Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Юлия Симбирская, текст, 2022

© Маша Судовых, иллюстрации, 2022

© Издание, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2022

Вы помните кролика Лапина? Того самого, что живёт в Клеверовой долине вместе с мамой и папой? У него ещё есть дядя-фокусник и Простодедушка, который путешествует по белу свету.

Не забыли, где искать домик под красной черепичной крышей? Во-он за тем холмом. Там по-прежнему тепло и уютно. Папа Лапин всё так же ловит таинственные сигналы своей радиостанцией и пишет стихи, а мама Лапин ухаживает за любимым огородиком, изучает иностранные языки, занимается йогой, катается на лыжах и печёт пироги. Её королевская ватрушка однажды приманила снеговую тучу! Было дело.

Наверняка у вас тоже забот и хлопот полон рот, но знайте, что всегда можете заглянуть на огонёк в домик семейства Лапин. И послушать сказки.

– Эй, маленький кролик? Это правда про сказки?

– Привет! Хорошо, что нашли минутку. Проходите скорее! Сказок у нас целая охапка.

– А ты подрос!

– И вы подросли!

Теперь можно обняться на радостях и распаковать все сказки, которые только и ждали своего часа.

Однажды папа Лапин купил в магазине «Светлячок» красивую лампу на золотой ножке и с зелёным абажуром. Продавец хорёк тщательно упаковал лампу в хрустящую бумагу, положил в коробку и вручил покупателю.

– Спасибо, – улыбнулся папа Лапин. – Не знаю, как мы раньше обходились без такой чудесной лампы!

– Прекрасный выбор, – подмигнул хорёк.

Он перегнулся через прилавок и прошептал папе Лапину прямо в ухо:

– Оавошеая.

– Что? – переспросил папа и потряс ушами.

Тут на входной двери брякнул колокольчик, и в магазин вплыла пара скунсов в одинаковых спортивных костюмах. Продавец-хорёк тут же отвлёкся на новых покупателей, а папа Лапин помчался домой, держа покупку на вытянутых лапах.

На крыльце его встретила мама Лапин. Она меняла лампочку в фонаре:

– Вот, снова перегорела. В темноте не попадёшь ключом в замочную скважину.

– Будь осторожна! – встрепенулся папа Лапин. – Электричество – чрезвычайно опасная штука!

– Не волнуйся, я уже справилась.

Мама Лапин пощёлкала выключателем, убедилась, что теперь на крыльце светло, и покосилась на коробку.

– Погляди, я купил чудесную лампу с зелёным абажуром. Думаю, она идеально подойдёт для детской. Под такой лампой хорошо читать сказки. Да что там читать, под такой лампой их можно сочинять!

Папа Лапин хотел было открыть коробку прямо на крыльце, но вовремя спохватился и вошёл в дом вслед за женой.

– Да, и правда хорошая лампа, – похвалила мама Лапин, когда покупку освободили от упаковки.

– Знаешь, продавец что-то сказал мне напоследок, но так тихо, что я не разобрал, – пожаловался папа Лапин и протёр зелёный абажур краешком скатерти. – Звучало это так: оавошеая.

– Хм, – мама Лапин пошевелила хвостиком. – Похоже на заклинание, если честно. Может быть, это голосовое управление лампой? Чтобы она самостоятельно включалась. Ну-ка, повтори.

Папа Лапин повторил, но лампа не откликнулась. Тут хлопнула входная дверь и в гостиную ворвался запыхавшийся Лапин. Он плюхнулся в папино кресло, отдышался и крикнул:

– Привет, мама! Привет, папа!

– Что ты так кричишь? – мама Лапин приложила лапу к мордочке.

– Это из меня ещё футбольный клич не вышел. Мы гоняли мяч, а белки болели.

– Чем? – мама Лапин нахмурилась.

– Думаю, что ничем, дорогая, – объяснил папа Лапин. – Белки просто кричали с трибун «оле-оле-оле».

– Что это у вас? – Лапин вскочил с кресла и подбежал к столу, на котором прямо посерёдке красовалась новая лампа с зелёным абажуром.

– Папа купил тебе подарок. Теперь по вечерам можно уютно устраиваться и читать сказки, – улыбнулась мама.

Папа Лапин достал с полки любимый блокнот для стихов, карандаш и что-то записал.

– Вот, – он протянул листок маме Лапин. – Примерно это сказал хорёк.

На белом листочке ровным папиным почерком было написано: оавошеая.

– Ничего не понимаю, – покачала головой мама Лапин.

– А я отгадал! – подпрыгнул Лапин. – Это ведь просто! Тут написано «она волшебная»!

– Ух ты! – сказал папа Лапин, и они с мамой переглянулись.

Когда ты ещё крольчонок, а не взрослый кролик, любые таинственные послания тебе по плечу.

Так в семействе Лапин появилась волшебная лампа, а вместе с ней и сказки, которые сами собой сочинялись перед сном под зелёным абажуром. Если хотите уютно заснуть и всю ночь смотреть цветные сны, есть верное средство – хорошая сказка. А лучше две. Нет, пусть будет не меньше десятка! Со сказкой любая ночь становится волшебной. Главное – хорошенько закутаться в одеяло, закрыть глаза и притаиться.

– Раз уж теперь в детской появилась лампа и мы условились рассказывать на ночь сказки, давайте решим, кто будет первым, – сказал папа Лапин за ужином. – Правда мне удался молочный коктейль?

– Вкуснятина! – зажмурилась от удовольствия мама Лапин. – А какие от него замечательные усы! Невидимые!

– Это всё твой рецепт! Добавки, сынок? – папа, не дожидаясь ответа, налил Лапину ещё порцию молочного коктейля.

– Спасибо! А кто будет первым рассказывать сказку под лампой?

Родители переглянулись. Конечно, каждый готов был уступить другому, но решили тянуть жребий.

– Сейчас я принесу волшебный мешок с яблоками: два зелёных и одно красное. Кто вытянет красное, тот и рассказывает, – сказала мама и пошла на кухню.

Волшебный мешок выглядел как сумка для покупок. Но разве это важно?

Лапин зажмурился, первым запустил лапу в мешок и нащупал по очереди три яблока. Каждое было круглым и гладким, только у одного торчал хвостик с листиком. Его-то маленький кролик и вытащил.

– Та-дам! – услышал он папин голос и открыл глаза. – Вот это везение!

Именно яблоко с хвостиком оказалось красным.

Лапин засмеялся и попрыгал в детскую сочинять.

Вечер пролетел быстро. Наконец все почистили зубы, переоделись в мягкие пижамы и собрались под лампой.

– Ну как? Готов? – спросила мама Лапин.

– Ага, – тряхнул ушами Лапин. – Я тут подумал… Вот если бы у меня был брат, как у моего носка, например, и он бы вытащил красное яблоко? Интересно, я бы расстроился?

– Хм, возможно, – сказал папа Лапин. – А может быть, и нет. С братьями знаешь, как бывает, – вместе тесно, врозь скучно… Дай угадаю, ты сочинил сказку про братьев?

– Я сочинил сказку про носок! Слушайте.

Однажды хорёк потерял носок. Всё утро искал, везде заглянул: под кровать, в коробку с игрушками, в холодильник на кухне и даже в почтовый ящик во дворе – нигде носка не было. Что же делать? Позвал хорёк маму с папой на помощь. Мама с папой тоже везде посмотрели: в почтовом ящике во дворе, в холодильнике на кухне, в коробке с игрушками – пусто. Плачет носок:

– А-а-а-а, не хочу я один оставаться! Теперь меня никто гулять не возьмёт. Буду в тёмном комоде сиде-е-еть!

Хорёк поглаживает носок по полосатой спинке, утешает:

– Ну, что ты, не плачь! Не будешь ты в тёмном комоде сидеть. Там и так уже чудище в нижнем ящике сидит и чавкает. Может, это оно носки ест? Я тебя чудищу не отдам, будешь у меня на подоконнике жить вместе с укропом в горшочке.

– Я в горшочке не хочу-у-у, – захныкал носок. – У меня корней нет, листьев нет, меня укроп обидит.

– Да не собираюсь я носки обижать! – сказал с подоконника укроп. – Я расту себе и никого не трогаю.

Тут нижний ящик комода выдвинулся, оттуда чья-то мохнатая лапа высунулась и помахала:

– Эй, погодите! А можно мне с укропом на подоконнике жить? Там солнышко.

Хорёк с носком переглянулись и хором спросили:

– Чудище, это ты?

– Я.

– Признавайся, ты носок съело?

– Как вам не стыдно такое думать! Я только пылинками и питаюсь!

Хлоп! И задвинуло ящик комода.

– По-моему, мы его немного обидели, – сказал носок.

– Эй, чудище! Прости нас, – извинился хорёк.

– Бу-бу-бу, – послышалось из комода.

– Я гулять хочу, – захныкал очень одинокий носок.

– Ты как хочешь гулять? Как обычно, в ботинке? – спросил хорёк.

– Нет, я хочу на травке поваляться.

Хорёк схватил его и выбежал на полянку у дома. Там носок и в одуванчиках понежился, и в колокольчики позвенел, и позагорал. Даже развеселился. Как будто забыл, что у него брат потерялся.

– А теперь неси меня домой и спать уложи, – сказал он хорьку.

У хорька были другие дела. Он хотел с ежами в лапту поиграть, но делать нечего – надо помогать. Принёс домой, на кровать уложил, одеялом укрыл, баю-баю спел. Только хотел на цыпочках из комнаты выйти, а носок бодрым голосом говорит:

– У меня пятка чешется, и одеяло слишком жаркое.

Хорёк пятку носку почесал, одеяло другое принёс. Чудище из нижнего ящика комода высунулось, смотрит, как носок капризничает, и косматой головой качает.

Тут за дверью голоса послышались.

– Эй, хорёк, ты дома?

И в детскую забежали белки с корзинкой:

– Привет! А мы тут носок сачком поймали. Думали, дикий, а он прямо с лап не слезает. Мурлыкает даже и всё приговаривает: «Где же мой братик полосатенький?» Хочешь посмотреть?

Старшая белка крышку у корзинки открыла, а оттуда носок как выпрыгнет. Стали братья обниматься. И остальные тоже…

Тут стало тихо. Так тихо, что мама с папой услышали, как дом вздохнул во сне. Маленький кролик уснул.

– А дальше? – шёпотом спросил папа Лапин.

– Это конец сказки, – ответила за Лапина мама и погасила лампу. – Тсс-с…

Жизнь в Клеверовой долине шла своим чередом: на холмах цвели одуванчики, по небу плыли облака, ивы полоскали ветки в ручье.

Белки вели дневник наблюдений за побегами орешника. Белкин папа сколотил деревянную табличку, а старшая белка печатными буквами написала «Лещина древовидная. Не топтать». Сначала, правда, получилось «не топОтать», и Лапин спросил:

– Не топотать – это чтобы не напугать лещину?

Старшая белка насупилась и закрасила лишнюю букву «о» гуашью.

– И не топотать тоже, – сказала она на всякий случай.

– А мы купили новую лампу в детскую и теперь сказки на ночь рассказываем, – Лапин на цыпочках обошёл побег.

– Интересные? – пискнула младшая белка.

– Очень! Сегодня мамина очередь.

– А пусть она расскажет сказку про орехи, – предложила младшая белка. – А ты потом нам перескажешь.

– Ладно, я спрошу маму.

Вечером перед сном мама Лапин открыла везде форточки, чтобы в дом набралось побольше аромата ночных фиалок, папа выключил радиостанцию, взбил подушки, встряхнул одеяла, и все снова собрались в детской под лампой.

– Мама, сегодня твоя очередь. Белки просили сказку про орехи, – сказал Лапин, догрызая вечернее морковное печенье.

– Ой, я-то хотела рассказать сказку про пиратов, – мама смахнула крошки на блюдце и задумалась. – Хорошо! Попробую соединить пирата с орехами.

Вот какая пиратская история получилась у мамы Лапин.

Жила на свете пиратка. С утра до ночи она носилась по лесу и пугала лазоревок:

– Йо-хо-хо! Свистать всех наверх!

Лесные жители жаловались пираткиным родителям:

– Ваша дочь опять шумит! Что за баловство!

Особенно любил жаловаться дятел. У него от криков «йо-хо-хо» раскалывалась голова.

Родители вздыхали и упрашивали малютку придумать другую игру:

– Ты ведь орешниковая соня, а не альбатрос.

– Вокруг лес, а не море.

Но дочь не сдавалась. Такой уж у неё был характер. Больше всего на свете маленькой орешниковой соне хотелось попасть на корабль, отправиться в плавание, высадиться на необитаемом острове и найти там клад. И ещё очень мечталось завести попугая какаду. А грабить она никого не собиралась, просто ей нравился клич «йо-хо-хо».

– Ну ты и фантазёрка! Вот посмотри в энциклопедии, какого размера орешниковые сони и какого размера попугаи какаду. Скорее это они нас заведут, чем мы их, – говорил папа, перелистывая библиотечную книжку чистыми лапами.

Орешниковая соня слушала, но от мечты не отказывалась. В промежутках между пиратскими забавами она помогала родителям ухаживать за ореховым огородом. Как только появлялись самые первые росточки, нужно было отгонять гусениц.

– Кыш! Кыш, гусеницы! – говорила соня страшным пиратским голосом и натягивала на глаз чёрную повязку.

Гусеницы расползались врассыпную.

Однажды в лесу орешниковая соня встретила незнакомую пожилую мышь в чёрном плаще.

– Как пройти на Медовую опушку, деточка? – спросила странница. В скрюченных лапках она держала узелок.

Как раз в это время небо потемнело, налетел ветер, и даже запахло болотом.

Орешниковая соня проводила мышь до Медовой опушки, а мышь развязала узелок и протянула на сморщенной ладошке крошечный орешек.

– Если съесть орешек и загадать желание, оно обязательно исполнится.

Не успела орешниковая соня сказать спасибо, как незнакомка исчезла, а в лесу снова запели птицы и выглянуло солнце.

– Кажется, это была колдунья.

Соня посмотрела на орешек, подумала, как ей хочется отправиться на море и найти клад на необитаемом острове, и быстренько схрумкала подарок, ни о чём не заботясь.

Тут же деревья и кусты закружились, налетел вихрь, подхватил орешниковую соню и отнёс прямо на пиратский корабль. Там уже собралась целая компания лихих разбойников. И даже попугай какаду сидел на мачте и кричал непонятные слова. Орешниковая соня растерялась от неожиданности. Вот и сбылась её мечта.

– Скажите, пожалуйста, этот корабль следует на необитаемый остров с кладом? – спросила она у толстого крыса, который крутил штурвал.

– Хо-хо-хо! – засмеялся крыс. – Именно туда и следует. Там мы отдадим тебя туземцам в обмен на сокровища.

Корабль качало на высоких волнах. Орешниковой соне было очень плохо с непривычки. Кружилась голова и тошнило. К туземцам не хотелось. А хотелось к маме и папе в родной лес. Соня забилась в уголок и заплакала.

Тут над морем пронёсся клич:

– Пираты, сейчас же остановите корабль!

Орешниковая соня вскочила на задние лапки, подпрыгнула и увидела, что справа по борту движется катер с мотором, на нём её мама и папа с рупором в лапах.

– Э-ге-гей! Я здесь! – она замахала лапами и хвостом.

Маме и папе с трудом удалось вызволить беглянку с пиратского корабля. По пути домой соня спросила родителей:

– Как вы тут оказались?

– Знаешь, когда твой ребёнок без разрешения сбегает на море, окажешься где угодно, чтобы найти его и вернуть домой, – сказал папа серьёзным голосом.

– Обещай, что ты больше никогда не будешь брать что попало из рук незнакомцев, да ещё и есть это! – попросила мама.

И орешниковая соня пообещала.

Папа Лапин не сомневался, что пришла его очередь рассказывать сказку под лампой, и решил тщательно подготовиться. С утра он сидел над своим поэтическим блокнотом, бубнил под нос непонятные слова и делал пометки карандашом.

– Сочиняешь? – спросил Лапин, когда забежал на минутку домой попить киселя.

– Извини, сынок, но сказки с наскоку не сочиняются. Надо придумать завязку, развязку, испытания для главных героев.

Лапин допил малиновый кисель, хотел вытереть малиновые усы лапой, но спохватился и просто облизал.

– Я и не знал про завязку с развязкой. У меня получилась просто сказка про носок.

– Это замечательно. Но я, сынок, давно интересуюсь литературой, поэтому не могу пойти против её законов. Сказка – это чрезвычайно сложный жанр… Ты куда?

– Извини, папа, там бобрёнок с сурком заждались доигрывать в прятки. Вечером расскажешь. Только, пожалуйста, сочини не скучную сказку.

Лапин помахал папе и выскочил во двор.

К вечеру мама Лапин не выдержала и робко предложила взъерошенному папе малинового киселя, ведь папа был так занят весь день и не нашёл даже пары минут, чтобы перекусить.

– Не знаю, спасёт ли меня твой кисель, – пробормотал папа, но отхлебнул из своей любимой чашки – голубой в белый горошек.

– Не сомневайся, мы будем слушать твою сказку во все уши. Через пять минут жду тебя в детской, – сказала мама.

Лампа под зелёным абажуром тоже ждала сказок и подмигнула папе лампочкой.

– Честно говоря, некоторые сказки пишутся годами. Я ещё не доработал все образы и немного не уверен в концовке…

– Папа, – перебил его Лапин. – Не расстраивайся. У меня идея! Давай ты эту свою сказку по правилам расскажешь через год, а сейчас расскажи просто какую хочешь историю, а?

Папа сел на ковёр по-турецки и отложил блокнот в сторону.

– Хорошо. Только вы должны мне помочь. Назовите каждый по слову, которое первым придёт на ум.

– Звезда! – крикнул Лапин и покосился на окно.

– Вроде бы слово «капуста» было первым, – наморщила лоб мама. – Ума не приложу, откуда оно взялось.

– Годится, – сказал папа. – Спасибо! Значит, история будет про звезду и капусту.

На грядке росло десять капустных кочанов. Каждый был круглый и крепкий – листочек к листочку. Всё лето капусту грело солнышко и поливал тёплый дождь. Правда, десятый кочан проклюнулся из земли позже других и долго был хилым росточком. Он очень старался не отставать, но всё равно отличался от братьев-крепышей.

Ночью на огород приходили грустный сверчок и печальный светлячок. Они усаживались на краешек грядки, смотрели на небо и вели беседы о звёздах, которые по очереди разглядывали в самодельный телескоп. Кочаны слушали и удивлялись, какие умные эти сверчок и светлячок. С виду обыкновенные букашки, а вон как складно рассуждают. Кочаны думали, что звёзды к небу приклеены, а сверчок и светлячок рассказали, что на самом деле они там держатся на честном слове. И даже падают иногда.

– Если бы и на наш огород упала звёздочка, – вздыхал сверчок. – Вот было бы чудо!

Девять братьев-кочанов заволновались. Они посовещались и решили, что на их грядке и так места мало, поэтому чужие звёзды тут ни к чему. Пусть падают в овраг или в бочку с дождевой водой.

Десятый кочан молчал. Он не спорил с братьями, но про себя думал: «Разве можно отказываться от такого чуда?!»

Кроме сверчка и светлячка на грядку захаживала мышь. Она давно всех предупредила, что от капусты у неё болит живот, поэтому никого не тронет. А вот истории про падающие звёзды послушает с удовольствием.

– Если бы звезда шмякнулась на нашу грядку, я бы её утащила в нору! – сказала однажды мышь и оскалила острые зубки.

– Но звёздам плохо под землёй! – всплеснул тонкими лапками светлячок.

– Ну и что? Зато мне хорошо, а со звездой будет ещё лучше. Так что я подожду, и как только звезда прилетит, я её цап!

Капустные кочаны вздрогнули. А у десятого – самого заморыша – холодные росинки скатились по гладким листьям прямо за шиворот. Страх пробрал аж до кочерыжки – брр!

Все волновались, спорили, переживали, а звезда всё не падала.

Но вот однажды настала особенная ночь. Печальный светлячок и грустный сверчок настроили свой телескоп и по очереди стали разглядывать увеличенное звёздное небо.

– Погляди! – воскликнул светлячок. – Кажется, звезда летит!

– Где? – встрепенулся сверчок.

Капустные кочаны тоже встрепенулись. На беду, мышь как раз пробегала мимо и услышала о приближении звезды. Она уселась в борозду между грядками и притаилась, чтобы сцапать гостью. И не миновать звезде плена, если бы в этот момент над грядкой не мелькнула зловещая тень – сова. Мышь пискнула и юркнула в нору.

Десятый кочан-замухрышка выдохнул с облегчением – уф. И прямо на середину грядки приземлилась звезда. Она светилась ровным серебристым светом и размером была с ромашку.

– Здравствуй, звезда! – поздоровались хором сверчок и светлячок.

– Здравствуйте, – пропела звезда.

Капустные кочаны онемели от изумления. Они забыли, что собирались прогнать звезду со своей уютной, но весьма тесной грядки. Только самый младший – десятый кочан – тоже поздоровался. Тут он спохватился, что мышь может в любой момент вылезти из норы, ведь сова улетела. Нужно предупредить звезду, что ей грозит опасность.

– Сударыня, вам срочно нужно спрятаться, – взмолился он. – Верьте мне! Кое-кто зубастый хочет утащить вас в нору.

– Но мне нельзя в нору, – ахнула звезда. – Я хочу вернуться на небо к сёстрам.

– Скорее! Нельзя медлить! Прячьтесь, пожалуйста, ко мне за пазуху.

Кочан-замухрышка отогнул зелёный лист, и звезда, помешкав, приняла приглашение. Тут же послышался шорох, и из норы показался розовый нос.

– Где она? – сощурилась мышь.

Братья-кочаны помалкивали, а один даже принялся насвистывать, как будто ничего и не случилось несколько минут назад. Сверчок со светлячком дружно дрожали от страха. Мышь просеменила вдоль грядки и тут увидела светящийся капустный кочан.

– Ах вот оно что! – взвизгнула мышь. – Ну-ка, отдавай мою звезду, а не то я тебя покусаю!

– Я тебя не боюсь, – ответил замухрышка. – Не трогай звезду! Ей нужно вернуться на небо, а не сидеть в душной норе. Там звёздам не место!

Мышь разъярилась. Она бегала вокруг кочана и щёлкала зубами. Никто не мог помочь бедолаге-звезде. Братья не сходили с места, потому что капуста не умеет ходить, сверчок и светлячок были совсем крошечными и беспомощными. Сова улетела в лес. Что же будет?!

Мышь клацнула зубами и цапнула кочан-замухрышку за бок. Цапнула и сама же завыла от боли:

– А-а-ау-у-у-у! Я жуб шломала.

Оказывается, как раз под тем листом, который укусила мышь, притаилась звезда, а звёзды очень твёрдые. Пока мышь полоскала рот из лужи и охала, звезда тихонько выбралась из укрытия и поблагодарила спасителя:

– Какой ты смелый! Ведь она и правда могла обглодать тебя до кочерыжки. Спасибо!

– Ты тоже смелая, – смутился капустный кочан. Самый маленький кочан на грядке. Тот, который проклюнулся из земли позже всех.

– Мне пора обратно на небо, – пропела звезда.

Сверчок и светлячок попросили у звезды разрешения сфотографироваться на память. У них был не только телескоп, но и очень высокочувствительная фотокамера. Щёлк – и теперь можно хвастаться, что у тебя есть фотография со звездой. А мышь, надувшись, сидела в борозде между грядками. Ей было стыдно.

Всем стало интересно, как звезда залезет обратно на небо.

– Как и все падающие звёзды, – засмеялась звезда.

Она нашла паутину, потянула за кончик, отмотала ниточку подлиннее, сделала петлю и стала ловить паутиной лунный луч. Непростое это дело, однако, но у звёзд получается. Когда луч был пойман, осталось только вскарабкаться по нему на небо, как по канату. Звезда очень торопилась, потому что до восхода солнца оставалось несколько минут.

– До свидания, – хором прокричали все, кто был на грядке, даже мышь.

Звезда блеснула в вышине и скрылась из виду.

На следующее утро только и разговоров было, что о ночной гостье, а кудрявая петрушка с соседней грядки хмыкнула:

– Это всё враки.

Капустные кочаны чуть не лопнули от возмущения, а сверчку и светлячку пришлось вылезти из кроватей, быстренько напечатать фотографию в фотолаборатории за лопухом и показать всем недоверчивым петрушкам.

В Клеверовой долине наступило лето. Целыми днями на улице водили, убегали, догоняли, прыгали и забивали мяч. А по вечерам мамам приходилось выходить во дворы, вылавливать детей из самой гущи событий и уговаривать шумную ватагу разойтись по домам.

– Ночь очень короткая. Закроешь глаза, откроешь, оп – уже снова утро, – говорила мама ежиха, обирая с сына шарики репейника.

Стрекотали сверчки, пушистые мотыльки кружились вокруг фонарей, раскрывали бутоны ночные фиалки. Дедушка-ондатр сидел на веранде своего домика в кресле-качалке и удивлял всех художественным храпом.

– Мама, а ты умеешь храпеть, как ондатр? – спросил Лапин, вытирая лапы о коврик у двери.

Мама Лапин засмеялась и обещала попробовать. На кухне их ждал папа с блюдом шоколадного печенья.

– Поздновато вы сегодня.

– Долго играли в вей-вей-ветерок, – сказала мама. – Как хорошо, что летом можно гулять до упаду!

Папа налил всем кефира в любимые кружки. Ветер надувал занавеску в окне. И тут в дверь постучали.

– Ой, – сказала мама. – Пойду посмотрю, кто это.

Она побежала в прихожую, и оттуда сразу послышались гомон и писк. На пороге стояли мыши: папа мышь и два мышонка, с которыми Лапин так любил играть в оркестр, потому что они учились в музыкальной школе.

– Извините, что так поздно и без предупреждения, – засмущался папа мышь. – Дело в том, что у нас дома ремонт. И вот неожиданно, прямо на ночь глядя, во всех комнатах отвалились обои. Получился ужасный тарарам и беспорядок. Мышата очень расстроились. Нельзя ли им переночевать у вас?

– Конечно! – всплеснула лапами мама Лапин. Братьев-мышат угостили кефиром с печеньем и устроили в детской на надувном матрасе. А заодно предупредили, что каждый вечер здесь принято рассказывать сказки под зелёной лампой. И сегодня хозяева уступают очередь гостям. Мышата переглянулись.

– А страшную сказку можно рассказать? – спросил старший брат.

– Рассказывай скорее, – попросил Лапин.

В одном дремучем лесу жило-было чудище. Поселилось оно в самой чаще, где ёлки росли так густо, что, когда поднимался ветер, они стучали друг об друга шишками. Ещё в чаще были большой овраг, берлоги и коряги. Росли волчьи ягоды размером с арбуз и мухоморы размером с бабушкин зонтик.

– С бабушкин зонтик? – перебил младший мышонок. – С тот, который красный в белый горошек?

Ага, не перебивай. Так вот. В той самой дремучей чаще жило чудище. Лесные жители обходили это место стороной. Чтобы нечаянно туда не угодить, один добрый и смелый мышонок поставил везде указатели «Осторожно! Чаща!» или «Срочно поверните назад и бегите во все лапы!».

– Наверное, у него было белое пятнышко между ушами? – спросил младший брат и наклонил голову, чтобы все разглядели его белую макушку.

– Не уверен, – замялся старший брат. – У этого мышонка совершенно точно был розовый хвост и хороший музыкальный слух. И возможно, белое пятнышко на животе, но под жилеткой не было видно. Вот примерно такое пятнышко.

Старший брат выпятил живот.

– А дальше? – пискнул младший брат.

Чудище сидело в своей чаще и выло. Особенно заливисто у него получалось выть на луну. Совам и ежам было всё равно, потому что они ночью не спят, а вот остальные были недовольны. От этого воя у барсука началась бессонница, а у белок звенело в ушах. Сурки не могли уложить малышей. Малыши капризничали и хватали папу-сурка за нос.

– Давайте его как-нибудь утихомирим? – предложила мама белка.

Звери собрались на полянке и затеяли совет.

– Если чудище на нас нападёт, я побью его палкой, – крикнул малыш-бурундук и подтянул штанишки.

– Не надо никого бить! – всполошился дедушка-бобр. – Мало ли что это чудище умеет. Вдруг оно расстроится и нас всех заколдует?

– Глупости, – сказал дядюшка-барсук. – Колдовство в сказках, а у нас тут обыкновенное чудище. С ним надо договариваться. Но строго!

Все звери суетились, волновались, думали, как быть, а в это время из чащи раздался рык – ГР-Р-Р-Р-Р!

– Спасите, – пропищал самый большой ондатр.

Только смелый мышонок, у которого наверняка было белое пятнышко на животе, не испугался. Он влез на пень и громко объявил:

– Надо собраться всем вместе и пойти в чащу. Зайдём, посмотрим и решим, что делать. Ведь мы никогда не видели это чудище.

Решено было завтра отправиться в поход.

– Даже не знаю, как мы протиснемся между ёлками, – почесал затылок дядюшка-барсук.

Но на следующий день все благополучно протиснулись. Каждый на всякий случай взял с собой что-нибудь для обороны: белки взяли дуделки, чтобы у чудища уши отвалились от их музыки, бобр взял багор – это палка такая, чтобы тыкать чудище в толстый мохнатый бок, сурки взяли носки – сами не знали зачем, они просто подвернулись им под лапы. Ежи не взяли ножи, потому что им никто не разрешал брать острые предметы, бурундук потащил дедушкин сундук, сказал, что можно запихать туда чудище и запереть на замок. А смелый мышонок долго думал, что же взять. Думал, думал, думал…

– А почему он так долго думал? – высунул нос из-под одеяла младший брат. – Взял бы большую пушку на колёсиках.

– Слушай дальше, – строго сказал старший мышонок.

Идут звери по тропинке мимо указателей и никуда не сворачивают. Вот уже чаща совсем близко. А чудище всё рыкает из своего оврага: ГР-Р-Р-Р-Р-ГР-Р-Р-Р! У белок дрожат хвосты, у всех остальных – усы, и лапы тоже дрожат и подгибаются. А бурундук устал тащить сундук и оставил его за кочкой. Шишки еловые под лапами хрустят: хрусь-хрусь-хрусь. А всем слышится: кусь-кусь-кусь. Тут вдруг чудище затихло. Вот уже и овраг. А вокруг мухоморы, как зонтики, торчат.

– Эй, чудище, выходи на разговор! – крикнул мышонок. – Только учти, мы себя в обиду не дадим!

И белки как дунули в дуделки. Тишина в ответ. Только слышно, как волчья ягода лопнула – пумс! Топчутся звери на месте, ждут. Послышалась в овраге возня, сухие листья зашевелились, и на белый свет показалось чудище: шерсть дыбом, нос картошкой, лапищи как грабли, а к бороде репейник прицепился.

– Ой-й-й-ой-й-й, – запищал младший брат. – У него ещё и борода была?

Вылезло чудище из своего убежища, посмотрело на зверей круглыми глазищами. А звери в кучку сбились и дрожат от страха.

– Не бойтесь меня, – говорит чудище. – Не обижайте. Я тут сто лет сижу одинёшенько. Никто со мной не дружит, все меня стороной обходят. Даже на день рождения некого позвать. Ы-Ы-Ы-Ы!

– Вот почему ты воешь жутким голосом, – догадался мышонок. – Тебе просто грустно и одиноко.

Тут все звери перестали дрожать, пригляделись к чудищу, а оно не такое уж и страшное, обыкновенное, даже очень милое. И каждый ему улыбнулся. Чудище сначала растерялось, а потом тоже улыбнулось. Улыбка у него немного саблезубая оказалась, но это ничего.

А мышонок достал из рюкзака мандарин. Вот что он, оказывается, с собой прихватил. Ведь мандарины в их лесу не растут, их из заморских лесов в ящиках привозят. Для любого чудища – диковинка.

– Это мне? – спросило чудище и прижало лапы к груди.

– Тебе, – кивнул мышонок. – В знак дружбы.

Чудище запрыгало на одной лапе, схватило мандарин да и разделило на всех. И началась дружба на весь белый свет.

Все, кто знаком с семейством Лапин, знают, как в Клеверовой долине ждут в гости Простодедушку – замечательного путешественника, первопроходца и немного морского волка.

– Ой-ой-ой! Постойте! – заволновался маленький кролик. – Простодедушка совсем не волк! Пусть он будет морским кроликом!

– Погоди, не переживай, – улыбнулся папа Лапин и покрутил ручку своей любимой радиостанции. – Это просто выражение такое – «морской волк». Так называют тех, кто покорил стихию, просолился и проветрился.

Мама Лапин измеряла линейкой расстояние от шкафа до комода и прикидывала, поместится ли туда велотренажёр.

– Я согласна с нашим сыном, «морской волк» звучит слишком грозно. Голосую за морского кролика. Кто за?

Лапин тут же вскинул лапу, а папа почесал макушку и тоже проголосовал за морского кролика. Почему бы и нет?

В этот момент почтовый голубь постучал в кухонное окно и передал маме Лапин телеграмму, в которой говорилось: «Буду к вечеру. Маршрут построен. Везу подарки. Простодедушка».

– Чудеса! – всплеснула лапами мама.

– А я знал, что Простодедушка приедет со дня на день. У меня чесался нос, а это к приключениям, – запрыгал по комнате Лапин.

– Чш-ш-ш-ш-кряк-чп, а я еду, а я еду за мечтами, – запела радиостанция.

Не дослушав песню, семейство Лапин принялось готовиться к встрече дорогого гостя. И скоро на кухне запахло ванилью – это мама делала ванильный пудинг, который так любит Простодедушка. А папа Лапин достал из кладовки старый раскладной стол и стулья и вынес во двор, чтобы вечером пить чай под звёздами. Лапин рисовал плакат, на котором посередине красовались три буквы У, Р, А и восклицательный знак.

Простодедушка не опоздал ни на минуту. Как только деревянная кукушка выскочила из своего домика в часах и сказала «ну вот и вечер», за поворотом показалась знакомая фигура. Простодедушка катил свой бывалый велосипед. Лапин спрыгнул с крыльца и во весь дух помчался навстречу.

Когда все вдоволь наобнимались и усадили гостя к столу под яблоней, Простодедушка улыбнулся и спросил:

– Ну, что у вас новенького?

– Я собираюсь купить велотренажёр, – сказала мама и побежала за угощениями в дом.

– А я почти дочертил план теплицы для арбузов, – похвастался папа.

– А как же твои стихи?

– Пишутся, кхам-кх, – папа Лапин откашлялся.

– А ещё мы теперь каждую ночь рассказываем сказки под волшебной лампой! – запрыгал вокруг стола Лапин. – И сегодня будет твоя очередь, Простодедушка.

Пришлось объяснить гостю поподробнее про новую традицию семейства Лапин. И пока за ужином все пробовали морковные палочки, гуся из яблок, сельдерейные хрустелки, пирог с малиной и ванильный пудинг, заодно удалось обсудить план ночёвки. Решили, что Простодедушка по обыкновению устроится во дворе в палатке, как раз напротив окна в детскую, которое будет открыто. А волшебную лампу можно поставить на подоконник. Так и сделали.

Стемнело, Простодедушка разбил палатку, семейство Лапин поуютнее устроилось в детской у окна и принялось ждать сказку, которая, несомненно, была привезена из дальних странствий.

Жил на белом свете ветер. Был он молод, носился повсюду, свистел и проказничал. Особенно ему нравилось сдувать с прохожих шляпы. Иногда он вырывал зонтик из лап зазевавшегося кролика или срывал простыни и пододеяльники с верёвок. Такой уж у него был характер.

Жил этот ветер в пещере на берегу моря. И был насквозь солёным. Чайки и альбатросы злились:

– Прочь! Прочь!

Это потому, что ветер ужасно любил щекотать их под мышками, когда чайки и альбатросы вылетали на рыбалку и расправляли крылья.

На самом деле ветер не собирался никого обижать, а зонтики вырывал, потому что хозяева очень смешно за ними бежали и размахивали лапами. Насидишься в пещере один, вылетишь на волю, тут бы и поиграть, а не с кем, вот и приходится придумывать проказы. Все другие ветры были или слишком маленькие ветерочки, или старенькие сквозняки, или взрослые и занятые ветры, которые только и делали, что сооружали погоду над морем.

Молодой ветер вздыхал и снова принимался за свои шутки. Ему очень нравился приморский городок, в котором были круглая, как блюдце, площадь с памятником, парк с фонтаном, улицы и переулки. Были даже качели, на которых ветер качался по ночам, потому что днём выстраивалась слишком длинная очередь из маленьких жителей.

Однажды ветер встретил крольчонка в шапочке, который держал за нитку огромный воздушный шар. Это было настоящее чудо! Крольчонок насвистывал песенку и шёл с прискоком, как и полагается весёлому и довольному кролику. Он возвращался со дня рождения друга, где всем гостям раздавали такие замечательные шары. Ветер, недолго думая, разогнался, пробежался по макушкам деревьев, взъерошил кусты и выхватил из кроличьих лап чудесный шар. Выхватил и понёс сначала высоко, потом далеко.

Крольчонок бежал вслед, размахивал лапами, подпрыгивал, кричал, даже потерял на бегу шапочку, но, конечно, никого не догнал. Ветру на минуту стало стыдно, но потом он забыл о происшествии и весь день играл с воздушным шаром, пока тот не наткнулся на кипарисовую макушку и не лопнул – бамс!

На следующий день ветер снова полетел в парк и встретил крольчонка. На этот раз у него в лапах была странная палочка с дырочками на спинке. Крольчонок сел на скамейку, и стал дуть в палочку, и выдул очень красивую музыку. Ветер перебирал листья на деревьях и слушал.

Когда музыка закончилась, крольчонок запрокинул голову и крикнул:

– Эй, ветер! Тебе понравилась моя песня?

Это было так неожиданно, что ветер закрутился на месте как волчок и получился ураганчик. Конечно, ему понравилась мелодия из дудочки. И он ответил:

– Да-а-а.

– Если хочешь, тоже подуй, – и крольчонок протянул ветру дудочку.

Ветер сначала растерялся, застеснялся, но потом осторожно дунул – ф-фу. И тоже получилась песенка. Очень коротенькая, но очень ветреная. Крольчонок улыбнулся. Он совсем не сердился на вчерашнюю проделку ветра, потому что любому крольчонку ясно, что ветру просто скучно было летать по небу одному, без друзей.

– Хочешь, я подарю тебе дудочку? Ты сможешь сочинять музыку, а с музыкой скучно не бывает.

– Спасибо, – прошептал ветер.

На следующий день крольчонок и ветер снова договорились встретиться в парке. И ветру снова достался подарок от нового друга – мыльные пузыри. Как здорово было вместе дуть в колечко и выдувать гигантские радужные шары! Тут уж ветер был мастак. Крольчонку скоро нужно было уезжать с папой и мамой, и он очень старался, чтобы ветру тут опять не стало скучно и грустно. Перед самым отъездом ранним утром крольчонок принёс к пещере воздушного змея. Вот ветер обрадуется, когда проснётся!

Сказка закончилась. Из детской слышалось уютное посапывание. Мама Лапин погасила лампу. А когда все разошлись спать, Простодедушка разложил на подоконнике подарки: папе – дудочку, маме – мыльные пузыри, а Лапина ждал большой сюрприз с разноцветным хвостом.

Домик семейства Лапин был таким уютным и симпатичным, что о нём хотелось заботиться. Поэтому папа Лапин прилаживал флюгер на крыше, мама Лапин красила дверь в цвет йогурта из малины, а Лапин лепил на окна витражи из набора «Умелые лапы». Соседи, проходя мимо, хвалили хозяев, а дом светился от счастья.

– Сегодня я заглянул на чердак и подумал, что там можно устроить подводную лодку, – сказал за ужином папа Лапин.

– Подводную лодку на чердаке? – переспросила мама и разложила на тарелки черничное желе.

– Ничего себе! – обрадовался Лапин и ткнул желе носом. – Смотрите, как дрожит!

– А разве тебе никогда не хотелось соорудить на чердаке подводную лодку, позвать друзей и удить из чердачного окошка кита? – папа отправил в рот ложку желе и зажмурился от удовольствия.

– Не помню, – задумалась мама. – Вроде бы нет. Мне хотелось устроить на чердаке космический корабль и посылать из чердачного окошка сигналы инопланетянам.

– Как посылать? – подпрыгнул на стуле Лапин.

– Карманным зеркальцем запускать в космос солнечных зайчиков.

Желе на тарелках таяло. Первым победил ужин маленький кролик, а папа и мама заняли второе и третье места. Ложки больше не стучали по тарелкам. Зато стучало что-то сверху.

– Мне ведь не кажется, что эти звуки доносятся с чердака? – кивнул на потолок папа Лапин.

Все согласились и решили проверить, кто там расстучался на ночь глядя. Гуськом поднялись по узкой лесенке, папа отворил дверь и включил свет.

– Ой! – раздался незнакомый голос из угла, где висел старый гамак.

– Кто тут? – пролепетала мама.

– Выключите, пожалуйста, свет, и я представлюсь.

Из гамака высунулась сморщенная мордочка.

– Летучая мышь. Простите, что без приглашения. Я хотела спуститься и попроситься на ночлег, но собиралась с мыслями и с духом, потому что очень стесняюсь и боюсь всего громкого и яркого, а вы там так галдели и гремели ложками.

– А чем вы стучали? – спросил Лапин.

– Вязанием, – улыбнулась летучая мышь. – Вяжу шаль, а спицы щёлкают.

– Вы хотели бы тут заночевать? – спросил папа Лапин.

– Да, если можно. Всего одну ночь.

– Тогда я должна принести вам подушку и байковое одеяло. У меня есть розовое с облачками, – засуетилась мама.

– Не стоит, спасибо! Я буду спать вниз головой, уцепившись лапами за ваш турник.

– Я тоже так хочу! – крикнул Лапин, но тут же зажал лапой рот – получилось очень уж громко.

Семейство Лапин принялось устраивать гостью поуютнее: мама принесла стакан овсяного молока с печеньем, папа стопку журналов о дикой природе Африки, а Лапин не удержался и похвастался волшебной зелёной лампой со сказками в придачу. Летучая мышь тут же попросилась послушать сказки.

– А давайте вы нам расскажете какую-нибудь таинственную историю? – предложил папа Лапин.

Мышь замешкалась на минутку, но согласилась.

Скоро все собрались в детской, расселись, включили лампу. Её мягкий зеленоватый свет совсем не беспокоил гостью. Мышь попросила разрешения зацепиться лапами за дверцу шкафа, чтобы повиснуть вниз головой.

– Понимаете, у меня в вязании меняется узор, теперь всё должно быть вверх ногами.

Ей, конечно, разрешили. Защёлкали спицы, и началась сказка.

Ночь очень любила вязать. У неё дома – за фиолетовой горой – стоял большущий сундук с клубками. Как только день укатывался за розовую гору и утягивал за собой солнце, как воздушный шар на ниточке, ночь открывала сундук и долго стояла в задумчивости, какой клубок выбрать. Вязание каждый раз должно быть новым, ведь это не просто одинаковые петли, а сны. Чем сложнее узор и тоньше нитка, тем интереснее сон.

А ещё ночь никогда не знала, какой сон получится: страшный или добрый, весёлый или грустный, медленный или быстрый. Со страшными снами приходилось нелегко. Они вывязывались быстрее других, были похожи на чёрных мотыльков и тут же разлетались. Приходилось посылать помощников – светлячковых эльфов, чтобы они ловили их сачками и складывали в мешки. Потом эти мешки передавали утру, которому приходилось распутывать неудачное вязание. Страшные сны противно хихикали от щекотки, а утро ворчало, что ночь опять намудрила с узорами.

Добрые белые сны вылетали из-под спиц и порхали над землёй, чтобы потом присниться тем, кто в них верил. Конечно, злые сны тоже старались присниться, пока не оказывались в сачке. Они толкались и нападали и, бывало, успевали к уснувшему раньше скромных добрых снов.

Ночь вязала под луной, сны летали и снились, а клубки в сундуке не убывали.

Конечно, сны могли лететь, куда им вздумается. Некоторые так разгонялись, что оказывались в космосе и в растерянности носились по какой-нибудь галактике, заглядывая на планеты в поисках, кому бы присниться. Иногда везло и удавалось проникнуть в космический корабль. Там вверх тормашками спал в невесомости экипаж. Добрые сны-мотыльки садились на носы каждому космонавту, и тем сразу снилось, что они качаются на больших качелях во дворе или прыгают на батуте с друзьями, а капитану всегда снилось, что он сидит на коленках у мамы и, как ни странно, прекрасно там помещается.

Однажды ночь связала серый сон.

– Хм, даже не знаю, что с тобой делать.

Серый мотылёк бесшумно упорхнул в темноту, стряхнув немного пыльцы с мохнатых крыльев. За ним увязалась было пара ответственных светлячковых эльфов, но потом они передумали и вернулись в свою светлячковую сторожку доигрывать в лото. Мотылёк ведь был не чёрный.

Белые мотыльки косились на странного собрата и на всякий случай сторонились. Чёрные пока не вывязались. Серый мотылёк остановился у раскрытого окна и увидел, что в комнате кто-то спит. Это был слоновый прыгунчик – маленькая землеройка. У слонового прыгунчика подрагивал хоботок, а из-под одеяла торчала розовая пятка. Серый мотылёк влетел в окно, покружил над кроватью и решил, что лучше не придумаешь, как присниться такому славному малышу. Это совершенно безопасно, а вот связываться, например, с саблезубыми тиграми не стоит, мало ли что у них на уме. Щёлк зубами – и сна как не бывало.

Слоновый прыгунчик перевернулся на другой бок и причмокнул. Серый мотылёк не стал долго раздумывать, взмахнул пушистыми крыльями и сел ему на макушку. Ой-ой-ой! Тут вся комната, в которой на стенах висели рисунки, а на полу лежал разноцветный коврик, стала серой, как будто в неё набился туман. Слоновый прыгунчик закряхтел, заворочался и даже стал тихонько поскуливать – ему снился очень скучный сон. Вот, оказывается, каков был этот серый мотылёк. Скука облепила слонового прыгунчика, как паутина, он шевелил лапками, чтобы выпутаться, но ничего не получалось. Кому приятно всю ночь барахтаться в скучном сне! Ни о какой утренней бодрости не стоит и мечтать – проснёшься вялым и хмурым. Зато серый мотылёк был доволен: и в сачок не попался, и вон как уютно устроился в чужой детской. Но тут за дверью послышались шаги, и через несколько секунд на пороге появилась мама слоновый прыгунчик. Она стояла в пижаме в цветочек и тревожно вглядывалась в темноту.

– Малыш, – позвала она шёпотом. – С тобой всё хорошо, милый?

Серый мотылёк замер от неожиданности, и скука перестала заполнять всю комнату. Сны, особенно страшные и скучные, не любят, когда в них вмешиваются. Они сразу теряют силу. А уж если вмешалась мама, пиши пропало.

Мама слоновый прыгунчик на цыпочках подошла к кроватке сына, наклонилась, поправила одеяло, коснулась лапой лба – не поднялась ли температура, поцеловала и вышла, неплотно притворив дверь, чтобы оставалась щёлка. Малыш снова спал спокойно и улыбался во сне. А обессиленный серый мотылёк вылетел в окно. С такими могучими волшебницами, как мамы, бесполезно соперничать.

– Давай на всякий случай его поймаем, – предложил один светлячковый эльф другому, когда они снова увидели серого мотылька. – Подозрительный тип.

Так и сделали. А утро распустило эту скучную историю до последней петельки.

Мама Лапин очень заботилась о своём огороде, поэтому капуста, морковка и редиска росли наперегонки. А для сладкого горошка папа Лапин специально соорудил лесенку.

– Любопытный этот горошек, – говорил Лапин и подавал папе гвозди, чтобы приколотить новую перекладину.

Наверное, именно горошек первым заметил путника на дороге. А может быть, флюгеру на крыше было виднее, но мы этого не узнаем, потому что вряд ли догадаемся спросить у горошка и флюгера.

В Клеверовую долину часто забредали путешественники, потому что красивые места всем нравятся. Путник поравнялся с огородом мамы Лапин и поздоровался.

– Здравствуйте, – кивнула мама Лапин в ответ.

– Подскажите, пожалуйста, как пройти на ваш самый высокий холм? – спросил незнакомец и снял необычный головной убор, который оказался лётным шлемом.

Было видно, что путник долго шёл пешком и устал.

– До самого высокого холма от нас далековато, – покачала головой мама. – Но там очень красиво. Я люблю забираться на самую макушку, и если встать носом против ветра, то он задувает в уши и щекочет усы, а ещё можно подпрыгнуть и ухватить клочок облака.

– Правда? Ты смогла отщипнуть кусок настоящего облака? – спросил подоспевший Лапин. – Я тоже хочу клочок облака.

– И я хочу, – улыбнулся путешественник. – Позвольте представиться: белка-летяга. Парапланерист.

– Батюшки! И вы хотите полететь на параплане с нашего холма? – из окна своей мастерской высунулся папа Лапин. – Добрый день!

– Именно так.

Белка-летяга одёрнул потёртую пилотскую куртку с большими нагрудными карманами.

– А где ваш параплан? – спросил маленький кролик.

– В рюкзаке.

– О! У Простодедушки тоже есть рюкзак.

Мама Лапин закончила рыхлить грядку и повесила на забор жёлтые перчатки.

– Мы бы с удовольствием посмотрели на ваш полёт. Да все жители Клеверовой долины были бы рады.

– Никаких проблем! Приходите, пожалуйста. Думаю, завтра утром я как раз и полечу, а пока хорошо бы найти гостиницу.

– Гостиница совсем рядом, я вас провожу, – помахал из окна папа Лапин.

Но спустя полчаса вернулся вместе с белкой назад, потому что единственная гостиница со странным названием «Розалия. КолонокЪ и сыновья» оказалась закрыта. Накануне один из постояльцев забыл выключить воду в ванной и случился грандиозный потоп. Местные жители проявили участие и разобрали промокших гостей «Розалии» по домам. Ну а папа Лапин не раздумывая предложил белке-летяге заночевать у них.

Мама Лапин подала на ужин запеканку из спаржи и домашнее клубничное мороженое.

– Я бы хотел посвятить свой завтрашний полёт вашему чудесному семейству, – расчувствовался сытый гость.

– А можно вместо этого отщипнуть мне кусочек облака? – спросил Лапин, облизывая ложку.

– Зачем же вместо? Отщипну просто так.

Гостю постелили на диване в гостиной и, конечно, рассказали про сказки под лампой.

– Хм, прекрасная традиция! – похвалил белка. – Надо и мне такую завести для своих пяти дочек.

– У вас пять дочек? – хором спросили родители Лапин.

– Да. И все подают большие надежды в летательных видах спорта.

Белка завернулся в плед и прошёл в детскую вместе со всеми, чтобы тоже рассказать сказку. Неужели хозяева не уступят гостю очередь!

Один бельчонок с белым кончиком хвоста всё время отставал: братья уже доели грибной суп, а он ещё и до середины тарелки не добрался. Все давно прискакали к финишу на соревнованиях по прыжкам с ветки на ветку, а белохвостый провалился в чужое дупло… Над малышом смеялись, и ему было очень обидно.

Однажды вечером бельчонок сидел у пруда, смотрел на своё отражение и жаловался: «Почему я такой недотёпа?! Все сильные, смелые, ловкие, а у меня ничего не получается!» Отражение состроило грустную мордочку, тут и правда заплачешь.

Мимо на листе кувшинки проплывал лягушонок.

– Эй, белохвостый, ты что ревёшь?

– Я не реву.

– Ну я же вижу, – сказал лягушонок. – Хочешь помогу?

– Как ты мне поможешь? – отвернулся бельчонок.

– Запросто помогу. Моя бабушка – колдунья. Она варит зелье из комаров. Съешь три ложки и станешь могучим, как великан.

Лягушонок пошлёпал лапами по жёлтому пузу.

– Я не хочу зелье из комаров, – замотал головой бельчонок. – Оно горькое, наверное.

– Ну, как хочешь. Некогда мне тут с тобой болтать. Пока!

Бельчонок снова уставился на своё отражение. А может быть, стоило попросить у лягушачьей бабушки ложечку зелья? Зажмуриться и проглотить, а там видно будет, что получится. Зря он сразу отказался, неженка какой.

Тут в камышах послышался шорох. Бельчонок раздвинул стебли и увидел лягушачью бабушку. Она сачком собирала с воды зелёную тину и напевала:

– Здравствуйте, – поздоровался вежливый бельчонок.

– Добрый день, беличий ребёнок.

– А вы колдунья?

– Кто? – переспросила лягушка и поправила соломенную шляпку с незабудками, которая съехала с макушки.

– Ваш внук сказал, что вы варите зелье из комаров, а если я его съем, стану ловким и сильным и всех обгоню.

– А зачем тебе всех обгонять?

– Не знаю.

Бельчонок и правда точно не знал зачем, но раз все так хотят быть первыми, значит, это и правда важно.

– Для бельчат моё зелье не годится. У тебя может вырасти волчий нос! То есть хвост. Ой, я запуталась. В общем, будешь на волка похож.

Бабушка-лягушка собрала всю тину у берега и довольная пошлёпала в заросли камыша.

– Постойте? Что же мне делать? – закричал ей вслед бельчонок с белым кончиком хвоста.

– В первую очередь иди домой и поговори с мамой. У неё наверняка найдётся решение получше комариного зелья. Куак.

Бельчонок вздохнул и поплёлся домой. По пути он, как обычно, всё посчитал: сколько попалось сосен, сколько колокольчиков на обочине, сколько облаков в небе. Потом остановился и нарисовал палочкой на песке картину «Необитаемый остров». У самого дома посидел на тёплом камне и сочинил стихотворение:

Мама хлопотала на кухне, а братья играли в футбол во дворе.

– Мама, мне очень нужно с тобой поговорить! Как быть, если я везде последний? Вот у лягушонка есть бабушка, которая в таких случаях варит комариное зелье. Съел ложку – и сразу скорость прибавилась. Но оно годится только для лягушат. У бельчат может вырасти волчий нос или хвост. А то я бы съел.

– Хм, очень хорошо, что ты не ешь всё подряд в гостях у чужих бабушек-колдуний! – сказала мама и потянулась к жестяной банке, которая стояла на самой верхней полке. – У меня тут, кстати, тоже кое-что волшебное припасено.

Бельчонок сунул нос в приоткрытую крышку и чихнул:

– Пчхи! Да это ведь обыкновенное какао!

– Не такое уж оно обыкновенное! – улыбнулась мама. – Сейчас я приготовлю тебе волшебный горячий шоколад. Ничуть не хуже лягушачьего зелья из комаров. А пока вот листок бумаги и карандаш. Чтобы зелье подействовало, ты должен вспомнить и написать, что ты умеешь лучше всего.

– Я умею писать только печатными буквами! – заволновался бельчонок.

– Годится, – согласилась мама. – Пиши печатными. Но нужно обязательно успеть до того, как я налью шоколад в чашку, а то волшебство не подействует.

– Ой-ой-ой! – заёрзал на стуле бельчонок.

Мама вскипятила молоко, всыпала туда полную ложку какао, помахала лапами над кастрюлькой, как делают все заправские колдуньи. Скоро пошли пузыри. Вот и готово зелье, то есть густой горячий шоколад. Бельчонок отложил карандаш.

– Знаешь, мамочка, я ничего не вспомнил. Написал только то, что я люблю делать: считать, рисовать и сочинять короткие стихи.

– Ура! – захлопала в ладоши мама. – Теперь отхлёбывай зелье скорее.

Тут на кухню забежали братья.

– Мы играли в футбол и сбились со счёта, кто сколько голов забил! – пожаловался старший брат.

– А мне задали в школе нарисовать дерево, а получился подъёмный кран, – шмыгнул носом средний брат.

– Мне в хозяйстве очень не хватает весёлых стихов, – сказала мама. – Кто бы мне помог?

В чашке оставался ровно один глоток горячего шоколада. Оп – и пусто.

– Сейчас мы всё исправим, – улыбнулся бельчонок с белым кончиком хвоста.

Волшебство булькало у него в животе. А когда он вырос, стал лучшим в мире парапланеристом. Вот!

Дожди в Клеверовой долине шли, когда им вздумается. Так считали почти все жители. А некоторые знали, что у дождей есть расписание. В определённый день или ночь дождь отправляется в командировку и проливается строго там, где надо.

– Эй, белки! Выходите гулять! – звал Лапин, подпрыгивая в большой луже. Его новые жёлтые сапоги ныряли в самую глубину и были похожи на утят.

Белки смотрели из окна, приплюснув к стеклу носы. Потом открылась форточка и старшая белка крикнула, что гулять в такую погоду глупо, потому что хвост сразу намокает и становится похож на верёвку.

– А разве это так важно, на что у тебя похож хвост? – спросил Лапин.

Белки за окном переглянулись. Пушистость хвоста – это не пустяк.

Лапин побежал на ручей к бобрёнку, который очень любил играть под дождём и совершенно не волновался, пушистый ли у него хвост.

– Какая разница, – махнул бобрёнок лапой. – Главное, мой хвост широкий и плоский, как лопатка, чтобы как следует шлёпать по воде.

Лапин радовался, что его круглый хвостик такой, какой есть, и что можно затеять игру, даже если у тебя капает с ушей и носа.

Вечером дождь уютно стучал по крыше. Мама Лапин забралась с книжкой в кресло, а папа пёк булочки с корицей и сливочным кремом.

– Ну и гроза разыгралась, – ёжилась под пледом мама.

– Это не гроза, мамочка, это папа на кухне уронил противень.

Лапину нравилось, что за окном наконец закончился уют и разбушевалась стихия. Прямо как в путешествиях Простодедушки. А их семья в домике посреди непогоды как команда корабля, попавшего в шторм. Он несётся сквозь ливень в неведомые дали и, может быть, следующим утром пристанет к таинственному необитаемому острову.

Наконец булочки были готовы. Довольный и уставший папа, весь в муке и корице, позвал всех пить чай и играть в лото с бочонками.

– Наверное, сегодня я не смогу слушать сказку под лампой, – вздохнул папа. – Как раз в это время в эфир выйдет знаменитый радиолюбитель тушканчик.

– А мовжо паасить ио ыть ы ыре в уое емя? – перебил Лапин с набитым ртом.

– Прожуй, пожалуйста, – заволновалась мама. – Булочкой тоже можно подавиться.

– Уже прожевал. А можно попросить его быть в эфире в другое время? – повторил Лапин. – И что такое эфир?

– Это эфирное радиовещание, – важно сказал папа и смахнул крошки.

– Очень понятно, – засмеялась мама. – Папа будет по радио разговаривать с неведомым тушканчиком вместо наших сказок.

– Давайте позовём тушканчика под лампу? – встрепенулся Лапин.

Он доел булочку и уселся на ковре собирать из конструктора вертолёт.

– И правда, предложи тушканчику рассказать нам сказку по радио!

Маме очень понравилась собственная идея, и она с удовольствием взяла с подноса ещё одну тёплую булочку.

– Интересное предложение, – засмеялся папа Лапин.

Когда наступило время чистить зубы и надевать пижамы, папа Лапин устроился поудобнее возле радиостанции, надел наушники и стал ждать тушканчика.

– Я уже включил лампу! – крикнул из детской Лапин.

– Да, мы оставили дверь нараспашку, чтобы всем было слышно, – сказала мама.

Наконец папе удалось поймать радиоволну и послышался голос тушканчика. Он пожелал доброго вечера и спросил, какая там погода в Клеверовой долине.

– Льёт как из ведра, – радостно сообщил папа Лапин.

– А у нас жарища.

– Здорово!

Папа Лапин помешкал ровно полминуточки, а потом и правда завёл разговор про сказки под лампой. Это ведь так здорово, когда по радио рассказывают сказку специально для тебя! Тушканчик удивился, но тут же согласился участвовать, потому что не каждый день находятся благодарные слушатели для твоих историй. Всем вечно некогда. А тут такое везение!

Однажды в далёкой сказочной стране выросло необыкновенное дерево. На вид оно ничем не отличалось от обыкновенных деревьев – ствол, ветки и листья, – но это если не познакомиться с ним поближе. Стоило только прилечь отдохнуть в теньке в жаркий день, как скоро снова окажешься под палящим солнцем. Оказывается, это дерево было единственным на всю сказочную страну, которое умело ходить. Да что там: оно не просто ходило, а бегало туда-сюда и категорически отказывалось пускать корни.

Никто из жителей сказочной страны не знал, как дерево называется, потому что учёные-ботаники спорили, спорили и всё не могли договориться.

– По форме листьев это точно сказочный дуб, – говорил учёный морская свинка с длинной седой бородой и записывал в толстый блокнот: Д – У – Б.

– Погодите, уважаемый, вы путаете! По рисунку на коре это однозначно баобаб, – не соглашался длинный и худой, как карандаш, учёный суслик и протирал очки кончиком бороды своего коллеги. – Так и запишем: Б – А – О – Б – А – Б!

А дереву было смешно, и оно норовило сбежать прямо из-под носа двух знатоков.

– Баобабы не ходят! – распалялся морская свинка и тряс бородой.

– Дубы тоже стоят как вкопанные! – не сдавался суслик.

Остальные жители только наблюдали за научной битвой и ожидали с корзинами поблизости, чтобы собрать урожай. Вкусные плоды были похожи на ёлочные шары, а на вкус попадались то как клубника со сливками, то как шоколадный пломбир. Плоды поспевали раз в неделю, и всем хотелось набрать побольше, чтобы потом обмениваться. Кто знает, застанешь ли дерево на месте на следующий день или оно снова умчится вскачь куда-нибудь за высокие сказочные холмы.

Учёные изо всех сил старались не ударить в грязь мордочками и добиться результатов исследований, поэтому ездили за деревом на велосипедах. У суслика велосипед был с нарядной корзинкой на руле, там помещались микроскоп, «Атлас растений сказочных стран мира» и термос с компотом. У морской свинки на багажник крепился саквояж с гербарием, тапочками и губной гармошкой. Последний предмет был особенно нужен. Опытным путём морская свинка обнаружил, что, если под деревом наигрывать на губной гармошке простенькую мелодию ля-ля-ля-турлю-лю-люм, дерево начинало активнее плодоносить и на макушке вызревала золотистая звезда, которая на вкус была точь-в-точь как торт «Три шоколада». Правда, суслик отказывался видеть связь между губной гармошкой и звездой, но всем было понятно, что это от зависти. На его микроскоп дерево не реагировало.

Всё было у сказочного дерева, не было только своей птицы. Никто не хотел вить среди его веток гнездо.

– Да разве это дом?! – возмущались пичуги. – Живёшь как в поезде. Птенцов укачивает от тряски. Сквозняки.

А дереву очень хотелось завести свою птицу с гнездом. Вот жуки-короеды могли бы и съехать, от них только одна щекотка. Но они сидели себе в норках и в ус не дули.

Учёные суслик и морская свинка подтверждали, что не видать дереву-бегуну птиц, как своих жуков-короедов. Их и правда было не видно, только слышно.

– Остепенитесь уже, – увещевал суслик. – Чем вам не нравится вот этот чудный сказочный парк? Никто не против, если вы поселитесь прямо посередине, рядом с фонтаном и каруселями. На вас повесят разноцветную гирлянду, и по вечерам вы будете перемигиваться с другими деревьями.

– Я не могу, – прошелестело дерево.

– Почему? – спросил морская свинка.

– Если врасту в землю, то буду уже не я.

– А кто?

– Кто-то другой. Какое-то совсем другое дерево.

– На основании своей докторской диссертации могу сказать, что вас заколдовал злой волшебник, – сказал суслик. – Хотите компоту?

Дерево помотало кроной.

– Ну что с ним будешь делать! – потряс гербарием в воздухе учёный морская свинка. – Я уговаривал поползня поселиться на вас, и поползень даже обещал, но его жена категорически отказалась. Так что бегайте дальше без птиц.

Дереву было грустно и даже одиноко. Но разве можно остановиться, если ты бегаешь с самого детства, с тех пор как было ростком, а потом тоненьким прутиком? Другие деревья всю жизнь сидят на месте и счастливы, а одно такое, особенное, счастливо только на бегу.

И дерево смирилось, что никакие птицы не совьют гнёзд среди его густых веток. Оно бегало и бегало вдоль широких и узких рек, перепрыгивало ручьи, карабкалось на холмы, стояло над обрывом, у подножия которого бились солёные волны. Бегало, пока однажды не встретило ещё одного бегуна.

– Добрый вечер, – сказал страус, пробегая по тропинке через сказочную саванну. – Разрешите представиться, страус.

– Очень приятно, – сказало дерево. – Дерево. Тоже бегаете?

– Да. Мы – страусы – птицы, но летать нам не очень понравилось, поэтому мы бегаем.

– А мне не очень понравилось сидеть всю жизнь на одном месте, как делают остальные деревья… Неужели вы птица?

– Самая настоящая. Не сомневайтесь.

– А вам не нужен друг и попутчик?

– Друг и попутчик нужен всем.

– Как здорово! Давайте дружить?

И они побежали вместе.

Каждый год в разгар лета в Клеверовой долине устраивали большую ярмарку. В парке ставили нарядные шатры, где умельцы продавали шедевры, сотворённые собственными лапами.

Ондатр развесил на прищепках космические фотографии. У него был специальный фотоаппарат, которым можно снимать звёздное небо. Хорёк притащил целую тележку вязаных рукавиц. И уверял, что рукавицы запасают летом, только в каждую нужно положить сухую апельсиновую корочку от моли. Выдра с внучкой торговали лимонадом. Их шатёр был увешан плакатами, на которых красками были написаны лимонадные зазывалки. Например: «Тренди-бренди-паровоз! Пузырьки щекочут нос!» Неудивительно, что возле такого шатра вечно толпились желающие освежиться в жару, а заодно и посмеяться.

Папа Лапин в этом году тоже решил поучаствовать в ярмарке. Он даже выпилил на новом токарном станке несколько красивых ножек для табуреток, но потом вдохновение пропало. Кого удивишь ножками для табуреток, даже фигурными? Мама Лапин воткнула эти ножки в грядки с помидорами, и помидоры тут же с ними обнялись, как с родными. В результате папа придумал кое-что получше.

– А что ты придумал? – приставал с расспросами Лапин, пока папа наматывал на себя старинную бабушкину скатерть из сундука.

– Сейчас увидишь. Ну, как?

– Смешно, – подпрыгнул Лапин.

– А должно быть величественно, – почесал макушку папа.

– Ты что, собрался разыгрывать представление?

В комнату зашла мама Лапин с букетом колокольчиков.

– Да! Точно! Ты не могла бы сплести мне венок?

– Но я хотела поставить цветы в вазу, – растерялась мама.

– Ставь! – сказал папа Лапин важным голосом и указал на середину стола. – У нас ещё остались те специальные листья, которые ты кладёшь в суп?

Мама засуетилась с вазой и колокольчиками.

– Есть, и довольно много.

– Неси все!

– Хм, – сказала мама.

– Пожалуйста, – добавил папа обычным, не важным, голосом.

Потом Лапин с мамой помогали папе наклеивать лавровые листочки на бумажную полоску, из которой получился настоящий венок. Оказывается, папа Лапин решил устроить на ярмарке целое представление, как в древнем театре.

– А почему в древнем? – спросил Лапин, которому всё было интересно.

– Потому что… – папа задумался. – Потому что это таинственно!

Мама вернулась из кладовки с рулоном старых обоев.

– Дорогой, тебе подойдёт вот это для свитка?

– Вполне!

– А что такое свиток? – Лапин оббежал вокруг мамы.

– Это такая полоска бумаги, свёрнутая трубочкой. В древние времена там записывали всё важное. Законы, например. А я запишу слова к своей роли. Потому что могу забыть в суматохе, – признался папа и вытянул у мамы из лап обои.

– Пока папа придумывает роль, мы можем склеить маски! – предложила мама. – Одна грустная, другая весёлая.

Лапина не пришлось уговаривать. И к вечеру всё было готово.

На ярмарочной площади зажглись гирлянды. Казалось, все жители Клеверовой долины собрались, чтобы повеселиться всласть: покататься на каруселях, поесть горячей кукурузы и сахарной ваты, которую там называли «дедушкина борода», натанцеваться под губную гармошку и выиграть в конкурсе «Скачки на поросятах». Деревянные поросята на пружинах по команде хозяина-ежа начинали скакать и подбрасывать седоков. Задача – не свалиться с круглых и гладких поросячьих спинок. Хохот стоял на всю ярмарку.

Папа Лапин вышел на сцену, развернул рулон старых обоев, то есть свиток, и начал представление.

– О вы, жители славной долины, клевером густо поросшей! Празднуйте! Празднуйте лето и песни слагайте! Ешьте малиновый пудинг, дудите в дуделки! И разрешайте детишкам попозже ложиться в кровати!

Бабушкина скатерть, которую папа назвал тогой, волочилась по сцене. И мама Лапин волновалась, как бы супруг не запутался и не растянулся прямо на глазах у почтенной публики.

– Какой чудесный монолог! – похвалила крыса в длинном бархатном плаще, обмахнулась веером и тут же крикнула: – Браво! Браво!

На сцену полетели цветы и конфеты. Папу Лапина ждал заслуженный успех.

Сумерки уже сгустились настолько, что из низин и канав их можно было зачерпывать ложками. Пахло ночными фиалками и остывающей жаровней, где весь день запекались яблоки с мёдом.

– Пора домой, – сказала мама Лапин и зевнула. – Хорошо, что не надо готовить ужин.

– И можно сразу рассказывать сказку! – подпрыгнул Лапин. – Чья сказка будет сегодня?

Родители Лапин переглянулись.

– Хм, надо посчитаться, наверное, – предложил папа.

– Извините, а можно ваш автограф?

Все обернулись. В сторонке стояла уже знакомая Лапину крыса в бархатном плаще. Она протянула папе открытку с видом Клеверовой долины.

– Пожалуйста.

Папа подписал открытку и даже нарисовал в правом нижнем углу завитушку.

– А я подарю вам сборник своих сказок. Позвольте представиться: сказочница-странница пушистохвостая кроличья крыса.

В доказательство поклонница старинного театра потрясла в воздухе вполне пушистым хвостом. Мимо пробежала ватага ежей с разноцветными фонариками в лапах. Суслик вёз на тележке десяток дочерей, которые горланили лимонадные зазывалки. Семья сурков чинно прошествовала к фургону с надписью «Защитим сурков от непогоды. Благотворительный фонд». Колонок командовал сыновьями, которые сворачивали в рулон разноцветный шатёр и покрикивали «гоп-гоп-гоп».

– Большое спасибо! – сказала мама Лапин и взяла сборник крысиных сказок. – Мы как раз думали, какую сказку рассказывать на ночь. Очень кстати.

– Только не открывайте, пожалуйста, до дома. Мою сказку нужно читать только под лампой. Под особенной лампой, которую вы купили в магазине «Светлячок», – сказала крыса, взмахнула веером и исчезла.

– Как-то слишком волшебно, – покачала головой мама. – Вам не кажется?

– Кажется, – хором ответили папа и маленький кролик.

Книжку принесли домой, положили под лампу, потом все разошлись готовиться ко сну: чистить зубы, надевать пижамы, греть молоко. А когда собрались в детской, зевая и стараясь разлепить отяжелевшие веки, папа открыл сборник сказок прямо посередине. Оп! Вместо ровных строчек, из которых обычно состоит любой печатный текст, на гладких белых страницах не было вообще ничего. Ни единой крошечной закорючки. Пролистав книжку вдоль и поперёк, семейство Лапин убедилось, что все пусты.

– Какой-то глупый розыгрыш, – сказала мама и поднесла книжку к самому носу.

Тут между страницами зашуршало и откуда ни возьмись вылетел мотылёк. Сначала он был похож на серое размытое пятнышко, которое трепетало в жёлтом круге света. Пятнышко всё увеличивалось, и вот уже стали различимы затейливый узор на крыльях, дрожащие усики и тонкие лапки.

– Кто ты? – прошептал Лапин.

– Я – ваша сегодняшняя сказка на ночь. Но прежде вот вам сюрприз. Мотылёк закружился, и прямо в лапы папе опустился пожелтевший листок, исписанный детским почерком. Это была его самая первая сказка.

Пока мотылёк порхал под потолком, всё семейство Лапин сидело с раскрытыми ртами. Веки ни у кого уже не слипались, наоборот, всем хотелось получше разглядеть сказочного гостя и глаза раскрылись гораздо шире обычного. Так бывает, когда видишь чудо.

Из крошечного блёклого пятнышка мотылёк превратился в огромную ночную бабочку с шёлковыми крыльями. При каждом взмахе с них осыпалась золотистая пыльца и покрывала ковёр, стол, лампу, кровать Лапина, папу, маму. Все сидели с позолоченными макушками и ушами. Жёлтый круг от лампы тоже стал намного больше, чем раньше. И это был уже не просто мягкий свет, а золотистое свечение.

– Подумать только! – прошептал папа Лапин. – На вид самая обыкновенная пушистохвостая кроличья крыса. Да мало ли кто на белом свете сочиняет сказки… Но такого я не ожидал.

– Тсс, – мама Лапин приложила лапу к мордочке. – Никто не ожидал.

– Ага, – согласился Лапин.

Тем временем мотылёк стал таким большим, что едва помещался в комнате. Замерев под потолком, гость расправил узорчатые крылья и сказал:

– Тому, кто однажды купит волшебную лампу в магазине «Светлячок», полагается попасть внутрь счастливого сна. Засыпать по-настоящему при этом не обязательно. Но если вы не готовы, просто захлопните книжку, зажмурьтесь, досчитайте до десяти, и я исчезну.

– Что вы! Как можно отказаться от такой возможности! – заволновался папа Лапин. – Я случайно купил лампу, а дальше как-то само пошло со сказками. Тем более я тоже немного пишу…

– Прекрасно! Вам не мешает золотая пыльца?

– Нет! – вскочил с кровати Лапин. – Теперь у меня золотая железная дорога и вообще все игрушки.

– Очень красиво, – осторожно согласилась мама Лапин. – Интересно, пижамы отстираются?

На этот вопрос прекрасный мотылёк не ответил. Наверное, не расслышал. Внезапно тьма сгустилась настолько, что остался только круг света от зелёной лампы.

– Мы как будто внутри золотого шара, – сказал Лапин и уткнулся в мамины колени.

– Простите, уважаемый мотылёк, а мы успеем вернуться из счастливого сна до полуночи? – спросил папа Лапин. – Маленьким кроликам важно соблюдать режим и высыпаться по-настоящему, а не понарошку.

– Всё в ваших лапах, – донеслось с потолка, и золотой шар медленно выплыл за пределы комнаты.

Он был абсолютно прозрачным и теперь походил на гигантский радужный мыльный пузырь, который полетел неведомо куда. Мама, папа и маленький кролик смотрели во все глаза и старались не пропустить ничего сказочного.

– Эх, жаль, я не сообразил прихватить радиостанцию, – сказал папа. – Похоже, что мы не только во сне, но и в космосе. Вдруг удалось бы выйти на связь с инопланетными существами. Или хотя бы переговариваться с мотыльком, если вдруг кого-то укачает или захочется пить.

– Я всё отлично слышу, – отозвался мотылёк. – Если укачает, говорите, не стесняйтесь. Что-нибудь придумаем. А сейчас приготовьтесь! Погружаемся в сказку.

Тут стенки шара начали таять, и всё семейство Лапин оказалось в безграничном пространстве без всякой защиты.

Мотылька теперь не было видно. Зато во тьме стали одна за другой зажигаться звёзды: золотые и серебряные, сапфировые и янтарные. Вокруг становилось всё светлее. Вдалеке показались три предмета, которые стремительно приближались и оказались лодками.

– Не удивляйтесь. Занимайте места, – скомандовал мотылёк.

Каждая лодка чем-то отличалась от других. На одной трепыхались разноцветные флажки, а вёсла были леденцовые. Другая была под парусом. Третья, самая маленькая, качалась во тьме, как ореховая скорлупка, а на дне лежало свёрнутое одеяльце.

– Это же моё одеяльце! – воскликнул Лапин и забрался в лодочку.

– Ой, я думала, что моя лодка больше никогда не вернётся, – всхлипнула мама Лапин и приблизилась к той, что с флажками.

Ну а папа Лапин распознал бы свой парусник из тысячи.

– Прекрасно! – послышался голос мотылька. – Я так и думал, что свои сонные лодки вы узнаете сразу. Теперь вам предстоит таинственное путешествие. Каждый из вас попадёт в свой самый прекрасный сон, из которого обычно не хочется возвращаться. Вечное счастье!

– Минуточку, – перебил мотылька папа Лапин. – Если я вас правильно понял, то мы должны расстаться и каждый отправится в свой сон? То есть я, например, окажусь на берегу ручья, где в детстве с папой ловил сачком луну?

– Конечно, – подтвердил мотылёк.

– Тогда я отказываюсь, – сказала мама и перекинула лапу через борт своей лодки. – Счастливые сны мне ещё наснятся, а вот без мужа и сына я оставаться не собираюсь.

– И я! – поддержал маму папа Лапин.

– И я! – Лапин выпрыгнул из лодочки-скорлупки, прихватив одеяльце.

Они снова висели в воздухе, дрыгая лапами, чтобы не шлёпнуться куда попало.

– Забыл сказать. Если вы отказываетесь продолжать сказочное путешествие, то сила вашей лампы исчезает, – предупредил мотылёк.

– Ну и пусть, – засмеялся папа Лапин. – Лишь бы электричество не исчезло.

– Но тогда вы не сможете рассказывать под лампой сказки!

– Почему?

– Да потому что это именно лампа пробуждала вашу фантазию! – не унимался мотылёк.

И тут уже всё семейство Лапин расхохоталось. Они смеялись так громко и заразительно, что пара хрустальных звёздочек отклеилась от темноты, и мама Лапин проследила, куда они закатились.

– Наша фантазия всегда при нас! – сказал папа Лапин и похлопал себя по лбу.

– Что ж, я предупредил.

Мотылёк покосился на отклеившиеся звёздочки, но решил не портить настроение и просто вызвал из тьмы мыльный пузырь, внутри которого мама, папа и маленький кролик вернулись домой.

– И всё же меня волнует один вопрос, – сказала мама Лапин, когда все благополучно приземлились в детской. – Отстирается ли вся эта позолота?

– Да пожалуйста, – прошелестел с потолка мотылёк. – Если позолота вам не нужна, сейчас её не будет.

И правда. Несколько взмахов крыльями, и детская снова стала обычной детской. Стрелки на часах готовы были сомкнуться на цифре двенадцать.

– Батюшки! – всплеснула лапами мама. – Всем давно пора спать. Дорогой, поймай, пожалуйста, мотылька в книжку и захлопни переплёт.

– Не надо меня ловить. Я домой возвращаюсь самостоятельно, – пробурчал мотылёк, уменьшился и опустился между страницами, как сухой лепесток.

Папа Лапин захлопнул книжку и погасил лампу.

В холодильнике у мамы Лапин как раз поспела шоколадная картошка – любимое пирожное кроликов из Клеверовой долины, которое уютно есть на кухне, запивая мятным чаем. И всё семейство решило, что самое время отведать картошки.

А как же сказки? Неужели больше никто не расскажет ни одной волшебной истории?!

Конечно же нет. Сказки не заканчиваются никогда. А если сомневаешься, включи ночник и попробуй сочинить собственную историю. Ведь твоей фантазии не нужно никакое дополнительное волшебство.

Руководитель редакционной группы Полина Властовская

Ответственный редактор Елена Абронова

Арт-директор Елизавета Краснова

Художественный редактор Татьяна Сырникова

Дизайн обложки, леттеринг названия Елизавета Краснова

Иллюстрация к обложке Маша Судовых

Обработка иллюстраций Татьяна Сырникова

Корректоры Татьяна Капитонова, Татьяна Князева

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru