Дорогие читатели, спасибо, что читаете и поддерживаете меня на платформе Author Today, ваши лайки и комментарии очень помогают развивать данную историю!

Холодный ночной воздух остужал разгоряченную кожу, но жар в мышцах, оставшийся после боевого транса, ощущался гораздо сильнее. Я с трудом опустился на мостовую, чувствуя, как мир вокруг слегка покачивается. В правом плече обжигала острая, пульсирующая боль. Рукоять кинжала, глубоко ушедшего в плоть, вздрагивала при каждом мощном ударе моего сердца, словно сталь пыталась вырваться наружу.

Я заставил себя дышать глубоко и ровно. Навык Здоровья отозвался внутри привычным ощущением, и я сконцентрировал энергию вокруг раны. Крепко ухватив холодную рукоять, я резким движением выдернул лезвие из плеча.

Дикий крик вырвался из моей груди и эхом отразился от стен домов. В глазах на мгновение потемнело. Темная кровь хлынула на одежду, заливая пальцы и рукав. Боль была невыносимой, она ослепляла, превращая все мысли в один сплошной пульсирующий стон. Я тут же накрыл рану ладонью и направил поток магической энергии на закрытие разорванных сосудов и сращивание тканей.

Боль была изматывающей. Каждое мгновение, пока плоть стягивалась под воздействием магии, заставляло пальцы на левой руке непроизвольно дрожать. Наконец, пульсация утихла, сменившись тупым нытьем. Но стоило мне справиться с ранением, как пришла новая проблема. Живот скрутило такой резкой судорогой, что я едва не согнулся пополам. Желудок словно превратился в раскаленный ком, требующий немедленного насыщения.

К счастью, это не стало неожиданностью. Мой прошлый опыт использования боевого транса научил меня, что за всплеск силы тело потребует плату. Я не знал, когда именно мне придется снова вступить в схватку, но предусмотрительно подготовился к ее последствиям.

Пальцы быстро расстегнули сумку «Жадная Утроба». Закинули туда серебряную монету и взамен достали плотный сверток. Сорвав обертку, я начал жадно есть. Поглощая полоски жесткого вяленого мяса, орехи в густом меду и сушеные фрукты практически мгновенно, я едва успевая жевать. Это была тяжелая, калорийная пища, способная быстро вернуть телу энергию. Спустя пару минут спазмы в животе утихли, и я, наконец, смог адекватно мыслить.

Поднявшись, я посмотрел на тело Брука. Мне нужна была информация, где искать Лиссу. Опустившись рядом с убитым, я начал быстро обыскивать его одежду. В кармане куртки среди мелкого мусора и крошек сухого табака я нащупал помятый клочок бумаги. Это была записка, написанная торопливым, острым почерком.

'Сбор у южного коллектора. В полночь взрываем опоры моста и поджигаем резервуары с маслом. Город должен утонуть в огне, пока стража будет занята во дворце. Не забудьте забрать ключи от вторых ворот у связного.

Да очистит пламя старую ложь. Братство Пепла'.

Я перечитал текст дважды. В этих строках не было ни единого слова о том, где маг скрывается прямо сейчас и где мне искать Лиссу. Зато, кажется, я наткнулся на план масштабной катастрофы. Группа фанатиков готовила удар в самом сердце столицы.

В паре шагов от меня послышался хриплый стон. Гром начал приходить в себя. Он медленно открыл глаза и попытался пошевелиться, но тут же замер. Холодное острие моего меча уже упиралось ему прямо в кадык, не давая даже вздохнуть. В его взгляде не было страха, лишь мрачная обреченность человека, который понимает, что проиграл.

Я показал ему перстень. Тот самый, который я выиграл у него в честном поединке и который он так отчаянно пытался вернуть, напав на нас с Лиссой.

— Я верну этот перстень тебе, — я поднес артефакт к его лицу. — Если расскажешь, куда ушел маг и отведешь туда. Но если попытаешься меня обмануть, я это сразу пойму, и тогда закончу то, что начал, и отправлю тебя вслед за твоим дружком.

Я кивнул в сторону Брука. Гром посмотрел на тело товарища, а затем хрипло рассмеялся, сплевывая кровь на камни.

— Думаешь, я боюсь твоей стали? — прохрипел он. — Я уже покойник. Этот маг… он фанатик. Мы с Бруком были по уши в долгах, у нас не было ни медяка, чтобы заплатить ему за работу. Мы дали магическую клятву, что поможем ему в затее с терактом. Он обещал заплатить после дела и… помочь разобраться с вами.

Правда, тут мы просчитались, ожидали, что будет обычная девка и простой парень с мечом, хоть и с парой магических игрушек. Кто же знал, что ты и сам маг. Хотя теперь это уже не имеет значения.

Гром закрыл глаза, тяжело дыша.

— Так что давай, заканчивай, что начал. Клятва все равно меня достанет, если я заговорю.

Я почувствовал, что он не врет. Маг использовал этих наемников, как будто их не жалко пустить в расход.

И тут что-то зацепило мой взгляд. Я замер, всматриваясь в пространство перед собой. Из моей груди, прямо сквозь одежду, тянулась едва заметная, призрачная нить голубого цвета. Она дрожала, словно натянутая струна, и уходила во тьму переулка.

Что это? Откуда она взялась?

Я проследил за нитью и увидел, что та берет начало в том самом месте, где маг поставил на мне свою метку.

В голове пронеслась догадка. Если маг чувствует меня через эту связь, значит, и я могу использовать ее против него. Эта нить — прямой след. Она ведет к самому источнику, к тому, кто ее создал. Теперь ему не спрятаться в лабиринтах доков. Я найду его по этому ориентиру даже под землей.

Стоило догадке всплыть в голове, как меня грубо выдернули из потока мыслей. Кристалл связи, что я носил всегда с собой, неожиданно ожил. Из него донесся полный ужаса голос Салвера.

— АРДЕН! МАЯК, ЖИЗНЕННЫЙ МАЯК! ОН СВЕТИТСЯ АЛЫМ! Лисса в опасности! Где вы?

— Ее похитили! — крикнул я в ответ. — Салвер, быстро свяжись с Варрасом. Это дело имперской важности, тут готовят теракт! Я в старых доках, сектор три. Скорее!

Ожидание тянулось мучительно долго. Наконец, тишину переулка разорвал топот сапог и лязг доспехов. Капитан Варрас ворвался в круг света, его лицо было перекошено от гнева.

— Где она, Арден? Что здесь произошло?

Я протянул ему записку, найденную у Брука.

— Читайте. Это не просто похищение. В полночь они собираются взорвать мосты и поджечь город. Это фанатики и среди них есть маги.

Варрас быстро пробежал глазами текст. Гнев в его взгляде сменился болезненной бледностью. Он посмотрел на стонущего Грома, затем на тело Брука.

— Проклятье… — выдохнул он. — Это уже не уровень городской стражи. Мне придется немедленно доложить в Тайную канцелярию. Они заберут это дело под свой контроль.

— У нас нет времени на бюрократию, — я шагнул к капитану. — Лисса может погибнуть в любую секунду. Вы мне поможете или я выдвигаюсь один?

— Ты никуда не пойдешь! — прикрикнул Варрас, но по его глазам было видно, что он колеблется. — Я должен выставить заслоны, поднять гарнизон…

— Вот и поднимайте, — отрезал я. — Забирайте Грома, может, ваши дознаватели смогут вытянуть из него детали. А я отправляюсь в сторону южных складов.

Я не стал ждать ответа и, развернувшись, бросился в темноту переулков. Перед моими глазами, перекрывая обычное зрение, дрожала тонкая, пульсирующая голубая нить магической метки. Она уходила вдаль, указывая путь к логову мага.

Интерлюдия. Прибытие Тайной канцелярии

Спустя десять минут после ухода Ардена тишину переулка нарушил сухой шелест. Из теней бесшумно вышли пять фигур в длинных плащах цвета грозового неба. На их груди тускло поблескивали знаки Тайной канцелярии.

Капитан Варрас, до этого момента громко раздававший приказы своим стражникам, мгновенно осекся. Его лицо, еще минуту назад красное от гнева и беготни, стремительно побледнело. Он вытянулся по стойке смирно, прижимая записку Братства Пепла к груди, словно щит.

— Капитан, — голос руководителя группы был лишен интонаций, он звучал сухо, как треск ломающихся костей. — Докладывайте.

— Пострадавший отправился по следу напавшего мага, предположительно одного из заговорщиков, чтобы спасти свою подругу — Варрас сглотнул, указывая рукой в глубину доков. — Мы охраняем одного из наемников, который входил в группу нападающих. Он ранен, но жив.

Высокий агент, чье лицо скрывала глубокая тень капюшона, подошел к Грому. Наемник, лежавший на камнях, попытался отползти назад, скребя ногтями по мостовой. Его глаза расширились от первобытного ужаса. Он понимал, что обычная стража была лишь мелким неудобством по сравнению с теми, кто стоял перед ним сейчас.

— Нет… только не вы… — прохрипел Гром, задыхаясь.

Агент проигнорировал его слова. Он медленно снял перчатку с правой руки. Его кожа была неестественно бледной, исчерченной тонкими нитями серебристых шрамов. Не говоря ни слова, он положил ладонь на лоб Грома.

Наемник забился в жутких конвульсиях. Его спина выгнулась так сильно, что послышался хруст позвонков. Из горла Грома вырывался нечеловеческий звук, нечто среднее между воем и захлебывающимся кашлем.

Агент стоял неподвижно, его плечи лишь слегка подергивались, когда он выкачивал информацию из чужого разума. Капитан Варрас знал, что после такого вмешательства от личности человека не остается почти ничего.

Агент убрал руку со лба и резко схватил Грома за ворот куртки, притягивая его обмякшее тело к себе.

— Маг передал тебе вещь на хранение, — голос агента прозвучал холодно и властно. — Отдай ее мне. Живо.

Дрожащими пальцами наемник полез за пояс куртки. Он вытащил крошечный костяной амулет в форме переплетенных змей, испачканный в дорожной пыли.

— Вот… Возьмите… — едва слышно прохрипел Гром.

Агент брезгливо принял амулет и поднес его к глазам. Спустя мгновение он резко выдохнул, словно выходя из транса, и уверенно повернул голову в сторону южных кварталов.

— Это прямой след, — холодно произнес руководитель группы. — Нам туда.

В этот момент тело Грома внезапно обмякло. Тишина переулка взорвалась жутким шипением. Магическая клятва, которую наемник принес магу, признала его предателем. Прямо под кожей Грома начали вспухать огромные пузыри, наполненные черной, маслянистой жидкостью. Они лопались один за другим, и из них вырывался едкий дым, пахнущий жженой плотью и серой.

Гром не успел даже закричать. Его плоть буквально растворялась, превращаясь в зловонную лужу прямо на глазах у стражников. Через несколько секунд на камнях не осталось ничего, кроме пустой одежды и груды серых костей, изъеденных магическим пламенем.

Варрас лишь крепче сжал рукоять меча. Он видел много смертей на службе, и эта, хоть и была омерзительной, не заставила его отвернуться. Его лицо окаменело, а в глазах застыла суровая сосредоточенность. Стражники, стоявшие в оцеплении, невольно попятились, испуганно переглядываясь и хватаясь за оружие.

— Проклятье… что это за дрянь? — глухо выдавил капитан.

Руководитель группы Тайной канцелярии внимательно и с явным профессиональным интересом наблюдал за тем, как магическая клятва разъедает останки. На его губах промелькнуло подобие скупой, хищной улыбки.

— Это цена за длинный язык и плохую компанию, капитан, — ответил он, поворачиваясь к своим людям. — Вещь мага у нас. Мы закончим это дело. Вашим людям запрещено приближаться к сектору южных складов ближе чем на два квартала. Любой, кто нарушит приказ, будет уничтожен на месте без выяснения личности. Это касается и вашего пострадавшего, если он встанет у нас на пути.

Агенты развернулись и начали таять в ночной тени так же бесшумно, как и появились. Варрас остался стоять посреди переулка, глядя на пустую куртку Грома и понимая, что Арден вляпался в очень неприятную историю.

Голубая нить, ведущая меня сквозь лабиринты доков, пульсировала все настойчивее. Она вела прямиком к распахнутым воротам старого портового склада. Я прижался к холодной стене и осторожно заглянул внутрь. Склад был огромен. Маг стоял в центре зала под тусклым светом ламп. Он не прятался, наоборот, его фигура в простой, темной одежде казалась неестественно спокойной.

— А ты настойчив, — голос мага эхом разнесся под сводами. — Признаться, я не ожидал встретить здесь коллегу. Твое плечо зажило подозрительно быстро для обычного человека. Значит, ты сам маг, а не просто выскочка с магическими артефактами.

Я вышел из тени в круг света. Рукоять меча привычно холодила ладонь, но я понимал, что сталь здесь — не самое выгодное оружие.

— Где Лисса?

Вместо ответа маг наступил на тяжелый рычаг, торчащий из пола. Послышался скрежет цепей. Из темноты над мутной водой технического бассейна выплыла железная клетка. Девушка лежала на дне клетки, связанная и неподвижная.

— Теперь правила игры меняются, — на губах мага проступила кривая усмешка. — Выбирай. Сражайся со мной и смотри, как она тонет, или попытайся достать ее и подставь мне спину. В любом случае, исход мне нравится.

Клетка дернулась и начала медленно опускаться в воду.

Я лихорадочно соображал. До рычага не добежать, маг перехватит меня на полпути. Прыгать в воду — подставиться под удар. Нужно действовать скрытно.

В голове вихрем проносились разные варианты. До рычага — добрых пятнадцать шагов открытого пространства. Маг размажет меня первым же заклинанием еще на полпути. Броситься к бассейну? Еще глупее. Нужно было решение, которое он не заметит.

На моем предплечье, замаскированный под обычный металлический наруч, затаился Штифт. Я не стал произносить команды вслух. Просто закрыл на мгновение глаза, формируя в голове четкий образ:

«Штифт. К Лиссе. Перегрызи веревки. Перекуси прутья клетки.»

Я почувствовал едва уловимую вибрацию, когда механический помощник соскользнул с руки и бесшумной тенью растворился в щелях между ящиками. Я знал, что его челюсти справятся с металлом, главное было выиграть для него время.

Маг атаковал первым. Сгусток сжатого воздуха ударил мне в грудь, отбросив к стене. Я попытался активировать боевой транс, но тело отозвалось лишь тупой усталостью. Ресурс организма на день был выработан до предела, повторный рывок сейчас просто убил бы меня. Каждое движение стоило огромных усилий. Я уклонился от следующего удара, но ледяная стрела все же зацепила бедро, оставив глубокую рваную рану. Упав на одно колено, я почувствовал, как горячая кровь пропитывает штанину.

— Посмотри на себя, — маг медленно приближался, а в его руке уже формировалось новое заклинание. — Ты едва держишься на ногах. Твои силы иссякли, а в глазах я вижу лишь отчаяние.

Он начал насмехаться, предрекая мне скорую гибель, но я его почти не слышал. Я лихорадочно перебирал варианты у себя в голове.

Снова воспользоваться Тростью? Нет, метка на груди не даст мне подобраться незамеченным. Тогда Саркофаг? И что мне это даст? Маг останется невредим, а Лисса в это время погибнет. Значит последний вариант — Арбалет. Он должен справиться!

Я рванулся вперед, имитируя последнюю отчаянную атаку. Маг вскинул руки, вокруг него мгновенно соткалась полупрозрачная дрожащая сфера защитного купола. Я упал, скользя по камням, и в этот момент рука нырнула в сумку. Пальцы нащупали холодную, угловатую раму арбалета. Другая рука, подчиняясь заученному жесту, швырнула монету в бездонное чрево «Жадной Утробы». Золото звякнуло — плата за извлечение была принята.

Я вскинул арбалет и нажал на спуск. Тяжелый болт сорвался с ложа с сухим, хищным звуком. Магический купол, который казался магу надежной крепостью, для этого оружия просто не существовал. Снаряд прошил защиту, даже не замедлившись, и с влажным хрустом вошел врагу точно в грудь, пробивая легкое.

В ту же секунду Арбалет в моих руках стал призрачным, потерял плотность и просто провалился сквозь пальцы, ударившись о камни.

В голове промелькнула запоздалая мысль: «Так вот что значили слова оракула про мир теней».

Маг замер. Его глаза округлились от шока и непонимания. Он посмотрел на свою рану, где черный болт на мгновение вспыхнул и исчез, магическим образом вернувшись на ложе упавшего арбалета. Из его горла вырвался хрип, он рухнул навзничь, захлебываясь собственной кровью.

Я не стал дожидаться финала его агонии. Штифт уже сделал свое дело. Прутья клетки были аккуратно перекушены, как и веревки на запястьях Лиссы. Однако она все еще была без сознания. В таком состоянии человек может захлебнуться даже в мелкой луже, а глубокий технический бассейн не оставлял ей ни единого шанса.

Я рванулся к краю, понимая, что каждая секунда промедления наполняет ее легкие грязной водой. Сбросив сумку, я нырнул в темную глубину.

Подхватив обмякшее тело Лиссы, я приложил просто нечеловеческие усилия, чтобы вытолкнуть ее на бетонный бортик бассейна, а следом выбрался сам. Лисса была пугающе бледной и не дышала.

Времени на панику не оставалось. Я прижал ладонь к ее мокрой груди и закрыл глаза. Буквально выскребая остатки магического резерва, я направил их в навык Здоровья. Энергия тонким теплом уходила в ее легкие, выталкивая воду и заставляя сердце биться ровнее. Мои собственные руки начали мелко дрожать от истощения.

Спустя несколько долгих секунд Лисса резко дернулась и закашлялась, выплевывая грязную жижу на камни. Ее веки дрогнули, и она посмотрела на меня затуманенным, но узнающим взглядом.

— Арден… ты пришел… — едва слышно прошептала она.

В следующее мгновение она потянулась ко мне и прижалась своими холодными губами к моим. Это был поцелуй, в котором смешались ужас, благодарность и что-то еще, чего я не мог понять. Я замер, ошеломленный. Шок. Я уговаривал себя, что это просто шоковая реакция организма после близости смерти. Девушка тут же снова обмякла в моих руках, теряя сознание.

Я хотел продолжить лечение, но склад внезапно заполнился резким лязгом доспехов и топотом десятков ног.

— Всем стоять! Бросить оружие! — голос командира группы Тайной канцелярии не терпел возражений.

Агенты в серых плащах окружили нас в считанные мгновения. Суровый медик в темной форме с серебряными шевронами бесцеремонно оттолкнул меня, забирая Лиссу. Я был слишком слаб, чтобы сопротивляться.

Тяжело поднявшись на ноги, я огляделся вокруг и почувствовал, как внутри все похолодело. На том месте, где лежал мой арбалет, было пусто. Моя сумка тоже исчезла. Даже Штифт, который должен был вернуться ко мне, пропал без следа.

Вещи не могли просто испариться. Их забрали эти люди в плащах, пока я был занят спасением Лиссы.

Я посмотрел на старшего группы, понимая одну простую вещь. Кажется, я лишился всего снаряжения, и это только начало моих проблем.

Поездка в закрытом экипаже Тайной канцелярии запомнилась лишь тряской и гнетущим молчанием двух конвоиров. Мне оказали первую помощь прямо в пути. Хмурый человек в сером быстро перевязал бедро и плечо, влил в меня восстанавливающее зелье с резким металлическим привкусом и наложил тугую повязку. Острая боль притупилась, сменившись изматывающей, тягучей ломотой во всем теле.

Лиссу я видел в последний раз, когда ее на носилках заносили в другой экипаж. Агент бросил, что ее везут в лазарет к целителям. Это должно было успокоить, но тревога внутри только росла.

Экипаж остановился у массивного здания из темного камня, чей фасад был похож на монолитную скалу. Никаких кандалов или грубости не последовало. Сопровождающие вели меня по бесконечно длинным коридорам вежливо, но непреклонно, исключая любую попытку сбежать. Путь закончился у тяжелой двери, за которой меня ждала небольшая изолированная комната.

Здесь было чисто. Мягкая кровать, два тяжелых дубовых стула и кувшин с водой на столе. Но на двери не было ручки изнутри, а единственное узкое окно находилось слишком высоко. Это не было тюрьмой в привычном смысле, но и гостем я себя не чувствовал. С гостями не обходятся как с опасными преступниками, требующими постоянного надзора.

Перед тем как запереть дверь, у меня методично изъяли все вещи. Меч и кинжал легли на поднос вместе с кристаллом связи. Следом отправилось кольцо, выигранное у Грома, и даже защитная брошь, хотя она была полностью разряжена и представляла собой лишь кусок металла.

Я сел на кровать и попытался применить навык укрепления слуха. Хотел разобрать хоть слово из того, что происходит за дверью, но ничего не вышло. Магия словно натыкалась на невидимую преграду в самих стенах. Видимо, здесь применялась какая-то технология звукоизоляции.

Время шло, я мерил комнату шагами, чувствуя, как неопределенность начинает сводить с ума.

Что с Лиссой? Что с моей сумкой «Жадная Утроба»? Разобрались ли ищейки, как она работает? Смогли ли они извлечь из нее артефакты?

В голову пришла пугающая догадка. В сумке могли лежать и другие вещи, которые я сам туда не помещал. Учитывая, что она всегда оставалась легкой, как будто пустой, мне даже не пришло в голову проверить наличие других предметов в ней. Интересно, можно ли извлечь из нее то, о чем ты даже не догадываешься? Ведь раньше я просто представлял нужный предмет, и он оказывался в руке.

Прошло около двух часов. Засов на двери наконец лязгнул.

В комнату вошел тот самый высокий агент, который руководил группой на складе. Он сел на стул напротив и уставился взглядом мне прямо в переносицу, не мигая. Я почувствовал, как начало зарождаться давление в висках и тупая боль в затылке — явный признак того, что мою голову пытаются вскрыть ментально. Точно такие же ощущения я испытывал на допросе у того необычного мага в Академии.

Кажется, и в этот раз металлисту не удалось пробиться в мою голову. Повезло. Значит, можно аккуратно обойти острые углы моей истории.

— Сколько вы будете меня здесь держать? — прямо спросил я, стараясь сохранить голос ровным. — Что вообще происходит?

— Столько, сколько потребуется для установления истины, — холодно ответил агент. — Расскажи про нападавших. Почему они выбрали именно вас?

Я начал рассказывать. Описал тот поединок, в котором выиграл перстень у Грома. Рассказал, как Брук украл у своего хозяина шкатулку с векселями в караване, а мы помогли раскрыть преступление. Ну и в итоге, как они напали на нас с Лиссой в переулке, желая вернуть артефакт и отомстить за унижение. Агент слушал внимательно, но его лицо оставалось непроницаемой маской.

— Расскажи про теракт, — продолжил он. — Что именно ты знаешь о планах Братства Пепла?

— Я уже говорил капитану стражи. Про теракт я узнал только из записки, которую нашел у убитого Брука. Допросите Грома, он подтвердит мои слова.

Агент лишь едва заметно поморщился. По его реакции я понял, что с Громом случилось что-то нехорошее. Возможно, та самая магическая клятва, о которой он упоминал, уже исполнила свой приговор.

— Мы проверим твои слова, — коротко бросил агент и вышел, заперев дверь.

Я потерял счет времени. Часов в комнате не было, а свет из узкого окна почти не менялся. По моим ощущениям, прошло еще часа три или четыре. Я уже начал дремать на стуле, когда дверь снова открылась.

На этот раз в комнату вошли трое. Впереди шел ректор Академии Эстерн Дальт, за ним следовал сотник Кастин Ворн и тот же агент канцелярии.

— Ваш? — бросил агент, указывая на меня.

Ректор перевел взгляд на Ворна, и тот коротко кивнул.

— Наш, — подтвердил сотник.

— Твои действия помогли нам узнать о готовящейся атаке, — произнес агент, подходя ближе. — Но информация слишком опасна. Сейчас ты принесешь клятву неразглашения. Это не обсуждается. Все, что ты увидел на складе и узнал здесь, не должно покинуть твою голову.

Процедура прошла быстро. Когда формальности с магической клятвой были завершены, я наконец смог задать главный вопрос.

— Что с Лиссой?

— Девушка в порядке, — ответил агент. — Ее жизни ничего не угрожает. Ее дядю известили, он уже забрал ее под свою ответственность.

Меня повели к выходу. В приемной на столе лежали изъятые вещи. Агент пододвинул их ко мне. Я быстро проверил меч, кинжал, кольцо и разряженную брошь. Последним я взял кристалл связи. Ректор Дальт при виде этого артефакта чуть приподнял бровь. Видимо, его удивило наличие столь дорогой вещи у студента.

Я лихорадочно осматривал стол, но сумки и арбалета там не было. Внутри все сжалось от дурного предчувствия. Спросить про них при ректоре и сотнике значило фактически признаться в краже из хранилища. Я молча закрепил оружие на поясе, внешне сохраняя спокойствие.

Где они? Неужели канцелярия решила оставить самые ценные трофеи себе? Или они еще не закончили проверку?

Я шел вслед за ректором к выходу, понимая, что без сумки и лежащих в ней артефактов я стал гораздо уязвимее, а вопросы к моему прошлому у Тайной канцелярии явно никуда не исчезли. Кажется, я влип в историю с неизвестным концом.

Интерлюдия. Тайный Лорд

Кабинет в одной из башен Верхнего Аленграда был погружен в знакомый полумрак. Хозяин кабинета задумчиво вертел в пальцах тот самый золотой ален, присланный из Крамма. На столе перед ним вновь ожил кристалл связи, и из марева проступила фигура Николаса.

— Милорд, — голос агента звучал напряженно.

— Докладывай, — коротко бросил лорд. Голос его был тихим, но в нем чувствовалась сталь.

— Объект — Арден, студент первого курса Академии, — начал агент. — Тот самый артефактор, который сумел восстановить теневого курьера. Сегодня ночью он был задержан Тайной канцелярией в секторе южных складов. Формальный повод — свидетель подготовки масштабного теракта некого «Братства Пепла».

Лорд едва заметно наклонил голову.

— Свидетель?

— Именно так. Но самое интересное в другом. При попытке стандартного ментального сканирования дознаватели Тайной канцелярии потерпели неудачу. И это была не защита внешнего артефакта. Это его личная способность.

Тайный Лорд на мгновение замер. В его глазах промелькнул живой интерес.

— Вот как? Удивительно. Редкий дар.

— Ректор Академии подтвердил, что в курсе данной особенности Ардена. Он лично явился в канцелярию и забрал парня под свою ответственность. Кажется, наш артефактор под надежным крылом.

— Дальт просто так ни за кого не ручается, — прошептал Лорд. — Значит, старый лис уже почуял выгоду. Николас, это ведь еще не все новости?

— Нет. Наш человек из Тайной канцелярии изъял вещи, найденные на месте финальной битвы Ардена с магом-террористом. У парня обнаружили весьма интересные предметы. Предположительно, это те самые артефакты, что пропали из закрытого хранилища Академии. Я подумал, что вы ими заинтересуетесь и распорядился, чтобы их доставили в ближайшее время.

Лорд замер, сжимая монету в кулаке.

— Все интереснее и интереснее. И что же они там делали? Как они оказались у него?

— Мы не знаем точно, — ответил Николас. — Ардена просканировать не удалось, а второй маг мертв. Но судя по ранам на телах убитого мага и еще одного нападавшего наемника, это дело рук арбалета «Призрак». Болты которого игнорируют магические щиты, словно их не существует.

Лорд медленно поднялся и подошел к черному кубу в углу комнаты.

— Кто еще в курсе данной находки?

— Больше никто не знает. Наш человек сделал это тайно от остальной группы.

Лорд посмотрел прямо в глаза проекции своего агента.

— Передайте распоряжение нашему человеку в Академии. Пусть пристально наблюдает за каждым шагом Ардена. Никакого грубого вмешательства, только сбор информации. Нам надо понимать, в какую игру он играет и против кого она направлена. Талант блокировать ментальную магию, а еще и эти артефакты — это взрывоопасная смесь. Я хочу знать, в чьих интересах играет этот клинок.

— Будет исполнено, милорд, — Николас склонил голову, и проекция погасла.

Лорд остался один, глядя в темноту угла, где матово поблескивал восстановленный Арденом куб.

— Совпадение или насмешка судьбы, что именно сейчас обнаружен еще один маг, способный блокировать ментальную магию? — прозвучал риторический вопрос в тишине кабинета.

Поездка в закрытой карете от здания Тайной канцелярии до Академии прошла в тяжелом, давящем молчании. Ректор и сотник сидели напротив, и по их непроницаемым лицам было невозможно понять, что меня ждет — спасение или просто смена одного заключения на другое.

После прибытия к воротам Академии мы вышли из кареты и отправились в административный корпус. Я едва переставлял ноги, стараясь не отставать от размашистого шага Ворна. Левое плечо дергало тупой болью, а восстанавливающее зелье, которое мне влили еще у ищеек, начало отпускать, оставляя после себя лишь дрожь в пальцах и изматывающую слабость.

Мы поднялись на третий этаж и оказались напротив массивной дубовой двери. Магия коротко вспыхнула, пропуская нас внутрь. Стоило нам переступить порог, как дверь закрылась, окончательно отсекая нас от остального мира.

Эстерн Дальт не стал садиться в кресло. Он стоял у высокого окна, заложив руки за спину, и разглядывал внутренний двор.

— Тяжелая выдалась ночь, не правда ли, Арден? — ректор посмотрел мне в глаза. И я не заметил ни капли сочувствия, лишь холодный аналитический интерес. — Тайная канцелярия умеет оставлять неприятный осадок, даже когда отпускает тебя без обвинений.

— Я просто хочу вернуться в свою комнату и отдохнуть, господин ректор.

— Вернешься. Но сначала нам нужно прояснить правила игры, в которую ты невольно впутался, — ректор жестом пригласил меня сесть. — Ты ведь понимаешь, что ты здесь, а не в стенах Тайной канцелярии лишь потому что я поручился за тебя?

— И какова цена этого спасения?

Ректор подошел к столу и развернул карту северных рубежей. Его палец замер на отметке, зажатой между ледяных пиков горного хребта.

— Бастион «Железный клык». Ключ к северному перевалу. Твой класс, А-7, в полном составе отправится туда. Зимняя практика в этом году для вас пройдет не в Мертвых предгорьях, как планировалось, а на реальной службе. Вместо охоты за шкурами пещерных волков и морозным корнем, займетесь усилением сил гарнизона.

Ректор на мгновение замолчал, вглядываясь в карту, будто видел там движения невидимых армий.

— У меня есть информация, что на северных рубежах начали происходить странности, которые официальные отчеты обходят стороной. Я не могу поднять скандал без доказательств и не могу довериться ведомствам, пока не пойму, кто именно в этом замешан. Мне нужен наблюдатель, которого невозможно вычислить ментальной магией. Кто-то, кто не является частью системы.

— Думаете, я смогу заметить то, что пропускают кадровые офицеры? — спросил я, разглядывая далекий горный пост.

— Я навел справки о твоей жизни в Крамме, — Дальт наконец сел напротив, внимательно изучая мое лицо. — Твое участие в раскрытии нескольких непростых дел не осталось незамеченным. Да и здесь, в столице, ты успел открыть сыскную контору вместе с той девушкой, Лиссой. Кстати, за нее я тоже поручился. Ее не стали допрашивать в канцелярии, подлатали и сразу отпустили домой. Пока между нами есть понимание, эта история ее больше не коснется.

Я внутренне напрягся. Упоминание Лиссы в таком контексте разом превратило покровительство ректора в изящный и крайне прочный поводок. Стало ясно, что моя лояльность теперь гарантирована не только здравым смыслом, но и безопасностью близкого человека.

— Ты подходишь для этой задачи лучше любого опытного агента. Тебя не вычислят менталисты, потому что твой разум для них — слепое пятно. Ты выглядишь как обычный студент, но при этом обладаешь опытом расследований и умеешь не теряться в критических ситуациях. Стань моими глазами и ушами в «Железном клыке». Замечай мелочи. Лишний обоз в документах, странный приказ, слухи среди солдат. Если на границе зреет нарыв, я должен знать об этом первым.

— А если вы ошибаетесь и там ничего нет?

— Тем лучше для всех. Тогда ты пройдешь суровую школу выживания в условиях высокогорья и реальной гарнизонной службы, что само по себе ценно для мага. Но если ты подтвердишь мои подозрения и вернешься с ответами, это станет хорошим вкладом в твое будущее в этих стенах. Мы оба понимаем, что в нынешней ситуации покровительство Академии тебе не помешает.

Я посмотрел на свои ладони. Помощь ректора сейчас была единственным реальным выходом. Конечно, это не было спасением. Одна сила просто перехватила меня у другой, предложив сделку. Но, тем не менее, эта сделка давала мне шанс из жертвы превратиться в игрока. А поддержка ректора давала статус и связи в столице, которых мне так не хватало.

— Считайте, что мы договорились, господин ректор, — ответил я, понимая, что выбора мне фактически не оставили. — Но, если я еду туда как ваш человек, мне нужны гарантии, что Тайная канцелярия не доставит неприятностей Лиссе в мое отсутствие. И мне нужен канал связи лично с вами.

— Разумное решение, — голос Дальта звучал теперь спокойнее. — Я обеспечу то, что ты просишь, а также организую тебе прикрытие и помогу в решении трудных вопросов, которые могут возникнуть в будущем. Работа на благо Академии всегда вознаграждается.

Ректор открыл ящик стола и достал медальон на цепочке из темного сплава. Поверхность артефакта была матово-черной, но если присмотреться, то под наклоном на нем проступали сложные геометрические узоры.

— Это «Осколок тишины». Он способен сбить со следа любое магическое поисковое заклинание или физическое наблюдение, заставляя ищеек переключиться на любой случайный объект поблизости. Но он работает только в полной синхронизации с твоим дыханием. Малейший сбой ритма, испуг или одышка — и защита даст рябь, выдавая тебя. У тебя есть несколько месяцев до зимы, чтобы научиться держать ритм идеально ровным в любой ситуации. Если не обуздаешь его до практики, толку от него не будет.

Я поднял артефакт за цепочку и положил его во внутренний карман. Медальон, судя по всему, был очень ценным, но раз ректор выдал мне его прямо сейчас, контролю нужно будет учиться долго. Еще одна обязанность в мой и так плотный график.

— Когда запланирован выезд? — спросил я.

— Практика начнется в начале зимы, как и положено. До этого еще несколько месяцев. Это время нужно, чтобы вытянуть общие показатели группы до армейских стандартов. В бастионе не будет учителей, только уставы и жесткие графики дежурств. Вы должны прибыть туда как готовое подразделение, способное сразу заступить на инспекцию периметра. К тому же, отправлять вас сейчас — значит вызвать ненужные подозрения. Все должно быть официально.

Он поднялся из-за стола, всем своим видом показывая, что аудиенция подошла к концу.

— На этом все. Возвращайся в общежитие, Арден. И советую налегать на тренировки, зима наступит быстрее, чем ты думаешь.

Я поднялся, преодолевая ломоту в теле. На выходе я почувствовал на себе взгляд Ворна. Сотник не проронил ни слова, но в его глазах читалось понимание, что я окончательно перестал быть просто кадетом и стал соучастником опасных игр.

Похоже, мое обучение в Академии приняло направление, которое не значилось ни в одном учебном плане. И цена ошибки в этой новой программе была куда выше, чем просто отчисление.

Коридоры общежития встретили меня оглушающей тишиной. Студенты спали, не подозревая, что сегодня в столице едва не случилась масштабная катастрофа. Я шел к своему блоку, прихрамывая на правую ногу. Зелье Тайной канцелярии сняло острую боль, но оставило после себя знобящую слабость и омерзительное горькое послевкусие.

Я не дошел до своей двери буквально пару шагов. Из ниши у стены бесшумно выступила Майлин, преграждая мне путь. Ее силуэт казался напряженным.

Память безжалостно подкинула забытый факт. Воскресенье. Вечер. Ресторан в городе. Из-за похищения Лиссы, бойни в доках и допросов я напрочь об этом забыл. Моя память просто вычеркнула эту информацию как несущественную на фоне выживания.

У меня не было сил на ссору.

— Ты не пришел, — ее голос разрезал полумрак, словно ледяной клинок. В нем не было банальной истерики, только холодная, концентрированная ярость. — Я просидела за столиком целый час, Арден. Никто не смеет заставлять меня ждать.

— Прости, — хрипло выдавил я, стараясь говорить максимально тихо, чтобы звук не долетел до спального блока. — Все пошло совершенно не по плану.

Майлин сделала резкий шаг вперед.

— Твои планы… — начала она, но внезапно осеклась.

Свет от одинокого коридорного светляка упал на меня. На разорванную на плече куртку, на пропитанную засохшей кровью ткань на бедре, на лицо землистого оттенка. Я выглядел так, словно меня прожевала и выплюнула какая-то крупная тварь.

Ее выражение мгновенно изменилось. Гнев уступил место цепкому, оценивающему взгляду.

— Что произошло? — ее тон стал деловым, лишенным лишних эмоций.

Она подошла вплотную, без капли брезгливости дотронулась до разорванного рукава. Пальцы Майлин скользнули по краю плотной повязки.

— Напоролся на неприятности в городе, — я поморщился, когда она случайно задела ушибленную мышцу. — Жить буду. До утра оклемаюсь.

— Не держи меня за дуру, Арден, — Майлин прищурилась, разглядывая качество перевязочного материала. — Такую профессиональную повязку в обычной драке не накладывают, и от тебя за версту несет сильными лечебными зельями. Кто тебя так отделал?

Я посмотрел ей прямо в глаза, чувствуя, как невидимый ошейник магической клятвы слегка сдавил горло при мысли о теракте.

— Я не могу рассказать. Связан магической клятвой. Но поверь, сидеть с тобой в ресторане входило в мои планы куда больше, чем истекать кровью в подворотне.

Она смотрела на меня несколько долгих секунд. Ее гордость требовала развернуться и уйти, но Майлин всегда была слишком прагматична для пустых обид. Особенно когда видела реальную причину.

— Если бы ты просто решил проигнорировать встречу, я бы с тобой больше никогда не заговорила, — тихо, но жестко произнесла она. — Но, глядя на тебя, я понимаю, что тебе было не до свиданий. Хотя мое главное условие ты все равно не выполнил. Я же просила не загонять себя. Ты мне нужен в форме, а сейчас едва на ногах стоишь.

Я устало усмехнулся. В этом была вся Майлин. Никакой лишней жалости и причитаний, только конкретика.

— Знаю. Я исправлюсь.

Она покачала головой, уверенно подхватила меня под здоровую руку и властно потянула в сторону лестницы.

— Куда мы? — не понял я.

— В лазарет. Я хочу, чтобы дежурный целитель осмотрел тебя. А потом пойдешь отсыпаться.

Она не стала расспрашивать дальше. Просто пошла рядом по темному коридору, подстраиваясь под мой неровный шаг. Майлин шла чуть впереди, внимательно оглядывая лестничные пролеты, словно мы все еще находились на вражеской территории. И это спокойное, деловое присутствие приводило в чувство лучше любых зелий.

Час спустя, когда дежурный целитель закончил с перевязкой и я наконец рухнул на свою кровать в комнате общежития, тело мгновенно сдалось накопившейся усталости. Сознание начало мутнеть, погружаясь в спасительную темноту.

Но уже засыпая, я внезапно вспомнил ледяные губы Лиссы и ее отчаянный поцелуй на краю бассейна в старых доках.

Внутренний голос привычно разложил все по полочкам — это был банальный шок. Она едва не утонула, натерпелась страха, адреналин ударил в голову. Обычный срыв после смертельной опасности, ничего личного. Все логично.

Вот только на самом краю сознания скользнула упрямая мысль.

А что, если нет?

Утро началось с неожиданного ощущения легкости. Я открыл глаза и уставился в потолок, боль в плече и бедре прошла. Откинув одеяло, я внимательно осмотрел свои раны. Глубокие порезы затянулись, оставив после себя лишь бледно-розовые шрамы. Повышенная регенерация, усиленная навыком Здоровья, сработала безупречно. Я чувствовал себя полностью отдохнувшим, словно и не было сражения с магом в доках.

Потянувшись, я внезапно замер.

На моем левом предплечье, тускло поблескивая металлом, висел Штифт.

Дыхание на секунду сбилось. Я провел пальцами по прохладным сегментам механического помощника, не веря своим глазам. Как он здесь оказался? Вчера все мои вещи, включая сумку и арбалет пропали. Штифт пропал вместе с ними.

— Где ты был? Как меня нашел? — шепотом спросил я, — Где остальные вещи?

Штифт лишь едва заметно завибрировал, перестраивая пластины на панцире, но никакого внятного ответа не дал. Он либо не мог дать ответы на столь сложные для него вопросы, либо просто не захотел делиться информацией о том, где был и как нашел дорогу обратно. Несмотря на эту загадку, сам факт его возвращения добавлял огромную каплю оптимизма. Я все же к нему сильно привязался.

С соседних кроватей послышалась возня. Мои соседи по комнате начали просыпаться.

— О, Арден, ты когда успел прийти? — сонно пробормотал Седрик, садясь на своей кровати и потирая глаза. — И где ты пропадал вчера? Мы с Брэном ждали тебя до самого отбоя, уже начали всерьез волноваться.

Я спокойно натянул рубашку. Штифт привычно сжал сегменты на моем предплечье. Скрывать его от друзей больше не было нужды. Но вот посвящать их в ночную бойню и дела с Тайной канцелярией было категорически нельзя, да и магическая клятва тут же напомнила о себе предупреждающим давлением в висках.

— Задержался в городе, — ответил я, набрасывая ремень на пояс. — Помогал одному торговцу со сломанной телегой, провозился дольше нужного. Опоздал к отбою, и на воротах меня перехватил дежурный. Пришлось полночи выслушивать нотации, и даже получить выговор от ректора, прежде чем меня отпустили спать.

Седрик сочувствующе хмыкнул. Отговорка звучала достаточно правдоподобно, чтобы не вызывать у друзей лишних подозрений.

Наш разговор пришлось прервать, так как время неумолимо поджимало. Мы наспех закончили сборы и поспешили во внутренний двор Академии на утреннее построение.

Кадеты выстраивались в ровные шеренги, десятники быстро пересчитывали свои группы. Сотник Ворн появился перед строем ровно в тот момент, когда стих последний шепоток.

Он шагнул вперед, заложив руки за спину. Его взгляд медленно скользнул по рядам первокурсников, останавливаясь на мне чуть дольше, чем на остальных.

— Ну что, кадеты, — его голос гулким эхом разнесся над утренним плацем. — Понравились два выходных дня? Хорошо отдохнули в городе?

В строю царило напряженное молчание. Никто не спешил отвечать на риторический вопрос сотника, прекрасно понимая, что за ним последует.

— Если хотите, чтобы и в конце этой недели у вас было свободное время, а не внеочередные наряды по уборке территории, то ближайшие пять дней вам придется потрудиться еще усерднее, чем раньше. Требования на тренировках возрастут. Пощады не ждите.

Ворн произнес эту угрозу ровным тоном, обращаясь ко всему классу, но в этот момент смотрел прямо мне в глаза. В его немигающем взгляде не было ни намека на ночной разговор в кабинете ректора. Только холодная отстраненность.

Я едва заметно сжал челюсти. Для остальных это была обычная взбучка от командира и обещание тяжелой недели. Но я понимал этот взгляд иначе. Сотник не собирался давать мне поблажек из-за договоренностей с Дальтом.

Когда утренний сбор завершился, и сотник отдал приказ разойтись, мы с облегчением выдохнули и потянулись в сторону столовой.

Завтрак прошел в привычном гуле студенческих голосов и звоне посуды. Седрик тихо проклинал грядущие беговые нормативы, а Брэн мрачно прикидывал, сколько сил вытянут из них усиленные магические тренировки. Я же молча и методично уничтожал порцию жареного мяса и яиц, восполняя ресурс организма. Ночные приключения вытянули из меня немало сил, и теперь тело отчаянно требовало строительного материала для восстановления резерва.

Практическое занятие по Основам контроля потоков сегодня проходило не в лекционной аудитории, а в одном из тренировочных залов на первом этаже. Просторное помещение с каменным полом и голыми стенами, на которых еще виднелись неубранные подпалины от прошлых уроков, идеально подходило для работы с магическими навыками.

Элара Вэнс уже ждала нашу группу. Строгий темно-синий костюм она сменила на практичную, плотно облегающую фигуру темную куртку из тонкой кожи и узкие штаны. Замысловатая портупея подчеркивала талию и недвусмысленно намекала, что наставница привыкла полагаться в бою не только на одни заклинания. Выглядела она хищно и крайне привлекательно, заставив половину парней в строю невольно подобрать животы и выпрямить спины.

Она не стала тратить время на долгие речи и сразу раздала базовые задания. Для большинства кадетов задачей стало формирование тонкой, но стабильной струйки воды или создание крошечного, но устойчивого огонька. Томас Рид на соседнем ряду снова покрылся испариной, пытаясь совладать со своим непослушным светлячком.

Я стоял в строю, машинально пропуская энергию через каналы, но мыслями постоянно возвращался к ночной схватке в доках. Из головы никак не шла та пульсирующая голубая нить, которая привела меня прямо к логову фанатика. Я снова и снова прокручивал в памяти этот момент, понимая всю ценность подобного навыка.

Когда Элара Вэнс медленным, пружинистым шагом проходила мимо моего ряда, я негромко обратился к ней первым.

— Госпожа Вэнс.

Она остановилась передо мной, вопросительно приподняв бровь.

— Не могли бы вы помочь мне освоить навык магической метки? — произнес я так, чтобы слышала только она.

Вэнс смерила меня долгим, внимательным взглядом.

— Защита от похищений или планируешь за кем-то шпионить? — усмехнулась она краешком губ. — В любом случае гонять искры тебе уже нет смысла. Хороший выбор. Грамотная метка держится до тридцати дней и работает в радиусе десяти километров. Но есть нюанс. Ты будешь чувствовать направление, а вот точное расстояние определить не сможешь. Только на уровне «далеко» или «где-то рядом». Уверен, что тебе это нужно прямо сейчас?

— Абсолютно. Жизнь научила меня, что за своими ценными вещами нужно присматривать предельно внимательно.

Вэнс объяснила принцип формирования энергетического маяка. Требовалось сплести из маны тугой невидимый узел и надежно привязать его к энергетическому фону предмета или живого существа.

Я сосредоточился. Сформировать саму энергетическую нить оказалось не так уж трудно, но стоило попытаться завязать ее в правильный узел, как мана вырывалась из-под контроля и просто рассеивалась в воздухе.

Я попробовал снова. Благо, мне не нужно было полагаться только на ощущения, я видел магические потоки. Энергетические линии привычно мерцали перед глазами, и я разглядел, где именно допускаю ошибку. Плетение ломалось на финальном витке. Сразу после осознания своей ошибки прогресс пошел намного быстрее. Я визуально отслеживал каждый изгиб маны, аккуратно направляя и сплетая нити.

Спустя десятки попыток, уже к самому концу занятия, непослушная энергия наконец-то свернулась в тугой комок и надежно закрепилась на поверхности одной из тренировочных колонн.

Вэнс подошла ближе. Она создала короткое диагностическое заклинание, проверяя мою работу, и внезапно замерла. На ее обычно невозмутимом лице мелькнуло неподдельное удивление.

— Невероятно, — медленно произнесла наставница, пристально разглядывая меня. — За всю мою практику еще ни один ученик не смог сформировать стабильную метку на первом же занятии. Ни один, Милтон!

Я лишь сдержанно кивнул в ответ, прокручивая в голове очевидную мысль. Мне было в разы проще. Все остальные маги делают это вслепую, ориентируясь исключительно на внутреннее чутье. Я даже представить не мог, насколько это должно быть сложно — плести такие узлы, совершенно не видя самих нитей.

— Знаешь, Милтон, — ее голос упал до едва слышного шепота, заставляя меня инстинктивно напрячься. — Твой потенциал слишком необычен.

Она сделала шаг ближе, так что я отчетливо уловил запах ее терпкого парфюма.

— Сегодня вечером, сразу после твоих занятий, жду тебя в этом зале. Мы начинаем индивидуальные занятия. И советую не расслабляться, Милтон. Я собираюсь выжать из тебя все до последней капли.

Интерлюдия. Айлетт фор Ланн

Айлетт стояла в нескольких шагах от Ардена, делая вид, что полностью поглощена контролем своего огненного потока. Пламя послушно плясало между ее пальцами, принимая нужную форму, но все ее внимание было приковано к Ардену и наставнице Вэнс.

Она внимательно следила за каждым движением магистра. Видела, как та показала Ардену принцип формирования магической метки — сложнейший узел, который даже опытные студенты порой плетут по несколько минут. Айлетт заметила первые неуклюжие попытки Ардена, когда мана просто соскальзывала с его рук, не желая подчиняться.

А потом произошло то, что заставило сердце девушки пропустить удар.

Арден замер всего на мгновение. Его взгляд стал иным, более сфокусированным, словно парень перестал замечать все вокруг, сосредоточившись на невидимых для остальных деталях. И тогда его пальцы начали двигаться с пугающей точностью. Он словно точно знал, где должен находиться каждый изгиб потока. Спустя считанные минуты узел был готов. Идеальный. Стабильный.

Айлетт едва не развеяла собственное заклинание от захлестнувшего ее возмущения.

«Да кто ты такой, Арден Милтон⁈» — эта мысль пульсировала в голове.

Только магу, который видит магические потоки так же ясно, как солнечный свет, под силу освоить такой навык за одно занятие. А Айлетт ВИДЕЛА, что он его освоил. Реакция Вэнс лишь подтвердила то, что девушка и так поняла сама.

Вместе с Валерианом они обгоняли всех остальных в классе. Айлетт уже уверенно работала с огнем и водой на полноценной второй ступени, почти подчинила себе воздух. Ее успехи были выдающимися, и она прекрасно это осознавала. Отец начал готовить ее к роли магессы с тех самых пор, как она научилась читать. У них в семье хранился артефакт, позволяющий узнать предрасположенность к магии намного раньше процедуры инициации. Годы изнурительных тренировок и лучшие учителя — все это должно было вознести ее над толпой обычных кадетов.

Но Арден… то, с какой скоростью он поглощал знания, было немыслимо. Как ему это удавалось?

Казалось, что когда Айлетт бежит изо всех сил, выкладываясь без остатка, ей удается лишь одно — не давать дистанции между ними расти еще быстрее. Но она не догоняла его. Он уходил вперед, оставляя ее позади с каждым своим новым успехом.

Она смотрела на его профиль, на спокойное, сосредоточенное лицо, и чувствовала, как внутри разгорается совсем другой пожар. Желание обладать Арденом, разгадать его тайну и сделать своей частью одолевало ее все больше.

Довольно наблюдений и анализа, пришло время сделать свой ход, ход королевы, которая уже просчитала эту игру на несколько шагов вперед.

После занятий у Элары Вэнс мы отправились на обед в столовую. Я с Брэном, Седриком и Майлин заняли свободный стол у окна. Едва я успел взяться за ложку, как Седрик наклонился ближе, заговорщицки понизив голос. Его глаза горели азартом, который всегда появлялся у него при наличии свежих слухов. Ходячий информационный поток снова был в деле.

— Вы уже слышали? — Седрик быстро огляделся по сторонам. — Валериан запустил свой собственный элитный клуб. Прямо в противовес нашим занятиям, Арден. Туда уже вошла вся десятка мажоров, и теперь они активно переманивают остальных.

Брэн хмуро откусил кусок хлеба. Майлин лишь вопросительно приподняла бровь, ожидая продолжения.

— И что мажоры предлагают? — спокойно спросил я.

— О, там целый арсенал, — Седрик начал загибать пальцы. — Во-первых, статусная символика. Каждый вступивший получает во временное пользование магическое кольцо. Внешне все они одинаковые, чтобы подчеркнуть принадлежность к элитному клубу. Но внутри у каждого свой магический эффект. Можно выбрать одно из четырех. Первое блокирует выделение пота и любой неприятный запах даже при самых пиковых нагрузках. Второе дает эффект идеальной прически, волосы лежат волосок к волоску и не путаются даже на сильном ветру. Третье делает зубы идеально ровными и жемчужно-белыми, настоящая снежная улыбка. А четвертое дарит фарфоровую кожу, мгновенно скрывая любые дефекты, прыщи, покраснения и шрамы.

Я едва подавил смешок. Подкупать первокурсников дешевой показухой вместо реальных навыков было в духе Валериана. Бесполезные в бою побрякушки, которые создают лишь иллюзию превосходства.

— Это еще не все, — не унимался Седрик. — Валериан обещает своим людям защиту от давления десятников. В частности, от Грея. Плюс постоянные рассказы о будущей выгоде после Академии. Говорят, лучших пристроят на службу к аристократическим родам или дадут хорошие рекомендации. Еще они ввели систему отложенного долга. Дают деньги взаймы просто под честное слово, помогая студентам закрыть текущие проблемы. А если выполнишь важное для Валериана задание, можешь получить подарки. Кому-то дали дорогой кинжал, кому-то предложили бесплатный ремонт артефакта. И главное — дорогие кабаки. Аристократы организуют выезды в город в лучшие заведения и берут с собой сопровождающих из числа участников своего клуба.

Майлин усмехнулась, скрестив руки на груди.

— Удобно. Валериан скупает себе ручных собачек за сахарную косточку.

Пока Седрик переводил дух, я погрузился в свои мысли.

Когда я создавал клуб, у меня была конкретная цель — помочь группе стать лидерами среди классов и заработать два выходных дня. И делал я это, чтобы мои друзья и я сам не попали в худший десяток, который будет обслуживать остальные десятки всю следующую неделю.

То, что предлагал Валериан, в корне отличалось от моих задач. Мажоры продавали красивую обертку. Фарфоровая кожа и идеальная прическа не помогут стать сильным магом. Эти вещи не помогут заработать баллы на практических занятиях и выбиться в лидеры среди классов.

Валериан вербовал не союзников. Он скупал будущих цепных псов, надевая на них красивый золотой ошейник из долгов и обещаний сытого будущего.

Я посмотрел на своих друзей и сделал главный вывод. Мне совершенно не нужно пытаться перебить предложение Валериана. Я не собирался тягаться с бездонным кошельком аристократа и спускать свои ресурсы на дорогие кабаки или артефакты красоты. И это к лучшему. Клуб мажоров сам отфильтрует слабых, тщеславных и ленивых студентов — тех, кто ищет легких путей. С нами останутся только те, кто реально хочет выстоять и стать сильнее.

Мой план оставался прежним. Нужно просто продолжать гнуть свою линию. На ближайшей встрече я объясню участникам клуба все, что понял сам. Кто захочет понять, тот поймет. Остальные сами отсеются.

Академия не прощает слабости. Когда начнутся настоящие тренировки на полигоне и зачеты на занятиях, никакие рекомендации отцов-аристократов не спасут их от боли и плохих оценок. И тогда те, кто не желает быть вечной обслугой мажоров, сами придут к нам, уже понимая истинную цену всех этих глянцевых подачек.

— Пусть играют в свою элиту, — наконец произнес я вслух, возвращаясь к обеду. — А мы продолжим работать. Хотите стать красивыми слугами — идите к Валериану. Хотите стать по-настоящему сильными — приходите вечером на тренировку.

Завершив обед, мы вышли из просторного зала столовой. Брэн и Седрик шагали впереди, громко обсуждая нормативы, мы с Майлин шли следом.

Внезапный резкий порыв воздуха налетел сбоку. Прямо мне в лицо полетел какой-то мусор. Рефлексы сработали быстрее мыслей — рука взметнулась сама собой, перехватывая летящий кусок плотной бумаги в десятке сантиметров от глаз.

Я мысленно выругался на сквозняки и разгильдяйство дежурных. Уже собирался скомкать и отбросить этот мусор в сторону, но взгляд случайно зацепился за аккуратные чернильные строки.

«Арден, приходи в конюшню в полночь. Один. Это в твоих интересах.»

Я замер на полушаге. Внутри все похолодело.

Мозг мгновенно начал просчитывать варианты. Мы только что обсуждали новый клуб Валериана и его методы вербовки. Мажоры сейчас активно скупают лояльность кадетов за красивые артефакты и обещания сытого будущего. Что если это их первый ход против меня? Отличный план — выдернуть лидера из его окружения, заманить ночью в глухое место и жестко избить толпой. Конюшни подходили для засады идеально. Там темно, безлюдно, а толстые стены отлично глушат любые звуки драки. Пара дней в лазарете с тяжелыми переломами покажут всем, что бывает с несогласными.

А может, все обстоит еще хуже. Эта записка могла оказаться ловушкой, чтобы обвинить меня в краже дорогого ездового скакуна или порче чужого имущества. От строчки про мои интересы за версту разило неприятностями.

Резко вскинув голову, я огляделся по сторонам. Полупустой коридор, каменные статуи, закрытые двери аудиторий. Никто целенаправленно не смотрел в мою сторону, вокруг не было никого подозрительного. Ни шагов убегающего человека, ни мелькнувшей тени, зацепок не было вообще. Я совершенно не понимал, от кого прилетела записка.

Моя внезапная остановка не осталась незамеченной.

— Арден, ты чего застыл? — обернулся Седрик, вопросительно глядя на меня.

Майлин тоже остановилась, цепким взглядом мазнув по моей сжатой ладони.

— Все нормально, — ровным голосом ответил я, быстрым и незаметным движением отправляя записку глубоко в карман куртки. — Ничего не случилось, просто показалось. Идем.

До самого вечера мысли о странном послании не давали мне покоя. Я прокручивал в уме варианты засады, оценивал пути отхода и прикидывал, кто мог написать эту записку. Но думать вечно о данном вопросе я не мог. График на сегодня был плотный, поэтому я пропустил ужин и отправился на индивидуальные занятия с Эларой Вэнс.

Когда я добрался до малого тренировочного зала, Элара Вэнс уже ждала внутри. Она стояла в центре помещения со скрещенными на груди руками, всем своим видом демонстрируя готовность немедленно приступить к делу.

Вэнс не стала тратить время на пустые разговоры и приветствия.

— Выкладывай все карты на стол, Милтон, — ровным голосом скомандовала наставница. — Показывай каждый навык, которым владеешь. Мне нужна реальная картина твоих способностей.

Я молча кивнул и принялся методично демонстрировать свой арсенал. Тренировочный зал оказался прекрасно оборудован для любых магических навыков. Это был не просто пустой каменный зал, а сложный комплекс, разбитый на функциональные зоны.

Начал я с демонстрации навыков второй ступени Ученика. В секторе стихий я выдал стабильный поток пламени в огнеупорную мишень, а затем сменил его направленной струей воды, мгновенно затушив вспыхнувшее пламя. Перейдя в сектор силовых тренировок, я сформировал плотный воздушный толчок и с силой опрокинул ряд массивных манекенов, утяжеленных железными пластинами.

Для работы с Землей переместился в зону с открытым грунтом. Песок и почва легко поддались моему контролю, расступившись и образовав глубокую яму. Дождавшись кивка наставницы, я сделал еще один жест, и создал неровность. Образовывая связку, где условный враг должен споткнуться о бугор и рухнуть прямиком на дно ловушки.

В медицинской зоне зала стоял специализированный манекен с алхимической имитацией мышечной ткани. Я взял со стойки тренировочный клинок, нанес глубокий рубящий удар по плечу куклы, а затем применил навык Здоровья. На глазах наставницы я быстро стянул края раны и восстановил целостность волокон.

Закончив с целительством, я отошел в центр помещения и сконцентрировал ману. Создал над ладонью мощную световую вспышку. Она оказалась настолько яркой и плотной, что стационарные светильники зала на ее фоне показались тусклыми ночниками, а на стенах отпечатались резкие черные тени.

Дождавшись, пока перед глазами перестанут плясать белые пятна, я подошел к столу с инвентарем и плавно охладил специальный металлический брусок для температурных тестов. Продемонстрировал укрепление зрения, без труда считывая мелкие надписи на мишенном стенде в самом дальнем конце просторного зала.

Следом перешел к контролю дыхания. У стены обнаружился глубокий прозрачный резервуар для водных тренировок. Я погрузил лицо в воду и спокойно простоял так несколько минут, полностью остановив дыхание и не выдав ни единого признака удушья. Вынырнув и смахнув капли с подбородка, я направился к последнему стенду.

В завершение я зарядил малый энергетический кристалл, который взял со специальной стойки инвентаря.

К десятому навыку Вэнс перестала изображать ледяную статую. Она задумчиво прищурилась, слегка наклонив голову набок. Десять идеально отработанных навыков второй ступени явно ломали все ее представления о возможностях первокурсников.

Тогда я перешел к козырям.

Сосредоточившись, я обратился к навыкам третьей ступени, что для первокурсника второй недели обучения считалось абсолютным нонсенсом. Подойдя к стенду, предназначенному для работы с твердыми породами, я влил ману и заставил вырваться из монолитного гранитного блока острый каменный шип. Затем перевел фокус на два лежащих рядом тренировочных валуна. Короткий импульс маны, и камни с глухим скрежетом намертво сплавились воедино. Не останавливаясь, я вырвал из получившегося монолита глыбу весом под сотню килограммов и с силой отшвырнул ее в сторону.

Следом пришло время навыка Здоровье. Чтобы наглядно продемонстрировать третью ступень Ученика наставнице, я направился к медицинской зоне, где хранились свежие свиные туши для отработки навыков целительства. Вытащив тушу поменьше на стальной стол, я взял тяжелый тренировочный молот и нанес размашистый удар по ребрам животного. Раздался глухой хруст. Кости треснули.

Отложив молот, я плотно прижал ладони к поврежденному участку и пустил в ход свой навык. Я начал сращивать глубокую трещину в костной ткани и, вливая в поврежденный участок магическую энергию, заставил края перелома сойтись. Кость начала стремительно срастаться, образуя твердый рубец, который всего за пару минут превратился в монолитную структуру.

Вэнс молча подошла к столу. Она с силой надавила на ребра туши, прощупывая место недавнего перелома. Наставница пыталась найти хоть малейшую трещину или смещение, но восстановленная кость с легкостью выдержала ее надавливания.

Финальным аккордом стала магическая метка, которую я разучил только сегодня утром. Сплетя из маны тугой невидимый узел, я уверенно повесил его на тренировочный манекен в углу зала.

— Милтон, ты либо гений, либо я чего-то про тебя не знаю, — сухо констатировала Вэнс, глядя мне прямо в глаза. — В любом случае, заниматься наравне со всеми и вызывать струйки воды тебе противопоказано. Расслабишься и деградируешь.

— Госпожа Вэнс, у меня есть просьба, — произнес я, гася остатки маны на кончиках пальцев. — Я бы хотел, чтобы мой реальный уровень мастерства пока не афишировался. Особенно владение Землей и Здоровьем на уровне третьей ступени. Однокурсникам об этом знать не обязательно.

Она усмехнулась, оценив мою скрытность, и коротко кивнула.

— Хорошо. У нас остался неизученным ряд навыков третьей ступени. У тебя есть пожелания, в какой именно последовательности мы будем их осваивать?

Я задумался. Вопрос был стратегически важным, поэтому я стал взвешивать все за и против каждого оставшегося умения.

Навык Воздуха давал возможность создавать активный щит от летящих предметов. Защитная брошь часто спасала мне жизнь, но ее резерва хватало ненадолго. Собственный щит, сжимающий воздух под давлением, стал бы отличной и надежной страховкой.

Сфера тишины. Крайне полезная вещь. У меня было слишком много секретов, а предстоящая поездка в бастион подразумевала передачу информации, которую никто чужой не должен был услышать. Сфера радиусом в пару метров идеально подходила для таких задач.

Навык Воды на третьей ступени давал водяную завесу, а также очистку воды от ядов и грязи. Очень полезно для выживания. Прямо сейчас непонятно, позволят ли мне носить с собой боевые артефакты на территории бастиона? Если охрана заберет все неуставные артефакты, то мне может сильно пригодиться умение создавать плотный пар, скрывающий меня в радиусе десяти метров. Подобный трюк уже спас мне жизнь в Крамме при нападении гвардии клана Роан.

Огонь на третьей ступени позволял использовать точечную сварку, пережигать замки или металлические прутья. Звучит неплохо, но с замками и прутьями прекрасно справлялся мой верный питомец Штифт. Тратить на это время сейчас не имело большого смысла.

Температура. Изменение жара или холода до сотни градусов. Пока я совершенно не понимал, зачем мне это нужно в приоритетном порядке.

Укрепление слуха и зрения. Десятикратное приближение на сотню метров и ночное зрение. Это точно пригодится для выполнения моего задания в бастионе. Видеть в темноте и замечать детали издалека было бы незаменимым навыком для добычи информации.

Зарядка энергетических кристаллов. Скорость зарядки станет в два раза быстрее, чем у меня уже есть, но я не видел в этом острой необходимости прямо сейчас.

Значит решено.

— Сначала навык Воздуха, — уверенно ответил я наставнице. — Затем Сфера тишины. После нее навыки Воды и Укрепления слуха и зрения. А с остальным разберемся позже.

— Значит, так и поступим, — решила Вэнс. — Тогда начнем прямо сейчас. Формируй воздушный щит. Сжимай поток до тех пор, пока он не сможет отбить летящий арбалетный болт.

Я учился сжимать воздушные потоки, выставляя невидимые преграды, в которые наставница без предупреждения швыряла деревянные тренировочные снаряды. Магический резерв стремительно таял. Каждое отражение удара требовало колоссальной концентрации и серьезных затрат энергии. Вэнс не давала мне спуску, заставляя держать барьер сначала в статике, а затем и в постоянном движении. Когда я в очередной раз пропустил удар и деревянный шар больно прилетел мне в плечо, она лишь хмыкнула и велела начинать заново.

Спустя час изнурительной работы, когда мои каналы уже гудели, пальцы мелко дрожали, а в висках пульсировала тупая боль от перенапряжения, Вэнс объявила об окончании индивидуального урока. Поблагодарив ее, я подхватил свои вещи и поспешил на технический этаж, где меня уже ждали ребята для вечернего занятия в нашем закрытом клубе.

Предстоял тяжелый разговор. И, к сожалению, мои ощущения подтвердились.

Тяжелая дверь бесшумно отъехала в сторону, и я шагнул в полумрак нашего зала на техническом этаже. Вместо привычного гула голосов и звуков разминки меня встретило глухое молчание. Трое парней жались у самого выхода, переминаясь с ноги на ногу. Путь им преграждал набычившийся Брэн, сжимающий пудовые кулаки. Остальные молчали. Даже всегда разговорчивый Седрик стоял с плотно сжатыми губами рядом с хмурой Майлин.

Я спокойно прошел в центр зала. Мое появление заставило эту троицу нервно переглянуться.

Свен, один из парней десятка «Мясников», сделал нерешительный шаг вперед. В его голосе не было уверенности, а фраза звучала заученно.

— Я ухожу, — глухо произнес он, избегая моего взгляда. — Мне это больше не подходит.

Его поддержал второй парень из того же десятка. Этот смотрел прямо, с вызовом.

— Там дают реальные артефакты и покровительство высших родов, — твердо сказал он. — Сила — это не только махи кулаками в пыльном подвале, Арден. Это еще и золото с правильными знакомствами. Я хочу быть на стороне тех, у кого реальная власть в королевстве.

Следом подал голос один из парней десятка «Дохляков». Он вжал голову в плечи и сбивчиво забормотал.

— Я просто хочу, чтобы меня не трогали старшекурсники. Валериан обещал защиту. Сказал, что десятник Люциан Грей нас пальцем не тронет…

Брэн глухо зарычал и дернулся было к троице, я поднял руку, останавливая его.

— Пусть идут, — спокойно сказал я. — Дверь открыта.

Троица спешно покинула зал. Тяжелая створка захлопнулась, скрыв парней из виду. В помещении осталось шестнадцать человек. Девять человек из моего десятка остались на месте, за исключением Кая, который, я был уверен, в элитный клуб Валериана не присоединится, так же как до сих пор не присоединился к нам.

Я обвел взглядом оставшихся. Напряжение никуда не делось, в глазах некоторых читались сомнения. Нужно было объяснить им сложившуюся ситуацию, как я ее вижу.

— Вы все слышали, что предлагает Валериан в своем новом клубе, — громко и четко произнес я. — Артефакты красоты, деньги в долг, походы в дорогие кабаки и защиту от издевательств. Звучит заманчиво. Но давайте смотреть на вещи трезво. Валериан не ищет себе равных союзников. Он скупает будущих слуг.

Я сделал короткую паузу, давая словам осесть в головах кадетов.

— Мажоры продают красивую обертку. Кольцо, скрывающее прыщи, не спасет вас от боевого заклинания. Долги, которые они вам щедро раздают, очень скоро превратятся в золотой ошейник. Когда начнутся настоящие зачеты на полигоне, никакие связи аристократов не помогут вам сдать нормативы. Валериан собирает вокруг себя цепных псов, которых в нужный момент пустят в расход или заставят выполнять самую грязную работу.

— А если они и правда вытянут своих наверх? — с сомнением спросил Горт, нахмурив брови. — У них же огромные ресурсы.

— Аристократы никогда не делятся реальной властью с прислугой, Горт. Они бросят вам кость, похвалят за верность, но вы всегда будете стоять на ступень ниже и смотреть им в рот. Я собрал этот клуб для другой цели. Мы здесь для того, чтобы стать по-настоящему сильными. Заработать баллы, выбиться в лидеры классов и перестать быть жертвами. Если кто-то хочет продать свою независимость за глянцевые подачки — Валериан ждет. А если вы хотите научиться выживать и побеждать своими силами — оставайтесь с нами. Но я никого не удерживаю силой.

В зале повисло молчание. Сомнения в глазах парней окончательно сменились мрачной решимостью. Никто больше не смотрел в сторону двери.

— Отлично, — кивнул я. — Раз мы избавились от тех, кто ищет легких путей, пора заняться делом. Брэн, начинай силовую часть.

Мы поработали плотно. Оставшиеся ребята выкладывались на все сто процентов, словно желая доказать самим себе правильность сделанного выбора. Тренировка вымотала нас до предела, но это была правильная, объединяющая усталость.

Когда занятие закончилось и шаги последних кадетов стихли в коридоре, я остался один в полумраке технического этажа. Этот бесконечный день выпил из меня почти все силы, но впереди оставалось еще одно важное дело. Я нащупал в кармане куртки смятую записку. Ловушка это или нет, но прятаться я не собирался. Придется пойти на конюшню в полночь и выяснить, кто именно решил сыграть со мной в «прятки».

Добраться к конюшням незамеченным оказалось сложнее, чем я ожидал. Управляющий студенческим корпусом Стир Бек как раз совершал ночной обход территории и методично проверял замки. Я решил, что это отличный шанс протестировать «Осколок тишины», который выдал мне ректор.

На практике все пошло не так гладко. Артефакт требовал абсолютной концентрации и полной синхронизации с дыханием. Стоило мне ускориться, чтобы перебежать открытый участок двора, как пульс подскочил, дыхание сбилось, и маскировочное поле пошло заметной рябью. Я едва успел скользнуть в глухую тень за спиной управляющего, прежде чем он обернулся. Вывод напрашивался сам собой. Без долгих и упорных тренировок контроля в движении эта вещь абсолютно бесполезна.

Я добрался до деревянного здания конюшен. Внутри было темно, а воздух пропитался запахами прелой соломы и лошадиного пота. Ожидая засады, я сразу активировал Укрепление слуха и зрения. Взгляд моментально сфокусировался, приближая картинку, но от этого было мало толку. Без источника света я видел лишь сплошную черную пелену. Любой противник мог спокойно стоять в двух шагах, полностью сливаясь с тенями, а я бы даже ничего не заметил. Мне очень не хватало навыка ночного зрения, которое станет мне доступно при переходе на третью ступень Ученика.

Затаив дыхание, я вслушался в темноту. Ни скрипа половиц, ни шороха одежды. Я слышал лишь тяжелое дыхание животных и редкий стук копыт по деревянному настилу. Вокруг никого не было.

Прошло около пяти минут напряженного ожидания.

— Пришел даже раньше, чем я ожидала, — раздался тихий женский голос.

Я рефлекторно напряг мышцы, готовый к рывку, но остался стоять на месте. Из тени за деревянными перегородками неслышно вышла Айлетт. Она появилась абсолютно бесшумно. Я не уловил ни единого звука ее шагов, словно она появилась прямо из воздуха. Наверняка она тоже использовала какой-то артефакт скрытности.

— Ты выбрала странное место для встречи, — ровным тоном произнес я. — К чему эта секретность и записки без подписи?

— Мое присутствие здесь не должно стать достоянием общественности, — ответила аристократка. — Но и для тебя будет лучше, если нас никто не увидит вместе.

Она подошла ближе. Слишком близко для простой деловой беседы. Я уловил тонкий аромат дорогого парфюма. В полумраке конюшни ее глаза блестели как-то иначе. В них не было привычного аристократического высокомерия. Но стоило ей нарушить границы моего личного пространства, как внутри меня что-то глухо отозвалось, пробуждая почти непреодолимый позыв сократить оставшееся расстояние.

В густом полумраке конюшни я видел, что на нее это действует не меньше. Ледяная маска аристократки на мгновение поплыла. Ее ноздри едва заметно расширились, втягивая воздух, а взгляд стал тяжелым и немигающим. Мы оба застыли в этом странном, навязанном извне напряжении, которое буквально вытесняло из головы все посторонние мысли.

— Я наблюдала за тобой, Арден. Ты быстро собираешь вокруг себя людей и показываешь результаты, которые не ждут от человека твоего происхождения. У тебя есть потенциал стать кем-то большим.

— И ты решила предложить мне покровительство? — догадался я.

— Именно. Вассалитет моему роду даст тебе защиту, деньги и доступ к знаниям. То, что ты никогда не получишь сам по себе. И нет, я не предлагаю тебе стать послушной игрушкой. Моему роду нужны умные люди с высокой степенью свободы, а не мальчики на побегушках для грязной работы.

Предложение было щедрым по меркам аристократов. Айлетт чуть подалась вперед, и я заметил, как дрогнула жилка на ее шее. Она смотрела на меня так, будто я был не просто перспективным кадетом, а редким, ценным трофеем, который ей не терпелось забрать себе. Я чувствовал, как это давление нарастает, заставляя мой собственный пульс частить, а инстинкты — требовать ответного движения.

Но я ответил не задумываясь, обрывая эту тягу резким, как удар, отказом.

— Нет. Я не планирую никому служить.

Айлетт даже не расстроилась. Наоборот, в ее взгляде вспыхнул холодный, почти хищный азарт. Мое сопротивление явно раззадорило ее сильнее любых уступок. Похоже, именно такой реакции она и ждала, прощупывая границы моей воли.

— Хорошо, — она чуть склонила голову, не разрывая зрительного контакта. — Тогда я дам тебе кое-что авансом. Важную информацию.

Аристократка выдержала паузу, давая мне время оценить вес ее слов. Затем сделала еще один плавный шаг, окончательно стирая границы личного пространства. Теперь я чувствовал тепло ее дыхания на своем лице, а иррациональное желание коснуться ее стало почти невыносимым. Мне стоило огромных усилий сохранять неподвижность, пока она изучала мою реакцию.

— Кое-кто из студентов планирует убрать тебя с дороги, — ее голос опустился до едва слышного шепота. — Не убить, это вызовет слишком большой резонанс. Но испортить твою репутацию и высмеять.

В моей голове мгновенно пронеслось множество предположений. От «меня планируют подставить на экзамене» и «сфабриковать обвинение в краже» до «распустить грязные слухи». Способов усложнить жизнь в стенах Академии хватало, но то, что я услышал следом, заставило меня сильно удивиться.

— Тебя собираются отравить любовным ядом.

Любовный яд? Сначала это прозвучало как нелепая шутка. Но затем я осознал масштаб этого коварного замысла. Живо представив себе картину последствий, о том, как внезапно начинаю вести себя как озабоченный дурак, липнуть к каждой юбке в коридорах и отпускать сальные шуточки на глазах у всего курса, я даже на мгновение растерялся. Гениальный и подлый план. Им не нужно ломать мне кости или выгонять из Академии, достаточно превратить меня в жалкое, пускающее слюни посмешище.

Следом накатила волна ледяной ярости, которая вытеснила первоначальное удивление.

— Кто именно в этом замешан? — холодно поинтересовался я. — Когда они ударят? Каким способом?

Айлетт с видимым сожалением отступила на шаг назад, разрывая между нами дистанцию.

— Я не стану называть имен и методов. Иначе подозрения в утечке падут на меня. Зацепка у тебя есть, дальше действуй сам.

Возникла короткая пауза, я стоял и анализировал сказанное.

— Зачем тебе предупреждать меня? — решил я спросить прямо. — Если я стану посмешищем, ваш закрытый элитный клуб только выиграет от этого. Ты же вроде тоже состоишь в нем?

— Мне не нужна такая победа, — холодно ответила Айлетт, мгновенно возвращая себе маску надменной аристократки. — Валериан слишком много на себя берет в последнее время. Если ты сохранишь лицо и продолжишь собирать людей вокруг себя, его влияние в классе не станет абсолютным. Мне выгоден ваш противовес.

Эти слова мгновенно расставили все по своим местам. Элитный клуб мажоров оказался далеко не таким сплоченным, каким его пытался показать Валериан. Он явно заигрался в правителя, щедро раздавая долги и скупая лояльность слабых кадетов, но совершенно забыл, что равные ему по статусу аристократы не захотят становиться покорной свитой. Айлетт вела свою собственную, куда более тонкую партию. Ей было выгодно использовать меня как инструмент, который будет постоянно мешать амбициям Валериана. Она чужими руками ослабляла зарвавшегося конкурента, оставаясь при этом в тени. Умно. Расчетливо. И невероятно цинично.

Я мысленно отдал ей должное. Мое чутье с самого начала подсказывало, что она не лжет про яд, а теперь я кристально ясно понимал истинные мотивы этого поступка. Картина сложилась идеально. Но вместе с этим пришло и другое, куда менее приятное осознание.

Предупреждение о готовящейся диверсии спасало мою репутацию и, возможно, мое будущее в Академии. По местным меркам это была колоссальная услуга. Если я просто заберу эту информацию и уйду, то останусь у нее в неоплатном долгу. Мой прошлый жизненный опыт не оставлял никаких сомнений. Бесплатных подарков от людей с властью и ресурсами не бывает. Рано или поздно Айлетт придет за платой. И тогда она потребует услугу, отказавшись от которой, я наживу себе куда более опасного и умного врага, чем Валериан.

Единственный выход из ситуации — закрыть счет прямо здесь и сейчас, выложив на стол равноценную монету.

— Услуга за услугу, — ровным голосом произнес я. — Ты дала мне время подготовиться. Я дам тебе то же самое. Касательно нашей будущей практики.

Айлетт вопросительно приподняла бровь. Новость об обычной учебной рутине вряд ли тянула на равноценную плату за спасение репутации, но она промолчала, ожидая продолжения.

Я на мгновение замолчал, взвешивая на мысленных весах тяжесть той тайны, которую собирался выдать. Информация от ректора была стратегическим секретом, за разглашение которого в этом мире могли запросто лишить головы. Передавая эти сведения Айлетт, я совершал рискованный шаг, который в будущем мог обернуться против меня самого.

Но долг перед аристократкой показался мне более опасным в данный момент. И из двух зол я выбирал то, которое давало мне шанс остаться независимым игроком прямо сейчас. Я решил приподнять завесу тайны и поделиться частью информации, которую сам знал.

— Зимняя практика в этом году пройдет не в Мертвых предгорьях, как планировалось, — спокойно произнес я. — Наш класс в полном составе отправят на северные рубежи. В бастион «Железный клык».

В глазах Айлетт мелькнул интерес. Упоминание стратегического военного объекта меняло дело.

— Никакой охоты за шкурами пещерных волков или морозным корнем, — добавил я. — Нас ждет реальная служба и усиление сил гарнизона. В бастионе не будет учителей, только армейские уставы и жесткие графики дежурств. Класс должен прибыть туда как готовое подразделение, способное сразу заступить на инспекцию периметра.

Она слушала предельно внимательно, мгновенно оценивая ценность моих слов.

— Об этом официально объявят только через несколько недель, — добавил я. — Но теперь у тебя есть фора.

Я сделал короткую паузу, позволяя ей самой достроить логическую цепочку.

— Редкие утепляющие артефакты, специфические зелья от обморожений, военные карты северного перевала. Таких вещей в столичных лавках всегда ограниченное количество. Если ты начнешь тихо скупать их прямо сейчас, то к моменту официального объявления полки торговцев опустеют. Валериан не сможет обеспечить своих людей снаряжением даже за десятикратную цену. А кольца от прыщей и пота в горах никого не спасут. Пока он раздает бесполезные игрушки, ты сможешь перехватить инициативу и подготовить отряд к суровым условиям.

Мои слова попали точно в цель. Айлетт не стала сыпать пустыми благодарностями, в нашей ситуации это было лишним. Мы просто смотрели друг на друга в густых тенях конюшни, признавая, что сделка состоялась. Мой козырь полностью перекрыл ценность ее предупреждения. Долг был уплачен, и между нами установился хрупкий деловой нейтралитет.

Айлетт накинула капюшон плаща, но уходить не спешила. Она задержалась всего в шаге от меня, продолжая изучать мое лицо с какой-то странной, тяжелой настойчивостью. В тишине конюшни я отчетливо слышал ее участившееся дыхание.

— Почему ты сразу поверил мне? — спросила она.

В ее тоне больше не было прежней ледяной уверенности. В нем проступило то самое напряжение, которое я чувствовал кожей всякий раз, когда она оказывалась рядом. Айлетт словно сама не понимала, почему задает этот вопрос.

— Потому что ты не врала, — ровно ответил я.

Айлетт замерла. Моя абсолютная уверенность явно выбила ее из колеи. Она смотрела на меня в упор, и я видел, как в ее глазах смешиваются подозрительность и тот самый иррациональный интерес, который заставлял ее нарушать дистанцию. Она явно пыталась понять, на чем основана эта убежденность — на расчете, скрытом навыке или чем-то еще. Я не мог расшифровать все ее эмоции, но видел, как тяжело ей дается эта затянувшаяся пауза.

Не проронив больше ни слова, аристократка резко развернулась и бесшумно скрылась в глубине конюшни, словно стремясь как можно быстрее разорвать возникшую между нами связь.

Впереди было много работы. Завтра же мне придется найти информацию про любовные яды и досконально изучить все способы им противостоять.

Пальцы уже коснулись прохладного металла «Осколка тишины», когда густую тишину конюшни разрезал чужой, внезапный голос. Я замер, так и не успев активировать маскировку.

— Ночные прогулки вредны для здоровья кадетов, Арден Милтон. Особенно когда они сопровождаются тайными встречами с наследницами высших родов.

Из глубокой тени у самого выхода медленно выступила фигура.

— И что же нам теперь с тобой делать?

Эстерн Дальт неспеша приблизился ко мне, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки. Я замер, чувствуя, как внутри все сжимается. Бежать было бесполезно, меня поймали с поличным. И сейчас главный вопрос заключался в том, сколько именно слышал ректор. Если он стоял у входа с самого начала, то любая попытка скрыть детали станет моей фатальной ошибкой. Но если он подошел недавно, то застал лишь финал нашей встречи.

— Полагаю, вы ждете объяснений, господин ректор, — произнес я, стараясь сохранить голос ровным.

— Объяснений? — Дальт чуть приподнял бровь. — Нет, Арден. Я жду искренности. Не ожидал, что вы с леди Ланн так быстро найдете общий язык. Да еще в такое время, и в таком месте.

Он не спешил с обвинениями и внимательно наблюдал за тем, как я буду выпутываться.

— Полагаю, инициатором была именно леди Ланн, — он окинул взглядом стойла, где в темноте фыркали кони. — Аристократы ее уровня редко выбирают такие декорации без веской причины. Вопрос лишь в том, что именно она хотела от тебя получить. И что предлагала взамен.

Я лихорадочно соображал. Ректор не первый год управляет Академией, он прекрасно знает, как действуют семьи вроде фор Ланн. Он понимает, что Айлетт не стала бы тратить время на безродного кадета без веской причины. Но рассказывать про яд нельзя. Если ректор решит вмешаться и начать проверку, у Айлетт могут возникнуть проблемы и я разрушу пока еще хрупкое доверие, возникшее между нами.

— Инициатором действительно была Айлетт, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Наш разговор касался расстановки сил внутри курса. Она опасается, что влияние Валериана станет избыточным. Ей нужны союзники, которые не входят в его ближний круг, чтобы не оказаться в тени его растущего авторитета.

Это была правдоподобная версия. Она объясняла, почему аристократка решила снизойти до общения со мной, но оставляла за кадром информацию о Железном клыке, которую я ей выдал.

Дальт едва заметно усмехнулся.

— И это все? Леди Ланн не стала бы рисковать репутацией ради пустых разговоров о лидерстве в классе. Подобные встречи всегда заканчиваются конкретикой. Покровительство? Или сразу предложение службы?

А ректор оказался не промах. Если я сейчас начну отрицать очевидные повадки знати, он поймет, что я пытаюсь скрыть важную информацию. Для него предложение вассалитета в такой ситуации — самый логичный исход.

— Да, — подтвердил я. — Она предложила мне службу своему роду в обмен на защиту и ресурсы. Но я отказался. Я пока не планирую ни к кому поступать на службу.

Дальт долго молчал, изучая мое лицо. В его взгляде проглядывало холодное любопытство. Он явно прикидывал, насколько крепко я держусь за свою независимость и как скоро эта броня даст трещину.

— Самоуверенно, — наконец произнес он. — Посмотрим, как долго ты сможешь продержаться в этой игре, рассчитывая только на свои силы. На этот раз я закрою глаза на твои ночные прогулки и эту встречу.

Он развернулся и пошел к выходу. Но остановился у самого порога и, не оборачиваясь, добавил:

— И еще одно, Арден. Тебе стоит уделить гораздо больше времени тренировкам с «Осколком тишины». Твои промахи в синхронизации дыхания сегодня были слишком заметны. В следующий раз это может стоить тебе головы.

Я остался один, чувствуя, как по спине медленно стекает капля холодного пота. Он знал. Знал, что я сбился с ритма еще на подходе к конюшне. А значит, он стоял там гораздо дольше, чем я рассчитывал, и мог слышать каждое наше слово.

После ночной встречи с ректором я спал от силы пару часов, то и дело прокручивая в голове каждое сказанное Дальтом слово. Предупреждение Айлетт о любовном яде тоже отразилось на моем поведении. Утром я полностью проигнорировал напитки в столовой, ни на мгновение не оставлял свои вещи без присмотра даже во время коротких перерывов, и внимательно следил за руками каждого студента, который подходил ко мне ближе, чем на пару шагов.

Первая половина дня тянулась мучительно долго. Мы конспектировали скучные нюансы Имперского Права, и под монотонный гул преподавательского голоса я мысленно выстраивал планы на день. График выходил предельно плотным. Сразу после занятий мне предстояло заскочить в библиотеку и набрать максимум доступной литературы по ядам, уделив особое внимание любовным зельям.

Далее мне нужно было отправиться к Игнатиусу Вейну для исполнения своих обязанностей лаборанта. В его лаборатории я собирался выкроить свободное время и с помощью вакуумной камеры проверить свою теорию насчет кристаллов связи. Правда делиться моими планами и выводами с магистром я пока не планировал.

Затем меня ждала изнурительная отработка магических навыков по индивидуальной программе Элары Вэнс. А завершить этот бесконечный день я собирался интенсивной тренировкой с маскирующим артефактом «Осколок тишины». Вчерашний намек ректора был кристально ясен, и я не собирался его игнорировать.

Правда в этот раз моим планам не суждено было сбыться…

Сразу после обеда дорогу мне преградил дежурный старшекурсник. Он остановил меня прямо посреди людного коридора и сухим тоном передал приказ немедленно явиться в административное крыло к ректору.

Внутри у меня все похолодело. Мысли мгновенно вернулись к вчерашней ночной встрече в конюшне. Неужели Дальт передумал? Решил, что моих ответов было недостаточно, и теперь планирует допросить меня официально, чтобы выяснить все детали разговора с Айлетт? Или, что еще хуже, решил наказать за сам факт тайной встречи?

Я оставил друзей в коридоре и быстрым шагом направился к кабинету ректора. Возле массивных дубовых дверей мне пришлось остановиться. Секретарь, сидевшая за столом в приемной, бросила на меня короткий взгляд и жестом указала на деревянную скамью у стены. На мои вопросы она не отвечала, методично перебирая бумаги.

Я просидел там почти час. Время тянулось мучительно долго. Я прокручивал в голове варианты оправданий, выстраивал линию защиты, гадая, что именно мне сейчас предъявят. Наконец тяжелая створка двери открылась. Эстерн Дальт вышел в приемную. Он скользнул по мне абсолютно равнодушным взглядом, словно я был пустым местом, и начал отдавать поручения своей помощнице по поводу расписания старших курсов.

Я поднялся со скамьи, собираясь доложить о прибытии, но ректор опередил меня.

— Кадет Милтон, — в его голосе звучало лишь холодное недоумение. — Что ты здесь делаешь во время учебных часов?

Я на мгновение замер, ошарашенный такой постановкой вопроса.

— Мне передали, что вы меня вызывали, господин ректор, — ответил я, пытаясь скрыть нарастающее замешательство. — Дежурный остановил меня в коридоре.

Дальт чуть приподнял бровь. На секунду мне показалось, что он подозревает во лжи именно меня, пытаясь понять, зачем я на самом деле пришел к нему.

— Я тебя не вызывал.

Слова ректора сбили меня с толку. Выходит, приказ был фальшивкой. Но зачем кому-то посылать меня сюда? Ради глупого розыгрыша? Слишком странная шутка. Внутри заворочалось смутное, неприятное предчувствие.

— Возвращайся на занятия, — бросил ректор, отворачиваясь обратно к помощнику и окончательно теряя ко мне всякий интерес.

Развернувшись, я отправился обратно на лекции. Пока я шел по коридору, все пытался понять, кто набрался наглости отправить ко мне дежурного с ложным приказом. Это не было похоже на случайность. Кто-то намеренно ввел меня в заблуждение, заставив торчать в административном крыле и ждать аудиенции, которой не должно было быть. Но какой в этом смысл? Кому понадобилось разыгрывать этот спектакль и выставлять меня дураком перед ректором?

В момент, когда я дошел до учебного корпуса, прозвучал колокол, извещающий о конце лекции, и тихие коридоры мгновенно заполнились толпой. Своих друзей я нашел не сразу, они стояли в конце коридора у окна, подальше от основного потока студентов.

Атмосфера там была напряженной. Брэн прислонился к стене и мрачно рассматривал свои сбитые костяшки, наспех обмотанные куском серой ткани. Седрик сидел на подоконнике, он был непривычно бледен, а его пальцы нервно теребили край куртки. Майлин стояла чуть в стороне. Она методично водила точильным камнем по лезвию своего кинжала, и этот сухой, скрежещущий звук заставлял прохожих оглядываться и ускорять шаг. Ее движения были резкими и злыми.

— Что произошло? — спросил я, переводя взгляд с одного на другого.

Седрик сглотнул и заговорил первым, его голос слегка дрожал.

— Меня перехватили в коридоре, когда я шел к библиотеке. Дерек ван Холт и его свита. Они вырвали у меня из рук конспекты. Просто бросили на пол и растоптали сапогами. Я… я хотел уйти, Арден. Правда хотел. Но они обступили меня, прижали к стене. Начали кричать на весь коридор, что я твоя трусливая прислуга. Один из них, барон Матиас Кастель, толкнул меня так, что я ударился затылком. Я не выдержал и огрызнулся в ответ. А он тут же бросил мне официальный вызов на дуэль.

Брэн перестал бинтовать руку и глухо зарычал.

— Ко мне прицепились прямо здесь, на этаже, — бас гиганта рокотал от сдерживаемой злости. — Заявился второкурсник с факультета боевой магии. Стал задирать одного из наших парней, буквально впечатывая его в стену. Я встал между ними, а этот мажор начал рассуждать о чистоте крови и о том, что таким тупоголовым увальням место только в конюшнях. Когда он перешел на прямые оскорбления моей матери, я не выдержал. Просто схватил его за грудки, чтобы встряхнуть. А он заявил, что я посрамил его честь своим прикосновением и он вызывает меня на дуэль.

Я повернулся к Майлин. Девушка не отрывала взгляда от лезвия.

— Все случилось в столовой, — Майлин говорила прерывисто, с какой-то отстраненностью. — Одна из первокурсниц, девица из аристократов, намеренно вылила мне на плечо кружку горячего чая, когда проходила мимо. Это было больно, Арден. Очень больно. Я потребовала извинений. А она лишь брезгливо поморщилась и заявила, что грязь с безродных простолюдинок отмывается только кипятком.

Майлин наконец подняла на меня глаза. В них стояла абсолютная, концентрированная ненависть.

— Я выхватила кинжал и метнула его. Лезвие вошло в деревянный стол прямо между ее пальцами. Эта дрянь сначала закричала от страха, а потом, когда увидела, что клинок не задел ее, расплылась в довольной улыбке. Сказала, что покушение на жизнь благородной особы — это более чем весомый повод для дуэли, и она с радостью сотрет меня в порошок на глазах у всего курса.

Я слушал их, и в голове прояснялась картина. Три провокации. Три выверенных удара по слабым местам каждого. Седрика взяли на испуг и унижение. Брэна поймали на его желании защищать слабых. Майлин ударили по гордости. Это была не случайность. Это была намеренная травля. Мне стало очевидно, что это атака на меня, но через моих друзей.

— Подумайте еще раз, — я перевел взгляд с одного на другого. — Это чистая подстава. Вас специально вытянули на конфликты, где условия изначально неравные. Эти дуэли можно аннулировать, если грамотно составить апелляцию и указать на нарушение протокола вызова. Если это не сработает, я могу выйти на дуэли вместо вас.

Брэн поднял на меня тяжелый исподлобья взгляд.

— Нет, Арден. Если я сейчас спрячусь за твою спину, как побитая собака, то какой смысл в моей силе? Я выйду сам.

Седрик судорожно выдохнул, но упрямо мотнул головой.

— Я устал бегать, — его голос сорвался, плечи мелко подрагивали, но он продолжал смотреть мне в глаза, словно пытался найти там подтверждение, что он поступил верно. — Если я откажусь, они будут вытирать об меня ноги до конца обучения. Я должен пойти.

Майлин убрала кинжал в ножны на поясе.

— Не лезь в это, Арден. Я выбью из нее извинения. Это моя дуэль.

Я видел их решимость. Они были напуганы, злились, но отступать не собирались.

К вечеру у малой арены собралось столько народу, что протолкнуться к барьеру было почти невозможно. Свободных мест на трибунах не осталось, весть о тройной дуэли разнеслась по всем факультетам. Сверху доносился нестройный гул сотен голосов, выкрикивающих ставки и имена противников. Валериан занял лучшее место в центральном секторе. Он подался вперед, положив локти на перила, и в упор рассматривал нас с такой улыбкой, будто результат всех трех поединков уже был заранее предрешен.

Первым на утоптанный песок вышел Седрик. Его противник, Матиас Кастель, держался расслабленно. Бой проходил на стандартных тренировочных мечах. Седрик обеими руками сжимал тяжелую рукоять, его стойка была неуверенной. Матиас атаковал первым. Он не фехтовал, он просто загонял Седрика, нанося жесткие, размашистые удары по клинку, заставляя моего друга пятиться.

Когда барон сделал очередной выпад, Седрик попытался перехватить инициативу. Он применил навык Воздуха первой ступени. Поток ветра ударил прямо под ноги Матиасу, поднимая с арены облако песка ему в лицо. Кастель зажмурился на долю секунды. Седрик рванулся вперед, чтобы нанести удар, но аристократ оказался быстрее и опытнее. Вслепую он сделал шаг в сторону, жестко парировал удар Седрика своим клинком, а затем, резко сократив дистанцию, ударил моего друга локтем в челюсть. Седрик пошатнулся, роняя оружие, а Кастель тут же добавил тяжелый удар плашмя по ребрам, сбивая его с ног.

Седрик рухнул на колени, выронив оружие. Матиас подошел вплотную и нанес еще один удар ногой в грудь. Седрик упал на спину, пытаясь дотянуться до разбитого лица светящимися магией Здоровья пальцами, но барон не дал ему шанса. Он методично избил Седрика, пока тот не потерял сознание. С арены его уносили на носилках дежурные лекари.

Затем настала очередь Брэна. Второкурсник встал напротив него, презрительно ухмыляясь.

Брэн взревел и бросился вперед, набирая скорость, готовый смять врага голыми руками. Старшекурсник даже не сдвинулся с места. Вместо этого он применил навык Земли и прямо под ногой бегущего Брэна почва внезапно просела, создавая пустую яму, а сразу за ней из земли вырвался твердый, каменный порог. Он не успел даже выставить руки. Инерция бросила его вперед, и он с тяжелым глухим звуком врезался в твердую, покрытую камнями землю арены.

Брэн попытался подняться, но второкурсник пустил в ход магию Воздуха. Тяжелые, невидимые удары обрушились на спину и плечи Брэна, впечатывая его обратно в грязь. Это выглядело так, словно его били прозрачной кувалдой. Брэн хрипел, упирался руками в землю, снова и снова пытаясь встать. Он сделал невероятный рывок, дотянулся до края куртки второкурсника и дернул на себя. Маг покачнулся, но тут же ударил тяжелым сапогом прямо в лицо Брэну. Хватка гиганта ослабла, и он осел на песок.

Последней вышла Майлин. Напротив нее встала та самая аристократка. На ее запястье тускло мерцал металлический браслет, я видел, что от него исходят магические потоки силы, а значит это был боевой артефакт. Майлин достала два своих кинжала.

Как только распорядитель подал сигнал к началу боя, аристократка вскинула руку, и из браслета вырвался сгусток ревущего пламени, устремившись в Майлин. Девушка метнулась в сторону, демонстрируя невероятную гибкость. Она уклонялась от одного огненного снаряда за другим, но подобраться ближе не могла. Противница держала дистанцию, поливая арену огнем.

Я видел, как Майлин оценивает обстановку. Ей нужен был всего один шанс. Когда очередной огненный шар полетел в ее сторону, Майлин почему-то не стала уклоняться полностью. Вместо резкого прыжка она лишь слегка сместилась, и пламя с ревом полоснуло ее по бедру. В воздухе запахло паленой кожей.

Аристократка торжествующе вскрикнула и подалась вперед, стремясь разглядеть результат своего попадания.

Майлин, сжав зубы от боли, совершила невероятно быстрый рывок навстречу. Ее рука взметнулась, и первый кинжал со свистом разрезал воздух, с силой ударив прямо по металлическому браслету на руке врага. От удара артефакт треснул и слетел с запястья мажорки.

В следующее мгновение Майлин врезалась в противницу всем телом, сбивая ее с ног на жесткий песок. Аристократка широко открыла рот, но от испуга и резкого удара не смогла издать ни звука. Майлин прижала ее к земле, уперев лезвие второго кинжала в бледную, пульсирующую вену на шее.

Поединок был остановлен. Майлин поднялась сама, сильно хромая на обожженную ногу.

В эту смену в лазарете дежурила Селина Шарп. Заведующая неодобрительно покачала головой, когда я появился на пороге, но все же пропустила меня внутрь, предупредив, что пациентам нужен отдых и времени у меня совсем немного. Я тихо вошел в небольшую светлую палату.

Седрик сидел на краю своей кровати, устремив взгляд в пол. Брэн лежал поверх одеяла на соседней койке, заложив руки за голову, а Майлин устроилась на третьей. Раны и ожоги уже обработали местные целители, но сейчас атмосфера в комнате была пропитана унынием и горечью поражения.

Я остановился напротив них, собираясь с мыслями.

— Я все обдумал, пока шел сюда, — негромко произнес я. — Три дуэли за один день. Это не случайность. Вас целенаправленно вытягивали на конфликт. Валериан и его свита били по вам, чтобы достать меня. Им нужно было лишить меня поддержки и показать, что дружба со мной обходится слишком дорого. Простите меня. Я втянул вас в это.

Брэн перевел на меня спокойный взгляд.

— Глупости, Арден. Эти аристократы в любом случае нашли бы повод к нам прицепиться.

Седрик поднял голову и слабо улыбнулся.

— Брэн прав. И знаешь что? Если бы не твои тренировки, мы бы опозорились куда сильнее. Я успел применить навык Воздуха и бросить песок ему в глаза, как ты учил.

— А я продержался против старшекурсника дольше, чем любой другой студент без подготовки, — тяжело вздохнув, отозвался Брэн. — Мы стали сильнее, Арден. И в этом твоя заслуга.

Майлин молча кивнула.

— Почему вы не использовали артефакт Воздушный щит? — спросил я, обращаясь к Брэну и Седрику. — Я ведь просил носить их не снимая.

Седрик взял с тумбочки небольшую серебристую брошь и протянул ее мне.

— Я надел ее сразу, как ты подарил. И Брэн тоже. Но во время боя артефакт вообще никак не отреагировал. Щит просто не появился.

Я взял брошь в руки. Внешне она выглядела совершенно целой. Осторожно проверив кристалл-накопитель, я убедился, что он полностью заряжен, а сам артефакт не имеет повреждений.

— Почему же щит не сработал? — вслух задался я вопросом, внимательно рассматривая гладкий металл.

Дверь в палату приоткрылась. Селина Шарп заглянула внутрь и мягко, но настойчиво попросила меня на выход. Пациентам требовался отдых, чтобы быстрее восстановить силы после целительских процедур.

Я попрощался с друзьями и вышел в коридор. В голове крутились воспоминания их недавних сражений. Я понимал, что одних только тренировок недостаточно. Чтобы защитить свою команду, мне нужно создать для нас полноценный арсенал дуэльных артефактов. Таких, что уравняют наши шансы и заставят местных задир дважды подумать перед тем, как вызывать кого-то на дуэль.

Но времени на то, чтобы сесть за расчеты и создание чертежей, сейчас совершенно не оставалось. Мы с магистром Вейном договорились встретиться сразу после занятий, а я и так изрядно задержался, наблюдая за дуэлями и навещая друзей.

Я прибавил шаг. Завернув в безлюдный тупик, я достал из кармана кристалл связи и крепко сжал его в ладони.

— Слушаю, — раздался голос Салвера.

— Привет. Как вы там? Как здоровье Лиссы?

— Ей уже лучше, — успокоил меня компаньон. — Целители хорошо постарались, на ней все зажило. Но нет чтобы взяться за ум и не совать свой нос куда не следует… Она уже носится по городу, выслеживает какого-то мелкого мошенника! — проворчал компаньон. — В мастерской порядок, работаем над новой партией. А у тебя как дела?

Я вкратце описал ему сегодняшние события. Рассказал про провокации и про то, как прошли дуэли.

— Наши Воздушные щиты не сработали, Салвер, — перешел я к сути. — Я только что держал артефакт в руках. Накопитель полный, сами артефакты целые. Но они не сработали во время атак. Причем оба сразу, ни у Седрика, ни у Брэна.

На том конце повисла пауза.

— Странно. Механизм мы там разработали надежный.

— В том-то и дело, — я прислонился спиной к стене. — Этот щит спасал меня от стрел и арбалетных болтов. Он отбивал ледяные копья и огненный кнут. Почему сегодня они пропустили атаки?

— Дай мне время, Арден, — серьезно ответил Салвер. — Я возьму несколько образцов из цеха и проведу тесты. Попробую разные виды атак и посмотрю, как именно реагирует щит. Как только пойму, в чем дело, сразу дам тебе знать.

На этом мы попрощались, и я завершил разговор. Спрятав кристалл в карман, я решительно зашагал в сторону лаборатории Вейна.

Я спустился в лабораторию Вейна, стараясь переключиться на рабочий лад. Магистр уже ждал меня у вакуумной установки. Мы проработали несколько часов подряд, раз за разом запуская насос. Моя задача заключалась в ювелирном контроле температуры — я пускал тончайшие нити холода по стеклу сферы, компенсируя перепад давления, пока воздух покидал колбу.

На седьмой попытке золотой диск внутри замер, идеально балансируя на игле. Вакуум был достигнут, а деформации не произошло.

Вейн выглядел очень довольным. Он долго смотрел на прибор, а затем повернулся ко мне.

— Ты молодец, Арден, — произнес магистр с искренним воодушевлением. — С твоим подходом и аккуратностью мы свернем горы! У меня скопилась масса важнейших проектов и смелых идей, которые годами ждали толкового помощника. Теперь-то мы доведем их до ума!

Высказав свои масштабные планы, Вейн приложил свой браслет доступа к моему, открывая мне свободный пропуск в лабораторию.

— Жду тебя здесь два раза в неделю, сразу после лекций, — добавил он. — На столе лежит список текущих задач, можешь пока с ним ознакомиться.

Магистр начал собираться, а я, сославшись на то, что хочу навести порядок на столах и закончить мелкие расчеты, остался в лаборатории. Стоило двери за ним закрыться, как со мной связался Салвер.

— Слушаю, — ответил я.

— Скорость, Арден, — сразу перешел к делу Салвер. — Все дело в ней. Я проверил артефакт.

Я оперся о край лабораторного стола, внимательно слушая.

— Если атака недостаточно быстрая, щит воспринимает угрозу как незначительную и просто пропускает удар, — продолжал Салвер. — Удар ногой, локтем, обычный толчок, борцовский захват, бросок через плечо или удар мечом на ближней дистанции. Даже направленный поток воздуха. Для артефакта все это слишком медленное движение.

Я удивленно поднял брови. В голове тут же щелкнуло осознание. Ну конечно! Вот почему артефакт не сработал. Это была невероятно полезная информация.

— А если снизить порог чувствительности? — спросил я.

— Если переборщить, щит превратится в стену. Любой предмет или человек в радиусе одного метра вообще не сможет к тебе подойти. Но тогда заряда хватит буквально на пару минут.

— Я понял тебя, Салвер. Спасибо, что так быстро во всем разобрался.

— Было бы за что, — ответил компаньон. — Отдыхай, Арден.

Мы попрощались, и я спрятал кристалл обратно в карман. В пустой лаборатории снова повисла тишина.

— Получается для ближнего боя нужна совершенно другая защита, — сказал я вслух сам себе.

Я окинул взглядом лабораторию Вейна. В моем распоряжении были лучшие инструменты Академии, тишина и целая ночь впереди. Значит, пришло время применить знания моего прежнего мира. Я достал стопку чистой бумаги, перо с чернилами и придвинул к себе магический светильник.

До самого рассвета я не сомкнул глаз. Чертил схемы, зачеркивал, комкал листы и начинал заново, соединяя знания моего мира с магическими заклинаниями, алхимией и кристаллами. Мне нужны были вещи, способные поглотить силу чужого удара и дать нашей команде преимущество в контакте с противником.

Когда за окном начало светать, передо мной лежали семь проработанных схем. Семь новых артефактов для нашего закрытого клуба, которые мы будем использовать все вместе. Я аккуратно свернул чертежи в тугой свиток и запечатал воском. Оставалось только передать их с курьером в мастерскую Салвера, чтобы он изготовил их на нашем производстве.

Перед самыми лекциями я успел отправить через курьера запечатанный свиток со схемами в мастерскую Салвера.

На первых занятиях я встретился с Седриком и Брэном. Целители Академии знали свое дело — от вчерашних травм не осталось и следа, парни выглядели абсолютно здоровыми. Но их моральное состояние оставляло желать лучшего.

В коридорах и аудиториях постоянно слышались перешептывания. Студенты активно обсуждали поединки. Мажоры ходили с гордо поднятой головой, наслаждаясь триумфом и посматривая на простолюдинов свысока. Все говорили про разгром моих друзей, а также про жестокую бескомпромиссную победу Майлин. Девушку теперь откровенно побаивались даже высокомерные аристократы.

Сразу после лекций я отправился в библиотеку. Мне нужно было найти информацию о любовном яде, про который упоминала Айлетт.

Но меня ждало разочарование. Оказалось, что литература по приворотным зельям находилась в закрытой секции. Доступ туда имели только определенные старшекурсники или те, кто получил личное разрешение преподавателей.

В итоге я набрал тяжелую стопку книг по методам противодействия ядам, в надежде в них найти полезную информацию.

На тренировках нашего закрытого клуба атмосфера становилась все тяжелее. Напряжение давало о себе знать, и от команды отвалились еще два студента.

Один из парней «мясников» подошел ко мне после занятия и, пряча глаза, сказал, что уходит. Аристократы через свои связи надавили шантажом на бизнес его родственников. Второй ушедший оказался из «дохляков». Он просто сломался под угрозой новых дуэлей — мажоры пообещали ему регулярные избиения на арене.

Я отпустил парней без упреков и обвинений, понимая их мотивы.

К слову, дуэли прекратились. Валериан, видимо, добился нужного ему эффекта, и теперь торжествовал. За неделю ему удалось остановить рост моего влияния, догнать меня по численности и даже перехватить инициативу. В его элитном клубе теперь числилось шестнадцать человек — десять «мажоров», четверо перебежчиков из моих участников, один соблазнившийся ресурсами и перспективами «мясник», а также один запуганный напрочь «дохляк».

В моем клубе оставалось пятнадцать участников.

Еще девять студентов продолжали держать нейтралитет. Среди них был Кай, четверо «мясников» и такое же количество «дохляков». Я периодически ловил их сомневающиеся взгляды. Разделение класса на два враждующих лагеря заставило их занять выжидательную позицию.

Мой личный график оставался максимально насыщенным. Учеба, обязанности лаборанта у Вейна, тренировки своего клуба и изнуряющие индивидуальные занятия с Эларой Вэнс выжимали все силы.

Наставница не давала мне спуску, заставляя формировать магические заклинания на пределе концентрации. Во время одного из таких жестких испытаний у меня произошел качественный скачок.

Мой навык Воздуха прорвался на третью ступень Ученика. Это было невероятное ощущение — потоки энергии стали плотнее, контроль над стихией обострился, а сами структуры теперь формировались гораздо быстрее и с меньшими затратами сил. Появилась возможность сжимать воздух под высоким давлением и разворачивать активный щит от летящих предметов, будь то стрелы или тяжелые камни.

По ночам, когда тренировки закрытого клуба подходили к концу и вымотанные студенты расходились спать, я оставался один в пустом зале. Убедившись, что за мной никто не наблюдает, я доставал Осколок тишины и активировал маскирующий артефакт. Начинались часы отработки скрытности. Я хорошо помнил замечание ректора Дальта про сбитое дыхание, поэтому раз за разом повторял бесшумные шаги. Я учился синхронизировать пульс и ритм вдохов с полем артефакта, добиваясь полного растворения в тенях. Пока больших успехов достичь не удавалось, но я не сдавался и продолжал тренировки.

В пятницу вечером просторный холл главного корпуса был плотно забит студентами. Тяжелая учебная неделя подошла к концу, и все собрались перед огромной доской-артефактом, где обновлялся рейтинг классов.

Светящиеся символы сложились в финальные цифры, и наша группа А-7 заняла уверенное третье место, набрав двести пятьдесят восемь баллов. Мы обошли конкурентов из А-3 всего на два балла, но этого хватило для всеобщей радости. Впереди были два законных выходных, и напряжение последних дней заметно спало.

Валериан решил использовать этот эмоциональный подъем в свою пользу. Он встал прямо перед доской, привлекая к себе внимание студентов нашего класса.

— Смотрите на результат, — громко заявил аристократ, обводя толпу самоуверенным взглядом. — Наш успех — это прямая заслуга моего элитного клуба. Мой второй десяток снова первый внутри группы, мы принесли семьдесят баллов. Десяток Милтона набрал лишь шестьдесят девять. Третий и четвертый отстают еще сильнее. Переходите под мое крыло, и на следующей неделе наша группа займет первое место среди всех первых курсов!

Несколько студентов задумчиво переглянулись. Громкие слова Валериана звучали убедительно для тех, кто не привык вникать в детали. Но я решил не отмалчиваться и сделал шаг вперед.

— Красивая речь, Валериан, — спокойно произнес я, заставив гул голосов в холле стихнуть. — Только математика говорит совершенно о другом. Давай посмотрим на твои хваленые семьдесят баллов внимательнее. Семнадцать из них принес ты сам. Еще пятнадцать — леди Ланн. Итого тридцать два балла на двоих лидеров.

Я обвел взглядом мажоров из его свиты.

— На остальных восьмерых участников твоего клуба остается тридцать восемь баллов. Это меньше пяти баллов на человека. Худший средний результат среди всех десятков нашей группы. Для сравнения, мой первый десяток набрал шестьдесят девять баллов. За вычетом моих шестнадцати, остальные девять человек принесли пятьдесят три балла, почти по шесть баллов на каждого. Третий десяток показал средний результат в шесть и одну десятую балла, четвертый — пять и восемь десятых.

Я посмотрел прямо в лицо Валериану и подвел жесткий итог.

— Если убрать из расчетов тебя и Айлетт, то ваша великолепная десятка окажется на самом дне. Вы остаетесь в лидерах исключительно за счет личных баллов. Твой клуб никого не развивает, он просто использует участников как удобную массовку для чужого самоутверждения.

Мои слова попали прямо в точку. Самодовольная улыбка Валериана исчезла. Он сделал несколько быстрых шагов, оказавшись вплотную ко мне, и тихо, чтобы не услышали стоящие рядом десятники, прошипел сквозь зубы.

— Ты сильно пожалеешь об этом, Милтон. Очень скоро ты будешь умолять меня о пощаде.

Не успел я ничего ответить, как толпа у входа расступилась, а ко мне быстрым шагом подошел охранник системы безопасности Академии.

— Студент Милтон, — сухо произнес он. — Вас ожидают на главной проходной. Курьер доставил посылку на ваше имя.

Оставив Валериана переваривать услышанное, я направился к воротам. Мне было известно содержимое посылки, это Салвер прислал мне семь новых артефактов, которые должны были стать нашим козырем и защитой в дуэлях.

Когда я оказался у поста охраны, посыльный нервно переминался с ноги на ногу за магическим барьером. Дежурный маг держал в руках закрытый ящик.

— Я пришел забрать свою посылку, — произнес я, подходя ближе.

Охранник хмуро посмотрел на меня и опустил ящик на металлический стол.

— Выдача запрещена. Сканирующие заклинания распознали внутри опасные боевые артефакты. Посылка конфискована до выяснения всех обстоятельств.

Внутри у меня все похолодело. Мои новые разработки, на которые я так рассчитывал…

Дежурный маг сделал короткий жест рукой. Двое рослых стражников мгновенно шагнули вперед и встали по бокам от меня, отрезая любые пути к отступлению.

— Ректор Дальт срочно требует вас к себе, — стальным голосом отчеканил дежурный.

Конвой доставил меня прямо к дверям кабинета Эстерна Дальта. Стража осталась снаружи, а я шагнул внутрь. Ректор сидел за своим массивным столом. Перед ним стоял тот самый изъятый на проходной ящик, крышка которого уже была открыта.

— Что-то мы часто стали видеться, Арден, — произнес Дальт, поднимая на меня взгляд. — Мне доложили, что ты пытался пронести в Академию опасные незарегистрированные артефакты. Откуда ты их взял и что собирался с ними делать?

Я сделал шаг вперед и постарался ответить максимально уверенно.

— Это мои артефакты. Я сам их разработал, а мой партнер помог собрать изделия в нашей мастерской. Я планирую использовать их в дуэльных противостояниях. Ведь правила Академии этого не запрещают?

Дальт перевел взгляд на содержимое ящика. Он достал один из предметов, внимательно и с явным удивлением рассматривая гладкий металл и непривычную механику.

— И это правда все придумал ты сам? — спросил он, приподняв бровь.

— Да, господин ректор, — подтвердил я. — Но изготовить сам такое без помощи моего партнера, Салвера, я бы пока не смог.

Ректор задумчиво покрутил артефакт в руках.

— Ты прав. Использование артефактов в дуэлях разрешено, если участники сами не установили запрет до начала боя. Но то, что я вижу… это необычные артефакты. Особенно вот этот.

Дальт отложил первый предмет и извлек из ящика тяжелый, идеально сбалансированный снаряд. Это были арбалетные болты «Рассекатель».

— Салвер, говоришь, — ректор слегка прищурился. — Я помню его. Старательный был студент. Жаль только, что магический резерв у него был мал.

Он положил болт обратно к остальным вещам и скрестил пальцы в замок.

— Ты же понимаешь, что тебе нельзя продавать такие артефакты? Монополия на торговлю оружием только у Императора и некоторых влиятельных родов, которым разрешил это делать сам Император.

— Я не собираюсь их продавать, — сухо отозвался я. — Они изготовлены для личных нужд.

Услышав этот ответ, ректор откинулся на спинку кресла, помолчал несколько секунд, будто размышляя над тем, что я сказал, и неожиданно произнес:

— Но, если когда-нибудь ты на это решишься, приходи ко мне. Я помогу, — на губах Дальта появилась едва заметная, холодная полуулыбка. — Не за просто так, конечно. Но без протекции простолюдину в таком деле не пробиться. И даже через виконта Лорена Вэстмара, с которым ты сотрудничаешь, это не получится. Одно дело продавать бытовые поделки, и совсем другое — оружейные артефакты. Не того он птица полета, чтобы такие вопросы решать.

Слова Дальта заставили меня замереть от удивления. Информация о моей лавке давно разошлась по городу, но то, что ректор в курсе моего партнерства с Лореном Вэстмаром, дало мне понять, что мной заинтересовались всерьез. Вряд ли ректор также тщательно изучал каждого студента. Насколько глубоко информирован Дальт?

Но ситуация выглядела еще более странно. Меня вызвали из-за подозрительных артефактов. Я подтвердил, что не нарушаю правила Академии и имею право на их использование в дуэлях. Зачем тогда ректор озвучил предложение о помощи с выходом на рынок производства оружия? Это была проверка? Или ректор оценил необычность моих артефактов и увидел в них перспективу? Сплошные вопросы без ответов…

Выдержав паузу и дав мне осознать сказанное, ректор неспешно пододвинул ящик на край стола.

— Можешь забирать свои артефакты, Милтон, — ректор сделал короткий жест рукой в сторону двери, показывая, что разговор закончен. — Будет интересно увидеть их в деле.

Интерлюдия. Ректор Эстерн Дальт

Как только дверь кабинета закрылась за Арденом, воздух у книжных шкафов пошел мелкой рябью и в комнате появился высокий мужчина в строгом темном костюме. Все это время он находился под эффектом невидимости и внимательно слушал каждое слово из разговора ректора со студентом.

— Очень интересный молодой человек, — негромко произнес незнакомец, делая несколько шагов к массивному столу. — Вы уверены, что стоит доверить ему миссию в северном бастионе?

Эстерн Дальт перевел взгляд на пустую поверхность стола, где еще недавно стоял ящик с артефактами.

— Абсолютно уверен, — спокойно ответил ректор. — Благодаря его способностям противостоять ментальному воздействию, это самый лучший кандидат из всех возможных.

Мужчина остановился напротив Дальта и пристально посмотрел на главу Академии.

— Вы же не просто так при мне сделали ему предложение о помощи с продажей оружия?

Ректор едва заметно усмехнулся и откинулся на спинку своего кресла.

— Естественно. Однажды этот молодой человек создаст то, что вам будет очень нужно. И тогда вы сами сделаете мне такое предложение, от которого я просто не смогу отказаться. Я умею разбираться в людях и прекрасно вижу их потенциал.

Я покинул административное крыло и направился прямиком на технический этаж. Добравшись до сто четвертой комнаты, я шагнул в полумрак нашей базы.

Участники закрытого клуба уже вовсю тренировались. Но стоило мне появиться на пороге, как все резко прекратили занятие. Новость о том, что меня отвели к ректору под конвоем, явно успела разлететься по Академии.

— Арден! — Седрик первым бросился ко мне, с тревогой вглядываясь в мое лицо. — Что случилось? Зачем тебя вызывали к ректору?

Я опустил тяжелый ящик на старую парту и обвел команду уверенным взглядом.

— Не волнуйся, все в порядке. Теперь все будет в порядке. Я кое-что вам принес. Это поможет нам надрать задницы шелудивым псам из аристо, — криво усмехнулся я. — Пора показать всей Академии, что с нами связываться не стоит.

В комнате повисла напряженная тишина. Я откинул крышку, демонстрируя тускло поблескивающий металл наших новых изделий.

— Здесь набор артефактов, который мы будем выдавать каждому, кого мажоры вызовут на дуэль. Я не стану брать с вас денег, это общий арсенал нашего клуба. Я не собираюсь подкупать вас дорогими подарками, как это делает Валериан со своей свитой. Но я дам вам инструменты, которые заставят окружающих считаться с вами и начать вас уважать.

Студенты недоверчиво переглянулись, но подошли вплотную, с любопытством заглядывая в ящик.

— Сейчас я покажу каждую вещь, — продолжил я, доставая первый артефакт. — Это ботинки «Вектор». Они подстраиваются под ваш размер ноги. Но главное, в их подошве скрыт механизм на основе магического навыка Воздух. Он облегчит ваш вес и позволит двигаться в два раза быстрее.

— Чтобы убегать? — хмыкнул Брэн.

— Чтобы молниеносно уклоняться от чужих атак и сокращать дистанцию, — поправил я.

Затем я извлек небольшое кольцо с кристаллом Света.

— Кольцо «Вспышка». При нажатии на скрытую грань оно выдает направленный световой импульс невероятной яркости.

— Ослепляет? — догадалась Нора.

— Верно, лишает зрения на несколько секунд, — кивнул я. — Ваш противник не сможет в вас прицелиться либо увидеть вашу атаку. Заряда хватит до двадцати вспышек. Так что считайте, что врагам придется защищаться вслепую.

Следом из ящика появилась акустическая пушка «Вихрь».

— Эта штука генерирует направленную звуковую волну. Вызывает у врага приступ острой боли, паники и сильной тошноты. Сбивает концентрацию врага, готовящего заклинание, и обезоруживает его.

— Звучит жутко, — поежился Томас, рассматривая прибор.

— То, что нужно для арены, — я достал следующее устройство. — Ловушка «Супермагнит». Создает мощнейшее поле притяжения. С его помощью можно вырвать тяжелый клинок или даже топор прямо из рук аристократа.

С каждым новым предметом, извлеченным из ящика, выражение их лиц менялось все заметнее. Удивление и даже опасения, вызванные первыми образцами, быстро сменялись робкой надеждой. Ребята начинали осознавать, что у них наконец появится сила, способная уравнять шансы. Атмосфера в комнате неуловимо теплела, наполняясь азартом и верой в скорую победу.

Далее я продемонстрировал небольшой цилиндр.

— Граната «Липучка». Внутри алхимический гель. Кидаете под ноги или на оружие противника. Смесь засыхает за секунды и намертво сковывает движения, превращаясь в материал прочнее камня.

Шестой я достал массивную металлическую перчатку.

— Перчатка «Отбойник». При ударе кулаком срабатывает скрытый поршень на сжатом газе. Механизм добавляет руке колоссальную пробивную мощь, достаточную, чтобы проломить защитный барьер или ребра противника.

Брэн уважительно присвистнул, глядя на тяжелую накладку.

— И последнее, — я извлек компактный наручный механизм. — Арбалетные болты «Рассекатель». Крепятся на предплечье. Вместо стали тут алхимический заряд. При попадании он взрывается зажигательной смесью и превращает чужой щит в пепел.

Моя рука потянулась, чтобы захлопнуть деревянную крышку опустевшего ящика, но когда я пытался ее подвинуть, то по весу понял, что ящик еще не пуст. Ощупав дно, мои пальцы наткнулись на что-то твердое. Рядом лежал свернутый вдвое лист бумаги.

Развернув послание, я сразу узнал угловатый почерк Салвера. В нем была всего одна фраза.

Не знаю, что ты задумал, но решил, что она тебе тоже пригодится.

По губам сама собой расползлась улыбка. Было приятно, что напарник проявил инициативу и вспомнил о еще одном нашем совместном артефакте.

— Беру свои слова назад. Есть еще кое-что, — на свет появился тяжелый гладкий шар. Я осторожно перехватив прохладную сферу и показал ее замершей команде. — «Граната».

Слово было для них новым, поэтому никто даже не испугался. Наоборот, все с явным интересом разглядывали странный предмет.

— В ней заключена комбинация магии камня и воздуха. Внутри корпуса запечатана щебенка и сжатый воздух. При сильном ударе оболочка лопается. Вырвавшаяся мощь мгновенно разбрасывает каменную шрапнель во все стороны. Радиус поражения — двадцать метров. Поверьте, это невероятно сильный аргумент. Однажды она спасла мне жизнь.

Ребята стояли в полном шоке.

— Откуда ты все это взял, Арден? — голос Седрика дрогнул от изумления. — Этот арсенал должен стоить целое состояние.

Я положил руку на крышку ящика.

— Я спроектировал их сам. И никто за пределами этой комнаты не знает принципов их работы. В этом наше главное преимущество. Полагаю, многие из этих механизмов в принципе не имеют аналогов.

Ребята притихли, переваривая услышанное.

— Но, чтобы это сработало, — продолжил я, — мажоры не должны ничего подозревать до самой дуэли. Нам нужна абсолютная секретность. Каждый из вас принесет магическую клятву молчания. У меня с собой такого артефакта нет, но Академия сдает их в аренду студентам для фиксации сделок. Поэтому собирайтесь. Мы выдвигаемся туда прямо сейчас.

Интерлюдия. Арчибальд Грей

Слуга с ужасом наблюдал, как литой металл массивной стальной статуэтки жалобно скрипит и медленно сминается в руке под чудовищным давлением пальцев его господина.

— Опять провал! — проревел Арчибальд Грей, грузно нависая над полированным столом. — Как это вообще возможно?

Слуга рода стоял перед разъяренным графом, покорно опустив голову.

— Мы сами не понимаем, господин. Но мальчишка жив. Более того, на нем нет ни единой царапины. Молодой господин Люциан лично подтвердил эту информацию.

Арчибальд тяжело опустился в кресло, нервно массируя виски.

— Столько взрывчатки… Половину улицы разнесло в пыль. И этот простолюдин выходит оттуда совершенно невредимым. Отправьте людей. Пусть закончат начатое.

— Этого нельзя делать, господин, — осмелился перебить слуга. — После взрыва в городе поднялся огромный резонанс. Королевские ищейки сейчас землю носом роют, они очень активно вынюхивают следы. Ректор Дальт тоже не остался в стороне, он усилил охрану Академии и ввел наблюдение за студентами. Если мы предпримем сейчас хоть какие-то действия, направленные на учеников, то гарантированно попадем в поле зрения следователей.

Граф скрипнул зубами, неохотно признавая правоту слуги. Рисковать положением рода из-за одного наглого мальчишки было глупо.

— Есть еще кое-что, что вам следует знать, — тихо добавил слуга. — Нам пришлось срочно устранить посредника, который обеспечил покупку взрывчатки.

— Зачем? — нахмурился Арчибальд.

— Девчонка. Та самая, что живет в лавке вместе со стариком-артефактором. Она каким-то образом вышла на этого человека и узнала, что именно он продал товар.

Грей раздраженно отмахнулся, словно от назойливой мухи.

— Так за чем дело встало? Уберите девчонку, пока она не вывела ищеек прямо на нас!

Слуга нервно сглотнул и сделал шаг назад, предчувствуя гнев хозяина.

— Господин, дело в том, что наш наблюдатель видел, как девушку доставили домой на защищенной карете. И сопровождали ее люди из Тайной канцелярии Его Величества.

Вспышка ярости графа мгновенно погасла. Лицо Арчибальда застыло, и в его потемневшем взгляде мелькнул короткий, едва уловимый испуг. Одно дело — разборки со студентом, пусть и начинающим магом, и совершенно другое — Тайная канцелярия Императора. Это был принципиально иной уровень проблем.

— Вот это уже серьезно, — медленно произнес Грей, обдумывая каждое слово. — Отзывай наблюдателей от лавки. Никаких новых действий. Нам нужно немедленно отступить и затаиться. Будем ждать и наблюдать, в какую сторону дует ветер…

Когда тяжелая дверь сто четвертой комнаты закрылась за последним вышедшим участником наших тренировок, я наконец выдохнул. Три часа изматывающих спаррингов с новыми артефактами выжали из отряда все соки. Мы до одурения отрабатывали уклонения в ботинках «Вектор» и учились ослеплять противников кольцом «Вспышка». Воздух на техническом этаже казался спертым от запаха пота, но сейчас мне нужна была только тишина. Опустевший деревянный ящик сиротливо стоял в углу. Пора было заняться тренировками с артефактом «Осколок тишины».

Долгое время попытки использовать медальон удавались не очень успешно. Проблема заключалась в слабом контроле. Я никак не мог поймать нужный ритм дыхания, и малейший сбой тут же разрушал хрупкую синхронизацию. Но сегодня лед наконец тронулся. Упорные тренировки начали приносить плоды — мне удалось успокоить пульс и полностью слиться с артефактом, стабильно удерживая эффект отведения внимания. Убедившись, что первый успех закреплен, я с чувством выполненного долга сунул медальон в карман и покинул технический этаж.

Вернувшись в свою комнату в общежитии, я сразу заметил на столе аккуратный бумажный прямоугольник. Письмо от матери.

Я отправлял ей весточку в начале недели. Старался писать так, чтобы не вызывать лишних тревог. Рассказал про переезд в столицу, про нашу с Салвером и Лиссой лавку артефактов, передал от них привет. Описал вкусные и сытные обеды в столовой Академии, редкие вылазки в город по выходным и своих новых товарищей — Седрика, Брэна и Майлин. Упомянул и преподавателей.

Разумеется, я умолчал о нападениях и опасных интригах. Вместо этого написал лишь то, что уверенно держусь в тройке лучших в классе. Меня обгоняют только Валериан фон Райт и Айлетт фор Ланн, да и то не всегда. И этот факт жутко злит местных аристократов, а в особенности Валериана.

Вместе с посланием я отправил немного денег. Сумма была ровно такой, чтобы обеспечить ей комфортный быт, но не превратить в мишень для завистливых соседей или местных бандитов.

Сломав сургучную печать, я пробежался глазами по первым строкам. Мать благодарила за заботу и присланные монеты, просила передать ответный привет Салверу и Лиссе.

Но ближе к середине письма ее ровный аккуратный почерк внезапно изменился. Буквы стали дергаными, нажим пера усилился так, что местами даже прорвал бумагу.

Она умоляла меня держаться как можно дальше от рода Ланн и всех его представителей. Она очень волновалась, что мне пришлось учиться именно с представительницей этого рода.

В тексте не было никаких конкретных причин или объяснений. Мать заклинала меня не пересекаться с этой девушкой, избегать любых конфликтов и по возможности вообще не смотреть в ее сторону.

Я несколько раз перечитал эти строки, чувствуя, как внутри нарастает полное недоумение. Почему именно Айлетт вызвала у нее такую реакцию, в то время как имя того же Валериана фон Райта не удостоилось даже малейшего упоминания?

Слова матери никак не вязались с тем, что я знал. Айлетт ведь предупредила меня о яде. Или это была лишь часть игры? В голове стремительно закрутился целый водоворот мыслей.

Может, то предупреждение было ложью? Я попытался вспомнить ее лицо, интонации, слова в ту ночь. Нет, внутреннее чутье тогда не подало ни единого сигнала тревоги. Я был абсолютно уверен, что она говорит правду.

Но что тогда? А может… она сама и должна меня отравить?

Субботнее утро началось с тихой возни и сборов. Я наблюдал, как Седрик методично пересчитывает медяки в кошельке и поправляет воротник своей дорожной куртки. Вид у него был сосредоточенный, а в движениях сквозила непривычная деловитость. Брэн в это время молча натягивал потемневшую от времени кожаную куртку и затягивал покрепче шнуровку на ботинках. Казалось, он полностью погружен в свои мысли и не замечает ничего вокруг.

— Какие планы на выходные? — спросил я, приподнимаясь на локте и наблюдая за их сборами.

— На заработки, — Брэн коротко кивнул, проверяя, плотно ли сидит снаряжение. — В портовых кабаках по выходным всегда неспокойно, зато платят честно. Махну пару раз кулаками, вышвырну особо буйных на мостовую. Лишние деньги сейчас точно не помешают.

— А я в аптеку «Синий корень», что на перекрестке Трех дорог, — отозвался Седрик, застегивая сумку. — Лекарь обещал не только плату, но и практику. Там сейчас наплыв сезонной лихорадки, так что планирую получить опыт работы с реальными больными. Буду там все два дня, от рассвета и до самой темноты. Работы столько, что даже пообедать вряд ли успею.

— Понял. Ну, тогда, удачи парни, — произнес я, вставая с кровати. — Увидимся уже в воскресенье вечером.

Мой собственный путь лежал в лавку. Салвер связался со мной вчера вечером и сообщил, что некий представитель гильдии алхимиков предложил ему денежный, но очень сложный заказ. Партнер хотел, чтобы я лично услышал детали этого заказа и помог принять решение. Мне же от Салвера нужна была информация про бастион «Железный клык». Я решил, что с таким вопросом могу обратиться только к нему. Узнавать подробности у кого-то в академии было опасно, ректор сообщал, что даже он не знает кому можно доверять. Но раз мне предстояла туда поездка, то я хотел бы знать, к чему готовиться.

У ворот Академии я дождался Майлин, она выходила одна из последних. Подойдя ближе, я достал из кармана небольшую серебристую брошь.

— Это «Воздушный щит», — произнес я, протягивая ей украшение. — Я разобрался почему он не сработал у парней во время дуэлей. Щит активируется только при дистанционных атаках. В ближнем бою он не помощник, но от стрелы защитит. Носи его всегда при себе.

Майлин нахмурилась и не спешила принимать подарок.

— Арден, я помню твой вид на прошлых выходных, — она не спеша принимать подарок. — Тебе эта брошь сейчас нужнее.

В этот момент мимо нас как раз проходила шумная группа студентов, бурно обсуждая планы на вечерний поход в оперу. Я замолчал, внимательно провожая их взглядом и озираясь по сторонам. Только когда компания отошла на достаточное расстояние, я склонился к самому уху девушки.

— Мне она уже не нужна, — прошептал я, едва шевеля губами. — Недавно я достиг третьей ступени Ученика. Теперь я могу держать такой же барьер собственным навыком. Я активирую его сразу, как выйду за ворота Академии. Если эта вещь будет при тебе, мне будет спокойнее.

Я аккуратно закрепил брошь на воротнике ее плаща.

Майлин замерла, вглядываясь в мое лицо, а затем медленно кивнула, накрыв ладонью артефакт. Она порывисто притянула меня к себе и поцеловала.

Когда мы отстранились друг от друга, я наткнулся на взгляд Валериана. Он стоял в десятке метров у фонтана и не скрываясь смотрел прямо на нас. На его лице играла едва заметная, высокомерная ухмылка.

В памяти мгновенно всплыла угроза отравления ядом. В этот момент пришло осознание, что если это произойдет, то станет ударом не только по мне, но и по Майлин.

Я посмотрел прямо в глаза Валериану, не отводя взгляда до тех пор, пока он не отвернулся первым, и лишь после этого мягко улыбнулся Майлин.

— Все будет хорошо, — уверенно произнес я.

Оставив девушку у ворот, я направился в город. На ходу активировал свой навык, чувствуя, как невидимый купол укрывает меня от внешних угроз. Пусть Валериан строит свои козни, сегодня у меня были дела поважнее.

Колокольчик над дверью звякнул, возвещая о моем приходе в лавку. Внутри привычно гудели голоса покупателей, рассматривающих товары на демонстрационных стендах. За прилавком стояла помощница Мира, перебирая какие-то записи, а Лисса находилась неподалеку у стеллажей. Стоило ей поднять голову и увидеть меня, как ее лицо озарилось искренней радостью. Она быстро проскользнула мимо посетителей и бросилась мне на шею, крепко обхватив руками.

Я с улыбкой ответил на объятия.

— Привет. Как ты себя чувствуешь? — спросил я, отстраняясь и внимательно вглядываясь в ее лицо.

— Намного лучше, — она смущенно отвела взгляд и поправила волосы. — Салвер ушел за новой партией кристаллов, но скоро должен вернуться. Пойдем в мой кабинет, здесь слишком людно.

Она потянула меня за рукав, уводя от посторонних глаз в кабинет сыскной конторы. Там царил привычный творческий беспорядок. Я присел на край свободного стола, Лисса устроилась напротив. Мы перебросились парой дежурных фраз о делах. Я немного рассказал о загруженности в Академии, а Лисса с увлечением поведала, как на днях выслеживала по городу какого-то мелкого мошенника. Внешне беседа текла гладко, но напряжение между нами росло. Лисса то и дело бросала на меня пытливые взгляды, нервно теребя край блузки. Вскоре разговор постепенно сошел на нет, и между нами повисла неловкая пауза.

Я понимал, что нам нужно прояснить один момент, который тяжелым грузом висел с прошлой встречи.

— Лисса, послушай, — я начал осторожно, тщательно подбирая слова. — Я все время возвращаюсь мыслями к тому поцелую, который случился между нами… тогда. Ты очень многое пережила за тот день, была напугана, находилась в состоянии шока. Когда эмоции бьют через край, легко поддаться внезапному порыву. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я все понимаю и ни в коем случае не осуждаю тебя. Мы можем оставить этот момент в прошлом и больше никогда не возвращаться к этой теме, чтобы ничего не испортить.

Лисса выпустила помятый край блузки и, тяжело задышав, уставилась на меня хмурым взглядом.

— Не решай за меня, что это было, Арден, — ее голос заметно дрогнул. — Я прекрасно отдавала отчет своим действиям. Это не было ни шоком, ни случайностью. И мне очень обидно слышать, что ты посчитал мои чувства случайностью.

Я замолчал, пытаясь переварить новую информацию.

— Это ведь из-за нее, да? — Лисса сделала шаг ко мне, с вызовом глядя прямо в глаза. — Из-за твоей Майлин! Стоило ей только покрутить перед тобой задницей, как ты тут же побежал за ней! А теперь рассказываешь мне, что я просто перенервничала!

В ее глазах стояли злые слезы, а сжатые кулаки заметно дрожали. Я сделал глубокий вдох, заставляя себя не поддаваться на эти резкие, продиктованные обидой слова.

— Майлин здесь ни при чем. Ты мне очень дорога. Я ценю тебя, всегда буду готов помочь, защитить и поддержать в любой беде. Но я отношусь к тебе… как к сестре. Я просто не могу дать тебе того, чего ты ждешь.

Она побледнела и отступила на шаг. Лисса приоткрыла рот, словно собиралась возразить, но так ничего и не произнесла. Она резко развернулась, выбежала из кабинета и промчалась через торговый зал на улицу.

Дверь еще не успела закрыться, как на пороге возник Салвер. Он проводил взглядом убегающую Лиссу, перевел удивленный взор на меня и нахмурился.

— Что это с ней?

Я тяжело вздохнул и потер переносицу.

— Возникло небольшое недопонимание. Пусть проветрится и остынет, ей сейчас нужно побыть одной.

Салвер не стал допытываться и лишь кивнул.

— Ладно, дело молодое. У нас на повестке вопросы посерьезнее. Представитель гильдии алхимиков, о котором я тебе говорил, будет здесь буквально через десять минут.

Салвер прошел к прилавку и опустил на него объемную сумку с кристаллами. Помощница Мира тут же принялась разбирать принесенную партию, а мы с компаньоном остались в торговом зале, ожидая гостя. Я прислонился к ближайшему стеллажу, стараясь выбросить из головы тяжелый осадок после ухода Лиссы и настроиться на рабочий лад.

Время тянулось медленно. Напарник молча проверял качество новых накопителей, перекатывая переливающиеся камни на ладони, а я просто наблюдал за редкими посетителями.

Ровно в назначенный срок над входной дверью звякнул колокольчик. Створка открылась, пропуская внутрь высокого мужчину с идеальной осанкой. Незнакомец был одет в строгий, безупречно скроенный темный камзол без единой лишней детали. Его взгляд был цепким и оценивающим, он внимательно осмотрел каждый дюйм нашей лавки после чего остановил взгляд на нас.

— Приветствую, мое имя Олден, — произнес он поставленным голосом. — Я представляю интересы гильдии алхимиков. С вами, Салвер, мы уже знакомы, а вы, я так полагаю, Арден?

Я кивнул, и мы пригласили гостя в комнату для переговоров. Олден оказался человеком практичным и сразу обозначил цель своего визита.

— Речь пойдет о болезни, известной как пепельная лихорадка, — начал он, усаживаясь в кресло. — По всему королевству ей страдает около десяти тысяч человек. Это неизлечимый хронический недуг, даже самые могущественные лекари бессильны перед ним. Однако наша гильдия разработала зелье, способное переводить его в стадию ремиссии и купировать приступы.

Олден сделал короткую паузу, убеждаясь, что мы внимательно слушаем.

— Проблема в том, что приступ начинается внезапно, и счет идет буквально на минуты. Если больной не получит зелье вовремя, шанс смерти весьма велик. Нам требуется артефакт, который будет закреплен на теле пациента. Устройство должно непрерывно отслеживать состояние организма и в момент начала приступа автоматически делать инъекцию нашего зелья.

— Задумка весьма масштабная, мастер Олден, — первым нарушил тишину Салвер. Компаньон задумчиво потер подбородок, явно прикидывая объем предстоящей работы. — Разработка механизма подобной точности потребует серьезных вложений сил и редких материалов. Одно дело создать охранный барьер, и совсем другое заставить артефакт самостоятельно принимать решения о жизни человека.

Мастер Олден едва заметно кивнул, словно заранее предвидел подобные сомнения.

— Гильдия алхимиков привыкла щедро платить за результат. Мы готовы выделить тысячу золотых монет за разработку рабочего прототипа.

Салвер метнул на меня быстрый взгляд. Тысяча золотых была немаленькой суммой для нас.

— И это лишь за первый образец, — невозмутимо продолжил гость, прекрасно заметив реакцию моего напарника. — Если прототип пройдет наши проверки и докажет свою надежность, гильдия будет платить вам за каждый экземпляр по десять золотых. Для начала нас интересует стартовая партия из трехсот пятидесяти таких устройств. Сроки поджимают, люди умирают каждую неделю.

Три с половиной тысячи золотых за партию. Заказ действительно был денежный. Я медленно повернул голову и посмотрел на Салвера. В его глазах читалась гремучая смесь дикого азарта и сомнения в том, потянем ли мы такую задачу.

Кивнув в мою сторону, он показал, что оставляет окончательное решение за мной. Я быстро прокрутил в голове все услышанное. Для местных мастеров задача звучала как вызов невероятной сложности, но для меня она имела вполне конкретное, понятное и знакомое решение.

Я выдержал внимательный взгляд представителя гильдии и уверенно произнес.

— Мы беремся за этот заказ, мастер Олден. Вы получите прототип в ближайшие пару недель. Может чуть раньше…

Представитель гильдии удовлетворенно улыбнулся, мы пожали руки, и он покинул лавку.

Как только за Олденом закрылась дверь, в памяти пронеслись образы из моего прошлого мира. Гладкий белый пластик медицинских приборов, мерцающие экраны, портативные мониторы и компактные автоматические инъекторы, которые крепились на кожу диабетиков. Я прекрасно знал, как работает этот принцип.

Схватив лист бумаги, я начал быстро набрасывать схему. Салвер подошел ближе, заглядывая через плечо. Продолжая чертить, я поделился с ним идеями по механике поршневой системы, не раскрывая информации о том, откуда в моей голове взялись столь специфические знания.

Мы вместе обсудили, как воплотить задумку в жизнь, учитывая доступные нам технологии и магические возможности. И в самый разгар нашего обсуждения решил проявить себя Штифт, он неожиданно пришел в движение, открепился от моего запястья, и, ловко скользнув по рукаву, спрыгнул прямо на чертежи. Салвер удивленно замолчал, взглядом спрашивая меня что происходит.

— Кажется, кто-то проголодался, — усмехнулся я. — Подскажи, может у тебя где-то есть металлические отходы, которыми Штифту можно перекусить?

Салвер молча указал на тяжелый металлический короб, доверху набитый медной стружкой, латунными обрезками и бракованными шестеренками. Я перенес Штифта туда. Мы с Салвером на пару минут забыли про срочный заказ, с умилением наблюдая, как крохотный питомец с аппетитным хрустом жует железо.

Оставив его пировать, мы вернулись к работе. Этот раз не стал исключением, провозиться пришлось всю ночь. Мы вытачивали детали, подгоняли пружины, наносили тончайшие управляющие знаки на корпус, добиваясь идеальной слаженности механизма и магии.

Под утро готовый прототип инъектора, наконец, лежал на столе. Мы оба уже едва держались на ногах от усталости. Глаза слипались, руки дрожали от напряжения. Не было никаких сил даже навести порядок. Оставив весь бардак на рабочих местах, мы разбрелись по своим комнатам, чтобы рухнуть в кровать.

Я с трудом добрался до своей комнаты и практически рухнул на край кровати. В этот момент дверь приоткрылась, и внутрь вполз вернувшийся Штифт. Он с натугой тащил за собой какой-то предмет.

Присмотревшись, я с удивлением осознал, что это стеклянный флакон с Эфирной солью. Тот самый, который пропал в день, когда я спасал Лиссу от похитившего ее мага.

— Откуда ты это взял? — прошептал я в полном недоумении, глядя на своего питомца.

Штифт привычно вскарабкался по моей одежде, забираясь на предплечье, и принял форму металлического наруча. Лишь после этого, в мой разум пришел короткий импульс с ответом, от которого явно разило сытым удовлетворением. «Наелся».

Оставив меня наедине со своими догадками Штифт, судя по всему, тоже уснул. Мой же разум уцепился за идею, что теперь, когда Эфирная соль снова оказалась у меня, я могу осуществить давнюю задумку. Теперь я смогу спасти Мердока и избавить его от проклятого артефакта «Поводок». Размышляя об этом, я сам не заметил, как провалился в глубокий сон.

Проснулся уже ближе к обеду. Голова гудела после бессонной ночи, но мысли были на удивление ясными. Взгляд сразу зацепился за флакон с Эфирной солью, стоящий на прикроватном столике. Но стоило мне в уме прикинуть все этапы предстоящей работы, как пришло четкое осознание, что в одиночку я не справлюсь. Одно неверное движение, и я просто убью Мердока. В этом деле требовалась помощь человека с глубокими познаниями в медицине и строении человеческого тела.

В памяти сразу всплыл Седрик. Сосед делал отличные успехи в лекарском деле. Он упоминал, что будет набивать руку в какой-то аптеке… Кажется, она называлась «Синий корень». Жаль только я забыл где она находится. На этом моменте я решил спуститься и спросить у Салвера, наверняка он сможет мне подсказать.

На кухне вкусно пахло жареным мясом и свежим хлебом. За большим деревянным столом сидела Лисса. Она всем своим видом демонстрировала холодность, насупившись и бросая на меня обиженные взгляды. Вчерашний разговор все еще стоял между нами невидимой стеной.

Салвер возился у плиты, но заметив меня, радушно махнул рукой.

— Проснулся наконец. Давай к столу, завтрак давно готов. Точнее, уже обед.

Я с благодарностью принял тарелку горячей похлебки. Немного утолив голод, я обратился к напарнику.

— Салвер, ты не знаешь, как добраться до аптеки «Синий корень»?

— Знаю, конечно, — кивнул он, наливая себе отвар. — Это в самом сердце ремесленных кварталов. Пойдешь по главной улице до площади Медников, оттуда свернешь направо, пройдешь два квартала, и упрешься прямо в вывеску. Не промахнешься. А зачем тебе туда?

— Нужно повидаться с другом, — уклончиво ответил я. — И еще кое-что. Что ты знаешь про северный бастион «Железный клык»?

Салвер замер с кружкой в руке. Лисса тоже перестала ковыряться ложкой в тарелке и настороженно прислушалась.

— Суровое место, — медленно произнес партнер. — Самая граница. Вечный холод, регулярные пограничные конфликты и постоянная боевая готовность. А с чего такой интерес?

— Наша группа отправляется туда на зимнюю практику.

Глаза Салвера расширились от изумления.

— Практика? На первом курсе? — он недоверчиво покачал головой. — Это полное безумие. Первокурсников никогда не посылают на границу. Кто вообще додумался до такого?

Я отложил ложку и посмотрел ему прямо в глаза.

— Активируй, пожалуйста, Сферу тишины.

Лицо Салвера резко стало абсолютно серьезным. Он привычным жестом активировал Сферу. Пространство вокруг нас едва заметно дрогнуло, отсекая все звуки снаружи.

Убедившись, что нас никто не подслушает, я рассказал им все. Рассказал про секретное задание ректора и про то, что весь остальной класс отправляют просто ради моего прикрытия.

Услышав о предстоящем расследовании и его нешуточной опасности, Лисса забыла про собственные душевные страдания. Она придвинулась ближе и начала накидывать идеи.

— Тебе нужно понять, как там все устроено изнутри, — заговорила она быстро и уверенно. — Иерархия, негласные правила, кто кому подчиняется на самом деле. Устав уставом, но в таких глухих гарнизонах всегда есть свои теневые лидеры и контрабандные тропы.

Салвер согласно кивнул.

— Племянница дело говорит. Сам я про этот бастион знаю только из общих слухов. Но я знаком с человеком, который служил там много лет. Его зовут Торвальд.

— Кто он такой? — спросил я, запоминая имя.

— Раньше он служил в гарнизоне «Железного клыка» старшим снабженцем, — пояснил Салвер. — Знает всю логистику, тайные ходы и повадки местного офицерства как свои пять пальцев. Сейчас старик комиссован по ранению и держит мастерскую по пошиву походной обуви. Найдешь его на улице Кожевенников, дом двенадцать. Скажешь, что от меня, он не откажет в разговоре.

— Спасибо, — я искренне поблагодарил партнера и поднялся из-за стола. — Тогда отправлюсь к нему прямо сейчас.

Я уже направлялся к выходу, когда Лисса вдруг вскочила со стула. Она догнала меня у самой двери. Девушка явно на что-то решалась, нервно переминаясь с ноги на ногу. Затем она шагнула почти вплотную и заговорила едва слышным шепотом.

— Арден, будь очень осторожен, — тихо попросила она. В ее глазах плескалась неподдельная тревога. — Тот человек… Поставщик, у которого Греи покупали взрывчатку для покушения на тебя. Он недавно скончался.

Я резко остановился, невольно задержав дыхание.

— Скончался?

— Да, — Лисса нервно сглотнула. — Я наводила справки. Соседям сказали, что у него произошел инфаркт. Но согласись, это слишком странное совпадение.

Поиск по-настоящему ценных сведений всегда начинается с поиска правильных людей. Бывший интендант был моим главным ключом к пониманию того, что именно ждет нас на границе, и теперь оставалось лишь подобрать к старому военному правильный подход.

Я шел по узким улочкам, ориентируясь на подсказки Салвера, пока не оказался перед массивной деревянной дверью дома номер двенадцать. Над ней висела небольшая вывеска — «Пошив походной обуви. Мастер Торвальд».

Внутри мастерской пространство освещали несколько магических светильников с мягким желтым светом. За широким столом, заваленным обрезками и деревянными колодками, сидел суровый пожилой мужчина с густой седой бородой. Он был предельно сосредоточен и неторопливо затачивал лезвие короткого ножа небольшим точильным камнем.

Я переступил порог и дождался, пока мужчина поднимет голову. У него был изучающий, цепкий взгляд человека, привыкшего оценивать чужаков с первой секунды.

— Мастер Торвальд? — спросил я. — Меня прислал Салвер. Сказал, что вы не откажете в разговоре.

Услышав имя моего партнера, старик заметно расслабился. Он отложил нож и вытер руки о свой фартук.

— Салвер? — мастер усмехнулся, и морщинки у его глаз стали заметнее. — Давненько мы не виделись. А ведь еще недавно он сидел в крошечной лавке на отшибе и радовался каждой случайной монете.

— Времена изменились, — ответил я с легкой улыбкой. — Мы с ним открыли свое успешное дело здесь, в столице.

Мастер нахмурился, внимательно присматриваясь ко мне, а затем его брови удивленно поползли вверх.

— Погоди-ка. Так это ты тот самый парень, который изобретает необычные артефакты? Про них сейчас половина города гудит! Ну дела. Выходит, старый пройдоха наконец-то поймал удачу за хвост и выбрался в люди. Искренне за него рад. Раз уж ты пришел от Салвера, то не стой в дверях, — Торвальд указал на массивный табурет напротив стола. — Присаживайся. О чем разговор?

Я сел и пустил в ход заранее заготовленную легенду.

— Я студент первого курса Академии, зовут меня Арден. И мне нужна ваша помощь. Нам задали написать работу по истории северных рубежей. Моя тема — бастион «Железный клык». Библиотечные фолианты полны сухих дат и хвалебных речей генералам, но мне нужны настоящие факты. Взгляд изнутри. Как там служится на самом деле, какие ходят легенды, солдатские слухи, может, остались какие-то истории со времен последней войны. Салвер заверил, что вы знаете этот бастион лучше многих.

Торвальд усмехнулся в бороду, и его глаза потеплели. Ему явно польстил такой заход с моей стороны.

— Правильно мыслишь, студент, — старик смахнул со стола обрезки и положил перед собой кусок плотной невыделанной кожи. Он достал из кармана обломок мела. — То, что пишут писари в учебниках, это сказки для благородных девиц. На самом деле все иначе. Вот смотри.

Он начал быстро чертить на коже неровные белые линии.

— Это граница северных рубежей. Там есть три прохода. Северный перевал — самый короткий и прямой. Именно его защищает «Железный клык». Дальше идет Волчий проход. Там сам черт ногу сломит, ущелья извилистые, крупные обозы не пройдут, зато для мелких диверсионных отрядов — полное раздолье. И последний здесь — Седой карниз. Это вообще гиблая высь, сплошной лед, почти круглый год непроходим.

Торвальд ткнул мозолистым пальцем в сторону бастиона.

— Четырнадцать лет назад эртарийцы начали с нами войну. Их вельможи потом долго кричали про приграничные провокации и оскорбленную честь Империи. Но мы-то знали правду. Все дело в богатых шахтах и редких рудах, которые лежат под теми горами.

Ветеран тяжело вздохнул, и в его голосе зазвучала застарелая горечь.

— Аленор оказался совершенно не готов к реальной войне, — произнес мастер. — Генералы рисовали себе красивые планы на картах, а про суровую жизнь забыли. Линии снабжения растянули так, что отряды неделями сидели без еды. На границу прислали амбициозных юнцов, которые настоящих боев отродясь не видели. Они свято верили, что наши маги просто выйдут в поле и выжгут все живое.

Торвальд усмехнулся, но без всякого веселья.

— А против нас выступила суровая армия с железной дисциплиной Эртарии. Они атаковали из засад небольшими отрядами и совершенно не боялись мороза. Наоборот, северяне заставляли его служить себе, раз за разом обрушивая на наши ряды магию льда и ветра. В то время как имперские войска коченели на горных перевалах, и расплачивались за ошибки генералов своими жизнями.

— Но страшнее всего была их пехота, — Торвальд понизил голос, словно боясь, что стены мастерской умеют слушать. — Они не были обычными людьми. Эртарийцы перед атакой накачивали своих солдат алхимическими стимуляторами и использовали ритуалы боевого транса. Эти ублюдки не чувствовали ни мороза, ни страха. Они перли на стены даже тогда, когда наши маги отрывали им куски плоти заклинаниями. Боль их просто не останавливала. Они продолжали рубить наших парней даже с оторванными конечностями.

Слова Торвальда о тактике северян заставили меня иначе взглянуть на собственный опыт владения боевым трансом. До этого я не сталкивался с другими его обладателями и считал его своим мощным преимуществом. Но теперь я задумался, каково это противостоять сразу нескольким противникам с подобным навыком. И выходило, что мне нужно иметь что-то еще в запасе, что сможет выручить в критической ситуации.

Также я вспомнил лицо целительницы Селины Шарп, как она буквально с одного взгляда поняла, что я владею боевым трансом. Теперь я понял, о какой войне она говорила. И не исключено, что именно в бастионе «Железный клык» она несла свою службу.

Погрузившись в свои мысли, я пропустил момент, когда старик продолжил свою историю, так что следующие слова даже заставили меня слегка вздрогнуть.

— Самую лютую зиму за все годы той бойни прозвали Черной, — продолжил Торвальд, возвращая меня в реальность. — Морозы стояли такие, что плевок замерзал на лету. В мерзлых траншеях полегло больше наших ребят от простых обморожений, чем от вражеских клинков. Офицеры ошиблись в расчетах, они недооценили погоду, дороги к Волчьему проходу завалило снегом, и их гарнизон оказался полностью отрезан от снабжения. Укрепления там были дрянные, а припасов кот наплакал. Эртарийцам даже не пришлось долго стараться. Они просто дождались, когда наши парни ослабнут от голода и холода, а потом взяли заставу быстрым штурмом. Подкрепления мы из-за завалов послать им не смогли.

Торвальд замолчал на мгновение, с силой потирая загрубевшие ладони.

— Потом эртарийцы пошли штурмовать «Железный клык». Связи с центром нет, дороги перерезаны, а все обозы с припасами эртарийские диверсанты сожгли еще на дальних подходах. Северяне прорвали первую линию обороны, разнесли передовые укрепления и уже почти подобрались к главным воротам. Думали, что все, конец. Бастион падет. Но тут Архимаг Севериан Хольм сотворил то, что навсегда вошло в историю. Он решил пожертвовать собой ради гарнизона. Архимаг вышел прямо в гущу наступающих врагов и активировал заклинание, которое уничтожило его самого вместе с противником. Прежде никто и никогда не применял такую магию, у нее даже не было названия. Это уже потом, после бойни, это самоубийственное заклинание прозвали «Последний Свет Архимага».

Всех эртарийцев, что оказались в эпицентре рядом с Хольмом, просто стерло в пыль в одно мгновение. Рвануло с такой невероятной силой, что окружающие горы содрогнулись от оснований до самых вершин. Со склонов сошли огромные лавины, которые заживо похоронили под тоннами снега остатки наступающей армии. А на подступах к бастиону осталась воронка в половину километра шириной. Там до сих пор земля горячая, и снег плавится круглый год, напоминая о цене той битвы.

Торвальд оперся ладонями о край стола.

— В итоге никто так и не смог поставить жирную точку в этой бойне, — глухо произнес ветеран. — Обе страны просто выдохлись, выжали из себя последние соки и сели за стол переговоров. Подписали бумагу, которую назвали компромиссным договором. По ней часть спорных земель объявили нейтральной зоной. Вводить туда войска или строить новые оборонительные сооружения запретили.

Старик криво усмехнулся, глядя куда-то сквозь меня.

— На деле же эта полоса мигом превратилась в серую зону. Формально там нет никакой власти, поэтому это место стало раем для контрабандистов всех мастей. Через нее тащат все, что запрещено законом, пользуясь тем, что ни наши, ни эртарийцы не имеют права соваться туда с проверками. Каждый правитель теперь делает вид, что вопрос решен, но мы-то понимаем. Они просто выиграли себе немного времени, пока снова не накопят сил. А нейтральная зона тем временем живет по своим волчьим законам.

Я дождался, пока старик закончит мысль, и слегка кивнул.

— История интересная, — аккуратно прервал я повисшую тишину. — А что происходит в бастионе сейчас? Моя работа должна включать и современное положение дел. Сослуживцы не жалуются на быт?

Торвальд поморщился и начал говорить неохотно, но постепенно втянулся.

— Бардак там происходит, студент. Настоящий бардак. У меня на заставе до сих пор остались товарищи, которые не забывают старика и пытаются писать. Правда жалуются они, что в последние полгода письма стали пропадать. Донесения не доходят, копии некоторых приказов растворяются. Недавно моему знакомому вообще привезли вскрытый тубус.

— Только ли с почтой там бардак, или может есть другие проблемы? — осторожно закинул удочку я.

— Проблемы есть не только с почтой. В последнее время командиров меняют. Почти всех опытных служак, кто знал там каждый камень, потихоньку сплавили в тыловые гарнизоны или отправили в отставку. На их места нагнали зеленых новичков и штабных щеголей, которых я раньше в глаза не видел.

Торвальд подался вперед, постукивая пальцем по столу.

— А интендант? Заказал огромную партию глушащей пыли. Это специальный порошок, он полностью блокирует работу любых связных артефактов в помещении. Официально говорят — нужно для изоляторов, чтобы пойманные контрабандисты при допросах не могли передать сигнал своим подельникам. Но закупили столько, что можно весь бастион ровным слоем покрыть.

Старик разошелся не на шутку, видимо поворчать и пожаловаться, что солнце уже греет не так, трава не такая зеленая, а небо не такой голубое это особенность каждого поколения. Но среди его рассказов я старался подмечать интересные мне факты.

— Или вот взять дозорную башню на восточном фланге, — Торвальд зло качнул головой. — Пару месяцев назад там рухнула крыша. Командование только руками разводит, мол денег нет, камня нет. И никто не спешит чинить, будто так и надо.

С каждым новым открывшимся фактом я понимал, что пограничная крепость — это целый мир, со своими проблемами и особенностями.

Торвальд тяжело поднялся со стула и подошел к старому сундуку в углу. Покопавшись внутри, он извлек на свет плотный скрученный пергамент.

— Вижу, парень, ты подошел к делу серьезно. Хочешь знать, как все устроено изнутри — вот. Это подробная схема бастиона. Все переходы, складские ярусы, старые вентиляционные шахты. Для твоей учебы — самое то будет. Но отдам не за бесплатно. Пять золотых монет. Моя пенсия крошечная и деньги лишними не будут.

Сумма была не маленькой, но я решил, что карта будет действительно полезна в моем деле. Достав кошель, я отсчитал пять монет и положил на край стола. Взяв схему, я крепко пожал руку мастеру, поблагодарил его за откровенность и вышел за дверь.

Предчувствие, что в стенах бастиона действительно творится что-то неладное, после этого разговора у меня только усилилось. Кажется, ректор решил вписать меня в очень непростую авантюру.

Выйдя из мастерской Торвальда на улицу, я первым делом спрятал купленную схему бастиона во внутренний карман куртки. Голова шла кругом от полученной информации. Но обдумать ее я решил позже. Сейчас на первом месте стояла другая, куда более срочная задача.

Вспомнив маршрут, который подсказал Салвер за обедом, я ускорил шаг. Оставив позади квартал ремесленников, миновал несколько оживленных перекрестков и свернул к площади Медников. Грохот молотов постепенно стих, сменившись более размеренным гулом торговых улиц.

Я нашел вывеску «Синий корень» довольно быстро. Внутри аптеки царил полумрак. Седрик обнаружился за прилавком, он старательно растирал пестиком сухие листья.

Увидев меня, друг удивленно поднял голову и отложил инструмент.

— Арден? Ты как здесь оказался? Что-то стряслось?

— Стряслось, — я подошел вплотную к прилавку и понизил голос. — Мне нужна твоя помощь. Срочно.

Седрик стряхнул зеленую пыль с пальцев.

— В чем дело?

— Жизнь человека висит на волоске, — тихо ответил я. — У него внутри сложный артефакт контроля, завязанный напрямую на нервную систему и ритм сердца. Я нашел способ взломать структуру, но одно мое неверное движение просто убьет бедолагу. Мне нужен кто-то с отличным знанием анатомии, кто сможет контролировать его физическое состояние в процессе. Подстрахуешь?

Лицо друга стало предельно серьезным. Он кивнул, соглашаясь, но тут же с сомнением покосился в глубь помещения. У шкафа с лекарствами стоял сухопарый старик, хозяин аптеки, и недовольно перебирал стеклянные флаконы.

— Мастер Гилберт, — окликнул его Седрик. — Могу я отлучиться раньше времени? Возникло очень важное дело.

Старик медленно обернулся. Его колючий взгляд смерил сначала меня, а затем остановился на помощнике.

— Важное дело? — скрипучим голосом переспросил аптекарь. — Уходи, коли так. Только за уже отработанную половину дня я тебе ничего не заплачу. Уговор был на полную смену.

— Но мастер Гилберт, — попытался возразить Седрик. — Я же работал с самого утра…

— До конца дня или проваливай без оплаты, — жестко отрезал старик и отвернулся обратно к своим склянкам.

Друг растерянно посмотрел на меня. Терять честно заработанные монеты ему явно не хотелось.

Я ободряюще хлопнул Седрика по плечу.

— Оставь это, — твердо сказал я. — Собирайся. Я полностью возмещу тебе все финансовые потери из своего кармана за этот день. Нам нужно спешить.

На лице Седрика отразилось явное облегчение. Он решительно кивнул, быстро стянул через голову рабочий фартук и бросил его на деревянный табурет.

— Я готов, идем, — бросил он мне, и мы вместе вышли на улицу.

До нужного квартала мы добрались быстро. Но стоило нам подойти к «Сытому Грифону», как я заподозрил неладное. Ставни на окнах были наглухо закрыты. Дверь заперта. Днем трактир всегда работал и принимал посетителей, а сейчас здание выглядело вымершим.

Я жестом приказал Седрику молчать и обошел дом, направляясь к черному входу. Небольшая невзрачная дверь для персонала оказалась не заперта. Она бесшумно поддалась, когда я потянул за ручку. Мы скользнули в темный коридор подсобки.

Из глубины общего зала доносились приглушенные голоса. Я прижался к стене и активировал навык усиления слуха. Звуки сразу стали громче, но долетали урывками. Я мысленно выругался. Мне давно пора было прокачать свой навык до третьей ступени, а сейчас моя способность выхватывала лишь фрагменты разговора, проглатывая целые куски фраз.

— … Тайная канцелярия сорвала план… — раздался недовольный хриплый голос. — Эти ищейки оказались у моста раньше времени. Заговор раскрыли.

— Забудь про мост, — ответил второй, более спокойный голос, в котором чувствовалась непоколебимая уверенность. — Это была лишь подготовка. Самое главное еще впереди. Недостойные даже не понимают, как устроено то, что они украли.

Слова снова начали тонуть в шуме, и я скрипнул зубами от досады на самого себя, концентрируясь изо всех сил.

— … Иглы… — снова пробился звук. — … созданы Истинными Владыками. Нынешние правители просто воры, перехватившие управление ими. Воры умеют лишь жать на рычаги. Они не знают, как чинить саму систему, и лишь беспомощно смотрят, как она медленно изнашивается и разрушается.

Седрик стоял рядом и смотрел на меня, не слыша, о чем идет речь. Он пока еще не освоил даже первую ступень навыка усиления слуха.

— Истинные Владыки вернутся, — продолжил второй голос. — Они накажут потомков рабов, которые устроили бунт.

— Но барьер все еще крепок, — возразил хриплый.

— Ненадолго. Десятилетний цикл подходит к концу. Древние печати требуют обновления. Скоро они попытаются подключить нового носителя сапфировой крови, чтобы напитать контур. Система будет наиболее уязвима в этот миг. Мы ударим ровно тогда, когда старая защита спадет, а новая еще не успеет закрепиться…

Дальше слова я не смог разобрать. Спустя еще минуту раздался скрип половицы, словно кто-то тяжело поднялся из-за стола. И я расслышал концовку фразы:

— Готовьте людей. Да очистит пламя старую ложь.

ЧТО??? Я уже видел эту фразу. Тогда, в записке, которую я достал из куртки мертвого Брука, была точно такая же фраза. Получается, что это Братство Пепла. Но что они тут делают? Почему именно в трактире Мердока? И где он сам?

Я кивнул Седрику, указывая на выход. Надо было уходить, пока нас не заметили. Мы отступили по коридору обратно к двери. И успели сделать всего несколько торопливых шагов, как в этот момент дверь открылась снаружи. Высокая мужская фигура перегородила нам путь.

Высокая фигура замерла в дверном проеме, отчетливо вырисовываясь на фоне яркого уличного света. Седрик рядом со мной инстинктивно дернулся назад, но я успел перехватить его руку, призывая к спокойствию.

Входящий, судя по всему, тоже не ожидал никого встретить в темном коридоре подсобки. Он сделал шаг вперед и замер. Слабый свет из зала попал на его лицо.

Это был Мердок.

Трактирщик уставился на нас, щурясь в темноте, и в его глазах промелькнуло узнавание.

Я прижал указательный палец к губам, призывая к тишине, и выразительно кивнул в сторону выхода. Мердок, мелко закивав, тут же попятился назад на улицу. Мы с Седриком скользнули следом за ним.

Оказавшись снаружи, трактирщик плотно прикрыл дверь. Оглядевшись по сторонам, он махнул нам рукой, призывая следовать за ним. Мы углубились во внутренний двор, заваленный пустыми бочками и ящиками. Мердок целенаправленно шел к небольшому, покосившемуся строению в углу, которое, судя по запаху, когда-то служило коптильней.

Он с усилием дернул и открыл низкую дверь, и мы друг за другом протиснулись в тесное помещение. Мердок достал из кармана небольшой магический светильник и активировал его. Слабый желтоватый свет осветил его бледное, осунувшееся лицо.

— Арден… — прошептал трактирщик, и его голос дрогнул. — Что вы здесь делаете? Как вы вошли?

— Успокойся, Мердок, — я постарался придать голосу максимум уверенности. — Я пришел по делу. Но прежде, чем мы начнем, я хочу понять, что здесь происходит. Почему трактир закрыт в середине дня?

Трактирщик нервно сглотнул и покосился на дверь коптильни, словно ожидая, что она сейчас распахнется.

— Приехали богатые господа, — заговорил он быстро, глотая слова. — Арендовали весь трактир целиком. Платят… платят очень щедро. Сказали закрыть двери для обычных посетителей, чтобы им не мешали. Я… я не мог им отказать.

Я внимательно смотрел на Мердока. Своим чутьем я ощущал, что он говорил правду.

— Понятно, — кивнул я. — Теперь слушай меня внимательно. Я нашел способ, как избавить тебя от «Поводка». И мы готовы сделать это прямо сейчас.

Мердок замер, его глаза расширились от изумления. Он переводил взгляд с меня на Седрика, словно не веря собственным ушам. Его губы беззвучно зашевелились, и он непроизвольно потянулся рукой к предплечью, где под рукавом куртки скрывался проклятый артефакт. На его лице отразилась такая гамма эмоций — от дикой надежды до панического страха, — что мне даже стало не по себе.

— Избавить… — наконец выдавил он из себя. — Вы… вы серьезно? Это возможно? Без… без риска?

— Риск есть всегда, Мердок, — честно ответил я. — Но это твой единственный шанс на свободу.

Трактирщик задрожал, и в его глазах заблестели слезы. Он готов был рухнуть передо мной на колени, но я перехватил его.

— Послушайте, Арден… господин Арден… — заговорил он, заикаясь от волнения. — Я… я сейчас не могу. Там, в зале… Они ждут меня. Я просто вышел во двор, чтобы проверить запасы в погребе. Если я пропаду надолго, они… они могут заподозрить неладное.

Он с мольбой посмотрел на меня.

— Дайте мне час. Всего один час. Я подам им обед, выполню все их поручения и тогда буду свободен. Умоляю, подождите меня здесь. Я вернусь, как только смогу.

Я переглянулся с Седриком. Ждать целый час в холодной коптильне, когда в нескольких метрах от нас сидят члены Братства Пепла, было не лучшей идеей. Но иного выхода не было. Если Мердок сейчас исчезнет, фанатики могут начать его искать, и тогда нам точно будет не до процедуры.

— Хорошо, — кивнул я. — У тебя есть час, Мердок. Мы будем ждать.

Трактирщик, бросив на нас еще один наполненный благодарностью взгляд, спрятал светильник обратно в карман и быстро выскользнул из коптильни. Мы снова остались в темноте.

— Арден, ты уверен, что это хорошая идея? — тихо спросил Седрик, как только за Мердоком закрылась дверь. — А если он расскажет им про нас? Чтобы выслужиться? Или чтобы получить еще больше денег?

— Не расскажет, — уверенно ответил я. — Он ненавидит свой «Поводок» сильнее, чем боится этих постояльцев. И понимает, что я — его единственная надежда. Нет, он вернется. Успокойся, все под контролем.

Я прислонился спиной к шершавой стене, стараясь устроиться поудобнее.

— Ладно, — выдохнул Седрик. — Рассказывай. Что у тебя за метод? И почему тебе нужна моя помощь?

Я активировал свой навык света, выпуская светлячок в самом слабом режиме, чтобы его отблесков не было видно через щели в стенах.

— Про этот метод мне рассказала Селина Шарп, наша преподавательница по целительству. Суть в том, что «Поводок» — это артефакт, который интегрируется в нервную систему и ритм сердца. Любое прямое магическое вмешательство, будь то попытка разрушить или взломать контур, остановит сердце Мердока.

Услышав это, Седрик нахмурился. Но в то же время в его глазах зажегся профессиональный интерес к необычному лекарскому случаю.

— Поэтому нам нельзя использовать магию для воздействия на сам артефакт, — продолжил я. — Нам потребуется специальная химия.

Я достал из кармана стеклянный флакон.

— Здесь Эфирная соль, — пояснил я. — Редкое и опасное вещество. Если ввести раствор этой соли в область вокруг артефакта, она создает зону абсолютной тишины. Магический артефакт перестанет считывать состояние организма и на пару минут превратится в обычный кусок железа. В этот момент я смогу его безопасно отключить и снять. Но действовать надо быстро. Как только соль рассосется, артефакт снова запустится.

Седрик удивленно посмотрел на флакон.

— Эфирная соль… — пробормотал он. — Я слышал о ней, но никогда не видел. Нам в аптеку такое не завозят. Это… спецпрепарат, Арден. Его используют для подавления буйных магов в тюрьмах.

Он взял флакон из моих рук и осторожно покрутил его перед глазами.

— Потрясающе… — в его голосе звучало восхищение пополам с опаской. — Создать зону магической тишины… Это же… это же открывает невероятные возможности.

— Возможности, — подтвердил я, забирая флакон обратно. — Но и риск огромен. Ты должен будешь ввести раствор Мердоку. Ювелирно, прямо в ткани вокруг артефакта, не повредив при этом нервы или сосуды. А в процессе снятия ты будешь контролировать его физическое состояние. Следить за пульсом, дыханием, чтобы он не умер от болевого шока.

Седрик понимающе кивнул.

— Процедура может быть болезненной, — заметил он. — Введение раствора такой концентрации само по себе вызовет сильное жжение. А когда ты начнешь отключать контур, который сплелся с его нервами… Мердок может закричать. И его крики услышат в трактире. Те «богатые господа» обязательно придут проверить.

— Верное замечание, — согласился я. — Может у тебя есть что-нибудь, что поможет нам с этим? Какое-то обезболивающее или, может, что-то, что погрузит его в сон?

Седрик похлопал рукой по своей медицинской сумке.

— Найду, — уверенно сказал он. — Нам подойдет экстракт корня дракона. Мощное седативное средство. Мы сможем погрузить его в глубокий сон еще до начала процедуры. Он ничего не почувствует и не издаст ни звука. А чтобы подстраховаться на случай непредвиденного пробуждения, у меня есть пара парализующих зелий местного действия. Мы можем обколоть ими область вокруг руки, чтобы полностью отключить чувствительность.

На лице друга появилась решимость, и я понял, что не прогадал, когда попросил его помощи в этом деле. Мы остались ждать в темноте, а время, казалось, тянулось невыносимо медленно.

Дверь коптильни тихо скрипнула, и внутрь скользнул Мердок. Он тяжело вздохнул, нервно утирая пот со лба рукавом куртки.

— Все, — выдохнул он. — Господа ушли наверх, в свои комнаты. Требовали вина и мяса, долго изучали какие-то старые свитки. Я сказал, что мне нужно почистить печь. У нас есть немного времени.

— Отлично, — я кивнул Седрику. — Начинаем.

Седрик достал из сумки небольшой пузырек с темной густой жидкостью.

— Выпейте это, Мердок. Экстракт корня дракона. Вы уснете на время процедуры, а когда проснетесь, все уже будет позади.

Трактирщик дрожащими руками взял пузырек и залпом его выпил. Спустя примерно минуту его глаза закатились, и он стал заваливаться на земляной пол. Мы с Седриком едва успели его подхватить и аккуратно уложить на старый плотный мешок.

Седрик закатал рукав на правой руке трактирщика. Для моего друга это выглядело как скопление уродливых, бугристых шрамов. Но я видел, как в полумраке коптильни зловеще пульсировал багровым светом вживленный артефакт контроля. Он был похож на металлического паука, чьи энергетические лапки глубоко уходили под кожу, цепляясь за вены и переплетаясь с мышцами.

В это время Седрик достал шприц с длинной иглой. Поскольку мой друг видел лишь шрамы на поверхности кожи, мне пришлось ему подсказывать.

— Чуть выше и левее, — тихо скомандовал я, направляя его руку. — Да, вот здесь. Вводи.

Друг аккуратно обколол скрытый под плотью артефакт парализующим зельем, чтобы полностью блокировать нервные окончания и исключить судороги. Затем пришел черед Эфирной соли. Седрик набрал в шприц прозрачный раствор и замер в ожидании.

— Теперь самое сложное, — предупредил я, не отрывая взгляда от багрового свечения. — Игла должна пройти прямо под основание механизма, не задев ни одной магической нити. Сдвинь руку на полпальца вправо. Опускай. Еще чуть глубже. Идеально. Нажимай.

Повинуясь моим указаниям, Седрик ювелирно ввел препарат прямо под основание металлического корпуса.

Эффект был мгновенным. Багровое свечение мигнуло и погасло. Артефакт превратился в мертвый кусок железа. Магическое сияние пропало.

— Ну что, как думаешь, сработало? — шепнул Седрик.

— Да, сработало, — я добавил побольше уверенности в свой голос. И, чтобы не признаваться откуда я это знаю, я поспешил переключить его внимание на саму операцию. И так у друга уже должны были возникнуть вопросы, почему я знал лучше него, куда именно стоит вводить иглу шприца. — У нас есть буквально пара минут. Начинай.

Седрик коротко кивнул. Он приложил пальцы к шее Мердока, быстро проверяя пульс, а затем достал из своей медицинской сумки небольшой скальпель.

— Подсвети вот тут, — тихо скомандовал он, полностью погружаясь в работу.

Я послушно направил свет прямо на предплечье трактирщика. Седрик сделал точный, уверенный надрез. Магической энергии в «Поводке» сейчас не было, но артефакт плотно врос в ткани тела. Мой друг раздвинул края раны скальпелем и начал аккуратно, миллиметр за миллиметром, подрезать ткани вокруг металлического корпуса артефакта.

Это была по-настоящему кропотливая работа. Седрик поддевал щипцами тонкие металлические лапки и высвобождал их из переплетения вен и мышц.

Еще одно точное движение скальпелем, и Седрик с усилием вытянул центральный стержень. Артефакт оказался зажат в его щипцах, полностью извлеченный и больше никак не связанный с телом носителя.

Мой друг брезгливо бросил железку на земляной пол. Я тут же с силой раздавил ее тяжелым ботинком, превратив в бесполезный мусор. На руке Мердока теперь остался лишь уродливый шрам в виде спирали, похожий на сильный химический ожог, пересеченный свежим порезом.

— Пульс ровный, — с облегчением выдохнул Седрик. Он быстро обработал рану заживляющей мазью и перевязал руку бинтом. Затем достал другой пузырек и поднес к носу трактирщика.

Мердок резко втянул воздух, закашлялся и открыл глаза. Первым делом он болезненно сморщился и схватился здоровой рукой за свое перебинтованное предплечье. Увидев свежую повязку, на которой проступило небольшое пятно крови, трактирщик затравленно перевел взгляд с меня на Седрика.

— Болит… — хрипло прошептал он, тяжело дыша. — Я чувствую, как там все горит. У вас получилось? Вы смогли его вытащить или…

— Смогли, — спокойно ответил я и указал на раздавленные куски металла, валяющиеся на земляном полу. — Вот все, что от него осталось. Твоя рука сейчас болит из-за пореза. Смертоносного артефакта там больше нет.

Трактирщик уставился на искореженный кусок железа под моими ногами. Осознание того, что невидимая удавка больше не сжимает его горло, накрыло его с головой.

— Получилось… — пробормотал он, осторожно ощупывая бинт. — Вы спасли меня. Не могу поверить… вы правда спасли меня!

Он попытался подняться, глядя на нас полными благодарности глазами.

— Я не знаю, как вас благодарить. У меня нет больших богатств, но я готов отдать половину всех скопленных денег. Прямо сейчас. А на остальные… — нервно покосился на дверь. — Мне нужно бежать… Забрать жену и уезжать из города.

Я поднял его под плечи, помогая встать.

— Как только «Железные Псы» поймут, что ты сбежал, за тобой отправят следопытов. Вас нагонят быстрее, чем вы доберетесь до следующего города. И тогда бандиты не просто перережут вам глотки. Они убьют вас обоих максимально жестоко и показательно, чтобы остальным было неповадно срываться с их поводка.

Трактирщик замер, его глаза расширились от страха. Он явно представил себе эту картину, и вся решимость бежать разом покинула его.

— Я могу предложить тебе другой вариант, — продолжил я ровным тоном. — Самое безопасное место сейчас — это оставаться прямо здесь, за стойкой твоего трактира.

Хозяин заведения судорожно сглотнул, не отрывая от меня напряженного взгляда.

— Для бандитов ты по-прежнему останешься их цепным псом, — сказал я, указывая на его перебинтованную руку. — Просто не снимай повязку. Если кто-то спросит, скажешь, что очень болит рука. Они давно привыкли, что ты сломлен и абсолютно покорен. Для них ты пустое место, безвольная прислуга, при которой нет смысла таиться и держать язык за зубами. Они будут приходить сюда пить эль и обсуждать свои планы, даже не понижая голоса. И никто из этих головорезов не заподозрит, что их послушная марионетка больше не сидит на поводке.

— Вы хотите, чтобы я шпионил за ними?

— Не могу обещать, что будет легко. Но предлагаю тебе не просто выжить, а помочь мне уничтожить тех, кто превратил твою жизнь в кошмар. Решайся, Мердок. Будем убегать или дадим им сдачи?

Трактирщик тяжело задышал. Он был заложником этой ситуации, бежать означало верную смерть, а остаться — огромный риск. Но жажда отомстить своим мучителям перевесила страх. Он медленно, но твердо кивнул.

— Я согласен. Что я должен делать?

— Для начала расскажи мне все о «Железных Псах». Где их база? Кто ими руководит? Есть ли у них маги?

Мердок собрался с мыслями и заговорил быстро, словно боясь передумать.

— Их главное логово находится на заброшенных складах в квартале Кожевников. Главаря зовут Каэлен Мясник. Жестокий человек, сколотил вокруг себя целую армию головорезов. У них есть парочка магов, недоучки из Академии. Сложных заклинаний не знают, но бьют боевым огнем метко.

— Мне нужны детали, — перебил я. — Распорядок, слабые места. Любые привычки.

— Караулы у складов меняются ровно в полночь. А правая рука Каэлена, ублюдок по кличке Ржавый, каждый пятый день недели тайно ходит к девице по имени Тесса в Цветочный квартал. Главарю он об этом не говорит, тот запрещает своим людям расслабляться вне базы.

Отличная зацепка, но для хорошего удара этого было мало.

— У банды есть враги?

— Мелкая банда «Медные шакалы», — ответил трактирщик. — Они делят северный рынок. Шакалы слабее, но очень злые и голодные до чужого золота.

— Знаешь ли ты кого-то из мирных горожан, кто сейчас ходит в должниках у банды?

— Торговец тканями Ормонд, — вздохнул Мердок. — Он задолжал Псам колоссальную сумму. Они дали ему три дня срока, иначе обещали убить всю семью. Он в полном отчаянии.

Трактирщик поежился от сырости и здоровой рукой натянул рукав куртки поверх свежей повязки.

— Теперь расскажи про тех «господ», что заняли твой трактир. Кто они, откуда, сколько их? Как выглядят?

— Их восемь человек, — Мердок нахмурился, вспоминая детали. — Носят серые плащи, лица всегда прячут в тени капюшонов. Старший из них… у него страшный бугристый ожог на левой руке, кожа словно расплавилась. Они говорят необычно, словно какие-то служители из храма. Принесли с собой тяжелые сундуки, от которых несет серой.

Кусочки мозаики в моей голове уже начали складываться в единую картину.

— Я знаю, как мы поступим с «Железными Псами», — произнес я, и в моем голосе прозвучала холодная решимость. — Слушай внимательно, Мердок. Твое первое задание…

Мы с Седриком успели добраться до Академии буквально за несколько минут до того, как дежурная стража начала закрывать ворота. У створок мы едва не столкнулись с Брэном. Наш друг тоже торопился, тяжело дыша и потирая сбитые костяшки пальцев после смены в портовом кабаке. На его скуле красовался свежий кровоподтек.

— Успели, — выдохнул Брэн, пожимая нам руки. — Ну как выходные? Седрик, как прошла твоя практика в аптеке?

Он устало потер шею.

— Достаточно, чтобы пальцы до сих пор пахли сушеной пижмой, — ответил он, демонстрируя ладони со въевшимися зелеными пятнами от растительных соков. — Старый Гилберт заставил меня перетирать корни с самого рассвета. К обеду как раз потянулись первые горожане с сезонной лихорадкой. Я думал, что так и проторчу за прилавком до самой ночи, но тут…

Седрик воодушевленно набрал в грудь воздуха, явно собираясь вывалить на друга историю моего внезапного появления и наших дальнейших приключений. Но я поймал его взгляд и едва заметно покачал головой. Еще по пути к Академии я взял с него обещание держать рот на замке и не распространяться о том, чем мы занимались.

Друг мгновенно вспомнил про свое обещание и тут же осекся на полуслове, проглотив готовые сорваться с губ откровения и, как ни в чем не бывало, просто поправил воротник своей куртки.

Я перевел внимание Брэна на себя и слегка подтолкнул его к проходу.

— Слишком долгая история, — произнес я ровным, будничным тоном, кивком указывая на дежурных стражников, которые укорительно смотрели на почти опоздавшую троицу студентов. — У всех нас выдался тяжелый день. Давайте доберемся до своей комнаты, я с ног валюсь, а там уже спокойно обсудим все новости.

Однако спокойно добраться до комнаты нам не удалось. В главном холле первого этажа царило небывалое для позднего вечера оживление. Студенты плотной толпой стояли у большой доски объявлений, громко переговариваясь.

Любопытство Седрика мгновенно взяло верх. Наш товарищ никогда не упускал возможности раздобыть свежие слухи и решительно направился к толпе.

— Я сейчас все разузнаю, — бросил он и ловко протиснулся между плечистыми парнями с Боевого факультета.

Буквально через пару минут Седрик вынырнул обратно, и его глаза горели от любопытства.

— Открыта свободная запись на специальный гостевой курс, — громко выпалил он, стараясь перекричать гул в холле. — Приехала какая-то важная фигура. Имя на афише — Леди Изольда.

— И чему она учит? — нахмурился Брэн.

— Предмет называется «Эмпатическое воздействие и социальная магия», — с гордостью за свою осведомленность сообщил Седрик. — Никто из наших ничего толком не понимает. Но я послушал старшекурсников. Они говорят, что в прошлом году ректор точно так же приглашал невероятно сильного мага огня. Такие эксперты дают знания, которых нет в нашей обычной программе.

После напряжения последних часов у меня не осталось энергии даже на то, чтобы просто обдумать эту новость.

— Звучит интересно, но прямо сейчас я мечтаю только об одном — добраться до кровати, — честно признался я. — Стоять в толпе и куда-то записываться на ночь глядя я точно не стану.

Брэн согласно хмыкнул, осторожно массируя ушибленную скулу.

— Поддерживаю. Социальная магия подождет, у меня сейчас в приоритете магия крепкого сна. Я слишком вымотан.

Седрик не стал спорить с нашими аргументами.

— Вы правы, тем более запись абсолютно добровольная, — согласился он.

Добравшись до своего этажа, мы первым делом отправились в душевые. Горячая вода помогла смыть накопившуюся за день грязь и усталость, немного прояснив мысли. Вернувшись в спальню, мы сразу обратили внимание, что Кая внутри нет. Его кровать была идеально заправлена, а вещи лежали на привычных местах.

Пользуясь моментом, Седрик усадил Брэна на стул и принялся за его боевые ранения. Своим зрением я видел зеленоватое свечение, исходящее от пальцев товарища. Синяк на лице Брэна начал бледнеть прямо на глазах, а глубокие ссадины на костяшках быстро затянулись свежей кожей.

Я уже улегся и, вытянувшись поверх одеяла, молча наблюдал за процессом исцеления. Как только Седрик закончил с лечением, они с Брэном почти синхронно и с явным облегчением рухнули на свои кровати.

— Ну и денек, — выдохнул Брэн, потирая уже здоровую скулу и глядя в потолок. — В порту сегодня было особенно паршиво. Какой-то заезжий матрос, перебрав дешевого эля, решил, что он великий мастер борьбы и может безнаказанно лапать подавальщиц. Пришлось доходчиво объяснить ему, что в этом заведении другие правила. Пока вышвыривал его тушу на мостовую, этот гад успел приложить меня об косяк двери.

Он хмыкнул, поудобнее устраиваясь на подушке.

— Зато хозяин кабака накинул сверху пару монет за «чистую работу». Так что выходные прошли не зря.

Я слушал его рассказ, глядя в темный потолок. В последнее время у меня скопилось слишком много секретов. Мне не хотелось, чтобы Брэн чувствовал себя обделенным моим доверием или думал, будто я что-то намеренно скрываю от него, пока Седрик в курсе событий. Мы были одной командой, и я решил, что пришло время посвятить его в наши дела.

— Рад, что ты подзаработал, — произнес я, прислушиваясь к звукам в коридоре, но за дверью все было спокойно. — Но у нас тоже выдался непростой день. На самом деле Седрик сегодня ушел из аптеки раньше времени, потому что мне срочно понадобилась его помощь как целителя.

Брэн перестал возиться с подушкой и замер, внимательно слушая.

— Нам пришлось провести медицинскую операцию одному трактирщику, — продолжил я, стараясь говорить, как можно тише. — Нужно было извлечь из его тела смертельно опасный артефакт контроля. Теперь этот человек у нас в долгу, и в будущем это может очень сильно нам пригодиться. Но учти, Брэн. Все, что я сейчас сказал, не должно выйти за пределы этой комнаты. Если бандиты узнают, что мы влезли в их дела, проблемы возникнут у всех нас. И еще, там были странные постояльцы, которые…

Дверь нашей комнаты открылась, и на пороге появился Кай. Я тут же осекся, оставив фразу незаконченной. Наш сосед окинул комнату своим фирменным равнодушным взглядом, по нашим застывшим позам легко догадавшись, что он прервал какое-то обсуждение. Но, по своему обыкновению, он не задал ни единого вопроса. Кай молча прошел к своей кровати и начал неспешно расшнуровывать ботинки.

На следующий день во время обеда в столовой Академии творилось что-то невообразимое. Обычно за столами обсуждали тренировки или скудное меню, но сегодня сотни студентов были заняты только одной темой. Они сбивались в плотные кучки, забывая про еду, активно жестикулируя и пересказывая друг другу подробности утреннего занятия Леди Изольды.

Седрик воодушевленно пересказывал нам свежие сплетни, которые успел собрать у раздачи еды.

— Вы не поверите, как она раскатала Красный факультет, — зашептал наш главный знаток слухов. — Один наглый аристократ решил, что раз он крутой боец, то может безнаказанно хамить на лекции. Вылез к кафедре, начал что-то вещать про бесполезность бабских штучек в реальном бою.

— И что она, превратила его в кучку пепла? — усмехнулся Брэн, лениво ковыряя вилкой в тарелке.

— В том-то и дело, что нет, — Седрик азартно блеснул глазами. — Она не применила ни одного заклинания. Просто подошла к нему и сказала буквально пару слов. Очень тихо, никто вокруг не разобрал каких. Этот спесивый индюк мгновенно побледнел, споткнулся на ровном месте и сел обратно так тихо, будто его там и не было. До конца занятия он даже дышать боялся через раз.

Я обвел взглядом столовую. Атмосфера была странной. Изольда умудрилась за одну лекцию доказать всем, что правильно подобранные слова могут быть опаснее, чем магия или холодное оружие.

Прямо за соседним столом группа второкурсниц с факультета Защитников, обычно тихих и незаметных на фоне шумных Боевиков, сейчас оживленно спорила.

— Вы видели, как он заткнулся? — шепотом, но с явным торжеством произнесла невысокая девушка. — Этот наглец привык, что может задавить любого своим титулом и размером магического источника. А она даже руку не подняла. Просто пара фраз — и он раздавлен.

— Если она научит нас так же безошибочно бить по больному, — подхватила ее подруга, хищно прищурившись. — Это будет идеальный способ ставить на место любого выскочку, который считает, что кулаки заменяют мозги.

Она неспешно поправила выбившуюся прядь волос, глядя на свое отражение в начищенной до блеска ложке.

— А еще можно будет вертеть парнями как угодно, пока они будут свято верить, что сами все решили.

Слушая их, я начал осознавать масштаб влияния новой гостьи. В Академии, где иерархия строилась на постоянном соперничестве, силе магического дара и трудолюбии в учебе, Изольда предложила новый инструмент. Студенты с небольшими резервами часто оказывались на вторых ролях. Теперь же в их глазах горел азарт.

Для них Изольда стала не просто преподавателем, а символом того, что можно быть опасной, оставаясь элегантной. Каждое слово из ее лекции воспринималось ими как инструкция по выживанию в мире сильных, ключ к защите и новому виду оружия.

— Говорят, она умеет слушать так, что люди сами начинают выкладывать ей свои страхи и тайны. Старшекурсники шепчутся, будто ректор пригласил ее как эксперта по дипломатии и допросам. Она может разговорить любого без применения пыток, — продолжал рассказывать Седрик.

Брэн перестал ковырять вилкой в тарелке и посмотрел на него.

— Если она научит видеть людей насквозь, это может быть полезно, — буркнул он.

Обдумывая услышанную информацию, я пришел к выводу, что, если леди Изольда действительно учит залезть в голову врагу без всякой магии, то этот навык может стать неплохим козырем. Умение найти слабое место врага или заставить его сомневаться в нужный момент — дорогого стоит.

— Идемте, — я встал из-за стола. — Посмотрим, что там за лекция.

Мы пересекли двор и зашли в учебный корпус. У доски объявлений все так же было не протолкнуться.

— Осталось всего десять мест! — крикнул дежурный старшекурсник. — Кто не успел, тот в пролете.

Толпа сразу зашевелилась. Несколько парней попытались пролезть вперед, работая локтями, но Брэн вовремя выставил плечо, освобождая нам дорогу.

Седрик первым проскочил к столу и схватил перо, быстро вписывая наши фамилии в свободные строчки. Как только он поставил последнюю точку, дежурный вытянул лист прямо у него из-под руки.

— Все, прием окончен, — буркнул он, захлопывая папку перед носом у какого-то опоздавшего парня. — Свободных мест больше нет. Кто в списке — марш в большую аудиторию.

Мы переглянулись. Успели в последний момент.

Зал оказался забит до отказа. Нам едва удалось найти место на самом верхнем ряду.

Леди Изольда появилась у кафедры. На вид магессе было около тридцати. Дорогой элегантный наряд сидел идеально, подчеркивая стройную фигуру. Она явно понимала, как на нее смотрят сотни пар глаз. Она явно наслаждалась вниманием, умело пользовалась им и двигалась с завораживающей грацией.

— Добро пожаловать, — произнесла она.

Ее томный, обволакивающий голос сразу заполнил пространство аудитории. Магесса заговорила мягко, заставляя нас самих податься вперед, боясь пропустить хотя бы звук. В ее интонациях сквозила теплота. Я поймал себя на мысли, что рядом с ней на удивление легко потерять собранность. Стоило ей посмотреть в зал своим гипнотическим взглядом, как внутри возникало странное, иррациональное желание понравиться леди Изольде. И, судя по замершим лицам соседей, я был такой не один.

— Мой предмет называется «Эмпатическое воздействие и социальная магия», — продолжила она, изящно опершись о край стола. — Мы будем изучать прикладную дипломатию и психологию. Это ментальная магия без прямого вторжения в чужой разум. Полезный навык для переговоров, допросов и командования.

Один из старшекурсников на первом ряду вальяжно откинулся на спинку скамьи.

— Значит, мы будем учиться просто красиво разговаривать? — с усмешкой спросил он.

Леди Изольда перевела на него взгляд и одарила мимолетной улыбкой.

— Мы будем учиться видеть скрытые мотивы, молодой человек, — ее голос оставался невероятно теплым. — Возьмем вашу очевидную потребность казаться старше и значительнее перед первокурсниками. За этой отчаянной бравадой скрывается огромный страх оказаться несостоятельным на фоне более талантливых однокурсников.

Эти слова заставили парня густо покраснеть и вжаться в скамью под смешки соседей. Магесса мастерски сбила с него спесь, показав всей аудитории, как легко вывести человека из равновесия.

— Подумайте, что это даст факультету Боевой Магии, — она снова обратилась ко всему залу. — В дуэлях эмпатия позволяет безошибочно нащупать самое больное место противника. Одно вовремя сказанное слово заставит врага потерять самоконтроль и совершить фатальную ошибку. Будущие армейские офицеры с помощью этого навыка смогут легко гасить панику в рядах и внушать солдатам слепую ярость перед решающим штурмом.

Она сделала плавный шаг вдоль кафедры.

— Студентам факультета Теней умение читать людей поможет выстраивать идеальную легенду. Обученный эмпат способен проводить допросы без применения физической силы и угроз. Допрашиваемый добровольно выболтает все секреты из простого человеческого желания угодить собеседнику или найти в нем союзника.

Леди Изольда посмотрела на ряды, где сидели студенты в коричневой форме.

— Для факультета Защитников крайне важно уметь контролировать толпу. Во время нападения или катастрофы паника убивает больше людей, чем вражеские заклинания. Навыки социальной магии позволят вам чувствовать общие настроения, гасить агрессию и транслировать людям спокойствие, чтобы избежать давки и грамотно организовать оборону. Дополнительно это дает мощное преимущество в переговорах, позволяя выторговать самые выгодные условия при постройке фортификаций.

Она перевела взгляд на студентов факультета Целительства.

— Лекари постоянно имеют дело со страхом и болью. Умение успокаивать пациента станет идеальным дополнением к вашим зельям и заклинаниям. Эмпатическое воздействие поможет снять шок, заставляя раненого перестать биться в истерике и позволяя вам спокойно делать свою работу.

Леди Изольда чуть склонила голову набок.

— И, разумеется, факультет Артефакторики. Понимание истинных потребностей заказчика позволяет предложить ему именно то, что он хочет видеть. Вы научитесь считывать чужое тщеславие или азарт, получая за свою работу в три раза больше реальной стоимости.

Аудитория затихла. Студенты ловили каждое слово, но леди Изольда не стала ограничиваться одними обещаниями. Она перешла к практике и следующие полчаса подробно разбирала основы считывания чужих эмоций.

Магесса объяснила, что люди всегда выдают себя. Микроскопические изменения в мимике, неосознанные жесты, напряжение плеч или частота дыхания. Она показала, как по легкому расширению зрачков понять, что собеседник заинтересовался предложением, а по скрещенным рукам или отведенному взгляду определить подсознательную защиту.

— Вы должны стать зеркалом для своего собеседника, — говорила она, медленно прохаживаясь перед первыми рядами. — Примите его позу, подстройтесь под ритм его речи, используйте те же интонации. Как только человек почувствует, что вы с ним на одной волне, его барьеры рухнут. Он сам отдаст вам инициативу и расскажет то, что вы хотите услышать.

Я сидел и впитывал каждое слово. Подобная прикладная психология открывала огромные перспективы перед любым из нас.

Леди Изольда выдержала паузу, обводя слушателей взглядом.

— Мои открытые лекции дают лишь общую базу, — произнесла она все тем же манящим голосом. — Настоящее мастерство требует совершенно иных условий. Я планирую набрать небольшую закрытую группу для углубленного изучения курса. Те, кто уверен в своей силе и хочет раскрыть настоящий потенциал, могут записаться на личное собеседование в моем кабинете.

Интерлюдия. Эстерн Дальт

Дальт лежал на смятых простынях, наслаждаясь тем, как из тела уходит напряжение тяжелого дня. Легким магическим импульсом он приглушил свет настенных ламп, погружая свои покои в приятный полумрак. Изольда устроилась напротив в глубоком кресле, накинув на плечи его рубашку. После секса между ними всегда повисало комфортное, расслабленное молчание. Они знали друг друга слишком давно и ценили эти редкие встречи именно за возможность сбросить маски, не изображая несуществующих чувств. Их связывало обоюдное желание и долгая история, полная общих секретов.

Ректор прекрасно понимал, что однажды их интересы могут разойтись и каждый без колебаний перешагнет через другого. Но сейчас ему было просто хорошо рядом с этой невероятно умной женщиной.

— Мои люди доложили, что лекция прошла безупречно, — произнес Дальт, нарушая тишину. — Ты все так же виртуозно умеешь очаровывать молодежь. Но мое внимание сразу привлекла твоя идея с закрытой группой.

Изольда чуть приподняла бровь, устраиваясь в кресле поудобнее.

— Ты ведь понимаешь, что я вижу тебя насквозь, — спокойно продолжил Дальт, глядя ей в глаза. — Тебе нужна личная гвардия. Верные люди, которые будут обязаны тебе своими карьерами. Ты отберешь самых талантливых, привяжешь их к себе и заберешь после выпуска.

Магесса не стала отрицать. Она лишь отвела взгляд и едва заметно улыбнулась уголками губ.

— Выпускникам в любом случае предстоит искать покровителей, — ровным тоном произнес ректор. — Пусть лучше они служат тебе, чем какому-нибудь бездарному столичному лорду. Я не против твоей маленькой армии. Но у любой щедрости есть цена.

Дальт подался вперед, сцепив пальцы в замок.

— Тайная канцелярия передала мне настойчивую просьбу от самого Императора, — ректор выдержал короткую паузу. — Есть подозрения, что в стенах Академии завелись вербовщики культа, известного как Братство Пепла. Точных данных нет. Лишь догадки и пара косвенных признаков. Но проигнорировать эту просьбу я не могу. Мне нужно провести проверку.

— И ты хочешь, чтобы я нашла их, — мягко констатировала Изольда.

— Именно. Недавний инцидент со взрывом рядом с Академией заставил меня применить к студентам прямой ментальный допрос. Влиятельные рода до сих пор шлют мне гневные письма. Аристократы ненавидят, когда кто-то грубо копается в головах их драгоценных наследников. Повторять этот метод я пока не планирую, нет явных оснований.

Дальт откинулся на спинку кресла.

— А вот твои навыки подходят в данной ситуации куда лучше. Ты способна распознать угрозу без прямого вторжения в чужой разум. Никаких следов, никаких жалоб от родителей. Используй свои личные собеседования как сито. Разговаривай с ними, читай их эмоции, провоцируй. Мне не нужны железные доказательства или чистосердечные признания. Достаточно списка имен тех, кто теоретически мог попасть под влияние культа или проявляет нездоровый интерес к их идеям. С остальным мои люди разберутся сами.

Изольда обдумывала его слова всего пару мгновений. Ее тонкие пальцы задумчиво скользнули по деревянному подлокотнику кресла.

— Значит, я просто составляю список, — ее голос снова обрел ту самую бархатную мягкость. — Никаких официальных отчетов и свидетельств перед Тайной канцелярией. Я лишь указываю на нужных студентов, а всю грязную работу делают твои люди.

— Именно так, — с довольной улыбкой подтвердил Дальт. — Ты остаешься уважаемым приглашенным экспертом. Твоя репутация никак не пострадает, а моя Академия будет вычищена от этого фанатичного мусора.

На губах магессы появилась легкая, одобряющая улыбка. Она плавно кивнула, принимая его условия.

— Договорились. Считай, что первая группа кандидатов для проверки у меня уже есть.

Внутри Дальта разливалось приятное чувство абсолютного триумфа. Он изящно решил политическую проблему руками одного из лучших специалистов Империи, не потратив на это ни единой монеты из казны Академии. Ректор смотрел на магессу с искренним восхищением и легким чувством собственного превосходства. Он был уверен, что эта партия сыграна в его пользу.

Интерлюдия. Леди Изольда

Изольда смотрела на расслабленного Эстерна и едва заметно улыбалась. Ректор не скрывал своего внутреннего триумфа. Он лежал на смятых простынях с видом абсолютного победителя, искренне уверенный в том, что изящно навязал ей свои условия и загнал в нужные рамки.

Эстерн Дальт всегда был предсказуем в своей властности. Изольда с удовольствием подыграла ему, позволив насладиться иллюзией полного контроля.

За последние несколько лет он неоднократно приглашал ее прочитать курс лекций. И каждый раз она находила невероятно уважительную причину для отказа. Тратить свое время на студентов ради престижа Академии в ее планы никогда не входило.

Она согласилась приехать сейчас по собственной причине. У нее появился заказчик, чей уровень влияния не предполагал отказов. Архимаг Кассиан Весс нуждался в свежей крови. Ему требовались самые одаренные, амбициозные и податливые студенты для пополнения личной свиты. Изольда должна была провести скрытый рекрутинг, выбрав тех, кто идеально подойдет под жесткие требования архимага.

Но магесса никогда не была просто покорным исполнителем чужой воли. Она вела собственную игру. Забавно, что Эстерн сам озвучил ее истинную цель. Ей действительно нужны были свои люди. Преданные должники, чьими карьерами она будет управлять в будущем. Верная сеть агентов для ее личных амбиций и далеко идущих замыслов.

Она обязательно выполнит заказ Кассиана, но и себя не обделит. Архимаг получит отличных слуг, ректор останется доволен ее работой, а она сама сформирует надежную базу для будущего могущества.

Что же касается просьбы Дальта насчет Братства Пепла… Изольда плавно кивнула ректору, внешне подтверждая уговор, а сама мысленно уже выстраивала план действий. Она найдет этих культистов. Если в Академии действительно завелись фанатики, спрятаться от эмпата они не смогут. Она аккуратно вытащит их на свет и отдаст Эстерну обещанный список. Но ректор получит ровно те имена и крупицы правды, которые она сочтет нужным ему передать.

Любые другие ценные тайны, пороки и скрытые слабости студентов останутся в ее полном распоряжении. Ректору совершенно не нужно знать большего.

Я спустился в лабораторию Игнатиуса Вейна, стараясь настроиться на долгую и кропотливую работу. Магистр уже ждал меня у массивного верстака. На полированной столешнице покоился сложный прибор из нескольких слоев толстого стекла и магических кристаллов.

— Это термальная линза, Арден, — произнес Вейн, бережно поглаживая медный обод устройства. — Она должна фокусировать магическую энергию в идеальный луч. Но есть проблема. При накачке внутренний слой перегревается и дает микротрещины. Твоя задача — ювелирно отводить лишнее тепло от центра к краям.

Мы приступили к работе. Магистр начал последовательно запускать внутренние контуры прибора, плавно повышая нагрузку на кристалл, а я сформировал тончайшие ледяные нити, оплетая ими стеклянную поверхность. Это оказалось гораздо сложнее, чем я думал. Стоило мне чуть ослабить контроль, как кристалл внутри начинал угрожающе пульсировать красным светом. Если же я перебарщивал с холодом, стекло издавало жалобный хруст.

Несколько раз мы прерывали процесс, давая линзе остыть. Моя рубашка взмокла от пота, пальцы сводило от напряжения.

Лишь спустя полтора часа непрерывной борьбы температур мы добились нужного баланса. Луч ослепительно белого света прошел через линзу ровно, прожигая аккуратную дымящуюся дыру в деревянной мишени на другом конце лаборатории.

Вейн удовлетворенно выдохнул. Магистр аккуратно погасил свечение линзы и склонился над столом. Он принялся быстро записывать полученные показатели в свой толстый рабочий журнал, довольно бормоча себе под нос.

— Поразительная стабильность, Арден, — произнес Вейн, не отрывая взгляда от бумаги. — Мы добились идеального луча. Твой контроль температуры превзошел мои ожидания.

— Благодарю, магистр, — ответил я, отступая на шаг от верстака и разминая затекшие кисти рук. — Рад, что процесс прошел успешно.

Вейн захлопнул журнал. Он бережно собрал исписанные листы с расчетами и сунул их в свою кожаную папку.

— На сегодня практическая часть завершена. Мне нужно на собрание деканата. Ректор не терпит опозданий.

Магистр поправил воротник своего плотного камзола и направился к выходу. Остановившись у самых дверей, Вейн обернулся.

— Приведи в порядок рабочие поверхности и можешь быть свободен, Арден. Только не вздумай трогать саму линзу. Она должна остывать естественным путем до самого утра.

— Все сделаю в лучшем виде.

Вейн коротко кивнул и скрылся в коридоре. Звук его шагов стих вдали. Оставшись в абсолютном одиночестве среди сложного оборудования, я перевел взгляд на вакуумную установку. В груди начало разгораться знакомое чувство исследовательского азарта. Я понял, что настал мой час.

Убедившись, что магистр точно ушел, я достал из кармана заготовленный магический кристалл. Это был качественный и недешевый энергоемкий камень. Конечно, его цена даже близко не стояла с астрономической стоимостью настоящих артефактов связи, которые в этом мире встречались крайне редко. Но для моего эксперимента он подходил идеально.

Я аккуратно поместил кристалл на внутреннюю металлическую подставку вакуумной установки и запустил насос. Механизмы застучали, откачивая воздух. Плотно прижав ладони к стеклу колбы, я активировал вторую ступень контроля температуры, тем самым отводя лишнее тепло через прямое касание и не давая подставке деформироваться от перепада давления. На это ушло около минуты томительного ожидания, но наконец стрелка манометра упала на самую нижнюю отметку. Внутри колбы образовалась идеальная пустота. Среда без единой молекулы воздуха.

Пришло время применить научный подход моего прежнего мира. Я понимал, что грубая сила здесь не поможет. Мне нужно было воздействовать на саму структуру кристаллической решетки, заставить ее резонировать.

Придвинув к себе частотный калибратор, тяжелый латунный прибор, который Вейн использовал для проверки своих деталей на прочность, я закрепил его контактные зажимы на металлическом основании вакуумной колбы, чтобы вибрация передавалась камню напрямую через стальную подставку. Щелкнув тумблером, выставил на шкале прибора базовый ритм. Механизм тихо загудел, передавая мелкую дрожь металлу, но ничего не произошло. Кристалл оставался просто энергетическим носителем.

Тогда я крутанул ручку настройки, резко увеличивая скорость колебаний калибратора. Камень внутри колбы угрожающе потемнел и начал стремительно нагреваться. Я тут же ударил по кнопке экстренного отключения, тяжело дыша. Если бы я промедлил еще пару секунд, кристалл просто разлетелся бы в пыль, уничтожив дорогостоящую установку Вейна.

Пришлось сделать паузу и переосмыслить подход. Я слишком торопился. Нужно было нащупать собственный ритм кристалла.

Я начал заново, и в этот раз менял частоту медленно, плавно, словно настройщик струнных инструментов. Прошла минута, затем вторая. Капли пота катились по моему лицу. И вдруг на определенной волне я почувствовал легкий отклик. Кристалл едва заметно задрожал.

Зафиксировав эту частоту, я начал крайне осторожно увеличивать амплитуду. В абсолютной тишине камень засиял мягким внутренним светом. Вибрация усиливалась. А затем произошла сильная вспышка. Свет резанул по глазам, заставив меня зажмуриться.

Когда я снова посмотрел на прибор, на подставке аккуратно лежали две идеально ровные половины. Ни единого скола. Никакой пыли или трещин.

Я сбросил давление в установке и открыл крышку. Осторожно взял в руки две половинки. Между ними тянулась едва заметная, почти прозрачная магическая нить. Не веря своему счастью, я положил один осколок на дальний край стола, а со вторым отошел к противоположной стене.

Осколок на столе ярко вспыхнул тем же самым бирюзовым светом, что и второй кристалл у меня в руках.

Неужели получилось⁈ Я только что нашел способ создавать баснословно дорогие парные кристаллы связи из обычных магических кристаллов!

Сделав еще пару шагов назад, я внимательно наблюдал за призрачной нитью. Она слегка натянулась и чуть-чуть потускнела. Хм… Скорее всего, дальность работы такого артефакта напрямую зависела от размера исходного кристалла. Чем крупнее камень, тем дальше можно растянуть эту невидимую магическую струну, прежде чем она оборвется и связь прервется.

Но пока это было лишь моей догадкой, которую еще предстояло проверить на практике.

Подойдя к столу и счастливо улыбаясь, я рассматривал свое творение. В этот момент на моем левом предплечье зашевелился Штифт. Массивный стальной наруч тихо щелкнул, разъединяя крепления. Мой механический питомец вернул себе форму паука, сбежал по руке и ловко спрыгнул на столешницу. Он перебирал стальными лапками, заинтересованно разглядывая кристалл.

Я не успел даже моргнуть. Штифт сделал молниеносный бросок вперед. Металлические жвалы сомкнулись на лежащей половинке артефакта. Раздался громкий хруст.

Я замер, чувствуя, как внутри все обрывается. Мелкий пакостник только что сожрал целое состояние. Я уже собирался схватить его и силой разжать стальные жвалы, но внезапно Штифт замер. По его металлическому панцирю пробежала волна теплого света. Единственная крупная линза на передней части корпуса ярко вспыхнула бирюзовым оттенком кристалла связи.

Я посмотрел на осколок в своей руке. Прозрачная нить никуда не исчезла. Теперь она тянулась от камня прямо к металлическому корпусу моего паука.

Я крепко сжал кристалл в ладони и мысленно, на одних голых эмоциях, отправил гневный посыл.

Да ты хоть понимаешь, что ты сейчас натворил, мелкий вредитель⁈

В ту же секунду в моей голове раздался абсолютно четкий голос. В этот раз он звучал иначе, чем раньше. Чуть взрослее, что ли. В нем не было раскаяния, лишь искреннее любопытство и наивный восторг.

Вкусно хрустит! А есть еще такие блестящие камушки? Я хочу еще похрустеть!

Отшатнувшись от стола, я едва не сбил пустую стеклянную колбу от удивления. Штифт получил свойства кристалла связи. Теперь, получается, я смогу общаться с ним на расстоянии. Это отличная новость!

Я сунул кристалл в карман брюк, вышел из лаборатории и быстрым шагом спустился на первый этаж учебного корпуса. Вокруг было тихо. Сосредоточившись, я мысленно скомандовал.

Штифт, сползи со стола и постучи лапкой по металлическому подносу.

Я не видел того, что происходило в лаборатории. Но буквально через полминуты в моем сознании прозвучал довольный голос.

Постучал! А теперь можно еще камушек похрустеть?

Связь работала стабильно. Дистанция в несколько этажей с толстыми каменными перекрытиями не стала для нее помехой.

Я быстро вернулся обратно в лабораторию. Штифт явно не собирался успокаиваться и продолжал суетливо бегать по столу в поисках новой порции хрустящего лакомства. Оставлять его в таком состоянии было просто опасно — этот мелкий вредитель мог начать грызть все подряд.

Порывшись в коробе с бракованными деталями под верстаком, я выудил оттуда толстую погнутую шестеренку.

— На, держи, — произнес я, протягивая железку пауку.

Штифт радостно вцепился жвалами в металл, издавая довольный хруст. Я дождался, пока он немного успокоится, и громко произнес команду.

— Все, хватит. Возвращайся на место!

Паук вскарабкался на мое левое предплечье и с тихим щелчком сложился в массивный стальной наруч. Убедившись, что питомец надежно замаскировался и больше не доставит хлопот, я достал свой малый кристалл связи, через который связывался с Салвером.

Как только компаньон ответил, я почувствовал, как мое сердце бешено колотится в груди от адреналина и искреннего триумфа.

— Я решил загадку, Салвер! — выпалил я на одном дыхании. — У меня получилось создать полноценные кристаллы связи из обычных магических камней!

В ответ повисла долгая пауза.

— Арден… — голос компаньона прозвучал непривычно хрипло. — Скажи мне, что ты сейчас не шутишь. Потому что с такими вещами не шутят.

— Какие тут могут быть шутки. Я только что разделил магический кристалл на две идеальные половины. И главное, Салвер, я предполагаю, что радиус действия будет расти пропорционально размеру исходного материала. Чем крупнее берем заготовку, тем дальше бьет связь.

Я почти осязаемо почувствовал, как мысли в голове моего партнера совершают бешеный оборот, осознавая масштаб открывшихся перспектив.

— Из обычных магических камней… — медленно, словно пробуя слова на вкус, проговорил Салвер. — Арден, ты хоть понимаешь, что ты сделал?

— Я понимаю, что себестоимость наших артефактов будет значительно ниже их рыночной цены.

— Это не просто деньги, — компаньон сорвался на взволнованный шепот. — Это переворот всего рынка. Купцы смогут контролировать свои караваны в пути. Главы гильдий отдадут любые суммы за стабильную связь между городами. Арден, это самая настоящая золотая жила! Просто безумие!

— Вот поэтому нам нельзя терять голову, — остудил я его пыл. — Нам нужно провести тестирование в полевых условиях на большой дистанции. Аккуратно прощупай рынок. Найди надежных клиентов для продажи первых тестовых образцов. Нам нужны богатые купцы, представители торговых гильдий или аристократия. Те, кто сможет достойно заплатить и проверить товар в деле на торговых трактах.

— Понял тебя, Арден, — голос Салвера снова обрел твердость и деловую хватку. — Завтра же начну составлять списки потенциальных покупателей из высшего общества. Все организую в лучшем виде.

Первая половина очередного учебного дня осталась позади. В просторном зале академической столовой стоял привычный гул сотен голосов. Мы заняли длинный дубовый стол у самого окна. Седрик увлеченно рассказывал какую-то байку, активно жестикулируя ложкой, Брэн молча поглощал вторую порцию мясного рагу, а Майлин неспешно пила травяной чай, время от времени бросая короткие взгляды на снующих мимо студентов.

Разговор прервал Боторд. Он подошел к столу и бессильно опустился на свободную скамью. Выражение его лица было таким мрачным, словно ему только что зачитали смертный приговор.

— Случилось чего? — спросил Седрик, оборвав свою историю на полуслове.

Боторд сцепил пальцы в замок и уставился на деревянную столешницу.

— Меня вызвали на дуэль. На глазах у десятка свидетелей.

Брэн перестал жевать. Майлин медленно опустила кружку на стол.

— Кто? — коротко спросил я.

— Второкурсник с боевого факультета, — глухо ответил Боторд. — Феликс фор Крейн.

— Аристократ, — констатировал Седрик.

Боторд кивнул и скрипнул зубами. Он рассказал, как этот Феликс подкараулил его на узкой винтовой лестнице Восточного крыла. Начал оскорблять, не давая пройти. Боторд помнил мои предупреждения о возможных провокациях и молчал, просто пытаясь протиснуться мимо. Тогда второкурсник намеренно бросил под ноги Боторду свой родовой кулон. Раздался хруст. Феликс тут же поднял крик на весь коридор, обвиняя простолюдина в том, что тот намеренно растоптал священную семейную реликвию дома Крейн. Он заявил, что за порчу родовой реликвии полагается огромное денежное возмещение, которое семья Боторда будет выплачивать три поколения. Но Феликс, как «благородный человек», готов смыть оскорбление кровью виновника на арене. Если Боторд отказывается от дуэли — он автоматически признает вину в преступлении и попадает в долговую яму. Ради спасения своей семьи Боторду не оставалось ничего иного, кроме как принять этот вызов.

Я не успел ничего ответить, как в столовую стремительным шагом вошла Нора. Девушка буквально кипела от ярости. Она подошла к нашему столу и с силой швырнула свою холщовую сумку прямо на скамью.

— Ненавижу! — выплюнула она, садясь рядом с Ботордом. — Какие же они мрази!

— Тихо, успокойся, — Майлин подалась вперед. — Давай по порядку.

Нора перевела дыхание, но ее глаза все равно метали молнии.

— Вивианна Шейл. Второкурсница с факультета целителей. Она заявилась в оранжерею, где я подрабатываю. Начала придираться к качеству земли, а затем просто взяла и вскипятила воду в контейнере с редчайшими ростками лотоса. Сварила их заживо! После чего на весь зал принялась орать, что это я перепутала температурный режим и уничтожила академическое имущество.

Нора сжала кулаки так, что побелели костяшки.

— Она пригрозила, что добьется моего отчисления. Я не выдержала. Назвала ее лживой дрянью. Ну а она в ответ швырнула мне вызов. За оскорбление чести.

Я перевел взгляд с Боторда на Нору. Два вызова на дуэль. Кажется, Валериан решил продолжить свою игру. И, как выяснилось через несколько секунд, этот список жертв еще не был закрыт.

Сквозь толпу студентов к нам пробивалась Элиза. Девушка из десятка «Дохляков» шла неуверенно, пошатываясь, словно находилась в трансе. Ее лицо было белее мела, а на груди куртки виднелось черное пятно от подпаленной ткани. Элиза опустилась на край скамьи и закрыла лицо руками. Плечи девушки мелко задрожали от беззвучных рыданий.

— Элиза, кто это сделал? — Брэн угрожающе нахмурился, его голос стал похож на низкий рык.

Девушка отняла руки от лица и всхлипнула.

— Свен.

За столом повисла тяжелая, звенящая тишина.

— С нашей группы Свен? — переспросила Майлин, и в ее тоне засквозил чистый лед. — Тот самый, который ушел от нас в элитный клуб мажоров?

Элиза кивнула, глотая слезы.

Брэн яростно ударил кулаком по столу, проигнорировав, что пара тарелок подпрыгнула и жалобно звякнула. Седрик шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Одно дело, когда нападают чужие незнакомые аристократы. И совершенно другое, когда бывший товарищ решает выслужиться перед новыми хозяевами за счет самой беззащитной девочки из нашей группы.

— Он подловил меня в библиотеке, — сбивчиво заговорила Элиза. — Я несла свои конспекты. Свен преградил дорогу. Сказал, что раз мы раньше занимались вместе, то часть записей принадлежит ему.

Девушка судорожно вздохнула, вытирая мокрые щеки тыльной стороной ладони.

— Он схватил меня за куртку. Дернул на себя. Мои бумаги разлетелись по всему залу. Я так испугалась, что попыталась вырваться и… у меня случайно сорвался с рук сноп горячих искр. Он попал по Свену, и на меня тоже попало несколько искр.

Она указала на подпалину на своей одежде.

— Свен сразу отпустил меня и начал кричать, что я применила атакующую магию. Что это нападение. И что он требует выяснения отношений на арене, как того требуют правила Академии.

Брэн с хрустом размял огромные кулаки, тяжело поднимаясь со скамьи.

— Я убью этот кусок дерьма. Выйду на арену вместо нее и просто сломаю пополам.

— Нет, — твердо произнесла Майлин, хватая здоровяка за рукав и заставляя сесть обратно. — Успокойся, мы поступим умнее, разобьем их на их же поле.

Я сидел молча, глядя на пустую кружку из-под чая. Паника, злость и растерянность моих друзей были понятны, но эмоции сейчас могли только навредить. Аристократы не учли одного. Мы сделали выводы с прошлого раза, и я предпринял ряд мер, чтобы в следующий раз поставить на место каждого, кто решит вызвать нас на дуэль.

Подняв взгляд на своих подавленных товарищей, я приготовился озвучить свой план.

Сразу после событий в столовой я отвел Седрика в сторону. Мой друг как никто другой обожал слухи и истории из жизни других. Для него не составляло труда найти подход к любому человеку и разболтать даже самого нелюдимого студента. Его талант разряжать обстановку и легко становиться своим в чужой компании сейчас был нужен нам как никогда.

— Мне нужно знать о противниках ребят все. Навыки, привычки, снаряжение. Любые факты, которые сможешь достать до следующей лекции, — негромко попросил я.

Седрик серьезно кивнул. В его глазах мелькнул привычный азарт искателя чужих секретов, и он тут же растворился в толпе студентов.

Оставшееся время перерыва пролетело незаметно. Сигнал к началу занятий давно прозвучал, коридоры Академии опустели, но Седрик так и не появился. Друг рисковал получить выговор за опоздание, явно выуживая из своих источников последние крупицы ценных сведений.

Я сидел в просторной аудитории на лекции Корнелиуса Крона. Сухой старичок монотонно вещал об имперских законах, а место рядом со мной все еще пустовало. Дверь тихо скрипнула, и Седрик, пригнувшись, быстро проскользнул между рядами. Он опустился на деревянную скамью и, убедившись, что преподаватель увлечен записями на доске, перешел на торопливый шепот.

— Я все разузнал, — тихо произнес друг, восстанавливая сбившееся дыхание. — Пришлось как следует потрясти мои источники, но улов отличный. Начнем с Феликса фор Крейна. Вся его стратегия строится вокруг техники «Ведомого клинка». Он предпочитает стоять на месте и изматывать жертву летящим лезвием на дистанции.

Ведомый клинок. При этих словах меня словно окатило ледяной водой. Память мгновенно подкинула картинку из моего собственного боя с магом, который похитил Лиссу.

Пронзительный свист рассекаемого воздуха. Летящий в меня кинжал и моя попытка увернуться. В тот момент я был уверен, что ушел с линии атаки, но металл повел себя неестественно. Прямо в полете лезвие заложило хитрый крюк, играючи обходя мою защиту. Оружие едва не вскрыло мне горло и глубоко вонзилось в плечо. Идеально подлая техника.

Тогда я не понимал, как враг сумел изменить траекторию брошенного предмета на расстоянии.

Разгадку я узнал чуть позже, на одном из индивидуальных занятий с Эларой Вэнс. Я описал ей тот странный бросок и спросил, был ли это хитрый артефакт или неизвестная мне магия, заставляющая лезвие менять направление в полете. Наставница сразу поняла, о чем речь, и подробно мне все объяснила. Что это вовсе не артефакт, а техника Мастеров факультета Боевой магии первой ступени под названием «Ведомый клинок». Навык, позволяющий магам взять под контроль свое брошенное оружие и заставить его сделать неестественный поворот прямо в воздухе.

Теперь все окончательно встало на свои места. Боторд привык действовать прямолинейно и полагаться на грубую силу. Если Феликс будет держать дистанцию, он просто исполосует первокурсника своим летящим клинком, не подпуская к себе ни на шаг.

— Дальше Вивианна Шейл, — продолжил Седрик, не замечая моей реакции. — У нее есть особые термальные краги из плотной защитной кожи. Скорее всего, она будет использовать их на дуэли. Ее тактика жестокая. На дуэлях она намеренно позволяет врагу атаковать, ловит лезвие тренировочного меча рукой в перчатке и применяет магию. Сталь раскаляется, и жертва с криком выкидывает оружие, получая ожоги ладоней.

Я нахмурился. Нора пока не умела хорошо фехтовать. Вступать в долгий обмен ударами с более опытной противницей для нее было опасно, а ловушка с раскаленным клинком и вовсе не оставляла ей шансов. Слабое место Шейл заключалось в самом навыке Температуры — он требовал времени и предельной концентрации, чтобы нагреть металл до такого состояния.

— И последнее. Свен, — голос Седрика стал жестче. — Этот ублюдок хвастался своим новым снаряжением. У него есть Кастет Ударной Волны. Свен во всеуслышание заявил, что при физическом ударе артефакт высвобождает энергию, и он собирается пробить любой блок Элизы с первого же применения. Энергия пройдет сквозь щит, раздробит кости и закончит бой за пару секунд.

Я стиснул челюсти. Ситуация Элизы была самой критической. Девушка сильно напугана и не имеет никаких боевых рефлексов. Защита от подобных ударов, конечно, существовала, но Элизе она была явно не по силам. Свен пойдет в лобовую атаку, уверенный в своем преимуществе, и подпускать его на дистанцию удара было нельзя.

— Спасибо, Седрик. Ты отлично справился, — тихо ответил я.

Друг кивнул и открыл свой конспект, делая вид, что внимательно слушает лекцию.

Я смотрел на преподавателя, не слыша слов, которые тот произносит. Противники были сильны, и они готовились к легкому избиению первокурсников на глазах у всей Академии. Но я не собирался отдавать своих людей им на растерзание. В голове уже зрел план для предстоящего боя.

Магические огни ярко осветили просторную арену Академии, надежно укрытую прозрачным защитным куполом. Каменные трибуны гудели от нетерпения. Студенты собрались посмотреть на обещанное избиение первокурсников. Я собрал наш клуб у выхода на песок, коротко напомнив тактику каждому из бойцов. Лица ребят были бледны от напряжения, но в их глазах горела решимость.

Первым шел Боторд. Феликс фор Крейн уже ждал его на песке. На аристократе был дорогой камзол, а на губах играла презрительная усмешка. Боторд вышел следом — мрачный и предельно собранный.

Прозвучал сигнал старта. Аристократ мгновенно бросил кинжал и применил навык «Ведомый клинок». Его лезвие сорвалось в полет, превратившись в смертоносного стального шершня. Оружие кружило вокруг Боторда, нанося быстрые жалящие удары. Тот пытался уклоняться и подобраться ближе, но раз за разом получал глубокие порезы на плечах и бедрах. Кровь пропитывала ткань его куртки. Мажоры на трибунах радостно загомонили. Боторд стиснул зубы, терпя боль от ран, и упрямо ждал идеального момента.

Наконец Феликс решил закончить затянувшуюся игру. Он направил кинжал Боторду прямо в живот, намереваясь нанести фатальную рану. В эту секунду первокурсник нажал кнопку на поясе. Сработал артефакт. Ловушка «Супер магнит» исказила пространство мощным полем. Летящий кинжал резко вильнул в сторону и с громким лязгом намертво прилип к пластине на поясе Боторда.

Аристократ замер. В его глазах вспыхнуло искреннее непонимание. Он резко дернул рукой, пытаясь вернуть контроль над застрявшим кинжалом, но невидимая хватка артефакта наглухо перекрыла его нити управления. Связь с оружием была потеряна окончательно. Феликс раздраженно скривился. Осознав, что трюк Боторда лишил его дистанционной атаки, второкурсник выхватил из ножен свой клинок. Он шагнул вперед, намереваясь закончить дело в ближнем бою. Но как только лезвие покинуло ножны, мощное поле «Супер магнита» с жадностью вцепилось и в него. Меч вырвало из пальцев аристократа с такой силой, что тот едва не вывихнул кисть. Сталь с оглушительным лязгом прилипла к пластине на поясе Боторда, присоединившись к кинжалу.

Вот тут на лице мажора и проступил страх. Оставшись с пустыми руками против противника, он инстинктивно попятился. Боторд, тяжело дыша и обильно истекая кровью из десятка порезов, не дал ему шанса на отступление. Сделав яростный рывок вперед и снеся второкурсника с ног сокрушительным ударом плеча в грудь. Феликс рухнул на спину, судорожно глотая воздух, а Боторд тут же навалился сверху.

В ход пошли кулаки. Боторд обрушил на растерянного мажора град тяжелых ударов. Правой в челюсть, левой в скулу. Под костяшками громко хрустнул сломанный нос аристократа, во все стороны брызнула горячая кровь, заливая белоснежный воротник дорогого камзола. Феликс жалко заскулил и попытался закрыть лицо руками, но Боторд словно не замечал собственной боли, методично пробивал хлипкую защиту врага. Каждый новый удар его пудовых кулаков втаптывал в песок арены всю спесь и надменность дома Крейн.

Трибуны потрясенно замолкли, и над ареной разносились лишь глухие влажные звуки ударов. Судья опомнился только тогда, когда лицо Феликса превратилось в кровавое месиво, а сам он перестал сопротивляться. Оглушительно прозвенел гонг. Бой был остановлен.

Тяжело поднявшись на ноги, Боторд обвел хмурым взглядом затихшие трибуны. Он вытер кровь с лица и произнес громко, чеканя каждое слово.

— Так будет с каждым, кто посмеет бросить нам вызов.

Трибуны ответили волной пренебрежительных выкриков. Никто не воспринял эту угрозу всерьез. Аристократы кривили губы в снисходительных усмешках, отпуская язвительные комментарии. Для них эти слова прозвучали как обычная бравада победителя, которому повезло одолеть растерявшегося противника.

Затем настал черед Норы. Обе девушки вышли с тренировочными мечами. На руках Вивианны были надеты массивные термальные краги. Она ухмылялась, предвкушая быструю расправу.

Нора бросилась в атаку. Вивианна легко уходила от прямых и неумелых ударов первокурсницы. Студенты на трибунах радостно оживились, громко подбадривая фаворитку. Второкурсница даже не пыталась бить в ответ. Она лениво отводила чужое лезвие в сторону, заставляя Нору впустую тратить силы и быстро сбивать дыхание. Каждый промах сопровождался обидным смешком, разносящимся над ареной. Аристократка откровенно издевалась, выжидая момент. И вот она намеренно открылась под рубящий удар и поймала клинок Норы рукой в перчатке.

Вивианна применила навык Температуры. Металл начал нагреваться. Нора всем телом подалась назад, упираясь сапогами в песок арены, и изо всех сил дернула тренировочный меч на себя. Девушка отчаянно пыталась вырвать свое оружие, но массивные термальные краги держали лезвие мертвой хваткой. Прошла секунда, вторая, третья. Вивианна лишь злорадно скалилась, наблюдая за тщетными рывками первокурсницы. Жар стремительно полз по лезвию к рукояти. На пятой секунде сталь раскалилась.

Нора вскрикнула от боли, на ее ладонях начали вздуваться страшные ожоги, запахло горелой кожей. Инстинкты кричали немедленно бросить меч, но девушка помнила наш план. Примени она пушку в первые же секунды захвата, более опытная второкурсница могла бы заметить угрозу и выставить магический щит. Требовалось дождаться момента, когда целительница полностью уверует в свой триумф и окончательно потеряет бдительность…

Плача от невыносимой боли, Нора намертво сжимала раскаленную рукоять. Она приносила свои руки в жертву, надежно удерживая врага на месте и заставляя аристократку вложить всю свою концентрацию в нагрев лезвия.

Вивианна рассмеялась, наслаждаясь чужими мучениями. Демонстрируя свое превосходство, она неспешно убрала тренировочный меч в ножны. Оружие ей было больше не нужно. Аристократка сделала шаг вперед, протягивая освободившуюся руку в массивной краге. Она намеревалась схватить Нору за лицо и пустить в ход магию уже на живой плоти, чтобы оставить страшные ожоги. В этот миг Нора выхватила из-под куртки артефакт. Акустическая Пушка «Вихрь» ударила направленной волной прямо в упор.

Беззвучный, но сокрушительный удар невидимой волны обрушился на противницу в упор. Вивианна издала истошный вопль и судорожно разжала пальцы, выпуская чужой клинок. Глаза аристократки безумно забегали. Она обеими руками схватилась за голову, словно пытаясь удержать раскалывающийся череп, и тяжело рухнула на колени. Жесточайший приступ тошноты и полной дезориентации скрутил ее тело спазмом. Вивианну мучительно вырвало прямо на песок арены. Она беспомощно скулила, ползая на четвереньках, полностью потеряв способность сопротивляться.

Подпитка навыка Температуры прекратилась. Металл тренировочного меча перестал светиться, но все еще оставался обжигающе горячим. Нора тяжело дышала, по ее бледным щекам градом катились слезы. Превозмогая адскую боль в сожженных ладонях, первокурсница сделала медленный шаг вперед. Она не выронила свое оружие. Девушка занесла дымящийся от жара клинок и приставила его к горлу побежденной аристократки. От соприкосновения горячего металла с нежной кожей Вивианны раздалось шипение, и потянуло запахом горелой плоти. Аристократка запрокинула голову и издала такой дикий, срывающий голос вопль, что зрители на трибунах вздрогнули. На месте касания мгновенно вспух кроваво-красный волдырь ожога, принося невыносимые страдания.

Судья на мгновение застыл, не веря своим глазам, но затем гулко ударил в гонг. Вторая безоговорочная победа.

Нора с трудом стояла на ногах, по ее щекам текли слезы, но голос прозвучал удивительно твердо.

— Так будет с каждым, кто посмеет бросить нам вызов.

По трибунам прокатился потрясенный шепот. Студенты начали понимать, что это не случайное совпадение, а четкое послание.

Когда настало время третьего боя, Элиза вышла на арену, дрожа всем телом. Она казалась совсем маленькой и беззащитной на фоне огромного бугая. Свен вышел в центр арены, демонстративно разминая шею и поглаживая тяжелый стальной кастет. Предатель намеревался устроить жестокую показательную расправу над самой слабой из нас, чтобы выслужиться перед своими новыми хозяевами.

Прозвучал сигнал. Свен не стал тратить время на стойки. Он издал глухой рык и сорвался с места, как пущенный из катапульты валун. Он был намерен снести девушку первым же замахом. Расстояние стремительно сокращалось. Земля дрожала под его сапогами. Элиза оцепенела от ужаса. Она подняла руку, но пальцы отказывались слушаться. Здоровяк уже заносил кулак для сокрушительного удара.

За мгновение до столкновения инстинкт самосохранения все же взял верх. Элиза отчаянно вдавила кристалл на артефакте. Глазное Кольцо «Вспышка» сработало безупречно, и арену озарил чудовищный импульс света. Свен, смотревший прямо на свою жертву, получил удар в несколько миллионов люмен. Он ослеп на полном ходу, взвыл раненым зверем и начал хаотично бить кастетом воздух.

Элиза чудом увернулась от слепого взмаха. Дрожащими руками она выхватила артефакт и бросила его прямо под ноги мечущемуся здоровяку. Граната «Липучка» лопнула. Густой полимерный гель брызнул во все стороны, стремительно разбухая. Свен сделал шаг, споткнулся о вязкую массу и с грохотом рухнул лицом в песок, угодив прямо в центр расширяющегося кома. Гель мгновенно затвердел, намертво сковав его руки и ноги. Ослепленный бугай яростно зарычал и попытался вырваться. На его шее и предплечьях вздулись вены от чудовищного напряжения. Он изо всех сил рванул скованные конечности, пытаясь разорвать или хотя бы расколоть тяжелый панцирь. Но застывшая масса не поддалась, на ней не появилось ни единой трещины. Потратив весь свой пыл на бесплодные рывки, грозный Мясник превратился в беспомощную статую, бессильно мычащую в грязи.

В двух шагах от Элизы в песке тускло блестел массивный стальной кастет, который здоровяк выронил при падении. Преодолевая дрожь в коленях, первокурсница подошла к поверженному предателю. Она наклонилась, подняла тяжелый артефакт и, крепко сжав его обеими руками, с силой опустила кусок металла Свену прямо на затылок.

Удар вышел неумелым, но внушительного веса стального кастета хватило с лихвой. Бугай глухо крякнул и обмяк, уткнувшись лицом в песок, окончательно потеряв сознание.

Судья объявил третью победу. Абсолютный разгром. Элиза тяжело дышала, глядя на неподвижное тело врага. Ее всю трясло от пережитого страха и выплеснувшегося адреналина, но она заставила себя посмотреть на трибуну аристократов и произнести фразу, которая уже стала приговором.

— Так будет с каждым, кто посмеет бросить нам вызов.

Трибуны взорвались криками. Валериан вскочил со своего места, с грохотом перевернув тяжелое кресло. Его лицо исказила гримаса чистой ярости и бессильной досады. Дежурные целители бросились на арену с носилками, чтобы немедленно оказать первую помощь. А мы всем клубом сорвались с места и со счастливыми криками побежали на территорию Арены, чтобы поздравить наших ребят.

Утро следующего дня принесло нашему закрытому клубу небывалую популярность. Внутри самой группы А-7 произошел окончательный раскол. Та половина студентов, что продолжала заискивать перед знатью, теперь угрюмо молчала. Они старались не встречаться с нами взглядами, жались по углам аудиторий и делали вид, что их ничего не касается. Зато в нашем клубе царила настоящая эйфория.

Ребята воодушевились вчерашним разгромом на арене. Настороженность и апатия сменились бурным, почти слепым оптимизмом. Седрик без умолку травил байки о перекошенных лицах мажоров, а Боторд с довольной усмешкой разминал забинтованные кулаки, вспоминая хруст сломанного носа аристократа.

Я решил направить энергию своих товарищей в нужное русло. Встав перед ними, я дождался, пока радостный гомон немного утихнет, и позволил себе искреннюю улыбку.

— Вы молодцы, — громко произнес я, глядя каждому в глаза. — Мы сделали то, во что сами до конца не верили. Три победы из трех. Вы заслужили эти лавры и имеете полное право праздновать. Каждый выложился на пределе возможностей и доказал всем, чего мы стоим на самом деле.

Ребята заулыбались еще шире, а Боторд с уважением кивнул, соглашаясь с моими словами.

— Но вы должны понимать одну важную вещь, — уже серьезнее продолжил я, сбавляя тон. — Мы выиграли только первую битву. Аристократы получили по зубам, и теперь они нас так просто не отпустят. Они больше не допустят прошлых ошибок и не станут нас недооценивать дальше. Скорее всего, нам придется сражаться еще чаще и с куда более подготовленными врагами. И чтобы не оказаться размазанными по дуэльной арене, нам необходимо удержать взятую планку. Никаких послаблений. Мы продолжим наши тренировки и ежедневную магическую практику в том же высоком темпе. Только так мы закрепим сегодняшний триумф и заставим относиться к нам с уважением.

Прозвучавшие слова подействовали именно так, как я и рассчитывал. Беззаботная эйфория в глазах ребят уступила место холодной и осознанной решимости.

Седрик отложил свои шутки и предельно серьезно кивнул. Боторд посмотрел на сбитые костяшки. Он явно был готов хоть сейчас снова выйти на арену.

Нора, чьи ладони все еще пульсировали от полученных ожогов, упрямо сжала челюсти. В ее взгляде не осталось ни капли прежнего страха перед аристократами. Элиза, сидевшая рядом, расправила плечи, словно окончательно сбросив с себя груз прошлых унижений. Брэн одобрительно прорычал что-то себе под нос, скрестив могучие руки на груди.

Майлин сидела чуть в стороне. Она поймала мой взгляд и едва заметно улыбнулась уголками губ, без слов выражая полную поддержку.

Никто не стал спорить или жаловаться на усталость. Мой клуб принял эти условия. Они поняли главное — настоящая борьба за выживание в Академии только начинается, и почивать на лаврах нам пока слишком рано.

Слухи о дуэлях разлетелись по Академии быстрее ветра. О них говорили даже те, кто не присутствовал на трибунах арены. На переменах ко мне то и дело подходили знакомиться старшекурсники. Некоторые аристократы, кривя губы в фальшивых улыбках, делали предложения поступить на службу к их влиятельным родам. Меня же совершенно не интересовала роль цепного пса при чужом дворе. Я вежливо, но предельно твердо отказывал каждому. К этому надменные лорды явно были не готовы. Они не привыкли слышать слово «нет». Я видел, что мой отказ воспринимался как личное оскорбление. А в их холодных взглядах читалась явная затаенная обида. Вероятнее всего, я своими отказами нажил себе новых врагов, но других вариантов мне не оставили. Единственным выходом было продолжать свое развитие и становиться сильнее, чтобы быть не просто пешкой на этом игровом поле.

Также мне поступили приглашения на товарищеские спарринги от пары второкурсников. На них я согласился. В их словах я не уловил прямой лжи, но у меня сложилось впечатление, что ребята хотели прощупать мои силы и изучить работу неизвестных им артефактов вблизи. На такое я был готов согласиться, новый опыт, новые соперники, без желания друг друга покалечить и унизить — меня полностью устраивали.

В одном из просторных переходов Восточного крыла меня окликнул знакомый голос.

— Арден, уделишь минуту?

Я обернулся и увидел Элиана вар Блайта. Это был третьекурсник с факультета артефакторики, виконт, с которым мы вместе ехали в столицу в одном караване. Элиан подошел ближе и уважительно кивнул в знак приветствия.

— Признаюсь честно, я очень внимательно наблюдал за вчерашними дуэлями, — произнес он, сцепив руки за спиной. — И опережая твой вопрос, меня совершенно не интересуют сами устройства, которые я увидел. Гораздо больше меня впечатлил новаторский подход к созданию этих артефактов.

Элиан сделал короткую паузу, внимательно изучая мое лицо, словно пытался найти там ответ на невысказанный вопрос.

— Я хотел бы узнать имя мастера, который создал такие изящные и эффективные решения? Если, конечно, это не секрет.

Я на мгновение задумался. Элиан показал, что он мне не враг еще до того, как я поступил в Академию, и скрывать от него правду сейчас не имело особого смысла. К тому же, за мной висел должок за помощь при въезде в город, которую он оказал мне, Салверу и Лиссе.

— Имя мастера тебе уже и так известно, — ответил я, улыбнувшись. — Все эти артефакты создал я сам.

Элиан замер. Его брови медленно поползли вверх, а в глазах отразилось искреннее изумление. Он несколько секунд молча разглядывал меня, словно видел впервые в жизни.

— Ты? — наконец переспросил виконт, и в его голосе проскользнуло нескрываемое удивление.

Он шумно выдохнул и покачал головой, не в силах скрыть своего потрясения.

— Знаешь, Арден, это в корне меняет дело. Абсолютно точно меняет…

Виконт сделал шаг ближе, понизив голос на полтона.

— Через пару недель мой отец устраивает званый ужин. Буду рад видеть тебя в числе гостей. Нам есть что обсудить.

Отказывать возможному союзнику было бы непростительной глупостью, и я дал свое согласие.

— Благодарю за приглашение, — произнес и слегка кивнул головой. — Я принимаю его.

Мы попрощались, и виконт неспешным шагом направился по своим делам.

Остаток учебного дня пролетел в сумасшедшем ритме. Аристократы и их прихвостни сверлили нас полными злобы взглядами издалека, но подойти и спровоцировать новый конфликт так никто и не рискнул. А сразу после лекций мы всем клубом отправились в наш тренировочный зал. Утренняя эйфория от побед улетучилась, сменившись изнурительной рутиной. Мы до седьмого пота отрабатывали новые навыки.

Когда на Академию опустилась густая ночь, я наконец смог вернуться в свою комнату. Перед самым сном на связь вышел Салвер. Партнер лишь коротко поздоровался и сразу перевел разговор в нужное русло.

— Арден, доброй ночи. Есть разговор. У нашего делового партнера сын в этом году, как и ты, поступил в Академию. Правда он попал в другую группу. Так вот его отец пришел сегодня ко мне с необычным предложением. Он готов предложить весьма выгодную цену на закупку металла для нужд нашей мастерской. При условии, что ты согласишься его взять в свой клуб, подтянуть с магическими навыками. Я, конечно же, ни на чем не настаиваю, но ты присмотрись к юноше. Если парень окажется толковым — это будет крайне выгодно нам обоим.

— Вот уж не думал, что до такого дойдет, — усмехнулся я. — Хорошо. Я посмотрю, что он из себя представляет.

Завершив разговор, я прервал связь и устало откинулся на подушку. Ситуация принимала интересный оборот. Наш скромный союз постепенно превращался в ценный актив, открывающий двери к новым ресурсам. С этой приятной мыслью я закрыл глаза и быстро провалился в сон.

А уже на следующий день ко мне один за другим начали подходить первокурсники из параллельных групп. Они жаловались на издевательства аристократов и умоляли разрешить им присоединиться к нашим тренировкам. Слушая их просьбы, я мыслил сугубо прагматично. Как ни крути, а эти люди по-прежнему оставались нашими прямыми конкурентами. В конце недели по итогам недели только три из двенадцати групп получат бонус в виде двух выходных дней. Обучать чужаков просто так означало собственными руками отдать им наше преимущество и навредить своей же команде.

Я собрал просителей в коридоре и громко озвучил требования.

— Вступление возможно только по рекомендации от текущих членов клуба, а также после моей личной проверки. И если вы реально чего-то стоите или можете принести пользу нашему клубу, мы рассмотрим вашу кандидатуру. Принимать всех подряд не станем.

Первым проверку прошел тот самый сын торгового партнера Салвера. Он представился Юджином. Парень держался уверенно и с достоинством. Оказалось, что при весьма скромных магических навыках у него имелся редкий и крайне специфический природный талант — абсолютное чувство веса.

Ему было достаточно просто коснуться любого предмета, чтобы с безупречной точностью, до мельчайших долей, определить его массу. Юджин продемонстрировал это на нескольких предметах, и контрольные замеры на весах лишь подтвердили его поразительную точность.

Я понял, что этот навык может быть полезен в артефакторике, где создание сложных сплавов и многокомпонентных схем требовало ювелирной дозировки материалов.

Следующими ко мне подошли двое суровых, крепко сбитых парней. Их форменные куртки выглядели так, будто в них уже не раз валялись в грязи. Они представились Клайвом и Брайном.

— Мы выросли на границе, — хриплым голосом начал Клайв. — Наши семьи промышляют наемничеством. Магия у нас совсем слабая, искру высечь да воду в кружке нагреть. Зато с оружием мы умеем обращаться.

— Мы знаем грязные приемы, — добавил Брайн, глядя мне прямо в глаза. — Знаем, куда бить, чтобы человек упал и больше не встал. Можем подтянуть твоих ребят в ближнем бою.

Это было то, что нужно. Магическая практика, физическая подготовка и лекарская практика, а теперь еще можно добавить владение оружием. Меня они мало чему научат, после тренировок у Торка, а вот ребятам их навыки пригодятся.

Последним в клуб попал тихий, сутулый студент с бледным лицом по имени Маркус. Парень нервно оглянулся по сторонам и заговорил тихой скороговоркой.

— Я подрабатываю в архиве Академии. Навожу порядок в старых пыльных бумагах. Разбираю завалы после прошлых выпусков.

— У тебя есть допуск в закрытую секцию библиотеки? — сразу решил уточнить я.

Маркус покачал головой, ответив отрицательно.

— Нет, туда пускают только старшекурсников и наставников. Но я нашел кое-что интересное в архиве забытых вещей. Это конспект одного студента, который учился много лет назад.

Он достал из сумки потертую кожаную тетрадь и бережно открыл ее на середине.

— Тут формулы зелий. Ничего запрещенного, но в стандартной школьной программе этого нет. Смотри. «Сон без снов» дает глубокий восстанавливающий сон, встаешь полностью отдохнувшим. «Глоток холода» защищает от тепловых ударов на пару часов в самую сильную жару. А «Теплая кровь» спасает от обморожений в сильные морозы, возвращая чувствительность замершим конечностям.

Звучало это интересно, особенно последнее зелье, которое могло оказаться незаменимым в предстоящей поездке в северный бастион. Поэтому я принял его и Маркус занял свое место в нашей команде.

Интерлюдия. Валериан фон Райт

В закрытой гостиной элиты первого курса царила гнетущая тишина. Никто больше не смеялся, не звенел бокалами с дорогим вином и не предвкушал легкую расправу над выскочками из низов. Настроение кардинально отличалось от того, что было еще пару дней назад. Разгромный счет на арене стал звонкой публичной пощечиной всему благородному сословию.

Валериан фон Райт мерил шагами ковер, с раздражением прокручивая на пальце тяжелый родовой перстень. Он остановился у окна и посмотрел на залитый лунным светом внутренний двор Академии, но перед глазами до сих пор стояло унизительное зрелище того, как простолюдин втаптывает в песок наследника дома Крейн.

— Три из трех, — процедил сквозь зубы Валериан, в бешенстве отбрасывая в сторону диванную подушку. — Трое наших бойцов. Трое магов с дорогими артефактами. Раскатаны в блин какими-то деревенщинами! Вы понимаете, что мы стали посмешищем?

— Мой кузен с третьего курса сегодня даже не посмотрел в мою сторону, — подавленно произнес высокий брюнет, пряча взгляд от остальных. — Сказал, что первый курс навлек позор на все благородное сословие.

— Если мы спустим это с рук, завтра любая грязь перестанет уступать нам дорогу. Они уже смотрят на нас без страха. Они огрызаются! — звонко возмутилась одна из девушек.

Вперед выступил самый высокий из присутствующих парень.

— Нужно задавить их числом, — решительно заявил он. — Вызовем их снова. Всех. Выставим лучших бойцов, заставим других студентов принять вызовы. Если надо, заплатим кому нужно. Если кто-то из наших откажется марать руки, надавим на их семьи или заставим шантажом. Мы не можем оставить за ними последнее слово! Мы должны разбить их в лепешку, чтобы они до самого выпуска боялись поднять глаза!

Валериан резко обернулся. В его глазах полыхал холодный гнев.

— Ты глупец, Рикард? — тихо спросил Валериан, заставив парня стушеваться. — Ты хоть понимаешь, чем мы рискуем?

Лидер мажоров прошелся по комнате, обводя тяжелым взглядом свою свиту.

— Мы уже выставили одних, — резко продолжил он. — Феликс, Вивианна и Свен были уверены в своей победе на все сто процентов. И где они теперь? В лазарете! А если мы снова бросим им вызов, и у Ардена найдется еще пара сюрпризов в запасе? Что если они снова победят? Кто из вас захочет добровольно рисковать своим именем? Стать очередным посмешищем для всей Академии? Никакие деньги и шантаж не заставят благородных выходить на арену, когда есть риск быть публично униженными. Действовать в лоб больше нельзя.

В гостиной повисла тишина. Никто не смел возразить Валериану, потому что каждый в глубине души понимал его правоту и боялся повторить судьбу поверженных товарищей.

Слово взяла Клара. Девушка с безупречным маникюром и надменным взглядом изящно закинула ногу на ногу.

— Раз мы не можем уничтожить его силой на арене, — медленно произнесла она, обводя всех хитрым взглядом. — Значит, мы уничтожим его репутацию. Я уже предлагала это. Давайте используем любовный яд.

Дерек нахмурился, пытаясь уловить суть задумки. Клара снисходительно усмехнулась и подалась вперед.

— Арден потоптался по нашей репутации, — произнесла она сладким голосом. — Он строит из себя безупречного лидера, благородного защитника слабых. Но что будет, если этот идеальный образ рухнет? Мое зелье отключает самоконтроль и стирает моральные границы. Как только Арден выпьет его, он потеряет власть над своими желаниями и превратится в озабоченного безумца.

Глаза Валериана довольно сузились. Он ясно представил себе эту картину.

— Он начнет бросаться на каждую особу женского пола прямо в коридорах Академии, — продолжила Клара, явно наслаждаясь произведенным впечатлением. — Представляете это зрелище? Он опозорится перед наставниками. Нарушит все мыслимые правила приличия. Станет абсолютным, жалким посмешищем. И самое главное… Майлин и остальные его так называемые друзья сами отвернутся от него со стыда. Никто не захочет иметь дело с неадекватным извращенцем.

Валериан медленно кивнул, и на его губах заиграла злая, предвкушающая улыбка.

— Мне нравится. Мы выставим его полным идиотом. Подготовь зелье, Клара. А мы пока найдем того, кто незаметно подольет его нашему герою.

Занятие у Элары Вэнс началось с отработки нового навыка. Каждый студент получил по небольшой чаше с водой для тренировки.

— Вы уже освоили базовое управление потоками, — громко произнесла Вэнс, неспешно прохаживаясь между рядами. — Сегодня мы перейдем к навыку Температуры. Это умение позволяет нагреть или охладить любой объект на пять-десять градусов. Крайне полезная магия в быту.

Она остановилась возле одного из столов и указала на чашу.

— С его помощью можно подогреть остывший обед, не разводя костер, согреть замерзшие руки в походе, или сделать прохладной воду после изнурительной тренировки. А теперь приступайте к практике.

Поскольку я заметно обогнал общую программу и справился с задачей за пару минут, магистр подошла к моему месту.

— Вижу, для тебя это слишком просто, Арден, — сказала Вэнс. — Я дам тебе индивидуальное задание.

Сказав это, она вернулась к своему столу и взяла с него небольшой метроном.

— Твоя задача освоить Сферу тишины. Этот навык должен создать невидимый слой магии вокруг предмета. Тебе нужно сделать этот барьер мягким, поглощающим звуки, чтобы он впитывал в себя колебания воздуха, не давая им выйти наружу. Научись заглушать звуки этого метронома.

Она качнула маятник, и по классу разошлись звуки ритмичных металлических щелчков.

Я с энтузиазмом взялся за задание. Моя первая мысль была самой простой. Я решил возвести вокруг механизма плотный барьер из маны. Расчет был на то, что толстая стенка просто изолирует звуки. Способность видеть магические потоки позволила мне построить максимально аккуратный купол — ровный, монолитный, без единой бреши. Но результат оказался иным. Резкие щелчки маятника разносились по аудитории, словно никакой преграды не существовало вовсе.

Элара остановилась рядом с моим столом и прислушалась.

— Готова поспорить, ты сейчас пытаешься построить вокруг прибора толстую преграду из маны. Можешь не отвечать, все поначалу так делают.

Она указала взглядом на тикающий механизм.

— Мана содрогается от звука и пропускает этот стук дальше. Чтобы добиться тишины, твоя мана должна стать густой и вязкой, словно трясина.

Я кивнул и попытался лишить свою ману привычной плотности. Заставить энергию замереть, перестать уплотняться и начать впитывать звуки оказалось невыносимо тяжело.

Моя сила постоянно выходила из-под контроля. Она упрямо твердела, пытаясь обрести форму, и в этот момент металлические щелчки били по ушам с новой силой. Стоило мне расслабиться, пытаясь сделать ману податливой, как барьер просто распадался.

До самого конца занятия я бился над этой задачей. К моменту, когда раздался звонок, я успел вспотеть от напряжения и концентрации.

— Идею ты понял, — сказала Элара, подходя к столу и накрывая маятник ладонью. Механизм мгновенно затих. — Остальное наработаешь с практикой. На сегодня все.

Я тяжело выдохнул, взял сумку и направился к выходу из аудитории. Попытка усмирить собственную магию вымотала меня до предела. Мерный стук маятника настолько въелся в уши, что по пути на следующее занятие я продолжал отчетливо слышать его внутри своей головы.

Далее по расписанию стояло занятие по Основам выживания. Мастер Хант собрал нас на тренировочном поле и обвел группу строгим взглядом.

— Сегодня начнем с легкой разминки, — скомандовал наставник. — Пять кругов вокруг территории Академии. Держать строй и не отставать. Бегом марш!

На бегу я невольно отметил заметную разницу между нашей первой тренировкой и сегодняшним днем. Вся группа держалась весьма достойно. Никто больше не падал на землю от изнеможения, никто не задыхался на половине пути.

— А наши ребята отлично справляются, — с явным удовольствием произнес Брэн, поравнявшись со мной.

— Твоя школа, — ответил я, не сбавляя темпа.

— Стараюсь, — кивнул здоровяк, с гордостью глядя на бегущих впереди Боторда и Элизу. — Заметил мажоров? Пыхтят из последних сил, лишь бы не отстать и не оказаться хуже нас.

Брэн был прав, аристократы действительно выкладывались на полную. Но меня насторожило другое. Валериан и еще пара мажоров на бегу то и дело перекидывались короткими взглядами, а затем косились в сторону деревянных ящиков, где обычно лежали фляги с водой, которые дожидались нас на финише. В их движениях читалось странное ожидание.

После пробежки уставшие студенты сгрудились у ящиков, жадно разбирая содержимое ящиков. Ко мне повернулся Корбин и протянул закрытую флягу. Это был один из одногруппников, который не входил ни в мой закрытый клуб, ни в элитный клуб Валериана. Он предпочитал держаться особняком.

— Держи, Арден, — произнес он, вытирая пот со лба. — Это последняя.

Я потянулся за водой и краем глаза заметил, что еще один из мажоров — Дерек, стоявший в отдалении, буквально впился в меня взглядом. Он даже пить перестал, напряженно замерев с открытой флягой в руке. В памяти сразу всплыли слова Айлетт о том, что аристократы планируют меня отравить. Во мне разыгралась паранойя.

Хоть до конца я не был ни в чем уверен, решил перестраховаться и потянуть время.

— Спасибо, — я забрал флягу и кивнул на опустевший деревянный ящик. — Давай отнесем его под навес к инвентарю, пока кто-нибудь не споткнулся. Поможешь?

— Да, без проблем, — согласился Корбин.

Я демонстративно закрепил свою флягу на поясе. Корбин, посмотрев на мое действие, решил бросить свою на дно пустого ящика.

— У меня так за пояс не цепляется, как у тебя, — пояснил он.

Мы взялись за ручки. Я специально занял позицию позади. Корбин шел впереди, спиной ко мне, прокладывая путь сквозь толпу отдыхающих студентов. Выждав удобный момент, когда мы отдалились от группы и мои действия никто не мог увидеть, я снял свою флягу с ремня и бесшумно опустил ее на деревянное дно. Флягу одногруппника я ловко перехватил свободной рукой и повесил себе на пояс.

Донеся ящик, мы поставили его на место. Корбин сразу же забрал «свою» флягу. И, судя по выражению его лица, он не заметил подмены.

Открыв крышку, я сделал пару глотков и начал отслеживать реакцию. Корбин запрокинул голову и жадно осушил доставшуюся ему порцию до самого дна. Я замер в ожидании. Прошла минута, затем другая, но ничего не происходило. Парень утер рот рукавом, бросил пустую флягу в ящик и пошел строиться к остальным. Я тоже вернулся в строй, но продолжал внимательно наблюдать за одногруппником.

Мастер Хант разбил нас на пары для отработки бросков. Следующие полчаса я ждал, что Корбин побледнеет, схватится за живот или потеряет равновесие. Но парень уверенно валил своего спарринг-партнера на землю, двигался четко и явно чувствовал себя превосходно. Похоже, я действительно накрутил себя на пустом месте. Идея с отравой на глазах у преподавателя теперь казалась откровенной глупостью. Я мысленно обругал себя за излишнюю паранойю и наконец расслабился.

Занятие завершилось без происшествий. После умывания мы отправились на обед. Просторный зал столовой привычно гудел от сотен голосов. Мы сидели за столом своей компанией, наслаждаясь едой. Седрик увлеченно рассказывал очередную услышанную в коридорах байку, активно размахивая ложкой.

Внезапно в паре шагов от нас Корбин опустил свой поднос прямо на край стола. Он схватил за локоть проходившую мимо девушку со второго курса, с силой потянул ее на себя и громко, на весь зал, произнес.

— Ты потрясающая. Я хочу тебя прямо сейчас, иди ко мне.

— Пусти, больной! — испуганно завизжала студентка и с силой оттолкнула его, бросившись прочь.

Корбина это совершенно не смутило. Он перевел тяжелый взгляд на компанию старшекурсниц с факультета целителей, сидевших за соседним столом. Парень запрыгнул на скамью, а затем шагнул прямо на стол, наступая сапогами на чужие тарелки и куски хлеба. Он подобрался к девушкам и потянулся руками к их лицам.

— Вы такие красивые, дайте я вас обниму, — прохрипел он, пытаясь прижать к себе сразу двоих.

Поднялся дикий крик. Возмущенные парни с факультета целителей вскочили со своих мест, сгребли обезумевшего студента за куртку и попытались оттащить его в сторону.

— Отвалите! Вы мне мешаете! — завопил Корбин.

Он вывернулся с поразительной прытью, выскользнул из захвата и подбежал к другому ряду. Парень с размаху рухнул на колени перед еще одной первокурсницей.

— Иди сюда, ну же! — требовательно выкрикнул он, хватая ее за куртку.

Ее попыталась спасти сидевшая рядом подруга. Она с силой уперлась руками в грудь Корбина и оттолкнула его назад. Как только она это сделала, парень мгновенно переключил свое внимание на нее. Он вскочил на ноги и шагнул вперед.

— Тогда ты!

В столовой поднялся невероятный шум. Студенты повскакивали с мест, кто-то смеялся, кто-то ругался, пытаясь увернуться от неадекватного парня. Десятники нескольких групп быстро сориентировались и навалились на Корбина толпой, повалили его на пол и крепко зафиксировали руки за спиной. Парень продолжал брыкаться и выкрикивать пошлости до тех пор, пока не появилась дежурная служба безопасности. Крепкие охранники подняли нарушителя и быстро унесли его прочь из зала.

Столовая продолжала гудеть. Студенты пребывали в шоке и бурно обсуждали произошедшее сумасшествие.

— Что это с ним было? — ошарашенно спросил Боторд.

— Да он словно обезумел, — нахмурился Седрик, глядя вслед охранникам.

Я перевел взгляд на стол аристократов. Валериан сидел неподвижно, уставившись в пустую тарелку, а его лицо выражало крайнюю степень растерянности. Дерек то бледнел, то краснел, нервно поглядывая на выходы из столовой. Судя по их шокированным лицам, они не понимали, почему их коварный план с отравлением дал осечку.

После дикой сцены в столовой студенты были сильно возбуждены и жаждали обсуждать произошедшее, но лекция Корнелиуса Крона не оставляла им никаких шансов. Старый маг рассказывал о событиях прошлого века настолько монотонно, что этот убаюкивающий ритм действовал лучше любого сонного зелья. Класс банально не находил сил сопротивляться дремоте, и студенты один за другим начинали клевать носами, вяло поскрипывая перьями. Я сидел за своей партой, машинально делая пометки в конспекте, но мои мысли упрямо возвращались к недавнему инциденту в столовой.

Прямо на середине лекции двери аудитории распахнулись. Скрип перьев мгновенно оборвался. В помещение вошла целая делегация, от одного вида которой в классе повисла напряженная тишина. Впереди уверенно шел ректор Академии. По правую руку от него чеканил шаг сотник Кастин Ворн, а слева двигался хмурый и молчаливый руководитель службы безопасности. Лица у всех троих были суровыми, не предвещающими совершенно ничего хорошего.

Корнелиус Крон осекся на полуслове, коротко поклонился руководству и поспешно отступил в сторону, уступая место.

Ректор остановился в центре и обвел моментально проснувшихся студентов грозным взглядом.

— То, что произошло сегодня в столовой, выходит за все немыслимые рамки, — голос Ректора разнесся по аудитории подобно раскатам грома. — Служба безопасности и лекари провели тщательный осмотр. У вашего одногруппника Корбина выявлено отравление любовным зельем. Сам кадет сейчас находится в лазарете под пристальным наблюдением целителей.

По рядам пронесся тихий, удивленный шепоток, но один строгий жест рукой мгновенно заставил студентов замолчать.

— Мы уже допросили пострадавшего, — продолжил Ректор, сцепив руки на груди. — К сожалению, всех подробностей он рассказать не смог. Корбин оказался связан магической клятвой о неразглашении. Но из той информации, что нам удалось извлечь, следует один важный факт. Виновник, организовавший эту диверсию, находится в этой аудитории. Это была намеренная и спланированная акция.

Я незаметно скосил глаза на стол аристократов. Они были в относительной безопасности благодаря клятве, которую заставили дать Корбина, но явно не ожидали расследования с участием службы безопасности и ректора.

— Сам Корбин должен был лишь передать отравленную флягу с водой другому студенту, — ледяным тоном чеканил Ректор. — Как именно она попала к нему самому, он не понимает. На допросе он смог выдать лишь несколько оправданий. «Мне сказали передать. Я думал, это просто шутка. Я не знал, что зелье сработает именно так».

Студенты начали напряженно и подозрительно переглядываться. Ситуация накалялась с каждой секундой. Все прекрасно помнили, что после пробежки Корбин стоял у ящиков и раздавал воду едва ли не половине нашего класса. Жертвой мог стать кто угодно.

Ректор выдержал паузу.

— Я задам этот вопрос лишь один раз, — произнес он тише, но от этого его голос прозвучал еще более угрожающе. — У того, кто это устроил, хватит смелости встать и сознаться в содеянном прямо сейчас?

Аудитория погрузилась в мертвое молчание. Никто не пошевелился. Я спокойно наблюдал за происходящим, прекрасно понимая, что мажоры ни за что не признаются в подобном публичном позоре и не подставят под удар свои благородные семьи.

— Я так и думал, — с нескрываемым разочарованием произнес Ректор. — Раз виновник предпочитает трусливо прятаться за спинами своих товарищей, значит, ответственность понесет вся группа целиком. За грубейшее нарушение дисциплины и укрывательство я назначаю двести баллов штрафа!

По классу прокатился сдавленный болезненный стон. Двести баллов. Это был колоссальный удар по нашим позициям, который разом перечеркивал все те неимоверные усилия, что мы прикладывали на занятиях и тренировках всю последнюю неделю.

Вперед выступил Кастин Ворн. Сотник окинул нас полным презрения взглядом.

— С этой минуты ваш класс с грохотом рухнул на самое дно общего рейтинга Академии, — жестко, отрубая каждое слово, произнес Ворн. — И я могу вам гарантировать, что с таким чудовищным штрафом вы останетесь в тройке худших до конца этой недели. А это значит, что никаких выходных у вас не будет. Вместо заслуженного отдыха вас ждет Болотный марш, полный суровых испытаний. Вы на своей шкуре прочувствуете цену содеянного.

Сотник прошелся вдоль первого ряда парт, чеканя шаг тяжелыми сапогами.

— Использование зелий исподтишка удел жалких трусов, не способных побеждать врага в честном бою, — с отвращением выплюнул Ворн. — Я расцениваю этот поступок как диверсию внутри нашего класса. Вы подрываете самое важное, что есть у магов — доверие к стоящему рядом брату по оружию. Тот, кто это сделал, позорит нашу Академию.

Ворн отступил назад, уступая слово начальству. Ректор снова оказался в центре внимания, чтобы вынести свой финальный вердикт.

— Применение средств, влияющих на волю и поведение кадета, на территории Академии недопустимо независимо от мотивов, — отрезал Ректор, словно вбивая гвозди в крышку гроба. — Подобные зелья строжайше запрещены. Я хочу, чтобы каждый из вас усвоил это раз и навсегда. Инцидент официально признается серьезным преступлением, и служба безопасности продолжит свое расследование.

Он обвел побледневших первокурсников тяжелым взглядом и добавил.

— Если подобное повторится, виновник будет немедленно и с позором исключен из Академии. И он покинет эти стены с волчьим билетом в личном деле. Этот человек никогда не сможет получить официальную работу магом на территории всего нашего королевства. Я вам это обещаю.

Делегация развернулась и покинула аудиторию.

Утро субботы выдалось пронизывающе холодным. Мы стояли далеко за высокими стенами Академии, где климат-контроль уже не работал. Ледяной ветер пробирался под форменные куртки, заставляя сто двадцать первокурсников зябко ежиться и переступать с ноги на ногу.

Наш класс А-7 пребывал в отвратительном настроении. Мало того, что нам не дали выспаться, подняв задолго до рассвета, так еще по рассказам других классов впереди нас ждала отнюдь не приятная прогулка. Рядом с нами стояли еще две группы, классы А-4 и А-11. В отличие от нас, они оказались здесь совершенно заслуженно, набрав меньше всего баллов за прошедшую неделю. И судя по их удивленным взглядам, эти ребята никак не ожидали увидеть недавних лидеров рейтинга в списке худших.

Я внимательно оглядел соседей по несчастью. Штрафники из А-4 и А-11 явно попадали на Болотный марш не в первый раз. Разница в подготовке бросалась в глаза мгновенно. На них не было лишних украшений, их куртки были плотно подогнаны, а штанины заправлены в высокие ботинки с хитрой перекрестной шнуровкой. Вместо тяжелого оружия они держали в руках длинные крепкие шесты, широкие доски и короткие тесаки.

Дерек презрительно скривился, глядя на соседний строй.

— Вы только посмотрите на этот сброд, — громко хмыкнул мажор, кутаясь в свой дорогой плащ с меховым воротником. — Выглядят как деревенские лесорубы. Зачем они притащили с собой эти палки и деревяшки? Совсем рассудок потеряли.

Некоторые аристократы из нашей группы согласно засмеялись, поддерживая Дерека. Я же покачал головой. Наша элита вырядилась так, словно собралась на парад. Тяжелые фамильные мечи на поясах, блестящие элементы брони, длинные полы плащей.

Сам я ограничился удобной одеждой и крепким ножом на поясе.

В утреннем тумане показалась фигура мастера Ханта. Наставник шел неспешно, и я в очередной раз принялся визуально изучать его экипировку. На широком поясе висел компас в защитном чехле, моток прочной веревки, несколько плотных подсумков с медикаментами и дымовые шашки. На груди болтался резной костяной свисток.

Внезапно Хант резко остановился. Его взгляд впился в задние ряды нашего класса. Там одна из девушек-аристократок, не выдержав пронизывающего ветра, решила немного согреться. Мое зрение уловило, как вокруг ее ладоней слабо замерцал поток магии. Она применила навык изменения температуры.

— Отставить магию! — рявкнул Хант так, что вздрогнули даже деревья.

Он стремительно подошел к побледневшей студентке.

— Тебе холодно, кадет? — ледяным тоном поинтересовался наставник.

— Д-да, мастер Хант, — заикаясь, ответила девушка.

— Теперь тебе станет жарко. Снимай куртку.

Девушка ошарашенно захлопала глазами, но под суровым взглядом Ханта дрожащими пальцами расстегнула пуговицы и осталась в одной тонкой рубашке. Ледяной ветер тут же заставил ее задрожать всем телом.

— Запомните раз и навсегда, — Хант развернулся к строю, небрежно перекинув отобранную куртку через плечо. — Любое использование магии на маршруте карается мгновенно. Ваша нежная одногруппница только что усложнила жизнь лично себе. Но если я увижу еще хоть искру, весь класс нарушителя получит наказание. Выживать будете только за счет своих мышц, смекалки и силы воли. Холодное оружие разрешено.

Наставник вышел вперед и окинул нас суровым взглядом.

— Итак, запоминайте правила. Впереди двадцать километров болот, бурелома и грязи. Маршрут разбит на три части. Каждый отрезок вы должны преодолевать в составе своей группы.

Хант указал рукой на сваленные в кучу мокрые и грязные мешки с песком.

— Это ваш груз. По десять мешков на каждый класс. Ваша задача дойти до контрольной точки каждого отрезка в полном составе. Все сорок человек и весь этот груз должны пересечь контрольную черту.

Он хищно усмехнулся.

— Тот класс, который придет первым, не потеряв ни одного человека и ни одного мешка, получит от меня особую награду. Что именно это будет, вы узнаете на финише. Скажу только, что это поможет вам на следующем отрезке пути. Остальные проходят испытание дальше без преимуществ. Разбирайте груз и бегом марш.

Грязь зачавкала под ногами, стоило нам сделать первый десяток шагов. Мешки с песком, пропитанные утренней сыростью, оказались отвратительно неудобными. Они выскальзывали из рук, оттягивали плечи и моментально сбивали дыхание.

Первые сотни метров болото доходило только по колено, но этого хватило, чтобы сбить всю спесь с нашей элиты. Маршрут первого этапа пролегал через заболоченный бурелом. Огромные поваленные деревья преграждали путь, заставляя перелезать через скользкие гниющие стволы.

Дерек вскрикнул, когда его длинный парадный меч намертво застрял в сплетении сухих веток. Мажор со злостью потянул меч, упираясь сапогами в топкое дно. Застрявшая крестовина меча внезапно выскользнула из веток. От резкого освобождения мажор потерял равновесие, нелепо замахал руками и с громким всплеском завалился на спину. Его дорогой плащ с меховым воротником мгновенно впитал в себя болотную воду и стал тянуть Дерека к земле, как тяжелый якорь.

— Проклятье, — зло выплюнул Дерек, пытаясь отцепить полуразложившиеся водоросли от своего воротника. — Какая мерзость.

Аристократы безнадежно вязли. Их длинные полы цеплялись за корни, а тяжелая броня была больше помехой, чем помощью. В то же время классы А-4 и А-11 двигались удивительно слаженно. Они методично прощупывали мутную воду своими длинными шестами, находили твердые участки и спокойно обходили самые глубокие ямы.

Но у нашего класса был один неоспоримый козырь. Мы были физически более сильной группой, не зря наши результаты регулярно мелькали в лидерах первокурсников. Поэтому несмотря на все наши ошибки и неудачи мы уверенно держались впереди.

Брэн шел как разъяренный медведь. Здоровяк закинул на каждое плечо по тяжелому мешку с песком и просто пер напролом. Он не перелезал через сухие ветви, он ломал их грудью, прокладывая для нас широкую тропу.

Легкие горели огнем, ноги налились тяжестью, но мы продолжали упорно двигаться вперед. Я шел рядом с Брэном, помогая ему поддерживать равновесие, когда он перешагивал через очередное скользкое бревно.

Спустя час изматывающей борьбы с буреломом деревья немного расступились. На небольшом сухом пригорке сидел мастер Хант. Рядом с ним стоял небольшой деревянный сундук, окованный железом.

Мы высыпали на поляну тяжело дышащей, грязной толпой. Все сорок человек были на месте, все мешки с песком были при нас.

— А-7 финиширует первым, — громко объявил Хант, глядя на нас со скупой усмешкой. — Неплохо для тепличных неженок.

Спустя десять минут на поляну вышли студенты из А-4, а за ними подтянулись и ребята из А-11. Они не выглядели такими измотанными, как мы, но явно были раздосадованы поражением.

Хант встал, откинул крышку сундука и достал оттуда тяжелую, плотно скрученную веревку.

— Ваша награда, класс А-7, — произнес наставник и бросил моток мне прямо в руки. Веревка была превосходного качества, упругая, прочная и очень длинная.

— И это все? — разочарованно протянул Дерек, вытирая грязное лицо рукавом испорченного плаща. — Просто кусок веревки? Я думал, там будет еда или зелья сил.

— Эта веревка существенно упростит вам испытание, если хватит ума правильно ей воспользоваться, — отрезал Хант. — А пока сбросьте песок. Он вам больше не нужен. Ваш груз на второй отрезок лежит вон там.

Наставник указал на три огромных сырых бревна, валяющихся на краю поляны.

— Каждая группа берет по стволу. Ваша задача донести их до следующей контрольной точки.

Я посмотрел на тяжелое скользкое бревно, затем на веревку в своих руках, и в голове моментально созрел план. Если мы просто возьмем дерево на плечи, то удержать его будет очень сложно, пальцы будут просто соскальзывать с мокрой коры.

— Брэн, Боторд, помогите мне, — сориентировался я, быстро разматывая моток. — Мы не будем нести его на плечах. Завяжем узлы на концах бревна и потащим ствол по грязи. Те, кто покрепче, пойдут впереди с веревкой, а остальные станут толкать сзади и следить, чтобы дерево не застревало. Это сэкономит нам кучу сил.

Брэн довольно оскалился и перехватил конец веревки. Нас пропитывал дух соревнований и первой победы, в то время как классы А-4 и А-11 с мрачными лицами обступали свои бревна, понимая, что им придется нести эту неподъемную тяжесть на голых плечах.

— Выдвигаемся, — скомандовал Хант, доставая костяной свисток. — Второй этап начинается прямо сейчас. Добро пожаловать в колючие заросли.

Второй этап встретил нас настоящей полосой препятствий. Колючие кустарники плотной стеной преградили нам путь. Их острые шипы безжалостно рвали одежду и оставляли на коже длинные царапины. Под ногами хлюпала уже не просто грязь, а густая, вонючая трясина, в которую мы проваливались по самый пояс.

Наша придумка с веревкой работала великолепно. Сначала мы хотели просто пустить ствол по воде и толкать его перед собой, но болото быстро доказало ошибочность этой затеи. Тяжелое, насквозь пропитанное влагой дерево отказывалось плавать. Оно стремительно шло ко дну, глубоко зарывалось в плотный ил. Веревочные петли же позволяли держать ствол, не давая ему утонуть в трясине. Лямки впивались в плечи, но тащить скользкое массивное бревно волоком оказалось гораздо эффективнее, чем нести его на себе. Классы А-4 и А-11 мучились. Их стволы постоянно тонули. Студенты то и дело роняли груз в воду, ругались, надрывали спины, пытаясь поднять увязшее на дне дерево, и постоянно останавливались для передышки. Мы же медленно, но верно продвигались вперед.

Мастер Хант перемещался параллельно нашему маршруту. Он стоял на длинной узкой плоскодонной лодке, легко отталкиваясь от дна крепким шестом. Наставник выглядел абсолютно расслабленным, то и дело извлекая из костяного свистка резкие, пронзительные трели, которые били по ушам.

— Шевелитесь, куски грязи! — кричал Хант, проплывая мимо. — Вы двигаетесь медленнее, чем мертвые черепахи!

У Рикарда не выдержали нервы. Высокий мажор из свиты Валериана вдруг бросил свою тяговую петлю, пошатнулся и тяжело оперся на ствол дерева. Его лицо исказила гримаса отчаяния и неприкрытой злости.

— Я больше не сделаю ни шага в это дерьмо! — истерично заорал он, сорвав голос. Рикард повернулся к парням из замыкающей группы простолюдинов и ткнул в них дрожащим пальцем. — Эй, вы! Взяли мою лямку и тащите! Я наследник благородного рода, а не тягловая лошадь! А вы, — он указал на пробирающихся неподалеку кадетов из А-4, — живо помогли нам расчистить путь, это приказ!

Плоскодонка Ханта плавно скользнула к Рикарду. Наставник оперся на свой шест и смерил аристократа холодным взглядом.

— Здесь твой титул стоит ровно столько же, сколько лошадиный навоз, — уничтожающим тоном произнес Хант. — То есть мало, и пахнет он так же. Взял веревку и потащил бревно, пока я не заставил тебя тащить его на своем благородном горбу в одиночку.

Рикард побледнел, скрипнул зубами, но покорно впрягся обратно.

Марш продолжался. Трясина становилась все коварнее. Матиас, еще один парень из аристократов, шедший немного правее основной группы, радостно выдохнул. Он увидел впереди ровную полянку, густо поросшую красивым зеленым мхом, которая казалась надежным островком безопасности.

— Стой! — крикнул я, заметив неладное. — Туда нельзя!

Но Матиас уже сделал широкий шаг. Иллюзия твердой земли мгновенно расступилась. Парень с истошным воплем ушел в топь по самую грудь. Густая грязь с чавканьем сомкнулась вокруг его ребер, сдавливая грудную клетку. Нам пришлось потратить драгоценные минуты, чтобы вытянуть его обратно на безопасное место. Матиас тяжело дышал, покрытый вонючей жижей с ног до головы, и больше не пытался искать легких путей.

Пока все барахтались и падали, я подметил, что Кай двигается удивительно легко. Он находился по пояс в грязи, как и все мы, но его тело работало совершенно иначе. Кай идеально переносил вес, безошибочно наступая на скрытые под темной водой толстые корни. Он инстинктивно ловил баланс там, где остальные поскальзывались, и оставлял после себя поразительно мелкие следы. Его дыхание оставалось ровным, без единого сбоя. Этот парень явно прошел спецподготовку и мог принадлежать к гильдии убийц или профессиональных диверсантов.

До конца второго этапа оставалось совсем немного. Из-за заминки с Матиасом класс А-11 нагнал нас. Мы шли бок о бок, продираясь сквозь финальные заросли колючего кустарника.

Один парень из А-11 поспешил и неудачно наступил на скользкое, скрытое под водой бревно. Его нога сорвалась, и он с плеском рухнул в черную, булькающую яму в стороне от безопасной тропы. Трясина оказалась невероятно глубокой и плотной. Она начала стремительно засасывать его вниз.

— Помогите! — в панике закричал парень, отчаянно барахтаясь и все глубже погружаясь в жижу.

Студенты из А-11 замерли. Несколько кадетов попытались протянуть ему свои длинные шесты, но их длины не хватало, а подходить ближе к краю трясины было смертельно опасно. Берег тут же начинал проваливаться под тяжестью сапог.

Дерек, тяжело дыша, победно оскалился.

— Они встряли! — радостно прохрипел мажор, сильнее налегая на свою лямку. — Без него им не засчитают победу. Прибавляем шаг, награда наша!

Всего сотня метров отделяла нас от победы. Мой класс воодушевленно потянул бревно. Но я смотрел на тонущего парня. Осознание реальности происходящего ударило меня словно током. Это была не учебная постановка. Парень реально уходил на дно, захлебываясь грязью прямо на наших глазах, а наставник Хант наблюдал за этим со своей плоскодонки, даже не думая вмешиваться.

— Стоп! — заорал я, сбрасывая с плеча лямку. — Бросаем бревно! Брэн, за мной!

— Ты спятил, Арден⁈ — взвыл Валериан. — Мы теряем победу!

Я не слушал. Быстро отвязал один конец веревки от бревна и метнулся к краю опасной трясины. Худощавый студент уже скрылся по самую шею, судорожно хватая ртом воздух. Я на ходу сделал петлю и метко бросил ее прямо ему в руки.

— Держись! — крикнул я, изо всех сил упираясь сапогами в скользкие корни.

Брэн перехватил веревку позади меня, и мы вдвоем, напрягая все мышцы, с громким хлюпаньем выдернули его из смертельной ловушки. Парень рухнул на твердую землю, тяжело откашливая грязную воду и дрожа от пережитого ужаса.

Студенты из А-11, пользуясь образовавшейся заминкой, подхватили своего спасенного товарища под руки и, не тратя времени на благодарности, потащили бревно к финишу, оставляя нас позади.

Мы же потеряли слишком много времени. Пока заново закрепили веревку к мокрому стволу, драгоценные секунды были потрачены.

Когда наш класс, тяжело дыша, наконец-то выбрался на поляну к сундуку, студенты из А-11 уже праздновали победу. Мастер Хант стоял рядом с ними и раздавал победителям плотные свертки.

— Сухой паек на всю группу, — громко объявил наставник, чтобы слышали все отставшие. — Заслуженная награда за второй этап.

Услышав про еду, я почувствовал, как желудок болезненно скрутило. Студенты из А-11 тут же уселись на сухую траву и принялись жадно потрошить свертки, откусывая большие куски мяса и сыра. Мы же проиграли.

Хант окинул меня долгим, изучающим взглядом, но ничего не сказал. Зато заговорили мои товарищи. Атмосфера в нашем классе накалилась до предела. Мы насквозь промокли, зверски устали и теперь наблюдали, как другие едят.

Дерек с яростью швырнул свою тяговую петлю на землю.

— Ты кретин, Арден, — зло прошипел мажор. — Мы могли победить. Мы шли первыми! Из-за твоего дурацкого благородства эти ублюдки забрали наш обед.

Остальные студенты хранили мрачное молчание. Их осуждающие взгляды красноречиво говорили о том, что они полностью разделяют гнев Дерека. Напряжение в группе готово было взорваться в любую секунду. Я добровольно отдал нашу гарантированную победу конкурентам, и теперь нам предстояло идти дальше голодными.

Передышка продлилась недолго, примерно через полчаса начался третий этап. Пронзительная трель свистка мастера Ханта разорвала повисшую над болотом тишину. В ответ над строем пронеслись обреченные стоны и глухая ругань. Наш класс неохотно возвращался к бревну, разбирая мокрые веревки и с тяжелыми вздохами накидывая их на плечи. Впереди нас ждал широкий заросший канал. Вода в нем казалась черной и густой от гниющей листвы.

К нашей огромной радости поперек русла лежал вполне крепкий деревянный настил. Но стоило нам приблизиться, как мастер Хант небрежным движением бросил прямо на доски дымовую шашку.

Раздался глухой хлопок. Густое облако едкого оранжевого дыма полностью заволокло переправу. Ветер погнал удушливую волну прямо на нас.

— Маршрут изменен, — сообщил наставник, перекрикивая ругань кадетов. — Настил уничтожен условным противником. Дальше идете вброд.

Мы обреченно шагнули в воду. Темная жижа обожгла холодом и мое дыхание моментально перехватило. Вода оказалась настолько ледяной, что зубы стучали не переставая. Мы тащили свое тяжелое бревно, проваливаясь по пояс в грязный ил и царапая кожу острыми ветками.

Запредельная нагрузка и ледяной холод выдерживали не все. Прямо посреди переправы одна из девушек-аристократок внезапно остановилась. Она резко согнулась пополам, и ее вырвало прямо в грязную воду. Девушка зарыдала, размазывая по бледному лицу болотную слизь. Это стало последней каплей. Остатки нашего морального духа рухнули, уступая место отчаянию.

Строй сломался. Дерек с яростью швырнул свою тяговую петлю в воду и накинулся на Валериана.

— Это все из-за тебя! — заорал мажор, брызгая слюной. — Ты бездарность, фон Райт! Мы проигрываем из-за твоего убогого командования!

Валериан побагровел от ярости.

— Закрой пасть, слизняк! — прорычал он и рванулся к обидчику.

В пылу гнева Валериан сделал резкий рывок, но его правая нога намертво застряла в глубокой подводной яме. Аристократ изо всех сил дернул колено на себя. Над болотом раздался громкий треск рвущейся кожи. Валериан нелепо взмахнул руками, потерял равновесие и с размаху рухнул лицом прямо в зловонную ледяную жижу. На поверхности остался плавать лишь кусок оторванного ремешка. Его роскошный сапог безвозвратно сгинул в трясине. Кто-то из простолюдинов не выдержал и нервно засмеялся.

Валериан барахтался в воде, отплевываясь от грязи и стремительно теряя последние крохи своего авторитета. Группа окончательно встала. И тогда вмешалась Айлетт.

— Замолчите все! — голос Айлетт хлестнул по группе, словно удар плети. Властный, звенящий металлом тон мгновенно заставил всех заткнуться. — Арден, Брэн. Бросайте бревно. Повторите то, что вы сделали с тем кадетом из А-11. Вытащите Валериана из ямы, пока он не захлебнулся. Остальные взялись за лямки!

Растерянные студенты инстинктивно подчинились этому уверенному приказу. Пока мы с Брэном вытаскивали отплевывающегося и хромающего на одну ногу Валериана, Айлетт уверенно шагнула вперед, и сама впряглась в главную тяговую петлю, место которой раньше занимал Валериан.

— Шаг! — скомандовала она, налегая грудью на веревку. — Еще шаг! Не останавливаться!

Ее ритм помог нам сдвинуться с мертвой точки, но ледяная вода неумолимо забирала последние силы. Седрик, шедший неподалеку от меня, внезапно ушел под воду по самую грудь. Он запутался в подводных корнях и впал в настоящую паническую атаку. Парень начал кричать, бешено колотить руками по воде и судорожно цепляться за куртку Брэна, утягивая его за собой на дно.

— Отцепись! — крикнул я, пробираясь к нему сквозь трясину.

Но это не помогло, было видно, что он не слышит меня. Его глаза безумно вращались. Пришлось применить силу. Я наотмашь ударил его по щеке, сбивая подступающую истерику, а затем мы с Брэном перехватили его под руки. До самого берега мы волокли обессилевшего и всхлипывающего друга на себе.

Из-за всех этих заминок наш класс выбрался на сухую землю последним. Мы вытащили проклятое бревно на мокрую траву и бессильно рухнули рядом. Мокрая одежда моментально заледенела на пронизывающем ветру.

Я с трудом поднял голову и увидел самую обидную картину за весь день. Мастер Хант стоял перед сидящими на земле кадетами из А-4. Наставник бросил им под ноги небольшой кожаный мешок.

— Ваш класс пришел к финишу первым, — громко объявил Хант, чтобы его слышали все отставшие. — Вы забираете приз третьего этапа. Здесь походное огниво и сухой трут. Разводите костер.

Наши конкуренты тут же радостно засуетились. Их лидер быстро чиркнул сталью о кремень, и вскоре над лагерем победителей поднялся спасительный теплый дымок.

Студенты из А-11 расположились чуть поодаль, плотно прижавшись друг к другу. Они молча доедали свой выигранный на прошлом этапе паек.

Мы же сидели на сырой земле, голодные, промерзшие до самых костей и обессиленные. Это была абсолютная кульминация наших проигрышей. Другие грелись и ели, а нам оставалось только молча завидовать.

Стемнело достаточно быстро. Пронизывающий ветер выдувал последние крохи тепла из промокшей насквозь одежды. Я оглядел нашу группу, понимая, что если мы просто останемся сидеть на сырой земле, то к утру половина класса не сможет даже подняться от переохлаждения. Надеяться было не на кого.

Я с трудом встал на затекшие ноги и вытащил из ножен свой охотничий нож.

— Брэн, пошли со мной, — позвал я здоровяка, который пытался растереть окоченевшие плечи Седрика. — Нужно найти сухостой.

Мы углубились в заросли буквально на несколько десятков шагов. Мое зрение быстро выхватило во мраке подходящий ствол мертвого дерева. Оно стояло прямо, без коры, серое и гладкое. Я принялся яростно строгать древесину ножом, пробиваясь сквозь влажный внешний слой к самой сердцевине. Как и рассчитывал, внутри дерево оказалось сухим.

Мы набрали полные охапки щепы и вернулись к классу. Я сгрузил добычу на очищенный от мокрой листвы пятачок земли.

Огнива у нас не было. Все, что я мог использовать, это сталь моего лезвия и надежду найти подходящий камень. Опустившись на колени, я принялся шарить онемевшими пальцами в грязи, пока не нащупал твердый, угловатый кусок светлого кварца.

Я настрогал ножом горсть тонкой древесной стружки. Но разжечь ее оказалось непосильной задачей. Мои руки так сильно дрожали от холода, что я не мог одновременно придерживать стружку, держать камень и бить по нему ножом. Пронизывающий ветер тут же безжалостно разносил стружку по сырой земле.

Вдруг рядом со мной присела Айлетт.

— Давай помогу, — тихо сказала она. — Ветер слишком сильный.

Девушка собрала разлетевшуюся стружку и плотно сомкнула вокруг нее ладони.

— Я буду держать камень, — Айлетт протянула побелевшую от холода руку, крепко стиснула его и поднесла вплотную к сухой стружке.

— Бей.

Я перехватил рукоять ножа поудобнее и с силой чиркнул стальным обухом по камню. Раз, другой. Сноп тусклых искр брызнул вниз. Большинство из них тут же гасло во влажном воздухе, но одна крошечная искорка зацепилась за тонкое волокно.

Айлетт мгновенно склонилась над ней. Девушка начала осторожно и очень ровно дуть, боясь случайно погасить этот крошечный спасительный огонек. Стружка неуверенно задымилась, а затем вспыхнула робким желтым язычком. Мы, не сговариваясь, начали подкладывать к пламени самые мелкие щепки, действуя с поразительной слаженностью. Спустя пару минут в нашем лагере весело затрещал настоящий костер.

Живительное тепло мгновенно притянуло к себе замерзших студентов. Вокруг огня плотным кольцом сбился весь мой десяток. Айлетт какое-то время сидела рядом со мной. В ее глазах отражался танец огня, и на краткий миг уголки губ дрогнули в едва заметной, усталой улыбке. Но затем девушка решительно поднялась на ноги. Она не стала дожидаться, пока остальные заметят пламя, а громко обратилась ко всему классу.

— Все сюда, мы развели огонь! — ее голос прозвучал четко и уверенно. — Места хватит всем. Нам нужно согреться и просушить вещи, иначе завтра не сможем даже поднять бревно.

Ее слова подействовали на измученных студентов как сигнал к спасению. Валериан, Дерек и остальные ребята, которые до этого сидели в темноте, не теряя времени, поднялись со своих мест. Никто не спорил и не медлил. Весь класс быстро сгрудился у пламени, образуя плотное кольцо. Брэн, Седрик, Майлин и Боторд жадно тянули руки к огню, а рядом с ними, плечом к плечу, рассаживались аристократы. Лица кадетов, еще недавно серые от холода, начали постепенно розоветь под отблесками рыжих языков пламени.

Вдруг из темноты со стороны лагеря А-11 отделилась щуплая тень. Ко мне неслышно подошел тот самый худощавый парень, которого мы с Брэном вытащили из трясины на втором этапе. Он боязливо оглянулся на своих, убеждаясь, что за ним никто не следит, и сунул мне в руку небольшой плотный сверток.

— Это моя доля пайка, — быстро зашептал спасенный студент. — Твердый сыр и вяленое мясо. Спасибо тебе, Арден. Если бы не ты, я бы остался в той яме навсегда. Наши запретили с вами делиться, но я не мог иначе.

Он быстро растворился во мраке, прежде чем я успел произнести слова благодарности. Еды было совсем немного, но сейчас она казалась настоящим сокровищем. Я разделил сыр и мясо между самыми обессилевшими ребятами. Седрику достался самый большой кусок, чтобы он смог найти в себе силы идти дальше.

Наша передышка оказалась недолгой. Небо окончательно затянуло тяжелыми тучами, и на лес обрушился ледяной ночной ливень. Вода стеной падала на землю, мгновенно заливая наш с таким трудом разведенный костер. Огонь зашипел и погас, погрузив поляну в непроглядный мрак.

Одновременно с этим раздалась пронзительная трель свистка.

— Подъем! — рявкнул подошедший мастер Хант, лицо которого заливали потоки дождя. — Вы думали, я оставлю вас здесь до утра? Впереди последний рывок. Взяли свои бревна и бегом марш!

Остаток пути превратился в кромешный ад. Мы брели по колено в воде, ослепленные ливнем, постоянно скользя и падая в грязь. Наши самодельные тяговые лямки врезались в плечи до кровавых мозолей. Классы перемешались в одну стонущую толпу, которая медленно ползла сквозь ночной лес.

Мы вышли на широкую, залитую водой просеку. До спасительных строений хозяйственного двора Академии оставался буквально километр. И именно здесь случилось то, чего не ожидал даже наш наставник.

Вода впереди нас внезапно вздымилась пузырями. С громким, леденящим кровь рыком из трясины вырвалась огромная болотная тварь. Она напоминала чудовищную смесь ящерицы и жабы размером с крупную повозку. Ее пасть была усеяна рядами кривых зубов, а покрытая бородавками кожа сливалась с грязью.

Зверь с яростным шипением бросился прямо в центр колонны. Студенты из А-4 и А-11 подняли панический крик. Первокурсники в ужасе разбегались врассыпную, роняя свои бревна и падая в зловонную жижу.

Мастер Хант сорвался со своего места и в два мощных прыжка оказался перед тварью. В его руках внезапно появился короткий стальной клинок. Он нанес молниеносный удар, рассекая морду зверя и отвлекая его внимание от бегущих студентов.

Тварь взревела и попыталась достать мастера своей лапой, но он ловко уклонился, не давая монстру прорваться дальше к людям.

— Брэн! — заорал я во весь голос, перекрывая шум ливня. — Бревно! Используем его как таран! Боторд, помоги нам!

Здоровяк мгновенно понял мою задумку. Он отбросил веревку и с первобытным ревом подхватил наш тяжелый скользкий ствол с одной стороны. Боторд послушно подставил плечо с другой.

Тварь щелкнула челюстями, пытаясь достать Ханта, но тот снова ушел с линии атаки, заставив монстра развернуться боком к нам. Я действовал на одних рефлексах. Схватив двумя руками толстую заостренную ветку, валявшуюся под ногами, я с разбегу вонзил импровизированное копье прямо в мягкий бок монстра. Зверь снова взревел и на миг потерял ориентацию.

— Сейчас! — скомандовал я, отпрыгивая в сторону.

Брэн и Боторд, разогнавшись по скользкой грязи, с чудовищной мышечной силой впечатали тяжелое влажное бревно прямо в туловище болотной твари. Удар получился невероятно мощным. Хант в этот же момент нанес завершающий удар в глаз монстра.

Тварь потеряла равновесие, завалилась на спину и с громким всплеском съехала обратно в глубокую трясину, откуда появился мгновением ранее. Грязная вода с бульканьем сомкнулась над ним.

Мы стояли тяжело дыша, опираясь на бревно, которое только что послужило нам оружием. Хант спокойно убрал клинок и обернулся к нашей группе. На его лице впервые за весь день промелькнуло нечто похожее на одобрение.

— Отличная работа, — голос наставника прозвучал твердо и отчетливо.

Затем он повернулся к остальным кадетам, которые все еще испуганно жались по сторонам, побросав свои грузы в грязь.

— Опасность миновала! — рявкнул Хант, и его голос разнесся над просекой, перекрывая шум дождя. — Хватит дрожать. Всем вернуться к своим бревнам. Мы продолжаем движение.

Наставник снова посмотрел на нас и едва заметно кивнул, указывая на хозяйственный двор.

— Поднимаем груз. Остался последний рывок. Вы почти пришли.

Мы вышли из леса, когда ночной ливень начал постепенно стихать. Впереди сквозь пелену дождя показались высокие каменные стены заднего двора Академии. Это был хозяйственный сектор, куда обычно свозили провизию и дрова.

Втащив наше бревно в широкие открытые ворота, мы синхронно рухнули на мокрую брусчатку. Студенты из других классов сделали то же самое. Все сто двадцать человек напоминали ожившие куски болотной грязи. Плотная серая корка покрывала наши лица, волосы и остатки форменной одежды. Сейчас на этой холодной брусчатке было невозможно различить, кто из нас лорд, а кто простолюдин. Болото уравняло всех.

Я с трудом сел, прислонившись спиной к шершавому камню стены. Мы сделали это. Мы выжили.

Мастер Хант прошел сквозь ворота последним. Его взгляд медленно скользил по нашим неподвижным телам.

— Подъем, — скомандовал он. — В таком виде вы даже в конюшню не войдете, не то что в жилые корпуса.

Никто не пошевелился. У нас не осталось сил даже на то, чтобы открыть глаза.

— Я сказал, встать! К колодцам! — рявкнул наставник. — Смыть с себя эту дрянь. Живо!

Студенты начали нехотя подниматься. Под ледяными струями воды, которые мы выкачивали из колодцев, грязь медленно, неохотно сползала с тел. Мы чистили друг друга жесткими щетками, обдирая кожу до красноты, лишь бы избавиться от болотного смрада.

Когда первая корка грязи была смыта, Хант указал рукой в сторону длинного навеса. Там стояли огромные, закопченные до черноты, чугунные котлы.

— Отдых подождет, — безжалостно произнес мастер. — Эти котлы обросли слоем сажи и нагара. Пока металл снаружи не начнет блестеть, никто не пойдет спать.

По рядам прокатился сдавленный стон. Из-за угла вышли служащие и бросили к нашим ногам деревянные ведра с песком и куски мыла.

— Разбирайте инструмент, — отрезал Хант. — Трите так, словно от этого зависит ваша жизнь. Приступайте.

Это был контрольный выстрел. Я тяжело выдохнул и поднял щетку. Рядом со мной молча взяла ведро песка Айлетт. Ее лицо, теперь чистое и бледное, оставалось бесстрастным.

Посмотрев по сторонам и увидев морально и физически разбитых одногруппников, я подумал, что после такого испытания только полный идиот пожелает еще раз связываться с любовным ядом. Вместе с тем, я не мог не заметить, что аристократы теперь все больше смотрели в сторону Айлетт, ждали ее одобрения и указаний.

Кажется, у наших «мажоров» произошла смена власти…

Интерлюдия. Хант и Эстерн Дальт

Тяжелая дверь кабинета бесшумно открылась. Внутрь вошел мастер Хант. Он остановился в нескольких шагах от массивного дубового стола и положил на него тонкую кожаную папку с рапортами.

— Болотный марш завершен, ректор Дальт, — коротко отчеканил наставник. — Все студенты сейчас в лазарете или отсыпаются в своих комнатах.

Ректор медленно отложил документы в сторону и сцепил пальцы в замок.

— Я лучше послушаю твой доклад из первых уст. Как проявили себя наши будущие «антимагические команды»?

— Классы А-4 и А-11 оправдывают возложенные на них ожидания, — наставник скупо усмехнулся. — Разумеется, сами студенты уверены, что Болотный марш — это просто изощренная форма наказания. Они не понимают истинной сути происходящего. Но грязь, холод, голод и запредельные мышечные нагрузки делают свое дело. Запрет на магию заставляет кадетов адаптироваться, использовать веревки, ловушки, холодное оружие и смекалку.

Ректор удовлетворенно кивнул.

— Значит, проект подготовки отрядов для работы в зонах магического подавления идет по плану. Нам нужны люди, способные выполнять задания там, где любая магия заблокирована и совершенно бесполезна.

Хант скрестил руки на груди.

— Да, идут по плану. Но в этот раз с нами шел класс А-7. И я должен признать, что они меня удивили.

— Продолжай, — Дальт подался чуть вперед.

— Я считаю, что они сильный класс. У них большой магический потенциал. А в условиях проверочного марша они показали волю к победе и смекалку. Я хочу особо отметить четверых студентов. Арден продемонстрировал быструю скорость принятия решений под нагрузкой. Парень быстро сообразил, как облегчить транспортировку груза, и он же умело организовал группу для отражения атаки. Айлетт смогла взять растерянных кадетов под контроль, а Брэн с Ботордом вытянули на себе самую тяжелую работу. Из них получились бы превосходные бойцы. Если бы это зависело от меня, я бы забрал этих четверых ребят в свою группу прямо сейчас.

Ректор Дальт откинулся на спинку кресла. Его лицо оставалось непроницаемым.

— Твоя работа по созданию антимагических отрядов имеет для Королевства большое значение, Хант. Но мы не можем бросать все силы на решение задач в зонах подавления. Такие одаренные кадеты, как класс А-7, в будущем станут ядром нашей армии. Они будут сокрушать вражеские полки разрушительными заклинаниями и держать щиты над целыми городами. Мы не станем ничего менять. Эти студенты пойдут по своему пути, а ты продолжишь готовить антимагические отряды из менее одаренных учеников. Этот вопрос закрыт.

— Понял вас, ректор, — ровным тоном ответил наставник. — Тогда перейдем к задаче по разведке активности на границах топей.

Хант достал из папки небольшой лист плотной бумаги и придвинул его ректору.

— Я использовал уставших и шумных студентов как приманку, проведя их по самому краю безопасной зоны. И результаты меня насторожили.

Старый маг пробежался взглядом по строчкам рапорта.

— Тварь, которая на нас напала, оказалась аномально крупной для этого вида болотных жителей. И действовала она с неестественной агрессией. Обычно эти твари пугливы и стараются избегать больших скоплений людей. А эта целенаправленно пошла прямо на шум целой колонны. Я нанес первый удар, отвлекая чудовище, но кадеты из А-7 добили монстра сами, проявив завидную хладнокровность. Но сам факт такого нападения говорит о многом. Словно болотных обитателей кто-то намеренно направляет в нашу сторону.

Ректор нахмурился, откладывая лист в сторону.

— Ты хочешь сказать, что кто-то гонит болотных тварей к стенам Академии?

— Либо гонит, либо методично прикармливает, прокладывая им тропу прямо к нашим границам, — подтвердил наставник.

— Хм… Значит так, найди источник этой агрессии. Усильте патрули на внешнем периметре. Я не хочу никаких неприятных сюрпризов вблизи наших стен.

— Будет сделано, — наставник кивнул. — И есть еще один нюанс, ректор. То, чего я совершенно не ожидал увидеть на марше.

Ректор вопросительно поднял седую бровь.

— Один из студентов в классе А-7. Его зовут Кай.

Хант оперся обеими руками о край стола и посмотрел ректору прямо в глаза.

— Я пристально наблюдал за ним всю дорогу. Этот парень двигается не как обычный кадет. У него идеальный баланс. Он идет по скользким корням в трясине, не совершая ни единого лишнего движения. Ровное дыхание, потрясающая скрытность. Это не природный талант, это результат долгих и профессиональных тренировок. Он обучен как тихий убийца или опытный диверсант. Разрешите мне начать глубокую проверку этого студента, чтобы выяснить его происхождение.

Дальт вдруг тяжело вздохнул и потер виски. На мгновение он показался очень уставшим стариком, на плечи которого давит слишком много опасных тайн.

— Нет.

Старый маг обошел стол и остановился вплотную к своему подчиненному.

— Я знаю, кто этот студент, Хант. И я прекрасно знаю, зачем он здесь находится. А вот тебе этого знать не положено.

Наставник удивленно моргнул, но ректор продолжил тем же тяжелым, размеренным тоном.

— Забудь о Кае. Твое дело — тренировать антимагические команды и выяснить причину миграции болотных тварей. К вопросу об этом кадете мы больше не возвращаемся.

Хант мгновенно взял себя в руки, принимая прежнюю бесстрастную выправку.

— Да, ректор Дальт. Я вас понял.

Вся следующая неделя для нашего класса прошла под одним негласным девизом. Никогда больше не попадать на болотный марш.

Мы слишком хорошо помнили запредельную усталость, пронизывающий до костей холод и грязь, покрывавшую нас с ног до головы. И эти воспоминания работали лучше любых уговоров наставников. На лекциях и тренировках наш класс показывал запредельное усердие.

В пятницу на рейтинговой доске обновились данные по классам. Наш А-7 совершил рывок и занял вторую строчку, уверенно обогнав А-5. Впереди нас оставались только непревзойденные лидеры из А-1. Стоявшие там же студенты этого класса бросали на нас раздраженные взгляды и тихо перешептывались между собой. Лучшим ученикам потока явно не понравилось, что недавние штрафники, которых буквально несколько дней назад макали лицом в грязь, теперь дышат им в затылок и всерьез угрожают сместить с вершины рейтинга. Но нас их недовольство сейчас мало волновало. После испытаний в ледяной трясине недовольные взгляды и перешептывания казались сущим пустяком.

В то же время внутри нашей группы произошли закономерные изменения. Айлетт окончательно перехватила лидерство у аристократов. А когда Валериан по привычке попытался отдать приказ на совместной тренировке, девушка даже не стала повышать голос.

— Твое право командовать осталось в болотной яме, Валериан, — ледяным тоном отрезала Айлетт. — Встань в строй.

И что самое удивительное, остальные мажоры молчаливо приняли ее сторону. Валериан скрипнул зубами, но отступил.

Новая глава местной элиты сменила тактику. Аристократы полностью прекратили попытки задевать меня или участников моего клуба. Вместо бесполезной вражды они начали усиленно тренироваться, наконец-то переняв практику командной работы. Между нашими половинами установился временный нейтралитет. Воспоминания о недавнем наказании были слишком свежи, чтобы тратить энергию на внутренние склоки.

Ближе к вечеру пятницы Брэн, Майлин, Седрик и я собрались в аудитории нашего клуба. Пришло время заняться рецептами Маркуса. Как только закрылась дверь, я решил обезопасить нас от чужих ушей. Заодно это был отличный шанс применить на практике навык, над которым я упорно бился всю последнюю неделю.

Я сосредоточился на внутреннем источнике. Невидимый купол Сферы тишины плавно развернулся в радиусе трех метров и накрыл нас, надежно отрезая помещение от звуков внешнего мира. Податливая энергия теперь жадно впитывала в себя любые колебания воздуха, не давая им выйти наружу.

Брэн удивленно покрутил головой, прислушиваясь к внезапно наступившей тишине — привычный гул прачечной с технического этажа резко пропал.

— Теперь снаружи никто не услышит, чем мы тут занимаемся, — с довольной улыбкой произнес я, убедившись в стабильности барьера.

— Очень полезный навык, — усмехнулась Майлин. — Рада, что у тебя наконец-то получилось его освоить.

— Я тоже решил перестраховаться и сходил к Селине Шарп, — заявил Седрик, выкладывая на стол пучки сушеных трав и стеклянные колбы.

— Ты показал ей формулы Маркуса? — напряглась Майлин.

— Спокойно. Я сказал, что это старинные записи моих дальних родственников, которые я взял из дома перед отъездом. Селина знает наизусть все медицинские справочники в библиотеке Академии, поэтому я не мог сказать, что просто вычитал это в книгах.

— И что она ответила? — спросил я.

— Она была крайне удивлена. Сказала, что эти рецептуры нестандартные, и их не проходят в программе Академии. Но главное то, что Селина подтвердила их безопасность. Теперь мы смело можем пробовать готовые зелья, не опасаясь отравиться или загреметь в лазарет до конца учебного года.

Услышав эту информацию, мы с повышенным энтузиазмом перешли к делу. Разводить настоящий огонь в нашей глухой комнатушке без окон было бы чистым безумием, поэтому Седрик заранее раздобыл горсть магических нагревательных камней. Они выдавали плотный, контролируемый жар без единой струйки дыма, что делало их незаменимым инструментом для использования в закрытых помещениях. Аккуратно разложив камни под днищами котлов, мы активировали их.

К самому процессу варки Седрик нас ожидаемо не подпустил. Из всей нашей группы именно он проявлял наибольший интерес и талант к целительству. Он гораздо лучше нас разбирался в свойствах редких трав и температурных режимах, поэтому мы единогласно доверили ему руководство процессом.

Мы выполняли роль помощников. Я подавал стеклянные палочки для размешивания, Майлин отмеряла чистую воду специальными колбами, а Брэн дробил твердые коренья в ступке. Седрик же контролировал процесс приготовления и параллельно травил нам байки, как он любил.

— Мой дед рассказывал, — весело болтал наш друг, засыпая щепотку синего порошка в первый котел. — Один неопытный деревенский лекарь перепутал корень сонной травы с дурман-цветом. Хотел сварить успокоительное для капризного лорда, а в итоге заставил всю его свиту гоняться за воображаемыми розовыми свиньями по двору целые сутки. Так что точные пропорции — это залог того, что мы проснемся с ясной головой.

Так, шаг за шагом, сырые ингредиенты превращались в три совершенно разных зелья. Первое получилось густым и темным, второе отдавало морозной синевой, а третье напоминало крепкий чай с пряностями.

Горячие жидкости нельзя было сразу разливать по флаконам, иначе тонкое стекло могло лопнуть от резкого перепада температур. Но ждать естественного остывания мы, разумеется, не стали.

— Моя очередь, — сказал я, подходя к столу. — Но один я не справлюсь, мой предел сейчас — понизить температуру на примерно пятьдесят градусов. Так что готовьтесь продолжить после меня.

Касаться раскаленного чугуна голыми руками был верный способ получить ожог кожи. Поэтому я сначала сконцентрировал ману на поверхности ладоней, превращая ее в тепловой буфер, и только затем плотно прижал руки к горячему боку первого котла.

Навык контроля температуры второй ступени сработал надежно, но не мгновенно. Мне потребовалась почти минута предельной сосредоточенности, чтобы сбросить температуру на полсотни градусов. Варево внутри перестало булькать, но все еще густо парило. Я повторил ту же процедуру с оставшимися двумя котлами, чувствуя, как по лбу скатывается капля пота от напряжения.

— Основной жар я снял, — выдохнул я, отступая на шаг. — Дальше дело за вами.

Ребята не заставили себя ждать. Они так же сформировали на ладонях защитный слой маны и по очереди подошли к столу. Навык первой ступени позволял им скинуть всего по пять-десять градусов за раз, но благодаря нашей слаженной работе этого оказалось более чем достаточно. Сначала Брэн забрал часть тепла, следом Майлин охладила металл еще сильнее, а завершил процесс Седрик.

Спустя несколько минут такой эстафеты чугун, а вместе с ним и зелья внутри окончательно охладились и достигли комнатной температуры. Седрик аккуратно разлил их по стеклянным колбам и плотно закупорил деревянными пробками.

Мы договорились проверить их эффект на себе, чтобы убедиться в качестве нашей работы. Все три зелья я распределил между парнями. Майлин с легким сожалением посмотрела на флаконы, но я сразу пресек ее попытки поучаствовать в дегустации.

— Ты пить не будешь, — твердо заявил я. — Если что-то пойдет не по плану, кто-то должен нас подстраховать. Вдруг мы начнем задыхаться или пускать пену изо рта, тогда именно тебе придется бежать за целителями.

Майлин вздохнула, но возражать не стала, признав мою правоту.

— «Глоток холода» достанется Брэну, — распорядился я, передавая здоровяку стекло с синеватой жидкостью. — Ты из-за своих габаритов вечно страдаешь от духоты в помещениях, тебе нужнее.

Брэн согласно кивнул, вытащил деревянную пробку и смело выпил содержимое. Он удивленно моргнул, а затем шумно выдохнул, выпустив изо рта облачко белого морозного пара.

— Как ощущения? — поинтересовалась Майлин, дотрагиваясь до его руки. — У тебя кожа совсем холодная.

— Ощущения отличные. Будто я вышел раздетым на зимний двор, но при этом мне не холодно, а просто очень свежо.

Я взял второй флакон. «Теплая кровь». Мне было необходимо проверить эффект этого зелья, чтобы заранее подготовиться к суровому климату северного Бастиона. Жидкость на вкус напоминала крепкий чай с пряностями и жгучим перцем.

Стоило мне сделать глоток, как по венам мгновенно разлился густой приятный жар. Температура тела слегка повысилась.

Я вышел в коридор технического этажа, где всегда гулял сырой сквозняк. Но этого оказалось мало, чтобы убедиться, что зелье работает как надо.

Тогда я направился в небольшую душевую, расположенную по соседству с прачечной. Стянув с себя куртку и рубашку, я выкрутил вентиль холодной воды до упора. Для надежности я приложил ладонь к металлической трубе и пустил в ход свой навык Температуры, вытягивая из потока последние крохи тепла.

Когда вода стала обжигающе ледяной, я шагнул под струю.

Ощущения оказались поразительными. Ледяная вода стекала по плечам и груди, но я не испытывал никакого озноба. Кожа чувствовала резкий холод, однако густой жар зелья пульсировал глубоко внутри, словно раскаленная печь, надежно согревая кости и мышцы. Мое тело совершенно не остывало, а зубы даже не думали стучать.

Выйдя из-под душа, я без труда нашел, чем вытереться — благо мы находились рядом с прачечной, и на стеллаже у входа обнаружилась аккуратная стопка чистых полотенец. Быстро высушив волосы и накинув одежду, я вернулся в аудиторию 104 и удовлетворенно улыбнулся.

— Зелье работает безупречно, — уверенно произнес я, подходя к столу. — Ледяной душ оказался не страшнее теплого летнего дождя.

— Я в своих навыках не сомневался, — довольно хмыкнул Седрик, собирая пустые колбы. — От тебя даже сейчас словно от натопленной печки жар идет, хотя волосы еще влажные.

Третий флакон, содержащий «Сон без снов», достался Седрику.

— Я выпью его уже в спальне, — разумно рассудил он, пряча свою порцию во внутренний карман куртки. — Если я отключусь прямо здесь, вам придется тащить меня на себе через всю Академию, а нам не стоит привлекать лишнее внимание.

— Верная мысль, — согласился я. — Но у нас есть одна проблема. Кай.

— Точно, — нахмурился Брэн. — Этот тихий парень замечает абсолютно все. Если Седрик уснет так, что его пушкой не разбудишь, Кай точно заподозрит неладное.

— Мы можем сделать так, — предложил я. — Седрик ляжет в кровать, и незаметно выпьет зелье уже там. А если что, мы скажем, что ему после болотного марша дали снотворное в лазарете, чтобы он смог выспаться.

На том и порешали. Мы покинули технический этаж и, попрощавшись с Майлин, поднялись в свою комнату мужского общежития.

Эффект наших с Брэном зелий длился ровно час, как и обещал рецепт. Действие прекратилось достаточно резко, без плавного перехода. Брэн, сидевший на своей кровати, тоже ощутил окончание действия зелья. Здоровяк тяжело выдохнул, но на этот раз изо рта не вырвалось никакого морозного пара. Он поморщился и стер со лба внезапно выступившую мелкую испарину.

— Снова эта духота, — недовольно проворчал он, стягивая через голову форменную куртку.

Первая часть нашего плана прошла успешно. Оставалось проверить последнее зелье…

Дождавшись, когда Кай возьмет полотенце и отправится в душевую комнату, мы дали Седрику отмашку. Тот уселся на своей кровати, вытащил деревянную пробку и залпом выпил содержимое флакона.

— На вкус как горькая полынь… — успел произнести он.

Его глаза моментально закрылись. Седрик обмяк и с тихим вздохом уронил голову на грудь. Брэн хмыкнул и легонько потряс его за плечо. Седрик не шелохнулся. Здоровяк нахмурился и потряс сильнее. Ноль реакции.

— Эй, Арден… — голос Брэна дрогнул от легкого испуга. — Он вообще дышит? Грудь вроде не поднимается.

Я подошел ближе и приложил пальцы к шее нашего друга.

— Дышит. Пульс ровный. Просто сон настолько глубокий, что тело полностью расслабилось. Не волнуйся, Брэн.

Убедившись, что все в порядке, мы аккуратно уложили его на подушку, накрыли одеялом и тоже легли спать.

Среди ночи я внезапно проснулся. Остатки дремоты мгновенно испарились, а мысли упрямо закрутились вокруг предстоящих выходных. Планов было много, и главным из них стала передача технологии производства кристаллов связи Салверу. А сразу после этого мне предстояла крайне важная встреча с Мердоком.

Поворочавшись с боку на бок около получаса, я понял, что уснуть снова не получится. Раз уж так сложилось, я принял решение потратить время с пользой и потренироваться с Осколком тишины.

В отличие от навыка Сфера тишины, этот артефакт отводил чужие взгляды и сбивал со следа магические поисковые заклинания, заставляя ищеек переключаться на другой случайный объект. Идеальная маскировка в движении.

Достав артефакт из внутреннего кармана куртки, я его активировал. Почувствовав, что магия обволокла тело, я бесшумной невидимой тенью выскользнул из комнаты в пустой коридор.

Ночная Академия встретила меня завывающими сквозняками.

Я шел по темной галерее западного крыла. Сердце билось ровно. Вдох. Выдох. Но стоило мне ускорить шаг, чтобы перебежать открытый участок у большого окна, как пульс слегка подскочил. Дыхание сбилось всего на долю секунды, и защитная маскировка тут же пошла заметной рябью.

В этот самый момент из-за угла вырулил управляющий студенческим корпусом Стир Бек. Он совершал ночной обход и нес в руке фонарь. Управляющий резко остановился и вперил взгляд прямо в ту точку, где находился я.

Я замер. Вдох. Выдох. Ровный ритм.

Осколок тишины мгновенно выровнял маскировочное поле. Стир Бек нахмурился, вглядываясь в темноту, но тут артефакт сделал свое дело. Взгляд управляющего скользнул мимо меня и уперся в бродячую кошку, которая в этот момент выпрыгнула из-за рыцарских доспехов и бросилась наутек.

— Брысь отсюда! — рыкнул Бек и пошел дальше по коридору, удовлетворенный увиденным.

Я облегченно выдохнул и бесшумно скользнул в глубокую нишу за гобеленом. Тренировки с Осколком выматывали. Но расслабляться было рано.

С другой стороны галереи послышались тихие шаги и приглушенные голоса. Я вжался в холодную стену, боясь нарушить ритм дыхания. К моей нише подошли двое. Мастер Хант и наставница Селина Шарп. Они остановились буквально в паре шагов от моего укрытия.

— Вы уверены, что хотите, чтобы я это изучала? — в голосе Селины звучало тихое возмущение. — Качество материала отвратительное. Вы принесли мне грязную слизь пополам с болотной водой.

— Это частицы монстра, убитого на недавнем марше, — голос Ханта был ровным, но в нем чувствовалось напряжение. — Мне нужен анализ, Селина. Я хочу знать, почему тварь проявляла несвойственную ей агрессию.

Послышался звук откупориваемой пробки. В полумраке коридора на мгновение блеснула слабая изумрудная вспышка, видимо целительница применила диагностическое заклятие.

— Занятно… — ее недовольство сменилось профессиональным интересом. — Структура тканей разорвана изнутри.

— Говорите понятнее.

— Судя по этому образцу животное буквально гнило заживо. Есть основания полагать, что запредельный всплеск агрессии вызван ядом, который повредил внутренние органы и всю нервную систему твари. Состав вещества, вызвавший это, крайне сложный, мастер Хант. Точные компоненты я смогу назвать только после полноценных тестов в лаборатории, но в природе такого точно не встречается.

Я почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок.

— Значит, моя теория подтвердилась, — мрачно подытожил наставник. — Чудовищ кто-то целенаправленно накачивает этой дрянью. И судя по тому, что они вышли прямо на наш отряд, этот кто-то специально гонит их к стенам Академии.

— Но зачем? — Селина нахмурилась. — Накачать монстра ядом ради нападения на кучку неопытных студентов… Но, в любом случае, нам стоит усилить охрану, чтобы не допустить жертв.

— Сначала нужно понять, с чем мы имеем дело, Селина.

— Я немедленно приступлю к анализу, — наставница крепко сжала в руках флакон с образцом. — Полный отчет по компонентам будет у вас к утру. А вы позаботьтесь о том, чтобы ни один студент не пострадал.

Шаги удалились, а я остался стоять в темной нише, прислушиваясь к затихающему эху. Слова целительницы эхом отдавались в сознании. Нападение на марше не было случайностью. Кто-то превратил болотную тварь в машину для убийства.

Но кто? И главное, зачем? Пытаются запугать руководство? Или проверяют обороноспособность Академии?

Решив не задерживаться и не испытывать удачу, я медленно выбрался из ниши и тем же маршрутом направился обратно. Возвращение в спальню прошло без происшествий.

Но уснуть я так и не смог почти до самого утра. Просто лежал в темноте и раз за разом прокручивал в голове услышанный разговор. Нападение на марше оказалось спланированным. Кто-то намеренно накачал болотную тварь ядом и погнал ее прямо к стенам Академии. Я решил, что как только парни проснутся, обязательно расскажу им обо всем. В такой ситуации нам нужно быть начеку.

Лишь перед самым рассветом я провалился в тяжелую дремоту. Казалось, закрыл глаза всего на мгновение, но меня тут же вырвал из сна громкий звон утреннего колокола.

Я сел на кровати, протирая лицо руками. Кай как обычно уже отсутствовал, а его постель была идеально застелена. Он умудрился собраться и уйти совершенно бесшумно за тот короткий час, пока я спал. Брэн потянулся и посмотрел на кровать Седрика. Наш друг даже не шелохнулся от громкого сигнала к подъему. И вот тут-то последствия эксперимента с зельями дали о себе знать, заставив нас всерьез понервничать. Все мысли о диверсиях и отравленных монстрах мигом вылетели у меня из головы.

Мы принялись звать его по имени. Безрезультатно. Брэн начал трясти Седрика за плечи. Сначала осторожно, затем все сильнее. Наш товарищ не просыпался, напоминая тряпичную куклу.

— Приподними его! — скомандовал я Брэну, а сам бросился к кувшину на столе.

Здоровяк рывком усадил обмякшего друга, и я не раздумывая выплеснул всю холодную воду ему прямо в лицо. Седрик судорожно втянул воздух, выгнулся и наконец-то начал приходить в себя.

Он разлепил глаза с большим трудом, потирая мокрое лицо руками.

— Ох… — простонал он, тяжело садясь на кровати. — Как будто меня бревном по голове ударили.

Но уже через пару минут его мутный взгляд прояснился, а утренняя вялость сменилась совершенно невероятной бодростью.

— Я чувствую себя так, словно проспал двое суток подряд, — восхищенно заявил Седрик, бодро вскакивая на ноги. — Никакой усталости, мозг работает кристально чисто.

— Зато мы чуть не поседели, пока пытались тебя добудиться, — проворчал Брэн. — Слишком глубокий сон. А если враги нападут, а ты дрыхнешь как убитый? Мы просто не сможем быстро поднять тебя на ноги.

— Ты прав, — задумчиво кивнул Седрик. — Состав дает идеальный отдых, но будить человека слишком сложно. Рецепт нужно доработать. Я попробую изменить пропорции трав, чтобы пробуждение наступало от громкого звука или легкого толчка.

— Идея хорошая, — согласился я. — Но давай договоримся сразу. Любые новые варианты рецептуры сначала испытываем на обычных мышах. Я, конечно, тебе доверяю, ты парень головастый, но перестраховаться лишним не будет.

Наступили долгожданные выходные, и у меня была запланирована уйма дел. Спрятав во внутренний карман куртки аккуратно сложенные чертежи кристаллов связи, которые я набросал на днях сразу после удачного эксперимента, я попрощался с парнями и поспешил к выходу из общежития.

Оставив стены Академии позади, я направился в ремесленный квартал. Дорога до мастерской прошла без приключений. Знакомая улица встретила меня привычным шумом, стуком молотков и криками зазывал.

Колокольчик над входной дверью лавки мелодично звякнул. У прилавка суетилась помощница Мира, обслуживая пожилого господина. Салвер и Лисса находились неподалеку, раскладывая свежий товар на витрине.

Стоило девушке поднять голову и увидеть меня, как ее глаза моментально вспыхнули искренней радостью. Она отложила деревянную шкатулку и быстрым шагом подошла ближе. В ее взгляде на какую-то долю секунды мелькнуло что-то теплое и выжидающее, словно она все еще таила надежду изменить мои чувства. Я заметил это, но решил не заострять внимание и просто тепло улыбнулся в ответ.

— Арден, наконец-то, — радостно поприветствовал меня Салвер. — Мы уж заждались. Мира, остаешься за главную в зале. А мы пройдем в кабинет, там спокойнее.

Мира молча кивнула, всем своим серьезным видом показывая, что торговый зал остается в надежных руках.

Мы втроем прошли в небольшую комнату, служившую Лиссе офисом для ее сыскных дел. Как только дверь плотно закрылась, я активировал Сферу тишины. Купол плавно развернулся в радиусе нескольких метров, надежно отрезая нас от любых звуков внешнего мира.

Салвер удивленно моргнул. Он не мог видеть сам купол, но мгновенно обратил внимание на мои движения рук и на то, как резко пропал фоновый гул торгового зала и уличный шум за окном.

— Ого, — компаньон восхищенно присвистнул. — Ты уже освоил навык Сферы тишины. Мои поздравления. Такими темпами ты совсем скоро обгонишь меня по магическим умениям.

— Все может быть, — усмехнулся я, усаживаясь на свободный стул. — Но в искусстве выбивать скидки из упрямых поставщиков мне тебя точно никогда не превзойти.

Салвер довольно рассмеялся и устроился напротив.

— Раз уж нас никто не подслушает, давай обменяемся новостями, — предложил он. — В лавке дела идут в гору. Новая партия фляг «Путешественник» разлетелась за пару дней. К тому же по столице ходят интересные слухи. Говорят, гильдия медников пытается подмять под себя торговлю редкими сплавами, и скоро цены на сырье могут подскочить. Я уже успел сделать запас на пару месяцев вперед.

— А у меня получилось закрыть одно весьма запутанное дело, — с гордостью вступила в разговор Лисса. — Выследила группу местных мошенников, которые подделывали долговые расписки ремесленников. Местная гильдия назначила за них хорошую награду. Пришлось три дня следить за их курьером по самым грязным подворотням, но в итоге я сдала всю их сеть страже и забрала свои честно заработанные золотые.

— Отличная работа, Лисса, — искренне похвалил я.

Салвер откашлялся, привлекая к себе внимание.

— Но главная новость касается нашего недавнего заказа, Арден. Буквально на днях сюда заходил Олден, тот самый представитель гильдии алхимиков. Они протестировали наш прототип инъектора.

— И каков вердикт?

— Они в абсолютном восторге, — глаза Салвера азартно блеснули. — Механизм сработал безупречно. Олден просит как можно скорее приступить к производству первой крупной партии. Я уже вовсю закупаю необходимые материалы.

— Твоя деловая хватка как всегда на высоте, Салвер, — одобрительно кивнул я. — Не теряешь ни минуты.

— Стараюсь, — компаньон подался вперед, опираясь локтями о стол. Его лицо стало крайне серьезным, а в голосе прорезалось нетерпение. — А теперь не томи. Я места себе не нахожу с нашего прошлого разговора. Рассказывай, как именно ты научился создавать кристаллы связи.

Я достал из-за пазухи сложенные листы бумаги и развернул их на столе.

— Смотри. Секрет заключается в создании среды полного отсутствия воздуха. Если поместить обычный магический камень в такой вакуум, а затем подобрать нужную частоту и заставить резонировать саму его кристаллическую решетку, он не рассыплется в пыль. Стоит только плавно увеличить амплитуду колебаний, и камень разделится на две идеальные половины, сохранив при этом прочную магическую связь.

Салвер завороженно смотрел на чертежи, жадно впитывая информацию.

— Поразительно… — прошептал он. — Настолько изящное и простое решение. Но для этого нам потребуется вакуумная установка. Примерно такая же, какая стоит в лаборатории Академии.

— Именно. Сможем мы достать нечто подобное?

Салвер задумчиво потер подбородок.

— Это невероятно дорогое оборудование. Я вообще-то планировал на днях приобрести новую плавильную печь для расширения объемов производства. Но давай смотреть правде в глаза, кристаллы связи — это совершенно иной уровень игры. Руки чешутся от одной только мысли их создания. Я отложу покупку печи и пущу прибыль от заказа гильдии алхимиков на покупку вакуумной установки. Денег должно хватить.

— Отлично, — я свернул чертежи. — Теперь нужно обсудить нашу дальнейшую стратегию. Нам понадобятся надежные люди для тестирования первой партии. Тебе удалось подобрать таких?

— Я уже составил список кандидатов, — Салвер достал из стола небольшую записную книжку. — И первым номером в нем идет Лорен Вэстмар.

— Виконт и наш инвестор, — кивнул я. — Поддерживаю. Лорен достаточно богат, заинтересован в прибыли лавки и точно не побежит болтать об этом на каждом углу. Для него кристаллы — это инструмент власти и контроля над его торговой империей. Он может выдать второй артефакт своему управляющему Кроули или кому-то еще, чтобы проверять дальность и качество связи.

— Мой второй вариант — дознаватель Хейден, — предложил Салвер. — Он привык работать с тайнами и мог бы протестировать связь прямо во время городских облав.

— Сразу нет, — оборвал партнера я. — Хейден подчиняется приказам. У него есть начальство, уставы, постоянные проверки и необходимость писать подробные отчеты. Если мы дадим артефакт ему, тайна быстро пойдет гулять по кабинетам. А в управлении всегда найдутся продажные чины, которые сливают информацию. Те, кто сейчас держит монополию на связь, узнают о нас раньше времени. Нам это не подходит.

— Справедливо, вычеркиваем, — Салвер чиркнул пером по бумаге. — А что насчет Торка Рулена? Твой бывший наставник по бою надежен как скала.

— Торк отличный мужик, но он ведет оседлый образ жизни, — возразил я. — Ему просто негде и незачем применять дальнюю связь. К тому же у него банально нет таких денег, чтобы заплатить за кристалл связи. Нам нужны другие люди.

— Тогда предложу Кусара Вертэ, — компаньон постучал пером по следующей строке. — Это владелец караванного дома «Северная Нить». Сухой, собранный мужик лет пятидесяти. Говорит мало, исключительно по делу. Его обозы постоянно курсируют между столицей и северными рудниками. Я когда-то делал для него защитные сундуки, он заплатил не торгуясь. Ему важно знать, где сейчас находится груз. Думаю, за связь со своими людьми он будет готов раскошелиться.

— Берем, — уверенно согласился я. — Северные маршруты дадут нам отличную проверку на экстремальных дистанциях.

— Следующий вариант — леди Вирена Дорн. Она управляет родовыми землями дома Дорн. Держит в руках речные порты, мельницы и столичные склады. Женщина со стальным характером и строгой дисциплиной. Ей нужна связь между портом и резиденцией. Такие аристократы, как она, умеют хранить секреты, так что болтать не станет.

— Подходит, — подвел итог я. — Оставляем Вэстмара, Вертэ и леди Дорн. Теперь о легенде. Мы скажем им, что нашли тайного поставщика. Объясним, что артефакты могут иметь скрытые дефекты. За это мы сильно скинем цену, но выставим условие. Они обязаны сообщать нам о любых сбоях, проверять предельное расстояние связи и качество звука. Если по итогам проверки они останутся недовольны работой артефактов связи, мы заберем товар и полностью вернем им деньги.

Салвер одобрительно кивнул, записывая мои слова.

— Легенда надежная, — согласился он. — Но как быть с нашими собственными подмастерьями? Если мы начнем производство в нашей мастерской, сохранить это в тайне будет сложно.

— Хм… Для этого нам придется приобрести Камень магических клятв, — вздохнул я. — Всех рабочих, которых мы допустим к производству, заставим принести клятву молчания.

Салвер отложил перо и поднял на меня взгляд.

— Арден, ты в курсе про цены на такие камни? Он обойдется нам в пятьсот, а может и все семьсот пятьдесят золотых монет! Как бы нам не разориться с такими покупками.

— Прибыль с продажи кристаллов связи с лихвой окупит эти затраты, — твердо ответил я. — Секретность важнее всего. Мы не можем экономить на безопасности, когда на кону стоят такие перспективы.

Салвер тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. Несколько долгих секунд он молча сверлил взглядом столешницу, явно борясь со своим внутренним скупердяем. Наконец, он медленно кивнул.

— Хорошо, я найду Камень магических клятв. Будем считать это инвестицией в нашу авантюру.

Убедившись, что мы пришли к согласию в этом вопросе, я решил прояснить следующий момент.

— Кстати, Салвер, а что вообще сейчас представляет собой рынок кристаллов связи? Сколько их производят и что по ценам?

— Ну… Тут информации не густо, — развел руками компаньон. — Знаю только, что на все наше королевство этих артефактов немногим больше тысячи. Это товар для самых богатых родов. Чтобы ты понимал масштаб редкости, даже командор стражи Гаррик Белес из Крамма не может позволить себе купить такой кристалл. Та пара артефактов, которым он и его дочь Майлин пользуются, принадлежит короне и просто выданы ему на время несения государственной службы. За более точными цифрами по рынку нам придется сходить к Вэстмару, думаю, он более осведомлен в этих вопросах.

Я задумчиво кивнул, осмысливая услышанную информацию. Всего тысяча штук на все королевство… Масштаб дефицита поражал, но именно эта редкость и делала мой план суперприбыльным.

— Хорошо, тогда давай перейдем к плану действий, — я положил руки на стол. — Шаг первый. Нам надо создать пробную серию из трех или пяти пар кристаллов. Чтобы выдержать секретность, стоит дать нашим рабочим несколько выходных дней. Скажем, что это оплачиваемые выходные за удачную сделку с гильдией алхимиков. За это время мы соберем пробную партию.

Салвер внимательно слушал, не перебивая.

— Следующим шагом нам нужно нанять надежных строителей и обустроить в подвале лавки секретную производственную линию. Что там будем производить им знать не положено, придумай что-то похожее на правду, просто чтобы отвести глаза. Из наших сотрудников допускать туда будем только тех, кто принесет магическую клятву о молчании.

— Шаг третий, — продолжил я, загибая пальцы. — Запускаем первую полноценную рабочую партию примерно на двадцать пар кристаллов. Цену выставляем по низу рынка, но не слишком дешево, чтобы не сломать нашу легенду про тайного поставщика. Половину продадим, а вторую половину оставим под собственные нужды, распределим среди доверенных людей.

— Звучит разумно, — кивнула Лисса, и на ее губах мелькнула легкая, довольная улыбка. Она явно смекнула, что при таком раскладе ей тоже достанется один из кристаллов.

— И, наконец, финальный этап, — я обвел взглядом своих друзей. — Когда мы наладим процесс производства и сможем стабильно выдавать по тридцать, пятьдесят или даже сто штук в месяц, мы перевернем текущий рынок с ног на голову. В несколько раз снизим цену, запустим мощную рекламную кампанию, устроим в столице грандиозное шоу, чтобы новость прогремела на все королевство. И именно тогда мы заявим, что нашли большое месторождение таких кристаллов.

Салвер недоуменно свел брови.

— Месторождение? Но мы же ничего не находили.

— В этом и смысл, — усмехнулся я. — Конкуренты бросят все силы на поиск этой выдуманной шахты.

Лисса восхищенно блеснула глазами, первой уловив суть моей стратегии.

— Ты хочешь пустить их по ложному следу! Они будут нанимать шпионов и следопытов, пытаясь выведать координаты.

— Верно, — подтвердил я. — Мы заставим их гоняться за пустотой. Это даст нам время, чтобы укрепить свои позиции, обрасти нужными связями и стать настолько влиятельными, что открытая война с нами окажется для них чистым самоубийством.

— Но все это заботы завтрашнего дня. А пока давайте сосредоточимся на наших первых шагах.

Я только-только развеял Сферу тишины, как раздался тревожный набат городского колокола. Салвер побледнел и бросился к окну. Я шагнул следом и посмотрел туда, куда указывал его палец. Над крышами складского квартала стремительно поднимался густой столб черного дыма.

Вернувшись в стены Академии после насыщенных выходных, я направился прямиком в нашу комнату. Едва я открыл дверь, как меня встретил взволнованный голос Седрика. Мой друг нервно мерил шагами свободное пространство между кроватями, а Брэн невозмутимо сидел за столом, методично прошивая прочной нитью порвавшийся кожаный ремень.

— Арден, ты только послушай, что в городе творится, — с порога заявил Седрик, активно жестикулируя руками. — Я сегодня ходил в аптекарский квартал и такого наслушался. Столица просто на ушах стоит.

Я спокойно закрыл за собой дверь и присел на край своей кровати.

— И что же обсуждают горожане?

— На выходных было неспокойно, — Седрик остановился посреди комнаты. — Говорят, на северном тракте кто-то напал на карету. Слухи ходят разные, но люди судачат, что повозка принадлежала банде «Медные шакалы». Охрану перебили. И если бы только это. Совершенно в другом месте, в складском квартале, вспыхнул сильный пожар. Сгорели огромные ангары с шелком и специями.

Я изобразил легкое удивление.

— И чьи же это были склады?

— В том-то и дело, — будущий лекарь покачал головой. — Это собственность рода Грей. Причем нападавших было много. Городская стража сейчас оцепила весь район, а местные жители перепуганы насмерть. Мало кто решается говорить открыто, но в толпе шепчутся, будто в тех переулках видели людей из банды «Железные Псы». Теперь все ждут ответного удара от рода Грей. Назревает крупный конфликт.

В комнате повисла пауза. Брэн продолжал медленными, размеренными движениями прошивать кожаный ремень, совершенно не впечатлившись новостями. А Седрик вдруг замолчал. Его взгляд застыл, губы беззвучно зашевелились. Он решал в уме сложнейшую задачу, собирая разрозненные кусочки столичных интриг в единую пугающую картину.

Внезапно Седрик резко побледнел. Он медленно повернул голову и уставился на меня расширенными от шока глазами.

— Подожди… — голос Седрика слегка дрогнул. — «Медные шакалы». «Железные Псы». Род Грей. Арден… Только не говори мне, что все это какое-то невероятное совпадение.

Брэн непонимающе нахмурился и перевел взгляд с меня на Седрика.

— Какое еще совпадение? О чем ты вообще говоришь?

— Думай, Брэн, ну же! — Седрик шагнул ближе к столу, не в силах сдерживать нахлынувшее озарение. — Вспомни, что рассказывал Арден про свой первый день в столице. Кто вломился к ним с Салвером прямо в номер трактира, чтобы ограбить? Это были «Железные Псы». А кто вызвал Ардена на дуэль в первый же день учебы в Академии? Ублюдок из рода Грей. Он еще обещал ему шрам на всю щеку оставить, на память. И вот то, чего ты не знаешь…

Седрик перевел дух, пытаясь справиться с эмоциями.

— В тот день, когда мы с Арденом извлекали смертельно опасный артефакт контроля, спасенный трактирщик рассказал нам подробности про «Железных Псов» и упомянул про их конкурентов «Медных шакалов». А в самом конце Арден дал трактирщику поручение отнести какое-то запечатанное письмо одному из должников «Железных Псов»! Еще и так туманно сказал: «Лучше вам не знать, что в нем написано, безопаснее будет. Для вас». Я тогда не придал этому большого значения, но теперь картина складывается.

Седрик снова посмотрел на меня, и в его взгляде читалась смесь восхищения и ужаса.

— Скажи мне, что я ошибаюсь. Скажи, что ты не стравил своих врагов между собой.

Я не сдержал легкой улыбки. Седрик оказался на редкость проницательным малым, и скрывать от него правду больше не имело смысла. Тем более, дело было уже сделано.

Вместо ответа я, уже привычным движением, активировал Сферу тишины. Невидимый барьер мгновенно накрыл нас магическим куполом, приглушив шаги других студентов в коридоре и шум ветра за окном.

— Ты не ошибаешься, Седрик, — спокойно ответил я, откидываясь на спину и опираясь на локти. — Не в моих интересах оставлять за спиной врагов, которые спят и видят, как бы убрать меня с дороги.

Челюсть Брэна медленно поползла вниз. Он наконец-то осознал масштаб произошедшего и тяжело опустился на свой табурет.

— Да чтоб меня… — пробормотал здоровяк. — Так это все ты устроил? Но как?

Я сел ровно и посмотрел на своих друзей.

— Прежде чем я расскажу детали, я должен кое-что объяснить тебе, Седрик. Я знаю, что в ту ночь в коптильне ты слышал мой разговор с Мердоком. И наверняка задавался вопросом, почему я скрыл содержимое письма и от тебя, и от самого трактирщика. Но я хочу, чтобы ты четко понимал одну вещь. Это было сделано не из-за недоверия.

Седрик напряженно кивнул, внимательно слушая.

— Мой план был крайне рискованным, — продолжил я серьезным тоном. — В нем фигурировало упоминание Тайной канцелярии. Если бы хоть что-то пошло не так, если бы Мердока схватили и начали допрашивать с применением ментальной магии, он бы выдал все, что знал. И если бы Тайная канцелярия вышла на нас, нас бы ждали большие неприятности. Ваша безопасность заключалась в абсолютном неведении. Невозможно рассказать то, чего не знаешь.

Лицо Седрика смягчилось. Он понял мою логику и с облегчением выдохнул.

— Я понимаю, Арден. Это было разумно. Но как именно ты заставил их враждовать друг с другом?

— Все началось с письма, — решил я рассказывать по порядку. — Я составил фальшивый донос от имени старшего Грея главе Тайной канцелярии. В тексте я подробно расписал всю структуру «Железных Псов». Использовал те самые детали, которые нам выдал Мердок. Указал точное время смены караулов на их складах и упомянул девицу Тессу, к которой тайно бегает их лейтенант Ржавый. А в конце доноса Грей якобы требовал арестовать теневого покровителя банды за государственную измену.

— Но бандиты ведь не дураки, — возразил Брэн. — Они бы сразу поняли, что письмо поддельное.

— Именно поэтому я зашифровал его, — усмехнулся я. — Я не стал выдумывать ничего невероятно сложного. Использовал стандартный шифр столичной аристократии, о котором читал в библиотеке Академии. Обычная подстановка знаков. Для туповатого бандита это выглядит как очень важный и секретный документ от лорда. А вот любой городской писарь без труда переведет этот текст. Заодно сам факт использования шифра станет для бандитов доказательством, что донос действительно написал кто-то из аристократов, только они таким занимаются.

Седрик уважительно покачал головой, явно впечатленный такой многоуровневой подготовкой, но промолчал, позволяя мне продолжить.

— Затем я купил на рынке крепкую железную шкатулку с надежным замком. За пару серебряных монет мастер нанес на крышку копию герба семьи Грей. Я соорудил внутри шкатулки потайное дно, спрятал туда донос, а сверху насыпал горсть настоящих золотых монет и положил два дорогих кристалла. Это была наживка, на которую должны были купиться бандиты.

— И как эта шкатулка попала к «Псам»? — не терпелось узнать Брэну.

— Для этого я использовал Мердока, — ответил я. — Он рассказал мне про торговца Ормонда, чью семью «Железные Псы» обещали убить за долги. Мердок просто подкинул купцу анонимную записку, ту самую, что я передал при тебе трактирщику, Седрик. В ней говорилось, что сегодня банда «Медные шакалы», которая является враждебной для «Железных псов», повезет свой общак в черной карете с треснувшей рессорой. Ормонду предлагалось продать эту информацию «Железным Псам» в обмен на жизнь своей семьи. А чтобы ему поверили, он должен был сообщить, что случайно подслушал разговор людей «Медных шакалов».

Я достал флягу и сделал короткий глоток, чтобы смочить пересохшее горло.

— Мердок верно подметил, Ормонд был загнан в угол и готов ухватиться за любой шанс. Пока он бежал к «Железным псам» с моей приманкой, я пробрался на стоянку «Медных шакалов» и спрятал шкатулку в нужную карету.

Седрик восхищенно покачал головой.

— Купец прибежал к «Железным псам»… И они ему поверили.

— Конечно поверили, — кивнул я. — Бандиты увидели перед собой сломленного человека, который трясся за жизнь своей семьи. В их мире предательство ради выживания — самая понятная и логичная вещь. Они просто купились на его отчаяние. Устроив засаду, они перебили охрану кареты и забрали шкатулку.

Я сделал паузу, позволяя друзьям живо представить себе эту сцену.

— А дальше жадность сделала свое дело. Вскрыв шкатулку, они обнаружили потайное дно и достали оттуда зашифрованное письмо. Герб Грей на крышке дал им понять, что дело пахнет большой политикой. Скорее всего им пришлось искать грамотея, чтобы взломать шифр. И когда текст был расшифрован, ловушка захлопнулась.

— «Железные Псы» прочли из доноса точное расписание своих патрулей и имя тайной любовницы заместителя главаря банды, — закончил за меня Седрик, пораженный красотой комбинации. — И они поверили, что донос настоящий?

— Именно. Бьюсь об заклад, что главарь банды решил, что Греи покровительствовали «Медным шакалам», и с их помощью хотели передать послание, чтобы сдать «Железных псов» Тайной канцелярии. А нет ничего страшнее для бандитов в столице, чем противостояние Тайной канцелярии Его Величества. Они сообразили, что, если письмо дойдет до нужных кабинетов, их всех отправят на плаху. У загнанной крысы остался только один выход. Ударить первой и нанести максимальный урон врагу. Именно это они и сделали.

Брэн издал долгий, протяжный свист.

— Арден, это просто гениально. Ты столкнул их лбами, а сам остался совершенно чист.

— Верно, — согласился я, поднимаясь с кровати. — Кстати, о Мердоке. Сегодня утром я с ним встречался. Намекнул, что «железным псам» сейчас сильно не до него, и предложил дальше работать на меня. Он останется на своем месте и будет моими ушами и глазами в городе. За хорошую плату, разумеется.

— И ты думаешь, ему можно доверять? — с сомнением спросил Седрик. — Тот, кого так долго держали на цепи, может испугаться и просто по привычке приползти обратно к старым хозяевам.

— Я предусмотрел это, — успокоил я друга. — Салвер как раз вчера сумел приобрести Камень магических клятв для нужд мастерской. Я отвел Мердока к нам в лавку, и мы закрепили договор магической клятвой. Теперь он физически не сможет предать или выдать кому-либо мои секреты.

В общем, пусть столичные гады жрут друг друга в своей банке, а мы свое дело сделали. Лично я зверски проголодался. Идемте в столовую, перекусим. Завтра у нас плотное расписание лекций, а еще тренировки.

Интерлюдия. Валериан фон Райт

Высокие створки из темного ореха, обитые изнутри плотной кожей, почти бесшумно закрылись за спиной Валериана, надежно отрезая его от остального особняка. Юноша замер посреди просторного помещения, чувствуя, как дорогой ковер под ногами не приносит никакого уюта. Вся прошедшая неделя в Академии после того проклятого болотного марша слилась для него в один бесконечный кошмар. Он терпел насмешки, ловил на себе пренебрежительные взгляды и считал дни до выходных, чтобы вернуться домой и получить поддержку.

Его отец, герцог Бенджамин фон Райт, сидел за массивным столом из черного дерева. Мужчина не спешил поднимать взгляд от бумаг, заставляя сына мариноваться в собственном волнении. В кабинете царила давящая, почти осязаемая тишина.

Валериан не выдержал первым. Сбивчиво, отчаянно жестикулируя, он начал вываливать на отца все свои накопившиеся обиды. Юноша жаловался на грязного простолюдина Ардена, из-за которого весь их класс несправедливо отправили отбывать наказание на проклятом болотном марше. Рассказывал о предательстве Айлетт Ланн, которая воспользовалась его слабостью и переманила на свою сторону аристократов.

— Они специально сговорились, чтобы унизить нас, — закончил Валериан, нервно сжимая кулаки. — Нам нужно вмешаться и поставить этих выскочек на место.

Наконец герцог отложил перо. Он поднял голову, и его холодный взгляд пристально впился в сына.

— Значит, ты проиграл лавочнику влияние среди простолюдинов, проиграл Ланн влияние среди аристократов, а теперь просишь меня вмешаться? — голос отца звучал ровно, но в каждом слове звенел металл.

Валериан сглотнул подступивший к горлу ком. Он попытался выпрямиться и придать себе более уверенный вид.

— Отец, этот Арден… он просто удачно воспользовался ситуацией. Выставил себя героем перед всем классом. А Айлетт Ланн предала наши негласные договоренности и переманила остальных на свою сторону. Я требую, чтобы мы поставили выскочек на место. Одно ваше слово, и руководство Академии…

Лорд фон Райт с силой опустил ладонь на стол. Звук хлестнул по кабинету, заставив Валериана вздрогнуть и замолчать на полуслове.

— Мое слово? — ледяным тоном переспросил отец. — Ты предлагаешь мне, главе одного из самых влиятельных родов королевства, опуститься до того, чтобы жаловаться наставникам на то, что моего наследника обижают в классе? Род фон Райт не терпит слабаков, Валериан. Тем более тех, которых вынуждены спасать из грязи безродные крестьяне. Твой позор — это твоя личная проблема, и решать ее чужими руками внутри Академии я не стану. Это унизительно для моего статуса.

Лицо юноши побледнело, а кулаки непроизвольно сжались.

— А как же Айлетт? — упрямо процедил Валериан. — Мы не можем позволить семье Ланн так открыто вытирать об нас ноги. Мы должны надавить на них.

Отец откинулся на спинку кресла и смерил сына долгим, разочарованным взглядом.

— Ты мыслишь, как обиженный мальчишка, а не как будущий герцог. Силовое давление против рода Ланн сейчас невозможно. Наши семьи равны по могуществу. Если мы развяжем открытую войну из-за твоей ущемленной гордости, неизвестно, кто вообще уцелеет к концу этой схватки. Ты не получишь от меня разрешения на открытый конфликт с ними. Более того, я приказываю тебе временно подчиниться девчонке.

Глаза Валериана расширились от шока и непонимания.

— Подчиниться? Мне? Это шутка?

— Встанешь за ее спиной, — чеканя каждое слово, произнес лорд фон Райт. — Будешь улыбаться. Будешь соглашаться с ее решениями. Будешь идеальным союзником.

— Это невыносимое унижение! — не выдержал Валериан, делая шаг к столу. — Я лучше покину Академию, чем стану ее ручным псом.

— Если ты покинешь Академию, ты покинешь и этот дом, — жестко оборвал его отец. — Учись политике, Валериан. Если нельзя удержать лидерство силой, нужно войти в ближний круг нового лидера. Изнутри гораздо проще найти чужие слабости. Айлетт умна, она действует решительно, но она тоже делает ошибки. Рано или поздно она оступится и покажет свою уязвимость. Именно тогда ты должен быть рядом, чтобы перехватить инициативу и нанести ответный удар. А до тех пор ты будешь учиться терпению.

Валериан тяжело дышал, пытаясь переварить услышанное. Эта новая роль казалась ему отвратительной, но выбора отец ему явно не оставлял.

— Я сделаю как вы сказали, отец, — глухо ответил юноша, опуская взгляд.

— Надеюсь, — лорд чуть смягчил тон, но его слова стали только острее. — Твой двоюродный брат Уильям в последнее время показывает отличные результаты в управлении нашими поместьями. Семейный совет пристально следит за успехами молодого поколения. Наследником рода становится не тот, кто громче кричит о своей благородной крови, а тот, кто приносит реальную пользу и умеет держать удар. Твой провал на марше уже обсуждают в кулуарах. Твои конкуренты внутри семьи точат зубы. Еще одна подобная оплошность, и твое положение наследника перестанет быть таким уж неоспоримым.

Валериан побледнел еще сильнее. Теперь поражение в Академии превратилось из болезненной школьной обиды в прямую угрозу всему его будущему. Он коротко поклонился, развернулся и молча покинул кабинет.

Интерлюдия. Бенджамин фон Райт

Как только за сыном закрылась дверь, лицо лорда фон Райта неуловимо изменилось. Холодное презрение сменилось глубокой задумчивостью. Он никогда не планировал бросать сына один на один с проблемами, но и позволять Валериану расслабляться было нельзя. Наследник должен был усвоить этот урок.

Лорд потянулся к небольшому серебряному колокольчику на столе и дважды в него позвонил. Буквально через минуту в кабинет бесшумно вошел крепкий мужчина. Это был Грегор, бессменный глава службы безопасности рода.

— Вызывали, милорд? — Грегор остановился в нескольких шагах от стола, почтительно склонив голову.

— Да, — лорд фон Райт переплел пальцы рук. — Мой сын слишком горяч и неопытен, но позволять всякому сброду унижать кровь фон Райтов я не намерен. Меня интересует студент по имени Арден.

Грегор понимающе кивнул.

— Я ожидал этот вопрос, милорд. Мы уже собрали на него предварительное досье. Никакой знатной родни. Зато этот юнец оказался на редкость предприимчивым артефактором. У него есть своя мастерская в городе, которую он держит на пару со своим партнером. Прикажете организовать ему несчастный случай?

Лорд фон Райт брезгливо поморщился.

— Убить простолюдина проще всего, но внезапная смерть этого юнца не вернет моему сыну потерянный авторитет. К тому же, это пустая трата потенциально полезного актива.

Безопасник чуть нахмурился, обдумывая слова хозяина.

— Поясните, милорд.

— Простолюдин без связей не смог бы просто так открыть успешную лавку в столице, — спокойно произнес Бенджамин. — Если он действительно умеет создавать толковые артефакты, значит, обладает определенным талантом. А талант имеет свою цену. Я хочу знать о его бизнесе абсолютно все. Кто поставляет им металл и компоненты. Какие сделки они успели заключить. Кто у них покровитель. Собери полную картину.

— Будет сделано, милорд. А когда мы найдем их слабые места? Прикажете надавить на этих людей и забрать мастерскую под контроль рода?

— Действуй тоньше, — отрезал лорд. — Выясни цепочки поставок и перекупи их. Создай искусственный дефицит материалов или организуй проблемы с договором аренды. Загони его в ситуацию, где единственным выходом для спасения бизнеса станет обращение за помощью к нашему роду. Талантливый артефактор принесет нам куда больше пользы живым и обремененным долгами, чем мертвым.

— Понял вас, милорд. Я займусь его торговыми связями. Но даже если лавка прогорит, мальчишка сможет просто отсидеться в Академии на полном обеспечении, ведь всех магов содержит корона. А молодой лорд Валериан в этом случае не получит должной моральной компенсации.

— Верно. Поэтому мы ударим с двух сторон, — Бенджамин выдвинул ящик стола и достал плотный конверт. — Магистр Блэквуд готов отрабатывать свой долг?

— Вполне, — Грегор позволил себе легкую ухмылку. — Он оказался страстным игроком. За последние полгода он оставил в игорных домах столицы гораздо больше, чем заработал за все годы. Мы нашли ростовщиков, которым он задолжал огромные суммы, и выкупили все его векселя. Теперь его судьба и карьера целиком в нашей власти. К тому же он и без наших приказов терпеть не может артефакторов и считает их никчемной обслугой для боевых магов.

Лорд фон Райт удовлетворенно кивнул и бросил конверт с документами на край стола.

— Передай наставнику мои условия. Пусть превратит жизнь этого Ардена в непрерывную полосу препятствий. Пусть сам решает, как именно давить на кадета. Мне нужны результаты. Пусть ставит мальчишку в заведомо невыполнимые условия на практических занятиях и безжалостно снимает баллы за любые ошибки. Арден должен балансировать на грани отчисления и тащить рейтинг своего класса на самое дно.

— Все инструкции будут переданы сегодня же, милорд, — Грегор забрал конверт и спрятал его во внутренний карман куртки.

— И еще одно, — добавил Бенджамин, останавливая безопасника властным жестом. — Передай Блэквуду, чтобы он начал открыто поощрять Валериана. Студенты должны видеть, что мой сын в фаворе у жесткого преподавателя. Авторитет Валериана нужно поднять искусственно, пока он сам не научится его удерживать.

Грегор поклонился и покинул кабинет.

Лорд фон Райт остался один. Аристократ аккуратно сдвинул на край стола папку с досье на простолюдина. Механизмы большой игры были запущены, и теперь Ардену предстояло узнать, насколько высока цена перехода дороги могущественному роду.

Началась очередная учебная неделя. Первый день прошел на удивление быстро и без происшествий. Как только закончились обязательные занятия, я направился к кабинету Элары Вэнс. Сегодня у нас по плану было освоение навыка воды на третьей ступени Ученика.

Внутри кабинета магистра стояла незнакомая девушка, облаченная в стандартную темно-синюю форму нашей Академии. Ее темные волосы были собраны в тугой узел на затылке. Она внимательно меня осмотрела, изучая каждую мелочь, но ее выражение лица при этом оставалось подчеркнуто отстраненным.

Элара Вэнс сидела за своим рабочим столом. Наставница дождалась, пока дверь закроется за мной, и указала на гостью.

— Кадет Милтон, познакомься. Это Кора, студентка второго курса. У нее редкий талант к сканированию жидкостей, к тому же она специализируется на боевом применении навыка Воды. Кора будет помогать нам в сегодняшнем занятии.

Второкурсница коротко кивнула в знак приветствия. Я ответил таким же сдержанным кивком и подошел к столу наставницы.

На гладкой столешнице Элары стояли три одинаковые широкие стеклянные чаши. В первой плескалась мутная вода, на дне которой лежал осадок из земли и мелкого мусора. Вторая емкость была наполнена прозрачной жидкостью. Третья чаша внешне ничем не отличалась от второй.

— Взгляни на стол, Арден, — ровным тоном начала Элара. — Грязь в первой чаше видна невооруженным глазом. Опасность во второй чаше скрыта от глаз, ее можно только нащупать, пропустив сквозь воду магическую энергию. А самая страшная угроза кроется в третьей чаше. В ней яд идеально копирует саму структуру воды, и обычное магическое сканирование не поможет его обнаружить.

Наставница провела ладонью над первой чашей. Мелкая рябь пробежала по мутной поверхности, заставив грязный осадок на дне шевельнуться.

— Начнем с простого, очисти воду в первой чаше. Инструкций не жди. Ты должен сам почувствовать жидкость и догадаться, как заставить свой навык работать.

На несколько секунд я замер, обдумывая поставленную задачу. Идея сформировалась быстро. В первой чаше была только обычная земля и труха. Значит, нужно использовать воду вокруг мусора в качестве своеобразного пресса. Достаточно создать направленное давление внутри емкости, чтобы искусственно ускорить выпадение осадка и силой выдавить все инородные частицы вниз. Решение казалось простым и самым очевидным.

Я перевел дыхание, сосредоточился и применил навык Воды. Моя энергия скользнула за стекло, проникая в мутную жидкость. Легко нащупав неоднородные вкрапления, мелкие крупицы земли и кусочки коры, я направил поток воды сверху вниз, заставляя весь этот мусор опуститься на дно. Грязь послушно поддалась, собираясь в темный осадок. Вода сверху стала значительно светлее.

— Неплохо, — Элара оценивающе посмотрела на результат. — Грубовато, но для обычного мусора этого вполне достаточно. А теперь посмотрим, как ты справишься дальше. Можешь переходить ко второй чаше.

Переключив внимание на новый объект, я направил ману в прозрачную жидкость. Сначала все шло как обычно, энергия легко проникала в воду. Но стоило мне погрузиться чуть глубже, как я наткнулся на странную преграду. Это ощущалось как плотная, маслянистая пленка, растворенная в самом объеме жидкости. Она неохотно пропускала мою ману, отвечая легким, обжигающим сопротивлением.

Я удивленно нахмурился и остановил продвижение энергии, удерживая ее на месте.

— Она сопротивляется, — медленно произнес я, поднимая взгляд на наставницу и пытаясь точнее описать свои чувства. — Структура жидкости неоднородна. Внутри словно вязкая обжигающая сетка.

Элара удовлетворенно кивнула.

— Твои ощущения тебя не обманывают, Арден, — спокойно ответила она. — Во второй чаше растворен алхимический яд. Твоя задача очистить жидкость.

Я перевел взгляд обратно на прозрачную воду. Яд. Звучало опасно, но раз внутри есть чужеродная примесь, значит, ее можно отделить. Решив, что смогу справиться с этим ядом точно так же, как с обычной грязью, я усилил поток энергии и попытался силой продавить инородную структуру на дно емкости.

Результат оказался мгновенным и немного пугающим.

Вода в стеклянной чаше угрожающе зашипела и пошла крупными мутными пузырями. В нос ударил резкий запах гари, от которого мгновенно заслезились глаза, а над поверхностью поднялся густой дым.

Кора плавно повела ладонью над чашей, накрыла ее магическим барьером и подавила реакцию. Жидкость внутри постепенно успокоилась.

— Запомни, Милтон, — строго сказала наставница, удовлетворительно кивнув Коре за правильные действия. — Яд нельзя выдавить из воды силой. Он растворился в ней и стал ее частью. Твой грубый напор лишь провоцирует ответную реакцию. Тебе необходимо проникнуть между ядом и чистой водой, бережно разъединяя их изнутри.

Наставница взмахнула рукой. Испорченная жидкость исчезла, и чаша вновь наполнилась водой, в которую Элара добавила новую порцию яда.

— Пробуй снова. Пока не выведешь яд без единого пузырька, дальше мы не двинемся.

Я кивнул и снова направил магическую энергию в чашу, нащупав знакомое сопротивление. На этот раз я не стал давить. Вместо этого я позволил своей мане обволакивать чужеродные вкрапления, аккуратно оттягивая их от чистой воды. Процесс оказался непростым и требовал терпения. Потребовалось несколько минут предельной концентрации, прежде чем мне удалось собрать весь яд в один темный шар и плавно опустить его на дно чаши. Вода сверху осталась совершенно спокойной и прозрачной.

— Приемлемо, — сухо оценила Элара, наблюдая за результатом. — Ты понял принцип изоляции. А теперь попробуй проанализировать третью чашу.

Я с сомнением посмотрел на последнюю емкость. Вновь применив навык Воды, так чтобы моя мана заполнила чашу, я ожидал ощутить знакомое маслянистое сопротивление или хотя бы малейшие уплотнения. Но ничего не чувствовал. Энергия текла абсолютно свободно, не встречая никаких препятствий, словно передо мной находился чистейший природный родник.

Я поднял взгляд на наставницу, ожидая подвоха.

— Здесь растворена вытяжка из болотного первоцвета, — пояснила Элара. — Этот растительный яд полностью подстраивается под структуру Воды. Обычное магическое сканирование его не обнаружит.

— И что мне делать в такой ситуации? — спросил я, понимая, что моих текущих знаний не хватает.

— Заставь жидкость двигаться, — ответила наставница. — Яд скопировал структуру, но он не обладает истинной природой стихии. Настоящая вода течет свободно. Яд же лишь имитирует ее свойства. Если ты создашь внутреннее течение, вода откликнется мгновенно. А яд двинется с крошечной задержкой, потому что ему нужно время на подстройку. Ищи это отставание.

Я снова закрыл глаза и направил энергию в третью чашу. Внутри прозрачной жидкости образовался крошечный водоворот. Прошла минута, затем вторая. Лоб покрылся испариной от напряжения, потому что мне приходилось удерживать контроль над каждой каплей, заставляя поток постоянно менять скорость и направление.

И вдруг я это почувствовал. В идеальном плавном потоке обнаружились еле заметные шероховатости. Отдельные капли, которые на долю секунды запаздывали, не успевая за общим ритмом вращения. Они пытались подстроиться под движение настоящей воды, но их реакция была слишком медленной. Яд выдал себя.

Нащупав эти отстающие элементы, я принялся за работу. Действовать нужно было предельно осторожно. Я начал аккуратно вытягивать настоящую воду из этого водоворота, оставляя неповоротливые капли яда в изоляции. Процесс оказался изматывающим. Стоило мне хоть немного сбить темп вращения, как яд успевал подстроиться и снова сливался с общим фоном. Мне приходилось выискивать его заново, непрерывно меняя скорость потока. Но я упрямо продолжал отфильтровывать жидкость, капля за каплей собирая скрытую угрозу воедино.

Спустя примерно полчаса на самом дне чаши сформировался небольшой шарик. Лишившись растворенного состояния, яд потерял свою идеальную маскировку и приобрел мутный, белый оттенок. Вода вокруг него осталась абсолютно чистой.

Я тяжело выдохнул, утирая пот со лба, и посмотрел на наставницу, демонстрируя результат.

Элара бросила выжидающий взгляд на помощницу. Кора подошла ближе, на секунду прикрыла глаза и пустила в чашу сканирующий импульс маны.

— Изоляция удовлетворительная, примесей в воде минимальное количество, — ровным голосом подтвердила девушка, отступая назад.

— Хорошо, — наставница убрала чаши в стол. — Теперь проверим, как ты справишься в движении. Идем на полигон.

Покинув кабинет, мы пошли по длинным сводчатым коридорам Академии. Дойдя до нужной двери, мы вышли наружу и оказались на открытом тренировочном полигоне. Просторная площадка была вымощена массивными каменными плитами, а свежий уличный ветер сразу же взбодрил после теплых помещений.

Элара остановилась в центре полигона.

— Навык Воды на третьей ступени Ученика позволяет не только очищать жидкости, но и создавать водяную завесу. Для этого нужно вытянуть влагу из окружающего воздуха и заставить ее частицы расшириться, переведя в состояние густого пара. Попробуй.

Я вытянул руку и применил навык. Влага в воздухе поддалась неохотно. Потребовалось значительное усилие, чтобы заставить воду изменить плотность. Вокруг меня образовалось лишь полупрозрачное облачко тумана, которое тут же потяжелело и начало оседать на каменный пол мокрыми каплями.

— Слабо, — констатировала наставница, скрестив руки на груди. — Ты пытаешься управлять паром так же, как обычной водой. Это ошибка. Ты бессознательно сжимаешь влагу своей маной, пытаешься удержать ее на месте, поэтому она тяжелеет и падает. Пар — это расширение. Наполни окружающую сырость своей энергией и заставь капли отталкиваться друг от друга. Заполни ими пространство полигона.

Я опустил руку, переваривая услышанное. Наставница была права. До этого момента вся моя работа сводилась к уплотнению, я стягивал капли вместе и давил на них. Создание пара требовало совершенно иного подхода. Мне нужно было сломать привычный шаблон и заставить влагу стремиться наружу.

Сделав глубокий вдох, я снова потянулся к влажному воздуху открытого полигона. На этот раз я не стал стягивать энергию к себе. Нащупав сырость в свежем уличном ветре, я применил навык и резко направил поток маны во все стороны. Буквально выталкивая влагу наружу, я заставлял ее расширяться и занимать все больше места.

Воздух вокруг меня мгновенно побелел. Раздался тихий нарастающий гул, и пространство взорвалось густым белым туманом. Он стремительно разрастался, поглощая каменные плиты пола и скрывая из виду саму Элару. Я продолжал непрерывно вливать ману, расширяя облако, пока не почувствовал, что граница завесы достигла предела моих возможностей. Пар получился невероятно плотным, влажным и совершенно непроницаемым. Я даже собственных рук почти не видел.

Я удерживал навык около минуты, концентрируясь на том, чтобы туман не оседал и не терял густоты. Это требовало постоянного напряжения, но у меня получалось.

— Уже лучше, — голос наставницы прозвучал приглушенно из-за белой пелены, и я позволил завесе медленно рассеяться. — Объем и плотность приемлемые. Но в реальном столкновении противник не даст тебе спокойно стоять на месте. Концентрация падает при движении или испуге. Кора поможет закрепить результат в условиях, приближенных к реальным.

Второкурсница вышла вперед, разминая запястья. Влага из воздуха послушно стекла к ее ладони, формируясь в длинную водяную плеть.

— Я прекрасно слышу твои шаги по камню, — холодным тоном предупредила Кора. — Если не хочешь получить удар, двигайся и постоянно поддерживай плотность тумана.

Глубоко вдохнув сырой воздух полигона, я резко направил поток маны во все стороны, заставляя влагу расшириться. Плотный белый пар непроницаемой стеной закрыл от меня фигуру второкурсницы.

Я сразу же скользнул влево. В ту же секунду с мокрым шлепком хлыст Коры ударил по камням ровно в том месте, где я только что стоял.

Начались двадцать минут изматывающей беготни. Поддерживать завесу оказалось невероятно тяжело. Стоило мне хоть на секунду ослабить контроль, как туман вокруг начинал редеть. Кора била безжалостно, ориентируясь на малейший звук моих шагов и шорох одежды. Несколько раз водяной хлыст настигал меня, оставляя на плечах мокрые болезненные следы. Я задыхался, петлял по каменным плитам, непрерывно насыщая воздух энергией через свой навык.

Когда мои силы были уже на исходе, раздался звонкий хлопок в ладоши.

— Достаточно, — голос Элары прозвучал эхом из-за пределов завесы.

Я прекратил подачу маны. Густой туман медленно осел крупными каплями на камни под ногами. Тяжело дыша, я стоял и утирал пот со лба. Кора выглядела не менее уставшей, но свою плеть не развеяла.

Наставница вышла в центр полигона.

— Время вышло, — равнодушно бросила Элара, глядя на мокрые саднящие следы от хлыста на моих плечах. — Яд из плети Коры уже впитался под твою кожу. У тебя ровно минута, чтобы изолировать его в собственной крови, пока не остановится сердце…

Яд уже действовал. По венам расползался ледяной холод, а мышцы спины и плеч начали стремительно неметь.

Времени на панику не было. Кора снова замахнулась хлыстом, не давая мне ни секунды передышки. Стиснув зубы, я ушел в очередной перекат по камням.

Кровь — это та же жидкость. Вспомнив третью чашу, я пустил магическую энергию по своим жилам. Искусственно разгоняя поток, я заставил свою кровь пульсировать быстрее. Перед глазами потемнело от скачка давления, а из носа потекла струйка крови. Сердце болезненно сжалось, пытаясь справиться с неестественным ритмом. И в этом бешеном потоке я сразу почувствовал чужие, вязкие капли, которые не успевали за общим ритмом.

Обнаружив их, я собрал яд воедино, силой выгнал его по горлу наверх и резко выплюнул. Темный вязкий сгусток вперемешку со слюной и кровью тяжело шлепнулся на каменные плиты полигона.

В этот миг хлыст Коры со свистом рассек воздух, целясь мне в спину. Времени увернуться уже не оставалось, и я сжался в ожидании удара.

Но удара не последовало.

Я обернулся и увидел, что Кора развеяла заклинание. Водяной хлыст, не долетев до моей спины, превратился в обычную воду и с мокрым шлепком обрушился на плиты.

Сама девушка пялилась на кровавую лужицу, явно отказываясь верить своим глазам. По ее вытянувшемуся лицу было понятно, что она распознала свой яд и до нее дошло, что я только что очистил свою кровь.

— Как ты это сделал? — ошарашенно выдохнула она. — Отделить яд из собственной крови прямо в бою… Мне этому пришлось тренироваться больше года… да кто ты такой, Арден?

Я промолчал, тяжело дыша и стараясь унять дрожь в руках. Онемение постепенно отступало.

Элара подошла ближе. Ее шаги гулко раздавались в повисшей тишине. Наставница смотрела на меня взглядом, в котором холодная строгость сменилась удивлением.

— Впечатляюще, — медленно произнесла магистр. — Я поставила эту задачу, будучи уверенной в твоем провале. Очищение организма от чужеродных примесей — это уровень куда выше третьей ступени Ученика. До такого контроля доходит далеко не каждый состоявшийся мастер.

Она перевела взгляд на темные пятна, оставшиеся на камнях.

— И да, я немного слукавила, когда говорила, что яд должен остановить твое сердце. Он должен был просто парализовать тебя. Цель была преподать тебе урок. Показать, что ты не всегда будешь самым сильным или удачливым, и тебе придется сталкиваться с тем, чего ты не знаешь. По сценарию ты должен был упасть и осознать свою уязвимость. Но ты сломал мой сценарий и блестяще справился даже с этим.

Я слушал наставницу, чувствуя, как боевой раж стремительно покидает тело. На смену адреналину приходила невероятная тяжесть. «В гробу я видал такие наглядные уроки», — пронеслась возмущенная мысль. Травить собственного ученика, заставляя выкладываться далеко за гранью возможностей, просто ради демонстрации уязвимости…

Катись оно все к демонам!

Ноги внезапно сделались ватными и отказались меня держать. Не находя сил даже на возмущение, я просто позволил себе рухнуть спиной на холодные камни полигона и обессиленно раскинул руки. Я смотрел в безмятежное небо над Академией, жадно хватая ртом воздух. На сегодня с меня точно хватит.

На следующий день у доски объявлений в коридоре учебного корпуса было не протолкнуться. Гудящая толпа первокурсников пыталась разглядеть вывешенные списки тех, кого леди Изольда отобрала для собеседования.

Я протиснулся вперед и пробежался глазами по пергаменту. Изольда решила провести собеседования в малых группах по десять человек. Имена в моей десятке выглядели странно. Если магесса искала самых сильных магов, то этот список ломал любую логику Академии. Здесь были сильные аристократы вроде Валериана фон Райта и Айлетт фор Ланн. Был скрытный Кай, который всегда держался особняком. Был тихий Маркус, подрабатывающий в местном архиве. Был заносчивый Дерек ван Холт, привыкший прятать свою слабость за отцовскими деньгами и дорогими артефактами. И даже щуплый Леон Арвик из параллельной группы, которого я недавно вытаскивал из болотной трясины.

Списки составляла лично Изольда. Очевидно, что у приглашенной магессы были свои, совершенно непонятные нам критерии отбора.

В просторной аудитории стулья были расставлены широким полукругом. Мы неуверенно переглянулись и расселись по свободным стульям. Изольда стояла у дальнего окна, заложив руки за спину. Осенний свет падал на ее безупречный наряд.

Магесса указала на небольшую стопку чистых листов и перья с чернилами.

— Возьмите бумагу, — произнесла она своим обволакивающим голосом. — Я хочу, чтобы вы записали три вещи. Первое — ваша цель поступления в Академию, та причина, о которой вы рассказываете преподавателям и друзьям. Второе — ваш истинный, скрытый мотив находиться здесь, то самое тайное и эгоистичное желание, в котором бывает стыдно признаться даже наедине с собой. И третье — опишите конкретную ситуацию или назовите цену, ради которой вы будете готовы пожертвовать интересами товарища и выбрать собственную выгоду.

Студенты напряглись и недовольно забормотали. Никто не собирался добровольно оставлять на себя такой компромат. Дерек нервно сглотнул, а Кай демонстративно отложил перо.

— Не волнуйтесь, — Изольда тепло улыбнулась. — Мне не нужны ваши записи. Как только вы закончите, каждый из вас сам бросит свой лист в горящий камин.

Изольда изящным жестом указала вглубь аудитории. Я проследил за ее рукой и заметил в боковой нише массивный каменный камин. В нем тихо потрескивали дрова, отдавая комнате ровный жар.

— Это упражнение нужно исключительно для вас самих. Будьте честны.

Студенты немного расслабились и неуверенно потянулись к перьям.

Я напряженно вглядывался в пространство вокруг, ожидая увидеть хоть какие-то потоки магической энергии. Скрытое заклинание слежки, принуждение к честности или любую другую магическую уловку, с помощью которой она решила нас обхитрить. Но вокруг было пусто. Пространство оставалось абсолютно чистым. Изольда вообще не применяла магию. Она просто стояла у окна, находясь слишком далеко и под таким углом, что физически не могла подсмотреть ни в один из листов. При этом она не отрывала от нас своего пронзительного взгляда.

Она наблюдала. Ее цепкий взгляд медленно скользил по полукругу, задерживаясь на каждом из нас. Я бросил быстрый взгляд на соседей. Дерек сидел с напряженной спиной, Маркус нервно грыз ногти, кто-то тяжело дышал, а кто-то подолгу не решался опустить перо на бумагу. Изольда находилась слишком далеко, чтобы разобрать текст, но я вдруг понял, что она читает наши реакции. Каждое движение, каждую заминку.

Как только шуршание перьев по бумаге стихло, магесса заговорила.

— Я вижу, что все закончили. Бросайте листы в огонь.

Мы по очереди подошли к очагу и отправили бумагу в пламя. Я внимательно следил за Изольдой. Она даже не сдвинулась с места у окна, пока последний лист не превратился в пепел. Лишь когда все секреты были уничтожены, она неспешно подошла к нашему полукругу.

— Вы боитесь, ван Холт, — Изольда остановилась напротив Дерека. — Ваш страх оказаться бездарностью очень велик. Вы до ужаса боитесь того дня, когда родовое имя перестанет иметь значение, и все увидят, что без звонких монет и свиты вы абсолютно ничего из себя не представляете. Вы панически боитесь проиграть тем, кого считаете мусором.

Дерек мгновенно побледнел. Его губы мелко задрожали, а вся аристократическая спесь разом испарилась. Он открыл рот, пытаясь выдавить хоть слово в свою защиту, но так и не издал ни звука. Видимо, магесса попала в самую точку.

Затем она перевела взгляд на Кая.

— А вы, молодой человек, решили схитрить.

Кай нахмурился, скрестив руки на груди.

— Что вы имеете в виду, леди Изольда?

— Вы написали набор бессмысленных фраз, — спокойно ответила магесса. — Я пообещала, что листы сгорят в камине. Но вы мне не поверили. Вы прикрывали текст ладонью от соседей, ваши плечи были сжаты, а штрихи пера — быстрыми и рваными. Вы не обдумывали ответы, вы просто создавали видимость работы. Ваша подозрительность делает вам честь, но неумение расслабляться выдает ваше повышенное недоверие к людям.

Кай поджал губы, но промолчал. Я мысленно усмехнулся. Парень был не идиотом и прекрасно понимал, что раскрывать душу перед магессой опасно. Но Изольде и не нужно было читать написанное. Она считывала наши реакции.

Выдержав короткую паузу, Изольда начала следующий этап. Магесса принялась рассказывать старую историю об эпохе становления первых государств. Ее голос гипнотизировал, плавно перетекая от мягкого шепота к резким интонациям. Она вплетала в повествование странные акценты.

— Говорят, в ту эпоху были люди, носившие чужие лица так долго, что однажды забывали собственное… — произнесла она, скользя взглядом по рядам.

Кай слегка пошевелился на стуле. Внешне он сохранял абсолютное спокойствие, но я заметил, как он сделал неестественно глубокий вдох.

Изольда продолжала рассказ.

— И тогда великий полководец произнес имя, стертое из архивов.

Сидящий неподалеку Маркус нервно сглотнул и отвел глаза. Парень напрягся так, будто слова Изольды были адресованы лично ему.

Магесса плавно перешла к истории о предательстве.

— Так пал наследник, потерявший право первого слова.

Валериан фон Райт, до этого сидевший с расслабленным видом, вдруг замер. Его пальцы, лежащие на колене, сжались так сильно, что костяшки побелели. Было очевидно, что слова всколыхнули в нем какое-то тяжелое воспоминание.

— Это была старая ложь, — тихо произнесла Изольда, медленно двигаясь вдоль нашего полукруга. — Ложь, которая требовала очищения огнем.

Я заметил, как Леон низко опустил голову, пряча лицо, пока магесса не спеша шла мимо него.

Изольда же продолжала говорить, описывая долгие годы хаоса, последовавшие за тем предательством, и то, как победители перекраивали законы под себя. Шаг за шагом магесса подводила свой рассказ к финалу.

— Но истинную власть всегда давала лишь сапфировая кровь.

Услышав эту фразу, Айлетт чуть склонила голову набок и заметно задумалась. На мгновение мне показалось, что она уже сталкивалась с этим понятием раньше. Я мысленно сделал пометку. Было бы очень интересно узнать, что это значит.

Рассказ подошел к концу. Изольда обвела нас внимательным взглядом и задала абстрактный философский вопрос о природе власти и преданности.

Несколько студентов дали вполне стандартные ответы про силу магического источника и верность короне. Затем голос подал Юджин.

— Настоящая власть кроется не в свете короны, леди Изольда. Она всегда скрыта в тени трона.

В тот момент, когда Юджин произнес эти слова, безупречная улыбка Изольды на мгновение застыла. Это было еле заметное изменение в мимике. Магесса на мгновение замолчала, пристально вглядываясь в лицо студента. На ее лице отразилось удивление, которое она тут же поспешила скрыть.

— Интересная мысль, Юджин, — ее голос снова стал бархатным, без единого следа недавней заминки. — Пожалуй, на этом мы закончим групповой этап. Мне все предельно ясно.

Она выдержала паузу, обводя наш полукруг взглядом.

— Я назову имена тех, с кем продолжу индивидуальную беседу. Айлетт фор Ланн. Арден Милтон. Леон Арвик. Юджин Кросс. Остальные могут быть свободны. Благодарю за ваше время.

Кай встал одним из первых. По его лицу было трудно что-то прочитать, но он явно не расстроился из-за отказа. Дерек выглядел подавленным, а Валериан покинул аудиторию с высоко поднятой головой, всем своим видом показывая оскорбленное достоинство.

Когда шаги ушедших стихли в коридоре, Изольда обратилась к нашей четверке.

— Выйдите в коридор и ждите. Я буду приглашать по одному. Айлетт, вы остаетесь первой.

Мы втроем послушно покинули аудиторию, и массивная дверь с глухим стуком закрылась за нашими спинами. Ожидание оказалось на удивление изматывающим. Юджин прислонился к стене, скрестив руки на груди, а Леон принялся нервно мерить шагами каменный пол. Я встал поближе к створкам, надеясь услышать разговор или уловить хотя бы обрывки фраз.

Но оттуда не доносилось ни звука. Ни голосов, ни шагов. Видимо, в аудитории был установлен Полог тишины.

Спустя десять минут дверь бесшумно открылась. Айлетт вышла в коридор, выглядя необычно задумчивой. На секунду наши взгляды пересеклись, но в ее глазах читалась лишь глубокая отстраненность. Не проронив ни слова, девушка направилась к лестнице.

Следом из аудитории донесся спокойный голос Изольды.

— Арден Милтон. Проходите.

Изольда ожидала меня, сидя за длинным столом. Едва я вошел, она плавным жестом указала на кресло напротив.

Поначалу ее вопросы были осторожными и простыми. Магесса вежливо интересовалась моими успехами, спрашивала о трудностях в Академии и первых впечатлениях от занятий. Но я чувствовал, что это лишь прелюдия. Вскоре она плавно перешла к сути.

— Вы талантливы, Арден, — произнесла она, глядя мне прямо в глаза. — Но аристократы никогда не простят простолюдину превосходства. Вам нужен сильный покровитель. Человек, который защитит от интриг и даст возможность безопасно раскрыть свой истинный потенциал. Я предлагаю вам свою помощь. Исключительно из желания видеть, как расцветает настоящий талант.

Я слушал ее бархатный голос, но мои собственные чувства улавливали совершенно иную картину. Фальшь сквозила в каждом ее слове, в каждой тщательно выверенной интонации. Ей было абсолютно плевать на мою защиту. За этим красивым предложением скрывался сугубо прагматичный, корыстный расчет.

Я понимал, что отвечать нужно предельно осторожно. Нельзя было показать, что раскусил ее обман, но и добровольно совать голову в петлю чужих интриг я не собирался.

— Я ценю ваше предложение, леди Изольда, — мой голос оставался спокойным и дружелюбным. — Но я привык рассчитывать только на себя. Слишком быстрое возвышение за счет чужого влияния имеет свою цену. В природе всегда действует закон сохранения энергии. Сколько получаешь извне, столько же придется отдать, когда придет время платить по счетам.

Брови магессы едва заметно дрогнули.

— Закон сохранения энергии? — переспросила она, и в ее глазах мелькнуло искреннее непонимание. — Что за странный закон, Арден? Никогда не слышала о нем.

Я внутренне чертыхнулся, коря себя за этот прокол. Ведь данный термин был из моего прошлого мира, и в этой реальности его никто не использовал.

— Просто фигура речи, — я постарался улыбнуться как можно естественнее. — Я имел в виду равноценный обмен. Бесплатных даров не бывает.

Изольда медленно кивнула, но ее цепкий взгляд продолжал изучать мое лицо. Она явно запомнила эту странную для нее фразу.

Решив сменить тактику, магесса придвинула к себе сложенный пергамент и взяла со стола красную сургучную палочку.

— Жаль, что вы так категоричны, — произнесла она.

Чтобы не испачкать дорогой шелк случайной каплей горячего сургуча, Изольда неторопливо стянула перчатку с правой руки.

Мой взгляд непроизвольно скользнул по бледной коже ее руки. На указательном пальце тускло блеснуло массивное серебряное кольцо. Меня зацепила гравировка на металле — ровный круг, разомкнутый в одном месте.

Внутри меня все похолодело. Снова этот знак…

Я заставил свои напрягшиеся мышцы расслабиться и попытался сохранить спокойное выражение лица. Но, видимо, что-то в моем взгляде все же промелькнуло, и это не укрылось от Изольды. Крошечной заминки оказалось достаточно.

— Хм… Вы ведь уже видели этот знак раньше? — тихо, но очень отчетливо спросила она.

Я поднял глаза, выдерживая ее внимательный взгляд. Паниковать было нельзя.

— Возможно. Этот узор показался мне смутно знакомым. Может быть, я видел его в библиотеке, среди старых справочников по геральдике, — ответил, пожав плечами.

Изольда посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом.

— Книги бывают невероятно познавательны, — наконец произнесла она. Уголки ее губ дрогнули в подобии улыбки, но глаза остались настороженными. — Можете идти, Арден. Уверена, мы еще вернемся к этому разговору.

Я вежливо кивнул и вышел в коридор. Только оказавшись по ту сторону двери, я осознал, насколько сильно вымотал меня этот разговор, и меня накрыло волной запоздалого облегчения.

Интерлюдия. Леди Изольда

Магесса осталась одна в тишине своего кабинета. Она задумчиво посмотрела на пламя свечи, вспоминая прошедшие встречи.

Эти беседы дали ей достаточно ценных сведений. Она мысленно перебирала кандидатов, расставляя фигуры на своей воображаемой доске.

Леон Арвик. Первокурсник слишком бурно отреагировал на фразу об очищении огнем еще во время группового этапа. В ходе личного разговора Изольде даже не пришлось давить. Хватило пары вскользь брошенных фраз о ночных патрулях и странном запахе гари в нижнем городе. Студент не проронил ни слова лишнего, но его расширенные зрачки, сбитое дыхание и то, как он рефлекторно спрятал руки под стол, выдали его с головой. Изольда догадывалась, что парень связан с радикалами из Братства Пепла. Она не собиралась возиться с религиозными фанатиками. Имя Леона отправится прямиком на стол ректору Дальту. Пусть Тайная канцелярия развлекается с ним сама. Свое обещание перед Эстерном она формально выполнит.

Айлетт фор Ланн. Наследница герцогского рода оказалась куда умнее и хитрее, чем можно было ожидать от выросшей в роскоши аристократки. В приватной беседе девочка виртуозно обошла все скользкие вопросы о лояльности правящему дому. Айлетт ясно дала понять, что жаждет вырваться из-под отцовского контроля и готова вести собственную игру. Из нее выйдет великолепная фигура для светских партий в столице. Если аккуратно направлять ее амбиции, то герцогство Ланн однажды окажется под нужным влиянием.

Затем ее мысли переключились на Юджина. Ответ про тень от трона не давал ей покоя. Это была излюбленная фраза Кассиана. Сняв перчатку перед Милтоном, она совершила досадную оплошность ради минутного комфорта. А вот Юджину она показала кольцо намеренно, желая проверить свою догадку. Тот скользнул по металлу абсолютно безразличным взглядом. Либо он никогда не видел этот символ, либо был обучен контролировать себя на уровне лучших шпионов Империи. Изольда склонялась к первому. Но мысль что Архимаг решил не полагаться только на нее одну, не покидала ее голову. Если у Юджина уже есть связи с людьми Кассиана, значит, в стенах Академии работает еще один вербовщик. А значит, ей самой придется быть вдвойне осторожнее. Стоит пристально наблюдать за этим юношей.

Она вспомнила Кая, который даже не прошел в личный этап. Этот студент оставался настоящей темной лошадкой. Изольда так и не смогла понять, чьи именно интересы он представляет и какую цель преследует. Привлекать такого человека в свою свиту было неоправданным риском. А для параноидального Кассиана он тем более не годился — Архимаг уничтожит парня при первом же подозрении. Тратить свои силы на вербовку Кая сейчас не имело смысла.

Но главной загадкой вечера стал Арден Милтон.

Изольда постучала пальцами по подлокотнику кресла. Мальчишка был настоящей аномалией. Один из сильнейших магов на потоке, при этом простолюдин. Он ни на секунду не поддался ее обаянию, словно его вообще не трогали ее обещания. А эта фраза про сохранение энергии — странная и чужеродная. Реакция же на кольцо… Он совершенно точно узнал знак. И при этом парень лгал ей прямо в лицо про старые справочники.

Магесса нахмурилась. Что же с тобой делать, Милтон? Кассиан по достоинству оценил бы такого игрока в своей команде. Изольда медленно улыбнулась. Нет. Отдавать кому-либо человека с таким внутренним стержнем и магическим потенциалом было бы чудовищным расточительством. Этот первокурсник нужен ей самой. И магесса твердо решила, что обязательно подберет к нему подход.

Остаток недели в Академии прошел на удивление спокойно, леди Изольда больше не тревожила меня, позволив с головой уйти в учебу и тренировки. Эта передышка оказалась как нельзя кстати перед запуском нашего с Салвером масштабного плана. Как только наступили долгожданные выходные, я покинул территорию учебного заведения и быстрым шагом направился в ремесленный квартал.

Дорога не заняла много времени. Знакомая улица встретила меня привычным шумом, а колокольчик над входной дверью лавки мелодично звякнул, возвещая о моем появлении.

Торговый зал работал в обычном режиме. У прилавка суетилась Мира, обслуживая очередного покупателя. Заметив меня, Салвер, стоявший у витрины, довольно кивнул и жестом позвал за собой.

Мы прошли через подсобку в дальний, скрытый от чужих глаз конец склада. Компаньон остановился перед глухой кирпичной стеной, заставленной тяжелыми пыльными ящиками с бракованными деталями. На первый взгляд это был обычный тупик. Салвер сдвинул в сторону один из деревянных ящиков, потянул за спрятанный в полу металлический рычаг, и часть кирпичной кладки с тихим шорохом отъехала в сторону.

За замаскированной стеной скрывалась массивная стальная дверь. На металле тускло переливался сложный охранный контур, состоящий из множества геометрических узоров.

Салвер приложил ладонь к центральному символу и пустил по нему короткий, пульсирующий поток магии. Линии контура вспыхнули синим светом, считывая его энергетический отпечаток. Убедившись, что перед ним хозяин, механизм издал глухой щелчок, внутренние засовы разошлись в стороны, и тяжелая створка распахнулась.

Спускаться в секретную часть мастерской пришлось по узкой винтовой лестнице.

Едва ступив на каменный пол подвала, я замер от удивления. Салвер проделал потрясающую работу. Огромное помещение напоминало настоящую лабораторию. Вдоль стен тянулись длинные рабочие столы, обитые плотными листами стали. Над ними ровным белым светом сияли ряды магических светильников, не оставляя в комнате ни единого темного угла. Воздух непрерывно очищался благодаря встроенным в потолок вытяжным артефактам.

Но главное место в центре занимала сама вакуумная установка. Конструкция состояла из невероятно толстой прозрачной камеры цилиндрической формы, которую оплетала сложная система полированных латунных трубок и тяжелых вентилей. К основанию камеры крепились три мощных накопителя энергии, от которых шли тугие жгуты проводов к массивному откачивающему насосу.

Внутри стеклянного цилиндра располагался специальный зажим для фиксации камня, а вокруг него кольцом шли подвижные направляющие для излучателя. Рядом с установкой возвышался шкаф со сложными измерительными приборами, маятниками и весами. Все оборудование выглядело новым.

Салвер стоял у центрального стола, и его глаза горели от делового азарта.

— Смотри, Арден, — с гордостью произнес компаньон и указал рукой на мягкую ткань, расстеленную перед ним.

Там на ткани аккуратно лежала пара артефактов связи. Кристаллы были совсем небольшими и легко помещались в сжатой ладони. Я осторожно взял один из кристаллов, любуясь тем, как белый свет преломляется в его глубине.

— Выглядит безупречно, — я искренне похвалил компаньона. — Значит, установка работает как надо. Но почему ты провозился с ними сам? Мы ведь договаривались, что ты отберешь надежных подмастерьев и свяжешь их магической клятвой.

Салвер задумчиво потер переносицу и опустился на стоящий рядом табурет.

— Подмастерьев я уже выбрал. И Камень клятв дожидается своего часа в сейфе. Но эту первую, самую важную партию я просто обязан был сделать лично. Я должен был своими руками прочувствовать процесс, понять, как реагирует материал на резонанс внутри камеры. Одно дело обсуждать теорию, и совсем другое — настраивать амплитуду колебаний на реальном оборудовании.

— И как прошло? — поинтересовался я, возвращая кристалл на стол.

— Поначалу руки дрожали, — честно признался компаньон. — Процесс разделения требует ювелирной точности. Но как видишь, я справился.

Салвер тяжело вздохнул, и его плечи слегка опустились. Взгляд мастера скользнул по сияющей вакуумной установке, а затем переместился на меня.

— Но знаешь, Арден, не столько сам процесс производства лишил меня сна, сколько наши чудовищные расходы. Этот старт дался нам невероятно тяжело в финансовом плане. Я до сих пор с содроганием вспоминаю прошедшую неделю.

— Сильно вышли за рамки бюджета?

— Не то слово! — компаньон аж прикрикнул от эмоций. — Вакуумная установка обошлась ровно в девятьсот золотых монет. Я торговался до хрипоты, но дешевле мне не уступили. Еще триста золотых ушло на то, чтобы нанять проверенных людей и переоборудовать этот подвал в настоящую производственную линию. Плюс защитные контуры, вентиляция, магическое освещение. А когда я расплатился за Камень клятв, мы и вовсе выгребли все резервы подчистую.

Салвер развел руками, всем своим видом показывая масштаб бедствия.

— В какой-то момент я всерьез думал, что нам с Лиссой придется затянуть пояса и питаться одной кашей как минимум месяц. Настолько пустой кассы у лавки не было с самого ее открытия.

— Но? — я хитро прищурился, понимая, что за этим последуют хорошие новости.

— Но я уже успел встретиться с нашими кандидатами по кристаллам, — компаньон довольно потер руки. — Купить согласились абсолютно все. Никто даже не подумал торговаться. Цена оказалась слишком вкусной, а гарантия обратного выкупа при любых проблемах окончательно развеяла их сомнения. Так что с финансами у нас теперь снова полный порядок. Мы не просто отбили затраты, но и очень даже неплохо заработали.

— Я же говорил тебе, — усмехнулся я. — А ты волновался. Это самая настоящая золотая жила!

— Признаю, авантюра окупилась хорошо, — согласился Салвер. — Одна пара получилась немного крупнее, а три другие вышли небольшие. Среднего размера я отдал владельцу караванного дома. Две малые ушли Лорену и леди Вирене. Оставшуюся свободную пару я предлагаю отдать Лиссе.

— Поддерживаю, — кивнул я. — Уверен, она будет очень рада такому подарку.

— Тогда второй кристалл забирай себе, — компаньон протянул мне изящный граненый камень. — Мне ни к чему, мы и так под одной крышей живем.

Я не стал спорить. Приняв артефакт из рук Салвера, бережно опустил его во внутренний карман куртки.

— Отлично. Что дальше по плану?

— На днях со мной связался Лорен Вэстмар, — тон Салвера стал более деловым. — Он сообщил, что будет в столице на этих выходных и просил нас зайти к нему. Сказал, что хочет обсудить наши деловые отношения и успехи в продажах.

Через час мы уже сидели в просторном кабинете роскошной резиденции виконта.

Лорен выглядел крайне довольным. Он расхвалил наши последние успехи, упомянул отличные продажи походных фляг, а затем перешел к главной покупке.

— Кристаллы работают просто превосходно, — признался виконт. — Никаких нареканий. Звук чистый, магический отклик практически мгновенный.

— Рад это слышать, Лорен, — я отпил немного воды из предложенного бокала. — Скажите, а насколько вы вообще осведомлены о рынке кристаллов связи? Сколько они стоят, как много их производят в год, как вообще устроен этот рынок и на чем строятся цены?

Лорен откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел на меня.

— Цена за пару кристаллов обычно варьируется от трех до восьми тысяч золотых монет. Объем производства невероятно мал, от десяти до двадцати пар в год на все наше королевство. Срок службы у них неограничен, артефакты не теряют силу со временем. Но всегда есть естественные потери. Кто-то разбивает камень в пылу сражения, кто-то теряет, какие-то уничтожают намеренно ради сохранения тайн. За последнюю сотню лет на все королевство наберется от силы полторы тысячи действующих пар артефактов. Это невероятно редкая вещь, которую продают только своим, Арден.

Я медленно кивнул, обдумывая услышанные цифры. А Лорен внезапно подался вперед, и его лицо стало предельно суровым.

— А теперь давайте поговорим на чистоту. Вы рассказали про тайного поставщика, про возможные скрытые дефекты и выставили условие сообщать о сбоях.

— Все верно, — ровно ответил Салвер.

— Я в это не верю, — отрезал виконт. — Я достаточно хорошо изучил вас обоих, чтобы понимать, когда мне недоговаривают. И если эти камни краденые, то мы разорвем наши деловые отношения прямо сейчас. Я не стану рисковать репутацией рода из-за участия в столь грязных делах.

Я обменялся коротким, многозначительным взглядом с Салвером. Компаньон тяжело вздохнул.

— Мы готовы предоставить вам больше информации, Лорен. Но только после того, как вы принесете магическую клятву о неразглашении.

— Даже так? — брови виконта удивленно поползли вверх.

Лорен медленно откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок. Возникшая пауза с каждой секундой становилась все тяжелее. Лорен буравил нас проницательным взглядом, пытаясь найти хоть малейший намек на блеф или неуверенность. Я смотрел ему в глаза абсолютно спокойно, а Салвер лишь молча ждал решения, не пытаясь как-то торопить нашего инвестора.

— Умно, — наконец нарушил тишину виконт, и на его губах появилась легкая усмешка. — Если вы собираетесь признаться в чем-то криминальном, то клятва молчания станет для вас надежным щитом. Я узнаю вашу тайну, но магия свяжет мне руки и не позволит сдать вас властям. Вы полностью обезопасите себя от моего предательства, — он сделал короткую паузу, барабаня пальцами по подлокотнику. — Но для меня в этом есть свой резон. Я получу правду. А уже владея фактами, я смогу принять окончательное решение — продолжать с вами сотрудничать или немедленно разорвать любые связи, пока мое имя не оказалось замешано в грязи.

Аристократ перевел проницательный взгляд с меня на Салвера, словно проверяя, не отступим ли мы в самый последний момент. Но мы продолжали спокойно ждать, и Лорен принял окончательное решение.

— Хорошо, я согласен, — уверенно кивнул он.

Виконт поднялся из-за стола, подошел к скрытому в стене сейфу и достал оттуда объемную деревянную шкатулку. Внутри лежал камень магических клятв, точь-в-точь как у нас в лавке. Лорен положил ладонь на гладкую поверхность камня и начал произносить текст клятвы. Когда последние слова Лорена прозвучали, в воздухе на мгновение вспыхнул призрачный золотистый свет. Магия откликнулась, намертво закрепляя договор. Лорен шумно выдохнул, провел ладонью по лицу и требовательно посмотрел на нас.

— Готово, — его голос прозвучал сухо и напряженно. — Теперь я весь во внимании. Выкладывайте вашу тайну.

Салвер бросил на меня короткий взгляд. Я едва заметно кивнул, давая согласие раскрыть все наши карты. Компаньон опустил взгляд на лежащие перед виконтом парные камни.

— Как вы уже успели заметить, наши камни не имеют никаких скрытых дефектов, — заговорил Салвер. — И они уж точно не были украдены. Правда заключается в том, что у нас нет никакого загадочного поставщика.

Виконт нахмурился, явно не понимая, к чему клонит мой партнер.

— Тогда откуда они берутся?

— Мы не перепродаем чужой товар, — Салвер сделал глубокий вдох, словно перед прыжком в ледяную воду. — Мы производим их сами.

Лорен замер, не донеся руку до подлокотника. Он смотрел на компаньона так, словно у того внезапно выросла вторая голова.

— Про-из-во-ди-те… са-ми, — медленно, по слогам повторил аристократ. — Вы двое. В небольшой ремесленной лавке. Делаете артефакты связи, хотя всем известно, что их можно лишь добыть в шахтах, если посчастливится найти правильно расколотый самородок.

— Именно так, — уверенно вступил в разговор я, глядя прямо в глаза инвестору. — Я открыл способ искусственно разделять обычные энергетические кристаллы. И самое главное — это обходится невероятно дешево по сравнению с покупкой столь редких природных пар.

Лорен несколько долгих минут сидел в полной тишине. Он потрясенно переводил взгляд с меня на Салвера и обратно. В его глазах читалась целая буря эмоций. Неверие сменялось шоком, а шок постепенно перерастал в интерес.

— Это невозможно, — наконец глухо произнес виконт, хотя в его тоне уже не было прежней категоричности. — Лучшие умы десятилетиями пробовали создавать кристаллы связи искусственным методом. Как студенту первого курса удалось то, что не под силу целым гильдиям?

— Понятия не имею, какими методами пользовались гильдии, — я пожал плечами. — Но наш метод останется нашей тайной. Главное, что мы нашли рабочий способ, и никому не собираемся раскрывать его детали. Даже вам.

Лорен на секунду поджал губы, явно уязвленный таким ответом. Однако он быстро взял себя в руки. Виконт медленно кивнул, расправил плечи, а его взгляд вновь обрел привычную остроту опытного дельца, почуявшего выгодную добычу.

— Если это правда… — прошептал Лорен, словно боясь спугнуть невероятную удачу. — Если вы действительно способны создавать их по своему желанию и в нужных количествах… Вы хоть понимаете, что именно держите в руках.

— Огромную кучу золота, — довольно хмыкнул Салвер.

— Берите выше, — Лорен резко поднялся с кресла и прошелся по кабинету, не в силах скрыть нахлынувший азарт. — Вы держите в руках практически монополию на информацию. Это не просто прибыльный товар, друзья мои. Это власть, способная навсегда перекроить влияние всех благородных домов нашего королевства.

— Давайте пока спустимся с небес на землю, Лорен, — хмыкнул Салвер, доставая свой рабочий блокнот. — Чтобы перекроить влияние благородных домов, нам сначала нужно заставить их пользоваться нашими камнями. А для этого требуется время.

Компаньон перелистнул страницу.

— Мы начали с малого и отслеживаем работу первой партии, — продолжил он. — Леди Вирена Дорн получила малую пару кристаллов. Связь между ее столичным особняком и речным портом работает без единого сбоя.

— А что с Кусаром Вертэ? — спросил я. — Ему ведь достался средний кристалл.

— Да, и он дал ценную информацию по дальности, — подтвердил компаньон. — Кусар отдал парный артефакт начальнику своего каравана, ушедшего на север. Мы уже знаем, что малый кристалл стабильно работает только в пределах одного крупного города или его ближайших окрестностей. Но вот средний кристалл уверенно держал связь на огромном расстоянии между разными городами. Звук начал искажаться и окончательно пропал только тогда, когда обоз пересек границу и углубился далеко в горный перевал.

— Это подтверждает мои собственные наблюдения, — вмешался Лорен. — Малая пара кристаллов, что вы мне продали, действует исключительно в границах столицы. Но у меня есть еще один кристалл связи, который вы, кстати, видели, когда приходили к моему управляющему для переговоров о дополнительных инвестициях в ваше производство артефактов. Он больше в размерах и позволяет мне держать связь с управляющим, даже когда я нахожусь в Крамме. В свое время мне пришлось переплатить за него втридорога, около десяти тысяч золотых монет. Но инвестиция стоила того.

— Значит, как мы и полагали, дальность связи напрямую зависит от размера самого кристалла, — подытожил я. — Отлично. Тогда мы прямо сейчас переходим ко второму этапу нашего плана. Запускаем в производство пробную серийную партию кристаллов. Продавать будем по полторы, максимум две с половиной тысячи золотых за пару.

— Так дешево? — искренне удивился Лорен.

— Да. Раз мы планируем перевернуть весь рынок связи в королевстве, нам потребуется сделать цену доступной для большинства обеспеченных людей, а не только для избранной элиты. И дальше цена будет только понижаться, а объем производства лишь наращиваться.

— Но одной производственной мощности нашей маленькой лавки для этого не хватит, — подхватил Салвер. — Потребуется открыть еще несколько производственных площадок.

Лорен задумчиво потер подбородок и кивнул.

— Я могу взять решение этого вопроса на себя. У меня достаточно складов и помещений.

— Но никто не должен знать, что именно там будет производиться, — предупредил я виконта, чеканя каждое слово. — И каждого сотрудника я буду проверять лично, а после каждый из них должен будет принести магическую клятву.

Увидев на лице виконта гримасу недовольства, я решил пояснить.

— Это не недоверие к вам, Лорен. Сейчас для нас это базовый уровень безопасности и залог нашего успеха.

Виконт покачал головой, всем своим видом выражая несогласие.

— Вы представляете, насколько это усложнит процесс найма. Найти умелых людей легко. Найти тех, кто согласится добровольно связать себя магической клятвой, гораздо сложнее. Это затянет запуск на недели.

— Лучше потерять несколько недель сейчас, чем лишиться такого преимущества потом, — вмешался Салвер.

Лорен перевел взгляд с меня на мастера. Он прекрасно понимал, что мы правы, но уступать так легко не собирался.

— Я сам займусь предварительным отбором кандидатов, — произнес Вэстмар тоном, который не терпел возражений. — Но вы получите право отказаться от любого из них и сами проведете ритуал клятвы.

На этом наши договоренности были достигнуты. Мы еще какое-то время побыли у Лорена в резиденции, он показал свою коллекцию редких картин, мы прогулялись по красивому саду, а потом, попрощавшись, отправились домой.

Вернувшись в лавку, мы с Салвером сразу спустились в подвал. Там мы, как в старые добрые времена, проработали на износ всю ночь и весь следующий день. Мы поочередно сменяли друг друга у вакуумной установки, борясь с усталостью и магическим истощением.

К вечеру воскресенья на столе ровными рядами лежала свежая партия из десяти пар кристаллов связи. Большую часть из них Салвер забрал для реализации среди знатных особ. Я же взял три пары, которые планировал передать Майлин, Брэну и Седрику, чтобы иметь с друзьями мгновенный канал связи. Правда, возникла другая проблема. Теперь у меня скопилось уже пять малых камней, и пришлось сделать подобие ожерелья, чтобы удобно носить их под одеждой и быстро находить нужный артефакт на ощупь.

Уставшие до предела после бессонной ночи, мы с Салвером сидели в кабинете и обсуждали, кого из нынешних работников лавки стоит допустить к нашей тайне.

— Придется пересмотреть всех и взять только самых надежных, — рассуждал Салвер, потирая покрасневшие глаза. — Если мы грамотно распределим смены, то уже через неделю сможем выйти на стабильное производство двадцати пар в неделю. Завтра же я договорюсь о первых встречах с потенциальными покупателями. Легенду буду использовать ту же самую — про тайного поставщика.

— Согласен. Только действуй осторожно, — напутствовал я компаньона.

Тот согласно кивнул и принялся убирать партию артефактов в защищенный сейф.

На этом наши дела были закончены. Я покинул мастерскую, когда над ремесленным кварталом уже сгустились сумерки. Прохладный вечерний воздух немного взбодрил уставшее тело и прояснил гудящую голову.

Выходные подошли к концу, и я снова вернулся к рутине в Академии.

Понедельник пролетел быстро, без особых приключений. Его сменил вторник. Я сидел в просторной аудитории, монотонно конспектируя слова преподавателя, когда один из моих кристаллов связи подал сигнал, что со мной хотят связаться. Отпросившись в туалет, я покинул аудиторию и вышел в коридор.

— Слушаю.

— Арден… — из артефакта донесся панический шепот Лиссы. — Они… Они пришли за нами.

— Успокойся и говори четко. Что случилось? — я остановился посреди коридора и крепче сжал кристалл связи.

— Салвера арестовали, — всхлипнула девушка. — Тайная канцелярия. Они вломились в лавку средь бела дня. Изъяли всю партию кристаллов. Помещение опечатали, всех сотрудников вышвырнули на улицу и никого не пускают на рабочие места.

— А ты где? Тебя видели?

— Нет, мне повезло. Меня не было дома в этот момент. Я стою в соседнем переулке и боюсь подойти ближе. Арден, стража кричала что-то об измене короне. Я не знаю, что делать!

Измена короне. Слова Лиссы прозвучали как смертный приговор, обрывая любые надежды на простое решение.

— Слушай меня внимательно, Лисса…

Закончить фразу я не успел.

С другого конца коридора послышался тяжелый, нарастающий топот сапог. Я обернулся и увидел небольшой отряд из службы безопасности Академии. Один из них, высокий мужчина с цепким взглядом, указал на меня рукой и гаркнул на весь этаж.

— Вот он!

Рванувшись ко мне, они повалили меня на пол и грубо заломили руки за спину.

— Ну что, попался засранец! — произнес один из них.

Конец третьей книги.

p.s. Вычитка и редактура завершены. В ближайшие дни начну писать и выкладывать продолжение. Надолго не прощаемся, увидимся в четвертом томе:)

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.