— Оксан! Обслужи еще пятый столик. Лена к врачу побежала, больше некому.

— Хорошо.

Вздыхаю, снова надевая фирменный передник, который только успела снять.

Моя смена уже закончилась, но мы с девочками часто выручаем друг друга.

У нас здесь вообще на удивление теплые отношения.

Подхожу к столику, и…

Замираю.

Это он.

Он!

Артем Громов!

Тот, кого я любила больше жизни.

И…

Который изменил мне со своей бывшей прямо перед нашей свадьбой! Я все это видела! Почти на моих глазах!

Цинично растоптал мне сердце.

А еще…

Еще у моего сына его глаза…

У сына, о котором он никогда не узнает!

Ноги подкашиваются. В глазах темнеет.

И он, конечно, не один.

Рядом с ним за столиком ослепительной красоты блондинка.

— Что будете заказывать?

Сама удивляюсь, как мне удается произнести хоть слово.

Упираюсь глазами в блокнот для записи заказа.

Очень надеюсь, что они выберут быстро, а Артем меня не узнает! Просто не заметит. Ну, кто обращает внимание на официанток?

— А что бы вы посоветовали?

Я чувствую его взгляд.

Приходится оторваться от бумаги и поднять на него глаза.

Один миг, и наши взгляды скрещиваются.

Меня бьет током, а он…

На миг в его черных глазах мелькает вспышка.

Но после его лицо снова становится невозмутимым.

— У нас очень вкусные стейки. И кофе.

Говорю это на автомате.

Просто помню, что Артем это любит.

— Вы с ума сошли, — возмущается блондинка.

— Такое предлагать после шести! Какие у вас есть фруктовые салаты? И морковный фреш, надеюсь, у вас имеется?

— Конечно, — отзываюсь деревянным голосом.

Только сейчас замечаю, что он держит ее за руку. Слегка поглаживает кончики пальцев.

И почему-то это острой стрелой ударяет в самое сердце. Так больно, что становится нечем дышать.

— Вам тоже фреш и фруктовый салат?

Опять перевожу взгляд на НЕГО. Смотрю прямо в глаза. Как под гипнозом.

— Нет. Мне два стейка и кофе.

— Сейчас.

Разворачиваюсь, иду обратно как в тумане. Кажется у меня даже не сгибаются коленки.

Не думала, что я когда-то снова его встречу. И что это будет так больно!

— Артем, ну когда ты наконец перейдешь уже на здоровое питание?

Слышу, как мурлычет блондинка сладким голоском.

— Кааааать! Там фруктовый салат, фреш, кофе и два стейка. Только пожалуйста. Давай кто-то другой их обслужит. И вообще. Мне нужно срочно уйти!

— Тебе плохо?

Администратор окидывает меня беспокойным взглядом.

— Что-то ты побледнела.

— Да. Мне плохо. Нужно срочно на воздух!

— Оксан. Ну не могу я тебя отпустить! Реально, их обслужить больше некому! Лена только через час вернется. Ира с Юлей банкет обслуживают наверху, просто с ног сбились. А тут один столик всего, никого больше нет!

— Ладно.

Я понимаю, что деваться некуда.

Придется еще раз выйти туда… К ним…

Без сил падаю на стул, зачет-то выглядывая в зал.

Смотрю на столик, на котором они переплели свои пальцы. Наклонились друг к другу. О чем-то воркуют.

Артем улыбается ей… Как когда-то мне.

Больно.

Как же это адски больно!

Но почему? Прошло столько лет! Я верила, что смогу его забыть!

А стоит ему появиться, и у меня снова сердце всмятку!

— Ваш заказ.

Я вся сосредоточена но том, чтобы просто выполнить простые действия.

Просто ровно удержаться на ногах и разложить блюда не дрожащей рукой. И не уронить их.

Их пальцы медленно расплетаются на столике, чтобы освободить место для их ужина.

И это снова бьет в самое сердце.

Расставляю приборы и то, что они заказали.

Радуясь, что хотя бы их воркование прекратилось и я его не слышу.

Кажется, это бы меня сейчас просто добило.

И все время я чувствую его взгляд.

Пронзающий. Тяжелый.

У Артема всегда была просто безумная энергетика!

Не зря девушки от одного его взгляда сходили с ума и падали ему под ноги!

Зачем он на меня так смотрит? Лучше бы на свою спутницу смотрел!

Ухожу, мечтая, чтоб они скорее закончили и ушли.

Мне кажется, здесь все теперь пропитается его запахом.

А я не хочу этого помнить. Ничего не хочу вспоминать!

Но зачем-то все равно украдкой за ними наблюдаю.

Они снова воркуют. Правда, теперь Артем постоянно отворачивается. Бросает пронзительный взгляд в сторону моей подсобки.

Надеюсь, он меня не видит. А все равно. Чувство, что в самое сердце этим взглядом ударяет.

Они заканчивают с едой и уходят, не дожидаясь, когда я принесу счет.

Артем просто бросает на стол купюры.

И меня это радует.

Неужели в нем осталась какая-то человечность? И он понял, что мне неприятно снова подходить к ним?

А, может, они просто не хотят тратить время на ожидание счета. И ему совсем не до меня!

Похоже, он счастлив.

А когда-то шептал мне, что может быть счастлив только со мной!

Обнимая. Лаская горячими руками. Прижимая к себе, когда я засыпала на его груди!

Быстро же он меня забыл!

Хотя…

Любил ли он меня вообще? Хоть на сотую, миллионную часть, как говорил и показывал?

— Ну все. На сегодня точно все. Поезжай домой. Я табличку на «закрыто» переверну. Хватит нам выручки от банкета. А то ты и правда бледная. Покажись-ка лучше врачу.

— Думаю, ничего страшного. Переутомилась просто. Две смены подряд. Устала.

— Отсыпайся тогда. Но утром мне отзвонись, Оксан. Обязательно!

— Хорошо. Пока!

— Эй. Постой. Чаевые забери! Ты видела, сколько он денег бросил? Да тут только на чай больше нашей месячной зарплаты! А ты еще столик не хотела обслуживать!

Да.

Артем оставил очень много денег.

Но я все отнесла Кате.

Деньги мне нужны. Очень.

Поэтому я и работаю официанткой. Всегда есть возможность взять дополнительную смену. Ну, и, конечно, получить чаевые. Иногда очень щедрые!

А я ращу сына практически одна.

И мне так много для него нужно!

Но…

Деньги Артема не лезут в карман.

Я ничего от него не хочу! А тем более, денег!

— Не надо, Кать. Себе оставь.

— Ты с ума сошла! Или тебя принц замуж позвал и тебе деньги уже не нужны?

Такие не нужны. Это точно.

— Я пошла, Кать. Все. Пока!

Машу ей рукой, а она в ответ неодобрительно качает головой.

— Иди. Отсыпайся. Я отложу пока в сейф эти деньги.

Выхожу под промозглый осенний дождь.

Вроде с утра был такой замечательный теплый сентябрьский день! Но осень. Погода меняется со скоростью света.

А, значит, Тимуру нужно покупать теплые вещи. И несколько комплектов сразу на вырост. Потому что мой сын растет, как на дрожжах! Ему уже через две недели все становится мало! Весь в своего отца.

Может, и зря я денег не взяла? Они бы пригодились Тимуру на курточку и сапожки.

Но…

Эти деньги цена моего разбитого сердца. Именно за них Артем меня и предал.

Нет. Не возьму. Сама заработаю лучше!

Усаживаюсь в набитый автобус.

Мне ехать далеко. За город.

И это тоже не случайно.

— Кто по мне соскучился?

Громко зову с порога, едва отперев дверь старенького домика моей двоюродной тетки.

— Яяяяяя!

Тимур бросает игрушки и своих друзей и бежит ко мне, расставив руки.

— Я соскучился!!!

— Ты мое счастье!

Присаживаюсь на корточки, крепко-крепко прижимая к себе сына.

Целую его черноволосую головку.

Жадно вдыхаю его запах у волос.

Именно так пахнет счастье.

— Пойдем, мой хороший. Что будем на ужин? Испечь пирог или запечем рыбу?

— Оксана. Ну зачем?

На пороге появляется Валентина. Тетка.

— Мы пирожков напекли. С чем хочешь. С мясом и капустой. И с вишнями. Бери! Вам с Тимкой на дня три там точно хватит!

— Да неудобно, Валь.

У тетки Вали большая семья. Пятеро детей. Совсем не представляю, как она справляется.

— Бери, бери. Тимурка тоже, между прочим, со мной работал. Да мы вместе с ним их и приготовили! Надо же. Родных дочерей не дозовешься на кухне помочь. А твой Тимка сам приходит. И молча встал рядом, представляешь? Я его из кухни гоню, а он просто вытащил тесто и начал его на пирожки раскатывать. Как будто и не слышит меня. Эх, у тебя помощник! Аж завидно!

— Правда, Тим? Ты с тетей Валей пирожки делал?

— Ну, мы же все их едим. Почему одна тетя Валя должна тогда готовить?

Пожимает плечами мое счастье, как бы давая понять, что это очевидные вещи.

— Ты мой самый лучший на свете сын!

Снова прижимаю его к себе. Чувствуя, как на глазах выступают слезы. От счастья. Конечно, от счастья!

Я такой не была. Да что там. Я и готовить-то совсем не умела, пока мы не начали жить с Артемом.

Да и то. Тогда его кулинарные способности были намного лучше моих.

У меня вечно все портилось и подгорало, и отец моего счастья каждый раз спасал ситуацию. А то мы бы точно умерли голодной смертью!

И снова на глаза наворачиваются слезы.

Только теперь совсем другие!

Черт!

Ну вот зачем он появился? Разбередил прошлое!

— Конечно, Валюш, мы возьмем тогда пирожки. Раз такое дело!

Отправляюсь с сыном в наш домик.

Он рядом с Валиным. Совсем небольшой. Деревянный. Слегка покосившийся.

Но зато с удобствами. И там две комнаты.

Мы ужинаем самыми вкусными на свете пирожками.

Тимка бесконечно тараторит, рассказывая, как прошел его день. А я просто слушаю с улыбкой.

Укладываю сына спать, почитав ему на ночь…

Легенды Древней Греции.

Сказки ему неинтересны.

Он говорит, что это для малышни. Ему про героев хочется слушать.

А еще…

Еще мой сын смотрит бои.

Втайне от меня. Потому что я ему не разрешаю. Но несколько раз мне удалось подсмотреть, пока Тимка не заметил меня и спешно не переключил на другой канал.

Это зрелище не для ребенка.

Но, увы. Как их не учи, они все равно делают то, что считают нужным.

Это я знаю по себе, как никто другой!

Неужели гены так сильно пробиваются? Его отец был чемпионом. Лучшим в клубе по боям без правил. И вот Тиму передалась эта страсть…

Надеюсь, что она пройдет. Я не переживу, если мой сын будет драться!

— Спи, малыш. Люблю тебя.

Провожу по его волосам рукой. Целую в сладкую щечку, прислушиваясь к тому, как мой малыш сладко посапывает во сне.

Такой мой маленький и такой взрослый!

Отправляюсь на кухню, чтобы прибрать.

Закончив, иду в ванную.

Умываюсь и вдруг зачем-то придирчиво начинаю рассматривать себя в зеркале.

Мешки под глазами. Не высыпаюсь. Беру часто ночные смены. Вот и сегодня была после ночной.

Косметики нет совсем. Простенькое платьице. Ногти без маникюра.

Недорогой парфюм, который мне тетя Валя на День Рождения подарила.

А волосы…

Они давно уже забыли, что такое хороший салон и укладка.

Становится совсем грустно.

Та девушка с ним…

Она была такой шикарной.

Красивая. Ухоженная. Наверняка только из салона.

Прихорашивалась перед свиданием с ним или это для нее норма каждого дня?

И Артем.

Он…

Он всегда был красивым. Но теперь он выглядит просто как Бог!

Он стал еще шире в плечах. Взгляд уверенней. В нем появился лоск, который чувствует сразу.

Он был в дорогом костюме. Очень дорогом, скорее, это даже эксклюзив. Золотые часы. Шикарная машина. И бросил на стол купюры, не считая их.

Вздыхаю, опускаясь на небольшой пуфик.

Когда-то все было совсем иначе.

Я была принцессой. Дочь богатого и очень влиятельного папочки, который меня баловал и я почти ни в чем не знала отказа.

Казалась себе тогда такой взрослой. И даже не понимала, что была до ужаса наивной. Совсем не знала, что такое жизнь!

И он. Артем Громов. Гром.

Победитель в боях без правил.

Почти нищий, как говорил мой отец.

Шикарный. Сильный.

Зарабатывавший боями копейки, чтобы позволить себе учебу и собрать денег тетке на операцию.

У него даже квартиры не было. Он снимал дешевенькую конуру, с трудом вытягивая и ее. Байк и старенькая машина, вот и все, что у него было.

И еще…

Еще у него была я.

И его крошечные двадцать квадратов казались мне раем. Потому что там мы жили вместе!

Потому я совсем и не умела готовить. У нас в доме всегда была прислуга. А вот после пришлось со всем справляться самой!

Теперь все изменилось.

Он успешен и богат.

Достиг того, о чем мечтал. Наслаждается жизнью.

А мы с Тимкой живем… Вот так.

И я больше совсем не Принцесса.

Артем говорил, что деньги не имеют значения. Что он всего добьется. У него была мечта. Открыть свой клуб и свой спортивный бизнес.

Что он будет любить меня всегда и сделает все, чтобы я ни в чем не нуждалась, но…

Оказалось, что он просто на меня поспорил.

Поспорил, что соблазнит меня. Влюбит в себя. И бросит на самой свадьбе.

Это была месть того, за которого я отказалась выйти замуж. Платона Ревинского.

Только он меня не бросил на самой нашей свадьбе. Не успел. Я пришла к нему, чтобы сказать о своей беременности.

Только узнала тогда.

Не могла ждать с этой новостью до завтра!

И…

Застала его с его бывшей! Прямо на полу… Там, где должна была проходить наша свадьба!

Но деньги за тот спор Артем получил. На них купил клуб.

Вот поэтому я не хочу ни копейки от него!

Это… Это деньги предательства!

Тем более, Гром никогда не узнает о сыне!

Он не заслужил, чтобы о нем знать!

Сын.

Снова вздыхаю.

Он мое счастье. Но…

Все совсем не так просто, как бы мне хотелось!

— Да, пап.

Отвечаю на звонок отца.

— Как твое здоровье?

В последнее время он сдает. И я волнуюсь. Но… Мы не видимся. Совсем. Ни разу с тех пор, как я выбрала Артема!

— Когда ты одумаешься? И вернешься?

Это вопрос, который он задает мне каждый день.

— Тимурка сегодня Вале пирожки печь помогал. А еще он взял первое место в чемпионате по шахматам. И… Он похож на тебя, отец. В чем-то очень похож. Сам принимает решения и никого не слушает.

— Это в тебя, — фыркает отец скрипучим голосом.

— И перестань, пожалуйста, о нем мне говорить. Ты думаешь, что я однажды расстрогаюсь? Нет, Оксана. Этого не будет. Ты не должна была рожать от этого нищеброда. Я никогда не приму его отродье. Оставляй его у Валентины и возвращайся домой. Пора уже тебе одуматься. Я не вечный, Оксана.

Это больная тема.

Камень преткновения.

Отец был против наших отношений с Артемом. Против категорически.

Настолько, что поставил мне условие.

Или я навсегда забываю про Артема, или ухожу из его дома.

Я ушла.

Я готова была на все. Отказаться от всего ради того, чтобы быть с ним!

Боже! Как же я безумно его любила! Кажется, сердце собственное готова была вырвать и отдать, если бы Грому понадобилось!

Бросила тогда в лицо отцу слова, что никогда ничего у него не возьму!

А после…

После того, как я застала любимого с другой и он бросил мне в лицо те страшные слова… О том, что я для него была всего лишь спором…

Мне пришлось уехать.

Я с самого начала знала, что отец никогда не примет моего ребенка. От него.

Если бы вернулась к нему, он заставил бы меня сделать аборт.

И наверняка выдал бы замуж за одного из своих партнеров.

Поэтому мне пришлось уехать.

Я отправилась к двоюродной тетке по материнской линии.

Они давно не общались с отцом. Их нелюбовь была очень взаимной.

Жила с ней и с ее огромной семьей до самых родов.

Даже рожала Тимурку дома. Чтобы отец до последнего не узнал о нем.

И еще до года его скрывала.

Чтобы отец не отобрал его и не заставил меня вернуться.

У тети Вали пятеро детей. Отец точно не проверял, родила она еще одного или нет.

Хотя уверена. Он знал, что я у нее.

Только после не выдержала. На День Рождения Тимурки послала отцу фото.

Он был такой красивый! Мы с тетей Валей пошили ему костюмчик.

И…

Я не выдержала. Ну, разве можно его не полюбить? Мою крошку?

Только вот отец до сих пор так и остается непреклонен.

— Он ведь твой внук, — вздыхаю. — В нем течет и твоя кровь, папа.

— Мой внук может родиться только в законном браке, Оксана. И от достойного мужчины. А эти поганые гены рано или поздно проявятся! Слышать ничего не хочу! Когда ты одумаешься уже?

— Мне пора, пап. Спокойной ночи.

Вздыхаю.

Ничего.

Капля и камень точит.

Однажды он поймет!

Просто им нужно встретиться, но отец отказывается наотрез.

Вот если бы он увидел Тимурку вживую…

Уверена, он сразу бы полюбил его! Как люблю его я!

Но…

Если бы я только знала тогда, что моим мечтам никогда не суждено сбыться!

Укладываюсь в постель, но вместо того, чтобы спать, зачем-то забиваю в поисковик «Артем Громов».

Поначалу я не хотела о нем даже и вспоминать.

Только потом, уже после рождения Тимура, иногда заглядывала в интернет.

Мне… Хотелось увидеть его? Или просто понять, насколько Тимур на него похож и как много взял от своего родного отца?

Не знаю.

Но жизнь Артема изменилась.

Его клуб стал одним из лучших в нашем городе.

А после он переехал в столицу.

Открыл бизнес. А его тетка стала одной из ведущих столичных модельеров. У нее, кажется сейчас свой дом мод. И очень популярный.

Поначалу мне все время казалось, что я на него наткнусь. Что мы где-то встретимся случайно…

Но…

Этого так и не произошло. А после я перестала рвать себе сердце. Заставила себя забыть Артема полностью. Думать только о Тимурке и начисто вычеркнуть из памяти его отца.

Но теперь…

Как будто и не было всех этих лет!

И сердце снова колотится, как ненормальное, стоит мне лишь подумать о нем.

Жадно просматриваю снимки и поражаюсь.

Артем…

Это просто нереально!

Он везде!

Он даже в списке самых богатых мужчин столицы до тридцати лет!

Самый завидный холостяк. Самый молодой миллионер.

Кубки по боям без правил.

Награды его клубов, которые теперь по всей столице.

Лучший спортивный инвентарь производства именно его фирмы.

Даже не верю! Неужели ему все это удалось!

Артем всегда мечтал добиться успеха. Всегда уверенно шел в своим целям. Иногда даже рискуя собственной жизнью. Но такого… Такого я и близко не ожидала!

Листаю его фото на экране, чувствуя, как дрожат пальцы.

Он стал еще мужественнее. Увереннее в себе. Это видно по глазам. По взгляду. По манере держаться.

Почти на каждом фото какие-то светские приемы или очередные достижения самого молодого миллионера.

Почти везде он окружен женщинами.

Но на последних фото рядом с ним эта блондинка.

Ее рука везде на его локте. А его…

Почти все время на ее тонкой талии.

Карина Голд.

Модель. Одна из лучших.

Из очень богатой семьи.

Она и правда красавица. В ней есть все.

Лоск. Шарм. Уверенность в себе.

Наверное, и я бы могла стать такой, но…

Моя жизнь сложилась совсем иначе!

Они выглядят счастливыми.

Вот Артем наклоняется и шепчет ей что-то на ухо, улыбаясь.

А она просто светится, глядя на него счастливыми влюбленными глазами…

Вот они идут по красной дорожке.

Их снимают камеры, а их пальцы переплетены.

Самая красивая пара года по версии всех издательств.

Интересно, она так же бы на него смотрела?

Если бы ей пришлось отказаться от всего? От денег и возможностей ее семьи? Согласилась бы поселиться в его крошечной квартирке, а после свадьбы жить в комнате на втором этаже клуба?

Зачем я об этом думаю.

Все в прошлом. Давно в прошлом.

Жизнь изменилась, сделав просто невероятное сальто.

А я…

Я никогда не пойду на условия отца!

А, значит, между нами пропасть.

Только теперь все наоборот.

Он Принц. Нет, настоящий Король.

А я…

Я еще добьюсь всего однажды! И встречу свою настоящую любовь!

Ну, когда-то же я должна его забыть, правда?

Засыпаю только когда чувствую себя полностью измотанной. Глаза закрываются сами.

Но…

Во сне меня мучают его глаза. Терзают его уверенные сладкие губы.

И его низкий бархатный голос с легкой хрипотцой.

Который шепчет мне «моя… Моя принцесса….»

— Оксан, что с тобой? Плохо выглядишь. Не заболела?

Катя окидывает меня сочувственным взглядом.

Да, я знаю. Что выгляжу сегодня как бледная моль.

И круги темные эти под глазами.

Даже косметика не помогла, которую я из загашника достала.

Пользуюсь ей крайне редко. Да мне особенно и ни к чему.

На свидания я не хожу, по подиуму не разгуливаю, да и на светские приемы как-то не приглашают.

Валентина бурчит, что я совсем себя как женщину забросила.

А для кого мне красится и наряжаться?

Но сегодня пришлось.

Видок с утра у меня был такой, что и Тимурку испугать могла. Как привидение.

Зачем-то вытащила из чемодана старые платья.

Те, которые еще из дома отца сгребла, не глядя, когда уходила из его дома. К Артему…

Перебирала их…

Вспоминая свою прошлую жизнь.

Ну, и наревелась, куда ж без этого.

Потому что…

Потому что только сегодня я очень четко поняла.

Я ведь, оказывается, надеялась.

Все эти года ждала.

Ждала, что он найдет меня. Появится на пороге. Скажет, что он тогда… Ну просто ошибся.

Допустим, это и правда был спор. Но… Неужели он и правда? Никогда? Ничего ко мне не чувствовал? Ну ни капельки?

Я ждала его признания. Раскаяния. Как дурочка, об этом мечтала.

Его слов о том, что пусть все началось со спора. Но потом он меня полюбил. По-настоящему…

Я бы простила не сразу. Нет.

Но…

В итоге бы все-таки бы простила!

А потом… Потом он увидел бы Тимура, и…

Боже, сколько раз я представляла себе эти картины!

А он, оказывается, и вовсе обо мне не думал. Вертелся в своем мире. Любил другую каждую ночь. Занимался своим бизнесом.

Только этим утром я поняла.

Все кончено.

Хватит жить глупыми надеждами и никому не нужными воспоминаниями.

Он не вернется. Никогда. Он… Чужой.

И что-то в сердце оборвалось.

Так, что пришлось попросить Валентину отвезти Тимурку в садик.

А сама я заперлалась в ванной и рыдала. Навзрыд. Громко. Сидя на бортике ванной и раскачиваясь, обхватив себя руками.

Но теперь я готова идти вперед. Отбросить прошлое. Забыть его навсегда!

— Все в порядке, Кать. Устала просто.

— А я тебе давно говорю! Ты себя загонишь! Работа, ребенок, учеба и еще этот парфюмерный дом! Как будто у тебя клон есть! Кто столько выдержит? Ну, Кать?

Я. Я выдержу.

Потому что это было моей мечтой.

Заниматься парфюмерией. Создавать новые запахи, смешивать ароматы!

Но и экономический я не бросила. Просто перевелась на заочку.

— Бессонные ночи эти вечные! То с ребенком, то над твоими запахами или учебниками! Ты же надорвешься, Оксан!

— Ты же знаешь. В парфюмерном мне не платят.

Да. Я устроилась ассистентом парфюмера.

И это… Это был шанс один на миллион!

Я не получаю там зарплаты, но зато учусь. Да я за неделю с ним узнала больше, чем если бы изучала все книги, которые доступны в этой сфере!

— Разве я об этом?

Катя закатывает глаза.

— Тебе замуж надо! Замуж, Оксана! Вот бы и использовала здесь свой шанс! Наши девчонки многие за постоянных клиентов выскочили! И на тебя же посматривают. Роман вон. Или тот же Дмитрий.

— Ты же знаешь. Мне не до этого!

— А когда до этого будет, а? Смотри, Оксан. Молодость, она, знаешь ли, не вечна! Пройдет и не заметишь! И никому уже будешь не нужна! Мужчины, они же на молодых засматриваются! Кстати. Кажется, у тебя еще один поклонник появился! Смотри! Не упусти свой шанс!

— Ты о чем?

— Да вон же. За столиком.

Осторожно выглядываю, и сердце улетает… Куда-то на пол.

Там он. Артем. На этот раз один.

В новом костюме. Теперь темно-синем.

Боже, как же он безумно красив!

А мне казалось…

Что сегодня я выплакала все слезы за прошлые годы. И вместе с ними и он покинул мое сердце!

Но…

Как оказалось, нет. Даже пальцы начинают подрагивать.

— Я не буду его обслуживать, Кать.

— Ты с ума сошла? Он такие чаевые вчера оставил! Да он же наш самый щедрый клиент года! Если он к нам зачастит, ты свое кафе открыть сможешь! И уж точно не будешь надрываться, как сейчас!

— Ну вот и обслужи его сама. Или Ира пусть пойдет. Вам что? Денег не нужно?

Мне нельзя к нему приближаться. Нельзя его видеть.

Вот так. Близко. Вживую!

Мое сердце мне еще дорого, а оно сейчас снова разобьется!

— Да мы бы с радостью. Только он тебя требует.

— Не пойду.

Решительно дергаю головой.

— Придумай что-нибудь. Ну, скажи, что не моя смена сегодня. Что я заболела. Не знаю. Умерла. Улетела на Северный полюс. Или вообще. В другую галактику!

— Оксааааан?

Катя сканирует меня пристальным взглядом с ног до головы.

— Это же не просто так, мммм? Признавайся. Было у тебя что-то с ним? Ты как раз после того, как он появился просто сама не своя!

— Слушай. Ну зачем ты все выпытываешь. Пошла бы лучше обслужить такого роскошного клиента. А то не дождется и уйдет.

— Уйдет? Оксан. Да он уже час здесь сидит. Сказал, что именно ты его обслужить должна! И кстати. Он видел, как ты заходила. Да он чуть себе свою холеную шею не свернул!

— Черт.

Ну вот зачем я ему, а?

Не все еще мне сказал? Добавить хочет?

— Оксана. Я поняла. Это из-за той девки, с которой он был вчера, да? Так ты не теряйся. Он богат. У них там свои причуды. Браки договорные, всякая ерунда. Но он точно на тебя запал. Я тебе говорю! Знаешь. Любовницей такого мужчины быть… Да это просто выигрыш в лотерею!

— Кать!

Я вспыхиваю.

— Ну, а что? Сама подумай. Он виной будет мучиться. И подарками тебя заваливать. А тебе ничего не нужно делать. Ни готовить ему, ни стирать. Ни выслушивать о его проблемах. И характер тяжелый терпеть не надо! Одна сплошная романтика! Свидания, жаркие ночи и подарки! Да кому нужно замужество, когда тут такая роскошь!

— Ты совсем с ума сошла. Вот иди и окучивай его, раз тебе такое нравится. А я…

— А ты, Оксаночка, у меня в подчинении. Поэтому пойдешь сейчас и его обслужишь! Так, что клиент довольным ушел! А иначе уволю! На что сына будешь кормить?

— Ну ты…

— Иди давай. Спасибо мне еще потом скажешь!

Ясно.

Выхода нет. Придется мне идти к Громову!

Надеваю холодную и самую отстраненную улыбку.

Подхожу к нему с совершенно каменным лицом.

— Ваш заказ?

Даже не сморю на него.

А вот Громов… Он прожигает меня глазами.

Сразу замечаю, как они вспыхивают.

— Была бурная ночь? Что-то ты выглядишь не очень.

Почему в его голосе столько ярости?

И… Почему он, как и раньше, режет меня? Вспыхивает вся кожа.

— Моя личная жизнь к заказу не имеет отношения.

Отвечаю металлическим голосом.

— Что вам принести?

Пусть своей лучше занимается. У него есть там, с кем!

— Присядь, Оксана.

— Не положено. Заказывайте, пожалуйста. У меня еще много столиков.

Ого!

Теперь глаза вспыхивают настоящей яростью.

Новый Артем Громов явно не привык, чтобы ему отказывали. Хоть в чем-то.

— Мне сейчас арендовать все кафе? Чтобы остальные посетители ушли? Оксана. Присядь, пожалуйста. Прости. Я не с того начал.

Он вздыхает.

Его голос даже становится нормальным.

Понимаю, что придется его выслушать. Так или иначе. Ну, не зря же он пришел!

— Только недолго, пожалуйста.

Сохраняю свою ледяную отстраненность.

— У меня много работы.

Сажусь напротив за столик, и…

На миг просто замираю. Когда поднимаю на него взгляд и наши глаза встречаются.

Чувствую, как по его лицу проносится ураган. Кажется, не одну меня ударило сейчас током!

— Оксана.

Он тянет руку, чтобы взять мою в нее. Но тут же одергивает, будто опомнившись.

— Мы плохо с тобой расстались, Оксана. Я хотел сказать, что не было никакого спора.

— Правда?

Иронично вздергиваю бровь вверх.

Но на губах сама собой расцветает горькая улыбка.

Мне больно. До сих пор. Как тогда, в тот самый злосчастный день.

— Вернее, он был. Ревинский и правда предложил мне все это. Но я отказался. Я не поступил бы так ни с тобой, ни с кем-то еще. Никогда.

Его рука сжимается в кулак. Неужели для него это сейчас важно?

— Я никогда бы не соблазнил тебя за деньги. Не пошел бы на такое, Оксана. Несмотря ни на что, это мучает меня. То, что ты так обо мне можешь думать. До сих пор.

А как же тогда его расписка? И деньги, на которые он купил собственный клуб? И операция для тетки, на которую у него не было денег?

Но…

Зачем мне сейчас устраивать какие-то мелочные разборки?

Мы ведь больше никогда не пересечемся. У нас разная жизнь.

— Это уже неважно, Артем. Совершенно. Если ты мучился этим все эти годы, то зря. Все давно в прошлом.

Выдыхаю, понимая, что ничего не в прошлом.

И что я на грани того, чтобы закричать ему в лицо, зачем же тогда он так со мной!

У него ведь была другая! Я застала их вместе! Все видела собственными глазами!

— Я рада, что ты добился всего, о чем мечтал. Поздравляю. А теперь мне пора.

— Оксана.

Я поднимаюсь, но Артем хватает меня за руку. Не дает уйти. Приходится сесть обратно.

— Ты… Ты ушла из дома отца из-за меня. Поэтому… Если тебе когда-нибудь понадобиться моя помощь. Хоть в чем-то. Звони. Вот моя визитка.

— Не нужно. Мне не понадобиться от тебя ничего.

— Я понял.

Он просто забирает мой телефон, который так и торчит из кармана форменного передника.

И меня прошибает током, когда он слегка задевает пальцами мой живот.

Вбивает свой номер, нажимает еще какие-то кнопки и возвращает мне его.

— Ты не сможешь его стереть. Разве что телефон и сим-карту сменишь. Звони, Оксана. А теперь прости. Мне пора.

Он поднимается и выходит.

Больше не оборачиваясь.

А мне…

Мне вдруг становится холодно. Впервые чувствую сейчас, как я одинока на самом деле.

Когда он был здесь, он будто заполнил все пространство. И вот. Осталась пустота. И множество вопросов!

И самый главный. Неужели для него это до сих пор важно?

Или Артем просто, как всегда, поступает благородно? Он всегда таким был. Сколько раз меня спасал!

— Ну что? Все у вас срослось? Оксана! Ну что ты, как каменная? Это из-за его невесты, да? Я уже все успела почитать в интернете, пока вы тут миловались! Да он знаешь кто! И красавец какой! Ну, подумаешь, невеста. Зато как он на тебя смотрел! Оксанка! Он твой! Вот точно тебе говорю! Да наплюй ты на его невесту, ну!

Невеста, значит.

Вот оно как.

А я в очередной раз просто дурочка! Которую он снова пожалел!

— Тимочка!

Обнимаю мое счастье, возвращаясь домой.

Как всегда, мой малыш бежит ко мне, расставив руки для обнимашек.

— Оксан. Тут такое дело…

Валентина как-то очень виновато мнется за его спиной, пока я целую свое счастье.

Теперь уже больше, чем раньше, понимая, насколько он похож на Артема. Да он полная его копия.

Ну и все. Ну и ладно.

Артем прожит и будет забыт.

Но я всегда буду ему благодарна за сына! За мое счастье!

А он…

Пусть женится! Пусть вообще делает все, что угодно!

То, что у меня осталось от него, в сто раз важнее!

— Неужели Тимка набедокурил?

Он милый ребенок. Да. Просто золото!

Но иногда… Способен устроить такое!

Особенно, когда считает, что кто-то неправ. Нет, чтоб промолчать. Он всегда будет отстаивать свою истину! До посинения!

— Ага!

Радостно кивает Тимка, и его глаза так счастливо вспыхивают.

— Тим. Я сама. Оксан, пойдем в кухню.

Ой. Что-то мне плохо. Что там случилось!

— Я первое место на борьбе занял! И теперь тренер повезет меня в Англию! На соревнования!

Радостно сообщает мое чадо, а я так и опускаюсь. Хорошо, что пуфик у Валентины в коридоре есть.

— Только это все был секрет. И тетя Валя говорила тебе не рассказывать.

Он тут же опускает голову, виновато глядя на Валентину.

— Таааааак!

Я заставляю себя подняться. Кажется, с таким сыном мой характер станет просто железным! И очень скоро.

— Пошли, Оксаночка. Пойдем. Там чай у меня. И пирожки…

Валя тащит меня на кухню.

— Валя! Какой чай! Какие пирожки! Какая борьба? Ты что? Его туда все время водила? Я же сказала. Никаких драк! Никогда! Мой сын будет заниматься только безопасными видами спорта! Он же вообще. На шахматы ходит… Постой. Или не на шахматы? А?

— Оксан. Ну так вышло. Помнишь, я говорила тебе. К ним в садик тренера из разных секций приходили. Смотрели, у кого какой талант. Так Тимка… Так зарядил тому тренеру по борьбе! В общем, тот аж присел. Я даже испугалась что у него сотрясение будет. А потом как поднялся! Как обрадовался. Да он вокруг нашего Тимки чуть козликом не прыгал и хороводы не водил! Чемпион, говорит, будущий! Прямо всего мира! Талантище! А Тимка же тогда еще ничему даже и не учился.

— Понятно. Значит, вы все время меня обманывали.

— Ну почему? На шахматы… Мы тоже ходили. Иногда.

— Да! Чтобы ты не догадалась, если решишь проверить!

Радостно сдает со всеми потрохами тетку Тимур.

— Тимка! Выйди, — шикает Валя. — Разговор у нас здесь взрослый.

— И пирожки, выходит… Это был подкуп?

— Ну, ты что? Тимка так старался! Он вообще у тебя чудо! Оксан… Отпусти ты его, а? Ну, разве многим такое в жизни выпадает? Англия! Серьезный турнир! Да он может, потом золотые медали домой привозить будет!

— Ага. И ребра поломанные. И…

— Мам! Ну пожалуйста!

— Он весь год пахал. Так старался! Знаешь, как он светится, когда тренер его хвалит! Оксана. Ну, не будь ты, как твой отец. Не ломай ребенку его дорогу к счастью! Талант у него! А ты… Шахматы… Еще бы в кружок, где бабочек засушивают, парня бы записала!

— да вот и лучше бы туда!

Боже. Я же не переживу, если хоть один синяк на нем увижу!

— Не бойся. Там все безопасно. Ну. Он хоть раз пришел домой побитый? Ты за столько времени ни о чем даже не догадалась.

— Пожалуйста, мам. Отпусти! Я весь год буду посуду мыть и пирожки делать!

— Что с вами поделаешь.

Вздыхаю, глядя в умоляющее личико сына.

— Синяки это мелочи, — тараторит Валя. — Главное, что мужчина настоящий у нас растет!

— Да, — киваю, как болванчик.

Думаю о том, что наверное, синяки стоят того счастья, которое на его мордашке сейчас светится.

— Ладно. Раз у нас в доме чемпион, надо это отпраздновать! Как насчет мороженного?

— Ура! Мамочка, ты самая лучшая!

Тимур бросается мне на шею. Звонко целует в щеки, и я понимаю. Ни в чем не смогу ему отказать!

Я буду безумно скучать по нему, когда он уедет. Уже скучаю. От одной мысли.

Но… Если он так счастлив… Я не поступлю, как отец со мной в свое время.

— Ма белла! Наконец-то!

Жан Поль, тот самый парфумерный без приувеличения, гений, встречает меня с растростертыми объятиями.

Я до сих пор грущу от того, что Тимка уехал. Только с утра его провожала.

Но…

Вспоминаю его счастливую мордашку, и на душе становится тепло.

Я все сделала правильно!

— Дорогая! Я почти закончил этот аромат! Ты должна его надеть! Я хочу видеть, как он на тебе раскроется! Как зазвучит!

— Конечно, мастер. Я сейчас. Одну минуту.

Отправляюсь в приемную, сбрасывая на ходу плащ.

Погода снова испортилась.

За окном хмурый моросящий осенний дождь.

Сегодня ровно месяц, как я работаю здесь его ассистенткой.

А, значит, испытательный срок закончен. И я уже вечером получу официальные бумаги!

Только тогда у меня будет сертификат, а в моем резюме появится информация о том, чем я занималась. А это билет в мою собственную мечту!

Однажды у меня будут свой парфюмерный дом. Ну, или хотя бы своя собственная линия парфюмов.

Поэтому я и не бросаю экономический. Нужно хотя бы мало-мальски разбираться в том, как все это работает!

— Варь, Собинов у себя?

Вешаю плащ в шкаф приемной.

— Варь?

Оборачиваюсь и замечаю стройную высокую женскую фигуру у стола Вари. Зато сама помощница директора так и застыла с открытым ртом.

— Как он может быть у себе, если я здесь его жду?

Отзывается до боли знакомый голос.

Только теперь в нем совсем нет мурлычащих бархатистых ноток.

Голос злой и раздраженный. И…

Чуточку писклявый, надо признать.

И это я не от обиды или злости. Ну правда.

— Что это вообще такое, а? Мы договорились о встрече? Или вам мое лицо для нового аромата уже не нужно? Вы вообще, знаете, сколько стоит минута моего времени? Даже секунда!

— Карина, простите. Директор очень ценит то, что вы согласились встретиться и с нами работать. Он мчится на эту встречу, как может. Но, увы. Застрял в пробке.

— Это немыслимо! Он должен был никуда не отлучаться и меня ждать!

— Ради встречи с вами господин Собинов отменил очень важные переговоры. Очень важные. С иностранными инвесторами. И очень солидными.

— Ну, если так… То ладно. Но я жду еще пять минут! Не больше! И если его не будет, вы заплатите мне за все время! В двойном размере моих обычных съемок!

— Я уверена, господин Собинов решит этот вопрос так, что вы останетесь довольны.

Закатываю глаза.

Да она просто капризная стерва!

Но…

Постойте!

Что она здесь делает?

— Карина, ты закончила?

А вот теперь…

Теперь воздух накаляется в приемной до предела!

Потому что…

Потому что в нее входит сам Громов! И…

Вдруг становится очень тесно.

Так тесно, что я вжимаюсь в шкаф.

Да что же это такое? Почему судьбе вдруг вздумалось сводить нас в одном месте? Как назло!

И все равно замечаю, как он красив. Так, что слепит глаза.

Теперь ясно вижу. Артем возмужал. Его плечи стали еще шире. Даже голос изменился.

Но все те же идеально вылепленные черты лица.

Мощные руки, мышцы на которых бугрятся даже сквозь плотную ткань роскошного пиджака.

И губы… Это идеальной формы чувственные губы…

Зачем я на них смотрю? Ну вот зачем?

Мало мне потрясений за последнее время?

Я не одна, кстати, замечаю, какой Артем шикарный.

Варя тоже замирает с раскрытым ртом, переводя на него взгляд.

Но он не обращает внимания. Видно, привык, что все особи женского пола, от десяти до девяносто, на него так реагируют.

Просто подходит расслабленной походкой к столу и усаживается, тут же обвивая талию Карины.

Его рука на ее спине.

А вздрагиваю от этого я….

— Как я могу закончить, если мы даже и не начинали! Представляешь! Этот Собинов решил, что я должна его ждать!

— Я же сказала.

Варя явно сдерживается изо всех сил.

— Он просто застрял в пробке! И просто безумно из-за этого переживает.

— Видишь, милая. Все в порядке. Ты сама знаешь, какие пробки в столице в это время. Не горячись.

Голос Артема звучит чистым бархатом, когда он ее успокаивает. Еще и мягко поглаживает ее по спине.

Мурашки по коже. Чертовы. Чертовы мурашки!

Я не готова это видеть и слышать! Ну вот совсем!

Почему-то… Почему-то в глубине души мне казалось, что все у них не так и прекрасно. И что те фото, где они так сладко воркуют, просто… ну постановка. Для журналистов и прессы.

А выходит, нет.

И это задевает намного сильнее, чем я даже могла представить!

— Ты прав, дорогой. Что-то я нервничаю сегодня, — она снова начинает ворковать и ослепительно улыбаться Артему.

— Наверное, это из-за нашего предстоящего отдыха в Париже. Ты же знаешь. Я не успела собраться и подготовиться. А у меня такой плотный график.

— Уверен. Ты все успеешь.

— Маааам! Я писять хочу.

В приемную вбегает Анюта, дочь Вари.

Она, как и я, растит ее совсем одна. И ей не с кем частенько оставить малышку. Приходится брать сюда.

— Это еще что?

Карина стразу багровеет.

— У вас здесь что? Солидный парфюмерный дом или проходной двор с детским садом?

— Простите. Я на одну секунду.

Варя втягивает голову в плечи. Бросает на меня просящий взгляд, но я только отрицательно мотаю головой. Очень отчаянно мотаю.

Не хочу. Просто не могу я выйти сейчас из своего укрытия!

Вот если бы Артем ушел…

— Я на одну секундочку. Простите меня, пожалуйста, — отчаянно лепечет Варя, покраснев и вжав голову в плечи.

Берет за руку малышку и спешно выводит ее в коридор

— Это просто ребенок. Ну, чего ты на взводе.

Артем снова поглаживает по спине свою модель.

Черт!

Голова кружится, а внутри все пылает.

Я уже и забыла, как он может утешать. Успокаивать. Каким может быть нежным.

Соскучилась по этой его ауре уверенной силы, которая звучит в его голосе.

Только сейчас его голос стал еще более низким. И в нем больше бархата. И уверенности. Какой-то просто нереальной мощи!

Я помню, как Артем всего несколькими словами умел заставить меня чувствовать, что все хорошо, а любая проблема просто мелочь!

А потом мы смеялись.

И занимались любовью.

И все рассеивалось в нашей дикой, просто безумной страсти!

Или кормили друг друга прямо из губ.

Или…

Я просто засыпала в его крепких руках, чувствуя, как он на меня смотрит.

Он смотрел. Всегда на меня смотрел. Пока я не засыпала окончательно. И когда просыпалась, я тоже первым делом чувствовала его взгляд.

А после…

После притягивала его к себе еще сильнее и тянулась за поцелуем!

— Они должны вокруг меня бегать! И суетиться! А тут… Писять!

— Карина. Если ты не хочешь подписывать этот контракт, мы всегда можем уйти.

— Ну нет! И отказаться от такой возможности! Артем! Я могу стать лицом парфюма! Это… Это же просто мечта! Да это такой взлет в карьере, ты себе даже не представляешь!

— Ну, раз мечта, придется потерпеть. К тому же, привыкай к детям. Мы же собираемся пожениться.

Его слова резко ранят. В самое сердце.

Мы с Артемом никогда не говорили о детях.

Да и когда?

Мы были слишком молоды в то время. Даже о таком и не задумывались.

Все завертелось так быстро!

Наши чувства нахлынули на нас так стремительно! Одним махом перевернули всю привычную жизнь!

Мы говорили о мечтах. О планах…

И…

Никогда о детях. О Тимурке.

А с ней… С ней он о них думает. Хочет их…

— Фу, Артем! Какие дети? Мне еще рано. И они испортят мне фигуру! А я только начинаю сейчас свой взлет!

— Зачем тогда жениться? Разве не для того, чтобы завести большую семью? Без детей можно и так жить, Карина. Мне казалось, ты уже готова к настоящей семье.

Только теперь я замечаю, как ослепительно сверкает кольцо с бриллиантом на ее пальце.

Значит, это не пустые слова.

Артем и правда сделал ей предложение. И она его невеста. Все серьезно.

— Не замечала, чтобы ты любил детей, Артем.

Она снова меняется. Начинает мурлыкать, поглаживая его мощную грудь своими явно нарощенными коготочками.

— Почему нет?

— Ну… Ты такой мужчина! У тебя же было много женщин. Не отпирайся. Я знаю. И все прекрасно понимаю! Не может быть, чтобы за столько лет ни одна от тебя не залетела! По ошибке, ну… Или для того, чтобы удержать такого мужчину ребенком! Но ты никогда таким не интересовался. Я думала, тебе все равно.

— Карина.

Артем вздыхает, начиная перебирать ее идеальные белокурые волосы.

— Поверь. Если бы хоть одна из них родила, пусть даже от самой мимолетной связи, я забрал бы ребенка себе. И он жил бы со мной! Женщин много. Ты права. Но дети… Меня самого бросил отец. Не признал. Я знаю, что это такое. Я просто отобрал бы ребенка и растил бы его. Ну, а с тем, что меня кто-то мог бы таким образом удержать или привязать к себе, ты сильно погорячилась.

— Я знаю. Знаю. Никто не может повлиять на твои решения. Даже отец. Иногда я даже жалею о том, что ты такой упрямый!

— Никогда, — кивает Артем, соглашаясь. — И никто. Никак.

— Белла! Вот ты где! А я тебя ищу повсюду!

В приемную, как ураган, влетает Жан Поль.

Мне приходится выйти из своего укрытия за шкафом.

Карина и Артем сразу же резко оборачиваются… Ко мне.

На миг глаза Артема вспыхивают. Удивлением.

Но уже через секунду он скользит по мне таким равнодушным взглядом, как будто я пустое место. Не более, чем просто предмет мебели.

— Пойдем, красавица. Нам пора! Тестировать новый аромат!

— Карина! Простите, что вам пришлось ждать!

В приемную тут же спешно входит наш директор.

— Это слишком долго.

Капризно заявляет Карина, выразительно бросая взгляд на свои изящные золотые часики и постукивая по циферблату ноготком.

— Я думаю, нам не стоит работать с таким отношением.

— Да вы что! Клянусь вам! Обещаю! Это первый и последний раз! Пробки. Что поделать! Но я обязательно компенсирую вам каждую минуту вашего бесценного времени! Поверьте. Вы останетесь довольны!

Я выскальзываю из приемной, хватаясь за руку Жан Поля.

Краем глаза замечаю, как директор под локоток уводит Карину в свой кабинет.

А еще…

Еще между лопатками мне спину прожигает ЕГО взгляд.

Черный. Потемневший. Полыхающий.

Просто раскаляет кожу до невозможности!

— Жан Поль. Почему она здесь? Ну, эта Карина. Модель? Зачем? Наш дом будет с ней работать?

Я редко бываю в приемной. У самого директора еще реже.

Так, забегаю иногда. Попить кофе с Варей и девочками, оставить одежду и кое-какие вещи.

Но…

Совсем неприятно. Что она здесь теперь может часто бывать.

И особенно то. Что за ней будет приезжать Артем.

Уже чувствую, как станет здесь неуютно.

— Она будет лицом нашего аромата. Если Собинов, конечно, договориться! Белла!

Он останавливается.

Разворачивает меня к свету от окна.

Внимательно смотрит в мое лицо. Проводя рядом с ним ладонью, как будто желая стереть мое выражение.

— Что за грусть? Печаль? Глаза на ровном месте? Ты что? Обиделась? Думала, что сама станешь лицом нашего аромата?

— Я… Нет…

Губы сами поджимаются.

Как у ребенка, который готов расплакаться!

Просто…

Просто этот аромат… Он мой первый!

Я душу в него вложила. Свои чувства. Пыталась представить, как бы они запели через запах. Что бы могли сказать…

И…

Ну почему именно она будет его лицом? Эта Карина?

Да она и десятой части этих граней не сможет почувствовать! И понять!

Мало ей Артема?

Еще и мою мечту себе присвоит!

— Вижу по глазам, что думала!

Жан Поль качает головой. Шумно вздыхает.

— Я понимаю тебя, счастье мое! Аромат… Это твоя душа! Это твое сердце! Нет. Даже нет

Он задумывается, прикрывая глаза. Шумно и сочно втягивает воздух, как будто чувствуя сейчас неуловимый аромат, парящий во воздухе. Щелкает несколько раз пальцами.

— Это цветок. Цветок, которого не создала природа. Но который вырос в твоем сердце. Вот здесь.

Он укладывает ладонь мне на грудь.

И мое сердце отзывается.

Как же он прав! Просто в самую точку!

— И ты хочешь передать его. Показать миру то, что звучит у тебя внутри! Как я понимаю тебя, белла! Я тоже не был готов. Я показал людям свой цветок, но чуть с ума не свихнулся, когда они расхватали его. Начали на себя надевать. И половины этого не чувствуя. Не понимая! Но… Это хорошо, что ты так чувствуешь! Это прекрасно! Это значит, ты настоящий парфюмер! Мое сокровище, которое я столько лет искал!

Я вздрагиваю.

Воздух накаляется.

Мне даже голову поворачивать не нужно, чтобы понять. Он за спиной.

Скольжу в отражении зеркала коридора.

Схлестываюсь глазами с его горящим взглядом.

Артем крепко сжимает кулаки.

Смотрит неотрывно на нас с Жан Полем.

Особенно на его руку, которая у моего самого сердца сейчас!

Его ноздри бешено раздуваются. Как когда он в ярости. Как будто на ринге.

Я замираю.

Мое сердце сжимается.

И там… Там сейчас просто выстреливает тот самый цветок чувств, который я могу передать лишь через запах!

Он…

Делает резкий шаг к нам.

А после.

Замирает.

Снова сжимает кулаки так сильно. Что я слышу, как они хрустят.

Резко разворачивается и быстрым шагом уходит. В другую сторону. Направляется к выходу.

— Но не грусти, белла. Не грусти. Знаешь, что мы сейчас сделаем? Мы пойдем вниз и выпьем самый лучший кофе. С хрустящими круассанами. А после пойдем доводить до совершенства наш шедевр! Ты официально с сегодняшнего для мой ассистент! А когда мы закончим, я доверю тебе мужской аромат!

— Мужской?

— О, да! Это будет потрясающий эксперимент! А этот запах… Он твой первый! Однажды ты создашь новый. Идеальный. Твой цветок в сердце заиграет новыми красками. Ароматом счастья! Это будет твой самый главный аромат! Самый главный шедевр! И тогда я обещаю. Я сделаю все. Чтобы именно ты стала его лицом!

— Спасибо тебе, Жан Поль.

Я расстрогана. Беру его за руку и мы отправляемся в кафе.

И все равно.

Не могу не думать о такой несправедливости! Ну, почему именно она? А не кто-то другой?

Мы колдуем над ароматом.

Я увлекаюсь так, что не замечаю, что уже безумно поздно.

Впрочем, меня никто и не ждет.

Тимурка уехал, а Валя не переживает.

Выхожу в осенний вечер, раскрывая над головой зонт.

Только с ароматами я способна забывать обо всем на свете! И еще… Еще, конечно же, с сынишкой!

Думаю о том, как долго мы теперь не сможем увидеться…

А еще…

Еще слова Артема как будто сейчас звучат в моих ушах.

Неужели он и правда бы так поступил?

Отобрал бы ребенка и просто переступил бы через его мать? Просто бы вышвырнул, как ненужную тряпку?

Озноб по коже.

Как же все-таки хорошо, что он ничего не знал все эти годы о Тимурке!

Но…

Мне становится страшно.

Теперь многое изменилось.

Кроме одного.

Артем безжалостно примет свое решение и доведет то, что задумал, до конца!

А теперь у него большая сила. Огромная власть!

И…

Он может узнать о Тимурке! И отобрать его у меня!

О, Боже!

Нужно всем здесь сказать, чтобы не проговорились о том, что у меня есть сын! Девочки знают!

А если Артем услышит…

Может и заинтересоваться!

И тут даже экспертиз никаких проводить не нужно!

Тимур точная его копия! Как две капли воды!

И внешне, и по характеру! Да по всему!

И что будет, если он его отберет?

Моего сына будет растить эта капризная размалеванная Карина?

Нет!

Этого я не допущу!

Да я лучше сердце себе вырву!

И отец…

Отец, увы, мне здесь совсем не поможет.

Он будет только рад. Избавиться от ребенка, отца которого считает недостойным!

Что же мне делать? Неужели снова переезжать?

Уйти отсюда, из парфюмерного дома?

Но… Это же единственное место, где я счастлива!

Горькие мысли берут меня в плен.

Я бреду по ночной столице, низко опустив голову.

Даже не замечаю, как туфли набрали холодной воды из луж и теперь в них противно хлюпает сырость.

Но…

Я даже не подозревала, что самое страшное еще даже и не началось!

— Оксана Романова?

Долго роюсь в сумке, прижав зонтик к шее.

Дождь стал еще более сильным. И еще холоднее. Пронзает предчувствием наступающих холодов.

Не стала бы брать, но вдруг что-то и правда важное? С Тимуром, например?

— Да, — удивленно отвечаю, слыша в трубке незнакомый мужской голос.

— Хорошо, что я вас нашел. Дозвонился. Ваш отец…

— Что с ним?

Плохое предчувствие ледяной иглой пронзает сердце.

— Он умер. Инфаркт. Примите мои соболезнования.

Отец! Неееет!

Хочется кричать во все горло, но в нем будто замерзает ледяной ком.

Связки не слушаются.

Я замираю, не в силах пошевелиться.

Телефон почти выпадает из моих рук в ледяную лужу.

— Оксана? Вы в порядке? Отзовитесь, пожалуйста.

— Да, — глухо отвечаю каким-то деревянным, незнакомым голосом. — Да, я здесь. Я вас слышу.

— Вам нужно приехать. Оформить все документы, и… Заняться похоронами. Есть распорядитель, он сделает всю основную работу. Но вы единственная его дочь. Единственная родственница. И единственная наследница.

— Да. Да, конечно.

Глухо роняю в пустоту.

— Я буду. Я уже еду.

Отключаю звонок, невидящим взглядом осматривая стоянку такси.

Замечаю сквозь дымку слез пустую машину.

Но…

Ноги не двигаются.

Я так и стою на месте.

И только сейчас чувствую, что я одна. Просто одна во всем мире!

Я давно ушла из дома отца. Но… Тогда был Артем. А после тетя Валя.

Но теперь. Теперь я чувствую этот безумный холод ледяного одиночества. Он поглощает меня. Как будто заковывает в свои цепи!

— Как же так, папочка? Как же так?

Ну, почему он не сказал мне что у него проблемы с сердцем? Почему был таким упрямым и не принял меня?

Он ведь даже не познакомился с Тимуром! А теперь больше никогда его не увидит!

Я роняю зонтик, а горькие слезы просто текут по щекам.

И я их даже не утираю.

В моей жизни было двое мужчин. Для которых я была их принцессой. А теперь… Теперь не осталось никого!

Только пустота. В которую хочется орать от бессилия!

Теперь я и правда. По-настоящему одна.

— Оксана Романова?

Даже не вздрагиваю, когда рядом со мной с визгом тормозит машина, сверкая фарами.

Не реагирую. Ни на что.

— Оксана. Садитесь. Я отвезу вас домой.

— Кто вы?

Окидываю взглядом совершенно незнакомое лицо мужчины, который выходит с водительского сидения под проливной дождь.

— Неважно. Нам нужно ехать. Время не ждет.

— Нет, — мотаю головой.

Я его не знаю.

В доме моего отца было много охраны. И я всех их знала в лицо. И начальника безопасности тоже.

У отца был помощник. Его правая рука.

Я тоже прекрасно с ним знакома.

Но этот человек чужой. Его я впервые вижу.

Резко пронзает воспоминание о том, как отец запрещал мне выезжать одной. Как с детства учил не разговаривать с незнакомцами.

Сейчас это становится вдруг особенно острым воспоминанием.

«Ты моя единственная наследница, Оксана. Моя принцесса. Мое сокровище. На свете много недобрых людей. Они могут выкрасть тебя. Причинить боль. Чтобы получить выкуп или добраться до меня через тебя».

Единственная. Наследница.

Глухо звучит голосом звонившего в трубке.

Да. Так и есть. Теперь я вступлю в наследство и получу все сказочные богатства отца.

А, значит, я под угрозой.

И мой Тимурка тоже!

— Садитесь. Оксана. Вы промокли и продрогли. Вам нужно домой.

— Нет. Кто вы? Почему не приехал помощник отца?

— Садитесь.

Его челюсти сжимаются.

Лицо искажает ледяная гримаса.

— Нет. Неееет!

Я нелепо взмахиваю руками, роняя зонтик. Когда он просто обхватывает меня за талию и затаскивает в машину.

— Нет!

Пытаюсь отбиваться, но меня уже хватают еще одни крепкие руки на заднем сидении.

А ко рту прижимают что-то влажное…

— Так бы и сразу. Нет, чтоб по-хорошему сесть. Потом проверишь, не было ли здесь свидетелей или камер.

Как сквозь туман, слышу хриплый голос.

А дальше…

Дальше темнота…

— Доброй ночи, Оксана. Или, вернее, уже скоро утра.

Я с трудом разлепляю тяжелые веки.

Кажется, перед этим меня хлопали по щекам.

Холодно. И темно.

И глаза снова закрываются.

Но я заставляю их раскрыться снова, хоть это и стоит мне просто неимоверных усилий.

Моя одежда насквозь мокрая. Ледяная вода течет даже по пальцам.

Видимо, на меня выливали воду, чтобы я очнулась. И немало.

— Мои люди слегка переусердствовали с препаратом. Но ты сама виновата. Нужно было сразу сесть в машину. Все равно же было ясно, что тебя привезут.

Скрипучий, ничего не выражающий голос доносится откуда-то сбоку. Из темноты.

Несколько раз проморгавшись и прищурившись, я наконец замечаю высокую фигуру. У зашторенного окна. В кресле.

Но лица не видно. Только широкая грудь и длинные широко расставленные ноги.

— Где я? Почему так темно?

— Ты дома, Оксана. Ты дома.

Пытаюсь подняться, то только дергаюсь, как бабочка в паутине.

Мои руки оказываются привязаны к подлокотникам кресла, на котором я сижу.

— Зачем вы меня похитили? Зачем связали? Кто вы такой?

— А да. Прости. Я не представился.

Мужчина поднимается и подходит ко мне почти вплотную.

Я чувствую жар его кожи. Его чуть хриплое дыхание.

Понимаю, что он просто нереально огромного роста. Но лицо так и остается в тени. Зато мощные мышцы перекатываются на груди. Он напоминает больше машину для убийства, чем живого человека.

— Булатов. Анатолий Григорьевич Булатов.

Чуть хрипло произносит он.

И у меня холодеет в груди.

Я помню это имя. Очень хорошо помню.

Это враг отца. А еще… Еще он криминальный авторитет. Очень страшный человек. Очень. Его имени боялись многие.

Я помню жуткие истории о том, что он и его люди творили. Они были больше похожи на сказки про ужасы.

В какой-то момент этот человек, если его и человеком можно назвать, просто исчез.

Никто о нем ничего не слышал. Зато все вздохнули с облегчением.

— Это вы? Вы убили моего отца?

Очень стараюсь, чтобы мой голос звучал твердо. Не задрожал. Не стану перед ним выказывать слабинки! И просить, умолять, тоже ни о чем не стану!

— Я? Нет. Дмитрий умер сам. Это на самом деле был сердечный приступ, Оксана.

— Где я?

— Ты в доме отца, — он пожимает плечами.

— Там, где тебе и положено быть в этой ситуации. Или, вернее… Уже в своем доме.

— Вы забрались в мой дом? Похитили меня и держите здесь связанной?

Это уже за гранью цинизма!

— Ну почему, забрался.

Слышу, как он усмехается.

Не вижу лица и его оскала. Но уверена. Выглядит это недобро.

— Я здесь на правах твоего жениха. Будущего мужа. И просто привез домой свою невесту. На этих же правах я распустил прежнюю охрану. Теперь здесь все охраняют мои люди. И тебя, Оксана. В первую очередь, тебя.

— Что?

Я снова дергаюсь.

Веревки больно впиваются в руки.

— Не переживай. Я всем занялся. Все прекрасно понимают, как тяжело ты переживаешь свое горе. Тебя не станут беспокоить. Документы, похороны, вся подготовка. Я все взял на себя.

— Это бред! Бред! Развяжите меня!

Как в дурном кино. И горло пересохло до ужаса.

Вместо того, чтобы закричать, я просто хриплю.

— Ну почему? Мы с тобой станем просто прекрасной парой!

Он … Наклоняется к моему лицу.

Теперь замечаю, что этот монстр… Красив. Видно, это тот случай, когда сам дьявол награждает своего приспешника красивой внешностью.

Но его лицо все равно страшное. Холодное. Ледяное. На нем ни единой эмоции.

Он проводит пальцами по моим губам, и я снова дергаюсь.

Похоже, его это только забавляет. Он усмехается, ведя пальцами ниже.

По шее… По вырезу декольте…

— Не смей!

— Дикая кошка. С характером. Как отец. Теперь редко таких встретишь. Послушай, Оксана. Я не собираюсь воевать с девчонкой. Ты же сама понимаешь. Мне нужно только состояние твоего отца. Поэтому ты выйдешь за меня замуж. Вступишь в наследство. Перепишешь все на меня, как на своего законного супруга. Не бойся. Кое-что я тебе оставлю после того, как мы разведемся. Скажем… Этот дом. На память о счастливом детстве. И пару миллионов на счетах. Но бизнес, корпорации останутся у меня. Это щедрое предложение, малышка.

— Вы сумасшедший. И подонок.

— Но-но. Не горячись. С будущим мужем нужно разговаривать уважительно! А чтоб ты поняла серьезность моих намерений…

В его руке сверкает клинок.

Он медленно ведет острием по моей шее.

— Ты должна понимать. Я могу сделать с тобой все, что угодно. Заставить переписать на меня все. Расписать нас без твоего участия. Просто поставить штамп в паспорте. А после запереть тебя в каком-нибудь дурдоме. И тебя признают недееспособной. Или… Или ты можешь преждевременно скончаться, так и не пережив смерти отца. А я, как твой муж вступлю в наследство. Подумай, Оксана. Наш брак будет недолгим. И может даже стать приятным для нас обоих. Ты красивая девушка. И мне нравятся такие кошки. С характером.

— Вы чертов подонок!

— Ты хочешь. Чтоб тебя развязали или проведешь так время до самой свадьбы? Варианта два, девочка. Или по-хорошему, или по-плохому. Но будет по-моему. Так и знай.

Он серьезно.

С ужасом понимаю, глядя в его совсем ледяные глаза.

Как же хорошо. Что Тимур уехал на соревнования!

Похоже, о нем этому монстру ничего не известно! Надеюсь, хотя бы мой сынишка в безопасности!

— развяжите.

Он отдает негромкий приказ и по обе стороны от меня тут же появляются тени в черных костюмах.

— Ночь проведешь в подвале. Подумаешь хорошенько. Тебе принесут поесть и попить. И Оксана. Я не тиран. Пойдешь на мои условия, и сама останешься довольна. У нас будет красивая свадьба. А бизнес… Ну подумай сама. Тебе и так с ним не управится! Да тебя же в первые дни обберут до нитки!

Я молча поднимаюсь.

Все тело ломит, будто деревянное.

Покачиваюсь, но самой мне дойти не дают.

Меня подхватывают под локти и буквально тащат в подвал. Бросают на старую кровать, которую отец так и не нашел время вывезти из дома.

— Доброй ночи.

Слышу скрипучий голос.

— И Оксана. Даже не вздумай бежать. Это бесполезно и бессмысленно. Только всем сделаешь хуже.

Через несколько часов мне приносят мой скудный ужин.

Простая запеченная картошка и крупные куски мяса.

Кувшин с каким-то соком.

В этом доме всегда подавали самую изысканную еду. Не только по праздникам и на приемах. Даже за обычным семейном завтраком. Даже когда я завтракала одна, потому что отца, как обычно, не было дома. Его дела всегда отнимали все его время. Были просто его жизнью!

Но он всегда уделял много внимания мелочам. В его доме все должно было быть идеально. Причем, на самом обыденном уровне.

Он всегда говорил, что к этому нужно привыкать. Чтобы делать не задумываясь, на автомате.

Идеально выглядеть. Даже когда тебя никто не видит. Не забывать делать прическу и макияж. Следить за собой. Есть с приборами. Да даже за завтраком у нас подавалось по шесть вилок к смене блюд!

Чтобы потом где-нибудь не опозориться, забывшись. Чтобы все это въелось в тебя. Стало твоей частью.

Так должно было бы быть и после его смерти.

В этом доме все было отточено до совершенства. Каждый человек вышколен.

А, значит, людей отца в доме больше нет.

И мне принесли простую пищу, которой питаются, скорее всего, охранники этого монстра.

И из этого следует, что для меня здесь не осталось ни одного надежного человека. Никого, к кому бы я могла обратиться за помощью!

Я жадно набрасываюсь на еду.

Давно не ела. Хоть о каком аппетите может идти речь!

Но мне нужны силы. Много сил.

Я не собираюсь сдаваться. Я должна быть сильной. Должна не опозорить своего отца! Не предать его своей слабостью. Тогда он бы мной гордился!

И…

Я должна думать о Тимурке!

На мое счастье, пока они, похоже, о нем ничего не знают.

Но могут очень скоро выяснить, что у меня есть сын.

Я знаю волчьи законы этих людей.

Наследника не оставят в живых. А он именно наследник. Мужчина.

Даже если я перепишу все состояние на этого Булатова, они прекрасно понимают. Сын вырастет. Начнет мстить. Вернет себе обратно все, что принадлежит ему по праву!

А мой сын…

Он точно такого не простит.

И дело здесь не в деньгах будь они сто раз прокляты!

Здесь дело в принципе.

Я обошлась бы без денег.

Я прекрасно помню, как я была счастлива. Когда-то. С отцом Тимурки.

На его двадцати квадратных метрах. В крошечной, чужой, съемной квартире. В простой одежде, а дома носила его огромные футболки, которые были мне длиннее собственных роскошных платьев.

Разве для счастья нужны деньги? Наоборот. Они все только испортили.

И даже отец.

Возможно, если бы он так не беспокоился о своем бизнесе, то не посадил бы сердце, и сейчас был бы жив!

— Что же мне делать, папа?

Шепчу, покончив с ужином.

Обхватив плечи руками, расхаживаю по темному подвалу.

К такому он меня не готовил.

Я представления не имею, как нужно поступать в подобных ситуациях!

А ведь наверняка, у него должен был быть свой надежный человек для таких случаев! К которому я могла бы обратиться за помощью!

А охрана моего отца? Да у него же была целая армия, не меньше!

Ни за что не поверю, что все они просто так взяли и разбежались! Они наверняка должны были бы меня защищать. И уверена. Отец должен был предусмотреть такие повороты! Он знал, что у него есть враг. Серьезный враг. И наверняка, вовсе не один.

Неужели он не отдал распоряжений своим верным людям на такой случай?

Только вот мне он ничего не сказал. Не предупредил.

Наверняка, догадывался, что может не прожить долго.

«Я не вечный, Оксана».

Всплывают в памяти его недавние слова.

Он знал!

Надеюсь, он все же подготовился к тому, что сейчас происходит.

Возможно, помощь придет, откуда я сейчас и не жду!

Перестаю мерить подвал шагами. Аккуратно снимаю влажную одежду, развешивая ее над потолком. Чтобы высохла и не помялась. Кто знает, как они собираются дальше поступать со мной. Быть может, другой одежды я и не получу в собственном родном доме!

Укладываюсь спать, заставляя себя отключить все мысли и по-настоящему заснуть.

Силы. Мне нужны силы. Это крайне важно!

— Доброе утро, Оксана.

Вздрагиваю от уже знакомого скрипучего голоса.

Раскрываю глаза и тут же сталкиваюсь с его темным взглядом.

Он стоит прямо над моей постелью.

— Вы вошли без стука.

Холодно отвечаю, натягивая одеяло до самого горла.

Но успеваю заметить, как вспыхивают его глаза. Одеяло сбилось и успело сползти, открыв чуть больше, чем нужно.

— Я твой жених. Привыкай. Завтрак?

— Я могу попрощаться с отцом?

— Конечно.

Он иронично усмехается.

— Разве не за этим ты здесь? Все готово. Похорон через несколько часов. В твоей комнате тебя ждет траурное платье. Завтрак через час в гостиной. Уверен, я угадал с размером. Я много выяснил про мою будущую жену. И уверен. Ты умная девочка. И приняла правильное решение.

— В своей комнате?

Я удивленно смотрю на него.

— Подвал лишь крайняя мера, Оксана.

Он усаживается на край кровати. Смотрит на меня… Так, что ледяные иглы простреливают всю кожу.

Мне не нравится. Совсем не нравится его взгляд.

— Только чтоб показать тебе, как может быть. Но ведь все может быть и совсем иначе. В случае правильного решения, конечно.

— Мне нужно одеться. Прошу вас выйти.

— Конечно. Но я жду тебя за дверью. Сам, лично хочу провести в комнату.

Крайняя мера. Как же. Он просто хочет меня сломать. Надавить. Но этого не будет!

Я быстро накидываю на себя вчерашнюю одежду.

Приглаживаю волосы, завязывая их в гладкий высокий хвост.

Булатов и правда никуда не ушел. Так и стоит за дверью. А рядом с ним море головорезов. Они что? Боятся, что я проткну его ножом? Или сделаю что-то еще похожее? Серьезно?

Мы молча отправляемся в мою комнату. В доме полно его охраны. Как и во дворе, я вижу их через окна.

Он и правда очень хорошо подготовился.

Теперь наш дом напоминает мне давние времена. Как будто он крепость, которую взяли штурмом. А что он сделал с людьми отца? Неужели убил!

— Прошу.

Булатов распахивает передо мной дверь моей комнаты.

На постели разложено черное траурное платье. И лента. И даже туфли стоят рядом. Даже отсюда вижу, что оно придется мне ровно в пору.

Булатов выходит, а я привожу себя в порядок.

То и дело бросая взгляды за окно, снова и снова убеждаясь, что его людей слишком много. Сколько их здесь? Сотни?

— Оксана.

— Вы опять забыли постучаться.

Холодно отзываюсь, прикрывая обнаженную грудь.

Я как раз собиралась надеть платье.

И вот теперь стою перед зеркалом в одном белье. Благо, о нем позаботился не Булатов. Это мое, из шкафа. Из еще старых запасов. Слегка тесно мне в груди. Все-таки, моя фигура изменилась за эти годы.

Но он не слушает. Приближается. И теперь я очень ясно вижу, как его глаза вспыхивают жадным блеском.

— Отпустите. Вы не смеете прикасаться ко мне!

Но он не слушает. Подходит сзади, обхватывая мою талию руками.

Жадно скользит по изгибам бедер.

Его руки жалят. Хуже расплавленного железа.

— Оксана. Я могу стать тебе очень хорошим мужем. Предупредительным. Сделать так, что ты ни в чем не будешь знать отказа. Будешь жить, как настоящая королева. И когда я приду к тебе ночью, ты поймешь, что наш брак может принести нам обоим много удовольствия.

— Этого не будет!

— Посмотрим.

Он криво усмехается.

Но убирает от меня свои мерзкие руки, все еще разглядывая с ног до головы, как голодный хищник свою добычу.

— И да. Ты поедешь на похороны отца, Оксана. Но не вздумай обращаться к кому-то за помощью. Для всех я твой будущий супруг. По любви, Оксана. По любви и по твоему доброму согласию. В этом все должны быть уверены. А я буду рядом. И буду поддерживать тебя в твоем горе.

— Но…

— Ты думаешь, те, кто соберется на похоронах твоего отца, твои друзья? Думаешь, они лучше меня? О, нет, девочка. Ты очень ошибаешься. Они могли сто раз приходить в ваш дом. Вести дела с Дмитрием. Но это бизнес, детка. И они настоящие стервятники, поверь мне. Они будут говорить тебе слова сочувствия, а в уме прикидывать, как отхватить кусок от бизнеса твоего отца. Я хотя бы честен. И говорю правду и открыто.

— Хотите сказать, вы лучше остальных?

Иронично вздергиваю бровь.

— Вы враг моего отца. И всегда им были.

— И не скрывал этого. Как и своих намерений. Как не скрываю и того, что ты мне нравишься. Я не против, чтобы наш брак стал настоящим. Во всех смыслах. Я даже хочу этого все больше, чем больше с тобой общаюсь. Как бы то ни было, Оксана. Если ты хотя бы попробуешь кому-то намекнуть, или прямо обратиться за помощью, этот человек умрет. Ты готова взять на себя чужую смерть? Одевайся. Не буду мешать тебе и твоим мыслям. Жду тебя за завтраком в гостиной.

Он выходит, но весь воздух в комнате так и остается будто пропитан ядом.

Решусь ли я обратиться за помощью? Попросить кого-то о ней?

Это страшный человек и он наверняка выполнит свое обещание!

Но…

Настоящий брак?

Нет. Это слишком. Этого я точно не переживу! Не с этим чудовищем!

День просто захлопнут в проливном осеннем ливне. Ледяной дождь просто стоит стеной.

Мы молча завтракаем в гостиной.

Так же молча выходим.

Я еду одна. В огромном черном внедорожнике, больше похожем на танк. Но за машиной следуют десятки таких же других.

На кладбище собралось много людей. Я вижу их лица сквозь дымку слез и дождя.

Булатов становится со мной рядом. Просто стоит. Благо, не прикасается ко мне.

Я ловлю во взглядах тех, кто пришел попрощаться со отцом удивление и осуждение.

Здесь партнеры отца. Многие, кто бывал прежде в нашем доме.

Поодаль замечаю Олега. Это бывший начальник безопасности отца. Киваю ему, и он так же кивает в ответ. Правда, не приближается.

Я не знаю, в чем дело. Он пришел, чтобы намекнуть мне на возможное спасение? А, быть может, Булатов просто подкупил его, чтобы он ушел?

Кроме того, это вполне может быть проверкой. И, если я не пройду ее, обратившись за помощью к Олегу, Булатов точно меня не пощадит. Ни меня, ни Тимура!

Но…

Все мысли исчезают, когда я подхожу к отцу.

Из горла вырываются рыдания. Я покачиваюсь, чуть не падая на землю.

Булатов подхватывает меня. Придерживает. Не дает упасть.

А после так и стоит рядом, когда я принимаю соболезнования. Олег тоже подходит, но я лишь благодарю его почти беззвучными губами.

Церемония оканчивается. Булатов, все так же придерживая меня, усаживает в машину. Садиться рядом.

Мы едем молча всю дорогу до дома. А после все так же, без слов, я ухожу в свою комнату. В которой меня наконец, никто не беспокоит. И я могу остаться наедине с собой.

Мне приносят ужин и успокоительное. Какие-то капли.

Булатов приказал распорядиться, поясняют мне.

Что ж. Сейчас мне это точно не помешает. Тем более, я не думаю, что враг отца намерен меня убить.

Съедаю все до крошки. Принимаю горячую ванну. Кажется, что даже мои кости замерзли в лед, набравшись холода.

Выпиваю успокоительное и укладываюсь в постель, почти тут же проваливаясь в тяжелый сон.

— Вы!

Но он длится недолго.

Я просыпаюсь очень скоро. Меня просто подкидывает на постели от прикосновений чужих рук.

— Зачем вы пробрались сюда? Я ведь заперла дверь на ключ!

— Меня не остановит ни один замок, если я что-нибудь решил, — хрипло отзывается Булатов, продолжая шарить по моим ребрам своими отвратительными руками.

— Ты этого еще не поняла? Пора усвоить правду, Оксана.

— Уберите свои руки. Не трогайте меня!

Булатов с шумом выдыхает. Но отстраняется.

— Ты была сегодня хорошей девочкой, Оксана. Все сделала правильно. Я горжусь тобой и рад за нас. Даже не ожидал, что ты справишься и будешь так хорошо держаться. Снова убедился, что ты можешь стать для меня прекрасной парой. Гены. Все-таки, гены твоего отца, это не пустой звук. В тебе есть ум. И стержень. И сила. Пожалуй, я хочу наследника. Сына. Именно от тебя.

— Что?

— А что такого? Мы скоро поженимся. Почему нет? Подумай сама. Я сделаю тебя королевой. Мы поднимем бизнес твоего отца на такой уровень, что подомнем под себя всех! Почему бы нам не объединиться и в большем? Не родить того, кто примет все это однажды и станет мудро управлять?

— Вы…

— Тсссссс… Не горячись. Я не зверь. Конечно, мы выдержим весь положенный траур. А я… Я дам тебе время, чтобы принять меня в свою постель. Ты… Ты такая сильная и в то же время, такая чувствительная, Оксана. Я хотел бы тебя, даже если бы ты не была дочерью твоего отца. И хочу. Но я подожду. Правда, недолго. Надеюсь, ты ценишь мою доброту и мою щедрость. К тебе. Она мало на кого распространяется в моей жизни. Цени это, Оксана. Цени.

Он снова окидывает меня голодным полыхающим взглядом.

А после уходит, шумно вдохнув воздух у моих волос и проведя напоследок по шее пальцами.

А я…

Я несколько минут еще так и лежу в постели.

Просто смотрю в потолок немигающими глазами.

Решение! Я должна найти решение, придумать выход!

Жить с этим монстром, а, тем более, еще и рожать наследника, я от него не собираюсь!

Что же делать? К кому обратиться? Мне самой не справиться, это уж точно!

И вдруг…

Боже! Артем! Ну точно!

Когда я просматривала о нем все, что только могла найти, я видела это!

Его отец. Он его нашел. Они помирились. Об этом очень много писали.

Он совсем непростой человек. Очень не простой!

Марат. Марат, которого называют Дикарь. Одного его имени боятся.

Он поднял под себя столицу. Стал непререкаемым неофициальным хозяином города. Выбил это место своей страшной силой.

Еще тогда я подумала, что Артем, наверное, в него.

Содрогаюсь, вспоминая одно из фото, на котором Марат, отец Артема, мелькнул издалека. Он явно не любитель выставлять себя на показ.

Жуткое лицо. Страшное. Почти через все проходит ужасный шрам. Настоящий бандит. Головорез!

Но… Если кто-то и способен победить Булатова, то только он!

«Артем. Мне очень нужна твоя помощь! Меня похитил Булатов и держит в доме отца взаперти. Хочет, чтобы я стала его женой и отдала все наследство. Спаси меня!»

Быстро, отчаянно набираю сообщение. Отправляю. И тут же стираю его.

Все. Я сделала, что могла. Больше обратиться не к кому.

Теперь все зависит лишь от него. Захочет мне помочь Артем Громов или нет. И…

И сможет ли?

— Оксана.

Мы завтракаем в огромное гостиной вдвоем с Булатовым.

Сейчас и стол и комната, и весь дом кажутся почему-то просто нереально огромными.

И как-то дико находиться здесь вдвоем с этим человеком.

— У меня появились срочные дела. Незапланированно.

Булатов кривится.

Похоже, у него какие-то проблемы.

Насколько я успела его уже узнать, незапланированного у него в жизни случается мало. И крайне редко.

— Нужно будет съездить в столицу. Посетить несколько мест.

Не успеваю я облегченно выдохнуть, как он добавляет.

— Ты поедешь со мной. И это не обсуждается. Я уже заказал тебе платья для выезда. Черное, но элегатное. Возможно, так даже и лучше. Мы появимся в свете и все увидят, что мы пара. Будет меньше слухов и перешептываний. Особенной любви в глазах на людях я от тебя не жду. Но твое состояние все спишут на траур. А в остальном. Постарайся выглядеть как счастливая влюбленная невеста.

Тяжело вздыхаю, откидываясь на спинку стула.

Но тут же снова выпрямляю спину и принимаюсь за еду.

Ехать мне, конечно, никуда не хочется.

Тем более, появляться где-то с Булатовым.

Но…

Возможно, это сделал Артем?

От этой мысли сердце начинает биться так часто, что мне приходится приложить всю свою волю, чтобы Булатов не догадался. Даже уши начинают гореть, а руки подрагивать.

Ну конечно!

Это вполне мог быть он!

Дом охраняется, как самая настоящая крепость! Отсюда ему меня не вытащить! А вот в столице… Где будут люди…

Это возможно! Вполне!

— И не вздумай наделать глупостей, Оксана. Мои люди неотступно будут за тобой следить. Поверь. Тебе не понравится то, что может быть с тобой дальше, если ты сделаешь хотя бы один неосторожный шаг, — как ледяной водой, обдает меня Булатов, прожигая глазами.

Похоже, этот человек способен читать мысли… Н-да….

Мы выезжаем в столицу.

Отправляемся на какой-то прием.

Здесь очень много людей. Некоторых я даже помню по дому отца.

Как будто я вернулась в прошлое. В прежнюю жизнь дорогих вещей и светского общения.

Многие узнают меня, даже после стольких лет забвения. Как будто я никуда и не исчезала.

Подходят, здороваются, выражают свои соболезнования. Вспоминают об отце.

Булатов решает какие-то свои вопросы.

Он даже оставил меня одну на несколько часов, общаясь с какими-то мужчинами.

Но, даже когда я его не вижу, все равно каждую секунду просто чувствую на себе его пристальный, цепкий взгляд.

Как в тисках. Или, вернее, в силках, в которые я так глупо попала и из которых не вылететь!

А я…

Я все время ищу среди гостей другой взгляд. Его черный. Артема!

Вся на нервах, даже пальцы покалывают.

Потому что я уверена. Если он и собирается мне помочь, то это можно сделать только здесь! В столице. Где люди. Не в доме моего отца!

Как уверена и в том, что именно Артем или Марат, его отец, подстроили эту вынужденную поездку!

Проскальзываю в уборную огромного зала.

Сердце замирает. Может…

Это возможность улизнуть?

Несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю. Плещу себе с лицо ледяной водой.

Я видела коридор. И черный ход, который ведет из него.

Ни Артема, ни Марата, нет. Хоть я и отчаянно жду, что, быть может, кто-то из них сейчас появится. Если они видели меня, если за мной следили, то точно знают, что я здесь совершенно одна.

Но никто так и не приходит.

А я, покачиваясь, стою над умывальником.

Что делать? Решиться на такой шаг самой?

А дальше? Бежать, куда глаза глядят?

Если бы я только отвечала за себя…

Но Тимур! Я не могу просто так скрыться. И возможности тайно уехать из страны и присоединиться к нему у меня тоже нет!

Не знаю, что делать. На что решиться.

До боли зажимаю руки в кулаки.

Почти падаю в обморок, когда в дверь уборной тихонько стучат.

А после она открывается….

— Дорогая, я уже начал волноваться.

Булатов закрывает собой весь проход.

Окидывает меня цепким взглядом м ног до головы.

А после…

Просто подходит ко мне сзади. Крепко прижимается к моей спине своей огромной широкой грудью.

Так, что я чувствую, как бьется его сердце. Слышу, как перекатываются стальные мышцы, способные просто раздавить, если прижать сильнее.

— Ты плохо себя чувствуешь?

Он вскидывает пристальный взгляд на мое отражение в зеркале.

Мы встречается там глазами, и в его я вижу только тьму. Холод. Безжалостный и совершенно непроницаемый.

— Осмотрите здесь все.

Приказывает Булатов, все так же гладя на меня.

Его люди врываются в уборную.

Резко распахивают каждую кабинку.

А Булатов…

Он ведет своими руками по моим полуоткрытым плечам. А после спускается вниз, едва дойдя ими до горла. До боли сжимает мои запястья. Настолько, что я бы даже вскрикнула.

Но я держусь. Даже удается не закусить губу и не вздохнуть. Только грудь ходит ходуном от этих прикосновений.

— Я начал волноваться за тебя. За свою невесту, — шепчет Булатов, не отводя взгляда от моих глаз в отражении и наклонившись к самому моему уху.

Конечно, в его голосе я не ощущаю ни капли сопереживания или забыты. Волнения.

Наоборот. Его слова звучат, как яд гремучей змеи.

Льдом и неприкрытой угрозой.

— Все чисто, босс. Здесь никого. Только ваша невеста.

Сообщают его люди.

— Хорошо.

Булатов с шумом выдыхает воздух сквозь зубы.

Его пальцы отпускают мои запястья, ослабевая хватку. А руки снова начинают подниматься по моим плечам.

— Мне просто стало немного нехорошо, — поясняю ледяным, ничего не выражающим голосом.

Но взгляда от его глаз в отражении зеркала так и не отвожу.

— Я имею право немного побыть в одиночестве? Разве нет? Все поймут. Все прекрасно понимают, что сейчас мне вовсе не до общения и, тем более, не до веселья светских приемов.

— Ты имеешь право, девочка. Не волнуйся. Этого одиночества у тебя будет больше, чем ты захочешь. Ты имеешь право на многое, пока ты под моей защитой. А можешь начать жить так, как будто тебе позволено все. Если поступишь мудро. Но я. Каждую секунду. Должен. Знать, где ты. Разве хорошо, чтобы будущий муж волновался?

— Ты и так знал, — пожимаю плечами. — Только не нужно говорить, что тебе пришлось перевернуть весь зал, чтобы найти меня.

— Конечно, нет.

Он разворачивает меня к себе, теперь уже окидывая жадным взглядом с ног до головы.

— Умная девочка. Смелая. С острым язычком. Ты мне нравишься все больше. Но не переходи грань, Оксана. Ты должна помнить. Тебе позволено только то, что я тебе позволю.

Его палец прижимает мои губы.

Сползает ниже, до выреза декольте.

Я молчу. Задыхаюсь. Но изо всех сил пытаюсь не подавать вида.

— Что ж.

Его палец наконец останавливается. У самого края груди, не переходя ниже. И уже от этого я выдыхаю.

— Ты справилась сегодня. Хотя, признаться, я не ожидал. Я рад. Планировал провести еще несколько встреч и заночевать в столице, а домой вернуться завтра, но… Пожалуй, я прислушаюсь в тому, что ты устала. Мы возвращаемся домой, Оксана. Дела подождут до завтра. Похоже, я могу оставить тебя одну в доме отца. Или, вернее, уже в нашем доме! Я доверяю тебе. Цени это.

Мы вместе выходим из уборной.

Булатов ведет себя, как ни в чем ни бывало.

Как будто только что в зеркале я не видела в его глазах такой явной ледяной угрозы.

Наоборот.

Он ведет себя как и правда самый настоящий заботливый жених.

Придерживает меня за руку. Подходит вместе со мной попрощаться с немногими знакомыми еще по той, прежней жизни.

Его рука постоянно касается меня.

То обвивает за талию. То мягко поглаживает локоть, будто передавая мне настоящую поддержку.

А я… Я отчаянно смотрю по сторонам.

Каждая минута этих прощаний, как отсчет моей жизни. Каждая секунда!

Ведь…

С того момента, как я выйду из этого зала и сяду во внедорожник моего так называемого жениха, все шансы закончатся.

Я снова стану пленницей. В собственном доме. Как в крепости, через охрану которой никто не прорвется!

— Что такое, дорогая. Увидела кого-то?

Ледяные змеиные глаза смотрят так цепко, что мне и правда кажется, будто мой «жених» читает мои мысли.

По крайней мере, он очень точно угадывает каждое движение.

На миг мне показалось…

Что я увидела знакомые глаза. Почувствовала взгляд Артема, который никогда не спутаю ни с одним другим!

Наверное, я встрепенулась. Глаза, безжизненные все это время, заблестели. В них появилась надежда…

Но Булатов, как дикий хищник, тут же учуял и прочитал каждую мою эмоцию!

— Нет, — качаю головой, все так же пристально всматриваясь в тот самый угол зала.

— Ничего. Все в порядке.

— Хорошо. Тогда нам пора.

Он крепко придерживает мою талию, когда мы выходим из зала. На улицу, и… Дальше.

Я сажусь в машину, с трудом удерживаясь, чтобы не прильнуть всем лицом к стеклу.

Но ничего. Больше никто не выходит. Прием продолжается.

И ни одна машина не бросается за нами в погоню.

Выходит, Артем не смог? Или не захотел…

Но я уверена! Он был там! Я не могла ошибиться!

Мы в полном молчании возвращаемся в дом отца. На этот раз дорога длится просто бесконечно!

Тем более, что каждую секунду я чувствую на себе взгляд Булатова. Не поворачиваюсь к нему. Не хочу встречаться с его темными тяжелыми, такими ненавистными глазами!

И… Не хочу провоцировать. Ничего.

Ни слова, ни жеста с его стороны.

Только воздух накаляется в небольшом пространстве автомобиля до предела.

Я чувствую этот взгляд. Он больше не ледяной. Не цепкий, которым смотрят на пленницу, за которой следят, чтобы она не выкинула какой-то фортель… Нет.

Я чувствую, как он разглядывает меня. Как женщину.

Вспышки совсем другого интереса в его глазах.

Как скользит по шее, по подбородку вниз. Окутывает жадным взглядом мою грудь и ползет ниже.

Даже его дыхание становится другим. Немного рваным. Жадным. Учащенным.

Несколько раз Булатов пытается потянуться ко мне, но я тут же отодвигаюсь еще подальше к окну.

Делаю вид, что утираю слезу, все еще скорбя по отцу.

Его губы распахиваются, но так и закрываются снова.

А мое сердце колотится, как ненормальное.

Потому что…

Мне кажется, один взгляд вот сейчас. Одно неосторожное движение или слово…

И он готов наброситься на меня, как голодный зверь.

Прямо здесь. В машине. Наплевав на все свои слова и обещания о том, что он меня не тронет и даст время привыкнуть … К нему. Или принять решение о том, будет ли наш брак фиктивным.

Я чувствую, что он не сдержит слова. Не даст мне на самом деле никакого выбора.

Воздух слишком раскален и в его глазах я читаю все большую решимость и желание.

Он перешагнет грань. Поэтому я лишь сжимаюсь. Стараюсь стать меньше. Не сделать ничего, пока он не успокоится и не переключится на что-нибудь другое…

— Ужинай одна.

Я выдыхаю с облегчением, когда мы входим в дом.

Булатов снова окидывает меня кипящим взглядом с ног до головы.

На время замирает, как будто принимает какое-то решение.

Вижу, как играют желваки на его лице, а кулаки сжимаются.

— Я займусь делами.

Я выдыхаю. Мое счастье, что сейчас его сила воли победила! Но…

Будет ли так и дальше?

Я молча ем, заставляя себя проглатывать еду.

Возможно, это самое важное. Просто пережить именно этот вечер.

Потом он уедет. Дела увлекут его, а, может, у него есть и любовница в столице. Накала станет меньше. Очень надеюсь, что меня пронесло!

Молча киваю его людям, закончив с едой.

Отправляюсь к себе, снова напоминая себе о том, что нужно выспаться и набираться сил.

Долго ворочаюсь. Не могу заснуть. Могу думать лишь о том, почему Артема так и не было. Или все же был? Но не успел?

Я уже проваливаюсь в неспокойный сон, как…

— Отпусти!

— Просто. Молчи.

Мне заживает рот огромная ладонь. А крепкая рука дергает на себя. Скидывает одеяло с моего горящего тела.

— Артем!

Я вздрагиваю и начинаю дрожать всем телом.

Потому что это он!

Появился в том самый момент, когда я уже и не ожидала!

— Артем…

Выдыхаю облегченно, прижимаясь к его крепкой груди.

— Тс. Нам нужно выйти.

— Но как? Как ты сюда пробрался? Как мы сможем отсюда сбежать? Люди Булатова везде. Ты даже не представляешь, сколько их здесь!

— Представляю.

Артем тяжело дышит.

Окидывает меня просто нечитаемым взглядом.

От которого…

Мурашки проносятся по всему телу!

Меня просто сжимает.

Я до сих пор не верю, что… Что это он. Пришел! Он меня спасет!

И что именно его мощные удары сердца я ощущаю сейчас всей своей кожей.

Что именно его рука прижимает меня к груди.

Близко. Так близко, что сердце просто готово вылететь!

— Прости, принцесса. Если ты хотела что-то взять с собой, то не выйдет. А теперь просто молчи. А лучше вообще не издавай ни звука. Даже не дыши.

Боже. Он не проберется!

Мне жутко страшно.

Вопреки словам Артема я просто впиваюсь в его одежду пальцами. Так, что они начинают болеть.

И стучу зубами. От страха.

— Тссс. Не бойся. Через две минуты у них будет пересменка. Камеры отключены. Мы прорвемся, Оксана. Только нужно, чтобы ты перестала дрожать. Доверься мне.

Артем…

Он смотрит на меня с такой нежностью.

Легонько перебирает пряди моих волос, успокаивая.

А я… Я прижимаюсь к его широкой груди. Подрагиваю, окунаюсь в его запах.

И мне… Мне страшно, но на какой-то миг становится спокойно.

Я будто растворяюсь в его мощной уверенности и тепле.

— Готова?

Артем чуть отстраняет меня. Снова внимательно смотрит.

— Да, — выдыхаю, прижимаясь к нему еще сильнее.

Он пришел! Пришел! Разве не это самое главное?

— Давай. Сейчас. Обними меня и крепко прижмись.

Я послушно исполняю все, что он говорит.

Обвиваю его мощную шею руками, прижимаясь так крепко, как только могу.

Голова кружится.

Я до сих пор не могу поверить в то…

Что я касаюсь его. Что мы можем быть так близко!

Ведь я была уверена, что мы больше никогда не увидимся! Никогда!

— Доверься мне. Все будет хорошо.

Хрипло произносит Артем, крепко прижимая мою спину огромной ладонью.

Прижимая меня к себе еще крепче.

Так, что мне кажется… Будто наши два сердца бьются сейчас, как одно. И что даже дыхание у нас становится общим.

Я верю. Верю. Хоть мне и безумно страшно!

Но… Артем, наверное, единственный, кому я и правда могу верить!

Он быстро, как-то по-кошачьи запрыгивает на подоконник.

Я чуть было не вскрикиваю, но вовремя прикусываю губу. До крови.

Артем двигается бесшумно. Просто головокружительно.

Несколько секунд, на которые у меня замирает сердце, и вот мы уже оказываемся внизу.

Он собирается проделать мои старые, почти детские трюки?

Пробраться в узком местечке, которое не захватывает камера во время пересменки и просто выскользнуть через отверстие в ограде?

О, Боже. Нет. Это было бы слишком просто.

К тому же, я совсем не уверена, что то отверстие еще существует! А людей во дворе и в доме полным-полно! И они далеко не такие добрые, как охранники отца, от которых я сбегала!

Это просто безумный план!

Я впиваюсь пальцами в кожу Артема, чтобы сказать ему об этом.

К тому же, даже по другую сторону ограды десятки машин! Наверняка, в них тоже люди Булатова. И они точно не спят!

Но…

Артем делает несколько шагом и будто падает на землю.

Я ничего не понимаю, только стараюсь молчать и держаться крепче.

Становится темно. Как будто в один миг в глазах просто выключили свет.

— Артем.

— Тихо.

Он выдыхает слова прямо мне в ухо. Зарывается пальцами в растрепанные волосы, слегка поглаживая их. Как когда-то…

Несколько раз моргнув, я понимаю, что мы в подвале.

Боже! Зачем?

Выходит, он сам нас загнал в ловушку!

— Здесь есть тайный ход, — шепчет Артем, подхватывая меня теперь иначе.

— Начальник службы безопасности твоего отца рассказал мне о нем. Нужно было все подготовить, проход долгое время был забит.

— Для этого ты выманил Булатова из дома?

— Да. Но мы пока не в безопасности. Пока не покинем это место.

Мне кажется, он шагает целую вечность. Что эта дорога никогда не закончится.

Я только беззвучно молюсь, надеясь, что Булатову не придет в голову зайти ко мне в спальню. Что никто не заметит моего исчезновения.

Наверняка, он не знает ничего об этом проходе. Но, если его люди сейчас начнут меня искать и переворачивать все вверх дном, то узнает, и очень быстро.

Наконец мы выходим на воздух. Вернее, выходит Артем, все так же прижимая меня к своей груди.

Я была права. Эта дорога длилась очень долго.

Уже рассвет. И мы в каком-то совсем незнакомом месте. Какая-то заброшенная дорога.

— Можно считать, что все.

Артем ставит меня на ноги.

Окидывает странным. Цепким. Просто нечитаемым взглядом.

От которого мурашки проносятся по всему телу.

Он не улыбается. Просто смотрит.

И я не могу понять, что в его глазах, но взгляд по-настоящему тяжелый.

Такого взгляда у Артема раньше не было.

Или он просто не предназначался когда-то для меня?

— Садись в машину, Оксана. Еще ничего не закончено.

Я понимаю.

Люди Булатова могут оказаться здесь в любую минуту. Да и потом…

Что будет дальше?

Артем прав. Ничего еще не закончено.

И нужно спешить.

Но я почему-то не могу сдвинуться с места.

Не могу оторвать взгляда от его нереально горящих глаз.

От того, как бьется вена на его виске. С силой.

От груди, которая ходит ходуном. И дергается кадык.

Только сейчас отчетливо понимаю, что я перед ним почти раздета.

Легкая полупрозрачная ночная сорочка. Вот и все, что на мне.

И я ежусь под его черным взглядом. Неловко топчусь по земле босыми ногами. И кажется, даже дыхание во мне замирает.

— В машину, Оксана. Замерзнешь.

Хрипло командует Артем, так и не сводя с меня глаз. И я повинуюсь.

Сама не понимаю, почему, но я жадно рассматриваю Артема.

Мне надо его забыть.

У него своя жизнь и даже есть невеста!

Он спас меня, и на этом все.

Я и так буду благодарна ему до конца жизни!

Но…

Я почему-то не могу отвести от него взгляд.

Жадно рассматриваю его лицо. Каждую новую морщинку, гадая, откуда они появились.

Наверное, мне хочется узнать сейчас о нем все.

Как он жил все это время. Все эти годы.

Было ли ему легко или трудно.

Долго ли он забывал меня или… Или совсем не помнил?

Жалеет ли он о том, что поступил так тогда со мной? С нами?

Или… Нет?

Любит свою невесту? По-настоящему?

Или как и тогда, она для него очередная ступень к успеху.

«Он предал тебя, Оксана. Использовал и предал. Просто за деньги растоптал твое сердце!»

Напоминает внутренний голос. Да он просто кричит!

Но…

Артем пришел. Пришел сейчас, хоть и не должен был.

Ему сейчас от меня уж точно ничего не нужно!

А еще…

Еще у моего сына его глаза. И его улыбка.

Та самая, которую видели редко и не все. Которую я видела, просыпаясь каждую ночь с ним ряжом!

Неужели он и правда тогда притворялся? Неужели все. До последней капли, было враньем?

Мне хочется проникнуть ему в самую душу. Все эти годы я заставляла себя не думать о нем. О его предательстве. О том, как он сделал мне больно!

Но сейчас внутри меня будто прорывает плотину!

А еще я понимаю, что мои чувства совсем не угасли!

Даже несмотря на то, что он сделал. На его ужасный поступок и такое страшное предательство!

Несмотря на годы.

Я снова чувствую себя девчонкой. Девчонкой, рядом с которой в машине ОН. Ее первая любовь!

От которой так кружилась голова, а я сама сходила с ума!

И мне хочется, чтобы он повернулся.

Улыбнулся мне, как когда-то.

Мягко взял за руку и снова назвал своей принцессой.

Хочется разгладить эту хмурую складку между его бровей.

Глупо. Как глупо, да?

Но только сердцу этого не объяснить.

И оно колотится, как бешеное, вылетая из груди от того, что он рядом!

— Куда мы едем?

Мой вопрос остается без ответа.

Теперь мне кажется, что рядом со мной в машине просто ледяная глыба, а не живой человек.

Когда Артем появился, я видела столько в его глазах!

В них был огонь и беспокойство.

Но теперь…

Его лицо просто ледяное. Как и глаза. Мне даже кажется, что между нами в воздухе повисли острые льдинки.

И это ранит. Царапает мою почти оголенную кожу.

— Артем. Я живу у тетки, и…

Сама не понимаю, что говорю.

Ну, какая тетка?

Что помешает Булатову снова украсть меня? Забрать откуда угодно?

Только теперь понимаю, насколько Артем был прав. Ничего еще не закончено.

Мне удалось сбежать. Но как быть дальше?

Куда ехать и где спрятаться, чтобы люди Булатова больше не смогли меня найти?

— Мы едем в мой дом.

Наконец хмуро роняет Артем, все так же глядя только перед собой на дорогу.

— Артем. Спасибо. Даже не представляешь, как я тебе…

— Подожди.

Он резко обрывает меня, и я замолкаю.

— Пока ты в безопасности. Но проблему надо решать.

И, судя по тому, как он сжимает губы в тонкую до побеления, нитку, пока он сам не знает, как решить эту проблему.

Большую. Огромную проблему. По имени Булатов Анатолий Григорьевич.

— Входи.

Я была права. В Артеме появился лоск.

Он широко распахивает передо мной двери машины. Подает руку.

Я вижу, что он делает все это скорее на автомате. Просто привычные движения и жесты.

Подаю ему руку, чувствуя, как обжигаюсь, когда наши пальцы на миг соприкасаются.

Мне кажется, и Артем это чувствует.

По крайней мере он вздрагивает и даже замирает на какую-то секунду.

— Туда.

Но уже через миг он снова становится отчужденным.

Просто сильным и уверенным в себе мужчиной. Который даже странно выглядит со мной рядом.

Я направляюсь вперед по дорожке, которую указывает Артем.

Это не дом. Это просто дворец. Самая настоящая роскошь.

Огромный сад, но в нем все очень со вкусом и красиво.

Без той помпезности новоиспеченных богачей, которые просто сваливают в одну кучу все самое дорогое, чтобы их богатство бросалось в глаза.

Даже замираю, зажмурившись. Вдыхаю такой волшебный аромат роз и эвкалипта.

До сих пор трудно поверить, что все это принадлежит Артему!

— Прости.

Распахиваю глаза, встречаясь с его раскаленным, как угли, взглядом.

Артем тоже замер. Он подошел почти вплотную, глядя на меня.

И… Мне кажется, что в воздухе между нами летают искры! Кажется, сейчас один шаг или слово и вспыхнет костер!

А шаг… Этот шаг очень близко.

Стоит только качнуться вперед! Тем более, когда Артем ТАК смотрит на мои губы, и….

И это не прошлое. Нет. Я отчетливо понимаю, что передо мной совсем не прежний, тот, Артем. Другой. Он изменился. Возмужал. Стал сильнее, хоть мне когда-то казалось, что это невозможно. И…

И к этому новому Артему меня тянет совсем не меньше, чем когда-то к прежнему!

— Прости. Я залюбовалась, — одергиваю себя, заставляя разорвать этот безумный контакт глаз.

Он просто молча разворачивается и следует вперед.

А я неловко семеню за ним, осматриваясь по сторонам и поражаясь, как же здесь красиво!

И все равно не могу сдержать восторга, когда мы оказываемся у высоких ступеней самого дома.

Даже задираю голову, а от этого великолепия кружится голова.

Как же Артем достиг этого всего? И так быстро?

Пусть я и не особенно вникала в дела и цены, но я точно знаю, что даже мой отец вряд ли позволил бы себе такую роскошь.

Наверняка, мог бы. Но… Не стал бы тратить огромные деньги просто так. Скорее, вложил бы их в бизнес.

А, значит, бизнес Артему приносит просто сказочное богатство!

Он уж точно не вышвырнул бы все, что у него есть просто на дом.

— Входи.

На его лице не мелькает ни капли самодовольства.

Или гордости. Или радости от того, что он смог меня впечатлить.

Впечатлить принцессу, уровень жизни которой был когда-то для него запредельным. Выше всего, о чем он тогда мог бы мечтать даже в самых смелых мечтах!

Значит, он уже привык ко всему этому. И воспринимает всю эту нереальную роскошь как должное.

Я осторожно делаю шаг осматриваясь по сторонам.

— Прислуги сегодня нет. Я часто их отпускаю. Но, думаю, мы справимся и без них.

Внутри все оказывается еще более роскошно, чем снаружи.

Это и правда дворец.

Мне даже неловко, что я в таком виде. В ночной сорочке!

В такой дом нужно входить в каком-нибудь роскошном модельном платье! Никак не меньше!

И уж точно в коллекционных туфлях на высокой шпильке, а не босиком и с грязными от земли ногами!

— Ты замерзла.

Он подходит к огромному, во всю стену, камину.

Уверенными движениями разжигает огонь.

— Я поздравляю тебя, Артем. Ты добился всего, о чем мечтал. И даже больше. Я рада за тебя. Правда.

На какой-то миг по его лицу проносится гримаса, или мне это только кажется?

Но оно уже снова становится непроницаемым.

Артем только кивает, закончив с камином.

— Я проведу тебя в твою комнату. Тебе нужно хорошенько согреться. Прими душ или ванну. Если голодная, кухня в той стороне, — он небрежно машет рукой в сторону одного из коридоров.

— И, наверное, тебе стоит отоспаться. На выспавшуюся голову думается лучше. Я, пожалуй, тоже несколько часов посплю.

— Спасибо тебе, Артем. Еще раз. Ты меня спас.

— Пойдем.

Он молча поднимается по высоченной лестнице. А я просто следую за ним. Верчу головой по сторонам, снова и снова поражаясь, как Артем… Дошел до такой жизни!

Артем закрывает за моей спиной дверь, а я осматриваюсь в роскошной комнате.

Когда-то мы с отцом остановились в Президентском номере в одной из самых роскошных гостиниц.

Там было примерно такое же великолепие. По уровню ничуть не меньше!

И это только гостевая комната!

Как во сне, просто расхаживаю по ней. Совершенно забывая о том, что у меня грязные ноги и что я могу здесь все испачкать.

Прикасаюсь к великолепным дубовым стенам. К белоснежной мебели и множеству красивых и утонченных безделушек. Некоторые из них созданы в единственном экземпляре. Это я знаю наверняка.

Все это больше напоминает мне сон.

Особенно то, что я в доме Артема! Через столько лет…

Чувствую наконец, что я и правда замерзла. Было бы очень неплохо принять ванну и согреться, но…

Первым делом совсем другое! То, что и всегда для меня на первом месте.

Сумочку из дома я забрать успела. Хорошо, хоть догадалась и вспомнила о ней! Особенно, когда вдруг оказалась в крепких руках Артема!

— Здравствуй, мой хороший.

Вопреки всем переживаниям, губы сами расплываются в счастливую улыбку, когда я вижу самое любимое личико на свете. Личико Тимура. Моего сына.

— Привет, мам!

Он машет мне рукой, широко улыбаясь во весь рот.

— Ты где была? Мы за тебя волновались!

— Телефон поломался, мое счастье. Ну, это все неважно. Как вы там?

— Я вас поздравляю, мамочка! У вас настоящий чемпион растет!

За спиной Тимура появляется его тренер.

Он весь так прямо и сияет от гордости.

— Первое место на предварительном турнире. Он тренировочный, конечно, но…

— Я победил тех, кто уже три года тренировались, мама!

Восторженно выпаливает мое счастье.

А у меня слезы на глазах.

Так и вижу, что будет дальше. Синяки. Травмы. Господи, ну за что мне все это?

Но его ведь теперь за уши не оттащишь! Тем более, когда Тимурка почувствовал силу победы! Оххххххх….

— Мы золото возьмем.

Уверенно заявляет тренер.

— Однажды ваш сын станет чемпионом мира!

— Давайте не будем так далеко загадывать. Сначала вернитесь домой.

— Мам? Ты что? Ты не передумала про борьбу? Ну хочешь, я всегда буду пирожки печь? Зато подумай, какой я стану сильный! Ты будешь мной гордиться, а я буду тебя защищать!

— Конечно, мой золотой. Мой самый лучший защитник в мире!

— Мам, ты что, плачешь? Тебя кто-то обидел? Тогда я приеду. Мам! Я прямо сейчас. Соберу вещи, и…

— Не надо, Тимур. Ну, ты что?

А ведь я и не плакала. Так. Слезинка просто с глазах мелькнула.

И как он только умудрился заметить?

Но мой сын замечает все. От него ничего не скроешь!

— Ты плачешь. Я вижу. Это не соринка.

Тимур упрямо сжимает губы.

И… Смотрит на меня так, будто в самую душу. Этот взгляд я видела совсем недавно. Никто другой, кроме моего Тимурки и его отца просто не умеет так смотреть!

— Это я от радости. За тебя. За твою победу, мой хороший.

— Пожалуйста. Обещай мне. Что ты никогда не будешь плакать! Даже от радости! Зачем мне победа, если ты от нее плачешь? Хочешь, я вернусь? И больше никогда не буду ходить на борьбу?

— Нет, ну что ты, мой хороший.

Только качаю головой.

Сколько в нем мудрости и добра! В таком еще моем маленьком!

— Ты должен исполнять свою мечту. А я не буду плакать. Буду только радоваться за тебя!

— Нам пора. Тренировка.

Снова встревает тренер.

— У нас режим, и… Я вам сбрасывал на телефон часы, когда можно быть на связи.

— Конечно. Просто я соскучилась.

— Бойцов нельзя отвлекать! У нас с этим строго!

Тренер усмехается, а Тимурка становится вдруг совсем серьезным. Таким взрослым.

— Пока, мой хороший. Больше не буду. Буду звонить только в назначенное время.

Я посылаю сыну воздушный поцелуй, а он прижимается губами к экрану, громко цмокая.

— Люблю тебя. Ты самое дорогое, что у меня есть!

— И я тебе люблю! Больше солнца!

Отключаю звонок первой, понимая, что это прощание может затянуться надолго. Лучше мы поговорим, когда у сына будет больше времени.

Грустно вздыхаю, отложив телефон в сторону. Чувствую вдруг, как на меня накатывает просто вселенская усталость.

Не только эта ночь. Столько времени в напряжении после того, как Булатов появился в моей жизни!

Падаю спиной на мягкую постель. Закрываю лицо руками.

А в голове…

Звучат совсем другие слова.

«Обещай мне. Обещай мне, что ты больше никогда не будешь плакать. Даже от счастья».

Почти таким же, только взрослым голосом.

Он смотрел на меня тогда так же тревожно и серьезно. Его отец….

Посмотрит ли он однажды снова на меня так?

А какими могут стать его глаза, если он узнает, что я скрыла от него сына?

Что он тогда сделает?

Заставляю все же себя подняться с постели.

Иначе просто отрублюсь от усталости прямо здесь.

Отправляюсь в ванную, которая теперь намного больше, чем наши две комнатушки в доме, где мы живем вместе с Тимуркой.

Откручиваю изящный кран и с наслаждением погружаюсь в горячую воду.

Совсем некстати вспоминая, как когда-то Артем вносил меня на руках совсем в другую ванну…

И как жестоко поставил тогда прямо под ледяной душ!

Кто бы мог подумать, что наша встреча так сильно изменит всю мою жизнь!

Прикрываю глаза, намыливаясь ароматным гелем.

В этой ванной не стыдно принимать даже саму Королеву! Как и в этом доме.

На миг мелькает ужасная мысль.

А, может, я неправа? Получается, что я лишаю Тимура всего этого?

Совсем другой жизни, которую мог бы все эти годы обеспечивать ему отец. Лучших учителей, которых только можно найти в стране? И… Самого отца…

Нет. Это все глупости.

Даже дергаю головой, заставляя эти мысли рассеяться подальше.

На самом деле совсем не в деньгах счастье. Мне ли этого не знать?

После того, как Артем поступил тогда, я была в полном праве не говорить ему о сыне! Я вообще ничего не должна ему после его поступка!

А счастье…

Оно не в деньгах. И не в роскоши.

Оно в любви, которой у нас с сыном намного больше, чем по размеру весь этот дом! Аж до солнца, как говорит мой малыш!

А, значит, я все сделала правильно! Главное теперь, чтобы и Артем ничего не узнал!

Интересно, что сделает Булатов? Наверняка он уже в курсе, что я сбежала.

Я готова отдать ему все, если он потребует. Лишь бы получить гарантии, что он никогда больше не тронет нас с Тимуром!

Я скучаю по своей прежней жизни. По Вале с ее бесконечно носящейся и шумящей малышне. По парфюмерному дому, в котором я по-настоящему счастлива. По нашим тихим вечерам за городом вдвоем с Тимуркой. Да и даже по работе официанткой!

Только теперь понимаю. Как бы ни было мне трудно все эти годы, а мне совсем ничего не хочется менять в этой жизни.

Жаль только, что отец так и не принял внука. Тогда счастье было бы для меня полным.

Нет. Я не скажу Артему ничего.

Принимаю окончательное решение.

Тем более, я прекрасно помню, что он сказал тогда в приемной своей невесте! И моего сына я ему никогда не отдам! Тем более, той крашеной самовлюбленной эгоистке!

Обтираюсь насухо пушистым огромным полотенцем.

Только сейчас понимаю, что мне совершенно не во что переодеться.

Надо было все же догадаться взять несколько вещей. Но свобода в этот миг была дороже!

Завернувшись в полотенце, выхожу в комнату.

Распахиваю двери шкафов, но увы. Они оказываются пусты.

Никто не предвидел, видимо, случая, что гость может оказаться здесь без одежды!

Ну и ладно. Это не самая моя большая проблема.

Просто беру еще одно огромное полотенце, закутываясь в него.

Падаю на постель и тут же проваливаюсь в крепкий сон.

Уже почти темно, когда я просыпаюсь.

Осень снова изменила свое направление. И сквозь огромное панорамное окно пробиваются почти летние вечерние лучи.

Выхожу на балкон, или это, скорее, терраса.

И…

Медленно поворачиваюсь на запах ароматного кофе.

Артем. Здесь. Совсем рядом.

Если протяну руку, то коснусь.

Он, кажется, и не замечает меня.

Смотрит куда-то перед собой, попивая свой извечный кофе.

А я… Я замираю. Даже шумно сглатываю, глядя на него во все глаза.

Он явно только что из душа.

На крепкой груди и бугрящихся сталью мышцах капельки воды.

Бедра обернуты белоснежным махровым полотенцем, от чего его кожа кажется еще более смуглой.

Он красив. Как Бог.

Его тело просто идеально. Под кожей перекатывается чистая сталь.

Его профиль. Глаза. Чувственные губы…

И эти капельки воды, которые переливаются под солнцем, заставляя мои глаза убегать куда-то вниз по черной дорожке густых волос….

Я как будто чувствую его губы на вкус. Вот такие жадные. Ненасытные. С капелькой кофе, который он всегда так обожал.

Эти губы будили меня когда-то каждое утро. А руки… Руки творили безумие.

Я помню, какая она, сталь его мощных мышц. Она горячая. Будто расплавленная. Она впивалась в мою кожу, заставляя ее вспыхивать каждый раз…

— Оксана.

Его голос звучит бархатом.

Мне приходится сжать руки в кулаки так, что ногти прорезают кожу ладони, чтобы прийти в себя. Сбросить наваждение, в котором я так явственно ощущаю на себе каждую клеточку его тела… И этот вкус кофе с его губ. Он до сих пор не проходит.

Настолько, что я провожу пальцами по собственным губам.

Как будто, для того, чтобы убедиться, что на них нет кофе.

А губы начинают гореть. Да я и сама вся вспыхиваю.

— Ты отдохнула. Думаю, вечером нам нужно будет поговорить. Серьезно. Я уеду пока на какое-то время. Дом в твоем распоряжении. Но сама понимаешь. Выходить даже в сад не следует. И… Не звони никому. Сигнал можно отследить.

— Что сделал Булатов, когда узнал, что меня нет?

— Он принял меры.

Его голос звучит жестко. Очень жестко.

— Он… Знает, что это ты мне помог?

Боже!

А ведь об этом я совсем не думала! О том, что подставляю Артема под удар!

Но в тот момент я думала лишь о том, чтобы вырваться из родного дома и этого человека!

Что он может сделать дальше, этого я и близко себе не представляла!

— Мне нужно кое-что решить. Ложись спать, если меня долго не будет.

Артем уходит, а я обвиваю плечи руками.

В один миг становится вдруг совсем холодно. По-осеннему.

Ухожу с балкона, возвращаясь в выделенную мне комнату.

Я до сих пор вся горю. А перед глазами он… В этом невозможном полотенце!

Нет. Пожалуй, мне лучше дождаться, пока Артем уедет, в этой комнате. Хоть желудок очень явственно дает о себе знать.

С каждой минутой мне все труднее и труднее находится рядом с этим мужчиной!

Зато Артем, похоже, совершенно непроницаемый. Или все дело в том, что я его совсем не интересую как женщина.

Я спускаюсь вниз только после того, как слышу, что машина Артема уехала.

В отличие от Булатова и даже моего отца, у него здесь почти совсем нет охраны.

Еще долго брожу по коридорам огромного дома. Осматриваюсь. Любуюсь картинами и лепниной на стенах, красивой мебелью и деревьями с цветами в огромных. До самого потолка, горшках.

Очень странно все это.

Никак не могу совместить эту роскошь с Артемом.

А еще мне кажется почему-то, что этот дом еще совсем не обжит.

Как будто его только недавно купили. Или сам Артем бывает здесь очень редко.

Наверное, все это глупости.

Ну, что я могу знать о том, каким он стал теперь и как живет?

Как оказалось, я и тогда его совсем не знала!

Все же я позволяю себе одну вольность.

Осмотревшись по сторонам и убедившись, что меня никто не видит, я пробираюсь в соседнюю спальню. В спальню Артема.

Замираю у разобранной кровати.

Поднимаю край простыни, поднося к лицу.

Это тот же запах. Из прошлого. Из моего прежнего счастья.

Я глубоко вдыхаю его, просто не в силах надышаться…

Нет. Я даже не думаю о том, что что-то можно было бы когда-нибудь вернуть.

Артем и так сделал для меня намного больше, чем должен был.

Наверное, в этом все дело. Не в любви и не в каких-то воспоминаниях с его стороны.

Я ведь по Тимурке вижу все его гены.

Артем не был подлецом. Просто… Просто поступил так со мной когда-то.

Наверное, он и правда чувствует вину и хочет ее загладить. Поэтому и помогает мне.

Наши пути разойдутся и уже, наверное, навсегда. Возможно, сразу после того, как он вернется вечером.

Но…

Этот запах… Запах того времени, когда я была счастлива. Полностью. Абсолютно. И мне хочется его вспомнить. Почувствовать снова.

Заставляю себе отвлечься. Иначе позабуду обо всем на свете и так и простою здесь до самого утра.

Но рядом с постелью на тумбочке замечаю стопку аккуратно сложенных и выглаженных футболок.

Все-таки беру одну из них.

Перемещаться по дому в полотенце очень неудобно.

Думаю, Артем меня простит и не воспримет это как посягательство на его личную территорию. Ну, в крайнем случае, если он спросит, всегда можно будет сказать, что дверь была приоткрыта, а полотенца в моей комнате влажными.

Надеваю его футболку.

В этом плане ничего не изменилось. Она мне как платье. Намного ниже колен.

Добираюсь до кухни.

В этом доме, в отличие от нашего прошлого, холодильник набит битком.

Здесь есть все. Мясо, рыба, деликатесы. Глаза разбегаются. Почти как у нас в ресторане.

Беру два сочных стейка. Сегодня можно и забыть о более легком и здоровом питании.

Кроме того, Артем их любит больше всего.

Возможно, он будет голоден, когда вернется, и тогда я хоть этим смогу его отблагодарить.

Нарезаю салат. Уже чувствую, как текут слюнки от аромата запекающегося мяса.

Предвкушаю, как наконец сейчас поем, впервые за весь день, как…

Просто подпрыгиваю у стола. От истошного визга.

И мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять. Этот визг принадлежит Карине.

— Кто ты такая! И что делаешь на этой кухне? Артем водит в дом дешевых девок? Да я тебя…

Ох, черт.

Мне приходится отскочить, и очень вовремя.

Потому что в меня летит шикарная ваза эпохи… Точно какой-нибудь эпохи, здесь все просто уникально! Но самое главное в этой вазе то, что она только чудом не разбила мне голову!

— Или ты воровка? Как ты сюда пробралась? Думаешь, сбежишь? Я тебе сейчас все твои патлы жиденькие повыдергиваю!

И ничего они у меня не жиденькие! На самом деле, будут попышнее, чем у некоторых, выжженные окислителями и отбеливателями!

И они мне дороги. Очень. Совсем не как память!

Мне приходится не просто пятиться, а просто натурально прыгать по этой огромной кухне!

Потому что идеальная модель настроена явно очень серьезно!

Она бросается на меня, как дикая кошка. Как самая настоящая обезумевшая дикая кошка, выставив перед собой свои огромные нарощенные ногти, как оружие!

И надо признать, что они вполне сгодятся на то, чтоб сыграть роль маленьких ножей!

Она испортит мне лицо, если достанет!

— Стерва! А ну иди сюда!

Карина хватает со стола огромное блюдо. Замахивается, а я смотрю на все, как в замедленной съемке.

Черт. Я даже боюсь дернуться. Сама себя загнала в угол.

Между нами только огромный широкий стол, а за моей спиной окно!

— Что здесь происходит?

Громовой голос раздается на всю кухню.

И я начинаю дышать.

Артем появился очень вовремя и тут же заполнил собой все нереально огромное пространство!

Зато его появление и властный голос творят чудеса.

И фурия с выжженными волосами и идеальным средством для убийства на ногтях тут же замирает. Блюдо возвращается на стол. Тоже как в замедленной съемке.

— Здравствуй, дорогой.

Она разворачивается к стоящему позади нее Артему.

Мне даже включать воображение не нужно.

Я так и вижу, как ее только что перекошенное лицо превращается в ангельскую маску. А на нем расцветает такая же приторная улыбка, как и ее голос сейчас.

— Милый.

Карина так и льнет к Артему. Буквально обвивается вокруг него своим тонким и идеально пластичным телом.

Теперь я могу ее рассмотреть.

И вот же черт!

Мы снова далеко не на равных!

Я растрепана и совсем не накрашена, а она с такой прической и макияжем, что хоть прямо сейчас на фотосъемку. Про футболку и босые ноги, которые явно проигрывают по сравнению с высокими шпильками и модельным платьем, идеально облегающим ее тело, я вообще молчу.

Ну почему?

Сейчас как фурия, выгляжу именно я!

А мне хотелось бы…

Когда-то хотелось. Если мы вдруг однажды встретимся с Артемом, выглядеть красивой и успешной. Идеальной. Чтобы он задохнулся от восторга! И пожалел о том, что потерял, но…

Вот уже четвертая наша встреча.

И с каждым разом я выгляжу все хуже. Еще и с такими проблемами…

У Карины точно никаких проблем нет! Наверняка, общение с ней доставляет Артему только радость!

Он не отвечает на ее поцелуй. Почти не двигается, когда она прижимается в его огромному телу своим.

Но…

Все же его рука ложится на ее талию.

И я, пусть и невольно, а все равно чувствую дикий укол ревности.

— Я испугалась, что в дом забралась воровка, милый. Тебе нужно поставить здесь охрану. Я уже сто раз об этом говорила! И в самом доме пусть будут твои люди. Ну, хотя бы один человек, чтобы такого не повторилось!

— Карина.

Артем чуть прикрывает глаза. Делает долгий медленный выдох, и я вижу, как с силой раздуваются его ноздри.

Неужели идеальная сладкая модель иногда его раздражает?

— Но она и есть воровка, любимый. Разве нет?

Карина отчаянно хлопает огромными ресницами. Как будто собирается взлететь. И при этом у нее такие наивно-перепуганные глаза!

— Ты смелый. И сильный. Ты самый сильный на свете!

Щебечет она, начиная поглаживать своими наманикюренными пальчиками его грудь. Опускаясь все ниже…

— А я не такая. Я буду бояться без охраны. Не смогу чувствовать себя спокойно, когда тебя нет рядом!

— С чего ты взяла, что эта девушка воровка?

Артем не отводит от меня тяжелого, горящего взгляда. Буравит им насквозь.

— Ну а как же? Ой. Я не сразу услышала запах еды. Испугалась очень. Но ты посмотри на нее. Если это прислуга, которая пришла приготовить тебе ужин, то почему она так одета? На ней же твоя футболка! Значит, она ее украла! А ты оставил ее в доме одну!

— Эта девушка моя гостья, Карина.

Резко обрубает Артем.

— Гостья?

Карина снова так сильно хлопает ресницами, что мне начинает казаться, что она не знает значения этого слова. Ну чистая инопланетянка!

— А ты думаешь, в мой дом можно попасть без моего приглашения?

— Ну что ты. Конечно, нельзя, любимый. Да и кто бы набрался такой наглости? Разве что самоубийца! Но… Почему она тогда на кухне? Да еще и в таком виде разгуливает? В твоей футболке! Она здесь надолго?

— Девушка ночевала в этом доме. Видимо, ей просто не во что было переодеться.

Артем по-прежнему смотрит только на меня.

Но его рука сильнее сжимается на талии Карины.

И новый укол ревности пронзает меня в самое сердце!

— Ночевала? Почему? А раз приехала с ночевкой, то могла бы и взять с собой одежду на смену. Но все равно. Где ты ее оставил? В одной из гостевых комнат? Там в каждом шкафу есть нераспечатанные халаты. Она могла бы воспользоваться одним из них!

Хм…

А вот халатов я не видела!

Выходит, Артем поселил меня вовсе не в комнату для гостей. А специально оставил рядом со своей спальней? Это уже интересно. Почему?

— Я не заметила халатов. Наверное, просто невнимательно смотрела.

Выдавливаю из себя свою самую очаровательную улыбку.

Наверное, будет неправильно ссорить Артема с его… Девушкой.

Почему-то слово «невеста» не поворачивается у меня даже в голове.

— Я правда гостья Артема. Он уехал и я думала, что его не будет до завтра. Поэтому воспользовалась той одеждой, которую нашла в шкафу. Наверное, прислуга что-то перепутала и отнесла не туда.

— Ох, в таком случае, я прошу прощения.

Карина быстро соображает. Начинает мне улыбаться точно так же, как и Артему. Как будто мы на светском приеме.

— Я не разобралась просто сразу. Ну, сами подумайте. Чужой человек в кухне! Я Карина. Невеста Артема.

Она протягивает мне руку, и я все же пожимаю ее под тяжелым взглядом хозяина дома.

— Оксана.

— Оксана… Хм… Мы не встречались с вами раньше? Кажется, я вас где-то видела.

— Вряд ли.

— Ну что ж. Значит, будем дружить. Друзья Артема это друзья нашей с ним семьи.

— Нам всем нужно поговорить.

Чеканит Артем.

— Я жду вас обеих в гостиной.

— Я только переоденусь, — киваю, с тоской понимая, что уютного ужина уже не получится.

— Даже не думай, что я купилась на все это дерьмо, — шипит Карина, как только Артем покидает кухню.

— Ты специально. Пытаешься соблазнить моего мужчину. Но Артем мой! И лучше не лезь между нами, детка. Я очень быстро оборву твои несчастные крылышки! Тебе Артем не достанется никогда, так и знай!

Я даю себе время, чтобы немного прийти в себя.

Обхватываю плечи руками и дышу. Дышу.

На самом деле я вовсе не такая воинственная, как повела себя с этой… Кариной!

Отвратительно на самом деле, что Артем увидел это все. Вся кожа раскраснелась и горит от того, как мне сейчас стыдно за то, что он застал такую картину.

Ужас. Надо же! Женская драка!

Я такого в самом страшном сне представить себе не могла! И уж тем более, что такое может произойти со мной!

Так поступают только малолетние девчонки, и притом самого низкого уровня. Грубые, глупые и вульгарные. И вот я оказалась на их месте! Это просто ужасно!

Надеюсь, Артем понимает, что я вовсе не такая!

Дышу. Еще раз. Еще. Вдох и выдох.

Потому что перед глазами тут же явственно встает совсем другая картина!

Как я летела к нему со всех ног. Такая юная. Счастливая. Наивная.

И…

Застала его с другой! Да так, что и оправданий каких-то придумывать не стоило. Все было ясно, как Божий день. Я отчетливо разглядела, чем они там занимались!

Да и Артем и не собирался оправдываться.

Или что-то отрицать. Во всем сознался. Заявил прямо в глаза, что я с самого начала и не была ему нужна!

Больно. Как же мне до сих пор, оказывается, больно!

Только вот теперь я по другую сторону такой же истории.

Хотя…

Нет.

Я все себе придумала. Или вот так глупо просто захотела поверить, что я для него что-то значу?

Это не так.

Он явно счастлив со своей Кариной. Несмотря на то, что она насквозь фальшивая. Что внешне, что внутри!

И он ведь собирается на ней жениться! Притом, явно не ради денег или какого-то спора как это было со мной!

У него с ней будет настоящая свадьба. И настоящие отношения. А я…

Я третья лишняя в этой истории!

Нужно успокоиться. Взять себя в руки и затолкать свою боль подальше. Так глубоко, чтобы даже ОН не увидел. Не почувствовал и не понял.

Артем сделал для меня почти невозможное. Спас от жуткого мерзавца. Дал свою защиту. Привел в собственный дом.

И я должна быть благодарна за это.

И все же…

Поправляю перед зеркалом до ужаса растрепавшиеся волосы.

Жалею, что не успела получше привести себя в порядок и хотя бы чуточку подкрасить глаза. И о том, что у меня нет какой-нибудь одежды. Получше.

Сейчас выходить к ним и красоваться в этой его футболке кажется ужасным.

Это слишком интимно выглядит. Но…

Если бы Артем пришел один, как я и думала?

Густо краснею, понимая, что… Скорее всего, не была бы против.

Где-то в глубине души, наверное, я все же надеялась, что он увидит меня такую, и…

И его глаза вспыхнут, как раньше. Ведь не все между нами было игрой. Притворством ради того, чтобы выиграть спор.

Я это точно знаю. Я чувствую. Его, по крайней мере, тянуло ко мне. И было со мной хорошо.

Это чувствуется на каком-то подкожном уровне. И я бы не обманулась, если бы тогда в нем ко мне была одна фальшь.

Да и разве предложил бы он мне помощь, если бы никогда ничего ко мне не чувствовал?

Вряд ли. Скорее всего, просто никогда бы не вернулся в то кафе, просто скользнув по мне равнодушным взглядом и забыв меня.

Но этот вид теперь… Он меня нереально смущает.

Потому что так щеголять можно только с мужчиной, который тебе близок.

Приходится набрать целые пригоршни ледяной воды. Хорошенько умыться, чтобы охладить все нахлынувшие чувства.

Теперь я чувствую себя той Ниной.

Только вот я не буду такой подлой. Не подложу Артему свинью.

Он помог мне, и я не могу быть неблагодарной. Портить его отношения с той, которую он любит.

Надеть его футболку было ошибкой. Теперь это я ясно понимаю.

Но это не единственная проблема в нашей ситуации! Ведь я соврала Карине, сказала, что заняла одну из гостевых комнат!

А я понятия не имею, где они находятся! И как теперь выкручиваться, чтобы не подставить Артема?

И все же он не сказал ей правду, — зачем-то нашептывает мне какой-то вредный червячок внутри.

А, раз не сказал, то… Может, не так уж он и любит эту свою Карину?

Да нет. Глупости. Может, она просто очень ревнивая, и Артем не хочет скандала или истерики. Не нужно давать себе повод для каких-то глупых надежд! Хватит. Уже однажды обожглась. И не хочу больше!

Понимаю, что слишком долго задерживаюсь.

Вздохнув и глянув на себя в зеркало в последний раз, решительно выхожу из кухни в гостиную.

И внутри все замерзает в лед. Когда вижу, как они сидят на диване, держась за руки и еле слышно о чем-то воркуют.

Они пара. Они вместе. Да. А я… Я здесь лишняя!

Неловко мнусь на пороге гостиной.

Прекрасно помню, что нас ожидает серьезная беседа, и я обещала к ней переодеться.

Бросаю красноречивые взгляды на Артема, чтобы он помог мне. Я ведь понятия не имею, где здесь гостевые комнаты!

Но он будто и не замечает.

Весь поглощен Кариной. Прямо глаз от нее не отрывает.

Зато она гордо вздергивает подбородок и бросается на меня победный взгляд, полный ликования!

Да.

Я чувствую здесь себя совсем лишней.

Как бездомная собачонка, мнусь на пороге.

— Мы с Кариной уедем, — бросает Артем, мазнув по мне коротким взглядом. — А нашу с тобой беседу продолжим, когда я вернусь.

Мне становится легче от того, что не придется выглядеть перед Кариной идиоткой, тыкаясь в разные комнаты. И что я не подставлю Артема с этим враньем.

Но…

Когда я смотрю на то, как они поднимаются… На их переплетенные пальцы и на то, как рука Артема опускается на бедро Карины, притягивая ее к себе…

Резкий укол ревности пронзает самое сердце!

Как бы я ни напоминала себе о том, что этот мужчина давно не мой!

Отстраняюсь, освобождая им дорогу и ловлю на себе еще один победный и уничтожающий взгляд Карины.

— Ложись спать, Оксана. Не дожидайся меня, — бросает на ходу Артем, уже распахивая перед Кариной двери.

Мне снова нужно умыться! Ледяной водой!

Но перед этим я зачем-то подхожу к окну и смотрю, как они усаживаются в машину. Как Артем ведет рукой по ее позвоночнику, опускаясь все ниже.

Ох, черт.

Я помню эти прикосновения!

Его пальцы на каждом позвонке, словно прощупывая их…

Отправляюсь умываться, заставляя себя выбросить все это из головы. По большому счету, мы вообще с Артемом больше не должны были встретиться!

Долго вожусь со стейком, ковыряясь в нем почти до глубокой ночи. Пролистываю ленты новостей и социальных сетей, заставляя себя не искать странички Карины.

Уже за полночь понимаю, что Артем, скорее всего, не вернется. Понятно, что разговор с Кариной свелся далеко не к разговорам. Да и по их виду, когда они уходили, было ясно, что оба настроены совсем на другое…

Поднимаюсь в комнату, не забыв по дороге заглянуть за несколько незапертых дверей.

Гостевые комнаты оказываются на первом этаже. Справа от гостиной.

Там же разживаюсь халатом. Могла бы заказать какую-то одежду в интернете, но не хочу лишний раз пользоваться телефоном или своей картой. Наверное, и ее можно отследить?

Ложусь спать, напоминая себе, что силы мне понадобятся.

Но, стоит мне лишь закрыть глаза, как перед ними отчетливо появляются образы его и Карины. Самые раскрепощенные и откровенные, какие только можно представить!

Я напряженно прислушиваюсь, но ни звука въезжающей машины, ни хлопка двери так и не дожидаюсь.

И уже тысячу раз успеваю пожалеть, что Артем привез меня к себе. Лучше бы в какое-нибудь укромное место и приставил бы охрану.

Потому что эти картины мучают меня просто невыносимо!

Артем возвращается ранним утром.

Я все еще не сплю, когда за окном уже светает и раздается шум его машины.

Слышу его шаги. Как он проходит к себе, какое-то время постояв у моей комнаты.

Сердце замирает, когда вижу, как поворачивается ручка двери.

В таком положении она остается на несколько безумно долгих секунд.

Но после Артем отпускает ее и уходит.

Я слышу, как шумит вода в его комнате.

Решил привести себя в порядок прежде, чем встречаться со мной после бурно проведенной ночи?

А в том, что она была бурной, я ни капли не сомневаюсь.

По крайней мере, он вернулся один. Карины с ним точно нет, иначе я бы слышала ее голос. И на этом уже спасибо.

Не представляю, как бы я смотрела на них, воркующих и льнущих друг к другу!

Конечно, Артем мне ничего не должен. Он не мой мужчина, а то, что я в его доме, просто стечение ужасных обстоятельств!

Но…

Почему-то у меня печет где-то за грудиной. И я не могу унять свое глупое сердце.

Почему! Ну, почему за все эти годы я так его и не разлюбила? Неужели и правда, что любовь бывает одна и на всю жизнь, когда она настоящая?

И тогда, выходит, я никогда не избавлюсь от этого чувства? Так и не вытравлю из своего сердца Артема Громова?

Хорошо, когда такая любовь взаимна. Когда она счастливая. О любви на всю жизнь можно только мечтать!

Но не в моем случае. Уж точно.

Следую примеру Артема.

Понимаю, что жутко не выспалась.

И выгляжу помято, а под глазами темные круги.

Но вряд ли я могу позволить себе роскошь поваляться в постели чуть дольше.

Поэтому, вздохнув, заставляю себя подняться.

Отправляюсь в душ.

И к тому времени, как в мою дверь раздается уверенный стук, я уже привожу себя в порядок.

Ну, насколько это возможно. Пол крайней мере, успела причесаться и надеть халат.

— Я войду.

Артем не спрашивает. Он просто заходит.

На лице все та же каменная маска. Чистый лед.

Но я успеваю заметить, как он пробегается по всей мне взглядом с ног до головы.

И… Мне кажется, или я этом взгляде мелькает что-то знакомое? Давно забытое, из тех времен?

Не такое, конечно, как раньше… Но… Что-то очень похожее.

Однако Артем быстро берет себя в руки. Или теряет ко мне интерес.

Впрочем, я механически запахиваю халат сильнее.

— Поговорим, Оксана.

Артем усаживается на мою постель, широко расставив длинные мускулистые ноги. Взглядом указывает меня присесть рядом с ним.

Я неловко топчусь какое-то время, стоя с ним рядом.

В прошлые разы, наверное, мне все же не удалось рассмотреть Артема по-настоящему.

Увидеть те перемены в нем, которые так ясно вижу сейчас.

Он возмужал и намного сильнее, чем мне показалось в нашу первую встречу.

И сейчас…

Я смотрю на него, будто на незнакомца.

Уверенного в себе. Властного. От него буквально веет какой-то запредельной, сумасшедшей мощью!

Плечи раза в два стали шире.

Руки бугрятся мускулами. Кажется, ему стоит лишь сжать кого-то пальцами, как он сразу же и переломит.

А взгляд… Взгляд уверенный и холодный. Пригибающий до пола. Заставляющий подчиняться и режущий острее ножа!

Мне… Неловко с ним рядом. С вот таким. Этого Артема я совсем не знаю!

— Оксана.

Напоминает он и я осторожно усаживаюсь с ним рядом на краешек кровати.

По мне тут же ударяет его запах. Мужской. Такой крепкий. Смешанный с его парфюмом и… Женскими духами.

Уж кто-то, а я умею очень тонко различать каждую грань аромата!

И от этого до жути неприятно коробит. Как будто тысячи иголок впиваются мне под кожу.

— Я примерно понял, что произошло. Но хочу услышать полную версию. От тебя.

Артем смотрит на меня непроницаемым, холодным и ничего не выражающим взглядом.

Как будто между нами никогда и ничего не было. И мы совсем чужие.

И… Как будто не я только что втянула его в огромные неприятности!

Вздыхаю. Сжимаю руки в замок до боли, думая о том, что на НЕЕ он смотрит совсем по-другому. В груди начинает разростаться ураган. Как будто я снова проживаю его старую измену! И все невысказанные когда-то слова сейчас хотят вырваться наружу!

— Оксана.

Его голос звучит жестко.

Опускаю глаза и просто начинаю свой рассказ, больше не глядя на него. С того самого момента, когда мне позвонили с сообщением о смерти отца и рядом со мной остановилась чужая машина.

Конечно, все же пропуская некоторые подробности. Например, о том, каким взглядом смотрел на меня Булатов.

— Хорошо. Я понял.

Артем скупо кивает и поднимается с места.

— Булатов фигура высокого уровня. Особенно в некоторых кругах.

Он слегка морщится, останавливаясь передо мной.

Сейчас, в этом положении, его фигура кажется мне еще более огромной.

— К сожалению, своими силами я не смогу с ним справится.

Артем сжимает руки в замок. Так, что я замечаю, как белеют его пальцы. Широко расставляет ноги.

Он явно с трудом мирится с тем фактом, что не все ему под силу.

Это подтверждают и его крепко сжатые челюсти.

— Значит… Ты не сможешь обеспечить мне защиту?

Забываю обо всем на свете. Просто поднимаю на него полный отчаяния взгляд.

Неужели все было напрасно?

И что теперь? Мне придется вернуться к этому ужасному бандиту?

Но если он меня сам найдет, будет намного хуже…

— Мне собираться обратно?

Я поднимаюсь, чувствуя, как дрожат ноги.

— Я этого не сказал, Оксана.

Его мощная рука опускается мне на плечо, заставляя сесть на место.

— Я не закончил, — он выдыхает, пристально, испытующе глядя мне в глаза.

— Пришлось обратиться к моему отцу.

По его лицу пробегает гримаса.

Я помню. Помню, как он говорил, что ненавидит отца больше всего на свете.

Ведь тот бросил его мать, а сам Артем отца даже никогда не видел…

Но я читала в интернете, что они помирились. Выходит, не до конца?

Или все дело в том, что Артему противна сама мысль о том, что пришлось обратиться к кому-то за помощью? Особенно к отцу?

— И… Что он сказал?

Я замираю. От его ответа зависит сейчас вся моя жизнь! И не только моя!

— Он решит вопрос с Булатовым, Оксана. Но для чужого он никогда не стал бы в такое ввязываться. На кону стоят серьезные вопросы. И, возможно, даже жизни.

— У меня есть деньги. Отец оставил мне наследство. Ведь именно из-за него Булатов и задумал весь свой план! Я…

— Ты за кого меня принимаешь?

Глаза Артема не по-доброму сверкают. Сейчас и правда кажется, что этот взгляд рассекает мне кожу. И сердце. Сердце в первую очередь.

— Просто… Я могла бы заплатить твоему отцу… И…

— Оксана.

Артем вздыхает. Снова усаживается рядом.

— Это не тот случай, когда в войну ввязываются за деньги. И мой отец совсем не того уровня человек. А война будет. Она неизбежна.

— Что же тогда делать?

— Ты выйдешь за меня замуж. Свадьба состоится в самое ближайшее время. Фиктивная, естественно. Но об этом будем знать только мы. Для всех, и особенно для отца все должно быть по-настоящему! Придется тебе очень убедительно сыграть неземную любовь между нами. Иначе он и пальцем не пошевелит. Только ради семьи. Родного человека.

Артем снова морщится. Да. Куда уж нам с ним стать родными!

— Знать будем только мы? Или кто-то еще?

Знаю. Ехидничать в этой ситуации не стоит. Артем и так наступает себе на горло. Ведь, насколько я помню, у него были планы на совсем другую свадьбу!

— С Кариной я все уладил. Она не проговорится.

Я снова вспыхиваю.

Прекрасно представляю себе, как он улаживал этот вопрос. В красках.

Даже вон след от ее ногтей алеет на его шее. Очень старательно улаживал!

— На днях вылетаем в Париж. Там и произойдет свадьба.

— Хорошо.

Я поднимаюсь с постели.

Мне нужно побыть одной.

Свадьба с Артемом…

И так скоро… Боже!

Все это не укладывается в голове. Мне нужно все это переварить и переосмыслить.

— Если бы был другой вариант, поверь. Я бы на это не пошел.

— Я понимаю, — мне хочется обхватить себя руками.

А лучше убежать куда-нибудь. Подальше.

Где и тени запаха Артема не будет! И я смогу спокойно осмыслить все, что он сейчас сказал.

— Оксана.

Но он не дает уйти.

Цепко хватает меня за руку, не давая сдвинуться с места. Так, что, кажется, останутся синяки.

— Я должен знать. Как давно ты знакома с Булатовым? До того, как умер твой отец. Между вами что-то было? Ты с ним спала?

Его глаза прожигают меня так, что я сейчас превращусь в кучку пепла.

Зачем он спрашивает?

Как будто ему не все равно!

— Нет, Артем. У меня ничего никогда не было с Булатовым.

И быть не могло! Ни с Булатовым, ни с кем-то еще!

Потому что, черт возьми, однажды ты сделал мне так больно, что я даже думать про отношения не могла!

Рвется из моего горла, но я вовремя заталкиваю все эти слова вовнутрь.

Как и те, что у меня банально не было времени на какие-либо отношения. Вся моя жизнь превратилась в работу и учебу.

А моей единственной любовью стал сын! Наш сын! О котором ты и понятия не имеешь!

— Оксана.

Мне хочется уйти, но Артем не дает. По-прежнему так же цепко держит мою руку.

Почему его глаза темнеют и в них я читаю самый настоящий ураган?

А челюсти сжаты до хруста. Как будто это я ему изменила, а не он мне!

— Ты должна понимать. Пока мы будем в браке, никаких мужчин! Никакого флирта и заигрываний. Это понятно?

Артем поднимается. Нависает надо мной.

В его лице самая настоящая угроза!

— Но…

Черт.

Я закусываю губу до крови. Отвожу глаза, боюсь, что сейчас могу выдать себя с потрохами!

Его решение огорошило меня. Хотя, я понимаю. Артем прав. Наверное, это единственный выход.

Только теперь думаю, как же я смогу скрывать Тимурку!

Пока он в Англии на соревнованиях, но как будет дальше?

— Это надолго? Ну, наш брак?

— Ты задаешь сейчас не те вопросы.

Челюсть Артема действительно хрустит.

— Так не терпится вернуться к своему любовнику?

— Что?!

Я полыхаю. Вспыхиваю с полоборота.

Да. Тогда я не высказала Артему все, что разрывало меня изнутри. Тогда я просто окаменела, если уж быть совсем честной. Но теперь…

Теперь вся моя злость на него рвется наружу. Особенно, когда он так близко, что я кожей чувствую его вздымающиеся мышцы на груди.

Времени будто нет. Будто мы не стали с ним чужими и не прошло столько лет, которые стоят между нами!

Мне отчаянно хочется вцепиться сейчас в его лицо ногтями и расцарапать его!

— Этого всего не будет, слышишь.

Его голос звучит холодно. Льдом. Но…

Ноздри Артема раздуваются, и у меня такое чувство, как будто он сейчас готов меня встряхнуть.

— Не знаю, с кем ты там так любовно щебетала по телефону, — его глаза мечут молнии.

— Даже и дня не выдержала, хоть я предупреждал тебя никому не звонить и ни с кем не связываться. Кому там признавалась в любви и слала поцелуйчики. Но ты обратилась за помощью ко мне. И сейчас ты в моем доме, Оксана. Поэтому… Ты разорвешь эту связь и все другие связи тоже. Пока ты будешь моей женой и невестой даже думать тебе запрещаю о ком-то другом. Если тебе такое не подходит, я не держу. Дай тебе время хорошо все обдумать. И принять окончательное решение.

Артем отпускает меня так же резко, как и только что схватил.

Быстрыми шагами выходит из комнаты, слишком громко хлопнув дверью напоследок.

А я…

Черт!

Да я просто падаю на постель, чувствуя, как меня переполняет эмоциями. И самыми разнообразными.

Даже хочется смеяться.

Ведь Артем принял нашего сына за мужчину! За… Соперника?

Но сейчас не до смеха. На самом деле все, что он сказал, очень серьезно!

— Ты приняла решение?

Женщина средних лет зовет меня к завтраку. Значит, у Артема есть и прислуга.

Что ж. Он и правда добился всего, о чем мечтал.

— Оксана.

Артем вздыхает.

Мы садимся за накрытый стол.

Тянет руку к моей, как будто хочет ее сжать, но тут же резко останавливает себя.

— Ты же понимаешь. Это не моя блажь или прихоть. Если бы был другой выбор…

— Но его нет, — киваю, отводя от Артема глаза.

Все это как-то…

С точностью до наоборот по сравнению с тем, что мы уже проживали когда-то.

— Я все понимаю, Артем. И я тебе благодарна.

— Что насчет других мужчин?

— Конечно, их не будет. Но…

Прикусываю губу, чтобы не рассмеяться.

Но этом «но» бровь Артема слишком яростно взлетает вверх. И он одаривает меня таким грозным взглядом….

Как будто и в самом деле ревнует, а это вовсе не вопрос репутации для него. Ну, и нашей легенды, конечно.

— Я просто хочу понимать. Как это все будет. Где мы будем жить? И… Как жить? Наверняка, в твоем образе жизни мало что изменится. Кстати, наверное, мне нужно узнать о твоей жизни побольше. Ну, будет странно, если я ничего о тебе не знаю, — поясняю в ответ на снова дернувшуюся бровь вверх.

— Я ведь даже не знала, где у тебя гостевые комнаты. Не говоря уже об остальном… И я смогу вернуться к своей обычной жизни?

— Работать официанткой?

Артем фыркает.

— Это исключено. Ты же сама понимаешь.

— Но кроме этого у меня есть другая работа. Парфюмерный дом. Ты же знаешь. Это было моей мечтой. И она вот-вот начала сбываться! Я не могу все так просто бросить, и…

— Этот слащавый парфюмер. Как его? Жан Поль? У тебя с ним что-то есть?

— Нет, — прячу улыбку за ароматной порцией печеного картофеля с курицей.

Сейчас Артем напоминает мне самого настоящего ревнивого мавра.

— Мы просто работаем над проектом. Жан Поль просто гений! Настоящий мэтр! Даже не представляешь, как многому я у него научилась! И я уверена, что женщины его не интересуют. Совсем.

— Хорошо, — Артем скупо кивает, но я вижу, что грозовые тучи из его взгляда никуда не исчезли.

Остается еще одна очень большая проблема. Как быть с Кариной?

Ведь она собирается работать с нашим домом. Как бы она не выдала чем-то нашу ложь!

Тем более, что ее там знают как невесту Артема.

Но я задаю более нейтральный и намного более важный для меня вопрос.

— Артем. Я смогу видеться с родственниками? Я ведь это время жила у своей тетки. Там даже у меня теперь есть свой дом.

У нее много детей. Да и вряд ли Артем особо внимательно узнавал мою биографию.

— Будет странно, если вдруг мы будет жить порознь, разве нет? Но пока я ничего не могу тебе сказать, Оксана. Все зависит от того, как быстро решится вопрос с Булатовым, ты же сама понимаешь. Пока свадьба и медовый месяц. А дальше… Дальше время покажет.

Артем больше не проявляет ко мне никакого интереса.

Просто утыкается в свой телефон.

Мы доедаем в полном молчании.

Я уже начинаю думать, что ничего не получится. Мы слишком чужие, и контакт нам обоим найти очень трудно.

Артем стал очень хмурым и замкнутым. Из него и слова выдавить невозможно!

Но… Нам же придется как-то найти общий язык! Наверное, мне бы стоило взять этот вопрос в свои руки!

— Как твоя тетка?

Решаюсь выбрать самую нейтральную тему.

Его тетя, которая и вырастила Артема, просто потрясающая женщина. Она в свое время мне искренне понравилась. И сама отнеслась ко мне очень душевно.

Но он отрывает взгляд от телефона и прожигает меня почерневшим взглядом.

И снова на меня наваливается сумбуром каждое из воспоминаний тех времен.

Именно она отдала когда-то мне одно из своих платьев для бала. Она сшила мне мое первое и единственное настоящее свадебное платье. И… Именно ей на операцию Артем собрал деньги за то, что так предал меня!

— Она в порядке. Даже более чем. Ее дом мод сейчас один из самых популярных в столице. Уверен, скоро и до мирового уровня недалеко.

— Карина тоже стала лицом ее дома мод?

Не удерживаюсь. Не могу вовремя прикусить язык.

Мне до сих пор обидно, что именно она станет лицом моего первого в жизни аромата. Пусть он и не полностью мой…

— Нет, — Артем просто качает головой, и мне даже непонятно, неприятен ему этот факт или ему все равно.

— Она очень придирчива к моделям. Ей нужна та самая девушка. Идеальная.

— Я ее понимаю.

Артем хмурится, окидывая меня странным взглядом..

— Не подумай. Я не хотела ничего сказать такого о твоей невесте. Просто… Я ведь и сама теперь что-то создаю. Запахи. Это… Как часть твоей души. И хочется, чтобы твое творение было связано с кем-то особенным. С кем-то… С кем ты созвучен, что ли… Вот когда чувствуешь, что это самое оно…

— Пойдем.

Артем вдруг резко поднимается из-за стола, отодвигая недопитый кофе.

Берет меня за руку, и мне ничего не остается, как подчиниться.

Мы выходим на свежий воздух.

Мне хотелось бы идти помедленнее.

Здесь просто нереальная красота, но Артем идет слишком быстро, не давая мне возможности насладиться видом.

Кажется, что его парк длиться бесконечно. Но… Я уже понимаю, куда он меня ведет.

— У тебя и конюшни здесь есть?

Мне до сих пор хочется себя ущипнуть.

Не могу поверить, что все это реальность!

— Это Лея.

Артем распахивает заслонку, и я замираю. Не могу не любоваться нереальной красоты кобылой. Она… Золотого цвета. Как будто соткана из солнечных лучей!

— Лея.

Я делаю осторожный шаг вперед, протягивая руку.

И восторженно замираю, когда она дает мне себя погладить.

— Я почему-то так и думал, — не понимаю, чем Артем недоволен.

Теперь он хмурится еще сильнее. Но ведь он сам привел меня сюда!

— Прокатишься? Когда привезут необходимую одежду?

— С радостью! Ты же знаешь. Я просто обожаю лошадей! А она… Она такая красавица! И такая ласковая!

— Ласковая? Хм. Она даже меня к себе не подпускает! Оказалась еще более норовистой, чем мой Перун!

— Перун?

— Утром попробуешь ее объездить. Пока достаточно знакомства. Я заказал кое-какие вещи. Но напиши список, чего не достает. Розалия все закажет. Все, что будет нужно, мы купим уже в Париже. Пока определись с тем, что тебе нужно на первое время.

— Розалия?

— Моя домоуправительница. Ты уже виделась с ней сегодня.

Ага. Та самая женщина средних лет, что звала меня к столу.

— Артем. А как она относится… Ну, в общем, это же странно. Наверное, все привыкли к тому, что здесь проводит время Карина. И что она твоя невеста. Как меня воспримут?

Очень не хочется заиметь себе в доме Артема врагов. Пусть я даже здесь и ненадолго.

— Мои люди не обсуждают моих решений, — жестко отвечает Артем, и я снова понимаю, как безумно он изменился.

— Мне пора, Оксана. Прогуляйся пока. Осмотрись в доме. Ах да. Чуть не забыл.

Он уже было развернулся, чтобы уйти, как вдруг резко оборачивается ко мне.

Наклоняется, и…

Целует в щеку.

Я замираю. Все тело начинает вибрировать от нахлынувших чувств.

И, надо сказать, не все они приятны! Даже наоборот.

Рука сама дергается, чтобы влепить пощечину.

Но Артем молниеносно перехватывает ее, по-прежнему глядя на меня ледяным взглядом.

— Привыкай не дергаться. Не забывай. Для всех мы безумно влюбленная пара. И да, Оксана, Мне придется тебя целовать. Не забывай, что у нас впереди свадьба.

Он просто разворачивается и уходит! Прочеканив мне в лицо эти слова, как будто спрашивал о прогулке или ужине!

Неужели он и правда ничего не чувствует? Глыба бесчувственная!

Тогда как меня раздирает на миллион кусков!

Вздохнув, я возвращаюсь к дому.

На этот раз уже иду неторопливо.

Осматриваюсь и не перестаю восхищаться.

Интересно, Артем сам придумал всю эту красоту? Тогда у него определенно есть вкус. Ничего настолько красивого я никогда не видела!

Очень странно, ведь он занимался боями без правил. Вспоминаю, как тогда, еще в далекой юности я смеялась, когда подруга звала меня пойти с ней на бой и говорила, что у всех бойцов напрочь отбитые мозги. Пока не узнала Артема поближе…

Мозги у него были всегда, это не отнять. Ведь боями он просто зарабатывал, но при этом учился на экономическом, заканчивал тогда магистратуру.

А еще у него невероятно сильная воля. И дух, который заставляет подниматься наперекор всем неудачам. Всего этого не отнять, как бы я к нему не относилась.

Но вот творческая жилка… Умение создавать, видеть и ценить красоту…

Этого я от него не ожидала! Даже если над парком потрудился какой-нибудь дизайнер, все равно нужно уметь все выбрать. И подобрать отдельные из предложенных фрагментов так, чтобы все сочеталось!

А сочетается здесь все просто идеально!

Это очень редкая черта в мужчине… Как и… Верность? Наверное, да.

Заставляю себя отмахнуться от этих мыслей. Я не должна воспринимать Артема как мужчину! Исключительно как… Даже не друга, а просто того, кто мне помогает.

И когда-нибудь я отплачу ему за эту помощь. Не останусь в долгу. Ни за что!

Пусть он мне ее и предложил из-за того, что, по его словам, чувствовал вину за то, что я ради него ушла от отца и лишилась всего. Это был мой выбор. И вины Артема в этом нет. В конце концов, я была с ним счастлива!

А обвиняют кого-то в своем выборе только слабаки!

Время пролетает очень быстро. Даже не замечаю, как несколько часов уже разгуливаю по парку и саду. Любуюсь деревьями и великолепными кустами. Добираюсь до небольшого искусственного озера.

Чем больше времени я здесь провожу, тем больше убеждаюсь, что это… Место моей мечты!

Когда-то мы вместе с Артемом мечтали о собственном доме. Да и много еще о чем…

Я представляла себе, каким он будет. Видела даже перед глазами картинки. Но даже те мои прежние фантазии просто блекнут по сравнению с этой красотой!

Прогулка успокаивает меня. Дает возможность привести в порядок мысли и чувства.

И я понимаю, просто физически чувствую, как горечь, которая отравляла меня все эти годы, буквально вытекает из меня.

Как бы там ни было, я тогда была совсем молодой. Глупой. Наивной.

Наверное, и Артем тоже, хоть и казался мне тогда таким взрослым.

Первая любовь почти никогда не складывается и не бывает счастливой.

Но… У нас были эти минуты счастья. И они останутся со мной, в моей памяти навсегда.

К тому же, у меня теперь есть мой самый любимый мужчина. Тимурка. Разве он не стоил всего, через что мне пришлось пройти?

А еще…

Еще я повзрослела и ни капли об этом не жалею.

Что со мной было бы, не появись Артем в моей жизни? Как сложилась бы моя судьба?

Наверное, я так бы и осталась маленькой папиной принцессой. Выучилась бы на экономическом а после отец выбрал бы мне «правильного» жениха.

Была бы неприспособленной к жизни. Всем управлял бы отец, а после муж. Мне бы осталось только растить детей и заниматься ерундой вроде болтовни с такими же подругами, покупками одежды и посещений салонов. И самыми важными решениями в моей жизни был бы выбор курорта, на который стоит поехать.

К тому же, еще неизвестно, каким бы оказался мой муж, выбранный отцом. Очевидно же, что это был бы брак по договору и с расчетом слияния компаний.

Нет. Я ни за что не хотела бы себе такой судьбы!

И потому…

В моей душе те черные тучи, которые давили на сердце столько лет, начинают рассеиваться.

Я знаю. Дальше у нас с Артемом у каждого своя дорога. Но теперь я чувствую, что готова идти вперед!

Я стала сильной. И теперь живу так, как когда-то и мечтала.

А мужчина… Однажды он появится и на моем горизонте. Тот самый. Единственный. И навсегда.

С легким сердцем звоню Тимурке. Уединяюсь под деревьями. На этот раз никто не подслушает моего разговора.

Мы весело щебечем, а я напряженно разглядываю сына. Мне кажется, или он возмужал за эти дни? Подрос? Стал взрослее и серьезнее… Увереннее, что ли?

Очень внимательно всматриваюсь, выискивая на его лице и теле синяки.

Пусть тренер Тимурки и говорит мне, что удары только закаляют мужчину и делаю его сильным, я пока не готова к такому!

Тимур снова делает успехи и я невероятно этому рада!

— Мам. Тут лагерь на месяц. Отбирают самых перс… прес..

— Перспективных, — подсказывает тут же появляющийся за его спиной тренер.

— Да!

Глаза Тимурки горят восторгом.

— Меня отобрали! Мы будем учиться в интенсивном режиме! Можно? Можно мне остаться?

— Мальчики будут тренироваться. Учиться. А в конце месяца приедут самые лучшие бойцы мира! Конечно, не каждому из них повезет попасть в обучение к такому тренеру. Но даже один раз встретиться с ними, это же память на всю жизнь!

— Ох…

Я оседаю. Как-то сразу становится трудно дышать.

Нет.

Даже дергаю головой.

Нет-нет-нет!

Мой Тимур не может выбрать борьбу своим занятием на всю жизнь!

Еще как дополнительная секция, это ладно. Но… Настоящие тренировки на уровне будущих спортсменов… Это уже слишком!

— Каждый чего-то стоящий спортсмен начинает тренироваться в очень раннем возрасте, — подтверждает мои опасения тренер. — Тимур и так поздно начал. Но он делает при этом потрясающие успехи!

— Мама! Пожалуйста!

Глаза моего счастья горят.

Как же жаль, что нас разделяет расстояние! И что я не могу сейчас отвести его тренера в сторонку и поговорить наедине!

— Мааам!

— У вашего сына определенно очень выдающиеся способности. Их нужно развивать. Станет это делом его жизни или нет, неважно. Но если это его настоящий талант… В общем, вы не простите себе, если не дадите ему возможности попробовать. Через год он уже не подойдет по возрасту. Это последний и единственный шанс.

— Мааааам!

Тимур умоляюще складывает руки на груди, и я сдаюсь.

— Хорошо, — киваю, даже не способная выдавить из себя улыбку. — Оставайся на месяц в этом лагере.

— Ты самая лучшая, мамочка! Спасибо!

Он посылает мне воздушный поцелуй и уже бежит тренироваться. Слышу, как зовут его мальчишки.

Когда мой сын успел так вырасти? У него уже свои дела. Скоро совсем самостоятельным станет!

Но, с другой стороны…

Может, это и неплохо, — уговариваю себя.

Другие дети в его возрасте капризничают и выпрашивают какие-то телефоны, планшеты и еще что-то из развлечений. А мой… Увлечен делом. Наверное, это хорошо.

— Вы не пожалеете. Правда. И не беспокойтесь. Ваш сын здесь в безопасности. Никаких ужастиков. Травм и прочего. Все в очень мягком и щадящем режиме.

— Хорошо, — киваю, как китайский болванчик.

Ну, а что мне еще остается делать? Не ломать же сыну его мечту!

Интересно, а в каком возрасте Артем начал заниматься, — почему-то мелькает непрошенная мысль.

Снова прогуливаюсь по парку, отгоняя от себя тревожные мысли.

Возвращаюсь в дом, чтобы перекусить.

— Хозяина еще нет, — сообщает мне его домоуправительница. — Но он часто не ночует в доме. Накрыть вам ужин?

Я киваю, все же чувствуя, как неприятно царапает где-то в груди.

Где он останется ночевать? У своей Карины? Наверное, где же еще…

Хочется расспросить о жизни Артема у этой женщины. Кажется, она не относится ко мне враждебно.

Впрочем, по ней трудно что-либо понять. Ее лицо совершенно ничего не выражает, когда она обращается ко мне.

Наверняка люди Артема знают его невесту… И станут относиться ко мне как минимум, с подозрением.

К тому же… Расспрашивать кого-то это все равно, что подглядывать. А мне этого не хочется. Слишком низко как-то, что ли…

— Пожалуй, да. Я поем. Спасибо, Розалия.

— Вам привезли пакеты с одеждой. По распоряжению хозяина. Все в вашей комнате.

— Хорошо. Я посмотрю и спущусь.

Поднимаюсь наверх.

Розалия не поправляет меня. Значит, я остаюсь именно в комнате смежной с комнатой Артема, а не переезжаю в гостевую.

Сразу же начинаю разбирать пакеты.

Артем не поскупился. Тут достаточно много всего, хоть он и говорил, что мы уедем в ближайшее время.

Как странно, но он в точности угадал с размером. А ведь моя фигура за это время изменилась!

Бедра стали круче, а талия тоньше. Грудь налилась и стала пышной после того, как я кормила Тимурку…

Хм… Значит, Артем все-таки рассмотрел меня! Присматривался внимательно…

Щеки краснеют от этой мысли. А еще от того, что я нахожу целый пакет с бельем.

Очень красивым. Воздушным. Такое белье я любила когда-то, еще в те времена, когда мы были вместе.

Это самые лучшие бренды. Впрочем, как и одежда, которая в других пакетах.

«Ты ни в чем не будешь нуждаться, моя принцесса. У тебя будет все самое лучшее. Ты будешь настоящей королевой. Я сделаю для этого все!».

И снова в ушах начинают звучать его слова с тех прежних времен….

Быстро спускаюсь на ужин.

И правда приходится есть в одиночестве. Артем так и не возвращается.

Не звонит, чтобы предупредить о том, что его не будет, хоть я постоянно держу при себе телефон.

Поблагодарив его домоуправительницу, поднимаюсь к себе.

Быстро принимаю душ.

Выхожу в комнату, подцепив пальцами один из роскошных комплектов белья из пакета.

Надеваю. Верчусь перед зеркалом.

Это нереально красиво! Боже! Как же давно я ничего подобного себе не позволяла! И даже не думала ни о чем таком!

Рассматриваю себя, изучая.

Понимаю, что несмотря на все эти годы и трудности, я все еще очень даже интересная женщина.

И снова мысли начинают ползти в совершенно ненужное русло.

Интересно, Артем думал об этом, когда выбирал это белье? О том, как оно будет сидеть на мне?

По крайней мере, он очень ювелирно оценил мою фигуру. Все сидит на мне как влитое. До миллиметра!

Повиливаю бедрами, получая сумасшедшее эстетическое удовольствие.

Сама не замечаю, как во мне просыпается какой-то дьявол.

Хочется соблазнять. Сверкать глазами. Почувствовать восхищение и желание к себе…

От понимания, что спальня Артема совсем рядом, становится жарко. Даже белье намокает. Я медленно провожу ладонью по плоскому животу вниз…

Нет. Мне нужно остыть! И перестать думать о таком!

Надеваю костюм для верховой езды.

Как и белье, он сидит на мне идеально!

Не факт, конечно, что Лея так просто позволит мне на ней покататься. Но вдруг? По крайней мере, мне очень хочется снова увидеть эту сказочную красавицу!

Уже уверенно направляюсь к конюшням. Я знаю дорогу.

Осторожно открываю заслон.

— Лея. Девочка.

Затаив дыхание, делаю шаг вперед.

Она фыркает и наклоняет голову. Будто знакомится. Изучает.

Снова дает мне себя погладить. И я чувствую, что нашла сейчас еще одну свою любовь!

— Покажешь мне эти владения? Позволишь?

И, о чудо! Она позволяет!

Забираюсь на нее, поглаживая спину.

— Эй! Осторожней! Не так быстро, девочка!

Смеюсь, когда она начинает нестись вперед. Как будто только и ждала этой свободы!

Мне совсем не страшно. Я с детства привыкла к седлу и к лошадям.

Даже кажется, что мы с ней сливаемся в одно целое

— Лея. Ну вот и что мы будем теперь делать? Ты знаешь обратную дорогу?

Последние часы показали, что нет.

Похоже, малышка была просто рада понестись вперед. И рванула.

Только теперь вот уже стемнело. А мы с ней уже Бог знает сколько кружим по чему-то, больше похожему на лес, а не на парк.

Неужели мы пересекли территорию?

И, самое главное, куда теперь отправляться?

Я соскакиваю с Леи. Лучше остановиться, ну, или, по крайней мере, осмотреться. В любом случае, иначе мы можем забраться слишком далеко.

Мы заблудились. Совершенно точно.

К тому же… Темнеет просто на глазах. Так стремительно, что скоро я не увижу собственной вытянутой руки!

Видимо, придется здесь и заночевать. Надеюсь, здесь не водятся какие-нибудь страшные чудовища или змеи!

— Я сейчас вернусь, — говорю Лее, которая уже опустила голову, явно чувствуя свою вину.

Обхожу огромное дерево, надеясь, что за ним будет видно получше, как…

— Ай!

Только вскрикиваю, чувствуя, как меня обхватывают чьи-то руки.

Так сильно сжимая талию, что, кажется, ее мне сейчас сломают! Пополам!

— Я тебя придушить сейчас готов.

Слышу хриплый голос Артема над ухом.

Мы замираем.

Он не отпускает мою талию. Наоборот, сжимает только крепче, прижимая меня спиной к своей груди.

Темнота. Его руки. И его горячее, рваное дыхание, опаляющее шею…

Мы оба молчим. Тяжело дышим. Как будто пробежали несколько километров на скорость.

— Ты точно меня сейчас задушишь. Отпусти.

Наконец выдыхаю дрогнувшим голосом.

Но он не реагирует.

Наоборот.

Снова прижимает меня к себе еще крепче, теперь уже на максимум впечатывая в себя.

Чувствую, как его руки начинают двигаться.

Жадно скользить по моей талии, по бедрам…

Его дыхание становится все более быстрым. Рваным. В нем слышится легкий хрип.

Не замечаю, как откидываю голову на его будто каменную грудь. Расслабляюсь. Поддаюсь его горячим властным рукам.

Как будто время замирает.

А мы…

Словно два незнакомца, которые встретились в ночном лесу. В полной темноте. Не знаем друг друга, но неумолимо притягиваемся… Так, что не разорвать…

— Оксана!

Он резко дергает меня, разворачивая на сто восемьдесят градусов.

Теперь я прижата к нему на максимум.

Задираю голову, глядя в его совсем черные глаза. В них сверкает…

Полное безумие.

Ярость. Страсть. Что-то дикое, первобытное…

Я дрожу. Всем телом. И вовсе не от холода!

Он наклоняется ко мне… А я ничего не могу поделать.

Я поддаюсь. Навстречу.

Руки сами поднимаются вверх, касаясь его плеч…

Артем жадно смотрит на мои губы. Так, что они просто начинают гореть.

А я превращаюсь в натянутую струну…

Он наклоняется ниже… Прикрываю глаза ровно за миг, как его губы накроют мои… Сердце готово уже вылететь из груди…

— Черт возьми!

Лея фыркает, а наш поцелуй так и не случается.

Вместо его губ мои накрывает его ругательство.

— Оксана. Разве я позволял тебе уходить? Тем более, одной?

Артем сдавливает мою грудь, и на миг мне кажется, что он и правда меня сейчас просто придушит!

— Стоило тебя спасать, когда ты сама готова отправиться в лапы к Булатову?

— Он… Он знает, что я здесь?

Сдавленно выдыхаю, прочищая горло.

Ночь все еще дурманит, а эта близость… Она сводит с ума. Стирает сейчас между нами все грани. Все прошлое.

Мы не Оксана и Артем. Не те, прежние, и не сегодняшние. А просто мужчина и женщина. Которые не могут оторвать друг от друга глаз. И рук.

— Булатов в курсе, что ты у меня.

Он по-прежнему тяжело дышит.

— Как иначе? Я сразу означил, что забрал тебя. И чтобы он даже не думал соваться. И о наследстве твоего отца чтоб забыл.

— И… Что? Что он ответил?

— Что утрет мне нос и заберет тебя, где бы ты ни была! А ты здесь устраиваешь ночные прогулки!

— Прости.

Мои руки сами собой опускаются ниже. Пальцы начинают выписывать узоры на его мощной груди.

— Я просто хотела размяться немного. Я даже не поняла, что мы покинули территорию. А потом… Было уже поздно. Мы заблудились.

— Да я уже понял. Женщины вообще не способны не заблудиться в трех соснах. Даже если выход с территории самый крохотный. И даже если они с самой лучшей родословной.

— Значит, у тебя все же есть неохраняемый выход?

— Оксана, — Артем вздыхает. — У меня же не крепость, а дом. От кого мне прятаться? Здесь на километры дальше леса. Пошли.

Он отстраняется от меня. И тут же становится холодно.

Но… Артем берет меня за руку. Держит крепко.

— Не дергайся, — рычит, когда я пытаюсь выдернуть руку из его захвата. — Здесь темно. Не хватало еще, чтобы ты упала и подвернула ногу. Лея!

— Артем…

Черт.

Несмотря на то, что он крепко держит меня за руку, я таки покачиваюсь, сделав неосторожный шаг.

И правда чуть не падаю и едва не подворачиваю ногу.

Артем чертыхается сквозь зубы и прижимает меня к себе, обвивая талию.

До ужаса не хочется показывать ему свою слабость.

Но… Правда в том, что я боюсь темноты. К тому же, и правда способна заблудиться в трех соснах. Этого не отнимешь.

— Я знал, что где больше одной женщины, там начинаются проблемы, — цедит сквозь сжатые челюсти Артем.

Я напрягаюсь, но он выразительно поворачивает голову в сторону Леи, которая тут же опускает свою.

— Вы специально, что ли? Ну как сговорились! Кстати, она никого не подпускала к себе раньше. А тут как почувствовала родную душу. С которой можно заблудиться где-нибудь и потрепать мне нервы!

— Артем!

Слышу впереди фыркание. Наверняка это его Перун.

Улыбаюсь, а Лея послушно идет за нами.

— Прости. Я не хотела, чтоб так вышло. И… Спасибо. Ты снова меня спас. Странно, как мы вас не услышали?

— Перун умеет двигаться почти бесшумно, — с теплотой отзывается Артем.

Сразу понятно, что он любит своего коня.

Мы подходим ближе к настоящему красавцу. Он черный, как ночь. Просто сливается с темнотой.

— Ну что? Ты справился на отлично! Мы нашли этих красавиц!

Перун довольно фыркает, а Лея топает ногой.

Ого. Кажется, она возмущена! Или… У них какие-то особенные отношения с Перуном?

— Придется идти пешком. Сможешь? Не очень близко.

Артем окидывает меня взглядом, полным сомнения.

— Но, боюсь, что Лея может снова свернуть где-нибудь в темноте. Она совсем не знает местности. Как тебе удалось ее оседлать вообще?

— Просто, — пожимаю плечами. — Видимо, нам обеим было нужно побольше воздуха и пространства.

— В следующий раз все вылазки только после того, как поговоришь со мной, — хмуро кивает Артем.

— Как прошел твой день?

Перевожу тему.

Я осознала свою ошибку, и мне сейчас совсем не хочется ругаться. Или оставаться в этой нашей напряженной тишине.

— День? Хм… Несколько миллионных проектов. Открытие нового спортивного комплекса для детей. И разговор с Булатовым.

— Ты такой молодец, Артем. Я так рада, что ты добился всего, о чем мечтал. Правда. На самом деле. Искренне.

— Даже большего, — он скупо кивает.

Разговор затухает. Тишину прерывают только наши шаги.

Становится неловко.

На языке вертятся тысячи вопросов про Карину и про то, как она отреагировала. А дальше? Он будет с ней видеться? Проводить ночи у нее?

Но я прикусываю язык.

Как ни крути а для меня это запрещенная территория. Не Артем ворвался в мою жизнь, а я в его.

— Из-за Булатова будет много проблем?

— Судя по его реакции, он собирается создать их по максимуму. Пришлось увеличить штат охраны. Завтра и сюда приедет много людей.

Мы дальше продолжаем наш путь в молчании.

Только захват Артема становится не таким жестким. Как-то мягче, что ли?

А вот между Леей и Перуном явно что-то происходит. Они так перефыркиваются, что хочется рассмеяться.

— Устала?

На самом деле я совсем не чувствую ног. Но только мотаю головой. Пусть Артем видит, что я сильная и независимая женщина, хоть мне и пришлось обратиться к нему за помощью.

Я уже готова молиться всем Богам, когда мы наконец добираемся до конюшен. И как только мы с Леей умудрились так далеко забраться?

Артем отправляет их в стойло, хрипло ругая Лею, которая в ответ только смотрит с вызовом и фыркает.

— Ты купил ее… В подарок?

Не удерживаюсь от этого вопроса.

— Кажется, ее норов совпал с твоим. Таких нельзя дарить. Они сами выбирают себе хозяина. Или… Скорее, друга.

— Да. Мне приятно, что ты оставляешь им свободу. Ай!

Мимо быстро проносится какая-то тень.

Я шарахаюсь в сторону и почти таки падаю. Артем меня подхватывает, но слишком поздно. Кажется, я успела таки подвернуть ногу.

— Испугалась?

Артем наклоняется надо мной совсем низко.

Его глаза сверкают, а в глазах настоящее беспокойство.

— Это новая охрана. Осматривают территорию. Ищут слабые места и устанавливают камеры.

Он прижимает меня к себе.

Грудь у обоих вздымается просто ходуном.

Артем обхватывает пальцами мой подбородок, наклоняясь к моим губам…

— Эй. Мы не на публике. И не перед журналистами, — успеваю едва выдохнуть, но его губы уже накрывают мои.

Неторопливо и одновременно жадно. Медленно, тягуче, заставляя всю кожу вспыхивать ударами тока. Сочно. Страстно. Так, что из меня вышибает дух.

— Ты права, — хрипло выдыхает Артем, отстраняясь. — Пока здесь никого нет из чужих. Но скоро будут. Нам же нужно потренироваться!

— Ах, ты…

Мне хочется его ударить. Вот правда.

Но Артем ловко перехватывает мою руку.

— Пошли.

Насмешливо произносит, и…

Одним рывком подхватывает меня, перебрасывая через плечо!

— Артем!

Я пытаюсь ударить его ладонью, но он предупреждающе рычит с крепко сжимает мое бедро.

Мы подходим к освещенному дому.

Замечаю, как переглядываются охранники и прячут усмешки, опуская головы.

Зато домоуправительница ахает и провожает нас с удивленным видом, пока Артем заносит меня на второй этаж.

— Дай посмотрю.

Он опускает меня на постель, зажигая в комнате свет.

Хмурит брови, наклоняясь над моей ногой.

— Такими темпами все не просто поверят, что мы с тобой по-настоящему пара. А еще и начнут говорить о наследниках, — я усмехаюсь, забывая о том, какой многолетний лед стоит между нами.

Сейчас так легко…

А воздух просто искрит.

Особенно когда Артем берет мою ногу.

Пробегает пальцами до самого низа легко сбросив с нее обувь.

— Нам этого и нужно, разве нет?

— Ай!

Я вскрикиваю, когда Артем чуть сильнее нажимает.

— А так? Больно?

Он сосредоточенно рассматривает и ощупывает мою ногу. Как будто всю жизнь только этим и занимался.

Мурашки взрываются по всей коже, когда Артем проводит по моей ноге рукой. Своими сильными, но сейчас такими нежными пальцами…

— Ох… Да! Здесь тоже.

— Ничего страшного. Просто растяжение. Я видел много травм, могу понять сразу. Нас ведь учили не только драться, но в первую очередь определять свое состояние и уметь помочь самим себе. Тут обойдется мазью и повязкой. Но если хочешь, я позову врача.

Наверное, позвать кого-то со стороны было бы логичнее.

Отдаваться во власть рук Артема сейчас для меня просто пытка! Нереальное испытание!

Я вся горю, а по телу рассыпается мелкая дрожь…

Но и ведь не беспокоить же врача по такой ерунде!

— Не нужно. Я тебе доверяю, — выдаю раньше, чем успеваю понять, что сказала.

Артем на миг замирает.

Медленно поднимает голову и прожигает меня черным взглядом.

— Хорошо, — кивает наконец. — Я сейчас. Только схожу за аптечкой.

— Артем!

Я вскрикиваю, когда он поднимается и я могу разглядеть его получше.

Его тело возвышается надо мной. По сути, я упираюсь глазами в его живот.

— Что там?

Резко тяну просвечивающую ткань рубашки.

— О. Боже. Мой.

— Ерунда!

Артем резко отстраняется, поправляя одежду.

— Ничего особенного. Не обращай внимания.

Он разворачивается, чтобы уйти, но я не отступаю.

Морщусь, когда приходится встать на ногу от боли.

Но уверена, ему еще больнее.

Потому что то, что я успела рассмотреть… Просто ужасно!

— Артем. Постой. Покажи мне.

Рывком расстегиваю его рубашку.

Вернее, просто дергаю ее края в стороны.

— Боже. Это Булатов?

Живот. Грудь. Все в ужасных ссадинах и кровоподтеках.

— Это нужно обработать! Артем! Что он тебе сделал?

— Сказал же. Ерунда.

Артем дергается от моих рук, как от ядовитой змеи.

— Мелочи.

Крепко сжимает челюсти бросая на меня полыхающий взгляд.

— Объясни мне пожалуйста. Что случилось. Я должна знать. Ведь это касается и меня!

— Ложись в постель, Оксана.

Артем выдыхает сквозь сжатые зубы.

— У нас скоро свадьба. Ты собираешься на ней хромать?

— Нет, — дергаю головой.

Боже. А он еще и нес меня на руках в таком состоянии!

— Но я должна знать! Понимаешь? Это же не мелочь.

— Хорошо.

Артем шумно выдыхает, усаживаясь на край кровати. Заставляя меня устроиться рядом и вытянуть ногу.

— Наверное, ты правда должна понимать степень опасности. Чтобы больше такого не повторилось и мне не пришлось тебя искать. Булатов попытался совершить на меня покушение. Ничего особенного. В мою машину просто врезалась машина его людей. Не он лично. Такие прячутся по своим норам и выползают только чтобы нанести решающий удар. И когда уверены в собственной безопасности. Его человека, который был за рулем, мы допросили. Сейчас он у моего отца. Но где Булатов, мы до сих пор не знаем. Мне кажется, он и сам толком не в курсе, где его босс.

— А дом моего отца? Неужели Булатов с ним расстался?

— Там полно его людей, но самого Булатова там нет. Уверен, он в столице. И может быть даже ближе, чем мы думаем. Ты должна быть предельно осторожна, Оксана. Он может появиться где угодно. Прикинуться курьером. Или прохожим, спрашивающим дорогу. Или водителем такси. Поэтому. Без моего ведома, а лучше без меня лично вообще ни шагу. Никуда.

— Хорошо, Артем. Я поняла. Еще раз прости, что втянула тебя во все это.

— Эй.

Артем с силой сжимает мою руку.

Наклоняется к моему лицу, и я шумно сглатываю, чувствуя, как бешено, просто сумасшедше колотится сердце.

— Ты ни во что меня не втянула, Оксана. Даже без твоего звонка, если бы я узнал о таком, не остался бы в стороне. Обязательно бы вмешался.

— Спасибо.

Резко отворачиваюсь, обхватывая себя руками.

Он снова кажется мне совершенно идеальным. Как когда-то, когда я в него так безумно влюбилась. Больше жизни.

Сильным. Смелым. Уверенным и справедливым.

Как же он мог так поступить тогда со мной? Или все это просто обманчивая личина?

Артем уходит в ванную и возвращается с аптечкой.

— Должно помочь. Если через сутки не пройдет или до завтра распухнет, обязательно вызовем врача.

Он натирает мою ногу мазью. Туго забинтовывает. Действует уверенно. Явно проделывает это не в первый раз.

— Артем. Позволь мне обработать твои раны. Это меньшее, что я могу сделать. Ведь это произошло из-за меня, — поспешно добавляю, замечая, что его лицо снова становится каменным.

Но через несколько секунд Артем кивает, хоть я уже и думаю, что он просто готов уйти.

Молча снимает с себя рубашку, отбрасывая ее в сторону.

Разувается и ложиться на мою постель.

Мне жутко на это смотреть. Еще страшнее прикасаться.

Я очень осторожно скольжу пальцами, делая все необходимое.

Артем вздрагивает, когда я касаюсь его живота. Чувствую, как напрягаются под моими руками его мышцы.

Не решаюсь смотреть на него сейчас. Просто прикусываю губу и делаю все, что нужно.

Все это занимает довольно много времени, за которое меня бросает то в лед, то в жар. Все внутри сжимается.

— Кажется, готово.

Я робко поднимаю на него глаза.

Уже сто раз пожалела, что предложила это. Весь этот процесс… Это так интимно. Касаться его живота. Кубиков пресса, которые стали еще больше и мощнее… Его груди.

Не знаю, чего я боюсь сейчас больше.

Увидеть в его глазах ураган, который видела в прошлом не раз, или… Холод и безразличие…

Но то, что я вижу, уж точно не то, чего я ожидала! Потому что Артем… Он просто спит!

Осторожно сворачиваюсь клубочком на краешке кровати.

Благо, она большая и я могу устроиться так, чтобы мы с Артемом даже не соприкоснулись.

Крепко зажмуриваю глаза, но спать совсем не получается.

Его дыхание. Жар его тела, который я ощущаю даже на расстоянии… Сам факт того, что он так близко! После стольких лет!

А ведь все это казалось невозможным…

Я все-таки не выдерживаю.

Поворачиваюсь к Артему. Даже слегка привстаю, опираясь на локоть.

Просто смотрю.

Впитываю в себя каждую черточку. Его лица. Его тела.

Внутри полный сумбур. Меня бросает в жар. Внутри полыхает пожар, а дыхание срывается.

Я пытаюсь разобраться в собственных чувствах и не могу. Не могу понять, что к нему чувствую!

То он кажется близким, а то таким чужим и отстраненным. Далеким незнакомцем.

То подлецом, которого я век бы не видела, то тем, кто не способен совершить то, чем он так ранил меня в прошлом. Практически убил.

Я улыбаюсь, разглядывая знакомые черты. Те, которые с точностью отразились на лице моего сына.

Не удерживаюсь и легонько веду пальцами по его щеке. Разглаживаю складку, которая залегла между бровями…

Но покоя так и не приходит. Как и понимания того, кто он для меня сейчас. Наоборот. Сумбура внутри становится все больше.

Не говоря уже о том, как предательски реагирует на него мое тело.

Оно будто дрожит и стонет, вибрирует рядом с ним. Как скрипка, инструмент, который нашел своего хозяина.

Меня тянуло к Артему всегда. С нашей самой первой встречи.

И это не изменилось. Наоборот. Теперь это дикое, безумное влечение стало еще большим.

Наконец я все же укладываюсь. Отползаю совсем далеко от него на край.

И все же уснуть чертовски тяжело!

Даже спящий Артем заставляет проноситься миллиарды мурашек по всему моему телу!

Все же я засыпаю.

А утром…

Не совсем понимаю, где я и что происходит.

Потому что я в капкане горячих сильных рук!

Артем обхватил меня просто медвежьей хваткой!

Его грудь крепко впечатана в мою спину. Настолько крепко, что я ощущаю… Все. Каждую выпуклость его тела. Каждую стальную мышцу. И намного большее…

Задыхаюсь. Потому что этих ощущений у меня не было так много лет!

В последний раз я просыпалась вот так же только с ним. С Артемом! Сто лет назад!

Кровь превращается в огонь, взрывающийся по венам.

Артем что-то хрипло бормочет прямо мне в шею. Касается кожи губами. Меня ударяет и заставляет вспыхнуть одно только его дыхание!

Он прижимает меня к себе еще крепче.

Начинает скользить руками по всему телу.

Я дрожу. Сжимаюсь в комок.

Он еще спит. Я знаю. Я помню, как это было с нами по утрам.

— Твою мать, — наконец слышу хриплое ругательство Артема.

Зажмуриваю глаза еще сильнее, притворяясь спящей.

Артем тяжело дышит.

Резко поднимается с кровати. Слышу, как набрасывает на себя рубашку и поправляет одежду.

Уходит.

А мне хочется провалиться сквозь землю.

Он ведь представлял себе сейчас Карину рядом, ведь так? Привык ласкать ее, еще не проснувшись. Сжимать в объятиях…

Очнулся, и увидел меня. Понял, что рядом с ним другая.

Черт! Почему же это так больно?

Сама справляюсь с повязкой, отмечая, что нога больше не болит.

Артем был прав. Я просто слегка потянула связку, не более.

Отправляюсь в душ. Со смешанными чувствами отчаянно стираю с себя все прикосновения Артема. Как и его сумасшедший запах, который никак не желает выветриваться.

С телом проще. Растираю кожу до красноты, стоя под упругими горячими струями.

Но как вытравить это все из себя? Из сердца? Из каждого нервного окончания?

Черт.

Это ночь, а особенно пробуждение, показали мне, что ничего не в прошлом. Я до сих пор люблю Артема Громова. Каждая моя клеточка так дико, так безумно реагирует на него!

Стоит лишь прикрыть глаза, и я чувствую на себе его руки. Его жадные прикосновения. Его неуемную страсть и губы, которые покрывали все мое тело, не пропуская ни одного сантиметра!

Я плавлюсь. Вся горю. Превращаюсь в настоящий пожар!

Кажется, сейчас вода просто зашипит и превратится в пар!

Это все от одиночества, — убеждаю себя.

Я ведь все эти годы работала. Занималась Тимуром. Затолкала в себе женщину слишком глубоко. Вот все и всколыхнулось!

Это скоро закончится. По сути, наша свадьба, это просто контракт. Договоренность. Для отвода глаз.

Это нужно просто пережить. Уверена, все продлится недолго.

А потом… После развода… Я обязательно заведу роман!

С кем-нибудь абсолютно шикарным! Да хоть с одним из тех бизнесменов, которые сотрудничают с нашим парфюмерным домом!

Вышибу клин клином!

Кстати, нужно перезвонить.

Набираю директора. Сообщаю о том, что меня несколько дней не будет, а, может быть, и несколько недель.

— Не переживай, Оксана. Конечно, я все понимаю. Артем Громов уже связался со мной. Он хочет тебя переманить? Я всегда знал, что ты ценный работник!

— Нет, ну что вы, — улыбаюсь в трубку.

На самом деле дело вовсе не в Артеме. Ко мне с самого начала там всегда относились довольно тепло.

— Я никогда не уйду от вас. По крайней мере, пока не научусь всему, чему возможно. Не выкачаю из вас весь ресурс, так сказать. И только тогда уйду, чтобы составить вам конкуренцию!

— Оксана.

Директор весело посмеивается в трубку.

— Я не удивлюсь, если однажды так и случится. Молодые всегда вышибают стариков. Но до этого времени у меня есть еще лет тридцать! Я серьезно по поводу Громова. Он тебе предложил какой-то контракт? Это связано с тем, что его невеста воротит нос от нашей рекламной кампании?

— Она отказалась?

Что-то в сердце замирает.

Как бы я хотела, чтобы это было именно так!

— Нет, но запросила в три раза больше. И съемки придется перенести.

— Нет, вряд ли это из-за меня. Я ничего пока не могу вам сказать.

— Ладно-ладно. Отдыхай. Или чем ты там занимаешься. Только давай не очень долго, ладно. А то Жан Поль зачахнет мне без своей музы.

— Я постараюсь как можно быстрее, Павел Романович.

Улыбаюсь, чувствуя внутри тепло.

Любимая работа всегда меня спасала. Как замечательно, что она у меня есть!

Нога больше не беспокоит, но я все же наношу ту мазь, которую выбрал вчера Артем.

— Диана? Вы уже поднялись? Будете завтракать?

В комнату, постучав, заходит Розалия.

Быстро пробегается по всей комнате взглядом. Останавливается на постели и на слишком сильно смятых для одного человека простынях. Мне кажется, или она недовольно хмурит брови?

Ну да. Выглядит все так, как будто здесь происходило совсем не невинное что-то…

И я, как назло вспыхиваю. Как будто мне есть, чего стыдиться!

— А Артем? Он уже внизу?

— Хозяин уехал еще до рассвета, — хмуро отвечает Розалия. — Распорядился, чтобы вы лежали в постели сегодня. Принести вам завтрак в номер?

— Да, пожалуй.

Мне неприятно, что Артем уехал, даже не поговорив со мной.

Решаю, что дождусь его и…

Черт. Даже не знаю. Нужно как-то конкретнее обозначить наши взаимоотношения. У меня от всего просто голова кругом!

Я завтракаю в одиночестве, бесконечно прокручивая в голове вчерашний день.

Мне казалось, или в Артеме все же что-то вспыхнуло по отношению ко мне? И когда я заблудилась, я чувствовала его настоящее, неподдельное беспокойство! И… Когда он на меня смотрел… Касался…

Черт!

Я ничего не понимаю! Мне нужно просто посмотреть ему в глаза. И услышать… Даже не понимаю, что!

Но и мой обед проходит в одиночестве. И ужин.

К полуночи я понимаю, что Артем, скорее всего, не вернется.

Значит, он у Карины.

Что ж. Пожалуй, это дает те же ответы что и разговор, который так и не случился.

Следующие три дня Артем так и не появляется.

Мне доставляют все новые вещи, заказанные явно им.

Их тщательно проверяет на въезде на территорию охрана.

После случившегося я почти никуда не выхожу. Только делаю несколько звонков Тимуру, который, кажется, совершенно счастлив.

Я скучаю по своей прежней жизни.

А еще убеждаю себя не думать о том, где Артем. Чем он занимается и с кем проводит время. А, главное, свои ночи.

Подозреваю, что Розалия в курсе. Но точно не собираюсь у нее ни о чем спрашивать!

Домоуправительница Артема, как и все остальные в этом доме относятся ко мне с предельной вежливостью.

Но я не на секунду не забываю о том, что Карина наверняка бывала в этом доме и довольно часто. Быть может, они даже вместе планировали его. Обустраивали.

Поэтому наверняка именно к ней они привыкли и ее воспринимают как будущую хозяйку. А я для них просто самозванка, хоть они идеально исполняют свои обязанности и ничем не показывают плохого ко мне отношения.

К тому же, совсем не хочется унижаться.

Разве не странно, если невеста спрашивает у прислуги, где и с кем проводит ночи ее жених?

Да и что я хочу услышать? Что он у Карины? Мне станет легче от этого ответа?

Ничего, — уговариваю себя.

Ведь жили же мы с Тимуркой раньше без Артема. И очень даже прекрасно жили!

Просто он снова появился в моей жизни. Ворвался, как ураган. Сорвал все планки и ударил по еще живому для меня…

Я даже на какое-то время. Дурочка, поверила… Что между нами может еще что-то быть…

Я привыкаю к мысли о том, что все это временно. После я вернусь к прежней жизни и ничего не изменится.

Хотя нет. Постойте-ка. Конечно, изменится!

Я отпущу Артема. На этот раз навсегда. Пойду вперед, больше не оборачиваясь на прошлое!

«Это Олег».

Я уже укладываюсь в постель, как и каждый раз после той ночи заставляя себя не вспоминать его запах и его руки. Его тепло, от которого можно сойти с ума.

От Артема приходит сообщение и фото высокого мужчины с серьезным лицом.

«Надежный человек, которому я доверяю на все сто. Он будет твоим личным телохранителем. Завтра поедешь с ним. В восемь будь готова».

Вздыхаю.

Поневоле все мое тело начинает вибрировать. Так дико и странно до сих пор откликается на Артема. Даже если он далеко. Даже если я и не слышу его голос!

Мог бы, конечно, и позвонить.

Или хотя бы появиться и пояснить что-то. Какой у нас дальнейший план действий? Что с Булатовым? Где он и продолжает ли охоту?

«Хорошо. Спасибо»

Коротко отвечаю.

«Как твои ушибы?»

Черт. Отправляю сообщение раньше, чем успеваю подумать, что лучше бы его стереть.

Это лишнее.

Артем сам обозначил дистанцию между нами. И, видимо, поступил в этом правильно.

Прошлое не должно переплетаться с настоящим. Оно может все испортить.

«Ты же знаешь. На мне, как на собаке. До свадьбы заживет. Почти»

Прилетает его ответ, хоть я совсем не ожидаю его получить.

Отправляю смайлик.

А сама…

Почему-то так остро реагирую на слово «свадьба»!

Даже сердце начинает биться быстрее. Хоть я уже вроде и освоилась с мыслью, что мне предстоит пройти через этот фиктивный брак.

«выспись»

Прилетает новое сообщение от Артема, и, конечно же, после него я долго ворочаюсь, потому что сон исчезает как по щелчку пальцев.

Но в итоге засыпаю все же, с глупой улыбкой на губах.

Артем проявил заботу. Это ведь что-то да значит!

— Оксана. Вы готовы?

Человек с фотографии, которую прислал Артем, появляется утром.

— Вылетаем через час.

Понятия не имею, что с собой брать.

Он немногословен, но когда Артем еще был здесь, речь шла о Париже. Значит, туда.

— Я быстро соберусь, — заверяю своего нового личного телохранителя и начинаю судорожно метать по комнате.

Что мне с собой брать?

Сколько вещей нужно?

Быстро собираю в сумку красивое тонкое белье. Оно точно понадобиться в любой ситуации.

Немного подумав, бросаю и несколько практичных вещей.

Футболки, джинсы, кроссовки.

А дальше? Что мне может понадобиться?

Запихиваю и принадлежности для гигиены.

Впрочем, если меня поселят в отеле, там все должно быть.

По крайней мере, Артем, наверное, предупредил бы меня, если придется пересиживать какое-то время в каком-нибудь домике на отшибе.

Пока мне неизвестно ничего. Ни в новостях, ни в интернете нет никакой информации про Булатова. Как и про отца Артема, Марата. Но он вообще скрытная личность, безусловно. Еще бы. С таким-то родом занятий.

— Я готова, — выхожу из своей комнаты даже намного раньше, чем через час.

Быстро надела джинсы и водолазку. Волосы завязала в высокий гладкий хвост и провела тушью по ресницам. Этого вполне достаточно.

Он просто кивает. Молча забирает у меня небольшую сумку и выходит.

Я следую за ним.

Но напоследок оборачиваюсь, бросая последний взгляд на этот дом.

Я успела полюбить это место. И буду по нему скучать.

В Париже нас встречает машина.

Я, как ребенок, радуюсь и рассматриваю все, что могу увидеть из ее окна, пока мы добираемся до роскошного отеля.

Здесь нереально, просто сказочно красиво! Тем более, что я всегда мечтала здесь побывать. Вернее… Мы с Артемом когда-то мечтали!

А еще о том, что наш медовый месяц будет именно здесь.

Как странно сбываются мечты, не правда ли?

Отель оказывается совсем небольшим.

Но очень элитным.

Мы поднимаемся наверх.

Олег провожает меня прямо в номер и не позволяет войти, пока все не осматривает сам внутри.

Сердце бьется часто-часто, хотя я и понимаю, что это… Не на самом деле.

Особенно когда я замечаю разложенное на огромное постели платье. Свадебное платье.

Оно прекрасно.

Даже лучше, чем то, которое сшила для меня когда-то тетя Артема.

Искрит и светится, переливаясь на свету просто нереальными искрами. Маленькие камушки украшают лиф, а ниже платье расшито жемчугом.

«Думаю, тебе понравится, — обнаруживаю записку прямо под ним на постели. — Если нет, выбери любое другое. У Олега есть список всех салонов».

Артем выбирал это платье сам?

Я надеваю его и понимаю, что оно идеально.

Сидит точно по фигуре. Подчеркивает каждый изгиб.

Верчусь перед зеркалом, и сейчас мне совсем не хочется думать, что этот номер для молодых был заказан уже давно. И в нем Артем должен был быть с Кристиной, а вовсе не со мной!

Артем так и не появляется до самого вечера.

Я не рискую выходить куда-то из отеля, хоть мне и очень хочется прогуляться.

Вдохнуть настоящего парижского воздуха. Увидеть здесь все, что только можно!

К вечеру я успеваю несколько раз заказать еду. Городом любуюсь только с балкона, и то аккуратно. Успеваю изучить номер так, что с закрытыми глазами знаю, что здесь на каком месте.

Но Артема так и нет. Как и звонка от него.

Укладываюсь спать, понятия не имея, что принесет мне завтрашний день.

А наутро… Наутро начинается самая настоящая кутерьма!

— Как? Вы еще не готовы?

Только хлопаю глазами, распахивая дверь за которой стоит очень, надо признать, красивая женщина лет тридцати.

— Ужас какой! Это просто кошмар! Я опоздала, работала с заказчицей, но вы… Девочки, заносите! Быстрее! Да быстрей же!

Она цокает языком бесцеремонно заходя в номер и окидывая меня цепким придирчивым взглядом.

Я ведь даже причесаться не успела. Проснулась от ее настойчивого стука в дверь. И умыться тоже.

— Вы… Кто?

— Я Аделина!

Она смотрит на меня взглядом, полным изумления и негодования. Видимо, здесь все ее знают. Кроме меня, естественно.

— И? О чем мне это должно сказать?

— Я буду приводить вас в порядок! К вашей свадьбе!

Возмущенно фыркает она, снова подгоняя девушек, которые бесконечно вносят в номер какие-то коробки.

— Это господин Громов вас прислал?

— Ну а кто же еще? Не сама же я сюда себя прислала! Так! Кофе! И круассаны мне принесите! У меня крошки с утра во рту не было!

— И мне тоже.

Добавляю вслед выбегающей из номера девушке.

Аделина фыркает, но соглашается.

— Ей тоже! Да! Невеста должна быть голодной перед свадьбой, но не в этом смысле! Бегом, девочки! Бегом!

— Как я могу проверить, что вы и правда от господина Громова?

Черт. Плохо я на самом деле думаю о безопасности, раз пропустила незнакомых людей в номер. Хотя, в коридоре дежурят люди Артема. И раз ее пропустили, то не просто так!

— Ваши амбалы у двери меня чуть на косточки не разобрали, проверяя, действительно ли это я и не несу ли я сюда чего-то запрещенного! Еще и вы собираетесь?

— Нет. Раз они все проверили, то все в порядке.

— В порядке? Совсем все не в порядке, девушка! Бегом в душ и приводите себя в порядок, насколько возможно! Остальным уже займусь я сама!

Когда я возвращаюсь из душа, на столике меня уже дожидается ароматный кофе и свежая выпечка.

— Выбирайте, пока пьете. А я присмотрюсь к лицу.

Передо мной начинают распаковывать изумительные комплекты белья.

Очень красивые. И очень провокационные. Настолько, что у меня даже глаза расширяются от удивления.

Впрочем, Артем все равно этого не увидит на мне. Никто не увидит. Так что какая разница? Вряд ли я стану хранить это белье на память о нашей ненастоящей свадьбе!

— Оксана. Внимательнее! Белье самая важная вещь! Даже важнее, чем платье!

В итоге я таки увлекаюсь красивейшими комплектами. Выбираю один из самых соблазнительных. Нежное кружево приятно ложится в руку.

— Прекрасный выбор! Ну, а теперь все остальное!

Меня вертят, как куклу.

Пока Аделина работает с лицом, девушки разминают мне стопы. Это истинное блаженство. Пожалуй, ради такого, стоило устроить эту свадьбу.

Проходит, кажется, целая вечность.

Но когда Аделина отдает команду, я открываю глаза и просто замираю, глядя в зеркало.

Она действительно лучшая из лучших! Я выгляжу просто потрясающе! Даже кожа, кажется, светится изнутри!

— Это просто великолепно! Спасибо огромное, Аделина!

— Если ваш жених не был бы влюблен, он бы сошел с ума от страсти, увидев вас сейчас! Аделина знает свое дело лучше всех в этой стране, поверьте! Хотя он и так в вас влюблен. Такой гонорар заплатил мне, что Эйфелеву башню можно было купить!

Я даже не знаю, что сказать. Никогда не сомневалась в щедрости Артема, но это меня все же удивляет. Зачем?

Но меня уже отвлекают. Нужно выбрать туфли. И перчатки. И букет невесты.

Аделина за это время где-то растворяется.

Впрочем, мне уже и не до нее.

Сердце колотится так, словно готово вылететь из груди.

Я знаю. Прекрасно знаю, что эта свадьба не настоящая. Но… Наверное, любая невеста всегда безумно волнуется. К тому же, я как-то морально не настроилась на то, что это будет именно сегодня!

— Все готово. А вам пора.

Девушки исчезают, а в номер входит Олег.

Мне приятно, когда я замечаю восхищение, мелькнувшее в его глазах. Увижу ли я его сегодня и в глазах Артема?

— Пойдем.

Я киваю ожидающему меня Олегу и иду вслед за ним к машине.

Мы долго едем, но результат того стоит.

Я просто ахаю, когда машина останавливается и Олег, распахивая дверцу, подает мне руку, чтобы помочь выйти.

Здесь цветут просто удивительные цветы. Аромат роз сразу же ударяет по всем рецепторам. Смешно. Но мне даже кажется, что я чувствую его легкое прикосновение к губам…

Передо мной узкая дорожка, усыпанная лепесками роз. Вокруг нее великолепные живые цветы. Небольшое озеро и даже самый настоящий водопад.

Впереди по обе стороны замечаю много столиков. Арку, увитую цветами. За ней нас ждем распорядитель торжества, и… Артем.

Его глаза и правда вспыхивают. Я вижу это даже издалека.

Становятся совсем черными, а кадык резко дергается, когда он опаляет меня таким взглядом, что сердце начинает просто вылетать из груди.

Он делает резкий шаг навстречу. Но так же резко останавливается. Замирает.

Его лицо так и остается непроницаемым, но я вижу, как крепко он сжимает кулаки. Так, что все вены не руках напрягаются.

Его ноздри раздуваются.

Он словно готов наброситься на меня прямо здесь, но сдерживается.

— Вы прекрасны.

Вздрагиваю, когда моего локтя касается крепкая мужская рука, а над самым ухом звучит низкий голос.

— Спасибо. Я Оксана.

Зачем-то бормочу, с трудом отрывая взгляд от своего жениха.

Он тоже сегодня просто великолепен.

Шикарный костюм сидит как влитой. Но даже через него видно мощные мышцы.

Поворачиваюсь и вздрагиваю. С трудом удерживаю в себя в руках.

Хочется отшатнуться. Меня крепко держит за руку мужчина…

Черт. Он выглядит, как настоящий головорез.

Бритая голова. Шрам на половину лица. Но дело даже не в этом.

Он огромный. Как скала. Даже Артем на его фоне выглядит намного меньше.

И его лицо… От него веет уверенностью и такой силой, что подгибаются ноги.

Не хотела бы я встретиться с таким где-нибудь в темном переулке. Сразу же бы в обморок свалилась.

Я сразу понимаю, кто это. Это Марат. Отец Артема. По нему совсем не скажешь, что у него может быть такой взрослый сын. Он выглядит молодо. Лет на тридцать пять, никак не больше. И я, конечно, знаю, кто он. Криминальный авторитет, подмявший под себя всю столицу. Очень жесткими методами. Этот человек одним своим именем внушает страх. И его внешность тоже не отстает.

Напоминаю себе, что для меня он не опасен. Наоборот. Он единственный, кто способен помочь мне с Булатовым. И, глядя на него, понимаю, что Булатов на его фоне просто младенец!

Хотя нет. Для меня он тоже опасен. Потому что вся эта свадьба разыгрывается исключительно ради него. Если Марат поймет, что все это фарс, он меня в порошок сотрет!

— А вы Марат? Отец Артема, да? Он очень много о вас рассказывал.

Лепечу, сглатывая застрявший в горле ком.

— Рассказывал? Хм. Сомневаюсь.

Он окидывает меня взглядом, от которого хочется съежиться. А еще лучше провалиться под землю. С ног до головы.

— Зато теперь я понимаю то, чего о тебе не рассказал Артем. Признаться, эта свадьба мне показалась странной. Тем более, что у моего сына были совсем другие планы. Но глядя на тебя, я его понимаю.

Он снова окидывает меня черными, как уголь, глазами, с ног до головы. И они вспыхивают почти так же, как у Артема.

— Ради такой стоит начать серьезную войну, — хмыкает, сжимая мой локоть еще сильнее. — Хотя до этого я еще думал.

— Вы…

Кусаю губы. Мне хочется расспросить побольше о деле с Булатовым. Но понимаю, что сейчас не время и не место.

— Пойдем. Отца ведь у тебя нет, так что я буду за него. Поведу невесту к алтарю. Пока жених не выпрыгнул из штанов. Ты только посмотри, как он на тебя смотрит. Прямо сейчас сожрет. Или набьет мне морду, что не так уж и несправедливо. По его глазам вижу, что на самой свадьбе молодые не останутся. Что? Держала мужика на голодном пайке перед брачной ночью? Потом не обижайся. Выгребать придется не по-детски.

Я пытаюсь улыбнуться, но удается с трудом на самом деле.

Я дико нервничаю. Кончики пальцев покалывают.

Неотрывно смотрю в глаза Артема, пока Марат ведет меня к нему.

— Согласна.

— Согласен.

Произносим мы с один голос, а после Артем резко сжимает мою талию. Дергает на себя буквально впечатывая в свое тело.

— Эй. Молодые. Гости от голода умрут. Или от старости, пока вы разлепитесь, — слышу насмешливый голос Марата.

Только тогда Артем отрывается от меня.

Отстраняет лицо, все так же крепко, как в тисках, сжимая мою талию.

Мы оба тяжело дышим.

Не отводим друг от друга глаз.

В голове шум. Перед глазами туман. Такие сильные, что я не сразу понимаю, где я и что на самом деле происходит.

Кажется, и Артем тоже. А его глазах бушует дикая страсть. Голод. Тот самый. До одурения. Который я так хорошо в нем помню!

— Не надо было устраивать свадьбу. Надо было отправить вас на необитаемый остров. Там вам самое место, кажется.

Марат смеется.

Зато Артем хмурится.

Все так же сжимая меня, но я вижу, как его лицо снова застывает в каменную глыбу, а глаза становятся ледяными.

— Ладно. Горько! Раз вам так не терпится. Только помните, что здесь есть и дети, на секундочку!

— Горько!

Подхватывают гости вслед за отцом Артема.

Он снова наклоняется к моему лицу. А у меня все еще дрожат коленки. Я замираю, закрывая глаза, но… Этот поцелуй выходит холодным. Просто ледяным. Как будто куском льда по губам проводят.

К счастью, он быстро заканчивается. Еще до того, как я упираюсь в грудь Артема руками, чтобы его оттолкнуть. От таких поцелуев кому угодно может стать плохо!

— Пойдем. Я познакомлю тебя со своими.

Артем все так же придерживая меня за талию, ведет вперед по дорожке.

Время принимать поздравления. Отыгрывать свою роль. А у меня еще на губах горит его поцелуй. И, пусть сам он превратился с ледышку, его рука на моей талии, кажется, оставит ожоги на коже!

— Это Лиля. Моя жена.

К Марату подходит просто нереальной красоты девушка. Она… Хм… Примерно моего возраста! Очень странная пара. Просто Красавица и Чудовище! Неужели он силой заставил ее быть с ним?

Но мои опасения тут же рассеиваются. Когда я вижу, с каким обожанием смотрит она на Марата. И нежность, которая мелькает в ответ в его глазах.

— Поздравляю, — ее голос такой певучий, как будто звучит мелодия.

Она точно модель. Или актриса. Но в ней нет никакой надменности.

Наоборот. Лиля улыбается так открыто и приветливо, что я сразу же проникаюсь к ней симпатией.

— Я очень рада за Артема, — шепчет она мне на ухо, обнимая. — Он очень долго ходил как в воду опущенный. Мы с Маратом уже и не знали, что с ним делать. Даже боялись, что несчастье с ним случиться. Он как одержимый на бои рвался. Каждый день переживала, что его покалечат. Как будто сам смерти искал.

— Это когда такое было?

Мне трудно даже представить, что Артем мог бы быть в таком состоянии. Ведь он самый сильный из всех, кого я знаю! И сейчас речь идет вовсе не о физической силе. А именно о силе духа. Даже в самых тяжелых обстоятельствах Артем искал решения! И находил!

— Лет пять назад, — вздыхает Лиля. — Драма у него сильная на личном фронте произошла. Он чуть с катушек не слетел на самом деле. И помогать себе совсем не давал. Даже не рассказывал ничего. Только знаю, что жениться собирался. Очень ее любил. А она ему изменила. Перед самой свадьбой.

— Что?

Я округляю губы.

Бросаю пораженный взгляд на Артема, который принимает поздравления и подарки от отца. Нас не слышит.

— Но ведь все к лучшему, правда? — улыбается Лиля. — Так всегда в жизни бывает. Все становится на свои места. Вот и Артем нашел наконец свою настоящую любовь! Ты ему просто идеально подходишь! Вы такая пара! И он смотрит на тебя точно так же, как на меня его отец.

Лиля улыбается и бросает влюбленный взгляд на Марата, опуская руку на совсем плоский живот.

По этому жесту догадываюсь, что она ждет ребенка.

— А как же… Карина?

Глупо, конечно, спрашивать о таком у той, кого я вижу в первый раз. Но я не могу сейчас сдержаться.

— Ой. Я тебя умоляю.

Лиля смешно кривит носик.

— Просто Артема уже все достали с расспросами о женитьбе. Мне даже кажется, что он завел ее себе, чтобы от него отстали. И со свадьбой тоже совсем не спешил. Но ты… На нее он никогда так не смотрел! Можешь мне поверить. Так смотрят только когда любят по-настоящему!

Лиля оставляет в моей душе полный сумбур.

Или она так говорит просто потому что так правильно? Ну, убедить невесту, что жених любит ее без памяти. Вернее, уже муж. Как странно это звучит!

— А ты мне теперь кто?

Из-за спины Лили выступает вперед мальчишка примерно тех же лет, что и мой Тимур. Боже, как же я соскучилась по моему сыночку!

— Ты красивая.

Окидывает меня серьезным взглядом.

— Ты мне теперь сестра? Я согласен. Я Самир, кстати. И… Поздравляю!

Он по-деловому протягивает мне руку. Я улыбаюсь и пожимаю ее.

Такой маленький, а уже такой властный!

— Это Самир, — Лиля усмехается и треплет сына по черным, как смоль волосам. На что получает не очень довольный взгляд в свою сторону.

— Он точная копия Марата, — вздыхает, улыбаясь. — Мне кажется, он уже с пеленок был серьезным и думал, как раздавать команды.

— Кто меня звал? Уже соскучилась?

Марат очень быстро реагирует на свое имя. Тут же оказывается рядом. Обнимает жену, поглаживая ее талию. И смотрит на нее так, как будто между ними страсть вспыхнула всего пару лет назад. А ведь они так давно уже вместе, судя по возрасту их сына.

— Рада, счастье мое, не нужно стесняться. Выходи поздравить Артема и его невесту!

Из-за его спины медленно и с опаской выходит малышка чуть помладше Самира.

Очень красивая девочка. Но явно очень робкая. Неуверенно смотрит на Марата, который тут же подхватывает ее на руки.

— Привет, Рада. Ты настоящая красавица.

Я улыбаюсь, целуя малышку в щеку. И умиляюсь, когда вижу, с какой гордостью и любовью смотрит Марат на дочь.

— А ты принцесса Артема?

Малышка с любопытством меня рассматривает.

— Ты мне нравишься. Прошлая принцесса была на самом деле ведьмой.

Я отворачиваюсь, чтобы спрятать улыбку. Зато Марат хохочет, запрокинув голову.

— Оксана, я понимаю, что вам с Артемом хочется побыть только вдвоем, — Лиля берет меня за руки. — Но сразу после этой недели, вы должны приехать к нам! И это даже не обсуждается! Все-таки мы одна семья.

— Да. И я не приму отказа, — серьезно кивает Марат.

— Это не я решаю. А Артем, — бормочу, отводя взгляд.

Мне они очень нравятся. Вот очень. Но теперь чувствую себя воровкой. Которая обманом проникает в чужую семью. Это уже слишком.

— Объявляют первый танец жениха и невесты. Но второй танец мой!

Они отходят к одному из столиков.

Артем тут же оказывается рядом.

Обхватывает мою талию и увлекает за собой на возвышение для танца.

Я тут же вспоминаю наш первый танец. На балу. Как я тогда сходила от него с ума!

И еще один… Когда Артем привел меня в клуб, который купил. Расставил горящие свечи… Усыпал все лепестками роз…

Боже! Мне хочется проснуться! Как же все сейчас неправильно!

— Артем…

Мне хочется так многое ему сказать!

А еще выяснить, что же там за история была с изменой?

Или он после нашего разрыва собирался жениться на своей Нине?

Нет. Не то. Все не то. Мне хочется говорить о нас. Спросить его наконец, любил ли он меня на самом деле! Был ли со мной настоящим!

Но музыка заглушает все. Кроме того, как бешено бьется мое сердце, когда Артем мягко прижимает меня к себе. И начинает кружить, наклонив лицо над моим так, что наши губы почти касаются….

— Пойдем.

Наш танец заканчивается.

Нам хлопают и что-то кричат.

Гости поднимают бокалы за здоровье молодых.

Кажется, кто-то желает нам много детей.

В голове гул.

Мы просто замираем на какое-то время. Стоим, глядя в глаза.

Как многое я хотела бы ему сказать! Как много ответов услышать!

Но по темному, тяжелому взгляду Артема я совершенно ничего не могу прочитать!

— Я познакомлю тебя с остальными гостями!

Поздравления продолжаются.

Мы с Артемом становимся на небольшом возвышении, украшенном цветами.

— Надежда!

Она здесь первая, и, наверное, единственная, кого я узнаю.

Тетка Артема. Та самая, которая отдала мне когда-то роскошное платье на бал, созданное своими руками. А после и пошила самое изумительное свадебное платье… Которое, к сожалению, мне так и не пришлось надеть.

Тогда она выглядела больной. И старой.

Теперь же очень изменилась. Выглядит просто прекрасно!

Роскошная, ухоженная, уверенная в себе. В ультрамодной одежде и с такой же прической, она уверенной походкой подходит к нам.

А ведь в то время она почти ничего не видела и с трудом передвигалась из-за этого по дому!

Только одно не изменилось. То, как она смотрит на Артема. Просто с безграничной нежностью и любовью!

— Поздравляю тебя, сынок, — она крепко обнимает его и стряхивает набежавшие слезы с глаз. — Ты очень долго ждал. Но свое счастье можно обрести только с единственным человеком. И свадьба может быть только одна. Хоть это уже в третий раз я готовлю тебе на свадьбу платье! Будь счастлив! Я так этого хочу!

По лицу Артема проносился что-то вроде боли, когда он крепко обнимает ее в ответ.

— Ты достиг всего, о чем мечтал. Ты заслужил свое счастье, как никто другой. Как же жаль, что твоя мама до этого не дожила. Но я уверена, она смотрит сейчас на вас с небес и радуется за тебя!

Это очень грустная история.

Отец Артема не признал его своим. Насколько я помню из его прежних рассказов, Марат застал ее с другим. А сам был уверен, что бесплоден.

Мать Артема умерла, когда он был совсем маленьким. Он даже ее не помнит.

А вот отца, даже не зная его, он люто ненавидел.

Понятия не имею, как они встретились и помирились.

Но знаю точно. Для него обратиться с просьбой к отцу после всего, очень непростой шаг.

Поэтому я сжимаю руку Артема еще крепче. Словами не передать, как я ему благодарна.

— Ты…

Надежда поворачивается ко мне.

Прищуривается, внимательно меня рассматривая.

— Удивительно. Ты просто невероятна похожа на одну девушку! Не бери в голову. Быть может, меня подводят глаза. Не думай о его прошлом. Сам Артем давно о нем забыл. Пожалуйста. Будь с ним счастлива. И сделай моего племянника счастливым! Надеюсь, у вас будет много детей! Целый дом! И мне будет, с кем нянчиться!

Я отвожу глаза, поймав на себя прожигающий взгляд Артема.

— Не знаю, как так вышло, что Артем женится именно на тебе. Но уверена, это судьба. Даже если это случайность. Может, ты беременна?

Надежда шепчет это мне на ухо. Так, чтобы Артем не слышал.

Мне сразу становится понятно, почему она так говорит.

Видимо, она прекрасно в курсе о его отношениях с Кариной. Не зря же говорила о трех свадебных платьях. Только вот она мня не узнала. И не поняла, что первое из них она сшила когда-то для меня.

Наверное, для тех, кто знал про Артема с Кариной, наш брак выглядит как женитьба по залету. Отсюда и эти ее слова про судьбу!

— Не обманывайся его суровой внешностью, моя девочка. На самом деле Артем очень ранимый. И умеет любить и заботиться, как никто другой, — продолжает она шептать мне на ухо, не обращая внимания на взгляды Артема, которые он на нее бросает.

— Поверь мне. Я знаю, что говорю. И это совсем не потому, что Артем мне как сын. Это правда.

Я улыбаюсь.

Да. Я знаю.

Артем умеет быть нежным, чутким и заботливым, как никто другой!

Но только почему-то не со мной!

— Спасибо вам.

Я искренне крепко обнимаю тетку Артема. От всей души.

Я ведь тоже рано потеряла мать. И на самом деле мне бы очень хотелось, чтобы она стала для меня родной.

Но увы. Этого никогда не будет!

Эта свадьба могла бы быть по-настоящему именно свадьбой моей мечты.

Я принимаю приветливые и искренние поздравления гостей.

Искренне веселюсь вместе с детьми, которых на этой свадьбе оказывается удивительно много. И все примерно такого же возраста, как мой Тимур. Несмотря на то, что это дети отца Артема и его друзей.

Надо же. Никогда бы не подумала, что мужчины в большинстве своем заводят семью уже в таком зрелом возрасте!

Но я вижу, как они светятся, глядя на своих жен и на малышню.

Марат с Лилей с маленькими Радой и Самиром.

Филипп Рогожин, довольно известный бизнесмен. И его брат. Максим с очаровательной Ладой. Они оба входят в десятку самых богатых людей Европы. Но так искренне и трогательно обращаются со своими детьми!

Мы принимает поздравления и подарки.

Раз за разом звучит крик «горько».

Я смущаюсь каждый раз, когда приходится вставать.

Зато Артем каждый раз целует меня, как ни в чем ни бывало.

Как будто лично его ничего не смущает.

Только жадные искры снова и снова вспыхивают в его глазах.

И с каждым разом он притягивает меня к себе все сильнее. Просто впечатывает в себя, пожирая. Вбивает.

И его взгляд ставится совсем черным. Диким. Таким, что у меня кружится голова и мурашки бегут по всему телу!

— Я украду ненадолго твою невесту? Пока ты ее не уволок и не сожрал.

Марат спасает меня, уводя от Артема под руку.

Голова кружится до безумия.

На миг я даже и сама забываю, что эта свадьба ненастоящая!

Позволяю себе расслабиться. И просто наслаждаться этим моментом.

Может, другой свадьбы у меня вообще никогда больше в жизни не будет!

— Я по поводу твоих проблем с Булатовым.

— Да, Марат Самирович.

— Перестань.

Он кривится, и мне снова становится не по себе от его угрожающего вида.

Как его можно не бояться?

Но, что удивительно, на него не только жена смотрит с обожанием. Но и все дети на этой свадьбе почему-то тянутся именно к Марату.

— Давай без отчества. Я тебе что? Старик древний?

— Хорошо.

Я улыбаюсь и все же нервничаю. Особенно, когда он смотрит на меня таким взглядом.

Кажется, будто насквозь видит. И легко способен раскусить нашу ложь.

— Не переживай. Я все решу. Быть может, это немного затянется. Булатов давно не появлялся в стране. Но у него остались серьезные связи. И огромные возможности.

— Спасибо вам огромное. Конечно, весь бизнес отца я отдам вам. Мне только дом оставьте. Я прекрасно понимаю, что вы из-за меня ввязываетесь в ненужную вам войну, и…

— Ты с ума сошла?

Он вдруг рявкает так, что у меня подгибаются коленки.

— Мы семья, Оксана.

Говорит уже мягче.

— Разве я урод, который станет наживаться на семье? Конечно, все до копейки останется тебе. До каждой гребаной бумажки!

— Спасибо. И все равно. Я хочу вас как-то отблагодарить…

Прикусываю губу понимая, что обидела Марата. Но разве в такое ввязываются просто так? Тем более, человек его уровня. Да минута его времени стоит как треть моего наследства!

— Отблагодаришь. Внуков мне нарожаешь. Алмаз. Как тебе идея стать бабушкой?

Он смеется, притягивая к себе за талию как раз подходящую к нам его жену.

— Алмаз?

Ох. Как это трогательно, что он так ее называет.

— Это долгая история, — она отмахивается. — Просто когда-то я была моделью и это был мой псевдоним.

— Оооооо…

Ну конечно. Я так и думала. С такой красотой и фигурой она и должна была бы быть только моделью!

И если у меня все получится с духами, я уже знаю, кого могла бы попросить стать лицом моего аромата! Если, конечно, из семьи Артема к тому времени еще кто-то будет со мной разговаривать.

— Но теперь ты только мой Алмаз. Мой.

Хрипло произносит Марат, прикусывая мочку ее уха.

Она краснеет и ее глаза начинают светиться.

— Послушай, Марат. Ты видел? Там Арбатов в начале свадьбы был.

— Кажется, они с женой уже уехали. А что?

— Хм. Это странно, конечно, прозвучит, но… Ты же знаешь. Дана моя давняя подруга. Мы даже жили какое-то время вместе. Не знаю, что у них там вышло с Арбатовым. Я ведь давно с ней не общалась и не виделась. Но точно помню, там были какие-то проблемы. Он чуть ли не силой заставил ее выйти за него замуж.

— И что? Это не наше дело, Лиля. Тем более, они выглядят вполне нормально. По твоей подруге не скажешь, что Арбатов держит ее силой.

— Да нет. Дело в другом, Марат. Мне кажется… Это бредово, конечно, может прозвучать, но… Это не Дана. Я ее много лет знаю! Это не она! Даже голос другой. И манеры.

— Люди меняются, — Марат пожимает плечами.

— Но не настолько.

— Лиля. Это правда не наше дело. Но если ты переживаешь о подруге, я попытаюсь что-то узнать.

— Оксана, прости. Мы тебя задержали. Жених уже заждался и не простит нам этого!

Я возвращаюсь к Артему.

Уже стемнело.

В воздухе светятся красивые фонарики.

Звучат последние крики «горько». Многие из гостей уже разошлись. Детей отправили спать.

— Ты устала, Оксана.

Артем уже сбросил пиджак. И даже расстегнул несколько пуговиц на рубашке.

Он жадно скользит по мне взглядом.

Даже кажется, что с трудом отрывается от меня после этого нашего последнего поцелуя.

— Пора отправляться в номер.

Артем подхватывает меня на руки.

Крепко прижимает к себе.

Я обвиваю его плечи руками.

Наши губы почти соприкасаются. Я чувствую его дыхание на своих губах. Оно рассыпается мелкими взрывами тока, так, что огненные мурашки бегут по всему телу.

Он идет уверенно, но смотрит только на меня.

Диким, жадным, почерневшим взглядом, полным такой страсти… Что я, наверное, и не смогла бы идти сама. От его глаза ноги точно бы подкосились!

«Игра. Это все лишь игра», — напоминаю себе, но это не приводит в чувство.

Вовсе не действует, как должно бы. Как ледяной душ, например.

Я обнимаю его еще крепче. Рефлекторно сама прижимаюсь сильнее.

На нас все смотрят, но теперь мне все равно. Для меня никого, кроме нас, не существует, как и когда-то! Нас и моей сумасшедшей тяги к этому мужчине!

Артем заносит меня в здание.

Так и несет до самого номера для молодых.

Мог бы и опустить, но нет.

И я чувствую, как мое дыхание совсем срывается.

Особенно когда он наклоняется к моему лицу еще ниже.

Я замираю. А глаза широко распахиваются сами по себе.

Мы ведь сейчас одни. Нас никто не видит.

Значит, это…

Но оказывается, Артему лишь нужно достать ключ-карту и открыть номер.

Он опускает меня на пол, едва мы переступаем порог номера, а Артем запирает за ним дверь.

Просто молчим. Долго стоим напротив.

Я не могу сдвинуться с месте. Не знаю, что сказать. И надо ли?

Да и все равно все слова застряли в горле. Особенно под его таким тяжелым взглядом.

— Все удалось, правда? Мы справились.

Наконец я отмираю. Обнимаю себя руками, будто этим я могу от него закрыться. Даже не от него. От себя самой!

— Да.

Артем коротко кивает.

— Будешь что-нибудь?

Подходит к бару. Наливает себе янтарную жидкость в стакан.

— Пожалуй, сок.

В номере темно. Совсем слабая подсветка. Наверное, для того, чтобы было поромантичней.

Краем глаза замечаю, что на постели рассыпаны лепестки роз. И на полу. Дорожкой, ведущей ровно к постели. А у изголовья горят свечи.

Черт.

Почти как тогда…

В еще заброшенном клубе, который он купил.

— Спасибо.

Наши пальцы соприкасаются, когда я принимаю стакан из его рук. Мгновенно бьет током.

Пытаюсь сбросить с себя нахлынувшие воспоминания. Наваждение прошлого.

Это безумно, просто нереально сложно!

Выхожу на балкон, жадно вдыхая прохладный воздух. Медленно потягиваю ледяной сок.

— Сейчас будет фейерверк.

Слышу над ухом хриплый голос Артема.

Чувствую, как он становится позади меня.

Напрягаюсь, вытягиваясь в струну.

Он близко. Слишком близко. Его дыхание опаляет открытую на шее кожу. И теперь мы одни…

Взрыв фейерверка случается одновременно с диким ударом моего сердца.

Артем опускает руку мне на талию. Обхватывает рукой живот. И я чувствую, как он возбужден. Его дыхание срывается, а в меня упирается его безумное желание. Я знаю, какой он. Я помню. И даже сейчас чувствую все сквозь ткань одежды.

— Артем.

Я вздрагиваю, когда он наклоняется и чуть прикусывает кожу на моей шее.

Второй рукой дергает платье вниз так, что пуговички с грохотом падают на вниз, ударяясь о пол.

— Что ты…

Дыхание вышибает, когда он резко разворачивает меня к себе.

— Ты как минимум должна мне брачную ночь, Оксана, — хрипло выдыхает перед тем, как обрушиться на мои губы.

Дикие ощущения. Ненормальные. Совершенно запредельные.

По всему телу разносится ледяная дрожь. Озноб охватывает всю кожу, когда по ней уверенно и жадно скользят крепкие руки Артема.

А внутри все полыхает.

Раскаленная лава. Огонь. Настоящий вулкан, который вмиг взорвался от дикого, безумного ощущения вкуса его языка.

Этот поцелуй совсем другой. Не такой, как на свадьбе.

Сейчас все по-настоящему.

И я понимаю, что Артем еле сдерживается, чтобы хоть немного продолжать держать себя в руках.

Я запрокидываю голову.

Меня пронзает пламенем его потемневшего взгляда.

Сама не замечаю, как откликаюсь.

Двигаюсь ему навстречу. С силой обхватываю его шею руками.

Он не нежный. Нет.

Все совсем наоборот.

Артем подчиняет и терзает. В нем, как и во мне, будто сплелись пламя и лед.

Резко дергает мое платье.

Пуговки вместе с жемчужинками россыпью падают вниз.

Артем чуть отстраняется. Но не дает отдышаться.

Крепко, с силой фиксирует мой затылок.

Поглаживает кожу головы подушечками пальцев.

И снова. Совсем не нежно.

Внутри него явно клокочет дикая стихия.

— Артем…

Я выдыхаю, уже сама запрокидывая голову.

Он глухо рычит что-то в ответ.

А после рывком дергает на себя.

Подхватывает на руки, сжимая так крепко, что у меня, кажется, сейчас затрещат ребра.

Ткань платья точно трещит. Но мне все равно.

Я отвечаю ему дико. Необузданно.

Как будто обжигаюсь с каждым движением, каждым прикосновением. С каждой грубой лаской.

Обжигаюсь, но дрожу, как струна, ожидая его новых и новых прикосновений.

Меня бьет, как в горячке. И я сама за ними тянусь.

Дергаю воротник его рубашки. Пуговицы с грохотом падают на пол.

Мы молчим. Сплетаемся руками. Жадно дышим и хрипим, на миг отрываясь и снова сливаясь в диком поцелуе.

Перед глазами искры. Звезды. Взрывающиеся фейерверки.

Я не понимаю, это от него на меня нахлынула такая безумная, бешеная энергетика, или все это идет у меня изнутри?

Так никогда не было. Ни разу.

Этот дикий неуемный голод… Совсем не про меня…

Я зарываюсь пальцами в его волосы. Царапаю. Впиваюсь ответными поцелуями в губы.

Чувствую вкус его крови. Но не могу остановиться даже тогда.

— Черт тебя дери, Оксана, — рвано хрипит Артем.

Сминает мои губы и тут же нежно поглаживает пальцами.

Нас трясет. Обоих. До безумия.

А после…

После просто взрывает. Раз за разом. И снова. И снова.

До полной черноты перед глазами.

Кажется, я что-то говорю.

Его ненасытность вышибает из меня весь дух. Все сознание.

Кажется, даже слышу собственный крик. Но как бы издалека…

А после просто проваливаюсь в сон. Крепко обвитая его руками. Настолько крепко, что не пошевелиться. Даже дышать сложно, но…

На то, чтобы шевелиться, у меня и нет сил….

Все тело болит, когда я просыпаюсь.

Дико тянет каждую мышцу. Даже такие, о существовании которых я не подозревала.

Я вся пропитана его запахом. Во рту до сих пор вкус его губ.

С тихим стоном тяну на себя одеяло, понимая, что без его рук мне дико холодно.

В ванной льется вода. Значит, Артем уже успел подняться.

Прикусываю губу.

Не понимаю, как нам теперь быть дальше.

Поговорить? Обсудить все, что произошло? Напрямую спросить у него о его чувствах?

Но… Это слишком неловко. И для меня дикой кажется даже мысль о том, что я заведу подобный разговор!

Придется дождаться Артема. Хотя…

С разговорами у нас в последнее время совсем туго. В основном, по делу. Надо признать, что и отношений, по сути, между нами никаких и нет. Мы словно два незнакомца. Мне даже казалось до этой ночи, что Артем меня с трудом переносит.

Как быть?

Решаю просто его дождаться. Ну, не вечно же он будет в душе!

Чувствую, как краснею, когда Артем наконец выходит.

Рефлекторно поднимаю одеяло повыше. До самого подбородка.

Его лицо совершенно непроницаемо. Он бросает на меня короткий взгляд. По которому ничего нельзя понять.

А у меня болят губы. И на них до сих пор горят его жадные поцелуи.

Но даже короткое и такое простое «доброе утро» не удается выговорить сейчас.

Отворачиваюсь, понимая, что слишком откровенно его разглядываю.

На груди капельки воды. Полотенце обернуто на бедрах.

— Завтрак принесут через час, — абсолютно холодно сообщает Артем. — Возьми халат. Не стану тебя смущать. Подожду на балконе. После завтрака запланирована прогулка и фотосессия. Часть гостей еще осталась в гостинице и поедет с нами.

— Хорошо, — киваю, хватая пушистый халат из его рук.

Дожидаюсь, пока Артем уйдет и отправляюсь в ванную.

Долго стою под струями горячей воды.

Просто обхватив себя руками.

Ничего не понимаю в нашей ситуации. Кроме одного.

Артем разбудил во мне вулкан. Дикий. Необузданный. Неуемный!

Такого, как этой ночью, у нас никогда с ним не было.

И я провалилась с головой!

Мне даже не хочется смывать с себя эту ночь. Его прикосновения. Его запах.

Никуда он из меня так и не делся за все эти годы!

Наоборот. Мне кажется, что все, что я к нему чувствовала, стало только сильнее. Ярче. Насыщеннее.

Смешно. И странно.

Но я уже будто чувствую тот самый новый аромат, который готова создать. Это… Вкус нашей прошедшей ночи…

Нехотя заставляю себя очнуться.

Медленно выдавливаю на мочалку гель и вожу по коже. Так же неторопливо.

Будто вспоминая, повторяя его прикосновения.

Он не был таким. Никогда не был.

А, значит, и я ему никогда не была безразлична. И в нем, как и во мне, все только разрослось за время разлуки и за эти недолгие дни вместе!

Заканчиваю.

Выхожу из-под спасительных струй воды. Рассматриваю себя в огромном ростовом зеркале.

Щеки горят. Глаза просто светятся. Даже волосы начали виться, а такое у меня бывает… Очень редко и всегда, когда я счастлива. Такая странная реакция организма.

На коже пылают его отметины. Артем не был нежным. Он был жадным. Жадным до одури.

Внутри все снова начинает полыхать. Я словно снова ощущаю его внутри.

Понимаю.

Внутри Артема сейчас не меньший раздрай, чем у меня.

Хотя нет. Наверное, намного больший.

Судя по тому, как холодно он повел себя с утра.

Ну, и что нам обоим теперь с этим делать?

Мне не хочется выходить.

Возвращаться в это утро реальности.

Пусть бы продолжение этой ночи продлилось подольше.

Но деваться некуда. Не могу же я весь день и весь наш медовый месяц отсидеться в ванной!

Медленно вытираюсь. Кожа стала до невозможности, до дрожи чувствительной.

Накидываю длинный махровый халат и выхожу в номер.

На балконе уже накрыли завтрак. Едва делаю несколько шагов, как слышу ароматный запах кофе.

Артем там же. Сидит за столиком, но не приступает к еде, не дождавшись меня.

— Ммммммм….

Даже прикрываю глаза от наслаждения, делая первый тягучий глоток ароматного кофе.

Артем всегда его много пил. И меня приучил ценить его вкус и разбираться в этом напитке. Так что я понимаю. Этот — один из лучших.

Я смотрю на раскинувшийся передо мной город.

Любуюсь. Наслаждаюсь.

Заставляю себя просто быть в этом моменте и больше ни о чем не думать.

Специально не смотрю на Артема.

Но чувствую на себе его обжигающий и тяжелый взгляд.

— Нам скоро выезжать, Оксана. Давай завтракать.

Он наконец прерывает тишину.

Отводит глаза, когда я оборачиваюсь. Делает вид, что рассматривает что-то там вдали.

— Нас ждет большая программа?

Я с жадностью набрасываюсь на еду.

Снова поддаюсь легкости и наслаждению. Прикрываю глаза, чувствуя, как невероятно вкусный завтрак взрывается вкусом на языке.

Пожалуй, в мой аромат я добавлю что-то клубничное. И капельку корицы. И отдаленный аромат взбитых сливок.

— Даже не представляешь, насколько.

Артем отвечает без улыбки.

Абсолютно ровным тоном. С таким же непроницаемым каменным лицом.

Мы заканчивает с едой в тишине.

Отставляем приборы синхронным жестом. Допиваем кофе.

— Оксана.

Артем взъерошивает волосы, погружаясь в них всей пятерней.

И только этот жест выказывает его волнение.

— Прости. Я сорвался. Этого не должно было произойти.

— Не стоит извинений. Все в порядке, Артем.

— Хотя где-то я все же прав, ты не считаешь? Ты и правда должна мне эту брачную ночь!

Я отворачиваюсь, скрывая улыбку.

— Я не жалею, Артем. Правда. Не стоит волноваться.

— Подожду тебя внизу.

Артем поднимается.

На миг его взгляд вспыхивает знакомым всплеском вчерашней ночи.

Но лишь на миг. И сразу же его лицо вновь становится непроницаемым. Но я успеваю заметить, как крепко сжимаются его челюсти.

Я киваю и еще немного сижу, глядя на красоту перед собой. Правду говорят. В этом удивительном городе даже воздух особенный.

Не тороплюсь, собираясь, хоть и помню, что нас ждут. Там, внизу, не только Артем. Но и его отец с семьей. И еще немногие оставшиеся гости. Самые близкие, насколько я понимаю.

Надеваю неброское, но очень элегантное платье.

Обтягивающее в талии с широкой юбкой. Подчеркивающее грудь и на завязках вокруг шеи.

Делаю круг вокруг своей оси. Не удерживаюсь. Оно будто создано для того, чтобы в нем кружились!

Сегодня я не заморачиваюсь с макияжем. Просто провожу блеском по губам и несколько раз тушью по ресницам. Щеки и без того горят.

Хотя тональным кремом все-таки приходится воспользоваться.

Артем оставил свои отметины. Вырез платья на груди практически прикрывает их, но все же решаю подстраховаться. Вдруг ткань сползет? Приходится замазать.

Надеваю удобную обувь. После вчерашних высоких каблуков мягкие белые кроссовки просто как тапочки! Насколько я поняла, ходить нам предстоит много!

Бросаю последний взгляд в зеркало и остаюсь удовлетворенной.

Такой вид подойдет и для изысканного ресторана и для прогулок по мостам, о которых я до сих пор мечтаю.

Даже подмигиваю своему отражению в зеркале.

Сейчас никто не поверил бы, что у меня пятилетний сын, даже я сама! Я выгляжу почти как в восемнадцать!

— С добрым утром, госпожа Громова.

Марат расцветает, когда я спускаюсь.

Придерживает меня за локоть и быстро целует в щеку.

— Надеюсь, мой сын тебя не обижал?

Он хищно окидывает меня внимательным взглядом. От таких глаз точно ничего не сможет скрыться.

— И как этому молчуну удалось очаровать такую красавицу?

Марат даже прицокивает языком.

Замечаю, как ноздри стоящего в стороне Артема начинают раздуваться. Мне смешно. Разве я могу воспринимать его отца как… Как возможного соперника для Артема?

В этом плане меня больше беспокоит жена Марата, Лиля. Но она уже подходит к нам с очаровательной улыбкой.

— Мой муж иногда бывает деликатным, как медведь. Я ему сто раз говорила, что не стоит мешать молодым на следующее утро после брачной ночи! Но если он что-то решил, то… Уже и танком не сдвинешь! Так что прости за это, Оксана.

— Я ее спасаю, — фыркает Марат, жадно притягивая свою красавицу-жену к себе за талию. Он с шумом втягивает воздух у ее шеи, и я понимаю, что бурная ночь была явно не только у нас с Артемом. — Ты посмотри на нее. Она как после драки!

Я заливаюсь краской. Потому что Марат безошибочно переводит взгляд именно на те места, которые я так старательно замазывала после этой бурной ночи.

— Так что о тебе забочусь, девочка. Знаю нашу породу. Ничего. Мы ночью или завтра уедем уже. У вас будет полно времени, чтобы побыть вдвоем.

— Только не забывай его вытаскивать из номера, милая, — Лиля по-доброму улыбается, бросая лукавые взгляды на Артема. — Я тоже прекрасно знаю эту породу. Ты с ним можешь и не успеть посмотреть Париж!

— Я постараюсь.

Снова краснею.

Не привыкла обсуждать такие вещи ни с кем. Даже если мы семья. Даже если это просто дружеское подшучивание.

— Папа! На ручки!

Малышка Рада требовательно дергает Марата за штанину.

И я снова поражаюсь, какой нежностью вспыхивают глаза этого сурового мужчины.

Он подмял под себя столицу. Но уверена, что эта крошечная красавица вьет из него веревки. Судя по его взгляду!

— Давай, моя радость!

Он забрасывает малышку себе на плечо. Она счастливо заливается смехом и крепко обнимает его шею обеими ручонками.

Снова перевожу взгляд на Артема. Не могу не думать, не представлять, каким он был бы отцом!

— А я уже взрослый, — сообщает появившийся из-за спины отца Самир. — Я сам могу хоть целый день пешком ходить! Потому что я сильный! А еще у мня есть невеста. Марточка. И я ее защищаю!

— Ого!

Я улыбаюсь, наклонившись над Самиром.

Он такой серьезный. Мой Тимур все же не такой.

— Пойдем. Жених уже заждался и сейчас дым из ушей пускать начнет. Но эта прогулка не зря. Привыкай к детям, Оксана. Я уже говорил, что жду целый дом внуков? У меня, кстати, очень большой дом!

— Марат, — Лиля, смеясь, одергивает его.

Разводит руками, красноречиво глядя на меня. Как бы напоминая, что она предупреждала о выдающейся деликатности отца Артема.

А вот и он сам. Не дождался, пока я вырвусь из кольца его семьи.

Подходит сзади. Двумя руками обвивает мою талию, переплетая пальцы на животе.

Это игра. Это все для них. Спектакль. Артем дико жалеет, что сорвался этой ночью. И злится на себя.

Но как объяснить это бабочкам, которые уже взметнулись в животе?

Мое сердце начинает биться где-то в самом горле. Кажется, это слышат все вокруг.

Внизу живота начинает жадно пульсировать. Даже физическая память об этой ночи срабатывает безотказно. Рефлекторно укладываю ладони на его переплетенные пальцы. Судорожно вдыхаю воздух. Его вдруг становится мало.

— Наверное, это и правда была не самая хорошая идея насчет прогулки.

Вдруг басом рявкает Марат.

Никак не могу привыкнуть к этому его грубому командному голосу.

— Нет, все нормально. Мы с удовольствием прогуляемся. Ведь мы именно об этом мечтали, да, Оксана?

А вот голос Артема звучит … Нежно. Бархатом и легкой хрипотцой.

Он трется слегка отросшей щетиной о мои волосы, и я понимаю, что у меня подгибаются ноги.

— Пойдем. Я ведь говорил. У нас большой маршрут.

— Эйфелева башня?

Я улыбаюсь.

— Обязательно. Ты же туда хотела в первую очередь.

— Даааааа….

Выдыхаю.

Знаю, это, наверное, самое банальное желание. Здесь множество мест, которые мне хочется посмотреть!

Но когда-то… В постели Артема в его крошечной квартирке… Мы мечтали о нашем идеально медовом месяце. Я сказала, что в первую очередь хочу именно в Париж. И увидеть Эйфелеву башню, и только потом все остальное. На втором месте был волшебный Александровский мост, на котором все загаданные желания сбываются.

А после Франции море. Или океан. Это было не принципиально, где.

Артем помнит.

Я заглядываю ему в глаза и вижу там отблеск… Тех наших прежних разговоров. Мечтаний и… Того тепла.

Он улыбается… Так по мальчишески.

Тянет меня вперед, берет за руку, переплетая наши пальцы.

— Мы будем немного отставать!

Доносится в спину голос Лили.

Но я слышу его, как сквозь вату.

Просто любуюсь Артемом. Его открытой улыбкой, которой я не видела с того самого времени, как мы встретились в этой новой жизни. Тем, как красиво солнце светится в его волосах…

Моим Артемом. Тем самым, прежним.

И знаю, что это может быть ненадолго. Боюсь вспугнуть этот волшебный момент!

Правду говорят. Если ты в Париже, и у тебя проблемы, то здесь ты не чувствуешь никаких проблем!

Здесь будто сам воздух наполнен радостью и счастьем!

Или это потому, что я чувствую, как оживаю? Оживаю по-настоящему?

Как и моя давняя мечта, давно, казалось бы, истлевшая в моей памяти и в моем сердце?

Как бы там ни было, а я отпускаю все проблемы.

Все вопросы.

Все прошлое.

Решаю просто жить в этом моменте. Ведь сколько таких счастливых моментов мы просто не чувствуем из-за того, что бесконечно прокручиваем в своей голове тысячи тревог и сомнений? Тех самых проблем, которые воздух Парижа растворяет, как по взмаху волшебной палочки!

Я просто улыбаюсь. Щурюсь на солнце, подставляя ему свое лицо.

Дома уже началась холодная осень. А здесь, наоборот. Она солнечная и просто сказочная!

— Тебе нужно побывать здесь весной.

Голос Артема над самым ухом будоражит. Щекочет… Что-то внутри меня.

— Ты часто здесь бываешь?

— Приходилось. Весной здесь все расцветает. И тюльпаны… Их здесь множество. Кажется, в них можно утонуть. И в ароматах. Тебе, как будущему парфюмеру будет интересно.

Я улыбаюсь.

Надо же. Он помнит и думает об этом!

Про остальное вспоминать не хочу.

Просто наслаждаюсь нашей неторопливой прогулкой.

Восторженно рассматриваю этот удивительный город. Верчу головой во все стороны.

Как девчонка, ей-Богу.

Но краем глаза замечаю, как и Артем расслабляется. С него таки слетает эта мрачная стальная непробиваемая маска.

Он улыбается и выглядит,, Почти счастливым!

Мне даже кажется, что он вернулся. Тот. Прежний. И сейчас откуда-то появится его любимый байк, и мы вместе, хохоча и прижимаясь друг к другу, улетим на край света. Любоваться звездами или просто лежать на песке у воды, расстелив пледы. Или плавать в ночном озере…

— Боже! Как же это невероятно!

Я даже замираю. Прижимаю руку к щеке.

Артем крепче сжимает наши переплетенные пальцы.

И, кажется, я вижу в его глазах такой же восторг. Только вот… Он же не впервые в Париже? И смотрит при этом он почему-то не по сторонам, а на меня!

— Марат и Лиля требовали с нас фото, — хрипло шепчет, наклоняясь над самым ухом. Снова вызывая во мне просто взрыв сумасшедших мурашек!

Мурашки, надо сказать, в Париже тоже становятся просто огромными! Им явно здесь нравится, как и мне!

— Где ты хочешь?

— Не знаю. Везде!

Я широко развожу руками, и Артем заливисто смеется.

— Ну что-то же нравится тебе больше.

— Все!

Выдыхаю, как ребенок.

Кажется, я сейчас мало чем отличаюсь от Тимурки, когда мы с ним впервые отправились в торговый центр.

Прежде все игрушки я просто приносила ему домой. Или Валя что-то дарила.

А тут он впервые увидел магазины с несколькими этажами, забитыми игрушками.

Точно так же тогда широко расставил руки. Хохотал и с блеском дикого восторга просто закричал «все!» на вопрос о том, что ему нравится здесь больше.

— Ну правда, Артем. Как я могу выбрать?

— Значит, у нас будет несколько тысяч фотографий, — раздается над вторым ухом голос Марата. — Доверьтесь моей жене. Она знает, что это такое. Бесконечные съемки.

— Мороженное, мммм?

Лиля протягивает нам две ароматно пахнущие трубочки с огромными разноцветными шарами мороженого.

Все это время они шли поодаль. Не смущали нас своим присутствием.

— Да, спасибо.

Я благодарно улыбаюсь.

— Тоже возьмешь все?

Марат посмеивается.

Нам протягивают два. Малиновое и зеленое, скорее всего, фисташковое. Ну, как здесь выбрать?

— Фисташковое, — я все же протягиваю руку к одному.

Слизываю немного и зажмуриваюсь в блаженстве.

Вкус взрывается на языке. Это просто что-то запредельное!

— Нереально вкусно, — я выдыхаю, распахивая глаза.

Не подумав, просто протягиваю Артему.

Он наклоняется, не отрывая от меня совсем темных глаз. Я вижу, как они вспыхивают. А после он прижимает к моим губам свое. Холодный малиновый шар. Неотрывно продолжая на меня смотреть.

— Тоже вкусно.

Я шумно сглатываю, облизнув его малиновый шар. Мне… Становится неловко. А еще странно, что мороженное до сих пор не расплавилось и не закипело от этого его взгляда.

Где-то щелкает камера. На дальнем плане неразборчивый голос Лили.

А я не вижу и не слышу ничего.

Я уж точно вскипаю. Как и моя кровь в венах. Потому что Артем наклоняется и слизывает с моих губ остатки мороженного.

— Пойдем.

Он быстро разрывает контакт.

Его голос звучит так хрипло, что ударяет прямо в солнечное сплетение. И ниже.

Он хватает меня за руку и просто тянет вперед. Слишком, пожалуй, сильно сжимая мои пальцы.

Но в целом день становится совершенно волшебным.

Мы успеваем обойти ровно столько, на сколько хватает моих сил и ног.

Постоянно останавливаемся в разных кафе. Крошечных и по-настоящему роскошных.

Пробуем улиток. Устрицы. Удивительное вино. Хрустящую выпечку.

Кормим друг друга, и…

Артем облизывает мои пальцы, когда я протягиваю ему очередой деликатес. Не сводя с меня глаз. Отпивает вино из моего бокала, прижимая к моим губам свой. Мы все заказываем разное. Чтобы успеть попробовать.

Не замечаем, как начинает темнеть. Закат здесь просто удивительный!

Лиля с Маратом и детьми нам совсем не мешают. Мы их даже практически не видим и не слышим.

— Ты устала. А у нас еще целая неделя для прогулок.

Мне становится немного грустно, когда Горячая рука Артема уверенно берет мою.

— Это был самый прекрасный день в моей жизни.

Выдыхаю, улыбаясь ему по-настоящему счастливой улыбкой.

— Спасибо тебе, Артем. За все.

Он хмурится. На миг его лицо становится чужим. До невозможности напряженным.

А после просто кивает, увлекая меня за собой к гостинице.

— Мы еще прогуляемся. А вам точно пора отдыхать!

Марат подмигивает, поглаживая пальцем ладно Лили.

Самир и Рада спят на его руке. А я не перестаю удивляться тому, как трепетно смотрит друг на друга эта пара. У них будто тоже медовый месяц. А еще говорят, что время, дети и быт притупляют чувства!

— Не разломай всю мебель в номере. Хотя… Черт с ней, медовый месяц бывает раз в жизни. Ломай!

Марат машет нам рукой, а Лиля только качает головой.

— Не думала, что когда-нибудь увижу Артема таким счастливым, — шепчет мне на ухо, целуя в щеку на прощанье.

— До завтра, милая. Если мы увидимся. Мы можем вылететь рано. Это уж как с делами у Марата будет. Но вы же помните! Через неделю вы у нас!

— Конечно, — я киваю.

Рука Артема по-прежнему сжимает мою.

А у меня внутри начинается настоящий ураган!

Ведь сейчас… Сейчас мы войдем в наш номер… Останемся вдвоем, и…

Все внутри начинает мелко подрагивать.

Прошлой ночью я не думала о таком. Была уверена, что Артем просто не придет. Но сейчас…

Не представляю, как мы окажемся наедине в номере! И… Что будет дальше?

Мне кажется, что мы движемся к отелю, как в замедленной съемке.

— Выпьем по кофе на ночь?

— Да, — киваю, чувствуя, что начинаю нервничать.

Пальцы подрагивают. И не слушаются.

Это тоже наш давний ритуал. Мы всегда перед сном пили кофе с Артемом. Врут все, что он него тяжело заснуть. Хотя… Мы особенно-то и не спали.

Мы входим в небольшой ресторанчик отеля.

Здесь странная суета за одним из столиком.

Много людей. Вспышки камер, фотографы…. Ничего не разглядеть…

— Простите. Там фотосессия. Это ненадолго, — извиняется администратор. — Если вам мешает, мы можем подать заказ в ваш номер или на террасу.

— Добрый вечер, — вдруг раздается мелодичный, идеально поставленный голос.

Фотографы слегка расступаются.

А за столиком в полупрозрачном платье оказывается идеальная Карина. Она пристально смотрит на Артема. Здоровается именно с ним. Медленно принимает соблазнительную поду и проводит языком по губам.

— Здравствуй, Карина.

Артем буравит ее глазами, сжимая мою руку.

Коротко кивает ей, подзывая официанта.

— Нам кофе на террасу.

Отдает быстрый приказ, медленно отправляясь в указанную нам сторону.

Моя рука на его локте. А еще лопатки прожигает взгляд его настоящей невесты.

Закусываю губу.

Все бы сейчас отдала, чтобы оказаться в номере! Одна!

Но приходится держать лицо. И спину. Выпрямленной.

Заказываю к кофе и мороженное. Медленно ковыряюсь в розетке ложечкой, пока Артем смотрит куда-то вдаль. Любуется огнями вечернего города? А я смотрю только на него.

— Да.

От отвечает сразу же, когда на столе оживает лежащий перед ним телефон.

— Дорогой! Представляешь, как удачно все сложилось! Мне предложили контракт. И я подумала… Мы ведь все равно собирались в эту поездку вместе! Так почему бы и нет? Кстати, мой номер как раз напротив номера для молодоженов. Как удачно, правда? Я уже освободилась. Иду к себе.

Голос Карины звучит игриво. Соблазнительно. Я никогда не умела, и, уже, скорее всего, не научусь так ворковать.

А еще…

Это голос счастливой и любимой женщины. Уверенной в своих чувствах.

Я распрямляю спину. Хоть внутри вся сжимаюсь.

— Ты пойдешь к ней? Сейчас?

— Оксана.

Артем вздыхает и трет виски.

— Мы ведь только поженились. Будет странно, если в наш номер ты поднимешься одна.

Я киваю.

Наверняка именно поэтому Артем вчера и оказался в нашем номере.

Чтоб никто не увидел, что он ночует отдельно от своей невесты.

Ну, а то, что он вчера сорвался…

Так получилось. Сработала память, наверное. Или то. Что он привык к активной жизни в этом плане, а с невестой у него давно не было близости?

Мы молча поднимаемся в наш номер.

От пальцев Артема, держащих мою руку, больше не идут искры. И той, прежней, улыбки больше нет.

Дверь номера напротив оказывается приоткрытой.

Мы входим вместе.

— Мне нужно в душ.

Произношу, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

Мне срочно нужна передышка! Побыть наедине с собой!

Артем только кивает. Смотрит на меня таким странным взглядом. Снова трет виски.

Я быстро подхватываю халат.

Запираю за собой дверь.

Прижимаюсь к ней спиной, пытаясь отдышаться.

Медленно отлипаю. С трудом снимаю платье. Пальцы будто онемели и не слушаются.

Не успеваю даже включить воду, как дверь нашего номера хлопает. Артем ушел.

Я даже не жду его возвращения.

Ненавижу себя за это, но все же приоткрываю дверь номера, выглядывая в коридор, когда выхожу из ванной.

Как я и думала, дверь номера напротив уже плотно заперта.

И очень слабая полоска света говорит о том, что в номере он приглушен.

Щеки полыхают.

У меня чувство, как будто я подглядываю.

Подавляю безумный порыв прижаться ухом к двери и попытаться подслушать, что там происходит.

В конце концов, Артем мне ничего не должен.

Ни о каких отношениях речь и близко не шла!

И все же чувствую себя просто омерзительно.

Долго не могу улечься в постель. Почти всю ночь так и просиживаю на балконе с бокалом.

Теперь я другая женщина.

Ситуация повторилась практически в точности, как когда-то с нами.

Он ведь был с Кариной. И у них все было всерьез. Даже дело почти дошло до свадьбы!

Это именно она должна была быть с ним в этом номере для молодых. Именно ей должны были предназначаться все поздравления его друзей и родственников. Пожелания долгой и счастливой жизни вместе и детей.

Я его прошлое. Артем всего лишь оказал мне услугу. Которая дорого ему стоит.

Так почему же тогда мне сейчас так больно?

Слезы сами текут по щекам. А я их даже и не утираю.

Наверное, его Нина чувствовала себя тогда точно так же.

Я появилась и разрушила уже устоявшиеся отношения. Ведь у нее были ключи от квартиры Артема, а еще его тетка была с ней близко знакома!

Паршиво. Как же паршиво на душе.

А ведь я даже в страшном сне не могла себя представить на ее месте!

Не понимала тогда, как она пошла на то, что у них было после того, как Артем от нее ушел!

Правду говорят. Не осуждай. И не зарекайся.

Но…

Почему-то ни раскаяния, ни жалости к Карине я не испытываю. Ни капли.

Наверное, и та Нина тогда совсем не испытывала ни вины, ни сочувствия!

Я укладываюсь спать уже практически под утро.

Проваливаюсь в тяжелый сон, думая о том, что во всей этой ситуации все же есть и свои плюсы.

Например, теперь мы не будем с Артемом проводить все время вместе. И по вечерам я смогу спокойно общаться с Тимуром….

Просыпаюсь от густого аромата кофе.

С удивлением замечаю, что Артем уже в номере, на балконе.

Как ни в чем ни бывало, потягивает густой напиток из чашки.

Идеально выглядит.

Белоснежная рубашка сидит просто роскошно. Ни складочки, а еще она просто идеально облепила его мощные мускулы. Даже вены, которые обвивают его крепкие руки, и то можно увидеть.

Прическа волосок к волоску. Спокойный расслабленный вид.

Как будто он не провел бурную ночь… Вдали от своей фиктивной жены.

— Присаживайся.

Артем коротко кивает, мазнув по мне взглядом с ног до головы.

— Не хотел тебя будить. Завтрак еще не заказывал. Что ты будешь?

Ах да. Ну естественно.

Почему я удивилась, увидев его здесь?

Артем Громов, в отличии от меня, помнит о том, как важно поддерживать нашу легенду.

Вполне понятно, что он пробрался в номер задолго до утра. Чтобы никто не увидел, что он ночевал в другом месте.

— Как прошла ночь?

Не удерживаюсь от ехидного вопроса, быстро приглаживая растрепанные волосы руками.

— Это для тебя так важно, Оксана?

Артем чуть прищуривается.

Медленно отпивает от своей чашки, не отводя от меня глаз.

И, черт возьми, я смущаюсь от его взгляда!

Меня как будто одновременно бросает и в лед и в жар.

А еще я замечаю на его шее отметину… Багровую отметину, которая осталась именно от нашей с ним ночи.

— Я буду гренки с джемом. Здесь удивительный джем. Ты уже пробовал?

Начинаю тараторить, стараясь смотреть куда угодно, только не на Артема.

А еще очень стараюсь держаться от него подальше.

Почему-то мне кажется, что я просто не переживу, если он сейчас приблизится, и я почувствую запах чужих духов от него. Только не сейчас. Не после прошедшей ночи. Она еще слишком свежа. Как и ощущение его рук на моей коже. И его диких поцелуев на моих губах!

Он целует ее так же?

Или у них все иначе?

Не дико, как изголодавшийся зверь, а нежно и медленно?

— Оксана.

Артем в один миг оказывается рядом.

С силой сжимает мой локоть.

Рывком дергает на себя, почти впечатывая в мощную грудь, но останавливается.

— Посмотри на меня.

С облегчением понимаю, что никакими чужими духами от него не пахнет. Как и чужой кожей.

Только его запах. Будоражащий. Такой острый.

И свежесть явно мужского геля для душа. И его парфюм, от которого кружится голова и подрагивают коленки.

— Ну что?

Поднимаю на него измученный взгляд.

Я теперь знаю.

Это притворство, вся эта игра — вот моя плата за то, что Артем вытаскивает меня из всех этих жутких неприятностей.

Денег он не возьмет. Но лучше бы я расплатилась деньгами и бизнесом отца, потому что все это просто настоящая пытка! За что кто-то там на небе меня так не любит?

— Ты не заболела?

Мне кажется, или Артем смотрит на меня с настоящей тревогой?

Хмурит брови и даже опускает свою ладонь мне на лоб.

— Плохо выгляжу? Ну да. На модель я не тяну, — хмыкаю, пожимая плечами.

Он хмурится еще сильнее, а я одергиваю себя.

Ну, зачем я так? Я не права. Тем более, закатывать скандалы это не мое. Совсем не в моем характере.

— Прости.

Отхожу, обхватывая себя руками.

— Я просто не выспалась. И дико хочу есть. И еще… Не ожидала тебя увидеть так рано в этом номере.

— Значит, гренки с джемом.

Артем становится рядом. Позади меня.

Быстро набирает номер и делает заказ.

Почти прижимается к моей спине. Ну вот зачем?

Даже ведь со спины слышно, что мое сердце бьется так, как будто собирается сейчас просто вылететь!

— Не думал, что ты с утра такая…

Его дыхание обжигает мое ухо, и я вздрагиваю.

От чуть хриплого голоса предательские мурашки вздымаются по всей коже. Даже волоски на руках напрягаются.

— Какая?

Выдыхаю, даже не поворачиваясь. Ведь, если повернусь, то окажусь в опасной близости от его глаз. И губ… Чеееерт!

— Настоящая тигрица. Особенно, если голодная.

Грустно улыбаюсь.

Ну да.

Наш брак не предполагает завтрак в постель, как это было когда-то…

— Оксана. Что не так?

Артем все же разворачивает меня.

Заставляет задохнуться, впечатавшись в его грудь.

Не дает отвести взгляд в сторону, обхватывая пальцами мой подбородок.

— Все в порядке. Мне нужно собраться. Какая у нас сегодня программа?

— Поедем на одно изумительное озеро. Поплаваем на лодке. Остановимся перекусить в одном небольшой отеле. Одна сплошная романтика, одним словом. И да. За нами будет ехать фотограф. Лиля повернута на фотографиях. Она уверена, что мы потом будет из пересматривать всю жизнь. Он будет держаться в стороне и ловить удачные кадры. Так что постарайся держаться естественно.

— Ну хоть кого-то порадуют эти фото.

Я вымучено улыбаюсь, ловя на себе довольно таки напряженный взгляд Артема.

Может, ему уже устроила любимая невеста скандал за эту романтику? Иначе почему он такой хмурый?

Мы завтракаем молча.

Но я постоянно чувствую на себе тяжелый взгляд Артема.

Быстро привожу в себя в порядок после завтрака, не переставая чувствовать его предельную близость.

Даже воздух становится другим, когда Артем в номере. Он накаляется до невозможности.

И мои пальцы слегка подрагивают, когда я одеваюсь. Сердце бьется так, как будто сейчас вылетит.

Особенно долго приходится провозиться с бельем. Кружево не слушается под дрожащими пальцами, и постоянное чувство, что он меня видит. И сейчас прикоснется. Мне даже кажется, что я вижу, как дергается его кадык, когда он видит, как я надеваю это белье.

Черт. Я схожу с ума. Это все просто выдумки, не более!

— Я готова.

Артем окидывает меня таким взглядом, как будто на мне и нет одежды. Совсем.

Хотя на этот раз я одета максимально скромно.

Обтягивающие джинсы и кожаная куртка поверх водолазки.

— Что-то не так?

Я горю под его взглядом. Горю.

Особенно, когда он смотрит вот так. И не сдвигается с места. Только ноздри у него раздуваются. Бешено.

— Ты сказал, мы поедем за город. На озеро. Я подумала, там будет прохладно. Мне переодеться?

— Все не так, Оксана.

Я с трудом разбираю слова, которые он цедит сквозь сжатые зубы.

— Нет, все в порядке. Как раз подойдет.

Отвечает уже своим нормальным, привычным тоном.

Артем пропускает меня вперед.

Между нами повисает напряжение, пока мы спускаемся вниз в тесном лифте.

Выходим, и Артем берет меня за руку. Переплетает наши пальцы, ударяя меня разрядом тока.

А я рефлекторно сжимаю его руку, как только мы выходим в холл.

Потому что идеальная модель уже здесь. Позирует возле небольшого стеклянного фонтана.

Карина полураздета. Видимо, по концепции, она что-то вроде русалки.

Я успеваю отметить, насколько идеальна ее кожа. Она светится. Переливается золотыми искрами. Красивая упругая грудь. Тонкая талия, как соломинка, которую можно переломить. Крутые бедра.

И на ее коже нет никаких отметин.

Ну да. Со своей новой принцессой Артем нежен. Как может быть иначе? Интересно, ее он тоже так называет?

— Фотограф?

Я хватаюсь за мощные плечи Артема, пытаясь отдышаться, когда он меня наконец отпускает.

— Или это такой способ закончить не понравившийся тебе разговор?

— Все вместе.

Артем усмехается и снова переплетает наши пальцы.

Черт.

Неужели он совсем непробиваемый?

Я, например, только и могу хватать распахнутым ртом воздух после такого дикого поцелуя, а ему хоть бы что!

Признаться ему, что в следующий раз ему придется меня волочить после такого, потому что у меня подгибаются коленки?

Ну нет. Не дождется Артем Громов такой чести!

Мы неторопливо подходим к ожидающей нас машине.

Украдкой посматриваю на Артема, замечая, что он щурится на солнце, как довольный сытый кот.

И это проклятая улыбка на его сочных губах! Нет. Однозначно. Мужчинам нужно запретить быть такими… С ума сводящими! Да он опасен для общества! Особенно, для женского.

— Нам долго ехать?

— Несколько часов. Предпочитаешь прогуляться?

— Пожалуй, в другой раз.

Я отворачиваюсь, делая вид, что рассматриваю виды.

Слышу, как Артем тихонько посмеивается.

Надо бы спросить его о том, где же этот его таинственный фотограф.

Но чувствую, что не смогу. Потому что губы до сих пор дрожат. И, стоит мне их раскрыть, как наверняка я ляпну какую-нибудь колкость. Про Карину. И про то, где он проводит ночи нашего медового месяца.

— Артем! Здесь и правда нереально красиво!

Я забываю обо всем, когда мы оказываемся на месте.

Озеро, будто спрятанное среди густых деревьев. Мне даже кажется, будто оно светится. А невдалеке настоящий водопад.

— Купаться уже слишком поздно. Но у нас есть лодка. Я был уверен, что тебе понравится.

— Да. Это то, что нужно. Побыть на природе и в тишине.

Без людей, которых постоянно приходится обманывать. И без Карины, так приветливо приоткрывающей дверь своего номера для Артема.

Понимаю, что мне просто хочется побыть в тишине. Снять наконец маску. Сбросить притворство.

В идеале, конечно же, чтобы здесь не было совсем никого. И Артема в первую очередь.

— Пойдем?

Он протягивает мне руку, и я следую за ним.

Чем ближе мы подходим к озеру, тем больше я понимаю, что здесь еще красивее, чем было моим первым впечатлением.

Теплая осень. И сумасшедшие разноцветные краски, которые будто ковром покрыли всю гладь воды.

— У нас есть продукты. И пледы.

Артем кивает в сторону качающейся на воде лодки.

— Мы здесь надолго?

— Думаю, к вечеру вернемся.

— Артем.

Я послушно вкладываю свою руку в его. Позволяю себя вести.

— Зачем все это? Здесь же нет никаких фотографов. Разве нам стоило сюда ехать?

— Мы же хотим, чтобы все было правдоподобно?

Я только киваю, а Артем хмурится в ответ.

Но даже такой он ослепительно красивый. Самый красивый из всех мужчин, которых я когда-то видела в своей жизни!

Ничего удивительного, что он когда-то с первого взгляда свел меня с ума!

— Встань у лодки. Отправим Лиле с Маратом фотоотчет.

А ведь такое место тоже было частью той старой мечты, — вспоминаю, останавливаясь у самой воды.

Мы тогда хотели и успеть все увидеть и на пару дней сбежать от всего мира.

Интересно, Артем так поступает потому что помнит об этом? Или для того, чтобы сбежать подальше от Карины? Может, он не способен находиться с другой, когда она рядом?

— Тааак, повернись… Еще немного… Еще… Оксана. Ты можешь сделать счастливый вид? А то у меня ощущение, что я силой заставил тебя выйти замуж и пытаю!

Мы входим во вкус.

Я сама не замечаю, как начинаю оттаивать.

Забываю обо всем на свете.

И просто смеюсь, пока Артем заставляет меня вертеться во все стороны и принимать разные позы.

Мы хохочем, и сейчас я снова забываю, что мне вовсе не восемнадцать лет.

Чувствую себя, как будто только что с ним встретилась и пошла на первое свидание!

— Ну нет. Так не пойдет. Где твоя улыбка?

Артем подкрадывается сзади.

Обхватывает меня за талию.

— Ты должна выглядеть естественно. В таких позах нам никто не поверит.

Его голос обжигает кожу на моей шее.

— Ах, так? Я не умею, значит, позировать?

— Расслабься. Ты выглядишь так, как будто бы я тебя не кормил три дня. И заставляю улыбаться силой.

— Ай!

Я покачиваюсь, но Артем очень уверенно ловит меня.

Отбрасывает в сторону свою фотокамеру.

— Кстати, о камере. Если бы был настоящий фотограф, то она была бы у него. А у тебя просто телефон. Разве не так?

— Оксана. Ты улыбалась вчера так, как будто тебе дробят зубы. Или челюсть судорогой свело. Мы делаем фото для Марата, не забывай, пожалуйста. И для его жены. Мой отец разбирается в людях с одного взгляда. Он способен прочитать по глазам всю твою историю и весь характер. Ну, а Алмаз, как бывшая модель, прекрасно способна отличить настоящее от наигранного.

— Значит, я плохая модель. Ну конечно. Вот зачем ты меня сюда привез. Потому что есть намного более талантливые!

— Черт. Оксана. Ну зачем?

Моя нога подворачивается.

Мы кубарем слетаем вниз по склону, усыпанному разноцветными листьями.

Я хохочу, а Артем прикрывает меня руками.

— Ох. Теперь не подняться наверх. У тебя случайно нет вертолета?

Мы летим все дольше и дольше. Когда наконец останавливаемся, я задираю голову вверх.

Оказывается, это озеро находится на возвышении.

И наверх нам придется подниматься очень долго.

— Если бы знал, то обязательно приказал бы лететь за нами.

— Ничего. Я прекрасно поднимусь и сама.

На самом деле я, конечно, вру.

Слишком высокий подъем и слишком долго подниматься.

Но из принципа я это сделаю.

Пусть Артем не думает, что ему всегда приходится выручать меня из каких-нибудь неприятностей!

— Ты сумасшедшая, ты знаешь?

Он притягивает меня к себе еще сильнее.

Я чувствую, как напрягаются мощные мышцы его живота. Кубики, которые сталью перекатываются под моей кожей.

— Артем. Не надо.

Но меня никто не слушает.

Он легко, будто перышко, поднимает меня на вытянутых руках.

И смеется. Так… По-мальчишески задорно. Что я не могу сдержаться и хохочу в ответ.

— Отпусти!

Как раньше. Господи. Это все как когда-то…

— Ах, так? Уверена?

Артем резко переворачивает меня. На спину. Перекатывается, придавливая меня своим мощным телом. Подминает под себя…

И…

Мы замираем, глядя друг другу в глаза.

И в обоих горит самое запредельное пламя….

— Ты не поранилась? Дай я посмотрю.

Артем отмирает первым.

Поднимается, отряхивая с себя листья.

— Я в порядке, Артем. Правда.

— Не спорь. Я должен проверить. Так болит?

Он внимательно осматривает мои ноги. Накрывает их руками, начиная прощупывать с самых стоп. Поднимается пальцами выше.

— Оксана.

Я ничего не могу сказать. Только прикрываю глаза и легонько постанываю от удовольствия. Кажется, еще немного, и начну мурлыкать.

Но вовремя спохватываюсь. Быстро поднимаюсь на ноги.

— Ты научился делать шикарный массаж.

Цежу, сжимая губы в тонкую нитку. До боли.

Надо не забывать. Артем чужой жених. Ну, зачем он так себя ведет, что я снова и снова готова растаять?

К чему эта вся романтика? Забытые мечты? Давно припорошенные пылью. А он их вытаскивает. Превращает в реальность. Заставляет оживать то, что я так старательно пыталась забыть и вытравить из себя? Счастье. Наше с ним счастье.

Неужели не понимает, что делает мне больно?

И тут уж никакой бинт. Ни один массаж не поможет.

— Я многому научился. Я всегда учусь. Поднимемся наверх?

Артем тоже хмурит брови. Как будто очнулся.

— Давай прогуляемся. Только держись, пожалуйста, в нескольких шагах от меня. Раз уж нас здесь некому увидеть.

Он кивает, а я иду вперед.

Не разбирая дороги.

Если бы не Артем позади меня, точно бы заблудилась.

Мне хочется вернуться обратно.

Туда, где есть люди.

Где наша странная близость не станет давить на меня.

— Пора возвращаться.

Артем берет меня за руку, прожигая своим горячим прикосновением.

— Иначе темнота застанет нас здесь. И ты наверняка проголодалась, как и я.

— Боишься заночевать в лесу? Неужели есть такое, с чем Артем Громов не в состоянии справиться?

— Есть.

Артем хрипло выдыхает сквозь сжатые зубы, еще сильнее сжимая мою руку.

— Как оказалось. Хотя я думал, что такое исключено.

Мы возвращаемся к озеру молча.

Только замечаю, как на его лице играют желваки. А лицо становится все более и более хмурым.

Артем молча стелит плед прямо на траву.

Вытаскивает из лодки корзинку с едой.

— Я помогу.

Тоже берусь за дело. Намазываю на хрустящие ломтики хлеба ароматный паштет, пока он разливает в стаканчики горячий травяной чай из термоса.

Мы стараемся не смотреть друг на друга. Даже не прикасаться.

Но каждый раз, когда наши пальцы случайно касаются, обоих словно прошибает током.

— Прости, это по делу. Я должен ответить.

Телефон Артема настойчиво звонит, и он наконец отвечает на звонок, отходя подальше.

Я поднимаюсь. Подхожу к озеру, разглядывая идеально прозрачную гладь, разукрашенную пестрыми листьями.

Смотрю на свое отражение.

Волосы всколочены. Глаза просто дико светятся.

— Ай!

Не замечаю, как нога сползает вниз. И я со всего размаху лечу в ледяную воду, нелепо размахивая руками.

— Артеееееем!

Вода слишком холодная. По-настоящему ледяная.

Я захлебываюсь и бью руками по воде.

Но не могу выплыть. Ногу от холода сводит судорогой.

И я чувствую, как нелепо иду ко дну.

— Артееееем!

Мо крик получается очень слабым.

А в голове единственная мысль.

Насколько далеко он отошел?

— Я здесь. Тихо. Не бойся.

Меня крепко обхватывают горячие руки.

Он с силой прижимает меня к такой же горячей груди.

Черт.

Кажется, от жара его тела вода сейчас просто вскипит.

— Тебя ни на секунду нельзя оставить одну.

Хрипло бормочет Артем, вытаскивая меня на берег.

Он не успел сбросить одежду.

С нас обоих сейчас просто льет.

А я цепляюсь за его рубашку мертвой хваткой и стучу зубами от холода.

Руки закоченели так, что я просто не могу их разжать.

А еще мне до сих пор страшно, хоть Артем уже и вытащил меня на берег. Страшно до ужаса. Просто до одури.

— Я должен был помнить, что тебя нельзя и близко подпускать одну к воде.

Артем прижимает меня к себе так крепко, что мне даже становится трудно дышать.

Зарывается всей пятерней в мои мокрые волосы.

Прижимает голову к своему плечу.

— Тихо. Тихо, Оксана. Успокойся. Все хорошо. Ты в безопасности. Пойдем. Сейчас согреемся.

Он подхватывает меня на руки и уверенно куда-то шагает.

А я так и не могу расцепить руки. Только сильнее прижимаюсь к нему, все еще безумно дрожа.

Артем доносит меня до небольшого деревянного домика.

Ногой распахивает дверь, и она поддается, с жалобным скрипом повисая на петлях.

— Тихо. Тихо, малыш. Все хорошо.

Артем поглаживает меня.

Доносит до небольшой деревянной кровати, на которой скручены теплые одеяла.

— Подожди. Я сейчас все здесь залью.

Пытаюсь пошевелиться, чтобы выбраться из его захвата, но тело совсем закоченело. Никак не слушается.

— Ты права.

Артем резко разворачивается и опускает меня в широкое плетеное кресло.

— Давай. Подними руки.

Мне с огромным трудом удается расцепить замок, в котором мои пальцы переплелись, обхватывая Артема.

Пытаюсь поднять руки, но все бесполезно. Все тело стало просто деревянным и ведет себя так, как будто и не я его хозяйка. Не слушается совсем.

— Не могу.

Выдыхаю, пытаясь выдавить из себя вымученную улыбку.

— Я понял.

Артем кивает.

Усаживается передо мной на корточки.

Сам поднимает мои руки вверх и стягивает водолазку, которая, мне кажется, весит сейчас килограмм триста, никак не меньше.

Сейчас мне до ужаса неловко. И стыдно.

Мысленно дергаю руками, чтобы прикрыть хотя бы белье. Но ожидаемо, ничего не происходит.

Стучу зубами, наблюдая за тем, как моя водолазка улетает куда-то в сторону.

Артем крепко сжимает челюсти, красноречиво глядя в область моих бедер.

И я с ужасом понимаю, что и с джинсами сейчас просто не в состоянии справиться.

— Тихо.

Все тело напрягается, когда пальцы Артема ложатся на пуговицу на моих бедрах.

— Ну, чего ты дергаешься? Это же я, малыш. Я.

Он расстегивает пуговку, а после и молнию на джинсах.

И я уже не понимаю, от чего закоченеваю еще сильнее.

Он того, что я настолько замерзла или от его прикосновений. И того, что чувствую себя совершенно беспомощной сейчас.

Тогда, ночью, после нашей свадьбы, все было совершенно по-другому.

На нас будто обрушился ураган. Бешеная, безумная страсть.

Но теперь все иначе. Белый день и каждое движение Артема совершенно осознанно.

А еще тогда совсем не было мыслей, а теперь они есть. И кричат мне о том, что отправиться с ним сюда вдвоем было самой ужасной ошибкой.

— Оксана. Я не причиню тебе вреда. Или ты хочешь замерзнуть? Просто помни о последствиях. Яичники. Почки. Воспаление легких. Поверь, это будет намного большей проблемой, чем то, что я сейчас стяну с тебя штаны.

— Да. Ты прав.

Мне ничего не остается, как попытаться расслабиться.

Позволить Артему вытянуть мои ноги, и, приподняв над креслом, стащить с меня джинсы.

Я на миг замечаю, как вспыхивает его взгляд. Когда он блуждает по моему животу и ниже.

— Я сама. Все остальное.

Выдавливаю из себя, шумно сглатывая.

Я не могу снова этому поддаться. И позволить, чтобы между нами снова что-то произошло.

Просто не могу. Иначе потом не соберу себя по частям.

— Хорошо.

Артем легко соглашается.

— Как скажешь.

Кивает и поднимается на ноги. Встает передо мной, как скала. Огромная мощная скала.

Мокрая рубашка облепила мощные перекатывающиеся мышцы.

Я сглатываю, понимая, что все равно не могу перестать любоваться. А еще… Будто снова ощущать, как я прикасаюсь в ним. Обеими ладонями. Как скольжу руками вниз… По густой черной дорожке волос.

— Тебе тоже нужно снять мокрую одежду. Прости. Помочь тебе не смогу.

Пытаюсь усмехнуться, но не получается.

Напряжение сковывает с ног до головы.

Артем снова только кивает и отправляется куда-то.

Возвращается все еще одетым и с одеялом в руках

— Вот. Закутайся. Уверена, что не будет лучше, если я сниму с тебя все?

— Уверена. Спасибо.

— Я сейчас приготовлю горячий чай.

Закутываю в одеяло по самые уши, наблюдая за тем, как Артем уверенно передвигается по этому домику.

У дальней стены и правда оказывается небольшая газовая плита.

Артем уверенно находит большую бутыль воды. Наполняет чайник, вытаскивая из шкафчика над плиткой стеклянную банку и какими-то травами. Всыпает их прямо в него. И все моментально наполняется изумительным ароматом трав.

Я даже блаженно прикрываю глаза.

Других комнат, насколько я вижу, здесь нет.

Артем так и остается у плиты. Там же сбрасывает с себя одежду.

— Оденься, пожалуйста. Завернись во что-то.

Практически стону, потому что я как-то не подумала о том, что нам обоим здесь не во что переодеться.

— Я тебя настолько смущаю?

Артем хмыкает.

Как есть, подходит ко мне, забирая мою одежду.

— Это надо развесить. Чтоб высохло. Я все еще жду твое белье, Оксана.

Бросает нашу одежду на шнур, натянутый как раз возле плиты.

Я отмираю. Наконец чувствую, что в состоянии пошевелиться.

Теперь кажется, что во все мое тело впиваются раскаленные иголки. Больше не холодно. Нет. Совсем. Но дико неприятно, до жжения.

Кое-как стаскиваю с себя белье, стараясь не высовываться из-под одеяла.

Молча протягиваю его Артему, который все так же насмешливо улыбается.

Черт.

Ну почему мне так неловко?

Я чувствую себя так, как будто я на первом «взрослом» свидании с парнем и сейчас должен произойти наш первый раз. Да я и в первый раз с Артемом так не смущалась.

Мое белье отправляется на шнурок, туда же, где и одежда.

Артем возвращается, протягивая мне огромную кружку с чаем.

— Осторожно. Не обожгись. Боюсь, кроме трав, других лекарств здесь нет.

Я обхватываю чашку двумя руками. Легонько прикасаюсь губами, делая маленький глоток.

— Уммммм. Вкусно.

— Допивай все. До дна, Оксана. А потом я буду тебя растирать. Тут и настойка как раз для этого есть.

— Артем. Даже не думай!

Я вжимаюсь в спинку кресла, а он подходит.

С каждым его шагом мне хочется сбежать все дальше. А еще лучше, провалиться сквозь землю!

И вообще. Исчезнуть отсюда. Совсем.

Вынырнуть где-нибудь в другой реальности.

В той, где я еще не повстречалась с Булатовым.

Какое это было счастье на самом деле, оказывается.

Просто работать простой обычной официанткой. Учиться в университете. Заниматься любимым делом и любимым сыном. Жить на копейки, самой преодолевая все трудности.

Чееееерт.

Да мне сейчас даже начинает казаться, что даже страшный Булатов не так уж и страшен по сравнению с тем, как я представляю на своем теле его руки!

— Даже не думай, Оксана. Не отвертишься.

Артем наступает.

Разве я не знаю, что сопротивляться ему и спорить с этим мужчиной бесполезно?

Давно должна была это усвоить.

Но сейчас.

Мне плохо.

Просто плохо. И с каждым миллиметром, на который ко мне приближается Артем, становится еще хуже!

Я же пропаду. Черт. Ну точно. Пропаду же!

— Здесь очень много чая. Я буду долго пить.

Замечаю, что за окошком уже темнеет.

Лучше бы мы вернулись в город. Тогда я благополучно осталась бы уже одна в своем гостиничном номере. И поболтала бы с Тимуром.

Ну, зачем мне все эти страсти?

Я живу ради сына.

Он мой единственный любимый мужчина, и так должно было продолжаться всегда!

— Ничего. Похоже, чтобы я куда-то спешил?

Черная густая бровь насмешливо взлетает вверх.

— А разве нет? Прости. Я своим глупым падением в воду испортила тебе очередную ночь.

Слова быстрее успевают вылететь из моего горла, чем я успеваю прикусить язык.

Да ну что же со мной такое?

— Не нарывайся, Оксана. Не провоцируй.

Артем слишком сильно сжимает челюсти. На лице начинают бешено играть желваки.

— А то что?

Чееерт.

Ничего не могу с собой поделать.

Откладываю чашку на тумбочку у кресла и задираю к нему лицо с вызовом.

— Что ты мне сделаешь? Отнесешь обратно в это озеро и не станешь вытаскивать?

— заставлю исправить ту ночь, которую ты испортила. Отработать.

Артем цедит сквозь зубы.

Пронзает меня до самых внутренностей взглядом, полным ярости.

Но я не боюсь.

Внутри меня просыпается еще большая ярость. Не ты один на нее способен, Артем Громов! И еще вопрос, в ком ее на самом деле больше!

— Даже не смей ко мне прикасаться. Артем Громов.

Цежу, крепко сжимая челюсти.

— Я не твоя жена. И даже не твоя невеста. Я тебе никто.

— Я за тебя отвечаю, Оксана.

Артем сжимает зубы так, что я слышу, как они скрипят.

— Нет!

Вытягиваю руки вверх, как бы защищаясь от него.

— Нет, и еще раз нет, Артем Громов! Ты просто предложил мне помощь. И я за нее расплачусь, клянусь! Я отдам все деньги отца за твою услугу. Но ты за меня не отвеча…

— Ты много говоришь.

Рявкает Артем и рывком поднимает меня, забрасывая себе на плечо.

— Артем… Не надо!

Я бессильно выдыхаю, но, конечно же, меня никто не слушает.

Артем несет меня к небольшой кровати.

Укладывает на нее, а одеяло, в которое я завернута, сползает почти до самых бедер.

— Не надо. Пожалуйста.

Я уже чуть не всхлипываю.

Но этот мужчина совершенно неумолим!

— Ты боишься меня больше, чем воспаления легких?

Его глаза вспыхивают черным пламенем.

Я только с шумом сглатываю. Даже кивнуть, и то не могу.

— Что я такого тебе сделал, Оксана?

Его голос смягчается до неузнаваемости.

Артем присаживается на корточки рядом с постелью.

Так, что его лицо оказывается на одном уровне с моим. А я успеваю рывком натянуть на себя одеяло. До самого подбородка.

— Я, кажется, ничем тебя не обидел.

Он проводит костяшками пальцев по моей скуле, а я непроизвольно прикрываю глаза.

Его лицо. Голос. Его прикосновения.

Сейчас они такие нежные, что у меня начинает все щемить внутри.

— Наоборот. Стараюсь помочь, как могу. Так что тогда? Ты так сильно меня стесняешься? Мы с тобой взрослые люди, Оксана. Не думаю, что мы должны падать в обморок от того, что оказались вместе. Хм. Без одежды. У нас с тобой все было. Не пойму. Почему ты даже сейчас так стесняешься, что готова чуть ли не ползком от меня сбежать? Или тебе в прошлый раз было со мной так плохо?

Только дергаю головой.

Нет, Артем Громов.

Наоборот.

Было хорошо. Слишком хорошо.

И боюсь я вовсе не тебя, а себя саму! Вернее, собственного сердца боюсь. Которое ты снова можешь так легко разбить! Разве я мало зализывала эти раны? Мало пыталась тебя забыть?

Но, конечно же, я этого не скажу.

— Оксана.

Артем вздыхает.

Снова проводит по моему лицу рукой.

— Если ты из-за той ночи… Но тогда мы оба сорвались. Если бы ты меня остановила, я бы ушел.

Я только отворачиваюсь.

Ну да.

Сама виновата. Не оттолкнула. Не сопротивлялась.

Да и как я могла? Я будто с ума сошла, как и он!

— Не бойся.

Его лицо снова становится ледяным. Каменным.

— Я же не дикарь. Я просто хочу тебя растереть. Того, что было ночью, больше не повториться. Можешь расслабиться? Я не собираюсь на тебя набрасываться. Просто не хочу, чтобы моя жена заболела.

— Хорошо.

Я киваю, наконец-то выдавливая из себя хоть слово.

— Только отвернись.

Артем снова вздыхает, крепко сжимая челюсти.

Не говоря ни слова, просто отворачивается.

Даже уходит немного подальше.

Краем глаза замечаю, что он натягивает на себя плед. Обворачивает вокруг бедер.

Переворачиваюсь на живот, старательно укрывая все до пояса одеялом.

— Я все.

— Ладно.

Артем выливает в ладонь что-то невероятно ароматное.

Умело и нежно начинает водить руками по моей спине.

Тут же становится тепло. А еще я буквально стону от удовольствия.

Артем очень умело прорабатывает каждую косточку.

Мне так хорошо, что я буквально уплываю в блаженство. Кажется, даже тихонько и постанываю. Млею под его руками.

— Ты мог бы стать просто идеальным массажистом.

Бормочу, уткнувшись лицом в подушку.

Оно тоже горит.

Потому что я уже представляю себе намного большее.

И от собственных фантазий уже заливаюсь краской.

— Тебе хорошо?

Голос Артема превращается в рваный хрип.

— Да. Спасибо огромное. Ты был прав. Кажется, как будто у меня внутри теперь печка и она гонит тепло по всему телу.

— Ну я же говорил. Ты зря сопротивлялась.

Слышу над самым ухом его чуть хриплый смешок.

А после Артем просто укладывается рядом, крепко прижимая меня к себе.

Я уже проваливаюсь в сон. Совсем разомлела от этого нереального массажа.

Чувствую, как Артем нежно перебирает мои волосы.

— Черт, Оксана. Неужели я тебе настолько неприятен?

Слышу его тихий шепот, и уже абсолютно проваливаюсь в сон.

— Как ты себя чувствуешь?

Я просыпаюсь и долго хлопаю глазами.

Не могу сразу понять, где я нахожусь.

Артем уже одет.

И, как ни странно, он выглядит просто идеально.

Даже рубашка, кажется, после того, как побывала в озере, разгладилась так, что на ней ни единой складочки.

А, может, все дело в том, что она натянулась на его мощных мышцах.

Он уже рядом с плитой, и оттуда доносятся ароматы вчерашнего чая.

— В порядке. Спасибо. Твой массаж и правда творит чудеса.

Артем только кивает.

Сейчас он выглядит таким чужим и отстраненным…

И мне даже не верится, что на моей коже до сих пор горят его руки. Которыми он так сильно и одновременно нежно прижимал меня к себе всю ночь. И я до сих пор пропитана его запахом, как и подушка и постель, в которой я потягиваюсь.

Черт.

Даже выползать отсюда не хочу.

— С завтраком негусто. Только каша и немного консервов. Рыба и овощи.

— Пойдет.

Я киваю, чувствуя, что настолько проголодалась, что готова сейчас съесть все, что угодно! Причем, в любых количествах.

— И шоколадка с орехами. Большая.

Я зажмуриваюсь.

Черт.

Это лучшее, о чем я когда-нибудь могла мечтать!

Небольшой домик. Или квартира. И пусть в ней будет простая еда. Но зато рядом самый идеальный мужчина!

«Зачем мы оттуда ушли? Из такого вот рая?»

Чуть не срывается с моего языка, но я вовремя прикусываю его.

Напоминаю себе, что обратных дорог в этой жизни не бывает.

— Твоя одежда. Уже давно сухая и зато еще теплая.

Артем кладет на постель рядом со мной мои джинсы и водолазку.

— Я побуду пока на воздухе. Чтобы ты оделась.

Выходит, и я лихорадочно привожу себя в порядок. Быстро натягиваю одежду и пытаюсь пригладить волосы.

Черт.

Здесь нет зеркала, и я не представляю даже, какой у меня вид!

А еще у меня с собой совершенно нет косметики.

Зато замечаю в кресле свою сумочку. Значит, Артем с утра уже успел за ней сходить, ведь я оставила ее в лодке. Даже об этом подумал!

Быстро расчесываюсь, прекрасно помня о том, что мои волосы с утра вечно торчат во все стороны.

Мне безумно не хватает средства для укладки, тем более после того, как волосы искупали таким неправильным способом!

Они не слушаются и никак не хотят укладываться в хвост.

Приходится пригладить их водой, но я точно знаю, что до нормального вида мне далеко.

Почему я никак не могу перестать себя сравнивать с Кариной?

Наверняка, ее-то Артем не видит по утрам не накрашенную и с копной точащих во все стороны волос!

— Ты готова?

Дверь слегка приоткрывается.

— Да.

Усаживаюсь за стол.

Артем входит и окидывает меня странным взглядом.

Замечаю, что глаза его вспыхивают, и в них на миг появляется знакомый прежний блеск.

— Давай есть.

Но ледяной Артем тут же возвращается.

Раскладывает еду по простым глиняным тарелкам, усаживается рядом, ставя одну из них передо мной.

— Очень вкусно, — выдыхаю, говоря чистую правду.

Мне кажется, что ничего вкуснее этой каши я сто лет не ела!

— Спасибо тебе, Артем. Ты… Ты просто замечательный.

Он просто кивает, а я резко одергиваю руку, которая уже потянулась к его ладони.

Нам нужно это прекращать.

Чем больше мы находимся наедине, тем хуже.

— Пора возвращаться.

Артем убирает тарелки и сам их моет, не подпуская меня к раковине.

— Жаль, что нам не удалось покататься на лодке и полюбоваться этой красотой.

— Ты хочешь остаться?

— Нет!

Выпаливаю слишком поспешно и даже выбрасываю вперед руки, будто защищаясь.

И снова ловлю на себе его очень странный взгляд.

Мы молча возвращаемся обратно.

Я с грустью бросаю последний взгляд на это место, которое могло бы стать одним из самых счастливых воспоминаний в моей жизни, будь это настоящий медовый месяц. Если бы только между нами не стояло так много всего….

— Артем! Я так волновалась! Ну так же нельзя!

Карина бросается ему на шею сразу же, как только мы подходим к нашему номеру. Прямо в коридоре.

— Где ты был? С тобой не было связи, и….

— Я скоро приду. Подожди меня у себя, — ледяным голосом бросает Артем, отстраняя свою красавицу.

Она дует губы и раскрывает было рот, чтобы что-то сказать, но после просто разворачивается на каблуках и уходит. Не забыв одарить меня взглядом, полным ненависти.

— Ты как?

Артем хмурит брови, глядя в мою сторону.

— В полном порядке. Но мне нужно отдохнуть. Надеюсь, это не нарушит планов на твою программу счастливого медового месяца?

Артем ничего не отвечает.

Просто хмурится еще больше, открывая передо мной дверь номера и пропуская меня вперед.

— Прими душ. Горячий. И ложись в постель. Я скоро вернусь.

— Уверен, что скоро? Пары минут как-то мало после такого долгого расставания. По тебе же там скучааааали. Надо как следует успокоить свою невесту.

— Оксана.

Челюсти Артема сжимаются так, что я даже, кажется, слышу их хруст.

Но продолжаю смотреть на него с вызовом. Ничего не могу с собой поделать!

— Я просто спущусь и сообщу всем, что мы вернулись. Если ты не забыла, в отеле еще остались гости с нашей свадьбы. И выясню с врачом.

— Мне не нужен. Врач. А тебя ждет Карина.

— Ты когда-нибудь перестанешь со мной спорить, ммммм?

— А что? Другие всегда тебе подчиняются?

— Ну вообще-то, да. Женщина должна слушаться мужчину. Мне кажется, это нормально.

— Значит, я исключение.

Мне кажется в слабом освещении, или на его шее начинает бешено биться вена?

— Принимай душ и забирайся в постель, исключение. Я вернусь с доктором. Пусть тебя осмотрит. Оксана.

Артем предупреждающе вытягивает вверх руку, пресекая все мое возмущение.

— Или так, или я сам сейчас засуну тебя под горячую воду и хорошенько прогрею.

— Хорошо. Я в душ.

Закатываю глаза.

— Вот и прекрасно, принцесса. Учись быть послушной. Нам еще много времени с тобой нужно провести вдвоем!

Артем так и не выходит из номера.

Сидит в кресле, широко расставив ноги до тех пор, пока я не скрываюсь за дверью ванной.

Принцесса?

Серьезно?

Он правда так меня назвал?

От этого я вся начинаю гореть ничуть не меньше, чем от его растираний!

Слышу, как хлопает дверь номера уже когда я включаю воду.

Слишком громко.

Как будто Артем злится сам на себя за то, что из него вырвалось это слово.

Долго стою просто под теплыми струями.

Закрываю глаза и заставляю себя ни о чем не думать.

Спохватываюсь уже когда на меня начинает литься прохладная вода.

Выхожу из душа, едва не теряя равновесие, когда переступаю бортик ванной.

Почему-то совсем нет сил.

Я чувствую себя, как воздушный шарик, из которого выкачали воздух.

Послушно натягиваю легкую шелковую ночную сорочку и укладываюсь в постель.

Наверное, я выгорела эмоционально за все это время. Потому что сил нет совсем. Ничего не хочется. Только спать.

И мой организм именно это и делает, как только я укладываюсь в постель. Тут же проваливается в сон.

Где-то во сне мне чудятся прикосновения сильных горячих рук. Слышится хриплый напряженный голос Артема.

Мне кажется, он кричит на кого-то. Или ругается?

Зачем?

Хочется мне ему сказать.

Не нужно. Скоро все закончится, и я уеду. Не нужно злиться, хоть я понимаю, что тяжело в этой ситуации не мне одной.

Ему же намного хуже, если разобраться. У него есть настоящая невеста, которая бесится от ревности. Я бы тоже бесилась на ее месте. Хотя нет. Я бы просто ушла. Надеюсь, она его не бросит и я не стану причиной его разбитого сердца.

Потому что это больно. Я знаю. И совершенно искренне не хочу такого для Артема.

— Не переживай. Я скоро уйду. И ты будешь свободен. Будешь с ней. Она не я. Она тебя не бросит. Я надеюсь.

— Воспаления легких нет.

Слышу, будто через плотный туман.

— Но жар слишком сильный.

Встревоженный бас Артема.

— Конечно, нужно пройти полное обследование. Но легкие чистые, иначе все бы прослушалось.

— Твою мать. Почему тогда у нее такой жар?

Жар?

Это обо мне?

Нет. Я же просто сплю. И там, в домике все было же нормально.

Нет. Жар точно не обо мне. Потому что мне холодно. Как будто я снова и снова лечу в ту ледяную воду.

Только теперь я в ней и застреваю. Меня что-то тянет на дно, а Артем меня не спасает.

На лоб опускается прохладная рука.

— Тише, малыш. Тише. Я здесь. Все хорошо.

Дыхание опаляет мне кожу.

И становится вдруг тепло. И так хорошо.

Я снова проваливаюсь в сон, в котором мне больше ничего не снится.

Несколько раз я будто выныриваю, или мне это только сниться?

Мне кажется, что меня обвивают крепкие руки.

Где-то на заднем плане слышится недовольный женский голос.

— Она моя жена. Я буду рядом. Уходи, Карина. Тебе нечего здесь делать.

Кажется, горячие руки растирают мои ладони и стопы.

А после прижимают к горячей груди, пока меня колотит от холода.

И мне становится хорошо. Так сладко…

Что я обвиваю свое видение обеими руками и доверчиво прижимаюсь, чувствуя, что я в полной безопасности. Здесь. Вот так.

— Артем?

С трудом приоткрываю тяжелые веки.

Свет нещадно бьет по глазам.

— Ты как?

Он тут же оказывается рядом.

Усаживается на корточки возле постели так, что его лицо оказывается рядом с моим.

Берет за руку, и в меня как будто бы вливается тепло.

— Я. В порядке.

С трудом выдыхаю, понимая, что мой голос звучит на грани слышимости. А горло такое, как будто в него попала целая тонна толченого стекла.

С трудом тянусь к нему, но тут же снова бессильно падаю на постель. Глаза сами собой снова закрываются.

— Это не нормально. Это, мать вашу, ненормально.

Слышу, как гремит раскатистый голос Артема.

— Нет смысла сбивать температуру. Организм должен бороться.

— Ни черта! Это уже вторые сутки! Делайте что-нибудь! Я что? Буду так и стоять и смотреть, как она угасает на глазах!

— Успокойтесь, пожалуйста. Это просто сильное переохлаждение. Больше ничего. Организм должен сам.

— К черту.

Я снова проваливаюсь в сон.

Теперь он другой. Хороший. Светлый.

Мы плывем вместе с Артемом по тому самому озеру. На лодке. Наши босые ступни соприкасаются, а Артем улыбается мне своей самой светлой мальчишеской улыбкой.

А еще рядом с нами наш сын.

— Тимур. Тимурка. Мой. Мой любимый.

Я прижимаю его к себе, а Артем продолжает улыбаться.

Мы вместе. И сейчас я знаю, что мы всегда будем вместе. И что еще нужно для счастья?

И нет никакого холода. Я зачерпываю воду рукой, а она совершенно теплая. Даже можно искупаться. Что я и делаю, спрыгнув в теплую воду прямо с лодки.

И плыву… Плыву….

А меня подхватывают сильные руки. И я доверчиво прижимаюсь к шее любимого…

— Она пропотела. Значит, идет на поправку.

— Я сказал нет. Ставьте эту чертову капельницу!

— Ах.

Легкий укол и я распахиваю глаза.

Надо мной хмурое лицо Артема.

— Очнулась? Малыш?

Он проводит по моей щеке рукой, и я прикрываю веки. На этот раз просто потому, что мне хорошо. Легко киваю.

— Я сейчас принесу бульон. Ты должна будешь выпить все. До капли. Ладно?

Я снова киваю.

— Не двигайся. У тебя капельница. Осторожно.

С удивлением перевожу взгляд на руку, замечая, что из нее торчит игла.

Зачем? Я же просто уснула?

Опускаю глаза вниз и замечаю, что на мне совсем не та ночная сорочка, которую я надевала, когда ложилась. А почему-то футболка Артема. Очень странно.

Артем уходит, но тут же возвращается.

— Аккуратно, малыш.

Он приподнимает мою голову. Подносит к губам чашку.

— Должно быть не горячо. Но пей маленькими глотками.

Я снова киваю.

Думаю на заднем плане сознания о том, как же все-таки здорово просто подчиняться этому мужчине. Довериться ему. Отдаться в его сильные крепкие, такие надежные руки. И не ждать подвоха. Не думать просто ни о чем!

Неожиданно понимаю, что я голодная.

Жадно опустошаю чашку.

— Сможешь выпить еще?

Снова киваю.

Почему — то совсем нет сил на то, чтобы говорить.

Артем уходит и снова возвращается с полной чашкой.

Я выпиваю снова все до капли.

Чувствую себя вымученной от этих простых действий. Откидываюсь обратно на подушку, а Артем бережно придерживает мою голову.

— Спи, малыш.

Чувствую, как иголку выдергивают из моей руки.

Матрас продавливается под мощным телом Артема.

— Спи. Все хорошо. Я рядом. Я с тобой.

Хрипло шепчет он, прижимая меня к себе.

И я снова проваливаюсь в свой блаженный сон. Где нет никаких мыслей. Только счастье. Я, он и наш Тимурка. И никого вокруг.

— Жар прошел. Думаю, это последняя капельница. Исключительно, чтобы снять интоксикацию.

— Вы уверены, что не нужно полное обследование?

Артем задумчиво смотрит на меня.

Я уже почти в порядке.

Даже практически не путаю сон и явь. И глаза уже видят почти совсем отчетливо.

Правда, одна мысль о том, чтобы подняться, вызывает у меня протест и любое усилие мне сейчас кажется на грани подвига.

Я не знаю, сколько времени я вот так вот провалялась. Но точно знаю, что все это время Артем был рядом со мной.

Он спал здесь. На этой постели.

Прижимал меня к себе. Грел своим нереально огромным телом. И что-то даже шептал на ушко. Что-то очень нежное. Ласковое. Слов я не помню, но от них мне было очень хорошо.

— Однозначно. Я ведь говорил. Это просто сильное переохлаждение. Организм справился бы сам, и так было бы лучше. Но это заняло бы, конечно, немного больше времени. Вы же не хотели ждать.

Доктор разводит руками и подключает меня к капельнице.

Я уже вполне осознанно устраиваю руку на подушке так, чтобы это было удобнее.

— Как вы себя чувствуете?

— Спасибо огромное, доктор. Уже намного лучше.

Голос звучит слабо. Но и это уже достижение.

— Скоро ваш организм уже начнет набирать силы. Я рекомендую много пить, достаточно много отдыхать и все же легкие прогулки будут очень полезны. Вы в надежных руках. Я давно не видел, чтобы о ком-то так заботились так, как это делает ваш муж.

— Да. Он у меня замечательный.

Слабо улыбаюсь, переводя взгляд на Артема.

Он совсем не рад почему-то моему выздоровлению. Стоит мрачнее тучи и хмуро смотрит то на меня, то на доктора.

— Я, пожалуй, пойду. Кажется, моя помощь не нужна.

Артем кивает сам себе, снова бросая на меня странный взгляд и выходит, аккуратно заперев за собой дверь.

— Простите. Мой муж наверняка был не очень сдержан.

— Он был удивительно несдержан, — доктор хмурится, а после смеется.

— Но на самом деле он безумно за вас переживал. Мне кажется, он не спал все эти ночи даже. Ему необходим отдых сейчас.

— Сколько прошло времени?

— Четыре дня. И все это время он переживал так, как будто у вас не жар, а сложная операция. Даже медсестер к вам не отпускал. Сам протирал влажной губкой. Переодевал. Купал. И даже менял постельное белье. Удивительная забота в наше время. Я даже готов простить ему его грубость, глядя на то, как он за вами ухаживал. А он был груб. Со мной никто так еще не разговаривал за всю мою практику!

— Спасибо вам еще раз, доктор. Огромное. И… Еще раз простите нас.

— Ничего. Не переживайте. Господин Громов оплатил мне такой гонорар, что я год теперь смогу отдыхать. Хотя и не стану. Я люблю свою работу.

Уже через несколько часов я начинаю чувствовать просто нереальный подъем сил.

Как и сказал доктор, дело явно идет на поправку.

Даже поднимаюсь и дохожу до окна. С наслаждением вдыхаю свежий воздух, понимая, что даже готова полноценно поужинать. Да что там. Я готова сейчас проглотить слона!

— Ты как здесь?

Артем только появляется после того, как ушел еще при докторе.

Теперь замечаю, что у него и вправду красные глаза. И немного усталый вид.

— Ты зачем встала. Немедленно вернись в постель!

— Мне уже лучше, Артем. Хочу почувствовать ноги. И воздух.

Но он не слушает.

Оказывается рядом в одно движение. Подхватывает на руки и укладывает в постель.

— Артем.

— Доктор сказал в основном отдыхать. Вот и отдыхай. Я закажу ужин.

— Спасибо, и… Спасибо за то, что все время был рядом.

— Я? Я просто вызвал врача, Оксана.

— Но ты возился со мной. Грел, и… Делал все остальное.

Я сейчас вовсе не настроена на то, чтобы устраивать истерики за то, что Артем переодевал меня. И купал.

Скорее, бесконечно ему за это благодарна. Даже расстрогана.

— Тебе показалось, Оксана. Я просто вызвал врача и наблюдал за твоим состоянием.

У нас остается всего несколько дней на то, чтобы побыть здесь. Вместе.

Не знаю, что так резко изменило отношение Артема.

Скорее всего, появление Карины, хоть в первый день ее приезда, Артем все же решил нам встроить этот отдых на озере.

Теперь он предельно вежлив и так же предельно отстранен.

Днями мы гуляем, любуемся самым красивым городом в мире.

На утренний кофе Артем неизменно оказывается в нашем номере.

Он вежлив и предупредителен.

В его глазах и поведении я постоянно замечаю заботу о моем состоянии и беспокойство.

Мы ужинаем в ресторане, неизменно натыкаясь где-нибудь на Карину.

А после он вежливо прощается, спрашивает, не нужно ли мне чего-то и неизменно уходит, оставляя меня одну.

Конечно, это дает мне возможность по вечерам общаться с Тимуркой.

Малыш восторженно рассказывает о своих успехах, и когда я вижу его счастливо горящие глаза, то понимаю, что большего счастья и не нужно.

Но…

Все же по ночам мне слишком холодно в этой огромное постели номера для молодых. И часто в полусне я все же надеюсь, что, повернувшись, почувствую на себе крепкие горячие руки. И услышу его дыхание….

— К вечеру нужно собраться. Ты готова?

Артем, как всегда, уже идеально выглядит и пьет кофе на нашем балконе.

— Постараюсь успеть.

Киваю. Даже странно, что у меня оказалось так много вещей.

Каждый раз приходилось что-то покупать.

То удобную обувь для прогулок, то вечернее платье для ужина в ресторане. Наберется целый чемодан, никак не меньше.

— Куда мы отсюда?

Это наш последний день здесь. И мне жаль, что мы успели так мало увидеть. И так мало времени провести вместе!

В какой-то момент, признаю, я даже готова была рассказать Артему про Тимурку.

Но он закрылся, и я решила не рисковать.

Все же, его сердце явно принадлежит другой. А ставить на кон наше тихое счастье с сыном я совсем не готова! Тем более, делить его с этой крашенной моделью!

— Пока вернемся ко мне. А после погостим у Марата.

Лиля нам звонит по видеосвязи каждый день. Марат же довольно скуп на проявления чувств. Впрочем, это и не удивительно. Это у них явно семейное.

Зато Лиля жутко переживает о том, что наш медовый месяц был испорчен моей болезнью. И обещает, что все исправит, когда мы приедем к ним погостить. И что устроит нам самую настоящую романтику!

Как жаль, что от этого никак не отвертеться.

— Лиля очень старалась. Готовилась.

— Я знаю. Она замечательная.

Киваю, распахивая шкаф.

— Подожди. Еще успеешь.

Артем оказывается вдруг рядом.

Так близко, что я кожей ощущаю на своей спине его дыхание. Его руки как бы невзначай опускаются на мою талию.

— Давай проведем этот день вместе. У тебя будет потом несколько часов на то, чтобы собраться. Мы еще не побывали во всех местах, о которых мечтали когда-то.

Я прикрываю глаза.

Его голос звучит хрипло и взволновано. Как будто корка льда, в которую он от меня закрылся, начала таять.

— Хорошо.

Киваю, с сожалением думая о том, что это всего лишь миг.

— А Карина остается?

Не хочу погружаться с иллюзию. Сразу же напоминаю нам обоим о реальном положении дел.

— Нет. Карина вылетает сегодня вечером. Другим рейсом, как ты понимаешь.

— Ну, конечно. Конспирация наше все. А что с Булатовым?

— Вопрос до конца еще не решен. Но, думаю, уже очень скоро ты будешь в полной безопасности. И он больше не появится на твоем пути.

Мы возвращаемся обратно в частном самолете.

Артем все время сидит через проход от меня. Практически даже и не смотрит в мою сторону, как будто меня здесь и вовсе нет.

Что-то листает в своем планшете и иногда улыбается, но чаще его лицо ничего не выражает.

Наверное, какую-то старую переписку с Кариной, которую не успел прочитать за хлопотами нашего последнего дня.

Кстати, он прошел просто замечательно.

Почти как наш первый день после свадьбы.

Артем несколько раз даже, как будто забываясь, брал меня за руку. Правда, тут же снова переставал улыбаться и почти каждый раз одергивал руку.

Вот и все.

Сказка закончилась.

И теперь мне кажется просто мучительным то, что придется некоторое время провести у Лили с Маратом.

— Артем. Мы можем туда не ехать?

Я наконец прерываю наше слишком затянувшееся молчание.

Артем смотрит на меня долгим, непонимающим взглядом. Как будто пытается сообразить, о чем я вообще сейчас говорю.

— Нет, — отрезает, снова возвращаясь к своему планшету.

— Это вопрос решенный, Оксана. Лиля очень ждала нас и готовилась. Уж потерпи как-нибудь несколько дней.

Я только вздыхаю.

Артем даже и не догадывается, насколько это сложно!

Стоит нам только приземлиться, как он тут же начинает принимать бесконечные звонки.

Пытаюсь не мешать, немного отстаю, но он тут же крепко берет меня за руку. Переплетает наши пальцы.

— Держись рядом со мной, Оксана. Всегда. Ничего еще не закончено.

— Ого! Это зачем? Все это?

Я удивленно рассматриваю огромную спальню в доме Артема, в которую он меня привел.

Прежде я вообще не видела здесь такой комнаты.

Раза в два больше, чем спальня Артема. С огромной кроватью посередине. Да это даже и не кровать, а самый настоящий аэродром!

— Все сделали, пока нас не было, — Артем пожимает плечами и распахивает шкаф, осматриваясь.

— И… Здесь столько женских вещей!

— Я приказал купить хотя бы базовый гардероб, Оксана. Размер твой. Надеюсь, с твоим вкусом я тоже угадал. Твои вещи, которые мы привезли, сейчас тоже принесут сюда. Никому не нужно давать повод сомневаться в том, что мы живем вместе. По-настоящему.

Ох, об этом я и не подумала. О том, что нам придется притворяться и играть свою роль и перед прислугой.

Надеялась, что хоть в его огромном доме меня ждет хоть какая-то моральная передышка перед тем, как мы поедем к Марату и Лиле.

— Что не так?

Артем, как всегда, оказывается рядом в один шаг.

Буквально нависает надо мной.

Его дыхание опаляет мои губы.

А глаза… Они метают сейчас молнии.

— Ничего. Все в порядке. Мне… Мне нужно в душ. И я устала. Прости. Лягу спать сегодня пораньше.

Артем кивает, указывая коротким кивком головы на роскошную кружевную ночную сорочку, разложенную на крае постели.

Оххххх…. Легко не будет. Однозначно!

Неловко кутаюсь в халат поверх ночной сорочки, выходя из душа.

Я надеялась, что Артем уйдет, но нет.

Так и сидит в кресле, широко раскинув длинные ноги и что-то печатает на своем планшете.

За это время Артем успел переодеться.

И теперь он выглядит до щемящей нежности домашним, в широких мягких спортивных штанах и футболке, которая облегает его крепкие руки, подчеркивая каждую натянутую вену.

На миг я замираю.

Не могу перестать рассматривать его пальцы.

Длинные, тонкие. Даже в чем-то изящные, как будто выдающие породу.

Вспыхиваю, вспоминая, какими они умеют быть сильными. И одновременно нежными, когда Артем этого хочет…

Вздрагиваю, поднимая голову вверх.

Артем точно так же рассматривает меня.

А его глазах бушует самое настоящее черное пламя, а меня тут же начинает бросать то в жар, то в лед.

Рефлекторно сильнее запахиваю халат, понимая, что его взгляд спускается ниже. По шее, останавливаясь в вырезе халата.

Чувствую себя рядом с ним без одежды.

И ноги подкашиваются. Так, как будто снова вернулась болезнь. Дикая слабость.

— Артем. Я еще раз хочу тебя поблагодарить.

Слова мне даются с трудом. Приходится несколько раз прочистить горло, прежде, чем я могу выдавить из себя хоть слово.

— Ты очень много делаешь для меня. С этим браком, и пока я болела, и со всем остальным… Спасибо. Не думай, что я тебе не благодарна. Я очень ценю все это.

— Пожалуй, я поработаю на террасе.

Артем тоже шумно прочищает горло. Его кадык резко дергается.

Он быстро поднимается на ноги, и выходит, оставляя меня одну.

— Отдыхай, — хрипло бросает напоследок, и от его голоса у меня мурашки не только на коже, но, кажется, и под ней.

Как будто каждую клеточку пропустили через мощную волну тока.

Я укладываюсь в постель, натягивая одеяло до самого подбородка.

Но уснуть никак не получается.

Пусть меня и отделяет от Артема стеклянная дверь, но я все равно чувствую его присутствие. Ощущаю физически.

А еще здесь все пропитано его запахом.

И этот его дикий взгляд… Он не оставляет меня. Как будто прожигает насквозь снова и снова.

Я даже вижу его, когда закрываю глаза.

Окончательно убеждаюсь в том, что мне не заснуть.

Впрочем, еще не так уж и поздно.

Осторожно выползаю из-под одеяла, как будто Артем сейчас может увидеть меня.

Распахиваю шкаф, подсвечивая себе неяркой прикроватной лампочкой.

Здесь и правда все подобрано ровно под мой вкус. Хотя… Чему я удивляюсь? Артем идеален. Во всем. Разве я могла об этом не помнить?

Натягиваю водолазку и джинсы.

Отмечаю на автомате, что все белье на полке самое утонченное. Чистый соблазн.

Снова заливаюсь краской.

Да. Пусть его выбирал не Артем лично, но…

Он ведь отдавал распоряжения. Говорил что именно нужно купить.

Здесь дело в эстетике или в соблазне? Думал ли он, как я буду выглядеть в этом белье, когда его надену? Представлял это себе?

Зато точно знаю, что каждый раз, надевая его, я буду думать о нем.

И тело снова и снова будет бросать в жар.

Артем, я пройдусь ненадолго. Не могу уснуть.

Торопливо бросаю, едва приоткрыв дверь на террасу.

Артем кивает, даже не поднимая головы.

И я пользуясь моментом, тихонько выскальзываю из комнаты, натягивая на ходу легкую куртку.

Уф.

Здесь даже дышать становится легче.

В комнате воздух, как раскаленный.

Спускаюсь вниз, не понимая, есть в доме прислуга или нет.

Впрочем, скорее всего, должны быть люди Артема. Он ведь говорил, что теперь у него всегда будет усиленная охрана. Да и Марат, я помню, настаивал на том, чтобы Артем взял и его людей для большей безопасности.

Сжимаю в руке сумочку.

Единственное, что способно сейчас заставить меня очнуться, это мой любимый сыночек.

Знаю, что далеко отходить нельзя, хотя я бы с удовольствием пошла бы к конюшням.

Но скоро станет совсем темно, и заставлять Артема волноваться я не имею права.

— Привет, мой хороший.

Улыбаюсь, отойдя на относительно приличное расстояние.

Даже прячусь за широкими ветками деревьев, чтобы меня не заметили и не услышали, если охрана Артема будет обходить территорию.

— Мааам! Привет!

Тимурка выглядит совершенно счастливым.

Так он выглядит каждый раз, когда мне удается его набрать.

И я снова и снова убеждаюсь в том, что поступила правильно, разрешив ему уехать.

— Как ты, мое счастье?

Жадно рассматриваю любимое личико.

Боюсь увидеть ссадины и синяки.

Даже дыхание замирает, как и каждый раз. Но к счастью, их нет, и я выдыхаю.

— Ваш сын просто гений!

В разговор снова вклинивается тренер.

— Таких показателей я не видел даже у парней на несколько лет старше. А ведь они тренировались намного больше, чем Тимур!

Конечно, я испытываю за сына гордость.

— Это гены. Наверняка. Или кто-то с ним уже раньше занимался? Я хотел бы увидеться с его отцом. Ему нужно продолжать заниматься борьбой и на самом серьезном уровне. Скоро открывается новый зал. У нас, в столице. И не просто там какой-нибудь. Там будет жесткий отбор. Лучшие бойцы приедут на отбор. Каждый выберет себе подопечного. Я уверен, что у Тимура есть все шансы.

— Я… Я подумаю, спасибо.

— Вы не понимаете. Такой шанс выпадает один на миллион. Не беспокойтесь, я понимаю ваше материальное положение. Но, если он пройдет отборочный тур, с ним будут заниматься бесплатно. И все же я хотел бы поговорить с отцом Тимура. Думаю, лучше в ним обсудить этот вопрос.

— Простите, но это невозможно.

— Мааам! Я потом тебе хотел сказать, когда приеду. Но… Смотри, какой я кубок тебе привезу!

И снова слезы на глазах.

Теперь я просто безумно жалею о том, что не я, а Валентина с ним там вместе. Как бы я хотела видеть каждую минуту его занятий! И его каждую победу! Быть рядом!

Будь проклят этот чертов Булатов, который лишил меня этой возможности!

Хотя, с другой стороны, я, наверное, после первого же удара просто взяла бы Тимурку за руку и забрала бы его оттуда.

— Я так горжусь тобой, мой хороший! А еще очень скучаю.

Посылаю Тимурке воздушный поцелуй, а он чмокает экран.

— Все-все. Я помню. У тебя режим. Тебе нужно отсыпаться, мой хороший. До завтра. Постараюсь выйти на связь пораньше. Люблю тебя. Очень. Даже не представляешь. Как жду, когда мы наконец увидимся!

— И я тебя! Очень-очень!

Я прислоняюсь к дереву, отключив звонок.

Еще совсем недолго, и все вернется.

Тимурка. Наш дом. Привычная жизнь. Парфюмерный дом. Я вернусь к своей прежней жизни…

— Оксана.

Я вздрагиваю, когда на мое горло ложиться тяжелая рука.

А низкий голос ударяет куда-то в солнечное сплетение.

Такой ярости в Артеме я не видела никогда.

Его глаза…

Это гром и молния одновременно.

Я задыхаюсь и даже ноги подкашиваются. Но вовсе не от того, что он сжимает меня своей огромной рукой с силой. А именно от этого взгляда.

Яростного. Безумного. От того, как дергается его кадык, а красивое лицо перекошено от ярости.

— Артем? Ты что? Я ведь недалеко отошла и тебя предупредила. Да пусти же. Ты меня напугал!

— Твою мать, Оксана! Ты в моем доме! Ты, черт возьми, моя жена!

— Я помню. И… Что?

— Я ведь предупреждал тебя.

Он нависает над моим лицом.

Не повышает голос, наоборот. Говорит очень тихо.

Но так, что у меня кровь в венах замораживается в лед!

— Отпусти меня, пожалуйста. Мне больно.

Но он меня будто и не слышит.

Тяжело дышит, с шумом выдыхая воздух сквозь сжатые зубы. А ноздри яростно раздуваются.

— Я сказал. Никаких любовников, черт тебя дери! Что в моем простом условии было тебе непонятно? Ни-ка-ких! Разве я так много прошу?

— Ты не просишь. Ты требуешь. И я не понимаю, о чем ты!

— Да. Да, я требую, черт возьми! Требую хоть малейшего уважения! А ты при первой же возможности сбегаешь из моего дома, чтобы поворковать со своим любовником! И не отпирайся!

Его лицо превращается в брезгливую гримасу.

— Я даже знаю, как его зовут! Тимур! Тимур, мать твою!

О. Боже. Мой.

Он принял нашего сына за моего любовника!

Еще бы понять, как много он слышал!

— Артем. Я разговаривала с Валентиной. Это моя тетка. Она приютила меня, когда я ушла из дома отца. Мне некуда было больше идти. Ты прекрасно помнишь, как он отреагировал и что я вынуждена была покинуть его дом!

— Не нужно мне врать, Оксана.

По его лицу на миг проносится гримаса… Боли?

Но Артем отпускает мою шею, хоть по- прежнему смотрит с дикой яростью и дышит так, как будто бы пробежал на скорость по всей округе.

— Не нужно. Черт возьми. Ничего не меняется, да? Натуру не изменишь! Ты обязательно должна крутить с кем-то за моей спиной!

— Чтооооо? Я???? Это ты, черт возьми, переспал со своей бывшей в ночь после нашей свадьбы! Ты говоришь о приличиях, а сам… Сам почти каждую ночь проводил со своей Кариной! Мог бы и потерпеть, пока мы не разведемся! Или хотя бы медовый месяц не закончится! Где твои приличия, а? Ты к Марату с Лилей тоже ее возьмешь? Кем она там будет прикидываться? Горничной? Твоей личной помощницей? Или ты правда думаешь, я поверила, будто ее контракт на съемках именно в нашей гостинице случайность?

Эмоции захлестывают.

Бьют через край.

Я не думаю, просто выпаливаю ему все на одном дыхании.

— Возьму, если нужно.

Артем шипит мне в лицо, снова опуская руку на мое горло.

— Хоть всех моделей из ее студии возьму с собой, черт тебя дери. И буду с ними развлекаться. Где захочу. И когда захочу!

Но весь мой боевой запал очень быстро проходит.

— За что?

Как бы я не хотела сейчас держать лицо, но не получается. Никак.

Я всхлипываю и обмякаю под его руками.

— За что ты меня так ненавидишь, Артем? Я ведь тебя любила. Ты для всех идеальный, обо всех заботишься! Только со мной почему-то… Такой.

— Какой? Какой, Оксана?

В его голосе я слышу тот же надлом, или мне только кажется?

— Ты жестокий со мной, Артем.

— В чем? В том, что я против твоих любовников?

Артем тоже выдыхает.

Как будто на него сейчас наваливается какая-то просто смертельная усталость.

— Так трудно потерпеть всего каких-то пару недель? Потом мы разведемся и делай, что хочешь.

— Нет никого.

Эта усталость в один момент накатывает и на меня.

— Просто нет, понимаешь?

— Оксана.

В голосе Артема я слышу предупреждающее рычание.

— Не нужно мне врать. Я на многое готов закрыть глаза. Даже на наше прошлое. Но только не на ложь, черт тебя дери!

— Прошлое? Как замечательно, что ты об этом помнишь! Помнишь, как я тебя любила? Как отдавалась тебе? Душой? Телом? Да всей своей жизнью, черт возьми! Я от всего была готова отказаться ради тебя! И отказалась! А ты! Ты просто растоптал меня! Вытер ноги и даже улыбался при этом!

— О, да! Да, Оксана! Я улыбался! Потому что мне было просто чертовски весело узнать, что моя невеста просто развлекалась с нищим простачком! С нищебродом, который так одурел от любви, что готов был горы ради тебя свернуть! Так ты меня называла, когда занималась жарким сексом со своим Юркой! Тебе было весело, да? Очень смешно. Ты ведь даже и не собиралась приходить на нашу свадьбу! Просто хотела повеселиться! У девочек, разбалованных папочкиными деньгами, свои развлечения, правда? Им тупо скучно и хочется веселиться.

— Это все бред.

Я от удивления забываю, как дышать.

Только ловлю распахнутыми губами воздух.

— Бред? Ну да. Ваше видео видели все гости в ночь перед свадьбой! Вот тогда был бред. Согласен. Я чувствовал себя, как в полном бреду, черт возьми! Так что не говори мне о том, что кто-то кого-то там растоптал! И о чувствах. Тоже. Не говори со мной! Оставь их для своего Тимура!

— Ты любил меня, Артем? Тогда? Хоть каплю? Был хотя бы один день, один момент, когда я для тебя что-то значила?

Его кулак с хрустом влетает в дерево прямо над моей головой.

— А как ты думаешь, Оксана? Разве идиот-нищеброд способен любить, ммм? Ну конечно, нет. Мы с тобой были просто идеальной парой! Ты развлекалась, а мне было нужно выиграть спор!

— Артем…

Перед глазами темнеет.

Я не понимаю.

Ничего уже не понимаю!

— О чем ты говоришь? Какая измена? Какое видео?

— Уже поздно, Оксана.

Он устало протирает лицо рукой.

— Пошли в дом. И постарайся выдержать без своего любовника хотя бы следующую неделю. Если ему так не терпится, ничего. Уйдет, нового найдешь. Это же для тебя так просто.

— У Валентины пятеро детей, Артем. Я разговаривала с ее малышами. Не знаю, что ты услышал, но…

Артем в душе, когда я просыпаюсь.

За всю ночь он ни разу даже не пошевелился, мне кажется. Как будто дал себе мысленный приказ вообще не прикасаться ко мне и идеально его исполнил.

Сама не понимаю, как краснею, когда он выходит из ванной комнаты.

Глаза сами собой спускаются по идеальному телу. По крепкой накаченной груди. К идеальным кубикам живота и ниже… К косым мышцам. К густой черной дорожке волос, покрытой капельками воды.

Шумно сглатываю.

Вспыхиваю.

Прочищаю горло и заставляю поднять взгляд на его черные, уже полыхающие странным огнем глаза.

— Я жду тебя внизу, Оксана. Завтрак через полчаса. Не задерживайся, пожалуйста. Иначе все остынет.

— Да.

Черт.

Голос звучит сдавленно, а в горле как будто толченое стекло.

— Я успею. Спасибо.

Артем окидывает меня с ног до головы странным взглядом, от которого меня еще больше бросает в краску и кивает, выходя из комнаты и плотно прикрывая за собой дверь.

Ну вот.

Прижимаю ладони к полыхающим щекам.

Артем прекрасно понял, как неприлично и жадно я его разглядывала!

Хорошо хоть, что ничего не сказал мне по этому поводу, иначе я просто бы провалилась бы от стыда…

— Доброе утро.

Артем уже сидит за столом и пьет кофе, когда я привожу себя в порядок и спускаюсь.

Окидывает меня одобрительным взглядом, и я улыбаюсь ему в ответ.

Розалия, едва меня заметив, тут же начинает подавать приборы.

— Куда.

Артем приподнимается, когда я пытаюсь сесть за стол.

Тянет на себя, крепко обхватив мою руку.

Притягивает и…

Сочно целует в губы.

— Не дергайся. Привыкай. И постарайся улыбаться своему любимому мужу не такой деревянной улыбкой. А то выглядит так, как будто я тебя силой держу в своей спальне!

Чуть хрипло шипит мне прямо в губы, уже притянув к себе за талию.

— Конечно, любимый. Как скажешь.

Он отпускает меня и мы долго стоим вот так. Рядом. И тяжело дыша.

— Ваш завтрак.

Голос Розалии как будто выдергивает нас обоих из какого-то помрачнения.

Кажется, мы оба не заметили, что она уже принесла еду. Ароматные блинчики с сиропом.

— Спасибо.

Отвечаем в один голос и отворачиваемся. Как школьники, которых родители застали за первым поцелуем.

Я усаживаюсь рядом с Артемом. Он просто тянет мой стул к себе, чтобы я была ближе.

Руки дрожат.

Даже не поднимаю взгляд на Артема, но его чувствую на себе постоянно.

Странный. Горячий. Заинтересованный.

Как будто ему так забавно наблюдать за тем, как я реагирую.

— Спасибо. Все было очень вкусно.

Я быстро проглатываю положенную мне на тарелку порцию. Поспешно выпиваю кофе и пытаюсь подняться из-за стола.

— Куда?

Руки Артема властно и требовательно обвивают меня.

— Разве не нужно дождаться своего любимого?

Его голос щекочет мне ухо, когда Артем совершенно нахально усаживает меня к себе на колени.

И…

Черт!

Я очень хорошо чувствую его мужской интерес сквозь тонкую ткань платья!

— Мы же должны проводить вместе каждую минуту, разве не так? А ты пытаешься сбежать. Так не пойдет, Оксана.

— Что ты от меня хочешь?

Я вздыхаю.

А ведь губы до сих пор горят и дрожат!

— Розалия уже вышла. Нас никто не видит.

— Я хочу, чтобы мы выглядели самой влюбленной парой в мире. В доме Марата такое не пройдет.

— Я стараюсь, Артем. Ты же видишь.

— А ты не старайся. Просто вспомни, как это было когда-то. И повторяй.

Хм. Когда-то. Когда-то мы оторваться друг от друга не могли!

И я точно бы завтракала если бы не в постели с ним, то, по крайней мере, у него на коленях! И Артем бы кормил меня со своих рук.

— Хорошо.

Я киваю, с силой сжимая край стола.

Мой голос звучит совсем глухо.

— Хорошо, Артем. Я тебя поняла. Я сделаю все, как нужно.

— Да?

Он слегка прикусывает мочку моего уха. Спускается вниз, слегка царапая зубами до одури чувствительную кожу.

Внутри меня взрываются все вулканы на свете!

Как же я смогу повторить все это и не сорваться? Как мы оба это сможем?

От вчерашней мрачности Артема как будто не осталось и следа.

Зато я вспыхиваю под его руками.

Для меня вчерашний разговор так и не остался в прошлом.

— Собирай вещи. Лиля с самого утра уже весь телефон оборвала. Выезжаем, как только ты соберешься.

— Хорошо. Я быстро.

Быстро вскакиваю с его колен.

Но не могу сказать, что так же быстро иду наверх в спальню.

Мне хочется сейчас максимально оттянуть время. Ведь, если мы выезжаем сейчас, то и наша неделя начинается именно с сегодняшнего дня!

— Оксана.

Черт.

Я все равно даже после столького времени вздрагиваю от его голоса.

Особенно, когда он ударяет мне в спину, вот как сейчас.

— Не забудь купальник, пожалуйста. У Марата в доме огромный бассейн.

Киваю и даже не оборачиваюсь.

Нужно будет не забывать в доме его отца вести себя по-другому. Оборачиваться и сладко улыбаться в таких случаях. Главное об этом не забывать.

Собираю сумку совсем недолго.

Несколько красивых платьев. Наверное, будут общие семейные вечера.

Несколько комплектов одежды для выхода. На случай если вдруг счастливая пара, к которой мы едем, захочет куда-нибудь выбраться. Хоть Марат мне и не показался человеком, который любит выходить в свет. Впрочем, все возможно. Я могу и ошибаться.

Укладываю в сумку несколько купальников, механически отметив, что на самом деле я выбрала самые открытые и соблазнительные.

Но мне не хочется снова перекладывать сумку, поэтому я оставляю все как есть.

С бельем вообще не приходится возиться. Артем выбрал самое роскошное. Чистый соблазн, какой из комплектов ни возьми. Пожав плечами, просто беру наугад. С запасом на всякий случай.

Становится смешно, когда я понимаю, что у меня здесь совсем нет косметики. Только легкий блеск для губ и тушь для ресниц. На этом все.

Наверное, это может показаться странным.

Но решаю, что отправляться за покупками чисто женских мелочей типа косметики и кремов уже просто поздно. Это займет много времени, а Лиля наверняка нетерпелива, раз уже несколько раз звонила Артему.

— Ты готова?

— Артем. Перестань, пожалуйста, меня пугать. Я каждый раз вздрагиваю, когда ты входишь без стука.

Уже не говоря о том, что Артем умеет заходить и двигаться совсем бесшумно.

И каждый раз я покрываюсь горячими мурашками, когда так неожиданно слышу совсем рядом его бархатный низкий голос.

Я должен стучаться в собственную спальню? К своей жене? Привыкай. Оксана.

Какое-то время он просто стоит позади меня.

С шумом втягивает воздух у моих волос.

И снова меня накрывает воспоминаниями.

Я замираю.

Кажется, что сейчас его крепкие горячие руки обхватят мои бедра.

Начнут привычно жестко и одновременно нежно их ласкать, поглаживая пальцами.

Артем делает глубокий шумный вздох и резко отшатывается.

— Пойдем.

Подхватывает мою сумку и идет на выход.

Мне ничего не остается, как следовать за ним.

И все же я оборачиваюсь, бросая последний взгляд на этот дом.

Вполне возможно, я больше не вернусь сюда. Никогда. Я буду скучать. По Лее, так точно. Жаль, что я так и не успела снова с ней увидеться в этот раз.

Мы едем в полном молчании.

Артем хмурит брови и сосредоточенно смотрит на дорогу.

А я почему-то не могу отвести глаз от его красивого и такого хмурого сейчас лица. От пальцев, которые слишком крепко сжимаю руль.

— Оксана! Как я рада вас видеть обоих!

Лиля встречает нас еще у ворот.

Артем выходит поздороваться и тут же садиться обратно в машину, чтобы заехать во двор и припарковаться.

— Иди сюда.

Жена Марата крепко обнимает меня. Целует в обе щеки. По-настоящему. Звонко.

Она так светится, что я ни на миг не сомневаюсь в том, что все это не простая вежливость.

Чувствую себя неловко, ведь эти люди относятся ко мне, как к по-настоящему родной. А я их обманываю…

Ведь на самом деле мне бы и правда хотелось стать с Лилей подругами! Но, увы, этого не будет!

— Марат вернется только к вечеру. Я покажу тебе здесь все, пока его нет. На вечер у нас шашлыки в тихом семейном кругу. Тебе ведь можно? Не будет плохо от мяса?

— Нет, ты что.

Я машу рукой и смеюсь.

Похоже, все и правда уверены, что наш брак случился из-за моей беременности.

— Я знаю что в отель приезжала Карина, — Лиля приобнимает меня, увлекая за собой за ворота.

— Та еще змея. Вцепилась в Артема просто мертвой хваткой. Конечно, такого мужчину каждая захочет заполучить! Но ты не такая. Я тебя с первого взгляда полюбила. Уверена, мы станем с тобой как настоящие сестры! И не переживай насчет нее. У этой бездарной модельки просто нет никаких шансов! Артем никогда по-настоящему ее не любил. Уж я-то знаю.

— Правда? Ты уверена?

Внутри разливается странная надежда. На что? О чем? Почему?

— Он никого не любил. Это же по глазам видно. Артем вообще однолюб. Я думала, он уже никогда никого не полюбит после того случая… Но то, как он смотрит на тебя, и каким стал в последнее время… Чудеса случаются, и его сердце снова ожило!

— После какого случая? Что там было в его прошлом?

— Да разве из него что-то вытянешь? Я знаю только, что он безумно ее любил. А она разбила ему сердце. Артем был тогда мрачнее тучи. Как убитый ходил. Как будто из него самого сердце наживую вытащили. И знаешь, что его вытянуло тогда?

— Что?

— Радочка наша. Она тогда только родилась. Ну, и я придумала способ примирить его с Маратом. Артем ведь его ненавидел. Простить не мог за мать и за то, что Марат его бросил. Не признал своим. Я специально просила его помочь мне с малышкой. И он оттаял. Даже улыбаться начал. С ней.

— Огоооооо….

Я улыбаюсь, представляя себе Артема над детской кроваткой. С только что родившейся крошкой. Еще и девочкой.

Внутри снова щемит.

Я многое бы отдала, чтобы увидеть это наяву.

— Да.

Лиля смеется и закатывает глаза.

— Ты даже не представляешь, как он с ней возился. Заботился. Артем будет просто идеальным отцом! Я даже бы тебе позавидовала. Но лучше моего мужа нет никого. Это все гены. Пойдем, я покажу тебе фото. Артема с Радочкой.

— Лиля.

Она увлекает меня за собой.

Замечаю, что даже в домашней обстановке жена Марата выглядит просто идеально.

Она оставила работу модели ради того, чтобы просто быть женой и матерью.

Но я уверена, если бы она сделала другой выбор, ей бы светила мировая известность!

Таких совершенных женщин я не видела еще никогда в своей жизни!

Каждый поворот головы, каждая улыбка это просто готовая обложка журнала!

— Что, дорогая?

— Прости меня. Из-за моих проблем твоему мужу пришлось ввязаться в… неприятности.

Это очень слабо сказано. Я уверена, что там настоящая война.

— Дааааа, я только начала привыкать к спокойной жизни!

Лиля смеется звонко. Как будто колокольчики звенят.

И я снова не понимаю, как она, такая женственная и хрупкая, такая идеально красивая могла пересечься с таким, как Марат. Бандитом. Да еще с такой пугающей внешностью. От такого я бы точно сбежала!

— Прости меня.

Мне стыдно. Вот правда.

— Перестань.

Лиля машет рукой и распахивает створки шкафа.

— Знаешь. На самом деле я тебе очень благодарна. Артем сходился с Маратом очень тяжело, я ведь тебе уже говорила. Только Радочка и сдвинула все с мертвой точки. Но и потом. Их отношения были очень непростыми. Артем добился всего сам. Ничего не взял у отца. Ни копейки денег, ни помощи. Даже советов не слушал, набивал свои шишки. Все сам. Не говоря уже о связях Марата, которыми легко мог бы воспользоваться.

— Ему очень тяжело было простить отца.

Я помню, как Артем его ненавидел. Хоть и не видел ни разу.

— А Марат все время, как узнал о том, что у него есть сын, чувствовал вину. И до сих пор ее чувствует. Он безумно рад на самом деле, что может хоть что-то сделать для Артема. Сейчас их отношения заметно потеплели. Но знаешь. Это все равно непросто. Сын должен расти с обоими родителями. Иначе потом сойтись будет очень нелегко. Я надеюсь, что именно благодаря тому, что Артему понадобилась помощь, лед между ними наконец-то растает окончательно.

— Но как так вышло? Марат ведь любит детей? Почему он так поступил с Артемом?

— Марат был уверен, что Артем не от него, — Лиля пожимает плечами.

— Мать Артема ему изменила, и он узнал об этому. Практически застал ее с другим. Очень странно, как в жизни Артема история повторилась. Ему ведь тоже изменили. Ладно. Давай не будем о грустном, Вот. Смотри.

Лиля открывает фотоальбом.

И я прямо замираю.

Внутри все сжимается и переворачивается, когда я вижу эти фото.

Крошечная малышка у Артема на руках.

Он такой огромный, а она меньше половины его руки.

Он осторожно придерживает ее, положив на свою руку. А она улыбается и тянет к нему свои маленькие ручонки.

— Вот еще.

Лиля переворачивает альбом.

Рада смеется в кроватке, а Артем наклонился над ней и что-то шепчет.

И его лицо…

Оно так полно любви. Настоящей, неподдельной нежности!

И я невольно представляю, как бы это было с Тимуром.

— Мужчины обычно не занимаются всеми этими детскими делами. Но Артем стал настоящей нянькой для Рады. Она и сейчас из него веревки вьет. Даже представить не могу, как он будет к родному ребенку относиться!

— Лиль.

Непроизвольно опускаю руку на живот.

Накрывают воспоминания о собственной беременности.

Только я была тогда совершенно одна.

И только Валя и ее малышня слушала, как мой малыш пинается.

— Я не беременна на самом деле. Я знаю, что вы все так думаете, но нет.

— Ой, какая ерунда. Ну ты же хочешь детей? Так что я уверена, ждать недолго!

Я листаю альбом дальше. На лице сама собой играет улыбка, а на глазах выступают слезы умиления.

Вот такого я Артема еще не видела! Даже не представляла, что он может быть таким!

— А вот и он!

Вздрагиваю, повернув голову и скрестившись взглядом с черными глазами Артема.

Его лицо застывает в камень. А глаза полыхают чем-то опасно черным.

Чуть не роняю альбом.

Потому что в этот миг мне кажется, что Артем все узнал. О том, что я прячу от него сына! И что лишила его возможности быть с Тимуркой с самых его первых дней!

— Я тут Оксане показываю вас с Радочкой. Думаю, после этих фото она точно не станет затягивать с ребенком!

Лиля светится, улыбаясь Артему и подмигивает мне.

— Это лишнее.

Почему-то слишком жестко чеканит Артем.

Подходит и берет меня за руку. Сжимает так, что я чуть не вскрикиваю.

— Пойдем, Оксана. Я покажу тебе нашу спальню.

Лиля удивленно смотрит на нас.

Артем обвивает мою талию.

Но так, что мне кажется, как будто он хочет сломать ее напополам.

Я вымученно улыбаюсь в ответ на удивленный взгляд Лили.

Смотрю на Артема, лицо которого стало просто нереально жестким в этот момент.

— Конечно, дорогой.

Выдаю из себя сладким голосом, растягивая губы в еще большей улыбке.

Артем хмурится.

Уводит меня из комнаты в огромную гостиную.

— Зачем ты так? Лиля просто показывала мне ваши фото. Она такая замечательная!

Но Артем только сжимает челюсти.

На миг останавливается и смотрит на меня в упор.

Уже раскрывает рот, чтобы что-то сказать, как на нас буквально налетает маленький ураганчик.

— Тееееем! Мой Тееееем!

Маленькая Радочка с разбегу впечатывается в него.

Обнимает за ноги, буквально повисая на них.

— Ты приехал! А я ждалааааа!

Звонко лепечет.

Лицо Артема моментально меняется.

Он расплывается в нежности, широко улыбаясь.

— Привет, малявка.

Вытягивает руку и Рада, как маленькая обезьянка начинает карабкаться по Артему вверх, как по самой настоящей скале.

— Что? Еще не доросла?

Он хохочет, и просто подбрасывает ее наверх.

Малышка прижимается к нему, обвивая его шею обеими руками.

— И совсем я не малявка.

Кривит губки, но смотрит на него с таким обожанием, что у меня снова сердце сжимается в груди.

— Дааааааа? А кто ты?

Артем подбрасывает малышку еще выше. Так, чтоб она устроилась на его плече.

— Я принцесса. Ты разве не видишь?

Малышка хохочет и показывает пальчиками на маленький ободочек в своих волосах.

— Это корона. Мне папочка подарил. Потому что я принцесса! А мама пошила вот такое платье!

Она пытается провернуться на Артеме, чтобы показать, какая пышная у нее юбка.

— Моя малявка-принцесса!

Артем отпускает меня.

Подхватывает малышку обеими руками и начинает кружить в воздухе под ее хохот.

— И вовсе нет. Не малявка!

— Да? А кто обещал мне, что к моему следующему приезду вырастет? Смотрю, даже миллиметра не прибавилось! Признавайся. Ты плохо ешь кашу?

— Ты привез мне шоколадки? Мне надо много шоколадок. Я расту только от них.

Смешно вздыхает малышка и разводит руками.

— Ой. Простите.

Она переводит на меня взгляд и смущается.

— Здравствуй, принцесса моего Тема.

Серьезно протягивает мне руку, и я пожимаю ее в ответ. Сама не замечаю, как начинаю улыбаться.

Она такое солнышко…

Прекрасно понимаю, почему Лиля так светится от счастья.

— Привет.

Пожимаю ее руку, хоть малышка такая замечательная, что я с удовольствием бы подхватила ее на руки и закружила бы, как Артем.

— Самир сказал, у Артема теперь будут свои детки. А когда?

— Нууууу… Это еще рано, — неловко пожимаю плечами.

— Почему?

Рада смешно хлопает длинными ресничками.

— Самир сказал детки появляются после свадьбы. Где ваши детки? Свадьба была уже давнооооооо!

Она закатывает глаза и хватается ручонками за волосы Артема.

— Так просто не у всех получается.

Прыскаю от смеха.

Кажется, в этой семье все ждут малышей Артема.

— Не всегда так сразу.

— Я хочу малыша.

Малышка серьезно кивает.

— У нас с Самиром скоро будет свой. Но я хочу, чтоб у Артема тоже был. Ты же все равно будешь меня любить?

— Конечно, малыш.

Артем смешно трется носом о носик малышки.

— Ты моя дама сердца. Я тебя буду любить всегда.

— Мой Теееееееем!

Малышка смеется, потому что ей щекотно. И прижимается к Артему изо всех сил.

— Привет.

Рядом оказывается ее старший брат. Самир.

Он серьезно протягивает мне руку, и я ее пожимаю.

После так же важно протягивает руку Артему.

Такой маленький, а уже такой серьезный.

Сейчас ясно вижу, как сильно он похож на моего Тимурку.

Правда, по характеру мой малыш скорее ближе к Радочке. Такой же открытый и так же проявляет свои чувства.

— А у них еще нет своего малыша!

Тут же сообщает все секреты Рада.

— А ты говорил, что будет!

— Будет, — серьезно кивает Самир. — Только странно, что еще нет. Почему?

Он пристально смотрит на Артема. Даже строго. Как будто хочет его обвинить в том, что будущий папочка плохо старался.

— Дети, не мешайте Артему. Им с Оксаной нужно устроиться.

Лиля с трудом оттягивает Раду от Артема. Малышка отпускает его с явным сожалением.

— Мы скоро спустимся, — Артем подмигивает малышке и снова берет меня за руку. Переплетает наши пальцы. Но на этот раз совсем по-другому.

Чуть поглаживает, и я чувствую его тепло и нежность.

Артем уверенно ведет меня на второй этаж.

Толкает одну из деревянных дверей, пропуская меня в спальню.

Здесь все добротно и в то же время просто. Совсем без вычурности. Сразу видно, что этот дом под стать его хозяину.

Комната небольшая, но с террасой. Почти все место занимает огромная кровать посередине. Две тумбочки и один огромный шкаф. Вот, в общем-то, и все.

— На этой кровати мы даже не пересечемся.

Облегченно выдыхаю, а Артем снова хмурится.

— Вечером будут домашние посиделки. Ничего особенного. Просто шашлык в кругу семьи.

Я киваю.

Раскладываю свои вещи в шкаф, пока Артем усаживается за стол с ноутбуком.

Он весь погружен в работу. А мне попросту нечем заняться. Естественно, к его вещам я не прикасаюсь.

— Спущусь, наверное, помочь Лиле.

Неловко мнусь, не зная, куда деть руки и вообще себя.

Артем только кивает, даже не поднимая головы от экрана.

Спускаюсь на кухню и остаюсь помогать хозяйке, хоть она меня и всячески отговаривает, потому что у нас медовый месяц и Лиля уверена, что мы должны все время проводить с Артемом вместе. Не отрываясь.

— Я даже прислугу отпустила. Ну, ты сама понимаешь, почему, — Лиля обаятельно смеется и подмигивает мне, поглаживая свой совсем еще незаметный животик. — Когда мы с Маратом только поженились, то отлепиться не могли друг от друга. Может, я зря пристала к Артему с этой поездкой к нам? Наверное, вам нужно было дать провести вместе хотя бы месяц.

— Нет, что ты. Мне очень приятно на самом деле быть здесь.

Конечно, в доме у Артема нам не пришлось бы притворяться. Но, с другой стороны, все равно в доме была бы его прислуга, перед которой мы вынуждены были бы разыгрывать роли влюбленных. А с другой… Наверное, мне так все же легче, чем оставаться с Артемом наедине.

— Он очень много работает. Слишком много взял сейчас на себя. И совсем не хочет помощи отца. Поэтому я решила, что пригласить вас к нам единственный способ немного отвлечь Артема от работы. Ну, и, конечно, мы все рады его здесь видеть. И тебя, конечно же, Оксана. Так что будь, как дома.

Через несколько часов Артем все-таки освобождается.

Мыс Лилей и детьми идем на прогулку.

Здесь очень красиво.

Вокруг лес. И такой чистый воздух что его хочется зачерпывать в пригоршни и пить.

Замечаю, что за нами постоянно следует охрана. Не слишком близко, но увидеть парней Марата можно.

В который раз любуюсь тем, как Артем обращается с детьми. Никогда не ожидала, что они будут к нему так тянуться!

— Что?

Артем отпускает Раду, которая с визгом начинает убегать от Самира.

Легонько касается моей руки пальцами.

— Ты так любишь детей. А они тебя. Даже странно, что у тебя до сих пор нет своих. Ты простил Марата? Я ведь помню, что ты тогда к нему чувствовал.

— Вряд ли я когда-нибудь прощу такое до конца, Оксана.

Артем тут же хмурит брови и становится мрачным.

— Расти без отца… Такого ни один человек, мне кажется, не простит.

— А если бы… Если бы у тебя был свой ребенок? А ты об этом не знал?

— Даже не представляю, чтобы я сделал с такой непутевой мамашей. Но могу сказать только одно. Если бы такое вдруг и случилось, больше нашего ребенка она бы не увидела. Никогда. Это даже не обсуждается.

— Но почему? Разве это не слишком жестоко? Тем более, ребенку нужен не только отец. Но и мать. И мать даже намного больше.

— Простить женщину, которая лишила бы ребенка отца? Я не настолько щедр, Оксана. Есть вещи, которых не прощают.

Мы дальше идем молча.

Дети носятся, как угорелые. Артем их ловит с хохотом и визгом.

А для меня солнечный день становится мрачным.

Кусаю губы, проклиная упрямство этого мужчины на чем свет стоит.

Но его не переубедить. И не изменить. Я знаю это точно!

Марат приезжает к самому вечеру.

Дети тут же несутся к нему, и я снова умиляюсь тому, насколько рядом с ними и Лилей меняется этот грозный мужчина.

Первым делом он притягивает к себе жену.

Она прикрывает глаза от наслаждения, а он с шумом вдыхает воздух у ее волос.

И только потом Радочка забирается на него, как перед этим на Артема.

Малышка что-то лепечет, а Самир серьезно и обстоятельно рассказывает, как прошел наш день.

Мы устраивается в беседке у дома.

Мужчины приносят нам теплые пледы.

Сами отправляются заниматься мясом, не позволяя нам с Лилей ничем заниматься.

— Тебе нужно отдыхать, любимая, — Марат произносит это с такой нежностью, глядя на Лилю, что даже у меня сердце сжимается внутри.

— Мне не трудно же.

— Еще успеешь устать. Когда малыш родится.

Он быстро целует Лилю в губы, поглаживая по животу.

— Я помогу.

Пытаюсь встать, но Артем тянет меня за руку обратно в кресло.

— Тебе тоже нужно набираться сил, — Марат подмигивает мне и переводит красноречивый взгляд на Артема. — Особенно тебе.

Вечер проходит просто замечательно.

Мужчины блестяще справляются с ужином.

Дети поначалу носятся, но после притихают.

Радочка даже засыпает у меня на коленях.

Между Маратом и Артемом все же чувствуется напряжение.

Во всех жестах и словах Артема чувствуется, что он все еще держит отца на расстоянии. А тот не нарушает эту тонкую грань.

— Однажды они станут самыми близкими, — тихо произносит Лиля, попивая лимонад и глядя им вслед.

Дела не оставляют обоих ни на минуту.

Вот и сейчас они вынуждены уйти, чтобы решить какие-то очередные вопросы.

Мы с детьми и Лилей остается вдоем.

Полулежим в глубоких мягких креслах и потягиваем лимонад, глядя на красивый осенний закат.

— Обязательно. Я в это верю, — киваю, мягко перебирая волосы Рады.

На удивление, именно в этот вечер я впервые по-настоящему расслабилась.

Даже между нами с Артемом напряжение почти угасло.

В такой приветливой и теплой домашней обстановке я начала чувствовать себя совсем, как дома. А рядом с такими сильными мужчинами все мои заботы и проблемы отступили на десятый план.

Я верю. Верю в них обоих.

И страх, который до сих пор ледышкой в сердце сидел из-за Булатова, этим вечером начал отступать.

— Уже поздно.

Лиля поднимается, отставляя свой стакан.

Марат тут же оказывается рядом.

Придерживает ее за талию, помогая подняться.

Подхватывает уснувших детей на руки.

— Да. Нам всем пора спать.

Я улыбаюсь, плотнее закутываясь в теплый плед.

Так не хочется, чтобы этот вечер заканчивался!

— Это нам уже пора. А для вас еще рано, — Лиля улыбается и нажимает на кнопку пульта.

— Я приготовила для вас сюрприз. Уверена, вам обоим понравится.

Стеклянная конструкция сбоку от дома начинает светиться мягкой подсветкой.

За ней огромный бассейн, от воды которого поднимается легкий пар.

Поверхность воды усеяна разноцветными лепестками роз.

— Лучше и не придумать в осенний вечер, — Лиля подмигивает, а я теряюсь.

— Массаж горячей водой это нечто. Никогда не забудешь. Особенно с любимым мужчиной.

Мне ничего не остается, как вложить свою руку в руку Артема.

Он провожает меня до нашей спальни, где я быстро надеваю купальник. Ему приходится подождать меня в ванной комнате, чтобы никто ни о чем не догадался.

Мы спускаемся, и я ахаю, потому что обстановка в саду уже изменилась.

А беседке все прибрано. Марата с Лилей здесь уже нет. Наверняка укдадывают детей.

Зато здесь светятся бесконечное множество огней.

«Оксана и Артем» выложено светящимися шарами, заключенными в сердечко прямо перед домом.

— Лиля стала совсем сентиментальной в эту беременность, — чуть хрипло произносит Артем, мягко поглаживая мою руку.

— А мне нравится.

Это правда. Я умиляюсь.

На самом деле я всегда любила такую вот милоту. Воздушные шары и свечи. Все, связанное с романтикой.

Особенно после всех пережитых волнений это очень трогает.

— Знаешь, Артем. Если бы все было по-настоящему, я лучшего бы и не хотела. Начиная с нашего путешествия и заканчивая твоей семьей.

Это тоже чистая правда.

И сейчас, когда после ужина в кругу семьи, напряжение отпустило, мне легко признаваться в этом Артему.

Хочется растопить между нами лед. Убрать остатки обид и враждебности.

Его рука чуть сжимается на моих пальцах.

Артем кивает.

— Пойдем в бассейн, Оксана. Пока ты не замерзла.

Артем аккуратно подводит меня к самому бассейну.

Я сбрасываю одежду, стараясь на него не смотреть.

Опускаюсь в воду, все же принимая его протянутую мне руку.

И даже зажмуриваюсь от блаженства. Прикрываю глаза и громко, на грани стона, выдыхаю.

После прохлады осеннего вечера кажется, будто тысячи горячих иголочек впиваются в кожу. Лиля была права. Это нереально приятно. Чистое наслаждение.

Еще и этот аромат…

Здесь явно не только лепестки роз. В бассейн добавили аромомасла. Самую малость.

Но для моего слишком чуткого обоняния это как раз самое то. И как только тому, кто это делал, удалось так точно смешать ароматы? На самом деле я на гране оргазма по обонянию.

— Оксана? Все хорошо?

Артем оказывается рядом.

Обхватывает меня обеими руками, прижимая спиной к своей крепкой груди.

Кажется, впервые я не дергаюсь от его прикосновений. Мне просто хорошо. Надо признать, что я расслабилась, а теперь совсем разомлела!

— Да, Артем. Все просто потрясающе.

Не сопротивляюсь, когда он разворачивает меня к себе.

Скольжу по его мокрой груди. Задеваю ставшими каменными мускулы затвердевшими вершинками.

Чувствую, как его лицо напрягается.

Но улыбаюсь. Обхватываю шею Артема руками.

Наконец позволяю себе сделать то, чего хотелось уже давно.

Поднимаю руку вверх и разглаживаю складку между его бровями.

Мне легко сейчас. И просто безумно хочется стереть его недоверие!

— У тебя потрясающая семья. На твоем месте я бы проводила с ними как можно больше времени. А этот бассейн. Это просто пик блаженства.

Артем явно не ожидал. Он моргает и крепко сжимает челюсти.

— Мне кажется, я пришла в себя. Только сейчас. И, похоже, теперь буду спокойно спать по ночам. Без кошмаров в виде Булатова.

Мне хочется хулиганить.

Я брызгаю водой в такое серьезное лицо Артема и вырываюсь из его захвата.

Хохоча, плыву вперед. С силой рассекаю воду.

Хочется дать телу сейчас максимальное напряжение. Для того, чтобы потом в полном блаженстве его расслабить. И просто качаться на ароматной теплой воде.

— Ах, так?

Артем быстро догоняет меня.

Обхватывает рукой за живот, снова прижимая к себе.

Слегка трется отросшей щетиной о мою шею чуть пониже уха.

Меня больше не пугает его мрачность. Ничего не пугает. Я видела его сегодня настоящим. С Лилей. С Радочкой. И поняла, что тот, прежний Артем, каким я знала его когда-то, никуда не делся.

Возможно, мы даже могли бы когда-то в будущем с ним стать друзьями.

Хотя это, конечно, на грани фантастики.

Но здесь и сейчас мне просто хорошо. И не хочется думать ни о чем. Ни о прошлом, ни о будущем.

— Думала, я не догоню?

Я хохочу и пытаюсь от него отплыть.

Артем тоже смеется. Отпускает меня и даже дает фору.

Но уже очень быстро снова догоняет.

Мы оказывается под массажными потоками воды, которая льется на нас с верхнего яруса бассейна.

Сама не понимаю, как наши тела начинают переплетаться.

Мои ноги обвиваются вокруг его бедер. Его руки обвивают мою талию, скользя то вверх, то вниз.

Мы выскальзываем и сплетается снова.

Оба тяжело дышим, а сверху на нас льется поток горячей воды.

Глаза Артема горят. Мои губы полыхают.

Дыхание становится рваным, а руки жадно скользят по коже.

— Не нужно.

Я прихожу в себя первой.

Упираюсь руками в его крепкую грудь ровно за секунду до того, как Артем касается моих губ своими. По-настоящему. Не для игры.

— Давай больше не переходить эту грань.

Его глаза вспыхивают.

Но он все же наконец кивает после долгой паузы.

Отпускает меня и с силой рассекая руками воду, плывет на другой конец бассейна.

Я остаюсь под массажными струями.

Чувствую, как вода разминает и расслабляет каждую клеточку, каждую мышцу. Запрокидываю голову, позволяя ей ударять по моему лицу.

Когда уже ощущаю, что тело ноет, просто откидываюсь назад на спине и плыву. Немного помогаю себе руками, но делаю это совсем лениво.

Полная расслабленность. Абсолютное блаженство. Кажется, мое тело стало совсем невесомым и сейчас просто взлетит в воздух!

— Если хочешь, там есть небольшой бассейн с прохладной водой.

Артем подхватывает меня под спину.

Снова трется о мою шею щетиной.

Чуть приоткрыв глаза, замечаю Лилю через стеклянную перегородку бассейна.

Киваю Артему, показывая, что понимаю. Он услышал меня, но теперь снова включается в игру.

Обнимаю его одной рукой. Позволяю наклониться надо мной.

Глаза сами собой распахиваются, когда его губы касаются моих.

Медленно. Осторожно. Будто спрашивая разрешения.

Это вкусный поцелуй. Необычный.

И я позволяю. Неторопливо приоткрываю губы навстречу ему.

Артем прижимает меня к себе сильнее.

Чувствует мое согласие и тягуче медленно проникает в мой рот языком.

Но тут уже начинается безумие.

Он толкается внутрь с такой мощью, что у меня просто искры идут из глаз.

Я дрожу. Чувствую, что не могу больше держаться на воде. Переворачиваюсь и жадно обвиваю его. Ногами. Руками. Позволяю его рукам скользить по моим бедрам.

Он хрипит, а с моих губ срывается стон.

Его мощное желание упирается в меня так, что готово протаранить даже сквозь купальник. Руки творят настоящее безумие.

— Артем…

Я стону. Голова запрокидывается назад сама собой.

Но он не останавливается. Жадно, горячо скользит губами по моей шее. Вниз. Требовательно сжимая мои бедра. Дергая на себя. Впечатывая еще сильнее. На полную мощность.

— Хватит.

Выдыхаю на грани слышимости.

— Пожалуйста. Я больше не могу.

Артем слышит. Он мгновенно останавливается.

Тяжело дышит, уперевшись лбом в мой.

— Идем спать, — слова вылетают из него с хрипом и легоньким свистом.

Артем помогает мне добраться до бортика, придерживая рукой. Выходит первым, подхватив меня на руки. Заворачивает одеяло и несет в дом, крепко прижимая к своей груди. И я слышу, как дико, бешено колотится его сердце. Отбиваясь в каждой клеточке меня.

Артем доносит меня до нашей с ним спальни, крепко прижимая к себе.

Я слышу, как сбивается его дыхание. И точно знаю, что это вовсе не от того, что он меня несет и двигается довольно быстро.

— Спокойной ночи.

Рвано бросает, уложив меня прямо в постель.

Я так и лежу завернутая в полотенце.

Он несколько секунд просто стоит надо мной. Пристально смотрит. А после разворачивается и отправляется в душ.

Слышу, как льется вода.

Быстро стягиваю с себя мокрый купальник. Надеваю ночную сорочку, а поверх нее еще и длинный махровый халат, заботливо оставленный Лилей к кресле.

Закутываюсь в него и заворачтиваюсь в одеяло, как в кокон.

Что-то мне подсказывает, что Артем будет в душе еще долго. И наверняка там абсолютно ледяная вода!

Бросаю взгляд на часы. Уже поздно.

Но все же достаю телефон. С улыбкой просматриваю сообщения от Тимурки. Посылаю ему свои. И еще миллион смайликов и сердечек. Тихонько наговариваю голосовые сообщения, напоминая ему о том, как его люблю и как горжусь им.

Прячу телефон в тумбочку у кровати. Хотя уверена, что Артем точно не станет в нем копаться. Это ниже его достоинства, так что моя тайна сейчас в полной безопасности.

Откидываюсь на подушку и тут же засыпаю, едва касаюсь ее головой.

— Тихо. Тихо. Я здесь. Это я, Оксана. Проснись.

Я вздрагиваю.

Резко просыпаюсь. Даже подпрыгиваю над постелью.

Но горячие крепкие руки надежно держать меня, прижимая к себе.

Черт.

Чувствую, что мое лицо и щеки мокрые. А саму меня до сих пор потряхивает. И тело совсем ледяное, несмотря на теплый халат и одеяло.

— Что? Что тебе приснилось?

Лицо Артема совсем близко.

Я ощущаю на своем его дыхание.

Пальцы мягко, успокаивающе поглаживают мою кожу.

— Это был он, — я всхлипываю. — Булатов. Он… Он пришел ко мне в спальню, и…

Я сжимаюсь.

Чувствую себя сейчас совсем маленькой и беззащитной.

На самом деле мне в первый раз приснился этот кошмар.

Что Булатов вошел ко мне, как себе это позволял, и….

И взял меня силой. Во сне я кричала. Вернее, пыталась. Но с моих губ не слетело ни звука, а воздух как будто застыл в легких.

А он творил со мной все свои мерзости. Нагло сжимал, и… Боже! Мне кажется, я сейчас так явственно чувствую на себе его омерзительный запах!

— Что он с тобой делал? Не во сне. На самом деле? Оксана?

— Ничего, — я качаю головой. — Ничего, — снова всхлипываю. — Но он обещал. Собирался. И… Если бы ты не пришел в ту ночь. То рано или поздно пришел бы он.

Артем бессвязно рычит ругательства сквозь сжатые зубы.

Прижимает меня к себе крепче, и я позволяю себе просто прижаться к нему в ответ. Сама не замечаю, как обвиваю его шею руками.

— Спасибо тебе, Артем. Миллион раз спасибо. Это и правда был такой кошмар, что…

— Тсссс, малыш. Все хорошо. Я здесь. С тобой.

— Спасибо, — повторяю снова и снова. Никак не могу остановиться. Горячие слезы капают прямо с ресниц. На шею, на грудь Артема.

— Все в прошлом. Тебя никто больше не обидит. Никогда. Успокойся, принцесса. Все хорошо.

— Принцесса.

Я горько улыбаюсь сквозь слезы.

— Тсссссс.

Артем мягко проводит ладонью по моему лицу стирая слезы. Но они выступают снова. И уже совсем из-за другой причины.

— Скажи мне, Артем. Почему ты так тогда поступил со мной? Ты ведь хороший. Я вижу. Я знаю. Я чувствую сердцем. Если не любил, ты мог бы просто сказать. Но зачем было вот так? Изменять мне перед самой свадьбой?

— Я был зол, — Артем выдыхает сквозь сжатые зубы.

Взъерошивает волосы, чуть отстраняясь от меня. Продолжает обнимать меня, но я чувствую, как его рука за моей спиной сжимается в кулак.

— Охренеть, как зол на тебя, Оксана. В тот момент я убить тебя был готов. Разорвать на части. Но под руку подвернулась Нина, и я выместил свою злость с ней. Вот таким образом.

— Зол? Но почему? Что я тебе сделала, Артем?

— А ты не знаешь?

Его глаза полыхают яростью. Руки обхватывают слишком крепко. До боли.

— Артем. Я правда не знаю. Понятия не имею. Все говорят про какую-то измену. Но если речь обо мне… О нас с тобой… То я никогда тебе не изменяла! Ты был моим первым и единственным мужчиной!

И так и остался единственным. За все эти годы. Но этого я ему, конечно не скажу.

— Зачем этот разговор сейчас, Оксана?

— Затем. Я хочу знать. Я хочу разобраться наконец, черт возьми! Почему ты вдруг начал так меня ненавидеть?

— Я видел запись.

Артем отпускает меня. Откидывается на спину. Замечаю, как его кадык дергается.

— Я все видел, Оксана. Собственными глазами. Это была ты. Со своим Юркой. Шикарный подарок на мальчишник, правда?

Уголки его губ нервно дергаются вниз.

— Это видел не я один. Все, кто был там. И это была ты. Я не мог ошибиться.

— С каким Юркой? О чем ты вообще говоришь, Артем? Это ты изменил мне. И врал. Я ведь видела твои расписки Ревинскому. Ты подписался, что взял деньги за выигранный спор соблазнить меня и влюбить в себя.

— Бред.

Артем устало протирает лицо рукой.

— Оксана. Та расписка была за деньги, который я получил за тот бой. Помнишь? Ты тогда пришла ко мне в раздевалку, и мы…

— Я ничего не понимаю.

Теперь приходит моя очередь протирать лицо. Кажется, что я в каком-то дурном сне. В какой-то параллельной реальности.

— Я ведь видела все своими глазами! Постой. Ревинский ведь делал мне предложение. Красивое. При всех. Был уверен, что я соглашусь и, наверное, что в обморок упаду от счастья. Я отказала ему тогда. И… Неужели он придумал такой план мести? Я клянусь тебе, Артем. Ты был единственным. Всегда. И я любила тебя. Любила. Клянусь тебе самым дорогим, что у меня есть.

— Оксана.

Он снова шумно выдыхает сквозь сжатые зубы.

— Зачем это. Сейчас.

— Нет.

Дергаю головой.

— Я понимаю. У нас с тобой разная жизнь. Быть может, мы больше никогда не встретимся. Но я хочу расставить все точки над і. Хочу выяснить настоящую правду!

— Прости. Мне нужно пройтись. Спи, Оксана.

Артем рывком поднимается с кровати. Быстро выходит, оставляя мне холод без его рук и полный раздрай в душе. Как же так?

Артем.

Она пробуждает во мне всех моих чертовых демонов.

Каждый раз. Каждый день. Каждую чертову секунду!

Я думал, что забыл. Прошло.

Но стоило ее увидеть в том кафе, как все внутри перевернулось. Скрутило.

Скрутило так, что впору было харкать кровью. Собственным сердцем. Вернее, теми ошметками, что от него остались!

Зачем я пришел в то кафе во второй раз?

Зачем предложил помощь?

Чувствовал себя виноватым?

Вот уж нет.

Оксана задолжала мне слишком много. Слишком много отняла. Мое собственное сердце. Разметала на жалкие обрубки и прошлась острым каблучком.

Я ведь вырос. Изменился. Вырвал из себя того, прежнего. Идиота, умевшего мечтать. Любить так, что срывало все планки. Любить и… Верить. Верить, как самый последний идиот в то, что любовь бывает настоящей. Взаимной. Что единственный человек может по-настоящему стать для тебя центром мира. Всей, к черту, жизнью!

Я просто динозавр.

Нет ее, этой любви. Я что-то себе выдумал тогда, глупый, доверчивый идиот!

Разве мало вокруг меня было примеров тому?

Девки, которые просто бросались на бойцов, визжа от возбуждения. На что? На сильное тело. На победу. На бабки, которые эта победа приносила!

И точно так же в следующий раз кидались на шею другому победителю. Не замечая, как тот, кого еще вчера обожали, давится на ринге собственной кровью.

Разве я не знал? Что иначе не бывает?

Да, черт возьми, даже мое рождение прекрасный тому пример!

Отец тоже, наверное, «любил» мать. Как-то по-своему. Но после того, как она забеременела мной, ему любить стало неинтересно. Ни любить, ни хотя бы раз появиться.

Любви нет. И не было ее никогда. Как и верности. Кому, как не мне, это знать?

Но я голову потерял. Все, к чертовой матери, забыл, когда касался Оксаны. Когда просто смотрел на нее. Когда, черт возьми, ее губы так сладко для меня распахивались, и с них вылетал тихий стон!

Я любил ее, как одержимый. До одури. До ломоты в костях.

Я сдохнуть ради нее был готов в любой момент. И даже не задумываясь. Ни на секунду!

И сдох. Сдох, черт возьми, в тот самый момент, когда увидел ту чертову, проклятую запись!

Прохладный ветерок осенней ночи не остужает.

Расхаживаю по владениям Марата, чувствуя, как безумно, бешено, колотится внутри все то, что давно должно было убиться.

Зачем тогда пришел?

Наверное, за этим.

Просто понять, что ничего больше к ней не чувствую. Что изменился. Вырос. Поумнел. Превратился в сталь, как и хотел, но…

Черт возьми!

Стоило ей поманить, отправить единственное сообщение, и я сорвался, как самый сопливый пацан!

Не думал. Не прикидывал никаких рисков.

Пелена красная одна перед глазами. Что ей плохо. Что этот урод может ей что-то сделать, да, черт возьми, что он хотя бы прикоснется!

Впервые пришел к Марату просить помощи. А ведь у меня принцип был. Никогда. Ни за что. Ничего у него не брать и не просить. Даже если подыхать буду!

А пошел ведь. И просил. Когда понял, что одному не справиться.

Верил, что этот идиотский брак расставит все по своим местам.

Что отпустит.

Посмеюсь над собой прежним, проведя больше времени с этой лживой предательницей.

Ведь специально. Специально в наш липовый медовый месяц воспроизвел все то, о чем когда-то мы вместе с ней мечтали. В той самой не собственной квартирке на двадцать метров. Валяясь в постели и думая, что большего счастья, чем вот это, не бывает.

Вернее, мечтал только тот идиот, которым я был тогда. А она… Она просто развлекалась. Богатая девочка, папочкина принцесса, нашла себе забавную игрушку. Меня.

Но, черт возьми, я сделал это для себя.

Чтобы прожить. Понять. Прочувствовать и убедиться.

Прошлое только мыльный пузырь. Которого и не было никогда. Как не было и той Оксаны, которую я себе придумал!

Но, твою мать!

Чем больше я был с ней, тем больше срывало крышу!

То, что я оживил все, о чем мечтал глупым влюбленным парнем, дало ровно обратный эффект.

И после того озера…

Я понял, что готов забыть все. Закрыть глаза на прошлое. Попробовать снова. Дать нам обоим второй шанс!

Я снова мучительно захотел быть нежным. Заботиться. Черт возьми, носить ее на руках!

Как тот пацан, пылинки готов был с нее сдувать. Называть своей принцессой, и как верный пес, быть у ее ног!

Взъерошиваю волосы. Впервые жалею о том, что не курю и не употребляю ничего крепкого.

Она лежала там. В нашей постели. С жаром. Такая беззащитная. Такая… Черт возьми, моя! И я убивать был готов каждого, кто не спасет ее. Кто хоть попытается встать между нами!

Но…

Черт возьми. Ничего же не поменялось.

И, как и тогда, между нами стоит другой.

Я ведь еще в своем доме слышал ее разговор с ним. Закипел весь. Взорвался. Хотелось прогнать к чертовой матери. Пусть он решает ее проблемы. Почувствовал, как и когда-то, что мной опять тупо пользуются, и… Не смог.

Кулаки сжимаются до боли.

Даже если я сейчас сто груш в зале Марата разобью в песок, то не поможет!

Тогда не смог выгнать. Мог только запретить и скрипеть зубами. Крошить их в крошку.

Но когда Оксана называла его имя в горячечном бреду…

Он стоит между нами не физически. Он в ней. Внутри. Значит, у нее все же есть сердце. Только в нем не я. И никогда не буду. Там другой. Этот чертов Тимур!

И ему первым делом она понеслась звонить, как только мы вернулись!

Я нашел в себе силы захлопнуться.

Отошел. Отстранился. В конце концов, у меня тоже своя жизнь. Карина.

Но к бывшей невесте даже прикоснуться не смог. Хотя она и ластилась. Делала все, что мне прежде нравилось.

Ушел, хлопнув дверью и ночевал в другом номере.

Приезжать сюда было, конечно ошибкой. Здесь личное. Здесь мой тихий островок, где я могу быть собой. Рада. Моя малышка. Я ведь почти вынянчил ее. А еще Лиля и Марат и то, как у них все сложилось, заставляют меня думать, что любовь не совсем иллюзия. Что она существует. Быть может, это один случай на миллион. Но все же…

Открылся. Распахнулся.

И снова Оксана пролезла в мое сердце. Или не отпускала его никогда?

Я не прикоснусь. Не перейду грань. Я предельно ясно понимаю, что она любит не меня, но…

Черт возьми!

Мы ведь оба вернемся к своим жизням! Оксана может мне быть благодарна. Или не быть.

Только вот зачем ей так цинично врать о том, что было?

Я ведь собственными глазами видел!

И ошибиться не мог.

Я до сих пор все помню. Каждый ее вздох на пике удовольствия! То, как меняется ее голос. Каждый ее жест, каждое движение.

Это была она на той чертовой записи. Сомнений нет.

И, учитывая, что я был у нее первым, то с Юркой она занималась этим уже после того, как была со мной!

Стоит ли это ворошить?

Поднимать прошлое?

Найти ту чертову запись и показать ей или… Встретиться с Ревинским?

Мудрый Артем, каким я теперь стал, говорит, что прошлое нужно похоронить. И двигаться дальше.

Но, кажется, я задолжал тому, прежнему. Влюбленному до одури. Который подыхал так долго, корчась от боли.

Что ж. Я выясню все до конца. Каждый уголок обшарю, но найду Ревинского.

— Руслан.

Набираю того, кто может мне в этом помочь. Старый друг, который занимается именно такими делами.

Знаю, что ночной звонок его не потревожит. Это его основное время работы, а отсыпается он днем. Если, конечно, повезет.

— Привет, давно тебя не слышал.

— Человека одного нужно найти. Только … Пока тихо, ок? Найдешь и скажешь мне.

— Не вопрос. Хотя жаль. Ты знаешь. Просто поиск для меня это слишком скучно.

— Не переживай.

Усмехаюсь. Руслан Филатов прямо фанат своего дела.

— Что-то мне подсказывает, что поработать над ним еще придется.

— Вот это другой разговор. Давай вводные данные.

Оксана.

Когда я просыпаюсь, Артема нет.

Даже не понимаю, вернулся он после того, как оставил меня или нет.

Простынь с его стороны кровати смята. Одеяло не держит его тепла.

Протираю лицо руками, вздыхая.

Этот момент ночью… Мне показалось, мы стали такими близкими в этот миг.

Наконец смогли нормально поговорить. Без истерик и недомолвок.

Но что дальше?

И что это за видео с моей изменой? Да еще и с Юркой? Нет, ну надо же такое придумать!

Хотя Артем, конечно же, не врал. Да и какой ему смысл?

— Доброе утро, красавица!

После короткого стука дверь распахивается и на пороге появляется Лиля с подносом на тележке.

— Как спалось на новом месте?

— Замечательно.

Отвечаю совершенно искренне.

— Мне так у вас нравится, Лиля. Тут сразу чувствуешь себя, как дома!

— Да, Марат выстроил неплохой дом, — она посмеивается, приближаясь к кровати.

— Дело ведь не в стенах, — пожимаю плечами. — Это все ты. Ваше тепло. Ваша с Маратом любовь! Ох. Пахнет просто изумительно!

Лиля поднимает крышку, а я тяну носом еще сильнее.

Блинчики. Да еще и с медом и со сливками!

— Молоко домашнее. Мне женщина из деревни специально привозит. Вкууусно! А за тепло не переживай. У вас с Артемом, я уверена, тоже его будет много. А искрит как между вами!

— Спасибо, Лиля, огромное. Но не нужно было. Я бы сама прекрасно спустилась на кухню. Ты позавтракаешь со мной? Тут на троих. Как раз для тебя и малыша! Я только душ приму. Я быстро.

— Даже не думай!

Лиля смеется и устраивается на постели. Берет блинчик прямо руками, сворачивает и окунает в мед, а после в сливки. Так вкусно жует, что у меня и самой руки тянутся.

— Это завтрак в постель. Прости, что вместо Артема я.

Разводит руками.

— Но им с Маратом пришлось уехать рано утром. Дела.

— Я все понимаю. Спасибо тебе огромное еще раз.

Устраиваюсь поудобнее и наслаждаюсь нереально вкусным завтраком. Такого ни в одном Париже не попробуешь!

— Твой муж тоже прекрасно готовит, ты знаешь? Уверена, он часто будет баловать тебя завтраками в постель.

Я только вздыхаю.

Уши горят.

На самом деле вот именно сегодня я совсем бы не отказалась поваляться с Артемом в постели и вместе в ней же позавтракать. Поговорить по душам. Как ночью. Открыто. Искренне.

— Это хорошо, Оксана что ты все понимаешь.

Блинчики на удивление исчезают у нас с Лилей со скоростью света.

— Но все равно не позволяй, чтобы работа занимала у него первое место. Нужно отвоевывать свое пространство рядом с любимым мужчиной!

Мы смеемся. Болтаем обо всем на свете.

Лиля посвящает меня во многие подробности материнства, а я с интересом слушаю. Потому что девочка, это совершенно другое. И много я на самом деле не знала, даже не смотря на то, что у Вали трое детей.

Мы проводим практически ведь день вместе. Готовим вдвоем ужин для наших мужчин.

Лиля смеется, что он будет самым вкусным. Потому что любовь приправа покруче всех остальных. А мы ее добавляем с двойной силой.

Гуляю по огромной территории. Играю с детьми. Успеваю несколько раз поговорить с Тимуркой.

Марат с Артемом появляются под вечер.

Оба довольно мрачные.

В какой-то грязи.

Оба почти одинаково подходят и целуют.

Чуть не смеюсь, но вовремя сдерживаюсь, глядя на Лилю с Маратом, как на наше отражение в зеркале.

— Что случилось?

Беспокойно смотрю на Артема, уловив от его одежды запах гари.

— Переоденусь.

Он просто разворачивается и уходит в дом. Точно так же, как и Марат.

Растерянно смотрю на Лилю.

— Привыкнешь, — она смеется и машет рукой.

— Эти двое никогда не говорят о своих делах. Тем более, о проблемах. Из них клещами не вытащишь.

В целом, неделя в доме Марата пролетает очень быстро.

Между мной и Артемом и правда сдвинулся лед.

Теперь появилось… Тепло.

Хоть иногда, когда мы исполняем свой страстный ритуал на публику, я вижу дикие вспышки в его глазах. Но он не переходит черту.

Мягко держит меня за руку. Почти все время.

Смотрит совсем по-другому, и я больше не чувствую рядом с ним никакого напряжения. От него больше не веет враждебностью.

Каждую ночь мы засыпаем рядом. Иногда даже о чем-то говорим. Не о важном. О мелочах. Но именно такие моменты иногда и есть самые важные.

А просыпаюсь я всегда в крепком капкане его рук. И долго не спешу показывать, что уже проснулась.

Тогда Артем сразу же отстраняется и уходит, одаривая меня странным взглядом.

— Ты узнал про Ревинского?

Это меня беспокоит.

— Сейчас нужно решить задачи поважнее, Оксана. С Булатовым непросто. Он как иголка в сене. Но этим занимаются уже. Я все выясню. Обещаю.

Его руки рефлекторно сжимаются в кулак.

И я не знаю, на кого в этот момент направлена его ярость. Поверил ли он мне? Хоть каплю?

Если бы не наша ложь, это был бы самый счастливый отдых в моей жизни.

Но и он вскоре завершился. Правда, вместо недели мы пробыли у Марата десять дней. Но все они пролетели слишком быстро для меня.

— Один из ведущих бизнесменов страны, более известный в некоторых кругах как бывший криминальный хозяин столицы Анатолий Григорьевич Булатов сегодня погиб в ужасной автокатастрофе.

Этот день наступает.

Артем с Маратом снова возвращаются под вечер.

Артем включает огромную плазму на стене ровно в тот момент, когда передают новости.

Я не отрываю глаз от режущей глаза вспышки, которая огнем расползается по всему экрану. Самого Булатова не видно. Только ужасный взрыв от столкновения нескольких машин. После такого никто бы не выжил. И все же по коже пробегает мороз.

Артем будто чувствует.

Усаживается рядом, крепко сжимая мою руку. Мягко поглаживает ладонь большим пальцем.

«Иначе нельзя было» — читаю в его глазах.

Только киваю, все еще не способная отвести глаз от экрана.

— Устал. Лягу сегодня пораньше, — сообщает Марат, выключая телевизор.

А мы с Артемом еще долго сидим вдвоем в гостиной. Просто молчим. Держимся за руки.

Оба понимаем, что это наша последняя ночь здесь.

И она проходит на удивление тепло.

Мы с Артемом еще долго сидим, взявшись за руки.

Он смотрит на меня странным взглядом, которого я не могу прочесть.

Укладывается рядом, даже слегка соприкасаясь.

А утром, когда я просыпаюсь, Артем обнимает меня и не отстраняется резко, едва заметив, что мои глаза открылись.

Мы даже какое-то время так и лежим рядом. Просто смотрим в глаза друг друга. Говорим ими без слов.

И я многое читаю в его взгляде. Нежность. Надежду. Желание мне поверить.

Я хочу, чтобы поверил. Как бы все ни сложилось дальше, мне горько от того, что между нами стоит такая грязь.

Мне тоже очень хочется его простить. Та черная обида, что жила в душе все эти годы, мешает и мне самой. Я с радостью ее бы стерла. Но пока не получается.

Мы быстро собираем вещи. Долго прощаемся с Лилей, Маратом и детьми. Обещаем не пропадать.

Артем тискает Раду, которая никак не хочет его отпускать.

И я почему-то думаю о том, какой бы могла быть наша с ним девочка…

Глупости, конечно. Но глядя на них с Радой, эти мысли лезут в голову сами собой.

Дочка для Артема стала бы настоящей принцессой. Обожала бы его, как и он свою малышку. Сердце не может не умиляться, когда я смотрю на них двоих.

— В следующий раз приезжайте со своим малышом, — поучительно говорит Рада на прощание.

Укоризненно смотрит на Артема и грозит ему пальчиком.

Мы с Лилей хохочем до слез. Трудно удержаться.

— Пока, дорогая.

Лиля тепло обнимает меня и целует в щеку. Марат хлопает по руке.

— Сразу мне звони, если он тебя обидит. Проведу воспитательную беседу, — он улыбается и теперь больше не кажется мне ужасным бандитом, от которого я шарахалась.

Даже после того, что случилось с Булатовым. Я ведь прекрасно понимаю, что никакой это не несчастный случай.

Но так же я понимаю и другое.

Марат за свою семью пойдет на все.

И этим нельзя не восхищаться.

Мы садимся в машину.

Всю дорогу до дома Артема едем молча.

Он снова становится хмурым.

А мне не хочется ни о чем говорить.

— Я думала, ты отвезешь меня в дом отца.

Удивляюсь, когда мы останавливаемся возле дома Артема.

— Ты хочешь туда?

— Нет. Пожалуй, к этому я еще не готова.

Обхватываю себя руками.

Слишком много плохих воспоминаний теперь о родительском доме. Возвращаться туда я точно буду готова не скоро.

— Здесь много твоих вещей, и… Куда ты вернешься? К тетке? Ты же у нее жила последнее время?

— Не совсем. У нас…

Быстро поправляюсь, понимая, что могу сказать лишнее.

— У меня был отдельный дом. Но теперь я бы присмотрела квартиру в городе.

— Хорошо, — Артем кивает. — Наследство ты пока получить не сможешь. До истечения полугода. Но я помогу.

— Артем. Спасибо, ты и так слишком много уже для меня сделал.

— Подбирай себе квартиру, Оксана, и… Переночуй сегодня у меня.

— Это необходимость?

Мы стоим в спальне, которую для нас оборудовали после нашего приезда из Парижа.

Но теперь мне кажется, что целая жизнь с тех пор прошла.

Потому что наши отношения стали совсем другими. И прошлое тоже поменялось после того, как Артем мне рассказал о своих причинах. Рана еще болит. Но острую занозу уже вытащили.

— Думаешь, опасность до сих пор существует? И как мы расскажем обо всем Марату?

— Ему необязательно знать, что мы живем раздельно. Конечно, наш брак пока остается официально. А следить за нашей жизнью отец, конечно же, не будет. И… Нет, Оксана, — в лице Артема что-то неуловимо меняется.

По нему…

Будто проноситься боль?

— Булатова больше нет. Остаться на ночь здесь… Это просьба.

Артем шумно сглатывает. Его кадык дергается.

Он… Вдруг оказывается слишком близко. Почти касается меня своей мощной грудью, и…

На его лице, в его глазах, я вижу сейчас надежду?

— Хорошо, Артем. Я останусь.

Киваю, и замечаю на его лице облегчение.

— Прости. У меня сегодня много дел. Но этот вечер мы обязательно проведем вместе.

Глаза Артема опускаются на мои губы.

Он смотрит над красноречиво, что у меня даже волоски на теле становятся дыбом. И губы начинает колоть. И голова кружится.

Артем с силой сжимает челюсти.

Бросает на меня полный страсти взгляд и как будто мощным усилием воли заставляет себя оторваться. Отойти. Не наброситься на меня сейчас, сжав в объятиях.

— Я постараюсь освободиться пораньше. Не выходи никуда. И пожалуйста. Не связывайся без меня с Леей. А то искать вас потом на Северном Полюсе.

— Хорошо. Обещаю!

Артем кивает, но тут же качает головой. Я вижу в его глазах насмешливые искры и недоверие.

Он что? Думает, я все равно к ней пойду?

Нет. В этом раз я и правда буду послушной. Не хочу опять заблудиться.

Артем выходит, а я чувствую, как внутри меня поднимается тепло.

Даже напеваю что-то, пока готовлю себе кофе.

В доме, кроме нас, никого нет. И эта просьба Артема…

Неужели он решил попробовать по-настоящему? Без всяких игр и притворства ради моей безопасности? Уверена, что да!

И, думаю, все то нереально красивое белье, которое мне купил Артем, нам с ним пригодится!

Я же сегодня приготовлю вкусный ужин.

Да, его измена тогда, это страшно. Жутко. Но…

Теперь я понимаю, почему он так поступил. Я знаю, это случится не сразу. Но…

Мне кажется, я смогу его простить. Тем более, что он отец моего сына.

Артем.

Мне дико, до боли не хотелось уходить. Оставлять ее одну.

Чувствую, как между нами сейчас все хрупко, но…

Черт знает, после той ночи во мне что-то сломалось. То самое, что держало все чувства скованными в лед.

Я даже не начал еще, по сути, искать Ревинского.

Но я разберусь. Вытащу из него правду. И на этот раз пойду до конца!

Быть может, я бы и не поверил Оксане.

Но ее слова о том, что она видела расписку, заставили меня задуматься. Усомниться в том, что я видел собственными глазами. И что до сих пор не вылетело из памяти. Не смазалось, как я ни старался вытравить из себя.

Даже сейчас стоит прикрыть глаза, я вижу эти картины. Как она извивается в руках другого. Как стонет, откидывая голову. Позволяя ему спускаться поцелуями по шее. Как шепчет ему страстные слова. Те же, что и мне, но…

Черт возьми.

Возможно, я сам себя буду ненавидеть за это решение.

Но сейчас понимаю, что не смогу поступить иначе.

Ведь я помню и другое.

То, как она просыпалась в моих руках. Как смотрела еще совсем сонными глазами и тянулась за поцелуем.

И я знаю наверняка.

Я никого не любил, кроме нее. И уж точно больше не смогу никого полюбить.

В моем сердце только она. Всегда.

И ни годы, ни ее предательство этого не изменили!

Сжимаю кулаки. Заставляю себя оставить ее. Выйти из дома.

На душе когтями скребет плохое предчувствие. Почему-то кажется, что стоит мне отпустить сейчас, оставить ее одну, как все закончится. Она исчезнет и никогда я больше не смогу ее вернуть.

Глупости.

Бред.

Нас обоих тянет друг к другу. Хоть все между нами сейчас настолько хрупко, что один неосторожный жест, одно слово, и кажется, все разрушится к чертям.

Мы обязаны снова дать себе шанс. Нам.

Но…

Я не могу вот так. Нужно закончить все с Кариной.

Иначе нельзя. Оксана не заслуживает другого.

— Артем!

Карина налетает на меня, как ураган, когда я открываю дверь своим ключом.

Бросается на шею, сразу обвивая руками и ногами.

— Я так скучала! Наконец-то ты пришел! Эта облезлая курица уже убралась из твоего дома?

— Карина.

Мягко отодвигаю.

Расцепляю ее руки за моей шеей.

Черт.

Скандала не избежать. Тем более, Карина любит истерики. Правда, закатывает она их не мне. Но сейчас явно совсем другой случай.

— Что-то случилось? Любимый! Ты такой мрачный! Только не говори, что ваш липовый брак должен еще продлиться! Нет, я тебе верю, конечно. Ты самый благородный человек и уверена, что ты мне не изменяешь. Пффффф… Да ты на такую бледную моль и не взглянешь конечно. Но я уже устала от всего этого фарса! Я хочу просыпаться с тобой снова, как и раньше.

— Карина.

Черт. Ну почему для таких разговоров нет какой-нибудь толковой инструкции?

— Мне очень тебя не хватает, любимый. Вернее, нам обоим.

Карина накрывает живот рукой и мне кажется, что я слышу оглушительный треск.

Так трещат все мои планы и надежды на то, что мы с Оксаной снова будем вместе.

— Нам?

Переспрашиваю онемевшими губами.

— Да, любимый! У меня для тебя такой счастливый сюрприз! Я не планировала ребенка так рано, но… Кажется, он решил все за нас!

— Ты же предохранялась. Вернее, мы оба.

— Ой, ну ты же знаешь. Никакие таблетки не дают гарантированной защиты. Помнишь же Лену, мою подругу. Так она тоже вот так забеременела. Хоть и сидела на таблетках.

Это я помню прекрасно. Карина мне тогда все уши прожужжала тем, как невозможно себя обезопасить. Сама тогда заняла место этой самой Лены, которой пришлось попрощаться с карьерой.

Черт.

Почему именно сейчас? Не до того, как я вообще увидел Оксану?

Мне хочется зарядить в стену кулаком. Но, конечно, я не стану этого делать.

— Ты уверена? Карина?

— Да! Я уже сто тестов сделала! И конечно же, была у врача. Вот справка.

Она копошится в сумочке. Вытаскивает документ, буквы которого плывут перед глазами.

— Прости, у меня сегодня еще много дел.

Выдыхаю сквозь сжатые зубы.

Главное я увидел. Срок месяц. И я точно знаю, что мой ребенок не будет расти без отца!

— Я не понимаю. Ты не рад?

— Мы поговорим с тобой об этом вечером, Карина. Конечно, рад, ну что ты?

Черт. Ну вот. Я довел будущую мать моего ребенка до слез.

— Просто дел собралось очень много. До вечера, Карина.

Быстро целую ее в висок и спешно покидаю квартиру. Мне нужен воздух. Срочно.

Дел и правда накопилось довольно много.

Весь день верчусь, как белка в колесе.

Несколько горящих проектов. Открытие нового комплекса для детей. Очередную тренировку уже пропускаю, хоть именно сейчас, как никогда, мне просто необходимо выпустить пар!

И для этого в идеале мне понадобилась бы не одна груша! А к ней еще и хороший спарринг с равным противником!

Внутри метаюсь.

Лица то Карины, то Оксаны постоянно мелькают перед глазами.

Даже не замечаю, как ломаю пальцами несколько ручек, подписывая документы. Под удивленные взгляды партнеров.

Но к вечеру понимаю, что на самом деле есть только одно правильное решение.

У ребенка должен быть отец.

Не где-нибудь, на расстоянии.

Не приезжать по выходным и иногда по вечерам.

По-настоящему. С первого его слова. С первого шага. С первого дня рождения.

Оксана.

Артем возвращается домой мрачным. Таким хмурым, каким я его уже давно не видела.

— Оксана.

Машет рукой, когда я заговариваю о приготовленном для него ужине.

Останавливает одним убийственным взглядом.

Что опять не так?

— Я…

По его лицу проносится боль.

Рука замирает в воздухе рядом с моей щекой. Судорожно сжимается в кулак.

— Я хотел попросить тебя… Мне казалось, у нас получится. Думал, мы попробуем начать все заново, но…

Я вижу, как его слова застревают в горле.

А кадык резко дергается.

Что такого случилось, что ему так тяжело говорить?

— Карина ждет ребенка. Уже месяц. Я узнал только сегодня.

Наконец выпаливает Артем, резко отшатываясь от меня.

Отворачивается. Делает несколько шагов подальше.

— И…

— Я поняла тебя, Артем. Я уже подыскала несколько вариантов квартиры. Но если хочешь, могу уехать прямо сейчас. В гостиницу или в дом отца. Не стану тебя смущать.

— Оксана.

Он резко разворачивается. Мы оба замираем.

На глаза наворачиваются слезы.

Мы оба понимаем, что это конец. Последняя точка во всем, что могло бы когда-нибудь быть между нами.

— Я любил тебя, Оксана, — чеканит Артем голосом, от которого у меня все переворачивается внутри. — Всегда. Даже когда ненавидел. Все равно любил.

— Это уже не важно, — выдыхаю, и кажется, что с каждым словом из меня вылетает кусочек жизни.

— Важно, Оксана. И я никогда не соглашался на тот спор. Никогда бы не взял денег за такое. Я сказал тебе это тогда сгоряча. Со злости. Но я найду Ревинского и вытрясу из него всю правду.

— Какое это уже имеет значение?

— Для меня имеет. Оксана…

Он тянется ко мне, а я…

Чувствую, как ноги подгибаются от накатившей слабости.

Любил. Он всегда меня любил.

Ну почему мы не поговорили нормально раньше? Еще тогда?

Все могло в жизни сложиться по-другому!

— Ребенку нужен отец. Я понимаю.

— Ты ведь знаешь. Я не смогу так поступить со своим ребенком. Я не мой отец, и…

— Любимый! А я тебя весь день жду! Ты же говорил, что освободишься сегодня пораньше!

Напряженный до звона воздух взрывает кокетливый голос Карины.

— Ты с ней?

Она округляет глаза и начинает хлопать ресницами, как кукла.

— Когда я тебя так жду? После такой новости?

— Я завтра утром уеду.

Появление Карины избавляет нас обоих от, быть может, ненужного разговора. Он только принесет с собой больше боли. И ничего на самом деле не изменит.

Артем только кивает, а по его лицу проносится судорога боли.

— Артем. Любимый.

Карина берет его за руку, бросая на меня взгляд, полный ненависти.

— Я думала, мы отметим эту прекрасную новость ужином вдвоем. Здесь. В нашем будущем доме…

— Пойдем, Карина.

Артем бросает на меня последний взгляд, полный горечи.

Выходит с ней, приобнимая за талию.

Конечно. Будущей мамочке нельзя волноваться. И я уверена, что Артем проследит за этим, как никто другой.

Не думать. Главное сейчас, просто не думать о том, что могло бы быть дальше, не появись Карина с этой новостью.

Быть может, тетка Артема была права? И сама судьба разводит нас в разные стороны?

Молча поднимаюсь наверх. Собираю вещи.

Уже к полуночи останавливаюсь на окончательном варианте квартиры.

***Спустя неделю.***

Я возвращаюсь в свою квартирку.

Она небольшая, всего две комнаты.

Это временное жилье, но я уже почти привыкла воспринимать ее как свою.

Тимурка на днях должен вернуться. Тогда уже начну подыскивать вариант для того, чтобы купить и по-настоящему обжиться.

Пока не представляю, как буду жить вдалеке от Валентины и всей ее огромной шумной семьи. Но в городе жить намного удобнее, чем каждый раз далеко добираться.

Да и Тимура переведу. В столице образование намного лучше, вот с этим не поспоришь.

Артем перевел мне на карту огромную сумму денег.

Конечно, я отдам ему все до копейки. Когда получу наследство. И, пожалуй, стоит с ним рассчитаться за то, что он меня спас.

Денег он не возьмет, но я могу стать кем-то вроде благотворителя. Тайного инвестора. Или решить этот вопрос через Лилю.

Не знаю, в курсе ли они с Маратом того, что Артем вернулся к Карине и что у них будет ребенок.

Эта мысль до сих пор режет, как ножом.

Но я видела их вместе.

Зашла поужинать в ресторанчик неподалеку от парфюмерного дома. Из кафе я, естественно, уволилась, а вот к любимой работе вернулась практически сразу.

Карина отказалась работать с нашим домом. Думаю, на это решение повлиял Артем.

Как бы там ни было, я вздохнула с облегчением, узнав эту новость.

Зашла в ресторанчик и замерла.

Больно. Это было больно, увидеть их вместе. Даже не ожидала, что будет настолько. Как будто внутри меня все взорвалось. Ведь мы не виделись с Артемом с того самого вечера, когда я узнала эту новость, а он ушел ночевать к Карине…

Они держались за руки. Переплетали пальцы.

Карина без умолку что-то болтала, а Артем улыбался ей, глядя на губы…

Как мазохистка, я просто смотрела. Вместо того, чтобы уйти.

Смотрела, как он шепчет ей что-то на ухо. Как приобнимает, помогая встать из-за стола. Как быстро целует в уголок губ…

Внутри что-то разбилось. С грохотом. Оглушительно.

Наверное, именно в тот момент я и поняла, что нам никогда не быть больше вместе. Все в прошлом. Мы и правда навсегда упустили свой тот самый момент. Второго судьба нам больше не подарит.

А, значит, мне тоже нужно оживать. Двигаться дальше.

Вадим пришел ко мне в парфюмерный дом. Выяснил, где я работаю. Нашел.

Он был постоянным клиентом в нашем кафе. Часто очень приходил. Оставлял очень щедрые чаевые.

Я еще удивлялась, потому что весь его вид говорил о том, что это заведение ему явно не по уровню. Слишком дорого он всегда был одет. Слишком холеный.

Оказалось, что он ходил туда только ради меня.

Вадим сказал, что влюбился в меня с первого взгляда.

Я смутко вспомнила, что он и правда несколько раз звал меня на свидания. Но в то время мне было совсем не до мужчин.

А теперь я приняла его приглашение.

Завтра наше первое свидание, а я уже волнуюсь.

Даже пальцы покалывает. Как все пройдет?

Смогу ли я позволить другому мужчине через столько лет хотя бы позволить взять себя за руку?

Наверное, нужно было отпроситься с работы пораньше.

Заехать в какой-то салон. Привести себя в порядок, купить платье.

О большем, вроде белья, конечно, и речи не идет.

В раздумьях о завтрашнем свидании, поднимаюсь наверх к своей квартирке.

Черт.

Вроде же и дом в неплохом районе. Но темно до ужаса. Кто-то выкрутил лампочки!

Подсвечиваю себе телефоном, как вдруг что-то резко ударяет меня в шею.

— Ай!

Я роняю телефон вместе с ключами.

Ничего не вижу. Совершенно.

Но чужие мощные руки буквально сдавливают меня.

И… Этот запах я не спутаю ни с одним другим!

Хоть он уже и перестал сниться мне в кошмарах!

— А вот теперь мы наконец поговорим, Оксана, — шипит мне в лицо Булатов.

Подхватывает мою ключи. Сжимает второй рукой горло так, что я задыхаюсь.

«Это конец, — пролетает последней мыслью. Как хорошо, что Тимурка не успел вернуться»

Дел и правда накопилось довольно много.

Весь день верчусь, как белка в колесе.

Несколько горящих проектов. Открытие нового комплекса для детей. Очередную тренировку уже пропускаю, хоть именно сейчас, как никогда, мне просто необходимо выпустить пар!

И для этого в идеале мне понадобилась бы не одна груша! А к ней еще и хороший спарринг с равным противником!

Внутри метаюсь.

Лица то Карины, то Оксаны постоянно мелькают перед глазами.

Даже не замечаю, как ломаю пальцами несколько ручек, подписывая документы. Под удивленные взгляды партнеров.

Но к вечеру понимаю, что на самом деле есть только одно правильное решение.

У ребенка должен быть отец.

Не где-нибудь, на расстоянии.

Не приезжать по выходным и иногда по вечерам.

По-настоящему. С первого его слова. С первого шага. С первого дня рождения.

Оксана.

Артем возвращается домой мрачным. Таким хмурым, каким я его уже давно не видела.

— Оксана.

Машет рукой, когда я заговариваю о приготовленном для него ужине.

Останавливает одним убийственным взглядом.

Что опять не так?

— Я…

По его лицу проносится боль.

Рука замирает в воздухе рядом с моей щекой. Судорожно сжимается в кулак.

— Я хотел попросить тебя… Мне казалось, у нас получится. Думал, мы попробуем начать все заново, но…

Я вижу, как его слова застревают в горле.

А кадык резко дергается.

Что такого случилось, что ему так тяжело говорить?

— Карина ждет ребенка. Уже месяц. Я узнал только сегодня.

Наконец выпаливает Артем, резко отшатываясь от меня.

Отворачивается. Делает несколько шагов подальше.

— И…

— Я поняла тебя, Артем. Я уже подыскала несколько вариантов квартиры. Но если хочешь, могу уехать прямо сейчас. В гостиницу или в дом отца. Не стану тебя смущать.

— Оксана.

Он резко разворачивается. Мы оба замираем.

На глаза наворачиваются слезы.

Мы оба понимаем, что это конец. Последняя точка во всем, что могло бы когда-нибудь быть между нами.

— Я любил тебя, Оксана, — чеканит Артем голосом, от которого у меня все переворачивается внутри. — Всегда. Даже когда ненавидел. Все равно любил.

— Это уже не важно, — выдыхаю, и кажется, что с каждым словом из меня вылетает кусочек жизни.

— Важно, Оксана. И я никогда не соглашался на тот спор. Никогда бы не взял денег за такое. Я сказал тебе это тогда сгоряча. Со злости. Но я найду Ревинского и вытрясу из него всю правду.

— Какое это уже имеет значение?

— Для меня имеет. Оксана…

Он тянется ко мне, а я…

Чувствую, как ноги подгибаются от накатившей слабости.

Любил. Он всегда меня любил.

Ну почему мы не поговорили нормально раньше? Еще тогда?

Все могло в жизни сложиться по-другому!

— Ребенку нужен отец. Я понимаю.

— Ты ведь знаешь. Я не смогу так поступить со своим ребенком. Я не мой отец, и…

— Любимый! А я тебя весь день жду! Ты же говорил, что освободишься сегодня пораньше!

Напряженный до звона воздух взрывает кокетливый голос Карины.

— Ты с ней?

Она округляет глаза и начинает хлопать ресницами, как кукла.

— Когда я тебя так жду? После такой новости?

— Я завтра утром уеду.

Появление Карины избавляет нас обоих от, быть может, ненужного разговора. Он только принесет с собой больше боли. И ничего на самом деле не изменит.

Артем только кивает, а по его лицу проносится судорога боли.

— Артем. Любимый.

Карина берет его за руку, бросая на меня взгляд, полный ненависти.

— Я думала, мы отметим эту прекрасную новость ужином вдвоем. Здесь. В нашем будущем доме…

— Пойдем, Карина.

Артем бросает на меня последний взгляд, полный горечи.

Выходит с ней, приобнимая за талию.

Конечно. Будущей мамочке нельзя волноваться. И я уверена, что Артем проследит за этим, как никто другой.

Не думать. Главное сейчас, просто не думать о том, что могло бы быть дальше, не появись Карина с этой новостью.

Быть может, тетка Артема была права? И сама судьба разводит нас в разные стороны?

Молча поднимаюсь наверх. Собираю вещи.

Уже к полуночи останавливаюсь на окончательном варианте квартиры.

Я пытаюсь закричать, но Булатов очень быстро улавливает этот момент.

Зажимает мне рот рукой, мощно, до боли, впечатываясь в мое тело.

— Не дергайся. Будет только хуже, — рявкает, рывком превращая мои колготки в один рваный клочок.

Отшвыривает их на пол, ползет рукой все выше по ноге.

— Все равно ты… Сладкая.

Я зажмуриваюсь. Чувствую, как меня трясет, а липкий пот покрывает все тело.

И…

Растерянно хлопаю глазами, когда вдруг чувствую, что могу дышать свободно. На меня больше ничего не давит.

А этот хруст, это…

Это кулак Артема. Он просто снес Булатова одним ударом.

— Тихо, Оксана. Это я. Я. Что он успел?

— Ты…

Я выдыхаю, как выброшенная на берег рыба.

— Падаль.

Артем с силой бьет Булатова. Снова. И снова.

Поднимает за грудки, как тряпичную куклу и наносит очередной удар.

Поначалу тот что-то хрипит. Сплевывает кровь и тоже пытается ударить.

Но Артем успевает увернуться. Нанести очередной удар.

С силой. С такой безумной яростью, которой в нем я никогда не видела. С хрустом, от которого мне становится плохо. Кажется, у Булатова уже не остается ни одной целой кости!

— Перестань. Пожалуйста. Ты же его убьешь.

Хватаю Артема за локоть.

Его руки уже в крови, а лицо Булатова превратилось в мессиво.

— Ты права. Прости. Тебе не нужно этого видеть.

Как ни странно, Артем мгновенно останавливается.

— Он не успел ничего.

Бормочу, стараясь не смотреть на своего похитителя, который дергается на полу в моем коридоре.

— Не успел, Артем. Пожалуйста. Ты же забьешь его сейчас насмерть.

— А он не заслужил?

Артем рявкает, но быстро меняется в лице.

— Ладно.

Протирает лицо рукой, оставляя на нем кровавые отпечатки.

— Сейчас за ним заедут. Заберут.

— Но ты…

Я боюсь даже произнести это слово.

Не переживу, если Артем из-за меня станет убийцей!

— Я воспользуюсь другими методами. Я успел многое собрать на этого урода за последнее время. Он отправится в тюрьму.

Артем с силой ударяет дернувшегося было Булатова снова.

— Правда, даже не знаю, будет ли это для него лучше, чем прямо сейчас подохнуть.

— Артем…

— Иди в комнату, Оксана. Я сейчас.

Артем быстро набирает какой-то номер. Коротко кидает в трубку несколько слов.

Я все же остаюсь здесь. Не уверена, что Артем не сорвется снова.

Его люди появляются мгновенно. Буквально через несколько минут.

Выносят изрыгающего проклятия Булатова из моей квартиры. Только теперь могу выдохнуть. Начинаю нормально дышать.

— Ты снова спас меня. Спасибо.

Мне хочется прикоснуться к нему.

Стереть кровь с лица. Обработать ссадину, которую вижу только теперь. Выходит, Булатов все же умудрился его ударить.

Но я быстро одергиваю себя. Это лишнее. Артем больше не мой мужчина. И никогда уже им не будет.

— Но… Как ты здесь оказался?

— Что-то после этой аварии не давало мне покоя. В машину садился Булатов, но… Там ничего не осталось. Экспертизу провести было невозможно. Поэтому мои люди охраняли тебя. Держались на расстоянии, но были рядом. А когда я узнал, что дом твоего отца взлетел на воздух… Тут же примчался сюда. И вовремя.

— Что? Дом отца взорвали?

— Полчаса назад примерно. И мне сразу же выслали видео. Это мог сделать только один человек. Черт. Оксана. Я не простил бы себе, если бы не успел.

— Все в порядке. Спасибо, что приехал. И… За все спасибо, Артем. Только пообещай мне. Что ты его не убьешь. Он не стоит того, чтобы становиться убийцей.

— Оксана.

Артем наклоняется над самым моим лицом.

Медленно ведет рукой по щеке, а я закрываю глаза. С трудом сдерживаю горячие слезы.

— Прости меня, моя принцесса. Прости. Черт. Как бы много бы я отдал, чтобы все повернулось иначе. Я тебя…

— Не нужно, Артем.

Я накрываю его губы пальцами.

Не хочу слышать этого признания. Так еще больнее.

— В последний раз.

Он накрывает мои пальцы своими. Мягко отводит.

Опускается к моим губам и целует.

Долго. Нежно. Мучительно нежно.

И я не могу сопротивляться.

Губы сами распахиваются ему в ответ. Руки обвивают шею.

Это наше прощание. Последний поцелуй. Наверное, самый долгий из всех, которые когда-то у нас были. Самый сладкий и самый горький.

— Прощай, Оксана, — хрипло выдыхает мне в губы, отрываясь через силу.

— Прощай, Артем.

— Помни. Я всегда помогу, если что-то понадобиться. Всегда звони.

Я киваю.

Мы долго смотрим друг другу в глаза. Знаем, что этого никогда не будет.

Возможно, это наша последняя встреча. Если и будут другие, то, скорее всего, только случайно.

Артем кивает, будто подтверждает мои мысли.

Быстро выходит, аккуратно заперев за собой дверь.

А я долго еще так и стою в коридоре. Опираясь спиной о стену. И больше не сдерживаю слез, которые горячей водой текут по лицу. По подбородку. Заливают шею.

***Еще неделю спустя***

— Привет, Вадим. Прекрасные цветы. Спасибо.

Широко распахиваю дверь, приглашая мужчину пройти.

Уворачиваюсь от поцелуя. Прохожу в комнату, чтобы взять вазу.

— Я помогу. Ты сегодня и так слишком нервничаешь. И ваза тяжелая.

Он подхватывает вазу из моих рук. Уверенно отправляется в ванную, чтобы набрать воды.

Да. Я нервничаю.

Ведь сегодня у Тимурки его первый бой!

С ума сойти.

Прикладываю холодные пальцы к щекам, чтобы немного остудить себя.

Когда он приехал, я затискала его до умопомрачения.

Разревелась.

Совсем взрослый стал. Вырос на полголовы. Вытянулся!

Но даже не в этом дело. Он стал… Другим.

Уверенным и взрослым.

С ощущением собственной силы и ответственности за нее. А еще…

Еще мой сын был таким счастливым, каким я его еще не видела!

— Мам, ну зачем ты плачешь?

Мое счастье серьезно наклонилось надо мной, когда я наконец смогла от него оторваться.

Нахмурился.

С серьезным видом вытер мои щеки.

— Я от счастья. Я так по тебе соскучилась! Моя радость!

— Ты ведь обещала мне. Что никогда не будешь плакать. Даже от счастья.

Тимурка качает головой, а я смеюсь и снова плачу. Вот теперь он точно копия Артема! Особенно с этим его новым выражением лица!

— Что мне сделать? Чтобы ты больше никогда-никогда не плакала?

— Это хорошие слезы, моя радость. Ты потом поймешь.

— Нет. Хороших слез не может быть. Хорошо, это когда ты улыбаешься.

И я снова прижимаю к себе своего самого лучшего на свете мужчину.

Тимур всю неделю пропадал на тренировках.

Я даже начала чуть ревновать его к Валентине. Потому что он ходил на них с ней. А меня строго-настрого не подпускал.

— Ну маааам. Я хочу, чтобы ты увидела меня идеальным! А не пока я двигаюсь, как толстая каракатица!

Я так и не сумела его переубедить.

Так что…

Сегодня я впервые увижу своего сына на ринге!

— Ты уверен, что действительно хочешь пойти со мной?

С Вадимом у нас было уже несколько свиданий.

Ничего особенного. Просто ужин. Без продолжения.

Каждый раз, когда он наклонялся к моему лицу, я ловко уворачивалась. Даже от невинного поцелуя в щеку. Как сейчас.

— Конечно. Я буду рад, если ты впустишь меня в свою жизнь. Оксана. Я на самом деле хочу стать ее частью. Ты мне очень дорога, и я надеюсь, у нас все получится серьезно.

Артем прислал мне письмо.

Бумажное.

В почтовом ящике.

« Прости. Я нашел Ревинского и все выяснил. Это был мастерский, практически идеальный монтаж. Как и расписка, которую ты видела. Просто подделка. На видео и правда была ты. Подонок установил камеры с снимал нас с тобой. В раздевалке, в квартире. Вместо меня подставили другого. Ну, и немного поработала Инга.

Прости.

Я просто ослеп. Оглох. Умер тогда.

Подонок ответил за все.

Будь счастлива, пожалуйста, принцесса.

Мне от этого будет теплее в этом мире.

Будь счастлива.

Если ты меня ненавидишь, я пойму .»

Артем все выяснил.

Подонок наказан.

Но разве от этого кому-то легче?

Наше счастье разбито навсегда.

Но я хотя бы пытаюсь склеить будущую жизнь.

Правда, пока получается не очень.

Но, быть может, тетка Артема права?

И правда есть судьба, которая решает все за нас? Вмешивается, зная, как будет лучше?

— Ты великолепна, Оксана.

Глаза Вадима горят восхищением.

Я благодарю и он бережно сжимает мои пальцы. Очень нежно. Как будто боится вспугнуть.

Подносит мою руку к лицу и целует.

Пожалуй, это единственное, что я готова позволить другому мужчине, не дергаясь при этом так, будто меня бьет током.

— Вадим…

— Я все понимаю. Не переживай.

Он накрывает мою руку, задерживая ее в своих чуть дольше, чем обычно.

— Я вижу, что тебе нужно время. Я хочу заботиться о тебе. Просто позволь мне быть рядом.

Вадим идеальный.

Успешный.

Красивый.

Он ухаживает и не требует ничего взамен.

Рядом с ним я чувствую себя настоящей королевой. Окруженной заботой и вниманием, но…

Но внутри не щелкает.

Я предпочла бы быть просто принцессой. Для другого. Не идеального.

Страстного. То жаркого, то холодного. Совершавшего даже роковые ошибки.

— Спасибо, Вадим. Ты тоже сегодня прекрасно выглядишь. Впрочем, как всегда.

Он улыбается и долго смотрит на мои губы.

После распахивает дверь.

— Не волнуйся, — шепчет, наклонившись, мне на ухо. — Твой сын обязательно победит. Он самый лучший, я уверен.

— Мне не нужны его победы, — нервно передергиваю плечами. — Я просто хочу, чтобы он был счастлив.

— Ты из тех редких женщин, которые умеют любить. По-настоящему. Поэтому тебя не любить невозможно, Оксана.

Мы выходим. Я киваю одному из людей Артема.

Они до сих пор дежурят и практически не отходят на меня ни на шаг.

Поначалу я боялась, что они сообщат Артему про Тимурку. Пыталась от них даже избавиться.

Но они убедили меня, что не докладывают Громову о моих делах. Только если будет опасность. Это единственная их задача. Охранять.

И я смирилась.

Пусть лучше будут. Все же, я не только за себя отвечаю.

Зал уже забит людьми, когда мы входим.

— Мы здесь!

Валя машет мне рукой.

Она сегодня не одна. Со всей своей многочисленной малышней.

Тимур еще даже не вышел на ринг, а они уже хлопают ему и кричат в знак поддержки.

Я расслабляюсь.

Что ж. Все совсем не так уж и страшно.

Совсем не похоже на тот ринг, на котором я впервые увидела Артема.

И это борьба. Не бои без правил.

Если будет какая-то угроза для здоровья, бой остановят.

Вроде успокаиваюсь, но…

Тимур выходит на ринг.

— Тим! Тим! Тим!

Кричат с трибун и мои руки становятся мокрыми.

— Гром! Гром! Гром!

Будто слышу из прошлого.

Цепляюсь руками в поручни, не отводя глаз от ринга.

— И побеждает… Тимур Романов!!!

Руку моего Тимурки поднимают вверх.

Я так и застываю.

Кажется, я даже не понимала, что все это время происходило на ринге.

Даже руки онемели. Наверное, прошла целая вечность!

Но даже когда объявляют победу моего сына, я не могу сдвинуться с места. Тело почему-то только напрягается вместо того, чтобы расслабиться.

— Оксана. Выдохни. Он победил!

Смеется, хлопая в ладоши, Валя.

— А я знала. Я даже не сомневалась! Здесь нет никого даже наполовину такого, как Тимурка!

— Оксана. Все же в порядке. Тимур победитель!

Вадим сжимает мою руку.

А я до сих пор не могу понять, что все закончилось! Мой сын победил!

— Тим! Тим! Тим!

Кричат с трибун.

Меня оглушает, но он сохраняет полное спокойствие.

Быстро поворачивается. Смотрит прямо мне в глаза.

И расцветает ослепительно счастливой улыбкой.

— Для тебя, мама, — произносит одними губами, и я еле сдерживаюсь, чтоб не расплакаться.

Ведь я обещала моему такому уже взрослому сыну, что больше не буду плакать.

Но вытащить салфетку из сумочки, чтобы украдкой утереть глаза, все таки приходится.

— Сейчас тренера будут выбирать себе ученика, — кричит мне на ухо Валя.

Иначе нельзя.

Крики с трибун перекрывают все.

— Ты же не дашь ему бросить спорт?

— Конечно, нет, — я мотаю головой.

На ринг выходят все участники сегодняшнего турнира.

Комментатор оглашает имена в микрофон.

А после…

Нет, черт.

У меня дежа вю!

На ринг начинают выходить мужчины.

Явно бойцы, но…

Первым выходит тот самый, который так ужаснул меня когда-то в мой первый раз, когда я увидела ринг!

— Это Роман Градов, — с радостью объясняет мне Валя.

— Очень именитый. Он много лет был чемпионом мира по боям без правил!

Роман пожимает руку моему сыну. Что-то ему говорит.

Но…

Я не могу отвести глаз от другого мужчины.

Артем. Артем Громов. Его не узнать невозможно.

И крики с трибун звучат гулом в ушах.

— Град! Гроооом! Гром! Граааад!

— Их обожают. Гром еще относительно молод. Попасть к Градову было бы джекпотом.

— Тимур хочет к нему?

— Как ни странно, но его кумир Гром. Вот этот красавец, который как раз рядом с Тимуркой сейчас стоит. Наш малыш просто бредит им. Они же все приходили заниматься с мальчиками на тренировках Ой. Неужели он его выберет?

Как в замедленной съемке смотрю, как эти двое приближаются.

Артем наклоняется. С улыбкой что-то говорит Тимурке. А сын расплывается в еще одной счастливой улыбке и жмет ему руку. Кивает, что-то отвечая.

— Мне нужно спуститься отсюда. Здесь слишком шумно. И совсем нет воздуха.

— Куда? Сейчас же награждение будет. Или ты собираешься его пропустить?

Я усаживаюсь обратно на сидение.

Валя права.

Наблюдаю, как к Тимуру и к остальным подходят эти звездные тренеры.

Как ни странно, Градов и Артем ни к кому больше, кроме Тимура, не подошли. Так и остались стоять у края ринга.

Сыну вручают медаль. Надевают на шею. Остальным небольшие призы за участие.

Облегчено выдыхаю, когда все заканчивается.

На самом деле мне хочется как можно скорее обнять Тимурку, а после…

После просто сбежать!

— Уже можно. Пойдем.

Вадим пробирается первым, держа меня за руку. Расчищает дорогу, потому что почти весь зал одновременно пытается покинуть трибуны.

— Тимур!

Наконец я вижу своего малыша.

Но…

Ох.

Снова замираю, как вкопанная. Потому что он не один!

— Нужно поговорить с твоими родителями, Тимур. Это они?

Артем прослеживает за взглядом сына.

Резко поворачивается, встречаясь со мной глазами.

И…

Сердце останавливается, а после начинает биться где-то в горле.

Он замирает.

Долго смотрит на меня. А после переводит взгляд на сына.

Туда и обратно. Тимур. Я. Снова Тимур.

И с каждым новым взглядом его глаза темнеют. Лицо меняется. Мое сердце ударяется о ребра все с большей силой.

— Оксана.

— Это моя мама!

Радостно кричит Тимур, указывая на меня рукой.

Но я слышу только хриплый, сорванный голос Артема. Вижу только его лицо и глаза. Все остальное расплывается, превращается просто в размытое пятно.

Он быстро оказывается рядом. Кажется, я даже не успеваю моргнуть.

Тимур почти бежит за ним следом.

— Ты…

Он долго. Так нереально долго смотрит на меня, и вдруг…

Просто падает передо мной на колени.

— Оксана? Что происходит?

Слышу на дальнем плане голоса Вадима и Вали.

Но…

Все они где-то так далеко.

— Артем…

— Я так виноват во всем, Оксана. Ты сможешь хоть когда-нибудь меня простить?

Артем вскидывает на меня свои невозможные черные глаза, и в них сейчас столько боли и раскаяния, что на самом деле я готова сейчас простить ему все. Что угодно.

Но все же холодок воспоминания о том, как он говорил, что забрал бы своего ребенка, заставляет меня сейчас просто онеметь.

— Артем. Поднимись, пожалуйста. На нас все смотрят.

Я наконец отмираю.

Вокруг море людей, хоть большинство из них, конечно, уже покинули зал.

Журналисты щелкают камерами, поймав горячий момент.

Толпа вместо того, чтобы рассосаться, подходит к нам все ближе и ближе.

— Ты родила тогда. Оксана. Родила и растила сына одна. Я не представляю, как тебе было тяжело. Одна, с сыном, без поддержки… Черт. Да я за каждый твой день, когда тебе было так трудно, кусок мяса себе готов выгрызть.

— Артем.

Я только качаю головой.

Чего угодно от него ожидала, но только не такого.

— Я буду вымаливать у тебя прощение всю свою жизнь.

Артем поднимается.

Смотрит на меня в упор. В его глазах все еще шок. Недоумение. Восторг и изумление. Вина. Боль. Дикая смесь.

— Ты же понимаешь, что я теперь никуда тебя не отпущу. Вас обоих.

Он сжимает руку Тимура.

Я слышу, как колотится его сердце.

— Оксана. Выходи за меня замуж.

Он снова опускается на колени.

— Мы еще пока не развелись если ты не забыл, Артем.

— Что? Ты вышла замуж? За… За Громова? Ой. Мне плохо! Оксана! Мне кто-то объяснит, что здесь происходит?

Краем глаза замечаю, как Валя обмахивается руками, а после чуть не падает в обморок.

Вадиму приходится подхватить ее.

— Ты замужем? За ним?

И его изумленный голос.

И щелчки камер, которых становится все больше. И гул голосов вокруг.

— Артем. Давай поговорим в другом месте. Пожалуйста.

Умоляюще складываю руки.

Наша история слишком запутана и интимна, чтобы становиться достоянием чужих ушей и глаз.

— Ты права. Тимур. Ты остаешься за старшего. А я пока… Ненадолго похищу твою маму. Справишься?

— Конечно, — мой малыш уверенно кивает, окидывая Валю покровительственным взглядом настоящего мужчины.

Артем проводит меня за руку из зала.

Перед ним все мгновенно расступаются.

Впрочем, я не смотрю по сторонам.

Мы пробираемся в какой-то коридор.

Артем рывком распахивает дверь какой-то подсобки.

Уверенным движением включает свет, захлопывая за нами дверь.

Мы долго просто стоим. Тяжело дышим. Смотрим прямо в глаза.

— Оксана. Черт.

Он отпускает меня. Взъерошивает волосы, отстраняясь. Начинает нервно расхаживать по крошечной каморке.

— У меня просто слов нет. Просто. Нет.

Снова возвращается ко мне.

Опускает руку на стену рядом с моей головой.

Смотрит так, как будто видит меня в первый раз.

— Я не могла тебе сказать. Не могла. Понимаешь?! После того, как… Я ведь пришла тебе тогда сказать, что жду ребенка. Только узнала. Не могла дотерпеть до свадьбы, и…

— Но ты родила его. Оставила ребенка. Несмотря ни на что. Теперь я понимаю, почему ты так и не вернулась к отцу.

— Да. Папа так и не принял моего решения.

— Оксана. Черт. Я виноват. Я тысячу, миллион раз виноват. Перед вами обоими.

Артем мягко берет мою руку. Сжимает в своей.

— Меня не было рядом. Ты все тянула на себе одна.

— Мне помогала Валя. Очень помогала на самом деле.

— До сих пор поверить не могу. Он… Он такой…

— Он самый замечательный на свете, — выдыхаю сквозь слезы. — Мой Тимур.

— Я не буду вымаливать у тебя прощения, Оксана. Его для меня просто нет. Но позволь мне просто быть рядом. Быть в вашей жизни. Стать для Тимура по-настоящему отцом. Пусть ты никогда не простишь меня, но… Вымаливать шанс быть с вами рядом я буду всю свою жизнь. Каждый день.

— А как же Карина?

— Черт, Оксана. Я ведь люблю тебя. Тебя. Всегда. Единственную. Я хотел, чтобы мы начали все заново. Я сделал бы все для того, чтобы мы снова попытались. Были вместе. И плевать мне тогда было на прошлое. Еще до того, как мой друг нашел Ревинского, я уже понимал, что ты вся моя жизнь. И если бы не беременность Карины, я в жизни бы больше не отошел от тебя. Не отпустил бы. А теперь… Теперь вас двое.

— Это не отменяет того, что у Карины будет ребенок. Ты же сам говорил. Отец должен быть рядом. С первых дней жизни. И навсегда. И мы с Тимуром. Мы привыкли справляться, Артем. Мы справимся и дальше.

— Что ты говоришь? Это бред. Бред, Оксана!

Мне кажется, он хочет меня сейчас встряхнуть.

Но сдерживается.

Быстро трет лицо рукой.

— Послушай. Я сделаю все. Просто позволь мне быть рядом с вами. Позволь войти в вашу жизнь, и…

— У тебя скоро будет своя семья, Артем.

— Не будет. Ты единственная женщина, которую я когда-нибудь любил. И полюблю. И ты… Ты ведь тоже это чувствуешь. Чувствуешь, Оксана. И тогда и сейчас. Иначе разве бы ты родила от меня?

Я шумно сглатываю подступивший к горлу комок. Отвожу лицо в сторону.

Но Артем не дает отвернуться.

Уверенным жестом обхватывает мой подбородок, не давая отвести глаз.

— Беременность Карины стала для меня просто долгом. Я не был с ней, Оксана. Ни разу после того, как мы с тобой встретились. Еще в том кафе. Не прикасался. Даже не думал. Я готов был пожертвовать всем остальным ради ребенка, но теперь… У меня есть сын! Черт возьми!

— Даже тест ДНК не потребуешь?

Не могу сдержать колкие слова.

Ну а что? Он ведь мне не верил! Впрочем, я ничего тогда и не объясняла. Просто потому, что понятия не имела, в чем он меня подозревает!

— Оксана.

Артем с шумом выдыхает воздух.

— Как ты можешь такое говорить? Даже если бы Тимур не был точной моей копией, я бы все равно понял, что этот ребенок от меня. Подсчитал бы сроки, и…

— Но ты же смог поверить тому идиотскому, проклятому видео!

— И я всю жизнь буду за это себя винить.

Артем снова падает передо мной на колени. Крепко сжимает бедра обеими руками.

— Всю жизнь, Оксана. Но больше я такой идиотской ошибки не допущу. Я скорее вырву себе глаза, если увижу что-то, что заставило бы меня в тебе усомниться. Это правда. Прошу. Просто позволь мне быть. Рядом.

— Хорошо, Артем.

Я вздыхаю.

В конце концов, Тимур имеет право знать своего отца.

Я не вправе лишать его этого. А дальше… Дальше жизнь расставит все по своим местам.

— Хорошо. Но я не могу так сразу сказать обо всем Тимуру. Дай мне время. До завтра. Мне нужно поговорить с ним, объяснить все как-то, и…

— Спасибо, Оксана. Обещаю. Ты никогда об этом не пожалеешь. Насчет сегодняшнего не волнуйся. Я все решу. И с журналистами тоже. Никакого скандала не будет.

— Хорошо.

Киваю, сжимая кулаки.

— Я позвоню тебе завтра. Когда мы будем готовы.

Артем.

Я провожаю Оксану обратно.

А после вывожу их всех через отдельный выход.

Всего разрывает. Как от них сейчас оторваться? Как отпустить?

Пожираю глазами сына.

Ловлю каждый его жест. Каждое слово. Каждую черточку.

Тимур понравился мне сразу.

Как только пришел на первую тренировку для детей. Тут же как магнитом к пацану потянуло.

Занимался с ним всего несколько раз.

Но с первого дня знал, что выберу именно его к себе в ученики.

Даже если бы он и не занял призовое место.

У парня видно врожденный талант. Я обалдел, когда узнал, что он только — только начал заниматься.

Я давно открыл школу для одаренных детей. Для тех, кто не может сам оплачивать обучение. Реально кайфовал, занимаясь с детьми.

Но Тимур стал первым, кто поразил меня по-настоящему.

И дело не в том, что сработала чуйка на будущего чемпиона.

Сам не понимаю, почему меня к нему так тянуло.

Поначалу думал, что парень копирует меня. Или бои какие-то смотрел мои, вот и зеркалит удары и жесты.

А оказалось, что у него та же повадка. Тот же удар левой, хоть парень и правша. И коронный ногой с прыжка. Как у меня.

Много схожего находил с ним. Но о том, что Тимур может быть моим сыном, даже не думал! Да и откуда такие мысли? От меня никто не беременел. Ни одна не заявляла о ребенке. Иначе бы я, конечно, не оставил его расти безотцовщиной.

Сын. С ума сойти. У меня есть сын!

Провожаю их, а сам смотрю на Тимура, как на восьмое чудо света.

Нереальное что-то. Частичка тебя. Продолжение.

Мне часто прилетало по голове. Но чтобы вот так сильно, ни разу.

Это полный нокаут. Разрыв и срыв мозга.

И… От нее. От единственной женщины, которая внутри. В сердце. В кишках, мать его! В венах и под кожей!

Я ведь ради нее на все был готов. Пусть сам себе не признавался.

Но псом послушным способен был улечься у ее ног. На руках носить. Оберегать. Разрываться, но все для нее делать.

Я бы не отпустил.

Добивался бы.

Тем более, что и Оксану ко мне тянуло.

Но когда оказалось, что у Карины будет ребенок, пришлось наступить себе на хребет.

Собственные чувства уже не имели значения.

Новая жизнь. Маленькая, крошечная.

Человечек, за которого я целиком и полностью в ответе.

Разве мог бы кто угодно поступить иначе?

С мясом, с жилами пришлось себя от Оксаны оторвать. Хоть и понимал, что сам взрываю свой единственный мост к счастью. Наш мост.

Теперь Карина стала выглядеть пустышкой. Капризной. Глупой. Зацикленной на своей красоте и на побрякушках пустых.

Смотреть на нее не мог.

Прикасаться было невозможно.

Но я должен был быть рядом. Ради крошечного малыша, который не виноват. Обязан был принести эту жертву.

Но теперь…

Теперь все разворачивается иначе.

И оставить любимую женщину, еще и с собственным сыном я даже в мыслях не могу!

Черт. Разрывает. Распирает так, что сейчас, кажется, разнесет на миллиард осколков.

Особенно когда смотрю вслед увозящей их машине.

Тимур прижался лицом к заднему окну.

Машет мне на прощание.

Еще ничего не понял.

А я машу в ответ.

И горло сжимает так, что дышать невозможно.

Пообещал ему, что скоро увидимся. Что завтра заеду. И сколько восторга было в его глазах!

Только вот как он поведет себя, когда узнает правду? Может, и видеть меня не захочет, я же свою натуру знаю. А она слишком хорошо Тимуру передалась.

Может, надо было все сразу выложить.

Но тут я не мог пойти поперед Оксане. Для нее и без того слишком много стресса сегодня выпало. Не имею я права усугублять. И я отступил. Может, она и права. Здесь время нужно.

Тимур.

Мне хочется рвать самого себя на части.

Груша и зал точно не помогут.

Вот, кому она вызванивала. Кого звала во сне, пока я прижимал к себе.

А я, идиот. Еще решил что у нее любовник! Ревновал, как бешеный. Как сто чертей, вместе взятых!

Идиот. Дважды. Трижды. Миллион раз идиот!

Почему я ничего не выяснил?

Все нужно было перевернуть, но найти всю информацию!

Сердце колотится о ребра. Разбивает грудную клетку изнутри.

Реальность давит снаружи, ударяя покруче, чем на любом бое.

Крепко сжимаю кулаки и челюсти. Даже если я сейчас пойду и убьюсь об стену, это ничего не изменит. Ошибки надо исправлять. И в этот раз я наконец поступлю правильно!

— Артем! Любимый!

Я мягко отстраняю Карину, когда она пытается броситься мне на шею.

Прохожу внутрь.

Кривлюсь, когда смотрю, сколько ненужной безвкусной дребедени она накупила.

Здесь столько коробок, новых зеркал в рост и наляпанных картин, что начинает рябить в глазах. А еще такими темпами тут скоро невозможно будет пройти.

— Кажется, ты собиралась выбрать обстановку для детской.

— Ну… Понимаешь, я зашла на сайт посмотреть, а тут такая красота!

— Ты на сайт интерьера для борделей зашла, что ли?

Как я раньше не замечал этой страсти к вульгарным вещам?

— Ну любиииимый. Перестань. Я просто не смогла удержаться! Такая красотааааа! И вот еще.

Карина прямо тычем мне под нос палец с огромным кольцом.

Бриллиант на нем, правда, больше похож на булыжник.

— Тебе же для меня не жалко, правда? Твоя кошечка решила себя чуть чуть побаловать. Муррррррр.

— Карина.

Я тяжело вздыхаю. Протираю лицо рукой.

Черт.

И как ребенка оставлять с такой матерью? Да тут не то, что детская психика. Тут я сам с скорее с ума сойду.

— Мне нельзя отказывать. Ты же знаешь. И к тому же, у меня скачут гормоны. А с ними и настроение. Я просто увидела все это и не смогла удержаться! Ну любииимый. Разве тебе жалко? Для нашего будущего малыша?

— Вряд ли наш будущий малыш станет выряжаться в кожу с перьями.

Кривлюсь. Думаю о том, как протекала беременность у Оксаны.

Я расспрошу ее. Узнаю о каждом ее дне.

Но уверен, хоть она всю жизнь и была папочкиной балованной принцессой, она думала о ребенке. И о том, что на самом деле необходимо. А не вот это вот все.

— Ты ко мне придираешься.

Карина надувает губы и падает на диван.

Полы ее халата разлетаются.

А я… Отворачиваюсь, как будто передо мной чужая женщина, и я не должен видеть ее вот так. Хотя… Она и есть чужая.

— Иди ко мне.

Хлопает по дивану, соблазнительно, по ее мнению, выпячивая губы.

— Я соскучилась, Артем.

— Нам нужно поговорить.

— О детской? Да что ты переживаешь. Времени еще вагон. Я обязательно все выберу.

— Нет, Карина. Не о детской. Ее я обустрою сам. Я ухожу.

— Чтоооооооо?

Кажется, даже ее безвкусная хрустальная люстра начинает звенеть от визга. У меня же просто закладывает уши.

— Как это, Артем? Куда? Ты что? Из-за того, что я деньги потратила? Разве ты их когда-нибудь жалел?

— Денег у тебя будет достаточно, Карина. Но давай посмотрим правде в глаза. Я сейчас с тобой только из-за того, что ты беременна. Я был уверен. Что так будет лучше для ребенка, но теперь понимаю, что нет. Если родители будут насиловать себя только ради того, чтобы у ребенка была семья, он будет несчастлив.

— Ты же к ней уходишь, да?

Карина вскакивает.

Шипит, пришурив глаза.

Сейчас она совсем не та красивая и милая девушка, которой была раньше. А еще была нежной. Я боялся причинить ей боль.

Нет.

Передо мной настоящая фурия!

И что-то мне подсказывает, что дело вовсе не в гормонах!

— Это из-за нее, да? Из-за этой общипанной курицы? Да она же просто бледная моль, Артем! Недоразумение! Что ты в ней нашел? Она что? Тебя приворожила? Я слышала, что так бывает, и…

— Карина. Я просто не люблю тебя. Да и ты меня тоже. Какой смысл мучить себя? Я с ребенком я буду помогать. Во всем. Буду рядом. И с беременностью тоже. У тебя… У вас. Будет все и даже больше.

— Чтооооооо! Да черт тебя подери, Артем Громов!

В меня летит подушка. А после еще одна.

Хватаю Карину за руку, когда она хватается за вазу.

— Прекрати истерику. Я думал, мы поговорим, как взрослые люди.

— Да черт возьми! Я должна терпеть токсикоз! Этот кошмар! Я испорчу себе фигуру из-за тебя! А все потому, что ты так хотел детей! Сам говорил, что семья это дети в первую очередь! Я! Я отказалась от контракта с парфюмерным домом! Да я из-за этой беременности загублю свою карьеру! И ради чего? Ради того, чтобы бы вот так просто сказал мне «прощай?». Ну нет, Артем Громов! Нет! Ты останешься со мной и с нашим ребенком! Если уйдешь, я сделаю аборт! Вскрою вены! И это будет на твоей совести!

— Ты ничего не сделаешь. Ни с собой, ни с ребенком, Карина.

Холодно чеканю, понимая, что в этот момент ничего к ней не чувствую. Ни жалости. Ни… Хоть минимального сочувствия.

После таких слов…

— Ты отправишься в закрытый санаторий. Прямо сейчас. Свежий воздух и прекрасный присмотр. Идеальные условия. Тебя будут наблюдать лучшие врачи. Не волнуйся. Потерю твоей карьеры я щедро компенсирую. И сам буду приезжать. А когда будет подходящий срок, мы обязательно проведем тест ДНК.

— Чтоооооо? Какой еще тест? Артем? Ты что? Меня в чем-то подозреваешь? Меня? Да как ты можешь вообще мне такое говорить! Ой. Мне плохо. Я сейчас потеряю ребенка!

— Ты плохая актриса, Карина.

Я кривлюсь, когда она картинно пошатывается.

— Я же тебя любила. И люблю! Какой же ты бессердечный!

— Если ребенок мой, я обеспечу его всем необходимым. Каждый день буду приезжать. Могу предложить тебе хорошую сделку. Он же будет мешать твоей карьере? Мы подпишем бумаги. Ребенок останется у меня, а тебе я дам роскошные отступные. Так тебя устроит?

— Нет. Это бред. Бред, Артем.

Карина заламывает руки и отвратительно кривится. А я не понимаю, как я раньше мог не разглядеть в ней всей этой дешевой фальши.

Не удивлюсь после всех ее слов, если она и правда забеременела не от меня. Только ради того, чтобы удачно выскочить замуж.

— Ты не можешь так со мной поступить! Если бросаешь, я вправе сделать аборт! Это мое тело, черт тебя раздери! И мой ребенок! Если мы тебе не нужны…

— Просто. Замолчи. Сейчас.

Я крепко сжимаю локоть Карины.

Наконец даже ее крошечных мозгов хватает прекратить этот балаган.

— Хорошо. Хорошо, я не буду ничего с ним делать. Только оставь меня в покое, ладно. Я не поеду никуда! И у меня еще контракты, которые нужно отработать!

— Не переживай. Я все решу. Если возможно провести съемку в санатории, то ее проведут там. Если нет, я выплачу все неустойки. Ты едешь туда, Карина. И это не обсуждается.

Отправив ее и оставив с Кариной охрану, наконец возвращаюсь домой.

Чувствую, что могу дышать полной грудью, хоть ее до сих пор и сжимает.

Очень трудно удержаться от того, чтобы не сорваться в первую же секунду к Оксане.

Но я только звоню. Спрашиваю, как она.

Сам понимаю, что для такой новости нужно время.

Оксана.

— Мааааам? А почему Гром встал перед тобой га колени? И куда он повел тебя?

— Оксана, ты что? Ты замужем за Громовым? Если он чем-то угрожает тебе, или… Или давит как-то, я решу. Подниму свои связи.

— Оксана???? Ох, Оксана.

Валя может только хватать воздух распахнутым ртом и обмахиваться руками.

— Откуда ты его вообще знаешь? Кто он тебе? Ты что? Пока нас не было, замуж вышла? Тогда почему ничего не сказала? И я ни разу не видела его у тебя?

Миллион вопросов и мой полнейший ступор.

— Потом. Все потом, ладно? Вадим, спасибо. Но с ним мне помогать не нужно. И… Прости. Мы поедем домой одни. Мне со всеми поговорить нужно. О важных вещах.

— Да я понял, Оксана. Ты уверена, что мне не стоит сейчас быть рядом?

— Мне с сыном нужно поговорить. Серьезно.

— Хорошо. Но в любой момент звони. Я буду ждать. Ничего не понимаю в вашей ситуации, но, кажется, я догадался.

Вадим выразительно смотрит на Тимура.

Наверняка сразу увидел сходство.

Замечаю, как сын прижимается к стеклу. Машет Артему на прощанье.

Надо же.

И снова мы пересеклись. Судьба снова и снова подкидывает нам головоломки.

— Мам, он такой классный!

Тимур все еще в восторге от того, что Артем его выбрал.

— Ты же разрешишь, чтобы он меня тренировал? Правда?

Я делаю Вале знак, и мы переключаемся на Тимурку. Сегодня для него особенный день. И мы едем праздновать его победу в кафе.

Мой малыш без умолку тараторит.

Говорит о том, как он тренировался. Наконец-то он может обо всем мне рассказать.

Поражаюсь тому, что он занимался с Артемом, оказывается, целую неделю.

Он просто взахлеб рассказывает о своем кумире.

А я улыбаюсь сквозь слезы.

Нет.

Этих двоих никак нельзя разлучать! Что бы я там себе не думала!

Плевать на все, На Карину и их будущую семью.

Артем должен общаться с Тимуром.

К тому же, он, похоже, не собирается лишать меня сына, как грозился когда-то.

Валя сидит, будто язык проглотила. Просто таращится на меня.

— Ты объяснишь мне наконец, что происходит?

Наконец отмирает, когда Тимур и ее дети идут в уборную.

— Что это было?

— Артем его отец, — наконец признаюсь.

И на дуще сразу становится легко.

— С ума сойти. И что? Этот мерзавец не признал ребенка? А казался таким замечательным! Да я бы ему!

Валя по- боевому машет в воздухе кулаком.

— Сразу надо было сказать. Я б ему прямо там бы челюсть свернула! Я, между прочим, научилась много чему, пока с Тимуркой на тренировки ходила!

— Он не знал ни о чем. Так вышло. Я не сказала ему о сыне. Он… Только сегодня понял, Валь.

— Ну ты даешь! Нет, Оксана. От тебя я такого фортеля не ожидала!

— Мы плохо расстались, Валь. Я вообще не собиралась ему ни о чем говорить.

— Ты сумасшедшая? Смотри. Что делает родная кровь! Да их же с первого взгляда друг к другу потянуло! Гром же почти все время только с Тимуркой и занимался. А малыш наш. Он вон как светится, когда на него смотрит! Обожает его прям!

— А теперь я даже не знаю, как признаться во всем Тимуру.

Вздыхаю, нервно прикусывая губу.

— Да уж постарайся как-то.

Валя гневно сверкает глазами.

— И я тебя просто придушу, если Тимур будет злиться на отца после того, как ты ему все расскажешь! Просто придушу, Оксана!

Все больше понимаю, что Валя права.

Только как найти слова?

— Мааам. Гром обещал, что завтра приедет к нам!

Я так и не решаюсь признаться сыну до самого вечера. Уже укладываю его спать, но сын до сих пор думает о своем кумире.

— Ты же не против? Можно, да?

— Тимур.

Комкаю в руках салфетку.

— Мне нужно кое-что тебе сказать. Это очень серьезно.

— Про Грома?

Сын подбирается. Усаживается на постели, резко поднимаясь.

— Да, малыш.

— Он…

Тимур хмурится. Его лицо каменеет.

Сейчас это просто зеркало Артема!

— Он что? Тебя чем-то обидел, мам?

Говорит тихо. Чеканит каждое слово. Металлом.

— Поэтому и встал перед тобой на колени? Он обидел тебя, мам? Если так, то… Я порву его на части. Не сразу, конечно. Мне еще многому научиться надо. Но я пойду к Граду учиться тогда. Он тоже меня позвал. Выучусь и мокрого места от него не оставлю!

Тимур сжимает кулаки. Сверкает глазами.

— Нет, мое счастье.

Обнимаю его.

Судорожно вдыхаю воздух.

— Он… Он твой отец, Тимур.

— Кто? Гром? Это как? Мама?

— Мы… Мы с ним очень любили друг друга. А после…

Боже.

Слова застревают в горле.

Вот она, самая главная истина. Я вижу ее сейчас сквозь призму требовательных и изумленных глаз моего сына.

И понимаю, что не могу ему сказать.

Что мы поссорились, и потому я не сказала Артему о нем. Что из-за моей обиды он рос без отца.

Все личное отходит на двадцатый план.

Остается только он. Мой сын. И я понимаю, что он не заслужил этого. Я была неправа. Боже, мучительно неправа, лишив его отца!

— Так вышло, что мы жили очень далеко. И Артем… Он не знал о тебе, Тимур. Просто не знал.

— Как такое может быть?

Тимур трясет головой, не понимая.

— Мы потеряли друг друга. Не было ни телефона, ни адреса. Ничего. Поэтому…

— Ты говоришь, что вы любили друг друга. Как можно потерять, когда любишь?

— Можно, сынок. Но теперь твой отец хочет все исправить.

— Он за это просил прощение? Что потерял нас?

— Да.

Киваю, еле сдерживаясь, чтоб не плакать.

— Я подумаю, мам. Можно, я побуду сейчас один?

Вижу, что его кулаки сжаты так сильно, что побелели костяшки.

Только киваю, погладив сына по голове.

Выхожу, тихонько прикрывая за собой дверь.

Знаю своего сына. Ему нужно все это переварить.

И… Понимаю, что я бесконечно виновата. Перед ним. Просто бесконечно!

Долго сижу на кухне над чашкой остывшего чая.

— Тимур, ты спишь?

Наконец не выдерживаю. Что у него сейчас там, внутри?

— Нет, заходи.

— Я хочу, чтобы ты знал. Твой папа, он… Он очень тебя любит. И я. Я тоже тебя люблю. Больше жизни.

Понимаю, что нет смысла оттягивать все до вечера.

Звоню Артему с самого утра. Он берет трубку в первого же гудка, как будто держал телефон в руке и ждал моего звонка.

— Да, Оксана. Я сейчас буду. Спасибо.

Тимур ходит по квартире слегка потерянный. Вяло ковыряется в тарелке, завтракая.

Притих совсем.

Раздается звонок, и я буквально бегу открывать дверь.

— Артем.

Он невыспавшийся. Явно эту ночь даже не ложился.

Протягивает мне огромный букет.

Впервые вижу его таким растерянным.

— Ты сказала ему?

— Да, — киваю, прикусывая губу.

Сейчас мне хочется попросить прощения. Не только у Тимура. У Артема тоже.

Это было жестоко. Только теперь я вижу все совсем иначе.

— Я войду?

— Конечно. Прости.

Артем заходит в комнату Тимура.

Вижу его нерешительность и волнение.

Он несколько раз тянется рукой к ручке двери. И так же несколько раз останавливается, сжимая руку в кулак. Наконец решается. Заходит.

Тимур резко разворачивается, вскакивая на постели.

Оба замирают. Просто смотрят друг на друга. Кажется, целую вечность.

— Ты… Искал меня?

Наконец очень по-взрослому спрашивает Тимур.

— Я не знал о тебе. Но клянусь. Если бы знал, я бы нашел. Все бы перевернул, но нашел бы тебя.

Тимур смотрит с недоверием.

А у меня сжимается сердце.

— Ты обидел маму?

Строго спрашивает мой сын, не сдвигаясь с места.

— Нет, — шепчу Артему одними губами. Резко мотаю головой, делая огромные глаза.

— Да, Тимур. Это правда. Я обидел твою маму. И очень сильно. Но я жалею об этом и сделаю все, чтобы загладить свою вину перед ней. И перед тобой.

— Из-за этого нас ее потерял? Потому что ее обидел?

Тимур хмурит брови. Буравит Артема взглядом.

— Да. Из-за этого, — серьезно кивает Артем. — Но я ошибался. И очень хочу все исправить. Ты дашь мне шанс?

— Ты обидел ее случайно? Или хотел? Разве ты злой?

— Меньше всего на свете я хотел бы обидеть твою маму, Тимур. Я люблю ее. И тебя. Люблю.

Тимур долго, испытующе смотрит Артему в глаза. А после кивает. Протягивает руку, которую Артем пожимает в ответ. Правда, шага вперед не делает. Держит дистанцию.

И все же по лицу Артема проносится облегчение. Как и по моему. Лед тронулся.

— Спасибо, Тимур.

— Ты учил меня, что нужно подниматься, если упал. И больше не повторять ошибок. Выходит, теперь нужно подняться, — серьезно произносит мой сын, а у меня снова перехватывает горло

Мы отправляемся в парк. А после на мороженое.

Сейчас замечаю, как много детей гуляет именно с отцами.

А между Тимуром и Артемом повисло напряжение.

И я просто не знаю, как его убрать!

Артем расспрашивает Тимура о его жизни. Тот просто вежливо отвечает. Смотрит на отца по-прежнему недоверчиво, и в глазах Артема я читаю столько боли, что самой больно до онемения пальцев.

Сама не замечаю, как прикасаюсь к пальцам Артема. Чтобы его поддержать.

— Прости меня, — выдыхаю, когда Тимур отправляется играть с детьми в боулинг.

— Это ты меня прости, Оксана. Даже не представляю, как ты справлялась со всем. Одна.

— Тимур маленьким был просто замечательным ребенком. С ним совершенно не было проблем, — улыбаюсь.

— Он не капризничал, как дети Вали, например. Совсем не болел. А когда стал постарше, сразу же начал во всем мне помогать. Сам, представляешь.

— Ты так светишься, когда о нем говоришь.

Артем сжимает мою руку. Не отводит взгляда от сына, который выбивает сейчас очередной страйк.

— Он мое самого главное счастье, — улыбаюсь.

— Оксана. Я хочу увидеть все фотографии. Узнать все до малейшей детали. Как он рос? Какое первое слово сказал. Когда научился ходить.

— Я все покажу. Обязательно, Артем.

— Спасибо тебе. Спасибо за то, что он есть, Оксана.

— Что ты решил с Кариной?

Артем хмурится. Переводит на меня тяжелый взгляд.

— Она в санатории сейчас. У нас с ней… Не будет семьи, если ты об этом. Я только твой, Оксана. Весь. Вернее, ваш.

Артем подносит мою руку к губам.

Медленно целует, смотря мне в глаза.

— А этот твой ухажер? Вадим, да, кажется?

Я улыбаюсь.

Почему-то ни капельки не сомневаюсь, что Артем уже узнал про Вадима все, что возможно. Ну, или дал поручение раскопать о нем всю информацию.

— Он близок с Тимуром?

В его глазах зажигается пламя ревности.

— Нет. Они не успели пока подружиться.

— Я победил!

Тимур радостно подбегает ко мне.

— Поздравляю, мое счастье!

Обнимаю счастливого сына. Артем тоже рвется, но Тимур переводит на него недоверчивый взгляд, и тот возвращается на место.

— Поздравляю, Тимур. Ты во всем лучший.

— Я не всегда выигрываю, — сын качает головой.

— Это совсем не обязательно, — Артем усмехается. — Ты лучший… Просто потому, что ты, это ты. Для нас с мамой ты всегда будешь самым лучшим. И самым любимым.

— А ты когда-нибудь проигрывал, Гром?

Тимур усаживается между нами на стул. Утыкается глазами в свое мороженое. Но я вижу, как в его глазах вспыхивает интерес. Хоть Тимур и пытается его спрятать.

— Даже не представляешь, сколько раз, — посмеивается Артем.

— Не может быть!

Он поворачивается в отцу с изумлением на лице.

— Чтобы стать победителем, нужно тысячи раз проиграть. Это не дается легко. Каждая победа это результат долгих стараний. Ошибок. Упорства. Падений, после которых нужно подниматься. Учитывать ошибки и идти вперед. Иначе никак. И за тебя я тоже буду бороться, Тимур. И за твою маму. Тоже. Всегда.

Но ты ее обидел.

Тимур крепко сжимает руки в замок перед собой.

— Да, сын. Обидел. И больше никогда этого не повторю.

— Обещаешь?

Глаза Тимура загораются надеждой.

— Клянусь. Вы самое дорогое, что у меня есть. То, ради чего стоит жить.

Артем усаживается на корточки рядом с Тимуром. Так, что их глаза оказываются на одном уровне.

— Я сделаю все, чтобы вы были счастливы. И чтобы вы оба меня простили.

— И больше никогда нас не потеряешь?

— Никогда. Найду даже на другом краю земли.

— Хорошо.

Тимур серьезно кивает.

— Я тебе верю. Гром.

— Может, поедем ко мне?

Я вижу, как Артем старается достучаться до Тимура.

И готова в этом ему помогать.

— У твоего отца большой красивый дом. Там есть бассейн и лошади. Поедем, Тим?

Тимур кивает, а я надеюсь, что хоть там они сойдутся ближе.

— Тимур обожает лошадей, — шепчу Артему, пока мы идем к машине. — Прокатайся с ним на Перуне.

— Спасибо, Оксана.

Артем снова пожимает мою руку.

И в этот момент я почему-то уверена, что все наладится. Все будет хорошо.

— Огоооооо!

Глаза Тимурки вспыхивают восторгом, как только мы оказываемся на территории дома Артема.

Он несется вперед, но резко останавливается.

— Можно?

Осторожно спрашивает Артема.

— Тебе все можно. Этот дом твой.

— Как это?

Тимур недоверчиво поднимает глаза на Артеме.

— Все, что у меня есть, принадлежит тебе. Так будет всегда.

Тимур только удивленно качает головой.

— Пойдем, малыш. Я покажу тебе бассейн. Или хочешь побегать по саду?

Мы прогуливаемся вначале по территории.

Тимур, как я и, когда впервые здесь оказалась, переполнен восторгом.

Когда заходим в дом, малыш явно шокирован нереальными размерами.

— Это и правда все твое? Ты живешь здесь один? В таком огромном доме? Да он же больше, чем весь наш поселок, мам!

— Один, малыш.

— Тебе, наверное, здесь, очень грустно одному, — задумчиво тянет Тимур, осматриваясь по сторонам.

— Даже не представляешь, насколько. Я был бы просто счастлив, если бы вы с мамой переехали и жили здесь со мной.

Я стараюсь держаться в стороне.

Артем с Тимуром плавают в бассейне.

Тимурка наконец отмирает. Весело плещется вместе с отцом. Несколько раз даже Артем забрасывает его себе на спину, а мой сынишка хохочет.

— Привет.

Он замирает, когда мы доходим до конюшен.

Смотрит на Перуна, как на восьмое чудо света.

Лея тут же радостно фыркает, и подходит ко мне. Трется о мои волосы.

— Можно?

Тимур поворачивается к Артему, и тот согласно кивает.

Протягивает руку и Перун, фыркая, позволяет ему себя погладить.

— Проедемся?

— Дааааааааа!

Мой сын чуть ли не подпрыгивает от счастья.

— Ты сядешь спереди. Оксана?

— Ну как же я вас отпущу. Тем более, Лея явно скучала!

— Нам нужно присматривать за этими двоими, Тимур. Один раз они уже заблудились. Нам с Перуном пришлось долго их искать.

Тимур смеется, когда Артем подхватывает его вверх, усаживая впереди себя.

Мы долго скачем по лесу. До самой темноты. В итоге Тимур просто засыпает, А Артем крепко держит сына, переходя на шаг.

— Может, вы останетесь, Оксана?

Мы возвращаемся. Артем несет уставшего, счастливого и спящего Тимура на руках.

— Жаль его будить. К тому же, завтра мы все совершенно свободны.

— Давай останемся, мам.

Подает голос едва проснувшийся Тимурка.

Артем осторожно укладывает его на диван в гостиной.

— Вы оба можете выбрать любые комнаты. Выберешь, Тимур? Комната всегда будет твоей и я обставлю ее так, как ты захочешь.

— Ты завтра покажешь мне свои награды? Кубки?

— Я все тебе покажу. Обязательно.

— Мааам. Давай останемся. Пожалуйста!

— Ну что с вами делать?

Я только развожу руками.

Улыбаюсь, когда Тимурка, уже проснувшись, начинает носиться по дому.

Наконец он выбирает себе комнату. Рядом с той самой спальней, которую Артем обустроил для нас, когда мы вернулись из свадебного путешествия.

Артем показывает ему свой кабинет.

Малыш с трепетом берет в руки его кубки.

— Ты правда больше нас не потеряешь? Не исчезнешь?

— Никогда, Тимур.

— Папа!

Я замираю, когда сын произносит наконец это слово. Слезы текут по щекам, и я их даже не утираю.

— Я так всегда мечтал, чтобы ты пришел, — шепчет Тимурка, вдруг резко обняв Артема за шею. — Так мечтал, чтоб ты был. Только ты будь теперь всегда. Больше не исчезни.

— Я всегда буду рядом, сынок. Всегда. Клянусь.

Артем прижимает к себе сына и на его глазах и вижу слезы.

А утром, когда я просыпаюсь, их обоих нет в своих комнатах.

Мы с Артемом вместе уложили спать Тимура. И на этот раз вместо легенд на ночь мой малыш с восторгом слушал истории Артема.

— Он замечательный, Оксана.

Его голос дрожит, когда мы выходим из спальни, тихонько прикрывая за собой дверь.

— Ему многое передалось от тебя, Артем.

Улыбаюсь, все еще не веря, что все это на самом деле.

Мы здесь. Вместе. Артем не мечет громы и молнии. Не угрожает забрать Тимура. И мы даже нормально можем поговорить.

— Оставайтесь в этом доме. Я перееду в другое место, Оксана. Этот дом ваш.

— Не нужно, Артем. Давай не торопиться, ладно?

Мы долго мнемся в коридоре прежде, чем разойтись по отдельным комнатам.

Просто стоим и молча смотрим друг на друга.

Но в наших глазах столько слов, что не хватило бы и целой ночи, чтобы их высказать.

— Спокойной ночи, Оксана.

Артем проводит по моему лицу рукой, и я задыхаюсь.

— Я люблю тебя. Помни об этом. Всегда.

Только киваю и практически сбегаю к себе.

А когда просыпаюсь, в окна бьет яркий солнечный свет.

Двери обоих комнат Артема и Тимура приоткрыты. Только вот их внутри нет.

Червячок беспокойства начинает грызть в ту же секунду.

Успокаиваю себя тем, что они не могли отправиться куда-то далеко, не дождавшись меня.

Быстро сбегаю по лестнице вниз, натянув одежду.

И…

Замираю на пороге кухни, из которой доносится какая-то возня.

Мои двое мужчин готовят завтрак. Блинчики. Оба смешно перепачканы мукой. Тихо о чем-то переговариваются.

И…

Наверное, это самое прекрасное зрелище, которое я видела когда-то в жизни!

— Когда мама проснется, отнесем ей их прямо в комнату, — Артем улыбается, светясь от счастья.

Как и мой… Нет, все же, наш малыш.

— А потом поедем снова кататься?

— Обязательно. И еще куда захочешь. Я покажу тебе свой зал, он внизу. Или поедем за покупками. Что ты бы хотел?

— Мне не надо ничего, — бормочет Тимур, улыбаясь и подсыпая в миску муки.

— Мне хватит того, что ты теперь с нами.

Артем прижимает к себе Тимурку, который обхватывает руками его шею.

Пакет с мукой переворачивается, но это не имеет никакого значения.

Я просто молча подхожу к ним обоим. И две руки. Большая и маленькая. Прижимают меня к себе.

— За вами нужен присмотр постоянно, — шепчу, украдкой вытирая слезы. — Так у вас весь дом будет в тесте. И мы его потом не отмоем.

— Придется продать, — смеется Артем, но я вижу, что и его глаза блестят от лишней влаги.

— А вообще, ты права. Без твоего присмотра мы оба никак.

— Оксана? Ты готова?

В комнату вихрем врывается Лиля.

Окидывает меня восхищенным взглядом.

— Ты самая прекрасная невеста, которую я когда-нибудь видела! Но… Не хватает одной детали.

— Лиля, ну ты что. Не нужно…

Она распахивает бархатную коробочку. На подушке огромным, нет, просто нереальным бриллиантом, сверкает брошь.

— Идеально подойдет к серьгам и ожерелью, которые подарил тебе Артем. И не спорь со мной. Потому что я обижусь!

— Лиля…

Я топчусь на месте.

Сегодня наша свадьба с Артемом. Уже третья по счету, если разобраться.

Но именно в этот день я волнуюсь по-настоящему. Сильнее всего.

Тогда я была совсем молоденькой. Безумно влюбленной.

После думала лишь о том, что все это фарс.

И вот сейчас…

Наша любовь прошла через тысячи преград. Выдержала все. Но сделала нас обоих мудрей и сильнее. А еще сегодня я точно знаю, что ее не разбить ничем.

Это навсегда. Она наша жизнь. Наша судьба.

Только вот постоянно думала. Как обо всем рассказать остальным?

Валя долго охала и ахала, когда я рассказала ей нашу историю с Артемом. Но вот Лиля и Марат… Мне до сих пор перед ними стыдно на самом деле.

И все же правду я сказать обязана!

— Ты знаешь… Я ведь и была той самой. Которая разбила сердце Артему. Наверное, теперь ты будешь меня ненавидеть. А Тимур ведь его сын.

— Ой, ты что? Всерьез думаешь, что я не знала? Зачем я, по-твоему, так много рассказывала тебе о том, как он тебя любил? Правда, Тимур для меня, конечно, полная неожиданность! Но я сразу поняла, что ты и есть та самая Оксана. И что весь этот брак вы придумали только чтобы Марат помог тебе выкрутиться из неприятностей!

— Ты знала? И вела себя со мной… Так?

— Я же видела, как он на тебя смотрит, Оксана. Не знаю, что вы там наворотили в прошлом. Но по себе знаю, что иногда мы творим самые дичайшие глупости! Артем не пошел бы на этот обман, если бы тебя не любил. И я видела, как вы смотрите друг на друга. Вашей любви нужно было просто помочь.

— Спасибо тебе, Лиля.

Я крепко обнимаю ее.

— Ты ведь и помогла. Если бы не все твои задумки, мы бы так и разошлись бы в разные стороны.

— Обращайся, — Лиля смеется и машет рукой. — Вправлять мозги это по моей части. А еще лучше приезжайте к нам уже с малышом. Самир и Рада очень ждут, когда у их Артема появиться свой малыш.

Тимур успел подружиться с детьми Марата и Лили. Они сейчас просто не разлей вода.

— Все. Я пошла. Надень брошку. Ради меня. Пусть ваша любовь будет такой же прочной, как этот бриллиант.

— Тебя не зря называют Алмаз. Ты настоящее сокровище, Лиля.

Сегодня на нашей свадьбе соберется почти вся столица.

Артем задумал пышный праздник. С размахом.

— Где моя самая красивая принцесса?

— Артем! Ты не должен меня видеть! Это неправильно!

— Прости. Но не могу. Мне нужно кое-что сказать тебе. Очень срочно. И очень важно.

Лиля тихонько выскальзывает из комнаты, оставляя нас вдоем.

А я напрягаюсь.

— Я люблю тебя, — хрипло шепчет Артем, наклоняясь к моему лицу.

Мягко обхватывает шею руками и накрывает губы таким поцелуем, от которого подкашиваются ноги.

— И с ума сойти, как соскучился, — выдыхает в мои губы, с трудом от них отрываясь.

— Ты говорил это полчаса назад. Когда я надевала подвязки.

Улыбаюсь, но делаю строгое лицо.

— И что? С того времени прошла целая вечность. Я столько лет не говорил тебе об этом, что теперь у меня просто ломка. Нужно нагонять упущенное.

— Артем. У меня тоже есть новость. Важная.

Я улыбаюсь, накрывая еще плоский живот руками.

Хотела сказать уже после свадьбы, но, как и в прошлый раз, не выдержала.

— Когда? Оксана!

Он тут же все понимает. Его глаза счастливо загораются.

— По сроку в нашу первую брачную ночь, — улыбаюсь.

— Я… Я думал, что нельзя стать еще сильнее счастливым, чем я сейчас.

Артем опускается на колени. Начинает целовать мой живот через ткань платья.

— Я люблю тебя. Люблю. Когда мне уже кажется, что сильнее любить невозможно, все равно эта любовь становится больше. Каждый день, Оксана.

— Люблю тебя, Артем!

Откидываюсь назад, зарываясь пальцами в его волосы.

— Моя. Моя принцесса. Мое счастье. Моя.

Артем подхватывает меня и начинает кружить в воздухе.

Наши губы сливаются в самом горячем поцелуе.

— Все. Ставь меня на место. Голова кружится.

— А…

Глаза Артема темнеют. Он бережно опускает меня на пол, прижимая к себе.

— Нам все можно, — счастливо улыбаюсь.

Зажмуриваюсь, с силой втягивая воздух и вдыхая его аромат.

Тот самый, который я создала сама. Как и говорил Жан Поль, вложив в него все то, что я считаю счастьем. Именно так оно и пахнет. Но носить его будет только мой мужчина. Это только для нас.

— Доктор разрешил, я специально спрашивала. Так что брачная ночь будет.

— Я буду нежным, — Артем целует меня долгим, тягучим поцелуем.

Очень нежно и бережно. Но у меня каждый волосок встает дыбом от его поцелуя.

— Останавливай меня, если я увлекусь.

— Нам пора.

Шепчу, а сама не могу оторваться от любимого мужчины.

— Как ты думаешь. Три свадьбы, это не перебор?

— Каждая из них проверяла нашу любовь на прочность. Наш праздник сегодня в том, что больше нет ничего сильнее нашей любви.

На эту свадьбу я согласилась далеко не сразу.

Но все это время Артем был рядом каждый день.

Они с Тимуром просто обожают друг друга. Мой малыш растаял первым и каждый раз с нетерпением ждал, когда приедет его отец.

Для меня же Артем создал такую романтику, от которой каждый день кружилась голова.

Каждый раз я уже не знала, что он еще придумает.

Полет над городом на воздушном шаре… Расслабляющий массаж на двоих. Полностью выкупленный на вечер ресторан с приглушенной музыкой. Бал в Европе, на который Артем нас вывез, совсем не рассказав, куда мы едем.

И каждый раз Артем становился на колени. Вытягивал перед собой кольцо в бархатной коробочке. Просил, чтобы я стала его. Каждый раз находя для меня все новые слова любви.

Но дело было не в романтике.

Я видела в его глазах настоящую любовь. И видела, как они стали близки с Тимуром.

Сын просто обожает его. И не перестает восхищаться.

И я сдалась.

На тридцатое предложение Артема выйти за него замуж, ответила «да».

Потому что мой сын прав. Разве можем мы оставить нашего Артема жить одного в таком огромном доме? Ему же там так грустно!

А еще потому, что я люблю его больше всего на свете.

И сердце каждый раз вылетает из груди, когда он рядом. И голова кружится от каждого поцелуя, и…

И каждый из нас в этой жизни совершает ошибки.

Главное их осознать. И никогда не повторить больше!

Булатов сел в тюрьму. Надолго. Как и Ревинский после того, как друг Артема Руслан Филатов откопал все его грязные делишки.

Что ж. В конце концов, жизнь и правда расставляет все на свои места. И каждый в ней получает то, что заслужил.

Карина оказалась беременна не от Артема.

Она еще тысячи раз закатывала нам обоим истерики. Даже названивала мне.

Но после притихла и сама во всем созналась.

Она настолько сильно хотела выйти замуж за Артема, что ничего не придумала лучше, чем забеременеть от своего водителя. Тест ДНК все подтвердил. Так что Карина, к счастью, исчезла из нашей жизни. Как, надеюсь, и все плохое, которого мы хлебнули сполна.

Я с улыбкой вкладываю руку в руку Артема.

Сейчас мне так легко, что я чувствую себя невесомой.

Что бы не случилось, я знаю, что всегда смогу доверять ему. Он наш с Тимуром фундамент. Наша основа.

— Люблю тебя, принцесса, — шепчет Артем, потираясь щетиной о мочку моего уха.

— Кажется, эти поздравления будут длиться бесконечно. Об этом я не подумал, когда приглашал столько народу на свадьбу.

— Не терпится добраться до нашего первого танца молодых?

— Не терпится добраться до кое-чего другого в нашей спальне. Как ты смотришь на то, чтобы я украл собственную невесту? Желательно, прямо сейчас!

Я смеюсь.

Вереница поздравляющих нас и правда кажется бесконечной.

Здесь собрались все. Бизнесмены, политики, власть, официальная и не очень.

— Это и есть твой друг? Руслан Филатов? Который накопал всю информацию на Платона и Булатова?

— Он самый. А что? Мне пора ревновать?

— Нет, просто я не так его себе представляла.

К нам подходит очередная пара. Руслан и его жена Мила.

Очень красивая девушка. Но… Она выглядит так, будто боится собственного мужа. Вздрагивает, когда он к ней прикасается.

А вот сам Руслан оказывается под стать Артему.

Такой же высокий. С мощной фигурой. Явно занимается спортом. У него мужественное, но мрачное лицо. Практически непроницаемое.

А мне казалось, что люди, которые решают проблемы, как говорил о нем Артем и находят информацию о других, скорее маленькие и суетливые. С бегающими глазками. Ну, вот так я себе это представляла.

— Поздравляем.

Руслан пожимает руку Артему, а меня буравит взглядом, как будто я не на собственной свадьбе, а в кабинете у прокурора.

— Если нужно будет раскрыть какие-то секреты, всегда обращайтесь. Но, надеюсь, это вам не понадобиться.

— Он как будто меня в чем-то подозревает, — шепчу на ухо Артему, когда эта пара отходит к столам. — Прямо холодок по коже. И его жена… Она выглядит так, как будто он держит ее замужем насильно. У самого точно какие-то секреты. И не самые светлые.

— Не бери в голову, — Артем смеется. — Руслан надежный друг. Настоящий. Он вначале спину мою прикроет даже ценой собственной жизни, и только потом даст в морду, если узнает, что я был неправ. Такие друзья бывают один на миллион.

— И все равно. С их парой что-то не так.

— У нас тоже все было не очень радужно. И это ты еще не знаешь, как было у Марата с Лилей. Так что не стоит вмешиваться, принцесса.

Артем целует меня, и я соглашаюсь.

Вся наша свадьба проходит, как в сказке.

Правда, ноги немного устают. Приходится танцевать почти со всеми гостями!

Зато Тимур совершенно счастлив!

Как и все дети, он тут же нашел общий язык с Маратом. И теперь не отлипает от него. Правда, дедом не называет. Марат как услышал это слово, так рявкнул, что у меня уши заложило.

— Смотри. Кажется, Тимур учит Марата, как ставить удар.

Я посмеиваюсь. А вот на лице Марата одна серьезность.

— Он и меня скоро учить начнет. С такими талантами!

Мы так и сбежали с собственной свадьбы.

И наша брачная ночь…

Была самой настоящей. Самой прекрасной.

Только утром узнали о том, что не все так радужно прошло на самом деле.

Потому что оказалось, что жену Руслана на нашей свадьбе похитили!

— Какой ужас. Артем. Как так? Там же было полно охраны? А я говорила, с ними точно что-то не так. Может, она сбежала от этого Руслана?

— С такой охраной точно сбежать не могла.

Вместо того, чтобы лететь в наш медовый месяц, Артем поднимает на уши весь отель.

Они с Русланом находят всех, кто его обслуживал. Выставляют всех по струнке, допрашивая.

Но Милы и след простыл.

— Она найдется, Оксана.

И все же мы отправляемся на морской курорт с тяжелым сердцем. Я по-настоящему волнуюсь за девушку, хоть в глубине души думаю, что, возможно, это для нее и к лучшему. Руслан реально меня пугает!

ЭПИЛОГ 2

ЭПИЛОГ 2

— Какая она крошечная!

Тимур изумленно смотрит на малышку.

Осторожно тянется рукой. Трогает крошечные пальчики.

— Наша самая красивая принцесса!

Артем прижимает новорожденную малышку к себе.

Роды прошли очень легко. И быстро. Хоть Артем, который был рядом и все время держал меня за руку, чуть не поседел.

— Люблю тебя.

Артем с невыносимой нежностью смотрит на меня.

Наклоняется, крепко держа нашу малышку и накрывает губы долгим нежным поцелуем.

— Черт. Как выдержать столько счастья, — шепчет мне в губы, и я вижу, что его глаза слишком сильно блестят.

— Я буду ее защищать.

Тимур уже увереннее тянется к малышке.

Артем позволяет ему взять ее на руки, продолжая придерживать.

— Какая маленькая. Ее поломать можно. А как мы ее назовем, мам?

— Светлана, — я улыбаюсь, глядя на Артема.

Я уже давно все решила с именем. Дочь назовем так, как звали его маму.

Артем крепко сжимает мою руку.

— Светлана. Очень красиво. Привет, Светик. Я твой брат и теперь ты моя сестричка. Я буду тебя защищать.

— Спасибо, Оксана.

Артем выдыхает практически одними губами.

Я вижу, как сильно он расстроган.

И…

Я понимаю, что нет большего счастья, когда счастливы те, кого ты любишь.

На выписку за мной приезжает целая делегация.

Здесь столько цветов и воздушных шаров, что они заполняют весь двор больницы.

Марат даже договорился, чтобы перекрыли улицы. Поэтому домой мы едем быстро и без пробок.

Как же я соскучилась по дому!

— Мам, а можно Светик будет в моей комнате? Почему только в вашей?

Я боялась, что Тимур будет ревновать. Но нет.

Он обожает сестренку и не отходит от нее.

Кстати, у него лучше всех получается ее успокаивать, когда малышка хнынет. Стоит Тимуру только подойти, как малышка тут же начинает улыбаться.

— Прости, дорогой. Не получится. Но ты ведь и так проводишь с ней столько времени! Кажется, она любит тебя больше всех!

Мои самые лучшие на свете мужчины окружили меня такой заботой, что я чувствую себя королевой.

Они не подпускают меня ни к какой работе. Сами готовят еду. И во всем помогают.

— Смотри. Это присыпка. Берешь и вот так…

В один из первых дней я проснулась и просто не поверила своим глазам. Артем с Тимуром меняли Светочке памперс!

— Теперь надеваем новый. Вооот. Смотри. Здесь придержать чуть сильнее…

Они такие серьезные и сосредоточенные, что мне хочется рассмеяться. Но я прикусываю губу. Просто любуюсь.

А еще я каждый день мысленно благодарю Лилю. Потому что, если бы не она… Наверное, всего этого бы не было!

— Тише, маму разбудишь.

— Ой. Она уже.

Тимур замечает, что я уже открыла глаза. Но все равно продолжает говорить шепотом.

А вот малышка зато сразу же чувствует, что уже можно показать голос и заодно покушать.

— Тимур, посмотри как там наш ужин.

Артем отправляет Тимура на кухню. Подносит ко мне малышку. Нет ничего трогательнее, чем видеть, как он возится с нашей дочуркой. И ее у Артема на руках. Жадно пожирает меня глазами, когда я начинаю ее кормить.

— Вот сейчас ты самая красивая на свете, Оксана.

Мягко поправляет прядь моих волос, пока малышка чмокает.

— Просто с ума сойти, какая красивая.

Я тону в его глазах. Потому что там целый океан нежности и восхищения.

— Что ты думаешь насчет еще одного парня? Или даже двух?

— Что, Артем? Не знаешь, что делать с девочкой?

Ну да. В куклы играть и заплетать косички это точно не его!

Я смеюсь.

— Как что? Любить, обожать и баловать мою маленькую принцессу, — Артем смотрит на малышку с обожанием. — Но просто у нас слишком большой дом. Нам нужно больше детей, Оксана!

И он прав.

И совсем скоро наш дом перестает быть тихим. В нем постоянно слышен топот детских ног и их голоса.

А Артем оказывается самым лучшим отцом на свете.

И я точно знаю, что та цена, которую мы заплатили за наше счастье, его стоила.

— Люблю тебя. Больше жизни.

Шепчет мне Арртем каждое утро и каждую ночь.

Накрывая мои губы поцелуем. Прижимая к себе крепкими руками. Спускаясь губами по горячей от его прикосновений коже.

— Люблю тебя. Больше всего на свете, — отвечаю, и слова идут из самого сердца.

И эту любовь я вижу в его глазах. Каждый миг нашей жизни вместе. И в своих, будто в зеркале.

В каждом его поступке. Во всем, что делает для нас Артем.

Люблю.

Навсегда. Навсегда. Навсегда.