— Так, все на выход. И сохраняйте спокойствие. — Крутил головой преподаватель по приручению проклятых существ. Но осознав, какой масштаб бедствия начинается, просто отмахнулся. — Или паникуйте и кричите, уже неважно. Вряд ли из вас кто-то выживет.

Ну, мы и припустили, потому что мнение профессионала играет важную роль в обучении.

Я бежала, пока хватало сил. Неслась, словно к кроссовкам подносили зажженные спички. И пока я перебирала ногами, отметила про себя, что летучие мыши, обитающие в Мороке вместо комаров, точно так же, с молниеносной скоростью шевелили крыльями.

Правильно наставляла меня бабушка: «Будьте осторожны, девочки, — говорила она мне и моим подругам. — Животные и время всегда знают о приближающейся беде».

— Б… Блин, Юля, — сориентировался Эндрю, бежавший рядом. — Я предупреждал, чтобы ты не доводила Эша. Зачем ты это сделала? Извинись и перестань его задевать.

— Да, — чуть запыхавшись отвечала я, — чтобы подавить мою свободу в самовыражении?

Я же понятия не имела, что Эш настолько нежный парень. Подумаешь, ляпнула обидную шутку. Он и сам постоянно по моей гордости проходится.

К сожалению, бегала я примерно так же, как и шутила. Когда большая часть моих однокурсников оказалась на ступеньках главного корпуса, за мой ботинок вцепилась высунувшаяся из-под земли рука.

Я рухнула прямо на клумбу госпожи Винчестер. Неизвестно, кто хуже в своей мести. Эш или… Оглянулась под свист ребят и замерла.

Определенно Эш хуже.

Парень приближался, и совсем на себя не походил.

Его глаза полностью поглотила тьма. Руки были опущены, а из ладоней изливались зеленые, ядовитые лучи.

— Б… Юлька, — заорала Тамила, — похоже, у Эша снесло крышу.

Пф, ему всегда клепки не хватало.

Эх, к черту гордость.

— Эш, — я завизжала, спугнув новую стайку кровожадных мышек, — прости. Перестань. Насилием ничего не решить.

— Зато как приятно, — губы его изогнулись в зловещей ухмылке. — Добегалась, Б… Барабашка.

Я зажмурилась, даже глядеть на него страшно. Почувствовала, как меня поднимают, перекидывают через плечо и идут по направлению в Суровый лес.

Позади раздался голос профессора Крюджерса.

— Ну вот и наступил момент безмерной скорби по нашей первокурснице. Ну, ладно, берите лопаты, территорию следует убрать.

Я стояла на мосту и обдумывала, что мне делать дальше. Плакала, сильно плакала, осознавая, что превратилась в бездомную.

Мама сгорела за считанные месяцы от страшного заболевания, а отчим не постеснялся и привел в дом свою любовницу. Они-то и выставили меня за дверь с рюкзаком и маленькой суммой наличных.

Куда идти? Колледж не давал общежитие, а студентку архитектурного, без законченного и совсем не высшего образования, никто на работу не возьмет. Друзей я растеряла, ухаживая за мамой. Оставалось лишь поехать в дом, где когда-то проживала бабушка. Но он заброшен, там ни отопления, ни канализации. Да и до него тоже проблематично добираться.

В общем, я заливалась слезами и грустно смотрела на плывущие по Москве-реке катерки. Мысленно собиралась с духом, чтобы провести первую ночь своей бродяжной жизни.

— Девушка, простите, надеюсь, вы не собираетесь с собой ничего сотворить? — дотронулся до моего плеча какой-то незнакомец.

— Нет, не собираюсь. — Глупо шмыгнув носом, я вытерла щеки, воззрилась на пожилого мужчину и обомлела.

Он совсем не вписывался в прохожих столицы. Напоминал чудаковатого старика из сказки и фэнтези-фильмов, коих я пересмотрела немало. С бесконечной, белоснежной бородой, в кожаном плаще, в остроконечной шляпе.

— Тогда, будьте добры, отойдите от ограждения, — закачал он головой. — Всех пугаете.

Действительно, люди, пробегающие мимо, ускорялись, испугавшись, что рыдающая девчонка способна на отчаянный поступок. Или их этот анархист изумлял.

Но кроме этого сумасшедшего мужчины никто не подошел. Всем безразлично.

— Извините, не стоит волноваться, — послушалась его совета, отдалившись от перил. — Вы можете идти, все хорошо.

— Да? А мне так не кажется, — потер он свой острый подбородок, зарывшись пальцами в длинной щетине. — Вы Юлия Призрачная, верно? Отличная фамилия, подходящая.

Я насторожилась. Откуда он выяснил мое имя? А человек вытащил из-за пазухи бумагу, больше походившую на пергамент, распрямил ее, приставил к носу очки-полумесяцы и заговорил дальше.

— Вам двадцать лет, жили с матерью. Сейчас бездомная, нищая и сирота.

— Да, — пролепетала я.

— У вас есть одна проблема…

— У меня? — я попятилась. — Их миллион, вы какую-то конкретную имеете в виду?

— Что вы бурчите, как кошка? Ах, простите. Я совсем невежлив. Мне говорили. Хотите конфетку? А шарик? У меня еще есть блестяшки.

Предлагая всякую чепуху, он попутно вынимал ее из карманов.

Стало жутко. Очень жутко. Где он прятал красный воздушный шарик на ниточке? Я ведь следила за его руками.

Так что сделав несколько медленных шагов назад, я ускорила темп и побежала прочь, лишь бы не болтать с этим сталкером и фокусником в одном лице.

— Да постойте, ну, куда же вы? — рванул за мной пожилой мужчина, заодно ворчал себе под нос. — Говорил мне Его Величество, надо быть деликатным. Но как? Отправили бы господина Цепеша. Он умеет убалтывать девушек.

Какой Его Величество? Какой господин Цепеш? Ощущение, что передо мной персонаж из фильма ужасов.

Любопытство сгубило кошку и очень много наивных девочек. Я на его подачки и обманную магию не поведусь.

Правда, он необъяснимо оказался передо мной. Схватил за запястье, сомкнув длинные пальцы, и взмолился.

— Да выслушайте же вы меня! Я понимаю, что для вас все дико и необычно, но не верещите, — губы будто бы приклеились к друг другу. — Давайте обсудим мое предложение в спокойном месте.

Напрочь игнорируя мое шипение, мычание и попытки сопротивляться, он взмахнул ладонью, и пейзаж резко изменился. Вместо моста в центре города, вместо промозглой осенней погоды и мелкого накрапывающего дождя, я свалилась в теплом, уютном кафе. На столе уже стояли кружки с кофе, несколько булочек и мясное жаркое.

— Юлия, я позволю вам говорить, но прошу не тренировать голосовые связки. Да и кошачьим не владею. Варварский язык — одни ругательства. Поверьте, я не желаю вам ничего плохого. Вы меня выслушаете?

Учитывая, что человек владел телепортацией и мастерски закрывал мне рот, я предпочла не спорить. Кивнула.

— Вы в курсе, что такое киднеппинг, уважаемый? — фыркнула в его сторону, когда речь ко мне вернулась.

— Увольте, Юлия, я вас не похищал. Меня зовут Бенедикт Мерлин, я канцлер королевства Абердин. И нам очень нужна ваша помощь?

Отпивая кофе, я чуть не захлебнулась. Все как в моих снах. Что? Волшебный мир в опасности? А куда делись супергерои, мальчики со шрамами, носители колец и другие?

Чем, собственно, и поделилась.

— Мир не в опасности, Юлия, — затряс бородой этот Бенедикт. — Нам от вас всего-то нужна маленькая услуга. Кое-куда проникнуть, кое-где поучиться, познакомиться с одним парнем и выяснить его планы.

— А почему именно я?

Вообще, меня больше задавал вопрос, почему я не психую, не отдаюсь панике и кажусь отстраненной и спокойной. Меня словно накормили сотней тонизирующих таблеток.

— Это вам уже расскажет Его Величество, — не открывал своих тайн пожилой мужчина. — Но за вашу службу вы получите богатства. Все, что попросите. Деньги, квартиру в этом… — он поморщился, — городе. Образование, внешность. Что угодно.

— Мне бы хотелось вернуть маму, — заикнулась я.

— К сожалению, подобное невозможно, — пожал плечами Мерлин. — Ваша мать погибла несколько недель назад. И если мы перенесем ее в Абердин, ее, конечно, оживят. Но кем она будет? Это уже не милая женщина. — Он замолк на секунду, и снова завел свою шарманку. — Вас никто не торопит. Вы можете подумать, к тому же дослушать до конца, что вам предстоит сделать. После принять правильное решение.

— Ладно, — протянула я. — Признаю, мне интересно. Где ваш король? — я начала озираться.

— В Абердине, естественно, Юлия, — вытянул ладонь маг. — Правильно я понимаю, вы согласны переместиться, чтобы узнать суть работы? Взамен я обязуюсь вернуть вас обратно, если вы откажетесь. Или всячески помогать, если согласитесь.

Звучало как какой-то договор. Но я не видела в нем подвоха.

— Да, я согласна.

Приняв руку Мерлина, я опять ощутила, что мы куда-то переносимся. Но это перемещение заняло не одну долю секунды, а добрую минуту, во время которой я созерцала все цвета радуги.

— Это наш секретный путь.

— О, ясно, секретный путь ведет на тот свет, — делала я собственные выводы, потому что все происходящее напоминало кислородное голодание и мелькание жизни перед глазами.

— Злые шутки вам не к лицу. Это Радужный мост, — пояснил волшебник. — По нему и ходим. Если все получится, даже вы сможете гулять по мирам.

С такими перспективами я бы и на что-то более жесткое согласилась. А так, пока из слов моего провожатого выходило, что им нужен некий шпион.

Выбросило нас в здоровенное помещение, с огромными хрустальными люстрами, окнами по всей стене, размером с мой рост и кучей колонн. Я не сразу догадалась, что мы здесь не одни. Позади услышала чужое покашливание.

— Кхм, кхм, ты вернулся, Бенедикт? Это она?

Я развернулась, чтобы увидеть, кто обо мне спрашивает.

Переносясь в другой мир, я предполагала, что это будет что-то между средними веками и возрождением, но реальность приятно удивила. Мужчина был недурен собой, по-своему красив. По возрасту годился мне в отцы. Одет в явно дорогой, черный и строгий костюм, носил галстук. По вискам серебрилась седина, придававшая внешности некоторую импозантность. Правда, меня насмешила золотая корона на его голове, да и все пальцы увешаны большими перстнями. Как цыган, ей-богу.

— Верно, Ваше Величество, — поклонился Бенедикт, — это она, Б… Б… Да что такое? Юлия.

— Б… Б… Да, я и сам попался, — почесал затылок король, — кажется, вот оно, ее проклятие. Что же, с ним жить можно.

— Простите, а вы о чем? — недоумевала я.

Его Величество надменно на меня посмотрел. А мой спутник извиняющимся тоном произнес:

— Она из другого мира, мой король. Незнание этикета ей простительно. Там они со всеми вольно общаются.

— Это очень дикий мир, — поморщился правитель. — Тебе придется ее поднатаскать.

— Так вы о чем? — устало и с нажимом повторила я, потому что ненавидела, когда меня обсуждали в третьем лице, и в моем же присутствии.

— Это твое проклятие, Б… Б… Девочка, — вздохнул Бенедикт. — Мы искали такую попаданку, чтобы она могла поступить в Академию Морок. А без проклятия, увы, — он развел руками, — туда хода нет.

Проклятие? Это когда меня успели проклясть? Соседка бабка Маша постаралась? Всегда на меня ругалась, с новой подругой отца спелась, ондатра седая. Вернусь, таких цветочков в панамку напихаю.

Внимательно слушая про свою беду, выяснила, что господин Мерлин, а к старшим следовало обращаться именно так, и никак иначе, искал девушку для поступления в очень страшную академию.

Очень страшную академию, в миру Морок, отправляли всех ребят, кто подвергся злой магии. Отсекали от основной части магического сообщества. Там их учили справляться и с проклятием, и помогали в получении будущей профессии. Сила проклятий была неважна. У кого-то эта проблемы действительно были серьезными. А мне повезло. Всего-то, никто не мог назвать меня сразу по имени. Вперед на язык просилась буква Б.

— Странно, конечно, — кривился Его Величество. — Даже название не придумаю для такой напасти.

— Я знаю, — вяло отреагировала я. — Т9 называется. Но это не конкретно мое проклятие, оно всех Юль касается.

Чую, я обживусь. Не бесилась ведь в Москве, читая переписки, где на меня практически матерились. Привыкла.

— Б… Б… Беда, — распсиховался монарх, — может, вы возьмете себе другое имя? Барбара? Белинда, Белладонна?

— Нет, не надо, — предостерег его канцлер. — Проклятие требуется показать. Пусть госпожа Призрачная остается Б… Б... Юлией.

— Обращайтесь ко мне «девочка», — милостиво разрешила я, осознав, что беседа с этим заиканием займет очень много часов. — Зачем же я понадобилась? За кем нужно шпионить в Мороке?

Двое мужчин переглянулись. Его Величество, которого звали Кэмпбелл Вильямс, заерзал на своем троне.

— Девочка, — отчеканил он презрительным тоном, — я хочу, чтобы ты выяснила планы моего племянника. Поговаривают, он собрал вокруг себя группировку, нет, банду из этого проклятого отребья. Мальчишка одарен, и кто-то из его друзей, вероятно, тоже. Вот тебе и надо вклиниться в его окружение. Поступить, — тут он оглядел меня с ног до головы и повернулся к Мерлину. — А она сможет?

— Я помогу ей, Ваше Величество, — моментально и раболепно отозвался его подданный.

Если честно, король вызывал отторжение. Да, он красив, но плаксивый голос, аристократические замашки, смешанные с капризами раздражали. Он мной тоже не восхитился, глядел брезгливо, кривился, едва я начинала говорить.

Приготовилась отказаться, но он вновь пообещал мне богатое содержание и много денег взамен за службу.

— Выполнишь то, о чем прошу, я тебя озолочу. Можем изменить твою внешность, — Его Величество буквально содрогнулся, — из бестелесной превратить в яркую. Можем выдать денег. Боги, да ты можешь даже остаться здесь. Пусть вы все прокляты, — обращался он ко мне, словно я второй сорт, — но карьеру делаете. Монстров у нас навалом, всегда не хватает пары рук, чтобы с ними разобраться.

— Прежде договор, — попросила я. — Хочу прочитать формулировки.

Интуиция подсказывала, что на слова верить Его Величеству себе дороже. Я пока не осознаю, на что подписываюсь. Пусть хотя бы вознаграждение будет щедрым.

По мановению пальцев господина Мерлина, в моих ладонях оказался пергамент. Текст, слава вселенной, я понимала. Принялась читать.

С меня брали обязательство о неразглашении сделки, о регулярном донесении информации посредством некого артефакта, также мне надлежало сносно учиться в течение одного года, пока действует контракт, чтобы меня не исключили. Требовалось внедриться в близкое окружение к Эшварду Вильямсу, попробовать ему понравиться.

В принципе, ничего сложного.

Зато потом открывались чудесные перспективы. Я была вольна остаться, могла доучиться и работать. Мне обещали купить квартиру в родном городе, пополнить счет в банке и выполнить одно желание в рамках разумного, конечно.

— Подождите, — насторожилась я. — А где написано про сохранность моей жизни? В академии Морок не опасно?

И снова мужчины переглянулись.

— Нет, я уверен, вы будете в восторге. — Напыщенно произнес Кэмпбелл Вильямс.

— Правда? — внутренности отчего-то скрутило.

— Слово короля.

Меня поселили во дворце, где Бенедикт Мерлин рьяно принялся меня натаскивать. Рассказал про устройство мира, искал во мне магические таланты и обучал простейшим заклинаниям.

Жаль, что таланты не находились, но в остальном, как студентка, я его устраивала.

— Сойдет, — морщился он, когда я пыталась колдовать. — В Морок поступают и с худшими знаниями. Документы тебе выправили. Теперь ты не Б… Б... Да бездна тебя побери, — выругался маг, — Ты Юлия Веймарс, сирота, третья дочь бедного чиновника из провинции.

— Этот Эшвард будет интересоваться? — насторожилась я.

— Вряд ли, — ободряюще подмигнул старик, — но главное в искусной лжи — это детали. Поверь мне, Б… Б… Девочка моя, — нашелся он, — проживая долгую жизнь при дворе, я владею этим навыком феерически.

А я не спорила, сочла, что бородатому старику виднее. Медленно, но верно приближался день, когда я должна была явиться на отбор в академию.

Меня привезли на невзрачной карете, выгрузили, а господин Мерлин, выпинывая из повозки, пожелал удачи.

Оставшись с чемоданами наедине, я воззрилась на мрачное здание. Особняк семейки Аддамс, дом Винчерстеров, все румынские замки и сравниться не могли с этим мрачным строением.

На скале, над которой постоянно мелькали молнии, расположился огромный, величественный и длинный дворец, выложенный черным кирпичом.

Распахнув челюсть, я долго не могла прийти в себя и поэтому пропустила, что кто-то приземлился на мое плечо.

— Ай, ты что делаешь? — треснула по башке летучую мышь, обнажившую зубы.

Животное взлетело, но предварительно зашипело на меня. И с близлежащих деревьев мгновенно поднялась целая стая ей подобных. По-моему, они умели говорить, иначе разноголосый, жуткий шепот, называющий меня дурой, я никак по-другому не объясню.

— Ты чего крылаток гоняешь? — подошла ко мне незнакомая девушка. — Подумаешь, укусили. Их здесь много, надо же им как-то кормиться.

Ахренеть, эти кровопийцы тут заместо комаров? А Мерлин умолчал, седина ему в ребро.

— Так, больно, — потерла я опухшее место. — Я, кстати, Юлия.

— Приятно познакомиться, — вздохнула девица. — Меня зовут Тамина Маверик. И какое у тебя проклятие?

— Ты очень скоро узнаешь, — заверила ее.

— Ладно, не хочешь говорить, не говори, — пожала она плечами. — У меня, вот, никогда зелья не получаются.

Тамила Маверик была простолюдинкой, мечтающей завести полезные знакомства. Ее отец служил в армии Абердина, мама работала посудомойкой в лавке. Семья не напряглась оттого, что дочь поступила в Морок. Наоборот, гордились.

Проклятие проклятием, а маги в стране ценились.

Тамила болтала без умолку, совсем не затыкалась. И когда мы пересекли ворота замка Морок, когда достигли ступенек в корпус, я порядком от нее устала. Уверовала, что мое проклятие заключается не в имени, а в притяжении вот таких вот личностей. Но… Странное дело…

Эта маленькая брюнетка с серыми глазами, пышной фигурой и тонким голосом мне понравилась.

Общаясь с Его Величеством, с канцлером, никак не могла отделать от ощущения, что меня накалывают. А болтливая Тамила подобных чувств не вызывала. Рядом с ней я расслабилась, даже поддерживала беседу.

— Слишком тихо, не находишь? — повернулась она ко мне. — Неужели мы приехали позже всех?

Озираясь по сторонам, я тоже задумалась, а где другие студенты. Внезапно в двух метрах от нас с неба свалилось нечто.

Взвизгнув, мы бросились смотреть, что за тяжелый груз упал из здания. На мгновение показалось, что это рыжеволосый парень. Упал мешком в клумбу и лежит, раскинув ладони. Уговаривала себя, что это обман зрения, что я сама себя накручиваю, но чем ближе подходила, тем больше удостоверялась в том, что местных адептов вполне реально могли выкинуть из окна.

С точки зрения оказания первой помощи — надо было спешить. Поэтому мы просто стояли и смотрели.

Не успела я опуститься, проверить, жив ли несчастливчик, как за нашими спинами пронеслось.

— Сара, забери тебя пустота. Сколько можно?

Обернувшись, я встретилась взглядом с пожилым мужчиной в полосатом, красно-черном, драном свитере, в шляпе и в перчатке с когтями.

Ощутила, как горлу подкатывает ком, и образуется тошнота. В памяти всплыли все бессонные ночи, когда я маленькой девочкой тайком посмотрела ужастик. Клянусь, я несколько дней не спала, всюду мерещились глаза, страшная морда, блеск стали…

Он же… ну, нет… Как расподписать контракт? Я не буду учиться у монстра.

— Здравствуйте, профессор Крюджерс, — вежливо поздоровалась моя новая знакомая.

Вот девушка никаких трудностей не испытывала, определенно была знакома с персонажем из ужасов.

— А, приехала, Тамила. Я рад, — кивнул он и снова воззрился наверх.

— Что? — из окна высунулась леди с высокой прической, в черном платье с оборками, вышедшим из моды, и затрясла высушенным букетом. — Отвали Фредвурт. Он цел? Цел. И вообще, упал в заросли плюща.

— Ядовитого, — развел руками этот страшный преподаватель из моих детских ночных кошмаров.

Валявшийся парень попытался подняться.

— Сразу предупреждаю, мое проклятие — аллергия на яд.

— Это не проклятие, Эндрю, — отозвался Фредвурт Крюджерс скучающим тоном. — Проклятием будет, когда леди Винчестер обнаружит, что ты все кусты ее надломил. Ты лежи, лежи. Я на тебе уже крест поставил, остальными займусь.

И тут его взгляд упал на меня.

Я осознала, что означает выражение «вся жизнь перед глазами пробежала». Слишком плотоядно посмотрел, подбородок еще перчаткой почесал.

— А тебя я в Мороке не припомню, ты кто?

— Б… Б..., — да, полученное проклятие меня тоже преследовало, — Бездна, — выругалась, перенимая словечки из нового мира, — Юлия. Меня зовут Юлия Веймарс, у меня есть документы и все такое.

Документы он в руки не взял, невежливо отказался, брезгливо фыркая на бумажки.

— Тогда что встали, чешите к ректору. Прием почти закончился.

И я обрадовалась возможности свалить. Тамила тоже ускорила шаг, мило помахав ладошкой валявшемуся на земле парню.

Едва мы отошли на расстояние, где я могла быть уверена, что мужчина в полосатом свитере нас не услышит, бросилась расспрашивать новую знакомую.

— Это кто? Преподаватель? А он нормальный? У него нет желания пробраться в наш сон, вызвать кошмар и заняться убийством студентов?

— Профессор Крюджерс? — уточнила она и добавила мне новых страданий и поводов для размышлений. — Окончательно отбитый маг. Ведет некромантию и снови́дение. Ходят слухи, что запугал насмерть двоечников, но суд ничего не доказал. А что? Ты его в первый раз увидела? Ты в какой глуши жила, Б… б... А-а-а, — она запнулась и протянула, — я начинаю понимать твое проклятие.

В общем, информация мне мало чего принесла, а о месте своего взросления я предпочла умолчать.

Внутреннее убранство Морока, мало чем отличалось от наружных стен. Никто не озаботился покраской древней каменной кладки. По коридорам гулял завывающий ветер… или призраки, я не разобралась. Там леденящие душу звуки, смешанные с криками, позвякиванием цепей, клекотом хищных птиц и воем волков.

Окна были заляпаны чем-то смутно напоминающим кровь, свечи на люстрах горели через одну и застыли в самых причудливых формах.

Благо искать кабинет приемной комиссии долго не пришлось, на нее отчетливо указывали страшные, вывешенные таблички в форме надгробий.

Видимо, мы заставили себя долго ждать, потому что приемная комиссия скучала. Во главе сидел, я надеюсь, ректор. В нем я признала оборотня. Объемная, растрепанная шевелюра, выдающаяся челюсть, дикий взгляд, южный, горный акцент. Когда мы вошли, он явно к нам принюхивался.

По правую руку от него сидела женщина в лихо закрученном тюрбане. И я смело буду утверждать, что головной убор шевелился и шипел.

По левую расположился, кажется, вампир. Завернулся в черный плащ с алой подкладкой и жмурился от тусклых лучей солнца, пробивавшихся через окно. Подставлял запястье, и оно начинало тлеть, потом убирал.

Ну, да, встречать новых студентов — такая скука, то ли пальцы поджигать.

Я не психовала по единственной причине, по той же, по которой не истерила в первый раз, при знакомстве с Мерлином. Тот научил меня заклинанию «спокойствия». Замедлились реакции, и мозг туманно обрабатывал образы. Не используй его канцлер тогда, я бы сбежала. Да и чувствую, что мои ноги напряглись, готовятся к побегу.

— О, свежая кровь, — потер руки один из членов комиссии. Красивый, блондин с алыми глазами. Его-то я и окрестила вампиром.

— Здравствуйте, — поклонилась Тамила, а я последовала ее примеру.

Дверь за нами захлопнулась с диким скрежетом. Оглянувшись, обнаружила позади пожилую даму, что выглядывала из окна.

— Что-то вы поздно, девушки, — обратился оборотень. — Мы уже собирались закрывать прием.

— Верно, — скривилась женщина. — Приличные первокурсники прибывают ровно в полночь.

— Ну-ну, Медея, — погладил ее по руке глава Морока. — леди Маверик ехала издалека, а леди Веймарс, — он остановился, изучил меня, и только потом продолжил, — по программе обмена. Она не местная.

— Что же ты не сказала? — шепнула Тамила, изумленно воззрившись.

Пожала плечами. К слову не пришлось. Я сочла не болтать с кем попало о своей легенде, не заводить много ненужных знакомств. Врать я умею, но как легко попасться, когда ты по жизни балаболка.

— Так, ладно, времени у нас действительно маловато, — торопливо заговорил ректор. — Меня зовут Бертран Вулф, и я глава Морока. Вы, конечно, обо мне наслышаны. Это, — ткнул в женщину. — Медея Горгон. Это, — ткнул во второго, — Раду Валахийский. А позади вас наш завхоз, наша добрая хозяйка, наша опора — Леди Сара Винчестер. Она поможет вам с заселением.

Вновь обернувшись, мы посмотрели на леди Винчестер. Прогремела молния, освятив ее лик. Природа словно подсказывала: тикайте, девочки.

Но кто мы такие, чтобы прислушиваться к природе?

— Медея, вытаскивай артефакт, будем определять их таланты. — Вулфа ничего не смущало.

Первой проверяли Тамилу. Сам алгоритм был простейшим, нет здесь экзаменов, письменных работ. Все решала магия и… наличие проклятия.

Дотронувшись до расписной шкатулки, девушка застыла. А артефакт принялся изворачиваться в разные стороны, пока не засветился ярким, ядовитым светом.

— О, Моргана Салем обрадуется. А то набор в ядоварители в этом году скудный. — Произнес господин Вулф.

— Может набор в зельеварители? — прошептала я, мысленно ругаясь на Мерлина. Что-то про факультеты он не сильно распространялся.

— Какие зельеварители? — не учла я звериного, охотничьего слуха Бертрана. — Медея, Раду, вы что сидите? У нас новый факультет?

— Нет, успокойтесь, господин ректор. Девочка напутала.

Так я же ничего не напутала. Тамила с ходу сообщила, что все ее зелья плохо выходят. Хотя… Если рассматривать под другим углом… Получается, что у нее получаются сплошные яды.

Сама Тамила нисколько не расстроилась, удовлетворенно хмыкнула, отошла в сторону и дала проход мне.

А я вот побаивалась. Вдруг у меня нет талантов? И вдруг эта шкатулка из еще одного фильма ужасов покажет, что я в качестве шпиона?

Мозг напрочь отказался работать. Чего я, собственно, боюсь? Будем невероятным везением, если меня выгонят.

Коснувшись холодного предмета, ощутила неприятное покалывание на коже. По мне моментально пробежало полчище мурашек, а к горлу подкатила уже знакомая тошнота.

Я ждала и ждала, когда артефакт укажет, чем меня наделили здешние боги. Мерлин заверял, что раз простейшие заклинания получаются, есть проклятие — то и собственный дар я имею.

Складывалось впечатление, что поиск личного волшебства длится бесконечно. Даже преподаватели склонились над столом, желая рассмотреть, какой свет польется из шкатулки.

Артефакт неожиданно остановился, хлопнул громко крышкой, переложился несколько раз и завертелся как волчок, устраивая светодискотеку.

Зеленый, белый, желтый, красный, синий, фиолетовый и, наконец, черный.

— А вы умеете удивлять, леди Веймарс, — объявил ректор. — На каждый факультет подходите.

— Ага, — кашлянул хрипло господин Раду, — или никуда.

— Бросьте, у леди Веймарс открывается шикарный выбор. Так, куда вы хотите, наша дорогая первокурсница? — то ли гавкнул, то ли рявкнул Вулф.

Черт, накаркала.

— Идите на мой, — очень криво, очень больно, очень пугающе улыбнулась Медея Горгон. — Я веду нежетиведение. Обучитесь сражаться или, наоборот, дружить и выхаживать монстров.

Вау, а я-то полагала, что она что-то по искусству ведет. Идеальные данные для занятий скульптурой. Ей и стараться не надо.

— Или на мой, — просипел Раду Валахийский. — Дипломатия, связи с общественностью, менталистика, — облизнул он губы.

Подозреваю, что ученица, человеческая, требовалась не для высоких показателей, а для… Не хочу заканчивать. Он громче всех кричал, когда мы переступили порог, он про свежую кровь сказал.

— Или ко мне, — скромно добавил ректор. — На боевой.

От количества факультетов глаза разбегались. Получалось, что как в известной песне, все дороги мне открыты.

В Мороке было семь отделений, и каждое отделение имело свой цвет.

Черный цвет — боевой, где под руководством господина Вулфа будущие адепты обучались борьбе с любыми врагами. Люди, нелюди, просто нежить — выпускникам все равно. Учитывая специфику учебного заведения, факультет обучал идеальных наемных убийц.

Красный цвет — факультет нежитеведения, главой которого была Медея Горгон. Адепты становились своеобразными борцами со всяческими вредителями. Летучие мыши, расплодившиеся по территории — это комары, но в дом, в деревню, в город заползали твари и похлеще.

Как пояснял мне Мерлин:

— Чем тебе наша страна не нравится? Подумаешь, почти всегда сумерки. В темноте нет ничего страшного. Страшно то, что прячется в темноте… Монстры, психи, упыри, клоуны, ведьмы, ползучие гады… ползучие клоуны — эти хуже всех… ползучие клоуны! В ливневках живут.

Голубой цвет. Факультет дипломатии и международных отношений. Его возглавлял Раду Валахийский, настоящий вампир и брат графа Цепеша. Дипломатии учили, конечно, но основной посыл заключался в том, чтобы будущий выпускник мог подчинить своей воле остальных.

Взглянув на длинноволосого, красноглазого блондина, я как-то сразу приняла решение избегать его лекций.

Еще был факультет ядоварения, зеленый цвет, с деканом Морганой Салем. Некромантии, упокоения, экзорцизма, где заведовал знакомый, но не менее жуткий Фредвурт Крюджерс. Он еще вел и сновидение ко всему прочему. Их цветом был желтый.

Фиолетовый цвет предназначался демонам и суккубам, будущим соблазнителям.

А белый…

Будь моя воля, я бы предпочла факультет домашнего хозяйства и артефакторики. Он безопасный, что ли. И записи на него практически нет.

Но у меня был договор и задание, ради которого с собственными желаниями следовало поступиться.

— Я хочу на некромантию, — пролепетала я.

Совсем туда не хотела. От перспективы встретиться с ожившими трупами меня бросало в дрожь, от вызывания духов подташнивало, но там учился тот самый Эшвард, с кем требовалось сблизиться.

Ректор и преподаватели переглянулись. Их порядком удивил мой выбор. Даже Тамила ахнула.

— Боги, девочка, зачем? — фыркнул Раду Валахийский. — Ты на себя посмотри.

— Действительно, Б… Б... Да бездна тебя побери, зачем идти туда, где учатся одни парни? — возмутился оборотень.

Информация не обрадовала, но я продолжала упираться.

— Хочу туда, вы сами сказали, что я вольна выбирать.

— Эх, такой кадр пропадает, — мотал головой Бертран. — Проклятие простенькое, жизни почти не мешает… И в некромантию.

— Оставьте ее, — неожиданно за меня заступилась женщина с шипящей чалмой. Я моментально прониклась к ней симпатией, но ненадолго. — Может, она ищет будущего супруга. Почитайте ее дело. Родители погибли, чудом поступила… Не будь у нее этого проклятия, вполне станется, что другие академии ей и неподвластны. Уровень магии нам неизвестен. Как сказал Раду, — Медея наклонилась к кровопийце, — можно одинаково блистать на всех факультетах, а может, она попросту не подходит ни на один.

Какая леди Горгон обидчивая и злопамятная. Можно подумать, что нежитеведение лучше. Бегать по лесам и полям с огромным рюкзаком с артефактами и оружием то еще удовольствие.

Впрочем, все с ней согласились, подтвердив мое зачисление на страшный факультет.

— Вас проводит леди Сара, — поспешил попрощаться с нами Бертран Вулф. — Коллеги, поздравляю, набор закончен. Надо это отпраздновать.

Местный завхоз повела нас в соседний корпус, чтобы показать общежитие. Всю дорогу молчала, почесывая крючковатый нос. Заодно подобрала и валяющегося на траве парня, которого не так давно самолично вытолкнула из окна.

— За испорченные шторы, адепт Ллойд, — ругалась она на него, — в выходные будешь пропалывать мой живой шиповник.

— Леди Винчестер, он же кусается, — поморщился паренек.

— Думать надо прежде, чем красть из преподавательской связующий артефакт. Еще и занавески мне ободрал, мерзавец.

Естественно, и мне, и Тамиле стыло безумно любопытно, а на кой ему понадобилось идти на преступление в Мороке. Сам юноша тоже был первокурсником, очень дружелюбным, местами наивным, но в целом, приятным собеседником. Как он сюда попал? За что?

Пока мы шагали за мрачной Винчестер, или как ее окрестили адепты, за Мрачной Ви, и об этом тоже поведал Эндрю, он объяснил свой идиотский поступок.

— Да я здесь с утра тусуюсь. Старшекурсники носы задирают, а у других прием. Зато у заброшенного колодца познакомился с мокрой длинноволосой девочкой в белом. Классная. Обещала позвонить. А куда позвонить? Артефакта связи у меня нет, вот я и поперся в преподавательскую.

Я нервно засмеялась, Тамила поежилась.

— Знаешь, ты лучше избегай ее звонков, — дала она непрошеный совет.

— Почему?

— Тебе проклятия мало? — за Тамилу ответила наш завхоз. — Это призрак. Она не сообщила, что свидание только через семь дней? Так-то выживешь, и не таких выхаживали, но калечит она знатно.

— Ну, да, что-то такое говорила, — произнес он обескуражено. — И как сам не догадался?

Мы приблизились к женскому корпусу, куда селили всех девчонок. И я пришла к выводу, что все общежития мира будут иметь схожую картинку. Стены домов не помнят милых фраз, нашёптанных за века влюблёнными, но зато бережно хранят ругательства, начертанные отвергнутыми поклонниками.

— Мда, — заключила я, — а в какую комнату нас поселят?

— Ко мне? — нахально предложил побитый студентик, выпячивая грудь.

Леди Винчестер громко шмыгнула носом.

— Вали к себе, Эндрю, и не высовывайся, пока не наваляла, а то не только обращаться перестанешь, еще и потеряешь остатки своей шерсти.

Ого, а наш знакомый-то оборотень. Что там было про превращения?

Спросить рыжеволосого адепта не представилось возможным, потому что престарелая женщина вытащила из-за пазухи огромное железное кольцо, с которого свешивалось невероятное количество связок с ключами и милый, розовый брелок с котиком. От удивления я проморгалась.

— Не отставайте, — рявкнула Мрачная Ви, — мне еще ворота Морока закрыть надо.

Провожая нас по коридорам и этажам, завхоз не переставала бубнить себе под нос.

— Правильно Медея сказала, что припозднились-то так. Никаких манер, никакой выправки. Посылают абы кого на обучение, на некромантию и боевой берут. Эй, девки, — обратилась к нам, резко остановившись у одной из дверей. — Вы последние. Комната, что вам досталась, она… Она… — Леди Винчестер недоговорила. Махнула ладонью, пропустила вперед, вручив Тамиле два ключа, и моментально смылась.

Реально испарилась в воздухе. Пропала. Исчезла. Вызвала во мне новый приступ предынфарктного состояния.

Учитывая недосказанность, мы с опаской переступили порог. Впрочем, на первый взгляд спальня, рассчитанная на двоих, была обычной спальней, если такое словосочетание, вообще уместно, в очень страшной академии.

Жуткие красные обои, в углах виднелась паутина, из окна открывался шикарный вид на широкий лес с кривыми, изгибающимися деревьями. Над лесом проплывали и сталкивались тучи, сверкали молнии. Две кровати, две тумбочки, два стола, еще были столы, явно предназначенные для учебы, два кресла с алой обивкой. Почти славненько. Жаль, что с уличной стороны стекло облепили летучие мыши и алчно пялились на нас. По-моему, кто-то из них облизал поверхность.

Обустраиваясь, обнаружив, что наш багаж услужливо притащили, я рывком открыла дверь внутри самой комнаты. Полагала, что там гардеробная или кладовка.

Открыла и во все горло завизжала…

Захлопнула створку обратно и подперла для сохранности креслом.

— Б… Б… Бездна тебя побери, — испугалась Тамила, — на тебе лица нет. Что ты там увидела?

— Он… Оно… Они… — тыкала пальцем в гардеробную.

— Да чего? — девушка обошла меня и отодвинула мебель.

Сама проникла внутрь, осмотрелась, и в отличие от меня, никакой панике не подверглась. Зато я услышала шепелявый, шелестящий голос.

— Зачем так врываться? Можно же постучать. И своей припадочной скажи, что вопить некрасиво. Подумаешь, увидела меня раздетым. Между прочим, я тоже тут живу. Привыкайте.

Привыкнуть? К нему? Это невозможно. Я никогда не видела подобное существо. Высокое, серое, с выпирающими ребрами. У него не было носа, а желтые глаза и длинные белоснежные зубы выделялись на землистом оттенке кожи. Длинные пальцы на руках и ногах. Брр…

— Ты кто такой? — с недоумением выспрашивала моя новоявленная соседка.

Страха Тамила не испытывала, что не могло не обрадовать. В нашей компании кто-то должен уметь держать лицо.

— Добрый вечер, приехали, — обиженно фыркнуло нечто. — Я Бугимен, очень известный монстр.

— Какой в бездну Бугимен? Почему ты здесь?

— Тогда я Бугимен, не очень известный монстр, — устало повторил кто бы он ни был. — Я же говорю, я тут живу. Это мой шкаф, моя территория, на вашу не полезу, не пугайтесь. Но и вы мою гардеробную не трогайте.

Более привычная к жутким делам Тамила Маверик прищурилась. Оглянулась на меня, хмыкнула и атаковала это чудовище новыми, но приземленными и деловыми вопросами.

— Что ешь? По ночам шумишь? Подружек водишь?

— Ем страх, не шумлю, если есть что почитать, к друзьям хожу сам, как правило, к вашим, — Бугимен ухмыльнулся. — Да, ладно, девчонки. Расслабьтесь, — потер он свои гигантские ладоши, — я чую, что мы подружимся. Вот ты, — указал он на Тамилу, — мне очень нравишься. По поводу нее, — перевел палец с когтем на меня, — не уверен.

— А что ты читаешь? — поинтересовалась девушка.

— Жуткая жуть, — дружелюбно поделился видимо наш новый сожитель. — Из другого мира книга. Про ведьму, спасавшую героев, а они ее, — неужели он прослезился (?), — в печь затолкали и сожгли. У нее еще домик был на куриной тяге…

— Так, стоп, — остановила эту бестолковую трескотню. — Я поняла, ты Бугимен, и мы тебя не выгоним? — монстр мотнул головой, подтверждая мои опасения. Теперь я догадывалась и о загадочной ухмылке леди Винчестер, и почему она исчезла, ничего не пояснив. — И как прикажешь нам жить? И, бога ради, — я прикрыла глаза, — накинь на себя что-нибудь.

Минут через двадцать, уговорив чудовище на свободные, спортивные, розовые шорты с надписью джуйси, к сожалению мои, и на махровый халат в цветочек Тамилы, мы свободно выдохнули. Бугимен принялся объяснять обстоятельства, по которым он нашел приют именно в этой комнате, именно здесь. Ну как объяснять, ограничился одной фразой.

— Я связан с местом, — пояснял он, усевшись на одну из постелей. — Будете таскать мне книги и журналы, я предпочитаю хорроры, я постараюсь не шуметь и не обременять. Взамен могу предложить дружбу и расправу с вашими врагами.

— О, — хищно улыбнулась адептка Маверик, — а какую конкретно расправу? Мелкие делишки? Или сложные заказы тоже берешь?

— Тамила! — возмутилась я, в первую очередь побеспокоившись о себе.

В конце концов, мы едва знакомы. Вдруг я буду храпеть, а она Бугимену уже понравилась.

— Что? А что делать? Меня тут одна родственница поджидает. Соперничаем с детства. Как мы только не изгалялись. И травили друг друга, и стекло в туфли подкладывали, и наемников нанимали.

— Зачем?

Она скривилась и развела руками.

— Врожденный инстинкт убийцы.

— Это не оправдание. В Мороке же нельзя убивать? — уточнила у нее. Не получив ответ, перевела взгляд на чудовище. — Нельзя же?

Словно издеваясь, Бугимен пожал плечами. Правда, потом очень счастливо вытянулся и обнял своими когтистыми лапами нас обеих.

— Будет весело, я обещаю. Лучшие тусовки у нас в склепе.

Я, напротив, сомневалась.

Разложившись, переодевшись и умывшись — путем недолгой прогулки по спальне выяснилось, что мы радостные обладатели собственной ванной комнаты, мы отправились на разведку. Если сказать более подробно — на поиск студенческой столовой.

Правда это или нет, но факт остается фактом: все учебные заведения в любой реальности, в любом мире, в любом городе строятся вокруг студенческих столовых. Где еще броуновское движение из адептов упорядочивается ради мясных деликатесов? К тому же именно в этом помещении юные умы постигали первые житейские мудрости: ловко влезать без очереди, посылать и выталкивать тех, кто влез без очереди, умело пользоваться вилкой, даже если пища — суп.

В Мороке все было устроено похоже, если не обращать внимания, что еду накладывали прирученные зомби. Гуляя взглядом по линии раздачи, я выбирала исключительно те блюда, что поднимали в крови сахар, соответственно, и мое настроение.

— Маверик! — воскликнула какая-то девица с длинными, светло-русыми косичками. — Поступила, проклятая дрянь?

— Палмер, противная ты лицемерка, — заверещала моя соседка.

Внешне обе девушки были схожи. Одинаковый разрез глаз, одинаковая линия бровей, обе имели пухлые губы. Но Тамила была жгучей брюнеткой с серыми глазами, а некая Палмер бледным альбиносом.

— Ее зовут Мадина Палмер, — пояснила Тамила. — Помнишь, я упоминала, что у меня есть родственница, которую я не выношу?

Получается, та самая, которую она пыталась «заказать» у Бугимена? Если весь сыр-бор из-за нее, то я не против.

Судя по форме в лиловую полоску, девушка училась на факультете соблазнителей. Она направилась к нам и закружилась вокруг Тамилы, едва не опрокинула ее поднос.

— Я ведь предупреждала, чтобы ты выбирала другое место, — зашипела Мадина. — Не хочу, чтобы ты меня позорила.

— Тебя забыла спросить. Между прочим, опасайся. Я поступила на ядоварение, а не на какой-то бесполезный факультет.

— У тебя ни одно зелье не выходит.

— А у тебя только и выходит юбку задирать, — закончила Тамила.

— Ах ты…

Я хотела сделать шаг в сторону, чтобы не мешать девчонкам в их разборках, но подорвавшаяся Мадина взмахнула руками. Мой поднос взлетел, и все, что я так старательно собирала, включая напитки, свалилось на нее.

Начинаю думать, что мое проклятие состоит не в имени, а в идиотских и неловких ситуациях.

На блондинку было жалко смотреть, красный сок растекся по ее волосам, окрашивая пряди в цвет оттенков на форме, на ушах живописно висела лапша, а на груди расположились печеньки.

В воздухе стало тихо. Доносившиеся звуки, привычный гам, разговоры стихли. Сотни глаз воззрились на нашу троицу. Мне и обливаться ничем не надо было, мое лицо тоже заливалось краской. Но это смущение.

— Тварина! Ты что наделала? — набросилась на меня соперница Тамилы. — Кто это? Что за дура?

— Подружка моя, — радостно улыбнулась соседка. — Б… Б… Бездна, Юлия, — она повернулась ко мне, — можно тебя по-другому называть? Так до утра можно заикаться.

— Болванка, бактерия, бичиха, — сразу подключилась выдумывать мне прозвища Палмер.

Если она полагала, что я буду молча сносить оскорбления, то не на ту напала. Я не овечка, молчать не буду. Подхватив упавший поднос, я пригрозила настучать той по затылку, а сверху еще чем-нибудь облить для сочетания и вкусового эффекта.

Рядом прошагали преподаватели. Я замерла, испугавшись, что нас могут наказать, но ни ректор, ни деканы, ни другие никак не отреагировали.

— Вам конец, — отозвалась Мадина, проведя ладонью по горлу. — Я этого так не оставлю.

— А что сделаешь? Зацелуешь? — помахала ей вслед брюнетка. — Фу, ненавижу слюни.

Но когда ее оппонентка убежала, она сурово поведала, какая настоящая опасность нам грозит.

— Вообще, это отвратительно, — при этом вещала она очень веселым тоном. — Мадина на третьем курсе и глава группировки Чародеек. Туда уже не вступить, а они хоть и не способны на какие-то боевые действия, но подгадить могут. Подговорят кого-то из своих парней.

— Стой, ты о чем? — не доходило до меня. — Какие группировки?

— Бездна, ты реально из какой дыры-то приехала? Совсем ничего про Морок не слышала?

— Очень мало, — пожала я плечами. — У меня и проклятие не то чтобы очень мешает в жизни.

— Ладно, не дрейфь, — похлопала она меня по плечу. — Ты хоть не размазня. С этих пор обзавелась таким количеством врагов и недоброжелателей, что сразу вижу — ты хороший человек.

Спорное утверждение, но нет желания возмущаться.

— В Мороке стайные законы, — продолжила менторским тоном пояснять адептка Маверик. — Сбиваются в кучу и кошмарят тех, кто ни в какую банду не вписался.

— А профессора? — подалась я вперед. — Они не пресекают?

— Что они должны пресекать? Защищать не будут. Ты не в сказке. Правила и обучение суровые, слабаков не держат. Нам с нежитью бороться.

Я начинала осознавать, какую натуральную свинью подложил мне Мерлин и король, чтобы оба провалились. Про банды ни одним словом не обмолвились, потому что я наверняка бы отказалась. И кого из нас надо называть на букву Б?

— Какие стаи, Тамила? Давай больше фактов, — попросила я, наклоняясь вперед.

— Хм, ну, про Чародеек я тебе сказала. Там Мадина, они соблазнительницы, — постучала она пальцем по губам. — Есть еще Башмаки, это отбитые боевики. Там кто-то Аарон заведует. Налетчики — вампиры. Они куда опаснее предыдущих, все менталисты. И берут к себе исключительно своих. Волки, соответственно, — она кивнула на компанию массивных ребят, которые в данный момент издевались над уже хорошо знакомым мне Эндрю.

Издевались, шпыняли и громко хохотали, а парень стойко терпел, молчал, и, вероятно, мечтал попасть в их ряды.

— Его никогда не возьмут, — прочитала Тамила мои мысли. — Он вроде обращаться не может из-за своего проклятия. Никаких перспектив. Вылетит в первый же год.

— Еще кто-нибудь есть? — я озиралась по сторонам.

Теперь движение не выглядело броуновским. Наоборот, я яснее видела ужасающую картину с внутренними преступлениями и попустительством от старшего персонала.

Первокурсники, кто пока выбирал, к кому примкнуть, и мы в их числе, сгруппировались за двумя столами. Были и те, кто сразу начал заискивать перед более взрослыми адептами. Кого-то уже выбрали на роль изгоев.

— Да, Демоны, — моя новоявленная подружка внезапно изменила тон. — Хуже всех. И они вроде главных. Там Эш Ходжес, он некромант, сидит прямо за нами. Да стой, — истерично зашептала, — подожди, я скажу, когда повернуться.

А у меня сердце из груди выпрыгивало. Я не тупая, несложно догадаться, что Эш, это производная от Эшвард. И вроде как он учится в Мороке инкогнито, поэтому фамилии не совпадают.

Получив разрешение, я оглянулась. И парень, сидевший за небольшим столиком в одиночестве, словно почувствовал, уставился прямо на меня.

Описание Тамилы подействовало, я поспешила отвернуться, лишь бы этот Эшвард ничего не заподозрил. По нелепой причине словила ощущение, что не вызываю у парня восторга.

— Как он тебе? — поиграла бровью подружка.

Я заключила, что сносно. В нем узнавали черты Кэмпбелла, и всего рода Вильямсов. Те же пухлые губы, аристократичная бледность, хорошая фигура, темный цвет волос. Серьга в ухе добавляла наследнику короля хулиганистого шарма, но вот выражение на лице…

Надменное, холодное, леденящее. Он похлеще Бугимена будет.

Королю требовался шпион, потому что трон он занял не очень законно. Старший брат почил, средний тоже, и у власти оказался младший. Если изучать вопросы правопреемственности, то у среднего брата был сын, этот самый Эш, на кого я украдкой пялюсь. Но он проклят, и его сослали в Морок. Ранее Его Величество не парился, но чем ближе Эш к выпуску, тем больше нервничает правитель. Ведь ходят слухи, что паренек собрал возле себя кучу сторонников из проклятых.

Их сослали, но менее опасными от этого они не становились. Какая недальновидная политика для монарха. Ему бы историю наших миров поучить. У нас вот мальчишек обязательно казнили, но это не значит, что я поддерживаю суровые методы. Я просто сама хочу выжить и вернуться. Надо следить за Эшем? Придется.

— Симпатичный, — пожала плечами я, осознавая, что мое молчание затянулось.

— Симпатичный, и все? — разочарованно произнесла девушка. — Да он для меня бог. Ты как знаешь, а я буду стараться попасть в коалицию к нему. Еще попробуюсь к Башмакам, но Аарон Харт меня чуточку пугает.

— Это кто? — спросила угрюмо.

— Повернись влево. Он тоже классный образчик мужской красоты.

Послушно развернувшись в указанную сторону, обнаружила светловолосого парня со шрамом на щеке. Тот тоже на меня посмотрел. Надо мной стрелка, что ли, с указателем?

Но красоту признала. Честно, никого страшненького или неказистого в академии-то и не было, если не брать в расчет призраков, монстров и преподавателей. Последних, верю, до их ужасной внешности могли довести студенты. То ли магия благотворно действует, то ли это во всем мире — все красавчики.

— А какие у них проклятия, ты знаешь? — опять затеребила Тамилу. — Какое у Эша?

Король обмолвился, что у парня непростые отношения с зомби. Но с некоторых пор слово короля воспринималось как ругательное выражение. Он не соврал, но сильно недоговорил. Обещал, что в академии мне понравится, что я буду в восторге. Пока меня лишь мурашки пробирают, хотя не могу не признать, что в Мороке есть свое очарование.

— У Харта? — сдвинула брови моя соседка. — Понятия не имею. Все удивляются, отчего он здесь учится. Один из лучших по всем показателям. Красивый, сильный, смелый, здоровый, — продолжала она влюбленным тоном.

Русый красавчик интересовал меня меньше, чем угрюмый отшельник.

— А у Эша?

— Тут все сложно и… — она пожала плечами, — сама понимаешь, одни слухи. Большая часть адептов предпочитает не раскрывать свои слабые места.

— Но ты что-то слышала?

— Ага, — она радостно закивала. — И это капец, как романтично. Во-первых, и это общеизвестно, он может потерять контроль над собой, повелевая умертвиями. Некромант все-таки. Они выполняют все его приказы, но он иногда не владеет силами. Тьма поглощает, если он гневается. В общем, тогда всем придется убегать.

— А в чем романтика? — не понимала ее воодушевления.

Он опасен. Очень. Таких переселять надо подальше от нормальных людей. Впрочем, Эша-то переселили… к ненормальным. Ко мне.

— Так это не проклятие, дурочка ты Б… Да блин, я буду звать тебя… — она меня оглядела, — Белочка. А что, это мило. — Я ей позволила называть меня как угодно, чтобы Маверик не прыгала с одной темы на другую. — Это издержки его могущества. Не знаю, кто его предки, но не удивлюсь, если он королевских кровей. Эш очень сильный. — Добавила она с явным уважением. — А проклятие в том, что он якобы способен обращаться в дракона, но не может, пока не найдет истинную любовь.

Истинную любовь? Дракон?

Нет, Абердин меня поражал своими мифологическими особенностями, но дракон и истинная любовь…

Да я в плохом романе.

Сначала я сдерживала губы, потом из меня вылез маленький смешок, а после я заржала, будто лошадь на ярмарке, которой яблоко не дают.

— Белка, ты меня позоришь, — остановила мой смех Тамила. — Даже Эш на нас смотрит.

Я опять оглянулась, но отчего-то парня боятся перестала. Любовь, видимо, и чудовищам не чужда. Она все скрашивает.

К парню подошел кто-то из адептов, прошептал на ухо, и юноша до побелевших костяшек пальцев сжал свою вилку. При этом, взгляда от меня он не отводил.

Это я его выбесила? Что-то про меня донесли? Никак не могла отделаться от мысли, что нашептывали про мою персону. Страх не вернулся, но разумная осторожность осталась при мне.

— Давай вернемся в комнату, — нервно заторопила я. — Мне здесь что-то не нравится.

— Это инстинкт самосохранения, — объяснила адептка Маверик. — Всем в Мороке не нравится. Через пару недель привыкнешь.

Но она поддержала и потянулась к выходу.

Увы, мы недооценили скорость распространения новостей по академии. Я полагала, что девиз всех студентов, это «не делай сегодня того, что можно сделать завтра», но подруга Тамилы — Мадина, считала иначе.

Едва мы переступили за порог столовой, как нас принялись толкать студентки-старшекурсницы. А за их спинами скрестили на груди руки парни-оборотни.

— Это Чародейки, Белка, — предупредила меня Маверик. — Осторожней. Они привели за собой дружков.

Вперед выступила какая-то новая незнакомка со светлыми, русыми волосами.

— Это ты обрушила поднос на Мадину? — обратилась она ко мне высокомерным тоном.

— Я…

— Отвали от нее, Эльза, — закрыла меня Тамила. — У тебя претензии, предъявляй их мне. Белка ни при чем.

— Белка? Может ей хвост накрутить? — засмеялась эта некая Эльза, а парни грубо заржали.

Я скисла. Мы в колледже ругались прикольнее. Где экспрессия, где витиеватые выражения? Я и сама этой Эльзе хвост могу накрутить, даром она волосы завязала, что ли? И почему все во мне видят скромную, робкую малышку? Никогда не отличалась примерным поведением.

— А Мадина за себя ответить не в состоянии? — вскинула я голову. — Надо дружков позвать? Вы бы тогда обсудите между собой, с чего это она у вас предводитель. Трусливее девчонки я не видела.

Кажется, до Эльзы дошло, что я только что произнесла. Она нахмурилась. А говорят блондинки тупые. Не все, конечно, я не в счет, порчу статистику.

— Слышь, ты на кого взбрыкнула? Да тебя Мадина одной левой размотает?

— И где она? — оглянулась я. — Нету? Кому меня разматывать?

— Ты дождешься…

Этот фарс начинал надоедать. Чародейки толпились, но драку не начинали. А их парни обладали последними зачатками разума и рыцарскими замашками из разряда «что бабы сами между собой порешают», они для устрашения.

— Что здесь происходит? — неожиданно в коридоре появился парень, которого Тамила назвала Аараном Хартом и главой Башмаков.

Только его тут и не хватало. Нет, мое проклятие определенно не в имени. Либо на мне какая-то печать, наложенная демоном высоко порядка, всем сообщающая, что ко во всем виновата я. Либо я реально безрукая, безногая, глупая выскочка. Не исключаем никогда.

Я насупилась, а по залу понеслись шепотки.

— Аарон Харт вышел.

— Сейчас он ей покажет.

— Сейчас он этой выскочке-то рот прикроет.

Но парень поступил иначе. Сделал шаг, встав между мной и Эльзой.

— Эльза, вали. И передай Мадине, что если она собиралась разобраться, пусть делает это своими руками.

Удивлению адептки не было предела. У нее аж в глазах заискрилось, словно по ней током ударили.

— Аарон, ты на чьей стороне? Ты в курсе, что эта, эта Б… Белка всего один день, а уже опозорила Мадину.

Он натужно улыбнулся.

— Я и свидетелем был. И с некоторых пор склонен предполагать, что эта… — оглянулся он на меня, — Белка действительно размотает Мадину.

Все ахнули, не поверив в слова парня. Старшекурсник поддержал новичка, куда катится мир. Попрали законы святой дедовщины. У одного адепта Харта никаких признаков духовного распада.

— Я могу ответить за себя и сама, — взбесилась я новому участнику перепалки.

Но зря только тренировала голосовые связки. Моя фраза потонула в гуле ребят, кто покидал столовую после ужина.

Они выходили, замечали нас, окружали по свободным местам, пока в коридоре стало яблоку негде упасть, и пялились. Естественно, у нас аншлаг, ведь качественный, талантливый, межфакультетский мордобой не каждый день увидишь.

— Я хотел помочь, — прошептал угрюмо парень. — А ты все испортила.

— Не впервой, — уныло подтвердила я, все равно не понимая, отчего этот Харт такой добренький.

Чего-то я приветливых студентов, распахивающих свои объятия для новичков, не встречаю. Явно же юноша свои цели преследует. Какие?

— Ты зараза, Б… Б… Белка, — вдруг выпалила Эльза. — Специально толпу собирала? Тебе дура-Тамила про меня проговорилась?

— Сама дура, — оскорбилась Тамила. — Ребята, — обратилась она к толпе, — похлопаем. Нас ждет великолепное выступление.

— Я тебе это припомню, Маверик, — засипела студентка факультета соблазнителей и набрала в легкие побольше воздуха.

Я смешалась, подозревая новый этап развития нашего столкновения. Но не такой, точно не такой.

Блондинка распахнула рот и… запела. Силилась сомкнуть губы, я отчетливо видела по ее несчастным глазам и краснеющим ушам эти упорные старания, но попытки были тщетными.

Я себя почувствовала в мультфильме, озираться начала в поисках олененка или пташек. Кто же прилетит на чудесный голосок? Потому что Эльза пела отлично, красиво, за душу брала, путая мои мысли окончательно.

Зачем она это делает? Ей же стыдно.

Вокруг сплошные, тупые загадки. И в этом параде глупости и тупости прямо сейчас дирижерской палочкой размахиваю я.

— Белка, идем, — подтолкнула меня Тамила. — Она еще минут десять так будет.

— Да почему? Почему никто не удивляется?

Подруга закатила глаза.

— Серьезно? Такое вот у Эльзы проклятие. Когда она в центре внимания и в толпе, она начинает петь.

— Ужасно, — фыркнула я.

— Чем? — недоумевала девушка. — Твое-то хуже. Тебя никто по имени назвать не может.

— Да, я же не спросил, а как тебя зовут, новенькая? — вклинился между нами Аарон Харт.

О парне мы успешно забыли, поднимаясь по лестнице. А он пристал словно банный лист.

Сдувшись, я все же разумно решила не ссориться с юношей, кто первым помимо Тамилы отнесся ко мне дружелюбно.

— Б… Б… Бездна тебя подери, — перенимала я словечки из этого мира. — Юлия я, но и ты можешь звать меня белкой.

Будет у меня прозвище.

— Приятно познакомиться, — подал он свою ладонь и кивнул Тамиле. — О тебе знаю из уст твоей родственницы.

Моя соседка превратилась в какую-то наивную, наигранную кокетку. Зарделась, захихикала, покрутила локон пальчиком.

— От Мадины, представляю, что она наболтала.

— Много и не самое приятное, — подтвердил Харт, будто и не замечая флирта брюнетки. — Б… Б… — к его чести, он искренне хотел назвать меня по имени, но смирился. — Белка, давай я вас провожу.

— Давай, — счастливо согласилась Тамила.

— Не давай, — остановила ее пыл и настрой нового знакомого. — Что тебе от меня нужно? С чего бы такой приязнью воспылал?

— Бюлия, ой… Юлия, — укоризненно начала девушка.

— Нет, ничего, — отмахнулся Аарон. — Представь, что может на мне проклятие, связанное с тобой. Может, поэтому я хочу найти общий язык? Не скалься.

Я присмотрелась к нему повнимательнее. Говорил он серьезно, во взгляде ни капли усмешки, но даже после изучения его лица верилось с трудом. Кто я такая? Всего несколько дней в Абердине, и местный башмачник будет за мной бегать? Что-то здесь нечисто.

— Какое? — спросила я.

— Назвать не могу, Белка, — он разочарованно цокнул языком. — Только если сама догадаешься.

Мы смотрели друг на друга добрых минут пять, игнорируя улыбку Тамилы, сиявшей как начищенный чайник. Возможно, наше переглядывание могло длиться бесконечно, но Харта грубо толкнул Эш, поднимавшийся по лестнице.

— С дороги.

— Эш, ты часом, ничего не попутал? — разъярился мгновенно Аарон.

— А ты не очешуел, мешая всем пройти? — не оглянулся парень.

— Простите, девчонки, — извинился юноша и устремился вперед, за своим обидчиком.

Я же потянула Тамилу за собой, мечтая избежать просмотра красочного кровопролития. Мы умудрились промелькнуть мимо ребят, не привлекая лишнего внимания, да и куда нам?

На первом этаже устраивает концерт Эльза, между вторым и третьим спарринг у Харта и Ходжеса. Бедные адепты лопались от страданий, не зная, в какую сторону метнуться.

Я свалилась устало на постель, едва вошла в комнату. Рядом запрыгала неугомонная соседка.

— Это круто! Это супер. Ты нравишься лидеру Башмаков. А год обещает быть занятным.

Распахнулся шкаф, откуда выскочила физиономия Бугимена.

— Кто понравился лидеру Башмаков? Девочки, сплетни, давайте мне сплетни.

— Белка! Белка понравилась, — заверещала Тамила.

Я лениво подняла руку, так и не сделав попытки встать.

— Она? Серьезно? — поморщился монстр, помогая мне обрастать новыми комплексами. — Вкус на баб у этих придурков всегда был отстойный. Вы к колодцу сходите, там такая живет… Закачаетесь.

— Ты про брюнетку в ночнушке и с длинными, черными волосами? — уточнила я. — Спасибо, не хочу. Ты же обещал нам не вредить.

— А она и не навредит. Подумаешь, покошмарила бы семь дней. Вам потерпеть, а мне свидания.

— Устраивай личную жизнь сам, пожалуйста, — взмолилась я. — А ты, Тамила, перестань радоваться. Ничего классного во флирте Аарона нет. Просто я ему зачем-то понадобилась.

Я бы ныла меньше, но в этот день меня ожидало очень неприятное действие. Перед тем как выкинуть меня в Мороке, Мерлин сообщил, что будет ждать меня в одном условном месте. Он его, конечно, показал. Но что-то мне подсказывало, что опять чего-то недоговорил.

Он-то приедет, он великий маг, правая рука короля Абердина, а что со мной сделают местные чудовища, уму непостижимо.

Ближе к рассвету, когда над академией забрезжило солнце, и всех обитателей склонило ко сну, я вышла из комнаты.

Да, в Мороке все через одно место. Обучаясь с вампирами и оборотнями, живя бок о бок с гремлинами и гоблинами, невольно меняешь свои биоритмы. Студенты спали днем, а бодрствовали вечером. Здесь даже был своеобразный комендантский час, и я, адептка Веймарс, в первый день своего прибытия, его нарушала.

— Здравствуйте, — я встретилась с Бенедиктом под раскидистым деревом, опасно шипящим своей кроной.

На нем спали жестокие и кровожадные крылатки, прячась от палящего, дневного зноя.

— Девочка моя, ты выглядишь как истинная ученица Морока, — запричитал пожилой мужчина. — Бледная, с мешками под глазами, с красными разводами в зрачках. И форма тебе очень идет.

Как мило он отметил мою болезненность, нездоровый цвет лица и желание убивать.

— А вам не идет ложь, — моментально кинулась в атаку. — Что за фокусы, бородач? — я его чуть за эту самую бороду и не прихватила. — Да здесь нельзя учиться. Один день, и меня прикончат. А ваш Эш хуже всех. Почему вы все не рассказали? Что есть банды, что к ним нужно примкнуть? Что преподаватели не защищают адептов?

— А ты бы согласилась? — разумно спросил меня Мерлин.

— Ясен-красен, нет. — Огрызнулась я.

— А зря, — закатил он свои глаза. — Чем Морок отличается от вокзалов твоего города. Тебя хорошо кормят, одевают, обучают. Ты будешь удобно спать, у тебя появятся друзья.

Несомненно, он был прав, но бешенство не проходило.

— О бандах могли предупредить, — развела я руками.

— Да, мог, — кивнул мой собеседник. — Но и мне же надо было тебя проверить. Абы какую девчонку я бы к господину Эшварду не послал. Парень хитер, смекалист и извилист. Высчитает тебя на раз. Нужна была умная. Ты доказала, что умная. Так понятнее?

— Понятнее, — присмирела я, — но вы меня словно под каток бросили. Цена вашим обещаниям?

— Не дерзи, — предостерег меня Бенедикт. — Твоя смерть нарушит законы мироздания. Если бы ты не подошла, тебя бы под каким-то предлогом вывели. Король дал свое слово. Им и довольствуйся.

Приходилось себя успокаивать, что Его Величество — не пацан с дороги. Просто я перенервничала. Здесь магия у всех, а психиатрическая помощь в скудной доступности.

— Что успела выяснить? Как устроилась? Поступила на некромантку? — забрасывал меня вопросами Мерлин.

— Да, — медленно отвечала. — Оказывается, я имела права учиться на любом факультете. — Поразительно, но старик совсем не удивился. — Теперь я на некромантии у некого Фредвурта Крюджерса, я имела честь с ним познакомиться, он…

— Девочка моя, это неважно. Я знаю, кто он такой. Радуйся, он один из самых сильных и могущественных магов. Ближе к делу — ближе к телу, так у вас говорят? — поторопил меня второй человек в государстве.

— Да, Эш. — Опомнилась я. — Мы лично не знакомы, я ееговидела, все поняла. Но… — замялась.

— Что? — сдвинулись брови чародея в одну кустистую линию.

— Я тут вроде как понравилась его сопернику или врагу. Ко мне Аарон Харт подходил, что-то вещал о своем проклятье.

— Мальчишка Харт, — Мерлин задумчиво расчесал бороду. — Понятно. Если получится, выясни подробности. И, — он оглядел меня с головы до ног, — Б… Б… Да Бездна…

— Теперь меня называют Белка.

— Я буду звать тебя барышня, — заупрямился Бенедикт. — Ты же девочка. И живешь среди тех, у кого гормоны шалят. Эш ничем не отличается от других оборотней, те же проблемы. Надень юбку покороче, блузку потеснее, причешись…

— Это вы на что намекаете? — я искренне возмутилась.

— Я не намекаю, я прямо говорю. У женщин и без магии есть свои чары. Влюби в себя Эшварда, он охотнее поделится планами. Ты быстрее все выяснишь, доложишь и озолотишься.

Фу, но действенно. Одно упускает Мерлин. Этот мрачный брюнет держался от всех особняком. Сидел один, ел один. Ребята, что подходили и что-то обсуждали с ним не в счет. Они и сами двигались на цыпочках. Большего отшельника, нагонявшего страха на аудиторию, я не видела.

На этом мой доклад завершился, и канцлер послал меня обратно, чтобы я не наткнулась на кого-то грознее и чудовищнее старого интригана.

Увы, план по спокойному возращению в комнату трескался по швам. Солнце осветило все дорожки академии.

При дневном свете, пожалуй, замок выглядел притягательно, сказочно. Нет тебе молний, бьющих по лесу, нет созданий, собиравшихся вгрызться в твою плоть. Ухоженные, подстриженные кусты, лениво перебирающие побегами, будто змеи. Вымытые до блеска окна, откуда виднеются силуэты привидений. Скрип, лязг, завывания, которые перестали пугать, и в чем-то наводили уют. Осенние листья на траве, ознаменовавшие скорое приближение осени.

А еще жуткое рычание за спиной.

Я подпрыгнула и обернулась. Перед глазами встала собака, но отвратительной наружности. Вместо мохнатой морды черный скелет. Потом шерсть, а на животе ни мышц, ни кожи. Кости, подсвеченные горящим внутри нее пламенем.

Меня предупреждали, что Морок патрулируют Адские гончие.

Пока она меня не видела, они слепы, как новорожденные котята, а я еще и приникла к какому-то каменному сараю, но это создание принюхивалось, и гуляющий вечер грозил обнаружить мое место будущего захоронения.

Неожиданно почувствовала, что стена за мной словно разъехалась. Кто-то положил мне на губы ладонь, я содрогнулась, когда обнаружила "спасителя".

— Мммм, — замычала я обомлев.

— Заткнись, Веймарс, — приказал мне юноша, утаскивая за собой. — Заткнись, чтобы эта тварь нас не нашла.

Мы провалились в какой-то тайный схрон, и кирпичи, разошедшиеся за нашими спинами, вновь сомкнулись.

Эшвард меня отпустил, а я, испытывая одновременно панику и любопытство, но больше панику, конечно, разумно от него отползла.

— Где это мы? — озиралась я по сторонам.

Складывалось впечатление, что в склепе. Было темно, хоть глаз выколи, судя по поверхности, пол вымощен мрамором и щедро засыпан землей, а посреди этого помещения находился… Пожалуйста, пусть это будет не гроб.

— В тайном склепе, — подтвердил мои опасения надменный брюнет. — Я просил заткнуться. Не заставляй меня пользоваться магией.

— А в чьем склепе? — зашептала я, косясь на фундаментальный ящик, украшенный лепниной и барельефами.

— Если бы все знали, он бы не был тайным. — Язвительно ответил старшекурсник. — Еще одно слово, пока я не разрешу, зашью рот волшебством.

Интуиция орала, что глава банды Демонов не шутит.

Чтобы не мешаться, не бесить парня и не отсвечивать, я отползла еще на несколько метров и облокотилась об стену. Ждала, когда глаза привыкнут к темноте. Меня била дрожь от увиденного. Я задавалась вопросами, а что делают Адские гончие с нерадивыми адептами, нарушившими правила Морока. Не жрут же? Или жрут?

Кажется, это было написано у меня на лице.

Эш фыркнул.

— Первокурсники. Подрала бы она тебя немного, да к Вулфу отвела. Вы, девчонки, такие трусихи. Что ты забыла в академии со своим проклятием? Тебе одно имя поменять, жила бы счастливо. Нет, поперлась сюда.

Он бурчал себе под нос про идиоток, таскавшихся в Морок. Кажется, у Эша были в целом проблемы с женским полом. Ему не понравилась я одна, он похоже относился к каждой адептке, включая Эльзу, Тамилу, Мадину и других.

Ну, знаете. Наезд не обоснован. Это он с детства вырос среди монстров и страшных существ. Ему не привыкать к зомби, вампирам и нечисти, а мне… нужно выходить из зоны комфортно.

Пусть в мой мир смотается. Выяснит, что такое эпиляция глубокого бикини, чистка лица, поездка в час-пик в метро. Он не видел море чудовищ, а они в семь утра в подземке заспанные шастают.

— Бездна тебя подери, — выругался парень, — она здесь надолго.

— Кто? Ты их видишь? — спросила я.

Он неохотно ко мне повернулся. Обвел негодующим взглядом и лениво обронил:

— Чувствую. Всех поднятых существ я чувствую. Всегда знаю, где они находятся, могу ими повелевать, тебе еще не донесли?

— Донесли, — подтвердила я, — почему тогда не велишь ей уходить?

— Да ты гений, — произнес с сарказмом. — То-то я не догадался. А не боишься, что я ей повелю, но они все сюда сбегутся, чтобы мою указку исполнять? Поверь, в твоих интересах заткнуться. Я не Аарон, нянчится с тобой не собираюсь. Ты какого тролля в комендантский час выползла?

— А ты?

— Не раздражай, отвечай мне.

Если Эш полагал, что ему удалось окончательно меня напугать, то он преступно ошибался. Ужас в мои нынешние будни вносили крылатки, Бугимен в шкафу, и собака, махавшая костлявым хвостом снаружи. А наличие симпатичного паренька, который мне, между прочим, и нужен, запертого в замкнутом, затхлом пространстве, придавало нашей ситуации некую пикантность.

Я из того сорта людей, кто видит в запертых дверях не беду, а новые возможности.

— Не буду, — возмутилась, сложив руки на груди. — Как ты меня заставишь?

Эш дернулся. По его бледному лицу пробежала судорога, а между бровей залегла морщинка. Юноша щелкнул пальцами, на мгновение озарив склеп светом от пламени на ладони.

— Иногда я очень убедителен. А вас, Веймарсов, я ненавижу особенно. Всех без исключения. Так что на твоем месте я бы не спорил, а признавался.

— За что? — удивилась я. — Когда я успела тебе насолить?

Тупой король, тупой Мерлин. Зачем мне дали фамилию того рода, если у Эша есть причины ненавидеть представителей?

— Да так, — отозвался он загадочно и резко бросился вперед, положив свою ладонь мне на шею. — Говори давай, — чуть сдавил мне горло, вызывая судорожный сухой кашель. — Чего ты искала на улице? Хотела меня подкараулить? Убить?

— Я хотела… Я хотела, — хватала ртом воздух, — я искала Харта.

Поступила, как завещали великие авантюристы моего мира — студенты, прогулявшие пару и оправдывающиеся перед преподами. Ничего не говорила, все отрицала, безбожно врала. И Аарона еще приплела зачем-то.

Ладонь Эша расслабилась, он меня отпустил.

— Зачем?

Не выходя из образа, кокетливо дернула плечом.

— Может у нас свидание.

Но наследник Абердина был не настолько глуп и беспечен.

— Какое свидание, Веймарс? Чего ты мне брешешь? Ты первокурсница, Харт на тебя бы в жизни не посмотрел. То, что он пошел за вами, связано с его проклятием. Чего он просил? Тоже что-то против меня задумал?

Какой он мнительный и подозрительный тип. Считает, что вся вселенная крутится вокруг него одного. Надо же быть таким тщеславным.

— А я не знаю, — злобно выпалила. — Я же не дошла. Ты помешал.

— Тебя отсюда прогнать? — предложил он моментально. — Я могу.

Общение между мной и Эшвардом явно не заладилось. В планах Бенедикта я должна была умаслить юношу, влюбить в себя. В данный момент он меня искренне презирал. Очень хотелось его толкнуть, ударить за его выпад, за нападение, но я недооценила противника. Эш сильнее меня, могущественнее, и в голове полный бардак. А я не связываюсь с сумасшедшими.

— Как там тебя? — спросил он неожиданно.

Черт, я опустила плечи.

— Б… Б…

— Понятно, балда, продолжу звать тебя Веймарс. — Он встал и отряхнулся. — Вали отсюда, Веймарс. Гончая ушла.

Встречу с Эшем я забыла быстро. Осталось легкое послевкусие недосказанности, но мне буквально пришлось выбросить воспоминание из головы. Потому что уже на следующий день у меня начались занятия.

Академия для проклятых адептов Морок поражала не только своими «жуткими» особенностями, жителями, привидениями и прочими «страшными» атрибутами, но и своеобразным подходом к обучению.

Во первых, нам выдали артефакты связи, чем-то похожие на мобильные телефоны. Разговаривать по ним было нельзя, а переписываться вполне. Мне повезло, что для таких как я — попаданок, существовало заклинание быстрого обучения. С помощью него все выучить нельзя, но язык и ряд правил прекрасно легли в мою дубовую голову. Это я Мерлина процитировала, перво-наперво он пытался действовать со мной честно, без читерства и волшебных травок и заклинаний. Не вышло.

Во вторых, в этот артефакт загружалось и расписание, которое могло резко измениться. На удобство адептов плевать. Преподаватели все решают, они для нас и мама, и папа, и защитник, и король, и бог. С преподавателями критически важно не ссориться. Как любили повторять многие: «Умереть — не умрешь, но покалечишься».

Как выяснилось позднее, больше всех бушевал Крюджерс, главенствующий на моем факультете. Ему вожжа под хвост попала. Обожал собирать первокурсников со старшекурсниками, боевиков с некромантами, соблазнителей с менталистами и так далее. Устраивал соревнования.

С другой стороны жаловаться на него грех, он хотя бы не Моргана Салем. Ее студенты реально пробовали свои яды и противоядия. Больничное отделение никогда не пустовало.

Я заключила, что обучение в Мороке сродни одной игре: «камень, ножницы, адепты». И все бьет адептов. Адепты, увы, никого не бьют. Бесполезные.

Закончив с завтраком-ужином, за окном-то вечерело, я удивленно обнаружила, что Мадина, Эльза и другие к нам не лезут. Подумала было, что это заслуга Харта, но Тамила меня обескуражила.

— Ты чего? Кто в своем уме помешает позавтракать? Тут до обеда есть шанс не дожить.

Очень милое правило. А какое мотивирующее.

С Маверик пришлось расстаться, и без новой подруги ощущала себя неуютно. С юными некромантами я познакомиться не успела. Ни одного не знала в лицо, а ситуация не располагала к общению.

Нас выстроили на некромантском полигоне в одну шеренгу. С другой стороны встали такие же неоперившиеся будущие боевики. Позади нас стояли выпускники, а позади молодых боевиков их звезды факультета.

Аарон, кажется, мне подмигнул. А я сдерживала порыв обернуться. Затылок горел, словно его прожигали взглядом. Догадываюсь, кто бы это мог быть. Брюнет, неистово меня ненавидящий непонятно за что.

Посередине поля расхаживал преподаватель и мотал головой. Новый набор его не восхищал.

— Какие-то вы все мелкие, — морщился он. — То ли десять лет назад башни приходили. От оборотней отбоя не было, вас же Тамара реально в колодец отнесет. А ты, — он остановился напротив меня и навис, принюхиваясь, — что забыла? У меня с девчонками разговор короткий. Они либо мужики, либо валите отсюда. Жениться в Мороке нельзя.

— А я не ради свадьбы, — натурально оскорбилась. Мне же двадцать лет, я вчера полдня Бугимену пересказывала романтическую историю про двух влюбленных, убивших себя. Один всадил нож, вторая выпила яд. Какая мне свадьба, я почти ребенок. — Я учиться пришла.

— Ага, щ-щас. Это женское счастье, деточка моя! Вы должны ждать мужчину и искать мужчину! Переводись.

— А артефакт, это он решил, — я немного лукавила.

Фредвурт не ответил, но пронизывал таким презрительным взглядом, что два куста слева от него превратились в пепел.

Впрочем, занятие началось, прогонять меня, пойти решать что-то с ректором мужчина не мог. И чтобы удивить новичков, получше узнать их сильные и слабые стороны, профессор Круджерс объявил.

— Вы сами на пары разбейтесь. Некроманты с боевиками. Только, чур, старшекурсники с мелкими. Надо вас как-то спасать, перебьют молодняк к моей чертовой бабушке. Заодно познакомитесь.

— Простите, — подал голос один из «наших», я почувствовала изменение в «силе», посчитала, что зря он выступил. — Но так нельзя, я сын главного казначея. Меня нельзя бить. А насилие — плохой повод к знакомствам.

— Да ну? — скептично отозвался Крюджерс, снимая свою шляпу. Блин, было бы отлично, если бы она на нем оставалась. Лысый, в пятнах и зачесом на манер «спрятать озерцо страданий», он вызывал куда больше ужаса. — Проверим твою догадку. Вот ты кто?

Он щелкнул пальцами, и по земле пробежала большая трещина. Из нее потянулись руки, облезлые, бледные и тонкие.

Слава местным богам, первой завизжала не я. А тот самый удалец.

— Я Рубен Харрисон.

— Тебя я лучше всех запомнил, Рубен, — усмехнулся профессор. — Что застыли, делитесь, разбегайтесь. Боюсь, зомби голодать начнут, мозгов-то у вас нет.

Видимо, нам устроили забег с препятствиями. Я вообще не понимала, что происходит, потому что хотела свалить в закат, во дворец к Кэмпбеллу и Бенедикту. Видит вселенная, я же добегу.

Старшекурсники, в отличие от нас, очень лениво разбредались, смеялись, показывали пальцами на тех, кому свезло меньше, и кого уже облепили восставшие из преисподней.

— Поймал! — кто-то дотронулся до моего плеча.

— Отвали, — развернулась и ударила коленкой в причинное место.

Боец из меня никакой. Некромант, кажется, тоже отвратительный. Истеричная девица — вот кто я.

— Аарон, прости, — осознала, кому влепила.

Но и удар коленом у меня отлично поставлен. Я же бывшая студентка архитектурного колледжа. У нас по статистике на десять девчонок пятьдесят ребят.

Когда ты в первый раз попадаешь в такое общество, хочется правды. Нравишься, не нравишься. А зачем он на тебя ладонь положил? А зачем тянется губами?

Но если там правда неприятная, то тогда уже не очень-то и хочется. Некоторые познания все же противны женской природе.

В общем, умение постоять за себя важно в любом мире, а в Мороке и подавно.

Харт согнулся пополам, но, к счастью, обиды на меня не держал.

— Готов тебя простить, Белка.

— Я счастлива, но со спины лучше не подходи. А то я в академии превращаюсь в лошадь.

— В смысле? — не понял парень, но отвлекся, убрал кого-то позади меня.

Сдержав собственный вопль, я прижалась к старшекурснику.

— Лягаться начинаю. Вот, новые кошмары к вороху моих комплексов.

Если честно, рядом с Хартом было не настолько страшно, как стоять в одиночестве. Обидно было за своих юных «коллег». Мне повезло, что я чем-то зацепила юношу, а других ребят разбирали неохотно. Ведь куда забавнее наблюдать, как мы замираем от ужаса.

Колдовали мы на уровне: все, что летит, оно работает. Швырялись в зомби камнями, ветками, ошметками грязи. Чтобы куда-то бежать, идти к финишу и речи не велось. А еще я понятия не имела, если адепт провалился в глубокую щель, не выдержал под напором монстров, то что с ним будет?

— Давай, Белка, не будем здесь стоять. Я тебя проведу, — подмигнул мой «напарник».

Он уже на четвертом курсе, за эти несколько лет привык действовать исключительно в своих интересах. Я, напротив, не стремилась улепетывать. Должна же я как-то помочь окружающим.

Заметила сформировавшуюся группку, жавшуюся друг к другу. Под ногами уже край обрыва, а рядом эти твари, требующие мозгов. Прав был Крюджерс, у нас их нет.

— Прости, Аарон, — похлопала его по плечу, — я как-нибудь сама.

Подбежав к ребятам, предложила сбрасывать обратно тех, кто успел полностью выбраться. Но что-то незримо изменилось. Я не могла объяснить, но по нестройному ряду умертвий словно прошел легкий ветерок, приносящий новости.

Они синхронно развернулись и посмотрели на меня. Я посмотрела на них, круговорот взглядов в природе. Сглотнула, осознав, что чудовища выбрали свою жертву — меня.

Правда, тон их просьб изменился. Вместо мозгов они начали произносить что-то на букву «Б». Бляюлия, Булия, Блаленная. Я не разбирала их речь и даже успела обидеться. Меня уверяли, что мое проклятие никчемное, в жизни не мешает.

— Они же еще раз выберутся, — осознал не кто иной, как Рубен. — Давай скинем к ним тебя.

Это тоже до меня доходило. И до моих однокурсников. Я как-то начала проникаться теплом к зомби.

— Если беда не приходит одна, мы тоже не обязаны встречаться с ней в одиночку. — Бессовестно придала парню ускорения в бездну.

Разбежалась и… сиганула вниз, молясь всем кого помнила, чтобы не отбить себе почки и легкие.

— Белка, ты больная, — заорал сверху Аарон. — Кто же так убивается? Так ты не убьешься.

— Ага, точно, — подала свой голос и осмотрелась.

Пока внизу было реально безопаснее. Несколько ребят прижались к стенам расщелины и изумленно на меня глазели, а я лихорадочно размышляла.

— Аарон, а могу я побежать здесь внизу, а ты сверху, прикрывая? — предложила я. — Тогда первыми и доберемся.

— Отличная идея, — он кивнул.

И мы оба рванули.

Остальные, естественно, услышали наши обсуждения, метались в морально-этической дилемме: быть храбрым и растерзанным, или трусливым и здоровым.

Я еще с земли подняла чую-то шевелящуюся руку и помахала ей.

— Ай, — почувствовала легкую боль. — Они щипаются.

— Они еще и кусаются, — вышел из темноты Рубен. — Вон, смотри, как в меня вцепилась.

— И я горю желанием тебе добавить, — отозвалась, но на предателе не задержалась.

— Эй, меня нельзя кусать. Я сын казначея.

— Да плевать. Но ладно, я не стану никого кусать, пока меня саму не укусят.

Впрочем, постепенно старшекурсники разобрали младшеньких. И им было сильно легче, потому что основная атака шла на меня. К счастью, тут реально помогал Аарон.

Вдвоем к финишу мы подошли одними из первых. Рубена в расчет не берем, по-моему, его мотивировали бежавшие позади монстры.

— Их бы надо как-то там запереть. — Испугалась я, что все усилия напрасны, они снова вылезут, и мы опять будем в тесной толпе из рычаще-шипящих бледных паразитов.

— Оставь это мне. — Хвастливо скрестил пальцы Харт. — Сама торопись, не дай нас обогнать и победи.

Я и сама очень этого хотела. Азарт потихонечку меня захватывал, а то что, нам удавалось отлично работать в команде, окрыляло.

Увы, без главы Башмаков стало труднее. Позади нас догонял, а впереди, перед самым финишем, где со скучающим видом стоял преподаватель, остановился еще и Эшвард.

Он был один, но я никак не могла додуматься, а он почему медлит?

И взгляд пылает ненавистью.

— Аарон, ты меня слышишь? — завопила во всю мочь.

— Что?

— Не закрывай, не надо…

Он обвел глазами финишную черту и, видимо, догадался о моем плане. Кивнул, расплылся в хищной улыбке, завел руки за спину и выпустил магию, разрушая обвал, чтобы наше «препятствие» для забега без труда выползало из расщелины.

— Вы чего творите, больные? — испугался за свою тушку Рубен.

Я же, чтобы не струхнуть, побежала к Эшу.

— Ты чего удумала, Веймарс? — прищурился парень.

На его ладонях тоже искрились зеленоватые лучи.

Похоже, он полагал, что я испугаюсь, и он с гордым видом пройдет мимо. Не тут-то было. В новом мире прятаться и бояться — не мой конек. Мой конек устроить катастрофу на ровном месте.

Орава умертвий двинулась за нами, Рубен забрался на дерево и жался к нему, словно осьминог к сундуку с сокровищами.

— Подружиться с тобой мечтаю, — буркнула я и последовала примеру неудачливого адепта.

Напрыгнула на Эша, обхватив его ногами и руками.

— Подружиться? Это скорее напоминает соблазнение, — раздался скрипучий голос преподавателя Круджерса. — Адептка, а че это ты не в соблазнители пошла?

Потому что девушка на руках у парня — это не только романтично, это еще мобильность, мощь, урон и слезы. Но Эш был иного мнения.

— Потому что соблазняет она так же, как и колдует, — отозвался брюнет, силясь меня стащить.

Действовал он весьма благородно, не кусался, не царапался, просто махал плечами то в одну, то в другую сторону. Если будет зачет по тому, как сливаться воедино с фигурой, я должна его получить. Я упрямо лезла к Эшу на шею, намереваясь буквально свесить ноги. Должен же здоровяк как-то свалиться?

Мои старания увенчались успехом.

— Ах ты… Барабашка, — ругнулся он, падая от потери центра тяжести.

Рухнул прямо на меня, задавив своим телом. Над нами уже стадо зомби, но и я не стремилась выбираться. Ходжес отбивается от них, а я прячусь. Удобно.

Если его кто-то еще и прибьет ненароком, то мое задание можно считать выполненным. Тут и волки сыты, и овцы целы, только людей не видно.

Потихоньку подтягивались и другие, но не спешили к нам приближаться. Началась какая-то давка из чудовищ, а мы валялись под ними.

Неожиданно во взгляде Эша что-то изменилось. Он побледнел сильнее, чем было до этого. Часто-часто задышал. В глазах образовались темные пятнышки. А после… После хаотичное движение умертвий прекратилось, они перестали теснить нас к друг другу, отступили на шаг.

Свободнее вздохнув, услышала, что Аарон пересек финишную черту, что его хвалит наставник. Кажется, оценку мы заработали. Правда, сыграл еще один фактор.

Меня предупреждали о том, что у Эшварда есть некоторые проблемы со своим могуществом. Он словно в какую-то механическую машину для убийств превращается, и к подобной его метаморфозе я должна быть готова.

Это, конечно, не про меня. Я не готова примерно ни к чему.

— Ай, Эш, — мне резко стало больно. Зомби послушными рядками уходили в свою «нору», а парень схватил меня за запястье. Сдавливал с такой силой, что рука мгновенно покраснела. — Перестань.

— Ты же хотела со мной подружиться, Веймарс, — не унимался он. — Вот и подружимся.

— Адепт Ходжес, кончай, — щелкнул пальцами Фредвурт. — Она тебе не болонка, чтобы на ней боевые навыки оттачивать.

— Она меня подло подставила. — Не отпускал юноша своих цепких пальцев. — Это даже не атака, это не пойми что.

— Ага, — бодро закивал наш преподаватель и повернулся ко мне и Харту. — Нам нужно побольше подобных идей.

Изогнув бровь, изумленно воззрилась на мужчину.

— Спасибо…

Но он продолжил.

— Идей настолько тупых и бессмысленных, что никому даже в голову не придёт, что это может сработать!

Я закашлялась, проглотив чудную похвалу Крюджерса, потянулась вперед, чтобы Эш наконец-то выпустил, но он лишь дернул на себя со всей дури. Прижался поплотнее и с очень мрачным видом произнес:

— Я не забуду, Веймарс, понятно?

— Эй, отвали, это была моя идея, — подошел Харт в попытке меня защитить. — Не припомню, когда ты обращал внимание на первокурсников.

— Не припомню, когда ты обращал на них внимание, — парировал брюнет. — Что тебе за дело до этой… — он поморщился, его передернуло, — Белки?

К счастью, Ходжес отвлекся на Аарона, расслабил мышцы, и я потерла покрасневшую кожу. Складывалось впечатление, что на ней остался след от пятерни больного некроманта. Вот же придурок.

Парни бы и дальше перебрасывались вопросами и оскорблениями, но их прервал профессор Крюджерс.

— Расходитесь, расходитесь. Выиграли Харт и новенькая. — Он с некоторым уважением посмотрел на меня. — Новенькая, ты хоть заклиная подучи, кто же на одной тяге выезжает. Шла бы тогда, действительно, к соблазнителям.

Другие адепты, так и не дошедшие до финиша, вообще никак себя не показавшие, зашептались.

— Молчать, — рявкнул еще раз преподаватель. — А ты, Эш, сходи в больничное отделение. Снова переусердствовал, протянешь-то до конца занятий?

— Вам не плевать? — огрызнулся юноша.

Я ужаснулась. Не похож Фредвурт Крюджерс на наставника, который спустит подобное поведение. Ждала минимум смертельного проклятия, максимум молниеносного убийства. Но профессор лишь отмахнулся от него.

— Иди в отделение. Не заставляй меня рассказывать об этом Вулфу.

— Сам разберусь, — вновь отрезал Эш.

Он скользнул недобрым взглядом по мне, а потом и по Аарону. Я похолодела от его выражения на лице, меня словно ледяной водой окатили. Стала полагать, что Эшвард не остановится, попробует отомстить здесь и сейчас.

К счастью, мозги у некроманта варили. Понятия не имею, зачем ему в больницу, но он таки скрылся на дорожке, ведущей в замок.

— Ты чего натворил, Крюджерс? — все узнали голос леди Винчестер. — Я только вчера на полигоне порядок навела. Всех прикопала, всех отмыла. Просила же тренировки проводить на ученическом кладбище.

— Сара, ты же в курсе, там ни одной приличной гробницы не осталось, — хмуро отозвался мужчина.

— Будешь ныть, появится новая. С твоим именем! Это мое последнее слово.

На этой ноте и завершилось мое первое занятие в Мороке. Я ощущала себя выжатым лимоном, который еще зачем-то покрутили в мясорубке. Я была вся в грязи, в траве, в мелких насекомых и листиках. Крылатки меня тоже знатно покусали.

Зато Аарон не унывал. Положил свою руку по-хозяйски мне на плечо.

— Пойдем, Белка, — лучился он от восторга. — Как? Тебе понравилось?

Мне не понравилось. И для этого было слишком много причин.

Меня натурально ужасали зомби, бегущие именно ко мне и коверкающие мое имя, флегматичность Крюджерса, искренне считавшего, что пряник может и стимулирует кого-то, но кнут всех. А самое главное — меня смущало состояние Эша. Мерлин предлагал его очаровать, а я, напротив, вызывала все больше ненависти.

— А зачем Ходжесу в стационар? — обратилась к парню. — Он вроде не ранен.

— Забей, почему ты о нем беспокоишься? Он тебя сам едва не придушил.

— Вроде как я виновата, — потупила взгляд.

— Да говорю, расслабься. Эш просто малость не совладал с собой. И чего ему Веймарсы сделали? — хмыкнул Аарон. — День отлежится, напьется эликсиров и вернется. Наоборот, держись меня, он ведь не шутил, когда сообщил, что этого не забудет. Он тебе отомстит.

Я посмотрела на старшекурсника.

— А ты меня защитишь? — произнесла скептически.

— А я защищу, — он горделиво расправил плечи.

— И не назовешь, почему, — еще раз уточнила.

Адепт Харт рассмеялся.

— Не назову… Вдруг сама догадаешься?

Если он рассчитывал на то, что я умная, он глубоко ошибался. Я их тех девушек, кто пойдет обучаться на курсы экстремального вождения, но экстремальными она эти курсы сделает сама.

— Хочу перед ним извиниться, — потянулась вперед.

— Куда? — поймал меня за шкирку юноша. — У первокурсников вроде как занятие у Вулфа. Мой тебе совет, ректор с виду добрый, косматый пес, но опозданий не терпит. Лучше переоденься и беги к ним. На ужине пересечемся.

Совет я к сведению приняла и им воспользовалась. Во-первых, опаздывать к ректору действительно смерти подобно, а во-вторых, я оттягивала момент извинений. Это надо сделать, но вдруг Эш меня в больничке сам до больничной койки доведет?

У меня оставалось примерно двадцать минут, и я успела встретиться с Тамилой.

— Как твоя первая некромантия? — подруга пододвинула ко мне поднос. — Не отвечай, я уже наслышана.

— И что говорят?

— Тебе чтобы приятно? — скривилась адептка Маверик. — Или чтобы правдиво?

— А совместить возможно?

— Конечно, ты ужас на крыльях ночи, бездна соблазна, демоница потусторонних сил. Ходят слухи, что ты чья-то протеже, ведь Харт на тебя клюнул.

То-то на меня все поглядывают с нечитаемым выражением.

— Это хорошо, а где правда-то?

— Ну, в связи с этим тебя хотят пустить на части наши Соблазнительницы, Мадина, естественно, из их числа. Оборотни их поддерживают, а вампирам интересно прочитать твои мысли. А, ну и ссора с Ходжесом вызвала у всех дикий ажиотаж. Делают ставки, сколько ты проживешь. Я на тебя почти все золото спустила. Будь добра, отбей.

Я обескуражено рухнула на лавку. Мне неприятно, и правды кот наплакал. Я не ужас, а очень удачливая. Я никого не соблазняла, это Харт приклеился словно банный лист.

Витавшие по столовой сплетни как-то подрывали мою социальную жизнь. Хотя… Плюсы тоже были. Пока Мадина, Эльза и другие держались от нас подальше. Эш пропал в стационаре, и пообедать спокойно я могла себе позволить.

Завершая трапезу, услышала, как две блондинки с фиолетового факультета отыскали себе новую жертву.

Бедная девушка с темно-русыми волосами чуть ли не плакала от обиды, когда Палмер повторила мой фокус. Задела плечом беднягу и перевернула ее поднос. Складывалось впечатление, что в Мороке принято кидаться едой. Над ней открыто хохотали оборотни, пока она снимала со своего воротника овощи и ошметки картофельного пюре.

— Куда ты уставилась? — не поняла Тамила, тащившая меня на занятие к Вулфу. — Не лезь. Тебе славы мало?

Но меня было не остановить. Я опустилась к девчонке, тут же получив хлесткий отзыв Мадины.

— Одно ничтожество помогает другому ничтожеству.

— Ты в порядке? — спросила незнакомку.

Она закивала и вздрогнула, оглядываясь по сторонам. Удостоверившись, что ничего страшного не произошло, я встала и стиснула кулаки.

— У тебя какие-то проблемы с самооценкой? — фыркнула, обращаясь к адептке Палмер. — Теряюсь в догадках, ты всегда такая дрянь, или это особенности твоего рода? А может дело в каком-то секретном зелье из забродивших трав, камыша и мухоморов?

— Детка, — прошелся мимо Фред Джойс, парень Мадины и по совместительству глава оборотней, — тебя прищучили.

— Чего ты сказала, Веймарс? — зло воскликнула соблазнительница. — Мне с тобой расправиться — одной левой.

— Ага, то-то ты и позвала на помощь Эльзу. Эльза, что молчишь? — я словно озверела. — Новая песня будет?

Ощущая, что вокруг вновь собирается толпа, Эльза съежилась.

— Отвали… Барабашка, — назвала меня тем прозвищем, которым окрестил Эш.

Я думала, что она тоже встанет, но девушка хоть и поднялась, но убежала прочь, накрыв ладонью губы. Ура, нашла ее слабое место. Выяснить бы, как справиться с Мадиной.

— Ты, что, думаешь, Харт тебя взял под крыло, и тебе все можно? — раздраженно бросила моя оппонентка. — Полагаешь, мы не догадались за какие заслуги?

— Мадин, точно, — воодушевилась Тамила, щелкнув пальцами. — Какой позор. Вас Белка и в соблазнении обскакала. Ты наверно на себе волосы рвешь? Завидуешь? Сама мечтала об Аароне.

Тамила — отличный друг, а какой из нее провокатор. Прям мечтаю стиснуть ее в объятиях и… задушить.

— Детка, это о чем они? — потер затылок Фред. — Ты хотела мне изменить?

Рекламные буклетики академии Морок гласили, что все адепты обучатся искусству экзорцизма. И если экзорцизм — это изгнание бесов, то рычание и полуоборот студента Джойса выглядел как вселение главного демона. Причем главный демон сам был в явном шоке, и больше всего от контраста. По преданиям он весь хитрый и умный, а какой отвратительный носитель достался.

— Валим, — схватила меня Маверик. — И эту прихвати. Когда оборотень ссорится, прилетит всем.

Блин, я и забыла о русой девочке, застывшей на полу. Она пошла вместе с нами, потому что тоже поступила на первый курс.

— Я Сонни Гвард, — протянула она руку, едва мы оказались за пределами столовой.

— Я… — протяжно вздохнула. — Зови меня Веймарс или Белка.

— Точно, у тебя, — она хихикнула, — трудности с именем.

— А я Тамила. И мы начинаем опаздывать. Бегом, пока господин Бертран нас не учуял.

Увы, вселенная словно насмехалась.

Путь преградил другой старшеклассник. И я его определенно видела в компании Эшварда.

— Это вы издевались над моей сестрой? — произнес он угрожающим тоном.

Всегда сомневалась в присутствии у мужского пола логики, на худой конец внимательного взгляда.

Стоим, обнимаемся с Сонни, она явно не выглядит пострадавшей, но кто-то же донес до парня, что сестре грозит опасность.

— Себ, — пощелкала она пальцами, — Себ, все в порядке. Это Тамила Маверик, это…

— Я наслышан, — сложил он руки на груди. — Девчонка, которая подло запрыгнула на Эша и свалила его.

— А в чем подлость? — заупрямилась я. — И не свалила, а завалила. И даже без магии. Ты, вообще, кто такой?

Нет, что они с адепткой Гвард родственники, я просекла, а остальное? Какое проклятие, какой курс, почему он к нам лезет?

— В том, что довела Ходжеса, зная, что у него проблемы с самообладанием. Прибить бы тебя.

— Но-но, — я выставила вперед ладошку, — без рукоприкладства. Шея крепкая?

— Чего?

— Шея крепкая, спрашиваю? — повторила я вопрос. — Ты смотри, будешь меня раздражать, я и на тебя запрыгну.

Юноша опешил, а во взгляде словно молния разбилась. Был бы вампиром, точно бы глаза алым налились.

— Себастьян, перестань, — вклинилась между нами девушка. — Вообще-то, адептка Веймарс мне помогла, как и Маверик. А ты орешь на моих спасительниц, вместо того, чтобы поблагодарить. — Высказав недовольство, она развернулась. — Б… Б…, а, — и она смирилась, — Белка, прости Себа, он переволновался… за меня. Нас зачислили на разные факультеты.

— Значит, все в порядке? А кто тебя доставал?

К чести Сонни, она не стремилась раскрывать имена тех придурков, что толкали ее, как футбольный мяч при игре. Суровая академия, суровые порядки. Правда, тут и угадать несложно. Выходи в центр столовой, ткни пальцем, наверняка попадешь.

— Неважно, я сама разберусь. Иди к своему Эшу, — просопела адептка Гвард и подхватила меня и Тамилу за руку. — А мы уже опаздываем.

Мы чудом успели на занятие к ректору. Я и не надеялась, потому что в коридоре у нас буквально соревнование намечалось. Пусть Бертран Вулф — почтенный преподаватель, глава учебного заведения, имеет много регалий и седые виски, но и звериного в нем немало.

Никогда! Никогда не убегайте от того, кто может воспринять вас за добычу. Ввалившись в аудиторию, буквально ощутила, как позади нас захлопывается челюсть с клыками, раздается рык.

— Ррр… Рассаживайтесь, — мужчина наградил нас негодующим взглядом. И не за то, что мы на секундочку опоздали, а потому что в этой схватке на быстрые ноги победили три девочки в складчатых юбочках. — Но запомните, я дал фору.

— Бегом, — тащила меня Тамила, немного паникуя.

Мы уселись за последний свободный стол. Ирония в том, что он был первым.

— А какой предмет? — шепнула я. — Расписание не посмотрела.

Недооценила тонкий слух оборотней.

— Экскурс в историю, знакомство с правилами, которые вы умудряетесь в первый день обучения нарушать, — за подругу ответил господин Вулф. — Адептка Веймарс, ума не приложу, откуда в вас столько… — он не закончил фразу, но после разошелся. — Приехали такой тихоней. Я искренне полагал, что вы не подходите для Морока. Удивили на этапе распределения, а про нападение на адепта Ходжеса… Скажите, ваш внешний вид и робость, это уловка? Чтобы всех заставить думать, что вы милая? Хороший ход, но я вас раскусил. Другие теперь тоже, зря вы в первый день за нашего старшекурсника взялись.

Как все глубоко во мне ошибались. Им казалось, что я такая же озлобленная студентка, как и другие парни и девушки, сидящие рядом. За пару дней в Мороке и парочку недель во дворце осознала и приняла, что нависшее проклятие очень портит характер. К тому же носители этого проклятия привыкли стратегически размышлять и обдумывать любой свой шаг. Способствует выживанию. Мне мозгов на подобное не хватало.

Поездка на спине Эша сродни проскакать верхом на морже сквозь Ниагарский водопад. В их глазах я, наверное, отбитая.

Моя сила заключалась в том, что я абсолютно непредсказуемая. Тамила, Аарон, Сонни, Бугимен, читающий страшилки в комнате, боялись предводителя банды Демонов. Я не понимала, в чем суть страха, не очень дружила с магией и поэтому могла позволить себе любую дерзость. И не буду отрицать, что отбитая. У меня мотивация на безбедную жизнь.

— Ладно, продолжим, — отстал ректор. Оглядел всех собравшихся и начал нудно вещать.

Я замечала, как ребята постепенно теряют нить повествования, клюют носом. Но мне приходилось прислушиваться. А когда выяснила один любопытный факт, еле удержалась от восклицания. Аж ладонь на рот положила, чтобы не дернуться.

Академия Морок молодая. Ей не больше пятнадцати лет. Не было раньше в стране Абердин никаких проклятий. Незадолго до смерти короля случилось стихийное бедствие, или как его прозвали «Черный ураган». Он-то и наделил несчастных ребят их «особенностями». И будто специально, ураган прошелся исключительно по молодняку.

Часть населения осталась прежней, а молодежь, те самые адепты Морока, получили последствия. Чтобы разобраться со своими силами, ненароком не прибить кого-то, всех ссылали. Жук Мерлин, об этом факте снова умолчал. При новой встрече я точно его бороду ему куда-нибудь затолкаю.

Ужин я пропустила, ходила по комнате, размышляя о полученной информации. Это же надо, как все закрутилось. Всего пятнадцать лет. Если взять Эша к примеру, ему было девять лет. Тамиле пять. Бедные дети. Маверик хотя бы в семье росла.

Я все больше погружалась в пучину смущения. Довела бедного Эшварда до точки кипения, а ведь он сирота, и дядя его ненавидит. Презрительное отношение к королю усиливалось. Пожалуй, от извинений я не отверчусь. Совесть кипит, заставляет тащиться на поклон. Но прежде чем пойти, глупо спалилась перед соседкой.

— Тамил, а расскажи, как ты пережила Черный ураган?

— Белка? — прищурилась подружка. — Зачем спрашиваешь?

— Ну, — я поморщилась, — у всех же по-разному. Вот была лекция от Вулфа, заставила меня задуматься…

Девушка вдруг вскочила, а на ее ладони образовались искры.

— Так, кто бы ты ни была. Признавайся, кто ты такая?

— Чего? — не сразу отреагировала. — Что за бред? Тамила, это я, Белка. Сама мне прозвище придумала.

— Никакая ты не Белка, — угрожающим тоном произнесла адептка Маверик. — Всем известно, что после урагана мы испытывали одинаковые ощущения. Если тебе неведомо, ты не переживала проклятий. Быстро говори, кто тебя подослал? Зачем? Это новые приколы Мадины? Так я не Сонни, не другие ее кузины. Мигом тебя подпалю.

Между подушечками пальцев появились пугающие разряды электричества.

Да ну? Она и так умеет? Будь Мерлин словоохотливее, не утаивай ничего, а король более приятным человеком, я бы поупиралась для приличия. Но эти два прохиндея заставили насторожиться, а Тамила, напротив, вызывала больше доверия.

Выложила как на духу и зажмурилась.

— Я попаданка.

Неожиданно шумно открылась дверь шкафа. Оттуда выпал Бугимен, затягивая на себе розовые шорты.

— Попа-кто?

Наш театр скорби и абсурда продолжил разыгрывать представление. Я совсем забыла про еще одного обитателя комнаты, а признаваться Бугимену в своих планах не планировала.

— Не попа, — я скривилась, — попа, это место, куда я попала. Я попаданка, я пришла из другого мира. Не знаю, — вздохнула, — пришелица по-вашему.

— По нашему, ты преступница скорее, — Тамила не расслабилась. — А как тебя такую к нам принесло? И откуда на тебе тогда висит проклятие?

Я было намеревалась рассказать и дальше о договоренностях с Бенедиктом и Кэмпбеллом, но пришло осознание, что у адептки Маверик позже могут быть проблемы. Пусть остается в счастливом неведении и держится от короля и его людей подальше.

— Я ничего не знаю, я проснулась уже в Абердине, — поясняла ей, страдая от стыда и разочарования в ее взгляде. — Мне помог один из Веймарсов, — придумала на ходу. — Он нашел во мне проклятие и предложил отправиться сюда.

— То-то ты мне какой-то блаженной показалась, — заворчала подруга, прищуриваясь, словно выискивала во мне следы злой демоницы, способной перевернуть их мир.

Хотя… Вот какие претензии ко мне? Абердин — не сказочное королевство, а ужасная дыра с монстрами. Я по сравнению с ними ромашка.

Вкратце я пересказала свои две недели во дворце, естественно, не упоминая настоящие имена наставников. О задании с Эшем тоже предпочла промолчать. Во-первых, парень в Мороке инкогнито, во-вторых, я теперь и не знаю, чью сторону принять.

Иногда складывалось впечатление, что Мерлин отправил меня на убой, но зачем?

— И что ты думаешь? — я шагнула к Тамиле, а она невольно отступила. — Я клянусь, я не несу в себе никакого зла. Я не хочу ничего испортить. Мне бы вернуться к себе…

— Хм… хм… — Брюнетка обернулась на Бугимена. — Ей можно верить?

— Мне откуда знать? — фыркнуло чудовище. — Она же не призрак.

— А что? — я заинтересовалась. — Призраки не лгут?

— Упади на тебя надгробная плита, конечно, — эмоционально отреагировал наш сосед. — Они же призраки, их насквозь видно.

Железная логика.

— Тамила, — я вновь вернулась к девушке. — Ну, хочешь, я дам тебе любую клятву.

— Нет, спасибо. Клятвы влекут проклятия, — поморщилась она. — А нам проклятий хватает. И все же, а как ты собираешься вернуться в свой мир? На что рассчитываешь?

Я рухнула на постель. К подобному вопросу не подготовилась, а следовало бы.

— В библиотеке буду искать упоминания про попаданок, может, найдется какой-то маг, который знает, что со мной приключилось… Ты как полагаешь?

— Я? — опомнилась Тамила. — Я полагаю, что мы обречены. Точнее ты, я то что? Могу посочувствовать.

— Могла бы что-то положительное ответить.

Она хмыкнула.

— Не вопрос, мы положительно обречены, точнее, ты.

Поговорив еще несколько минут, я пришла к выводу, что Тамила не боится меня, ни в чем не подозревает. Скорее, ей было безумно любопытно и интересно познакомиться с пришелицей. Она расспрашивала меня о моем мире, о моей семье, вместе костерила моего отчима. Очень удивлялась отсутствию магии.

— И все же, как ты сюда попала? Для чего? И откуда в тебе твое проклятие? Как ты вообще в себе силы находишь просыпаться? Не будь у меня поддержки семьи, я бы послала все в Бездну.

— А что же мне делать, плакать и стонать? — флегматично отметила.

— Любой другой так бы и сделал.

— Да, но кто будет слушать?

Обманывать ее было аж физически больно. Желудок сжимался, когда я лгала напропалую. Но если информация просочится, то она хотя бы останется в безопасности. В слова короля, обещавшего мне спасение, богатство и прочее я верить перестала.

— Я обязательно доберусь до правды, — пообещала ей. — Но сейчас мне надо извиниться перед Эшем.

Упоминание о главе банды Демонов заставило ее встрепенуться.

— Это еще зачем?

— Слышь, Белка, — присел рядом Бугимен. — А ты хочешь вернуться или самоуничтожиться? Зачем ты лезешь к Ходжесу? Даже мы, монстры и привидения, избегаем его.

— По-моему, ты преувеличиваешь.

— Это я еще преуменьшаю.

— Я виновата, — лукавила я, опуская глаза. — Я ведь не в курсе, что у него были проблемы со сдерживанием силы, из-за меня он попал в стационар.

— Да расслабься, — увещевал меня монстр. — Сегодня он, завтра ты. А послезавтра тебя и Тамилка отравит… Ой, в смысле, отправит. Правильно я говорю, Тами?

К этому моменту Маверик уже изучала какие-то рецепты своих зелий.

— Так-то Буги полностью прав, — подтвердила она, ехидно улыбнувшись. — Раз уж ты попаданка, грех на тебе не поэкспериментировать.

— Не надо, — воскликнула. — Пробуй все на Бугимене. Он же не умрет? Ты же не умрешь? — переспросила нашего соседа.

— Не, желудок и камни переварит, — постучал он по своему животу, который реально звонко загремел. — Чего и кого я только не жрал… А что не сожрал, того поднадкусывал.

— А ты некромант, — настаивала Тамилка. — Воскреснешь.

— Тогда и к Эшу не страшно идти, — упрямилась я. — Что он мне сделает? Я ж воскресну.

Продолжать уговаривать меня ребята не стали. Просто пробурчали, что ученическое кладбище большое, места на всех хватит. А я, пусть и нервничала, иногда дрожала, но переборола в себе страх перед юношей. Правда, что он сделает? Не прибьет же? Я специально правила академии читала. Намеренно убивать и калечить адептов нельзя. Случайно можно, намеренно нельзя.

За два дня в Мороке разобраться в хитросплетениях замка мне не удалось. Коридоры петляли в самых разных направлениях. Туда, откуда веяло холодом и сыростью, откуда доносились разные завывания, я не шагала. Примерно знала расположение, но подумала о том, что компас раздобыть будет полезно.

Под самой крышей замка, поднимаясь, изрядно запыхавшись, я услышала перебранку леди Винчестер, господина Крюджерса, ректора Вулфа и местной целительницы леди Медичи. Между прочим, она была призраком, а еще кумиром для Тамилы. Поговаривали, что она отравила с сотню человек.

— Я не буду больше лечить этого негодяя, — бушевала леди Медичи. — Весь кабинет мне разнес, я чуть не пострадала.

— Это как же? — хмурилась Сара Винчестер. — Ты же бестелесная.

— Ладно, — зло передразнила целительница. — Тогда сама входи и успокаивай.

— Не надо, — принюхался господин Вулф. — Кажется, я знаю, кто решит наши проблемы. Адептка Веймарс, поднимайтесь, негоже подслушивать чужие разговоры.

Он говорил так, словно это я истинное зло, а не парень, громивший больничное отделение. Я попятилась.

— Не увиливайте, Б… Б… Бездна тебя подери, я же не привыкну никогда, — хлопнул себя по лбу ректор. — Веймарс, тащите свой зад. По вашей милости мы вынуждены справляться со вспышками гнева адепта Ходжеса.

— Чего это по моей? — ляпнула я. — Ваш студент, вот и берите ответственность.

— Посмотрите на нее, — засипела леди Винчестер. — Она еще и хамит. Нет, я знаю, что девчонка выросла в деревне, но чтобы настолько одеревенеть…

Она замолчала, ведь стены вновь сотряслись. Мне показалось, или в них швырнули диваном?

— Давай, Веймарс, давай, — не выдержал, приблизился и потянул меня за запястье профессор Вулф. — Иначе мы так до следующей ночи простоим. А мне нельзя. Скоро полнолуние, расписание попорчу, с гончими наперегонки забегаю, черных кошек распугаю. А кому крылаток ловить? Расплодились, заразы.

— Живую? К Некроманту? — как-то скептично отозвалась леди-привидение. — Лучше подобрать трех здоровяков, что ли. Вызывайте Кракен… то есть Крюджерса.

— Да, ну, — ректор в меня верил, правда я-то считала, что безосновательно. — Эта адептка мне нравится. Хитрющая, плутовка. — Еще раз критически меня оглядев, добавил. — С другой стороны, не ободряет. Она всегда такая, ходит, словно у академии волшебство ворует.

— А за воровство у нас… — возмутилась завхоз.

— Я пошутил, Сара!

— Отрубают руку, — вытащила он из складок большой нож и вручила его мне, дослушав фразу главы учебного заведения. — Все равно бери. Никогда не знаешь, где пригодится. Магия — это, конечно, хорошо, но нож и топор остаются ножом и топором.

Да ей буквально невозможно возразить. И учитывая, что обратного пути нет, а меня чуть ли не вталкивают к парню, я все же отбросила капельки сомнения.

Расправила плечи, вздохнула и дернула ручку один раз. В щели между полом и дверью образовались яркие вспышки света, потом явление затихло и началось по новой.

Мда, капельки сомнений я отбросила, но, станется, что лужа трусливости образуется.

Я вошла.

Как ни странно, все выглядело довольно спокойно. Темно, хоть глаз выколи, и тихо. О том, что творилось ранее, напоминал разломанный по кускам диван, истерзанные матрасы и разбросанные по полу склянки с зельями. Я повернула голову вправо и едва не взвизгнула. Эш поднялся над потолком и сидел, прижавшись в углу. Все напоминало дешевую игру-бродилку с монстрами, в которой я, не менее страшная девочка с ножом, в главной роли. И у меня задача — победить главного босса.

— Эш, Эш, — жмурилась я. — Очнись.

— Я в порядке, Веймарс, — ответил он, плавно спускаясь на пол. — А насчет тебя скоро буду не уверен.

— Чего? — на всякий случай выставила вперед нож. — Я тебе помочь пришла.

— Мне? Помочь? — он жутко расхохотался. — Как ты собиралась мне помочь? Лезвием потыкать?

— Это для самозащиты, — пробурчала себе под нос и положила железяку. Управляться с ней не умею, а для дружбы и мира сей предмет не подходит. — Если ты в порядке, зачем пугаешь преподавателей? Они думаю, кого вызывать.

Там такой богатый выбор: от экзорциста до могильщика. Кракена упоминали.

— И позвали тебя, очень мило с их стороны, — щурился старшекурсник.

— Они считают, что мои извинения пойдут на пользу, — забормотала, путаясь в показаниях.

Реально, а чем я могу помочь адепту Ходжесу? Если только… Нет. Ну нет. Или да?

Парень снова рассмеялся, очень холодно и очень притворно.

— Веймарс, ты сказочная дура. Тебя сюда, как жертву закинули. Одной идиоткой больше, другой меньше.

Я сглотнула, за мгновение до его слов, меня посетила похожая догадка.

Что им жизнь одной студентки? Между большим злом и меньшим выбирают меньшее. Так вроде даже гуманнее.

Впрочем, отступать некуда. Мосты сожжены, и судя по звукам, раздающимся из коридора, троица взрослых, уважаемых людей подпирала дверь. И не только ушами.

— Дуй отсюда, — шикнул Эш на меня. — Мне не нужна ничья помощь. Передай Вулфу, чтобы не заставлял меня каждый раз шагать в стационар, иначе разнесу весь Морок в щепки.

— Хотя бы объясни, за что ты так взъелся? Я не понимаю.

— Не понимаешь?

Магия в нем словно забурлила. Зрачки начали покрываться густой тьмой, а из рук изливались зеленые вспышки.

— Что? — не выдержала, силясь сохранить показное равнодушие. — Исключительный мальчик требует исключительных условий.

Терпение не входило в черты моего характера. Я пришла, делай со мной, что хочешь, но нормальные люди разговаривают, а не взрываются из-за непонятно чего. Его задел каким-то образом мой ненастоящий предок. Разве это причина, чтобы меня заочно ненавидеть?

Он шагнул, протягивая вперед пальцы. На шее словно узелок завязался.

— Это я исключительный мальчик? Да твоя семейка меня последних шансов на нормальное существование лишила.

У меня волоски на коже от страха вздыбились. Сердце стучало не в груди, а в левой пятке. Семейка Веймарс как-то не угодила наследнику Абердина?

Порассуждать мысленно возможности мне Эш не предоставил. Я отходила, он подходил, пока я не уперлась в стену. Дернулась в одну сторону, потом в другую, но он так выставил руки, что сбежать не получится.

— Я предупреждал, чтобы ты свалила? — зашептал он, оказавшись рядом, вплотную. Воздух между нами можно резать.

— Эш, хватит, ты меня пугаешь.

Повторяла одними губами, как мантру: «Не убьет, не убьет, не убьет».

— Правильно, что боишь-с-ся, — продолжал угрожать юноша.

Полагала, что пора прощаться. Задание по выявлению планов неугодного принца провалился прямо в их абердинскую бездну. Но случилось нечто необъяснимое.

Температура в комнате заметно опустилась, так что вместо дыхания отчетливо виделись облачка пара. Я поежилась, и между нами активно задвигались призраки.

Их было… Много. Супер много для такой болезненной и впечатлительной попаданки, как я. Они облепили Ходжеса со всех сторон, что-то шептали.

— Она Бабубуб…

— Благобтпва…

— Барабашка, — в сердцах выпалил Эш, отстранясь и отмахиваясь от призраков. — Что ты натворила?

Дальше я вообще не соображала, отбежала подальше, задергав неподдающуюся дверь. А Эш закатил свои черные-пречерные глаза и рухнул на пол.

— Выпустите, выпустите! — я забарабанила по створке. — Адепту плохо.

Естественно, леди Винчерстер, леди Медичи и Бертран вошли.

— Что вы с ним сделали? — налетела на меня госпожа завхоз.

— Не знаю, не знаю, — я начала паниковать. — Здесь появились привидения, они что-то бормотали, а потом… вот, — склонилась к парню, проверяя пульс.

— Да ни с ним! А с диваном!

— Что случилось? Все живы? — Набросилась Тамила, когда я вернулась в нашу комнатушку.

Учитывая мой истерзанный вид, ее обеспокоенность была обоснованной.

— Да всё нормально! Мы так… Потолкались чуть-чуть, — уселась я на кровать, вытирая пот со лба.

— Бездна! — подруга прижала ладонь ко рту. — И он тебя не убил?

— Да я в порядке, видишь, жива же.

— А он? — уточнила адептка Маверик. Видимо, чересчур верила в меня, и слухи, по ее мнению, о том, что я жуткая-прежуткая кошмарная вестница апокалипсиса, не лгали.

— Ну, — поморщилась, — он чуть хуже.

Пересказав, получила новый эпитет к своим званиям великой мегеры, катастрофы и разрушительницы.

— Белка, ты как гидра, — фыркнула Тамила, — одну проблему решаешь, две новые появляются.

Что я заключила из своего бесполезного путешествия до стационара?

Во-первых, преподаватели очень волнуются и берегут… мебель. Студентов еще сколько будет, а лишние диваны им король не выделяет.

Во-вторых, я отвратительно приношу извинения. Случайным образом парень лишился чувств. Ладно бы от переполнявших эмоций, но его натурально задолбали призраки. Последние еще долго увивались за мной, бормоча мое имя на «Б».

Тут-то и крылась загадка.

— Тамила…

— Что? Я тебя отговаривала к Ходжесу идти. Лучше шагай к Харту, пока Эш не очнулся. Он тебе за забег с зомби не отомстил, представляешь, что сделает, когда осознает, что по твоей вине на него напали духи? Попроси, чтобы Аарон тебя защитил.

— Почему по моей? Я их не призывала, — оправдывалась я. — Но об этом и хотела попросить. Мне надо выяснить, чем прославились Веймарсы. Почему Эш их ненавидит. Ну, и прикинуть, зачем привидения за мной бегают, зачем решили защитить? Где я могу подобное узнать?

— В библиотеке, — предложила она. — Больше и негде. Библиотека у Морока обширная.

Увы, но она напрочь отказалась сопроводить меня туда днем. Следующим вечером у нее занятие ядоварения, и она не планировала опаздывать.

Завалившись на кровать, скинув одежду, я сомкнула глаза и забылась безмятежным сном. Видимо, кошмары меня не преследовали, потому что мне их хватало в часы бодрствования.

А проснувшись, поплелась на завтрак. Счастью не было предела, мой враг отсутствовал. То ли Эш еще валялся в больничном крыле, то ли попросту отказался от приема пищи. После инцидента встречу ждать было мучительно… и страшно. Я не сомневалась, что парень реально захочет отомстить и взять верх.

— Привет, девчонки, — к нам присела Сонни. — Как прошел вчерашний день?

— Привет, неплохо, — честно соврала я. — А ты как? Мадина больше не доставала?

— Нет, — ухмыльнулась маленькая шатенка. — Она раньше не знала, что Себ мой брат, теперь будет остерегаться.

— А в какой банде Себ? — спросила, но примерно представляла ответ.

— В Демонах, — беспечно отозвалась девушка, не заметив мои переглядки с Тамилой. — Может, благодаря ему, туда примут и меня. К Чаровницам нет смысла проситься.

— Нам тоже, — рассмеялась Тамила. — И не стоит. У них посвящение хуже, чем в военной академии Абердина. Я пойду к девочкам с ядоварительного, называется «Осквернительницы».

Об этом новомодном движении я не слышала. Предположила, что туда набирают по магическим признакам, но в ряды ядоварителей поступать не хотелось.

— А ты куда, Веймарс? — озадачилась адептка Гвард, махая ресничками.

Я поперхнулась от неожиданности. Не то чтобы я против всяких студенческих группировок, но их преступные наклонности меня не впечатляли. Диву давалась, что преподаватели не пресекли. Правда, через день поняла, что ректор Вулф счел, что раз бороться с преступностью в Мороке не получается, то пусть она хотя бы будет организованной.

— А она к Харту пойдет, — счастливо улыбнулась Тамила.

— Нет, — толкнула ее в бок. — Я вообще никуда не собираюсь.

Лучше бы я молчала. Шокировать окружающих у меня получается лучше всего, вон, Эш не даст соврать.

— Это в каком таком смысле? — изумилась Сонни.

— Ты в своем уме? — разразилась бранью соседка.

— В уме, памяти и при способностях, — я подтвердила. — Я не хочу ни в какую банду. Ходи, выполняй приказы, думай, как туда поступить. Мне и одной хорошо. Может, я свою организую, назову банда «Синий пуховик». Отличаемся отсутствием всяких требований, бесцельностью своего существования, помощью в учебе, берем любого и носим синие куртки.

— Почему синий? Ты в желтом, — прищурилась Тамила, отмечая на мне факультетские цвета.

— Синий мне идет больше.

Я болтала, но серьезности в моих словах было мало. Какая мне банда? Мне надо решить свои проблемы. Зато девчонки усиленно прониклись.

— Помощью в учебе, говоришь? — повторила Сонни. — А если кто-то нападет на представителя из твоей банды?

— Не знаю, — растерялась. — Договоримся с крылатками и Тамарой. Думаю, за кусок кровавого мяса с кухни или за кассету с фильмом они согласятся за нас вступиться.

Фантазия у меня безграничная. Шестеренки отлично заработали, рассуждая о том, как привлечь монстров и чудовищ на свою сторону. С Бугименом мы поладили, подход можно найти к каждому.

— А я бы вступила в такую банду, — ляпнула адептка Гвард. — Это лучше, чем то, что сейчас предлагают остальные. Мне нравится. Реально бы в учебе стала помогать?

— Слово ботана… — кивнула я, наблюдая за потерянными лицами.

— Кого?

— Ах да, вы же не в курсе… Сонни, про банду, это была шутка. Станется, что мне придется помогать. Мы в Мороке два дня, еще непонятно, как с чем справляться.

Судя по глазам новой подруги, мои слова она всерьез не восприняла, даже чуточку воодушевилась. Плевать ей, что за три дня в академии я получила дурную славу и парочку злейших врагов. Что я первокурсница, не показавшая навыки, зато дурной характер проявила воистину. Что самый крутой-раскрутой адепт Ходжес, выйдя из лазарета, и мокрой лужи от меня не оставит.

Логика — наука греческая, абердинской девушке без надобности.

Сегодня первым занятием числилось сновидение, и я его очень страшилась. Вел-то его опять неугомонный Крюджерс. И вроде как это его основная специализация, некромантией он развлекался.

Благо, что в этот день никаких пар со старшекурсниками не было. Аарон намеревался ко мне подойти, но парня отвлекли его ребята из банды, о чем-то подозрительно шушукались.

— Устраивайтесь поудобнее, — предложил преподаватель, когда мы вошли в его аудиторию.

Кабинет Фредвурта выглядел впечатляюще. Никаких там свисающих паутин, ревущих артефактов, кровавых пятен. На одной стене висели его жуткие перчатки, и я просекла, что мужчина рьяно следует моде.

Там было все. Перчатки с короткими когтями, с длинными, разукрашенные во все цвета радуги, вечерние варианты в стразиках, в браслетах, в булавочках, в блестках.

На другой стене висели шляпы. И опять глазу было где разгуляться. Перья, на пиратский манер, котелки, шляпы, похожие на ковбойские. Если бы на третьей стене он развесил полосатые свитера, клянусь, я бы не удивилась. Больше барахла богу барахла.

Вместо столов на полу разбросали три десятка кресел-мешков.

Недоумевая, мы все расселись. Краем глаза я уловила Эндрю, который за эти несколько дней окончательно поник. Над ним из поступивших издевались больше всего.

— Сели, а теперь запоминаем. Произносим заклинание, начерченное на доске, закрываем глаза, расслабляемся и слушаем, что говорит внутренний голос, — вещал Круджерс. — Пробуем погрузиться в сон соседа.

Словно мне назло, Тамила и Сонни быстро поставили свои «мешки» друг напротив друга. А я бы предпочла Тамилу, потому что хрен его знает, что мне присниться. Посвящать остальных в тайну своего «попаданства» я не стремилась.

Ребята быстро разбивались на пары, пока не остался один, несчастный адепт Ллойд. Судьба его не балует, конкретно мной. Вздохнув, осознав, что я тоже пария, предложила работать вместе. Юноша слабовато улыбнулся.

— Ну, если других вариантов нет…

Натурально собака сутулая. Он еще и привередничает.

Раздался нестройных хор молодых голосов, и под убаюкивающие интонации Крюджерса меня начало клонить в сон. Внутренний голос, как утверждал профессор, должен был что-то подсказывать. Мой был неправильный. Внутренний голос приказал отдыхать. Приказы, как известно, не обсуждаются.

Залипнув, сомкнув веки, я будто очутилась в новой реальности. Да сколько можно?

Обнаружила себя в каком-то абердинском захолустном городке и наблюдала со стороны, как обращаются с Эндрю на улице ребята в его возрасте. На вид им было лет по десять-одиннадцать.

— Вали отсюда, Ллойд, — хмыкал здоровяк, смутно напомнивший мне Фреда. — Полукровкам здесь делать нечего.

— Я не полукровка, — насупился мальчишка. — Я волк, понятно.

— Какой из тебя волк, недомерок? Ты полукровка и есть. Мы все обратились, а ты нет. Может, твоя мать с человеком загуляла? — смеялся его оппонент и демонстративно зажал нос. — Фу, от тебя человечиной несет. Пошел вон отсюда.

Но вместо того, чтобы отпустить обиженного парнишку, эта свора из обидчиков принялась его толкать. А когда повалили на землю, стали пинать ногами. Сердце разрывалось от жалости. Я не росла на улице, была вполне себе домашней девочкой, но с детства усвоила, что нападать толпой на одного — нечестно.

— Эй, свалите отсюда, — выпалила я, совершенно забыв, что я нахожусь в чужом сне.

— А это кто? — переглянулись малолетние преступники. — Тикаем.

Разбежавшись кто куда, они и думать перестали про жертву. А я приблизилась к маленькому Эндрю.

— Тебе помочь? — подала ему руку.

— Мне уже никто не поможет, — закряхтел он, потирая ушибленные бока. — Я волк, понятно, — повторил он зачем-то. — А тебя здесь быть не должно, Веймарс. Вали отсюда, Веймарс.

И он туда же. Я старалась не злиться. Повторяла про себя, что это сон. Я в чужом сне. И адепт Ллойд за слова и действия не отвечает.

— Не должно, да, — прикусила губу до боли, — но если я как-то могу облегчить, как-то повлиять…

Протянула ладонь и дотронулась до парня. Обычное прикосновение, не более, но оно словно завело какой-то замедленный, взрывной механизм. Вокруг меня закрутилась и завертелась природа. Лицо Эндрю то напоминало волчье, то человечье. Послышались звуки клацанья зубов, а потом… Потом меня будто выдернули, предварительно окатив ледяным душем.

Привыкая к свету, я ведь спала, блин, заозиралась по сторонам. Все сокурсники пялились с таким откровенным, благоговейным ужасом, что я невольно съежилась. Эндрю нигде не было, а на руке у меня разливались и загорались царапины, в пальцах застрял клочок рыжей шерсти.

— Веймарс, блондинка ты недоделанная, — узнала голос Крюджерса. — А ты могешь, — произнес он с уважением. — Всех парней академии решила в стационар вальнуть?

Ничего не понимая, я оглянулась на других адептов. Тамила раскрыла рот, что в него бы мелкой породы собачонка поместилась, Сонни выпучила глаза. Остальные ребята забились к задней стенке, посматривая на меня с опаской.

— А что, собственно, произошло? Почему на меня все пялятся? — недоуменно спросила.

— Не в курсе? — прищурился профессор. — Вот совсем?

Мотнув головой, внимательно выслушала его рассказ.

Все чудесным образом (может, и не чудесным, Фредвурт перенял методы Кашпировского: медленно говорить, иногда повторять, не пренебрегать психотропными газами, в моем случае заклинаниями) заснули и погрузились в сновидения. Преподаватель не предупреждал, что это еще и своеобразный поединок — кто кого переборет. У кого воля и расположенность к сновидению сильнее, тот быстрее пробьет заслон естественной защитной ауры.

А Юля не дурак, Юля варвар, бессовестно вломившаяся в тонкие душевные струны адепта Ллойда.

И хотя наставник и сам не представлял, что я сотворила с Эндрю, юноша словно сбросил с себя оковы проклятия. Он обратился в оборотня прямо в аудитории.

Голодный, молодой волк и полное помещение бледноватых, тощеватых, но вполне аппетитных адептов — плохое сочетание для будущих рекламных буклетиков, зазывающих на учебу в Морок.

Сокурсники тоже не лыком шиты. От шума и рыка все моментально очнулись, осознав, какое феерическое шоу разворачивается рядом. Забравшись подальше, забаррикадировавшись креслами-мешками, сумками и телами самых слабых, сначала предложили оглушить Эндрю и придушить меня. Можно было бы просто побить, но ребята последовательны и очень гуманны.

— В общем, где-то сейчас бегает дикий Ллойд, — пояснил Фредвурт, — а ты идешь со мной к ректору.

— А они? — ткнула пальцем в остальных адептов. — Им ничего не угрожает?

Почесав свою залысину, преподаватель присвистнул.

— Хм, моё мнение как профессионала таково, что не надо паниковать. Надо бежать. Что расселись? — захлопал он в ладоши. — Топайте в общежитие.

Взглядом попрощавшись с Тамилой, я прошмыгнула за дверь, чтобы поспевать за Крюджерсом.

— А они доберутся? А если он их… загрызет? — Я натурально чувствовала за собой вину, пусть и не ведала, что конкретно натворила.

— Снарядов на ученическом кладбище прибавится, — потирал руки наставник. — Ты бы о себе волновалась, Веймарс. Ты реальная… барабашка.

Понятно, прозвище белка ко мне не подходило. Белки — милые животные, а барабашки учиняют погром.

Дойдя до кабинета ректора, мужчина первым вошел, а меня заставил ждать в приемном покое. Из комнаты доносились громкие голоса, а я нервно выхаживала из угла в угол, раздражая секретаря господина Вулфа.

— Что? Вы что-то снова разнесли? — утирала пот… ведьма в деловом костюме.

Что я, ведьм не видела? Но лицо у нее было зеленое, нос крючком с бородавкой, длинные ногти. Позади, словно для антуража, она поставила свою метлу, периодически трепыхавшуюся.

Пока я страдала от неизвестности и, чего греха таить, любопытства (правда ли, что на работу она добирается на палке и привязанном хворосте), она продолжала заливаться:

— Какой корпус на этот раз? Вот знайте, от возмещения не отделайтесь. Что ни новый поток, так убытки серьезнее и серьезнее.

К счастью, от ответа и сопутствующих вопросов уже про ее личные будни, и какой пудрой она пудрится, меня спасла распахивающаяся дверь и приказ:

— Входите.

На негнущихся ногах и с колотящимся сердцем я потянулась вперед, рассуждая, что Мороке убивать меня невыгодно. Да и что я такого сделала? Я ведь и не в курсе, что сделала. Никто ничего не объясняет.

Помимо моего декана и ректора, в кабинете находилась и Медея Горгон. Складывалось впечатление, что пожилой оборотень и эта мегера в отношениях. Но я, естественно, свои мысли держала при себе. Женщина чуть-чуть приподняла темные очки, чтобы получше меня рассмотреть.

— Такая мелкая, а сколько от нее проблем, — поморщилась глава факультета нежитеведения. — Адептка, ты же у нас без году неделя, а так прославилась.

Я открыла рот, думая оправдаться, но за меня вступился профессор Крюджерс.

— Да разве же это проблемы? Медея, вслушайся. У адепта Ллойда было подтвержденное заклятие. Подтвержденное артефактом. Он не мог перевоплотиться. Не мог. Вот совсем.

И давай заново перечислять всю ситуацию. Все очень точно и научно, о том, как я умею сеять ужас.

Краснея, робея и паникуя, я все-таки умудрилась у них спросить:

— Что же произошло? Теперь Эндрю исключат? Но ведь это хорошо, что он не под проклятием? Хорошо же?

Искала поддержку в глазах преподавателей. Увы, они моего мнения не разделяли.

— Прости, Б… Б… Бездна тебя побери, — психанул господин Вулф, — я буду звать тебя адептка Веймарс, ты же не обидишься?

— Хоть белкой, — предложила я, сдерживая порыв фыркнуть.

— Адептка Веймарс, к сожалению, мы точно не знаем, что произошло с тобой и Эндрю Ллойдом. — Вздохнул ректор и приблизился, положил свою ладонь мне на плечо. — Прежде подобного не случалось. И посему я не могу с уверенностью утверждать, что данное явление приносит пользу. Возможно, ты ему и навредила. Пока тебе нельзя будет колдовать на занятиях по сновидению и менталистике. Будешь посещать их, как слушатель. Была бы у нас старая книга по Магическим беспорядкам, написанная учеными доктором Джекилом и мистером Хайдом, может, там бы и нашлись ответы.

— Что за книга? — заинтересовалась я.

— Забудь, — отмахнулся декан некромантов. — Она была по злому умыслу случайно уничтожена.

Чего? По злому умыслу и случайно? Это намек? Я же теперь спать не смогу.

Вернулась я к Тамиле и Сонни порядком озадаченная. И за время моего отсутствия в столовой произошло несколько вещей.

Во-первых, наш стол словно отгородили невидимой чертой, и все оглядывались на меня, как на проклятую… Тьфу, как на благословенную. Проклятыми здесь никого не удивить. А во-вторых, за столом прибавилось несколько человек.

Рубен, который мешал, но божился, что помогал на забеге с зомби, незнакомый мне вампир, еще одна девушка и… Эндрю, собственной персоной. Парень, кстати, лучился от счастья, хоть и выглядел очень помятым.

— Как ты себя чувствуешь? — виновато поинтересовалась я.

— Ты правда хочешь знать? — изогнул он бровь. — П…

Конечно, его перебила взъерошенная и нагловатая Тамила.

— Нет, она хотела сгладить неловкий момент, Эндрю, не тупи. Мы поняли, что у тебя все прекрасно. Лучше беспокойся о том, где теперь будешь учиться, потому что среди проклятых ты выбиваешься.

— Это да, — поник новорожденный оборотень. — Ну и пошло оно все в бездну, зато я слился с ипостасью.

— Ага, и сломал две теплицы с плотоядными растениями, — нахмурилась адептка Гвард, — Недолго тебе вольным волком бродить. Леди Сара из тебя мигом приведение сделает.

Пришлось прервать эту беседу, потому что меня занимали вопросы насущнее. Как водится, и ребят они занимали: кто я такая, каким способом я сняла проклятие с Ллойда, а могу ли так с ними, ну и коронное — что же сказал ректор Вулф. Увы, с ответами я не торопилась просто потому, что сама ничего не знала.

— А в чем причина этого собрания? — показала взглядом на незнакомых первокурсников.

— О, это твои верные почитатели, — ухмыльнулась Тамила. — Рубена ты уже знаешь, это Чарли, — ткнула она пальцем в вампира, — и Мария.

— А те, — оглянулась я за спину, — мои верные ненавистники?

Вовремя. В столовую зашел Эш, и мгновенно наступила тишина. Он застыл на пороге помещения и явно кого-то искал. Я догадывалась, кого именно. Меня. Посему решила не помогать в этом нелегком деле, спряталась за спиной подруги.

— Не поможет, — хмыкнула брюнетка и поджала губы. — Он тебя почуял. Боги бездны, Белка, я теряюсь в собственных ощущениях. Сочувствовать тебе или завидовать.

— А есть чему завидовать? — жмурилась я.

— Да, наперерез вышел Харт.

— Хм, — изумилась незнакомая Мария. — Что в тебе такого, что за тобой главные красавчики Морока бегают?

Вот только ее ценного мнения мне и не хватало.

— Жажда отмщения. И они не бегают, а явно догоняют, — смиряясь с неизбежным, я все-таки вылезла и посмотрела, что происходит впереди.

Парни напоминали тореадоров, идущих на быка. Вытянутые по струнке, мрачные, серьезные, они не столкнулись, продолжая буравить друг друга глазами. Правда, через секунду оба синхронно воззрились на меня.

Я сглотнула, наблюдая, как каждый пытается обогнать, но не пуститься в бег. Впрочем, за этой молчаливой и показательной схваткой наблюдала не я одна. Даже преподаватели отложили обед.

На одно плечо мне упала ладонь Ходжеса.

— Вставай, надо поговорить.

На второе плечо Аарон сложил свою руку.

— Белочка, оставайся, у меня тоже есть пару слов.

Ощущение, что я между молотом и наковальней. Словно на левом плече демон, а на правом… тоже, но дружелюбнее и приятнее.

— Знаете, — выдавила из себя, осознав, что из зла меньшее не выбрать. Эш не даст уйти с Хартом, а идти добровольно с Эшем я определенно не собираюсь. — Вы пока определитесь, с кем аудиенция важнее, а я поем. Так что, ребят, — обратилась к новоприбывшим, обливаясь холодным потом, поражаясь собственной отбитости, — зачем вы здесь?

— Эм… — открыл и закрыл рот Эндрю.

— Это будет не очень уместно, — мнясь и робея, сообщила Мария.

— Сонни сказала, что ты свою банду собираешь, — простовато объявил Рубен, вызывая ужас на лицах остальных. — Синий пуховик. Мы хотим в нее вступить. Какие требования? И прости, но я бы над названием поработал. Оно не звучит, а я, между прочим, не паренек из деревни, сын главного казначея. Что скажет мой отец? Как тебе «Грозные гарпии», «Могучие мертвецы»…

Адепт Харрис был изумительно бесстрашен. Если у других студентов в острой ситуации мозг работал в режиме обороны, ну, чтобы случайно боевые действия не начать, то Рубена появление старшекурсников, которые и сами возглавляли свои группировки, не смущало.

Он выстрелил правдой сразу. Можно сказать, что выстрелил в меня. Никаких полумер, потому что.

От фразы Рубена я подавилась, но чувствительный толчок в спину от Ходжеса помог мне отдышаться.

— Дотрындитесь, — закончил за него Эш. — Станете настоящими мертвецами. Веймарс, я же сказал, за мной.

— Отвали от нее, Эш, — чуть нажал на меня Аарон, когда я уже медленно начала подниматься. — Видишь, девушка не хочет.

— А я тебя не спрашивал. Я сказал ей, что она пойдет. Она и пойдет.

— Да ты так за нее не переживай, — ободряюще произнесла Тамила, обращаясь к адепту Харту и подмигивая поочередно глазами. — Белка сильная, если что, сама справится.

И будто бы издеваясь, мотнула головой и одними губами произнесла: «Она не справится, выручай». А это для подначивания драки только и требовалось.

Отстранившись от меня, Харт толкнул в плечо Эша. Эш, соответственно, сжал кулаки и потемнел.

— Ублюдок, свалил отсюда, не мешай.

— Я тебе сказал, отвали от Б… Б…

— Зови ее Барабашкой, — услужливо подсказала Сонни, юрко переметнувшись с Тамилой на противоположную лавку.

А я себя чувствовала героиней любовного романа. Только в отличие от героинь, мне досталось не два красивых воздыхателя с титулами, деньгами и готовыми бросить все к моим ногам.

Они, конечно, бросили… саму лавку, почти со мной, потому что я подпрыгнула за секунду, прежде чем им понадобился предмет мебели. Поклонники у меня — закачаешься. Проклятые, страшные, мрачные и определенно в них бесы вселились.

— Да вы оба задолбали! — я психанула и выкрикнула, тем самым остановив зарождающуюся кулачную вакханалию. — Сколько можно? Какого рожна вы привязались именно ко мне?

Ей-богу, я многое готова вытерпеть. Я лишилась мамы, не успев ее нормально оплакать, переместилась в мир, где меня облапошили два престарелых афериста, меня ненавидит адепт, с которым, к слову, я обязана флиртовать и нежничать. В довесок, у меня явные и необъяснимые проблемы с магией. Кажется, я основала клуб слабоумных и отважных, а теперь два идиота тянут меня в разные стороны как натяжной канат.

Клянусь, за эти дни я очень старалась поменьше двигаться и не расплескать те глубинные эмоции, что испытывала. Ну, чтобы этими эмоциями не забрызгать все вокруг.

Я вопила как резаная, используя родные трехэтажные выражения, умело переделывая под местный язык. Напихала им крылаток в панамку, артефактов в филейную часть, послала в отрыжку фейри и прозвала парней хопгоблином и обломанным единорогом.

Подняв взор, осознала, что все, буквально все в академической столовой пялились на меня. И как я позабыла мудрость, что молчание — золото?

— Нет, серьезно, — сделала я свой голос потише, поясняя ошарашенным ребятам. — На мне весь свет клином сошелся? Тут четыре девушки сидит. Взять к примеру Марию…

— Я готова, — мгновенно отозвалась новая знакомая. — Куда идти?

— Все, пес с тобой, Ходжес, — меня уже колотило от гнева. — Идем. Аарон, — обернулась на второго парня, — извини, если твой вопрос все еще актуален, позже встретимся.

Пришла к выводу, что больше себя в обиду не дам. Ни Эшу, ни Мерлину, ни долбанному королю. Надоело быть робкой и тихой. Выбесили. Как говорила еще моя бабушка: «Мужикам надо приказывать, что им делать, иначе они начнут думать сами, а этот мир и так достаточно страшное место». Кто бы знал, что ее слова окажутся пророческими и очень подойдут к стране Абердин.

Поразительно, но мое красочное выступление подействовало на всех благодатным образом. Даже Эш молча исподлобья посмотрел и сделал шаг в сторону, чтобы не мешать мне пройти.

Мы оказались на улице, и первым делом адепт Ходжес прижал меня к стене.

— Вытворишь подобное еще раз…

Прижатая к стене, видя бешеный взгляд Эша, я отчетливо осознала, что страх словно испарился. Вот она сила самовнушения и мудрость от бабушки. Правда, не последнюю роль сыграли собирающиеся за его спиной призраки.

— Об-бернись, — прохрипела я.

— Чего? — не понял он, но совету последовал.

Едва заметил, что прозрачное облако, гудящее что-то невообразимое на букву «Б», движется на него, моментально меня отпустил.

А я больше этому факту не удивлялась. Удивлялка сломалась. Наверное, в день, когда я родилась, с неба падала саранча, лился кровавый дождь, а акушер сообщил моей маме, что зародилось великое зло. Других объяснений своим поразительным способностям влипать в престранные ситуации я не находила.

— Как ты это делаешь, Веймарс? Какой бездны они тащатся за собой и защищают?

Не находил и Эш.

Я пожала плечами.

— Был бы ты умнее, что как мы выяснили не твой случай, — начала я, но поймала новую волну направленной злости. — Да понятия не имею. Ты же привязался за чем-то. Как и Аарон. Как и призраки. Может, от меня особый аромат ощущается — привлекает озабоченных и неупокоенных.

С другой стороны, аромат должен витать в воздухе, а не менять летные условия для кровожадных крылаток.

— Кого? — фыркнул он.

— Ну, ты достаточно неспокоен, — не удержалась от новой шпильки. — Чего ты от меня хотел?

Отстранившись, он выпрямился и огляделся.

— Ты сняла проклятие с оборотня-недомерка? Как у тебя получилось?

— Эй, не с недомерка, а с Эндрю, — обиженно просипела. — И повторюсь. Я не знаю. Думаешь, ты первый, кто меня об этом спросил? Даже ректор не в курсе, что со мной. Что-то упомянул про книгу.

— Какую книгу? — сдвинулись брови парня.

— Че-то там от Хайда и Джекила. Прости, я не запомнила, — опустила голову, отчаянно кляня себя.

Это же какую информацию, дура, упустила. Зато Эш знал ее название.

— Летопись по магическим беспорядкам, — ответил он за меня. — Все экземпляры уничтожил мой дяд… Неважно кто. Хм, занятно. Значит, господин Вулф подумал, что там есть факты про твою, — обвел меня уничижительным взглядом, — странность?

Я же во все глаза смотрела на призраков, отказывающихся рассеиваться и прислушивающихся к нашим словам.

— Получается, что так. А есть где-то хотя бы один завалявшийся экземпляр? Ну хоть в самом ужасном состоянии? — от меня не укрылась его оговорка.

— Это уже не твое дело, Веймарс. Но если он и есть, я его найду. Все, забудь.

— Неа, раз ты ведешь об этом речь и вытащил меня из столовой, — я заупрямилась, — значит, меня это каким-то боком касается. Чего ты хочешь добиться?

— Серьезно? — скрестил он руки на груди. — И никаких догадок?

Вряд ли я интересовала адепта Ходжеса, как объект воздыхания, он меня едва терпел. Вряд ли его напрягал возможный конкурент-создатель банды. Я даже не думала о том, что он до сих пор желает мне отомстить. На языке крутилось очевидное.

— Ты и сам хочешь снять проклятие? — ахнула я. — Стать драко…

Мне накрыли рот ладонью и снова прижали к каменной стене. Выступающие кирпичи неприятно врезались в спину.

— Не ори. — Расслабил он мышцы, отпуская меня. — Кто тебе рассказал про мое проклятие?

— Да блин, ты достал. Я тебе кукла соломенная, что ли? Продолжишь в этом духе, я буду давать сдачу. — отпихнула юношу во всю мочь, на которую была способна, но этот исполин и с места не сдвинулся. — Тамила мне рассказала, а ей еще кто-то. Если надеялся, что из твоего проклятия будет секрет, то ты сильно ошибался. Все об этом болтают.

Признаться честно, сейчас Эш выглядел, как расстроенный мальчишка. Весь налет надменности и криминального флера пропал. Ему в лицо, конечно, никто не заявлял, что тайны не вышло, зато за спиной со вкусом и с расстановкой смаковали подробности. И мне нравилось. О, как чудесно разливалось по венам чувство превосходства и зловредности.

Он набрал в легкие побольше воздуха, чтобы меня то ли отпеть, то ли прочитать новую злостную, ругательную отповедь, но внезапно кто-то резко схватил меня за обе ноги и потянул вниз. Пафосного ора не случилось. Я провалилась в подпол, точнее, кем-то уверенно тащилась в подпол.

— Ааа, — я закричала, махая руками.

Где-то позади слышалось.

— Раз, два, Ленни заберет тебя. Три, четыре, пойдешь в гости ты к проныре. Пять, шесть, Ленни очень хочет есть. Семь, восемь…

Допеть этот Ленни не успел, за меня уцепился Эш, не давай свалиться в подвал, к маленькому окошку которого я была прижата.

— Веймарс, ты дурная, зачем встала у проклятого подвала? — бухтел он, силясь меня вытащить.

— Проклятого? Да тут, куда ни плюнь, каждое место проклято. И вообще, это ты меня туда толкнул. Не смотри, вытаскивай.

Ужаса добавляло и то, что я отчетливо ощущала когтистые пальцы незнакомого существа.

Слава вселенной, в отличие от меня, адепт Ходжес был выпускником и вроде отличался успехами в учебе, если верить моей соседке. Он что-то шепнул, с его ладони соскочила искра, не обжигавшая меня, и укатилась в темный проем, откуда и доносились леденящие душу звуки.

Я почувствовала жар, а потом свободу, и под действием инерции рухнула прямиком на парня. Распласталась у него на груди, подбирая ноги повыше. Стремно же.

— Семь, восемь, угощу всех абрикосом. Ироды, — заверещал голос. — Я, может, поболтать хотел. Сижу тут безвылазно больше десяти лет, с той самой бури. Сволочи, иди вы… в бездну.

Продолжая валяться на Эше, о приличиях и нашем двусмысленном положении я думала в последнюю очередь.

Опомнилась, когда юноша запыхтел и перевернул меня на спину, а сам навис надо мной, сверкая разгневанным взглядом.

— Веймарс, ты просто магнит для всякого дерьма, ты хотя бы это осознаешь? — почувствовала легкий ветерок, слетавший с его губ.

— Тогда не удивляюсь, что ты постоянно поблизости, — отозвалась с сарказмом, понимая, что начинаю краснеть.

Святые котята, да он же лежит на мне, прижался, как к грелке, и не собирается отстраняться.

— Ну ты и… — он не закончил, подобрался и встал.

А потом и вовсе совершил неожиданное — подал мне руку, чтобы я не корячилась на земле.

С опаской принимая помощь, отряхнувшись и надеясь побыстрее увести наши мысли от щекотливого положения, не могла не спросить.

— А кто это был?

— Ленни? — ухмыльнулся старшекурсник. — Ползучий клоун. Вон, смотри, красный шарик из подвала вытаскивает. — И действительно, из окошка взметнулся и поднялся в воздух алый шар, напомнивший мне об одном шикарном фильме ужасов. — Не бойся, — смеялся Эш. — Малыш Ленни и мухи не обидит.

— Мух он и не обижал, — поморщилась, проверяя, не осталось ли следов от когтей клоуна, — он меня сожрать хотел.

— Вряд ли, в тебе столько яда, — заключил адепт Ходжес и посерьезнел. — Хватит, Веймарс. Устал с тобой околачиваться. Если что разузнаешь о своей силе, сообщи. Мне надо снять проклятие. — Распоряжался он мной, словно своей собственностью. — И… держись от Аарона подальше.

— Тебя забыла спросить. — Возмутилась я.

— А зря, потому что это не предложение и не просьба, — помрачнел Эш, — это залог твоей спокойной жизни в Мороке.

Клянусь всеми живыми и неживыми существами, этот парень умел за секунду разгонять мое настроение от волнующей благодарности до полной ненависти.

Он ушел, а я выбросила его предупреждение из головы. Да адепт Харт с его внезапным интересом к моей персоне тоже настораживал, но слушать приказы Эша я не собиралась.

Я вернулась в нашу с Тамилой комнату. Подруги нигде не было, а я впервые открыла домашнее задание, которым профессор Крюджерс щедро нас одарил. И плевать было декану некромантского факультета, что все сорвалось по вине попаданки и оборотня. От знаний в его аудитории живым никто не уходил. Что-то мне подсказывало, что и мертвые преисполнялись наукой.

Удивительно, но Бугимен оказался отличным помощником, разбиравшемся в сновидении.

— Ты чего, Барабашка? — влился он во всеобщий тренд с моим прозвищем. — Я же по молодости детей во сне пугал. Сидел в их шкафах и… хобба, — тут с него упали розовые шорты.

Так что я на своем личном опыте поняла, чем он пугал детей: разукрашенными в сердечки трусами.

Позабыв обо всем, корпела над учебниками. Новый распорядок дня плохо усваивался молодым организмом. Я упрямо просыпалась утром, а к вечеру чувствовала себя очень уставшей, но в академии-то все наоборот. В общем, я задремала, пока учебник по сновидению не ударил меня по носу.

Видимо, убедить себя в интересности предмета мне не удалось — руки сделали все сами.

— Ай, — не без труда осознала, что произошло.

Одновременно потирала пострадавшую конечность и оглядывалась. Понятия не имею, как долго я дремала.

Светало. Ветер гулко гулял по дорожкам мрачной территории, гнул елки и сухие кусты. С окна послышался подозрительный скрежет и движение. Звук еще такой, очень располагающий к инфаркту.

— Белка, привет, — помахал мне Аарон, державшийся за выступы на кирпичах.

Я взвизгнула, бросив в него проклятым учебником. Раздался звон бьющегося стекла, и из шкафа вылез недовольный Бугимен.

— Как ты здесь оказался?! — обращалась я к юноше.

— В окно влез. — Пояснил за него мой сосед. — Очевидно же. А ты во всех книжками бросаешься? Очень странное хобби… Но каждому свое. Жаль, Винчестер тебя убьет.

— Нельзя же вламываться к человеку в дом! — оправдывалась и запереживала, что леди Сара реально сделает из меня призрака.

— Естественно, можно. Я же вломился. — Браво сообщил адепт Харт, залезая внутрь. — Не психуй, окно я поправлю.

Наблюдая за действиями главы банды Башмаков, мне стало совестно. Я забыла, что обещала побеседовать и с ним. Но впечатления от ползучего клоуна, от Эша перебили мои намерения. Иногда мне не хватало обычной студенческой жизни, даже здесь, даже в этом месте.

— Барабашка, — улыбнулся белоснежными зубами старшекурсник, — а я придумал, как ты можешь обо мне все узнать.

— Чего? — не понимала, о чем ведется речь.

— Ну, не тупи, — доказывал Харт. — Ты каким-то образом в сновидениях сняла проклятие с оборотня. Попробуй снять с меня.

Блин, если вдруг случайно получится, то к моему окну откроют паломничество, а преподаватели завопят, что учить некого.

— А при чем тут узнать и снять, Аарон? — схватилась я за лоб, тренируя "соображалку". — Мне Вулф запретил. Нельзя. Я же навредить могу.

— Расслабься, Б… Б... Юлия, — сделал он усилие над собой. — Не навредишь, хуже мне точно не будет. Давай попробуем?

Какой же бездны все мне советуют расслабиться? Укусила за ухо тварь, размером с ладонь — расслабься. Погналась адская гончая — расслабься, потащил в подвал ползучий клоун — и тут, блин, расслабься. А я прямо каталась на аттракционе небывалых впечатлений под названием «санитары забыли врата преисподней закрыть».

— Как ты это представляешь? Я ведь даже не знаю, что у тебя за проклятие. А если ты похлеще Эндрю в кого-то превратишься?

— Ха, в кого? — парень совершенно не стеснялся.

— В кракена, — подсказал Бугимен.

— В кракен… Эй, а ты не подслушивай, — накричала я на соседа. — Лучше выясни, куда пропала Тамила, я начинаю волноваться.

Вроде она что-то говорила про посвящение у ядоварителей, но голова была забита иным, и я запамятовала.

— Я-то пойду, — развел руками монстр, — но поверь с высоты моих страшных прожитых лет, ты слишком положительная девочка. Не поддавайся на его уговоры.

— И не собиралась, — фыркнула.

— Ага, так говорят все положительные девочки, прежде чем стать… — обвел он меня оценивающим взглядом, — менее положительными.

От летящей в него подушки он с гулким, вызывающим мурашки смехом, увернулся. А Аарон, напротив, во все глаза уставился на меня.

— Я и забыл, что в женской общаге есть Буги. Прикольный у вас питомец. А где твоя кровать? — лихо он определился с местом и закинулся на постель, между прочим мою.

— Ты чего делаешь? Я же не соглашалась.

— Давай пропустим эту часть, — привстал адепт Харт, скидывая тяжелые ботинки, — где я тебя долго и страстно уговариваю. Поверь, я отличный парень, и умею быть убедительным. Но искренне советую не влюбляться в меня. Я мало что могу предложить в плане постоянства. Только приключения. Так что переходим к стадии, где ты кивнула и приступила к делу. И опять же, я умею быть благодарным, — подмигнул он в конце.

Какая поразительная наглость, и почему-то действующая на меня. Я настолько обомлела от слепой уверенности Аарона в том, что я все сделаю, как он хочет, что реально сделала как он хочет. Начинаю понимать, по какой причине мама терпела отчима. Ну проще же сказать на все «да», а не вертеться ужом, поясняя, почему все идиоты.

Он развалился, устроился поудобнее и вместе со мной произнес заклинание, которому нас обучал Крюджерс. Какая ирония, что это единственное, что я вынесла из своих занятий в Мороке. Через несколько секунд я вновь ощутила знакомые симптомы, веки слипались, и разливалось теплое чувство прихода сна.

Вот только картинки, которые предстали перед глазами были куда более пугающими, чем в первый раз с адептом Ллойдом.

Аарон от кого-то бежал, сердце гулко стучало в его груди, что я реально слышала звук учащенного пульса. У него нарастала паника, и из-за его состояния начала бояться я.

Я узнала территорию академии и тот самый склеп, где мы с Эшем прятались от гончей. Он завалился за потайную стену, забился в угол, от храбрости и следа не осталось. Прошмыгнула за ним, но так и не догадалась, от чего, точнее, от кого мы прячемся.

Неожиданно содрогнулась стена. С кирпичей посыпался песок, часть откололась, повалившись на наши головы мелкими камешками.

Один раз, второй. И я узнала голос… Эша.

— Впусти, — шипел он, будто привидение. — Впусти, будет хуже.

— Отвали, Эш, — отозвался Аарон, лихорадочно наматывая на запястье с пять-шесть защитных плетений. Я такие делать не умела, но видела, как ребята тренируются на полигоне.

Резко наступила тишина. А потом…

Потом потайной вход рухнул. Вошел адепт, но я не сразу его признала. Нет, зрачки, залитые тьмой, больше не удивляли. Не смущали и ладони, излучавшие зеленые лучи, а вот черные крылья за спиной, когти и чешуя по скулам вызвали во мне переполох. Будучи свидетелем, ненастоящим участником кошмара, я пожалела Харта. Какой трындец ему снится.

Аарон бросался в него заклятиями, но на Эша будто наложили с тысячу защитных чар, они отбивались, не причиняя никакого вреда его здоровью. Он добрался до Харта.

— Есть последние слова? — спросил адепт Ходжес со взглядом убийцы и улыбкой маньяка. — Мне на память.

— Иди ты… в бездну, — мстительно отозвался парень, а я словно почувствовала ту боль и страх, что он испытывает.

Затеребила его за плечо, напрочь позабыв, что мое прошлое прикосновение и сделало из Эндрю оборотня.

Мир снова закружился вокруг меня, возвращая в комнату и нормальное состояние. Я боялась открыть глаза, переживала, что тогда все закончилось на отчаянном стремлении первокурсника превратиться. А Аарон-то мечтал об ином, он не хотел умирать.

Распахнув веки пошире, ужаснулась. Юноша не пришел в себя. Оставался лежать у меня на постели, и я даже не была уверена, что он дышит. Как назло, в комнату ввалилась улыбчивая и счастливая Тамила.

— Белка, у меня ошеломительные новости! — икнула она, но проследив за моим взглядом, уперлась в старшекурсника. — Это что за хопгоблин? Мы не договаривались о том, чтобы к себе парней водить.

— Мамочки, — я же схватилась за сердце. — Кажется, я убила Аарона.

— Не психуй, будем прятать тело.

Подруга столь уверенно себя вела, что на мгновение закралась мысль, а не делала ли она подобного раньше.

— Чем ты его приложила? — присмотрела внимательнее Тамила. — Как он, вообще, сюда пробрался. Лежит еще так… естественно.

— Магией баловались, — вылез из шкафа Бугимен, — кстати, той, которой ей запретили заниматься.

— Тебе откуда знать? — паниковала я, представляя, что свидетелей у моего проступка становится все больше и больше.

— Ты истинная попа-данка, — обозвал меня на свой манер шкафной монстр. — Привидения донесли. Мы же общаемся. Ходят тут, стенают. Между прочим, не все они умеют говорить.

— Эй, остановитесь, Аарон не мертв, — прервала адептка Маверик. — Он дышит. Сейчас, погодите, я попробую его разбудить.

— Так это не труп? — разочарованно произнес Бугимен.

— Не… мертв… — слушала его пульс ядоварительница и попробовала растормошить. — В смысле, дрыхнет мертвецки. Белка, а Крюджерс в тебе не ошибся. Ты, кажется, решила всех парней Морока отправить в стационар. Чем мы занимались?

— Сновидением, — повинилась я. — Он тоже мечтал снять свое заклятие.

— Аааа, — расплылась брюнетка в зловещей улыбке. — Если я тебя об этом попрошу, то напомни, что ты вырубила напрочь сильнейших старшекурсников академии. Отрезвляет как-то.

Ей смешно, а мне жутко. Где-то в душе зародилась симпатия к адепту Ходжесу, который тоже никак не мог унять свою силу. Но Эш-то в курсе, как у него происходят срывы, а я понятия не имею, что делаю.

— Ладно, он спит, — присела рядом, изучая безмятежное лицо Аарона, — и что дальше? А если он не очнется? Не можем же мы хранить Харта у себя.

— Да, проблематично, — хмыкнула Тамила, — если будет обход от леди Сары, то только в гардероб, и то…

— И нет, — взревел за стеной Бугимен. — Я сам здесь еле-еле помещаюсь.

— Тогда нужна помощь от последних курсов, — поморщилась соседка. — Я знаю, что они в дни экзаменов балуются запретным волшебством. Впрыскивают себе адреналиновых искр, чтобы не спать и готовиться.

— Ага, мы уже побаловались, — прозвучало немного двусмысленно.

— Ну, тогда шагай к ректору Вулфу, — уселась она напротив. — Посмотрим, что он скажет. Парни в комнате — это раз, — загнула она один палец, — нарушение его приказа — это два, — загнула второй, а после загнула остальные. — Короче, он тебя прибьет, но ты расслабься, не накручивай себя. Исключат за намеренное причинение вреда здоровью учащегося, еще и за собственную тупость, потом найдешь себя на поприще в сфере обслуживания Абердина. Будешь работать подавальщицей в таверне.

— С тобой, — я фыркнула, — но ты тоже расслабься, не накручивай себя.

Правда, пока мы пререкались, у меня возникла одна идея. У Тамилы знакомых среди старшекурсников не было, ее ядоварительницы сакральными знаниями бы не поделились, потому что она новичок, и вьющаяся противным плющом дедовщина не позволяет выдавать информацию бесплатно и без унижений. Меня все обходили стороной. Все, кроме одного человека.

— Мы пойдем к Эшу, — произнесла, но без уверенности в голосе. — А перед этим спрячем Харта в одном склепе.

Я боялась увиденного во сне, но еще больше переживала, что Аарон не откроет глаза. В конце концов, эти двое как-то сосуществовали четыре года бок о бок. Не придушит же Ходжес его в моем присутствии?

Плюс, я была ему нужна. Он мечтает о снятии своего проклятия, а значит, ему нельзя мне отказывать.

Тамила одарила меня гневным взглядом. Тяну ее, видите ли, гулять по грязным дорожкам Морока, предлагаю неистово развлекаться с почти бездыханным юношей. Меня ведь жажда бурной деятельности одолела. А она предлагает подождать, авось и так оклемается. Растратит зря весь приступ активности, бескрылый, не вдохновленный общей бедой человек!

Впрочем, не без дополнительных уговоров и утверждения, что дружба — понятие круглосуточное, она наконец-то согласилась.

Ради нас и Бугимен вышел из своего укрытия, помогая тащить внушительную тушу главы банды Башмаков. И пока мы шли, я поражалась отличной дисциплине в учебном заведении. Ни единой души. Все так боялись гончих и возможных наказаний, что с началом комендантского часа по коридорам бродили одни призраки и мы.

— Боги Бездны, ему надо похудеть, — пыхтела моя товарка, держа Аарона за ноги.

Харт был неподъемным. Помимо его веса я сочла, что именно этот парень — мой тяжелый камень на спине, и, возможно, сломленная под этим самым камнем судьба. Не спасал и тот факт, что с бытовыми заклинаниями левитации у Тамилы проблем не было.

Уже на улице я почувствовала движение с одной из тропинок. К нам кто-то направлялся, и сердце бешено застучало в грудной клетке.

— Тикаем, — бросил тело Бугимен, пробуксовывая на рассыпленном гравии, — эти псы адово кусаются.

Мы с адепткой Маверик столь резво отреагировать не успели. Развернулись и обнаружили ошарашенного Эшварда, застывшего от жуткой, но прелюбопытной картины. Две студентки, потные и взмыленные, куда-то несут его вечного соперника.

— Супер, его-то мы и искали, — заявила Тамила.

— Да, — судорожно вздохнула, — но я понятия не имею, как объясниться.

Тем временем парень приблизился. По лицу невозможно сказать, что он чувствовал. С виду был максимально невозмутим и бесстрастен. Держал руки в карманах, посвистывал. Бровь у него красиво изогнулась, показывая мне и Тамиле, что Эш ждет каких-то слов.

— Знаете, — ощутила некую неловкость подруга, бросая ноги Аарона на пол, — мы достигли места назначения. Да и мои волосы слишком хорошо уложены, чтобы терять эти часы на воздыхателей Белки.

— Воздыхателей кого? — скривился Эш, одаривая меня взглядом кровожадного маньяка и одновременно содрогаясь.

— Моих? — возмутилась я, начиная попискивать от тяжести адепта Харта.

Но Тамила слов на ветер не бросала. Отчаянно и храбро подтолкнула Эша ко мне, намекая, чтобы он придержал безмятежное тело, и свободно удалилась, напевая себе под нос что-то про истинные желания. Ну, стерва. Если вернусь, ключевое «если», отомщу.

— И куда вы его несли? — спросил меня темноволосый юноша.

— В твой тайный склеп, — ворчливо отозвалась. — Может поможешь? А не будешь стоять столбом?

В отличие от Маверик, он, видимо, занятия по бытовой магии не прогуливал. Взмахнул рукой, и спящий Харт поплыл в воздухе, будто под ним образовалась невидимая каталка.

— Ты странная, Веймарс. Тайный склеп на то и тайный, чтобы не водить туда всякую… Что ты с ним сделала?

— Давай дойдем, — заозиралась я. — А потом я все расскажу.

И вообще не понимала, а что можно рассказать. Не выдавать же Аарона со сном, где Эш его убивает? Это сон, а не явь. С другой стороны, вот Эндрю, кажется, снилось его прошлое. Блин, оно было прошлым, а сон Аарона не факт, что является будущим. Я совсем запуталась.

Мы кое-как достигли гробницы, вошли вовнутрь, не встретив никого по пути, а когда остались наедине, не будем брать в расчет обездвиженного боевика, Эш зажег потухшие свечи. При бликах огня и в полутьме его лик становился еще зловещее.

— Ну, — сложил он руки на груди, — я жду.

— Ты можешь его разбудить? — не отрывалась я от Харта. — Он магическим образом впал в забытье, — тараторила я, не останавливаясь, — и не проснулся. Тамила что-то упоминала про адреналиновые искры. А мне не к кому было обратиться. Я пошла к тебе…

От такой наглости Ходжес аж поперхнулся. На губах заиграла злая ухмылочка.

— Какая ирония, потомки тех, кого я искренне ненавижу, захотели обратиться за помощью ко мне. Аарон и ты. Ты и Аарон. Что? Настолько дорог этот башмачник?

В голове не укладывалось, что он не сочувствует адепту. Каким уродом надо быть, чтобы наплевательски ко всем относится. Мой план терпел крах, и из-за смятения и страха, я быстро разъярилась. А лишние эмоции всегда мешают.

— Что? Настолько сложно помочь по доброте своей душевной? — произнесла с сарказмом. — В твоем-то теле душа еще осталась?

Эш не проникся.

— По чему чего что? — рассвирепел парень не меньше. С добротой и наличием души я, пожалуй, поспешила. — Веймарс, я тебя-то терплю из-за твоей идиотской силы. Но ты можешь доиграться.

— Тогда и тебе ничего не поможет, — выпалила я. — Останешься тухлить в проклятой академии. А какие широкие перспективы открываются — гонять мертвецов по полям.

— Ах ты, — щелкнули у него костяшки пальцев.

На мгновение я прикрыла глаза, испугавшись, что сон Аарона сбывается, только в главной роли будет глупая и язвительная попаданка без внутренних стопоров.

Но Эш хоть и сдвинулся с места, но тронул не меня, весь гнев он направил на Харта. Условно, просьбу мою он выполнил, но с какой ненавистью бросал сноп искр в грудь боевика. Я даже запереживала, что несчастный адепт воспламенится.

— Не выходит?

— Не лезь под руку, Веймарс, — проскрипел Эш сквозь зубы. — А то и тебе ненароком прилетит. Тебе, вообще-то, полезно.

К счастью, наш болезный дернулся, отвлекая моего вынужденного помощника от жестокого намерения. Аарон приоткрыл веки, закрыл, а после… После он подскочил на своем месте, будто его не искрами били, а проводами под напряжением.

— Какого Морока происходит? Проклятье. Что я здесь делаю? — огляделся Харт, узнавая пейзаж. Ну, а то, что рядом с ним сидели участники из сна, тоже не добавляло спокойствия в атмосферу. — Белка, а на кой ты позвала Ходжеса?

— А ты умеешь быть благодарным, Аарон, — поморщился Эш. — От вечного сна тебя спасаю, или во что ты влип? С этой, — кивком головы указал на меня, — до могилы недалеко.

Думала задохнуться от возмущения, но не доставлю обоим парням подобного удовольствия.

Со мной до могилы недалеко?

А ничего, что я, нарушая все правила и запреты, поперлась в потайной склеп, связалась с Эшем, который откровенно меня ненавидит, призналась Тамиле в своем попаданстве и даже попыталась помочь Аарону?

Складывалось впечатление, что этот мир, вся страна ко мне страшно несправедлива. Меня здесь абьюзят, а какой-то недомерок говорит, что я виновата? Да я день за днем побеждаю систему. По крайней мере, для меня победа уже то, что я до сих пор не склеила ласты.

Аарон вернул себе вертикальное положение и сложил руки на груди. Взгляд у него был осуждающим.

— Серьезно? И ты не нашла никого лучше, чем его? Попросила бы кого-то из моих… — намекал он на участников собственной банды.

— Серьезно? — не осталась я в долгу. — А кого? Я три дня в академии, что-то не припомню, чтобы ты представлял меня друзьям.

— Серьезно? — Эшу, кажется, тоже не понравилось, когда его игнорируют. Он аж ладонью помахал между нами. — А человеческое спасибо я услышу?

— Конечно, — буркнул адепт Харт, — спасибо… тебе, чтобы ты там не сделал. Две секунды магии, и мне в ноги кланяться?

— Если он человек, — справедливо рассудила я. — А что? — храбро столкнулась с двумя парами возмущенных глаз. — Вообще-то я не разобралась, что я конкретно совершила. Могла и убить, и воскресить. С логической точки зрения…

— С логической точки зрения, Веймарс, — бесился адепт Ходжес, — тебя нельзя ни к кому подпускать. Чем вы занимались во время сновидения? Что такого ты разглядела?

Я замолкла и обратила свой взор на виновника происходящего. В конце концов, тайна принадлежит ему, ему и признаваться.

— Какое тебе дело, Эш? — лениво спросил Аарон. — Да, спасибо за помощь, буду у тебя в долгу, но в мои взаимоотношения с… Белкой не лезь.

— Продолжим начатое в столовой? — также вальяжно отозвался темноволосый старшекурсник. — Решим, у кого какие отношения с проклятым грызуном?

А вот мне терпения и спокойствия не хватало. Они ругались не из-за меня, я просто была поводом, чтобы поссориться. Но тем не менее, это не добавляло оптимизма. Ну, и ненавижу, если меня обсуждают в моем присутствии.

— Хватит, оба, — мечтала, что мой голос разделит склеп пополам, как эта парочка отпрянет друг от друга, испугавшись моего авторитета, но я прозвучала, будто пищащая мышь, прятавшаяся от кота. Ребята лишь покривились, силились сдержать усмешки. — Вы можете закопать свой молоток войны, — предложила я. — Что у вас за противоречия, что вы друг друга не выносите? Девушку не поделили?

— Девушку, Веймарс? — дернул бровью Эш. — Тебя, что ли?

— Не обращай на него внимания, — бросился мне на защиту Аарон. — Он красуется. Наоборот, не реагируй на его слова, а то будешь в череде его подружек, — вещал студент красочно.

— Даже не представляю, чем, как и скольким меня можно напоить, чтобы подобное произошло, — содрогнулась я, моментально прикусив собственный язык.

Блин, совет Мерлина по привязыванию к себе молодого парня проваливался в подвал к Ленни. Возложу возле этого захоронения красный воздушный шарик. Не то чтобы я очень хотела флиртовать с Эшем, но план был неплох, потому что Ходжес прекратил бы язвить по любому поводу.

— Я того же мнения, Веймарс, — поморщился брюнет.

Мы обменялись негодующими взглядами, но наши дела-то с места не сдвинулись. Наконец, я устала от недомолвок и тупого обмена гадостями.

— Ты хочешь снять проклятие, — обратилась к Эшу. — Ты тоже хочешь снять проклятие, — посмотрела на адепта Харта, — а я понятия не имею, что за чертовщина со мной творится. Не легче объединиться? Что-то я не чувствую огромного желания преподавателей нам помочь. Это не академия, а настоящая ссылка, где закрыли неугодных магов. И не говорите, что вы похожего ощущения не испытываете.

Учитывая, что парни потупили глаза и поджали губы, схожие чувства были и у них.

— Ладно, — без явного одобрения проговорил Харт. — Я могу рассказать о себе, впрочем, многие и так догадывались.

— В Бездну, я тоже могу, если все дадут клятву о неразглашении, — напряженно высказался Ходжес.

А мне признаваться было не в чем. Точнее, я не идиотка, чтобы первому попавшемуся сообщать об иномирском происхождении. Хватит Тамилы и Бугимена, и то, все равно переживаю, что у монстра и подруги языки без костей.

Как давать клятву ребята меня научил еще пройдоха-Бенедикт, так что подозрений у адептов Морока я не вызвала.

— Почему ты меня ненавидишь? — решилась задать вопрос первой. — За что?

— Не делай вид, что не знаешь, — хмурился и ссутулился Ходжес. — Ты не присутствовала, но твои родственнички были на собрании, когда меня ссылали сюда.

— Я не понимаю.

— Не понимаешь? Реально? — он холодно рассмеялся. — Либо ты отличная актриса, либо росла в каком-то далеком захолустье.

— Ты даже не представляешь в каком, — улыбнулась, тайно радуясь, что почти и не вру.

Москва — это захолустье с натяжкой, но по меркам Абердина подходит.

— И ты не ведаешь, кто я такой? — изумился Эш. — Совсем не в курсе?

— Нет, — мотнула головой, но с этого мгновения проснулась совесть.

Он явно имел в виду свое королевское наследие. Так оно и вышло.

— Веймарс, да каждая адская гончая, каждый призрак в Мороке знает, что я наследный принц с проклятием, — поражался моей необразованности адепт Ходжес. — А ты ни сном, ни духом?

Положим, меня успели посвятить в часть королевских тайн, но я была уверенна, что Тамила, например, понятия не имеет, кто он такой.

— И что? Ну, ты принц, — вякнула совершенно не восхитившись.

В моей стране монархии нет, свергли. Память предков как-то не добавила к крови идолопоклонничества или чинопочитания. Будь он певцом из Кореи, блогером из Китая, я, может, и запрыгнула до потолка склепа, как настоящая барабашка, закрутила бы шеей на триста шестьдесят градусов и засемафорила бы глазами на манер светодискотеки, но принц… фи, это попсово.

— Твои родственнички и его, — повернулся Эш к Аарону, — голосовали на закрытом заседании моего дяди. По линии престолонаследия первым шел я, но главы родов пришли к мнению, что принц с проклятием Абердину не подходит.

Я ужаснулась. Нет, сама новость не была ошеломляющей, меня успели известить, но я жутко взбесилась неорганизованностью канцлера и Его Величества. Они на какое-такое сближение рассчитывали, когда выправили мне документы с фамилией Веймарс?

Оглянувшись на Харта, поняла, что парень совсем не удивлен. Он виновато пожал плечами, слабо и гаденько улыбнулся.

— Правда, все знают? — изумлялась я.

— В большинстве, — подтвердил Аарон, — а кто не знает, его быстро просвещают. Вступишь в любую банду, мигом донесут. Вы, первокурсники, просто пока недостойны, — произнес он с легким презрением, но сразу поправился, — по мнению некоторых, не по моему.

— Ты само благородство, — я съехидничала. — Ладно, он проклятый принц, — сдержала огромное количество шуток, накопившихся за эти дни на животрепещущую тему, — а какие проблемы у тебя?

— Сказать не могу, — мотнул парень головой. — Я надеялся, что ты догадаешься.

— Может, — напомнил о себе Эш, — вы прежде расскажете, о чем ведется речь?

Мы с адептом переглянулись. Вроде как условились, что не стоит таиться друг от друга, но по факту каждый за спиной скрестил пальцы.

— Скажи ему, — толкнула юношу, — чего ты теряешь?

— Самоуважение, здравомыслие, время… — накидывал Аарон варианты.

— Мы его сейчас теряем, — раздражался Ходжес. — Либо говори, либо… — он хищно клацнул зубами, — я заставлю тебя говорить.

— Напугал, — фыркнул его противник. — Это ты ее может третировать, а со мной подобные фокусы не пройдут. Но так и быть, Ваше Высочество, — язвительно назвал Харт титул недруга, — я расскажу.

— Снишься ты ему, — я услышала главное.

Аарон не против выдать собственную тайну, а мне до ужаса надоел их страстный танец ненависти и обмена подколками. Мы так неделю препираться будем.

— Чего? — натурально взревел Эш, подхватывая Аарона. — Снюсь? Я? Тебе?

— Не в том смысле, придурок, — оттолкнул Харт парня.

— Вот в таком амплуа и снишься, — добавила красок к нашей «тепленькой» беседе, где все готовы друг друга отметелить. Все, кроме меня, потому что мне для отметеливания нужен инвентарь. — Ты его убиваешь, я стою рядом и ужасаюсь. Буквально убиваешь. Душишь. Отрываешь голову. — Говорила с усмешкой.

Но, конечно, бравировала. На самом деле сновидение не вызывало никакого смеха, а сарказмом я прикрывала леденящий спину кошмар. Сейчас Эш выглядел нормально, а там, во сне, до чертиков пугал. По-моему, я ничего страшнее и не видела. Фильмы ужасов не вызывали столько эмоций, как один сон с адептом Ходжесом. Потому что в фильмах была сплошная фантазия, а во время сновидения все выглядело чересчур натуральным.

— Объяснись, — затребовал наш «принц».

— Сколько раз мне повторить, — закатил глаза Аарон. — Я не могу, это тоже часть проклятия. Вам надо догадаться.

— Ну, замечательно, добавилось поводов тебя попытать, — потер ладони брюнет. — Ты или извращенец…

Оу, разум повел нас не туда. Такое мы осуждаем.

— Или все не настолько просто, — буднично заметила я. — Сядь, — дотронулась до Эша, который, кажется, обомлел от моей наглости. — Тебя все выслушали. Если не собираешься помогать, то будь добр, хотя бы помолчи.

— Барабашек не спрашивали.

Я не обратила внимания. Лихорадочно рассуждала про себя. Складывалось впечатление, что Аарон видит будущее. Но если бы так оно и было, он бы давно заключил, что я попаданка. Блин, да я на каждом шагу палюсь. Нет, явно что-то другое.

— Он видит смерть, Веймарс, — резко объявил Эшвард. — Видит смерть любого человека, ведь так?

Аарон радостно выдохнул. А я, напротив, посерьезнела. По мне, мои проблемы и проблемы Ходжеса и рядом не стояли с проклятием Харта. Как вообще можно жить, зная, что произойдет с родными и любимыми? Как жить, зная, что произойдет с тобой?

— Подождите, — переполошилась, обращаясь к брюнету. — Ты хочешь убить Аарона? Но за что?

— Кулаки чешутся, — кивнул юноша, — иногда. Но для убийства ты не настолько напортачил. А проклятье я точно угадал?

— Да, оно, — мрачно отозвался Харт, словно разлепляя губы, словно до этого не мог говорить, а теперь не хотел затыкаться. — Вижу смерть каждого. Знаю, что отца сгубит лихорадка через десяток лет, мать сгорит вслед за ним. Я много раз пытался предотвратить, и ни разу не ошибся. Все, что я вижу, происходит, сбывается. Так что, да, я уверен, что этот, — подбородком указал на Эша, — меня убьет.

— Ты и мою смерть видишь? — запереживала я. — Нет, не говори, какая она будет.

— Нет, Б… Б… Бездна тебя забери, — вспылил Аарон и моментально извинился. — Извини, Белка. Твою не вижу. И когда ты с кем-то рядом, я тоже перестаю это видеть. Понятия не имею, что произойдет с девчонкой, крутящейся вокруг тебя, и вот с ним, например, — ткнул он пальцев в Ходжеса. — Но едва ты отдалишься…

Вроде прозвучало неплохо, я не хочу знать, когда, в каком возрасте и где завершу свою жизнь, но с другой стороны, начала обрастать новыми тревогами.

Все бытие женщины полнится разной степени комплексами. Не так посмотрел, не так сказал, не так оделась, не так прошлась. У меня новый.

Проклятие, завязанное на имени — чушь. Я собирала вокруг себя самых отбитых и отчаянных, создавая для всех приключения. Приключения, если вы меня слышите, вычеркните, пожалуйста, мой номер из списка. С меня достаточно.

— И призраки за тобой табунами ходят, — задумался Эш.

— И зомби, — подтвердил Аарон. — И живет она с Бугименом.

— И готовлю я непревзойденно, — добавила на всякий случай, ну, чтобы не завершать наш диалог на моих странностях и особенности соседства с монстром.

— И врать не умеешь, — мгновенно распознал ложь наш мастер наведения ужаса.

Чья бы корова мычала.

— На месте короля я бы тебя на главной улице сжег, — добавил он еще с мстительной усмешкой

— В Абердине не сжигают, — воскликнула возмущенно. — Да и я тебе нужна.

— Но это не умаляет опасности, которую ты несешь. Девчонка с чудными способностями.

Станется, попрошу Тамилу мне помочь. А что? Я же похвасталась кулинарным даром. У нее у самой дар… тьфу ты, проклятие. Получаются отличные яды, чего бы она ни собиралась наварить в студенческой кухне.

Вообще, хотелось допросить Эша по поводу его превращения в дракона, но у меня язык не поворачивался это сделать. Вроде как там замешана любовь, истинность, а я не уверена, что не смогу не заржать.

Мы переглядывались с Ходжесом, тренируя навык мысленного испепеления. Пока у нас не выходило, но вода и камень точит.

— Хорошо, мы договорились, — напомнил о себе адепт Харт. — И что теперь?

— Ты мне скажи, — хмыкнула я. — Проклятие снялось?

Он поежился.

— Нет, сомневаюсь. Кажется, что ничего не изменилось. Сейчас я, конечно, не знаю, как прикончит себя Эш, и не вижу, как красочно он убивает меня, но дело в тебе. Когда я думаю об отце, мрачные картинки возвращаются.

— Значит, это как-то по-другому работает, — заключила я, потирая ладоши.

Если честно, чуточку радовалась, потому что погружаться в чужой сон мне совсем не нравилось.

— Надо найти книгу по Магическим беспорядкам, — предложил темный принц. — Если ректор о ней вспомнил, где-то там и есть ответ.

— Все экземпляры сжег Его Величество.

— Не все, — мотнул головой брюнет. — Уверен, что Вулф припрятал один экземпляр. Он поклонник творчества Джекила и Хайда, да и любые научные труды собирает, связанные с Черным ураганом.

— Да он сам сказал, что ее случайно, — я поморщилась, вспомнив, что говорил-то не ректор, а Крюджерс, и еще уточнил, что случайно, но по злому умыслу… — уничтожили.

— Нет, я уверен, — уговаривал то ли нас, то ли сам себя Эшвард.

Я поняла, что убеждать его в обратном не имеет смысла. Да и какой-никакой, но это был план. План, важный для меня. Что Эш, что Харт знали о своих сильных сторонах, о своих проклятиях, а у меня вся шло через одно место.

Я попаданка, уже куча несостыковок. Мерлин точно знал, что у меня есть проклятие, точно знал, что я смогу колдовать. Искал именно меня. Сплошные недоразумения и поводы для подозрений.

Условившись о том, что каждый подумает о том, где ректор мог хранить книгу, как попасть в его строго охраняемый адскими гончими кабинет, и как ее стащить, решили расходиться.

Внезапно осознала, что ни словом не обмолвилась про свои договоренности с королем. Информация существенная. А Кэмпбеллу я больше не доверяла. Слишком многое от меня утаили.

Открыла было рот, но горло словно сдавили тисками.

— Я… Эм… Ам… Ом…

Напоминало жуткие песнопения хора с композицией ameno.

— Белка, ты что, порчу насылаешь? — рассмеялся Аарон. — Прям веет демоническим языком.

— Или в любви тебе признавалась. — Уколол парня Эш.

Я же смолчала. Поняла, как работала та самая клятва, которую я дала Эшу, а перед этим Кэмпбеллу. Захочешь, тайну не выдашь.

Ребята довели меня до входа в общежитие. Там мы распрощались, и я вошла в собственную спальню.

Естественно, Тамила не сомкнула глаз, ожидая меня. Безумно «обрадовалась».

— Ура, а то я думала утром собирать твои останки. Нельзя злить Ходжеса.

— Честно говоря, он начал первым, — ответила машинально, стаскивая с себя форму и переодеваясь в пижаму. — Местное солнце давно перевалило за полдень, и я не спала почти сутки. — Разбудишь к занятиям?

— Не вопрос. Только скажи, как несчастный Аарон? Очнулся? Парни из-за тебя не подрались?

— Стойте, — выпал из шкафа Бугимен. — Я тоже не хочу чего-то упустить. Такая бурная жизнь, а я решил идти в писатели. С тебя все спишу, Б… Бедовая.

— О, я бы тоже стала писать роман, — мечтательно отреагировала адептка Маверик, — но не могу. Времени не хватит. Я поступаю в банду ядоварительниц.

Сон был отложен. Столько новостей у соседей, а я не в курсе. Если не брать во внимание жуткий антураж Морока, в академии мне нравилось… Почти нравилось.

За эти несколько дней я очень сблизилась с Тамилой и Бугименом. А мне этого очень не хватало — близости, теплой и семейной. Мы были как настоящая семья. Бугимен — сумасшедший дядюшка, Тамила в роли старшей сестры-наставницы, и я, та, кто вечно во все влипает.

Да, мы были как семья. Жаль, что как неблагополучная.

— Жив, счастлив, и где-то благодарен Ходжесу, — отрапортовала им. — А ты когда решился на роман, Буги?

— Тю, ты меня таким материалом снабдила, — монстр потряс блокнотом, честно выигранным в бою с одним из местных полтергейстов. — Женщина, упавшая под поезд, немой мужик, утопивший собаку, курящий оборотень-волк. Да я бестселлер напишу. Правда, придется вызывать демона.

— Демона? — поднялись у меня брови чуть ли не к потолку, и я повернулась к Тамиле в поиске объяснений.

— Ну да, демона, — пояснила она. — Они у всех писателей есть.

— Как музы, что ли?

— Кто?

Пришлось рассказывать, что в моем мире часто упоминается наличие муз, которые вызывают у творца вдохновение, интерес и желание к творчеству.

— Не, у нас демоны. И они больше вызывают депрессию, сомнения и всяческие зависимости. Но ты за Бугимена не бойся. Он же уже умер.

В дальнейшем диалоге я участвовала как предмет мебели. Переваривала про «демонов». Буду аккуратнее с разными заклинаниями, чтобы никого подобного им не вызвать.

К вечеру я проснулась и подумала о том, что в Мороке слишком много зомби. А учитывая мое состояние, внешний вид и дикий недосып, подумала еще пару минут. Кажется, то были не зомби, а адепты. Я, например, отлично подходила под описание «краше в гроб» кладут. С другой стороны, в академии своеобразные стандарты красоты. Станется, выиграю конкурс на самую замученную, страшную и пугающую нежить.

— Давай быстрее, — торопила меня из душа Тамила. — Тут тебе какую-то записку подбросили.

Почувствовала тошноту. Любые послания у меня ассоциировались либо с договоренностью между мной, Аароном и Эшем, либо с договоренностью с королем и Мерлином. В любом случае новости будут паршивыми.

Вышла, а Тамила забежала, скомкав клочок надушенного пергамента. Спасибо, что в лицо мне его не влепила.

— Ты не читала? — переспросила на всякий случай.

— Как? На нем же взглядоотталкивающие чары, — объяснила девушка и громко вздохнула. — Да, забываю, что ты больна… блаженна… — поймала мой предостерегающий, много обещающий взгляд. Такой не оттолкнешь. — Попаданка в общем. Я не могу его прочитать. Ты напомни, я тебя позже научу, а то опозоришься с записками.

Какое полезное заклинание. Старый волшебник меня ничему такому не учил. По-моему Мерлин пришел к мысли, что я продержусь в Мороке всего несколько дней и моментально завоюю сердце Ходжеса. Как накручивать локоны, подчеркивать брови и утюжить одежду я знала, а про взглядоотталкивающие чары нет. Где, спрашивается, его хваленая прозорливость? В учебном заведении буквально идет естественный отбор, не на жизнь, а нахрен.

Мерлин мне и писал, кстати. Назначал новое время и место встречи.

Бросив пергамент в мусорный бак, я засобиралась на первое занятие по нежитеведению. Завтрак мы неудачно пропустили, потому что Тамила, в отличие от меня, о своем облике заботилась.

— Ой, не ной, Белка, — легко смеялась она стоя перед кабинетом. — Влюбленный девушки всегда тормозят.

Она привлекала к себе внимание, шутила, кокетничала, но не замечала одного… восхищенно поглядывающего на нее молодого оборотня.

— Ты? Ты влюбленная девушка? — влез между нами Энди.

Оборотень с некоторых пор предпочитал держаться поблизости от нас. Получается, я сняла с него проклятье, а он посудил, что это знак зарождающейся долгой и верной дружбы. Так что дружба возникла, пусть и не совсем добровольно.

— Конечно, я всегда влюблена, — подтвердила Тамила, ядовито улыбаясь и строя глазки проходящим мимо старшекурсникам.

— Тормоз ты, Тамила, — шепнула Сонни Гвард, немного сочувствующая нелепому парню.

Я в эту беседу не вступала. Сегодня лекция от госпожи Горгон, а та по слухам суровее самого Крюджерса.

Женщина появилась словно из ниоткуда. Чуть отодвинула очки, чтобы нас рассмотреть, поправила ослабившийся и шипящий тюрбан. Зрелище очень завораживающее. А какие звуки издает ее головной убор… На звериных рефлексах хочется забраться на стол и проверить, никто ли не ползает около ботинок.

— Садитесь, — впустила она всех в свой кабинет и вобрала побольше воздуха в легкие. — Сегодня у нас вводное занятие. Если кто-то не знает, — она почему-то остановилась на мне, — то мой предмет не подразумевает одну только «нежить». Мы изучаем любое магическое существо и способы борьбы с ним. Все обучение в Мороке на этом построено.

— Оборотни тоже магическое существо, — хвастливо отозвался Эндрю, явно гордясь способность перевоплощаться без усилий.

— Верно, — щелкнула пальцами леди Горгон, — мы и до вас дойдем, адепт Ллойд. Будем тренировать навыки в стрельбе с серебряными пулями. Как раз искали добровольца.

— Я пас, — сполз он по стулу.

— Какая жалость. Вы зря боитесь. За все время существования академии был всего один летальный случай. У студента было своеобразное проклятие, он целился в мишень, а попал в волка.

— И все равно воздержусь.

Дальше я неосознанно увлеклась ее повествованием. Медея реально была классным преподавателем. Хорошо рассказывала, вела за собой, разрешала спорить. Несколько минут мы яростно рассуждали, в каких войсках Абердина служат кентавры.

Один из мускулистых парней, определенно принадлежащий к банде оборотней упрямо заявил:

— Да что дискутировать-то? Если на нем едет отдельный всадник — кавалерия. Если не едет — пехота. Если тащит пушку — артиллерист.

Фантазия не на шутку разыгралась.

— Так, у нас осталось несколько минут до конца, — взглянула на часы Медея. — Может, вы хотите разузнать о ком-то отдельно?

Я хотела разузнать обо всем. Особенно интересовалась ползучими клоунами, монстрами из шкафа, и способами, как спасаться от больно кусающихся крылаток. У меня так скоро шрамы останутся. Но, вскинув руку, я спросила про других существ.

— Веймарс, да, — разрешила мне преподавательница говорить.

— А можно поподробнее про драконов?

Совершенно естественно, совсем неудивительно, что все посмотрели на меня, как на дуру. Но я, в отличие от них, буквально заново грызу гранит науки. И мне не улыбается познакомиться с драконом Ходжеса неподготовленной, если получится снять заклятие.

Это они мечтают увидеть воочию преображение, а я за гуманные методы: погрузиться в океан теоретических фантазий, безопасно проплыть по волнам методических страстей.

— Странная просьба, Б… Веймарс, — заключила госпожа Горгон, — но раз уж я сама предложила…

С драконами все оказалось банально и просто. Лет десять-пятнадцать назад их и без проклятий было маловато. Всего несколько семей могли похвастаться подобным даром. Одни из которых — Вильямс. А после урагана перевоплощаться способен один монарх.

На язык так и просилось, неужели никто не сводил факты, что злополучное погодное явление было выгодно всего одному магу в Абердине? Но подобное желание прикусила на корню. Не дай бог возглавлю революцию среди подростков, склонных к криминалу.

После занятий мы привычно перебрались в столовую, но Тамила с нами не осталась. Побежала шептаться со своими ядоварительницами. Сев возле товарок, она продолжила то, с чего началось ее утро — флирт с ребятами.

Сонни сочувствующе положила руку на плечо Эндрю, который жалобно следил за нашей подругой.

— Белка, — произнес он, — позволь задать тебе вопрос. Если бы ты была женщиной…

Люблю я логику парней.

— Ну, давай рассмотрим эту гипотетическую возможность, — переглянулась с адепткой Гвард, давясь смешком.

— Что ей не хватает? Почему она на меня не обращает внимания?

— Это не ко мне, я в дела Маверик не лезу, да и ты забываешь, что мы знакомы всего ничего.

— Понятно, и ты не хочешь отвечать. Сонни, что во мне не так? — повернулся он ко второй девушке за столом.

Она фыркнула.

— Эндрю, ты, что, идиот?

— Почему все меня об этом спрашивают? — вопрошал он изумленно, косясь на Рубена.

Второй юноша лишь разводил руками. Его не волновали перипетии в отношениях Тамилы и остальных, у него был сугубо деловой подход.

— Веймарс, а ты подумала о моем предложении?

Я смешалась, пытаясь вспомнить, о чем он говорил. На ум ничего не приходило, а взгляды, направленные на меня, вообще не располагали к чему-то разумному.

— Прости, Рубен, но о каком?

— Об изменении названия нашей банды, конечно, — ответил он возмущенно. — «Синий пуховик» звучит не солидно, а за гарпий.

— «Синие гарпии»? Ну, нет, — подала голос Мария, которая в нашей цветистой компании неудачников смотрелась совсем невидимкой. — Гарпии — чудовища, способные промывать мозги.

— Угу, для этого им даже вода не понадобится, — шепнула себе под нос. — Вы, что, серьезно обсуждаете название банды? Вот реально? Не шутите?

Сонни пнула меня под столом.

— Да, это совершенно серьезно. Ты какой-никакой авторитет завоевала, — замялась девушка, — вступать сама никуда не хочешь, и есть в тебе что-то такое…

— Проклятье? — подалась вперед Мария.

— Она Ходжеса в стационар отправила? — подал идею Рубен.

— Меня в оборотня превратила? — проникся общим, боевым духом адепт Ллойд.

Прежде чем я сказала, что они двинулись умом, и во всем перечисленном нет моих заслуг, мне на плечо упала чужая рука, а после появившийся из ниоткуда Харт бесцеремонно подтолкнул Рубена в бок и уселся рядом.

— Зачатки лидера в тебе есть, барабашка, — засмеялся Аарон. — Вроде это так называется.

Я вздрогнула. Присутствие старшекурсника меня совсем обескуражило. Я живу в Кошмарбурге, а Аарон и Эш его мэры. Эш, кстати, сидел позади нас. Буравил взглядом, но не подходил.

— Вы двинулись, — замотала головой. — Какая банда? Ее нет. Вы сами себе чего-то надумали и пытаетесь меня приплести. Какой лидер? Это тот, которого всегда убивают первым? Вот спасибо.

Но некоторые выводы я сделала. Учиться и конкурировать с наглецами и грубиянами легко: просто дайте им понять, что вы еще более опасный и непредсказуемый психопат, чем они. Со своим имечком и странностями я всех превзошла.

— Зря ты отказываешься, — вздохнул терпеливо Харт, — в этом есть и свои преимущества. Чего бы я ни попросил, ребята все выполнят.

Он показательно щелкнул пальцами, что-то произнес губами, и через секунду перед ним поставили его поднос. Юношу, который оказался в роли подавальщика, я точно знала. Он с нами на нежитеведении сидел. По мне, это чистая дедовщина и очень унизительно.

— Нет, это не обсуждается, — разочаровала я своих «друзей». — Никакой банды нет. Сонни пошутила.

— Я не шутила, я действительно считаю, что тебе надо таким заняться. Еще и игры в Мороке скоро.

Спрашивать про игры в Мороке не стала. Мы с этим неуемным энтузиазмом однокурсников помимо банды еще и команду создадим.

— Эх, жаль, — потянулся Харт. — За все десять лет в Мороке никто из первокурсников свои сообщества не организовывал, я бы на это посмотрел.

— Чтобы покошмарить? — я осклабилась. От таких, как он, можно ожидать худшего.

— Тебя? — воззрился он удивленно. — По-моему, этим занимаешься ты. Взять, к примеру, мой сон…

Тут-то старшекурсник и заметил, что сболтнул лишнее. Слишком много пар глаз на него поднялось.

— Ладно, не берите в голову. Обед заканчивается, время уходит… — Сказал он и не сдвинулся с места, будто бы намекал, чтобы это мои друзья свалили.

— Ага, время уходит, а ты почему-то нет, — я тоже умела намекать и не очень тонко.

Адепт Харт хмыкнул, подмигнул и, подхватив поднос, ретировался за стол, где сидели его башмачники.

— Белка, ты чего? — обомлела Сонни. — Это же сам Аарон.

— И?

— Не глупи, — вмешалась в беседу Мария, — это Аарон Харт, один из главных красавчиков Морока. Мы второй день наблюдаем, как он и адепт Ходжес борются за твое внимание.

Но я продолжала недоумевать? Борются? Борются, то да, но там не за внимание, а за покрытые тайной и мраком, мои внутренние ресурсы. Чего я, конечно, честно сообщить не могла.

— Знаешь, я на учебу настроилась больше, — отмахнулась от девчонок. — Экзамены сдать, карьеру успешную, вы понимаете меня?

Но нет, они искренне не понимали. На их лицах читался такой благоговейный ужас, что мне на секунду стало стыдно.

— Белочка, — жалостливо произнесла адептка Гвард, — неужели ты хочешь стать каким-то бездушным потрошителем монстров? Ты же симпатичная, не дурна собой. Это все Крюджерс виноват.

— А он-то в чем?

— Как же? Почему у него на факультете никогда нет девушек. Раньше приходили, были вполне себе адекватные, милые, а потом… Потом они превращались в жалкое подобие себя, не успевая за парнями и полагая, что недостойны учиться у Фредвурта. А раз недостойны, то зачем это все?

— Да, что, все? Мария, про что она? — повернулась к другой девушке.

Складывалось впечатление, что мы говорим на разных языках. И мне реально не хватало Тамилы, с ней проще, она не пускается в витиеватые рассуждения. Режет правду-матку в лицо. Прямолинейно сообщает, что мои проблемы — идиотские, и ее не касаются.

Чего это я? Кажется, проникаюсь духом этой страшной, подлой академии.

Мария уперла руки в боки.

— Что нельзя так себя вести. Ты загубишь в себе женское начало. Даже у боевиков полегче, есть атакующие, а есть защищающие. Ты у некромантов завянешь, уже начала… Харт и Ходжес ей неугодны, — проговорила она с неодобрением. — Неужели не доходит, что в тебе перестанут видеть прекрасную, добрую нимфу, что перестанут рассматривать…

— Как? — я натурально взорвалась.

— Да в девках засидишься, — по-простецки пояснил Рубен. — Но ты бы их послушала. Так-то негоже девушке без мужа быть. Кстати, а я не говорил, что мой отец — главный казначей Абердина? Я отличный кандидат в женихи, — поиграл он бровью и гордо выпятил грудь. — Снимешь заклятие и с меня, буду рад сделать предложение.

Зачем-то перевела взгляд на Эндрю. Он съежился и вжал голову в плечи.

— Нет, Белка, пойми, я благодарен. Но мое сердце уже отдано другой.

Как говорила моя бабушка: «Надо быть решительней, и люди к тебе потянутся. Или, наоборот, разбегутся в ужасе, что тоже бывает полезно». В общем, я решительно встала и попрощалась, собираясь на следующее занятие к Раду Валахийскому. Ужаса, конечно, на ребят не навлекла, но пищу для размышлений дала.

Прогуливаясь по тихим коридорам замка, никак не могла отделаться от навязчивых мыслей. Меня бесили рассуждения Сонни, Рубена, Марии и Эндрю. На них буквально написано, что они мне завидуют. По их мнению, я нашла заступников в лице Аарона и Эша, знали бы они, как это заступничество мне дорого, как я завралась, в какой опасности нахожусь.

И пока думала про себя, не заметила, что заблудилась. Раду Валахийский свой кабинет расположил в одной из башен, где постоянно била молния. С расстояния его найти легко, но находясь в замке, невольно оступаешься.

Из-за угла вышел бледный, блондинистый паренек с красными глазами. Определенно вампир, он наверняка знает, где находится кабинет менталиста.

— Простите, вы мне не поможете? — попросила я, не желая опаздывать.

— Да, — прошелестело в сознании, — иди за мной.

Мозг растекся, превращаясь в вишневое желе. Я без проблем подчинилась, не задумываясь, что этот мелкий вампиреныш может иметь злой умысел. Ноги и руки стали ватными, подвешенными. Я шла, но будто не повелевала телом.

Мы подошли к новому повороту, и этот блондин встретил второго юношу-вампира, но уже постарше.

— Не понимаю, почему Мадина сама с этой дурочкой не разобралась, — поморщился он, — ее поймать легче, чем призрачную рыбу в нашем пруду. Никакой защиты.

— Серьезно? — изумился второй. — Ни артефакта, ни блока? Вот блаженная. Сейчас развлечемся.

Эй, я же все слышу. Все слышу и вижу, правда, ничего поделать не могу.

Конечности игнорировали сигналы сознания, а в сознании крутился такой калейдоскоп эмоций, что меня моментами подташнивало. Этих двоих вампиров я одновременно резко возлюбила, но не менее сильно возненавидела. Становилось понятно, что за штука — ментальная магия.

Они мной пользовались. Бессовестно, нагло и мерзко. Понятия не имею, какие у них были планы, но там замешана Мадина, что уже не сулило ничего хорошего. Какая она мразь, оборотней не подговорила, к кровопийцам перешла?

— Иди за нами, Б… Бестолочь, — радовались проходимцы. — Здесь недалеко.

Один настолько обнаглел, что завел мне за талию руку. Я попробовала дернуться, но оказалась словно в стальной клетке. Движения не подчинялись.

— Не переживай, ничего плохого мы не сделаем, — шептал на ухо второй. — Немного покажем, что ссориться с достойными адептами в Мороке не стоит.

Достойными они, наверное, считали себя, и Мадину, разумеется, а у меня сложилось иное мнение. Хотела испепелить их взглядом, но лишь разожгла нездоровое любопытство.

Оглядываясь по сторонам, они привели меня в одну из комнат, очень напоминающую чужую спальню. Спальню какого-нибудь главного монстра и вампира, конечно.

Убранство было богатым, как водится в академии, мрачным. Стены были выполнены из камня и никак не обработаны, в них впечатали средневековые светильники, от света которых по всему помещению разносились неясные тени. На окнах висели красные, парчовые портьеры, не дававшие и шанса пробиться дневному, лунному, да любому лучу. В воздухе витала сырость. А посреди комнаты, на внушительном постаменте кто-то расположил деревянный ящик, пахнущий чем-то еловым.

Я прикрыла глаза. Хоть бы не гроб, хоть бы не гроб.

— И что дальше? Закроем ее там, чтобы Раду нашел? — произнес паренек, которого я окрестила тонким.

— Ага, прямо у себя в постели, — захихикал, как гиена второй, заслуживший кличку гиена. — Не забудь ей память подчистить.

Падлы. Видимо, спальня, куда мы бестактно ворвались, принадлежала господину Валахийскому. А он вряд ли простит мне вторжение в его частную жизнь.

И где, спрашивается, мой дар или что это такое? Почему здесь нет призраков, готовых защищать меня от любой беды?

— Садись в него, — показал на раскрытый ящик Тонкий. — И не двигайся, обожди. Будет не больно.

А за собственную память мне было особенно обидно. Если честно, у меня опустились руки, чтобы хоть что-то предпринять, да и что я могла? Я реально обездвижена и под контролем у чудовищ. Это не адепты, а настоящие уроды.

Я добровольно лезла на постамент, чтобы выполнить приказ, когда дверь к декану опять открылась. Ребята развернулись, запаниковав и испугавшись, что их обнаружили, но вошедшим был… Эш, собственной персоной.

— А, это ты, — расслабился Гиена. — Присоединяйся. У нас как раз урок для первокурсницы.

Недоносок был уверен, что адепт Ходжес рвет и мечет, ненавидит меня, но он жестоко ошибался. Дипломатия — вещь полезная. Им невдомек, что у нас с Эшем собственные договоренности. Парень не верит мне, я ему, значит, баланс добра и зла в полном порядке.

Блин, они же у дипломата учатся, куда смотрит их наставник?

— Отвалите от нее, — бархатисто прорычал Ходжес. — И давление снимите.

— Чего? — возмутился Тонкий. — Эш, это же эта выскочка. Веймарс. Она тебя в стационар отправила.

— Да, она, — кивнул он, — я сказал что-то непонятное?

И чтобы добавить себе авторитета, он зловеще поиграл костяшками пальцев на сжатых кулаках. Ух, я преисполнилась. Бегите, ребята.

— А если не отвалим, — не поддался животным инстинктам Гиена, — то что ты сделаешь?

В это мгновение случилось две вещи:

Первая — я осознала, что из Эша дипломат паршивый, и ему не хватает довести переговоры до стадии компромисса. Мне повезло.

Вторая — что внимания у вампиров, как у щенка. Отвлекшись на Ходжеса, они «отпустили» меня. А я начинаю поддерживать политику тиранов и деспотов: сначала делай, потом думай. Схема рабочая.

С диким ором я прыгнула на спину к Тонкому, царапая его за лицо. А Эш, естественно, бросился на Гиену, используя незнакомую мне магию. Не некромантскую, какую-то пыльно-обжигающую.

По тому, как комната погружалась в смог, а силуэты вампиров невозможно стало различать, было ясно, что шестую заповедь «не убий» Эш игнорирует. Ему, конечно, вампиры и я всегда были дороги, но чтобы так…

Толкнув одного в (скрещу пальцы, надеясь, что это все-таки не постель почтенного Раду) в гроб, он принялся накрывать его крышкой. А я заверещала. Открыла рот, и на мой зов пришли приведения. Звала я не их, я больше к высшим силам обращалась, стенала по поводу, куда смотрят преподаватели, тут такое беззаконие творится, но на безрыбье и жаба соловей. Они-то и закрутили Тонкого, подняв на несколько метров, уложили аккуратно к Гиене, а адепт Ходжес завершил начатое, запечатав парочку волшебством.

— Выпустите нас!

— Выпусти, ты охренел? — доносилось глухо оттуда вперемежку с красочными ругательствами. Уши краснели.

Эш не реагировал, он повернулся ко мне, наблюдая за тем, как непонятное облако из привидений исчезает.

— Ты в порядке?

Я подвигалась, и меня передернуло. Медленно доходило, в какую передрягу я попала.

— Да… почти… — пересилила себя, не всхлипнула.

Казалось, что на этом мои мытарства завершены, но нет. Эш хищно прищурился.

— Хочешь спустить их с лестницы?

Я и думать не стала. О чем размышлять, вообще?

— Да, — ответила моментально. — Желательно не с лестницы, а с пропасти… В ров, где есть крокодилы… И осиновые колья… много. Много осиновых кольев.

— Ров не организую, — мотнул он головой, — но с лестницы отправлю. Пошли. — Подхватив меня за запястье, он без труда левитировал деревянный ящик, вытаскивая его из помещения. Дошел до первого пролета, положил. А потом уступил место мне. — Толкай.

Пролеты в Мороке абсолютно не походили на пролеты в московских сталинках и хрущевках, они были длинными, плавными, живописно съезжать будут.

Кто я такая, чтобы противиться знакам судьбы? Я толкнула, ящик накренился и пополз, постепенно набирая скорость. Летели парни долго и громко друг на друга орали, словно давно женатая пара.

А меня осенило.

— Эш, а ты же им память не подчищал? — спрашивала я, кривясь и морщась, когда это деревяшка во что-то впечатывалась. Звуки-то разносились на всю округу.

— Нет, — он меня обескуражил. — Во-первых, было не до этого, а во-вторых…

БДЫЩЬ!

Видимо, ящик кого-то сбил с ног. Даже не кого-то, а коготище, ведь за звуками борьбы и ударов в стену, до нас донеслось:

— Какого некроманта? Крюджерс, Тамара тебя прокляни, это ты сделал? Кто испортил постель Валахийского? Вы кто такие? — признала я голос леди Винчестер.

— Бежим, — подхватил меня за запястье адепт Ходжес и рванул наверх, к самой вершине башни. Подпрыгнул до потолка, отпустив меня, зацепился за ручку и дернул на себя выдвижную лестницу. — Это чердак, Веймарс, — кратко пояснил он. — Залезай первая, а я за тобой. Но там не двигайся, доски прогнили, можно упасть кому-нибудь на шею.

По-моему, я там очутилась при помощи левитации, но левитировала меня не магия, а подгорающая пятая точка. Во что я ввязалась?

Эш только и успел спрятать стремянку, как под нами появилась насупленная завхоз, принюхавшаяся к воздуху. Она отлично проглядывалась через дыры в полу чердака.

Она ушла куда-то вглубь, за ней Тонкий и Гиена с понурившимися лицами, а я повернулась к старшекурснику, которого, кажется, ничего не смущало.

— Зачем ты это сделал?

Он сдвинул брови.

— Надо было тебя оставить? Чтобы тебя Раду нашел? Ты же слышала о нем разные слухи, что он пьет кровь девственниц, что играет ментально со студентками?

Я ничего такого не слышала, но кивнула, конечно. Не буду выдавать свою неосведомленность.

— Так это не слухи, кровь девственниц тот не пьет, — продолжил Эш как ни в чем не бывало, — у нас поди таких поищи, но с тобой бы как-то развлекся. Хотела остаться опозоренной?

— Нет, спасибо тебе, — благодарила я искренне за его ахренеть какой добродушный жест. — Но нас все равно накажут. Они же знают, кто с ними это сотворил.

— Думай не о наказании, — ответил парень новой загадкой, — а об открывшихся перспективах.

Увы, я ничего не понимала. Какие перспективы? Мне, что, теперь с чердака не вылазить? Я буду жить, как Ленни из подвала? Только локация повыше.

Внизу почувствовалось новое движение. Буквально под нами собрались преподаватели. Леди Винчестер, Раду Валахийский и ректор господин Вулф. Они, видимо, уже допросили ребят и метались в поисках нас.

— Что за адептка такая? — бесновался вампир. — Опаздывает на занятия бесподобно, вообще не приходит. И кровать мою сперла. Мы ее исключим, Бертран?

Я ахнула, готовая начать оправдываться, но на мои руки легла чужая рука. Эш пододвинулся, закрыл мой рот ладонью и мотнул головой.

— Ладно тебе, Раду, — с неким снисхождением заговорил глава Морока. — Это дети, что с них взять? Да и это не постель, не лги. Так, обычная заготовка.

— Какая заготовка? Какая? Обычная? Это мой кабинет, моя думательная комната. Все свои гениальные идеи я в ней придумал.

— Какой кабинет, такие и идеи, — зловредно отметила леди Винчестер и хихикнула.

Но и этого лощеный вампир не замечал.

— Своими руками его собрал, всю душу вложил.

— Ага, — произнесла я шепотом, чтобы слышал один Эш, — все мы в него что-то вложили.

Я Тонкого, он Ехидну. Как ни странно, Эш мне улыбнулся. Боги, от этой улыбки сердце в пятки ушло. Он улыбался искренне и без насмешки, словно солнышко. Даже руку свою убрал.

— Так, Раду, не взрывайся, — обозначил господин Вулф. — Мы найдем и Б… Б…

— Барабашку эту.

— Да, ее, — ухватился за мысль почтенный профессор. — И Ходжеса тоже. Но если ты окажешься первым, будь добр, передай бразды правления мне. Методы твои…

— Справедливы!

— Жестоки!

— Пусть ящик сами чинят, — додумала за всех леди Винчестер, — я вам столярничать не нанималась. — Она развернулась и пошла вниз по лестнице, бухтя себе под нос. — Предложили, ироды, впустить в свой дом студентов. Обещали довольствие и богатство. В итоге я на мебель разоряюсь и ауру их темную терплю. Аж икра черной стала… а была кабачковой. Деликатес, призраки вас разъйети.

Ну, мне было чуточку стыдно из-за страданий леди Сары, но с другой стороны, это Раду воспитал своих кровожадных воспитанников в подобном ключе. Пусть он себе этот гроб и восстанавливает.

Коридор под нами опустел, преподаватели ринулись на наши поиски, и я, пользуясь моментом, отодвинулась от юноши. Чересчур интимно лежим, и я буквально греюсь о его бок.

— Чего мы добились? — недоумевала я.

— Чего надо, того и добились, — отрезал проклятый старшекурсник. — Мы можем выходить.

— Но нас же моментально поймают? — искала в его глазах хоть какое-то сочувствие. Тщетно. Что бы ни задумал адепт Ходжес, он со мной не поделится. Не вытерпев, я взревела. — Демоны тебя побери, да ты можешь быть нормальным?

Как меня достало искать в его словах вечный скрытый смысл.

— Нормальным? — он изогнул одну бровь. — Веймарс, для тебя академия шутка какая-то? Тебе повезло, что у тебя проклятье несерьезное, но кто из нас нормальный? Свои странности вспомни.

— Тем не менее, — не унималась я. — Почему общаться с Аароном легче, чем с тобой? Да, я очень тебе благодарна, спасибо за все, но, блин, что с тобой не так?

В это глупое предложение я вкладывала скрытый смысл, полагая, что старшекурсник меня поймет. Будь на его месте Харт, он бы улыбался и выдал бы свой план, Тамила бы сообщила заранее, зачем мы прячемся, хотя буквально расписались под своим нарушением, один Эш наводит тумана.

— О какой нормальности ты говоришь? Ты моя должница, и теперь обязана мне. В Мороке ничего не делается просто так. У нас нет нормальных. Никто не будет помогать, потому что ты кому-то нравишься и улыбнулся. Все заинтересованы в выгоде. Хочешь, чтобы я был нормальным? Быстрее расплатись со мной снятием моего проклятия.

Фраза больно ударила по самолюбию. Ок, я ему должна. И постараюсь выполнить то, что он хочет. Но это не потому, что на мне висит долг, а потому что мы об этом уже условились.

— Я бы помогла и без лишних напоминаний, — призналась я. — Как с Эндрю. Просто я не знаю, как все это работает.

Эш ни на йоту мне не поверил.

— Помогла? Зачем?

— Ты же мне помог, — я пожала плечами, — говори, что хочешь, но ты меня спас. Да и до этого, несмотря на мои ошибки, не дал, чтобы меня отыскала адская гончая. А я не торговец, чтобы за хорошие поступки высчитывать прибыль.

— Хорошие поступки, Веймарс? — усмехнулся он. — Я поражен, ты, оказывается, очень наивная.

— Думай как хочешь, — я не сдавалась. — Сегодняшнее спасение я не забуду.

— Тебя легко использовать.

— А ты бессовестный гад.

Мы могли долго препираться, но по неясной причине вокруг меня снова начали собираться призраки. Зачем? Учитывая, что я не находилась в опасности.

Мимо пролетела почтенная дама в платье, бросившая между нами призрачного ребенка. Сначала я, как водится, ужаснулась. А потом последовала философии леди Винчестер: какая академия — такие и призраки.

Бестелесное дите неожиданно заорало. Притом, заорало настолько громко, что его голос доносился до первого этажа.

— Веймарс, — щурился Эш, — это твои друзьяшки. Почему он плачет? Сюда скоро все преподаватели сбегутся.

— Мне почем знать?

— Тебя-то они защищают. Может, он грудь хочет? — предположил, как истинный мужчина.

Оглядев свои весьма скромные формы, я тоже не осталась в стороне.

— И что? Мне тоже плакать?

В рамках рубрики «мое невезение» думаю отправиться в церковь. Ну, иных вариантов просто нет.

Призрачный ребенок орал, мы орали вместе с ним, потому что младенцы — штука пугающая похлеще наказания от преподавателей. Естественно, нас быстро обнаружили.

— Кто на чердаке, спускайтесь, — пророкотал Бертран Вулф. — Заставите подняться меня, я сброшу вас из окна.

— Не сбросит, — шепнул мне Эш, которого, кажется, наше попадание, вообще не смутило.

— Я сброшу, — пригрозила леди Сара.

— А эта сбросит, — вздохнул юноша. — Давай пойду первым.

Я и не спорила. Пусть адепт Ходжес принимает на себя первые тумаки, а меня, надеюсь, общественность в виде наставников пожалеет.

Дождавшись, когда парень окажется внизу, я с понурым лицом преодолела выдвижную лестницу, как раз к моменту «расхождения» ректора.

— Эш, ты же умный, взрослый парень, выпускник. Зачем кого-то класть в гроб и пускать в свободное плавание?

— Вам ли не знать, профессор, — с ехидцей, лихо убирая челку взмахом головы, отвечал Эш, — что лучше кого-то положить, но не дать положить себя.

— То есть, ты утверждаешь, что эти два вампира первыми на вас напали? — зацепился он за слова. — Б… Б… Бедная девочка, а ты что скажешь?

— Что факультет некромантов очень негостеприимный, — промямлила я, озираясь. Над нами опять сгустились привидения. — Я попросила их о помощи, но они решили подставить меня.

Эш внезапно дотронулся до моей руки и сжал пальцы до боли, словно показывал, чтобы я помалкивала.

— Господин Вулф, не лучше ли перейти в ваш кабинет, — прищурился он. — Мы расскажем правду, а вы сочтете, нужно ли нас наказывать.

— Ты мне еще указывать будешь? — вышел из себя оборотень.

— Я, увольте, — отрицал все Ходжес. — Но предчувствую, что сюда через минуту заявится господин Валахийский. А он, как известно, иногда не гнушается запретными методами по добыче информации. Б… Барабашка из семьи Веймарсов, я… Вы и сами знаете из какой. Мы не потерпим подобного отношения, и это преступление не замнем.

— Раз ты такой умный, зачем вообще во все это влез, — буквально прорычал господин Бертран. — Сара, окажи милость, отведи эту парочку в мой кабинет. Раду я возьму на себя.

— Будет исполнено, — поклонилась леди Винчестер.

Она пошла вперед, а меня за ней потащил Эш, потому что я продолжала ничего не понимать. Ладно, я из семьи Веймарс, она, вроде как, известная, хотя про меня они ничего и не ведают. Но Эш… Получается, очень многие знают, кто он такой на самом деле.

— Эшвард, — будто издеваясь надо мной, завхоз подозвала к себе юношу. — Я даже злиться на тебя не могу. Между прочим, этот летящий гроб испортил портрет одного из моих предков, — пожаловалась она ему.

— Я возмещу реставрацию, леди Сара, — почтительно улыбнулся ей мой провожатый и виновник всех бед. — Если вам несложно, выдайте этой… — указал на меня своей макушкой, вот нахал, — заговоренную карту и парочку артефактов, чтобы ее не подавляли менталисты. Она до выпуска со своей наивностью не доживет.

Леди Сара перевела свой взгляд на меня и всплеснула руками.

— Детка, нельзя же быть такой, такой б… безголовой дурочкой. Тебя, что, щитам не обучали?

Меня все застыдили. Но увы, про щиты против менталистов я забыла. Мерлин колдовал надо мной, чтобы никто не распознал, что я попаданка, и я расслабилась. Но ведь за время обучения я много чего узнала.

Через несколько минут мы оказались в кабинете господина Вулфа, работница провела нас мимо его секретаря-умертвия и велела сидеть в ожидании на диване. Как водится, вставать и носом водить воспрещалось.

И опять же, как водится, Эш мгновенно нарушил ее приказ. Взлетел на пару метров вверх, чтобы посмотреть, что лежит на верхних полках огромного шкафа.

— Чего расселась? Ищи книгу.

— То есть, — обомлела я, — ты специально напрашивался на наказание? Чтобы Вулф привел нас в этот кабинет?

Я в нем чуточку разочаровалась. Он вроде и помог мне, реально спас, а с другой стороны преследовал свои цели. Я должна быть благодарна, неизвестно, во чтобы я вляпалась, не явись он, но… Мне взгрустнулось.

Парень на меня даже не обернулся.

— Можно сказать и так. — перебирал он стопки бумаг где-то под потолком. — У тебя странные общения с призраками и монстрами. Может, подговоришь их.

— Как? Они приходят, когда я в отчаянии.

— Чего? — отвлекся он. — А когда тебя запихивали в кабинет Раду, ты отчаяния не испытывала?

— Испытывала, — кивнула, — когда сняли подчинение, но до этого была всем довольна. Аж радовалась.

— Занятно, — Эш опустился ниже, но пола не коснулся. — Значит, они приходят, когда ты испытываешь животный страх. А боишься кого? — приближался ко мне. — Меня?

Ух, у меня сердце сделало кувырок. Голос, повадки, взгляд, все это намекало на то, что Эш задумал что-то зловещее. Чего-то приятного и доброго ждать от недодракона не следовало.

Он навис сверху, изучая мое побледневшее лицо. А я точно знала, что похожу на мумию: губы высохли, а к горлу подкатывал комок.

— Говори, — взметнулась его рука, упершись с боку от меня. — Кого боишься?

Вокруг нас привычно сгустился воздух, проявилась прозрачная пелена, кто-то зашептал, заворчал.

Вот козел. Порядочно меня напугав, он позвал привидений.

— Ну, — напомнил Эш о нашем общем задании.

— Господа призраки, — заговорила я в туманную пустоту, а вы не могли бы подсказать, где нам найти труды Джекила и Хайда.

Туман немного рассеялся, Эш убрал руки, а за его спиной я увидела, как мужчина в средневековом костюме дергает за гобелен, подвешенный прямо за креслом преподавателя.

— Барабашка… Ты мне так и не ответила, — продолжал вкрадчиво Ходжес.

Вместо слов я вытянула руку с указательным пальцем.

— Ну, либо ты дальше пытаешь меня, либо нам туда, — ткнула в пейзаж с академией, вышитый на холщевой ткани.

На мгновение даже обидно стало, настолько Эш резко развернулся в сторону указанного направления.

Он перестал левитировать, шумно опустился на пол и чуть ли не побежал к стене. Но нам, конечно, не могло везти постоянно.

— Простите за задержку, — буквально бесшумно вошел в свой кабинет господин Вулф. — Эш, почему ты у моего стола? Ты вроде не видел себя в роли управленца.

— Любая власть совращает… ой, соблазняет, — мгновенно нашелся юноша. — Извините, ректор.

Оборотень отмахнулся, дождавшись, когда парень сядет на диван, где уже расположилась я. Адепт Ходжес, правда, совсем не спешил, лениво передвигался, напоминая кота, пригретого на солнышке. Вернемся к философии леди Сары: какая академия — такие и коты.

— Так, — опомнился наш наставник и гулко хлопнул по столу, — что вы можете сказать в свое оправдание? Вы хотя бы представляете, каких усилий мне стоило замять это дело? Вы влезли в комнату Раду Валахийского, обездвижили его студентов.

— Кто кого обездвижил, — выпалила я.

— Что? — повернулся в мою сторону господин Вулф. — Ты, Б… Б… адептка Веймарс, хочешь что-то добавить?

Я-то хотела. Безумно. Я вообще придерживалась мнения, что это наставники академии виноваты в моих бедах, но… Меня опять болезненно ущипнул Эш. Он дернул уголком губ, округлил брови, распрямился и решил взять слово первым.

— Мы примем любое наказание, ректор. В свою защиту скажу, это Веймарс во всем виновата.

От такой наглости я открыла рот. Эш ахренел? Его призраки давно не кошмарили? Если нет, могу устроить. Но и оглянувшись на парня, поймав его усмешку, я что-то да осознала.

Иногда судьба так лезет из кожи вон, лишь бы уязвить побольнее, что поневоле я задумалась, стоит ли сопротивляться. Кажется, он это делает специально. Мне от этого не легче, и я отомщу. Не сейчас… потом. Месть сладка, когда подается с фейерверком.

Но рот свой прикрыла. Ладно, пусть развлекается за мой счет.

— Веймарс? — фыркнул оборотень, принюхиваясь ко мне. — Так и знал. Не стал бы выпускник рисковать своим будущим. Б… Б... Бездна тебя побери, Юлия, и что мне с тобой делать? Силы у тебя необычные, ты подходишь к любому факультету, но академически себя никак не проявила. Хулиганье, как тебя воспитывали в твоей семье? Может, следует написать твоему отцу?

— О, попробуйте, — не удержалась от смешка.

Я принадлежала к тому поколению, у которых второй родитель вышел за хлебом и не вернулся.

— У меня другое предложение, — высказался Эш, и я отчего-то вздрогнула. Ходжес горазд на затеи, а отвечаю почему-то я. — Она же девушка, первокурсница в конце концов. Попала в плохую компанию.

Под плохой компанией он имеет в виду себя? А то ректор уж подозрительно долго на него смотрит.

— И в чем заключается предложение? — прищурился господин Вулф.

— Ну, раньше практиковали долгие медитации в огороженном месте, — бросился пояснять юноша. — В том углу, например, — вытянул он руку, показывая на гобелен. — Думаю, Веймарс подумает о своем поведении, а вы, чтобы не терять время, прочитаете нотацию мне.

— Вырос ты уже, чтобы тебе нотации читать, — поморщился глава Морока, но совет принял.

Добрый мужик, а какой последовательный. То убить меня хочет, то после слов Эша сжалился.

Я послушно шагнула за гобелен. В последний раз я в углу стояла лет пятнадцать назад, и это наказание не назовешь медитативным. Унизительным, да, но ведь на то и расчет. Сегодня это было унизительно и… страшно.

Потому что я лезла в тайник ректора, уже получив нагоняй. Скользнула пальцами за ткань, а Эш за моей спиной чуть ли не заорал.

— Господин Вулф, а вы упомянули, что Веймарс подходит на любой факультет. Это что значило?

— Упомянул, да? — расстроился преподаватель. — Да я случайно, не бери в голову.

— Что вы, это безумно интересно. Я слышал про подобные явления, они чрезвычайно редки.

— Да? Лучше спроси Б… Б... — раздался треск разрываемой ткани. — Адепт Ходжес, что вы творите?

Я боялась оборачиваться. Чую, что моя медлительность превратит Эша не в любимчика ректора, а в того самого хулигана, кем он именовал меня. И это, кстати, будет справедливо.

— Эмоции, господин Вулф.

— Какие эмоции, Эш? Тебя снова отправить в стационар? Знаешь, ты никогда не славился плохим поведением. Всплески силы я не считаю, драк ты первым не начинал, но что с тобой произошло за несколько дней? Явно виновата эта… Эш, да что с тобой?

Теперь, судя по звукам, Эш что-то разбил.

Я наконец-то нашарила пальцами полку, обнаружив там единственную книгу. Подхватив ее, сунула в полу пиджака и придержала.

Вовремя, так как матерый волк обернулся на меня, сильно разозлившись.

— Посмотри, до чего довела парня. Ему выпускаться, а он мне кабинет крушит.

Да, зрелище было еще то. Я начинала привыкать к черным глазницам юноши и ядовитым лучам, льющимся из его ладоней. Он крутился словно веретено, руша все на своем пути.

— Давайте я уйду, — прикинулась ромашкой. — Это я его нервирую. У нас неразрешимые разногласия.

— Это какие? — полюбопытствовал господин Вулф.

— Любовного характера, — отозвалась и с огромным удовольствием наблюдала, как дернулось лицо Эша.

Ох, ну да, месть с фейерверком.

— Любовного? — опешил глава академии. — Он тебя, конечно, защищал, но ты же его на глазах у всего учебного заведения в стационар отправила.

— Верно, — закивала я. — Отпинала, вот он и влюбился.

Складывается впечатление, что бежать мне надо не столько из кабинета ректора, сколько от выпускника.

Что, собственно, и сделала, получив дозволение наставника. Очень хотелось рвануть побыстрее, лишь бы Эш меня не догнал. К сожалению, форы мне дали секунд в десять. Я едва достигла конца коридора.

— Остановись, Веймарс, — закричал мне в спину старшекурсник.

— Ага, сейчас, — удерживая книгу, я уже неслась по лестнице, наткнувшись там на декана некромантского факультета.

Фредвурт Крюджерс просто мимо пройти не смог. Он человек любопытный, с длинным носом, который он сует везде, где придется.

— А что тут происходит, Барабашка? — подхватил он меня за ворот пиджака.

Судорожно вздохнув, я слышала, как неумолимо приближаются чужие шаги. С эхом, с расстановкой, с жутким рычанием.

— Стратегическое отступление, — сжалась я и сомкнула веки.

— Под моим руководством? — вспыхнул преподаватель. — Никогда. О, так тебя адепт Ходжес догонял… Какая у вас интересная игра…

Теперь в меня вцепились в четыре руки, а кто-то еще и завопил: «Попалась».

— Эшвард, перестань болтать Веймарс, как тряпичную куклу. Не дай боги, через перила упадет и реально превратится в полтергейста. Кого она преследовать будет, как думаешь?

Я вот думала, что это почти выход, даже с любопытством взглянула на проем между лестницами. Но нет, там падать долго и очень больно, а я девочка, существо нежное.

— Эта… Эта… — задыхался от гнева юноша. В конце концов, он «устаканился». — Можно я ее убью? Плевать мне на призраков.

— Ну, не на людях же, — отпустил меня профессор Крюджерс и задвинул за свою могучую фигуру. — И как потом труп бездыханный тащить через всю академию?

— Я ее поймал, мне ее труп и таскать, — поморщился Эш, а я снова вздрогнула.

Я невольно сделала шаг назад, готовясь к новому забегу и уповая на жалость старшего. Ну, должен же Фредвурт немного преисполниться?

— Вижу, у вас некие противоречия, и мы не договоримся. — Преподаватель словно прочитал мои мысли. — Барабашка, ты иди, а я твоего… кхм… кхм… парня задержу. А то боюсь, что будет новый поход в стационар. А у нас завтра занятия.

— Я не ее парень.

— Пока, сладкий, — зачем-то ответила я, позже сильно об этом пожалев.

О, я бы кинулась на шею морщинистому старику за одолжение, но время поджимало. Перелетая через ступеньки, я не без труда достигла нашей спальни.

— Привет, Белка, — приветственно помахала мне Тамила. — Где ты снова пропадала?

Казалось, что соседка на меня чуточку обиделась. Я, правда, как-то отдалилась от нее, переживая культурный шок общения с Эшем. Но и она хороша, сама забыла обо мне, проводя все свободные минуты со своими ядоварительницами.

— Привет, — выдохнула с облегчением, заперев комнату. — Считай, что нигде. Что-то произошло?

Попутно я прятала книгу под подушку и выслушивала бубнеж про ее поступление в банду коварных ведьм. Вполуха, разумеется, потому, что выжидала минуты появления адепта Ходжеса.

Бум…

Дернулась наша дверь, а я с подругой переглянулась.

Бум!

Во второй раз Тамила решилась подойти, а я кинулась ее останавливать.

— Тамила, нет. Это Э…

Мой голос был поглощен звуком распахивающейся створки. Притом что створку, кажется, распахнули ударом с ноги. Вот и верь после этого в магические замки.

— В нашей спальне Ходжес? — обомлела девушка.

— Я, я, — хмуро бросил он и ткнул в меня пальцем. — Ты… Б… Веймарс, тебе жить надоело? Ты чего добивалась?

— Чего надо, того и добивалась, — вырвалось у меня. — Зачем ты сюда пришел? Проспись, отдохни, а завтра поговорим. А то из тебя оскорбления и подставы сыпятся, как яблоки по осени.

— Я добивался? Ты в своем уме, — продолжал бесноваться юноша. — Не будь идиоткой. Это для общего дела.

— Мне от этого легче должно стать? — я тоже вспылила. — Ты весь белый и пушистый, а я хулиганье, ради которого будут искать моего отца.

Я преувеличивала, но градус психованности в нашей парочке никогда не ровнялся нулю. Свидетель в виде адептки Маверик тоже никак не умалял тон беседы. Тамила закатила глаза и постоянно повторяла шепотом:

— Ходжес в нашей спальне, Ходжес в нашей спальне.

Какая она иногда…

— Тогда отдай книгу, — встал передо мной Эш и протянул ладонь.

— Завтра отдам, — заупрямилась я.

Сама не могла объяснить, отчего упорствую. Он поступил подло, сделал меня во всем виноватой, и я осознаю, что все было нам на руку, но никак не в состоянии успокоиться. С такими врагами и друзья не нужны.

— Отдай, — рыкнул выпускник в привычной манере и сделал шаг вплотную ко мне.

Надавить хочет, мечтает, чтобы я отодвинулась и сдалась?

— Буги, — ляпнула я, вспомнив, что мы расположились аккурат возле его шкафа. — Дай швабру.

Чтобы сделал нормальный человек?

Мне неведомо. У меня в гардеробе живет монстр. Лично он сделал все, что мог. Ни единого вопроса не задал. Ни зачем? Ни почему? Просто выпал из своего убежища, вложил мне в пальцы древко и отбежал назад, чтобы воочию наблюдать развернувшийся драматический концерт.

— Полагаешь, я швабры испугаюсь. — хмыкнул он. — И что?

— В душе горячо. Если не швабры, — погрозила ей, взметнув вверх, — тогда напугаешься их…

Я выдержала паузу, почувствовав, что за мной собирается холодное облако. Эта «странность» в сопровождении из привидений довольно часто спасает мне жизнь. Ну, если не жизнь, то хотя бы сохранение конечностей.

Нутром ощущала ярость парня, отшвырнула метлу и уперлась в его тело. Тамила от подобного поведения совсем потеряла рассудок и чуть не грохнулась в обморок. Благо Бугимен вовремя подбежал и подхватил ее. Не принято в Абердине руки с противоположным полом распускать. Если ты, конечно, не отбитый отморозок, как тот же Эш, например. Встречаться можно, а трогать нельзя. Ладонями толкала Ходжеса к двери, но по факту просто скользила ногами по полу.

— Ладно, — фыркнул он, сам обезумев от моей наглости. — Завтра встретимся, и только попробуй мне препятствовать.

Он развернулся и удалился, оставив за собой сломанную дверь, открывшую рот Тамилу и изумленных соседей по этажу. Ведь на шум сбежались все девчонки, жившие поблизости.

— Чего уставились? — рявкнула. — Он завтра к кому-то из вас зайдет.

Если я рассчитывала на испуг или сочувствие, то ошибалась. Испуг, конечно, случился. Адептки мигом разбежались проверять свои комнаты на порядок и отсутствие пыли, чтобы бельишко нигде не валялось. Или валялось, кто их знает.

Кое-как приладив дверь, не без помощи одомашненного монстра, разумеется, я взглянула на Тамилу.

— Ходжес был у нас в комнате, — повторила она благоговейным тоном.

— И все поломал, — я всплеснула руками. — Это же так весело, у леди Винчестер двери новые просить. Сплошное удовольствие.

— Ой, не жалуйся, — закатила глаза моя товарка. — Если бы я была такая популярная, меня в нашу банду с ходу приняли. Кстати, мои ядоварительницы тобой интересовались.

— Да? Зачем?

— Не строй из себя дурочку, Белка, — Тамила села на кровать и похлопала рядом. — За тобой увиваются два красавчика Морока. Естественно, многие хотят, чтобы ты вступила в их ряды.

— Увиваются? — нервно рассмеялась я. — Поверь, они убиваются по этому поводу.

— Тогда что вас связывает? — она скрестила руки на груди. — Ты так отдалилась, ничего не рассказываешь. Конечно, зачем тебе какая-то Маверик, если Ходжес и Харт стоят на лапках словно адские гончие.

Увы, на лапках ребята не стояли, а больше мучили меня. Тамила сильно заблуждалась в наших отношениях. Но и прямо рассказывать я не могла. У нас уговор.

— Прости, — я грустно вздохнула, — это не совсем моя тайна. И я случайно в нее вовлеклась.

— Да ты соткана из тайн, — насупилась подруга. — Попаданка, Ходжес ей не нравится. Да, Буги? — обернулась она на шкафное чудовище.

Последний сидел уже в своем убежище и водил гусиным пером по бумаге.

— Ты, — повторял он медитативно, — соткана из тайн. А? — всполошился, — не торопитесь, я записываю.

— Эй, зачем? — возмутилась я. — Чего ты там понаписал?

Двинулась к нему, чтобы отобрать рукописи, но Бугимен мгновенно поднял руки вверх.

— Отстань, блаженная, я же говорил, что роман пишу. Про тебя…

— Какого рожна? — спросила тоном, которым обычно проклинают.

Так-то я всегда открыта для диалога, но поведение Буги напрягло. Не готова я читать летопись про свои приключения.

— А где я еще попаданку встречу? И когда? Не бздынькай, имя я поменял. В романе ты Стрелка.

Звучит, словно мне должно стать легче.

— Хватит, — прервала всех Тамила, — Б… Б… Да что же такое, блин, Юля, — выговорила она наконец, — лучше ответь, что мне сказать моим девочкам. Ты придешь?

Я бы не хотела посещать сомнительные мероприятия, в особенности связанные с женщинами, феерически варившими отраву. Но Тамила буквально излучала волнение и нерешительность. Для нее все было важно.

— Очень надо? — уточнила у нее.

— Да, Белка, очень, — признала она честно. — Мне бы очень подмогло твое присутствие. Ты бы видела, как старшекурсницы на меня смотрят. Как они вьются над новичками, словно стая ворон над беззащитными лебедями.

Позади хрюкнул Бугимен.

— Тамилк, вороны над пугалами вьются, — расхохотался он, запираясь в гардеробе. Оттуда еще долго доносился хриплый смех, шелестение страничек и скрип пера.

В итоге я согласилась, клятвенно пообещав, что прибуду на их завтрашнюю, обеденную встречу. Это в нормальном мире зло и страх предвещают сумерки. А для адептов Морока дневной свет губителен. И не потому что часть из них вампиры.

Мы приготовились ко сну, когда я вспомнила про стащенную у ректора книгу.

Сил на изучение учебника по магическим беспорядкам у меня не осталось. Я безумно мечтала погрузиться в чтение, но при соседке доставать ее боялась, радовалась, что она, вообще, не обратила на фолиант никакого внимания. Тамила не из книжных червей.

Заснула, и во сне словно что-то почувствовала. Показалось, что кто-то дотрагивается до моего лица, будто кто-то долго вглядывается в меня.

Распахнула глаза, и через дымку сновидений увидела… Эша. Я едва не заорала, но на губы легла его теплая ладонь.

Чего? Эш в моей спальне? Опять? Они с Аароном решили проходной двор из нее сделать?

Он мотнул головой, показывая, чтобы я успокоилась. Ага, так с ходу и согласилась. Но держал он крепко, а мне надоело лежать, боясь, что его ладонь опустится ниже, и он меня придушит.

— Ты чего здесь забыл? — набросилась на него шепотом, получив долгожданную свободу.

— А ты не догадываешься? — ухмыльнулся он зло. — Книгу. Ее можешь отдать, и спи спокойно в своей пижаме.

Черт, пижамы у меня не было, а короткий топ не давал простора для воображения. Правда, он и сам выглядел не лучше. Свободные штаны, тесная футболка, обтягивающая мышцы.

— Отвернись, идиот, — вспыхнула я, не повышая голоса. — Дай мне одеться.

— Лучше просто отдай книгу.

— Лучше просто выйди вон, — скопировала интонацию, а потом добавила: — А я же могу и закричать.

Бедный выпускник. Уверенное выражение, написанное на лице, сползло, как косметическая маска. Ему на смену пришло напряжение.

— Собирайся быстро, — выпалил он, — в склеп пойдем.

В склеп, так в склеп. В тайном склепе я еще не читала. Днем там не так страшно, как ночью. Правда, меня смущали снующие по территории академии гончие, но буду надеяться на магию и умения юноши. Он же не тупой, понимает, что мы, возможно, с ними столкнемся.

Потянувшись, нашарив рукой спортивные штаны и короткую футболку, я надела их на себя. Голова гудела от недосыпа, веки слипались, но, умывшись, я ощутила себя чуточку посвежее.

Пока я собиралась, Эш развалился на моей постели и поигрывал волшебными искрами, будто готовился к атаке. Какой же он наглец. Кто ему разрешил? Но он красавчик, не отнять. Глаз не отвести, я и не пыталась.

Проснись Тамила, ее бы сердечко не выдержало подобного натюрморта. А если ко мне зайдет соседка по этажу, придется скорую вызывать.

— Что? — уставился он на меня, почувствовав чужой, осуждающий взгляд.

— Ты бы аккуратнее, — повернулась на сопящую Тамилу. — Я бы тебе рекомендовала, приходя в женское общежитие, надевать на себя два свитера, трое брюк и амулет, чтобы никто приворотными чарами не воспользовался.

— Да? А я думал, что, приходя в женское общежитие, надо сразу от всей одежды избавляться.

Вселенная, пожалуйста, не дай мне убить этого нахала. С первой встречи мы соревнуемся, кто больше напрашивается.

— Закончил? — фыркнула я. — Как выбираться будем? Из общежития не выйти.

Вместо ответа, он поднялся и очень тихо распахнул ставни, стараясь не разбудить мою подругу.

— Не бойся, — прочитал он мои мысли. — Я наложил на нее и вашего «питомца» легкие чары. До звонка будильника они не встанут.

— Хорошо, — замялась. Уж слишком ситуация напоминала появление Аарона в моей комнате. — Но мне очень важно вернуться вовремя.

— Вернешься, не психуй, — подал он мне руку, одной ногой уже стоя на подоконнике. — Тащи свой зад.

Свобода, солнечный свет и свежий воздух буквально выманивали наружу, но для меня было чересчур высоко. С Аароном я не проверяла, как он забрался, а в этот момент задумалась, как парень умудрился дотянуться до моего этажа. Недооцениваю я ловкость и сноровку боевиков.

— И как спускаться? — воззрилась на Эша. — Я не птица, не полечу.

— Так нам гравитация и нужна, — ободряюще кивнул юноша и… толкнул меня.

Я и пикнуть не успела. Скотина, если я умру, я не оставлю его в покое, какой бы некромантской магией тот не пользовался. Правда, в одном метре от земли я остановилась. Застыла, словно летящий мусорный пакет в потоках ветра. Мусорным пакетом я себя и ощущала. Внутренности можно выбрасывать, а сердце, похоже, взорвется от космических перегрузок. И психика уже не выдерживает.

Эш же без труда левитировал рядом. Первым коснулся травы, а после подхватил меня.

— Какой же ты урод? — забилась в истерике, размахивая кулаками. — Ты меня чуть не убил.

— Не убил же, — справедливо отметил он, стягивая мои руки и не давая двигаться, — просто подтолкнул.

А ну да, достойное оправдание. Я, естественно, унялась, но не потому что простила ему этот поступок. А потому что время поджимало. Потом выдумаю новую месть, мелочную и бесчестную.

К сожалению, нашим планам не дано было сбыться. Не дойдя несколько шагов мы услышали вкрадчивое рычание за спиной.

Адские гончие в саду не дремали, а патрулировали территорию, поджидая студентов-нарушителей. Что-то мне подсказывало, что если нас поймают, ректор не обойдется методами «медитация в углу» и нотациями. На наказания в Мороке горазды, заставит с девочкой Тамарой выуживать ведра из ее колодца.

— Твою суккубу, — выругался адепт Ходжес. — Барабашка, беги. Я с ней разберусь.

Спорить не стала, рванула вперед, когда позади раздалась новая ругань и звуки падения мужского тела. Обернулась…

Обнаружила, что гончих прибыло несколько. Видимо, у них какое-то мероприятие планировалось, а тут удобный момент, чтобы кем-то перекусить. Притом, что одна из собак выглядела как главный босс в компьютерной игре: огромная, самая злая, с кровавым взглядом и слюной из пасти.

— Барабашка, я тебе что приказал? — наорал на меня Эш, морщась от множества укусов.

Как бы я не была взбешена на парня, подобной участи ему не желала. Плевать на преподавателей и наказание, но клыки собак приносили ему боль. Поозиравшись, я нашла палку и замахнулась ей.

— А ну, кыш отсюда, — выкрикнула.

Понятия не имею, на что рассчитывала. Я не из тех, кто сначала думает, а потом только делает. Я импровизирую.

Отпустив юношу, три пса повернулись ко мне. Мордами приникли к земле, готовясь к новому нападению.

— Вот ты дура, Веймарс, — отозвался Эш. — Вали скорее.

А я, наоборот, застыла, словно я ледышка какая-то. Мне или почудилось, или я принимала желаемое за действительное, но, кажется, что псы смотрели не на меня, а на сухую ветку.

Осторожно ей поводив, я удостоверилась в подозрениях. Адские гончие — жуткие чудовища, взятые в Морок для наведения порядка, все-таки в академии полно проклятых студентов на эмоциях. Они здесь то башни рушат, то кладбище поднимают, то диваны ломают, леди Сара не даст соврать. Но в душе эти верные охранники были премиленькими песиками, мечтающими, чтобы с ними кто-то поиграл.

Нет, ну, в душе мы все такие.

— О, — обрадовалась я, кидая палку подальше, — апорт.

Спасибо маме и бабушке, что у нас не переводились питомцы. С собаками ладить я умела.

Кинувшись за палкой, гончие убежали, а я приблизилась к Эшу.

— Ты как? — опустилась к нему.

— Жить буду, — вспыхнул он. — Только теперь нам стоит забыть про склеп.

— Это еще почему? — не поняла я.

— Барабашка, ты будто не из нашего мира, — закатил Ходжес глаза. — Такая глупая. Их укус лишает магии на несколько часов. Если не успею выпить зелье, преподаватели догадаются, что я «гулял» тут с тобой. Идем в мою спальню.

— В твою? — я скривилась.

— Ну, можем разбудить твою соседку, и она мне чего-нибудь сварит, — предложил он другой вариант.

В Мороке о проклятиях друг дружки все знали, но не то чтобы стремились делиться. Вот и я предпочла не говорить, что варево Тамилы пить не стоит. Магия, станется, вернется, но жизнь отнимется. Адептка Маверик умело поддерживала баланс бытия.

— В твою, так в твою, — заунывно отреагировала я. — А как мы войдем, раз ты без магии. Меня никто левитации не учил.

— Расслабься, сегодня дежурит леди Винчестер. Мне она не откажет.

Аж оторопь схватила. По что его любит наш завхоз?

Эш не лгал, леди Сара встретила нас радушно и даже передала артефакты, чтобы менталисты-вампиры не могли меня прочесть или заставить что-то делать. От старшекурсников и Раду Валахийского они, конечно, не спасут, слабенькие, но хоть какое-то утешение. Она же начала вздыхать на манер Тамилы.

— Эш, неужели девушку заимел?

— Ага, ее, — забрюзжал он. — Это не девушка, это барабашка. Не обижайся, Веймарс.

Какие обиды, мухожук ты недоделанный. Только сухие выводы и кукла Вуду.

— Я про это и говорю, — не унималась женщина. — Свою женщину можно распознать в единственном случае.

— В каком? — полюбопытствовала я.

— Милая, всему вас учить надо. Твой мужчина захочет тебя убить.

Оу, как-то не окрыляет.

— Хватит, — влез между мной и завхозом парень. — Леди Винчестер, я хочу прибить Веймарс, но там точно не романтические чувства, скорее самые рациональные и продуманные. От нее много проблем.

— Поживем, увидим, мой мальчик, — пропела женщина. — Поживем, увидим.

Я предпочла не вмешиваться, потому что поддерживала позицию Эша. С ним я все чаще постигала философию: возлюби, точнее, терпи ближнего своего, но держись после этого от него подальше.

Спорить дальше с леди Сарой адепт Ходжес не стал, втащил меня в свою комнату, запер дверь, наложил полог тишины и с каким-то маниакальным взглядом мне велел:

— Раздевайся!

— Чего? — ошарашенно отозвалась я. — Тебя гончая за какое место укусила?

Юноша протяжно вздохнул.

— Кофту снимай, говорю. Ты же там книгу прячешь. А я пока эликсир выпью.

Проворчав себе под нос про неаккуратные формулировки, я стянула верхний слой одежды и положила книгу на его кровать. Сама садиться стеснялась.

В отличие от меня, Эш жил один, но это вроде привилегия всех старшекурсников. Но из-за этого мебели в комнате преступно не хватало. Вообще, оказавшись в спальне у парня, я почему-то начала стесняться, хотя обучаясь в колледже, никогда подобного не испытывала. Возможно потому, что раньше наедине с кем-то из ребят я не оставалась.

Выпив настойку, вытащенную из шкафчика, Эш развернулся. Во взгляде читались интерес и насмешливость. Его забавляло мое скромное поведение.

— Так и будешь стоять? — он прыгнул на свою постель и развалился в ней. — Имей в виду, вслух я читать не планирую.

— Имей в виду, что время поджимает, — напомнила я, посмотрев на часы.

Я же обещала Тамиле пойти с ней на встречу с ядоварительницами.

Пододвинув к нему стул, я присела и развернула на своих коленках научный труд ученых Джекила и Хайда. Искала содержания, но, видно, учебники Абердина подобного не предусматривали. Принялась листать.

— Что же нам подходит? Что же нам подходит? — мотала страницы туда-сюда. — Агрессивные оборотни, нет… Благословенные, не… Высшие, тоже не наша тема.

Было бы замечательно, если бы Эш помогал, но он лежал и закрыл глаза, доводя меня до исступления. Какого хрена читаю я? Не он ли требовал у меня книгу?

Провернув все листы, я взбесилась окончательно и швырнула ее ему в лицо.

— Вообще-то тебе виднее, что искать! — разъярилась я.

Он убрал том по магическим беспорядкам с головы и приподнялся. Судя по искоркам в его зрачках, мой поступок не останется без ответа.

— Какого демона? Это твои странности, ты в них лучше разбираешься.

— Я? Да я в Абердине всего… — и прикусила язык.

Пусть рядом с Эшем мне неудобно, я в напряжении, но за эти дни мы успели сродниться, что ли. Так и хочется ляпнуть, что я попаданка, но нельзя. Я играю не на его стороне.

— Сколько ты в Абердине? — поймал меня адепт Ходжес. — Ты, что, иностранка?

— Нет, — пожала плечами, лихорадочно придумывая отговорку, — но в деревне, где жила, мне ничего не объясняли. Да я про академию узнала чуть ли не перед поступлением.

— Мда, а Веймарсы тебя не жаловали, — он хмыкнул. — Ты незаконнорожденная дочь? Приплод? За что тебя невзлюбили? Какие скелеты в шкафу твоей семьи?

Я осунулась. Понятия не имею, что сказать. И совесть мучает.

— А какие у тебя? — пошла по пути обороны. А нет ничего действеннее в обороне, чем атаковать в ответ.

Юноша вернул себе вертикальное положение и пожал плечами.

— Я не скрывал. Мой родной дядя устроил так, чтобы меня сослали и решили любых перспектив на корону. Кажется, он рад, что я не могу превратиться. Счастлив, что не имею прав на трон. Можно подумать, что они были мне тогда нужны, — сжал он кулаки.

Странно, но я вдруг ощутила боль в словах Эша. И была уверена, что дело не во власти. Он ребенком лишился семьи, застал «Черный ураган», был проклят, и вместо поддержки получил полное, тотальное отторжение от человека, который был обязан ему помочь и посочувствовать.

Как мне слушаться приказов Мерлина и короля, если каждый раз я уверяюсь в том, что это они злодеи? Как выполнить задание?

— Мой отец, — выдумывала на ходу, что-то очень близкое к правде, — выгнал меня из дома, когда мама умерла. Привел другую, а на меня стало плевать, я мешалась.

От воспоминаний по коже пробежали мурашки. Я все стараюсь забыть диалог с отчимом, но тот врезался в память и давил на самооценку. Я обуза, ненужная, и ему все равно, что со мной станет.

Ходжес нахмурил брови.

— А другие родственники? Маги имеют ценность в обществе, даже проклятые. Твой отец совершил преступление.

— А другие родственники отправили сюда, — соврала не моргнув глазом. — Но меня никто ничему не обучал.

— Понятно, — произнес парень.

— Что тебе понятно?

— Отчего ты такая, — проговорил он, выдержав эффектную паузу, — туповатая.

Я фыркнула и отодвинулась. Нет, ну какой он козел.

— Да я пошутил, — рассмеялся он. — Просто иногда ты не знаешь простейших вещей, где-то очень наивна. Ни одна адептка добровольно с вампиром не пойдет и о помощи не попросит, а ты поперлась. Зато в других случаях чересчур безумна. Никто в здравом уме не будет меня доводить, не посмеют. Тебя это не остановило.

— Я не в курсе была, — зачем-то выпалила я.

— Об этом и речь, — подытожил парень. — Не дрейфь, Веймарс. Если разберемся с моим заклятием, так и быть, я помогу тебе. И твой отец не уйдет от справедливого возмездия.

Я покраснела. Мне стало еще хуже, чем было прежде. Блин, кажется, я начинаю проникаться к Эшу. Почему я не умею жить, как тот же отчим, например? Не иду по головам ради достижения цели, не способна предать без зазрения совести?

Следующий час мы провели, уже вместе листая книгу. Но, будто бы нам назло, ничего более-менее подходящего под мое описание не находилось.

Нигде не объяснялось, отчего призраки нашли во мне родную душу и стремятся опекать. Нигде не сказано, а каким образом можно снять заклятие. Пособие по магическим беспорядкам было написано задолго до урагана, и про проклятия ученые не ведали.

— Да что такое! — воскликнула в сердцах. — Проще призраков спросить.

— Ты, конечно, можешь, — поморщился Эш, — но я не припомню, чтобы они отвечали на вопросы. Речь не разборчивая, слова не распознать. Это бесполезно, — закрыл он книгу. — Завтра после занятий приходи, леди Сара тебя пропустит. Попробуем посмотреть заново, свежим взглядом.

— И Аарона позовем, — напомнила я.

— Да, — скривился сильнее адепт Ходжес, — без Харта, конечно, мы не обойдемся.

Я не могла понять, что произошло. Ходжес вдруг наклонился, начал постоянно тереть виски и веки.

— Что с тобой? — перепугалась не на шутку.

Нет, второго «убийства» адепта я не переживу. Мне Харта хватило. И будем честны, в одиночку дотащить Эша не предоставляется возможным.

— Не психуй, барабашка, — фыркнул парень. — Настойка подействовала. Я полагал, что у меня больше времени. Ты подожди, а я пока посплю…

— Поспишь? — взвизгнула я. — А кто меня возвращать будет? Я одна до своей комнаты не доберусь.

— Говорю, не нервничай, — голос у Эша становился все слабее и слабее. — Мы все успеем.

Помните в детстве, когда вы падали на батуте, все остальные продолжали прыгать, чтобы вы не могли подняться? Так прибыв в Морок, я вечно среди прыгающих, готовых завалить меня.

Эш осел, упал на подушку и мгновенно погрузился в довольно глубокий сон. Я пробовала его растормошить, облила водой из ванной на свой страх и риск — ничего не помогало. Что у него за настойка, она из ягеля, мухоморов и крепкого снотворного?

В итоге я как-то понадеялась на его ответственность. До начала занятий было еще часов пять, хватит ему двух-трех часов, чтобы отоспаться?

Потянулась через него, чтобы добраться до книги и еще раз ее пролистать, но не тут-то было. Старшекурсник словно почувствовал женское тело. А что делают ребята, если в постели с ними оказывается девушка?

Я не знала, не было подобного опыта, но Эш, видимо, во сне действовал на инстинктах. Подхватил меня, так и не проснувшись, перебросил и уложил рядом с собой, чинно устроив свою руку на моей талии. Еще и придвинулся поближе, слава вселенной, не захрапел.

Могло показаться, что я просто-напросто лежу с ним в обнимку, но на самом деле в это же время происходила невероятная борьба с внутренними демонами

В первые пять секунд я краснела, потом чуть-чуть побледнела, а услышав размеренное дыхание за спиной, ощутив его близость, я…

Заснула.

Так сказать, нашла в себе силы больше не искать в себе силы.

Ну, да, я не создана для романтики и неловких моментов. Точнее, неловких моментов хоть отбавляй, но они не вызывают во мне трепет, бабочек в животе и симпатию. Стыд вызывают.

К тому же я страдала от недостатка сна, я Эш так самозабвенно сопел и накрывал меня. Как не проникнуться?

Увы, глаза я продрала, когда солнце уже минуло полдень, опустилось ниже и сообщало, что до завтрака остались считанные минуты.

Вскочив и отбросив чужую руку, я предалась панике. Я ведь обещала Тамиле…

Что она обо мне подумает?

Оставила бесполезные попытки разбудить Ходжеса и, накинув пиджак, вышла за дверь.

В голове я представляла, что ребята уже покинули этаж, и в коридорах будет пусто. Знала, что голодные парни — это неуправляемое стадо медведей, или тех же зомби в поисках мозгов. Но я недооценила другие черты характера у всего этого мужского поколения, запамятовала про их лень. Юношам в Мороке не требовалось накладывать макияж и утюжить юбки: встал, окропил себя водой в душевой, и ты красавчик.

В общем, коридор не пустовал, напротив, народу была тьма. И появившаяся девушка с размотанной прической, без формы, но в спортивных трениках, вызвала у них бурную реакцию.

— Да это же та выскочка? — ткнул в меня пальцем один из адептов.

На этот возглас повернулись все. Буквально все.

— Это не я, — буркнула себе под нос, делая шаг к выходу.

Но и его обступили любопытные студенты.

— Точно, которая вальнула Эша, — противно захихикал другой адепт. — Получается Эш ей отомстил, тоже вальнул, если вы понимаете, о чем я.

По помещению прошел мерзкий хохот, а после непристойные предложения.

— Эй, Веймарс, а заходи вечером ко мне.

— Нет, ко мне, — толкались между собой ребята, норовя до меня дотронуться.

Они так растоптались, так воодушевили и запрыгали, что древний пол не выдержал всеобщего поклонения моей персоне и испорченной репутации. Поди, сдержи этот пубертатный пыл, помноженный на оборотничество.

Один из юношей слишком лихо подпрыгнул, а, приземлившись, рухнул между досок, застряв ногами в деревяшках. И сдается мне, если его подельники не прекратят красочно восхищаться, то этот несчастный достигнет первого этажа. А может и земной коры. Да чего мелочиться, он в литосферу заглянет, а оттуда и до ядра планеты недалеко.

Зато на шум и гам прибежала леди Сара, которую резко начали переполнять мрачные чувства. Замок — ее наследие, а наследие не должны крушить и ломать всякие детины-переростки.

Она пыталась вытащить несчастного адепта, но отодрать доску от разрушенного пола, чтобы всех «тупотопов» погонять по академии, вышло почему-то быстрее.

— Пошли вон отсюда! — опасно верещала она, раздавая подзатыльники тем, кто оказался поблизости. — Б… Бедовая, — взглянула на меня, — где твой ухажер? Тебя реально нельзя одну оставлять.

— Спит он, — я растерянно развела руками.

— Спит, — хрюкнул застрявший, — ты его утомила, да?

— Ты вообще заткнись, — погладила, читай, приложила, его завхоз.

От такой картины я не знала, плакать мне или смеяться. Ситуация со слухами обо мне выходила страшная, но я ситуация развернувшаяся прямо сейчас вызывала улыбку.

— Иди уже, — погнала меня женщина, — стрелой в столовую или свою общагу. Не вздумай еще где-то задержаться. Эх, — забубнила она, — какой век, какое воспитание. На что эти девахи только не пойдут ради личного счастья…

Решив, что ее совет очень кстати, я помчалась в нашу комнату, старательно игнорируя чужие взгляды. Говорят, что это девчонки — сплетницы. Вовсе нет. Нет хуже сплетников, чем мужское население.

А когда в их мире работает правило, словно созданное для стриптизеров: смотреть на девушек можно, а трогать нельзя, с их уст срываются самые страшные небылицы.

В спальне Тамилы не было, и я понадеялась, что перехвачу ее в столовой. Но оказавшись в столовой, я сильно пожалела, что пришла туда.

Слухи словно стали осязаемыми, как маленькие тучки с грозами. Летали за мной и кололи молниями — чужим осуждением.

Тамила действительно находилась в столовой, подруга сидела с ядоварительницами и о чем-то шепталась. При моем появлении вскинула голову, отвернулась и вздернула нос. Понятно, обиделась.

Я бы и сама на себя за такое обиделась, ведь обещала… И обещание нарушила.

— Белка, иди сюда, — помахала мне адептка Гвард, а рядом с ней Мария толкнула девушку в плечо.

Кажется, вторая адептка не в восторге, что я не прячусь в комнате.

— Привет, — тяжело дышала я, не переставая оглядываться по сторонам. — А Эш не приходил?

— Тебе-то виднее, — ляпнул Рубен, получивший такой же тычок от Эндрю.

Наш стол разделился на две половинки. Рубен, Мария, как и многие другие, меня якобы осуждали, а Сонни и Энди не видели ничего предосудительного в моих поступках. Точнее, видели, но их я спасла, помогла, и в связи с этим они были готовы соглашаться со мной на что угодно.

По их мнению, я как человек-праздник. Яркая личность, удивлять так удивлять.

Удивлять я умела.

— Ясно, — плюхнулась между Марией и Сонни. — Сразу, для справки, нет, между мной и Ходжесом ничего не было. И да, смущаться и сыпать голову пеплом не собираюсь. Как вы на свидания-то ходите?

— Ходим, но не ночуем же у кого попало, — фыркнула Мария.

— Эй, она не у кого попало ночевала, а у главы Демонов, — поправил ее Рубен, и его как-то особенно захотелось треснуть. — Ладно, я готов простить. А нас он возьмет в свое сообщество?

— Учитывая, что у нас ничего не было, и я, как видишь, понятия не имею, где глава Демонов, — скривилась я, — то как ты думаешь?

Эх, бедный парень, а мечты были так близко.

Адепт Ллойд захотел меня подбодрить.

— Не нервничай, Б… Б… Белочка, — не поборол мое проклятие, — В Мороке на самом деле таких как ты с десяток. Просто ты попалась, а они нет.

— Это, конечно, очень успокаивает, — кивнула я, подсчитывая, сколько оплеух способна выдать за раз.

В последнюю очередь меня занимала собственная репутация. Нет, жалко, что заметили, жалко, что так вышло, но я воспитана в другом мире. И я-то точно знаю, что ничем себя не опозорила. Но меня волновала именно Тамила. Ее я однозначно подвела, и это осознание сильно портило настроение.

— Как ты? — шепнула на ухо Сонни.

— Чувствую себя такой взрослой.

— Не расстраивайся, — продолжила она. — Поговорят и забудут. Эндрю прав, брат мне рассказывал, что кто-то каждый год выбирается из мужского общежития, или юноша выходит из женского. Забей и не обращай внимания.

Легко сказать, я бы с удовольствием последовала ее совету, но…

— Да, не обращай внимания, — поморщился Рубен, — Это Ходжесу надо было думать. Как можно? Ты же его в стационар отправила, почти враг. Ты его опозорила. — Парень вещал очень уверенно, и не предполагал, что за ним притаился хищник. — Ты, правда, меня извини, — не останавливался он. Как ты помнишь, я сын главного казначея. Все мои предложения по поводу помолвки отменяются. Как отбелишь репутацию, я готов сделать новое, но пока… Ой.

Над ним навис Эш собственной персоной. Двигался он грациозно и красиво, подходил медленно, прищурив взгляд, а речь Рубена лилась таким звонким ручьем, что я не смела обоих прерывать.

Когда первокурсник обнаружил, кто с ним рядом, он потерялся в лице, отодвинулся, давая выпускнику сесть, и воскликнул.

— Бабочки!

Ошеломленная Мария тоже не выдержала, она ойкнула, икнула, и буквально зафонтанировала этими насекомыми. Ан-нет, удивлять Мария умеет не хуже меня. А как необычно. У Марии поразительное проклятие. В минуты слабости адреналин не образуется в крови, он превращается в бабочек. Слава вселенной, что не в пауков.

— Мы все умрем, — завершил нашу бессмысленную беседу Эндрю, покосившись на предмет всех моих бед и переводя взгляд на девушку.

— Да не, не все, — повернулся Эш, изучая Рубена, — конкретно один.

Адепт сглотнул и задрожал.

— Я не это имел в виду.

— Хорошо, а что имел? — не унимался Эшвард, припирая парня к метафорической стенке.

— Я не… Я не… Белка, помоги, — взмолился несчастный.

Пришлось вступаться.

— Хватит, Эш, — вздохнула я. — Ты же не сплетни собирался выслушать?

— Нет, но кое-что своим слухом ухватить успел, — рассмеялся юноша. — Так занятно. Веймарс, поговорим?

Наверное, следовало. В конце концов, репутацию мне не вернуть, а в своем «расследовании» мы ни на шаг не продвинулись.

Поднявшись, я отчетливо почувствовала, как дернулась вся столовая. Как все провожают нас глазами, и как за нашими спинами гуляет ветерок.

Встав у ниши возле окна, я первой не выдержала:

— Они же нас обсуждают. Вот на кой ты меня потащил? Нельзя было в склеп пойти?

— Ну прости, — фыркнул Эш, — я не специально. Не ожидал, что мое колено захочет отгрызть адская гончая. Но раз я виноват…

— Да, ты виноват, — ощетинилась я, думая, что он начнет изворачиваться, выдумывать небылицы, говорить, что так мне и надо.

Бесилась знатно, потому что Эша-то никто не осуждал. Тумаки достались мне. Какой замшелый мир, про равноправие будто не слышали. Как в рейд на чудовищ, так женщины могут участвовать, как по комнатам запираться, так я одна опозорилась. Где справедливость?

— Раз я виноват, давай продолжим эту сплетню, — пожал он плечами.

— Чего? — не сразу осознала его предложение. — Ты в своем уме? Чтобы меня твои поклонницы растерзали?

— А много ты их видела, этих поклонниц? — изогнул он одну бровь. — Или слышала про них?

— Не видела, но слышала, конечно.

Да мне только ленивый не сказал, как ей нравится адепт Ходжес. Нельзя не признать, что юноша красивый, миловидный, с образом хулигана. В таких все влюбляются.

— Расслабься, Веймарс. Никто в здравом рассудке не горит желанием со мной связываться. Все боятся. В конце концов, я могу рассвирепеть и натравить на избранницу толпу умертвий.

— А я, стало быть, — скрестила руки на груди, — не в своем уме.

— Ну да, ты местами отбитая, — согласился он, не моргнув и глазом.

— Иди ты…

Я уже намеревалась развернуться и свалить, чтобы не выслушивать новые оскорбления, но Эш меня остановил, удержал за запястье.

— Стой, Веймарс, — выдохнул он, притягивая к себе. — Это же тебе в помощь, дурочка. Тебя хотя бы сторониться не будут, не будут игнорировать.

— Это такая помощь? — не верила своим ушам. — От тебя?

— А что? — приосанился Эш, — я не такой злобный демон, как меня описывают. Я тебя затащил в комнату, я хочу исправить. Я выпускаюсь, в следующем году никто и не вспомнит, что ты была моей девушкой, у тебя даже поклонников прибавится.

Отчего-то стало стыдно. Нет, он виноват, и мне бы согласиться. Да это невероятная удача, не об этом ли мне талдычил Мерлин, но… Совестно. После всего, что мы пережили, после всего того, что я узнала, как-то неудобно врать парню. Да и я все больше думала о том, как разорвать договор с королем.

От ответа меня спас Аарон.

Он приблизился к нам, взмахнул красивой челкой и счастливо улыбнулся:

— Что, голубки, вас можно поздравить?

— Не до тебя сейчас, Харт, — процедил сквозь зубы Эшвард.

— Стой, до тебя, как раз до тебя, — подхватила его слова как спасательный круг. — Мы с Эшем нашли книгу. Надо бы ее вместе изучить.

Аарон не прекратил улыбаться, но сама улыбка чуточку померкла.

— И ты молчал? — набросился он на Эша. — Я же вчера к тебе заходил.

— А что мне надо было сказать? — выпрямился парень. — Книгу барабашка мне не отдала. Что я планирую затащить ее в свою комнату и сделать своей девушкой?

— А ты планировал? — поразился адепт Харт.

— Нет, — поспешно выпалила я.

— Нет, — отозвался хором со мной Ходжес, попутно закатив глаза к потолку… — Это случайно вышло.

— Ладно, не суть, — мотнул головой Аарон, которого, кажется, наши взаимоотношения с главой Демонов больше забавляли, чем волновали. — Тогда давайте сегодня встретимся? У Веймарс, — он язвительно скривился, — проблем не возникнет, чтобы достичь твоей спальни.

— Нет, — опять повторила я.

— Нет, — также синхронно ответил Эш.

Мы переглянулись.

Все бы ничего, мне, в целом, чихать на мнение других адептов Морока, но… Я намеревалась помириться с Тамилой. Это первое. А второе, именно сегодня, точнее, на следующий день, мне надо было встретиться с Мерлином. Дата о новой встрече словно отпечаталась в памяти.

— Тогда через день, — не сдавался юноша. — Где сама книга?

— У него, — двинула я плечом. — Вы можете собраться и без меня.

— А ты? — прищурился Аарон. — Свою банду будешь собирать?

— Все-таки собралась? Реально? — удержал меня Эш.

— А то, — рассмеялся Харт. — Там сестричка Себастьяна уже вовсю кричит про каких-то синих пуховиков, и сообщество для первокурсников. Нам с тобой, Эш, можно трепетать. Никто не захочет в наши ряды, когда есть настолько грозный противник.

— Сонни бредит, — промямлила я, изумляясь способностям девушки не сдаваться.

— Не скромничай, — подмигнул мне Аарон. — Ты вроде зеленая первокурсница, а сколько народу потянулось. Решайся. Ты сильная, справишься. Правильно я говорю, Эш? — толкнул он то ли друга, то ли соперника в плечо.

— Главное, что я умная. — Взглянула на Эша. — Я даже пробовать не буду.

Что-то в глазах Харта мне не понравилось. Складывалось впечатление, что он решил все за меня, и исход очевиден. Божечки-кошечки, какая банда? Я за себя отвечать не в состоянии, а за Рубена, Марию, Сонни и остальных думать боюсь. Зря они во мне увидели лидера.

Так и не придя ни к какому консенсусу с Эшем, я отправилась на свои занятия. Слава вселенной, что сегодня никаких совместных пар с выпускниками у меня не было.

Единственное, что покоробило, это отсутствие Тамилы рядом.

Нет, сама адептка Маверик везде присутствовала, но она отсела от меня. Так случилось и на следующих лекциях. А войдя в комнату, я встретилась с щемящей пустотой. Постель Тамилы была заправлено, сменили белье, вещи ее исчезли.

— Что такое? — открыла я дверь в нашу «нарнию», спрашивая Бугимена. — Куда делась Тамила?

— Утром отправилась к леди Винчестер, — почесал за ухом монстр, закрывая передо мной свою тетрадь. — Попросила сменить место жительства. Что-то болтала о том, что ты ее предала.

— И ты ее не остановил? — возмутилась я.

— Я? Я тебе кто? Знаешь ли, даже в теле жуткого чудовища я не полезу в душу к расстроенной, но очень кровожадной девице. На твоем месте я бы ничего в столовой не пил…

— Получается, — я присела на свободную кровать, — нашей дружбе конец.

— Еще какой, — счастливо согласился Буги. — А на ее месте я бы тебя в главной зале сжег. Но ты прости… Это фантазия автора.

Когда я затворяла шкаф, до моих ушей донеслось:

— Аля находилась в полном отчаянии…

Ну, я не представляю, как измерить талант авторства Бугимена, но сейчас он мое состояние подметил очень точно.

Ужин я пропустила, как и обед. Мне действительно плевать на репутацию в Мороке, я не страдала по этой причине, но напрягала такая жесткая реакция соседки, и то, что Сонни и остальные не нытьем, так катаньем сошлись в том, что нужно новое сообщество. Обязательно преступно организованное, на манер Башмаков или Демонов.

Им оно надо, а мне? А еще встреча с Бенедиктом. Вот ее нельзя было пропустить.

Когда режим не просто сбит, он свергнут, открывается второе дыхание.

Ступая по коридорам академии, выйдя на улицу, я любовалась рассветным солнышком. Прекратила бояться этих страшных собак, патрулирующих территорию, подняла с земли несколько веток и отправилась в условленное место.

Канцлер Абердина встречал меня нерадостно.

— Сколько уже дней прошло, — бесновался он, — а от тебя никаких вестей.

— Потому что их не было, — развела я руками. — Мне нечего вам сообщить. Ваш Эш до сих пор меня сторонится.

Я, конечно, лукавила. Мы так сблизились, что едва не переночевали вместе. Точнее, переночевали, но к чему все условности. Увы, но господин Мерлин был гораздо осведомленнее, чем я полагала.

— Девочка, — прищурил он свои глаза, — не делай из меня идиота. Вся академия всполошилась из-за вас. Вас считают парой.

На кончиках пальцах старого волшебника образовались алые искорки, и трава из-за них подпалилась. Я сглотнула, понимая, что игры закончились, и древнего интригана мне не обмануть.

— Это случайность, — вырвалось у меня.

— Случайность не случайность, — грозно посмотрел на меня колдун. — Вы сблизились. Ты, что, вознамерилась нас предать?

Дыхание сбилось моментально, и конечности заледенели. Мерлин и король давно потеряли в моих глазах всяческий авторитет, но… У нас заключен договор, а я реально дура, полагавшая, что он не имеет силы.

Я не знала, как он это сделал, но я поднялась в воздухе ввысь, забрыкалась, ощущала себя никчемной и потерянной.

— Нет, я не хочу вас предать, — залепетала я, думая о том, что можно выдавать, а что нет. — Я все скажу, все…

— То-то же, — вернул меня на место Мерлин. — Ты не заставляй меня действовать подобным способом. Я же не желаю тебя зла, Б… Б… Юлия.

Впервые мне не понравилось звучание собственного имени.

— Эш хочет снять свое проклятье, — сообщила я, понурившись. — Ищет способы это сделать.

— А ты?

— А я помогаю, но от меня нет толку, — честно признала я. — Я ведь «плаваю» в этой теме.

— Боги сохрани, как хорошо, что тебя не особенно посвящал, — обрадовался Бенедикт. — Вот что, помогай, потворствуй и докладывай обо всех успехах мне.

— Но как? — растерялась я.

Он обвинил, что я не приношу сведений, но я и знать не знала, как их принести.

— С крылатками, естественно, дурная твоя голова. Эти крыски работают на Валахийского. Пиши обо всем.

Завершив разговор с Мерлином, я, очень грустная и растерянная, вернулась в комнату. Меня пожирали совесть и отчаяние. Это не укрылось от моего последнего, оставшегося соседа, которого, правда, и мокрой тряпкой не изгонишь.

— Чего грустишь, Белочка? — вопрошал Буги.

Я все никак не могла смириться с тем, что выбрала, очевидно, не самую верную сторону. По крайней мере от Эша подвохов ожидалось меньше. Я дешево продалась за квартиру и довольствие. Кто я после этого?

— Ты когда-нибудь делал что-то за деньги?

— Закрой дверь!

— Если я ее закрою, мы не сможем разговаривать, — поморщилась я.

— Тогда нет. И больше не спрашивай о таком. Белка, ты же приличная девица, какие бы слухи о тебе не ходили.

Мда, помощь от этого монстра никакой. По-моему, я лишь добавила остроты в его ненаписанный роман, сильно уж перо заскрипело.

На следующий день, снова толком не выспавшись, я отправилась на занятия. На завтраке я сидела с Сонни и ребятами, а Тамила устроилась с новыми подругами. Вряд ли ей там нравилось, потому что старшекурсницы обходились с ней грубо, действовали точно так же, как и другие парни и девушки, кто заимел в Мороке хотя бы толику власти. Она носилась по рядам, таская тарелки с едой и стаканы с напитками, запыхалась, но гордо отворачивалась, когда я ее звала.

А вот по мне не проходились. Мой статус в академии продолжал укрепляться, потому что Эш сменил место своего обычного обитания. Он пересел к нам, что, естественно, вызвало новый шквал сплетен.

И, проклятье, это по его мнению, что мне это важно и должно помочь, а по моему, он убивал всю мою социальную жизнь. Его мрачная фигура как-то не создавала беспечное настроение, не помогала завести беседу о занятиях. Все тупо пялились в свои тарелки и ели. Один Рубен, ну, потому что он Рубен, подхватил меня за руку и шепотом спросил:

— А про нас ты замолвила словечко?

К счастью, от ответа на самый идиотский вопрос меня спас главный демон учебного заведения.

— Сегодня вечером, — он подмигнул, — приходи.

Оглянувшись на Аарона, сидевшего в окружении своих друзей, я поймала новое подмигивание. Они спелись, что ли? Общий язык нашли?

Странно, всё очень неопределённо, и это-то меня и успокаивает

Закончив обучение у Крюджерса, у Медеи и выслушав волчий вой господина Вулфа, я без стеснения пошла в общежитие парней. Леди Винчестер отсутствовала, а я так и не поняла, какое конкретно общежитие она охраняет: девичье от парней, или мужское от девиц. Так-то в окна лезли все подряд, и никого не пугал ядовитый, кусающийся плющ, разросшийся на стенах замка. Складывалось впечатление, что сотрудников в Мороке не хватает, и что адреналин в крови у адептов администрация обязана подпитывать.

Едва я постучалась, как дверь в комнату выпускника отворилась. Встретил меня не Эш, а Харт. Ну, хоть кто-то рад меня видеть.

— Я полагал, струсишь, — улыбнулся Аарон и обнял меня. — Белка, чего ты весь день мрачная ходишь? Тебе бы радоваться, нашего древнего оборотня вокруг пальца обвела.

Не очень понимая, о чем ведется речь, стесненная в чужих руках, я взглянула на нахмуренного Эша.

— Я ему все рассказал, — пояснил он любвеобильность своего однокурсника. — Как ты… — он едва сдержался, чтобы не заржать, — в углу постояла.

Ааа, об этом. Отстранившись от Аарона, похлопав его по плечу и удалившись на приличное расстояние, не смогла устоять:

— А что не рассказал, как ты свалился в кусты, пока тебя терзали, а я тебя спасла? — не заржавело у меня. — Вроде адскую гончую звали Люцифер, я на ошейнике рассмотрела. Такое имя характерно для хороших псов.

И почему мне так хочется его унять, оставить последнее слово за собой? Что-то подобное ощущал и Аарон. Сомневаюсь, что в такой мере, но гневные искры между мной и Ходжесом можно ножом разрезать.

— Может, мне выйти? Влюбленные бранятся…

— Не договаривай, — рявкнул хозяин комнаты.

— Но если верить Белочке, она тебя спасла, — не унимался адепт Харт, — это же здорово.

— Да, здорово, — подтвердил Эш, — пока я ее не задушил.

Пришлось прервать эту душещипательную беседу. Чует мое сердце, они потом договорятся о моей казни.

— Лучше скажите, что вы здесь не меня одну поджидали, а что-то прочитали. Книгу ведь, — я закатила глаза, — требуется вернуть.

— Я пролистал, — счастливо кивнул Аарон, — ничего не нашел.

— Я тоже, — пожал плечами Эш. — Видимо ты, Веймарс, безумно особенная, раз призраки тебя защищают. Что ты сделала? Душу кому-то продала?

Почти, Мерлину и его дяде, но об этом нельзя рассказывать.

— Нет, — не могла согласиться, — я не особенная. Отдайте книгу мне.

Фолиант перекочевал мне на колени. Но то ли я такая тупая, то ли ответов в нем не было, а может присутствие двух парней мешало мне сосредоточиться…

— Вы, как хотите, а эта затея мне все больше кажется глупой, — фыркнул Аарон. — Не в книге надо искать, надо сразу пробовать. Вот ты, Бараба… — Я кашлянула. Так издеваться позволялось одному Эшу. — Белка, — поправился юноша, — над Ходжесом колдовала? Вы же здесь не просто «ночевали», — захлопал он ресницами.

— Я тебя чуть не прикончила, — всполошилась я. — Хочешь, чтобы я опыты на нем ставила?

— На Эше? Конечно, я не против, — хохотнул Харт. — При любом раскладе я выигрываю. Хотя бы на игры в Мороке не попадет.

— О чем он? — развернулась к старшекурснику, сохранявшему монументальное молчание.

— Про игры? Или про то, что он не против меня убить? — бесстрастно отозвался парень. — В первом случае я почти в шоке, во втором, если верить Аарону, умрет он от моей руки. Так что его планы и мысли довольно очевидны.

— Про игры, естественно, — я потупила взор. Сон Аарона был чересчур красочным, до сих пор мурашки не проходят.

— Веймарс, в каком подвале с ползучими клоунами тебя держали родственники? — выдыхал ехидно Эш. — А, знаю, там и клоунов не было, иначе бы они поведали.

— Я же рассказывал, — воскликнул Харт. — С создания Морока развлекаемся подобным образом. Мы поступили, когда старые выпускники уходили, уже на втором курсе заняли места глав. Мы каждый год с ним, — уставился он на брюнета, — соперничаем.

— А в чем смысл? — недоумевала я. — Быстрее, выше, сильнее?

— Скорее страшнее, выносливее, убийственнее. Надо как-то темную магию сливать, — пожимал плечами Аарон. — В академии все сплошь наделены сильными дарами, на которые накладываются проклятия. Нет ничего удивительного. На это мероприятие всегда приезжает король.

— Чтобы он в Бездну провалился, — зарычал Эш и стиснул кулаки.

Родственника он недолюбливал.

— А ты хочешь свою банду, Белочка, — продолжал более дружелюбный выпускник. — Создашь, придется участвовать. Если что, ты заранее прости. За победу на играх даруют весьма ценный приз.

— Какой?

— Его Величество возьмет тебя на службу, — закатил глаза Аарон и подмигнул Ходжесу. — Но Эша подобная перспектива не интересует.

Признаться честно, будь я не попаданкой, не имей договоренностей с монархом, я бы, наверное, тоже стремилась к победе в играх. У проклятых так себе карьерный рост и выбор в профессии. Зарабатывать-то они могут, да, но общество плохо принимает выпускников Морока. Для большинства жителей Абердина, люди, завершившие обучение в академии, опасны.

— Так хочется строиться перед этим придурком? — морщился брюнет. — Если надо, в этом году я просто подарю тебе победу.

— Мне? — зло расхохотался адепт Харт. — Справлюсь своими силами, ты лучше остерегайся собственной девушки.

В лицо парня прилетела подушка. Хорошо так прилетела, со звуком, со шлепком, а потом еще, под магией, взорвалась, разлетаясь облаком перьев.

Я испуганно вскрикнула.

— Ты в порядке? — заволновалась я, продираясь через пушистый салют.

— Да, — глухо отозвался Аарон, — но сдается мне, я слишком много наговорил. Ладно, голубки, — он опять смеялся, и я обзавелась впечатлением, что всех боевиков жизнь ничему не учит, — найдете что-то интересное в книге, вы знаете, где меня найти. Не скучайте, — распахнул он дверь, — хотя, вы точно не будете скучать.

Определенно, ничему не учит. Для чего он бесит Эша, учитывая, что от простой подушки у него опухла скула, и разливается синяк?

Я осталась с выпускником наедине, ощутив некую скованность. Если до этого я едва ли смущалась, то сегодня почувствовала новые поветрия в своих эмоциях. Видимо, сказывались сплетни.

— Зачем ты так? — смахивала с плеч, волос и груди остатки перьев. — Он ничего такого не сказал. Ты сам придумал это… встречание. Я о помощи не просила. Мне наплевать.

— Не просила, поэтому прилетело не тебе, — хмыкнул отстраненно Эш.

— Может, тебе запастись чаем с ромашкой и мятой? — скривилась я. — Говорят, они успокаивают.

— Мята с ромашкой меня успокаивают, если прорастут на его могиле, но спасибо за предложение. Садись, — похлопал юноша возле себя.

И я послушалась. Упала на его кровать, а парень вернулся в вертикальное положение. Он начал с каким-то остервенением листать книгу, совсем не вчитываясь в содержимое. Хлипкие странички рвались под его пальцами, и я перепугалась. Нам этот томик ректору возвращать.

— Чего ты творишь! — отобрала фолиант, бережно укладывая его с другой стороны. — Хочешь выплеснуть гнев, догоняй Харта.

Но Эш встал, заходил взад-вперед, откидывая длинную челку.

— Проклятье!

— Что? — изумлялась его поведению.

Он, конечно, часто пребывает в бешенстве, но обычно для этого есть какие-то причины. И я сомневаюсь, что подколки Аарона могли его задеть.

— Не врубаюсь, что в тебе такого, — остановился Эш. — По какой причине все с тобой носятся?

Так в очередь выстраивайся, не один ты занялся этой загадкой.

— Это набор слов, или мне следует вдуматься? — уточнила я, силясь флегматично реагировать на новую вспышку ярости.

Как не пыталась привыкнуть, не могла. В Абердин бы завести взвод психологов…

— А ты догадайся… — наполнилась его интонация сарказмом.

— Я тоже понятия не имею, — заерзала, — мы вроде условились, что будем искать ответ в книге.

— К демонам твою книгу, там ничего нет, — вспылил он. — Сколько ее можно листать?

Он подхватил фолиант, намереваясь выбросить его из окна, а я бросилась наперерез, повиснув на его шее.

— Эш, ты в своем уме? — ахнула я.

Книгу он держал высоко, и мне надо было подпрыгивать, чтобы ее достать, но дотронувшись до парня, я словно обомлела. Он и сам застыл каменным изваянием, одной рукой продолжал удерживать заветный томик, а вторую просунул, хватая меня за талию.

— Есть у меня одна идея, — произнес он вдруг, облизывая губы.

И во взгляде искрится что-то нехорошее, хищное…

— Это делу не поможет, — икнула я.

— Я и не пытаюсь решить наше дело, — ответил парень, наклоняясь поближе.

Нос щекотнуло чужое дыхание, я прикрыла веки, теряя остатки самосохранения. Все внимание сосредоточилось на лице Ходжеса.

Вдруг осознала, как двусмысленно выглядит наша поза, в какой опасности я сейчас нахожусь.

— Не надо, — предупредила его, догадываясь о последствиях.

— Я хочу кое-что проверить, — голос у Эша стал утробным и томным.

Ладонь на талии буквально впечатала меня в тело парня, книга рухнула на пол, ударившись обложкой и развернувшись на страничке про каких-то «благословенных», а я почувствовала чужое прикосновение.

Адепт Ходжес убирал мешавшиеся ему пряди, заводя их за ухо.

— Нет, — выдохнул он, — что-то в тебе точно есть.

Прежде чем я успела воспротивиться, прежде чем оттолкнула, ощутила чужие губы на своих губах. Нежную, но сухую, немного потрескавшуюся кожу. Ахнула, и будто впустила кого-то в себя. Почувствовала чужой язык, следом за этим крепкие, удушающие объятия.

Не хотела, но моментально сдалась. Ноги подкашивались. Забылась, пусть и пребывала в полнейшем шоке. Самое ужасное, что мне нравилось… Понравилось происходящее.

И я стала отвечать. Стыдилась, естественно, по щекам разливался предательский румянец, но я в какую-то влюбленную демоницу превратилась.

Понятия не имею, как долго мог продолжаться наш поцелуй, но ручка двери заскрипела. Мы отпрыгнули друг от друга во мгновение ока, а в проем просунулась голова Харта.

— Я забыл забрать… Эй, а что произошло, пока меня не было?

Видимо, его насторожило наше поведение. Я походила на помидор, а Эш сдвигал причудливо брови.

— Ничего.

— Да ну? — улыбнулся боевик во все тридцать два зуба. — Признавайтесь. Вы по0настоящему встречаетесь?

— Нет! — отрицала все я.

— Нет, — отнекивался Эш. — Она на меня напала, а я отбивался.

— Ага, — потер подбородок Аарон. — То-то у тебя весь рот в ее помаде.

Я пулей вылетела из комнаты Эша, не желая слушать объяснение парня. И остаток дня отгоняла от себя все воспоминания.

Явившись на завтрак, я проигнорировала линию раздачи, желудок свернулся в узел после поцелуя. Просто села с друзьями и положила свой лоб на стол.

— Понятно, — фыркнул Рубен, — ей стыдно, потому что она не обсудила наши кандидатуры с главой Демонов и Башмаков. Белка, эй, Белка, — трепал он меня за плечо.

— Отстань, — вступилась за меня Сонни, — не видишь, ей плохо. Явно что-то случилось.

У меня да. Я полагаю, что грядет апокалипсис, иначе объяснить вчерашний инцидент я не могу.

— Конечно, случилось, — не унимался парень. — Скоро игры, уже все отборы в банды завершаются, а у нас никакой ясности. Сонни, вот зачем ты ее предложила.

— Можно подумать, тебя бы куда-то взяли, — ощетинилась девушка.

— Лично я за Веймарс, — дружелюбно отозвался адепт Ллойд. — Я ей обязан.

— Тебе легко говорить, твое проклятие снято.

Предчувствуя поток новых ругательств и несбывшихся надежд, я предупредила ребят.

— Давайте условимся, лидерство не про меня. И ни с Эшем, ни с Аароном я вас обсуждать не буду.

Слава вселенной, что брюнет отстутствовал, иначе я бы просто не переступила порог столовой. Харт не пропустил, улыбнулся мне, но увлекся разговором со своими приятелями. Тамила так и оставалась холодной ко мне. Это еще больше портило настроение.

— Ладно, — потянула меня Сонни. — Белочка, собирайся. Сегодня у некромантов практическое занятие по менталистике. Господин Раду ненавидит, когда на него опаздывают.

Второй повод, чтобы сегодня не просыпаться. В прошлый раз на лекцию Валахийского я не попала из-за его вампиров, а сегодня и подавно не хочется.

Но пойти пришлось, и в пути я пожалела, что не отправилась сразу из спальни. Я опять заблудилась в этой башне, но спрашивать направление у бледных студентов Морока побоялась. Буду обходить их стороной.

Отыскав нужную аудиторию, я распахнула дверь, отметив, что присутствует не только мой курс, но еще и старшие, в том числе и Эш.

— Ммм, кто это тут у нас? — поднялся со своего места вампир, подходя поближе. — Адептка Веймарс, собственной персоной.

— Извините, — выдавила из себя.

— Что же вы? — очень красивый, очень впечатляющий преподаватель облизнул свои пухлые губы, словно я не его ученик, а праздничное, аппетитное блюдо. — В первый раз пропустили.

— Простите…

— Сегодня задержались, — не отвлекался на мои тихие извинения Валахийский. — Вы, милочка, опаздываете просто бесподобно. Могли бы опять не приходить.

— Мне очень стыдно, но… — хотела я оправдаться, но оправдания не находились.

Не признаваться же, что в прошлый раз это я развалила его долбанный деревянный ящик, усадила двух его студентов и пустила под откос, как партизан.

— Усаживайтесь, — скривился господин Раду, — будем надеяться, что вы в менталистике искуснее, чем в пунктуальности.

Что-то мне подсказывает, что не очень. Я Эндрю довела до ипостаси, а Аарона чуть не убила. Но благо ректор распорядился, чтобы меня не спрашивали.

— Я специально собрал вас с новичками, — продолжил свое занятие Валахийский. — Хочу, чтобы старший курс потренировался на младшем добывать информацию. Младший может использовать техники, которые я показывал на прошлой лекции.

Черт, в суматохе я позабыла о том, что мне следовало подтянуться. Меня нельзя «читать», там помимо клятого поцелуя в памяти много того, чего нельзя показывать окружающим.

Я подняла руку в надежду, что вампир смилостивится.

— Что? — он угрюмо уставился на меня.

— Наш ректор предупреждал, чтобы я не участвовала в активностях, — проговорила я, но посматривая на Раду, теряла уверенность, голос становился все тоньше и тоньше.

— Да, господин Вулф запретил… — подтвердил блондин и хищно обнажил зубы, — он запретил, чтобы над кем-то колдовали вы, а над вами, адептка Веймарс, — щелкнула его челюсть, а я дернулась, — магичить можно. Вот и будете первой подопытной.

Запаниковав, я покраснела, почувствовала, как по спине бежит капелька пота. Кто-то проникнет в мое сознание и догадается, что я попаданка. Что же будет?

— А можно мне? — узнала я интонацию Эша.

— Ходжес? Ах, вы же… встречаетесь, — ухмыльнулся господин Валахийский. — Так и быть, разрешу вам, но это в честь вашей отличной учебы.

И я, и Эш вышли вперед, где было приготовлено два стула. Я не совсем понимала процедуру, и что будет происходить. Нельзя, нельзя пропускать лекции.

Я села, зажмурилась, мечтая, чтобы артефакты леди Винчестер помогли. И они помогли… кажется.

Складывалось впечатление, что по моему затылку бьют маленьким молоточком. Неприятно, но терпимо. Эш смотрел на меня под одним углом, потом под другим…

— Она закрыта, профессор, — обозначил он.

— Серьезно? — оглянулся на меня Раду. — Первый курс, и уже закрывается. Дай, я заменю тебя.

И вот с этого момента я осознала, что такое сильный и ментальный дар. Голова будто раскололась на две части, перед глазами замелькали образы и воспоминания. Я тихо пискнула, вызывая тревогу у Ходжеса.

— Господин Валахийский, по-моему, Веймарс не по себе.

— Потерпит, — отмахнулся вампир, пытая меня дальше.

Я испугалась, что он добредет до моей прошлой жизни, но… Он вдруг остановился. Наткнулся на каменную стену и лицо Кэмпбелла.

— Что же ты не сказала, идиотка, — вспылил Раду, — что общаешься с Его Величеством? Я чуть не нарушил его печать. Хочешь меня до преступления довести?

Все в аудитории подобрались: и новоприбывшие, и выпускники. Я и раньше вызывала вопросы своей необычайной одаренностью, а сейчас белобрысый стервец ее подтвердил. Он выпалил что-то про короля, а студенты, естественно, услышали.

«Сволочь, кровопийца, обычный козел», — ругала его про себя.

На мнение большинства мне было плевать, но я глядела прямо в глаза Эша.

В них читалось такое разочарование. Парень и так всегда был бледным, а в это мгновение особенно. Он отвернулся, сжал ладони в кулаки.

— Эш, — тихо позвала его.

Думала как-то объясниться, что-то сказать, но куда там. Он упрямо развернулся и побрел на свое место. Лицо держать он умел, никто бы не догадался, какой поток мыслей роется в его голове, но я все отлично «прочитала». Никакой ментальный дар не потребовался.

Господин Валахийский, наблюдая за нами, странно улыбался. Будто знал, чем все завершится. У меня закралось одно сомнение.

А что, если он сделал это специально? Его брат работает у короля, разговаривает с Мерлином. Похоже, что они почувствовали, как рыбка выпрыгивает с крючка, указали на мое место.

Занятия у некромантов завершились раньше, чем у других факультетов. Вампир милостиво всех отпустил, когда допытал еще одну парочку. Но они не были такими красочными и занимательными, как я и Ходжес.

Покидая аудиторию, я позвала выпускника.

— Эш, удели мне две минутки?

— Что? — очень резко и громко взревел выпускник. — Чего тебе еще?

После нашего сближения, после проклятого поцелуя, я забыла, какую опасность несет в себе некромант.

Он подхватил меня за шею, потащил в нишу с окном, чтобы нас никто не видел. Нас, естественно, видели, но его не останавливали. Вжал меня в стену, а уже потом, тяжело дыша, произнес:

— Чего тебе, предательница? Сколько донесла Кэмпбеллу?

Я засипела, болтая ногами. Мне было больно и… по-настоящему страшно.

— Эш…

Слава местным богам, он меня отпустил, расслабил пальцы, а я дернулась проверять, не остался ли синяк. Таким разгневанным я не видела его ни разу, даже когда мы встретились в стационаре. С другой стороны, я его так еще не доводила.

— Ты хотела что-то сказать? — холодно бросил он. — Говори.

— Я ничем не выдала тебя. Сказала, что ищешь, как снять заклятие. — И снова почувствовала его рваное дыхание и жесткий захват. — Разве это не очевидно? — промямлила ему в лицо. — Все адепты мечтают его снять.

Ни один мускул не дрогнул.

— Вали отсюда, Веймарс, — процедил Эш сквозь зубы. — Спрячься в такой дыре, чтобы я тебя не нашел. И забудь о моем предложении. Обо всем забудь. А на занятиях. — Он очень жутко улыбнулся, — пощады не жди.

Выпустив меня, он поправил сумку на плече и ускользнул по лестнице, обгоняя других ребят. Кто-то сочувствующе потрепал меня по плечу:

— Расстались?

— Мы и не встречались! — психанула я.

И пусть. Ходжес меня разозлил. Ему легко рассуждать о том, какая я плохая, как ужасно предала его. А он разве лучше? Он избалованный мальчишка, мечтающий вернуть, что ему принадлежит, а у меня куча обстоятельств. Не согласись я на сделку с Мерлином, жила бы на вокзале, понятия не имея, будет ли у меня обед. По-моему, это пострашнее, чем его проблемы.

Правда, я все равно страдала. В отличие от Эша я обладала совестью. Маленьким, бедным попаданкам это понятие знакомо, а всяким наследным принцам не очень.

Так, размышляя, я притопала на лекцию леди Горгон. Не вслушивалась, думала о своем. Но пока я сидела за партой, слухи о нашей ссоре опять облетели всю академию. Найдется лишнее время, выясню, кто этим занимается.

На обеде все странно смотрели на меня, как и друзья, как и Тамила. Шептались, гул стоял невообразимый. Где-то хохотала Мадина и Эльза, громко рассуждая про развратницу Веймарс. Аарон не приближался.

— Эх, жаль, — вертелся Рубен, — что вы расстались. И что нам теперь делать? Во все банды кандидатов почти разобрали. В к книгочеям и к лабораторникам я не хочу. Это позорнее, чем, вообще, не поступить куда-то.

Были и такие сообщества. Там собирались отличники. Их не доставали, потому что, собравшись вместе, они давали отпор. Но и популярностью не обзаводились. Суровая правда жизни. Мозги становятся завлекательным объектом, когда завлекающемуся исполнится больше двадцати пяти.

— Эй, — одернул его адепт Ллойд. — Ты не видишь, Белка и без тебя страдает. Белка, — ласково обратился он ко мне, — забудь. Подумаешь, Эш тебя бросил. За тобой и адепт Харт ухаживал.

— Точно, Башмачники, — просиял Рубен. — Надежда еще есть.

— Хочешь, я их тресну? — повернулась Мария.

Видимо, выгляжу я очень жалко. Раньше Мария подобного сочувствия не проявляла.

Помимо моей ссоры с Ходжесом, в Мороке произошло еще одно событие, которое вызвало среди учащихся переполох. Господин Вулф в конце трапезы вышел вперед.

— Как вы знаете, близятся наши игры в академии, — торжественно заговорил он. — По правилам могут участвовать только те, кто основал свои команды. Через неделю начнутся состязания, проверяющие вашу выдержку, выносливость, непоколебимость. Кто хочет участвовать, я принимаю заявки сегодня и завтра. Ну, — улыбался всем ректор, — кто будет первым?

— Давайте, я, — встал с лавки Аарон и подмигнул… всем. — Башмаки участвуют.

Паяц.

— Отлично, — кивнул Бертран. — Кто-то еще?

Вслед за Хартом потянулись Чародейки, ядоварки, оборотни. Каждый расписывался в пергаменте, обозначая свою команду.

— Кто-то еще? — воззрился на Эша глава академии.

Мрачный брюнет делал вид, что его подобная авантюра не занимает.

— Кто-то должен стать победителем, — поморщился Ходжес.

Скотина. Меня безумно раздражала его хладнокровность. Меня не занимала собственная репутация, плевать. Но в моем положении виноват он, и он практически не дал мне объясниться.

Это можно было назвать порывом и… идиотизмом. Но я тоже встала. Медленно прошлась, вызывая новый шок у адептов. Не укрылся от меня и тихий лепет Эндрю.

— Что она творит?

— Можно гадать весь день, но наука даёт более логичное объяснение: в Белку вселился демон! — утверждал Рубен.

Я дошла до главы академии, задумалась над названием и расписалась.

— О, у нас новички, — изумлялся господин Вулф. — Отомстители? — посмотрел он на меня.

— Да, есть такое желание, — я подтвердила.

Наступила неожиданная тишина. Эш потирал костяшки на пальцах, Аарон глупо улыбался, Мадина накручивала волосы.

— Да, я в банде. Слышите, я в банде отомстителей, — радостно оповещал всех и каждого сын главного казначея. — Веймарс в короли, ой, простите, то есть в победители.

От общения с друзьями я отказалась. Хватило их поддержки и неумного желания участвовать в турнире. Немного смущало, что они вообще не боятся, что их убьют, покалечат, изобьют старшекурсники, но не мне вещать ребятам о правилах поведения в Мороке. То, что нас не убивает, добавляет строчку в резюме.

Жизнь у меня интересная, но нервная. Поэтому я весела и злая.

— Белка, Белка, — встретил меня в комнате Бугимен, — тут такое приключилось… Ты очумеешь.

— У меня у самой приключилось, — не смотрела я на монстра. Я вообще впереди себя ничего не видела.

— И что же?

— Словами не передать, я приготовила танец, — забурчала я и рухнула на кровать, лицом в подушку.

Ну, в этом весь мой танец и состоял. Правда, я быстро ощутила, как кто-то гладит меня по волосам. Это же явно не личное чудовище из шкафа, подобной любвеобильностью он не отличался.

Перевернувшись, обнаружила перед собой Тамилу.

— Чего? — подскочила я. — Пришла посмотреть на мой позор? Посмеяться?

В глазах девушки заплескался ужас.

— Нет, — она опустила голову. — Мне стыдно, и я пришла мириться.

— Серьезно? — дернулась я. — Или это шутка от ядоварительниц?

Нас отвлек Буги, выглядывая из гардеробной.

— А я говорил, говорил, что что-то приключилась. Эта дура с повинной вернулась. А я ставил на тебя, Белка, ты же у нас Б… Б…

Отмахнувшись от сожителя, вновь взглянула на подругу.

— Веймарс, — она грустно вздохнула. — Я была неправа. Я так хотела попасть к ним, что забыла, что тебя эти движения совершенно не волнуют. Я не должна была тебя тащить туда…

— А я не должна была подставлять, — признала я. — Мне очень стыдно. Я хотела прийти, но вышло так, как вышло, — развела руками, мрачно вспоминая, как заснула вместе с парнем, который в данный момент меня ненавидел.

— Я понимаю…

И она ничего не понимала. Тамила просто делала вид, что согласна с моим решением. Она искренне прощала, но не понимала, почему между ней и Эшем я выбрала Эша, а я не выбирала.

А искренна она потому, что до сих пор не разболтала о моем попаданстве. А ведь могла бы.

Осознав, что мое молчание привело к худшему исходу, чем я была способна предположить, я все-таки решилась ей рассказать то немногое, под что не распространялись мои клятвы.

Объяснила, что сотрудничаю с королем, и что это жутко взбесило адепта Ходжеса. Слава местным богам, что Тамила была умной девочкой.

— Вы хотите снять заклятие, — заключила она. — Почти все хотят, кроме меня, конечно.

— Как ты догадалась?

— Ну, ты сняла такое с Ллойда, а потом чуть не убила Харта, я местами туплю, не не постоянно же. У вас с Эшем все было серьезно, да? — задала она мне вопрос, от которого я закашлялась.

— С чего ты решила? Он был виноват, вот и захотел исправиться.

— То-то ты так разъярилась, — скептично произнесла девушка. — Да у тебя на лице написано, что ты расстроена.

Естественно, я была расстроена. Во-первых, я запуталась, где я служу, а где допытываюсь до правды. Мерлин и король меня использовали, что логично. Впрочем, Эш и Аарон действовали ровно также. Сблизились со мной из-за своих проклятий и желания от них избавиться.

Погружаясь в эти хитросплетения, выяснив немного подробностей про Черный ураган, я постепенно узнала, что Эш, в общем, парень неплохой. Язык скручивался в узелок, чтобы назвать его хорошим. Он импульсивный и взрывной, но это понятно, в виду его сложного детства и юности. И честный, а я подобным качеством похвастаться не могу.

И еще мы поцеловались…

Как реагировать на это, я не знала. Единственное, что обрадовало, это то, что дружба с Тамилой вновь возродилась.

— Ладно, не хочешь отвечать, не надо, — приняла она по-своему затянувшуюся паузу. — А меня выгнали.

— За что? — ахнула я. — Вот стервы.

— И не говори, — скривилась адептка Маверик. — Но они меня недооценили. В отличие от многих первокурсников, я не буду терпеть их оскорбления и пытаться поступить во второй раз.

— Конечно, не будешь, — подтвердила ее слова. — Тем более у нас отомстители образовались.

— А хорошее название, — хищно улыбнулась Тамила, — говорящее. Ты чем намеревалась заняться в этот день?

Особенных планов у меня не имелось, а желание выпустить кому-то крови бурлило, как кипяток на плите. Иногда ловлю в себе что-то такое… что я не только собираюсь в реку, в которую нельзя войти дважды, но и радостно ныряю там в поисках граблей.

Свершилось важное — через несколько часов я проснулась в прекрасном расположении духа.

Примерно в восемь утра.

Обычно нам в обед надо вставать. Но в восемь, так в восемь.

В общем, у меня снова оказался бессонный день, или день-ночь, или я окончательно запуталась в графиках.

Когда академия Морок погрузилась в праведный сон, Тамила взяла с собой меня и подговорила Бугимена, потому что намеревалась отомстить за свой позор. Короче, мы несли возмездие во имя Солнца, или че тут светит? Как говорится: «хватит ненависти, пора переходить к насилию».

Она с легкостью отыскала комнаты, где дрыхли ее товарки по учебе. Как водится у злых, сильных и самоуверенных, врага они недооценили. Просто не знали, что адептка Маверик, в отличие от остальных, не снесет оскорблений.

— А зачем мы взяли с собой Буги? — недоумевала я, спрашивая шепотом друзей в коридоре. — Он-то чем полезен?

— Такая мелкая, а такая вредная, — фыркнул он. — Я обещал Тамиле, что исполню ее голубую мечту. Она-то меня и журналами снабжает, и развлекает. Не как некоторые, которые только ныть в спальню приходят.

— Мечту? — скривилась я, оглядываясь на девушку. — Ту самую, где все ядоварительницы вспыхивают синим пламенем?

— Не будем действовать столь радикально, — осторожно произнес землистый монстр.

— Цыц, — заткнула нас Тамила. — Эти дуры спят, потому что я подлила им снотворное, но если расшумитесь…

Потерев переносицу, я не понимала, чего мы ждем. Впрочем, я не понимала, чего мы, собственно, и добиваемся. Заклинаний на разные подлости я не знала, а мазать стерв зубной пастой казалось очень мелочно и без фантазии, что ли…

Приложив палец к губам, Маверик прошмыгнула в одну из спален. Распахнула там створку и убрала сетку, не пропускавшую мышей-кровопийц. Те, конечно, не упустили шанс забраться в девичью светелку. Мигом налетели, как мотыльки на свет.

— Ты хочешь, чтобы их закусали до смерти? — слабо отозвалась я.

— Глупо, мышки вреда не нанесут, — усмехнулась тихо Тамила, — а вот…

Договаривать она не стала, делая нашу вылазку еще более загадочной.

Снуя по комнатам, она проделывала ровно то же самое, что и в первой. Открывала ставни и тихо выкрадывалась обратно, ехидно вздыхая. И когда весь поток старшего курса мы навестили, она открыла последнее окно.

— Да какой фигней мы маемся? — всплеснула я руками.

В ответ Тамила залихватски свистнула, и с крыши замка, над общежитием, взметнулась стая… А что это за стая?

— А хороший ход, — хмыкнул Бугимен и ударил себя по лбу. — Боги, как сам не догадался позвать гарпий на помощь. Я проигрываю какой-то юной девчонке. Помогли бы разобраться с ползучим клоуном. Этот козел намеревается увести у меня Тамару.

Гарпий? Он сказал гарпий? Впрочем, присмотревшись, вспомнила древние мифы. Лица у нептиц были женскими, весьма уродливыми на мой взгляд. Рук у них не было, а вместо ног находились когтистые лапы. Брр, мне аж поплохело.

— Это мне госпожа Горгон подсказала, — удовлетворенно отметила подруга. — Их призвать. Такие полезные, два раза мясом их покормила, пообещала с кухни доставку наладить, и они как ручные.

— Ручные? — не шевелилась я, вслушиваясь в шорохи за стеной. Судя по звукам, гарпии что-то раздирали, очень надеялась, что не кого-то. — Эти создания ручные?

— И полезные, — закивала адептка. — Если сцедить их яд, можно заставить всех сутки говорить одну правду. Вот девки взбесятся.

— А они ядоварительниц и покусают? — уточнила на всякий случай.

— И покусают, и поцарапают, — беспечно хлопнула меня по плечу Тамила. — Не истери, серьезных увечий не нанесут. Проснутся в нужный момент и будут лепетать, что в голову взбредет.

Вау, а идея неплоха. Мы же все девочки, дружим мы громко и звонко, а ненавидим и завидуем по-тихому. Всегда держим язык за зубами, помня, о ком трещал за спиной. Шикарная месть.

— Ты ведь их усыпила. Как проснутся.

— А для этого нужен я, — горделиво приосанился наш комнатный монстр. — Отойдите, — вытянул он ладони, скрестил пальцы и похрустел ими.

Я раньше никогда не видела, как Бугимен пугает людей. Нас он не кошмарил, но сегодня я осознала, с каким страшным чудовищем живу. И вообще, по сновидению он фору даст Крюджерсу.

Он побелел, чуть ли не превратился в прозрачного, на моих глазах пересек дверь, будто призрак, а потом там раздался крик. Заорала первая жертва.

— Ты, овца, почему мне приснилось, что тебе приснилось, как ты гуляешь с моим парнем? — донеслось в спальне.

— Это сон, я не знаю.

И опять визг, видно, Бугимен себя показал. С диким хохотом он словно перелетел в другое помещение, крики повторились. Девчонки переругивались между собой, но обнаруживая рядом гарпий, буквально сходили с ума.

Наконец-то кто-то выскочил за дверь.

— А это ты продумала? — нервно толкнула Тамилу в бок. — Что нас запалят?

В коридоре собралась вся нечисть Морока: Кикиморы в изорванных ночнушках, Лешии с вороньим гнездом на башке, работницы паспортного стола со взглядом «не подходи, у меня обед». В смысле, что это были старшекурсницы со злого факультета. Потрепанные, честные, очень опасные, кстати.

— А это я не продумала, — икнула подруга. — Тогда план простой, — подхватила она меня за руку, — бежим!

Стоит запомнить, что, идя на дело колдовское, следует изобрести ход отступления. Мы увернулись от первых проклятий, обращенных в нас, но бывшие наперсницы Тамилы уж слишком разъярились.

Схоронившись за какими-то доспехами на лестнице, я раздраженно бросила.

— В толк не возьму, зачем я понадобилась?

— А кто мне окажет аморальную поддержку? — вскинулась соседка, вслушиваясь в шаги и визгливые голоса. Складывалось впечатление, что по нашу душу отправились все. Возвращаться в спальню себе дороже. — Давай так, я побегу налево, а ты направо, нам следует разделиться.

— Тебе следовало заранее предупредить, — выдохнула я.

Но, признаться честно, я шла за Тамилой не потому, что ее идеи были хороши. Я шла, потому что это Тамила. Она моя подруга. Выдумает новую бредовую идею, затем она не сработает, потом еще одну. В ней я чувствовала невероятную поддержку. А еще тонко чувствовала, что она жутко тупит, но никогда не сдается.

Рванув вправо, ощутила, как за мной побежало несколько человек. Не придумав ничего лучше, я вошла в библиотеку, которую не запирали на ночь. Поразительно, но за одним столом свет горел. И там сидел…

Ну нет…

Ну да…

Мне капец.

Ничего не объясняя, я устроилась под столом, где сидел Эш. Едва я грохнулась к нему в ноги, как целая стая обиженных ядоварительниц влетела в помещение.

Сдаст или не сдаст?

Ненавидел занозу-Веймарс всеми фибрами души. Казалось, что есть пределы моей ненависти, но их не было. Считал, что можно вечно смотреть на то, как горит огонь, как плескаются волны, и как во взрыве тонет моя противница. Клянусь, я бы не подошел, ничего бы не дрогнуло.

Узнав о том, что девушка сотрудничает с дядей, я пришел в бешенство. Каких проклятых усилий мне стоило усидеть на месте и не придушить тонкую шею блондинки. Отдаю должное, в роль сердобольной недотроги с беспечным лопотанием она входила без труда. Отлично походила на тупую первокурсницу с сильным даром, читай, проклятием. Я купился.

И я ее поцеловал. Я был первым. Эту демоницу, эту предательницу. Рядом с ней разум восставал против меня самого. Иногда казалось, что внутри есть тот самый дракон, потому что эмоциями захлестывало. Рядом с этой тварью все восставало. Верилось, что в моей жизни есть смысл. А как она красиво напевала, что поможет.

Видно, я ошибался. Это не дракон, а предосторожность. И влечение. Не отнять, адептка симпатичная. Фигуристая, спортивная, язык за зубами не держит. В общем, другая, непохожая на остальных.

— Она не так уж и плоха, — заключил Себастьян, когда я поделился с ним первым порывом. — Защитила Сонни от Чародеек, сняла заклятие с того оборотненка.

— Случайно, — зарычал на друга.

— Но она это сделала, — развел парень руками. — А мою сестру она могла не замечать. Ты не в курсе, но рядом с ней собираются новички. Прикинь, вообще нет желающих в нашу банду.

— В смысле нет? — обернулся на него.

Демоны, в отличие от Башмачников, свой отбор проводили позднее. Для тех, кто очень стремился к нам. Мы ценили терпение, а не показуху. Я не выдавал, кто состоит в группировке, а кто нет. Никто понятия не имел, кто именно состоит в нашей банде. Перед преподавателями мелькали лишь мы: я и Себ, готовые взять на себя всю вину. Полагал, что его сестрица уцепится за родство, попросится к нам…

Впрочем, чушь с бандами мне претила. До проклятия в Морок не стремился. А когда сюда попал… Мне бы хватало времени, что разбираться со своими проблемами, но все равно обидно. Прозвучало прямо таки грустно. Обычно, банда Демонов самая привилегированная.

— И к Башмакам отменили записи. Аарон помалкивает, позер, — фыркал Себастьян. — А девчонки еще спорят. Твоя белокурая ведьма не больно-то заимела авторитет у баб, — кривился друг, — но парни ее боготворят. Надеются, что она и им с заклятием поможет.

— Она не создавала никакого сообщества, — ощерился я.

Но так было утром. В обед Б… Б… Бездна ее побери, так рассвирепела, что записалась на игры в Мороке. Что же, я ей там спуску не дам. Убить, конечно, не получится, преподаватели подстрахуют, но сложностей создам.

Если раньше смотрел на нее с некоторым восхищением, это же надо так нагло вести себя, то после ее обнаружения захотелось адептку Веймарс прибить. Давно в академии не проливалась кровь.

Да она и сама словно надо мной издевалась. Ворвалась ночью в библиотеку, осмотрелась, заприметила меня и… Не найдя лучшего укрытия, забежала под мой стол. Стерва....

— Тихо, — шепнула Веймарс, — меня здесь нет.

Сердце билось у нее настолько громко, что я слышал каждый стук учащенного пульса. Не отказал себе в удовольствии, пнул ее, услышав женский возмущенный вопль.

Сработало, будто я на виолончели играл. Ей больно, плохо, а мне хорошо. Нутро радуется.

К этому моменту в помещение забежало несколько адепток в ночных рубашках, а за ними ворвались и летучие паразиты-гарпии. Где эти дуры их подцепили?

— Эш? — узнала меня предводительница общества ядоварительниц. — Ты здесь первокурсниц не видел?

Выглядела девушка плачевно. Халат будто изорвали и облили чернилами. На башке у нее гнездо, а на щеке сияла царапина.

Догадываюсь, кого конкретно она ищет. Подчерк очевидный. Почувствовал, как подобралась Веймарс, нервничала…

Я встал и задвинул стул, чтобы не сразу обозначить присутствие виновницы. Прямо захотелось сыграть на ее сознании. Разве она не так со мной поступила?

Выдать или не выдать?

— А кого ты имеешь в виду? — прищурился я. — Блондинку с голубыми глазами?

Волшебством отогнал вопящих гарпий, собрал созданий в круг и отогнал пламенной вспышкой. Ядоварительницы вздохнули с облегчением. Они пробовали, но уровня магии не хватало, существа древние.

— Спасибо, — обернулась девица и облизнула пухлые губы. — Ты такой храбрый, умелый. Постоянно удивлялась, что ты нашел в этой пигалице, мог же быть со мной, — кажись, главу ядоварительниц много раз покусали, заставляя говорить одну правду.

— Не твоего ума дело, — отозвался я, быстро потеряв интерес, — Веймарс здесь не было. Ищи поблизости.

— Все равно спасибо, — ойкнула девушка, хлопнув себя по губам. — Удачи на играх.

Удача мне не требовалась. А вот толика интеллекта очень даже. Иначе зачем я сохранил секрет предательницы?

Дойдя до стола, я стукнул по нему ногой.

— Выбирайся, здесь никого нет.

— Я тебе не верю, — глухо произнесла блондинка.

— Выбирайся, или я вытащу тебя за ноги, свешу над окном, а после отдам ползучему клоуну, — пообещал ей и знал, что выполню собственную угрозу.

Слава богам, адептка не спорила. Или не слава, внутри все кипело от ярости.

Она появилась, а я не удержался. Подхватил ее за шкирку, поднял вверх и затряс.

Ненавижу!! Как я ее ненавижу.

— Ты в своем уме, Эш? — сипло отозвалась Веймарс. — Отпусти меня. Сам знаешь, что урона мне не причинишь.

И правда, едва я ее коснулся, воздух загустел, над головой послышался замогильный шепот. Призраки ее отчего-то защищали. Она и с монстрами находила общий язык.

Я задавался вопросом, что это за хрень. Искал в книгах, но даже труды Джекилла и Хайда нам не помогли, или мы не знали, что конкретно искать.

— Свали отсюда, — опустил ее и дал отойти на несколько шагов. — Это за прошлое. В следующий раз я тебя не выручу.

Блондинка не дрогнула и не ушла.

— Я хотела поговорить. Ты можешь меня выслушать и не психовать, когда я открываю рот?

Она отвечает мне с сарказмом? Она?

— Ты часом не подумала, что я в тебя влюблен? — огрызнулся на нее с таким взглядом, будто обещал, что прибью лично. — Поцелуй не в счет, это помутнение. Я не твои сокурсники, я тебе ни за что неблагодарен. Мы сочлись. Точка.

— Ты во мне ошибаешься, — не унималась адептка.

— Пошла прочь, — отвернулся от нее. Я не чудовище, чтобы наносить увечья, напугать могу, но с девчонками разговор короткий. — Иди, поплачься моему дяде. Обсуди с ним, передай ему. Да, — я расхохотался, — передай ему, чтобы тот ждал моего совершеннолетия. Тебя же за этим поместили в Морок? Выяснить мои планы? Так мои планы таковы: я собираю вокруг себя одаренных, проклятых магов. Завершу обучение и заберу свое. Я и дракона верну.

Странно, но лицо Веймарс опечалилось, можно подумать, что она обо мне переживала:

— Какой же ты идиот, — выпалила она. — Носишься со своей проблемой, как избалованный мальчишка. Ничего рядом не видишь. Это не я тебе противна, а ты мне.

Высказавшись, Барабашка развернулась на каблуках, взмахнула подолом юбки и убралась восвояси, оставляя меня наедине с самим собой.

Это меня она назвала избалованным мальчишкой? Стерва. Ей и неведомо, с какими проблемами я столкнулся. У меня погибли родители, и как бы это ни называл дядя, это был настоящий королевский переворот. Он лишил меня трона, друзей и магии. Я желал Кэмпбэллу смерти, винил его в произошедшем, мне же известно чуть больше, чем другим свидетелям «Черного урагана».

Далекая родственница Веймарсов отделалась легким испугом, никто не может правильно назвать ее имя. Всего — то. В довесок получила защиту от потусторонних сил. Да она от стихийного бедствия выиграла.

Меня-то никто не защищал, сослали к простолюдинам, забрали вторую ипостась, которую я ждал, к которой готовился.

Я засыпал, представляя лицо блондинки. Как она будет страдать, когда я верну то, что принадлежит мне по праву. Она, определенно, выбрала неправильную сторону.

А утром… Утром (от автора: это для коренных абердинцев: утро равно вечеру. Юля еще борется со своим графиком) ко мне заявился болтун-Харт. Твою мать, я изменил заклинание на двери, разрешая входить самым доверенным ученикам. В их рядах стали числиться глупая некромантка и этот повеса из вражеской банды. Придется снова менять правила.

— Принес тебе завтрак, — кинул он в меня кульком. — Ты же пропустил.

— А там было что-то важное? — фыркнул я, разворачивая пергаментную бумагу.

Вообще, это странно. Подобным занималась Б… Б… Бездна ее побери. Она могла притащить мне и Аарону ужин, овощи или закуски. То, что Харт за ней повторил…

— Да, было, — закивал Аарон, отвлекший меня от этих рассуждений. — Все ядоварительницы, как на подбор, избитые, расцарапанные и с фингалами под глазами. Ходят сплетни, что на чердаке у вампиров до сих пор гнездуются гарпии.

— А мне какое дело до ядоварительниц? — закатил глаза я.

— Возненавидели твою бывшую девушку и ее соседку. Полагал, тебе будет интересно. Не поделишься, а какая адская гончая пробежала между вами? Я был уверен, наш тандем ничего не сотрясет.

— Хочешь быстрее снять заклятие, — понурился я, — шел бы к Веймарс.

— Я и пошел, — готово подтверждал Аарон. — С тобой тяжело вести крепкую дружбу ввиду нашего соперничества, но она сказала примерно то же самое.

— Что сказала?

— Послала в дальние дали, — усмехнулся выпускник. — Получается, к тебе.

Между мной и Хартом отношения строились на вечном стремлении к победе. Мы равнялись по силе, по одаренности. Никогда близко не общались, но Веймарс умудрилась нас свести. Выходило, что он из тех редких людей, которым я мог довериться. Во-первых, он никогда не слыл балаболом. Во-вторых, все-таки он предвидел, что я его убью. Унесет мои тайны с собой в могилу.

— Она меня предала, все это время служила нашему королю, — фыркнул я.

— И из-за этого вы поссорились?

— А этого мало?

— Да, — смачно выругался он. — Эш, ты в какое мгновение превратился в идиотского сноба? Тебе гипотетическая корона на башке не жмет?

Несмотря на наши противоречия, я ожидал большего понимания.

— Какая, к демонам, корона?

— А такая? Ты в какой вселенной живешь? Девчонка приходится седьмой водой на киселе роду Веймарс, семейство ее не поддерживает, но по какой-то причине в ней видит потенциал король. Нет, она, конечно, может оказаться его злостной приспешницей, но ей было из чего выбирать? Тебе-то было.

— Она могла отказаться, — упрямо заявлял я.

— О да, все мечтают умереть в ее возрасте, — пропел Аарон. — Знаешь, я чую в ней что-то. Подозреваю, что она не очень проста. И я выпущусь из академии, не получив победы на играх. Но мне есть куда податься.

— Так рано сдаешься?

— Да, — подтвердил юноша, но не успокоился, — тебя, выпускника и одаренного некроманта со срывами, сделает первокурсница. Она в первый год обучения собрала вокруг себя банду. Ее защищают духи, а местные монстры боготворят.

— Посмотрим.

— Посмотрим.

Как бы мне ни хотелось пропустить занятия, на некромантию я все же поплелся. Крюджерс — декан, и тот не прощает попустительского отношения к своему предмету.

Боги надо мной издевались. Практика была совмещена с практикой первокурсников. И нам, выпускникам, следовало их защищать.

Мы собрались на ученическом кладбище. Туда же согнали и все остальные факультеты. Старшекурсников с соседних факультетов не привлекали, но свежие адепты были как нельзя кстати. Умертвия лучше реагируют на неумех, понимают, что из-под их власти выбраться легче. Это своеобразная проверка, контрольная, как будут действовать новички. В Абердине полно тех, кто умеет поднимать упокоенных, а еще есть дни, когда трупы сами по себе встают. Похоже на сезонное поветрие. В связи с этим каждый адепт Морока владел основами некромантии.

Ночь вошла в полную силу, а по территории гулял промозглый ветер. Погода соответствовала, рядом зарождалось зло.

— Сегодня, — выхаживал среди адептов преподаватель, — я закопал множество самых страшных монстров. Новички их поднимают, им надо учиться, а вы, — зыркнул Фредвурт словно специально на меня, — их упокаиваете. Пояснения нужны?

— Никак нет, — в разнобой отозвались его студенты.

Конечно, совершенно естественно, что в пару мне досталась Веймарс. Слух о том, что мы встречались, распространился за секунду. А о том, что мы расстались… Если он и распространился, то профессора его напрочь игнорировали. Сдается мне, у них задание от короля — женить меня на какой-нибудь никчемной дурочке. Не на Веймарс же.

Б… Б… Барабашка нехотя подошла. Я встретил ее с кислой миной.

— Заткнись, выполняй все команды, так и быть, сегодня выживешь. Не справишься, сдохнешь и будешь привязана к этому месту.

Она зло хмыкнула.

— Скорее, начну преследовать тебя.

Почему-то рядом оказался другой первокурсник, запомнившейся мне тем, что сидел на обедах с ней за одним столом.

— Я бы не спорил, она и живая нас всех будет преследовать. Видел, как ядоварительницы пострадали?

— Помолчи, Рубен.

— Помолчи, Рубен, — воскликнули мы оба.

А Веймарс добавила:

— Если я когда-то и умру из-за парня, то исключительно со смеху, — она одарила меня многообещающим взглядом.

Я и после сам не смог объяснить себе, по какой причине потерял самообладание. Бесило, что она не страдала, не валялась в ногах, не вымаливала у меня прощение. Вчера обозвала меня избалованным мальчишкой, а сегодня общалась одним сарказмом.

Мерзавка, подстилка Кэмбелла…

Мозг перестал работать, меня заполнили собственные эмоции. Из рук, как по мановению волшебства, полились ядовитые, зеленые лучи.

— Белка, это что с ним? — различил я голос Рубена.

— Это что-то очень нехорошее, — заикнулась девушка.

Правильно, бойся меня, ведь у меня одно желание.

— И что делать? — паниковал юноша.

— Звать Крюджерса?

— Ты предлагаешь пассивное сопротивление?

— Нет, Рубен, не тупи, я предлагаю активное бегство!

Хотя к этому моменту декан заметил мой магический срыв. Запустив сирену, он закрутил головой, подзывая к себе молодняк.

— Так, все на выход. И сохраняйте спокойствие, — но едва из земли полезли все твари, которых он старательно готовил, он смирился с неизбежным. — Или паникуйте и кричите, уже неважно. Вряд ли из вас кто-то выживет.

Адепты рванули в сторону главного корпуса, уповая на помощь других преподавателей. Срывы — не шутка. Из-за них Морок пользуется дурной славой. Одаренный мог щелком пальцев убить своего противника.

А я продолжал бороться со своей второй, неуправляемой личностью. Это тяжело объяснить. Иногда ты проваливаешься в бездну и теряешь человеческий облик. Как сказал один из монстров академии, восьмирукий полу-человек, полу-паук, любивший ползать на паутине по крышам замка: «большая сила заключает в себе большую ответственность». Я владел большой силой, не гордился этим, но ни за что бы ее не отдал.

Но я себя потерял. В меня вселился хищник. В эти мгновения я тонко ощущал, как мне не хватает ипостаси дракона. Ящер бы мог меня усмирить.

Все инстинкты, все пять чувств были настроены на ту, которую я считал врагом и обидчиком. Ну, может, не совсем врагом, но обидчиком точно.

Веймарс побежала со всеми, даже умудрялась отшучиваться, когда ее назвали виновной в происшествии. Какая радость, что удача от нее отвернулась.

Она зацепилась за препятствие в виде выбравшегося мертвяка, отпихнула ему свой ботинок, но к этому моменту я ее уже настиг.

— Эш, — она завизжала, спугнув стаю кровожадных летучих мышей, — прости. Перестань. Насилием ничего не решить.

Я вздохнул, ноздрями вбирал ароматы и запах ее страха.

— Зато как приятно, — улыбнулся я. — Добегалась, Б… Барабашка.

Перекинув блондинку через плечо, игнорируя ее потуги, я устремился в Суровый лес. Позади раздался голос профессора Крюджерса.

— Ну вот и наступил момент безмерной скорби по нашей первокурснице. Ну, ладно, берите лопаты, территорию следует убрать.

— Вы ничего не будете делать? — признал подругу Веймарс, ядоварительницу Тамилу.

— Зачем? Милые бранятся, только тешатся.

Я бы паниковала меньше, будь Эш адекватен, но нет же, меня тащит озверевший некромант в человеческом обличье. Радуюсь мысленно, что с его драконом ничего не получилось, иначе сон Харта сбылся, но в роли жертвы была бы я.

— Да хватит, — забрыкалась, — мы уже одни. Хочешь мучить, начинай. Не тащи далеко, у меня ботинки не по сезону.

— Заткнись, — рыкнул Ходжес.

Но он остановился, прямиком возле раскидистого дерева с вылезшими, обросшими мхом, корнями. Стащил меня с плеча и прижал к нему.

— Ловлю какое-то дежавю, — сорвалось с губ.

— Боги, ты можешь быть серьезна? — взбешенно отвечал Эшвард. — Это все из-за тебя. Сорвался из-за тебя, распугал первокурсников из-за тебя. Вернусь, придется идти в стационар из-за тебя.

Наверное, он полагал, что я сожмусь и буду трепетать. Случись это попадалово в первый день в Мороке, я бы жутко нервничала, но когда тебя то и дело испытывают на прочность, ты привыкаешь. Я привыкла к выбросам адреналина у юноши.

— Тогда научись медитации. Профессор Крюджерс обмолвился, что помогает.

Затрещину я не получила, но явно была близка. Кулак парня врезался в дерево, в сантиметре от моего уха.

Честно, я местами жалела Эша. У нее очень трудная жизнь. Но он даже не подумал, даже не представил, что моя может быть сложнее.

Он рано лишился родителей? Я тоже.

Его предал близкий родственник? Тот его хотя бы в академию сослал, меня-то буквально выкинули на улицу.

Его обманули? А как себя должна чувствовать я, которая доверилась первому встречному, кое-как разобралась, но в данный момент повлиять ни на что не может? У меня клятва перед королем, перед Мерлином. Они в любой момент вышвырнут меня обратно.

Он не хотел, не пытался со мной поговорить. Он рассуждал об одном себе. Защищал исключительно себя, как колючий еж. И ладно, я устала.

Эш притих и глубоко вздохнул. Ощутив передышку, я деловито огляделась. В Суровом лесу я не бывала. Поговаривали, что самые страшные, опасные и жестокие монстры Абердина прятались в его недрах. Мне хватало наших, академовских.

— Почему принес сюда? — ерзала я. — Разобраться мог и в комнате, и за любым углом.

Адепт Ходжес, видно, справился со срывом. Вернул себя нормальную речь и человеческие зрачки.

— За любым углом в академии тебя защищают.

— Утверждение спорное, — мотнула я головой. — Раньше меня защищал ты, теперь от тебя исходит большая опасность.

— Знаешь, отчего лес Суровый? — усмехнулся парень. — Потому что в него боятся заходить даже призраки.

До меня дошло не сразу, а потом как дошло…

Эх, я идиотка. Я старательно отнекивалась от помощи привидений, но облако из духов, приходившее на выручку частенько вытаскивало меня из передряг. Получается… в этом раз… мне рассчитывать на собственные силы?

Я недооценила ум противника. А еще больше я недооценила его ненависть ко мне.

Понимала, что Эш в обиде, что зол, но что он реально способен на какую-то пакость…

— Чего ты добиваешься? — хотела подвинуться, отойти, но он выставил руки, не позволяя отстраниться.

— Хочу выяснить, что ты донесла Кэмпбеллу, — напыщенно заявил юноша. — Чем он тебя подкупил? За что ты меня продала?

Ком подкатил к горлу.

— Какая разница, ты уже сделал выводы.

— Стой, где стоишь, — снова толкнул меня Эш. — Не двигайся. Чего такого пообещал тебе король? Денег? Власти? Тебе самой не совестно, что ты с ним сотрудничаешь?

— А тебе не совестно, что ты свой гнев направляешь на меня? — выплюнула я. — Он король, а я девчонка. Чего ты ждал?

— Хотя бы правды. Могла предупредить.

— О да, мне надо было ходить и всем рассказывать, что я знакома с твоим ушлым родственничком. Между прочим, — наступила Ходжесу на ногу и вырвалась, — вспомни, не я навязывалась тебе в друзья. Это ты решил, что тебе понадобится моя помощь.

— Отлично изображала убогую дурочку, я тебя пожалел.

— Кто кого пожалел.

— Ах ты…

Вместо дальнейших слов, он заново пригвоздил меня к стволу дерева. Придерживал за шею, а свободной рукой ловил мои пальцы, потому что я отчаянно царапалась.

Мы смотрели друг на друга и пылали гневом. Казалось, что в этот момент между нами воздух воспламенится. От нас словно искры исходили.

Это даже не ненависть, это что-то большее. Мы страшно в друг друге разочаровались. Иногда разочарование куда больнее, чем яростная нелюбовь.

Он неожиданно наклонился, коснулся своим лбом моего.

— Это ничего не изменит, Веймарс. Совсем ничего. — И поцеловал.

Естественно, я опешила и изумилась. Даже рот широко открыла, как будто позволяя парню делать со мной что угодно. Но и опомнилась быстро.

Раздался свист, шумный звук. Это я дала Ходжесу пощечину.

— Это ничего не изменит, Эш, совсем ничего, — вернула его слова.

Эш меня даже удерживать перестал. То ли был ошеломлен моей наглостью, то ли напрягся до предела. Я шагала к замку, пока парень осмысливал мои фразочки. Отнес он меня не сильно далеко, так что дорогу отыскала моментально.

А едва вышла, наткнулась на Тамилу. Подруга меня критически осмотрела.

— Он тебя не обидел?

— Нет, — я мотнула головой. — Это же Ходжес. Поверь, мне он ничего не сделает.

— Да? — нервно икнула девушка. — Забавно, со стороны так не выглядело. Возможно, завтра я об этом пожалею…

Сначала я не понимала, что она несет, а потом как поняла…

Она поступила как истинная женщина, еще как верная подруга, как истеричка, но как верная подруга — это главное. Она нажаловалась.

Зная, какой упертой бывает Маверик, я посочувствовала секретарю Бертрана и ректору в частности.

Из дверей главного корпуса с фонарями выскочил вышеупомянутый, за ними Крюджерс, леди Горгон, леди Винчестер и еще парочка преподавателей. У каждого на поводке была привязана адская гончая.

— Фух, — вытер пот со лба профессор Вулф. — Адептка Веймарс, вас не убили?

— Смущает, что вы так уверенно спрашиваете, — пожала плечами я, — но нет, не убили,

— А где же тогда Эшвард? — огляделся по сторонам глава академии. За мою судьбу волновался меньше всего.

— Понятия не имею, возможно, кошмарит в Суровом лесу местных монстров.

— Ой, вам бы все шуточки шутить, — набросился на меня оборотень. — А мне это потом расхлебывай.

К счастью, от нотации меня спас наш декан.

— Чего ты к ней прицепился? Девка — огонь. Веймарс!

— Да, профессор, — улыбнулась мужчине в полосатом свитере и лихой шляпе на залысине.

— Завтра чтобы первое место заняла. Я на тебя много денег поставил.

— Это вы зря, — промолвила Тамила.

Она хоть и поддерживала меня во всем, но предел моих сил был ей известен.

Совсем запамятовала про проклятые игры среди академии. Вот не было печали…

Разве адептам негде вырабатывать и спускать свой адреналин? У нас по этажам псы бегают, намеревающиеся сожрать любого, кто вышел за пределы комнаты в комендантский час. В спальню стучится девочка с длинными паклями, обещая, что осталось семь дней. На вопрос, а что за семь дней, она не отвечает. Семь так семь. Четырнадцать прошло. Крылатки нападают стаями, потому что голодные. Это я умалчиваю про домашнее чудовище со страстью к написанию романов. У Буги весь сюжет сложился про дуру-попаданку. Уповаю на местных редакторов. Это творчество нельзя пускать в печать.

Но за игры давали хорошее вознаграждение, шанс перейти в другое общество в академии и предполагаемую работу при короле.

Короче, после путешествия в лес, я сидела в нашей с Тамилой комнате и обсуждала план игр с Рубеном, Марией, Сонни и Эндрю. Все «отомстители» в сборе. Не люблю брать бразды правления на себя, но кому-то нужно за всеми следить и логистику соблюдать. В коллективе должен быть кто-то главный.

— А известно, в чем заключается первый конкурс? — обращалась к каждому первокурснику.

— Обычно это задание на смекалку, — пояснила Сонни, более умудренная из нас. У нее-то старший брат за Демонов играет.

— Как обидно, что смекалка не наш профиль, — заметил Рубен.

— Говори за себя, — хмыкнула Тамила. — Я в этом плане очень талантливая.

— А мне нравится твоя уверенность, — хвалил ее влюбленный Эндрю.

Увы, адептка Маверик к юному оборотню ответных чувств не питала.

— Это психическое расстройство, я бы поостереглась, — смерила она адепта Ллойда уничижительным взглядом.

Как я уяснила из слов ребят, первое задание проверяло наши тактические навыки, потом следовало победить кого-то из монстров, а самым последним, самым сложным испытанием становилось ментальное. Его я боялась больше всего. Хорошо, что я не обязана участвовать во всех. Первые два — групповые, а на третье выбирался представитель команды. Хорошие результаты показывала Тамила.

Мы легли спать, и я настолько утомилась, что забылась сном за одну минуту. Как много для человека значит сон… Я вот проснулась выспавшаяся и превратилась в очень добрую, веселую девочку. Шансы, что я никому не откушу голову до обеда, увеличились вдвое.

Правда, что омрачало этот день, это дамоклов меч, нависающий над моей шеей. Клятое соревнование, а я подрастеряла уверенность в себе. В целом, ее бы сначала обрести.

На завтраке мне удачи пожелал Харт и приобнял, шепнув на ухо, что мы хоть и соперники, и что он не будет давать спуску, но болеет за меня. Мимо не прошла Мадина с отрезанной гарпиями челкой. Прикрывая это короткое великолепие, она пожелала мне провалиться. Оборотни, ядоварительницы, бытовики — все друг друга подкалывали, подначивали. В стороне оставался лишь мрачный Эш.

Впервые я увидела его в окружении его банды, не в одиночестве. Поблизости восседал Себастьян, брат Сонни, потом несколько парней из некромантов и двое из боевиков. Девочек в обществе Эша не существовало. Чую, что после нашего «встречания», к женскому полу у Эша большие вопросы.

— Белка, ты чего дрожишь? — пытался ободрить меня Рубен. — Все хорошо.

Черт, я же их капитан, это я обязана вдыхать в них волю к победе.

— У нас ничего не получится. Совершенно ничего, — утыкалась лбом в стол Мария. — Все соперники сильнее.

— Спокойно, — погладила ее Сонни, — как говорит наш тренер…

— Стоп! — прервала ее. — А у нас есть тренер?

Не припомню такого.

— Что расселись, стадо недоумков, — раздался скрипучий голос сверху. — Пойдете и порвете их всех! Ясно? Веймарс, помни о вчерашнем. Не позорь старого человека, я тебя к пятому курсу зверюгой сделаю.

— О, а вот, кстати, и наш тренер, — радостно захлопала в ладоши Тамила, здороваясь с профессором Крюджерсом.

Очень захотелось присоединиться к Марии.

Завтрак завершился, и всю столовую, заодно всех студентов и преподавателей, находившихся вне широкого зала, потянуло к ученическому полигону.

Леди Винчестер после вчерашнего забега с зомби, фыркала на всех и поливала цветы, которые первокурсники изрядно потоптали. На оправдание, что и ядовитые, колючие растения изрядно потоптали адептов, завхоз не реагировала. Сразу понятно, кого в замке больше ценит эта суровая старушенция.

Трибун не было, все просто разошлись по краям поля. Кто-то принес с собой бинокли, а кто-то и бутерброды. Морок не мог похвастаться огромным количеством учеников, все же не весь Абердин прокляли.

Преподаватели встали в начале, вперед выступил один Бертран Вулф. Смущало то, что старый оборотень на поводках удерживал восемь адских гончий. Находясь рядом друг с другом, псы нервно рычали и, по-моему, хотели спать, ну или растерзать всех приглашенных. Поди разбери, какие звуки доносятся из страшной пасти.

Естественно, вызвали и тех, кто записывался в списки на игры.

— Что, Белочка, близка к истерике? — подмигнул Харт, выталкивая меня.

А я его если не другом, то приятелем считала. Случится возможность, первым завалю. Нет, первым завалю Эша. Нет… Глаза разбегались, кого я желала прибить. Со мной и Мадина, и вампир, который приказал своим недоноскам запереть меня в гробу Раду. Там-то я его видала, скотина бледная.

— Вы, наверное, задаетесь вопросом, а в чем суть испытания? — радостно вещал ректор.

— Да, — ответили все, кроме меня.

— Оно довольно простое, вам всего-то, — улыбался господин Вулф, — надо приручить этих прекрасных созданий. Поймайте их… По одному на каждую команду. Поймаете больше, наберете очков на новый этап турнира.

— А их точно надо ловить? — уточнила я. — Они и сами нас без труда поймают.

Память у меня отличная, от этих монструозных созданий очень сложно убежать.

Все участники посмотрели на меня, как на нерадивую дуру. И гончие тоже. Обидно.

— Кхм, — кашлянул глава академии. — Их надо ловить и приручить. Не сковать, не сделать так, чтобы они вас не загрызли. Правда, это тоже надо сделать, но потом обязательно приручить.

— Простите, — снова отвлекла я профессора, — то есть нас и загрызть могут?

— Да ты можешь помолчать, — взбесилась глава «Чародеек». — Напугалась и штанишки замочила?

— А ты, чтобы тебя не загрызли, Эльзу позовешь? Чтобы она им спела? — подколола ее я.

Меня опять одарили многозначительными взглядами. Судя по выражению лица Мадины, что-то такое и затевалось. Блондинка им, что, в роли Белоснежки?

Ясно-понятно. В Мороке и их соревнования работают по принципу БДСМ — Блин, да сколько можно.

Разъяснив правила, разрешив нам колдовать, как душе угодно, Бертран отправил каждого к своей команде. Гончих он едва удерживал, но непушистые создания то и дело намеревались его четвертовать или восьмеризовать.

— Что там? — окружили меня ребята.

Я вкратце пояснила, ожидая от друзей дельных мыслей, но, как ранее выразился Рубен: «смекалка не наш конек». Прийти к единому мнению не успели. Раздался свисток, псов отпустили, а все участники кинулись врассыпную, стремясь больше убежать, чем кого-то приручить.

Новоявленный оборотень Эндрю превратился в звериную ипостась и был моментально укушен за пятую точку. Адские гончие ничем не брезговали. Сын казначея забрался на могильный камень, Мария и Сонни побледнели и просто держались друг за друга. Хоть за них можно не волноваться. Себастьян, брат Сонни, ведомый семейными чувствами, встал на защиту девушек. Одна Тамила спокойно вытащила из сумки яблоко.

— Давай скормим им это, — предложила она, пока звери не обращали на нас внимания.

— Это что?

— Серьезно? Объяснять надо? Яблоко с сюрпризом.

— Ядовитым? — переспросила я.

Живя с ядоварительницей, подобные нюансы обязательно следует учитывать. И вообще, я бы поостереглась брать из ее рук любое угощение.

— Да, у собаки будет больше тридцати минут, чтобы стать шелковой и доброй. Потом я дам противоядие. Никто живой и неживой не пострадает.

Оглядев поле, осознала, что у нас не так уж плохи и дела. Чародейки, как и ядоварительницы отступали. Боевики окружили одну собаку, оборотни просто лаяли на гончую, а вампиры давлели ментальной магией. Эш был невероятно собран и спокоен. К нему животные даже не подступились.

Всюду разлетались вспышки волшебства. Каждый лихорадочно подбирал заклинание, чтобы покорить непослушного питомца. А я…

Я неожиданно вспомнила, как прогоняла гончую от Ходжеса. Несмотря на ужасающее строение тела, красные глаза и скалящиеся зубы, эти создания от домашних любимцев по повадкам ничем не отличались.

Повернувшись к Тамиле произнесла:

— С козырей ходить не будем. Такой туз в рукаве и самой пригодится.

— Чего? — не поняла меня подруга.

Пока Эндрю удачно отбрыкивался от гончей, я торопливо соображала. Сюда бы кошку, или белку, или крысу. Резко вспомнила, что стою на довольно обширном кладбище, где Крюджерс упокаивал не только свои ученические снаряды, но еще и студенты приносили тех, кто дожил свой век в стенах Морока. Проще говоря, под нами и кошек, и белок, и с мешок хомяков наберется.

Соображая о повадках призрачных псов, невнимательно слушала Тамилу.

— Если бы четыре коня апокалипсиса оказались на нашем полигоне, то все бы выглядело именно так, — перекрикивала она всеобщий шум.

— Спокойно, как достанем крысу, можно будет отдыхать, — сосредоточенно отвечала я, вспоминая основы некромантии.

— Какую крысу? Где ты ее хранишь? — спросил адептка Маверик, будто мою предусмотрительность нужно осудить, а меня казнить.

И где прикажете хранить мертвых питомцев? Не в холодильнике же. Вечно женщинам не угодить.

Я медлила, потому что студентка из меня отвратительная… на счастье голодным и игривым адским гончим.

— Белка, они идут за тобой, — потусторонним голосом всхлипнула соседка и ретировалась, обняв Сонни и Марию. Там Себастьян, там не страшно.

Не буду ее винить, сама испугалась, обнаружив перед носом пасть с длинными зубами.

— Хороший песик, — машинально протянула руку я.

Случилось невообразимое. Совесть у кого-то проснулась.

Эш, которого все эти дрязги с псами не пугали, бросился на мою защиту. В смысле, пинком отогнал собаку и помог встать мне.

— Долг я тебе отдал, — яростно воскликнул парень.

Я просто кивнула, сожалея о том, что он посчитал, что это долг. Подозреваю, что и адепт Ходжес быстро пожалел, что что-то мне там отдал. Адские гончие обладали не только зубами, четырьмя лапами и скоростью. У них имелась гордость.

Пес вгрызся в его икру, когтями разрывая штанину. А я, идиотка, упустила живую неживую крысу, которая сползла с моей куртки и побежала по траве.

— Эх, — пощелкала пальцами, обращая внимание пса на скелетообразную животину, — ты упускаешь добычу.

Как преступно я ошибалась. Он охотился на Эша. Возможность уложить добычу покрупнее — вот была его цель и давнишняя мечта. А обязанности ловить крысу он переложил на меня. «У каждого должно быть свое хобби», — считала адская гончая. И даже глядя мне в глаза, как бы подбадривала:

— Где твои инстинкты, женщина? Или жалко тебе крысу? Все же твоя родня.

— Вали отсюда, Веймарс, — прохрипел Эш. — Мне не больно.

Да плевать. Я пошла на игры не ради старшекурсника и заботы о нем. Я хочу победить и стереть с его лица надменную улыбку.

Парень и зверь бодались. Кстати, в этом положении лежало уже половина участников. Другая половина забралась повыше. Все же не дать себя покусать — это главная задача. А вот приручить пса ни у кого не получилось.

Лишившись основного снаряда, та дура где-то попискивала, засунула руки в карманы своей куртки.

Если по святой наивности кажется, что все девушки более чистоплотны, чем парни, я боюсь разочаровать. Напротив, существуют такие личности, которым дай волю посвинячить. Это я. Кто бы мог подумать, что моя страсть к хаосу, беспорядку и выращиванию плесени в кружках поможет набрать очки.

Я хранила в карманах все важное и бессмысленное. Главное, там имелись клочки бумаги, которые я строчила, переписываясь иногда с Тамилой, иногда с Эшем, прежде чем реальность и недопонимание нас не разлучили.

Улики требуется уничтожать, но милые сердцу записочки бередили душу. Еще они отлично комкались, образуя шарообразную сферу.

— Дружок, — обратилась к адской гончей, — смотри, смотри, — поводила перед ним мотком из пергамента.

Тот моментально отпустил парня, а взглядом провожал все мои движения. Молодец, хороший зверек.

— Апорт, — откинула неподалеку от себя.

Земля разверзлась, это пес забуксовал на поле, раскидывая грязь задними лапами. Большая часть досталась Эшу, он аж закашлялся.

Получилось? У меня получилось? И никакой магии не потребовалось?

Не веря своим глазам, я вытащила из пасти адской гончей обслюнявленную бумагу. Записки схватились еще крепче между собой.

— Дай поглажу, умница, — похвалила собаку.

А он… заурчал, словно кошка, вышедшая прогуляться на солнышке. Перевернулся, показывая ребристое брюхо и призывая его погладить.

Я и погладила.

— На, возьми, — вручила Эшу. — Подзови другого.

Можно было не предлагать. Настроение у монстров изменилось. Они, привыкшие жить в стае, моментально повторили все за одним из псов.

— Мне не нужны подачки, Веймарс, — откинул моток Эш.

Бумажный мячик вновь упал на траву, и к нам подбежал новый пес.

— Эй, дайте мне, — расправил плечи Харт. — О чем вы снова договорились, а я не в курсе?

Услышав слова Аарона, отпрянули друг от друга, словно оба прокаженные. С ненавистью посмотрели…

И через несколько минут ректор объявлял результаты.

Мне, как самой догадливой, ключевое в этом слове «гадливой», досталось первое место. За мной шли Демоны, потом Башмаки, а потом я не следила за счетом. Выбыли ядоварительницы, потому что Тамила станцевала победный танец, и вампиры, потому что она во второй раз станцевала победный танец, подначивая меня.

— Соберемся на этом же поле через неделю, — счастливо закончил свою мысль Бертран Вулф.

Какая вакханалия началась. Адепты выбежали на поле, скандируя имена победителей. Забавно выходило с моим. Видимо, пора свыкнуться, что для Морока я не Б… Б… Да черт возьми, даже в мыслях не получается. Для Морока я прослыла Белкой.

— А ты планировала их отравить, — не переставала гладить я гончих. — Добрейшие существа.

— Честно? — скривилась Тамила. — Иногда я хочу творить добро и раздавать конфеты направо и налево, а потом, — присмотрелась она к укушенному Эндрю, — я делаю такое, — хлопнула парня по ране. — И не-э-э. Добро — не мой профиль.

Бедняга-оборотень зарычал и завыл, все же влюбленно проводил девушку взглядом. Подозреваю, он из этих… Из мазохистов.

Потоком нас понесло в столовую, на обед, и я не успела посмотреть, чем там занимаются парни. Принимала все поздравления, удивления, что какая-то первокурсница одолела адских гончих, но сама не могла похвастаться хорошим настроением.

Знала, что со зверьми все решает ласка и внимание. Жаль, что ласка не помогала мне в общении с Эшем. Юношу скорее хотелось огреть чем-то тяжелым, прикопать, а когда его голова будет торчать из-под земли, начинать дружескую, объяснительную беседу.

Но так поступают маньяки и личности, не обремененные моралью. А я ненавижу быть маньяком. Люблю осознавать свою ангельскую натуру, чтобы насладиться ею.

Не ощущая себя причастной к празднику, незаметно ото всех скрылась. Занятия на этот день отменили, так что правил я не нарушала. Да и гончие за мной прекратили гоняться.

Ноги сами собой повели к разрушенному от времени колодцу, где проживала очень лохматая девочка, зовущаяся Тамарой.

Я уселась на край, тяжело вздохнула, а за спиной раздалось…

— Тебе осталось… А, это ты, — нырнула она обратно.

По количеству переживаний я ее значительно обгоняла, и монстр, тонко ощущавший сердечные проблемы, решил меня избегать.

Переживать-то мне было о чем.

Как донести до тупого, упрямого идиота, что я в худшем положении, чем он? Что у него магия, знания, его почитают в Мороке. А я?

Мне надо либо говорить, что я попаданка, которая в Абердине чуть подзадержалась, либо окончательно переходить на сторону врага.

Самое обидное, что несмотря на распри, ничего не очевидно. Да, король лишил Эша права на трон, да, все было выполнено грязно и грубо. И да, Кэмпбелл мне не нравился. Но был ли Ходжес лучшим вариантом? Он молодой, бросается из крайности в крайность.

— Почему не веселишься? — узнала голос Харта. — Ты не в курсе? Еще пара избавлений от проклятий, станешь местной легендой.

— Пожалуй, воздержусь, — повернулась к нему. — А ты почему не со своими?

— Похвастаться нечем, — развел старшекурсник руками. — Меня обошла какая-то девчонка, да и Демоны вновь победили. Какой повод для радости?

— Да, никакого, — закатила глаза. То, что все выжили и почти не пострадали, это, конечно, грязь на лопате. — У меня еще и крыса сбежала, представляешь?

Надо же было как-то поддерживать разговор.

— Живая? — устроился он рядом.

И опять:

— Тебе осталось семь…

— Отвали, Тамара, — оглянулся Аарон.

— Задолбали, — сипело чудовище. — Это не для свиданий колодец построили.

Проигнорировав его перепалку с монстром, пояснила, что за крыса.

— Нет, где тут живую найдешь.

— Верно. Кого ты пригласила на бал Всех Проклятых? — резко сменил тему выпускник.

Я аж закашлялась. Бал, нет-нет, но всплывал в разговорах у адептов. Все готовились к нему чуть ли не с первого дня обучения. Проводился он каждый год и был единственным, торжественным событием, когда студенты меняли форму на праздничные платья. Счастливые, верили, что до бала доживут.

— Пока никого, — осторожно отметила я.

— Поторопись, я очень привлекательный экспонат, — поиграл плечами Аарон. — Завтра же загребут.

— Ты же говорил, чтобы я на тебя в романтическом смысле не рассчитывала?

— Это когда было? — справедливо хмыкнул он. — Когда между тобой и Эшем искры летали. Они летают, не отнять, но там попахивает жареным. Короче говоря, я свободен, Белочка.

Как-то сложно понять, он меня уговаривает или отговаривает? Работало в обратную сторону.

— Тебе-то это зачем? — морщилась я. — Какая разница с кем пойду?

— Считай, что я подался в благотворительность. Не хочу умирать молодым, рядом с тобой мне безопаснее.

Внизу колодца что-то зашевелилась. Похоже, что Тамара там неистовствовала.

— На бал они пойдут, утырки. Лучше бы учились нормально, проклятия свои поснимали. Нет, занимаются какой-то чушью все десять лет.

Мне хотелось задеть Эша, ведь он отлично прошелся по моей гордости и чувству вины, но я мгновенно осознала, что, приди я на бал с Хартом, мрачного выпускника не затронет. Он просто скажет, что это предвидел.

— Прости, Аарон, — потрепала по плечу парня. — Может, когда-нибудь.

— И это я предполагал, — медленно кивнул он, спрыгивая с колодца. — Если что, Белочка, имей ввиду, наш общий знакомый не такой каменный, как он показывает.

Проснулась я звездой, правда, и до этого прославилась в Мороке сомнительной популярностью. Теперь многие пожелали вступить в ряды «отомстителей», а я не могла придумать, как отвязаться от новых участников нашей банды.

Я изначально против идеи разбиваться на группы. Попахивает дедовщиной и буллингом. И отказать не могла, отмахнулась, разрешив самым дружелюбным представителям вести переговоры за меня.

Эндрю и Мария принимали всех. Эндрю едва хвостом не вилял, а Мария останавливала, если же кто-то из Чародеек или оборотней пытался встать в наши ряды. Рубену подобное доверять нельзя. Сын казначея мыслил прагматично и денежно верно — хотел брать взятки за вступление, но я и Тамила умом не отличались, как и финансовой грамотностью.

— Белка, станется, обойдем всех по количеству участников, — проверяла списки адептка Маверик. — Мы будем непобедимы! Хахаха!

Смеялась она громко и… страшно, но радость подруги я разделяла. Это ядоварительницы ее виноваты, нет бы принять талантливую барышню, да она всех по ядам сделает, как два пальца об асфальт, они же придумали какую-то унизительную инициацию на вступление.

— Мы ни с кем не воюем, — напомнила ей на всякий случай.

— А Ходжес? — фыркнула Тамила. — Этот некромант получил второе место, потому что ты его пожалела.

— Защищая меня. Ты, кстати, сбежала.

— Можно Эша и в покое оставить, — моментально забурчала она себе под нос.

Мда, я как-то с детских лет усвоила, что ничто так не помогает найти общий компромисс, как наличие общего компромата. Но и по гордости Тамилы не больно вышагивала. Победа в играх и для меня много значила.

Если честно, я очень хотела помириться с парнем. Не ради условий Мерлина, не из-за короля, и, боги упасите, не ради поцелуев. Целовались-то мы в секунды ярости и слабости. Я по нему скучала. Мне недоставало его язвительных замечаний, я чувствовала себя виноватой перед ним. И книга у него осталась…

Может, у нас есть шанс на какое-то перемирие? Тамила права, я ему помогла.

Выйдя на улицу, направилась к общежитию парней, но, не дойдя нескольких метров, наткнулась на Фреда, парня Мадины.

— Веймарс, — распахнул юноша руки, не давая прошмыгнуть мимо него.

— Фреееед, — вторила ему, не понимая, чем обязана.

— А я расстался с Мадиной, — произнес он зачем-то и почесал рано лысеющий затылок.

— Сочувствую, мне не понять твоей утраты, но мне жаль, — сделала новую попытку обойти его.

— Да постой ты, Веймарс, — вспылил Фред. — Я свободен. Я знаю, что ты тоже свободна, — прищурился парень. — А скоро бал Всех Проклятых…

— Круто, — выставила вверх большой палец. — С логическими цепочками у тебя все в порядке, не зря в академии учился.

— Идем со мной, — расправил он горделиво плечи. — Слышала поговорку, что новичкам везет? В первом испытании ты победила, а во втором тебе понадобится помощь от кого-то сильного… — поиграл он своими мускулами на плечах и груди. — Могущественного, властного…

— Фред, эм… польщена предложением, — а я действительно растерялась, — но я буду без пары.

— Без пары? — не поверил мне здоровяк, оглядываясь назад. — А на кой тебе понадобилась наша общага?

Не пускаться же в рассуждения о том, что между мной и Эшем что-то есть, а брутальные оборотни без серого вещества в башке меня не привлекают?

Жаль, что на моем лице все это было написано.

— Эй, — боком толкнул меня Фред, — ты Ходжесу не отказала. А мне откажешь? Я, что, хуже этого бледного подонка?

Выпускник Морока на меня рычал, одной лапой ухватил сразу оба запястья, а второй удерживал за плечо.

Скотина. Интересно, а слово «скотина» подходит для представителей хищного вида?

Пока я мысленно разбиралась во фразеологизмах, возле Фреда образовалось облако из привидений. Я и напугаться не успела.

— Б…

— Баплолнная…

— Бапрнная…

— Белочка, — через это облако пробрался и Харт. Охраняющие меня призраки мигом рассеялись. — Тебя обижают?

Фред посмотрел на моего… друга и медленно отпустил.

— Никто твою Белку не обижает. Звал ее на бал.

— Да? — не верил тому Аарон. — Когда зовут на бал, девушку не заставляют, не тащат за собой.

Из дверей здания выбежало еще несколько парней. Кто-то остался позади Харта, кто-то остановился возле огромного оборотня. За ними я разглядела и Эша, вставшего у порога.

— Ты, что, хочешь конфликта? — получив поддержку от своих, Фред порядком расхрабрился.

— Может и хочу. Эш, — его Аарон тоже заприметил. — А ты? Ты ничего не скажешь?

У меня сердце гулко забилось. По Эшу не прочитать эмоций, никогда не догадаться, что он думает.

Я ждала, что он ответит. Согласится с Хартом, и у меня появится надежда.

— Нет, мне нечего сказать, — вздрогнул адепт Ходжес, не удостоив меня взглядом. — Меня в ваши скандалы не приплетайте.

Из меня словно весь воздух выпустили. Нет, я все понимала, мы в ссоре, но то, что Эш просто пройдет мимо…

— Белочка, подожди, — отогнал меня в сторону Аарон, — я тут кое с чем разберусь…

Лишний раз предлагать не потребовалось. У меня померкло в глазах. Чувствовала, что на ресницах образовываются слезы.

Вот гад! Эшу хватило наглости просить, чтобы мы не вмешивали его в скандалы. А я мира с ним искала, мечтала зарыть этот топор войны, найти способ объясниться, обходя все клятвы.

Пошел он в ж… желоб ливневки к ползучему клону.

Развернувшись, ускорила шаг, побыстрее удалясь от мужской общаги. Понятия не имею, по какой причине, но меня опять принесло к колодцу с Тамарой. Аура, что ли такая, скорбная. Учитывая, что оттуда не доносилось ни звука, брюнетка с длинными, нечесаными патлами отсутствовала. Кого сегодня кошмарит?

Усевшись на парапет, я горько зарыдала. Оплакивала и свое хорошее отношение к парню, и свое тупое попаданство, и то, что я ничего не могу с этим сделать.

Все больше приходила к выводу, что разбивать сердце нельзя. Оно одно, то ли дело руки и ноги, их целых четыре штуки. Вот бы вырвать проходимцу.

Пока я плакала, ночь окончательно загустела. Рабочий день, то есть рабочая ночь в Абердине близилась к завершению. Вот-вот прозвенит звонок, сообщавший о комендантском часе.

Я не боялась опоздать, несколько адских гончих, привлеченных моими стенаниями, расположились у ног, утробно рычали, но довольно, а не зло. Все, я навеки их добрая хозяйка. У меня есть мячики.

Казалось, что я переночую на открытом воздухе, но неожиданно с южной стороны почувствовалось движение.

— Тамара, это ты? — думала, что хозяйка колодца вернулась.

— Раз, два… — бурчал кто-то шепотом.

В академии отчего ввели комендантский час, в эти мгновения монстрам разрешали издеваться над студентами. Убивать нельзя, но помучить для острастки можно.

Тамара, я об этом хорошо помнила, феерично считала до семи. Этот же незнакомец дошел до цифры четыре.

— Вау, ты кто? — изумилась, когда свет от луны осветил лицо чудовища.

После своего краткого обучения я перестала бояться ночных созданий. Пришла к выводу, что в них нет ничего страшного, по крайней мере, их мотивация ясна. Страшнее люди, ты не знаешь, что у них на уме.

На меня глядел… Клоун, естественно, в самом страшном своем макияже. Алые губы, фиолетовый нос, который этот клоун иногда сжимал, и раздавались леденящую душу писки. Рыжие космы торчали из-под шапки с помпоном.

— Я Ленни, — представился он и добавил шепотом, — пять, шесть. Мы с тобой знакомы. Помнишь?

Еще бы я такое забыла.

— Тот Ленни, — утерла я свой опухший, покрасневший нос, — который тащил в подвал и собирался сожрать меня заживо?

Когда мы жили с мамой, всегда мотивировала ее переехать. За стенкой жили любители хмельных напитков. Они галдели, ссорились, не работали и вечно пили. Даже завидно как-то становилось. Ныне со мной в замке обитали и вот такие существа. Я мысленно перебрала свою соседскую философию.

— Тебя? — скривился собеседник. — Не пойми меня неправильно, ты не толстая, ой, — получил мой неодобрительный взгляд, — небольшая, аккуратная, с таким же носом увесистым.

Мои глаза налились яростью.

— Да чего тебе не нравится? — терялся клоун. — Ты же Веймарс, да? С тобой готов пойти куда угодно! Хочешь, я из солидарности и грязью извазюкаюсь? Будем как два урода. — Наступила микропауза, а затем: — Ну в смысле я урод, а ты красивая, ты всегда красивая, и худая, ооочень худая.

Никогда еще этот клоун не был так близок к собственной смерти.

— А зачем тогда тащил? — поджала обиженно губы я.

— Ты поживи лет десять во влажном подвале, посмотрю, как ты будешь собирать всех на чаепитие, — вызверился Ленни.

— Хорошо, присаживайся, — пододвинулась, случайно разбудив одного из псов.

Животное пооткрывало пасть, но в целом заснуло также быстро, как и проснулась. Диву даюсь, как легко нахожу общий язык со всеми: с привидениями, с чудовищами. Взять Бугимена, он нас молниеносно принял, как родных, а ведь ходили слухи, что в той комнате никто селиться не желает. Гончие вот тоже. Тамара на меня не каждый день огрызается. Призраки охраняют.

Я сидела и осмысливала происходящее, а Ленни рядом бубнил:

— Мне же скучно. Как минул ураган, так места себе не нахожу, надо ходить по периметру, напоминать, какой я злобный. А я не злобный.

— Стоп, — остановила поток информации, льющийся из напомаженного рта, — а что ты имел в виду, когда сказал, что я Веймарс, и ты готов пойти со мной куда угодно?

— Сказал и сказал, — вздохнул клоун.

— Не заставляй прибегать меня к насильственным методам.

Увы, рычать так грозно, как Эш, я не умела.

— А ты можешь? — скептично хмыкнул Ленни. — Ты же благословенная.

— Кто? — воскликнула я.

— Ну, благополучная, местами блаженная, — изучал меня ползучий клоун. — Блаженная так точно. Ты не знала?

— А можно хоть какое-то пояснение?

— Эм… — произнес растерянно собеседник, пока я все еще пыталась выбраться из впечатления, что я не двинулась умом, я же болтаю с клоуном, — ну благословенная, которую наши боги благословили. Ты к призракам хоть раз прислушивалась?

— Да, они несут белиберду на букву «Б», — припомнила все возгласы привидений.

— На «б», да? — посмотрел на меня Ленни, как на дуру.

— Да ты не понял, у меня же проклятие такое, никто не может выговорить мое настоящее имя, я же Б… Б… Да раздери тебя ползучий клоун.

— Благословенная, получается?

— Вот же напасть, благословенная? — повторила несколько раз. — Благословенная Юля, благословенная Юля. О, выходит.

— А ты не знала? — он порядком удивился. — Иногда в Абердине такие рождаются. Их монстры защищают, всем хочется их потрогать. Они еще умеют всякие магические заклинания снимать.

Ох, понеслось мое сознание в Суровый лес. Если я это Б… Значит…

Мне очень надо почитать книгу по Магическим беспорядкам. Мы столько раз перелистывали злополучную страницу…

Хотела спрыгнуть и побежать, но Ленни до меня дотронулся.

— Куда спешишь-то?

— В общагу.

— А меня поблагодарить? — хмурился ползучий клоун.

Естественно, я рассыпалась в благодарностях, но это не способствовало улучшению настроения у нового знакомого. В конце моей речи, он деловито обозначил.

— Приятно слышать, но мне нужно другое, — его пальцы с длинными когтями сомкнулись на моем запястье.

— Что? — испуганно вздохнула я.

Благословенная, это хорошо, это отлично, но вот зомби мой статус не мешал меня мучить. О чем мечтают клоуны, если не сожрать целиком? Ту стадию мы прошли.

Рассмешить до смерти? О новых прибамбасах? Купить ему ручную обезьянку? Из своего мира не принесу, но, полагаю, что за хорошее вознаграждение, можно договориться с гарпией.

— На бал хочу, — признался Ленни. — Пригласи меня.

— Серьезно? — мои брови стали напоминать идеальную косую линию.

— Поживи в подвале с мое. Обещаю, галстук и нос я поправлю.

Если тот боялся, что меня смутит его костюм или кровожадный вид, то он ошибался. Ухажеров у меня не имелось, единственному, кто пригласил, я уже отказала… Ползучий клоун из подпола не самый плохой выбор. Оригинально. В моем стиле. Нельзя принижать собственный уровень, следует держать марку.

— Да пойдем, — пожала плечами. — Я в какой-то степени рада.

— Ох, Б… Б… Благословенная моя, ты не пожалеешь, — обнял меня жуткий парень.

— Да, кстати, — отстранилась от него, — не мог бы ты никому не рассказывать о том, кто я такая.

— Людям, конечно, но монстры-то в курсе.

Очень захотелось прибить Бугимена за секрет. Вот чудовище. Серый козел он, а не чудовище. Ему, что, моего экзистенциального кризиса в романе с попаданкой не хватало?

Снова поблагодарив Ленни, вновь пообещав, что буду ждать его на балу, с цветами и в яркой бабочке, я пошагала к мужскому общежитию.

Опять окрыленная, опять довольная, еще и жмурилась, потому что в на территории Морока забрезжил рассвет. С удовольствием подставляла свое лицо утренним лучам.

— Кто это тут у нас? — услышала мужской голос, едва выйдя из-за угла.

Мне можно было не бояться адских гончих, так как я их, во-первых, приручила. А во-вторых, оказывается, мне бы вреда и не причинили. Но радость сомнительная.

Если старшекурсник не один, то страшные псы к нему не подойдут. А Фред, у которого сиял синяк под глазом, явно оставленный Хартом, был не один.

Складывалось впечатление, что его оборотни, да и он сам, словно специально меня поджидали. Человек десять, не меньше. Какая же я предсказуемая.

Они рассредоточились, ведомые хищническими, волчьими инстинктами, окружили со всех сторон. И в волков обратились для устрашения.

— Отвали, Фред, — промямлила я, отчетливо чувствуя, что сила не на моей стороне. Никакие призраки не помогут.

— Отвалить? — гоготал выпускник. — Белка, так же тебя все называют? Я ведь тебя по-хорошему звал. Это ты меня унизила. Я, может, тоже хотел по-хорошему.

— Тебе, что, девушки никогда не отказывали?

Я была близка к панике. Да, клубок из привидений, живущих в Абердине, образовался, но на них и не посмотрели. Пара оборотней присели на лапы, но в общем фоне стаи они и затерялись.

— Прикинь, никогда. Знали, что ненавижу отказы.

Самое отвратительное, я не представляла, как избавиться от Фреда. Бежать и вопить на всю Ивановскую? Он быстро заткнет мне рот.

Сердце неистово забилось, а на лбу проступил пот. Где, мать их, монстры, я же кто-то там…

Юноша наслаждался моим ужасом, подходил медленно, а его свора на меня рычала, суживая круг и подталкивая к нему.

Я задохнулась от гнева, ярости, приготовилась неистово отбиваться, когда по земля словно разверзнулась.

— Фред, — узнала интонацию Эша. — Отойди.

— Тебе чего? Вы же расстались.

Мельком взглянула на неожиданного защитника. Адепт Ходжес лениво наблюдал за всем со своего окна на этаже, прислонившись к откосу.

— Может, расстались, может, нет. Отойди от Веймарс.

— А если не отойду? — щурился здоровяк. — Ты что сделаешь?

Фред не чтобы семи пядей во лбу, там бы на одну набралось. Его вели животные инстинкты и подростковый пубертат. У некоторых он и в двадцать пять лет не завершается.

«Как интересно», — явно думал мой обидчик.

«Если в Абердине рай для оборотней»? — размышляла я.

Эш же просто перемахнул через подоконник и очень грациозно приземлился. Шумно, но эффектно. Почувствовала шевеления в других окнах. Половина мужской общаги на нас пялилось.

— Ты забыл про договор, Фред? — сощурил свой взгляд выпускник.

Зрачков опять не было, а вот земля под нами задрожала, да и на ладонях Ходжеса образовались искры. Это состояние Эша я мысленно называла припадком.

После «припадка» весь пыл волчары поугас, а его сторонники и вовсе поджали лапы, бросились наутек в двери корпуса.

— Тогда держи ее при себе, — отозвался Фред. — Нечего на рассвете разгуливать.

— Сам с ней разберусь. Так, что, тебе показать, что я сделаю? — спокойно говорил парень, а я со страшным восторгом оглядывалась по сторонам.

Посмотри, что делается. Деревья трясутся, крылатки переместились к другому зданию. Эх, мне бы такую силищу. Что толку, что я «благословенная»? Авторитета-то нет.

— Отвали, не больно-то хотелось, — с силой толкнул меня оборотень в объятия юноши. — Забирай.

Он прошелся до входа медленно, но заметно, что страх сковал его движения.

Один Эш против целой стаи. Всегда его недооцениваю. Кровь — не водица, могущество королевской семьи не сотрешь, как и тщеславие, которое присуще их потомкам.

Мы остались наедине, если не считать ребят, которые так и не задвинули шторы. Понятия не имею, что ждали случайные свидетели. Поцелуя? Да Эш меня в порошок сотрет быстрее, чем Фреда.

— Чего застыла? Неси свой зад в комнату, — ощерился Ходжес. — Помог тебе по старой памяти. Это в последний раз.

— Мне нужен учебник по магическим беспорядкам, — заныла я, осознавая, что умолять о снисхождении, просить выслушать смерти подобно. Он не станет.

— На кой он тебе сдался? — изогнул одну бровь Эш.

Я была благодарна за спасение, но он до этого столько наговорил, что эта благодарность не перебивала обиды.

Высказалась бы на русском народном, но известные мне ругательства здесь не в чести, а посему ответила вопросом на вопрос (умельцы матерного перефразируют):

— Тебе-то какая разница? Добывали мы его вместе. Если он не нужен, я заберу. Рано или поздно ректор обнаружит, что его украли.

— Хорошо, — кивнул Эш, наморщив нос, — зайдешь, но также быстро уберешься.

— Пф, не больно-то хотелось. Могу подождать, пока ты вынесешь.

— Ага, чтобы тебя потом боевики прижимали? Я задолбался за тебя впрягаться. Шагай.

Зайдя на первый этаж мужского общежития, обнаружила вяжущую леди Винчестер. Совхоза, кажется, вообще не смущало, что со студенткой чуть не расправились на ее глазах. У нее на спицах было что-то на подобие шапки для трехголового монстра. И я совсем не хочу знать, для кого она вяжет это изделие.

— Леди Сара! — воскликнула я возмущенно.

— Что?

— Меня же там чуть не убили. Почему вы не вышли?

— А прямо не убили? — уточнила седовласая женщина, пересчитывая петли и больше обращаясь к моему сопровождающему.

Эш замотал головой, будто это привычная ситуация.

— Да я была за гранью, — продолжила я утверждать. — Фред и его стая…

— Ох, моя милая Б… Б… Да раздери тебя бездна, — выругалась хозяйка замка. — Те, кто за гранью или на грани — это все адепты Морока. Что я, сумасшедшая, по каждому шороху подниматься?

Все, академия довела меня до ручки. Я смирялась с тем, что помощь утопающим оказывают сами утопающие. Лучше ни о чем не просить, а то с силой притопят. Единственное, отчего не удержалась:

— А какой у вас был договор с Фредом? — дотронулась до плеча старшекурсника.

Он моментально и брезгливо смахнул мою ладонь.

— Мы договорились, что они не лезут ко мне и к моим приближенным, а взамен я не заливаю их кровью территорию Морока. Объяснение тебе подойдет?

Еще как.

Мы вошли в комнату, и Эш вытащил из-под подушки фолиант.

— Держи, что-то еще?

Но я уже листала труд Джекила и Хайда, ища данные на букву «Б». И нашла:

«Среди редчайших феноменов, известных современным магозоологам и некропсихологам, особое место занимает так называемые» Благословенные» — существа, обладающие врождённой харизмой такой силы, что даже самые свирепые чудовища, призраки и инфернальные твари стремятся не сожрать их, а… усыновить.

Представители данного феномена, окружены невидимым эскортом из призраков-защитников, которые вступают в активную фазу агрессии при любом проявлении угрозы. Это делает Благословенных почти неприкосновенными в боевом смысле, хотя преподаватели настоятельно не рекомендуют пытаться это проверять на практике.

Кроме того, Благословенные обладают редчайшим даром — способностью снимать злые проклятия, включая самые черные и древние. Считается, что их сила может взаимодействовать с остатками древних существ, давно исчезнувших из нашего мира, но доступных для призыва в особо неудачных практических занятиях.

Стоит отметить, что монстры, демоны и прочие обитатели Абердина проявляют к Благословенным неагрессивный интерес, зачастую предлагая им «услуги опеки», «контракт на вечную защиту» или, в некоторых случаях, «усыновление с последующим наследованием замка».

Важно! При встрече с Благословенными рекомендуется:

Не пытаться наложить на них проклятие.

Не предлагать им душу в обмен на дружбу.

Не пытаться пригласить их на свидание, если вы не готовы к общению с призрачными или монструозными «опекунами».»

Поговорить с Эшем не удалось. Складывалось впечатление, что ему не терпится меня прогнать. Он постоянно вставлял свои комментарии, держал дверь открытой. Проще говоря, всячески меня доводил. А едва я открывала рот, как он принимался за свои обидные остроты.

— Начинаю думать, — щурился выпускник, — что дело не в одной сделке с королем. Ты в меня втюрилась. Бедная Веймарс.

Втюрилась? Он в своем уме? Он мне нравился, я его жалела, но до тех пор, пока… аа.

Не выдержав, захлопнув книгу на фрагменте обо мне, я все-таки произнесла пару слов.

— Ты так думаешь, потому что с тобой все детство нянчились. Конечно, будущий принц, самый необыкновенный мальчик.

Эш лишь сильнее помрачнел, била-то я по больному.

— Все так, — фыркнул он, — необыкновенный, обладаю шармом от рождения.

— Ага, и ты его сохранишь, если перестанешь болтать. Неудачные репризы тебе не к лицу.

Вылетела из корпуса подобно пуле. К счастью, в этот раз на территории академии я никого не встретила и обошлась без приключений. А вернувшись в комнату, поздоровавшись с соннойТамилой, поведала ей все подробности своих рассветных и дневных похождений, кроме новости от Ленни, разумеется.

Хоть какое-то утешение. Я лишилась расположения Эша, но вновь обрела подругу.

По крысиному, как водится между подругами и одомашненными монстрами, мы осудили поступки парня.

— Вот он судак, — ахнула Маверик, постепенно перенимавшая у меня попаданческие выражения.

— Но очень смелый, — вставил Бугимен, внимательно подслушивающий беседу.

— Смелый или тупой, мы не разобрались, — кривилась Тамила. — Ладно, у нас еще есть час до пробуждения, и я хочу отдохнуть перед будущим собранием на игры.

— Да, Проклятые игры, — опомнилась я.

О них думать хотелось меньше всего. Занимали мысли о прочитанном.

Как интересно, что именно мне, попаданке, которую притащил Мерлин, достался дар Благословенной. Получается, что я могу снять проклятие от урагана. И как неудачно канцлер Абердина выбрал жертву для интриг. Или…

Стоп! А может, все неспроста и очень даже удачно? Сильно сомневаюсь, что тот бородатый сумасшедший понятия не имел, кто я такая. Тогда напрашивается вопрос, а что он задумал? Не планировал же спасти юного, токсичного, самоуверенного наследника?

С ним бы поговорить.

Единственный, кто по-настоящему служил короне, был Раду Валахийский. Остальные преподаватели не подавали вида. Все они подданные, но заняты исключительно проблемами воспитания проклятой молодежи.

Припомнив, как со мной общался древний вампир, по телу прошла судорога. Нет, к этому блондину я никогда не обращусь, лучше смерть. Были и другие существа, через которые Мерлин советовал держать с ним связь. Крылатки.

На улице только-только начало смеркаться, а эти крылатые твари уже облепили распахнутые ставни в комнатах адептов. Оголодали, бедняжки.

Я вздохнула. Становиться прикормкой для местных комаров — один из ужасных кошмаров в Мороке.

— Куда-то собралась? — подмигнул Бугимен.

Ах ты, посчитал, что все сойдет ему с рук?

— Да, и ты пойдешь со мной, — схватила монстра за ухо. — Мне тут давеча сплетню принесли, что ты, мой землистый друг, знал, что за магия во мне такая. Зачем привидения вокруг прыгают. Знал и не сказал.

— Эй, Белочка, зачем начинать с пыток? Ты попросту не спрашивала, — заверещал Буги.

— Потише, — полетела в нас подушка.

Это Тамила протестовала против ранних подъемов и моего активного образа жизни.

— Знал и не сказал? — шепотом верещала я. — Про призраков не сказал.

— Ну а зачем тебя пугать? — развело руками чудовище, заодно прикрывая створку двери, чтобы не будить девушку. — Тут, знаешь, сколько раньше Благословенных водилось? Всех перебили незадолго до урагана. Это Ленни, да? Все ползучие клоуны — трепачи. Раз, два, и наговорит дохрена.

— Перебили? — ахнула я, выкрутив ухо сильнее. — Так стоило предупредить. Вдруг я себя где выдала?

— Ай, больно, больно, отпусти. Белка, отпусти, я не шучу, — ругнулся он. — Не выдала ты себя, расслабься. У нас с истинными жителями Морока, а это монстры и есть, и с леди Винчестер уговор. Никто не покажет, никто не расскажет, поди докажи, кто ты такая.

— И она в курсе? — пребывая в шоке, я все же отпустила будущего графомана.

— И она, только к ней не ходи, — потирал он пострадавшее место. — У нее есть штука, взрывчатая. Похуже твоих выкрутасов будет. Снаряд солью…

— Класс, — перебила его, пропуская мольбы мимо ушей. — я в этот мир переместилась сдуру. Завхоз, кажется, осознал, что я несу опасность, а ты умоляешь к ней не ходить?

— Чего тебе жаловаться? Тебя охраняют, за тобой присматривают. В самую выдающуюся часть не стреляли…

— Меня кусали гончие, угрожал Эш, Фред, а пара вампиров намеревалась запереть в гробу Раду.

— А леди Сара еще хуже. Не отвлекай ее от дел. У тебя Тамилка рядом. Мальчик твой не так плох. Все наладится.

— У тебя наладилось? Как с леди Винчестер? — язвительно переспросила я.

— Не, эта старая карга меня ненавидит. Пожалей друга-то. Я знаю, ты умеешь помалкивать.

Крылатки мне не понадобились. После коротких пыток Бугимен выдал все как на духу. Оказывается, леди Сара в мой первый день догадалась, кто я такая. Из-за этого и поселила поблизости с монстром. Буги не возражал, он любит наблюдать за людьми.

Все они надеялись, что появление Благословенной снимет страшное проклятие со всех студентов, ведь вместе с адептами в стенах Морока заперли и чудовищ. А леди Винчестер мечтала, что ее замок оставят в покое. Невыгодный для себя договор подписала. Нельзя держать в одном месте так много подростков — взрыв гормонов и разрушения неминуемы.

Сплошные плюсы для них. Для меня че-то не находятся.

— А что там было написано про договор с последующей передачей родового замка? — поинтересовалась я.

Ну, надо же и выгоду найти.

— Об этом не заикайся. Это тебе надо было в замок Валахийских попасть. Там такой монстр живет… Зашитый, перешитый… Да не, не надо тебе туда.

Эх, как не была владелицей замка, так и не стану. Подозреваю, что обещанную квартиру от короля я тоже не получу.

Пока мы болтали, вышли на улицу и забыли о наложении чар против кровососущих паразитов. Мышки опасливо сбивались в стайку, но при Бугимене не нападали.

Я выставила вперед одну руку, позволяя самой маленькой укусить меня за запястье. Сама думала, очень много думала.

— Ну, какие же они миленькие, — свободной рукой погладила по черной шерстке.

— Да… — качнул головой Бугимен. — И скоро высосут из тебя всю кровь. А ну, пшли отсюда, — закричал, заставляя стаю подняться над крышей корпуса.

До нового испытания я оставила планы по снятию проклятия. Уже хорошо, что я знаю, кто я такая. В идеале мне следовало выяснить природу Черного урагана, но ни преподаватели, ни учебник Джекила и Хайда в этом не помог. Зато передвигалась по Мороку я с большей уверенностью, отчетливо понимая, что монстры и призраки не дадут меня в обиду.

Ох, всемогущество и сильные авторитеты за спиной развращают.

Перед занятиями всех участников игр собрал ректор Вулф, чтобы объяснить, что запланировано на следующее испытание. Ни я, ни Эш не подавали вида, что встречались днем. А Аарон нас, по-моему, впервые не замечал. Боевик мечтал победить в новом конкурсе.

— Все будет легко и просто, — вещал старый оборотень, оглядываясь почему-то на меня, — мы учли возраст и курс участника, любой первокурсник справится.

— Да говорите без обидняков, профессор, — мстительно гоготнул Фред, — любой из банды Веймарс.

— Этого я не говорил, но да, — кивнул глава академии. — Мы построим большой лабиринт, где вы будете отгадывать логические загадки.

— Нет, мы не справимся, — панически заверещал Рубен, моментально получивший оплеуху от Сонни.

— Это еще почему? — разъярилась она.

— Сама посуди. В отомстителях шесть человек. Четверо из нас девушки, — загибал пальцы сын главного казначея. — Какая с вами логика? Господин ректор, а можно другое испытание?

Да, женская логика не объяснима, но и это не значило, что Рубен в нее умел. Лучше бы помалкивал, не получил бы вторую оплеуху от Сонни, обещание отравить от Тамилы, увесистый шлепок от Эндрю и третью оплеуху, но уже от брата Сонни, который, вообще, не в нашей команде. Я не вмешивалась.

— Нельзя, — отрезал Бертран Вулф. — Более того, команды перетасуют на входе, и судьи будут считать очки от каждого. Отсидеться, схорониться на могильном камне не получится, — намекал он на поведение парня на прошлом конкурсе.

— Скажи им, скажи им, — нетерпеливо подпрыгивал профессор Крюджерс.

Черт, если он участвовал в организации, то можно выбыть? Декан некромантского факультета горазд на выдумки и креатив, к тому же на короткой ноге со всеми чудовищами, обживающими замок.

— Да, — вспомнил ректор. — Ну и надо помнить о нашем профиле. Все загадки лабиринта, все его повороты напичканы волшебством. Все связано с вашими личными страхами и проблемами. Господин Валахийский об этом позаботится.

Повернувшись к мирно сидящему вампиру, поймала на себе его внимательный взгляд. Определенно, я готова выбывать.

— Все, Белка, ты слышала? — плевал Рубен на приличия. — Где твой шальной энтузиазм и воображение? Если проиграем, то… Как говорит мой папочка, нам одна дорога: в кабаре ногами дрыгать.

Не такой уж и плохой вариант.

Судя по лицам других присутствующих, мнение Рубена они разделяли.

— Не понимаю общей грусти, господа, — разозлился господин Вулф. — После этого испытания останется один финал. А перед ним в академии мы закатим праздник. Даже король на него ежегодно приезжает. Старайтесь, не подведите, не позорьте родные пенаты.

— Да, не подведите, — погрозил лично мне Фредвурт Крюджерс. — Веймарс, я на тебя пятьдесят золотых поставил. А тебе со мной четыре года учиться.

Как он красочно рассуждает. Четыре года учиться. Я выживу?

Преподаватели вышли, и до нас донеслось:

— Бертран, а можно сослаться на больничный? Ошибся, с кем не бывает? Вместо молока на завтрак выпил виски.

— Можно, — разрешил добродушный оборотень, — если завхозу грядки вскопаешь.

— Не, тогда я на занятия, — отозвался мой декан.

Студентов оставили одних, все постепенно принялись разбредаться. Ко мне подсел Рубен, и я реально начала подозревать, что у него в одном месте острый предмет, именуемый шилом.

— Будет бал, Белка. Ждут сливки абердинского общества.

— Это мы с тобой? — усмехнулась я.

Он посмотрел на меня терпеливо. Вот прям боролся с собой.

— Нет, еще ожидаются важные чиновники.

— Ага, значит, это мы с тобой, потому что твой отец…

Не успела договорить. Рубен выставил палец, чтобы меня заткнуть.

— Да нет же, еще знаменитости приедут.

— Ну хоть это-то мы с тобой? Может, они вообще позвали только нас, и все эти позиции закрыли? — смеялась я открыто.

— Ну ты…

Он шумно вздохнул и удалился, громко хлопнув дверью за спиной.

— Зачем издевалась-то? — спросила подходящая Тамила. — Он же приглашал тебя на бал.

— Да, он и до этого делал попытки, — карандашом почесала лоб, — но я нашла пару.

— Кого? — изумилась подруга, от которой я утаила новоявленного ухажера.

Видно, не одна ядоварительница подслушивала. Со стула дернулся адепт Харт.

— Эй, кого? Мне ты отказала.

Я не хотела замечать, но заметила: и Эш замедлился в своих движениях. Лениво перебирал пожитки, валявшиеся в его котомке.

— С самым незабываемым парнем, — похлопала Аарона по груди. — Прости, но тебе до него…

Возраст Ленни был неизвестен, как и его могущество. Подозреваю, ползучий клоун из подвала не лучшая партия, но я уже дала обещание. Тот хотя бы кошмарил меня меньше всего.

Вопрос с балом меня занимал в последнюю очередь, хотя сложно отрицать: пара мне досталась красочная. Глубоко внутри я радовалась, что это будет страшный клоун, и что Эшу было интересно, с кем я пойду.

А вот в первую…

Я и опомниться не успела, как наступил день новых испытаний. Проснувшись утром, долго проклинала себя за взятые обязательства. Можно подумать, мне дел не хватало.

Все адепты снова собрались на ученическом кладбище, но его предусмотрительно накрыли волной заклинаний, чтобы некроманты не вызвали себе почившую подмогу. Вместо надгробных камней торчали высоченные темные стены. Один вход — один выход. Специально строили лабиринт прошлой ночью. Всем заведовал наш неугомонный декан.

Бертран Вульф наскоро объявил правила: заходим командами, решаем магические головоломки и ищем путь на выход. Там магия может оставить нас в привычной компании или, наоборот, подбросить напарника из другой. Считаются очки каждого участника. Все вроде легко, но всегда есть парочку упреждающих «НО».

Лабиринт использует страхи, воспоминания и обиды участников, чтобы сбивать их с толку.

— Какое многообещающее начало, — закатила глаза Тамила. — Прямо как мой бывший.

— В смысле? — не поняла я юмор подруги.

— Концовка невнятная, — рассмеялась она, давая новую пищу для размышлений.

От вопроса, а кто ее бывший, адептку Маверик, и бывшего, разумеется, уберег свисток главы академии Морок. Нам надо было заходить.

Дальше не работали правила, делившие нас по командам. Мы гурьбой рванули в широкому входу, но едва переступая порог, те, кто были впереди, словно исчезали.

— Что за хтонь? — вопрошала я громким голосом.

И, конечно, перенеслась в какую-то отдаленную часть лабиринта.

Осмотрелась на высокие стены. Многие из них были с зеркалами: обычными и не очень. Где-то я видела свое нормальное отражение, а где-то меня вытягивало на два метра, либо скукоживало под карлика.

Зато я была одна. Получается, не каждому участнику конкурса доставался напарник.

Боялась двигаться дальше, но медля, стала свидетелем какого-то магического завихрения. Из портала выскочил… конечно, Эш. Даже не удивлена.

— Боги, где я согрешила? — обращалась к небесным силам и к декану одновременно.

— Ты скорее их задолбала, — отозвался юноша, отойдя на шаг.

Интересно, а перетасовывали нас в каком-то больном алгоритме? Крюджерс горазд на фантазию.

Пока я размышляла об этом, адепт Ходжес пришел в себя и осмотрелся.

— Ты моя пара, — закатил он глаза.

— Давай не будем ударяться в термины, — вспыхнула я. — Ходим рядом и ходим, но каждый сам по себе.

— Отличная идея, Барабашка. Чудно, что услышал ее от тебя.

Ох, кажется, академия Морок не досчитается одного участника. Кто-то сегодня определенно погибнет ввиду обстоятельств, его столкнут в ров, кишащий акулами, подожгут или отравят. И это буду не я.

— Я тебя за собой не звала, — стояла, сильно намекая: «двери наши всегда открыты, и вы выходите».

Жаль, что правила Проклятых игр на этот раз были в пользу Эшварда.

— А я к тебе не стремился, — с отвращением бросил он. — Что будем делать?

— Это лабиринт, надо двигаться. Ты предпочитаешь налево или направо? — без рвения добралась до поворота.

— Мы некроманты, Веймарс, — неистовствовал парень, — мы всегда идем налево.

Да? Я про такое правило не знала. Зато помнила, что во всех привычных лабиринтах надо коснуться стены правой рукой и следовать за ней. Но мы не в привычном, это Морок, нас все хотят запутать.

Мы долго шагали по лабиринту, игнорируя разные отражения, но в какой-то момент Эш остановился.

Я понятия не имела о таких заклинаниях, нас словно перенесло в огромный зал со странными весами и валяющимися кубиками с рунами.

— Вот и первая загадка, — обозначил Эш.

— Загадка, почему нас поставили вместе, — съязвила я.

Если бы мне кто-то сказал, что я проведу день, споря с Ходжесом возле пары магических весов, я бы посмеялась. Или ударила. Зависит от настроения.

Но стоило мне зайти в этот зал — и я поняла, что все пошло по одному месту.

Мы оба приблизились, изучая предмет.

Да, весы. Огромные, древние, с рунами, которые светились, как глаза у преподавателя, когда ты говоришь "я не сделал домашку, потому что на меня напали гарпии".

Над ними — надпись, такая же загадочная: «Истинное равновесие — не в массе, а в смысле. Уравновесь прошлое и настоящее.»

Конечно. Почему бы и нет. Лабиринт решил поиграть в философа. Осталось только, чтобы весы начали читать стихи. На одной чаше уже лежал символ золота. А вторая чаша пребывала пустой.

— Получается, их надо чем-то наполнить, — оглянулась на валяющиеся кубики с их обозначением. — Чего там только не было: воздух, огонь, земля, вода, соль, такое же золото и сердце. — Золотом? — спросила я, глядя на него. — Они не могут друг другу противоречить. Символ совершенства. И гордыни. И, возможно, — не забыла съехидничать, — твоего эго.

Он фыркнул.

— Ну, положи воду, остудись. Ничего же не произошло, ты меня не подставила.

— Хочешь сказать, надо положить сердце? — продолжила гримасничать я, игнорируя обидные намеки. — Потому что ты увидел во мне друга?

Наш диалог давно перескочил обсуждение испытания. Мы выясняли отношения между собой. Тот момент, когда Ходжес воспринял меня как своего врага.

Эш медленно приблизился к кубикам и поднял тот, что обозначал сердце.

— Понятия не имею, кем мы были, но я тебе доверял. Это чего-то стоило.

Я окончательно запуталась.

— Ты серьёзно? После всего? После того как ты даже не дал мне объясниться?

— А надо было? Ты с Кэмпбэллом нашла общий язык.

— Надо было, — вырвалось у меня. — Это ты все заранее решил, сразу причислил к предателям. Тебе ведь нравится быть в роли обиженки. Как удобно, правда? Можно ничего не делать и всех обвинять.

Я лупила по его страданиям, а он молчал. И весы молчали.

Слава богам, если бы те заговорили, я бы кокнулась.

— Ладно, — вздохнула я. — Клади это клятое сердце. Тут все любят тайные смыслы и иронию.

Эш водрузил на вторую чашу кубик и замер. Весы задрожали, а я затаила дыхание. Если мы ошиблись, то этот конкурс для нас закончится.

Но нет.

Символы вспыхнули мягким светом, и в стене открылся проход. С гулом, как будто сама комната вздохнула: ну наконец-то, вы определились.

— Ну вот, — сказала я. — Сердце. Кто бы мог подумать. Следующий шаг — мозг. Хотя, — повернулась к парню и спрятала истинные эмоции, — глядя на тебя, это будет сложнее.

— А может, в следующий раз ты просто будешь говорить правду? — не заржавело за Эшем, и это точно было не про испытание.

— А может, ты сначала научишься слушать, прежде чем делать выводы?

Он не ответил. И я тоже сомкнула губы. Проход звал вперёд. Я переступила порог первой, потому что кто-то должен был. И потому, что, если я ещё хоть минуту постою рядом с ним — либо заплачу, либо стукну юношу. А я не люблю выбор без третьего варианта.

— Ну что, некромант, — бросила через плечо. — Пошли уравновешивать дальше. Может, до конца лабиринта ты и поймёшь, что не всё можно взвесить.

Он пошёл за мной. Конечно, пошёл.

Какое-то время мы молчали, обдумывали, как разобрались с предыдущим испытанием. В целом неплохо, но загадка была уж слишком личной. Я переживала, что и новые будут не проще.

— Веймарс, — окликнул меня Эш.

— Что?

— Может, — изогнул он бровь. — Я сейчас готов слушать, но не делать выводы?

Это он намекал, что готов поговорить? Я было обернулась, машинально сделав шаг вперед, но внезапно юноша подался вперед, обхватив меня за талию. Внутренности будто подпрыгнули от его прикосновений. Стало жарко.

— Слушать же, не лапать, — забурчала я.

— Барабашка, развернись, — закатил он глаза, но не отпустил. — Но если будешь продолжать спорить, могу не удерживать.

Я и развернулась, но лучше бы этого не делала. Застыла на самом краю перед чернотой, среди огромных зеркал. Впереди, под тусклым светом маячил очень узкий переходик на другую сторону.

Мда, я идиотка. Размышляя и обдумывая вопрос Эша, я не заметила, как мы наткнулись на какой-то мост. И без его помощи я бы рухнула в бездну. Отдаю должное фантазии Крюджерса, очень надеюсь, что я бы там не погибла. Профессор тот еще затейник.

— Отпусти, — фыркнула я. — И… прости.

— За что прости? — подначивал меня юноша.

— За слепоту в темноте. Я же ничего нормально не вижу.

Он поймал не только меня, но и мое задиристое настроение.

— Я тоже, но я же не ною. Вон, глянь, — ткнул он пальцем, расцепляя руки, — там какой-то камень с рунами.

Чует мое сердце, этот камень с рунами ничего хорошего не предвещает. Как в сказке: налево пойдешь — смерть, направо — смерть, прямо есть мост, но интуиция верещит, что и он обрушится.

Предчувствие не обмануло. Мост короткий, можно пересечь вместе за пять шагов. Но за каждый шаг надо отвечать на вопросы:

«Что важнее: правда или дружба?»

«Что ты потерял, когда стал прав?»

«Чего ты не сказал, когда мог?»

«Если бы можно было вернуться — ты бы всё повторил?»

«Ты простил?»

И одному Крюджерсу-извращенцу известно, как отвечать правильно. И стоит еще учитывать, что и я и Эш обожаем болтать на личные, животрепещущие темы, нас хлебом не корми.

Все больше уверялась в том, что наш декан не монстр из Бездны, не страдалец от Черного урагана, а какой-то сводник со склонностью к широким жестам. К тому же, навещавший мой мир и насмотревшийся разной паршивости ток-шоу о семейной и личной жизни. Тяжело его осуждать, там сущий кошмар и ужасы.

— Хм, — хмыкнул адепт Ходжес.

— Что? — моментально среагировала я.

— Да думаю, что случится, если пустить тебя в расход. Справлюсь сам? Или меня вынесет к финишу с потерей очков.

— Только попробуй, — я уцепилась за его запястье. — Толкнешь, полетишь вслед за мной.

Никак не могла взять в толк, а на что я, собственно, повелась, страдая по Эшу. Пока голову буравила единственная мысль. Я, блин, серфер, мне нужна эмоциональная волна.

Держась друг за друга, мы одновременно сделали шаг вперед. И вместе услышали леденящий душу голос. Правда, он сильно напоминал голос Тамары.

— Что важнее: правда или дружба? — спрашивала нас невидимая нечесаная девочка.

Эш скривился.

— Дружба.

Мы не знали, чего ждать. Мост не обрушился, уже хорошо.

— Правильно, — прошелестела Тамара. — Теперь будет очередь адептки Веймарс. Что ты потеряла, когда стала права?

— Это нечестно, — возмутилась я. — Эшу достался легкий вопрос.

Наш мостик задрожал, а девочка злобно расхохоталась.

— Эй, ты можешь не выпендриваться, а просто отвечать? — бесился на меня парень. — Выйдем отсюда и забудем обо всем.

— Точно? — переспросила я, потому что ни о чем забывать не собиралась.

— Да, — произнес он лениво.

Мне бы хотелось услышать другой ответ. Я бы многое отдала, чтобы в этом испытании гулять с Хартом, с Тамилой, да, боги, можно с Фредом, не с Ходжесом.

— Не медлите, — напомнила о себе Тамара.

— Говори, — гневался Эш.

— Да тебя, идиот, — морщилась, поворачиваясь к адепту. — Я права, а ты идиот.

— Приму это за правильный ответ, — хихикнула девочка, разрешив сделать новый шаг. — А теперь вопрос к твоему парню…

— Он не мой парень, — закричала я.

— Я не ее парень, — закричал и Эш.

— Да мне плевать, — отозвалась Тамара. — Чего ты не сказал, когда мог?

Я развернулась всем телом. И самой стало интересно. Где-то высшие силы Абердина услышали меня.

Юноша не торопился.

— Может, прыгнем? Не нервничай, я тебя удержу.

— Это против правил! — вновь задрожало все сооружение.

— Меня заставил, и сам признавайся, — больно ущипнула товарища по несчастью.

— Ладно, — отмахнулся он. — Что ты мне важна. Не сказал, что ты мне важна. Достаточно?

На меня он не смотрел, искал взглядом прятавшееся чудовище.

Я растеряла весь азарт. В голове набатом отбивалось: «Не сказал, что ты мне важна. Достаточно». На следующий вопрос: «Если бы можно было вернуться — ты бы всё повторил?», я ответила машинально.

— Да, — и тоже избегала оборачиваться на парня.

А уж последний…

— Ты бы простил? — вопрошала Тамара.

Сердце забилось очень гулко… И оборвалось.

— Нет, — наконец-то наши глаза встретились, — но я бы этого хотел.

Он бы простил.

Все мысли крутились вокруг его слов, но я не успела среагировать. Мы пересекли короткий мост, вздохнули, чтобы что-то сказать друг другу, как нас уже вынесло за пределы созданного поля.

Зрачки заболели от яркого света фонарей.

— Да, Веймарс, — причмокнул профессор Крюджерс. — Ты хоть и размазня, но котелок варит. Ходжес, — дал он «пять» парню, — всегда молоток. Тебя не стыдно в люди выпускать. Я сделаю из вас великих покорителей монстров. Вы только… это… — замялся он, — в своих любовных проблемах разберитесь, а то иногда неловко было за вами наблюдать.

Отлично, ему неловко, а мы там развлекались.

— Поздравляю победителей, — разнесся по полигону рык ректора Вулфа.

Кстати, победителем была не я. В этот раз по очкам всех уделали Демоны, на втором месте были Башмаки, а новичкам и первокурсникам досталось почетное третье.

Мадина волосы на себе рвала, утверждая, что все провокация и фальшивка. Ну не могла тупая новенькая победить ее Чародеек. Тьфу, конечно, могла. Потому что испытание больше было логическим и направленным на взаимодействие друг с другом, пусть твой товарищ и из другой, противоборствующей команды.

Как я выяснила, никто из моих брезгливо носом не водил, а участливо принимал любую помощь. Наше место заслуженное.

— Ох, а мне достался Себастьян, — поделилась Тамила. — Такой душка.

— Ага, — рыкнула рядом Сонни Гвард, — когда спит зубами к стенке.

— Сонни, ты очень недооцениваешь брата, — возмутилась подруга.

Я же в это время успокаивала адепта Ллойда. Ему в напарники досталась Эльза со страстью к вокалу. Лабиринт они не пересекли, но летучих мышей и крылаток, коих там было в избытке, впечатлили.

— А что я такого ей сказал? — отряхивался он, косясь на белокурую девицу в слезах. — Что она в ноты не попала. Бывает же. Там жуткая толпа собралась, а она сфальшивила.

— Может, тебе перед ней просто извиниться?

— Щас, еще я перед Чародейками не извинялся. Попрошу прощения, когда русалка на шпагат сядет.

Недалеко от нас Рубен воззрился на своего напарника. Вот ему повезло, ему перепал в напарники добрый, самый душка Харт. Я лишь краем уха слышала их беседу.

— Скажу, что мы с тобой шли, и на нас напало трое зомби.

— Чего так мало? — дернул бровью предводитель банды. — Бери выше, их было пятеро.

— Семеро, — подхватил воодушевленное настроение сын главного казначея. — Двоих ты не заметил, они на шухере стояли. И тут я — первому! Второму!

— А я — третьему! Четвертому!

— Да, без тебя бы я с десятью не справился!

Всю вакханалию прервал глава академии Морок.

— Вернемся к главному господа. На эту неделю объявляются каникулы. Дадим нашим прекрасным адепткам с достоинством подготовиться к балу Всех Проклятых. Через пять дней нас навестит король, а после состоится последнее испытание. Как вам известно, оно самое сложное. Все, можете чествовать финалистов.

Меня облепили мои «отомстители». Они реально думали, что их победа — моя заслуга, хотя в лабиринте действовали сами. Я, правда, очень хотела радоваться вместе с ними, испытывать этот азарт и ощущение победы, но приезд монарха меня больше пугал.

Мерлин мне не писал, не звал на аудиенцию. Их шпион в академии Раду, катком по мне проехался. Вряд ли Кэмпбелл Вильямс будет сердечнее.

Услышав имя своего родственника, Эш выругался, но его фразы утонули в шуме. Он развернулся и ушел. Не дождался меня.

Ааа, пусть. Надоело за ним бегать. Я буду поступать так, как считаю нужным. Впрочем, как и многие женщины до меня, прибегнула к лучшему способу решения насущных проблем. Я же ни к чему не пришла, ничью сторону не приняла и подумаю, вообще, об этом завтра.

Зато меня поздравил Аарон.

Чествование меня и отомстителей в Мороке не завершилось. Мы сидели всей командой в комнате, делясь воспоминаниями о преградах, которые преодолели. Попутно Тамила разбирала мой гардероб на наличие вечернего платья.

Я же прибыла в Абердин в джинсах, куртке и футболке, у меня имелась форма, ну, и Мерлин что-то выдавал с барского плеча.

— Боги ураганные, — возмущалась Маверик. — У тебя совсем нет вкуса. И платьев, и юбок. Не популярная студентка, а какая-то замарашка. Вот что это за черная блуза с картинкой? Ты ее хотя бы раз в прачечную носила?

— На ней что-нибудь написано? — переспросила я.

Да, во всем гардеробе у меня преобладал черный цвет.

— Король и шут.

Подпрыгнув на несколько десятков сантиметров, свернула старую футболку в комок.

— А такие не стирают. Есть у меня что-то еще?

— Увы, Белка, — развела Тамила руками. — Тебе только зомби кошмарить. Уверена, что наша Тамара будет в платье поизысканнее.

Супер, меня сравнили с патлатой, вечно мокрой девочкой из колодца.

— И что же мне делать?

Что Мария, что Сонни, да и Тамила повернулись ко мне с лицами, будто только-только съели по дольке лимона. Каких-то праздников в Мороке немного, к ним всегда тщательно готовятся. В месяцы между обучениями девушки либо лично шьют платья, либо заказывают. А у меня нет навыков в шитье, а с деньгами совсем печально.

— Могу одолжить юбку, — предложила Сонни. — Я ее не носила.

— А я какую-нибудь блузку, — вступила в этот диалог Мария.

— А я украшения, но поверь, — мрачно заключила Тамила, — все равно это будет кабздец.

Эйфория от третьего места прошла быстрее, чем мне того хотелось. Эш продолжал меня сторониться, несмотря на проведенное вместе испытание, и близилась встреча с Его Величеством.

Тамила, Сонни и Мари не облегчали мою участь. Я заимела верных подруг, но не могла поделиться с ними своими трудностями. Они обсуждали платья, а платьев у меня не имелось. Проклятье, платье — это последнее, о чем я хотела думать.

Я вернулась с тренировки Крюджерса. Профессор Фредвурт совершенно неожиданно оразумел, что каникулы — не повод отлынивать от физических упражнений. Если бы дело состояло в зарядке, я бы меньше возмущалась, но за нами, за первым курсом, гонялись кровожадные зомби, просящие мозгов.

Мозгов у нас не было, они голодали и зверели еще больше.

— Белка, тебе две посылки прислали, — обрадовала меня Тамила, едва я ввалилась, завидуя собравшимся.

У Сонни декан — Вулф, а тот в каникулы не отсвечивал. Мария училась на бытовом, слыла там звездой, ядоварительницы с некоторых пор побаивались адептку Маверик. У них не было мужчины в полосатом свитере, в шляпе и с перчаткой в виде когтей.

— Целых две, — скривилась я, не проявляя ни малейшего интереса. — Посмотрю, когда вернусь из душа.

— Ты, конечно, можешь посмотреть, когда вернешься из душа, но нам достаточно, что ты коробки увидела.

— Вскроете? — скривилась я.

— Вскроем, — все девчонки закивали.

— Вашу мать, тогда и я останусь, самой интересно.

На обоих посылках отправитель себя не обозначил, а крылатки, которые не только кусали, но разносили по комнатам всякую снедь, не умели отвечать на вопросы.

Я вскрыла первую и, доставая, получила одобрительный, женский гул. Всем девушкам понравилось присланное платье. Темно-сиреневое, в цвет королевского герба, с открытой спиной, но довольно строгое у груди. Пышное, будто состоявшее из лент и органзы.

— Я чего-то о тебе не знаю? — покривилась Тамила. — Кто мог его прислать?

— Понятия не имею, — я пошарила по коробке и отыскала записку.

«После бала..»

Ан-нет, теперь имею. Канцлер королевства Абердин не забыл о закинутой попаданке.

— Это намного лучше, чем идти в блузке Сонни, в юбке Мари, и в моих бусах, — заключила подруга. — Прости, я тебя люблю, ты можешь быть кем угодно, хоть королевой, но, Белка, со вкусом у тебя полная беда.

— Да чего ты привязалась к моей футболке.

— У тебя мужик без зубов изображен. Девочки, — обратилась она к остальным, — но вы-то скажите.

— Да, Веймарс, — как-то нехотя протянула Мария. — Я ценю тебя за смекалку и помощь, но одежда… Ты знаешь, что кроме формы у нас и другие наряды имеются?

— На кой они мне, форма нормально смотрелась, — залепетала я.

Никогда не подводила, а в чем-то мою воинственную внешность подчеркивала.

— Белочка, не спорь. Ты отличный лидер и вдохновитель, но в качестве девушки даешь слабину, — морщилась Сонни. — Фиолетовое платье превосходное, только попробуй надеть наши обноски. Мария, — крикнула она, — быстро забери свою юбку.

Я признавала, что наряд невероятный, просто… Мне начхать на невероятность. На этом балу я не собиралась никого впечатлять.

Приедет Его Величество, пускай, все адепты склонили головы перед правителем, но я провела вблизи Кэмпбелла Вильямса две недели. Он не стоит всех усилий. Он капризный, манерный, не очень умный. Абердин процветает не потому что он у власти, а вопреки.

— Да похрен, — таращилась Тамила. — Что во втором ящике?

Чую, она надеялась на сокровища и призы. Но, ах, и там тоже оказалось платье. Если с первым отправителем мне все было ясно, то второй был таинственный и скрытный. Нет записок, нет обозначения, никакого намека.

Я долго медитировала над коробкой. Меня отвлекла Сонни.

— Чего же мы ждем? — потянула она за собой струящуюся ткань. — Ого…

Она достала новое платье. Черное, графитовое, в тон к ночному небу. Оно все было выполнено из кружев, но красиво закрывало и подчеркивало стратегически важные места. Спина была открытой.

— Белка, примерь, — кинула девушка мне одеяние.

Посмотрела на себя в зеркало, знала, что и черный оттенок, как и фиолетовый, мне отлично шли. В этот момент распахнул шкаф Бугимен, обнаружил, что помимо хозяек, в спальне два лишних человека.

— Позже зайду, — произнес, как истинный мужчина.

— Но ты не посоветовал, что лучше, — проорала Мария, у который было мало опыта в общении с местными чудовищами.

— Всегда бери черное, Юль, — высказался Буги, впервые назвав меня по имени, — всегда черное.

Учитывая, что я понятия не имела, что за поклонник выслал такой щедрый дар, я задумалась.

Девочкам все казалось романтичной историей, они тоже голосовали за черное, ведь я не ведаю, кому оно принадлежит, но я рассудила по-своему…

В день бала я действительно выбрала черное платье, рассудив, что подачки от Его Величества принимать не хочу.

Тот, кто его выбирал, хорошо знал особенности моей фигуры. Не хочу хвастаться, но точка, зовущая к приключениям, была весьма выдающейся.

Я оделась, Тамила помогла с прической, а за дверью меня поджидал… клоун.

Ленни тоже постарался. Сегодня он не выглядел ползучим, простым обывателем подвалов, а то призраки из зала засмеют.

— Так это он твой партнер? — остолбенела Тамила.

Она сама проигнорировала приглашение Эндрю, выбрала парня из стаи Фреда, жавшегося позади.

— Зато он меня за пятую точку не прихватит, — парировала я. — Ленни, ты же не прихватишь?

— Ей-богу, я старался, но не вышло, — поднял ладони вверх мой призрачный сопровождающий.

— Эй, — возмутилась я, — приличные призраки себя так не ведут.

— А я не призрак, крошка, — улыбнулся кровожадно ползучий клоун, нажав на свой красный нос, — я чудовище. Просто трогать дам без их согласия неприлично. Вы, что, за десять лет все свои манеры растеряли?

Друзья мои впечатлились. Если Бугимен — монстр не опасный, а очень даже приветливый, то Ленни вскрывал все детские кошмары подростков Абердина. Ходили слухи, что эти создания утаскивали малышей в ливневые каналы, и никто из них не вернулся.

Когда я расспрашивала об этом Ленни, он не отвечал, что они делают с детьми, но загадочно бросил:

— Ты хоть одну такую семью знаешь лично?

Неа, ни одной, да и все рассказы приводились в ключе: подруга сестры троюродного брата парня, который встречался в молодости с моей бабкой, сообщил.

Проще говоря, Ленни — колючий, жуткий кактус снаружи, но ванильная мармеладка внутри. Еще и очень мило ревнует Тамару из колодца.

Как бы я ни старалась оттянуть время, но праздник неумолимо приближался. Подготовка к нему завершилась, всех оповестили, что в Морок прибыл король.

На бал, который монарх осчастливил своим присутствием, опаздывать категорически запрещалось. Мое сердце заходилось от бешеного стука, пока я следовала за друзьями, мужественно держась за руку Ленни.

Входили мы парочками, кланялись перед ректором, преподавателями, канцлером и Его Величеством. Больше всего я страшилась Кэмпбелла. Очевидно, что мое присутствие в учебном заведении не принесло королю пользы.

— Так, — деловито перебирал имена всех адептов профессор Вулф, — с леди Маверик вы познакомились, отличная ядоварительница, советую к ней присмотреться, а это… — обратил он свой взор на меня, — адептка Веймарс. Я вам о ней сообщал, у вас будет время с ней пообщаться, она финалистка турнира, — тараторил ректор, выхаживая перед правителем. Правда, он оглянулся еще раз, чтобы представить спутника, и был немало удивлен. — Ленни?

— И тебе не хворать, старый волк, — «дал пять» ему ползучий клоун.

— В-В-Веймарс, а вы, как всегда, оригинальны, — промямлил оборотень.

До меня едва ли доносились слова. Мы с канцлером и владыкой Абердина играли в немую игру под названием «прочитай мои злые мысли».

Кэмпбэлл Вильямс выражался бровями ясно. Он жаждал сведений, а если их не будет, то мне не поздоровится. Бенедикт Мерлин был более этичным. Его взгляд не обещал жестоких пыток, так, упражнения на растяжку, а я… я сильно побледнела.

— Душа моя, Юленька, — как ни странно, но Ленни отчего-то стал беспрепятственно звать меня по имени, — да на твоем лице и капли крови нет.

Сомнительный комплимент, но я краем глаза уловила, как среди столов в бальной зале мелькает Тамара на этот раз в длинной ночной рубашке, видимо, парадной.

— Тебе не нравится?

— Нет, под мой вкус подходишь, — потянул он за рукав, стремясь побольше разбесить возлюбленную. — Идем.

— Прошу меня простить, — кивнула королю, канцлеру и собравшимся.

Как бы так сделать, чтобы избежать беседы с ними?

Я уселась за привычный стол, где всегда устраивалась за завтраками и обедами. Оглядела нашу столовую, которую магически расширили, убрали ряд с выдачей блюд и украсили. В честь бала столы изменили формы, превратились в круглые, красиво накрытые черными скатертями. Стулья облачили в темные полотна и повязали серебристые узлы. Везде горели свечи, валялись тыквы с вырезанной сердцевиной. Адепты нарядились в лучшие костюмы, и даже призраки поправили свою внешность. Да, это походило на бал. Музыка еще отвратительная, выпускники некромантов «подняли» какой-то популярный, погибший струнный квартет.

Но мой первый день в Ужасной и опасной академии Морок был менее страшным, чем сегодняшний. Девочка, которая не очень осознавала, куда ее отправят, была напугана меньше, чем сейчас.

Мы находились не так далеко от входа, и я расслышала, как Бертран Вульф представляет Аарона. Тот оделся в белый, идеально скроенный костюм, словно намеревался бросить вызов установленным правилам. Вел он под руку Эльзу из Чародеек. Не могу его осуждать, у адептки характер отвратительный, но она красивая. Адепт Харт, проходя мимо, подмигнул мне и моим друзьям.

А следом за ним… Я почувствовала, как мне стало дурно, шествовал Эш. Он, в отличие от Аарона, правил в одежде не нарушал, был в черном.

— Белка, — ахнула Тамила, — у Ходжеса шейный платок кружевной, совсем как у тебя. Может, это он таинственный отправитель платья?

— Не, — отрицала я, пусть все выглядело наоборот. — Он меня ненавидит. С чего бы расщедрился?

— Ну, вдруг он ненавидит тебя меньше, чем любит, — заливисто рассмеялась подруга.

Когда-нибудь я ее придушу. Она пошепталась, повеселилась, но это услышали все в округе и принялись обсуждать.

Впрочем, и на мое счастье, до ушей короля и самого Эша ее россказни не дошли. Слишком уж заняты были дядя и племянник мысленным испепелением друг друга. Если Его Величество как-то скрывал свои семейные инстинкты и всепоглощающую «любовь», то Эшварду эту способность не отсыпали. Его предел — монстров и соперников в академии на оливье крошить, не спорю, делает он это мастерски, но по части невозмутимости дает маху.

Само мероприятие началось с воя. Не с музыки, хотя и тут я бы поспорила — с воя. Это был ректор Вулф, возвышающийся на мраморной лестнице над залом, обвитым черными лентами и светящимися костями. Его голос, как всегда, звучал так, будто где-то в его гортани рычал зверь, готовый вырваться наружу.

— Бал в честь Дня Всех Проклятых объявляю открытым, — произнёс он, и в зале на мгновение повисла тишина, — Его Величество, король Абердина, прибыл. Он останется с нами до самого финала Турнира Проклятых Игр.

Все машинально поклонились, и я тоже. Почувствовала на себе взгляд Кэмпбэлла Вильямса — холодный, как дыхание призрака, и тяжёлый, как проклятие. Он стоял чуть поодаль, высокий, в черном камзоле и с тростью в руках. Его глаза были ледяными.

Первый час я намеренно не попадалась ему на глаза, прячась по углам и отказываясь от танцев с Ленни. Но потом…

Его Величеству надоело сидеть сиднем за длинным столом и рассуждать с преподавателями о развитии академии. Он поднялся, спустился с постамента и застыл, разыскивая взглядом девицу, которую позволительно пригласить на танец.

Перед ним вилось множество красавиц Морока, но он натужно улыбался, ища какую-то одну. Нутром чувствовала, что меня.

Можно возгордиться, но перспектива скорее вызывала судорожную боль в зубах. Как назло, Ленни, редкостный подлец, как и планировал, слился в танце с возлюбленной. Музыка снова заиграла, пары закружились, и я сделала шаг назад, к колонне, стараясь слиться с полумраком. Но Кэмпбэлл уже смотрел на меня.

— Адептка Веймарс, — произнес Его Величество.

Громко произнес, все обернулись. Где-то на фоне свалилась в обморок расстроенная Мадина. Мне бы ее печали.

Я не идиотка, чтобы вызывать на себя дополнительный гнев монарха, подошла. Ноги будто налились свинцом.

— Вы первокурсница, — сказал он, беря мою руку. Его ладонь была холодной и сухой. — И уже третье место в Турнире. Это… примечательно.

— Благодарю, Ваше Величество, — выдавила я, не поднимая глаз.

— Ваша команда проявила интересную тактику в бою с адскими гончими, а уж про преодоление лабиринта… Кто был с вами в паре? Ходжес?

Я вздрогнула, а он, естественно, это заметил.

— Верно, Ваше Величество, — сглотнула я.

— Давайте потанцуем, адептка Веймарс, — прищурился владыка Абердина. — Не каждый день в Морок поступают настолько талантливые первокурсницы.

Ага, ты и Мерлин меня сюда засунули.

Уже раздумывала, чем он займется в танце, и как будет меня расспрашивать, но раздался новый гвалт. Через толпу пробирался Эш.

— Прошу прощения, мой король, — поклонился некромант, но в нем не было и толики покорности. Складывалось впечатление, что он больше издевается над своим дядей. — Вообще-то, мы с адепткой Веймарс условились, что все танцы принадлежат мне. Поспорили, что она не сможет кому-то отказать. Я не буду препятствовать, но в этом случае девушка проиграет.

Кэмпбэлл Вильямс помедлил. Его пальцы сжались на моей руке чуть сильнее. А я забыла, как дышать.

— Тогда не стану причиной ее проигрыша. Кажется, вы с адепткой разругались. Раз я не могу с ней потанцевать, может, вы займете мое место? Преступно, когда такая красивая девушка сидит у стены в ожидании единственного поклонника.

Подарила Эшу взгляд, наполненный презрением. Это, что, было? Он меня попытался спасти? Так я об этом не просила, я же потом не расплачусь.

Король оставил нас наедине, а мы с адептом Ходжесом приготовились к танцу. В самую первую минуту я с огромным удовольствием наступила ему на ногу.

— Барабашка, — не отвечал жестокостью на жестокость Эш, — хочешь меня задеть, действуй как-то креативно. Я, понимаешь ли, уже обрел щит, чтобы справляться с твоим лицемерием.

— Да? А на кой влез между мной и Его Величеством? — не унималась я.

— Может, чтобы не оставить вам шанса и дальше сговариваться?

— Эх, а я то, дура, подумала, что у тебя разум в черепушке проснулся. Ну ладно, не буду искать того, чего в твоем организме никогда не присутствовало.

— Это ты не говоришь про разум? — хватка парня стала крепче. Сильнее, ощутимее, но он, слава богу, ранить меня перестал. — Кого ты выбрала себе в покровители? Самого жестоко человека, сославшего племянника в закрытую академию?

Я закатила глаза. Мне надоело выслушивать, как Эш сетует на свою нелегкую судьбу. Сколько раз я пыталась донести, что это был не мой выбор, что я не отдавала себе отчет, на что именно соглашаюсь. Но бесило не это. Бесило, что когда-то обидели мальчишку, но тот игнорировал факт того, что кому что в жизни могло быть и хуже.

Он лишился трона и родителей, безмерная потеря. А я лишилась родителей и дома, была в одном шаге от бродяжничества. Да и что я? Взять Аарона, который предвидел конец своих родных и свой? А Эндрю, которого не принимал клан, потому что он лишь наполовину оборотень. Его шпыняли и над ним издевались все кому не лень. А Тамила? Семья-то подругу безмерно любила, но, попав в Морок, она была жестоко обманута бандой Ядоварительниц. Почему боль Эша важнее травм, которые испытали мы? Мы с ними так не носились

— Эш, турнир почти закончился. На нем будем я, ты и Аарон. Ты же не собираешься меня там опекать? — вспомнила его слова в лабиринте.

— Еще чего, — ощерился юноша.

— Тогда перестань опекать здесь. Сговорюсь я с Кэмпбэллом или нет, не твое дело. Ты уже вывел меня на чистую воду.

Я, правда, устала ссориться с ним. Отчего-то поняла, что как бы я ни билась в эту запертую дверь, меня не услышат. А что до Его Величества…

Тот не упустит момента меня лично расспросить. Сведения я приносила скудные, а внимание Эша все усугубило.

— Будь по-твоему, — танец не дошел до финала, как Эш меня отпустил и пошагал к своим друзьям.

Практически бросил посреди зала, заявляя о том, что мы рассорились окончательно. Некрасиво с его стороны, очень подло, но и это я пережила.

Остаток бала, благодаря, конечно, поступку адепта Ходжеса, я просидела на стуле. Друзья хотели мне помочь. Подходил Эндрю, приглашал Харт, даже Себастьян, брат Сонни отличился. Я решила, что в Абердине поменялись полюса, когда и Рубен, строго блюдущий репутацию сына казначея, позвал меня танцевать, но я всем отказала. К слову, и Эш не отметился в танцах. Буравил мою оголенную спину и сжимал вилку. К еде парень не притронулся.

Но перед завершением праздника мимо нас прошел господин Мерлин.

— Леди Веймарс, вас же не затруднит найти для меня десять, нет, двадцать минут?

Я зачем-то посмотрела на декана некромантского факультета. Странно, но тот тоже пялился на меня и показал большой палец.

— Разве я имею право отказать канцлеру?

Поднялась, приняла руку великого мага и пошла вслед за ним под ошарашенные взгляды однокурсников. Чую, что те завидовали мне. Белокурая выскочка удостоилась аудиенции известного волшебника, я же отчетливо понимала, что мои дни в Мороке сочтены.

Меня пригласили в кабинет ректора. Ректора, я совсем не удивилась, там не было, зато за его столом восседал король. Чуть позади, облокотившись об подоконник, возвышался Раду Валахийский. При виде меня вампир алчно облизнулся.

— Девочка, тебе нечего бояться, Раду тебя не тронет, — подтолкнул меня вперед Бенедикт.

Ага, он как-то уже не тронул. Все мои мысли наизнанку вывернул.

— Садись, — приказал Кэмпбэлл Вильямс.

Я устроилась, ожидая дальнейших расспросов.

— Я тебя зачем посылал? Чтобы ты очаровала моего племянника и выяснила его планы. Сколько ты уже здесь? Сколько я должен довольствоваться ответами, что ты ничего не достигла?

— Позвольте, — я захотела защитить себя. — А на что вы рассчитывали, когда отправили меня в Морок под фамилией Веймарс? Веймарсы были одними из тех, кто проголосовал за его изгнание, а когда я едва нашла общий язык, он, — я обратила свой негодующий взор на вампира, — сдал меня с потрохами.

— Чего? — разъярился правитель Абердина. Раду наклонился к нему, чтобы все пояснить, подбежал и Мерлин, прося прощение за свою неосведомленность. Кэмпбэлл их выслушал и вновь повернулся ко мне. — Если следовать их изречениям, то тебя проще причислить к лику святых. Отчего я тебе не верю?

— Потому что Эш сделал попытку защитить меня? — я имела в виду незавершенный танец.

— Да, ты умная девочка. Мой племянничек бросил мне вызов, не ради абы кого, ради тебя. Все-таки ты что-то с ним сделала. Тогда честно поведай о его планах.

Я недоуменно воззрилась на Мерлина. Мне-то казалось, что про дракона и прочее, канцлер в курсе, уже донес королю. Господин Бенедикт невозмутимо, даже с осуждением на меня смотрел.

— Мне нечего вам рассказать, — по-своему расценила его поведение я. — Эш обычный парень, да, одаренный и сильный, но жуткий идиот. Он ни на что не способен, он продолжит вас ненавидеть, будет носиться с этой обидой до скончания веков, но ни одного важного поступка не сделает.

— Сегодня сделал, — хмыкнул монарх. — Не дал с тобой потанцевать.

— Боялся, что я с вами сговорюсь.

На деле я так не считала. Чтобы не происходило между мной и Ходжесом, я признавала, что он сильный и целеустремленный. Что рано или поздно он одолеет своего дядю.

— Раду, — щелкнул пальцами Его Величество, — а ну, проверь ее.

Этого я желала избежать, свежо воспоминание, как профессор Валахийский без разрешения вторгся в мой разум. Было больно, грубо и обидно.

Впрочем, сейчас было не лучше. Меня будто кто-то приковал к стулу и не давал двигаться.

Я поджимала ноги, «загоралась» под магией вампира и предательски выдавала ему, что могла выдать.

Он увидел все: как мы поругались с Эшем, труд Джекила и Хайда, как я читаю про Благословенных, и как Ленни мне рассказывает о них. Турнир и испытания. Как Эш что-то говорит о том, что он жалеет. Все-все.

Господин Валахийский заметно вспотел, а я и вовсе выглядела, будто меня растерзала стая свирепых адских гончий.

Я съежилась, ожидая, когда преподаватель ментальной магии выдаст свой вердикт. Прекрасно осознавала, что для Кэмпбэлла я пешка, которой всегда можно пожертвовать. А уж если пешка намеревалась его предать, то пожертвовать жестоко.

— Я все увидел, Ваше Величество, — скользко обратился Раду к своему господину.

В это мгновение я пребывала в состоянии, близком к обмороку. Сколько мне осталось? Одна минута? Две?

— И что? Не соси из меня кровь, — ругнулся король, — говори.

— Как я и предупреждал. Девушка выполнила свое предназначение. Ваш племянник планирует высвободить своего дракона, для этого они нашли книгу, спрятанную у ректора.

— Значит, Вулф мне врал? — сверкнул глазами правитель Абердина. — Сохранил учебник?

— Сугубо в образовательных целях, мой король, — раболепно поклонился вампир. — Бертран не ведал, что творил. Если бы не эти крысятки… — обернулся мужчина на меня. — Никто бы его не отыскал. Не последнюю роль в этом сыграла ваша лазутчица. Не гневайтесь на главу Морока.

Послала Раду ненавистный взгляд. Это мы-то крысятки?

— И что, нашел способ? — хмыкнул Его Величество. — Я про племянника.

— Н-нет, — поразил меня своим ответом господин Валахийский. — Для этого требуется Благословенный маг, а их вы уже извели.

Я не могла поверить, что Раду так нагло вред перед очами своего владыки. Он же знает, определенно знает, что Благословенная для призраков и чудовищ Морока — это я. А Благословенные, если верить учебнику, умеют снимать заклятия.

Мне на плечо упала ладонь Мерлина. Старик до боли сжал мне мышцы, будто заставляя промолчать.

— Хоть одна хорошая новость, — морщился Кэмпбэлл. — Не зря старался. Ты, — он воззрился на меня, — отвратительная шпионка. Не жди моей милости. Щенок, мой племянник в тебя влюблен, лишь поэтому я тебя не убиваю. Так ему будет больнее.

Я кашлянула. Влюблен — сильное слово. Между мной и Эшем ненависть, злость, ярость, но любовь туда никак не вписывается.

— Простите, мой король, — выступил вперед его канцлер, — но вы давали клятву. Раду признал, что девушка выполнила свое предназначение. Вы в курсе планов Эшварда. Грядет новое испытание, самое сложное. С ним соревнуется адепт Харт. Всем известно, что между юношами давнее противостояние. Давайте стравим их друг с другом и поможем боевику.

Сидя на стуле, где мне и голоса нельзя подать, ужасалась методам короля и его прихвостней. Они без зазрения совести рассуждали о том, как убить обоих молодых людей.

— Да, Мерлин, возьмись за это, — повелел Его Величество. — Что делать с ней?

И опять все внимание сосредоточилось на мне.

— Отдать мне, — прошелестел Раду, коснувшись моей шеи, — на опыты, тем более девчонка мне кое-что задолжала.

Я вздрогнула. Он же не про свой деревянный ящик говорит? Моя вина в его разрушении недоказуема.

— Нет, Ваше Величество, — встал передо мной Бенедикт. — Адептку Веймарс мы отправим в ее мир без права вернуться обратно. У нас заключен контракт, с натяжкой, но она его выполнила. Вы же не хотите получить проклятие от богов?

Взгляд Кэмпбэлла потускнел.

— Не хочу, будь по-твоему. Распорядись, чтобы она пересекла границу с миром, покинула Абердин и получила, что ей причитается. В Мороке она больше не нужна. Я лично, — он подмигнул Раду, — завербую вашего адепта Харта. От Эша и следа не останется.

Я открыла было рот, чтобы возмутиться, но ощутила чужое давление. На меня влияла ментальная магия вампира. Губы, язык и зубы не слушались.

— Покорно благодарю, — просипела я, будучи марионеткой господина Валахийского.

— Уходи уже, смотреть на тебя тошно, — морщился Кэмпбэлл. — Не жалуйся на судьбу. Я свое слово выполнил.

Перед глазами все завертелось, а за спиной я ощущала могучую фигуру канцлера. Увидела радужный мост, магические завихрения, и через секунду свалилась на пол в каком-то помещении.

Отыскав опору, я с ужасом посмотрела на своего провожатого.

— Слово короля выполнено, адептка Веймарс, — ухмыльнулся Бенедикт Мерлин. — Это ваша новая квартира. Документы лежат на столе, на кухне. Ключи подвешены в прихожей. На вашем счете, — он подбросил непонятный предмет, но я, поймав, поняла, что это смартфон, — есть некая сумма денег. Вы свободны.

Странно, все вроде завершилось, но мои глаза отчего-то застилали слезы.

— Подождите, вы просто так уйдете? — воскликнула я.

— А что? Вы хотите, чтобы я остался на чай? — развернулся ко мне канцлер Абердина.

— На чай, на объяснения, понимайте как хотите, — забурчала я.

Старик огляделся. В целом, квартира мне досталась отличная, можно не проклинать Кэмпбэлла за прижимистость. Огромная, в три комнаты, с большой площадью и со всеми удобствами. Из окна открывался вид на мой родной район. Я не просила жилье в центре, зачем? Полагала, что своих родных стен, точнее, границ хватит. Как я жестоко ошибалась.

Не прошло и пяти минут, а я успела соскучиться по Мороку. Я нервничала, потому что этот идиот, Эшвард, остался один на один со своим дядей, а я никак до него не дотянусь, чтобы предупредить. А что будет с Аароном? Сбудется его предвидение? Неужели веселый юноша погибнет под лапами адепта Ходжеса?

— Адептка Веймарс, вы про меня не забыли? — постучал Мерлин по кухонному столу, где мы остановились.

— Нет, я просто не освоилась, — зарделась я.

— Не освоились, или не хотите осваиваться? — цепко переспросил маг.

Он начал меня раздражать своими загадками. Будь я ему не нужна, будь он полностью верным владыке Абердина, он бы не задерживался, успокаивая какую-то девчонку.

— Объяснитесь, — затребовала я. — Что это было? Почему господин Валахийский не назвал меня Благословенной перед вашим королем.

— Я правильно понимаю, — прищурился Бенедикт, постукивая по пустой кружке, — ты все-таки хочешь вернуться в Абердин.

— Конечно, хочу, — выпалила я. — Ваш правитель тиран, и я не удивлюсь, если он повинен в Черном урагане.

— Юлия, — назвал меня по имени Мерлин, совсем не испытывая препятствий. — Подумай хорошенько. В моих силах тебя вернуть, и даже сокрыть сей факт от Его Величества, но обратная дорога станет невозможной.

— Это как? — подогнулись у меня ноги. — Вы уже второй раз перемещаетесь, и я подозреваю, что это совсем не второй раз.

— Верно, но это умение доступно мне и очень редким представителям Абердина. Ты в их число не войдешь. Если я потащу тебя за собой, ты не вернешься. А обещать, что в Мороке тебя ждет слава и почет, я не могу. Король тобой недоволен. Хорошо сложилось, что он тебя отпустил. Ты действительно мечтаешь вернуться?

Я задумалась. В этом мире не осталось кого-то, чтобы я за него держалась. Да, квартира — отличное подспорье для будущего, но я не настолько мелочная. Мне известно, что Кэмпбэлл Вильямс жуткий деспот, что он готов убить своего племянника, лишь бы не делиться с ним властью. И пусть Эш меня возненавидел, я не могу оставить парня в беде. Я, видно, дура. Но поговаривают, что за дураками удача.

— Да, я хочу вернуться, — сжала кулаки я. А то зачем училась у Фредвурта Крюджерса? — Но расскажите, — обратилась к канцлеру, — кому вы на самом деле служите?

Ларчик открывался просто. Главный помощник Кэмпбэлла никогда не поддерживал планы короля. Мерлин некогда был его учителем, а нынешний монарх учеником.

Я сидела в углу, когда Мерлин, этот старец с серебристой бородой, наконец, решился открыть мне свои тайны. Его глаза, обычно полные мудрости и спокойствия, сейчас были полны тревоги. Он долго молчал, словно собирая мысли, а затем начал говорить, и его слова заполнили пространство вокруг нас.

Юлия, — начал он, и в его голосе я услышала нотки усталости, — есть вещи, о которых я должен тебе поведать. Это не просто просьба о помощи, это моя исповедь перед тобой.

Он рассказал мне о своем ученике, Кэмпбэлле, втором сыне рода Вильямсов, о том, как тот, ведомый жаждой власти, отыскал в древних трактатах проклятие Черного урагана. Я слушала, затаив дыхание, как Мерлин описывал ужасные последствия: гибель старшего брата Кэмпбэлла и его жены, лишение их сына Эшварда способности превращаться в дракона. Что часть населения будет подвержена проклятию.

Сердце мое сжалось от горечи, когда я узнала, как Кэмпбэлл воспользовался ситуацией, чтобы захватить трон, и как обычные дети, жившие до этого без проблем, были сосланы в академию Морок.

Мерлин замолчал на мгновение, и я почувствовала, как ветер прошелестел в листьях, словно подчеркивая важность его слов.

— Я страдал от того, что мой ученик стал столь жестоким, — продолжил он, — но я преступно не вмешивался. Собрал вокруг себя тех, кто готов был противостоять ему: Бертрана Вулфа, Медею Горгону, Фредвурта Крюджерса, Раду Валахийского, других… Мы искали способ снять проклятие.

Я внимательно слушала, чувствуя, как во мне растет понимание. Они ведь нашли способ — через Благословенную. Но они были истреблены, и тогда Мерлин стал искать по мирам, пока не нашел меня. Отправил в самую гущу, дал время оправиться.

— Ты — наша надежда, Юлия, — сказал он, и в его голосе прозвучала мольба. — Твоя особенность в том, что тебе подвластно все это снять.

Я смотрела на него, осознавая всю тяжесть его слов. Это было больше, чем просто просьба. Это была исповедь человека, который искал искупление за ошибки прошлого. Я кивнула, чувствуя, как внутри меня загорается решимость.

— Все замечательно, я помогу, — готово закивала. — Но будет куда круче, если скажете как.

Я видел, как уходила Веймарс с Мерлином, отчетливо осознавал, к кому она идет, подозревал, куда она идет. Может, не надо было спасать ее от дяди? Не стоило отсылать ей платье? Все равно она пляшет под его дудку, выполняет поручения и команды.

Поддался слабости, пожалел никчемную, знал, что у той нет нормального наряда по случаю. Как я понял, родственники вычеркнули Веймарс из своей жизни. И что? Не испытывая никакой благодарности, она послушной овечкой пошагала за канцлером.

Праздник для меня закончился, так и не начавшись. Я покинул зал, где все развлекались, чтобы получше приготовиться к следующему дню. В воздухе витал аромат свободы и развлечений, все расслабились, предвкушая дальнейшие праздники. Напрягался один я, Аарон, не притронувшийся к спиртному, и Веймарс, которая отсутствовала. Нас-то ждало новое испытание.

Оно будет не из легких, за его организацию отвечал вампир, который меня на дух не переносил. Да и учитывая шпионаж Веймарс, приезд Кэмпбэлла, я подозревал, что новый виток турнира дастся мне труднее. Похоже, мой любимый дядюшка выписал мне приговор. Он же подослал ко мне шпионку.

Я даже начал верить в то, что блондинка не виновата, может зря я так с ней? Если разложить по фактам, она далекая родственница, слабая, никчемная, что она противопоставит монарху? Но, боги, как бесило, что она молчала, что и знаком не дала понять, что служит ему. Любой нерадивый школьник умеет обходить клятву о молчании, стоило лишь захотеть. А она, что? Или не из этого мира, или завралась, преследуя личные цели.

Чтобы не думать о Веймарс, я попросил у леди Винчестер снотворное.

— Ох, Эш, — потянулась она к ящику со своими эликсирами, — заснуть из-за девушки не можешь?

— Хотел бы сказать, что вы очень проницательны… — посмотрел на нее.

— И я очень проницательна, — перебила меня завхоз, выдавая заветную склянку, — мне-то не лги. Я сколько таких влюбленных повидала.

— Я не влюблен, я разочарован, — вздохнул я.

— Часто эти два понятия стоят рядом. А еще часто между ними присутствует слово «идиот», но ты иди, проспись, — погнала меня старушка, — я уже слишком много наговорила.

Демоны Веймарс побери, теперь и владелица замка меня осуждает. За что? За то, что я прогнал изменницу и предательницу?

Я быстрее выпил эликсир и упал в подушки, стараясь забыться во сне. В эту ночь, какое счастье, мне не снилась мордашка блондинки. Снился дракон и то, как я терзаю Харта в испытании.

Разбудил меня Себастьян.

— Эш, вставай, до начала турнира меньше получаса.

— Я столько проспал? — изумился я.

— Забей, Харт тоже едва поднялся, как сообщили боевики, — отмахнулся друг, — а твоя девушка, — он закатил глаза, — и вовсе пропала.

Сон как рукой сняло.

— В смысле пропала?

— В прямом. Меня навестила сестра, Сонни, ну, ты знаешь. Они все ищут своего капитана, но она словно сквозь землю провалилась. Уже и к ректору ходили.

— А он что сказал? — переполошился я.

— Что не их ума дело. Эш, серьезно, это не наши проблемы. Веймарс выпадет, нам же лучше, а то я нервничал, что она будет играть на твоих эмоциях. Заверши турнир и…

Я понизил тон и огляделся, проверял, не подслушивает ли кто.

— Все готово?

— Да, — подтвердил Себ. — Демоны поддержат, наши родители на трибунах, ждут команды.

— До моей победы ничего не делать, это ясно? — я сжал кулаки.

— Ты спрашиваешь, конечно, никто не рыпнется. Сегодня или никогда…

— Сегодня или никогда, — машинально за ним повторил.

У меня не было выбора. Лучшего шанса не предвидится. Я выпускник, закончились мои беспечные дни. В Абердине среди простого населения я пользуюсь успехом, когда Его Величество нет, все до сих пор подозревают, что он виновен в Черном урагане и во всеобщем проклятии. Выиграл-то от этого он один. А сколько подростков пострадало. Нет, народ Абердина моего дядю не любил.

Кэмпбэлл видит во мне помеху и убьет, проще напасть первым, пока он не ожидает. Для этого придется победить в турнире и дождаться награждения.

Дядя способен превращаться в дракона, в той ипостаси ему нет равных, но превращаться перед академией тот не станет, будет соблюдать репутацию.

Через пятнадцать минут я стоял у края арены, вглядываясь в трибуны, где толпа ревела, словно сама все это поле было живым существом, требующим крови и зрелищ. Сегодня здесь были не только адепты и преподаватели, собралась вся знать.

Но я не слышал ни одного звука. Все заглушал один вопрос в голове: где Веймарс? Я знал её не так долго, но достаточно, чтобы забеспокоиться. Достаточно, чтобы… чувствовать. А теперь, когда она исчезла перед самым финалом, когда её команда осталась без капитана, я не мог отделаться от ощущения, что в этом замешан Кэмпбэлл. Король, который улыбается, как змей, и жмёт руки, в то время, когда прячет за спиной нож.

Я искал её глазами, но вместо этого увидел лишь её команду. Ребята растерялись, были сбиты с толку, сломались.

Тамила, Мария, Сонни, Рубен, Эндрю… Пять человек, потерявшие своего лидера.

Я подошёл к ним, не сильно задумываясь, для чего это делаю. Мне должно быть плевать. Ладно, Веймарс, между нами было пару близких минут, но эти недоноски…

— Она бы не ушла просто так, — произнес я. — Веймарс не из тех, кто бросает своих. Что бы ни случилось, у неё была причина. И точно не трусость.

Сонни жалобно всхлипнула. А Тамила пронзила меня злым взглядом. Понятно, считает, что я виноват.

Но это было всё, что я мог им дать.

На трибунах зашевелились. Все взгляды обратились к центральной ложе. Туда вошел Его Величество, весь в золоте, с ухмылкой, которую хотелось стереть кулаком. Источал улыбки и наслаждался общим поклонением.

Бертран Вулф вышел на арену и объявил:

— Команда "Отомстители" дисквалифицирована. Капитан не явился. По решению совета, команда получает почётное третье место.

Толпа, естественно, взорвалась аплодисментами, как будто это было честно. Их следовало поздравить, для первокурсников они совершили невозможное, но участники команды что-то не шибко ликовали.

Потом стали объяснять правила нового поединка.

Я остался один. Ну, почти. Аарон Харт стоял напротив меня со своей фирменной, ленивой ухмылкой и глазами, в которых плескалась смесь вызова и… чего-то ещё. Мы с ним были как два клинка из одного сплава — одинаково острые, одинаково опасные, одинаково сломанные. Он подошёл ближе, склонив голову набок.

— Ну что, Эш, — сказал он. — Погнали?

Мы стояли посреди круга, вычерченного алой солью, когда Раду Валахийский начал говорить. Его голос был как шелест сухих страниц и треск костей — одновременно вкрадчивый и пугающий.

Вампир двигался плавно, словно тень, и его глаза — два ледяных угля — скользили по толпе, по Аарону, по мне.

— Сегодня, — произнёс он, — вы не сразитесь мечами. Сегодня вы сразитесь разумами. Ваш бой — отражение вашей сути. Ваши страхи, желания, слабости — всё станет оружием. И зрелищем.

Он ядовито улыбнулся, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Знал, что доверять ему нельзя. Знал, что в этих правилах есть какой-то подвох. Увы, но выхода не было. Не сегодня.

Перед нами поставили две чаши с мутным, густым эликсиром. Он пах как ржавчина и пепел. Я взглянул на Аарона. Он смотрел на меня с тем же выражением, которым я его часто одаривал — смесью презрения и любопытства.

Мы выпили одновременно, не переставая друг на друга смотреть.

Закрутило желудок, я почувствовал тошноту, моментально бросило в жар, а через секунду в ледяной холод. Мгновение — и всё исчезло.

Я очнулся в пустоте.

Земля под ногами была чёрной, как после пожара, небо — серым и вязким, напоминавшим застывший дым. Всё вокруг было зыбким, словно сотканным из мыслей, неуверенных и дрожащих.

Отчетливо ощутил, что пространство реагирует на мои эмоции: чем сильнее я злился, тем темнее становилось небо. Чем больше я боялся — тем глубже трещала земля.

Аарон появился напротив. Его силуэт был чётким, а сам парень воинственно настроенным. Он жаждал победы. С первого курса мы соперничали и боролись, с первого курса делили признание на двоих. Мне плевать на исход боя, но проиграть адепту Харту я не мог, слишком много я поставил на кон.

Он шагнул вперёд.

— Ну что, — сказал он, — посмотрим, кто из нас больше трещит по швам?

— Будешь болтать как девчонка? — хмыкнул я.

Аарон кинулся первым, но… Я всегда был быстрее, легче, ловчее. Он ударил — я отбил.

Мы сцепились, как звери, кулаками, локтями, коленями. Каждый удар отзывался эхом в пустоте. Он бил точно, знал, куда целиться. Я отвечал не менее яростно, будто намереваясь вырвать у него сердце.

Наконец, он оттолкнул меня, и я, отлетев на несколько метров, прокатившись по черной земле, едва успел приподняться.

Оба успели друг друга изрядно поранить, оба плевались кровью, у обоих застилался взгляд от стремления к победе.

— Эш, а ты знаешь, почему тебя никто не любит? — ухмыльнулся он. — Нет, все уважают, почитают, ты, наверное, можешь стать великим некромантом, но тебя же не любят.

Он беспечно приблизился, а я, пнув Харта и уложив того на лопатки, не удержался и спросил.

— Слабак, ладно, просвети меня.

— С радостью, — отозвался Аарон. — Потому что ты — ошибка. Тебя боятся. Тебя терпят. Но даже чудаковатая Веймарс, которая к тебе была теплее всех настроена, сбежала. От тебя. — резал он по живому. — Потому что ты — чудовище.

Эти слова вонзились в меня, словно нож.

Внутри что-то зашевелилось. Тьма. Сила. Мой дар, который всех так неистово пугал.

Если Аарон рассчитывал своими словами выбить меня из колеи, то подобрал он их преступно неправильно. Внезапно до меня дошло, что можно не ограничивать себя, не кочевряжиться. Хвастунишка-Харт не сдохнет, пока мы в ментальном мире.

Я закрыл глаза и позволил себе быть тем, кем мечтал стать. В сознании вернул себе силы, которых меня лишило общее проклятие Абердина.

Моя кожа потрескалась, я взывал, потому что кости стали ломаться, а тело вытягиваться.

Раз!

И крылья прорвали спину, лёгкие наполнились огнём.

Распахнув веки, понял, что ипостась изменилась. Пусть не настоящая, призрачная и в фантазиях, но я стал драконом. Чёрным, как сама ночь. Огромным. Грозным.

Аарон отступил. Его глаза наполнились ужасом. Сбывался его страшный кошмар, которым он толи по глупости, толи от незнания поделился со мной.

Он все вспомнил.

— Это ты, — выдохнул он. — Это ты убьёшь меня.

Я рыкнул. Пламя вырвалось из пасти, обжигая воздух.

Он закрылся руками, но я видел, как он дрожит. Не просит, нет, но боится.

— Пожалуйста… — прошептал он. — Отпусти.

Я поднял лапу, готовый раздавить его. Чувствовал, как кипит во мне ярость, как жажда мести пульсирует в венах. Он не заслужил это, но мне важно победить. Мне необходимо близко подойти к Кэмпбэллу.

— А Веймарс бы меня пощадила, — уже в панике воскликнул адепт Харт.

И тут я услышал знакомый, девичий голос.

— Эш…

Тихий, тёплый, совершенно невозможный. Она не могла быть здесь, и слава богам, что не могла. Эту схватку на троих я не представлял. Она меня бесила, доводила, но драться с ней мысленно я бы не смог. Она девушка, она та, из-за которой я сильно пострадал. Лишь с ней, пока, конечно, я не узнал о предательстве, я мог разговаривать, не таясь.

И все-таки…

Я обернулся, обнаружив блондинку. Она стояла в этом мире, где не должно было быть никого. Светлая. Настоящая. Она смотрела на меня не с ужасом, а с пониманием. Как будто видела меня насквозь — и не отворачивалась.

Сначала я уверовал, что это новый финт от Раду, что он специально воссоздал этот образ, но когда она заговорила…

— Прибереги свои лапы для другого, — взвизгнула Веймарс, помогая подняться Аарону. — Это не ментальный поединок, все происходит на самом деле. Вас обманули. Жаждешь пустить кому-то крови? Пусти тому, кто тебе по силам.

Она обратила свой взор на Его Величество. Вот прямо намекала.

Повернувшись, обнаружил дядю с подгоревшей пятой точкой. Тот и сам не утерпел. Раньше он считался единственным драконом. Обнаружив это, поверил, что Веймарс не лжет.

Я не знал, как она сюда попала. Но я с радостью осознал, что она вернулась ради меня. Она пришла за мной. И этого было достаточно.

Вняв словам Веймарс, я обратил взор на близкого родственника. С его стороны было хитро разыграть такую карту. Я ведь не ведал, что творил. Считая, что мы в мыслях, я бы легко растерзал Аарона. Я потом выясню, как Б… Б… Барабашке удалось снять заклятие, но сначала…

Сначала всё было тишиной. Когда я обратился в дракона, арена замерла, алчно мечтая о кровавых событиях.

Но потом… Зрители на трибунах — адепты, преподаватели, гости — не верили своим глазам. Кто-то вскрикнул. Кто-то встал. Кто-то плакал. Но никто не двигался. Зато после появился он.

Кэмпбэлл Вильямс. Мой дядя. Мой главный враг в этой жизни. Осознав, что все открыто, он отбросил лицемерную личину. Согласился с тем, что кому-то сегодня надлежит умереть.

Шагнул вперёд, прямо в центр арены, и произнёс лишь одно слово — на древнем языке, от которого даже пепел под ногами задрожал.

Его тело исказилось, как и моё до этого. Кости хрустнули, плоть вытянулась, и передо мной возник второй дракон — серебряный, с глазами, как у змеи. Он был больше. Сильнее. Старше. Но я не отступил. Был готов к этой схватке. Всю сознательную жизнь к ней готовился.

Мы столкнулись в воздухе. Наши тела с грохотом ударились друг о друга, когти скрежетали, зубы вонзались в чешую. Пламя встретилось с пламенем. Воздух загудел, будто сама ткань реальности рвалась. Я чувствовал его ярость. Его силу и безумие. Он не сражался — он уничтожал.

На трибунах началась паника. Кто-то кричал. Кто-то пытался сбежать. Кто-то доставал оружие. Но было поздно — магический барьер, ранее установленный профессором Вулфом, теперь трещал и ломался под натиском двух драконов. И тогда началось настоящее безумие.

Из толпы вырвались первые фигуры — мои соратники. Родители адептов, тех, кто когда-то выбрал меня, а не моего напыщенного родственника. Они, точнее, их сыновья, были частью "Демонов" — подпольной группы, которая готовилась к этому дню. Они знали, что Кэмпбэлл не остановится. Все готовились.

И им навстречу вышли другие — родители тех, кто был с Аароном. Их лица были искажены страхом, но и решимостью. Сначала показалось, что они будут против меня, но нет, там отлично сработала Веймарс. Она подбежала, завопила, заверещала, обвиняя во все Его Величество.

Конечно, и они не смогли остаться в стороне. Ведь их дети были в опасности.

А когда восстали родители, то и преподаватели почувствовали за собой силу.

Фредвурт Крюджерс, с лицом, как обожжённая кожа, взмахнул руками, и из земли начали подниматься мертвецы — в доспехах, с пустыми глазами, но с волей к бою. Скелеты, зомби, даже тени — он управлял ими с пугающей точностью, направля против королевских стражников.

Медея Горгон, её глаза светились зелёным, волосы-змеи шипели, и из-под трибун вырвались сотни змей — ядовитых, огромных, быстрых. Они обвивали ноги врагов, кусали, душили. Не хотел бы я когда-то стать ее противником.

Леди Винчестер, наш относительно тихий завхоз, подняла руки — и её любимые растения, те самые, что она годами выращивала в оранжерее, вырвались из земли. Ну, это следовало ожидать, совсем неудивительно. Зачем-то же она их столько лет культивировала, отгоняя всех студентов.

Лианы с шипами, плотоядные цветы, стебли, как кнуты — они защищали адептов, хватали нападавших, рвали стены.

Даже Раду Валахийский, вампир, чья лояльность всегда была под вопросом, шагнул вперёд. Он обернулся к своим — и вампиры, десятки, сотни, в плащах, с клыками, с глазами, как у хищников, прыгнули в бой. Он выбрал сторону. Мою.

Кэмпбэлл зарычал, почувствовал, что теряет контроль. Что его охранники ничего не могут противопоставить моим подчиненным. Он был отвратительным королем. Его не любили. Он не интересовался политикой, наплевал на внешние границы, на внутренние, сосредоточившись на одной цели. Он мечтал убить меня.

И тогда его предал последний союзник. Бенедикт Мерлин. Канцлер стоял на высокой платформе, в мантии, с посохом в руке. Его голос разнёсся по арене, как гром:

— Я предал свою совесть, следуя за тобой, Кэмпбэлл. Но не предам истину.

Он ударил посохом о камень — и небо вспыхнуло. Свет, чистый и яркий, упал на поле битвы.

Красивый жест, видный. Я позже оценю, но сейчас я сосредоточился на том, чтобы победить дядюшку.

Мы столкнулись друг с другом, но мой дракон явно его побеждал. Я моложе и яростнее. Я учился, чтобы бороться с такими, как Кэмпбэлл.

Единственное, чего я не учел, что он подло поступит.

Веймарс избегала схватки, не врывалась, спряталась в каком-то углу. Я потерял ее из виду, едва осознав, что все не магия, и я, по-настоящему дракон.

Мой дядя взвыл, получив новое увечье, приземлился на лапы, а вокруг него разбегались адепты, не успевшие где-то схорониться.

Опережая меня, Бертран Вулф послал заклинание, чтобы драконы не могли повредить людям, но козни дяди я недооценил.

Он снова стал человеком — измождённым, но не сломленным. Он знал, что проигрывает. И потому сделал последнее. Он метнулся к Юле.

Я не успел.

Он неожиданно обратился человека, встал за ней, ударил её кинжалом в спину — зачарованным, проклятым.

Девушка вскрикнула, и её тело обмякло. Но она не умерла. Нет. Я подбежал, а она упала в мои руки, и я почувствовал, как её сознание уходит — не в смерть, а в магический сон. Глубокий, словно бездна. Защитный и, проклятие, неотвратимый. Лучше бы она оставалась в сознании.

Закричал, подзывая ее друзей. Чудом вернул себе человеческий облик. Я не хотел, в ипостаси дракона спокойнее, но не мог не поблагодарить свою… знать бы кем она мне являлась.

Спасительницей? Подругой? Возлюбленной?

Я не решался задумываться. Станется, в компании ее друзей ей будет легче очнуться. Орал, как никогда. Мой голос разнёсся по арене, по небу, по сердцам всех, кто был рядом. Поднял Веймарс на руки. Она была тёплая и неподвижная. Её лицо излучало спокойное, словно она просто спит. Но я-то знал — это не просто сон.

— Кэмпбэлл побежден, его в темницы. Для Веймарс сюда всех целителей и ученых.

Сам бы отнес ее и нетерпеливо ждал бы ее выздоровления, но времени на все катастрофически не хватало. По сути, я произвел государственный переворот, обратившись в дракона. Думал, все будет сложнее, кто-то погибнет, а моя схватка с Кэмбэллом будет смертельной, но дядя сдался практически без боя. Точнее, он боролся, но он не учился в академии Морок. Что мне избалованный родственник предыдущего короля? Несколько лет я постигал науку в борьбе с монстрами, привидениями, умертвиями и личами. Изгонять крылаток с насиженных мест сложнее.

— Ты победил? — хохотал он, оглядываясь по сторонам. — Поверить не могу. Какой-то подросток победил меня.

— Прибереги смех для казни, — посоветовал дядюшке. — Тебя-то в Морок не отправить. Возрастом не вышел.

— Да, в этом моя ошибка, следовало задавить тебя щенком, — фыркнул бывший король Абердина. — Но и ты не расслабляйся. Знаешь, кто твоя блондинка? — морщился он.

— Мне известно, она твоя шпионка, давшая тебе клятву, — отозвался я со скучающим видом. — Я не буду держать на нее зла. Именно она помогла мне обрести ипостась.

После того как она храбро принеслась, объяснив, что на самом деле происходит, я ненавидел себя больше, чем даже Кэмбэлла. Он лишил меня трона, но по моей вине Веймарс едва не лишилась жизни.

— Ага, а еще эта девка попаданка, — смеялся, словно пьяный, Кэмпбэлл. — Она согласилась перенестись в другой мир за материальные блага, она тебя продала, племянничек. И сама продалась.

В первые секунды я остолбенел. Попаданка.

Но потом картинка стала складываться в причудливый и красивый узор. Она никогда не говорила, видимо, и не могла, но многое доказывало, что она прибыла из другого мира. Ее потрясающая тупость в местных вопросах, ее невероятная, граничащая со слабоумием храбрость.

По-настоящему она боялась лишь господина Валахийского, способного вывести ее на чистую воду, короля и канцлера. А что до монстров, она, отбросив скромность, явилась на бал с Ленни. Да и Бугимен в комнате Веймарс пел ей дифирамбы. Позже я припомнил гарпий, охотящихся на ее обидчиц, на Тамару из колодца, которая расспрашивала блондинку о платьях, о прирученных адских гончих.

Я успокоил свое желание придушить родственника на месте. В это мгновение в академии, да и во всей стране воцарился хаос. Половина чиновников присутствовала на испытании, а половина из присутствующих поддерживала меня.

Правда, я сильно удивился, осознав, что все преподаватели, включая и хитрого вампира, бросились мне на помощь. Все мое обучение они никак не выказывали верность, скорее открещивались от нее.

— Ваше Величество, — обратился ко мне ректор.

— Всегда звали Ходжесом или Эшем, — нахмурился я. — Я все еще ваш студент.

— Хорошо, Эш, — одобряя, кивнул оборотень. — Ты иди и побеседуй с канцлером. Адептов я успокою…

— Кого упокоить надо? Я могу? — влез в наш разговор наш декан.

— Фредвурт, ты не вовремя, — помрачнел господин Вулф. — И помни, это больше не адепт Ходжес, а наш истинный король.

— Да ну? — присвистнул главный некромант академии, выдав мне привычный подзатыльник. — Тогда я мало тебя бил. Эш, что за позор, тебя от ментальной магии спасла девчонка?

— Поверьте, ее поступок я не забуду, — содрогнулся я, отмечая, как Веймарс погрузили на носилки и потащили в стационар.

Над ней уже суетилась ее подруга Тамила и леди Винчестер. Она в хороших руках.

— Обидишь ее, убью, — прогромыхал преподаватель Крюджерс.

— Полагаю, она сама способна за себя отомстить.

— Это да, — почесал мой наставник затылок. — Я тут перед испытанием сказал ей кое-чего. Переживаю.

Словно испытывая меня на терпение, в беседу ворвалась и Медея Горгон.

— Ты чего там наплел? — обрушилась она на декана некромантского факультета.

— Да чушь, неурядица. Она внезапно появилась, жаждущая крови и зрелищ, но это же моя воспитанница, вот я и ляпнул.

— Что ляпнул? — змейки на голове профессорши вздыбились.

— Что вы ей сказали? — не утерпел я.

— Ну, — понурился Фредвурт, — Веймарс явно желала отомстить и выиграть, а ваши планы я не воспринимал…

— Да не тяните время, — твердо произнес я.

— Сказал, что истинный путь к сердцу мужчины — пару дюймов металла между ребрами. Эш, прости. Я проверил, с собой ножа она не приносила.

— Вот ты идиот, — его чуть ли не склевала госпожа Горгон. — Знаешь, сколько скальпелей в лечебном крыле?

С удовольствием бы понаблюдал, как преподаватель нежитеведения изводить нежить в лице Крюджерса, но меня разрывали на части. Я отправился за Мерлином.

Канцлер встретил меня в кабинете ректора.

— Жуткая суматоха, — провозгласил он.

Вместо ответа я поддался инстинктам и желанию всем отомстить. Когда-то с легкой руки канцлера и его приспешников я лишился трона и родителей, потом он верно служил Кэмпбэллу, но сейчас вновь переметнулся на светлую сторону. Я прижал его к стене, не давая нормально дышать.

— Суматоха по вашей вине, по вашему попустительству. Вы первым предали моего отца.

Засипевший старик опустил плечи.

— Ты прав, Эш. Это моя вина. Но ради того, чтобы тебя не убили, я пошел на многие жертвы.

— Объяснитесь!

Я бы уничтожил его в любую секунду, но прощал, потому что меня успели известить, что именно Бенедикт вернул Б… Б… Барабашку из ее мира.

Он удрученно вздохнул, совсем меня не боялся.

— Я не мог поступить иначе, Эш.

— Очень убедительно.

— Ты не понимаешь. — Он медленно поднял руку, и я, скрепя сердце, ослабил хватку. — Когда Кэмпбэлл пришел ко мне с идеей Черного урагана, он говорил о «чистке» — о том, чтобы убрать с пути тех, кто мешает Абердину процветать. Я думал, он имеет в виду коррупционеров, предателей… а не свою же семью.

Я стиснул зубы.

— Ты — величайший маг королевства. Ты не мог не знать, на что способно это проклятие.

— Я знал. Но не верил, что он решится. — Мерлин провел рукой по лицу. — А потом было уже поздно. Ураган обрушился. Твои родители погибли. Ты выжил чудом. И тогда я понял — он не остановится. Если я не сыграю его игру, он убьет и тебя.

Я отступил на шаг, чувствуя, как гнев медленно сменяется холодной яростью.

— Так что, ты просто… смирился?

— Нет. — В его голосе впервые прозвучала твердость. — Я начал искать способ все исправить. Собрал тех, кто не боялся противостоять Кэмпбэллу — Вулфа, Горгон, Крюджерса… Они стали преподавателями Морока не просто так. Мы готовили тебя.

— Готовили? — Я фыркнул. — Крюджерс бил меня по голове за каждую ошибку. И гарпий подсылал… С ядом.

— Зато ты стал сильнее. — Мерлин усмехнулся. — Но одного обучения было мало. Проклятие Черного урагана не просто лишило тебя драконьей формы — оно поразило всех, кто имел хотя бы каплю королевской крови. Включая адептов академии. И снять его могла только…

— Благословенная. — До меня наконец дошло.

— Именно. — Он кивнул. — В книгах Джекила и Хайда я нашел упоминания о них. Людях, способных разрушать любые чары. Но в Абердине их не осталось — Кэмпбэлл позаботился об этом. Тогда я решил найти кого-то в другом мире.

— Веймарс…

— Да. — Мерлин вздохнул. — Уговорить короля «призвать» её было… сложно. Но я убедил его, что она станет идеальным шпионом. А сам дал ей другую задачу — найти тебя и помочь.

Я замер. В голове всплывали обрывки воспоминаний.

— Но она же… служила ему. Давала клятву.

— И нарушила её, как только смогла. — Мерлин усмехнулся. — Она не сказала тебе правду, потому что это лишило бы ее жизни. Но сделала всё, чтобы ты снова стал драконом.

Я закрыл глаза. Вот почему она так настойчиво копалась в книгах. Почему так боялась Валахийского — он мог вытащить правду из её головы. Почему вернулась, даже когда её отправили обратно…

— А теперь она в коме. — Я открыл глаза. — И это тоже часть твоего гениального плана?

— Нет. — Мерлин вдруг посерьёзнел. — Но её можно разбудить.

— Как?

Старый маг загадочно улыбнулся.

— Ты же читал сказки, Эш?

Я терял терпение. Может, зря пожалел старого волшебника?

— Ты это к чему?

— Когда-то, после такого же проклятия, весь двор погрузился в сон. И разбудил их… благословенный принц. Не спрашивай подробности, это легенда. Злая колдунья Малифисента, мой предок, между прочим, прокляла страну, все заснули, но туда заявился паренек. Его не остановило, что девушка годами спит, и он ее поцеловал. Если что, все завершилось благополучно. Проклятие спало, девушка очнулась.

Я почувствовал, как кровь приливает к лицу.

— Ты предлагаешь мне…

— Поцеловать её? — Мерлин поднял бровь. — Да. Если, конечно, ты не против. Среди монстров ходили сплетни, что вы близки друг с другом. Бугимен, вон, про вас роман пишет.

Я резко развернулся и направился к двери.

— Эш? — окликнул он меня.

Пришлось остановиться, но я не обернулся.

— Что?

— Она рисковала ради тебя всем. — В его голосе внезапно прозвучала мягкость. — Может, и тебе стоит рискнуть?

Я вышел, не ответив. Но в голове уже крутилась одна-единственная мысль: «Чёрт возьми, Мерлин… Ты идиот. Но, возможно, прав». А еще подумал, что после всего, что я наговорил адептке, за поцелуй она мне голову открутит.

Больничное крыло встретило меня тишиной. В дальнем углу, на кровати под белыми простынями, лежала Юля. Теперь ее можно было называть по имени, и я не отказывал себе в таком удовольствии. Мне нравилось. Ю-ля, Ю-ли-я, приятно прокатывается на языке.

Её лицо было спокойным, будто она просто спала. Рядом сидела Тамила, но, увидев меня, она молча встала и вышла, бросив на прощанье:

— Если не сработает — я тебя придушу, — она и кулаком мне погрозила.

Не один Мерлин прочитал набивший оскомину учебник.

Никакого почитания, сплошное порицание, но на друзей Барабашки грех обижаться. Походу это я самый отвратительный друг. Я остался один.

Подошёл ближе, сел на край кровати. Её дыхание было ровным, ресницы чуть дрожали, словно ей снился сон.

— Ну и ну, Барабашка, — прошептал я. — Вот так встреча. И ты молчишь, что тебе не свойственно. Действительно, благословенная.

Я наклонился… И поцеловал её.

Сначала ничего не произошло. Я было подумал, что Мерлин меня подвел, а в книге написано про что-то другое, но потом…

Потом её губы дрогнули. И она открыла глаза.

— Эш? — её голос был хриплым, сонным.

Я отстранился, чувствуя, как сердце бешено заколотилось.

— Привет, предательница… и попаданка.

Она моргнула и поникла. Не знаю, какое слово ей не понравилось: предательница или попаданка, но она молниеносно подпрыгнула, подтянув одеяло.

— Ты… дракон?

— Да, — кивнул я.

— А Кэмпбэлл?

— В темнице.

— А… — она потянулась, скривившись от боли, — а почему ты меня целуешь?

Я закатил глаза. Неужели непонятно? Нет, следовало извиниться, попросить у нее прощение за недоверие, поблагодарить за оказанную услугу, за спасение в конце концов, но я, увы, такого не умел.

— Потому что ты идиотка.

— Я? Чего ты еще со мной делал, крылатый? — взвизгнула она, осознав, что ее переодели. — И кто поменял мне платье? Узнаю, что это ты, я тебя убью.

И тогда я понял — всё будет хорошо.

Шли дни, потихоньку наступало лето, жизнь тянулась, словно варево из котла Тамилы. Все упорно продолжали обсуждать дворцовый переворот. Я делала все, чтобы остаться в сердцах обсуждающих… невольно.

Во-первых, очнувшись, я выставила адепта Ходжеса и нашего нынешнего короля без всяких экивоков — магией. Он позорно вылетел из больничного крыла, подбирая веник с розами. Благо он не сильно сопротивлялся, а то мне бы силенок не хватило.

Во-вторых, выздоровев, я его подчеркнуто не замечала. Это супер, что он на меня обиды не держит, но я-то держу. Просто простить его поведение за пару посланных букетов?

В-третьих, чтобы меня навестить, приходилось преодолевать возникшие препятствия. Из-за разрушений стационар перенесли. А когда перенесли, я стала склоняться к мысли, что нашему лекарю скучно.

Иначе, как объяснить, что путь в новый целительский кабинет лежал через очень крутые и скользкие ступени? То есть, возможно, большинство пациентов этого самого стационара изначально планировали дорогу совсем в другое место, но по стечению обстоятельств оказались там, где оказались.

И как я подозревала, в теории сотрудники целительского кабинета впали в уныние с одной мной, и решили при помощи скользких ступеней поднять посещаемость этого замечательного места. Ну, не будем их осуждать.

Прошло несколько дней с тех пор, как я очнулась.

Академия Морок напоминала растревоженный улей. Преподаватели забыли о занятиях, адепты обсуждали грядущий выпускной и то, что теперь их новый король — Эшвард Ходжес. А еще все говорили обо мне.

"Благословенная".

Слово, которое теперь преследовало меня на каждом шагу.

Я сидела на ограждении колодца, где любовно завывала Тамара. У девчонки все хорошо, с того самого бала она нашла общий язык с Ленни, и под луной Абердина образовалась новая пара. Судя по звукам и песням, там что-то про царицу раздавалось, Тамара готовилась к новому свиданию.

Я поджала ноги и пряталась от банды «отомстителей». Те всерьез вознамерились меня носить. Буквально. На руках. Открыла им путь к популярности. Паланкин где-то раздобыли. Особенно упорствовал Рубен, потому что он не абы кто, а сын главного казначея.

Мое уединение прервал Аарон. Он выглядел удивительно бодрым для человека, который чуть не погиб под лапами дракона.

— Ну что, спасительница, как самочувствие? — ухмыльнулся он, плюхнувшись рядом. — Что за звуки?

— Как будто тебе раскаленное железо в горло заливают, да? — Кривилась я. — Ты вообще должен быть мертв по всем прогнозам.

— Ага, но благодаря тебе мое проклятие сбылось только наполовину. — Он рассмеялся. — Я чуть не умер под драконом, но вовремя появилась ты. Так что теперь я твой вечный должник.

— Не надо. — Я закатила глаза. — Просто не напоминай мне, что я тебя спасала. У меня и так голова болит от всех этих "спасибо". Ну, и не говори Ходжесу, где меня найти.

— Благословенную сложно потерять.

— Ага, а она не забудет, что ее кто-то не потерял, — с намеком произнесла я.

— Значит, ты такая «благословенная»? — картинно возмутился адепт Харт.

— Откуда же мне знать, какие они бывают. Других видел?

— И то правда, — согласился он. — Ладно, не будут. Но я хотел бы тебя еще раз поблагодарить. — Он говорил честно, в глазах так и плескалась искренняя благодарность. — Обозначить, что я твой друг… Навеки.

— Ну, — протянула, ударив парня кулаком в предплечье, — воспользуюсь твоим предложением, отвлеки остальных, чтобы я вернулась в комнату.

Аарон встал, поклонился с преувеличенной театральностью, а после заорал, что собирается тренироваться на ристалище полуголым. За ним толпой потянулись девчонки. Среди них я и затерялась, отделившись возле общежития.

Такая слава, да любая слава меня не прельщала, я раздражалась до того, что успела пожалеть о содеянном. Нет, о том, что я помогла Эшу победить Кэмпбэлла, я, конечно, не жалела, но меня жутко расстраивало, что почти всем стала известна моя роль.

Новый правитель будто бы старался, чтобы мои подвиги не были забыты. Господин Мерлин, господин Вулф чуть ли не благоговели передо мной, передавая подарки от него. А я отказывалась.

Мне нравился Эшвард, я знала, что он будет лучшим королем, чем капризный Кэмпбелл, он умел в тактику, был умен и сообразителен, но по части сердечности… Давал маху. Он не говорил мне главного. Он не извинился.

С того проклятого дня ему известно, как я попала в Морок, зачем вошла в академию, отчего так себя вела. Я его не предавала, не отдала добровольно сведения врагам. Ему объяснили, по какой причине я молчала. Я столько перенесла, а он не пожелал извиниться. Ну и пошел он к черту. Уляжется шумиха, и я обращусь к Мерлину, чтобы старый волшебник вернул меня в свой мир. В этом я наделала достаточно.

Когда я вернулась в комнату, Бугимен демонстративно укладывал вещи в старый чемодан.

— О, живая! — проворчал он, не отрываясь от дела. — Как ощущения после героического пробуждения?

— Как будто меня переехал каретный экипаж. — Я плюхнулась на кровать. — Ты что, уезжаешь?

— Ага. — Он щелкнул замком. — Мой роман приняли в печать. "Любовь и проклятия: история адептки и дракона". Дали аванс. Теперь я свободен — проклятие больше не держит меня в этой комнате.

— Ты серьезно написал про нас книгу?! — Я ужаснулась.

— Ну да. — Он пожал плечами. — Немного приукрасил, конечно. Но читатели любят драму. Ты в конце погибла.

— Буги, я тебя убью.

— Не успеешь. — Он засмеялся. — Я отправляюсь в путешествие. Хочу написать что-то новое. Может, ужасы. Или триллер.

— Только не пугай обычных людей, — запереживала я. — И в мой мир, умоляю, не приходи.

— Кого? — Он притворно-возмущенно прижал руку к груди. — Я теперь автор, а не монстр. Буду пугать только преступников. Для вдохновения. Для триллера надо набраться опыта.

Я ему улыбнулась. Без него наша комната в общежитии опустеет. Я уже как-то привыкла вешать одежду в шкаф и слушать его критические замечания о моем стиле.

— Ну ладно. Только если узнаю, что ты кого-то напугал без причины — найду и придушу.

— Договорились. — Он подмигнул. — А тебе, кстати, письмо.

— От кого?

— От кого бы. — Он бросил конверт на кровать. — Король, между прочим. Не зазнавайся.

Я подхватила конверт, но Бугимен уже исчез в шкафу, оставив после себя лишь легкий запах пыли и старых страниц.

Развернув письмо, я прочла:

"Барабашка. Приходи сегодня вечером в библиотеку. Без свидетелей.

Э."

Я перевернула листок. Никаких объяснений. Никаких извинений. Типичный Эш.

Почему я, блин, улыбаюсь?

Комкая записку в руке, никак не могла стереть с лица радостное выражение. Как раз в этот момент дверь в комнату распахнулась с такой силой, что я чуть не подпрыгнула.

— Юль, ты тут?! — ворвалась Тамила, запыхавшаяся, с горящими глазами.

Получив возможность называть меня по имени, она забыла про мои прозвища. За ней, как тени, вплыли Сонни и Мария.

— Мы слышали! — хором объявили они.

— Что именно? — насторожилась я, судорожно сжимая записку.

— Всё! — Сонни схватила меня за плечи. — Бугимен сказал, что тебе кто-то оставил письмо.

— Не было никакого письма, — попыталась я вырваться, но Мария уже выхватила у меня из рук комок бумаги.

— "Приходи сегодня вечером в библиотеку. Без свидетелей", — прочла она с пафосом, а потом закатила глаза. — О боги, он пишет, как гоблин-подкаблучник.

— Отдай! — я потянулась за запиской, но Тамила ловко перехватила её и сунула за корсаж.

— Нет, нет, нет, моя дорогая. Ты не пойдёшь туда в таком виде.

— В каком "таком"? — злилась я.

— В "только что вылезла из могилы". Нет, отдаю должное, вы оба учитесь у Крюджерса, но Эш-то наш новый король…

— Я не выгляжу…

— Ты выглядишь, как зомби после ночной смены в морге, — безжалостно констатировала Мария.

— Спасибо за поддержку, — буркнула я.

— Юля, а чего тебе возмущаться? — разумно задала вопрос Сонни. — Мы хотим тебе помочь. Чтобы ты там не решила с Эшем, но лучше приходить красивой и нарядной. Он видел тебя злой и больной. Хочешь что-то доказать, то приходи во всеоружии, а под оружием я имею в виду и макияж.

Я сдалась. У меня не было противоречий к красоте, просто, обучаясь, я предпочитала сон всем сборам. Ни Сонни, ни Мария, ни, тем более, Тамила у Фредвурта Крюджерса не учились. Там отмазка, что я «наносила макияж», не пройдет

Через полчаса я сидела на стуле, покорная, как кукла, в то время как Тамила, Сонни и Мария превращали меня в нечто, напоминающее "роковую соблазнительницу".

— Не двигайся! — прикрикнула Тамила, закалывая мои волосы так, будто собиралась проткнуть мне череп.

— Она же не на казнь идёт, — заступилась Сонни, но тут же добавила: — Хотя с Эшвардом никогда не знаешь. Если что, оживит.

Звучало вдохновляюще.

— Я просто хочу, чтобы он понял, что потерял, — заявила Тамила, нанося мне на губы что-то такое красное, что, казалось, оно светится в темноте.

— А если он решит, что не хочет терять это снова? — хихикнула Мария.

— Тогда пусть извиняется. На коленях. С цветами. И драконьей шкурой в придачу, — процедила я.

— О, драконья шкура — это сильно, — одобрительно кивнула Сонни. — Драконов мало. Юль, получится, сорви с него чешуек.

— Я на свидание иду, — морщилась я, — или на сбор лекарственных средств?

— Подумаешь, просто попросила, — заворчала адептка Гвард.

Наконец, они закончили. Я посмотрела в зеркало и едва узнала себя. Волосы, уложенные в изящные локоны, тёмные тени, подчёркивающие глаза, платье…

— Откуда это платье?! — по очереди взглянула на каждую.

— У меня, — гордо сказала Мария.

— У тебя?!

— Ну да. Я же звезда бытового факультета. У меня целый гардероб для особых случаев.

— А это какой случай?

— "Я ненавижу тебя, но ты чертовски красив".

Я застонала, но времени на споры уже не было.

Подруги проводили меня до библиотеки, но, разумеется, не остановились на этом.

— Мы будем следить, — объявила Тамила.

— Нет!

— Не следить. Охранять. — поправила Сонни.

— Да от кого?! Мы уже толком не учимся.

— От всех! — Сонни выставила вперёд кулаки. — Ни одна живая душа не пройдёт!

— Мёртвые — по договорённости, — добавила Мария. — Вас, некромантов, поди разбери.

Я хотела возразить, но они уже рассредоточились: Мария встала у входа, Сонни спряталась за статуей, а Тамила… Тамила просто исчезла. Видимо, ушла в тень, как настоящий шпион.

Я вошла в библиотеку.

Тишина. Полумрак. И… никого. Эш опоздал.

Или я пришла раньше. Стрелки на часах подсказывали второе. Я села на ближайший диван и принялась ждать, прислушиваясь к тому, что творилось за дверью.

Сначала раздался голос Марии:

— Нет, ты не пройдёшь.

— Но мне нужна книга! — возмутился чей-то голос.

— Возьми завтра.

— Но…

— ЗАВТРА.

Топот отступающих шагов.

Потом — голос Сонни:

— Вампиры, проходите мимо.

— Мы просто хотим почитать…

— Ми-и-мо.

Ещё одни шаги.

И наконец — Тамила, которая, судя по всему, перешла на личности:

— Ты! Да-да, ты, с лицом, как у слизня! Иди отсюда, пока я тебя не прокляла!

Я закрыла лицо руками, но не могла сдержать улыбки.

Вот идиотки. И как я их люблю. Даже больше, как я с ними дружу?

Я сидела в полумраке библиотеки, прислушиваясь к тишине за дверью. Подруги явно сдались — ни криков, ни угроз, ни звуков борьбы. Может, их кто-то съел? Нет, тогда хотя бы чавканье было бы слышно.

Внезапно воздух передо мной дрогнул, и из ниоткуда материализовался Эш.

— Ты! — я чуть не подпрыгнула на диване.

— Я, — подтвердил он, как будто это что-то объясняло.

Он лениво прошелся мимо и сел рядом со мной.

— Где мои подруги?!

— Живы. Немного огорчены, но живы.

Живы?

Прошел почти весь учебный год, и я понимала, что характеристика «живы» в Мороке положительная, но не с моими же подругами.

— Живы? — бесилась я. — Давай конкретику.

— Пф, любишь ты детали, — морщился Эшвард. — Все в порядке. Они в своих комнатах, учат новые правила академии… про вежливость.

— Это какие? — ужаснулась я.

— Там сказано, что нельзя мешать королю.

— А ты деспот.

Надеялась, что в его проклятой душе проклюнется чувство вины.

— Еще какой.

Ан-нет, это бесполезно. Ему совсем не стыдно.

— Что ты с ними сделал? "Вежливо" — это как?

— Пообещал Тамиле, что если она не уйдёт, расскажу Ленни, где она прячет его нос.

Я понятия не имела, какая кошка перебежала дорогу монстру и подруге, но адептка Маверик зачем-то стянула бимкающий нос у ползучего клоуна. Я не хотела вступать в эту битву, так что и сегодня отмахнулась.

— А Сонни?

— Напомнил, что её брат должен мне пять золотых.

— А Мария?

— Сказал, что если она не исчезнет, расскажу всем, кто на самом деле съел торт декана бытового факультета.

Я закатила глаза.

— Ты ужасный человек.

— Король, — поправил он, но в уголке его рта дрогнула улыбка.

Он подошёл ближе и сел напротив, его тёмные глаза изучали меня с непривычной мягкостью.

— Ты красивая.

— Спасибо, я знаю, — буркнула я, но щёки предательски загорелись.

Он вздохнул, словно собираясь с мыслями, и начал:

— Я не умею извиняться.

— Заметно.

— Жизнь сделала меня жёстким. Я не прощаю ошибок. Даже самых мелких.

— Ты простил Кэмпбэлла?

— Нет. Но ты — не он.

Тишина повисла между нами.

— Мне стыдно, — наконец сказал он. — Я знал, что ты не предатель. Знал, но не хотел признавать. Потому что если бы признал — пришлось бы извиняться. А я… не умею.

Я смотрела на него, на этого высокомерного, упрямого дракона, который сейчас выглядел почти… человечным.

Наверное, стоило его подольше помучить…

— Я прощаю тебя, — сказала я и ехидно улыбнулась.

Он резко поднял глаза. Не поверил.

— Просто так?

— Нет. В обмен на обещание никогда больше не называть меня Барабашкой.

— …Договорились.

Он помолчал, потом вдруг произнёс:

— Я люблю тебя.

А вот этого я не ожидала. Я поперхнулась и закашлялась.

— Что?

— Я люблю тебя. Ты — единственный человек, который не боится меня. Который спорит со мной. Который вышвырнула меня из больницы веником.

— Это было символично!

— Именно поэтому.

Я закусила губу.

Он не просил ответа. Полагаю, что он его ждал, но не настаивал. В моей душе такая неразбериха. Я не знаю, что произойдет через секунду. У меня есть мой привычный мир, и там я получила сполна. У меня есть деньги, жилье, я могу стать кем угодно. И есть Абердин, где я прослыла героем и нравилась правителю. Здесь монстры, привидения и ворох проблем.

Проклятие, почему этот ворох проблем меня не пугает?

Меня осенила шальная мысль. Я ведь могла не вернуться, не спасать Эша и Аарона, не вставать между ними. Отчего же я так рьяно кинулась в бой?

Я сомкнула губы и помрачнела.

— Эш… Я тоже тебя люблю. Но… — я признавалась в любви, но и щедро снабжала это признание негативными эмоциями.

— Любишь? — изумился Эш. — Тогда почему такая хмурая?

— Мы мало знаем друг друга. Для Абердина любовь означает замужество. Если ты предлагаешь его, а мы даже толком не встречались, то я не готова.

— Мы учились в одной академии. Ты спасла меня. Я чуть не убил тебя.

— Романтика… — пожала плечами, — в твоем стиле.

— Не пойму, ты хочешь со мной остаться? — смешался Эш.

Я вздохнула.

— Да, хочу, я не уйду. По крайней мере, пока. Я люблю тебя, это правда.

— Значит, согласна встречаться?

— Да.

— Но замуж не выйдешь?

— Не сейчас.

Он задумался, потом кивнул.

— Принято. Но я всё равно подарю тебе драконью шкуру. Зачем-то вы ее вспомнили. Шкура дяди подойдет?

Я рассмеялась.

— Ты в сознании, точно помнишь весь разговор? Местные чиновники не обрадуются. И шкуру твоего дяди мне не надо.

— Я король. Мне плевать.

— Жуть.

— Привыкай.

Он встал, протянул мне руку.

— Пойдём?

— Куда?

— На первое свидание. На нормальное первое свидание, без твоих подружек и моих друзей.

Я ухмыльнулась.

— И без свидетелей.

Он покачал головой, но улыбнулся.

— Как скажешь, Веймарс.

Эш ловко подхватил меня за руку и потянул за собой в тёмный коридор. Мы шли по узкой винтовой лестнице, ведущей куда-то вверх, и я то и дело спотыкалась о собственные ноги — спасибо изящным, но совершенно непрактичным туфлям, которые мне подсунула Мария. На кой я согласилась?

— Куда мы вообще идём? — прошипела я, цепляясь за его руку.

— На крышу.

— А там не холодно?

— Я согрею.

Звучало интимно, но теплу не способствовало.

— Если ты разожжешь там костер, то леди Винчестер отдаст нас своим плотоядным растениям, — серьезно предупредила его.

Он только усмехнулся в ответ.

В этот момент из-за угла показалась массивная фигура. Господин Вулф, наш любимый ректор, шел с папкой в руках и выражением человека, который явно не ожидал встретить кого-то в это время. Что странно, выходил он из личной комнаты завхоза.

Мы замерли. Господин Вулф замер.

Он посмотрел на нас. Я посмотрела на него, а Эш… Эш просто изогнул бровь.

Дальше случилось необъяснимое:

Ректор медленно закрыл глаза ладонью, прошмыгнул мимо и громко забормотал:

— Ослеп. Совершенно ослеп. Ничего не вижу. Никаких студентов на крыше в нарушение комендантского часа. Никакого короля, который таскает первокурсниц по тёмным углам… Когда эти стены превратились в пристанище разврата?

— Я не первокурсница! — возмутилась я ему вслед. — Вы мне за победу и спасение разрешили экзамены не сдавать.

— Юля, — вздохнул Эш.

— Что?

— Заткнись, портишь момент.

Я фыркнула, но позволила ему вытащить меня на крышу.

Холодный ночной воздух ударил мне в лицо, но через секунду я забыла и о нём.

Абердин простирался передо мной, окутанный предрассветной дымкой. Башни академии Морок казались вырезанными из чёрного бархата, а вдали мерцали огни столицы. Небо на востоке уже начинало розоветь, и первые лучи солнца золотили края облаков. Крылатки летали причудливой стаей, но не приближались к нам, потому что за нашей спиной жужжали гарпии, тоже объединившиеся в рой.

Складывалось впечатление, словно я между двумя косяками черных и белых лебедей. Не будем акцентировать внимание на том, что у крылаток зубы, а у гарпий когти.

— Красиво, — прошептала я.

— Да, — согласился Эш, но смотрел не на пейзаж, а на меня.

Я покраснела и отвернулась.

— Ты обещал показать что-то особенное, — выпалила, сильно смущаясь.

— И покажу.

Он сделал шаг назад, и вдруг его силуэт начал меняться. Вокруг образовались магические искры. Кожа Эша покрылась тёмной чешуёй, плечи развернулись, а из спины выросли огромные крылья. Через мгновение передо мной стоял дракон — огромный, величественный и… удивительно знакомый. Он врезался в черепицу, часть кровли попадала в клумбы, но даже этот факт (а за него леди Винчестер могла освежевать), меня не занимал.

Я невольно отступила, восхищаясь статью и силой древнего зверя.

Дракон меня боднул, и в его кошачьих, узких зрачках я прочитала вопрос:

— Боишься? — по-моему, в этой ипостаси Эш все равно узнаваем.

— Нет, — соврала я, хотя… Может он меня и не спрашивал.

Он фыркнул, и из ноздрей вырвалось облачко дыма.

— Ладно. Немного, — спешно призналась. — Ты невероятен, силен и эффектен, возвращайся в человеческий вид.

Ага, кто бы меня слушал. Эшвард мотнул своей огромной, звериной пастью и прижал ее к поверхности, будто показывая, чтобы я забиралась… на него.

— Чего? Ты хочешь, чтобы я села на тебя?

Мама мне рассказывала, что есть женщины, успешно свесившие ноги с шеи мужчин. Мне все это казалось сказкой, потому что она жизнь положила, чтобы вырастить меня и прокормить ненасытного отчима. Получается, оно возможно. Пусть в магическом мире, но тоже неплохо.

Я скривилась, но подошла ближе. Его чешуя была тёплой на ощупь, почти живой. Я неуверенно ухватилась за выступ у основания его шеи и попыталась вскарабкаться.

— О боги, я похожа на котёнка, который залез на дерево и не знает, как слезть.

Дракон заворчал — это было подозрительно похоже на смех.

— Если ты будешь смеяться, я тебя веником побью. И мне плевать, король ты или нет.

Он тут же притих.

Я устроилась поудобнее (насколько это вообще возможно, сидя на драконе) и вцепилась в острые выступы на его коже.

Он хлопнул крыльями, не стал ждать моего согласия, и когда его тело отделилось от поверхности, я неистово заорала

— Не-е-ет!

Мы взмыли в воздух так резко, что у меня перехватило дыхание. Я верещала, обнимая Эша так, что, кажется, выдрала бы пару чешуек, будь у меня чуть больше сил.

Территория под нами стремительно уменьшалась. Шпили академии, ее постройки, дорожки, лес, и кладбище — всё превратилось в миниатюрную карту. Ветер свистел в ушах, срывал с губ смех, а сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из груди.

Я до обморока боялась высоты, но это было… потрясающе.

— Ахренеть! — закричала я.

Пожалуй, потом мне было чуточку стыдно за свой словарный запас, но Эша мне сложно воспринимать новым правителем. Он мой соратник, друг, получается, парень. С ним-то можно бранно ругаться?

Эш круто развернулся, и мы понеслись вдоль стен замка. Я видела знакомые окна общежития, крышу нового стационара (и те самые скользкие ступени, проклятие им), двор, где обычно тренировались адепты, учебный полигон с умертвиями.

А потом мы вылетели за пределы Морока, и передо мной открылись бескрайние поля, леса и реки Абердина. Солнце поднималось выше, заливая всё золотым светом.

И в этот момент я поняла.

Этот странный, опасный, полный монстров и магии мир… стал моим домом. Здесь я нашла друзей. Здесь я встретила Эша. В этом мире боль от потери мамы больше не жгла так сильно.

Я прижалась к тёплой чешуе дракона и закрыла глаза. Когда мы приземлились, я ещё минут пять не могла разжать пальцы.

— Юля, ты можешь отпустить меня? Я, конечно, польщен, но переживаю, что сильно тебя перепугал. — Эш уже снова был человеком, но я по-прежнему цеплялась за его плечо.

— Не хочу.

— Почему?

— Потому что после всего испытанного, кажется, что снова нас накроет какая-то беда.

Он рассмеялся и осторожно разжал мои пальцы.

— Не накроет, — заверил он. — Я же теперь в Абердине главный. Ну как? Тебе понравилось? — имел он в виду полет.

— Это было… — Я искала подходящее слово. — Неожиданно, но круто.

— Только круто?

— Ладно, — я смягчилась. — Потрясающе. Доволен?

Он улыбнулся и снова стал серьёзным.

— Юля… Ты действительно хочешь остаться?

Я посмотрела на него, на этот проклятый замок, на рассвет над Абердином…

— Да. Мне некуда идти. Здесь мое место.

— Тогда… — Сделал адепт Ходжес глубокий вдох. — Выйдешь за меня?

Увы, но в это мгновение невозмутимость и выдержка дали слабину. Я уже призналась в любви, простила его поведение, но брак…

— Эш, мы же уже обсуждали это.

— Я знаю. Но я хочу попробовать ещё раз.

Я вздохнула.

— Я… подумаю. Обещаю.

Он кивнул, не разочарованно, а скорее… с пониманием.

— Я подожду. Столько, сколько потребуется.

И тогда я потянулась к нему и поцеловала.

Над нами разливалось утро. А между нами разливалось что-то другое.

Внизу, у входа в корпус, тоже наплевав на комендантский час три фигурки — Мария, Сонни и Тамила отчаянно махали руками, явно пытаясь понять, целуемся мы или нет.

Прошёл пару месяцев с тех пор, как проклятие спало с Абердина.

Академия Морок больше не была местом, куда ссылали «опасных» подростков — теперь сюда ехали учиться добровольно. Как раз готовились к новому поступлению.

Благодаря щедрому финансированию от нового короля (и моей настойчивости) в коридорах наконец-то починили половину ступеней, а леди Винчестер получила новую оранжерею. Ее она засадила еще более опасными растениями.

— Ты представляешь, Юль, — шептала мне Тамила на одной из лекций, — ректор и леди Винчестер! Они же как два мокрых привидения — шипят и пузырятся, когда рядом!

— Может, они просто влюблены? — пожала я плечами.

— Фу. Старики не должны так себя вести.

Я закатила глаза, но улыбнулась.

Жизнь наладилась. Проклятые больше не были проклятыми. Тамила и Эндрю теперь неразлучны — он учит её не бояться его превращения в волка (с переменным успехом), а она учит его «не быть не стильным» (с ещё меньшим).

Аарон возглавил личную стражу Эша — и, кажется, наконец-то перестал соревноваться с ним в чём-либо, кроме количества поклонниц.

Кэмпбэлл в тюрьме окончательно свихнулся — то кричит, что его трон украли, то бормочет что-то про «проклятых благословенных». Я к нему не ходила, да и Эш запретил. Считала, что племянник почти по-доброму обошелся с дядей. В конце концов, предыдущий король проклял целое поколение, наплевав на последствия. Его навещал лишь Мерлин, и то, потому что ему было стыдно.

А я…

Я всё ещё училась в Мороке. И всё ещё ждала писем. После нашего свидания у Эша возникли дела. Это объяснимо, он мечтал и стремился вернуть наследие родителей, на его плечах огромная ответственность за весь Абердин, но я отчаянно скучала.

— Опять залипаешь в окно? — Сонни плюхнулась рядом на подоконник.

— Не залипаю. Размышляю.

— О чём? О том, что твой дракон опять задерживается? Совести у него нет.

Я надула щёки. Эш обещал прилететь две недели назад. Извинился, не смог, потом не смог еще раз.

— Он король.

— А ты — его девушка. У тебя есть право злиться.

— Я не злюсь!

— Тогда почему ты третий день ходишь, как гарпия перед линькой?

Я хотела ответить, но в этот момент в небе что-то блеснуло.

Чёрная точка. Крылья. Дымка от дыхания на холодном воздухе.

— Всё, — Сонни подмигнула и спрыгнула с подоконника. — Мой выход. В смысле буквальный выход. Скажи ему, что и мой брат переживает.

Я даже не успела её дёрнуть за косу — она уже исчезла за дверью. А через минуту передо мной стоял он. Эш основательно «прокачал» дракона. С некоторых пор ему не нужна была площадка для приземления. Он обращался и по инерции оказывался в нужном помещении.

— Ты опоздал на две недели, — скрестила я руки на груди.

— Прости. — Эш выглядел уставшим, но улыбался. — Советники — упыри.

— А канцлер Мерлин?

— Спящий упырь. Но всё равно упырь.

Я поморщилась, но позволила ему обнять себя.

— Я думала, ты так только про Валахийских будешь говорить.

— Пожалуйста, давай не о них. Хватает метафорических упырей, а настоящих… Кстати, я прилетел не просто так. — Он отстранился и достал из кармана свёрток. — Это тебе.

Я развернула ткань и обнаружила открытку-приглашение.

«Юлия Веймарс приглашается на коронацию Его Величества Эшварда I».

Ну, так себе подарок, если честно.

— Я… не знаю, что сказать, — промямлила я.

— «Спасибо» подойдёт.

— Спасибо. Всегда мечтала сходить на коронацию, смена власти так упоительна. — А потом мне в голову пришла запоздалая мысль. Я бы и дальше тренировалась в сарказме, но здравый смысл победил. — Черт, у меня же нет подходящего платья.

Он закатил глаза.

— Ты спасала королевство, а переживаешь о наряде?

— Эш, ты не помогаешь. Я девушка. У нас так принято.

Но зря я переживала. Он позаботился обо всем.

Коронация прошла идеально.

Эш стоял на помосте в парадном мундире, а я — среди почётных гостей, рядом с Тамилой (которая всю церемонию шептала: «О боги, он реально король») и Аароном (который зорко следил за толпой, но пару раз подмигивал мне).

Когда на голову Эша возложили корону, зал взорвался аплодисментами.

А он… Он посмотрел прямо на меня.

После церемонии я стояла в тени колонн, когда ко мне подошёл возлюбленный.

— Ну как? — спросил Эш.

— Недурно. Только корона кривовато сидит.

Охранники закашлялись, делая вид, что не слышат. А я поправила на нем этот артефакт.

Эш рассмеялся.

— Только ты могла такое заметить.

— Я же твой главный критик.

— И не только… — Он сделал шаг ближе. — Юля. Я хочу, чтобы ты осталась со мной.

— Я и так остаюсь. Я с тобой.

— Не как студентка. Как…

— Как твоя большая головная боль? — стремилась все перевести в шутку.

— Как королева, — но любимый отнюдь не шутил.

Я застыла.

— Эш…

— Я знаю. Ты хочешь подумать. — Он улыбнулся. — После коронации я могу ждать хоть вечность. Но я хочу услышать, что ты никуда не уйдешь.

Теоретически я могла продолжать мучить его и дальше. Заключать брак я не стремилась, зная, что брачные узы не всегда даруют счастье. Но он был так настойчив, у меня так сильно заходилось сердце в груди, когда мы оказывались рядом.

— Ладно. — Я глубоко вздохнула. — Но только если корона мне тоже положена.

Он хохотнул, обнял меня и прошептал:

— Как скажешь… моя королева.

Прошло пять лет с тех пор, как я стал королём, а Юля — моей королевой. Пять лет безумия.

Она отказалась сидеть во дворце, сложив ручки и улыбаясь гостям. Нет, моя жена закончила курс некромантии, а потом, к моему ужасу, поступила на боевиков.

— Ты же королева! — кричал я. — Тебе не хватит?

— А ты дракон! — парировала она. — И что?

Спорить с ней было бесполезно.

В тот день я сидел на совете, выслушивая очередной доклад о налогах на торговлю зельями, когда в зал ворвался гонец.

— Ваше Величество! Срочно! — он был бледен, как призрак. — Королева… с ней что-то случилось!

Мир сузился до одной мысли: Юля.

Я даже не помню, как выбежал из зала, как сорвал с себя корону и мантию, как превратился в дракона. Крылья распахнулись, и я рванул к академии, оставляя за собой клубы дыма.

Сердце бешено колотилось. Она ранена? Застряла в ловушке? Кто-то посмел её тронуть? На расспросы мне времени не хватило. Просто услышал, что Веймарс в опасности.

Когда я врезался во двор Морока, то ожидал увидеть разрушения, кровь, панику. Вместо этого передо мной предстала… полная тишина. И кладбище. Всё кладбище. Каждая могила, каждый камень, каждый скелет — всё было разрыто, раскурочено.

В Мороке появился новый, могущественный некромант?

Я вернул себе человеческий облик и вошел в больничный стационар. На одной из кроватей сидела моя жена, окруженная перепуганными преподавателями.

— Что произошло? — мой голос прозвучал глухо, но с отчётливой угрозой.

Ректор Вулф и Крюджерс переглянулись.

— Ну… — начал Фредвурт, потирая затылок. — Эш, лучше тебе не знать.

— Я уже здесь, — собрался я с мыслями, терпя фривольное обращение от моего преподавателя. — Говорите.

— Эш, милый, — прощебетала Юля, такое недоразумение.

— Она разбудила всех мертвецов, — безжалостно закончил Вулф.

Я уставился на жену.

— Ты… что?

А она развела руками.

— Я просто сдавала экзамен! Ну, знаешь, стандартное — подними пару скелетов, пройди полосу…

— И ты подняла всех?! — обезумел я. — Как?

Я не спорю, моя Юля во всех аспектах исключительная, но прямо-таки огромного потенциала в некромантии у нее никогда не было. Она «благословенная», снимает заклятия. Я с трудом, но позволил обучаться на боевом, потому что отчасти это ее профиль…

— Ну… да? — она покраснела. — Но я же их сразу и усыпила! Никто не пострадал.

Я закрыл глаза, пытаясь успокоить дыхание. А она? О себе она подумала?

— Почему это произошло?

Тут глава академии кашлянул и подозрительно переглянулся с деканом. Юля поморщилась, положив ладонь себе на живот.

— Видимо… — ректор с паникой взглянул на Крюджерса.

— …она беременна, — закончил Фредвурт. — Поздравляю.

Тишина.

А потом мир перевернулся.

— Что? — прошептал я.

Юля замерла, её глаза стали огромными.

— Я… что?

— Ты беременна, — повторил Крюджерс, но теперь в его голосе пробивалась улыбка. — И судя по тому, как отреагировали мертвецы… у вас будет очень сильный некромант.

Я не помню, как подошёл к Юле. Не помню, как обнял её. Но отчетливо запомнил её смех.

— Ну вот, теперь ты точно запретишь мне учиться, — прошептала она мне на ухо.

Я рассмеялся и прижал её крепче.

— Никогда этого и не хотел.

А потом, прямо посреди учебного кладбища, при всех преподавателях и ошарашенных студентах, я поцеловал свою королеву.

И знал — что бы ни случилось, это только начало нашей истории.

Настоящее начало.

Конец.

Дверь в наши покои закрылась с тихим щелчком, и внезапно стало так тихо, будто весь мир остался снаружи. Я стояла посреди комнаты, чувствуя, как дрожат мои пальцы, сжимающие кружева подвенечного платья. Эш медленно приближался, и в его глазах горел тот самый огонь, который я видела лишь несколько раз — когда он превращался в дракона.

— Ты прекрасна, — его голос звучал хрипло, совсем не по-королевски. Он протянул руку и провёл пальцами по моей щеке, заставив меня вздрогнуть. — Дрожишь?

— Немного, — призналась я, чувствуя, как жар разливается по всему телу. — Просто… я никогда…

Он прервал меня поцелуем — мягким, но настойчивым. Его губы были тёплыми и слегка шершавыми, а запах напоминал смесь дыма, кожи и чего-то неуловимо мужского. Может, сандал? Когда он отстранился, я бессознательно потянулась за ним, но он лишь улыбнулся.

— Не торопись, — прошептал он, обхватывая мои запястья и поднимая мои руки к своим губам. Каждый палец он целовал медленно, задерживаясь на кольце, которое сам же и надел мне несколько часов назад. — Я ждал этого момента несколько лет. Хочу запомнить каждую секунду.

Он молниеносно нашел шнуровку на моей спине, принялся меня освобождать из изумительного наряда цвета слоновой кости. Я замерла, когда он начал развязывать узел за узлом, а его дыхание горячим веером касалось моей шеи. Платье медленно сползало с плеч, обнажая кожу, и я почувствовала, как по моей спине пробежали мурашки.

— Эш…, — прошептала я, когда его ладони скользнули по моим бёдрам, помогая ткани окончательно упасть на пол.

Он застыл, рассматривая меня в одном лишь тонком льняном белье. Его взгляд был таким интенсивным, что мне захотелось прикрыться, но он поймал мои руки.

— Не прячься, — попросил он, и в его голосе звучала такая нежность, что у меня перехватило дыхание. — Ты совершенна, лучше тебя просто нет.

Когда он коснулся остальных, я закрыла глаза, чувствуя, как сердце готово вырваться из груди. Шёлк соскользнул с моей кожи, и внезапно стало прохладно, но на одно мгновение. Его ладони обхватили мою талию, прижав к себе, я явственно ощутила жар его тела сквозь тонкую ткань рубашки.

— Моя очередь, — прошептала я, дрожащими пальцами начиная расстёгивать пуговицы его камзола.

С каждым освобождённым участком кожи я целовала его. Ключицы, грудь, тёплую кожу живота. Он застонал, когда мои губы коснулись шрама над рёбрами — следа от битвы с Кэмпбэллом, он не устоял.

Подхватил меня на руки, я даже не успела испугаться от неожиданности, обвила его шею.

— Эш!

— Терпение — не моя сильная сторона, — признал он, неся меня к огромной кровати с балдахином.

Голос молодого короля дрожал от сдерживаемого желания.

— Особенно когда моя жена так прекрасна.

Он опустил меня на шёлковые простыни, и в следующее мгновение его тело прижалось к моему. Кожа к коже. Сердце к сердцу. Его руки исследовали каждый изгиб моего тела, как будто он хотел запомнить меня на ощупь. А я… я тонула в его прикосновениях, в его поцелуях, в том, как он шептал мое имя, словно молитву. За тот год в Мороке я полюбила, когда меня называли по имени.

Когда наступила боль, я вцепилась в его плечи, а он не торопился, давая мне время привыкнуть. Его губы нежно целовали мои слёзы, его руки переплелись с моими.

— Я с тобой, — прошептал он, остановившись, и в этих словах было больше любви, чем во всех королевских клятвах. — Всегда.

А после… После не было ни королевств, ни титулов, ни академий. Были только мы — два человека, наконец-то ставшие одним целым. Его движения стали увереннее, но не менее нежными. Каждое прикосновение, каждый вздох, каждый стон — всё слилось в едином ритме, уводящем нас всё выше.

Когда волна наслаждения накрыла меня, я вскрикнула, цепляясь за него, чувствуя, как его тело тоже напрягается в кульминации. Он прошептал моё имя, и в этом звуке было столько нежности и боготворения, что у меня снова навернулись слёзы.

Мы лежали, переплетённые, ещё долго. Он перебирал мои пряди волос, иногда прижимая к сеье и касаясь губами моего лба.

— Я люблю тебя, Юль, — признал он. — Я не представляю другую жизнь, где тебя нет.

Я подняла голову и посмотрела в эти знакомые тёмные глаза — глаза дракона, адепта Ходжеса, короля… моего мужа.

— А я люблю тебя, — отозвалась, целуя его. — Зачем думать о мире, если меня там нет?

Видимо, Эш пришел к похожей мысли. Мы оба задремали, а я запоздало подумала, что и весь Абердин может расслабиться. Его правитель счастлив.

Теперь точно конец.