— Куколка, а мы долго в прятки играть собираемся? — его громкий голос заставляет мое тело вздрогнуть и сильнее прижаться к стене. От разоблачения перед монстром меня спасает лишь плотная штора.
Секунда, две… и передо мной вырастает двухметровая гора мышц, заставляющая сердце выпрыгнуть из груди. Я ведь сильная и независимая! Смогу за себя постоять?
***
Я ходячая катастрофа, из-за чего моя жизнь — вечные американские горки! В очередной раз попала в беду! Перепутала заказы и явилась на «взрослый» праздник к очень серьезным мужчинам. Их вечер испорчен, а репутация хозяина вечеринки подмочена благодаря мне! Теперь мне предстоит искупить свою вину… Работая женой на час!
С меня уже десять потов сошло, но я продолжаю пялить на себя огромный плюшевый костюм доброго кота. Работа обязывает явиться к детям при параде с букетом ромашек! Именинница должна визжать от восторга, а то, что я в тридцатиградусную жару, в не продуваемом «обмундировании» — за это, как говорится, уплОчено!
У меня маленькая и маневренная машинка, в простонародье обычный «жук». На дороге она меня устраивает, даже очень! Но когда приходится в очередной раз переодеваться в салоне автомобиля, потому что чертовски опаздываю, то здесь комфорт и рядом не стоял!
— Фух, — тяжело выдыхаю, вытирая пот со лба.
Открываю дверцу машины и почти вываливаюсь из салона, держа в руках огромную плюшевую голову кота.
— Твою дивизию! — вскрикиваю возмущённо, когда ощущаю под ногой что-то склизкое. Это грязь.
Дождь был пару дней назад, а эта лужица в теньке, под зеленой кроной березы до конца не досохла.
— И это те самые Малинки? Элитный поселок называется! Лужу засыпать не смогли! — мое лицо кривится от вида испачканных сценических ботинок.
Черт! Черт! Ну, почему я каждый раз во что-нибудь да вляпаюсь? И это в прямом смысле слова!
Быстро протираю обувь влажными салфетками, мусорки рядом не вижу, поэтому запихиваю отходы в дверцу автомобиля. Честное слово, захламила уже весь салон! Его поджечь легче будет, чем выгрести из него свалку. А всего неделю работаю аниматором! Это моя первая работа, связанная с профессией.
Я учусь на актрису! Приехала из деревни, и представляете, поступила! Ни в какой эскорт не ушла, как мне пророчили недальновидные люди из моего маленького поселка, а поступила! Я поступила!
Стою у входа, везде охрана и шлагбаумы. Пропускной пункт чуть дальше, поэтому я двигаюсь вперед, но меня неожиданно окрикивает высокий мужчина в форме.
— Вы куда? — удивлённо смотрит на меня.
— На праздник! Меня заказали для всеобщего веселья! — радостно проговариваю я, демонстративно показывая плюшевую голову кота.
— Серьёзно? — у мужика глаза еще больше округляются, казалось, он в шоке.
Господи, будто тут в первый раз аниматора деткам заказывают.
— Эм... Да, — не понимаю, в чем дело.
— Странные вкусы у богачей нынче! — охранник скривился, будто я была причиной его отвращения.
Может, я дурно пахну?
Незаметно опустила нос под костюм и вдохнула аромат собственного тела.
Нет, даже нотки персика еще чувствуются, у меня гель для душа такой: яркий и сочный! На упаковке написано.
— Ладно, проходите. Правда, вас чуть позже ждали, но я сообщу боссу, что дама на месте.
Мне подняли шлагбаум и махнули рукой вслед, а я шагнула вперед, открывая рот от увиденного дальше.
Я ощущала себя ничтожным зернышком песка среди моря роскоши и изысканности. Мои глаза широко раскрылись от удивления, когда взгляд упал на просторные газоны, ухоженные цветники и величественные фонтаны. Все вокруг казалось таким идеальным и недостижимым для обычной девушки, как я.
— Это ж сколько деньжищ у них! — присвистываю, внимательно осматривая чужие владения.
Оттого, что засмотрелась на один из множества фонтанов, то запнулась у самого входа.
— Ну, да, остается для полного счастья еще и носом пропахать! — ругаю саму себя, цепляясь за массивные перила шикарной мраморной лестницы, ведущей к входной двери.
За ней открылся еще более впечатляющий вид — роскошный холл с высокими потолками, кристальными люстрами и множеством произведений искусства. Роскошь и изысканность пронизывали каждый уголок этого места. Я с трудом вернула свое дыхание, ощущая, как мое сердце стучит быстрее от волнения.
Здесь было пусто, но я слышала, как из-под низа доносились звуки музыки.
— Странно, обычно детские праздники устраивают во дворе, — хмыкаю. — Ладно, не моего ума дело!
Быстро пялю на себя голову кота, ведь и так опаздываю, затем включаю на колонке громкую музыку, чтобы перебить их движ, и под веселые детские песни я врываюсь в эпицентр вечеринки.
— А вот и.... Я! — начала за здравие, а закончила за упокой. Замерла на месте, не зная, куда теперь себя деть.
Разве меня таких взрослых детей заказывали веселить? Имениннице же вроде десять только... А здесь одни мужики, которые расслабленно покуривают кальян и распивают спиртные напитки.
Кто-то лобзается за углом с рыжей девушкой, мацая ее за груди, того и гляди сношаться на глазах у всех начнут. Кто-то вылетает из хамама в чем мать родила и прыгает в холодный бассейн, но теперь...
Большинство глаз устремились прямо на меня.
— Саня, когда ты говорил, что удивишь нас, я отнёсся к этому скептически, — смеясь, начинает говорить громила по правую сторону от меня. Он лысый с татуировками на всю голову. — Но это...
— А я-то в каком шоке пребываю, — говорит грубый голос с хрипотцой. Это был мужчина высокого роста. Коротко стрижен, брюнет с яркими глазами! — Гульчатай, личико покажи!
С не очень добрым взглядом мужчина двинулся на меня, а я с перепугу рванула вперёд, снося на своем пути все!
Какая-то башня из стаканов с алкоголем рухнула позади меня, я спотыкаюсь о маленький столик с закусками и лечу вниз, но хватаюсь пушистыми лапами за модную узорчатую штору и висну на ней, тяну вниз... Говорила мне мама, чтобы меньше булок ела! Карниз не выдерживает...
В этот момент меня настигает хозяин вечеринки и разворачивает к себе лицом, снимая с меня плюшевую голову.
— Здравствуйте, — все, что успеваю ему сказать, так как роскошный карниз из настоящего дерева падает ему прямо на голову.
Я подпрыгиваю и взвизгиваю на месте!
Начинается сумасшедшая вакханалия. Все внимание теперь приковано к главному организатору торжества, а я под шумок ускользаю, понимая, что лучше уволиться по собственному желанию.
Надеюсь, он не сильно пострадал? А что, если заявит в полицию?
— Не паникуй, там максимум административка, — нервно сглатываю, крепко вцепившись пальцами в руль. — А сбежала я, потому что они сто процентов бандиты! У них, у всех рожи криминальные, брр, аж мурашки по коже!
Испугавшись, что за мной организуют погоню, я давлю на газ и прощаюсь с элитным поселком «Малинки». Сюда я больше ни ногой!
— Ай, мамочки! Ай, ай! — взвизгиваю я, так как меня не щадит моя роднулечка, моя подружечка. — Лилька, садюга!
Вскрикиваю в очередной раз, сжимая тело от боли.
— Красота требует жертв! — произносит девушка и еще раз отрывает сахарную пасту от моей кожи. — Ах, зря мои старания никто не видит!
Подруга активно смазывает покрасневшее бикини успокаивающим кремом и в очередной раз не забывает намекнуть на мою девственность.
— Я вижу, и этого достаточно! — поднимаюсь с кушетки и натягиваю трусы, Лилька тем временем выбрасывает перчатки в урну и убирает рабочее место.
— Это понятно, вот если бы мужик какой заценил! — смеётся подруга, подмигивая мне.
— Ой, все! Знаешь же, что нет у меня времени на личную жизнь! Отец снова в запой ушел, мама одна в деревне не справляется, денег катастрофически не хватает, — тяжело вздыхаю, потому что ситуация патовая. — Уже думаю машину продавать.
— Не смей! Ты сама за нее кредит только что выплатила, еле концы с концами сводила, официанткой за гроши впахивала! — Лиля от возмущения аж покраснела вся, словно помидор.
— А что делать? Мама вчера в слезах звонила, батя в сарай Егоровых на тракторе влетел!
— У тебя не отец, а тридцать три несчастья! — фыркает Лиля.
А я и сама знаю, но он такой только в «синие» дни. Когда трезвый, то работящий деревенский мужик: по хозяйству управится, на работу сходит, еще и маме цветов с поля нарвет.
— Эх... Я хоть и не пью, но вся в отца! — вспоминаю происшествие недельной давности.
Как я и думала, в полицию на меня заявлять не стали, а искать... Ну, пусть попробуют!
Слегка улыбаюсь, понимая, что смогла убежать от неприятностей. На работе получила строгий выговор и минус в зарплате.
Оказывается, мне нужно было в дом напротив, но я перепутала и ломанулась туда, куда не звали!
— Лиль, я денежку чуть позже переведу, сейчас у меня подработка небольшая... — стыдно, но все свои накопления я вчера отправила маме.
— Да, брось ты! — отмахивается рукой Лиля, она девчонка простая, поэтому мы с ней быстро сдружились. Девушка когда-то вместе со мной официанткой работала, часто друг друга выручали.
— Спасибо, ты лучшая! — смачно чмокаю ее в щеку и убегаю на очередную дополнительную работу, хватая свою огромную сумку, размером с мешок.
Сегодня вечером поступил огромный заказ нашему агентству праздников! Естественно, меня на него в главной роли не взяли. Я все еще наказана за прошлый инцидент. Но без работы не оставили, за что я крайне благодарна своему боссу.
Дом хозяина вечеринки нужно было украсить, поэтому мы с еще одним работником поехали туда, загруженные по самую голову коробками с лентами и шарами.
Адрес я не знала, да и неважно было! Дороги разглядеть не получалось, а чуть позже шла прямо за партнером по работе, держа в руках три коробки, которые заслоняли мне весь обзор впереди.
— Фу, Мишаня! Мне бы охладиться, есть минералочка? — обращаюсь к своему помощнику, ставя на пол боксы с украшениями. — Офигеть!
Резко вскрикиваю, так как в памяти вспыхивают картинки того дома... Он же как две капли воды... Мамочки мои родные! От страха и волнения начинаю пятиться назад, пока не упираюсь в кого-то спиной. Подпрыгиваю на месте, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов.
— Держи, охладись! — огромный мужчина расплывается в хищной улыбке, протягивая мне бутылку минеральной воды. Он в солнцезащитных очках.
— Спа... си... бо, — заикаясь говорю, тянусь дрожащими руками к воде. Жадно делаю пару глотков, затем задницей чувствую, что-то тут неладное.
Незнакомец демонстративно, как мачо в фильмах, снимает очки, открывая мне свой коварный взгляд.
— Черт! — вскрикиваю от неожиданности, наконец, понимая, что передо мной тот самый Саня, которому я совершенно случайно испортила вечеринку и карниз.
Я инстинктивно сжимаю пальцами бутылку, так что вода с нее брызнула прямо в лицо мужчине.
— Твою мать! — гаркает он, заставляя меня трусить еще сильнее.
— Простите... Я не хотела, — щебечу, как птичка. Достаю из сумки сухие салфетки и начинаю промакивать ими лицо Александра, так его, наверное, зовут.
Но кожу мгновенно обжигает его огненное прикосновение, он жестко обхватил мои запястья и дернул их вниз.
— Не сметь ко мне прикасаться без разрешения! — цедит он сквозь зубы, будто я прокажённая.
— Я всего лишь хотела исправить...
— О, куколка, поверь, исправлять ты будешь по-другому, — во взгляде мужчины вспыхнул огонь.
Это мне не очень понравилось, вернее, совсем не понравилась, и я начала отступать, чтобы увеличить между нами расстояние.
Но Александр уверенно движется вперед, прожигая меня убийственным взглядом.
— Тебе напомнить все твои косяки, куколка? Или сама помнишь?
Ничего не отвечаю, лишь нервно сглатываю слюну от волнения.
— Я напомню... Ты явилась не на тот праздник, снесла вокруг все, что только можно было своим плюшевым задом, — мужчина усмехается. — А затем вырубила меня карнизом по башке перед толпой авторитетных мужиков! В меня три раза стреляли, после каждой перепалки на мне не единого синяка, а тут баба вырубила!
Александр злился. Теперь понятно, я задела его мужское эго!
— Но вы же не будете мстить девушке, это как там его... Не по понятиям! — вспоминаю жаргоны из бандитских фильмов.
Он лишь усмехается.
— Свои косяки даже бабам полезно отрабатывать! — он странно на меня посмотрел, с ног до головы. — Век эмансипации, вы же хотели равноправия, верно?
— Фу, как это низко! И я не баба, а девушка в первую очередь! — этот мужчина меня начал раздражать, страх немного притупился. Но я всё-таки была права, он бандит!
Его поведение и речь — прямое тому доказательство!
— Что не так, куколка? — он начинает приближаться ко мне, потом наклоняется и клацает зубами.
Я взвизгнула и снова решила бежать!
Вот только на этот раз все двери были закрыты, я в западне, черт возьми!
— Думай, думай! — шепчу, пока враг меня не настиг.
Ничего лучше в голову не приходит, как спрятаться за плотной шторой в гостиной.
Даже на подоконник умудрилась залезть, облокотилась о боковую стену и тяжело дышу, пытаюсь успокоиться.
Часы на руках показывают запредельный пульс, лишь бы не запищали! Чудо электроники, елки-палки! А то сдаст меня на съедение этому монстру.
Слышу, как мужчина тяжелой поступью ходит кругами, в поисках меня вот уже пять минут.
— Куколка, а мы долго в прятки играть собираемся? — его громкий голос заставляет мое тело вздрогнуть и сильнее прижаться к стене. От разоблачения перед монстром меня спасает лишь плотная штора.
Секунда, две… и передо мной вырастает двухметровая гора мышц, заставляющая сердце выпрыгнуть из груди. Я ведь сильная и независимая! Смогу за себя постоять?
Резко спрыгиваю с подоконника, поднимая голову вверх, чтобы увидеть лицо противника. Он намного выше меня.
— И? Что вы мне сделаете? Что? — теперь решаю, что лучшая тактика — это нападение!
— Ты храброй воды где-то выпила за эти пять минут? — смеется мужчина, резко наклоняясь ко мне. Отчего прижимает меня к стене, заключая в капкан своих рук.
Я тяжело вздыхаю, грудь часто вздымается от прерывистого дыхания.
— У тебя хорошие формы, — мужчина опускает свой взгляд на мое открытое декольте.
Я была в белой майке, которая обтягивала талию, и спортивных шортах. Так удобнее всего украшать залы, движения ничего не сковывает.
— За огромным костюмом кота в прошлый раз не разглядел, — добавляет он. — Задницу в спортзале накачала?
Задает бесцеремонные вопросы, от которых у меня щеки алые становятся.
— В огороде! С тяпкой на картофельных грядках! — фыркаю, словно кошка.
— Считай, поверил! — мужчина прижимается ко мне все сильнее, обжигая своими прикосновениями. — Зовут как?
— Не ваше дело! — упираюсь ладонями в его каменную грудь и стараюсь отодвинуть Александра от себя хоть на сантиметр, но все тщетно!
Он неподвижная стена!
— Мое! Юристам нужно составить договор найма на твое имя, — загадочно улыбается.
— Как это? — удивляюсь и мгновенно перестаю сопротивляться, так что мужчина наваливается на меня всем телом и случайно мажет губами по шее.
Я замираю, боюсь пошевелиться.
— Вкусно пахнешь, — говорит он, отстраняясь, — более никак не комментирует этот неловкий между нами момент.
— Что значит договор найма? — цепляюсь за интересную мне тему, игнорируя его прошлую реплику.
— Тебе нужно отработать свои косяки, а мне нужна домработница. Прошлую уволили за некомпетентность. Надеюсь, у тебя таких проблем не будет?
Он что, мне работать предлагает? Господи, а я, дурочка, сразу о самом плохом думаю.
— А платить будете? — этот вопрос меня интересует больше всего.
— Обязательно, — подмигивает мужчина. — Имя скажешь, куколка?
— Констанция, можно просто Костя!
Обычно меня так зовут друзья и родители, можно Кони, но Костик мне больше нравится! Оригинально и необычно для девчонки.
— Первый раз вижу Костю с такими... — мужчина снова опускает взгляд на мои груди.
— Боже, мне не нужна ваша работа! — отталкиваю мужчину от себя, собираясь уйти, но Александр хватает меня за руку и тащит к себе.
— А тебя никто не спрашивает, куколка! Либо работаешь на меня, либо я предъявлю огромный материальный и моральный ущерб твоему агентству праздников, будешь до конца жизни у них бесплатно работать! Еще твои дети и внуки должны будут!
Это прямая угроза! И она работает! Откуда у обычной студентки второго курса актерского будут баснословные суммы? Тем более я из деревни, там народ небогатый, живет в основном за счет подсобного хозяйства.
Мама у меня обычный учитель музыки в школе, папа — водитель комбайна, в поле с утра до ночи трудится.
Господи, вот влипла!
— Я согласна, но ваши намеки на интим мне неинтересны! — решаюсь сразу очертить границы вокруг себя.
На что мужчина громко смеётся во весь голос.
— Чего? Ты подумала!? — он не унимался, даже слезы на глазах навернулись, скоро в истерику впадет. — На этот счет не переживай, я трахаюсь с дамами постарше, куколка! — мужчина игриво щелкает меня по носу, а я чувствую себя полной дурой, что затронула эту тему.
Но ведь он, правда, проявлял ко мне недвусмысленные знаки внимания, мне не могло показаться!
— Ты его до дыр уже прочитала! — раздражённо произносит мужчина, откидываясь корпусом на спинку кресла.
Он сидел напротив меня и нагнетал атмосферу, каждым своим словом усиливал во мне напряжение. Поэтому я читаю одну и ту же строчку договора вот уже пять минут.
— Я же должна знать, что подписываю! Вдруг вы мне мелким шрифтом лишние условия подписали. У нас в деревне так председатель колхоза по надписывал, что его потом с носом оставили, — рассуждаю вслух, наивная я простота.
— Подписывай уже! Нет там никакого мелкого шрифта! Все просто: трусы постирала, жрать наварила! Потом зарплату получила! Целый час с тобой тут вожусь! — рявкает мужчина, ударяя ладонями по столу. Эмоциональный порыв он такой...
— Жена на час получается, — хихикаю, прошептав эту фразу.
— Жена супружеский долг исполняет, а ты просто харчи варить будешь! — мужчина говорит там, где мне не нужен его искрометный ответ.
— И слава богу! — демонстративно морщусь, будто он меня вовсе не привлекает.
Но Александр ведь очень красивый мужчина. Каюсь, я даже несколько минут назад засмотрелась на него, словно гипнотизированная его привлекательностью.
Есть в мужчине что-то такое... Цепляет он сразу, мужская харизма прет через край. Прям энергетикой своей сбивает с ног! Наверное, все девчонки по нему сохнут.
— А ты не должна, не должна! — мысленно убеждаю в этом себя. Я здесь для работы и точка.
И тем более, мужик лет на десять, а может, и на пятнадцать меня старше... Мне такие не нужны! Лучше ровесники, чтобы понимали друг друга с полуслова.
— А что ты так категорично настроена? Не нравлюсь? — лыбится мужчина, смотря на то, как я подписываю договор.
А на его «Не нравлюсь» у меня неожиданно дернулась рука. Прям как специально!
— Вас интересуют тетеньки постарше, а мне нужны мужчины помоложе!
— Эх, Костик, молодая ты еще и не опытная! Мужики же они как алкоголь, чем старше, тем лучше!
— Это вы сейчас себя рекламируете? — брови ползут вверх от удивления.
— Это совет, дурочка! — мужчина встает из-за стола, поправляет свои дорогие запонки на рубашке. Строго смотрит на меня. — В кабинете приберись, потом в спальне немного! Я уеду, меня не будет до поздней ночи, поэтому ужин приготовить и убрать в холодильник.
— В смысле? У меня общага закрывается в десять, я же не могу тут остаться! — возмущаюсь такому повороту событий.
— Ты не можешь, ты обязана! Договор, пункт 3.6.
— Да? — удивляюсь.
— Ты целый час пялилась в договор! — мужчина, кажется, начинает жалеть, что взял меня на работу. Он тяжело вздыхает и закатывает глаза.
— Все нормально, я поняла, можете идти!
Улыбаемся и машем, лишь бы босс не догадался, что я смотрела в «книгу и видела фигу».
— Что-нибудь испортишь или сломаешь, вычту из твоей зарплаты, — бросает напоследок он, оставляя меня в кабинете одну.
А я начинаю оглядываться по сторонам, понимая масштаб уборки. Но для начала всё-таки решаюсь узнать, что же написано в пункте 3.6 нашего договора.
— Как жить тут? — вскрикиваю, но потом прикрываю рот ладошкой, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания.
Вдруг тут кто еще кроме нас есть, дом все же огромный!
Пришлось выкинуть из головы саму мысль о возможной ночёвке здесь, в этом доме, где каждая фарфоровая статуэтка на каминной полке стоит как моя почка на чёрном рынке. И даже дороже. Я ещё раз окинула взглядом гостиную: хрустальные подвески на люстрах, мраморные полы, в которых отражаются собственные испуганные глаза.
Потому что работа не ждёт. Ибо через несколько минут после того, как за Александром щёлкнул замок входной двери, в дверном проёме появилось ведро и тряпка. Словно материализовались из воздуха.
— Такс, и с чего начать? — задаю вопрос вслух. Голос в этой огромной пустой комнате звучит глухо и сиротливо.
Сам себе отвечаю, будто сумасшедшая:
— Протру пыль и помою полы!
Вода, вода... Где здесь ванная комната? Беру в руки лёгкое, пластиковое ведро с едва уловимым запахом хлорки и кручусь вокруг собственной оси, как заводная кукла, в поисках уборной.
В кабинете, где мы с боссом час назад обсуждали мои обязанности, ничего похожего на ванную нет. Или я просто не заметила с перепугу. Пришлось выйти в коридор и потопать дальше. Коридор здесь напоминал музейный зал: вдоль стен — картины в массивных рамах, под ногами — ковровая дорожка цвета бордо, заглушающая шаги. Наконец упираюсь в дверь с табличкой: «Только для техперсонала».
За ней обнаруживается идеально белое помещение: раковина, шкафчик с моющими средствами, даже полотенца сложены стопкой. Набираю воду почти до краёв ведра. Оно становится неподъёмным! И лучше бы мне тут же отлить лишнюю жидкость обратно в раковину, но я упёрто решаю, что весь этот объём мне необходим. Ещё и моющее средство нахожу под раковиной — пузырёк с надписью на итальянском и рисунком лимона. Бахнула в воду почти полбутыля. Пена взметнулась огромной белой шапкой, поползла через край, натекла на пол.
— Ой, — говорю я вслух. — Ой-ой-ой.
Иду назад, телепаюсь по широкому коридору с тяжёлым, переполненным ведром. Меня кидает из стороны в сторону: то к левой стене, то к правой — в зависимости от того, в какой руке я пытаюсь удержать противовес. Ведро раскачивается, как маятник, и пенная жижа щедро орошает ковровую дорожку.
— Какие длинные у него коридоры... — шепчу я, задыхаясь. Плечо ноет, пальцы побелели от напряжения, но я всё ещё тащу на себе эти двенадцать, а то и все пятнадцать литров.
За мной тянется скользкая, мерцающая вереница из мыльных разводов. Хочется выть в голос, ведь убирать это всё равно мне.
В этом доме, похоже, больше никого нет. Либо слуги невидимые, обученные передвигаться бесшумно и сливаться со стенами. Ни одной живой души я здесь ещё не встречала. Это странно. Даже жутковато.
Поэтому всё чаще меня начинает посещать пугающая, липкая, как эта пена, мысль: а вдруг Александр — маньяк? Что, если он специально заманил меня сюда, чтобы отомстить?
Я погружаюсь в себя, в свои тревожные фантазии, совершенно забывая про переполненное ведро и про то, что нести его надо двумя руками аккуратно, не разливая содержимое на пол.
— Сукааа! — слышу грозный мужской рык уже после того, как всем телом, с размаху, врезалась во что-то твёрдое и живое.
Вода расплескалась по всей округе. Пена: у меня на голове, на ресницах, на футболке. У Александра: на пиджаке, на галстуке, на лице. Я в панике хватаюсь за него цепкими пальцами, чтобы не грохнуться человеку в ноги, и чувствую под ладонями дорогую, мокрую ткань, а под ней — напряжённые мышцы плеч.
— Немедленно отпусти! — рычит он прямо над моим ухом. Голос низкий, металлический, с вибрацией, от которой у меня подкашиваются колени.
Медленно, как во сне, выполняю его приказ. Разжимаю пальцы. Поднимаю виноватый взгляд на мужчину. Он возвышается надо мной, как памятник самому себе, только очень злой и мокрый. Челюсть сжата, в глазах — чёрные дыры.
— Простите, — пищу я. То есть буквально издаю мышиный звук.
Потом оглядываюсь по сторонам, фиксируя масштаб беды. Пена на антикварном комоде. Пена на ковре. Пена на брюках босса — там, где особенно неприлично. Вода растекается лужей к дверям.
По шкале от нуля до десяти моя оплошность тянет едва ли на троечку. А вот эмоции Александра — на все десять баллов из десяти возможных. В его взгляде такой огонь, что я чувствую жар на коже. Он готов сжечь меня дотла, развеять пепел по этому мраморному полу.
Я нервно сглатываю, делаю шаг назад, почти по колено вступая в лужу. Близкий контакт с разъярённым боссом мне сейчас совсем не нужен. Особенно когда я выгляжу как вылезший из стиральной машины ёжик.
— Я уволена? — щурюсь на Александра, потому что он продолжает молчать. Стоит неподвижно, только дышит тяжело, и капли воды медленно стекают с его подбородка на галстук.
— Нет! — отрезает он. Коротко. Чётко. Даже слишком громко для тишины этого дома.
И затем, не сводя с меня ледяного взгляда, демонстративно скидывает пиджак с плеч. Одним движением он подхватывает за воротник, стягивает, отбрасывает в сторону. Это сделано так красиво и виртуозно, с такой ленивой грацией хищника, что я невольно засматриваюсь. Застываю, как дурочка. Рот приоткрыла, не хватает ещё слюну пустить.
— Почистить! — мужчина подбирает мокрый пиджак с пола и кидает мне в руки. Тяжёлая, промокшая ткань шлёпается на мои ладони. — И не убейся, пока меня дома не будет!
Он обходит меня с правой стороны, и я чувствую запах его парфюма, смешанный с мокрой шерстью и мыльной пеной, — и быстрым шагом уходит вглубь коридора. Добавляет, не оборачиваясь:
— И убери этот катаклизм!
Я остаюсь стоять посреди лужи, прижимая к груди испорченный пиджак босса, и думаю: «Эх, если бы я могла контролировать свои неудачи... Но они явно живут своей жизнью».
Вечер. Я завершала уборку в спальне Александра. С утра разлитое я уже отмыла — ценой трёх часов рабского труда и больной поясницы. Пиджак замочила в холодной воде с содой, как учила бабушка, и повесил сушиться на плечики. Теперь добралась до логова самого хозяина.
Спальня оказалась великолепна. Настоящая мужская пещера, но с претензией: тёмно-синие стены, приглушённый свет бра, огромное окно во всю стену с видом на ночной сад. И, конечно, гигантская кровать посреди комнаты. Кровать-монстр, кровать-утопия.
Когда лежишь на ней, то чувствуешь себя так, будто проваливаешься в мягкое, чуть прохладное облако. Нежное, легкое, воздушное и при этом упругое. Простыня — не простыня, а шёлковый поцелуй. Пододеяльник пахнет чем-то свежим, вроде морского бриза и хлопкового поля.
Я не удержалась.
Сначала просто провела ладонью, и рука утонула в ворсе покрывала. Потом села. Потом, оглянувшись и убедившись, что Александра нет и в ближайшие пару часов не предвидится, я насладилась этой кроватью вдоволь: попрыгала на ней, как в детстве (пружины даже не скрипнули), посидела скрестив ноги, разглядывая комнату с высоты, и наконец позволила себе рухнуть на спину, раскинув руки и ноги в стороны.
И тут я увидела.
Потолок здесь был зеркальным. Во всю площадь. Мягкий, чуть тонированный, без единой пылинки. И в этом зеркале сейчас отражалась я: растрёпанная, с влажной тряпкой в одной руке и с баллончиком чистящего средства — в другой, с красным лицом и глупой блаженной улыбкой.
Интересно, для чего ему такое оригинальное интерьерное решение? Зеркала над кроватью... Я представила на мгновение, и тут же выкинула эту картинку из головы, залившись краской от корней волос до пяток. Мысль была совершенно неподобающая.
— Не понял! — рявкает голос от двери.
Я подскакиваю на кровати, как ужаленная. Тряпка летит в сторону, баллончик со звоном катится под кровать.
— Я... Я...
Александр стоит на пороге. Скрестив руки на груди, в свежей рубашке (слава богу, сухой). Но глаза, его глаза обещают медленную и мучительную казнь.
— Ты какого хрена в моей постели, куколка?
Александр.
Освободился раньше обычного, потому что отменили поставку «товара». Всему виной грёбаные люди Макса: зассали переходить таможню в положенное время. Я ещё спрошу с него за понесённые убытки, пусть только попробует отмазаться.
Захожу в комнату — злой, как собака. Кулаки сжаты, челюсть сводит от напряжения. Закатываю рукава по локоть, собираюсь идти в ванную, смыть с себя эту дорожную пыль, как взгляд падает на постель. Расправленную. Мою. В которой развалилась Костя.
Она лежит в моей кровати, будто королева всего мира. Руки вдоль тела, глаза в потолок — сто процентов задаётся вопросом, на хрена зеркала здесь оказались. Если не маленькая, должна понимать: спать в хозяйских покоях — табу для горничной.
Хмыкаю себе под нос, а потом резко подаю голос. Она вздрагивает.
Между нами завязывается какой-то нелепый диалог, где виноватым почему-то остаюсь я. Её глаза округляются, она что-то лепечет про недоразумение, но в каждом её слове сквозит: «Вы сами виноваты, что зашли не вовремя».
Меня это чертовски не устраивает. Поэтому я поворачиваюсь к двери, не спеша, с расстановкой, прокручиваю ключ, замок щёлкает, и комната становится запертой.
— Что… что вы сделали? — голос у неё срывается на писк. — Я уже ухожу, простите! Больше такого не повторится!
Девушка блеет передо мной, но я уже ничего не слышу. Потому что взгляд снова падает на её открытое декольте.
Какого хрена на работе такой вырез? Ууу, блядь!
Мысленно ругаюсь всеми матами, какие знаю, потому что член в штанах мгновенно активировался — налился, дёрнулся, начал проситься на свободу. Я ещё и не прикоснулся к ней, а уже стою, как малолетний идиот в пубертат.
Девчонка спрыгивает с кровати, пружины жалобно скрипят, быстро засовывает ноги в тапки и несётся сломя голову к выходу. Но путь ей преграждаю я.
Моя массивная грудь, словно стена. Она впечатывается в неё лбом со всего маху, я чувствую толчок, даже дыхание у неё перехватывает. Потом она медленно поднимает голову вверх, чтобы посмотреть: злюсь ли я ещё?
А у меня сейчас только одна эмоция — похоть. Меня как пацана-подростка повело, как только её увидел. Фигуркой — лоза, а лицом — ягодка. Прелесть, а не девушка. Хочу её — жуть как, аж яйца звенят. В паху туго, тесно, каждое движение отдаётся пульсацией.
Сглатываю, наклоняюсь к ней ближе, и голос выходит хриплым, будто я только что курил сто сигар одновременно:
— Почему не переоделась в форму?
— То есть? — она хлопает пушистыми ресницами, искренне не понимая. — У меня есть спецодежда?
Господи, она же договор читала сто лет и один хрен ничего не знает. Для каких целей я её нанял? Ах да! Симпатичная она, а я таких просто так не отпускаю. Это же очевидно.
Подаюсь назад, чтобы она ненароком не прижалась слишком сильно и не почувствовала, что творится у меня в штанах.
— Тебе должны были выдать униформу. Лариса за это отвечает.
— Здесь ещё кто-то, кроме меня? — она оглядывается по сторонам, будто надеется увидеть толпу.
— Естественно. Этот особняк круглосуточно находится в руках персонала. Или ты думаешь, пыль здесь волшебным образом вытирается и посуда сама моется?
— Но я никого не видела…
— Потому что они профессионалы своего дела, — цежу сквозь зубы, — и не спят в хозяйской кровати. В отличие от некоторых.
Намекаю на её грубую ошибку. Она опускает взгляд, дует пухлые губы — такой виноватый вид, от которого у нормального мужика всё переворачивается.
— Простите…
А я прекрасно понимаю: это обычная женская манипуляция. Сейчас надует губки, похлопает ресницами — и всё, а ты уже готов простить ей любую глупость. Но нет, я не поведусь.
— В этом доме есть слуга для всего, — говорю медленно, делая шаг вперёд. — Постирать вещи, заправить кровать, приготовить завтрак, обед и ужин. Даже если я захочу, мне задницу подотрут, потому что здесь за всё платится.
Я знаю, какой вопрос сейчас сорвётся с её губ. Она слишком предсказуема для той, кто пытается строить из себя недотрогу.
— А я тогда для чего здесь? — она поднимает лицо, и у неё такая невинная мордашка, будто она правда верит в мои прошлые слова о том, что молодые бабы мне неинтересны.
Заблуждается, куколка.
— Догадайся, — тяну руку к её лицу, медленно, давая ей время сбежать, если захочет. Она не убегает
Я убираю выбившуюся прядь волос за ухо, кончиками пальцев касаюсь кожи — мягкая, тёплая. И внутри всё замирает от одной этой секунды.
Констанция.
Он так близко, очень... Чувствую его обжигающее дыхание на своей коже, и мурашки бегут!
— Отойдите, — пищу, зажмурив глаза. Боюсь смотреть ему в лицо. Ведь оно чертовски красивое, такое привлекательное.
— Так у тебя есть догадки для чего ты здесь? — мужчина наглым образом кладёт свою ладонь мне на бедро, горячие пальцы Александра плавят меня как лёд.
— Не лапать! — быстро реагирую и ударяю его по руке, чтобы больше не смел переходить границы дозволенного.
— Господи... Костя, как с тобой сложно, — воет мужчина, задирая голову кверху. А через секунду резко прижимает меня к стене, вклинивается своим коленом между моих ног.
— Какого чёрта вы творите?! — я не на шутку испугалась, это уже не просто намёки на интим, это прямое приглашение на животное совокупление, черт возьми!
— Куколка, поиграли и хватит! Ты поморозилась, я сделал вид, что ты мне неинтересна. Но договор подписали оба!
Снова этот чёртов договор! Я что, опять упустила нечто важное? Не может быть, я внимательно же читала!
— Я так и знала, вы что-то подписали мне мелким шрифтом! — пытаюсь вырваться, но всё тщетно. Зажата громадным шкафом под названием «Александр».
— Не было там мелкого шрифта! Там жирным выделено, блядь! Хватит из себя целку строить! Тебе прямым текстом сказать надо? Окей! Хочу я тебя, аж яйца свинцовые. Мордашка твоя ещё в тот день понравилась, когда я видео с камер дома пересматривал! — Александр наклоняется и смело дотрагивается губами до моей щеки.
У меня кожа огнем начинает гореть, мысли в голове все перепутались, тело задрожало от интимного прикосновения.
— Дайте договор почитать, — нервно сглатываю подступившую слюну и закрываю красный румянец на лице ладонями.
— Ты издеваешься? Там черным по белому написано, что я тебя трахать буду! Или думаешь, зарплату в миллион рублей горничной платят?
— Сколько? — вскрикиваю от неожиданности. Такая цифра для меня нереальная. Такие деньги люди получают за что-то незаконное, не иначе! — Мне не нужно таких денег!
— Бесплатно дашь? — ухмыляется мужчина, все еще продолжая прикасаться ко мне своим телом.
Я ощущаю твердую выпуклость у него в паху, сдаётся мне, это далеко не портмоне или телефон в кармане.
— Я вам шлюха какая-то продаваться? — ударяю ладонью его по груди, но для мужчины это словно щекотка.
— Костя, ты меня бесить жуть начинаешь! Мне пофиг, какие у тебя моральные принципы! Договор подписала?
Я киваю в ответ.
— Значит, раздвигаем свои красивые ножки, — босс проводит пальцами по внутренней стороне бедра, щекочет кожу, наблюдая за моей реакцией.
— Не хочу, — несмело отвечаю, а затем чувствую, как в носу начинает свербеть. Ощущение, что ноздри раздулись раза в два.
— АПЧХИ! — чихаю один раз, затем снова и еще раз!
Специально не закрываю рот, видя, как мужчина кривится.
Чихания продолжаются, я действительно не могу остановиться. Начинаю чувствовать жжение в носу, а потом понимаю, что это от запаха мужчины. Его парфюм такой плотный и обволакивающий. Он безупречно пахнет, но, скорее всего, в аромате присутствуют нотки острого перца, а у меня на него аллергия.
— Да твой ж мать! — ругается Александр, отпуская меня.
Мужчина отходит чуть дальше и подозрительно на меня смотрит.
— Весь на строй сбила, — он тяжело выдыхает. — Да будь ты здорова!
Вскрикивает он, когда я в очередной раз чихнула как гиппопотам.
— Чего злиться? Не видите, у меня на вас аллергия! — еле скрываю улыбку на лице.
— Серьезно? Так надо было предупредить сразу, а теперь, если мы разорвем контракт, ты будешь должна мне сумму, равную своей заработной плате.
— И все? Да отдам я вам эти сорок тысяч! — расслабляюсь, понимая, что отделалась довольно легко.
— Миллион! Меня твои гроши в агентстве не интересуют, — теперь уже Александр торжествует, видя, как мое лицо вытягивается от удивления.
— Сколько? Где я возьму такие деньги? — начинаю повышать голос на эмоциях, активно жестикулировать.
— Значит, выполняешь условия договора. Все просто, куколка! — он делает шаг мне навстречу, а я снова чихаю. — Сука!
Ругается Александр из-за того, что не может приблизиться на желаемое расстояние.
— Завтра к врачу сходи!
— Я не буду тратиться на врачей, мне это не нужно! — вздергиваю подбородок.
— Я сам все оплачу, твоя задача только соблазнительную задницу свою в клинику принести, — мужской взгляд невольно падает на мои бедра. Он так смотрит, что я ощущаю себя голой.
— Дайте мне договор! Покажите, где я должна с вами спать? — не верю, что могла упустить такой важный пункт.
— Открывай дверь и иди смотри в свой экземпляр, — хмыкает он, кивая в сторону выхода.
— Но ключ...
Я вижу, что он все это время был в двери и резко замолкаю. Вот черт! Я могла убежать, могла!
Сижу в гостиной на маленьком пуфике в углу и лихорадочно перечитываю договор.
— Должна выполнять любой приказ и желание своего непосредственного начальника, в случае отказа штраф в размере десяти процентов от заработной платы, — бубню именно тот пункт, который не читала и просто пробежала глазами в прошлый раз.
Но здесь же ничего нет об интимных услугах, ничего! И это радует, поэтому я окрыленная несусь по лестнице на второй этаж и врываюсь в спальню к мужчине без стука, чтобы сообщить об этом.
— Здесь ничего не написано.... Ай, ой... Извините! — на щеках резко вспыхивает румянец, отворачиваюсь, чтобы не видеть разврата, который вытворяет Александр с какой-то девицей.
Она прямо на коленях перед ним сидит в полуголом виде, а он...
О боже мой! Резко выбегаю в коридор, начиная тяжело дышать. Меня словно в печь засунули, так жарко, что пот со лба начинает бежать струёй. Вытираю его тыльной стороной руки и сползаю по холодной стене вниз, пытаясь собрать свои мысли.
Костя.
Где-то около минуты сижу на полу, восстанавливая ровное дыхание.
— Сама виновата, Костя! Какого черта без стука врываешься? — отчитываю саму себя за невоспитанность. Если бы попросила разрешения войти, вряд ли бы застала такую картину. Они бы постеснялись передо мной голыми задницами крутить, верно?
Слышу резкий хлопок дверью, затем стук каблуков удаляющихся от меня.
Поворачиваю голову и вижу недовольное лицо Александра перед собой, он сидел на корточках рядом со мной.
Его верх был голым, а низ одет в джинсы, ширинка которых застёгнута не до конца.
— Понравилось? — ухмыляется мужчина, слегка дотрагиваясь пальцами до моей щеки. Он хочет убрать прядь волос за ухо, но я шарахаюсь как от огня.
Вскакиваю на ноги, вырастая над ним в полный рост.
— Здесь не указаны услуги шлюхи, так что спать я с вами не собираюсь! — кричу с пеной у рта, стараясь не возвращаться к событию пятиминутной давности.
Хочу стереть это из памяти и более не возвращаться.
— Ох, Костя, я сейчас как собака злой, поэтому не раздражай своими никчёмными отказами! Задолбала уже, не хочешь — вали на хрен отсюда, только бабки заплати! — Александр встал во весь рост, он огромной каменной глыбой возвышался надо мной, напряжённо потирая пальцами переносицу.
— С чего бы я должна платить? Я буду работать, выполню условия контракта... — начинаю тараторить, сжимая в руках документы.
— Смотри сюда! — мужчина резко выдирает договор, открывает первую страницу, где очень жирным шрифтом написано именно то, что я прочитала.
— И? Здесь сказано только про ваши желания, — становлюсь руки в боки.
— А я желаю трахаться! — делает шаг навстречу, прижимая меня к стене.
В этот раз я не чувствую запаха духов, — мужчина принял душ. Жаль, очень жаль...
— Нельзя, — пищу я. — Такие желания противоречат законам нашей страны. Все должно быть обоюдно.
— Ты меня еще носом в Уголовный кодекс тыкни, — смеется мужчина, думая, что я несерьёзно.
— Статья 131 УК РФ! — вытаскиваю из-под корки мозга знания, которые потребовались первый раз в жизни. Когда-то давно штудировала кодексы и конституцию для сдачи экзамена в одиннадцатом классе по обществознанию.
— Ого, тогда лови ответку, куколка! — хмыкает мужчина. — Статья 159 Мошенничество!
В его глазах разгорается пламя непобедимой уверенности. Мужчина стоит передо мной, улыбка играет на его губах, а взгляд полон неподдельного триумфа.
— Что? Какое еще мошенничество? Вы в своем уме? Я не брала обманом у вас никаких денег, вообще ничего! — яро отстаиваю свою правоту, потому что мужчина переходит все границы. Обвинять меня в хищении его имущества не позволю.
— Счета свои проверь, ровно час назад на них поступил аванс, — мужчина прижимается ко мне сильнее, его голый торс доводит мое тело до дрожи лишь одним легким прикосновением.
— Отойдите! — не выдерживаю наглости этого бугая и использую все свои силы. Толкаю Александра от себя, затем быстро открываю приложение банка в телефоне и ничего не вижу, все по нулям.
Но в следующую секунду округляю глаза, наступает безвыходная ситуация для меня... Мама прислала смс, где благодарит за деньги!
Черт! Черт! Зачем же я написала в договоре реквизиты родителей? Затем, что хотела помочь им с финансовыми трудностями.
— Я все верну, верну! — лихорадочно набираю номер матери. Молюсь, чтобы она вернула мне все до копейки.
— Доча, здравствуй! Как у тебя дела, солнце? Ты не представляешь, как ты помогла! Папку от тюрьмы уберегла! Егоровы ведь заявление в полицию написали, а теперь обратно забрали, мы же благодаря твоим денежкам им сарай и забор восстановили.
— Не за что, мам... — произношу в отчаяние и отключаюсь, недослушивая пламенную речь родительницы.
— И? Трусы здесь снимешь или в спальню зайдешь? — мужчина хватает меня за руку и тянет на себя. Между нашими лицами миллиметры расстояния.
Его прерывистое горячее дыхание сводит с ума и вызывает во мне непонятные ощущения, которые сладкой негой расплываются по всему телу.
— Хамло! — неожиданно для него могу за себя постоять. Да я зажата в угол, у меня нет пути отхода, но не будет же он брать меня нахрапом?!
Поэтому защищаю свою честь и даю смачную оплеуху наглецу.
— Сукаа, — рычит мужчина, так как я исполосовала ногтями его щеку. Она сейчас горит у него красным, вероятнее всего, жжёт.
— Можете вычесть десять процентов из заработной платы! — задираю нос.
— Пошла вон! Чтобы я не видел тебя в ближайшие два дня! — он рычит как зверь, смотря на меня ледяным взглядом, который пробирает до костей. — Лариса даст тебе униформу и покажет комнату.
Он шагнул вперед, а затем громко хлопнула дверь его комнаты.
Я вздрогнула, но через пару секунд выдохнула, так как снова спаслась и отстояла себя.
Слуги здесь все-таки есть, Александр не врал.
— Вот форма, вот твоя комната! — с какой-то скрытой агрессией эта женщина мне помогала. Оно и понятно, я нарушила их идиллию с хозяином.
Вот она какая... Лариса! Красивая брюнетка с карими глазами. Ноги от ушей, чуть длиннее моих.
Она немного стройнее меня, поэтому кажется, что я буду покруглее в формах.
— Спасибо, — любезно отвечаю, совсем не хочется наживать себе врагов на рабочем месте.
— Ты должна быть невидимой, поняла? Слуги в этом доме незаметны, таковы правила. Внизу есть комната отдыха для персонала, там сможешь с кем-нибудь пообщаться. Вроде все, будут вопросы — задавай.
Девушка поправила подол своего платья и вышла из комнаты, забирая свою фальшивую улыбку вместе с собой.
А я бросаю взгляд на форму и вижу бесформенный серый мешок...
Костя.
Я делаю несколько шагов по комнате, проводя пальцами по пыльной тумбочке. Взгляд мой скользит по узким окнам, через которые проникает мягкий свет закатного солнца, и я понимаю, что это будет сложно.
Как выбираться из болота, в котором почти утонула с головой? Может, палку кто кинет? Спасет? Не-а. В этом мире очень часто каждый сам за себя.
Я привыкла, особо никто не помогал никогда. Наоборот, старался «вразумить»!
Мол, у тебя не получится! Для чего стараешься, лучше не трогай и тому подобное.
Лет в пятнадцать, я закрыла на всю эту чушь уши руками и делала, как хочется. Как чувствуется!
И вот дочувствовалась, что попала в самую большую передрягу в своей жизни.
— Красота-а-а, — тяну фразу, кружась перед зеркалом в мешке из-под картошки. — Не девушка, богиня!
Смеюсь я и быстренько достаю телефон из сумки, делая пару снимков.
Щелк, щелк! Фотки полетели в чат с Лилькой.
В ответ незамедлительно поступает видеозвонок. Смахиваю трубку вверх.
— Алло, — моему позитиву можно завидовать. Жизнь — сплошная задница, но стакан у меня всегда будет наполовину полон.
— Ля, красотка! А чего у них все так ходят? Это чтобы гостей незваных отпугивать? — подруга смеется в голос, рассматривая мою униформу. — Пояском хоть подвяжи, симпатичнее будет.
— В том то и дело, что у девушки, которая мне ЭТО дала совсем другой наряд... Не знаю, может, ей по статусу положено, — задумываюсь и закусываю нижнюю губу, вспоминая, как она стояла на коленях перед боссом.
— А чего это ей положено, а тебе нет? — возмущается за меня подруга.
— Ой, Лилька, такое уж пусть только ей... Мне не надо! — вскрикиваю.
Если выбирать между мешком картошки и участью Ларисы, то лучше выберу первое. Оно безопаснее...
Ночь в маленькой, но уютной комнате прошла так себе, я все время ворочалась с боку на бок. Не могла уснуть, а когда сознание покинуло реальность, то мне приснился ОН!
Я в ужасе и холодном поту вскочила с кровати! Черт меня дернул ляпнуть, перед тем как закрыть глаза: «Сплю на новом месте, приснись жених невесте!»
— Ой, мамочки! — кладу руки на грудь, стараясь унять рваное дыхание.
Не помогает! Решаюсь пройтись до кухни, ранее Лариса кратко обрисовала мне схему дома и показала нужные места для посещения.
Со скрипом открываю дверь своей маленькой комнатки, выглядываю в коридор. Понимаю, что здесь темно и никого нет и не должно быть!
Проскальзываю вперед, раскатывая белую майку на всю длину, она еле ягодицы прикрывает. Я надеюсь, что в три часа ночи никого не встречу на своем пути, потому что вид у меня не для лишних глаз: белая майка на голую грудь и обычные х/б трусы, обтягивающие задницу.
А что мне надо было в униформе спать? Другого ничего нет! С этим договором я напрочь забыла, что у меня ни единой вещички же с собой нет, поэтому выкручиваюсь как могу.
До кухни дошла благополучно, правда пару раз ударилась головой о настенный светильник, но это пустяк!
Открываю холодильник, вижу графин с холодной водой, и аж слюна потекла... Как пить хочется! Во сне если честно было так жарко, что во рту появилась пустыня Сахара.
Закрываю холодильник и вскакиваю от неожиданного появления передо мной Александра.
Он вырос как гриб после дождя, стоит, о стену облокотился, меня разглядывает, взглядом пожирает.
— Мне тоже плесни, — с хрипотцой в голосе говорит мужчина, прося воды.
Я молча подаю ему стакан воды, а потом в голову приходит дурная идея, которая, как мне кажется, спасет меня...
— Это сон, это просто сон! Вы сейчас спите, а я лишь плод ваших фантазий, — начинаю нести эту ахинею.
Смотрю на Александра, а его хмурое лицо на миг расслабилось, даже улыбка проскользнула незаметно.
— Это сон, — машу руками перед его глазами, медленно ухожу в сторону выхода на цыпочках.
— Но ведь я хозяин своих снов! — произносит мужчина, резко хватая меня за руку. Я цепенею от его действия.
— Нет, конечно! — вскрикиваю, пытаясь вырваться из цепких лап хищника.
— Куколка, я ведь просил не попадаться мне на глаза...
— Но это сон, — тихо мямлю я, нелепо оправдываясь.
— Даже если это сновидения, — Александр расплывается в коварной улыбке. В его глазах начинают прыгать черти, беснуются и веселятся.
Это не хорошо, ой как нехорошо!
Волнуюсь я, пытаясь все еще освободиться от мужских оков.
— Иди сюда, куколка! — шепчет Александр, резко сажая меня на кухонный стол. Он раздвигает ноги и вклинивается между ними, крепко сжимает ладонями мою талию.
— Не надо... — пищу, боясь, что случится непоправимое и меня лишат девственности прямо здесь и сейчас.
Как шлюшку трахнут без прелюдий прямо на этом столе!
— Расслабься, тебе понравится, — сладкий шёпот у моего уха.
А затем его губы на моей шее, которые простилают горячую дорожку вверх.
В этот момент потеряла дар речи...
Костя.
Кровь будто раскалённой лавой текла по моим венам, разгоняя жар по телу. Становилось трудно дышать, кислорода не хватало, когда его губы продолжали ласкать мою шею, плавно опускаясь в зону декольте.
Мужские пальцы жестко сминали бедра, оставляя на коже красные следы.
— Хватит, прекратите! — томно шепчу, не в силах сопротивляться безумному натиску мужчине.
Но он будто не слышит, движется горячими ладонями вверх, задирая ткань майки, Александр полностью оголяет мои бедра.
Я снова пытаюсь что-то промямлить языком, но губы мгновенно и очень неожиданно обжигает дерзким наглым поцелуем.
Внизу живота все связывается в один тугой узел, я понимаю, что-то не так... Стараюсь сдвинуть ноги вместе, но Александр прижимается своим пахом к моему, трется об меня выпирающим бугром через ткань штанов.
— Ммм, — мычу от приятного ощущения между ног.
Начинаю ощущать, как активно намокают трусы... Боже, нет! Не надо!
Ругаюсь на саму себя, понимая, что я собственному пирожку не хозяйка!
Язык Александра грубо врывается в мой рот, действует как завоеватель! Нагло исследует каждый уголок, становится хозяином, подавляя мою власть над собой.
— Куколка, ты сводишь меня с ума, — мужчина отрывается от безумной ласки губ и шепчет мне на ухо, слегка прикусывая кожу шеи. — У меня дикое желание съесть тебя... Я неутолимо хочу тебя всю.
Он говорит, а в его взгляде чернота. Одна похоть, которая застилала ему глаза.
— Ай, — вскрикиваю и начинаю дергаться, когда чувствую его руку в своих трусах.
Мужские пальцы медленно скользили по половым губам, возбуждая мой организм еще сильнее.
— Тшш, куколка, ведь ты тоже хочешь, — сладкие уговоры продолжаются.
А затем меня резко укладывают спиной на стол и сдирают нижнее белье, раздвигая ноги.
Щеки моментально заливаются краской! Меня еще никто никогда не видел ТАК, кроме гинеколога и Лильки, которая делает мне шугаринг!
Инстинктивно стараюсь сжать ноги, прикрыть свои открытые интимные места, натягивая на них край майки, но все бесполезно.
Мужчина вклинился между моих бедер, приспустив свои штаны.
— Боже, нет! Только не это! — пугаюсь, когда вижу его громадный член.
— Куколка, прекращай ломаться, ты будто первый раз в жизни член видишь! — ему смешно, а мне нет!
Стараюсь подняться, хоть как-то воспротивиться сексу с малознакомым мужчиной, но резко замираю, когда горячая головка ложится на чувствительный клитор.
— Ах, — не сдерживаю стон. Закусываю нижнюю губу, прикрывая веки.
Тело начинает бить мелкой дрожью от волнения, что сейчас произойдет непоправимое. Разве о таком первом разе я мечтала? Где долгие ухаживания, а затем романтический ужин при свечах и кровать в лепестках роз?
Этого нет, черт возьми!
Резко открываю глаза и вскрикиваю одну-единственную фразу, которая останавливает двигающийся локомотив: «Не было! У меня еще не было мужчин».
Александр замер на месте, переваривая информацию.
— Шутка такая, да? — не верит моим словам.
Он все еще крепко держался руками за мои бедра, не желая отпускать.
— Это правда, у меня никогда не было мужчин. Более того, вы первый, кто настолько приблизился ко мне, — почему-то в этот момент из глаз брызнули слезы.
— Не реви! — Александр тяжело выдыхает, а затем прячет свой член обратно в штаны.
Сразу становиться легче... Меня не будут насиловать, меня не тронут!
— Чего лежишь? Сдриснула отсюда, пока не передумал и не разорвал твою целку прямо на этом столе! — рычит мужчина. Он на грани того, чтобы превратить свои слова в действия.
Поэтому я, не обращая внимания на грубость, быстро спрыгиваю со стола и, надев трусы, убегаю прочь.
В комнате тяжело дышу, стараюсь не думать о произошедшем, но как об этом можно не думать? Он ведь целовал меня... Я позволила мужчине прикоснуться ко мне ТАМ.
Господи, как же жарко сейчас, я горю изнутри. Меня съедает желание принадлежать кому-то...
— Черт, черт! — забегаю в ванную комнату и залезаю в душевую кабинку прямо в одежде, включаю ледяную воду, пытаясь прийти в себя.
Внизу невыносимо ноет сладкой истомой, жажда получить разрядку слишком сильная... Я не знала до этого момента, что возбуждение может быть настолько сильным.
Медленно сползаю по стеклянной стене душевой, тяжело дышу, пульс зашкаливает, а тело начинает бить мелкой дрожью от пережитых эмоций.
Сижу под ледяными струями воды около десяти минут, после оборачиваюсь в полотенце и выхожу из ванной.
Замертво падаю на жесткий матрас, закрываю глаза и проваливаюсь в сон.
Утром меня будет та самая Лариса, ее недовольное лицо уже с утра бесит. Может, она родилась такой? Улыбнуться для нее смерти подобно.
— Одевайся, босс ждёт! — она сказала это с ненавистью, будто я у нее любимого забираю.
— Он же сказал, чтобы я ему на глаза не появлялась? — начинаю нервничать, так как в памяти всплывают обрывки ночи.
— Все вопросы можешь задать ему лично, вы же теперь ближе знаете друг друга, почему бы и нет! — она явно меня в чем-то упрекает.
А что, если она нас видела?
Надев эту чертову униформу, которая изуродует любое, даже самое прекрасное тело, я стучусь в кабинет к главному.
— Входи, — холодный голос мужчины, от которого я тут же цепенею. Но позже собираюсь силами и захожу в комнату, глазами стараюсь не смотреть в сторону Александра.
— Вы что-то хотели? — спрашиваю, делая вид, что между нами ничего не было и быть не могло.
— Я уже давно хочу! — смеется он, а затем достает из верхнего ящика стола папку с документами. Он кидает ее на стол. — Подпиши.
— Что это? — непонимающе смотрю на Александра, ища в его глазах ответ.
— Появились новые обстоятельства, поэтому юристы переделали договор.
— Обстоятельства? — все еще не могу понять о чем речь, но как только беру в руки документы, все становится на свои места.
Этот человек решил купить мою девственность. Даже сумму увеличил в несколько раз.
— Вы серьёзно? Думаете, я подпишу? — становится обидно за себя. Поэтому рву эти чертовы листки с баснословным гонораром за услуги проститутки.
— Будешь работать на старых условиях, куколка? — мужчина меняется в лице. Он становится злым, его раздражает мой отказ.
Констанция.
Во мне столько злости, что я готова разнести этот кабинет в щепки! Разве так можно? Разве можно предлагать девушке продать свою девственность? Я чувствую, как кипит гнев внутри меня, кровь бурлит и пениться!
В моих глазах горит пламя негодования, и я ощущаю, что моя душа взрывается от отвращения. Это неприемлемо, нечеловечно. Я не продам свою невинность, она — часть меня, моя святая территория, недоступная для тех, кто видит во мне лишь товар.
Стою у двери, дрожа от ярости, но с непоколебимым голосом произношу, что никогда не позволю пользоваться мною, как дешевой девкой!
— Слишком много спеси! — хмыкает мужчина, затем встает в полный рост и движется на меня.
Он метра два в высоту, а я... А я ему в пуп дышу, наверное!
— Сейчас эта громадина зажмет меня, и вякнуть не успею, — думаю про себя, а вслух произношу очень смелую фразу. — Вы, Александр... Как вас по батюшке...
— Вячеславович, — подсказывает босс, продолжая двигаться мне навстречу.
В его глазах горел невероятный огонь страсти, который разгорался с каждым мгновением все ярче. Это было неуправляемое и могущественное пламя вожделения, готовое разрушить на своем пути любые стены и преграды...
— Александр Вячеславович, стойте на месте! — вскрикиваю, вытягивая ладонь вперёд. — Я не из тех, кто готов ради денег на все! Мое тело не продается и точка! Что касается аванса, то я готова его отработать, НО! Отработать — не значит предоставить вам доступ с моей невинности! Я могу мыть посуду, прибираться... В конце концов, я отлично готовлю, любой ваш каприз, кроме трах-тарарах! Ясно? — мне хватает наглости ставить свои условия, а с другой стороны, разве не права я?
— Нет, — у него лицо кирпичом, ни капли сострадания к бедной девочке. Бандюга чертов!
— Я выплачу вам деньги, но в рассрочку! — добавляю контрольную фразу, думая, что он согласится.
Но мужчина будто все мимо ушей пропускает.
— Что за дерьмо на тебе надето? — Александр кривиться, когда внимательно рассматривает мой наряд. Он даже пощупал ткань, не упустив возможности полапать меня за зад.
— Прекратите! — отпрыгиваю от него. — С этого момента, никаких интимных прикосновений, довольно!
— Куколка, не ставь мне условий, ты не в том положении. Снимай на хрен это убожество!
— Как снимать? — оторопела я. — Сейчас?
— Да, или тебе помочь? — мужчина расплывается в коварной улыбке, а липкий взгляд падает на мои открытые коленки.
— Эта униформа, мне ее дали! — оправдываюсь. — И мне нужно съездить за личными вещами, мне носить нечего!
— Я не против, чтобы ты ходила голой.
— Прекратите! — возмущаюсь его хамскому поведению.
— Куколка, отпускать тебя никто не будет! А тряпки тебе купят на первое время... А вот это, — он еще раз обводит глазами серый балахон на мне. — Я сказал, снимай!
Последняя фраза сказана в приказной форме, мужчина даже голос повысил, отчего я вздрогнула и попятилась назад.
— Не буду, — обхватываю себя руками, будто обнимаю.
— Кукла, не беси меня, иначе разорву это убожество прямо на тебе!
Мужчина делает шаг вперед, угрожающе смотря на меня.
— Ладно-ладно, — думаю, что лучше подчиниться и не бесить дикого зверя. — Только отойдите на безопасное расстояние!
— Может еще из кабинета выйти? — рявкает Александр.
Вот же влипла! Не выкрутится, не убежать! Закрываю глаза и одним движением руки расстёгиваю молнию сбоку на мешковатом платье.
Затем медленно стягиваю рукава, оголяя плечи.
Слышу тяжелое дыхание мужчины, он совсем близко, очень!
— Не подходите! — резко открываю глаза и встречаю его взгляд, полный страсти и жгучего желания.
Между нами искры летят, напряжение в тысячу вольт!. Я чувствую, как мое сердце начинает биться быстрее, а кожа покрывается мурашками от его прикосновений пальцами по моей нежной коже руки.
— То есть, ты говоришь, что не такая, как все? Не продаешься? — мужчина решает вернуться в самое начало разговора.
— Так и есть, невинность могут лишь подарить... Любимому.
— Наивная, — смеется он. — Я дам тебе шанс избежать нашего договора. Выполняешь любые дела по дому, какие тебе только поручат. Одна ошибка — и тебе придётся подарить свою девственность мне, куколка!
Его глаза горели страстью, когда он поднял руку и начал проводить большим пальцем по моим губам. Этот жест был настолько интимным и соблазнительным, что я почувствовала, как кожа покрывается мурашками.
Александр приблизился еще, между нами не осталось расстояния, его горячее дыхание стало обжигать мою кожу. Я закрыла глаза, поглощенная моментом, когда его губы, наконец, соприкоснулись с моими. Поцелуй был нежным, но страстным, словно он хотел выразить все свои чувства через этот поцелуй.
Почему я не сопротивляюсь? Как загипнотизированная стою и не могу дать отпор. Хоть бы пощечину влепила за внезапное нарушение личных границ, но нет! Я таю, как мороженое на солнце... Трепетно отвечаю на ласку, даже рот приоткрыла, чтобы дать волю мужским действиям!
Соберись, тряпка!
Мысленно ругаю себя, а затем прекращаю любое физическое взаимодействие с Александром.
Спрашивается, какого черта со мной было?
Констанция.
Я сняла платье лишь наполовину, оно плотной тканью свисало с моего пояса. Руками обхватила себя, будто обняв. Прячу торчащие соски сквозь кружево нижнего белья. Дрожу... Не от холода, а от стеснения и волнения. А может, от возбуждения?
— Лариса! — Александр громко кричит. Зовет свою прислугу, надеюсь, не для плотских утех, они ведь не будут повторять сие действие вновь?
Горничная с улыбкой забегает в кабинет, поправляя свой белый фартук, даже грудь вперед выпячивает и глазками в мужчину стреляет. Но завидев меня в полураздетом виде, ее радостное лицо моментально становится хмурым: брови соединяются в одну, на лбу появляется морщинка.
— Я слушаю вас, — еле выдавливает из себя эту фразу, стараясь не смотреть на меня. Игнорирует.
— Разве у нас такая униформа? — строго спрашивает мужчина ее.
Я вижу, как она начинает нервничать: глазки забегали в разные стороны, край юбки теребит.
— Другой просто не нашлось, у нас нет такого размера... — находит дама себе оправдания.
Пока они решали, какие униформы остались на складе этого чудесного особняка, я быстренько натянула свой «мешок» обратно, спрятав свою пышную грудь.
Некомфортно мне стоять в нижнем белье перед ЭТОЙ! Перед это? А перед Александром комфортно? Господи, совсем стыд потеряла после его соблазнительного поцелуя!
— Какой у тебя размер? — мужчина поворачивается ко мне, спрашивает, а потом неодобрительно кивает, увидев спрятанную грудь в униформу.
— 46! — коротко отвечаю я.
— Вот, у нас все стройняшки! Максимум 44!
То есть? Она намекает, что я толстая? В каком месте? Если выросло там, где нужно, отрезать не собираюсь!
— А у вас что на должность горничной определённые параметры? 90-60-90? — щурюсь на нее. Мне не понравилось ее отношение ко мне. Уж слишком она предвзята. Хочет спать с боссом? Пожалуйста, я не против! Пусть только отстанет от меня со своей желчью!
— Успокойся, — вклинивается между нами мужчина. — Лара, твоя задача в течение часа найти ей униформу, если нет, то уволена!
На этом моменте даже я глаза выпучила, а бедняжка так вообще задыхаться начала. От волнения и шока за горло схватилась, но все же прохрипела ему в ответ: «Хорошо».
— И еще! — останавливает он девушку у выхода. — Галина сегодня свободна, пусть передаст все свои полномочия Косте.
Лариса ответила коротким кивком без улыбки. Она удалилась из кабинета, а я до сих пор стою и переминаясь с ноги на ногу здесь.
— Можно мне тоже уйти? — аккуратно спрашиваю.
— Переоденешься и пойдешь, — подмигивает мне, а затем садится за рабочий стол и начинает свои деловые звонки по мобильному.
Прошло около сорока минут, я до сих пор стою, даже присесть боюсь, а ведь он предлагал... В своей манере: на коленочки! Я любезно отказалась.
— Можно? — наконец-то раздаётся голос Ларисы, которая приоткрывает дверь и заглядывает вовнутрь одним глазком.
— Нужно, — проговаривает Александр, подзывая девчонку к себе.
Забирает у нее огромный пакет, шлепает девушку по заднице и отпускает ее, сказав, чтобы оставила нас одних: меня и его.
Нервно сглатываю.
— Переодевайся! — громко произносит, протягивая мне вещи.
Несмело забираю мне причитающиеся, а затем разворачиваюсь и устремляюсь к выходу, когда у двери слышу мужское громогласное «Стой».
— Можно я переоденусь у себя в комнате, мне некомфортно.
— Нельзя, вдруг там снова не та форма! — Александр расплывается в улыбке, откидываясь телом на спинку кресла.
— Да за что мне это! — мысленно спрашиваю, но переодеваюсь у мужчины на глазах, стараясь поворачиваться своей самой нерабочей стороной! Вот чтоб у него прям отвращение от меня было! Пусть увидит все мои несовершенства.
Поправляю подол платья, застегиваю последнюю пуговицу, а затем встаю прямо перед мужчиной.
— Довольны? Теперь могу идти?
— Можешь, куколка! Это униформа тебе к лицу, еще больше захотел тебя, просто знай это! — Александр был бы не Александром, если бы не отвесил какой-нибудь пошлый комплимент.
Через пять минут я находилась на кухне, где меня инструктировала Галина. Женщина лет сорока, худенькая, гулька из волос на голове.
— Очень странно, что меня от работы отстранили, — причитала женщина, поправляя свой поварской колпак.
— Выходной у тебя, выходной! — противоречит ей Лариса, сидящая на кухонной тумбе. Она смачно откусывала красное яблоко.
— Ага! У меня первый в этому году выходной, слабо верится, что обратно позовут! Вот чем я ему не угодила? — кажется, женщина сильно расстроилась. Но я, к сожалению, помочь пока ничем не могу. У самой полный трындец в отношениях с хозяином особняка.
— Галка, не парься, щас стряпня новой кухарки подгорит, тебя быстро обратно позовут! — Лариса стрельнула в меня злым взглядом.
— Ой, чего несешь, девчонку пугаешь! Все хорошо у тебя будет, ты только инструкциям следуй. И меню придерживайся.
— А хлеб обязательно печь? — уточняю я, так как первый пункт в рекомендациях, которые мне дала Галина, было замесить тесто на хлеб.
— Обязательно! Александр Вячеславович любит домашнее, он вообще не терпит магазинных булок и тому подобное!
— Ясно, — нервно проглатываю подступивший ком к горлу и начинаю перебирать в голове рецепты бабушкиных хлебобулочных изделий.
Костя.
Чтобы испечь хлеб, пришлось обращаться к «высшим» силам! К бабуле, которая лет сто, образно выражаясь, проработала на хлебозаводе!
— Куда ты сыпешь! Муку просеять сначала нужно! — вскрикивает бабушка, активно жестикулируя перед камерой.
— Ба, да знаю я! Пакет только посмотреть открыла ведь, — оправдываюсь, будто совсем и не собиралась бухнуть в таз с дрожжами тонну муки.
— И неправильно делаешь! Надо в муку ингредиенты добавлять, а у тебя все через одно место! — бабуля не оценила мои кулинарные способности.
— Соли сколько? — уточняю я, поднося к миске полную банку.
— На глаз можно...
— Как понять на глаз? Мне точность нужна, ошибки на новой работе не прощают, а ты ведь сама знаешь, что родителям деньги необходимы.
— Ой, не напоминай! Я бы твоего отца в бараний рог свернула, так он, зараза такой по всему поселку от меня бегает!
Для бабули мой папа — больная тема! Не о таком зяте она мечтала, но увы, выбирать было не ей!
— Да ладно тебе, ба, — я машинально отвечаю женщине, устремляя взгляд вперед. Вижу перед собой Александра, — он лучезарно улыбался, облокотившись о дверной косяк.
Я засмотрелась и нечаянно бухнула в муку целую банку соли!
— Еперный театр, Костя! — вскрикивает бабушка.
От неожиданности подпрыгиваю на месте и, не попрощавшись с бабулей, сбрасываю звонок.
Лихорадочно стараюсь избавиться от лишней соли, поэтому сгребаю ладошками бугорок мелких кристалликов.
— Смотри не пересоли, а то подумаю, что влюбилась в меня! — подмигивает мне мужчина, шагая навстречу.
У меня в этот момент сердце вниз ухнуло! Дыхание участилось, а на лбу испарина появилась, ведь слова Александра застали меня врасплох.
Что-то дрогнуло внутри, стало не по себе, словно мой мир внезапно пошатнулся. Этот момент заставил меня задуматься о том, что может быть, я действительно начинаю что-то чувствовать к этому мужчине, чьи слова так легко играли со мной на грани...
Господи, только не это! Мы знакомы всего пару дней, и как человек для меня он пока полное Г! А от таких я стараюсь держаться подальше!
— Да не дрожи ты, давай помогу, — мужчина подходит сзади, обвивает меня руками и опускается своими ладонями в муку.
Я постепенно подливаю воды, замешивая тесто.
— Я справлюсь сама, — тихо мямлю, не в силах оттолкнуть от себя Александра.
Он прижался к моему телу своей раскалённой грудью, я чувствовала ее жар даже сквозь плотную ткань рубашки.
Наши руки начинают замешивать тесто, нечаянно соприкасаясь друг с другом. Казалось, что нет ничего интимнее этого момента, меня будто током парализовало: не могла сделать лишнего движения.
Мужчина медленно и нежно скользил кончиками пальцев по моей ладони, он с каждым прикосновением передавал мне частичку своей страсти. Мне безумно хотелось ответить ему тем же, позволить большее.
Мое дыхание стало глубоким и тяжелым, разум медленно начинал со мной прощаться.
— Ты очень вкусно пахнешь, куколка... — он нежно касается губами моей шеи. Я вздрагиваю, но почему-то продолжаю позволять к себе прикасаться.
Резкий разворот на сто восемьдесят градусов, глаза в глаза, искра между нами.
Его губы в миллиметре от моих, но я вовремя реагирую и хлопаю в ладоши, перед этим успев нагрести в них горстку муки.
— Твою мать! — рычит мужчина, разлепляя глаза. Его лицо белое, оно искусно припудрено высшим сортом пшеничной мукой.
Костя.
— Выпекать будем? — неожиданно вырывается у меня из уст.
Я серьезно предложила это? Ой, идиотка! Лучше бы извинилась или сбежала, как обычно.
— Чего? — мужчина недоумённо смотрит на меня, вытирая ладонями свои щеки.
— Эм, тесто. Поставим в духовку? — быстренько отбегаю на безопасное расстояние от Александра, пока он не очухался от шока.
— А ну, на месте стой! Я щас тебя мукой обсыплю и булочки твои аппетитные на сковороде поджарю! — злится мужчина, угрожая мне указательным пальцем.
— Жареное вредно для здоровья, — выкрикиваю я, прячась за кухонной тумбой. — Ой, мамочки! Поймает, действительно ведь поджарит.
Бубню себе под нос, думая, как выйти сухой из воды после моей шалости с мукой.
— С двух сторон! — слышу мужской голос. Он очень рядом. Слишком.
Поворачиваюсь и встречаюсь с ним взглядами. Ох, полымя полыхает в его черных бандитских глазах.
Он убить меня удумал?
Сама себя накрутила, испугалась и, завизжав, ломанулась вглубь кухни. Дуреха, к выходу надо было!
Александр настигает меня слишком быстро. Мой шаг против его сильно проигрывает, поэтому мышка загнана в клетку за доли секунды.
— Не убивайте, я ведь хорошая! — единственное, что нахожу сказать.
— Куколка, я же сказал, жарить буду! Намек не усекла? — мужчина расплывается в коварной улыбке, медленно проводит пальцами по моей оголённый ноге. К слову, новая униформа это позволяет.
Она вообще будто не для горничных шилась, а для эскортниц.
Грудь вываливается, задница еле прикрывается.
— Ой, не надо! У нас уговор же!
— А мукой в харю у нас в уговор не входило! — Александр нагло кладет свои огромные ладони мне на талию, крепко сжимает. Потом одним резким движением усаживает на варочную панель.
Ноги раздвигает, устремляя свою правую руку под юбку.
— Я буду кричать! — громко произношу, зажимая его ладонь бедрами.
Врагу не сдаётся наш гордый варяг! Всеми силами пытаюсь оттолкнуть мужчину, пока он не хватает меня за подбородок второй рукой и не впивается в губы наглым поцелуем.
Все внутри меня протестует, но тело так исторгается от желания. Мои разум и сердце борются за контроль, но страсть берет верх.
Почему со мной это происходит? Я ведь никогда не позволяла мужчинам играть со мной! Я умела держать дистанцию, но здесь все иначе!
Между нами невыносимое притяжение, которое невозможно побороть.
Поцелуй становился настойчивее, мужчина углублялся языком в полость моего рта, словно завоевывал новые территории.
Александр по-хозяйски задрал мою юбку, он исследовал каждый уголок моего тела. На коже оставались красные палящие следы от его безумных ласк.
Кажется, настрой у мужчины очень серьёзный! Он решителен в своих действиях, но я не готова...
Я просто-напросто боюсь! Боюсь отдаться целиком и полностью человеку, который позже, вытрет о меня ноги, кинув в лицо пачку крупных купюр.
Начинаю ерзать по панели, мельтешить руками в разные стороны, задевая различные кнопки и выключатели.
Слышу, как что-то пикнуло, но в порыве эмоции сразу же об этом забываю.
— Куколка, мы же можем считать твою шалость с мукой за ошибку? — шепчет он мне, будто спрашивает разрешения запустить пятерню мне в трусы.
В моей груди воцарился пожар, он молниеносно захватывал каждую клеточку моего организма, заставляя меня дрожать от внутреннего напряжения. Глаза мои сверкали от страсти, но в них отражался образ нерешительности.
Я знаю, необходимо остановиться, но невидимая сила тянет меня к Александру, словно магнит.
Моё тело горело от его прикосновений, но моя душа боролась с непоколебимой силой. Внутри штормило, и я не могла определить, что сильнее — жажда страсти или страх перед неизвестным.
— Стойте, — нахожу в себе силы остановить мужчину. — Я... Я...
Начинаю говорить и пытаюсь сформулировать мысль, но понимаю, что жар не только внутри меня. Он подо мной!
— Тепло... Ай, горячо! — вскрикиваю и моментально спрыгиваю с плиты, хватаясь за свои ягодицы. — Поджарил, всё-таки поджарил!
Верещу как ненормальная, наворачиваю круги вокруг кухонного стола.
— Я не могу... — слышу, как мужчина начинает смеяться. — Ты откуда такая бедовая на мою голову свалилась?
— Московская область, деревня Топольки, улица Набережная, дом 7! — в состоянии шока выдала адрес своей прописки, хотя никто и не спрашивал.
— Ты ж моя хорошая! — продолжает смеяться над моим очередным конфузом. — Остановись!
Александр резко дергает меня за руку, когда я собираюсь бежать десятый круг по кухне.
— Дай посмотрю, — он нагло укладывает меня грудью на стол. Задирает подол платья, оголяя обожжённые ягодицы.
— Отпустите! — меня злит его дозволенность. Он бессовестно делает все, что в голову взбредёт.
— Нормально. Задница слегка покраснела. Кремом намажешь, как новая будет!
— Без вас разберусь! — все еще дергаюсь, как уж на сковороде.
— Поцеловать? — хмыкает мужчина, спрашивая у меня.
— В смысле? Кого? Зачем? — до меня доходит как до жирафа, я не сразу соображаю.
— Говорю попку твою соблазнительную давай поцелую, быстрее заживёт!
— Не надо! — снова дергаюсь, но на этот раз мне позволяют освободиться и спрятать свое неглиже.
— Зря... Мои поцелуи, знаешь ли, лечебные, — мужчина подходит к варочной панели и демонстративно выключает кнопочки, которые я случайно нажала, ерзая своей пятой точкой по плите.
Александр.
Беру девчонку за руку и буквально тащу за собой, она противится, ногами еле перебирает.
Вот упрямая!
— Мы куда? — визжит она, стараясь вырвать ладонь из моей.
— Задницу подпалила? — уточняю у нее, пытаясь не засмеяться.
— Угу, — печально отвечает, у самой глаза на мокром месте от обиды. Неловко ей сто процентов, вот и брыкается, как кобыла дикая.
— Лечить идем! — коротко отвечаю, а затем аккуратно закидываю мадам на плечо и несу в свою комнату, краем глаза замечая за углом коридора Ларису. — Лара, аптечку принеси!
Горничная от неожиданного разоблачения подпрыгнула, на месте завертелась как юла, а потом, надувшись как красный помидор, убежала прочь, сжав пальцы в маленькие кулачки.
Ох, бабы! Ведь предупреждал Ларку, перед тем, как она ножки свои передо мной раздвинула, что я не принц на белом коне. Я потрахаюсь и забуду, а они фантазии о будущем в головах у себя строят: белое платье с длинной фатой, а после первой брачной ночи у нас семеро по лавкам.
Мечтательницы, блядь!
— Да не брыкайся ты, а то грохнешься еще! Ты ж бедовая! — крепко держу ношу, которую взвалил на себя, толкаю ногой дверь и прохожу вглубь комнаты.
— Вы слишком нагло себя ведёте! И это не я бедовая! Это... Это... Это вообще все из-за вас! Вы, зачем до меня каждый раз домогаетесь? Я же говорю, что не желаю вас! НЕ ХО-ЧУ! — последнее слово девчонка произнесла громко и членораздельно, а потом со всей силы цапнула меня за плечо. Впилась зубами в плоть, как зверек какой-то.
— Дура, что ли! — сбрасываю девчонку на кровать, та начинает брыкаться, бороться с воздухом, в итоге путается в покрывале и падает на пол, скатываясь с кровати сосиской.
— Не троньте! — пищит она тоненьким голоском, когда я собираюсь ей помочь.
— Будешь так лежать? Удобно?
— Я самостоятельная личность, сама всегда справляюсь со своими проблемами, — Костя старается вытащить руки из пледа, ничего не получается.
А ведь всего-то надо прокрутиться немного назад.
— Хуево получается! — констатирую факт.
— Грубиян! — шипит она.
— Возможно, — хмыкаю я, так как ее слова совсем не задевают.
— Вы просили аптечку... — Лара несмело входит в комнату, даже не постучала. Специально, чтобы застать нас с поличным и не дать продолжить.
Думаю, так.
— Спасибо, можешь идти.
— Возможно, что-то еще... - мнется девушка у двери, рыская взглядом по комнате.
А Костя на полу, за кроватью замерла, не шевелится и звука никакого не произносит.
— Свободна, — делаю голос строже.
Ларка ухватывает холодную интонацию и тут же сбегает, поджав хвост.
Весь этот детский сад надоел как горькая редька, поэтому я подхожу к Косте, одним рывком разматываю плед, освобождаю ее.
Она подскакивает на ноги и бегом к выходу, вот только я руку вытягиваю и перехватываю. Девчонка, как на балке на мне повисла.
— Да угомонишься ты? — рявкаю на нее.
И, видимо, надо было сделать это раньше, Костя взгляд испуганный на меня подняла и прекратила любое сопротивление.
Шёлковая стала.
— Будешь вредничать, то я не только крикнуть могу! — продолжаю стращать девчонку, чтобы окончательно прекратить ее идиотские побеги.
— Что еще можете сделать? — Констанция выпрямляется в полный рост, нервно сглатывает подступившую слюну.
— Просто будь послушной девочкой, в твоих же интересах! — медленно отхожу от нее, не отрывая от Кости пристального взгляда.
Она такая невинная, чистая, словно капля росы. Но так ли это на самом деле? Возможно, и девственность ее фальшивая! Костя может разыгрывать передо мной комедию, чтобы бабок побольше срубить. Она же актриса будущая, ей соврать, как два пальца обоссать!
— На живот ляг, — взглядом указываю на кровать. — Платье подними, трусы сними!
Команды даю четко, жду их исполнения.
— Но...
— Быстро!
Костя нехотя укладывается на кровать, вся дрожит как осиновый лист.
Я, покопавшись в аптечном чемоданчике, нахожу мазь от ожогов и подхожу к девушке, присаживаясь рядом.
— Я бы сделала сама, — пытается остановить мою помощь.
— Знаю, как ты сама! Лежи уже!
Аккуратно наношу охлаждающий гель на повреждённые участки кожи.
— Булки расслабь, никто на них не покушается! — смеюсь, видя, как девушка сжала все свое тело.
— Так я вам и поверила, — бурчит она себе под нос, но все же немного расслабилась.
Я легонько касался пальцами ягодиц Констанции, она каждый раз вздрагивала, остро реагируя на массирующие движения.
Обычно я могу себя контролировать. Я ведь взрослый мужик, давно обуздал свои эмоции, пубертат, слова богу лет двадцать назад как прошел.
Но какого-то хрена в штанах становится тесно. Кровь из головного мозга хлынула в «нижний отдел».
— Вот сукаа, — злюсь на неконтролируемую эрекцию.
Ощущаю, как зверь внутри меня готов выпрыгнуть наружу и оприходовать молодую сексапильную самочку.
Дыхание участилось, жар моментально охватил все тело.
— Все нормально? — тихо спрашивает Костя, как чувствует опасность.
— Дуй отсюда, — резко натягиваю на ее задницу трусы и одергиваю край платья.
— Без проблем, о таком мне два раза повторять не нужно! — она тихо прощебетала, видимо, мысли вслух.
— Иди уже! — рявкаю на нее, тяжело выдыхая горячий воздух через рот.
Костя вылетела как пуля из моей комнаты, но я точно решил, что данная крепость падет сегодня ночью.
Ибо я наигрался...
Александр.
Я настроился на охренительную ночь с куколкой, которая строит из себя недотрогу.
Знаем таких. Я не такая, я жду трамвая! А по факту пробу ставить негде, раза три уже зашитая.
Но планы рухнули из-за одного звонка.
— Тимоха, давай не сегодня, — морожусь, не хочу устраивать у себя дома очередную попойку.
Но статус веселого холостяка сам себя не подтвердит.
— Эээ, Саня, соскочить нельзя, договаривались же, что я берусь за эту дерьмовую работу, а ты каждую субботу устраиваешь разгрузочный день! Если нет, ебал я рот такие договорённости!
— Кипишь не наводи, все будет. Приезжайте сегодня с пацанами, — скрипя зубами соглашаюсь на сходку авторитетных мужиков. Работа у нас нервная, стресс на стрессе стрессом погоняет.
Одно неловкое слово или нелепое движение, считай, что чалишься на нарах, жрешь сухари и запиваешь чифиром.
— Вот сукаа! — ругаюсь я, так как в очередной раз придётся повременить с куколкой.
А она, чертовка, так и манит к себе. Взгляд соблазнительный, в разговоре губы пухлые чуть приоткроет у меня уже в штанах тесно, как ей так удаётся. Ведьма, наверное!
Выхожу из кабинета, весь на взводе. Волосы руками взъерошил, глубоко вдохнул и пошел прямо по коридору, пока не наткнулся на красивую упругую попку передо мной.
— Ты так и просишься на грех, куколка! — не сдерживаюсь и смачно ударяю ладонью по ее округлым ягодицам. Звонкий звук разлетелся по коридору, ударяясь о стены.
— Да, что вы себе позволяете! — куколка выпрямляется из положения раком. В ее руках половая тряпка, а на голове повязана косынка.
— Какого хрена руками моешь? И вообще, какого хрена ты здесь полы намываешь? — облокотился плечом о стену, руки сложил на груди, бровь приподнял. Жду ответа. Желательно с разъяснениями, чтобы подольше побыть наедине с этой смазливой куколкой.
— Лариса Евгеньевна, сообщила, что теперь моя зона ответственности — чистый пол! Инвентаря кроме ведра и тряпки не дала! — девчонка активно жестикулирует, размахивая грязной, мокрой ветошью.
— Аккуратнее, блядь! — матерюсь, потому что брызги черной воды красиво легли на мою белую рубашку.
— Ой, я постираю! — строит из себя виноватую, бровки домиком, глаза огромные и круглые.
Кидает тряпку в ведро и бежит ко мне, поскальзываясь на мокром полу.
Руками в разные стороны машет, едет вперед, качаясь от потери равновесия.
Ловлю неуклюжую, держу одной рукой за талию, крепко, чтобы не выпала. Эта может. Она на ровном месте носом пропашет, я не удивлюсь.
— Ты как вообще до своих лет дожила? 33 несчастья! — наклоняюсь к девчонке и вдыхаю аромат ее духов, который мягко окутывает меня со всех сторон.
Офигенно пахнет. И выглядит тоже.
— Нормальная я, — бурчит девчонка под нос, стараясь выбраться из моих объятий. — Пустите!
— Я тебя сейчас отпущу, а ты себе ноги переломаешь или голову расшибешь, страховку тебе потом выплачивай, — шучу.
Я смеюсь, а она серьёзно о чём-то задумалась.
— А много выплатите? — несмело спрашивает.
— Даже не думай! — догадываюсь, о чем сейчас щебечут ее таракашки в голове.
— Я просто так... — оправдывается девушка, виновато опуская взгляд.
Слегка расслабляю руку, даю ей возможность освободиться, она ею пользуется.
— На кухню иди, ты сегодня там! Приготовь что-нибудь вкусное, на свое усмотрение. У меня будут гости.
— А что предпочитают ваши гости? — Костя вдруг оживилась, глаза загорелись ярким.
Девчонка — настроение!
— Мяса пожарь, не знаю. Все сожрут, лишь бы вкусно было! — говорю явный факт.
Друзья у меня непривередливые, че дадут, то и проглотят!
— Ясно, — коротко отвечает Костя, а затем аккуратно обступает ведро с водой, уходит.
— А это я убирать должен? — кричу ей вслед, указывая на разбросанный инвентарь и капли воды вокруг.
Но девчонка меня уже не слышит, убежала, только пятки сверкали.
— Жаркое обалдеть, как у мамки моей! — развалившись на диване, Тимоха облизывал пальцы. — Вот стейки пережарены. Надо Галине твоей сказать об этом!
— Сегодня не Галина готовила, — Ларка влезла в разговор, когда подавала напитки, виляя своими бедрами около мужиков. Кажется, ищет запасной аэродром.
— Опа-а-а, ты че кухарку новую нанял? — оживился Тимоха.
— Разнорабочую, — брызжет ядом Лариса.
— А ну, сдуло на хрен отсюда! — грозно смотрю на девушку, которая черту перешла.
Ларка поджала губы, злоба исказила ее лицо. Она что-то фыркнула в ответ, но ушла, не осмелившись выразить свое возмущение громко.
Уволю на хрен! Серьёзно. Завтра утром чек выпишу и домой отправлю на ПМЖ в Саратов.
— Мужики, оценим у Сашки нового работника? — Тимоха загорелся идеей, которая мне совсем не нравилась.
— Обойдётесь, допивайте виски и проваливайте! — какое-то странное ощущение появилось внутри.
Не хочу я им свою куколку показывать, моя она...
— Да не жопься! Че красотка? Пощупать есть за что? — Тимоха демонстративно пожамкал руками воздух.
— Геныча пощупай, можь понравится! — огрызаюсь я, продолжая злиться из-за пошлых разговоров вокруг Кости.
— Нее, я баб люблю. Особенно если они вкусно готовят, — Тимоха как специально подбешивал своим поведением.
Я закипал, как чайник на плите. Кулаки чесаться начали...
Констанция.
Я захожу в душную комнату, снимаю свой поварской колпак, но перед тем как замертво упасть на кровать, я распахиваю окно, впуская в помещение свежий летний воздух.
— Надеюсь, им все понравилось! — произношу вслух, снимая с себя мокрую от пота униформу. Я жажду встать под освежающий душ и насладиться приятным водным массажем.
— Нам все понравилось, — хриплой мужской голос произносит у меня за спиной.
Я тут же обхватила себя руками, скукожилась как гусеница, боясь повернуться и встретиться лицом к лицу с незнакомцем.
— Немедленно выйдете! — приказываю, лихорадочно пытаясь натянуть униформу на себя обратно.
— Зачетные труселя, — хмыкает мужчина, игнорируя мою просьбу выйти. — А я думаю, чего это Сашка нас с тобой знакомить не хочет.
— Уходите! — мой голос стальной. Набираюсь смелости и, прикрывая грудь платьем, разворачиваюсь к мужчине.
— Да подожди ты, я только пришел. Вообще, руки вымыть ходил, но увидел, как ты по коридору своими булочками виляла, и аж слюной подавился. Ноги сами за тобой побежали, — громадный мужик расплывается в ехидной улыбке, а затем щёлкает замком от двери.
От его липкого взгляда стало мерзко, хотелось спрятаться в темный маленький уголок, чтобы ощутить себя в безопасности.
— Зачем вы закрыли дверь? — пытаюсь держать голос ровным.
Я не боюсь, не боюсь. В крайнем случае выпрыгну в окно, первый этаж — препятствий никаких, только куст репейника! Как-нибудь переживу. Лучше задница в колючках, чем лишиться невинности насильно.
— Чтобы нам никто не мешал, — мужчина наглым образом вытягивает ремень из своих брюк, расстёгивает пуговицу. Он уже готов освободиться от плотной ткани обтягивающих боксёров, но...
— Что вы делаете? — взвизгиваю, жмуря глаза. Меня от страха начинает колотить, сердце с бешеной скоростью разгоняет по венам кровь, пытаясь заставить мозг думать в стрессовой ситуации.
Адреналин зашкаливал, меня в жар бросило...
— Тимофей, какого хрена? — сильнейший стук в дверь, и я моментально прихожу в себя. Снова становлюсь самой храброй на свете девушкой.
— Он здесь штаны снимает! — кричу во все горло, думая, что босс всё-таки на моей стороне. И он поможет мне, а не своему дружку.
— Да ладно тебе, Сань, всегда ж делился! А этот лакомый кусочек запрятать решил?
— Только пальцем ее тронь, я тебя, суку, по стене размажу! — эта угроза со стороны Александра внушила в меня огромные надежды на спасение.
— Блядь, хочешь послушать, как эта киска будет подо мной орать, то слушай молча, сам не ебешь и другим не даешь! — с этими словами его названный дружок двинулся на меня.
Я запаниковала, заметалась по комнате, а в конце запрыгнула на кровать, схватив в руки своеобразное средство самозащиты. Самодельная хлопушка для мух, из газеты.
— Ооо, ролевые игры, — облизнулся мужчина. — Поиграем, будто ты не хочешь, да?
Почему они все так в себе уверены? Почему у них нет даже мысли, что девушка может отказать?
— Я правда не хочу! Александр, я не хочу, помогите мне! — кричу во все горло, начиная жаться в угол.
Затем я резко закрываюсь от громкого звука. Дверь была выбита силой.
— Молись, сука! — рявкает Александр, нанося первый мощный удар с кулака своему другу.
Я не вмешиваюсь, я буду счастлива, если они друг друга поубивают в этой драке и перестанут посягать на мою девственность.
— Ты другу морду бить будешь из-за бабы какой-то? — шипит, вытирая кровь с лица.
Тимофей был обозлённым, он не ожидал получить в нос за свои действия.
— Она моя, так что штаны на задницу натянул и сьебался из моего дома! — Александр держит мужчину за грудки, вцепился в него мёртвой хваткой, говорит очень громкие слова.
— Идиот! — Тимофей резко оттолкнул от себя Александра, поправил свои брюки, косо поглядывая на меня.
— Хочешь, чтобы я тебе глаза выколол? — злится босс, а затем за шкирку выкидывает из комнаты своего друга и захлопывает за ним дверь, а у меня слезы из глаз в этот момент рекой хлынули, я сидела на кровати и дрожала.
— Эй, не плачь... Куколка, не надо, — Мужчина упал передо мной на колени, он положил свои ладони мне на щеки, пальцами размазывая по ним скупые слёзы. — Уйдите! Вы все одинаковые, черт возьми! — в меня будто бес вселился, я сжала в руках свернутую газету и начала отмахиваться ею от Александра, как от назойливой мухи, даже пару раз по лицу зарядила.
Констанция.
— Я сказала, оставьте меня в покое! — кричу в бешенстве.
Эти мужчины с кучей зелени в карманах возомнили из себя повелителей всего мира. Захотел это, захотел то!
Все на блюдечке с голубой каёмочкой принесли, еще и в лоб поцеловали!
— Куколка, успокойся, его здесь нет! Не нужно лить слезы из-за всяких Козлов, — мужчина старается обнять меня, утешить, но его слова все больше задевают за живое.
— И это вы мне говорите? Вы? Человек, который относится ко мне как к товару, покупает за деньги мою невинность! Чем вы лучше? Идите капусту пожуйте, козёл! — не сдерживаю себя в выражениях. Мне, если честно, хочется послать Александра и все к нему прилегающие на три веселых буквы, но договор между нами работает блокатором.
— Что ты сказала? — его темные зрачки моментально увеличиваются, чернота заполняет весь глаз. Злится. Этот человек заводится с пол-оборота.
— Козёл вы! И сейчас вам самое время пожевать травку на лугу, пока я буду звонить в полицию! — резко прихожу в себя. Становлюсь как кремень!
Размазываю слезы по щекам, шмыгаю носом и, сделав пару шагов к столику, беру в руки телефон.
— Ты что делаешь? — цедит сквозь зубы босс.
— 02 вызываю! — коротко и ясно.
— Ты с ума сошла?
Александр, кажется, пребывал сейчас в лёгком шоке от моих действий. Он стоял разинув рот, не двигался.
— Алло, здравствуйте! Примите вызов о попытке изнасилования! — делаю голос решительным.
— Твою мать! — последнее, что слышу у себя за спиной, а далее мужчина выхватывает мобильный у меня из руки и вышвыривает его в открытое окно.
— Зачем? — взвизгиваю я, подбегая к подоконнику, упираясь в него ладонями, заглядываю вниз, где пиликает мой сматфончик в колючем кусте в репейнике.
— Мне менты в доме не нужны!
— А я не хочу и не буду более терпеть такое обращение к себе! Ваш друг должен понести наказание! Пусть его в бобике хоть раз прокатят, может, подумает о своем поведении, урод! — обзываю своего несостоявшегося насильника. В моих фантазиях он уже давно за решёткой в четырех стенах, хлебает тюремную баланду.
— Наивная, пиздец! — тяжело выдыхает босс, вытирая свое лицо ладонями. Он напряжён. — Я ему морду начистил, работать вместе мы теперь вряд ли будем, так считай, что наказала его.
— Нет, я сделаю так, как считаю нужным! — упрямлюсь, потому что думаю, что закон обязан защитить.
— Ой, бля-я-я... У тебя какие доказательства против него? Ссадины? Сперма на ляжках размазана? Нет! Он тебя пальцем тронуть не успел, а если бы... Убил бы суку на месте! — мужчина злился, его пальцы сжимались в кулаки об упоминании случившегося.
— Заявление не примут? — тихо спрашиваю, уже без уверенности в своей правоте.
— Примут, но Тимохе ничего не будет, пальчиком пожурят и отпустят!
— Можно мне домой? — тихо всхлипываю, осознавая реальность. Пускаю скупые слезы, чтобы сильнее разжалобить мужчину. — У меня ведь здесь даже вещей нет.
— Хорошо, — коротко отвечает он.
А у меня на лице улыбка расплывается. Неужели он меня отпускает. Навсегда?
Думаю об этом, и сердце сжимается, будто что-то покалывает его.
— Приведи себя в порядок и зайди ко мне в кабинет, на минутку, перед уходом.
Мне хватило пары минут, чтобы умыться и зачесать волосы назад, поэтому через короткий промежуток времени я уже поправляла фартук горничной и смело стучала в дверь кабинета.
— Входи, — получаю разрешение шагнуть вперед.
Меня охватило волнение, ладони моментально вспотели, говоря о моем нестабильном состоянии.
Что же Александр скажет? Зачем он позвал меня на разговор? Столько вопросов роятся в моей голове, натягивая струны нервной системы.
— Вы же не передумали отпустить меня домой? — спрашиваю, боясь услышать не тот ответ.
— Не передумал, завтра у тебя выходной, проведи его с пользой, а не валяйся на кровати со своей подружкой!
— Откуда вы знаете? А, впрочем, все равно! — отмахиваюсь рукой, потому что главное уже случилось: я иду домой!
Обменяюсь женской энергией с Лилькой, порасслабляюсь в собственной мягкой кроватке, мечтая о будущем, где я в пышном платье и принц на белоснежном коне уносит меня в сказочные дали...
— Наш договор теперь действителен только наполовину, — его слова вырывают меня из мира грез.
— То есть? Вы же знаете, я не буду...
— Да, да... Я понял уже, поэтому недельку ещё побегаешь с тряпкой в руказ, а потом свободна на все четыре стороны, куколка!
— Как свободна? И даже обнимать не будете? Целовать? — говорю так, будто буду скучать по нашим близким отношениям на уровне заигрываний.
— Только если сама захочешь, — он подмигивает, слегка улыбаясь, а потом вновь становится серьёзным и холодным.
Александр умеет менять эмоции на лице по щелчку пальцев, может, это он актёр, а не я?
— Не захочу! — быстро отвечаю, чтобы не ляпнуть обратное.
— Что прям совсем не нравлюсь? — мужчина щурится на меня, кажется, он в ожидании ответа.
— Не-а, мне интеллигентные мужчины больше подходят, — вру и краснею. Вот бесстыжая, не могу признаться, что таю как мороженка лишь от одного его взгляда.
— Да что ты говоришь, — паясничает мужчина кривляясь. — Смотри со скуки не сдохни от его историй из восемнадцатого века!
— Чего? — не понимаю, о чем говорит Александр.
— Иди уже, а то вон за воротами толпа интеллигентов выстроилась! Очки поправляют и томно вздыхают!
— Да чего вы пристали! Какая вам разница, кто мне нравится? Для меня главное, чтобы сердце от его прикосновений из груди выпрыгивало, дыхание перехватывало от поцелуя с ним, и ноги подкашивались от продолжительной ласки...
— Проверим? — Александр резко встает из-за стола, подходит вплотную, касается кончиков пальцев моей румяной щеки.
Тук, тук, ук... Предательски забилось сердце...
Констанция.
Становится невыносимо жарко! Соблазн слишком близко... Прикосновения его пальцев по моей щеке вызывали волну нежности и тепла, заставляя сердце биться быстрее. Горячий воздух, выдыхаемый в губы, словно окрылял мои чувства, делая меня слабой и робкой.
Я чувствую, как его губы легко скользят по моему оголенному плечу, оставляя после себя теплый след. Его касания такие ласковые, что невозможно устоять. Тело реагирует на каждое движение Александра, вздрагивает, покрывается тысячью мурашками.
Я закрываю глаза и, погружаясь в момент глубокой нежности, забывая обо всем на свете. Сейчас он для меня центр вселенной! Его ласки проникали глубоко в мою душу, разжигая пламя страсти, которое я хочу спрятать, устранить, забыть! Я таю под мужским вниманием, словно снег под лучами весеннего солнца.
И в этот момент понимаю, что это нечто большее, чем просто соблазнение. Это было взаимное притяжение, сила, которую невозможно отрицать.
— Куколка, я тебе не просто нравлюсь, — Александр томно шепчет мне на ухо, медленно проводя горячими ладонями вверх по моим рукам.
— Вы так думаете? — нервно сглатываю ком в горле.
— Я думаю, ты в меня влюбилась, — мужчина резко наваливается на меня всем телом, прижимая спиной к двери.
Он поднимает мои руки вверх, сплетает наши пальцы друг с другом, приближается, тяжело дышит мне в лицо, опаляя кожу горячим воздухом.
Его губы медленно касались моей щеки, оставляя легкие следы по пути к шее. В воздухе витало возбуждение, наше дыхание смешалось в нежном поцелуе. Я почувствовала, как его тепло и страсть наполняют меня до самых краев, словно волна нежности и страсти охватила нас обоих.
— Нет, нет, и еще раз нет! — еле выдавливаю из себя эти слова, затем резко толкаю мужчину в грудь, дергаю ручку двери и вываливаюсь из кабинета Александра.
Чуть не упала, но, слава богу, удержала равновесие и смогла продолжить свой побег.
Сердце бешено колотилось, а ноги несли меня за высокий забор, за пределы этого огромного дома!
— Спокойствие, только спокойствие! — перевожу дыхание только в тот момент, когда добираюсь до парковки, ищу глазами своего «жука», радостно улыбаюсь, когда натыкаюсь на него взглядом.
— Черт! Ключи! — вою, так как бежала из дома сломя голову.
— Эй, бедовая! Сумку с вещами забери, а то у двери собственного дома ночевать будешь! — слышу мужской голос за спиной.
Поворачиваюсь и вижу его! Александр собственной персоной! Стоит, улыбается.
Он медленно подходит ко мне, протягивает мои личные вещи...
— Спасибо, — робко отвечаю, тянусь за сумкой, но Александр начинает играться, словно мальчишка пятнадцатилетний. Заигрывает. — Отдайте же!
Возмущаюсь и начинаю злиться.
— Поцелуешь, отдам, — подмигивает мне и выставляет свои губы уточкой.
Серьёзно?
— Закатайте губу, пожалуйста! — вежливо отказываю, а потом щелкаю пальцами у Александра перед носом и ловко забираю свою сумку.
И опять бегу! Я никогда еще не от кого так часто не бегала, с этим мужчиной я побила собственные рекорды.
— Куколка, от любви не убежишь! — кричит он мне вслед.
Меня волнение поглотило, я наворачивала круги по комнате, от стресса уминала конфеты одну за другой.
— Да успокойся ты, а то задница потом в зимние джинсы не влезет! — подруга забирает из рук коробку шоколадных вкусностей и усаживает меня в кресло.
— Что случилось? — девушка аккуратно берет меня за плечи, заглядывает в глаза, ждет внятного ответа, а не нервный бубнёж, который она слышала минуту назад.
— Капец вселенского масштаба случился, Лилька! Неси текилу и лимон! — машу ладонями себе в лицо, хочу избавиться от невыносимого жара.
— Таааак! Ты же пьешь только по великим праздникам!
— Я, похоже, действительно влюбилась! Влюбилась, блядь! — не сдерживаю своих эмоций и не слежу за языком. В кулуарах с подругой, че хочу, то говорю!
— В кого? В мужика этого? На которого работаешь теперь? — посыпались вопросы один за другим.
— В него самого! Я даже не могу понять почему! Втюрилась так, что слюна бежит, когда вижу его! Бывает же такое, что человек просто находится рядом, в автобусе с тобой ездит, сосед через дорогу или еще кто-нибудь, неважно, а ты влюбляешься в него без видимой причины. Просто в один момент понимаешь, что тянет к нему, как к магниту.
— Ооо, стоп, подруга! Остановись! — Лилька останавливает мой поток слов, а затем убегает на кухню буквально на минутку.
Прибегает обратно с кружкой в руках.
— Пей! — заставляет меня выпить чай из ромашки.
— Мне не поможет, мне надо на поле идти, пустырник прямо там жрать! — отрицательно качаю головой, но всё-таки выпиваю залпом целебный отвар.
— Расскажи все по порядку... — просит подруга, видно, что она от любопытства сейчас лопнет!
И я начала с самого начала, углубляясь в подробности: посветила Лилю во все свои конфузы. И что я ни минуты не прожила, не вляпавшись в какое-нибудь Г...
— М-да, Костя, ты из тех людей, кто и рыбой подавится и мимо хрена сядет! Невезучая ужас!
— Ну ты не преувеличивай, иногда случаются конфузы в жизни, я к этому привыкла... Ты лучше скажи, что мне делать, он ведь меня в покое не оставит! Александр упрямый!
— Дай ему, делов-то! — вот так просто подруга решила все мои проблемы.
— С ума сошла! Я, наоборот, противостою этому, он меня купить пытался! — высказываю свое недовольство вслух, активно жестикулируя.
— Так, ты не за деньги, просто потому что сама этого хочешь! Пусть знает, что ты его, а не он тебя! Разве ты не хочешь? — щурится подруга на меня.
— Хочу-у-у-у, — завыла я, потому что не знаю, что делать. Ведь сердце требует любви: безумной и необдуманной!
Я уже несколько дней у себя дома, сижу и лопаю конфеты. Заедаю стресс и пытаюсь осчастливить тоскующую душу по Александру. Она неугомонная, так и рвется к нему!
— И долго ты собираешься организм сладостями начинять? — подруга неодобрительно качает головой, увидев гору из фантиков рядом со мной.
— А что делать? Я пытаюсь выработать гормон счастья!
— Сделай это другим путем, — на полном серьёзе говорит Лиля, которая только что вернулась с работы.
Девушка взяла в руки свой старенький обшарпанный планшет, забила в браузере фамилию и имя моего босса, а затем сунула мне его фото в лицо!
— Что чувствуешь? — щурит глаза на меня улыбаясь.
А я медленно вытягиваю у нее из рук планшет, а потом провожу пальцами по экрану, целую изображение.
— Ооо, тяжелая стадия! Бери ноги в руки и бегом к своему Александру, расскажи, что чувствуешь!
— Тебе легко говорить, ты не влюблена в богатого и опасного мужчину, которому нахрен не сдалась обычная служанка! — почему-то на этом моменте из глаз брызнули слезы, захотелось пореветь от несправедливости жизни.
Разве я не могла влюбиться в обычного механика? Водителя? Да пусть даже менеджер по продажам или еще кто-либо, но только моего социального уровня.
— Ерунду не говори, любовь не знает преград! И если он тебя тоже любит, то прекрасно!
— А если нет? Если просто жаждет получить вкусную конфетку? — хлюпаю носом, закидывая в рот шоколад.
— Значит, в шею его гнать, и лучше сразу разобраться в отношениях, чем гадать и тешить себя ложными надеждами на совместное счастливое будущее! — Лиля всегда была прямолинейной, вот и сейчас не церемонится и не вытирает мне слезы, а говорит как есть и как нужно!
— Ты права! — резко встаю с дивана, чувствую прилив энергии. Задираю высоко голову, скидываю в огромную дорожную сумку все свои вещи и направляюсь к двери.
— Вот это тебя из крайности в крайность! — удивляется Лиля моей решительности.
— Чай бомбито, подруженция! — посылаю воздушный поцелуй девушке, а потом дергаю на себя двери и делаю шаг за порог, но встречаю препятствие на своем пути.
— Куколка, собирай вещички, я соскучился!
Он здесь? Правда? Мне не мерещится его лицо и голос? И что он? Соскучился?
Я щас в обморок грохнусь от неожиданности!
— Вы... Вы почему здесь? — единственный вопрос, который сорвался с моих уст.
— Дома никто не падает, ничего не ломает, так тихо и спокойно... Давай-ка на работу выходи сегодня, — мужчина видит в моих руках сумку, он, не спрашивая, ее забирает.
— Стойте! Куда? — кричу Александру вслед, когда он вместе со своими вещами двинулся к лифту.
— Совет да любовь! — кричит из квартиры, смеясь, Лилька.
— Ой, ну тебя! — машу на нее рукой и выбегаю вслед за боссом, который стремительно покидал пределы моего дома и подъезда.
Все произошло так быстро, как в тумане... Даже не сообразила, как уже стояла посреди огромного дома Александра и в глубоких раздумьях разглядывала гигантскую картину метра два в высоту в гостиной.
— Куколка, ты уже пять минут в одну точку пялишься, — голос за спиной забирает меня обратно в реальность.
И меня тут же начинает трясти, кожа покрывается мелкими мурашками, становится гусиной.
Я обхватываю себя руками, будто обнимаю, медленно поворачиваюсь к мужчине, заглядываю в его до безумия притягательные глаза.
— Я согласна, — произношу громко.
— Не понял, на что ты согласна? — мужчина поднимает брови в недоумении.
— Хочу провести с вами ночь, не за деньги! Просто так! Возьмите меня! — я обескуражила мужчину парой фраз. Да что там мужчину, я и сама от себя в шоке! Ощущение, что окончательно кукухой поехала.
Никогда в жизни бы не подумала, что смогу сама себя предложить мужчине.
— Эм... Куколка, не то чтобы я не хочу! Но это пиздец как странно! Попахивает жесткой подставой, моя дорогая, — Александр мне не верит, он в полном замешательстве.
— Вы были правы! Я в вас влюбилась! Так что это ни капельки не странно! Я хочу, чтобы моими первым мужчиной стал тот, в которого я по уши втрескалась! Я была бы счастлива, если бы вы, конечно, испытывали ко мне те же чувства... - я начинаю тараторить, проглатывая окончания слов, от волнения вспотели ладони, а тело бросило в жар!
И я бы продолжила, но мне резко закрыли рот. Губы накрыл крышесносный поцелуй...
Это был поцелуй, который я не ожидала, но который так желала больше всего на свете. Наши горячие губы слились в страстном поцелуе, и я каждой клеточкой души чувствовала великолепие этого момента.
В поцелуе было все: любовь, страсть, желание и нежность. Мы будто погружались в мир своих ощущений, забыв обо всем, кроме друг друга.
Александр прижимал меня к стене, не прекращая безумной ласки... Он вторгается языком вглубь рта, сплетается в страстном танце с моим
— Ммм, — начинаю издавать звуки наслаждения, когда мужчина подхватывает меня за ягодицы и торопливо уносит, открывая ногой дверь первой попавшиеся спальни.
Он бросает меня на кровать, нависая надо мной черной тучей...
— Куколка, я уже не остановлюсь, — хрипит возбужденным голосом, а затем звук бляшки от ремня.
Господи, я что действительно не буду противиться?
Именно! Я уже в том состоянии, когда плевать на последствия, лишь бы получить желаемое и насладиться моментом.
Я просто надеюсь, что позже не пожалею и не буду рыдать в подушку, оставляя черные следы от туши на белоснежной наволочке!
Я закрываю глаза и живу моментом! Ощущаю, как его тепло и энергия проникают в моё тело, раздувая внутри огонь, который становится все сильнее и ярче. Горячие ладони Александра, скользящие по моим бедрам, вызывали волну наслаждения, заставляя меня терять контроль над собой. Я не могу устоять перед его прикосновениями, перед этим магическим взглядом, который словно читал мои самые глубокие желания.
Каждый его шепот и ласка вызывали во мне новые ощущения, новые волны удовольствия, заставляя меня погружаться в этот момент полностью. Моя душа плавилась от его внимания, от страсти, которую он испытывал ко мне. Я чувствовала себя такой живой и настоящей рядом с ним, я понимала, что между нами момент истинной близости...
Александр с особым трепетом освобождал меня от одежды: он ласково касался губами моей обнаженной груди, проводя кончиками пальцев по влажной дорожке от страстных поцелуев. Он плавно стягивал с меня нижнее белье, освобождая себе доступ к сокровенному.
Вздрагиваю, когда ощущаю твердую мужскую плоть, упирающуюся в мою горячую промежность.
— Куколка, расслабься, я не сделаю больно... Ты этого хочешь, я этого хочу! Не городи между нами преграды, которых не должно быть. Не усложняй, все просто! — успокаивающий шепот Александра над ухом, а потом сладкие поцелуи в шею, сводящие с ума.
Мне нравится, как внизу расплывается по телу наслаждение, от мягкого скольжения члена по моим половым губам.
Я тихо постанываю, закусывая нижнюю губу. Нахожусь в предвкушении следующего действия мужчины.
Александр немного отстраняется, опускает правую руку. Его ладонь ложится на мой лобок, немного сжимает, а затем пальцы мужчины медленно раздвигают складочки и проникают вглубь, упираясь в основание влагалища.
Я замираю в ожидании... Он сделает это пальцами? Ужасное разочарование!
— Ах, — вырывается из моих уст, когда босс вошел вовнутрь, стараясь растянуть мои упругие стенки.
У меня искры из глаз посыпались, я никогда ранее таких ощущений не испытывала.
Его пальцы были неглубоко, но дарили незабываемые эмоции, от которых хотелось кричать. Громко.
Пока я разбиралась с новыми ощущениями, то Александр сменил тактику секса...
Он вытащил пальцы, схватил меня за щиколотки и подтащил к себе ближе, упираясь головкой члена в мою пульсирующую плоть.
— Одну секунду, куколка! — мужчина тянется к тумбочке, достает оттуда презерватив.
Он открывает упаковку зубами, а позже медленно раскатывает латекс по члену.
Я сглатываю слюну в ожидании...
— Ах, — выгибаюсь навстречу мужчине, резко сжимая белоснежную простыню под своими ладонями.
Сначала мимолетная боль, а после импульсы наслаждения, проходящие сквозь каждую клеточку моего организма.
У меня перехватывало дыхание, я жадно пыталась получить кислород, но рваные стоны мешали...
Толчки усиливались, а вместе с ними и удовольствие.
В какой-то момент мне показалось, я забыла свое имя... Настолько стало хорошо, что разум отдал бразды правления эмоциям. Боже, боже! Что происходит... Тело реагирует на каждое прикосновение мужчины, оно дрожит, содрогается от нахлынувшей волны удовольствия.
Прикрываю глаза, полностью погружаясь в мир блаженства, где реальность смешалась с фантазиями!
— Да, да, даааа, — вскрикиваю, так как кульминация момента не заставила себя долго ждать.
Мои ноги тряслись, а ко лбу прилипли волосы, я обессиленно принимала в себя новые, грубые толчки мужчины... Секунда, две! Он валится на меня всем телом, мягко касаясь губами моей щеки.
Я не жалею... Ни капельки! И пусть даже сейчас он скажет, что это был просто секс!
Да, это разобьет мне сердце... Но я все равно не пожалею о случившемся.
— Собирай свои вещички из комнаты прислуги и тащи сюда, — громко говорит мужчина, тяжело выдыхая горячий воздух через рот. Он откидывается на спину, подкладывая под голову мягкую подушку.
— То есть? — не понимаю, для чего это нужно.
— Не задавай лишних вопросов, куколка. Я сам пока еще ни хрена не разобрался. Просто переезжай ко мне...
Констанция.
Хотела бы я видеть выражение лица Лары, когда я с двумя чемоданами переезжала в комнату Александра. Но увы и ах, друзья! Её уволили.
Когда я возвращалась в дом, то бывшей домоправительницы здесь уже и не было, главную по хозяйству назначили женщину совсем другого типажа: тучную, доброжелательную тётю Нину, которая улыбалась каждой новой горничной, а главное — не строила планов в отношении босса, тем более сексуальных.
В отсутствие мужчины я разложила свои вещи, их оказалась так много, что пришлось совсем немножко сдвинуть однотипные черные костюмы Александра.
— Готово! — радостно хлопаю в ладоши, а затем обращаю внимание на открывающуюся дверь в комнату.
— Куколка, я думаю, мы могли бы куда-нибудь съездить, поужинать, например, вне дома, — мужчина заходит в потной спортивной форме, его черные влажные волосы прилипли ко лбу и вискам. Он жадно глотает холодную воду, мгновенно опустошая бутылку воды, сжимая пластик в руке.
— Можно, — все еще стесняюсь, не могу поверить, что я и босс как бы вместе...
А мы вообще вместе? Он ничего мне не говорил, просто потребовал, чтобы я была рядом круглосуточно.
— Не понял? Это что? — удивлённо вскидывает брови вверх, когда отодвигает массивную дверь шкафа-купе в сторону.
— Это... Тут такое дело... — не знаю, как сообщить мужчине, что его несколько рубашек поместились на полке сверху.
— Ты, наверное, хотела сообщить, где моя одежда, черт возьми!? — Александр немного разозлился, что мне совсем не понравилось.
Надо было не звать меня к себе, если место в шкафу жадничаешь!
— Вы успокойтесь для начала, — подаю ему стакан воды, чтобы потушить разгорающийся огонь дракона.
— Ты мне не выкай, уже наконец!
— Простите... Ой! — тут же понимаю, что мне туго придется. Я никак не могу привыкнуть общаться без официоза.
— Разве настолько близкие люди выкают друг другу, — мужчина резко прижимает меня к себе, опуская горячую ладонь на мою упругую ягодицу, он слегка сжимает.
Александр подмигивает, улыбается.
— Твои вещи сверху, — нервно сглатываю, так как жар от близости с соблазнительным мужчиной разливается по всему телу и будоражит каждую клеточку моего организма.
— Спасибо, что хоть не у двери в коробку сложила, — смеётся Александр, кажется, принимая факт смещения своей одежды с привычного места.
— Пожалуйста, — отвечаю лучезарной улыбкой, а затем скромно касаюсь губами шершавой щеки Александра. — Куда идем?
— Если ты меня еще раза два так поцелуешь, то никуда! Останемся здесь, дома в этой кровати!
— Хорошо, не буду! — быстро отпрянула от мужчины, даже отошла на несколько шагов назад, чтобы быть подальше.
— Во вырядилась! — восклицает Лилька по видеосвязи.
Я решила ей позвонить для оценки своего внешнего вида. Хочу знать мнение со стороны, все же это наше первое свидание с Александром. Для меня важно, чтобы он окончательно голову потерял.
Мне необходимо, чтобы он сказал, что чувствует ко мне, ведь я призналась первой, и это, мягко говоря, меня задевает, как девушку.
— Не слишком яркий макияж? Может губы стереть? — уточняю у подруги, посматривая на свое шикарное отражение в зеркало.
Я была в платье в пол красного цвета, с глубоким вырезом в зоне декольте. В ложбинке между грудями блестел маленький камушек, это подарок мамы на восемнадцатилетие, сто лет не носила драгоценности, но сейчас самое время...
— Он сам с тебя эту помаду сожрет, оставь и ничего не трогай! — подруга посылает воздушные поцелуи.
— Правда? — уточняю у нее, но отвечает мне бархатный мужской голос.
— Правда...
От волнения, что он услышал, о чем мы болтали, в горле пересохло. Стало неимоверно жарко, поэтому я начала махать ладонями себе в лицо, при этом жадно глотая ртом кислород.
— Ты прекрасна, — Александр оглядел меня с ног до головы, улыбнулся, а после подал свою ладонь.
Я несмело подала ему свою руку, а затем двинулась за ним...
Вечерний свет фонарей ласкал фасад солидного ресторана, окутывая его в загадочную атмосферу. Шелест листьев и приглушенные разговоры создавали уют на летней террасе. Сияние свечей отражалось в стеклянных окнах, придавая зданию особую таинственность. Ароматы дорогих специй и свежих трав наполняли воздух, приглашая гостей на ужин. Роскошные диваны и столики, украшенные цветами, приглашали отдохнуть и насладиться великолепным видом на ночной город.
— Безумно красиво, — оглядываюсь по сторонам.
— Согласен с тобой, — говорит мужчина, не сводя с меня взгляда, отчего мои щеки начинают краснеть.
— Ваше меню, — к нам подходит официант в дорогом одеянии, подстать ресторану.
Александр вежливо взял в руки огромную, переплетенную красивой лентой папку, открыл ее.
— Расскажи мне, что ты любишь больше всего?
— То есть?
— Я хочу знать, что ты предпочитаешь в еде.
— Я обожаю грушевый пирог, мама делает его как шарлотку, только с грушей из домашнего сада. Ммм... Объедение.
— Еще?
— Еще люблю мясо! Я совсем не вегетарианка! Я из тех людей, которая «Давай мяса!»
— Значит, определились! — мужчина резко захлопывает меню, а потом подзывает к себе официанта.
Наш ужин проходил спокойно, я начала чувствовать себя комфортно, а когда слегка пригубила красного вина, то окончательно раскрепостилась и начала шутить шутки-прибаутки и рассказывать о своем веселом детстве в деревне.
Но мои рассказы внезапно прервал звонок от матери.
— Алло, — отвечаю родительнице почти мгновенно, ибо мамочка — это святое.
— Доча, ты сидишь? Если нет, щас упадешь! — мама кричит в трубку так, что я уверена, Александр прекрасно слышит наш с ней разговор.
— Мамуль, что стряслось?
— Помнишь Егоровых?
Как же их забыть, если в самом начале этой истории мой папенька снес им забор и сарай трактором!
— И?
— У них сын же есть! Папка с дядь Мишей вчера спелись на фоне общей гулянки, так вот, оказывается, сын Егоровых в тебя давно влюблен. Ты давай домой на выходных приезжай, а то свататься придут.
Я в шоке, не дослушав любимую маму, опускаю телефон на стол, нажимаю кнопку отбой. Тяжело выдыхаю..
— Куколка, а что происходит?
— Меня замуж выдают...
— Чего, блядь?
Александр.
— То есть? Как это замуж выдают? Ты что согласилась уже? — вот это меня накрыло волной эмоций! Смешанные чувства внутри...
Костя молчит, просто ресничками своими пушистыми хлопает, что еще больше напрягает!
— Костя? Ты же не согласилась? — кладу свою ладонь ей на руку, крепко сжимаю.
Никогда такого не испытывал, но я, черт возьми, на долю секунды словил панику.
— Нет, конечно, ты же слышал весь разговор! — наконец-то оживает моя кукла и подает голос.
Я тяжело выдыхаю, потому что за эту минуту пережил стресс, которого никогда в жизни не было.
— Но мне все равно нужно будет съездить к родителям, поговорить с ними...
— Куда? В деревню? К этому так называемую жениху? Одна поедешь? — я задавал один вопрос за другим и на все отвечал у себя в голове одним-единственным словом «нет».
Отрицательно качаю головой, не одобряя данную идею девушки.
Я никогда не думал, что способен на такие чувства. Но, черт возьми, у меня сердце сжимается от ревности, когда думаю или представляю, что моя куколка будет с другим.
Буквально чувствую, как внутри меня кипит ярость, я понимаю, что не готов потерять ее. Впервые в жизни осознаю, что не могу быть счастлив без кого-либо. Без нее не смогу...
— Саш, — кажется, она впервые называет меня сокращённым именем, это так приятно звучит. Ласкает мне слух. — Мне нужно ехать.
— Ага, конечно! — раздражённо реагирую на эту фразу.
Но потом, словно молния в ясном небе, мне в голову стрелой врезалась одна очень важная мысль!
А почему, собственно, я не могу сделать ее своей. Своей официально: перед родителями и перед законом?
Могу!
Я чувствую, что хочу быть с этой сумасшедшей девушкой каждую секунду своей жизни. Хочу, чтобы мы просыпались каждое утро вместе, держась за руки, хочу, чтобы она заняла все пространство в моей комнате своими вещами, хочу слышать ее нескончаемый поток весёлых рассказов...
Хочу, хочу, хочу!
Сердце забилось сильнее, осознание пришло неожиданно. Я понял, что люблю ее и готов идти рука об руку в неведомое будущее... Зная лишь одно — семью мы будем создавать вместе!
— Какой у тебя размер пальца? — поднимаю ладонь девушки и начинаю разглядывать ее тонкие аккуратные фаланги.
— В смысле? — удивлена таким вопросом. — Ты же не хочешь сделать то, о чем я сейчас думаю.
— Хочу, — расплываюсь в улыбке, крепче сжимая ее руку в своей.
— Не-е-ет... Ты шутишь? Мы от силы месяц знакомы...
— И? — не вижу преград для нашего союза. Что мы дети малые в игрушечные отношения играть!
— Так не делается! Какие только слухи по деревне о нас не пойдут!
— Куколка, а разве мы обязаны жить в угоду кому-то? Плевать я хотел, что подумают люди!
С одной стороны я прекрасно понимал Костю, она выросла в маленьком селе, где каждый друг про друга знает абсолютно все и считает нужным влезть не в свое дело со своими «дельными» советами. Но... Куколка должна понимать, что это наша жизнь и нам решать, как и когда становиться счастливыми!
— Нельзя так! — девушка резко вырывает свою руку из моей ладони, быстро хватает сумку и убегает.
Как маленькая, ей-богу!
— Сука-а-а, — ругаюсь про себя, так как сильным напором испугал девчонку. — Костя-я-я, стой!
Кричу ей вслед, но она уже скрывается за толпой у выхода в ресторан.
Не медля, оплачиваю счет, кинув пару купюр на стол, а затем схватив свой пиджак со спинки стула, несусь сломя голову за своей любимой сумасшедшей.
— Какого черта? Что за детский сад? — останавливаю куколку, обгоняя ее сзади.
Встаю перед ней, делаю шаг навстречу, вжимаю девушку в стену, заключая в капкан своих рук по обе стороны.
— Ты не хочешь за меня замуж? — строго спрашиваю, боясь услышать отрицательный ответ.
— Что я родителям скажу? Знакомьтесь это мой будущий муж, которого я пару недель назад даже не знала!
— А выбранного родителями жениха будто знаешь! — злюсь, так как ее отговорки мне не нравятся.
— Да я Егорова с детства знаю, мы на один горшок ходили! — вдруг заявляет мне она.
А у меня от ревности башню срывает, внутри кровь закипает... Чувствую, сейчас рванет!
— Так всё-таки за него замуж собираешься? — цежу сквозь зубы, прижимая девушку к себе плотнее.
Ощущаю ее прерывистое дыхание и жар ее тела.
— Уймись! Не собираюсь я за него замуж!
— Вот и отлично! — надоело мне вся эта чехарда, поэтому я закидываю изумительное тело своей девушки на плечо, кладу горячую ладонь ей на упругую ягодицу и уношу из ресторана.
— Саша, прекрати немедленно этот цирк! Куда ты меня тащишь, машина в другой стороне! — визжит она, ударяя своими маленькими кулачками мне в спину.
— Здесь недалеко ювелирный, купим обручальные кольца! — коротко отвечаю ей...
Костя.
Александр как с ума сошел! Даже шанса мне отказаться не дал, окольцевал меня за считаные секунды, а потом еще и страстно так поцеловал, что у меня мозги напрочь отключились!
И вот сидим теперь у меня на лавке в летнем саду, где мама маргаритки поливает, а папа чай крепкий потягивает да на нас косо поглядывает.
— Ты дрова колоть умеешь? Топор хоть раз в руках держал? — отец вечно придирается к людям, городских мужиков за женщин почти считает, думает, что они не на что ни годные.
— Па-а-а-а, — протягиваю я, так как атмосфера и так напряжённая.
— Умею, — коротко отвечает Александр, поправляя свою белую рубашку.
— Значит, иди переодевайся, там в гараже есть старые вещи... Буду смотреть на что способен городской зять!
Я испуганно перевожу взгляд на маму, но та лишь плечами пожимает, мол, сама знала, что так будет.
— Без проблем, — говорит неожиданно Александр.
Я даже температуру ему проверить хотела, вдруг у него жар, и он не соображает, что делает! Папа же специально сейчас начнет над ним шутить, прикалываться... На прочность его проверять будет, а Саша он же вспыльчивый!
Но мужчины всё-таки ушли за деревянную постройку заниматься хозяйственными делами.
Как только это случилось, мама тут же примостилась рядом со мной на лавочку и предложила семки полузгать.
— Почему не сказала, что жених есть? С Егоровыми нехорошо получилось!
— Мама, не начинай, пожалуйста. Так вышло, влюбилась неожиданно, — искренне говорю маме, смотря на свое огромное кольцо на безымянном пальце.
— Красивое, красивое, — улыбается родительница, а потом обнимает меня и целует в макушку. — Лишь бы счастлива была, деточка моя... Свадьбу когда играть будете?
— Через месяц, — отвечаю ей, а потом резкий стук уличной калитки.
— Костя-я-я-я, Констанция-я-я-я! — крик пьяного парня стоит на весь двор.
— Мама-а-а-а! — смотрю на нее, а она на меня.
— Егоров! Будь он неладен! — женщина всплеснула руками, а потом побежала на парадный двор.
— Где она? Я заберу ее! — самоуверенно произносит мужчина, не зная, что скоро будет бежать отсюда дальше, чем видит.
— Егоров, уходи быстрее, пока ноги целы, а... — даю ему правильный совет, потому что никто не знает реакцию Саши, когда он увидит эту распрекрасную картину.
— Я же люблю-ю-ю-ю тебя-я-я-я! — воет Егоров, а затем разрывает футболку на себе и бежит ко мне, хватает мою руку, кладет ее на оголённую мужскую грудь.
Я в шоковом состоянии замерла, рот открыла, не знаю, что делать.
— Слышишь, как стучит? Это оно тебя чувствует! Тук, тук, тук, тук! — молодой человек был невменяемым.
Казалось, он выпил цистерну алкоголя, запивая свою неразделённую любовь.
Мне даже стало его жаль, где-то внутри души начинаю винить себя в этом.
— Не понял! — слышу злой голос жениха сзади.
Они с отцом вышли на шум и вопли этого чудака.
Я разворачиваюсь и вижу, что Саша в домашней отцовской майке на голое тело, а в руках у него острый топор.
Нервно сглатываю.
— Беги! — произношу вслух, но Егоров упрямый баран.
— Это ты ее новый жених? Ты украл у меня мою любовь? Я просто так не сдамся! Я буду бороться! — пьяный мужчина бьет себя кулаками в грудь и двигается на Александра.
На что мой будущий муж заносит руку вверх...
— Не надо! Саша! — почему-то думаю худшее.
Секунду, две... И у Егорова пронеслась вся жизнь перед глазами, мимо него пролетел топор, который слегка задел его волосы, а потом врезался острием в яблоню, с которой вмиг упало несколько плодов.
— Охуеть! — не выдержал накала страстей мой отец. — Галя, неси сто грамм, а лучше вся бутыль!
Мама обычно не разрешает, но тут сама бы предложила.
— Я первый и последний раз предупреждаю, что Констанция МОЯ! — Александр сверкнул взглядом, а у Егорова аж ноги задрожали.
— Все понял, все уяснил, — заикаясь произносит он, а, после, не глядя на меня, удаляется с наших владений.
— Вы, ради бога, извините меня, что я так поступил, — Саша с рюмкой в руках извинялся перед моими родителями вот уже в четвертый раз.
— Да чего ты... Правильно поступил, за свое глотку рвать надо! Мы, когда с Галкой молодые были, у нее знаешь, сколько этих...- папа подозвал к себе моего жениха ближе и начал ему шептать историю своих подвигов во времена расцвета сил.
А я с мамой переглядывались друг с другом, стараясь переварить ситуацию.
Пятьлетспустя...
— Так, одна, вторая...А третья где? — муж в очередной раз закатывает глаза и тяжело вздыхает. Он все никак не может собрать тройняшек на прогулку.
Им по три года, поэтому они разбегаются как маленькие жуки, как только с них сводишь глаз.
— Ну, как легко? — самодовольно улыбаюсь я, так как Саша думал, что жизнь в декрете малиной кажется.
— Куколка, я разве когда-нибудь говорил, что тебе несложно? Разве я обесценивал хоть когда-нибудь твои труды... — подлизывается муж, обнимая меня сзади.
Он целует меня в плечо все так же, как впервые дни нашего знакомства, все так же трепетно и нежно... Со страстью и любовью.
— Саш...
— Аа?
— Дети где? — смеясь спрашиваю, так как и остальные успели удрать, пока их папа отвлекся на маму.
— Черт! — процедил сквозь зубы, а потом выдохнув и, успокоившись, он идет вперед. — Девочки, давайте скорее, нас карусели уже заждались!
— А мороженое купишь? — подает милый голосок одна из тройняшек.
— Куплю.
— И шоколад? — спрашивает вторая.
— А тебе шоколад.
— А мне и то и другое! — наконец-то показываются все три девчонки.
Они полностью вымазанные в муке, их новая, чистая одежда очень гармонично смотрелась с мучными пятнами, девочкам даже нравилось, а вот их папе...
— Ну, бли-и-ин, — Александр помнит, что при детях нельзя материться, поэтому держит свои эмоции при себе. — Они все в тебя! Все!
Начинает дико смеяться, а затем подходит ко мне, нежно целует в губы и произносит слова, которые я слышу каждый день...
— Я люблю тебя.
— И я тебя люблю...
Конец!