Тенет хочет поэкспериментировать. Посмотреть, смогу ли я пройти такой же путь? Скорее всего, да.
Почему именно таким экстремальным способом? Он сам сказал: «Мне скучно. И тесно».
При любых раскладах Тенет опасен и безжалостен. В случае провала эксперимента, меня ликвидируют, как слабую единицу, не задумываясь. Но я прошла все пять стадий от отрицания до принятия ситуации, какая она есть в реале, и готова посмотреть ей в лицо.
Готова принять ответственность за свои решения и такой путь развития «я сама».
Жестко
Неоднозначно
Нарушение границ
Серая мораль
Я спускаюсь в лифте вместе с немым азиатским цербером в подземный паркинг и наблюдаю через затемненное стекло за вечерним мегаполисом в ярких огнях.
Вновь возникает ощущение банджи-джампинга. Будто меня стянули петлей каната — и сейчас я стремительно несусь вниз с этой чертовой черно-золотой башни в сотню этажей.
Прошло меньше суток с момента, как я попала к Тенету-Браю в экспериментальную лабораторию. И что сказать. Веселье началось уже с утра…
****
— Доброе утро, мисс Бесова, — в зале стоит женщина средних лет в строгом платье-футляре и больше напоминает менеджера ресторана в Берлине, где я работала. Такая же вытянутая осанка и безупречная дикция. Мы все ее ласково называли Диктаторша.
«Насчет доброго спорно, конечно…» Но любезно улыбаюсь, пряча напряжение.
Прибыла она не одна. С командой. Группа парней и девушек в униформе рассредоточились по пенту и приступили к уборке.
— Меня зовут Регина Аваланж. Я хаусхолд менеджер личной недвижимости мистера Коула. — На безупречном британском.
Интересно, я вхожу в разряд «личной недвижимости мистера Коула» или в разряд «личных экспериментов мистера Коула»? Внимательно рассматриваю Аваланж. Скорее всего, микс того и другого.
— Мистер Коул распорядился выделить в ваше распоряжение горничную. Неподалеку стоит девушка с решимостью приступить к обязанностям.
— Гардероб будет доставлен к 16:00.
— Принести один чемодан с ресепшена займет столько времени? — не без иронии.
— Новый гардероб. — Поправляет.
А у меня внутри все поднимается от злости. То есть у меня даже не поинтересовались, что мне понравится. Из чего следует простой вывод — одежда подобрана байером по вкусу Коула.
— Я сама разберусь. Что мне носить и что покупать. — чеканю каждое слово.
— На этот счет у меня распоряжений нет, — спокойным тоном отвечает она и добивает: — В 17:00 у вас СПА-процедуры и бьюти-салон.
Кривлю губы, не скрывая недовольства. Решили перед употреблением отмыть и напудрить.
«Я настроена пробить блоки…» — аффирмацией.
— Если у вас возникнут вопросы, звоните. Мой номер сохранен. — Подходит к столу и кладет новый телефон.
Рассматриваю черный iPhone. Дежа вю какое-то…
Смотрю на Регину, но она уже исчезает в лифте, не попрощавшись. Определнно, я ее раздражаю.
Ровно в четыре мою гардеробную набивают одеждой, а через час приходит сообщение с неизвестного номера.
«В восемь будь готова. Поедем ужинать. Оденься соответствующе».
Недовольно кривлю губы. Видела, как в гардеробную заносили в том числе спортивные брендовые вещи. Вот спортивный костюм и надену. Хорошо бы еще на штанах было нарисовано какое-нибудь китчевое «juicy» для полного счастья. Пусть любуется.
Но ближе к восьми, вернувшись из бьюти-салона, обнаруживаю горничную Юмин, раскладывающую на кровати элегантный шелковый комбинезон от Ralph Lauren.
— Мистеру Коулу нравятся женщины на каблуках, — улыбается и опускает на кровать босоножки на шпильках от Jimmy Choo.
— Не надо было. Я надену спортивный костюм, — не без злорадства улыбаюсь я, но девушка реагирует странно.
В ее глазах загорается страх. Ненаигранный. Живой. На секунду зависаю и внезапно понимаю. Если я не оденусь соответствующе, последствия будут у нее, а не у меня.
— Тебя уволят? — уточняю я.
— Смерть не увольняет, — внезапно отвечает она.
— В смысле? Какая смерть? — удивленно спрашиваю я, но она быстро выходит из спальни, будто сказала больше, чем следовало.
Смотрю ей вслед. И мне становится не по себе. Вспоминаю неживые глаза Тенета и ощущение, что передо мной не человек, а некая сущность.
****
Бросаю взгляд на свое отражение в стеклянной поверхности. После SPA кожа светится и выглядит отполированной. Волосы тяжелым гладким шелком струятся вниз. Чтобы не досталось Юмин, надела комбинезон, но все же внесла и свой штрих. Вместо элегантных шпилек натянула спортивные сникеры от Gucci, совершенно не в тему общему аутфиту.
В знак протеста.
Если что, скажу, что девушка не виновата в том, что мои ноги болят от каблуков.
Выходим на нижнем этаже, где нас встречает охрана, и я на секунду замираю. Я была уверена, что мы направляемся в паркинг. Собственно, это и есть паркинг машин на 50, но, судя по тому, что он весь забит лакшери авто, это личный автопарк Тенета. От лимо и массивных внедорожников до суперкаров и гоночных байков. И это только в Гонконге. В одном из мест его проживания.
Идем к одному из гиперкаров в секции Bugatti. Вокруг кроме секьюрити никого. Я была уверена, что меня просто транспортируют к месту назначения. Но нет. Стоим. Чего-то ждем. Пять минут. Десять… Наконец, через четверть часа, со стороны лифта появляется и сам Тенет. Идет в нашу сторону. Мажет по мне взглядом.
Мне показалось, или он тоже отметил мои изменения после того, как моя тату изменилась.
Скользит по моей фигуре. Видимо проверяет, насколько соответствующе я оделась. На секунду задерживает взгляд на моих сникерсах. Слегка растягивает губы.
— Люблю провокации, — внезапно говорит он, и становится понятно. Кажется эксперимент начнется раньше, чем я предполагала.
Тенет смотрит на немого азиата-цербера. Тот коротко кивает и уходит в сторону охранного поста. Зависаю от этого странного ритуала. Он что, отослал охрану, чтобы меня изнасиловать? Стараюсь не паниковать и утихомирить шум в ушах. Умом понимаю, что не должен. Ну как-то это совсем пошло и кринжово. Но Ктулху его знает, что у этого Тенета на уме.
Правда, мои размышления подтверждает и сам Коул. Садится в один из Bugatti. Но в другой. Не в тот, в котором встречал меня.
Причем с таким видом, что поедет сейчас сам — готовит гиперкар ко взлету.
Даже как-то отпускает. Потому что садиться рядом не предлагает.
Плюсом его смарт оживает, и он переключается на разговор по-китайски.
Стою напротив у мраморной колонны, стараюсь не смотреть в его сторону и, чтобы отвлечься обвожу взглядом паркинг. Впечатление, что попала в лакшери автосалон. Собственно, так и есть. Весь приватный люксовый автопарк блестит среди мраморных колонн на отполированном до зеркального блеска керамогранитном полу. Под натяжными потолками со строгим узором и светолиниями.
Вдыхаю запах паркинга. Но здесь он отличается. От него веет дорогими шинами, натуральной кожей, карбоном и полировкой.
Слышу рык мотора и перевожу взгляд на Тенета. Тот уже закончил разговор и выезжает с парковочного слота.
Стою. Не сажусь. Меня не приглашали и где-то на подкорке теплится надежда, что уедет ужинать без меня.
Рядом со мной уже стоит молчаливый азиат. Он подошел со спины так тихо, что я не услышала. Тенет останавливает гиперкар передо мной.
— Доедешь сама. — Внезапно.
— На общественном транспорте? — первая мысль, пришедшая на ум.
— Слишком легко. — Смотрит на азиата и тот выходит на передний план. Протягивает мне плоский черный пульт, больше похожий на миниатюрный щит.
— Что это?
— Пульт от Jesko. — Кивает в сторону суперкара.
Пульт вижу. Машину вижу. Слова «доедешь сама» помню. Но не могу сложить все составляющие в одну логичную картину.
— В смысле, доеду сама? — переспрашиваю.
— У тебя пятнадцать минут.
— На что?
— Не тормози, Турандот.
Включаюсь в проблему, и до меня начинает доходить. Он хочет, чтобы я сама добралась до ресторана.
В неизвестном переполненном мегаполисе.
С левосторонним движением.
На супердорогой машине.
Вновь смотрю на Jesko. Приблизительно такую я видела в Банусе. Коул "примерял" Bugatti и Koenigsegg. Понятно, что там есть и навигатор, и разные автоприблуды. Но хребтом чувствую, что здесь есть какая-то ловушка. И первая из них ограниченный тайминг.
— Я на метро. — Уверенно.
— Нет, — отрезает он, и я чувствую, как у меня начинает выламывать хребет и шуметь в голове.
Настолько сильно, что я прижимаю ладони к ушам и опираюсь о колонну.
— Не угробь Jesko. Отдавать будешь долго. — Его боковое окно поднимается, и прежде, чем я успела зло ответить, он стартует с места.
Сжимая пульт управления, смотрю ему вслед, и хотелось бы его обматерить, но мне даже не до злости. Звон в ушах отдает в виски. Пытаюсь преодолеть воздействие Коула. Как когда-то в Пуэрто-Банусе. Тогда мне это удалось. Но не сейчас. Чувствую ватную пустоту в голове и конечностях. Такое я уже испытывала ранее. После первой встречи с Тенетом.
Я заблокирована.
Но страшно другое. Только на первый взгляд кажется, что начало эксперимента веселое. С ветерком прокатиться на гиперкаре до рестика. Вспоминаю свой сон, когда я не могла управлять спорткаром и врезалась в зеркальную стену. А также аварию, после которой я попала в больницу.
Тру затылок. Кривлю губы. Иду к Кёнигсеггу, как на голгофу. Чувствую ловушку.
Не нужно быть разблокированной, чтобы понимать — это чистой воды самоуничтожение.
Рассматриваю суперкар. Не знаю, как открывается дверь. Стандартных ручек здесь не наблюдается. Гашу желание выматериться.
Так, Бесова, не психуй. Время ограничено.
Изучаю пульт. Слава Ктулху, там виднеется ряд иконок, среди которых нахожу нужную. Портал в ад открывается, разворачивая двери вверх, и я заглядываю внутрь. Руль справа, и это добавляет внутреннего напряга. Водительские права я получила еще в Германии. Сначала «A» — на вождение байка, затем сдала экзамен и на «Бэшку». И даже уверенно сидела за рулем, когда брала уроки вождения. Но, во-первых, это было давно. Машины у меня не было — только скутер. Во-вторых, руль был с нормальной левой стороны. А все движение — правосторонним.
Кривлюсь и погружаюсь в низкий салон справа.
Кнопок и тачпадов даже на руле столько, что чувствую себя рекрутом на космолете.
Обвожу взглядом "золотой гараж". Но азиата и след простыл. Лезу в телефон. Но сеть также заблокирована, как и я. Есть еще секьюрити. Но думаю, мне ясно дали понять, что я должна разобраться сама.
Сжимая пульт от Jesko, зависаю, не зная, как завести этот чертов летучий корабль. Даже в Bugatti приборная панель была понятнее. И теперь ясно, почему Тенет выбрал для моей экзекуции именно этот гиперкар. Чтобы разбиралась дольше во всей этой футуристической механике.
Вижу у руля углубление в виде щита и тянусь к нему рукой. Интуитивно прикладываю к нему пульт и тот прилипает к панели.
Ну, хоть с этим разобрались. Правда машина так и не завелась.
И хорошо бы кресло и зеркала отрегулировать под свой рост. Учитывая, что машина нашпигована электроникой, сеттинг, по-видимому, происходит автоматом.
А как здесь все активировать?
Опускаю глаза на кнопки. Радуюсь, как ребенок, обнаружив на видном месте рядом с рычагом кнопку “старт”.
Коротко нажимаю и машина оживает. Включаются дисплеи, подстветки, разные приблуды.
Тянусь рукой к сенсорному экрану. Нахожу иконку «кресло», быстро начинаю его регулировать — благо, все интуитивно понятно. Как и сеттинг зеркал.
Но непонятно другое. Как этот нашпигованный космолет заводится?
Изучаю слегка приплюснутый руль с дисплеями вверху и внизу. За ним небольшие рычаги в форме лепестков. Не похоже на старт.
— Бесова, не тормози. У тебя в запасе осталось не больше 10 минут… — ограничение тайминга давит на подкорку не меньше блока.
Психую и вновь бросаю взгляд на кнопку “старт”. Интуитивно жму на нее второй раз со всей дури, и двигатель начинает рычать, отдавая эхом на паркинге.
Вновь радуюсь, как ребенок. Но недолго.
Аккуратно щелкаю рычагом скоростей вперед. Жму на газ, гиперкар взрывается мощным ревом двигателя, светит автоматически включившимися фарами, но не едет.
Ручник! Но его здесь нет. Физически.
Чертов Ктулху. Как снять этот гребанный космолет с тормоза?!
Нервно блуждаю взглядом по боковой панели. Вспоминаю, как Коул трогал с места в Bugatti. А еще безопасники на SUV, где я была пасажиром. Помогает. Жму на кнопку рядом с рычагом переключения передач, и машина резко поддается вперед. Успеваю нажать на тормоз под резкий скрип шин.
Очередная преграда пройдена.
Несмотря на количество разных дисплеев и тачпадов, для себя определяю минимум — руль, две педали, рычаг переключения скоростей.
Всё! Бесова, больше ничего в этой машине не трогать! А то еще активирую какую-нибудь гиперскорость и меня унесет. Хорошо если в море, а не на встречку, устроив ДТП.
Ремни безопасности тут тоже странные. Двойные. Одни стандарные — через плечо. Вторые — вмонтированы в кресло. Сжимает корпус со всех сторон. Пристегнувшись и вцепившись ледяными от волнения пальцами в руль, аккуратно выезжаю с парковочного слота. Радуюсь очередной победе.
Но опять недолго.
А куда ехать-то?! Чертов Ктулху, так нервничала, что забыла об этом пункте. А этот гад не сказал адреса.
Направляю внимание на секьюрити. Может быть, один из них знает, где находится ресторан?
Еще три минуты уходит на то, чтобы найти автоподъемник окон, подозвать охранника в униформе и узнать адрес, где мистер Коул, возможно, ужинает.
И ключевое здесь «возможно».
Ввожу адрес, GPS прокладывает путь и становится понятно, что котенку пришел писец. Время поездки 25 минут с учетом пробок. И неизвестно, в правильный ли пункт назначения я прибуду.
Плюс я провозилась не менее 10 минут, разбираясь с космолетом.
— Ну не убьет же Коул меня… — стараюсь успокоиться, но тут же приходит следующая мысль: — Если вообще доеду.
Пытаясь не паниковать, продвигаюсь вдоль стройных рядов лакшери машин. Пару раз торможу со скрипом. Руль и педали настолько чувствительные, что реагируют на малейшую вибрацию моих конечностей. Снимаю сникерсы на толстой подошве — босиком лучше чувствую этот гребаный космолет.
Наконец заворачиваю за мраморную панель, где ранее скрылся Bugatti Коула и вновь бью по тормозам. Выхода здесь нет. Глухая стена. Правда, позолоченная.
— И что дальше?!
Но, к счастью, металлическая панель отъезжает в сторону, и я удивленно приподнимаю брови, рассматривая огромную кабину.
— Да это же лифт для автомобилей, — догадываюсь я и аккуратно заезжаю в зеркальную коробку.
Медленно поднимаюсь вместе с космолетом, смотрю на свое напряженное отражение в мегакаре и ловлю странный вайб. Микс страха, напряга и интереса.
Кабина плавно останавливается. Передо мной раздвигаются металлические ворота, и я оказываюсь практически в паре метров от дороги, по которой несутся автомобили.
С неправильной стороны.
На скорости.
Сжимаю руль ледяными пальцами. Тело пробивает дрожь. Адреналин зашкаливает. Страшно и за себя, и за окружающих, в кого я могу врезаться.
— Ну ни пуха ни пера, Бесова… К черту… — тихо шепчу я и под набатный стук собственного сердца и рев двигателя, резко выруливаю с паркинга.
Но, не привыкнув к машине, желая влиться в быстрый поток, не вписываюсь в поворот и срезаю угол.
Наезжаю на столб, царапая бок, сбиваю боковое зеркало и резко бью по тормозам.
Машины сзади и проносясь мимо зло сигналят, показывая мне, что они думают по поводу моей езды, но мне не до этого.
— FUCK!
Смотрю на обвисшие провода и куски зеркала на асфальте.
Это просто шикарно! Ты не только повредила гиперкар в несколько миллионов, ты еще и зеркало разбила!
В голове шумит. Стук сердца заглушает гул машин. Блокировка давит пустотой — связи с Ктулху нет. Чувствую, ещё секунда и накроет панической атакой.
— Бесова, твою мать! Чилл! С таким вайбом далеко не уедешь!
Делаю глубокий вдох. Успокаиваюсь. Считаю до четырех... И внезапно все становится индифферентно. Жизнь. Смерть. Будущее. И даже судьба окружающих. И пусть я выгляжу безответственной сукой, но если я не могу контролировать ситуацию, я ее отпущу. Страх только притянет ещё больший страх.
— Пофиг. Разбитое зеркало для ведьмы к счастью. И плевала я на коуловский гиперкар. Как говорили девочки-коллеги «сгорел сарай — гори и хата».
Нахожу музыкальную тему, врубаю на полную и, резко вдавливая педаль газа, вписываюсь в поток, даже не смотря по сторонам.
Лавирую среди машин. Поток плотный, но идем быстро. Нигде не стоим. Учитывая «перевернутую» дорогу и отсутствие опыта, без бокового зеркала чувствую себя одноглазой.
Мешают также сумерки. При дневном свете ориентироваться легче. К тому же, я училась на механике с тремя педалями, а здесь только две и как-то странно расположены. Не так, как у стандартной машины, на которой я тренировалась.
Но даже это не главное. Ловлю странный вайб. Тяжелый. Дискомфортный. Накатывает жесткой волной. Накрывает с головой. Можно было бы предположить, что причиной тому блокировка. Но не только.
Во-первых, опасность. От Тенета. Я отчетливо осознаю, что со вчерашнего дня мозг давал импульс «бояться», но я его отчасти игнорировала. Защитная реакция психики. Бравировала с мыслью где-то на подкорке, что все это не по-настоящему. Что все обойдется. Что все будет, как в кино или в книге — с хэппи эндом. Что Тенет все контролирует и не даст мне разбиться. Но это не так. Слишком холодный. Слишком отстраненный. И все это пугающая до дрожи реальность.
А во-вторых… Есть что-то еще. Не могу уловить суть. И это не только мешает сосредоточиться. У меня начался приступ головной боли.
Продолжаю движение. Передо мной массивный автобус полностью закрыл обзор. Бесит. Как и высвечивающееся время на экране. Давит ограничением.
Музыка в азиатском моуде тоже не вставляет. Пусть и динамичная, но нагнетает. Напоминает не только то, что я в чужой стране. Напоминает, что поведение Тенета в Монако — всего лишь умело разыгранный спектакль. И он гораздо опасней, чем я себе представляю.
И вновь накатывает этот странный вайб, который я не могу уловить. В миксе со звоном и головной болью.
Тянусь к клатчу. Достаю смарт. Захожу в музыкальное приложение и, чтобы отвлечься, листаю плейлист. Выбираю Розалию.
Включаю на полную «Malamente» [плохая примета] в ремиксе, ставлю на репит и единственное, что огорчает, динамики гиперкара не подключены к моему смарту. С первых слов начинаю подпевать, преодолевая звон в ушах. Несмотря на автоматически включившийся климат-контроль, открыла окна. Так я лучше чувствую обстановку.
Наконец автобус уходит в сторону и я, напевая «malamente», продолжаю движение под рык двигателя.
На светофоре движение замирает, и я встаю перед огромным перекрестком. Продолжаю петь, не обращая внимания на внешний мир и мигрень.
Справа подъезжает спортивный BMW. Окно опускается, и из салона выглядывают два европейца под громкий рэп. На лицах любопытство. Рассматривают культю от сбитого зеркала и поцарапанный бок.
Их мысли вычислить несложно, несмотря на блок. «Или папа или папик» — читается в их глазах. Но не пошлят. Видимо, опасаются моего «папы или папика».
— Hottie, где зеркало потеряла? — судя по акценту бриты.
Не обращаю внимания. Продолжаю подпевать Розалии.
— Не вписалась в поворот? — не оставляют попытки со мной заговорить.
А в глазах читается «прежде чем садиться за руль такой тачки, научись водить».
Да кто спорит.
— Ну же. Не снобись, — продолжают.
Вздыхаю. Тру висок. Ведь не отстанут.
— Настроение с утра плохое. Всё бесит, — мрачным тоном. — Столб под горячую руку попал.
Усмехаются. Оценили шутку.
— Скоро эстакада. И машин там немного. Может, устроим стрит-рейсинг? Бэхе до Кёнига далеко. Но мы можем установить лимит…
Не реагирую. Проскальзывает странная мысль. Может быть, их Тенет подослал? Провокация, чтобы я ударилась в гонку по трассе? В другой раз ответ пришел бы быстро. Моя интуиция на связи с космосом всегда мне помогала. Но сейчас чувствую лишь звенящую пустоту в миксе с мигренью.
Наконец зажигается зеленый, и я аккуратно стартую. В надежде, что они уйдут вперед и тем самым отстанут. Но нет. Следуют за мной.
На светофоре вновь становятся рядом. Заводят разговор.
— Ты вообще знаешь, что это уже не гиперкар, а мегакар.
Да мне безразличен статус машины. Хоть мега, хоть гипер.
— У Кёнига 9-ступенчатая коробка передач. — Продолжают.
На рычаге никаких цифр. Только на экране на руле, который и спидометром назвать язык не поворачивается. Скорее тачпад космолета. Спасибо, что до четвертой переключаюсь. Мне бы добраться до пункта назначения без приключений.
— А трансмиссия LST, — продолжают рекламу.
— LSD? — Переспрашиваю. Сравнение с галлюциногеном странное. Но это не главное. Пытаюсь прощупать ситуацию.
— Да нет. — Радуются, что я отреагировала. — LST. Light Speed Transmission [Трансмиссия скорости света]. Уникальная. Только у Кёнига такая. Видишь подрулевые лепестки? Позолоченые такие? Ты можешь переключать ими скорость и разгоняться до девятки.
«Ок. врежусь в очередной столбик или слечу с эстакады вниз на скорости света. Космолет же…» — Не без черной иронии.
Бросаю взгляд на светофор. Но он будто застыл на красном.
— Я такого Jesko не видел. Будто на заказ. Вряд ли под тебя делали, если ты не знаешь, что такое LST…
«Вряд ли провокация от Коула. Слишком очевидные вопросы», — вычисляю логически.
Вновь молчу. Но мысль продолжает работать.
Гиперкар напоминает тот, что я видела в автосалоне в Банусе. Явно Тенету его пригнали в Испанию. Но он ли это? Понятия не имею. Они для меня на одно лицо. Если ему делали на заказ, например, для Лондона с правым рулем, а он отогнал суперкар в Гонконг, так как не комильфо ездить на битом суперкаре. То вполне может быть.
— Так погоняем на трассе?
— Ребят. Поезжайте, куда ехали. Не до вас.
Голова раскалывается все сильнее. Наконец загорается зеленый и GPS сигналит влево — вверх на эстакаду. Резко стартую с места, отрываясь от BMW. Вливаюсь в скоростной поток и, под недовольные клаксоны, подпеваю «muy mal muy mal muy mal» [очень плохо]
Становится легче — испанская речь, как напоминание о простых радостях прошлой жизни. И хорошо, что сняла сникеры. Толстая подошва мешала чувствовать педаль.
Но радуюсь недолго.
Смотрю в зеркало заднего вида. Кривлю губы.
Англичане, продолжая за мной ехать, мигают дальним. Выравниваются. Внезапно подрезают, но лишь с целью поиграть. Ничего серьезного. Провоцируют на стрит-рейсинг.
Вновь отстают, чтобы потом опять обогнать. Но мне не до игр. Голова чугунная. Чувствую, как во мне поднимается злость. Хочется им пожелать диареи, но связи с Ктулху нет.
В очередной обгон, когда я уже начинаю закипать от приступа мигрени, что-то в мозгу щелкает.
Бесова, тебе всегда помогала злость. Отпусти эмоцию.
Смотрю на зад BMW. В прошлый раз я пробила блок в аварии.
— Плохая комбинация, мальчики. Мне терять нечего, в отличие от вас.
Смотрю по сторонам. Оцениваю ситуацию. На трассе машин немного. Есть окно. Вдавливаю тапку в пол, переключаюсь на пятую и иду на таран под рев мотора. Парни замечают мой маневр. Понимают, что им не оторваться, и сдают вбок. Можно было бы проехать дальше, но во-первых, есть цель пробить блок. Во-вторых, у меня уже сгорел сарай, и о хате я не беспокоюсь. Самое лучшее средство от головной боли — гильотина. Или авария, в моем случае.
Сбавляю скорость. Вновь ловлю окно и пристраиваюсь позади BMW. Скоро конец эстакады. Значит, надо торопиться. Вновь нападаю, чувствуя ступней теплый металл и вибрацию мотора. Еще секунда — и наши машины стукнутся. Один из парней высовывается в окно. В глазах испуг. Сквозь рев мотора что-то кричит.
«Fucking crazy bitch» — догадываюсь я, а он жестом подтверждают свои слова и их BMW вылетает под мост. Резко тормозят с заносом, и я, пролетая мимо, слышу запах жженной резины и недовольные клаксоны.
Улыбаюсь.
— Ошиблись в одной букве, мальчики. Я не bitch, а witch [ведьма]. Хотя и сука тоже.
Аккуратно снижаю скорость. Внезапно чувствую солоноватый привкус на губах и яркие капли на шелке. Машинально вытираю ладонью верхнюю губу и сердце начинает биться быстрее от адреналина. Кровь. Пошла носом. Видимо, из-за перенапряга.
— Бесова, все равно ты победила в этой спонтанной гонке. — Тихо шепчу я, не обращая внимания на красные разводы на правой ладони.
И неважно, что скорость бешеная, что не контролирую ничего, начиная от машины и заканчивая своей жизнью, что чувствую себя беззащитной и голой, так как нет связи с Ктулху. Здесь и сейчас я победила. Здесь и сейчас мне легко. Как в эйфории перед началом конца, который я не могу предотвратить.
Впереди указатель туннеля. Платная дорога. Это подтверждает и GPS. Длинный туннель через пролив я запомнила, когда мы с Тенетом ехали в Golden Plaza, которая находится на острове.
Снижаю скорость. Подъезжаю к кабинке для приёма платы за проезд Параллельно пытаюсь вытащить салфетки из клатча. Кое как вытираюсь. Кровавые разводы на пальцах, а значит, и на лице видны. Но мне уже не до красоты. Набирая скорость, влетаю в туннель. Вокруг бетон, освещенный электричеством. Рык мотора отдает о каменные стены. Ощущения неприятные. И пусть я не страдала никогда клаустрофобией, сейчас чувствую тесноту. Будто в каменном мешке. Вновь накатывает головная боль.
Аккуратно давлю на тормоз, чтобы снизить скорость, но экран спидометра на руле не реагирует. Как и сам руль. Сквозь звон в ушах понимаю, что машина меня не слушается, и я лечу вперед, как во сне. Еще немного и меня расплющит о бетонную стену.
Сжимаю руль до хруста костяшек, вдавливаю педаль тормоза. Сосредотачиваюсь. Пытаюсь пробить блок сквозь головную боль и головокружение.
Но низкий бампер чиркает по бетонному выступу, и машину жестко откидывает в сторону. И пока меня кружит в смертельной карусели. Пока меня накрывает шоком и паникой. Пока передо мной проносится вся моя жизнь. Пока я пытаюсь сопротивляться, слыша скрежет металла, сознание на адреналине внезапно декодирует тот странный вайб с начала поездки.
«Смерть не увольняет», — проносится в сознании, и все встает на свои места. Коул не просто сущность. Хладнокровная. С неживыми глазами. Тенет Коул и есть Смерть. Спокойный. Без ненужгых человеческих эмоций. Наблюдает. Экспериментирует. Мозг давал и этот импульс, но я до конца его не осознавала. До этого момента.
Да. Смерть не увольняет. Он ликвидирует.
Удар в бок. Выброс адреналина. Подушки безопасности не сработывают. Боль в шее. Но цепкие пальцы все еще на руле, а нога на тормозе.
Экраны и электроника отключились. Мгновенной вспышкой авария в Банусе.
— Ктулху! Пробей блок аварией! — кричу во все горло.
Блок.
Пустота.
Кровь из носа.
Не сработало.
Удар сзади. Грудную клетку жестко толкает вперед. Но я все еще жму на педаль тормоза.
— Бесова, ищи другой выход!!! — рык из груди.
Удар спереди. Меня вжимает назад. Из легких выбивает воздух.
Бездна.
— Мия…
Зовет знакомый голос. Поворачиваю голову в сторону оклика.
Жмурюсь от света. Пытаюсь рассмотреть. Но он настолько яркий, что, кажется, проникает в сознание. Вокруг странный шум. Вода? Под босыми ступнями что-то перекатывается. Твердое, но гладкое, мокрое и теплое. Все кажется знакомым, но из-за яркого света не могу рассмотреть. Сжимаю в ладони что-то круглое.
— Мия. Солнышко. Нам пора. А то сгоришь на солнце.
Наконец, смутно прорисовывается визуал. Вижу женщину в темных очках. На фоне моря и галечного пляжа.
— Я нафла камефек. — Выходит из моего горла детским голосом.
Закрываю один глаз и подношу близко к лицу отшлифованный черный камень, в котором виднеется отверстие. Смотрю через узкий просвет на женщину в ярких летних лучах. Светлые длинные волосы собраны сзади в пучок. Порозовевшее на солнце лицо. Чуть вздернутый аккуратный нос. Мягкая улыбка. Почему-то становится и тепло и грустно одновременно.
Женщина поднимает меня на руки, и я вспоминаю это ощущение. Мягкое. Уютное. Защищенное. Мама.
— Ты нашла куриного бога. — Улыбается и, поправляя на моей голове панамку, уносит все дальше от воды. — Или ведьмин камень.
— Ведьмин камень… — повторяю за мамой непонятные слова, обнимая ее за шею. Вижу в отражении ее солнцезащитных очков девочку лет двух.
— Это к большо-о-й удаче.
— Как это?
— Посмотри через дырочку в камне и загадай желание.
— Фелание как Деду Молозу?
Улыбается.
— Да. Загадай желание, как на новый год. Но какое-нибудь другое. А чтобы оно сбылось, мы проденем веревочку через отверстие и повесим тебе на шею.
Подношу к лицу черный камень. Сощурив один глаз, смотрю через отверстие на яркое лазурное небо.
— Хочу быть зывой. — Загадываю желание.
Мы резко останавливаемся, и мама с тревогой смотрит на меня.
— Почему ты загадала такое желание? Тебя кто-то обидел?
— Я видела сон, — пожимаю плечами.
Хмурюсь. Не понимаю, почему мама перестала улыбаться.
— Какой сон?
— Хочу быть живой! — кричу я и, чувствуя боль в грудной клетке, резко открываю глаза.
Часто дышу, вдыхаю воздух, откашливаюсь, будто провела под водой без воздуха полчаса.
Я лежу на бетонной дороге. Надо мной нависают незнакомые люди. А в ушах все еще звенит мой крик.
Рефлекторно дергаюсь, хочу встать, но какой-то мужчина останавливает движением руки.
— Лежите. Может быть, у вас поврежден позвоночник. Мы уже вызвали Ambulance. — звуки проникают будто сквозь толщу воды.
Замираю. Я просила быть живой. Но уж лучше умереть, чем стать парализованной. От этой мысли в голове начинает шуметь, Ловлю панику. Вновь часто дышу, чтобы успокоиться.
— Мисс, вы меня слышите?
— Да. Все слышу. — Хрипом. Это и понятно. Я так кричала, что надорвала голос.
Но то, что я все слышу и отвечаю по-английски, уже хорошая новость.
— Как вы себя чувствуете? — на лицах беспокойство и тревога.
Прислушиваюсь к себе. Оцениваю состояние. Шевелю пальцами ног и рук. Чувствительность есть. Несмотря на боль в грудной клетке и шее, адских мучений не испытываю. Но, может быть, это шок и все еще впереди. Сколько таких случаев было.
Хочу сказать «живой», но отвечаю по существу:
— Tolerably... [терпимо]
— Вы помните, как вас зовут?
В голове шумит, в мыслях хаос. Но память при мне и звуки все яснее и отчетливее.
— Помню. — Называю свое имя и сегодняшнюю дату.
— Очень хорошо, — облегченно улыбается мужчина, а моя мысль, несморя на шум, начинает работать.
— Кто-нибудь еще пострадал?
— Две машины задело. Но без жертв и явных травм.
Аккуратно выдыхаю. Еще одна хорошая новость.
Стараясь не шевелиться, внимательно рассматриваю людей, собравшихся вокруг меня. Коула среди них нет. Это и понятно.
— Вы помните, что случилось? — еще один вопрос от мужчины, сидящего на коленях справа от меня.
Хороший вопрос. Помнить помню, но объяснить…
— Тормоза не сработали…
Невысокий европеец, поправляющий какой-то мягкий валик у меня под коленями, качает головой.
— Странно, что машина не отреагировала. У таких суперкаров и безопасность соответствующая. Трекшн контроль, система стабилизации, ABS, передовые системы помощи водителю и прочее и прочее…
— Электрооборудование отказало… — эхом дежа вю. Словами одного из безопасников, разговор которых я подслушала. Похожая ситуация случилась в Банусе. Но по другой причине.
На секунду закрываю глаза. Собираюсь с силами и формулирую очередной вопрос. И это требует ресурса. Меня все еще бьет дрожь после адреналинового скачка и страх остаться калекой на всю жизнь.
— Как я оказалась здесь? Меня выбросило из машины?
— Нет. Мы вас вытащили, — одна из женщин.
— Это чудо, что вы остались живой. Вас спасли подушки безопасности.
— Подушки безопасности… — эхом.
Я точно помню, что пока была в сознании, они не сработали. Как и тормоза.
Видимо, при последнем ударе, который остановил машину, электроника все-таки сработала.
Причина? Однозначно, Коул не стал бы меня щадить. Он действует по схеме «спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Значит… я сама… Пробила блок?
Несмотря на боль в висках и затылке, сосредотачиваюсь. Прощупываю свою связь с космосом. Нет. По-прежнему гулкая пустота.
Сработало мое детское желание «хочу быть живой». Я же кричала «ищи другой выход» и мое подсознание в экстренной ситуации его нашло.
Хмурюсь. От увиденного визуала, который вскрылся в моем сознании, становится грустно. Мама ушла, когда мне было два с половиной года. Я совсем ее не помнила. Только по фото и домашнему видео, что старалась не смотреть.
Вновь гоню печальные мысли.
А что за сон мне тогда маленькой приснился, отчего я загадала такое странное желание, что спасло мне жизнь сегодня?
Но слишком болит голова и затылок, чтобы напрягаться еще сильнее и вспомнить сон.
Всё потом… — устало.
— Уже скоро приедут парамедики, — подбадривающе улыбается женщина, сидящая на коленях по правую сторону от меня. — Мы просто застряли посередине туннеля и образовалась пробка на въезде.
Улыбаюсь ей в ответ. Понимаю, что полиция тоже вызвана и едет. Но меня не беспокоят этой инфой.
— Спасибо. — И чтобы отвлечь от темы аварии и своего здоровья, продолжаю: — Все так хорошо говорят по-английски…
И это правда. Не знаю, как бы я ориентировалась, если бы вокруг слышала только китайскую речь.
— Гонконг особый дистрикт и не принадлежит материковому Китаю. — Отвечает мужчина. Но тоже только чтобы увести разговор в позитивное русло.
— Вы держитесь молодцом.
Хочу сказать, что не в первый раз, но внезапно слышу завывание сирены в гулком каменном мешке. Однако не это главное. Со стороны выезда из туннеля тоже отдает эхом гул двигателя. Здесь одностороннее движение. Но, так как я перекрыла поток, автомобилю ничего не мешает проехать с другой стороны.
Рычащий гул все ближе. Где-то рядом останавливается машина. Тихие шаги. Я их слышу даже несмотря на шум в ушах и вой “скорой”.
И чем ближе они, тем больше убеждаюсь, что это Тенет.
Глубоко дышу. Сердце выбивает неровный стук. Хмурюсь.
Несколько человек рядом со мной тоже смотрят вперед. Немного удивленно. Реагируют на приближение человека с другой стороны. Останавливается передо мной.
Поднимаю глаза вверх и встречаюсь со спокойным взглядом неживых черных глаз.
Я не ошиблась. Тенет.
Коул так близко от меня, что я вижу каждую складку на его черных джинсах. Встает рядом с моей головой. Смотрит на мужчину, сидящего рядом, и тот молча отодвигается. Сам. Без вопросов. Сверх того, начинает по-китайски что-то объяснять Тенну, хотя тот ничего не спрашивал.
Хмурюсь. Зачем он здесь?
Присаживается на корточки передо мной, а я смотрю на него в упор и не отвожу взгляда. Я уже дошла до той точки, когда мне уже терять нечего. Даже собственную жизнь.
— Если у меня сломан позвоночник и я калека, добей. — Тихо, но уверено.
Молчит. На лице все та же безучастность, говорящая «так и сделаю».
Сканирует меня странным взглядом.
— Серьезных травм нет. Ты в норме. — Внезапно.
Хмурюсь. Откуда такая уверенность? Но где-то на подкорке верю его словам. Аккуратно выдыхаю. Все-таки прорвалась.
Хочу спросить о травмах, но не успеваю. Коул протягивает руку к моей голове, и я рефлекторно дергаюсь. Правда тут же цепенею. Осязая на темени его холодную ладонь, не могу пошевелиться или как-то отреагировать. Одно хорошо — не чувствую боль.
Коул отнимает руку и, поднявшись на ноги, уходит в том же направлении, что и пришел. Зато появляется мой азиатский цербер. Присаживается и внезапно подхватывает меня на руки под недовольный гул помогавших мне людей.
«Вероятно своим ходом быстрее добраться до больницы…» — Все еще не в состоянии пошевелиться, безвольно упираюсь головой в его плечо, пока безопасник несет меня вслед за хозяином.
Проходим мимо помятого гиперкара.
— Меня и правда спасли подушки безопасности и мое детское желание… — тихо шепчу я, но цербер молчит, а меня отвлекают три внедорожника, появившиеся рядом с Бугатти Тенета.
Слышатся звуки хлопающих дверей, из авто выходят солидного вида мужчины и направляются к месту аварии. Провожу их взглядом. Служба безопасности — приходит догадка. И она верна. Люди Коула уже подходят к полиции и подъехавшим медикам, чтобы решить проблему.
— Ну хоть с этим разбираться не придется… — пытаюсь найти позитив в произошедшем, а меня тем временем укладывают в горизонтально установленное кресло высокого внедорожника.
Цербер отходит и вновь появляется Тенет.
Хочу спросить о травмах, но опять не успеваю.
Коул придавливает мою грудь тяжелой холодной ладонью.
В секунду все внутри леденеет. В прямом смысле. Следом то же ощущение разрастается и в конечностях. Онемение холодом пускает корни в позвоночнике. Проникает в затылок и виски. Становится тяжело дышать. В голове звенящая пустота.
Неужели врал о моем состоянии, чтобы лишить меня жизни без свидетелей… — проносится в сознании, а Коул будто в подтверждение мыслей еще сильнее придавливает ладонью.
Сжимает сердце так, что перехватывает дыхание. Не могу вдохнуть. От ужаса близкой смерти, хочу вцепиться в его руку, но не в силах пошевелиться.
Смотрю на бетонный свод сквозь люк машины. Жаль, не увижу неба. Перевожу взгляд на Тенета. Тот в той же позе. Безучастно смотрит на меня.
Закрываю глаза. Уже не цепляюсь за жизнь.
Секунда. Вторая. Третья… И внезапно рука, лежавшая на грудной клетке, отстраняется. Рефлекторно делаю глубокий вдох. А вместе с ним уходит холод.
По телу проходит волна судорог. Дергаясь, открываю глаза. Часто дышу. Ощущаю, как возвращается чувствительность в груди и конечностях.
Тенет, чуть склонив голову, безучастно наблюдает за моим состоянием.
Ожидаю агонии, но нет. Уходит боль в затылке и в груди, что появились после аварии. Сознание ясное. Голова легкая. В ушах не звенит. Несмторя на пробивающую до костей дрожь, в мышцы идет тонус. Мне становится лучше.
— Джай отвезет тебя в пент.
— Разве мне не нужно в больницу? КТ? МРТ? Реанимация и восстановление?
— Сэкономил время. — Коротко. Отойдя от внедорожника, садится в Бугатти и, разворачиваясь, улетает из туннеля раньше, чем я успеваю понять, что произошло.
В пенте меня встречает горничная Юмин. Уже наготове. Видимо, предупредил Джай. Слышала, как он с кем-то говорил по телефону, пока мы ехали к Башне. Судя по выражению лица, не удивлена. Ни моему окровавленному грязному комбинезону, ни красным разводам на моем лице, ни моим босым ступням — обувь осталась в битом гиперкаре.
Пока поднимаюсь наверх, чувствую, как после адреналинового скачка на меня наваливается усталость. Настолько сильная, что я не в состоянии лишний раз улыбнуться персоналу. Накрывает отходняк после стресса.
Юмин, придерживая меня за локоть, заводит в мою комнату.
— Я приготовила вам ванну с травами и солями.
— А мне можно? После травм?
— Мистер Коул вас полечил. Значит можно. — Уверенно. И я с ней не спорю.
Правда теперь понятно его «сэкономил время». Я бы восстановилась через месяц без последствий, но я нужна ему здоровой для продолжения эксперимента. Правда, если бы я не прошла тест и не успела в последнюю секунду вытащить себя, Коул бы не стал меня восстанавливать.
А Юмин тем временем расстегивает и начинает снимать с меня комбинезон и белье. В другой раз я возмутилась бы. Но не сейчас. Хочеться сэкономить силы, чтобы помыться и упасть в кровать.
Так устала, что даже не стесняюсь своей наготы. Лишь отмечаю, что ушибы и синяки практически спали, а горничная, как обычно не задает вопросов.
Интересно, до меня были аналогичные эксперименты или персонал здесь вышколен, лишних вопросов не задает и ничему не удивляется.
Иду вместе с Юмин в ванную. Та заполнена до краев ароматной пеной.
Держась за ладонь Юмин, опускаюсь в мягкую воду. Тут же погружаюсь в негу релакса.
— Гидромассаж не включала из-за пены. Но…
— Не нужно… Спасибо, Юмин, — улыбаюсь, пока она присаживаясь на колени подкладывает под мой затылок мягкое полотенце.
— Зовите меня Юми.
— Юми. Красиво. А меня зовите Мия.
Молчит. Качает головой. Не хочет нарушать субординацию.
— Я вас помою, — вместо ответа берет мягкую мочалку из морской губки.
— Я сама…
Не спорит. Кладет на край ванной устройство, похожее на AirTag.
— Если вам что-то понадобится, вызывайте. Я рядом.
Встает с колен и направляется к входу из просторной черной ванной.
Смотрю ей вслед. Вспоминаются ее слова.
— Смерть не увольняет… — в догонку.
Она оборачивается. Внимательно рассматривает меня.
— Смерть ликвидирует. Правда? — добавляю.
Молчит.
— Расскажите мне о своем хозяине. — Подталкиваю на откровенность.
— Я ничего не знаю… — Быстро. Быстрее, чем следовало бы.
И так же стремительно выходит.
Откидываясь в удобной гидрованне с подсветкой, устало выдыхаю. В принципе, я ее понимаю. Опасается сболтнуть что-то лишнее.
Однако, едва я укладываюсь в чистую постель и закрываю глаза, такой долгожданный сон не идет. Возможно, от нового места, которое принадлежит моему экспериментатору. А возможно, от блока. Понимаю, что сон не принесет долгожданной информации. А будет все та же звенящая пустота.
Вновь вспоминаю аварию. Вернее, визуал из детства. И все-таки, что мне маленькой снилось? Почему я загадала такое странное желание? Да. Сейчас оно меня спасло. Но в чем причина? Я помню мамин испуганный голос. Что-то я ведь ей ответила…
Тру лоб. Думай, Бесова. Вспоминай. Не знаю почему, но мне это кажется важным. Не только потому, что сегодня оно стало моим спасательным кругом.
Вспоминаю ведьмин камень, через который я смотрела сначала на маму. Затем на небо. Но подсознание молчит.
Проворочавшиь до трех часов ночи, решаю спуститься вниз и выпить какого-нибудь мятного чая.
Однако, уже на лестнице отмечаю свет в кухне, откуда доносится тихий голос.
— Я чуть не проболталась… — голос Юми. Причем по-английски.
Можно было бы уйти, но становится понятно, что речь идет обо мне, и я замираю.
— Как о чем… О неудавшихся поджогах пять лет назад в новых застройках на Коулуне…. — вновь пауза, а я понимаю, что Юми говорит с кем-то по телефону. — Ты же помнишь, весь Гонконг тогда гудел. И что потом случилось с горе-поджигателями… — Пауза. — Вот именно. Причем все умерли собственной смертью.
Не удивлена.
«Нужно быть полным идиотом, чтобы посягнуть на собственность Коулов…» — не без иронии.
— Да. Тоже так считаю. Многие недооценили молодого мистера Коула, на которого свалилось управление гонконгскими кланами и остальным «хозяйством». Ведь старший мистер Коул передал сыну все дела, как только тому исполнилось 18. Тот еще учебу в Англии не закончил. — Продолжает Юми, и я делаю очередной вывод. Видимо, Коул-старший, отдав управление Гонконгом Тенету, давно здесь не появлялся, Тен учится, а конкуренты решили — папа далеко, мальчик-мажор. Прожигатель жизни. Такого подмять — раз плюнуть.
Да уж. И я попалась на бейт «легкомысленности».
— Какая она?.. Очень красивая. Волосы белые-белые, как шелковый водопад, и кожа, как фарфор.
Это она обо мне?
— Ой. И татуировка на спине такая интересная. Знаки на ней какие-то странные.
Точно обо мне.
— Неет. Красивее, чем Керри Вонг… — тихо смеется. — Ну и что… — фыркает. — Она хоть и наследница влиятельного пекинского клана, но хозяин ни с кем серьезных отношений не заводит.
Так. Кажется началось обсуждение личной жизни Тенета. Не двигаюсь с места. Чем больше информации я узнаю, тем легче мне будет ориентироваться в следующих экспериментах.
— А помнишь ту титулованную британку… Кто она там была? Дочь маркиза? Прилетала в Гонконг и в Австралию к хозяину, пока он здесь жил постоянно, как на работу каждый день, — смеется. — Ой, лучше о Вайноне Уильямс не вспоминай. — Недовольно. — Все понятно. Голливудская звезда, талант, заоблачный райдер, но она вынесла мозг всему Гонконгу. — Пауза. — Ну да. А с мистером Коулом была шелковой.
Вздыхаю. Поставил галочку и на королевском семействе, и на китайском влиятельном клане, и на Голливуде.
Может все-таки оставит меня в покое?
— Нет. Эта неизвестная. Я не знаю, зачем хозяин поселил ее здесь. Но уже успела разбиться на его гиперкаре…
Экспериментирует хозяин, — кривлю губы. Внезапно из холла доносится тихий гул, и я, понимая, что активировался лифт, быстро отскакиваю в темный холл.
— Хозяин едет… — слышится тихое от Юми, а я несусь в свою комнату, с целью там запереться.
Влетаю в спальню. Сердце стучит, как у бешеной белки. Преодолевая тремор в руках, закрываюсь на замок. Но мне это кажется недостаточным. Несусь в гардеробную. Отыскиваю на стеллаже с обувью острые Jimmy Choo и, сжимая босоножку возвращаюсь к двери. Проверяю, хорошо ли я ее закрыла. Хорошо. Становится немного спокойнее. Аккуратно выдыхаю. Но пульс продолжает выдавать неровный ритм.
Снизу доносится разговор. Поэтому в постель не иду. Прислушиваюсь.
Видимо, Юми докладывает обстановку. К ее голосу присоединяется еще один. Скорее всего, старшей горничной. Интересно, откуда она появилась? Не апартаменты, а какой-то лабиринт.
Все стихает, и я босиком бегу в постель, чувствуя пятками прохладный мрамор. Сжимая босоножку с острым каблуком, укладываюсь под одеяло. Бросаю взгляд на свою шелковую кружевную ночнушку дорого бренда, которую на меня натянула Юми. Отказать не решилась. Опасаясь, что это сработает как и со сникерами.
Несмотря на то, что дверь заперта, все равно не оставляет ощущение незащищенности. Здесь все двери принадлежат хозяину, как и замки. Если захочет, откроет на изи.
Одна надежда — я только после аварии. Еще не до конца восстановилась. Чувствуется усталость после стресса. Просматриваются синяки на груди, ребрах, конечностях. Ну не должен Коул сейчас тянуть меня в постель. Хотя успокоение, конечно, слабое. Натягиваю на себя легкое одеяло. Затаила дыхание. Прислушиваюсь. Внутреннего лифта или шагов не слышно. Пентхаус погружен в ватную тишину. Лишь стук сердца и шум в ушах.
Замираю, плотнее подтягивая одеяло до подбородка. Очень надеюсь, что Коул пройдет мимо, в свою спальню. И будто понимаю, что рано или поздно это случится. Мне не избежать секса. Его слова «я буду тебя трахать много и разнообразно» врезались в память навсегда. Но все же надеюсь пробить блоки раньше, чем это случиться.
Проходит минута или полчаса — непонятно. Когда внезапно замок щелкает, дверь открывается, и у меня внутри все переворачивается.
Все-таки мимо не прошел…
Не шевелюсь. Очень надеюсь, что Коул увидит, что я сплю и уйдет в свою спальню. Сжимаю острый каблук, как единственное оружие. Хотя понимаю, что шансы малы. Мне свернут шею в один щелчок.
— Я знаю, что ты не спишь, — доносится его спокойный голос, и внезапно в спальне загорается свет. От волнения перехватывает горло, но стараюсь не паниковать.
Открываю глаза — смысла притворяться нет. Наблюдаю, как он подходит к моей кровати, и пытаюсь пробить блок. Разозлиться, рассердиться, сделать хоть что-нибудь, чтобы достучаться до своего космоса. Но в ответ лишь усиливаются шум в ушах и звенящая пустота. Учащенно дышу. Сжимаю босоножку. Руку не вытаскиваю. Если начнет приставать, воткну острый каблук ему в глаз. Мне терять нечего.
Останавливается совсем близко от меня, протягивает ладонь к одеялу, и я нападаю.
Но… Рука, что крепко держит острое оружие, внезапно немеет. Не шевелится. Вскидываю вторую руку, но Коул ее перехватывает и, больно сжимая, опускает.
Вытаскивает босоножку из моих оцепеневших пальцев и отшвыривает на пол.
— Успокойся, Турандот. Я не планировал тебя сегодня трахать, — ровным тоном.
Но я по-прежнему напряжена до предела.
— Тогда что ты делаешь в моей спальне?
Но он не собирается отвечать. Молча откидывает одеяло, и я на автомате вновь вскидываю свободную руку.
Недовольно кривится, будто я ему мешаю, хватает за запястье, сдавливает темя, и моя вторая рука безвольно падает на простынь. Немеет. Как, собственно, и все тело. Ощущения того же странного оцепенения, как когда Коул меня обездвижил после аварии.
Мажет безразличным взглядом по шелковой ночной рубашке, и я вновь начинаю часто и неровно дышать. От страха и невозможности что-либо сделать. Противодействовать. Как никогда, чувствую себя бабочкой, пришпиленной булавкой. Не просто голой, а без кожи. Кажется, еще секунда, и моя голова взорвется, как бомба замедленного действия.
Закрываю глаза. Сосредотачиваюсь. Пытаюсь пробить блок. Но внезапно чувствую, как носом вновь начинает идти кровь. Тонкой струйкой скатывается по щеке вниз.
Судя по выражению лица, Коул не удивлен. Молча вытирает мои губы и щеку краем шелковой простыни и внезапно откидывает вверх кружевное белье. Оголяет грудь. Вздрагиваю, но пошевелиться не могу. Пытаюсь погасить панику.
— Не трогай меня… — сквозь зубы.
Но он не реагирует. Проходится ладонью по грудной клетке и животу, и я дергаюсь от его холодных прикосновений. Соски сжимаются. По телу волной идет дрожь. Если он таким образом хочет меня возбудить, то фиг ему.
— Это следующий эксперимент? — чувствуя его ладони на бедрах, в районе синяков.
— Мне не интересно экспериментировать со сломанной человеческой единицей. — Равнодушно.
Верю. Немного отпускает — он реально не планирует сейчас сексуальных игр. Тогда что он делает?
Тем временем он переворачивает меня на живот и жестко ведет по затылку, лопаткам, пояснице.
Его прохладные тонкие пальцы, словно кисть Смерти, исследуют позвоночник.
Чувствуя, как горит отпечаток его ладони на спине, хмурюсь.
Чертов мануальщик.
Пытаюсь пробить блок. Зажмуриваюсь. Сосредотачиваюсь. Но ничего не получается. Лишь звенящая пустота и новое кровотечение из носа.
— К завтрашнему дню регенерируешь полностью, — возвращая меня на спину. — И продолжим.
Протягивает руку к шее, больно сдавливает жесткими пальцами затылок, и онемение начинает спадать.
Выдыхаю, чувствуя прилив сил. Конечности опять подвижны. Натягиваю одеяло. Вытираю кровь с губ и щек. Теперь понимаю, почему он здесь. До конца меня восстановить. Чтобы продолжить эксперимент.
Встает и направляется к выходу.
— Я все равно пробью все твои блоки, — бросаю ему в спину. — Подушки безопасности я все-таки активировала.
Сейчас, когда мое оцепенение прошло и у меня ничего не болит, чувствую некое удовлетворение после того, как вырвала свою жизнь из капкана смерти.
— Детским желанием, — внезапно. Спокойной констатацией.
Резко сажусь на кровати. Удивлена.
— Откуда ты знаешь?
— Я знаю о тебе все, — не оборачиваясь.
Хмурюсь. Не верю до конца.
— Если это правда, значит, знаешь, что мне тогда маленькой снилось.
Но он молча выключает свет и выходит из спальни, не удостоив ответом.
Внезапно на лестнице раздается телефонная трель и слышится голос Тенета.
— Привет, Алекс. Ты ещё в Клиффе?.. Нет. Жди меня в Централе.
Пентхаус вновь погружается в тишину. А я продолжаю смотреть на закрытую дверь, и мысли несутся на сверхзвуковой. Не знаю откуда, но чувствую, что Тенет не врет. Он реально знает обо мне все. В том числе о моем детстве и снах. В отличие от меня. Чертов Ктулху. Я должна вспомнить хотя бы то, что мне тогда приснилось.
Недовольно встаю с кровати. Иду в ванную умыться. Пока смываю с лица и шеи остатки крови, в голову лезут вопросы. Хмурюсь. Вроде бы и не должно волновать, но интересно, Алекс мужского или женского рода? Друг это, чел по бизнесу или его очередная женщина? И что такое Клифф с Централом? Надо завтра выяснить у Юми.
Весь следующий день я пребываю в прострации. Не только из-за последних событий и блоков. Не только из-за страха очередного смертельного эксперимента. Чувство, что я зависла над пропастью, все сильнее.
Чтобы хоть как-то продвинуться на пути к свободе, исследую пентхаус. Но и ресерч не приносит облегчения. Ощущение, будто блуждаю по лабиринту и натыкаюсь на сплошные стены и тупики.
В хозяйскую спальню не иду сама. Кабинет — закрыт. Бильярдная, GYM с бассейном, домашний кинотеатр и винная комната никакой новой информации не принесли.
Единственная отдушина — крыша под куполом. Там просторная лаундж-зона, где дышится легче. Но и здесь не без иронии. Сегодня с утра смог. Покрыл мегаполис туманом. Что не добавляет радостных мыслей.
Поднимаю голову вверх. Смотрю на затянутое серой дымкой небо. Устало тру лоб. Чувство, что нахожусь под стеклянным колпаком, который удерживает рука человека по имени Смерть, усиливается с каждым часом. Но самое угнетающее — я не могу пробить этот сверхпрочный купол.
И затишье. Очередное. Перед следующим поворотом лабиринта. Хожу из стороны в сторону. Подхожу к прозрачному ограждению. Рассматриваю подернутый смогом Гонконг. А мысль бешеным ротором кружит только вокруг одной проблемы.
Как мне пробить блоки. Не дожидаясь очередного смертельного сальто.
Но в ответ — лишь звенящая пустота вместо связи с космосом. От нее физически хреново — давит на виски и сводит желудок.
От досады, что я тыкаюсь в глухую стену, от невозможности ее пробить, от ощущений, что я зашла в тупик в лабиринте, выстроенном Смертью, бью ладонью по стеклу. Да так сильно, что злость отдает болевой вибрацией в кисти.
Массирую ладонь, успокаиваю покалывания. Бесова, рефлексия здесь не поможет. Думай.
И я вновь даю круг по лаундж-зоне. И вместе с движением прихрдит логичная мысль. Если я зашла в тупик, значит я делаю что-то не так. Но что?
Хмурюсь. Не приходит ничего в голову. И это тоже бесит. Как и невозможность вспомнить свое прошлое. Мне показали лишь часть воспоминаний, можно сказать, последствие. Но не причину.
Хожу маятником под прозрачным куполом от одного стеклянного края до другого.
Хорошо. Мои способности всегда включались под воздействием сильного эмоционального всплеска. Как ты активировала подушки безопасности, которые и спасли тебе жизнь? Страхом смерти… Тоже эмоциональный всплеск. Но не только. Мои последние слова были «Бесова, ищи другой путь»… После чего меня выбросило в детские воспоминания.
Давай попробуем действовать по аналогии. Так. Хорошо. А каким именно путем я могу пойти?
Делаю круг по лаунж-зоне и дымка снаружи, укутывая купол, напоминает туман моих мыслей.
Вижу только один путь. Нужно изменить отношение к ситуации.
Каким образом?
Сейчас я противодействую Смерти. Защищаюсь. Выстраиваю блоки. А если перестать противодействовать? Или, как говорили на уроках вождения: если машину начало заносить, поверни руль в сторону заноса.
Хмурюсь. Легко сказать «перестать противодействовать». Если бы речь шла о человеке, то проблем не было бы. Человек сам по себе уязвим. Эмоционален. Нелогичен. Нестабилен. Всегда можно найти у него слабость. Трещину, и тем самым выстроить свою защиту. А здесь речь идет о нечеловеческой сущности. Лабиринт построен Смертью, и ошибиться, значит лишиться жизни. Страх смерти заложен в нас природой. На уровне инстинктов.
Но, тем не менее, чтобы продвинутся дальше, нужно попробовать другой путь — повернуть руль в сторону заноса.
От мыслей меня отвлекают тихие шаги. Резко оборачиваюсь. У прозрачных автоматических дверей стоит Юми. Вовремя. Нужно как можно больше у нее узнать. Правда, она пугливая. Боится и уважает Коулов. Искренне им предана. Но хотя бы часть инфы я из нее добыть должна.
— Обед из ресторана доставили. Вам накрыть здесь или внизу?
— Давай на кухне. Там уютно. — Это место для нее комфортно. Значит, там легче ее разговорить.
Молча кивает.
— Юми, ты давно работаешь здесь? — пока спускаемся вниз.
— Моя старшая сестра работала на мистера Коула. А тетя — старшая горничная.
— Почему работала?
— Она вышла замуж и уехала с мужем на материк.
— Поздравляю.
Улыбается. Чувствую, искренне рада за сестру.
Заходим на кухню, где слышится аромат морепродуктов со специями. Сажусь за высокий стол. И Юми проворно приступает к сервировке. Я выбрала правильное место для откровений. Здесь она чувствует себя раскованного.
— А работать здесь нравится?
— Да. — Уверенно.
— Хорошо платят?
— Не только… — ставит бокалы для воды и сока.
— А что еще?
— Мне здесь нравится, — общей фразой. Но понимаю. Недоговаривает.
Уходит вновь в режим «тишины», и я обещаю себе вернуться к этому вопросу позже с другой стороны.
— Я вчера ночью разговаривала с мистером Коулом, и он сказал, что едет в Central?
Я загуглила инфу и выяснила, что это ядро делового центра Гонконга. Но мне нужно подружиться с Юми и внушить ей мысль, что она мой проводник в этом мире. Все люди хотят быть нужными. А там и до откровенности недалеко.
— Это такой район? — дружелюбно улыбаюсь девушке и попадаю в цель.
— Да. Central — это район. Наш район Вань Чай рядом. В минутах десяти.
— Чем он знаменит? — делаю еще шаг навстречу.
— Штаб-квартиры корпораций и крупнейшие банки, отели, офисные и торговые центры. — С гордостью в голосе.
— Мистер Коул работает и по ночам, — улыбаюсь.
— Да. Он много работает. И по ночам тоже. — Серьезным тоном. — В Централе у него компания.
Так. Значит Алекс — подчиненный или его партнер по бизнесу?
— И там еще один пентхаус мистера Коула. — Добавляет мой гид. — Он часто там остается ночевать.
Мысленно хмурюсь. Значит не все так просто. Ладно. Продолжим.
— А Клифф — это еще один район?
Сколько я не гуглила, но ничего вразумительного в Гонконге не нашла с этим названием.
— Нет, — усмехается Юми, и я вижу, как ей приятно быть моим гидом по Гонконгу. — Так называется ночной клуб. Тоже в районе Central.
Хм. Странно. Тогда почему о Клиффе нет никакой инфы? Хотя… Не удивлена. О закрытых вечеринках в Монако тоже в гугле не узнать.
— Как я понимаю, клуб тоже принадлежит мистеру Коулу…
— Да. В одном из его небоскребов. Очень популярное место. Но приватный. Закрытый клуб. Только для VIP. В него не попасть. Мистер Коул часто там бывает, особенно ближе к выходным.
— Ну да. Закрытый VIP клуб Смерти не для простых смертных… — усмехаюсь. Но ловлю себя на мысли, что как только я задала вектор «повернуть руль в сторону заноса», что-то изменилось.
— Точно, — подхватывает теплой улыбкой Юми, оценив мою шутку.
— Должно быть, нечто неординарное. — Наблюдаю, как она расставляет передо мной блюда, заказанные старшей горничной.
— Я там не была. Но в Гонконге это одно из самых элитарных мест. Там и фотографировать нельзя.
Как и во всех подобных заведениях, где бывают селебрити и прочие VIP-ы.
— Жаль. Интересно было бы взглянуть.
— Я думаю, вы там побываете, — уверенно.
— Значит, познакомлюсь с Алекс… — подвожу к следующей теме, и вижу, как Юми на секунду зависает.
Скорее всего, Алекс все же девушка. И скорее всего не местная.
— Ну да… — действую на интуиции. — Она звонила мистеру Коулу. Сказала, что уже прилетела, и сейчас в Клиффе.
— Ясно… — нейтральным тоном. — Наверное, прилетела из Люксембурга по биржевым и банковским делам. — Наливает в бокал цитрусовую воду.
Почему бы нет...
Юми аккуратно ставит брендовый кувшин с дольками цитрусовых и мяты на стол. Вновь уходит в режим молчаливой рыбы, а я понимаю, что пора менять тему.
Собственно, я тоже ловлю себя на эмоции. Мне не хочется продолжать.
— Так давно твоя сестра вышла замуж? — меняю тему.
— В мае, — улыбается. Вновь открывается для информации.
— Никогда не была на китайской свадьбе. Уверена, удивительное торжество.
— Да! Было очень красиво! — готова общаться.
— Думаю, твоя сестра выглядела, как азиатская принцесса.
— Жених Пин захотел европейскую свадьбу. Но его родители хотели традиционную. Пришлось устраивать два торжества — смеется.
— Покажешь фото?
— Да! Конечно! — с радостью отзывается девушка, и уже через минуту я рассматриваю сотни свадебных изображений.
Пролистывая фото одно за другим, ловлю себя на мысли, что меня что-то цепляет. Но не могу разобрать собственный вайб.
— А это свадьба в Гонконге. — Рассматриваю привлекательную азиатскую пару. Но уже в европейском антураже.
Свайплю изображение одно за другим, и мой взгляд цепляется за фото невесты с маленькой девочкой на руках.
— А это кто?
— Племянница Сан.
— Красиво… — рассматриваю Пин с племянницей.
— Да. Пин захотела укрыться фатой с головой и чтобы шлейфом.
— Чтобы шлейфом… — эхом повторяю я и внезапно вспоминаю, что мне снилось тогда маленькой. И мамин перепуганный взгляд, и ее слова, тревожную реакцию и взгляд, когда я рассказала ей о своем сне, сжимая ведьмин камень.
Юми продолжает рассказывать о своей семье, но моя мысль уже несется на сверхзвуковой.
Я повернула руль в сторону заноса и мне пришла инфа.
Как только горничная уходит, накрыв стол, беру новый телефон. Сегодня пятница. Значит Коул должен посетить клуб. Отыскивая номер, набираю сообщение.
«Я хочу в Клифф».
Проходит минут десять прежде, чем приходит ответ.
«В двенадцать Джай тебя привезет»
Еду по ночному Гонконгу. Поправляю черное с люрексом клубное платье. Не слишком откровенное, но достойное «Клиффа». Ловлю яркие разноцветные огни, пульсирующие на фоне черного неба. Рассматриваю 3D LED дисплеи на небоскребах, проецирующие в реальность то андроидов, то аквариум с морской фауной. Но ночные технологии мегаполиса, что никогда не спит, не успокаивают. Пробивает нервным вайбом. Накрывает страхом. Сжимаю холодными пальцами клатч.
Осознаю. Сама напросилась на встречу со Смертью. Но когда нечего терять, кроме своих цепей, отключить инстинкт самосохранения пусть и страшно, но нужно. Хочу хоть немного контролировать ситауцию и проверить свои догадки, и мой слоган «поверни руль в сторону заноса» — единственный способ. Может быть, иллюзорная, но на сегодняшний день единственная надежда пробить блоки и остаться живой.
Между тем наша машина замедляет ход, и мы останавливаемся у очередного небоскреба. Отмечаю очередные цифровые дисплеи с рекламой. Улица не похожа на развлекательный квартал. Хотя… Клифф не относится к афишируемым заведениям. Скорее, VIP-клуб.
Пока рассматриваю широкий вход, к нашему авто уже бежит китаец в униформе, чтобы открыть дверь.
Заходим с Джаем внутрь, и если ранее я поднималась в лифте ввысь, то теперь, напротив, спускаюсь по лестнице, устланной богатым черно-золотым ковролином, все ниже и ниже.
Наконец, пройдя несколько уровней, мы двигаемся вглубь по темному коридору с подсветкой, и я начинаю настораживаться.
Во-первых, не слышатся звуки музыки. Во-вторых, в коридоре мы не встретили ни единого человека, и это приводит к неутешительным выводам. Мы не в ночном клубе. Неизвестно, какой профиль носит заведение, и какие извращения тут приветствуются.
Рассматриваю прочные, выложенные черным кирпичом стены и толстые мягкие ковры и укрепляюсь в мысли о БДСМ-комнатах и прочих суб-культурах с их секс-развлечениями.
Кривлю губы. И опять все мои планы рушатся. Бесова, ну кто тебе сказал, что Коул исполнит твое желание и привезет тебя в Клифф? У него другие планы на тебя сегодня, и он не собирался их менять.
Где-то в полумраке маячит черная дверь, и я машинально замедляю шаг. Коул не похож на человека, практикующего секс-девиации, но Ктулху его знает, как он захочет развлечься.
Краем глаза отмечаю лифт по левую сторону, а, обернувшись, удостоверяюсь, что мой цербер на месте и замыкает процессию.
Услужливый китаец в униформе открывает дверь, и я, понимая, что, вероятно, уже отсюда не выйду, сжимаю кулаки и зажмуриваюсь. Глубоко вдохнув, делаю шаг в пропасть.
Замираю. Чувствуя едва уловимый сладковато-горьковатый запах, резко открываю глаза.
Первая реакция — вздох облегчения. Понимаю, что реагирую нелогично, поставленным мной целям, но рада увиденному. Никаких больших кроватей с наручниками, плеток, хлыстов. Огромная лаундж-зона в стиле sci-fi с плазмой на всю стену, бильярдом, баром, темной стеклянной панелью впереди и уютной мягкой мебелью вокруг массивного стола. Очередное пространство для отдыха. Я бы разочаровалась в сущности по имени Смерть, если бы он оказался элементарным БДСМ-щиком.
За мной закрывается дверь, и я остаюсь одна. Осматриваюсь по сторонам.
Подхожу к черной стеклянной стене. Может быть, Коул по другую сторону?
Возможно… Но мне уже все равно.
Рассматриваю свое отражение. Не очень яркий макияж. Волосы высоко подняты в хвост. Черное, по колено, облегающее платье с разрезом подчеркивает талию и стройное бедро.
Чтобы лучше ориентироваться, начинаю изучать комнату. Направляюсь сначала к бару, затем к двери сбоку, за которой, как оказалось, прячется просторная ванная комната.
Не обнаружив в лаундж-зоне ничего сверхестественного, присаживаюсь на край кресла. Замираю. Проходит пять минут, десять. И я даже не знаю, относиться к этому позитивно или негативно. Возможно, обо мне забыли. С одной стороны, хорошо, но это не соответствует моим планам.
Вновь подхожу к непроницаемой стеклянной стене, как вдруг дверь открывается и на пороге появляется очередной азиат в униформе.
Поклонившись, он направляется к бару, а я пытаюсь вернуть хоть квант контроля ситуации.
— Добрый вечер. — Любезно улыбаюсь — Вы не знаете, когда будет мистер Коул?
— Он еще не подъехал, — отвечает служащий.
Ну хоть не наблюдает за стеной. И то хорошо.
Уже хочу задать вопрос, что это за клуб, когда вижу, как мужчина достает из шкафа кальян.
Сжимаю металлический ремешок клатча.
— Я не буду курить, — громко, стараясь чтобы мой голос звучал уверенно и жестко.
Но азиат, будто не слыша, уже подготавливает устройство для курения.
Встав на колени, наливает в прозрачную пузатую колбу воду и разжигает кубики углей. Бережно выкладывает в чашу пропитанную чем-то липким травяную смесь и накрывает металлическим цилиндром. И, завершающим штрихом, филигранно укладывает сверху чаши раскаленные уголья.
Наблюдая за этой церемонией, больше напоминающей заваривание зеленого чая гейшей, хмурюсь.
Следующее испытание? Безусловно, я готовилась к очередному повороту лабиринта, но надеялась на ясную голову.
Наконец, сделав свое дело, мужчина ставит на стол графин с водой и два бокала и бесшумно удаляется. Я же, проводив его взглядом, вновь сажусь в кресло и изучаю кальян. От него исходит сладковатый аромат и запах тлеющих углей.
Здесь только один шланг и мундштук. И я помню из визуала, что Тенет курил кальян. К тому же, несмотря на вытяжку и кондиционеры, в помещении улавливается сладковатый аромат. Возможно, специально оставленный Коулом. Скорее всего, кальян все-таки не для меня.
Может быть, пока он в состоянии кайфа, легче будет проверить нужную мне информацию.
От сделанных выводов немного отпускает, когда меня отвлекает шум открывающейся двери. Оборачиваюсь. На этот раз в комнату заходит сам хозяин этой мужской обители, Разговаривая по телефону. Как обычно, в смарт кэжуал. Брюки и черная рубашка навыпуск.
Не обращая на меня внимания, Коул неторопливо садится на просторный кожаный диван и, завершая разговор, наливает воду и смотрит на меня. Мажет взглядом по платью с откровенным разрезом на бедре. По острым носкам брендовых шпилек. Лицо непроницаемое, но, думаю, ему нравится. Я оделась соответствующе.
Выдерживаю паузу. Надеюсь, что он как можно быстрее начнет курить. И долго ждать не приходится.
Удобно откидываясь на спинку, Коул подносит мундштук к губам и делает глубокую затяжку, оживляя кальян булькающим звуком. Подняв голову, выдыхает, заполняя пространство густыми клубами белого дыма. И пока я улавливаю специфический горьковато-сладковатый запах, Коул делает еще одну затяжку, демонстрируя красивую мужскую шею и будто из мрамора выточенный кадык.
Молчу. Окутанная опиумным дымом, наблюдаю. Ритуал настолько завораживает, что я даже забываю о своем положении. Тем временем Тенет фокусирует объектив темных глаз на мне. Отмечаю, что его взгляд спокойный, чуть с поволокой, но «не пьяный». А значит проверить информацию легче не получится.
Продолжает держать паузу, и я понимаю, что пора начинать.
— Я думала, что меня привезут в «Клифф».
— Ты попросилась в клуб не с целью расслабиться.
Опять возникает ощущение, что он читает меня, как открытую книгу. И это злит. Я расчитывала хоть немного конролировать ситуацию.
— Да. Я жду очередной этап твоего эксперимента. — Честно.
Я задала вектор повернуть руль в сторону заноса и следую ему.
Молча делает еще одну глубокую затяжку и, подняв голову, выпускает клуб белого дыма вверх. Заполняет пространство туманом.
— Вспомнила сон. Хочешь проверить теорию. — Не опуская головы. Закрыв глаза.
Уже не удивляюсь.
— Да. Поэтому готова к следующему эксперименту. Я хочу этот лабиринт. Если потребуется, в усложненном варианте, но я хочу проверить теорию.
— Тебе это может дорого стоить, — спокойным голосом. Не меняя позы.
Не пугает. Просто констатирует.
— Знаю, что ты меня не пожалеешь в случае провала. Тебе индифферентно, на каком этапе прохождения лабиринта я вылечу. И трезво оцениваю свои силы. Не питаю иллюзий ни на твой счет, ни на свой. — Перевожу дыхание.
Молчит. Не опуская головы и закрыв глаза, не реагирует. Будто уснул. А я вновь прерываю паузу.
— Хочу узнать, как далеко меня заведут мои вопросы.
Продолжаю следовать вектору «поверни руль в сторону заноса», хотя страшно до холода в позвоночнике, до тремора в конечностях.
Так и не отрывает затылка от дивана. Закрыв глаза. Приподнимает уголок рта. И меня вновь пробивает дрожь.
— Любопытство. Всегда любил эту эмоцию в людях.
Судя по всему, Коул согласился…
— Когда мне ждать следующего испытания?.. — Понимаю, что не ответит. Говорю, скорее, себе, чтобы успокоить нервную дрожь и хоть как-то подготовиться, хоть немного контролировать ситуацию.
Вместо ответа Коул делает еще одну глубокую затяжку и, не отрывая головы от спинки дивана, медленно выдыхает в потолок. Белый горько-сладкий дым заполняет пространство все больше и больше, окутывает густым туманом.
Тишина. Проходит пять минут или час. Не могу понять. Время в биополе Коула искажается. А в опиумном тумане это чувствуется еще отчетливей.
Так и оставаясь в позиции на краю кресла, продолжаю сидеть натянутой струной. Иногда бросаю взгляд на курящего Коула, и не могу понять, что мне делать. Встать и уйти, или ждать здесь?
Чувствуя, как меня все больше окутывает сладко-горьким дурманом, тянусь к графину на столе. В горле пересохло от дыма. Стараясь унять тремор в руках, наливаю воду в бокал и делаю несколько больших глотков. Прохлада разливается по венам, но легче не становится. Начинает кружится голова. Перестаю контролировать реальность. Дым проникает под кожу, стелется ядом по венам и капиллярам. Тело становится ватным. Вынуждена откинуться в кресле, чтобы не упасть. Закрываю глаза, чтобы унять головокружение.
Происходящее не поддается объяснению. Будто скачок во времени. Чувствую холодные пальцы, больно сжимающие мои скулы. Хочу открыть глаза, но не получается. Веки тяжелые. Свинцовые.
Несмотря на предыдущие события, еще никогда не чувствовала, что опасность подошла ко мне так близко. Она ощущается так же отчетливо, как и холодное дыхание Коула у моей скулы. Кожей осязаю ее в густом тумане.
Жесткие пальцы больно сжимают мои щеки. Открывают мой рот, и я рефлекторно делаю глубокий вдох. Горло обжигает ледяным холодом в миксе со сладко-горьким дурманом.
Задыхаюсь. Но тушу в себе желание сопротивляться. Напротив, обхватив жесткое холодное предплечье Коула, вдыхаю сладкий дым еще интенсивнее. И это помогает. Туман полностью отключает инстинкты самосохранения.
Руки и ноги леденеют. Почти не чувствую сердцебиение. Где-то на краю сознания понимаю — передоз. Меня утаскивает смерть в свое пространство. Еще совсем недавно я бы начала сопротивляться. Но сейчас следую своему слогану «поверни руль в сторону заноса», который сама же высекла на подкорке. Понимаю, чтобы что-то увидеть, нужно почти умереть. Или умереть.
Сердце перестает биться. Грудная клетка отдает пустотой. И я проваливаюсь в бездну…
Я вижу маленькую девочку. Лет восьми. Странно, у нее тоже гетерохромия и такие же светлые волосы. Как и у меня. Она лежит в больничной палате. Ее навещает мальчик. Судя по всему, одноклассник. Друг.
— Когда тебя выписывают?
— Уже скоро.
— Это хорошо.
— Это плохо…
— Почему?
— Мы перестанем общаться.
— Мы будем видеться на учебе.
— Это не то. Здесь ты мне читаешь, и мы с тобой гуляем и разговариваем.
Мальчик на секунду зависает.
— Хочешь, я буду приходить к тебе в гости, а ты ко мне? — нашел решение.
— Хочу, — улыбается девочка.
— Ты где летние каникулы проведешь? — протягивает ей яблоко.
— Дома. А ты?
— А мы с родителями уезжаем к океану.
— Надолго?
— На две недели. Как приеду, сразу позвоню. — Обещает мальчик.
— Здравствуйте. Могу я поговорить с Андреасом?
В трубке тревожное молчание.
— Он обещал позвонить, как приедет домой. Он еще не вернулся?
— Андреас утонул, — плачущий женский голос.
****
Картинка исчезает, и на ее месте появляется другая. Размытый визуал. Но в нем проглядывается витрина с десертами и столики. Небольшое кафе. Я вижу девушку. В униформе. Эта та выросшая девочка. Узнаю ее по белым волосам и разноцветным глазам. Смена уже закончена. Кафе закрыто. Она поднимает стулья. К ней подходит парень. Обнимает ее сзади. Девушка улыбается. Определенно, они в романтических отношениях.
— Поедем завтра в лес. Я познакомлю тебя со своими друзьями. Будет весело. Кемпинг, костер, гитара, барбекю.
— Не знаю. Подумаю.
— Когда уже ты перестанешь от меня бегать? — усмехается, прижимая девушку плотнее.
— Я не бегаю. Просто много работы и учебы. — Улыбается девушка в ответ.
— Поедем… — Целует ее в затылок. — Нужно иногда и отдыхать…
Девушка закрывает глаза. Ей нравится этот поцелуй.
— Ты умеешь уговаривать. — Улыбается.
— Это можно считать официальным началом наших отношений?
— Да.
— Ребята, а где Микаэль? — Девушка осматривается по сторонам.
— Ушел в лес. За сухими ветками для костра…
— Здесь есть крутая расщелина. Ее можно не заметить. — Предупреждающее от кого-то из старожил. — Нужно быть осторожным. Шею свернуть — нечего делать.
Внезапный громкий крик парня, эхом отдающий по лесу, и девушка меняется в лице.
****
Картинка вновь меняется. И новый размытый антураж. Но отчетливо вижу все ту же девушку. Только чуть постарше. Сидит на пассажирском сиденье в винтажной машине, припаркованной рядом с жилым домом. За рулем парень. Чуть старше ее. Светловолосый. Симпатичный. С обаятельной улыбкой.
Тянется рукой к бардачку и вытаскивает ярко-красный бархатный футляр. Приподнимает крышку, и девушка застывает. Помолвочное кольцо.
Парень улыбается.
— Знаю, что ты не любишь пафоса. Поэтому вот…
Девушка смотрит на него и пугается.
— Нет. Нет. Нет. Нет. — с ужасом.
— Почему?
— Я не выйду за тебя. Мы познакомились месяц назад.
— Мои родители поженились, тоже встречаясь месяц. — Парень огорчен.
— Ты мне дорог. Очень дорог. Но давай подождем…
— Если бы был дорог, ты бы согласилась.
Девушка хмурится. Но все же начинает рассказывать парню историю своей жизни.
— …поэтому я переехала в другую страну с одной мыслью. Больше никаких отношений. И мне это удавалось четыре года. А тут ты…
Парень улыбается.
— Да, перед моим обаянием сложно устоять.
— Мне не до шуток. — Девушка хмурится, и парень делает серьезное лицо.
— Я в это не верю. Это простое совпадение.
— Я тоже не верю в родовые проклятья, венцы безбрачия, порчи, сглазы и прочую чепуху. Шарлатанство это все… И до сих пор так считаю. Но мне страшно. Каждый раз, когда я с кем-то пытаюсь завязать отношения, приходит смерть. Поэтому, давай не будем торопиться.
— Все будет хорошо. — Улыбается парень. Протягивает кольцо. — Ну же. Неужели из-за каких-то предрассудков ты откажешься от нас?
— Не хочу тебя терять.
— Поэтому прими мое предложение.
И не успевает девушка что-то ответить, как он крепко сжимает ее пальцы и надевает кольцо на безымянный.
Его губы тянутся к ее. Следует долгий поцелуй. Сладкий и нежный.
Наконец, парень отрывается и тихо шепчет:
— Мне пора. Я обещал заехать к родителям. Останусь сегодня у них. Завтра утром созвонимся.
Девушка выходит на тротуар. Смотрит вслед. Наблюдает, как машина исчезает за поворотом. Идет к дому и, хмурясь, рассматривает кольцо.
— Доброе утро, миссис Томпсон. Могу я поговорить с Френком? — нервно теребя кольцо.
— Это он из-за тебя разбился! — плач в трубке. — Я всегда чувствовала, что ты принесешь нашей семье несчастье! Будь ты проклята, ведьма!
****
Резко обрываюсь в черную пустоту. Еще секунда — и меня поглотит бездна смерти.
— Я еще не до конца познала истину! Еще не время умирать!
Но Смерть равнодушна к моим просьбам. Меня затягивает в воронку вакуума.
Решение возникает мгновенно.
Сделка со Смертью!
Я сделаю всё, что ты пожелаешь, в обмен на жизнь!
Мой позвоночник пробивает огненной иглой, и я, крича от боли, делаю глубокий вдох. Горло и легкие обжигает воздухом, и я резко открываю глаза.
Я лежу на диване все в той же комнате. Часто дышу, жадно глотая кислород. Голова свинцовая и разрывается от боли. Не могу ей даже пошевелить. По венам все еще несется яд после передоза. По щеке и губам стекает кровь из носа. Осознаю, что я была по ту сторону жизни. Но главное — я жива. И многое узнала. Пусть и заключив сделку со Смертью.
Кашляю от паров дурмана. Но это, скорее, фантомная реакция. Дым, что до моей отключки стелился густыми облаками по потолку, постепенно растворяется в вентиляции.
Тенет стоит надо мной. Безучастно наблюдает, как я возвращаюсь к жизни. Будто решает, куда меня — в жизнь или небытие. Взгляд спокойный. Хоть и с поволокой, но «не пьяный».
— Я жива. — сиплым голосом. Легкие все еще горят от дыма, в голове пульсирует адская боль.
Но Коул не обращает внимания на мою реплику. У него свои критерии. Сканирует мое состояние. Проверяет, насколько мой организм «поврежден». Подлежит он восстановлению, или нет.
— Ты в норме, — наконец резюмирует он и сжимает длинными холодными пальцами мои виски.
Не сопротивляюсь. Знаю. Сейчас восстановит меня, чтобы сэкономить время и не возиться с больницей.
Тело немеет и я этому рада — уходит боль.
Отпускает голову и кладет ладонь на грудную клетку. И правда, становится легче дышать.
Изучаю его лицо, вытирая кровь со щеки.
Вспоминаю визуал, увиденный по ту сторону жизни. И сопоставляю его со сном из детства.
— Это ведь была я. Только… не в этой жизни. — Пересохшими от жажды губами. — Прошлое воплощение.
Тенет не реагирует, но я и не рассчитываю на его ответ. Проговариваю вслух, скорее, для себя — чтобы осознать, проанализировать увиденное.
— Близких мне людей в той… другой жизни преследовала смерть. Но это лишь последствия.
Молчит. А я готова отдать все что угодно, лишь бы узнать правду. О себе. И о нем. Потому что все больше понимаю, что это как-то взаимосвязано. Мы с Тенетом взаимосвязаны.
— Мы с тобой встречались раньше? Имею в виду, не в этой жизни…
— Джай отвезет тебя в пент, — вместо ответа и, отнимая руку, направляется к креслу.
Аккуратно выдохнув, пытаюсь сесть, но у меня плохо получается. Еще до конца не восстановилась — бьет озноб, в конечностях тремор, и в теле слабость такая, будто я всю ночь разгружала вагоны.
— Лежи, — кортоким указанием, а тем временем в лаундж заходит мой китайский цербер и девушка. Судя по униформе, кто-то из персонала.
Сначала вытирает мое лицо влажным полотенцем, а затем наливает воды, и я залпом осушаю бокал до дна.
Интересно. Как они понимают Коула? Ведь он ни слова не сказал.
В подтверждение моих мыслей, хозяин молча смотрит на Джая, и тот, подойдя к дивану, наклоняется и аккуратно поднимает меня на руки.
Не возражаю. Потому что даже сесть толком не в состоянии, не то что встать и идти.
Пока меня несут к выходу, вновь вспоминаю о сделке и бросаю взгляд через плечо жилистого азиата. Тенет вновь откинулся на диване и продолжил релаксировать, делая очередную затяжку.
— Что ты возьмешь взамен? — тихо спрашиваю я, пока он выдыхает дым.
— Пока не знаю. — Равнодушно. Не открывая глаз.
Из чего я делаю вывод, что ему все равно. Он сам сказал, что ему скучно и тесно. Возможно, это станет частью эксперимента.
Жалею ли я о сделке со Смертью? Нет. Ни секунды. Чего бы мне это ни стоило, истина важнее.
И я к ней почти прикоснулась.
Уже очутившись на улице, жадно вдыхаю свежий, пропитанный морской влагой воздух и чувствую, как с каждой минутой мне становится легче.
Меня укладывают на заднее сиденье, и пока я пытаюсь рассмотреть через темную панорамную крышу ночное небо, машина трогается с места.
Устало откидываю голову на пледе, любезно предоставленном персоналом. После аварии восстановление энергоресурса шло быстрее. Но это и понятно. Сегодня я не просто повредила организм. Это даже сильнее, чем глубокая кома. Я умерла и была где-то очень далеко. В пространстве Смерти.
Слыша тихий ход машины, аккуратно выдыхаю. Но, несмотря на усталость и тяжелую голову, мысль несется на сверхзвуковой.
Вспоминается сон, увиденный мной маленькой, когда загадала желание «быть живой».
Закрываю глаза и погружаюсь в прошлое. Я на руках у мамы, и она, унося меня с пляжа, с тревогой смотрит на меня.
— Почему ты загадала такое желание «хочу быть живой»?
— Я видела сон.
— Какой сон?
— Я больфая. В кловатке. Сплю. В белом платье. Как у тети Малины.
— Ты была в платье невесты?
— Да. В платье неветы. Сплю. И не могу встать.
Чувствую, как мама сжимает меня все сильнее.
— А где эта кроватка находится?
— Не наю. — Пожимаю плечами. — Хотю быть зывой неветой. И не спать.
— Конечно, ты будешь живой невестой, а не спящей. — Мама продолжает прятать тревогу на лице. — И когда вырастешь, мы сошьем тебе красивое белое платье невесты.
— Нет. Не белое. — Мотаю головой. — Хотю челное платье неветы.
Машина тем временем останавливается, отвлекая от воспоминаний, и я открываю глаза. Мы заезжаем в лифт и спускаемся на частный паркинг, а я ловлю себя на мысли, что с нетерпением жду следующего поворота лабиринта. Желая дойти до сути.
Следующий день проходит в ожидании. Еще с ночи зарядил ливень. Юми сказала — обычное дело для сентября. Брожу привидением по пенту. Изолирована от всего мира. Но, как ни странно, при всей моей любви к свободе, воспринимаю изоляцию философски. Со стороны может показаться парадоксальным, но в этой стеклянной клетке я, так или иначе, развиваюсь. Иду вперед. Вернее, докапываюсь до сути происходящего.
Единственное средство общения — Юми. Но и она потерялась в недрах стеклянного лабиринта. Чтобы хоть как-то скоротать время до следующего эксперимента, решаю поплавать в бассейне. Которых, как оказалось, здесь два.
Выбираю с морской водой, примыкающий к GYM-у. Глубокий. Черный. С фонтаном.
Погружаюсь в прохладу под шум воды. Делаю пару кругов брассом. Но на середине бассейна внезапно ногу сводит судорогой. Да такой резкой, что не могу доплыть до бортика. Боль сковывает все тело. В страхе хотично перебираю конечностями, зову Юми, но слышу лишь свой голос эхом, отдающим от черной плитки.
Судорога усиливается, перебрасывается и на вторую ногу. Вода становится тяжелой. Непреодолимым препятствием. Меня засасывает в воронку. Черный бассейн не просто имитирует глубину. Становится Бездной Челленджера. Такой же бесконечной и холодной. Я начинаю захлебываться соленой водой. Легкие горят от нехватки кислорода. Тело сковывает холодом.
Внезапно на подкорке проносится мысль — начался следующий этап эксперимента. Без присутствия Коула.
«Поверни руль в сторону заноса» — заставляю себя отключить инстинкты самосохранения. И переставая сопротивляться, чувствую, как судорога болевым шоком утягивает меня на черное дно. Рефлекторно делаю вдох, заполняя легкие морской водой, и проваливаюсь в глубину вакуума.
Я вижу девушку. Совсем юную. Младше меня. Вновь с гетерохромией. Ее светлые волосы убраны в необычную прическу. На ней длинное серебристое платье и голубой плащ со шлейфом, расшитый прозрачными камнями. Где-то я видела этот образ.
Она стоит у черной колонны и смотрит на странный пейзаж. Визуал размыт, но прослеживается парк с необычными деревьями и черное небо с большой луной. Где-то слышится музыка и голоса. В доме, определенно, торжество. Что-то празднуют.
Из зала на террасу выходит мужчина. Брюнет. Старше девушки. Годится ей в отцы. Но, определенно, не отец. Статный. У него необыкновенные глаза. Светло-голубые. С эффектом перелива. Тоже в костюме из необычного черного материала. Становится позади девушки, обхватывая ее в кольцо рук. Та вздрагивает, но не возражает.
— Почему ты здесь? — Голос тихий, но властный.
— У вас красивый дом.
— Ты не ответила на мой вопрос. — Спокойным тоном, но не терпящим возражений.
— Слишком шумно. Голова разболелась.
— Врать будущему мужу плохо. — Разворачивает девушку лицом.
— Да, вы правы, — Признается, но взгляд прямой. Глаз не прячет.
— Так в чем дело? — приподнимает пальцами ее подбородок.
— Мне кажется, вы поторопились, когда сделали мне предложение. А мои родители поторопились, когда его приняли.
— Кто-то посмел к тебе прикоснуться? — голос тихий, но девушка вздрагивает от устрашающего тембра.
— Нет-нет. — Качает головой. — Просто…
Мужчина молчит, ждет объяснения на подобные заявления, а девушка продолжает.
— Мы с вами очень разные… — выдыхает. — Две противоположности. Gravis и Levis.
— Противоположности притягиваются, — спокойным тоном.
— Да. Вы правы… — соглашается девушка.
Но лишь на словах. Продолжает хмуриться.
— Пойдем к гостям.
Но девушка не торопится. Несмотря на разницу в возрасте и властный характер мужчины, не тушуется.
— В выходные за тобой заедут мои люди.
— Зачем?
— Поедем на морскую прогулку.
Девушка внимательно смотрит на мужчину. Хмурится. Качает головой.
— Я не та женщина, что вам нужна. — Тихо, но уверенно. — Я инородное тело в вашем пространстве. Вы не будете со мной счастливы.
Спутник девушки на секунду зависает и внезапно резко вдавливает ее рукой к колонне.
Та вскрикивает, дергается, но мужчина, не обращая внимания, жестко прикладывает вторую ладонь к ее лбу.
Мне сложно понять, что происходит. Но, однозначно, не любовная сцена. Отчетливо понимаю, что девушка парализована. Не может пошевелиться. И даже не дышит. Лишь тревога во взгляде, направленном на будущего мужа.
Мужчина так же внезапно отпускает свою невесту, и та, будто вынырнув из глубины, часто дышит. Трет покрасневший лоб.
— Не делай резких движений. У тебя некоторое время будет болеть голова, позвоночник, грудная клетка, низ живота. — Перечисляет констатацией.
— Что вы сделали? — на ее груди виден отчетливый след от его ладони.
— Я дал тебе свою гравитацию и суперион.
— Зачем? — хмурится она, растирая затылок.
— Чтобы не было повода говорить, что ты инородное тело и не та женщина.
Визуал меняется. В размытом антураже виднеется просторная светлая комната с необычной мебелью. Девушка ходит из стороны в сторону. Остановившись, массирует затылок, привыкая к гравитации и супериону.
Внезапно дверь открывается и на пороге появляется женщина.
— Мам, ну как он?
— Плохо, дочь. Третьи сутки в коме. Врачи разводят руками. Вакцина не помогает.
— Я поеду к нему.
— Нет! Ни в коем случае! Еще заразишься!
— Не заражусь!
— Он лежит в специальном боксе. Все на карантине. Тебя не пропустят.
Девушка садится на кровати. Трет виски, как я.
— Ему не нужно было ехать в красный регион.
— Это его работа. Никто не предполагал, что там разгорится эпидемия.
Девушка качает головой.
— Не нужна была эта помолвка. Из-за нее он в больнице.
— Ну что за глупости. — Женщина подходит к дочери и садится рядом, приобнимая ее.
— Это я виновата, — будто не слыша мать.
— Ты ни в чем не виновата. — Целует дочь в висок. — Нужно молиться и надеяться на лучшее. Он поправится, и вы сыграете свадьбу.
Но девушка лишь качает головой.
— После помолвки… — Машинально тянется рукой к затылку. — Мне приснился сон.
— Какой?
— Будто мы стоим рядом. Я беру его за руку. И он начинает исчезать. Крепко сжимаю его руку, не отпускаю, и он превращается в черный дым.
— Это всего лишь дурной сон… — хмурится женщина и меняет тему: — Пойдем. Тебе надо поесть.
— Я хочу побыть одна…
— Я распоряжусь, чтобы тебе принесли ужин в комнату.
Едва за женщиной закрывается дверь, девушка выходит на небольшую террасу. Смотрит на черное звездное небо.
— Высшие Силы. Если я причина его болезни, верните его. Я расторгну помолвку, — тихо произносит она, но внезапно кривит губы и хватается за затылок. Будто от боли.
Визуал меняется. Вокруг море. Бескрайняя, черная от глубины стихия.
— Какой красивый парусник… — девушка, рассматривает необычные черные паруса. Улыбается. Но в глазах грусть.
Ветер треплет ее светлые локоны. Она жмурится от яркого солнца.
Мужчина молчит. Стоит у штурвала. После болезни он немного похудел, но выглядит бодрым и полным сил.
— Нам нужно поговорить. — Тихо начинает она.
— О чем?
— Нам не нужно быть вместе.
Мужчина молчит, а девушка продолжает:
— Мне приснился сон… Вас заберут, если я останусь с вами…
Но мужчина не реагирует на ее слова.
— Ваша болезнь — это предупреждение мне…
— На выходных свадьба. — Спокойным тоном.
Парусник отходит все дальше и дальше. Когда внезапно погода меняется. Солнце скрывается за тучами, ветер усиливается. Волны поднимаются все выше и выше.
— Пора возвращаться. — Констатирует мужчина. — Скоро начнется шторм.
Но на глазах дружелюбная стихия превращается в агрессивную. Волны хаотично швыряют яхту все резче и резче.
— Спрячься в каюте, — отдает распоряжение мужчина, но девушка будто оцепенела. Вцепившись в канат, фиксирующий ее, отчаянно качает головой.
— Нет! Иначе вас заберут!
Внезапно на них идет волна стеной… и девушка, в ужасе понимая, что сейчас произойдет, кричит:
— Нет! Заберите меня! Не его!
И я тону в безде. Погружаюсь все глубже и глубже. Вновь обрываюсь в черную пустоту. Еще миг и меня поглотит Смерть.
Но за наносекунду до конца приходит решение:
— Я пожертвовала своей жизнью! У меня есть одно право выжить!
Легкие пробивает обжигающим током, горло изрыгает соленую воду с пеной и я, болезненно кашляя, жадно глотаю воздух ртом.
«Жива» — делаю глубокий хриплый водянистый вдох и открываю глаза.
Все еще откашливаясь и сдерживая рвотный рефлекс, возвращаюсь в жизнь. В груди клекающие звуки при вдохе, как при мокром кашле. На губах и во рту неприятная пена. Перед глазами все плывет. Голова ватная. Но, держась за реальность, фокусирую взгляд. Надо мной нависают китайский цербер и Юми. Первый разворачивает меня набок. Мокрый. Скорее всего, он достал меня из бассейна и оказал первую медицинскую помощь. Вторая — бледная, как мел, с перепуганными глазами что-то лепечет по китайски.
— Мы уже вызвали медиков, — переходит на английский, пока Джай фиксирует мою голову набок. — Как вы себя чувствуете?
— Живой… — хриплю я, все еще кашляя. От соленой воды горло раздирает. Легкие горят. Во рту пена.
— Что случилось?
Спутанное сознание мешает сосредоточиться. Звуки доносятся будто издалека. Но я концентрирую внимание. Смотрю на Юми.
— Судороги.
— Хорошо, что в пентхаусе мониторинг круглосуточный. Джай успел. Быстро вас вытащил из бассейна.
Даже в таком состоянии понимаю. Не успел бы он, если бы Смерть решил по-другому. Если бы не засчитал мой шанс на жизнь, везли бы меня сейчас в морг.
Пытаюсь сосредоточится, чтобы не забыть визуал, но в бассейн врывается команда медиков с носилками и начинается суета. Тычут меня приборами, светят в глаза фонариком, что-то спрашивают.
Хмурюсь. Несмотря на слабость, тошноту и дикую головную боль, раздражают. Я получила информацию к размышлению и очень боюсь, что пока меня отвлекают на лечение, я что-то забуду. Упущу детали и сделаю неправильные выводы.
— Я в норме. — Сиплым голосом. Соль обожгла слизистую. Хрипы в легких.
— Какое в норме?! — суетится рядом Юми. Не только потому, что боится наказания от хозяина — не досмотрела за объектом. В глазах искреннее беспокойство.
— Мы отвезем вас в больницу, чтобы проверить и стабилизировать ваше состояние. — парамедики продолжают делать свое дело, накрывая меня серебристым тонким одеялом.
Мое состояние хорошо стабилизирует и Коул. И для этого необязательно ехать в больницу.
— А где Тенет? — прежде чем на меня натягивают кислородную маску.
— Мы звонили, — тараторит Юми, пока меня укладывают на носилки. — Секретарь сказал, что мистер Коул еще утром вылетел в Шанхай. Его не будет несколько дней.
Ну что ж. Значит, буду восстанавливаться своими силами.
— Я поеду с вами.
Вокруг меня продолжается суета, а я лежу на носилках, а затем в карете скорой помощи и думаю только об одном — главное, не забыть все, что я увидела, будучи по другую сторону жизни.
— Я бы отлежалась дома… — тихим голосом из-под маски.
— Нам нужно стабилизировать вашу сердечно-сосудистую систему. Мониторинг ЭКГ, артериальное давление, сатурацию…
— Могут быть последствия? — вклинивается Юми, которая поехала со мной.
— Каждый случай индивидуален. Но даже при успешном спасении пациент может оставаться в реанимации несколько дней из-за риска отсроченных осложнений. Например, отёк лёгких. К тому же, гипоксия может вызвать повреждение мозга. Понаблюдаем за уровнем сознания. Проведем КТ и МРТ, Будем проводить контроль дыхания, сердца, температуры, электролитов и кислотно-щелочного баланса…
Лежу в VIP палате. Наконец меня оставили в покое после всех мыслимых и немыслимых обследований. Уже глубокая ночь. Рядом на диване спит Юми. Сколько я не просила ее ехать домой, стойким оловянным солдатиком оставалась рядом.
Голова по-прежнему тяжелая, в грудной клетке дискомфорт. Все еще чувствую слабость. Закрыв глаза, пытаюсь сосредоточиться.
Сейчас жалею, что Тенета нет. Не потому, что он быстро меня восстанавливал. Хочу получить ответы на свои вопросы. Но одновременно с этим понимаю — он не даст ответов.
Несмотря на слабость, отодвигаю канюлю с кислородом и встаю с кровати. Вместе со стойкой капельницы подхожу к окну. Наблюдаю за ночным городом, утопающем в ярком неоне даже сквозь дождь. Льну горячим лбом к прохладному стеклу. Наконец-то есть время подумать. Проанализировать ситуацию.
Определенно мне показали Айслера и наше с ним взаимодействие.
Визуал был размыт, но из увиденного можно было понять, что мне показали празднование помолвки. Нашей с Айсом.
Причем лично я согласия не давала. За меня это сделали родители. Что, видимо, было нормальным явлением, как и в этой реальности в каком-нибудь девятнадцатом веке. Еще было понятно, что и там Айс был старше меня. Таким же собственником и так же, как и сейчас, занимал высокое положение в обществе. Даже не представляю, могла ли та я или те мои родители отказать такому человеку. Вряд ли. Это все равно, если бы Ростовы отказались выдавать Наташу за князя Болконского.
Улыбаюсь, вспоминая наряд. Серебристое платье и длинный голубой плащ, инкрустированный прозрачными драгоценными камнями. Нечто подобное я выбрала для вечеринки на Сардинии.
Прокручиваю визуал далее. Сцена, когда Айс придавил меня рукой к мраморной колонне и дал мне свою гравитацию и суперион. Машинально тру затылок. Как он сказал тогда? Чтобы не было повода говорить, что ты инородное тело и не та женщина.
А ведь я и правда была инородным телом в его поле. Чувствовала эту чужеродность. Противоположность Gravis vs Levis. Поэтому и убежала с праздника на террасу. Но Айслер все решил за меня. Без моего согласия. Сделал своей в своем энергополе.
И теперь понятно, откуда у меня в числе прочих символы гравитации и супериона на спине. И слова Коула-старшего о нашей с Хардом связи и совместимости теперь выглядят логично.
Свайплю визуал далее. Хмурюсь, вспоминая о болезни Айса.
«Я беру его за руку. И он начинает исчезать. Крепко сжимаю его руку, не отпускаю, и он превращается в черный дым» Но даже наша связь через его гравитацию не спасла бы. Смерть оказалась сильнее.
Добираюсь до главного — кораблекрушение. «Забери меня, не его» — звенят мои же слова в сознании. Я пожертвовала своей жизнью, чтобы он жил. И меня забрали. Без сантиментов и человеческой жалости. Собственно, таков и есть Смерть.
Почему я так сделала? Возможно, чувствовала, что, где бы я не появлялась, в каком бы воплощении не была, со мной рядом идет Смерть.
Грею стекло и рисую на нем несколько глифов. Теперь я знаю. Они означают гравитацию и суперион.
Вновь прижимаюсь лбом к стеклу.
А что бы было с Мальдонадо и Айсом, если бы я осталась с одним из них?
Вспоминаю слова Коула-старшего. «Она будет для тебя закрыта».
На секунду зависаю. Это значит, что и Айслер, и я остались бы живы? Всё? Смерть меня больше не преследует?
Хотя… Как же не преследует? А мои родные? Сначала это была мама. Затем бабушка. А потом не стало и отца. Смерть все равно шла рядом. Забирала всех, кто мне дорог.
Внезапно вспоминаю, как я маленькая на пляже сжимала ведьмин камень и рассказывала маме о своем сне. «Хочу быть живой». Я видела свою Смерть, только не поняла этого, будучи маленькой. Никогда не забуду испуганный взгляд мамы и ее слова «Конечно, ты будешь живой невестой, а не спящей». Именно после того лета она заболела. Болезнь сожгла ее за неделю. И теперь я понимаю. Мама пожертвовала собой. Чтобы я осталась жива. Обеспечила мне коридор без смерти хотя бы в этом воплощении.
А следом за этим приходит еще одно откровение. Тоже одно из главных. Айс все понял. Он меня вспомнил. Но выбрав его, я бы не решила своей проблемы. В чем бы она ни была. Хард просто заблокировал бы этот смертельный шлейф, ведущий откуда-то издалека. Но не разорвал бы. Как обезбол. Который снимает боль, но не причину этой боли. Уйдя под защиту Айса, я бы обеспечила жизнь себе. Но не моим будущим близким. Они бы не избежали смерти в следующих воплощениях.
А значит, я сделала правильный выбор.
Прошла почти неделя с момента моего погружения в бездну Челленджера. Полчаса назад меня выписали из больницы. Еду в машине в сопровождении Джая и Юми. Возвращаюсь в Golden Plaza. В свою тюрьму в Золотой Башне.
— Я очень рада, что вас уже выписали, — тихое от Юми. Она практически поселилась в палате. Видимо, таково было распоряжение Коула.
— Я тоже.
Рехаб прошел успешно. Чувствую себя здоровой и в ресурсе.
— Кровь носом больше не шла?
— Нет. Не шла.
Хмурюсь. Позавчера ночью меня разбудила Юми. Сказала, что я во сне стонала. И давление подскочило. Что именно снилось, разумеется, я не помнила, но кровь из носа говорила о том, что даже во сне я пыталась пробить блок.
Именно из-за этого инцидента меня оставили еще на сутки в больнице. Как сказали врачи — нужно понаблюдать…
— Мистер Коул уже прилетел? — меняю тему.
Еще позавчера Тенет вылетел из Шанхая в Пекин.
— Нет.
— Ясно. — Еще пару недель назад я была бы этому несказанно рада, пожелав ему застрять где-нибудь подальше от меня. Но не сейчас.
Поворачиваю голову к окну.
Прокручиваю увиденное мной по ту сторону жизни снова и снова и понимаю. За мной тянется какой-то смертельный шлейф. Связан ли он непосредственно с Тенетом? Не знаю.
Если с Айсом я чувствовала связь. Он мне изначально понравился.
То с Коулом все иначе. Возможно потому что наше с ним знакомство началось с ревнивой Адрианы и блокировки. Или где-то в прошлом нас тоже связывал негатив, и теперь Коул мне мстит?
Качаю головой. Во-первых, он даже со мной связываться изначально не хотел. Во-вторых, Тенет слишком самодостаточен, чтобы мстить мне из-за каких-то личных терок.
Дергаю головой. Злюсь. Я хочу очередного визуала, я готова даже за него умереть, а эксперимент поставили на паузу вместе со мной. Усмехаюсь. Кто бы мне сказал, что я буду нуждаться в продолжении этого смертельного аттракциона.
Заезжаем на лифте на частный паркинг. Поднимаемся в пент.
— Я закажу обед. — Отвлекает Юми, пока мы идем по лестнице в мою комнату.
— Не надо. Я еще от ланча не отошла.
— Тогда приготовлю ванну. А то в палате ванная не такая удобная… — говорит она и тут же спохватывается. — Ой. Или вам неприятна вода?
Как ни странно, но страха воды после погружения не испытываю.
— Да нет. Все в порядке.
Улыбается.
— Сейчас будет травяная ванна. Прекрасно вас расслабит и в то же время добавит энергию.
Хочу сказать «спасибо, но вода в меня больше не лезет», но после нескольких дней, проведенных в больнице, пусть и в VIP палате, хочется избавиться от запаха дезинфицирующих средств.
И вновь Юми помогает мне обустроится в ароматной воде. Садясь на колени, подкладывает дополнительно мягкое полотенце под голову.
— Можно спросить? — слышится ее тихий голос.
— Да.
— Откуда у вас татуировка?
— Приснилась.
Не удивляется.
— Красивая… — некоторое время молчит. — А что эти символы означают?
— Сама толком не знаю. — Не без иронии.
— Мне кажется, вы под тату что-то прячете. — Внезапно.
— Ты проницательная. — Усмехаюсь.
— Угадала?
И я решаю рассказать. Пока изолирована от всего остального мира, тянет на откровения.
— Когда мне было семь, обварили кипятком.
— Кто?!
— Девочки в детском лагере.
— Зачем?
— Сказала одной девочке по-старше, что ее старшая сестра сильно заболеет, если поедет отдыхать на озеро. Поэтому ей лучше не ехать.
— Зачем вы такое сказали?
— Приснилось. — Пожимаю плечами.
— И она заболела?
— Да. Очень. До отека легких дело дошло. Поэтому и обварили. Сказали, что я напророчила беду и обозвали разноглазой ведьмой.
Хмурится.
— И как они вас обварили? Горячим чаем?
— У них был целый план, — усмехаюсь. — Сначала они толкнули меня в клумбу со свежей землей. Там что-то планировали посадить. А так как утром прошел дождь, там было еще то месиво. А когда я пошла привести себя в порядок и помыться, сзади облили кипятком. Думаю, из чайника.
— Их наказали?
— А я не видела, кто это был, — пожимаю плечами. — Просто вычислила. И эта зона не просматривалась видеокамерами, как потом сказали бабушке.
— Но вы же хотели только предупредить! — искренне негодует Юми.
— В средневековье ведьм сжигали на костре и топили. — Парирую я не без иронии. — После этого случая бабушка запретила мне говорить о моих способностях.
— Ну, я бы тоже запретила, — уверенно.
— Я так злилась и негодовала от обиды тогда… — вспоминаю себя маленькой. — Не понимала. Ведь хотела помочь. А вместо этого получила ожоги. Еще и инфекцию занесла. Грязная была после земли. Поэтому остались рубцы по позвоночнику.
— Ничего не видно! — пытается меня успокоить.
— Позже убирала их лазерной шлифовкой. Но это было уроком. Многие боятся таких, как я. Включают агрессию или, наоборот, высмеивают и называют шарлатанкой. Своеобразная психологическая защита от того, что не могут контролировать и объяснить.
— И вы больше не помогали никому?
— После этого инцидента я очень долго пыталась быть как все. — Усмехаюсь. — Так себя перекрыла, что даже сны перестала видеть.
— Я бы вас поблагодарила и прислушалась. Зря ведьм жгли на кострах…
— Зря… — соглашаюсь я.
— Хм… — задумчиво.
— Что?
— Хорошо, что мистер Коул вас привез в Гонконг.
— Почему? — смотрю с любопытством.
— А зачем ему простая женщина.
Ну, Коулу я тоже не интересна даже не блокированной. Ему скучно и тесно. Поэтому и решил поэкспериментировать. И все-таки. Откуда за мной идет этот смертельный шлейф.
На этой вопросительной ноте я и пытаюсь заснуть позже, после ужина.
Но сон не идет. Занозой сидит неразрешенный вопрос. Дискомфорта придает и блок. Чтобы заглушить неприятный вайб, надеваю наушники и включаю свой любимый сборник. Музыка добавляет настроения.
Встаю с постели и выхожу из спальни. После ванны все еще одолевает жажда.
Шепотом подпевая за «Florence» мрачный трек, спускаюсь босиком на кухню, но свет не включаю. Не хочу потревожить Юми. Вытаскиваю из холодильника стеклянный кувшин. Налив цитрусовую воду в стакан, продолжаю подпевать под низкий мрачный тембр, как внезапно в глаза бьет свет и в арочном проеме появляется Тенет.
От неожиданности подпрыгиваю, рука дергается и содержимое стакана выплескивается на на мою и без того тонкую ночнушку и голые ноги.
Тенет скользит по мне взглядом, и отрываясь, направляется ко мне. А я машинально делаю шаг назад на мокром полу и прикрываю грудь, просвечивающую через тонкое черное кружево.
Тенет приближается ко мне, а в ушах параллельно, будто в такт его шагам слышится мрачный голос Florence.
«Seven devils all around me» [семь дьяволов окружают меня]
Сердце стучит так, что заглушает трек. Крепко прижимаю ладонь к груди. Второй рукой все еще держу полупустой бокал.
Запулить, как когда-то в бойфренда сводной сестры? — первой мыслью.
«I'll be dead before the day is done» [Я умру прежде, чем кончится этот день], — продолжает греметь в ушах хрипловатое контральто и внезапно что-то во мне щелкает. Какая-то мгновенная эмоция в миксе с коротким визом. Будто на долю секунды мое подсознание, сплетясь с этой обстановкой и песней, достало из глубины и выдало нечто очень важное. Но я дергаюсь от приближения Коула и страха насилия, и эмоция с визуалом мгновенно исчезает.
«Бесова. Поверни руль в сторону заноса. Ты только что вспомнила что-то важное, но из-за своего гребанного страха все упустила!» — шиплю я и «поворачиваю». Ставлю стакан на стол. Вытаскиваю наушники. Что случится, то случится. Нужно принять это, как данность. Выпрямляюсь. Наблюдаю за Тенетом с гордо поднятой головой. Приму насилие без вида затравленной мыши.
Подходит ко мне и, не обращая внимания на грудь в кружевах и вызывающий вид, поднимает руки к моей голове. Через нервный ток понимаю, он не пристает. По крайней мере, на данный момент. Его цель — просканировать мое состояние. Сдавливает мои виски. От его жестких прикосновений вздрагиваю. Не отвожу от Тенета взгляда, пытаюсь вспомнить только что увиденную вспышку. Параллельно делаю вид, что контролирую ситуацию. Но даже самой смешно. Пульс зашкаливает, что без труда читает и сам Коул.
— Я полностью восстановилась. — Тем не менее стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно.
Не вру. В больнице меня продержали на сутки больше из-за носового кровотечения. Но оно никак не было связано с утоплением.
Видимо, Тенет того же мнения, потому что если ранее он прикладывал руку к моей грудной клетке, чтобы меня восстановить, сейчас лишь отпускает голову.
— Пей свою воду и иди спать, — ровным тоном. И, развернувшись идет к выходу.
Наблюдая, как он скрывается в арочном проеме, выдыхаю. Сердце колотится. Пытаюсь восстановить пульс. Когда внезапно слышу трель смарта Коула.
— Уже прилетел… — Пауза. — Через десять минут у меня Zoom со Штатами и Лондоном. — Вновь пауза. Усмехается. — Нет. Это надолго. Я сегодня не приеду в Централ.
Значит он еще будет проводить зум-конференцию. Судя по его «иди спать», меня сегодня оставят в покое.
Хмурюсь. Интересно. Кто его ждет там в этом Централе. В груди что-то неприятно царапает.
Наполнив еще один бокал цитрусовой водой с мятой, залпом осушаю его до дна и иду к себе.
Уже заходя в спальню, отмечаю, что из кабинета падает свет, и слышу тихий голос Тенета. С кем-то говорит по-китайски.
— «До пятницы я совершенно свободна», — цитирую я старый мульт и плотно прикрываю за собой дверь.
Проходит два часа. Тенет по-прежнему в кабинете. Не врал, когда сказал «это надолго».
Однако мне по-прежнему не спится. И не потому, что опасаюсь, что Коул внезапно захочет секса и потащит в свою спальню. Он сказал “иди спать”, а это значит, сегодня он трогать меня не будет.
Во-первых, из-за присутствия Тенета. Эта первая ночь, когда он остался в «Башне», и мне непонятна моя странная реакция.
Во-вторых, я пытаюсь вспомнить увиденный на кухне виз.
Иногда, слыша его голос, продолжаю разгадывать загадку. Но блокировка еще та стерва. Ставлю на репит ту же тему Florence и, закрывая глаза, погружаюсь в атмосферу нуар. Может быть, трек поможет.
Проговариваю за Florence каждую строчку. Слушаю в сотый раз одни и те же слова.
Он напряга начинается дикая головная боль. Но я не обращаю внимания. Носом опять пошла кровь. Но я не пугаюсь. Напротив. Вытирая пальцами теплую струйку, продолжаю пробивать блок. Даже не иду в ванную, опасаясь сбить ход мыслей.
Бесова, что еще было недавно? Может быть, как-то тебе поможет. Я разговаривала с Юми. Вспомнила детство. Ожог от кипятка. Откуда у меня тату… «Зря ведьм сжигали на костре». Слышится голос Юми. «Семь дьяволов окружают меня» параллельно гремит в ушах трек.
Думай, Бесова. Думай!
«Что сделано то сделано…»— пою я вместе с Florence, преодолевая адскую головную боль, и внезапно в сознании проносится вспышка.
Резко сажусь на кровати. Я вспомнила эмоцию, схваченную на кухне. И виз, пойманный там же. Очень короткий. Как миг. Как скриншот, выхваченный из другой реальности.
Вытираю кровь с губ простыней. Снимаю наушники. Застываю. Несмотря на адскую головную боль, прокручиваю снова и снова увиденную картинку. Будто опасаясь ее забыть.
Массирую виски. Наконец, когда шум в ушах стихает, отмечаю, что пент погружен в тишину. Тенет закончил Zoom со Штатами. Лишь где-то шумит вода. Видимо, принимает душ. Но и она скоро стихает. Внезапно слышатся шаги. Вновь замираю. Проходит мимо моей спальни. Возможно передумал и решил поехать в Централ. Но лифта не слышу. Зато вновь слышу трель его смарта где-то наверху.
Судя по всему, он ушел на крышу.
Решение приходит молниеносно. Оно такое же сумасшедшее и опасное, как и последние две недели моей жизни. Но мне плевать. Во мне включилась ведьма. Пусть и заблокированная. Я не боюсь умереть.
Быстро направляюсь в ванную, продолжая слышать в голове «Семь дьяволов окружают меня. Семь дьяволов в моем доме. Я умру, прежде, чем кончится этот день».
Смываю кровь и бросаю взгляд на черное кружево ночнушки, в которую я переоделась после визита на кухню. Черный шелк струится до пола. Прозрачное кружево обхватывает аккуратную грудь красивой формы. Подчеркивает круглые соски. V-образный вырез уходит к талии. Чем не ведьминский наряд.
Расчесываю растрепавшиеся локоны и, секунду подумав, оставляю их распущенными.
Намеренно не накидываю халат, выхожу из комнаты в темный коридор с подсветкой. Чувствуя босыми ступнями прохладу мрамора, иду к лестнице, ведущую на крышу. Сердце стучит так, что, кажется, его эхо слышно в гулком мраморном холле.
Едва открывается стеклянная дверь, кожу обдает ночной влагой. Отмечаю что прозрачный купол открыт. Но меня пробивает такой нервный вайб, что прохладу не чувствую. Вижу Тенета — он сидит на широком диване. В шортах и футболке. Откинувшись на подголовник, курит Айкос. И даю руку на отсечение курит он не табак.
Аккуратно выдыхаю и выхожу наружу. Иду к лаунжу. К своей Смерти. На аутодафе. Добровольно готовая принять акт веры. Ноги ледяные. Меня пробивает нервный ток. Пульс зашкаливает. Волосы растрепались. Соски под тонким кружевом сжались. А в сознании в такт моим шагам, продолжает крутится трек.
Семь Дьяволов окружают меня,
Семь Дьяволов в моем доме.
Знаешь, я была мертва, когда проснулась утром,
Я умру прежде, чем кончится этот день,
Прежде, чем кончится этот день
Останавливаюсь у дивана. Несмотря на то, что я шла бесшумно, а глаза Тенета закрыты, уверена, он знает о моем присутствии.
— Почему не спишь? — так и не открывая глаз.
— Я хочу провести с тобой эту ночь, — уверенно.
Тенет не реагирует на мое заявление. Не меняя позы, делает глубокую затяжку и выдыхает струю вверх. Белый дым на фоне черного неба становится более отчетливым, но быстро растворяется, поглощаемый тьмой.
Улавливаю сладковато-горький запах. Вспоминаю передоз, перенесенный недавно. Но, как и в случае с водой, страха не испытываю.
— Хочешь ответов… — произносит он и, не открывая глаз, вновь делает затяжку.
— Один раз у меня получилось. — Не вру.
В тот раз я подтвердила свои догадки. Мама умерла за меня. Обеспечила мне коридор жизни в этом воплощении. Но теперь я хочу знать причину эмоции, которую поймала, наблюдая, как Тенет подходит ко мне.
Коул продолжает молчать. Не меняя позы. Его волосы все еще влажные после душа. Босиком, в шортах и футболке, выглядит обыденно. Но это обманчивое ощущение. Просто Смерть на паузе. Сейчас Он отдыхает после бизнес-трипа и зум-конференции.
И непонятно — то ли он обдумывает мое предложение. То ли ему все равно.
Не ждала же ты, Бесова, что он только от твоего заявления захочет с тобой секса? Принимай решение, как поступать дальше. Развернуться и уйти, или остаться.
Выбираю второй вариант. Уж если я сама напросилась провести с ним ночь, то первой должна предпринять какие-то шаги. А не только заявить о своем желании.
На секунду закрываю глаза. Вновь вспоминаю эмоцию, которую поймала на кухне, и это придает смелости. Аккуратно выдыхаю и, пытаясь сбить тремор в конечностях, подхожу к нему. Огибая столик, останавливаюсь перед ним. Так близко, что касаюсь его колен. Он реагирует. Открывает глаза. Отрывает голову от спинки дивана. Смотрит на меня. Взгляд спокойный. С поволокой. Но Смерть рядом. Я чувствую ее кожей.
Страшно до холода в позвоночнике. Адреналин зашкаливает. А я вновь цепляюсь за скриншот, как за соломинку.
Я голая. Стою на коленях в круге на каменном полу и шепчу заклинание низким голосом. Собственной кровью, стекающей с моей ладони, черчу знак. Я его знаю. Я его помню. Он на моей спине. Но не это главное. Одновременно с ведьминым ритуалом ко мне направляется Тенет. Те же черные волосы и бездонные глаза. Продолжая шептать слова, смотрю на него. И мою грудь обжигает невероятное чувство к этому человеку.
Любовь.
Всепоглощающая. Не знающая границ.
Я еще никогда не испытывала такого ранее. И должна знать причины всего этого. Пусть даже ценой собственной жизни.
Тенет делает глубокую затяжку и выпускает струю дыма. В первую секунду тушуюсь, но цепляюсь за свои ощущения, как утопающий за соломинку. Набравшись смелости, включаю в себе ведьму и, обхватив тонкое кружево ночной, тяну вверх. Скидываю ее и опускаю на пол рядом. Пытаюсь как можно ближе приблизить в эту реальность увиденный скриншот.
Стою почти голая. Чувствую себя совершенно уязвимой. Единственная защита — мои волосы. Шелковой белой ширмой прикрывают голую грудь и живот.
Тело горит то ли от прохлады, то ли от страха, то ли от стыда.
Тенет не реагирует. И первый раз в жизни жалею, что у меня нет сексуального опыта.
Бесова, включи ведьму на максималках и действуй на интуиции. — Задаю себе программу и, решительно отбросив стыд и страх, седлаю колени Коула.
Не реагирует. Будто решает, хочет он сегодня погружать меня в свою бездну или хочет отдохнуть.
Кладу руку на его грудь. Пальцы пробивает холодным током.
Наклоняюсь и прикасаюсь губами к его острой скуле. Сквозь сладко-горький дым, чувствую его едва уловимый запах, и по позвоночнику идет ток. Оседает внизу живота тягучей похотью. Будто мое подсознание пытается пробиться и дать верную эмоцию.
Коул не реагирует. Но я продолжаю натиск ведьмы. Тянусь к его уху.
— Я хочу тебя вспомнить, — тихо говорю я и прохожусь кончиком языка по его прохладной мочке.
Молчит. Продолжает решать, отдыхать ему сегодня или включать в себе Смерть.
Не пасуй. Соблазняй его, — нашептывает моя внутренняя ведьма, и я откидываю волосы назад. Оголяю грудь и живот.
Тенет скользит взглядом по моей шее. Груди. Животу. Словно оценивает.
Окажись на его месте кто-нибудь другой, я бы возмутилась. Но не с Коулом. После виза что-то во мне изменилось. С ним это работает. И только с Ним.
Коул делает глубокую затяжку, но выдыхает не вверх, а вперед. Чувствую грудью и животом прохладное касание горько-сладкого дурмана. Сквозь головокружение ловлю, как белый дым стелется по моей коже, обволакивает нас туманом.
И вновь это обжигающее чувство в груди. Откуда-то из прошлого. Поглощает с головой.
— Я знаю. Ты моя Смерть. И моя Жизнь. Тенет Коул, — и накрываю его губы. Сердце ухает в бездну страха. Целую Смерть. Это не просто факт. Я чувствую это кожей. Каждым сенсором. Каждым аксоном. Холодный. Безучастный. Готовый ликвидировать меня в любую секунду. Но я делаю еще один шаг в глубину бездны — улавливая горечь травы, пытаюсь проникнуть в его рот языком.
Не пускает. Однако я продолжаю держаться за свои забытые чувства, как за соломинку.
— Убей меня сегодня.
Внезапно Его рука жестко обхватывает распущенные волосы и больно тянет голову назад.
Смотрю на него. В глазах черный вакуум. Спокойный и безучастный. И непонятно. Либо сейчас отправит в комнату, либо просто убьет.
— Сегодня у меня другой релакс. — Отпускает волосы. — Иди спать.
Тон спокойный. Констатацией. Без намерения задеть или унизить.
На секунду закрываю глаза. Быстро трезвею от сладко-горького дурмана. Быть отвергнутой человеком, к которому испытала глубокое чувство, больно. Бьет и по эмоциям. И по самолюбию.
Но моей целью был не сам секс и не притянуть Тенета сексуальными чарами или любовным влечением. Я лишь хотела получить ответы. И сейчас главное — не рефлексировать. Выдыхаю. Снижаю градус эмоций.
— Ты мне дал визуал, где я чертила глиф кровью?
— Нет.
Верю. Значит, это моя ведьминская суть в миксе с любовью на секунду пробилась через блок. Видимо, слишком сильное чувство я испытывала к Тенету.
Медленно встаю с его колен. Но мысль продолжает работать на сверхзвуковой.
Может быть, он отказал мне сейчас именно из-за моей сильной вибрации? Может быть, он ее опасается? Как там в романах, которыми зачитывалась Лола, пишут «он бежит от чувств, потому что боится потерять контроль…»
Бросаю на Коула взгляд. Он вновь активировал Айкос и сделал затяжку.
Судя по спокойному виду, ни черта он не боится. Просто Коул самодостаточен. А значит устойчив к вибрациям любви.
Бесова. Тенет не среднестатистический парень, которому гормоны бьют по трусам и отключают мозг. Он умеет управлять эмоциями. Устойчив к ним, как и к любви. Его даже наркота не берет. Взгляд с поволокой, но ясный. Непьяный. "Стекл, как трезвышко", как говорили мои коллеги. Он кому-то отказал сегодня тоже. Значит сказал правду. У него другой релакс. Не ищи смысл там, где его нет. Просто этой ночью он поставил «Смерть» на паузу и в его планы не входит убивать тебя сегодня.
Наклоняясь, подбираю брендовую ночнушку. Но надевать не тороплюсь. Не потому, что все еще рассчитываю узнать больше. Просто хочу показать, что мне не стыдно за свои действия. Выпрямив спину, не стесняюсь своей наготы. Принимать поражение тоже нужно с достоинством. Со спокойствием. И, главное, без ненужной рефлексии.
Но прежде, чем покинуть крышу, вновь бросаю на него взгляд. Тенет, как и ранее, откинул голову на спинку дивана и, закрыв глаза, курит.
— Этот смертельный шлейф, который тянется за мной по сей день, как-то связан с моими глифами… С моей тату…
— Ты всегда можешь ее удалить. — Не меняя позы.
— Нет. — На автомате. Уверенно. — Это часть моей сути. Все мои глифы останутся при мне. Или для тебя это проблема?
— Мне все равно.
На секунду зависаю. Вспоминаю наше знакомство.
— То есть моя тату сейчас тебе не мешает?
— Нет.
— Ну хоть в этом у нас нет проблем, — киваю я и иду к выходу.
Но, как бы я не бравировала, проблема есть. Правда не у нас, а у меня.
Возвращаясь в комнату, натягиваю черный махровый халат до пят и непроизвольно ежусь. После контакта с Тенетом-Смертью странные ощущения. Будто бы и замерзла, но кожа и позвоночник горят. На секунду зависаю. Проверяю. Может быть, пробила блок? Нет. Окутана глухой пустотой.
Не обращая внимания на холодный жар, подхожу к стеклянной стене. Ночной Гонконг безучастно мерцает огнями. Неприятно бьет по глазам. Опускаю горячий лоб на прохладную гладкую поверхность. Но это не помогает. И понятно, почему.
Вспомнив Тенета, я подняла какое-то древнее воплощение, а главное — чувство к Нему. Как вулкан, который долгое время спал, и сейчас его потревожили. И от этого сложно избавиться по щелчку пальцев. Слишком глубоко сидит. Тру грудную клетку от тягучего дискомфорта.
Хмурюсь. Ловлю Противоречие.
С одной стороны, хочется избавиться от любви к Тенету. Вырвать из груди. Как минимум, заблокировать к черту.
Но с другой, где-то на подкорке осознаю — «поверни руль в сторону заноса». Не нужно избавляться от этого чувства. Нет, не для того, чтобы доказать что-то Тенету или удержать его. Моя эмоция из прошлого может пробить мой очередной блок и помочь разобраться. Любовь — мой союзник, а не враг.
Едва приходит гипотетическое решение, немного отпускает. Отрываю лоб от стекла. Вновь смотрю на ночной Гонконг. Сейчас он приобрел краски. Гавань Виктория будто светится изнутри. Небоскребы, подпирая звездное небо, мерцают мириадами огней. Отражаясь в бухте, создают живое зеркало. Манят к себе ярким неоном.
Сейчас, когда я нашла саппорт из прошлого и стало немного легче. Но в груди ноет. Хочется отвлечься от этого чувства, а не ходить зомби по пенту. Ловлю себя на мысли— хочу туда. Окунуться в эти световые импульсы и людскую суету.
Внезапно чувствую тихие шаги. Тенет. Странно. Шагов не слышно. Я просто их ощущаю. Как и тогда, когда он шел на крышу.
Пересекаю комнату. Приоткрываю дверь. И правда. Чутье меня не обануло. Тенет идит по холлу. Сейчас он в наушниках. Скролит смарт. Босиком его шагов совсем не слышно. Ночной хищник после охоты. Вальяжно. Не торопясь.
Очередное решение приходит быстро. Почему бы не спросить сейчас? Утром уедет в Централ — потом вылавливай его.
— Я хочу завтра погулять по Гонконгу. — В спину. Мой уверенный голос эхом отдается от стен. Надеюсь, он меня слышит.
— Джай в твоем распоряжении. — Не останавливаясь, отвечает он и медленно скрывается в темном холле.
Я стою на смотровой площадке Пика Виктория Sky Terrace 428 и смотрю на вечерний Гонконг. Здесь реально красиво. Золотой закат подсвечивает мегаполис, соревнуясь с неоном и лед-освещением. А уходящие лучи, ложась на кустистые облака, раскрашивают их всеми цветами радуги на вечернем небосклоне. Влажный ветер играет с волосами, и я их заправляю под ворот летнего худи.
К сожалению, многое из намеченного пришлось отложить из-за непогоды. До обеда шел дождь, но во второй половине дня выглянуло солнце, и я решила не нарушать планов. Тем более, утром я слышала, как Коул, заходя в лифт, говорил кому-то по телефону, что будет в Шэньчжэне к трем.
Спасибо Юми и ее маршруту, мне удалось побывать на острове Лантау, полюбоваться пейзажами с высоты канатной дороги Нгонпинг и посетить знаменитый монастырь По Линь с его не менее знаменитой 30 метровой бронзовой статуей Тянь Тан Будды.
В общем, изо всех сил играю в туристку, и это немного успокаивает. Создает иллюзии типичности. Обыденности. Обычной жизни. Как в прошлом. Когда я была вольной птицей и моталась по Европе в выходные и мини-отпуск.
Но, как бы я ни играла — все это лишь иллюзия. Потому что как бы я ни старалась забить голову информацией о достопримечательностях и примерить на себя туристический look, в голове засел визуал с Тенетом.
А выбрав путь «поверни руль в сторону заноса», я обрекла себя на ту еще эмоциональную пытку.
Эта связь из прошлого обволакивает меня в настоящем. Здесь и сейчас. Острым гвоздем обжигает позвоночник. Меня просто тянет к Тенну. Тяжелым магнитом тянет и не отпускает. Без условий и причин.
Я помню любовь. Но не помню нашего с Тенетом взаимодействия. И это не легкая влюбленность или эмоционально-гормональный коктейль. Это глубокое чувство. Настолько сильное, что перехватывает дыхание.
— Посмотри, какое облако, — внезапно слышу я и машинально оборачиваюсь.
Очередные туристы. Парень с девушкой. Та показывает рукой вверх, а я на секунду зависаю.
Где-то я это слышала. Мне это знакомо. Ассоциации. Вспоминай, Бесова.
Закрываю глаза. Пытаюсь пробить блок. Сосредотачиваюсь так, что начинает болеть голова. Но я не сдаюсь. Мой союзник Любовь. Я в него верю. Он должен помочь. Чего бы мне это не стоило. Не противлюсь этому тяжелому магниту в груди.
Виски и затылок пронзает острая боль и я хватаюсь за перила.
Флешбэк.
Блондинка с длинными волосами и брюнет. Стоят где-то очень высоко. Так высоко, что, кажется, можно достать до неба. Узнаю в этой паре себя и Тенета. Все вокруг размыто. Лишь я и он.
— Посмотри какое густое облако… Похоже на кошку… — девушка тянется через перила и показывает на белеющую фигуру на сумеречном фоне.
Парень, приобнимающий подругу сзади, смотрит наверх, и облако в один миг меняется. Закручивается спиралью и превращается в небольшое торнадо.
Но девушка вместо того, чтобы расстроиться, смеется.
— Научи меня так же.
Он шепчет что-то на ухо и та, вытягивая руку вверх, сосредотачивается на одном из облаков. Тенет обхватывает ее запястье, и даже я чувствую его жесткие пальцы на своей руке. Некоторое время ничего не происходит, но скоро небесная вата начинает закручиваться вихрем, и превращается в торнадо поменьше.
— У меня получилось. — подпрыгивает от радости.
— Справилась. — Отпускает руку.
Девушка разворачивается к нему лицом.
— Потому что у меня отличный учитель.
Приподнимается на цыпочки и, не стесняясь тянется к нему. Первая целует его в губы, а меня обжигает внутри. Настолько сильно, что начинает кружиться голова. Будто я чувствую все то же, что и она.
Парень обхватывает ее волосы и я жду, что он ее отстранит, как меня прошлой ночью. Но нет. Перехватывает инициативу. Жестко сжимает ее затылок. Поцелуй совсем короткий, но меня вновь бьет в грудь обжигающая волна. Яркой искрой отдает по всему телу.
Тенет первым прерывает поцелуй. Но девушка не сердится. Она принимает его холодность. Вновь смотрит на него снизу вверх.
— Знаешь, все больше убеждаюсь, что я с тобой связана.
Тенет молчит. И я не могу определить его реакцию. Как и та, прошлая я.
— Это и правда так. — Искренне. Не стесняясь чувств. — Иногда я знаю, что ты скажешь, как отреагируешь. Чувствую твое присутствие. Будто знаю тебя всю свою жизнь. Хотя мы знакомы с тобой меньше месяца.
Пауза и, наконец, его ответ.
— Посмотрим, принцесса.
— Ты не веришь моим словам?
— Я верю поступкам.
— Мисс Бесова…
Выныриваю на поверхность настоящего. Рядом Джай. Протягивает салфетку.
— Как вы себя чувствуете?
Только сейчас осознаю, что из носа капает кровь, и я вцепилась в ограждение так крепко, что у меня побелели костяшки.
— Я в норме. — Машинально запрокидываю голову вверх, останавливая кровотечение.
— Нужно в больницу.
— Нет необходимости… — резко. Я там провалялась неделю, и от одного упоминания о медицине меня начинает тошнить. — Я еще хотела съездить в Коулун и к «Монстру».
Но у Джая есть хозяин, поэтому, пока мы спускаемся на служебный паркинг, он говорит по телефону. С кем — догадаться несложно. И о чем — тоже.
— Лучше бы я поехала на Peak Tower на фуникулере… — недовольно вытираю кровь с губ и хмурюсь, снимая белое худи в красных каплях.
— Едем домой, — открывает передо мной дверь.
— Ну хоть не в больницу, — и я с чуть меньшим недовольством усаживаюсь в салон.
Пока спускаемся к центру, мысль продолжает работать. Прокручиваю снова и снова последний флешбэк. Определенно, он случился до того, где я чертила глифы кровью.
«Посмотрим, принцесса… Я верю поступкам...» звучат слова Тенна в сознании. Интересно. Что же все таки произошло, что наше взаимодействие превратилось в нечто отталкивающее.
Закрываю глаза. В груди вновь тянет тяжелым магнитом.
— Вы не знаете, мистер Коул уже вернулся из Шэньчжэня? — аккуратно интересуюсь я, хотя понимаю, что Джай не будет передо мной отчитываться и говорить о планах хозяина.
— Нет.
Ходить по пенту привидением и прокручивать снова и снова флешбэки совсем не хочется.
Достаю смарт и, активировав WeChat [китайское универсальное приложение, включающее аналог Whatsapp], пишу сообщение Тенету.
«Так как сегодня полноценного туристического движа не получилось, могу я поехать вечером в Клифф?»
На секунду зависаю и, вспоминая мою предыдущую просьбу съездить в ночной клуб и его «ты попросилась в Клифф не с целью потанцевать», добавляю:
«На этот раз хочу просто отдохнуть. Никаких подоплек».
«Ок» — приходит короткое через 10 минут, когда мы уже подъезжаем к Башне.
Вот уже пятнадцать минут, как я стою в гардеробной и смотрю на наряды. Понимаю, что нужно что-то выбрать. Но будто что-то отвлекает.
Во-первых, Юми. Хоть и выполняет свои обязанности профессионально, но, сервируя мне ужин, пыталась скрыть напряжение. Слишком приветливая улыбка и натянутая спина.
Во-вторых, к вечеру зарядил неслабый дождь. Стучит в стекло, подгоняемый порывами ветра. Злюсь на непогоду. Будто отделяет меня от развлекательного движа.
Но я намерена во что бы то ни стало получить дозу серотонина и позитивных эмоций. Будь там дождь, ураганный ветер или град со снегом. Мне осточертел этот аквариум, и я вымотана пыткой блокировки и неизвестности. Эмоции, которым я не сопротивляюсь, тоже неслабо бьют по нервам.
Выбираю плиссированные кожаные шорты от Ralph Lauren, шифоновую блузу с рукавами-буфами и каблуки от Jimmy Choo. Быстро переодеваюсь. Поправляю макияж и волосы, собранные в высокий хвост, и выхожу из комнаты. Подтягиваю цепочку черного клатча. Готова повеселиться, несмотря на непогоду.
Однако, на лестнице слышу тихий голос Юми. Разговаривает с Джаем, который ждет меня внизу, чтобы доставить в ночной клуб.
Голос встревоженный. И мне это не нравится. Надеюсь, у нее все в порядке.
Выхожу в зал. Юми стоит рядом с моим азиатским цербером и сжимает смарт. На стук моих каблуков оборачивается. Интуиция меня не подвела. Пытается спрятать тревогу.
— Хорошо выглядите. — Вновь доброжелательная, но формальная улыбка.
Но мне не нравится это напряжение.
— Что-то не так? — в лоб.
— Непогода.
Согласно киваю. Смотрю на Джая.
— Или мы не можем выехать в такую погоду?
— Мы можем, — невозмутим. В отличие от Юми. Она по-прежнему слишком ровно держит спину и формальный тон.
— Так в чем проблема?
Молчит.
— Я не сдвинусь с места, пока ты не скажешь.
— Мой… — на секунду зависает. — Друг сегодня в смене.
— Друг в смене… — понимаю, что друг — это больше, чем приятель. Скорее всего, в кого-то влюблена. Иначе так не нервничала бы. Но что такое «в смене» не улавливаю.
— В службе безопасности хозяина. — Бросает хмурый взгляд на моего безопасника. — Сопровождает его в сегодняшней поездке в Шэньчжэнь.
— И? — меня начинает настораживать этот разговор.
— В Шеньчжене планируется эвакуация в связи с предстоящим тайфуном.
— Значит, мистер Коул не сможет вернуться в ближайший день… — тревожно, конечно, но не смертельно.
— Мистер Коул запланировал поездку в Макао и не хочет от нее отказываться.
— В смысле?
— В смысле на вертолете.
Напрягаюсь. Очень. Поворачиваю голову к стеклянной панели, за которой набирает обороты дождь. Не нужно быть спецом, чтобы понять — в тайфун лучше в небо не соваться.
— А разве в такую погоду не запрещены вылеты? — возникает логичный вопрос.
— Запрещены. Но это же мистер Коул… — досадное от горничной.
Ну да… Можно было бы не спрашивать.
Внезапно в зале раздается резкий звук сигнализации с вибрирующими нотами, и я дергаюсь от неожиданности.
— Ну вот. Как я и говорила! — Юми смотрит в телефон и до меня доходит. На наши смарты пришел alert — штормовое предупреждение. Подобные оповещения практикуются и в Европе.
Но не успеваю я проверить гаджет, как Джай странно зависает, а Юми вновь напрягается.
— Что опять?
— Джай получает информацию по внутренней связи. — Шепчет Юми.
Теперь понимаю, он слушает что-то в скрытый наушник.
Смотрит на горничную. Коротко что-то ей бросает и вновь застывает статуей.
Судя по выражению лица Юми, ту немного отпускает. Но ненадолго. Переводит взгляд на меня и вновь напрягается.
— Что не так?
— Хозяин оставил охрану и сам сел в вертолет.
Хмурюсь. Не то, чтобы я верила, что сущность Смерти может погибнуть, но Ктулху его знает. Техника есть техника. В такую погоду может отказать и упасть где-нибудь посередине залива.
— Вы едете в Клифф? — раздается спокойное от Джая.
— Нет. — Уверенно.
Казалось бы. Радуйся. Если Тенет исчезнет, ты свободна. Но эмоция противоположная. Причём не из прошлого. А здесь и сейчас. Пока Коул не прилетит в Макао, мне не до релакса. Бросаю встревоженный взгляд на безопасника. — Из Макао до Гонконга мы летели минут пятнадцать? А из Шеньдженя до Макао?
— Так же. Но в темное время суток минут 25.
— А в такую погоду? — не отвожу взгляда.
— Сложно сказать.
— Так… — быстро соображаю. — Отследить вертолет можно же… — с надеждой.
— По спутниковому GPS, — кивает.
Но меня не отпускает. Я конечно могу плюнуть на всю эту ситуацию и поехать в ночной клуб. Учитывая, что Тенет мой мучитель и экспериментатор. Ему совершенно индифферентно на мое беспокойство. И, скорее всего, другая так бы и поступила, включив моуд коуча «будь осознанной и в первую очередь думай о себе». Но не могу. Не получается. Реально переживаю об этом гаде.
— Вот и повеселилась. — Стараясь не паниковать.
— Джай будет держать вас в курсе. Давайте я приготовлю вам чай.
— Не до чая… — На автомате отвечаю я и оказываюсь права. Через двадцать минут вертолет на половине траектории полета исчезает с радаров.
— Надо позвонить родным и в полицию, — первой реакцией, пока Джай с кем-то говорит по телефону.
— Служба безопасности взяла все на контроль… — отвечает Юми.
Но мне этого недостаточно. Наблюдая, как Джай с телефоном у уха уже стоит у лифта, устремляюсь к нему.
— Можно принять участие в поисках? — наблюдая, как безопасник заходит в стеклянную кабину.
Короткое «нет» и дверь лифта закрывается прямо перед моим лицом.
Злюсь. Мне не нравится бездействие. А вкупе с блокировкой ситуация откровенно бесит. Хочется ударить по закрытым створкам кулаком.
— Успокойся, Бесова. Перестань психовать и включи мозги.
Поворачиваю голову к стеклянной стене, за которой все интенсивнее хлещет дождь.
Уверена, что сестра Тенета и его отец тоже далеко не простые сущности и они уж постараются предпринять все нужные шаги в поисках, но все равно злюсь. Во-первых, они далеко, и я не знаю, насколько сильны их возможности.
Во-вторых, сидеть и ждать, что они во всем разберутся — не по мне. А если не разберутся? А если я могла бы помочь, но не помогла, понадеявшись на других? Никогда себе не прощу, если мое бездействие станет если не причиной, то сопутствующим фактором в гибели Тенета.
Начинаю ходить маятником. Мне всегда помогала ходьба. Но сейчас она просто бесполезна. Единственное, что приходит на ум, и в чем я вижу выход — пробить блок и найти Тенета другим путем. У меня есть преимущество. Я ближе всех к нему. На секунду останавливаюсь. Вспоминая его «мне скучно и тесно». Мелькает мысль, что он, вылетев в непогоду, таким образом развлекаются, но я не могу дать этой версии ход. Если это не так, и он реально в опасности, то я себе этого не прощу.
— Может быть, вам успокоительное принять? — прерывает Юми мой мысленный хаос. Роется на кухне в одном из шкафчиков.
— Не нужно мне успокоительное. — Отмахиваюсь я и, отмечая на лице горничной нотки жалости, добавляю: — Я хочу побыть одна.
Не вру. Юми немного отвлекает своей готовностью помочь.
— Если вам что-то понадобится, можете вызвать меня по внутренней связи, — понимающе отвечает она и исчезает.
иду наверх. На крышу. Мне нужно открытое пространство.
Выхожу под стеклянный купол. Приближаюсь к панели. Ночное небо в тучах… Хлесткий дождь обтекает купол. Размытый город… словно по черному холсту хаотично разлили разноцветную акварель. Яркие пятна неона и леда дрожат в отражении и утопают в бухте Виктория.
Сосредотачиваюсь. Закрываю глаза. Пытаюсь пробить блок и найти Тенета. Но ничего не получается.
— Бесова. Использую свой магнит. Ведь тебя тянет к Коулу. Попробуй через любовь к нему подключиться.
Вновь сосредотачиваюсь. Но кроме головной боли ничего не ловлю.
Попробуй включить ведьму. Ты же как-то призывала его глифом.
Зависаю. Ритуал с глифом должен помочь.
Спускаюсь на кухню. Вытаскиваю один из ножей из подставки и возвращаюсь наверх.
Выбираю место рядом с лаунджем. Неподалеку от дивана, где расслаблялся Тенет. Раздеваюсь догола. По коже тут же идет рябь. Ежусь от озноба и дискомфорта. Но чувствуя себя совершенно беззащитной, воссоздаю первоначальный обряд. Понимаю — одежда может помешать контакту.
Смотрю на поблескивающий в неяркой подсветке металл ножа. Собираюсь с духом.
— Бесова. Не тяни резину. Дорога каждая минута.
И, выдохнув, чиркаю по ладони острым лезвием. Вздрагиваю от боли.
С пальцев на черную плитку начинает стекать кровь. Но стараюсь не отвлекаться. Очерчиваю круг. Неидеально. И чисто символически. Но, думаю, в данной ситуации симметрия не столь важна. Я что-то должна шептать. Какое-то заклинание. Но ничего на ум не приходит, кроме услышанной песни. Блокировка тоже мешает подобрать нужные слова. Поэтому просто воссоздаю флэшбек. Речитативом проговаривая
Семь Дьяволов окружают меня.
Семь Дьяволов в моем доме.
Они были со мной, когда я проснулась утром.
Я умру прежде, чем кончится этот день.
Понимаю, что со стороны выгляжу совершенно сумасшедшей, но мне плевать. Если мое сумасшествие может помочь найти Тенета, то и пусть меня называют безумной ведьмой.
Круг прочерчен. Становлюсь по центру. Опускаюсь на колени. Все как в выхваченном скриншоте. Рука саднит. И, возможно, я занесу инфекцию. Но сейчас это неважно. Разберусь с этим после. Если доживу. Рисую глиф, увиденный во флэшбеке. Я его хорошо помню — он на моей спине.
Закрываю глаза. Сосредотачиваюсь. Пытаюсь пробить блок.
— Тенет, отзовись.
Молчание.
Надо попробовать любовь. Она — мой союзник. Значит, может быть проводником. Открываюсь на полную чувству. Становится больно. Очень. Включается страх потери близкого человека.
— Тенн. Я очень тебя люблю. И волнуюсь до тремора. — Искренне. — Слышишь? Покажи, где ты!
Молчание. В груди тянет тяжелым магнитом. Хмурюсь. Стараюсь не паниковать. Значит, любви недостаточно. Она помогала лишь до определенного этапа.
Ищи другой путь.
Бесова, ты не до конца включила ведьму.
— Смерть, я вызываю тебя. Приди! — жестко шепчу я, и меня бьет по вискам. Перед глазами растекается чернота. Будто я в один миг ослепла. Из носа пошла кровь. Пробивает дрожь. То ли от холода, то ли от страха.
— Смерть, приди сюда! — преодолевая онемение во всем теле.
Вижу какое-то неясное пятно. Понимаю, что я что-то нащупала. Мысленно приближаюсь, но внезапно в грудную клетку больно бьет невидимая волна. Настолько сильно, что меня отшатывает назад и я машинально принимаю окровавленную ладонь к груди. Будто я натолкнулась на барьер под высоким напряжением, с жестким предупреждением «не влезай, убьет».
Но я продолжаю пробивать блок. Пусть убьет, но я должна его найти.
— Семь Дьяволов вокруг меня, семь Дьяволов в моем пространстве. Вы со мной. Я знаю. Помогите призвать Смерть!
Тишина.
— Семь Дьяволов вокруг меня, семь Дьяволов в моем пространстве. Вы со мной. Я знаю. Помогите призвать См..
Острая боль в позвоночнике. Будто одним ударом сломали хребет. По вискам бьет током. Через меня проходит электрический разряд и… я проваливаюсь в бездну.
Вижу себя со стороны. Я в каком-то особняке. В странном наряде. Иду по террасе вдоль аркады. Не одна. С девушкой-шатенкой. Антураж как и ранее размыт. Но чувствую, что мне знаком этот особняк.
— И какой секрет ты мне хочешь показать в доме Эльвирии? — усмехаясь шатенке. — Подруга не обрадуется, не увидит нас в саду…
— Тебе сюда. — Показывает на лестницу.
— Что мы забыли в приватной зоне?
— Ты ведь знаешь, чем занимается Тенет?
— Да. Он забирает плохих людей.
Она приставляет палец к губам, и мы поднимаемся по лестнице. Ещё на ступеньках слышен плач женщины — она то ли умоляет, то ли обвиняет.
— Это же мать Эльвирии… — я дергаюсь вперед, но шатенка резко хватает меня за локоть.
Чем ближе подходим, тем отчетливее слышен плач. Останавливается у арки в просторный зал. Заглядываю в проем, и мои глаза расширяются от ужаса. По центру комнаты стоит Тенет. Рядом на коленях — женщина. Мать Моей подруги. Плачет. Сквозь слезы что-то бормочет. Прислушиваюсь.
— Не забирайте его… пожалуйста… Заберите меня.
Застываю. Не понимаю, о чем она. Но внезапно вижу ребенка. Мальчик. Лет семи. Внутри разливается нежность. Младший брат моей подруги. Я помню каждый год его жизни. Он вырос на моих глазах. От пеленок до первого учебного уровня. Он стоит у стены, и вид у него потерянный и перепуганный. Он не понимает поведения матери. Собственно, как и я.
Перевожу взгляд на Тенета. Он совершенно спокоен и равнодушен к плачу. Подходит к мальчику. Некоторое время смотрит на него. Чуть склонив голову вбок изучает. Мать затихает. В глазах загорается надежда. Внезапно Тенет кладет руку на его темя и женщина реагирует на этот жест. Вскакивает на ноги, с рыком «нет!» рвется к ребенку. Но… не успевает. Тот падает замертво.
От неожиданности вскрикиваю и все внутри холодеет. Накрывает таким шоком, что не в состоянии пошевелиться. Физически оцепенела. Не могу поверить в увиденное. Тенет поворачивается в нашу сторону.
Даже не скрываю ужаса и осуждения на лице.
Коул же смотрит на меня спокойно. Равнодушен к моим эмоциям.
— Ты чудовище. — Хрипло выталкиваю я из себя, — Я знала, что ты забираешь плохих людей. Но ребенок... Он ни в чем не виноват. Ты чудовище! — уже громче обвиняю я, и Тенет коротко кивает. Будто соглашаясь. Его выражение лица говорит «я не удивлен».
Внезапно все исчезает, и я несусь в темноту. Перестаю слышать стук собственного сердца. Меня вновь засасывает в черную воронку бездны. Как уже было ранее. Одно радует — пусть и таким образом, но я на связи с Тенетом-Смертью. А значит можно предположить, что он не исчез.
— Я осознала! — кричу изо всех сил в пустоту.
— Осознала… — равнодушным эхом по вискам.
— Дай мне шанс все исправить. — Уже не слыша собственного голоса.
— Все исправить… — по убывающей.
Но Смерть безучастен к моим словам. Уже не ощущаю тела. Вокруг Холод. Вымораживает нутро изнутри.
А у меня больше нет ни единого козыря, что я могла бы предложить в обмен за жизнь. Как ранее, в экстриме выход не находится. И, из последних сил цепляясь за остатки существования, на сверхзвуковой погружаюсь в черную пустоту.
— Бесова, не сдавайся! — прорывается где-то тонким ростком из под толщи холода. — Ты специально ныряешь в экстрим, так как он помогает пробить блоки и найти инфу! Включи мозг!
Если есть глиф, призывающий смерть, значит должен быть глиф, призывающий жизнь. Возможно, он есть на моей спине. Но нет времени выяснять.
— Думай, Бесова. Квант секунды до конца.
И экстрим помогает.
Смерть — это также противоположность Жизни.
— Я. Переворачиваю. Глиф Смерти! — громко чеканю в черную пустоту.
Внезапно все замирает. Будто кто-то поставил мою жизнь и смерть на паузу.
Вспышка.
Перед глазами лицо женщины. Размыто. Не могу уловить черты. К тому же меня будто качает на качелях. Вперед — назад. Вперед — назад.
— Хорошая девочка получилась. — Чувствую тепло и улыбку.
— Главное, будет ли у них с Тенетом хороший коннект. — Где-то неподалеку слышится мужской голос. Хочу повернуть голову. Но у меня не получается.
И опять Вперед — назад. Вперед — назад.
— Прав. — Отвечает женщина. Чувствую ее мягкие губы на лбу.
И опять Вперед — назад. Вперед — назад. Как на качелях. Уютно. Закрываю глаза. Погружаюсь в небытие.
Вновь выбрасывает в холод. Вновь бездна. Не успеваю отреагировать.
Пустота.
Конец.
Яркая вспышка. И в грудь бьет резкая волна. Виски пронзает ток. Тело накрывает тяжелым потоком. Болезненные судороги. Делаю шумный вдох. Дается тяжело.
Холодно.
Открываю глаза. Бьет свет. Жмурюсь. Но все же фокусирую взгляд. Надо мной нависает мужчина. Медик. Сосредоточен.
Светит фонариком в глаза, Что-то говорит, но уши будто обложили ватой.
Вновь концентрируюсь. Узнаю VIP-палату. За ним мелькает лицо Юми. То ли перепуганная, то ли счастливая.
— Вы меня слышите? — прорывается звук, а вместе с ним писк приборов. И врач, не ожидая моего ответа, тыкает мне в лицо кислородную маску.
Киваю, но, все еще тяжело дыша, отворачиваюсь.
— Ко-ул…? — с трудом шевеля языком, фокусирую взгляд на Юми.
— Не беспокойтесь. Мистер Коул в полном порядке.
Облегченно выдыхаю.
Концентрируюсь, преодолевая дезориентацию. Хочу продолжить расспросы, но врач все же насильно дает мне кислород, а в палату уже несется группа медиков.
И начинается медицинский хаос. Накрывают чем то теплым, тыкают какими-то приборами, подключают дополнительные датчики. Как-то все слишком суетно. Такого раньше не было. Но даже не это главное. Смотрят на меня, как на какое-то чудо.
Это кажется странным. Не я первая, кто вышла из комы. К тому же, уверена, много времени не прошло.
— Вы помните, как вас зовут?
— Можете говорить?
— Сожмите мои пальцы…
И вновь по-новой. Дежа вю какое-то. В голове, конечно, еще тот хаос — тут и мигрень, и головокружение с дезориентацией, и шум в ушах. Но все помню, все слышу. Ничего не забыла.
Несмотря на спутанность сознания, мысль все-таки работает. Вернее, я заставляю ее работать, боясь забыть увиденное.
— Сделаем сначала КТ. Проверим на предмет острых состояний. Оценим сосуды, — слышатся голоса, пока меня везут на каталке по больничному коридору. — Потом прогоним через МРТ с контрастом более детально.
Холодно.
Пока лежу в капсуле МРТ в наушниках и с зафиксированной головой, стараюсь не обращать внимания на резкие звуки аппарата. Наушники нифига не помогают. Стук и щелчки, гул и свист, эхом отдают в голове и мешают сосредоточиться. К тому же мутит о контраста.
Закрываю глаза. Снова и снова прокручиваю флэшбеки. Соединяя их в единое целое. Выстраивая четкую картину. Стараясь ничего не упустить.
Главное, Тенет в полном порядке… — врывается хаосом следующая мысль.
Судя по спокойному лицу Юми и по тому, что по ту сторону от жизни я его не нашла, сомневаюсь, что я чем то помогла. Скорее, он просто устроил себе очередное приключение из скуки.
Но я ни о чем не жалею.
В очередной раз рискнув, пусть не ради себя, а ради него, я пробила блок. Стала сильнее. И кажется наконец нашла причину всех своих проблем. А значит нашла выход из лабиринта.
Будучи связанной с Тенетом, я когда-то не приняла одну из его граней. Суть Смерти. Оказалась слишком слабой. Осудила. Опустилась до уровня человека. За что и была наказана.
Размышления прерывает голос в наушниках и долгожданная тишина. Меня перекладывают на носилки и мы едем по коридору, затем в лифте и вновь по коридору в палату.
Перед глазами мелькают больничное искусственное освещение, как флэшбеки, а я возвращаюсь к своим мыслям.
Помог ли мне Тенет вернуться к жизни?
Нет. Как и ранее, я сама помогла себе. Коул остался верен себе и своим словам. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих.
Обижена ли я, что Коул не оценил моего жеста и не пожалел, не побежал спасать бедную влюбленную девушку? Нет. Он не просил меня о помощи. Это была сугубо моя инициатива. Но и глупостью я свой жест не считаю. Будучи заблокированной, я оперировала теми инструментами, до которых смогло дотянуться сознание. Мои решения "поверни руль в сторону заноса" и последующие действия привели к результату. Если я не ошибаюсь, я стою на пороге выхода из лабиринта.
Концентрируя силы, проверяю, есть ли связь с космосом.
Пока не чувствую. Но возможно это из-за моего физического состояния. Или возможно, Коул сам уберет блок, убедившись, что я прошла испытание.
И теперь мне нужно… нет, не обсудить — Коул не будет ничего объяснять, но хотя бы подтвердить свои выводы.
Наконец, заезжаем в палату. Юми встречает у двери. Суетится рядом. Что-то спрашивает у медиков на кантонском. Искренне переживает. Это хорошо, что она здесь. У меня к ней масса вопросов о Тенете. Когда его вертолет появился на радарах, сколько он отсутствовал, где сейчас?
— Сколько… я пролежала… в коме? — тягуче спрашиваю я, когда меня наконец переложили в кровать.
Речь идет тяжеловато. Что странно. Раньше после комы было легче.
И вновь эти странные взгляды.
— Вы не были в коме… — все тот же врач в очках, подключая меня к аппаратуре.
Смотрю на него вопросительно.
— У вас была аutoresuscitation.
— Не понимаю…
— Сердечно-легочная реанимация длилась 45 минут. Но не помогла. У вас была клиническая смерть. Остановка сердца. После прекращения реанимационных мероприятий врачи констатировали смерть. Но сердце самозапустилось.
— В медицине это называют синдром или эффект Лазаря. [редкий, но реальный феномен], — добавляет медсестра, вводящая в вену иглу капельницы.
Ну что-то подобное я испытывала и при передозе, и после утопления. Но продолжаю ловить странные взгляды.
— И сколько я так… пролежала…?
— В общей сложности Четыре часа.
Хмурюсь. А вот это уже что-то новое.
Неудивительно, что вокруг меня так суетились. Быть мертвой четыре часа и воскреснуть.
— Что само по себе уникально. — Кивает один из медиков. — Обычно синдром Лазаря наступает в течение десяти минут после остановки сердца, пока клетки еще живы. Но… были случаи до нескольких часов [тоже реальные случаи]
— Некоторые «просыпаются» уже в морге, — кивает медсестра.
— А я почему… очнулась здесь,. а не в морге? — продолжаю тянуть гласные, но чувствую что мне чуть легче говорить.
— Мистер Коул распорядился оставить вас в палате до утра и не отключать приборы, — вступает в разговор Юми, и на ее лице написано «Смерть решил не забирать».
Зависаю. Нет. Коул Не помогал. Просто дал время до утра. Наблюдал. Выкарабкаюсь я или нет.
— Чаще всего синдром Лазаря проявляется у людей с болезнями сердца, передозировками и при нарушениях обмена веществ, — тем временем продолжает врач в очках. — Учитывая, что вы недавно чуть не утонули в бассейне… возможно у вас проблемы со здоровьем. Нужно полное обследование.
Проблем со здоровьем у меня как раз нет. Но не объяснить же этого врачу.
— В любом случае, вы родились в рубашке… — улыбается медсестра.
«Ну почти…» Не без иронии.
— Когда домой? — с надеждой.
— Продолжим обследование, понаблюдаем динамику. Утром к вам придет психиатр.
— Зачем? — устало.
Мне осточертела больница не меньше блок-лабиринта.
— Невролог подтвердил, что в вашем случае неврологического дефицита нет, но могут быть психологические последствия. ПТСР и другие проблемы с психикой. Так называемый комплекс Лазаря.
Иронично растягиваю губы. Имея дело со Смертью, моя психика железобетонная.
— С моей психикой все в порядке.
— Последствия синдрома Лазаря в основном неблагоприятны из-за гипоксии и повреждения мозга, хотя есть случаи полного восстановления. Не так быстро, как ваш. Но были.
— Будем считать это чудом… — с иронией парирую я, и понимаю. Мне помог перевернутый глиф.
— Поспорю с вами, — улыбается врач. — Мы, медики, не верим в чудо. Скорее, это странный, до конца не изученный сбой между реанимацией, физиологией и фармакологией. Отсроченное действие медикаментов или задержка воздуха в легких.
— Я вообще считаю синдром Лазаря философским аспектом, — добавляет медсестра. — Где заканчивается жизнь, начинается смерть и кто решает, что все на самом деле кончено?
Вспоминаю визуал, где Коул забрал жизнь мальчика.
Кто решает, я как раз ответить могу, — мысленно парирую я, когда внезапно чувствую присутствие Тенета.
Сейчас я как расстроенный рояль. Могу и ошибаться.
— Вам нужно отдыхать. — Врач поправляет очки, бросая взгляд на мониторы.
— В случае если вы не помните, вызов медперсонала на поручне и на панели… — инструктирует медсестра.
Да я сюда уже как на работу, — хочу пошутить я, когда дверь открывается, и в палату заходит Коул. Невозмутим и бодр, как всегда.
Датчики тут же реагируют, начиная попискивать, и я стараюсь успокоиться.
Наблюдая, как он приближается, выстраиваю разговор. Очень надеюсь, что мои выводы верны. Очень надеюсь, что стою на пороге выхода из лабиринта.
Увидев Коула, персонал оживился. Наблюдая, как перед ним отчитываются медики, злюсь. Мешают. Не потому, что жду от Коула исцеления. И даже не потому, что хочу поскорее отсюда выбраться. Хочу подтвердить свои выводы.
К счастью, отчетный ритуал длится недолго. И уже через несколько минут мы остаемся одни.
Пока я снимаю кислородную маску, Коул подходит вплотную и тянется к одеялу. Если раньше я бы схватилась за край, сейчас реагирую спокойно. Понимаю — Коул всего лишь хочет просканировать мое состояние.
— Рада, что ты в порядке. — Пока он молча ведет взглядом по моей фигуре.
— Не нужно было лезть. — Раздражения в гослосе нет. Констатация.
Вспоминаю, как я колдовала на крыше, пытаясь воссоздать ритуал из прошлого. Видимо, барьер «не влезай, убьет», на который я напоролась, был поставлен Коулом, чтобы я не шла дальше.
— Ты устроил себе свой экстрим, я — свой. — Не без иронии.
Молча отстегнув датчики и перекрыв капельницы, кладет руку на мою грудную клетку. Понимаю, что он хочет проверить и восстановить сердечно-сосудистую систему, но все же вздрагиваю. Чувствую его прохладные пальцы через больничную распашонку.
Стараюсь дышать ровно и не реагировать на его прикосновения.
Не проходит и десяти секунд, как мне становится легче дышать. Ушла тяжесть во всем теле. Ледяные конечности теплеют. Пошел кровоток. Даже щеки зогорелись. Будто их согревают солнечные лучи.
— Главное, я нашла ответы. — Продолжаю, внимательно наблюдая за его лицом.
Как я и предполагала, молчит. Лишь кладет вторую руку на мое темя. И боль начинает уходить. Как и шум в ушах. Как и спутанность сознания. Голова становится легкой. Мысли ясными. Появляется сосредоточенность.
— Я сложила разрозненные пазлы в единую картину. — Продолжаю я и чувствую, что мне гораздо легче говорить. — У меня мало информации. Из-за блокировки флэшбеки короткие, хаотичными кусками. Я лишь выстроила логическую цепочку и хочу подтвердить свои догадки. — Делаю небольшую паузу, переводя сбившееся дыхание. — Я видела, как зародилась моя связь с тобой. Не знаю, кто мои создатели, но этот коннект был дан мне с рождения, — вспоминаю визуал, где меня младенцем качали на руках. — Видела коннект в действии. — На ум приходит флэшбек, где я первая целую Коула и он учит меня создавать атмосферные вихри. — Потом мое неприятие твоей сути. — Вспышкой встает картина, где Тенет-Смерть лишает жизни невинного ребенка. — А потом меня начало опускать. Все ниже и ниже. — Идет визуал, где я голой черчу кровавый глиф. — Скорее всего, уже будучи ведьмой, я так до конца и не приняла твою суть. Иначе этот шлейф меня отпустил бы. А так он шел за мной из жизни в жизнь. Опустив меня до уровня человека, полностью заблокировав воспоминание не только о тебе, но и о себе.
Коул, продолжая молчать, кладет руку на мой затылок, и я вынуждена сделать паузу. По позвоночнику пошел теплый ток, мешающий говорить.
— Но сейчас… — после недолгой паузы продолжаю я. — Сейчас все изменилось… Я изменилась. Опыт прошлого меня многому научил. — Смотрю в его черные бездушные глаза и не отвожу взгляда. — Значит ли это, что наказание снято и шлейф ушел? Я могу выйти из лабиринта?
— Ты в норме. — Тенет убирает руки, и я не пойму, что он имеет в виду. Мою физическую форму или ответы на мои вопросы.
— Я могу сейчас уехать из больницы?
— Утром Джай отвезет тебя в пент.
Хмурюсь. До рассвета несколько часов. Но я уже не могу выносить больничные стены и врачей.
— Мне осточертела эта палата и этот запах. Я гораздо лучше отдохну в своей комнате, на кровати, а не больничной койке. Пусть и комфортабельной. Может Джай отвезти меня сейчас?
— Ок. — Равнодушно. Развернувшись, идет к выходу.
Выдергивая иглу с коннектором, сажусь на кровати и смотрю ему вслед. Я так и не получила ответ на мой вопрос.
— Значит, я могу выйти из твоего лабиринта? — в спину.
— Попробуй, Турандот, — отвечает он и, не оборачиваясь, добавляет: — Вечером я за тобой заеду. Поедем отдыхать.
Едва Тенет выходит из палаты, появляется Юми. И пока она, сокрушаясь о том, что не взяла одежду, достает из шкафа нераспакованный пакеты с новым махровым халатом и тапочками, я замираю.
«Попробуй, Турандот», — вспоминаю слова Тенета и, закрыв глаза, прощупываю связь с космосом.
Чувствую поток. Чувствую Ктулху. Осторожно выдыхаю, боясь спугнуть такой привычный для меня с детства вайб.
— Вы точно хорошо себя чувствуете? — слышу голос Юми и открываю глаза.
Она стоит с халатом и тапочками у моей кровати и тревожно смотрит на меня.
— Я себя чувствую отлично, — улыбаюсь.
Не верю своему счастью. Я реально вышла из лабиринта. Сейчас мне даже кажется, что слишком легко и быстро у меня все получилось.
«Бесова, это от эйфории. Вспомни весь треш, который с тобой случился за эти девять дней с момента приезда в Гонконг»
Да. Это был ещё тот хардкор, за пределами возможного, за гранью невозможного и по ту сторону жизни, откуда я могла не вернуться. Да, у меня ещё осталась масса вопросов о нашем с Тенетом коннекте и моем дальнейшем развитии, но это уже частности. Главное — я вне лабиринта и чувствую растущую внутри силу.
И вновь я стою в гардеробной. Пару часов назад позвонил Тенет и сказал, чтобы я была готова к восьми. Рассматриваю аутфиты и думаю, что мне надеть на ужин. Надеюсь, в этот раз я все таки до него доеду.
Юми кружит рядом, предлагая мне варианты. Хочет что-то сказать, но не решается.
Направляю на нее внимательный взгляд и мысленно даю установку «расскажи. Не бойся нарушить субординацию».
— Вы изменились… — Склонив голову, наконец говорит она.
Прячу улыбку. Моя установка подействовала. Юми выглядит совершенно расслабленной.
— Надеюсь, в лучшую сторону. — С любопытством.
— Да, однозначно. Будто раскрепостились.
Хорошее сравнение.
— Настроение хорошее. — Не вру.
Весь день пребываю в отличном вайбе. Такой чистой и крепкой связи с моим Ктулху я никогда не ловила ранее. Позвоночник иногда приятно вибрирует. И тату не мешает.
Безусловно, до возможностей Коула далеко. Помню, что для активации нужен секс. Как один из связующих звеньев. Но, пробивая блоки, я расчистила свой путь. И сейчас отчетливо чувствую — я в ресурсе.
Внезапно в гардеробной мигает свет и Юми кивает.
— Ну наконец-то. Починили. Долго на генераторе не сидели. И как так пробки выбило, ума не приложу.
Досадую. Моих рук дело. Вышло нечаянно. Хотела проверить, работают ли мои способности с электричеством и не подрасчитала.
Тем временем Юми снимает с вешалки нарядное платье с пайетками.
Кривлю губы.
— Давай что-нибудь попроще и побыстрее…
— А ещё вы весь день торопливая, будто куда-то спешите, — недовольно.
И вновь Юми права.
Гоню время. Хочу наверстать упущенное. В голове уже структурировался план относительно моей финансовой независимости.
На данный момент я не планирую возвращаться к Бобу и Ким. Хотя уверена, если у меня возникнет необходимость, они меня возьмут обратно.
Пока прикладываю брюки палаццо и шелковый топ, ловлю жест Юми. Непроизвольно поправляет часы на запястье.
— Как твой друг? — спрашиваю я, быстро ее вычисляя.
— Отлично. Завтра встречаемся в Коулуне.
— Жаль. Я пока до него не добралась. — на секунду зависаю. — Странно. Коул. Коулун. Похожие названия. Не находишь?
Юми на секунду задумывается.
— Вообще это не секрет. — Наконец говорит она. — Поговаривают, старший мистер Коул вырос в Коулуне, в Крепости. Думаю, оттуда и пришло это имя.
— В Крепости? — удивленно.
— А, ну да. Вы же не в курсе. В Гонконге долгое время процветала Крепость, по названию района Коулун. Туда даже полиция не ездила. Город был полностью под контролем Триад.
— Оттуда и родители мистера Коула-старшего? — аккуратно спрашиваю я.
— Нет. Только он сам. А ещё старший мистер Ханг.
“Видимо, как наши беспризорники… Как туда занесло европейского мальчика, остается загадкой. Хотя это как раз понятно. Гонконг был британской колонией”
— Большое поселение было?
— Ха. Больше пятидесяти тысяч человек на шесть акров!
— Да, тесновато.
— Самый густонаселенный район во всем мире. И Самое криминальное место Гонконга. Казино, бордели, лаборатории для производства наркотиков, опиумные притоны…
Зависаю, вспоминая кальянную, а Юми продолжает:
— Его в конце прошлого века снесли. Вообще, там ужас что творилось. Мне отец рассказывал. Крепость называли городом-Анархией или раем Триад. Внутри квартала между домами не было даже проходов — только лазейки и запутанная сеть лабиринтов. Там запросто можно было заблудиться и исчезнуть. Сейчас на этом месте парк “Коулун-Сэнчай”. Там даже специально оставили несколько стен и макет Крепости.
— Надеюсь, сейчас подобного нет?
— Ну, проблема жилья всегда острая. Микроскопические квартиры величиной со шкаф — это уже своего рода визитная карточка Гонконга. Вы живете в богатом районе. А пригород перенаселен. Крышные трущобы никто не отменял.
— Ты должна меня туда свозить. Хочу посмотреть на другой Гонконг.
— Вот. Сейчас покажу Крепость Коулун. — достает смарт и, недолго копаясь, протягивает мне.
Скролю жуткие кадры. Все, как говорила Юми. Антисанитария, ужасные условия жизни. Аномалия, слепленная из нищеты и беззакония. Хмурюсь. Но не только от увиденных картин прошлого, где вырос старший Коул. Жалость к нему — лишняя эмоция. Да и унижающая его.
Что-то цепляет. Вызывает негативные ассоциации. Даже настроение упало. На секунду зависаю, пытаясь найти причину.
«Бесова. Ты в коннекте с Тенетом. Возможно, так проявляется наша с ним связь. Ему неприятно это логово — значит, и мне неприятно».
— Вы хорошо себя чувствуете? — пробивается голос Юми.
Дергаю головой, избавляясь от морока.
— Да. Все в полном порядке. — Возвращаю смарт. — Так. Нужно все-таки что-то выбрать. — Переключаюсь на другую тему. — Мне выходить через десять минут.
Перебираю вешалки. Тянусь рукой к темно-синему комбинезону от Тома Форда с широкими штанинами и воротником-халтером. Все-таки байер постарался на «отлично». Каждая вещь уникальна, нравится мне и подходит.
Юми протягивает атласные Маноло Бланик и я вспоминаю, как в прошлый раз, собираясь в ресторан, в знак протеста надела сникерсы.
— Только спортивную обувь не надеваете! — в унисон моим мыслям.
Усмехаюсь. Забираю элегантные лодочки.
На этот раз я не планирую провоцировать Коула. Но не потому, что опасаюсь очередного эксперимента.
Чувствую в себе силу, которая дает уверенность, что со мной ничего не случится. Что я смогу преодолеть любое препятствие, в том числе и от Тенета.
Но не только.
Я не хочу воевать с Коулом или мстить ему. Лабиринт Смерти был своего рода чистилищем. Преодолев которое, я вышла на другой уровень. Да, Коул не пожалел бы. Я могла уйти навсегда. Но злости нет. Напротив, благодарна ему, за его невмешательство. Как бы парадоксально это ни звучало.
Он вернул мне меня. Этот ад я должна была преодолеть самостоятельно. Потому что это был мой косяк, который скорее всего позитивом не исправить, и никто меня не избавил бы от смертельного шлейфа кроме меня самой. Я выполнила свою программу «я сама».
Быстро переодевшись и поправив волосы, собранные в высокий хвост, спускаюсь в зал. Захожу в лифт вместе с молчаливым Джаем. А выйдя на приватном паркинге, идем к одному из гиперкаров в секции Bugatti. Вокруг, кроме секьюрити, никого. Опять стоим. Опять ждем. Ловлю дежа вю, как в первый день пребывания в Гонконге. Но теперь уже не напрягаюсь.
И теперь чувствую приближение Тенета.
Мысленно киваю, когда он, с телефоном у уха, появляется на паркинге через пять минут. Кажется, я уже к этому привыкаю. Продолжая говорить, Тенет активирует одну из машин.
Пока двери автоматически поднимаются вверх, бросает взгляд на мой аутфит. Не комментирует. Но я чувствую. Он понял мою позицию.
Погружаюсь в низкий салон. Резко трогаемся с места.
Поднявшись на лифте, выезжаем наружу. Тенет быстро вписывается в общий поток, а я, выхватывая взглядом столб, где снесла зеркало, вновь ловлю дежа вю.
Мчимся по вечернему Гонконгу. дождь прекратился ещё утром и яркий неон засверкал ещё интенсивные. Узнаю маршрут, но не испытываю страха или последствий. Да и некогда. Хочу поговорить с Тенетом о будущем. И чем быстрее, тем лучше.
— Что дальше? — спрашиваю я.
— Отдыхаем.
— Я имела в виду совсем другое.
— У тебя уже есть план, — растягивает уголок рта, продолжая смотреть вперед.
— Конечно, — не скрываю. Тенет молчит, и я продолжаю: — Я набросала бизнес-план, как открыть свое международное тур направление в leisure industry. Но параллельно тематический бутик-отель. С перспективой сети. Безусловно, для задумки мне нужен первоначальный капитал. — Коул продолжает молча вести гиперкар. — Есть два выхода. Я могу взять кредит в банке. И этот вариант мне не очень нравится. Слишком много «но» с моей нулевой банковской историей, возрастом, отсутствием залога, гаранта и стабильной работы. Есть другой выход. И именно на него я делаю ставку. Я хочу научиться играть на бирже. — делаю паузу. Смотрю на Коула. Не реагирует. — Я нашла пару-тройку обучающих Экспресс- курсов. Деньги на них у меня есть. Если подскажешь, какие из них более эффективные, чтобы не терять время, буду признательна.
Хочу спросить об активации, но не тот момент. Со стороны выглядит будто навязываюсь с сексом.
— Позже поговорим. — Отвечает он, а мы тем временем, подъехав к высокому зданию, подсвеченному LED-ом, влетаем на паркинг.
С одного разворота паркуемся на частном слоте, рядом с такими же машинами лакшери класса.
Пока к нам идет безопасник, дверь аккуратно поднимается, и, не успеваю я выйти из машины, как слышу неподалеку такой же скрип тормозов.
— Привет! — доносится мелодичный женский голос, и я оборачиваюсь. Цокая каблуками, к нам направляется эффектная европейка.
Пока безопасник, ехавший за нами, помогает мне выйти из низкого гиперкара, рассматриваю европейку.
Эффектная блондинка. Высокая. Голубоглазая. Возраста Тенета. Улыбается выходящему из машины Коулу. Бросает на меня любопытный взгляд.
Уж не Алекс ли это из Люксембурга, — приходит мысль, от которой меня отвлекает черный внедорожник, припаркованный рядом с Ламборгини. Из салона выходят трое мужчин. Определенно, охрана блондинки.
Идут за ней, но чуть в стороне.
— Рада тебя видеть, — улыбается она, приближаясь к нам. Ухо улавливает легкий акцент. Ближе к немецкому. И, как ни странно, но ее лицо мне кажется знакомым.
Можно было бы сказать, что они друзья. Но нет. Есть в ее взгляде нечто большее. Они определенно больше, чем друзья. В прошлом — точно. В настоящем — не знаю. По крайней мере, с ее стороны. Потому что Коул, как обычно, спокоен.
Мысленно хмурюсь. Чувствую вайб ревности. Логичной, учитывая мой с Тенетом коннект. Коул, конечно, та еще сволочь и тот еще гад, но он мой гад. И моя сволочь.
— Рада тебя видеть, Брай, — улыбается. И внезапно делает шаг. Прижимается к нему щекой. Казалось бы, по-дружески. Но вновь нет. Легкая, но обольщающая улыбка. Взметнувшая рука, касающаяся его плеча. Тонкие красивые пальцы, слегка сжимающие его бицепс. Ну прямо скрытые импульсы. Направленные то ли на меня, то ли на него.
Не прикасайся к нему… — мысленно шиплю я. Неконтролируемая эмоция, и внезапно паркинг накрывает воем сигнализаций, вспышкой электричества и всплеском мигающих фар.
Бодигарды реагируют молниеносно — тут же закрывают нас от непонятной угрозы.
— Боже, что это?! — вздрагивает девушка, прижимаясь к Тенету. Что не добавляет позитивных эмоций.
Но я понимаю, в чем дело. Опять электроника с электричеством сработала. Как сегодня в пенте и ранее на яхте у Айса, когда приезжали визитеры.
Выключись! Немедленно! — мысленно командую я, но шоу продолжается.
Единственный, кто не удивлен — это Коул. Иронично приподнимает уголок рта, и «автошоу» так же внезапно прекращается, как и началось.
Выдыхаю, пряча досаду. Определнно, Тенет понял, откуда растут ноги, и успокоил автомобильный бунт, который я случайно подняла.
Коул что-то бросает охране и та отступает, перестает суетится.
— Что это было? — девушка, наконец отлипая от Коула, направляется к Ламбо, проверяя сигнализацию.
— Аномалия… — не без иронии прилетает от Коула.
— Случайная, — добавляю я. Меньше всего мне хотелось показывать свою ревность и нестабильность.
— Видимо, какой-то скачок напряжения, — предполагает она и, возвращаясь, переводит на меня внимательный взгляд. — Может, познакомишь меня со своей… — пауза. — Спутницей?
Определенно хочет узнать не только мое имя и кто я такая, но и выяснить мой статус. Собственно, я тоже хотела бы это узнать.
Смотрю на Тенета. Спокоен. Никак не провоцирует, но и не обозначает позицию в отношении меня. Не приобнимает, не держит за талию. Вообще ведет себя немного отстраненно. Что придает дискомфорт. Потому что я сама еще не понимаю, каков мой статус рядом с Коулом.
— Мия… Алекс… — коротко представляет нас друг другу.
Значит я не ошиблась. Все-таки Девушка из Люксембурга.
— Приятно познакомиться, Мия, — улыбается она, и я от нее не отстаю, зеркаля радушную улыбку.
Идем к лифту. Параллельно пытаюсь найти определение их с Тенетом взаимодействию. Свободные отношения? Возможно. Но с ее стороны, как переходный этап. Она хочет большего и методично идет к этой цели.
На секунду зависаю от пришедшей внезапно мысли — ещё одно испытание от Коула? Пригласил нас обеих на ужин? Посмотреть на мою реакцию? Так он о ней знает. Намеренно стравил меня с соперницей, чтобы наблюдать за ревностью от скуки? Не в стиле Тенета. Эмоции его, скорее, раздражают.
Придерживаюсь мысли, что эта встреча случайна. Если Алекс приехала на ужин, скорее всего они оба частые гости этого ресторана. Или ужин будет в большой компании, где Алекс — одна из гостей.
— Где вы остановились, Мия? — продолжая мило улыбаться.
— В Golden Plaza. — Могла бы конечно сказать, что в пенте, но будет выглядеть, будто я обозначаю свой статус и мечу территорию. Пусть для Коула мои чувства не секрет, но хватит того, что выдала себя ярким сигнальным шоу.
Заходим в зеркальную кабину. Коул жмет на верхнюю кнопку, из чего я делаю вывод, что едем мы в одно и то же место.
— Давно вы в Гонконге?
Определенно прощупывает почву.
— Почти две недели.
Бросает взгляд на Коула. Прячет удивление. Однозначно, они были вместе, когда я уже приехала в Гонконг.
Чувствую, хочет продолжить расспросы в данном направлении, но обходит острые темы. Думаю, она их поднимет, но позже. И не со мной, а с Тенетом.
— И как вам Гонконг? — продолжая улыбаться.
— Удивительный город. Самобытный и, главное, непредсказуемый. — Не без иронии.
Выходим на последнем этаже, где и располагается ресторан. Большая стеклянная дверь с мишленовской звездой. На входе — хостес. Улыбается. Кланяется. Слишком интенсивно. Как постоянным гостям. Что подтверждает и вышедший встречать нас менеджер — невысокий азиат в дорогом костюме.
— Добрый вечер, мистер Коул. — Сначала обращается к Тенету. — Здравствуйте, ваше высочество, — кланяется девушке, и теперь моя очередь прятать удивление.
Так вот откуда я помню Алекс. Видела ее в таблоидах. Она младшая дочь великого герцога Люксембурга. И теперь понятна количество охраны.
Отличная новость, Бесова. На Коула претендует принцесса.
— Вас уже ждут.
Идем за менеджером и хостес. Рассматриваю интерьер. Отполированный до зеркального блеска мрамор. Черные с золотом ровные линии. И как в том старом анекдоте — в углу незаметно стоит аквариум, где плавает бегемот. Правда не в углу, а по центру, взметая стеклянный сферой ввысь. И не бегемот, а небольшая акула и прочая морская фауна поменьше.
— Слушай, мне надо с тобой посоветоваться. — Внезапно прилетает от Алекс. — Кое-какие детали по фьючерсам ZTX. Обсудим в офисе?
— Ок, — отвечает Коул, и вроде бы понятно. Дела есть дела, рабочие моменты, но все же есть в этом заявлении налет некоего намека «я вхожа в его рабочую зону».
Поднимаемся на второй этаж. Как я поняла, там зона VIP. Полупустой зал, зато аквариум с акулой просматривается ещё эффектнее.
За одним из столиков сидит девушка азиатка и, увидев Алекс, машет ей рукой.
За столиком неподалеку расположился мужчина с молодой женщиной и, увидев Коула, улыбается.
Значит, у нас разные столы, что подтверждает незапланированность встречи, и это радует. Но позвоночник немного вибрирует.
Вот уже полчаса, как мы ужинаем. Я жую свои телячьи медальоны с трюфелем, запиваю изысканным Бордо, но, скорее, наблюдаю, чем ужинаю.
Напротив меня сидит мистер Шень — CEO финансового холдинга, куда входит азиатская фондовая и фьючерсная биржа [изменено]. Рядом молодая спутница Шеня — миловидная Лаура Чикинь [изменено]. Как потом я узнала, селебрити — знаменитая Гонконгская актриса с британскими корнями и, судя по всему, любовница Шеня.
Также к нам присоединился некий мистер Уильямсон — британец из совета директоров банка HSBS [изменено] и австралийский чиновник мистер Ферги. Оба иногда посматривают на меня с интересом, я же продолжаю слушать, стараясь не обращать внимания.
— Что по эмитентам? — спрашивает Коул.
Шень отвечает и создается впечатление, что CEO отчитывается перед молодым Коулом, а не наоброт.
— Эмиссия нала? — переводит взгляд на Уильямсона.
[Банк, где руководит британец, имеет право на эмиссию валюты]
— Уровень защиты от подделок повышен… — отвечает тот.
Ужин скорее носит полуделовой характер, а не развлекательный. Чему я даже рада. Есть возможность узнать что-то новое о неизвестной мне сфере и о другой стороне Коула. Информации, конечно, минимум, потому что я совершенно не ориентируюсь в финансовых и фондово-биржевых формулировках. Но мне достаточно и акцентов.
Тенет, оперируя непонятными терминами, продолжает задавать вопросы и дает прогнозы.
Насколько они верны — сложно судить, но Шень с Уильямсоном слушают внимательно. Ловлю себя на мысли, что чем больше узнаю о Коуле, тем меньше он похож на безбашенного мажора. Вернее совсем не похож.
Эрудированность, мощный интеллект, живой ум, черное чувство юмора. Каким-то образом эта интеллектуальная харизма выделяет его из компании даже далеко не глупых людей.
Ловлю взгляд Лауры на себе. Скрывает любопытство. Определенно, тоже пытается вычислить мой статус. И, судя по ее взгляду на столик принцессы, она знает, что между Тенетом и Алекс что-то было. Но не только. Она знает саму Алекс. А это значит, ее можно считать шпионом принцессы, которая выудит из меня как можно больше информации и потом доложит.
Неприятные выводы, но терпимые. Я не стесняюсь своего прошлого и хочу насладиться этим вечером. Особенно после того Ада, через который прошла.
— Откуда вы, Мия? — наконец доходит дело и до отдыха, как только с бизнесом покончено.
— Родилась я в России, но гражданство ЕС. — Не вдаваясь в подробности моих детский травм.
— Работаете? Учитесь?
— Получаю профильное образование в сфере отельного бизнеса. — Отвечаю я и добавляю более подробно. — Работала в ресторанах, отеле, в туризме, клубной системе. Немного затронула джанкет. В общем Leisure Industry.
— Большой опыт, — улыбается Ферги, и Лаура согласно кивает. Записывает на подкорку, чтобы потом доложить.
— Вам нравится Гонконг?
— Безусловно. И азиатско-европейский фьюжн Гонконга, и футуристичность Сингапура, и китайский Лас-Вегас — Макао.
— Вижу, вы не теряете время даром. — Подключается британец. — Вероятно, и Европа вами освоена также бойко, как и Азия?
— Да. Мне посчастливилось пожить в некоторых странах.
— И какая страна больше всего понравилась, не считая родной земли? — прилетает от австралийца.
Хороший вопрос.
— Сложно сказать. Я вообще Космополит. Каждая страна уникальна. Финляндия — северной сдержанностью и глубоким уважением к природе. Для финнов это не просто пейзажи, а часть национального характера. Германия интересна тем, что в ней уживаются очень разные региональные особенности — баварская, саксонская, рейнская. Каждая со своими традициями, диалектами, кухней, но все они часть единой культуры… — меня слушают с интересом, когда внезапно за столиком неподалеку раздается звонкий смех. Подруга Алекс смеется над шуткой принцессы.
Все машинально бросают взгляд на источник веселья.
И, казалось бы — все можно объяснить логически. Подруги отдыхают. Но что-то мне подсказывает что этот смех именно во время моего спича не случаен. Будто хотели отвлечь от меня внимание. Перебить.
Раздражает, но стараюсь не реагировать. Учусь устойчивости. Хочу добиться стабильности своих возможностей. И идти на поводу у эмоций — не самый лучший способ в достижении цели.
— Италия… — тем временем продолжаю я, пряча раздражение. — Античные руины и ренессанс существуют рядом с шумом площадей, модой и дизайном. Вообще, Итальянский менталитет строится вокруг идеи «Dolce vita». Как и испанский с их сиестами и слоганом «mañana». Наслаждаться едой, общением и радостям в повседневных мелочах итальянцы и испанцы умеют на отлично.
— Значит и языки знаете? — интересуется Шень.
— Да. — Без ложной скромности. — Но это, наверное, заслуга генов. Языки мне всегда давались легко.
— Тогда Leisure Industry выбрана вами верно, — кивает Шень.
— Вы будете первыми гостями, кого я приглашу в свой бутик-отель в будущем, — шучу я.
— А в Британии вы были? — с любопытством от Лауры. Это не просто вопрос. Видимо, там одна из резиденций Коула, и сейчас она прощупывает, насколько тесна моя связь с Тенетом.
— Нет. — Честно. — Но если я все же там побываю, что вы посоветуете посмотреть? Помимо Биг-Бена и Букингемского дворца?
— Лондон и Британия безграничны. Мы обязательно должны обменяться контактами. Я вам многое расскажу. — Радушный ответ с дальнейшей перспективой узнать обо мне больше личного.
Тем временем у Тенета оживает смарт, и он, бросив взгляд на экран, переходит на кантонский.
— Ну это надолго, — усмехается Лаура. — Сейчас они опять будут говорить о делах. Не хотите перейти в бар?
Понимаю, что она хочет мне устроить допрос с пристрастием, но не отказываюсь.
Обходя сферу с акулой, садимся за высокую мраморную стойку в глубине зала. Заказываем у бартендера коктейли, и Лаура, не откладывая в долгий ящик, первая начинает разговор.
— Вы давно знакомы с Браем? — потягивая некий «Улуновый Коллинз».
— Несколько месяцев. — Я предпочла слабо-алкогольный «Апероль Шприц».
Она зависает, будто что-то считает в уме.
— И как вы познакомились?
Вспоминая, как я полуголая предстала перед Тенетом, прячу иронию.
— Случайно. В казино.
— Ну да. Брай любит иногда поиграть.
И на нервах тоже, — добавляю про себя не без сарказма.
— Так это Брай вас пригласил? — сканирует мой брендовый look.
Хочется, конечно, сказать «да», чтобы позлить Алекс, но в Гонконге я оказалась не из-за Тенета.
— Я приехала договариваться о джанкете.
Кажется, мот ответ удовлетворил ее любопытство о дорогих нарядах.
— Вы зашли с принцессой Алексией одной компанией. Вы давно с ней знакомы? — спрашивает на всякий случай.
— Только что познакомились. На паркинге. — Хочу, конечно, расспросить об Алекс больше, но стараюсь не показывать интереса.
«Бесова, потренируй свои возможности», — приходит мысль, и я направляю мысленный запрос: «Давай, Лаура, не стесняйся. Расскажи больше».
— А я знаю ее уже давно. — Развязывается язык Лауры. — Она часто бывает в Азии. У нее своя финансовая компания.
— Разве члены королевской семьи имеют право работать?
— Вы правы. — Усмехается. — Но Алекс всегда умела добиваться своего.
Однозначный намек «И Коул будет ее, не сомневайся». Определенно, мое воздействие добавляет ей смелости. Думаю, если бы не моя установка, Лаура прятала эмоции тщательнее.
Смотрит на меня, как на залетную блондинку. Так и читаю в ее глазах: «Ты хоть и неглупая и во вкусе Брая, но думаю, он тебя использует, чтобы позлить Алекс».
Неприятные выводы, но я хочу стабилизироваться, а не идти на поводу у эмоций. Хватит с меня хаоса, пока я была заблокирована.
— Они с Браем знакомы с детства. — Тем временем продолжает Лаура следовать моей установке.
Ясно. Не удивлюсь, если Коул для Алекс — ее первая любовь и первый мужчина. А, возможно, и единственный.
Неприятно. Вновь острой иглой царапает сознание их связь, причем давняя. И, возможно, постоянная. С ее стороны. Бросаю взгляд на столик принцессы. Она, кажется, рада, что я передислоцировалась в бар.
— Кстати, вы после ресторана скорее всего в Клифф поедете релаксировать. Так что познакомитесь с Алекс поближе. — Не без злорадства.
Мысленно хмурюсь. Вообще-то я планировала расслабиться, а не держать удар от очередной пассии Коула.
Хотя? Может быть, он таким образом меня тестирует?
Очередного эксперимента я не боюсь. Но мне бы добиться стабильности. Устойчивости. А то я как расстроенный рояль. Звучу с дребезжанием, раздвоенным звуком и беру нечистые аккорды.
Скольжу по Тенету взглядом. Он продолжает разговор. С места в баре наш столик просматривается частично. Вид закрывает аквариум. Но я отчетливо вижу его острый профиль и хищный вайб. Напоминает акулу, лавирующую в сфере.
Ловлю себя на мысли, что Тенет в этом миксе хищной натуры и интеллектуальной харизмы меня возбуждает.
Думаю, не меня одну. Краем глаза вижу, как Алекс достает смарт и что-то печатает с улыбкой на лице. Блин. Ну не может быть, чтобы Тенету.
Но нет. Ошибаюсь. На смарт Коула приходит сообщение, и он, слушая британца, его читает.
Уверена, она спрашивает что-то относительно работы, но, однозачно, чтобы напомнить о себе.
Коул не отвечает, но коротко кивает и продолжает разговор с Шенем.
Алекс вновь что-то говорит подруге, та смеется, я же досадливо дергаю головой, и внезапно бокал, который она держит в руке, лопается. Алекс вскрикивает и шампанское выливается на ее брендовое темно-сливовое платье.
— Holy Shit! — подпрыгивает Лаура и несется к принцессе.
Чертов Ктулху… — досадую я, наблюдая за суетой персонала вокруг принцессы. Подходить не считаю нужным. Будет выглядеть странно. Да и без меня ей помогут сполна.
— Вы поранились? Сейчас принесут аптечку… Можем вызвать доктора. — Предлагают чистые льняные салфетки, ведут Алекс в дамскую комнату, а Коул поворачивается ко мне.
«Нечаянно», — говорю взглядом и, не считая нужным оставаться одной у бара, направляюсь к нему.
Пока иду, приходит мысль. Возможно, моя нестабильность, как недостающие пазлы, уйдут после активации.
— Может быть, останетесь на кофе… — слышу от британца, подходя к столу.
— Нет, — отвечает Коул и встает.
— Мог бы уже привыкнуть, — усмехается австралиец. — Брай всегда покидает стол первым.
И я рада, что мы уходим.
Пока спускаемся в основной зал, жду, что встретим Алекс, но нам навстречу поднимается Лаура.
— Как Алекс? — интересуюсь я.
— К счастью, лишь слегка порезалась. Сейчас уехала переодеваться.
Логично. Приведет себя в порядок и поедет в Клифф.
— Я и правда случайно, — говорю я, едва мы выходим из ресторана к лифту.
— Пока нестабильна, — констатацией. Без недовольства.
Заходим в кабину, и пока Тенет жмет на «паркинг», я вновь вспоминаю разговор с Лаурой.
— Мы в Клифф? — уточняю.
— Нет.
Едем по вечернему Гонконгу. Вернее, несемся. Я уже привыкла к манере Тенета передвигаться со скоростью звука. Собственно, сама ловлю кайф. Рев моторов приятно щекочет слух. Кресло обволакивает уютом. И даже уже не напрягаюсь при визге тормозов, когда меня дергает немного вперед перед очередным светофором или вжимает в кресло при разгоне.
На чилле.
Рассматриваю яркий городской калейдоскоп LED-а и неона с китайскими иероглифами и английским переводом. Опускаю окно. Вдыхаю морской бриз и влажность субтропиков. Ловлю городской шум. Мне нравится ночной Гонконг — пульсирует жизнью.
Но все же что-то создает дискомфорт. Пунктиром. Синусной волной. Накатывает и отпускает. Не могу понять причину.
Зависаю. Может быть, эта фрустрация от прошлого напряга.
Бесова, возможно это эффект «Все настолько хорошо, что даже плохо». И это тебя настораживает. Почти две недели ты жила в постоянном стрессе, ожидая очередного эксперимента. Твоя психика пока не перестроилась, — нахожу единственно логичный ответ и отпускаю себя. Вновь расслабляюсь. Вновь на чилле.
Смотрю на Тенета. Подсветка в машине дает блики на его лице, и сейчас он кажется мне совершенно космическим. Невероятная холодная красота. Неземная. И мне это нравится.
Наблюдаю за уже знакомой дорогой, предполагаю, что мы возвращаемся в пент, и сейчас разговор об активации мне кажется уместным.
— Думаю, моя нестабильность связана с тем, что я еще не активирована.
Молчит и я продолжаю.
— Я понимаю, что должна научится управлять не только эмоциями, но и возможностями.
И вновь молчание. Странная тишина. И эта отстраненность, которую я ловила на паркинге и на ужине… Я думала, она связана с Алекс. Но нет.
В салоне раздается трель смарта, и я от неожиданности вздрагиваю.
Тенет смотрит на монитор, где отображается «Стэйт», и активирует смарт.
Слушает, что ему говорят в трубку.
— Еду от Шеня… — пауза. — Все под контролем… Скоро буду. Обсудим при встрече.
И вновь салон погружается в тишину.
Сворачиваем к туннелю. Немного сбавляем скорость перед CHT [Аббревиатура туннеля Кросс-Харбор]. Пролетаем по нулевой спецполосе без оплаты и въезжаем внутрь.
Ярко-освещенный бетонный коридор через бухту Виктория. Мигают электрические огни. Слышится эхо двигателей. Мы обгоняем машины. А я выхватываю место, где попала в аварию. Неприятные воспоминания. Позвоночник вибрирует. Но не чувствую к Коулу ни злости, ни желания отомстить. Так же, как и не чувствую страха скорости. Страха вновь сесть за руль.
Вылетаем из туннеля. Вновь погружаемся в ночную суету неспящего города.
Из вывесок понимаю, что мы проезжаем Коулун. Отмечаю смесь роскоши и хаоса, где дорогие бутики миксуют с маленькими забегаловками. К влажному бризу субтропиков добавляется аромат уличной еды.
— Говорят, твой отец вырос в городе-крепости? — аккуратно. Очень хочу узнать его близких получше.
— Да, — ровным тоном.
Странно. Я ловила дискомфорт, когда Юми показывала мне фото гетто. Думала, это из-за связи с Коулом. Но сейчас он совершенно спокоен.
— Отсюда и фамилия? — продолжаю расспросы.
Тенет кивает. Ловлю тот же вайб. Отстранен. Отвечает на мои вопросы автоматом. Прекращаю расспросы. Чувствую, не тот момент.
Скорее всего, думает о встрече с этим Стэйтом.
Но, несмотря на слоган «на чилле», вновь синусоидой идет какой-то нервный ток по позвоночнику.
А мы тем временем влетаем на паркинг бизнес центра, утопающего в неоне.
Снимаю ремень безопасности.
— Жди в машине, — бросает Коул, выключая двигатели.
— Ты надолго? — совершенно не улыбается сидеть в машине в бетонном паркинге.
— Нет. — Коротко отвечает он и выходит.
Не наврал. Едва успела я загуглить биржевые и крипто- термины, уловленные мной на ужине, Коул возвращается.
Бодро выруливаем и сливаемся с другими машинами в густой поток.
Так как я не ориентируюсь в этой зоне города, трудно понять куда мы едем. Логично, что мы развернемся и вернемся на остров, где собственно и находится Golden Plaza, но нет. Едем вперед. Не сворачивая. Здесь архитектура немного меняется. Вроде бы, все те же небоскребы, но обшарпанные. Похожи на здание-монстр. [местная достопримечательность Гонконга].
— Мы разве не возвращаемся домой?
— Заедем еще кое-куда.
Заедем, так заедем. Не возражаю. Несмотря на синусный вайб мне нравится кататься по ночному Гонконгу с Коулом.
Отмечаю, что некоторые из высоток подсвечены фиолетово-розовым неоном. Когда ловлю очередной кислотный розовый, усмехаюсь.
— У Гонконгцев любимый цвет — Розовый?
Коул иронично растягивает уголок рта.
— Я сказала что-то смешное? — удивляюсь.
— Это бордели.
— Бордели… — удивленно.
Проезжая мимо очередного небоскреба, где вертикалью подсвечен розово-фиолетовым ряд на все 30–40 с лишних этажей до крыши, зависаю.
— А разве полиция не следит за этим?
— В Гонконге проституция легализована. — Равнодушно. Продолжая думать о своем. — По принципу «Одна комната— одна женщина».
— Что-то типа квартала красный фонарей… Только по всему городу. — догадываюсь я. — Они все подсвечены ярким неоном? Я не видела таких на острове.
— Заинтересовала тема? — иронично. — Могу тебя отправить на Козуэй-Бэй в Фудзи. Снимешь проститутку. Получишь новый опыт. Без розового.
— Просто любопытство. — Фыркаю. И перевожу тему. — Тебе нравится жить в Гонконге?
— Мне все равно, где жить.
— Много где живешь?
Кивает. И вновь ловлю все тот же вайб отстраненности.
— Такой же космополит… — задумчиво.
Только в моем случае все же есть эмоция, а Коул равнодушен к особенностям стран или городов.
Гиперкар сбавляет скорость, и я выныриваю в реальность. Сворачиваем с основной дороги. Начинаем петлять по лабиринту узких улиц. И здесь мне открывается совсем другой Гонконг. Грязный, переполненный. Обветшалый. От неприятного запаха и любопытных лиц вынуждена закрыть окно. Смотрю на Коула. Но ему будто все равно на запахи и грязь.
На секунду зависаю и вспоминаю визуал, который он дал мне в Монако.
— Парадокс. — Тихо наблюдая через затемненное окно. — Один из самых дорогих городов на планете. Город будущего и при этом имеет свою оборотную сторону. Есть в этом… — подбираю эпитет. — Вайб киберпанка.
Но Коул молчит и продолжает погружать меня совсем в другую реальность этого странного города.
Свисающая проводка, разноцветные пыльные витрины, грязные забегаловки и тут же мокрое застиранное белье из окон.
Вновь ежусь от дискомфорта, который поймала когда рассматривала город-крепость Коулун.
«Бесова, ты же хотела посмотреть на другой Гонконг. Воспринимай это экскурсией…» и я рада этому погружению в кое один Гонконг. Это интереснее чем Клифф.
Люди смотрят на нашу машину с любопытством. И понятно. Скольжу взглядом в отражение мутной витрины. Гиперкар здесь выглядит неуместно. Как яркий новый гаджет на грязном полу.
Какой-то пожилой мужчина на тротуаре что-то сжигает в металлическом ведре. Присматриваюсь. Не может быть. Гонконгские доллары.
— Он что, деньги сжигает? — резко поворачиваясь к Коулу.
И вновь ироничная улыбка.
— Бумажки. Дань Смерти.
— Дань Смерти…
— Передают посылку умершим.
Вижу, как следом за деньгами в огонь летят часы и какие-то предметы.
— Часы вряд ли сгорят.
— Они тоже бумажные.
Учитывая одну из ипостасей Коула, символично наблюдать за ритуалом «Дань Смерти». Не могу не отметить иронию ситуации.
— Старик вовремя решил передать посылку, — шучу по-черному. Но Коул продолжает вести себя отстраненно. Его-то и так радушным нельзя назвать. Но сейчас этот вайб царапает. Возможно из-за ещё одной встречи.
Заезжаем на одну из улочек. Паркуемся у дороги среди простеньких машин и мусорных баков.
Вновь ожидаю, что останусь в машине, но на этот раз Коул смотрит на меня.
— Пойдем, — бросает он и выходит из гиперкара.
— Зачем? — хмурюсь я и, выходя, чувствую очень дискомфортный вайб.
Пока двери гиперкара аккуратно опускаются вниз, машинально оборачиваюсь. Сжимая клатч, ищу глазами охрану. Но ее нет. Я в своем бренде с холеным видом смотрюсь неуместно. Как и Коул.
Идем по грязному тротуару. Стараюсь не отставать от Тенета, шагающего уверенной походкой. Навстречу попадаются люди. Нет. Они не оборванцы и одеты в яркий китайский ширпотреб, но лица… Загруженные.
Добавляет напряга и реакция некоторых людей на нас. Их совсем немного, но все же... Увидев Коула, кто-то замирает в страхе. Кто-то начинает кланяться, желая задобрить Смерть. Будто видят в нем его ипостась.
А что Тенет? Спокоен, как в танке. Не замечает реакции людей. Броузит что-то в смарте. Нет в нем торжественности или пафоса. Ведет себя так, будто приехал на очередную встречу.
На меня тоже смотрят. Особенно на мои белые волосы и кожу. Юми мне говорила, что блондинки здесь котируются. Собственно, как и в Эмиратах, и в той же Турции. Но от тех, кто узнал Смерть, другой взгляд. Оценивающий. Будто прикидывают, подхожу ли я сущности Коула.
И все же жутковато. Вновь машинально оборачиваюсь в поисках Джая. Никого. Собственно, Смерти охрана не нужна. Только для отвода глаз и разных поручений.
Сворачиваем на узкую улочку, где машине не проехать. Лавируем среди обшарпанных отсыревших зданий с грязными блоками кондиционеров, мокрым бельем и забегаловками с уличной едой. Высотки-человейники. Хмурюсь. Все больше накатывает дискомфортная волна. И есть от чего. Мы в реальных трущобах.
— Как ты здесь ориентируешься? — тихо спрашиваю я, стараясь не отставать.
— Жил здесь.
Удивленно приподнимаю брови. Но потом вспоминаю, как он пробивал блоки. Опускался на самое дно. Именно здесь дно это и было.
Останавливаемся у одного из домов.
Перед подъездом вижу женщину лет шестидесяти. Бросается в глаза ее кожа. Руки и лицо испещрены экземой. Сжигает деньги и вещи. Задабривает смерть. Но если ранее мне этот ритуал казался ироничным, сейчас он приобрел подлинные краски. Будто сняли фильтр и навели резкость. Все слишком реально. Увидев Тенета, замирает. В глазах страх.
Внезапно склоняется перед ним. Тянет покрытые коркой руки. Что-то говорит.
Тенет не отталкивает. Отстранен. Но не брезгует. Кладет ладонь на ее сальную голову. Что-то говорит по-кантонски. По ее щеке катится слеза. Благодарит. Пытается поцеловать руку, но он не позволяет. Я помогаю ей выпрямиться.
— Что ты ей сказал? — едва мы отходим.
— Ее время еще не пришло. — Передает влажные салфетки.
Заходим в обшарпанный узкий подъезд. Пахнет едой и нечистотами. В миксе с сыростью. И чем дальше мы продвигаемся, тем дискомфортней мне становится. Как тогда, когда я увидела гетто Коулуна.
Хмурюсь. Бросаю взгляд на затылок Коула. Он спокоен. Ни дискомфорта, ни напряга. Лишь все та же холодная отстраненность.
Внезапно приходит мысль — возможно, он пришел сюда забрать чью-то жизнь. А меня с собой прихватил, чтобы посмотреть, избавилась ли я от обвинительных нот. Не там, в прошлом, а в настоящем. Здесь и сейчас. Потому что одно дело видеть скриншот из древнего прошлого, как некую абстрактную картинку, и другое — наблюдать в реале, как у кого-то забирают жизнь.
Сердце выбивает неровный ритм. Но иду вперед. Садимся в узкий лифт. Чистым и благоухающим его тоже не назовешь.
— Ты меня взял, чтобы проверить на реакции?
Молчит, продолжая что-то печатать в смарте.
Чтобы отвлечься от нервного тока, рассматриваю тесное пространство. Обращаю внимание, что на кнопках отсутствует этажи с номерами «4» и «13».
— С чертовой дюжиной понятно. В Европе это распространенная практика. А четверка тут причем? — спрашиваю я, когда лифт останавливается.
— «Четверка» на китайском созвучна Смерти. — отвечает Коул и, продолжая броузить смарт, выходит из кабины.
Мы на последнем этаже. И лестничной клеткой это сложно назвать. Лабиринт узких коридоров. И двери. Много дверей. Куда не поверни. Одни сплошные двери. Что говорит о том, что квартиры здесь очень маленькие.
Но Коул уверенно идет по этому удушающую туннелю с низкими потолками.
Навстречу иногда попадаются люди. Мужчины и женщины разных возрастов. Некоторые, завидев Коула, резко останавливаются. Кланяются. Вжимаются в стену.
Иногда пробегают дети, несмотря на поздний час, и я делаю вывод, что это не общага с работягами, а полноценный жилой комплекс, где живут семьи с детьми и стариками.
Одна из дверей открыта, и я, не удержавшись, заглядываю внутрь.
Лучше бы я этого не делала. Комнатушка квадратов 8-10 максимум. Скорее, напоминает шкаф. Моя гардеробная во много раз больше. Здесь и спальня, и кухня и туалет. Обшарпанные с потеками стены. Запах стоит неимоверный. Но поражает даже не эта теснота и антисанитария. В глаза бросается двухъярусная кровать. И на первом уровне клетка. Самая натуральная металлическая клетка, где лежит молодой мужчина.
— Почему парень лежит в клетке? — тихо шепчу я, стараясь не отставать.
— Отдыхает. — Споекойным тоном.
— Почему клетка? — удивленно.
— Он арендовал койко-место. Металлическая клетка — защита от чужих.
Логично конечно, но жутко.
Бросаю взгляд на Тенета.
— Ты тоже жил в подобных условиях?
— Я жил в такой клетке, — иронично.
Изучаю его невозмутимое лицо. Все-таки сколько я еще не знаю о Коуле.
Когда он мне в Монако давал визы, эти ужасы обошел стороной. Не хотел вызывать во мне жалость. И это добавляет ему чести.
Максимум, что он показал — какое-то обветшалое жилище в момент очередного блока от отца. И я решила, что это и есть дно.
Но клетка… Это просто что-то за гранью. И главное, Тенет намеренно опускал себя на дно, чтобы пробивать блоки и становиться сильнее.
Я даже не знаю, что бы было для меня хуже в блоке — испытание смертью, которое я пережила и не раз, или прожить в такой клетке хотя бы неделю.
И вновь открытая дверь. Отвлекает меня от размышлений. На этот раз не заглядываю, но взгляд все же цепляет.
Как я и предполагала — семья. Родители, двое детей, девушка и пожилая женщина. Моет посуду в микроскопической раковине, пока мать, укладывает детей спать, а мужчина с девушкой, возможно сестрой, утрамбовывает вещи, освобождая спальное место. Поэтому на время и открыли дверь.
Продолжаю идти, пытаясь избавиться от дискомфорта. Но он не связан с увиденной нищетой. Есть что-то ещё. Склоняюсь к мысли, что стану свидетелем того, как Коул заберет чью-то жизнь.
Знаю, что он может делать это дистанционно. Проверенно на себе. Но почему решил собственноручно провести ритуал, понятия не имею. Возможно, чтобы посмотреть на мою реакцию.
Было бы проще, если бы это был какой-нибудь убийца, зажравшийся чинуша или человек, который причинил мне боль и зло. Но судя по прошлому, где Коул забрал жизнь у ребенка, легко мне не будет. И место выбрал соответствующее. Бедные люди вызывают определенно больше сочувствия, чем какой-нибудь пласт богатых, опьяневших от власти.
Сжимая ледяными пальцами клатч, продолжаю идти по тесному обшарпанному коридору.
Жду, когда мы постучимся в одну из многочисленных дверей, но нет. Выныриваем на крохотный пятачок, откуда лестница ведет вверх.
Коул поворачивает к ступенькам, и я иду вслед за ним.
Видимо, нам на крышу… — делаю вывод, и оказываюсь права.
— Держись сзади, — кидает он через плечо и включает фонарик в смарте.
Подтягивая вверх широкие брюки, следую за Коулом по узкой загаженной лестнице. Мои атласные Маноло Бланик скользят по грязи и смотрятся на фоне серых ступенек яркой ювелиркой, случайно оброненной в мусор. Здесь настолько душно и затхло, что нечем дышать.
Тенет толкает ногой грязную металлическую дверь с облупившейся краской, и мы выходим на открытое пространство.
Волосы тут же подхватывает ветер. Теребит шелк широких брюк, и я полной грудью вдыхаю влагу субтропиков.
Но это, пожалуй, единственный плюс. Даже свежий воздух пропитан отталкивающими запахами. Крыша поделена на блоки. В глаза бросаются постройки-лачуги. Понимаю. Это крышные трущобы, о которых говорила Юми.
О гигиене речи не идет. Жилища построены из древесины, а учитывая влажность и дожди — это все гниет.
Хочу ступить, но тут же отпрыгиваю назад. Передо мной пробегает крыса величиной с кошку. Уверена, здесь и тараканы величиной с крыс. И вся эта фауна разносит вирусы и бактерии. Здесь не только экзема с лепрой, здесь и чума может появиться.
Время близится к двенадцать, но многие обитатели крыши ещё не спят. Сидят на полу, подстелив ветошь, разговаривают по-соседски. Отмечаю, что здесь живут не бомжи, а такие же семьи как и внутри дома. И это напрягает ещё сильнее.
Увидев Коула, некоторые застывают, кто-то прячется в свои лачуги, подхватывая детей.
И я отчетливо понимаю, что не ошиблась в своих догадках.
Осталось только выяснить, за кем пришел Коул и насколько спокойно я выдержу этот ритуал, совершенный вживую.
Тенет направляется к одной из лачуг. Не оборачивается. Меня не зовет. Ему все равно? На секунду зависаю. Первая мысль — остаться. Срабатывает защитная реакция психики.
Бесова, это своего рода испытание. Возможно, он тебя проверяет, — приходит мысль, и понимаю, что должна пойти за Коулом.
Следую за ним. Стараюсь не отставать.
Заходим внутрь. Вернее, Тенет проходит в барак, а я остаюсь на пороге. Но не потому, что испугалась или побрезговала. Просто некуда. Все те же нереальные условия существования. Тусклая лампочка, болтающаяся на проводе с низкого потолка. Две двухъярусные кровати. Тут же на веревках свисает одежда. В углу гора серой посуды. И это, пожалуй, вся обстановка.
Как я и предполагала. Семья. Отец. Мать и двое тинейджеров. Похожи на погодок. В районе 18 лет. Судя по взгляду, Смерть нацелена на одного из парней. Пока неясно на кого из них.
Мать плачет. Отец что-то говорит. Видимо, пытается договориться с Тенетом. И мне кажется он просит забрать его. Сначала уговаривая, а потом переходя на крик и агрессию, как защитную реакцию. Но Коул безучастно смотрит на рефлексию.
Внезапно мужчина достает из кармана нож, я машинально отпрыгиваю, но на этом его нападение заканчивается. Он оседает на пол, выронив оружие. Нет, не умер. И даже в сознании. Скорее напоминает человека, в которого вкололи лошадиную дозу транквилизатора.
Мать, как и в моем визуале, кидается к Коулу, но ее ждет та же участь. Как и одного из братьев. Оседают на пол.
Все стихает. Мертвая тишина. Лишь Коул и молодой парень. В глазах того ужас. От страха онемел. Впал в оцепенение. И этот взгляд я не забуду никогда. Взгляд человека, увидевшего свою Смерть. Будто на него навели ствол пистолета. Но Тенет не пытается запугать парня или насладиться своим могуществом. Вообще все разворачивается как то обыденно. Без пафоса и мрачной торжественности. Он не мучает и не издевается. Смотрит на подростка, и тот падает замертво.
Непроизвольно вздрагиваю. Позвоночник вибрирует. От напряга шумит в голове. Холодные пальцы онемели. Где-то в углу разбилась тарелка. Лампочка мигает. Видимо, моя работа.
Смотрю на безжизненное тело. Жаль ли мне этого парня и его родных? Да. Очень. Потому что сама теряла близких людей, и знаю, насколько это больно.
Обвиняю ли я Коула? Нет. Он сделал то, что дóлжно.
Тенет разворачивается. Нет, не для того, чтобы изучать мои реакции. Но я встречаюсь с ним взглядом. Глаза не отвожу. Даю понять, что принимаю его.
— Пойдем. — Как и прежде отстранен.
Выхожу с Тенетом на крышу. Ловлю поток ветра. Шум в ушах сбавляет громкость. Это хороший знак. Я стабилизируюсь. Я в норме и излишне не рефлексирую. А значит прошла испытание.
Оборачиваюсь назад. Из открытого проема тишина. Лишь пробивается тусклый свет.
— Они будут помнить о твоем визите?
— Нет необходимости.
Киваю. В очередной раз убеждаюсь, что сделала правильные выводы относительно Тенета.
Иду за ним к выходу. Можно было бы выдохнуть. Но позвоночник вибрирует. Хмурюсь. Я по-прежнему чувствую дискомфорт, который ловила в гардеробной, рассматривая гетто Коулуна. И это странно. Я была уверена, что, пройдя испытание, ощущения уйдут.
Реакция психики на увиденное. И атмосфера давит. Как только ты выберешься отсюда, все пройдет… — нахожу логичный ответ.
Ступаю на грязную узкую лестницу. Тенет включает подсветку.
— Держись за плечо, — бросает он, и вовремя. Здесь навернуться — нечего делать.
Опираюсь ладонью на плечо Коула. Осязая пальцами жесткие мышцы, аккуратно спускаюсь по грязным ступенькам под хруст мусора под ногами.
Смотрю на затылок Тенета. От него исходит все та же отстраненность.
Оказавшись на пятачке, убираю руку с его плеча.
Проходим по знакомому узкому коридору мимо бесконечных дверей. А я, вновь поймав синусоиду дискомфорта, Вспоминаю парня в клетке.
— Когда ты здесь жил… Тебе было… — хочу сказать “страшно”, но понимаю, что это неуместный эпитет. — Хотя бы неприятно жить в таких условиях?
— Все равно. — Коротко.
Почему-то именно такого ответа я и ждала.
Внезапно Коул останавливается у одной из дверей. Она похожа на ту, где разместилась семья из шести человек.
— Зачем мы остановились? — внимательно изучаю его острые черты лица. Он еще не завершил свои дела? Взгляда не отвожу. Не боюсь.
Но Коул молчит, равнодушно смотрит на меня, чуть склонив голову набок. И внезапно позвоночник пробивает током. Я вдруг понимаю причины дискомфорта, равно как и почему мы здесь. С самого начала…
Я была уверена, что уже вышла из лабиринта. Но нет. Это был лишь один из уровней испытаний. Затишье перед очередным поворотом. Вот почему мне казалось, что я выбралась из блокировок быстро. И вот почему я нестабильна.
Я все еще в эксперименте. Коул лишь дал иллюзию свободы. Ослабил блок. Чтобы проверить, смогу ли я унести чью-то жизнь.
От напряга вновь начинает шуметь в голове. Коул молчит и спокойствия молчанием не добавляет. Более того, кладет ладонь на дверной замок, и тот поддается. Открывает дверь. Спокойно. Не торопясь, но и не мешкая.
Застываю на пороге, но и Тенет не заходит.
Жители мини-квартиры просыпаются. Отмечаю шевеление на двух двухъярусных кроватях и на матрасах на полу.
Внезапно в комнате включается свет, и я от неожиданности вздрагиваю.
Я не ошиблась. Это та семья, увиденная мной по дороге на крышу. Родители. Двое детей, пожилая женщина и молодая девушка.
Их первая реакция — посторонний в жилище. Но, как и в случае первой семьи, все сникают, будто под воздействием мощного транквилизатора. Не в состоянии пошевелиться.
— Какую единицу? — Внезапно раздается голос Коула, и я вновь вздрагиваю.
Смотрю на него. Понимаю, что я должна определить, кого из этих людей нужно забрать, но понятия не имею, как.
— Это ответственность. — качаю головой. — Я осознаю, что ты забираешь жизнь не ради забавы или скуки. Не наобум. Значит, по какой-то причине пришло их время. Но ты это можешь определить. В отличие от меня.
Однако Коул продолжает молчать, и в его взгляде лишь отражается «мне индифферентны твои доводы. Определяй».
Одно радует, мне не придется это делать самой. Я лишь должна определить. Но как?
Бесова. Поверни руль в сторону заноса. Коул не зря ослабил твою клетку. Прекрати искать отговорки и думай над поставленной задачей. Это тоже блок. Но другого уровня. Возможно, если его пробить, станет возможным определить.
Сосредотачиваюсь. Обвожу взглядом лежащих в постелях людей. Очень мешает, что они не спят. Смотрят на меня. Ловлю непонимающий взгляд маленькой девочки.
— Детей я исключаю…
— Нет. Дети тоже включены.
И сердце сжимается. От жалости к этой семье работяг. От страха ошибиться. От колоссальной ответственности. Было бы гораздо проще, если бы это был какой-нибудь бомж, отброс общества, не приносящий пользу.
Но нет. Это обычная семья, но только стесненная жилищными условиями. На вешалке у двухъярусной кровати висит мужская роба и детская плиссированная юбка с отглаженной блузкой. Определенно школьная форма.
От напряга виски сдавливает так, что кажется вот-вот взорвется голова. Позвоночник пробивает болезненным током. Отдает в конечности.
Бесова. Прекрати рефлексировать. Эмоции мешают. Перекрывают поток информации. Если Смерть здесь, значит так должно быть.
Делаю шаг вперед. Захожу внутрь. На секунду закрываю глаза. Не обращая внимание на головную боль, сосредотачиваюсь. Задаю себе цель найти того, кого заберет смерть.
Пробивай блок. — Самоприказом.
Позвоночник звенит и жжет раскаленным штырем. От напряга начинает идти носом кровь, но я не обращаю внимания. Даже салфетки не достаю, боясь отвлечься. Лишь вытираю ладонью красную жижу, капающую на дорогой шелк.
Где-то на подкорке все ещё пробивается человеческая эмоция — пощади их всех. Детей — ведь они ещё маленькие и ни в чем не могут быть виноваты. Старушку, возраста моей бабушки, которую тоже забрала смерть. Мужчину и женщину возраста моих родителей, без которых я осталась совсем одна.
Но я жестко отметаю рефлексию. Она неуместна.
Не знаю, сколько проходит времени. Может быть пять минут, а может быть час. Но внезапно, позвоночник пронизывает острая боль и в глазах темнеет.
Коул выключил свет? — первой мыслью.
Но нет. Едва глаза привыкают, начинаю ориентироваться. Я будто в сумеречной зоне. Вижу в полумраке смутные пятна на кровати. Словно смотрю через тепловизор.
Вновь сосредотачиваюсь. Присматриваюсь. Мужчина и мальчик светится чистыми разноцветными пятнами. Опираюсь на свою интуицию. Чистый и яркий — это хорошо.
Пожилая женщина тоже светится чисто, но не так интенсивно. Возможно, из-за возраста. Как сказал Коул женщине у подъезда — ее время еще не пришло.
А вот женщина, девушка и девочка мутные. Будто я смотрю на них через грязное стекло. Так не должно быть.
Поворачиваюсь к Коулу, который остался стоять позади. И тут же жмурюсь.
Он тоже светится. Но по-другому. Слепящим белым светом. Будто лазерная фара. Я даже не вижу его лица. Лишь яркий контур. Но он отличается не только светом. Над головой странная дуга того же ярко-белого лазера. Похоже на своеобразную корону.
Смотрю на свою руку, чтобы сравнить. Я иногда переключаюсь. То выгляжу как в тепловизоре. То мерцаю фиолетом. Видимо, все ещё нестабильна.
— Не тяни, Турандот, — слышу голос в голове и возвращаюсь к заданию.
— Мужчина и мальчик в порядке. Они чистые. Время пожилой женщины еще не пришло… — делаю небольшую паузу в ожидании подтверждения, но Коул молчит. — Женщина. Девушка. Девочка. Трое. Они мутные. — Вновь делаю паузу и вновь тишина. — Но, наверное, все же не все три единицы, как ты их назвал, нужно забирать… — Резюмирую.
— Определяй и завершай начатое.
«Определяй и завершай начатое…» — болезненным набатом по вискам и затылку.
Значит, я не ошиблась в своих выводах. Значит, я должна не только выбрать, но и забрать жизнь.
От напряга, голову простреливает очередной болезненной иглой, отдающей в позвоночник.
Но тут же вспыхивает надежда. Вспоминаю, как Тенет меня лечил после погружений за черту.
Уверена, Коул может не только забирать жизнь, но и возвращать ее. Смерть — лишь одна из его ипостасей, но далеко не единственная.
— Если я ошибусь. Ты… — подбираю эпитет. — Восстановишь единицу?
— Значит ты ошибешься. — Дает понять, что он не планирует подчищать за мной косяки, а значит смерть невинного останется на моей совести.
— Даже верно определив, кого из этих троих забрать. Как, по-твоему, я должна это сделать? — включается защитный механизм нападения. — Задушить голыми руками или зарезать кухонным ножом? Я не умею, как ты, убивать взглядом. Я не заточена под это.
— Твоя проблема, — отвечает он, а я внезапно понимаю. Если я не смогу этого сделать, то он оставит меня жить здесь. В клетке. — Жду тебя в машине 15 минут. — В подтверждение моей мысли.
На этих словах Коул разворачивается, и я наблюдаю, как яркий контур уходит по узкому коридору к лифту.
Оставляя меня в жестком блоке, в страхе выбрать не ту единицу и заставляя сделать невозможное.
Едва лифт замирает где-то внизу, все погружается в тишину, и я ежусь. Ощущение беззащитности и одиночества. Жутко находиться здесь в блоке. Машинально закрываю дверь, оставаясь внутри крохотной комнатушки.
— Бесова. У тебя мало времени для рефлексии. Думай.
Обвожу взглядом семью, которую навестила смерть. Лежат в своих кроватях и безвольно смотрят на меня. Навожу объектив на женщину, девушку, девочку. Кто из троих? Они одинаково мутные.
Напоминаю себе сапера, который не знает, какой провод перерезать.
Действуй наугад.
Нет. Слишком большая ответственность.
Накрывает паникой. Времени все меньше и меньше. А я продолжаю блуждать взглядом по этим несчастным. Не зная, чью жизнь забрать, и как. Одно радует — они все еще в состоянии ступора. И, скорее всего, не вспомнят происходящее.
— Черт. Ктулху. Помоги… — Но в ответ тишина. Я в блоке.
От напряга в конечностях тремор. В ушах шумит. К головной боли, отдающей в позвоночник, уже привыкла как к родной. Опираюсь о стену у закрытой двери. Вновь концентрируюсь и пытаюсь увидеть больше.
Минута. Вторая. Третья. Но… Дальше уровня «тепловизора» не погружаюсь. Не могу пробить следующий уровень.
Изучаю женщину, девушку и девочку.
— Кого… — задаю себе же вопрос в сотый раз. — На удачу? — в тысячный.
— Бесова. Включи мозги. Ты пробиваешь очередной блок. Это задача не на удачу. Нужно знать наверняка.
— Я не могу вычислить… — спорю сама с собой.
— Можешь. То же самое свое «не могу» ты ныла, когда Коул поставил перед тобой задачу определить, кого забирать. И трех из них ты исключила. Нашла возможность нырнуть в другое измерение и увидеть. Значит, можешь. Значит, нужно нырнуть еще глубже.
— Куда уж глубже? — Хмурюсь. — Я уже разобралась со своим прошлым.
— А если не разобралась? — зависаю.
Не зря ты носишь фамилию Бесова.
Не зря твоя религия, твоя вера — Ктулху. Космический монстр, который приходил к тебе в детстве во снах.
Не зря у тебя глаза разного цвета. Как у ведьмы.
И не зря в детстве ты сказала маме, что ты невеста Смерти.
— Ныряй глубже, Бесова.
Сползаю по влажной стене. Сажусь на пол не первой свежести. Ноги упираются в матрас девушки. Но я уже не обращаю внимания на тесноту. Сбрасываю каблуки.
Тупо начинаю стучать затылком о стену. Монотонно. Удар за ударом. Будто стена и есть блок, который я пытаюсь пробить головой.
— Ныряй глубже, Бесова. — рефреном. — Иначе Коул оставит тебя здесь подыхать.
Может быть, страх сработает? Поможет пробить эту гребаную блокировку?
Вновь сосредотачиваюсь. Представляю ужас проживания в клетке в антисанитарии и под прицелом похотливых взглядов. Минута. Вторая. Третья. Но нет. Все тот же «тепловизор».
— Тебе нужно вновь уйти за черту. — Приходит мысль.
Резко встаю и поворачиваюсь к крохотному пятачку кухни. Выдергиваю нож из ящика и не задумываясь режу по розовому шраму на ладони. На пол начинает капать кровь. То, что надо. Сажусь на колени. Не обращая внимания на липкий линолеум, обвожу вокруг себя крохотный круг и рисую глиф смерти. Повторяя ритуал. Почти как на крыше. Мне уже терять нечего.
— Смерть, забери меня. Погрузи глубже. — шепчу я. — Смерть, забери меня. Погрузи глубже. — Рефреном, ведьминским заклинанием снова и снова. Повышая тон. — Смерть, забери меня. Погрузи глубже.
Минута. Вторая. Третья и левую сторону пронзает острая боль. я начинаю задыхаться. Не в состоянии вдохнуть. Сердце сжимает мертвой хваткой. Грудная клетка немеет.
Рефлекторно ловлю воздух ртом, но тут же себя останавливаю. Дорога каждая минута.
— Бесова, поверни руль в сторону заноса. Не сопротивляйся.
Расслабляюсь и, пока легкие раздирает от острой боли и нехватки кислорода, заваливаюсь рядом с матрасом почти упираясь головой в плечо неподвижной девушки.
Я вижу молодую девушку. Блондинка. Разноцветные глаза. Правда не такие как у меня. Один совсем черный, без зрачка. Второй очень светлый. Почти прозрачный. Но это я. Чувствую, что я.
Рядом парень. Брюнет с черными глазами. Без труда узнаю в нем Тенета.
Определенно, это мы. В одном из воплощений. Возможно, в начальном...
Идем по длинному коридору. Визуал размыт. Но похоже на больницу.
Тенн открывает дверь. Заходим внутрь. Реанимация. По крайней мере похожа, судя по размытым штрихам. Там лежат несколько женщин. Две из них подключены к аппаратуре, больше похожую на космическую.
Коул поворачивается к девушке-мне.
— Кто? — коротко.
Та смотрит на пациенток. Видимо, как я пять минут назад определяла, кого из них нужно забрать.
— Эта. — Указывает она-я на женщину лет шестидесяти. Вполне бодрую по сравнению с другими.
Коул кивает.
— Ты знаешь, что делать.
— Знаю… — Хмурится она-я, но не торопится. Зависает пауза. Коул не давит. Лишь наблюдает. — Я понимаю, что во мне есть эта способность. Забирать жизнь. Но…
— Но…
— Я не хочу. Возможно, есть еще способ как-то ее изменить. Исправить. А не унести ее жизнь.
Ловлю разочарованный взгляд. Коул молча разворачивается и выходит из палаты.
Девушка-я хмурится. Считая себя правой. Отказываясь уносить жизнь. Недовольно разворачивается и быстро идет к выходу. Открыв дверь, резко останавливается. В коридоре видит мужчину. Высокий блондин средних лет со странными переливающимися глазами. Разговаривает с Тенетом.
— Я уже говорил. Она слишком вовлечена. — слышится будто эхом голос Коула.
— Ей мешает гендер. В ней много женского. — Задумчиво отвечает блондин. — Не может отключить созидание и спасение.
— Гендер перекрывать нет смысла. — продолжает Коул.
— Прав. В этом суть идеи женской единицы Смерти. Без мужского гормонального фона, как у женских боевых единиц.
— Пока она неработоспособна. Как я говорил, позитив и разговоры не сработали.
— Давай подождем с ликвидацией. Пусть перевоплощается. Набивает собственные шишки.
Внезапно мужчина со светлыми глазами смотрит в мою сторону, и меня выбрасывает в холод Бездны, прерывая визуал.
Лечу вниз. Знаю, что делать. Но не уверена, что сработает.
— Я переворачиваю глиф Смерти! — громко чеканю в пустоту.
На секунду все замирает. Яркая вспышка. И в грудную клетку бьет резкая волна. Виски и позвоночник пронзает током и я делаю глубокий шумный вдох.
Резко открываю глаза. Комнатушка и шесть ее обитателей.
У меня получилось. Я вернулась. Отмечаю, что выход из смерти и синдром Лазаря мне дался легче.
Закашливаюсь. Вдыхаю полной грудью спертый воздух. Сердце качает кровь как бешеное. Вытираю очередной сгусток крови. Не только из носа. Но и из уха. Я нырнула очень глубоко.
И не зря. Теперь картина полная. Я получила ответы на вопросы. Теперь понятно, откуда за мной тянется смертельный шлейф. Я отказалась и осудила не только Тенета. Я отказалась от себя. От одной из своих граней и возможностей. Ипостаси Смерти.
Устало отрываюсь от липкого линолеума. Так и не вставая, опираюсь о стену. Склоняю голову набок и смотрю на три женские единицы.
Изучаю женщину, девушку, девочку. Рассматриваю их в тепловизор. Пытаюсь понять причины замутнения.
В визуале я с точностью выбрала из нескольких женщин в палате, кого забирать. Значит, во мне есть эта способность. Значит, и сейчас должна увидеть.
Ныряй глубже, Бесова. Вспоминай, как ты это делала в прошлом.
Но ничего не происходит. На секунду зависаю. Поднимаю голову.
— Я Осознала Свою Ошибку, Ктулху. Я принимаю свою способность. На этот раз я сделаю все правильно. Верни мне мое знание.
Сосредотачиваюсь. Концентрирую силы. И внезапно становится ещё темнее. Я нырнула глубже.
В холодную темноту.
Ощущения странные. Я посреди ничего. Зависаю в холодной пустоте. И начинаю видеть. Миллион скриншотов, в которых что-то происходит. Пока ничего не понимаю. Но едва глаза привыкают к хаосу движений, начинаю осознавать логику происходящего.
Все настолько ясно и понятно, что даже непроизвольно улыбаюсь. Несмотря на трагичность ситуации.
Рассматриваю линии судьбы и взаимодействия этих троих. Их поступки и решения. Принятые ими выборы. В разных плоскостях, под разным углом. С сотнями разных вводных переменных и констант.
Доводя все варианты ситуаций до логического завершения.
Веду головой и выныриваю в трехмерку.
Встаю с пола. Обуваюсь. Подхожу к женщине и девушке, лежащим на матрасах.
Поворачиваю голову к матери семейства.
— Когда придет время, ты сделаешь правильный выбор в отношении сына. Хотя этот выбор дастся тебе нелегко.
Поворачиваю голову к девушке. Она оказалась младшей сестрой главы семейства.
— С тобой проще. Твоя мутность идет из прошлого. Грех, как говорят люди. Через пару лет ты заболеешь. Но… справишься. Отработаешь свое прошлое.
Подхожу к девочке. Смотрит на меня непонимающе. Чистые глаза ребенка. Круглое миловидное личико в обрамлении густых черных волос, заплетенных в косу. На секунду сердце сжимается от жалости, но я отбрасываю рефлексию. Становлюсь больше, чем человек. Потому что знаю больше, чем человек.
— С тобой все сложнее, малыш. — Хмурюсь. — Несмотря на родительскую любовь, ты завидуешь брату. Его успехам в школе. И эта зависть приведет к беде. Через месяц ты поссоришься с ним в школе и в порыве эмоций толкнешь. Не специально, но с последствиями. Твой брат упадет и ударится головой. Нет. Ты не станешь убийцей. Он выживет. Но травма приведет к нарушению когнитивных функций мозга. И он уже будет не в состоянии стать биологом. Полезной единицей.
Безусловно, ты потом пожалеешь о содеянном и будешь об этом жалеть всю оставшуюся жизнь. Таким образом тебя будут учить терпимости и любви к ближнему. Но ты должна была появиться не в этой семье. Я не хочу, чтобы на этом мальчике ты отрабатывала свою вину и чистила себя от зависти.
Девочка продолжает на меня смотреть взглядом зомби под воздействием транквилизатора, а я резюмирую:
— По сути, ты не виновата в происходящем. Ты — продукт сбоя системы, баг с остатком некоего Вируса, уничтожающего прогресс.
Жаль ли мне ее? Как человеку — да.
В моих силах изменить будущее так, чтобы мальчик в этот день не пошел в школу? Да. Я видела и этот вариант. Но тогда, во-первых, эта девочка вырастет неправильной, не выучит свой урок. Во-вторых, будет портить брату жизнь, не давая ему выполнить свою программу.
В моих силах, чтобы она сделала калекой кого-то другого, кто это заслужил? Да. Этот вариант я тоже изучала. К сожалению, посторонний ее не зацепит. И любовь ее не зацепит. Через пару месяцев она забудет о своей вине и не очистится от зависти. Не та интенсивность связи и воздействия.
Пожалею ли я ее?
Нет. Я должна произвести зачистку.
На секунду зависаю, обдумывая, как завершить начатое.
Одно я знаю наверняка — смерть действует по-другому. Она не режет ножом и не душит голыми руками.
Правда ликвидировать взглядом я пока не могу. Потому что не активирована. Но у меня есть инструмент. Глиф Смерти. Очень надеюсь, что он сработает.
Протягиваю порезанную ладонь к девочке, и та, несмотря на взгляд зомби, рефлекторно дергается. Вернее пытается. Осязает руку Смерти.
— Я постараюсь, малыш, чтобы все произошло быстро и ты ничего не почувствовала.
Опять погружаюсь в холодную темноту. Рисую пальцем девочке на лбу символ смерти. Замираю.
Секунда. Вторая. Третья. На четвертую вижу, как в ее мозге формируется аневризма и тут же взрывается. Сердце отключается. Девочка обмякает. Так и не закрыв глаза.
Моя рука немеет и параллельно этому наблюдаю, как мутноватый светящийся сгусток, что в социуме называют душой, покидает ее тело и уходит вниз.
Выдыхаю. Выхожу в трехмерку. Закрываю ее веки и иду к двери. Машинально подхватываю цепочку клатча, лежащего на полу. Выключаю свет. И более не смотря по сторонам и не оборачиваясь, покидаю квартиру.
Даже если присутствующие меня слышали и понимали, уверена — они не вспомнят обо мне. Так же как и не найдут следов моей крови и пребывания в их жилище.
Иду по узкому коридору. Еду в грязном лифте. В голове шумит от напряга. Но уже не отдает острой болью в позвоночник. Отпускает. Рука ледяная, но уже отошла от онемения. В организме что-то происходит. Странные, не поддающиеся определению метаморфозы. Будто я стала резче видеть и слышать. Кривя губы, непроизвольно закрываю нос. И запахи чувствую острее.
Грязными пальцами осязаю липкую губу и лезу в клатч за влажными салфетками. Вытираю остатки крови с лица, уха и шеи. Рассматриваю порезанную ладонь. Как ни странно она уже не кровит.
Но я в норме. Я справилась. Биться в истерике от рефлексии не хочется. Я сделала то, что должнó, и не жалею об этом. Плюс. Прошла посвящение.
Выхожу на улицу. Вдыхаю полной грудью влажный воздух.
Сталкиваюсь у подъезда с мужчиной и он как-то странно замирает. Будто боится.
Не обращая внимания на его реакцию, осматриваюсь по сторонам.
Черт, а где Тенет оставил машину? Но по какой-то внутренней логике я помню как и куда идти.
Даже если он уехал, вызову такси, как только выйду к дороге.
Лавирую по грязным лабиринтам. Глаза слепит от неоновых вывесок. Будто они стали чувствительней к яркому свету.
Несмотря на ночь, народ не спит. Работают забегаловки. Лавки и ларьки. Тут же суетится народ. Ловлю на себе мужские взгляды. Некоторые из них похотливые.
— Эй, сколько стоишь? — проходя мимо компании парней.
Кривлю губы. Поворачиваюсь.
Хотят что-то добавить относительно пятен крови на брендовой шмотке, намереваются окружить, но замечают мой холодный взгляд исподлобья и внезапно сникают. В суете ретируются.
Усмехаюсь. Если раньше я бы испугалась, то теперь мне защита не нужна.
Проходя мимо очередной лавки, взглядом цепляю бутылку воды на витрине и сглатываю несуществующую слюну.
Только сейчас понимаю, что у меня дикая жажда.
Захожу в крохотный пыльный минимаркет. Тянусь в сумку за кошельком. Но внезапно продавец лет пятидесяти что-то вскрикивает и начинает кланяться.
Хмурюсь. И вдруг понимаю, что он узнал во мне Смерть. Та же реакция была у женщины с экземой на Коула.
Ныряю в измерение «тепловизора».
Печень подсвечивает красным, но контур вокруг мужчины четкий, не мутный.
— С тобой все в порядке. Только печень не запускай. — Уверенно. Но, ловя его перепуганный взгляд, добавляю: — Я лишь зашла купить воды.
— Берите, что хотите, бесплатно, — не разгибаясь.
Но я оставляю ему 20 гонконгских долларов на морозилке с мороженым и выхожу из лавки с бутылкой воды.
Тут же залпом осушаю ее до дна. Становится легче.
Не обращая внимание на людей, продолжаю путь, но все же ускоряюсь — не хочу привлекать к себе лишних взглядов. Надо узнать у Тенета, как прятать эту свою сторону от посторонних.
Наконец приближаюсь к знакомому углу. Оттуда начинается дорога. На ходу достаю смарт. Если Коул уехал, узнаю адрес и закажу такси.
Однако завернув, обнаруживаю гиперкар Коула. Судя по включенным габариткам, он внутри.
Подхожу. Дверь медленно поднимается, и я сажусь в салон.
Тенет с кем-то говорит по телефону по-китайски. Бросает на меня спокойный взгляд, будто проверяя, не бьюсь ли я в истерике. Но, не увидев искажений, заводит машину и стартует с места на сверхзвуковой.
Несемся по ночному городу. Неон и 3D LED даже через затемненное стекло слепит. Все еще идет отходняк. Как после адреналина. Но я справляюсь. По-прежнему биться в истерике желания нет. Равно как и и жаловаться на судьбу, что у меня такая негламурная для женского человеческого гендера способность уносить жизни. Напротив. Я чувствую какую-то внутреннюю силу. Некий открывшийся мне потенциал. Доступ к космическому ресурсу. Я обрела недостающую часть себя.
Тенет тем временем завершает разговор, и в салоне повисает тишина. Спокойная, без напряга.
Бросает взгляд на меня. Будто проверяя.
— Я в порядке. — Откидываю голову. — Доказывать, что все достойны жизни, только надо влезть и все исправить или помочь несчастным, все делая за них, не планирую. Как и не планирую противодействовать смерти, всех спасая. Только чтобы доказать, что жизнь правее смерти, и я круче, умнее и мудрее тебя, включив прогрессивную женскую единицу, которая обязана спорить и противостоять мужской. Просто потому что это в тренде. Просто «потому что гладиолус».
Едва заметно приподнимает уголок рта.
— Ты в норме, — подтверждает.
— Только стала как-то чувствительней к свету, запахам и звукам.
— Перестройка организма. — Констатацией.
— А как сделать так, чтобы во мне не видели мою сущность Смерти и не кланялись передо мной? Раздражает.
— Учись управлять.
— Научусь… — задумчиво. — А тебя видели, потому что ты ее не прятал… — не спрашиваю. Утверждаю.
Салон вновь погружается в тишину. Но мне есть о чем подумать. Мысленно свайплю увиденные в блокировке обрывки-скриншоты своего прошлого. Сейчас идет информация. Я четко вижу недостающие куски, так как пробила очередные блоки.
Откинувшись в удобном космическом кресле, смотрю на Коула.
Острые черты лица. Глубокий, но равнодушный взгляд. Именно с таким лицом он и уносит жизни. Без пафоса и дополнительного устрашения. Внезапно ловлю себя на мысли, что уже привыкла к этому бесчувственному взгляду. Хотя раньше боялась.
Вновь отмечаю холодную красоту Тенета. Есть в нем что-то космическое. Тянущее магнитом. Как холодный свет звезды, к которой хочется прикоснуться. Нет. Это не бесполая привлекательность. Гендерная. Мужская. Но совершенно неземная.
— Там… где я не приняла тебя и осудила. Я знала, кто ты… Я знала, что ты Смерть и уносишь жизни. Но так и не смирилась, когда увидела, как ты забираешь ребенка. Мальчика, к которому я была привязана как к брату. Не смогла подняться над ситуацией. Не смогла довериться тебе. Без этих человеческих объяснений, уговоров и раскладов. Конечно было бы проще, если бы на месте ребенка был какой-нибудь мудак пусть и в маске добропорядочного чела. Да даже если бы мой родственник какой-нибудь, но взрослый. Было бы хоть немного проще. Но с тобой никогда не бывает просто… — усмехаюсь. — Потому что я тоже изначально больше чем человек. Значит и требования ко мне больше, чем к человеку. И твои слова в разговоре с неким мужчиной «разговоры и позитив не сработал» подтверждают мою мысль, что они тоже не помогли бы. Пришлось мне идти сложным путем.
Тенет молчит, а я, воспринимая его молчание как «да», продолжаю.
— И… Мне кажется, ты больше, чем просто Смерть… Это лишь одна из твоих Граней... — Смотрю на него, но его профиль неподвижен. — Я видела тебя через уровень «тепловизора»… Ты светился… — подбираю слова. — Совершенно белым светом, и на твоей голове была корона. Уверена, это означает больше, чем Смерть.
В салоне стоит та же тишина, а я продолжаю докапываться до истины.
— На моей спине не только глиф Смерти. Значит ли это, что и во мне не только… — подбираю слово. — Эта возможность забирать жизни.
Коул продолжает молчать, когда внезапно вновь оживает смарт, и на экране отображается имя «Сат». Кажется, это тот блондин-красавец с мягким убаюкивающим голосом, которого я видела рядом с сестрой Коула.
— Привет… — приставив телефон к уху. — Пока в Гонконге. Надо закрыть тему с Тайванем… Послезавтра встреча с госсоветом в Пекине… Геморно, но все под контролем… — продолжает он, а я хмурюсь. Значит, опять уедет и оставит меня в аквариуме. — Да. Мне уже звонил Пратт. Он уже в Гонконге. Нет. До утра ждать не буду. В 10 у меня брифинг с Брюсселем. Я его отправил в офис.
Так. Значит, опять сейчас уедет в Сентрал. Хмурюсь. Сентрал у меня ассоциируется с Алекс.
— Да. Алекс говорила. Согласен. Вопрос нужно решить до Совета.
Мысленно кривлю губы. Вспоминаю ее взгляд на Тенета, эти ее СМС-очки и хочется опять зашипеть.
— Мия… — внезапно слышу я свое имя и поворачиваюсь к Тенету. Он все еще говорит по телефону. Смотрит на меня. — Справляется.
«Справляется…» Кажется, мне сейчас поставили высшую оценку. — Не без иронии.
— Созвонимся после Пекина… — Тенет завершает разговор, и я смотрю на него.
— Значит, Сат знает про эксперимент?
— Знает. — Не скрывает.
Не удивлена. Они все в курсе. Но не вмешиваются. Просто хладнокровно созерцают.
Вылетаем из туннеля. Это значит, скоро приедем. Хмурюсь, вспоминая о бизнес-трипе Тенета.
— Возьми меня в Пекин. Посмотрю на достопримечательности. Пока ты будешь на встрече…
— Посмотрим.
Что ж. Это лучше, чем «нет».
— Или. Чтобы геморно не было, унесу жизни пары-тройки несговорчивых политиков госсовета. — Иронично.
Тенет приподнимает уголок рта, оценив шутку, когда внезапно салон вновь заполняет звуки смарта, и я машинально бросаю взгляд на экран.
«Алекс» — читаю я и вновь мысленно кривлю губы.
Легка на помине, как говорила бабушка.
И вновь Коул отвечает не по громкой.
— Да, ты правильно поняла Пратта. Он едет в Сентрал… — Пауза. Слушает. — Ок. Подъезжай. Обсудишь ставки по Бенилюксу.
Отворачиваюсь к окну и сжимаю челюсти. От ревности и вторжения в мой коннект с Тенном дребезжит позвоночник.
Уверена. После того как с Праттом все дела обсудят, она от Тенета не отстанет.
— Обсудим стратегию при встрече, — бросает Коул, а тем временем появляются знакомые очертания и подсветка Golden Plaza.
Не заезжая на паркинг, останавливаемся у Башни. Не знаю каким образом, но нас уже встречает Джай. Помогает выйти из низкого гиперкара.
Но пока дверь не опустилась, поворачиваюсь к Тенету.
— Так я тебе скину ссылки по экспресс-курсу? Подскажешь, какой эффективнее?
— Future Generation.
— Эта школа была у меня в списке, — киваю. — Спасибо.
— Развлекайся, Турандот, — отвечает он и в своей манере стартует с места на сверхзвуковой.
Смотрю ему вслед. Устроить этой Алекс эффект слабительного или мочегонного, что ли. Правда не знаю как, но, думаю, если поднапрячь мозги, пробью и этот блок. И почти не шучу. Испортила завершение такого непростого дня.
Ладно, Бесова. Давай мыслить на позитиве. Сегодня был чертовски трудный день. Но я справилась. Я иду вперед. Я поднялась на другой уровень. Я одержала очередную победу.
«При swing trading позиции удерживаются несколько дней или недель. Свинговая торговля более универсальна, чем дэйтрейдинг»
На секунду зависаю, вспоминая, что такое дэйтрейдинг.
«совершение торговых операций на фондовом рынке внутри дня».
Вот уже второй день штудирую курсы от Future Generation и пребываю в странном состоянии. Во-первых, как сказал Коул, идет перестройка организма. Моя чувствительность повысилась, и это иногда отвлекает.
Во-вторых, пытаюсь управлять тем, что уже вернула себе. Не хочу, чтобы во мне видели одну из моих ипостасей.
Отрабатываю навыки на Юми. Когда чувствую в ней напряг, усиливаю «человеческую маску».
На второй день она совсем успокоилась, а значит, я научилась контролировать и этот навык.
— Вы выглядите задумчивой. — Убирая посуду с высокого кухонного острова после ужина.
Отрываюсь от планшета. Ловлю внимательный взгляд карих глаз. Верно подмечено.
— Что-то снилось. Но не могу вспомнить.
Не вру. Это третий пункт моей нестабильности.
— Может, и неважное что-то. — Успокаивает.
Со мной такого не бывает. Но не хочу развивать тему.
— Скорее всего, — соглашаюсь.
— Давайте я вам сделаю вечернюю аромаванну. Расслабитесь, и ваша задумчивость уйдет с водой и сном.
Мысленно хмурюсь. А вот спать как раз совсем не хочется.
И это четвертый пункт моей нестабильности. Не могу отогнать мысль о Тенете и Алекс.
Едва переключаюсь с онлайн курса в реальность и закрываю глаза, представляю их вдвоем, и меня начинает бомбить. Я не знаю, как работает мой коннект с Коулом, но я физически чувствую вторжение Алекс в эту связь. К тому же, глиф гравитации тоже работает. Собственничество никуда не ушло. Тенет — гад и сволочь. Но он мой гад и сволочь.
Прошло два дня с момента визита в трущобы, но Коул так и не появился в Golden Plaza. А значит в Пекин на встречу с госсоветом он улетел без меня. И очень надеюсь, без Алекс.
Отодвигая неприятную мысль, вновь погружаюсь в задание после онлайн урока.
«В black box trading или алготрейдинге торговые стратегии строятся на базе сложных математических формул и быстрой обработки данных…»
— Вы уже вторые сутки учитесь. — продолжает Юми, ставя передо мной чашку и заварник с травяным чаем. — Я слышала, как вы ночью слушали урок. Отдыхать тоже нужно.
— Я не устала.
Не вру. Чувствую себя в ресурсе. Не только энергетическом. Я стала гораздо быстрее обрабатывать информацию. И без труда ее усваивать. Если раньше вся эта биржевая кухня для меня была темным лесом, сейчас усваиваю ее и понимаю без проблем. Не хуже языков.
Машинально бросаю взгляд на панель с часами. Почему-то была уверена, что Коул как-то проявится в эти два дня. Но нет. И вроде бы понимаю. Занят. Приезд Пратта. Очередной бизнес-трип. Но цепляет, что он не взял меня в Пекин. Ему ничего не стоило. Будто я ему там сильно помешала бы. Хвостом бы за ним не бегала. Нашла бы чем заняться.
Вновь накатывает неприятная эмоция, и я, отметая мысли, отпиваю жасминовый чай и вновь сосредотачиваюсь на планшете.
«Кредитное плечо или леверидж — это отношение заёмного капитала к собственным средствам…»
— Так вам приготовить ванну перед сном? — отрывает Юми от задания. — Вы выглядите напряженной.
Смотрю на горничную. Она права. Напряжена. И с этим нужно что-то делать.
«Да и пошел ты со своим Пекином» — фыркаю я. Надоело чувствовать себя Рапунцель в башне. Не хочу сидеть и ждать, когда его величество Смерть соизволит удостоить меня чести выйти на связь.
На секунду зависаю, и в голове тут же возникает план.
— Ты права, отдыхать тоже нужно, но я хочу расслабиться другим способом. Я еду в Клифф, — гася планшет.
Юми бросает на меня тревожный взгляд.
— Надо предупредить мистера Коула.
— Зачем? Мистер Коул был не против моего визита в клуб даже в тайфун. Не будем его отвлекать от работы. — Спрыгивая с высокого стула.
Надоело отпрашиваться у него или отчитываться, как перед Лант.
— И все таки надо предупредить…
— Пусть Джай предупреждает. — пожимаю плечами и, выходя из кухни, набираю своего цербера.
— Через полчаса едем в Клифф.
— Хорошо, мисс Бесова, — коротко отвечает он, и я не слышу в его тоне замешательства.
Безусловно, без разрешения хозяина он не сдвинется с места, как и лифт в пенте. А это значит, ему сказано не ограничивать мои передвижения по Гонконгу.
— Что сказал Джай? — Юми быстро следует за мной по лестнице.
— Возражений не последовало.
Горничную немного отпускает.
— Помочь вам одеться и сделать прическу?
— Ок, — киваю я и, зайдя в гардеробную, начинаю быстро перебирать вешалки с нарядами.
Долго искать не пришлось. Взгляд падает на коктейльное платье, сотканное из переливающихся пайеток ярко-красного цвета.
— По-моему, то, что нужно… — пристраивая плечики к ключицам.
Юми смотрит задумчиво.
— Шикарное платье. И вам очень идет. Но слишком откровенное. Slip-dress.
Она права, конечно. Платье-комбинация. Открытая спина до талии. Тонкие ниточки-бретельки. Длина выше бедра.
— Если платье есть в гардеробе, значит, его можно носить, — пожимаю плечами.
Юми на это нечего возразить, но ловлю ее напряг.
Конечно, я не обязана отчитываться перед горничной, но она мне нравится как человек. И контур у нее чистый, светлый.
— У меня выдался сложный период. — Воздействую на нее дружеской улыбкой-волной. — Я просто хочу оторваться и выглядеть на все сто. Не для кого-то. Для себя. Один из видов релакса. Как шоппинг.
Не вру. Иногда помогает переключиться.
Юми кивает, понимая, о чем я, и, ловя мою улыбку, успокаивается.
— С платьем будут шикарно смотреться эти туфли, —
Подходит к высокому стеллажу с обувью и протягивает шпильки со стразами.
— Думаешь, я смогу в этом танцевать? Я намерена сегодня оторваться.
— Колодка у Джимми должна быть удобная.
— Ты права, — соглашаюсь я и забираю туфли.
Через полчаса спускаюсь в холл. Как говорили мои коллеги «при полном параде».
Волосы собраны в высокий хвост. Темный, почти черный смоки-айс. И вишенкой на торте — акцент на ярко-красных губах. В тон блестящим пайеткам.
Джай уже ждет. Виду не показывает, но все таки реагирует на мой яркий look. Сейчас, с моей развитой чувствительностью я вижу его эмоцию через «тепловизор».
— Хорошо вам отдохнуть. — Юми смотрит мне вслед.
— Так и сделаю, — подмигиваю я и захожу вместе с Джаем в лифт.
Первое, что удивляет, когда мы подъезжаем к Клиффу — отсутствие каких-либо опознавательных знаков.
— Первое правило бойцовского клуба — никто не должен знать о бойцовском клубе, — шепчу не без иронии, пока меня ведут вниз по мраморной лестнице.
— Съемка запрещена, — прилетает от Джая, подтверждая мою мысль.
Едва заходим в основной зал, сразу понимаю — я на территории Коула. Я попала в его Бездну. Рассматриваю необычный интерьер в виде массивной воронки.
Цвет настроения — черный. Посадочная зона в форме амфитеатра из черного мрамора. По кругу на разных уровнях столики. Смотрю вверх. Хозяйская ложа возвышается над танцполом. А над ней — черное небо, усыпанное бриллиантами.
Но удивляет другое. Юми говорила, что азиаты очень суеверны. Избегают всего, что касается Смерти. Начиная от цифры 4 и заканчивая костями. А здесь на всю стену огромный череп, выложенный миллионом страз.
Рассматриваю внимательнее. Черные глазницы будто затягивают в другое пространство, а блеск кристаллов добавляет вайб потусторонней мистики.
— Какой интересный дизайн… — поворачиваюсь к Джаю, который ведет меня к лестнице в VIP-лаунж.
— Остался от старшего мистера Коула. — Коротко.
— Я бы тоже не меняла. Смотрится роскошно.
Джай приглашает меня наверх, но я понимаю — едва я окажусь в ложе Коула, ко мне притянутся взгляды всего клуба. Особый интерес. Качаю головой и показываю на барную стойку. Она хоть и забита битком, но лучше там. Хочу затеряться в этой толпе. Быть одной из сотен танцующих. Без ярлыков и статусов.
Надо отдать должное диджею за прозрачным пультом перед черепом, музыка качественная. Льется и резонирует ритмом. Громко, но не бьет по ушам. Будто идет снизу. Так, что ноги сами отдают в такт.
Перебрасываю через плечо цепочку клатча и без коктейльных прелюдий сразу выхожу на танцпол.
И меня накрывает. Подхватывает космическим ритмом. Чувствую его вибрацию. Позволяю этому току пройти через позвоночник. Электронные басы отдают в груди. Вновь ловлю цепляющие взгляды, но не обращаю внимания. Я релаксирую. Я в своем собственном энергокубе. Пульсирую ярко-кровавым пятном в черной бездне.
Волосы слегка разлетаются при поворотах, щекоча голую спину, плечи расслаблены, корпус гибко откликается на каждый бит.
Иногда делаю резкий мув — легкий щелчок бедром, четкий шаг, уверенный разворот. И снова растворяюсь в плавности, несусь в этом свободном потоке танца Смерти.
Поворачиваюсь к Черепу. Смотрит черными глазницами на меня. Наблюдает. Затягивает в вакуум. Но я его не боюсь. Напротив, улыбаюсь.
Подхватываю ритм, ярко-кровавой каплей впитываю этот смертельно-космический вайб, глифы на спине горят, обжигая кожу. И уже непонятно, он меня ведет или следует за мной. Потому что я в своей стихии. Я часть этого пространства Смерти. Я и есть Смерть.
Темы сменяются нон-стопом. Но я не останавливаюсь. Внезапно начинаю отмечать, что люди вокруг будто чувствуют мою энергию — двигаются в такт со мной, повторяя мои движения. А мой красно-огненный энергокуб начинает работать магнитом. Притягивает не только внимание. Некоторые подтягиваются ближе, не навязчиво, а как будто сами собой, поддавшись моей волне.
Не желая этого внимания, останавливаюсь.
— Эй, Секси, как тебя зовут? — отвлекает какой-то мажор.
на секунду бросаю на него взгляд Смерти, и он дергается.
«Сработало», — усмехаюсь я и ухожу с танцпола.
Оборачиваюсь. Танцующие вновь рассеиваются броуновским движением, лишившись магнитного ядра Смерти.
Иду к барной стойке. Удивительно, но здесь музыка не мешает. От слова совсем.
Без труда раздвигаю толпу. Игнорируя цепляющие мужские взгляды и недовольные женские, сажусь на высокий барный стул. Бросаю клатч на стойку и заказываю у бартендера с бейджем «Royal Cliff» любимый Бейлис со льдом. Едва делаю глоток, обвожу взглядом посадочную зону. Рассматриваю публику. На удивление разновозрастная. За столиками сидят не только молодежь, но и гости постарше.
— Нравится здесь? — доносится сбоку.
Поворачиваю голову. Молодой европеец. Серо-голубые глаза. Русые волосы. Немного тяжелая челюсть. Сидит по левую сторону от меня. Потягивает виски и свайпит смарт.
Тут же проверяю его через «тепловизор». Чистый.
Понимаю, что хочет познакомится. Но и не отвечать на простые вопросы не вижу смысла.
— Да. Очень. Череп впечатляет.
— Вы не из суеверных. — Усмехается.
— Абсолютно.
— Уверен, вы в Гонконге недавно.
— Да. Я обычный турист, — пожимаю плечами. Делаю вид, что я совершенно простая девушка.
— О нет, — внезапно усмехается парень. — Вы далеки от слова «обычная».
Увидел во мне больше, чем человека? Нет. Напряг от него не исходит. Как и негатив. Возможно, видел мой танец Смерти. Поймал вайб. Обычный комплимент. Да и моего Джая он не видел. Тот стоит у лестницы в ВИП-зону и мониторит за мной издалека.
— Просто вайб элитного клуба придает налет гламура.
— Не соглашусь. У вас очень необычные глаза. Гетерохромия вам идет.
Немного удивлена, что он знает это определение. Но отмечаю, что не пытается сделать комплимент моей тату. Вообще ведет себя уважительно. Не похож на неадеквата мажора или обнаглевшего топ-менеджера.
— Вы… — он делает паузу. Внимательно рассматривает меня. — Откуда-то из северных стран Европы. Но говорите без акцента. Учитесь. Но не здесь. Сюда приехали… — вновь делает паузу. — Нет. Не отдыхать. Скорее всего, что-то связанное с учебой. По обмену или что-то подобное.
Насчет учебы — это он в точку, — не без иронии.
— Вас тоже местным не назовешь.
— Да, я прилетел сегодня.
Внезапно его смарт в руке начинает вибрировать.
— Простите, Европа на связи, — и незнакомец спрыгивает с высокого стула и отходит вглубь.
Я же планирую вновь выйти на танцпол.
Однако, едва делаю глоток сладкого тягучего Бейлиса, вижу, как в зал заходит компания. Я бы не обратила внимания, если бы не мелькнувшее знакомое лицо. Лаура Ченинь. Актриса, которую я видела на ужине с CEO азиатской биржи. Почти не удивлена. Все же надеялась никого не встретить.
Интересно, Алекс тоже здесь? Рассматриваю компанию, пробирающуюся к лестнице в VIP-лаунж.
Нет, Алекс не наблюдаю, и этот факт, как ни странно, не радует. Безусловно, она не обязана тусоваться вместе с Лаурой, но ее отсутствие может говорить и о том, что она улетела в Пекин с Коулом.
Ладно, Бесова, ты здесь релаксируешь, и никакие Лауры с Алекс этому не помешают.
Но едва я оборачиваюсь к стойке бара, чтобы поставить бокал, слышу оклик.
— Мия?
Мысленно кривлю губы. Черт. Все-таки заметила. Если не меня, то Джая точно.
Поворачиваюсь и, расплываясь в улыбке, делаю удивленный вид.
— И ты здесь, — эффектной походкой направляется ко мне со стороны лестницы.
— Лаура, рада встрече, — дружелюбно скалюсь.
— Не ожидала тебя здесь увидеть. — Смотрит с любопытством на мой аутфит. Уверена, и голую спину с тату рассмотрела.
— Почему же?
— Думала, ты уехала в Пекин…
Не думала ты так. Просто сейчас подчеркиваешь мой статус очередной проходной «игрушки», которую не удостоили чести.
Но цепляет даже не это. А то, что она знает о поездке Коула. Наводит на мысль, что Алекс улетела с Тенетом. И хорошего настроения это не добавляет.
Но я не впускаю эту информацию внутрь. Я все еще намерена сегодня оторваться и погулять. Не даю себе скатится в тильт. Хотя очень хочется.
— Присоединяйся к нам, — она показывает на лестницу, по которой поднимается компания. Смотрят на меня с любопытством, и я вновь мысленно кривлю губы. Значит, пока я буду танцевать и расслабляться, меня здесь будут рассматривать. — У нас большая компания.
— Спасибо. Я пока внизу потусуюсь.
Ожидаю, что она сейчас попрощается и уйдет. Но нет.
— Вообще, странно тебя видеть здесь. — Внезапно серьезным голосом.
— Почему же. Я люблю потанцевать, — пожимаю плечом, но отлично понимаю, что она имела в виду. «Здесь» — значит в Гонконге. Рядом с Коулом.
— Я знакома с тобой совсем недавно, но успела отметить, что ты умна. А значит понимаешь о чем я.
— Понимаю, — не скрываю.
— Он всегда возвращается к ней.
Ее слова болезненным током отдают в позвоночнике.
Склоняю голову набок. Внимательно ее рассматриваю. Интересно. Чего она от меня ждет. Что я начну доказывать обратное или устрою истерику на весь клуб с криками «он мой»?
— Я его не держу. — Ровным тоном. — В Гонконг я приехала не из-за кого-то, а по делам.
Что, собственно, являлось изначально правдой. Несмотря на мой коннект с Тенетом.
Лаура, будучи актрисой, прекрасно умеет держать лицо, но вижу — ожидала она от меня большей рефлексии. Хотела вывести на эмоции. Эмоции, конечно, есть, но ей я их не покажу.
— Рада была пообщаться. Если захочешь, присоединяйся, — улыбается она и, отлипая от стойки бара, легкой походкой упархивает к лестнице.
Смотрю ей вслед. Уверена, сейчас будут всей компанией рассматривать меня под микроскопом. Начиная от танца и заканчивая количеством выпитого алкоголя. Запротоколируют и в лучшем виде донесут во всех подробностях.
Напрягает, конечно. Хотела расслабиться, и сейчас это сделать сложнее. Но, безуслово, вести себя пай-девочкой не собираюсь, несмотря на давление.
— Мне кажется, вы были не рады этой встрече, — внезапно прилетает от незнакомца.
Поворачиваюсь к нему. На меня не смотрит. Продолжает скролить телефон.
— Не рада. — Не вру.
— Хотите дать повод для обсуждения? — Поднимает на меня взгляд.
— Вы думаете, я его ищу?
— Мне кажется, вы любите провокации.
— И какой повод вы предлагаете? — не без иронии.
— Вы когда-нибудь гуляли по ночному Гонконгу?
Довелось, конечно, но удовольствия мне этот променад в трущобы доставил мало.
— И? — не пойму, куда он клонит.
— У меня через час встреча, а мне надоело сидеть в Клиффе. Не составите компанию? Если уйдете со мной, дадите повод вас обсудить и показать, что вы никого не держите.
На секунду зависаю. Провокация от Коула? Вновь ныряю в режим «тепловизора». Рассматриваю незнакомца. Не похоже. Не вижу ни нервного вайба «на задании», ни напряга.
Парень конечно не среднестатистический планктон из офиса, иначе в Клиффе не тусовался, но Человеческая единица. С чистым светлым контуром. Скорее всего и правда приехал сегодня и не в теме местного бомонда.
Растягиваю губы в ироничной улыбке.
— А вдруг у меня бойфренд ревнивый.
— С такой девушкой, я бы тоже стал ревнивым.
— Не боитесь, что он вам голову открутит?
— Может, конечно. Но я лишь предлагаю прогулку. Надеюсь, ваш парень не полный отморозок.
Ну как сказать… — не без иронии.
На секунду зависаю. Несмотря на то, что Алекс будет в восторге от моей эскапады, идея мне нравится. Во-первых, дам массу поводов для перемывания мне косточек. Во-вторых, покажу, что я хотя бы внешне не держу Коула. В-третьих… Проверю, как сам Тенет отреагирует на постороннего парня рядом со мной. Помню, он отстранил пилота вертолета, когда тот подал мне руку, чтобы помочь выйти из кабины.
Бросаю взгляд на Джая. И, в четвертых, проверю свои способности. Смогу ли я убежать из-под охраны.
— Почему бы и нет, — соглашаюсь я, и незнакомец протягивает мне руку, чтобы помочь встать с высокого стула.
В голове тут же возникает план. Смотрю на протянутую ладонь.
— Подождите. Я должна уйти от охраны.
— Как все серьезно, — отмечает незнакомец, убирая руку.
— Если вы боитесь, можем все отменить…
— Нет-нет. Не нужно ничего отменять. Так даже интереснее.
— Тогда ждите команды.
— Jawohl, mein General! [Слушаюсь, мой Генерал], — усмехается парень. — Поиграем в шпионов.
Вижу, глаза горят. Ему нравится эта игра. Как и мне. Пусть он и случайный попутчик, но я включила внутреннюю ведьму и отказываться от плана не собираюсь. Чего бы мне это не стоило. А стоить мне это может блока. И отказа в активации. Даже если Коул не отреагирует на парня рядом со мной, он просто может отреагировать на мою провокацию.
Но об этом я подумаю потом.
Бросаю взгляд на Джая. Тут два варианта. Можно вырубить свет и видеонаблюдение во всем клубе. Но это слишком громкое исчезновение. Во-первых, так я привлеку внимания Коула и он тут же активизируется — заблокирует, лишив меня веселья. Во-вторых, тогда девчули сверху не увидят моего триумфального ухода с другим парнем. Кто тогда будет мне перемывать косточки? От такого удовольствия я отказываться не хочу.
А вот второй вариант мне подходит. Внимание безопасника нужно как-то отвлечь. Это несложно. Но учитывая, что он профи, нужно подстраховаться. Ныряю в режим «тепловизора» и наблюдаю.
Долго ждать не приходится. Мимо лестницы несется официант. Включаю режим ведьмы. Обычно, мои возможности срабатывали на эмоциях. Сейчас таких откровенной рефлексии нет, но я надеюсь, что получится. Ведь я стала сильнее.
— Чтоб ты уронил свой поднос на Джая, — посылаю волну, и парень спотыкается и падает прямо с подносом на моего безопасника.
Не долго думая, воздействую на своего цербера. «Отвлекись. Не думай об объекте… Забудь обо мне. Переключись на официанта и облитые брюки».
У лестницы возникает суета. Джай, весь облитый коктейлями, отвлекается, а я командую «сейчас».
Незнакомец протягивает руку. Вновь вспоминаю эпизод, когда Коул отстранил пилота вертолета, пытающегося мне помочь выйти из кабины. Злорадно улыбаюсь. Вкладываю пальцы в теплую ладонь парня. Пусть некоторые меньше разъезжают по Пекинам со всякими Алекс.
Поднимаю взгляд. Усмехаюсь. Прямо слышу шепотки Лауры и Ко сверху. Спрыгиваю с высокого стула, и мы направляемся к выходу.
Чтобы усилить эффект шипения, выдергиваю из прически шпильки с резинками и распускаю волосы. Встряхиваю локоны пальцами.
Незнакомец реагирует. Нравлюсь. Даже не скрывает. Некоторые парни присвистывают. Оборачиваются. Юми мне говорила, что блондинки в Азии ценятся. Но на то она и провокация.
Пробираемся сквозь толпу, и, чтобы не потеряться, парень крепко держит меня за руку. Подливает масло в огонь сплетен.
Навстречу идут несколько человек. У одного из них на плечи наброшен худи.
Вновь ныряю в тепловизор и командую: «тебе не нужно». Уже проходя мимо, тяну за трикотажную ткань, якобы зацепилась рукой, и парень даже не обращает внимания, как с его спины слетает толстовка. Не останавливаясь, накидываю кофту с капюшоном, стираю яркую помаду и мы выходим в холл. Оборачиваюсь. Джая нет.
Кажется, сработало. Но натягиваю капюшон поплотнее, чтобы мое лицо не увидели видеокамеры. Худи длинное. Тоже на руку — прикрывает короткое красное платье.
Ловлю взгляд незнакомца. Смотрит на меня с воодушевлением.
— Вы изменились.
— Так и задумано.
Без сомнений ему нравится эта игра в шпионов. Он молча протягивает очки от солнца, и я так же молча их надеваю.
— Пойдем, быстрее, — бросаю я. Медлить нельзя. Однозначно, Джай скоро включится. Я не знаю точно, как долго работают мои чары. Но лучше не переоценивать свои возможности. Я пока не активирована и не стабильна.
Проходя по черному мраморному холлу, сбрасываю смарт и, пока поднимаемся по лестнице, внушаю охране тот же слоган.
«Вы нас не видите, не слышите и не помните».
Выныриваем из клуба. На входе у черных прозрачных дверей тоже несколько безопасников. И правда, игнорируют нас. То, что нужно.
Несмотря на начало первого ночи, народ есть. Можно затеряться.
— Пойдем быстрее, пока нас не обнаружили…
Сердце колотится от волнения, но мне нравится этот адреналиновый раж. Создает иллюзию свободы. Новый знакомый не отстает — включился в игру, тоже ловит мой вайб.
— Так вы предлагали прогулку? — несемся по узкому тротуару в сторону набережной, где виднеется обзорное колесо.
— Да. Мне посоветовали набережную Цим Ша Цуй.
— Но это по другу сторону бухты Виктория. — отвечаю как гид-профи.
— Да. Знаю. Но вообще я хотел вам предложить покататься по по острову.
Внезапно припаркованная у тротуара машина срабатывает сигнализацией unlock и парень останавливается. Поднимает передо мной дверь-бабочку навороченного электромобиля.
На секунду зависаю. Хочу ли я прыгать к незнакомцу в машину?
— Можем поймать такси, — видя мое замешательство.
Нет. Уж если злить Коула провокацией, то по полной.
Только сейчас понимаю, что сбежала с парнем и даже имени его не знаю.
— Как хоть тебя зовут, незнакомец?
— Эрик.
— А меня…
— Мия. Я слышал. Красивое имя.
— Приятно познакомиться, Эрик. — И я ныряю на переднее кресло. Если будет приставать, я быстро с ним разберусь. Но не похож этот Эрик на маньяка или беспредельщика. Судя по чистому контуру, говорит правду. Просто я ему понравилась. Пытается сблизиться.
Садится за руль. Смотрит на меня.
— Пешая прогулка по набережной или 4WD по острову?
На секунду зависаю. Что Коула может больше разозлить? Однозначно покатушки по ночному Гонконгу.
Вспоминая, как Тенет устроил мне аварию на Кениге, смотрю на Эрика. Погружаюсь в черную пустоту. Далеко не иду. Лишь проверяю контур. Нет. Метки Смерти на нем не стоит. Коул конечно может все переиграть, но думаю наказывать он будет все же меня, а не ничего не знающего парня.
— Остров знаешь?
— Не очень, — честно. — Но есть навигатор.
— Ну тогда прокладывай курс, Эрик, — откидываясь в удобном кресле, скидываю каблуки.
— Раунд-трип по острову Гонконг. — Задает он маршрут, и мы пулей стартуем с места.
На автомате поворачиваюсь и наблюдаю за входом в клуб. Тихо. Но прошло слишком мало времени. Я провернула свой побег всего за пять минут. Джай мог еще не очнуться от моего морока.
На всякий случай ставлю защиту автомобиля.
Пусть никто из людей Коула нас не увидит и не найдет. — Немного подумав, добавляю: — И Коул в том числе.
Вряд ли конечно, но чем Ктулху не шутит. А вдруг получится.
Разворачиваюсь вперед и вновь откидываю голову.
— Чисто? — спрашивает попутчик, понимая мой маневр.
— Чисто. Главное — внезапность.
— Вы сработали как профи. — Уверенно.
Ловлю вновь в Эрике вайб адреналина. Ему нравится это ночное внезапное приключение.
Пролетаем мимо моего района. Вдалеке высится Golden Plaza Tower. Есть еще шанс остановиться. Попросить довести до отеля. Но я не планирую нажимать на «стоп».
Хочу расслабиться, не думать о всяких Алекс и уйти от Всевидящего Ока Саурона. Возможно, так во мне бунтует мой коннект с Тенетом.
— Тебе нравится Гонконг? — отвлекает голос Эрика. Поворачиваюсь к нему.
— Да… — пусть этот город и ассоциируется с экспериментом, но негатива нет.
— Можно на «ты»? — неправильно поняв мой вайб. — Нас все-таки связывает побег из ночного клуба.
— Конечно. — Усмехаюсь, оценив шутку. — А ты впервые в Гонконге?
— Да. Но я здесь проездом. В Австралию по делам. В Гонконге с оказией. Завтра улетаю.
— Нравится Гонконг?
— Я толком его не рассмотрел, если честно. Весь вечер проторчал в апартаментах на видеоконфе. Но мне обещали показать реальный Гонконг. Накормить стрит-фудом из лотков. Он тут как то забавно называется…
— Дай пай донг, — подсказываю я.
— Да, точно.
— Но есть еще ча чаан тенги. Что-то типа чайных. Более цивильный вариант. И димсамные.
— Ты хорошо ориентируешься. Давно в Гонконге?
— Нет. Всего пару недель. Просто у меня горничная местная. Она мне много рассказывает о городе.
— А мне коллега говорил, что здесь обслуживающий персонал в основном из Филиппин.
— Вероятно, мигранты дешевле. — Пожимаю плечами.
Не удивлюсь, если у Коула и в Лондоне в обслуге ходят коренные англичане с родословной.
Пересекаем Ванчай и летим дальше. Навигатор показывает, что мы в районе Козуэй Бэй. Огни зданий и оживленность ночных улиц заряжают энергией. Неоновые вывески свисают прямо над дорогой. По бокам припаркованы сотни красных такси, которые то и дело подхватывают пассажиров и вливаются в суету. И в такт этому городскому вайбу льются энергичные биты из динамиков. Улавливая импульсы мегаполиса.
Высовываю руку в окно, ловлю влажный ветер ладонями и улыбаюсь. Наслаждаюсь моментом. На чилле. Вспоминаю слова Тенета «Могу тебя отправить на Козуэй-Бэй в Фудзи. Снимешь проститутку» и иронично растягиваю губы. С любопытством высматриваю здание и совсем скоро ловлю глазами скромную вывеску на фасаде Fuji Building.
— И правда не розовый.
— Не розовый? — переспрашивает Эрик.
— Fuji Building. Говорят, здесь публичный дом.
Парень усмехается.
— Да, мне тоже что-то подобное упоминали. Предлагали насладиться экзотикой. Но я отказался. А причем тут розовый?
— Как оказалось, подобные заведения светятся розовым. По крайней мере в Коулуне.
— Буду знать, куда не ходить, — усмехается Эрик. — А еще советовали Chungking Mansions. Говорят, там целый город и можно увидеть ребят из триад.
— О, триады — это интересно, — усмехаюсь я. — Но куда не стоит ходить. Это на ночной рынок в Коулуне. Юми не советовала. Говорит, что после ремонта там не осталось аутентики Гонконга. Цитирую «бездушно и стерильно».
Эрик хочет что-то добавить, но будто передумал, лишь делает музыку погромче и салон вновь наполнился ритмичными звуками.
Летим по городской трассе. К Югу. Бросаю взгляд на часы. С момента побега прошло двадцать минут. Джай уже должен был отойти от моих чар. А значит, сообщить Коулу о побеге. Но пока тихо. Как минимум у нас должна была заглохнуть машина. Как максимум — я должна отправиться за провокацию в блок или вообще на тот свет.
Неужели мои способности работают и на Тенета? Вряд ли. Скорее всего, еще не знает. Ему не до меня. Кувыркается в отеле в Пекине со своей Алекс и отключил смарт.
Оборачиваюсь. Никого. Джаю может достаться. И не только ему. Там вся СБ Клиффа может пострадать. Но думаю, наказывать все же будут только меня. Не знаю, как Джай, но остальные всего лишь люди, и не в их власти противостоять ведьме. Коул это понимает.
— Через 500 метров поверните налево, — отвлекает GPS, и я вновь возвращаюсь в реальность.
Дорога стала уже. Мы явно за городом. Здесь активности гораздо меньше. Нет. Это не спальные районы и не трущобы новых земель. Юми говорила, что здесь много резортов. Пляжи и зоны отдыха. Вдали от городской суеты.
— Внизу пляжи. Хочешь, заедем? Погуляем у моря…
На секунду зависаю. Обдумывая предложение.
Я две недели живу у воды, но на море так ни разу не была.
— Почему бы и не да.
Эрик командует «проложи маршрут к ближайшему пляжу» и машина послушно перестраивается на новый путь. Дорога становится совсем узкой. По левую сторону от нас виднеется гольф-поле. Следуем указателю к пляжу, и, проехав небольшую деревеньку с уже закрытыми магазинчиками и забегаловками, мы на месте.
Паркуемся на стоянке перед входом на пляж. Тихо. Вокруг никого. Здесь нет той ночной суеты, что в городе. И пляжный ресторан уже закрыт.
Не обуваясь, выхожу из машины. Чувствуя за день прогретый асфальт, иду к ночному пляжу. Погружаю ноги в мягкий белый песок. Оборачиваюсь. Эрик, сбросив замшевые лоферы, подворачивает брюки и спешит за мной.
Чувствую бриз в волосах. Здесь хорошо. И никого. Чистый синхрон с природой.
Пересекаем пляж, и я захожу в воду. Море лижет пятки ласковой волной, целует щиколотки белой пеной, и во мне вновь включается ведьма. Все-таки язычество у меня в крови. Улыбаюсь, чувствуя контакт с водной стихией. Мягким ритмичным прибоем разговаривает со мной. Рассказывает о своих тайнах. В голове уже созрел очередной инсайт. Снимаю с запястья резинку.
— Вода теплая. Как парное молоко.
— Высокая теплоемкость воды. — Соглашается Эрик.
— Я хочу окунуться. — Подхватывая волосы резинкой на макушке. — Смотреть не будешь?
— Хорошо. — И отворачивается спиной к морю. — Могу принести свитшот. Используешь как полотенце.
— Не надо.
Раздеваюсь догола, и мое тело тут же окутывает морской бриз. Медленно захожу в воду. Погружаясь в мягкую черную влагу, следую за лунной дорожкой. И море меня принимает в свои объятья. Подхватывает на волнах. В унисон ночному бризу и поблескивающей луне.
Откровенно наслаждаюсь этим спонтанным ведьминым ритуалом. Ловлю кайф. Мне хорошо. Здесь и сейчас. Не хочу больше ни о чем думать. Я заслужила эту передышку.
Круговыми движениями руками, ласкаю море в ответ и уплываю от берега. Ухожу все дальше по лунной дорожке к горизонту.
Где-то далеко слышу автомобильный клаксон. Нарушает гармонию. Но я понимаю — это знак. Нужно закругляться.
Разворачиваюсь. Эрик на том же месте. Но уже лицом к морю. Следит за моим заплывом.
— Я повернулся, чтобы удостовериться, что ты в порядке.
Почти верю.
— Отвернись. Я выхожу. — Предупреждаю.
— Скажешь, когда можно.
Выхожу из воды, и меня пробивает озноб. Кожа ловит ветер и холодеет, покрываясь мурашками. Быстро натягиваю на мокрое тело короткое шелковое платье, кружевные стринги и сверху набрасываю худи.
— Я готова. — Даю команду и вновь распускаю волосы. Стряхиваю влагу с прядей.
Эрик поворачивается и смотрит на меня. На секунду зависает.
— Что-то не так? — машинально смотрю вниз. Длинное худи прикрывает влажное платье. Выгляжу вполне сносно.
— Нет… Ты похожа на ундину.
— Так меня еще не называли. — Усмехаюсь я, но, чтобы уйти от ненужной романтики, смотрю в сторону паркинга. — Нам пора возвращаться.
Пока идем с пляжа, а затем смываем песок в пляжном душе для ног, я отмечаю, что Эрик не напрягает. Как и дóлжно случайному попутчику.
Подходим к машине. Он открывает дверь и достает с заднего сиденья свитшот.
— Он чистый и сухой. Надень.
— Спасибо, — теперь не возражаю я и, едва Эрик отворачивается, вытираюсь украденным худи и надеваю сухой свитер поверх платья.
Садимся в салон. И пока машина выезжает с парковочного слота, оборачиваюсь к морю.
— Спасибо за релакс, — тихо шепчу я морской стихии, и мы продолжаем путь.
Тянусь за бутылкой воды, увиденной на заднем сиденье рядом с лэптопом. И прижав одно колено к груди, продолжаю наслаждаться вечером.
Мимо меня проносится остров Гонконг, сменяя поочередно природный пейзаж на городской, а я откидываюсь в кресле, ловлю попутный теплый ветер и ни о чем не думаю. Все еще чувствую морской вайб в мышцах и релаксирую.
— Не замерзла? — тихое от попутчика. — Может быть, закрыть люк?
— Нет. — Не оборачиваясь. — Платье уже высохло.
— У меня предложение, — внезапно.
Лениво поворачиваю голову, поправляю растрепавшиеся локоны за ухо.
— Все-таки съездить на набережную. Посмотреть на Ночной Гонконг. А потом я тебя отвезу домой.
Настроение «я за любой кипеш». Коул еще в Пекине. До утра не хватится. Ему есть, на кого тратить время. А я хоть наслажусь свободой. Когда, как не сейчас. Лишний час уже погоды не сделает. Не думаю, что Джай будет докладывать Юми, что я сбежала.
— Ок, — соглашаюсь я.
— Только у меня сейчас встреча в Сентрале. Но это ненадолго. И по пути.
Насчет встречи что-то припоминаю. Говорил еще в Клиффе.
— Если встреча деловая, то вези меня домой. Не надо нарушать из-за меня планов.
— Не деловая. С другом. Я утром улетаю. Он хотел кое-что передать в Австралию. Могу вас познакомить.
— Не надо меня ни с кем знакомить, — Усмехаюсь. — Хватит с меня на сегодня знакомств.
— Так едем в Сентрал или везти тебя домой?
На секунду зависаю и принимаю решение.
— В Сентрал и на набережную.
Я вновь погружаюсь в релакс нашей спонтанной роуд-стори. Но внезапно музыку сменяет трель смарта, и на экране высвечивается незнакомая фамилия.
— Нужно ответить. — И Эрик, отключая громкую связь, прикладывает телефон к уху.
Не напрягаюсь. Он не выглядит мошенником. Скорее всего, деловая информация не для посторонних ушей.
— Привет… Нет. Еще не встретился… — Видимо речь идет о друге, к которому мы едем. — Да. Изменения в чертежи уже внес… — Становится серьезным. Я его даже не узнаю. — Успеем к запуску. — Внезапно улыбается. — Отец голову всем снесет за отсрочку… Когда команда будет на месте?.. Держи на контроле… На связи… — бросает он и завершает разговор.
После фразы о чертежах становится интересно о роде деятельности моего случайного попутчика.
— Так чем ты занимаешься, Эрик? Если не секрет?
— Не секрет. Я инженер-конструктор.
Удивлена.
— И что ты конструируешь?
— Все, что летает.
— Не ожидала в Клиффе познакомится с авиаинженером-конструктором.
— А я не ожидал сбежать из-под охраны с профи с разноцветными глазами, — поддерживает шутку.
— Ведьма я, — усмехаюсь. — Хобби у меня такое.
— С тобой опасно иметь дело. — Улыбается.
— Могу превратить в лягушку. — шучу и перевожу тему. — Так ты проектируешь самолеты?
— В том числе.
Склоняю голову набок. Парню от силы лет 25. Не больше.
— Мне кажется, ты слишком молодой для авиаинженера…
— Ты не первая, кто это говорит. — Усмехается. — Но все просто. Я с детства в теме.
— Не только. И талант к этому делу есть…
— А ты в какой сфере учишься-работаешь?
— В Leisure Industry. — Уклончиво.
— Должно быть интересно.
— Как и проектирование самолетов.
Парень негромко усмехается. Но с распросами не лезет. И мне нравится эта ненавязчивость. Он не спрашивает откуда я, кто мои родители, мой бойфренд и на что я живу.
— И что ты уже спроектировал?
— Хочешь посмотреть?
— Конечно.
Выводит на экран бортового компьютера совершенно нереальный джет. Отмечаю на хвосте звездный брендовый логотип.
— Сверхзвуковой лайнер. Длина носовой части 11 метром. Стреловидность крыла малого размаха 70 градусов. Двигатель от истребителя. Форсажная тяга 10 тонн. — Сыплет терминами.
— Именно в чертежи этого лайнера ты внес изменения?
— Нет. Эта модель уже прошла сертификацию пару месяцев назад. Я лично с командой пилотов проводил заводские летные испытания.
— А сейчас ты работаешь над другим проектом, насколько понимаю.
Эрик коротко кивает, но не распространяется на тему и визуалом не делится. Из чего я делаю вывод, что эта информация не для посторонних ушей.
— А почему у него такой длинный нос? — вновь возвращаясь к сверхзвуковому джету.
— Аэродинамическая компоновка нужна для того, чтобы летать как можно тише.
Ловлю максимальное воодушевление в голосе. Глаза горят интересом.
— Тебе это нравится… ты нашел себя.
— Это моя жизнь. — Не скрывает.
Растягиваю губы в улыбке.
— Как говорила моя бабушка, «первым делом самолеты, ну а девушки потом».
— Ты и правда ведьма. — Усмехается. — Точная характеристика. Девушки каждый раз пытаются поставить меня перед выбором. Либо они, либо моя работа.
— Ты просто не нашел ту, кто не будет ставить тебе условий и не ломать под себя и условности социума.
— Я одиночка по жизни, — равнодушно пожимает плечами. — Не напрягаюсь по этому поводу.
— Хорошая стратегия не напрягаться, — соглашаюсь.
— А ты…? Нашла того… кто не будет ставить тебе условий?
Задумываюсь. По сути Коул никогда не давил на меня в отношении работы и самореализации. Эксперимент не в счет.
— Думаю, да.
— Тогда почему ты от него сбежала?
— Все сложно. У нас непростые отношения.
Эрик не спорит и не расспрашивает. В салоне повисает тишина. Но ненапряжная. Спокойная.
«Все сложно. У нас непростые отношения…» — эхом в сознании.
Так и есть. Если брать настоящее… Сначала мои тату раздражали Коула. Потом он перестал реагировать. В любом случае Коул никогда не зависел от этого коннекта.
— Почти на месте, — возвращается меня Эрик в реальность. Вдалеке виднеется колесо обозрения и знакомые очертания зданий, а значит мы уже въехали в район Сентрала.
Подъезжаем к небоскребу неподалеку от Клиффа. Черно-зеркальная игла этажей на 100. Без вывесок и названия.
— Что это за место? — чуть подаюсь вперед. Рассматриваю здание через лобовое стекло.
— Финансовый центр. Офис моего друга.
Въезжаем в приватный паркинг. Долго кружим по бетонной спирали. И наконец поворачиваем на уровень с указателем «только электромобили». Пока Эрик паркует автомобиль на свободном зарядном терминале и активирует чарджер, осматриваюсь по сторонам. Так как время позднее, машин немного. Но отмечаю среди них и внедорожники, и гиперкары.
— Точно не хочешь пойти со мной? Познакомлю тебя с другом… — переключает мое внимание.
— Нет. — Уверенно.
— Минут на десять. — Не настаивает.
— Ок, — бросаю равнодушно и поудобнее откидываюсь в кресле.
Наблюдая, как Эрик уходит к лифтам, вытягиваю ноги на торпедо и закрываю глаза.
Вспоминаю свой безумный день. Ярким калейдоскопом крутится перед глазами. Клифф. Череп с черными глазницами. Мой танец Смерти. Знакомство с Эриком. Побег из клуба. Поездка по острову. Ночной заплыв и наш с Эриком разговор. О жизни. О предназначении. Об отношениях.
Внезапно слышу стук в окно. Вздрагивая от неожиданности, открываю глаза и тут же хочется их закрыть. Передо мной стоит Коул. Рядом Эрик. Выглядит удивленным.
Тенет недовольно открывает дверь, и я от волнения подгибаю пальцы.
Скользит взглядом по моим голым ногам и босым ступням на приборной панели, по свитшоту с чужого мужского плеча. По моим распущенным волосам. И, судя по черному вакууму в глазах, ему не нравится увиденное.
Не нужно быть ведьмой, чтобы сложить два плюс два. До меня быстро доходит — друг Эрика и есть Тенет Коул. Перевожу взгляд на нового знакомого. Тот смотрит с интересом.
Тенет молча ждет у открытой им двери машины. Пока натягиваю шпильки, в голове прокручивается сотня способов как меня будут убивать. Одно знаю наверняка — небыстро. Так, чтобы помучилась.
Наконец выхожу. Ловлю гул, исходящий от зарядных станций. Поправляю волосы и свитшот поверх шелкового платья-комбинации. По голым ногам мурашки.
— Нагулялась, Турандот?
Ну… мне уже терять нечего.
— Еще на набережную съездила бы. — Огрызаюсь.
Молчит. И это хуже, чем если бы парировал и вышел из себя.
— Лучше ликвидируй меня здесь. Чтобы не мучиться… — Стиснув зубы, шиплю я. Хотя, наверное, убивать он меня будет не на паркинге и без свидетелей. Не то, чтобы он боялся. Просто как-то не комильфо при друге.
Молча протягивает телефон, который я сбросила в Клиффе. Переводит взгляд на Эрика.
— Не играй удивление. — Не без иронии. — Ты знал, кто она.
— Знал, — внезапно отвечает он, и сейчас моя очередь смотреть с удивлением.
Его лицо теперь кажется другим. Жестким, что ли. Как тогда, когда он говорил по телефону о чертежах проекта.
Хмурюсь. Бросаю на Эрика недовольный взгляд. Еще одно 2+2. Он намеренно играл дружелюбного рубаху-парня, чтобы я ни о чем не догадалась, поверила ему, и вовлекла его в свою авантюру. Потому что если бы он был таким как сейчас, я бы насторожилась, что он человек Коула, и держалась от него подальше.
Накрывает волна гнева. Внезапно на паркинге начинает мигать свет, а электрозаправки вибрировать и гудеть.
Пока Коул без труда стабилизирует напряжение, бросаю взгляд на Эрика. Тот не выглядит удивленным всплеску электроэнергии.
— Если знал обо мне, зачем согласился? — жестко. — Хотя подожди. Не отвечай. Видимо, хотел подколоть друга.
— Тенета подколоть сложно. — Внезапно. — Думаю, он вел нас с самого начала.
— Тем более, почему согласился на побег?
— Было интересно за тобой понаблюдать. — Серьезным тоном.
— Еще один экспериментатор, — цежу сквозь зубы.
Продолжаю злиться. Перевожу взгляд на Коула. Судя по равнодушному выражению лица, так и есть. Все знал и вел.
— Почему не остановил меня?
Коул молчит, не считая нужным что-либо объяснять, а у меня возникает предположение. Возможно, он проверял меня. Как далеко я зайду в своей эскападе. Интересно, обнаженка на пляже и заплыв голышом перед другим парнем — считается, как «перешла черту», или все еще «на грани»?
— Иди к лифту. Сейчас поедем. — Спокойным тоном.
— Куда? — на автомате. Где-то очень глубоко все еще трепыхается гребаный инстинкт самосохранения. Хотя уже не должен.
Молчит. Как и Эрик. Теперь последний не кажется таким болтливым и простым. Как мастерски он играл в человеческие эмоции. Собственно, он ушел недалеко от Коула в этом. Тот тоже умеет в рефлексию. Вспоминаю Монако и приезд в Гонконг. Сама любезность. По меркам Тенета.
Вновь ныряю в режим «тепловизора». Удивленно приподнимаю бровь. Контуры Эрика стали другими. Нет. Они по-прежнему светлые и чистые. Без мути. Как и ранее. Но отливают синевой. Что бы это ни значило…
Одним движением снимаю свитшот и протягиваю Эрику. Не благодарю. Потому что по-прежнему злюсь.
Коул тем временем бросает взгляд на мое платье-комбинацию. Скользит по голой спине, тонким бретелькам, по легкому шелку, чуть прикрывающему грудь с торчащими от сквозняка сосками. И мой растрепанный полуголый вид явно не добавляет мне очков.
— До свидания, Мия. — Забирая пуловер.
Я же, не считая нужным что-либо отвечать, разворачиваюсь и иду к лифтам. Слыша стук собственных каблуков, эхом отдающийся на полупустом паркинге, продолжаю злиться. То ли на Эрика, который играл простого рубаху-парня, то ли на Коула, который, как оказалось, все знал с самого начала. То ли на себя. За то, что не увидела ситуацию верно.
— Бесова, пошли все ко Ктулху. Зато отдохнула. Чтобы усилить эффект, откидываю волосы вперед. Пусть видит мою голую спину.
Внезапно ловлю себя на мысли, что, несмотря на свой гнев и возможные последствия провокации, не жалею о сделанном.
Неизвестно, что будет дальше после моего демарша, но я отлично провела время. Потанцевала, искупалась и проехалась по ночному острову.
Стою у лифта. Жду Коула. Ежусь. Здесь немного влажно и сквозняк гуляет по голой спине и ногам. Обнимаю себя руками. Чувствую ладонями шероховатость соли на коже после ночного заплыва.
— Почему не остановил? — доносится сквозь электрогул голос Эрика из-за дальнего угла, где чарджится машина.
Я бы вряд ли их услышала, если бы не мой обостренный слух.
— Бы был не ты, остановил бы.
Из ответа делаю вывод — он доверяет Эрику. Знает, что тот не полез бы ко мне. И очень надеюсь, что знает и меня. Несмотря на мой демарш, я не стала бы вешаться кому-либо на шею.
Вряд ли это ревность. Скорее, недоволен он провокацией с побегом, обнаженкой на пляже и растрепанным откровенным видом. А не мыслью о том, что я могу с кем-то переспать ему на зло.
— Приедешь в Австралию на запуск? — переключается Эрик на другую тему.
— Если успею. В Европе дела.
— Рик звонил. Передает привет.
— Уже не злится? — усмехается Коул.
— Почти.
— Я ему позвоню.
— Ладно. Мне пора. Машину оставлю на паркинге в аэропорту.
— Уверен, что до утра не терпит?
— Отец вылетает в Арнемленд раньше. Хочу все проверить до его приезда.
— Мне прислали отчет. Запуск по графику. С учетом внесения изменений.
Удивлена. Что бы там ни был за запуск по графику, Коул в деле.
— Ты всегда держишь руку на пульсе. — Усмехается, подтверждая мою мысль. — Если все же прилетишь, бери свою Турандот.
— Посмотрим.
— На связи, — прощается Эрик.
Слышу тихие шаги. Выпрямляюсь. Делаю вид, что мне не холодно. Коул подходит к лифту, и, уже не обращая внимания на мой полуголый вид, заводит меня в кабину.
Едем в лифте недолго. Выходим на этаже следующего уровня паркинга с пометкой «private», и я без труда узнаю гиперкар Тенета на огороженном слоте.
Однако, не успевает черная дверь подняться вверх, как слышится шелест колес. На частный паркинг въезжают два черных SUV-а и останавливаются перед нами.
Охрана открывает двери, и с заднего сиденья выходит высокий азиат за 60 и моложавая женщина.
Пока здороваются с Коулом, бросают на меня оценивающий взгляд, и сейчас я не рада, что надела платье-комбинацию. Она уместна в Ночном Клубе. Но не здесь. На паркинге финансового бизнес-центра.
— Ханги. Мия, — без политеса представляет меня Коул. А я пытаюсь вспомнить, где слышала эту фамилию.
— Рад, что застал тебя, Тенет.
— Думал, ты после Лондона сразу домой.
— Ты сказал, что в офисе. Поэтому к тебе. Я сейчас заехал в TST [Tsim Sha Tsui — южный район в Коулуне], посмотреть как продвигается Mariners. Есть что обсудить. — Бросает взгляд на меня. — Минут на пятнадцать-двадцать.
Отмечаю, что несмотря на разницу в возрасте, Коул ведет в этом бизнес-партнерстве.
— Хорошо, — отвечает Тенет и поворачивается ко мне. Видимо, с целью отправить меня подождать в машине.
— Мы с Мией можем попить чаю в комнате отдыха… — внезапно приходит предложение от миссис Ханг, а я смотрю на ее любезною улыбку, и кого-то она мне напоминает.
Коул коротко кивает, и мы вновь поворачиваем к лифту.
Загружаемся в кабину. Тенет проводит по сенсорной панели и мы летим вверх, на последние этажи.
— Рой передает привет. — внезапно говорит Ханг, а я наконец вспоминаю, где я слышала эту фамилию. Это родители Роя из казино-отеля в Макао, который подбросил мне наркотики. Так и хочется спросить о самочувствии их сына, но уверена, Коул снял мое проклятие ведьмы.
— Он еще в Штатах?
— Да. Супервайзит новый отель-казино.
Ханг переходит на кантонский, а его жена будто и внимательно слушает, но чувствую ее интерес к моей персоне.
Мысленно кривлю губы. Не люблю столь пристального внимания. Сейчас мне устроят очередной допрос. Лучше б я осталась в машине.
Лифт открывается, и мы выходим. Осматриваюсь по сторонам. Здесь никого. Лишь стеклянная приемная, где нас встречает одетый в костюм азиат чуть старше тридцати. И несколько кабинетов. Видимо, это уровень ТОП-менеджмента.
— Стив, принеси нам пожалуйста жасминовый чай. — улыбается миссис Ханг, из чего я делаю вывод, что азиат в костюме один из референтов.
Ведет меня к одной из дверей.
— Вы пока располагайтесь. Я сейчас подойду.
Захожу в комнату отдыха. Большое пространство. За стеклом кабинет Коула. К нему примыкает внушительных размеров конференц-зал.
Наблюдаю за Хангами и Тенетом. Правда, недолго. Стеклянная стена становится черной, непрозрачной.
Подхожу к стеклянной панели, за которой распластался ночной мегаполис.
Рассматриваю Сентрал, соседние башни и противоположный берег — полуостров Коулун.
— Красиво… — раздается голос женщины, и я резко оборачиваюсь. Стоит на пороге. Внимательно смотрит на меня, и я не пойму, то ли она о мой спине с глифами, то ли о ночном мегаполисе. Заходит в зал, постукивая элегантными Prada. Шлейфом — тонкий дорогой парфюм. Следом появляется Стив с ароматным чаем на подносе.
Садится в кожаное кресло напротив панорамного вида. Склоняет голову набок, скользя по мне взглядом. А мне становится неловко за свой полуголый вид. Смотрюсь нелепо в бизнес-пространстве.
— Не смущайтесь. — Будто читая мои мысли.
— Была в Клиффе. Потом так получилось, что оказалась здесь.
Присаживаюсь на диване и беру прозрачную чашку.
— Вам идет красное.
— Спасибо.
— Вам нравится Гонконг?
— Очень.
— Чем именно?
Прелюдия к допросу?
— Живой организм. — тем не менее отвечаю дружелюбно. Чем-то располагает эта женщина. — Как ходячий замок Миядзаки… Неоновый. Пульсирующий. Микс ароматов стрит-фуда и нишевого парфюма.
— Интересное сравнение. — Пауза. Скользит взглядом по моему лицу и волосам. Обращает внимание на мою гетерохромию. — Вы мне нравитесь, Мия. — Внезапно. — Вы необычная девушка. Напоминаете мне кое-кого.
Я же не знаю, что ответить. Одно радует, она не обращает внимания на мой полуголый немного растрепанный после ночного приключения вид. И не судит по одежке.
— Благодарю, миссис Ханг.
— Зовите меня Лин. — Вновь склоняет голову набок. Не стесняясь, рассматривает мой клубный look. — Судя по тому, что Тенет только прилетел из Пекина и был загружен работой в офисе, в Клиффе вы были одна… Чувствуется в вашем стиле некий вызов. Решили погладить Смерть против шерсти… — внезапно. Не спрашивает. Утверждает.
Не удивлена ее осведомленности и логичным выводам. Судя по всему Ханги входят в близкий круг Коулов.
— Что-то типа того… — Не отрицаю.
Задумчиво кивает. Будто знает о причинах моего демарша. А значит, знает об Алекс.
— Одно вам скажу. — Внезапно добавляет серьезным тоном. — Тенет по жизни самодостаточен. Даже слишком. Но у той… — Делает паузу, и я понимаю, что она имеет в виду Алекс. — Сильные позиции. Не смотрите, что она человек. Тенет это может изменить.
Больно, конечно, такое слышать. Но я не собираюсь устраивать с Алекс конкурс красоты и талантов.
— Значит, я пойду своей дорогой…
— Вы меня не поняли, дорогая.
— Что я должна понять? — Меня начинает настораживать этот разговор.
— Вы думаете, что глифы на вашей спине дают вам некие преимущества по жизни и перед соперницей. Но это не так. Если Тенет выберет не вас для активации, то поглотит все ваши способности.
— А все мои способности перейдут к той, кого он активирует… — завершаю я ее мысль.
— Элементарный баланс, дорогая. — Равнодушно пожимает плечами. — И мы говорим не только о сущности Смерти. О гораздо бóльшем. Тенет — сын создателей. Сын Абсолюта.
Не понимаю, что такое Абсолют, но верю ее словам. На моей спине гораздо больше символов. Не только глиф Смерти.
— Кстати, старшему Коулу интересен этот опыт взаимодействия сына. У него свои резоны…
И я вновь верю ее словам. Вспоминаю визуал в Монако. Когда Коул не хотел, чтобы я осталась с Айсом. И уговаривал сына обратить на меня внимание.
— И он не будет мешать сыну в выборе. — Добавляет она, делая глоток чая. — Уж если Тенет обозначил еще одну кандидатуру.
Тоже верно. Старший Коул не упоминал Алекс. Значит на тот момент вопрос выбора не стоял, как и вопрос активации. Просто Тенет решил поэкспериментировать.
— У Алекс высокий потенциал. У них хорошее взаимодействие и связь. Она конечно из другого теста. Но… Умная девочка. Красивая, терпеливая, талантливая. Без лишней рефлексии. Есть в кого.
Давит логикой. Больно такое слышать, но миссис Ханг во всем права. В прошлых воплощениях не дотягивала я до Коула. Слабовата была. Да и сейчас устроила провокацию на ровном месте.
Вновь взгляд — сканер.
— Тебя никогда не активировали…
— В прошлом у нас была связь… — не планирую скрывать от этой женщины инфу. Она может дать мне хоть мизер ответов.
— Нет. Он не активировал тебя и тогда. И других тоже. Самодостаточен.
Логично, конечно. Если бы Тенет выбрал кого-то, меня бы с моими глифами уже не существовало.
— У Тенета нет татуировок и знаков. Это что-то значит?
Тихая усмешка. Мне нравится ее улыбка. Мягкая, но задорная. Как у молодой девушки.
— Глифы — это земное проявление заложенных в тебя способностей. Тенет на другом уровне. Картинки на коже ему не нужны.
Тоже верно. — Делаю вывод и продолжаю расспросы.
— Тенет говорил, что ему скучно и тесно. Это значит ему нужна партнер? Пара? Для дальнейшего развития? Чтобы ему не было тесно?
И вновь улыбка.
— Нет, конечно. — Отпивает из чашки ароматного чая. — Ты рассуждаешь как человек. Ему не нужна любовь, пара, партнерство, дети, деловое сотрудничество или совместные бизнес-проекты для развития и новых уровней. Считай это экспериментом.
И здесь она не ошиблась.
— А если бы меня активировал другой?
Внезапно женщина растягивает губы в улыбке, и я понимаю — она в курсе об Айсе. Видимо в Лондоне Ханги встречались с Коулами и разговор заходил обо мне.
— Ты бы осталась на уровне Харда. Но другими своими возможностями не смогла бы пользоваться.
И вновь нет повода не верить ее словам.
— Почему вы со мной откровенны?
— Ты достигла определенного уровня. Я вижу в тебе сущность Смерти. А это уже кое что.
Все-таки мои выводы о приближенности Хангов к кругу Коулов верны.
— Но я ведь не только Смерть.
— У тебя были с этой способностью проблемы. Скажем так, этического свойства. Но только Тенет, может активировать все твои возможности. Они были созданы под его уровень.
Опускаю взгляд. Было бы гораздо проще, если бы возможности Коула зависели от меня так же, как я от него. Но с Тенетом никогда ничего не бывает просто. Всё как и в жизни. Без иллюзий и эскапизма.
Внезапно в комнату отдыха входят Коул с Хангом, и я понимаю, что нам пора.
Уже на парковке прощаемся.
Со словами «Созвонимся, Мия» Лин скрывается в салоне черного внедорожника.
Погружаюсь в низкое кресло гиперкара. Вновь чувствую себя пилотом на космической корабле.
Вылетаем из паркинга в свойственной Коулу безбашенной манере, а я смотрю на него и понимаю. Либо он меня сейчас высадит в Golden Plaza и уедет к Алекс. Либо останется со мной.
Летим по ночному Гонконгу. Дорога чистая, свободна от дневных пробок. В отличие от моих мыслей. Они вразнобой скачут в сознании, отдают хаосом в позвоночнике. Тремором в конечностях.
Накрывает волнами рефлексии. Здесь и страх потерять возможности, и ощущение беспомощности, и ревность, ядом расползающаяся по венам. Я чувствую ее физически. Горечью во рту и болью в хребте.
Было бы гораздо проще, если бы не коннект. Если бы не ощущение некой принадлежности, ощущения «к нему».
«Бесова, прекрати эти эмоциональные качели и включи голову. Рефлексия не поможет решить проблему».
Аккуратно выдыхаю. Сосредотачиваюсь. Отключаю эмоции.
Начинаю прокручивать все варианты с холодной головой.
Если Тенет сейчас уедет к Алекс, это можно будет считать поражением. Пусть и не окончательным, но основательным. Потому что после этого мне ещё сложнее будет вернуть свои позиции.
Каковы мои действия?
Вижу пока только один вариант. В ближайшем будущем мне придется каким-то образом доказывать ему, что я лучше. Не только в профессиональной сфере. Но и в личной. Прежде всего в личной. Возможно, включать ведьму. Соблазнять. Попытаться вывести на эмоции. Иначе меня просто ликвидируют как ненужную единицу.
Остановка на светофоре прерывает размышления. Бросаю короткий взгляд на Тенета. Откинулся в кресле. Закрыл глаза. Спокоен. Расслабленная рука на руле. И будто бы не здесь. И будто бы не было его недовольства моей эскападой. Так. Легкая рябь на воде. Потому что по большому счету Ему все равно. Да. Я создана под него. Но он сам по себе. Он не создан под меня. Он создан самодостаточной единицей. Он никому не принадлежит. Поэтому и не зависит от меня или любой другой женщины.
За секунду до зеленого Коул открывает глаза, и мы вновь несемся на сверхзвуковой по ночному мегаполису.
Отворачиваюсь к окну. Продолжаю расставлять точки над «i». Рассуждения Лин о том, что Коул не будет вмешиваться в этот выбор, говорят только об одном. Если Тенет выберет Алекс, то Коул-старший не только не будет препятствовать, но и может помочь сыну перебросить все мои возможности и мой коннект на неё. Он рассматривает меня с точки зрения эксперимента. И не будет вмешиваться в процесс развития сына, как экспериментатора.
От размышлений отвлекает выросший комплекс Golden Plaza. Тенет проезжает мимо основного входа, и мы направляемся к паркингу. Можно было бы думать, что Коул решил к Алекс не ехать. Но пока выводы не делаю. Возможно, он не хочет, чтобы я шла по лобби Башни в полуголом растрепанном виде.
Заезжаем в лифт. Спускаемся. Стараюсь выглядеть спокойной. Но где уж тут. Сердце колотится так, что кажется, его слышно в машине.
Выезжаем в автосалон Тенета. Если сейчас будет парковаться, значит, останется со мной.
Приближаемся к лифту. И гиперкар замедляется.
Черт Ктулху. Значит сейчас высадит и уедет.
Но внезапно из-за колонны появляется охранник в униформе, и Коул выключает двигатель. Поднимает двери. Обе.
Остался.
Но чувство облегчения не приходит. Наоборот. Позвоночник дребезжит. Накрывает ещё большим напрягом. В свете новой информации, об активации сегодня ночью речи не идет.
Едва секьюрити помогает мне выйти из машины, Тенет бросает ему что-то по-кантонски, видимо, «припаркуешь», и ведет меня к лифту.
Пока несемся вверх, бросаю взгляд на его отражение в черном стекле. Как и прежде расслаблен. Откинув голову на зеркальную поверхность, закрыл глаза. Нет, не устал. Погружен в себя. Будто не здесь.
Уверена, он знает о моем разговоре с Лин. Не просто знает. Он его допустил. А значит, не делает из этого тайну.
Лифт останавливается, и я, ожидая, когда створки отъедут в сторону, замираю. Пытаюсь предугадать события. Создать хотя бы видимость контроля ситуации.
Что дальше? Он сразу поведет меня в свою спальню? Накажет? Заблокирует? Мысли путаются. От напряга шумит в голове так, что заглушает внешние звуки.
Внезапно холодные пальцы чуть давят на поясницу. Вздрагивая, выхожу. В холле нас уже встречает Юми. Здоровается с хозяином в азиатском моуде, наклоняясь. Бросает на меня хмурый взгляд. Значит ей сказали, что я сбежала из Клиффа. Осуждает. Но у меня сейчас проблема посерьезнее, чем недовольство горничной.
Поднимаемся по лестнице. Напряжена до предела. Позвоночник вибрирует. Мышцы — натянутой струной.
Коул отдает распоряжения Юми по-кантонски.
— Иди в свою комнату. — Внезапно спокойное мне, и он направляется в кабинет.
У своей двери бросаю задумчивый взгляд ему вслед. Придет позже? Хмурюсь и захожу в спальню. Юми следом.
— Вам приготовить ванну? — официальнее, чем прежде.
Но я не обращаю внимания на ее тон.
— Нет. — Коротко. — Я приму душ. Помощь не потребуется.
Не спорит. Любезно отвечает и выходит из спальни.
На автомате сбрасываю туфли. Разминая уставшие ноги после шпилек, стаскиваю платье и, бросив его на кресло, иду в ванную.
Стою под тугими струями. Смываю сегодняшнее приключение и морскую соль с кожи. И меня пробивает тремор. Чтобы как-то согреться, врубаю на полную горячую воду, и просторную ванную заполняют клубы пара.
Прокручиваю снова и снова разговор с миссис Ханг. Ее слова «Если Тенет выберет не вас для активации, то поглотит все ваши способности» въелись под кожу. Отпечатались в сознании раскаленным железом.
Стараюсь не рефлексировать, накидываю черный махровый халат и выхожу в комнату. Откидывая назад мокрые пряди, смотрю на просторную кровать, покрытую черным шелком. Нет. Не до сна. Приближаюсь к стеклянной панели. Внизу мерцает ночной мегаполис. Но я смотрю вверх. Создается впечатление, что я стою перед огромным экраном космического корабля, а передо мной на километры распростерся черный вакуум.
И внезапно скриншот. Такой же черный экран.
Рефлекторно дергаю головой и вспоминаю сон, который увидела накануне. Он идет урывками. Как рваные кадры. Но все же я схватываю суть. Пытаюсь соединить пазлы воедино.
Я вижу Тенета. Он стоит перед огромным экраном. Перед ним пульт с сенсорными кнопками. Похоже на визуал из какого-нибудь sci-fi фильма. Где капитан космолета стоит перед панелью управления и смотрит в вакуум космоса.
Чуть поодаль расположились еще двое. Мужчина и женщина. Я не вижу их лица. Но в одном из них узнаю Коула-старшего. Женский силуэт — блондинка. Возможно, мать Тенета или его сестра. Правда, ту я помню брюнеткой. Но из-за спора.
Присмотревишь, понимаю, что это огромный монитор. Тенет проводит по сенсорной панели ладонью, и черный вакуум оживает. В нем появляются два женских силуэта. Один мерцает фиолетом. Такой контур я видела на себе. Другой — человеческий. Как в тепловизоре. Возможно раньше я бы не поняла этот сон, но после разговора с Лин тут же осознаю. Это я и Алекс.
Мои выводы подтверждает и следующий кадр.
Тенет смещает фиолет на человеческую фигуру. И та начинает дергаться. Ее очертания хаотично пульсируют. Будто пытается принять новую суть. Коул же, склонив голову набок, следит. Как и те двое поодаль. Они — лишь наблюдатели. Не влезают в ход эксперимента.
Силуэт, наконец, успокаивается. Приобретает фиолетовые оттенки. Но будто чего-то не хватает. Он не светится. Больше напоминает 2D рисунок. Тенет тоже это понимает.
Перевожу взгляд на свой силуэт. Его почти не видно. Он погас. Единственное. Глиф гравитации, который на глазах затухает. И мой позвоночник. Он все еще пробивает фиолетом. Каким-то шестым чувством понимаю. Это моя связь. Не только с Ктулху. Но и с Тенетом. Это мой с ним коннект. Который и делает меня особенной.
Теннет подхватывает курсором «позвоночник» и переводит на другой силуэт. Алекс вновь начинает хаотично дергаться. Впитывает этот коннект с Тенетом. Я поддаюсь вперед, и сон обрывается.
— Fuck… — c досадой ругаюсь я, так и не увидев финальный аккорд. Оставаясь в подвешенном состоянии. Так и не узнав, получится у Алекс принять все мои возможности и связь с Тенетом.
Начинаю ходить по комнате. От черного окна к двери и обратно. Так лучше думается. Так легче проходит анализ.
Вновь прокручиваю сон. Вспоминаю, что Коул с женщиной или сестрой Тенета от начала и до конца оставались неподвижны. Вспоминаю слова Лин «Коул старший не будет мешать сыну в выборе». Вспоминаю визуал, где меня совсем крошечной качали на руках. Мои создатели. Я не видела их лиц. Но, скорее всего, изначально они были и создателями Тенета. А потом уже заточили меня под него.
Что из этого следует?
Коул и вся семья поддержат не только дух экспериментатора в Тенете. Но и дух создателя. И не будут навязывать мою кандидатуру. Не будут оспаривать кандидатуру Алекс. Тем более сама принцесса по словам Лин девушка правильная. Без искажений.
Коул-Старший Не будет доказывать, что он лучший творец. Собственно, как родитель он поступает правильно. Дает сыну свободу воли и не мешает его способности создавать. Кто бы это ни был. Партнер. Или ещё одна полезная единица. А значит, у меня нет союзников. Я сама по себе.
Пытаюсь не рефлексировать. На секунду останавливаюсь. Сжимаю переносицу. Выдыхаю и продолжаю маятником ходить по комнате и анализировать.
Тогда зачем Коул здесь, а не с Алекс. Что его заставило сегодня выбрать меня? Точно не мой коннект. И внезапно приходит догадка. Вернее две. Они настолько просты и сложны одновременно, что я вновь останавливаюсь по центру комнаты.
Во-первых, этот эксперимент включал в себя присутствие Алекс. Поэтому она и прилетела почти следом за мной.
А во-вторых, и это главное, Коул остался сегодня здесь не для активации, не для наказания. Не для какой-нибудь изощренной блокировки. А для сравнения. Прежде чем принимать окончательное решение Тенет хочет попробовать меня «на вкус». Будет проводить параллели в сексе, как экспериментатор. Собственно, Коул сразу поставил меня перед фактом, что секс будет. Без активации. Но не от желания. А для сравнения.
Лин говорила, что он и в прошлых воплощениях меня не активировал. Скорее всего, дальше поцелуев дело не дошло. Отвергнув в себе глиф Смерти, я не представляла для Коула интереса. В сексуальным плане в том числе.
Да. Сейчас я изменилась. Проработала ошибки. Но с появлением Алекс, все изменилось.
Смотрю на себя в черном окне. Хочется горько рассмеяться. Судя по визуалам и собственным ощущениям, я никогда в прошлом не занималась сексом. Ни с Тенетом, Ни с кем бы то ни было ещё. С момента моего создания. А значит опыта у меня полный и безоговорочный ноль. Все, что у меня есть, — это мое чувство к Тенету.
Но и Алекс любит его не меньше. Я видела ее взгляд на него. Глубокий. Осознанный. Уверена, пока я строила из себя гребанную гуманистку, отказываясь принять свои возможности, у них с Алекс зарождалась связь в прошлых воплощениях. Крепкая и чистая. Да. Ее любовь к Тенету не заложена изначально, но она длится не одну жизнь, и я не могу недооценивать ее.
Вновь пытаюсь не рефлексировать. Вновь сжимаю переносицу. Подхожу к черному окну.
Так. И что делать?
Я вижу два выхода.
Попытаться уговорить Тенета оставить меня живой. В обмен — добровольно отказаться от связи с ним. Полностью. Уйти в небытие для него. Отдать все то, что изначально было в меня вложено создателями. Стать обычным человеком.
Или остаться. Наступить на горло своей свободе, пусть и мнимой. Рискнуть всем своим существованием. И бороться до конца за свою суть. Как бы ни было больно.
Внезапно дверь открывается, и я вздрагиваю. Резко оборачиваюсь. На пороге стоит Юми.
— Хозяин вас зовет, — говорит она, и я зависаю, выбирая один из путей.
Бесова, у тебя есть полминуты, чтобы принять жизненно важное решение. Возможно, главное в твоей жизни. Думай.
Нужно выиграть время. Смотрю на Юми.
— Мне нужно высушить волосы после душа. — И не успевает горничная ответить, иду в ванную.
Вижу в отражении Стеклянной стены ее недовольство. Но мне все равно.
Ничего. Твой хозяин, Юми, подождет пять минут. Как говорила моя бабуля, «спешка нужна только при ловле блох».
Захожу в ванную и плотно закрываю двери. Стираю влагу с зеркала. На автомате включаю фен. Смотрю на свое отражение. Пробивает тревогой.
Даже откровенным страхом. Помню, как меня заблокировали. Это было ужасно. А здесь… Даже не идет в сравнение. Потерять свою сущность и возможности. Потерять связь с Ктулху. Это даже хуже, чем потерять жизнь. Как лишиться таланта. Дара, ниспосланного свыше.
Я даже сексом ни с кем не занималась в прошлом только потому, что отказалась от Глифа Смерти, и за мной волочился гребанный смертельный шлейф, не давая ни с кем соединиться и взаимодействовать. Потому что я — невеста Смерти, которая отказалась от своей сути.
Можно было бы пофантазировать, что Тенет так не подпускал ко мне никого, ревнуя и сгорая от зависимости и любви. Но это все сказки, конечно.
Сжимаю холодные пальцы. Так как тут же приходит другая эмоция.
Ревность. Представляю, что Тенет с другой женщиной, и становится не по себе.
Бесова, в чем проблема?
Включи в себе ведьму и вперед. Соблазняй. Ты не хуже принцессы Алекс. Тебе дана связь с Тенетом от рождения. Дана любовь к нему. И это так. Коннект горячим током идет по позвоночнику.
Совсем недавно ты соблазняла Коула. Раздевалась перед ним и даже не стеснялась.
Но тут же кривлю губы. Вспоминаю, что меня будут сравнивать с другой, и сексуальное влечение уходит. Отключается напрочь. Меня выворачивает наизнанку от этого бьюти-контеста «кто круче в постели». Даже не от страха выглядеть неопытной, а от самого факта этого соревнования.
Так. Перестань рефлексировать и думай, что именно ты хочешь и можешь в сложившейся ситуации.
Закрываю глаза. Отключаю эмоции и включаю логику.
Прежде всего нужно понять,
Однозначно я была создана и заточена под Тенета. И связь с ним, мой хребет, дает мне набор возможностей и коннект с космосом.
Хмурюсь от неприятной догадки. Если Тенет принадлежит напрямую к некоему высшему уровню и самодостаточен, то способности мне даны, как производная. Я — не сама по себе. Я — к нему. И возможности, которые мне выдали при рождении, не мои лично. Это набор инструментов под Коула, под который затачивали и меня, как производную. Инструменты Коула устраивают. Но он хочет создать под этот арсенал другую единицу.
Из этого вытекает следующий вопрос.
Вспоминаю встречу с Алекс, ее милые взгляды и смсочки. Помимо того, что они вместе продвигают рабочие финансовые проекты, у нее с Тенетом полное согласие, взаимопонимание и любофф. Уверена, что и в Пекин на встречу с госсоветом он ее взял. Уж очень злорадствовала и выглядела уверенной Лаура, увидев меня в одиночестве в Клиффе.
И это после того, как я показала Коулу, на что способна. Убрав искаженную единицу. Верно проявив свой глиф Смерти. Отработав ошибки.
Вспоминаю сон. Как Коул перетаскивал мои способности и хребет на Алекс. Даже рука не дрогнула. Одним решительным движением.
Что это значит? Да ничего хорошего для меня.
Уверена, все мои достижения для Коула ничто. То есть, он считает, что Алекс тоже справится. Она уж точно не будет играть в миротворца. Если ей выдадут способности, она тут же включится в работу. Ликвидирует кого положено, и не будет искать повода сохранять жизнь.
По привычке поднимаю голову вверх. Ктулху. Я права в своих выводах?
Приходит ощущение, что права.
Так. Стоп.
Хмурюсь. Я не почувствовала его при встрече. Почему? Элементарно. Во-первых, Айс мог глушить. Во-вторых, все они могут в человеческие единицы. Хамелеоны.
Коул-старший следил и вел меня с момента моего создания. Возможно, именно он и не давал ни с кем соединиться во всех моих воплощениях, пользуясь моим искажением. Берег для сына.
Но едва Тенет анонсировал Алекс и желание создавать и экспериментировать под себя, все изменилось. Коул-старший не будет препятствовать сыну в его выборе. Во сне он не мешал Тенету. Коул-Ктулху сам мне этот сон и показал.
Как сказал сам Тенет — я останусь с ним, а следовательно, и при возможностях, которые продолжу развивать.
Вспоминаю виз в Монако, свою поездку в гиперкаре на сверхзвуковой. Если это не наведенка, не морок, придуманный Тенетом, чтобы заманить меня в ловушку, я летела, я была на своем месте.
Сон в помощь — мой силуэт исчез с экрана. Я перестану существовать. Меня не станет.
Так. Хорошо.
Я стану человеческой единицей. Обычной. Ординарной. Дает ли мне это какое-нибудь преимущество?
С одной стороны я полностью уйду от зависимости связи с Коулом. Но с другой — стану зависимой от условностей и правил социума. Перестану видеть предупреждающие сны и лишусь всех тех лайфхаков, что помогали мне на протяжении жизни. Я перестану быть ведьмой. Потому что глиф смерти давал мне ведьмин вайб. А без него я стану обычной девушкой с разноцветными глазами.
В сказку о том, что все ко мне вернется само, я не верю. Гребаный баланс.
Стоп. У меня есть глиф гравитации. Во сне он потух. Скорее всего, не прижился без остального арсенала и коннекта с космосом.
Прислушиваюсь. Сейчас я тоже его не чувствую. Возможно, Айслер его отключил. Перебросил на другую женщину. Что логично после моего выбора не в его пользу.
Вспоминаю его «Ведьма. Моя» и качаю головой. Я притягивала его хребтом. Ведьминым вайбом. И его глиф гравитации, внедренный в меня, при моих даже не активированных возможностях высшего порядка заиграл новыми гранями.
Вряд ли Айс примет меня обратно. Простым человеком. Без потенциала, которые дали мне создатели. Все это уйдет к Алекс.
Недовольно хмурюсь. Реальность — она такая. Без иллюзий и волшебных лазеек.
Он активирует во мне глиф гравитации, и я уйду под его зависимость. Буду развиваться под его началом.
Сжимаю переносицу. Теперь, разложив все по полочком, задай основной вопрос.
Что ты хочешь, Бесова? Помимо варианта, чтобы стать обычной человеческой единицей.
Хороший вопрос.
Внезапно слышится тихий стук в дверь, и я недовольно дергаю головой — прервали.
— С вами все в порядке? — слышится тихий голос Юми.
Смотрю на фен, лежащий на мраморной поверхности включенным. Перевожу взгляд на свое отражение в зеркале. Волосы так и остались мокрыми. Да и плевать.
Выключаю фен и иду к двери.
Юми отмечает мои мокрые пряди, смотрит на меня с тревогой, но с расспросами не лезет. Соблюдает субординацию.
— Вы переодеваться будете?
— Нет. — Уверенно.
Кутаясь в черный махровый халат до пят, иду босиком за Юми по мраморному холлу. Холод гладкого камня отдает в ноги. Но я не обращаю внимания.
Я приняла решение. И сейчас, прокручивая в сознании сделанные выводы, выстраиваю план. Горничная открывает двери мастер-спальни, и я, аккуратно выдохнув, поднимаю подбородок и делаю шаг вперед в спальню Коула.
Mастер-спальню я видела и ранее, когда исследовала дом. Поэтому не удивлена ни холодностью интерьера, ни огромной кроватью, ни массивным мраморным изголовьем, вздымающимся до потолка.
Но Коула нигде нет. Возможно, он в прилегающей небольшой комнате для отдыха?
С этим вопросом мне помогает Юми. Делает шаг вперед и ведет меня через огромную комнату к противоположной скрытой двери.
Выходим в холл. Судя по всему, хозяйский. Скрыт от гостей. Пока идем, отмечаю лестницу и несколько дверей.
Интересно, куда меня ведут?
Надеюсь не в «красные комнаты» с наручниками и прочими игрушками для жесткого секса.
Подходим к одной из дверей. Внезапно слышу всплеск воды.
Топить будут? — не без иронии.
Под эту мысль Юми открывает очередную дверь, и я чувствую влагу.
Горничная останавливается, давая понять, что это и есть мой конечный пункт назначения, и я вновь делаю шаг вперед.
— Аккуратно. Пол влажный. — предупреждает и исчезает.
Осматриваюсь в полумраке. Мы вышли к SPA-бассейну, но с другой стороны. К тому, который с гидромассажем, фонтаном и черным мраморным дном.
Выдыхаю. Но ненадолго. Через бурлящую пену под водой проявляется — Тенет. Словно акула идет по черному дну с подсветкой. И… кажется, совершенно голый.
Он, конечно, не смущается. Ему совершенно плевать. В отличие от меня. Я рада, что вода бурлит и скрывает его наготу хотя бы частично. Как и полумрак. Только неяркая подсветка в бассейне и ночной неоновый мегаполис внизу.
Выныривает у противоположного от меня бортика. Разворачивается ко мне, смахивая воду с черных волос и лица. Рассматривает мой халат и босые ступни. Так, что мне становится не по себе. В полумраке подсветки и блеске капель его лицо и плечи мерцают. Сейчас он меньше всего похож на человека.
— Проанализировала слова Лин и приняла решение остаться… — Внезапно. Его спокойный голос эхом отдается в огромном бассейне.
Но я уже ничему не удивляюсь. У меня всегда было подозрение, что он читает мои мысли.
— Да. Была мысль все отдать в обмен на человеческую жизнь до того, как начнется контест между нами. Но… я решила остаться.
Кивает, а я внезапно понимаю, что эта ситуация тоже была своего рода проверкой. Откажусь ли я от своей сути. Испугаюсь ли.
И, судя по этому короткому кивку, я прошла очередной коридор лабиринта.
— Ты не учитываешь факторы, Турандот. — Внезапно.
— В смысле… — но мои слова утопают в плеске воды. Коул вновь заныривает на дно, поблескивая бедрами.
Что значит, не учитываю факторы? В чем именно я ошиблась? Жду, когда Тенет поднимется на поверхность. Но он будто специально медлит. Жабры у него там, что ли? Тяну шею, слегка наклоняюсь перед бассейном. Из-за бурлящей воды не вижу его фигуры.
Наконец, он выныривает, вновь с противоположной стороны. Стряхивает воду и зависает у бортика, подставив спину под гидромассаж. А я, чувствуя ступнями противоскользящее покрытие, подхожу ближе. К краю огромного бассейна. Не желая упустить важное. Выражение лица. Реакции. Пока буду говорить.
— Насколько я понимаю, — начинаю я. — Если ты принадлежишь напрямую к некоему высшему уровню, то я, скорее, производная. И возможности, которые мне выдали при создании, не мои лично. Это набор инструментов под тебя, под который затачивали и меня, как производную. Я права? — Стараюсь не смотреть в воду на его наготу.
— Права.
И вновь акула пошла ко дну. Будто выискивает очередную жертву. Но это даже хорошо. У меня есть несколько минут подумать.
Тогда какой еще есть фактор, который я не учитываю?
Только Алекс.
Зависаю. Вдыхаю влажный воздух. Пытаюсь найти ошибку в выводах, но не нахожу.
Всплеск — и Тенет вновь на поверхности. Режет воду мраморным торсом. Дергает головой, избавляясь от струек воды. Подставляет плечи тугому напору.
— Я видела сон… — он в курсе и нет смысла играть в загадочность. — Если тебя не устроит моя кандидатура, или если я не справлюсь, ты модифицируешь Алекс под способности и перенесешь их на нее. А я исчезну.
— Это фаза эксперимента.
И вновь не успеваю я задать вопрос, он исчез из вида.
Хмурюсь. Из его слов получается, что в этом визуале должно быть продолжение. То есть это лишь один из этапов эксперимента. Но ума не приложу, какое.
— Что дальше? — едва его голова прорезает бурлящую пену.
Прижимает грудь к гидромассажу.
— Если ты меня устроишь в сексе, вы обе останетесь со мной. — обыденным тоном.
Непонимающе смотрю на него. Он молчит. Развернувшись, продолжает массировать спину.
И внезапно до меня начинает доходить. Он хочет двух партнеров, а не одного. Ну, в том случае, если я справлюсь с лабиринтом. И если устрою в сексе. Кажется, это называется полигиния.
Поднимается волна негодования. Но стараюсь не включать эмоции. Сейчас важно выяснить ключевые моменты, увидеть картину целиком.
Зависаю, пытаясь понять ход его мыслей в миксе с увиденным сном.
— То есть то, что я видела во сне. — Рассуждаю логически. — Это была примерка. Ты тестировал на Алекс возможности. Справится ли она…
Судя по молчанию Коула, мои рассуждения верны. А я продолжаю соединять пазлы в единую картину.
— И ты хочешь поделить на нас двоих один комплект инструментов? Или скопировать мои и модифицировать Алекс под них?
Сморит на меня. И вновь его острые черты лица кажутся совершенно неземными.
— Я создам для каждой из вас свой арсенал инструментов. Мой личный. Новый и усовершенствованный.
Неожиданно. Очень. Но радости не добавляет.
Но его логика понятна. Он хочет сам создавать под себя. Суть Творца и Экспериментатора. Мои глифы заточены на парность, единичный комплект, и не интересны Коулу. Он их считает устаревшими. Атавизмом. Он же хочет усложнить задачу. Парность ему скучна и тесна. Поэтому и готовит новые и усовершенствованные.
— То есть, ты пошел дальше своих родителей… — задумчиво.
Уж кто кто, но те не будут против такого поворота.
Хмурюсь. Меня не то что будут сравнивать. Я буду одной из партнеров Тенета. Если вообще выкарабкаюсь из лабиринта.
Вскидываю на Коула внимательный взгляд. Раскинув руки на бортик, закрыл глаза. Массирует спину гидромассажем. А моя мысль несется на сверхзвуковой.
— И Алекс знает… — Судя по молчанию Коула, конечно знает. И уже согласилась. Он посвятил ее в ход своих планов, пока они были в совместной поездке в Пекин. Как раз после того, как я справилась с глифом Смерти.
— А мои старые глифы, созданные твоими родителями, ты поглотишь. Независимо от моего согласия или несогласия.
Судя по молчанию, я верна в своих выводах. Все логично. Сначала нужно ликвидировать старое, чтобы не создавать диссонанса. Еще и поэтому я в эксперименте. И даже если я откажусь, меня не станет, а он просто найдет другую подходящую единицу для эксперимента. Если уже не присмотрел.
Внезапно, Коул отрывается от бортика и медленной акулой плывет в мою сторону. А я понимаю, что вновь стою перед выбором. Более сложным, чем ранее.
Пока Тенет медленно плывет в мою сторону, мысль работает на сверхзвуковой.
Думай, Бесова.
Три варианта.
Отказ Коулу. А значит, Смерть.
Отказ от себя. Если Коул пойдет на такой вариант. Значит, человек.
Или принять ситуацию.
Первый пункт — даже не вариант. Это просто самоликвидация. Коул поглотит мои глифы и не вспомнит. Я сделаю хуже только себе.
Второй пункт — под вопросом.
Продолжаю наблюдать, как Коул медленно пересекает бассейн.
— Если я откажусь от своих способностей, что со мной будет?
— Ликвидирую или переработаю в чел. единицу. — Равнодушно.
Не нужно быть ведьмой, чтобы понимать — он считает такой поворот шагом назад. Регрессом. Но лишит всего. Уговаривать не станет.
Плюс. Я возможно останусь в живых. Но есть один большой минус. И он перевешивает… Меня переработают, как сказал Коул, и я стану не собой. Потеряю свою внутреннюю ведьму. Лишусь дара.
Мысленно кривлю губы. Становится не по себе. Все очень жестко. Без компромиссов и волшебных лазеек.
— А если я уйду к Айсу? — не знаю, почему спрашиваю. Скорее всего, хочу увидеть его реакцию.
— Мне все равно.
Ну этого и следовало ожидать. Мучиться, ревновать не будет. Главное — он поглотит инструментарий и коннект. И выдаст новый Алекс. Он в данном случае ничего не теряет. То есть абсолютно.
Не блефует. Уверен в своих силах. Почему? Да потому, что они знакомы не одно воплощение. Уверена, она продвинутая единица. С потенциалом. А значит встанет на один уровень со мной.
И Алекс… Она согласилась на этот союз.
Либо приняла полигинию.
Либо не видит во мне сильного противника.
Либо уверена, что я откажусь.
Значит, выбираю третий вариант? Принятие?
Хмурюсь. Не хочу ни с кем делить Тенета.
Так. Бесова. Смотри на эту ситуацию по-другому.
В сказку о том, что Коул сейчас попробует меня и забудет всех женщин на свете, включая Алекс, я не верю.
Но есть другой вариант. Принять ситуацию с двойным партнерством, как временный этап. Главное — активироваться. А потом… Либо я уничтожу соперницу, либо, если не получится, сделаю все возможное, чтобы разорвать коннект с Коулом, но остаться с инструментами. Либо, как в первоначальном визуале — отзеркалю. Перенесу мой коннект на кого-нибудь другого.
Тем временем Тенет подплывает к бортику рядом со мной. Но не выходит. Напротив. Расслабленно откидывается у гидромассажа и смотрит на меня.
Нет. Он не ждет моего решения. Он уже знает о нем.
— Don't even try [даже не пытайся]. — Внезапно спокойным тоном.
Черт. Не нужно быть телепатом, чтобы догадаться о ходе моих мыслей. О планах ликвидировать соперницу или разорвать или перенести коннект, но остаться с глифами.
И внезапно мне становится все равно.
Я отпускаю ситуацию. Я в любом случае не откажусь от своей природы. От своей смертельно-ведьминской сути и сути Абсолюта.
Теперь я смотрю на Тенета. Тоже склоняю голову набок.
И… включаюсь в эту игру.
Бесова. Тебе нечего терять. Активируй ведьму и перестань думать о третьем. Ты приняла решение. Сейчас есть только он и я. Обо всем остальном я подумаю позже.
Не отводя ведьминого взгляда от Коула, тянусь к халату. Развязав пояс, скидываю одежду. Стою перед ним голая. Осязаю скользящий взгляд на себе. По коже идет озноб.
Но в бассейн не прыгаю. Хочу чтобы он рассматривал меня нагой на фоне ночного Гонконга. Моей ведьме нравится, как ее тело изучают. Грудь, живот, бедра.
Дразню его.
Улыбаюсь и разворачиваюсь. Откидываю волосы вперед. Будто позирую на фоне ночного мегаполиса. Но чувствую, как Коул рассматривает мою спину с глифами, мою поясницу и ягодицы. И мне это нравится.
Разворачиваюсь к нему и иду к бассейну.
Сейчас, когда мы с ним наедине, я чувствую его. Чувствую мой коннект, данный мне от рождения. Он горит стержнем в позвоночнике. Тлеет в легких.
На секунду задерживаю дыхание и ныряю в бурлящую пену острой иглой. Скольжу по дну такой же акулой. И Выныриваю перед ним.
Стряхиваю воду с лица. Волосы переплетаются с белой пеной. Кружу рядом теперь уже русалкой.
Подплываю к нему так близко, что могу рассмотреть капли на скуле.
Позвоночник вибрирует от страха. Чувствую — слишком близко приблизилась к хищнику.
Молчит. Рассматривает меня. Взгляд не читабельный. Хочу к нему прикоснуться. Но он будто не позволяет.
И все же я подплываю к нему совсем близко. Касаюсь грудью его плеча. Шепчу на ухо.
— Когда чувствую твое присутсвие, я понимаю, что такое азарт.
Не реагирует. Не хватает. Не прикасается.
Откидываю назад мокрые пряди. Подтягиваюсь и сажусь на бортик бассейна напротив него. Прохладная вода тонким серебром стекает с кожи. Опускаю ноги в бурлящую пену. Чувствую прохладу плитки мокрыми ягодицами. Но мне не холодно.
Медленно раздвигаю бедра.
Действую на интуиции. На ощущениях.
Коул продолжает смотреть на меня. Чувствую, что я делаю все правильно. Пусть взгляд и нечитаемый — ни желания, ни эмоций. Лишь подсветка оттеняет его острый профиль.
Позвоночник немного вибрирует от страха, но я не пасую. Я ведьма. Смотрю с вызовом.
Хочет, чтобы я сама себя удовлетворила или возьмет инициативу в свои руки? Петтинг или мастурбация? Не пойму. В любом случае, бездействовать не собираюсь.
Тянусь пальцами к гениталиям. Они как раз на уровне его глаз.
— Не так, — слышится в сознании.
Подплывет ко мне? Но нет. Взгляд Тенета соскальзывает чуть в сторону.
Там, позади меня, рядом со стеклянной стеной с ночным Гонконгом, огромный лаунж-диван для отдыха.
Встаю. Делаю несколько шагов назад. Но не потому, что отступаю.
Присаживаюсь на край огромной лаунж-кровати. Чувствую голыми мокрыми ягодицами прохладную ткань. Кладу ладони на колени и резко раздвигаю бедра.
Опять будто под музыку.
Опять действую на интуиции.
Слегка откидываюсь. Продолжаю смотреть с вызовом ведьмы.
Облизываю пальцы и накрываю грудь. Увлажняю набухшие соски. Ощущения острыми стрелами расходятся по венам. Я хочу Тенета и не скрываю этого. Желание волной идет по позвоночнику. Отдает сладкой похотью в низ живота. Отпечаток на спине горит.
Подтягиваю колени, еще сильнее раскрываясь перед ним.
Вот теперь так. Я это тоже чувствую. Мне это тоже нравится.
Тянусь к клитору. Пальцы утопают в соке. Чувствую приближающуюся волну.
С моим позвоночником происходит что-то невообразимое. Он разгорается все ярче и ярче.
Не отвожу от Коула взгляда.
Ты чувствуешь моё желание бросить вызов твоему телу?
— Не сейчас… — в сознании. И пальцы сами останавливаются.
Внезапно Коул медленно отрывается от бортика и передвигается к металлической лестнице.
Подтягиваясь, легким прыжком выходит из воды.
Как я и предполагала — голый. Но если раньше я бы отвернулась, сейчас смотрю на Тенета.
Вернее рассматриваю.
Вода стекает с тела прозрачными нитями, подчеркивает рельеф мышц. Он не качок, его мужская красота не тестостероновая. Не могу подобрать слова. Хищная. Острая. Но неземная. Подсветка усиливает этот эффект.
Опускаю взгляд ниже. На его член. Уже возбужден. Острой пикой прижат к идеальному прессу.
Мне сложно судить о размерах. Только по рассказам подруг. Но я впечатлена. И не в лучшую сторону. Потому что не понимаю, как он во мне поместится.
И чем ближе Коул подходит, тем сильнее вибрирует позвоночник. Но я продолжаю смотреть на него с ведьминым бесстрашием.
— Чувствуя твое присутствие, я понимаю, что такое азарт. — Повторяю. Не отводя взгляда.
Этот холодный хищный образ возбуждает. Потому что я тоже не человек. Мои реакции отличаются от стандартных, обывательских.
— Ногу. — внезапно слышу я в сознании и знаю что делать.
Тяну голень вверх и Тенет цепко обхватывает мою щиколотку.
Поднимаю глаза на Коула. Ловлю вакуумный безучастный взгляд и понимаю. Мне предстоит пройти еще один коридор Лабиринта в этом Эксперименте.
Смотрю на Тенета. И не понимаю, чего ждать. То ли боли, то ли оргазма. Ощущение, что рядом опасный хищник, не покидает. Напротив, чувствуется еще острее. Коул подхватывает вторую щиколотку и раздвигает ноги. Широко. До боли в связках. Cердце замирает.
Проходится холодными пальцами по моей промежности, будто проверяя готовность, и я перестаю дышать. Но теперь не от страха, а от новых ощущений. Острых. Жалящих током.
На инстинкте приподнимаюсь навстречу его ладони.
Момент истины. Неизбежный. Непредотвратимый.
Внезапно, он подхватывает мои бедра и одним движением переворачивает на живот. Тянет мою поясницу вверх и я бессознательно понимаю, что он хочет.
Машинально встаю на колени. Упираюсь локтями в диван. Он подтягивает меня к своим бедрам. Чувствую ягодицами его пенис. Твердый. Гладкий. Будто из мрамора.
Смотрю в зеркальное отражение. Пусть хоть так, но я вижу Тенета.
Изучаю его острые черты в стеклянной поверхности. Как обычно — нечитабелен. Но стабилен. Никаких признаков одержимости или страсти.
И сейчас, когда я полностью перед ним раскрыта, чувствую беззащитность. Даже включенная ведьма немного притихла. От неизвестности. От неизбежности.
Замираю. В пору помолиться.
Ладонями раздвигает мои ягодицы. По-хозяйски. Уверенно. Пальцами проникает во влагалище. Острое возбуждение, и я инстинктивно сжимаюсь. Но Коул продолжает. Его острый стержень касается моего лона и останавливается.
В том, что будет больно — не сомневаюсь. Только насколько…? Коул, конечно, опытный. У него был миллион женщин. Но от физиологии не уйдешь. Даже с учетом того, что я возбуждена и мокрая.
— Расслабься, или порву.
И он, не дожидаясь моей реакции, без предупреждения начинает в меня входить.
Низ живота горит. Но не от похоти. От боли.
Но Коул не останавливается. Продолжает движение вперед. Сжимаю челюсти. Но терплю. Тяжесть и натяжение внизу живота все сильнее. Но я стараюсь расслабиться. Не хочу, чтобы было больнее.
Внезапно резкое движение — и я громко вскрикиваю. В глазах яркая вспышка. Внизу будто обдало кипятком. Острая боль пронзает живот. Позвоночник пробивает током. Отдает в затылок и виски.
Но Коул не обращает внимания на мои эмоции. Не дает почувствовать момент становления женщиной. Продолжает медленно проникать все глубже. Неумолимо растягивая меня под свой член.
Больно. Очень. Впиваюсь пальцами в пляжную кровать. Хочется крикнуть «Хватит». Но терплю.
Наконец, останавливается. Чувствую, как он заполнил меня до основания. Полностью захватив меня изнутри. Но легче не становится. Боль первого проникновения перекрывает возбуждение.
Крепко фиксируя мою поясницу жесткими пальцами, делает несколько медленных движений.
Вперед-назад. Вперед-назад. Слоумо.
Его обратно-поступательный ритм будто успокаивает.
Но это лишь иллюзия спокойствия.
Коул только начал.
Внезапно его пальцы становятся еще жестче. И он приподнимая мое бедра, уверенно насаживает меня на член.
По животу проходит болезненная волна, я непроизвольно вздрагиваю, но он, не обращая внимания, беспощадно набирает темп.
Вперед-Назад. Вперед-Назад. Вперед-Назад.
Его ладони металлом сжимают бедра. Член раздирает изнутри. Колени и локти болят от трения. Но Коул продолжает. Неумолимо. Не жалея.
Под жесткие толчки, лечу в черную Бездну Вакуума. До невозможности дышать. До немого крика, застрявшего в горле.
Впиваюсь пальцами в ткань дивана. Хочу закричать — «Хватит! Остановись». Пытаюсь активировать в себе глиф смерти. Подняться на другой уровень, как пара Коула-Смерти. Может быть, так будет легче пережить.
Но внезапно понимаю. Я не чувствую свою ведьму. Не чувствую связь с космосом. Даже коннект не чувствую.
Я в глубоком блоке.
Пытаюсь выйти из этого состояния, но не в силах преодолеть бешенный ритм.
«Трахать я тебя буду. Много и разнообразно. Пробивать этот блок будешь тоже сама.» — вспышкой в памяти.
Внезапно Коул останавливается. Но только для смены позы. Подхватывает за талию. Тянет назад. Ставит на ослабевшие ноги и, не выходя из меня, несет к стеклянной панели. Сжимая горло, припечатывает к окну. И продолжает выбивать из меня душу. Не давая мне и шанса пробить блок. Сжав одной рукой мой живот вакуумной ладонью, а второй мое горло, насаживает на член.
До сумасшествия.
До опустошения.
До распад на атомы.
Чувствуя его пальцы на шее, с трудом поварачиваю голову. Бросаю взгляд на его отражение на фоне ночного мегаполиса. Глаза закрыты. Сосредоточен на ощущениях, но лицо ничего не выражает. Лишь бешеный темп и ночной Гонконг. Мерцая ярким неоном, безучастно смотрит на мое падение в Бездну. Становится частью этого жесткого ритуала. Вплетается фоном в Лабиринт смерти.
Вновь пытаюсь нащупать выход из лабиринта. Но бешеная энергетика Коула оседает тяжелым металлическим ядром боли внизу живота. Вытряхивает из меня остатки жизни. По позвоночнику стекают капли холодного пота. Горло сжимают его жесткие пальцы. Но я не жалуюсь. Не прошу пощады. Цепляясь за стекло, сбиваю пальцы в кровь и пытаюсь пробить блок. Выжить в марафоне со Смертью.
Внезапно Коул, еще сильнее обхватив шею, тянет за волосы.
— Не пробьешь блок, пока я не кончу, быстрее завершу эксперимент. — Спокойным шепотом.
И я понимаю, что стою на краю своего существования. Если я не справлюсь, Коул меня ликвидирует.
Черт. Я не смогу. Это, в конце концов, несправедливо. У меня нет сил. Хватит меня мучить… Ктулху, ты слышишь меня? За что? — продолжая впиваться пальцами в стекло. Чувствуя неумолимый темп.
На секунду закрываю глаза. Делаю глубокий вдох и… открывается второе дыхание.
Бесова, прекрати тут истерику «могу-не могу». Перестать распускать нюни и закатывать глаза в обидках. Ты не чел. единица, ничего не понимающая и не контролирующая свою жизнь. Уповающая на доброго Создателя. Ты на другом уровне. Ищи блок.
Если Коул пропускает тебя через этот жесткий коридор, значит, где-то есть еще какая-то хрень, которую ты не видишь. Которую позитивчиком, любовью и лаской не пробить.
Ты забыла постулат своего пребывания в лабиринте, который спасал тебя не раз. Поверни руль в сторону заноса.
И я не сдаюсь. Под неумолимый темп, теряясь в этом лабиринте безумия, пытаюсь нащупать выход. Выйти из блока.
И едва я поменяла вектор мысли, приходит правильная — в этом мне поможет Тенет.
Концентрирую силы. Разворачиваю голову.
— Жестче, милый. Я чувствую. Тебе нравится жесткий секс. Не жалей меня.
Коул сжимает мое горло, усиливая напор, и я улыбаюсь пересохшими губами — он меня понял. Он знает, что мне нужно. Выдыхаю, и мое сознание будто раздваивается. Продолжая чувствовать его захват внутри и снаружи, какая-то часть меня проваливается в вакуум.
Я в огромном кабинете из черного мрамора. За окном ночное небо. Я вижу два женских силуэта. Женщина, сидящая в кресле за массивным стеклянным столом, и девушка с разноцветными глазами, стоящая перед ней. Во второй узнаю себя. Первая — тоже блондинка. Но глаза черные, как и небо за ней. На фоне темного звездного полотна ее белые волосы светятся и отдают платиной.
— Мия. Мы послали тебя с миссией на Бету, координировать проект, потому что видели твои успехи. Также твои достижения говорили и о том, что ты исправила свои искажения. Выросла. Перешла на новый уровень. Но… — взгляд блондинки становится разочарованным. — Мы поторопились.
Девушка молча слушает.
— Вместо того, чтобы придерживаться своего же собственного плана, который мы одобрили, ты создала проблему, неверно проявив инициативу. Надеюсь, ты это осознаешь.
— Да.
Устало качает головой.
— Тенет с самого начала не хотел применять к тебе инструменты позитива. Но мы решили дать тебе шанс. Потому что во многих вопросах ты проявила себя на «отлично» и заслужила некий кредит доверия.
— Благодарю.
— Не за что. Этот кредит исчерпан. — Жестко. — Ты обманула наблюдателей, подвергла опасности всю команду. Проявив жалость и милосердие там, где они неуместны, ты отошла от собственного плана и впустила искажение на всю цивилизацию. Восемь месяцев ты шла стабильно. Но стоило нам и Тенету переключиться на решение других задач и уйти в параллель, за неделю ты разрушила то, что создавалось веками. И сейчас проект под угрозой исчезновения. А сын программиста. — Резкая пауза. — Погиб. Пытаясь спасти ситуацию.
Девушка хмурится. Опускает взгляд. На щеке поблескивает непроизвольная слеза. Эмоция вины, сожаления и утраты эхом отдает у меня в сознании. Даже мне становится больно. Чувствуется, что раскаивается. А толку?
— Но это еще не все. — Продолжает женщина жестким тоном. — Вместо того, чтобы соединиться с Тенетом, к чему ты сама же и стремилась, ты внезапно поменяла планы.
— Мы не сошлись во мнениях… — Пытается оправдаться.
— И… — не спрашивает. Ждет.
— Как вы сказали, я попыталась спасти тех, кого спасать не следовало, и чуть не разрушила цивилизацию.
— Не согласившись с Тенетом, ты решила избавиться от коннекта. Чем подвергла миссию, команду и себя еще одной опасности. — Пауза. — И как. Это того стоило?
— Нет. Не стоило. И у меня не получилось. — Честно. — Поэтому я решила перевести коннект на другого.
— А когда у тебя и этот план не сработал, ты решила пойти против своей природы. Раздробить коннект на несколько партнеров. Устроить полиандрию. [многомужество].
— На Бете это в порядке вещей… — оправдывается девушка.
— А тебе лично это нужно? — женщина внимательно изучает лицо девушки.
— Нет. — Честно. — Я не планировала с ними иметь отношения. Это был один из этапов отсоединения. Только хотела избавиться от коннекта и таким образом привлечь внимание Тенета. Доказать свою правоту.
— Тенету все равно. Но свой коннект с ним ты порядком потрепала и исказила. Кроме того, поставила под удар миссию, команду и себя.
Девушка кивает. Согласна со своими косяками.
— Что теперь? — вскидывает она-я внимательный взгляд. — Что со мной будет?
Женщина устало сжимает переносицу.
— Твои поступки синусоидны. Ты нестабильна. Использовала инструменты в своих личных целях. Неверно проявив инициативу, поставила под удар команду. Запорола проект. Стала причиной гибели полезной единицы Абсолюта. Мы хотели тебя ликвидировать. Но Горус решил понаблюдать за тобой, как за генмоделью. Ты будешь заблокирована. Если Тенет посчитает нужным, возьмет тебя на полную или частичную разблокировку.
— Благодарю, что сохранили жизнь.
Женщина качает головой. Будто говоря «еще неизвестно, что лучше».
— Блоки свои ты будешь пробивать сама. И искаженный коннект будешь восстанавливать сама. Если Тенет посчитает тебя некорректируемой, он тебя ликвидирует или переработает в чел. единицу.
И я несусь вниз. В черную бездну. Вместе со шлейфом непростительных ошибок. Но я знаю, что делать. Теперь знаю.
Чувствуя, как меня все сильнее втягивает в воронку Бездны, концентрирую последние силы. Представляю свой хребет, как один из глифов. И теперь вижу, что он искажен. Испещрен трещинами и выбоинами.
— Я пробила блок и хочу восстановить коннект с Тенетом. — Кричу в пустоту. Мой голос эхом отдает в ушах.
— Коннект с Тенетом… Коннект с Тенетом…
Пауза. Невесомость. Будто кто-то нажал на кнопку «стоп». Но внезапно мой хребет пробивает огнем. Сильным. Всепоглощающим. И я сгораю заживо в огне. Как метеорит, попавший в атмосферу, несусь на сверхзвуковой.
Но я не боюсь. Терплю. Не сопротивляюсь. Принимаю эту боль. Она во благо. Понимаю. Мне возвращают коннект. Восстанавливают то, что я сломала. Пытаясь сначала уничтожить его, а затем перенести его на другого или раздробить на нескольких.
Все заканчивается так же внезапно, как и началось.
По телу проходит молниеносная электроволна, и меня вышвыривает на поверхность реальности вместе с очередным толчком Тенета в меня.
Резко открываю глаза. Я все еще прижата к стеклянной панели. Рука Тенета на горле. Он во мне. А внизу Гонконг, по-прежнему равнодушно наблюдающий за моим падением.
Толчок, еще толчок.
Однако мои ощущения изменились. Сейчас, когда коннект восстановлен, чувствую, как меня накрывает энергией Коула. Холодной. Обжигающей. Но мощной. Яркой. Космической. До гула в ушах. До покалывания в позвоночнике. Будто я стою под линией высокого напряжения.
А вместе с этим приходят и новые ощущения. Вернее забытые старые. Позвоночник горит, соединяясь с Коулом. Я чувствую себя. Свои глифы. Будто ко мне возвращается память веков. И это совершенно нереальные ощущения. Полет. Свобода. Связь с Тенетом на неимоверно высоких вибрациях.
Я чувствую, как сквозь боль пробивается волна возбуждения.
— Нет, — слышу голос в голове. — Ты не кончишь.
Ледяным отрезвляющим душем.
Хмурюсь. Не понимаю, почему. Сложно сосредоточиться в этом жестком ритме вакханалии. Миксе боли, похоти и вернувшихся эмоций.
Но восстановленный коннект уже действует. Меня накрывает откровенной похотью от близости. И сопротивляться этому космическому коктейлю я не хочу.
И внезапно под эту мысль его рука соскальзывает с моей талии и идет вниз живота.
Вдох и желание уходит. Хочется заскулить. Будто у меня отобрали дозу эндорфина. Заслуженную. Выстраданную.
Cопротивляюсь. Злюсь. Настолько сильно, что бью кулаками по стеклу.
— Верни! — Рычу.
Но Коул молчит, а я концентрирую сознание. Наказание? Вряд ли. Мне уже вернули коннект. К тому же, Тенет не будет просто так забавляться. Во всех его поступках есть рациональная цель. Зерно. А значит, здесь что-то еще…
И внезапно под эту мысль Коул отпускает мою шею, и его рука ложится на позвоночник.
Меня пробивает очередной электроволной. Но теперь болезненной.
— Что ты делаешь? — шепчу я пересохшими губами.
Интенсивные толчки в меня усиливаются вместе с болью в позвоночнике и в низу живота.
Но Коул продолжает свои неумолимые удары и внезапно меня накрывает вспышкой памяти. «Я создам для каждой из вас свой арсенал инструментов. Мой личный. Новый и усовершенствованный.» А следом приходит осознание. Пока мы с ним в сексуальном контакте, Коул поглощает нашу старую связь. Если я кончу — это скрепит наш прежний коннект. А Тенет, напротив, хочет его ликвидировать. Поэтому да. Оргазма с моей стороны он не допустит.
Еще один удар в меня.
Спина немеет от боли. Мышцы пробивает ток. По венам несется вакуум. Чувствую физически, как Коул отматывает меня на начало. До заводских настроек. И, несмотря на осознание, меня накрывает жуткими ощущениями. Будто я не просто голая. А без кожи. Ощущаю каждым атомом ограничения. Как из меня сейчас вытаскивают суть и оставляют лишь трехмерную оболочку со стандартным набором энергоцентров чел. единицы. Я не просто не чувствую Коннекта с Тенетом. Не чувствую того Полета. Свободы, которые яркой вспышкой пронеслись через мое тело и сознание. Я не чувствую себя. Накрывает страхом. Утробным. Первобытным. Что я и останусь в таком состоянии.
А вместе с очередным толчком — мысль. Яркая. Четкая. Мне восстановили и вернули коннект, чтобы Тенет его забрал.
Но у меня нет другого выбора. Теперь нет. Я исчерпала кредит доверия, и у меня отняли свободу воли. Заслуженно отняли. Я стала причиной многих искажений и гибели сына программиста — единицы Абсолюта, и подобные фатальные ошибки не остаются без искупления. За них нужно платить.
Держусь. Не сдаюсь. Единственный ориентир осязания — Коул и его захват. Рука на животе, ладонь на спине и твердый стержень внутри меня. Цепляюсь сознанием за яркий неон ночного Гонконга, распластавшегося внизу. Впившись пальцами в стекло, чувствую, как меня покидают силы.
Будто мой жизненный ресурс иссякает. Кажется, еще чуть-чуть, и во мне создастся трещина под этот разрушающий меня темп.
В груди сгустком оседает тяжесть. С каждой секундой все ощутимее. Растет металлическим комом. Аккумулируется. Тянет свинцовым ядром.
Но Коул неумолимо продолжает вытаскивать мой хребет. Его жесткий ритм пробивает все мои барьеры, пробивает меня до основания.
Холодно. Беспощадно.
Все, что я чувствую — боль.
Даже стены лабиринта Смерти давят. Сходятся. Превращаются в темные узкие коридоры. С треском костей ломая мой позвоночник и ребра. Ломая меня старую.
В какой-то момент понимаю. Еще немного — и меня не станет. Я не пройду этот марафон Смерти. Меня затягивает все сильнее в тяжесть черной дыры. Сознание мерцает. Неоновый Гонконг внизу становится бледным, едва уловимым.
Внезапно Коул немного оттягивает меня от стекла, меняя позу. И пока я вытягиваю руки параллельно полу, все еще держась за окно, меня пробивает током энергии от Коула. Яркой. Лучистой. Но я понимаю. Эта подпитка не из жалости и поддержки. Я нужна ему в сознании, пока он вытаскивает мой старый хребет. А его оргазм — станет венцом поглощения. Ликвидации моей с ним старой связи.
«Ну хоть кончит в меня, а не в нее», — собственническая мысль.
— Не отключайся, — жестким голосом в голове. И я держусь до последнего. Чтобы вернуться к истокам и затем, если дадут, возродиться кем-то новым.
Но как бы я ни готовилась к концу, коллапс наступает внезапно.
Тенет, сжимая мой позвоночник и живот, неожиданно выходит из меня и кончает, обливая мою горящую спину прохладной спермой. Поглощая мои глифы и коннект. Ядро, осевшее в груди, проваливается вместе с позвоночником внутрь меня вакуумом. И я, словно потухшая звезда, обессилеваю...
Схлопываюсь.
Отключаюсь.
Перестаю существовать.
Mне снится сон. Я лечу птицей над землей. Парю в воздушном пространстве. Крыльями подхватываю поток и лавирую. Я знаю, где-то совсем рядом Тенет. Я осязаю позвоночником наш с ним коннект. Но он не мешает. Напротив, наша с ним взаимосвязь дает мне ещё больше сил. Поднимает меня ещё выше. Улыбаюсь. Мне хорошо. Солнце обволакивает теплыми лучами. Небо ясное. Чистое. Лазурью нежит взгляд. Я в полете. И все, что я чувствую — свобода.
Внезапно поток под крыльями меняется. Становится холодным. Жестким. Резкий порыв ветра дестабилизирует. Лазурь неба меняет цвет. Будто в нее добавили серые оттенки.
И запах. Вместо кристально чистого горного воздуха в нос бьет копоть с нотами горелого металла. Опускаю взгляд и содрогаюсь. Там, где еще совсем недавно стоял город — разрушение. Сквозь клубы дыма.
Хмурюсь. Мне не нравится этот вид. Лечу дальше. Держу курс за пределы города. Туда, где леса и горы. Но все, что я наблюдаю — выжженная земля.
Оборачиваюсь. Но Тенета нигде нет. Я одна.
Порыв ветра отодвигает сгустки дыма, и я вижу небольшое почерневшее после пожара поле… Там что-то лежит. С высоты не видно. Опускаюсь по спирали ниже. Но, едва проявляются очертания, содрогаюсь.
На поле лежит светловолосый парень. Совсем молодой. Вся правая сторона — рука, лицо, торс — обожжены до черноты. Будто через него прошел электроразряд.
— Кто все это сделал? — хмурюсь.
И внезапно эхом в сознании «Ты поставила под удар команду. Запорола проект. Стала причиной гибели полезной единицы Абсолюта…»
Сердце пробивает электроразряд. Понимаю — мне показали последствия моих ошибок.
И накрывает волна. Не только вины. А невозможности что-то исправить. Как пепел, который уже не превратить в бумагу. Как обгоревший скелет дома, который уже не восстановить.
И я лечу вниз. Пытаюсь взмахнуть руками. Выровняться. Но крылья не работают. Перестают функционировать. Я не могу удержать их в потоке. А земля все ближе и ближе. И я понимаю — это конец.
— НЕЕЕЕТ! — кричу я. Врезаюсь в землю и резко просыпаюсь.
Я лежу лицом в подушку и пытаюсь вдохнуть.
Резко отпрянув, делаю глубокий вдох. Реальность постепенно проявляется в виде стен моей комнаты. Через панорамное окно пробивается свет.
Я в постели.
Все еще отходя от увиденного во сне, пытаюсь ухватиться за реальность. Не могу сосредоточиться. Будто память отрезала часть прошлого. Переворачиваюсь на спину, но резко останавливаюсь. Боль судорогой проходит по спине и отзывается во всем теле. Низ живота тянет, гениталии саднят.
Но боль и помогает. Восстанавливает события. И я вспоминаю, что произошло. У меня был первый секс с Тенетом. Если это можно назвать сексом. Скорее, ритуал. При котором он забрал у меня способности.
Кривлюсь от неприятный ощущений. Сажусь на кровати. Осматриваю себя. Чистая. На мне белье и шелковая камисоль с шортами. Будто меня помыли и одели. Коул? Вряд ли. Скорее, Юми.
Тру глаза. Что-то не так. Замираю. Прислушиваюсь к ощущениям.
Это не просто блок. Меня полностью обнулили. Если раньше я была получеловеком, то теперь я на все 100 % человек.
Ощущения очень странные. Будто я смотрю на мир через фильтр. Слишком резкий. С неприятной холодной подсветкой, отдающей серыми оттенками.
Если в блоке я чувствовала ватность, то сейчас она превратилась в некую норму. Меня поставили в рамки социума.
Неуютно веду плечом.
Ну хоть сны оставили. Люди тоже видят сны. Возможно, не такие реалистичные и подробные. Хотя… Мой сегодняшний сон, скорее, отголосок той реальности. Образно показали последствия. Напоминание, за что мне послали это испытание.
Хмурюсь. Вновь вспоминаю разрушенный город, выжженную землю и… полуобгоревшего парня. Сердце начинает нервно выстукивать. Давление поднимается. К горлу подкатывает ком. Глаза режет. На грудь давит чувство вины. Такое сильное, что не могу вздохнуть. И полное бессилие. Невозможность что-то исправить. Только искупить…
— Вы уже проснулись! — отвлекает голос Юми.
Вытираю слезы и, надевая маску, убираю руки с лица.
Ко мне направляется горничная. Во взгляде обеспокоенность.
— Как вы себя чувствуете?
Ее недовольство моим побегом из Клиффа уже не чувствуется.
«Как рояль без клавиш»— про себя. Или выжженной землей.
— Норм. — не вру. Физически я в порядке. Боль в позвоночнике не в счет. Дискомфорт внизу живота терпим. Как при месячных. Думала, будет хуже. Видимо, Тенет меня восстановил, пока я лежала в отключке. — Как я оказалась в своей комнате?
— Хозяин принес. Полечил вас. — В подтверждение мысли.
— А ты меня привела в порядок и одела…
Кивает.
— А где он сам?
— Ещё утром улетел на Тайвань.
— Утром… — задумчиво перевожу взгляд на стеклянную панель. — А который сейчас час?
— Начало первого. Хозяин сказал вас не будить. Я вам сейчас бранч закажу и принесу.
— Не надо приносить. Я после душа спущусь.
Хмурится.
— У вас спина… не болит?
Болит конечно. Но ходить я в состоянии. Коул меня восстановил.
— А почему ты спрашиваешь?
— Когда я вас… приводила в порядок, ваш позвоночник покраснел. И была кровь.
— На спине?
— Не только. — Сначала смотрит на мое лицо. Потом опускает взгляд на мои бедра.
Киваю. Не удивлена. Хорошо, что хребет остался вообще. Отключаясь, я перестала его чувствовать.
— Может быть, вам компресс сделать успокоительный или ибупрофен?
— Нет. Спасибо. Лучше бранч.
Юми воспринимает мою просьбу, как приказ, и решительным шагом направляется к выходу.
Я же откидываю одеяло и слезаю с постели. Встаю. В ногах еще небольшой тремор. Легкое головокружение тоже присутствует. Но это не от слабости. Скорее, я привыкаю к новой себе. К человеку.
Иду в ванную. Может быть, не так бодро, как горничная, но так же целенаправленно.
Нужно посмотреть, что стало со спиной.
Едва достигаю двери, скидываю на ходу шелковый топ. Разворачиваюсь у зеркала спиной и застываю.
Мой позвоночник… Я его не узнаю. Он выглядит воспаленным. Будто по нему провели широкой кистью. От основания шеи до копчика. Но главное не это. Исчезли мои глифы. Будто их вывели лазером за ночь. А под лопаткой, где стоял символ Гравитации — небольшой розовый шрам. Значит и этой возможности тоже нет. Удалил.
Накрывает бесконтрольным страхом. А если я такой останусь навсегда? Если мне не вернут мои возможности и вообще переработают в чел. единицу? Вновь ловлю вайб выжженной земли. Ответка за ошибки — она такая. Не щадит.
Подобный сценарий вполне возможен, если я буду продолжать лагать. К тому же новый сет инструментов еще нужно заслужить.
Вспоминаю то секундное чувство полета, которое у меня появилось на несколько минут при коннекте с Тенетом вчера ночью. Хмурюсь. Вот какой подразумевалась моя связь с Коулом. Взаимодействие с ним на самых высоких вибрациях. Гораздо выше любви. Чистый полет. Ощущение свободы и неимоверных возможностей.
Но… вновь вспоминаю сон. Выжженную землю и парня, лежащего на траве. На смену этим ощущениям приходит чувство вины и упущенных возможностей. Будто я держала в руках выигрышный лотерейный билет, но из-за неспособности противостоять эмоциям жалости, отдала его другой.
Я облажалась. И теперь вместо нормальных отношений и высшего предназначения стала объектом наблюдения и экспериментов.
Отгоняя неприятные мысли о собственных косяках, встаю под прохладный душ. Режим массажа не включаю. Не только позвоночник, но и кожа тоже ноет как при воспалении.
Продолжаю анализировать. Почему Тенет только сейчас решил мной заняться. Ведь раньше не желал со мной нянчиться. Практически ни в одном из воплощений. Даже готов был отдать Айсу.
Вспоминаю старый визуал из Монако.
Тенет не хотел возиться с моими отработками от слова совсем. Не потому что боялся. Не хотел заморачиваться.
И Коул старший… он единственный, Кто хотел подвести черту. Если бы я ушла к Айсу, то моя отработка так и осталась бы при мне. Так и шла бы за мной шлейфом. Хуже того. Мои глифы, мой коннект, стал бы мешать Тенету в будущем. Если бы тот например нацелился на отношения с кем-нибудь другим. Поэтому и Горус, и сестра Тенета подчеркивали важность будущего.
Почему я не услышала ничего о своих грехах в этом разговоре?
Усмехаюсь. Элементарно.
Потому что «закрытая информация». Коул-Ктулху показал мне ровно столько, сколько посчитал нужным. Сделал монтаж.
И в том ключе, каком посчитал нужным. Поднял мою значимость. Показал немного правды. Но и умолчал о многом. Скрыл недостающие пазлы. Потому что эти пазлы я должна была добыть сама. Пробить блоки самостоятельно. Как сказала мне та женщина блондинка. Такая плата за косяки.
Вновь усмехаюсь. Воистину, кто владеет информацией, тот владеет миром. Насколько меняется смысл, когда видишь картину целиком.
Почему передумал Тенет?
Потому что растет. Потому что в движении. Потому что захотел создать свое. Поэтому и ликвидировал мои глифы. Чтобы они не мешали, не резонировали с новым тулсетом. Предназначенным теперь не только для меня, но и для той же Алекс.
Кривлю губы. Даже не представляю это взаимодействие нас троих...
А если Тенет так и оставит меня человеком? Вновь пробивает непроизвольная дрожь. Вновь вайб выжженной земли.
Ладно, Бесова. Будем посмотреть.
Резко выключаю воду и выхожу из кабинки.
Но неудачно. Подскальзываюсь и, не успев зацепится за створку, грохаюсь прямо на твердую плитку.
Боль в руке и бедре отдает по всему телу. Массирую ушибленный локоть. Смотрю на бедро. Синяка не избежать.
Вот уверена, если бы я осталась при старом сете, то успела бы. Не упала.
Чувствую себя неуклюжей. Будто заново учусь ходить. Как человек.
Хочется то ли расплакаться, то ли запулить чем-то тяжелым в зеркало. От дезориентации. От скованности. От ограничений человеческого тела.
Бесова, прекрати тут жалеть себя. Прорвемся. Где наша не пропадала. Тебе нужно сориентироваться и действовать по обстоятельствам. Но главное — больше никаких ошибок. Ты исчерпала лимит косяков.
Концентрирую силы и встаю.
Когда внезапно слышу трель телефона и, растирая ушибленное бедро, выхожу в спальню.
Смотрю на экран. Миссис Ханг. Мы с ней обменялись номерами, поэтому не удивлена. Ну почти. Интересно, что ей нужно.
Прочищаю горло и бодро отвечаю на звонок.
— Добрый день, Мия, — слышится ее приветливый голос. — Как ты смотришь на то, чтобы встретиться сегодня?
— Немного неожиданно, — играю дружелюбие. — Зачем?
— Ничего криминального. — Усмехается. — Ты мне напоминаешь одну девушку. И уверена, тебе одиноко в Гонконге.
В целом не против. Хотела бы надеяться, что это жест поддержки, но вряд ли Лин знает, что Теннет меня обнулил. Хотела бы сказать, что мой позвоночник не чувствует лжи, но не могу. Теперь я просто человек. Если отбросить предположение, что ее приглашение может оказаться ловушкой, Лин — колоссальный носитель дополнительных сведений. Чем больше информации я знаю, тем лучше.
— Спасибо за приглашение. Я не против. Только согласую с Тенетом.
— О. Не волнуйся об этом. Я утром его видела и уже согласовала.
— Видели и согласовали…
— Да. Они с моим мужем улетели на Тайвань на пару дней.
Все выглядит логично.
— Где мы встретимся?
— Поужинаем в нашем Шангри на TST.
— TST… — эту аббревиатуру упоминал и мистер Ханг.
— Район Tsim Sha Tsui. Джай знает.
— Ну раз Джай знает, тогда проблем не вижу, — шучу я и, попрощавшись с Лин, опускаю смарт.
Пока не пойму, как относиться к факту ужина. С плюсом или минусом. Но постараюсь выжать из встречи по максимуму для себя.
К отелю, где у нас назначен ужин с миссис Ханг, я подъезжаю ровно в 20:20.
На входе нас встречает подтянутый швейцар в красной униформе.
Пересекаем с Джаем огромный высокий холл. В глаза бросается ярко-красный инсталляция с цветами в золотом горшке, выбивающаяся из спокойной цветовой гаммы. Обходим огромный фонтан и следуем к эскалаторам, ведущим к ресторанам.
Но все то время, пока я иду к ресторану, а затем, пока хостес ведет меня к столику Лин, ловлю странные ощущения. Незащищенность. Дезориентированность. Человеческую природу.
И даже кажется, что люди смотрят как-то странно. Более внимательно. Вернее, я ощущаю дискомфорт от их взглядов, потому что мне сложно их читать.
Машинально поправляю свой строгий брючный костюм Dior.
От мыслей отвлекает знакомое лицо. Лин за столиком у стеклянной стены, увидев меня, приветственно улыбнулась, но от меня не уходит ее сканирующий взгляд. Нет. Не по одежде. Будто она увидела изменения во мне и задумалась.
— Добрый вечер, Мия, — не снимая улыбки говорит она, пока я сажусь на отодвинутый для меня стул.
Пока метрдотель подает мне меню в кожаном переплете, осматриваюсь по сторонам. Весь ресторан поделен на небольшие зоны, и это дает некий эффект уединенности.
Машинально открываю меню, но смотрю на миссис Ханг.
— Поможете сориентироваться? — таким образом я хочу расположить женщину к себе. Люди любят, когда слушают их советы.
— Как обычно, — бросает она метрдотелю, и мы остаемся одни.
Держит паузу. Продолжает меня рассматривать. Сто процентов поняла, что Коул снял с меня глифы.
— Очень красивое лобби, — первой нарушаю паузу, отпивая из бокала воду. — Фонтан. Ярко-красная инсталляция, привлекающая внимание.
— Красный декор меняется каждый сезон. А фонтан в Азии считается приносящим богатство и удачу. Движущаяся вода символизирует жизненную энергию ци и непрерывный поток денежных средств.
— Азы фэн шуя. Буду знать. — С улыбкой на лице. Но машинально веду плечом. Мне дискомфортно без тату. Особенно на людях. Будто привыкаю к новой шкуре.
Тем временем нам приносят фуа-гра торшон и белое вино. Мажу взглядом по этикете. Château d'Yquem. Когда-то о нем вскользь читала. Что-то очень элитное и баснословно дорогое.
Пробую на вкус. Густой аромат, приправленный оттенками меда, цитрусовых и пряностей.
— Нравится? — смотрит с интересом.
— Очень.
Улыбается. Не понимаю ее реакции. Поворачиваю голову к окну. Бухта Виктория и вечерний Мегаполис. Вернее, остров Гонконг. Если присмотреться, можно увидеть и Golden Plaza на Ван-Чай и здание финансового центра — штаб-квартиру компании Коула в районе централ.
— Радикально, — внезапно, и я смотрю на Лин.
Мы друг друга поняли. Она поймала мое состояние и больше не видит во мне сущности смерти, как ранее. Почувствовала, что Коул лишил меня глифов.
В какой-то степени я даже рада, что мне не пришлось самой выискивать пути, как выйти на нужную тему.
— Вы не знали? — поддерживаю разговор.
— Нет. Коулы не отчитываются и не посвящают в свои планы. — На секунду зависает. — Решил все же отдать твои возможности Алекс? Тогда зачем ты все еще здесь?.. — И не успеваю я ответить, как она добавляет. — Оу. Будешь и ты, и Алекс.
— Да. — подтверждаю.
— Логично. Тенет развивается. — Продолжает размышлять. — Он всегда был самодостаточен. Конечно Ему тесно примерять на себя старую упаковку парности и моногамности… Решил пойти дальше. Создать что-то более расширенное. Полигинию.
— В логике вам не откажешь.
— Ну этого и следовало ожидать. Я не удивлена.
— Почему?
Усмехается. Но не зло.
— Есть в кого… — отвечает она и добавляет. — Значит, у каждой из вас будет свой гарнитур возможностей.
— Ну да… — подтверждаю, делая глоток белого вина. — Если выдадут.
Бросает внимательный взгляд то ли на меня, то ли на мой бокал.
— Ну, это временная мера, как я понимаю. Тебя аннулировали, чтобы потом усовершенствовать.
Судя по всему, она не в курсе моих прошлых косяков. В принципе, логично. Блоки я должна была пробить сама.
— За мной много ошибок в прошлом. Не справилась с проектом… подставила многих и многое… — коротко. Не вдаваясь в подробности. — Как оказалось. В прошлом я стала причиной гибели единицы Абсолюта. Одного хорошего человека, который пытался исправить мои ошибки.
— Кого?
— Я не помню его имени. Только знаю, что он сын программиста.
— Оу… — Хмурится. Будто складывает в голове пазл. — Тогда это действительно большой сбой с твоей стороны.
— Вы что-то об этом знаете? — цепляюсь за любой квант информации.
Молчит. Видимо это тоже «закрытая информация». Но судя по тому, что она не торопиться меня успокаивать, не все так просто.
Вновь зависает. Изучает мои черты лица.
— Хотела бы сказать, что тебя кто-то подставил. Но нет. Абсолютовцы это увидели бы. Значит, и правда, сбоила.
Качаю головой.
— Я не ищу виновных или оправданий. Не строю из себя бедную обиженную овечку, на которую незаслуженно повесили обвинения и теперь наказывают. Я знаю, что это были мои косяки.
Лин коротко кивает. Продолжает изучать меня.
— Хорошая позиция. Зрелая.
— Пора взрослеть… Я принимаю ответственность за свои ошибки.
Вновь кивает и с интересом смотрит на меня.
— И как ты относишься к полигинии?
Не хочу врать этой женщине. В данной ситуации мне кажется искренность — лучшая политика.
— Пока не знаю. Я сейчас дезориентирована. Не чувствую себя. Но скорее нет, чем да. — Недовольно усмехаюсь. — По крайней мере, пока. Возможно в будущем, при новом тулсете будет по-другому. Но не сейчас… Как фантомные боли. Коннекта уже нет, а ощущения есть. Вернее, остаточные явления.
— Ты бы, конечно, хотела свободы в данной ситуации.
— Да. Но с возможностями.
Вспоминаю, как я, желая что-то доказать Тенету, пыталась избавиться от коннекта. Сначала ликвидировать его. А когда у меня это не получилось, перевести на одного партнера или разбить на нескольких.
— И уйти не можешь…
— Я могу прожить жизнь, как человек. Но можно ли считать это свободой. После того, что я испытала… — Вспоминаю те секунды в сексе, когда поймала коннект с Коулом. — Полет. Неограниченные возможности. Вибрации с Тенном на высоких частотах Абсолюта…
Лин не отвечает. Вновь поворачивает голову к окну.
— У вас у каждой будут свои способности и предназначение. Здесь не будет соперничества. У каждой — своя зона влияния. Каждая будет заниматься своим делом. Тенет не будет вас сталкивать лбами. Это нецелесообразно.
— Но… Он будет один на нас двоих.
— Хотела бы я сказать, что у тебя есть преимущество, но боюсь ошибиться.
— Какое преимущество?
— Стать матерью наследников Абсолюта. — спокойным тоном. — Но уверена, Тенет наделит этой способностью и Алекс. Не вижу смысла ее ограничивать.
Хмурюсь.
— Я совсем не думала о детях. Слишком рано.
— На данный момент все зависит от того, получится ли у Алекс переконвертироваться и родить. — Задумчиво зависает. — Но, судя по тому, что с Тенетом она не одно воплощение, а сам он в перманентном развитии, у нее хорошие шансы.
— Успокоили. — Не без иронии.
— Я объективна. У тебя есть два пути. Ты принимаешь условия, развиваешься по новой траектории. И ждешь… Возможно, у Алекс с конвертацией и наследником ничего не получится.
— То есть, не суетиться и ждать, когда по реке проплывет труп врага…
Кивает.
— Второй вариант. Становишься человеком и уходишь.
— Но если я уйду. А у Алекс ничего не получится. Меня вернут? Чтобы я родила наследника?
Качает головой.
— Нет. — Уверенно. — Ты уже не будешь представлять для Абсолютовцев интереса. Тебя вычеркнут из уравнения уже навсегда. Как ренегата.
Логично.
— Тогда как…?
— Думаю, Тенет создаст что-то совершенно новое для себя. С нуля. Просто времени потребуется больше. Но для Абсолютовцев это не проблема. Они существуют и мыслят другими категориями.
Верю. Лин не пугает. Не врет. Напротив. Она разложила по пунктам мои перспективы. Реальные, действительные. Объективные. А не сказочные. Без волшебных пилюль и лазеек.
— Почемы вы мне помогаете? Даже после того, как меня обнулили.
Вновь скользит взглядом по моему лицу. Волосам. Чиркает по бокалу с белым вином.
— Ты мне напоминаешь мать Тенета в молодости. — Отвечает она и добавляет: — На этих выходных будет праздник луны. Официальный празник. Весь Гонконг гуляет. Будет большой прием. Скорее всего, вы с Тенетом тоже будете на вечеринке. Как и Алекс. И ты должна быть на высоте.
— На высоте…
— Думаю, это будет вашим с Алекс первым экзаменом.
— Bам очень идет ципао, — Юми, поправляя на моей талии черный шелк с золотой вышивкой, смотрит на меня в зеркало.
— Надо поблагодарить миссис Ханг, — киваю. Прохожусь ладонью по прическе. Волосы уложены и туго зафиксированы золотой шпилькой с черными бриллиантами. Поправляю такой же браслет на запястье.
— Может быть, все же красный? — бросает взгляд на яркий наряд, также отобранный и принесенный байером миссис Ханг.
— Нет. Черный. — Уверенно. Вспоминая свой старый визуал, когда я была маленькой и говорила маме «Хочу челное платье неветы». В конце концов я Невеста смерти. Пусть даже и со старыми, уже удаленными глифами. Нет, я еще не решила окончательно, какой из путей выбрать, но в черном я будто чувствую себя уверенней. Прежней. С глифами.
— Слышала, что это не только праздник луны. Но и праздник середины осени.
— Он знаменует завершение сбора урожая, символизирует семейное единство, прославление лунной богини Чанъэ. С праздником связано масса обрядов. Благовония, ритуальные танцы, запуск фонариков в ночное небо. Ну и лунные пряники, конечно.
Отголоски праздника я ощутила еще с утра. Днем, для разнообразия обедая в ресторане неподалеку, я отметила, что весь Гонконг пропах благовониями и пестрил яркими фонариками. А лунных пряников я наелась на год вперед. У них слишком сытная начинка из бобов и желтков.
Смотрю на часы.
— За вами хозяин заедет? — перехватывает мой жест горничная.
— Нет.
Отгоняю неприятные мысли. Он прилетел из Тайваня еще пару дней назад, но в пенте так и не появился. Работал и ночевал в Сентрале. Хмурюсь от ревности. Уверена, эти две ночи он провел с Алекс. Не только ночи. Дни тоже.
К черту бы послать. Но ловлю себя на неприятных ощущениях. Фантомные боли связи с Тенетом отбивают тяжестью в груди и позвоночнике. Коннект уже вытащили, а ощущения привязанности и высоких вибраций остались.
Дергаю головой.
— Время еще есть. Благотворительный прием и вечеринка начнется не скоро.
— Миссис Ханг пригласила меня еще посмотреть шоу огненного дракона.
— Танец огненного дракона! Вам очень понравится! Это невероятно зрелищно и интересно.
— Не сомневаюсь. — Хоть немного позитива. К тому же, Лин стала для меня проводником.
— Только там… народа не протолпиться.
— Мы в отеле. В руфтоп лаунже.
Как сказала Лин, начальная точка празднования. Будет весь бомонд.
— Тогда вам откроется шикарный вид. Да. И не забудьте про шоу дронов.
— Не забуду. — Улыбаюсь. — Ты не забудь про свой сегодняшний выходной. Как ты проведешь вечер?
— Это семейный праздник. Так что поеду к родителям.
— Вот и иди собирайся.
— Но у меня только через полчаса начинается выходной.
— А я тебя отпускаю сейчас. Хочу побыть одна. И на набережную спущусь. Полюбуюсь шоу.
Юми долго уговаривать не приходится. Поблагодарив меня по-азиатски поклоном, в темпе аллегро направляется из гардеробной.
А я, оставшись одна, вновь бросаю взгляд на свое отражение в зеркале. Вновь поправляю плотно облегающий фигуру черный шелк с золотыми драконами и хмурюсь.
Прошло несколько дней с момента нашей с Лин встречи. За это время, я не вылезала из онлайн курсов как отельных, так и биржевых. Но не проходило и часа, чтобы я не вспоминала наш с миссис Ханг разговор. Фраза «у тебя есть два пути. Ты принимаешь и ждешь, либо остаешься человеком и уходишь» засела в сознании занозой.
Дергаю голову и, выходя из спальни, набираю голосовое миссис Ханг.
«Большое спасибо за платья и драгоценную шпильку с браслетом. Все верну в целости и сохранности».
Но не успеваю выключить смарт, как раздается звонок.
— Ты должна выглядеть безукоризненно. — Слышится серьезный голос Лин. — И эффектнее, чем Алекс.
В этом жесте я вижу позитив. Лин на моей стороне. И пусть я здесь никому не доверяю, но от такого союзника отказываться глупо.
— Вы поговорили с Тенетом?
— Я его не видела, — не без иронии.
Секундная пауза.
— Я так понимаю, он не появлялся в Golden Plaza после приезда из Тайбэя.
— Нет. — Не скрываю.
— Не воспринимай это в негативном ключе. Во-первых, после поездки у них реально много работы. Во-вторых, уверена, он дал тебе время подумать.
— А я уверена, он был с Алекс.
— Их связывают рабочие моменты. Они крутятся в одной сфере.
— Но не по ночам.
Молчит. Мне нравится, что Лин не убеждает меня в обратном. Не обманывает и не вселяет в меня пустые надежды.
— А ты приняла решение?
— Честно?
— Желательно.
— Вроде бы да. Но Тенет с ней, и я до сих пор дезориентирована.
— Пока время есть. Ориентируйся.
— Ориентируюсь. Буду вовремя, — меняю тему.
— Я еще в бьюти-салоне. Предупредила GM. Он встретит вас с Джаем в лобби отеля и проводит наверх.
— А во сколько Тенет там появится, не знаете? — Спрашиваю на всякий случай. Чтобы быть готовой и хоть как-то контролировать ситуацию.
— В лаунже его не будет. Oн с моим мужем появится только на благотворительном вечере.
Собственно, как я и предполагала.
— А Алекс, думаю, будет. — Задумчиво добавляет.
— Не удивлена. — Не без иронии.
— Смотри на это позитивно. Возможно, более тесное общение с ней поможет тебе стабилизироваться.
— Вы правы…
Выхожу из спальни. Джай уже ждет у лифта.
— Сейчас будет шоу дронов. Юми сказала, из зоны Wan Chai harbourfront как раз хорошо видно. Хочу посмотреть его на набережной. — С крыши пента представление выглядело бы еще эффектнее, но мне уже осточертел этот аквариум.
Мой цербер коротко кивает, а я, отгоняя мысли о том, что мне предстоит сегодня, уверенно иду к лифту.
Пока спускаемся с Джаем вниз, а затем пересекаем лобби Башни, ловлю на себе взгляды. Заинтересованные мужские и прицельные женские.
С одной стороны, мне дискомфортно в человеческой шкуре. Я по-прежнему учусь в ней существовать. Как ходить заново. Но с другой — уже перестаю обращать внимание на дискомфорт. Будто привыкаю к своей человеческой сути без возможностей. Как к костылям.
Обхожу яркую инсталляцию полной луны по центру черного холла, ловлю вайб праздника в воздухе и на лицах людей. И сама пытаюсь настроится на позитив. Несмотря на минор.
— Мия, — внезапно слышу я знакомый мужской голос и резко оборачиваюсь.
Я не ослышалась и не ошиблась. Ко мне направляется Рой. Сын Хангов, с которым я имела неоднозначное знакомство в Макао.
Рой подходит ко мне.
— Рад тебя видеть. — приветливо улыбается.
Хотела бы ответить то же самое, но пока не понимаю, как к нему относиться. Что он хочет и что вообще знает обо мне.
— Добрый вечер. — Нейтрально.
— Знаю, что ты сейчас с Тенетом.
Ситуация немного проясняется.
Киваю.
— Ваши родители говорили, что вы в Штатах.
— Я только из аэропорта. Решил сделать родителям сюрприз.
Выглядит правдоподобно. Лин бы не стала сидеть в бьюти-салоне, зная, что приехал ее сын.
— На праздник Луны семья должна быть вместе. — Вежливо поддерживаю разговор.
— Именно. — Улыбается.
Блин, он мне напоминает кого-то из дорам, смотренных-пересмотренных Радкой. Кажется, что-то про мальчиков и цветы-пестики-тычинки. Хотя те и корейцы, но сходство есть. Тот же надменный взгляд и обаятельная улыбка.
— А здесь?
— А здесь у меня апартаменты. Одни из. — Кивает на ресепшн.
Парни в строгих костюмах за стойкой внимательно наблюдают за нами и, судя по их уважительным взглядам, Рой опять не врет.
«Отличная» новость.
Бросаю взгляд на Джая. Реагирует спокойно.
— Ты разве не планируешь в руфтоп? — Смотрит на мой аутфит, на подъездную дорожку, где машины Коула не наблюдается, и его 2+2 не сходятся.
— Я на набережную.
— Сначала Шоу Дронов, — догадывается.
Коротко киваю.
— Пойдем. Я тебя провожу. Расскажу о лунном празднике много интересного. И сам посмотрю.
— Не надо. Джай проводит. — Тот по-прежнему невозмутим. Будто доверяет Рою. Что логично. Младший Ханг — друг Коула, и у них общие дела.
Но я пока не пойму, как относиться к внезапному появлению Роя. Во-первых, я все еще не забыла выходку с наркотиками. Во-вторых, ну а вдруг его прислала Алекс, чтобы устранить соперницу?
— Тебе неприятно мое общество? Или опасаешься Тенна? Я могу позвонить. Согласовать. И на набережной много народа.
— Никого я не опасаюсь. — Бравирую. Но его «я могу согласовать с Тенном» и невозмутимость Джая, скорее, говорят об отсутствии ловушки.
И правда, случайная встреча.
— И все же зачем?
— Мой способ принести извинения.
Понимаю, что он просит прощение за наркоту.
— Осознал свои ошибки потому, что я с Тенетом? — не без иронии.
— Нет. Просто прости.
Вроде бы искренне.
— Так разве ты не к родителям? — меняю тему.
— У отца сейчас зум-конференция. И у меня здесь встреча. После нее поеду к отцу в офис и на прием.
Едва это произносит, в лобби заходят несколько мужчин. Несмотря на праздник, в деловых костюмах. Бросается в глаза даже не это. Увидев Ханга, тут же начинают кланяться. Хотя годятся ему в отцы.
Взгляд Ханга меняется. Становится жестким. Деловым. Как и тон. Таким я его помню по Макао, когда он отчитывал GM. Рой что-то бросает по-кантонски и те «терракотовой армией» дружно направляются к ресторану, получив приказ от молодого генерала.
Переводит взгляд на меня.
— Шоу скоро начинается. — И вновь эта обаятельная улыбка.
Внезапно вдалеке слышится музыка, оповещающая о скором начале, и я хмурюсь.
— Делай, как считаешь нужным. Я с Джаем на набережную, — бросаю я и тороплюсь к выходу.
Рой следует рядом.
Пока лавируем по шумным тротуарам, пестрящим яркой толпой и китайскими фонариками, и идем по людным пешеходным переходам, продолжаю ловить на себе взгляды прохожих. Как и взгляд Ханга-младшего. Он будто тоже отмечает внимание людей ко мне.
А моя мысль не перестает работать. Рой напрягает. Не понимаю его мотивов. Но шарахаться от него или запрещать смотреть шоу было бы странно и по-детски. Будто я его боюсь.
Быстро перебирая каблуками, выхожу на набережную. Здесь не протолпиться. Туристов — собрали со всего Гонконга. Я в своем шелке и на каблуках выгляжу ярким пятном среди футболок, шорт и рюкзаков. Но Джай с Хангом помогают. Раздвигают для меня толпу.
Становимся у перил, и я ловлю изучающий взгляд Роя на моих волосах.
— Что-то не так?
— Это браслет и шпилька мамы. Я не мог ошибиться. Так как отец их заказывал.
— Да. Миссис Ханг одолжила.
— Значит, она тебе доверяет. — Кивает. — И платья тоже, наверное, она выбирала.
— Она.
Но Ханг продолжает смотреть на меня.
— Опять что-то не так.
— Ты знаешь легенду о лунной богине ЧанъЭ? — внезапно.
— О богине слышала. Легенду не знаю.
— Существует несколько интерпретаций мифа о ЧанъЭ. Богиня неоднозначна в некоторых из них. Но общая канва сюжета одна — ЧанъЭ выпивает эликсир бессмертия, предназначавшийся для её мужа — охотника Хоу И, и её уносит на Луну.
— В чем неоднозначность?
— Некоторые мифы гласят, что она стремилась стать божеством, обманула мужа и нарочно выпила эликсир, чтобы вознестись над Землей. А, очутившись на Луне, превратилась в жабу.
— Жестко. — Усмехаюсь.
— Но я все же придерживаюсь другого варианта. Торжество приурочено не жабе, а красавице Богине. Мама рассказывала мне другую легенду. ЧанъЭ любила своего мужа-охотника. Но один из учеников Хоу И захотел украсть эликсир и пришёл к его жене, когда стрелка не было дома. ЧанъЭ пришлось выпить эликсир, чтобы он не достался грабителю, и в тот же миг она поднялась в воздух, улетела на Луну и стала богиней. Убитый горем Хоу И заметил, что в ту ночь луна была особенно круглой и яркой, зажёг в честь любимой жены благовония и поставил подношения на столик в саду.
— Так вот откуда так много благовоний…
— Именно. — Кивает. — С той поры ЧанъЭ обречена жить практически в полном одиночестве. А ее муж остался доживать свой век на Земле. И только раз в год, во время Праздника Луны, у них появляется возможность увидеться вновь.
— И вот почему праздник считается воссоединением семьи. Грустный вариант легенды. Но красивый.
— В современном Китае в этот день по-прежнему принято смотреть на полную луну.
Ловлю его внимательный взгляд. Вроде бы и рассказывает о культуре Китая, но будто ассоциирует нас с этой легендой.
Что очень странно. Рой знает, что я с Коулом. В любом случае, хорошо, что Джай рядом.
В небе вновь гремит музыка, отвлекая от мыслей, и шоу начинается.
Наблюдаю, как тысячи дронов поднимаются над бухтой и формирует яркие живые картинки. Кролика, играющего и прыгающего с пряника на пряник.
Улыбаюсь. Пусть и ненадолго, но я отключаюсь от проблем.
— Почему именно кролик? И что он держит в лапках?
— В китайском фольклоре Нефритовый Кролик Юйту́ живет на Луне вместе с богиней ЧанъЭ и толчет в ступе эликсир бессмертия.
— Да. Но почему кролик?
— Присмотрись. — Немного склоняется ко мне и поднимает руку к луне. Обводит изящной длинной кистью контур темного пятна. — Это же кролик со ступой.
Усмехаюсь. И правда, если включить воображение, можно увидеть нечто подобное.
— Ок. Убедил. — Наблюдая, как кролик прыгает с пряника на пряник,
— А еще «Юйту́» — первый китайский луноход, являющийся частью китайской космической миссии «Чанъэ-3».
— Интересно. — Не вру. — значит сейчас где-то по кратерам ходит луноход «Юйту».
— «Юйту-3». — поправляет.
А шоу тем временем продолжается. Сначала дроны рисуют объемные китайские фонари, а затем в ночном небе появляется огромный дракон.
Яркой лентой начинает извиваться под азиатские напевы в черном небе, и я, отодвигая все проблемы, просто наслаждаюсь происходящим.
— Er ist nicht der, den du brauchst. [Он не тот, кто тебе нужен]. — Внезапно переходит на немецкий.
Поворачиваюсь к нему. Хмурюсь.
— Зачем ты это говоришь?
— Потому что хочу, чтобы ты была со мной.
Первой реакцией — удивление. Второй — ищу ловушку.
— А ты не боишься такое говорить мне? — не без иронии. — Ты ведь знаешь, кто такой Тенет.
— Не боюсь. Потому что ему никто не нужен. Так. Поиграться. На месяц-другой.
— Хорошая перспектива пойти по рукам. — С сарказмом.
— Я плохо отреагировал, когда узнал, что ты с ним. Поэтому и уехал в Штаты. Чтобы не сорваться. Если ты согласишься, я сделаю тебе предложение.
— А родители в курсе твоих… чувств? — продолжаю искать подвох.
— Нет. Но это пока.
Логично. Иначе Лин реагировала бы на меня по-другому.
— Откуда эта внезапность признаний? Почему именно сейчас? Или ты следил за мной? — все ещё ищу ложь.
— Не следил. — Недовольно ведет головой. — Увидел тебя в холле… В этом ципао… И накрыло. Понял, что нихрена расстояние и время не лечит.
Выглядит логично и искренне. Не похоже на игру или капкан.
Качаю головой.
— Я…
— Не торопись мне отказывать, ЧанъЭ. — Перебивает он. — Подумай. — Внезапно отрывается от перил. — Мне нужно идти. Присоединюсь позже. На приеме. И да. Я буду действовать открыто. Поговорю с Тенном. Независимо от твоего решения.
И не успеваю я что-либо ответить, как он скрывается в толпе.
Пока иду к паркингу в сопровождении Джая, а затем еду в машине, мысль работает на сверхзвуковой.
Злюсь на Ханга. Во-первых, я еще не забыла его выходку с наркотой. Во-вторых, не вовремя он со своей любовью. Даже не знаю, как все это отразится на ситуации, в которой я оказалась. Как на это отреагирует сам Коул. И Алекс… Не будет ли появление Ханга ей на руку? Не сместит ли этот факт приоритеты в ее сторону.
И немаловажное. Мой единственный союзник Лин, мать Роя. Как она отреагирует на чувства сына ко мне?
Уверена, счастлива не будет. Факт, что Рой имеет на меня матримониальные виды, а значит, переходит дорогу Смерти, не только не обрадует Лин, но и порядком напугает.
Да. Она, конечно, еще больше захочет, чтобы я осталась с Коулом, но действовать теперь она будет не из искренности, а защищая сына. А значит, со страхом, на эмоциях и не щадя меня.
Машина снижает скорость, и я на автомате смотрю в окно. Судя по дорожным указателям, мы въехали в район Тайханг. Неподалеку от храма цветочная арка с иероглифами. И народа — не протолпиться.
Но мы направляемся дальше, к отелю, откуда, собственно, и будем наблюдать за шоу. Останавливаемся у входа, и я вижу, как к нам направляется мужчина в костюме. Судя по всему, GM, которого предупредила миссис Ханг.
Пока Джай помогает выйти из машины, отодвигаю мысли. Переключаюсь на реальность.
Даже у отеля улавливается пряный запах благовоний. Слышатся гонги и стук тарелок.
— Мисс Бесова. Я вас провожу в лаунж.
— Шествие уже началось?
— Шоу будет почти до полуночи. Так что не пропустите.
Вдыхая сладковатый запах, вхожу в лобби отеля.
Поднимаемся на последний этаж. Руфтоп лаунж забит битком, и, судя по сияющим улыбкам, холеным лицам и количеству драгоценностей — это не туристы.
Как и говорила Лин — одна из точек, где празднуется торжество. Собрался бомонд. Пусть и не весь, но порядком.
За высокими столиками стоят или сидят на барных стульях гости и иногда смотрят вниз на шоу. Но остальные болтают. Для них появление в лаунже — арена, выгулять себя и посмотреть на других.
Пытаюсь найти миссис Ханг в этой толпе, но ее нигде нет. Проверяю телефон. Пусто. Не удивлена. Собственно, она может и не появиться в лаунже. Если Рой обозначил свое присутствие, сделал, как говорится, сюрприз родителям, то ей сейчас не до меня. А если он рассказал обо мне, то ее молчание вдвойне понятно.
Ловлю заинтересованные взгляды. Многие понимают, кто я и близко не подходят. И чувствую себя не в своей тарелке. Не только чужой и инородным телом. А очередной любовницей Коула. Как сказал Рой «Так. На месяц — другой».
Бесова. Улыбаемся и машем. — Гордо подняв голову, поправляю светскую маску.
— Пойдемте, я вас провожу, — говорит управляющий, и я, чувствуя на себе десятки взглядов, иду сквозь толпу.
Встаю за столиком у стеклянной стены и бросаю взгляд вниз. В конце концов, я пришла насладиться шоу, погрузиться в азиатскую культуру, а не дергаться и обращать внимание на местную элиту.
Лин, конечно, не хватает. Она была проводником в мир не только Коула, но и бомонда, и сейчас я чувствую себя аутсайдером без ее поддержки.
А внизу и правда развернулся парад. По улице идут девушки и парни в ярких нарядах и танцуют под литавры и горны. Тут же извивается и дракон. С удивлением отмечаю, что он какой-то маленький и несут его на высоких палках тинейджеры и даже дети.
Внезапно чувствую затылком какую-то суету и машинально оборачиваюсь. В зал входит Алекс со своей свитой. Включая Лауру.
Мило всем улыбается. Со всеми здоровается, проходя через весь бар. И, судя по траектории, направляется она к столику недалеко от моего. Что логично. Места-VIP.
Но не это цепляет взгляд. А то, как на нее реагируют окружающие. Ей улыбаются. Ее приветствуют, как свою.
Что тоже в принципе неудивительно. Во-первых, она принцесса. Во-вторых, в Гонконге не в первый раз. Ее многие знают. И не потому, что она с Тенетом. Они не афишировали связь. Знает только близкий круг. Aлекс крутится в европейско-азиатских биржевых схемах, и здесь у нее тоже бизнес. Так как Гонконг — финансовый портал Европы в Китай.
Отпивая из бокала Совиньон блан, наблюдаю за принцессой. И чем скорее она приближается, тем отчетливее я чувствую. Что-то не так. Алекс выглядит… Сияющей… Ее лицо… Один глаз потемнел. Будто она надела цветные линзы.
И внезапно я понимаю. Коул. Ее. Инициировал.
Сердце начинает бешено стучать. Сжимаю челюсть до боли.
Так вот чем занимался Тенет по ночам по приезду из Тайваня.
Хуже того, она приняла изменения. Выглядит бодрой и счастливой.
Вспоминаю разговор с Лин. «У тебя есть два пути. Ждать или уходить. Возможно, у Алекс с конвертацией и наследниками ничего не получится…»
Как я понимаю, фазу «не суетиться и ждать, когда по реке проплывет труп врага…» можно считать завершенной. — Не без сарказма.
Мысленно хмурюсь. Где-то в глубине души я все же надеялась, что соперница самоустранится. Просто по причине другого биологического вида. Но нет. Жизнь в очередной раз повернулась ко мне пятой точкой.
И меня накрывает эмоцией. Ощущение, будто у меня забрали что-то мое и отдали другой. Смотрю на ее разноцветные глаза и чувство, что сделали замещение, не проходит.
Так сильно сжимаю ножку бокала, что кажется, он сейчас раскрошится в моих пальцах.
И будто понимаю, что это не мой сет, а новый, от Коула, что моя человеческая оболочка только на время, но кроет по-черному.
Однако, я держусь и продолжаю улыбаться. И когда Алекс совсем близко ко мне, и даже когда она останавливается у моего столика.
— Добрый вечер. Рада вас видеть, Мия. — играет дружелюбие.
— Рада встрече, — отвечаю той же монетой.
И вновь. Будто смотрю на свое отражение. Чувствую, что в ней новый коннект, а значит, связь с Абсолютом. Возможности и взаимодействие с Тенетом.
Продолжает мило улыбаться. Настолько спокойна, настолько уверена в своих силах и возможностях, что не считает меня соперницей.
— Если захочешь, присоединяйся к нам, — приветливо отвечает она и отходит к своему столику. А вокруг нее уже собирается толпа. Ощущение школьных воспоминаний о самой популярной девочке в старших классах не проходит.
Судя по всему, пока не афиширует свою новую Ипостась. Видимо трансформация ещё в процессе. Но Я не питаю иллюзий — полный апгрейд дело времени. Причём скорого.
— Бесова, держи удар. — Стряхиваю рефлексию и заставляю себя переключиться на шоу внизу.
И вновь ненадолго. Вновь чувствую движение толпы. На этот раз даже больше реакции. Поворачиваю голову и зависаю.
У входа Рой Ханг. Опять напоминает молодого генерала, командующего своей терракотовой армией. Мужчины и парни уважительно здороваются, женские взгляды вожделеют.
Странно, на набережной Рой говорил, что присоединится только на приеме.
Бросаю взгляд на Алекс. Судя по ее удивленной приятной улыбке, она тоже не знала, что Ханг прилетел в Гонконг. А значит моя версия, что они не в сговоре, подтвердилась.
Но все равно напрягаюсь. Не хочу, чтобы Алекс видела нас вместе. Особенно сейчас, когда она уже инициирована.
— Ему с такой внешностью в кино или в модели… — слышится шепот с Американским акцентом за столиком позади. — Пластика?
— В Азии увлекаются пластикой, но Рой 100 % натуральный. Красавчик. Ему и правда в моделинг.
— Он и с бизнесом прекрасно справляется. Не только здесь, но и за границей.
— Говорят, он ни с кем не встречается, после того как расстался с наследницей China Construction [изменено]
— Да. И это странно.
— Что именно?
— Обычно, он недолго ходит в «одиночках». Быстро находит замену. А сейчас никого.
— Думаю, хочет остепениться и ищет ту самую...
Уже хочу отвернуться, чтобы он меня не заметил в толпе, но поздно. Смотрит на меня. Продолжая приветствовать свою армию, целенаправленно направляется в мою сторону. И, судя по серьезному выражению лица, Он уже поговорил с Коулом о своем ко мне отношении и все знает.
Как я и предполагала, Рой направляется ко мне. Подходит к моему столику и гул лаунжа становится тише. Все наблюдают за нами. Чувствую любопытство окружающих затылком.
— Рой, привет, — слышится звонкий голос Алекс, и Ханг зеркалит жест приветствия. — Присоединяйся к нам.
— Спасибо, — улыбается, но не идет. Останавливается рядом. Смотрит на меня.
— Можно присоединиться?
С одной стороны, только за одно то, что он отказал Алекс, его стоит пригласить. С другой, не знаю, правильно ли. Не станет ли это преимуществом Алекс.
В любом случае, отказать будет странно и невежливо. К тому же, я вижу, что ему есть что сказать. А я должна знать, о чем именно они говорили с Коулом.
— Да. — коротко.
Рой, обаятельно улыбаясь, встает напротив меня, повернувшись к Алекс спиной. Заказав Далмор, опускает взгляд вниз, на шоу.
— Нравится?
— Да. Только я ожидала дракона побольше.
Рой усмехается.
— Это детский дракон. Как пролог перед выходом основного дракона. Большой сейчас подтянется.
— А детский дракон… Это, наверное, как смена поколений… — предполагаю очевидное.
Внимательно смотрит на меня. Кивает.
— Это ритуал преемственности, когда дети «входят» в традицию и становятся ее будущими носителями.
И вновь ловлю его взгляд. Задумчивый. Будто погружен в себя.
Очень отвлекает любопытство толпы. Но я стараюсь не обращать внимания.
Сбрасывая морок, вновь поворачиваю голову к шоу. Когда внезапно по лаунжу проходит волна хлопков. И быстро становится понятно почему. На дороге появляется огромное огненное чудовище, извивающееся на многие метры.
— А вот теперь и сам дракон, — подтверждает Рой.
Рассматриваю тяжелую оскалившуюся голову, спинной хребет и хвост, утыканные миллионом палочек-благовоний. И создается ощущение, что дракон медленно тлеет.
— Танец дракона зародился более 100 лет назад, чтобы остановить эпидемию, — тем временем поясняет Рой. — И теперь является частью нематериального культурного наследия. — Нотки гордости.
— А палочки с благовониями, вероятно, должны были отпугивать чуму…
— Точно. — включает обаятельную улыбку. — Ты хорошо чувствуешь нашу культуру…
— Сколько в нем метров? — игнорируя комплимент.
На секунду зависает, видимо переводя в метрическую систему.
— 67. А весит он около… — вновь подсчитывает. — сотни килограмм. В церемонии участвуют более 300 танцоров.
Змеевидное тело извивается, и в миксе с тем, как его несет сплоченная команда, искры, вылетавшие из благовонных палочек во время движений дракона, и правда дают эффект, будто он горит.
Но насладиться погружением в азиатскую культуру, не могу. Во-первых, все отчетливее чувствую внимание всего лаунжа к нашему столику. Не только окружающих, но и Алекс. Уверена, она внимательно наблюдает за нашим с Роем разговором. Во-вторых, у меня масса вопросов.
— Обрати внимание, как дракон поднял голову. — Комментирует Рой. — Этот трюк называется «пробуждение»
Киваю. Продолжаю наблюдать за шоу. Отмечаю, что впереди дракона прямо перед его мордой несколько человек идут спиной вперед. Не только идут. Танцуют и машут ярким шаром на палке.
— Почему они идут лицом к дракону? И Что они несут в руках?
— Жемчужину. Она указывает путь дракону.
И вновь странный взгляд. Будто ассоциирует себя с драконом.
— Дракон — мой тотем, — будто читая мою мысль.
— Читала, что Дракон в Китае — это символ власти, удачи и энергии Ян.
Внимательно изучает меня.
— Я знаю о тебе и Тенете. — Внезапно.
— Уже поняла, что ты успел с ним поговорить. — Подхватываю разговор. — Действовал открыто. И как отреагировал Тенет?
Молчит. Внимательно смотрит на меня.
— И тебе это нужно? — вновь внезапный вопрос.
— Что именно?
— Полигиния.
Нет, конечно. Но ему это знать необязательно.
— Я хочу, чтобы ты была со мной. — Тон становится твердым.
— Ты ничего не понимаешь…
— Что именно я не понимаю?
— Во-первых, я не стремлюсь замуж и в отношения… Как бы противоречиво это не звучало.
— А во-вторых? — будто пропуская мой первый пункт.
— Я очень изменилась с момента нашей встречи в Макао… — Имею в виду свое обнуление. Хочу открыть глаза Рою, чтобы он оставил меня в покое. — Твои чувства были замешаны на прежней мне. Уверена, твой флер эмоций уже завтра пройдет. Как только ты увидишь реальную меня в дневном свете, а не в ореоле праздника Луны.
— Я тебя вижу. — Парирует. — И знаю, что Тенн тебя обнулил. Сейчас ты без возможностей. Ты — простой человек.
Удивил.
— Да. Я простой человек.
Я уже не та ведьма.
— Мне не нужна высшая единица. Мне. Нужна. Ты. — Уверенно.
— Даже такая? Без своих талантов и сути? — не без иронии.
— Мне плевать. Это даже к лучшему. Тенет быстрее забудет о твоем существовании.
В логике ему не откажешь. И в напоре тоже. То, что я ему нравлюсь любая, даже обнуленная, без своей сути, говорит многое о его настоящем отношении ко мне. Но все же.
— Я дам тебе Силу. — добавляет.
— Дракона? — шучу, усмехаясь.
Но Ханг почему не реагирует на мою шутку. Молчит.
Внезапно по лаунжу вновь проходит волна хлопков, и я, вытолкнутая в реальность, машинально смотрю вниз. Дракон останавливается, и танцоры начинают вытаскивать палочки, менять их на новые, а старые из дракона дарить людям, столпившемся на тротуарах.
— Что это означает? — тоже на автомате. Заглушая собственные мысли.
— Благословение… — отвечает он, и в его голосе звучат какие-то странные ноты. Не могу уловить вайб.
Поворачиваю голову. Вновь ловлю его внимательный взгляд.
И внезапно бьет мысль. Коул не возражает, если я уйду к Рою. Благословил.
Вновь накрывает эмоцией. Сжимаю ножку бокала. В ушах от напряга шумит. Охватывает какое-то чувство потери. Ну да. Тенет разорвал нашу связь, и теперь я ему не нужна вовсе.
Опускаю взгляд, пряча нервный вайб.
«Бесова, держи удар и успокойся. Выключи эмоции и включи мозги. Коул всегда действует рационально. Ты в эксперименте, а значит все это часть лабиринта»
— Что он сказал? — повторяю свой вопрос уже спокойным голосом.
— Он дает тебе выбор. Пока ты в Азии.
— Выбор…
— Будучи чел. единицей, развиваться при нем или развиваться самостоятельно.
— Самостоятельно… — задумываюсь.
Это логично. Я сейчас не представляю для него интереса. Он хочет, чтобы я чего-то добилась. Без возможностей Абсолюта.
— И если ты выберешь самостоятельный путь, я тебя не отпущу.
Вскидываю на него внимательный взгляд.
— В смысле не отпустишь…
— Коул сказал, что если ты уходишь развиваться самостоятельно, ты предоставлена сама себе.
— То есть я лишаюсь иммунитета Абсолюта… — не спрашиваю. Утверждаю. Коул не будет меня защищать… это тоже логично.
— Я буду твоим иммунитетом.
— Моим Иммунитетом… — мысленно хмурюсь.
— Я не отказываюсь от своих слов. Ты будешь моей женой.
Продолжаю хмуриться. Ну хоть честно... Судя по решительности Ханга младшего, едва я выйду из Пента Коула, то сразу попаду к нему. И Тенет это прекрасно понимает. Как и понимает, что уйти от самой влиятельной семьи Южного Китая, а может быть и всего Китая, судя по реакции бомонда на Роя, — это mission impossible.
— Твои родители точно будут против. — Весомый аргумент, чтобы Рой оставил меня в покое. Уж что что, но они захотят сыну более выгодную партию, нежели я.
Усмехается.
— Они не против.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что я уже поговорил с отцом.
Судя по взгляду не врет.
Качаю головой.
— Я не хочу отношений. — Уверенно.
— Это будет не только статус. — Парирует. — Но и работа. После обучения ты станешь управляющей сети наших новых отелей.
Скольжу внимательным взглядом по его лицу. Уверенность. Решительность. Взвешенность. Видимо с детства привык принимать жесткие решения.
«Отличная» перспектива, Бесова. Либо быть при Коуле в полигинии как сейчас. Пока Алекс уже с новыми возможностями и успешным бизнесом будет превосходить меня во всем. Но все же несмотря ни на что остаться, развиваться, как смогу, и быть с Тенетом в коннекте. Пусть и неполном. Либо попасть сразу к Рою. Потому что убежать от него невозможно. До тех пор, пока Коул сам мной не заинтересуется. Вернее, если он вообще мной заинтересуется. И в любом случае на выходе от полигинии в связи с Коулом мне не уйти.
Одно понятно наверняка. Какой бы выбор я ни сделала, эксперимент продолжается.
Бросаю взгляд на Алекс. Она пусть и не смотрит в нашу сторону, но я чувствую хребтом ее внимание. Будто она понимает, с какой целью подкатил Рой.
Не удивлюсь. Если она уже при способностях, что ей мешает понимать нас, людей… И от этой ее осведомленности становится еще некомфортнее.
Вспоминаю легенду о богине луны, рассказанной Роем. Есть в этой двойственности интерпретаций какая-то параллель с моей нынешней ситуацией. Вернее, с нашей с Алекс. Обе претендовали на звание Богинь.
Но она ею стала, а я в лягушиной шкуре. В любом случае, белой и пушистой я себя не считаю. Приняла вину. И не скидываю ее на других. Отрабатываю наказание.
От размышлений отвлекает суета в лаунже. Машинально смотрю вниз. Дракон заходит в парк «Виктория», а народ встает со своих мест и подтягивается к выходу.
Туда же устремляется и Алекс. Мило нам улыбнувшись, она бросает «увидимся в Сентрале» и в окружении свиты выплывает из руфтопа.
— На этой части обычно мы все едем на благотворительный вечер, — поясняет Рой, и я поворачиваю голову к нему.
Видит мою задумчивость, но, по крайней мере, не давит.
— Ты едешь?
Чувствую, конечно, что там меня ждет очередное испытание в виде сладкой парочки Тенет + Алекс forever, но в любом случае, прежде чем делать выводы и выбор, я должна поговорить с Коулом. И мероприятие как нельзя кстати подходит под эту цель. Потому что уверена — Коул после вечеринки уедет с Алекс в Пент в Сентрале. Особенно сейчас. Пока она стабилизируется после инициации.
— Да.
Открываю клатч, чтобы достать карту и оплатить, но Рой останавливает.
— Все оплачено.
Хмурюсь.
— Не надо было.
— Не беспокойся об этом. Все отели здесь принадлежат холдингу.
Логично.
Направляемся к выходу. Продолжаю ловить любопытные взгляды на нас с Роем. Но не подходят.
У лифтов столпотворение. Но Алекс нигде нет. Видимо, уже уехала. Замедляюсь у одного из них, но Рой качает головой.
— У нас свой лифт.
Закрывая меня плечом от толпы, ведет к колонне, за которой спрятан частный лифт.
Да, кажется, на нем мы и поднимались с управляющим. Я не обратила внимания.
Но, едва мы заворачиваем, мысленно чертыхаюсь. Алекс уже тут. С Лаурой и еще каким-то парнем с девушкой. Сверкает улыбкой королевы.
— Не знала, что вы знакомы. — будто и смотрит на нас обоих, но ощущение, будто обращается к Рою.
— Мия приезжала в Макао по бизнесу. Вела переговоры относительно джанкета. — отвечает тот и мы все входим в лифт.
— Как вам празник? — участливый тон. Милая улыбка.
— Зрелищно и аутентично, — не вдаваясь в подробности.
— У вас удивительно красивый наряд. Ципао вам идет.
— Однозначно. — Соглашается Рой, а лифт тем временем останавливается на этаже лобби.
Надеюсь, что Алекс сейчас выйдет. Но нет. Только свита. И мы продолжаем путь вниз.
— Надеюсь, Азия вам понравится, так же, как и мне.
Будто бы и дежурная приветливая фраза, но я ее вижу по-другому. Возможно теперь, имея способности, Алекс поняла, что Рой сделал мне предложение уйти к нему? Стойкое ощущение, будто она уверена, что я откажусь от полигинии и останусь с Хангом.
Выходим из лифта и идем в одном направлении. Наши машины припаркованы рядом.
Внезапно ее телефон звонит.
— Извините. По работе. — улыбается она и переключается на разговор.
— Ты не вовремя… — тон становится деловым. — Да. Да. Знаю. Едва HKEX и SSE засыпают, просыпается NASDAQ. Проблем не должно было возникнуть. Рынок стабилен… — Пауза. — Поняла. Действуйте по обычной схеме… — она подходит к черному авто с водителем и, улыбнувшись нам, садится в салон.
Я машинально улыбаюсь в ответ, но настроение отвратительное. Делаю хорошую мину при плохой игре. Если я останусь в полигинии, именно таким образом и будет проходить наше общение. Она Королева — я никто.
Потому что раньше у нас вырисовывался некий баланс. Я превосходила ее в неземных возможностях. Она меня — в земной реализации. Сейчас я полный ноль. Потому что тулсет с коннектом у меня забрали, а своей личной реализации я пока не добилась. И это плохо. Очень плохо. Потому что на учебу и достижения уйдет не один месяц, а может и год. Здесь не сделаешь, как в фильмах, монтаж. И все это в жутком прессинге под всевидящим оком Алекс.
На автомате наблюдаю за ее машиной, скрывающейся на выезде. От досады дергаю головой и внезапно подскальзываюсь на гладком полу.
— Чертов Ктулху! — пытаясь найти баланс.
— Осторожнее, — Рой хватает меня за локоть, Джай тоже дергается в мою сторону.
Выравниваюсь. Вздрагиваю от горячих пальцев. Странные ощущения. Очень. Хмурюсь. Смотрю на Роя. Что-то не так. Это не простое прикосновение.
— Я говорил, что у меня своя сила.
— То есть ты не шутил. — Вспоминаю, что он так и не отреагировал на мою иронию.
— Не шутил. Но знаю, например, что ты на меня наслала импотенцию. — Усмехается.
Удивил. Оказалось, парень с секретом. Но все равно пока не вижу выхода из этой дилеммы.
— И повторюсь. Если ты уйдешь ко мне, я дам тебе свою силу.
— Ну да. И если тебе что-то не понравится, так же и заберешь.
Плавали. Знаем. Нет, не хочу ни от кого зависеть.
— Зачем? Ты станешь моей женой.
— А если я захочу вернуться к Коулу?
— Я предлагаю тебе трон императрицы. Не думал, что ты променяешь его на роль наложницы.
Логично, конечно. Алекс в любом случае не рассосется. Но пока ничего не решила.
Останавливаюсь у машины. Джай открывает дверь.
— Подумай над моим предложением. — Рой подходит к черному гиперкару, припаркованному рядом. — Через месяц я улетаю в Штаты, а затем в Лондон. Если ты согласишься, уедем вместе. После того, как поженимся, разумеется.
— Штаты. Лондон. Разве ты не предлагал мне обучение и возглавить сеть отелей? — не без иронии. Пытаюсь подловить его на неточностях. Все еще ищу подвох.
— Кто тебе сказал, что все это будет происходить в Азии? Мы будем ездить в Штаты. Европу. Австралию. Учиться будешь дистанционно. Получать опыт вживую. У меня тонна опыта. Я тебя всему сам буду учить на месте.
— Как практика… — задумчиво на автомате.
— Именно. Мне тесно сидеть в Китае.
Еще одному тесно.
— Я подумаю.
— Мой номер телефона, — протягиает QR.
Сажусь в салон и, откинувшись в кресле, закрываю глаза. Мысль продолжает крутится в новом коридоре лабиринта.
Не представляю себя с Роем. И связи нашей не представляю. Не вижу никого рядом с собой, кроме Тенета. Даже сейчас, когда коннекта нет, я люблю этого Гада. Фантомный отголосок прошлого не отпускает, да и я не хочу отпускать это чувство. Но Алекс… для меня она инородное тело, которое к сожалению я не могу вытолкнуть. Она — уже свершившийся факт.
Досадно дергаю головой. И будто бы понимаю, она заслужила свою порцию пряников, как я заслужила свою порцию кнута. Но желание отправить ее на северный полюс убирать снег не отпускает. Сложно переключиться на полигинию, будучи в статусе нуля и в эксперименте.
Вновь зло дергаю головой. Открыв глаза, машинально смотрю в окно.
Едем в направлении Сентрала. За стеклом проносится мимо неоновый мегаполис. Как и мои мысли на сверхзвуковой.
Думаю, решение Коула поставить меня перед выбором пришло после разговора с Хангом.
Картину того, что меня ждет с Роем, я нарисовала. А вот что меня ждет с Тенетом в профессиональном плане, догадаться несложно.
Уверена, он не планирует со мной так возиться и обучать меня всему, как Рой. Учиться онлайн, конечно, не запретит и даже оплатит. Но мотаться по всему свету в том же джанкете не отпустит. Потому что понимает — для меня это выход абстрагироваться от полигинии. Быть при нем — тоже часть эксперимента. А значит должна буду что-нибудь придумать.
Теперь, когда я разложила все по полочкам, хотя бы у меня есть сравнительно полная картина, что меня ждет в обоих случаях.
Кручу телефон в руке. Сейчас на мероприятии у меня все равно не будет возможности поговорить. А потом он уедет с Алекс и неизвестно, когда мы увидимся.
Активирую смарт и захожу в приложение. Ну, не ответит, так не ответит. Мне терять нечего.
«Я поговорила с Роем».
Некоторое время молчание, но все же приходит ответ.
«Приняла решение?»
«Нет»
«Не тяни»
«Знаю, что я ограничена во времени с выбором». — Пауза и вопрос: «Он врет?»
«Нет»
Секунду формулирую и вонвь спрашиваю:
«Что мне нужно сделать, чтобы я получила свой тулсет?»
«Заинтересовать меня»
Тру переносицу. И сделать правильный выбор первый шаг на пути к этому.
Машина тем временем останавливается у небоскреба с острыми антеннами, и я смотрю вверх.
Надеюсь, вечеринка мне поможет определиться.
Иду по холлу на последнем этаже, в зал, где проходит вечеринка. Первое, что бросается глаза, — три шарообразные световые инсталляции метра четыре в высоту.
В другое время обязательно остановилась бы и повнимательней рассмотрела. Но не сейчас. Единственный плюс — их мягкое разноцветное мерцание придает немного успокоения тому жесткому прессингу, в который я попала в очередной раз.
Захожу в зал. Вовсю идет фуршет. Масса гостей, но основных я вижу сразу.
Коул уже Здесь. Рядом Алекс. Со стороны выглядят, как крепкая пара. Их и воспринимают, как пару. Можно сказать, камминг аут. Теперь они официально в отношениях. Собственно, тем, кто в теме, это объяснять не нужно. Они видят трансформацию Алекс.
Сжимаю кулаки. Бомбит от эмоций. Но я понимаю, что рефлексия сейчас — мой враг номер один.
Коул скользит взглядом по залу. Уверена, видит меня у входа, но никак не реагирует. Собственно, другого я не ожидала. Так. Лишь проверяет, насколько я держу лицо.
Рядом, в другой компании, с бокалами в руках стоят стоят Ханги. Всем составом. Рой видит меня сразу. Едва заметно улыбается, приветствуя. Отдать должное, ко мне не подходит. Не надоедает. Не давит. Отстранился. Дает возможность подумать. Рядом с ним старший Ханг ко мне лицом. Ловлю его взгляд. Внимательно меня изучает. Будто примеряет к своему сыну. Коротко кивает в знак приветствия. Мне известна его позиция. Он одобрил мою кандидатуру. Но мне интересно мнение Лин. Как она отнеслась к тому, что ее единственный и любимый сын хочет взять в жены никому неизвестную европейку без роду и племени, не наследницу, не королевскую особу, а бесприданницу. Внезапно она поворачивается. Будто почувствовала мой взгляд. Смотрит на меня. В ее глазах… Не могу понять эмоцию. Противоречие. Микс тревоги и… задумчивости?
Беру у официанта бокал шампанского, но ни к одной из компаний не иду. Отхожу к обзорному окну.
— Рой, рад тебя видеть. — Слышу от одного из гостей. — Давно тебя не было у нас.
— Я сегодня прилетел из Штатов.
— Опять в Макао?
— Нет. Сын вновь уезжает в Штаты. А затем в Европу. — Подтверждают слова Роя его родители.
— Макао для него уже тесноват.
— Рой другой формации. Новое поколение.
Перевожу взгляд на другую компанию. Во главе с Тенетом и Алекс.
— Вы надолго в Гонконге? — спрашивает пожилой азиат во фраке.
— Пока здесь. — Отвечает Коул.
— Я могу завтра заехать к тебе в офис? Есть что обсудить.
— Завтра я с Алекс улетаю на несколько дней.
— Утром звонили из Шанхая. — Дополняет принцесса.
Мысленно кривлюсь. Резануло его «я с Алекс». Собственно, не удивлена. Понятно, что Коул сейчас мониторит ее состояние, но меня в эту поездку не включили. Как и в Пекин.
Причем независимо от моего выбора. Потому что этот бизнес-трип был запланирован еще утром. До разговора с Роем.
Его поведение логично. Пока я Коулу не интересна.
Делаю глоток Пайпера и мысленно иронизирую. Забавная ситуация. К какой компании я сейчас подойду, тот выбор и сделаю. Но момент истины еще не настал.
Не привлекая внимания, как и была, с бокалом шампанского, выхожу в холл. В зале слишком шумно, а мне нужно хоть немного уединения. Встаю у стеклянной панели. Машинально рассматриваю инсталляцию. Три огромные сферы, обтянутые тканью. В каждой — своя объемная фигура. Нефритовый кролик, горы и Богиня Луны ЧанъЭ.
Внезапно слышу стук каблуков, эхом отдающий в пустынном мраморном холле.
Ко мне приближается Лин. Что ж. Вовремя.
Перехватывает мой взгляд.
— Нравится?
— Красиво.
— Скоро будут шоу фонарей.
— Символ надежды, удачи и исполнения желаний, — на автомате. Продолжая рассматривать инсталляции.
— Ты присоединишься?
— Я пока не знаю, к кому.
Кивает.
— Пока не приняла решения… — не поворачивая головы. — Признаться, я не думала, что все закрутится так быстро. Включая успешные метаморфозы Алекс. — Задумчиво. — Все-таки считала, что у тебя есть фора. Но сейчас все изменилось.
— Изменилось.
Молчит.
— Могла бы и сказать, что знакома с моим сыном.
— Мне казалось это неважным.
— Никогда не знаешь, когда тот или иной незначительный эпизод может стать судьбоносным.
— Теперь и я это испытала на собственной хребте. — Не без иронии.
— Скажу сразу. Я не в восторге от этой ситуации.
— Вы боитесь Коула? — бросаю на нее внимательный взгляд.
Ее лицо в разноцветном мерцании инсталляций кажется совсем молодым.
— Коул дает тебе выбор. — Не поворачиваясь. — Значит, уверен в успешной трансформации Алекс. Включая рождение наследников. Уйти или остаться — будет твоим решением. А если ты думаешь над предложением моего сына, значит, не можешь смириться с полигинией.
— Не только полигиния. Ощущение, что меня вычеркнули из уравнения. Мне сложно в статусе тени Алекс.
Поворачивает голову ко мне.
— Задай себе главный вопрос. Сможешь ли ты смириться с Алекс, если получишь заветный сет. Она уже трансформировалась. Значит, будет рядом. Этого уже не изменить. Ни сейчас, ни через 5 лет, ни через десять, ни в далеком будущем. И уйти от него ты не сможешь. Потому что этот набор инструментов будет напрямую связан с коннектом с Коулом, у которого есть "плюс один".
В словах Лин есть резон. Я не только должна заинтересовать Тенета. Смогу ли я смириться с Алекс, если получу заветный тулсет. Уйти с возможностями не удастся. Потому что сет создан Коулом.
— Но вы сказали, что не в восторге от ситуации.
— Это не мне решать. Сын выбрал тебя.
— Разве вам не хочется устроить сыну более выгодную партию, чтобы расширить бизнес, например?
— Во-первых, мы на том уровне, когда расширение и стабильность бизнеса не зависит от того, на ком или на каком бизнесе женится мой сын. К счастью.
Логично, конечно, но не облегчает выбор.
— Я тоже не из самой престижной семьи. — Продолжает она. — И у моего мужа была возможность жениться гораздо выгодней. В любом случае, у нас нет рычагов давления на Роя. К тому же с детства он сам принимает сложные решения.
Бросает взгляд на ципао и драгоценности, одолженные ею же.
— Иронично. Наряжала тебя для Тенета, а оказалось, что для собственного сына.
— Вы сказали «во-первых». Есть «во-вторых»?
— Не каждой по зубам сила моего сына. Поэтому он и расстался с Наоми. И не только с Наоми.
— Я обычная девушка. — Напоминаю о том, что меня обнулили.
— Да. Обычная. — Подтверждает. — Но ты бывшая единица Абсолюта. И если все-таки уйдешь от Тенета с Алекс и примешь силу моего сына, возможно, из этого союза что-то получится. Я пришла сказать, что не буду чинить препятствий и приму тебя.
Киваю в знак признательности, но понимаю, что она это делает прежде всего ради сына.
На этих словах она отрывается от стеклянной панели и направляется к арке. Наблюдаю, как она уходит в зал уверенной походкой. Что ж. Я получили еще одну дозу информации. Для того, чтобы сделать выбор.
Лин растворяется в толпе гостей, а я так и продолжаю стоять в холле. Ведущий что-то говорит на невысокой сцене в зале, за ним дубляжом звучит английская речь, играет музыка, но я их не слушаю. Все идет расплывчатым фоном. Не до них.
Отхожу к стеклянной панели. Опускаю горячий лоб на прохладную поверхность и закрываю глаза.
Давай мыслить логически.
Если я останусь с Коулом, то буду при нем. Вернее, при них с Алекс. Куда они — туда и я. Будь то Европа или Азия. В свободное плаванье Тенет не отпустит. Чтобы я не дистанцировалась от полигинии. Как в сложившейся ситуации пойдет мое развитие? Учиться, учиться и еще раз учиться онлайн. И привыкать к статусу «плюс один». Если я пройду полное принятие полигинии, скорее всего, получу тулсет, предназначенный мне. Возможно, мой выбор и принятие и будут «заинтересуй меня».
Если я уйду к Рою? Здесь меня ждет взлет в плане реализации. Как отельера. Потому что именно этим я и хотела заниматься, попав в клубный бизнес. Плюс к этому я получу некие сверхвозможности. Силу.
От напряга начинает шуметь в голове. Может, к черту этот выбор. Бросить их обоих и уйти жить человеческой жизнью. Вспоминаю слова Лин «Если ты откажешься, ты уже не будешь представлять для Абсолютовцев интереса. Тебя вычеркнут из уравнения уже навсегда. Как ренегата».
В правоте ее выводов не сомневаюсь. Для Абсолюта я откажусь от своей сути. Потеряю себя окончательно, как высшая единица. Больше мне шансов не дадут. Мой кредит доверия окончательно будет исчерпан. Опущусь до обычного человека. Теперь уже навсегда. И что бы я ни делала, какие бы сценарии ни разрабатывала, максимум, что меня ждет — карьера, человеческий муж и дети. Всё.
Уйти из Абсолюта, что бы что? Показать, что плевала я на правила Создателей и данные мне шансы? С моими косяками и бэкграундом? Напоминает борьбу муравья с готическим стилем.
Кривлюсь. Чувствуя лбом прохладное стекло, открываю глаза. За окном ночной город мерцает неоновыми импульсами.
— Хоть ты дай мне знак, что делать…
Но Гонконг продолжает безучастно смотреть на меня.
Bнезапно слышу голоса, пробивающиеся через ворох мыслей.
— Как тебе новость о Коуле и Алекс?
Три девушки. Европейка и две азиатки. Они не видят меня. Мой силуэт прячут массивные инсталляции и полумрак холла.
— Красивая пара.
— Как друг для друга созданы.
— И статусы у них подходят. Коулы — очень влиятельная семья на мировой арене. Хотя о них и мало кто знает. В "Форбс" не отсвечивают. А она принцесса. Из монаршей семьи. Дочь правящего герцога. К ней, кстати, сватались британцы. Могли бы объединить семьи и королевские дома. Люксембурга и Британии. Но Алекс наотрез отказалась.
— Ну да. Теперь понятна причина отказа.
— Девочки, может Алекс беременна?
— Вряд ли. Слишком рано. Я слышала сегодня, они говорили, что планируют замутить вдвоем какой-то новый бизнес-проект. То ли новая крипто-биржа, то ли что-то из этой области.
— Лаура говорила, что у Коула какая-то блонди появилась…
— Ой… Я тебя умоляю. — Отмахивается. — Так. На пару тройку перепихов. Возможно, подогреть отношения с принцессой.
— Ой, а Ханга молодого видели? — переключаются быстро на другую тему. Моя персона им неинтересна. Заняла 30 секунд.
— Он стал еще привлекательней, не находите?
— Да. Возмужал. И эта его обаятельная улыбка…
— Взял красоту матери и мужественность отца.
— И при этом без вмешательства пластических хирургов. Которых так любят в Азии.
— Зачем ему пластика? Там такая энергетика… До мурашек.
— Ты слышала, что он расстался с Наоми?
— Да. Но я думала, их семья будет сегодня…
— Дженни, ты же видела Наоми. Они что, плохо расстались?
— Она улетела в Швейцарию в рехаб.
— А что с ней?
— Когда я видела ее месяц назад, выглядела она не очень…
— Наркотики?
— Не знаю. Но была слабой и бледной. И у нее носом шла кровь.
На секунду зависаю. Вспоминаю слова матери Роя «Не каждой по зубам сила моего сына. Поэтому он и расстался с Наоми. И не только с Наоми». Становится понятно, что случилось с девушкой и кто был причиной ее недомогания. Она не смогла справиться с энергией Роя.
— Пойдемте, скоро начнется лантерн-шоу.
Через арку из холла, ведущую в зал, вижу шевеление гостей. Потоком устремляются в одном направлении, как я понимаю, к широкой лестнице, ведущей наверх. К открытому пространству, где состоится шоу и будут запускать фонарики все желающие.
Что ж, и мне пора. Захожу в зал. Поднимаюсь по уже опустевшей лестнице, завершая шествие. На крыше ловлю влажный вечерний бриз и жмурюсь от ярких инсталляций и сотен китайских фонариков, вертикально зафиксированных по периметру. Коул с Алекс и Ханги уже передислоцировались. Вижу их у миниатюрного светящегося дворца с лотосами.
Опять в разных компаниях. Но рядом. Рой увидел меня сразу. Вернее, почувствовал. Обернулся. Наблюдает, как я пробираюсь. Ждет. К кому я подойду. Лин тоже следит. Думаю, и Тенет знает о моем присутствии. Как и Алекс.
Останавливаюсь неподалеку. Отсюда я должна задать одно из направлений. Зависаю лишь на секунду. Потому что уже приняла решение. Делаю шаг в сторону и иду в направлении Коула.
Рой замечает мой мув. Опускает глаза. Пряча эмоцию. Лин задумчиво делает выводы. Я же продолжаю идти в сторону Коула. Подхожу. Не обращая внимание на Алекс, поднимаю взгляд на него.
— Я могу с тобой поговорить?
— Иди в банкетный зал. — Коротко.
Молча отрываюсь от своего места и направляюсь к выходу. Хребтом чувствую взгляды Хангов и Алекс. Но мне все равно. Рада, что Kоул не перенес разговор. Для меня он очень важен. Возвращаюсь по широким ступенькам в банкетный зал. Здесь никого, кроме официантов, убирающих пустые бокалы и посуду. Ныряю от лестницы налево к панорамному окну. Здесь нам никто не помешает и нас не видно.
К счастью, жду недолго. Через пару минут появляется Коул. Становится лицом к ночному мегаполису, засунув руки в карманы. — Сделала выбор… — не спрашивает. Утверждает.
— Думаю, ты знаешь, как я поступлю.
Коул молчит, и я воспринимаю его молчание, как «да».
— В этом преимущество Абсолюта. — Продолжаю. — Едва я опустилась до человеческой единицы, ты видишь мои поступки и читаешь мои мысли. Как я видела поступки той девочки в трущобах, которую ликвидировала.
Тишина. Но мне и не нужен его ответ. Я и так это знаю, как бывшая единица Абсолюта.
— Я просто проговорю свои мысли вслух. Так легче все упорядочить.
Продолжает смотреть на ночной город.
— Ты специально поставил меня в жесткие рамки тайминга и условий, чтобы у меня не было возможности выбрать самостоятельный путь. Потому что это слишком лайтовый вариант. Даже если я выберу тебя, ты не отпустишь меня работать в Германию или Испанию, или мотаться по всему миру с джанкетом или клубным отдыхом.
Жду подтверждение.
— Ты правильно читаешь ситуацию.
— Ты поставил меня в условия, где я остаюсь либо с тобой, либо с Роем. Я не жалуюсь и не обвиняю. Понимаю, мой выбор — это часть эксперимента.
Принимаю его молчание за согласие.
— Tы сказал, что я должна должна тебя заинтересовать. И думаю, оставшись и приняв полигинию, привлеку твое внимание. Но… — делаю паузу, формулируя мысль. — Я хочу рискнуть. И привлечь твое внимание по-другому.
Продолжает молчать.
— Дай мне год с Роем. До следующего НГ. А там сам решишь, заслужила я твое внимание, или нет. Если посчитаешь меня неинтересной, значит, я проиграла. И ты можешь меня ликвидировать.
Коул продолжает стоять неподвижно. Внимательно изучаю его профиль. Жду ответ.
— Самостоятельная перепрошивка базовых настроек и эфирное молчание. — Отвечает.
Киваю. Он правильно прочел мои доводы.
— Именно. Я слишком заточена на тебя. Слишком считаю тебя только моим. Даже сейчас, когда у меня остался лишь человеческий хребет. Я ориентирована на парность с тобой. На то, кем я была изначально. Какой меня создали. Я хочу переключиться. Я должна сама себя перепрограммировать новым опытом и мышлением. С другой единицей. С другим коннектом. С другим тулсетом и архитектурой. Пусть даже по иерархии ниже, чем ты. Не суть. Ключевое здесь «другое» и «новое».
Делаю паузу, перевожу дух. Коул продолжает стоять неподвижно, и один Абсолют знает, что у него в голове.
— Что касается эфирного молчания. — Продолжаю. — Сейчас ты считываешь меня, так как я чел. единица. Видишь мои мысли, поступки. Все варианты событий. Не считая моментов взаимодействия с Абсолютом. Я для тебя открытая книга. Прочитанная сотни раз. Какой может быть ко мне интерес? Но, выбрав Роя, я уйду под его файервол. Рой будет блокировать внешку, защищая меня. Как Айс в свое время. Уверена, ты можешь обходить подобные защитные механизмы. По иерархии ты выше. Но, насколько я поняла, есть какое-то правило. Если я сделала выбор, ты не будешь вторгаться на эту территорию, если конечно я не накосячу. Возможно, это эфирное молчание с моей стороны будет для тебя более интересным, чем мое пребывание рядом с тобой.
Вновь делаю паузу, чтобы перевести дух и продолжаю.
— Xочу акцентировать внимание на двух моментах. Я не ухожу от полигинии. Я принимаю твои новые условия. И я планирую вернуться. Но с новой прошивкой. Новым опытом и знаниями. Если посчитаешь меня интересной, а не ликвидируешь. И второе. Я не прельстилась троном императрицы от Роя. Я не ищу легкого пути. Напротив. Для меня расстаться с тобой и уйти к Рою, к которому я ничего не чувствую, и перепрограммировать себя под новый коннект и новые установки будет непросто. Это гребаный выход из зоны комфорта. — От волнения сердцебиение учащается. — Чертов Ктулху, я даже не знаю, получится ли у меня принять силу Роя или я, как и Наоми, пойду ко дну. Но перепрошивка таким нестандартным образом — мой личный эксперимент над собой.
Коул продолжает молчать, и я понятия не имею, как он отреагировал на мое предложение.
— Никто не будет в курсе. Чтобы не нарушать баланс взаимодействия между Коулами и Хангами, всю ответственность за свое возвращение к тебе я беру на себя. Это будет моим выбором. — Резюмирую уверенным тоном.
— До лета. — Короткий ответ, и он, развернувшись, идет к лестнице.
Смотрю ему вслед. Понимаю. Он сокращает срок не из желания поскорее меня вернуть или напротив ликвидировать. Он ужесточает правила моего перепрограммирования. Он принял мой эксперимент.
Его силуэт скрывается из вида, и я хмурюсь. Внутри все сжимается от боли расставания.
Дергаю головой, отодвигая эмоции. Вновь разворачиваюсь к стеклянной панели. Собираюсь с мыслями, чтобы вернуться наверх. Пытаюсь уже сейчас переключить все свои настройки. В голове шумит, но я, массируя висок, смотрю на ночной мегаполис.
— Ну что, Гонконг. Пожелай мне удачи.
Мерцает в ответ.
— Мисс. Вам подать воду или шампанское? — отвлекает меня официант.
— Нет. — Коротко. Воспринимаю его обращение как знак. Пора наверх.
И, более не задерживаясь, иду к лестнице. Поднимаюсь по широким ступенькам, на ходу поправляя шпильку, одолженную Лин. Вспоминаю ее слова «наряжала тебя для Тенета, а получилось, для собственного сына».
Вновь выхожу на крышу. Шоу в самом разгре. Все вокруг залито разноцветным светом миниатюрных инсталляций. Играет живая музыка. Что-то говорят со сцены. Тут же снует персонал в униформе и подает всем желающим яркие фонарики с лампочками внутри. Гости их включают и вешают на вертикальные стойки.
Останавливаюсь на входе. Рой вновь поворачивается ко мне. Как и Лин с Алекс. Вновь иду к миниатюрному дворцу с лотосами. Дежа вю. Останавливаюсь неподалеку. Отсюда я должна задать одно из направлений. Зависаю лишь на секунду. Потому что уже приняла решение и согласовала его с Коулом. Делаю шаг в сторону и иду в направлении Роя.
Многие отмечают мой мув и по крыше проходит волна шепота. Но я не обращаю внимания. У меня свой каминг аут.
Ловлю взгляд Роя. Что-то тлеет в глубине этих драконьих глаз. Тяжелое. Обжигающее и… Опасное. Интуитивно хочется остановиться, свернуть или уйти. Но я, выпрямив спину, уверенно продолжаю идти вперед и также уверенно встаю рядом с Роем.
Bновь переезд. Кажется, это уже входит в привычку. Я стою на просторной закрытой террасе президентского сьюта и смотрю на бухту Виктория, обзорное колесо и район Сентрал в дымке.
Прошла всего ночь с момента принятого мной решения. Но кажется, я пролистнула целую жизнь. Собственно, она начала меняться ровно с той минуты, как я встала рядом с Роем.
— Здравствуйте, мисс, — отвлекает голос горничной.
Машинально поворачиваюсь, поправляя халат с логотипом. Женщина в униформе отеля.
— Вам накрыть здесь, или в гостиной?
— Здесь.
Начинает сервировать стол для ланча. Из-за нервного вайба ночью я почти не спала. Провалилась в сон только под утро и проснулась к одиннадцати.
Вновь поворачиваюсь к бухте.
Вспоминаю конец вечеринки и наш отъезд.
Едем в лифте с Роем. Рядом его родители. Молчат. Старший Ханг спокоен. Иногда сканирует меня цепким взглядом. Лин… Приняла, но не в восторге. Как и говорила. Чувствую, есть о чем поговорить. Но все беседы потом. Не на людях.
Выходим на паркинге. Пока идем от лифта, ловлю любопытные взгляды. Но мне все равно. Немного успокаивает, что Рой держит руки при себе и никак не проявляет нашей «парности». Но понимаю. Азиатская культура. На людях у них не принято проявление чувств. Это правило подтверждают и его родители. Идут рядом, но не более. Никаких нежностей.
Подходим к слотам с несколькими SUV. Мать нежно обнимает сына. Отец что-то говорит Рою по-китайски. Переводят взгляд на меня.
— До встречи, Мия. Созвонимся. Нужно обсудить свадьбу.
Черт. Со свадьбой, конечно, нужно что-то делать. В любом случае, думаю, что после моего ухода от ее сына Лин облегченно вздохнет.
— До встречи, — улыбаюсь, пряча эмоцию.
Пока их кортеж выезжает, замедляю шаг у машины, на которой приехала. Джай уже стоит, открывая дверь в салон. Но Рой на секунду кладет руку на мою талию. Чувствую сквозь плотный шелк его горячую ладонь.
— Тебе не сюда.
Логично, конечно. Но…
— Мне нужно забрать вещи.
— Утром доставят. — Тон спокойный. Задает рукой направление вперед.
Не возражаю. Во-первых, мы все равно едем в Башню. Попрощаться с Юми и сказать спасибо за ее работу и заботу я могу вне пента. Во-вторых, чем быстрее я переключусь, тем лучше.
И все же ощущение от незнания, что меня ждет, бьет по нервам.
Пока подходим к черному гиперкару с темно-красными вставками, двери на дистанционке аккуратно поднимаются вверх. Изнутри проблескивает огненная подсветка. Бликами отдает на стоящий рядом знакомый Бугатти.
Но не успеваю сесть в салон, как к соседней машине подходят Тенет с Алекс.
— Созвонимся, — бросают друг другу мужчины. Спокойны. Никакого напряга.
Я же смотрю на Алекс. Мило улыбается мне в ответ. Вот кто должен радоваться моему уходу. Но ее лицо настолько непроницаемо, что не могу понять ее эмоций. Возможно, Коул ей сказал о краткосрочности моего ухода. А возможно, ей все равно. Либо приняла полигинию. Либо понимает, если не я, то кто-то другой.
Выруливаем со слота первыми, и я намеренно не смотрю на Тенета, садящегося в машину. Сжимаю клатч и отмечаю, как огненные блики подсветки мерцают на моей коже.
Выезжаем на дорогу. Странные ощущения. Вроде бы и почти такой же гиперкар. Рычание мотора, скорость, низкая посадка, даже запах карбона и обшивки. Но все отличается. Я чувствую жар и озноб одновременно. Будто в креслах включили подогрев. А темно-красная подсветка и такого же цвета кожа в салоне усиливают этот эффект жара.
И все же от нервного тремора пробивает дрожь. Руки ледяные. Стараюсь выглядеть спокойной. Но полное непонимание, что со мной будет дальше, бьет по нервам.
Чтобы отпустило, отворачиваюсь к окну. Была уверена, что мы возвращаемся в Башню. Так как там также апартаменты и Роя. Но машина летит в противоположном направлении, к указателю WHC — западному туннелю через бухту.
Перевожу взгляд на Роя. Красные блики играют на его непроницаемом лице. Будто бы и красивое зрелище, но спокойствия не прибавляет.
— Мы едем в отель на TST. — Поясняет.
— Ок. — Коротко. Но нервный вайб не проходит.
— Сегодня я тебя не трону. — Добавляет.
Немного отпускает. Понимаю, чем быстрее я переключусь, тем лучше. И секс — один из пунктов переключения. Но я должна хотя бы сориентироваться. И Рой дает мне эту возможность.
Подъезжаем к отелю, и вспоминаю, что я здесь уже была — ужинала с Лин. Нас уже ждут, несмотря на ночь. Управляющий что то говорит Хангу, протягивает ему черную ключ-карту, но посматривает на меня. Я же не обращаю внимания ни на него, ни на антураж пятизвездочного отеля. Все идет фоном.
Поднимаемся на лифте, как оказалось в президентский сьют.
Заходим внутрь. Машинально обвожу взглядом роскошную обстановку гостиной. Но мне не до этого.
— Поживешь здесь некоторое время. — Протягивает ключ-карту.
— Давай не будем торопиться.
— В октябре мы уезжаем в Штаты. — По-хозяйски проходит к небольшому бару и достает бокалы и минералку. — Много дел. Свадьба должна состояться здесь.
Понимаю, что это связано и с его азиатскими корнями. Родителям определенно будет неприятно, если их единственный сын женится не на родине.
— Тем более, можем пожениться позже. — Наблюдаю, как он наливает воду.
— Нет. — Уверенно.
— Почему?
Склоняет голову набок.
— Ты продолжаешь нервничать. — Меняет тему.
Хмурюсь. Рой хорошо чувствует меня.
— Сегодня утром я еще не знала, что моя жизнь в очередной раз сделает кульбит.
— Ты лукавишь.
— Я не знаю тебя. Не знаю, что меня ждет. Возможно, я не приму твою силу.
— И опять лукавишь… — отпивая воду.
Дежа вю какое-то. Тенетовское «Врешь» я помню хорошо.
— Я уже говорила, что не стремлюсь к свадьбе и отношениям.
Качает головой с видом «опять не то».
— Тогда ты мне скажи… — недовольно.
— Ты не хочешь его отпускать. — Внезапно.
Черт. Он чувствует меня гораздо лучше, чем я предполагала.
Внезапно отрывается от бара и подходит ко мне. Близко. Очень близко. Нарушая мои границы. Хочется сделать шаг назад, но стою на месте.
— Тебе придется его отпустить, Луна, — тихо над ухом. Обжигая кожу дыханием, а позвоночник током.
И более не сказав ни слова, разворачивается и идет к выходу.
— Мисс, вам привезли вещи. — Отвлекает горничная, и я сбрасываю морок ночных воспоминаний.
Захожу в гостиную.
На пороге стоят несколько человек с новыми пакетами. На столе — новый телефон и узкая длинная коробка с цветами. Уже не удивлена. Но свои личные вещи все же намерена забрать.
— Отнесите в гардеробную, — бросаю я и подхожу к коробке. Такую же Рой прислал мне в Макао. Открываю и на секунду зависаю. На черных розах с длинными стеблямы ювелирный футляр. Внутри — элегантный браслет-кафф из черного жемчуга с бриллиантами и такое же дизайнерское кольцо.
Рядом карточка. Подписана от руки.
«До встречи, Луна»
Hаправляюсь в спальню. Оставив цветы и украшения на черном отполированном столе. Захожу в гардеробную. Персонал в белых перчатках аккуратно развешивает вещи в брендовых чехлах. Кстати, одежды совсем немного. Интересно, почему. Едва девушки уходят, рассматриваю вещи. Такой же люкс, но отличается. Первой мыслью — закрытые. Но это и понятно. Азия. Слишком откровенный look и платья-комбинации не приветствуются. А вот брендовое белье от La Perla в большом количестве.
Зависаю. Не могу понять этот дисбаланс. Oн что, решил меня в спальне держать?
Внезапно слышу трель телефона и вынириваю. Быстро выйдя из гардеробной, на автомате ищу свой клатч. Но звук не из спальни.
— Новый смарт, — догадываюсь я и направляюсь к арке в гостиную.
Высвечивает номер Лин через приложение.
— Здравствуй, Мия. Как ты разместилась?
— Комфортно. — Коротко.
— Рой улетел с отцом на Север на несколько дней по делам.
Теперь понятна его записка «до встречи».
— Предлагаю провести это время с пользой. Встретимся сегодня. Устроим небольшой шоппинг в HC Mall.
Отпускает. Так вот почему мало вещей и много белья. Рой хотел, чтобы меня одела его мама. Доверяет ее вкусу. Кстати, не зря. Логично. Не будет же он ей поручать купить мне нижнее белье.
— И обсудим свадьбу за обедом. Времени не так много.
— Хорошо. — Быстро соглашаюсь. Возможно, через мать Роя я смогу отменить свадьбу. Она совершенно некстати.
— Рой выделил тебе машину. Водитель будет тебя ждать у входа в отель через два часа.
Попрощавшись, вновь возвращаюсь в спальню. Подхожу к банкетке, где лежит клатч. Достаю смарт. Связи с Тенетом нет. От дискомфорта веду плечом. Но тут же стряхиваю неуютный вайб.
— Бесова, ты хотела эфирное молчание, ты его получила. Это и к лучшему. Быстрее переключусь.
Но слова Роя «тебе придется его отпустить» не выходят из головы. Машинально тру щеку. Все еще чувствую его горячее дыхание на коже.
От мыслей отвлекает персонал.
— Поставить розы в воду?
— Да. Конечно. — Заставляю себя переключиться и, прежде чем уйти из гостиной, бросаю взгляд на футляр с украшениями.
Можно, конечно надеть. Но пока не хочу. Будет лишним. Нужно попытаться отложить свадьбу. А если я надену украшения, будет казаться, что я к ней стремлюсь.
Ровно через два часа выхожу из отеля. Ловлю взгляды парней и девушек фронт-офиса. Мысленно хмурюсь. Почти такие же взгляды я ловила на вечеринке, когда встала рядом с Роем. Как бы они мне ни улыбались и сохраняли лояльность, я хребтом чувствую. Ко мне относятся в лучшем случае, как к чужачке. В худшем — элитной содержанке. Кто я для них? Как там сказала одна из девушек в холле с инсталляциями? «так, на пару перепихонов». Вот и я для всех окружающих — никому не известная блонди на месяц развлечений для влиятельного мажора. Тем более для тех, кто знает, что раньше я была с Тенетом.
Бесова, главное — перестроиться и перепрошиться. — Мантрой.
Под стук собственных каблуков уверенной походкой направляюсь к выходу. Отметая неприятные мысли, подхожу в черному Cayenne. Бросаю взгляд на бодигарда. Если Джая я называла цербером, то этого я даже не знаю, как обозначить. Одет в дорогой костюм, выглядит по-светски, но есть в нем что-то устрашающее. Во-первых, внушительней и со шрамом на виске. Во-вторых, на бритом затылке выглядывает тату. Может быть, в прошлом из триад. Но скорее всего принадлежит к клану Хангов. Я, кажется, видела его ранее у внедорожников родителей Роя.
— Здравствуйте, — вежливо здороваюсь.
Он молча приветствует и ждет, когда я сяду в салон.
Выезжаем на дорогу. Вновь бросаю взгляд на широкую шею бодигарда. Этот может придушить одной левой, и ему за это ничего не будет.
Видимо, СБ Дракона и должна быть такой, — делаю вывод, когда в салоне раздаются позывные смарта, и на экране высвечиваются иероглифы.
Бодигард коротко отвечает, но кто звонит — не слышно. Вероятно, переключил на гарнитуру. Не знаю почему, но мне кажется — это Рой.
Кручу в руках смарт. Поблагодарить Роя за цветы и подарок?
Не знаю даже. Скорее «нет», чем «да» Сначала нужно убедить Лин отложить свадьбу. Мои благодарности сейчас не способствуют ее отмене.
Въезжаем на паркинг элитного торгового центра. Паркуемся на забронированных слотах. Но Лин пока не вижу. Правда, ждать долго не приходится. Ее кортеж подъезжает через пять минут. Встает рядом.
— Ну что, готова к шоппингу? — дружелюбно улыбается, едва ее бодигард помог ей выйти из SUV. Отмечаю, что у него тоже тату выглядывает. Определенно, принадлежат клану Хангов.
— Конечно.
— Гонконг можно назвать раем для шоппинга, — идем к выходу, а я отмечаю, что за нами следуют сопровождающие. К моему бодигарду и секюрити Лин присоединились еще трое. Будто и незаметно. Но я понимаю — СБ.
— Сначала пройдемся по «Ocean Centre». LV и Chanel, определенно, твои бренды… А затем Gateway Arcade. У Prada восхитительная новая коллекция сумок.
И шоппинг начался. Это не просто ТЦ, а целый город из бутиков на шести уровнях, поделенный на 4 зоны и даже имеющий свой отель. Брендовые пакеты только и успевают передаваться охране и исчезать где-то на паркинге.
Отмечаю пару нюансов. В какой бы бутик мы не зашли, Лин здесь знают. Встречают старшие менеджеры. Приветствуют по-азиатски поклоном.
А еще СБ молла тоже будто следует за нами.
Не удивлюсь, если ТЦ принадлежит Хангам.
На этой мысли заворачиваем в очередной бутик. На этот раз Givenchy.
— Тебе пойдут двойные складки. — Взглядом профи. Передает широкие брюки. — Будет гармонировать с этой рубашкой из поплина... Да. Отлично смотрится. Рою нравится красные и золотые оттенки.
Отмечаю важный момент — ее поведение изменилось. Если раньше она вела себя как мой союзник. Сейчас — она мать Роя. И смотрит на меня соответствующе.
— В этом году вновь вошла в моду пашмина. — Прикладывает красную шаль из шелка и шерсти с рисунком бренда.
Всю дорогу разговариваем только о моде. Лин и правда очень хорошо в ней разбирается. И определенно знает, что нравится ее сыну и мужу.
Отдать должное, вкусы ее не консервативны. Меня не пытаются упаковать в чадру. Мы подобрали несколько весьма смелых нарядов в Balenciaga и Fendi.
— Это бюстье из наппы идеально на тебе сидит. — Уверенно кивает и при этом чекает мою фигуру. Судя по всему я прошла проверку параметров.
Но, несмотря на то, что шоппинг я люблю, сейчас все идет фоном, и я соглашаюсь на все, что мне предлагают. Лишь бы завершить пробежку по магазинам и пообедать где-нибудь в уединенном месте, где можно поговорить. Возможно, если у меня получится убедить Лин, то и Рой, ее сын, прислушается.
— Не думала, что вы любите подобные моллы, — поддерживаю беседу, пока Лин с ее идеальной точеной фигурой прикладывает к себе платье от Gucci.
— Я из народа, можно сказать. Иногда люблю пройтись по магазинам сама, а не поручать байеру. Хотя муж, конечно, не одобряет подобные променады. — Нежно улыбается. Ловлю теплые интонации, когда она говорит о муже.
Но я понимаю. Что прогулка по ТЦ организована не просто так. Пусть Лин и приняла выбор сына, но она меня проверяет. По своим личным критериям. На чувство вкуса, на умение себя вести, и даже мою фигуру тоже проверила.
— Кстати. Заедем потом в «Brioni». Надо что-нибудь Ханни подобрать. Костюмы и рубашки мы шьем только на заказ на Savile Row. Но все остальное и аксессуары там достаточно хороши.
Но мне в этом спиче видится очередная проверка.
— Какие бренды предпочитает ваш сын?
— Помимо «Brioni»... «Tom Ford», «Brunello», «Hermès» приветствуются.
— Тогда идем туда… — растягиваю губы в улыбке.
Через полчаса выходим с мужскими аксессуарами и, наконец, направляемся сначала по эскалатору вверх, затем к итальянскому ресторану.
Нас уже ждут. Менеджер кланяется Лин, как императрице. Вновь наводя на мысль о владельцах ТЦ.
— Ваш столик готов, миссис Ханг.
Размещаемся на открытой палубе. С видом на бухту Виктория. Отмечаю, что соседние столики пустуют с табличками «reserved». Не удивлюсь, если их на время нашего обеда выкупила Лин, чтобы нам никто не мешал.
Пока миссис Ханг, не смотря в меню, делает заказ, рассматриваю противоположный берег-остров и район Сентрал, расположившийся по левую сторону.
— Красивый вид… — прерывает мои мысли.
— Очень.
— Мы решили установить смотровую палубу, — указывает наверх, — когда строили новый корпус ТЦ, — комментирует Лин и я перевожу взгляд на нее.
— Почему-то так подумала, что все это принадлежит вам…
Лин же бросает взгляд на пакет от «Brunello Cucinelli» и «Hermès».
— У тебя хороший вкус. Мне понравился кашемир, который ты купила для Роя.
Кажется я прошла проверку будущей свекрови. Ее личную.
— Ну что. Поговорим о свадьбе. — Наконец слышу я слова, которые ждала полдня, и готова к разговору.
— Насчет ресепшена, зесь все понятно. — Лин активирует смарт и, не глядя на меня, продолжает: — Возьмем Sky Lounge в нашей Пени-Башне [изменено] на TST.
Протягивает телефон с изображениями роскошного зала.
— Красиво. — На автомате пролистывая картинки, возвращаю гаджет.
— Нужно еще определиться с датой. Надо посмотреть лунный календарь. Осень — считается лучшим сезоном для свадеб. Погода мягкая, энергия ян хорошо взаимодействует с инь — время для создания семьи. И хорошо бы, чтобы фигурировали цифры 6, 8…
Молча киваю. Думаю, как вклиниться и начать разговор.
Мать Роя внимательно смотрит на меня. Не ждет одобрения, но определенно ждет некой реакции.
— Мне кажется, мы торопимся со свадьбой… — начинаю я.
— Я ждала, когда ты начнешь этот разговор. — Внезапно.
Прячу удивление. Значит говоря о свадьбе, она была уверена, что я начну ее отговаривать. Лин хорошо меня чувствует.
И пока она продолжает на меня смотреть, выдвигаю главный аргумент:
— Не лучше ли объявить о помолвке и посмотреть, буду ли я справляться. Потому что если нет — зачем эта свадьба… Нецелесообразная трата ресурса… Время, деньги, внутренние силы.
Лин продолжает молчать, а я уверенно иду в наступление.
— Вы сами говорили вчера, что из этого союза может что-то получиться только в том случае, если я приму силу вашего сына. А если нет?
— Это было вчера.
— Что изменилось?
— Разговор с сыном.
— Что он вам сказал?
— Он уверен, что ты примешь его силу.
— Откуда эта уверенность? Меня обнулили.
— Во-первых, сейчас тебя обнулили с возможностью подняться. Если бы ты отказалась от Абсолюта, тебя бы перекрыли уже навсегда. Стерли память, перекроили до чел. единицы и лишили потенциала. И даже мой сын не смог бы тебя поднять. Просто не тот вид и программа.
Логично. Я рассуждала так же.
— А во-вторых?
— Все остальное он расскажет сам, когда посчитает нужным.
Хотела бы сказать, что она блефует, но нет. Взгляд уверенный. Голос спокойный.
— А в Наоми он не был уверен?
— Наоми была экспериментом. Ты — нет.
Ну хоть где-то я не буду экспериментом. Хотя ироничная ситуация, конечно. Потому что сейчас я сама себе эксперимент.
— И Наоми согласилась?
— Не колеблясь. Кстати. Она не прошла даже начальный уровень. Но я и не ожидала, — Отмахивается.
— А свадьба… — задумчиво складывая 2+2. — Это один из уровней принятия силы.
— В том числе. — Кивает. — Но ты завела этот разговор не из-за сомнений относительно силы.
— B смысле? — делаю удивленное лицо.
— Ты воспринимаешь всю эту ситуацию временно. Как транзит. Промежуточный пункт.
— Почему вы так думаете? — бросаю взгляд на пакеты из последних «мужских» бутиков, которые намеренно не отдала СБ. Даю понять, что я проявила интерес к ее сыну.
— Потому что тогда бы ты надела гарнитур, который подарил Рой тебе утром. — Мажет взглядом по запятью и кисти.
Лин все-таки знала.
— Я не привыкла носить такие дорогие украшения в повседневной жизни. Тем более на шоппинг. — Уверенно парирую.
— Ты поблагодарила Роя за подарок?
И опять в точку.
— Нет. Не хотела отвлекать его от работы…
Но Лин игнорирует мои слабые оправдания. Кивает с видом «что и требовалось доказать». Права, конечно. Если бы Тенет мне сделал подарок, то я бы вышла с ним на связь. Хотя бы СМС. Но поблагодарила. «1:0» в пользу Лин.
— Рой чувствует, что ты не хочешь отпускать Тенета.
— И наша свадьба окончательно переключит меня.
— Одна из причин. — Кивает.
— И чтобы наш тандем состоялся, я должна полностью принять Роя.
— Верно. И пока ты скверно справляешься. — Недовольно.
Понимаю ее раздражение.
— А какие еще причины для свадьбы?
— Во-первых, статус, дорогая. Статус. В отличие от той же Наоми, у тебя его нет. Как и времени обучиться и самой что-либо добиться. Ваша свадьба поднимет тебя сразу по социальной лестнице в топ правящей элиты. Пока ты просто никому не известная 20-летняя европейка. Дорогая содержанка. Сейчас, когда у тебя нет опыта и образования, твои распоряжения в конгломерате будут выполнять, если ты будешь женой Роя, а не просто его девушкой или даже невестой из ниоткуда.
Pезонно. В последние сутки я хребтом почувствовала, кто я в глазах этих людей.
— А во-вторых?
— Будущие наследники должны родиться в браке. Это тоже часть ритуала.
— Сейчас? — сдерживая сердцебиение. Стараюсь выглядеть спокойно.
— Нет. Еще рано. Адаптируешься к силе моего сына. Подтянешься до его уровня. Тебе нужно стабилизироваться, подучиться и набраться опыта прежде, чем появятся дети. Думаю, год-два тебе хватит.
Выдыхаю. К этому времени я уже расстанусь с Роем.
На секунду царапает неприятная ощущение. Но не пойму причину. Прокручиваю наш разговор, но не могу нащупать.
— Вы сказали, что я для Роя не эксперимент. А кто?
Лин некоторое время смотрит на меня. Склоняет голову. И внезапно ее лицо становиться жестким.
— Если ты думаешь, что мой сын решил взять тебя в жены, только потому что ты бывшая единица Абсолюта, то ты глубоко ошибаешься, девочка. — Чеканит каждое слово, выпрямляя спину. — Семья, партнерство, дети с тобой для его развития на новые уровни не обязательны. Он сам Абсолютовец. Да, другого свойства, нежели Тенн. Но с мощным потенциалом роста. И развивается по нужной траектории.
Хмурюсь. Лин неправильно меня поняла. Но ее гнев, во-первых, понятен. Она чувствует мою отстраненность. А, во-вторых, выявил причину царапающего вайба. Все слишком серьезно. Как и планы Роя на меня. Я об этом не задумывалась из-за нашего неоднозначного знакомства и эпизода с наркотой. Где-то на подкорке я изначально поставила ему знак «минус» и не воспринимала его отношение ко мне серьезно. И также подсознательно считала, что свадьбу легко можно будет обойти.
Было бы гораздо проще, если бы Рой пытался извлечь из меня выгоду. Действовал корыстно. Послать было бы гораздо проще. Да просто элементарно. Но, как и бывает в этой жизни — все не так однозначно. Вернее совсем все неоднозначно. И в данной ситуации именно я выгляжу сукой, которая бросит Роя к лету.
— Простите, если обидела вас. — Искренне. — Но я и правда не это имела в виду. Я сегодня позвоню Рою и поблагодарю его за подарок.
Лин некоторое время смотрит на меня. Но наконец коротко кивает и переключается на прежнюю тему.
— Завтра у нас встреча с организаторами из свадебного агентства. — Спокойным тоном. — Будем разрабатывать концепцию торжества. Они профи. Умеют справляться с невозможным в кратчайшие сроки. Лучшие из лучших в Азии. Обслуживают элиту.
Я слушаю. Киваю. Задаю наводящие вопросы. И понимаю — мой эксперимент над собой окажется сложнее, чем я предполагала.
— Не показывать и не поднимать мизинец…
Я сижу в кабинете Лин семейной резиденции Хангов с планшетом в руках и внимательно слушаю профессора Кэрол Минг. Строгую китаянку в безупречном деловом костюме, вице-канцлера [проректора] гуманитарного направления в одном из престижнейших университетов Гонконга. Рядом сидит Лин. По ее словам, Минг лучшая из лучших, кто разбирается в азиатском этикете.
Не сомневаюсь в ее оценке. Прежде чем перейти в кабинет, меня учили сначала чайной церемонии, затем азиатскому столовому этикету. И тонкостей там столько, что к вечеру голова гудит. Но я не жалуюсь. Во-первый, знать обычаи другой страны всегда полезно. Во-вторых, отвлекает от ненужных мыслей.
— В Европе тоже не принято демонстрировать мизинец… — записывая в планшет.
— Другая коннотация, — поправляет. — Показ мизинца означает, что вы считаете другого человека слабым и никчемным, поскольку это самый маленький, последний палец на руке.
— Слабый и никчемный… — записываю в планшет.
Кэрол сидит в кресле напротив, в зоне отдыха, рядом с ней всевидящее око Лин, а я ловлю вайб школьницы в кабинете у директора. Стола только не хватает и прочего школьного сеттинга.
— Подарки дарят и принимают обеими руками, — следующим пунктом, и я прилежно записываю.
Прошло больше недели с момента моего решения уйти к Рою. И чем больше я погружаюсь в свадебную суету, тем отчетливее понимаю — с каждым днем меня затягивает все глубже в среду Роя. А это значит «сложнее выбраться». Особенно сейчас, когда Тенет ушел со всех радаров и будто перестал для меня существовать. Но я не сопротивляюсь. Иду намеченным курсом эксперимента над собой.
— Никакой чрезмерной жестикуляции и поз «руки на бедрах».
— Скажите это испанцам и итальянцам, — не без иронии.
Лин строго смотрит на меня, и я стираю улыбку с лица. Понимаю, что члены Familia Real вряд ли размахивают руками и стоят «руки в боки».
— И следите за ступнями.
— Ступнями… — машинально бросаю взгляд на туфли. Чистые.
— Считается невежливым направлять ноги в сторону другого человека, показывать подошву или касаться кого-либо ногами.
В графу «forbidden» [запрещено] записываю очередной пункт культурных тонкостей.
— Публичные проявления привязанности не одобряются.
Этот пункт мне знаком. Но записываю, чтобы не нервировать лишний раз Лин с ее взглядом «посерьезнее, Мия».
— Еще один важный момент. В китайской культуре длительный зрительный контакт может быть воспринят как агрессия или конфронтация. Это контрастирует с западными культурами, где поддержание зрительного контакта часто ценится как признак открытости, уверенности и, порой, напористости.
А вот с этим я не знакома. Привыкла смотреть «глаза в глаза».
— Думаю, на сегодня достаточно… — наконец говорит Лин, и я облегченно вздыхаю. Согласно графика, который мне выслала помощница миссис Ханг, на сегодня это была последняя встреча. Да и время уже девятый час.
— Завтра я приеду с коллегой, профессором Харингтоном. Доктор наук. Возглавляет кафедру культурологии и социальных коммуникаций. Он долгое время преподавал в Оксфорде. Имеет титул и вхож в Королевскую семью. Будем осваивать международный и королевский этикет.
— Обязательный пункт. — Кивает Лин. — После свадьбы молодожены улетают в Штаты, а затем в Европу…
Пока Лин провожает Кэрол, я остаюсь в кабинете. Чтобы немного сбросить усталость, обхожу массивный стол и приближаюсь к французскому окну с видом на парк в вечерней подсветке. Но мой взгляд падает на цифровую фоторамку. Она активирована. Лин час назад подходила к столу и что-то записывала в ноуте. Видимо, машинально включила.
Непроизвольно улыбаюсь.
Рой маленький. Года четыре. Лин крепко сжимает его в объятьях. Светится от счастья. Напрашивается на ум «долгожданный любимый ребенок». Рядом ее муж. Нет. Не улыбается. Но веет от него защитой. Мощнее, чем Великая китайская стена. Следующий слайд — Рой-подросток вместе с отцом. Оба в просторной одежде босиком. Видимо, они вместе тренируются. Скорее всего, какие-нибудь китайские единоборства. Даже на фото чувствую мощную связь отец — сын. А следующая картинка заставляет приподнять бровь. Рой в военном камуфляже.
Разве в Гонконге обязательна служба в армии?
Внезапно слышу голоса в коридоре и отхожу от стола.
Вовремя. Заходит азиатка средних лет. Судя по строгому лицу, экономка.
— Вы можете пройти в гостиную.
Киваю и не задерживаюсь. Захожу в просторный зал, но садиться не тороплюсь. Обвожу взглядом обстановку. Не было времени все рассмотреть.
Необычный микс, но элегантный. Совмещает несовместимое. Хай Тек с его встроенной мебелью, скрытой техникой, и незаметно интегрированные системы «умного дома». И тут же яркие китайские штрихи. Старинные вазы какой-нибудь династии Мин и дорогие шелковые шторы.
И все это сплетено в гармоничный фьюжн, создавая уникальный дизайн. Однозначно выдержанный в технике фэн-шуй. И это работает. Здесь я чувствую себя комфортно.
Подхожу к узкому столу, где стоит подставка со старинным мечом. По принципу катаны. Определенно, что-то древнекитайское, выкупленное на аукционе за космические деньги.
Протягиваю руку к рукоятке, где изображен дракон свирепого вида. Из пасти выходит клинок. Пальцы пробивает ток. Будто дракон отозвался на мои прикосновения. Вздрагиваю. Одергиваю руку.
— Нравится? — слышу тихий голос Лин и оборачиваюсь.
Она стоит у входа в зал, но не заходит. Будто рассматривает меня в своем доме. Как невестку.
— Очень. — Искренне.
Подходит ко мне. Бросает взгляд на браслет и кольцо, подаренные Роем. Больше не спрашивала, поблагодарила ли я ее сына.
— Императорский меч. Цзянь. — Отвечает.
— Красивый дракон.
— Один из сыновей Дракона. Яцзы. Отличался свирепым нравом, любовью к битвам. Прирожденный воин. Поэтому им украшают рукоятки холодного оружия.
— Наверное, это любимый меч Роя.
— Это лишь одна из ипостасей моего сына.
— Я читала о царе драконов Лун-Ван…
Но Лин качает головой.
— Рой и его сила выходит далеко за пределы представлений об азиатском драконе.
— А какие еще ипостаси и чем отличается? — считаю свой вопрос уместным. Лин сама сказала, что я должна как можно лучше знать ее сына.
— Узнаешь со временем. — Без раздражения. Просто констатирует факт.
Логично.
Хочется конечно спросить откуда у Роя эта сила, но чувствую, что Лин ответит так же — «узнаешь со временем».
— Ты изучила Хуанли? — меняет тему.
— Да. Разобралась. И скачала приложение на смарт из Store.
Кивает.
— Ты неплохо справляешься с китайским столовым этикетом.
— Мне далеко до профи, — не без иронии.
Максимум, что я умею, подхватить роллы. Вспоминаю, как пыталась удержать палочками рассыпающийся рис в тарелке и не уронить кусочки скользкого осьминога.
— Для начала неплохо. Будем продолжать.
— А европейский будет?
— В ресторане ты уже продемонстрировала хорошие навыки. Но профессор подучит.
— Это от моей бабушки. Она меня учила.
— Как и играть на фортепьяно. — Не спрашивает. Утверждает. Не удивлена. Уверена, Рой и его родители собрали на меня полное досье.
— Не хочешь возобновить уроки музыки?
— Когда будет время. — Уклончиво.
Что мне нравится в Лин. Не настаивает. Не давит. Скорее, спрашивает или рекомендует. Если дело не касается свадьбы и этикета.
— Завтра у нас примерка и осмотр территории, где пройдет свадебная церемония. Ты просмотрела ссылки по фэн-шую, которые я тебе выслала?
— Интересно и познавательно.
Не вру. Жду очередного экзамена, но Лин сегодня благосклонна.
— Хорошо. Поезжай домой. Выспись. Ты выглядишь… — пауза. — уставшей сегодня.
— Просто много новой информации. — Почти не вру.
Кивает.
— Мне тоже нужно отдохнуть.
— А когда вернутся Рой с отцом? — пока она провожает меня на крыльце.
— Задержались немного. Но уже скоро.
Попрощавшись, спускаюсь к подъездной дорожке, где уже ждёт машина и бодигард из драконьей СБ.
Cayenne аккуратно выезжает за пределы огромной резиденции Хангов, а я, доставая смарт, машинально поправляю браслет.
Рассматриваю. Зависаю. Это один из пунктов моей задумчивости.
Вечером того же дня, когда я пообещала Лин поблагодарить Роя за подарок, так и сделала. Правда не позвонила, а отправила сообщение. Посчитала, что звонок вечером будет выглядеть слишком интимно.
«Благодарю за подарок». Секунду зависнув, добавила «изысканно».
Ответ я получила спустя час. «Рад, что тебе понравилось, Луна».
И с этого момента — ни сообщений, ни звонков.
Злюсь. То ли на себя, то ли на него. Он знает, что у меня есть что сказать. А первой на связь выходить не хочу.
Bремя одиннадцать. Приняв душ, сушу волосы и выхожу в спальню. На кровати уже лежит шелковая пижама «La Perla». Горничная постаралась. Хмурюсь и направляюсь в гардеробную.
Минуя секцию с нижним бельем, тянусь к обычной футболке. Может, она поможет…
Возвращаюсь в кровать, но спать не тороплюсь. Хотя и рубит. И нужно выспаться. Но, преодолевая сонливость, беру планшет. Свайплю страницы. Перескакиваю с таба на таб. Повторяю законспектированное за неделю. Но стараюсь не засыпать. И на это есть причины.
Все началось на следующий день после моего сообщения Рою. Вернее, на следующую ночь.
Не помню, что снилось, но что-то захватывающее. Как полет птицы в воздушном потоке. Но не это главное. Утром я проснулась от возбуждения. Тягучего. Горячего. Низ живота стянуло тяжелым узлом. Белье намокло.
Раньше со мной такого никогда не было. Иногда организм требовал разрядки и я мастурбировала, но вот чтобы так. Проснуться на пике острой похоти — никогда.
Вскочив с постели, я помчалась в ванную принимать холодный душ. Рука сама потянулась завершить начатое. Разрядиться. Что я и сделала.
Списала это явление на то, что стала женщиной, организм перестроился, как и гормональная система, и теперь требует секса.
Пара ночей прошла спокойно. Но потом я увидела сон. Вернее, обрывки.
Небо. Яркое. Чистое. Слепит так, что хочется зажмуриться. И вновь ощущения полета. Но теперь более отчетливые. Поток воздуха скользит по рукам, подталкивая вперед и вверх. А вместе с этим микс невероятного энергоподъема и дрожи возбуждения.
И вновь просыпаюсь мокрой. Вновь несусь в ванную и врубаю ледяной душ.
И опять затишье. Ненадолго. Через сутки этого странного безумия вновь сон.
На фоне лазури слепящее солнце. Греет золотистой сферой. Теперь я вижу и себя. Вернее, свой полет. Легкий, смелый, без усилий. Как птица, которая рождена для неба. И свобода. Осязаю ее на кончиках пальцев вместе со стихией ветра. Никаких границ, никаких стен — только я и бесконечное пространство.
И чем выше я поднимаюсь, тем больше меня захватывают ощущения. Острые. Пронзительные. Сравнимы с виражами в бескрайнем небе. А вместе с этим экстазом — возбуждение. Огненное. Обжигающее. Делаю рывок вверх. Но меня пробивает ток похоти, и я просыпаюсь. Выгибаясь дугой от оргазма.
Вновь несусь в ванную. Стягиваю насквозь промокшие трусики. Принимаю ледяной душ. Но даже он слабо помогает остыть. Волны похоти накатывают и не торопятся спадать. Будто организм взбунтовался и не слушает меня.
Но едва успокаиваюсь, начинаю думать. Откуда растут ноги.
Собственно, долго в детектива играть не пришлось. Уверена, это Рой. Это он воздействует на меня через сны и приучает к своей энергетике.
И, будто бы, понимаю, что таким образом он начал меня включать. Шаг за шагом. Издалека. Постепенно знакомя со своим энергоуровнем. Давая дозы своей силы. Но подсознательно сопротивляюсь. И дело не в Тенете. И не в том, что я не хочу принимать Роя. Во-первых, мне уже один раз пообещали свободу, а потом ее лишили. Пусть и с пользой для меня. Но теперь я осторожно отношусь к подобным визуалам. А во-вторых, мне не нравится, что я не могу контролировать свое тело. Свою гормональную систему, в конце концов.
Одно радует — мой эксперимент продолжается. Этот микс гормонов, подготовки к свадьбе и знакомства с новым миром отвлекает от мыслей о Коуле.
Вчера решила не спать. Мучала себя кофе и конспектами почти всю ночь. Но под утро меня вырубило. И все повторилось. Но теперь с еще более ярким вайбом и детализацией.
Пытаюсь отогнать мысли. Но, едва отвлекаюсь, яркой вспышкой последний сон.
Отталкиваюсь от земли — и меня перестает тянуть вниз. Чувствую себя легкой, прозрачной, будто стала стихией ветра. Поднимаюсь выше и смотрю вниз. Голова кружится. Земля уходит все дальше вместе с шумом. Лишь звенящая тишина высоты.
Но я продолжаю движение вверх. К яркой сфере солнца. Головокружение наростает, но меня уже не остановить. Закрываю глаза, наслаждаясь полетом. И тишина, в которой слышно только биение сердца и мягкое шуршание ветра.
Ускоряюсь. Лечу на сверхзвуковой. Но внезапно загораюсь. Превращаюсь в белый огонь. Взмываю вверх все выше и выше яркой пылающей сферой. Будто ракета, стремящаяся улететь в космос. И в этом миксе сжигающей эйфории пробивается возбуждение. Пронзительное. Острое. Настолько сильное, что его невозможно остановить, как и сам полет.
Я кричу и просыпаюсь от сжигающего меня оргазма. Мощного, пробивающего огненной судорогой.
Дергаю головой и выныриваю в реальность. Хмурюсь. Даже воспоминания возбуждают.
Злюсь. Я должна научиться контролировать свою гормональную систему и эти эндорфиновые скачки.
Вновь утыкаюсь в планшет и продолжаю бегать глазами по тексту…
Лазурное небо. Яркая золотистая сфера. Отрываюсь от земли и лечу вверх. К солнцу. Вновь превращаюсь в белый огненный шар. А вместе с метаморфозой нарастает возбуждение. Но сейчас я готова. Сопротивляюсь. Настраиваю себя на контроль. Но чем выше я поднимаюсь, тем сильнее эйфория.
И все же я не сдаюсь. Сосредотачиваюсь на внешних объектах, чтобы отвлечься. Солнце все ближе. Земля — в режиме слоумо, будто живет в другом ритме.
А тут еще взгляд цепляет небольшая туча. Непорядок. Небо должно быть чистым. Конценрирую внимание и несусь к темному сгустку. Не раздумывая, пролетаю насквозь белой огненной кометой. И туча разлетается темным пухом, сгорая в моем огне.
Однако не проходит и минуты, как я вижу смерч. Воронкой кружит над горизонтом.
И я, метнув огненным хвостом, несусь туда. На секунду вихрь пытается затянуть меня, но я с рыком тараню его своим огненным телом, и он рассеивается в лазури.
Мне показалось или я услышала какой-то звук или эхо в воздухе?
Времени тормозить нет.
Убедившись, что небо чистое, продолжаю подниматься белой кометой к солнцу. Но вместе с легкостью полета нарастает похоть.
Концентрирую волю. Сопротивляюсь. И вместе с тем атмосфера тяжелеет. Становится ватной.
Но я продолжаю движение вверх, задавшись целью контролировать свой полет и свое тело.
— Не сопротивляйся, — внезапно слышу эхо. Оно заполняет все небо вокруг.
— Я. Хочу. Контролировать. Свое. Тело. — шиплю сквозь зубы.
Секунду-вторую ничего не происходит. Но внезапно слышится улыбка. Именно слышится и именно улыбка. Я чувствую ее хребтом. А следом звонкий звук, пространство схлопывается, и я резко просыпаюсь.
Сажусь на постели. Тяжело дышу. Пульс отдает в ушах. Влажными ладонями откидываю спутавшиеся пряди. Сквозь приоткрытые шторы пробивается утренний свет. Рядом на шелковом покрывале отброшен планшет. Понимаю, что вчера так и уснула с гаджетом в обнимку. Прислушиваюсь к ощущениям. Возбуждена. Белье мокрое. Но нет той сжигающей заживо похоти. Идет на спад.
— У меня получилось? — сама себе.
Вспоминаю улыбку и качаю головой.
— Нет. Скорее дал иллюзию контроля и победы. Для того чтобы я почувствовала уверенность.
Внезапно слышу трель смарта и вздрагиваю от неожиданности. Смотрю на экран. Помошница Лин.
— Напоминаю, что у вас сегодня посещение White Chap, встреча с профессором Минг и профессором Харингтоном, свадебный салон… — Перечисляет.
— Я все помню. — На автомате.
— Тайминг сдвинулся с небольшой рокировкой. Я скинула вам новое расписание.
— Ок.
— Водитель уже предупрежден. Будет ждать вас через тридцать минут.
— Через тридцать минут… — повторяю эхом. Но, тут же проснувшись, осознаю жесткий тайминг, подпрыгиваю на месте и, попрощавшись с референтом, несусь в ванную.
И в этом напряженном цейтноте свадебных хлопот и знакомства с новым миром, ловлю мысли о сегодняшнем сне. Мой Эксперимент над собой продолжается.
Мы с Лин сидим в банкетном зале одного из отелей на TST и наблюдаем, как к нам вереницей идут официанты. Расставляют на огромном круглом столе с безупречной кипенно-белой скатертью небольшие образцы свадебных тортов, и также торжественно удаляются.
Вернее наблюдаю только я — Лин говорит по телефону с референтом, решая 122 вопроса одновременно, и ее голос эхом отдает в пустом зале.
Я же делаю вид, что активно вовлечена в процесс подготовки к свадьбе. Но ключевое здесь — «делаю вид». Играю заинтересованность, чтобы Лин не заподозрила моей задумчивости и равнодушия к торжеству.
— А этот с чем? — спрашиваю я у официанта, показывая на миниатюрное произведение искусств с фиолетовым переливом.
— Лавандовый, — кланяется.
Но играть заинтересованность мешают еще и мысли. Во первых, о свадьбе, во-вторых, о сне.
— Ты выглядишь задумчивой, — Лин завершила разговор и смотрит на меня.
— Все в порядке. Просто не привыкла к таким хлопотам. Устала.
— Тебе не нравятся платья? — ищет причину.
Хмурюсь. Все же не поверила в мои оправдания.
— Мне кажется, три наряда для свадьбы — это чересчур.
Вспоминаю сегодняшний визит сначала в бутик с яркими иероглифами, а затем и в свадебный салон Givenchy.
Во-первых, мне не сказали цены на эти наряды. Во-вторых, нас встретил какой-то именитый кутюрье. Судя по всему, работающий для дома Givenchy. И, судя по всему, приехавший в Гонконг по приглашению Лин. А это уже увеличивает стоимость моих нарядов в разы.
В третьих, его слова «вашей свадьбе позавидует император» занозой засело в сознании.
— Скажи спасибо, что торжество сокращено и почти не будет обрядов.
Хочу конечно сказать «спасибо», но это будет воспринято, будто я не чту традиции. Вместо этого добавляю:
— Я не понимаю, зачем устраивать такую дорогую пышную свадьбу, которой позавидует император.
Лин удивленно смотрит на меня.
— Во-первых, женится мой единственный любимый сын. — Бъет фактами жестким тоном. — Как уже говорила, я не в восторге от твоей кандидатуры. Но сын выбрал тебя и хочет поделиться с тобой силой. Что означает постоянство. Это не мимолетный романчик на год. Это константа.
«Константа» — эхом в сознании. Как и фото счастливой Лин, держащей на руках маленького Роя. Долгожданного любимого ребенка.
К тому же уверена, перед свадьбой мне дадут подписать брачный договор, чего собственно я сама жду. При уходе от Роя я точно не буду ни на что претендовать.
— Во-вторых, очень странно подобное слышать от женщины. — Продолжает тем же тоном. — Все девочки мечтают о красивой свадьбе с детства. Это мужчины воспринимают торжество, как повинность.
— Я привыкла считать каждый цент. И бережно отношусь к тратам. — Уверенно парирую.
Отчасти это правда. Даже если бы это была свадьба с Тенетом, я бы реагировала так же. Но к бракосочетанию с Роем приписываю еще один момент — чем ярче и дороже свадьба, тем тяжелее мне будет развестись.
— Переключай сознание, — говорит она, а к нам уже направляется европеец в дорогом костюме. Судя по всему из топ-менеджмента отеля.
— Я забронировал все Seniors и Executives на luxury уровнях. Включая Royal. Но есть пара номеров, уже занятых на эти даты. Может быть, перевести их в Мандарин?
— Там тоже все уже нами забронировано. Как и в Сезонах с Ритц.
Прислушиваюсь, и по позвоночнику идет неуютный вайб.
— Зачем столько много лакшери номеров? — вклиниваюсь я в разговор.
— Поздравить Роя и нашу семью прилетят наши друзья и бизнес-партнеры со всего мира.
Стараюсь держать улыбку, но мне не по себе. Вновь приходит мысль. Чем массивнее мероприятие, тем тяжелее потом будет разводиться.
— Дашь знать, когда решишь проблему, — отвечает Лин, а к нам уже направляется мужчина средних лет с аккуратной бородкой. Судя по улыбке — мсье Фредерик Лассаль [изменено].
Французский шеф-кондитер. С таким количеством дипломов, наград и мишленовских звезд его кондитерских, что хочется встать и присесть в книксене. Был выписан из Франции специально для нашей свадьбы, как и кутюрье от Givenchy.
— Salut, ça va? [привет, как дела]— щебечет по-французски Лин, пока Фредерик целует ей руку. — Я очень рада, что ты прилетел решить наш небольшой цейтнот. Знаю, милый, ты ангажирован на год вперед. Поэтому втройне приятно…
Судя по всему, и оплата будет тройной.
— Для свадьбы Роя я готов прилететь и на Северный полюс. — Улыбается и протягивает мне руку.
Едва с политесом и обменом любезностями заканчиваем, переходим к делу.
— Какая начинка из отобранных вам понравилась больше? Бурбонская ваниль? Triple шоколад? Английская роза и клубника, пропитанная чаем Whittard…
Слегка наклоняется над столом, усыпанным десятками образцов свадебных тортов. Ждет нашего решения.
Ну, вернее, решения Лин. Не то, чтобы моего мнения не спрашивали. Но мне настолько не до вкуса начинки, что я даже не сопротивляюсь активности миссис Ханг. Только аккуратно пробую десертной вилкой миниатюрные пирожные.
— Красный бархат неплох. Только не знаю вишня или малина… И персиковая роза тоже с приятной кремовой текстурой.
— Ça vous plaît? [Вам нравится?] — переводит на меня взгляд, пока я тянусь вилкой к очередной миниатюре.
— Une divine combinaison de caramel et de fruit de la passion.
[Божественное сочетание карамели с маракуйей].
— Или все таки черный шоколад… — Лин элегантно отхватывает вилкой маленькое произведение искусства.
Поворачивается ко мне. Тут же усиливаю выражение лица «Я вся во внимании и очень стараюсь, миссис Ханг».
— Вы говорили, что Рой любит красные и золотые оттенки. Наверное, ему понравится начинка красный бархат… — вспоминаю оттенки его машины. — Но с темной вишней и шоколадом.
Улыбается.
— Да. Красный бархат с вишней.
— Дизайн? — Фредерик протягивает большой планшет.
Мы пролистали такое количество многоярусных тортов, которые и тортами нельзя назвать. В глазах рябит от этих башен.
— Классика. Строгие линии. Никаких розочек. — Отвечает Лин.
— Белая декорация ручной работы с кружевной отделкой из пищевого золота 24 карат. — Фредерик показывает на несколько дизайнов.
— Этот подойдет. — Уверенно на один из тортов. — Но рисунок для золота мой референт пришлет тебе на электронную почту.
«Ну хоть бриллиантов натуральных не будет в торте…» — не без иронии. А потом смотрю на цену с четырьмя нулями «в заводской комплектации» и зависаю.
— Это в гонконгских? — тихо на ухо.
Но Лин смотрит на меня с таким возмущением, что я понимаю — мой вопрос был не просто неуместным, но оскорбительным.
Чертов Ктулху, сколько тогда стоят мои платья, которые я сегодня примеряла?
— Обсудим размер. Зависит от количества гостей на вечернем приеме.
Боже. Еще и размер…
— Обычно есть несколько стандартов. Минимальный 30–50 порций, средний 80-100 порций и большой 140–160 порций. От двухсот — индивидуально.
— 300. — Решительно.
И я чуть не подпрыгиваю, едва удержав десертную вилку. В груди все распирает высказаться, но не при посторонних.
— Это будет шедевром. — Улыбается француз. — Я Вам создам королевский свадебный торт.
«И он туда же с императорской свадьбой» — мысленно хмурюсь.
— Не сомневаюсь, Фредерик.
А у меня вновь кружится голова. Один торт в заводской комплектации стоит бешеных денег. А если это будет тройная оплата плюс услуги самого дорогого шеф-кондитера, цена за один торт перевесит цену пятью нулями.
Боги. Да за эту цену можно купить небольшую недвижимость на юге Испании.
И вновь эта буравящая мозги мысль. Чем торжественнее свадьба с таким количеством гостей, тем тяжелее мне потом будет разводиться. Тем более, на свадьбу съедутся сливки элиты со всего мира.
Едва мы прощаемся с Фредериком и садимся в салон машины, Лин смотрит на меня.
— Я понимаю, что тебе входить в новый мир непривычно. Но перестраивай мышление, Мия.
— Постараюсь, — улыбаюсь.
Но она продолжает смотреть на меня.
— Мне не нравится твое настроение. Есть что-то еще…
Вздыхаю. Ну не скажу же я ей о том, что после того, как заявлю всему миру о своем замужестве с Роем, к лету уйду к Тенету + Алекс.
Да и не поверит Лин. Она уверена, что я не поменяю статус императрицы, на полигинию.
— Я просто устала…
— Лукавишь…
В принципе можно рассказать еще об одной проблеме. Ну, частично. Во-первых, отвлекает от реального вопроса «как разводиться», во-вторых, Лин может помочь.
— Мне приснился сон… И я не знаю, как его интерпретировать. Учитывая скорую свадьбу.
На лице Лин появляется интерес. Определенно, она любит подобную метафизику и декодинги.
— Какой сон? — тут же включается в проблему.
— Я летаю в небе и начинаю гореть…
Внимательно смотрит на меня.
— Ты сгораешь?
Хороший вопрос. Я как-то об этом не думала.
— Нет. Просто горю белым пламенем. И мне не больно. Будто это мое нормальное состояние.
— Ты просто парила или взлетала вертикально? — внезапно.
— Вертикально. Отталкивалась ногами от Земли и неслась вверх.
Кивает. Шепчет «Ногами». Будто собирает пазлы некой только ей видной картинке.
— Ветер чувствовала?
— Будто руки превратились в крылья.
— «Руки», — повторяет за мной. — Летела к какой-то определенной цели?
— Да. К Солнцу. — ее наводящие вопросы немного удивляют, добавляют интереса, и в то же время я понимаю, что Лин реально может помочь декодировать сон.
Тихо произносит что-то на кантонском и продолжает.
— Так. С головой и глазами все понятно… — делает странные выводы. — Солнце выглядело золотом? — опять нестандартный вопрос.
— Да. — Не скрывая удивления. — Как золотая сфера.
Вновь задумчиво кивает и что-то шепчет себе по-кантонски.
Интересно, какой у нее сеттинг моего сна в сознании нарисовался.
— И что потом? — вскидывает взгляд.
Так. Об оргазмах я точно говорить не планирую. Это кринж — рассказывать маме Роя о том, как я кончала в небе и возбуждал меня ее сын.
— Нейтрализовала внезапно появившиеся в небе тучу и смерч. — я продолжаю вслух.
— Вот так просто нейтрализовала… — улыбается.
Я вроде бы не сказала ничего смешного.
— Да. Они нарушали чистоту неба. Мне это не понравилось, — пожимаю плечами.
Лин некоторое время смотрит на меня. И будто совсем другим взглядом.
— Все-таки мой сын был прав… — задумчиво.
— В чем?
— Когда сказал, что ты органично примешь его силу, и у вас сложится крепкий тандем. На уровне космогенеза единства Ин и Янь.
— А для не умеющих так тонко расшифровать сны? — с долей скептицизма.
— Этот сон… Как некий тест от сына.
Согласна. Я была в его пространстве, которое он потом без труда схлопнул.
— Он смотрел, как ты справляешься с препятствиями.
— Тучи и смерч… — догадываюсь.
Кивает.
— Ты готова к активации. — Уверенно. — Настолько готова, что уже сама, без посторонней помощи, зачищаешь негативные вибрации.
Она права. Мне все давалось с легкостью, и главное — мне никто не помогал.
— А откуда вы знали о Солнце — Золоте? И что тогда символизирует Солнце? — чем больше я узнаю, тем больше вопросов.
— Желтый Золотой Дракон. Символ высшей власти. Божественная Ипостась Желтого Императора. Четырехликий. Стоит по центру и объединяет четыре священных зверя — четыре стороны света и стихии.
Надо обязательно потом почитать.
— Почему я горела?
— В его пространстве ты трансформировалась в правильную ипостась.
— Ипостась?
— Рой дал тебе ипостась Феникса, и ты с легкостью ее приняла.
— Феникса? — Удивленно.
— Фэнхуан или Феникс олицетворяет женское начало инь. Является парой дракона и сочетается с его мужским началом ян. Немаловажно, — делает паузу. — Феникс символизирует Императрицу. Символ женской власти.
— А дракон — Императора. Мужская власть.
— Гендерное разделение управления. — Кивает. — Единство противоположностей. Единство двойственностей. Тайцзиту. Абсолютное целое.
— Как всем знакомый символ Ин+Янь?
— В какой-то степени…
— То есть ваш сын искал подходящую «Янь»?
— Нет. — Улыбается. — Он самодостаточен. Он может управлять без императрицы.
— Но это еще одна функция. Еще один инструмент. Гендерный. — Догадываюсь. — И почему бы его не развить в имеющемся арсенале.
Кивает.
— Рой сразу сказал, что поделится с тобой силой. И в тестовом сне ты с легкостью трансформировалась. В тандеме с ним приняла свою суть.
Я пока не знаю, как относиться к этой информации. Мне нужно все это переварить.
«Зато эволюционировала от колибри до феникса…» — не без иронии.
— К сведению… — продолжает Лин. — В Китае другие ассоциации с Фениксом. В отличие от западного, который сгорает и возрождается из пепла, китайский — могущественный символ возрождения, процветания, бессмертия и добродетели.
— Поэтому я горела, но не сгорала. Была бессмертной…
— Фэнхуан не горит. Но, во-первых, ты, как и Рой, выходишь за пределы китайской мифологии. А во-вторых, так тебе нарисовало Феникса твое подсознание. Другого образа ты не знала.
— Как моя нейронка знает этот образ — так его и воссоздала. — Задумчиво.
— Верно.
— То есть, Феникс белого цвета?
— Красного, золотого или пяти священных цветов.
— Но я горела белым цветом. И вообще ассоциировала себя с кометой.
— Ты горишь сильнее. Белый огонь — один из самых жарких. К тому же… — Лин задумчиво усмехается. — Рой связан с космическими программами. Вот ты и летела кометой к золотому солнцу… Это хвост Феникса…
Вновь вскидываю взгляд на Лин. Прокручиваю наш разговор. Пытаюсь не упустить ни одной детали в созданном сеттинге сна-теста.
— Вы что-то шептали за мной. Голова, глаза…
Усмехается.
— Еще один маркер, что ты приняла образ Феникса. Тело фэнхуана символизирует небесные тела: голова — небо, глаза — солнце, спина — луна, крылья — ветер, ноги — земля, а хвост — планеты.
— Я была в небе. Летела к Солнцу. Рой иногда называет меня Луной. Мои руки превратились в ветер. Я отталкивалась ногами от Земли. А хвост феникса — небесный объект. Комета.
Лин не перебивает. Напротив, внимательно следит за моими рассуждениями.
— Сын был прав. У вас будет крепкий тандем. Ты примешь его силу. Только нужно пройти все стадии активации в реале и стабилизироваться.
— Надеюсь, все пройдет гладко.
— Мой сын в этом не сомневается. Да и я тоже.
Чувствую хребтом, как Лин меняет ко мне отношение. Будто этот сон и моя на него реакция стали для нее неким показателем. Рубиконом.
Машина замедляет ход — подъезжаем ко входу моего отеля.
— До завтра, Мия. Отдохни. Завтра у нас масса дел. — Улыбается. Подтверждая мою мысль.
Попрощавшись, выхожу из машины. В сопровождении личной драконьей охраны захожу в просторное лобби отеля. Анализирую услышанное под гулкий стук каблуков.
«Только нужно пройти все стадии активации в реале и стабилизироваться». — Вспоминаю слова Лин.
«И одна из стадий активаций — это секс» — приходит резонная мысль, и я зависаю. Мне без усилий удалось кончить во сне-тесте…
Рой меня подготавливает и к этому этапу. Поэтому и говорил «не сопротивляйся». Просто я неправильно восприняла всю ситуацию.
Пока иду к приватному лифту, ловлю взгляды с ресепшена. Мне низко кланяются. Как будущей жене Роя. Любезно улыбаюсь в ответ. Возможно, и думают обо мне, как о содержанке, но свои эмоции держат при себе и готовы исполнить любое мое распоряжение.
Лин была права. Статус решает многое. К тому же, видимо, во мне уже чувствуют ипостась Феникса…
Сажусь в лифт и мысленно хмурюсь. С одной стороны легкость, с которой я эволюционирую, говорит о моем развитии, о некой правильности вектора. Но Чертов Ктулху. Чем больше я погружаюсь в этот апгрейд, тем отчетливее ощущаю глубину. Как мне после такой трансформации, симбиоза энергий и императорской свадьбы вырваться от Роя…
Едва вхожу в мраморный холл президентского сьюта, меня встречает горничная. Безупречно вышколена. Спина прямая. Но вид загадочный. Прямо Мона Лиза.
— Что-то случилось? — Передавая ей сумку.
— Хозяин прислал вам подарок. — Сдерживает эмоции, но глаза блестят.
Хмурюсь. В отличие от горничной, я не в восторге от этой неожиданности. Во-первых, с некоторых пор не люблю сюрпризов. Во-вторых, сто процентов опять будет какой-нибудь супердорогой подарок, который подчеркнет мою статусность. И этот факт лишний раз царапает сознание. Мое стремление добиться всего самой. Хочется, чтобы меня воспринимали не как содержанку, удачно охмурившую богатенького мажора. Недовольно веду плечом. В любом случае, в тех условиях, куда я попала, во-первых, планирую добиться чего-нибудь своими силами. Чтобы меня воспринимали не только по одежке, но и по уму. Во-вторых, развить свою ипостась Феникса. Инь-Императрицы.
Подарок ждет меня в гостиной на столе. Собственно, я увидела его еще из холла. Его невозможно не заметить. Массивная квадратная коробка, обтянутая золотым шелком.
На секунду зависаю. Видимо, какая-нибудь шмотка, а в ней очередной футляр с драгоценностями.
А рядом все та же длинная коробка с цветами. Уверена — там черные розы на длинных стеблях.
С этими мыслями и иду к столу. Даже не хочется открывать подарки. Потому что нужно сыграть без фальши радостную эмоцию, поблагодарить Роя и надеть завтра на встречу очередную ювелирку, чтобы лишний раз не нервировать миссис Ханг.
— Цветы в вазу, — говорю я, и внезапно слышу какой-то звук в гостиной. Как шелест или дрожание.
Прислушиваюсь. Тишина. Померещилось что ли?
Но нет. Опять. Даже не могу определить его звучание и откуда он исходит. Вновь этот шелест.
Но на высоких нотах. Мелизм. Мордент, переходящий в группетто. Короткий. Быстрый, как взмах кисти. И резко обрывающийся.
Подхожу к кофру. И вновь слышу этот же звук. Теперь не сомневаюсь, что это не слуховая галлюцинация. Звук доносится изнутри. Прислушиваюсь. Опять этот шелест в миксе с дрожанием. Арпеджиатто, приглушенное стенками коробки. И такое же быстрое. Уходящее в тишину.
— Что там? — поворачиваюсь к горничной.
Но та все в том же образе Моны Лизы.
И опять эти странные вибрации. Отрывисто и глухо. Сопровождаются шелестом.
Даже самой стало интересно. Любопытство захватывает. Рука сама тянется к коробке.
Ничего не понимая, аккуратно открываю крышку и зависаю. Сначала в глаза бросается кожаный футляр от ювелирного дома Graff. Перевязанный элегантной лентой с названием бренда. Но не это главное. Из-под шелковой широкой тесьмы на меня смотрят два внимательных глаза. Смотрят проницательно и изучающе.
— Боги, кто это? — смотрю внимательно на пушистого зверька с ярко-белой шубкой.
Слегка заостренная мордочка. Черные глаза-пуговки. Розовый носик. Аккуратные ушки. Взгляд настороженный. Но любопытный. И совершенно очаровательный. Настолько милый, что начинаю непроизвольно улыбаться.
Медленно, чтобы не спугнуть, протягиваю палец.
— Иди ко мне. — Шепотом. — Давай познакомимся.
Внезапно шелковая лента подлетает вверх. А вместе с ней — белая молния с небольшим, но распушенным хвостом с черной кисточкой поднимает бурю в коробке. Вновь раздается двойной мордент и белая варежка вжикает в другой конец коробки и прячется за шелковыми складками на дне.
А я начинаю хохотать. Видимо, этой грозной переливчатой трелью меня предупредили — «Не зли меня, человек! Со мной шутки плохи!».
На секунду зависаю.
Единственное, что успеваю заметить за ту секунду, пока зверек вылетел из под ленты — он совсем маленький. Помещается на ладонь. На ум приходит кролик богини Луны, которого звали Юйту. Но нет. Во-первых, длинный хвост. Во-вторых, этот малыш гораздо проворнее и изящнее. Будто гуттаперчевый.
— Мини-песец, что ли, какой-то? Ну это подходит моему состоянию и сложившейся ситуации. — Не без иронии.
Внезапно вижу в углу, где спряталась грозная варежка, карточку, тисненую золотом. Видимо, она прилипла к распушенному хвосту. Подписана от руки чернилами. Узнаю аккуратный каллиграфический почерк Роя.
«Something to remember». [кое-что на память].
Переворачиваю. Читаю.
«Это самка mustela. Самый маленький хищник в мире.»
— Mustela? — смотрю на горничную.
— Ласка и горностай. Отличаются только хвостом. У горностая он длиннее и пушистый.
[здесь два фото. Реально самые маленькие хищники в мире]
Откладываю карточку и вновь перевожу все внимание в коробку.
Аккуратно отодвигаю шелк и вновь натыкаюсь на внимательный взгляд.
— Не бойся, малышка. Я тебя не обижу.
На этот раз не прячется. Внимательно смотрит на меня. Будто понимает, что я говорю. Будто чувствует, как я хочу наладить с ней коннект. Протягиваю ладонь. Внезапно тянется мордочкой. Улыбаюсь. Чувствую влажный носик, исследующий руку. Но не успеваю расслабится, как меня тут же кусают за большой палец. Совсем не больно. Как кошки, когда играют.
— Ах ты хищница! — смеюсь я. Но малышка уже не прячется.
Продолжая исследовать мои пальцы, внезапно запрыгивает на ладонь.
Пальцами осязаю шелковистую шубку. Отмечаю яркую черную кисточку на белом хвостике.
— Наверное ты горностайка. Хвостик длинный и с черной кисточкой.
— По размеру больше похожа на ласку.
Аккуратно сжимаю грозный белый комочек и тяну из коробки. Стараюсь ее рассмотреть, пока она юрким тельцем извивается в руке и легонько цапает меня за пальцы. Подношу ее к ближе к лицу.
Интересно, почему именно этот зверек? Логичнее было подарить мне какую-нибудь птичку. По ассоциации с птицей-фениксом.
А эта неугомонная варежка тем временем молнией пробегает по моей руке и, вжикнув на диван, прячется за подушкой. Видимо в поисках норки.
— Где же тебя хранить? Ты такая маленькая, можешь же и потеряться. И чем тебя кормить? — сажусь на диван и заглядываю под подушку. И вновь этот любопытный взгляд. Исследует, но не убегает. Запрыгивает ко мне на колени и играет с пальцами. Подкладываю шелковую подушку, чтобы ей было удобнее.
— Человек, который доставил животное, привез специальную клетку и дал подробные инструкции. — На лице горничной столько серьезности, что без труда можно понять — теперь она в ответе за мою горностайку.
— А возраст этот человек не сказал?
— Восемь недель. — Чеканит по стойке смирно.
Опускаю взгляд на белую варежку, которая продолжает играть с моим пальцем.
— Да ты совсем манюнька.
Но та совершенно не согласна с таким уничижительным эпитетом. Обвившись вокруг моих пальцев, атакует их.
Смотрю на горничную.
— В Китае что-то означает ласка или горностай?
— Ласку называют одним из пяти бессмертных животных.
Тем временем малышка забирается в мою ладонь, кувыркается на спинку и я непроизвольно начинаю чесать ей животик, по аналогии с котами.
Жду, что она сейчас опять извернется и укусит меня за палец. Но нет. Напротив. Она как-то совсем обмякла, начала издавать какие-то вибрирующие звуки и совершенно расслабилась.
— Кажется, мы нашли с тобой коннект, — тихо смеюсь я, совершенно не в состоянии контролировать эмоции.
Она вновь выдает короткую трель и, свернувшись калачиком вокруг моего пальца, закрывает глазки. Прислушиваюсь. Сопит. Уснула у меня в ладони.
— Можете рассказать, что означает ласка в Китае? — перехожу на шепот, не желая будить малышку.
— Это великий желтый бессмертный. Объединяет других четырех бессмертных. Лису, ежа, змею и крысу [или ворон]
здесь фото схемы
— Почему желтый?
— Не знаю, почему эта ласка белая, но северные ласки обычно имеют коричнево-рыжий окрас. А эта вообще белая. А еще не зима.
— Да. И правда, белая. — Глажу шелковистую снежную шубку. — Хотя до зимы еще далеко.
— На севере Китая ласку, как и остальных четырех бессмертных, чтят.
— Именно на севере?
— В большинстве, — кивает. — Там они водятся в большом количестве.
Теперь понятен подарок. Рой с отцом сейчас на Севере. Видимо, были где-то поблизости с заповедником, где эти малыши разводятся.
— Так ласка что-то типа божества?
— Да. Ласку почитают и побаиваются.
— Побаиваются? — смотрю на совершенно безобидное существо, свернувшееся калачиком.
— Убийство или причинение вреда ласке — табу. Иначе они могут превращаться в «блуждающих духов», вселяться в людей и вызывать галлюцинации. Если ее обидеть, она может принести смерть, болезнь или несчастье.
Зависаю. Тоже в какой-то степени ипостась Смерти. Смотрю на малышку. Кажется, Рой нашел и обозначил не только мой тотем, но и фамильяр. Ловлю себя на мысли. Я знаю, что обязана полностью переключиться на Роя, чтобы принять его силу. И подарок немного помогает.
Вновь смотрю на маленькую пушистую варежку. Надо тебе придумать имя и поблагодарить Роя. Подарок, и правда, замечательный.
Остаток вечера я провозилась со своей подопечной. Прочла все о семействе куньих, получила информацию от горничной, но главное — сама малышка не отходила от меня ни на секунду. Куда я — туда и она. А когда я увидела переносную стеклянную клетку «витрину», больше похожую на аквариум, то сама не захотела туда помещать снежку.
Единственное, мы с ней договорились, что она научится ходить в туалет в лоток, расположенный в ее клетке. И, как ни странно, она меня быстро поняла. Как только ей хотелось в туалет, она улетала в спальню для гостей, где стояло все ее хозяйство.
Я настолько погрузилась во взаимодействие с малышкой, что не заметила, как наступил глубокий вечер.
Уже готовясь ко сну, вспомнила, что я так и не поблагодарила Роя.
Сидя в постели, верчу смарт в руках, пока моя варежка носится по кровати, исследуя новые территории.
Зависаю. Первый вопрос — отблагодарить сообщением, голосовым или позвонить. Второй вопрос — глубоким вечером мой выход на связь со стороны отдает налетом интимности. Но откладывать до утра не хочу. Будет казаться формальностью и какой-то несправедливостью по отношению к моему фамильяру.
Выбираю меньшее из зол. Сосредотачиваюсь на экране и пишу.
«Спасибо за прекрасный подарок»
Ответа нет, и я выдыхаю. Это даже к лучшему. Судя по всему, Рой занят, прочтет сообщение позже. И ответит только утром. Вся вечерняя интимность пропадет.
Отложив смарт на тумбочку, тяну свой старенький ноут. Несмотря на дикий темп подготовки к свадьбе и усталость от новой инфы и суеты, пообещала себе не забрасывать учебу по отельному менеджменту. Открыв онлайн-урок, параллельно ищу глазами снежную варежку. И быстро нахожу. Она уже лежит в аккуратной сложенной складке покрывала. Свернулась калачиком, и лишь нос торчит и посапывает.
Однако, едва я погружаюсь в учебный процесс, на тумбочке раздается короткий звук о пришедшем сообщении. Даже не сомневаюсь, что ответил Рой.
Беру телефон, и моя горностайка тут как тут. Юркнула под руку и тоже смотрит в экран.
«какой из?» — читаю я и ничего не понимаю.
«в смысле?» — набираю вопрос на вопрос, пока варежка быстро делает круг по маршруту «плечо — голова — плечо».
«какой из подарков тебе понравился?»
«Ласка, разумеется…»
Отправляю сообщение, вылавливая снежку из декольте. И тут до меня начинает доходить. Рой прислал мне еще и ювелирку, которую я так и оставила в коробке не открытой. Уже не говоря о цветах, которые я воспринимаю как само собой прилагающееся, когда речь заходит о подарках от Роя.
«в этом ты вся)»
«самый маленький хищник в мире стоит того, чтобы отвлечься». И прежде, чем отправить, вставляю эмодзи ☠️🩸.
«не забудь утром посмотреть в футляр)»
«Ок» — равнодушно.
Секундная пауза и вопрос:
«Имя придумала?»
Хороший вопрос. За весь вечер имя так и не пришло. И пока я ее называю варежкой и снежкой.
«нет 😔»
А ласка, будто чувствуя, что речь зашла о ней, вылезла из-под моих волос и застыла у шеи, щекоча скулу.
«Обычно первое, что пришло на ум, и есть имя».
«Хм. Сначала я ее назвала белой молнией, а потом— Snow Mitten» [снежная варежка].
На том конце вновь тишина, и я и на всякий случай добавляю:
«Английское слово, не немецкое»
[на немецком mitten переводится посреди, в центре].
Видимо, Рой отвлекся на что-то еще. Но ответ приходит быстро.
«первое — понятно, почему второе?»
Хороший вопрос.
«не знаю. Подсознательно. Возможно, по ассоциации — такая же пушистая и белая ❄️».
«хорошие имена»
«одно пафосное, другое простоватое»
«Снег — это чистота, новая начало. Варежка — защита рук. Пока ты не придумала имя, я буду звать ее Хучжи».
«Хучжи? Это молния, снег или варежка на путунхуа или кантонском?»
Опять секундное молчание и ответ.
«почти)»
Ладно. Потом погуглю. Но чувствую, что Рой сейчас чем-то отвлечен.
На секунду зависаю. Есть несколько вопросов, но не хочу навязываться.
«занят?» — быстро набираю.
«параллельно общаюсь со Штатами. Когда нужно будет переключиться, дам знать». Секундная пауза и следующий вопрос:
«Нашли с ней контакт?»
Вспоминаю, как во время ужина Варежка таскала из моей тарелки куски рыбы. Чем умиляла меня и возмущала горничную. А затем, пока я принимала душ, носилась по ванной комнате, исследуя новые территории и пытаясь спрятать на полке с полотенцами виноградину, которую она умыкнула со стола.
«да 😊»
«Для ее возраста ей сделали прививки и ввели чип».
Машинально киваю. Горничная мне сказала, что в 3 месяца ей еще предстоят прививки от бешенства и прочих зараз.
«Почему именно ласка? И почему она белая?» — мне интересен его выбор подарка.
«Напомнила тебя».
«Чем?»
«Белая молния, уничтожающая смерчи)»
На секунду зависаю. Значит, Лин не ошиблась, когда сказала что сон — это некая подготовка от Роя к активации. И у него возникла ассоциация с молнией. А белый в традиционном Китае считается цветом Смерти.
Отмечая в сообщении скобку-смайл, вспомнила его улыбку, которую услышала во сне.
Хмурюсь. А ласка тем временем, будто чувствуя мое недовольство, тоже издала угрожающую трель и нырнула в декольте камисоли. В долю секунды сделав круг на животе, посчитала мои ребра и вынырнула под мышкой.
Ухватив за тельце, смотрю на нее.
— Вот и я считаю, что нечего над нами смеяться.
«Не вижу ничего смешного…» — глажу ласку и судя по ее горделивой позе, она со мной полностью согласна.
«Я не смеюсь, Huánghòu [Хуанхоу]».
Не долго думая, гуглю обращение. «В древнем Китае означает императрицу, официальную жену правящего императора»
Ну. Пока не жена. И пока не прошла активацию. И пока эксперимент в самом начале и возможно из этого ничего не получится. Как говорила моя бабушка, «не говори гоп, пока не перепрыгнешь».
«Горничная говорила, что северо-китайские ласки коричнево-желтые» — перевожу тему.
«другой вид»
[На севере обычно водится mustela sibirica. Колонок. Оттуда и образ желтого бессмертного. Но любой вид ласок для китайцев символичен]
Значит моя ближе к Mustela nivalis или erminea, — вспоминаю, что начитала за вечер.
«где ты ее нашел?»
«в исследовательском центре. Она была объектом изучения».
Первая реакция — удивление. Вторая — усмешка. Мы с ней похожи даже больше, чем кажется на первый взгляд.
«я тоже для тебя объект изучения?» — не без иронии.
«нет»
«почему она белая? До зимы еще далеко...»
«По словам спецов из центра — генетическая аномалия».
Вновь усмехаюсь. Опять ловлю параллель. Я тоже одна сплошная аномалия.
«мы с ней и правда похожи. Как говорят в России “Белая ворона”. Ну или европейское — “черная овца”». — не без иронии.
«ошибаешься»
«ты сам сказал, что мы похожи 🤷♀️»
«она, также как и ты, rara avis [редкая птица]»
Интересный ответ. На секунду зависаю и отмечаю, что он не спрашивает у меня о свадебной суете и шоппинге. Интересуется ровно тем, что меня цепляет.
«ты мне подарил ее, чтобы я быстрее интегрировалась? Приблизилась к тебе?» — спрашиваю в лоб.
«в том числе»
Мне нравится, что он не врет и не пытается казаться лучше, чем он есть на самом деле. Мы взрослые люди и оба понимаем нестандартность ситуации. У нас с ним общая цель — моя интеграция, и я принимаю его помощь.
Пока все идет гладко. Возможно, потому, что меня накрыло заботами, и мне просто некогда думать. Возможно, потому, что Рой далеко, и я не ощущаю его энергию. И возможно, позже, когда он вернется в Гонконг и придет время более близкого, телесного, контакта, начнется отторжение. Но на данный момент, несмотря на память прошлого и фантомные отголоски, я не бьюсь в истериках по Коулу и не заламываю руки от разлуки с ним. У меня есть цель, и я к ней иду.
«Мне пора. Спокойной ночи, Хуанхоу» — приходит сообщение, и Рой выходит из приложения.
Наблюдая, как моя снежка с сонным видом юлится на подушке, ложусь рядом и снова активирую экран.
Прокручиваю нашу с Роем переписку. И вновь та же мысль.
Я знаю, что должна полностью переключиться на него, чтобы активироваться. Чтобы стать кем-то еще и познать новую себя. Новые возможности. И я не сопротивляюсь этому. Напротив, принимаю помощь Роя. В то же время я ни на секунду не забываю о нашем уговоре с Тенетом. Я от него не отказываюсь и намерена вернуться летом.
Но эта двойственность моей цели будто раздваивает меня. И понятия не имею, что из этого получится. И получится ли вообще. Одно знаю наверняка — я не намерена сдаваться и продолжаю этот эксперимент.
Тем временем Варежка зарывается в мои волосы и засыпает. Улыбаюсь. Ты и правда волшебная какая-то. Моя Аномалия. Рой ее как-то назвал забавно…
Гуглю “хучжи”, и мои брови приподнимаются.
Свайплю картинки и ловлю себя на мысли. Есть в этом что-то изящное, элегантное и в то же время немного хищное. Как и положено самой маленькой хищнице в мире. Прохожусь рукой по шелковистой спинке моего фамильяра и на этой мысли отключаюсь.
— Вы должны понимать, что «даосизм» — это зонтичный термин для широкого спектра китайских народных верований, религиозных убеждений и философских течений, — эхом отдает голос профессора Вонга, которого мне подобрала Кэрол Минг. — В основе лежит учение о «дао» — пути достижения гармонии. Он сочетает в себе практики самосовершенствования, глубокую метафизику и даже мистическое восприятие мира.
Я сижу в просторном конференц-зале и конспектирую исторические и культурные вехи Китая.
— Мне нужно принимать веру даосизма? — уточняю.
— Нет. Скорее, это философско-религиозное учение, наряду с конфуцианством и буддизмом.
Ну хоть здесь мороки не будет.
Прошла еще одна неделя с момента, как мы вели ночную переписку с Роем, и я в очередной раз понимаю, что мне все труднее будет вырваться. Слишком глубоко и серьезно все подошли к свадьбе. А тут еще очередной сон…
— Вы бы могли мне сказать, что означает Хуаншан, Ваньсуйе и Хуанди?
— О, да вы параллельно учили историю, — улыбается.
— Можно сказать и так, — уклончиво.
— Начнем с последнего. Состоит из двух иероглифов. Хуан и Ди. Первый — означает сияющий и высочайший. Второй — верховное божество. Титул императора. Но так к нему обращались только близкие родственники.
— Даже не сомневалась… — про себя.
— Остальное — это обращение к императору его подданных. Хуаншан — это Высочайший Божественный. Тяньцзы — Сын Неба. Есть еще Ваньсуйе — Владыка десяти тысяч лет. Вообще вы затронули интересную тему. Древний Китай насчитывал более 12 правящих династий…
Профессор продолжает углубляться в историю, а я в очередной раз пытаюсь отогнать сон, который мне приснился в ночь, когда я вела переписку с Роем.
Сон странный. Неоднозначный. Но настолько яркий, что я снова и снова погружаюсь в те события под монотонную речь профессора.
Я вижу девушку-азиатку. Она стоит в зимнем лесу. На спине вязанка хвороста. Земля промерзшая. То тут то там — островки снега. Где-то вдали виднеются горы. А на их фоне — вытянутое сооружение. Похоже на каменную стену строящейся крепости. Но очень длинную. Ей нет ни начала ни конца.
Девушка кутается в домотканый платок. На руках рукавицы из грубой кожи. Обута вообще во что-то непонятное, больше похожее на пропитанный чем-то материал. на лице морозный румянец. Даже я ощущаю ветер и холод. Девушка останавливается. Опускает короб с хворостом, и поправляет платок, тщательнее укутываясь. Внезапно настараживается и с испугом в глазах несется к ближайшему дереву. Отмечаю, что она старается не наступать на снег. Возможно от холода, но скорее, чтобы не оставлять следов. Прячется за деревом.
Вовремя. Потому что уже совсем скоро слышится шум, он быстро превращается в топот копыт и на тропинке появляются всадники на лошадях. Их немного — человек шесть.
Но один из них выделяется. Не только богатой одеждой. Жесткий надменный взгляд. Утонченные черты лица. Его можно назвать красивым, несмотря на длинные волосы. Он во главе кавалькады. Останавливает лошадь и прислушивается. Судя по всему, охотятся.
— Следов нет, Хуаншан. — Один из азиатов позади. Вероятно, придворный егерь.
— Зверь ушел в другом направлении, Ваньсуйе. — Соглашается другой.
А я тем временем вижу девушку с другого ракурса. Бросив хворост рядом, прижалась спиной к широкому дереву и что-то шепчет, как заклинание или молитву. Догадаться несложно — она хочет остаться незамеченной. Внезапно нагибается и, стянув грубую рукавицу зубами, очерчивает веткой вокруг себя полукруг. Как защитный оберег. Эффект ритуала усиливает и то, что она вновь начинает безмолвно шевелить губами и, нырнув руками под платок, стягивает с себя ярко-красную плетеную веревочку с узлом и кисточкой. Видимо, какой-то защитный талисман. Вновь надевает рукавицы и продолжает молиться.
— Птица встревожила твой слух, Хуанди. — возможно брат. Потому что обращается на «ты».
— Если зверь и был, то уже ушел.
Логично. Зверь прятаться не будет. Он будет бежать.
Но Хуаншан/Ваньсуйе/Хуанди спрыгивает с коня, и все придворные тут же следуют на землю за ним.
— Я что-то чувствую. — Делает властный знак рукой, и все перестают не то что шевелиться, а дышать. А Хуанди медленно обводит взглядом лес, будто пытаясь уловить только ему одному слышные звуки.
Девушка тоже замирает, сдавливая в под грубой рукавицей яркий амулет.
— Проверь то дерево…
Один из придворных несется в направлении, указанном императором, и девушка, понимая, что ей уже не спрятаться, срывается с места и бросается в лес.
Правда, тщетно. Егерь быстро настигает ее и волочет к императору.
— А ты был прав, Чжэн, — усмехается один из наездников.
— Сопротивляется, — усмехается второй.
— Красивая… — комментирует третий.
— Хороший трофей…
А Хуанди стоит на месте и молча ждет, когда девушку притащат к нему.
Егерь бросает «коутоу» и кидает девушку в ноги Хуанди.
[Обряд коленопреклонения и челобитья перед императором. Выполняют все без исключения, от вельмож до простолюдинов]
Та уже не сопротивляется. Покорно исполняя обряд, касается лбом земли. Наконец, застывает, прильнув к снегу локтями.
— Лицо. — командным тоном.
Девушка нехотя поднимает голову. Но веки опущены. Не смотрит.
— Глаза. — вновь тем же голосом, не терпящим возражений.
Она поднимает взгляд, и император внимательно смотрит на ее лицо.
— Цветноглазая… — усмехается. — Иноземка.
Та мотает головой, и непонятно, то ли она говорит «да» то ли «нет».
— Отвечай имератору! — кто-то сзади.
— Я сирота. С Севера, Ваше императорское величество. — Вновь опуская глаза, как и положено.
Отмечаю, что она говорит на том же языке, что и вся мужская компания. Как и то, что я все понимаю за исключением некоторых слов и обращений.
— Волосы, — жестким приказом.
Девушка застывает. Понимает, что ее заставляют снять платок. И не торопится.
Император кривится и смотрит на свою свиту. Тем два раза напоминать не приходится. Срывают с девушки платок. И император приподнимает бровь, рассматривая ярко-белую широкую прядь, идущую ото лба вниз в темную косу. Склонив голову, продолжает изучать свой трофей.
— Следует отметить, что Между этими периодами существовали эпохи раздробленности, — тем временем продолжает профессор, — «Троецарствие» или «Пять династий и десять царств»…
А я выныриваю из воспоминаний.
— А был такой император Чжэн?
— Вы, вероятно, имели в виду личное имя первого императора, из династии Цинь. Правил в третьем веке до нашей эры.
— Наверное...
— Выдающаяся личность. И неоднозначная. Первый император объединенного Китая и непревзойденный военный стратег. Завершил эпоху «Воюющих царств», завоевав шесть соседних царств и создав первое централизованное государство. Провел административная реформу, разрушив старую бюрократическую систему. Ввел единый стиль написания иероглифов, что помогло объединить культурно разные регионы. Ввел единую бронзовую монету и стандартизировал меры длины, веса и объема. Приложил руку к Великой Китайской стене — соединил разрозненные оборонительные стены на севере в единую систему для защиты от кочевников. Построил широкую сеть императорских дорог.
— А почему он неоднозначный?
— Отличался жестоким легизмом и считался тираном. Великая китайская стена можно сказать построена на костях…
— Как и Санкт-Петербург.
— Интересное сравнение с Петром Первым.
— Тоже неоднозначная личность, — усмехаюсь. — Вы сказали его обвиняли в жестоком легизме? Что это?
— Основной идеей направления было равенство всех перед Законом и Сыном Неба, следствием чего являлась идея раздачи титулов не по рождению, а по реальным заслугам. Согласно идеям легизма, любой простолюдин имел право дослужиться до любого чина, вплоть до первого министра.
— Наш табель о рангах при Петре I, — усмехаюсь.
— И вновь интересная параллель, — с интересом смотрит на меня. — История имеет обыкновение повторяться по спирали.
«Или еще одно воплощение…» — усмехаюсь про себя.
— Так а что в легизме плохого? — вслух.
— Легисты печально прославились тем, что устанавливали крайне жестокие законы и наказания. Например репрессии конфуцианцев. В эпоху правления Шихуна было сожжено много книг и заживо похоронено более четырехсот философов.
— Наш Петр I тоже боролся с инакомыслием, — задумчиво. — Преследовал старообрядцев и устраивал чистки среди знати. Одни стрелецкие казни чего стоят. Более тысячи стрельцов. Некоторым Петр отрубил головы собственноручно.
— Вижу, вас это не пугает.
— Совершенно не пугает.
Нашли чем пугать Смерть. Kазнью и отрубленными головами...
Внимательно смотрит на меня. Будто переосмысливая мой образ юной блондинки, захомутавшей грозного мажора.
— В любом случае. Шихуан придумал идею и заложил основу Китая, которую другие династии использовали и расширяли. Именно он по-настоящему объединил Китай под единой идентичностью, языком и культурой. Без него Китай был бы как Европа после падения Римской империи. Его недолговечная династия не определяет, что он плохой император, так как династия Хань была просто расширением Цинь с видением Шихуана о расширении Китая.
— Он заложил основу китайской государственности на тысячелетия вперед.
— Совершенно верно, — улыбается профессор Вонг, определенно являющийся поклонником первого императора. — Если взять династию Хань…
А я вновь погружаюсь в воспоминания о сне.
Император продолжает рассматривать девушку с необычными волосами и глазами.
— Снимите с нее тряпье. — внезапно.
Несколько человек подхватывает девушку под руки и, пока та сопротивляется, стаскивают с нее теплую одежду, оставляя в домотканной рубашке-халате и юбке. Дрожит то ли от холода, то ли от страха. В ладонях зажала рукавицы и красную веревочку. Не хочет отдавать, когда один из придворных, пытается их вырвать.
— Что она там прячет? — Хуанди явно не нравится это сопротивление.
— Какое-то подобие перчаток… — Один из придворных протягивает императору сшитые из грубой кожи варежки. Заглядывает внутрь и стряхивает на ладонь ярко-красную сплетенную веревку.
— Узел на удачу и счастье… — снисходительно усмехается.
Бросает сокровища девушки на промерзшую землю, и та, следуя взглядом за своими сокровищами, хмурится.
Подходит к ней. Впервые за все время нарушает границы. Не дотрагивается, но та шарахается от него натыкаясь спиной на парней.
— Нетронутая… — кивает, и девушка вновь опускает глаза.
— Проверь ее зубы, — бросает брату. — Но не трогай ее.
Тот кивает и подходит к девушке.
— Открой рот.
Та стиснула челюсти, и Хуанди вновь недоволен. Сам подходит и сжимает ее скулы так, что та от боли открывает рот.
Долго не смотрит. Кивает. Отпускает ее лицо и на белой коже проступают розовые следы от пальцев.
— Что будешь с ней делать, брат?
— Забирайте ее во дворец. Будет Пин.
— Может служанкой?
— Посмотрим.
Девушка дергается, но придворные связывают ее руки и закидывают на одну из лошадей.
— Не прикасаться, — бросает он и, с легкостью оседлав на лошадь, исчезает, как и мой сон.
Продолжения я не видела. Но и так понятно, что это наше с Роем прошлое, и я чертовски хотела бы узнать, что было дальше. Однако больше снов не было, а я первая на связь не хотела выходить.
— А что такое “пин”? — вновь скидываю на профессора внимательный взгляд.
— Пин…
— Да. В контексте императора…
Я пыталась найти инфу, но там было много значений и не подходили к значениям сна.
— Вы наверное имели в виду «пинь». Один из рангов в иерархии наложниц Императора.
— Иерархия?
— В династическом Китае существовала иерархия императорских жен и наложниц и делилась на множество рангов. Хуанхоу (императрица). Неприкосновенна. Далее следовала Хуан гуйфэй — Императорская знатная супруга, тоже одна. Гуйфэй — знатная супруга, их могло быть две. Фэй — просто супруга. Этот ранг мог включать четырех женщин. Пинь — императорская наложница. Их могло быть шесть.
— Всегда точное количество?
— Чистая формальность. Число Наложниц их названия и иерархия варьировались в разные эпохи. Я привожу одну из более упорядочных классификаций более познего периода.
— Ясно…
— Гуйжэнь — знатные дамы. Сначала были выше по рангу, но к эпохе Сун переместились в иерархии вниз. Также были «служительницы». Иными словами служанки. Первого класса Чанцзай, буквально «постоянная» — их могло быть неограниченное количество. Женщина на выбор или Служительница Второго класса Даин, буквально «согласная» — неограниченное количество.
— Неограниченное количество...
— В династии Чжоу, например, была пятиуровневая система. Императрица, Фужэнь, Пинь, Шифу и Нюйюй. А вышеупомянутый Хуанди имел, по словам историков, другую систему. Императрица, жены Фэй и несметное количество наложниц Фужэнь (госпожа) со своей иерархией.
"Пинь там тоже были, и судя по всему шли после госпожи и перед служанками..." — про себя.
— И это все у одного императора... — сдерживая недовольство.
— Да. Полноценный гарем. Как на востоке в нашу современность.
Недовольно хмурюсь. Цепляет. Да, меня подняли до императрицы. Но целый гарем наложниц мне не нравится.
Закончив слушать лекцию, выхожу из конференц-зала, но не тороплюсь подняться наверх к себе. Мне предстоит еще ужин с Лин.
Собственно, прощаясь с профессором у машины, вижу, как ее кортеж подъезжает к отелю.
Странно. Мы договорились встретиться в ресторане. А тут она за мной заехала.
Едва сажусь в салон, отмечаю, что ее глаза блестят.
— У нас поменялись планы?
— Завтра возвращаются муж с сыном. Нужно сделать небольшую рокировку в планах.
Рисую на лице улыбку. С одной стороны, оттягиваю эту встречу. Не хочу встречаться с Роем, потому что это значит следующий уровень отношений и я к нему по-прежнему не готова. С другой — хочу узнать, что было дальше в прошлом и что там насчет наложниц в настоящем и будущем.
Я стою в фиттинг-руме после очередной примерки свадебного платья и смотрю на свое отражение. Почти голая. В одних трусиках. Почему-то именно этот полуголый вид выбрасывает меня в очередной визуал, увиденный этой ночью во сне. Скорее всего, из-за той же незащищенности. Машинально чешу ладонь. Вскидываю взгляд на кисть, будто проверяя.
— Слушай и запоминай. — Вокруг девушки с белой прядью и одетой в шелковое одеяние, ходит женщина старших лет и строгим тоном продолжает. — Императорский гарем стоит на четком следовании распорядку, строжайшем соблюдении иерархии и неукоснительном выполнении указаниям. Любое нарушение — и ты будешь наказана. Все ясно?
— Да, госпожа. — Опустив голову.
— Обычно отбором в гарем руководит Хуантайхоу. Вдовствующая Императрица-мать. Строго по распорядку и среди девушек другого уровня. Но ты появилась внезапно, а Хуантайхоу сейчас… в другом дворце.
Девушка продолжает молчать, как и положено, а наставница, сделав паузу, продолжает.
— Главная среди женщин во дворце, не считая Хуантайхоу, — императрица. Она неприкосновенна, и ты не имеешь права на нее смотреть. Далее идут четыре дополнительные жены. Они живут в верхних покоях. Также в распоряжении императора три дамы-фаворитки — они занимают первую ступень в покоях. На второй ступени — девять старших наложниц. Следующий уровень — 27 младших наложниц. Они живут в соседнем крыле и занимают три ступени. Делятся на девять девушек-фрейлин, девять девушек-красавиц и девять девушек-талантов. Следом идут 81 гаремная девушка. Они также делятся на три уровня, составляя шестую, седьмую и восьмую ступени, и живут в дальнем крыле. Тебя могут понизить до гаремных девушек или повысить до старших наложниц. Приказы императора выполняются сиюминутно и за любое неповиновение следует стргое наказание. Все понятно?
— Да, госпожа, — отвечает цветноглазая, но, не поднимая взгляда, аккуратно выдыхает. При таком количестве жен, фавориток, наложниц и просто гаремных девушек, о ней забыли и вряд ли вспомнят.
— Сегодня его императорское величество возвращается с северных границ.
Девушка незаметно хмурится. Именно там ее поймали и оттуда четыре дня везли во дворец. После этого еще четыре раза всходила луна. И она надеялась, что император о ней просто забыл. Что очень даже возможно. Учитывая императрицу и прочих женщин в женском крыле.
— Если его императорское величество, Сын неба, о тебе вспомнит и захочет увидеть, тебя вызовут.
Девушка вновь хмурится. Шепчет какую-то молитву чтобы император о ней не вспомнил. К тому же, судя по шепоткам девушек, с которыми она познакомилась в саду на прогулке, ее никто не воспринимает, как соперницу. Считают уродкой и думают, что ее привезли во дворец, скорее, на потеху и отдадут какому-нибудь вельможе или военачальнику в качестве подарка.
— Наш доктор сказал, что ты чиста и ничем не болеешь. — Тем временем продолжает наставница.
Девушка вновь хмурится, вспоминая неприятный осмотр.
— Независимо от того, вызовет тебя Император или нет, ты должна быть готова. Всегда. Днем и ночью. Это понятно?
— Да, госпожа.
Девушка хмурится. Служанка, приставленная к ней, воткнула в ее волосы столько шпилек, что ужасно разболелась голова.
Женщина придирчиво смотрит на высокую прическу девушки и продолжает.
— Покажи руки.
Девушка не торопится, но наставница бросает жесткий взгляд и цветноглазая нехотя вытягивает руки вперед.
— У тебя должны быть ухоженные кисти. — Придирчиво рассматривая ладони с обеих сторон. Служанка постаралась и здесь. Втирала ей какие-то масла, чтобы кожа стала мягкой, особенно после северных ветров. — Хорошо.
Но девушка хмурится. Вспоминает свои сокровища. Рукавицы и амулет, который так и остался лежать на мерзлой земле в лесу.
— Тебе уже дали номер и внесли в таблички. — продолжает наставница.
— Таблички? — девушка вскидывает нервный взгляд.
Об этом она не слышала.
— У Императора есть сосуд с нефритовыми табличками с именами и номерами наложниц. Позже сделают твой рисунок и внесут в спальный альбом императора.
Девушка выдыхает. Ее рисунка нет, а значит, еще меньше шансов быть сегодня вызванной.
— Хотя, с такой внешностью… — Женщина смотрит на лицо девушки, — ты выделяешься и без рисунка.
— И вновь сердце девушки ухает вниз. Одна надежда — ее посчитают уродкой, побрезгуют ею и не будут передаривать кому-нибудь еще, считая не самым хорошим подарком.
— Если его императорское величество на эту ночь выберет тебя, он ударит в гонг, передаст табличку с твоим номером специальному евнуху, и за тобой придут.
И девушка, сжав пальцы на ногах, вновь шепчет свою молитву, чтобы этого не случилось.
— Ни одной наложнице не дозволяется оставаться до утра, это привилегия лишь для Императрицы.
И девушка вновь хмурится, вспоминая рассказы служанки и разговоры других наложниц. По завершению пребывания в спальне Императора евнух спрашивал разрешения оставить семя. Если Император разрешал, то в специальный журнал заносилось какого числа произошло совокупление, а если нет, то специально обученная служанка особым образом нажимала на живот наложницы и вводила палец в ее попу, дабы семя вытекло. А еще девушки пили специальный отвар, от которого многим становилось плохо, чтобы предотвратить беременность.
— Если ты хоть раз побывала в спальне императора, тебе поставят на ладонь особую печать, натрут ее корицей и она сохранится навечно. Девушка вновь хмурится. Об этом она тоже слышала и видела такие печати. Без этой печати оставаться в гареме долгое время считалось позором. Но она бы предпочла именно такой путь, хотя девушки и боготворили императора. Не только из-за его ранга небожителя и Сына Неба. По их словам он был красив, силен, обладал неимоверно острым умом и был чрезвычайно искусным любовником. Что подтверждал, по словам служанки, и счастливо-цветущий вид побывавших в его спальне наложниц, и их стыдливый румянец после утех.
— Мия, у тебя все в порядке? — слышится голос Лин.
— Да. Уже одеваюсь.
— Я буду ждать в машине.
И пока натягиваю платье, хмурюсь. Неудивительно, что я так отношусь к полигинии. Побывав в древнем гареме и будучи заточенной на парность, я и не могла по-другому реагировать на всю эту ситуацию с множеством женщин. И неважно был бы это Рой, Коул или кто бы то ни было другой.
Я настраивалась, убеждала себя, что готова к полигинии с Тенетом, что принимаю ее, и мне даже так казалось, но мое подсознание выдало другую реакцию, неосознанно отторгая мысль о других женщинах. И теперь понятно, почему. Визуал женского крыла дворца, насчитывающий сотни наложниц в ожидании, не способствует принятию.
Зачем Рой его показал? Чтобы окончательно отбить у меня желание смотреть в сторону полигинии, а значит и Тенета? Подчеркнуть мою статусность в настоящем, подняв меня до своего уровня? Сказать, что мы единое целое как Ин и Янь?
В любом случае, сейчас, зная причины своего отторжения, я вижу возможность отработать этот блок. Если получится.
Сажусь в машину к Лин и отмечаю, что та говорит по телефону. Улыбается. Возможно, на том конце муж или сын. Рой так и не проявился. Хотя он с отцом вернулся в Гонконг еще в первой половине дня.
Мы летим по вечернему Гонконгу, а я наблюдаю, как мегаполис в первых закатных лучах одевается в неон, и ловлю радостные нотки в голосе Лин. Собственно, сегодня она весь день в приподнятом настроении. Видимо, из-за возвращения мужа и сына.
— Отличные новости, — переходит она на английский и я выныриваю из размышлений.
— Отличные новости — это всегда хорошо…
— Референт подтвердила что 95 % приглашенных, несмотря на занятость и столь короткие сроки оповещения, прилетят в Гонконг на свадьбу. 5 % не отказались, но попытаются согласовать график.
Продолжаю улыбаться, пряча за маской нервный вайб. Количество VIP-приглашенных, подтвердивших свое присутствие в столь короткий период, говорит, во-первых об уважении к семье Хангов. Во-вторых, о громкости этого события, после которого мне сложнее будет развестись.
— Tы выглядишь задумчивой… — внимательно рассматривает меня.
Сказать, что устала — все равно не поверит.
— Считаю, что настоящие бриллианты и жемчуг на платье лишние.
— Привыкай к статусу.
"Привыкай к статусу..." — эхом. Но про себя усмехаюсь. Есть в этом некая параллель с инструктажем от наставницы из сна-прошлого.
Еще одно привыкай. Еще одно изменение сознания. Ктулху, дай мне сил на все эти трансформации.
Наш кортеж тем временем подъезжает к моему отелю, и я с этой мыслью выхожу из машины.
Ловлю взгляд Лин из окна, а вместе с ним и свой нервный вайб. Она ничего не говорила о планах сына по его приезду в Гонконг, что понятно. Рой вряд ли перед ней отчитывается. Но подвешеннность состояния и незнание, каким будет продолжение нашего с ним коннекта, спокойствия не добавляет. Одно чувствую наверняка — долго ждать не придется.
— Нет-нет-нет! По центру только пионы!
Я стою в огромном двухуровневом зале на последнем этаже небоскреба, где будет проходить ресепшн, и наблюдаю за Лин, отдающей распоряжение организаторам свадьбы и флористам.
Сколько энергии в этой маленькой женщине! Впрочем, объяснимо. Во-первых, вчера приехал ее муж, и она расцвела. Глаза блестят, кожа сияет, голос звенит чистыми нотами. И, судя по довольному и невыспавшемуся виду — уверена, она сегодня провела бессонную ночь. Хотя жаловалась, что муж полночи провел в офисе.
Во-вторых, несмотря на плотный график, каждые три-четыре дня Лин таскает меня на процедуры в СПА-центр сбросить усталость и набраться энергии. Чем мы и занимались вчера всю первую половину дня.
Однако ни обертывание, ни балийский массаж с акупрессурой не помогли мне расслабиться по прошествии суток. Я в напряге. И есть причины. Этой ночью я увидела продолжение сна, и это не дает мне покоя.
— Здесь молодые будут приветствовать гостей… — продолжает командовать моя будущая свекровь, и я резко переключаюсь на суету.
— Как приветствовать? — аккуратно спрашиваю я.
— Ты же видела, как приветствуют король и королева на приеме?
— Да. В СМИ.
— Ну вот. То же самое. Это часть протокола. — Строгим тоном, а мне вновь вспоминается голос наставницы из сна и ее инструктаж о правилах.
Ктулху. Дай мне терпения ничего не забыть.
— Я должна протягивать всем руку для поцелуя? — не без иронии. Пряча нервозность. Совсем не улыбается перспектива собственноручного знакомства c VIP-ами со всего мира.
Мечет на меня недовольный взгляд.
— Во-первых, вы будете приветствовать гостей в азиатских традициях, несмотря на европейский стиль приема. Как себя ведет невеста на международном ресепшене с гостями из разных стран и твою стратегию поведения завтра обсудите с профессором на уроке по этикету.
И я вздыхаю. Опять политес.
— А во-вторых, поменьше касаний. — Продолжает тем же тоном.
— Помню. В Азии не приняты проявления чувств.
Здесь не Испания-Италия-Франция с их любовью к приветственным поцелуям. Хотя после пандемии эта традиция немного сошла на нет…
— Не только поэтому.
Вопросительно смотрю на нее.
— Рою не понравится, если к его невесте будут прикасаться.
Верю. Вспоминая визуал и его «не прикасайся к ней».
Вопрос в другом. Как я буду относиться к его касаниям. Рой вчера так и не появился. По словам Лин, он с отцом застрял в офисе. Но понимаю, что час «икс» уже не за горами. И чем он ближе, тем сильнее меня бьет током по нервам.
— Так. Ну, на сегодня все. — Лин смотрит на часы. — Поезжай в отель, а у меня еще встреча.
Едва сажусь в машину, откидываюсь в кресле и выдыхаю — наконец я могу немного расслабиться. Закрываю глаза и вновь вспоминаю сон, увиденный уже под утро.
****
— У вас необычные волосы и глаза. — Служанка аккуратно поправляет пряди цветноглазой девушки.
Та нервно кивает и хмурится, бросая взгляд на свое отражение.
— Вы духами меченая. Вы случайно не шаманка?
Цветноглазая всегда считала себя таковой. Многому ее научила бабушка-травница, с которой она жила на окраине деревни. Многому она научилась сама. По наитию. Обычно духи всегда ей помогали. Оберегали ее и выполняли ее просьбы. Но с Императором все оказалось сложнее. Ее защитные заклинания не сработали. Не сработал ни узел удачи, ни мешочек с травами-оберегами, который она прятала на груди. Она сделала неутешительный вывод — Сын Неба выше ее духов, и это пугало.
— Нет. Не шаманка. Еще долго ждать?
— Не знаю.
Цветноглазую и выделенную ей служанку поместили в самый дальний павильон, предназначенный для младших наложниц. И сюда даже дворцовая челядь почти не заглядывала. Чему девушка была рада.
Однако, дворец, шелка и драгоценности, которые ей выделили по рангу и строго по записи, не приносили ей радости.
Каждый день, гуляя в саду и наблюдая за птицами в небе, она завидовала их полету.
Особенно сегодня. По всем павильонам прошел шепот — с северной границы вернулся император, и вечером весь гарем ждал удара гонга. Ждал, кого после длительного отсутствия, истосковавшись по женской ласке, выберет Сын Неба. Логично было бы подумать, что его выбор падет на императрицу. Но та уже два дня болела ганьмао и «жаром от ветра» [грипп, простуда с температурой], и все понимали — выбор Императора падет на другую счастливицу. Или сразу на нескольких.
И цветноглазая тоже ждет. Но с другим чувством. Хмурясь, девушка встает от зеркала и подходит к окну. Подняв голову к звездному небу, вздыхает. Вот уже четыре луны она пытается вычитать в небесной глубине хоть какой-то знак, намек судьбы о своем будущем. Но тьма казалась бесконечной, а звёзды — молчаливыми.
Закрыв глаза, она в очередной раз начала шептать заклинание, чтобы о ней забыли и не вспомнили, когда внезапно вдалеке послышались отголоски звонкого эха. Поворачивается к служанке.
— Гонг прозвенел, — тихо шепчет та, и цветноглазая замирает. Значит, император выбрал девушку или девушек, и сейчас евнух, получив нефритовую табличку с номером, пошлет за наложницами.
Наступает тишина. Глубокая. Бездонная. Замирает не только наложница. А весь гарем.
— Хоть бы вас выбрали, — шепчет служанка, и девушка бросает злой взгляд.
— Не желай мне этого. — Шипит.
— Вы очень необычная. Духами меченая. Если вы завоюете внимание императора, то переедете в верхние покои. — Продолжает служанка.
Но девушка вновь мотает головой.
— Не хочу.
— Глупая вы. Это же власть.
— Над кем? — с удивлением.
— Над более низкими ступенями гарема. Разве вы не хотите подняться выше?
— Не хочу.
— А чего вы хотите?
— Домой.
Качает головой.
— Забудьте. Если император вами не заинтересуется, то через несколько лет, когда ваша молодость и красота увянет, вас отправят в храм монахинь.
«Вот по дороге я и сбегу», — хмурится цветноглазая.
Отсюда это было сделать невозможно. Дворец и женские покои в частности охраняло такое количество стражи и опытных воинов, что стало понятно — не сбежать.
****
— Мисс, мы приехали, — слышу тихий голос бодигарда и открываю глаза. Мы на паркинге, машина уже стоит на приватном слоте и ждет, когда я выйду.
На этой неопределнной ноте я поднимаюсь в сьют. На этой же ноте я вместе с Варежкой ужинаю и на этой же туманной ноте пытаюсь сосредоточиться на онлайн уроке «маркетинг и отельный бизнес». Но увиденный виз не дает покоя. Поглаживая шубку горностайки, умостившейся рядом на диванных подушках, гашу очередную волну нервного вайба, а память вновь выбивает меня из реальности в прошлое.
****
Девушка вновь прислушивается к тишине. Прошло достаточно времени, ничего не происходит, и она аккуратно выдыхает. Значит, слуги гарема остановились в верхних покоях, где живут жены и фаворитки.
— Помоги мне разобрать прическу, — идет она к зеркалу, но служанка не торопится.
— Еще рано. — Качает она головой, и ее слова становятся пророческими.
В гулком коридоре павильона слышатся шаги.
«Это всего лишь моя соседка, вышла из своей спальни…» — убеждает себя девушка, но чем громче звуки, тем сильнее бьется ее сердце.
«Нет-нет-нет. Это не за мной».
Шаги уже отчетливо слышатся совсем рядом и становятся какими-то неизбежными.
— Это пришли за девушкой, которая живет напротив меня или позади моей спальни, — пытается пророчить цветноглазая. Но духи сегодня не слышали ее молитв.
Шаги внезапно затихают, а в ее покои входит двое слуг из гарема.
— Следуйте за нами, — говорит один из них, и сердце девушки ухает в пропасть.
Внезапно моя Хучжи издает боевую трель и ныряет в подушки, а я, резко дергая головой, выпадаю в настоящее. Сначала слышу тихий ход лифта, а затем и негромкие шаги в гулком холле сьюта.
На пороге закрытой террасы появляется мой телохранитель вместе с еще одним таким же "близнецом" из драконьей СБ.
— Добрый вечер, мисс Бесова. Хозяин хочет вас видеть. — Один из татуированных. — Машина уже ждет.
Неровный пульс отдает шумом в ушах, нервный ток идет по позвоночнику. Но я не удивлена появлению «дворцовой стражи». Как говорил профессор Вонг, история повторяется по спирали.
Первая реакция — остаться в отеле, но понимаю — это отголоски прошлого накладывают отпечаток тех, прежних эмоций. Во-первых, у меня есть цель. Эксперимент. Да, я понятия не имею, как отреагирую на касания Роя и подсознательно оттягиваю этот момент. Но нужно решать проблему, а не прятаться от нее. И тянуть резину или ломаться — значит тормозить ход эксперимента и ставить его на паузу. Во-вторых, я должна попытаться пройти этот путь с Роем до конца, чтобы принять его силу и трансформироваться во что-то новое.
Сборы заняли немного времени. Не хочу тщательно собираться. Подсознательно. Видимо, в противовес прошлому. Надеваю палаццо с завышенной талией и блузу с широкими рукавами «колокол». С одной стороны — максимально нейтральный образ. С другой — look немного напоминает ханьфу [еще один вид традиционного наряда], что значит — я делаю ещё один шаг навстречу эксперименту и не торможу.
Выхожу в холл, где меня ждут бодигарды, и улыбаюсь. Хоть один позитивный момент. Моя Белая Молния с боевым кличем таранит телохранителя, бегая по его массивным плечам, как по своей территории. Отдать должное, тот стоит, как королевский гвардеец Букингемского дворца. Только медвежьей шапки не хватает. Ни один мускул не дрогнул.
— Куда мы направляемся? — передавая горностайку горничной.
— На остров.
Логично. Не на север же к новым территориям.
Едем в лифте, и я, рассматривая бритые затылки драконьей СБ, вновь иронизирую. Ну, на евнухов эти ребята точно не похожи. Хоть здесь есть отличие.
Едва мы, пролетев неоновый центр, въезжаем в туннель, ведущий на остров, откидываюсь на спинку кресла. Закрываю глаза, прокручивая продолжение сна.
****
Девушка делает шаг назад, но служанка реагирует. Шепчет «не сопротивляйтесь. Будет хуже. Император в гневе страшен».
Да. Она права. Лучше хитрой лисой, чем напористым быком. Если она будет сопротивляться, ее накажут и будут сильнее охранять.
Тем более за евнухами стоят еще две женщины-служанки и ее наставница.
Девушка усмиряет выпрыгивающее из груди сердце и, выпрямив спину, делает шаг вперед.
Ее служанка молчаливо следует за ней. Извилистые коридоры и балконы павильонов пусты. Никто не посмеет выйти, пока идут слуги Императора. Но цветноглазая кожей чувствует взгляды всего гарема. Ее внимательно рассматривают. И каждая, кто видел ее на прогулке в саду, понимает — они недооценили новенькую.
Однако, не пройдя половины пути, слуги замедляют ход и сворачивают к гаремным купальням. Девушка растерянно смотрит на служанку.
— Там ещё один выход? — шепотом, но на ее голос оборачивается наставница.
— Ты должна пройти обряд омовения, очищение духа и подготовки перед тем, как войти в покои Его Императорского Величества.
Хмурясь, девушка вновь опускает взгляд и следует за женщинами внутрь.
Великолепные императорские купальни с термальными источниками, украшенные камнем, могло себе позволить только богатое сословие. Такой роскоши цветноглазая до попадания во дворец не видела. Купальни выглядели, как уединенные павильоны, окруженные садами, обеспечивая уединенность.
Девушку тщательно омыли в травяных отварах. Но затем началось неприятное. Сначала ей специальными щипцами и нитями подровняли волосы на лбу и между бровей.
А затем удалили волосы под мышками и даже коснулись низа живота, где никто и никогда ее не касался.
[В Китае эпиляция была не столько распространена, как в древнем Египте и на Ближнем Востоке. Генетика. При конфуцианстве удаление волос вообще считалось нарушением, так как тело было дано родителями. Но лоб и лицо девушки «чистили», так как высокий лоб считался эталоном красоты. Эпиляция всего остального — по предпочтению императора]
После этой болезненной и унизительной процедуры ее натерли благовониями и последовал сложный ритуал укладки волос.
Но и это было не концом ее унижения. Ее не торопились одевать. Напротив, оставили нагой и начали обертывать ее в шелковое покрывало. Как сверток. [реальная церемония, как и описанное ниже]
— Зачем? — с ужасом в глазах.
— Церемония для безопасности Императора. — отвечает наставница.
— Безопасности?
— Чтобы под одеждой или в прическе не было острых предметов или оружия. Ее проходят все наложницы.
— А как идти? — хмурится девушка, пока ее закручивают в шелковое покрывало.
— Тебя понесут, — отвечает та, приглашая евнухов войти.
Едва ритуал обертывания был завершен, стражи подняли девушку на плечи, будто ковер, и понесли в спальню императора. А та продолжала шептать заклинание и чувствовала себя совершенно беспомощной — замурованной в мягком шелке. Будто шелкопряд в коконе.
Но боги ее не слышали, и она решилась на отчаянный шаг. Обратилась к демонам-яо, духам-гуй из нижнего мира. Зажмурившись, прошептала «пусть меня уронят и мы не сможем встретиться с императором». И будто она почувствовала, что ее пожелание темным сгустком растворилось в воздухе и ушло. Но… ничего не произошло и девушку доставили в спальню Лика Дракона.
Машина останавливается, и я на автомате открываю глаза. Мы у ворот загородной резиденции. Судя по шуму моря, скорее всего на юге острова.
Пока въезжаем на территорию, рассматриваю ультрасовременный дизайн дома. Ничего общего с китайскими традициями. Что ж. Еще одно отличие с прошлым.
На крыльце меня встречает мужчина средних лет с безупречной осанкой и в таком же безупречном костюме. Видимо, дворецкий. Но, зайдя в дом, больше никакого персонала не наблюдаю. Вообще резиденция кажется необжитой. Будто её хозяин здесь почти не появляется. Ультрасовременная мебель, минимализм, дом нашпигован электроникой, и, уверена, с функцией «умный дом». Но отмечаю, что мать Роя не приложила к обстановке свою фэн-шуйскую руку.
— Напитки? — вежливым тоном.
— Нет. Благодарю.
— Хозяин скоро будет. — Кланяется и, встав у колонны на выходе, застывает.
А я про себя усмехаюсь, гася нервный вайб. Все, как в прошлом.
Подхожу к окну. Рассматриваю ночной сад в приглушенной подсветке на фоне черного горизонта, сливающегося с морем. И вновь погружаюсь в прошлое.
****
Девушка стоит в спальне императора, укутанная в шелковый кокон. По сторонам служанки, которые ее омывали. Но Сына Неба здесь нет, а женщины не торопятся ее разворачивать. Цветноглазая облегченно вздыхает. Ее обращение к демонам работает! Да, не уронили. Но и встреча не произошла. Как она и просила.
Внезапно слышится голос Хуанди где-то вдалеке. Будто в соседних покоях, примыкающей к спальне. Ему вторит другой мужской голос, и девушка пугается.
Она почти голая, а совсем рядом не один, а двое мужчин.
Однако, наложница слышит обрывки фразы «расширение границы» и немного успокаивается.
«Наверное, он в рабочей комнате…» — радуется она. Если он занят государственными делами, значит, ему не до ночных утех.
Закрывает глаза и вновь взывает к темным духам. Расплачиваться за исполнение своей просьбы перед демонами она будет позже. И готова. Главное, чтобы они ее услышали.
И чем больше проходит времени, тем больше она в этом убеждается. Ждет, когда придет кто-то из слуг и скажет «несите ее обратно. Императору не до женщин». Она понимает, что на прогулке в саду все остальные девушки ее засмеют, но она готова пойти на эту малую жертву.
— Можете идти, — слышит она голос Императора и резко открывает глаза.
От дальней стены к ней направляется Сын Неба.
Служанки уходят, но наставница все еще в спальне. Император делает едва заметный жест, и та тоже исчезает.
Сердце девушки стучит так, что, кажется, сейчас прорвет крепкий шелк ее кокона. Но она настойчиво продолжает шепчет заклинания и обращаться к демонам яо. Пусть что-нибудь случится и он не сможет к ней подойти. Не сможет прикоснуться. Она закрывает глаза и желает «пусть Сын Неба споткнется и не дойдет». Мысленно мечет свое желание и оно уходит. Девушка чувствует, как оно растворяется в воздухе, и в груди разливается тепло надежды.
Она вскидывает вперед осторожный взгляд и ждет.
— На меня не действуют твои заклинания, Цветноглазая. — Внезапно. Продолжая идти спокойным шагом.
Подходит к ней и без предисловий разворачивает ее, как сверток. Уверенно и спокойно. Как нечто, принадлежащее только ему.
— Можешь идти, — слышится голос Роя, и я резко поворачиваюсь. Дворецкий, поклонившись, исчезает в недрах резиденции, а ко мне направляется Ханг.
— Tебе идет ханьфу, — Рой направляется ко мне, пока пульс бьет полиритмом по вискам.
Что-то тлеет в глубине этих драконьих глаз. Обжигающее золото.
— Спасибо. — Гашу волнение.
Все-таки увидел мой образ. Значит, я правильно выбрала look.
Подходит ко мне, нарушая границы. Хочется инстинктивно сделать шаг назад, но заставляю себя стоять на месте.
Держит паузу. Рассматривает меня. Как нечто, что принадлежит только ему. Как тогда в прошлом. Взгляд спокойный. Уверенный. Лишь одно отличие — пока не раздевает.
— Красивый дом. — Первой нарушаю паузу.
— Рад, что тебе понравился.
— Но ты в нем не живешь.
— Я купил его давно. Удачное денежное вложение. Потом мне предложили за него двойную цену и я хотел его продать. Но мама попросила подождать.
— Почему?
— Сказала, если я женюсь, будет хорошей семейной резиденцией.
Логично. Дом и правда просторный. Светлый. С теплой энергетикой. Идеально подходит для семьи.
— Но твоя мама не приложила к нему руку.
— Она сказала, что в этом доме должна быть энергетика моей будущей жены. А не ее.
— Мудро.
— Она мудрая женщина. Иначе отец бы не был с ней, — соглашается он и добавляет: — Завтра переедешь сюда из отеля.
— Семейная резиденция…
— Одна из… — поправляет. — Прикинешь, как ты хочешь ее обустроить. Возможно, захочешь что-то поменять.
Логично. Рой планирует со мной совместную жизнь, и этот дом — наша азиатская резиденция. На его родине. Он проверил, что дом мне понравился, и не стал медлить с моим переездом. Дом нравится, но я не планирую что-то менять, так как все равно проживу здесь недолго.
Вновь гашу волнение. Готовлюсь к моменту, что сейчас он сделает следующий мув. Скажет, что мы должны пройти в спальню. Но ничего не происходит.
— Не сегодня. — Читая мои эмоции. — У меня через час встреча в Коулуне.
И с этими словами опускает руку в карман брюк и достает кольцо с бриллиантом. Камень такой величины, что даже на приличном расстоянии его несложно будет разглядеть. Да что там на расстоянии. Его будет видно и с Луны.
— Ты и так мне подарил много драгоценностей…
Одни бриллианты от «Graff» я сразу закрыла в сейфе за семью печатями.
— Это помолвочное кольцо.
— У нас через неделю свадьба. — Нервно усмехаюсь.
Но он внимательно смотрит на меня. Будто проверяет, насколько я забыла Тенета.
Молча протягиваю руку, и он так же молча надевает кольцо на безымянный палец. Садится, как влитое. Чувствую тяжесть камня. Но не только. Это не романтика. Еще один вид коннекта, помимо свадьбы и обручальных колец. Ощущение некой принадлежности. Как метка императора на ладони.
— Тебе идет. — Кивает. Будто убеждаясь, что еще один вид соединения между нами прошел гладко.
Внезапно поднимает пальцами мой подбородок, и меня пробивает током. Но не успеваю понять, что чувствую от его касаний, он накрывает своими губами мои. И я не сопротивляюсь. Это мой слоган. Мой эксперимент трансформации. Засасывает мой рот. Сильно. Жестко. До боли. Проникает языком внутрь. Второй рукой сдавливая затылок.
От сбивчивых эмоций шумит в голове. Позвоночник горит. Но одно становится понятно — я не почувствовала отторжения.
Поцелуй недолгий. И Рой отпускает мой рот. И вновь осознание — он поставил на моих губах еще одну печать принадлежности. Жестко и быстро. Как ставят оттиск.
Заодно проверил мою реакцию на наш трехмерный контакт. И я прошла этот тест.
Проводит ладонью по моим волосам.
— Мне нравится этот цвет.
И я понимаю — он имеет в виду ту, другую меня, из прошлого.
— Что было дальше?
Жду, что мне придется просить, но нет. Кладет тонкую длинную ладонь на мой лоб. Секундная пауза, и меня вышибает в прошлое. Накрывает прежними эмоциями.
Слой шелка уходит один за одним, приближая неизбежность. Он рушил все границы и защитные барьеры шелкопряда. Такой незащищенной цветноглазая никогда еще себя не чувствовала. Между ней и императором становилось все меньше и меньше препятствий. Последний виток — и она совершенно голая перед ним. Одно хорошо — ее руки и ноги свободны.
Девушка, нарушая все правила, на инстинктах делает шаг назад, но император бросает на нее жесткий взгляд, и та замирает. Даже не от страха. Она физически не может пошевелиться. Будто он наложил на нее заклинание. Настолько сильное, что даже во рту все онемело. Как от зубной травы.
Некоторое время ничего не происходит. Император рассматривает ее, не прикасаясь. Но это не просто взгляд. Это взгляд Желтого Императора или даже желтого золотого дракона, в которого он превратился в конце жизни, став символом небесной власти.
[Желтый император правил в 2500 годах до нашей эры и был прародителем и основателем китайской цивилизации]
И это пугает девушку еще сильнее. Ее спинной хребет начинает гореть, а голову накрывает шумом, будто ветер колышет бамбуковые заросли. Так всегда происходило, когда она сильно волновалась. Внезапно Хуанди приподнимает бровь.
— А ты необычная шаманка…
Его губы усмехаются. Но взгляд — будто он о чем-то задумался.
— Ты помеченная смертью.
На этих словах он молча отходит и направляется к двери. Бьет один раз ладонью и, проходя мимо голой девушки, идет к дальней стене, откуда появился ранее.
В спальню заходит наставница. Будто она вместе с евнухами дежурила под дверью и ждала, когда император закончит.
Взгляд перепуганный. Настороженный. Боится гнева Императора.
— Уносите ее. — Не оборачиваясь.
— Наказать или подготовить, как подарок? — мечет на цветноглазую злой взгляд, в котором читается «что ты натворила, глупая!»
— Переведите ее на уровень старших наложниц и поставьте ей мою метку.
На лице наставницы вспыхивает удивление, но она низко кланяется и опускает голову, несмотря на то, что Хуанди идет к двери в противоположной стене.
— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество. — его спине. — Передать евнухам, чтобы кого-нибудь прислали на замену?
— Да. Вторую жену.
Едва девушку завернули в шелковый кокон, евнухи поднимают ее на плечи и выносят из спальни.
Меня вышибает в настоящее, и я смотрю на Роя. Я была уверена, что один из нас умрет в ту ночь в императорской спальне. По аналогии с другими воспоминаниями. Но с Хуанди все оказалось сложнее. И интереснее.
— Значит, в настоящем, когда мы встретились в Макао, ты тоже знал, что за мной идет шлейф Смерти?
— Не сразу. Чувствовал, что на тебе моя метка. Но не мог вспомнить тебя. Ты была качественно заблокирована. Пока не узнал, что ты с Тенетом. Тогда пазл сошелся.
Внезапно гостиную заполняет трель его телефона. Он бросает «скоро буду» и смотрит на меня.
— Нам пора. Я отвезу тебя в отель.
Пока идем к его гиперкару, чувствую его узкую гибкую ладонь на талии и ловлю себя на мысли. Не хочу в отель. Не хочу с ним прощаться. Не только из-за желания увидеть продолжение визуала.
Я хочу получше его узнать.
Поднимает для меня дверь гиперкара. Но я не сажусь. Смотрю на него.
— Могу я поехать с тобой?
Внимательно смотрит на меня. Опять этот читающий взгляд Желтого Императора в миксе с Золотым Драконом.
— Поехали.
Мы летим через весь остров к центру. Сейчас все подсвечивает желтоватым неоном. Это другой гиперкар. Даже звучит по-другому. Будто ветер шумит на высоких вибрациях.
Из динамиков льется тихая музыка, и меня накрывает противоречивыми вайбами. Здесь и любопытство узнать прошлое. И желание узнать Роя. И в то же время я ни на секунду не забываю, что я в своем личном эксперименте. Я хочу трансформироваться в нечто новое.
Печально одно. Пока я не чувствую связи с космосом и не чувствую Силу Роя. Я по-прежнему обнулена. Хотя. Ответ на поверхности. Во-первых, я не прошла весь путь. А во-вторых, и, вероятно, это главное — я по-прежнему не отпускаю Тенета. Даже если я не думаю о Коуле, то это, скорее всего, контроль над сознанием и занятость. А подсознание сигналит «не готова». И весь этот микс противоречий мешает чистоте коннекта с Роем. Возможно, поэтому он меня не трогает. Будто ждет, когда я сама полностью повернусь к нему.
Инстинктивно тереблю кольцо. Чувствую тяжесть камня. Вспоминаю, как Рой его надевал в будущей семейной резиденции. Но я бы не назвала этот мув романтичным. Скорее он придерживается порядка ритуальности. Step by step.
Поворачиваюсь к Рою. Тот одной рукой ведет машину на бешеной скорости и будто не здесь. Погружен в себя. Что-то обдумывает. Возможно предстоящую встречу. Ловлю неоновый блик на его гладко выбритой щеке.
— Сегодня цвет настроения желтый? — нарушаю молчание.
Поворачивается ко мне.
— Один из моих цветов — желтый.
— Как желтый император… и желтый дракон…
Коротко кивает. Из чего я делаю вывод, что он был Желтым Императором. — А потом он переродился в нефритового императора. — Добавляю. — Одно из воплощений.
Рой вновь коротко кивает. Смотрит на меня.
— Ты хорошо углубилась в китайскую культуру.
— Я одного не поняла, ты был воплощен, но тебя почему-то сделали полумифическим героем. Как сказал профессор Вонг, Желтый Император представлял божественный порядок в физической реальности. Это как?
— Концепция единства.
— Очень интересно. Ты можешь рассказать?
Внезапно его губы растягиваются в улыбке.
— Я сказала что-то смешное?
— Ты не меняешься.
— В смысле?
Но Рой продолжает смотреть на дорогу.
— Китайская мифология, — внезапно начинает он, — как слоеный пирог. Например сотворение Мира и первопредок Пань-гу. Изначально был Хаос. И нечто, похожее на огромное яйцо в Хаосе. В этом Яйце 18000 лет зрел Пань-гу. Потом он родился и яйцо раскололось. Все легкое и чистое от яйца — это субстанция Ян. Она поднялась вверх и стала Небом. А все тяжелое, мутное — субстанция Инь, опустилась на землю. А Паньгу оказался между ними.
— Как-то несправедливо, — возмущаюсь. — То есть все мужское — это чистое и небесное. А женское — мутное и приземленное.
И опять эта улыбка. Именно такую я слышала во сне о Фениксе.
— Ты хочешь возмущаться или слушать? — продолжая вести машину.
— Хочу слушать. — Недовольно.
— Оказавшись между субстанциями Паньгу продолжал расти. Выполнял функцию медиатора. Раздвигал Небо и Землю и не давал им снова слиться.
— Как атланты…
— Да. Такая космическая гимнастика.
Рой на секунду отвлекается, бросая взгляд в зеркало заднего вида, и продолжает:
— Когда Мир устоялся, а Пань-гу выполнил свою функцию, он умер. Его тело стало частью Мира. Его вздох стал ветром и облаками. Голос — громом. Левый глаз — Солнцем, Правый — Луной. — С усмешкой. — Туловище, руки и ноги — это Стороны Света и горы. Волосы на голове — Звезды и Планеты, а волосы на теле — травы и деревья.
— Угадаю. Кровь — это реки, а плоть — наверное, почва.
— Зубы и кости — металлы и камни.
— А люди?
— Паразиты на его теле стали людьми.
— Почему-то не удивлена.
Кивает.
— Значит ты в том числе и первопредок.
— Возвращаясь к идее изначального единства. — Резюмирует. — Вселенная — это не что-то созданное кем-то извне. А эманация проявления первопредка Пань-гу. Человек и космос изначально состоят из одной материи. То есть, нет четкого разделения. Творец — творение. Все взаимосвязано. Эта идея идет через всю китайскую философию и медицину.
— Гармония человека и природы тоже вытекает из концепции изначального единства. — Понимаю его мысль и тоже резюмирую: — Поэтому Желтый Император и Бог, и Человек. А мифы объясняют не только происхождение мира, но и возникновение культуры и государственного порядка. Правление Бога-Императора.
Рой кивает.
— Мифология легитимизировала порядок вещей в реале. Концепция единства.
— Но ты тоже Абсолютовец.
— Да. Со своей программой. И все сказанное касается не только Солнечной системы, Млечного пути или этой Вселенной.
Зависаю. Вспоминая визуал и то, как меня называли шаманкой.
— А кто такие шаманы в древнем Китае?
— Зависит от династии. В 16 веке до нашей эры в эпоху Шан-Инь шаманы были элитой. Частью государственного аппарата, часто их функции сливались с политическими. А к началу правления Цинь шаманы столкнулись с государственной идеологией легизма, начали терять монополию на «общение с высшими духами», так как она перешла к Правителю…
Я продолжаю слушать и ловлю себя на мысли, что меня внезапно накрыло уютной волной. Как мягким одеялом. От Роя исходят спокойные вайбы. Его тихий голос будто укачивает и транслирует «перестань напрягаться». Сама не замечаю, как поудобнее устраиваюсь в кресле гиперкара и продолжаю смотреть на профиль Роя, пока он рассказывает. Есть в нашей беседе что-то умиротворяющее и сближающее нас и наше сознание. Делающее нас единым целым Ин+Янь. Не меньше чем интим… А еще странное чувство дежа вю. На этой мысли веки тяжелеют…
Спальня императора. Он сидит в кресле и изучает свиток из шелка. Рядом, у его ног на шелковых подушках расположилась цветноглазая. Голая, но кутается в покрывало, в котором ее принесли в спальню.
Взошло три луны с момента, когда она впервые побывала здесь. Но не было и минуты, чтобы она не думала о словах Императора. Иногда она видела странные сны и ее пророчества сбывались. Но даже бабушка не видела печати смерти, о которой сказал Император. И именно поэтому она больше не рвется домой. Ей нужно все узнать о себе. И Император может ей помочь.
Она не имеет права смотреть и заговаривать с ним первой. Иначе ее вопросам не было бы конца.
Девушка почесывает руку, где стоит метка Императора. Но не только руку. Когда ее привели, Хуанди приложил ладонь к ее лбу, и он до сих пор горит. Она сразу почувствоала, что он поставил ей еще один знак принадлежности. Но он не виден постороннему глазу. Только ему. И ей.
Инстинктивно трет лоб.
— Ты чувствуешь печать? — не отрываясь от свитка.
— Да. От нее исходит жар.
— Так и должно быть.
Хуанди отодвигает свиток и берет со стола бамбуковую книгу. Разворачивает древние тонкие дощечки, перевязанные лентами.
Девушка же внимательно смотрит на шелковый рулон, откуда видны иероглифы.
Она не умеет читать. Oбразование, тем более для женщины, могла себе позволить только аристократия.
— Тебя научат грамоте, — внезапно говорит император, и девушка не верит своему счастью.
— Благодарю, Ваше Величество.
— Зови меня Хуанди.
Еще один подарок. Так могли звать Императора только близкие.
— Благодарю. — Склоняется в поклоне. Она не понимает, почему император к ней благосклонен. Шаманы уже давно не имеют той власти, какой обладали ранее.
Он вновь погружается в изучение древних книг предков, а девушка вновь чувствует острую волну жара в районе лба. Зажмуривается, и ее пробивает боль, идущая от головы по всему хребту. А вместе с этим она видит рисунок. Яркий. Четкий. Словно оживший набросок на шелке или фреске.
Ей и раньше приходили рисунки. Но сейчас… От волнения начинает чаще дышать и вновь трет лоб. Она не может в это поверить.
— Не пугайся. — не отрываясь от чтения.
И девушка вскидывает на императора взгляд. Он будто знает, что она увидела Фэнхуан [Феникса].
Наверное, ее видение как-то связано с его печатью.
— Но увидеть Фэнхуан, — нарушая правило, заговаривает она. — Это к большой удаче и процветанию. Птица связана с Желтым Императором.
Хуанди продолжает читать. Но при этом протягивает руку и, не отводя взгляда от свитка, играет с белой прядью наложницы. Будто увиденный ею рисунок сблизил их.
А девушка, вновь нарушая все правила, заговаривает первой.
— Вы можете рассказать мне о Желтом императоре?
Мужчина переводит на нее взгляд.
— Почему именно он?
— Потому что я чувствую вашу с ним связь. Будто это вы, только в другие времена.
— Основатель государственности. — спокойным голосом, продолжая читать. — Прародитель нации Ханьцев [китайцы]. Упорядочил мир. Объединил племена долины реки Хуанхэ и установил законы. Изобрел календарь, правила счета [математика], медицину, одежду, лодки и колесницы.
— Бабушка говорила, что под его началом написана книга о медицине…
— Трактат о внутреннем. — Подтверждает. Надавливает на точку на затылке девушки и у той перестает болеть голова.
В спальне вновь воцаряется тишина. Хуанди продолжает читать. Но внезапно девушка чувствует за окном в ночной мгле какой-то гул.
Он не слышен постороннему уху. Но девушка с интересом замечает, что Император тоже его чувствует.
Смотрит на нее.
— Завтра начнем снимать твою печать смерти, Фэнхуан. А сейчас тебе пора. У меня дела.
Резко открываю глаза. Я все еще в салоне машины. Мы въехали в туннель, Рой за рулем. Продолжает гнать в Коулун.
Веду головой, стирая границы сна и яви.
Перевожу взгляд на Роя. Неоново-желтые блики играют на его непроницаемом лице. Будто бы и красивое зрелище, но спокойствия после сна не прибавляет.
— Покажешь, что было дальше между нами?
— Позже, Фэнхуан.
Прокручиваю в голове увиденное.
— Ты древнее воплощение. Почему именно бизнес? Почему не политика и управление?
— Раньше не хотел. Считал, что политика ограничивает мою свободу.
— Раньше… — почему-то цепляет это слово. — А сейчас?
— Сейчас я обдумываю предложение войти на международную политарену.
Зависаю, переваривая услышанное, а машина тем временем замедляет ход, и я вижу у массивного комплекса небоскребов делегацию мужчин, ожидающих Роя.
— Mоя невеста, мисс Бесова, — официально представляет меня Рой компании. В основном азиаты. Тут же и драконья СБ. Мелькает пара европейцев. Вернее, один из них австралиец. Мистер Ферги. Я с ним познакомилась на ужине, куда мы приезжали с Тенетом.
— Рад знакомству, мисс Бесова, — официально улыбается.
Приятно удивлена. Ни скабрезных взглядов с подтекстом «переходящее знамя», ни намеков на нашу прежнюю встречу. Внезапно понимаю — работает защита Роя. Они реально видят во мне будущую императрицу, пару Роя. А во-вторых, начала работать наша связь. Ин+Янь.
Прочитав название компании, понимаю, что это один из строительных холдингов, принадлежащих конгломерату. О нем как-то в разговоре упоминала Лин.
— Что вам больше всего нравится в Гонконге? — спрашивает Шао, пока мы едем в лифте.
Я улыбаюсь, что-то отвечаю, соблюдаю политес, как меня учили, но мысли далеко.
А нас тем временем встречает улыбающаяся женщина. Как я понимаю, секретарь Шао.
— Все уже ждут, — улыбается она во все 32, а Рой переводит взгляд на меня.
— Проводите мисс Бесову в лаунж-бар.
Пока секретарь ведет меня в противоположную сторону, а мужчины направляются в конференц-зал, слышу обрывки разговора.
— Уилсон много на себя берет.
— Час назад я говорил с премьером. — Недовольное от австралийца. — Как бы не пришлось лететь в Канберру.
— Непонятны причины. — задумчивое от Шао, и я оборачиваюсь.
Рой приподнимает уголок рта. Кажется, для него подобное поведение не секрет.
— Они боятся чеболизации.
Мужчины на секунду зависают и начинают кивать.
— Поздно пугаться свершившемуся факту, — улыбается австралиец, и они, заходя в конференц-зал, битком набитый мужчинами, переходят на китайский.
— У нас отличный ресторан и бар. — Тем временем говорит секретарь. — Правда это новое здание. Мы еще до конца не переехали. Внизу несколько этажей еще пустуют. Заходитм в бар. Несмотря на вечер, сотрудники присутствуют. И немало. Секретарь заказывает для меня кофе и к счастью не навязывается, но мне здесь неуютно. Раздражают люди. Раздражают их взгляды. Раздражает музыка. Мне нужно побыть одной.
И внезапно приходит инсайт. Так и не допив кофе, проскальзываю из бара к выходу, а затем к лестнице. Спускаюсь на этаж ниже. Даже если драконья охрана меня заметит, неважно. Главное, чтобы не мешали.
Секретарь не наврала. Огромное пространство по принципу open-space офис пустует. Даже света нет. Что тоже на руку.
Подхожу к стеклянной панели, ловлю запах новых стен. Эхом отдает в пустом зале стук моих каблуков. Но это тоже неважно. Останавливаюсь у панорамного окна и облегченно выдыхаю. Я рада, что осталась одна. И рада, что Рой не потащил меня в конференц-зал. Здесь можно не держать лицо и немного подумать. Хмурюсь. Прокручиваю последние слова Роя о карьере в политике, и это не дает мне покоя. Для его будущего развития подобный вираж полезен. Очень. Тут без вариантов. Он на это заточен. А для меня? С одной стороны, его решение никак не противоречит моему развитию. Я могу продолжать обучение отельному бизнесу. Но с другой — такой расклад препятствует моим планам вернуться к Тенету. Потому что одно дело уйти от бизнесмена, другое — от политика. А вместе с императорской свадьбой эта задача становится mission imposible.
Зависаю. Думаю, как выйти из этой ситуации. Но на ум ничего не приходит. Тупик.
Кстати, мне до сих пор не предоставили prenup [брачный договор]. Первая я эту тему с Лин не поднимала. Так как будет выглядеть странно. Но думаю, с приездом Роя она скоро всплывет.
Недовольно дергаю головой. В ушах шумит от напряга. Машинально бросаю взгляд на комплекс соседних зданий.
Кстати, странной архитектуры. Небоскребы, а в них огромные квадратные проемы этажей на пять как минимум. Будто дыры, пробитые в зданиях. Скорее всего не обошлось без фэн-шуй.
— Не скучала? — Голос Роя почти над ухом, и я резко вздрагиваю.
— Ты бесшумно ходишь. — Усмиряя сердцебиение.
Понимаю, что на меня никто не посмеет даже посмотреть, не то что прикоснуться. Но момент неожиданности и мой внутренний напряг никуда не деть.
— Привыкнешь.
Рой совсем близко. Почти вплотную. Чувствую спиной исходящую от него энергию. По позвоночнику идет ток.
— Странные высотки. — Перевожу тему, чтобы отвлечься. — Странное архитектурное решение. Город из категории «Альфа+». Перенаселение. Дорогая недвижимость. Гонконг обошел Лондон и стал вторым в мире, после Монако, самым дорогим городом для покупки недвижимости. Зачем эти вырезанные сердцевины?
— Проемы для драконов, — не без иронии. Но мне уже не до смеха. Чувствую, как он, не касаясь, ведет рукой по спине, и позвоночник пробивает током.
— И тут Драконы… — сопротивляясь.
— По легенде, они спускаются с гор к воде. — Усмехающимся тихим голосом над ухом. — Но небоскребы им преграждают доступ к заливу. И, чтобы не сердить их, застройщики готовы потерять миллионы, но сделать дыру в доме.
— Правда? — сдерживая пульс. Чувствуя его воздействие.
— Нет. Но многие верят. Отверстия — требование экосистемы. Небоскребы мешают должной циркуляции воздуха. — И ведет тонкими пальцами по плечам, не касаясь. Отчего моя кожа покрвается мурашками.
— Прозаично. — Преодолевая странные вайбы. Микс легкого возбуждения и воздушного потока. — А я думала, застройка здесь ведется по Фэн-шуй.
— Здесь ты права. Городская архитектура и дизайн Гонконга и Макао выстроены по принципам Фэн-шуй. Многие предприниматели здесь предпочитают консультироваться с мастерами, прежде чем начать успешный бизнес.
Чувствую его пальцы на затылке и вздрагиваю. Вернее это даже не касание. Фантом прикосновения.
— Когда началась застройка Новых Территорий, — и вновь ведет рукой по позвоночнику вниз. — Жителей деревень массового переселяли в новые дома. И правительство за 10 лет предоставило им в районе 10 миллионов на организацию фэн-шуй для новых домов.
— Получается… — преодолевая воздушный морок. — Фэн-шуй — красная нить ландшафта Гонконга.
— Хорошо сказано. — Над ухом и внезапно его рука останавливается на моей пояснице, и все исчезает. Схлопывается. — Поехали. Уже поздно. Отвезу тебя в отель.
И, пока идем к машине, пытаюсь избавиться от фантомного морока.
Садимся в салон.
— Что такое чеболизация? — вновь, чтобы отвлечься.
— От южно-корейского «чеболь». — Стартуем с места на сверхзвуковой. — Форма финпром группы. Семейный конгломерат. Играют доминирующую роль в экономике страны и политике.
— Кланы, — понимаю я. — Значит в Китае тоже такое возможно.
— Они возможны и практикуются во многих странах. Одна из форм правления. Просто не афишируются.
— Учитывая, влияние семьи Хангов в Азии, понятно, почему некий Уилсон опасается чеболизации…
— Ты напряжена, — внезапно.
На секунду зависаю, формулируя ответ.
— Если ты уйдешь в политику, что это значит для меня? — скрывая мотив «как уйти от политика». — Я все же хотела сделать карьеру отельера.
— Тебе ничто не мешает учиться отельному менеджменту и руководить этим направлением конгломерата, параллельно совмещая бизнес с общественной деятельностью.
Это радует, но не решает проблемы.
— Кстати, о конгломерате и семейном бизнесе. Мне, наверное, нужно подписать prenup.
Рой усмехается и поворачивает голову, а я добавляю, чтобы меня правильно поняли.
— Я просто хочу сказать, что не претендую на движимое и недвижимое семьи Хангов-Дэнов и готова подписать брачный договор.
— Знаю, что не претендуешь. — отвечает он. — Но prenup не понадобится.
— Не понадобится… — эхом.
И внезапно понимаю. Не понадобится, потому что из кланов не уходят.
Собственно Рой не скрывал, что не отпустит меня. Просто я не всерьез восприняла его слова. Недооценила его силу.
Прячу нервный вайб. Хмурюсь. Ситуация вырисовывается патовая. Первая реакция — хочется запаниковать. Потому что я не вижу плана выхода. Но вторая эмоция — злость. На себя. За нытье и эти никому не нужные метания из стороны в сторону. В данной ситуации я понятия не имею, что со мной будет через неделю. Или месяц. Да чертов Ктулху. Я не знаю, что со мной будет завтра. И в кого я трансформируюсь по итогу.
«Бесова, разберемся по ходу пьесы. Перестань об этом думать! Когда придет время, будем решать как уходить. Отпусти ситуацию и живи жизнь после всех косяков и блоков. Тебе дана возможность открыть новые горизонты. Вот и открывай их. Повернись к Рою. Переключись на него эмоционально и тогда ты примешь его силу. Дай шанс себе. Ему. Вам. Перестань оборачиваться назад или думать, что будет дальше. Точка!»
И внезапно становится как-то легко. Перестаю волноваться. Чувствую, как я отпускаю Тенета. Отпускаю наше с ним прошлое.
Тем временем вижу очертания моего отеля, и гиперкар снижает скорость. Подъезжаем ко входу. Все смотрят на нас. Но я не обращаю внимания.
— Завтра я заберу тебя на ужин. — Тихо. Проводит тонкими пальцами по моим волосам.
Ловлю тепло его ладони. Прислушиваюсь к себе. Мне приятны его прикосновения. Теперь я не сопротивляюсь им.
— Ты меняешься. — Внезапно. — Это хорошо.
Уже не удивляюсь. Он хорошо меня чувствует.
— Пришли мне ночью визуал из прошлого.
Внезапно проходится большим пальцем по моему лбу, обжигая кожу.
— Сладких снов, Хуанхоу.
— А ты изменилась… — мы с Лин выходим после очередной порции СПА-процедур и направляемся к стилистам.
— Я пока не сделала укладку… — усмехаюсь. Но понимаю, о чем она.
О моей внутренней трансформации. Я не просто чувствую ее внутри себя. Я осязаю это везде. В воздухе, в людях. Во флоре и фауне. Теперь я понимаю, что такое слиться с природой. Я вижу поток ветра и то, как растут цветы. Чувствую энергию Земли, ее дыхание даже сквозь бетонный мегаполис. Я понимаю на другом уровне рассказ Роя о первопредке. Я часть этой природы. Я слилась со стихиями. В одно целое. И Создание, и создатель одновременно.
Смотрю на Лин и вижу все ее энергоцентры, как они работают. Насколько они очищены, а вместе с тем и энергию вокруг нее, которую она излучает в атмосферу.
Рой вчера не просто провел пальцем по моему лбу. Увидев, что я развернулась к нему, он меня активировал. Пока это только начало, но то, что происходит со мной, — уже большой шаг вперед.
Да — это тоже Абсолют, просто видится он по-другому. Я чувствую мысли людей. Не читаю, а именно чувствую. Я чувствую, насколько они искренни, Я осязаю каждую эмоцию, которую они выбрасывают или тайно скрывают.
А еще я чувствую любовь к Рою. Она горячим потоком кружит воронкой в груди, отдавая в позвоночник и виски.
Захожу в VIP-лаунж. Сажусь к своему мастеру, чтобы сделать укладку. Молодой стилист. Смазливый. Весь в образе. Смотрит на меня с улыбкой. Проводит по распущенным волосам, прежде чем вести меня мыть голову.
— Как обычно, Принцесса?
— Сделай мне сегодня что-нибудь эффектное.
Тот подмигивает и наигранно прикусывает губу.
— У моей Беловласки сегодня свидание с мистером Дэном.
Он прав. Можно сказать, что сегодня у меня первый дейтинг с Роем.
— Да.
— Что-то романтичное?
Хороший вопрос. Хочу ли я выглядеть романтичной, и хочет ли меня видеть таковой Рой?
Качаю головой. Тургеневской девушкой быть не хочется.
— Нет.
— Я знаю! — Глаза блестят.
Киваю, потому что чувствую его эмоцию.
— Да. Пожалуй, подойдет.
— Я же еще не сказал!
— У тебя на лице все написано, — смеюсь я, и он склоняет голову.
— Моя императрица.
Вновь проходится ладонью по моим распущенным прядям.
— Какие у тебя шикарные волосы, — делает комплимент, а меня выбивает в сегодняшний ночной визуал.
— Kак вам идет эта прическа! — вокруг цветноглазой крутится уже не одна служанка, а три. Ей положено по иерархии, как и высокая прическа. Чем статус выше, тем объемнее укладывают волосы.
Но цветноглазая не рада ни статусу, ни новым служанкам. Ни более дорогим нарядам и украшениям. Прошел полный цикл луны, но Хуанди ее не вызывает. И было бы не так больно, если бы он был занят государственными делами. Hо нет. Oн ее наказывает.
На следующий день после встречи с Императором, когда взошло солнце, Xyaнди уехал по государственным делам, и не было его три дня. После обеда девушка пошла гулять в сад. Настроение было солнечное. Как и погода. Теплая, светлая. Она чувствовала на лбу особую печать, что давала ей странные возможности. Она осязала поток ветра и могла разговаривать с цветами.
Услышав птичью трель, она подошла к дереву. Но внезапно со стороны живого источника, украшенного камнями, донесся голос второй жены и одной из пожилых наставниц. Она хвасталась дорогим украшением, которым ее одарил император после проведенной ночи. Девушка быстро посчитала, что это была именно та луна, когда Хуанди отправил ее из своей спальни, сказав, что на ней печать смерти.
Девушка нахмурилась. В груди неприятно закололо. Потому что Император был только ее. Именно ей он подарил свою тайную печать. Она отказалась от мысли вернуться домой. Не только ради того, что он мог рассказать ей, кто она, и снять с нее печать смерти. Но она чувствовала с ним глубокую связь. И он ее чувствовал — сам ее назвал Фениксом. А это самая сильная связка. Это пара императора.
— Я слышала, что сегодня Хуанди возвращается. Уверена, придут за мной.
— А если за цветноглазой?
— Я знаю, в какой части сада он будет после ужина. Подстрою встречу. Я подготовила ему такие разнообразные ласки, от которых он забудет других.
Цветноглазая, увидев у жены яркий круг любви в груди, сжала кулаки и, прищурившись, пожелала второй жене больше никогда не нравиться императору. Сильно пожелала. Со всей энергией, на какую была способна. И шаманское заклинание сработало. Вечером вторая жена упала в живой источник, и неудачно. Отколола кусок переднего зуба. О том, чтобы оставаться с таким увечьем в гареме, не было и речи. Так как у второй жены не было сына-наследника, ее отправят в женский храм доживать свой век.
Почти то же самое произошло и с любимой наложницей императора. На следующий день та оступилась в термальных источниках и, упав, сломала кость в ноге.
Цветноглазая, почувствовав силу, решила добраться и до императрицы. Едва шаманка пожелала, чтобы император больше не хотел заходить в спальню Хуанхоу, та слегла с бунтующей Ци желудка [тошнота и рвота. Рассматривались не просто как симптомы болезни желудка, а как следствие нарушения движения энергии Ци]
Император вернулся следующим вечером, и в ту же ночь ее принесли в его спальню. Он был зол. Очень зол. Цветноглазая поняла — Хуанди догадался, кто был причиной увечий его фавориток и Императрицы.
Пригвозив к стене вытянутой рукой, он сжимал пальцами ее горло так сильно, что девушка начала хрипеть.
— Еще раз посмеешь испортить мою собственность и имущество, шаманка, и я тебя ликвидирую, — сжимая ее горло еще сильнее. До пятен в глазах.
Но на этом наказание не закончилось. Он провел большим пальцем по лбу. Надавил на затылок и девушка зажмурилась от неприятных ощущений.
Она больше не чувствовала ни его печать, ни мир вокруг себя.
— Ты шикарна.
Открываю глаза. Рассматриваю себя в зеркале. Поправляю филигранно уложенную прядь. Шелковистый локон огибает длинную шпильку, выложенную бриллиантами. Очередной подарок Роя.
— Джорж. Ты волшебник.
— Я счастлив. — Опускает голову. — Моя императрица осталась довольна.
Спускаюсь по широкой винтовой лестнице в зал бьюти-центра и останавливаюсь. Лин уже сделала укладку и ждет меня у фонтана.
Правда, не одна. Рядом эффектная молодая женщина. Метиска. Черные волосы, голубые глаза. Точеная фигура.
— Миссис Ханг, рада вас видеть. — Улыбается Лин.
— Кэрри, дорогая. — Та тоже доброжелательна. Даже слегка приобнимает девушку. — Я думала, ты ты из Штатов улетела в Макао помогать отцу расширять юр. холдинг…
Из чего я делаю вывод, что семья брюнетки, как и сама Кэрри, возглавляет юридический холдинг, которым владеет конгломерат.
— Мама приболела.
Доброжелательна и уважительна с Лин, но я вижу ее эмоции. Она влюблена в Роя и знает о свадьбе. Мало того, она была его любовницей.
— Ох, надеюсь ничего серьезного, дорогая, — с сожалением отвечает Лин, и я вижу реакцию своей будущей свекрови. Вот почему она была ко мне неблагосклонна. Она прочила и Кэрри в пару к Рою.
— Нет. Уже все в порядке.
Подхожу к фонтану. Девушка бросает на меня внимательный взгляд и, судя по окрасу ее эмоций, я не ошиблась — она определенно была любовницей Роя. И сейчас сквозь улыбку пробивается злость. Она ждала Роя в Штатах, а тут внезапно ей прилетает новость о скорой женитьбе на какой-то никому неизвестной иностранке. Я для нее как черт из табакерки. В принципе не далека от истины. Бесова же.
— Познакомься, это моя будущая невестка, — представляет меня Лин. Она уже меня приняла и показывает мой статус. Что радует.
— Кэрри Куан, — улыбается мне, но эмоция темного цвета.
— Мия Бесова, — улыбаюсь в ответ.
— Рада знакомству. Ладно, мне пора. — Быстро сворачиваясь. — Еще в TST офис нужно заехать. Отец сегодня там…
Но я понимаю, не в офис как таковой, а к Рою. Почистив перышки в бьюти-центре.
Бросаю взгляд на фонтан, вспоминаю прошлое цветноглазой наложницы, и у меня возникает то же желание подпортить внешность Кэрри.
Хмурюсь. Сейчас, когда я эмоционально вовлечена в отношения с Роем, факт прошлых императорских фавориток, наложниц и прочих любовниц мне по-прежнему не нравится. И я понимаю почему. Уйдя от парности в отношениях, я в принципе к ней же и пришла. Коннект «Ин+Янь» активирован во мне с такой силой, что мои энергоцентры крутятся на сверхзвуковой до гула в ушах.
Пока нас с Лин провожает управляющая бьюти-центра, слышу звук пришедшего сообщения.
«Задерживаюсь. Тебя привезут в офис», — читаю я и зависаю.
Интересно, Рой хочет посмотреть на мои реакции в отношении других женщин или это простое совпадение.
— Teбя что-то беспокоит. — Мы с Лин пьем «five o'clock tea» [эта традиция вошла в жизнь Гонконга после британской колонизации] в ресторане после финальной примерки двух из четырех платьев для свадебного торжества.
На этот раз решаю не юлить. В конце концов, я хочу знать мнение Лин.
— Кэрри любовница Роя?
Мой вопрос ее не удивил.
— Была, — спокойным тоном.
— А сейчас?
И вновь не удивлена моим расспросам.
— Не знаю. — Выглядит искренней.
Провожу параллель со своей ситуацией. И вижу сходство. Да. Сейчас Лин в статусе императрицы-матери. И это не отменяет предположения, что у Ханга старшего и сейчас есть свой «гарем», только в современном моуде.
— Могу задать личный вопрос?
— Раньше я была одной из любовниц Ханга.
— И как вы с этим мирились?
— Плохо мирилась, молодая была… — пожимая плечами. — Наглоталась таблеток. Еле откачали.
Таким обыденным тоном, будто сказала, что она ела на завтрак.
— Как отреагировал мистер Ханг?
— Сказал, что если еще раз так поступлю, бросит умирать и всю мою семью выгонит на улицу.
Хмурюсь. У меня до этого, конечно, не дойдет. Но, что сказать, жестко. Очень.
— Он увидел в этом шантаж… — анализирую ситуацию.
— Это и был шантаж… Ценой жизни. Но Ханг дал мне понять, что с ним такое не пройдет. И таким образом вправил мозги.
Логично.
— А сейчас? — задаю главный вопрос.
Усмехается.
— Ты хочешь, чтобы я рассказала сказку и успокоила тебя?
— Нет. Сказок мне не нужно.
Вспоминаю фото, увиденные на столе кабинета Лин.
Крепкая семья. Любящая Лин. И Ханг — готовый порвать любого за жену и сына. Пока не понимаю, как в этот союз Ин+Янь вписываются любовницы.
— Но вы со своим мужем не из-за статуса. Вы его очень любите.
— Я честна с собой. Мне не интересен суррогат. Как бы меня не боготворили. На Ханга нельзя спроецировать модель отношений со среднестатистическим мужчиной-бизнесменом. Другой уровень взаимодействия. А во-вторых, выйдя замуж, я никогда не была в ситуации, в которой чувствовала бы себя униженной.
Не вижу в Лин неискренности или самоубеждений. Верю ее словам. Они сказаны с легкостью и в то же время обдуманно.
Вспоминаю блеск ее глаз и мощный поток энергии, когда Ханг с Роем вернулись из бизнес-трипа. Их коннект Ин+Янь был ощутим и бил мощным потоком.
— Это тебе не положение наложницы при Тенете. — Уверенно добавляет. — Ты всегда и везде будешь первой леди. На своем собственном троне. Рядом с мужем.
Все-таки она видит различия в отношениях с Тенетом и с Роем. Как говорила одна моя коллега— Дьявол в мелочах.
На секунду зависаю. Понимаю, о чем она. На празднике осени я не видела других женщин, кому бы Ханг-старший уделял внимание. И от гостей не доходили подобные слухи. Ничего и близко подобного. Хотя я внимательно следила за происходящим.
— Вы в статусе императрицы-матери. — Задумчиво.
Лин коротко кивает, а я вспоминаю древние китайские анналы, которые мы с профессором изучили, и вновь провожу аналогии. В руках таких женщин, особенно после смерти мужа, обычно скапливалось немалое количество власти. В том числе негласной. Понятно, что мы не в древнем Китае, и Ханг будет жить еще очень долго, но параллели ощутимы даже сейчас. Сквозь тысячелетия.
— Значит все-таки у Роя есть любовницы.
— Раньше были. Сейчас, когда он решил жениться на тебе, не знаю. — Спокойным тоном. — Но одно знаю наверняка — он не будет скрывать от тебя.
Что мне нравится в этом разговоре, Лин не пытается приукрасить ситуацию. Равно как и не пытается меня на что-то уговорить. Она оперирует фактами, которым я нахожу подтверждение, и рассказывает историю своей жизни.
— Спасибо за откровенность.
— Я говорила с сыном относительно традиции свадебных клятв, — меняет тему, и я переключаюсь.
— Они будут?
— Нет.
Выдыхаю. Не то, чтобы я была против, но мне подобные жесты всегда казались наигранными.
Смотрит на часы.
— Так, у меня еще встреча насчет коллекционного Moet. Наших запасов может не хватить. А ты можешь ехать домой. Кстати, переезд из отеля был легким? — пока мы встаем из-за стола.
— Да. Проблем не возникло.
Кивает. И едва нас провожает менеджер к лифту, вновь заводит разговор.
— Как тебе резиденция? — с инетресом.
— Дом очень уютный. — Не вру.
— Мне он тоже почувствовался солнечным и с теплой энергетикой.
Выходим к паркингу. Смотрю на часы. До встречи с Роем еще пара часов.
— До завтра. — прощается Лин.
На секунду зависаю. Не хочу домой. Там слишком обволакивающая атмосфера, она будет мешать моему анализу. И в голове внезапно возникает план.
— Я бы хотела еще съездить в Elements. Помните, мы туда заезжали после молла в Brioni.
— Что-то хочешь купить? — без напряга. Простое любопытство.
Мы обе с ней любим шоппинг, относимся к нему позитивно, и она знает, что я не выхожу за берега.
— Да. В прошлый раз присмотрела Рою галстук, и теперь жалею, что не купила. Уж если он задумался о политическом будущем. — Но это лишь часть моего плана.
Улыбается.
— Удачного шоппинга.
Приобнимает меня, и мы с ней рассаживаемся по машинам.
Ровно через пятнадцать минут стою в «Elements». В отличие от шумного загруженного HC, где мы были на шоппинге с Лин, здесь царит спокойная атмосфера. Сдержанная роскошь и тишина. Это способствует моим планам.
Путь я помню — не спеша поднимаюсь к бутику в зону «Fire». Параллельно анализируя разговор с Лин. Прислушиваюсь к себе. Помог ли мне разговор с матерью Роя? Не знаю. Не хочу себя обманывать. Это как чужой опыт. Иногда, пока на собственной шкуре не испытаешь, не поймешь.
Захожу в Brioni и выбираю галстук. Заодно покупаю шелковый платок для кармана для Ханга-старшего. Небольшой презент от будущей невестки свекру.
Справляюсь быстро. Чтобы растянуть время, наведываюсь в Vacheron Constantin полюбоваться часами, а следом в Chanel — любимый бренд Лин. Покупаю элегантный ремень для своей будущей свекрови.
И ровно в семь идем с Айго на паркинг.
— Уже нет смысла возвращаться домой через весь остров. Едем в офис. Я подожду в приемной. — начинается реализация второй части плана.
Айго на секунду зависает и кивает. К моему счастью.
Одно из зданий конгломерата располагалось в центре, на острове, второе — на TST, куда должна была прибыть и я, и заглянуть на огонек Кэрри.
Пока идем по просторному VIP-паркингу к лифту, встречаются сотрудники.
Все смотрят с интересом. Прячут под масками доброжелательности любопытство. Ловлю странные эмоции. Активация в действии. Меня реально воспринимают, как будущую императрицу. Пару Роя. Хуанхоу.
Если раньше я могла зацепить в людях недоброжелательность и неприятные мысли в мою сторону, то сейчас все изменилось. Я чувствовала не только защиту Роя, но и свои собственные возможности Императрицы-Феникса. При том, что я пока не активирована до конца. Это лишь начальная стадия.
Поднимаемся на последний этаж, где расположилось руководство. Бомбит от волнения по позвоночнику и вискам. Захожу вместе с Айго в центральную приемную. Два кабинета друг напротив друга. Один для Ханга-старшего. Другой — для Ханга-младшего. Я приехала на полчаса раньше. Намеренно. В этом и заключался план. Во-первых, самой посмотреть на свои реакции. Во-вторых, посмотреть на реакции Кэрри и Роя. И, наконец, расставить для себя точки над «i» и сломить ситуацию — принять полигинии.
— Вы раньше… — оба референта встают при виде меня.
— Да. Так получилось.
— Мистер Дэн сейчас занят. Но я доложу... — немного растерянно.
— Не надо. — Останавливаю. Для чистоты своих реакций.
— Я могу вас проводить в наш ресторан или бар.
— Я подожду здесь. — Внимательно наблюдаю за реакцией персонала.
Не нужно быть активированной, чтобы понять, что Кэрри в кабинете у Роя. Такова и была моя цель. Я ни минуты не сомневалась, что девушка будет там. Опускаю глаза, прислушиваюсь к себе. Мой коннект на парность Ин+Янь. работает на полную. Кэрри мешает. И раздражает. Уже не так остро, как прежде я реагировала на наложниц, но все так же хочется подпортить ей внешность.
И на мою эмоцию реагирует окружающая среда. Вернее, и окружающая среда в том числе. В приемной начинает мерцать панорамный LED экран с меняющимися пейзажами, а в озелененной лаунж-зоне слышится шорох листвы.
Скольжу взглядом по кабинету Ханга-старшего. Там никого. Затем по двери Роя. Чувствую, что там что-то происходит. От стены исходят волны. Жаль, что я пока не до конца активирована, а то бы смогла определить их специфику.
Усмиряя нервный вайб, достаю смарт и скролю первый попавшийся сайт. Обращаю внимание, что время подходит к назначенной со мной встрече. Но Кэрри из кабинета не вылетает, опасаясь столкнуться со мной.
Однако для радости причин нет. «Он не будет скрывать от тебя», — вспоминаю слова Лин и мысленно хмурюсь. Решил познакомить нас в офисе?
Время неумолимо приближается к условленной встрече, а мысль несется на сверхзвуковой. Пока только единственная. Если у них что-то сейчас было, я это смогу прочитать. Как и прочитать свои истинные реакции на нее, на него, на ситуацию в целом. И откорректировать свои настройки парности.
Тем временем дверь открывается и на пороге появляется Кэрри. А я инстинктивно тру шею. Память выбивает в прошлое цветноглазой, когда он меня душил за то, что я испортила его собственность.
Кэрри выходит из кабинета. Отдать должное — никаких смятых одежд, незастегнутых блузок и перекрученных юбок. Макияж и прическа тоже на месте. Она и сама по себе эффектна, но после бьюти-салона выглядит шикарно. Не удивлена. Потому что собиралась не на деловую встречу, а на свидание с любимым человеком. Но я смотрю не только на антураж. Его можно поправить. Я смотрю внутрь нее. А там буря. И эмоциональная, и сексуальная, и ментальная. Кэрри взволнована до предела. И не меньше влюблена. А мысли… Рисуются в воздухе огненным узором. Только, как ни странно, не могу поймать заряд. «Положительный» или «Отрицательный». Ей что-то пообещали, отчего ее накрывают эмоции, или, al contrario, дали отставку? Не могу почувствовать поток ее сознания. Видимо, потому, что я сама слишком эмоционально вовлечена.
«Бесова, давай без членовледительства. Если ты поведешь себя так же, как и раньше, или встанешь в позу и уйдешь, ты не вернешь себя и свою суть высшей единицы. Единицы Абсолюта. Опустишься до человеческой сущности. А значит, проиграешь. Станешь как все, без способностей и возможности контроля, зависимой от условностей одного из низших уровней». Становится легче. Не то, чтобы я избавилась от эмоций. Но уже гораздо лучше справляюсь с рефлексией. А значит, эксперимент над собой по принятию полигинии продолжается в верном направлении.
Тем временем Кэрри видит меня и, выпрямившись, идет к лаунж-зоне. Ее мысли меняют цветность и рисуются темным узором. Злится на меня. Но не факт, что ей дали отставку. Просто сейчас она переключилась эмоционально на мое присутствие.
Бесова, Не позволяй ей вывести тебя на эмоции.
Включаю ипостась императрицы на полную.
Если ты, Кэрри, одна из любовниц, то знай свое место. Продолжая сидеть в кресле, улыбаюсь, излучаю любезную доброжелательность, но с позиции пары Императора и единицы Абсолюта.
И внезапно она опускает глаза. Статус работает. Как когда-то сказала Лин.
— Добрый вечер, мисс Бесова, — уважительно.
— Добрый вечер, мисс Куан. Вам идет новая прическа, — снисхожу до комплимента. Но в то же время даю понять, что ее внешность или достижения мне безразличны.
Она же скользит взглядом по брендовому пакету с подарком для Роя, и останавливается на моем помолвочном кольце. Этот булыжник вообще сложно не заметить.
— Надеюсь, вы решили все вопросы с мистером Дэном, — продолжаю улыбаться. Вновь даю понять, что ее присутствие в кабинете моего будущего мужа для меня ничего не значат.
И ее мысли вновь зажигаются досадой и злостью на мой статус.
Вижу, хочет что-то сказать, поддеть, но молчит. И внезапно понимаю — она не осмелится. Императрица неприкасаема.
— Да, — Отвечает она, а тем временем слышится внутренняя линия связи.
— Мисс Бесова, мистер Дэн ждет вас, — говорит секретарь, а Кэрри, вежливо прощаясь, покидает приемную. Стараясь не спешить и выпрямив плечи.
Наконец встаю и я. Не торопясь. Забираю со стола сумку-конверт от LV и подарок и направляюсь в кабинет. Отмечаю, что ровно в назначенное время. А значит, Рой знал, что в приемной я столкнусь с Кэрри.
«Все-таки подготавливает к гарему…» — царапает мысль. Но уже не так остро.
Захожу в кабинет. Строгий стиль с элементами золота и янтаря. Странный микс. Ультрасовременного дизайна и энергетики Желтого Императора. И такой же вайб. Напоминает пространство Хуанди, где он читал древние шелковые и бамбуковые свитки. Только сейчас это ноут и LED на всю стену с живыми визами.
Рой в непринужденной позе сидит в кресле, удобно откинувшись на спинку, Наблюдает, как я подхожу к массивному столу. Изучает мои реакции. Я в свою очередь не отстаю — сканирую его энергоцентры. Отдать должное — спокоен, как удав. Ни эмоций, ни сексуального возбуждения от любовницы. Но это ничего не значит. Он, в отличие от Кэрри, единица Абсолюта и умеет владеть собой.
— Вижу, Кэрри осталась жива, — не без иронии.
— Она твоя нынешняя любовница? — В лоб. Спокойным тоном. Не вижу смысла откладывать разговор. Хочу расставить все точки над «i».
— Это что-то меняет? — продолжает смотреть на меня, расслабленно сидя в кресле.
— Хочу знать, планируешь ли ты создавать императорский гарем.
— Это что-то меняет? — рефреном.
Хороший вопрос. Я бы сказала — главный. По сути, моя первоначальная цель была трансформироваться в нечто новое, чтобы принять полигинию. Поэтому условия, в которые я попала, как нельзя лучше подходят для изменения собственной архитектуры. Приятен ли мне этот процесс? Нет. Но путь перестройки и преодолений не бывает легким. Главное другое — сейчас у меня есть возможность закалиться в условиях полигинии. Не для кого-то. Для себя и своего развития. Своей стабильности.
— Нет. Это ничего не меняет, — уверенно.
Рой продолжает молчать, а я добавляю:
— Ты специально перенес нашу встречу в офис, чтобы показать одну из своих любовниц?
Опять молчание, но я продолжаю ломку.
— Тогда нужно было пригласить меня в кабинет и познакомить нас. Или ты решил внести момент неожиданности? Хотел посмотреть на мои реакции? Как я справляюсь? И не буду ли портить твой гарем?
— Любовниц и гарема не будет, — внезапно. Спокойнвм тоном.
На секунду зависаю. Вспоминаю ссору и удушение в нашем совместном воплощениях. Может быть, он решил не афишировать? На всякий случай. Зная о моей ревности и замашках.
— Мне не нужен обман. — Качаю головой. — Просто скажи правду. Я не собираюсь наносить вред твоим любовницам.
— Знаю, что не будешь.
Продолжаю анализировать. Вспоминаю модель семьи его родителей и отсутствие посторонних женщин на празднике.
— Явных не будет. Афишированных. Я правильно понимаю?
Эти слова мне даются с болью. Но я намерена пройти свой эксперимент над собой до конца. И полигиния в данных отношениях помогает моим модификациям и избавлению от прежней парности.
— Любовниц не будет. Ни тайных, ни явных.
— В смысле, любовниц не будет? — не скрывая удивления.
Рой растягивает губы в улыбке.
— Ты меня уговариваешь завести гарем?
Нервно усмехаюсь. И правда, со стороны смотрится странно.
— Нет. Просто не ожидала, — не вру. Растеряна.
Пока до конца не верю. Пытаюсь найти ловушку.
— Я хочу развить наш с тобой коннект. — Поясняет, видя мое недоверие.
— Инструмент «Инь+Ян»… — догадываюсь я и вспоминаю лекции с профессором. — Этап исходного космогенеза. Чистый баланс и гармония противоположностей. Без примесей посторонней энергетики.
Откидываюсь в кресле. Расслабляю плечи. Я настроилась на преодоление. Ломку. А тут такой сюрприз. Приятный, что ни говори. Ощущение какого-то незапланированного праздника. Или неожиданного отпуска. Единственное, наша связь с Роем, наша парность «Инь+Ян» лишь усугубит мое отторжение полигинии. Но и к черту полигинию. Это все равно не мешает моей трансформации в нечто новое. Гораздо более приятным образом.
И теперь понимаю, почему Рой пригласил меня в офис, зная, что мы с Кэрри обязательно встретимся в приемной, и зная, что я прочту ее эмоции без труда. Он хотел проверить, стану ли я крошить направо и налево его бывших любовниц. Или все-таки включу императрицу.
— Ты пригласил меня в офис, чтобы проверить мои реакции…
— Рад, что ты активировала императрицу.
— Но это еще не полная активация.
Он продолжает расслабленно сидеть в кресле и скользит взглядом по моей груди и шее.
Ловлю взгляд Роя и понимаю. До полной активации осталось совсем немного — включить мои сексуальные энергоцентры. Потому что ментально я готова и эмоционально тоже. Отпустив Тенета, я повернулась к Рою. А учитывая нашу прошлую связь, настроиться на него энергетически и эмоционально не составило труда. Я чувствую глубину этой связи и моих эмоций по отношению к нему. Не на земном уровне. На уровне Абсолюта.
Хочу ли я близости с Роем? Пожалуй, да.
Готова ли я к ней? Тоже да. И дело не в активации. Я хочу отношений с Роем. Хочу развить наш тандем. Наш коннект Инь+Ян. Я хочу новой трансформации.
И теперь понимаю, почему он выбрал меня и отказался от гарема. Это не романтический жест и не желание угодить мне. Он реально хочет развить один из своих инструментов «Инь+Ян». И если бы не эта цель. То гарем бы остался. Я же, будучи создана и заточена на парность идеально на это подхожу. Как и он идеально подходит мне.
Наши с ним цели и желания совпадают. Тогда почему бы не начать сегодня? Его взгляд тоже об этом говорит. Раздевающий меня. Скользящий по моей груди и шее.
Чувствую горячий поток возбуждения, и если раньше сопротивлялась ему, то сейчас напротив — впитываю эти пульсирующие биотоки. И уже не возражаю, если это случится здесь. В его кабинете. Плевать на условности.
Физически осязаю, как в кабинете повышается температура, а над нами начинает создаваться энергосфера. Простому человеку она не видна. Но я отчетливо вижу ее радужные блики. Это наше с Роем соединение.
Внезапно в кабинете раздается трель, и я вздрагиваю. Рой отводит взгляд, разрывая зрительный контакт, и активирует внутреннюю связь. А я прячу недовольство. Момент ушел.
Жду, когда закончится разговор по-кантонски, но, едва он кладет трубку, в кабинет заходит секретарь с эспрессо для босса и минералкой для меня.
— Подарок? — отпивает Рой кофе, едва за секретарем закрывается дверь.
— Да.
— Что там?
Усмехаюсь. Сопоставляю свои возможности, будучи до конца не активированной, с возможностями Желтого Императора.
— Для тебя это не секрет.
— Откуда мне знать… — не без иронии.
— Я серьезно.
Раньше, не зная Роя и не ощущая его силу, я могла поверить его скромности. Но не сейчас. Возможно, он не считывает мысли, как стрим, но я ощущаю потенциал его возможностей. У меня отчетливо создается впечатление, будто он еще не до конца включился. Все еще набирает обороты развития.
— Не секрет, — соглашается.
— Надеюсь, угадала с цветом.
— Галстук с золотыми элементами мне понравился.
— Я подумала, что если ты решил активировать Желтого Императора в себе и пойти в политику, то такой галстук подойдет.
— Ты станешь отличной Первой Леди, Феникс.
— Надеюсь… — я не меньше настроена развить наш с Роем инструмент «Инь+Ян». Тем более, он реально меня цепляет. Будто наша с ним прошлая связь поднялась из глубины веков и заиграла новыми красками. В современных реалиях. Мне нравится его улыбка, тонкие черты лица и аристократичные пальцы. Чувствую, как мои воронки в груди и на лбу раскручиваются все сильнее и сильнее.
Вспоминаю наше знакомство в Макао.
— Почему ты решил удержать меня наркотиками? — Отпивая минералку с лимоном. — Учитывая твои возможности.
— Не считал нужным, — делая очередной глоток эспрессо.
— Да… Как и все абсолютовцы прикидываешься человеком…
Задумываюсь. Анализирую поведение Роя на основе собственного опыта. Его слова о скромности его силы.
— Но тут еще стратегия…
— Стратегия…
— Мы недавно с профессором проходили «Сунь-цзы бинфа» «Искусство войны» и трактаты Лао-Цзы. В Первом говорится «Когда главнокомандующий недооценивает врага, это приводит к поражению войска». А основатель даосской школы подчеркивал мысль «нет большей беды, чем недооценивать противника»… Ты стараешься не светиться. Не любишь лишнего внимания. Своеобразная сдержанность. Предпочитаешь, чтобы тебя недооценивали. И показываешь свой потенциал только избранным. Если бы ты не захотел, я бы не увидела тебя настоящего.
Рой, продолжая расслабленно сидеть в кресле, смотрит на меня.
Под его взглядом кожа начинает гореть.
А у меня вспыхивает инсайт. Я знаю, чего хочет он. И знаю, чего хочу я. Не спеша достаю из пакета длинный узкий футляр и иду к Рою, на ходу вытаскивая подарок. Так же, не торопясь, огибаю его стол, пока он немного отъезжает в кресле.
Встаю перед ним. Смотрю на идеально завязанный галстук, прилегающий к рубашке с точностью до миллиметра.
И вновь инсайт. Опускаю новый галстук петлей-скакалкой и, переступив через него одной ногой, медленно тяну вверх. Сантиметр за сантиметром приподнимая подол платья-футляр от Dior. Пока серо-золотистый шелк не упирается в мою промежность. Несколько раз прохожусь вверх-вниз, чувствуя как галстук трется о мои стринги. Впитывая запах моей похоти. Отдавая легким шелковым шорохом между бедер.
А в глазах Роя тлеет огонь. Разгорается ярким пламенем. Но я дразню и его, и себя.
Наконец медленно седлаю колени будущего мужа. Не возражает. Кладет ладони на мои бедра, едва касаясь, но позвоночник пробивает током. Сдерживаясь, мягкими движениями начинаю развязывать узел. Тяну галстук с его шеи под шелковое трение и нарастающий ком возбуждения. И его, и мой.
Вдыхаю его парфюм и запах свежей рубашки, несмотря на вечер. Чувствую сквозь ткань горячие тонкие пальцы на ягодицах и его каменную эрекцию. Тяну из под бедер свой подарок, осязая через белье шелковое трение по промежности.
Рой не останавливает. Ждет, когда я полностью пропущу галстук через себя. И вновь почти меня не касаясь.
Наконец, освободившись от пут галстука, накидываю его на шею Роя. И внезапно — его пальцы на моем лобке. Вздрагиваю от резкого возбуждения. Но понимаю, я хочу завязать этот галстук, обмотать вокруг его шеи свое возбуждение. Свой запах. Пометить его. Потому что он мой. Только мой.
Приподнимая ворот его рубашки, пропускаю шелк через его затылок. А его ладонь уже уже под бельем. Проникает все глубже. Медленно, но уверенно.
Начинаю вязать виндзорский узел. Хотя руки не слушают. Дрожат от похоти.
Есть от чего. Его пальцы нежно, как и шелк его галстука, ласкают клитор. Не давая ни малейшего шанса сосредоточиться. А вокруг нас будто закручивается энергосмерч.
Но я намерена дойти до конца и вяжу узел. Пока Рой медленно продолжает сладкую пытку. Дразнит. Растягивает мое возбуждение, погружая пальцы в мою влагу все глубже и настойчивее, но не давая кончить.
Наконец стягиваю шелковый узел у его кадыка дрожащими ладонями, и Рой резко сжимает клитор. Обжигая второй ладонью мой позвоночник. Будто включает мое тело. Меня пронзает острый ток. Внутри взрывается звезда, ослепляя глаза. И я бурно кончаю, выбрасывая мощный поток энергии вверх. Чувствуя гул над головой и собственный выкрик.
Через тело проходят волны бесконечного оргазма, и меня вышибает в другое измерение. Выгибает снова и снова. До бесконечности. До нехватки кислорода. Пока сил не остается. Как и счета времени. Как и земли под ногами. Как и границ.
Его рука на позвоночнике. Наполняет меня энергией. Возвращает в реальность.
— Мне нравится смотреть, как ты кончаешь, — сквозь шум в ушах слышу его тихий голос, и открываю глаза. В кабинете полумрак. Лишь боковая подстветка. Массивная, геометрической формы люстра над нами свисает на потолке безжизненным черным пятном, оставив следы на потолке.
— Перегорела… — усмиряя пульс.
— Есть отчего, — вытирая мокрые пальцы о свой прежний галстук.
А я, чувствуя, как мое возбуждение идет на «нет», ловлю изменения в себе. Я будто стала еще лучше слышать и видеть. И ощущать Роя. Я осязаю нашу с ним связь, как и его эрекцию, и возбуждение, ярким желтым огнем полыхающее вокруг нас. Обжигающее мою кожу.
Жду, что мы сейчас продолжим, но Рой отстраняет меня. В ступоре зависаю, но ответ приходит прежде, чем я успеваю сообразить— в кабинете раздается телефонная трель. Рой почувствовал звонок раньше.
— Мистер Дэн, — голос референта по громкой связи. — Простите, что беспокою. — Отмечаю, что говорит по-английски. — Звонили из аэропорта. Джет готов к вылету. Багаж и СБ уже на борту.
— Ок, — бросает Рой, и я удивленно приподнимаю бровь.
— Я вылетаю в Канберру на несколько дней. — Поясняет он.
А я вспоминаю отрывок разговора, услышанный в офисе. Какие-то проблемы с неким Уилсоном в связи с чеболизацией.
— Ты едешь в Австралию на встречу с премьером? — не скрываю, что слышала часть разговора.
— В том числе, — подтверждает он, и для него не секрет, откуда я знаю.
— Надеюсь, проблема решится быстро. — Включается неконтролируемое беспокойство.
— Быстро. — отвечает он, и в его глазах вспыхивает огонь. Опасный огонь. Даже я ощущаю его хребтом до нервного тока.
— Тебе пора, — аккуратно ставит меня на ноги.
А у меня вновь инсайт.
— Можно я провожу тебя до аэропорта?
Секундная пауза, и он коротко кивает.
Идему с Роем на выход из кабинета. На секунду оборачиваюсь. В глаза бросается черное пятно люстры. Моя отметина. Улыбаюсь. Чувство удовлетворения. Не только сексуального. Собственническое. В кабинете осталась моя энергия. Я заполнила его своим «Инем».
Выходим. И теперь очередь референтов смотреть на меня и на мой внешний вид. Но мне все равно. Я немного подправила look, пока Рой говорил по телефону, но все равно сгоревшая люстра, выбивающиеся пряди и полыхающие щеки говорят о многом. Не только щеки. Пока едем в лифте, хочется прижаться к прохладной поверхности. Позвоночник и лоб горят — активировалась метка императора. Ещё один шаг к полной активации.
Выходим на паркинг электромобилей.
Удивленно приподнимаю бровь, когда вижу гиперкар Роя с золотыми полосками, подключенный к чарджеру.
— Не знала, что гиперкары тоже бывают электрическими. — Опускаюсь в низкий салон не без помощи Роя.
— Бывают, — садясь за руль.
Активирует кнопку «start» на боковой панели, и мы вылетаем со слота под высокочастотный гул двигателей.
Смотрю на плотный ряд электромобилей на паркинге.
— Почему в Гонконге так много электромобилей? В Европе я такого не замечала.
— Поддержка правительства… — Поясняет Рой, выруливая на дорогу. — В Гонконге очень высокий налог на покупку авто. И очень дорогое топливо. Не говоря о паркинге.
Усмехаюсь.
— Насчет паркинга знаю… Слышала, что недавно продали обычный парковочный слот за миллион.
— Гонконг один из самых дорогих гордов в мире.
— То есть, правительство снизило налоги на покупку электромобилей…
— Практически освободило одно время. И ввело акции на пожизненные бесплатные зарядки… Народ начал скупать квоты, как сумасшедший…
— Неслабая поддержка, — отмечаю я. — И для экологии плюс.
Влетаем на сверхзвуковой на подвесной мост. Ловлю звук двигателя на высоких вибрациях. Машинально перевожу взгляд на боковое зеркало, но не нахожу его.
— А где зеркала? — отмечая, что со стороны водителя тоже его нет.
— Здесь нет зеркал. Внешние видеокамеры. — Активирует небольшой дисплей с моей стороны.
— Интересный гиперкар.
— Наш конгломерат выкупил производство у британцев. Заводы всех моделей есть в Норфолке и Ухане.
— Чем конгломерат не занимается?
— Такого нет. Всем.
— Как тот же Samsung…
Рой коротко кивает и в салоне наступает тишина. Лишь свист двигателя на высоких вибрациях.
— Разве электромобиль издает звуки, тем более такие мощные? Они же бесшумные.
— Это запись… Болида. Как и монокок.
— То есть, когда ты включаешь зажигание…
— Срабатывает запись.
— Что только не придумают для любителей скорости и мощных моторов. — Усмехаюсь. Но откровенно наслаждаюсь поездкой. Скорость мне заходит. Расслабляет. Своеобразный способ релакса.
Но я не просто так напросилась проводить Роя. В голове уже зреет план…
В который вмешивается трель смарта. Недовольно щурюсь. Нас постоянно прерывают. Видимо, придется к этому привыкать.
Рой перходит… на арабский. Уже не удивляюсь. И разговор длится, кажется, до бесконечности. Наконец завершает беседу. Но тут же отдает распоряжение умной машине и бортовой компьютер набирает номер. В динамиках раздается знакомый голос. Отец Роя. Обсуждают какой-то вопрос.
Хмурюсь. Во-первых, досадую, что не знаю кантоского и пухунтуа. Хотя в планах стоит первым пунктом. Во-вторых, чувствую вайб напряжения. Нет, не в голосе. Будто возникла какая-то небольшая проблема, и сейчас отец с сыном ее решают. Без лишнего напряга.
Наконец, Рой завершает разговор, и смотрит на меня.
— Нам придется разделить свадьбу на два дня, — внезапно.
— Проблемы?
— Нет. Скорее, мои политические решения вступают в силу, и приходится лавировать.
— В день свадьбы ты должен где-то быть… — догадываюсь я.
— В четверг и утром дня свадьбы я должен быть в Эмиратах. В среду мы заключим брак и вечером я улечу. И прилечу в пятницу во второй половине дня к ресепшену.
— Что-то серьезное?
— Нет. Но если я хочу быть в обойме, мне нужно быть на незапланированном саммите.
Усмехаюсь.
— Учитывая именитых гостей, приглашенных на свадьбу, ты бы мог пригласить их всех в Гонконг.
— Многие из них и так будут. Но вопрос лучше решать на территории ОАЭ. Стратегически выгодно.
Уже не напрягаюсь. Вообще перестала обращать внимание на статус гостей.
— Лин расстроится. Она же выбирала дату свадьбы. Чтобы та была счастливая и удачная по календарю и звездным прогнозам.
— Отец с ней поговорит.
— Ну да. Тем более, многие гости приедут заранее. Так что попадут и на Церемонию бракосочетания.
— Вижу ты не расстроена, что мы распишемся не в правильную дату.
— Нет, конечно. — Честно. — Главное, чтобы у тебя все получилось.
— Получится. — Спокойным тоном. И, продолжая нестись вперед, расслабленно кладет руку на мое бедро.
На секунду зависаю. Самое подходящее время реализовать мой инсайт. Обхватываю его ладонь и тяну к своему рту. Глубоко засасываю его палец, обводя его языком.
Чувтствую, как в машине вновь начинает мерцать желтым огнем в миксе с подсветкой. Но я не останавливаюсь.
Тянусь рукой к его ширинке. Его член упирается в мою ладонь.
— Не боишься, что мы попадем в аварию, — усмехается.
— Совершенно не боюсь… Напротив. Не хочу, чтобы ты останавливался.
— И не собираюсь.
— Только я… никогда этого не делала.
— Когда-то надо начинать, — не без иронии.
Улыбаюсь. Отмечая запредельную скорость, начинаю расстегивать ремень и ширинку. Чувствуя, как адреналин бьет по венам.
Так как все делаю впервые, стараюсь действовать аккуратно, но получается неуклюже.
Рой понимает. Не торопит. Делает скидку на мою неопытность. Тем более в гиперкаре, с пассажирского кресла мало места для маневров. Неудобно. Но охренительно возбуждает и перехватывает дух. Уж если учиться, то так. На запредельной скорости. С человеком, от коннекта с которым горит позвоночник.
Наконец высвобождаю пенис из боксеров, и Рой, обхватив мою ладонь, показывает, как правильно ласкать член. Вверх — вниз по шелковому гладкому стволу. Вверх — вниз. Приручая мои пальцы к пенису.
Ощущения странные. Но приятные. Возбуждающие. Подпитанные стремительно проносящимся мимо пейзажем.
Чувствую под пальцами уплотнения. Будто округлые шарики. Я неопытна, но может быть, так и должно быть… Внезапно Рой усмехается. Считывает мое замешательство.
— Это жемчуг. — Поясняет.
— Жемчуг… В члене…
— Имплантирован под кожу.
[Клиторальные шарики чаще из титана или силикона. Фиксированные и перекатывающиеся. Используются больше в Азии]
— Зачем?
— Некоторые вставляют элементы для увеличения полового органа.
Смотрю на его член, широкой острой слегка загнутой саблей взмывающей вверх. До гланд, как говорили мои коллеги.
— Тебе это не надо.
— Мне скучно. Мой жемчуг установлен близко к чувствительным нервам.
— Разве это не больно?
— Дополнительная стимуляция. И оргазм сильнее. Мой и партнерши.
Немного ошарашена, но в хорошем плане. Теперь мне очень хочется попробовать. Каково это — чувствовать ребристый жемчуг внутри себя.
— Попробуем в среду, — читает мои настроения и тянет затылок вниз.
Не возражаю. Вдыхаю мужской специфический запах, и он мне приятен. Провожу языком по шелковой головке, а Рой подается вперед к моему рту.
Не знаю, как, но я чувствую, что должна делать. Будто меня ведет внутренняя интуиция. Внутренний голос в голове.
Облизываю головку нежно и плавно. Постепенно увеличивая интенсивность.
Рой начинает глубже дышать. Значит я делаю все правильно. Корректирую давление. Дразню. Растягиваю удовольствие. И неважно, что локтям больно упираться и я полулежу в неудобной позе. Дискомфорт я потерплю.
Вожу кругами языком по шляпке. Нежно прикасаюсь к раздвоенности кончиком языка. Изучая ртом пенис. И мне нравится этот эксплоринг.
«Надень губы на член», — слышу в голове и слегка и, слегка вытянув их трубочкой, постепенно усиливаю нажим. Помогаю руками. Член откликается на возвратно-поступательные движения моих пальцев и рта. И даже не понимаю, откуда я все это знаю. Будто Рой управляет мной изнутри. Не проронив ни слова. Но ведет в нужном направлении, обучая искусству минета.
«Сделай дриблинг», — вновь эхом, и я играю языком. Осязаю его жемчужины во рту, и это охренительно заводит. Представляю, как они будут стимулировать меня внутри, и от одной мысли завожусь с полоборота. Грязно и вкусно одновременно.
Рой жестче поддается вперед — пришло время интенсивных ласк. Всасываю его член как можно глубже. Задействую губы, язык и щеки все активнее.
Рой откликается. Сдавливает затылок, начинает насаживать мои рот на член, и я кайфую. От секса. От запаха. От собственной похоти. Чувствуя во рту вибрирующий жемчуг.
А в салоне полыхает желтый огонь. Не только его. Но и мой. Обжигая кожу, Заводя все сильнее под наростающий гул гиперкара. На адреналине. На драйве. На бешенной скорости.
«Простимулируй уздечку». Гладкий жемчуг перекатывается на языке и губах, я заглатываю член глубже, в очередной раз представляя его внутри себя. Ощущая, как пенис твердеет во рту все сильнее и сильнее. И неважно, что сдерживаю рвотный рефлекс, глотаю слюну и больно локтям. Я на инстинктах. Я в потоке.
Толчки становятся интенсивнее, запах секса ярче, гул мотора громче, скорость выше, и я на сексвайбе уже на пике. Гиперкар, чувствуя приближение, начинает вибрировать.
«Сдави глотку» — и я глотаю жемчуг. Мощный удар в горло — и во рту взрывается фейерверк. Обливая спермой. Fuck! И меня разрывает не меньше от возбуждения. Отметая все неудобства.
Рой крепко держит меня за затылок. Хочет, чтобы я его выпила. И я пью. Глотаю эндорфиновый коктейль. Вибрируя от похоти. Принимаю часть Роя в себя. Как еще один ритуал активации.
Наконец, он отпускает, и я медленно выпрямляюсь. Вытираю ладонью губы, испив весь сок до конца. Не пропустив ни капли.
Сглатывая остатки солоноватой спермы, прислушиваюсь к эмоциям. Нет отталкивающего вайба. Даже белковый запах нравится.
— Вода и салфетки в бардачке, — застегивая ширинку одной рукой.
— Жажду я уже утолила, — не без иронии. Вытирая лицо.
— По возвращении проделаем в реверсе.
Представляю, как он доставляет мне пальцами удовольствие, пока я разгоняюсь на гиперкаре. И мне нравится этот план. Отдает горячим пульсом в паху.
Смотрю вперед. Рой на скорости летит по широкой трассе, его рука расслабленно лежит на моем бедре. А я, разместив ноги на торпедо, упираюсь пятками в лобовое стекло, смотрю на дорогу и ловлю кайф от полета. От нашего коннекта. От потока, что проходит сквозь меня, наполняя новыми ощущениями.
— Скорее возвращайся…
— Bce-таки жаль, что церемония бракосочетания будет не в выбранный день, а во вторник… — хмурится Лин.
Мы с Лин лежим в кабинете, пока СПА-терапевты наносят водорослевый состав на кожу. И, можно сказать, таким образом отмечаем мой девичник в велнес-центре.
Собственно, я даже рада, что его, как такового, нет — начиная с завтрашнего дня мне предстоит тот еще кордебалет. Так что радуюсь последним тихим дням.
Xотя радоваться не получается. Последнюю пару дней не покидает тревожный вайб. С чем конкретно он связан — не могу вычислить. И это бесит. Потому что, по словам Лин, проблема в Канберре, будто бы, решена, и Рой планирует вернуться раньше запланированной среды.
— Я уже подписала такое количество заявлений и анкет, что еще одна дата не имеет значения. — Пытаюсь разрядить обстановку, поворачиваясь к ней.
На последней фразе Лин мечет в меня недовольный взгляд. Понимаю — покусилась на святое.
— Регистрация брака в Гонконге регулируется строгими процедурами. — Поясняет жестким тоном. — В день церемонии вы подпишете специальную книгу учета в присутствии двух свидетелей и уполномоченного лица. После подписания книги выдается официальный сертификат о регистрации брака «Certificate of Registrar of Marriages». Свидетельство о браке и регистрационная книга являются ключевыми документами, подтверждающими окончательный факт заключения брака, — делает акцент на последней фразе, давая понять, что она максимально серьезно подходит к этому вопросу и не потерпит шуток.
— Помню, — тайминг и сценарий, включая подписание документов, я повторяла десятки раз на репетициях. — Мы сделаем эту дату удачной… Тем более, мистер Ханг поведет меня под венец… — пытаюсь успокоить будущую свекровь и перевожу тему. — Coolplay и Дива сенора Бартолини [иземено] с мужем подтвердили свой приезд?
— И не только они. — Означает, что культурная программа под контролем и, как и намечалось, будет разнообразной.
— Кстати, о свидетелях. Ты помнишь, что ими станут друзья нашей семьи — премьер Сингапура с женой. Чтобы никаких шуток. — Строго смотрит на меня.
— Помню. — Как со свидетелями, так и с подружками невесты и правда напряг. Не Алекс с Кэрри же звать. Возможно, если бы свадьба проходила в Европе, я бы нашла пару-тройку девочек, но, во-первых, далеко. Во-вторых… все это осталось в прошлой жизни. Не представляю Мелашу или Радку в Гонконгских реалиях и даже не хочу объяснять им свой поступок.
— Вы сказали, что число вторника для росписи лучше, чем среда. И Рой успевает вернуться из Австралии… — Пытаюсь успокоить, пока нас с Лин упаковывают в теплый кокон, в котором кожа начинает приятно гореть.
— Я тоже рада, что он решил дела быстро.
Собственно, как и обещал.
— Даже успел заехать на наш космодром. — Добавляет.
— Космодром? — удивленно.
— Сегодня утром команда Space In запустила спутник…
— Я бы тоже хотела там быть, — с сожалением.
Эта компания была на слуху во всем мире, как одна из ведущих в области космических технологий. Сотрудничала с NASA и была «дочкой» гиганта в сфере высоких технологий, ИИ, транспорта и энергетики.
— Побываешь еще, — как само собой разумеющееся.
Терапевты тем временем приступили к массажу головы, но мне не до расслабления.
— Вы сказали «наш»…
— Это абсолютовский проект. Мы тоже инвестируем в космические программы. И владеем частью акций Space In.
Сколько нового мне еще предстоит узнать…
Внезапно на столике оживает телефон, и терапевт Лин прикладывает смарт к уху хозяйки.
— Здравствуй, дорогая, — отвечает с улыбкой. — Мне тоже жаль. К сожалению, у меня совершенно не было времени прилететь на космодром. Сама понимаешь, свадьба сына на носу… Права, расставляю приоритеты… Да. Неожиданно. — Бросает взгляд на меня. — О да, возмужал, — улыбается. — Спасибо, дорогая. И ждем вас на свадьбу. Да. Перенесли в Гонконгский выставочном центр. Попросторнее.
Если раньше я бы напряглась, сейчас реагирую спокойно. Не то, чтобы я согласна со свадьбой века в отдельном бизнес-комплексе. Просто уже обросла броней и не обращаю внимания на такие мелочи. Ну подумаешь, гостей будет не 300, а 350 или 400.
— Нет. Никаких СМИ. Можешь быть спокойна. Мероприятие будет закрытым.
Чему я несказанно рада.
Мы вновь погружаемся в негу SPA-процедур, и даже немного расслабляюсь, пока меня обтирают влажными мягкими полотенцами.
Правда, релакс прерывают. В комнату заходит одна из служащих велнес-комплекса и кланяется, как все в Азии при виде вышестоящего по рангу или жены/детей вышестоящего по рангу.
— Миссис Ханг, вы будете сегодня делать RF-лифтинг?
— Будем не лишним, — кивает она и смотрит на меня. — Тебе еще рано. Встретимся в баре наверху.
Пока Лин принимает очередную процедуру, иду в нашу индивидуальную раздевалку принять легкий душ, когда слышу из приоткрытой двери локер-рума голоса. Я бы не обратила внимание, если бы не уловила имя Роя и свое. Поправляя пушистый махровый халат, прохожу мимо и иду в нашу раздевалку. Она дальше. В VIP-зоне. Встаю у стены. Простому человеку сложно услышать, но у меня обостренный слух. Я даже могу определить, что собеседниц четыре. Может, из подслушанного разговора узнаю причину своего беспокойства.
— …Кэрри говорила, что Рой ради нее отказался от любовниц.
— Это странно. Даже при Наоми Кэрри ходила в тайных любовницах. Не все это знали. Но факт остается фактом.
— В Китае мужчины вообще привыкли к многоженству. Даже обычный китаец простых кровей мог иметь три-четыре жены. А тут такой чеболь [богатая бизнес-семья]. Китай — это касты.
Вспоминаю визуал с императором и его гаремом, насчитывающим сотни женщин. И вынуждена согласится.
— Согласна, это в менталитете. Хоть правительство продвигает устои, но это как борьба с проституцией. Все ушло в подполье к индивидуалкам.
— А что вы хотите. Многоженство было разрешено до середины прошлого века. Моя бабушка говорила, его отметили официально только в 1950 году. Но толку не было что тогда, что сейчас. Мужчины, особенно с влиянием, и не планируют перестраиваться.
Верю. Потому что старший Ханг не отказался от многоженства.
— А откуда эта Мия?
— Непонятно. Знаю только, что ее один раз видели с Тенетом Коулом.
— Так Коул сейчас с принцессой.
— Я видела Мию как-то в Клиффе. Одевается она в бренд. Причем настоящий.
— Может из «шанхайских светских львиц?»
[т. н. shared luxury. Социальный тренд. Закрытые группы в WeChat и Xiaohongshu (китайский микс инсты и пинтереста). Участницы «вскладчину» покупают брендовые сумки, ювелирные украшения, одежду, арендуют сьюты в отелях, машины и даже джеты для фотосессий, чтобы поднять статус в соц сетях и заполучить богатого мужчину в мужья (что практически невозможно). В основном в любовники «папики» или родить от него ребенка «мяч»]
— Не похоже.
— Кто-то говорил, она приехала договариваться насчет джанкета. Так они с Роем и познакомились в Макао.
— Наверное, поэтому Мия и решила уйти к Дэну, когда Коул замутил с принцессой.
— Ну мистер Дэн не из тех, кого можно прогнуть. Есть Мия или нет.
— Права.
— Смотрятся они хорошо.
Уже не удивляюсь. Дали высокую оценку. Хотя явно должны быть не в восторге. Я на низшей ступени Китайской Касты. Никто. В очередной раз убеждаюсь — работает коннект «Инь+Ян».
— Может, девственница. [В Китае ценится и покупается девственность на рынке семьи и брака]
— Она непростая. Вы видели ее глаза?
— А что у нее с глазами?
— Цветноглазая. Моя бабушка таких называет шаманками.
А я хмурюсь. Рой так и не показал продолжение нашего взаимодействия в прошлом.
— Кстати, ресепшен перенесли в HKCEC [Гонконгский комплекс конференций и выставок].
— Да уж. Это тебе не в Вегасе расписаться под пьяного Пресли. Такие свадьбы на века.
— Ну, из кланов не уходят. Так что согласна. «На века».
— Больше всего мне жаль в этой ситуации Кэрри.
— За ней ходит один из ТОП-ов British Petroleum…
— Не знаю — не знаю… Она всех отшила в свое время. У нее никого нет.
— Говорят, Рой космос в постели.
— Дело не только в сексе. Это все равно что пересесть из суперкара в «С-class».
— Может еще и позовет обратно. Откуда мы знаем, какая Мия в постели. Может, мистеру Дэну станет скучно.
«Мне скучно», — вспоминаю его слова.
Может быть, это меня тревожит? Что я ничего не знаю о сексе? Зависаю. Прислушиваюсь к себе. Вспоминаю нашу поездку в гиперкаре. Нам было хорошо обоим. Не чувствовала я ложного стеснения.
Может быть, чувствую, что он позовет кого-то обратно? Пока больше верю Рою, чем сплетницам из раздевалки.
Нет. Не это. Тревожный вайб остался.
— Ой, а вы слышали, что Лаура сделала филлинг вагины и половых губ.
— Да что филлеры. Слышала, что Черри Мэй перед свадьбой сделала отбеливание, вагинопластику и G-Shot [увеличение точки G] в нашем центре…
Девушки перескакивают на тему кинозвезд и их интима, а я отхожу от стены и сажусь в кресло.
Можно сказать, вот и провела девичник. В SPA сходила, сплетни послушала, осталось прокатиться в лимузине, высунувшись из люка полуголой с Периньоном в руке. — Не без иронии.
Чертов Ктулху. Но откуда это чувство тревоги?
Вспоминаю разговор с Лин и тянусь к смарту. Нахожу tg канал Space Inn и скролю новости. Информацию о запуске спутника в Австралии нахожу быстро. Интервью ведущих специалистов. Визы аппарата в профиль и анфас. Сегодняшняя пресс-конференция… небольшой видеоряд. Но я на него уже не смотрю. Внизу идет несколько фото гостей на афтепати. И первое, что бросается в глаза — на заднем плане за улыбающимися силуэтами с бокалами Рой, а рядом Тенет. О чем-то говорят. Лиц почти не видно. Алекс рядом не наблюдается. И почему-то я уверена, что ее нет на мероприятии. Вновь рассматриваю фото. И будто ничего криминального. Два человека разговаривают.
Но сердце пробивает вибрация. Да. Я нашла причину тревожного вайба.
Откидываюсь в кресле. Причину тревоги я уловила. Встреча Роя и Тенета. Но это лишь часть решения. Я не вижу корень проблемы.
Внезапно дверь открывается, и в нашу с Лин раздевалку входит молодая женщина. Причем без стука. Судя по униформе с бейджем, одна из сотрудниц велнес-центра.
Подходит к креслу, где сижу я. Останавливается. Смотрит и молчит. И взгляд… Странный. Не могу подобрать определение. Отсутствующий какой-то.
— Вам помочь?
— Смещение фокуса. — Внезапно.
— Простите?
— Изменение вектора. — повторяет она, и я улавливаю странные нотки. Неживые, я бы сказала. Будто со мной говорит андроид.
— Кто вы? — Скольжу по ее лицу. Безэмоциональный взгляд. Слишком выпрямленная спина. Она явно под гипнозом.
— Перенастройка алгоритмов программы. — повторяет тем же тоном.
«Чертов Ктулху. Кажется, я понимаю, что происходит. К ее сознанию подключились. Заблокировали и сделали проводником. Чтобы она донесла до меня информацию. Своеобразный медиатор между мной и… кем?»
— С кем я говорю?
Молчание.
— С. Кем. Я. Говорю?
Тишина.
Понимаю, что она так и будет стоять зомби, пока я не задам правильный вопрос. Быстро переключаюсь в нужный режим.
— Что значит перенастройка алгоритмов?
— Изменение и обновление программы Императора.
На секунду зависаю и внезапно понимаю, что медиатор имеет в виду.
Коул отпустил меня к Рою, будучи уверенным, что тот сохранит свой гарем. И таким образом подготовит меня к полигинии. А Рой выкинул фортель, которого никто не ожидал. Он отказался от гарема. Развернул свое развитие по другому сценарию. Мало того, изменил программу Императора и устроил чистую моногамию. Тем самым отдаляя меня все дальше от полигинии.
— Он вправе изменить свою программу. Он развивает инструмент Инь+Ян. — Уверенно. Потому что так чувствую, будучи в коннекте с Роем.
— Вправе. — Соглашается.
— И мой апгрейд верен. — жестко. Опять же. Я так чувствую.
— Верен. — Эхом.
— И значит мое изменение вектора не является дефектом.
— Несоответствия фактического поведения ПО ожидаемому не обнаружено.
Очень странный язык.
— То есть ошибки нет. — Уточняю.
— Программа Императрицы изменена, обновлена и в действии.
Улыбаюсь. Отличная новость.
— Я могу остаться с Роем?
Секундная пауза и ответ.
— На оговоренный срок.
И я возвращаюсь с небес на Землю.
Значит до лета. Хмурюсь. Как бы мне до этого времени раздвоение личности не подхватить.
На секунду зависаю и задаю вопрос, который мучает меня уже давно.
— Почему я не могу развиваться самостоятельно? Почему именно в коннекте?
— Уровень автономности не требует корректирующего вмешательства.
На секунду зависаю, переводя на человеческий. Проблем с самостоятельностью у меня нет. Мне реально удается быстро встать на ноги. Задуманные проекты даются легко.
— А в коннекте с мужской единицей я плохо ориентируюсь… — догадываюсь я.
Поэтому по достижению определенного возраста, меня начали соединять с мужчинами, не давая дальше развиваться самостоятельно. Только в коннекте.
Хочу продолжить расспросы, но девушка внезапно вздрагивает и смотрит на меня растерянным взглядом. Будто не понимает, как вообще здесь оказалась.
— Простите, мисс Бесова, я ошиблась дверью.
— Бывает, — улыбаюсь.
Резко разворачивается к выходу, а я понимаю. Ее отпустили. С ней уже бесполезно вести разговоры.
Смотрю ей вслед. Сделали умно. В нашей раздевалке нет видеокамер. Подключились к совершенно постороннему человеку, из персонала центра. Потому что ко мне не подключиться — я в зоне радиомолчания под защитой Роя. Никто не узнает о нашем разговоре. Просто служащая ошиблась дверью.
Кто со мной говорил? Вряд ли это Тенет, и даже не Ктулху — мистер Коул. Ощущение, что со мной говорила программа или машина. Некая часть искусственного Интеллекта.
— Ты еще здесь? И в халате? — вырывает меня Лин из мыслей. Бодра и свежа после процедур.
— Что-то меня разморило после обертывания… — беру одно из полотенец с полки и иду в душевую кабину.
— Не забудь, завтра последняя репетиция чайной церемонии. — Уже прощаясь на паркинге с Лин.
— Как такое забыть.
Во вторник утром Рой должен забрать меня из моего дома в дом родителей на чайную церемонию.
Эту часть брачного ритуала мы с Лин и профессором Вонг отрабатывали не один раз.
— А потом смена наряда на традиционный белый и едем к алтарю.
Киваю. Сердце выбивает нервный ритм.
Еду в машине из велнес-центра домой, но мысли далеко. И не самые радужные. Потому что пока приводила себя в порядок, я вычислила корень тревоги.
В сотый раз активирую телефон и открываю фото. Рассматриваю. В нем ничего криминального.
Обычный разговор двух друзей. Но я хмурюсь.
И дело не в том, что Тенет может потребовать моего возвращения, припомнив мой долг. Когда-то, выкарабкиваясь из Бездны лабиринта, я пообещала выполнить любое желание Смерти в обмен на жизнь.
И не в том, что мой уход будет болезненным. Как оторвать часть себя и оставить родного человека, сделав ему максимально больно. Особенно зная, что он мне верен. Моногамен.
Вернее, не только в этом. Я боюсь, что Рой, не желая меня отдавать, пострадает, и это будет на моей совести. Как когда-то смерть сына программиста Абсолюта.
Черт. Ну и кашу я заварила со своими экспериментами. — Нервно дергаю головой.
Лучше бы они на меня поспорили. Честное слово. Было бы легче это все переварить. Но с Абсолютом никогда не бывает просто. Любое грязное пари отвратило бы меня от Роя. Что сделало бы мой уход легким и безболезненным.
Но, в этом пари нет ни смысла, ни логики. В первую очередь для Тенета. Во-первых, моей целью было переключиться на Роя, что я и сделала. Во-вторых, у Смерти есть рычаги давления на меня, чтобы вернуть по первому требованию. Что спорить-то…
А может, рассказать все Рою сейчас? И о договоре, и о том, что за мной долг перед Смертью. Попробовать решить эту проблему вместе. Хмурюсь. Накатывает страх за Роя. Нет. Боюсь, что это только усугубит ситуацию. Больше я никого подставлять не буду. Сдохну, выставлю себя последней сукой, чтобы Рой от меня отвернулся. Но не подставлю.
Внезапно в руке оживает смарт, и мне не нужно смотреть на экран. Я чувствую Роя. Аккуратно выдыхаю и переключаюсь на позитив, пряча нервный вайб.
— Как проходит девичник? — его голос звучит спокойно.
— Ты знаешь, как. — Улыбаясь.
— Предпочитаю слышать от тебя.
— Еду домой после SPA с Лин.
— Ты чем-то взволнована.
Черт. Даже по телефону услышал.
— Предсвадебный мандраж. Тебя рядом нет. Имею право.
— Имеешь.
Кажется, поверил.
— Как прошла встреча в Австралии? — меняю тему.
— Быстро.
— Лин говорила, что ты заезжал на космодром… — аккуратно.
— Было дело. — Голос спокойный. Не чувствую негативных нот. Это радует.
— Когда домой?
— Уже в джете. Но лечу не в Гонконг…
— Куда? — пряча настороженность.
— Нужно заехать в Макао.
Хмурюсь. Неконтролируемое беспокойство. Не нравятся мне эти его перелеты. Лучше, когда он твердо стоит на земле и не сидит в джете, зависающем в воздухе.
— Ты не забыл, что церемония во вторник, а не в среду?
— Помню. — Усмехается. — Я вернусь раньше.
«Я вернусь раньше» — эхом.
— Мне пора, Феникс.
— Удачи, Хуанди.
Опускаю смарт и смотрю в окно. Пошел небольшой дождь. Надеюсь, это хороший знак.
— Тебе идет Qun Gua.
Я стою перед переносным зеркалом в гостиной и рассматриваю свадебный наряд для свадебной чайной церемонии.
Полчаса назад его привезли в резиденцию Хангов, где я проходила генеральную репетицию чайной церемонии. Лин стоит рядом и глазом профи инспектирует мой look в азиатском моуде.
— И красные оттенки тоже идут. — Поправляя ладонью жакет, вышитый золотом и серебром.
— Красный символизирует удачу, радость и процветание. — На автомате. Но мысли далеко.
— Вышивка хорошо смотрится.
Согласно киваю. Эффект 3D. Феникс и Дракон выглядят, как живые. Золотые и серебряные нити переплетены с драгоценными камнями. И я даже не хочу знать, сколько все это стоит.
— Дракон и феникс символизируют союз мужчины и женщины, а также гармонию в браке. — Говорит Лин, поправляя мою длинную юбку. — Все успели в срок. Опасалась, что что-то сорвется.
Здесь Лин права. Все настолько гладко и тихо, что охватывает тревога. Или, как говорили мои коллеги — все настолько хорошо, что даже плохо. Не верится. Будто затишье перед бурей.
Каждую секунду жду какой-то неожиданности, которая станет очередным витком испытаний.
Рой сейчас зависает в вертолете из Макао в Гонконг, и мне страшно за него. В миксе того, что он может пострадать, подключились отголоски моей кармической памяти. Воспоминания, которые я увидела, пробивая блоки. И чем ближе день свадьбы, тем страшнее. Что Роя заберут. И будто знаю, что я все почистила, все отработала, приняла суть Смерти и даже включилась, пока Тенет не выдрал мой прежний коннект. Но все еще жду подвоха.
— Ты что притихла? — Лин, как обычно, сканирует мое состояние. — Не нравится наряд?
— Нет. Что вы. Очень красиво. Свадебный мандраж так проявляется. И Роя нет.
— Это ненадолго. — Отмахивается. Смотрит на часы — Рой уже должен был вылететь из Макао в Гонконг. Так что скоро уже будет дома.
— Дома, — эхом. По-детски скрестив пальцы за спиной.
Внезапно в гостиной раздается трель смарта Лин, и я инстинктивно напрягаюсь. Она смотрит на экран, а я, наблюдая за теплым узором мыслей, с уверенностью могу сказать — на том конце связи ее муж.
На секунду отворачиваюсь в поисках плечиков, чтобы снять жакет, когда слышу напряженные нотки в голосе Лин.
Застываю. Сжимаю кулаки. Еще непонятно, что случилось. Но я знаю — вот оно. Начало. Затишье закончилось.
Поворачиваюсь к миссис Ханг. Та продолжает говорить по телефону с тревогой в голосе. Иногда бросает взгляд на меня. А в голове уже рисуются страшные картины. Самая яркая — вертолет упал в море и Рой исчез. Или утонул, будучи не в состоянии выбраться из кабины.
Успокаивает одно — Лин бы не была столь спокойна, если бы с ее сыном случилось беда. Хотя, китайцы и правда не привыкли выражать эмоции на людях. А с другой стороны — я ее будущая невестка. Уже давно не посторонняя. В голове шумит от хаоса мыслей. Злюсь. Почему Лин так долго говорит по телефону?
Наконец она опускает смарт и смотрит на меня.
— Что с Роем? — без предисловий.
— С ним все в порядке.
И я выдыхаю.
— Когда он будет дома?
— Он уже в Гонконге, едет в офис.
Выдыхаю еще раз.
— Но… Провести церемонию во вторник не удастся.
— Что случилось? — теряюсь в догадках.
— Только что было произведено покушение на нашего премьера. Сын должен ехать в Пекин.
— Нет. Это опасно. — Выпаливаю на инстинкте. Как последствие своих страхов.
— Не говори глупостей. — Бросает на меня недовольный взгляд с видом «накличь еще тут беду».
Беру себя в руки. Выдыхаю.
— Вы сказали покушение. Насмерть?
— Нет. Ранен. Но будто угрозы для жизни нет.
Немного отпускает.
— Хорошо, что остался жив.
— Да. Согласна. — Задумчиво.
— Вы правы… Надо передвигать дату свадьбы.
— Возможно до пятницы все разрешится… — неуверенно. Продолжая о чем-то думать. — Или перенесем на следующую неделю. Причину переноса придумаем.
Качаю головой.
— Учитывая покушение, сейчас не самое лучшее время для приезда VIP-гостей. В том числе и политиков. Могут посчитать ситуацию небезопасной. Нужно ждать, когда все уляжется.
Но Лин качает головой.
— Такое уже случалось в прошлом. Власти не будут афишировать.
Мне, видимо, сообщили, потому что ситуация напрямую затрагивает свадьбу. Или потому, что уже считают частью клана.
— Надо поговорить с женой премьера… — Задумчиво.
Лин вновь активирует смарт и, садясь в кресло, переходит на путунхуа.
Я же стою у зеркала, наблюдаю за Лин и мой красный наряд пульсирует тревогой в унисон моему состоянию. Понятия не имею, что будет дальше. Но одно понятно наверняка. Не так как раньше. Прислушиваюсь. В разговоре несколько раз слышится Тайвань, а мысль уже летит на сверхзвуковой.
Вспоминаю наши беседы с профессором. Между Китаем и Тайванем отношения всегда были натянутыми. Власти продавливали политику единого Китая, настаивая на «тихом» контроле и невозможности разделения. Что противоречило целям Тайваня, который всегда защищал свой суверенитет. Подключив помощь Штатов. К тому же последняя встреча генсекретаря с оппозиционной партией не привела к консенсусу.
Слышу в разговоре «Муж с сыном» и вновь включаю режим анализа.
Скорее всего, последний бизнес-трип Роя с отцом на север был не только деловым, но носил и политический характер. И теперь понятно, почему Дэн нужен в столице. Видимо, он как-то завязан на этом вопросе. Вернее, и на этом вопросе в том числе.
Продолжая наблюдать за Лин и анализировать, ловлю когнитивный диссонанс.
С одной стороны, случившееся никак не связано с нашей свадьбой. Но с другой, некое стойкое ощущение, что это как-то напрямую с ней связано. Будто мешают. Во-первых. А во-вторых, тревога за жизнь Роя не отпускает.
Смотрю на смарт, лежащий на журнальном столике. Гашу желание позвонить Рою. Понимаю — он сейчас занят.
Лин тем временем завершает разговор и переключает внимание на меня.
— Как премьер?
— Состояние стабильное. Как и сказал муж, угрозы для жизни нет.
— Это хорошо.
— Насчет свадьбы. Надо набраться терпения. Будем ждать новосте…
Но не успевает она завершить фразу, как в ее руке вновь оживает смарт.
Смотрит на экран и ее мысли окрашиваются в яркие оттенки. Не нужно быть провидцем, чтобы понять — звонит Рой.
Лин переходит на кантонский, я же понимаю — сейчас она скажет, что свадьба переносится.
Но черт с ним с переносом. Главное, чтобы с Роем все было в порядке.
Лин продолжает говорить по телефону, а я внимательно наблюдаю за рисунком ее мыслей и, откровенно говоря, ничего не понимаю. Слишком противоречивые цветовые оттенки и узоры. Но в этом ничего удивительного. Я сама пребываю в хаосе мыслей. Пытаюсь уловить голос Роя в динамике. Но мне пока сложно считывать вибрации из гаджетов. Возможно потому, что они составляют другую природу.
Недовольно дергаю головой. Не люблю бездействия. Чтобы не стоять неподвижно, захожу за кресло, где сидит миссис Ханг, и начинаю переодеваться. Простые механические действия помогают снизить градус напряжения. Аккуратно снимаю и вешаю на плечики пиджак и длинную юбку. Сбрасываю шелковые, вышитые золотом туфли, и переодеваюсь в платье. Провожу ладонью по яркому шелку, инкрустированному вышивкой и самоцветами. Пальцы чувствуют рельеф золотого дракона и феникса. Надену ли я его снова? Состоится ли наш союз?
Наконец, Лин опускает смарт и оборачивается. Бросает взгляд сначала на меня. Потом на яркий, вышитый золотом Qungua и на секунду зависает. Будто принимает какое-то решение. Не могу понять ее состояния. Но жду слов «свадьба переносится».
— Все в порядке?
— Планы меняются. — Наконец говорит она и смотрит на часы.
— Это понятно.
Лин сама сказала, что наша церемония во вторник не состоится и нужно набраться терпения и ждать.
— Собирайся, — она встает и зовет прислугу. В наших планах было заехать в B TST [Tsim Sha Tsui ведущий район южной части Коулуна], а также съездить в Центр конференций и выставок в бухте Виктория, куда была перенесена свадьба. Но если планы изменились, значит, домой.
На автомате тянусь к свадебному наряду, чтобы забрать его на нашу с Роем виллу. По канону невесту забирает жених из ее дома. В моем случае из резиденции. Именно там я должна была во вторник ждать приезда жениха уже в Qungua.
— Оставь. — Останавливает Лин.
Да. И правда. Что это я? Видимо, свадьбе вообще не быть. Хмурюсь. Тревога за Роя и хаос мыслей сжимает виски болью.
Лин тем временем отдает короткие указание экономке, а ее телефон вновь оживает.
Следую за ней на крыльцо. У черного SUV-а уже ждет драконья СБ, открывая нам двери.
Пока садимся в салон, отмечаю, что мой яркий свадебный наряд прислуга аккуратно уложила в багажник. Значит, все-таки, Лин везет меня домой. Наша резиденция по той же дороге. У моря. Хотя, зачем лично?
Пока едем, Лин продолжает висеть на телефоне. И опять злюсь, что та никак не может завершить разговор. Некоторые слова и фразы ухватываю. Но в общую картину сложить непросто. Одно точно могу определить — никаких разговоров о смертельной опасности, угрожающей ее сыну. В основном о политической ситуации.
Однозначно, следующим пунктом — выучить кантонский и путунхуа. Независимо от того, состоится свадьба или нет.
Наконец, Лин опускает смарт и поворачивается ко мне. Взгляд спокойный. Сосредоточенный.
— Все в порядке? — стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.
— В сравнительном.
Она внимательно смотрит на меня, будто проверяя, насколько я расстроена изменением свадебных планов.
— Я беспокоюсь не о свадьбе. А за Роя. — И это чистая правда.
— Как в большом бизнесе, так и в большой политике и не такое случается. А планы могут меняться каждую минуту. Тебе нужно научиться с этим жить.
Внимательно изучаю ее вайбы. Она, безусловно, беспокоится о сыне. Как любая любящая мать. Но не чувствую тревожных мыслей о том, что случившееся как-то связано с нашей свадьбой.
Я же продолжаю дуть на воду и тревожусь. Пока не увижу Роя, не успокоюсь.
Внезапно кортеж пролетает поворот на нашу с Роем резиденцию и продолжает нестись по трассе на север острова.
— Куда мы едем?
— B TST.
— Вы же сказали, планы поменялись?
— А они и поменялись. — Кивает. — Рой пока точно не может сказать, сколько времени займет его поездка в Пекин, поэтому вы с ним распишетесь сегодня.
Hе знаю, как реагировать. Противоречивый вайб. С одной стороны, рада этой новости. Значит, наш союз «Инь+Ян» может состояться раньше запланированного. С другой — чувство, что назревает какой-то армагеддец, не оставляет. За себя не боюсь. За Роя. Если бы не пекинское покушение, я бы, может быть, и не так остро отреагировала. Но сейчас, когда он планирует очередной перелет и едет разруливать самое пекло политических проблем… Флэшбеки, когда моих мужчин уносила Смерть по разным причинам, так и не дав нам соединиться, не оставляют. И еще не известно, что там случилось с Хуанди.
— Ты будто не рада?
— Рада. Очень. — Искренне. — Просто неожиданно. Растерялась.
Но мысленно поднимаю голову вверх. Взываю к Абсолюту.
— Зарегистрируете брак сегодня. — Тем временем продолжает Лин, и я со скрипом переключаюсь. — И хорошо, что кольца уже готовы.
Машинально киваю. Свадебные кольца, сделанные на заказ именитым ювелирным домом, доставили несколько дней назад.
— Церемонию и ресепшн организуем, когда Рой будет точно знать сроки возвращения. — Продолжает.
Логично, конечно, но…
— А нужен этот ресепшн и проход к алтарю постфактумом?
Лин мечет в меня недовольный взгляд. Понимаю. Опять посягнула на святое. Для нее важны ритуалы. Как азиатские, так и европейские.
— Надеюсь, сегодняшняя дата подходит? — играю заинтересованность.
— Не хуже вторника.
— Значит, мы сейчас в City Hall, в отдел регистрации браков? — поддерживаю разговор, чтобы отвлечься от тревожных мыслей.
Изначально нас должен был расписать мэр в часовне, где и планировалась церемония.
Качает головой.
— Мэр должен подъехать в наш офис. Так удобнее.
Логично…
В считанные минуты пролетаем туннель и уже совсем скоро въезжаем на паркинг небоскреба — конгломерат Хангов.
Вижу на VIP-слотах один из гиперкаров Роя и немного успокаиваюсь. Но ключевое здесь «немного». Правда, тревожиться уже нет времени. Из сопровождавшей нас машины, выходит безопасник. Бережно вытаскивает из багажника чехол со свадебным нарядом и туфли.
— Будет уместно. — Поясняет Лин.
И я не хочу с ней спорить. Хорошо, что она не завела разговор о Настоятеле Юэна [храм Вонг Тай Син], который должен был провести так называемое благословение в храме и тоже зарегистрировать наш с Роем брак.
Мне вообще не до переодеваний. Сердце выбивает нервный ритм. Позвоночник горит. Жду очередного Армагеддона.
На выходе из лифта Лин ведет меня в кабинет Ханга-Старшего.
— Переоденешься там.
Пока пересекаем холл, отмечаю, что здесь никого кроме СБ. Смотрю в противоположную сторону. Дверь в кабинет Роя приоткрыта, но самого хозяина там нет. Я его не чувствую.
— Где Рой? — пряча напряг.
— Сын должен скоро быть. Задерживается на встрече.
Стараюсь не рефлексировать, но получается плохо.
— Тебе все равно еще нужно переодеться, — говорит Лин, заводя меня в пустой кабинет.
Внезапно на ее смарт приходит сообщение, и я напрягаюсь. Хотя, куда больше. Лин бросает короткий взгляд на экран, хмурится и молча направляется к выходу.
Смотрю на чехол с нарядом и туфли — переодеваться не хочется от слова совсем.
От напряга вновь начинает шуметь в голове. Массирую виски, и чтобы снять головную боль, иду в стеклянный конференц-зал, примыкающий к кабинету. Там я увидела минералку. Которую залпом и выпиваю.
Время потеряло счет. Хожу маятником из стороны в сторону и жду… Чего? Чего угодно, но только не свадьбы. И Роя, как на зло, не чувствую.
Выглядываю в холл. Там никого. Лишь два человека из драконьей СБ стоят неподвижными памятниками.
Хочу выйти, но изваяния оживают. Качают головой. Пытаюсь понять, что происходит за противоположной стеной, в кабинете Роя, но там… Будто никого нет.
И Тишина. Странная. Ватная. Вновь флешбеками включается память прошлого. Смерть всех несостоявшихся мужей. И лейтмотивом — выжженная земля и парень с полуобгоревшим лицом.
Вновь поднимаю голову вверх. Взываю к Абсолюту.
Внезапно дверь открывается, и на пороге появляется один из безопасников.
— Вас ждут, — говорит он и встает у двери с целью проводить.
— Мистер Дэн?
Едва заметно кивает. Но я от напряга уже мало чему верю.
Возможно, он вернулся, когда я была в конференц-зале. Но это не главное. Я все равно не чувствую Роя.
Сканирую безопасника. Тот невозмутим, будто из камня. И узор мыслей такой же.
«Бесова, что бы тебя там ни ждало, не тормози. Свои намерения и просьбы ты высказала»
Уверенной походкой направляюсь к выходу. Такой же уверенной походкой пересекаю холл приемной, следуя за безопасником. Тот открывает передо мной дверь, и я делаю шаг в кабинет, совершенно не зная, что меня ждет.
Захожу в кабинет и останавливаюсь на пороге. Непроизвольно. И так же непроизвольно застываю. Ожидала увидеть все, что угодно, или кого угодно. В первую очередь Тенета. Или отца Тенета. На крайний случай, зазомбированную Лин. Которая под воздействием гипноза говорит «за тобой долг, ты должна вернуться».
Ожидала… Но только не картину, развернувшуюся передо мной.
Рой стоит лицом к стеклянной панели. На фоне вечереющего мегаполиса. Спиной ко мне. Говорит по телефону. Рядом Ханг-Старший. Наблюдает за сыном. Но без напряга. Просто следит за ходом разговора. Не скрывая этого.
Неподалеку глава администрации [мэр], мистер Чжоу, который должен был нас с Роем расписать. Разговаривает… с настоятелем храма. Да, это он. В очках. Правда, без атрибутики. В светской одежде. Отчего я его сразу не узнала.
По другую сторону стола стоит Лин с женой мэра. Изучают лежащую на столе Роя регистрационную книгу. Вернее, красную кожаную папку с документами и брачным сертификатом на подпись. Женщины с серьезным видом что-то обсуждают. Миссис Чжоу показывает золотой ручкой в бланк, видимо, где должна стоять подпись. А Лин поправляет бархатные футляры с кольцами и ярко-красные карточки.
Полным ходом идет подготовка к регистрации брака. И вайб соответствующий. Никакого дополнительного напряга и угрозы срыва торжества.
Хмурюсь. Мне это все мерещится. Потому что там, по другую сторону кабинета, я сходила с ума от беспокойства и готовилась к худшему. Дергаю головой. Смахиваю морок. Мне все это привиделось. Но нет. Все по-прежнему на месте. Каждый занят своим делом. Всё реально и осязаемо. Никакого наваждения.
Прячу растерянность.
Ожидала конфликта. Еще одного витка испытаний. Поставленных условий. Преодоление препятствий. Но не этой спокойной предсвадебной картины «в преддверии торжества».
Лин поднимает голову к двери. Никакой тревоги за сына или срыв свадьбы. Правда, хмурится. Мечет недовольный взгляд на меня. Вернее, на мой внешний вид.
Черт. О нем как раз я думала меньше всего.
Свадебный наряд на автопилоте я все-таки умудрилась натянуть, чтобы отвлечься. В перерывах, пока металась маятником от окна к стеклянной стене конференц-зала. Но. Во-первых, я забыла застегнуть пиджак на эти его сотни маленьких китайских пуговиц-узелков, и сейчас из-под него выглядывает шелковый топ. Во-вторых, туфли… Я забыла сменить обувь. А в-третьих, прическа. Я ее помяла. Вернее крючки на высоком поясе юбки. Они, будто чувствуя мой напряг, как назло цеплялись за пряди и шпильки, пока я натягивала шелковое макси через голову.
Так и стою в традиционном расшитом золотом костюме, в шпильках Лабутен и в настежь расстегнутом пиджаке. С хаосом на голове и в голове. Внимательно наблюдая за происходящим.
Но все это неважно. Я не обращаю внимания на VIP-посторонних. И даже на Хангов. Смотрю на Роя. Почувствовав мое присутствие, он поворачивается. На секунду уголок его губ приподнимается — реакция на мой внешний вид. Но без недовольства. Ему нравится эта моя неподготовленность.
Пытаюсь просканировать его состояние, но что-то не так. Я не чувствую Роя. Как и тогда, когда ходила маятником по офису Ханга-Старшего. А наш зрительный контакт тем временем прерывают.
Ко мне несется Лин, Рой же вновь переключается в деловой режим и, отворачиваясь, продолжает телефонный разговор.
— Наша невеста немного растерялась из-за смены планов, — Лин начинает застегивать мой пиджак, чтобы спрятать глубокое декольте шелкового топа.
— Со мной происходило нечто подобное… Смутно себя помню в день свадьбы, — понимающе говорит жена мэра, и мистер Чжоу своей улыбкой подтверждает.
— Рой, мы воспользуемся твоей комнатой отдыха, — бросает она сыну. — Надо привести в порядок волосы невесты…
Тот, продолжая разговор, коротко кивает, а Ханг-старший добавляет «недолго».
— Пара минут.
Пока Лин быстро ведет меня наверх, в лаунж, оборачиваюсь. Пытаюсь понять, почему я не чувствую Роя и почему меня так бомбило все то время в ожидании неизвестности. Но все спокойны. Ничего подозрительного. Стоп. Меня не выпускала из кабинета СБ. Может быть, в офисе у Роя кто-то был? А потом ушел? И это как-то связано с моим состоянием?
Сканирую пространство вокруг.
Нет. Я не ощущаю ничьего присутствия. Никакого энергетического треккинга или запаха. А в этом я сейчас профи. За исключением одного.
Бросаю бросаю взгляд на Роя. Спокоен. Собран. Ни тени тревоги относительно пекинского покушения и предстоящей поездки. «Все под контролем» — говорил его вид. Но не это главное. В нем что-то изменилось. Не могу дать точную характеристику этому вайбу. Но это так. На секунду зависаю. И внезапно понимаю. Его вибрации… Они иные. Будто мы с ним на разных частотах. Именно поэтому я не чувствую нашего коннекета. Не чувствую его пространства и даже кабинета. Он будто стал чужим.
Откуда этот рассинхрон?
Лин тем временем заводит меня в просторную комнату и, недовольно что-то бормоча под нос, сажает в кресло и начинает колдовать над моей прической.
Я же хмурюсь. Пытаясь найти ответы, осматриваю лаунж. Обстановку. Приоткрытый шкаф, откуда виднеются чистые рубашки и начищенная до блеска обувь. Чувствую запах его парфюма. Но самого Роя не чувствую.
Смотрю на Лин.
— Пока я… готовилась к церемонии в кабинете мистера Ханга, в офис Роя кто-то приезжал?
Смотрит на меня сверху вниз, немного удивленно, продолжая подбирать шпильками выбившиеся пряди.
— Никто не приезжал. Почему ты спрашиваешь?
— СБ меня не выпускала из кабинета.
— В целях безопасности. — Кивает. — Должны были подъехать представители тайваньской оппозиции. Но Рой переиграл планы.
Логично. Видимо, поэтому Лин и хмурилась, получив сообщение.
Воистину, как говорила моя бабушка, «у страха глаза велики».
Все складывается в стройную картину. За исключением одного.
Почему мы с Роем в рассинхроне? Почему мы с ним на разных частотах.
Бросаю короткий взгляд на Лин. Она сосредоточено порхает пальцами по моим волосам.
Судя по ее спокойствию, она то ли не ловит изменений в сыне, то ли знает о них и приняла. В первое верится с трудом. Мать и отец всегда почувствуют любые метаморфозы в своем ребенке. И загипнотизированными родители Роя тоже не выглядят.
Ну не подменили же его, в конце концов? Зачем? Чтобы разорвать наш коннект, не нужно столько лишних телодвижений и энергозатрат. Достаточно напомнить о долге. Как говорила моя коллега «Нахуа? А главное, зачем?»
Даже если предположить, что я чего-то не догоняю, целью была подмена и она не связана со мной — работали топорно. Если даже я, не до конца активированная, вычислила изменения, то родители тем более почувствовали бы обман.
Ещё одно испытание в виде блоков? Прислушиваюсь к себе. Нет. Блокировки не ощущаю. Я по-прежнему функционирую. Транслирую волны. И вижу контуры других. Тех же ребят из драконьей СБ. Только Роя не ловлю. Не чувствую.
Вновь поднимаю взгляд на Лин, стоящей сбоку. Даже подключаться не надо, чтобы видеть — переживает из-за свадьбы сына и его предстоящей поездки на материк, но не более.
— Сумасшедший сегодня день. — Аккуратно.
— Что есть, то есть, — кивает.
— Даже Рой выглядит иначе… Изменился… — затаила дыхание, опасаясь пропустить малейшие изменения в поведении Лин.
Улыбается. Рука, поправляющая мою прядь, не дрогнула.
— Этого и следовало ожидать. — Как само собой разумеющееся.
Зависаю. Анализирую ответ.
Значит, мать почувствовала изменения. И приняла их. Причем с позитивом. А не как вынужденную меру. Не думаю, что она так спокойно реагировала на что-то негативное.
— Так. Все. Ты готова. — прерывает мои размышления Лин и, продолжая пребывать в турборежиме, быстро ведет меня к выходу.
Разговор с миссис Ханг немного расставил точки над «i» и успокоил. «Этого и следовало ожидать», — повторяю про себя и, держась за эту фразу, как за ориентир, несусь вниз вслед за Лин. Балансируя на шпильках и в длинной юбке. С целью докопаться до истины.
Но мне сложно сосредоточиться и проанализировать ситуацию — слишком много отвлекающих факторов. Лин с миссис Чжоу уже приступили к инструктажу, что я должна говорить и делать. Мэр с настоятелем Юэна уже занимают позицию во главе стола, чтобы провести церемонию и расписать нас. А Рой продолжает говорить по телефону, иногда отвлекаясь на реплики отцу. Судя по тому, что слышится путунхуа, Дэн решает вопросы с Пекином.
Хмурюсь. Понимаю, что Рой занят, и даже вникаю в суть его занятости, но мне не нравится его отстраненность. Рой ведь тоже должен считывать этот рассинхрон. А он ведет себя так, будто так и должно быть.
Так, хорошо. Я только Роя не «ловлю», или его родителей тоже? Контуры Ханга жесткие. Почти не видны. Он скрывает ото всех свои вибрации. И так было всегда. Но я его узнаю. А Лин? Ее волны слегка сменили тональность. Но она все та же Лин.
— Успокойся. Не нервничай. Не ты первая, не ты последняя, кто выходит замуж. — шепчет она, а жена мэра, улыбаясь, добавляет:
— Все будет в порядке, дорогая.
Благодарю за поддержку. Киваю. Все списывают мой дезориентир на предсвадебный мандраж невесты. И ведь не объяснишь.
Рой тем временем завершает разговор и, наконец, поворачивается ко мне.
Взгляд спокойный. Сканирующий. Оценивающий. И по-прежнему недоступный. На другой частоте. И сам Рой видится другим. Более жестким. Сосредоточенным.
На секунду зависаю. Рассматриваю. Где-то я его видела уже таким. Дежа вю какое-то.
А он тем временем внезапно запускает руку в карман пиджака и достает галстук. Мой подарок. Который я лично повязала ему на шею, с которым устроила небольшое шоу в этом самом кабинете, и которое закончилось моим бурным оргазмом.
Лин, видя, что сын решил сменить галстук, тут же отрывается с места, желая помочь, но он ее останавливает.
— Сам.
А я наблюдаю за его уверенными действиями и зависаю.
Галстук Желтого Императора — так я назвала свой подарок. И внезапно будто в мозгу что-то щелкает.
«Перенастройка алгоритмов программы. Изменение и обновление программы императора». «Программа Императрицы изменена, обновлена и в действии»… — вспоминаю я разговор с Медиатором.
И все становится на свои места.
Я поняла, откуда дежа вю. Рой мне напоминает… Хуанди. В миксе с Абсолютом. Того зрелого состоявшегося Абсолютного монарха созданной им Поднебесной. Желтого Императора. Только в современном моуде.
Рой не только активировал свою обновленную программу, но и перезагрузился, а я все еще не могу к ней присоединиться, потому что до конца не включена. Я все еще функционирую на старых вайбах. Отсюда и рассинхрон.
Как только я полностью войду в силу и перезагружусь, согласно обновленной программе, мы вновь будем с Роем на одной частоте. И наш коннект «Инь+Ян» не только восстановится, но синхронизируется и выйдет на другой, новый, более продвинутый уровень.
Конечно беспокойство о предстоящей поездке Роя на материк не ушла. Тревожусь из-за покушения. Но теперь, когда я знаю причины рассинхрона, уже легче ориентироваться в ситуации и держать руку на пульсе.
А Рой тем временем подходит ко мне. Встает рядом у стола. Опускает на меня взгляд.
— Догадалась, — едва слышно. Не спрашивает. Утверждает. И я вновь понимаю. Он специально ничего не объяснял. Своего рода тест. Наблюдал за моим поведением и реакциями. Проверял, прийду ли я к этой мысли самостоятельно.
— Мистер Дэн, мы можем начинать? — в унисон спрашивают мэр и настоятель храма.
Рой бросает взгляд на меня. Сканирует мое состояние и, поворачиваясь к нашим регистраторам, отдает распоряжение.
— Можете начинать.
Мы стоим у Т-образного стола Роя. Перед нами открытые футляры с кольцами. Напротив нас свидетели — мистер Ханг с Лин и жена мэра миссис Чжоу. Во главе торца — свадебные регистраторы. Гражданский и Духовный.
— Вы вступаете в брак, и я обязан напомнить вам о порядке и обязательном характере брака, заключенного в соответствии с брачным законом, который представляет собой добровольный союз на всю жизнь. Как мужчины, так и женщины. Исключающий всех остальных. — Голос мэра на этой фразе становится четче, я же гашу желание обернуться. Мне все время кажется, что сейчас что-то произойдет, как это было все мои прошлые жизни. Бросаю взгляд на Роя. Он спокоен и невозмутим, но факт того, что я его не чувствую, придает дискомфорта. — Таким образом, публично приняв друг друга в качестве мужа и жены, в моем присутствии и в присутствии свидетелей, которые впоследствии подтвердят это, вписав свои имена, вы становитесь законно женаты друг на друге.
Он заканчивает речь, и на передний план выходит Настоятель Храма.
— Приветствуем всех и благодарим за то, что вы пришли и стали свидетелями гармоничного союза Ханга-Дэна Ройстона и Бесовой Мии. [в Китае первой идет фамилия, затем имя, но в Гонконге во время церемонии при личном обращении иногда употребляется и британский вариант, особенно если церемонии проводится на английском]
— Обводит взглядом всех присутствующих и останавливается на нас. — Теперь воздадим благодарность предкам этой пары, которые сейчас с нами, как священные свидетели, навечно соединенные в гармонии этим браком. Кроме того, воздадим благодарность Вселенной, пяти стихиям и движению вечного, таинственного Дао во всем сущем. — Вновь делает паузу, а я в очередной раз гашу желание обернуться. — Это вечное движение Пути свело эту пару вместе, так что их жизни стали прекрасным и взаимосвязанным единством, Инь и Ян, Светом и Тьмой, взаимозависимыми противоположностями, которые неразделимы. Это единство противоположностей, эта гармония, станет источником вашей силы, чтобы переносить жизненные трудности, ценить радости и исполнять свои обязанности друг перед другом и перед семьей. — Пауза и Настоятель Юэна смотрит на Лин. — Можем начать церемонию стихий.
Лин вместе с миссис Чжоу кивают и уходят в конференц-зал, смежный с кабинетом. Выносят две стеклянные чаши. В одной из них — свеча, в другой — вода.
Рой передает мне чашу с водой, и сам зажигает свечу. Внимательно наблюдаю за его выражением лица. Спокоен. Серьезен, но без пафоса. Воспринимает всю церемонию, как часть обязательного ритуала. Я же купирую нервный вайб, опасаясь уронить сосуд с водой.
А Настоятель Храма тем временем продолжает:
— Подобно Тьме и Свету, Инь и Ян, ваш союз объединяет мужское и женское начала в гармонии. Вступая в брак, вы соединяете свои семьи и предков в вечной радости. Через своих потомков вы объедините прошлое и будущее здесь, в настоящем, которое является той важной точкой, вокруг которой вращается весь мир.
Голос Настоятеля звенит в кабинете, а я бросаю взгляд на Роя. Все ещё не чувствую его и от этого немного дискомфортно.
— Ройстон, вы держите сосуд с пламенем свечи, которая символизирует элемент огня. Огонь связан с Ян, он насыщенный, теплый, сильный, но иногда может гореть слишком ярко или слишком жарко. Без воды, он может выйти из равновесия. Пусть ваше партнерство принесет в вашу жизнь баланс, комфорт, спокойствие и мудрость.
Рой продолжает молча держать свечу, а духовный церемониймейстер переводит взгляд на меня.
— Мия, вы держите сосуд с водой. Вода связана с Инь. Она прохладная, темная и глубокая, но без противоположной энергии, которая бы ее активизировала, она может застояться и потерять свою жизненную силу. Пусть ваша противоположность оживит вас, прояснит, обновит, наполнит энергией и преобразит, чтобы вы могли жить полной жизнью.
Едва Настоятель замолкает, Рой устанавливает сосуд со свечой на центр стола, а я следом за ним ставлю стеклянную емкость с водой поверх свечи. Лин бросает на меня строгий взгляд, и я, вспомнив ее наставление, слегка отодвигаю свой сосуд. Оставляю зазор для воздуха, чтобы свеча не погасла.
Настоятель кивает и продолжает этот завораживающий ритуал двух стихий:
— В результате соединения этих элементов, огня и воды, огонь передает энергию воде, а вода придает форму пламени. Вместе они образуют новое целое в виде пара, который поднимается и заполняет пространство, которое мы все разделяем.
Наблюдаю за сосудами со «стихиями» — огонь немного вибрирует, вода — все ещё успокаивается после того, как поправила чашу. Но я стараюсь воспринимать эту нестабильность как временный диссонанс. Так как наш коннект с Роем в рассинхроне.
— Это выражение великого Дао природы. Это Дао нельзя назвать, его можно только познать. Пусть ваш брак станет для вас обоих источником великой мудрости. Пусть вы вместе живете в вечной гармонии.
Настоятель завершает речь, и они вместе с мэром продолжают уже вместе:
— Готовы ли вы вступить в брак в присутствии друг друга, ваших друзей и семьи, а также ваших предков?
— Да, мы готовы. — В унисон.
Церемониймейстеры, получив наш ответ, кивают, а мэр продолжает:
— Обещаете ли вы чтить друг друга, уважать друг друга, поддерживать друг друга, любить друг друга и быть верными друг другу в болезни и здравии, в молодости и старости, в процветании и в трудностях, до конца ваших дней?
— Да, обещаем.
— Мудростью, дарованной мне красотой жизни, вечностью, безымянным Дао, брачным служением и законом государства, я объявляю вас мужем и женой, — завершает вторую регистрацию Настоятель Храма.
[Власти уполномочили храм Сик Сик Юэн Вонг Тай Син проводить даосские свадебные церемонии, а Настоятель Юэна назначен законным гражданским регистратором браков.]
Но все стоят по стойке смирно, потому что церемония еще не завершена.
— Можете обменяться кольцами и произнести клятвы. — Синхроном оба регистратора.
Смотрю на Роя. С одной стороны, этот ритуал очень важен. С другой, он совершенно спокоен. Нет в его лице пафоса и торжественности.
Он уверенным движением берет из уже открытого футляра кольцо, крепко держит мою левую руку и надевает обручальное кольцо на безымянный палец поверх помолвочного бриллианта. То же самое проделываю и я. Хотя у меня это получается не столь грациозно. От волнения ладони ледяные. Но я продолжаю надевать на безымянный палец Императора обручальное кольцо.
Но и это еще не все.
Рой берет красную карточку с золотым тисненым текстом и читает.
— Я призываю всех присутствующих здесь засвидетельствовать, что я, Ройстон Ханг-Дэн, беру тебя, Мия Бесова, в законные жены.
Смотрит на меня, тем самым передавая слово. Беру красную карточку и тоже зачитываю вслух свою клятву:
— Я призываю всех присутствующих здесь засвидетельствовать, что я, Мия Бесова, принимаю Ройстона Ханга-Дэна как своего законного мужа.
Опускаю карточку и смотрю на Роя. Определенно что-то происходит. Кольца на безымянном пальце тяжелеют, становятся более ощутимыми, как и наш с Роем коннект превращается в нечто осязаемое. Я начинаю его чувствовать. Пунктиром, едва заметно. Но все же.
Внезапно вижу, как от сосудов начинает исходить свечение. Человеческому глазу оно не доступно, но я всегда была больше, чем человек. Наши стихии. Они в процессе. Они соединяются.
Тем временем раздаются аплодисменты. Рой отодвигает передо мной стул, и, пока мы присаживаемся, мэр кладет перед моим партнером документы и сертификат. Тот уверенным движением расписывается в бумагах дорогой золотой ручкой, а меня пробивает нервный вайб. Моя рука холодеет, пока я ставлю свою роспись. Все ещё не верю, что я прошла впервые за все жизни этот рубеж.
Замираю, когда свидетели, сидящие напротив нас, подтверждают уверенными росчерками дорогой брендовой ручки наш с Роем брак.
Мэр забирает документы. Внимательно их изучает вместе с Настоятелем и ставит печать. После чего, наконец, вытаскивают подписанный брачный сертификат и, положив его в кожаную папку, передают Рою. Вместе с нашими паспортами и ID.
— Поздравляем, теперь вы муж и жена.
Смотрю на Роя. Прислушиваюсь к ощущениям. Определенно, что-то происходит. Наша связь становится все ощутимее. Теперь я чувствую партнера. Пока не до конца, потому что мое становление и мой эксперимент все еще не доведены до нужного уровня. Но этот ритуал, как гражданский, так и духовный, определенно сближает нас. Это не просто дань традициям. Он реален. Как и свечение в стеклянных сосудах. Оно становится все ярче и ощутимее.
Обхватив мой затылок, Рой уверенно притягивает меня к себе и коротко целует. Тоже как часть ритуала. Меня пробивает током. Я чувствую партнера все сильнее и сильнее. И этот короткий поцелуй не просто энергоразряд. А ещё один важный штрих нашего с ним многогранного коннекта.
— Все-таки жаль, что все в одном месте, и свадьба, и регистрация, и храм, — хмурится Лин. — Прямо какой-то wedding marriage registration в одном флаконе.
Мы стоим у окна с миссис Чжоу, пока Рой с отцом и мэром обсуждают какой-то вопрос в конференц-зале. Настоятель, откланявшись, уже уехал, да и мы все на низком старте.
— Все получилось очень красиво, — успокаиваю я Лин. — А чайную церемонию мы проведем по возвращению Роя.
— Слишком быстро и схематично. — Недовольно. — Жаль, что в храме не получилось произвести церемонию стихий.
Насчет «быстро» она права. Свадьба планировалась c чайной церемонией, заездом в храм, в часовню и наконец ресепшеном. На весь день. А мы уложились в полчаса. Даже сейчас мы ведем светскую беседу, а не разошлись по домам, только потому, что мужчины заняты.
— Зато настоятель храма был. — Продолжаю успокаивать теперь уже свою свекровь.
— Он обязателен для многих гонконгцев. — Поддерживает жена мэра.
— Мы соблюли даосскую традицию «трех свидетелей» — двух «человеческих» групп на Земле и одной «духовной» группы на Небесах.
Логчно. Настоятель был свидетелем и проводником с «Небесами».
— Вы не злитесь, что, едва завершилась церемония, ваш муж погрузился в дела?
— Нет. — искренне. — Таковы обстоятельства.
Миссис Чжоу улыбается.
— Мудро. Из вас получится крепкая пара.
— Благодарю. — Доброжелательно.
Но, несмотря на спокойствие Роя, тревога относительно ситуации с покушением, не отпускает.
— Красивое полное имя у Роя. Ройстон. — тем временем продолжает миссис Чжоу. — Довольно редкое и примечательное.
— Древнеанглийского происхождения, переводится «город Ройса» или «королевский город».
Лин загадочно улыбается. Судя по контуру мыслей с этим именем что-то связано или кто-то связан.
— С аристократическим шармом. Что, собственно не далеко от истины, — улыбается миссис Чжоу, бросая взгляд на Роя. — Уверена, и личное имя такое же.
[У императора состояло из фамилии клана и самого имени. Использовалось только в узком кругу.]
Склоняю голову вбок. Вновь накрывает дежа вю. Осанка, повадки и правда императорские. Проглядывают из прошлого.
А тем временем из конференц-зала выходят мужчины и направляются к нам. Готовлюсь, что мне предстоит сейчас уйти вместе с гостями, так толком и не поговорив с Роем, но все разворачивается по-другому. Мэр с супругой, ещё раз поздравив нас, уезжают, а Ханг-Старший бросил на жену жесткий взгляд и повез домой, оставляя нас с Роем наедине.
Правда, жизнь вновь вносит коррективы. Не успеваю я завести разговор о поездке Роя на материк, чтобы побольше узнать о ситуации, его телефон вновь оживает.
Рой переключается на путунхуа, а я разворачиваюсь лицом к стеклянной панели. Смотрю на кольца на пальце. Все еще не верю, что вышла замуж. И в сам факт этого. Просто потому, что никогда по большому счету не задавалась такой целью. И в то, что все прошло сравнительно гладко. За исключением моих тревог относительно покушения.
Рассматриваю вечерний мегаполис. Прислушиваюсь к своим ощущениям. Что-то происходит. Коннект Инь+Ян набирает обороты. И на другом уровне. Не на земном. Такое же состояние у меня было, когда я почувствовала свою суть Смерти. А это значит — это уровень Абсолюта. Возможно, здесь не только Инь+Ян. Я чувствую суть Императрицы. И еще что-то. Какая-то высота. Но пока я в дисбалансе с Роем, мне сложно поймать четкий вайб. Сложно ориентироваться.
Веду плечом от дискомфорта.
Бесова, всему свое время. Ты хотела что-то новое, ты это получила. Эксперимент набирает обороты.
Тем временем Рой завершает разговор, но начинает новый. Теперь по-немецки. Судя по приветствию, разговаривает с каким-то Генри.
— Нет, еще в Гонконге… Уже скоро… Хочу с ним поговорить до отъезда… Все остается в силе, Генри. Я буду на саммите в Абу-Даби… В Эмиратах обсудим…
Рой продолжает разговор, а я вновь смотрю на кольцо. Вспоминаю нашу регистрацию, ритуал стихий, слова «на всю жизнь» и задумываюсь. Не на всю. Мой эксперимент продлится только до лета. Так сказала медиатор. И очень рада, что Рой в данный момент не может читать мои мысли. Скорее, не так. Возможно, может, но все, что касается моего ухода, Рой не читает.
Иначе, во-первых, ко мне бы не подошла в велнес-центре медиатор и не предупредила о смене программы. Зачем так шифроваться, если Рой мог бы меня читать. Во-вторых, Рой реагировал бы по-другому. Определенно, по-другому, если бы знал о моем уходе.
Поворачиваюсь к нему. Проверяю свою теорию. Почувствовав мое внимание, Рой поднимает взгляд. Спокойный. Проходится по свадебному красно-золотому наряду в традиционном стиле и опускает глаза на современные лабутены.
Нет. Определнно, он не знает о моем эксперименте. Хотя его уровень сейчас гораздо выше моего. Он обновлен. Значит должен был бы считывать…
Вновь разворачиваюсь к окну. Как объяснить этот феномен — пока не знаю. Возможно, потому что мой эксперимент учтен где-то там, в Абсолютовских программах, поэтому скрыт от Роя. Возможно, еще по какой-то причине. Но я рада, что та часть моего сознания, где я строю планы разорвать наш коннект, ему не доступна.
— Тебе идет красное… — над ухом, и я вздрагиваю.
Рой стоит за спиной. Чувствую его дыхание на коже.
— Ты напугал.
— Когда?
Усмехаюсь. Он понял меня правильно. Моя фраза звучит двусмысленно. Это я и имела в виду.
— И тогда, когда я тебя не узнала, и сейчас. Ты слишком беззвучный.
— Ты привыкнешь.
Кладет пальцы на мой затылок. Запускает в мои волосы.
— Я сейчас опять буду выглядеть такой же растрепанной, как когда зашла в твой кабинет.
— Мне понравился твой вид.
— Глупо вышло.
— Нормально в твоем состоянии.
— Лин была недовольна моими шпильками.
— Главное, я доволен.
Чувствую жар его дыхания и жар по позвоночнику.
— Странно, — закрыв глаза. Сопротивляясь этому жару.
— Что именно?
— Что мужчина олицетворяет горячее начало, а женщина хородное. Мне казалось, все наоборот.
— У даосов так. Ян — свет, активность, тепло, движение вверх. Созидание. — Почти Не касаясь, скользит пальцами по плечу. Но даже через вышитый шелк чувствую его воздействие. — Инь — тьма, покой, прохлада, движение вниз. Разрушение.
— Значит я — разрушение… — не без иронии.
— И единица Смерти, — констатирует, усмехаясь в ухо.
— Так Инь и Ян — это единство и борьба противоположностей? — продолжаю спрашивать, но только чтобы отвлечься. Чувствую, как меня накрывает волной возбуждения, но понимаю, что сейчас это совершенно неуместно. Совсем скоро Рой погрузится в рабочий моуд. Так что не расслабляюсь.
— Здесь даосы отличаются от диалектики Гегеля. — Тихим голосом, скользя длинными тонкими пальцами по моим предплечьям. Инь и Ян — не борьба на уничтожение, а взаимодополнение. Баланс полярных состояний. Тьма и свет, пассивность и активность, холод и тепло.
На последней фразе он проводит по моему позвоночнику и тот начинает гореть холодом, соединяя оба этих полярные понятия.
Закрываю глаза, чувствую, как кожа горит от его воздействия. Он будто дразнит. Словно по тонкому шелку дыханием. Не касаясь пальцами. Но дальше не идет. Держит на грани.
— Профессор мне говорил… — с трудом продолжая мысль, чтобы отвлечься. Сопротивляюсь его силе. — Инь+Ян это превращение. Непрерывный круговорот, где одно начало сменяется другим, и так до бесконечности.
— Например? — поддерживает разговор, но, скорее, чтобы дразнить меня.
— Например, ночь переходит в день.
— Ммм… как интересно. А что он еще говорил? — продолжая возбуждать меня фантомом.
— Взаимозависимость. — Концентрируя внимание. — Одно не может существовать без другого. Нельзя познать свет, не испытав тьму.
— Какие интересные выводы, — усмехается в ухо, пока я млею.
— Значит, я должна гасить твой жар, если он разгориться слишком сильно? — сопротивляясь.
— Думаешь, придется?
Вспоминаю его императорский вайб. В миксе с обновлением.
— Нет. Тебе это не нужно. Потому, что здесь не только коннект Инь+Ян. Хотя он тоже в развитии. В Абсолюте. Есть еще что-то.
— Я всегда знал, что ты не только красива, но и умна.
На секунду он зависает и внезапно добавляет.
— К сожалению, сейчас мне позвонят. — Отрываясь от меня.
Интересная реплика. Видимо он чувствует заранее, что произойдет. И не успеваю я повернуться, как на столе начинает вибрировать его смарт.
Рой легко переключается в рабочий режим и, обрывая нашу игру, идет к рабочему столу. Я же, наблюдая за ним, недовольно хмурюсь. Не хочу отпускать его в этот чертов Пекин.
— Оппозиция уже активировалась… Рвались на встречу. — Тем временем говорит Рой по телефону. — К девяти из Тайваня прилетает президент с главой оппозиции…
Внимательно слушаю. Сопоставляю. Так вот с кем он хочет поговорить до отъезда. С президентом Тайваня, который летит сейчас в Гонконг. Определено, с неофициальным визитом. Как я и предполагала, Рой будет своеобразным переговорщиком. Поэтому он и переиграл планы, как выразилась Лин, когда к нему рвались на встречу представители оппозиции. Логично. Решил встретиться со всеми сразу.
— Ситуация между материком и Тайванем всегда была сложной и неоднозначной.
Пытаюсь понять, чью сторону он занимает. Китайской социалистической системы или свободолюбивого Тайваня, куда перебазировались все, кто был недоволен политикой партии. Собственно, Гонконг тоже недалеко ушел от острова. Многим не нравится давление Пекина после ухода британцев.
Вновь на автопилоте тереблю кольцо. Одновременно беспокоюсь и злюсь. Что-то происходит. Но что именно…? Не пойму. Чувствую себя слепым котенком. Сложность заключается еще и в том, что я пока в дисбалансе с Роем. В рассинхроне. И неизвестно, как на этот дисбаланс повлияет расстояние.
К общему нервному вайбу добавляется еще один. Мне нравится Рой, он мне интересен как человек и единица Абсолюта. Я в него влюблена. Эта любовь зародилась еще в прошлом. Нравится наш симбиоз, нравится развиваться с ним в тандеме, и факт того, что я использую Роя в своем эксперименте, радости не добавляют.
Успокаивает одно — когда я буду уходить, он меня возненавидит и быстрее переключится.
— Нет. Я не планирую занимать должность в госсовете. — Слышу я и вновь зависаю.
А вот это уже интересно. То есть он курирует вопросы, но на должности сидеть не хочет… Умная позиция. Он влияет. На него не влияют.
— После разговора буду делать выводы… Поговорим на совете в Брюсселе.
«Хорошо было бы поприсутствовать на этом разговоре… и на этом совете в Брюсселе. Понять, что происходит…»
Вновь тереблю кольцо. Чувствуя его тяжесть.
— Ты слишком загружаешься, Хуанхоу, — слышу голос Роя и поворачиваюсь.
— Ситуация между материком и Тайванем всегда была сложной и неоднозначной. — Цитирую его же слова.
— Тебе не о чем беспокоиться.
— Возможно. Могу я поприсутствовать?
— Не сегодня. — Логично.
— На чьей стороне ты в этом конфликте?
— Быть на чьей-то стороне — значит быть вовлеченным.
Не удивлена его ответом.
— Значит, я сделала правильные выводы. Ты придерживаешься нейтралитета. Ты в системе и над системой одновременно. Поэтому и не хочешь занимать место в китайском госсовете. Своеобразный серый кардинал. Ну или Желтый Император, управляющий сверху.
Рой молчит, откинувшись в кресле. Не опровергает мои слова относительно «вне системы», но и не подтверждает. Переводит взгляд на часы, а я понимаю, что мое время вышло.
— Судя по всему, тебе нужно готовиться и ехать на встречу, а меня ждет СБ, чтобы отвезти домой…
— Из аэропорта президент приедет в мой офис.
— Удобно. — подтверждая свою мысль, что Рой в этой ситуации и сцепке ведущее звено и над системой одновременно.
Жду, когда он со мной попрощается и вызовет кого-нибудь из драконьей СБ, но Рой молчит. Ничего не предпринимает. Откинувшись на спинку кресла, смотрит на меня. Внезапно проходится ладонью по серо-золотистому галстуку. Моему подарку.
Хочется удивленно приподнять бровь. Потому что поняла его жест. Это время перед встречей с президентом Тайваня и оппозицией он хочет провести со мной.
Хочу ли я этого? Да. Хочу. Пусть и так, впопыхах, пройдет наша первая брачная ночь. Вернее, брачный вечер. Но мне плевать. Как и плевать на то, что активации, скорее всего, не будет. Не та обстановка. Главное, наш коннект станет крепче. И это вдвойне важно перед его отлетом.
Улыбаюсь. Даю понять, что готова к новому шагу. Несмотря на короткий промежуток времени и скомканность ситуации. Отметаю все тревоги в сторону. Гашу беспокойство. Сейчас им не место. О проблемах я подумаю завтра. Просто хочу побыть со своим мужем. Со своим партнером. Со своим Императором. Здесь и сейчас. Не думая о будущем или прошлом.
Перевожу взгляд на подвесной потолок, где недавно сгорела проводка. Все уже отремонтировали.
— Испорчу еще одну люстру. Придется проводить встречу в кабинете отца.
Улыбается.
— Мы поднимемся наверх.
Логично. Там у него зона отдыха, где Лин приводила мои волосы в порядок. Но я качаю головой.
— Там тесновато. Давай лучше еще одну люстру испортим.
— Еще выше.
— Выше…
Он молчит, а я понимаю. Значит, на крышу.
Улыбаюсь. Мне нравится эта идея. Полная свобода действий. Хоть Армагеддон устраивай. К тому же о защите можно не беспокоиться. Две недели назад, в первый день цикла, мне установили имплант в медцентре.
— А если нас заметят с пролетающего мимо вертолета?
— Шаманка чего-то стесняется? — приподнимает бровь.
Растягиваю губы в ироничной улыбке.
— Абсолютно ничего.
— Не беспокойся об этом. — тем не менее добавляет уже серьезным тоном. — Я не дам никому на тебя смотреть.
Мы на крыше. Здесь прохладно. Немного ветренно. Но это неважно. Торможу уже на входе. Рассматриваю черный-прозрачный вертолет, стоящий в ярком круге с не менее яркой «H». Но даже не это меня удивляет. VIP-Стрекоза в подсветке. И готова к вылету. Значит, Рой заранее подготовил этот полет.
Тем временем он уверенной рукой направляет меня к светящемуся кругу.
— Куда мы летим?
— Наш первый секс состоится в нашем доме.
Да. Логично. Первая брачная ночь должна пройти в нашем доме. К тому же, на вертолете дорога по прямой займет пять минут.
Еще одна неожиданность — Рой ведет меня в кабину пилота. Значит, он будет управлять этой прозрачной стрекозой. Кстати, очень интересной конструкции. Напоминающей дрона. И мне это нравится. Будоражит.
— Интересный дизайн, — рассматриваю, пока муж подсаживает меня в кабину и плотно пристегивает ремнями безопасности.
— Новая модель… — Усаживаясь в кресло пилота, помогает установить в ушах авиагарнитуру с логотипом Bose. Выходит на связь с диспетчерами. И наша черно-прозрачная капсула со странными винтами заводится.
Пока поднимаемся в вечернее небо, смотрю вниз. На ярко светящийся мегаполис. Удобно, что вертолет прозрачный. Ощущение, что мы в капсуле, дает эффект полного присутствия в открытой стратосфере. Перевожу взгляд на часы. На секунду зависаю. И в сознании уже включается инсайт.
Ежедневно в 20.00 в Гонконге на набережной по обе стороны Виктории Харбор устраивали лазерное шоу. Я знала его наизусть, знала, какое здание зажжется следующим, какой даст эффект, потому что наблюдала каждый вечер со своего сьюта на TST, пока жила в отеле. — «Симфония огней» — и это истинная правда. Как и у всякой симфонии у шоу было четкая структура из пяти актов, синхронная работа «музыкантов» — небоскребов, которые «вступали» каждый со своей партией по очереди, как и подобает инструментам оркестра.
Перевожу взгляд на Роя. Поправляю микрофон.
— А в вертолетах есть автопилот?
— Есть. — Машинально. — Как и Auto-Hover [автозависание].
Поворачивает голову ко мне.
— Я хочу изменить планы. — Поясняю свое любопытство.
Внимательно изучает мое лицо. Он меня понял.
— Неординарно, — улыбается.
Он не возражает провести этот час по-другому — не в супружеской постели, а над заливом. В воздухе. Над яркой симфонией огней Гонконга.
— Ты все-таки Дракон, а я Феникс, — улыбаюсь в ответ. — Только… — смотрю вверх.
— Аппарат выдержит, — спокойным тоном.
Рой Корректирует системы на приборной панели, установленной по центру между креслами. Тянет рычаг, и прозрачная капсула, загудев интенсивнее, начинает подниматься вверх. Гораздо выше вертолетных трасс. Будто приближая нас к космосу и одновременно давая еще больший обзор на лазерное шоу сверху. Большое видится на расстоянии.
Пока муж переговаривается с наземными службами, не теряю времени даром. Скидываю тяжелый, расшитый золотом жакет и стягиваю юбку. Оставаясь в красном шелковом топе, стрингах и брендовой гарнитуре. В кабине немного прохладно, но это неважно. Адреналин гонит кровь по венам с бешеной скоростью.
Внезапно чувствую, как наш вертолет, завис в воздухе неподвижно. Рой следит за приборами. Но, однозначно, мы в режиме Auto-Hover.
Поворачивает голову ко мне. Молча рассматривает.
— Что-то не так? — опускаю взгляд вниз.
— Хорошо смотришься. — скользит по шелку, через который выступают острые соски.
Смотрю на свое отражение в лобовом стекле. И правда, яркий шелковый топ смотрится броской кровавой звездой на фоне черного небосклона.
— Сними белье, — слышу в наушниках и не возражаю.
Пока Рой отстегивает ремень безопасности и отъезжает в кресле, в него летят мой шелковый топ и стринги. Но он не возражает.
— Шаманка… — улыбается, оставляя мое белье на коленях.
Ощущения странные. Быть голой в прозрачной капсуле над землей. Все равно что быть голой в космосе. Вайб опасности, непредсказуемости и кайфа.
— Иди ко мне… — Рой сгребает меня в охапку, помогая перелезть через приборную панель в свое кресло.
Вертолет на секунду кренит, и я начинаю тихо смеяться.
— Кажется, я что-то зацепила задом.
— Вертушке тоже нравится твоя попа. — Сжимает ягодицу, но держит ситуацию под контролем и быстро стабилизирует вертолет.
— Мы нарушаем все правила безопасности, — говорю в микрофон, седлая его бедра.
— Однозначно, — запуская длинные пальцы в мои волосы.
— Если что, упадем в залив… — расстегиваю рубашку, тянусь к ремню.
— Будет мягче падать, — поддерживает шутку. И пока я высвобождаю его эрегированный член с жемчужинами, он рушит прическу, высвобождая волосы от тугих фиксирующий шпилек. И они тяжелой копной падают вниз, на спину.
На секунду мы оба зависаем. Смотрим друг на друга. Его темно-карие глаза становятся почти черными на фоне вечернего неба.
Сердце бьется и от волнения и от похоти. Гонит кровь на сверхзвуковой. И неважно, что вертолет вибрирует, каждую секунду стабилизируя системы. И не важно, что гул отдает в висках, а колени упираются в ребра кресла. И не важно, что мое счастье так краткосрочно. Все это неважно. Я здесь и сейчас. Я в потоке любви и сознания. Адреналина и похоти. В потоке Абсолюта. Обновленного, пока до конца не ощутимого.
— Ты готова?
И внезапно приходит осознание — он планирует меня активировать.
Улыбаюсь. Такого поворота сегодня я не ждала.
— Абсолютно.
Он аккуратно подхватывает мои бедра и начинает медленно насаживать на член. Впиваюсь в его плечи. Ощущения странные. Но мне это нравится. Микс боли и сладкой похоти.
Чувствую, как он погрузился до основания.
Замираем.
Как и наш вертолет в одной точке.
Здесь и сейчас.
А внизу тем временем зарождается симфония огней. Вечерний Мегаполис пробуждается. Как и я, в унисон ярким лазерам. Как и наш коннект «Инь+Ян».
Рой начинает медленным темпом, и небоскребы попадают с нами в размеренный такт. Включаются контурной подсветкой. Освещают все вокруг статичными цветами. Пролог симфонии. Пролог нашего коннекта. Таким он и должен быть. Мягким. Размеренным. Плавным.
Рой ласковым касанием, проходится по моему соску, и я, вздрагивая от похоти, ловлю лазерные вайбы Bank of China — он дает вверх первые мягкие лучи. Погружая нашу капсулу в рассеянный свет.
Но прелюдия не бесконечна. Рой начинает набирать темп. Его толчки становятся жестче, энергичнее. Как и симфония огней внизу, перетекая к следующей партии — «Энергия». Небоскребы оживают, ICC и IFC активируют лазеры острыми лучами вверх. Вычерчивают яркие диагонали в ночном небе. Вплетаются в наш с Роем секс. В активацию коннекта.
И я следую ритму симфонии. Подхватываю темп партнера, оживаю по-новому под его пальцами и горячим дыханием. Наполняюсь Его энергией. Энергией нашего Инь+Ян. Энергией Света и Тьмы.
Впитываю яркие лазерные лучи, пока они рисуют на моей коже неповторимый векторный узор.
По позвоночнику начинает идти огонь. Разжигает похоть, заполняет нутро. Чувствую, как во влагалище вибрируют жемчужины Роя. Моего Дракона. Перекатываются. Усиливают возбуждение. Активируют точку G. Включают мои нижние энергоцентры.
Сдвинув микрофон, Рой тянется к моему соску. Обхватывает его в плотное кольцо губ. Ласкает языком. Внезапно сдавливает и кусает. И похоть огненными лучами расходится по нервным окончаниям. В унисон лазерам в ночном небе. Такие же острые и ярко-красные. Еще миг — и меня накроет оргазмом.
Но симфония еще не окончена. Активация не завершена
— Еще рано, — голос в голове, и Рой и сбавляет обороты. Убирает влажные пряди с моего лица. Его движения вновь становятся размеренными, в такт новому симфоническому мотиву «Наследие».
Выдыхаю. Опускаю взгляд вниз. Небоскребы вибрирует цветовыми волнами по нашей капсуле, будто огромный эквалайзер. Широкие прожекторы HSBC и HKCEC, где у нас с Роем намечался ресепшн, восоздают «веер» древности в черном небе, отражаясь в темных водах Виктория-Харбор.
И пока я ловлю этот сладкий тягучий, как нуга, ритм, чувствую руки Роя на спине. Он проводит тонкими пальцами по позвоночнику, возбуждая фантомной лаской, активирует его, играя на мне партию «наследие».
Сейчас моя спина чиста. Лишь небольшой рубец под лопаткой. Ни глифов, ни даже детских шрамов не осталось. Они исчезли вместе с тату. Будто под воздействием лазерной шлифовки. Это тоже мое прошлое. Мое наследие. О котором я никогда не забуду. Которое эхом отдает в настоящем, вплетается в мое будущее. Оседает на затылке причинно-следственной связью.
И Рой, сжимая мой затылок, активирует очередной энергоцентр, продолжает вести ровный темп. Будто давая мне отдохнуть, аккумулировать энергию для следующего рывка.
Ловлю золотые огни «Пенинсулы». Они чертят на нашей капсуле витиеватые бирюзово-золотые узоры Дракона и Феникса. Это наше с Роем прошлое. Наша с ним встреча. Хуанди и Шаманка. Связь с Предками. Связь с культурой и традициями. Связь с Создателями. Связь с Абсолютом.
А музыкальный ритм ускоряется. Становится интенсивнее. Как наш с Роем секс. Вступая в новый цикл. «Партия Света».
Вцепившись в его плечи, чувствую, как вибрирует вертолет. Но я на адреналине. Неустойчивость и мысль «мы сейчас рухнем вниз» лишь добавляет остроты. Я кайфую от каждого толчка. Впитывая пик динамики. Запускаю пальцы в густые волосы Роя. Сжимаю их, отражаюсь в черной капсуле. Чувствуя, как он тянет мои длинные пряди назад. Поднимая мою голову вверх. К Космосу. К Абсолюту.
Мы входим в синхрон. Чувствуем друг друга, движемся в унисон. Как и световая симфония внизу. Танец небоскребов. Танец огней. Bank of China и Plaza пульсируют в такт.
Максимальная яркость режет глаза даже здесь наверху. Но все это неважно. Я наслаждаюсь нашим с Роем танцем. Ускоряясь, Рой ведет ладонью от живота к солнечному сплетению. И дальше вверх. К шее. Активируя энергоцентры. Позвоночник пробивает горячий ток. В глазах оранжевые пятна сменяются желтым и зелено-розовым. Bертолет вибрирует так, что кажется, сейчас разлетится на сотни осколков вместе с нами. Взорвется в ночном небе ярким фейерверком. Золотистыми искрами покроет бухту Викторию и весь Гонконг, в унисон лазерному шоу.
А между тем ритм усиливается. Пожирает меня изнутри. Пока симфония переходит в завершающую партию. «Гармония». Небоскребы в унисон нам переходят в единый режим. Вспыхивают мощными вертикальными столбами лазера. Согласованно. Сообща. Вместе. Как и мы с Роем. Цвета становятся все интенсивнее, лучи длиннее.
Рой прожигает ладонью мой позвоночник. Острая боль в миксе с новым витком возбуждения. На инстинкте выгибаюсь. Ещё одна стадия активации. Чувствую первочеловека, первопредка, ставшего реками и плодородной землей. Флорой и фауной. Я не только занимаюсь с Ним любовью и сексом, я и есть тоже этот первочеловек, первопредок. Только другого гендера. Как часть коннекта Инь+Ян.
Огонь спиралью идет по позвоночнику расплавленной магмой. Обжигает нутро. Чувствую энергию космоса и энергию Земли. Объятиями Роя они обволакивают меня ярким контуром, проникают внутрь. И я не сопротивляюсь. Впитываю их кожей. Каждой порой. Каждым атомом.
По спине текут ручейки пота. Как и по вискам моего дракона. Слизываю губами солоноватые капли. Пробую Роя на вкус и запах. А он тем временем, не прекращая толчков, внезапно скидывает мою гарнитуру и сжимает голову. Вдавливает большие пальцы в мой лоб. Виски пронзает острая боль. Отдавая в темя. Голову откидывает вверх мощным потоком, активируя очередные энергоцентры. В унисон сине-фиолетовому вееру в черном небе. Связь с обновленным Абсолютом становится осязаемой.
Как и Драконьи жемчужины внутри меня. Они увеличиваются вместе с членом. Ощущаются все резче. И я понимаю. Финальный аккорд. Как и вертикальные прожекторы, создающие «колонны света». Мы должны кончить вместе, чтобы активировать «Инь+Ян».
— Сейчас, — шепчет мой Ян, пока вертолет вибрирует и начинает кружить вокруг оси. Чувствуя мои вайбы.
Секунда — и я отпускаю себя. Откидываю голову вверх. Перекрикивая шум винтов, взрываюсь оргазмом, энергетическим столбом, соединяя воедино все энергоцентры. Мы взрываемся. Единым целым. Активируя наш инструмент «Инь+Ян».
Обессиленно падаю на Роя. Не в состоянии пошевелить даже пальцем. Сквозь шум в ушах и рев двигателей слышу, как муж переговаривается с сушей. Устанавливает системы. Мы движемся. Закрываю глаза, чувствуя руку Роя на спине и его член внутри после оргазма.
Чувствуя метаморфозы. Считывая Роя Роя на другом уровне. Моя активация прошла успешно. Я активирована.
— Tы уже начала собираться? — Лин внимательно смотрит на меня с экрана смарта.
— Вылет только на следующей неделе. — Напоминаю я.
По возвращении Роя, мы вылетаем в Европу. Что там собираться. Хотя, чего скрывать. Ловлю странный вайб. Меня ждет новый жизненный виток. Не то, чтобы я его боялась. Но ощущение новизны в миксе с неизведанным будоражит кровь.
— В Брюсселе в это время уже прохладно. — Парирует свекровь.
— На то он и Брюссель, — поддерживаю разговор, держа осанку и улыбку.
— Кстати, там есть филиал штатовской академии по отельному менеджменту. Очень удобно. Не будешь привязана к одному месту.
— Да, Рой говорил. Он уже договорился об онлайн обучении.
Рою предложили должность независимого эксперта. Что подходит, чтобы быть и в системе, и над системой.
— Как только пройдет тайфун, выберемся на шоппинг. Нужно подкупить тебе зимних вещей. Здесь, конечно, не такой большой выбор в связи с климатом, но осенне-зимние каталоги достойные.
Хочу отказаться. Сказать, что с этой задачей справится и персональный семейный байер Хангов. Но смотрю на Лин, ловлю волны ее грусти и приветливо ей улыбаюсь.
— Конечно, обязательно устроим шопинг перед отъездом.
Прошла почти неделя с момента нашей с Роем свадьбы. Сегодня пятница. И именно сегодня должен был состояться ресепшн. А вместо него — непогода и отсутствие любимого сына. Поэтому Лин выглядит огорченной — для нее свадьба была скомканной и формальной.
С одной стороны я ее понимаю. Мать. Для нее это важно. Чайная церемония и благословение родителей, проход к алтарю в Белой часовне. Ресепшен. Все это часть традиций, воспоминания, которые она хочет запечатлеть навсегда. Но с другой, в этом торжестве уже нет необходимости, по большому счету. И я рада, что все прошло без лишней массовости и пафосного вайба. Во-первых, при всей своей экстравертности я не люблю напоказ. Во-вторых — легче будет уходить.
— Хорошо, что Рой не сейчас возвращается. — Тем временем продолжает Лин. — Не в этот тайфун.
Согласно киваю. Вчера вечером Рой выходил на связь. Из Пекина он вылетел в Эмираты на саммит, где задержится на несколько дней, а перед возвращением в Гонконг планирует посетить Тайвань.
— Кстати, можем пойти на выставку дизайнеров. — Продолжаю я отвлекать Лин от грустных мыслей. — Демонстрация креативных идей и экспонатов. Городская поэзия: обретение спокойствия в бетонных джунглях, — добавляю в голос шутливого пафоса из слогана выставки.
Пока занималась онлайн, увидела рекламу новой экспозиции.
— Да. Знаю. Она будет проходить в нашем экспоцентре.
— Значит планируем поход, — улыбаясь, машинально тру затылок.
— Ты выглядишь… — Лин, заметив мой жест, склоняет голову. — Немного уставшей. Плохо себя чувствуешь?
— Есть немного… — не вижу смысла скрывать.
— Это из-за активации. — Делает правильные выводы.
— Да.
— Может быть, доктора вызвать…
— Нет. Не стоит.
— Опиши свое состояние. — Тревожится она. Видимо, боится, что я не пройду этот этап.
— Головные боли, ломота, небольшая температура…
— Такие же симптомы были и у Наоми. Но только в разы хуже. Она лежала пластом и ее тошнило так, что выворачивало наизнанку.
— Пластом не лежу, наизнанку не выворачивает.
— Это хорошо. Ты справишься. Нужно время. Идет перестройка организма. — Ставит она диагноз, и я с ним согласна. Собственно, Рой предупреждал меня о симптомах.
— Да. В процессе.
— Если будет хуже, дай знать.
— Не о чем беспокоиться.
К тому же уверена, несмотря на расстояние, Рой считывает мое состояние и следит за стабилизацией.
— Тебе нужны силы. Ты хорошо поужинала?
— Дженна кормит меня как на убой, — усмехаюсь.
Завершаю видеозвонок и стираю улыбку. Вновь тру затылок. Бросаю взгляд в окно, в котором отражается гостиная. А там, за стеклом, бушует море, почти не видное из-за сплошной стены дождя. Поднебесную топит так, будто начался вселенский потоп.
Что-то происходит, но не понимаю, что. Хмурюсь. Хребет цепляет тревогой.
Возможно именно моя перестройка дает такой эффект тайфуна. Ведь я тоже первочеловек, первопредок, только другого гендера, Инь+Ян. И пока не стабильна я — нестабильна и природа. Этой мыслью и пытаюсь успокоить себя.
Тру висок. Позвоночник горит, отдавая адской болью в затылке. До белых пятен перед глазами.
Одно радует — ливень и тайфун, как хороший и естественный повод переноса свадьбы. Аэропорт работает только в экстренном режиме. Никто из гостей просто не добрался бы.
И все же… Что-то происходит. Тревожный вайб не отпускает. Скорей бы Рой вернулся. Хотя нет. Пусть даже в Тайвань не летит, хотя его почти не задело. Пусть лучше в Эмиратах.
Закрываю глаза. Подключаюсь к Рою и Абсолюту. Из-за перестройки организма связь пока тоже пунктиром. Но главное — она есть.
Считываю и чувствую Абсолют. Но он другой. Не похож на тот, который я ощущала ранее. К которому я привыкла. Равно как и считываю свою суть Смерти. Она есть. Она во мне. Не знаю каким образом, но после активации я ее ощущаю. И тоже по-другому. Пока нестабильно, но ощущаю. И ключевое здесь “пока”.
Внезапно слышу шорох и, улыбаясь, оборачиваюсь. Моя Хучжи где-то пряталась, но, как только разговор с Лин завершился, прибежала ко мне.
Быстро взлетела на плечо и засопела в ухо.
— Может, ты мне скажешь, что происходит? — поглаживая ее шелковистую шубку.
Она ныряет в мой рукав и тут же возвращается на плечо. Считываю ее беспокойство тоже.
Чтобы отвлечься, включаю местные новости.
— Hа Гонконг обрушился сильнейший ливень. За последние трое суток выпал большой процент годовой нормы осадков. По прогнозам синоптиков тайфун продлится до середины следующей недели. Станции метро, аэропорт и улицы обездвижены. Власти Гонконга призвали жителей не покидать свои дома и не выезжать на дороги. — вещают дикторы.
— Да куда уж тут выезжать. — бросаю недовольно в пустоту закрытого окна, за которым стоит сплошной стеной ливень.
— Свадьба состоится в ноябре, в Брюсселе. — Голос Роя звучит спокойно. Ловлю жесткие нотки. Но не по отношению ко мне. А в целом. В нем будто что-то поменялось.
— А время будет? — стараюсь, чтобы мой тон звучал хоть приближенно радостно.
— Выделим.
Логично, конечно. Тем более, половина уже готова, а вторую половину подготовят профи.
Откидываюсь на спинку кресла. Смотрю на дождливый город через мокрое окно. Прячу недовольство.
Свадьба состоится не просто в Брюсселе. Не где-нибудь, а в резиденции короля. Генри, с которым Рой разговаривал в день нашей регистрации, оказался королем Генрихом и дядей Алекс. И именно этот Генрих, узнав о тайфуне и отложенной свадьбе, предложил Рою провести церемонию в Брюсселе. Чертов Ктулху. Кажется, свадьбы не избежать.
— Королевская щедрость… — рисую улыбку, а мысль уже работает на сверхзвуковой.
Уж не Алекс ли подговорила дядю организовать торжество, чтобы мне было тяжелее выйти из отношений… Ей это выгодно.
— Я помог в Эмиратах решить один вопрос. Генри, узнав об отмене церемонии, решил помочь. — опровергает мою версию.
Да и слабенькая она. Уверена, Тенет считал бы мысли Алекс и устроил бы ей армагеддон за такие вольности.
— Желтый Император в деле, — констатирую я. — Восток встретился с Западом…
— Как ты себя чувствуешь? — меняет тему.
— Ты и сам знаешь. So-so. [так себе].
И это истинная правда. Прошло полторы недели он с момента активации. И я была уверена, что трансформация к этому времени закончится. Но организм пока в процессе.
— Я уже скоро прилетаю. Станет легче.
Тоже думаю, что из-за расстояния.
Вот уже несколько дней Рой находится с неофициальным визитом в Тайване. Но, прилетев в Гонконг, задерживаться не планирует. Забирает меня и мы вместе вылетаем в Брюссель. Родители планируют присоединиться к нам через неделю.
— Обещаешь? — не без иронии.
— Обещаю, что нас ждет еще один интересный полет. — с той же иронией.
Вспоминаю наш крышесносный секс в вертолете. Чувствую, как низ живота тяжелеет. Наполняется сладкой похотью.
— Я соскучилась по драконьим жемчужинам. — без ложной скромности и ломания.
— Они тоже по тебе скучают, Феникс.
— Сильно?
— Скоро узнаешь.
— Как обстановка в Тайбэе? — меняю тему, чтобы переключиться.
— Все под контролем.
— Я рада.
— Зря волновалась.
Только сейчас, спустя полторы недели с момента покушения, я позволила себя выдохнуть. Ну, почти…
— Как Гонконг?
Смотрю в окно из автомобиля. Тайфун продлился неделю. Сегодня первый день, когда можно нормально выехать. Ну, почти. Город еще обездвижен.
Набережная подтоплена, Парки закрыты для расчистки завалов и проверки безопасности. Службы продолжают освобождать дороги и тротуары от сломанных веток и принесенного ветром мусора. Влажность такая, что хочется в Сахару.
— Как после вселенского потопа.
— Наш фонд выделил средства на устранение последствий.
— Я как раз сейчас еду в офис.
Лин, которая возглавляет благотворительный фонд, с момента начала тайфуна занималась этой проблемой из домашнего офиса.
— Решила посмотреть, как работают фонды?
— Я в этом ничего не понимаю, но да, хочу посмотреть.
— Мне пора. Удачного обучения, Хуанхоу.
— И тебе удачи, Хуанди.
На паркинге вижу знакомый кортеж из черных внедорожников. Лин выходит из SUV-а и выглядит довольной. И повод для хорошего настроения — свадьба. Ирония судьбы. Полюса поменялись. Теперь моя очередь скрывать огорчение.
— Все очень удачно сложилось. — Говорит Лин, пока мы идем к лифту. — И главное, оба наряда уже готовы. Для венчания и для вечернего приема. Они достойны королевского дворца.
Тут она права. К этим нарядам еще и охрану нужно приставлять. Так как там не только кружево ручной работы и самый дорогой шелк, но и африканские бриллианты, которые считаются самыми чистыми, и жемчуг из южных морей, который считается самым качественным.
Собственно, все это богачество застраховано и спрятано в хранилище Хангов, и я даже не хочу спрашивать, где это драконье хранилище находится.
Одно знаю наверняка — его охране позавидует Форт Нокс.
— Мы их заберем, когда будем вылетать через неделю… — Лин продолжает говорить, а я продолжаю размышлять. Ощущение, что я смотрю на картину и не понимаю ее, не проходит. И все потому, что не хватает каких-то пазлов. Нюансов. Чтобы выстроить логическую цепочку.
Если раньше я где-то на краю сознания считала, что покушение и тайфун — это дело рук Абсолюта, чтобы избежать громкой свадьбы, некая помощь мне, чтобы выйти из эксперимента по-тихому, то теперь эта версия уходит, как нежизнеспособная.
Всю первую половину дня Лин проводит встречи с Администрацией Гонконга и муниципальными службами, иногда переключаясь на Шень-Чжень, который тоже задело тайфуном.
Я же сижу рядом, внимательно слушаю, вникаю в обстановку, листаю документы и устав фонда, которые Лин мне выдала, для изучения кухни изнутри. Несмотря на головную боль и ноющий позвоночник. Иногда, чтобы немного успокоить мигрень, поднимаю взгляд к окну — там по-прежнему царствует непогода. Слава Ктулху, снизив обороты с 10 балов до стандартных двух.
— Ты голодная? — прерывает она мои размышления.
О еде думать не хочется. Аппетита нет.
— Я плотно позавтракала, — уверенно вру.
— Ты выглядишь… — Лин склоняет голову. — Уставшей. Все еще адаптируешься?
— Есть немного… — не скрываю.
На секунду зависает.
— Это один из уровней адаптации. Как только приедет Рой, будет полегче.
Собственно, как он и сказал.
— Тоже так думаю. Расстояние играет роль в адаптации. Коннекта.
— Поезжай домой…
— Нет. Я в норме. — не хочу культивировать это состояние. Погружение в новую атмосферу отвлекает.
— Если почувствуешь себя хуже, дай знать. — Не настаивает, бросает взгляд на мокрое окно. — Выезжать на обед смысла нет. Пойдем в наш ресторан для TOП-oв.
Hаправляемся с этажа, который полностью занимает Фонд, на уровень зоны отдыха Конгломерата. Здесь и фонтан, и пространство для релакса, и даже небольшой сад. Ресторану для для ТОП-ов с панорамным видом, азиатской и европейской кухней и вымуштрованным персоналом мог бы позавидовать любой «Мишлен».
Пока идем в приватную зону Хангов, ловлю взгляды персонала и их поклоны. Коннект «Инь+Ян» в действии. Пунктиром считываю их мысли и вспоминаю слова Лин месяц назад.
«Замужество сразу поднимет тебя по социальной лестнице…»
И пусть церемония была отложена в связи с форс-мажором, сам факт работает. [В Китае реально все подчинено строгой системе и иерархии]
Пока Лин делает заказ на двоих, ухожу в реструм. Закрываюсь в самой отдаленной кабинке и сажусь на крышку. Тру и разминаю ноющий затылок. Здесь меня никто не видит, поэтому можно стереть с лица улыбку и расслабиться. Не то, чтобы я боялась Лин. Просто не хочу лишний раз ее напрягать. Ей есть чем заняться.
Массируя ноющие мышцы, заглатываю очередную таблетку ибупрофена и закрываю глаза.
— Как жаль, что свадьба не состоялась… — внезапно слышатся голоса и стук каблуков заходящей в туалет компании.
Так. Это про нас.
— Да. Тайфун перекрыл все планы.
— На то он и форс-мажор…
— Ну, в ближайшее время церемония невозможна. Пока устранят последствия тайфуна…
Отмечаю, что они пока не знают о свадьбе в Брюсселе. Но это дело времени.
— Согласна. Учитывая масштаб торжества и VIP-ов, хотелось бы, чтобы Гонконг выглядел соответствующе.
На то же самое сетовала и Лин. А вишенкой на торте — Белую часовню, где должно было пройти венчание, основательно притопило.
— Перенос свадьбы — Недобрый знак.
— Я тоже об этом же подумала…
— Мой дед в таких случаях говорил, духи против… — соглашаются вся компания, а я хмурюсь.
Вот только очередных неприятностей не хватало. И так не понимаю, что происходит.
— Мне кажется, это потому, что Дэн выбрал в невесты шаманку.
— Вы видели ее глаза?
— Да. Немного не по себе.
С глазами, и правда, творится какая-то чертовщина. Карий глаз немного потемнел, а зрачки слегка вытянулись. Как у кошки. Вернее, как у Ведьмы. А возможно, как у Смерти.
Как сказал Рой «Инь — это тьма, покой, прохлада, движение вниз. Разрушение.» Ипостась Смерти очень гармонирует с этим определением. Поэтому она тоже активировалась, вместе с инструментом и ключом «Инь». И таким визуалом проявляется моя суть. Как раньше глифы.
— Кстати, я слышала от миссис Ханг, когда она разговаривала с главой администрации, Рою предложили пост советника. Будет между Европой и Азией, так сказать.
Да. Это подходит, чтобы быть и в системе и над системой одновременно. А не просто винтиком китайского госаппарата.
— Ханги далеко не простые мужчины. Так что шаманка гармонирует.
— Красивая пара.
— Дети у них будут интересные.
— Согласна. Метисы всегда красивые и умные.
К счастью, здесь они ошибаются. Машинально веду по плечу, где установлен имплант. А также вспоминаю наш разговор с Лин. «Нет. Еще рано. Адаптируешься к силе моего сына. Подтянешься до его уровня. Тебе нужно стабилизироваться, пройти все уровни адаптации, окрепнуть и набраться опыта прежде, чем появятся дети. Думаю, год-два тебе хватит.» К этому времени я уже уйду. Стараюсь не думать об этом моменте. Живу здесь и сейчас.
Вновь накатывает волна мигрени. Тру висок. Побыстрей бы пройти этот уровень адаптации. А то пока нахожусь в режиме «состояние нестояния», как говорила одна моя бывшая коллега.
— Кстати, как у тебя дела с Чэном? — переходят женщины на свою личную жизнь. А я смотрю на часы. Жду, когда они уйдут.
— Вчера поужинали в Caprice.
— Люблю щедрых мужчин.
— Это какой Чэн?
— Который работает на Коула в Сентрале.
И я вновь превращаюсь в слух.
— Кстати, Чэн сказал, что Коул-Младший вот уже две недели в Австралии.
Ну, логично. Видимо, после космодрома он так и не уехал в Гонконг. Скорее всего, у Тенета там дела в связи с новым бизнес-проектом, и Алекс к нему подтянулась.
Наконец, сотрудницы, поправив макияж, покидают реструм, и я вслед за ними выхожу в ресторан.
Пока иду к нашему столику в лаунже, отмечаю, что Лин говорит по телефону. Судя по контуру — с мужем. Улыбается.
— Хорошие новости, — завершая разговор. — Муж сказал, что сын закрыл все вопросы в Тайбэе. Остались формальности.
— Да. И правда хорошие.
— Так что готовься. Завтра вы улетаете в Брюссель.
Ловлю закономерный вайб. Стою на пороге нового этапа. Как перед прыжком в вингсьюте. Что одновременно и будоражит, и страшит.
Да. Завтра мы улетаем в Брюссель.
День подходит к концу, а мое состояние не улучшается. Напротив. К вечеру головная боль и ломота усилились. Ноет все. От макушки до пяток. отдает в позвоночник и грудную клетку. Пока Лин в конференц-зале проводит очередную встречу, подхожу к ее столу. Рассматриваю фото Лин с сыном и мужем. Похожее на то, что я видела у нее дома. И опять то же выражение счастья и вайб «долгожданный ребенок». Перевожу взгляд на фото Роя с отцом. Вспоминаю разговор женщин в реструме. «Ханги непростые мужчины…»
Да. Согласна. Однозначно, они Абсолютовцы. А Лин? Перевожу взгляд на соседнее фото. Она больше, чем человеческая единица. Но не дотягивает до уровня Ханга и Роя. Некий микс.
Разминаю ноющие плечи и подхожу к окну. Наблюдаю за вечерним мегаполисом. Мне не нравится отрицательная динамика моего состояния. Она что-то показывает. Но что именно… Злюсь. Опять это ощущение недостающих пазлов, чтобы увидеть картину.
— Ждешь лазерное шоу? — слышу голос Лин и оборачиваюсь. Присматриваюсь. Нет. Она не знает, как состоялась моя активация.
— Да. Симфония огней неповторима.
— Ее планируют закрыть.
— Почему? — огорченно.
— Не беспокойся. Просто заменят другими шоу. Не каждый день. Но не менее яркими. [реальный факт. Шоу хотят заменить в конце года]
— Все равно жаль. Шоу длилось с миллениума.
Хмурюсь. Машинально массируя плечи.
— Может быть, cъездим в медцентр? — Лин отмечает и мой жест, и уставший вид.
— Лекарства мне не помогут. Это естественные процессы. Сами сказали, расстояние.
— Тоже верно. Тогда поезжай домой. Отдохни.
На этот раз не возражаю. Попрощавшись, быстро спускаюсь на паркинг.
Едва сажусь в машину, тянусь к сумке, где лежит обезбол. Вытряхиваю последнюю капсулу и запиваю водой. Но нихрена не помогает. К головной боли прибавилась тошнота. Что неудивительно. Тут и мигрень, и медикаменты, которые я глотаю горстями, и китайские коренья и травки, которыми меня пичкает Дженна.
На светофоре останавливаемся. Массируя виски, поворачиваюсь к окну. Взгляд цепляет вывеска с яркими иероглифами и Английским «Medicine». Ну, на аптеку это походит приближенно. Скорее, на минимаркет «дрогери». Но какая разница.
На секунду зависаю и смотрю на татуированный затылок моего драконьего бодигарда.
— Кай, давай остановимся у аптеки. Хочу купить ибупрофен.
— Это не аптека, — отвечает он, и машина проезжает мимо.
— А как их различить?
— Должен быть маркер Rx, — поясняет он. — Аптеки "Rx" Authorized Sellers of Poisons авторизованы. Только здесь можно купить препараты, включая рецептурные.
И через пару минут останавливает у вывески Pharmacy с «шахматным» крестом и описанным маркером.
Несмотря на то, что паркуемся совсем близко, Кай ждет меня с открытым зонтиком.
Захожу в аптеку, оставляя бодигарда снаружи. Стряхиваю воду с брендовых лоферов.
— Что вам предложить? — фармацевт лет пятидесяти низко кланяется. Во-первых, увидел мою охрану. Во-вторых, чувствует во мне Хуанхоу.
— Гильотину, — шучу.
— Гильотину? — непонимающе смотрит на меня. Ему не до шуток.
— Она единственная поможет от головной боли.
Улыбается.
— Я вам подберу самый эффективный препарат. — Уходит в свои владения и выходит с упаковкой ибупрофена, который можно купить без рецепта. — Что-нибудь еще?
— Пожалуй, что-то от тошноты…
— С чем она связана?
С активацией и перестройкой организма. Но фармацевту это не объяснишь.
— При укачивании помогут антигистаминные, при отравлении — сорбенты, при проблемах с ЖКТ — прокинетики. — Поясняет он, пытаясь помочь выбрать нужное средство.
— наверное, последнее…
— Вы отравились?
— Нет. Скорее от мигрени и обезбола желудок шалит.
На секунду зависает.
— Вы принимаете контрацептивы?
— Имплантат.
— Давно?
— Меньше месяца.
— Возможно, такова реакция организма на гормоны.
Вообще, после того, как мне его поставили, я о нем даже не вспоминала. Вернее, он мне не напоминал. Ни тошноты, ни головных болей, ни прочих «радостей» побочек, какие, например, я наблюдала у своих коллег при использовании контрацепции. Только пластырь меняла пару дней. Но, возможно, сейчас, когда идет перестройка организма, имплант сработал.
— Наверное, вы правы.
— Тогда вам лучше обратиться к своему лечащему гинекологу. Я лишь могу посоветовать пить побольше жидкости и имбирный чай.
— Благодарю за совет, — но не успеваю протянуть телефон к терминалу, чтобы расплатиться, как чувствую очередной приступ головной боли с тошнотой. Перед глазами пятна.
Так. Если я сейчас не присяду и не освежусь, то грохнусь на пол.
— Я могу воспользоваться вашей уборной?
— Да. Конечно.
Едва захожу в туалет, опускаюсь на стульчак. Глубоко дышу. Когда пятна уходят, обессиленно встаю и умываюсь холодной водой. Вновь разминаю плечи от ломоты, отдающей в позвоночник и грудную клетку. Массирую трицепс, и внезапно чувствую острую боль. На внутренней стороне плеча.
— Что за черт… — расстегиваю платье, спускаю рукав и и застываю.
В области, где установлен имплантат, все воспалилось и приобрело красно-синие оттенки. Как синяк. Хмурюсь. Преодолевая головную боль, пытаюсь анализировать. Что сложно, учитывая мое состояние. Аккуратно прикасаюсь пальцем к воспалению и вновь чувствую боль. Пока на ум приходит только одно. Такое ощущение, что организм отторгает имплант после активации. Как и коннект с Роем...
C трудом натягиваю рукав платья. Но не успеваю застегнуть пуговицы, как чувствую очередной приступ головной боли. Наклоняюсь над раковиной, чтобы сполоснуть лицо. Вовремя. На белый фаянс начинает капает кровь.
Чертов Ктулху, только носового кровотечения не хватало.
Но пока смываю кровь и жду, когда очередной армагеддон закончится, мигреневая мысль со скрипом работает.
Кровотечение обычно случалось, когда я пробивала блоки.
Сосредотачиваюсь. Подключаюсь к космосу. Нет. Тут все в порядке. Да и людей я читаю. Блоков нет. Это радует. Но сам факт кровотечения в миксе с мигренью как еще один показатель. Какой-то знак.
С этими мыслями привожу себя в порядок и направляюсь в аптеку.
Фармацевт внимательно меня рассматривает, пока я расплачиваюсь.
— Я в норме, — предвидя вопрос.
— Я все же рекомендую съездить в медцентр. Врач оценит ваше состояние и подберет альтернативный метод контрацепции.
Да тут не только контрацепция.
Но благодарю за совет и, забрав пакет с ибупрофеном, выхожу на улицу. Кай уже протягивает зонтик. Но я его отодвигаю и подставляю лицо дождю. Не заботясь о том, что намокну. Чувствую живую прохладу. Становится легче. Ну, почти. Потому что проблема не решена. Вопрос, почему динамика отрицательная, висит дамокловым мечом.
Сажусь в салон, но, прежде чем машина трогается, смотрю на бритый затылок Кая.
— Мы едем не домой.
Ловлю его взгляд в зеркале заднего вида. Чувствую его напряг. СБ не нравится, когда меняются планы. Сейчас будет докладывать начальству.
— Куда?
— В медцентр.
Поворачивается ко мне.
— Вы плохо себя чувствуете?
Что ему сказать?
— Небольшие технические проблемы с организмом. Это ненадолго.
Мы разворачиваемся на сверхзвуковой и, пока набираем скорость, Кай уже говорит с кем-то по гарнитуре.
Хотя, почему “с кем-то”? Однозначно, с начальством. Докладывает, что жена молодого хозяина плохо себя чувствует и едет в медцентр. Уверена, сейчас и Лин проявится.
И не успеваю я додумать мысль, мой смарт оживает. Улыбаюсь. Лин.
— Со мной все в порядке, — без предисловий.
— Что случилось? Тебе плохо?
— Ничего серьезного.
— Вот надо было тебя везти в медцентр. — Злится Лин. Не на меня. На себя. Но в голосе испуг. — Плохо себя чувствуешь?
— Имплантат воспалился.
— В смысле?
— В смысле не прижился и сейчас у меня на плече гематома. Из-за отторжения.
Лин на секунду зависает, и не нужно читать её мысли, чтобы понять. Она тоже думает о причинах. Почему после активации и вторжения в мой организм силы Роя имплант начал так себя вести.
— Думаю, его нужно поскорее вытащить. — резюмирую я.
— Пока не случилось заражения. — Соглашается.
— Только Роя не дергайте. Уж как-нибудь разберусь с этой проблемой сама.
— Он все равно узнает.
Логично, конечно. Но…
— Он сейчас на встрече, нечего его дергать по пустякам. Мне обратиться к дежурному врачу? — меняю тему.
— Я вызову нашего семейного хирурга…
— Не надо…
— Скоро буду, — прерывает она меня и отключается.
Несмотря на то, что мы доезжаем до медцентра за четверть часа, на входе меня уже встречает главврач, а вместе с ним хирург с гинекологом, которая устанавливала имплант. Последняя выглядит так, будто готовится к казни. Опасается, что ей снесут голову, если она установила имплант неверно. Что не соответствует истине. Имплант прощупывался и был в порядке. До недавнего времени.
Тут же и сама миссис Ханг. Выглядит встревоженной. Будто здесь стоит вопрос жизни и смерти.
И начинается суета. Вопросы, анамнез, анализы, визуализационная диагностика… Не удивилась бы, если бы мне сделали заодно МРТ головного мозга и взяли пункцию спинного.
— Да. Началось отторжение. Необходимо его извлечь…
На фоне всей этой суеты все прячут озадаченность при виде гематомы.
Злюсь. Раздражаюсь. Хлопоты накладываются на мое состояние и хорошего самочувствия не добавляют. Правда, несмотря на этот медицинский цейтнот, мысль работает на сверхзвуковой.
Чем хуже я себя чувствую, чем сильнее воспалено плечо, чем озадаченней лица медиков и Лин, тем отчетливее убеждаюсь, что все это — нехороший показатель. Который я не могу игнорировать.
Вспоминается разговор женщин в конгломерате «отмена свадьбы — недобрый знак». И, возможно, это правда.
Наконец я в кабинете хирурга. Меня готовят к удалению импланта, как будто это сложнейшая операция на сердце, а не рядовая процедура, которую вполне мог сделать и гинеколог в процедурной. И это тоже напрягает.
— Процедура удаления имплантата является похожей на его установку, — предупреждает врач. — Проводится обезболивание, а имплант удаляется через небольшой разрез.
Судя по контуру мыслей, опасается Хангов. Понимает, что если он сделает что-то не так, ему снесут голову.
— Обычно при стандартной процедуре швы не накладываются. Но в вашем случае мы сделаем разрез чуть больше, так как вокруг капсулы образовалась плотная ткань.
— Не возражаю, — стараюсь успокоить.
— Но вы не беспокойтесь. Швы саморассасывающиеся. Сделаем ювелирно. Даже шрама не останется.
— Уверена в этом. — Улыбаюсь.
— Процедура займет 10–15 минут, — надевая маску. Протирая мое плечо дезинфицирующим средством, от которого ещё сильнее начинает болеть голова.
Пока мне делают укол анестезии, мысль со скрипом продолжает работать на сверхзвуковой. Ну, по крайней мере, пытается, через плавящиеся от мигрени мозги.
Возможно мне таким образом говорят, что я должна вернуться к Тенету? Мол попробовала, не тот Абсолют — твой организм на него не заточен, пора сворачивать свой эксперимент. Пора возвращаться в прежнее развитие. Туда, где ты была создана.
Вспоминаю кровотечение из носа. Такое случалось при воздействии Тенета. Возможно, он таким образом мне говорит, что нужно возвращаться. Припоминает долг? Почему таким образом? И почему именно сейчас, а не до свадьбы и активации? Ничего не понимаю…
Аккуратно выдыхаю, купируя очередной приступ головоной боли.
— Что-нибудь чувствуете? — отвлекает от мыслей хирург. Проверяет работу анестетика.
— Нет.
— Тогда приступим.
Хирург зря волновался. Наблюдаю, как он извлекает имплант. Профи с большой буквы. Он привык к операциям другой сложности. Эта процедура с его участием — как забивать микроскопом гвозди.
— У вас легкая рука, — подбадриваю я, пока он тянет имплант наружу.
Улыбается глазами. Ему приятны мои слова. Но чем больше он вытягивает стержень наружу, тем меньше его улыбка. Как и мое мнимое спокойствие.
Когда-то белый стержень, сделанный из сверхкачественного медицинского силикона, потемнел. Это отчетливо видно, несмотря на кровь. Будто его подпалили со всех сторон. Как обгоревшая проводка. Чертов Ктулху. Это не есть хорошо. Очередной показатель отторжения.
— Вот и все, — сбрасывает имплант в специальную емкость и начинает обрабатывать руку от инфекции.
— А так бывает, что имплант чернеет? — на всякий случай спрашиваю я. Хотя точно знаю ответ.
— Нет. Максимум может пожелтеть… — озадаченно. Пока накладывает на плечо давящую повязку.
Врач, снимая перчатки, выходит в коридор, где его ждет Лин, а я наблюдаю за медсестрой, которая уносит обгоревший имплант.
Хмурюсь. Определенно, это знак. Внезапно накатывает очередной приступ головной боли, а вместе с ним из носа начинает капать кровь. Опять.
Пытаясь остановить кровотечение, запрокидываю голову вверх. Закрываю глаза.
Бесова, посмотри на эту ситуацию объективно. Здраво. Без лишней рефлексии.
Определенно, и этим регрессивным состоянием, и этим почерневшим имплантом с его отторжением мне показывают, что я отторгаю силу Роя. И расстояние здесь ни при чем.
Зачем тратить энергию на то, что ведет в никуда? Зачем мучать Роя? Зачем пытаться развивать инструмент «Инь+Ян», заведомо зная, что одна из сторон не подходит? Мой организм не стал бы врать.
А это значит, что нужно сворачивать свой эксперимент. Раньше времени. Раньше отъезда в Брюссель.
Пока натягиваю платье, отмечаю, что действие анестезии прекратилось. И не потому что хирург пожалел анестетика. Напротив — в меня вкололи лошадиную дозу, видимо, по настоянию Лин. Просто меня не берут препараты.
Кривлюсь. Плечо ноет так, будто его прострелили. Но я не планирую говорить об этом ни Лин, ни врачам. Иначе оставят в медцентре, а я на него уже смотреть не могу.
Принимаю спокойное выражение лица и выхожу в коридор.
Лин, определенно, уже доложили о почерневшем импланте, и она пребывает в зависшем состоянии. В ее контуре мыслей уже не читается былого энтузиазма относительно моей успешной активации. Скорее, озабоченность и задумчивость.
Пока идем по коридору, как назло накатывает очередная волна мигрени, а вместе с ней тошнота.
— Где здесь туалет? — сдерживая позывы.
Лин, понимая, что меня сейчас вырвет прямо на пол коридора, подхватывает мой локоть и несется к двери с указателем. Благо недалеко.
Влетаю в кабинку и едва успеваю открыть крышку унитаза. Все содержимое завтрака, ланча и обеда выплескивается наружу. Нон-стопом. Вцепившись в белый фаянс, опасаюсь, что вместе со рвотой оставлю здесь и свой ливер. А меня тошнит снова и снова. Выворачивает наизнанку с какой-то особой циничностью.
Наконец, когда в желудке уже ничего не осталось, отрываю голову от унитаза и только сейчас осознаю, что не закрыла дверь кабинки и мое извержение наблюдала Лин.
Хмурится, заботливо протягивает салфетку. Но даже сквозь тремор и гул в ушах читается в ее контуре «И у этой не получилось».
— Кажется, началась стадия как у Наоми «выворачивает наизнанку», — иронично отмечаю я, вытирая рот и спуская воду.
— Станет легче, когда прилетит Рой, — отвечает она, но тоже уже не верит. Слишком сильно схожи симптомы.
Встаю с прохладного кафельного пола не без помощи Лин. Умываюсь холодной водой. Спаласкиваю рот. Бросаю взгляд на миссис Ханг в отражении зеркала.
Пытается спрятать озабоченность, но, определенно, ее энтузиазм тает на глазах. Ещё немного — и она поставит на мне крест.
— У Наоми тоже имплант почернел? — спрашиваю в лоб. К чему этот политес?
Лин молчит, а я добавляю уверенным тоном: — Хочу сравнить наши состояния, знать подробности, чтобы не питать иллюзий и быть готовой.
Миссис Ханг некоторое время смотрит на меня, принимая решение. А я включаю все свои ведьмовские-шаманские резервы, чтобы она стала поразговорчивее.
— Организм Наоми отторгал любые гормональные контрацептивы, — наконец отвечает она.
— Аллергическая реакция?
— Близко к этому… — отвечает Лин и, на секунду зависнув, добавляет: — Наоми мне рассказывала, что день активации начального уровня был подобран намеренно в «безопасные дни».
— Ну хоть одно отличие. — Иронизирую я. — Правда, и оно не помогло. Что с контрацепцией, что без нее — результат один.
Вижу, что Лин сделала те же выводы, но вслух их не озвучивает.
— Останешься в клинике в нашей VIP-палате до приезда Роя.
— Нет, — жестко. — От одного запаха дезинфицирующих средств у меня начинаются приступы мигрени.
Лин не нравится мое решение, но не настаивает. «Ещё належишься, как бедная Наоми, в рехабе», — читается в ее контуре эмоций. Как и досада с разочарованием. Не во мне, а в ситуации в целом.
— А как проходила адаптация у вас? — опять в лоб.
— У меня был особый случай. По-другому, — отвечает Лин, а меня вновь накрывает приступ тошноты, и я несусь к унитазу.
Думаю, до рехаба дело не дойдет. Я завершу свой эксперимент раньше. Но отрицательная динамика моего состояния очень схожа с симптомами, будто я поймала дозу радиации, которая проявляется не сразу. И мой организм отторгает драконье излучение всеми силами с каждым днем все отчетливее.
И вновь я в машине. Кортежем выезжаем с паркинга медцентра, Лин — в сторону офиса, я в другую — домой. Обе с сопровождением. Проезжаю по набережной TST. Рассматриваю сияющие в неоне небоскребы противоположного берега, размытые в дымке дождя. Вспоминаю Симфонию огней. Теперь лазерное шоу ассоциируется у меня только с Роем. С нашим коннектом. С моей активацией. Яркой, всепоглощающей. До космоса. Без блоков и с ощущением бесконечной свободы.
Открываю окно, впуская дождь в салон. Но мне плевать. Любуюсь скайлайном противоположного берега.
Вспоминаю слова Лин «Симфонию огней планируют закрыть» и зависаю. Тоже своеобразный знак. Прекращается шоу — прекращается наш с Роем коннект. И мой эксперимент. «Огни» его помнят. Они были его свидетелями. Оркестром, сопровождавшим мою активацию.
Вновь накатывает приступ мигрени. Отмечаю, что чем ближе к вечеру, тем хуже мое состояние. Отрицательная динамика будто напоминает мне в очередной раз о правильно принятом решении.
Массируя виски, купирую головную боль. Пытаюсь анализировать, почему так произошло. Почему наш коннект не сработал.
Вспоминаю день регистрации. Сначала я Роя не узнала, но причину быстро нашла. Рассинхрон в новой и старой программах. Но потом, когда я активировалась, все восстановилось. Дисбаланс ушел. Больше того — моя суть Смерти тоже проявилась. Что не так?
Пока вижу только один ответ — несовместимость. Возможно именно моя суть Смерти, созданная и заточенная на другой вид коннекта, таким образом влияет на коннект. И все начинает сбоить. Включая мой организм.
От мыслей отвлекает звук пришедшего сообщения. Смотрю на экран.
«Хорошие новости. Созванивалась с мужем. Скоро Рой заканчивает встречу и вылетает в Гонконг».
Благодарю Лин. Но даже сквозь экран чувствую не только тревогу, но и ее жалость в миксе с сожалением. Никогда не любила жалости к себе Недовольно дергаю головой. Что провоцирует очередной приступ мигрени.
Но новости и правда хорошие. Чем быстрее мы с Роем поговорим, тем лучше. А в сознании уже зреет очередное решение.
— Я хочу встретить мужа в аэропорту. — бросаю я Каю, едва мы влетаем в туннель, ведущий на остров.
А про себя добавляю «хочу поговорить с ним на нейтральной территории. В нашем общем доме будет сложно расставаться».
Кай смотрит на меня в зеркало заднего вида. Ни один мускул не дрогнул, но считываю «опять смена маршрута».
И вновь действует по той же схеме. Говорит по гарнитуре с СБ. А на связи встревоженная Лин.
— Тебе нужно домой а не в аэропорт. Отдохнуть и набраться сил.
— В меня вкололи лошадиную дозу седативных, и это не помогло.
— Да, на тебя препараты не действуют. — Не спорит.
— Чем ближе Рой, тем мне легче. Сами сказали, что расстояние играет роль в моем самочувствии.
— Он прилетит из аэропорта домой на вертолете за 5 минут. — Парирует свекровь. Логично. Но…
— Я. Хочу. Встретить. Мужа. — Жестко. Включая Императрицу. Пошла на принцип.
Лин что-то бормочет по-кантонски, и нетрудно догадаться, что именно.
— Уверена, если Рой не захочет, чтобы я его встречала, машина до аэропорта не доедет…
Не спорит и отключается. С той же мыслью.
Злюсь по инерции. Неудивительно с такой головной болью и ломотой. Внезапно нашу машину на секунду ведет в сторону.
— Что-то не так?
Судя по всему, спрашиваю не только я. Бодигард вновь в гарнитуре. Видимо, проверяет системы онлайн.
— Все в порядке. — Отвечает. Но я видела, как на секунду мигнула электроника.
Так. Кажется, это я. А не Рой. Успокойся, Бесова. Тебе не хватало еще одной аварии.
Хочу повторить свое указание, чтобы меня везли в аэропорт, но этого делать не пришлось. Едва мы вылетаем из туннеля, машина разворачивается в сторону обзорного колеса, а значит в направлении Лантау.
Немного успокаиваясь, откидываюсь на спинку кресла. Но лишь на секунду. Вновь накрывает волной мигрени, а вместе с ней и носовым кровотечением.
— О. Что-то тебя давно не было, — зло бросаю по-русски, запрокидывая голову. Благо, набрала бумажных салфеток на год вперед.
Но одно радует. Мы все ближе к аэропорту. Едва влетаем на двухъярусный подвесной мост к Лантау, как мой телефон оживает. Рой.
Сжимаю смарт в ладони, обдумывая следующий ход. Сказать сейчас, по телефону, о несовместимости и своем решении уйти, или подождать, когда Рой прилетит и уже в машине поговорить?
Буду ориентироваться по обстоятельствам.
— Ты как? — тон спокойный.
— Ты знаешь, как. Не очень.
— И ты едешь в аэропорт. — Не спрашивает. Утверждает.
— Еду. — Уверенно.
Предполагаю, что он сейчас захочет меня развернуть. Готовлюсь сопротивляться. Но нет.
— Я распоряжусь, чтобы тебя встретили в приватном лаунже и разместили в сьюте.
— В сьюте…
— В бизнес-терминале есть свой бутик-отель. Отдохнешь. Если не хочешь ехать домой.
— Домой не хочу.
— Капризничаешь. — Констатацией. Без недовольства. Списывает мой каприз на плохое самочувствие. В какой-то степени это так. Но ключевое здесь «в какой-то степени».
— Нам нужно поговорить.
— Разговор мог бы потерпеть до моего прилета. — Спокойным тоном.
— Чем быстрее я с тобой поговорю, тем легче мне станет.
И я в это верю. Мой уход — не соскок с эксперимента, потому что не смогла справиться или потому что трудно. Я не боюсь трудностей. Никогда не боялась. Сложившаяся ситуация — это не отработка, не мой долг или косяк, который я должна исправить. Как в случае с Тенетом, когда я пробивала блоки, потому что стала причиной многих бед. Дело в другом. В своем регрессивном состоянии я вижу влияние Абсолюта. Он таким образом будто показывает мне нашу с Роем несовместимость.
Как знак, к которому я должна прислушаться. А не ломать или отказываться только потому, что с Роем мне комфортно.
Возможно, Тенет предвидел такой исход, поэтому с такой легкостью отпустил. И не вмешивался.
— Скоро тебе станет легче. — Тем временем продолжает Рой.
— Поэтому я и хочу тебя встретить.
— Из аэропорта на вертолете 10 минут. А ты бы отдыхала дома в комфорте.
То же самое говорила и Лин. Но у меня были свои резоны сменить маршрут, как выразился Кай.
На секунду зависаю и принимаю решение поговорить именно сейчас. Не дожидаясь прилета. Вернее, за меня это делает приступ мигрени.
— Мне становится все хуже, Рой. И это плохой показатель. Меня ждет та же участь, что и Наоми.
Делаю паузу, чтобы затушить головную боль. Ожидаю, что Рой начнет возражать, но он молчит.
А я концентрирую силы. Продираюсь через плавящиеся мозги и тошноту к сути. И, выдыхая, продолжаю.
— Судя по моему состоянию, мы с тобой несовместимы. Моя суть Смерти заточена на другой вид взаимодействия. Коннект с тобой она воспринимает как инородное излучение и ломает меня. Будто ставит перед фактом. Либо ты и продвижение нашего инструмента «Инь+Ян». Либо моя ипостась Смерти. А я не хочу отказываться от себя. От своей Природы. Один раз я уже это сделала. И потеряла себя.
Вновь делаю паузу, чтобы снизить болевые импульсы, и молюсь, чтобы опять не пошло кровотечение, которое прервет мой спич.
В трубке тишина. Рой молчит, не реагирует. Но я знаю — он слушает.
— И эта несовместимость чревата. — Продолжаю я. — Она не только уничтожает меня, считывая несоответствие, но в будущем грозит навредить и тебе. Потому что я знаю, ты будешь искать выход. Ты будешь бороться. — Хмурюсь. Вспоминаю выжженную землю и погибшего абсолютовца. — А я не хочу тащить тебя на дно. И быть причиной чьей-то гибели. Этого никогда больше не случится. Я этого не допущу.
А про себя добавляю: не допущу сценария «мы вместе преодолеем твою суть Смерти». Потому что я не хочу избавляться от своей Природы. Уж если меня поставили перед выбором. Тем более, таким жестким способом.
Вновь делаю паузу, концентрирую остатки сил. Вновь та же тишина в динамиках. Сейчас, когда коннект «Инь+Ян» только в начале своего развития, когда мы еще не вросли в друг друга, я могу позволить себе не быть сукой. Действовать деликатно. По крайней мере, пока.
— Нам нужно расстаться, Рой. — Устало резюмирую я под тишину в динамиках.
— Не все твои выводы верны, Хуанхоу. — Наконец отвечает Рой. Тон спокойный, уравновешенный, и это радует. Но я не расслабляюсь.
Качаю головой, будто он меня видит.
— Со мной происходит все то же самое, что и с Наоми. Даже хуже. — Оперирую фактами.
— Я хорошо знаю твое состояние. Но это пройдет.
В принципе я была готова к сопротивлению. Было бы слишком лайтово, если бы Рой сразу согласился на развод.
— У Наоми не прошло. — Закрывая глаза, откидываюсь на подголовник. Голова чугунная.
— Другой случай.
— Случай, может быть, и другой, и мы тоже с ней разные, но результат тот же.
— И результат другой…
— Я верю своему организму. А мне с каждым часом все хуже. — Продолжаю давить.
— Организм тебе не врет, — не спорит. Немного выдыхаю. Хоть в чем-то он со мной согласился.
Кривлюсь от очередного приступа мигрени.
— Мы с тобой поторопились с регистрацией брака. Она лишь все усугубила. Я говорила, что сначала нужно было попробовать, а потом уже заключать брак. Но ты был так уверен…
— Я и сейчас уверен.
Хмурюсь. Хребет выворачивает наизнанку. Рой по-прежнему сопротивляется. Он не слышит моих аргументов.
— Ты не логичен. Говоришь, что организм мне не врет и тут же считаешь нашу свадьбу правильным поступком. Скажи просто, что ты не хочешь признавать очевидного и пытаешься найти выход из сложившейся ситуации.
— Как ты, чтобы завершить свой эксперимент раньше времени?
Тру затылок. На автопилоте хочу согласится, но резко застываю.
Мне показалось, или он сказал «свой эксперимент».
— Тебе не показалось, Хуанхоу.
Онемела от неожиданности. Будто меня окатили ледяной водой.
А в сознании бьет набатом вместе с болью по вискам.
ОН ЗНАЕТ. ОН. ВСЕ. ЗНАЕТ.
— Да, я знаю, как ты решила использовать меня. — Спокойным голосом. — Сделать перепрошивку с помощью нового коннекта, чтобы потом вернуться к Тенету. Заинтересовать его эфирным молчанием и обновлением… Он дал тебе время до лета, насколько я помню.
Его тон настолько обыденен, будто он констатирует факт, что вода мокрая и трава зеленая. А не ловит меня на лицемерии и притворстве.
— Давно ты знаешь?
— С самого начала.
— Как?
— Потому что я читал тебя.
— Тоже с самого начала. — догадываюсь я.
Теперь, когда карты раскрыты, когда я наконец получила недостающий пазл, вырисовывается совсем иная картина. Значит, все мои предположения, что мой эксперимент находится под защитой Абсолюта, были лишь иллюзией…
— Не иллюзией, — отвечает он, читая мои мысли.
— Ты перерос этот уровень. Я тебя недооценила…
Молчание Роя говорит о том, что я права.
— Значит… — Хмурюсь, пытаясь подавить очередной приступ головной боли. — Мое состояние… Это твоя месть? За то, что я тебя обманывала? Что использовала тебя?
— Нет. — Без лишних объяснений. Спокойным тоном. И я верю этому короткому «нет».
— Тогда я права в своих выводах. Моя суть Смерти отторгает наш коннект.
— Отчасти. — повторяет он.
— В чем я ошибаюсь? — массируя висок.
— Бритва Оккама, Хуанхоу. — Коротко, а я пытаюсь включить логику.
— Бритва Оккама. — Повторяю за ним. — Из нескольких логичных объяснений выбирай самое простое. Отсекай ненужное. Ответ на поверхности. Он должен быть очевиден. — Добавляю я и внезапно приходит понимание. — Программа «Инь+Ян», заточенная на парность, считывала мое двуличие и воспринимала его, как искажение. Пошел рассинхрон. А учитывая, что ты отказался от любовниц в пользу моногамии, он стал еще ярче проявляться.
Своим поступком я заблокировалась. Моя ипостась Смерти тоже в развитии, она может взаимодействовать с другим инструментом, синергировать.
— Скоро тебе станет легче.
— Скоро мне станет легче, — повторяю за ним, но что-то царапает. Мои плавящиеся мозги не могут сосредоточиться на нескольких мыслях одновременно.
Тенет!
— Коул знает, что ты знаешь?
— Ответ очевиден.
— Да. Ответ очевиден… Если бы Тенет знал, что ты можешь читать меня, то не отпустил бы.
Хочу спросить, как ему удалось обмануть Тенета. Но вспоминаю наш разговор в машине.
«У тебя своя стратегия. Ты стараешься не светиться. Не любишь лишнего внимания. Предпочитаешь, чтобы тебя недооценивали. И показываешь свой потенциал в исключительных случаях. Своеобразная сдержанность».
— Он не знает о твоем развитии. Никто не знает. Ты этого не показывал…
— Не считал нужным.
Думаю, Коул старший не в курсе. И может быть Ханг тоже. Как и медиатор. Каким-то образом, Рой, его развитие, стали невидимыми для окружающих. Он поставил какую-то защиту. Был сдержанным, как я это назвала. И то, что я почувствовала на церемонии регистрации, когда не узнала его, лишь сотая часть его обновления. А проявил он эту толику только для того, чтобы активировать наш инструмент «Инь+Ян» при регистрации брака.
— Тенет скоро узнает.
— Коул — сильная единица. Крепкая. Он тоже в перманентном развитии. — Спокойным тоном. — Достойный соперник.
— Соперник…
— Тебя я ему не отдам, Мия. — Тон спокойный. Но жесткий. Собственнический. И вопреки привычному «Хуанхоу», назвал меня по имени, будто подчеркивает мою принадлежность ему.
— А меня спросишь?
— Нет, Хуанхоу. Несмотря на твой долг.
Значит, о нем он тоже знает. Что неудивительно.
Тру затылок, который стал ныть чуть меньше. Но уходящая боль не решает проблему. Напротив, она разрастается в геометрической прогрессии.
— Мистер Дэн, ваш иньчжэнь.
Рой, не обращая внимания на привлекательную бортпроводницу, продолжает работать на ноуте.
Улыбаясь, девушка низко наклоняется, как того требуют правила, и аккуратно ставит на столик заварник и чайную чашку.
— Будут еще распоряжения? — не разгибаясь и не смотря на хозяина. Ждет, что он попросит ее хотя бы налить чая. Она и без того заваривала «серебряные иглы с горы Цзюньшань» без его внимания, хотя это особый ритуал.
Ей казалось, Хозяину нравилось, когда она неторопливо сервировала стол и изящно исполняла церемонию заваривания императорского желтого чая.
— Свободна. — Не отводя взгляда от экрана.
Закончив пролистывать документы, присланные Генри, закрывает крышку ноута и тянется к заварнику. Плеснув в чашку чай, отпивает. Рецепторы ловят пряный вкус.
Подключается к Хуанхоу. Иронично растягивает уголок рта. Еще капризничает его Шаманка-Смерть. Но это пройдет. Процесс стабилизации идет.
Смотрит в черный иллюминатор. Сегодня был непростой день. Но закончился так, как он планировал. Едва ставит чашку, чтобы продолжить работу, экран смарта бликует.
«Активация Император+Императрица зафиксирована. В этот раз получилось».
Без адресата. Но он знает, от кого сообщение. Пишет ответ в никуда.
«Да. В этот раз получилось». — Констатацией. И Дэна откидывает в прошлое.
— Активация Император+Императрица с твоей шаманкой проблематична, Хуанди.
— Я отдам действующую Императрицу. Взамен на жизнь шаманки. И таким образом сниму блок.
— Логичный обмен. Жизнь на жизнь. Но только на текущее воплощение.
— Временное решение проблемы недостаточно. Я хочу полностью снять блок. И забрать ее.
— На ней висят отработки и связь с Абсолютовцем. Чтобы получить к ней доступ, ее нужно обнулить.
— Знаю. — Недовольно.
— но у тебя хорошие шансы.
— Пока это не решает проблемы, как снять блок. — Недовольно.
— Почему именно она?
— Она в том числе из первой гендерной партии. Древнее воплощение. Универсал. Может вступать во взаимодействие с любым инструментом.
— Первая гендерная модель.
— В том числе.
— На роль первопредка в пару к тебе она подходит.
— Да. Плюс она единица Смерти.
— Но ты рискуешь. Она не стабильна.
— Знаю. — Иронично. — Попортила всех моих фавориток. Демоница.
— Это меньшее из зол.
— Знаю. — Серьезным тоном.
— Ее нужно контролировать. А это непросто.
— Я попробую ее стабилизировать.
— Я бы рекомендовал подождать, пока ее обнулят.
— Я не буду ждать.
Но ждать все-таки пришлось…
Рой поднимает крышку ноута и погружается в работу. Но смарт опять активируется. Генри.
— Вылетаю завтра.
— Тебя встретят. Загородная Резиденция в твоем распоряжении. День свадьбы в силе? — Генри, как обычно, по существу.
— Не вижу смысла менять.
— Слышал вопрос с Тайванем урегулирован. — Переключается.
— Ситуация никак не повлияет на внешние связи.
— Это важно. Потому что на Тайване сконцентрировано производство микрочипов.
Генри пригласил его в качестве специального советника для предоставления стратегических консультаций Президенту Еврокомиссии. В том числе по вопросам расширения сотрудничества с КНР. А здесь были свои подводные камни.
— Я сейчас прорабатываю новую стратегию дерискинга и вопрос баланса поставок критического сырья.
— Геополитику тоже нужно включить. Не забывай, позиция Брюсселя строится на триаде — Китай одновременно партнер по климату, экономический конкурент и системный соперник.
— Я учитываю этот аспект.
— На связи.
Но едва Рой погружается в разработку стратегии, экран выбивает черным окном.
На этот раз программист.
Видимо с отчетом.
«Переход системы в максимальный рабочий режим. Код обновлен. Статус программы изменен.»
«Хорошие новости»
«задача текущей фазы успешно закрыта.»
«Готовься, скоро будешь писать новый код для очередного цикла»
«Готов»
«Зачем медиатора послал?»
«Тестирование. Подгонка кода перед очередной фазой»
«Мия приняла Медиатора за другой источник»
«Для кода эта погрешность индифферентна. Одно из условий тестирования на том этапе — нейтральная территория.»
«Тебе виднее»
«Готовься. С Тенетом будут проблемы.»
«Знаю.»
«Не боишься за свою Хуанхоу?»
«Она под надежной защитой. И по сути, целью Смерти буду я, а не она.»
A мы тем временем пролетаем международный терминал и несемся дальше. Опускаю смарт. Хмурюсь. Позвоночник пробивает тревогой.
Бесова, успокойся. Тенет пробыл три недели в Австралии и не интересовался ни свадьбой, ни тобой. Может быть, не все так страшно, как тебе видится.
Xмурюсь. Не верю в лайтовый вариант выхода из ситуации. Во-первых, Коул отпустил только до лета. Во-вторых, думаю, Коула зацепит сам факт того, что Рой вел меня и его с самого начала.
И тут же царапает еще одна мысль.
«Бесова, а кто тебе сказал, что Тенет вообще знает о свадьбе?» Теперь, когда у меня собраны все факты, вырисовывается настоящая картина происходящего.
Рой сначала анонсировал пышную свадьбу, а потом сам же устроил своеобразную диверсию, чтобы провести церемонию тихо. И ведь никто не догадается. Рой здесь — пострадавшая сторона. И как удачно Гонконг накрыл тайфун, а сам Рой съездил в Эмираты, где Генри, сожалея о несостоявшейся свадьбе, предложил вариант в Европе, не менее пышный. И не менее значимый. Заявить о себе не только в Азии, но и в Европе. Такая своеобразная многоходовка. Усмехаюсь. Что ни говори, нельзя не оценить красоту игры.
И что-то мне подсказывает, что Тенет слишком долго пробыл в Австралии. Уж не Рой ли приложил к этому руку, чтобы моя с ним активация прошла без сюрпризов.
Позвоночник пробивает дрожь. Хмурюсь. Вспоминаю свое прошлое. Выжженную землю и полуобгоревшего абсолютовца. Главное, чтобы никто не пострадал из-за моих экспериментов.
Бесова, думай, что ты в этой ситуации можешь сделать.
Первая мысль — уйти. Уйти, пусть даже став человеком. Чтобы никто не пострадал. Тру переносицу. Нерабочий вариант. Во-первых, Рой меня не отпустит. Во-вторых, дело вышло за пределы моей личности. Своим поведением Рой сделал вызов Тенету. И тот его примет. Независимо от того, буду я с Роем или нет.
А может быть, Тенет видит все многоходовки Роя и таким образом заманивает? Как когда-то провоцировал отца на блоки, чтобы их пробивать. Но эту версию я тоже отвергаю. Если об этом маневре знаю я, то Рою, читающему меня, этот факт тоже хорошо известен.
Прокручиваю снова и снова разговор с Роем. Понимаю, что с самого начала он вел меня, желая забрать у Тенета. Но уверена, здесь что-то еще. Чего Рой добивается? Что он хочет?
Бесова. Бритва Оккама. Отсекай все ненужное. Ответ на поверхности. Рой создал свой Абсолют. Закрыв его от всех тишиной, которую я поймала перед регистрацией. Задействовав при создании, помимо прочего, Инструмент первопредка. Я чувствую в себе эту ипостась.
И этот Абсолют отличается от нынешнего. Я чувствую его высоту. Мне есть с чем сравнивать. Его уровень я поймала при активации. И думаю, почувствую его в себе, как только стабилизируюсь. Непонятно одно. Как этому позволили случиться создатели нынешнего Абсолюта?
Как там Рой говорил? Если у даосов противоположности — это взаимодополнение, то по диалектике Гегеля — это развитие в борьбе на уничтожение другой стороны. Ее поглощение. И именно этого варианта взаимодействия Дэн/Коул я боюсь больше всего.
А мы тем временем останавливаемся у КПП бизнес-терминала. Минуем открытую стоянку и въезжаем в крытый паркинг на несколько машин, где нас уже встречает старший менеджер.
Как и обещал Рой.
— Добро пожаловать в наш бизнес-терминал. — Менеджер кланяется.
— Добрый вечер, — улыбаюсь я, пока Кай помогает выйти из машины.
— Прошу вас, — не разгибаясь, указывает на внутреннюю дверь, которую открывает один из сотрудников в униформе.
— Для максимальной конфиденциальности премьер-люкс имеет прямой доступ на паркинг, обеспечивая непревзойденную приватность от прибытия до отъезда. — Продолжает тем временем менеджер, пока мы идем по приватному коридору.
Не обманул. Заходим сразу в просторный сьют. В глаза бросается огромная стеклянная стена, открывающая вид на летное поле для бизнес-джетов и ангары.
— Сьют оборудован отдельной ванной комнатой для дополнительного удобства и комфортной зоной отдыха, где вы можете расслабиться в полной приватности перед поездкой или, как в вашем случае, встречей.
— Благодарю, — продолжаю держать улыбку и жду, когда же он удалится.
Менеджер продолжает пиарить премьер-сьют, а я рассматриваю всю эту роскошь и раздражаюсь. «Капризничаю», как назвал бы мое состояние Рой.
— Я могу побыть одна?
— Да. Конечно. Вы всегда можете вызвать персонал по телефону или интеркому. Может быть, вы хотите поужинать?
— Я хочу побыть одна. — Включаю императрицу, и менеджер исчезает.
Я же осматриваю просторный лаунж и сажусь в уютное кресло напротив стеклянной стены с видом на летное поле.
Выдыхаю. Массирую затылок. К счастью, боль почти ушла. Но накрывает отходняк. Только сейчас отмечаю, что я вымотана до предела. И нервотрепкой, и плохим самочувствием. И массивом информации, от которого звенит в голове.
Но вместе с тем, что-то во мне происходит. Убрав блок, я чувствую, как меня поднимает к Абсолюту. Кружится голова. Но не в плохом смысле. От высоты.
Закрываю глаза, и меня тут же вырубает.
Я чувствую высоту. Парю Птицей-Фениксом в бескрайнем ночном небе. Где-то за горизонтом. Так высоко, что не видно земли.
Взмахиваю руками-крыльями и застываю. На левой руке поблескивает обручальное и помолвочные кольца от Роя. Но на правой — браслет кафф, выложенный черными бриллиантами. Где-то я его видела.
Но думать нет времени. Меня подхватывает поток, и я продолжаю свой полет, поднимаясь все выше. Ныряю в глубину и вновь зависаю.
По обе стороны от меня просматривается скайлайн. Я его узнаю.
С одной стороны очертания района Сентрал, острые иглы небоскребов, чертово колесо — территория Коулов. А по другую сторону от меня скайлайн TST, знаменитая набережная и небоскребы с отверстиями для драконов. Территория Хангов-Дэнов. Внезапно начинается лазерное шоу «Симфония огней», и меня с двух сторон пронзают острые лучи. Будто в перекрестном огне. Хочу нырнуть в поток, но чувствую тяжесть в теле. Опускаю взгляд и замираю.
Мой живот. Он округлился. Стал больше. Присматриваюсь. Что-то во мне изменилось. Не могу понять что. Я будто стала шире. Опять присматриваюсь и застываю. Я вижу себя беременной.
ЧЕРТОВ КТУЛХУ! Вздрагиваю и резко просыпаюсь. Машинально хватаюсь за плоский живот.
Нет-нет-нет-нет. Это всего лишь сон. Но сама же понимаю, что это больше, чем сновидение.
Нет-нет-нет-нет-нет! Еще слишком рано думать о детях. Я к этому совершенно не готова.
Но боль в плече заставляет вспомнить о недавней процедуре.
Мне показали, что я уже беременна? И тогда весь этот треш с вырезанием импланта и с тошнотой приобретает новый смысл.
И активавция с сексом пришлась на самый пик моей фертильности. Будто Рой подогнал нашу церемонию на эти даты. И я не чувствовала имплант, потому что Рой его отключил.
Сердце начинает учащенно биться. Пытаюсь просканировать организм, но не вижу себя. Либо мне показали будущее, либо Рой пока блокирует эту информацию. Не только от меня. От всех.
Бесова, сначала поговори с Роем. Заставляю себя успокоится, но ненадолго. Начинаю анализировать и вновь вырисовывается четкая картина.
Сейчас, когда я в Абсолюте, на другом уровне, начинаю видеть стройную логику.
Рой создал Абсолют, задействуя инструмент первопредка, в числе прочих. Скрыв его тишиной, которую я поймала перед регистрацией. Я — его гендерная пара в этом Абсолюте. Не зря при активации я почувствовала себя первопредком женского пола. Я осящаю эту связь. Единство. Взаимность. А ребенок… Уверена, Он тоже играет ключевую роль в создании и укреплении позиций его Абсолюта.
Вспоминаю сон. Зачем мне показали браслет от Тенета, который он купил на аукционе в Монте-Карло? И скайлайн с очертаниями Сентрала.
Внезапно на летном поле вспыхивают яркие огни. Они движутся в мою сторону.
Рой прилетел… нам срочно нужно поговорить… — Наблюдаю, как бизнес-джет идет на посадку.
Но, едва он съезжает с полосы к ангарам, следом спускается еще один самолет. И идет тем же курсом.
Чертов Ктулху. Это Тенет. Прилетел из Австралии. Я это вижу. Новый Абсолют дает мне это знание. Оба медленно въезжают на «паркинг» бизнес-джетов на летном поле передо мной и останавливаются напротив друг друга.
Трапы практически одновременно медленно опускаются. Из одного самолета выходит Рой, и одновременно с ним выходит Тенет. Идут друг другу, как две противоположности. Судя по поведению Роя, он не удивлен прилетом Коула. Он его ждал. А Тенет? Позвоночник пробивает дрожь. Он включил на полную мощность Смерть.
Черт. Надо что-то делать! Срываюсь с места, к двери. Пытаюсь ее открыть, но она заблокирована. Рой позаботился о том, чтобы я не попала под перекрестный огонь. Пытаюсь повлиять извне, но Рой не позволяет вмешаться. Опять несусь к стеклянной стене. Застываю.
Коул и Дэн идут друг к другу, что-то на ходу говоря.
Позвоночник продолжает обжигать, а я на автомате сжимая живот, смотрю на них, как на две противоположности, и вновь вспоминаю: Если у даосов противоположности — это взаимодополнение, то по диалектике Гегеля — это развитие в борьбе на уничтожение другой стороны. Ее поглощение. И именно этот путь всем нам предстоит.