Для детей до трёх лет. Для чтения взрослыми детям

Издано с разрешения автора

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Юлия Симбирская, текст, 2021

© Издание, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2021

Не навестить ли нам маленького кролика Лапина? Он живёт с мамой и папой в зелёной долине. У долины и название есть – Клеверовая. Да, да, если будете отправлять Лапину бумажные письма, смело пишите на конверте адрес – Клеверовая долина.

Мы, пожалуй, не станем мешкать и заглянем в гости к семейству Лапин прямо сейчас. Вон уже виднеется за холмом домик с черепичной крышей. А кто это скачет на крыльце и машет нам обеими лапами?

– Э-ге-гей! Не проходите мимо!

– Как дела, маленький кролик?

– Спасибо, хорошо! А у вас?

– Тоже неплохо. Какой симпатичный у тебя шарф!

– Здорово, что заглянули в гости. Заходите!

Если мы немного задержимся на крыльце и посмотрим направо, то обнаружим огородик мамы Лапин.

Правда, сейчас он впал в спячку: урожай капусты, морковки и кабачков давно перекочевал в кладовку кроличьего дома. Слева ветер гоняет сухие листья по теннисному столу. Отличное развлечение для ветра! Так считает папа Лапин и не убирает стол в дом.

– Ты по-прежнему носишь клетчатые штаны? – спросим мы у Лапина, вытирая ноги о коврик у двери.

– По-прежнему, – смеётся Лапин. – А ещё я по-прежнему грызу капустные кочерыжки, бегаю с ветром наперегонки и дружу с чудовищем, которое живёт под кроватью.

В доме семейства Лапин всё так же уютно. Например, из кухни пахнет пирогом, на этот раз тыквенным. Всё потому, что мама любит печь пироги немного больше, чем прыгать с парашютом или перетягивать канат. Вчера она пекла пирог с брокколи, позавчера со шпинатом, неделю назад с морковью. И каждому пирогу обязательно давала название.

– Как же называется сегодняшний пирог?

– «Уютный вечер с корочкой», – улыбается Лапин. – А вы останетесь на чай?

– Непременно! Мы с удовольствием попробуем пирог и запишем всё, что ты нам расскажешь.

Лапин прыгает по кухне и ждёт, когда мама наденет толстые рукавицы-прихватки, чтобы достать из духовки «Уютный вечер с корочкой».

– О! У меня сто миллионов историй! Но я выберу самые зимние, потому что осень заканчивается.

– И правда заканчивается, – на кухню заглядывает папа Лапин. – Ещё недавно наш любимый луг цвёл, потом зарядили дожди, и всё чаще приходится оставаться дома: сидеть в кресле-качалке, сочинять стихи…

– Или скакать! – перебил его Лапин. – Чем выше скачешь, тем больше грусти вытряхивается.

Мы согласны. Уж Лапин знает, о чём говорит.

– Прошу к столу! – приглашает всех мама Лапин.

Над пирогом вьётся парок – ммм! Так и хочется сразу ухватить большой кусок, но все знают, что пироги гораздо вкуснее, если брать их чистыми лапами.

– Кто быстрее добежит до ванной? Раз! Два! Три! – командует Лапин, и, конечно, он оказывается там раньше нас и уже намыливает себе пенные рукавицы.

– Не забудь! Ты обещал нам зимние истории.

– Они уже готовы. Вот первая.

«Осенние дожди как начнутся, так всё идут, идут, будто забывают закончиться. Последний день ноября, а дождь барабанит в окно и не собирается уступать место снегу. Одна радость – непогода разгулялась снаружи, а в доме тепло и сухо, – думал папа Лапин, сидя в кресле-качалке. Он завернулся в плед и смотрел, как густеют сумерки за окном. – Какая удача, что летом я успел поменять черепицу на крыше, и теперь ни одна шустрая капля не просочится внутрь! Сухой потолок нравится мне гораздо больше мокрого». Папа выпростал из пледа правую лапу и дунул на неё – так все кролики проверяют густоту меха. К зиме должен вырасти новый подшёрсток. Папа дунул ещё раз посильнее, и стало заметно, что подшёрсток точно успеет к самым холодам, можно не волноваться. В декабре почти все обитатели Клеверовой долины увеличатся в размере благодаря повышенной пушистости. Любо-дорого посмотреть!

– Так, попробуем поймать прогноз погоды. Может быть, сообщат, когда пойдёт снег, – сказал он вслух, наклонился к своей любимой радиостанции и покрутил ручку.

– Чшшш-пррр-ла-ла-ла, – отозвалась радиостанция.

– Как это – поймать прогноз погоды? – спросил маленький кролик.

Он устроился на полу в гостиной и рисовал красками поезд.

– Радио ловит невидимые звуковые сигналы. В том числе сообщения о погоде, которые передают дикторы, – объяснил папа.

– Жаль, что эти сигналы невидимые, – вздохнул Лапин.

Он время от времени тоже поглядывал в окно, потому что боялся пропустить момент, когда дождь уже превратится в снег.

– Как тебе кажется, мой мех стал хотя бы чуточку гуще? – спросил папа Лапин.

– Чуточку гуще стал, – сказал Лапин, разглядывая папу. – Я заметил, что зима всегда наступает после осени. Когда я был совсем маленьким, она точно наступала. Когда дорос до подоконника – тоже. И сейчас, когда я легко достаю ушами до выключателя, снег и мороз снова придут после дождя и листопада. Можно не волноваться.

Лапин макнул кисточку в баночку с красной гуашью.

– Интересное наблюдение, дружище! – сказал папа Лапин. – Представляешь, зима наступала строго после осени, даже когда я был размером с рукавицу. И ещё раньше – в самые стародавние времена.

– Даже когда первобытные кролики жили в пещерах? – встрепенулся Лапин.

С кисточки сорвалась красная капля и шлёпнулась на альбомный лист. Лапин быстренько превратил кляксу в солнце. Поезду оно точно не повредит.

Папа Лапин подтвердил, что зиме ничего не грозит: придёт как миленькая в свой черёд.

– Тррр-ля-ля, – пропела радиостанция. – А теперь о погоде. На Клеверовую долину надвигается холодная туча. Нет! Целая тучища, набитая снегом, – сообщил диктор.

– Ой! – встрепенулся Лапин. – Папа! Ты поймал прогноз погоды.

– Туча надвигается медленно, останавливается передохнуть то там то сям и сбивается с маршрута, – продолжил диктор.

– Ничего себе! Ты смог найти прогноз погоды среди песен и новостей? – всплеснула лапами мама, снимая в прихожей дождевик. Она только что вернулась с заседания клуба любителей бега трусцой.

– Да! – гордо тряхнул ушами папа Лапин. От волнения он ходил взад-вперёд по гостиной, волоча за собой плед.

– Между прочим, я знаю старинный рецепт приманивания снеговых туч, благодаря которому тучи убыстряются и не отклоняются от маршрута, – подмигнула мама. – Даже самые безответственные.

– Какой рецепт? – Лапин отвлёкся от поезда.

– Рецепт королевской ватрушки!

– Это той самой? – спросил папа.

– Да! Той, которую едят с черничным вареньем.

– Без неё снега нам завтра не видать, – у папы Лапина загорелись глаза. – Я помогу перетереть муку со сливочным маслом.

Вскоре всё семейство Лапин переместилось в кухню. Мама открыла свою волшебную кулинарную книгу с картинками и шёпотом прочитала рецепт.

– А почему шёпотом? – спросил Лапин.

– Потому что рецепт секретный, а все секреты и тайны положено рассказывать шёпотом, – сказала мама и повязала Лапину фартук.

Закипела работа. Печь вместе королевскую ватрушку в последний день осени, чтобы приманить снеговую тучу, оказалось очень интересно, а главное – все забыли про дождь и перестали вздыхать и поглядывать на мокрое окно.

Когда мама поставила горячую ватрушку на стол, было уже довольно поздно, чтобы затевать пир. Часы с кукушкой показывали время, когда все кролики чистят зубы и надевают пижамы.

– На завтрак мы непременно должны съесть по большому куску, – сказала мама Лапин, улыбнулась и накрыла ватрушку салфеткой.

В это время далеко в небе плыла большая снеговая туча. Она двигалась быстрее обычного. То ли ветер дул сильнее, то ли ароматы королевской ватрушки мамы Лапин манили её к Клеверовой долине. Снега в туче было так много, что он то и дело высыпался из прорех. И наконец долетел до земли. Но Лапин уже крепко спал.

Первый снег – особенный. Лапин это точно знал. В начале декабря он подставлял язык новеньким снежинкам и убеждался, что туча не подвела – привезла то, что надо. Маленький кролик никому не рассказывал о своём открытии, но подозревал, что все дети хранят один и тот же секрет: первый снег сладкий.

Прошлой ночью Лапин уснул как раз в тот момент, когда прекратился дождь. Клеверовая долина притихла, и на черепичную крышу опустилась снежинка-разведчик. За ней толпой посыпались остальные. И с той самой поры он всё идёт, идёт и идёт – первый снег. Лапин уже успел проснуться, умыться, позавтракать и теперь ждал белок, с которыми договорился пойти гулять, а хлопья из тучи падали, укрывая долину.

«Белки, конечно, начнут хвастаться новыми шубками», – подумал Лапин.

Он подошёл к зеркалу и убедился, что за ночь и его мех изменился: действительно стал гуще. Из мастерской всё утро доносился весёлый свист: это папа Лапин радовался идеально пушистому хвосту. С таким хвостом гораздо лучше получались деревянные сундуки для всякой всячины.

– А Лапин выйдет гулять? – из прихожей послышались голоса белок.

– Наверняка не усидит дома, – засмеялась мама Лапин.

– Я уже почти вышел! – из детской выскочил маленький кролик. Он наматывал красный шарф, который связал папа Лапин однажды в июле, потому что вязание очень полезно для поэтов – помогает сосредоточиться и найти нужную рифму.

– Привет! – пискнула младшая белка. Старшая только кивнула. Она и правда очень гордилась новой шубкой и задирала нос.

– Сегодня день новых шубок, – сказал Лапин и посмотрел на маму. Вот у кого самый пушистый и блестящий мех!

– Да! Между прочим, беличий зимний мех – самый красивый, – старшая белка вынула расчёску из сумочки, переброшенной через плечо, и причесала хвост.

– А у меня теперь его столько, что можно распушиться, как гигантский помпон, – засмеялась младшая белка и завертелась на месте.

Лапин обернулся на свой белый хвостик, который тоже был похож на помпон, вернее, на помпончик.

– Мы идём ловить снежинки! – Лапин чмокнул маму в щёку.

– Что ж, отличное занятие! Не захватите сачок?

– Сачок? – белки переглянулись.

Мама Лапин на минуту скрылась в кладовке и вернулась с жёлтым сачком в лапах.

– Я бы и сама половила, но записалась на курсы иностранного языка, и у меня скоро занятие.

– Иностранного языка? – переспросил Лапин.

– Да, хочу понимать язык аргентинских опоссумов. Он очень сложный, но мне нравится.

– Какая у тебя загадочная мама! – сказала старшая белка, когда они гурьбой вывалились во двор.

– Она не загадочная, а просто моя любимая мама, – тряхнул ушами Лапин. – Побежали!

Бежать по первому снегу, кружиться и подпрыгивать было так здорово, что сердце дрожало в своём домике, сладко замирало, а потом принималось стучать быстрее обычного. Снежинки ложились на землю, крыши, кусты, заборы, беличьи и кроличий носы.

– А вы знали, что первый снег сладкий? – спросила младшая белка.

– Сочиняешь, – хмыкнула старшая.

– Я знаю! – сказал Лапин и высунул язык.

Белки сделали то же самое. Снежинки таяли на тёплых языках, а в небо улетали облачка пара. Распробовав как следует, все согласились, что снежинки и впрямь вкусные.

– Ой, мы же собирались ловить снежинки сачком! – спохватилась младшая белка.

Сачок и правда пригодился. Мама Лапин плохого не посоветует. Пришлось даже посчитаться, кто первым побежит.

– Под золотой сосной сидели белка, ёж и бурундук. Выбегай на первый круг и найдёшь грибов сундук! – младшая белка ткнула лапой в кролика.

– Никогда не слышал такую считалку, – сказал Лапин.

– Я её только что сочинила.

Лапин схватил сачок и побежал первый круг. Сундук грибов он, конечно, не нашёл, но на жёлтый сачок налипло сто снежинок, а может, и целая тысяча – никто не взялся сосчитать.

– А теперь я понесу их домой и рассмотрю под микроскопом! – сказал Лапин. – Папа рассказывал, что в мире нет ни одной одинаковой снежинки.

– А можно мы тоже посмотрим в твой микроскоп одним глазочком? – подёргала Лапина за кончик шарфа младшая белка.

– Можно! – кивнул Лапин.

Дома они оставили сачок со снежинками в прихожей и побежали в папину мастерскую настраивать микроскоп.

– Вот! Настроил! – сказал Лапин, заглядывая в окуляр – глазок микроскопа. – Несите сачок!

Белки сходили за сачком, но вернулись грустные, потому что вместо снежинок на сетке сачка дрожали капли.

– Как мы могли забыть, что снег в тепле тает? Мы что, теперь никогда не сможем увидеть, как устроены снежинки? – всхлипнула младшая белка.

Лапин почесал нос.

– А давайте рассмотрим капли?

Белки сразу согласились.

– Ух ты! Там копошатся какие-то чёрные точки! – сказала младшая белка, приставив глаз к окуляру. – Значит, снег не такой уж белый и чистый. Вот почему нельзя его есть! Особенно если он уже полежал на земле.

– Может, рассмотрим новый мех? – старшая белка потеснила сестру и положила рядом с каплей пушинку из хвоста.

Пушинка тоже всем понравилась.

А нитка от шарфа оказалась похожей на гигантскую мохнатую гусеницу.

– Вы не поверите! На языке аргентинских опоссумов «снег» и «мороженое» звучат одинаково! – в мастерскую заглянула мама.

Она вручила всем по стаканчику пломбира.

– Похоже, это мороженое из первого снега, – облизнулся Лапин.

– Тот же вкус, – подтвердила старшая белка.

– Ага, – согласилась младшая.

– Да, жаль, что завтра снег уже будет не первый и не сладкий, – вздохнула мама. – Это значит, что время его поедания истечёт. До следующего первого декабря.

А папа Лапин придумал стихотворение, с которого начался его зимний поэтический блокнот.

Каждый год в декабре в гости к семейству Лапин приезжала их давняя знакомая – морская свинка. Она жила в городе и работала в театре. Когда Лапин был ещё совсем малышом и едва доставал ушами до подоконника, он спросил гостью:

– Тётя морская свинка, вы работаете настоящей актрисой?

Свинка раздула щёки и сказала:

– Актрисой в театре каждый может работать, а я служу билетёром! Фьють.

Морская свинка почти всегда заканчивала фразу свистом.

Вот и теперь мама Лапин и папа Лапин, стараясь быть по-настоящему гостеприимными, купили в большом магазине пучок редиски, петрушку, укроп и свежие стебли сельдерея. Потом папа сбегал в магазин ещё раз и докупил хрустящих огурцов. В доме запахло летом.

Морская свинка приехала к вечеру. Она шумно отдувалась на пороге, отряхивая рыжую кудрявую шубу и разматывая пуховую шаль.

– Еле добралась! Снегу-то у вас! Всё белым-бело!

– Да, это мы приманили его королевской ватрушкой, – похвастался папа.

– У нас в театре тоже есть ватрушки. А ещё крендели, связка баранок, торт и фигурные леденцы, – не осталась в долгу морская свинка. – Фьють.

«Всё же театр – хорошее место, – подумал Лапин. – Интересно, раздают ли угощения зрителям или королевскую ватрушку едят только билетёры?»

– Кто же всё это печёт? – поинтересовалась мама.

– Кто-кто, конечно, капибара – моя дальняя родственница, седьмая вода на киселе! Мы так и зовём её – капибара золотые лапы. Она всё умеет. Например, в прошлом году подарила мне на день рождения крылья летучей мыши, которые смастерила из журналов про мотогонки. Ватрушку она слепила из папье-маше, то есть из бумаги с клеем, и раскрасила гуашью.

«Как хорошо, что мама не клеит ватрушки из бумаги», – облегчённо вздохнул Лапин и спросил:

– Тётя морская свинка, а вам ещё нужны крылья летучей мыши с мотоциклами? Если что, я могу их доносить.

– Фьють, – неопределённо ответила гостья.

Потом все долго хрустели огурцами и сельдереем, смеялись и болтали о том о сём.

– Это ведь ваш родственник работает кроликом у фокусника? – спросила морская свинка маму Лапин.

– Наш! – радостно кивнула мама.

– Видела я его на сцене недавно. Блеск! Так профессионально болтал лапами и раздувал щёки! Вот что значит старая школа! Фьють.

– Да! Мой дядя такой! – подпрыгнул на стуле Лапин. – Однажды он подарил мне настоящую волшебную палочку и ловушку для снов.

– Да-а, – мечтательно прикрыла глаза морская свинка и поведала семейству Лапин настоящие театральные байки. – У нас постоянно проходят капустники. Выкатываем на сцену кочан капусты и грызём его всей труппой, то есть всем нашим дружным коллективом. А чтобы нескучно было грызть, придумываем разные шутки и играем в игру «Завернись в капустный лист».

– А зрители? – спросил папа Лапин.

– Зрители сидят в зале. Тому, кто громче всех хлопает, достаётся в подарок театральная кочерыжка.

– Какая всё же интересная жизнь в городе! – вздохнула мама Лапин. – Особенно в театральной среде.

Гостья внимательно посмотрела на маму, потом подмигнула и сказала:

– А у меня сюрприз! Фьють!

Морская свинка ненадолго скрылась в прихожей – слышно было, как она роется в чемодане и что-то бормочет. Затем гостья появилась в кухне, заставив папу Лапина подпрыгнуть на стуле от неожиданности.

– У нас будет маскарад! Опля! – морская свинка поправила разноцветную маску обезьяны.

– Ух ты! – сказал Лапин.

– Когда вокруг не осталось больше цветов, кроме чёрного и белого, нет ничего лучше, чем устроить маскарад.

Родители Лапин переглянулись.

– Но у нас дома полно разных цветов. Например, вот этот оранжевый диван или сиреневая тарелка, – робко возразила мама.

– Именно поэтому завтра утром мы устроим маскарад там, где нет оранжевых диванов, – на улице! – провозгласила гостья. – Фьють!

– Фьють! – поддержал идею маленький Лапин. – И всех позовём.

– Честно говоря, народу у нас тут сейчас не очень много, – почесал затылок папа Лапин. – Многие впали в зимнюю спячку. Например, сурки, которые живут с другой стороны холма. Они специально повесили в спальнях толстые шторы и купили новые удобные матрацы, одеяла и подушки, потому что, если хочешь, чтобы про сладкий сон говорили «спит как сурок», важно подготовиться. Кстати, надо будет сбегать к ежам и открыть на пару часов форточку у них в кухне. Они просили проветривать время от времени.

– Ничего, мы не будем слишком шуметь и никого не разбудим, – заверила его морская свинка. – Зато добавим красок. Можем завернуться в цветные платки.

– И давайте позовём белок! – предложил маленький кролик.

Еле дождавшись утра, он сбегал за беличьим семейством. Морская свинка раздала всем маски и костюмы. Мама Лапин отыскала ворох цветных платков, которые отлично подошли для накидок. Беличий дедушка надел маску какаду, чем так рассмешил всех собравшихся, что устроить тихое шествие не получилось.

– Хо-хо-хо, – смеялась нутрия, которой досталась маска крокодила. – Вот так выйдешь в магазин за мармеладными мишками, а попадёшь на маскарад. Хо-хо-хо!

Хохочущая процессия двинулась вокруг дома семейства Лапин, печатая следы на снегу. Клеверовая долина наполнилась красками и гамом.

– Теперь даже вашим друзьям суркам будут сниться цветные сны, – сказала морская свинка, когда маскарад закончился и все, уставшие и довольные, вернулись домой есть зимний салат.

Зимой Лапин очень скучал по тем друзьям, которые впадали в спячку. То и дело ему хотелось навестить сурка или позвать сусликов строить снежную крепость. Но на домах друзей висели таблички «Не будить».

– Мама, почему они спят, а мы нет?

– Потому что все живые существа на нашей планете устроены по-разному. Так повелось с давних времён, – улыбалась мама Лапин.

– Может, они видят волшебные сны?

– Наверняка, иначе спать несколько месяцев было бы скучно.

Каждый вечер Лапин доставал с полки альбом, краски и рисовал всё, что случилось интересного за день. Он пообещал друзьям, что, пока они спят, будет запоминать для них зиму. А рисунки – это лучший способ. Весной все соберутся в парке, откроют альбом, будут охать, ахать, хохотать и удивляться.

Сурок попросил сберечь для него настоящую зимнюю ледышку.

– А какая она должна быть? – уточнил Лапин на всякий случай.

– Красивая, прозрачная, как волшебный кристалл, – сказал сурок и мечтательно зажмурился.

Когда ударил мороз, Лапин сразу побежал искать именно такую ледышку и нигде не мог найти. Ручей покрылся льдом, но как отколоть от него кусок, ведь сразу получится дырка? Вдруг рыбам будет туда задувать, и они простудятся.

– Послушай, ты ведь уже знаешь, что лёд – это замёрзшая вода? – сказал папа, наливая в кувшин воду из-под крана.

– Значит, ты сам можешь сделать для друга какую пожелаешь ледышку. Даже волшебный кристалл.

Лапин посмотрел на кувшин с водой.

– Я знаю! Надо просто вынести кувшин во двор и подождать!

Он запрыгал вокруг папы, радуясь своему открытию.

– Ты почти прав.

– Почти?

– Подумай, что будет, если вода замёрзнет в стеклянном кувшине?

Лапин сунул в кувшин нос.

– Вода перестанет быть текучей, станет твёрдой, как в ручье зимой.

– Точно! Но стекло лопнет, и с кувшином придётся попрощаться. Вот мама расстроится!

– Да уж, – насупился Лапин. – А для чего тогда ты налил в него воду?

– Как для чего? Скоро из оранжереи привезут букет колокольчиков для мамы.

– Понятно. Колокольчикам нужна обычная вода, не замороженная.

Мама любила наливать в кувшин черничный кисель, клюквенный морс, облепиховый компот. А сегодня в нём будут красоваться колокольчики – летнее чудо среди зимы.

– Как же мы добудем кристалл? – спросил Лапин у папы.

– Надо заморозить воду в такой посуде, по которой потом можно постучать палкой и достать ледышку.

Лапин оглядел полки с тарелками, кастрюлями и мисками. Интересно, не будет ли возражать мама, если они с папой постучат по ним палкой?

– У меня есть отличная идея! – сказал папа и загадочно улыбнулся.

Они вышли из кухни, миновали гостиную, прокрались мимо спальни и детской и наконец остановились перед дверью в кладовку. Лапин почувствовал, что в воздухе пахнет тайной. В кладовке папа отыскал коробку, на которой красными буквами было написано «ЛЕТО», порылся в ней и достал синее пластмассовое ведёрко и разноцветные формочки. С ними Лапин играл в песочнице, когда был малышом.

– Формочки?

– Да! – просиял папа. – Именно формочки помогут нам заморозить настоящие волшебные кристаллы для сурка и всех остальных. Ведь суслики, мыши и ежи тоже будут рады такому зимнему сюрпризу.

Собрав пластмассовые грибы, ромашки и паровозики в синее ведёрко, Лапин с папой отправились в кухню.

– Сейчас мы наполним их водой и вынесем на крыльцо. За ночь вода замёрзнет. И у нас получится, например, ледяная бабочка! – сказал папа и выхватил из ведёрка подходящую формочку.

Тут на кухню заглянула мама, которая как раз вернулась с лекции по астрономии.

– Что вы тут делаете? Наливаете воду в формочки? Прекрасно! А я только что узнала много интересного про чёрные дыры и смотрела в настоящий телескоп.

– Присоединяйся, – махнул лапой папа. – Мы собираемся подготовить сюрпризы для всех, кто сейчас спит.

– О! Будет ледяной автомобиль!

– И много чего ещё! – подпрыгнул Лапин.

Маме затея очень понравилась.

– А если ты принесёшь свои краски, можно сделать ледышки цветными.

Лапин тут же помчался в детскую за красками. И как он сам не догадался! Стоит капнуть акварелью в воду, и получится оранжевый ледяной крокодил или зелёная ледяная черепаха – такие формочки тоже нашлись.

Когда всё было готово, будущие ледышки вынесли на крыльцо и оставили до утра замерзать. Лапин всю ночь ворочался в кровати, волнуясь, хватит ли у мороза сил превратить воду в лёд. Не помешают ли краски? Как только рассвело, всё семейство натянуло шапки и отправилось проверять, что получилось. Мороз не подвёл! Отлично всё заморозил. Папа принёс пластмассовый совочек Лапина, перевернул первую формочку-репку и постучал. Потом ещё раз посильнее, затем похлопал формочкой по ступеньке, и наконец из неё выскочила отличная ледышка.

– Ура! – захлопали в ладоши мама и маленький Лапин.

Когда все разноцветные ледяные фигурки были успешно добыты из формочек, маленький кролик спросил:

– А как мы сохраним их до весны? Вдруг завтра будет оттепель?

– У нас на кухне есть надёжный хранитель холода, – улыбнулась мама.

Так все разноцветные ледышки перекочевали в морозилку, где мороза было хоть отбавляй круглый год. Там они и остались ждать весны.

Тем временем на столе в гостиной красовался стеклянный кувшин с букетом лиловых колокольчиков. Мама очень обрадовалась, когда он приехал из оранжереи, и сказала, что с сюрпризами зима становится немножко похожа на лето.

Ледяная корка на ручье становилась всё толще.

– Вот и хорошо, – сказал Лапин. – Если бы вода оставалась текучей, то хотелось бы мочить лапы, они бы точно закоченели, и пришлось бы лежать дома под толстым одеялом, чихать и кашлять.

– Ты абсолютно прав, – кивнул папа. Потом глянул на Лапина и подозрительно прищурился. – Похоже, кто-то пробовал лапой холодную воду… Думаю, после такого мороза, как вчера, лёд стал крепким и надёжным для катания. Кататься на коньках весело, да и простуду не подхватишь. Помню, как я пару раз расквасил нос, когда был маленьким и учился держаться на льду. Но это пустяки. Зато потом научился кататься даже задом наперёд!

Лапин посмотрел на папу с восхищением: кататься на коньках задом наперёд в их Клеверовой долине не умел никто.

– Научи меня, пожалуйста!

– Научу! Пойдём искать коньки.

Папа порылся в кладовке и нашёл гитару без струн, соломенную шляпу с дыркой, фонарик без батареек, запас корма для аквариумных рыбок и стеклянную вазу в виде морковки.

– Странно, что нигде нет коньков, – почесал нос папа Лапин.

Мама Лапин заглянула в кладовку и сказала, что в прошлом году на благотворительной ярмарке папа поменял коньки на микроскоп.

– Я это точно помню! – добавила она и примерила соломенную шляпу.

– Вот теперь и я вспомнил, – вздохнул папа.

– Значит, я никогда не научусь кататься задом наперёд? – расстроился Лапин.

– Завтра мы пойдём в магазин и купим новые коньки, – пообещал папа.

Так и случилось. На следующий день семейство Лапин отправилось в магазин, где чего только не было: боксёрские груши, резиновые шапочки для бассейна, гантели, надувные лодки и велосипеды. Коньки подходящего размера тоже нашлись. Мама Лапин выбрала сиреневые, папа – коричневые, а Лапин, конечно, оранжевые.

– Назову их «морковки»!

– Теперь нам ничто не помешает кататься задом наперёд! – сказал папа.

И предложил немедленно бежать к ручью, пока не стемнело.

У ручья было тихо и пусто. Спали рыбы, лягушки, камыши и даже ивы.

– Надо проверить лёд, – сказал папа Лапин и осторожно прошёлся по краю ручья.

– Лёд крепкий, вчера как следует подморозило, – послышался хриплый голос.

Мама Лапин, папа Лапин и маленький кролик обернулись. Из-за коричневого ивового ствола выглядывал пожилой бобр.

– Добрый день!

– Добрый день, – первой ответила мама.

– Однако, зима, – сказал бобр и подошёл поближе.

– Не спите? – вежливо поинтересовался папа Лапин и замахал лапами, пытаясь удержать равновесие на льду.

– Бобры зимой не спят, о-хо-хо.

Это бобровое «о-хо-хо» показалось Лапину слишком грустным.

– Мы тоже не спим, – сказал он и уселся на заснеженную корягу, чтобы натянуть новенькие коньки.

– Что это вы удумали? – прищурился бобр.

– Будем кататься задом наперёд! Папа умеет лучше всех.

– Зачем? – бобр покосился на коньки.

– Для веселья! – тряхнул ушами Лапин.

– Для веселья? – переспросил бобр и постучал по снегу хвостом-лопаткой.

– Да, катание на коньках очень помогает, если настроение так себе, – сказал папа и тоже уселся на корягу, чтобы зашнуровать свои коньки.

Бобр почесал затылок.

– Вот значит как… Погодите! Я сейчас!

Он скрылся за ивой так же неожиданно, как появился.

– Полагаю, где-то поблизости у него хатка, – сказала мама Лапин со знанием дела.

Через минуту бобр появился, таща за лапу бобрёнка.

– Внук мой. Вот, грустит и грустит, прямо сил нет. Не хочу, говорит, зиму. Хочу, говорит, плавать и пугать уток. А где я ему уток возьму? А?

– И правда сложная задача, – согласился папа Лапин, балансируя на коньках.

– Раз уж вы тут веселье затеваете, возьмите внучка.

И бобр вытолкнул вперёд бобрёнка в полосатой шапочке. Вид у него и правда был грустный. Сначала Лапин хотел предложить ему попрыгать, чтобы вытряхнуть грусть, но потом решил, что коньки – самое надёжное средство, чтобы плохое настроение улетучилось.

– Дело в том, что у вашего малыша нет коньков, – сказала мама.

– А ничего, пускай пока на лапах поучится, а я в магазин сбегаю.

Папа Лапин гордо вышел на лёд. Сначала он оттолкнулся правым коньком и проехал до камышовых зарослей, потом вдруг завертелся на месте, размахивая лапами, но уцепился за сухие стебли рогоза и удержал равновесие.

– Ничего! Я просто долго не тренировался, – крикнул он. – Смелее! Выходите на лёд!

Лапин вскочил с коряги и хотел было выкатиться на середину ручья, к папе, но не удержался на тонких лезвиях и шлёпнулся в снег.

– Вставай, – грустный бобрёнок протянул ему лапу.

– Спасибо!

В ту же минуту Лапин принялся расшнуровывать свои новенькие оранжевые ботинки.

– Эй, сынок! Ты что там застрял? – помахали Лапину мама и папа.

– Сейчас, – помахал в ответ маленький кролик.

– Тебя родители зовут, – сказал бобрёнок.

– Вот, держи!

Лапин протянул ему свои «морковки».

– Зачем? Это же твои!

– Мои. Вот я и решил, что ты будешь кататься первым, потому что во мне ещё много радости, а ты совсем нос повесил. Тебе нужнее.

Бобрёнок взял коньки и сел на корягу.

– Спасибо! Я никогда не пробовал.

– Сейчас мой папа научит тебя кататься задом наперёд!

Конечно, бобровый дедушка купил внуку коньки – зелёные. И себе купил – синие в красную клеточку. И все катались по ручью до вечера. А потом пошли к бобрам в гости пить чай.

Папа Лапин был прав: кататься на коньках оказалось ужасно весело. Но самым приятным было то, что удалось помочь грустному другу, пусть даже и пришлось поделиться новыми «морковками».

Зимой гораздо чаще, чем летом, хочется имбирного печенья или кекса с клюквой, картофельной запеканки с корочкой или горячего шоколада.

Именно поэтому в каждом доме Клеверовой долины что-то пекли, варили или жарили. На кухнях становилось теплее, уютнее, а за поеданием горячих плюшек с корицей можно было скоротать вечер. Особенно если соседи всё же заглянули на огонёк и принесли свой пирог или яблочную пастилу. Зимой ходить в гости было особенно приятно.

– Это потому, что дни короткие, а вечера дли-и-и-инные, как мои уши, – сказал Лапин маме и попросился к белкам.

– Ты можешь сходить прямо сейчас – утром, – согласилась мама Лапин, – а вечером пусть всё беличье семейство приходит к нам играть в лото и есть картофельную запеканку со спаржей.

Лапин вышел из дома, попечатал следы на дорожке и поскакал к белкам. Они готовили арахисовую пасту, повязав передники с оборками.

– Заходи, – махнула лапой старшая белка. – Пасту можно намазывать на подсушенный хлеб, но лучше всего есть большой ложкой прямо из банки.

Лапин уселся на высокий табурет и принялся наблюдать, как из арахиса, масла и мёда получается самая вкусная паста в мире, которую умеют готовить только белки.

– Если бы сейчас было лето, мы бы пошли на пикник и валялись бы на траве, – вздохнула младшая белка и предложила Лапину облизать венчик.

– На пикнике всё становится в тысячу раз вкуснее. Даже суп! – согласился Лапин. – Кстати, сегодня вечером мама приглашает вас в гости есть запеканку со спаржей и играть в лото. Но у нас впереди целый день, чтобы пойти в поход к ручью, взять с собой банку с арахисовой пастой, печенье, рябиновый чай в термосе и пировать.

– Обязательно захватим плед! – захлопала в ладоши младшая белка, потом побежала в комнату и принесла плед с дедушкиного кресла.

Старшая белка достала с полки красивую плетёную корзину с крышкой и положила туда тарелочки с фигурными краями, разноцветные стаканчики, салфетки и три большие ложки.

– Я думаю, надо захватить четвёртую ложку, – сказал Лапин.

– Зачем? – обернулась к нему старшая белка.

– Вдруг бобрёнок придёт?

– Хм, даже не знаю, хватит ли тут пасты на четверых, – ответила старшая белка, но ложку положила.

Когда друзья вышли из дома, оказалось, что корзина слишком тяжёлая и лучше всего катить её по сугробам на санках. До ручья было лапой подать, но если летом легко бежалось по тропинке, то зимой пришлось пробираться по снегу, то и дело увязая по пояс. Наконец показались ивы.

– Давайте остановимся вот здесь? – предложила младшая белка и кивнула на поляну у берега.

Так и сделали. Пока белки расставляли тарелки и разноцветные стаканчики, Лапин решил сбегать за бобрёнком. Ему наверняка придутся по вкусу и ореховая паста, и сама затея с пикником. Вот здорово!

Бобрёнок строил плотину в ванной, когда туда влетел запыхавшийся Лапин.

– Ух ты! – подпрыгнул Лапин. – Что это ты построил?

– Плотину.

– Как настоящая!

– Спасибо! Всего-то пара тазов, сушилка для белья, палки и дедушкин плащ, – смутился бобрёнок и сел на бортик ванны.

– Можно приходить к тебе, например, по воскресеньям и строить вместе? – спросил Лапин.

– Конечно приходи.

Бобрёнок пустил по волнам деревянную ложку.

– Как будто кораблик, – засмеялся Лапин.

– Да, это я сам выгрыз на занятиях по художественному выгрызанию для молодых бобрят. Так куда ты хотел меня позвать?

– А, точно! Мы с белками решили пировать у ручья. Зимний пикник. У нас целая банка арахисовой пасты и четыре ложки. Одна для тебя.

– Хм, – задумался бобрёнок и вытер лапы махровым полотенцем. – Пожалуй, я не могу пропустить такое приключение.

Бобрёнок намотал шарф, натянул полосатую шапочку, и друзья вышли из хатки. Во дворе бобровый дедушка чистил на снегу ковёр.

– Мы погуляем на поляне возле трёх ив, дедуля, – предупредил бобрёнок.

– Хорошо, – кивнул бобровый дедушка.

На небе вместо солнца теперь висела большая толстая туча, из которой то и дело сыпался снег.

– Кажется, будет метель, – сказал бобрёнок.

– Ерунда! – махнул лапой Лапин. – Пикник состоится при любой погоде.

И тут дунул ветер, едва не сорвав с бобрёнка его любимую полосатую шапочку.

– Ой-ой!

– Нахлобучь получше, – предложил Лапин.

И они побежали на поляну. Ветер тоже не отставал. Он как будто решил поиграть: швырял в глаза охапки снега, сдувал друзей с тропинки в сугроб. Растерянные белки пытались спасти угощения, которые заметала нежданная метель.

– Доставайте банку и ложки! – прокричал Лапин сквозь завывания ветра.

Белки откопали корзину из сугроба. Во что бы то ни стало нужно было отведать арахисовую пасту, иначе пикник будет ненастоящим. Каждый зачерпнул по большой ложке.

– Вкусно? – прокричала бобрёнку на ухо младшая белка.

– Ага, – прокричал бобрёнок в ответ и снова схватился за шапочку.

Метель разыгралась ещё пуще, ветер собрался с силами и подхватил младшую белку.

– Эй, куда?! – Лапин успел схватить её за лапу. – Тебя сейчас унесёт, как воздушный шарик.

Пока ветер переводил дыхание, младшую белку удалось вернуть на землю. Она нечаянно шлёпнулась прямо в раскрытую корзину, и Лапин тут же вручил ей банку с пастой для утяжеления.

Из-за снежной завесы раздался знакомый голос:

– Эй, ребята!

– Это мой дедушка! – встрепенулся бобрёнок.

Бобровый дедушка подоспел как раз вовремя. Он помог белкам поймать разноцветные стаканчики, которые ветер весело гонял по поляне. В конце концов удалось упаковать в корзину посуду и банку с недоеденной ореховой пастой, а потом все пошли в хатку пить чай и сушить на батарее шапки и шарфы.

– Хороший был пикник! Метельный, – сказал Лапин, прихлёбывая чай из кружки в горошек. – Летом такого не бывает.

Он опустил кружку и подмигнул младшей белке:

– Главное, ты не улетела куда-нибудь в Африку.

Сугробы в Клеверовой долине намело знатные. Всё утро папа Лапин расчищал дорожку от крыльца до забора. Время от времени он втыкал лопату в снег и замирал, задумчиво глядя вдаль. Это означало, что папу посещало вдохновение.

– Милый! Где ты? – крикнула мама Лапин, сложив лапы рупором. Она стояла на крыльце в лыжной шапочке с помпоном.

– Я здесь! – отозвался папа, выглядывая из-за сугроба.

– Ты ещё долго будешь расчищать дорожку? Я собираюсь на прогулку в парк.

Папа Лапин кивнул и попросил вдохновение подождать до обеда. Победив сугробы, он так устал, что решил остаться дома и провести пару тихих часов, обдумывая рифму к слову «лыжи». Заодно с обдумыванием можно было потренировать художественный свист.

– Я знаю подходящую рифму! – сказал маленький Лапин, напяливая лыжные ботинки.

– И какую же?

– «Лыжи – ближе».

– Хм, – сказал папа Лапин и записал рифму в блокнот. – И правда хорошая рифма. Я пока придумал только «лыжи – пассатижи».

– Не скучай, дорогой! – помахала супругу мама, подхватила лыжи, и они с маленьким кроликом отправились в парк.

Честно говоря, Лапину не очень нравилось, что лыжня в парке прямая. Скучная какая-то лыжня. Чтобы катиться, нужно всё время отталкиваться палками.

– Мамочка, давай покатаемся с горки? Там ветер свистит в ушах и лыжи сами едут – вжух!

– Ты имеешь в виду с холма? – обернулась мама Лапин.

– Да! Холм как раз похож на горку.

Холмов в долине было несколько. Например, холм со смешным названием Колпак. С его крутых склонов катались только опытные лыжники. А со стороны он действительно походил на колпак. Ещё один холм назывался Лохматый, потому что весь зарос кустами шиповника. Ромашковый холм был слишком далеко и временно без ромашек.

– Придумала! – мама Лапин радостно помахала лыжной палкой. – Мы будем кататься со слона!

– Со слона? – переспросил Лапин.

Он ещё никогда в жизни не катался со слона. Мамин взгляд стал загадочным, а это означало, что впереди их ждали настоящие приключения.

Для начала нужно было выехать из парка на поле и добраться до перелеска. Лапин слушал, как скрипит снег под лыжами, смотрел по сторонам и вспоминал, что летом именно на этом поле играл в футбол с сусликами. Сейчас они посапывали в норах и знать не знали про зимнего слона.

– Как ты там? Не устал? – спросила мама и остановилась у кустов орешника.

– Не устал, – сказал Лапин. – Мама, а откуда здесь взялся слон и почему впал в спячку, как суслики?

– Ну, ты же помнишь семейство крокодилов? Они тоже не живут в нашей долине, а просто приезжали в командировку. Так и слон, наверное, – засмеялась мама. – Пошли скорей!

По перелеску им пришлось пробираться с лыжами в лапах – так сильно разросся орешник. И вот наконец заросли кончились, и перед Лапином раскинулась поляна, в самой середине которой возвышался небольшой круглый холм, покрытый снегом.

– А слон где?

В голосе Лапина слышалось разочарование.

– Да вот же! – мама махнула лапой в сторону холма. – Слон лёг, уснул, его засыпало снегом. Конечно, теперь все думают, что это холм. Но если притихнуть, ты услышишь, как слон дышит.

Лапин замер: он очень хотел услышать, как холм, то есть слон, дышит. И услышал.

– Мама, а он точно не против, что мы будем с него кататься?

– Точно! Только сначала выпей горячего чаю и съешь овсяное печенье.

Мама достала из рюкзачка термос, отвинтила крышку и налила в неё чай.

– Настоящий пикник! – сказал Лапин, откусывая печенье. – Давай оставим слону одну штучку? Вдруг он проснётся голодным?

Мама согласилась. И Лапин, обойдя холм, нашёл место, где у слона должна быть голова. Там и положил печенье на салфетку и слегка присыпал снегом.

Наконец, забравшись на самую верхотуру, Лапин осторожно оттолкнулся палками и понёсся вниз.

Бок у слона был пологий, ровный, как раз то, что надо, чтобы скатиться с удовольствием и с ветром в ушах.

– Э-ге-гей! Мама! – Лапин помахал маме, которая ещё только готовилась к спуску.

Накатавшись всласть, они отправились домой.

– Надо рассказать про слона бобрёнку! Ему точно понравится. Давай в следующий раз позовём бобрёнка с собой? – попросил Лапин маму.

Она сразу согласилась.

– А уж как удивится папа!

Папа удивился и немного расстроился, что пропустил такое приключение, зато он сочинил стихотворение.

Долгими зимними вечерами хорошо сидеть, поджав лапы, за круглым столом в гостиной, слушать, как мама читает вслух свои любимые страшные сказки, и рисовать. За окном темно, морозно, а дома очень уютно, и кажется, что это и не дом вовсе, а космический корабль и он плывёт себе в необъятном космосе мимо планет и звёзд. Лапин макал в баночку с гуашью свою любимую пушистую кисточку и рисовал кролика в скафандре. Папа давно собирал эти рисунки в специальную папку, чтобы потом сделать в мастерской деревянные рамки подходящего размера.

– Скоро достаточно наберётся для большой выставки, – радовался он и легонько ерошил Лапину макушку.

Перед Новым годом в парке всегда устраивали выставку картин, и все желающие могли поучаствовать. Ради этого даже мыши отпрашивались у родителей и нарушали «Мышиные правила зимнего заноривания».

– Почему вы так редко гуляете зимой? Неужели эти правила заноривания так уж важны? – спрашивал Лапин друзей-мышат.

– Нам положено всю зиму сидеть тихо по домам и есть запасы. Мы не любим мороз, – сказал старший брат. – «Мышиные правила зимнего заноривания» написал наш предок – Первобытный Мыш.

– Он умел писать? – удивился Лапин.

– Он нацарапал эти правила на пшеничных зёрнах. Каждый год другие мыши их перецарапывали на свежий урожай. Так и дошло до наших дней.

Было видно, что старший брат очень гордится древним предком.

– Мы любим зимнее заноривание, но рисовать тоже любим, – пискнул младший.

– Вы готовитесь к выставке? – спросил Лапин.

– Готовимся, – хором ответили братья. – Мы рисуем триптих «Мыши и динозавры».

Лапин задумался. Он не знал, что такое триптих.

– Динозавры жили очень давно. Но они нам очень нравятся, поэтому мы решили посвятить своё творчество этим огромным ящерицам, – старший брат заложил лапы за спину и прохаживался по дорожке, хрустя снежком.

– А что такое триптих? – спросил Лапин, потому что, если ты чего-то не знаешь, нужно спросить у того, кто знает. Всё просто.

– Три картины на одну тему, – пискнул младший.

– Конечно, динозавры и мыши у нас будут на фоне зимнего пейзажа, – сказал старший брат.

Слово «пейзаж» он произнёс по слогам на случай, если Лапин первый раз его слышит. Но это было не нужно, потому что каждый кролик знает, что пейзаж – это картина про природу.

– А ты уже нарисовал для выставки? – поинтересовался младший брат и слепил крошечный снежок.

– Я нарисовал уже толстую папку рисунков. Но для выставки хочу особенную картину, – сказал Лапин.

– Только не рисуй, пожалуйста, динозавров, – попросили братья.

И Лапин пообещал.

Он попрощался с мышатами и пошёл домой, раздумывая над сюжетом будущей картины. Каждая новая идея казалась ему не такой уж особенной. Даже космос перестал завораживать. По пути он встретил выдру, которая везла за верёвочку санки.

– Привет, выдра! – помахал ей Лапин. – Ты уже рисуешь картину на выставку?

– Уже нарисовала, – сказала она. – Сегодня потеплело, и в ручье образовалась полынья. Я иду кататься на санках со склона, чтобы плюхаться прямо в воду.

– Понятно, – вздохнул Лапин. Ему такое катание точно не подходило. – А я раздумываю, что рисовать.

– Нарисуй, например… – выдра задумалась и огляделась. – Нарисуй мои санки!

Санки у выдры и правда были красивые – с гнутой спинкой, но Лапин вспомнил мышиных динозавров и отказался – слишком просто.

– Ладно, мне пора, – сказал он и побежал домой.

Снова наступил вечер. Снова Лапин склонился над альбомом, только на этот раз так и не обмакнул кисточку в гуашь.

– Ты можешь взять для выставки любой рисунок из папки. Они все хороши! – сказала мама и поцеловала сына в макушку.

– Нет, нужен особенный рисунок, – вздохнул Лапин. – Я ничего не могу придумать.

Он лег в кровать, оставив на столе не тронутый кисточкой белый лист. Рано утром, когда все ещё спали, маленький кролик в пижаме прокрался в гостиную, включил настольную лампу, сел за стол и обмакнул кисточку в баночку белой гуаши. Пока он рисовал, проснулись мама и папа. Они удивились, застав сына за рисованием в эту пору.

– Тсс, – сказала мама. – Он так переживал вчера за свою картину. Пусть рисует.

Папа кивнул.

Наконец Лапин отложил кисточку, посмотрел на свою работу и улыбнулся.

– Мама! – крикнул он, вбегая в кухню. – У меня получилась особенная картина!

– Ура! – улыбнулась мама. – Хочешь творожной запеканки с клубничным соусом?

– Вот! – сказал сияющий Лапин и протянул маме абсолютно белый альбомный лист.

– Ого, – сказала мама. – Очень интересное решение.

– Ты правда так думаешь?

– Расскажешь, что тут нарисовано?

Мама потянулась за очками, которые надевала иногда, чтобы читать мелкий шрифт на упаковках.

– Приглядись, и ты увидишь белое поле, белое небо, белую тучу, из которой идёт белый снег, а вот здесь в белом сугробе спрятался белый кролик. Картина называется «Белое время».

Мама пригляделась и правда увидела маленького белого кролика в сугробе. Папа тоже увидел и даже сделал красивую деревянную рамку. Конечно, белую.

На выставке беличий дедушка долго стоял перед рисунком Лапина и изучал все детали с лупой. Потом сказал, что это действительно очень интересная работа – замечательно зимняя. А заодно раскрыл Лапину и всем собравшимся секрет белого цвета: оказывается, в нём спрятались все остальные цвета. Даже зелёный, красный и синий. Вот это да!

Когда-то Лапин так мечтал о дедушке, что однажды встретил его у ручья. С тех пор вся семья подружилась с Простодедушкой – настоящим путешественником по дальним странам.

В Клеверовую долину он заглядывал редко, но каждый раз в семействе Лапин его встречали, прыгая до потолка от радости. Да, даже мама и папа Лапин прыгали, задевая ушами люстру, не только потому, что Простодедушка привозил с собой заморские сокровища: перо какаду, чешуйку броненосца, иглу дикобраза, желе из кактусов, юбку из пальмовых листьев, которую всё лето носила мама Лапин и даже завела в Клеверовой долине новую моду.

Самым ценным подарком были, конечно, удивительные истории, которые Простодедушка обычно рассказывал по вечерам, когда все собирались во дворе, садились кружком у костра и слушали во все уши.

– Папа, ты проверял почтовый ящик? Я жду письмо от Простодедушки, – Лапин заглянул в мастерскую, где папа чинил часы с кукушкой.

– И правда надо бы проверить, – ответил папа, заглядывая деревянной кукушке в клюв. – Сейчас только выясню, почему эта птичка вместо «ку-ку» стала говорить «у-гу».

– Можно я сам сбегаю во двор и посмотрю в почтовый ящик? – Лапин подпрыгивал от нетерпения.

– Что ж, сбегай. Только будь осторожен. После вчерашнего снегопада я прорыл к почтовому ящику тоннель в сугробе, поэтому сбегать, пожалуй, не получится, а вот проползти на четвереньках – вполне.

– Ура! – Лапин подкинул к потолку шапку, поймал её и, нахлобучив на макушку, отправился в путешествие.

«Как будто я покоряю Северный полюс», – подумал он, выныривая из тоннеля у забора, на котором висел почтовый ящик.

Запустив внутрь лапу, Лапин и правда выудил пухлый конверт – настоящее бумажное письмо от Простодедушки. Добравшись по тоннелю до крыльца с конвертом в зубах, Лапин снова побежал в мастерскую.

– Па-а-а, о пишмо!

Папа Лапин вздрогнул: «Неужели не только деревянная кукушка, но и родной сын перестал говорить как следует и глотает целые слоги?»

– Письмо от Простодедушки! – сказал Лапин, вынув конверт изо рта.

– Замечательно! – обрадовался папа. – Давай скорее позовём маму и прочитаем.

Мама Лапин отложила все дела, и семейство устроилось на диване в гостиной. Как обычно, Простодедушка прислал письмо из тех далёких краёв, куда никто из жителей Клеверовой долины ещё не попадал. «Пишу вам, глядя на северное сияние, – прочитал папа Лапин. – Оно похоже на ваш ковёр в гостиной – малиново-изумрудно-фиолетовое».

– Как приятно, что северное сияние похоже на наш ковёр, – улыбнулась мама.

– Папа, читай скорее дальше! Что такое северное сияние? – заторопил Лапин.

– Это такое разноцветное свечение на небе, которое можно увидеть только на Северном или Южном полюсе, – сказал папа Лапин и посмотрел на маму.

– Точно, – согласилась мама. – Жутко красиво! Я видела документальный фильм.

– «В этих суровых краях я познакомился с местными жителями – семьёй тюленей. Они угостили меня сырой рыбой и сказали, что я первый кролик, достигший берегов Ледовитого океана. Можете меня поздравить, я – кролик-первопроходец», – продолжил чтение папа Лапин.

– Поздравляем! – закричал Лапин. – Простодедушка – герой!

Мама с папой поддержали сына и крикнули «ура».

Письмо было длинным и интересным, но главное – в конверт была вложена карта. Простодедушка любил сюрпризы и хорошо знал местность в Клеверовой долине, поэтому каждый приезд он прятал для Лапина маленькие подарки, но найти их можно было только по карте, которую он присылал из дальних краёв.

– Хм, довольно несложный маршрут, – сказал папа, склонившись над чертежом. – По-моему, вот этот значок – наш дом, потом нужно пройти мимо забора, от забора спуститься к ручью, зачем-то покружить на месте напротив лягушачьего затона…

– Дальше пройти мимо бобровой хатки через мостик – вот, видите, нарисован шалаш, – ткнул лапой в значок Лапин. – Всё понятно! Побежали прямо сейчас.

– И правда, если вы немедленно не отправитесь за подарком Простодедушки, стемнеет и придётся ждать до завтра, – сказала мама.

Натянув шапки и варежки, Лапин с папой выбежали на улицу и, миновав забор и покружив на одном месте, быстро добрались до ручья.

Бобровую хатку нашли без труда. Помахали бобрёнку, который улыбнулся им из окна, ещё раз сверились с картой, перешли по мостику на другую сторону, нашли кривую иву, в иве дупло, а в дупле – пучок чьих-то перьев, осколок яичной скорлупы и нечто завёрнутое в бумажку.

Развернув находку, папа Лапин увидел жёлтый свисток и прочитал записку: «Тот, кто найдёт свисток, может свистеть в него сколько захочет. Простодедушка».

– Ура! – подпрыгнул Лапин и тут же дунул что есть силы.

Зимой так не хватало громких звуков. Простодедушка знал, что дарить.

Как Лапин с папой ни торопились, а до дома они добрались уже в густых сумерках. На крыльце покачивался фонарь, а во дворе стояла мама Лапин и любовалась ковром, который повесила на бельевую верёвку.

– Правда красиво? – спросила она Лапина и папу, когда те подошли поближе.

– Наше собственное северное сияние, – обрадовался Лапин и дунул в свисток. Получилась громкая красота.

Следующим вечером любоваться домашним северным сиянием семейства Лапин пришли все соседи. Скоро в каждом дворе Клеверовой долины можно было найти ковровое северное сияние. У выдры оно было синее в белый горошек. А колонок повесил целых три северных сияния, чтобы их видели из всех окон в доме. То, что висело у входа, было с бахромой.

Каждый год в конце декабря все жители Клеверовой долины бывали очень заняты – они украшали парк. Горячая пора наступала ещё в ноябре: все мастерили ёлочные игрушки, клеили гирлянды, вырезали из бумаги фонарики. В каждом доме кипела работа. Конечно, украшения продавались и в магазине, но для жителей Клеверовой долины гораздо интереснее было придумать и сделать что-то особенное собственными лапами. То, чего не было у других. А ещё совершенно необходимо было позаботиться о подарках – в том числе и для тех, кто зиму проводил в спячке. Новый год наступал для каждого. Потом, когда соседи проснутся, можно будет прийти в гости и вручить подарок. Бурундуку Лапин приготовил бумажный кукольный театр, а для ежа – подзорную трубу с настоящими увеличительными стёклами. Маленький кролик смастерил её вместе с папой.

– Сурку ждать подарка аж до конца февраля. Я бы не смог так долго. Зато потом как он обрадуется новой деревянной клюшке! Будем играть в хоккей на траве, – рассуждал Лапин, заворачивая клюшку в подарочную бумагу.

– Во сне ждать гораздо проще, – подмигнул Лапину папа. – Отличная клюшка получилась! Я выточил её по всем правилам.

– А я отлично её разрисовал! – улыбнулся Лапин.

Он положил клюшку к остальным подаркам и взялся доделывать бумажный фонарик. Маленький кролик трудился над ним целую неделю и сейчас наконец приклеил последнюю звёздочку из фольги.

– Я очень хочу, чтобы мой фонарик повесили на главную ёлку в парке! – Лапин спрыгнул со стула и побежал в кухню показать поделку маме.

– Чудесное новогоднее украшение! Волшебный фонарь! Конечно, ему место на большой ёлке. А до завтра можешь положить его в сундук с подарками.

Ждать завтрашнего дня маленькому кролику было очень трудно. Ведь завтра наступал тот самый день, когда все жители, закончив украшать свои дома и дворы, отправятся в парк, чтобы подготовить его к большому празднованию – новогодней ночи. Лапин решил последовать примеру сурков и лёг в кровать, хотя за окном светило зимнее солнце. Поворочавшись и пересчитав всех воображаемых овечек, Лапин откинул одеяло и решил, что такой способ ожидания кроликам не подходит. Тогда он обратился к часам с кукушкой и попросил время бежать чуточку быстрее, ведь сейчас пора волшебства, а значит, можно рассчитывать на какое-нибудь маленькое и не очень сложное чудо. Но часы тикали как обычно.

Фонарик с золотыми звёздами лежал в сундуке на самом верху и казался ещё красивее, чем полчаса назад. Лапин прицепил фонарик на палочку, намотал нарядный красный шарф и отпросился у мамы в гости к белкам.

– Я на минуточку, только фонарик им покажу.

– Хорошо, – кивнула мама Лапин. – Передавай всем привет.

Держа в одной лапе украшение, а в другой мамин привет, Лапин помчался по тропинке среди сугробов. Фонарик отчаянно трепыхался на ветру.

Белки были заняты: они клеили новогоднюю летающую тарелку.

– Привет! – поздоровался запыхавшийся Лапин. – И ещё привет от мамы. – Он похлопал по столу левой лапой.

– Что это у тебя? – спросила младшая белка.

– Фонарик для большой ёлки. На нём сто золотых звёздочек.

– Ты считал? – прищурилась старшая белка.

– Считал, – кивнул Лапин.

– А мы сейчас приклеим окошки, и всё – тарелка готова. Внутри инопланетяне, – похвасталась младшая белка.

– Здорово! Хорошо, если мой фонарик и ваша тарелка будут висеть на большой ёлке рядышком. Я, пожалуй, сбегаю к бобрёнку. Когда я бегу, и время бежит быстрее.

– Наверное, у твоего времени тоже длинные лапы, – хихикнула младшая Белка.

Лапин распрощался с белками до завтра и опрометью бросился с холма к ручью. Фонарик дрожал в лапе.

Бобрёнок с дедушкой мастерили гирлянду из серебряных рыбок.

– Здравствуйте! – крикнул Лапин с порога. – Посмотрите, какой у меня получился фонарик для большой ёлки!

– Красивый, – улыбнулся бобрёнок.

– Скорей бы завтра! – сказал Лапин. – А сколько рыбок будет на вашей гирлянде?

– Двенадцать.

Бобрёнок потянул гирлянду за хвостик, чтобы Лапин мог сосчитать, но кролик уже ускакал, потому что вспомнил про выдру, мышей, ондатру – всем им хотелось показать своё украшение для большой ёлки.

Он бегал от дома к дому. Ветер свистел в ушах и вырывал фонарик из лап. Один раз ему это почти удалось, но Лапин в последний момент смог отвоевать своё сокровище.

Наконец, оббежав всех друзей, маленький кролик вернулся домой. День и правда закончился очень быстро. До завтра оставалось совсем немного – вечер и ночь. Когда мама Лапин открыла дверь, то увидела на пороге залепленного снегом сына в размотанном шарфе.

– Что случилось?

– Я перегнал время, – сказал Лапин.

– Да, но твой фонарик…

Мама не успела договорить. Лапин поднёс к носу то, что осталось от игрушки, и горько заплакал. Вместо волшебного фонарика он держал в лапе мятую бумажку. Все сто золотых звёздочек сдул ветер и рассеял по Клеверовой долине.

– Тише, тише, – обняла Лапина мама. – Зато твоему фонарику досталось самое настоящее приключение… Сейчас мы сделаем новый, и завтра он будет красоваться на большой ёлке в парке.

Весь вечер семья Лапин трудилась над новым фонариком. Главное – нужно было вырезать из золотой бумаги не меньше ста звёзд. Но кроличье семейство дружно взялось за дело, и у них всё получилось.

Когда папа Лапин перенёс уснувшего за столом сына в кровать, фонарик был готов и красовался в центре стола.

– Новый год наступит уже завтра ночью, – улыбнулась мама Лапин и принесла из кладовки мешочки с желудями и шишками, чтобы сделать из них праздничный венок. Вот уж пришлось ей потрудиться!

Зимнее утро кралось неслышно и гасило звёзды. Оно не торопилось, не врывалось в окно, как летнее, тормоша тех, кто нежился под одеялами, – эй, вставайте! Сонная кукушка высунулась из домика в часах и, сама себе не веря, прокуковала рассвет, который больше походил на глухую ночь. Но стоило Лапину протереть глаза, и вот уже густая темнота немного подтаяла. Ещё чуть-чуть – и на горизонте между холмами покажется золотисто-розовая полоска.

Лапин улыбнулся и сел в кровати. Сегодня особенный день – последний в уходящем году. День, наряженный к празднику, пахнущий ёлкой. День, который вмещает в себя столько событий, что нельзя ни секунды залёживаться под одеялом. Проснулся – и скачи прямо в гущу приключений! Скрип-скрип-скрип – половицы под лапами пропели свою обычную песню, но этим утром у них получилось особенно весело.

Лапин подбежал к окну, прижал нос к холодному стеклу, разглядел розовую полоску и снова улыбнулся. «У меня такая же щекотка в животе, какая бывает, когда очень сильно раскачаешься на качелях – пятками в небо», – подумал Лапин.

– Мама, а у тебя есть щекотка в животе? – крикнул он в сторону кухни и завязал уши под подбородком.

Мама проверяла, застыло ли яблочное желе к новогоднему пиру.

– Щекотка в животе? – переспросила она и перевернула прозрачную мисочку с желе. Оно прочно держалось за стенки, значит, всё получилось. – Да, щекотки у меня хоть отбавляй. Будешь на завтрак морковные вафли с мороженым?

Конечно, такой завтрак может быть только накануне Нового года. И Лапин ни за что бы от него не отказался. Мама поставила на стол тарелку с нарисованными ёлочками. Эти тарелки в семействе Лапин доставали только 31 декабря.

– А можно мне два шарика мороженого? – спросил Лапин.

– И мне два.

На кухню заглянул папа. Сегодня он будет целый день разгуливать в смешной новогодней шляпе со снеговиками и бубенчиками на полях.

После завтрака настало время собирать украшения, приготовленные для главной ёлки в парке. Конечно же, не забыли и фонарик, который Лапин заново склеил вчера перед сном.

Деревянный сундук был полон. Папа Лапин погрузил его на санки, и семейство отправилось в парк, оставляя позади следы от полозьев и круглые облачка пара, вылетавшие при дыхании.

В парке царила суета. Кусты боярышника и шиповника были украшены серебряными колокольчиками. На туях красовались самодельные гирлянды из разноцветных флажков. На спинки скамеек намотали разноцветную мишуру. Жители Клеверовой долины собрались у большой ёлки. Она притянула к себе всех как магнит.

– Осторожно! Держи крепче! – кричала мама-белка мужу, который вместе с братьями водружал на ёлочную макушку золотой конус.

– Ого! Сколько у вас всего! – подбежала младшая белка и кивнула на сундук.

– Ага. Целый сундук украшений! – улыбнулся Лапин. – А вот мой фонарик. Это новый. Старый вчера порвался, когда я бежал наперегонки со временем.

– А мы принесли мешок золотых орехов. Красили всю неделю, – сказала старшая белка. – Это традиция нашей бабушки. Вот! И ещё взяли летающую тарелку с инопланетянами.

– Представляешь! Мама разрешила нам позолотить кончики хвостов к празднику, – младшая белка потянула Лапина за шарф.

– А я позолочу ещё и кончики ушей, потому что я старше, – старшая белка подёргала Лапина за хвост.

Лапин огляделся. Как здорово всем вместе наряжать ёлку, болтать о пустяках, жмуриться от слепящего на солнце снега и ждать заветной полуночи, когда старый год, кряхтя, отправится на заслуженный отдых, а новый прискачет – бодрый и весёлый, как молодой кролик.

Семейство шиншилл старательно раскатывало ледяную горку. Каждый год папа-шиншилла назначался ответственным за идеальное скольжение. Он заранее строил горку в парке, заливал её водой, а потом все его семеро детей, жена и шурин с визгом катались весь день, полируя лёд, чтобы он стал идеально гладким.

Выдра с бабушкой повязывали на фонари атласные ленточки. Бобровый дедушка заканчивал строительство деревянной сцены для новогоднего концерта.

– Здравствуйте! – Лапин помахал дедушке.

– Здравствуй, маленький кролик, – кивнул бобровый дедушка.

– А где бобрёнок?

Дедушка ловко забил гвоздь в деревянную ступеньку и посмотрел по сторонам.

– Странно, должен быть где-то здесь. Он собирался в магазин «Оп-хлоп» за хлопушками и бенгальскими огнями, но что-то долго не возвращается.

Лапин заверил бобрового дедушку, что найдёт бобрёнка и поможет ему принести хлопушки и бенгальские огни.

– Только отпросись у мамы, пожалуйста, – напутствовал дедушка.

Лапин кивнул и побежал к большой ёлке. Папа Лапин стоял на стремянке, а мама Лапин подавала ему картонные звёзды в блёстках. Папина шляпа звенела, стоило ему обернуться или наклониться.

– Мама! Папа! Я сбегаю в магазин «Оп-хлоп»? Бобрёнок пошёл за бенгальскими огнями. Я хочу ему помочь.

Магазин был совсем рядом, а продавец-ондатра часто дарила детям всякие мелочи вроде значков или деревянных свистулек.

– Сбегай, но не задерживайся, – разрешила мама Лапин.

– Я не задержусь! – крикнул маленький кролик и припустил по дорожке.

Выскочив из парка, он пробежал мимо почты, овощной лавки и старой телефонной будки, за которой как раз притаился магазинчик «Оп-хлоп». Лапин толкнул дверь с колокольчиком и ввалился внутрь весь в снежной пудре.

– Здравствуйте, тётя ондатра! – крикнул он, отряхиваясь.

– Здравствуй, маленький кролик.

Ондатра вышла из-за прилавка, кутаясь в шерстяную шаль с кистями.

– К вам бобрёнок не заходил?

– Заходил, но давно ушёл. Он купил мешок хлопушек и мешок бенгальских огней. Очень аккуратный малыш и так хорошо считает, – улыбнулась ондатра.

– Я тоже умею считать, – тряхнул ушами Лапин. – А куда он пошёл?

– Вот уж не знаю. Наверное, домой. А может быть, в парк. Или в магазин «Дедушкина борода». Все малыши бегут туда чуть что. Вот, возьми этот смешной нос на верёвочке.

Ондатра протянула Лапину красный клоунский нос.

– Спасибо! – сказал он на прощание и выскочил на улицу.

Да, магазин «Дедушкина борода» был одним из самых любимых у маленьких жителей Клеверовой долины. Но продавались в нём вовсе не накладные бороды. Там можно было купить огромный моток сахарной ваты. Или два мотка. Или три. На большее не соглашалась ни одна мама. Кроме того, в «Дедушкиной бороде» имелись сорок восемь видов леденцов и мармеладные червяки. Но сахарную вату покупали чаще всего. Из неё получалась отличная дедушкина борода.

Лапин в три прыжка доскакал до магазина, украшенного к Новому году разноцветными гирляндами. У порога стоял снеговик с табличкой: «Даже снеговики любят дедушкину бороду».

– Динь-дилень, – пропел колокольчик.

Лапин забежал внутрь и тут же оказался в сахарном королевстве. Продавец-колонок расставлял на полке марципановые ёлочки.

– Здравствуйте! – крикнул Лапин. – К вам не заходил бобрёнок?

Колонок внимательно посмотрел на Лапина из-под очков.

– Заходил, но давненько. Он купил леденцов и один моток дедушкиной бороды.

– Я его ищу.

– Он потерялся?

– Кажется, да, – сказал Лапин и покрутил в лапах клоунский нос.

– Хм, не очень хорошая новость накануне новогодней ночи.

Лапин почувствовал, как в животе начала перекатываться круглая ледышка. Это был страх. Куда же мог деться бобрёнок с хлопушками?

– Я должен предупредить его дедушку. До свидания!

Лапин толкнул дверь на улицу.

– Постой! – окликнул его колонок. Он выудил из-под прилавка берет и нахлобучил его на макушку. – У меня есть идея!

– Спасибо, я не хочу сейчас дедушкину бороду.

– Я и не предлагаю. Я пойду с тобой. У меня есть громкоговоритель. Сейчас мы расскажем всем, что пропал бобрёнок.

Колонок и правда притащил из кладовки штуковину, похожую на большой пластмассовый колокольчик.

– Он работает? – спросил Лапин.

– Ещё как! Старинная вещь, но голосистая.

Они выскочили на улицу. Колонок приставил к мордочке «колокольчик» и громко сказал:

– Внимание всем! Пропал бобрёнок в полосатой шапочке. С ним были мешок хлопушек, мешок бенгальских огней и дедушкина борода.

Новость тут же долетела до парка. Лапин не успел и глазом моргнуть, как оттуда прибежали белки, шиншиллы, выдра с бабушкой, мама и папа Лапин, мышиное семейство и, конечно, бобровый дедушка. Все очень волновались и размахивали лапами. В Клеверовой долине ещё никогда никто не терялся. Решено было разделиться на группы и внимательно осмотреть окрестности.

– Мы отправимся за Лохматый холм, – сказал папа Лапин. – Нужно обязательно успеть до темноты.

И они пошли в сторону знакомого холма, на макушке которого росли кусты шиповника. Больше всего на свете Лапину хотелось скорее найти друга. Вот тебе и последний день в году! Вот тебе и гуща приключений! И вдруг Лапина осенило.

– Папа! Я, кажется, знаю, куда мог пойти бобрёнок!

Папа Лапин обернулся.

– Правда?

– Да! Скорее сворачиваем к слону!

– К какому слону?

– К тому, с которого мы с мамой катались на лыжах.

Объясняться было некогда, и всё кроличье семейство бросилось к снежному слону. Лапин старался не отставать от родителей. Тропинка оборвалась, дальше начались сугробы, но, вот чудо, в сугробах виднелась цепочка следов.

– Это следы бобрёнка! Поднажмём! – скомандовал папа Лапин.

– Зачем он убежал один так далеко? – покачала головой мама.

А вот и снежный слон. Лапин сложил лапы рупором и крикнул:

– Бобрёно-о-о-ок!

Все прислушались. Было тихо.

– Судя по следам, он с другой стороны холма, – сказал папа.

Снег скрипел под лапами. Сердце колотилось в своём домике, грозя выпрыгнуть из Лапина, ледышка страха каталась в животе. Оббежав слона, семейство Лапин наткнулось на беглеца. Грустный бобрёнок сидел на снегу, держа в лапе моток дедушкиной бороды, и тихонько поскуливал.

– Ура! Нашёлся! – крикнули мама, папа и Лапин одновременно. – Что с тобой случилось?

– Кажется, я подвернул лапу, – всхлипнул бобрёнок.

Не мешкая, мама Лапин и папа Лапин вытряхнули из мешков хлопушки и бенгальские огни, соорудили носилки и осторожно посадили туда пострадавшего.

– Погодите, я же собирался оставить слону дедушкину бороду. Ведь у него тоже должен быть Новый год с подарком и угощениями, – сказал бобрёнок.

– Теперь понятно, зачем ты сюда пришёл, – улыбнулся папа Лапин.

– Я очень торопился. Хотел вернуться побыстрее, чтобы дедушка не волновался, запнулся о корягу, упал… И вот, – бобрёнок кивнул на лапу.

– Очень болит? – спросил Лапин.

– Угу, – кивнул бобрёнок.

– Вот, возьми клоунский нос от ондатры. Иногда пустяки очень помогают.

Бобрёнок нацепил клоунский нос и сказал, что боль в лапе действительно немножко утихла.

Последний день старого года катился под горку всё быстрее. Сгустились сумерки. Бобрёнка благополучно доставили в медпункт, наложили на лапу повязку. Накапали успокоительных капель бобровому дедушке. Лапин больше всего опасался, что его бедного друга оставят дома и он не увидит, как зажгутся огни на большой ёлке в парке, не услышит, как все начнут громко считать до двенадцати, а потом крикнут «С Новым годом!», не хлопнет парочку хлопушек с конфетти, не съест зефирного снеговика на палочке и не скатится с ледяной горки.

– Если что, я останусь с тобой дома, – шепнул он на ухо бобрёнку, когда дедушка вёз его на санках из медпункта.

– Не надо шептать, у меня отличный слух, – засмеялся бобровый дедушка. – Как я могу лишить своего доброго внука праздника! Пусть он оставит в старом году беспечность и впредь всегда будет предупреждать о своих приключенческих планах. А порадовать снежного слона – это была хорошая задумка.

Бобрёнок и Лапин засмеялись.

В небе зажглись первые звёзды. И сияли они гораздо ярче, чем обычно. Ёлка в парке красовалась, как принцесса. Всё было готово к празднику. Осталось только собраться всем вместе для веселья. Жители Клеверовой долины так и сделали. Белкам и правда разрешили позолотить хвосты и уши. Ондатра притащила проигрыватель со старыми пластинками, и решено было немедленно устроить танцы. Колонок следил за часами. Ровно за минуту до полуночи все встали вокруг ёлки, взялись за лапы и начали считать. Стрелки сомкнулись на верхушке циферблата, у цифры двенадцать.

– С Новым годом! Ура-а-а-а-а!

– Бах-бух-бабах! – взорвались хлопушки.

И засыпали Лапина и бобрёнка конфетти. А те сидели на санках в обнимку и загадывали желания.

Руководитель редакционной группы Полина Властовская

Ответственный редактор Елена Абронова

Арт-директор Елизавета Краснова

Дизайн обложки, леттеринг названия Елизавета Краснова

Иллюстрация к обложке Маша Судовых

Обработка иллюстраций Татьяна Гришина

Корректоры Елена Гурьева, Юлия Молокова

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru