Для младшего школьного возраста

Издано с разрешения автора

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Юлия Симбирская, текст, 2020

© Издание, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2020

Кто расскажет о маленьком кролике лучше, чем он сам? Пожалуй, никто. Конечно, можно спросить его родителей. И тогда папа, сделав грудь колесом, обязательно поведает, что его единственный сын, пусть ещё мал и не так длинноух, как прадедушка, всё равно лучший ребёнок в мире. И мама, смущаясь и комкая в лапах батистовый платочек, станет уверять, что нет на свете милее и дороже существа, несмотря на то что её драгоценного крошку крайне трудно уложить спать. «Иногда мы до полуночи читаем ему страшные истории, а он хихикает под одеялом и говорит, что не может как следует испугаться, чтобы поуютнее заснуть», – вздыхает мама.

– Спросите обо мне меня, пожалуйста, – просит маленький кролик, – я расскажу вам столько историй!

И мы спросим. В первую очередь узнаем, как его зовут.

– Лапин! Меня зовут Лапин. В нашей семье все носят это имя: мама Лапин, папа Лапин, а я просто Лапин.

– На свете столько симпатичных маленьких кроликов. Как нам узнать Лапина?

– Вы всегда узнаете меня по клетчатым штанам. Да, я ношу только их. И дело не в том, что мама купила однажды огромный рулон материи в клетку, чтобы сшить шатёр для цирка-шапито. Нет! Просто клетчатые штаны с большими карманами – очень удобная вещь. Заведите себе такие, и сами убедитесь.

– Так она сшила шатёр?

– Нет, штаны у неё получаются лучше.

Пожалуй, только маги, предсказатели и прочие фокусники могут отгадывать мысли. Среди нас есть такие? Если нет, тогда мы просто спросим, о чём думает Лапин.

– О! У меня столько мыслей в голове! Не стоит и пытаться их сосчитать. Пробовал, не получилось. Мысли у меня разные. Например, мечты. Иногда желания совсем простые: какие-нибудь ватрушки или папино разрешение посидеть в наушниках за его радиостанцией. А бывают и другие мечты. Такие огромные, что я удивляюсь, как они помещаются в моей голове. Можно я не буду о них сейчас говорить? Тут нужно специальное настроение. Но я могу рассказать вам много историй. Я же обещал.

– Хорошо, ты рассказывай, а мы запишем, чтобы все, кто хочет познакомиться с маленьким кроликом Лапином, могли их прочитать.

– Договорились! Только записывайте как следует.

– Мы постараемся.

Лапин очень любил бегать. Наперегонки с папой, за бабочкой и просто так. Там и тут на лугу, среди люпинов и пижмы, мелькали его клетчатые штаны. Особенно ему нравилось слушать, как ветер свистит в ушах. Уши летели вслед за Лапином, а он бежал и думал: «Нет, без таких замечательно длинных ушей бегать было бы гораздо хуже!»

Однажды Лапин встретил хомяка.

– Привет, маленький кролик! – сказал хомяк.

– Привет, хомяк! – ответил вежливый Лапин.

– Куда бежишь? – полюбопытствовал хомяк.

– Никуда!

– Бежать никуда неинтересно, – заметил хомяк и откусил травинку.

– Главное – бежать, – тряхнул ушами Лапин.

– Может, и мне попробовать бежать никуда? – задумался хомяк и пожевал подорожник.

И они помчались вдвоём. Встречные одуванчики тыкались в кроличью мордочку, пудрили нос сладкой пыльцой. С качающихся травинок на Лапина сыпались блестящие жуки, муравьи и кузнечики. Прыжок! Прыжок! Разбег! Ещё прыжок! Снова ветер свистел в ушах. Потом Лапину почудился далёкий писк:

– Подожди меня, маленький кролик!

Хомяка рядом не было. Лапин остановился, присел на кочку, вытряхнул из ушей жуков, муравьёв, кузнечиков, остатки свиста, писка и стал ждать.

– Уф! – Из зарослей сурепки показался запыхавшийся хомяк. – Нет, я не хочу бежать никуда. Ты окажешься там гораздо раньше меня. И вообще, мы, хомяки, не созданы для скорости. У нас очень коротенькие лапки.

Хомяк уселся на кочку рядом с Лапином и пригорюнился. Его шубку облепили репейные брошки.

– Что, ты даже не слышал, как ветер свистит в ушах? – спросил Лапин.

– Нет, – вздохнул хомяк. – У нас, хомяков, слишком крошечные ушки, ветер туда не помещается.

Так бы они и грустили, сидя на кочке, если бы Лапин не обнаружил в своей длинноухой голове две интересные мысли.

– Во-первых, мы должны срочно найти лопухи! Во-вторых, я побегу направо, а ты – налево. Тогда у каждого из нас будет своё никуда.

Хомяк не сразу сообразил, зачем нужны лопухи. Но, когда они были найдены и привязаны к его маленьким ушкам прочными травинками, он стал капельку счастливее.

– Ну, теперь можно бежать! Помнишь, я – направо, а ты – налево?

– Ага, – хомяк почувствовал, как качнулись уши.

На бегу он откусил стебелёк одуванчика и зажал его в зубах.

«Слон! Такого я видела в книжке „Саванна как она есть“», – подумала маленькая ящерка, загоравшая на камне. И на всякий случай побежала к маме, забыв соломенный коврик, крем для загара и хвост.

А хомяк бежал в своё никуда, слушал, как ветер свистит в лопухах, и был счастлив.

Однажды Лапин пришёл домой с другом. Друг вытер лапы о коврик у двери и, стуча по полу зелёным хвостом, прошёл в гостиную.

– Мама, у нас остались капустные оладьи? – спросил Лапин, заглядывая на кухню. – Я с другом. Можно нам по двойной порции?

– Конечно, – улыбнулась мама. Она только что примчалась с работы и хлопотала по хозяйству.

– А можно мы перевернём стол в гостиной? И дай нам, пожалуйста, свою красную косынку и пару простыней. Мы придумали корабль! – протараторил Лапин и, подпрыгнув, чмокнул маму в нос.

– Да, сейчас поищу, – сказала мама, – только будьте добры, не отдавите лапы, когда станете переворачивать стол.

На кухне зашипела сковородка с капустными оладьями, а в гостиной раздались команды: «Отдать швартовы!», «Свистать всех наверх!», «Полундра!»

– Дорогая, – на кухню заглянул папа, – ты видела нового друга нашего сына?

– Нет, пока я только слышу его, – ответила мама и, поддев вилкой румяный оладушек, скормила его супругу.

– Думаю, ты очень удивишься, потому что совершенно непонятно, откуда в наших краях, в нашей, так сказать, средней полосе, взялся… хм… – Папа замешкался.

– Кто?

– Пошли, – папа взял маму за лапу, и они на цыпочках подкрались к гостиной. Дверь была приоткрыта.

– Посмотри, только будь любезна, не падай в обморок, – прошептал папа.

Родители по очереди подглядывали в щёлочку и наблюдали, как два морских волка боролись со стихией.

– Он так щёлкает зубами… Это не опасно для Лапина? – пролепетала мама.

– По-моему, он не щёлкает, он скорее клацает этими самыми зубами, – возразил папа.

– Нет, дорогой, он ими лязгает. – Мама вцепилась в дверную ручку.

– Да, но если разобраться, то они все лязгают, это их природа, характер, так сказать. А в остальном – обыкновенный малыш.

– Пожалуй, он даже младше нашего, хотя и крупнее, конечно, – прошептала мама.

Тут раздался звонок. Мама с папой одновременно подпрыгнули и прижали уши. Звонили в дверь.

– Кто это? – крикнул из гостиной Лапин.

– Сейчас посмотрим, – подал голос папа и пошёл открывать.

На пороге стояла почтенная пара крокодилов. Поправив галстук-бабочку, крокодил справа поздоровался басом:

– Добрый день.

– Добрый, – ответил папа Лапин не очень уверенно.

– Здравствуйте, – произнёс крокодил слева, в бусах и шляпке. – Не у вас ли наш малыш?

Мама Лапин и папа Лапин кивнули. Так и было: именно крокодилий малыш покорял морские просторы на перевёрнутом столе в гостиной.

– Ну вот, дорогой, а ты переживал. По-моему, вполне приличная кроличья семья, – вполголоса сказала крокодилица супругу. – Ничего, что они держат нас на пороге, мы, конечно, незваные гости.

– Э-ге-гей! – раздался радостный возглас за спинами кроликов-родителей.

Лапин выскочил в прихожую, размахивая маминой красной косынкой на палочке. Один глаз у Лапина был завязан чёрной лентой, а на пузе красовались череп и кости, нарисованные гуашью.

– Йо-хо-хо! – добавил Лапин.

– Йо-хо-хо, – ответила мама Лапин, – то есть проходите, пожалуйста.

Крокодилы переглянулись.

– Малыш, ты где? – робко позвала мама-крокодилица, вцепившись лапой в дверную ручку.

Крокодильчик, конечно, поупирался и покапризничал, когда папа с мамой уводили его из гостей. Но ему пообещали, что это не последние гости, и к тому же любезная мама Лапин дала с собой нежнейших капустных оладий.

– Да, вполне приличная семья оказалась. Как обманчиво бывает первое впечатление, – сказала мама-крокодилица папе-крокодилу, когда они вышли на улицу.

Лапин очень любил музыку: и мамины колыбельные, и папины кроличьи марши, и дзиньканье дождевых капель о водосточный жёлоб. Он слышал музыку повсюду. Даже дверь в его комнату пела. Иногда радостно, а порой – грустно.

Как-то раз Лапин сочинил песню без слов для маленькой тростниковой дудочки. Правда, песня звучала только в его голове, потому что пока не удалось добыть тростник, чтобы смастерить дудочку.

Задумчивый Лапин сидел у окна и слушал, как во дворе поют качели, на которых качался ветер. Голос у них был жалобный, и Лапин загрустил. Вдруг качельную песню прервал чей-то крик. Вернее, писк.

– Лапин, выходи!

Под окном стояли два соседских мышонка. В лапах у них празднично сверкали трубы. И, чтобы ни у кого не возникало вопросов какие, мышата дунули в них изо всех сил, и получилась музыка.

– Ту-ту-ру-ру! Ру-ру-ра-ра! Пу-пу-пу-пу-у-у-у!

С соседнего куста осыпалась смородина, в окнах задребезжали стёкла, а Лапина сдуло с подоконника.

– Привет! – помахал мышатам Лапин, снова высовываясь в окно. – Отличные трубы! Громкие!

– Ага! – хором ответили мыши. – Нас в музыкальную школу записали.

– Меня – на валторну, а брата – на саксофон, – похвастался старший.

– Здорово! – крикнул Лапин. В ушах у него немножко звенело.

– Присоединяйся, – пискнул младший мышонок.

– Я бы рад, только у меня нет тростника. Из него получаются самые голосистые дудочки. Я песню написал для тростниковой дудочки, соло.

Мыши переглянулись.

– Советуем тебе тубу. Вот такой инструмент! – Cтарший мышонок выглянул из-за валторны и показал большой палец. – Громкость исключительная, а блестит!.. – Оба брата зажмурились.

– Нам тубу не разрешили, она в нору не пролезает, а так мы бы только на ней и дудели, – пискнул младший.

– Спасибо, только мне нужен тростник…

Мыши переглянулись и пожали плечами.

– Вообще-то у нас дома есть тростник. Нам родственники посылку прислали, – сказал старший.

– Он сладкий, – пискнул младший, – сахарный.

– Настоящий тростник?! – Лапин от волнения попытался завязать уши под подбородком.

– Ага, – подтвердили мыши. – Вкуснятина – пальчики оближешь.

Лапин представил, как братья жуют его будущую тростниковую дудочку и облизывают маленькие розовые пальчики.

– Ну ладно, нам пора! – сказал старший. – Мы репетируем в старой кротовой норе. Если стоять над норой, можно почувствовать, как земля колышется, – вот какой звук! Приходи.

– Спасибо, – прошептал Лапин.

Вечером он отказался от морковных котлеток, капустной кочерыжки и маленькой жёлтой репки. Всю ночь ворочался, а мама Лапин пять раз проверила, не горячий ли у него лоб. Лапину снилось, что он бежит за мышами и просит их поделиться тростником.

– Если хотите, я могу поменяться на подзорную трубу! – кричал маленький кролик.

– Нет, – отвечали мыши и, сверкая розовыми пятками, удирали от Лапина, – нет, труба не годится. Разве что бинокль, ведь нас двое.

Утром под окном раздался знакомый крик:

– Лапин, выходи!

Возле дома стояли мыши. В лапах у них вместо труб были какие-то коричневые палочки.

– Мы тут решили… – начал старший.

– Вот, возьми, тебе нужнее, – пискнул младший. И братья, встав на цыпочки, протянули Лапину тростник.

– Мы подумали, что есть дудочку – это как-то неправильно, – потупился старший, – мы вроде как твою будущую музыку хрумкаем.

Лапин протёр глаза.

– Но у меня нет бинокля.

Братья переглянулись.

– Тебе ещё и бинокль нужен?

Тут Лапин окончательно проснулся.

– Нет, только тростник.

– Бери, пока не передумали, а то у нас слюнки текут.

Пока мама была на работе, Лапин с мышатами устроили пир на весь мир. Не пропадать же морковным котлеткам и капустной кочерыжке. А репку поделили на троих.

– Не забудьте помыть посуду! – напомнила мама. Пока все пировали, папа (он был поэтом) записал синим карандашом новое стихотворение:

Лапин был уверен, что у каждого кролика под кроватью живёт собственное страшилище или чудовище. Оно шуршит, скребётся по ночам и норовит схватить за пятки, стоит спрыгнуть с кровати. У Лапина страшилище обитало в дальнем углу за коробкой с ёлочными игрушками.

«Бедное, бедное страшилище, – думал Лапин, – так скучно сидеть всю жизнь под кроватью». Иногда он кидал страшилищу морковные пастилки в шуршащих обёртках и закатывал туда заводной паровозик: нужно ведь страшилищу играть время от времени. На прошлой неделе Лапин уронил за кровать красный карандаш, а потом засунул туда альбом для рисования. В альбоме оставался последний чистый лист, но это ничего. Страшилище вполне могло скоротать время не только за рисованием, но и за рассматриванием рисунков. Иногда Лапин слышал тихое позвякивание: это страшилище перебирало стеклянные шары в коробке.

– Мама, а под твоей кроватью тоже живёт страшилище? – спросил Лапин однажды.

– Страшилище? – переспросила мама. – Нет, под моей кроватью только корзина с шерстяными клубками.

– А в углу за корзиной ты смотрела?

– Нет, там никто бы не поместился, разве что крошечный паучок, – улыбнулась мама.

«Наверное, страшилища живут только под кроватями маленьких кроликов, – подумал Лапин. – Когда я вырасту, оно уйдёт». От этой мысли стало немножко грустно, ведь даже к страшилищу можно привыкнуть. Лапин наклонился к щёлке между кроватью и стеной и погукал туда. В ответ послышался тихий вздох.

По субботам мама Лапин вручала сыну свёрнутый в рулон коврик, и Лапин отправлялся во двор выколачивать пыль. Это было гораздо интереснее, чем просто пылесосить! Он усердно стучал выбивалкой и чихал, а мама, вооружившись веником, выгребала из-под кровати шуршащие обёртки от морковных пастилок.

– Какой чудесный ребёнок наш Лапин, – радовался папа, – он, как и я, кидает фантики под кровать.

– А паровозики, альбомы и карандаши ты тоже кидал под кровать? – спросила мама.

– Да. То есть нет. В общем да, – смутился папа. Он всегда старался говорить правду, но тут решил, что рассказывать жене о страшилище под кроватью как-то глупо.

А мама подумала: «Моё страшилище очень любило чернослив, пирожные безе и бумажных балеринок. Как жаль, что теперь под моей кроватью только корзинка с шерстяными клубками».

Лапину некогда было скучать. Каждый день находилось столько интересных занятий, что маленький кролик переживал, как бы всё успеть. Больше всего Лапину нравилось ставить эксперименты. «Что будет, если пустить папин зонт вниз по ручью?» – думал Лапин. И уже через несколько минут синий в зелёную клеточку раскрытый зонт качался на волнах и уверенно плыл по течению. Лапин радовался. Теперь он знал, что будет: получится отличный лягушачий корабль. «Интересно, сколько лягушат поместится в зонт?» – размышлял Лапин. «Один», – считал маленький кролик и подсаживал в корабль первого зелёного матроса. Матрос удивлённо осматривался, но не выпрыгивал. «Два», – к первому матросу добавился ещё один. «Три, четыре, пять…» Подвернув клетчатые штаны, Лапин вприпрыжку бежал за «кораблём», и за спиной взлетали радужные брызги. «Шесть, семь!» – «корабль» слегка накренился на правый бок. «Ой, опять шесть, пять…»

– Куда вы? – кричал Лапин вслед беглецам.

Тут зонт зацепился за корягу и остановился. Остальная команда сразу же покинула судно.

– Эй вы! Разве так поступают настоящие матросы?! Нельзя бросать корабль!

– Бульк! Бульк! Бульк! Бульк! Ку-а-а-а-а! Ку-а-а! – услышал Лапин в ответ.

«Если один смелый кролик отправится вниз по течению на папином зонте, куда он приплывёт?» – подумал Лапин и хотел уже провести эксперимент, как услышал папин голос.

– Сынок! Э-ге-гей! – Папа Лапин стоял на вершине холма и махал сыну соломенной шляпой.

– Э-ге-гей, папа! – помахал в ответ Лапин.

– Не иначе как собрался в плавание?

– Ага!

– Не забудь захватить пару тёплых носков, пакет ванильных сухарей и удочку! – кричал папа, сложив лапы рупором.

– Хорошо! – ответил Лапин.

Он отцепил зонт от коряги, выбрался из ручья и поднялся на холм к папе. Лапин решил, что очень опрометчиво отправляться в плавание без подготовки.

– А если прыгать на зонтике со шкафа, совершенно необходимо положить на пол одеяла и подушки, – поделился опытом папа.

Он был уверен, что новое стихотворение будет непременно про зонт, а вышло про кораблик. И папа записал его зелёным карандашом:

«Странно, – подумал Лапин, – вот так живёшь на свете без дедушки, и некому тебе сказку рассказать». Конечно, он с удовольствием слушал мамины сказки, но ему очень хотелось именно дедушкиных рассказов. У бурундуков есть дедушка, у белок тоже. Старик сурок ведёт кружок художественного свиста. Дедушки имеются у ежа и у хорька, а у маленького кролика оба родительских отца только на портретах в гостиной. Один в шляпе, а другой – в галстуке-бабочке. Лапин очень любил своих молчаливых нарисованных предков, но ему хотелось сказок. «Вот пойду и найду себе дедушку, хотя бы одного», – вздохнул Лапин.

С раннего утра он бродил по лугу, спускался с холма к ручью, потом поднимался на холм, просил белок посмотреть с дерева, не видно ли поблизости какого-нибудь одинокого старого кролика. Безрезультатно: его нигде не было видно.

– А хочешь, приходи к нам, – приглашали белки. – Наш дедушка плохо слышит, но это не беда. Ты ведь умеешь громко кричать.

Лапин заглянул в беличий дом и увидел старика, который качался в кресле, весь облепленный внуками.

– Нет, спасибо. Вряд ли у него найдётся для меня лишняя сказка.

Он твёрдо решил найти такого дедушку, который был бы только его собственный. День проходил за днём, а дедушка всё не находился. И вот однажды, сидя у ручья, Лапин услышал, как рядом кто-то насвистывает. Лапин обернулся.

– Здравствуйте! – сказал кролик и икнул от волнения.

– Здравствуйте, юноша, – ответил самый настоящий кроличий дедушка. На голове у него была цветная косынка, повязанная по-пиратски, а на шее висел тяжёлый компас.

– Это я, Лапин.

– Очень приятно. А меня зовут Простодедушка.

– Простодедушка? Я так и думал! – подпрыгнул Лапин.

– А можно познакомиться с твоими родителями? – улыбнулся Простодедушка.

– Конечно!

– Я путешественник. – С этими словами Простодедушка вывел из-за бузинного куста велосипед с большущим рюкзаком на багажнике.

– Ничего себе! – удивился Лапин.

Вскоре они уже сидели за столом, папа Лапин подливал гостю морковный чай, мама Лапин подкладывала на тарелку Простодедушке праздничные голубцы с начинкой из цветной капусты. А Лапин слушал во все уши походные истории. И про высокие горы, и про бурлящие реки, и про бескрайние моря. «Вот это сказки, самые всамделишные!» – думал маленький кролик, подперев лапами щекастую мордочку. От рассказчика пахло то костром, то солёным ветром.

– Что в походе главное? – спросил гость.

– Правильный маршрут? – предположил папа Лапин.

– Горячий обед? – покраснела мама Лапин.

– Хорошие друзья? – вскочил со стула Лапин.

– Главное – возвращение домой.

Поздно вечером Простодедушка разбил во дворе палатку, достал из рюкзака спальный мешок и разрешил Лапину там ночевать. Мама с папой переглянулись, но возражать не стали. На следующий день Простодедушка засобирался в путь. Надел видавшую виды куртку, которую уважительно называл штормовкой, сделал отметки на карте и потуже затянул ремни рюкзака. А Лапину подарил один из своих пяти компасов.

– Не грусти, дружище. Хочешь, я отовсюду буду присылать тебе открытки?

– Да, пожалуйста. Только со сказками.

– Договорились!

– А можно ты будешь моим Простодедушкой? – попросил Лапин.

– С удовольствием. Ведь у меня нет внуков.

Через несколько дней Лапину пришла первая открытка. Он позвал белок, ежа, бурундука и хорька читать сказку от Простодедушки. А папа Лапин купил велосипед и большую карту, чтобы в свободное время прокладывать маршруты.

У кого-нибудь из вас есть дядюшка, который каждый день бриолинит усы и помещается в шляпу? А у Лапина есть. Его дядя работает в цирке. Каждый вечер фокусник вытаскивает за уши представителя семейства Лапин из абсолютно пустого цилиндра.

Обычно дядюшка очень занят: гастроли, выступления, встречи с поклонниками. Но один раз в год дядя навещает любимых родственников. Сначала он присылает телеграмму, которую доставляет почтовый голубь. В телеграмме обычно четыре слова: «Ждите тчк выезжаю тчк». Лапину особенно нравится «тчк». Мама Лапин начинает охать и суетиться на кухне, папа Лапин сыплет голубю пшено и глядит в окно: не показался ли любимый братец? А Лапин раскладывает в детской все свои сокровища, чтобы похвастаться дядюшке. Честно говоря, такого родственника трудно чем-то удивить. Горстка разноцветных стёклышек, перо сойки, домик улитки, лук со стрелами, компас – столько сокровищ, и все они его, Лапина. А что привезёт дядя? У мамы Лапин всегда наготове рецепт кекса на скорую лапу. Ведь у мам столько дел! И всё надо успеть. Например, не забыть купить яблоки по пути с работы. Или отправить за ними папу, если всё же забыла.

Когда мама Лапин вытащила из духовки яблочный кекс и наполнила стеклянный графин рябиновым компотом, в дверь позвонили. Лапин побежал открывать. На пороге стоял чёрный шёлковый цилиндр, из которого предательски торчали розовые кончики ушей.

– Приехал! Приехал! – захлопал в ладоши Лапин.

Довольный дядюшка вылез из цилиндра, поправил костюм – малиновый в клеточку – и принялся обнимать сначала Лапина, потом его маму и папу. Вдоволь наобнимавшись, все направились в гостиную. Лапин оглянулся – цилиндра за дверью не было.

Во время праздничного обеда дядюшка крутил розы из бумажных салфеток и преподносил букеты смущённой маме Лапин. Вытягивал из супницы гирлянду шёлковых платков для папы. А у Лапина из-за шиворота выудил пять морковных пастилок, десять лакричных тянучек и один маленький огурчик.

К вечеру дядюшка всё чаще поглядывал на часы папы Лапина, которые время от времени обнаруживались в дядином нагрудном кармане.

– Извини, братец! Ловкость лап и ничегошеньки больше! – улыбался дядя. – Однако я засиделся, а ведь завтра опять на гастроли. Снова Бомбей, Амстердам и дюжина австралийских деревушек.

– Ну когда же ты погостишь подольше? – вздохнула мама Лапин, примеряя у зеркала новую шляпку, которую любезный родственник выудил из горшка с фикусом.

– Я не могу подвести фокусника. Работаю без дублёра. Он без меня совсем пропадёт. Некого будет вытаскивать за уши из цилиндра. Такие уши поискать!

– Дядя, милый! Приезжай ещё! – Лапин обнял дядюшку, а тот вынул из его правого носка маленький леденец.

– Чуть не забыл про главные подарки для племянника! – встрепенулся дядя и подкрутил блестящие усы.

– Подарки? – запрыгал Лапин.

– Да. Вот, держи. Это ловушка для снов. Только покрепче завинчивай крышку. – Дядя протянул Лапину круглую жестяную баночку, на которой было написано «Грим актёрский, профессиональный».

– Вот здорово!

– Это не всё. – Дядя протянул Лапину толстый карандаш, обмотанный ёлочной мишурой. – А вот и волшебная палочка. У нашего фокусника теперь новая, а старую он дарит тебе.

Лапин прижал к груди подарки и отнёс в детскую, где они заняли достойное место среди его сокровищ.

Гостя провожали всем семейством. На дворе стояла тёплая душистая ночь. Дядя махнул лапой и, завернувшись в плащ, исчез. На пороге дома Лапин обнаружил одинокий цилиндр, забытый гостем.

«Конечно, он абсолютно пуст», – подумал Лапин и потряс цилиндр.

Неожиданно оттуда выпали пара каштанов, кедровая шишка, клоунский нос на резиночке, красный тряпочный мячик и недовольный хорёк.

– Ура! – закричал Лапин. – Фокус получился!

– Какой ещё фокус? – проворчал хорёк. – Вот так всегда: только найдёшь подходящий дом, как тут же является какой-нибудь фокусник. Уходим, дети.

Вслед за насупленным папашей из цилиндра выскочила дюжина маленьких хорьков.

– Эх! – махнул лапой маленький кролик. – Забирай волшебную шляпу, если уж тебе так нужен домик. Только учти, за последствия я не отвечаю.

Бывают такие дни, когда даже маленьким кроликам становится невесело. Сначала Лапин грустил с удовольствием. Он посидел на берегу ручья, покидал камешки в воду, погрыз ивовый прутик, покрошил рыбам печенье и расковырял дырку на штанине. Потом грустить расхотелось, но радостное настроение никак не появлялось. Лапин отправился домой. По пути его окликнули белки. Они накручивали чёлки на мамины бигуди.

– Привет, маленький кролик!

– Привет, – помахал белкам Лапин.

– Ну вот, маленький кролик повесил нос и уши, – заметила старшая белка.

– Тебя кто-нибудь обидел? – пискнула младшая.

– Никто. Я потерял радостное настроение.

– Ты тоже? – высунулся из своего домика бурундук.

Лапин кивнул. Он решил навестить сурка и свернул к шалашу, который построил его приятель, чтобы читать в одиночестве.

– Эй, сурок, как дела?

Сурок захлопнул книгу, поправил очки и шмыгнул носом.

– Читаю на редкость грустную книгу про сурка, который…

– А потом что будешь делать? – перебил его Лапин, потому что, если сурка сразу не перебить, он обязательно перескажет толстую книгу целиком.

– Потом я обещал дедушке поиграть на скрипке.

– Да, невесело. – Лапин почесал нос.

– А может, это болезнь такая – плохое настроение? И мы все заразились? – пискнула младшая белка.

Сурок на всякий случай чихнул.

– Я знаю, что надо сделать! – сказал Лапин. – Надо спросить у мамы, как вернуть радостное настроение.

Все с облегчением вздохнули.

– Беги скорее, а то ещё кто-нибудь загрустит, – поторопили Лапина белки.

Лапин помчался домой. Мама Лапин писала список покупок перед походом в магазин, а папа Лапин писал стихи, когда в гостиную ворвался запыхавшийся Лапин.

– Мама, папа! Помогите!!!

– Что случилось?! – хором спросили родители. При этом мама Лапин выронила карандаш, а папа неожиданно нашёл рифму.

– Сегодня у всех куда-то подевалась радость. Совершенно необходимо её вернуть!

– Нужно нарядить дерево радости. Всегда помогает, – сказала мама. И удивилась своей находчивости.

– Мама абсолютно права. Конечно, дерево радости! – согласился папа.

А мама подумала: «Какое счастье, что он не разбил коленки и не подавился вишнёвой косточкой. А уж радость как-нибудь найдём».

– Как это – нарядить дерево радости? – удивился Лапин.

– Очень просто. Найдите самое грустное дерево и нарядите его, – сказала мама.

– Как ёлку на Новый год?

– Почти. – Мама достала с антресолей корзину для рукоделия и стала перебирать разноцветные ленточки, пуговицы, тесёмки и бусины.

– А ещё у нас есть сушёные апельсиновые дольки, из них может получиться замечательная гирлянда, – сказал папа.

Лапин с друзьями отправились искать самое грустное дерево.

– Да это же ива! – догадался маленький кролик. – Мы с ней вместе с утра грустили.

– И правда, – согласился ёж. – Именно ива, никак не ель и не баобаб.

– Ива! Ива! – захлопали в ладоши белки. – И при чём тут баобаб?

– Я с самого начала так и подумал, – сказал бурундук и повесил на ивовую веточку фонарик из цветной бумаги.

Белки принесли золочёные орехи.

– На Новый год берегли, но сейчас нужнее!

Скоро самое грустное дерево было не узнать. На ветру трепыхались разноцветные ленточки, шуршали бумажные фонарики, блестели на солнце орехи. Гирлянда из сушёных апельсиновых долек висела по соседству с гирляндой из галстуков папы Лапина. Потом вообще решили устроить конкурс гирлянд. Каких там только не было: гирлянда из разноцветных носков, из фантиков, гирлянда из бубликов, из старых журналов, из шерстяных клубков и гирлянда из шоколадного печенья. А сурок удивил друзей гирляндой из книжных закладок. Все были хороши. Ива гляделась в воду и хвасталась карасям обновками.

А радостное настроение вернулось. Когда все вместе наряжают дерево радости, по-другому и быть не может. Главное – вовремя спросить у мамы, что делать, если грустно.

Лапин очень любил играть. Когда надоедала одна игра, он тут же придумывал другую. А если не сочинялось, то звал на помощь маму, папу или кого-нибудь из друзей.

– Когда я была маленькой, мне очень нравилось закапывать «секретики», – сказала однажды мама Лапин.

– «Секретики»? – переспросил Лапин.

– Да, это такая игра для маленьких девочек, – засмеялся папа.

– А вот и нет, – возразила мама, – это игра для всех. А всего-то и надо выкопать небольшую ямку, положить туда красивый фантик, бусину, засушенный цветок, можно персиковую косточку, каштан или лепестки шиповника – в общем, чтобы получилось красиво. А сверху прикрыть стёклышком. Вот и готов «секретик». А потом можно откопать его через несколько дней.

– Зачем? – поинтересовался Лапин.

– Просто полюбоваться, – пожала плечами мама.

Конечно, Лапин согласился с папой, что играть в «секретики» должны девчонки. Но спустя несколько дней всё же решил выкопать маленькую ямку под кустом смородины – ради эксперимента. Ямка получилась аккуратная, круглая и весьма вместительная. Сначала Лапин выложил её разноцветными камушками, потом принёс резинового динозавра, несколько пластмассовых пулек от игрушечного пистолета, пёрышко малиновки, значок и большую прозрачную пуговицу. Получился не «секретик», а «секретище». Лапин накрыл его прозрачной крышкой от сковородки и довольный отправился домой.

Весь следующий день Лапин ходил вокруг смородинового куста. Ему очень хотелось разузнать, как поживают его сокровища. К вечеру он не выдержал и заглянул под куст. На месте «секретища» красовался аккуратный холмик свежевыкопанной земли.

– Ой! – воскликнул Лапин и принялся разгребать землю. Из всех сокровищ нашлась только пулька от пистолета.

Пока Лапин размышлял, кто разорил его тайник, земля под кустом зашевелилась, и рядом с кроликом вырос ещё один бугорок. Сначала Лапин увидел розовый нос, потом показалась мордочка и, наконец, весь крот.

– По-моему, где-то рядом – маленький кролик, или я ошибаюсь?

– Здравствуйте! Да, вы не ошибаетесь, здесь я – Лапин.

– Приятно познакомиться. Крот.

– Вы не знаете, куда делся мой секрет? – на всякий случай поинтересовался Лапин.

– Секрет? Нет, не знаю. Мой секрет со мной.

– У вас тоже есть секрет? – удивился Лапин.

– Да, разумеется. Сейчас покажу. – Крот скрылся в норе и уже через минуту достал оттуда резинового динозаврика, прозрачную пуговицу, пёрышко малиновки, значок и две пластмассовые пульки от игрушечного пистолета.

– Ой! – сказал Лапин.

– Да, вот такой у меня секрет, нашёл сегодня утром, – похвастался крот. – Особенно мне нравится резиновая уточка.

– Это не уточка. Это динозавр, – прошептал Лапин.

– Да? Ну, на ощупь это уточка, – засомневался крот, – а я вижу лапами.

Кролику очень хотелось сказать кроту, что все эти сокровища принадлежат ему, Лапину. Но крот выглядел таким счастливым…

Вечером маленький кролик признался маме:

– Игра в «секретики» годится для всех, только это очень грустная игра.

– Почему? – удивилась мама.

– Потому что твой «секретик» может запросто стать чужим, – вздохнул Лапин и рассказал про крота.

– В этом и заключается смысл игры.

– Забирать чужие сокровища?

– Нет, делать сюрпризы, – улыбнулась мама.

– Мама, сегодня у меня изобретательное настроение, – заявил Лапин однажды утром.

– Прекрасно! У меня тоже изобретательное, – кивнула мама, – я почти изобрела новый морковный пудинг и новый фасон шляпки.

– Здорово! А почему почти?

– Ну, пудинг слегка слипся и пригорел, а шляпка сползает на нос, но ведь это пустяки. Изобретения можно совершенствовать до бесконечности.

– Тут пахнет новым маминым изобретением? – спросил папа Лапин, заглянув на кухню.

– Именно, – с гордостью произнесла мама Лапин.

– А я почти изобрёл новый стихотворный размер и удочку для облаков, – похвастался папа Лапин. – Сидишь иной раз на реке, удишь рыбу, а рыба не клюёт. Зато полна река облаков. Почему бы не выловить парочку?

И папа подмигнул Лапину.

– А что изобрести мне? – задумался Лапин.

– Не будем давать никаких советов, потому что можно спугнуть Вдохновение, – прошептал папа Лапин и на цыпочках вышел из кухни.

– Да, конечно, – согласилась мама и последовала за супругом.

Лапин оглянулся в поисках Вдохновения. Оно сидело на кухонном столе и болтало ножками. Лапин примостился рядом.

«Изобрету-ка я, пожалуй, круглую длинную палку, чтобы мама раскатывала тесто для пирогов с капустой, – подумал Лапин. – Конечно, это очень простое изобретение, но ведь надо же с чего-то начинать».

– Сдаётся мне, что скалку изобрели уже давно, – захихикало Вдохновение и пересело на подоконник.

– Правда? – Лапин повесил уши. – Тогда я изобрету такую штуку для папы, чтобы он не отвлекался от своих любимых стихов.

– Какую? – оживилось Вдохновение.

– Папа записывает свои стихи цветными карандашами, а они постоянно ломаются. Я изобрету такую штуку, которая вжик-вжик…

– А, точилку, – перебило Вдохновение и уселось на шкаф.

– Ну вот, я опять опоздал.

Тёрка, вентилятор и грелка тоже были кем-то изобретены, а Вдохновение и не думало помогать маленькому кролику. Оно только скакало по квартире и время от времени щекотало Лапина за ухом. Тогда Лапин побежал на луг, плюхнулся животом в одуванчики и заплакал. Правда, плакал он совсем недолго, потому что заметил муравьиную дорожку, которую преградила велосипедная колея. Бедным муравьям, с толстыми сосновыми иголками на спинах, приходилось перебираться через огромный овраг. Обойти его было совершенно невозможно. Лапин вытер слёзы и пристроил над колеёй-оврагом мостик из кусочка коры, который давно лежал в кармане его клетчатых штанов. Муравьи сначала не оценили его изобретения, а потом самый смелый забрался на мостик и перебежал по нему овраг. Скоро и все остальные потащили по мостику свои былинки, соломинки и сосновые иголки. А один муравей помахал изобретателю лапкой, Лапин видел это своими глазами.

– Конечно, мосты изобрели давным-давно, – сказал кролик Вдохновению, которое качалось на одуванчике, – но этот мостик для муравьёв изобрёл я.

– Я и не спорю, – засмеялось Вдохновение.

А папа Лапин по такому случаю сочинил новое стихотворение:

– В жизни должно быть разнообразие, – сказал папа Лапин и оторвал от стены кусочек отставших обоев. – Не сделать ли нам ремонт?

Мама Лапин как раз сворачивала гимнастический коврик в трубочку после утренней зарядки.

– Да, ремонт – это подходящее разнообразие.

Лапину понравилось отрывать старые обои, и он тоже согласился, что ремонт необходим.

Сначала из дома вынесли всю мебель и расставили во дворе под навесом. Шкафы, тумбочки, диван и диванчик, торшер, ковёр, стол, стулья и стульчики, полки и полочки – больше под навес ничего не поместилось, и кресло-качалку пришлось устроить к соседям.

– Не грусти, – сказал креслу Лапин, – мы обязательно тебя заберём.

– Ты и не заметишь, как время пролетит. – Папа Лапин положил в кресло его любимую подушку-думочку.

Сдирать обои веселее в компании, и Лапин позвал старшую и младшую белок, бурундуков, сурка и мышей, а ёж пришёл сам. Работа закипела. Сначала все бегали по пустым комнатам и ловили эхо. Эхо летало под потолком и не попадалось даже в сачок. Потом мыши притащили старый чемодан. Только во время ремонта можно катать друг друга по квартире в старом чемодане и не думать о вазах, острых углах и прочих неудобствах.

– Э-ге-гей! – кричали бурундуки.

– Э-ге-гей! – отвечали все остальные.

Самое интересное началось, когда папа Лапин принёс ведёрки с краской. Каждому достались бумажная пилотка, кисть и собственная стена для художеств. Нет ничего увлекательнее, чем рисовать на стене в квартире во время ремонта. При этом не надо бояться, что родители не оценят шедевры. Наоборот, мама Лапин и папа Лапин только и делали, что хватались за головы от восторга.

– Чудесные джунгли! – похвалил папа Лапин сурка.

– Как вы догадались, что это джунгли? – удивился сурок, поправив очки.

Лапин посмотрел на зелёные каляки-маляки и тоже удивился.

А папа Лапин сказал, что в детстве он рисовал джунгли точно так же.

Когда картины заклеивали обоями в цветочек, художникам было чуточку жаль, но мама Лапин успокоила их:

– Представляете, как здорово будет, когда во время следующего ремонта под обоями обнаружатся ваши произведения?

– А вдруг, когда мы станем древними, кто-нибудь случайно найдёт мой корабль?! – воскликнул Лапин и дорисовал маленького матросика с длинными ушами.

– Правильно, ведь учёные обнаружили наскальную живопись древних кроликов в пещерах: «кролик догоняет мамонта», «кролик танцует ритуальный танец», – добавил папа Лапин. – Как знать, может, и ваши рисунки однажды найдут потомки.

– А мы тоже будем делать ремонт, – сказала младшая белка, дорисовывая акулу.

– Тогда мы к вам придём помогать, – обрадовался Лапин.

– Давайте делать ремонт по очереди! – воскликнул ёж.

На том и порешили.

Когда все ремонты были закончены, папа Лапин сочинил стихотворение:

Утром весь луг был в росе. Смородиновый куст у дома ещё не проснулся и прятал влажные ягоды-бусины под листьями. Первые солнечные лучи осторожно скользили по траве, песчаным дорожкам и кроличьим ушам. Лапин стоял у дома, завернувшись в одеяло, и встречал рассвет. Лапину очень нравилось, когда что-то начиналось. Он стоял в начале дня и загадывал, каким он будет. Конечно, Лапину хотелось приключений, весёлых игр и чего-нибудь ещё. Он оглянулся по сторонам и вдруг под скамейкой у дома увидел маленького дракона. Дракон сидел как ни в чём не бывало – тоже, наверное, ждал восхода солнца. Он совсем не боялся большого кролика в одеяле, который склонился над скамейкой. А кролик старался не дышать, чтобы дракон не убежал. Он разглядывал его зелёную спинку и хвост.

– О-го-го, настоящий дракон, – прошептал Лапин.

«Только бы ему не пришло в голову посадить меня в банку», – испугался дракон.

– А ведь такой дракон вполне может поместиться в банку…

«Ну вот, пришло», – расстроился дракон.

– Сначала я заверну тебя в лопух, можно? – спросил Лапин.

«Этого ещё не хватало», – возмутился про себя дракон.

– Потом попрошу у мамы самую удобную банку, сделаю там домик, и будет у меня ручной дракон, – радовался Лапин.

«Как бы не так», – подумал дракон.

Тут над Лапином нависла чья-то тень. И незнакомый голос произнёс:

– Какой симпатичный кролик! А не посадить ли мне его в банку? Будет у меня ручной кролик.

Лапин прижал уши и не решался посмотреть вверх. Он почему-то был уверен, что это огромный дракон собирается посадить его в банку. А ему туда совсем не хочется, потому что дома его ждут мама и папа. Они точно будут против, если Лапин поселится в чужой банке.

Маленький дракон постучал по траве зелёным хвостиком и отправился по своим драконьим делам. Вернее, он пошёл домой к маме. В семье тритонов всё утро искали младшего сынка. «Я дракон, я дракон, ля-ля-ля», – распевал тритон-младший и был очень доволен собой и тем, что не попал в банку. Лапин тоже пошёл домой, волоча за собой одеяло. А большой дракон исчез. Только высоко в небе остался длинный белый след, который обычно оставляют самолёты и летающие змеи.

– Мама, что бы ты подумала, если бы меня посадил в банку большой дракон?

– Зачем? – поинтересовалась мама Лапин, протирая зеркало в прихожей.

– Ну а вдруг ему бы захотелось завести ручного кролика?

– Нет, мы бы с папой на это ни за что на свете не согласились!

– Я так и думал, – улыбнулся Лапин.