земли. Переведите им это. Как и то, что я хочу установить связь с их вождями для заключения союза.

Негры перевели, но индейцы похоже утратили всякое доверие к бледнолицым и смотрели на Андрея с большим подозрением.

«Плевать, главное, что они все-таки донесут до своих мои слова, а то как-то странно, что такая земля, где мы обосновались оказалась чиста от местных, даже следов стоянок не нашли…» — подумал Градов.

— А что касается вас, — обратился он к неграм. — То даже не знаю, что с вами делать… Дом ваш довольно далековато…

— Нет у нас дома, масса… мы рабы массы Бушеми. Не возвращайте нас ему… Возьмите нас с собой, мы будем вам служить… — сказал Юджин.

— А ты что скажешь?

— Я тоже не хочу возвращаться к массе Бушеми. Возьмите меня тоже с собой… — ответил второй негр.

— Что, такой злой хозяин?

— Да масса… жестокий человек. Любит причинять боль, то стегает до полусмерти, то кожу прижигает окурками от сигар… Посмотрите.

Юджин скинул рваную и грязную рубаху, пропитанную потом и тело его действительно было все в шрамах от хлыста и ожогах.

— Да уж… Кстати, как вы к испанцам попали?

— Масса Бушеми решил поохотиться… но нас схватил испанский отряд. Они обвинили массу, что он лазутчик… а потом нас всех привезли сюда. И вот мы тут уже почти год…

— А остальные негры, тоже его рабы?

— Нет. Они вообще с Гаити.

— Ладно, подробности того, как вы все оказались здесь, на другом побережье Америки узнаю у вашего бывшего хозяина. А вас, так и быть, возьму с собой… Куда только вас пристроить? Ну да был бы человек, а место ему найдется…

В это время между Испанией и Англией шла война, как водится не только в Европе, но и в колониях. Вот и прихватил испанский патруль заядлого охотника с парочкой рабов, обвинив его в том, что он английский шпион.

Что до того, почему этот Бушеми сам оказался в рабстве вместе со своими рабами, то все дело в коррупции. Видимо командир патруля решил немного подзаработать и продал своих пленников, вместо того, чтобы доставить по назначению. И похоже он таким бизнесом занимался на регулярной основе и вполне возможно, что не он один.

Что до самого Райна Бушеми, начинающего хлопковода, то Андрей решил, что пусть он и дальше поработает на производстве кирпичей пока не представится оказия его сбагрить кому-нибудь. Не испанцам же его возвращать? А содержать его за просто так, глупо, пусть отрабатывает пайку.

А на следующий день стали поступать первые стада, табуны и отары животных. Везли кур, гнали свиней. Начался муторный процесс погрузки животных на корабли.

— Ох и засрут они нам там все… — жаловался Северьян.

— Что поделать? За все надо платить…

Как рассказали солдаты, бежавшие крестьяне пытались угнать животных, но дело это муторное, так что далеко со своим добром местные убежать не смогли.

Встречавшиеся хутора-ранчо так же подвергались тотальному разграблению, в первую очередь на продовольствие, а его там было много, как всяких овощей, так и зерна, и все это добро везлось на телегах. Загрузка шла три дня, потом еще день ушел на возвращение. Всего вылазка к Сан-Франциско заняла неделю.

Помимо корвета-шлюпа прихватили несколько рыболовецких шаланд.

— Продолжаем операцию…

Градов решил, что раз уж сгорел сарай, то гори и хата, в том плане, что если конфликта с испанцами не избежать, то чего теперь миндальничать? Надо грабить остальные поселения и миссии, и вычистить всю Калифорнию, по крайней мере северную от испанского присутствия.

Согласно карте, таких поселений и миссий в северной Калифорнии имелось еще минимум семнадцать.

— Запасов, что мы с них возьмём нам хватит пережить зиму и лето до своего урожая. Можно еще и южную Калифорнию раздербанить до кучи, тогда точно сможем прожить ни в чем себе не отказывая. Но там будем смотреть, власти могут уже начать шевелиться и собирать силы для отражения атаки. Нам в бой вступать ни к чему. По крайней мере в качестве атакующей силы.

Сказано — сделано. И в течение следующих двух месяцев северная Калифорния методично зачищалась от испанцев.

За это время Андрей сумел освоить испанский на уровне моя-твоя и даже чуть лучше. Правда смысла особого в этом уже не имелось.

«Разве что, когда начну устанавливать связи с индейскими племенами, что были под властью испанцев, пригодится знание языка, это если буду…» — подумал он.

Пока такой необходимости не просматривалось.

— Хотя нет, есть такая необходимость… Эти индейцы уже пожили под властью испанцев и знают, что это такое и вряд ли захотят возвращение их владычества, так что если все правильно сделать, то можно получить достаточно мотивированного союзника. Главное самим найти к ним подход.

«В идеале было бы в дополнение к обмену золота на бусы с ножами и топорами, добиться от них разрешения на добычу собственными силами, — подумал Андрей. — А то много за счет найденных на поверхности относительно крупных самородков индейцы все-таки не соберут… Тут надо организовывать правильную добычу с промывкой грунта, а они этим заморачиваться точно не станут, не потому что они ленивые жопы, а просто из-за того, что с голоду сдохнут. Им нужно постоянно охотиться, чтобы выжить, так что все что они могут, это именно что быстренько пройтись вдоль реки и собрать то, что само под руку попадется…»

Разрешение Градов хотел получить за предоставление военной помощи в борьбе с соседями.

«Осталось понять, кому именно помогать, — подумал он. — Точнее это как раз понятно — тому у кого наиболее крупные залежи золота. Теперь надо выяснить, у кого именно они самые крупные».

— Или же наоборот придется поддержать тех, у кого своего золота мало и отбить участок с высоким содержанием золота, если его владельцы заартачатся…

В общем выбор стратегий и тактик в данном вопросе был достаточно широк и нужно лишь выбрать оптимальный.

Договориться с племенами обитающих в районе реки Сакраменто в общем-то удалось без особых проблем. Достаточно было запустить большие лодки по реке вверх по течению.

Там обитали крупные племена, племя патвин жило на западном берегу, а племена мивок (как оказалось прибрежные мивоки являлись частью достаточно крупного племенного союза мивоков, что обитали в глубине), найсинан, конков и номлаки.

Осталось просто простимулировать вождей бусами, чтобы они разослали сообщения остальным своим соседям по племени, что чужаки, называющие себя руссами готовы продать красивые бусы для женщин, а также железное оружие охотникам за бесполезные желтые камешки, что встречаются в горных ручьях и речках.

Для таких представителей Андрей оставлял образцы товара, чтобы эти вожди могли показать, что они будут получать за желтые камешки.

Такую же операцию провели с племенем обитавшим на реке Сан-Хоакин. Тут даже было проще, потому как обитало одно, но очень большое племя Йокутс. Восточнее них жили мивоки и еще одно крупное племя моно. Правда с последними пообщаться не вышло, потому как лодка до них не могла дойти, потому как жили они в горных районах.

Теперь Градову осталось выяснить в каких районах золота больше всего и договариваться уже с конкретными родами на предмет допуска самих руссов к правильной добыче золота.

— Мы вернемся через три месяца с товарами на обмен, — обещал Андрей вождям.

Пока индейцы добывали золото в своих краях, Градов ожидал появления испанцев, что по его расчетам должны были появиться к концу лета. Воды в районе острова Сан-Клементе, что находился в районе разделения Калифорнии на северную южную (полуостров) сторожил трофейный корвет на котором экипаж менялся раз в месяц.

Линкоры так же держали в полной боевой готовности, а чтобы люди не забывали как ими управлять, то и дело случались небольшие выходы в море.

Но испанцев все не было.

«Похоже у них просто нет для этого сил, — строил предположения Градов. — Зная или предполагая сколько нас, им нужно собрать хотя бы двое большее количество солдат, то есть тысяч восемь-десять. А для гарантии хоть какого-то успеха и того больше. Есть ли они в Мексике?»

— Наверняка есть… может даже и того больше. Вот только пока идет противостояние с Англией, они эти силы отвлечь не могут. А помимо войны с лайми, у них там еще какая-то заварушка в Гаити.

Разговорив негров с того острова Андрей узнал, что там у них появился какой-то вождь, что начал войну с испанцами за независимость и звали этого вождя Франсуа Доменик Туссен-Лувертюр.

Еще у испанцев имелся конфликт с французами из-за Луизианы. Что тоже приковывало к этому региону внимание.

Так что все силы сейчас задействованы. Не до Калифорнии.

— Это если противостояние конечно не закончилось… так или иначе. Ч-черт, как же не хватает сведений! Может напасть на какое-то испанское поселение, чтобы узнать последние новости, о том, что происходит в мире?

И конечно же Андрею остро не хватало разведсети, что хоть с какой-то оперативностью доставляла жизненно важные сведения.

«Кстати, из негров можно разведчиков сделать, — мелькнула у него мысль. — Замаскируем их под доверенных домашних рабов, что пользуются определенной свободой передвижения по городу, за счет чего по сути станут невидимками и смогут вызнавать важную для нас инфу, от таких же домашних рабов, что служат всяким высокопоставленным особам. Пора Силуану выходить на международный уровень».

Впрочем, это все же было не к спеху. Пока Силуан налаживал агентурную сеть среди индейцев через родственные рода жен руссов. А то вдруг кто-то напасть захочет?

Что до золота, то индейцы не подвели, в общей сложности насобирали пять тонн золота. Лишь патвины были недовольны, у них золота оказалось очень мало, наскребли всего на несколько ножей, что могло вырасти в проблему, могли захотеть напасть на руссов или их союзников ради таких вещей.

— Вопрос в том стоило ли их как-то интегрировать в образующийся союз или дать напасть, а потом уничтожить? — размышлял Андрей. — Все-таки они живут в весьма плодородной долине окруженной горами, что в будущем очень хорошо подойдет для сельского хозяйства…

Но все же решил попробовать мирный вариант решения проблемы.

— Вы можете собрать золото в землях своих соседей. Мы сейчас как раз договариваемся на право добывать золото самостоятельно. Вы можете участвовать за треть от добытого. Либо договоритесь сами…

Самые золотоносные ручьи оказались у найсинанов и конков. По крайней мере они принесли больше всех.

Договориться к несчастью пока не получилось. Индейцы еще не выбрали самые легкодоступные залежи самородков, но как предполагал Андрей, следующим летом добыча упадет в разы и тогда они станут гораздо более договороспособными. К тому же им для продажи готовили новый товар — чугунные котлы и сковородки, что должны были пойти по собственному весу в золоте.

Добытого же золота уже достаточно для рейса в Россию с попыткой выкупа людей.

Испанцы в 1802 году так и не приплыли, что могло только радовать. А с другой стороны огорчало. Ведь это значило, что они собирают «Великую армаду». А то, что у испанцы появятся в следующем году стало ясно после допроса рыбаков, коих прихватили в районе центральной Мексики.

Так с англичанами они заключили мир, вопрос по Луизиане так же был урегулирован с французами (вернули эту землю лягушатникам), как и с Гаити конфликт закончился, пусть и позорным поражением из-за чего с острова им пришлось уйти.

К слову сказать гаитянцев разбил французский экспедиционный корпус, (что только лишний раз продемонстрировало слабость испанцев), а лидера гаитянцев, этого самого Тусскена, арестовали и увезли во Францию.

— Если уж их разделали негры, то что они могут сделать нам⁈ — смеялись атаманы, когда узнали эти новости.

В общем Испания в Америке отступала по всем фронтам.

— Но где-то им победу надо одержать, — сказал Градов. — Местным руководителям надо показать хоть какой-то успех, чтобы не слететь со своих теплых и удобных кресел. К тому же ради такого дела могут подбросить солдат из метрополии, раз там все стихло…

Отправился в начале октября 1802 года.

Втер в целом благоприятствовал, задувая с юго-запада, течение и вовсе было попутным, так что шли ходко. Осталось только вызнать, где собственно находится ставка Баранова, потому как этой информации Градов не знал.

Но русские уже успели примелькаться среди аборигенов, так что они были в курсе где находится главное русское поселение и за связку бус, несколько ножей и топор удалось найти проводника, что и привел корабль к острову, что как выяснилось, назывался Ситха.

Градов только мысленно усмехнулся. А потом стало не до смеха, потому как поселение Новоархангельск оказалось сожжено, причем совсем недавно.

Андрей припомнил, что у Баранова был конфликт с местными и потом он с ними воевал.

Пришлось плыть дальше, до следующего поселения с русским населением, чтобы вызнать, где сейчас Баранов. Ближайшим оказался редут Константина.

Но общения не получилось.

Понимая, что встреча может оказаться не слишком гостеприимной, высадились в отдалении от укрепления и Градов послал в качестве посла адъютанта Емельяна с десятком бойцов в качестве поддержки и для солидности.

— Кто вы⁈

— Русские люди…

— Дезертиры! Предатели! — воскликнул офицер. — Сдавайтесь или будете убиты!

Впрочем, до открытого конфликта дело не дошло. Офицер все-таки не конченый идиот был и прекрасно понимал, что стоит прозвучать с его стороны хоть одному выстрелу, то его хилую крепостницу разнесут в щепки пушки корвета, что стоял на рейде недалеко от берега.

— Облом… Да и на что я собственно рассчитывал⁈

Андрей сам искренне удивлялся своим решениям, а главное его при этом на совете атаманов никто не стал уверять в том, что это бесполезно.

«Саботаж⁈ — стал подозрительным Градов. — Хотят, чтобы я обгадился? Приземлить меня хотят⁈ Или просто посчитали что я знаю, что делаю и справлюсь?..»

Ответов на эти вопросы не было. Тут требовалось общаться с Силуаном, чтобы уже он вызнал подноготную.

«Это если сам Силуан не переметнулся…» — возникла еще одна неприятная мысль.

— Так и становятся параноиками…

Андрей мысленно сплюнул. Он почувствовал в себе нехорошие изменения в психике. Стал более подозрительным и… жестоким. Если раньше индейцев он рассматривал как людей, с которыми нужно жить мирно, договариваться и уважать, то сейчас вдруг понял, что если кто-то начнет артачиться, то просто прикажет уничтожить неугодных, натравит одних на других.

«Теперь понимаю Николашу Недержанца, — криво усмехнулся он. — Вроде и власть сама по себе не особо интересна, он ведь вроде тоже не хотел вначале становиться императором да и не готовили его к этой роли, а по прошествии времени, когда уже познал вкус „крови“ уже не можешь от этого отказаться… Главное самому теперь не стать как Николашка. Святым с прострелянной башкой мне быть совсем не улыбается…»

В общем стало очевидно, что руководство РАК не пойдет на договоренности с бунтовщиками и дезертирами, ни на тайные, ни тем более явные. Об этом непременно узнают и власти сурово накажут, особенно Павел Первый.

Впрочем, он помнил на что рассчитывал, на вороватых чиновников с которыми всегда можно договориться, вопрос лишь в цене, на эти доводы возможно и повелись атаманы ибо тоже прекрасно знали суть российских чинуш. Но как-то не получилось. Тут делами заправляли совсем не чиновники.

— Куда теперь? — спросил Северьян Сильвестрович. — Домой?

— Теперь…

Градов находясь в расстройстве чувств от неудачи глянул на карту. Совсем без результата возвращаться не хотелось.

И тут его осенила неожиданная идея.

— А давай-ка поплыли вот сюда, адмирал-атаман, — ткнул пальцем в карту Андрей и палец его уперся в самую восточную точку Чукотки.

— Зачем?

— Возникла у меня одна идея… хочу ее проверить.

— Что за идея? — спросил Северьян.

— Да вот я думаю, почему никто не использует северный путь для путешествий, — ответил Градов.

— Знамо почему! Там ведь холодно и лед быстро сковывает море. Как там плавать⁈

— Вот именно — лед!

— К чему ты, конунг?

— К тому, что лед отличный путь. Покрытые льдом реки всегда были главными дорогами на Руси в зимнее время. Так почему бы не использовать морской лед для тех же целей?

— Ну… потому что там пусто… Для лошадей нужен корм и с собой его в достаточном количестве не взять. Нужно предварительно летом делать запасы по пути… да а и для людей тоже… а это надо держать фактории…

— Забудь про лошадей, людей и фактории!

— А как тогда? Пешком что ли?

— На буерах Северян, на буерах!

— Что это такое? — нахмурился адмирал-атаман.

— Серьезно не знаешь? Еще вроде при Петре Первом их строили… правда больше для увеселения. Но может и подзабыли сию полезную забаву… В общем буер — это такая ледовая лодках под парусом, на трех коньках. Если корабль может двигаться со скоростью максимум пятнадцать верст в час, то для буера эта скорость минимальна! Эта ледовая лодка может при хорошем ветре развить скорость до пятидесяти-шестидесяти верст в час! Сколько отсюда и до Архангельска?

Все склонились над картой.

— Где-то шесть с половиной… ну пусть будет семь тысяч верст, — навскидку подсчитал Градов. — Пусть ледовая лодка в среднем будет делать всего лишь тридцать верст в час… может штиль установиться или наоборот буря разыграется, просто слабый и неудобный ветер по несколько дней будет стоять… В пути этот буер будет двигаться десять часов. Можно наверное и дольше… ну пусть будет десять. Итого получается триста верст в сутки. Эти семь тысяч верст буер преодолеет за… двадцать три дня. Ладно, округлим до месяца. Слышите⁈ Один месяц! Не восемь месяцев изнурительного плавания на корабле рискуя потонуть во время шторма, а всего один по льду! Фьють и ты уже на месте!

Северьян с Емельяном обменялись изумленными взглядами. Сроки и впрямь впечатляли.

— Емельян…

— Да?..

— Хочешь повидать родителей?

— Конечно! — воскликнул тот и даже подскочил со стула, так что ударился головой об низкий потолок каюты, но кажется даже не заметил этого.

— Не слишком ли опасно? — спросил Северьян.

— Ну так я же не одного его отправлю в дорогу. Еще вызовем трех-четырех добровольцев. Припасы в дорогу, теплую одежду у местных купим… Меня только темнота полярной ночи смущает, а то налетят на какой-нибудь торос и разобьются к хренам… а подсветить собственно и нечем.

— Я готов! — фонтанировал энтузиазмом Емельян. — Я не подведу! И в темноте я хорошо вижу, не разобьюсь!

— Я в этом уверен… Ладно, твоя главная задача в этой поездке просто разведать дорогу. Оценить ее опасности. Но главное, я хочу, чтобы, когда отправитесь обратно, то собрали большой буер, возможно даже двухмачтовый… конструкцию мы еще обсудим…

— Хотите на больших буерах вывозить сюда людей? — понял парень.

— Верно. Думаю, человек по сто на таком буере вывозить при команде в пять-шесть человек. Понятно, что в этой поездке людей назад ты не повезешь, а лишь равноценный по массе груз. И вот ты должен так же оценить реальность этой моей задумки с большим буером.

— А неплохо получится, если это все окажется реально, — оценил Северьян. — Месяц в пути по льду и еще месяц на корабле к нам… Быстро, дешево и почти без потерь… главное, чтобы не простудились.

Андрей кивнул. Собственно, это для него остался единственный путь вывозить к себе людей. Главное сохранить тайну, но это уже другой вопрос, и он его будет прорабатывать лично на месте.

Мелькнула мысль, что такие экспедиции с бухты-барахты не делаются, производится тщательная подготовка и людей нужно подбирать специально, а не первых же попавшихся, но Андрей не хотел терять целых год.

«А там глядишь Емельян вызнает, что решил император по наши души, ведь не мог он все это забыть, сие потеря лица и он должен что-то сделать, слухи должны о таком ходить ибо понятия „тайна“ у нашей аристократии отсутствует как класс», — подумал Градов.

В итоге Емельяна с еще пятью добровольцами, коих пришлось выбирать почти из половины экипажа, столько было желающих, высадили на Чукотке, даже не на материке, а небольшом островке, чтобы местные не достали. Буер сделали еще в пути из лодки, под коньки приспособили элементы крепления, немного их перековав, мачту с перекладиной сварганили из трех лодочных весел, пошили косой парус и напутствовав не спешить, а дождаться крепкого льда, отправились обратно с обещанием приплыть по весне.

«Надеюсь у него все получится, а все прочие не разболтают обо всем в первом же кабаке, иначе задумке конец», — подумал Градов.

Андрею конечно хотелось поехать самому, но не сказать, чтобы так уж нестерпимо. Просто ему казалось, что так точно все получится, но понимал, что это не так. К тому же он просто не мог сорваться и оставить свое зарождающееся государство. Сейчас любой кризис мог привести к краху. Испанцы могли преподнести сюрприз, так что даже встречать Емельяна поплывет один Северьян, сам Градов будет жать прибытия незваных, но ожидаемых гостей — испанцев.

И вот флот руссов из семи линкоров и одного корвета вышел навстречу испанской «Непобедимой армаде» на минималках. Увы, бури пока не ожидалось, так что надеяться на то, что большую часть работы по уничтожению противника сделает стихия, не приходилось.

В идеале Андрей хотел подгадать место сражения так, чтобы оно произошло в районе бывшего Сан-Франциско. Повреждений кораблей не миновать и он хотел, чтобы имелась возможность дотянуть до хорошо защищенной бухты с удачным берегом на который корабли могли выброситься и не затонуть, а там их уже отремонтируют.

Ну а если все-таки дотянуть не получится и корабли затонут, то чтобы было не сильно глубоко и в теории их можно было бы поднять с помощью понтонов сделанных из рыболовецких баркасов, просто перевернув их кверху дном и затопив, а потом подведя под них кожаный шланг и наполнив воздухом с помощью больших мехов.

Все-таки на кораблях огромное количество ценностей в первую очередь пушки, терять которые очень не хотелось. Ну и чего уж отрицать, в первую очередь Градов целился на подъем вражеских кораблей, которые он собирался потопить, а свои, как он надеялся, при этом останутся на плаву…

— Паруса на горизонте! — заорал наблюдатель, когда склянки отмерили четыре часа дня.

— Поднять паруса!!! — скомандовал адмирал-атаман Северьян Сильвестрович.

Что до встречи в нужном месте, то тут все было просто, требовалось всего лишь дождаться противника. Идти он мог только вблизи берега, там, где теплое течение шло на север и гнало корабли фактически против ветра задувавшего с северо-северо-запада. Из-за чего испанские корабли шли медленно, делая очень широкие зигзаги. Из-за чего общая линейная скорость у них была чуть больше скорости спешно идущего человека.

А вот для кораблей руссов ветер был попутным, он надул их паруса и погнал навстречу противнику со скоростью порядка семи-восьми узлов. Линкоры выстроившиеся в ряд, стартанули с места словно спортсмены.

Андрей всматривался в подзорную трубу. Впереди шли корабли охранения, если можно так выразиться. Он насчитал пятнадцать фрегатов. Это много. Талантливый флотоводец в классическом бою только этими силами мог разделаться с кораблями руссов.

Собственно говоря, при нынешней тактике ведения морских сражений эти фрегаты и являются основной ударной силой. Они как стая псов цепляются за вражеский корабль, рвут парусное вооружение, а линкор просто должен ставить точку в сражении. Так что вполне возможно, что испанцы именно на такой исход и рассчитывают, потому линкоры играют роль больше транспортов.

Но устраивать классический бой Градов не собирался, для него это смерти подобно. Ему требовалось кровь из носу выбить именно линкоры противника — утопить десант, даже ценой всего своего флота. Вражеский флот без десанта не страшен. Если противник высадит десант, то все потеряно. Потому как по непроверенным данным испанцы везут до двадцати тысяч солдат. Это слишком много. Можно уйти в партизаны, но откровенно говоря это плохой исход. В любом случае будут большие потери. Индейцы их сдадут и станут наводить на лагеря испанцев за ржавый нож… и не столько нож, сколько спасти свои семьи и рода от смерти, ибо их возьмут в заложники.

Постепенно линкоры руссов начали выстраиваться в косую линию, так что последующий корабль если посмотреть с фланга являлся продолжением впередиидущего. Последним пристроился корвет. Шли так плотно, чтобы противник до самого последнего момента не заметил подготовленного для них сюрприза и не успел среагировать. А испанцы как раз завершали очередной зигзаг и заходили со стороны океана к берегу, чтобы через какое-то время переложив паруса вновь сделать разворот в сторону океана… или продолжив движение, зайти в залив. Вот только этот момент должен был случиться уже в момент схождения сил.

Фрегаты испанцев устремились к линкорам руссов. Их намерения легко читались. Они хотели связать противника боем, а свои линейные корабли тем временем должны были пройдя чуть дальше на север, встать на ветер и развернувшись поставить в сражении жирную точку.

Но руссы нацелились на совсем другие корабли и сделали необходимую поправку в своем курсе в итоге часть испанских фрегатов проскочив мимо, осталась по левому борту линкоров руссов, а часть — по правую и этим кораблям пришлось изрядно постараться, чтобы уйти от пистолетной дистанции, что для них стала бы фатальной.

Эти «правые» фрегаты начали первыми палить по линкорам руссов. Ядра принялись взбивать султаны воды, стучать по обшивке и дырявить паруса.

— Пали!!!

Линкоры не остались в долгу и также выплюнули свои «подарки». Вот только они не размазывали свои залпы по всем кораблям противника, а подав условные сигналы выбрали в качестве цели три ближайших фрегата и вот по ним отстрелялись книппелями. Даже с учетом неизбежных промахов результат получился именно тот, на который был рассчитан.

Книппеля рвали оснастку и паруса, а с учетом двух залпов линкоров на один корабль, то на фрегате-жертве от парусного вооружения остались сущие лохмотья. А ведь одному из фрегатов досталось три полных залпа линкоров. Ему так и вовсе перебило центральную мачту. Плюс к наименее пострадавшему испанскому фрегату совсем вплотную подошел корвет руссов и довел начатое дело до конца.

В итоге после первого же огневого соприкосновения три фрегата противника оказались полностью обездвижены и вышли из боя.

«Вот бы еще штуки три обездвижить», — подумал Андрей.

Линкоры — хорошие корабли, мощные, но… слишком уж большие. Ну и не стоит забывать о стоимости содержания. Экипаж опять же нужен очень большой. Не зря ведь говорят: хочешь разорить небольшое государство — подари ему линкор. А таких линкоров у совсем крошечного государства руссов — семь.

Пока что это не так разорительно, но это лишь пока. Но с течением времени этим кораблям будет требоваться ремонт, нужно менять километры веревок, паруса и много чего еще. Да и в целом такая мощь в данном регионе слишком избыточна.

Да, сейчас она в тему, но после того, как с угрозой со стороны испанцев будет покончено, эти корабли станут просто лишними, вытягивающими все соки из крошечной республики.

Конечно, еще оставалась вероятность того, что со своим флотом заявятся англичане, но Андрей в это не сильно верил.

«Эти твари предпочитают воевать чужими руками и натравят на нас индейцев, дав им оружие», — подумал Градов.

В общем он решил сменить линкоры на кораблики поменьше, вот те же фрегаты. В идеале оставив два три линкора, но не в качестве боевых кораблей, а исключительно как транспорты, чисто возить селитру из Чили.

Проскочившие мимо фрегаты начали спешно перекладывать паруса, чтобы броситься за линкорами руссов в погоню и связать-таки их боем, но было уже поздно. Линкоры на полном ходу начали сближение со своими визави.

Те шли нестройной линией один за другим, так что никаких дополнительных приказов Градову отдавать не пришлось. Собственно, на любой случай был разработан отдельный план, а в данном случае он являлся самым простым, даже дополнительное целеуказание делать не требовалось.

Так согласно разработанному плану, флагман «Финист» нацелился на седьмой линкор противника и пошел на сближение.

Пока разворачивалась полномасштабное производство бумаги, параллельно шел ремонт кораблей. Сначала ударными темпами восстановили фрегаты и только потом взялись за линкоры.

Так же приступили к подъему затонувших кораблей. И если с подъемом собственных линкоров особых сложностей не возникло, то вот с испанскими предстояло изрядно помучиться.

Что до того, почему не возникло сложностей с собственными кораблями, то тут все просто, к такому развитию событий подготовились еще перед боем, то есть их банально не требовалось искать, потому как у каждого корабля имелось сразу несколько поплавков в виде бочек на толстом канате, пропущенные через орудийные порты. Так что оставалась только подвязать к ним понтоны, аккуратно их затопить, увязать веревки уже на дне и начать подъем закачивая воздух.

Испанские корабли еще требовалось найти. Делали это с помощью простого трала. То есть две лодки шли в предполагаемом месте утопления корабля и тащили на определенной глубине веревку, что цеплялась за мачты. Потом оставалось только завести веревки через орудийные порты.

Для подъемных работ пришлось создавать настоящую водолазную службу и шить специальные водолазные костюмы с бронзовыми шлемами (отлитыми из исчерпавших свой ресурс пушек) и свинцовыми ботинками с подачей воздуха сразу от двух больших мехов.

К счастью, глубины были небольшими, от тридцати до сорока метров, так что даже таких самопальных средств хватило, чтобы начать работы. А главное, хватало света.

До конца лета удалось поднять лишь только все свои линкоры и пять испанских. Их отбуксировали в залив и принялись потрошить, вынимая артиллерию и конечно же мушкеты. Стрелковка очень требовалась для разворачивающейся операции в Мексике.

«Надеюсь остальные ружья не придут в негодность после года проведенного на дне», — подумал Андрей.

Дело в том, что если все пойдет хорошо с мексиканским проектом и там действительно вспыхнет мятеж против Мадрида, то в нынешнем виде Мексика ему была совсем ни к чему. Слишком сильное получится государство и тогда эта Мексика через некоторое время вспомнит о руссах, что заняли Калифорнию и с большой долей вероятности, решат вернуть ее, снарядив армию. Пусть это случится лет через десять, но случится и силы противоборствующих сторон все равно окажутся несопоставимы. И даже если удастся победить, то потери все равно будут, а этого хотелось бы избежать.

Так вот, чтобы этого не случилось, требовалось, чтобы на месте Новой Испании возникло несколько государств, то есть собственно Мексика со «второсортными» испанцами во главе и три-четыре государства во главе которых встанут… полукровки и индейцы.

В качестве таких независимых государств полукровок и индейцев Андрей видел такие территории Новой Испании как южная Калифорния и все северо-западное побережье отгороженное горами от восточных и южных земель, то есть Новая Наварра (Сонора и Синалоа) Новая Визкая (Чихуахуа) по крайней мере северную половину, возможно Новые Филлипины (Техас) и даже Луизиану. Ну и Новую Мексику.

В общем в идеале весь северо-запад требовалось отдать в руки полукровок и индейцев, для чего необходимо довольно много оружия, и двадцати тысяч стволов, что везли испанцы для уничтожения республики Рус, пусть впритык, но должно было хватить, тем более что Градов собирался щедро поделиться с ними испанской же корабельной артиллерией.

Правда ко всему этому требовался порох. Так что следовало, не откладывая в следующем году плыть в Чили за селитрой.

Что до самой операции по разжиганию восстания против Мадрида, то все развивалось по плану. Негров, знавших испанский язык высадили на побережье и отправили вглубь Мексики, чтобы они расклеили в городах листовки.

— Нанимайте местных малолетних индейцев, что даже читать не умеют. Хватит десятка листовок на город.

Существовал риск, что негры-агенты забьют на свою миссию и выбросят листовки в ближайшей канаве или пустят на розжиг костра, но тут уже ничего не поделать. Так же их могли поймать, любой испанец мог проверить, что везет подозрительный ниггер, едущий в одиночку. Впрочем, листовки старательно упрятали в двойное дно их телег, а везли они мало кому интересный товар в виде всякой керамики, пустой что характерно.

Но как потом выяснилось, негры не подвели и выполнили свою работу. Мексика загудела, листовки по своему воздействию оказались сродни пачке дрожжей брошенных в выгребную яму. И если раньше шло обсуждение о том, что неплохо бы получить независимость достаточно тихо, среди своих, то после вброса листовок, разговоры стали смелее. И случилось то, на что Андрей даже не рассчитывал, но чему сильно обрадовался.

Возбудившиеся и испугавшиеся власти начали арестовывать особенно громких говорунов. Это было ошибкой. Испанцы парни горячие и эти аресты вместо того, чтобы послужить водой загасившей разгоравшийся костер недовольства, наоборот стало сродни порцией бензина выплеснутых в огонь.

Сразу в нескольких местах вспыхнули мятежи. Увы, они оказались не слишком организованными и недостаточно масштабными, так что власти их достаточно легко задавили войсками. Но Мексика стала похожа на активно бурлящий котел масла и осталось только дать одну искру, чтобы он вспыхнул.

И Градов эту искру высек. Он вновь послал едва вернувшихся негров с новой порцией листовок. К слову сказать, пара негров из первого прохода не вернулась. Может сбежали, может их местные доны схватили и обратили в рабов или пали от рук бандитов… Что до листовок, то в них от лица Союза Свободы объявлялось, что в северной части Новой Наварры — Соноре прогрессивные силы захватили власть и развивают наступление и призывали всех донов коим не безразлична судьба Мексики, поддержать начавшееся войну за независимость, а для большей успешности привлечь к делу освобождения из под власти Мадрида креолов.

Так же прозвучал намек, что те, кто возглавит движение за независимость в своих штатах, станут временными военными губернаторами этих штатов до окончания войны за независимость и признания Мексики прочими мировыми столицами. А кто-то и вовсе станет министром в будущем правительстве.

И вот после такого действительно полыхнуло. Пошла что называется цепная реакция. Раз смогли одни, то и у них получится, опять же стать губернатором, хорошая перспектива. Ведь стоит только забраться на вершину власти, а там уже воспользовавшись ресурсами, что эта должность дает, из временного военного можно стать постоянными гражданскими. Это даже прописывать и намекать не требовались, все сами все поняли прекрасно.

И когда полыхнуло по всей Мексике, власти уже мало что могли сделать, какие-то очаги восстаний давились, особенно в центральных областях вокруг, но вот на окраинах заполыхало.

А дальше реакция стала самоподдерживающейся, то есть образовавшиеся главари претендовавшие на роль губернаторов, стали объединять свои армии для противостояния мадридским лоялистам, а главное армии, что плыла из метрополии для уничтожения республики Рус, но теперь должная подавить мятеж.

В общем война перешла в затяжную фазу, чего собственно Градов и добивался.

Вскоре вылезла наружу правда, что никого мятежа в Соноре не было, да и Союза Свободы никакого не существует, но как говорится, фарш невозможно прокрутить назад. Чьих рук дело эта провокация, никто так и не узнал. Грешили на американцев. Собственно Андрей активно поддерживал эту версию, дескать США замутили всю эту историю чтобы под шумок сей войны оттяпать у Мексики такие территории как Техас, Луизиану и Флориду. Что они по итогу и сделали. Увы, тут им никак нельзя было помешать…

Три года продолжалась эта война за независимость, недолго, учитывая сколько она длилась в реальной истории, а в РИ она шла долгих десять лет. Только после ее окончания история на этом не закончилась. После того, как все более-менее узаконилось, полыхнули мятежи среди креолов и индейцев с лозунгом: «За что воевали⁈»

Ну да, объявленная независимость не принесла им облегчения. Они как были все в долгах, так и остались, никто не получил земли, так что разжечь реальный мятеж в той же Соноре, где зародившаяся и окрепшая за эти годы спецслужба республики Рус — Служба Государственной Безопасности под руководством Силуана, вела активную вербовочную работу, а так же внедряла своих агентов, не составило большого труда, тем более что вооружить повстанцев было чем, ружья и пушки с поднятых испанских линкоров дожидались своего часа.

Так что вновь полыхнуло. Причем не только на северо-западе, но и на востоке, на полуострове Юкотан к чему Градов отношения вовсе не имел. Там отметились англичане. Теперь уже войска Мексики пытались задавить мятеж, но без особого успеха. Мексиканцы отбили только юг Новой Наварры (Синалоа), а также Новую Визкаю (Чихуахуа), тоже только южные регионы. А на месте южной Калифорнии, Соноры, северной Визкаи и Новой Мексики возникло государство креолов и индейцев под общим названием Моктесума. А Юкотан стал для Мексики незаживающей гнойной раной, там индейцы воевали еще несколько десятилетий оттягивая на себя все силы мексиканцев…

Что до ситуации в мире, то история все-таки начала выруливать на прежнюю колею. Так Павла Первого все-таки отоварили табакеркой по башке, только случилось это через пять лет.

Место Наполеона занял Андре Массена и все закрутилось почти как в истории что помнил Градов, хотя помнил он мало, но война шла по всей Европе и англичане сбивали Третью коалицию против Франции.