— Красота, да и только! — я любовался пополнением счёта на девять с половиной тысяч рублей. И это всего за две дуэли! Интересно, а Колян получил столько же?

Допив кофе, и выбросив пустой стаканчик в урну, я вновь сел на мотоцикл.

Вечерние сумерки тёмным одеялом накрыли столицу. Это было волшебное время! Легкий прохладный ветерок. Ароматы бензина, жаренной картошки и дорогих духов. Почти, как в песне «Танцев минус».

Дороги заполонили автомобили, что медленно ползли в общем трафике, сверкая стоп-сигнальными огнями, словно гирлянда на новогодней елке.

Была у этого времени суток своя атмосфера. Своё настроение… Празднично-радостно-грустное. С лёгкими нотками облегчения, что очередной трудовой день остался позади. Москва, как будто выдыхала.

Кое-как объехав всех «улиток», я добрался до ларька с ремонтом ключей.

— Тром-Ка, ТигАр!

— Угу… — ответил мастер, что-то вытачивая на своём станке: — Взаимно, друг.

— Получилось что-нибудь узнать про тот завод?

— Да. Слушай… — ТигАр отвлекся и слегка встревоженно посмотрел на меня: — Я порылся в архивах. Спросил у всех своих знакомых. И там действительно фигурируют учёные, о которых никому и ничего не известно. Информацию о них, как будто стёрли. Сам завод уже давно числится закрытым, однако туда всё ещё ходят грузовые поезда. Да и мне удалось поймать несколько тендеров на ремонт местной проезжей части. Причём, исполнитель один и тот же… Некий завод фарфоровых изделий «Империал». Я ещё очень удивился, когда увидел, что производитель посуды строит дорогу. Это же… типа, бред?

— Почему же? Вполне возможно, что ребята отмывают деньги.

— Это нереально! Их бы уже давно Имперская Антимонопольная Служба за жопу взяла. Тут, что-то другое…

— А ты про сам завод информацию искал?

— Искал. Ничего внятного. Ещё и директор — номинал.

— Это как?

— Просто левый тип. На него оформляют юридическое лицо. Делают его ответственным. А на самом деле — это какой-то алкаш. Или бомж. Или просто юродивый знакомый настоящего управляющего.

— Понятно. Но это же явно ещё не всё?

— Кхм… Тут дело в том, что один из моих друзей из Имперской Службы Безопасности тонко намекнул, что я лезу в крайне опасное дерьмо. В общем, я всё понимаю, Дерек. Тебе интересно узнать правду о своей семье… Но что-то всё это начинает крайне неприятно пахнуть.

— Понял. Подставлять тебя в моих планах нет. Поэтому буду разбираться сам.

— Уверен, что игра стоит свеч?

— Уверен. Информация — главное оружие современного мира.

— Где ты, вообще, откопал этих камышовых котов?

— Да так… Решили с Коляном купить дынного мороженного на территории нашего курортного комплекса. А там из продавцов фея и волколак.

— Ироничная парочка…

— И не говори. Фея вечно пилила волколака за то, что тот ленивый. А он заявлял, что устроился в лавку исключительно из-за того, что потерял некий газ. В итоге, выяснилось, что он ехал на грузовике в точку перегонки газа, но не справился с управлением и рухнул в ущелье.

— На грузовике⁈ — ужаснулся ТигАр.

— Ага. Чудом выжил. Зацепился за ветку дерева, как я понял. В итоге ждал, когда будет возможность спуститься и достать газ обратно.

— И что? Он его достал?

— Нет. Ты слушай дальше! Значит, у меня украли вино…

— Господи! Это точно твоя история, а не сериал по СТС?

— Точно. Парнишка малолетний попытался отжать у меня дорогущее вино. Выяснилось, что он из богатой семьи, но ему не дали карманных денег. Вот и пустился во все тяжкие. Сбывал всё краденное в местную комиссионку. И, как раз, когда мы пошли в комиссионку на разборки, мне попался тот самый волколак, за которым гнались камышовые коты.

— Разборки в деревне…

— И не говори. В общем, всё разрулили.

— Ты дал им звездюлей?

— С чего ты взял?

— Ну, ты у нас любишь прописать леща.

— Ладно. Это не важно! В общем, пришли в комиссионку. Там орк-еврей.

— Орк-еврей⁈ Такое, вообще, бывает?

— Поверь мне — я сам в шоке!

— Да уж… Иногда думаю, что люди и визитёры везде одинаковые. А потом, как послушаю истории… И понимаю, что надо в путешествие поехать. Посмотреть мир, так сказать.

— Надо. В общем, там же у орка мы совершенно случайно обнаружили газ.

— Боже! Как он там оказался?

— Детишки лазали по ущелью и случайно нашли. Решили, что смогут нажиться.

— Нажились?

— Ну… С учётом того, что орк был не самым честным — не сильно.

— Обалдеть. И что в итоге?

— В итоге, мы подружились с камышовыми котами и волколаком. Они помогали мне с рестораном на задании.

— Классика. Любишь ты друзей через боль находить.

— Ой… Можно подумать, с тобой мы не нормально познакомились?

— Исключение из правил.

— Это Биг Би — исключение из правил. И камышовые коты. В общем, они мне по секрету рассказали свою историю. А я сразу же сообщил тебе.

— И попал в яблочко.

— Но это ещё не всё. — я вытащил коннектор: — У меня тут появилась информация… про алконостов. Слышал про них?

— Жар-птицы? Конечно! А что за информация?

— Этот вид визитёров… — я подошёл к ТигАру и показал фотографию моих милых птичек: — Каким-то образом излучают магию так, что её не замечают индикаторы. У тебя есть мысли, каким образом это происходит?

— Экранирование.

— Что?

— Магическое экранирование.

— Это как?

— Смотри! — мастер развернул старую доску и принялся рисовать типичный экранированный корпус: — Как защитить радиоэлектронику от помех? Создать для неё экранированный корпус со специальными разъёмами и проводами. Алконосты — уникальные существа! Они могут размножаться двумя способами. Обычный, как у большинства живых видов. И при помощи яиц, как птицы и рептилии.

— Так… И в чём суть?

— Почему алконосты такие редкие? Дело в том, что мужских особей не осталось. А при взаимодействии с человеком получается… маг.

— Охренеть! Это что за евгенистическая Санта-Барбара⁈

— Такова их суть. Но если же самка жар-птицы найдёт аналогичного самца — то получится новая жар-птица. И вылупится она из яйца! Именно в яйце сама суть. Вернее — в скорлупе. Это уникальный материал, который ты нигде не найдёшь. Если добавить порошок скорлупы яйца алконоста в металл — то из него можно сделать идеальный экранируемый корпус. По сути, пока условный птенец созревает — верхние слои его кожи буквально пропитываются концентратом. И всё! Никакой сверхъестественной магии. Простая алхимия.

— Действительно. Ничего сложного! Лучше скажи, поможет ли мне это скрывать свою магию?

— Если замешать в состав ещё парочку металлов, а потом порошок скорлупы и чистое золото — я создам для тебя не просто блокиратор, который будет использовать тебя, как «заземление», а незримый экранированный корпус!

— Что⁈

— В общем, это позволит тебе раскрыть твой магический потенциал на полную.

— Я смогу метать огненные шары?

— Хех… Ты сможешь силой мысли двигать дома. Если, конечно, у тебя хватит на это энергии. Однако, меня больше интересует другой вопрос… Где ты возьмёшь порошок? Это не просто редкий материал. Он официально запрещён к продаже на территории практически всех стран мира! Но проблема ещё и в том, что стоит он… намного дороже крыла от самолёта. Причём в буквальном смысле. Понимаешь?

— Понимаю. Но я не просто так показал тебе фотографию. Теперь это мои друзья. Уверен, что я смогу выторговать у них несколько грамм.

— Хорошие у тебя, однако, друзья… Ты, главное — будь с ними аккуратнее. Жар-птицы видят твою энергетическую составляющую. А значит легко вычислят в тебе волшебника.

— Это я уже понял. Они же питаются эмоциями… Обнюхали меня с головы до ног.

— Хреново.

— Чего вдруг?

— Скорее всего, твои друзья уже знают, что ты маг.

— Боюсь, им будет невыгодно меня сдавать.

— Уверен?

— Более чем.

— Что ж, тогда я буду ждать порошок. — глаза ТигАра алчно заблестели: — Обожаю работать с редкими материалами!

У каждого есть своя страсть. У меня готовка. У ТигАра — работа с алхимией и редкими материалами. Главное, чтобы эта самая страсть не переходила в одержимость.

Попрощавшись с мастером, я заехал за продуктами и вернулся обратно в общагу.

Несмотря на все сложности, отборочный тур на Красной поляне многому меня научил. И заставил пересмотреть свои взгляды по поводу некоторых продуктов.

К примеру — альтернативные стейки тоже могут быть невероятно вкусными!

Да, Рибай, Филе-Миньон и Стриплойн навсегда в моём сердце. Этакая мясная элита среди мраморной говядины.

Но если, как следует постараться, то можно вытянуть вкус денвера, пиканьи, флет-айрона и прочих альтернативных стейков до блюда ресторанного уровня.

Сегодня я планировал показать Амелии немного авторского «стрит-фуда». Ну и морских ежей взял у Бибра. Будет этакая отсылка на наш разговор в фуникулёре.

— Дерек… — на кухне меня встретил Петрович. И выглядел он слегка озадаченным.

— Что-то случилось? — я раскрыл двери навесного гарнитура и принялся искать специи.

— Если честно — да. Случилось.

— И что же?

— Кто должен был к тебе прийти?

— Амелия.

— И всё?

— Ну, да. А что? Кто-то ещё пришёл?

— Старшая сестра Зиночки. Помнится, не так давно запрет на её посещение «Полярной совы» сняли… А поскольку Изольда числится, как опекун…

— Твою ж мать. — обречённо выдохнул я: — Амелия ещё не пришла?

— Пришла.

— И они обе сейчас наверху?

— Никто пока не падал…

— Это обнадёживает.

— Слушай, Дерек. Ты взрослый парень. Мудрый… И я доверяю твоему благоразумию. Но давай ты разберёшься со своими дамами сердца? Просто… У нас тут традиционные ценности. Я, как и все остальные жители «Полярной совы» — против многоженства. И против измен… Знаешь, они подобны черной плесени, которая разъедает семью. Верность и преданность должны быть превыше всего!

— Я это знаю и активно поддерживаю.

— Выходит… Ничего страшного? — Петрович с подозрением прищурил глаза.

— Ничего страшного. По крайней мере — для традиционных ценностей.

— Ну, смотри. Я ни в коем случае не лезу… Знаешь, я за столько лет своей жизни чётко усвоил, что нельзя соваться к человеку с советами, если он сам их не спрашивает. Просто… немного любопытствую, как комендант «Полярной совы».

— Спасибо, Петрович! Я очень ценю твою заботу.

— Хех… Это не забота, а мои рабочие обязанности. Что же касается заботы… Помни одно: за двумя зайками погонишься — ни одной не поймаешь.

— Честно говоря, даже не пытался. — собрав все необходимые специи, я пулей устремился на второй этаж.

О, как же мне не нравилось, когда люди своевольничали. Устраивали сюрпризы. Или же просто приходили без приглашения. Знаете ли, я тоже прожил долгую жизнь. И ещё побольше, чем Петрович. Поэтому прекрасно осознавал, чем может закончится подобный «жест» от девчонок.

Выдохнув, я открыл дверь.

Амелия, Изольда и… Твою ж медь, Славик, рассредоточились по моей комнате и очень недобрым взглядом смотрели на меня.

— Госпожа Звонарёва? Госпожа Теньшина? Я вне всяких сомнений рад вас видеть… Но зачем вы пришли? — поинтересовался я.

— А что? Я не могу зайти к собственному другу? — возмущённо произнесла Изольда. В её голосе звучали нотки собственнической власти и ревности.

— Я, вообще-то, всё ещё должна прислуживать тебе после проигрыша на дуэли. Или ты забыл? Или ты не знал? — нахмурилась Славик.

— Вообще-то, у меня сейчас занятия с Госпожой Симоновой.

— Занятия, чем? — Изольда буквально сверлила меня взглядом: — Неужто решил опорочить нашу Королеву?

— Вот-вот! — закивала развратная блонда: — Мы Госпожу Симонову в обиду не дадим!

— Вы обе меня терпеть не можете. — вдруг выдала Амелия: — Вам не кажется, что такое поведение со стороны выглядит… немного странно?

— Мы за светлое будущее Харитоновки! — тут же оправдалась Изольда: — А кто, если не вы, Госпожа Симонова, сопроводите нас туда?

— А если Дереку захочется любовных утех, то у него для этого есть и другие… подруги. — продолжала согласно кивать Славик.

— Вот именно! Так. Стоп. — Изольда медленно повернула голову: — А вот это я… сейчас совсем не поняла. О ком идёт речь?

— Да я в целом… Почему вы сразу всё воспринимаете буквально⁈ — возмутилась развратная блонда, но тут же смущённо покраснела.

— Смею предположить, что вы имели в виду себя?

— Нет!!! Я и Дерек? Что за бред… У меня… Я… Вообще-то, я такими вещами не занимаюсь! Я совсем не такая…

Как же мне сейчас хотелось сказать: «Славик, просто молчи! Вот просто не издавай звуков своим паливным ртом!». Но это колесо звездеца уже было не остановить. Ситуация становилась только хуже.

— Хм-м… Дерек, я удивлена. И слегка обеспокоена. Вы рисковали своей карьерой повара на отборочном туре, и вместо подготовки — общались с другими девушками? — ледяным голосом поинтересовалась Изольда: — О! Вы не подумайте. Я просто переживаю за вас, как за друга.

Ага. Как за друга. Конечно… Ну и бредятина!

— Значит так. — я решил взять ситуацию в свои руки: — Начнём с того, что из всех вас была приглашена лишь Амелия. Но о нашей встрече знала только она. Выходит, вы обе проникли сюда несанкционированно. И даже без предупреждения.

Девчонки переглянулись и тут же виновато опустили глаза.

— Но я же просто хотела проведать друга… — вздохнула Изольда.

— Можно позвонить. Или написать. Великие умы планеты придумали специально для тебя коннектор и сеть.

— Прости…

— Ну, а ты. — я с осуждением посмотрел на Славика: — Ты моя слуга! На всю оставшуюся неделю. А значит — не имеешь права мне мешать.

— А я, наоборот, хотела тебе помочь! Плечи размять после тяжелого трудового дня…

— Мне это очень приятно. Но… есть такая штука, как личные границы. Если я тебя не пригласил, то значит — у меня могут быть совершенно другие планы. Так?

— Так… — развратная блонда совсем сдулась.

— Выходит, ты не уважаешь мои личные границы. И какая же ты после этого слуга?

— Ну… Я…

— Что ты?

— Извини… Я не подумала.

Грамотная претензия высказана. Теперь главное закрепить результат.

— Девчат! Мне крайне приятно с вами общаться, НО… Очень прошу — давайте уважать личные границы друг друга. Идёт?

— Идёт.

— Чудно! Потому что, у меня же могут быть…

— СЛАВЯ!!! — дверь распахнулась, и в мою комнату ураганом залетела разъяренная синеволосая убийца: — И опять двадцать пять! В комнате тебя нет! Записку не оставила! На коннектор не отвечаешь! Что я должна думать⁈

— Ох, Тома… Ты слишком драматизируешь! — обречённо вздохнула Славик.

— Никаких «драматизируешь»! Во-первых, тебе нельзя покидать территорию общежития после восьми часов вечера. А во-вторых… Комната парня! Ты серьёзно⁈ Мне что, позвонить твоему отцу? Что происходит, Славя? Я тебя не узнаю!

— Я просто… Ну…

— Что «просто»? Славя, ты буквально помешалась на Дереке! Даже ночью постанываешь и зовёшь его во сне! Мне это не нравится! У тебя что? Весна?

— ТОМА!!!

— Не «томкай»! Ты похожа на сталкершу! Ведёшь себя отвратительно. И что это ты на себя напялила⁈ Спортивный костюм⁈ Я глазам своим не верю! Ты посмотри на Госпожу Симонову! Элегантная академическая форма. Посмотри на Госпожу Звонарёву! Короткое коктейльное платье, как будто она пришла делать Дереку «королевский минет». Вы своим внешним видом позорите всю свою семью!

— Тома… Не мешай мне устраивать личную жизнь!

— Да какая это личная жизнь⁈ Оставьте Дерека в покое! У него уже есть девушка.

— КТО⁈

— Госпожа Звонарёва! Зиночка, в общем! Я видела, как он выходил ночью из её комнаты. А потом мне Сонька Бехина рассказывала, что снизу кто-то дико кричал! А Сонька, как раз жила над нами. Ну и номер Зиночки по соседству…

В этот момент Изольда посмотрела на меня таким жутким взглядом, что мне стало немного не по себе.

— Можно подробнее про мою младшую сестру и Господина Цареградцева?

— Ой, да чего там говорить? У них романтик! Сперва он, извините за выражение — оприходовал её в номере. Бедолага явно была на седьмом небе! По крайней мере, Сонька Бехина так сказала. А потом Дерек одел её в розовое платьишко и оприходовал на общей кухне ресторана при отеле! Я видела.

— ЧТО⁈ — казалось, что Изольда меня сейчас просто освежует.

— Ой, Изольдушка… Ну чего ты так расстроилась? Да, я понимаю, что твоя сестрёнка выглядит, как маленькая старшеклассница. Но она уже совершеннолетняя! А значит — сама имеет право выбирать, с кем ей спать. К тому же — Дерек парень хороший. Надежный. Конечно, меня очень интересует, как он её не порвал или не задавил во время этого мероприятия… Но это уже интимные подробности, которые спрашивать просто неприлично! — Тома бесцеремонно подняла сопротивляющуюся Славика и закинула к себе на плечо: — В общем, была рада видеть вас, леди! И тебя, Дерек! Если эта наглая кикимора будет портить вам жизнь — пишите или звоните. Я её мигом прижучу! Перевоспитываем мы её. Слишком шальная выросла!

— Угу… Спасибо…

— Всем чао! — с этими словами синеволосая воительница унесла свою подопечную.

— Ты… Своим огромным тараном… Протаранил мою маленькую сестрёнку… — Изольда медленно поднялась, хрустнув кулаками, словно профессиональный боец ММА.

— Это недоразумение! Тома сама не понимает, что несёт!

— Неужели⁈ Значит… Споил мою бедную Зиночку и оприходовал…

— Сказал же — не трогал я её!

— Тебя выдали со всеми потрохами, Дерек! — прорычала Изольда и бросилась на меня.

Благо, что я успел уклониться и пустился на утёк.

Амелия вздохнула, вытащила из пакета с едой пачку воздушных рисовых крекеров и пристроилась в кресло, с интересом наблюдая за всем происходящим.

Видимо, даже у экстр есть свою чувство юмора. Странное и очень тонкое.

Пробежав несколько десятков кругов по номеру, у меня получилось объяснить ситуацию. Да и Изольда успела изрядно вымотаться.

Вот она — пучина вранья. Я не говорил в открытую о своём мимолётном романе со Славиком, ибо не хотел её подставлять. Славик не хотела палиться перед Томой, поскольку очень боялась, что та её обязательно подставит перед родителями.

Мне пришлось сваливать на балкон. Оттуда уже я попал к Зиночке, предварительно травмировав её психику.

И всё это завязалось в такой мощный клубок вранья, что теперь приходилось уворачиваться, как Нео от пуль в первой «Матрице».

Ох уж эти аристо… Вечно у них всякие сложности!

— Итак, сегодня я буду готовить для вас один из самых вкусных бургеров. Опять же, это исключительно на мой взгляд! Но надеюсь, что вам понравится. — произнёс я, запуская гриль: — Ну и на закуску у нас будет икра морского ежа с моим фирменным соусом.

— Любопытно. — Амелия внимательно осмотрела продукты, которые я вытащил из пакета.

— Итак, бургер держится на трёх столпах. Это булочка, мясо и соленья. Вместо обычной котлеты мы будем использовать альтернативный стейк!

— Иу-у… — Изольда поморщилась: — А ты уверен, что это блюдо достойно Госпожи Симоновой?

— Если бы я не верил в своё блюдо — то даже не стал бы пытаться.

— Ладно…

— Вместо котлеты мы будем использовать стейк Денвер — отруб с шейной части. Из-за того, что данный стейк вырезается из мышечного отдела, который бычок практически не использует — мясо получается очень жирным, мягким и нежным. — я выложил стейки в глубокий металлический противень и облил оливковым маслом: — Это нам необходимо, чтобы специи приклеились к нашему мяску и всё было не просто красиво, но и вкусно! Соль используем исключительно крупного помола. И теперь самый главный секрет — дробленный черный перец.

— Почему не молотый? — поинтересовалась Изольда.

— Он слишком сильно горит в гриле. Это испортит вкус.

— Хм-м… Надо записать.

— Обязательно! — я взял шеф-нож и выложил стейки на деревянную доску: — Теперь нам необходимо разрезать куски на тонкие слайсы. Конечно, упарываться и пытаться воспроизвести лазерную нарезку, чтобы толщина куска измерялась в нанометрах — не стоит. Нам нужны обычные слайсы. Примерно пять миллиметров.

— А зачем ты их разрезаешь? Как правило, стейк-бургер делается из цельного куска мяса.

— Повторюсь — это альтернативный стейк. Я с бережностью отношусь к вашим нежным зубкам и хочу, чтобы блюдо было приятно есть. К тому же, во время готовки в гриле будет крайне неудобно использовать термометр.

— Допустим.

— Следующий этап — соус, который будет заменять соленья. Берём обычный репчатый лук и нарезаем его тонкими перьями. Вот так! И выкладываем на разогретую поверхность гриля. Наша задача довести его до реакции Майяра, чтобы перышки приобрели золотистый оттенок. Пока лук доходит, мы ставим на газовую плитку сотейник. И разогреваем его.

— А лук не пригорит?

— Можно сбрызнуть подсолнечным маслом.

Как же я обожал современные технологии! Все, кто связан с кулинарией — прекрасно понимают, что для обжаривания большинства блюд необходима всего капля подсолнечного масла. Но из-за того, что все бутылки имеют стандартное горлышко — отрегулировать сей процесс очень сложно. Ты в любом случае перельёшь. Поэтому я использовал специальный пульверизатор для масла. Два пшика — и всё! Поверхность сковороды или гриля смазана, и можно жарить, что угодно.

— Сбрызнули маслом на лук. Довели до корочки!

Аромат жаренного лука мгновенно заполонил мою комнату. А животы девчонок тоскливо заурчали. Видимо, не я один успел изрядно проголодаться за сегодня.

— Теперь перекладываем лук в разогретый сотейник. И туда же обычную магазинную вишню без косточки. Речь идёт о самых простых ягодах! Ни в коем случае нельзя брать вишню из десерта. Это убьёт весь наш вкус! Так вот, добавляем вишню. И туда же небольшой кусок сливочного масла. После чего обязательно поперчить.

Перемешивая получившуюся смесь, я то и дело поглядывал на девчонок, которые аж придвинулись поближе, чтобы ничего не упустить.

— Газовую плитку выключаем и оставляем наш лук с вишней томиться в остывающем сотейнике. Переходим к главному — к мясу! — я начал выкладывать тонкие кусочки на раскалённую поверхность гриля: — Обжариваем до золотистой корочки! Поскольку кусочки тонкие — много времени ждать не стоит. Ибо мы не хотим засушить мясо. А как только кусочки приготовились, собираем их в три кучки и сверху размещаем ломтик сыра. У нас это белый чеддер.

Амелия изо всех сил пыталась скрыть, как сильно ей хочется есть. Зато Изольда искренне села рядом со мной, нетерпеливо глядя на тающий ломтик сыра.

— Пока наши импровизированные котлетки доходят — подсушим булочки! Это очень важный этап. Если мы не подсушим булочки, то что будет? Кто мне скажет?

— Соус, овощи и жир за секунду превратят булочки в кашу. — сухо ответила Амелия и тоже подошла ближе.

— Бинго! Как только булочки схватились, мы тут же их выкладываем на тарелку. Сейчас начинается сборка нашего замечательного бургера! Снизу выкладываем круглый кусочек помидора. На него аккуратно выливаем нашу смесь из вишни с луком. Сверху у нас пойдёт мясо с сыром! Видите? Чеддер выступает в роли склейки, и кусочки мяса не разваливаются в разные стороны. И накрываем сверху второй половинкой булочки.

— Выглядит потрясно! — восхитилась Изольда.

— Кстати, для любителей остроты — можно туда ещё пару колечек холопешки добавить. Но я предпочитаю оригинальный вкус! Амелия… Вам почетный первый укус. Изольда! Вам почетный второй укус. — я выдал девчонкам тарелки с бургерами: — Оцениваем по десятибалльной шкале, где единица — ну и хрень! А десятка — пальчики оближешь. В общем, поехали!

На первый взгляд, можно было подумать, что данный бургер — это некая форма «продолжения». Но нет. Это вполне официальное блюдо.

Девочки ещё не знали, что на самом деле я подготовил для «продолжения»…

Ну, а что? Изольда сама пришла. Силком её сюда никто не тянул.

А уж я всегда рад новым дегустаторам своих «адских омерзительных изобретений». Главное, чтобы меня не выдала жуткая демоническая ухмылка…

— Какая прелесть! Красота! Неписаная красота и милота! — задыхаясь от самых нежных чувств, лепетал Воробыч, глядя на Кнопку, которую нарядили в розовое пышное платье, словно типичную диснеевскую принцессу.

— Д-да… Спасибо… — бывшая помощница Короля Тьмы испытывала неоднозначную реакцию на подобное.

С одной стороны, ей… вроде должно быть приятно. Ещё никто так откровенно не делал Кнопке комплименты. Но с другой стороны… Это было очень странно.

Наверное, всё дело в том, кто эти самые комплименты делает. Кнопка представила, как Владыка говорит ей тоже самое. Кожа тут же покрылась мурашками, а из надпочечников мощным потоком хлынул норадреналин — то самое тепло от умиления или любви, которое разливается по всему телу.

— Идеально! Наш энергетический напиток искренне нуждался в такой, как вы! — продолжал восхищённо лепетать пухлый менеджер, бегая вокруг Кнопки, словно голодный пёс возле ресторана: — И не надо смущаться! Поверьте мне на слово! Зрители вас полюбят. Вы просто очаровательны!

— Ага…

— Всё в порядке? — в студию заглянула Повелительница Тьмы.

— Всё не просто в порядке! Ваша родственница будто создана для того, чтобы рекламировать молодёжные вещи!

— Можете использовать её для всех возможных рекламных проектов. Я разрешаю!

— О… Я бы с радостью, но всё же — даже опытные маркетологи могут ошибаться. — ответил Воробыч: — Поэтому я предлагаю сперва посмотреть, как нашу новую звёздочку воспримет аудитория. И если всё будет хорошо — мы сразу же возьмём её в оборот.

— Чудесно! — Летти злорадно ухмыльнулась: — Держу за тебя кулачки, детка!

— Спасибо…

Вообще, после прихода в новый мир Кнопка решила, что создана для любви. Всю свою жизнь она только и делала, что работала. А тут — такой идеальный вариант! Жить с настоящей моделью… Которая, конечно, сучка ещё та… Но зато весело!

На самом деле — Летти была замечательной. Со своими тараканами. Но очень дружелюбной и общительной. Конечно, между ними иногда возникали ссоры. Кнопка летала по всей квартире. Ловила лицом столешницу. Стену… И даже сковороду. А как-то раз, так и вовсе едва не вылетела из окна.

Но Летти всегда остывала. И они продолжали свою прекрасную мирную жизнь.

Однако ситуация с фотографиями, видимо, окончательно добила бедную Повелительницу Тьмы. Халява закончилась. И Кнопка вышла на работу.

Она очень хотела провалиться. Кривлялась. Делала самые некрасивые и тупорылые рожи. Прыгала в кадре. Притворялась ванилькой…

В общем, пыталась изо всех сил показать, насколько она некомпетентный специалист.

Однако фотограф-маньяк и толстяк-извращенец решили, что это — талантливый перфоманс.

А Летти знала… Прекрасно знала, что всё будет именно так.

— Кнопочка! Милая! Продолжайте! — мурлыкал Воробыч: — Ваша мимика… Ваша живость в кадре… Они просто гениальны и восхитительны!

— Правда?

У всего есть предел. Даже у такой терпеливой девушки, как Кнопка. В итоге, маленькая демоница начала закипать. Поэтому тут же затрясла банкой с проклятым энергетиком. Она готова была пожертвовать прекрасным платьем, своей причёской и макияжем — лишь бы завалить эту дьявольскую фотосессию!

— Деточка… Ты чего? — испугался Воробыч.

— Не останавливай её! — воскликнул бородатый фотограф: — Я знаю, что сейчас будет!!! ДАВАЙ!!!

Кнопка злобно усмехнулась и открыла банку. Желтый напиток с кусками пены хлынул наружу, заливая всё вокруг. Летти тут же прекратила улыбаться и сжала кулаки.

Мокрая и радостная Кнопка поливала себя энергетиком и скакала по фотозоне, неистово хохоча.

— Какая экспрессия!!! Какая страсть!!! Какая энергия!!! — восторженно завопил Воробыч.

— ДА-ДА-ДА!!! — вторил ему бородатый фотограф, снимая со скоростью две тысячи кадров в минуту: — Это оно!!! То, что нам так не хватало!!!

— Эм-м… Что? — Кнопка с ужасом посмотрела на своих мучителей.

— Ты прекрасна, солнышко! Можешь идти переодеваться. На сегодня всё. — удовлетворённо ответил Воробыч и тут же повернулся к Летти: — Она идеальна! Конечно, выглядит, как е***ко. Но все гении такие. Правда?

— Правда. — хитро улыбнулась Повелительница Тьмы: — Я же говорила, что она вам понравится.

— Главное, чтобы она понравилась нашим покупателям. Но это решится быстро. Через недельку всё станет понятно. Пока начнём закидывать «прикормку» в сеть. А дальше — посмотрим.

Кнопка очень надеялась, что подобная дикость не зайдёт любителям энергетиков. Не должна зайти! Она же так старалась всё испортить… Не могут же её старания пройти даром?

Вернувшись в гримёрку, Кнопка скинула с себя дурацкое платье и уселась перед зеркалом в одной спортивной майке и трусах.

— Это что было? — позади появилась злобная Летти и схватила маленькую демоницу за один из розовых хвостов на голове: — Пытаешься соскочить⁈ Думаешь, я совсем идиотка⁈

— Ай-яй-яй… Не надо меня хватать за волосы!!!

— Слушай меня внимательно, мелочь пузатая! Ты живёшь у меня. В моей квартире!

— Которую тебе купили родители. Причём — даже не твои.

— Молчать! Так вот, ты живёшь в моей квартире. Питаешься за мой счёт. И умудряешься портить мне жизнь! Из-за тебя… все мои подруги считают, что я извращенка, которая любит наблюдать за тем, как мой парень шпилит других! Из-за тебя Воробыч думает, что я встречаюсь с Дереком. Из-за тебя все мои соседи думают, что я помешана на ДОЛБАННЫХ «МАЙ ЛИТЛ ПОНИ»!!! ПОТОМУ ЧТО ТЫ, КОЗА ДРАНАЯ, СЛУШАЕШЬ ИХ ПЕСНИ НА ВСЮ, Б****Ь, КВАРТИРУ!!!

— Магия дружбы!

— Я тебе сейчас твою магию в задницу запихаю. Слушай меня дальше! Начнём с того, что я… Принцесса! Наследница могущественного демонического клана! А ты…

— Эксперт в подбадривании мужского достоинства и собиранию гарема для Дерека!

— Ты микроб, который мешает мне жить. И если бы не шаткий союз с ушлепаном… Если бы не опасность от других ушлепанов, которые трутся на заброшенном заводе… Я бы вырвала твои крошечные сиськи через жопу! Но такова ирония судьбы.

— Какая гадость эта ваша заливная рыба?

— То, что мы с тобой ВЫНУЖДЕНЫ жить вместе. Ты мой враг!

— Вообще-то, ты мне должна. — спокойно ответила Кнопка, чувствуя, как тонкие пальцы сжимаются вокруг её горла.

— Прости, что?

— Ты убила моего Владыку. Разрушила замок, где я жила. Лишила меня работы. Сломала всю мою жизнь, превратив из Правой руки Владыки в… ничтожество.

— И я могла бы тебя убить. Сразу! Ещё там.

— Но не убила.

— Не успела… Значит, так! Ты должна понять одну важную вещь. Мы с тобой — не подруги! Не сестры. И даже не приятели! Ты мой гарант того, что Дерек не свалит. По сути — моя заложница. Я могла бы запереть тебя в клетке. Могла бы выкинуть тебя в подвал. Могла бы привязать тебя к батарее и кормить помоями! Но вместо этого — ты спишь на кровати вместе со мной. Смотришь чёртовы сериалы вместе со мной. Моешься вместе со мной. Ходишь по ресторанам вместе со мной. Ешь заказную еду вместе со мной! Живёшь на мои деньги. Я дала тебе шанс хоть немного отплатить мне… Но в итоге ты даже это пытаешься саботировать!

— Ты это сделала, чтобы посмеяться надо мной. Покрасила в розовый. Я теперь выгляжу, как клоун!

— Ох… Идиота ты кусок. — обречённо вздохнула Летти и вытащила из кармана джинс коннектор: — Вот! Смотри! Кристина Агиллера. Ники Минаж. Кети Перри. Хилари Дафф. Кайли Дженнер. Леди Гага. Ким Кардашьян! Хочешь сказать, что это клоуны?

— Ну…

— Это иконы стиля! Я сделала тебя выразительной. Яркой! Не такой, как все! Чёрт возьми, Кнопка — ты стала ещё более привлекательной! Воробыч видит в тебе талант. А ты пытаешься всё испортить! Смеюсь над тобой? Делаю из тебя клоуна, да? Когда я пришла на первые пробы для рекламы сраного школьного клея — меня не взяли. НЕ ВЗЯЛИ!!! А в тебе видят талант!

— Прости…

— В общем, Кнопка! Либо ты берёшь себя в руки и стараешься. Либо я реально запру тебя в подвале. И плевать я хотела на то, что скажет ушлепан! Пускай хоть к себе забирает. Ах… Да! У него же нет собственного жилья? Как мило! Может быть, он пристроит тебя в «Шашлычок»? Стоять на ногах по двенадцать часов намного легче, чем приезжать на фотосессию раз в неделю. Правда, ведь?

Кнопка осознала свою ошибку. В этот самый момент её скупые чувства к Летти пережили новую весну! Ведь несмотря на тотальное отсутствие мозгов, бывшая помощница Владыки прекрасно понимала, что в ресторане её припахают. Причём очень жёстко!

— Сестрица! — Кнопка изобразила самое жалостливое лицо: — Я такая дура! Я не понимала…

— Прекрасно. — обречённо вздохнула Летти: — Может быть, мне тебя ещё и в театр пристроить?

— Нет! Я согласна остановиться на модельном бизнесе!

— Слезы, как рукой смело… Всё чудесатее и чудесатее. — усмехнулась Повелительница Тьмы: — Короче, дорогуша… Чтобы я больше таких выкрутасов не видела. Поняла меня?

— Да, Сестрица!

— И больше никаких косяков, отравляющих мне жизнь.

— Естественно!

— Молодец. Но я пришла не для ревизии.

— А для чего? — Кнопка удивленно хлопала ресницами.

— Генералы Тьмы. Я узнала, что они сделали следующий шаг. Мало того, что у них получилось подключиться к спутникам магического наблюдения… Так ещё и кто-то из этих ушлепанов разработал мобильный индикатор. Теперь они катаются по городу в прикиде курьеров местной доставки еды и сканируют, вообще, всех!

— Но мы же с блокираторами…

— Я пока не знаю, каким образом работают их индикаторы, и спасут ли от них наши кольца. Поэтому… я решила действовать чуть более кардинально.

— Что ты хочешь?

— Взорвать их башню связи. Но одна я не справлюсь.

— Погоди… Я правильно понимаю, что мы пойдём на базу к Генералам Абсолютной Тьмы… И просто взорвём их башню огненным шаром?

— Всё верно.

— И Дерека ты, как я понимаю, звать не хочешь?

— Нет. Во-первых, он ни за что на такое не подпишется. Во-вторых, я не хочу рисковать. Если он при них использует магию — всё. Конец нашей операции.

— Эм-м… Летти. Знаешь, мне казалось, что в этой истории дурочкой являюсь я.

— Послушай! Выбор не велик. Мы, конечно, можем дальше оттягивать и сидеть с видом, что ничего не происходит, пока демонюги катаются по городу и ищут Дерека. Либо… Мы можем взять всё в свои руки.

— А ты прям знаешь, где эта башня?

— Ну, конечно! Тумбулыжник мне уже обо всём доложил.

— Допустим. — Кнопке стало очень не по себе: — Но я, наверное, скажу очевидную вещь, что идти туда вдвоем — самоубийство. Генералы только внешне выглядят, как няшечки…

— Представь себе — я в курсе. Воевала с ними столько лет. Но мы с тобой поступим хитрее! Я уже заметила, что они триггерятся на любой всплеск местного Пламени. И чем сильнее этот самый всплеск — тем больше их придёт.

— Чудесно… Ты хочешь сделать из меня приманку?

— Что⁈ — возмутилась Летти: — С ума сошла⁈ Конечно же, нет!

— О, Сестрица! Ты такая заботливая! — влюблённо произнесла Кнопка.

— Причём тут это? Просто, если ты запорешь операцию… Или, не дай бог, попадёшься — то всё. Это конец!

— Вот как…

— В общем, мы с тобой сделаем по-другому. Начнём колдовать в двух разных точках города. А затем, пересечёмся и быстро двинем на их базу. Там взрываем башню и благополучно сваливаем.

— А если они кого-нибудь оставят?

— С парой-тройкой Генералов я разберусь. Это не проблема. К тому же, Тумбулыжник теперь со мной на связи. Я купила старый коннектор с левой карточкой. Так что, меня точно не спалят.

— Ох… Сестрица, а ты уверена, что Тумбулыжник нас не предаст?

— Не предаст. Не волнуйся!

— Сомнительная затея… Но я с тобой до конца.

— Вот и отлично. Значит, выступаем завтра вечером. Ох…

— Что такое?

— От тебя несёт.

— Чем⁈

— Малолетками, стеной «Вконтакте» и дешёвым ночным клубом.

— «Ягуаром» что ли?

— Истинно так.

Пока девчонки наслаждались бургером, я тоже решил заценить, что получилось. Почему мне нравился подобный подход? Во-первых, это не котлета из говяжьего фарша, а кусочки жирного мяса.

Благодаря реакции Майяра создавалось впечатление, будто между булочками самый настоящий стейк! И не какой-то там — а минимум Стриплойн.

Во-вторых — вишня и лук. Это просто бомбический и крайне неочевидный союз, который выливается в кисло-сладкое комбо, идеально заменяющее привычные для всех маринованные огурчики.

То есть, любые соленья, которые использовались в бургере — служили исключительно для усиления мяса. И смесь из вишни с луком справлялись с этой задачей идеально!

Существуют и другие бургеры с ягодной начинкой. Например, знаменитый «Рождественский». Правда там была котлета из чак-ролла, здоровенный кусок нежнейшего сливочного сыра и кисло-сладкий клюквенный соус. Там вкус уходил в совершенно иное русло. Клюква служила не усилителем, а лёгким дополнением к общему вкусу.

Сомнительно, конечно… Но многим нравится.

Выйдя из луково-вишневого блаженства, я внимательно посмотрел на девчонок:

— Ну, как?

— Своеобразно. — пряча едва заметный румянец на щеках, ледяным голосом ответила Амелия.

И я в очередной раз отметил, что во хмелю Госпожа Симонова превращалась в совершенно другого человека. Сейчас она была максимально сдержанной. Закрыта бронированными стенами со всех сторон. Непреступная, словно крепость!

Но стоило ей глотнуть игристого вина или классического коктейля, как стены рушились. Наружу выходила искренняя и максимально тёплая милота, из которой мощным потоком света струились эмоции.

— А тебе? — поинтересовался я у Изольды.

— Божественно! — оковы стеснения и воспитанности окончательно спали с Госпожи Звонарёвой, ибо она с жадностью уплетала бургер, словно сбежала с голодного острова: — Я никогда ничего подобного не пробовала! То кисло… То сладко… То мясисто! Великолепно… Я словно сплавляюсь по горной реке вкуса! Только мне кажется, что моя байдарка преодолела последний порог, как начинается новая волна! Дерек… Ты гениален!

— Лесть никогда не красит человека. — холодно заявила Амелия.

— Выходит, тебе не понравилось? — удивился я.

— Что? Нет! Я не говорила такого. Просто… — Госпожа Симонова осознала, что ляпнула глупость и тут же попыталась исправиться: — Мне показалось, что Госпожа Звонарёва переборщила с эпитетами…

— Ничего я не переборщила! — облизнув пальцы, недовольно фыркнула Изольда: — Сказала всё, что на душе. Искренне. Ведь я умею говорить о своих чувствах, в отличии от некоторых.

— Что вы имеете в виду? — Амелия злобно зыркнула на оппонентку.

— О том, что я могу честно сказать про этот бургер, ибо он восхитителен! И что вкуснее бургеров я никогда не пробовала. Вас это смущает?

— Нет. Мне показалось, что вы хотели кинуть камень в мой огород.

— Даже не думала. Зачем мне ругаться с той, которая не в состоянии оценить всю иронию? — усмехнулась Изольда.

— Почему же не могу? Я оценила. Но повторюсь — ваша лесть выглядит слишком фальшиво. Даже интересно, почему вы пытаетесь так голимо выделиться перед Господином Цареградцевым?

— Ах ты ж…

— Изольда! Прошу. Будь благоразумнее. — строго произнёс я.

— Она меня провоцирует!

— А ты нет? — удивился я: — К тому же, ты не забыла, что находишься в гостях?

— Извините…

— Давайте на чистоту? Вы же аристократки! У вас воспитание и этикет должны быть на пять с плюсом. А ведёте себя, как две обиженные школьницы. Тем более, Изольда — ты старше нас. А значит — должна быть умнее и мудрее! И не вздумай сейчас ляпнуть: «кому должна — всем прощаю»! Вижу же по глазам, что именно это и хочешь сказать.

— Экстрасекс, блин…

— Поэтому улыбаемся и наслаждаемся вкусняшками! В мире и без того слишком много всякой дичи, чтобы я ещё у себя в комнате на ваши склоки смотрел.

— Справедливо. — согласилась Амелия, и медленно повернувшись к Изольде, произнесла: — Я прошу прощения за нападки в адрес твоих комплиментов. Блюдо Дерека… Действительно совершенно невообразимого уровня. Для Харитоновки. И я… согласна со всем, что ты сказала.

— А я извиняюсь за то, что пыталась задеть тебя твоей напускной бесчувственностью. Мир? — Госпожа Звонарёва протянула мизинчик.

— Мир. — согласилась Госпожа Симонова.

— Хвала небесам! — с облегчением выдохнул я и открыл белую коробку с ежами: — В завершении нашего небольшого званого ужина я хотел бы угостить вас истинным деликатесом — икрой морского ежа!

— Да ладно⁈ — Изольда тут же подошла поближе: — Неужели свежие⁈

— Кхе… Родная, думаешь их можно есть, как-то иначе? — усмехнулся я.

— Нет, просто… Их же днём с огнём не сыщешь!

— Если есть нужные связи — можно найти абсолютно всё. К тому же, я слышал, что большая часть ребят-первогодок из «Полярной совы» слились именно на японской кухне. И одной из причин стало отсутствие качественных ингредиентов.

— Молодец. — с одобрением кивнула Амелия: — Учишься на чужих ошибках.

— О, дорогая Госпожа Симонова… Если бы это было хоть чуточку чаще. Увы и ах, зачастую я сам скребу пузом по всем подводным камням. Итак! — я вытащил одного ежа и вооружился специальными ножницами: — Для начала срезаем место, где расположен клюв. Его ещё иногда называют Аристотелевым фонарём.

Лезвия вошли в панцирь ежа, словно в масло. И я без особых проблем срезал небольшую часть, попутно вытащив кишечник и немногочисленные внутренние органы.

— Иу-у-у… — поморщилась Изольда: — Если честно, то я и не думала, что там так… много всего.

— Ты ни разу их не чистила? — удивился я.

— Как-то не приходилось… Я же в первую очередь кондитер, и только потом всё остальное.

— Если честно, я тоже ни разу сама не чистила. — призналась Амелия, внимательно наблюдая за ловкими движениями моих рук: — Довольно… специфический процесс.

— Нам в любом случае нужно съесть их всех. Могу выдать для практики.

— НЕТ!!! — хором заявили девчонки.

— Ну… Моё дело предложить. — пожав плечами, ответил я.

Морские ежи — дело тонкое. В московских ресторанах цена за штуку варьировалась от двадцати пяти до сорока рублей. Всё зависело от вида.

В основном, этот деликатес к нам привозили из Баренцева моря и Дальнего Востока. Но я так же слышал, что были в нашей столице рестораны, которые с удовольствием закупались у японцев и у морских баз, что рыбачили в Атлантике. Уж не знаю, чем те ежи отличались от наших… Но ценник там был — просто заоблачный! Сто рублей за штуку. Это же уму непостижимо!

Вычистив слизь и всё лишнее, я промыл икру под холодной питьевой водой, а затем выложил на тарелку со льдом. Девчонки с недоверием осмотрели морского гада.

— Первого рекомендую попробовать без допов. — посоветовал я, раскупорив второго ежа: — Поверьте! Эти ежи — просто невероятны.

После того, как следующий еж был очищен и промыт, Амелия с Изольдой переглянулись, и вооружившись миниатюрными ложками, осторожно выели всю икру.

— С вашего позволения! — я почистил следующий шипастый шарик и благополучно употребил его содержимое.

Что касается вкуса икры морского ежа… Помню, когда я впервые её попробовал, то мой мозг долго пытался понять, а что это такое? Конечно, йодисто-сладковатые оттенки сразу определились, но… Всё остальное было совершенно ни на что не похоже.

Как будто я попал на другую планету, где царил океан. Где из еды не было ничего, кроме морепродуктов. И вот я сидел на одиноком острове, вкушая икру ежа, и любуясь закатом двух местных солнц, что расплескали багряные сумерки по всему небу. Смотрел на ближайшую огромную планету, что внешне напоминала Юпитер, только с огромным кольцом, как у Сатурна… Большим таким. И как он волшебным радужным мостом выходил из-под горизонта.

Немыслимая и очень странная красота.

— Хм-м… Действительно. Этот еж, как будто… слаще? — Амелия внимательно осмотрела оставшуюся шипастую скорлупу.

— Естественно! У моего поставщика всё самое лучшее. — я взял несколько перепелиных яиц и бутылочку соевого соуса: — А теперь пришло время испробовать ежей по моему фирменному рецепту.

— Откуда у тебя такие знания в плане морских гадов? — поинтересовалась Изольда.

— Повар должен быть любопытным. Я исследовал разные кухни и разные ингредиенты. Ёж был на одном из первых мест из блюд, которые я мечтал попробовать. — я очистил оставшихся ежей и выложил в глубокую тарелку с крупными кусками льда.

— Повар не может быть универсалом до мозга костей. Неужели у тебя нет направления?

— Конечно же, есть. Мраморная говядина.

— И почему же ты тогда не вступил в сообщество Леночки?

— Пока не вижу смысла. Значит, поехали дальше! Во-первых, нам нужен желток. — я аккуратно слил к икре желток перепелиного яйца: — Во-вторых — немножко соевого соуса. И в-третьих — наш самый главный ингредиент! Пара капелек сока юдзу. Он придаст вкусу очень приятную кислинку.

— Ты уверен? — Амелия напряженно посмотрела на меня.

— Более, чем. Пробуй!

— Ладно… — Королева с большим недоверием взяла ёжика, перемешала содержимое и съела.

Сперва лицо Амелии совершенно ничего не выражало. А затем мне показалось, что на долю секунды Госпожа Симонова… смутилась? Ничего себе!

— Так! Я ничего не понимаю. Но я обязана это попробовать. — Изольда так же всё перемешала и быстро употребила: — Да ну… Не может этого быть! Почему? Откуда такая приятная свежесть?

— Юдзу. — заключила Амелия: — Многие по ошибке добавляют лимон. Он на пару с соевым соусом перебивает вкус икры. Но юдзу… Благодаря уникальной освежающей кислинки — очень гармонично дополняет. Делает икру чуть более свежей и сладкой! Это очень хороший подход, Дерек. Я его запишу.

— Буду польщён. А вы кушайте-кушайте… Я тут вспомнил про ещё одно своё блюдо… Которое мне бы очень хотелось вам показать. — я достал из холодильника свиной бекон и немного поджарил его на гриле, после чего, пока никто не видел, обмазал всё «Нутеллой». Отлично! Настолько мерзко, что у меня аж желудок ёкнул.

— Спасибо за ужин. — Амелия выглядела удовлетворённой: — Но что ты там ещё приготовил?

— Десерт. — я злобно улыбнулся.

— О, нет… — испуганно пискнула Изольда: — Зиночка рассказывала мне! Это же «продолжение»! Госпожа Симонова!!! Нам нужно бежать!!!

— Зачем? — удивилась Амелия.

— «Продолжение» — это их с Николаем фирменный кулинарный бред! Вкусовые эксперименты, от которых хочется удавиться!

— М-м-м… Я вспомнила. Окрошка на майонезе?

— Господи!!! — Изольда с ужасом схватилась за голову: — Дерек, ты и Госпожу Симонову успел замучить⁈

— Ни в коем случае. Она сама прыгнула грудью под пули. — с усмешкой ответил я: — Но сегодня я превзошёл сам себя… Вам очень понравится! Жаренный бекон с «Нутеллой».

— НЕТ!!! — Изольда подскочила и ошарашенно вылетела из комнаты.

— Что ж… Мы остались одни, дорогуша. — я приближался к Госпоже Симоновой неумолимым катаклизмом. Самой неотвратимостью.

Однако местная Королева и не думала убегать. Она всё так же бесчувственно и совершенно спокойно смотрела на меня, как будто ничего страшного и не происходило.

— Не убегаешь? Тебе же придётся попробовать! Отказаться не получится. Я всё равно в тебя запихну.

— Пихай. Я не против. — холодно ответила Амелия и с готовностью встала на колени: — Не ты ли вечно твердишь, что повар должен быть любопытным?

— Я, но… ты же понимаешь, что сейчас будет? Я запачкаю тебя. Я буду груб.

— Да, пожалуйста. Мне не жалко. Ведь именно в таких экспериментах рождается новый вкус!

— Мне нравится твой настрой! В таком случае… Открой рот.

Амелия без сомнений закрыла глаза и открыла рот.

Первый кусочек жаренного бекона в «Нутелле» отправился прямиком в святую святых Харитоновки.

Немного прожевав, Амелия открыла глаза и жалобно посмотрела на меня. На её глазах выступили слёзы. А щеки тут же стали красными, словно спелый помидор с грядки Настюши.

— Это… — всхлипнув, выдохнула она: — Просто…

Ох, кажется переборщил.

— Ну, извини. Я предупреждал! Ты могла убежать вместе с Изольдой. Господи… — я вытащил носовой платок: — Прости… Я не хотел тебя обижать. Да уж… Зря я всё это затеял… Ты же экстра. Я должен был догадаться, что тебе станет плохо.

— Нет. Это просто… Просто…

— Ужасно.

— Нет же! Это просто… БОЖЕСТВЕННО!!!

— Эм-м… Что?

Приготовил экстре «продолжение», а оно ей как раз⁈

— Амелия… — я был крайне удивлён таким раскладом дел. Впервые за два года, кто-то так дико взбудоражился от «продолжения»! Это не просто событие… Это, мать его, кулинарный подвиг! Достижение, которое не доступно обычным людям: — Ты же просто шутишь?

— Не шучу… — Госпожа Симонова виновато посмотрела на меня. Столько эмоций на её лице. И это даже без алкоголя… Неужели «Нутелла» и жаренный бекон настолько действенны, что пробивают броню экстры, словно кумулятивный снаряд металлический борт танка? Не верю…

— Слушай. Тогда с окрошкой… произошла аналогичная ситуация?

— Вообще-то, если говорить откровенно, то окрошка с майонезом — не твоё изобретение. Это называется «зимний салат». — Амелия не выдержала и выхватила тарелку с «продолжением» у меня из рук: — Господи! Какая прелесть…

— «Зимний салат»? Ну и бредятина! Что-то я такого не слышал.

— Ты из Москвы. А я поездила по стране, когда изучала кухню нашей провинции… М-м-м… Божественно! Кто бы мог подумать, что «Нутелла» и бекон создадут настолько глубокий гармонирующий вкус⁈

— Амелия… Ни один нормальный человек не стал бы это есть.

— А кто сказал, что я нормальный человек? — возмутилась Госпожа Симонова и быстро всё доела, после чего поднялась и схватила меня за плечи. Её лицо источало безумие с легкими нотками страсти. Я впервые видел, чтобы её глаза были настолько широко открытыми: — Дерек! У тебя есть ещё подобные рецепты⁈ Я хочу! Хочу попробовать их всех!

— У нас с Коляном целая книга. Просто… Теряется весь смысл, если человек не страдает и не пытается убежать…

— Если хочешь, я сделаю вид, что мне неприятно и даже… попытаюсь свалить. Но только до двери!

— Ну… Это уже не то. Я за искренность.

— Я сделаю всё, что в моих силах! Показывай!

— Ладно. Хозяин-барин. — пожав плечами, вздохнул я и направился к холодильнику.

Конечно же, бекон с «Нутеллой» могли быть так называемой «ошибкой выжившего». То есть, просто по случайности идеальное сочетание вкуса для беременных девушек и Амелии. Поэтому нужно придумать, что-то действительно оригинальное! Мне очень не хотелось, чтобы Госпожа Симонова сломала нашу с Коляном любимую игру. Не помучить арбитров или простых неосторожных зрителей «продолжением» — это ж, как «Скайрим» без сотни тысяч переизданий — деньги на ветер.

Но опять же, придётся выбрать именно тот рецепт, который не навредит желудку Амелии. Смеяться над тем, как люди убегают в ужасе от того, что не понимают — это весело. А вот ломать их ЖКТ — уже преступление против кулинарии.

Поэтому сейчас у нас будут великолепные варёные кальмаровые кольца с кисло-сладким брусничным соусом. Совершенно безопасно для желудка, но крайне противно на вкус.

— Что там? — Амелия сейчас выглядела словно ребёнок в магазине игрушек. Она стояла за моей спиной и с любопытством следила за каждым моим движением.

— Сейчас всё будет! Мне бы не хотелось портить тебе сюрприз.

— Правда? Как мило с твоей стороны. — Госпожа Симонова отошла к подоконнику, но продолжала внимательно наблюдать за мной.

— Кстати, ты знаешь, как делают полуфабрикат «кальмаровые кольца»? — поинтересовался я.

— Берут тушку кальмара и нарезают кольцами.

— Нет. — я вытащил два кольца и показал Амелии: — Промышленный кальмар — огромная двухметровая хреновина! И если ты его тушу разрежешь на кольца — они будут размером со спортивный обруч.

— Да ну?

— Именно так. Поэтому — филе кальмара раскатывают после очистки. А затем вырезают кольца специальным круглым ножом. Прямо как тесто рюмкой, когда мы готовим пельмени! А остатки потом уходят на нарезку или вяленую стружку к пиву.

— Ничего себе!

— Честно говоря, сам был немного в шоке, когда Дядя Рубен показал мне всё это.

Кальмар, как и большая часть морских гадов — крайне капризен в плане готовки. Стоит переварить хоть на секунду, как мясо тут же становится чрезмерно плотным и резиновым. В итоге, вместо сытного и вкусного белкового блюда мы получаем жевательную резинку.

Начнём с того, что кальмаровые кольца зачастую продают в замороженном виде. Ни в коем случае не стоит их варить сразу. Медленная разморозка — наше всё!

Поэтому лучше всего закупиться кольцами за день до того, как вы будете готовить и бросить их в холодильник. Там они спокойно разморозятся.

Что же касается варки — тут важна точность. Как только вода закипела — необходимо немного выждать. Буквально пару минут. И только потом… закидываем кольца? РАНО, МЕДЬ ВАШУ!!!

Сперва закидываем соль, перец и лавровый лист. Даём ещё минуту раскрыться специям.

«Дерек, а зачем нам давать специям раскрыться? Мы же в супах и прочих блюда ничего не даём!» — спросите вы. И будете правы! Но лишь отчасти.

Закосплею кулинарного Принца-Полукровку. Всё дело в том, что большинство приправ далеко не сразу отдают вкус. Им нужно немного времени, чтобы «зарядить» бульон.

Но вся проблема в том, что кольца кальмаров варятся всего двадцать восемь секунд. Именно поэтому нам жизненно необходимо немного подождать. Буквально одну минутку.

Закинув кольца, я засек на часах ровно двадцать восемь секунд и приготовил дуршлаг. Естественно, далеко не всё пойдёт на «страх и ужас» для Амелии.

Мне очень хотелось приготовить обалденный кальмаровый салат для ребят. Уверен, они его оценят по достоинству.

Слив воду, я дал кольцам немного остыть, а затем взял несколько штук и красиво разложил на тарелку. Кисло-сладкий брусничный соус — идеальная приправа для дичи. Она мало того, что убирает неприятный оттенок, который есть у каждого дикого мяса. Так ещё и очень грамотно дополняет вкус!

Но что касается морепродуктов… Они не терпят сладких соусов, вообще. Максимум, что можно сделать — так это добавить немного терияки.

— Готово. — злорадно усмехнулся я.

Амелия сперва обрадованно улыбнулась, но затем вспомнила, про наш уговор и… крайне странно начала отыгрывать жертву.

— О, нет! Нет… — максимально фальшиво говорила она и попыталась убежать, но запнулась об удлинитель, где у меня расположилась зарядка от коннектора и «фумитокс», после чего очень элегантно обрушилась на мою кровать: — Нет! Не делай этого… Я ещё не готова!

— А всё. А надо было раньше думать! Теперь ты в моей власти!

— Божечки! Я так боюсь! Так боюсь…

— Закрой глаза и открой рот… Я больше не могу сдерживаться!

— Нет! ТОЛЬКО НЕ В РОТ!!!

Дверь распахнулась, и в комнату ввалились Зиночка, Наташа и Колян.

— Что за ужас тут творится⁈ — воскликнула миниатюрная бухгалтерша и злобно зыркнула на меня: — Ага! Попался!!!

— Что такое? — возмутился я.

— Сестра мне всё рассказала! Решил устроить разврат, да⁈ Поделом тебе! Мы пришли спасти Госпожу Симонову!

— Правда? — естественно, Амелия тут же снова превратилась в Снежную Королеву: — Это так неожиданно и приятно. Но Дерек просто заставляет меня пробовать «продолжения».

— Всё ещё хуже… — обречённо вздохнула Наташа: — Поверь, уж лучше бы он просто хотел вас оприходовать. Дерек! Медленно поставь тарелку на тумбочку, а затем отойди от Госпожи Симоновой!

— Вы прикалываетесь? Нет! Я хочу насладиться Амелией полностью! — недовольно фыркнул я, и подцепив кальмаровое кольцо, щедро извалял его в соусе, а затем запихнул в рот Амелии.

— НЕГОДЯЙ!!! — воскликнула Зиночка: — Госпожа Симонова! Выплюньте это! Не глотайте!!!

Амелия снова вся раскраснелась. На её глазах выступили слёзы. Она тут же вскочила и пулей вылетела из комнаты.

— Довёл до слёз Госпожу Симонову… — Наташа отрицательно покачала головой: — Знаешь, Дерек… При всех твоих плюсах — иногда ты такой негодяй! Аж находиться рядом с тобой тошно.

— А вы чего все такие храбрые? — я с интересом посмотрел на ребят: — Хотите занять её место на моей дегустации? Что ж, я не против.

— Эй!!! Какого хрена⁈ — возмутилась Зиночка, когда Колян просто шмыгнул в коридор и закрыл за собой дверь: — Подлый трус!!! Бросил нас!!!

— Увы и ах… Вы спугнули Госпожу Симонову. А дегустация ещё не закончена… Мне нужны новые жерт… Кхм… Дегустаторы!

— Ну его нафиг, Зина! Валим отсюда, пока не поздно… — Наташа попыталась открыть дверь, но Колян всё сделал по красоте: — О, нет… Коля! Коленька, золотце! Ты же так не поступишь? Коля… НИКОЛАЙ, Б***ТЬ!!!

Увы. Поступит и ещё как.

— С кого же мне начать? С милой блондинки с хвостиками или с очаровательной брюнетки с большой косой? — злорадно проурчал я.

Зиночка побледнела и рухнула на пятую точку, пытаясь отползти в сторону. Наташа с ужасом повисла на ручке двери, понимая, что пути к отступлению больше нет.

— А, может быть, отдегустировать вас ОДНОВРЕМЕННО⁈ Точно. Так и сделаю!

— КИ-И-И-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Х-Х-Х-Х-Х-Х!!!!!!

На следующий день я решил проведать наших хот-дожных бизнесменов. А заодно помочь ребятам с рекламной фотосессией.

Кстати, дела у Костяна и Гоши шли в гору, что меня очень радовало.

Однако ни для кого не секрет, что любое промедление или остановка развития может нанести колоссальный удар в дальнейшем. И если не раскручивать маркетинг на полную катушку, то весь успех может мигом растаять, как лёд в бокале с виски.

— Народ прёт. — похвастался Костян: — Честно — я и не думал, что всё будет настолько хорошо!

— Маркетинг и только маркетинг. Ничего кроме маркетинга! Ты можешь готовить самые вкусные хот-доги на свете, но какой в этом толк, если потенциальные гости не узнают об этом? — сухо ответил я, глядя на трёх орков, которые что-то тихо обсуждали, то и дело взрываясь раскатами дикого хохота: — Ты посмотрел на мои референсы?

— Посмотрел. Честно говоря, я бы этих девчонок взял.

— Увы, это аристо. Они слишком воспитанные для подобной рекламы. К тому же, ты говорил, что у тебя уже есть девчонка на примете?

— Конечно, есть! И она скоро приедет сюда.

— Отлично! Кстати, как там Гошан? Ему ещё не надоело работать целыми днями? — я взглянул на небольшой грузовичок, который был обклеен персонажами из «Вархаммер 40К».

— Он счастлив! Говорит, что к нему ещё никогда не приходило столько любителей пива. Единственная его жалоба — он так устаёт, что сам не успевает наслаждаться любимым напитком.

— Это печально. Но я думаю, что как только вы выйдете на сверхприбыль — можно будет задуматься о сменщиках.

— У Гошана-то там ничего сложного нет. Разливай себе пиво и бери за это деньги. А вот мне нужен не просто человек или визитёр. Мне нужен толковый специалист, который ответственно будет подходить к делу. А бюджет у нас пока очень скромный. Я едва расплатился с долгами… Поэтому единственный контингент, который я могу нанять — это студенты.

— Ну, смотри! Вот сейчас ты пашешь в одного. Что мешает нанять парочку сменщиков из ПТУ? Думаешь, они там хреново готовят? Как бы не так!

— М-м-м… Профильное образование. Желание заработать денег… Слушай, а это идея!

— Идея идее рознь. Твоя задача озаботиться этим сейчас! Поработаете вместе с месяцок. А как поймёшь, что человек нормальный — можно и выходные брать. К примеру, далеко не всё можно сделать, вечно находясь у плиты.

— Согласен. К тому же, я хочу получить образование, чтобы идти дальше.

— Ты наметил план?

— Пока в мыслях сеть кафе. А потом и с франшизой в городах можно что-нибудь придумать.

— Амбиции такие амбиции. Хорошо! В общем, с подработкой ты вопрос реши. А дальше — как пойдёт.

— Салют. — из грузовичка вылез Гошан и скрестил руки на груди.

— И тебе не хворать! Это что за знак?

— Символ аквилы.

— О как… Интересно. Слушай, я тут предлагаю Костяну озаботиться сменщиками. Ты как на это смотришь?

— Простые смертные не достойны трогать моё священное оборудование, отмеченное святым знаком Омниссии. Однако… из-за наплыва гостей я совсем не успеваю смазывать струны души волчьим мёдом. И меня это несколько угнетает.

— Видимо, придётся поступиться своими принципами. Да и к тому же — вечная работа угнетает разум. Без отдыха никуда.

— Никуда. — с грустью согласился Гошан: — Значит, в выходные займусь данным процессом. Кстати, вот наш капелан — настоящий Макряжец! На Тирана один ходил. Даже за руку с одним поздоровался… Так он эту руку теперь не моет. Так, почистит, смажет, болты заменит — и нормально!

— Здорово. Это опять отсылка?

— Ну, естественно! Кстати, я вот подумываю стилизовать свою пивную станцию под… — Гошан замер. Побледнел. А в его глазах читался ужас: — Мне пора работать…

С этими словами он быстро убежал к себе и спрятался за вывесками.

— Чего это он?

— Жоржетта Ивановна уже здесь. — улыбнулся Костян.

— Здорова, дрЫщи! Чё кого? — к нам подрулила высокая барышня в старом спортивном костюме. Её пышные русые волосы были переплетены в неровный конский хвост. А голубые глаза искрились от жизни и желания отжать, у кого-нибудь мобильник. Ой… В смысле — коннектор.

— Жоржетта Ивановна! — обрадовался Костян и крепко обнял высокую диву: — Сколько лет, сколько зим?

— Да я чёт всё по подработкам… То туда позовут. То сюда позовут. В общем… Совсем времени свободного нет. — улыбнулась девушка, а затем начала хищно оглядывать территорию: — Так! А где мой биллиардный шар?

— Всё там же.

— А! Спряталась моя маленькая сученька? Я же знаю, что ты здесь! — с невероятной скоростью Жоржетта Ивановна метнулась к грузовичку и ловким движением длинной руки вытащила бедного Гошана: — Привет, сученька! Как я по тебе скучала!

То, что дальше сделали с «сученькой» больше напоминало не дружеские объятия, а соитие двух богомолов, причём складывалось впечатление, словно самка уже перекусила головой самца.

— И вовсе я… Не прятался… — пытаясь глотнуть воздуха, прокряхтел Гошан.

— Молодец! Твои кости всё такие же крепкие! Мне нравится! — Жоржетта Ивановна подняла бедного торговца пивом и растянула в разные стороны, отчего его позвоночник нехило так прохрустел.

— Извини, а что здесь происходит? — поинтересовался я.

— Жоржетта Ивановна — одноклассница Гошана. Они с самого детства дружат. Но сейчас оба слишком заняты своей работой. Он продаёт пиво. А Жоржетта Ивановна вечно на съёмках. Она у нас звезда местечковой рекламы!

— Правда? Никогда раньше её не видел.

— Ну ещё бы… Ты ж у нас птица немного другого полёта. В спальные районы не заглядываешь. — усмехнулся Костян.

— Что ж… — вдоволь натискав Гошана, Жоржетта Ивановна подошла к нам и только сейчас обратила на меня внимание: — О! Вы и есть тот самый аристо, который помогал Костяну открывать тут точку?

— Да. Но я не аристо.

— Неужели? — девушка-небоскрёб склонилась надо мной и внимательно осмотрела моё лицо: — Опальный, что ли? Ай… ладно. Не говори. Может, не в своё дело лезу. В общем, меня зовут Георгия. Родители очень хотели мальчика. Поэтому Георгия. Но лично меня это имя немножко раздражает по отношению к себе. Поэтому для своих я Жорж. Или Жоржетта Ивановна. Как ты понял, они прозвали меня так из-за моего роста. Я весёлая боевая каланча!

— Искандер Цареградцев. Можно просто — Дерек. Только… я не совсем понял, а причём тут рост и Жоржетта Ивановна?

— Когда мы с Гошаном учились в младших классах — я была сто шестьдесят три сантиметра. Почти на голову выше всех остальных. В средних и старших классах я улетела в стратосферу. И когда мы тусили компашкой — все считали меня самой взрослой. Оттуда и погоняло.

— Интересно. Что ж, Жоржетта Ивановна! Во-первых, очень приятно познакомиться. — я пожал идеально тонкую вытянутую ладонь девушки: — Во-вторых, а… Костян ввёл тебя в курс дела?

— Ввожу им обычно я! Если ты понимаешь, о чём я. — Жоржетта Ивановна весело подмигнула мне: — А так — я всё поняла! Будем рубить бабки на мужиках. Сексуализация прекрасного пола в полный рост, так сказать!

После этого собственного перфоманса Жоржетта Ивановна заржала так, что даже орки слегка удивлённо посмотрели в нашу сторону.

— Супер! Единственное… Платье мы будем выбирать долго. Без обид! Но ты немножко… нестандартного роста.

— Не. У меня всё с собой. — Жоржетта Ивановна раскрыла спортивный костюм и показала чёрный пакет, что лежал у неё за пазухой: — И дело не сколько в платье, сколько в туфлях. «Баленсиага» и «Джимми Чу» не рассчитаны на девушек с сорок первым размером ноги.

— Сорок первый? — удивился я: — А сколько в тебе сантиметров?

— Прямо сейчас? Или тебя интересуют мои «резиновые» друзья? — усмехнулась девушка-небоскрёб: — Шучу. Сейчас я сто девяносто четыре сантиметра.

— Обалдеть…

— Не переживай! Я буду расти до двадцать шести лет. И если не разобьюсь об очередной проход или люстру — то всё будет хорошо.

— Оптимистично.

— И не говори! Так… — Жоржетта Ивановна вытащила из кармана старый потрёпанный коннектор: — Через сколько мы поедем на студию? Мне бы к одиннадцати быть дома. Бабушка не любит, когда я долго гуляю.

— Переживает, что кавалеры уведут?

— Переживает, чтобы я не сломала кому-нибудь череп.

И вновь этот смех, что плавно переходил в лошадиное ржание.

Уж не знаю, что в Жоржетте Ивановне было модельного… Ну, разве что высокий рост, миленькое личико и большие голубые глаза. Во всём остальном она казалась мне совершенно непригодной для подобной профессии.

Но, возможно, я просто слишком привык к подружкам Летти. От них веяло гламуром, светской жизнью и напускной сложностью. Они могли долго корчить из себя интеллектуалок, обсуждая работы Сурдина и Семихатова. Могли даже поговорить о сверхчеловеке Ницше и депрессивной глубине произведений Кафки.

Однако всё это очень быстро сходило на нет, стоило капле алкоголя попасть им в кровь.

Вот тогда девочки-модели показывали истинных себя. Шутили про сиськи и письки. Ржали, как кони. И вели себя, как…

С подозрением посмотрев на Жоржетту Ивановну, я подошёл ближе и принюхался.

— Ой, да чего началось-то? Я на баскете сегодня была! Торопилась… В душ не успела. Слишком много дел. Неужели так несёт? — возмутилась она.

— Извини за нескромный вопрос… Но ты сегодня пила?

— Что? Нет, конечно! Я не употребляю алкоголь!

— А… Ладно. Извини, если задел личное.

— Ой, да забей. — Жоржетта Ивановна похлопала меня по плечу: — Я тоже люблю спрашивать у людей всякие непотребства! Эй, Биллиардный шар! Сколько раз за сегодня ты успел порукоблудить?

Увы, любитель «Вахи», пива и странной музыки ничего не ответил, а лишь смущённо отвернулся.

— Полюбасик не успел из-за работы! Ах-ха-ха-ха! Лох!

Да. Теперь я был точно уверен… Если не брать во внимание простоватый внешний вид и отсутствие тяги к спиртному — Жоржетта Ивановна типичная модель. Просто немного из другой тусовки.

— Вау! Вот это я понимаю — уровень! — присвистнула девушка-небоскрёб, когда мы зашли на фотостудию, которую для нас выделила Летти: — Прям номер в дорогущем отеле! Кстати, а твоя эта подруга… приедет?

— Нет. Она сказала, что у неё сегодня вечером дела.

— М-м-м… Занятая занятость. Печально, конечно! Я всегда мечтала познакомиться с моделями из высшего эшелона.

— Летти? Из «высшего эшелона»⁈ Ты прикалываешься⁈ — усмехнулся я.

— Ну, а что? Она снимается для дорогих брендов. Тусит на всяких сборищах селеб. Здоровается за ручку с Тимати, Шнуром, Биланом и Басковым. Ездит на работу за границу. Если это не высший эшелон, то я тогда не знаю.

— Поверь, Летти до высшего эшелона, как пешком до Марса. В общем, ничего такого в ней нет. Разве что… Она крайне приятная в общении особа.

— Слушай… По крайней мере, она не снимается для рекламы магазинов «Уральского трикотажа» и шампуней для собак.

— Да. Такого за ней замечено не было.

— Вот видишь? — Жоржетта Ивановна ещё раз оглядела студию, а затем посмотрела на стол: — Эм-м-м… Ребята! У нас проблема.

— Что такое?

— Конечно, такое неприлично говорить. Но я вешу семьдесят девять килограмм. Вы уверены, что стол меня выдержит?

— Выдержит. Я вешу семьдесят пять. — сняв ботинки, я ловко запрыгнул на стол: — Видишь? Там четыре ребра жёсткости. Так что, всё будет хорошо.

— Ну, смотрите… Я тогда пойду переоденусь и наведу марафет.

— Ждём. — я вооружился зеркальным фотоаппаратом, который одолжил у Серёжи, а Костян с Гошаном расставляли подсветку. Её мне удалось арендовать прямо на студии.

— Как думаете, хот-дог стоит подогреть перед фотосессией?

— Зачем? Она же не будет кусать его в кадре.

— А я бы хотел, чтобы она его укусила. Хотя бы разок.

— Ну… Смотри, Костян. Моё дело только тебе помочь. Отфотографируемся — с материалами будешь разбираться сам. — ответил я.

— Я так и хотел. В общем, сейчас попробуем по-всякому. Но пока Жоржетта Ивановна наводит марафет… Давайте переведём дух? Я так заколебался!

— Я тоже. — согласно кивнул Гошан.

О, как же мне хотелось лично поблагодарить того, кто изобрёл раскладные стулья! Мы с парнями вольготно расселись вокруг стола. Как же хорошо!

Мало того, что раскладные стулья удобно перевозить, так они ещё и создавали комфорт абсолютно везде.

Всё-таки, научный прогресс двигает далеко не только война, но ещё и стремление человечества к максимально удобным и при этом прагматичным вещам.

— Я готова! — от мыслей меня отвлекла высокая роковая красотка в коротком вечернем платье тёмно-фиолетового оттенка. Её слегка волнистые волосы пушистыми прядями ниспадали почти до самого пояса… А глаза… О! В этих голубых глаза действительно хотелось утонуть.

— Вы кто? — поинтересовался я.

— Очень смешно! — улыбнулась Жоржетта Ивановна: — Знаешь, сколько раз надо мной так пошутили? Сперва мне даже было обидно… А потом я привыкла.

— Выглядишь потрясающе. — сухо заключил Гошан.

— Спасибо, милый! Правда, от тебя комплименты звучат так же, как от бабушки. Но мне всё равно приятно.

— Так! Это всё, конечно, хорошо! Но время в студии ограничено. Предлагаю начать! Гошан — помоги Жоржетте Ивановне подняться на стол. Костян! С тебя хот-дог!

Фотогеничность — одна из самых странных способностей у некоторых живых существ.

Вот иногда смотришь на человека. В реальной жизни он красив! Можно сказать — практически идеален. Но на каждой фотографии выходит крокозябра.

А бывает с точностью да наоборот. Ничего удивительного или примечательного. Просто человек. Но при этом на фотографиях — ну, прям звезда!

Так же и с Жоржеттой Ивановной. Да, она миленькая в реальной жизни. Но на фотографиях — просто богиня! И я был в шоке от того, что её всё ещё не прибрали к рукам серьёзные модельные агентства. Ибо сниматься в рекламе салонов красоты — это здорово, но такой талант заслуживал большего.

В итоге — два часа и одна тысяча двести кадров. Мне даже стало немного жаль Костяна, ибо ему всё это просматривать и отбирать лучшее.

— Кстати, по поводу Летти. — я отключил фотоаппарат, и открутив объектив, спрятал всё в специальный чехол: — Думаю, что могу познакомить тебя с ней.

— Правда? — обрадовалась Жоржетта Ивановна: — На счёт работы — я даже не рискну заикаться… Но хотя бы лично пообщаться с моделью такого уровня — для меня большая честь!

— А я вот на твоём месте заикнулся бы. У Летти очень много связей в модельном бизнесе. Кто знает? Может быть, теперь пора добиваться большего?

— Я звёзд с неба не хватаю.

— Иногда они сами залетают к тебе в руки. — в кармане завибрировал коннектор.

Неужто потеряли в Харитоновке? Но нет. Это была Кнопка.

— Ты готова? — спросила Летти, подключив рацию к гарнитуре в своём шлеме.

Но вместо ответа послышались лишь помехи. И где эта маленькая мерзавка опять пропадает? Ведь на кону не только их будущее, но и судьба целого сектора Изнанки!

— Кнопка! Как слышно? Ответь! Приём!

И опять тишина с помехами. Может быть, Кнопка решила сбежать? Может быть, она испугалась?

Но это слишком маловероятно. Тупым страх неведом! Особенно, если учесть тот факт, что мелочь пузатая слишком часто ходила по невероятно тонкому льду.

— Кнопка… Я начинаю закипать!

— Да тут я! Тут… — выдохнула запыхавшаяся демоница: — Меня менты приняли! Здоровенные орки… Я уж думала, что меня не отпустят…

— А за что приняли-то?

— Сказали, что я слишком подозрительно себя веду.

— И что сделали?

— Попросили показать, что в сумочке.

— И ты показала?

— Ну, конечно!

— И что в итоге?

— Отпустили. Сказали «не играть» в подворотнях, ибо там творится «всякое».

— Прекрасно. Ты на месте?

— На месте.

— Готова стрелять?

— Нет, конечно!

— Ох… Твою ж мать. — обречённо вздохнула Летти: — Что опять не так?

— Слушай… Даже мне понятно, что это самоубийство! На бумаге всё выглядит очень красиво и логично… Но ты должна понимать, что тут дело исключительно в реализации! — пояснила Кнопка.

— В плане?

— Из твоих уст всё звучит круто. Мол, надо отвлечь Генералов, а потом спокойно заехать к ним и уничтожить башню. Но на деле — мы понятия не имеем, как всё пойдёт. Не то, чтобы я тебе не доверяла… Просто, как бы чего не вышло?

— Вот стонота! Критикуешь — предлагай.

— Хорошо! Я предложу. У меня есть всего два варианта. Либо мы сворачиваемся и уходим, пока не стало слишком поздно. Либо… зовём Владыку.

— Чтобы его повязали и отправили обратно в Изнанку? Кнопка, это нелогично.

— Нелогично то, что мы — СОВЕРШЕННО не представляем уровень сил Генералов Тьмы.

— То есть, ты хочешь, чтобы они продолжали колесить по городу, собирая информацию? Ты же понимаешь, что рано или поздно они смогут выявить магический спектр Дерека? И что тогда? Он не будет прятаться. Это не в его правилах. Он всё равно выйдет против них в открытую! И Генералы будут готовы. Понимаешь? Жесткое сражение или тихая диверсия с минимумом жертв? Я, поэтому тебе и говорю — нужно действовать сейчас! Пока не стало слишком поздно.

— Напоминает загадку про пики точёные и…

— Так и есть! Но другого выбора нет. Кнопка… Времени в обрез! Теперь ты готова?

— Ох… Я об этом пожалею. Но да! Чёрт возьми, я готова!

— Помнишь, что делать?

— Выпускаю огненный шар в воздух, а затем быстро бегу к нашему месту встречи?

— Молодцом!

— Угу… Но учти — я тебя предупреждала, что мне всё это не нравится!

— Меньше слов больше дела.

— Да-да-да…

— Удачи!

Летти взглянула на вечернее небо столицы, пропитанное световым шумом. Холодный ветер раскачивал облысевшие деревья, что возвышались над старым гаражным кооперативом. Москва готовилась к очередной осенней ночи.

Обе выбранные точки для активации Пламени располагались на безопасном расстоянии от магических индикаторов, так что надзорные органы не заметят. Да и в целом всё было продумано так, чтобы не привлекать лишних свидетелей.

Яркий огненный шар взмыл в небо примерно в четырёх километрах от Повелительницы Тьмы. Отлично! Кнопка справилась.

Сконцентрировав Пламя в руке, Летти оглядела небо, а затем выпустила довольно мощную сферу вверх.

За последние два года Повелительница Тьмы стала… чрезмерно ответственной. Новые родители буквально выкрутили демонессе сострадание на максимальный уровень. Не обидь ближнего! Не мешай соседу. Отдыхай и радуйся жизни так, чтобы никому не причинить вреда.

Поначалу Летти психовала. Она зло! Она самая настоящая тьма!

Но как же мама с папой были заботливы… В итоге, сила родительской любви победила демоническое начало. Отныне Повелительница Тьмы учитывала все возможные риски.

Увы, над Москвой постоянно кружили вертолёты. Поэтому пришлось запустить огненный шар на минимальную высоту для рассеивания. Это тяжело, ибо большая часть энергии возвращалась неприятной отдачей. Но зато никто не пострадает.

Запустив двигатель, Летти погнала свой байк в сторону Останкинской башни — месту перехвата Кнопки.

Маленькая демоница уже стояла рядом с забором, нервно поглядывая на часы.

— Чего так долго? — раздраженно прошипела она, надевая шлем, и запрыгивая на пассажирское сиденье.

— Мотоцикл медленнее тебя. Представь себе! — Летти выехала на проезжую часть и быстро погнала в сторону штаба Абсолютной Тьмы.

— Тогда почему мы просто не пошли на своих двоих?

— Мы быстрые, но не невидимые. Неужто ты так сильно желаешь, чтобы на нас объявили охоту? Лично я не хочу пускать свою карьеру под откос.

— Сомнительно, но окей.

— К тому же, на мотоцикле гораздо удобнее слиться с толпой.

— А если не получится?

— Тогда будем думать о решении проблем по мере их поступления.

— Чем дальше я ухожу с тобой в это дерьмо, тем больше мне хочется написать Дереку!

— Даже не вздумай! Он не должен туда лезть!

— Понимаю. Но если мы умрём…

— Мы не умрём! Держись крепче! Здесь недалеко.

Заехав на территорию некогда огромного завода, который в итоге раздербанили на мелкие частные производства, девчата оставили мотоцикл возле шлагбаума, а затем осторожной трусцой направились в сторону злосчастного цеха Генералов Абсолютной Тьмы.

Летти остановилась возле небольшой полуразрушенной стенки, и закинув Кнопку в угол, вытащила потрёпанный коннектор.

— Тум! Ты как там?

— Мы всей толпой движемся в сторону «приманок». — шёпотом ответил шпион: — Но на базе остался Хома.

— Дерьмо…

— Нет-нет! Он вчера всю ночь искал порно с японками. Устал. Поэтому лежит в своей келье и отсыпается. Его обычно и выстрелом из артиллерийской пушки не разбудишь! Но всё равно будьте предельно осторожны! Как взорвёте башню — сразу валите оттуда!

— Поняла. Конец связи. — вздохнув, ответила Летти и спрятала коннектор в небольшой кармашек комбинезона: — Дело так себе.

— Мне уже говорить: «А я же говорила!»? Или пока рано? — поинтересовалась Кнопка.

— Рано! Тумбулыжник сказал, что на базе сейчас Хомяк. Но он спит.

— Хома⁈ — ужаснулась маленькая демоница: — Это отстойно! Ты же знаешь, что он может сделать, если поймает нас?

— Знаю. Но мы будет вести себя тихо.

— Ладно! Но учти… Если нас поймают…

— Не поймают. Идём!

Проверив вход в цех на наличие сдерживающих заклятий или сигнализаций, девчата шмыгнули внутрь.

Огромная антенна высотой с девятиэтажку мигала огоньками, словно новогодняя ёлка. А толстые провода тянулись к здоровенной коробке, которая внешне очень напоминала древние компьютеры.

— Ну, всё! Ты бей по компу, а я беру на себя антенну. — тихо произнесла Летти и начала концентрировать пламя, однако по глазам тут же ударил ярко-зеленый свет.

— Это что такое? — на небольшой балкончик вышел сонный Хома, одетый в семейники с узором в виде подсолнухов и майку алкашку: — Неужто… К нам пришли… ЖЕНЩИНЫ-Ы-Ы-Ы-Ы⁇!!⁇!!?

— Дерьмо… Дерьмо-дерьмо-дерьмо!!! — испуганно пискнула Кнопка.

— Ого! Одна ещё и в байкерском комбинезоне. — усмехнулся демон и ловко спрыгнул вниз. Его кулаки тут же вспыхнули ярко-зеленым пламенем: — Девчата… Вы же в курсе, что заходить в чужой дом без разрешения — очень плохо?

— Отпусти! — не в состоянии пошевелиться, прорычала Летти: — Не то хуже будет!

— Угрозы? — Хома подошёл ближе, а пламя на его руках начало уносить в сторону: — О как… Волшебницы? Интересно! Даже очень интересно… Знаете, что делают с волшебницами в моих любимых произведениях?

— Кормят пряниками? — с надеждой спросила обездвиженная Кнопка.

— О… Боюсь, что ты ошиблась. Девочки волшебницы и тентакли! Тентакли и девочки волшебницы! Это две составляющие одной могущественной сути. Великий столп разврата!

— Только подойди ближе! — с большим трудом Повелительница Тьмы начала размахивать кулаками.

Хомяк использовал некое блокирующее поле, которое полностью дезактивировало кольца. Мало того, что Пламя совершенно не работало. Так ещё и обычная физическая сила, каким-то совершенно непонятным образом таяла, словно сахарная вата во рту.

— Отлично! — Хома достал мольберт с холстом, а затем набор масляных красок с кисточками: — Сперва начнём с драчуньи! Или дрочуньи? Тут уж, как повезёт… А мелкую оставим на десерт!

— Что ты собираешься делать⁈ — прорычала Летти.

— Рисовать, конечно же! Дело в том, что я сумел зачаровать этот холст. Стоит мне нарисовать тебя в твоем присутствии, как этот портрет превратиться в аналог куклы вуду! Где бы ты ни была… Я смогу делать с тобой всё, что угодно на холсте.

— Блин! Прикольно… Поделишься заклинанием? — поинтересовалась Кнопка.

— Естественно! Для девчонок мне не жал… Эй! Не заговаривай мне зубы, мелочь! Или я пририсую для тебя парочку здоровенных огров!

— Тебе лечится надо… — обречённо вздохнула Летти.

— Почему только парочку? — обиженно насупилась Кнопка.

— Нет. Вам обоим жизненно НЕОБХОДИМА терапия! — Повелительница Тьмы начала быстро соображать. Увы, тут прямая атака или агрессивная провокация не сработает. Хомяк был слишком умным для подобных глупостей. Наверное… Можно попробовать договориться: — Слушай, как тебя зовут?

— Леви Аккерман! Или Саске Учиха. Или Канеки Кен. В общем, для тебя детка — я буду, кем угодно. — отозвался Хома и принялся с невероятной скоростью орудовать кистью.

— Хорошо… Значит, Канеки Кен.

— Отличный выбор! Знаешь, я бы не отказался, чтобы ты стала моей Обжорой.

— Хе-хе… Кен. Может быть, ты не будешь меня рисовать? Наверное, я могла бы предложить тебе гораздо больше, чем просто картинка… — Летти сделала максимально томный голос, но в итоге только навалила испанского стыда, от которого даже Кнопка едва сдерживалась, чтобы не заржать.

— М? — Хома выглянул из-за холста и задумчиво посмотрел на Повелительницу Тьмы, и после непродолжительной паузы ответил: — Нет. Хочу вытворять с тобой непотребства на картинке.

— Эм-м… Ты серьёзно⁈ Чел…

— Серьёзно! Я — человек искусства! А значит буду оставаться таковым до конца.

— Блин… Но как же женское тепло? Ласка? Неужели тебе совсем этого не хочется?

— Знаешь… Есть тут один ма-а-а-а-а-аленький нюанс. Всё это будет максимально неискренне от тебя. А ещё — я что, похож на идиота? Как только я тебя выпущу — ты размозжишь мне голову. Или свяжешь. А потом ещё и отстрапонишь. Кстати… — Хома вновь задумался, но затем поморщился: — Ладно! Нет. Я хочу оставаться целомудренным. В этом плане.

— Теперь уже пора говорить: «А я говорила!»?

— Теперь пора. — обречённо вздохнула Летти.

— А я говорила! Ничего хорошего из этого не выйдет. — хмыкнула Кнопка.

— Девчат. А вы сюда, кстати, зачем залезли?

— Увидели мощный сигнал. Решили проверить, вдруг кто-то укрывает у себя волшебников? И всё. — сухо ответила Повелительница Тьмы.

— Что-то не верю.

— А ты уж поверь.

— Не верю. К тому же… Я тебя практически дорисовал. И-и-и… Один маленький штрих! Готово! — Хома радостно развернул холст к девчонкам: — Ну как?

— Потрясающе! — восхитилась Кнопка, глядя на идеальный рисунок Летти в комбинезоне и шлеме: — Кен, да у тебя талант!

— Ой, да ладно вам… Практика и ничего кроме практики. Так! — Хома развернул холст обратно к себе: — Начнём по классике!

Вокруг Летти вспыхнула ярко-зеленая пентаграмма, из которой медленно вылезло два омерзительных щупальца.

— Я тебе кадык вырву! — прошипела Повелительница Тьмы.

— Говори правду, кто вы такие, и зачем пришли? И я… Так уж и быть — отзову своих нарисованных друзей.

— Говорю же! Нам было просто интересно! Не более того!

— Выбирай, с чего начнём? Рот или в задницу?

— О… Тебе хана… Я же серьёзно говорю!

— Что ж, тогда выберу сам. — злорадно усмехнулся Хома и вытащил монетку: — Решка — рот. Орел — попка!

— Слушай… — Кнопка с непониманием посмотрела на демона: — А зачем решать, если у тебя два тентакля? Ну, типа… Не проще вставить одновременно и туда, и туда?

— АХ ТЫ ЖОПА… — прорычала Летти, сжав кулак: — Я тебя сотру в порошок, мелкая ты сучка!!!

— Гений! — Хома резко встал и зааплодировал, словно Джокер из знаменитой трилогии про «Бэтмена» от Кристофера Нолана: — Просто, гений! И почему я сразу не догада…

С диким рёвом в цех влетел чёрный мотоцикл с таинственным всадником. В руке незваного гостя полыхал «Коктейль Молотова».

— А ты ещё кто⁈ — возмутился Хома, но было слишком поздно.

Ядреная смесь вспыхнула прямо возле холста, тут же подпалив краешек.

Сдерживающая магия мгновенно пропала, а всадник схватил девчонок. Кнопку посадил на бензобак перед собой, а Летти на пассажирское сидение.

— НЕГОДЯЙ!!! — воскликнул Хома, изо всех сил пытаясь потушить холст, от которого осталась только половина: — ТЫ ЗА ЭТО ЗАПЛАТИШЬ, ГАД!!!

А пламя уже перекинулось на здоровенный компьютер и антенну.

Всадник лишь безмолвно показал демону средний палец, а затем быстро выехал из полыхающего цеха.

Что за лев-этот тигр⁈ Вот так круто залетел в цех и спас девчонок? По коже Летти тут же побежали мурашки… Она всегда восхищалась героическими мужчинами. И прямо сейчас перед ней сидел редкий экземпляр самоотверженности и крутоты! Неужели очередной попаданец из Изнанки?

— Простите… А вы кто? — осторожно поинтересовалась Летти, когда они отъехали на безопасное расстояние.

И вновь всадник ничего не ответил. Лишь припарковался возле старой бургерной и стянул с себя шлем.

— ТЫ⁈ — Повелительница Тьмы была вне себя от гнева: — Дерек… мать твою!!! Как ты нас нашёл⁈

— Кнопка сказала, что у вас «женьшень». — усмехнулся ушлепан. Боже! Какой же он самодовольный… Летти готова была свернуть ему шею прямо здесь и сейчас, но… Дерек приехал за ними. Просто взял и приехал, невзирая ни на что.

— Ты же в курсе, что мог попасться им? — поинтересовалась Повелительница Тьмы.

— В курсе. — кивнул Дерек: — Но мы же в одной лодке, верно?

— Не поспоришь. — фыркнула Летти.

— Дорогуша! — Кнопка постучала по шлему нахохлившейся Повелительницы Тьмы: — А ты ничего не хочешь сказать, кроме возмущения? Тебя так-то чуть не напялили на два здоровенных тентакля! Была бы, как типичная героиня из «Чёрного зверя». Или из какой-нибудь «Девушки-волшебницы Идалии».

— Спасибо…

— Что⁈ — маленькая демоница приложила ладонь к своему шлему: — Даже я ничего не слышала!

— Говорю, спасибо, Дерек! Я очень тебе благодарна за то, что… спас.

— Ой, да ничего страшного. Хома слишком воспитанный. Максимум бы — обвился вокруг твоей шеи. — отмахнулся Дерек: — Но у меня другой вопрос. Вы на кой-чёрт туда полезли? Неужели не понимаете, что Генералы — крайне опасные существа? И если Хома по своей натуре очень деликатный… то вот на счёт всех остальных я крайне сомневаюсь.

— Мы хотели уничтожить башню. — вздохнула Кнопка: — Которая поможет тебя найти. А Летти очень не хотела тобой рисковать.

— Тем не менее. В следующий раз — соображайте головой! А если бы Кнопка мне не написала? Эх, ты… — я похлопал Повелительницу Тьмы по плечу: — Значит так! Вы обе! Все… Абсолютно все движения в сторону Генералов отныне ТОЛЬКО через меня. Вам понятно?

— Понятно.

— Ибо если вы ещё хоть раз сунетесь туда не для разведки — я вас обоих насажу на свою тентаклю. ОДНОВРЕМЕННО!

Кнопка тут же радостно побежала обратно в сторону базы.

— СТОЯТЬ!!!

— Что? — возмутилась она, когда я поднял её за воротник: — Сам же сказал, что насадишь!

— Это было фигурально.

— Тьфу ты! Так не интересно.

— В общем, без глупостей. Я надеюсь, вам обеим это понятно?

— Да! — хором ответили девчата.

— Вот и славно. А теперь срочно заказывайте эвакуатор для мотоцикла, пока демонюги не догадались разобрать его на металлолом!

Ну, девчата — учинили!

Если честно, я искренне надеялся на их благоразумие. Да и скрыть от меня сам факт того, что демонюги воспроизвели технологию выявления магического спектра — это… сильно.

В итоге, конечно же, я их отчитал, когда привёз домой. Кнопка долго защищала Летти, которая просто молчала и смотрела в стену. Она даже нормально не попрощалась со мной!

Однако несмотря на это, Повелительница Тьмы всё же заехала за мной днём.

— Ты готов? — строго поинтересовалась она.

— Смотря, к чему.

— Слушай, Дерек… Я хотела с тобой поговорить. — она подняла визор шлема и посмотрела на меня очень виноватыми глазами: — Я понимаю, что мы с тобой последние лет сто, как кошка с собакой. Но вчера ты… Был крут.

— Воу! Воу-воу-воу! — я поднял руки вверх: — Что ты за существо⁈ И куда дело мою подругу детства⁈

— Дерек, ну я же серьёзно! Прости, что была стервой.

— Так. — я развернулся и хотел свалить обратно на территорию Харитоновки, но Летти схватила меня за локоть.

— Вот, чего ты опять ведёшь себя, как… ушлепан?

— Потому что, как правило, когда девушка начинает загонять подобное — потом начинается, какая-нибудь дичь.

— Да не будет никакой дичи! Что ты в самом деле? Просто… Я хотела реально тебя поблагодарить. А ещё я признаю, что… была не права.

— ЧЕГО⁈ Девушка признала, что она была не права⁈ Я точно не во сне? Ущипни меня!

— Будешь выёживаться — я тебе лицо отгрызу. Понял?

— Фу-у-у-у-ух… С возвращением! А по поводу спасения… Слушай, мы же сейчас работаем вместе. Если с вами, что-нибудь случится, то мне будет хреново. Да и вы с Кнопкой мне не чужие демонюги. Да что там не чужие? Можно сказать — практически родственники. Вы мне, как сестры! Сводные. А ты, как та, что застревает в стиральной машине.

— Придурок! — улыбнулась Летти: — Короче — ты молодец. Спасибо тебе большое! И да… Ты реально умеешь впечатлять.

— Твои валькирии мне это уже говорили.

— Ох… Реально придурок. — обречённо вздохнула Повелительница Тьмы и вручила мне шлем: — Поехали уже… Воробыч и Кулик ненавидят ждать.

— О, значит я с ними подружусь!

Как только мы плавно вошли в оживлённый трафик, из встроенной в шлем гарнитуры раздался голос Летти:

— Значит так! «Саншайн» уже давно из мелкого рекламного агентства превратился в огромный холдинг, который помогает раскручивать здоровенные корпорации. Все люди там — крайне серьёзные! А ещё… Они все мои друзья.

— Об этом ты говорила ещё позавчера. Будет новая информация?

— Короче — слушай внимательно, что они говорят. И самое главное — веди себя прилично! Без своих идиотских шуточек и подколов. Понял?

— Так мы же на работу едем.

— Я знаю! Просто… На всякий случай даю ценные указания. Я в этом бизнесе давно. А тебя знаю и того дольше! Поэтому прекрасно понимаю, что может произойти.

— Не волнуйся. Мне это самому интересно.

— Я очень на это надеюсь. Тут ещё видишь, в чём момент… Я устроила Кнопку в тот же «Саншайн» моделью. А она хотела саботировать съемку.

— Что⁈ На кой-чёрт⁈ — удивился я.

— Если бы я знала… Но лично мне кажется, что она просто ленивая жопа.

— Разве? Никогда не замечал.

— Просто Кнопка слишком хорошо устроилась здесь. А ещё мне кажется, что она отменная актриса, ибо слишком хорошо притворяется тупой.

— Хм-м… Я могу с ней поговорить. Если хочешь.

— Лишним точно не будет. Ты для неё до сих пор авторитет. Может быть, хоть тебя послушает и образумится?

— Сделаю. Кстати, я хотел бы тебя… кое с кем познакомить.

— О… если ты хочешь устроить мою личную жизнь — спасибо, но не надо. Я ненавижу сводничества! Сразу ощущение, словно я неполноценная и сама не смогу найти себе мужчину.

— Нет-нет. Это девушка. Причём — очень талантливая! Вчера мы провели классную фотосессию для рекламы хот-догов. В общем, я бы хотел, чтобы ты немножко ей помогла. Девчонка реально талантливая.

— С какого перепугу мне помогать каждой твоей знакомой? — насупилась Летти.

— С того, что я вчера спас тебя из очередной твоей глупости.

— Справедливо. Хорошо! Скинь мне на почту фотографии. Я подумаю, что с этим можно сделать.

«Саншайн» распологался в огромном небоскрёбе.

Как-то так я и представлял себе здание мегакорпорации. Что-то типа «Арасаки» или «Оскорпа».

Всюду бегали клерки в деловых костюмах и разноцветные курьеры. А как только мы доехали на лифте до нужного этажа — в меня тут же врезалась Кнопка в костюме Золушки из мультфильма «Диснея».

— Не хочу!!! — ныла она, уткнувшись мне в живот: — Они заставляют меня одеваться в стрёмные наряды!!!

— Почему стрёмные? — удивился я: — Золушка с розовыми хвостиками — это круто!

— Правда? — Кнопка с надеждой посмотрела на меня: — А ещё… Мне кажется, что они надо мной издеваются! Я позавчера облилась энергетиком… Этой вонючей хренотенью, от которой меня тошнит! А они всё это обработали и выставили в сеть… И теперь мне написывают четырнадцатилетние мальчики! Ужасно!!! Просто ужасно!!!

— Это же круто! Кнопка, ты у нас популярная. Новая звезда! — я погладил её по щеке: — Послушай. Летти устроила тебя на потрясающую работу. Об этом мечтают миллионы девчонок. А ты ещё и ноешь?

— Вот-вот! — кивнула Повелительница Тьмы: — Я ей тоже самое говорила.

— Просто… — я приподнял лицо Кнопки за подбородок: — Если не хочешь работать с Летти, то я пристрою тебя в «Шашлычок». Там тоже весело!

— Ну… Золушка, так Золушка. Почему бы и нет? — тут же улыбнулась маленькая демоница и быстро упорхала дальше по коридору.

— А ты уверена, что она актриса? — поинтересовался я: — Мне кажется, что она просто… Немного пришибленная. Нет?

— Не знаю. Теперь и я начала сомневаться. В общем, я прослежу за ней чуть позже. — Летти провела меня в огромный кабинет, где нас поджидал старый дядька и круглый мужичок в сером деловом костюме.

— А вот и наша новая звезда! — обрадовался круглый мужичок и со скоростью пули подлетел ко мне, крепко стиснув мою ладонь: — Меня зовут Воробыч! И нет, это не настоящее имя. Просто, у нас тут система Вяземского-Грейсона.

— Простите, а это как?

— Отделяй личность домашнюю от рабочей. Вот к примеру, как к тебе обращаются в академии?

— Дерек.

— Отлично! Значит здесь будешь… М-м-м… — Воробыч внимательно меня осмотрел: — Совуныч! От полярной совы.

— Круто. — в этот момент я понял две вещи. Первая — Воробыч совершенно не умеет выбирать клички. И вторая — хвала богам, что хоть не «Петушарыч»: — У меня так общага называется.

— Прекрасно! Так… А это у нас продюсер проекта — Господин Кулик. — пухляш представил меня старому дядьке в дорогом костюме.

— Значит, Искандер Цареградцев, да? — улыбнулся он и пожал мне руку.

— Он самый. Но… Кажется, я уже Совуныч.

— Да-да. Рад, что ты сразу запомнил. Знаешь… А ведь я видел твои сражения на арене Харитоновки. Ты… молодец!

— Благодарю за похвалу. Однако, есть один маленький нюанс, который я хотел бы сразу же обговорить.

— И какой же?

— В первую очередь — я повар. У меня совершенно нет навыков вести шоу.

— Думаешь, что люди сразу рождаются с талантом и умениями? — удивился Господин Кулик и вернулся обратно за стол: — Все, кого ты видишь перед собой. Абсолютно все — когда-то были на твоём месте. Госпожа Левински не умела позировать и правильно улыбаться. Я не умел управлять огромной компанией и продюсировать дорогие и успешные проекты. А Воробыч… не умел так рьяно подхалимничать.

— Сочту за комплимент, Босс. — усмехнулся пухляш.

— В общем, я веду к тому, дорогой Совуныч, что все мы с чего-то начинали. Увидев разлетающиеся по офису фотографии с твоей мордашкой… — Кулик ткнул в меня указательным пальцем: — Я что-то почувствовал. Перспективу и… Возможно, будущую звезду. Скажи, Совуныч, чем ты дышишь?

— Гастрономией.

— Прекрасно. Чего ты хочешь добиться?

— Готовить для всех вкусную пищу. Хочу рассказывать через свои блюда истории.

— Чудно! Я ощущаю, насколько твоя страсть заразительна. Я чувствую жар твоего юного сердца! Но я так же хочу, чтобы ты понимал, для чего нам всё это нужно.

— Я внимательно слушаю.

— Большая часть населения планеты — не представляет, чем хочет заняться, и чему именно посвятить свою жизнь. Для них это огромное чёрное пятно неизвестности! А ты… Ты уже знаешь, в чём твоя сила! Я предлагаю тебе показать, что готовка — это не просто весело и вкусно. А что готовка — это круто! Это чистое творчество, когда кайфует повар. И кайфует тот, для кого этот самый повар приготовил своё блюдо.

— Вы буквально говорите моими словами.

— Восхитительно! Я знал, что мы с тобой найдём общий язык. — Кулик придвинулся ближе к столу и продолжил: — Когда человек не знает, чем себя занять — мы можем помочь. Мы можем подарить ему идею! Мол, вдруг — кулинария… это не просто, что-то за углом? Вдруг, кулинария — это дело всей его жизни! Понимаешь? Именно в этом прелесть нашего шоу. Мы покажем, что готовить — это круто и интересно! Но зрителя сложно зацепить обычной готовкой. Поэтому… у нас будет соревнование.

— Кулинарные дуэли?

— Всё верно! «Повелитель Адской Кухни» — это не просто про рецепты и готовку. Это как в вашей академии — необходимость вычислить самого лучшего! И он… подобно алмазу будет ограняться здесь! Прямо на шоу.

— Очень круто звучит, но мы же оба понимаем, что у этого есть вторая сторона… Если хотите, чтобы я согласился — расскажите секрет.

— Да! — Кулик хлопнул по столешнице ладонью от удовольствия: — Чёрт возьми, Госпожа Левински! Мне определённо нравится этот парень! Так вот… Ложкой дёгтя в нашем случае будет реклама бытовой техники «Пойзон». И столовых приборов «Кахта». Вы с участниками будете ими готовить. Зрители будут всё это покупать. А «Пойзон» и «Кахта» — платить нам денежки за рекламу.

— И это всё? — удивился я: — Нет… Конечно, к «Кахте» у меня есть некоторые претензии. Если что — я про их ножи. Но «Пойзон» — вполне адекватная бытовая техника. Вы уверены, что больше «ложек дёгтя» нет?

— Клянусь, мой друг! Всё чисто и прозрачно. Мы — капиталисты до мозга костей. Ты — повар до мозга костей. Ты рекламируешь себя. Мы используем тебя. Ничего нового!

— Хорошо. — если честно, Кулик не казался мне ангелом. Да, он типичный скряга и человек, который маму готов продать. Но было в этом шоу, что-то не так. Явно, какой-то подвох, о котором старик нарочно умолчал. Что ж, значит будем разбираться, ведь мне это было очень интересно: — Я согласен. Когда приступаем?

— Прямо сейчас. — кивнул Кулик и обратился к пухляшу: — Воробыч! Проводи нашего нового друга к съёмочной площадке.

Пока мы спускались, местный «мастер подхалимства» напевал мне о том, насколько я понравился местному продюсеру. Благо, что хоть золотые горы не начал обещать, иначе мне было бы очень тоскливо…

— Мы специально подготовили всё самое лучшее, чтобы ты с участниками мог приготовить блюда уровня трёх звёзд Мишлен! Понятно, что всё меню будет согласовываться… Я слышал, что студенты Харитоновки любят покрасоваться. — Воробыч раскрыл двери, которые больше напоминали ворота в ангар, а затем щёлкнул выключателем: — Но зрителям сперва надо будет показать, что попроще. Ну, ты меня понял.

Лампы дневного света тут же заморгали, освещая приличных размеров зал.

— О. Мой. Бог. — присвистнул я, глядя на станции с техникой последнего поколения.

Двенадцать маленьких и одна большая, что стояла напротив них. Это не просто, какая-то съёмочная студия для кулинарного шоу. Это, мать его, настоящий поварской рай!

— Ну как? — с надеждой спросил Воробыч.

— Знаете… — выхватив шеф-нож из деревянной подставки, я подбросил яблоко, а затем рассек его налету: — Думаю, что мы сделаем из этого шоу настоящий шедевр!

— Итак! Ты смотрел первые сезоны «Повелителя Адской Кухни»? — поинтересовался Воробыч, внимательно глядя на меня.

— К великому сожалению, нет.

— Что ж, в таком случае, я поясню тебе, в чём его суть. Дело в том, что один из наших каналов выкупил права на съёмку данного шоу у одного ирландского шефа. Крутого шефа! Тот в свою очередь провёл несколько сезонов в Великобритании. Однако большую популярность шоу обрело в Америке. По сути, это своего рода турнир. У вас в Харитоновке же любят турниры?

— О… вы даже не представляете, насколько. Там соревновательный элемент возведён в абсолют. Но с другой стороны — это ведь логично. Вы сами понимаете, что специалист не сможет в одиночку достичь совершенства.

— Если только он не экстра. — жеманно улыбнулся пухляш.

— Да. Если только он не экстра. — задумчиво повторил я.

Амелия вчера не пришла на ужин. И это… показалось мне странным. Неужели с кольцами кальмара был перебор? Или, она просто расстроилась из-за того, что другие девочки случайно увидели её эмоции? А, может, всё куда хуже, и в ситуацию вмешался Симонов?

Да уж… Дела-а-а. Надо будет ей позвонить. Не то, чтобы я переживал, просто мало ли что?

— О чём задумался? — поинтересовался Воробыч.

— Да так… Вы просто напомнили мне об одном эпизоде из моей жизни.

— Дела сердечные? Понимаю-понимаю. Молодость! — мечтательно произнёс пухляш.

— Ах, если бы… В общем, прошу меня простить. Вы остановились на турнире и шоу?

— Так точно! Значит, если рассматривать без прикрас и утрирований, то шоу представляет из себя турнир, где сперва проходит отборочный тур. На нём участники готовят свои блюда, а компетентное жюри оценивает по стобалльной шкале. Всего пять судей, каждый из которых может поставить от одного до двадцати.

— Я принимаю участие в дегустации?

— Ты будешь центральным арбитром. На всех остальных «моторах» за главного будет приглашённый гость.

— Касательно гостей-арбитров… Это будут компетентные лю… существа?

— Максимально компетентные! А… Почему ты спрашиваешь?

— Ненавижу подтасовку и «пропихивание» любимчиков. Хочу, чтобы всё было честно.

— О! Насчёт этого не переживай. Понимаешь — зритель не дурак. Если начнёшь кривляться или врать — он тут же выкупит. Поэтому у нас всё чисто и прозрачно.

— Меня это радует.

— Очень хорошо! Значит, что тебе вместе с арбитрами нужно будет сделать на отборочном туре? Всего будет около тридцати участников.

— ЧТО⁈ — я с ужасом посмотрел на Воробыча: — Тридцать блюд⁈

— Всё так. Но вам не обязательно есть всё. К тому же, мотор отборочного тура займёт около шести часов.

— Прекрасно.

Кстати, про слово «мотор» в телешоу я узнал совсем недавно. По сути — это съёмка со зрителями. Они нужны для реакции и поддержания статуса, что шоу — едрить, какое популярное! Естественно, на моторах часто случаются косяки, поэтому опытные монтажёры потом вырезают всё ненужное, и в ящик попадает исключительно отцензуренная версия.

И, что самое интересное — многие об этом знают. Билет на мотор популярного шоу порой стоит в разы дороже, чем на концерт топового исполнителя. Зритель обожает платить деньги за эксклюзив.

— Готовить они будут не здесь, а в специализированном зале на четырнадцатом этаже. Там раньше была кухня ресторана «Русский». А как только владельцы обанкротились — мы тут же выкупили их территорию.

— То есть, они будут везти блюдо сюда?

— На лифте. Они здесь скоростные. Так что, остыть не успеет.

— Но некоторые блюда надо есть сразу. Что если участник будет долго ждать лифт?

— Уверяю тебя — мы всех предупредили. Поэтому, если кто-то захочет приготовить омлет-суфле… Что ж, это его проблемы. Повар должен быть внимательным, верно?

— Согласен. Но тем не менее — ситуация с лифтами… Там может произойти всё, что угодно.

— Как и в жизни, дорогой Совуныч. Как и в жизни. — Воробыч похлопал меня по плечу: — Из тридцати должно пройти двенадцать. Не больше!

— Что делать, если два или более участников наберут одинаковые баллы?

— Арбитры проведут тайное голосование вместе с тобой.

— Тайное? Это как понять?

— Это значит, что вы уйдёте в отдельную комнату и сами всё решите. О том, кто пройдёт дальше не будет знать даже Господин Кулик.

— Такой подход мне по душе. И последний вопрос… Я буду готовить?

— Если пилотный выпуск покажет хорошие результаты — первым заданием для следующей серии будет «воссоздание». То есть, ты приготовишь что-нибудь из своего фирменного. А участники попробует это воспроизвести. Без рецепта. Без твоих подсказок.

— Круто! А готовить мне на каждом испытании?

— Не совсем. Иногда придётся быть, кем-то вроде консультанта.

— Консультировать участников по поводу готовки?

— Верно! Одна передача раз в неделю. Внутри передачи будет три мотора. Это завтрак, обед и ужин. На каждом из трёх моторов будет новое испытание.

— Кто придумывает испытания?

— Наша креативная группа. Но зачастую — это всё те же испытания, как и в оригинальном шоу. Типа «Глухой телефон» или «Экономический курс». В общем, думаю, что ближе к делу разберёшься. А сейчас твоя задача поприветствовать зрителей. Мягко ввести в курс дела. Быть МАКСИМАЛЬНО дружелюбным и приятным. Но самое главное… Тебе нужно быть честным.

— Слушайте, меня иногда жёстко клинит, если я вижу откровенную халтуру. Я могу быть слишком… грубым. Я не актёр. И не ведущий. А если начну имитировать похвалу, то зритель это выкупит и шоу моментально провалится.

— А не надо имитировать! Говори всё, как на душе лежит, но чуть элегантнее. Мягче. И дружелюбнее. О! Кстати, у нас есть несколько условий… Во-первых, в пилоте мы не материмся! Это строго запрещено.

— Понял.

— Во-вторых, НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ГОВОРИМ ПРО ПОЛИТИКУ! И ПРО РЕЛИГИЮ! Это строжайше запрещено!

— Ой, а это мне и не интересно.

— Вот и славно. Ну и старайся не упоминать бренды конкурентов. А-то мало-ли… Вспомнишь, какой-нибудь там «Бош» или «Самсунг».

— Ни в коем случае! Я хоть и честный, но мне нужны деньги.

— Молодец! В правильном направлении мыслишь. В общем, давай попробуем. Ребята уже потихоньку готовятся… А через пятнадцать минут сюда прибудут арбитры. Уважаемые люди! Поэтому будь с ними повежливее. Идёт?

— Не вопрос.

— Чудно! Это всё люди и визитёры, которые напрямую связаны с миром кулинарного Олимпа. Так что, даже если шоу не выстрелит — ты хотя бы получишь немного денег и прекрасные связи для своего будущего!

— Кстати, а «немного денег» — это сколько?

— Ну… Пока пилотный выпуск и мы не можем слишком много вкладываться… — уклончиво ответил Воробыч: — Поэтому твой гонорар крайне скромный. Три тысячи рублей.

— О как… Да, согласен. Скромно, но что поделать?

СКРОМНО⁈ Воробыч либо зажрался, либо и вовсе дурак! Три косаря за то, чтобы поесть на халяву и пообщаться с крутыми ребятами из мира большой гастрономии⁈ Да это же шикарно! Но я решил, что будет лучше не подавать виду. Всё-таки, к ним пришёл не кто-то там, а чемпион первого отборочного тура среди первогодок Харитоновки… Да. Звучит немножко забавно.

— Но если постараемся, то за следующие моторы ты будешь получать по семь тысяч. А дальше — как пойдёт. Сам понимаешь — больше рейтинг, больше денег. Всё закономерно.

— Принял. Буду стараться!

— Значит, поехали дальше! Ваша судейская ложа будет здесь. — пухляш указал на относительно простенький столик с очень красивыми готическими стульями с позолотой. Как будто их нагло украли из Эрмитажа.

— Хорошо. И… можно последний вопрос?

— Хоть сколько вопросов. Мы оба заинтересованы сделать качественно, поэтому — не стесняйся.

— Благодарю. Так вот, а кто наши участники?

— Самые разные люди и визитёры. Юристы, риэлторы, строители, учителя… В общем, все те, кто изъявил желание и хоть немного связан с кулинарией.

— Стоп. Как риэлторы и юристы связаны с кулинарией?

— Я к тому, что все участники занимаются готовкой… в свободное от работы время.

— Боже! Выходит, нам надо компетентно судить… любителей?

— Надеюсь, это не проблема?

— Я тоже очень на это надеюсь…

— Что ж, тогда чудно! — улыбнулся пухляш и поспешно покинул съёмочный зал.

Мысли были самые разные. Заняв своё место по центру, я задумался. Конечно, котлетки с пюрешкой всегда можно оценить по достоинству. Но даже в самых недорогих столовых работали специалисты с нишевым образованием.

А тут… Видимо, это был первый подводный камень, о котором умолчал Кулик.

К тому же, если они хотят соревновательный элемент с испытаниями, а среди участников ЛЮБИТЕЛИ, то очевидно, что мне, как ведущему, придётся их учить.

Прекрасно! Просто прекрасно. Не успело шоу начаться, как подводные камни посыпались мне прямо под ноги.

Что ж… Мне ничего не мешает в любой момент встать и уйти, если не понравится. Просто, сейчас вся эта затея казалась мне максимально провальной. Зачем звать любителей на шоу про готовку? Это же не интересно!

Почему все с замиранием сердца следят за фигуристами? За дрифтующими гоночными машинами? За балетом? За экстремальными видами спорта?

Да, потому что спортсмены настолько оттачивают своё мастерство, что всё это со стороны кажется МАКСИМАЛЬНО лёгким и приятным.

Зритель никогда не ощутит на себе выполнение тройного тулупа с замороженным растяжением лодыжки под обезболами. Никогда не почувствует жар в гоночном дрифт-мобиле, когда пилот запаян внутри, словно кусок мяса в вакуумной упаковке, а снаружи плюс тридцать градусов Цельсия. Никогда не увидит окровавленные ноги после очередного выступления на сцене «Большого». И, конечно же, никогда не поймёт, что одно неверное движение на горном спуске и всё — прощай позвоночник!

В этом волшебство телешоу. В этом основная иллюзия! Истинный специалист никогда не покажет тебе боль и сложности. Для тебя уже готова красивая картинка!

А тут… обычные люди и визитёры, которые будут бояться, волноваться, ошибаться.

Которые будут АДОВО тупить и бесить меня. Которые будут выводить меня из себя. Которые будут портить просто НЕИМОВЕРНОЕ количество продуктов.

Конечно, я не шоуранер и далеко не продюсер развлекательных проектов, но… Зачем всё это, Господин Кулик? Зачем?

Однако от мрачных мыслей меня отвлекла скрипнувшая дверь.

В зал заглянула женщина лет пятидесяти на вид. Одета она была в строгий деловой костюм тёмно-зеленого цвета. Её идеально выкрашенные желтые волосы забраны в пучок. А на остром после очевидной ринопластики носу сидели дорогущие очки от «Армани».

— О! Я по адресу! — заметив меня, она улыбнулась и тут же с интересом подошла к судейской ложе: — Агата Хвостова! Экс-инспектор гида «Мишлен». На данный момент состою в совете директоров сети ресторанов «Ганза».

— Искандер Цареградцев. Студент кулинарной академии имени Харитонова.

— А я вас знаю! Очень приятно лично познакомиться! — радостно ответила Агата и села рядом со мной: — Как вас уговорили?

— Ну… Не сказать, что я звезда мирового уровня. Хотя, если честно — я ещё и до Имперской-то не дотягиваю.

— А как же «Тётенька-Котенька»? Госпожа Жагно написала феерическую статью и сняла потрясающий видеоролик, где рассказала про вас. Знаете… В вашем-то возрасте, да прекрасно понимая характер любимого внучка Галины… Вы большой молодец, что достали ресторан со дна!

— Знаете Госпожу Котову?

— А кто ж её не знает? Когда вертишься в кулинарном мире — стараешься познакомиться со всеми мастодонтами. Это не только полезно для профессии, но и очень интересно!

— Да. Согласен. Истории Госпожи Котовой мне очень понравились.

— И мне. — кивнула Агата: — Только вот… Я так ни разу и не попробовала её стряпню. Вот сейчас раздумываю — а не слетать ли к ней в Ростов-на-Дону? Говорят, там лучшая «Тётенька-Котенька».

— Правда? Я даже не слышал.

— Ещё услышите! Думаю, что после вашего триумфа на Красной поляне — и без того популярная сеть засияет ещё ярче!

Агата явно была из тех, кто всем сердцем влюблён в своё дело и всё, что с ним связано. Это заслуживало уважения!

И вновь скрипнула дверь. На этот раз к нам заглянула жуткая львиная голова. От неожиданности, мои надпочечники тут же укололи кончики пальцев адреналином. Ох уж эти человеческие боевые реакции…

— Добрый день. — спокойно произнёс лев, а затем зашёл полностью. Очередной антропоморф. Только выглядел, куда страшнее волколака Бориса… Да и всех остальных подобных существ вместе взятых.

Одет он был гавайскую рубаху, из-под которой виднелась белая майка. Но больше всего меня зацепили его штаны ярко-фиолетового цвета. Короче, лёва-хипстер. Или растаман.

— Господин Ноччи! — обрадовалась Агата: — Неужели и вас тоже заманили на судейскую скамью?

— Не сказать, что прям заманили… — сдержанно ответил лев, а затем посмотрел на меня. Его усы тут же вытянулись вперёд, а шерсть встала дыбом: — Божечки-кошечки! Искандер Цареградцев⁈

Если честно, то я сейчас чувствовал себя Гарри Поттером, который впервые прибыл в Косой переулок на закуп…

— Да. Это я.

— Эрик Ноччи! Ресторанный критик и большой фанат Госпожи Жагно! — пушистый растаман тут же подлетел ко мне и схватил за руку: — Вы совершили настоящий подвиг! Я таких рецензий от нашей любимой совушки не слышал уже давно! Как вам это удалось⁈ Да ещё и за два дня⁈ Честно говоря, если бы не Госпожа Жагно, то я подумал бы, что это очередной маркетинговый фейк!

— Муштра и дисциплина. Со мной не забалуешь. — пожав плечами, ответил я.

— Невероятно! Очень жаль, что мы с вами будем всего один выпуск… Я бы хотел посмотреть, что вы сделаете из всех этих новичков.

— Простите, а с чего вы взяли, что пилот зайдёт? — поинтересовался я.

— А… Ой. — в этот момент Эрик осознал, что взболтнул лишнего и виновато прижал ушки: — Ну… типа, все любят кулинарные шоу турнирно-обучающего формата! К тому же… Вы у нас очень крутой специалист! На вас клюнут…

— Допустим.

Конечно, мне очень хотелось спросить, в чём именно я являюсь специалистом? Ведь лёванька откровенно увиливал… Однако сейчас совершенно не хотелось выяснять отношения. Казалось, будто это лишнее.

Но тем не мнее, я спрятал в карман очередной подводный камешек.

— Госпожа Хвостова, а вас сюда каким ветром занесло? — Эрик понял, что опростоволосился и попытался перевести тему.

— Согласилась по старой дружбе. Да и интересно это! Возвращение легендарного шоу на экраны телевизоров. Хотя… Я бы слегка изменила формат, чтобы уйти в сеть. Учитывая, что на роль ведущего взяли Господина Цареградцева — шоу ориентируется на более молодое поколение. Однако, что-то мне подсказывает, что современная молодёжь не смотрит телевизор. Зачем, когда у них есть коннектор, где можно смотреть, что душа пожелает двадцать четыре на семь? И при этом без ограничений. Без блокировок. Без запретов и прочего. Захотел — кино посмотрел. Захотел — очередной японский мультик про дерущихся школьниц на пляже. Никаких блоков! Мы живём в мире идеального цифрового пространства.

— Пожалуй — соглашусь. Но мы все прекрасно понимаем, что Господину Кулику виднее. — разведя руками, ответил лев-хипстер.

А тем временем дверь отворилась в третий раз. В зал зашла юная низкорослая и очень хмурая девушка с длинными волосами мятного цвета. Одета она была в форму явно дорогой и очень закрытой школы. А за таинственной девушкой следовал мрачный худощавый мужчина с зализанными волосами, словно у типичного мафиозника. Одет он был в чёрный фрак и выглядел, словно демонический дворецкий, что защищал свою миниатюрную хозяйку.

— Господин Кимов! Госпожа Акулова! Какая приятная встреча! — обрадовалась Агата, однако парочка лишь скромно кивнула в нашу сторону, а затем молча заняла свои места.

Правда хмурый тип медленно, словно старая марионетка с проржавевшими шарнирами, повернулся ко мне и вопросительно приподнял бровь. Сперва я не понял подобный жест, но затем до меня дошло. Всё… Кончилась минута славы. Объявились люди, которые меня не знали.

— Искандер Цареградцев. — представился я и протянул ладонь.

Мужчина продолжал буровить меня жутким взглядом, а затем очень медленно посмотрел на мою руку, немного подумал, и, наконец-то, ответил на рукопожатие.

— Майлз Кимов. — он внимательно осмотрел свою ладонь, пошевелил пальцами и вновь поднял глаза на меня: — Бренд-шеф ресторана «Маруся». Экс-инспектор гида «Мишлен». Экстра.

— Ого! А ваша юная спутница?

— Мишель. Выпускница «Ле Кордон Блю». Хозяйка ресторана «Маруся». — пояснил Кимов, а затем медленно ткнул меня в плечо пальцем: — Я знаю, кто ты.

— Да? И кто же?

— Чёртов псих. — заключил Майлз и также заторможенно повернулся обратно.

— Эм-м… — я вопросительно посмотрел на льва-хипстера и Агату, ибо совершенно не понимал, как на это реагировать.

— Господин Кимов имеет в виду ваш финт в «Тетеньке-Котеньке». — пояснила женщина.

— Ах, вот как? — усмехнулся я: — Кто не рискует — тот не пьёт шампанское.

— С таким подходом — о шампанском вам… лучше забыть. — проскрипел Майлз и ткнул пальцем свою маленькая госпожу. Та недовольно повернулась и отрицательно покачала головой: — Я… Возмущён до глубины души. Мишель! Но, почему?

— Потому что, иногда приходится соображать быстро. — сухо ответила Мишель и нахмурилась ещё сильнее. Такая прелесть! Как будто, у неё кто-то отобрал любимую куклу или не включил обещанные мультики.

— Я в корне не согласен. Господин Цареградцев — варвар.

— Жагно не ошибается. Ты же знаешь, кто она такая. — фыркнула маленькая девчушка и обиженно отвернулась от своего спутника.

— Жагно — женщина. Она чувствует, в отличии от нас.

— О! Так Мишель тоже экстра? — удивился я.

— Не Мишель, а Госпожа Акулова. — пробормотала девчонка, при этом даже не взглянув на меня. Как будто, я какая-то муха или муравей, недостойный её внимания.

Интересная парочка. Видимо, все экстры с закидонами.

— Вижу, все в сборе? — в зал с командой операторов с оборудованием зашёл Воробыч: — Уже познакомились?

— Конечно! — радостно улыбнулась Агата. Она, как я понял, была максимально позитивным человеком.

— Почту за честь выступать в такой команде. — кивнул лев-хипстер.

— Аналогично, но у меня вопрос. — я тут же поднял руку.

— Слушаю тебя, Совуныч?

— Совуныч? Кринж… — тихо прошептала Мишель.

— Если наши участники — простые любители, то что в жюри делают экстры?

— Боюсь, что вам лучше спросить у них лично. Это друзья Господина Кулика и они сами попросились.

— Правда? — я удивлённо взглянул на миниатюрную богатенькую школьницу и её тёмного дворецкого.

— Хочется человеческой еды. — загадочно ответил Майлз.

— Человеческой? — усмехнулся я: — Ребят… А вы уверены, что это переживёте?

— Ты сомневаешься, человек? — тёмный дворецкий нахмурился. Причём слово «человек» он произнёс так, словно сам являлся представителем древней расы инопланетян.

— Нет, что вы? — мне захотелось в голос заржать, но я сдержался.

— Друзья! — Воробыч поднял руки: — Если вопросы закончились, то предлагаю приступить к началу программы. Совуныч! Позади левой камеры будет автосуфлер. Но Господин Кулик разрешил тебе немножко импровизировать.

— Немножко, это насколько?

— В границах разумного.

— Что ж… Я вас понял. Спасибо.

— Визажисты! — гаркнул Воробыч: — Живее! Что вы там стоите⁈ У нас мотор начинается через семь минут! Быстро-быстро!

Нас со всех сторон облепили девушки с кисточками. Мне хотелось чихать и поскорее покинуть это место… Ненавижу запах гримерской косметики.

— Свет! — прокричал Воробыч: — Почему так долго⁈ Быстрее! Ребята! Времени в обрез!

Именно сейчас мне начинало казаться, что это «прекрасное» шоу собирают прямо на коленке…

— Добрый день, друзья! В эфире возрождение легенды! Кулинарное шоу «Повелитель Адской Кухни»! И с вами я — его новый ведущий Искандер Цареградцев! — изображая доброжелательного конферансье, произнёс я.

Огромная толпа зрителей тут же приветственно заверещала. Причём, это было искренне! А не как на съёмках дешёвого ситкома.

Конечно же, большую часть моей речи заняло представление арбитров и реклама…

Реклама-реклама-реклама.

Очень надеюсь, что если левушка прав, и шоу реально выстрелит, то нам позволят хоть немного покреативить. А-то вот эти типичные рекламные речевые модули вызывали у меня изжогу… «Лучший выбор!» «Товар года.» «Вы не пожалеете, что купили.» «Выбирайте именно это!»

Тьфу… Что за пошлятина из начала нулевых⁈

А после объявления о начале дегустации пошло всё самое интересное.

Первой к нам на трясущихся ножках выбежала худощавая барышня с крылышками запечённой курицы под тонной майонеза и чеснока.

Кхм… Я обещал не врать. Агата с Эриком обещали не врать. Экстры тоже обещали не врать.

Однако, как только сия «пища богов» попала на мой язык — стало понятно, что врать придётся много и жёстко.

Кошмар… Просто кошмар! Майонез и чеснок — идеально подходят к курице. Но проблема заключается в том, что ГОТОВКА — ЭТО ДЬЯВОЛ, КОТОРЫЙ ЛЮБИТ ДЕТАЛИ!!!

Когда ты немного смазал куриную ножку или крылышко тонким слоем домашнего майонеза и чуть-чуть сдобрил маслом, в которое был выдавлен один зубчик чеснока — вопросов не будет! Получится идеально домашнее блюдо. Так называемый: «фудсоул».

Но если вылить на бедную куриную ножку ведро магазинного провансаля и заложить всё это сверху двумя головками чеснока, который, сука, подгорел… Это всё. Это конец. Это кулинарный, мать его, апокалипсис!

И мы все смотрели на бедную смущающуюся девочку. И мы все понимали, что чисто физически не можем её обидеть. Она же просто сломается и умрёт! Да и Воробыч попросил быть осторожнее…

Но нам же нужна правда.

Честно, я искренне надеялся на экстр. Два шизоида явно не будут скрывать и вывалят правду матку, но Мишель и Майлз в край охренели!

Эти два бледноликих и хмурых вампира сейчас светили улыбками, а добрыми глазами утверждали, как им всё понравилось. Подстава!!!

Тогда я подумал, что Агата с Эриком начнут аккуратный разнос… Но не тут-то было. Экс-инспектор «Мишлен» дружелюбно улыбалась, а лев-хипстер так и вовсе заточил пару крылышек целиком.

— Вкусно. — заключил он и влепил двенадцать балов из двадцати. Вот мохнатый чОрт!!!

— Да. Очень неплохо. — кивнула Агата и поставила десятку.

— У вас есть все шансы. — ласково произнёс Майлз и долбанул пятнашку.

Мишель ничего не сказала. Просто улыбнулась и поставила двенадцать баллов.

Что происходит⁈

— Кхм… Я бы, кое-что подкорректировал в рецепте. Вам есть куда расти. — произнёс я, поставив семь баллов, но девчонка уже рыдала от радости, чуть ли не вприпрыжку покидая зал.

— Вы в своём уме? — тихо прошептал я.

— Хочешь, чтобы шоу сразу задало негативный тон? — строго ответил Майлз: — Возьми себя в руки! Дальше всё будет нормально.

Нормально… Это было первое место из ТОП-10 самых жестоких аниме-предательств!

Дальше было только хуже.

Чёртовы вампиры продолжали улыбаться и дегустировать этот гастрономический ужас. А Эрик и Агата всё так же снисходительно ставили непростительно высокие оценки.

Да я на их фоне выглядел жутким тираном, который хотел разнести всех и каждого. В общем — конченная предвзятость!

Однако и на этом поле лютого компоста расцвела прекрасная роза. По крайней мере — так мне показалось на первый взгляд.

— Том Шварц! — представил я очередного участника, и к нам в зал зашёл молодой мужчина стильной внешности. На вид — чуть за тридцать. На голове эффектная кудрявая шевелюра, как у Олега Газманова по молодости. А лицо украшала аккуратно выстриженная борода.

— Прошу. — Том поставил перед нами пять тарелок со стейками Рибай и жаренным во фритюре бататом.

Аромат тут же взбудоражил все мои вкусовые сосочки. Да ну⁈ Неужели нормальное блюдо⁈

Стоило кусочку этого нежного стейка оказаться у меня во рту, как я тут же провалился в мощный мясной вкус! Яркий! Насыщенный! И такой жирный…

Это не модный су-вид. И даже не электрический гриль. ЭТО ЧУГУН!!! Самый настоящий чугун. Такая мощная реакция Майара может быть только на старой доброй бабушкиной сковороде.

— Почему именно сковорода? — поинтересовался я, внимательно сканируя Тома.

— Потому что, я хотел придать стейку настоящий вкус мяса. — с улыбкой ответил парень.

Во-первых, что меня сразу привлекло, так это умение Тома держаться на камеру. Он был очень похож на профессионального актёра и не дрожал, как все предыдущие участники.

Во-вторых, у него была чётко поставленная речь. Он говорил очень ровно. Не заикался. И не использовал слова-паразиты.

В-третьих, он знал, что нужно говорить.

— Где работал? — я продолжал внимательно сканировать Тома, ибо когда всё настолько хорошо — ненароком включается чуйка.

— Су-шефом в «Мясной лавке» и шефом в ресторане «Кухня-Нож». — идеально улыбнувшись, ответил он.

— М-м-м… Сколько лет работаешь в общепите?

— Шесть лет, Господин Цареградцев.

Сперва мне показалось всё предельно логично. Пришёл единственный повар и спокойно всех размотал. Но… Очередной подводный камень оказался с двойным дном. Прямо, как сон во сне в фильме «Начало».

Идеальные руки. Идеальные ногти. Ни одной ссадины. Ни одного шрама. Ни одного портака, чтобы скрыть увечья от кухни… Теперь мне всё понятно.

— Что ж, Том. Я вижу, ты настоящий профессионал. — максимально скрыв сарказм, произнёс я: — Зачем пришёл на это шоу?

— Хочу показать, на что способен.

— Очень хорошо! — за моей дружелюбной улыбкой скрылся злорадный оскал: — И, думаю, мы все единогласно дадим тебе такой шанс.

Первые 98 баллов получила моя «жертва» для предстоящего расследования.

— Спасибо большое! — я поднялся со своего места, чтобы поблагодарить всех участников и зрителей: — Судьи удаляются для того, чтобы вынести вердикт.

Пока камеры снимали напряженные лица участников с мокрыми глазами, полными надежды, мы с Агатой, Эриком и двумя вампирами ушли в небольшой кабинетик. Этакая полу-подсобка для помощника старшего помощника заместителя генерального заместителя директора.

Сегодня было всё! Причём в самом отвратительном смысле этого слова.

Палёное мясо, зачем-то вымазанное в тонне бульонного куриного кубика, который, естественно — сгорел к чёртовой матери. Варенные до состояния желе сосиски бренда «Папа УЖЕ НЕ МОЖЕТ!!!»… Курица, утонувшая под тоннами майонеза. И, конечно, ДОЛБАННЫЕ КАБАЧКИ!!!

Нет… Я люблю эти прекрасные осенне-наказательно-исполнительные овощи. Но сегодня их было нереально много. И большая часть приготовлена максимально отвратительно. Больше всего мне запомнилась бабуля, которая решила, что тонко нарезанные кабачки в тонне масла и самого дешевого сыра будут абсолютным топом.

В общем, я уже сто тысяч раз пожалел, что согласился на этот кошмар.

— Ну, что я могу сказать… Да, в принципе, ничего. У вас есть фавориты из спорных участников?

— Конечно, есть. — кивнула Мишель: — Но их куда больше, чем должно быть…

— Вы сами виноваты. — я лишь развел руками: — Не надо было завышать оценки!

— А кто сказал, что мы завышали? — грозно произнёс Майлз: — Кулик попросил быть честными. Только и всего.

— Вы конченые.

— Это ты конченый! — насупилась Мишель: — У ребят есть потенциал!

— Потенциал для чего? — я внимательно посмотрел на миниатюрную экстру, а потом до меня дошло: — Ах вы негодяи…

— Что такое, Господин Цареградцев? — самодовольно улыбнулся Майлз.

— Есть у меня одна знакомая экстра, которая кайфует с «карательно-экспериментальной» кухни. Помню, какое неистовое блаженство она испытала, когда попробовала жаренный бекон в «Нутелле» в моём исполнении.

— Правда? — глаза Мишель тут же загорелись, и она быстро подошла ко мне: — Хочу попробовать!

— Напробовалась. Лучше объясни мне, что с вами не так?

— Вот ещё! Много хочешь, пацан. — фыркнул Майлз и недовольно скрестил руки на груди.

— Хорошо. Если вы мне расскажете, то я приготовлю вам жаренный бекон с «Нутеллой».

— Меня этим не проймёшь… — глаза тёмного дворецкого тут же алчно заблестели.

— И кальмаровые кольца в кисло-сладком брусничном соусе.

— Какой же ты мерзкий… — вытирая слюну, прорычал Майлз: — Ты специально бьёшь по слабым местам?

— Естественно.

— Отвратительно! Ладно. Я расскажу тебе. — тёмный дворецкий, кое-как оттащил от меня Мишель: — Наши рецепторы устроены несколько иначе. К примеру, ты слышал, что люди, которые родились без зрения — очень чутко слышат, чувствуют запахи и ощущают вкус? Всё потому, что мозг перераспределяет нагрузку, которая должна была идти на обработку визуальных данных. С экстрами всё плюс-минус точно так же. Длань колдунов, которая осталась в нашем ДНК — точно так же усиливает все органы чувств. Нас с самого детства тренируют. Мы не испытываем привязанности. Любви. Счастья. И ещё много чего… Такова наша расплата за свой дар. Мы не пьём алкоголь. И не можем употреблять запрещённые стимуляторы гормонов.

— Это ещё почему?

— Не поверишь. Мы в буквальном смысле этого слова можем умереть от счастья. — вздохнул Майлз: — Сердце не выдержит. И всё. Поэтому… единственная лазейка, через которую мы можем получить хоть что-то напоминающее наслаждение — карательно-экспериментальная кухня.

— Это касается всех экстр?

— Всех экстр, которых воспитывают во имя кулинарии.

— Хм-м-м… И из-за этого вы пришли сюда?

— Верно. Мы знали, что для обычных дегустаторов здесь будет кошмар. Это шоу! А шоу должно быть интересным. Треш хорошо монетизируется.

— Прекрасно. Но у меня другой вопрос… А почему вы сами не можете приготовить, что-нибудь этакое?

— Всё очень просто. Как только мы задумываем блюдо — то прорабатываем в голове всё до мелочей. Тем более, большая часть экстр оттачивала свои навыки с мастерами высшего уровня. То есть, мы знаем, на что способны. И какова будет еда на вкус. В этом одна из удивительных особенностей экстр.

— Как интересно. Хорошо! Я приготовлю для вас парочку своих экспериментов. Но для начала нам нужно выбрать участников. И прошу учесть, что возиться потом с ними ИМЕННО мне!

— Думаешь, есть разница? — улыбнулась Агата.

— Действительно… Чего это я?

Заехав за продуктами, я вернулся в Харитоновку. Поначалу мысли были следующими: если Амелия не придёт вновь, то просто накормлю вкуснятиной ребят.

Однако после всего услышанного про особенности экстр мне стало интересно, что же на самом деле произошло с Госпожой Симоновой? К тому же, я терпеть не могу недомолвки. Был у меня уже опыт с одной Повелительницей Тьмы… Последствия оказались крайне неприятными.

— Лера! — я поймал Главу студсовета в коридоре. Она ковырялась в своём коннекторе.

— Что такое?

— Слушай… Не подскажешь, а где у нас живёт Госпожа Симонова?

— Оу… — Лера осторожно огляделась по сторонам, а затем тихо прошептала: — Ты не думаешь, что ректор может резко включить… человека?

— В смысле?

— Мы же не слепые. Все прекрасно понимаем, что тут творится.

— Не понимаю, о чём ты.

— Всё ты понимаешь, Господин «Не упущу ни одной юбки». Послушай, Дерек. Не то, чтобы я была против твоих романтических отношений… Но ты выбираешь себе «рыбку не по зубам».

— В смысле?

— В прямом. Марика — учительница и один из лучших арбитров Харитоновки. Амелия — не просто очень влиятельная фигура. Она дочь ректора. А ещё — экстра. Ты же в курсе, что каждая экстра — с рождения проект?

— И что с того?

— Как это⁈ Их лишают чувств. Делают холодными для их же безопасности. Ты в курсе, что бывает, когда закалённая экстра срывается и падает в омут чувств?

— Что же?

— Это называется «перегрев». Очень опасное состояние организма. Мозг буквально перегружается. И отделы, отвечающие за работу внутренних органов могут — чик! И выключится. Понятное дело, что с Амелией такого не будет. Ей ещё очень далеко до точки невозврата. Но Господин Симонов всячески оберегает своё чадо. Впрочем, как и любой другой отец. Лично нам с ребятами плевать, с кем ты водишь шашни. И, конечно же, сдавать тебя никто не собирается. Но что, если Симонов случайно заметит вас? Или ещё хуже — начнёт что-то подозревать? Зиночка рассказала, что ваш отборочный тур проходил… очень весело! А ещё, что ты чрезмерно много времени проводил с Амелией. Если думаешь, что Симонов не знает — ты серьёзно ошибаешься.

— Я не собираюсь завязывать с ней отношения. Я что, похож на дурака?

— Ты похож на глухого. Я только что тебе объяснила, почему мы все… думаем, что ты конченый бабник и горемовод. У тебя в досье… Кхм… Да что там в досье? У тебя на лице всё написано!

— Для студенток я безобиден.

— Да-да-да… Хочешь сказать, что старшая Звонарёва и Теньшина прибежали к тебе в комнату просто так? Мне-то можешь не врать! Я на твоей стороне, Дерек. Просто… Я хочу тебя обезопасить. Защитить! И я не хочу, чтобы такой уникальный талант выперли из Харитоновки только из-за его размытых моральных ориентиров.

— С моими ориентирами всё в порядке. Я всего лишь проиграл Амелии несколько ужинов. Во-первых — долг платежом красен. Во-вторых — она тогда сильно смутилась… Я переживаю, что обидел её. Хочу поговорить… И если между нами действительно есть проблема — извиниться.

— Молодец! Мужчина! Но… Ты уверен, что тебе это надо?

— Не понимаю тебя.

— Я к тому, что даже если ты ничего не хочешь делать. То кто сказал, что сама Амелия этого не хочет? Я к тому, что… Она экстра. Она не понимает, что такое симпатия. Не в курсе про влечение. И ещё огромное количество моментов, которые она должна была пройти, где-то два года назад. Амелия социально не готова к общению с тобой. Понимаешь? И… может быть, тебе стоит оставить всё, как есть?

— Ага! Знаешь, что произошло в последний раз, когда я «оставил всё, как есть»?

— Что же?

— Клановая война!

— Господи… Ты, как и Коля — тоже залипаешь в сетевые игрушки?

— И что с того? Я тебе серьёзно говорю. Закусились на сто с лишним лет. Ну… Я про игровое время, конечно же.

— Я поняла. Просто… Ты серьёзно рискуешь, если она в тебя втрескается.

— Ой, да ну брось! — отмахнулся я: — Не маленький. Разберусь.

— Устоишь ли? Амелия очень красивая даже по меркам аристократов.

— Устою.

— Ладно… Моё дело предупредить. Комната семьдесят семь в общежитии «Бурый медведь».

— От души! — я благодарно кивнул и собирался уж было уходить, но Лера резко остановила меня.

— Хоть я и осуждаю твои действия по отношению к Амелии… Но где-то в глубине души считаю, что ты прав. А ещё — большой молодец.

— Вот как? — удивился я: — Неожиданно… Но спасибо.

— Давай. Потом расскажешь, что там и как. — улыбнулась Лера и взъерошила мне волосы. Ох уж этот её стиль «сестрицы»…

Выйдя на улицу, я заметил Петровича, что граблями собирал опавшие листья во дворе «Полярной совы».

— Приветствую!

— И тебе не хворать. — ответил дед, и остановившись, тяжко выдохнул: — Каждую осень одно и тоже… Вот сколько раз я Симонову говорил — спили деревья! Они нам тут совсем ни к чему. Но нет. Ведь они создают прекрасный вид…

— Тут я с ним полностью солидарен.

— Ага! Конечно. Солидарен… — хмыкнул Петрович: — Наше общежитие просто слишком старое. А деревья полностью скрывают его, если зайти на территорию Харитоновки со стороны главного входа. Он думает, что я уже совсем старый и выжил из ума.

— Но деревья действительно красивые. К тому же, я уверен, что Настюша расстроится, если ты их спилишь.

— Это меня и останавливает. — вздохнул дед: — Так бы я их… Ух! Кстати, а ты куда пошёл? И что важнее — почему не уехал в «Шашлычок»?

— Меня пригласили ведущим на одно старое кулинарное шоу. Сегодня снимали первый выпуск.

— Ведущим? Батюшки-святы! — всплеснул Петрович: — Неужто «Смак»?

— Ах если бы… Увы, меня позвали в «Повелителя Адской Кухни».

— Тю-ю-ю-ю… Это же калька с забугорной передачи?

— Она самая.

— И как оно?

— Неоднозначно. Я подозреваю, что «большие боссы» обманули меня и тянут за уши некоторых участников с целью прокачки медийки.

— Чавось?

— Ну… Лицом светить, чтобы узнавали и рекламу заказывали потом.

— А-а-а-а-а… И всего-то? Неужели они настолько много на этом зарабатывают, что готовы вкладывать такие деньжищи?

— За сегодня я устал нахваливать бытовую технику и откровенно отстойные ножи. Но мне заплатили три тысячи.

— За один день?

— Ага.

— Ну и славно! Как говорится — хоть с оброком остался.

— Это уж точно. Но зато незабываемый опыт. — я отрицательно покачал головой.

— Неужели настолько всё плохо?

— Некоторые участники откровенно не умеют готовить. И им бы лучше никогда к плите не подходить. Но… Что поделать? Мы же делаем шоу. В общем, изучу, как их «кухня» работает. Может, из кого-нибудь получится сделать толк.

— Буду держать за тебя кулачки!

— Спасибо.

— Так… Куда ты пошёл на ночь глядя? — Петрович хитро прищурил глаз.

— За Госпожой Симоновой. Хочу привести её сюда на пару часов.

— Зачем?

— Жарить буду.

— Её?

— Нет. Тунца.

— Хех… Ну, смотри, Дерек! Госпожа Симонова — птица очень высокого полёта. К ней на хромой кобыле точно не подъедешь.

— Я и не рассчитываю. В общем, скоро буду.

— Удачи! — Петрович улыбался и радостно смотрел мне вслед, словно провожал своего внука во взрослую жизнь.

«Полярная сова» действительно стала для меня вторым домом в этом мире.

Уютным. Добрым. Семейным и… Как оказалось, крайне скромным!

Конечно, я уже неоднократно проходил мимо элитного общежития «Бурый медведь», но стоило зайти внутрь, как мой счётчик зависти начал зашкаливать.

Во-первых, фойе очень напоминало то, что было в «Альпине», только немного поменьше. Самый настоящий элитный отель!

Во-вторых, меня моментально встретила местная комендантша — довольно лихая молодая девушка-песец, которая тут же перегородила дорогу. Мне сразу бросилась в глаза её ярко-красная футболка с надписью: «Песцы — сила!».

— Добрый день! Могу быть чем-то полезной? — поинтересовалась комендантша, сдув выбившуюся из золотистого пучка прядь.

— Да. Я бы хотел попасть к Госпоже Симоновой.

— Ах вот как? — она удивлённо улыбнулась, а затем взглянула на часы: — А ты, дорогой друг, время видел?

— Время детское. К тому же, я тут ненадолго.

— Хм-м-м… И что же ты хочешь от Госпожи Симоновой? — девушка-песец скрестила руки на груди и начала размахивать пушистым хвостом.

— У нас с ней есть одно незаконченное дело.

— А ты в курсе, что «заканчивать дела» можно только за пределами академии?

— Вообще-то, я про готовку.

— Да-да-да… Про готовку. — усмехнулась комендантша и подошла к стационарному коннектору: — Тебя как звать-то хоть?

— Искандер Цареградцев.

— Ой… — девушка-песец тут же поменялась в лице и положила трубку обратно: — Тот самый, что ли?

— Понятия не имею, что для вас означает «тот самый».

— Победитель отборочного тура среди первогодок. Студент, обошедший Госпожу Симонову!

— А… Ну тогда — да. Это я.

— Невероятно! Если честно, я долго не могла поверить, что такое может произойти… Простолюдин. Сирота. А готовит, как божество! — комендантша подошла ко мне и пощупала за руку: — Искренне думала, что это чистой воды везение. Но… Зная систему образования Харитоновки — тут дело явно не в удаче.

— Как видите. Я просто учусь и практикуюсь.

— Здорово… Надеюсь, ты не вылетишь из-за глупости. Лучше расскажи, зачем тебе нужна Госпожа Симонова?

— Понимаете, я проиграл ей несколько ужинов. И в последний раз мы с ней… расстались не очень хорошо. Честно, я понятия не имею, что произошло. Возможно, я был с ней грубоват. Хочу всё выяснить и извиниться, если уж на то пошло.

— Как благородно. Хорошо! Я пропущу тебя в качестве исключения. Но учти — я внимательно слежу за временем. Если будешь там больше десяти минут… я приду. И мой гнев будет очень страшен.

— Не переживайте. Я не такой.

— К «не таким» девчонки в окна не залазят.

— А вы откуда знаете?

— О… Милая Тома подняла всю общагу на уши, когда потеряла свою ненаглядную подопечную. Конечно же, мы потом выпытали, что Госпожа Теньшина уползла к тебе в номер. Всего месяц проучился, а уже суету наводишь.

— Я не специально.

— Да-да… Я уже поняла. Беги! У тебя ровно десять минут.

— Благодарю.

Какая сговорчивая комендантша. Можно было уточнить номер комнаты Амелии и у неё, но кто же знал?

Поднявшись на второй этаж, я ещё раз отметил, насколько же тут было красиво и роскошно. Слишком много золотых элементов в интерьере. А ещё картины самых выдающихся выпускников. Не фотографии! Именно полноценные нарисованные картины. На мгновение я почувствовал себя в художественной галерее.

А вот и семьдесят седьмая комната. Вау! Двери из чёрного дуба? А Симонов не поскупился для своей любимой дочурки.

Постучавшись, я немного подождал, однако открывать мне не спешили. Пришлось пустить Пламя для усиления слуха, чтобы понять — дома Амелия или нет? Вроде, что-то шуршало в глубине комнаты. Что ж… Я демон не гордый. Могу ещё раз постучать, но уже сильнее.

Однако вместо Госпожи Симоновой ко мне из соседней комнаты вылетела Мила. Выглядела она крайне недовольно.

— Зачем пришёл? — строго спросила секретарочка.

— Воу-воу! Что за агрессия?

— Слушай… Не знаю, что между вами творится… Госпожа ничего не хочет говорить! Но позавчера она вернулась вся в слезах. А я-то думала, что тебе можно доверять… Говори, что сделал?

— Просто накормил ужином.

— От такого она бы точно не заплакала. И не стала бы прятаться! Произошло, нечто интимное… Из ряда вон выходящее!

— А! То есть то, что произошло тогда в купальне — это не из ряда вон выходящее?

— Это была жесть!

— Вот! И что-то я не припомню, чтобы Амелия заплакала.

— Ты же понимаешь, что закапываешь себя? Значит, произошло, что-то совсем ужасное!

— Во время бронзовой ночи ты была не против «ужасного».

— Против! Просто… Не хотела мешать. Думала, что всё уже случилось! Но сейчас…

— Ничего не случилось. Как и сейчас. Я просто покормил её кальмарами с кисло-сладким брусничным соусом. Потом пришли девчонки… Амелия заплакала и убежала.

— Господи… Я ничего не понимаю! А зачем кальмары с кисло-сладким соусом? Это же несовместимые продукты!

— Это было «продолжение».

— Тьфу ты! Ваша с Николаем идиотская игра? Ну… теперь понятно, почему Госпожа заплакала. Ты на неё надавил.

— Да на неё хрен надавишь…

— Тем не менее! Так, зачем ты пришёл?

— Хочу уточнить, почему она не пришла вчера.

— И всё?

— Ну, и позвать её на ужин. Я уже продукты купил.

— Ох, ладно! — Мила постучалась в дверь и произнесла в замочную скважину: — Госпожа! Здесь Дерек. И он очень хочет пригласить вас на ужин.

Сперва за дверью раздался радостный топот в нашу сторону. Затем остановка. Амелия смущённо переминалась с ноги на ногу. А затем с грустью потопала обратно, так и не открыв.

— Позволь мне? — я прислонился к двери и произнёс в замочную скважину: — Послушай! Я хотел сегодня удивить тебя. Приготовить нечто особенное! Но если ты не хочешь, то мой шедевр достанется ребятам из общаги и Эдику с Венчиком.

Недовольный топот. Суетливая беготня. И дверь, наконец-то, открылась.

— Привет. — на пороге стояла Амелия в розовой пижамке с узором в виде поросят: — А ещё позже ты прийти не мог?

— У меня были съёмки. Пришёл, как смог. И, вообще, вчера ты забила на встречу! Я переживал. Пришлось скормить отбивную из…

— Молчи. — Госпожа Симонова недовольно сузила глаза: — Я собираюсь. Буквально две минуты. И идём к тебе.

— Хвала богам! Только вот, я подожду тебя на крыльце.

— Это ещё почему?

— Ваша прекрасная комендантша дала мне всего десять минут.

— Ох, Снежа в своём репертуаре. Ладно! Спускайся. Я сейчас приду.

— Госпожа, мне вас сопроводить?

— Не стоит.

— Уже поздно… Как вы пойдёте одна по темноте? — взволнованно спросила Мила.

— Я провожу. Не переживай. — пообещал я.

— Ну, смотри! Головой за неё отвечаешь!

— Естественно.

Быстро спустившись вниз, я едва не врезался в Снежу.

— А я уж хотела бежать! Тютелька в тютельку, Господин Цареградцев! — усмехнулась она.

— Я обожаю экстрим.

— Ты у нас ещё и шутник, Цареградцев? — Снежа подошла ко мне вплотную и тихо добавила: — У меня тут каждый студент под круглосуточной защитой и заботой. А ещё у меня прекрасная память…

— Я за вас очень рад. Доброй ночи! — подмигнув комендантше, я вышел на улицу.

Прохладный осенний ветерок и аромат дождя тут же встретили меня. Вроде, осень… Мерзко должно быть. А лично мне такая погода очень даже нравилась.

И в очередной раз я осознал, насколько же этот мир огромный и разнообразный! Пока в Москве капала морось, а ветер гонял пожелтевшую листву — в Сочи всё ещё ярко светило солнце. А некоторые смельчаки, так и вовсе до сих пор ходили купаться на море.

— Я готова! — на крыльцо вышла Амелия в коротком сером пальто: — Сегодня я буду кошкой.

— Чего это?

— Забери меня домой и накорми.

— Ты умеешь шутить? — усмехнулся я.

— Представь себе.

— Итак, сегодня я буду вас баловать! — я вытащил кусочек свежего тунца: — Блюдо уровня ресторана со звёздами «Мишлен».

— Как неожиданно и приятно. — сперва Амелия вела себя максимально отстраненно, но стоило мне достать продукты, как она тут же села рядом. Иногда Госпожа Симонова напоминала мне дикого зверька, которого во время очередной встречи приходилось немножечко приручать.

— Обмокнем наш аппетитный кусочек тунца бумажными салфетками. Хочу, чтобы корочка была идеальной. Затем, переложим в мою любимую металлическую миску и немножко посолим.

— Будешь учить меня готовить?

— Буду.

— Интересно. Мне нравится такой подход. — Амелия придвинулась ещё ближе.

— Поливаем наш прекрасный кусочек оливковым маслом. И добавляем немного розмарина. — я оторвал несколько иголочек для аромата: — Оставляем наш стейк мариноваться. И берём сотейник!

— Неужто будешь жарить не в сковороде?

— В сковороде, конечно! Просто, я люблю прагматичное распределение времени. Поэтому сейчас начнём готовить соус к нашему блюду.

— Хорошо. Я поняла. — холодная маска Госпожи Симоновой постепенно таяла, обнажая её истинное лицо. Человеческое. Милое. И на самом деле — очень теплое.

— Бросаем в сотейник три веточки розмарина. А теперь — нюанс!

— О как.

— Два зубчика чеснока. Один большой. Второй… Желательно — чуть меньше среднего. Тот, что большой — мы чистим и давим. — я приложил клинок ножа плашмя на зубчик чеснока, а затем ударил по нему кулаком: — Его мы отправляем к розмарину в сотейник. А тот, что чуть меньше среднего — мы чистим и нарезаем. Мелко! Он нам нужен для стейка.

— Позволь уточнить, а что это за тунец?

— Не переживай! Китайским крашеным я тебя точно угощать не стану. А у нас здесь «блюфин» — самый дорогой тунец в мире.

— ЧТО⁈ — Амелия удивлённо посмотрела на меня: — Но откуда он у тебя⁈ Его же сейчас в Москве днём с огнём не сыщешь!

— Я взял его там же, где и ежей.

— Познакомь меня со своим поставщиком!

— Посмотрим.

— Это не ответ!

— Шучу. Конечно, познакомлю. Но чуть позже.

— Ловлю на слове!

— Слушай… Неужели у такого могущественного клана, как вы — нет поставщиков всего на свете?

— Мы, как и большая часть рестораторов, точно так же подчиняемся законам сезонности. Это как с теми же трюфелями. Моей сестре очень тяжело добыть качественный чёрный трюфель в межсезонье.

— Хм-м-м… Не знал.

— Да и ты сам понимаешь — чем больше поставщиков, тем лучше. Ни в коем случае нельзя игнорировать, если у кого-то появился специалист с качественными продуктами. Ни в коем случае нельзя исключать человеческий фактор! Один подвёл — второй выручил.

— Логично. Так… — я высыпал нарезанный чеснок на тунца и вытащил две упаковки сливок: — Теперь возвращаемся к нашему сотейнику. Дальше нам понадобится четыреста миллилитров сливок. Двести миллилитров мы возьмем тридцать три процента жирности. И двести миллилитров — двадцать процентов. Заливаем всё к розмарину и чесноку.

— Зачем два типа сливок?

— Во время варки те, что пожирнее могут скомковаться. И вместо вкусного соуса получится белиберда. Поэтому те, что пожиже — не позволят жирным разделиться на фракции.

— Хм-м… Вроде, всё так логично, а я совсем об этом не подумала.

— Продолжаем! Ставим наш сотейник нагреваться. Нужно довести получившуюся смесь до кипения. И самое главное — посолить. А также — добавить четвертинку красной луковицы.

— Это ещё зачем?

— Чтобы немного разбавить сливочный вкус нашего соуса. Понятно, что веточки розмарина и луковицу мы потом удалим.

— Интересно. Я запомню.

— Поехали дальше! — я оставил сливочный соус томиться и вернулся обратно к тунцу: — Обваляем нашего «блюфина» в получившемся маринаде.

— Тебе не кажется, что туда просятся цитрусовые? Что-нибудь лёгкое. Типа лимона Мейера.

— Можно. А зачем?

— Так… Для вкуса.

— Поверь мне на слово — цитрус только испортит мою задумку. Это раз. А два — если мы сейчас всё это обрызгаем соком — он же начнёт отстреливаться от нас из раскаленной сковороды, словно разъярённый Арни в «Коммандо». Поэтому воздержимся.

— Хорошо. Наверное, я больше не буду лезть со своими глупыми вопросами.

— Они не глупые. Лучше задавай! Мне нужно хоть немного потренироваться, прежде чем начать обучение участников «Повелителя Адской Кухни».

— Обучение участников?

— Ах да… Забыл сказать. Я теперь ведущий шоу «Повелитель Адской Кухни». Надеюсь, мне не нужно было официальное разрешение ректора на участие в подобных проектах?

— Не нужно. Студсовету, впрочем, как и Совету Элит — не особо интересно, чем занимается студент вне стен академии. Главное — не порочь имя Харитоновки, а всё остальное — как пожелаешь. У нас не режимный объект, а в первую очередь — учебное заведение.

— Мало ли… Это ж кузня гениев. Тут всякое может быть.

— Не до такой же степени. Здесь все ценят свободу и выбор студентов.

— Очень хорошо! Тогда, готовим дальше. — я вытащил из стакана с водой две редиски: — Блюдо у нас уровня ресторана со звёздами «Мишлен». А значит, что? Правильно! Ему нужно украшение. Начнём с линз из редиски! Для этого нам понадобятся два вот таких прекрасных ярко-розовых шарика. И слайсер. Вот тут сейчас будет ещё один небольшой секрет.

— Удиви меня.

— Шинковать мы будем не поперёк, а вдоль роста редиски! Именно тогда у нас получаться полупрозрачные линзы для украшения.

— Кажется, мы это проходили в гимназии.

— Чудно! — я нарезал тонкие слайсы из редиса и забросил обратно в стакан с водой: — Теперь возвращаемся к сотейнику с соусом. Что у нас тут происходит?

— Он начал прикипать и ползти вверх?

— Верно! Это значит, что мы ещё солим. Обязательно перчим! И отставляем наш сотейник на свободную конфорку. Пускай немного отдохнёт. А теперь… — я поставил на огонь небольшую кастрюльку и залил водой: — Начнём готовить гарнир. И это будут чёрные спагетти! Я надеюсь, тебе не надо рассказывать, каким образом добились подобного цвета?

— В тесто добавляют чернила каракатицы.

— Отлично! Влияют ли они на вкус?

— Нет.

— Умница!

— Блин… — Амелия смущенно покраснела и отвернулась: — Ты напоминаешь мне Дядю Рубена…

— Чем же?

— Он так же учил меня готовить.

— Как?

— Весело и непринужденно. Я всегда восхищалась его мастерством и думала, что никогда не смогу стать такой же крутой.

— Но в итоге стала?

— Если честно, то сложно сказать…

— Ничего сложного. Ты крутая, Амелия! Кстати, а завтра я, как раз поеду в «Шашлычок» и поговорю с Дядей Рубеном.

— Ты уверен?

— Более, чем.

— Ладно. В таком случае… Я положусь на тебя.

— Ты не пожалеешь. Только вот… — я бросил в кипящую воду чёрные спагетти, а затем аккуратно умял их ложкой: — Я так и не понял, почему ты вчера не пришла?

— Мне было стыдно…

— Отчего?

— От своего идиотского поведения!

— Слушай, мы же друзья…

— Кто тебе такое сказал⁈ — ещё больше смутилась Амелия.

— Ты.

— Когда это⁈

— Когда лежала пьяная у меня на руках.

— Это было… Это не то… Я не…

— Что у трезвого на уме — у пьяного на языке. Слышала такое выражение?

— Я не… Ох, боже! Ладно. Считай, как хочешь.

— Нет, правда. Мы друзья. И ты не должна стыдиться своего поведения.

— Вот ещё! Скажешь, что я ем всякий мусор…

— Начнем с того, что так мою готовку ещё никто не оскорблял.

— Прости пожалуйста! Я имела в виду, что… Ну… В общем, ты меня понял.

— Понял. А закончим тем, что передо мной ты можешь быть, какой угодно.

— Мне нельзя. Я же экстра.

— Хорошо. Но в таком случае, если эмоции вырвались наружу — не убегай. Хорошо? Мы вместе это преодолеем.

— Ты серьёзно?

— Серьёзно. — я перемешал соус, а затем вытащил огурец и экономку: — Отставить лирику! Поехали дальше. Сейчас мы нарезаем экономкой длинные слайсы из огурца! Это позволит сделать нам просто невероятные зеленые рулеты.

— Ага… — Амелия придвинулась уже вплотную ко мне.

— Теперь апогей нашего сегодняшнего кулинарного шоу. Тунец! — я поставил сковороду на свободную конфорку и включил максимальный огонь. Стейк был очищен от чеснока и иголочек розмарина, а затем аккуратно выложен на раскалённую поверхность: — Тунец у нас сегодня будет исключительно медиум рейр. Поэтому ждём, когда снизу образуется корочка, а само мясо слегка побелеет. И переворачиваем!

— Но кусок слишком толстый. Он не успеет «запечататься» по бокам.

— Для этого у меня есть секретное оружие. — я вытащил газовую горелку: — Попрошу тебя немного отодвинуться, ибо полыхать будет знатно!

— Хорошо.

Перевернув стейк, и сбрызнув на него немного масла, я принялся жечь по полной программе. Пламя играло на мясе, покрывая корочкой некогда сырые бока.

— Готово! Откладываем стейк в сторону. Остаточное тепло от жарки ещё немного доготовит мясо внутри. Теперь возвращаемся к нашим черным спагетти!

— Ты затомишь их в сливочном соусе?

— Нет. Это же не «продолжение». — усмехнулся я, слив воду, а затем выложив спагетти в новый сотейник.

— А зачем снова поставил на огонь? Они же прижарятся на сухую.

— Если не перегревать сотейник — не прижарятся. Покажу тебе ещё один секрет.

— Так-так. — Амелия снова придвинулась ко мне.

— Это называется: «прогрев пасты с цедрой лимона»!

— Ого! Видела такое пару раз.

Настругав цедру лимона большими пластами, я всё перемешал.

— Буквально полторы минутки, чтобы спагетти впитали в себя аромат.

— Кстати, да! Пахнет невероятно! Но… я чувствую, что здесь нечто среднее между нормальной кухней и «продолжением».

— Да. Необычные вкусы тут будут. Но всё же — это ресторанное блюдо.

— Ох… — было видно, как Госпожа Симонова заёрзала от нетерпения.

Выложив спагетти, предварительно убрав из них цедру, я разрезал стейк на тонкие куски. В украшение пошли слайсы из огурцов, что были скручены в аккуратные рулетики и полупрозрачные линзы из редиски. Затем я сделал две небольшие лужицы соуса по бокам и разбавил их капельками выдержки из петрушки и укропа. А сверху добавил самую малость микрозелени.

— Ну скажи же, что красота? — восторженно произнёс я: — Такое даже есть жалко. Правда?

— Нет. — Амелия голодным ураганом налетела на мой шедевр…

— Итак… Что мы имеем? — спросила Летти, глядя на разрисованную школьную доску.

— Имеют тут только нас, к великому сожалению. — вздохнула Кнопка: — И причём, не в самом лучшем смысле этого слова…

— Вот любишь ты говорить очевидные вещи.

— Ты спросила — я ответила.

— В общем, всё оказалось гораздо хуже, чем мы предполагали…

— Ты предполагала. Я сразу сказала, что план — фигня из-под коня! Даже один Генерал нам не по зубам. Что уж говорить, если их будет несколько?

— Меня больше интересует другое. Откуда у Генералов зачарованные предметы? — Летти нарисовала на доске мольберт с холстом: — Это максимально странно.

— Я в этом мире относительно недавно. Но уже немного изучила подход к магии. Взаимодействие с предметами лишь на банальном уровне. Типа сдвинуть, разбить, поднять или поджечь. Никаких щупалец и в помине не было!

— Если прикинуть логически, то здесь два варианта развития событий. Либо это неизвестная энергия, к которой Генералы Тьмы подключатся через маяк. Либо… Мы имеем дело с магическими многоуровневыми системными конструктами.

— Это как?

— Смотри. — Повелительница Тьмы вновь начала рисовать на доске: — Магия — это манипуляция заряженными частицами, которые исходят из местного Ядра Миротворца. Так? А значит люди, как и всегда — применили сугубо математический подход.

— Как и всегда? В смысле?

— Неужели ты ни разу не разговаривала с «прыгунами»?

— Вообще-то, я была занята работой и наслаждением обществом Владыки. Его светлый лик услаждал мой взор. И мне совершенно не было дела до всего остального.

— Оно и видно… — обречённо вздохнула Летти: — В общем, «прыгуны» путешествуют между мирами. Они исследуют разные планеты людей. Их обычаи. Технологии и прочие моменты. И все, как один утверждали, что люди обожают взаимодействовать с окружающим миром при помощи цифр. Всё, что они создают — подчиняется математике. Понимаешь? Поэтому и магию они, как правило, упорядочивают именно через цифры. И я подозреваю, что так же и сейчас. Всё, что мы успели увидеть или узнать — система. Люди не любят думать. Не любят усложнять. Им всегда нужна простота. А что проще, чем цифры? По сути, для них магия — это программируемый инструмент, который местные одарённые смогли возвести в абсолют.

— Настолько в абсолют, что даже не пользуются им? — усмехнулась Кнопка.

— Пользуются. Причём — крайне активно. Это как с оружием. Если выдать каждому жителю Империи по стволу — смертность кратно увеличиться. Поэтому сильные мира сего решили монополизировать не только оружие, но и магию.

— То есть, именно власть имущие используют местный тип энергии исключительно по своему разумению?

— Естественно! И это… как бы — логично. Сама посуди! У государства нет рычага контроля за рождаемостью волшебников. И проблема заключается в том, что если знания об использовании магии окажутся в открытом доступе — как думаешь, насколько быстро оппозиция обзаведётся могущественными волшебниками? А бандитские группировки? А террористы и прочие враги общественного порядка? Вербовщики найдут молодых. Горячих! А студентам же дай волю… Голова пустая. Можно залить, что угодно, если ты понимаешь, о чём я?

— Например — сливочный пломбир! Или… клубничное мороженное. Знаешь, слегка подтаявшее! Как коктейль в «Царе-бутерброде»! Или в «Маке». Идеально!

— Ох… Я тебе про политическое мировоззрение! Ты что, не изучала историю людей? Кого обманывают и вербуют в различные «специфические» группировки?

— Красивых девчонок?

— Идиотка! Я про студентов. В общем, местные государи не в курсе, как контролировать рождаемость волшебников. То есть, расчёт идёт исключительно на то, что юный маг попадётся случайно. Спалится, прямо на улице. Перед индикатором. И его заберут на службу Его Императорского Величества. Но суть не в этом. Информации по магии в открытом доступе нет. Знания строго засекречены. Мы пользуемся Пламенем очень ограниченно. По наитию. Кроме усиления тела, быстрой регенерации, телепорта у тебя и энергетических пучков с огненными шарами — у нас больше ничего и нет. Мы просто не представляем, каким образом генерировать тот или иной конструкт? У нас нет доступа к местному языку программирования магии. И отсюда у меня вытекает главный вопрос… Каким же образом Хомяк смог этому научится?

— Генералы взломали секретные данные!

— Думаешь, они настолько хорошо шарят в местном компьютерном программировании, что смогли взломать имперские архивы?

— То, что они одеваются в латекс и выглядят, как персонажи из «гачимучи» — ещё не значит, что они глупые. Я видела, на что они способны. Поэтому… Я даже не удивлена, что Генералы создали систему, которая улавливает магический оттенок Владыки… — Кнопка пожала плечами: — Другого объяснения я не вижу.

— Прекрасно! Выходит, что Тьма обогнала нас на десять шагов вперёд.

— Если не на двадцать. Но меня больше смутило другое.

— Что именно? — уточнила Летти.

— Хомяк не просто заблокировал Пламя. Он, каким-то совершенно невероятным образом смог ударить по центральной нервной системе. Я едва смогла отправить Владыке сообщение! Пальцы меня не слушались! А они у меня, между прочим, очень проворные и шаловливые… Уж я-то знаю!

— Кто о чём, а вшивый о бане. — вздохнула Повелительница Тьмы: — Думаю, мы сломаем мозг от всех этих догадок. Проще поговорить напрямую с Тумбулыжником.

— Хм-м… А это идея! — согласилась Кнопка: — Только вот… Он не выглядит шибко умным.

— Какая разница? Генералы явно обучаются контролю магии. И Тумбулыжник не может внезапно стать исключением.

— Хорошо. Я просто высказала своё предположение. К тому же, у нас всё равно есть время, чтобы подготовиться.

— Подготовиться? — хмыкнула Летти: — К чему? Ты же понимаешь, что весь план Дерека с отловом Генералов летит коту под хвост?

— Почему?

— Сама подумай! Ну попробуем мы поймать Хомяка. Он очухается и начнёт сопротивляться. А стать типичной девочкой-волшебницей из хентая мне совсем не хочется.

— Слушай… — Кнопка взглянула на своё кольцо: — Если мы можем заблокировать внешний поток энергии… Может быть, спросить у вашего мастера — есть ли шанс создать полный блокиратор сил?

— Ошейники из «Людей Икс»⁈

— Ошейники из «Людей Икс». — кивнула маленькая демоница.

— Слушай, а это идея… Я поговорю с Дереком.

— Самое главное, чтобы Генералы Тьмы не начали действовать на опережение!

— А они всё равно не знают, кто к ним вчера приходил. Мы все были в шлемах. А в рекламе я почти никогда не разговариваю… Ну, разве, что в последней с дракошей.

— У тебя там няшный голосок.

— У меня всегда няшный голосок.

— Нет. Обычно, ты гаркаешь, как ворона!

— А нефиг меня доводить до белого каления! — прорычала Летти, но её тут же отвлёк звонок домофона: — Твою ж… Кого там принесло на ночь глядя?

— По любому Лилия. Она торчит нам ресторан.

— Если не передумала… Я видела её сегодня в «Саншайн». Она наблюдала за Дереком из-за угла. Он был настолько увлечён новым шоу, что даже не заметил. — Повелительница Тьмы нажала на кнопку открытия подъездной двери: — Наверняка проверяла свои силы противостояния мужскому полу.

— Так Владыка ж издалека безобиден.

— Вот и я про что. А значит — её нашампурят.

— Эх, лучше б он меня нашампурил…

— КНОПКА!!! Ты сегодня пошлее, чем обычно.

— Я в расстроенных чувствах.

— Что случилось?

— Реклама выстрелила. Мне написывают маленькие мальчики, пытаясь засадить меня на восемь лет. Воробыч хочет заключить со мной долгосрочный контракт. Не жизнь, а одна сплошная морока…

— Поздравляю, Кнопка! Теперь ты модель. — Летти осторожно посмотрела в глазок. На площадке стоял худощавый молодой курьер в форме «Царь-бутерброда»: — Это ещё что…

— Добрый вечер! — улыбнулся курьер: — Вам заказ от некоего… — парнишка внимательно посмотрел на чек: — Английскими буквами: «Эс Попович».

— Можно взглянуть? — Повелительница Тьмы посмотрела на чек. Точно… Заказ от S. Popovich: — Это… какая-то шутка?

— Понятия не имею. Но заказ уже оплачен! И забирать обратно я не имею права. Вот! — курьер вытащил здоровенную коробку и протянул Летти.

— Господи, что это⁈

— Судя по размеру: «Царе-бутербродная-пицца». Лимитированная коллекция! Приятного аппетита! — улыбнулся парнишка, и откланявшись, поспешил во мрак подъездной лестницы.

— Что там? Что там? — Кнопка запрыгала вокруг Повелительницы Тьмы.

— Какая-то там «бутербродная-пицца»… От Эс Поповича.

— Твой поклонник?

— Сильно сомневаюсь. — Летти поставила коробку на стол, а затем аккуратно раскрыла её. Здоровенный бургер в виде пиццы тут же обдал девчонок соблазнительным и очень аппетитным ароматом: — Господи-боже! Опять здоровенный бутер!!!

— Такое уже было?

— Да… — и только сейчас Повелительница Тьмы обнаружила небольшую записку, приклеенную к крышке коробки:

«Мы ближе, чем кажется, дорогуша! С любовью, твоя Тьма…»

И роспись в виде маленького щупальца осьминога.

— Кнопка, ты веришь в совпадения? — с ужасом выдохнула Летти.

— Не очень…

— Вот и я тоже… Нужно срочно сваливать отсюда!

Пока Амелия дегустировала моё шикарное блюдо, я успел приготовить ещё одну порцию. Свежий тунец «блюфин» — истинное наслаждение для всех любителей морской рыбы.

Да, он был уникален тем, что в отличии от того же самого лосося, зачастую готовился медиум рейр. Опасно ли есть подобное? Конечно же, нет!

Во-первых, минимальная тепловая обработка всё равно присутствовала.

Во-вторых, нужно брать у проверенных поставщиков! Ибо сырую рыбу, где попало есть точно не стоит. А с Бабиром у меня были сугубо доверительные отношения. Да и за свой бизнес он стоял горой.

Конечно, я не стал так же сильно заморачиваться с украшением, как было с блюдом Амелии. Мне и без всех этих понтов вполне пойдёт.

Что ж, теперь настало время отведать эту пищу богов!

Стоит отметить, что, если тебе подали стейк из «блюфина» — о, да! В этом заведении тебя очень любят. Это не просто кусочек дорогой рыбы! Это самая настоящая песня. Бриллиант в мире морепродуктов.

В нём завораживало абсолютно всё. От насыщенного малинового цвета с тонкими, словно золото, нитями жира. До невероятного вкуса с нотками лёгкой сладости, сливочности и взрывной свежести! Я бы описал это произведение, как «Объятие океана».

Стоило кусочку попасть на мой язык, как меня тут же перенесло на потрясающий вечер на побережье Нисихамы на Окинаве.

Этакий типичный пляжный эпизод из твоего любимого японского тайтла, который никогда не теряет актуальность.

Всюду красивые девчата в купальниках. Морские волны, что нежно прикасаются к твоим ногам. И яркие лучи летнего солнца!

Пора юности и максимальной душевной сентиментальности…

Ароматы жаренных морепродуктов разлетаются по всему пляжу. А влюблённая в тебя девчонка уже бежит в твою сторону, чтобы вручить банку ледяной газировки.

Великолепно!

Текстура «блюфина» — это настоящая симфония ощущений. Она напоминает слаженный оркестр, который играет нежными нотками, когда мясо тает во рту, словно дорогущее масло. А затем плавно переключается на тот самый яркий вкус умами, что звучит глубоким басом по всей ротовой полости.

И эта игра отдаётся долгим послевкусием, которое напоминает тебе о пережитом романтическом дегустационном приключении ещё некоторое время.

— Тебе не кажется, что это великолепно? — поинтересовался я, когда вернулся обратно в реальность. Однако, Амелия уже закончила со своей порцией и теперь в наглую подъедала из моей тарелки, невинно глядя мне прямо в глаза. Нет, ну вы посмотрите⁈ Сейчас Госпожа Симонова напоминала голодную кошку, которая пришла требовать свою долю ужина со стола у хозяев.

Амелия пропылесосила мою тарелку, не оставив ни капли сливочного соуса, а затем вопросительно кивнула головой, мол: «И это всё⁈».

— Я понимаю, что такой взгляд — это высшая похвала… Но мне бы хотелось услышать словами.

— Вкусно. — заключила Госпожа Симонова: — Однако мои вкусовые сосочки требуют ещё! Я поняла, что мне пока тяжело держать себя в руках от… «продолжения». А если я буду стонать и плакать, а потом сюда опять, кто-нибудь зайдёт… Нет, я больше на такое не пойду. Всё же, мне необходимо держать лицо перед остальными студентами.

— Понимаю. Но к великому сожалению, это единственный изыск, который я для тебя припас.

— Мне можно и без изыска. Приготовь то, к чему лежит душа. Блюдо, которое ты представляешь, когда тебе говорят про еду.

— Ох, зря ты это сказала. — усмехнулся я: — Ты уверена, что не заплачешь от счастья?

— Ты не доведёшь меня до эмоционального взрыва обычной едой.

— Спорим?

— Я не из азартных людей.

— Спорим на ужин!

— Ах ты ж хитрая задница! — недовольно фыркнула Амелия: — Спорим!

Госпожа Симонова схватила меня за руку, и сама же разбила.

— Что ж, тогда начнём… — я вытащил из холодильника фарш из куриного бедра: — Готовься стонать, как никогда!

— Какой же вы интриган, Господин Цареградцев! Но я готова. Удивите меня.

— О, да… — только я хотел добавить в фарш яичный желток, как в дверь постучали.

— Ты ждёшь гостей? — слегка напряженно спросила Амелия.

— Если честно, то нет. Наверняка это, кто-то из наших. Так что, переживать не о чем. Я тебя в обиду не дам.

— В обиду… — Госпожа Симонова выглядела слегка обескураженной от такого заявления.

Открыв дверь, я от неожиданности даже замер.

— Здравствуй, Искандер. — на моём пороге с хитрой улыбкой стояла Стелла Симонова — старшая сестра Амелии, и по совместительству — та самая стерва, которую я отшил на фестивале уличных гонщиков: — Я могу заглянуть?

— Боюсь, что у меня не прибрано.

— Какие невоспитанные мальчики у простолюдинов. Впрочем, я не удивлена. — Стелла заглянул мне за спину: — Ами! Дорогая! Очень рада тебя видеть.

— Откуда ты здесь? — нахмурилась Амелия.

— По делу. Так, меня пропустят, или мы будем и дальше стоять на пороге?

Сперва я посмотрел на Амелию. Та кивнула, разрешая незваной гостье зайти.

— Прошу. Чай или кофе? — спросил я.

— Обойдусь. Я только что из ресторана. — усмехнувшись, ответила Стелла, и зайдя в комнату, начала тут же оглядываться по сторонам: — М-м-м… Узнаю «Полярную сову». Уникальное место, где соединяется всё… От непослушных студентов до самого ужасного состояния комнат.

— Ты пришла грубить или реально по делу? — поинтересовалась Амелия.

— Так-так-так… — Стелла алчно потёрла ладони: — У меня вполне резонный вопрос! Времени уже почти одиннадцать вечера. А вы здесь вдвоём… Судя по аромату — жаренный «блюфин». Причём, отменного качества. Знаешь… Если бы мне такое подали, я бы тут же безоговорочно влюбилась в этого человека!

— У нас не свидание, если ты об этом. — сухо произнёс я.

— Неужели? Девочка и мальчик в одной комнате. Ночью. С «блюфином»… Я бы ещё поверила, если бы не знала, кто ты такой, Искандер Цареградцев. Во время нашей первой встречи ты показал мне своё настоящее лицо… И теперь я по вполне понятным причинам могу переживать за свою младшую сестрёнку.

— Повторюсь — мы не на свидании. Я просто проиграл ей несколько ужинов.

— Проиграл? — Стелла тут же повернула голову в сторону Амелии: — Так ты у нас ещё и азартными играми увлеклась? Интересно… Ами! Я тебя не узнаю. Куда смотрит папа?

— Отец здесь не причём.

— Конечно-конечно. Он сообщил, что на отборочном туре ты… вела себя просто отвратительно. Неужели это новая компания на тебя так влияет?

— Это была случайность. — я скрестил руки на груди, не в состоянии больше это терпеть: — Скажи-ка, Стелла… Зачем ты сюда пришла? Если я захочу, чтобы мне испортили настроение, то схожу в ближайшую забегаловку на заправке.

— Как грубо! — усмехнулась Стелла: — Вообще-то, я не хотела вам мешать. Да и папе ничего говорить не буду. Просто люблю строить из себя типичную стерву, какой меня все видят.

— То есть, на самом деле ты не такая?

— Ах ты ж грубиян! Между прочим, я совсем не такая. Меня настоящую ты всё равно не узнаешь. Надо было соглашаться на мои условия! Сейчас бы уже работал в лучшем ресторане Империи. А не прозябал бы здесь.

— Вообще-то, мне здесь нравится.

— Кто бы сомневался… Но я приехала сюда не для того, чтобы раздавать нравоучения. На самом деле, отец внёс в систему образования Харитоновки небольшое нововведение. А именно — через месяц будет не просто экзамен, а очередной отборочный тур.

— Мы опять, куда-то поедем? — удивился я.

— Увы. Если хотел захомутать Амелию в другом городе, то пока не выйдет. — хихикнула Стелла: — Отборочный тур будет состоять из трёх раундов. А закончится всё грандиозным осенним фестивалем с днём открытых дверей, где все ученики смогут показать себя и угостить гостей своими фирменными блюдами. Победитель, кроме медали — получает шанс безопасно сразиться с одним из последней пятёрки Совета Элит. Выбирать будет Амелия.

— Почему я?

— Дело в том, что папа… смягчил условия. Отборочный тур будет не на вылет из академии. Поэтому тебя пригласили арбитром. Вот! — Стелла, прямо как в старых фильмах, вытащила из декольте небольшой золотистый конверт и вручила Амелии.

— В чем тогда смысл этого отборочного тура? — поинтересовался я.

— Какой любопытный…

— Каким и должен быть повар.

— Это тебя Дядя Рубен научил? — Стелла подошла вплотную ко мне и внимательно посмотрела в глаза: — Уж больно знакомые слова…

— Я знал это ещё до него.

— Хм-м… Понятно. — разочарованно вздохнула старшая Симонова и отошла к окну: — Академия имени Харитонова — никогда не прогибается. Ректора невозможно запугать или подкупить. От этого напрямую зависит престиж и репутация учебного заведения, где учатся не только будущие боги кулинарного Олимпа, но и те, кто будет иметь честь кормить всю Императорскую семью. Собственно, держать на себе Харитоновку — дело практически неподъёмное для финансов нашего клана. Поэтому папа всегда привлекал спонсоров. Однако… Один из них оказался отцом юноши, которого Амелия не пропустила на вступительном экзамене.

— Я не чувствую вину. Что поделать, если кроме Смирнова и Цареградцева все остальные приготовили помои? — нахмурилась Амелия.

— Понимаю. И ни в коем случае не осуждаю. Однако спонсор такого перфоманса не оценил и отказался помогать Харитоновке. Это хоть и не сильно, но всё же ударило по бюджету нашей академии. Поэтому папа решил слегка увеличить количество трансляций. Во-первых, дуэли — дело очень непостоянное. Кто-то смотрит. А кто-то может просто не успеть или забить болт. Во-вторых — папа хочет чуть более официальное мероприятие. Со спонсорами. Огромным количеством просмотров. И самое главное — со всевозможными интересными поворотами сюжета.

— Это как?

— Он обмолвился, что хочет позвать знаменитых шефов. Возможно, это будут ребята из Харитоновки. А, может быть, просто именитые повара. Этого пока никто не знает. Даже я! Официально информация о втором отборочном туре поступит завтра для всех студентов.

— Так, а что там надо будет сделать? Просто приготовить лучшее блюдо или по заданию?

— Все студенты будут поделены на группы. Каждой группе выдадут свой основной ингредиент.

— Интересно. Выходит, мы получим возможность попасть в Совет Элит, а Господин Симонов не только заработает на трансляциях, но и привлечёт больше новых спонсоров.

— Всё верно. Амелия! Тебе необходимо срочно вернуться в свою комнату и просмотреть все материалы, которые тебе прислал отец.

— И ты только ради этого приехала сюда?

— Конечно же, нет! Мы поговорим с тобой, но только завтра. Утро вечера мудренее. А ещё я… дико соскучилась. Сколько мы не виделись? Месяца два? — Стелла резко подошла к Амелии и стиснула её в крепких объятиях: — Какая же ты у меня уже взрослая девочка! С мальчиками тусишь по ночам… Я же когда пришла в «Бурого медведя» — Снежа мне всё рассказала! И я мигом сюда.

— Как Петрович тебя пропустил?

— О… Несмотря на всю заунывность этого общежития — я часто приходила сюда, когда училась. Здесь жила моя подруга. И мы с Петровичем успели подружиться. Хороший он дядька!

— Вот тут не спорю.

— Так… — Стелла взглянула на часы: — Очень не хочется прерывать ваш романтический ужин! Но времени уже много. Амелии необходимо ответить отцу в течении часа. Хотя, там чем быстрее, тем лучше.

— Тогда… Продолжим завтра? — Амелия с грустью посмотрела сперва на меня, а затем на фарш.

— Всенепременно. — кивнул я: — Стоп! Время позднее. Я обещал тебя проводить.

— Не стоит, Искандер! Я о ней позабочусь. — улыбнулась Стелла: — Доведу прямо до кровати!

— Что ж, тогда спокойной ночи.

— Спокойной. — Амелия с большой неохотой покинула мою комнату.

Значит, отборочный тур с кучей трансляций и возможностью выиграть место у одного из последних пяти номеров Совета Элит? Хм-м… Не дурно, если так подумать.

Эти мысли заняли мою голову, пока я прибирался на своей кулинарной станции.

Встану в один ряд с Лерой. Возможно, подумаю насчёт своего собственного сообщества. Только вот, что именно исследовать? Останавливаться на одном ингредиенте казалось мне совсем неинтересным. Я хотел воспользоваться возможностями Харитоновки на полную и попробовать всё!

Но с другой стороны — если взять универсальный продукт, то его наверняка можно смешать со всем. Однако, что можно смешать со всем? Соль? Типа, сообщество исследователей поваренной соли? Хм-м… Интересная идея. С одной стороны — подминаешь под себя территорию и увеличиваешь своё влияние на Харитоновку.

С другой — готовишь и пробуешь, вообще, всё! Идеально.

Брякнувшись на кровать, я уже представлял, как сладенько высплюсь, а с утра поеду помогать ребятам в «Шашлычок». К тому же, мне необходимо поговорить с Дядей Рубеном насчёт потенциальной встречи с Амелией. А-то вдруг я такой весь крутой наобещал, а старый шашлычник встанет в позу? Всякое же в жизни бывает.

Однако на столешнице завибрировал коннектор…

Твою ж мать! Надо было включить режим «самолёт».

С очень большой неохотой я взгляну на экран и с удивлением увидел там «Эскортниц Рязани».

— Слушаю!

— Дерек! У нас красный код! — взволнованно произнесла Летти.

— За прокладками не поеду.

— ИДИОТ!!! Я говорю, что демонюги вновь прислали мне «подарок»!

— Какой ещё подарок?

— Огромный бургер. И записку приклеили… Там подпись с узором в виде щупальцы осьминога.

— Откуда они знают, что это была ты? Вы же не снимали шлемы?

— Я не знаю! Но вся эта ситуация меня напрягает!

— И что ты хочешь от меня?

— Помощи!

— В чём?

— Мы переезжаем!

— Ну… Хорошо. Наберёте, как запланируете сам переезд.

— Ты не понял. Мы УЖЕ переезжаем! Слишком опасно оставаться в этой квартире!

— То есть… Ты серьёзно хочешь ПЕРЕЕЗЖАТЬ прямо сейчас? В одиннадцать часов вечера? А снять временный отель и всё подготовить на потом — не вариант?

— Потом будет слишком поздно! Дерек, грузчики сейчас не поедут! Нам нужна ещё одна пара рук!

— Втроем даже с усилением мы будем грузиться часа три. Давай лучше вы свалите в отель? Мне правда очень хочется к вам… Но так дико лень! Ты даже не представляешь себе.

— Я позвала девчонок!

— Выезжаю.

— Выходит, Генералы научились местной магии… И вы хотите, чтобы ТигАр изобрёл мобильный блокиратор местных заряженных частиц? — уточнил я, разглядывая небольшую металлическую баночку итальянского игристого вина.

— Именно! — кивнула Летти: — Иначе весь наш план пойдёт коту под хвост! И тогда прямого столкновения не избежать.

— М-м-м… Хреново. Даже слишком. Но я поговорю с ТигАром. Может быть, он действительно, что-нибудь придумает… Просто, это же надо сделать не обычное кольцо, как у нас, а специальный фиксирующий механизм, чтобы его не смогли снять.

— Если что — проверим на Кнопке.

— Вот ещё! — возмутилась миниатюрная демоница: — Мы призовём Тумбулыжника и проверим всё на нём!

— Кнопка права. Нам нужен действующий Генерал. Мы до сих пор ничего не знаем про их силы. Булыжник не раскололся?

— Да его и раскалывать не надо было. Я буквально час назад с ним связывалась. Он рассказал, что Генералы реально взломали Имперские архивы. Узнали много интересных моментов… Оказывается, тут существуют лаборатории по исследованию и модернизации волшебников. И что есть Секретная Канцелярия.

— Это ещё что?

— Тайная служба волшебников Его Императорского Величества.

— Хех… Выходит, я был прав, и местные власть имущие реально используют магов, как оружие для сдерживания типа тех же ядерных ракет?

— Типа того. — кивнула Летти: — Но сейчас это не самое главное! Во-первых, Генералы очень быстро обучаются магии. У них полный карт-бланш, так как цех находится очень далеко от ближайших магических индикаторов. А во-вторых — мы совершенно не представляем, какие магические конструкты Генералы уже успели изучить? У нас буквально огромный пробел в плане их сил.

— Я поговорю с Тумбулыжником и выведаю всё, что нужно. Твоя задача остаётся прежней — вести наблюдение! Потому что, Тумбулыжника могут в любой момент раскрыть, и плакала наша разведка.

— Хорошо. Но мне нужно знать, какими будут наши следующие шаги?

— Во-первых, завтра утром я поговорю с ТигАром. Возможно, удастся придумать артефакт полной блокировки магии. Во-вторых, я выведаю у Тумбулыжника всю необходимую информацию по поводу сил Генералов. Уверен, что мне будет в разы понятнее, нежели тебе. Собственно, как только узнаем ответы на эти вопросы — составим новый план-перехват. А пока стараемся сидеть тихо и лишний раз не отсвечивать.

— Что скажешь по поводу этого? — Летти вручила мне записку на небольшом клочке бумаги: — Может быть, ты узнаёшь почерк?

— Нет. Не узнаю. И честно… у меня нет догадок, как они могли понять, что это именно ты? Хомяк не мог почувствовать вас. Но что важнее — если это далеко не первый подарок, то… я решительно не понимаю, почему они всё ещё не напали?

— Ты же их Король. Вот и отвечай!

— Слушай… Я был их Королём всего десять лет. Да, мы успели познакомиться. Но факт остаётся фактом — я не знаю многих мелочей. Мне, вообще, кажется, что это совпадение.

— Не бывает таких совпадений, Дерек!

— Не может быть, чтобы Генералы настолько тупили. Им просто незачем пугать тебя. К тому же, я повторюсь, что чисто физически Хомяк не смог бы учуять вас с Кнопкой. Вы же были в кольцах?

— Естественно!

— Значит, это нереально.

— Но нам прислали эту здоровенную штуковину! И вот это щупальце вместо росписи… Явно же не просто так.

— Кстати, а где сам заказ?

— Так мы его это… — Летти смущённо отвела взгляд: — Перекусили.

— Судя по размерам коробки — он весил больше килограмма! И это вы называете перекусом⁈

— Не пропадать же добру…

— Вы его хоть проверили на заклятия и отраву, прежде чем есть?

— Конечно! Мы не настолько тупые!

— Ладно… — я отложил записку и указал на кейс с небольшими металлическими банками игристого вина: — А это вам сейчас зачем?

— Для сугреву. Чего непонятного? У нас стресс!

— Хм-м… Ладно. — я поднялся с кресла и оглядел фронт работы. Больше всего меня удивило количество коробок и сумок с различной одеждой: — Вот я одного не пойму… На кой-чёрт тебе столько шмоток⁈

— На кой-чёрт тебе столько «подружек»? — с усмешкой ответила Летти.

— Ты не понимаешь! Это другое.

— Да-да-да… Конечно.

— Кстати! По поводу подружек. Где твои девчонки?

— Скоро будут. А ты что? Приехал сюда исключительно ради них?

— Естественно, нет! Во имя своей дражайшей подруги детства.

— Какой же ты свисток, а? Вот тебя постоянно надо заманивать хитростью.

— Понятно. Значит… девчонок всё-таки не будет, да? — с грустью произнёс я, погрузив друг на дружку несколько коробок, и запустив усиление тела.

— Будут-будут! Кстати, у меня для тебя есть партийное задание.

— Ой, только при других не вздумай такое ляпнуть.

— Чего вдруг?

— Тут не было Советского Союза в отличии от нашего старого мира людей. На тебя посмотрят, как на типичную работницу из немецкого аграрного поселения. То есть, как на деревенщину.

— Ладно. В общем, одна из моих подруг — очень давно ищет себе мужчину…

— Отказано!

— Что⁈ Ты даже не дослушал до конца!!! — возмутилась Повелительница Тьмы.

— Во-первых, я терпеть не могу сводничество. А во-вторых, я не готов к серьёзным отношениям. Что я могу дать современной эмансипированной девушке? Полакомиться сладким «ничем»?

— Ты ж вроде уже не бедный?

— Дорогуша! Я живу в общаге. А когда я не в общаге — то у Дяди Рубена в келье на втором этаже ресторана.

— Вообще-то, далеко не всем девушкам важно, есть у тебя жилплощадь или нет.

— Не все такие святые, как Кнопка.

— ЭЙ!!! Я, вообще-то, про себя!!!

— Что⁈ Правда? Тебе не важен статус парня⁈

— Представь себе! В мире людей у меня нет ограничений.

— Давай встречаться! — я отложил коробки и схватил Летти за руки.

— Я с вами!!! Я с вами!!! — Кнопка тут же запрыгала вокруг нас: — Кажется… Намечается тройничок!!!

— Алло! Какой тройничок⁈ — возмутилась Летти.

— Самый жёсткий. — облизнувшись, довольно проурчал я, перехватив Повелительницу Тьмы за талию, и наклонив, словно в жарком танго.

— Хи-хи! Наконец-то эту грымзу оприходуют!!! — обрадовалась Кнопка и побежала в сторону спальни: — Не переключайтесь, ребята! Я мигом!

— Что ты творишь⁈ — смущённо прошептала Летти.

— Выражаю свои чувства… Что же ещё? А ещё… мне очень нравится смотреть на твоё смущённое личико!

— Вот так и знала… Отвянь, идиота кусок! — гаркнула Повелительница Тьмы и отпихнула меня в сторону: — Ненавижу твои шуточки!

— А кто сказал, что это шуточки?

— Я сейчас тебе челюсть сломаю, придурок! А затем оторву руку и запихну туда, где темно и… В общем, продолжение ты знаешь.

— Ладно-ладно! — я поднял ладони: — Прости. Я реально давно не встречал девушек, которые не смотря на статус парня. Это… Так мило.

— Я тебе сейчас хлебало отгрызу, ушлепан.

— Понял. Принял! Так, что там с особым заданием для меня?

— Помнишь, Лилию?

— Та темненькая роковая красотка? Да! Кажется… припоминаю. И что с ней?

— У неё очень давно не было мужчины. Она сходит с ума от одиночества! И ей хотелось бы осуществить знакомство на одну-две ночи. Без обязательств.

— Без обязательств? Ха! Все вы так говорите. А потом включается режим: «Ну, уж я-то точно его исправлю и поймаю!». У вас, естественно, не получается. В итоге, для девушек — все мужики козлы. А для всех пацанов — вокруг одни опасные барышни и лучше держать «змея» под замком от греха подальше.

— Лилия не такая. К тому же, когда тебя это останавливало? — усмехнулась Повелительница Тьмы.

— Ай, ты ж моя хитрая демоница! Знаешь меня, как пропитого!

— Ну естественно.

— Ну, что? Вы готовы? — к нам выбежала Кнопка, разодетая в черное латексное платье, панковский чокер-ошейник с шипами и ботфортах на большой платформе. В руках она держала резиновый заменитель молодого человека и плётку: — Я решила добавить в наш тройничок немного… остринки!

— Кнопа, ты дура совсем? — обречённо вздохнула Летти: — Ну, какой из нас тройничок? БДСМ-Дюймовочка с розовыми волосами, Малифисента на жёстких «трудовыебуднях» и карманная версия Данте из «Дэвил Май Край»… Какая-то слишком уж смешная «Мультивселенная сексуального безумия». Ты не находишь?

— Но ты обещала!

— Я ничего не обещала. Я даже согласия не дала!

— А надо было дать! И согласие тоже! Тьфу… — разочарованно фыркнула Кнопка и недовольно удалилась обратно в спальню.

— Так вот! — Повелительница Тьмы подошла ко мне и положила руку на плечо: — Мы оба знаем, что ты сегодня ночью сможешь помочь Лилии. Не так ли?

— Чего только не сделаешь ради подруги детства.

— Отлично! Но учти… Она у нас — девушка очень робкая… Даже немного пугливая. Может начать давать заднюю. Поэтому будь с ней деликатен. Не дави сразу на больное место. Внимательно изучи её и начинай обхаживать! Моргнуть не успеешь, как к утру она окажется на тебе.

— Хм-м… Робкая и пугливая? А мы точно об одной и той же Лилии говорим?

— Слушай! Далеко не все девушки открываются первому встречному. У каждой популярной девчонки есть защитная «маска». Личность, за которой она прячется! Поэтому ты и не видел настоящую Лилию. На самом деле, она очень милая, чувствительная, романтичная и нежная.

— Я никогда не оставляю девчонок в беде! Всё будет сделано в лучшем виде.

— Молодец! Остались ещё настоящие мужчины в этих краях! — удовлетворённо улыбнулась Повелительница Тьмы.

Кстати, из всей девчачьей тусовки Летти, не считая её самой — я успел «покуражиться» со всеми, кроме Лилии и Розалии.

Роковая брюнетка не особо охотно шла на контакт, когда мы с ней познакомились впервые. А милая блондиночка и вовсе держалась от меня на расстоянии. Когда она заказывала у меня выездной фуршет, то делала всё исключительно через сеть.

Но ничего… Как говорится: «В этом загоне мы ещё суету наведём!».

Расставив коробки в идеальную пирамиду, я начал быстро носить всё вниз.

Кузов небольшого грузовичка постепенно заполнялся элементами мебели, бытовой техникой и тоннами самого различного тряпья. Нет, мне решительно непонятно — зачем Летти столько? Она никогда не была модницей! По крайне мере — в Изнанке. Неужели этот мир настолько меняет ксеноферов?

Ну, да… Сказал «Господин победитель первого отборочного тура среди первогодок Харитоновки». И, чёрт возьми, мне дико нравилось быть студентом! Я снова чувствовал себя молодым и заряженным. Мне хотелось жить и наслаждаться каждой минутой этой великолепной свободы.

Поэтому не осуждаем Летти за все изменения. Ведь это в первую очередь — её личный выбор.

— Оп-оп! — я едва не врезался в знакомую милую блондинку, когда составлял очередную порцию коробок для спуска вниз.

— Розалия или просто Роза. — Летти представила мне первую гостью.

— Мы уже знакомы. — максимально безынтересно вздохнула она: — Общались по переписке.

— Очень жаль, что только по переписке… Я бы познакомился с тобой поближе!

— Кхм… — Повелительница Тьмы крайне недовольно посмотрела на меня.

— Твои друзья — мои друзья. Ничего такого.

— Дерек!

— Понял… Пошёл грузить дальше.

Конечно, я понимаю, что моя цель на данный момент — Лилия. Но никто же не запрещал мне общаться с другими представителями «цветника» Летти?

Помню, как тайком «сближался» с её валькириями. О, эти леди были неповторимы на поле боя и незабываемы при более «интимном» общении. С ними всегда есть, о чём поговорить. И они никогда не стеснялись пробовать новое. Но больше всего мне нравилось, что валькирии всегда отдавались страсти на все двести восемьдесят процентов, потому что другого такого шанса у них попросту могло и не возникнуть.

Клан Повелительницы Тьмы воевал далеко не только со мной. Скажу больше — основная их проблема была далеко не в Короле Тьмы. И уж точно не в Генералах и их армии.

Но сейчас это было уже неважно. Мы в другом мире. А ситуация с прелестным окружением Летти уже во всю повторялась. И это казалось мне крайне забавным.

Спустившись вниз, я к своей радости увидел «цель».

— Ох… Искандер! — испуганно пискнула роковая красотка: — Какими судьбами?

— Рад тебя видеть. — я настроил тембр так, чтобы сразу рассказать Лилии о своих намереньях: — Вообще-то, Летти моя давняя подруга. Я не мог проигнорировать её переезд.

— Подруга? — удивилась горячая брюнетка: — Хм-м… Я думала, что вы в более «тесных» отношениях.

— Что? О… Боюсь, что Летти для меня недосягаема. И я буду вечным скитальцем в её «френдзоне».

— Хех… Вот оно, как? Что ж… Понятно…

Повелительница Тьмы не соврала. Лилия выглядела взволнованной и слегка напуганной. Взглядом она искала место, куда бы скрыться от меня. Значит нужно показать ей, что бояться не стоит, и я готов к дальнейшему «сближению».

— Но на самом деле, я всегда готов помочь ближнему. Ничего не могу с собой поделать. Меня так воспитали. И… Как я посмотрю — тебя тоже?

— Ну… Вообще-то, Летти и моя близкая подруга. Честно говоря, я думала, что у неё возникли проблемки на личном фронте и… Была обескуражена тем, что она реально просто переезжает. Даже странно, что её сподвигло?

— Всем иногда хочется, чего-то нового. И в работе. И в хобби. И в жилье. И… в отношениях.

— Просто, она так любила эту свою квартирку на «Патриках»… — опасливо сглотнув, ответила Лилия: — Вот я и удивилась.

Так. Видимо, я слишком давлю. Надо немножко сбавить напор, а не-то реально спугну.

— Согласен. Может быть, у этого совсем другая причина… По крайней мере, лично мне Летти, ничего не говорила. Возможно, у тебя выйдет узнать истинную причину?

— Возможно.

— Проходи. — я отошёл в сторону, а слегка напуганная модель шмыгнула в подъезд.

Видимо, придётся использовать другой подход. Осторожная лобовая атака прошла неудачно. Теперь попробуем «закинуть удочку». Это лёгкое нейро-лингвистическое программирование. Когда ты начинаешь повторять человеку одно и тоже под разным предлогом. Далеко не все девчонки любят пошлые шуточки. Пока трезвые…

Конечно же, я не собирался спаивать Лилию и нарушать свой собственный кодекс.

Но вложить идею, пока она чувствует себя в безопасности — отличный вариант!

— Ну, как дела? — старенький водитель грузовика курил возле раскрытого кузова: — Один ты тут долго провозишься. Может быть, мне позвонить своим ребятам? Они всё быстро погрузят за недорого.

— Я такой же исполнитель, как и вы. Насчёт пожеланий хозяйки данного «праздника жизни» — я ничего сказать не могу. Увы.

— Ладно. Моё дело предложить.

Помню, местные в такие моменты говорили: «Терпи, казак. Атаманом станешь!». Ибо девчонки явно ничего таскать не будут. А в одного я тут провожусь ещё минимум полтора часа.

Так… Выходит, что полтора часа на погрузку. Минут сорок на поездку до новой квартиры Летти. Часа два на выгрузку. Потом ещё немного посидеть и обмыть новоселье, попутно обрабатывая Лилию. И отвезти её домой или в отель, на что у нас уйдёт ещё минимум часа три. В итоге, поспать мне останется от силы… ничего.

Прекрасно! Отличный выходной.

Слегка ускорившись, я всё же смог сократить время догрузки до одного часа и десяти минут.

Во время последней ходки вниз, одна из коробок благополучно врезалась в верхний наличник двери и с грохотом упала вниз.

— Твою ж налево, Дерек! — возмутилась Летти: — Я, конечно, благодарна тебе за помощь. Но будь аккуратнее, пожалуйста!

— Да-да… Я стараюсь.

Мне хотелось подобрать коробку, но рядом стояла Розалия, которая тут же поспешила на помощь.

— Я сейчас подниму. Погоди! — милая блондинка наклонилась и с очень большим трудом подняла коробку, после чего с тяжким выдохом поставила её на верхушку моей грузовой башни: — Охренеть! Как ты всё это удерживаешь⁈

— Хожу в зал.

— Да-да… Конечно… — Роза с любопытством пощупала мои руки: — Это не мышцы, а завязанные в узлы корабельные канаты! Обалдеть…

— Повар должен быть сильным.

Чтобы не спалиться, я юркнул в подъезд. Вот ещё! Не хватало, чтобы подруги Летти задавали неудобные вопросы.

Наконец-то, закончив погрузку, я благополучно закрыл кузов и позвал девчонок. Они быстро погрузились в жёлтый «Мини-Купер» с британским флагом на крыше и поехали прямо за нами.

— Малина. — улыбнулся водитель грузовика и закурил.

— Да это… так. Просто друзья.

— Всем бы таких друзей. Благодарность-то будет?

— Естественно!

— Ну так, а чего тогда? — расхохотался старый водитель и немного закашлялся: — Молодой век краток.

— С чего бы?

— Сперва родители выхаживают. Воспитывают. Ставят на ноги. Так сказать — закладывают в тебя основу для будущего человека. Потом учёба. Много учёбы. И всё только для того, чтобы понять систему… И затем работа. Весело будет, пока не встретишь ту самую.

— А с той самой не весело?

— Почему же? Весело, но иначе. — водитель глубоко затянулся и выдохнул облако серого дыма в приоткрытое окно: — Семья — это следующий уровень, который требует максимальной самоотдачи. Семья — она для взрослых и окрепших парней, которые уже всё в своей жизни повидали. Там даже мыслить о других женщинах нельзя! Ибо всё. Выбор сделан. Поэтому наслаждайся молодостью и глупостями, пока есть такая возможность. Не трать время зря на всякие серьёзные вещи. Поверь, потом ещё успеешь и похмуриться, и думы подумать. Забот полон рот будет! Вернее — полна голова. А сейчас — малина! Много малины. Пока чувства яркие и сочные. А шишка стоит и дымится от каждой короткой юбки. Поверь… Потом всё будет иначе.

— Какой интересный монолог.

— По опыту говорю. — ответил старый водитель и показал широкое обручальное кольцо на безымянном пальце: — Семья — это здорово! Но до неё нужно дорасти. Выбить из себя всю дурь. Чтобы потом не сожалеть о тех деньках, когда ты был голозадым и босоногим.

— У меня есть деньги.

— А я и не про деньги. — загадочно улыбнулся старый водитель: — Богатство — оно в другом. Потом всё поймёшь.

В задумчивом молчании мы доехали до новой квартиры Летти. Честно говоря, мужик — дело говорил. Помню, мы с отцом, как-то тоже поднимали подобные темы. Мол, для жизни ищи не принцессу, которую тебе вечно придётся спасать от драконов. А королеву, что пойдёт с тобой в бой плечом к плечу.

И… как будто, старый водитель всем своим монологом имел в виду тоже самое.

Безрассудство и бурная страсть — сейчас. А любовь и глубокое взаимоотношение — уже потом, когда дозреешь.

Хотя, чисто мужской вопрос — а когда это случится? Ну, в смысле — созревание?

Для меня это пока что было совсем непонятно.

Новая квартира Летти находилась на Арбате, совсем неподалёку от знаменитого «Дома с рыцарями». Если бы не ночные тусовщики, что окружили «Патрики» со всех сторон — то мы бы добрались минут за пятнадцать. Но это Москва. Тут так не бывает.

Пустив усиление в мышцы, я вновь принялся сгружать вещи.

Квартирка оказалась не только просторной, а ещё и с прекрасным видом на сам Арбат. От шума улицы на панорамных окнах спасал массивный двухуровневый стеклопакет. Естественно — кондиционер! Куда же без него?

Но больше всего меня привлёк сам ремонт.

С одной стороны — моднявая европейская кухня, отсоединенная от гостиной широкой барной стойкой. С другой — классическая спальня с огромной кроватью, над которой висела картина, где чёрт занимался довольно жёсткой любовью с черноволосой богиней.

Кухня взбудоражила меня до глубины души! Это не просто кулинарная станция… Это самый настоящий цех для приготовления кулинарных шедевров.

А по поводу санузла — отдельный разговор. Заглянув в ванную, я подумал, что попал в огромный концертный зал, где вместо сцены расположилась дорогущая купель из здоровенного булыжника.

В туалетной комнате так же было очень много места, но это тут не главное. Больше всего меня поразила мультимедиасистема с монитором и колонками! В СОРТИРЕ!!! Нет, я, конечно, был Королём Тьмы. И роскошью меня сложно удивить… Но мультимедиасистема в туалете — это выше моих сил.

— Ну, что? — Летти оглядела квартиру хозяйским взглядом: — Отмываем здесь всё. А затем распаковываемся!

— Да! — хором ответили девчонки и тут же включили режим турбовеников.

Женская любовь к чистоте всегда приятно удивляла меня. Даже когда им говорят, что тут два часа убиралась бригада из клининг-сервиса, они всё равно промоют АБСОЛЮТНО каждую деталь.

Первой в девичью квартиру входит не кошка. И даже не граната. Первыми в девичью квартиру всегда входят пылесос и швабра!

Пока девчата намывали новую квартиру… Двушку на девяносто два метра. ДВУШКУ, КАРЛ!!! Я быстро выгружал вещи и поднимал их наверх.

Водитель продолжал стоять и курить. Наверное, за полтора часа он превратил в дым две пачки сигарет, если не больше.

— Спасибо огромное! — я вручил водителю купюру в пятьсот рублей: — Очень выручили.

— Да ну, брось. — кивнул он и спрятал деньги в карман: — Я просто выполняю свою работу. Ну, а ты… Бывай. И никогда не упускай шанс.

— Не упущу. — улыбнулся я.

Проводив грузовик взглядом, я взял последний пакет и направился наверх.

Девчонки уже намыли всё до состояния, как говорил Карл: «И мухэ нэ шпилли-вилли!».

— Фу-у-у-ух… Это было не просто. — выдохнула Лилия и глотнула из открытой баночки игристого вина: — Но мы справились!

— Летти, а ты не могла взять квартиру поскромнее? Или у тебя: «Очень бы хотелось невыёживаться, но пока нет такой возможности.»? — из ванной комнаты вышла Розалия с пустым ведёрком из-под моющего средства.

— Так это же не моя. — пожав плечами, ответила Повелительница Тьмы: — Какую папа дал — я такую и взяла.

— То есть… Это ещё и не арендная⁈ — ужаснулась милая блондиночка.

— Нет, конечно! Очередная папина квартира.

— Красиво жить не запретишь. — Лилия устало села за стол, и тут из её живота донеслось голодное урчание: — Ой…

— У тебя болит живот? Значит кто-то там живёт! — усмехнулась Кнопка, поправив треуголку из газеты на голове.

— Упаси Господь! Я слишком глупая и безответственная для ребёнка. Просто забыла поесть… Теперь вот — желудок ругается. Девчат, может роллов закажем?

— Зачем роллы? — Летти хищно посмотрела на меня: — Когда у нас есть личный студент из Харитоновки и ведущий нового кулинарного шоу! Дерек, ты же порадуешь четырёх прекрасных леди своей потрясающей стряпней?

— Вообще, не вопрос! Только скажите, у кого на что аллергия?

— На абрикосы. — с жалостью в голосе произнесла Розалия: — Но я так их люблю…

— У меня на грецкие орехи. — ответила Лилия: — А так… Я абсолютно всеядна! Особенно — сейчас.

— Не вопрос. В таком случае — одна нога там, а другая здесь! — я быстрым шагом вышел из квартиры и направился в ближайший круглосуточный магазин.

А Летти молодец! Это же будет ещё один мощный удар по моей цели. Осталось только подумать, чтобы такое вкусное приготовить из ингредиентов, которые можно найти в круглосуточной сетевухе?

С какими трудностями может столкнуться повар, прежде чем приготовить топовое блюдо в неизвестном месте?

В первую очередь, конечно же, всплывает вопрос ресурса. То есть, присутствует ли на месте готовки — кулинарной станции, чистая вода и источник энергии?

Затем идёт наличие поварских инструментов. Начиная от банального кухонной утвари с посудой и заканчивая бытовой техникой.

Ну, и только потом идут ингредиенты, поскольку их мы подбираем исключительно исходя из наших возможностей.

Кухня у Летти — моё почтение! И практически всё в идеальном состоянии. Единственный минус — тупые ножи, но это не сложно исправить, ибо в одном из ящиков я обнаружил точилку. Использовать данный прибор можно ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО к обычным кухонным инструментам. Для профессиональных ножей — только точильный камень! Ибо если вы попробуете наточить клинок, какого-нибудь дорогущего японского ножа иным способом, то ни о какой готовке можно и не мечтать. Исправить загубленное лезвие можно будет только на специальном станке, который далеко не всегда есть поблизости.

И ещё один маленький совет: точить профессиональный шеф-нож нужно хотя бы за несколько часов до готовки, чтобы из клинка успел выветрится запах точильного камня. Что же касается обычных кухонных ножей и точилки — будет вполне достаточно хорошо протереть губкой с моющем средством, а затем тщательно промыть проточной водой.

Зайдя в единственную в округе «Наискось 24 часа», я принялся искать ингредиенты.

Модели из окружения Летти превращались в ленивцев, едва пересекали порог своего дома. Они предпочитали закутаться в одеяло и предаваться ничегонеделанью. Просто наслаждаться тем, что именно в этот момент появилась возможность стать тюленем.

Поэтому о готовке говорить не приходилось. Только заказная пища. Ну, или на худой конец — поездка до ближайшего кафе.

А значит, их должна зацепить уютная домашняя еда.

Немного побегав между рядами, я набросал в голове, что можно приготовить. Сперва на ум пришла мясная лазанья из кабачков в соусе бешамель. Но как вспомнил отборочный тур в «Повелителе Адской Кухни», так меня сразу передёрнуло… Никаких кабачков.

Лучше приготовлю котлетки с пюрешкой! Но, как и всегда — не обычные, а с изюминкой.

Единственным нюансом оказался фарш. Мне очень повезло, что здесь был производитель, которого мне рекомендовал Дядя Рубен.

Но в целом, я бы за редким исключением не рекомендовал брать фарш в магазине. Лучше сделать самому.

И нет, дело не в том, что он испорченный или производится из плохого мяса. Как я уже не однократно говорил — кулинария, это дьявол, который прячется в деталях.

Производителю плевать, какие там у тебя вкусы. И плевать на то, как надо делать. Он мешает свою пропорцию. И ты, как покупатель — зависишь от этого.

То есть — никакой регулировки жирности, вкуса и прочих нюансов. Ешь, что дают!

Однако мне повезло, ибо для задумки подойдёт и обычный «домашний» фарш из говядины и свинины без всяких премудростей.

Закупив всё необходимое, я быстрым шагом направился домой.

Какая прекрасная ночь! Дождь уже перестал. И тучи разбрелись в разные стороны, открыв потрясающее звёздное небо.

В Изнанке такого не было. Лишь облака из дыма. Тусклое энергетическое свечение, что редкими вспышками прорывалось наружу. И бескрайний пустырь, больше напоминающий жуткого старшего брата Сахары.

Когда я вернулся обратно в квартиру, девчонки были уже навеселе. Такое случается, когда долго занимаешься физической работой, а затем резко останавливаешься, и в кровь попадает алкоголь, раззадоривая настроение.

— Как успехи? — поинтересовалась Летти.

— Отлично! Будем готовить вкусняшку!

— А что именно? — уточнила Лилия.

— Секрет. — хитро улыбнувшись, ответил я: — Но не переживайте! Вам очень понравится.

— О-о-о… Дерек! Ты такой милый! Спасибо большое! — Розалия, которая была изрядно так подшофе, подошла ко мне и обняла за плечи: — В одиночку донёс пакеты… Такой сильный!

— Эм-м… — я вопросительно посмотрел на Повелительницу Тьмы, но та лишь незаметно развела руками: — Для меня это вполне нормально. Я люблю готовить и ухаживать.

— Ах… Может быть, тебе помочь? — захмелевшая блондиночка провела кончиками пальцев по моим рукам.

— Спасибо большое. Но для меня это не только удовольствие, но и практика. Поэтому… позволь, я сам за вами поухаживаю? Это будет очень полезно для моего обучения.

— Хорошо. — с лёгкой ноткой грусти ответила Розалия, и зачем-то шлепнув меня по филейной части, вернулась обратно.

Что началось-то⁇!!?!

— Хо! Кажется, кто-то немножко растаял? — усмехнулась Лилия: — Роза! Дорогая… А ты чего такая добрая по отношению к Дереку?

— Обожаю заботливых парней!

— У которых мышцы, как узлы корабельного троса?

— Каната!

— Не замечала, что Дерек качок.

— А я просто потрогала. — хихикнула Роза.

— Потрогала? — уточнила Лилия.

— Потрогала. — кивнула захмелевшая блондиночка: — К тому же, он сам сегодня сказал, что хотел бы познакомиться со мной поближе. А ты знаешь… Повара такие интересные! Вот ты знаешь, как им сложно там на кухне? И я не знаю! Я просто сгораю от любопытства!

«Твою мать!!! Как не вовремя…» — пронеслось у меня в голове.

Пока Летти изо всех сил посылала мне невидимые сигналы, что «цель» пытаются нагло лишить страстной ночи, я всё думал, как же мне грамотно застопорить Розу?

— Понятно! Кажется, ты сегодня едешь домой не одна. — рассмеялась Лилия: — Ну, что ж? Это здорово, когда твои подруги снова начинают интересоваться мальчиками. Но ты же понимаешь, что он может украсть твоё сердце?

— Ой, да ладно вам? Я не уезжаю домой с парнями, которых впервые вижу лично. — улыбнулась Роза и очень игриво подмигнула мне.

ЧЁРТ!!! Как перестроить маршрут⁈

— Всегда продумывай всё на десять шагов вперёд! — так говорил настоящий отец Летти, и по совместительству — глава одного из самых могущественных демонических кланов.

Именно поэтому Повелительница Тьмы затеяла всю эту игру.

Слухи о «специфических» наклонностях могли отразиться на репутации модели самым отвратительным образом. Но Летти больше волновало то, что Лилия всерьёз решила, будто между двумя врагами действительно может возникнуть, нечто такое… отчего Повелительницу Тьмы кидало в краску.

Поэтому Лилию надо срочно переманить на свою сторону! И сейчас грех упускать такую идеальную возможность. К тому же, Дерек очень падок на красивых девчонок. Ему только дай волю! А устоять перед его обаянием не могли даже самые холодные Снежные Королевы. Чего только Летти не насмотрелась за всё то время, что шпионила за бывшим Королём Тьмы.

Чёртов олух мог соблазнить девчонку просто по дороге в магазин за продуктами. И она решительно не понимала, как такое возможно?

Сперва Повелительница Тьмы даже подумала, что здесь замешаны волшебные силы. Типа гипноза или сверхубеждения, как у Лелуша Британского.

Но нет. Всё дело было в самом проклятом ушлепане и его легендарном умении нагло заливать девчонкам всякую лабуду.

Поэтому — вот он шанс!

План был простым, но в тоже время — крайне действенным.

Во-первых, Дерек уже начал осуществлять затеянное и напел об их крепкой дружбе с Летти, чем разрушил все убеждения Лилии.

А во-вторых, глупенькая брюнетка обязательно попадётся в его сети, и затем сама не захочет отпускать. После такого она явно будет выступать против лживых слухов про гипотетический роман Летти с этим олухом.

Всё гениально и легко, если бы не одно «но».

ЧЁРТОВА РОЗА!!!

— Деточка, а тебе плохо не станет? — поинтересовалась Повелительница Тьмы, с шоком наблюдая за тем, как очарованная блондинка не сводит взгляда с готовящего Дерека и осушает один бокал за другим.

— Ой… Только не включай режим «мамочки»! — обречённо вздохнула Роза: — Можно я просто отдохну? Я так устала за последние две недели… К тому же, мой менеджер пробил парочку контрактов. Поэтому послезавтра я улетаю в Милан.

— Просто, ты так странно реагируешь на Дерека, что я за тебя беспокоюсь. Неужто это алкоголь?

— А ты что… ревнуешь? — удивилась блондинка, от чего кашеварящий Дерек аж содрогнулся.

— Я? Да, с какой стати⁈ — возмутилась Летти.

— Кстати, да… — Лилия с подозрением взглянула на Повелительницу Тьмы: — Ты чего так переживаешь за Розу? Разве это не здорово, что она положила глаз на твоего… друга?

— Что? Нет-нет! Какая ревность? И, конечно же, я не против. Просто… Я переживаю, как бы Роза не пожалела о своём раскрепощённом поведении на утро.

— Я никогда и ни о чём не жалею! — с гордостью ответила Роза и направилась прямиком к Дереку: — Мне так нравятся готовящие мужчины! Это… выглядит очень сексуально.

Ситуация: хрен в земле!

Сперва Летти подумала, что это злая ирония судьбы без легкого пара. Но нет…

Всё было очень даже логично.

Отец Розы до того, как стать политиком и приближенным Императора — долгое время был чемпионом по боям без правил. Затем занимался охраной одного Князя. Потом получил титул и резко взлетел по карьерной лестнице.

Дядя Розы — был мастером спорта по жиму лёжа. А затем и вовсе стал тренером Имперской сборной.

Старший брат Розы — по сей день занимается греко-римской борьбой и завоевал огромное количество самых различных наград.

Глупенькая блондинка с самого детства была вынуждена наблюдать за тренировками всех мужчин из семьи. Она буквально росла на кодексе волевых людей. А её любимыми фильмами были — вся антология про Рокки Бальбоа, «Неоспоримый», «Легенда», «Панзанский дьявол», «Левша» и всё в подобном духе.

Чёртов олух заправил мышцы Пламенем, а затем красовался перед девчонками, что он может в «одну каску» утараканить с третьего этажа стиральную машину и холодильник, а потом занести всё это на шестой.

А если Роза его ещё и потрогала… То всё. Конец. Из неинтересного студентика он тут же перешёл в ранг «очень соблазнительных парней».

— Ты посмотри на них! — веселилась Лилия, показывая на то, как глупенькая блондинка вьётся вокруг сосредоточенного на готовке Дерека: — Ну не ржака ли?

— Дерек у нас такой обольститель… — пропела Кнопка: — Но я за него искренне рада! Больше жён — больше потомство.

— Что ты несёшь? — обречённо вздохнула Повелительница Тьмы.

— Просто шутка…

— В каждый шутке есть доля шутки. — усмехнулась Лилия: — Мы же все помним, какой Дерек на самом деле? Ну… С другой стороны, главное, чтобы нашей «принцессе» было весело.

— А ей очень весело. — Летти отрицательно покачала головой, когда Роза в наглую начала виться вокруг Дерека: — Слушай, может быть, ты ему для начала дашь приготовить еду? А-то он так никогда не закончит.

— Точно! — Роза с грустью вздохнула и укусила демона за мочку уха: — Так и поступим! Сперва ты приготовишь еду… А потом уже и «дашь», и «закончим». Хе-хе-хе…

Дерек лишь опасливо сглотнул. От перенапряжения у бедного олуха выступила вена на виске. Летти было страшно представить, насколько бывшему Королю Тьмы сейчас нелегко.

И всё из-за пьяной глупой блондинки, помешанной на силе!

Так… Стоп. Пьяной глупой блондинки⁈ А ведь это идея! Может быть, просто пойти от противного и воплотить желание Розы «наклюкаться» до отключки?

— Дорогая… — Повелительница Тьмы хитро улыбнулась и налила в бокал побольше шампанского: — Дерек у нас тот ещё хищник! Трусики с тебя зубами сорвёт. К такому надо быть готовой морально… Может быть, для храбрости продегустируем ликёр? К тому же, ты сама сказала, что устала за эти две недели. А слово гостя для меня — закон.

— А я готова! — Роза продолжала лобызать готовящего Дерека глазами.

— К ликеру или к сорванным трусикам? — хохотнула Лилия.

— И к тому! И к другому! — обрадовалась глупенькая блондинка.

Отлично! В Розе веса — около пятидесяти пяти килограмм при росте в сто семьдесят. Так что, старый добрый «Бейлис» сейчас мигом срубит жертву обаяния бывшего Короля Тьмы.

Вытащив из морозилки чёрную бутылку, Летти разлила сливочный ликёр по стаканам:

— Ну, что? Чирс, девчата!

— ЧИРС!!!

Честно говоря, уже не припомню, когда последний раз ко мне так откровенно клеились… Ужасно! Просто, ужасно. Ситуация могла в любой момент выйти из-под контроля.

Девчата у Летти, конечно, не самые целомудренные. Они, вообще, не парились из-за того, что я оприходовал большую их часть. Но Лилия была тем самым «лакомым кусочком», который ни в коем случае нельзя спугнуть.

Видимо, Повелительница Тьмы решила выбить «развратную перехватчицу» и жестко напоить её ликёром. Что ж, надеюсь у неё получится. Иначе… мне бы сейчас пакетик свежего льда, да в паховую зону. Всё же, я не просто ксенофер, но ещё и молодой человек с бушующими гормонами.

— Дерек! — Роза продолжала влюбленно пожирать меня глазами. И казалось, что после первого стакана «Бейлиза» ситуация только усугубилась: — А тяжело учиться в Харитоновке?

— Всё очень относительно. — я взял пару кусков свежего батона и принялся срезать корочки. Для фарша мне понадобится исключительно хлебный мякиш: — Если твои сердце и душа пылают от любви к готовке — то ничего сложного. Это очень интересно и круто! Ведь главное по жизни — заниматься любимым делом. Я не отношусь к обучению в академии, как к чему-то отягчающему. Это ещё одна полезная страница моей жизни.

— Правда? А научится готовить может каждый?

— Каждый. Но навык ВСЕГДА зависит от практики. Когда говорят «талант» или «золотые руки» — зачастую имеют в виду специалиста, который потратил приличное количество времени на практику. Конечно, я понимаю, что мы все разные. Кто-то учится быстрее. Кто-то медленнее… Но если приложить все усилия и не отвлекаться на окружающих, то ты можешь научится абсолютно всему. Даже готовке.

— Интересно, а смог бы ты научить меня? — Роза опять хотела встать, но Летти удержала её за плечо.

— Наверное. Скажу так — я не учитель. Но доходчиво объяснить всегда могу. — я нарезал хлебный мякиш и отправил в металлическую миску со сливками. Специально подбирал пожиже, поэтому взял двадцать процентов жирности: — Тут всё зависит исключительно от того, сколько раз за жизнь ты готовила еду. Конечно, есть ещё твои физиологические качества. Вот, к примеру — если человек курит или часто употребляет алкоголь в больших количествах, то путь в кулинарию ему закрыт. Его вкусовые сосочки попросту не смогут различить всю гамму вкусов. А это — главное в готовке! Вот, к примеру, я редко пью. И, вообще, не курю. Потому что, язык — это мой рабочий орган.

— Божечки… Язык — рабочий орган! Как эротично звучит… — Роза едва не упала в обморок от восхищения, чем вызвала громкий смех Кнопки и Лилии. Уж я-то знаю, про что эта развратная блондинка подумала.

— Впрочем, как и у любого повара. — разрезав луковицу репчатого лука на маленькие кусочки, я поставил нагреваться сковороду и принялся чистить картофель: — В моём ремесле и без того слишком много нюансов. Вкус подобен краске у художников. Существует огромное количество оттенков! И чем больше ты чувствуешь, тем качественнее блюдо ты можешь создать.

— Скажи, Дерек… А что тебя вдохновляет больше всего? — к разговору подключилась Лилия. А вот это уже хороший знак!

— В плане — на готовку?

— Ну да. Откуда ты берёшь вдохновение для своих блюд?

— Если честно, то вдохновение меня практически никогда не покидает. У меня очень большая насмотренность. Ведь я всегда стараюсь учиться чему-то новому. А что же касается самого творчества во время работы… Главное — поддерживать вдохновение на определённом уровне. Если я чувствую, что этот самый уровень постепенно падает, то тут же обращаюсь к своим источникам. Это может быть, всё, что угодно. От кулинарных книг до передач про кулинарию. А ещё… меня очень часто вдохновляют другие люди. — с улыбкой ответил я.

— Девчат! Не отстаём! Чирс! — Летти вновь подняла стакан с ликёром.

— Чирс!!! — тут же вторили девчонки.

Порезав картошку на небольшие кубики, я бросил её в кипящую воду. Это всем известный факт, что, если хочется быстро и качественно отварить картофель для пюре — ни в коем случае нельзя бросать цельными картофелинами.

Тем временем сковорода уже нагрелась, а значит можно пассировать лучок. Это придаст уникальную вкусовую нотку нашему фаршу. Кстати, пассировать желательно на сливочном масле! Оно размягчает лук и делает его сливочно-нежным.

— Всё… — выдохнула Роза: — Сейчас я его зажмякаю!!!

Вырвавшись из-за стола, бедное хмельное чудо успело сделать всего пару шагов, а затем плавно обмякло на ковре.

— Готова! — победоносно заключила Летти: — Кнопа! Пойдём отнесём её на кровать. Пускай выспится, как следует.

— Есть, сэр!

Демоницы быстро подхватили тело и утащили в спальню.

— Честно, я никогда раньше не задумывалась над тем, кто меня кормит. — Лилия заинтересованно посмотрела на меня: — Я всегда думала, что это… как-то само собой разумеющаяся профессия. Которая просто есть и всё. Знаешь, такая же естественная, как листья на деревьях. Или рыба в речке. Что повара, словно появляются из неоткуда. Просто хоп! И встал за плиту.

— Мы не задумываемся о многих профессиях. Повара — лишь доля процента из всего, что есть. К примеру, я тоже не задумывался о врачах. А ведь это очень сложная профессия. Мало того, что надо работать в диких условиях, так там ещё и обучение далеко не сахар. Никогда не задумывался про актёров, которые выжимают из себя все ресурсы во имя качественной сцены. И… до знакомства с Летти я не знал, насколько сложна профессия моделей. Вы же можете круглыми стуками не спать. Постоянно на нервах из-за того, что есть риск набрать лишний килограмм или случайно поесть сладкого, от чего потом будут прыщики на лице. Или поспать меньше, чем нужно, вызвав синяки под глазами…

— О, поверь мне на слово, родной. Если бы дело было только в синяках и прыщиках — я была бы счастлива! Современная косметика может исправить практически любой косяк. Что же касается лишних килограммов… О, да! У многих из нас есть слабость — вкусная еда. Лично я готова продать душу дьяволу за кусочек, какой-нибудь домашней вкусняшки.

И продашь.

— Хоть кто-нибудь из ваших от этого не страдает?

— Да… Есть те, кто упарывается по йоге. Для них пища — это не источник эндорфинов, а типичное топливо. Такие могут питаться, чем угодно! Для них выполнять норматив по калориям — проще простого. И я им иногда завидую. Но в тоже время — не понимаю. Лишить себя удовольствия от сладостей… Или фастфуда. Да банально — котлетки с пюрешкой… Нет. Это явно не про меня. Я лучше лишний раз побегаю на дорожке в зале или позанимаюсь с гантелями, чем пойду на такие ухищрения. Жизнь дана, чтобы получать кайф, а не только, чтобы упахиваться на работе.

— Полностью с тобой согласен. — я подсолил картошку, затем помешал хлеб в миске со сливками и отключил конфорку с луком: — Но неужели тебе совсем не нравится твоя работа?

— Если бы совсем не нравилась, то я бы ушла оттуда. Дело в другом. — Лилия повертела в руках бокал с игристым: — Просто… иногда мне не хватает задора. Скажем, чего-то большего, чем просто быть лицом того или иного продукта.

— В плане? — я вытащил из банки главный ингредиент данного блюда — мощный солёный огурец со смородиновым листом и принялся нарезать. Секрет заключался в том, что кусочки должны быть толстыми. Это делало структуру огурца ещё более хрустящей и освежающей. В прикуску с пюре — просто сказка!

— Видишь ли… Раньше выступать на подиумах и фотографироваться для рекламы казалось мне интересным. Разный тип макияжа. Разные наряды. Разные камеры и уровни освещения. Я видела в этом, нечто больше… Я видела в этом искусство! А сейчас это всё превратилось в работу. В рутину… Не то, чтобы мне хотелось отказаться и уйти в другое ремесло. Нет. Мне нравится быть тем, кто я есть. Но я очень хочу вновь ощутить ту радость и интерес, как раньше. Понимаешь, о чём говорю?

— Прекрасно понимаю. Это называется — выгорание. То есть, ты отдала профессии всю себя. Наверняка работала без отдыха. Ни на что не отвлекалась. И в итоге — высохла.

— Да? Слушай, а в твоих словах есть доля истины. Но как выйти из этого состояния?

— У тебя есть хобби?

— «Смотреть сериальчики» считается?

— Нет. Нужно, какое-нибудь увлечение. Хоть что-нибудь! Понимаешь? Верховая езда. Танцы. Катание на роликовых коньках… Сборка старого автомобиля.

— Ой… Такого у меня точно нет. Да и со свободным временем просто катастрофа.

— Хотя бы три часа в неделю надо выделять. Неужели тебе совсем ничего не нравится?

— Ты будешь смеяться, но в детстве я обожала конструктор «Лего»… — смущённо ответила Лилия.

— А кто ж его не любит? Деньги есть — собирай и коллекционируй! Купи себе, какой-нибудь здоровенный набор, выдели под него место и собирай хотя бы три раза в неделю по часу вечером.

— М-м-м… Слушай, а ведь это идея! Ты откуда про всё это узнал?

— Мой наставник — Дядя Рубен… Он хозяин того заведения, куда я привёл вас после полиции. Так вот, он всегда говорит, что если вечно тонуть в своём деле, то можно выгореть, разочароваться или просто сойти с ума. В «Шашлычке» работают выпускники Харитоновки и «Ле Кордон Блю». Люди с высшим кулинарным образованием! Они работали в ресторанах с Мишленовскими звёздами. Но в итоге — просто потухли. И Дядя Рубен приютил их. Показал, что есть другой мир. Научил их заново любить кулинарию. Мне он тоже постоянно рассказывал, что нельзя зацикливаться на работе. Жизнь проходит. Нужно уметь переключать внимание. Понимаешь?

— А он мудрый человек.

— За его плечами трагедия и горы опыта. Поэтому я предпочитаю прислушиваться к Дяде Рубену. — вывалив фарш в миску, я добавил соль, молотый черный перец и немного тимьяна для яркости вкуса: — Так что, попробуй! Уверен, ты не пожалеешь.

— Спасибо… — Лилия загадочно улыбнулась, глядя на меня: — Знаешь, ты напоминаешь мне одного человека.

— Хорошего?

— Очень.

— Зря. На самом деле — я очень плохой.

— Нет-нет. Я знаю, что ты плохой на людях. Но сейчас… оставшись с тобой наедине, я поняла, что ты напоминаешь мне моего учителя из музыкальной школы.

— И почему же я напоминаю именно его?

— Он был… очень мудрым. Мудрым не по годам. Всегда мне помогал. Отличный парень! Мне было двенадцать, а ему двадцать семь. Я была маленькой влюбленной дурочкой… Отправляла ему любовные послания.

— А он что?

— Он улыбался. Гладил меня по голове и говорил, что я ещё слишком маленькая.

— Ты обещала на нём жениться, когда вырастишь?

— Естественно!

— И как успехи?

— Родной, у него уже на тот момент была жена и двое маленьких детей. Увы, я не из тех, кто разрушает семьи. Тем более — в двенадцатилетнем возрасте. — улыбнулась Лилия: — Вот он так же рассказывал мне всякие умные вещи… А я хлопала ресницами и слушала. И слушала… Мечтая, чтобы этот момент длился вечно.

— Ну… Я всякие умные вещи не особо рассказываю. — скинув в фарш хлебный мякиш в сливках и пассированный лук, я принялся всё перемешивать: — Но жизненные — вполне могу.

— Нет-нет-нет, родной. Я же прекрасно знаю, кто ты такой. Девочек раздевает не твоя милая моська, а твой ум. Но, уж прости… Я сразу заметила, как ты за меня зацепился. И… ответить взаимностью, к сожалению, не могу.

— Моё сердце разбито.

— Не драматизируй! Ты прекрасный парень, но как бы я ни была очарована тобой… Нет. Лучше обрати внимание на Летти. Честно, я была удивлена, что вы не встречаетесь. Она же так пристально за тобой следит.

— Я не люблю портить дружбу плотскими желаниями. Знаешь ли, я крайне принципиальный человек.

— Мило. И очень уважаемо. Нет, мне правда жаль тебя расстраивать… Но ты слишком молод. Я старше тебя на шесть лет! Шесть лет, родной! Конечно, для тебя это ничего не значит. А вот для меня… Нет. Я не из той оперы.

— Что ж, очень жаль. Но я хотя бы попытался. — улыбнулся я, продолжая перемешивать фарш.

— Уложили! — с облегчением выдохнула Летти, когда они с Кнопкой вернулись обратно в гостиную: — О чём ворковали?

— Дерек такой умный! — восхищённо ответила Лилия: — Он посоветовал мне, как бороться с выгоранием.

— Правда? Своими тантрическими практиками? — хихикнула Кнопка.

— Нет. Вполне действенным методом. Но я вам потом расскажу, если подействует.

— Ух ты… Как интригует! — Повелительница Тьмы вопросительно посмотрела на меня, но я лишь отмахнулся. Битва всё ещё продолжается!

Возвращаясь к нашему блюду. Ходит много слухов на тему того, как правильно жарить котлеты? Но большинство поваров всегда склонялось, что самый лучший метод — это готовка в панировке. Мол, так и мясо сочнее. И чуть полезнее для здоровья. Хотя насчёт последнего у меня были смутные сомнения.

Вытащив пачку сухариков со вкусом чеснока и хрена, я засыпал всё в чашу блендера, а затем превратил в крошку.

Пока девчонки обсуждали способы отвлечения от их основной деятельности, картошка почти доварилась. Обваляв котлетки в панировке, я аккуратно выложил их на раскалённую сковороду.

Ещё одна фишка от меня — обжарка нужна была исключительно для того, чтобы «схватилась» корочка! Доготавливать котлеты я буду уже в духовке.

Пока шикарные кругляши доходили до кондиции, испуская восхитительный аромат, картошка быстрыми и сильными движениями толкушки превращалась в однородную массу. И снова меня выручают сливки с двадцатью процентами жирности, ибо слишком густые здесь явно будут лишними.

Пюре готово!

Теперь осталось доготовить котлетки в духовке. Сто восемьдесят градусов и режим «конвекции». Думаю, для толщины в три пальца хватит и восьми минут. Однако мне предстояло кормить прекрасных леди с чувствительными желудками. Поэтому, на всякий случай поставил на десять.

Пока котлетки доготавливались, я решил начать сборку своего кулинарного шедевра!

Первым для украшения был уже порезанный и слегка подсохший солёный огурчик. Вторым — нарезанный тонкими колечками зеленый лук. Ох… Это будет просто бомбически!

Котлетки благополучно приготовились. Я сделал пять порции. Про Розу не забыл, ибо мало ли — проснётся и захочет перекусить.

— Девчата! Кушать подано! — я выставил тарелки на столик.

— Честно говоря, я обалдела ещё в тот момент, когда ты начал их жарить. — восхитилась Лилия: — Такой аромат был! Я аж изнывала от нетерпения…

— Ты кушай-кушай! — за моей дружелюбной улыбкой скрывался демонический оскал.

— Да! Спасибо… Приятного аппетита всем! — стоило Лилии попробовать кусочек котлетки с пюрешкой, как всё её тело тут же свело от неимоверной истомы.

На щеках появился румянец, а на глазах выступили слёзы счастья…

Ты думала, что я с тобой в игрушки играю, детка? От меня ещё, никто так просто не уходил!

Пока моя цель содрогалась от дикого вкусового оргазма, я решил тоже попробовать. Во-первых, мне было интересно. А во-вторых, за время переезда я успел потратить приличное количество энергии и серьёзно проголодался.

Ох… Котлеты получились максимально сочными! С идеальным балансом соли и перца. Конечно, я мог бы сделать фарш чуть легче… Но к великому сожалению — мясорубки у Летти нет.

Да и в целом, получилось всё отлично! Особенно, когда после мясного сбалансированного вкуса на язык попадало нежное сливочное пюре… Без комочков! Едва не доведённое до состояния крема…

— ГОСПОДИ!!! ДА!!! — воскликнула Лилия, что мгновенно вернуло меня в реальность.

— Что такое?

— Огурчик… Божечки!!!

Точно! Я совсем забыл, что после того, как эффект пюре почти закончился — необходимо сразу хрустнуть огурчиком. Его восхитительный солёный вкус тут же окутывал вкусовые сосочки, плавно играя с остатками сливочно-нежного картофеля.

Это не просто «котлетки с пюрешкой»… Это «котлетко-пюрешковый АБСОЛЮТ»!!!

Честно говоря, если даже у меня подобное вызывало вкусовой экстаз… То обычный человек может и потерять сознание от счастья. В целом, Кнопка и Лилия были уже на грани.

— Это просто великолепно! Знаете… Я, наверное, пойду домой, пока ещё хоть что-то соображаю. — выдохнула наша роковая брюнетка: — Родной… Проводишь меня до дому? Что-то я… немножко перебрала…

Летти и Кнопка победоносно размахивали невидимыми флагами.

— Конечно, провожу.

— Отлично… Спасибо.

Мы довольно быстро собрались, вызвали такси и направились прямиком в квартиру Лилии.

— Ты только не подумай… — тяжело дыша, и поглаживая меня по коленке, тихо произнесла роковая брюнетка, уткнувшись мне в шею: — Ты просто проводишь меня и всё… Ничего не будет! Ведь ты не в моём вкусе… И я… Я старше тебя…

— Не переживай. Конечно же, ничего не будет…

— Вот прям, совсем ничего… — Лилия взяла меня за руку, и наши пальцы тут же переплелись.

— Совсем ничего…

Когда мы доехали до дорогущего пятиэтажного ЖК, Лилия уже в наглую потрогала меня за всё, что можно и нельзя. Такой прыти от своей цели я, конечно, не ожидал… И это заводило меня ещё больше.

Как только мы зашли в подъезд и миновали сонную бабулю консьержку, Лилия прижала меня к стенке и влюбленно посмотрела в глаза:

— Ничего не будет, Дерек. Ни-че-го!

— Я согласен. Ничего не будет.

После этих слов, мы врезались друг в друга, словно Макс Ферстаппен в Джорджа Рассела на Гран-При Формулы-1 в Испании. Честно говоря, я давно не видел настолько требовательных во время поцелуя девушек…

— Ничего не будет? — Лилия, наконец-то, отцепилась от моих губ.

— Совсем, ниче… — но договорить я не успел, ибо меня утащили в лифт.

— Ты же хороший мальчик? Ты же не будешь на меня нападать? — тихо прошептала она, прижавшись ко мне.

— Ни в коем случае!

— Умница…

Едва двери лифта раскрылись, как в Лилии окончательно пробудился дикий зверь. Тигрица, которая изо всех сил хотела утопить меня в своей страсти!

— Ты меня обманул… — прошептала она, когда мы буквально ввалились в её квартиру: — Ты обещал, что ничего не будет…

— Я же говорил, что плохой.

— Наглый обманщик… — с этими словами Лилия вновь вцепилась мне в губы: — Я доверилась тебе… А ты… Ты… Обожаю тебя!!!

На пол полетели тоненькая кожаная курточка, юбка и футболка.

Из обороны «цель» перешла в активную фазу контрнаступления…

— Чуи, мы дома! — с облегчением выдохнул я, как только пересёк порог «Шашлычка».

Даже невзирая на то, что из-за дикой тигрицы мне совершенно не удалось поспать, ощущение доброй и уютной ностальгии переполняли меня. По сути, я не был здесь всего пару недель, а по ощущениям, как будто прошла пара месяцев.

— ДАРАГОЙ!!! — радостно воскликнул Карл и тут же побежал ко мне, после чего крепко стиснул в мощных объятиях: — Вчэра такой банкэт был! Ты бы видэл! Мы едва справились!

— Но справились же? — улыбнулся я.

— Коэ-как! Тэбя очэня нэ хватало!

— Сегодня отработаю за два дня. Кстати, с меня обед.

— Ай, как харащо!

Несмотря на ранее утро, на кухне «Шашлычка» стояла привычная суета. Степанида (фея выпечки), Зоя (мясная фея) и Жанна (фея… ладно, пускай будет фея кошко-девочка), заприметив меня, тут же побежали навстречу.

— Ну что, звезда эстрады? Наснимался? — поинтересовалась Зоя, после могучего приветственного объятия.

— Ещё как! Но пилотный выпуск пока редактируют.

— Выглядишь уставшим. — Жанна понюхала меня: — Ты ночью марафон пробежал?

— Можно и так сказать. — усмехнулся я.

— Ну, главное, что вернулся. — Степанида взъерошила мне волосы: — Сегодня будет веселый день!

— Это точно. Кстати, а где Колян?

— У КатЭрины. Как только она его отпустит, так и придёт. — Жанна ткнула меня в ногу пушистым хвостом: — Ты сам-то ещё не надумал жениться?

— Ой, нет. Простите, но я пока получаю удовольствие от холостяцкой жизни. Кстати, а где Вовчик и Глаша?

— Они с Рубеном ушли за моющими средствами к Арсенчику. Скоро будут. А что?

— Просто интересно. Они обычно были самыми ранними пташками. А сейчас смотрю — никого нет. Да и с Дядей Рубеном нужно поговорить. Нашел его ученицу… В общем, хотелось бы организовать встречу.

— Ученицу? — Зоя со Степанидой переглянулись: — Неужто ты про одну из Симоновых?

— Откуда вы знаете?

— Стэлла и Амэлия Симонофф — эдинствэнный, кого Рубэн нэ смог доучиться. — вздохнул подоспевший к нам Карл с огромным противнем замороженных хинкалей.

— То есть, вы в курсе этой истории?

— Ну, конечно. — с грустью улыбнулась Степанида: — Думаешь, мы не знаем, каким образом у Рубена оказались «рекомендашки» для вашего с Колей поступления? Это старая история…

— Расскажите-расскажите! — Жанна выгнула хвост и с любопытством посмотрела на нас: — Симоновы — это же те самые? Ну, которые один из самых могущественных ресторанных кланов, да?

— Все верно. — кивнула Зоя: — Но история слишком личная для самого Рубена. Поэтому, если захочет — расскажет сам.

— Эх… Ну ладно. — вздохнула кошка и опустила ушки.

— В общем, поговори с ним, Дерек. — посоветовала Зоя: — Я честно не знаю, что там в итоге случилось дальше. А Рубен у нас иногда весь такой загадочный…

— Я? Загадочный? — на кухню зашел Дядя Рубен с чашечкой кофе, которая в сравнении с его могучими руками больше напоминала напёрсток: — О! Какие люди!

— Доброго утречка! — я радостно пожал здоровенную пятерню: — Я сегодня в полную смену.

— Рад слышать. А-то мы успели соскучиться. — улыбнулся здоровяк: — Кстати, прочитал статью про «Тетеньку-Котеньку». Честно — очень горжусь тобой!

— Ой, да ладно. Это всё благодаря вам. И всему коллективу «Шашлычка». Без всего этого безумия, которое тут творилось на протяжении последних двух лет — я бы точно не справился.

— Приятно слышать. Но мне очень интересно, почему я загадочный? Всегда казалось, словно я «раскрытая книга» для всех.

— А… Тут разговор есть. Возможно, сложный.

— Даже так? — удивился Дядя Рубен: — Неужто женишься?

— Упаси Господь!

— Семья — хорошая вещь, Дерек.

— Ага… Хорошую вещь браком не назовут.

— Старая шутка, но допустим. Идём в мангальную зону. Поговорим, пока я прогреваю угли.

— Отличная мысль.

Мы направились к мангалу, и мне показалось, будто смерч из суетящихся поваров медленно двинулся в нашу сторону. Ох уж эти любители «погреть уши»…

— Ну, рассказывай. — Дядя Рубен сложил угли в стартер и поставил на огонь: — О чём хотел поговорить?

— Есть одна девушка, которая на первый взгляд показалась мне неприступной. Словно отвесная скала… Самая настоящая Снежная Королева. У нас с ней было много проблем из-за недопонимания. Она вечно преследовала меня… Я думал, что это личная неприязнь. Желание выдавить меня из Харитоновки из-за моего социального статуса. Но потом выяснилось, что всё совсем не так. И мои блюда напоминают ей одного человека из прошлого. Человека, который долгое время учил её готовить.

— Продолжай.

— Речь идёт об Амелии Симоновой.

— М? — здоровяк на мгновение замер и удивился, но сделал это так, что обычный человек бы не заметил: — Правда? Это твоя одногруппница?

— Смешно. Вы же понимаете, как глупо это выглядит со стороны?

— Хм-м… — Дядя Рубен тяжко вздохнул и вытащил сигарету: — И что же ты хочешь узнать?

— Она искренне верит, что вы её бросили.

— Ну… По сути, так оно и было.

— Слабо верится. Вы протянули руку помощи двум беспризорникам с сомнительным прошлым. Собрали тех, кто искренне нуждался в вас. И я просто не смогу поверить в то, что у вас хватило бы духу бросить, кого-либо.

— Пойми одну простую вещь, Дерек. — Дядя Рубен вставил сигарету за ухо: — Иногда в нашей жизни происходят события, на которые мы чисто физически не можем повлиять.

— Что это значит?

— То, что мне пришлось тогда уйти. Так сложились обстоятельства.

— Но, почему?

— Ты слышал историю про Элларию Симонову?

— Нет.

— Элла — мама Амелии и Стеллы.

— Какие очаровательные имена у женской половины клана…

— Кстати, бабушку звали Юния.

— Круто. Так, что случилось с мамой Амелии?

— Ты же знаешь, кто такие инспекторы Мишлен?

— Конечно, знаю. А это тут причём?

— Так вот, Элла была одним из самых знаменитых инспекторов гида Мишлен. Среди своих, конечно же. Ибо личность инспекторов никто не рассекречивает. Элла была очень талантливым ребёнком. И ни в чём не уступала именитым шефам уже в четырнадцать лет. Настоящий гений! Но Юния решила, что такой талант пропадать не должен. В те времена, увы, ещё никто не придумал систему воспитания кулинарных экстр. Большая часть «отмеченных дланью колдунов» уходили в оперативные имперские службы и развивались в совершенно иных направлениях. Дедушка Амелии — Ибрагим Тройницкий, был потомственным аристократом с титулом графа. Держал огромное имение, которое по наследству перешло Стелле. И, вообще-то, работал в Министерстве иностранных дел, из-за чего дома появлялся крайне редко. Поэтому воспитание дочери всецело легло на плечи Юнии.

— Ого! То есть, Тройницкие не были замешаны в ресторанном бизнесе?

— Как это? Юния тоже была кулинарной экстрой и держала целую сеть ресторанов в Праге и Париже. Собственно, потому и Элла пошла по её стопам. Но поскольку кулинарных экстр было очень мало, то Юнии попросту не хватило знаний… Она развивала талант своей дочери на полную катушку. В семнадцать лет Элла стала самым молодым гидом Мишлен. Она мечтала объехать все культовые заведения мира! И у неё почти получилось…

— Почему почти?

— Потому что, в девятнадцать она открыла три собственных ресторана.

— А разве гид может открывать собственные рестораны?

— Почему нет? Звёзды же выдают не инспекторы, а коллегия гида. Поэтому — занимайся, чем хочешь. Твоя задача, как инспектора, проверять рестораны. Не больше и не меньше.

— Понял. Так, что там дальше с Эллой случилось?

— Она была крайне страстным человеком. Буквально горела своим делом! Кулинария стала её собственной вселенной, в которой она была истинной богиней. Но в Харитоновке Элла познакомилась с Виктором Симоновым…

— Так.

— Два юных дарования тут же без памяти влюбились друг в друга. У них закрутился роман, который едва не стоил Симонову ресторанного бизнеса. Да-да… Несмотря на страсть к готовке, ребята были слишком увлечены друг другом. Поэтому, Виктор едва не вылетел.

— Ничего себе…

— Их любовь была настолько страстной, что после выпуска Элла впервые попадает в диспансер с симптомами, которые в дальнейшем могли вылиться в «перегрев». Слишком много эмоций. Слишком много того, что для экстр строго запрещено.

— О как…

— Повторюсь — Юния не знала, что творит. Она с самого детства выкручивала способности Эллы на полную катушку. И, конечно же, это привело к трагичным последствиям. В двадцать два у Эллы рождается Стелла. На некоторое время она отлучается от кухни и всего, что связано с кулинарией. Но в двадцать пять возвращается, с триумфом открыв один из лучших ресторанов Лондона! Тогда Элла снова вспыхнула. Она была на коне… Получила мировое признание и уволилась из гида Мишлен. Кстати, она консультировала писателей одной знаменитой книги, которая рассказывала про все «темные» моменты Мишлена. А затем родилась Амелия. Элла вновь вынужденно покинула кулинарный Олимп на три года. Можно сказать, это её спасло… Жаль, что ненадолго. Симптомы «перегрева» то и дело возвращались. Симонов видел, что с ней происходит и не хотел, чтобы история повторилась и с Амелией. Огромное количество специалистов внимательно следило, чтобы новая экстра не перегружалась. А Элла в это время открыла крупный ресторанный комплекс в Питере и… у неё происходит первый серьёзный срыв.

— Это как?

— Ты же знаешь, что такое «перегрев»?

— Естественно.

— Вот срыв, это такая маленькая версия «перегрева». Мозг попросту не выдерживает такого напряжения и начинает отключать важные участки, отвечающие за работу внутренних органов. Элла так мечтала сделать всё красиво… Так стремилась получить ещё одну тройку звёзд Мишлена, что совершенно позабыла про отдых. В итоге Эллу госпитализировали. Почти полгода она провела на реабилитации в Ессентуках, а затем Симонов увез её на профилактику в Швейцарию.

— Так.

— Именно тогда Виктор и попросил меня некоторое время поучить девчонок готовке. Конечно же, я согласился. Но то, что я увидел — ввергло меня в ужас… Амелия была живой куклой. Она не улыбалась. Не смеялась. И в целом, вела себя… словно робот. Я понимал, что это всё для её же собственной безопасности в будущем. Но мне тогда показалось, что Симонов серьёзно перегнул палку из-за страха за дочь. Я даже консультировался со специалистами в области изучения экстр… И все, как один заявляли, что Симонов… помешался. Я решил, что девочку надо спасать.

— И каким же образом?

— Чисто человеческим отношением. И это сработало. Амелия начала улыбаться. Знаешь… Это прозвучит странно, но я едва не разрыдался, когда впервые услышал её смех. Конечно, это произошло далеко не сразу. Мы долго прорабатывали её человеческую сторону. И я настолько привык к Амелии, что… попросту забыл, что по сути являюсь для неё лишь учителем. Конечно, Виктор обо всём узнал. Он со скандалом выгнал меня из поместья.

— И вы так просто сдались?

— Дерек. — Дядя Рубен с грустью улыбнулся: — Я понимаю, что в тебе ещё есть этот юношеский максимализм, но Амелия принадлежит семье Симоновых. И Виктор — её отец. Чудесных спасений, как в фильмах, увы — не бывает. Иногда у тебя не остаётся ничего, кроме как просто отойти в сторону.

— Могли хотя бы поговорить с ним.

— А я поговорил. Только вот, Виктор не слушал. А через некоторое время выяснилось, что Элла заплатила большую сумму профилактическому дому в Швейцарии и сбежала через Альпы во Францию, где вновь занялась готовкой. Собственно, там её через некоторое время и настиг «перегрев». Если поначалу у меня был хоть малейший шанс, что со временем Симонов начнёт слушать… То после инцидента с Эллой наши мосты были уничтожены окончательно. Виктор сошёл с ума. А я… Я так и продолжил винить себя за то, что сделал всё неправильно.

— Что именно неправильно? Вы же сами сказали, что там вариантов не было.

— Неправильно то, что я дал бедному ребёнку надежду на нормальную жизнь. Показал то, что не следовало. Понимаешь?

— Понимаю. Мы все совершаем ошибки. Только вот, та маленькая брошенная девочка вас не забыла. Она всё ещё живёт, где-то в сердце Амелии.

— Правда?

— Ага. И она очень хочет встретиться с вами.

— Не думаю, что это хорошая идея. — вздохнул Дядя Рубен и ссыпал раскалённые угли в мангал: — Мы с Виктором держим шаткий баланс. Он согласился дать вам с Колей шанс только из уважения ко мне, как к специалисту. И мне не хочется ломать вам судьбу.

— А причём тут это?

— Виктор очень тщательно охраняет своё чадо. Он за неё очень сильно переживает. И может опять перейти черту.

— Что нам мешает сделать это скрытно?

— Неоправданный риск, Дерек. Я тоже хотел бы многое обсудить с Амелией… Но за вас переживаю сильнее. К тому же, стоит мне пересечь КПП Харитоновки, как об этом узнают абсолютно все.

— Зачем нам идти в Харитоновку? Я могу устроить вашу встречу здесь. Вечером. К тому же, я торчу Амелии ужин. Может быть, соберёмся после смены? Соглашайтесь! Кто знает, может быть… это шанс закрыть гештальт?

— Закрыть гештальт? — Дядя Рубен задумчиво посмотрел на красные угли: — Скорее, постараться объяснить ситуацию… И признать свою беспомощность в тот момент. Знаешь, если она хочет — то пускай приходит. В конце концов — все мы взрослые люди, правда?

— Другой разговор! Тогда, вы не уходите после смены. Я привезу Амелию сюда.

— Не уйду. — улыбнулся здоровяк.

— Невероятно! — удивлённо произнёс Колян, когда мы вышли на остановке и направились в сторону Харитоновки: — То есть, Симонов поехал кукухой и практически сделал из Амелии робота?

— Всё относительно. Знаешь, на съёмке мотора я видел двух других экстр. И они тоже… не от мира сего. Очень специфические личности. Поэтому, возможно, для них такое в порядке вещей.

— Только я одного не могу понять. А Дядя Рубен в этой ситуации… по сути, просто хотел сделать добро, но в итоге отгрёб?

— Пропуск… — проскрипел старый охранник на КПП.

— Вот! — мы показали наши студенческие билеты и прошли дальше.

— Серьёзно отгрёб. — продолжил я: — От добра — добра не ищут. Знаешь такую присказку?

— Я-то знаю. Просто… выходит неоднозначная ситуация.

— Ребята! — перед нами выскочила слегка взъерошенная Клара в спортивном костюме: — А я вас весь день ищу!

— Коннектор тебе зачем?

— Так-то выходной. Я не хотела тревожить.

— Но искала весь день?

— Всё так.

— Женская логика нерушима…

— Так! Вообще-то, у меня серьёзная информация. — выдохнула староста и нехило так хрустнула шеей, а затем руками: — Я хотела сообщить, что вместо следующего экзамена будет новый отборочный тур, но не на выбывание.

— Выездной? — сразу уточнил Колян.

— Нет. Всё будет проходить на Главной арене Харитоновки. Сперва отборочный этап из всех первогодок. Затем дуэли между оставшимися студентами. И финал, который перейдёт в большой осенний фестиваль.

— Так… Если никто не будет выбывать, то за что сражаемся?

— А вот это самое главное! В финале нужно будет сразиться за место в Совете Элит.

— Оп-па! То есть, вызов можно бросить, кому захочу? — глаза Коляна тут же загорелись.

— Нет. Только последней пятёрке.

— Офигенно! Дерек, если кто-нибудь из нас попадёт в Совет Элит — это же будет балдёж! Столько ресурсов… Столько рецептов можно будет попробовать! Шикарно.

— Не спеши делить шкуру неубитого медведя, Смирнов. — ехидно усмехнулась Клара: — Ты не знаешь самого главного.

— Чего же?

— Темой отборочного тура станет английская кухня.

— Что? — внутри меня всё тут же похолодело: — То есть… как это, английская кухня? Там же сплошной отстой!

— В этом и фишка. У вас ровно две недели, начиная с завтрашнего дня. Изучайте. Экспериментируйте. Пробуйте. Именно для этого в ваших комнатах установлены индивидуальные кухонные станции.

— Весело… — обречённо вздохнул Колян: — Ну, спасибо, что уведомила.

— Это моя задача. Кстати, из-за того, что многие не вернулись с Красной поляны — наши группы с завтрашнего дня переформируют. Возрадуйтесь! К нам определили Пинского и Звонарёву.

— О! А вот это хорошие новости.

— Согласна. Что ж, а теперь я пойду спать. Весь день на ногах… Чувствую себя пчелой. — сонно зевнув, Клара потянулась и снова хрустнула конечностями: — Сладких снов, ребята!

— И тебе того же. — кисло отозвался Колян.

Пройдя в задумчивости ещё несколько метров, мы окончательно приняли тот факт, что нам придётся работать с кухней, в которой никто из нас АБСОЛЮТНО не шарил.

— Дерек, мне кажется, или английская кухня ещё хуже японской?

— Тебе не кажется. Лично я её, вообще, не понимаю. Разве в ней есть изыски?

— Какой-нибудь пирог из угря… Картошка с рыбой. Или яйцо в фарше. Гадость…

Как только мы подошли к общежитию, то я заметил во мраке невысокий силуэт. В пятно лунного света к нам вышел маленький мальчик, лет тринадцати на вид… Личико, как у ангела с открытки, которую все покупают бабушке на день рождения.

Весь такой прилизанный, словно пошёл на «линейку» на первое сентября. Но что странно — одет он был в форму Харитоновки.

— Господин Цареградцев? — дружелюбно улыбнувшись, поинтересовался он.

— А кто спрашивает?

— О… Меня зовут Леон Кавинский. Да, многие смеются, что фамилия созвучна с названием популярной группы. Но это только на слух. Пишется совершенно по-другому.

— Вообще-то, я хотел спросить, где Ада Вонг… Но в целом, ладно. Меня можно называть просто «Дерек». А это мой друг — Николай.

— Очень приятно, Николай! — Леон радостно пожал руку моему проводнику: — Но я к вам пришёл по делу.

— Ну, давай, бомби!

— Я прочитал статью о «Тётеньке-Котеньке». Изучил всю имеющуюся информацию по отборочному туру. И ты знаешь, Дерек… Мне кажется, что ты — охреневший выскочка, который возомнил себя гуру кулинарии. — мило улыбнувшись, произнёс коротышка.

— Прости, что? — честно говоря, я немного выпал от неожиданности. Ведь смысл сказанного никак не вязался с тембром голоса и этой щенячьей улыбкой «недоросля».

— Говорю, меня дико раздражает, когда такие вшивые псы, как ты — пытаются нагло заявлять о себе. Ты должен знать своё место! И тут такое дело… Я бы простил тебе Алисию Жагно. Простил бы тебе небывалый успех и рекордное количество баллов в первом же отборочном туре. Но то, что ты обогнал Госпожу Симонову… — Леон резко перестал улыбаться и нахмурился. Выглядел он жутко. Как Омен или юный Том Реддл: — Ты — позор Харитоновки! И я хочу, чтобы ты со своим дружком пошёл нахрен из академии.

— Дорогой, Паспарту… Я очень хочу верить, что это, какой-то прикол. Типа «Розыгрыш». И сейчас ко мне выйдет Пельш с букетом цветов.

— Никаких приколов, Дерек. — Паспарту вытащил перчатку и бросил мне под ноги: — Я вызываю тебя на кулинарную дуэль! Вторник. В семь часов вечера.

— Стоп-стоп-стоп! — я поднял руки вверх: — Дружок… Во-первых, я понятия не имею, кто ты такой, и что можешь предложить? Во-вторых… Когда будет следующий сезон «Форт-Боярд»?

— Идиот. — прорычал коротышка, гневно сжав кулаки, но затем успокоился и вновь мило улыбнулся: — Слишком много себе позволяешь, но оно и понятно… Для невоспитанной шавки это в порядке вещей. Но я удивлён, что ты не знаешь, кто я такой…

— Дерек! — из окошка выглянули Леночка и Лера: — Вы чего тут устроили так поздно? Ой… Господин Кавинский? Что вы тут делаете?

— Приветствую, милые барышни. Да, вот… Решил научить манерам двух дворовых псов, которые слишком много лают. — с усмешкой ответил он: — О… Госпожа Воскресенская! Не забудьте, что завтра в три часа у нас собрание Совета Элит по вопросам предстоящего осеннего фестиваля. Очень прошу подготовить план с расстановкой палаток на территории.

— Уже подготовила.

— Отлично! Что же касается вас, Господин Цареградцев… То представлюсь ещё раз. Леон Кавинский. Тринадцатый номер Совета Элит. И если во вторник я побеждаю, что, в общем-то, вполне естественно — вы оба вылетаете из академии.

— Чудесно. Но ты должен поставить, что-либо взамен. Если речь идёт о моём вылете, то ты… Хм-м… Дай, подумать? Тогда ты ставишь своё место в Совете Элит.

— Дерек! Ты с ума сошёл⁈ — воскликнула Лера: — Господин Кавинский! Как это понимать⁈ Это же нечестно! Вы на третьем курсе!

— Кодекс и устав не запрещают третьегодкам вызывать первогодок. Так что, не вижу проблемы. А что касается места в Совете Элит… Что ж, ладно. Я согласен. А еще, чтобы показать, насколько я благороден — то позволю тебе выбрать тему.

— Мясо птицы.

— Дерек! НЕТ!!! — воскликнула Лера.

— Ха! Говорят, что число «тринадцать» приносит неудачу. Факт! Для всех моих соперников. — усмехнулся коротышка: — Ладно. Значит, во вторник в семь вечера. Не разочаруй меня… Дерек.

С этими словами Леон неторопливо удалился.

— Дерек… Етить твою медь! — Глава студсовета обреченно ударила себя по лбу: — Вот скажи мне… Ты совсем с ума сошёл⁈

— Что не так?

— Мало того, что Леон — тринадцатое место в Совете Элит… Так у него ещё и прозвище «Птичий Король». Думаю, мне не надо объяснять, почему?

— Как будто в первый раз я сражаюсь со студентом по его теме.

— Дерек, это один из членов Совета Элит! — Лера отрицательно покачала головой: — Ох, ладно… Заходи. Поговорим.

— Нет, я, конечно, всё понимаю, Дерек. Но это уже перебор! — возмущалась Лера, кружа вокруг меня возмущенной птицей: — Согласиться на дуэль с третьегодкой… Да ещё и с тринадцатым номером Совета Элит! Это не смелость, а самая настоящая глупость.

— Даже если бы мне не хотелось наказать этого коротышку — выбора-то всё равно нет. Он прилюдно оскорбил меня. А значит — война. У меня всё просто.

— Нет, Дерек! — вмешалась Леночка, недовольно скрестив руки на груди: — Ты мог подать официальную апелляцию в Студенческий совет и в Совет Элит. Они бы с лёгкостью отменили дуэль.

— Во-первых, вы опять сообщаете мне важную информацию постфактум. Во-вторых, это не отменяет того факта, что я не намерен терпеть подобное высокомерие в свой адрес! Третьегодка он… Или же один членов Совета Элит — плевать. Он не следит за языком? Хорошо! Я укорочу его.

— Он раскатает тебя в тесто. — заключила Лера: — Леон — потрясающий повар. Выбери ты рыбу… Или хотя бы мраморную говядину, то у тебя была хотя бы одна десятая шанса на победу. Сейчас же прогнозы крайне не утешительные. Ты проиграешь, Дерек. И не потому, что ты плохой повар. Нет. Ты просто не дотягиваешь до его уровня! Да что там говорить? Даже я не дотягиваю до его уровня.

— Он выше тебя всего на две позиции.

— ВСЕГО⁈ Дерек, ты с ума сошёл⁈ Две позиции для Совета Элит — огромная пропасть. Но дело даже не в этом. Леон — конченый символист. Ему нравится цифра тринадцать. И если бы он дико не пёрся со своей демонической ауры, связанной с «чёртовой дюжиной», то уже давно поднялся бы до десятого номера.

— Хорошо. Если он весь такой крутой… То почему решил «марать руки» об меня?

— Кхе… Это же очевидно! Симонов приучил, что круче аристократа — повара быть не может. Ему было плевать на Раневского. Плевать на Марику. Плевать на огромное количество богов кулинарного Олимпа из простолюдинов. По крайней мере — так было раньше. Леон — отголосок старой политики Симонова.

— Как такое возможно, если кулинарная революция Симонова-Раневского произошла несколько лет назад?

— У всех свои тараканы в голове. Историю в Харитоновке нельзя искоренить, подделать или просто выжечь. У нас всегда действует жёсткое правило обращать внимание на то, что произошло однажды. История — истина в константе. Попробуешь злоупотребить полномочиями ректора, и что-то исправить — тебя выкинут. Поэтому совершенно любое действие нашего управления НАВСЕГДА останется в истории.

— Это правильно. Но причём тут коротышка?

— Для Леона эта революция стала весьма показательной. Во-первых, он из древнего рода европейских аристократов, которые на протяжении полутора веков контролировали кухню во Франции и Польше. А во-вторых, Леон до сих пор верит в то, что Симонов был неискренним в своём раскаянии. Поэтому всё ещё считает, что истинными богами кулинарного Олимпа могут быть исключительно аристократы. А вы с Колей показали невероятные результаты. Первое и четвёртое место на отборочном туре в Сочи! К тому же, если знать подробности — Новикова получила третье место очень на тоненького. У Коли было отставание всего на один балл. Плюс — Алисия Жагно. Это несгибаемая барышня! Она закрыла огромное количество ресторанов. Просто, потому что может. А тут — хвалебный отзыв, который очень напоминает купленный… И если бы не ОГРОМНЫЙ авторитет и безупречная репутация, то вокруг «Тётеньки-Котеньки» разгорелся бы большой скандал. Но суть в том, что вы с Колей популяризируете высшую кулинарию среди простолюдинов. Вы показываете, что каждый может прикоснуться к сокровенному. А это противоречит взглядам Леона.

— Какая глупость… Выходит, это просто маленький шовинист, который хочет прилюдной казни? Хорошо! Я накручу этому мелкому снобу уши. Пускай знает, как на меня лезть.

— Дерек, это не просто, какой-то там Маршал Амелии. Это член Совета Элит. У него знания. У него практика. У него связи. У него ресурсы. Ты чисто физически не сможешь его победить. Неужели ты этого не понимаешь? — нахмурилась Лера.

— Ты настолько в меня не веришь?

— Дело не в этом, насколько я верю. Мы с тобой прямо сейчас можем сразиться на кухне. Но мы оба знаем, кто победит. Ты серьёзно вырос за сентябрь. Очень серьёзно. Но этого недостаточно. Просто представь, в какого специалиста ты превратишься к концу третьего курса?

— У Леона явно нет одного важного качества, которое есть у меня.

— И какое же?

— Опыт работы в «Шашлычке».

— Послушай! «Форд Фокус» не сможет обогнать «Феррари» на прямой. Понимаешь? Как не крути — это разные классы автомобилей!

— Смотря, что у «Фокуса» под капотом. — усмехнулся я: — В общем, мне нужно отлучиться по делам. А насчёт моей оригинальной идеи поговорим завтра.

— Да-да… Конечно. Твоя беспечность меня просто убивает! — раздражённо фыркнула Лера и быстро утопала в коридор.

— Я с ней полностью солидарна. — кивнула Леночка: — Тебе бы в следующий раз чуть подумать головой, прежде чем принимать вызовы от кого попало.

— Слушай! Мы это уже проходили и не раз.

— Маршалы сильны. Старшая Звонарёва, так и вовсе одна из будущих богинь кулинарного Олимпа. Я не спорю. Но Леон — совершенно другой разговор. К тому же… Ты не подумал о последствиях?

— В плане?

— Ну… Давай представим следующий сценарий. — Леночка села напротив меня: — Допустим… Чисто гипотетически! Ты победишь Леона — человека с огромными связями и влиянием. Займёшь его место в Совете Элит. Ты думаешь, они тебя примут? Думаешь, Совет Элит так просто пустит к себе студента без истории? За тебя вступится только Лера. И всё. А мы с Зиночкой, как бы не старались — уже не будем учитываться. Просто, если ты победишь, то подорвёшь всеобщее доверие к Совету Элит. Ты растопчешь их авторитет. Уничтожишь репутацию. Думаешь, они это так просто оставят?

— Леночка… мне дико приятно, что ты за меня переживаешь. Но я привык действовать следующим образом. Если меня кто-то хочет пропустить через мясорубку, чтобы сделать фарш — я обламываю им зубчики. Туплю лезвия. Превращаю из клыкастых хищников в беззубых рыбок-клоунов. Поэтому мы поступим следующим образом. Во вторник я побеждаю Леона. Занимаю его место. И смотрю, что происходит в Совете Элит изнутри. А если мне, что-то не понравится — им же хуже.

— Пойдёшь против системы?

— Зачем? Подстрою её под себя.

— Подстроишь аристократов с огромным влиянием и статусом? Дерек, ты же понимаешь, насколько это бредово звучит? В общем, лучше бы тебе договориться с Лерой, чтобы Совет Элит отменил дуэль. Если на себя плевать, то подумай хотя бы о Коле.

— Я не буду смотреть, как мелочь пузатая нас оскорбляет. — возмутился Колян: — И если тут такие порядки… То, может быть, стоит что-то менять?

— Ох, ребята… Я, конечно, буду держать за вас кулачки. И кину все силы, чтобы помочь. Но то, что Дерек собирается сделать — исключительное безумие! — вздохнула Леночка и тоже удалилась с кухни.

— Что думаешь? — поинтересовался Колян.

— Думаю, что буду жать до последнего. — уверенно ответил я: — Сегодня после встречи в «Шашлычке» начну изучать коротышку. Найду все его слабые места. И буду бить по ним. А завтра… Что ж, завтра будем готовиться. Ты со мной?

— Разве может быть иначе?

Абсолютно каждый человек имеет свои слабости. Идеальных людей попросту не существует. И нахождение уязвимостей — один из моих основных способов устранения сильных соперников.

И мне совершенно неважно, какая между нами пропасть. Леон — живой человек. А значит, у него есть недочёт, который я могу использовать себе во благо. Главное этот самый недочёт найти.

— О! Господин Цареградцев! — Снежа опустила газету и дружелюбно улыбнулась: — Знаете… Ваши ночные рандеву начинают меня напрягать.

— Вы же понимаете, что я не из тех парней, которые обманывают девчонок?

— Что-то не похоже. Вот смотрю я на тебя, Искандер… — девушка-песец поднялась и махнула пушистым хвостом: — А на ум приходит только одно… Типичный «денди» из песен. Этакий плейбой.

— Я одет в форму. Мои волосы взлохмачены, а не аккуратно уложены.

— Тебя выдаёт дорогущий парфюм.

— А…

— Ага. — кивнула Снежа: — Единственная причина, по которой я тебя пропускаю — ОГРОМНОЕ доверие к Госпоже Симоновой. Она умная девочка и не позволит, кому попало себя одурачить.

— Естественно.

— Я смотрю за тобой, Искандер. Так что, давай без глупостей. — усмехнулась Снежа и вернулась обратно на своё место.

Как только я поднялся на нужный этаж, ко мней пулей вылетела Амелия и схватила за воротник куртки так, словно собиралась избить.

— Ты в своём уме⁈ — злобно прорычала она, с диким негодованием смотря мне прямо в глаза.

— Прости… У меня с ней ничего серьёзного. В моём сердце только ты.

— Твою мать! Что ты несёшь⁈

— А ты что несёшь?

— Меня совершенно не интересует, с кем у тебя шуры-муры. У меня нет чувства ревности, как такового, если ты об этом.

— Как удобно.

— Хватит шутить, Дерек! Я про твою дуэль с Леоном. Он уже всем рассказал, как уничтожит тебя во вторник. Зачем ты согласился?

— А зачем он нарывался?

— У Леона бзик на простолюдинов-кулинаров. Вы с Колей для него, словно бельмо на глазу.

— Хейтеры — типичное явление при популярности.

— Это не просто «хейтер». Это тринадцатый номер из Совета Элит!

— Ой… Только ты не начинай, а? Мне сейчас Лера все мозги выела.

— И правильно сделала! Ты идёшь против несокрушимого соперника. Он тебе не по зубам.

— Спасибо за огромную веру в меня.

— Причём тут вера? Ты согласился на дуэль с противником совершенно другого уровня. А я, как заинтересованная в твоём продолжении обучения — искренне переживаю и хочу помочь. Напомню, что я не просто «дочка ректора». Я имею определённое влияние и обладаю знаниями, о которых другие могут только мечтать. Конечно же, я, как ответственный студент — ни в коем случае не поддерживаю подобный подход. Но твой соперник невероятно силён. Поэтому… Только из-за данного нюанса я сделаю для тебя исключение.

— Приятно слышать. Кстати, почему ты выбежала ко мне на встречу?

— Снежа бдит. Она прислала мне сообщение. И если ты пришёл, чтобы похвастаться своей намечающейся дуэлью…

— Нет. Вообще-то, я пришёл пригласить тебя на ужин. Я всё ещё не отработал долг.

— Знаешь, наверное, сегодня я воздержусь. Столько стресса в последнее время… Да и часто мелькать в твоей общаге не хочется. Стелла вчера мне все мозги выела на тему того, что нужно предохранятся… Бесит.

— А мы сегодня не пойдём в общагу.

— Хочешь ко мне в комнату? А ты чрезмерно храбрый, Господин Цареградцев. — Амелия недовольно скрестила руки на груди: — Что ты задумал?

— И не к тебе. Сегодня я говорил с Дядей Рубеном. И он тоже хочет с тобой встретиться. Но только так, чтобы никто не заметил.

— Что⁈ — глаза Госпожи Симоновой округлились. Её лицо ещё никогда при мне не выражало столько эмоций одновременно. Радость, волнение, надежда, страх, неуверенность…

— Дядя Рубен ждёт. И я предлагаю немного поторопиться, ибо коротышка и без того отнял у меня слишком много времени.

— Ты серьёзно?

— Конечно, серьёзно.

— Я… Просто… Ну… — Амелия начала заикаться, но быстро взяла себя в руки: — Я на минутку! Подожди меня на крыльце, чтобы не бесить Снежу.

— Договорились.

Наверное, с моей стороны это было слишком внезапно. Но наш «божественный язык» сама виновата, что до сих пор не дала мне свой номер для связи.

Спустившись вниз, я ещё раз насладился прохладной осенней теменью. И всё-таки, кто бы что не говорил, а это восхитительное время года! Было в нём нечто торжественно печальное и загадочно радостное одновременно.

— Я готова. — возле меня внезапно появилась Амелия. Выглядела она совершенно непривычно… Одета в старую футболку, потёртые джинсы и пальто, которое явно было на размер больше.

— Ты пойдёшь вот… так?

— Какие-то проблемы? — Госпожа Симонова тут же посмотрела на меня так, словно ещё одно слово и от меня останется только пыль.

— Нет. Просто… выглядишь необычно. Но зачётно!

— Спасибо… Я всегда стараюсь одеваться удобно, если переживаю.

— А чего переживать-то?

— Тебе легко говорить! Для меня Дядя Рубен стал родной душой, пока мама лечилась в Швейцарии.

— Лечилась ли?

— Да-да-да… Я знаю правду. Но шутить на эту тему строго запрещаю.

— Даже не пытался.

Как только мы пришли на парковку к мотоциклу Биг Би, Амелия резко остановилась и начала оглядываться по сторонам.

— Что-то не так? — поинтересовался я, вытаскивая из подсумка второй шлем.

— Эм-м-м… Ты же не хочешь сказать, что мы поедем… вот на этом?

— Именно на этом. А что?

— Смертность мотоциклистов при авариях по данным «Всемирной автомобильной организации» составляет семьдесят шесть процентов. Проще сразу прыгнуть с крыши высотки.

— Ты мне не доверяешь?

— Скорее, я не доверяю тем, кто пользуется нашими дорогами.

— Со мной тебе ничего не грозит. — я вручил Амелии шлем: — Поехали! Дядя Рубен нас уже заждался.

— Учти, Дерек! Это всё исключительно под твою ответственность.

— Как скажешь, Пирожок. — подмигнув, я надел шлем и занял почетное место водителя железного коня. Амелия села сзади, крайне нерешительно обхватив меня в районе живота.

— И не называй меня больше «Пирожком»… — из динамика встроенной в шлем гарнитуры послышался смущённый голос Госпожи Симоновой.

— Как скажешь, Булочка.

— Я тебя сейчас ударю!

— А что не так?

— Пирожок и Булочка… Звучит так, словно я пухлая.

— Разве? А как по мне — наоборот мило.

— Да уж… Видимо, у каждого свои представления о том, что есть мило.

— Держись. — я запустил двигатель, а затем максимально аккуратно тронулся вперёд.

Едва мы выехали на основную проезжую часть, как Амелия крепко прижалась ко мне. Сквозь куртку и пальто я чувствовал, как испуганно бьётся её сердце. Но спустя примерно пять минут езды Госпожа Симонова привыкла и успокоилась.

— А это не так страшно, как я ожидала…

— Вау! Неужели? То есть, ты думала, что все те люди на мотоциклах — бесстрашные безумцы?

— Скорее просто — безумцы.

— Хех… Ну, что я могу сказать? Мир полон интересных открытий. Лучше расскажи, что ты знаешь про Леона, как про повара? Всю политическую подноготную я уже выведал. Поэтому хотелось бы понять, в чём он хорош, а в чём слаб?

— Думаю, Воскресенская тебе уже рассказала про его кличку?

— «Птичий Король»? Ну, так. Вкратце.

— Леон не просто хорош в мясе птицы. Он возвёл его в абсолют. Пока ребята восхищаются мраморной говядиной высшего класса, Леон создаёт очередной шедевр из мяса утки, курицы и индейки. И нет… Если ты подумал, что он превращает в чудо обычное мясо из магазина — сразу откажись от этой мысли. Семью Леона обслуживает несколько птицефабрик. Он способен раздобыть самое лучшее и вкуснейшее мясо! Его готовка — это симфония. Понимаешь? Он буквально играет музыку при помощи ингредиентов.

— Сильные стороны мы проговорили. Есть ли у него слабости?

— Слабости? М-м-м… Я присутствовала на приёме, где шефом был Леон. Его блюда невероятно вкусные. И с очень уникальной изюминкой. Последние полтора года он частенько баловался с молекулярной кухней. Поэтому большая часть его блюд подаются исключительно холодными. Леон очень упёртый человек. Поэтому я бы не рассчитывала на послабление. Уверена, что он приготовит одно из своих лучших блюд.

— Какое именно?

— Лично мне показалось, что его самое популярное блюдо, это филе утки с фуа-гра, приготовленное при помощи шоковой заморозки.

— М-м-м… Выходит, блюдо будет реально холодным?

— Мне так кажется. Ибо шоковая заморозка делает мясо максимально нежным. А крем из фуа-гра очень необычно, но при этом грамотно дополнял вкус.

— Понятно.

— В итоге, Леон делает ставку на необычность и шоу. Понятно, что вкус тоже играет немаловажную роль. Однако стоит учитывать один нюанс. Блюда Леона — бездушные. Чётко вымеренные вплоть до миллиграмма. Очень вкусные… Но при этом — совершенно безэмоциональные. И если ты хочешь поразить арбитров на дуэли, то используй свой главный козырь.

— Какой же?

— Твои блюда — это очень приятные, теплые и уютные истории. Если у Леона вершина технологий, то я бы на твоём месте поставила всё на понятность, реалистичность и глубину. Иными словами, тебе стоит просто быть собой. Только вот, это «просто быть собой» придётся возвести в абсолют. Увеличить приятность, тепло и уют в несколько десятков раз. Тогда и только тогда ты сможешь потягаться с блюдом Леона. Ты уверен, что у тебя хватит времени на всё?

— Если начну разработку блюда прямо сейчас, то хватит. Я собираюсь приготовить арбитрам лучшую утку в их жизни. И поверь — никакие сложные машины мне для этого не нужны.

— Амбиции… Мне нравится. Но учти, Дерек. Леон никогда не стоит на месте. И пока мы с тобой катаемся на мотоцикле — он уже во всю разрабатывает грандиозный план, как тебя пожестче победить.

— Не он один.

— Что ж… Рада, если так.

Как только мы приехали к «Шашлычку», сердце Амелии снова забилось, словно во время интенсивной пробежки.

— Не волнуйся. — улыбнулся я, похлопав Госпожу Симонову по плечу: — Я буду рядом.

— Спасибо… — взволнованно ответила она: — Просто… Я так часто представляла этот момент. И долго думала, а что же я скажу Дяде Рубену при встрече?

— Знаешь, дам тебе один маленький совет. Волнение от предстоящей встречи, зачастую появляется исключительно из-за ожидания столкновения с неизвестным. Ты накручиваешь себя, ибо не можешь грамотно спрогнозировать, каким образом будет построен диалог. Ты должна выдохнуть и сделать вид, будто никакой разлуки и не было. Словно вы с Дядей Рубеном просто не виделись пару дней.

— Тебе легко говорить… Для тебя он не являлся причиной серьёзной психологической травмы.

— Совет на то и совет. Его даёт человек, который за частую не в курсе всей ситуацию. Он ориентируется исключительно из того, что знает. И тем не менее — ты постарайся. Рубен не из тех, кто будет жестоким или отталкивающим.

— Боюсь, что жестокой или отталкивающей могу быть я.

— А ты держи себя в руках.

— Держу… — Амелия остановилась на половине пути и опустила голову: — Не могу.

— Что такое?

— Не могу идти дальше.

— Ох, ты серьёзно?

— Серьёзно.

— Если ты не можешь идти, то я отнесу тебя на руках.

— Нет! Это слишком… Дай мне подумать.

— О чём думать, дорогая? Вот дверь. Зайдём и всё.

— Тебе легко говорить…

— «Легко, да легко»… Вот чего ты заладила? Если страшно — просто сделай это!

— Ладно. — тяжко выдохнув, Амелия сделала ещё два шага и снова остановилась: — Слушай…

— Да-да?

— А можно… Я возьму тебя за руку?

— Можно.

— Спасибо.

После того, как Госпожа Симонова обхватила мою руку, мы направились к стеклянной двери шашлычной.

Дядя Рубен одиноко сидел за дальним столиком с чашкой кофе и задумчиво смотрел в окно. Как только прозвонили входные колокольчики, он тут же поднялся, и повернувшись к нам, замер. Было видно, что здоровяк в полнейшей растерянности. Он совершенно не представлял, что делать дальше.

— Дядя Рубен… — Амелия сделала три неуверенных шага вперёд, а затем не выдержала и побежала со всех ног: — Дядя Рубен!

— Привет… — улыбнулся он и, наконец-то, обнял свою ученицу.

И всё. Никакого напряжения. Никакого страха за неизвестность. В этот вечер я впервые увидел слезы Амелии и, что занятно — Дяди Рубена. Искренние. Чувственные. Этакая радость с облегчением.

Ну, что ж… Думаю, мне не стоило мешать воссоединению двух потерявшихся душ. Самое время поэксплуатировать кухню «Шашлычка». К тому же, Зоя сказала, что вчера привезли огромное количество первоклассной утиной грудки.

Девичья душа — потемки. А если эта самая «душа» ещё и принадлежала экстре — то там непроглядный пещерный мрак.

Помню, разведчики Повелительницы Тьмы заманили меня с отрядом в одну расщелину. Мы провалились и почти сутки блуждали в кромешной темноте, поскольку боялись, что колебание Пламени вызовет обрушение и усугубит хреновую ситуацию. Вот там реально не было видно ни-че-го! Вот, вообще, ничего. Абсолютная концентрация тьмы.

Прямо, как душа Амелии для меня.

Поэтому, чтобы не пропустить условную «вспышку», я иногда выглядывал из кухни и проверял, как проходила воссоединительная беседа. Однако никаких повышенных тонов. Слёз. И прочих последствий выяснения отношений.

Дядя Рубен и Амелия просто общались, вспоминая былое. И что меня удивило — наша Снежная Королева даже не пыталась сдерживать эмоции. Она так счастливо улыбалась, что даже у такого чёрствого сухаря, как я — в груди становилось тепло.

Что ж, значит можно всецело отдаться готовке.

Просто быть собой, но при этом — возвести всё в абсолют, да? Хорошо…

Вытащив утиное филе, я срезал выступающие излишки кожи и жира. Уж очень мне нравилось, когда кусочки мяса были красивыми. Затем сделал надрезы на коже. Тут главное прорезать только саму кожу и жир, стараясь при этом не повредить мясо.

А нужно это для того, чтобы протопить весь подкожный жир, сделав кусочек максимально насыщенным в плане вкуса, и для равномерной прожарки кожицы. Реакция Майяра превращала её в идеальную хрустящую корочку.

Второй момент, который многие повара часто не учитывали — раскалить сковородку. Прям, как следует! Это необходимо для того, чтобы жир сразу начал топиться, образовывая под мясом небольшую лужицу для равномерного прогрева. Ни в коем случае не надо лить подсолнечное масло! Если я это сделаю, то нежная утиная грудка превратится в отвратительный жирный кусок, от которого будет пасти горечью пережаренного масла.

Третий важный момент — необходимо, как следует просолить нашу грудку именно в месте надрезов. Если мы это упустим, то мясо попросту останется пресным. Зато жаренная шкурка превратится в невыносимо солёный ужас.

Четвертый важный момент — ОБЯЗАТЕЛЬНО дайте мясу отогреться до комнатной температуры. Можно достать хотя бы за час до готовки. Мне повезло, ибо я стащил несколько штучек из заготовки Зои, поэтому долго ждать не пришлось.

После того, как мясо попало на раскалённую сковородку, стоит тут же убавить огонь до среднего. Ведь если оставить высокую температуру поверхности, то жир пригорит, испортив блюдо горьким привкусом.

От готовки меня отвлёк коннектор, который завибрировал в кармане. Кого там принесло на ночь глядя? Не дай бог, Летти со своими выкидонами…

К великому счастью, это была Лилия.

— Слушаю. — ответил я.

— Привет, мой ласковый и нежный зверь… — пролепетала она, словно целуя меня в ухо через динамик коннектора.

— Добрый вечер. — улыбнулся я: — Неужто только проснулась?

— Ты не оставил мне сил! Набросился на меня, как дикий хищник и растерзал! — игриво возмутившись, ответила Лилия.

Ну, с этим я был вынужден поспорить. Сексуальному темпераменту этой роковой брюнетки могли позавидовать даже самые развратные демоницы из Изнанки. Это тот самый тип девушек, которые высасывают абсолютно все силы. И на утро тебе не хочется не то, что на девчонок смотреть… Тут уже от каждого человека начинаешь нос воротить.

Полная физическая и ментальная пустота! Лилия не оставила мне ни-че-го!

— Перед такой, как ты — было сложно устоять. — я решил подыграть. Если девушка называет тебя «зверем» или «хищником», значит так оно и есть. По крайней мере — для неё.

— Заманил, значит? Я с самого начала знала, что ты пытаешься ко мне подкатить.

— Извини. Я не люблю врать или скрываться.

— Всем так говоришь?

— Только самым страстным.

— М-м-м… Когда мы снова увидимся? — голос Лилии из игривого стал очень серьёзным.

— Ого! Тебе настолько понравилось?

— Представь себе, хитрый лис. И я хочу это повторить. Так, когда мы увидимся?

— Как насчёт среды?

— Договорились. И не вздумай потом отнекиваться!

— Чтобы я? Да отнекивался?

— Вы парни все такие… Сперва флиртуете. Доводите девушку до феерии. А затем резко переключаетесь на заднюю передачу.

— Такая функция у меня отсутствует с завода.

— Хорошая шутка! Кстати, скинула тебе в личку, кое-что…

— Что же? — я ловко перевернул мясо на другую сторону.

— Некий элемент одежды. Хочу, чтобы ты оценил. И не тормози! Я очень не люблю ждать.

— Как скажешь, дорогая.

— Сладких снов, милый! — и снова голос Лилии с серьёзного перешёл на игривый.

Открыв мессенджер, я увидел фотографию роковой брюнетки, где из одежды на ней были только чёрные лакированные туфли на высоком каблуке.

По всем правилам социальных сетей мне следовало бы поставить «огонёк». Но это слишком банально, поэтому я напечатал четверостишие из произведения Есенина:

Кому:Амазонка

'Ты красавица, как легкий месяц сентября,

Как ласковый и яркий звон весенних глаз,

В тебе души моей согрета вся поэзия,

И ласкою нежной дышит каждый твой рассказ.'

На что мне незамедлительно пришёл ответ.

От кого:Амазонка

«Я с тебя зубами трусы сорву…»

Вот это экспрессия! Я, конечно, знал, что девчонки обожают Есенина, но не настолько же?

Однако пора возвращаться к утке, ибо идти завтра к Лере с пустыми руками мне очень не хотелось.

Как только я заметил, что утка почти дошла до нужной кондиции, то тут же достал бутылочку пятидесятиградусной граппы. Что важнее — напиток был самодельным. Привезли друзья Дяди Рубена из Кубанской области.

Вооружившись газовой горелкой, я брызнул граппу на горячую сковородку, а затем поджог. Пламя тут же устремилось вверх! Вот удар… Вот это взрыв! Слава богу, что огонь не добрался до вытяжки. А не то Дядя Рубен бы меня за такие приколы точно бы заставил пахать на протяжении всех новогодних каникул.

Метод приготовления пищи с алкоголем и открытым пламенем называется «фламбе». И нет, это не огненный шизик из игры «Диспатч». Данный способ ещё называли фламбирование. Спирт практически мгновенно испарялся, оставляя на мясе уникальный вкус и аромат.

Но и это ещё не конец.

За шесть минут на сковороде утка, конечно же, не успела приготовиться внутри. И чтобы мясо осталось нежным — лучше довести дело до конца уже в духовке.

Выложив кусочек на заранее подготовленный противень, обтянутый фольгой блестящим слоем вверх, я ещё раз посолил мясо. Дело в том, что часть соли вытопилась вместе с жиром, поэтому обязательно нужно добавить.

Дальше в дело вступал молотый черный перец. Его тоже можно не жалеть.

А теперь — секрет!

Многие искренне верят, что утка — это про сладкие маринады и соусы. Отчасти они будут правы, но это всё отголоски чужой французской кухни. Для русского человека, куда привычнее к мясу вкус соленого, перченого или кислого. Поэтому, чтобы улучшить нашу утку, я просто перевернул кусочек поджаренной корочкой вверх и облил лимонным соком. Немного! Чисто для привкуса. После чего, мясо отправилось в духовку.

Настройки — сто девяносто градусов. Лучше доводить на самой верхней полке, приоткрыв при этом дверцу. Слишком сильно распахивать не стоит. Достаточно небольшой щели для циркуляции воздуха. Десяти минут вполне хватит.

Пока утка доходила, я решил приготовить простенький гарнир. А именно: два кусочка белой обжаренной СВЕЖЕЙ чиабатты, нарезанные мелкими колечками помидорки черри, немного рукколы и вишенка на торте — маринованные грибочки! На самом деле, к утке подойдут любые. Но лично у меня сейчас были маринованные подберёзовики.

Как только утка дошла, я тут же вытащил её и нарезал тонкими кусочками. Красота, да и только!

Что ж, теперь осталось только презентовать блюдо на оценку двум моим арбитрам. Экстра и легендарный шеф-повар… Очень интересно, как они всё это оценят?

— Расскажи, Ами, как сейчас в Харитоновке? — поинтересовался Дядя Рубен.

Прошло столько лет, а он практически не изменился. Да, добавилось седины и морщинок. Но взгляд был всё таким же теплым и по-отечески заботливым.

— Очень здорово! Конечно, именно в самой академии я чуть больше месяца. Но я заметила, как отец всё перестроил. Шансов стало больше. Но сам по себе отбор — намного жёстче. Отец искренне верит, что мы идём правильным курсом. Кстати, Всеволод Раневский вернулся на кулинарную практику.

— Да. Слышал об этом. Птички напели… — улыбнулся Дядя Рубен: — Честно говоря, я удивлён. Думал, что он никогда не вернётся после того скандала. Ведь Сева у нас птица гордая…

— Варя утверждает, что он пришёл из-за Дерека и Коли. Мол, они же ваши ученики.

— Ученики? Хех… Слишком громко сказано. Николай — да. Очень способный парень. Быстро учится. Схватывает всё на лету! А вот Дерек… Ты знаешь, это самородок. Самый настоящий «врожденный талант». Такие повара появляются один на миллион. Кстати, тебе не обидно за второе место на первом отборочном туре?

— Вы же знаете, что подобных эмоций у меня просто не может быть. Но Дерек очень импонирует мне, как профессионал. После отборочного тура я провела серьёзную работу над ошибками. Только вот, очень жаль, что отец не допустил меня до второго отборочного тура.

— Это ещё почему?

— Раймонд Наулюс собирается отдать мне двадцатое место в Совете Элит.

— Неужели вы на него надавили?

— Нет. Я не имею права пользоваться своими привилегиями и выбивать себе место в Совете Элит. Просто Раймонд честно ответил, что не справляется с возложенными на него обязанностями. Всё же, место в Совете Элит — это не просто безграничное использование ресурсов академии. Это ещё и очень серьёзный труд. Вы же тоже там были в своё время?

— Был. И признаюсь честно… Для меня обучение в академии разделилось на «До» и «После» моего вступления в Совет Элит. Тогда на первом месте был Новиков. Ох, как он нас гонял… Буквально выжимал все соки. Ну… Зато я понял, насколько был счастлив до вступления. Такая беззаботная студенческая жизнь… Эх!

— Говорят, вы приняли сто двенадцать вызовов до своего вступления в Совет. Не многовато-ли?

— Для меня — в самый раз! — усмехнулся Дядя Рубен: — Видишь ли, я из простой семьи. А к простолюдинам в Харитоновке всегда отношение «специфическое».

— Это да… — Амелия вспомнила про предстоящую дуэль Дерека и Леона, после чего тут же прекратила улыбаться.

— Что-то случилось? — взволнованно спросил здоровяк.

— Если честно, то да. Дереку бросил вызов парень с третьего курса.

— Уверен, что для него это не проблема.

— Тринадцатое место Совета Элит.

— Ого… — Дядя Рубен тут же задумался: — Третий курс и тринадцатое место… Серьёзный противник. А почему Дерек не подал апелляцию?

— Вы же его знаете…

— Ну, да. Тем не менее, Дерек никогда не пойдёт в бой, если не уверен в своих силах. Наверняка у него есть некий план.

— Очень бы хотелось в это верить.

В этот момент к их столику подошёл Цареградцев.

— Прошу на оценку! Сочная утка с легким гарниром. — Дерек выставил тарелку с очень аппетитным порезанным кусочком жаренной утки, грибами, двумя ломтиками обжаренной чиабатты и оформлением из помидорок черри.

— Выглядит очень здорово. — Дядя Рубен оценивающе осмотрел блюдо: — Это ты уже начал готовиться к поединку с членом Совета Элит?

— Всё так. Но это, скорее — основа. Так сказать: «проба пера совы».

— Судя по аромату — ты использовал лимонный сок, вместо апельсинового. Специи… молотый перец. И нечто интересное. Очень интересное и интригующее! — Амелия начала анализировать всё, что уловил её нос и… Как будто, исчезло то ощущение любопытства. Некая искорка, которая всегда присутствовала во время оценки блюд Дерека. Неужели она… перегорела⁈ Нет… Такого точно не может быть. Столько времени было потрачено, чтобы добиться блюд Дерека, и теперь всё?

Хотя, это можно объяснить тем, что Амелия охотилась за едой Цареградцева просто потому, что тосковала по Дяде Рубену. И теперь, когда вопрос с ним улажен, то блюда стали… неактуальны? Нет! Амелия не хотела верить в это.

Дерек — настоящий талант. И он может удовлетворить даже самого искушенного гурмана.

Но с другой стороны — теория с Дядей Рубеном многое объясняла. С чего, вообще, экстре волноваться и переживать из-за блюд первогодки? Тем более, Амелия попробовала невероятное количество различных изысков. Поэтому Дерек чисто физически не мог быть исключением из правил.

Однако очень грустно признавать, что компетентный кулинарный критик вот так запросто поддался чувствам и ностальгии… Выходит, не такая уж Амелия и идеальная.

Плохой специалист, дающий волю эмоциям. Плохая дочь, которая вечно разочаровывает своего отца… Ужасно. Просто ужасно!

— Давайте пробовать. — предложил Рубен, вооружившись ножом и вилкой: — Ой… Ами, а ты чего опять грустная?

— Ничего такого. Просто вспомнила про Стрелкова.

— Это кто?

— Один из членов Совета Элит… Говорят, он тайно помогает одному кафе… Кажется, «Мясопотамия»? А любая несогласованная деятельность на стороне — строго запрещена. И теперь мы пытаемся найти доказательства. Не знаю, к чему вспомнила? Просто всплыло в голове. — виновато посмотрев на Дерека, ответила Амелия.

— Такое бывает. Ты лучше попробуй блюдо. — Дядя Рубен взял кусочек уточки и с наслаждением вкусил его.

Амелии очень не хотелось разочаровываться. Вот прям совсем…

И самое гадкое в этой ситуации — она не понимала, что именно делало больнее всего? Осознание того, что всё это время она бежала за прошлым? Или же то, что Дерек — обычный, хоть при этом и талантливый повар? И что вся эта «дружба»… не более, чем самообман Амелии? Самовнушение, которое держалось исключительно на ностальгии.

Отец говорил, что нет ничего страшнее самообмана. Мама серьёзно пострадала от этого, внушив себе, что может заслужить все звёзды Мишлена и кулинарные награды этого мира.

Но она серьёзно ошиблась, заблудившись в собственной гастрономической вселенной…

Конечно, очень не хотелось признавать столь страшную и глупую ошибку. Да как Амелия, вообще, могла поверить в то, что может дружить с другим человеком? Может быть, и с Милой у них ничего такого, а простые деловые отношения?

Все эти мысли сжимали сердце бедной экстры… И подкатывали ком к горлу. Сказка закончилась, так и не успев начаться.

Однако обижать Дерека и Дядю Рубена Амелии очень не хотелось. Она взяла вилку и осторожно попробовала кусочек самой банальной утки, которую мог приготовить каждый чуть более талантливый пов…

Додумать Госпожа Симонова не успела, ибо её унесло в густой лес. Она стояла посреди чащи возле старенькой избушки.

Что за… Как? Как такое возможно⁈

Это же… То самое! Ощущение, которое невозможно спутать ни с чем другим.

Только сейчас Амелия обратила внимание, что одета в костюм красной шапочки, а в руках держит корзинку с пирожками.

Таинственная избушка так и манила к себе… Не в состоянии сдерживать своё разыгравшееся любопытство, Госпожа Симонова подбежала к двери, дёрнула за верёвочку и зашла внутрь.

В кровати лежал Дерек, переодетый в старую женскую ночнушку. На его голове красовался забавный чепчик, а на носу сидело стильное пенсне.

— Внученька! — злорадно усмехнулся Дерек-Серый и тут же закрыл книгу: — Как я несказанно рада видеть тебя…

— Б… Б… Бабуля⁈

— Она самая. — кивнул Дерек-Серый и протянул руку: — Подойди поближе, дорогая… Зрение у бабули слабое уже. Хочу тебя разглядеть.

— Но я… — Амелия с большой опаской подошла к кровати, ибо любопытство продолжало жечь её изнутри: — Я просто принесла тебе пирожки.

— Вообще-то, единственный мой Пирожок, это ты. — Дерек-Серый в мгновение ока рванул в сторону взвизгнувшей от страха Красной Госпожи Симоновой и схватил её за руку: — Как ты могла такое придумать⁈ Дружба не может строиться исключительно на ностальгии…

— Я… Я не знала, Бабуля! Честно! У меня никогда не было друзей!!! У меня нет опыта…

— А ещё ты сомневалась в моей готовке…

— Я дурочка! Прости меня, Бабуля! Ты невероятно вкусно готовишь!

— Ещё хоть раз… Я почувствую, что ты сомневаешься… Я тебя съем! — Дерек-Серый щёлкнул зубами в паре миллиметров от носа Амелии.

— Не надо… Я всё исправлю!

— Исправишь… — Дерек-Серый нагло облизнул щеку Амелии, а затем обошёл смущённую девушку и обнял сзади: — Твои мысли, которые сидят глубоко в голове… Ты так рьяно пытаешься их спрятать, что не замечаешь очевидного!

— Что⁈ Какие мысли⁈ — Амелия сейчас стала примерно одного цвета со своей накидкой.

— Мысли о том, что дело-то вовсе и не в дружбе…

— Не понимаю, о чём ты, Бабуля?

— Поймёшь… рано или поздно. Но ты всё поймёшь. — Дерек-Серый прикусил Красную Госпожу Симонову за шею. Прямо как в её любимом эротическом романе…

— Но что… Что мне делать дальше⁈

— Просто плыви по течению. — Дерек-Серый отпустил Красную Госпожу Симонову и улегся обратно на кровать: — Дружба всегда начинается с улыбки, общих интересов и с непередаваемого ощущения внутри… Задай себе самый главный вопрос, готова ли ты продолжать с ним общаться?

— Готова, конечно!

— Вот и всё. — Дерек-Серый накрылся одеялом: — Я благословляю вашу дружбу…

— Спасибо, Бабуля!

Нет… Амелия всё так же наслаждалась невероятным вкусом утки и хотела больше! А значит, что Дядя Рубен тут не причём.

В блюде Дерека, как и всегда — прекрасно абсолютно всё!

Снаружи филе было покрыто золотистой, хрустящей корочкой. Визуально оно напоминало солнечные лучи, запечатлённые в муаровой текстуре. Аромат утиного мяса — теплый и слегка копчёный, манящий и обещающий настоящую гастрономическую магию! Внутри Амелии всё сходило с ума…

Сочная мясная мякоть буквально таяла на языке, словно бархатное полотно, лаская рецепторы. Благодаря соли, молотому черному перцу и легкой кислинки лимона — во вкусе ощущается уникальный баланс. Столь простой набор добавок раскрывал насыщенную мясную сладость с легкой землистой горчинкой, напоминающей о летних травах.

Это не просто мясо птицы… Это самый настоящий гастрономический спектакль!

Великолепно! Как сказал бы Профессор Коновалов: «Высший бал!».

Но тогда вполне логичный вопрос… Если это не ностальгия по Дяде Рубену, то что?

Что за странное и порой слишком безудержное желание пробовать пищу Дерека?

Может быть, всё дело в «продолжениях»? Нет… Тут было явно, что-то ещё… Таинственное, но такое яркое.

Амелия испытывала очень тёплое и уютное ощущение после каждого нового блюда Дерека. Но затем всё, как-то быстро переходило на самого Цареградцева…

Госпоже Симоновой хотелось быть рядом. Прикасаться к нему. Слушать его дурацкие шуточки. Узнавать ещё больше о мире кулинарии именно через Дерека!

Так откуда же это странное чувство в самом сердце? И самое главное — что оно значит?

Неужели Амелия…

Мы с Дядей Рубеном с шоком наблюдали, как Амелия превратилась в турбовеник, который смолотил всю порцию, не оставив даже маленького кусочка. Было съедено всё! Даже овощи из украшения.

Сперва я вопросительно посмотрел на Дядю Рубена, но тот лишь кивнул, мол: «Пускай ребёнок кушает.».

После того, как утка была уничтожена, Амелия посмотрела на меня голодным взглядом, который открыто говорил: «Чувак, и это всё⁈ Давай ещё!».

— Как вам? — осторожно поинтересовался я.

— Хорошая утка. — кивнул Дядя Рубен: — И мясо мягкое. Сочное! Как я люблю.

— Вкусно. — холодно заявила Амелия, продолжая смотреть на меня, словно кошка, которую не кормили вот уже целых пять минут: — Но если бы ты сперва прогрел перец в утином жире, а к лимону добавил бы примерно двадцать процентов сока мандарина — получилось бы в разы лучше. И, да. Блюдо замечательное, но оно и рядом не стояло с тем, что подаёт Леон.

— Я и не сомневался. Что можешь посоветовать?

— М-м-м… — Госпожа Симонова задумалась: — Я думаю, что легкая нотка дымка улучшит вкус. Попробуй поработать в этом направлении.

— О! Есть у меня идея! — я щелкнул пальцами: — Пошёл готовить.

С Амелией сегодня определённо творилось, что-то странное. Когда я вышел подавать блюдо, она выглядела очень расстроенной и виноватой, словно предала меня. Но стоило ей попробовать утку, как всё вернулось на круги своя. Правда… во время дегустации она сидела краснющая, как помидор. Уж не знаю, какое кино ей показало мое блюдо… Но ощущение, словно там было, что-то очень неприличное.

А я всегда говорил, что в тихом омуте черти водятся!

Следующим моим утиным экспериментом был шашлычок в азиатском стиле. Во-первых, это придаст мясу легкий аромат дымка. Во-вторых — это крайне необычный способ приготовления. Думаю, Дядя Рубен и Амелия оценят.

Только я хотел приступить к приготовлению шпажек, как у меня опять завибрировал коннектор в кармане. Неужели снова Лилия?

Но нет! Потерянная птица, которой я писал и пытался дозвониться сразу после встречи с ТигАром, наконец-то, нашлась.

— Слушаю.

— Дерек! От тебя столько пропущенных вызовов… Ещё и эти неоднозначные сообщения в социальных сетях… Я уже даже не знаю, что и думать… — слегка взволнованно произнесла Аля.

— А я, если честно, хотел писать в «Жди меня» и подключать «Лизу Алерт». Что случилось? Где тебя носило?

— Кхм… Так тебе всё и скажи!

— Хорошо. Я могу не приезжать на каникулы.

— СТОЯТЬ!!! Вообще-то… — голос Али стал смущённым: — Ваша спонтанность выбила меня из привычной колеи. Мне пришлось уйти в горы, чтобы успокоиться. Старым людям тяжело переживать подобные эмоциональные качели…

— Ты не человек.

— Я условно.

— Тем не менее. Вообще-то, это ты сделала первый шаг тогда на парковке.

— Наглец! Опять смущаешь бабулю…

— Ой, да какая ты бабуля?

— Самая настоящая! Старая сова… Древний филин, который уже много лет не знал мужской ласки и тепла.

— Ага… То есть, райскую птицу можно смутить простым поцелуем?

— Простым⁈ Наглец! Негодяй! Дамский угодник! Сердцеед!

— Это так. Но я удивлён… Надеюсь, сейчас всё хорошо?

— Хочется приехать к тебе в гости и пожать твою шею.

— Понятно. Пойдёшь ещё в горы?

— Нет. Я поняла, что для меня это бесполезно. Но можешь не переживать. Алконосты — существа терпеливые. Во-первых, ты приедешь ко мне на каникулах. Во-вторых… Рано или поздно ты разочаруешься в человеческих женщинах и придёшь к идеальному варианту. А именно — к заряженной сочной, но при этом крайне древней милфе. То есть, ко мне.

— О… Даже так? Хорошо. Буду иметь в виду.

— Я пошутила.

— А я — нет.

— Подлец!!! Смущаешь меня!!!

— Истинно так. Но если честно, я искал тебя не просто так.

— Прости… Я не занимаюсь любовь с маленькими мальчиками, если ты про это.

— Не про это.

— Обидно…

— На самом деле, я хочу договориться. Выторговать у тебя, кое-что важное. И очень дорогое.

— Моё сердце? Забирай, негодник! Только прекрати мне сниться в эротических снах!

— А говорила, что не занимаешься любовь с маленькими мальчиками.

— Но ты же в единственном числе. Да и если учитывать твой рост… Не такой уж ты и маленький.

— Ладно! Хватит этой эротической буффонады. Мы оба прекрасно понимаем, что я такое. Верно?

— Верно. — согласилась Аля: — Мне даже интересно, что же ты хочешь от меня?

— Мой друг разрабатывает для меня блокиратор заряженных частиц. И для того, чтобы закончить начатое — мне необходим порошок из скорлупы алконоста.

— Отказано. — резко ответила девушка-сова.

— Почему? Я же не за просто так.

— Дерек… Кхм… Ты хоть понимаешь, что этот порошок запрещён? Уж не знаю, что вы там с «другом» собираетесь делать, но вас могут посадить. Причём на очень долгий срок. Ты — мой возможный бизнес-актив. И я не могу так рисковать тобой.

— Понимаешь, а выбор-то небольшой. На меня охотится секта ребят, которые поехали кукухой из-за тёмной магии. Либо я их. Либо они меня. Другого не дано.

— Дерек, если я узнаю, что ты просто разводишь меня на очень дорогую запрещённую вещь, НАГЛО пользуясь моим к тебе отношением… Я буду зла. Очень зла, дорогой.

— Я предлагаю тебе весь июль. То есть, самый разгар сезона. За сто грамм порошка.

— Ты же понимаешь, что я рискую не только собой, но и своим бизнесом?

— Июль и неделя августа.

— По рукам!

— Ты же солгала про риск…

— Солгала. Но уж очень хочется тебя на подольше. — хитро ответила Аля: — Ладно, Дерек. Я подумаю, что можно сделать. Но учти — будешь много говорить, нас реально повяжут.

— Мне это невыгодно.

— Я рада. Как только решу вопрос — сразу с тобой свяжусь. И да… Загляни в личку. Отправила тебе одно блюдо с птицей, которую надо пожарить. Очень хочу услышать твоё мнение!

— Утка, что ли?

— Не совсем… До скорого, Дерек! — с этими словами Аля завершила вызов.

Блюдо с птицей, которую надо пожарить? Твою ж мать…

Естественно, в личке была фотография Али в примерочной магазина. Естественно, без одежды.

Но что забавно — фотографировалась она не на коннектор, а на фиолетовый фотоаппарат с милым брелоком в виде совы.

— Ну, что ж… Раз надо пожарить — значит, пожарим. — пожав плечами, произнёс я и написал ответ.

Какой богатый на откровенные фотографии день. Аж душа радуется!

Но времени у меня оставалось мало. Во-первых, я планировал хоть немного поспать, ибо Амазонка Лилия высосала все мои силы. Во-вторых, Амелию могли хватиться в любой момент. И что-то я сильно сомневаюсь, что Снежа или Мила способны долго сдерживать Симонова.

Поэтому настало время второго рецепта утки.

На этот раз я решил применить совет Амелии и раскрыть специи в утином жире. Плюс — добавить немного естественного аромата дымка. То есть, без всякой химии типа «жидкого дыма».

Для этого рецепта можно взять любую часть утки, но я остановился именно на грудке. Во-первых, она самая мягкая. А во-вторых — её здесь было в достатке!

Прежде, чем начать подготовку самого мяса, я закинул в воду несколько деревянных шпажек. Это нужно для того, чтобы они не сгорели в духовке во время доведения нашей утки до готовности.

Промакнув салфеткой грудку, я убрал всю лишнюю влагу.

Теперь, как и в предыдущем рецепте — необходимо сделать насечки ножом прямо на коже и жире, стараясь при этом не повредить мясо. Как я уже говорил — это помогает утиному жирку вытапливаться интенсивнее.

А после необходимо посолить утку со стороны кожи. Перец и специи добавлять не нужно, иначе они сгорят и будут отвратительно горчить.

Выложив два аппетитных кусочка грудки на раскалённую сковороду кожей вниз, я отмотал довольно длинный кусок фольги. Это мой строительный материал для корытца. Делается просто — фольга складывается несколько раз, а затем легким движением пальца выминается дно.

Теперь ещё одна фишка, которая придаст утке невероятный вкус!

В корытце я насыпал примерно шестьдесят грамм опилок для копчения. Причём не простых, а из бочки, в которой выдерживали коньяк. Это даст мясу приятную нотку древесины. Затем несколько щепоток чая и сушеного молотого виноградного листа.

Некоторые ещё добавляют лавровый лист, но как по мне — он слишком пахуч, поэтому может испортить весь эффект от домашней коптильни.

После того, как жир вытопился с утиной грудки, а шкурка поджарилась, я переложил грудку на дощечку. Получилась именно зажарка с одной стороны.

Сняв сковороду с утиным жиром с огня, я отправил туда два крупно нарезанных зубчика чеснока, чёрный перец, щепотку куркумы и немного мелко натёртой цедры апельсина. Это максимально раскроет вкус нашего мяса.

Убрав лишнюю влагу с сырой стороны утиных грудок, я отрезал малое филе. Его можно просто посолить и поперчить, а затем бросить на любую свободную сковородку на пять минут. Будет, как закуска для повара… Впрочем, так и поступим. Затем я нарезал оставшиеся грудки наискосок очень тонкими кусочками. Стоит отметить, что утиное мясо крайне капризное! Если его передержать, то будет жесткое. А если не додержать, то будет тянуться, как жевательная резинка. В общем — утка не прощает ошибок.

Теперь осталось только нанизать мясные ленточки из грудки на вымоченные шпажки, чтобы получился шашлычок. Помню, когда впервые экспериментировал с уткой — был в диком ужасе, насколько это мясо требует внимания. Конечно, его нельзя сравнивать с настоящей дичью, типа оленины, лосятины или медвежатины. Но я тоже относил утку к разряду «придётся заняться сексом, но не тем».

Вооружившись горелкой, я обжог шашлык со всех сторон и выложил на противень, застеленный пергаментом.

И снова фокус. Нет, а куда ж без них? Ведь истинная кулинария — это магия.

Посолив и поперчив шашлычки, я налил по несколько капель табаско на каждый кусочек. Тут, конечно, всё зависит от того, кто это блюдо будет есть. Вот, к примеру, я предпочитаю, чтобы острота была вкусной. Но есть и те, кто искренне считает, что острота должна быть убийственной. Чтобы слизистая молила о пощаде!

Выбор каждого, как говорится. Но косплеить «тачку из „Форсажа“ с огнём из выхлопной трубы» по утру, как-то не сильно хочется…

Духовку я выставил на сто девяносто градусов. Это не позволит нашему шашлычку сгореть к чёртовой матери! И самое главное — не засушит мясо.

Для домашней коптильни подойдёт и обычная духовка, но если есть конвекция — это круто! Поскольку вентилятор, гоняющий горячий воздух, будет раздувать тлеющие опилки.

Отправив противень в духовку, я поставил под него импровизированное корытце из фольги с опилками. Что ж, теперь финишная прямая.

— ПОШЛА ЖАРА!!! — я поджог опилки горелкой, а облако дыма тут же ударило мне в лицо. Пришлось срочно открывать окно и включать вытяжку. А-то за ложный вызов пожарных сейчас можно отправить в казну Империи кругленькую сумму. К сожалению, я ещё не настолько богат. И, вообще, коплю себе на автомобиль!

Для чего? А просто надоело одалживать тачки у друзей.

А что же касается утиного мяса — ему за глаза хватит пяти минут в духовке.

Ох… какой аромат пробивался сквозь запах тлеющих опилок. Утка просто бомбезная!

Вытащив противень с шашлычками, я переложил их на тарелку.

Фокусы? ЕСТЕСТВЕННО!!!

Взяв чищенный свежий имбирь, я порезал его на тонкие слайсы, после чего выложил поверх шашлычка. И теперь пришло время вытопленного жира со специями!

Но прежде, чем поливать — необходимо довести его до кипения. Ох… Какой аромат!

— Как дела? — на кухню заглянула Амелия. Её взгляд тут же поймал шашлычки.

— Ещё не готово.

— А когда будет готово?

— Минутку…

Аккуратно, чтобы ничего лишнего не попало в блюдо, я полил горячим жиром шашлычок. Это увлажнит мясо и придаст ему дополнительный вкус и аромат чеснока со специями.

Красота, да и только!

Уж не знаю, какие ещё способности есть у экстр, но Амелия на нечеловеческой скорости подлетела к тарелке.

— Слушай, дорогая… Я хотел бы тебя попросить… — начал было я, наблюдая за тем, как Госпожа Симонова снова превратилась в ураган, уничтожающий пищу: — .. оставить мне хотя бы одну шпажку.

Всё. На тарелке остались лишь начисто обглоданные кусочки дерева.

— Ты что-то сказал? — как ни в чём не бывало, поинтересовалась Амелия.

— Нет-нет. Что ты? Кстати, сможешь составить рецензию на оба моих блюда к завтрашнему дню?

— Смогу.

— Буду очень благодарен!

* * *

Попрощавшись с Дядей Рубеном, мы с Амелией поехали обратно в Харитоновку. Мимо нас проносились фонари и редкие такси. Центр столицы ненадолго выдохнул, готовясь к понедельнику.

А с Госпожой Симоновой сегодня явно, что-то случилось. Во-первых, она перестала смотреть мне в глаза. Вот натурально — когда мы с ней начинали разговаривать, то тут же отводила взгляд в сторону.

Во-вторых, Амелия начала, как-то иначе прижиматься ко мне, пока мы ехали на мотоцикле обратно в академию. Мягче, что ли? Словно боялась меня сломать. Но в тоже время, когда мы останавливались на красный, начинала медленно скользить ладонями по моей куртке. Словно пыталась изучить.

— Всё хорошо? — поинтересовался я.

— Лучше, чем я думала.

— Ты не пожалела, что встретилась с ним?

— Нет. Он… был не виноват. Я знала об этом. Просто… Ребёнку проще обидеться, чем включить критическое мышление с пониманием. — её голос стал, каким-то подозрительно мягким.

— Слушай… Я же слышу, что тон изменился. Точно всё хорошо?

— Дерек. Я хочу задать вопрос…

— Задавай.

— Ты, когда-нибудь… — Амелия осеклась, и немного подумав, добавила: — Впрочем, это неважно.

— Уверена?

— Уверена. — в этот момент она с силой вцепилась в мою куртку и уткнулась шлемом мне в плечо: — Спасибо большое, что устроил для меня такой замечательный вечер… Я чувствую облегчение. Как будто камень упал с души.

— Не вопрос. Я рад, что тебе полегчало.

— Слушай…

Неужели Королева всё же решила раскрыться?

— Слушаю.

— Это прозвучит очень пошло… И немного… странно…

— Даже так? — я был крайне удивлён и заинтригован: — Не переживай. Мне ты можешь сказать всё, что захочешь.

— Правда?

— Ну, конечно.

— В общем… — Амелия явно дико стеснялась и собиралась с силами. Ох… надеюсь это не признание в любви, как в типичных подрастковых драмах: — Я отличаюсь от обычных людей. И, в целом, меня это не особо волнует. Однако… есть вещи, которыми обычные люди занимаются. Часто занимаются…

— Так.

— И я хотела бы попробовать. Это.

— Что⁈

— «Мак». — смущённо прошептала Амелия: — Я хоть раз в жизни хочу попробовать бургер в «Маке»…

Твою ж мать.

— Серьёзно? Родители тебе не покупали такое?

— Нет. Они говорили, что это еда может меня убить…

— Бедное дитя. — вздохнул я: — Ладно! Поехали в «Мак».

— Правда⁈

— Ну, конечно. Я не смогу отказать тебе в такой простой просьбе. А если уж ты выжила после «продолжения», то и «Мак» тебе явно не страшен.

— Вот так просто… Взяли и поехали в «Мак»⁈

— Да.

— Это… Невероятно! — восхитилась Амелия: — Простолюдины удивительны!

— Кхе… Только там про такое не говори. Ладно? — усмехнулся я: — Так… Где-то неподалёку как раз был круглосуточный.

— Это не просто наглость. Это вопиющая жопная мазь!!! — возмутился Атер-старший, глядя на то, что осталось от арканометра: — То есть, после этого… у кого-то ещё возникают сомнения, что наш Король именно здесь⁈

В самом дальнем углу промышленной зоны города Москвы, где ржавые трубы тянулись к низкому столичному небу, словно металлические щупальца давно забытого индустриального монстра, располагался цех № 69.

Заброшенный ещё двадцать лет назад, он зиял пустыми глазницами выбитых окон и скрипел на ветру покосившимися железными воротами, наспех отремонтированными длинными кусками изоленты.

Именно здесь, среди ржавых станков и осыпающихся бетонных стен, украшенных граффити и мхом, уже больше месяца обитала весьма необычная банда…

— Скажу больше… — Гамма вышел вперёд и бросил к ногам лидера опалённые провода: — «Коктейль Молотова». То есть, они действовали наверняка. А значит… прекрасно понимали, куда и зачем идут.

— Замечательно. Выходит, против нас развернули диверсионную деятельность. — злобно прорычал Атер-старший и повернулся к Хомяку: — У них были хоть какие-нибудь опознавательные знаки?

— М-м-м… Одна такая, прям крутышка. И попа и сиси — всё при себе! Вторая мелкая… Но тоже прям, что надо.

— У тебя хентай головного мозга⁈ Я говорю — опознавательные знаки! Цвет волос. На лицах, что-нибудь примечательное… Шрамы там… Родинки? Хоть что-нибудь!

— На их головах были байкерские шлемы.

— Мотоциклистки? — задумчиво протянул Гамма: — Понятно. Кстати, одна такая ходит тут уже чёрт знает сколько… Что-то вынюхивает. Моё душниловское чутьё подсказывает, что это она и есть. Только в этот раз решила прихватить с собой подружку.

— Это же естественно! — кивнул Хомяк: — Сперва они дважды выстрелили огненными шарами в небо, чтобы привлечь нас. А затем прибыли сюда.

— Но зачем кому-то поджигать арканометр? — поинтересовался Тумбулыжник: — Во-первых, никто кроме нас о нём не знает. Во-вторых… Как это относится к тому, что Король находится именно здесь?

— Включай голову, Камешек! — Атер-старший пнул опалённые провода в сторону: — Король всё ещё ждёт нашей помощи, чтобы вернуться и разнести в Изнанке всё! Устроить настоящую выжженную землю. Но у Короля всегда были враги. Давай логически поразмышляем… Кто погиб вместе с Королём в Чертоге?

— Огромное количество валькирий?

— ИДИОТ!!! В Чертоге померла эта чувырла с сиськами! Наша главная вражина! Профурсетка, которая обманула и предала Короля ещё в детстве. — Атер-старший ударил кулаком по подгоревшему столу: — А если она сдохла там же, то есть огромный шанс на сами знаете что.

— Да ну? — удивился Хома: — Наша «Мисс Адские Бидоны»… Тоже здесь⁈

— Естественно. И скорее всего, она уже обзавелась агентами, которые будут мешать нам довести план до конца! Эти мотоциклистки — явно её рук дело. И все эти шпионки — тоже её рук дело. Чёртова группировка этого великосисешного недоразумения…

— Так, что мы будем делать? — поинтересовался Варус: — Лично я готов стоять на страже двадцать четыре на семь! Да я ради Абсолютной Тьмы — готов жизнь положить! Чтобы на меня напали… Чтобы было больно! Чтобы прям штырём в грудную клетку! А? Круто же?

— Свои суицидально-мазохистские наклонности попридержи при себе. — обречённо вздохнул Атер-старший: — Пока мы восстанавливаем арканометр, часть Генералов будет дежурить по всему периметру! Наша задача — обеспечить максимальную защиту базы. У нас просто не хватит никаких ресурсов на продолжение поисков Короля, если и второй арканометр уничтожат.

— Кстати, забыл сказать. — Хома поднял руку: — Ни от кого из них… Ну, я про нападавших — совершенно не пахло Пламенем.

— А вот это уже интересно. Думаешь, инженерная группа Повелительницы Сисек догадалась воспроизвести блокираторы Пламени?

— Видимо, да. Мы совершенно недооцениваем мощь Повелительницы Сисек.

— Хм-м… Мистейк! Гамма! Что скажете на этот счёт? Блокираторы возможны?

— Я не сталкивался с такими технологиями. — пожав плечами, ответил Гамма.

— А я думаю, что в теории это вполне возможно. — заключил Мистейк: — Местное Пламя — заряженные частицы из Ядра Миротворца. А значит, у них можно поменять полярность. И если это сделать — то всё. Пламя автоматически отключится.

— Мы можем сделать нечто подобное?

— Если объединим усилия, то да.

Демонюги были озадачены, но не сломлены. Уже в который раз судьба бросала им вызов, но Генералы никогда не сдавались. Тем более, если речь шла о Короле Тьмы. Тем более, если речь шла о Повелительнице Сисек!

Однако тишину заброшенного цеха разорвал грохот распахнувшихся ворот.

На базу Абсолютной Тьмы ворвался целый отряд из бойцов в чёрной одежде и вязаных балаклавах. Их движения были резкими, нервными, а в руках красовались автоматические винтовки, дробовики и пулемёты.

— Всем лежать! Морды в пол! — заорал главный бандит, размахивая огромным пистолетом с такой яростью, словно хотел им кого-то отхлестать: — Это захват! Делайте всё, как мы говорим — и никто не пострадает.

— Простите, что? — Атер-старший с удивлением посмотрел на лидера незваных гостей в балаклавах.

— Ты глухой, что ли⁈ — гаркнул бандит, а затем поднял здоровенный пистолет и выстрелил в воздух.

На Тумбулыжника тут же посыпалась побелка и кусочки ржавчины.

На лицах всех демонюг отразилось искреннее недоумение. Такого поворота событий явно, никто не ожидал.

— Простите великодушно… — вежливо поднял указательный палец Гамма: — Но вы, кажется, ошиблись адресом. Мы тут спасательную операцию мутим, а не материальные ценности накапливаем.

— Заткнись, урод гачимучный! — рявкнул бандит, явно принимающий демонюг за любителей ролевых игр в латексе: — Сейчас вы — педики несчастные, берёте свои голубые шмотки и валите отсюда на всех парах!

— Педики? — искренне удивился и даже хихикнул Хома, почёсывая подбородок: — Молодой человек, у меня есть огромное количество контента, чтобы опровергнуть столь низкое и откровенно — лживое обвинение! Да… Меня иногда заносит. Нас всех иногда заносит, ибо сеть — полна соблазнов. Но поверьте! Все эти соблазны исключительно с девушками.

Бандиты явно не ожидали такого ответа. Их главарь нервно щёлкнул предохранителем здоровенного пистолета.

— Хватит дурака валять! — закричал он: — Вы больные, что ли⁈ Мы сейчас вас в фарш быстро определим!

— А вы попробуйте. — с любопытством предложил Варус и тут же алчно облизнулся: — Нам интересно, как местное оружие действует на физиологию ксеноферов.

— Заткнись! Суицидник хренов! — прошипел Атер-старший, а затем дружелюбно улыбнулся и вновь обратился к представителям криминального сообщества: — Друзья! Мы такие же наёмники, как и вы. Но так уж вышло, что местный аристократ доверил нам охрану этих земель. То есть, тут явное пересечение наших интересов. Однако я искренне верю, что мы с вами сможем договориться цивили…

Бах! И кепка БДСМ-полицейского покинула голову Атера-старшего.

— Хм-м… — он ощупал макушку, а затем внимательно осмотрел всех присутствующих бандитов: — Друзья! Вы свидетели, что я хотел решить вопрос мирно! А теперь… Что ж… Раз уж пошла такая возня, то предлагаю всем оказать этим прекрасным джентльменам приём, который они заслужили.

Генералы, вышедшие в цех на шум немного размялись. Похрустели косточками…

Всё здание на мгновение погрузилось в тишину.

— Открыть огонь!!! — закричал главарь бандитов, однако никто так и не успел нажать на спусковой крючок.

Крики ужаса заполонили цех. Яркие вспышки переплелись с тентаклями и прочими ужасами эротической безнадёги. Демонюги никогда не обижались. Они лишь делали выводы и наказывали. Жестоко наказывали.

— Стоп-стоп-стоп! — закричал главарь банды, роняя пистолет: — Мы сдаёмся! СДАЁМСЯ!!!

— Пердеть надо было раньше. — дружелюбно улыбнувшись, произнёс появившийся из неоткуда Суслыч: — Время ходить по большому!

— КИ-И-И-Я-Я-Я-Я-Я-Х-Х-Х-Х-Х!!!

Следующие полчаса прошли в довольно дружеской атмосфере. Демонюги аккуратно связали бандитов верёвками для эротических утех Хомяка и подвесили под потолком цеха. Теперь представители криминальной ячейки напоминали необычные новогодние игрушки, что тихо покачивались на лёгком сквозняке.

— И что с ними теперь делать? — задумчиво почесав затылок, спросил Гамма: — В Изнанке мы бы их просто расщепили на атомы, но тут же другие порядки.

— Молодчики!!! — в цех ввалился старый слесарь: — Прошу! Вызовите поли… О, господи!!! Что здесь происходит⁈

— Развлекаемся. — спокойно ответил Атер-старший: — Что случилось, отец?

— На нас напали! На всю территорию завода! Там такой кошмар… Боюсь, как бы не поубивали наших работяг…

— Парни! — Атер-старший хрустнул шеей: — Мне кажется, пора заявить местным свои права на эту территорию. Выбьем из уродов всё дерьмо! Захватим оставшиеся цеха!

— ДА!!! — громогласно вторили демонюги.

— В атаку!!! Ой… С дороги, отец. — лидер ксеноферов отодвинул охреневающего слесаря в сторону: — А теперь… В АТАКУ!!!

— В АТАКУ!!!

Демонюги молниеносно освобождали цех за цехом, подвязывая бандитов вверх ногами к потолкам. Можно было сильно не стесняться, ибо местный аристократ прекрасно знал, что имел дело с «волшебниками». А что такого? Полезно держать под боком подобных «курьеров» и «охранников».

Закончив с очищением всех заводских территорий, Атер-старший поднялся на самую высокую точку, дабы заявить местным, что теперь все они — рабы демонюг, ибо обязаны им своей никчёмной жизнью. Конечно же, план был в первую очередь спугнуть работяг и занять ещё больше цехов. Каждому Генералу по отдельному строению! Чтоб не жизнь, а самая настоящая сказка.

— Слушайте меня! — громогласно произнёс Атер-старший в «матюгальник»: — Отныне вся эта территория под нашим контролем. Мы будем внимательно за ней следить! И кто только посмеет к нам сунуться — будет иметь дело с «мечом и топором»! Вам понятно, увальни⁈

— ДА!!! — радостно ответила огромная толпа работяг.

— Погодите… Вы не поняли! Это касается всех! Вот, вообще, всех! Мы — страх! Мы — ужас! Мы — агрессия в чистом виде! И сегодня было лишь предупреждение. Слабое. Вялое. Но в будущем мы готовы применить силу. Реальную силу! Поняли меня, лопухи⁈

— ДА!!!

— Мы настоящие демоны!!! Бойтесь нас!!!

— ДЕМОНЫ!!! — скандировали работяги: — ДЕ-МО-НЫ!!! ДЕ-МО-НЫ!!!

— Вы крутые!!!

— Спасибо вам!!!

Тумбулыжника и Тарзана подняли на руки, словно рок-звёзд. А всем остальным Генералам жали руки и слёзно благодарили. Атер-старший совершенно не понимал, что происходит…

С какого перепугу работяги не испугались, а наоборот — стали относиться к демонюгам ещё лучше⁈

Неужели местный народец просто жаждал служить?

Хм-м… А, может быть, в довесок к Изнанке попросить Короля Тьмы захватить и этот мир? Чисто так… заодно.

А что? Хорошая идея!

К тому же — незачем такому добру пропадать. Особенно, когда оно само идёт в руки.

В этом мире «Мак» был не просто сетью кафе быстрого питания. Это настоящий символ эпохи начала нулевых!

Прошло уже больше пятнадцати лет с момента открытия первого кафе в Москве, а очереди здесь всё такие же огромные. Даже ночью в круглосуточных точках всё равно приходилось немного постоять.

— Вау! Это и есть знаменитый «Мак»? — глаза Амелии буквально сияли от восторга.

От ледяной маски не осталось и следа. Госпожа Симонова с любопытством разглядывала каждую деталь. Мне стоило приложить усилие, чтобы лучший ресторанный критик Москвы не начал заглядывать посетителям в рот. Два орка-дальнобойщика даже засмущались и отвернулись из-за пристального взгляда Амелии.

— Настало время гастрономических приключений в королевстве «золотых арок». — презентовал я, когда мы встали в небольшую очередь.

— Как круто! — сейчас Амелия выглядела, словно маленькая девочка, которая попала в огромный магазин игрушек: — А где меню? И что важнее… Я не вижу официантов.

— Это кафе самообслуживания. То есть, мы сейчас стоим в очереди не просто ради прикола, а чтобы заказать еду.

— Ничего себе! А не страшно, что мы не забронировали столик?

— Здесь не надо бронировать столик.

— А если… чисто гипотетически, мы придём, а свободных мест не будет?

— Либо закажем всё с собой и съедим в другом месте. Либо подождём.

— Невероятно! — Амелия явно хотела сказать нечто восторженное про простолюдинов, но вовремя остановилась: — Здесь всё такое… простенькое и странное!

— Вообще, история «Мака» довольно известная. Особенно в кругах купцов. Маленькая автомобильная закусочная превратилась в огромную империю, где красно-жёлтые флаги развеваются над целой вселенной быстрого питания.

— Звучит интригующе. Но меня больше интересует еда.

— Посмотри меню.

— А где его можно взять?

— Нигде. Оно прямо над кассой. — я указал на светящийся короб.

— Невероятно! — вновь восхитилась Амелия: — Это же такая экономия! И главное — совершенно не вредит экологии.

— Боюсь, что про экологию создатели этого прекрасного заведения совсем не думали.

— М-м-м… — Госпожа Симонова прикусила нижнюю губу: — Я не совсем понимаю. На каком языке все эти названия?

— Что именно тебя интересует? Я могу помочь.

— Ну, вот к примеру — «Большой Мак». Это что?

— Здоровенный двухэтажный бургер.

— А чизбургер?

— Маленький бургер.

— А наггетсы?

— Кусочки куриного филе в кляре.

— М-м-м… Я хочу попробовать всё!

— Не вопрос. Но хочу сразу предупредить, что половину, скорее всего — придётся везти в общагу.

— Ты недооцениваешь мой метаболизм.

— Хорошо…

Неоднократно сталкивался с уникальными девчонками. Таких Лилия и большая часть представительниц модельного бизнеса называли «долбанными ведьмами».

Её зовут Оля. Она часто приходит в «Шашлычок». Помощница бухгалтера на крупном предприятии Москвы. Выглядит симпатично, но ничего особенного. Из увлечений игра на гитаре и профессиональная фотография. По выходным ездит к родителям в соседний город. Мечтает о большой мохнатой собаке.

Казалось бы — просто девочка, да?

Но на деле она была самой настоящей чёрной дырой! Это низенькое худенькое создание могло в одну каску схомячить ШЕСТЬ хинкалей, полукилограммовую хачапури по-аджарски, заполировать всё это пятью десертными хинкалями с вишней, здоровенным куском медовика и выпить при этом пол-литра тархуна. Причём делала она это с таким видом, будто занимается самым лучшим сексом в своей жизни! Ахегао 80 уровня!

Потолстела ли она хоть на грамм за последние два года?

Нет.

Ведьма? Все девчонки в «Шашлычке» уверены, что да.

И ладно бы Оля делала такой мощный обед раз в месяц. Но нет… Оля приходила к нам ТРИ РАЗА В НЕДЕЛЮ!!!

Поэтому насчёт Амелии я уже не сомневался. Она смерчем уничтожила две приличные порции жаренной утки. И уверен, что основное меню «Мака» Госпожа Симонова «пригубит» без малейших трудностей.

— Свободная касса! — воскликнул затюканный мальчик-студент.

— Добрый вечер. — поздоровался я: — Нам, пожалуйста, «Большой Мак», два «Двойных чизбургера», «наггетсы» девять штук, один «Цыпа-Мак», средний картофель фри, два пирожка с вишней, два молочных коктейля с клубникой, две «Царские колы» по ноль пять, два соуса сырных и два соуса кисло-сладких.

— Здесь или с собой?

— Здесь.

— Заказ принят! Пожалуйста, ожидайте. — мальчик-студент протянул мне чек с номером.

— И что теперь? — поинтересовалась Амелия, когда мы отошли в сторону.

— Будем ждать.

— Вау! У них открытая кухня?

— Типа того.

— Я вижу, как они готовят картошку! Блин, я всё вижу!

Многие задаются вопросом, а почему мужики так любят водить девчонок в рестораны и делать всякие подарки? Конечно, кто-то утверждает, что тут виновата эволюция. Мол, мужики всегда были добытчиками.

Но на самом деле всё гораздо прозаичнее!

Мужики дико кайфуют, когда видят искреннюю радость у девчонок. Не больше и не меньше. Почему иногда мужик резко перестаёт удивлять и остывает? Всё просто! Его избранница перестала радоваться и благодарить. Такая вот банальная, но в тоже время крайне сложная причина для кризиса взаимоотношений.

А сейчас я чувствовал самодовольство от того, что Амелия, которая буквально три часа назад была типичной Снежной Королевой — превратилась в очарованного ребёнка. Она радовалась глупой мелочи, которая для большинства людей являлась едва ли не повседневной. И со стороны это выглядело очень мило.

— Ваш заказ! — позвал мальчик-студент и вручил нам два здоровенных подноса.

Выбрав местечко по укромнее, мы начали дегустацию. Вернее — Амелия начала дегустацию. Ибо лично мне здесь каждый вкус был абсолютно понятен.

— Ну, давай. — я с любопытством смотрел на Госпожу Симонову, которая поглядывала на «Большой Мак», как на опасное приключение на таинственном острове.

— Ладно. Поехали! — выдохнула она и осторожно сделала первый укус.

И вновь огромное количество эмоций на лице вчерашней Снежной Королевы.

— Как оно? Фигня, да? — улыбнулся я.

Однако вместо ответа Амелия просто превратилась в смерч и быстро умяла здоровенный бургер.

— Это… Интересно! «Большой Мак» — величественный двухэтажный дворец вкуса, где между мягких булочных стен таится говяжья котлета, словно застенчивый рыцарь в кунжутных доспехах. Фирменный соус обволакивает язык нежностью, напоминающей первую любовь из романтической книги — сладковато-кисловатую и слегка загадочную. А салат… Божечки! Салат хрустит, как осенняя листва под ногами поэта! И сыр… Он нежно обволакивает мои вкусовые сосочки, плавясь золотистой рекой счастья.

— Оценка блюда по десятибалльной шкале?

— Девять из десяти! Балл сняла за то, что в первый раз тут… И могу быть немножечко предвзятой. — застенчиво ответила Амелия.

— Дать передышку или сразу к двойному чизбургеру?

— Никаких передышек! — Госпожа Симонова уверенно съела очередную легендарную позицию «Мака». Кто бы что не говорил, а я всегда считал, что двойной чизбургер — эталон подобных фастфудных блюд. Не слишком маленький, как гамбургер. И не слишком огромный, как тот же «Большой Мак», который совершенно неудобно есть.

— Двойной чизбургер — скромный младший брат «Большого Мака», но какой харизматичный! Его простота обманчива: две сочные котлеты обнимаются с американским сыром в танце страсти, кетчуп и горчица играют роль страстных испанских гитар, а лук добавляет пикантности, словно неожиданный поцелуй. Девять из десяти.

— Тебе придётся это опубликовать!

— Вот ещё… Хочешь, чтобы отец оторвал мне голову?

— Опубликуй под псевдонимом.

— Хех… У любого критика, как и у типичного писателя, есть свой стиль. Меня быстро выведут на чистую воду.

— Эх… Но у тебя здорово выходит.

— Благодарю.

— Отдохнёшь?

— Нет! — глаза Амелии вспыхнули: — Никаких остановок! Я хочу поскорее удовлетворить своё любопытство!

— Ладно. Что следующее?

— Куриные наггетсы. С каким соусом порекомендуешь?

— А давай и с сырным, и с кисло-сладким.

— Хорошо! Но сперва попробую чистыми. — Госпожа Симонова напала на наггетсы, словно волчица на кролика.

О! Она даже оставила мне три штучки… Неужели мы нащупали её предел?

— Я оставила… Чтобы ты попробовал. Так бы с удовольствием съела всё.

Или не нащупали…

— Что скажешь?

— Наггетсы — это золотистые самородки счастья! Хрустящая панировка трещит, подобно костру в зимнюю ночь, открывая нежную куриную мякоть, которая буквально тает во рту. Каждый кусочек — маленькая победа над моим неуёмным голодом! А соусы только распаляют и без того восхитительный вкус. Хоть это и фастфуд, но есть в нём, что-то удивительное! Уютное и своё… Греющее душу. Но при этом — совершенно новое. Чего я раньше никогда не пробовала. Девять из десяти!

— Прекрасно. Кстати, наггетсы в «Маке» мне всегда нравились больше, чем в других аналогичных заведениях.

— Мне так стыдно напрашиваться, но… Может быть, когда-нибудь ты сводишь меня в эти «подобные» заведения? Просто Мила подобное осуждает. Она следит за фигурой. А больше… мне особо и сходить-то не с кем.

— Вообще, не вопрос.

— Дерек, ты такой замечательный!

— Я знаю.

— Вот просто слов нет, насколько ты замечательный! — Амелия была настолько счастлива, что в мгновение ока уничтожила «Цыпа-Мак».

— Ты хоть что-нибудь успела заметить?

— Ну, конечно! Я могу не подавать виду… Но мои рецепторы всегда настороже.

— Отлично. И как тебе?

— «Цыпа-Мак» предстаёт элегантной курочкой в белоснежном платье из домашнего майонеза. Его нежность контрастирует с хрустящей панировкой, создавая симфонию текстур! А салат добавляет свежести, как утренняя роса на лепестках роз. Восхитительно! Девять из десяти.

— Что ж… Вот и мы подошли к тому, за что многие обожают «Мак». — я придвинул красную упаковку с картошкой фри: — Пожалуй, лучшая из всех! Но это сугубо на мой взгляд. Колян, например, любит в «Царь-бутерброде». Мол, она там толще. Однако мне толстые не заходят.

— Дереку толстые не заходят. Запомним.

— Ого… Кто-то опять шутит?

— Знаешь, я не помню, когда в последний раз чувствовала себя… настолько счастливой. Даже дурацкая тревожность в глубине души просыпается… Ну, что у меня просто не может быть всё настолько здорово. — улыбнулась Амелия.

— Я постараюсь сохранить эти эмоции для тебя.

— Знаешь, кажется, теперь я поняла, почему тебя все считают дамским угодником.

— И почему же?

— Ты умеешь делать девчонок счастливыми несмотря ни на что. К примеру, большинство парней бы сейчас проигнорировало моё пожелание поехать в «Мак». Скажу больше, они бы даже не стали на твоём месте заморачиваться насчёт Дяди Рубена. Мол, не их проблемы. Но ты… Ты в этом плане особенный. Расскажи, в чём твой секрет?

— Я люблю, когда красивые девчонки радуются.

— Правда? — Амелия явно была смущена: — Ладно… Честно, я не совсем понимаю, как реагировать на некоторые твои… фразы. Просто, в моих книгах, как правило, после подобных слов мужчина набрасывался на героиню и срывал с неё бельё зубами… Но ты же совсем не такой.

— О… Мы с тобой друзья. Я никогда на тебя не наброшусь.

— Всё равно смущает. Ощущение, словно ты мне врёшь.

— Естественно. Частенько представляю тебя в красном бельишке и чулочках перед сном.

— Эм-м-м… Как ты догадался, что оно красное?

— Тыкнул пальцем в небо.

— Серьёзно? Ну, ты даешь! — Амелия звонко засмеялась… Это было настолько мило, и в тоже время необычно. Её смех напоминал звон маленьких колокольчиков: — Я уж чуть было не подумала, что ты следишь за мной.

— С удовольствием! Но кто тогда будет готовиться за меня к парам и дуэлям?

— Действительно. Да и Снежа сделала бы тебе а-та-та. Однако, возле моего окна сточная труба… И можно залезть так, чтобы никто не заметил. Ой… — Госпожа Симонова вновь покраснела, как помидор.

— Это приглашение?

— Нет! Конечно, нет… Ляпнула, не подумав.

— Печально, но ладно. — усмехнулся я.

— Опять смущаешь… — Амелия взяла дольку картофеля, чтобы поскорее перевести тему, а затем вновь включила режим урагана, уничтожив всё под чистую: — Вот это да!

— Вкусно?

— Погоди… Сейчас сформулирую. — Госпожа Симонова закрыла глаза, а затем начала: — Картофель фри — золотые палочки волшебства! Хрустящая корочка скрывает пушистую сердцевину, а соль танцует на языке фламенко. Каждая соломка — это маленькая история о том, как обычная картошка превратилась в произведение искусства! Но я всё же поставлю ей восемь из десяти.

— Почему?

— Местами пересолёно. Можно сделать лучше.

— Ладно. Тут полностью согласен. Просто уточнил. Что дальше?

— Хочу попробовать вот эту прелесть… — Амелия придвинула к себе стаканчик с молочным коктейлем: — Пахнет, как сливочное мороженое с клубничным ароматизатором.

— Возможно, так оно и есть. Честно — не читал состав.

— Правда? — удивилась Госпожа Симонова: — Но… как можно не читать состав блюд в заведении, куда приходишь есть? Это… странно. Разве нет?

— «Мак» — уже половину века работает по отточенным стандартам. Заядлые путешественники всегда говорят, что, если оказался в незнакомом городе и надо срочно перекусить — дуй в «Мак». Там точно не отравишься.

— Правда? Никогда об этом не слышала. — Амелия попробовала коктейль и явно увидела кино. По крайней мере, мне так показалось: — Волшебно! Это сладкое облако детства! Розовая мечта принцессы… Такая ярко-клубничная и воздушная. Кажется, я пробовала нечто подобное однажды… Но это было настолько давно, что я уже и не вспомню. Десять из десяти!

— Ого! Высший балл?

— Да! За вкус детства…

— Хорошо. А мы подобрались к самому опасному обманщику из меню «Мака». Вишневый пирожок.

— Почему он опасный обманщик?

— Потому что может с лёгкостью подпалить твой драгоценный язык. Его нужно есть очень аккуратно! Каждый, кто приходит в «Мак» в первый раз — проходит испытание вишневым пирожком. Ассасину отрубают безымянный палец. А первопроходцу «Мака» — обжигают язык и нёбо!

— Ужасно… Но почему так небезопасно?

— Пирожки жарят в масле при огромной температуре. Причём, делают это при тебе. Он чисто физически не успеет остыть, пока ты ешь бургер и картошку с наггетсами.

— И что же делать?

— Расскажу секрет. — я вытащил свой пирожок, а затем аккуратно проколол трубочкой из-под колы: — Тесто повреждено! И температуру больше ничего не сдерживает. Буквально минута… И он будет готов к употреблению. А пока можешь дать оценку местной «Царь-коле».

— Хорошо. — Амелия внимательно осмотрела стакан, на котором уже выступил холодный конденсат: — Она со льдом?

— Ну, естественно. Это фишка всех подобных заведений.

— Хорошо. — Госпожа Симонова сделала глоток: — О… «Царь-кола» шипит пузырьками радости! А её карамельная сладость играет на рецепторах, как джаз в ночном клубе. Каждый глоток — это маленький праздник, который смывает все печали дня… Десять из десяти. И ты знаешь, что самое странное?

— Что же?

— Я пробовала колу. Она совершенно другая! Здесь чёткое разделение между концентрированным вкусом и водой. То есть, я словно спускаюсь по горке-завитушке в аквапарке. То вода, то кола. То вода, то кола. И эта игра мне очень нравится! А вот у обычной просто вкус и всё.

— Говорят, здесь подают концентрированный сироп, и просто смешивают его с содовой.

— Ого! Теперь всё понятно. Кстати… — Амелия взглянула на пирожок: — А его уже можно есть?

— Думаю, что сейчас — можно. Но аккуратнее! Пирожок всё равно может тебя подставить.

— Хорошо… — Амелия вновь стала максимально осторожной. Кусала настолько медленно, что была похожа на нейрохирурга, который орудовал миниатюрным скальпелем. Сперва мне показалось, что это очень плохая затея. Даже заядлые ходоки в «Мак» ошибаются и получают мощнейший сквирт раскалённой вишневой лавой! Однако Госпожа Симонова с успехом справилась: — Ого! Это же… Самый настоящий маленький рубиновый клад, спрятанный в золотистую, воздушно-хрустящую оболочку! Нежнейший пласт теста, будто тёплый солнечный луч, обнимает внутри себя пульсирующую вишнёвую начинку. Открываешь его, а оттуда мощным взрывом вырывается аромат, напоминающий о первых летних ягодах, собранных с палисадника в детстве! Этот пирожок, словно маленькая лирическая баллада о лете и уюте, которую можно съесть за пару минут, а воспоминания о ней останутся долгим послевкусием… Короче, пирожок с вишней — это маленький билет в мир вкусного счастья, где даже сладкая кислинка может улыбнуться и пригласить тебя на танец. Двенадцать из десяти!

— Даже так? Удивительно. А как тебе «Мак» в целом?

— Необычно. И очень интересно! Здесь всё такое яркое… Кричащее! Напоминает те забавные штучки из «Алисы в Стране Чудес». Типа «Выпей меня» или «Съешь меня». Я в восторге!

— Очень рад за тебя. Но ты хоть встать-то сможешь?

— Смеешься? Конечно, могу… — Амелия с очень большим трудом поднялась из-за стола: — Хотя, нет. Ощущение, что по приезду мне нужен будет «Мезим». Я объелась. Но я счастлива! Но объелась… Прям жёстко.

— Попытаюсь ехать медленно и без резких движений. Прошу, моя госпожа! — я протянул девушке руку.

— Ох… Спасибо тебе большое. Но жадность и любопытство меня сгубили. А ты так и не съел свои бургеры!

— Поверь, я лучше подольше посплю и съем всё это на завтрак.

— Тоже верно. Ого! Времени третий час! Надеюсь, меня не потеряли…

— Вот сейчас и проверим.

* * *

Я всегда говорил, что пища должна быть самой разнообразной. А среди народа бытует мнение, что шефы не едят фастфуд. Ага… Как же? Едят и ещё как! Даже экстре это понравилось.

Несмотря на то, что «Мак» и всё подобное ему относилось к разряду «вредной пищи», я искренне считал, что мера определяет быть веществу полезным или нет. То есть, если не злоупотреблять прелестями быстрой еды — можно изредка себя побаловать. Так сказать: немного раздраконить вкус.

Это же относилось и к всяким шавермам с шаурмами, «доширакам» и прочим прелестям еды простолюдинов. Изредка можно. Часто — лучше не испытывать судьбу.

Прибыв в Харитоновку, я почувствовал, что температура ночью стала стремиться ближе к нулю. Поэтому пришлось накинуть куртку на плечи Амелии, чтобы бедолага не простудилась, пока мы идём к общежитию.

— Сегодня был потрясающий вечер. — мило улыбнувшись, произнесла она и закуталась в мою куртку: — Ты удивительный человек!

— На самом деле — нет. Просто был в состоянии помочь. Я считаю так — улыбнись миру, и он улыбнётся тебе в ответ. К тому же… Не будем скрывать — я получаю удовольствие, когда удаётся порадовать других. Может быть, именно поэтому я и пошёл в кулинарию… Никогда не размышлял об этом в таком ключе.

— Думаю, что дело тут в другом. Как часто тебя радовали?

— Хм-м… Смотря, в каком смысле…

— Пошляк! Я имею в виду — просто хотели, чтобы в твоём сердце зажегся теплый огонёчек, словно первый луч весеннего солнца.

— Уже и не припомню…

— Скорее всего, такого не было. Ты отчаянно нуждался в позитиве и оптимизме, но все вокруг этого не замечали. Конечно, я не истина в последней инстанции. Но это вполне может быть причиной.

— Да. Вполне. — согласился я: — Однако, я плохо помню своё детство. Жизнь в «Шашлыке» была настолько насыщенной, что вытеснила практически все прошлые воспоминания.

— Правда? — Амелия посмотрела на меня так, словно прекрасна понимала всю глубину моей лжи: — Наверное, тяжко быть сиротой. Я даже представить себе не могу. Но учти, Дерек… Как бы ты не отпирался, что для тебя всё это — лишь пустяк… Я ответственно заявляю, что сегодня ты сделал для меня очень много. И я ни за что не оставлю это без ответа.

— Звучит, как угроза.

— Ага. — хитро улыбнулась Госпожа Симонова: — Я «отдружу» и «отпомогаю» тебя по полной программе.

— Да? Значит, я буду ждать.

— Дело не в чувстве долга. Просто… Я теперь тоже хочу зажечь маленький солнечный лучик в твоём сердце.

— Так-так-так… Возвращение сладкой парочки! — на крыльце «Бурого медведя» стояла Снежа и сверлила нас крайне возмущённым взглядом: — Господин Цареградцев, я, конечно, понимаю… Сложно быть рядом с русской принцессой, но так интересно! Так интересно… Однако временной режим Харитоновки никто не отменял, как для вас, так и для Госпожи Симоновой! Ещё раз вы вернёте барышню в третьем часу ночи — я вам жопу откушу.

— Так точно! — отрапортовал я.

— А вы, Госпожа Симонова… Я вас не узнаю! Вам вскружили голову!

— Нет. Что ты? — мило улыбнулась Амелия.

— Вы… Улыбаетесь⁇!!?! Боже!!! — Снежа едва не рухнула в обморок: — Значит так! Госпожа, я отведу вас в комнату. И буду дежурить рядом с дверью, чтобы этот сердцеед вас не украл.

— Даже не переживайте. Я буду спать. — честно признался я.

— А вот, переживаю! — приобняв Амелию, Снежа повела её в общагу.

— Сладких снов, Дерек! — пропела Госпожа Симонова.

— Сладких снов. — ответил я, чувствуя на сердце приятное тепло.

А! Стоп… Куртка же? Хотя, ладно. Не горит, поэтому заберу потом.

Вот иногда так здорово просто хорошо провести время. Без всякой там пользы и прочих прагматичных моментов. С Амелией действительно было очень приятно и интересно. Она даже типичный чизбургер могла описать, как настоящее произведение искусства.

Но больше всего меня впечатляла её проявившаяся искренность. От Амелии буквально веяло весенним теплом. И это было чертовски приятно!

Отличный вечер. Отличная компания. Отличные эмоции.

А теперь со спокойной душой можно поспать законные четыре часа.

— Я в вашем распоряжении. — усевшись за стол, произнёс я.

— Это очень хорошо. — кивнула Лера и положила передо мной лист формата А4: — Актуальный список Совета Элит! Ознакомься. Мы осознали, что очень часто косячим с твоим информированием. Так что… Постараемся исправиться. К тому же, ситуация крайне серьёзная. Поэтому мы приложим все усилия, чтобы тебе помочь!

— Благодарю от души… А почему на листке?

— Потому что, он может в любой момент измениться, и администрация Харитоновки сделала его исключительно в сетевом формате. Я специально поставила дату, чтобы ты не забывал заглядывать на наш сетевой узел. Там ты всегда сможешь посмотреть актуальные данные по Совету Элит. — пояснила Глава студсовета: — И повторюсь! Я не знаю, что завтра будет… И останетесь ли вы с Колей с нами. Но пока ты не выдашь хотя бы что-то похожее на блюдо достойное Совета Элит — спать мы не пойдём. Твоими помощниками будут Николай и Валентин. Николай — чисто физическая поддержка. А Валентин… У Валентина есть проблемы с уткой.

— Проблемы? — я с удивлением посмотрел на Валька: — Ты же профессионал копчения! Разве утиное мясо не является одним из самых вкуснейших ингредиентов для подобного?

— Увы и ах… Утка для меня пока самый непонятный тип мяса. — вздохнул Валентин.

— Ладно. Чего мы ждём? — я пробежался взглядом по списку Совета Элит. Двадцать лучших студентов! Даже не верится, что завтра я отвоюю себе место одного из них.

— Мы ждём Настюшу. Она у нас специалист по дичи и домашнему скоту. Сейчас выберет несколько лучших птиц и принесёт. — пояснила Леночка, которая запаслась целым графином с кофе.

— То есть… — Валек с ужасом содрогнулся: — Она их… Того самого… Да?

— Ну, да. А что не так? Или ты предпочитаешь готовить утку живьем?

— Нет… просто… — нежное сердце Валька явно сжалось от ужаса.

Спустя мгновение на кухню зашли Настюша с Коляном.

— Мы выбрали самых упитанных! — радостно сообщила рыжуля, держа в руках сразу несколько тушек: — Свежая утка. Двести дней на специальной диете из желудей! Нет мяса вкуснее.

— Мама… — пискнул Валёк и отвернулся к окну: — После такого зрелища я лучше уйду в вегетарианцы…

— Ой, да ладно тебе! — отмахнулась Настюша и выложила птиц к раковине: — Сейчас мы с Колей их ощипаем, а потом опалим. Грудки уходят вам на тренировки и саму дуэль. А всё остальное мы забираем во благо «Полярной совы». Завтра вечером можно будет приготовить обалденный утиный суп! А ножки и крылышки затомить в духовке с чесноком. М-м-м…

— Отличная мысль. — кивнула Лера: — Что же касается тебя, Дерек. Я очень надеюсь, что у тебя уже есть план? Амелия упоминала, что ты вчера готовил для неё. Это же была тренировка?

— Всё верно. Сейчас я вам всё расскажу.

— Отлично! И да… Тебе бы блокнот, чтобы структурировать информацию.

— Не вопрос. — я вытащил коннектор.

— Итак, начнём с главного. Что ты готовил для Амелии?

— Жесть. Просто жесть. — Валёк стоял посреди кухни «Полярной совы» и смотрел на утку так, будто она вот-вот оживёт и начнёт крякать. В руках он держал шеф-нож, который неистово дрожал. Причём амплитуда была настолько велика, что казалось, будто лезвием можно не резать, а просто «вибрировать» мясо насквозь.

— Валь, ну серьёзно… Ты что, боишься мёртвой птицы? — хихикнула Настюша: — Она тебе ничего не сделает. Это просто тушка. Или что? Ты искренне веришь, что всё то мясо, которое ты закоптил — просто выросло на дереве?

— Я не боюсь! — возмутился Валёк, едва не уронив нож. — Просто… У меня всегда были проблемы с уткой…

— Ох, давай сюда! — Настюша выхватила из рук бедолаги нож и легким движением срезала грудку: — Вот и всё. Делов-то?

— Сколько лет ты готовишь дичь и домашнюю птицу? — поинтересовался я.

— Да начала сразу, как пришла в Харитоновку.

— Жуть… — Валька вновь начало потряхивать.

— Валь, ты маменькин сынок, что ли? — Леночка с негодованием посмотрела на первокурсника: — Как можно быть поваром, и бояться убивать животных? Тем более, если мы говорим про промысловые виды, которые выращивают ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО для пищи!

— Очень легко! У меня рука не поднимается… Я не настолько жестокий, как Настюша.

— Ой, да не жестокая я. Честно — я люблю всех своих животных! Но… я всегда отношусь к ним, как к еде. Это нормально! Тем более, Леночка всё правильно говорит. Я имею дело исключительно с промысловыми животными. А браконьеров ненавижу! И считаю, что можно брать только то, что матушка-природа отдаёт тебе сама. — рыжуля стёрла капельки утиной крови с лица и улыбнулась так, словно перед нами стоял киллер со стажем.

— Мы тебе, конечно, верим. Разве могут быть сомнения? — усмехнулась Леночка: — Ладно! Валя ещё научится. Давайте пока подумаем над планом Дерека. В целом, мне всё нравится.

— Сперва возьмём утиную грудку. — я взял кусочек мяса и ловким движением срезал с него малое филе: — Теперь сделаем из неё нежнейший фарш. То есть, по сути, у нас будет что-то типа тонкацу. Короче, тонкий шницель в панировочных сухарях. Хочу сделать идеальный хруст!

— Структура утки будет не выраженной и слабой после мясорубки. — задумчиво произнесла Лера.

— А кто сказал, что я буду использовать мясорубку? — я вытащил второй нож и принялся кромсать филе: — Колян! Достань половинку батона. Срежь с неё корочку и замочи в сливках.

— Жирность?

— Двадцать процентов. Не больше!

— Принял. — Колян вытащил вчерашний батон, и разрезав напополам, принялся чистить его от корочки.

— Валя! А ты чего стоишь? — поинтересовалась Леночка: — Пока парни начинают готовить — ты учись разделывать утку. Тем более, Николай и Настюша уже сделали основную грязную работу. Осталось только разрезать утку на составляющие.

— Я просто готовлюсь… — дрожащим голоском ответил Валёк: — Тут же нельзя вот так просто…

— Валь… Вот серьёзно! Ты потрясающий повар. Ты был в десятке лидеров отборочного тура! И после всего этого — ты боишься… какую-то утку?

— Леночка! Хорош давить. — заступилась Настюша: — Валь, не переживай! У каждого из нас есть свои слабости. Вот, к примеру, я очень боюсь лягушек. С ума схожу, когда вижу их. Поэтому не бойся! Мы проработаем твой страх и всему тебя научим!

— Хорошо. — вздохнул Валёк, крепче сжав нож: — С чего начинаем?

— Сначала нужно отделить голову, крылья и ноги. — авторитетно заявила Настюша: — А затем — будем плавно разрезать саму тушу.

Пока Валёк проходил «курсы молодого бойца», я успел нарубить достаточное количество фарша. Правда, пришлось срезать почти весь утиный жир для дальнейшей готовки моих хрустящих шницелей. Поэтому я добавил в фарш немного говяжьего и свиного очищенного жира. Это усилит сочность шницеля, а так же сделает вкус мяса намного глубже.

— Колян! Сейчас возьми вот этот утиный жир, сделай небольшие насечки и кинь на раскалённую сковороду. Его нужно вытопить! Главное, как только бросишь — убавь огонь. Не хочу, чтобы драгоценный жир испарился.

— Есть!

Дальше в фарш необходимо было добавить репчатый лук. И естественно, поскольку блюдо должно стать уровня ресторана с тремя звёздами Мишлен, я отправил мелко порезанный лук пассироваться в оливковом масле.

— Колян! Как начнёт образовываться жир — сразу кидай туда апельсиновую цедру, чеснок, черный перец мелкого помола, имбирь и немного фенхеля. Прям совсем чуть-чуть.

— Есть!

Как только лук был готов, я тут же добавил его в фарш. Затем разбил туда одно яйцо категории 0 и отправил мелко порезанный вымоченный в сливках хлеб. Буквально две столовые ложки топлёного утиного жира с жаренными специями, и фарш можно перемешивать.

— И главное! — Настя продолжала учить Валька разделывать утку: — Удалить весь лишний жир!

— А где у утки лишний жир? — поинтересовался Валёк.

— Везде! — усмехнулась Леночка: — Утки же жирные птицы!

— Понял…

— Так! Валь, ты пока чисти. А я быстренько схожу до своей комнаты за смесью приправ для утки. — Настюша похлопала Валька по плечу и быстро удалилась с кухни. Лера и Леночка сделали вид, что сосредоточенны на нашей готовке, но тем не менее — всё равно поглядывали в сторону новоиспечённого Настюшиного ученика.

Тем временем Валёк вновь взял нож и принялся счищать с тушки всё, что казалось ему жиром. Колян хотел было влезть, но я его остановил. Если человек хочет научится — пускай всё делает сам.

Спустя десять минут от бедной птицы остались практически одни кости.

— Валь… — Леночка неодобрительно покачала головой: — Ты знаешь, у меня ощущение, что тебя подменили. Ты прогуливал в гимназии уроки по разделке?

— Там была рыба… А тут… Ну, перестарался малость. — виновато сказал он, глядя на жалкие остатки утиного мяса.

— Малость? — тяжко вздохнула Лера: — Знаешь, я думала, что меня уже здесь невозможно ничем удивить. А тут… такое. Мне интересно, когда на первом курсе вы будете разделывать корову — ты тоже будешь настоль же… некомпетентен?

— Отставить наезды! — на кухню вернулась Настюша и посмотрела на то, что осталось от утки: — Эх… Герцогиня была одной из моих любимиц. Но ничего! Она отдала свою жизнь во имя образования. Сейчас попробуем ещё разок. Не даром же мы с Николаем взяли с запасом, да?

— Кстати, вопрос. А ничего, что ты взяла столько птицы чисто для наших тренировок и дуэли? — поинтересовался я.

— Всё в порядке! Мы для этого и занимаемся хозяйством, чтобы в трудное время выручать друг друга. И я ещё понимаю, если бы это была типичная дуэль со стандартным студентом. Но речь идёт про Леона Кавинского. Здесь нужен весьма серьёзный подход и только самые лучшие ингредиенты. — Настюша вручила мне баночку со смесью специй: — Вот! Добавь чайную ложку в кляр. Будет просто бомбически!

— Да? — я открыл баночку и понюхал. Аромат очень пряный с едва заметными хвойными нотками: — Это что такое?

— Смесь из кориандра, священного базилика, можжевельника, паприки и гвоздики с добавлением молотых семян перца чили.

— А не получится слишком остро?

— Не получится. Я выводила эту смесь почти год! Соотношение ингредиентов идеальное.

— Ладно. Попробуем. — я отставил баночку в сторону: — Колян! Процеди утиный жир и удали всё лишнее.

— Есть!

После того, как фарш был полностью готов, пришло время сушить «сухари». И тут я вновь решил взять бородинский хлеб. Во-первых, в нём есть очень ароматная нотка, которая сделает из нашего шницеля настоящую бомбу замедленного действия. Во-вторых — структура бородинского выгодно отличалась от всех остальных типов хлеба. Крошка совсем мягкая. Она не помешает наслаждаться нежным рубленым утиным мясом.

— Колян! Поставь сковородку из-под жира на большой огонь. И добавь туда очищенный утиный жир. А ещё две столовые ложки оливкового масла.

— Ага!

Добавив в получившиеся сухари приправу от Настюши, я принялся собирать шницели. Ничего сложного. Процесс очень схожий с лепкой котлет.

Когда масло с жиром дошли до необходимой температуры, я выложил первую партию шницелей. Ох… Какой аромат!

Леночка и Лера сделали вид, что ничего не произошло. Правда, животы у них тут же предательски заурчали. Даже Валёк с Настюшей на мгновение отвлеклись от своей учёбы.

— Не переживайте, друзья! Достанется всем! — я поспешил успокоить свою коллегию помощников. А-то сдаётся мне, что за мои шницели в любой момент может начаться драка.

— Если бы это был конкурс ароматов, а не вкуса… У тебя были бы все шансы. — сглотнув слюну, произнесла Лера: — Но не зазнавайся, Дерек! Сейчас мы быстренько разберём твоё блюдо по кирпичикам…

— Даже не собирался. — честно ответил я и принялся чистить батат.

«Сладкий картофель» — уникальный продукт, из которого можно сделать гарнир, практически к любому типу мяса. Птица, мраморная говядина, свинина, рыба, морепродукты! Батат сочетался практически со всем.

Конечно, его можно приготовить самыми различными способами, но сейчас речь идёт про тринадцатый номер Совета Элит, который помешан на молекулярной гастрономии.

Поэтому, чтобы не провалиться — я решил тоже немного заморочиться.

Разрезанный на маленькие кусочки батат отправился в вакууматор, а затем в су-вид на двадцать пять минут. Температура воды — не более восьмидесяти пяти градусов. В противном случае, весь наш батат превратится в отвратную субстанцию с поврежденной и крайне неприятной текстурой.

Кулинарные книги и сетевые узлы с готовкой — моё всё! Да если бы в Изнанке, кроме сериалов, фильмов и кулинарных шоу была бы ещё и соответствующая литература, то я бы уже давно стал самым настоящим шефом. О, как же мне нравились местные книги. Я охотился за изданиями самых великих шефов! И нет, медийка тут не причём.

На телевизоре могли выступать обычные шарлатаны, которые даже в ресторанной запаре ни разу не участвовали.

Поэтому литература отбиралась очень тщательно.

Хестон Марк Блюменталь — легенда молекулярки! Можно сказать — один из пионеров этого заумного сектора гастрономии. Я давненько наблюдал за ним. Очень яркий персонаж, который буквально построил себя сам.

Конечно же, я прочитал все его книги ещё в первый год своей жизни в новом мире.

Не скажу, что молекулярка мне импонирует. Но что поделать? Любопытство и желание утереть нос высокомерному коротышке — оно такое.

— Первый тест утки! — торжественно объявил я: — Пюре попробуем со следующей партией…

Все присутствующие на кухне тут же превратились в голодных котов, которые ходили вокруг меня, в ожидании угощения.

Выложив шницели на салфетку, чтобы избавиться от лишнего масла, я поставил тарелку на стол.

— Молитва! — воскликнула Лера, схватившись за руки с Леночкой и Настюшей: — Давайте есть.

— ДА!!!

Как я и думал — началась потасовка. Вместо того, чтобы порезать шницели поровну, мои помощники едва не подрались, пытаясь урвать кусочек побольше. Повезло, что Колян на дикой скорости подрезал целую половинку, а затем разделил на две части.

— Ну-с… Испробуем. — я запустил кусочек горячего шницеля в рот.

ХРУСТЬ!!!

— Тебе когда-нибудь говорили, что такое… безумие? — парень в красной майке и штанах «карго» сидел напротив меня. Вместо человеческой головы у него была… утиная⁈ Боже… А вокруг меня находилась самая настоящая звероловная клетка.

— Чего ты хочешь от меня, Утяас?

— Люди такие странные… Знаешь, а я ведь верил, что ты, Дерек, рано или поздно придёшь ко мне. Свинина? О нет… Слишком тяжелая. Говядина? Долго готовить. И есть шанс сделать резину. Тогда, что остается? А? Что остаётся, ДЕРЕК⁇!!? — Утяас направил на меня охотничий нож. Его утиные глаза сверкали безумством: — КУРИЦА, ДЕРЕК!!! Мать её… КУРИЦА!!! Ну или на худой конец — индейка. Но в основном — курица!!! Курица-курица-курица… Одна сплошная курица повсюду! Хочешь диетическое питание? Курица! Хочешь нарастить мышцы и получить норму белка? Курица… Хочешь просто лёгкое блюдо? Ку-ри-ца! Даже чёртовы уличные повара со своими шавермами и шаурмами используют проклятую курицу! Конечно… Она же дешевая. Дешевая и безвкусная!

— Говоришь по факту.

— НЕТ!!! — Утяас ударил ножом по металлическому пруту клетки: — Не говори, как они! Нет, Дерек… Ведь ты же совсем не такой… Ты знаешь цену вкусу! Ты знаешь, что среди всего этого мясного изобилия вкуснее всего. И это — я! Чувствуешь⁈ Вот он я!!! Истинный первобытный утиный вкус!!! Прочувствуй это… И донеси им! ДОНЕСИ ИМ ВСЕМ, ДЕРЕК!!! Это я тут вкусовым экстазом командую! Донеси до них, Дерек! И мы вместе захватим этот остров наслаждения!

Дикое «кино» резко закончилось. Я смотрел на Леру и Леночку, которые выглядели крайне обескураженно.

— Как… — тихо выдохнула Глава студсовета: — Как ты этого добился⁈

— Спасибо моей практике и вашим рекомендациям.

— Нет-нет… Это… Прям очень хорошо. — удивлённо произнесла Леночка: — При первом прикосновении шницеля к губам — раскрывается настоящий фейерверк чувств! Снаружи — хрустящая корочка, словно сотканная из солнечных лучей и мелодичных трещинок, которые нежно играют под зубами и пробуждают аппетит. Она — как тонкий звон колокольчиков в тишине утра… Такая же пробуждающая и возбуждающая!

— Ничего себе. Леночка у нас в ресторанные критики заделалась? — улыбнулся Валёк, который уже успел отойти от мощного вкуса шницеля.

— Почему? Просто… Это реально очень хорошее и гармоничное блюдо.

— Согласна. — кивнула Лера: — Поначалу я думала, что это очень простенькая утиная котлета. Но стоит проникнуть глубже — и на языке раскрывается удивительная нежность мяса. Утка, томившаяся в секретах древесных ароматов и собственных соках, раскрывает богатство вкуса… Бархатистый, слегка сладковатый оттенок, дышащий едва уловимой пряностью. Каждый кусочек, будто рассказывает историю… О лесной прохладе, ночной тишине и легкой дымке заката.

— А панировка? — Настюша задумчиво посмотрела на опустевшую тарелку: — Она, словно заботливое одеяло, нежно удерживает сок, пропитываясь его теплом. И вместе они создают гармонию — танец хруста и сочности, крепко сплетённых в одну гастрономическую симфонию, которая ласкает не только язык, но и душу! Божечки… Дерек, да от твоей готовки можно сразу идти в писательство. Столько ярких и поэтичных эпитетов.

— Честно — я старался. Но мне кажется, что следующую партию надо будет попробовать сделать с двумя типами мяса. Я возьму всё то, что срезал Валёк. И попытаюсь улучшить вкус.

— Думаешь, это возможно? — с недоверием спросила Лера.

— Вот и узнаем! А пока доделаем пюре из батата.

— А чего ты там собрался делать? И главное — на кой-тебе варить батат в су-виде? — уточнила Леночка.

— Леон — мастер молекулярной гастрономии. Амелия сказала, что в последнее время он готовит без души. Представляете, насколько унизительным для Леона будет проигрыш в его же собственной тематике? Я собираюсь сделать пюре из батата при помощи молекулярной гастраномии! И при этом — запустить в него душу.

— Очень интригует.

— Честно говоря — меня тоже! — усмехнулся я, вытаскивая пакет с бататом из тазика су-вида.

Взяв немного сливок для регулировки консистенции, небольшой кусочек сливочного масла и три листочка свежего базилика я закинул всё в чашу блендера вместе с отварным сладким картофелем и измельчил до однородной массы.

А теперь самое интересное!

Для того, чтобы магия молекулярки сработала — мне необходима ксантановая камедь. Или одним словом — ксантан. Это природный полисахарид, который получают путём ферментации углеводов бактерией «Xanthomonas campestris».

Ксантан широко применяется в различных отраслях благодаря своим свойствам: способности загущать, стабилизировать эмульсии и суспензии, регулировать вязкость и сохранять структуру в широком диапазоне температур. То есть, ксантан использовался, как загуститель в продуктах. В том же йогурте, например.

Спасибо Наташе за такой потрясающий подгон!

— Это что? Ксантан? — удивилась Настюша.

— Ага.

— Но зачем?

— Ксантан поможет получить более гладкую и шелковистую текстуру, а также стабилизирует пюре, не давая воде отделяться. Добавлю по одному грамму на кило продукта.

— Хм-м… Интересно.

Затем я снова взбил пюре на высокой скорости до однородной массы.

И на этом магия не заканчивается! В наш алхимический процесс вступает лецитин.

Это незнакомое слово являет собой пищевую добавку из комплексной смеси фосфолипидов с сопутствующими веществами. Используется в пищевой промышленности, как эмульгатор, стабилизатор и поверхностно-активное вещество.

А вот за это стоило благодарить Эдика.

Добавив около одного грамма соевого лецитина, я выждал тридцать секунд, чтобы началась химическая реакция. А затем начал вновь взбивать пюре.

— Ты уверен, что это можно будет есть? — поинтересовался Валёк.

— Уверен. Тут ничего страшного. Это всего лишь пищевой лецитин. Он выступит природным эмульгатором и при взбивании — сделает пюре воздушным и лёгким! Считай — будет почти, как мусс.

— Ладно…

И действительно, пюре получилось очень необычной консистенции. Интересно, какого это всё на вкус?

Разложив «воздушный гарнир» по тарелкам, я заметил, что ребята больше не проявляли энтузиазма, а смотрели на меня с большим подозрением.

— Ой, да ладно вам! Эти добавки есть в огромном количестве продуктов из магазина. Тем более, неужели вам совсем не интересно?

— Учитывая вашу с Николаем тягу к «продолжениям»… — вздохнула Леночка.

— Окей. Вы, как хотите. А я попробую. — я зачерпнул воздушное пюре ложкой… Ощущение, будто я решил перекусить воздухом. Получившаяся эмульсия практически ничего не весила.

Но как только я запустил ложку в рот…

Невесомость…. Абсолютная вкусовая и текстурная невесомость!

Меня, как будто отправили на орбиту Земли в огромном космическом корабле.

Какая бархатная нежность… Это словно солнечный луч, растаявший в самом сердце космоса. Текстура пюре идеально гладкая и шелковистая… Она обволакивала мои вкусовые сосочки и уносила на просторы «Млечного пути»!

А в глубине нежно-сладковатого вкуса скрылся ароматный шёпот базилика… Он был свежим, зелёным и чуть острым, словно яркий болид, сгорающий в ночном небе. Базилик, как невидимый музыкант, добавлял композиции живость и характер, акцентируя сладость батата словно вспышка квазара на краю галактики… Великолепно!

Пюре превратилось в маленькое путешествие: от тёплой, уютной и пропитанной солнцем Земли батата. До космически-освежающего дыхания зелени, где пряность танцует на языке и приглашает снова окунуться в эту фантастическую гармонию.

В этом пюре нет суеты. Лишь медленное, ласковое объятие вкуса… Такое живое и искреннее! Будто сама природа заглянула в тарелку, чтобы напомнить заплутавшему космическому путешественнику о таком родном тепле.

— Ты как? — осторожно поинтересовалась Настюша.

— В шоке… — я смотрел на пюре и не мог поверить в происходящее. Каких-то два ингредиента изменили структуру блюда настолько, что это превратилось чуть ли не в главный шедевр сегодняшнего ужина.

— Добрый вечер. — на кухню заглянула запыхавшаяся Амелия.

— Привет! — улыбнулась Лера: — Какими судьбами?

— Инспек… — Госпожа Симонова со скоростью пули подлетела ко мне и выхватила из рук тарелку с пюре: — .. ция. Я должна срочно проверить, как проходит тренировка Господина Цареградцева перед завтрашней дуэлью… ГОСПОДИ!!! КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ⁈

Все присутствующие переглянулись и тоже попробовали.

— Это вкусно… Но у меня не хватает слов, чтобы передать ощущения. — удивлённо произнесла Лера.

— Согласна! Это просто космос! — кивнула Леночка.

— Я ещё никогда не пробовал ничего подобного… — выдохнул Валёк, едва не рухнув в обморок.

— Да. Это очень необычное и потрясающее блюдо уровня ресторана с тремя звёздами Мишлена. — строго заключила Амелия, ибо тарелка в её руках уже опустела: — Но к сожалению, пока не дотягивает до уровня блюд Леона.

— Так мы только начали.

— Серьёзно? — в глазах Госпожи Симоновой зажглись радостные огоньки.

— Ага. Дерек такой шницель из утки сделал… Просто бомба! — протянула Леночка.

— Даже так? — в голосе Амелии звучала неприкрытая зависть: — Что ж… В таком случае, продолжаем готовить!

— А ты же вроде хотела провести инспекцию? — усмехнулась Лера.

— Одно другому не мешает. — ответила Госпожа Симонова и схватила фартук: — Я хочу посмотреть всё блюдо целиком.

— Вообще, не вопрос! — с готовностью произнёс я.

— Добрый день, Господин! — произнёс голос Булыжника из динамика старенького кнопочного коннектора: — Мне этот контакт передала Госпожа для экстренной связи… Вы хотели меня слышать?

— Приветствую тебя. — ответил я, сидя в укромном уголке под яблочным деревом возле «Полярной совы»: — Один из ваших оперативников едва не навредил моим агентам. Ты же в курсе об этом инциденте?

На обеде пришлось заскочить в комиссионку и купить себе старенький кнопочный аппарат с левой карточкой для связи. Ибо мне очень хотелось узнать подробности о магии Генералов Абсолютной Тьмы.

— Да… Я их предупреждал! Не думал, что Генерал Хомяк будет настолько возбужден! Я извиняюсь…

— Ты здесь не виноват. Скорее, проблема в моих агентах. Но я с ними разобрался. Меня больше интересует ваша магия. Как вы ей пользуетесь?

— О… Дело в том… Кхм… В общем, лидер предполагает, что Круг Соломона трансформировал наши оболочки под этот мир. И настроил ДНК так, чтобы мы могли взаимодействовать с местным Пламенем. То есть, с вашими заряженными частицами. Так что, мы просто взломали архивы и по ним научились применять местную магию. Но сугубо для защиты! Мы не грабим и не убиваем местных жителей.

— Каким образом у вас получается делать такие сложные конструкты, типа зачарованного холста?

— Очень просто. Мы систематизировали данные в таблицы функций. А зачарованные вещи, что-то вроде интерфейса.

— Таблички, как в компьютерных играх?

— Верно! Наши специалисты создали считывающий компьютер. Систему, которая преобразует всё в цифры и выводит прямо перед нами за счёт зачарованных вещей. Это может быть, что угодно! От одноразовой ложки до автомобиля. На данный момент мы работаем над специальными коннекторами, которые бы транслировали наши статистику и возможности.

— Почему вы не можете выводить информацию прямиком на глаза?

— Наш специалист утверждает, что проблема в крови.

— В какой ещё крови?

— В нашей. ДНК адаптировалось не полностью. Поэтому нужен посредник в виде зачарованного предмета.

— То есть, местные маги могут использовать систему без предметов?

— Да. Читали книжки типа ЛитРПГ? Вот в вашем мире практически так же.

— Понял. Мне необходим доступ к взломанному архиву. Хочу проверить парочку наших… оперативников. Это возможно?

— Не вопрос. Я скину ссылку.

— Не понял. В смысле: «скинешь ссылку»⁈ — удивился я.

— Мы залили все имперские архивы в зашифрованное облачное хранилище местного сайта… в смысле — сетевого узла с порнушкой.

— ЧЕГО⁈

— Ну… Сами посудите. Кто будет искать архивы с инструкциями по использованию с местной магией на порнушном сетевом узле?

— Логично. Но ты уверен, что это безопасно? В нашем мире серьёзный мораторий на магию.

— Это безопасно. Уверяю вас.

— Ладно… — обречённо вздохнул я: — Скидывай ссылку на архив. Буду изучать. И держи меня в курсе, что у вас там происходит. Понял?

— Так точно!

— Молодцом. — я закончил вызов и обречённо посмотрел на небо.

Выложить зашифрованное облако с секретным массивом данных на порносайт. Безумие и отвага! Но больше всего меня удивляла халатность местных шифровальщиков сетевых данных. Понятно, что демонюги гениальны во многих вопросах… Но чтобы вот так запросто?

Одно радует — теперь я знаю, в чём проблема местного Пламени.

Для ксеноферов главным козырем в использовании условной магии была фантазия. Чем креативнее работает твой мозг, тем круче ты можешь применять Пламя.

А здесь же совершенно иначе!

Люди реально обожают всё упрощать, поэтому подстроили магию под систему. Не надо ничего долго учить. Не надо страдать в практике. Просто нарисуй в голове условный софт и используй его. И это… гениально, чёрт возьми! Менеджмент магии в стиле игрового интерфейса. Как я сразу не догадался?

— Эй, Дерек! — меня окликнула Зиночка: — Ты собираешься к Коновалову на пару? А-то сидишь тут… Весь такой загадочный.

— Ой. Да, собираюсь. Всё из головы не могу выкинуть предстоящую дуэль.

— Я тебя понимаю. Сильный соперник. Но учёба никуда не делась. Планета продолжает крутиться.

— Да-да… Я тебя услышал.

— Дерек… — Зиночка огляделась по сторонам: — Я всё же хочу спросить… Ты уверен в своём решении пойти на дуэль?

— Уверен. А что?

— Просто… Ты всё ещё можешь подать апелляцию.

— Дорогуша… Скажи честно, это же Лера тебя подослала? Просто, я единственный, кто вернулся в общагу из нашей группы. И это было только потому, что я забыл записную книжку с кулинарными секретами.

— Вообще-то, я и сама хотела с тобой поговорить на эту тему.

— Зин, мне правда приятно, что вы переживаете. Но я должен это сделать. Один раз поддашься — на тебе все будут ездить.

— Это не тот случай!

— Если бы… В общем, переживать не стоит. Я справлюсь. Амелия весьма позитивно оценила мои шансы.

— Не хочу портить твою идиллию, но Амелия относится к тебе… немножко предвзято. Ты не заметил?

— Думаешь, она на такое способна?

— Она явно тебе симпатизирует. Просто… не до конца осознаёт, как мне кажется. Это мы с самого детства смотрим всякую романтику и фильмы про любовь. А у Амелии такого опыта нет. Соответственно, нет доступной модели поведения. Страшно представить, какой ураган у неё в душе… И что самое ужасное — она даже не понимает, что именно с ней происходит.

— Насчёт кухни «предвзятость» не работает.

— Дай-то бог. Просто… Леон — очень специфический парень. Он никогда не отступает и не берёт слова назад. А ещё он очень злой! Конечно… До злоупотребления властью Леон ещё не дошёл. Но никогда не упустит шанса опустить другого студента.

— Это из-за того, что он маленький?

— Ты имеешь, что-то против маленьких? — обиженно надулась Зиночка.

— Ни в коем случае! Я намекал на то, что у него могут быть раздутые комплексы.

— Нет. Я помню Леона… Раньше он не был таким.

— А что случилось?

— Как и у нас с Изольдой. Он потерял близкого человека.

— Маму или папу?

— Бабушку. Я тогда только-только поступила. И увидела его… Честно, я даже хотела с ним подружиться. Он был очарователен и мил. Но Харитоновка — место, где знакомиться надо быстро. Ибо потом тебя может захлестнуть волной занятий и домашних заданий. Мне тогда не повезло. Практика, практика и ещё раз практика. А когда она закончилась, то я была уже в седьмом классе гимназии. Он тогда поступил в девятый. И… тогда-то всё и случилось.

— Ему сообщили о смерти бабушки?

— Да. Я не знаю всех подробностей его взаимоотношений с ней. Но говорят, она была довольно могущественным шефом. Сперва служила на военной кухне Короля Франции. Потом открыла несколько заведений в Европе. Хороших заведений… Это всё, что я знаю. Но они явно были близки, потому что Леон очень быстро из очаровашки превратился в озлобленного карлика. Мне казалось, что тогда он возненавидел, вообще, всё!

— Смерть бабушки, значит? Да… К сожалению, такие вещи могут серьёзно подкосить.

— Ага. Изольда тому яркий пример. В общем, я всеми силами тебя поддерживаю. Но если бы поймала золотую рыбку, то загадала бы у неё, чтобы ты отказался от дуэли.

— Не переживай! Я вырулю.

— Очень на это надеюсь.

Как только мы дошли до учебного корпуса, дорогу тут же перегородил Леон.

— Здравствуй, Дерек. Доброго дня, Госпожа Звонарёва!

— Добрый. — недовольно буркнула Зиночка: — Что-то случилось?

— Совсем ничего. — злобно ухмыльнулся коротышка: — Просто хотел потолковать с Господином Цареградцевым, если вы не против.

— Против. — нахмурилась миниатюрная бухгалтерша.

— Зин… Я разберусь. Ты пока иди. Ладно?

— Уверен?

— Уверен. — кивнул я.

— Если что — я рядом.

— Спасибо. — проводив Зиночку взглядом, я переключился на Леона: — Так, о чём ты хотел поговорить?

— Друзья так сильно поддерживают тебя. Это очень мило! Сердце ноет болью от того, что вы скоро расстанетесь. — хмыкнул коротышка, скрестив руки на груди.

— Ты остановил меня для того, чтобы говорить пафосную чушь?

— Нет. На самом деле, я хочу тебе кое-что показать.

— Место, куда ты сливал всю свою «Ростишку»?

— Смешно. Знаешь, Дерек… Юмор — это прекрасное средство самозащиты. Но я с тобой сейчас предельно серьёзен.

— Хорошо. Так, что ты мне хотел показать?

— Идём. — загадочно улыбнувшись, Леон жестом позвал меня за собой: — Сразу хочу предупредить, что сегодняшняя дуэль будет для меня лёгкой разминкой. Но если ты думаешь, что я сделаю тебе скидку на возраст и опыт — это очень глупо! Я стал поваром для того, чтобы радовать людей. Поэтому сегодня покажу арбитрам венец моего творчества.

Мы зашли в небольшой кабинет, где всюду были развешаны плакаты с красивыми блюдами. Но моё внимание сразу же привлекла тарелка на столе возле кулинарной станции.

— Решил поиграть со мной в «хорошего-плохого копа»? Извини, но такое точно не прокатит. — произнёс я.

— Нет-нет. Я не собираюсь играть с тобой. Просто… Я хочу, чтобы ты осознал одну простую вещь.

— Утиная ножка с апельсиновым гастриком? Думаешь, я идиот? Это же топ-блюдо из французской кухни.

Кстати, гастрик — это уникальный кисло-сладкий соус, который идеально сочетается с мясом утки. А ещё он может выполнять роль основы для других соусов. В общем, типичный ингредиент, который создавал читтерское сочетание с уткой.

— Попробуй. Я специально приготовил её для тебя.

— М-м-м… Захотел отравить?

— Дерек, ты дурак совсем? Ты думаешь, что я боюсь выскочку с первого курса? Как низко…

— Согласен. Очень низко. Но тем не менее — всякое может быть. — с недоверием осмотрев утиную ножку, я всё же вооружился вилкой и ножом. Любопытство повара одержало верх.

Первый кусочек отправился в рот и…

Нет… Нет-нет-нет!!! Только не это…

Дорогущий ресторан. Люди в костюмах и платьях, стоимостью в однушку в центре Москвы…

Блеск светлой посуды. Белая скатерть, что была мягкой и прохладной на ощупь. А на ней — тяжелая тарелка. Она напоминала здание театра… Такое же величественное, пропитанное высокой культурой и искусством.

А в центре тарелки — утиная ножка. Румяная, глянцевая корочка, будто покрытая карамелью. Тонкий нож скользнул по хрустящей коже. А под ней — нежнейшее розовое мясо! Такое сочное… Чуть подрагивающее от прикосновения вилки. Я вдохнул этот восхитительный аромат… Он такой горячий, терпкий, с лёгкой нотой апельсина и дымка. Сердце замерло в предвкушении, словно где-то за стеной вот-вот начнет играть аккордеон.

Всё великолепие высшей французской кухни на одной тарелке.

Едва кусочек утки коснулся языка, как тепло мяса мгновенно окутало небо моего рта. Сочный сок смешался с кисловато-сладким гастриком. Он густой и чуть шероховатый… Отдаёт апельсином, пряностями и медом. Тает на языке.

В этот момент весь мой мир исчезает.

Нет кабинета с плакатами… Нет нагло ухмыляющегося Леона. Только шелест французских голосов за тонкой стеной воображения. Только манящая музыка на дальнем берегу восхитительной иллюзии.

Внезапная смена декорации…

Где-то вдали раздался гудок лодки. Я сидел за маленьким круглым столиком на набережной Сены. Поздний вечер. Воздух наполнен ароматом лип. Он чуть влажный от близости реки. На мостовой начали вспыхивать фонари. Там гуляла толпа людей… Все громко смеются, весело кричат и размахивают искрящимися бенгальскими огнями. Видимо, что-то празднуют. Самозабвенно… И с большим удовольствием!

Мне было так приятно наблюдать за всем этим праздником жизни, что я почувствовал тепло на душе.

Вот она! Высшая проработанная атмосфера от вкуса блюда.

Открыв глаза, я вновь увидел Леона. Он больше не смеялся. Скорее, его лицо выражало полное удовлетворение.

— Теперь ты понял? — поинтересовался коротышка.

— Решил меня напугать?

— Ни в коем случае. Просто показал уровень, до которого ты ещё не дорос. Сегодняшняя дуэль закончится, не успев начаться. И если ты всё ещё думаешь, что способен меня победить… То ты — идиот.

— Хорошо. А можно это доесть?

— Конечно! — казалось, что мой вопрос глубоко задел Леона: — Для тебя же старался! Повторюсь — я пришёл в кулинарию, чтобы радовать людей. Пускай мы с тобой идеологические враги, но никто не выбирает, в какой семье родиться. У тебя есть полное право наслаждаться всеми видами блюд. Так что, приятного аппетита!

— Благодарю.

Ещё один кусочек и немного соуса. Их вкусы незаметно переплетаются. Теплое мясо — уют надежности, корочка — глоток праздника, соус — нежное обещание новых открытий! Всё становится ярче. Всё — одновременно здесь и в Париже. Я ловлю отблеск зарева заката на золотистой коже утки. Пахнет счастьем, будто радуешься впервые.

И снова дорогой ресторан. Без глупых сравнений или юморных ассоциаций. Здесь только я и несколько десятков таких же ценителей высокой кухни. У каждого — своя история, своё блюдо, своё представление о кухне.

Лёгкий смех, кристаллическое позвякивание бокалов. Официант скользит между столиками, ловко маневрируя в танце мира и вкуса. Я не спешу. Я жду… Ибо каждый следующий кусочек приносит новый оттенок счастья!

И вдруг — очередная волна… Время, словно растворяется вокруг меня.

Яркое послевкусие отправило меня в Лувр. Я стоял под высоким стеклянным куполом. От утиных переливов мой разум искрился, как полотно Моне.

Как же Леон гармонично всё выстроил! Словно гениальный музыкант, способный удержать великое множество мелодий в одном ритме. Хруст корки, бархат мяса, прикосновение языка к тёплому соусу. Даже сдержанная тяжесть красного вина, что отражалась в апельсиновом гастрике приглашала меня к празднику.

И я всё никак не мог покинуть этот миг наслжадения! Это затянувшееся видение.

Мосты, павильоны, огни… Я чувствовал их на языке! Настоящая симфония из оттенков. Багеты булочных рано утром, аромат кофе за углом, лёгкое касание чужой руки.

Всё это заключено в одном блюде. Идеально сбалансированном и гармоничном! Удивительное волшебство, способное поднять тебя над временем и местом.

Финал — последний кусочек. Он тонет во рту, разливаясь нежностью и светом. Я всё ещё здесь, но одновременно в Париже. Конечно же, ненастоящем. А скорее — той романтично-стереотипной картинке, которую нам показывали по телевизору.

Волна радости и глубокого умиротворения накатывает незаметно и плавно… Внешний мир рассеивается. И остаётся лишь легкая звонкая тишина.

Увы, как бы я не хотел противиться, но это был совершенно другой уровень. Другой мир, что был прекрасен и романтичен, как нарисованный стереотипный Париж.

Эмоция, заключенная в одну утиную ножку.

— Как тебе? — поинтересовался Леон.

— Я в восторге! — честно признался я: — Сколько ты её мариновал?

— Чуть меньше суток.

— Выходит, ты вот это представишь сегодня?

— Что? Нет. — коротышка улыбнулся: — Дерек… То, что ты сейчас съел — банальщина. Без сарказма и шуток. Я просто на другом уровне. Вот сам подумай, если ты всего за месяц обучения смог достичь таких небывалых высот… Просто представь, чтобы с тобой было за три года? Из гадкого утёнка ты превратился бы в прекрасного величественного лебедя! Стал бы истинным богом кулинарного Олимпа. Но этому не суждено сбыться. Выпускники Харитоновки подают свои блюда только для людей из высшего общества! И простолюдины там, увы, не нужны.

— Тебе не кажется, что кухня должна быть свободна от подобных предубждений?

— Что? Нет. Я понимаю, что ты хочешь сказать. Мол, есть послабления и исключения. Госпожа Кольцова. Господин Раневский. Варвара — помощница Господина Симонова. Но все эти послабления и исключения формируют ошибочный образ! Господин Симонов ясно дал понять — только АРИСТОКРАТ может готовить для других аристократов и представителей управляющей элиты. Только АРИСТОКРАТ имеет доступ ко всем ингредиентам этого мира! Я не спорю, что среди дворняжек есть таланты. Но так уж вышло… Прости, Дерек. Твоё место среди простолюдинов. Мне реально жаль, что я сломаю твою карьеру. Однако… ты заявил о себе очень невовремя.

— А мне кажется, что всё, как раз — наоборот. Мы с Коляном пришли ровно тогда, когда это было нужно. И до меня только сейчас дошло… Ты боишься, что мы дойдём до конца.

— Я не испытываю такого чувства, как страх. Уж прости, но своё я давно отбоялся. Просто… вы со Смирновым — мои классовые враги. Ничего личного. Мне просто обидно за будущее кулинарии, Дерек. Харитоновка — место для лучших. А если ты родился в семье простолюдинов — увы, лучшим ты быть, ну никак не можешь.

— Эх… А я уж было запереживал. — разочарованно вздохнул я: — Ладно! За зря сотрясать воздух я не люблю. Встретимся на дуэли.

— То есть, ты решил с позором проиграть? А ведь я хотел дать тебе шанс, чтобы ты сдался сам. Выходит, за зря потратил первоклассные продукты. Обидно, что ты НАСТОЛЬКО глуп.

— Обидно, что за таким огромным талантом скрывается столько негатива и зла. До встречи! — я махнул рукой и вышел из кабинета.

Теперь понятно, про что именно говорила Амелия. Лишь душевное тепло, возведённое в абсолют сможет победить технический идеал.

Леон реально очень опасный противник. Но он настолько токсичный и злой, что его блюда превращаются в карточный домик. За идеальной технологией спряталась депрессия, боль, обида и разочарование от несправедливости жизни. И стоит немного отвлечь Леона, как арбитры тут же почувствуют всю токсичность и яд, которых он пытается скрыть.

Только вот, чем его отвлечь? Думай, Дерек… Думай!

И тут я вспомнил про фламбе. И нет, я опять не про бывшего врага Мехамена.

Теперь, главное найти тот самый «секретный ингредиент» для отвлекающего маневра.

* * *

После пары у Коновалова, я пулей понёсся в «Бурого медведя».

— О! Цареградцев. — Снежа крайне недовольно распушистила хвост и прижала песцовые ушки: — Что-то ты зачастил. Хочешь понизить успеваемость Госпожи Симоновой?

— Нет. Сегодня я не к ней.

— Измена… Выходит, правду про тебя говорили!

— Увы, мы с Госпожой Симоновой не в таких отношениях. А сегодня мне нужна Госпожа Теньшина.

— С брюнеток на блондинок? Ненасытный молодой организм!

— Вообще-то, мне нужно попросить у неё один ингредиент для дуэли.

— А… Точно! — Снежа взглянула на часы: — Тебя же сегодня уничтожат. Какая досада… Это разобьёт сердце Госпоже Симоновой.

— Вы такая добрая.

— Скорее — я реалист. Сражаться с третьекурсником из Совета Элит, это тоже самое, что спрыгнуть с крыши небоскрёба без парашюта, но с надеждой выжить.

— Видимо, я очень расчитываю на свою удачу. Так вы меня пропустите?

— Конечно! Но не больше десяти минут, Цареградцев. Если мои прекрасные жительницы начнут ходить с пузами — я тебе бейцалы отгрызу. Понял?

— Звучит пошло. Вы пристаёте к студентам?

— Наглец! Третий этаж. Двадцать седьмой номер. — фыркнула Снежа, недовольно дёрнув пушистым хвостом: — И не забывай! Через десять минут не выёдешь — я тебя за ухо отсюда выкину.

— Да-да! Вы сегодня чудо, как милы. — усмехнулся я и быстро направился к лестнице, слушая вдогонку, что именно девушка-песец собирается сделать с моими «бейцалами».

Сейчас главное, чтобы Славик была у себя в комнате. Ибо бегать по всему студенческому городку и ждать, когда она ответит на коннектор — совсем нет времени.

Поднявшись на третий этаж, я дошёл до нужной двери и постучался.

Недовольные шаги. Щелчок замка. И ко мне выглянула Славик… Вид у неё был очень интересный. На голове тюрбан из полотенца. На лице белая космиетическая маска. А одета она была в тёмно-серый махровый халат.

— Д… Дерек⁈ — испуганно пискнула она: — Что ты здесь… Ай, чёрт!!!

Громко хлопнув дверью прямо перед моим носом, Славик унеслась в середину комнаты. Послышалась возня. Грохот падающих вещей сопровождался ругательствами и шипением.

Спустя сорок секунд ко мне вышла красотка на миллион. Вся такая идеальная! И одета в шёлковую пижамку.

— Дерек-Дерек-Дерек… — томно промурлыкала она: — Ты настолько соскучился по мне, что уже без зазрения совести являешься сюда? Снежа у нас не любит закрывать на подобное глаза… Давай договоримся на отель. Ладно?

— Прости, но мне вновь нужна твоя помощь.

— Да я знаю… Если ты настолько «голоден», то можем поехать прямо сейчас! Слуга обязана обслуживать своего Хозяина! — развратная блонда ткнула указательным пальцем мне в бляху ремня.

— Мне нужен коньяк. Лет двадцать — не меньше!

— Не вопрос, котик! Хочешь коньяк — будет тебе коньяк. Только… если ты не против, я не буду пить. Хочу запомнить каждую секунду, проведённую с тобой!

— Нет, Славик. Мне нужен коньяк для дуэли.

— Тьфу ты! — возмущению развратной блонды не было предела: — Опять используешь меня не по назначению⁈ Или… Это такая форма сексуального насилия? Типа, ты меня всячески эксплуатируешь, а заветного не даешь…

— Нет. Мне реально нужна твоя помощь. От этого буквально зависит моя судьба.

— Честно, я думала, что ты подашь апелляцию. — расстроенно вздохнула Славик и удалилась в глубь комнаты: — Я верю в тебя. Но… блин, тебе не кажется, что вызывать на бой Леона ещё рановато?

— Он вызвал меня.

— Тогда тем более не понимаю. Вот! — развратная блонда протянула бутылку «Наполеона»: — Двадцать пять лет бочкового вызревания. Даёт обалденный деревянный оттенок.

— О! Я бесконечно благодарен тебе.

— Ноу-ноу-ноу, Мистер Фиш! Я хоть и твоя слуга, но требую поощрения.

— В пятницу. Отель «Моник».

— ЕСТЬ!!! — Славик радостно подпрыгнула, а затем схватила меня и нагло чмокнула в губы: — Я буду подчиняться, а ты будешь доминировать!!! Всё… Я жду пятницу!!! И болею за тебя на дуэли. Только вот, поверь мне на слово, котик… Даже если ты проиграешь и вылетишь из Харитоновки — я всё равно тебя найду.

— Не вылечу. Не переживай.

— Хорошо. — развратная блонда снова меня чмокнула: — Ты как торт! Так бы тебя и съела…

— Да. Я тоже рад был тебя видеть! До встречи.

— Пока-пока!

Хоть Славик и была немного чокнутой, но лично мне импанировало то, что она видит во мне в первую очередь личность. Да-да… с определёнными анатомическими особенностями. Но всё же, меня уже успело немного достать это вечное: «Ты не сможешь!!! У тебя не выйдет!!! Леон слишком силён!!!». Так что, даже такая поддержка от развратной блонды вполне смогла зарядить мой боевой дух.

После всех приготовлений, мы с нашей новоиспечённой бандой опять взяли флаги с символикой «Бэд БойЗ» со всеми необходимыми ингредиентами и направились на арену.

Конечно, у меня были сомнения, что сейчас это будет актуальным. Но Эдик вновь напомнил, что маркетинг — важнейшая часть в ресторанном бизнесе.

Ладно… Не буду мешать ребятам развлекаться.

— И в синем углу нашего кулинарного ринга… — начал торжественно завывать Энтони: — Новичок, который уже всем доказал, что даже темные лошадки могут приятно удивить! Абсолютный чемпион первого отборочного тура в Сочи! Студент, заслуживший высшую оценку от ресторанного критика Алисии Жагно. И просто хороший парень… ИСКА-А-АНДЕР!!! ЦАРЕГРАДЦЕВ!!!

«Король и Шут» сегодня звучал, как нечто своё. Родное. Уже привычное.

Больше не было скромных одиночных хлопков. Не было и позорных свистов с недовольными взглядами.

Публика принимала меня, как настоящую звезду! Мощно. Ярко. Громко!

И чёрт возьми, мне это очень нравилось.

— И в красном углу нашего кулинарного ринга… — Энтони едва не задохнулся от пафоса: — Человек с БОЛЬШОЙ БУКВЫ!!! Уже состоявшаяся легенда Харитоновки! Повар, который затмил собой многих наших звёзд. Создатель движения «Кухня для сильных»! Тринадцатое место в Совете Элит… Непревзойдённый и непобедимый… ЛЕОН!!! КАВИ-И-И-ИНСКИЙ!!!

Раздался гул от топота и хлопков. Какой же знакомый ритм… О, да! Его подхватывали абсолютно в каждом уголке мира! Леон не скрывал свою тягу к величию. Даже на выход себе поставил ни кого-то там… А группу «Queen» с песней «We Will Rock You».

Выглядело очень круто и без всяких там черлидерш. Леон просто заехал на арену на лимузине, при этом выглядывая из люка и размахивая всем руками.

— Твою ж мать… — выдохнул Венчик: — Вот понторез!

Зал едва не разорвало от аплодисментов и радостных криков. То самое чувство, когда ты положил три года, чтобы добиться зарплаты в десять тысяч в месяц, а у всех вокруг уже тридцать-сорок. Негодяйство!

— Встречаем наших прекрасных судей! Приглашённый гость — Семён Алехно! Наш замечательный спонсор и владелец сети ресторанов «Бон Вояж»! — Энтони указал на сморщенного старичка с длинной бородой и топырящимися усищами. Он поднял руку и вяло помахал: — Наш частый арбитр — Профессор и замечательный человек! Дмитрий Коновалов! И… конечно же, главная звёздочка нашей судейской ложи — Марика… Ко-о-ольцова!

Как всегда, на мою любимую учительницу реакция была практически такой же, как и на Леона. Впрочем, ничего удивительного.

— На приготовление блюда у вас четыре часа, друзья мои! А теперь… ВРЕМЯ ПОШЛО!!!

Увернувшись от роя летающих камер, я начал срезать жир с утки. Теперь, как в песне: «Всё или ничего».

— Я готова ко всему! — уверенно заявила Кнопка, глядя из окна небоскрёба на ряженных в костюмы курьеров Технотарантино и Тарзана, сваливающих от чрезмерно любвеобильной тетеньки.

После весьма серьёзного разговора с Летти, где главным аргументом было то, что новоиспечённая модель размера «сильно мини» в любой момент может отправиться на каторгу кухню «Шашлычка», маленькая демоница поняла: оставлять Повелительницу Тьмы нельзя! Да она же совершенно не шарит по хозяйству. Да и, вообще, тот ещё бытовой инвалид.

Кнопка отчётливо решила, что с сегодняшнего дня она вложит все свои силы в новую работу. Конечно, это не так интересно, как любоваться Королём Тьмы каждый день… Но и не настолько ужасно, как горбатиться на кухне «Шашлычка». Поэтому стоит постараться и проявить себя!

Только вот, судьба зачастую имеет на всё свои планы. Да и, вообще, она такая страстная женщина, что может поиметь не только планы, но и тех, для кого они предназначались…

Уверенно шагнув на порог рекламного агентства, и мысленно поздравляя себя с удачно выбранным настроением: «не злюка и не мечтательница — а идеальная модель», маленькая демоница врезалась в чью-то секретутку. И, конечно же, у той в руках было аж два здоровенных стакана с кофе, содержимое которых мгновенно оказалось на Кнопке.

— Простите… — виновато пролепетала секретутка, с легким умилением глядя на облитого ангела «Секретов не Виктории, а скорее Викуси». Да и какие уж там секреты? Так… Секретики.

— Вообще-то… Я иду на съёмку. — слегка недовольно заявила Кнопка.

— Понимаю! Ситуация патовая… Но сейчас мы, что-нибудь придумаем. — отбросив смятые стаканы в урну, секретутка схватила маленькую демоницу и уволокла за собой.

— Вообще-то, я имела в виду совсем не это! — фыркнула Кнопка, пока офисная разиня намывала её в местном женском туалете.

— Я понимаю! Просто… Воробыч любит сладкий кофе! Неужели тебе приятно быть липкой?

— Справедливо.

— Вот и я про что?

В итоге, секретутка утащила Кнопку в свой кабинетик, который по размеру больше напоминал предбанник, а затем бессовестно начала переодевать.

Конечно, маленькая демоница была возмущена до глубины души! Ибо она бывшая помощница Короля Тьмы, а не какой-то там подросток из «Ералаша». Однако секретутке было совершенно плевать.

Из готовой ко всем сложностям модели размера «Кидс-сайз», Кнопка превратилась в компактный торнадо в толстовке цвета карамельного кофе и с панамой с котиками.

— Прелесть! — умилилась секретутка.

— Можно я пойду домой? — с надеждой спросила маленькая демоница.

— Что происходит, Вера⁈ — в кабинет залетел возмущённый Воробыч, но заприметив Кнопку, тут же растаял и восхищённо улыбнулся: — Это что за прелесть⁈ Кнопа, ты такая милая сегодня!

— Это не моё… — начала было оправдываться новоиспечённая модница, но секретутка тут же её перебила.

— Да! Я считаю, что ей идеально подходит!

— Хм-м-м… Пижамы для подростков! Я придумал!!! ТОЧНО!!! — Воробыч победоносно поднял кулак: — Кнопа! Мы примем тот заказ с плюшевыми пижамами!!!

— Можно не надо…

Но мнения Кнопки уже никто не спрашивал. Новоиспечённая модель искренне верила, что слишком низкая для подобных работ. Однако выяснилось, что её рост — это не приговор, а фирменная особенность, как любимая родинка у Кары Делевинь.

— Чудесно-чудесно-чудесно!!! — лепетал Воробыч, перебирая какие-то важные бумаги на своём столе: — Так… Вот! Погляди!

Кнопке вручили рисунки очень жутких пижам в виде персонажей из японского мультика про карманных монстров. Это больше напоминало костюм для Хэллоуина, нежели уютную одёжку для сна миленьких детишек…

— Что скажешь? Мило, правда? — пыхтя от восторга, спросил Воробыч.

— Своеобразно. — честно ответила Кнопка. Но потом вспомнила, что должна вложить в новую работу всю себя и добавила: — Очень необычно… И стильно.

— Вот! Это побьёт все рекорды продаж. Особенно, если ведущей моделью станешь ты.

— Хорошо.

— Я поговорю с Господином Приходькиным… Если он одобрит — дело в шляпе! Но, а пока… Пока тебе нужно пойти к команде. Сегодня съёмки для рекламы чипсов.

— Хорошо.

Одно радует — Кнопка хотя бы успела познакомиться с остальными девчонками во время тусовок с Летти.

Однако, поднявшись этажом выше, маленькая демоница зашла в студию и обомлела.

Мало того, что ни одного знакомого лица, так ещё и девочки… Они были ростом с высотный дом!!!

— Ребёнок? — надменно произнесла очень красивая черноволосая азиатка: — Деточка, тебе чего?

— Какой там? — отмахнулась кудрявая блондинка и с интересом посмотрела на Кнопку: — Это же родственница Летти! Иди сюда. Не бойся! Мы тебя не съедим.

За свою жизнь, Кнопка привыкла быть самой маленькой везде. Во время боевых тренировок её швыряли все, кому не лень. А в академии она всегда садилась за первую парту, чтобы хоть как-то разглядеть, что написано на доске.

И новый мир не стал исключением. Тело Кнопки, несмотря на всю красоту и милоту, так и осталось невысоким. Поэтому практически сразу бывшая помощница Короля Тьмы начала вновь познавать все «прелести» мира маленьких девушек.

Зачастую приходилось пододвигать стул, чтобы достать нужные вещи с верхних шкафов.

В метро уступать ей место считали показательным троллингом: она всё равно умудрялась прокрадываться туда, где по технике безопасности должен был помещаться лишь школьный ранец, а не человек с формально взрослым паспортом.

Кнопка искренне верила, что уже привыкла и ко всему готова, но…

Какое же это обидное «но»…

Глядя на красивую азиатку и слегка жутковатую блонди, новоиспечённая модель чувствовала себя не просто маленькой. Она ощущала себя настоящим хоббитом, который пришёл за помощью к энтам — огромным антропоморфным деревьям из вселенной «Властелина колец».

— Здрасьть… — неуверенно произнесла Кнопка.

— Ой, да чего ты? — блонди погладила маленькую демоницу по голове: — Не волнуйся ты так! Меня зовут Кьяра. А это — Ли.

— Ли Минь Гуань, вообще-то. — нахмурилась азиатка.

— Ой, да брось! — отмахнулась блонди: — Ты посмотри на это чудо с розовыми волосами? Разве ты не хотела бы себе такую младшую сестру?

— Нет. — фыркнула Ли и направилась в сторону диванчика: — Где этот бирюзовый весельчак? У меня сегодня встреча с предками в семь… Не хочу опаздывать.

— Сейчас придёт. Приляг пока! Сегодня опять весь день на шпильках.

— Угу… — азиатка попыталась уместиться на диванчике, но вышло из ряда вон плохо.

— И ты тоже, золотце! — блонди погладила Кнопку по щеке: — И не о чём не волнуйся! Всё будет хорошо.

— Не будет. Если бирюзовый опять опоздает и задержит меня хотя бы на десять минут — я всем вынесу мозг! — рыкнула Ли.

— Да-да… Конечно. — Кьяра с большой неохотой отпустила маленькую демоницу и попыталась занять второй диванчик.

Пока гиганты растягивали свои километры длинных ног вдоль стен, Кнопка спокойно разместилась в кресле. Даже у маленького роста были свои жирные плюсы.

— Здорова, ведьмы! — в зал зашла высоченная рыжуля в максимально мрачных готических одеяниях. Остановившись, девушка медленно, словно не веря своим глазам, посмотрела на Кнопку: — Это что такое? Ребёнок? Кто из наших успел залететь и вылететь⁈

— Это «подкрепление». — недовольно ответила Ли.

— Подкрепление… — шокировано повторила рыжуля, и рюкзак медленно скатился с её плеча, после чего рухнул на пол: — Во дела! Тебя как звать, микроид?

— Кнопа.

— А-а-а-а-а… Родственница нашей «Мисс Супермодель»? М-м-м… Понятно. Панибратство рулит и разруливает. Обычным талантам путь в горы закрыт. Печально-печально.

— Каролина! Как некультурно! По-твоему, так встречают новичков? — возмутилась Кьяра и тут же подскочила с дивана.

Когда это происходило, Кнопка сразу вспомнила подъём ракетных шахт на боевых комплексах «Искандер-М»… Так же огромно и величественно!

— Уж извините, но мой отдел роста начал переживать, как этот «Ниссан Микра» выживает в мире «ниже плинтуса». — хмыкнула рыжая каланча.

— Ты такая умная… Видимо, сигнал быстрее доходит. Ты же ближе к небу. — хмыкнув, ответила Кнопка: — Буду звать тебя «Останкино».

— Я не расслышала… Кто-то сейчас, что-то говорил? — Каролина подошла вплотную к маленькой демонице. Кнопка с ужасом отметила, что её лоб едва достаёт до пупка этой громадины.

— Ну… Здравствуй, дерево… — это единственное, что смог выдать шокированный мозг бывшей помощницы Короля Тьмы.

— Скройся, подберёзовик. У меня сейчас не самый лучший момент в жизни. Но меня больше интересует другое… Если ты родственница этой толстопопой, то что делаешь тут?

— Меня прислал Воробыч…

— М-м-м… Понятно. Видимо, испытательный срок, чтобы потом подняться к небожительницам. Но учти, полурослик… Мы — тоже люди! Только попробуй относиться к нам свысока. Наступлю и не замечу.

— Не переживай. Режим «Земля-воздух» тоже знаем. — усмехнулась Кнопка.

— Что вякнула⁈

— Каролина! Всё. Хватит! — Кьяра заслонила собой маленькую демоницу: — То, что у тебя тёрки с девчонками с верхнего этажа — ещё не значит, что теперь надо всем испортить настроение! Если Кнопу сюда прислали, значит так надо. Учись работать в команде!

— С двумя членами в каждой руке, как ты? Нет, спасибо. Я за традиционные отношения.

— Ты такая злюка… Какая муха тебя сегодня укусила?

— Явно побольше, чем наша новенькая. — усмехнулась Каролина, агрессивно махнув рыжей гривой в сторону Кнопки: — Ладно! Я переодеваться. Как придёт это бирюзовое недоразумение — маякните.

С этими словами небоскрёб с пышной ржавой крышей удалился в гримёрку.

— Не обращай на неё внимания. — Кьяра вновь погладила Кнопку по голове: — Каролина у нас… Девочка с характером.

— Характер, он как член. Не стоит показывать его каждому встречному. — заявила маленькая демоница.

— М-м-м… шутки про мужские половые органы. Отлично! Вы с ней точно найдёте общий язык. — улыбнулась жуткая блонда и вернулась на диван: — Ладно. Отдыхай, пока есть возможность. Потом будешь весь день стоять на огромных шпильках! Поверь — это не самое простое занятие.

— Огромных, это каких? — поинтересовалась Кнопка.

— Вот таких. — из гримерки вышла Каролина и поставила перед демоницей туфли на огромной платформе и длиннющем каблуке. Такие, как правило, носили танцовщицы в стриптиз-барах… Но проблема была совсем не в этом.

Как только Кнопка нарядила сию шлюшью радость на свои малюсенькие стопы, то едва не рухнула лицом вниз. Плашмя. Маленький аккуратный носик ещё никогда не был так близок к катастрофе.

— Корова на льду? — задумчиво произнесла Ли: — Не-е-ет… Скорее, оленёнок. Иначе это назвать нельзя.

— Дорогая, а ты хоть раз ходила в подиумных туфлях? — осторожно поинтересовалась жуткая блонда.

— Ходила, конечно! — нагло соврала Кнопка, и сделав шаг, тут же рухнула на пол.

— М-да… — Каролина отрицательно покачала головой: — У кого нужно сосать, чтобы при росте с полторашку пива и совершеннейшим неумением ходить на «платформах» — спокойно заявляться в модельный бизнес?

Умение держать себя в руках — качество, которое необходимо не только Королю Тьмы, но и истинному шефу. Ты должен сохранять холодную голову, невзирая ни на что! Одна малейшая ошибка может уничтожить твою репутацию за считанные секунды.

Несмотря на ощутимое напряжение, мы с Леоном продолжали готовить. Мой визави был настолько увлечён процессом, что казалось, будто для него ничего больше не существовало. Лишь он и его гениальное творение.

На этот раз в стеклянной кабине сидел сам Симонов. Он очень напоминал типичного римского императора, который пришёл посмотреть на битву гладиаторов.

А вот Амелию я, что-то не видел. Очень странно, что она не пришла поболеть за меня. Но сейчас не время думать об этом… Все мои мысли были погружены в готовку.

Во-первых, необходимо добавить немного коньяка в панировочные сухари. Это усилит ароматику блюда.

А во-вторых, нужно в срочном порядке приступать к моему секретному соусу!

Вся сложность дуэли заключается в том, что ингредиенты должны быть подготовлены в строгом порядке. В противном случае, дуэлянту попросту не удастся выжать из блюда весь потенциал.

Пока Леон колдовал со своими чудо-машинами, я уже подготовил сухари и поставил батат в су-вид. Теперь осталось приготовить соус для уничтожения «карточного домика» Леона.

Этот усилитель вкуса утиного мяса мне в своё время показала Зоя. Она рассказывала, что ей как-то пришлось работать у иностранцев. А те просто обожали праздничную утку. Права на ошибку у мясной феи просто не было. Поэтому пришлось долго экспериментировать и выводить идеальную формулу.

Для соуса нам понадобится пятьдесят миллилитров коньяка. Смесь из свежевыжатых соков из юдзу и апельсина. Думаю, сто миллилитров хватит. Одна столовая ложка душистого липового мёда. Сто пятьдесят миллилитров куриного бульона. Одна луковица шалот. Масло сливочное, ибо им точно соус не испортишь. Ну и, конечно же, соль с перцем по вкусу.

Способ приготовления очень простой.

Сперва необходимо растопить в сковороде сливочное масло и обжарить на нём мелко порезанный лук-шалот. Обязательно до прозрачности и мягкости, не допуская подгорания. Ибо любые пригаринки на овощах зачастую сильно горчят и портят весь вкус соуса.

Затем в бой вступает коньяк. Его нужно влить в лук и аккуратно поджечь. Пламя тут же устремилось вверх, чем привлекло внимание арбитров и зрителей.

Этакая небольшая часть моего шоу.

Кстати, Колян в самом начале своего поварского пути спросил у меня: а что делать тем, кто не умеет работать с огнём? Конечно, я прекрасно понимал, что мой проводник имел в виду себя. Ибо в те времена игра с огнем могла закончится для начинающего повара адским пожаром на кухне.

Так вот, если уж так вышло, что начинающий повар не умеет работать в стиле фламбе — это не беда. Алкоголь спокойно выпаривается из коньяка всего за минуту при среднем огне. Самое главное — не закрывать крышку… Думаю, тут причину объяснять не стоит.

После фаер-шоу я добавил смесь соков с медом и перемешал. Ох… Какой аромат пошёл! Идеально подойдёт для нашего шницеля.

Леон, наконец-то, отвлёкся от своего кулинарного шедевра и посмотрел в мою сторону. Правда, спустя мгновение он лишь усмехнулся, словно выкупил мой план и продолжил готовить.

Затем в соус отправился бульон. Теперь нашу смесь необходимо варить на медленном огне до состояния густоты. Чтобы соус стал глянцевым. Это примерно семь — десять минут. Не больше! Если пригорит — будет неприятная горчинка.

Дальше шли соль и перец по вкусу. Конечно, при большом желании можно добавить щепотку корицы или молотого мускатного ореха. Но сейчас это явно будет лишним, ибо слишком перегрузит вкус. А перетягиваний одеяла мне не надо.

Теперь самое главное — перед подачей соус необходимо процедить. Это даст более нежную текстуру во время употребления.

И всё. Соус готов!

Отставив его в сторону, я принялся жарить шницель и взбивать пюре.

Сейчас даже один градус может повлиять на вкус. Поэтому пришлось включать режим «Осьминога». Это было… немножко волнительно. Ведь даже на кухне в «Шашлычке» я всегда работал исключительно с одним блюдом.

Добавив микрозелень, я махнул ведущему рукой.

— О! Похоже, Искандер уже готов представить своё блюдо арбитрам! Что ж, поаплодируем этому смельчаку.

Зал сегодня был крайне щедр на овации.

А Леон всё так же продолжал усмехаться, словно боролся против обычного муравья.

— Прошу! — я выставил три тарелки перед арбитрами: — Шницель из утиного филе с пюре из батата и священного базилика. Приятного аппетита!

— Вы посмотрите! — улыбнулся Коновалов: — Выглядит, как блюдо на пять из пяти. По-домашнему, но с изыском. Великолепно!

— А запах… — прокряхтел Алехно, вдыхая оружие против Леона: — Я больше не могу терпеть… Давайте пробовать!

— Согласна. Дерек, ты очень вырос, как профессионал за последнее время! — Марика с любопытством рассматривала блюдо: — Выглядит действительно потрясающе. Что ж, я очень надеюсь, что и на вкус оно будет достойным.

Арбитры преступили к дегустации.

Их лица в момент стали такими радостными и счастливыми. Только вот, вместо стандартной пробы, они начали… самую обычную трапезу. Как будто, просто пришли в ресторан на обед.

— Простите… — Энтони с шоком наблюдал за тем, как арбитры уминали шницель с пюре, позабыв обо всём: — Но у нас дегустация… Как бы! Вы должны просто попробовать. Не перебивайте аппетит перед следующим блюдом… Это будет крайне некомпетентно!

— Вот ещё! — возмутился Алехно: — Да я такое по-домашнему уютное и теплое блюдо уже лет двадцать не ел! Господи… Спасибо! Спасибо, что я приехал сегодня сюда, а не улетел в Амстердам на гастрономический тур! Божечки…

— Дерек… — Коновалов удивлённо посмотрел на меня: — Уверен, что передо мной настоящее гастрономическое чудо! Это звезда «соулфуда», достойная Мишленовского ресторана. Но бьюсь об заклад… С этим пюре явно, что-то не так! В хорошем смысле слова, конечно же. Я совершенно не понимаю его текстуру!

— О, я решил подчерпнуть вдохновение из молекулярной гастрономии. Это пюре приготовлено с использованием лецитина и ксантала. Я буквально превратил его в нежнейших крем. Сладковатый, но с остро-освежающими нотками базилика священного.

— Высший балл, Дерек! Это реально высший балл! Ты превзошёл все мои ожидания.

— Да… — Марика улыбалась ещё радостнее: — Этот шницель настоящий шедевр! Панировка идеально прожарена до хрустящей корочки… А внутри нежное, сочное и ароматное мясо! Словно каждый кусочек наполнен самой сущностью утиного вкуса, который играет тонко, но очень выразительно… Скажи, Дерек! А как ты добился такой сочности?

— Я использовал не только мясо грудки, но так же добавил туда филе бедра. Плюс, в рубленном фарше я задействовал немного говяжьего и свиного жира. Прям совсем чуть-чуть, чтобы не перебивать утиный вкус.

— А гарнир! — восхитился Алехно, поглаживая длинную бороду: — Вы хоть раз видели, что-нибудь подобное? От одного взгляда на это пюре сердце начинает биться чаще. Мягкое, сливочное, с лёгкой сладостью батата и колкой свежестью пряного базилика… Оно нежно обволакивает вкусовые рецепторы, создавая баланс и контраст, необходимый для истинного наслаждения! Дерек, вы создали идеальный дуэт, где каждая вкусовая нота подчёркивает другую, не подавляя, а возвышая. Моё почтение!

— Благодарю. — кивнул я.

Но расслабляться ещё рано.

Леон, подобно хищной рыси, что вот-вот набросится на свою жертву, появился позади меня.

— Уважаемые судьи… — он поставил три подноса, накрытых прозрачными клошами. Под ними явно было нечто удивительное. Словно могущественный маг волшебным способом разлил туман по тарелкам: — Я приглашаю вас в уникальное путешествие в мир НАСТОЯЩЕЙ молекулярной гастрономии.

Леон элегантно раскрыл клоши, и туман тут же расползся по столу арбитров, открывая нечто невероятное.

Кусочки утки, если я ничего не путаю, больше напоминали камни из красного гранита. А вот всё остальное… Вообще, не представляю, что это.

Какие-то «непонятные» кусочки «непонятно» чего. С розоватой пеной. И… комками творожной субстанции.

— М-м-м… Как необычно! — Алехно вытащил из нагрудного кармана пиджака пенсне и внимательно оглядел блюдо: — Господин Кавинский! Расскажите, а… что это такое?

— Маринованная утка с печёным яблоком в соусе из дикой малины и чесночным кремом. — гордо ответил Леон: — Но ингредиентов, естественно, больше.

— То есть, это блюдо из азиатской кухни⁈ — удивилась Марика.

— Истинно так.

— Да… Выглядит очень интересно. — Коновалов несмело вооружился вилкой: — Пробуем?

— Пробуем! — согласилась Марика.

Выражения лиц арбитров были… удивлёнными. Затем шокированными. И после такими, словно их ударило током.

— Это… ЭТО БОЖЕСТВЕННО!!! — воскликнул Алехно, схватившись за голову: — Я пока не понимаю, что тут происходит… Но это явно вкусно!

— Очень необычный гастрономический опыт. — согласно кивнул Коновалов: — Но зато такой приятный!

— Невероятно! Леон… Как ты этого добился? — удивлённо спросила Марика: — Блюдо горячее и холодное одновременно!

— Весь секрет в жидком азоте и сухом льде. В общем-то, это блюдо из моего закрытого курса. Так что, на данный момент — рецепт под строгим секретом. Наслаждайтесь эксклюзивом. — надменно ответил коротышка, а затем повернулся ко мне: — О! Как некультурно с моей стороны. Сейчас принесу порцию для тебя.

— Я тоже для тебя приготовил.

— А? Нет! Не стоит. Спасибо большое, но я не буду есть пищу от простолюдина. Ничего личного! Просто жизненные принципы. К тому же, я сильно сомневаюсь, что твоё блюдо сможет мне дать, что-то новое. Поэтому поварское любопытство отключено. — Леон протянул мне дымящуюся от азота и сухого льда тарелку: — Приятного аппетита!

Выглядело действительно очень странно. Словно пища из другого мира.

Однако стоило мне попробовать, как сознание стремительной ракетой покинуло реальность…

Ветер пронизывал до костей, словно острые лезвия мечей. Одинокий уставший дровосек с заснеженным плащом, плыл сквозь расползающуюся вьюгу японских гор. Снег сыпал, как тысячи серебристых стрел, скрывая тропу, и шепча древние тайны, которые слышат лишь те, кто потерял дорогу. Холод грыз не хуже волчьих клыков, а мои мысли тонкими клубочками таяли в морозном воздухе…

Сколько я уже плутал — одним богам известно. Кстати, они не слишком балуют теплом в последнее время.

Казалось, что моя жизнь подошла к концу. Слишком холодно. Сил бороться со стихией у меня больше нет.

Однако в гуще белых снежинок явилась она — лиса…

Нет, не простая зверюга, а лиса-демоница, чьё очарование нарушало хрупкую стужу и моё верование в происходящее. Её глаза — огни вечерних фонарей — встретились с моими.

— Что деревенский дровосек забыл в моих землях? — строго спросила она, обнажив идеальные ровные клыки.

— Нужда… — тихо ответил я: — Но судя по тому, что происходит… Я уже практически мёртв. Можешь добить меня. Не стесняйся.

— Добить тебя? Да за кого ты меня держишь, дровосек⁈ — возмутилась лиса и подошла ближе: — Ветра нынче беспощадные. Они любят заводить путников не туда.

— Видимо, мне сегодня «повезло».

— Очень повезло. — хмыкнула лиса, и взяв меня за руку, повела в неизвестном направлении.

Спустя несколько минут мы подошли к хижине, укрытой от бури дремучими ветвями сосен. В доме пахло дымом и пряностями — предвестниками тепла и спасения.

— Вот мы и на месте. — произнесла лиса. Её голос был подобен шелесту листьев — нежным, но сильным. Жар в очаге пробуждал надежду, а в воздухе поселился аромат, затмевающий даже самые сладкие сны.

— Садись. — демоница услужливо отодвинула для меня стул: — Поешь и отдохни. Буря скоро закончится.

Спустя мгновение лиса поставила передо мной тарелку. Там была утиная грудка, обжаренная до золотисто-хрустящей корочки. Она лежала на подушке из мятых печёных яблок.

Когда я впервые взял в руку вилку и попробовал угощение, тепло блюда разлилось внутри меня сильнее огня в очаге. Корочка утиной грудки трещала от хруста, который пробуждал самые сильные эмоции! Каждый кусок был словно выстрелом в сердце зимы, когда мёрзлое тело вспоминает летние дни.

Ах, этот соус! Он начинался с нежной сладости дикой малины и уходил в яркую кислинку… Только сейчас я понял, что это маринованная слива. А вернее — паста из неё.

Она была подобна первым лучам солнца на горизонте! А затем переходила в едва уловимую пряность — будто шепот ветра, несущего прохладу горной ночи.

Незабываемые ощущения! Я почувствовал, как каждая нотка этого кисло-сладкого танца смывает с меня тяжкие воспоминания о пережитом ужасе. Этот соус был не просто приправой, а мостом между огнём и льдом… Между человечеством и диковинной природой.

Вместо холодного будущего, я увидел теплую сказку, которая разжигала огонь в моём сердце.

Лисица сидела напротив меня и улыбалась. Её тонкий силуэт мерцал в свете горящего угля, словно правда и миф, что сплелись в едином образе. Без слов она наблюдала, как я погружаюсь в это наслаждение!

Вне всяких сомнений, это блюдо способно достучаться до любого сердца.

И несмотря на весь холод, за которым Леон цинично спрятал свою боль — вкус был на высоте! Он с элегантной лёгкостью перебивал всё лишнее…

— Судьи готовы выставить баллы нашим дуэлянтам! — голос Энтони вернул меня в реальность: — Итак, сейчас мы узнаем, кто победил! И-и-и… Так. Стоп. ЧЕГО⁈

— Оп-па… — я напряжённо посмотрел на табло: — А разве… такое возможно?

— Оп-па… — я напряжённо посмотрел на табло: — А разве… такое возможно?

Симонов поднялся с кресла и начал неистово аплодировать. Судя по его дьявольски довольному выражению лица — он торжествовал. Только вот, почему?

На табло выставили результат с баллами арбитров. 27–27.

А в зале повисла гробовая тишина.

Леон выглядел удивлённым… Но судя по его глазам — внутри начался самый настоящий эмоциональный тайфун.

— Ничья… — задумчиво произнёс Энтони, словно забыв про свою роль конферансье: — Друзья! Похоже, нам нужно совещание судей и переголосование…

— Вы в своём уме⁈ — злобно кряхтел Алехно, стуча сухим кулаком по столу: — Первый юноша был хорош. Спору нет! Но неужели вы не оценили эту прекрасную уточку с печёным яблоком⁈ Это не просто блюдо азиатской кухни… Это шедевр, переворачивающий кулинарию с ног на голову!

— Блюдо Господина Кавинского потрясающее! Это факт. Но мы выбираем вкус. Заданием была птица. — заявила Марика: — И Господин Цареградцев отлично с правился с этим. Раскрыл весь потенциал блюда! К тому же, я предпочитаю ПОНИМАТЬ, что передо мной на тарелке. Эпоха заумных блюд осталась далеко позади!

— И вы ещё после этого называете себя арбитром⁈ ВКУС ВТОРОГО БЛЮДА БЫЛ ЛУЧШЕ!!!

— Нет. Не лучше! Господин Кавинский показал слишком замороченную технологию, где упор на приготовление и подачу, а уж никак не на вкус!

— А вот и не правда!

— Правда!

— Да как вы смеете⁈

— Друзья. — в спор вмешался Коновалов: — Давайте не будем ссориться? Трансляция ещё не закончилась. Я понимаю, что вы… несколько ошарашены результатом. Но я так же считаю, что сегодня проигравших нет.

— Впрочем, как и победителей. — тут же подметил Алехно: — Знаете, Профессор… Я думал, что в кулинарной дуэли должен остаться только один. Один из дуэлянтов! Но судя по поведению многоуважаемой Госпожи Кольцовой — сейчас подерёмся уже мы…

— Никто не будет драться! — на сцену пулей вылетела запыхавшаяся Лера и отобрала у Энтони микрофон: — Уважаемые судьи! По правилам дуэльного кодекса Харитоновки, в случае спорных моментов именно Глава студенческого совета решает, чье блюдо победит. Уважаемые дуэлянты! Достать резервные блюда.

— Позвольте вам немного помочь, Госпожа Воскресенская. — позади Леры появился Симонов, отчего бедолага едва заметно побледнела и виновато посмотрела на меня.

Нет, я, конечно, очень ценю помощь и поддержку старосты нашего общежития. Но всё-таки, мне хотелось честной борьбы. И если у арбитров реально возникли вопросы — лучше пускай рассудит сам Симонов.

— Конечно… — кивнула Лера, вытащив нож и вилку.

Ректор и Глава студсовета подошли к моему столику и начали дегустацию.

Если Леру сразу подкосило от пищевого экстаза, то вот Виктор Аркадьевич просто проглотил моё блюдо. Ни единой эмоции. Непробиваемая ледяная стена, прямо как у Амелии в начале нашего знакомства.

Единственное, что мне показалось странным, так это взгляд Симонова. Ректор посмотрел на меня. В его глазах вспыхнул очень странный огонёк… Что-то типа надежды. Правда, потух он так же быстро, как и загорелся.

— Использовать коньяк для усиления вкуса. Какой хитрый ход… Но я бы на вашем месте использовал ромовую выдержку. Она скрасила бы сладкие нотки соуса, усилив умами. — сухо произнёс Симонов.

— Восхитительно! — пропела Лера и потянулась за вторым кусочком, но тут же получила по руке от Виктора Аркадьевича: — Ах да… Второе блюдо.

И вновь в лицах совершеннейшее непониманием происходящего, как и у судей во время дегустации. Глава студсовета и ректор переглянулись и оба пожали плечами.

— Ну, что там? — поинтересовался Энтони.

— Решено. — Лера вновь отобрала у ведущего микрофон, а летающие камеры тут же окружили её со всех сторон: — Уважаемые зрители и судьи! Мы с Господином Симоновым приняли крайне нелёгкое решение. С учётом всех нюансов… Мы официально объявляем сегодня ничью!

Некоторые студенты начали недовольно выть и свистеть. Леон же, несмотря на свою непроницаемую маску, как будто немного упал пятой точкой на свой стол.

— Все ставки аннулированы! Господин Цареградцев продолжит обучение в академии. А Господин Кавинский останется в Совете Элит на тринадцатом месте. НО! Мы с Господином Симоновым приняли решение, что у данной дуэли обязательно состоится реванш РОВНО ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ! Увы, блюдо и условия будут выбирать члены студенческого совета, а так же представители Совета Элит. На этом всё! Всем спасибо за внимание!

Казалось, что если бы не Симонов, то Леру просто закидали бы тухлыми помидорами и прочим мусором, как неугодного актёра или исполнителя. Но их решение показалось мне… совершенно логичным. На реванше мы точно продемонстрируем, кто из нас лучше. Однако… в глубине души загорелось такое мелкое и противное подозрение, будто Марика, Коновалов, Лера и Симонов подыграли мне.

С другой стороны, а был ли смысл? Всё равно вылечу, если не подниму свой уровень готовки.

— Эй, Цареградцев! — Леон подошёл и злобно зыркнул мне в глаза: — Дай-ка сюда свой шницель.

— Ты же не ешь еду простолюдинов.

— После такого публичного унижения, я просто обязан попробовать твои помои, чтобы убедиться в некомпетентности всех присутствующих.

— Ещё раз обзовёшь мою еду помоями — я закину тебя в баскетбольное кольцо во дворе. — я протянул коротышке тарелку.

— Ага! Мечтать не вредно… — фыркнул он и вырвал шницель с пюрешкой у меня из рук: — И всё же, для новичка в молекулярке — очень даже недурно.

— Приятного аппетита! — я вручил Леону вилку с ножом.

— Угу… — с большим подозрением коротышка отрезал первый кусочек от шницеля.

Увидев результаты на табло, внутри Леона всё оборвалось. КАК⁈ Как этот выскочка смог удивить арбитров и состязаться с гениальным блюдом из высшей молекулярной кухни⁈

Нет… Тут явно ошибка. Но когда сам Симонов согласовал то, что блюда по своему равны — это ударило по сердцу Леона ещё сильнее! Как… Как САМЫЙ ГЛАВНЫЙ БОГ кулинарного Олимпа мог втоптать в грязь блюдо одного из самых гениальных студентов Харитоновки⁈

Уму непостижимо…

Но раз уж все в один голос заявляют, что Цареградцев настолько хорош, то стоит попробовать его помои. Аж противно…

С большой неприязнью взяв вилку и ложку, Леон отрезал кусочек шницеля, положил сверху немного воздушного пюре, а затем запустил всё в рот.

— И это ты называешь вку… — увы, договорить молодой талант не успел.

Его мысли будто волной погрузились во мрак…

Он шагал по трескучему морозу сквозь ледяные пустоши. Здесь не было деревьев, кустов, птиц и зверей. Здесь осталась лишь ледяная бескрайняя корка, что распростёрлась до самого горизонта. Ночное небо такое красивое, но при этом тоже максимально холодное. А непонятный источник света вдали манил своим теплом.

Смахнув с дорогущего пуховика снег, Леон направился прямиком туда. Ему показалось, будто его там кто-то ждёт. Кто-то очень близкий и родной, но при этом такой далёкий… Можно сказать, недосягаемый.

Пройдя чуть дальше, Леон заметил световое видение. Что-то типа призрака из тусклого зеленого пламени. Это был сам Леон, только в далёком детстве.

— Слушай, а если добавить в гречу варенье, то что будет? — поинтересовался призрак.

— Думаю, получится крайне необычное блюдо. — ответил тихий и очень родной голос, от которого сердце Леона затрепетало.

— Может, попробуем?

— А почему нет? Давай! — рука протянула маленькому Леону баночку с брусничным вареньем.

— Ой… Запах очень… Необычный. — призрак попробовал то, что получилось: — Ба, тут совсем плохо… Прости, что всё испортил…

— Не страшно, Лео.

— Почему?

— Потому что, повар никогда не страшится пробовать новое. Кулинария родилась из таких экспериментов. Издревле повара стремились получить идеальное сочетание! Они пробовали. Смешивали. И снова пробовали. Пускай сегодня у тебя не получилось создать интересное сочетание, но вдруг получится завтра? Никогда не останавливайся! И уж тем более — не бойся. Ты пришёл в этот мир, чтобы радовать людей. Я это знаю.

— Спасибо, Ба!

Видение тут же растворилось в холодном воздухе. Леон направился дальше.

Он тут же вспомнил, когда видел Бабулю в последний раз. Она уже не вставала с койки и лишь улыбалась, рассказывая свои истории. А Леон… Он так хотел успеть приготовить ей лучшее блюдо, которое только существует на планете, но… так и не успел.

Пока парнишка днями и ночами старался отточить свои навыки, болезнь забрала Бабулю с собой.

И Леон до сих пор не мог точно понять, на кого он обижен больше в это ситуации? На самого себя или же на всё кулинарное сообщество, которое диктовало условия полной изоляции от социума? Пока ты совершенствуешься и тратишь время на уникальные блюда — время идёт. Жизнь идёт. Всё вокруг идёт.

Люди рождаются. Живут. И точно так же — умирают. Без звонка. Без предупреждения.

Леон тогда впервые понял, что человек ВНЕЗАПНО смертен.

И с тех самых пор он не оставил своего стремления приготовить идеальное блюдо.

Он искал новые способы. Искал новые ингредиенты.

Но каждый раз Леон ощущал, что чего-то не хватает. Какой-то маленькой перчинки или типа того… Он пока и сам не понимал, что именно так не хватает его блюдам. Но очень хотел в этом разобраться.

От мыслей Леона отвлёк очередной призрак. Это опять был он сам, но уже постарше. Парнишка стоял возле тумбочки с обувью и шмыгал носом.

— Что случилось, дорогой?

— Ничего такого…

— Но я же вижу, как ты расстроен. Расскажи своей бабуле. Не держи всё в себе.

— Они… считают меня малявкой и не хотят относиться всерьёз. А ведь я всё сделал, чтобы доказать своё мастерство… Этот шеф… Он видит во мне лишь ребёнка…

— О… Ему просто не хватает ума понять, кто перед ним стоит. — ласково ответила бабушка, гладя призрака Леона по голове: — Если обижаться на всех, кто плохо к тебе относится, то у тебя никакой тяги к творчеству не останется. Дураков в мире очень много. И на них на всех нервов точно не напасёшься.

— Но как мне с ними работать?

— Не пытаться прыгнуть выше головы. Будь для них ребёнком. Но талантливым! Не показывай, что тебя это задевает и обижает. Тогда они сами отстанут. Тем более, ты там на практике. Поэтому познавай азы. А как получишь образование и станешь великим шефом — утрёшь нос всем, кто плохо относился к тебе и не видел, что рядом с ними стоит будущее высокой кулинарии!

— Правда?

— Ну, конечно! Не переживай. Пойдём лучше вместе пожарим шницель из утиной грудки.

— Давай…

Призрак вновь растворился в воздухе.

Только сейчас Леон понял, что находится внутри своей души. В том самом месте, где скрывались его страхи, сомнения и отчаяние.

Только сейчас Леон заметил, что среди жестокого ветра и нескончаемого холода, не было ни одного уголка для радости.

Но вот нож осторожно вскрыл корочку темно-золотистого шницеля, а пар от первого кусочка, смешанный с легким ароматом пюре начал крушить ледяной панцирь, обволакивающий всё вокруг.

Едва кусочек шницеля коснулся языка, Леон почувствовал яркий и необычайно насыщенный вкус… Такой домашний, но в тоже время изысканный из-за… КОНЬЯКА⁈ Чёртов Цареградцев… Да как он… ДА КАК ОН ПОСМЕЛ СДЕЛАТЬ НАСТОЛЬКО НЕВЕРОЯТНОЕ БЛЮДО⁇!!?

Однако Леон уже не мог злиться. Утка, жаренная до хрустящей корочки, словно обладала теплом солнечного дня, которое в мгновение спустилось в самые глубины его замороженной души. Пюре из батата мягко ласкало вкусовые рецепторы своей сладостью и ароматом, а базилик добавлял едва уловимую свежесть — как ветерок, сквозь ветви прошептавший, что всё было не зря.

Каждый новый кусочек заставлял забыть о мрачных пустошах… Леон, роняя слёзы, побежал навстречу тому теплому свету, где оказался маленький домик. От него пахло свежим хлебом и зеленью… Всё вокруг было освещено тем летним солнечным светом из далёкого детства. Леон вспомнил об этом времени… О, какое же оно приятное, беззаботное и невероятно счастливое!

Забежав в дом, парнишка увидел Бабулю. Её глаза, полные доброты и бескорыстной любви, всё так же светились мягким светом. Она положила руку на его плечо и тихо сказала:

— Знаешь, что Льюис Эль Гарминтон сказал, когда наливал кашу солдатам во времена Испанско-Греческого конфликта?

— Ба! — расплакавшись, Леон крепко обнял Бабулю: — Прости меня…

— Что? За что простить?

— Я же… Так и не смог приготовить тебе идеальное блюдо!

— Идеальное? Да, брось, Лео. Тебе не за что извиняться. Идеальных блюд не бывает, мой мальчик. — улыбнулась Бабуля и потрепала Леона по голове: — Так, что сказал Льюис Эл Гарминтон, когда наливал кашу солдатам?

— Что… главная приправа, которая делает блюдо лучше, это… любовь?

— Именно! А ещё он заявлял, что блюдо, приготовленное с душой — затмит любой кулинарный шедевр. Помнишь?

— Конечно, Ба.

— Просто, я хотела бы тебе ещё раз напомнить, Лео. Люди почувствуют через блюдо всё, что у тебя на душе. Своей злобой ты не добьёшься ничего… А только испортишь свой божественный дар. Тянись к людям! Не забывай, кто ты по праву рождения! И тогда они ответят тебе взаимностью. А зло… Оно как тот холод снаружи. Будет пожирать тепло и надежду не только из твоих блюд, но и из тебя самого.

Леон улыбнулся сквозь слёзы, осознавая, что этот невероятный вкус — словно ключ от запертой двери в его сердце.

— Помни, для чего именно ты готовишь. И к чему стремишься! Не позволяй злобе мешать достижению твоих целей!

— Но как же ты?

— Абсолютно всё остается в прошлом. И я тоже. Не мешай самому себе! А я всегда буду жить в твоём сердце и радоваться за твои победы. Поэтому… Не злись больше. Хорошо?

— Да, Ба…

Леону хотелось бы, чтобы этот момент не заканчивался никогда. Однако волшебное блюдо словно испарилось, вернув парнишку в реальность.

Едва сдерживаясь от слёз из-за подкатившего к горлу кома, Леон отставил пустую тарелку, а затем взглянул на Цареградцева:

— Знаешь… А неплохо для первогодки. Молодец, Царь. И прости, но… я отказываюсь от реванша. И приношу свои извинения за всё то, что наговорил.

— Чего это вдруг? — удивился Цареградцев.

— Ничего. Я больше не хочу сражаться с тем, кто вывез ничью на тоненького. Развивайся! И, возможно, в будущем мы с тобой ещё сразимся. Всего доброго! — Леон махнул рукой и под шумные аплодисменты, быстрым шагом направился в сторону коридора.

Зайдя в укромный уголочек, он тут же расплакался, пытаясь как можно скорее вытереть слёзы. И нет. Это вовсе не от досадного поражения, которым Леон считал данную ничью. Это было от душевной усталости.

Леон замкнулся после смерти самого близкого человека. Не смог пойти дальше. Не смог отпустить… Однако сейчас… Цареградцев дал ему второй шанс.

Сильный малый. Страшно представить, в какого кулинарного монстра Искандер превратиться к третьему курсу.

— Господин Кавинский? — к Леону подошла Хильда — двухметровая немного худощавая третьекурсница с длинной желтой косой, и по совместительству являющейся помощницей тринадцатого номера: — Вы что, плачете?

— Я? Нет, конечно. С чего ты взяла?

— Ни с чего. — Хильда подошла ближе и внимательно осмотрела парнишку жуткими бездонными глазами цвета морской волны, а затем вытащила платок и вытерла лицо Леона: — Мне вас погладить?

— Нет.

— Обнять?

— Нет.

— Утешить?

— Отстань! — недовольно топнул Леон: — Не видишь? Я в печали…

— Из-за постыдной ничьи с этой дворняжкой?

— Нет.

— Хм-м-м… — Хильда склонилась над Леоном и заботливо пощупала его лоб: — Вы говорите правду. Тогда… Что же заставило вас расчувствоваться? Неужели дворняжка настолько хорош?

— Ой, отвянь, а? Чего тебе от меня надо?

— Я пришла поддержать своего начальника.

— Я просил тебя так не делать? Ты что, чирлидерша?

— Нет. Я просто должна поддерживать своего начальника.

— Ты должна помогать мне с бумажной волокитой, а не приходить и вытирать сопли.

— Но вы же сами не вытерли.

— Отвяжись! Бесишь. — пробубнил Леон: — Ещё одно слово, Цапля! И я тебя уволю.

— Прошу прощения, если испортила вам настроение. — Хильда облокотила рабочий планшет о стену, а затем подняла парнишку, словно кота: — Давайте, я вас покружу?

— Опусти. Меня. На землю. Ты же знаешь, что я это ненавижу!!!

— Вот. — Цапля поставила Леона на место: — Зато вы теперь не плачете.

— Я сейчас тебя ремнём по заднице оприходую за самоуправство!

— Боюсь-боюсь. — на холодном личике Хильды появилось, что-то вроде усмешки.

— Угораешь надо мной?

— Возможно.

— Точно угораешь…

— Возможно.

— Ладно. Пойдём в общагу. Приготовим, что-нибудь прикольное…

— Господин Кавинский. — в коридор заглянула ещё одна высокая барышня, и Хильда тут же напряглась.

— О! Госпожа Зайцева. — Леон обречённо вздохнул, ибо прекрасно понимал, что помощница Волгина никогда не появляется просто так: — Чем обязан?

— Опустим ненужные любезности и вопросы. Мы оба знаем, зачем я пришла.

— Когда?

— Прямо сейчас. — строго произнесла Зайцева, и взглянув на Хильду, добавила: — Без вашей длинноногой красотки, пожалуйста.

— Это ещё почему? — мёртвые глаза помощницы Леона тут же уперлись в нарушительницу спокойствия.

— Потому что, разговор тет-а-тет. Что тут не понятного?

— Хиля… Я сам разберусь. Ладно? — поспешил успокоить напрягшуюся помощницу Леон.

— Хорошо. — сухо ответила она и быстрым шагом удалилась из коридора.

— Какая послушная девочка. — усмехнулась Зайцева: — Прошу за мной, Господин Кавинский. Думаю, вас ждёт очень интересный разговор.

Ратибор Волгин — почетное первое место в Совете Элит, а также являющийся Главой этого «замечательного» управляющего подразделения, крайне редко появлялся на людях. Он был человеком искусства… Поэтому, либо работал на выезде. Либо общался со всеми в своём уютном кабинете на самом верхнем этаже учебного корпуса.

— Приятного разговора. — с издёвкой произнесла Зайцева, открыв перед Леоном огромную дубовую дверь.

— Спасибо… — кисло ответил он и зашёл в кабинет.

Волгин, как и всегда, сидел за рабочим столом, который в силу габаритов своего хозяина выглядел не таким уж и внушительным.

Первый номер был первым во всём. В спорте. В успеваемости. В готовке.

Идеальный человек! Он был подобен Озимандиасу. Только без проблем с… Впрочем, это неважно.

В Волгине всё было внушительным. Его зачёсанные светлые волосы. Ярко-голубые глаза, которые словно светились в темноте. Рост под два метра. И, конечно же, довольно крупное телосложение.

Он скрестил длинные пальцы и положил на них подбородок:

— Господин Кавинский! Наш непотопляемый тринадцатый номер.

— Приветствую, Ратибор. — кивнул Леон: — Что-то хотел?

— М-м… — Волгин зыркнул металлическим взглядом на Зайцеву, и та мгновенно испарилась из кабинета, закрыв за собой дверь: — Как часто мы с тобой просто сидим и общаемся на приятельские темы?

— Никогда… если подумать.

— Видимо, ты не подумал. Скажи на милость, мой маленький друг… Я для чего послал тебя к Царю?

— Чтобы вызвать его на дуэль.

— Для чего нужно было вызывать Царя на дуэль?

— Чтобы изгнать Смирнова и Цареградцева из Харитновки.

— Вот! — Волгин ударил мощной ладонью по столу и откинулся на спинку кресла: — Вот! Можешь же, когда захочешь! И мозгами шевелить… И в целом, быть АДЕКВАТНЫМ человеком. Но ты мне вот, что скажи… Почему Смирнов и Цареградцев всё ещё не собирают вещички?

— Произошла ничья.

— Ты думаешь, я совсем идиот? ПОЧЕМУ ПРОИЗОШЛА НИЧЬЯ⁇!! — от громогласного вскрика Волгина завибрировали окна и поверхность стола: — Что с тобой произошло, Леон⁈ Почему ты не смог одолеть этого бездарного мальчишку⁈

— Он отличный повар.

— Отличный? А ты тогда, кто?

— Я не…

— Послушай, Леон. Мне казалось, что мы с тобой в одной лодке. Или ты решил плыть отдельно?

— Ни в коем случае!

— Правда? А, может быть, мне стоит сократить бюджет для твоего «кружка алхимиков»? М? Может быть, мне стоит тебя немного проучить, чтобы мозги включились обратно?

— Не думаю, что это хорошая идея…

— Почему же? Ты серьёзно подвёл меня. А я должен смотреть на всё это сквозь пальцы? Нет, Леон. Так не получится!

— Но Симонов лично попробовал наши блюда.

— И что с того? — усмехнулся Волгин: — Симонов уже давно не тот, что раньше… рассчитывать на его поддержку — бесполезно. Ему плевать на происхождение будущих богов кулинарного Олимпа! К тому же, ты видишь, что происходит? Цареградцев уже во всю готовит армию. Сперва установил контакт с Амелией. Затем начал активно внедряться в Студенческий Совет. Потом завоевал поддержку среди студентов. Мало того, что он умудрился переманить к себе старшую Звонарёву… Так теперь ещё и Теньшина пляшет под его дудку. Силуянов и Корягин — тоже под ним. И всё это за один месяц! Ты хоть понимаешь, что будет к третьему курсу? Я ещё молчу, что этот наглец весьма популярен у иностранцев, кто покупает у нас доступ к трансляциям. А ещё… я слышал, что он стал ведущим в кулинарном шоу от «Саншайн»! Ты хоть понимаешь, какой урон Цареградцев может нанести будущему кулинарного Олимпа⁈

— Он талант. Причём, достаточно яркий! Может, стоит дать ему шанс? Сделаем для него исключение…

— Леон. — Волгин медленно поднялся из-за стола и подошёл к пареньку. Две мощные ладони упали на его миниатюрные плечи: — Выпускники Харитоновки готовят для кого?

— Для сильных мира сего…

— Верно. Думаешь, какая-то шавка из никчёмной шашлычки имеет право готовить для тех, кто выше всех? Думаешь простолюдин сможет удовлетворить изысканный вкус гурманов?

— Ну…

— Нет, Леон. Аристократам должны готовить ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО аристократы. И ты это знаешь! Поэтому таким, как Цареградцев и Смирнов — не место в этой академии. Хватило нам Кольцовой и Раневского… Ещё и эта Варя у Симонова… Отвратительно!

— Я думал, что Харитоновка создана, чтобы делать кулинарию лучше и разнообразнее.

— Верно. Но простолюдин не сможет изменить кулинарный Олимп. У него просто не хватит насмотренности и опыта. Поэтому я прошу тебя… Очень прошу, Леон. Не знаю, как ты будешь это делать, но к Новому году Цареградцев и Смирнов должны покинуть академию НАСОВСЕМ.

— Я сильно сомневаюсь, что…

— Или её покинешь ты. Думаешь, мне сложно бросить тебе вызов? Мы оба в одной группе… Запросить апелляцию не выйдет. Конечно, мне будет очень жаль унижать тебя при всех. Ты же столько всего прошёл! И почти добрался до финишной прямой… А тут: бац! И оскорбления в адрес Главы Совета Элит. Странно… Плохо. Непонятно. Думаешь, я смогу закрыть на это глаза? Нет. Поэтому, будь добр… Убери дворняжек из моего элитного учебного заведения! И мы с тобой продолжим быть добрыми друзьями.

— Ратибор, я…

— Леон. Леон-Леон-Леон. — Волгин похлопал парнишку по плечам, а затем вернулся обратно за стол: — Это не предложение. И не просьба. Твои родители готовы хоть сейчас сделать тебя главой ОГРОМНОЙ ресторанной империи. Будет очень обидно, если наследник получит клеймо неудачника на всю оставшуюся жизнь и больше не сможет работать у плиты.

— Я тебя услышал.

— О! Как же я счастлив. — жутко улыбнулся Волгин: — Значит, Новый год мы уже будем праздновать без этих двух недоразумений.

— Да…

— Славно. Но учти, Леон… Если я узнаю, что ты не работаешь в этом направлении. Или же целенаправленно хочешь продуть… тебя ждёт исключение из Харитоновки. Ты и моргнуть не успеешь, как окажешься на улице. А все заголовки ресторанных СМИ будут кричать о том, как легендарный Леон Кавинский едва ли не в сухую слил в дуэли против Ратибора Волгина! Здорово, правда?

— Я приложу все усилия. — строго ответил Леон.

— Чудесно! Буду ждать от тебя новостей. А теперь, свободен! Мне ещё нужно урегулировать парочку вопросов с одним из наших замечательных студентов…

Кивнув на прощание, Леон быстро вышел из кабинета.

Кажется, придётся слегка скорректировать решение по отменённой дуэли…

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.