«Пора менять доноров», думал про себя Максимилиан Морн, один из самых завидных женихов вампирских кланов. Он лениво смотрел на кудряшки Сиси, которые задорно подпрыгивали при каждом прогибе хозяйки. Когда-то его это забавляло… Большие васильковые глаза как у куклы, таращились с любовью и вожделением, но теперь это кажется не таким возбуждающим. Старательный язычок девушки, который облизывал его член, сейчас лишь раздражал своей монотонностью.

— Может, рванем на озеро? — спросил он своего друга Росгарда, который пил донора, сидя на широком кресле, темноволосая девушка закатила глаза от блаженства и тихо постанывала.

Рос, аккуратно слизнул капельки крови с кожи, отпустил девушку, та соскользнула с колен на пол, свернувшись в клубочек. Слюна вампиров дарить счастье. Вампир довольно улыбнулся, сверкая белыми клыками, и развалился в кожаном кресле. Был Росгард из клана Вельва, не такого богатого и могущественного как Нобили, к которым принадлежал Максимилиан, но там тоже кичились чистотой крови.

— Твой отец с меня шкуру спустит, если мы еще раз попадемся папарацци Макс, — сказал он, — Чего тебе здесь не сидится. Девки есть, любое пойло привезут по звонку, хочешь, сходим к Мостро, у них «эверин» лучшего качества, все эмоции какие хочешь. Яхта — это благонравие забыл, на озере обычно отдыхают семьями.

Макс оскалился, сверкнули белые клыки, выдохнул, переживая оргазм, и отмахнулся от Сиси, которая привстала и подставила шею под укус.

— Иди Сиси, — сказал он девушке, — и вторую забирай, забыл, как ее там, Нора вроде.

Девушка недовольно сморщила носик, но послушно подошла ко второму донору и помогла ей подняться. Мужчины проводили их взглядами, дождались, когда за ними закроется дверь. Друзья не стеснялись пользоваться услугами девиц, когда были вместе, фавориток, конечно, не трогали, но донорами иногда менялись, тут ничего зазорного. У них была многолетняя дружба, мама Росгарда была из клана Нобиль и подругой мамы Макса. Сначала дети играли вместе, а когда подросли, то вместе покоряли все злачные места Нью — Идена.

— Тебе пора жениться, — наставительно сказал Рос, — твоей невесте осталось еще парочка лет, когда она может завести детей, да и у тебя года идут. Сколько ты уже вампир пятнадцать лет, Антония два года. Род Морн требует наследников, пока вы еще можете их сделать.

— Сколько? — усмехнулся Макс.

Рос, совершенно не переживая угрызений совести, оскалился улыбкой.

— Миллион, — вампир рассмеялся, — но я свой долг выполнил, как и просил твой отец, я призвал тебя одуматься и стать на путь исправления. Я отработал свой миллион по полной, слово, — требуя подтверждения своим словам, спросил Рос.

— Слово, — хмыкнул Макс, и теплая волна магии пронеслась по комнате, закрывая контракт.

Отец Макса периодически просил Роса повлиять на друга и заставить жениться, пора делать внуков. Вампиры после принятия своей сущности не сразу теряют возможность иметь детей, у мужчин это около двадцати лет, женщины теряют репродуктивные способности через пять лет, а то и быстрее.

— Скукота, — сказал Макс.

— Нормально все, — не согласился с ним Росгард, — прекращай друг, ты меня напрягаешь. Помнишь, что так становятся одержимыми, наркоманами, которые ради эмоций пойдут на все. Бери себя в руки.

— Думаешь, я не понимаю, — Макс стал одеваться, — но не думаю, что женитьба поможет мне не скучать. Ты видел Антонию, в ней ума, как у рыбки.

— Зато она родит тебе чистокровного вампира, — наставительно сказал Рос и усмехнулся.

— Иногда я тебе завидую, — сказал Макс, — вы Вельвы все равно имеете больше свободы чем мы Нобили.

— Ну ты хватил, у нас свои порядки, кому везет так Билансам, вот кто живет по человеческим законам. Но они слабаки, ни магии, ни силы, мне кажется, скоро их клан перестанет быть вампирским.

— Может, наведаемся в наше гнездо, позлим старичка? — спросил Макс друга.

— Нет уж, — отмахнулся Рос от такой затеи, — злить старейшину Нобилей в его же дворце, я еще не сошел с ума. Не забывай, нам уже не по пять лет, что прокатило в детстве, сейчас аукнется большой кровью.

— Надеюсь, отец тебе больше ни за что не заплатил, — подозрительно посмотрел на друга Макс, — ведешь ты себя в последнее время, как моя сестричка.

— Алисия, — протянул Рос, — Дивное видение.

— Кончай давай, — поморщился Макс, — она моя сестра и давно замужем.

— Очень жаль, — хмыкнул Рос, — хотя я понимаю, что мне ее не видать, но сердцу не прикажешь, — вампир хохотнул.

— Ну так куда идем? — спросил Макс.

— Давай к Мостро, — мне тут приятель скинул адресок одного заведеньица, где есть отпадные цыпочки. — Рос показал клыки и высунув язык, быстро им зашевелил, напоминая змею, — Окунемся в разврат.

— Тогда вперед, — хмыкнул Макс, проверил на пальце артефакт, который помогает пережить солнечный свет. Солнце враг вампиров.

У Макса была своя квартира, недалеко от делового центра семьи «Синие столбы». Отец всеми силами старался, чтобы сын принял руководство семейным бизнесом на себя, но сыну было скучно сидеть целыми днями в офисе и перебирать бумажки. Куда как интересней гонять с друзьями на спортивных тачках и пугать людишек.

Вампиры погрузились в красный спорткар и выехали с подземной автостоянки.

Мотор утробно взвывал, когда Макс поддавал газу, пешеходы, жались к зданиям, стараясь не идти по краю тротуара, а ехавшие рядом машины перестраивались подальше или вообще сворачивали на другие дороги. Слава у Максимилиана была не совсем хорошая, хотя еще ни разу в газетах и в социальных сетях имя Морн не фигурировало. Но то была заслуга денег отца и его стального давления, которое он мог применять к другим расам.

— Ты посмотри на красоту, — вдруг присвистнул Рос и кивнул на летящий рядом мотоцикл. Старенький драндулет Макса не впечатлил, а вот попка в обтягивающих штанах, да мимолетный взгляд девушки почему-то помог выйти из состояния апатии. Взгляд был скользящий, ничего не выражающий, обычно на Макса самки смотрят по-другому. На светофоре девушка остановилась. Расставив ноги по сторонам от мотоцикла, сняла шлем, встряхнула волосами, быстро собрала и скрутила в гульку, натянула шлем. Макс замер, разглядывая незнакомку, ему показалось, что он ее уже где-то видел.

— Красавица, — крикнул в окно Рос, — поехали с нами, повеселимся.

Девушка повернулась к машине, взгляд ее сверкнул злостью.

— Отвали, — сказала она.

Светофор показал, что путь свободен, и девушка стала быстро, набирать скорость.

— Она умеет огрызаться, — рассмеялся Рос и посмотрел на напряженного друга, — Эй, ты чего, не будешь же ты ей мстить?

— Мне нужно знать, кто она такая, — сказал Макс.

— Узнаем, если надо, — недоумевал Рос, но Макс не останавливался и гнал за девушкой, которая ловко лавировала между машинами, легко ускользая от вампиров.

— Макс, да успокойся ты, найдем мы ее, чего ты так злишься.

Макс резко сбавил скорость, позади раздался визг тормозов.

— Ты прав, — холодно сказал Нобиль. — Она никуда не денется, — усмехнулся, оскаливая белоснежные клыки, — Я вспомнил, кто она такая.

Ненавижу вампиров клана Вучон. Блестящие глаза смотрели на меня в упор, словно желали проникнуть в голову и покопаться там вволю. Но я знала, что такое им запрещено. В «Око» брали самых спокойных вампиров. В основном здесь работают люди, есть оборотни и другие расы. "Око" блюдёт законы и не будет их нарушать.

— Милания, вы сегодня взволнованы, — сказал Кристофер Норут, мой куратор.

Был бы ты на моём месте также "волновался" меня не взяли на работу мечты. Я так старалась, столько прошла, чтобы получить ее, но кто-то оказался более удачлив.

Я мечтала работать в ай-ти компании по созданию онлайн-игр, но единственная приписка в моём резюме о гене вампира, и я почувствовала, как изменилось настроение работника отдела кадров. Чертов ген, чёртовы Вучоны, гореть им всем в аду! В кармане завибрировал телефон. Эрик волнуется. Я выдохнула и стала себя успокаивать.

Всего лишь обследование, одно из тысячи таких же, которые проводят со мной научники «Око». Каждый месяц я обязана провести в центре целый день, сдавая анализы и проверяя свой спящий вампирский ген. Телефон не унимался, и я не выдержала и ответила на звонок.

— Милания Старс? — в трубке чужой, без эмоциональный голос.

— Да это я, — нахмурилась, мельком взглянула на дисплей, звонят с телефона Эрика, сердце дрогнуло, кольнуло болью.

— Вам знаком Эрик Браун?

— Да, — я еле выдавила из себя два звука.

— Просим приехать в десятое отделение полиции и забрать его.

— Что с ним?

— С ним все в порядке, нападение грабителей, небольшое сотрясение от госпитализации отказался, но мы обязаны выдать его вам на руки.

— Хорошо, я еду, — выключила телефон и сунула его в карман джинсов. Посмотрела на писавшего вампира неприязненным взглядом:

— Я могу быть свободна? — спросила врача, — Анализы все сданы, сканирование, прошла.

Норут вперил в меня свои противные глаза, уголки губ немного изогнулись, намекая на доброжелательность. Я чуть не передернулась надеюсь, что никогда не стану таким же холодным и бездушным существом.

— Вы можете идти Милания, но завтра у вас еще забор крови.

— Хорошо, — подхватила рюкзачок со стула и повесила за спину, — буду завтра.

— И еще Милания, — голос Норута был, как всегда, безукоризненный с правильными тональностями, — наше предложение в силе. Вы будете хорошим донором. Ваша кровь поможет многим ощутить вкус к жизни.

— Не для меня, — оборвала ученого, — С каких это пор «Око» зазывает в доноры, люди перестали мечтать о лучшей жизни? — кивнула на прощанье.

Вампиры по сути своей, мертвые и лишены переживаний, кровь живых, не дает им стать куском холодного дерьма, которым они, по сути, и являются. Она дает ощущение жизни, дает им все эмоции, которые чувствовал донор.

— Я буду ждать вашего звонка, — не обращая внимание на мою злость, сказал Норут.

Р-р-р вампиры. Я быстрым шагом двигалась к стоянке, где оставила моего красавчика, мотоцикл. Пусть старенький, но даст фору многим новомодным рычащим монстрам.

Я любила скорость, обожала ветер в лицо, мелькание дороги по сторонам, и чувство свободы, которое пропадало, стоило мне остановиться… У меня не было свободы, я под вечным колпаком…

Я настроила навигатор на дисплее мотоцикла и бодро рванула в полицейский участок. Задам сейчас младшему, трепку. Сколько говоришь, чтобы не шлялся по притонам Мостро, ему как об стенку горох. Мало ли что я работаю в баре одного из них. Это не защита, если вдруг будут какие-то ссоры между семьями.

Эрик, мой брат, не родной, но я за него в ответе перед приемными родителями. Этот паразит мне каждый день добавляет новых морщин… шучу, конечно, я почти не старею. Это еще один повод таскать меня на всевозможные анализы…

Сегодня на редкость жарко, на светофоре я стянула шлем и собрала волосы в гульку, они мокрые словно я из душа. Шлем надевать не хотелось, но и штраф платить глупость. Зарплата в баре неплохая, на жизнь хватает, но я собираю на свою квартиру. Хотелось уже съехать из Биланской общаги и жить, как хочется.

— Красавица, — услышала рядом, — поехали с нами, повеселимся.

Повернулась, чтобы увидеть двух вампиров, вас только не хватало:

— Отвали, — сказала достаточно жестко, только дай слабину, будут, как те комары рядом виться.

Постаралась оторваться от красной машины, надеюсь, не увяжутся. Терпеть не могу этих кровососов, у них всего парочка потребностей, кому бы присунуть и от кого бы отпить. Уроды.

После гибели моей семьи во «Время Кровавой Луны» я попала в вампирский клан Вучон. Фанатики от науки, сумасшедшие ученые, как их только не называют. В заточении я пробыла пять лет. Целых пять лет я была экспериментом номер шесть. Всего нас было девять, девять человеческих детенышей, запертых в клетках. На нас ставили опыты, исследовали действия различных зелий, вживляли всевозможные артефакты. Пять лет ада.

Я смутно помню те года, видимо, так организм борется со стрессом. И не хочу вспоминать...

Гад, который спас меня от обгрызка в кровавую ночь, все-таки что-то сделал со мной, со всеми нами. Мы медленно росли, а теперь почти не старели. Сейчас мне никто не даст тридцать лет. Выгляжу я от силы на двадцать. И внутри меня вампирский ген, такие спящие гены могут иметь лишь полукровки, я же чистокровный человек… была когда-то. Кроме замедленного метаболизма и спящего вампирского гена, больше никаких изменений в нас не было.

Я въехала на стоянку и заглушила мотор. Сняла шлем, встряхнулась расправляя волосы. Рядом раздался свист:

— Красавица, ты наверно за мной приехала, — кричал мужской хриплый голос. Прорвало их сегодня всех, что ли. Я, конечно, была не уродина, но и красавицей тоже не считалась. Светло-русые волосы, светло карие почти желтые глаза, нос и губы вполне пристойные. Мое лицо было простым и неприметным, особенно когда я не крашусь.

Парочка полицейских тащили бомжеватого вида мужика, который лыбился мне щербатым ртом.

— В твоих мечтах, — хмыкнула я.

— Дождись меня красивая, — не успокаивался мужик пока его трамбовали в машину.

— Да заткнёшься ты сегодня, — не выдержал один из полицейских и точным ударом уложил внутрь машины несчастного забулдыгу.

— Это фурор Мила, ты покорительница пьяниц и королева бомжей, — я хихикнула, сняла куртку, в которой сегодня очень жарко и вошла в здание. За стеклом приемной сидел паренек, увидев меня густо покраснел.

— Я за Эриком Брауном, — сказала я и протянула свои документы через окошко.

— Конечно, — дежурный вскочил и показал рукой куда мне идти, — Вот в эти двери, пожалуйста, там вас встретят, — он хотел сказать еще что-то, но увидел метку клана и взгляд его потух.

Он сел на место и сделал вид, что у него появились дела. Вот так всегда, стоит мужчине увидеть мою метку, «кленовый лист в капле крови» знак клана Биланса и все, исчез с поля зрения. Есть, конечно, другой контингент людей, которые мечтают стать вампирами и иметь силу, так те тоже узнают, что я всего лишь человек со спящим геном и также пропадают с радаров. Я уже привыкла… Длинный коридор со множеством дверей и выглядывающий парень с короткой стрижкой.

— Сюда, — сказал он, — Милания Старс? — деловито спросил, когда я вошла в кабинет. Тут же на скамье сидел Эрик с перебинтованной рукой.

— Да это я, — протянула документы, жесткую ламинированную карточку с моими данными. Полицейский всунул ее в считыватель и перевел взгляд на компьютер.

— Я все потом расскажу, — уныло сказал Эрик, — только родителям не звони.

Я поджала губы и выдохнула, руки чесались выдать подзатыльник. — Распишитесь здесь, что как опекун претензий к полиции не имеете. Могу посоветовать вам, оплатить штраф за сопротивление полиции в нашем банке, — коп подал мне второй листок, — Тут все расписано.

Я обещающим взглядом окинула сгорбленную фигуру нашкодившего братца.

Потом села читать, мало ли что они там напишут, свою подпись я ставить буду только под тем, что прочитала.

Эрик был младше меня на двенадцать лет, я нянчила этого засранца, когда он был мелким, теперь на меня повесили опекунство так как родителям вдруг приспичило уехать в кругосветное путешествие. Нет, я их, конечно, понимаю, захотелось романтики, но мне от этого не легче.

Эрик был подростком со всеми вытекающими, к тому же полукровкой в котором тоже течет ген вампиров. Розали моя приемная мама была человеком, когда его родила. У них с Патриком романтичная история любви, когда вампир встретил свою истинную… Не всем так везет. Вампирская истинность — это отдельная история, вампиры хотят встретить истинного и страшатся этого.

Конечно, Эрик после ритуала станет вампиром, но пока брат не слишком хочет им быть. Отрывается по полной, гормоны, девчонки и самцовые драчки.

Полукровок вампиры редко принимают, отсылают к нам в Биланса, который принимает всех обездоленных и страдальцев. Менталитет у нас такой, всем помогать. Патрик предлагал мне стать вампиром, подать заявку, ждать, когда одобрят, в принципе это вполне возможно так как квоты на создание вампира, от людей распределяют Биланса. Вампиры не имеют право делать вампиров направо и налево, есть соглашение с людьми. Можно было бы стать вампиром, но есть одно, но… я их не люблю. Лютая ненависть прошла, но когда-то я была настоящим зверенышем. Злоба на вампиров переполняла меня. А кто бы ни бесился, посидев в застенках лабораторий Вучон, да еще с памятью того, как родных убивает на твоих глазах вампир обгрызок, тот кого сделали вампиром не по правилам. После лабораторий я еле вернула себе разум, и с помощью Розали и Патрика Браунов смогла пересилить свою ненависть к вампирам, но становится одной из них… ни за что! И вообще в жизни я старалась держаться от них подальше, хватало, что работать приходилось в вампирском баре. Люди не любят полукровок, почему-то идет молва, что вампирский ген может проснуться в любую минуту и тогда молодой вампир будет убивать. А я обязана предоставить документы где у меня прописано, что я имею этот чертов ген. Пару раз меня брали сердобольные, но потом увольняли. Люди завистливы, даже страшась, они мечтают быть, как вампиры бессмертными и сильными. Есть у нас и другие сверхлюди, или коротко сверхи, оборотни, фейри, ведьмы, но ими нужно родиться, а вот вампиром вполне можно стать.

— Ты как? Сможешь держаться? — спросила я Эрика, когда мы вышли из участка и подошли к мотоциклу.

— Удержусь, — кивнул брат. Я одела на него шлем и улыбнулась, страдание Эрика было показными, я давно его научилась считывать.

— Я жрать хочу, как вампир после голодовки, может залетим в какую-нибудь кафешку, — попросил Эрик, — Сто процентов дома хоть шаром покати.

— Скорее там мышь повесилась, — я хохотнула, — Заедем по пути, и ты мне все расскажешь.

— Хорошо, — вздохнул Эрик, — все равно к тебе придут… Я перестала улыбаться и натянула шлем, прибью паршивца…

На входе в клуб «Дикие волшебницы» стояли два охранника из Пенсарали, лица хмурые сосредоточенные. Мельком взглянули на знаки кланов и пропустили кивком головы.

— Макс, ты чего хмурый? — Рос был полон энергии и с интересом разглядывал обстановку, — Посмотри какие аппетитные тут крошки.

Вампир блеснул оголенными клыками и провел по ним языком, выражая высшую степень желания вкусить все, что ему предлагал стриптиз клуб.

Обстановка была роскошная, кожаные диваны, приглушенный свет, вышколенная прислуга, бесшумно порхающая между клиентами. Кругом смех, громкая музыка, которая басами сотрясала даже воздух. Запахи кожи, крови и дорогого вина «Сандрим» заставляли с нетерпением выглядывать новую жертву. Росгард не был голоден, но не отказался бы от новых ощущений, которые взбодрят медленно бьющееся сердце и заставят густую кровь, быстрей бежать по жилам.

Вампиры немного поглазели на вертлявую вампиршу, которая крутилась вокруг пилона, бесстыдно показывая все свои прелести, когда к ним подошел менеджер и знакомый Росгарда.

— Приветствую, — сказал он, — не желаете пройти в вип-зону.

— О Тайлер, конечно, желаем, пришли нам самых лучших цыпочек, видишь, мой друг заскучал, — Рос дружески стукнул Макса по плечу.

— От нас еще никто не уходил грустным Рос, все будет, — Тайлер Роудс был не просто менеджером, но и правой рукой владельца клуба. Мужчина щёлкнул пальцами, простой человек навряд ли бы услышал, но вампиры слышат намного больше. К ним сразу подошла одна из официанток и кокетливо стрельнула глазками на Росгарда.

— Лили, отведи господ в лучший номер и неси им все, что пожелают, — сказал Тайлер, коротко кивнув вампирским мажорам, ушел к своему столику. Лили повела друзей в сторону лестницы на второй этаж, отчаянно виляя задницей. Она умудрялась даже изгибаться во всех позах, пока вела их вверх. Но Рос не прельстился на официантку, вызывая у той обиженное фырканье, а Макс даже не смотрел погруженный в свои мысли.

Как только они вошли в вип ложу, внешние звуки затихли. Макс сел, не глядя на диван, и достал сотовый телефон. Лили защебетала о заказах расписывая, что она может принести и что можно заказать.

— Так, нам вина самого лучшего из тех самых, — Рос подмигнул девушке, — и пару лялек с сиськами побольше, люблю мясистых вперед, — Рос шлепнул повернувшуюся к выходу девушку, придавая той ускорение. Официантка наигранно захихикала. Когда за ней закрылась дверь, Рос повернулся к нобилю и нахмурился, не понимая, что нашло на любящего веселье друга.

— Алло, Рэт, здорово, здорово, да все нормально, у тебя как? — Макс выслушал как дела у собеседника и продолжил, — Запиши номер мотоцикла и найди мне все по этому человеку, все что можешь, даже каким цветом она какала в детстве. Хорошо, жду, сам знаешь, за мной не заржавеет.

Не обращая внимание на наблюдающего за ним Росгарда, Макс позвонил еще в несколько мест и везде у него было одно задание, найти хозяина мотоцикла.

— Нет, у нее классная попка, — сказал Рос, когда Макс отложил телефон, — Я даже не отказался бы ее куснуть, но поднимать связи… зачем тебе эта девчонка Макс? — спросил Росгард.

— Это она, — сказал Макс и тяжелым взглядом посмотрел на друга, с минуту Рос непонимающе хмурился, пока в его глазах не появилось понимание. У друга один не закрытый гельштат, как это сейчас модно называют. Только это могло его разозлить до такой степени, чтобы оставить веселье и идти по следу.

— Брось друг, она была малявка, ты тоже молод, как ты мог ее запомнить, и неужели ты будешь мстить за такую мелочь. Нам ведь сказали, что ее выслали из страны.

— Мелочь?! — зло выдохнул высший и в груди его зарокотал зверь, выпуская наружу острые иглы клыков, ладони объяло пламенем, запахло жженой кожей, диван не выдержал жара.

— Эй, прекрати Макс, очнись, — Рос кинулся к другу и потряс его не переживая, что высший сейчас пребывает в ярости, — Я с тобой, я все сделаю, как ты захочешь, слышишь? — применил Рос свою магию убеждения. На высших практически не действует, но Росу было важно вытащить друга из этого состояния.

Огонь быстро погас, также как появился, Макс встряхнулся, зелёные глаза сверкали, как два изумруда, в красной каемке.

— Я превращу ее жизнь в ад, — сказал Масимилиан Морн, — Она пожалеет, что когда-то родилась на свет.

— Полностью поддерживаю, — клыкасто улыбнулся Росгард, — Устроим красотке хорошую взбучку.

Макс уже осмысленным взглядом посмотрел вокруг и потрогал отпечатки ладоней, которые выделялись на темной коже диванчика.

— Хорошо система не сработала, вот бы полило нас тут водичкой, — Росу все было нипочём.

Дверь открылась, вошли официантки с подносами уставленными винами и парочка стриптизерш в тонких полосках.

— Да начнется веселье, — Рос радостно ухватил одну из девушек и усадил к себе на колени, — попрыгай дорогая, мне нравится, когда «богатство» в движении.

Девушка захихикала и плавно сняла бюстгальтер, напоминающий тонкую полоску, он прикрывал крупные, темные, как вишни соски. Рос принял бокал с вином от официантки и шумно отхлебнул, потом уткнулся в грудь красотки и вдохнул запах кожи. В ложе раздалась приятная музыка.

Макс тоже не сидел без дела, оглаживал крутящуюся перед ним девушку по заду, но в другой руке у него опять был телефон.

Высший решил, что чем больше будет задействовано сыщиков, тем быстрей он получит всю информацию по делу девчонки. В душе у него творилось непонятное. Словно он бродил во тьме, а теперь нашел путь, по которому нужно идти. В какой-то момент ему это показалось странным, он даже отодвинул от себя стриптизершу, обдумывая свои мысли. Через несколько часов «веселья» на телефон Макса кто-то позвонил, тот спокойно выслушал говорившего, утвердительно кивнул, назвал цифру. Рос лежащий на диванчике в нирване от «Эйфории» самый эмоциональный наркотик для вампиров, смотрел на извивающихся в танце стриптизерш.

— Рос нам пора, — энергично сказал Макс, — Сегодня моя месть свершится спустя столько времени, — вампир оскалился довольной улыбкой.

— Макс, — Рос поднялся с дивана, — Ты меня убиваешь, я только понял, что наша нежизнь прекрасна. Мне и тут хорошо.

— Идем уже, — хмыкнул Макс, — Девочки, хорошо отработали, — на стеклянный столик полетели крупные купюры, — Это вам на чаевые, счет на мое имя, — черная визитка с золотистым оттиском фамилии упала следом.

Вампиры вышли из вип-комнаты, а довольные девушки стали собирать купюры.

Дорогие читатели, создательница стриптиз— клуба "Дикие волшебницы" Алия Велнес и прочитать вы сможете о нем в ее истории "Наш рассвет"

— Эрик, мать твою… — у меня не было слов, кроме матов, — Как тебя угораздило?!

— Будь благоразумна Мила, на нас люди смотрят, — Эрик отодвинул подальше от меня стул.

Я оглянулась, не хватало еще штраф получить, у меня за прошлый дебош еще квитанция не оплачена и опять же по вине этого мелкого гаденыша. Придвинула к себе поднос и злобно зыркнула на возмущенную мадам, за соседним столиком. У той от возмущения вместо рта сейчас куриная попка, так сильно она поджимала губы. Через некоторое время люди вернулись к своим тарелкам и перестали обращать на нас внимание.

— Ты дома получишь, — спокойно заявила я.

— Я против членовредительства.

— А я против, когда меня втягивают в непонятные махинации. Как ты посмел, — я опять повысила голос, всунула в рот ложку картофельной пюрешки, чтобы не орать. Лучше заняться едой, а потом на сытый желудок, спокойно разобраться.

— Это все Феня, — уныло ковыряясь вилкой в котлете, сказал Эрик, — только не звони маме, прошу, я все сделаю, как ты скажешь.

— Ага, — я кивнула, — какой по счету раз ты обещаешь мне ни играть, ни влезать, не воровать, и не лезть куда ни попадя. Достал. За окном вдруг ливанул дождь, ну наконец-то, а то я уже стала нервничать от этого солнца. В Нью Идене обычно пасмурно, иногда со стороны озера, местного моря, как у нас говорят, дул ветер. Прохладно и не жарко, а тут пару дней, как в парилке. Одежды у меня для такой погоды нет, а покупать, денег жалко. Я люблю, когда пасмурно, может, потому что во мне вампирский ген, который остерегает выходить на солнце, для кровососов это смерть. Пусть не мгновенная, но очень болезненная и жуткая. Те, кто беден, живут ночью, те кто богат, имеют артефакты, которые позволяют ходить днем и не парится. Я почесала татушку на запястье, метка клана Биланса к которому мы с Эриком принадлежим, оглянула зал, выискивая кому это понадобилось на меня смотреть. У Билансов слабая ментальная магия, у меня в метку вложено сканирующее заклинание, которое дает мне понять, когда на меня оказывают ментальное действие. В углу кафешки сидел парень с капюшоном на голове и делал вид, что смотрит в телефон.

— Ты сказал, что тебе угрожали, — перевела взгляд на Эрика, — Чем конкретно?

— Ну, — Эрик помялся, — сказали, что проиграл и должен вернуть долг, если нет, можно натурой. Брат отодвинулся от меня еще дальше, я приподняла одну бровь и сжала покрепче ложку.

— Ты только не волнуйся, подумаешь, кровь пару раз сдать.

— Подпольно? — спросила я.

— Ну так получилось, — Эрик стал делать вид, что ужасно голоден и глотал уже остывшую котлету большими кусками.

— Ты понимаешь, что играть у Мостро это путь оказаться на невольничем рынке или стать бесплатным донором. Скажи мне Эрик, ты идиот?

— Я сам со всем разберусь, — показал зубы брат.

— Ты еще подросток.

— Мне восемнадцать я сам отвечаю за себя, я совершеннолетний.

Я не стала отвечать на слова брата его желание познать все и сразу не раз затягивало его в такие дебри, что приходилось идти на поклон к моему боссу, Мэрису Корвану.

Когда-то я ему помогла, потом он помог мне с работой. Но не думаю, что можно вечно держать в должниках сильного вампира из-за глотка крови. Его как-то подловили и хотели убить, он всех победил, но сам был ранен. Я в то время совершенно потеряла голову и лазила по всем барам вампиров, нарываясь на драки. Смешно, конечно, человек пусть и обученный и вампиры. Меня не трогали, смотрели, как на бешеную мелкую собачонку которую прибить охота да руки марать лень. Метки Око, которое следит за мной, всем хватало за глаза. Так вот, я боссу дала свою кровь. Не знаю, что на меня тогда нашло, может, была слишком пьяная, может, еще чего запрещенного успела попробовать, не помню уже. Факт остается фактом, я, простая человечка, работаю в одном из черных баров темного Нью Идена, «Глоток». Мэрис из клана Мостро, у него своя небольшая семья, которая занимается контрабандой и баром. Может, еще чего по мелочи, я в их дела не лезу.

У меня одна забота, чтобы у клиентов бокалы и стаканы были полны. Работаю посменно, два дня дома, два работаю, у меня есть напарница, вампирша из Билансов, Стефания или попросту Стешка. Надо сказать, противная особа, повёрнутая на деньгах, спит и видит окрутить, кого побогаче и стать фавориткой. Метит не куда-нибудь, а на Нобилей, самый паскудных клан из всех вампиров. Но это ее дело.

Мне Мэрис сразу сказал:

— Я тебя работать возьму птичка, но если тебя придется все время защищать, ты уйдешь, у меня своих дел полно.

Я с ним была согласна, и с вампирами действовала жестко. Пытались меня купить и выпить бесплатно моей кровушки, но «церебро» заранее прикупленное на черном рынке и острый ножичек, умерил пыл самых ретивых. Со временем ко мне даже привыкли и показывали другим бандитам, как местную изюминку. Человечка в вампирском вертепе.

Я понимала Эрика, сама такой была в его возрасте, даже похлеще. Спасибо Браунам за терпение, с которым они раз за разом спасали меня из разных неприятных ситуаций. Теперь я отдаю им свой долг, смотрю, чтобы их сын не влез по горло в какую-нибудь западню.

Я резко встала и прошлась к мнимому посетителю в капюшоне, терпеть не могу, когда на меня следилки вешают.

Непринужденно села рядом и придвинулась ближе к ошарашенному парню. Вампир, из молодых, у них радужка на глазах просвечивается, почти незаметно, но если знаешь, куда смотреть, то понимаешь старый перед тобой вампир или только вылупился. Мой любимый ножик уперся в бок несчастному следаку:

— Кто такой, чего надо? — не стала разводить политесы. Вампир, надо сказать не вспылил, не стал вырываться, большой плюс воспитателям.

— Я не понимаю, что вам надо?

— Ага, при нищебродской одежде, иметь артефакт от солнца и дорогущую обувь, — я хмыкнула, — Ты не подготовился вамп, кто тебя послал? Будешь ерепениться, ткну ножиком, на нем «церебро» знаешь, как оно на вас действует? Парень напрягся и огляделся:

— Не советую, — сказала я, — Это светлая часть, будешь вырываться скажу, что ты предлагал мне всякие гадости. Это человеческая сторона, вас тут не больно жалуют, все это подтвердят, — Я, конечно, врала, но страдать по этому поводу не буду. Вампиры самые отъявленные лжецы, но совершенно не ожидают того же от простых людей, — Так, кто тебя послал, обещаю, не скажу, что ты провалил задание.

— Я из детективного агентства, — сказал вампир и попытался немного, отодвинуться от меня.

Эрик сделал большие глаза и разводил руки в стороны спрашивая, чего это со мной. Я отмахнулась от брата и сильнее ткнула ножиком, незадачливого детектива. Он, конечно, сильнее, но и я кое-что могу после пяти лет муштры.

— И? — поторопила я вампира.

— Нам заказали узнать про тебя все, полное досье. Как ты меня вычислила? — не выдержал вамп.

Я хмыкнула, не собираюсь я рассказывать ему о запрещенном, о метке Билансов даже сами Билансы не знают. Все чудеса, на свою исключительность скидывают.

— Кто заказчик? — спросила я.

— Мне не докладывают, — тут же сказал вамп.

— Ладно поверю, — я убрала нож, — хотя знаю прекрасно, что врешь. Скажи своим хозяевам, что будут лезть ко мне, обращусь в «Око» для защиты.

Путь эта организация хоть так мне поможет, не все ж им из года в год с меня анализы собирать.

— Не советую, — парень уже был на другом конце скамьи и оскалился белыми клыками, — клиент вип, ничего не добьешься. Готовь кровушку детка, кому-то ты приглянулась, полгорода тебя ищет.

Вамп больше не стал раскрывать мне интригу и ломанулся на выход. Я нахмурилась, стала обдумывать, кто мог мною заинтересоваться, да еще в сторону крови. Донором я стать никогда не пыталась. Даже когда не было денег и жила с того, что пересылали мне сердобольные Брауны, я не пошла в доноры. Жить в Нью Идене и не сталкиваться с вампирами невозможно. Я их ненавижу, но я также понимаю, что не все вампиры виноваты в смерти моей семьи, моей настоящей семьи. Я сглотнула и посмотрела на уже сидящего рядом Эрика.

— Что это было? — спросил он.

— Кто-то следит за мной, — сказала я— Я думал, что это я накосячил, — удивился брат.

— У твоей сестры тоже есть жизнь, — усмехнулась, — Ты поел? Посмотрела на наш столик, где официантка уже собирала пустые тарелки. Кормили тут вкусно и недорого. По всему городу были кофейни «Соленый кофе». И на вампирских территориях, и на людских, везде они были разными, но что их всех объединяло, это отменный кофе. Не та бурда, что продают в нашей общажной столовке…

— Поел, — угрюмо сказал Эрик.

— Так, теперь домой, отоспимся к вечеру. Мне сегодня на работу, заодно заедем в то место, где тебе бока намяли, спросим сколько ты должен.

— Хорошо, — не стал в этот раз возмущаться «взрослый» брат и на том спасибо.

Вечер наступил слишком быстро, я даже не успела выспаться. Эрик тоже выглядел как зомби недельной давности.

— Я первая в душ, — остерегла мелкого и быстро просочилась в кабинку.

Общага Билансов была моим домом с тех пор, как я посчитала себя взрослой и съехала от Браунов. Клан предоставлял социальное жилье и все, что тебе нужно это следовать правилам: не убивать и не воровать.

Целый комплекс однокомнатных малогабаритных квартирок. В квартире есть душ и туалет, одна комната с небольшой прихожей. Мне хватало, пока ко мне не переехал этот монстр, которого зовут Эрик. Естественно, переехал он не навсегда, но у меня такое чувство, что он у меня уже вечность. Жду не дождусь, когда приедут его родители и снимут хомут с шеи. Брауны жили в пригороде и переезжать к ним мне было не с руки. Долго добираться, до работы и «Око» — Нью Иден огромный город.

Через час, наскоро выпив вечерний кофе, в нашей столовке мы с Эриком неслись по нужному адресу, в какой-то наполовину легализированный клуб казино. Клуб законный, казино нет. И в этом был минус. Если эта узаконенная игра все решается по закону, если подпольная, то и меры могут к Эрику применять любые вплоть до рабства. И не спасут тут ни Око, ни другие госструктуры. В темный Нью Иден без спроса не лезут, все крышуется сильными мира сего. А кто у нас сильные этого мира, конечно, вампиры. Вот и получается замкнутый круг. Вроде бы и есть на вампиров узда, да не для всех.

Клуб был в подвале небольшого особняка, нас сразу пропустили. Два охранника, мордоворота скорей всего из оборотней лишь повели носами и ухмыльнулись. Мы с Эриком показали метки клана и вошли внутрь.

— Кому должен, — посмотрела вокруг. Все, как во многих казино, которых я повидала немало. Люди, как мотыльки, любят посещать такие места. Они думают, что могут безнаказанно ходить рядом с вампирами и им ничего не будет. Защита возбуждает отчаянных адреналиновых наркоманов, но она эфемерна.

— Вон, — Эрик ткнул пальцем на щеголеватого вида вампира. Тонкие усики, прищуренный взгляд, пиджак с закатанными рукавами. Развалился на кожаном диване в окружении парочки красоток из вампиров и своих дружков. По виду жулик, скорей всего Спелер. Этого только не хватало. Кланов у вампиров было девять и у всех разная магия и разные законы. Так вот, спелеры прирожденные мошенники, менталисты и телекенетики, все для быстрого отъёма денег.

— Эрик ты идиот, — прошептала брату, — Это спелер, ты зачем с ним играл, — я сделала рука лицо. Делать нечего, стали протискиваться к столику вампира.

— О какие люди, — улыбнулся хмырь с усиками, — пришел отдать долг, — вампир смотрел на Эрика, делая вид, что меня тут нет.

— Сколько он тебе должен? — не стала я разводить прелюдии, на работу могу опоздать, Стешка весь мозг выест маленькой ложечкой.

— А ничего, — голос щеголя стал серьезным, — я долг перепродал, имею право. Так что он мне ничего не должен.

Мне, если честно, стало не по себе. Появилось неприятное ощущение мышеловки, словно меня загоняют в угол. Молча ухватила брата и потащила на выход. На улице уже смеркалось, зажглись фонари, освещая многолюдные улицы. Нью Иден никогда не спал. На территории Мостро всегда оживлённо, не так, как в высших кланах.

Там тихая роскошь с медленным течением времени. Там некому спешить, все давно приобретено и налажено, осталось наслаждаться жизнью и смотреть на всех свысока. Была я как-то недалеко от дворца Нобилей, который стоит на берегу нашего озера. Почему-то Нобили считают, что озеро принадлежит им. Помню нашу лодчонку арестовала полиция и пришлось потрудиться, чтобы откупиться. Эх, молодость…

Покачала головой выкидывая дурацкие мысли. Посмотрела на хмурого Эрика.

— Ты давай домой и ни шагу на улицу, — строго сказала я, — Сиди в инете, смотри киношки или тик-ток мучай, мне все равно, главное на улицу хода нет. Я серьезно Эрик. Если что-то случится, звони.

Я сунула ему купюру на такси, сама села на мотоцикл:

— Буду утром.

Эрик кивнул и повернулся в сторону стоящих на обочине таксистов. Я дождалась, пока брат сел в машину, запомнила номер на всякий случай и выдохнула.

Что интересно, в голове не было ни одной мысли, что вообще происходит. Кому понадобилось меня искать и выкупать долг Эрика. Вот жопой чую, что все связано, но как, не могу понять. Взбодрилась, впереди ждет рабочая ночь и нужно выбросить все думки из головы, тот, кто выкупил долг, скоро покажется, не благотворительность же это. В нашем мире правят бал, кровь и деньги, так что подожду.

Наша униформа джинсы и маечка на тонких бретельках. Да клиенты любят когда грудь наружу. Приходится соответствовать.

— Мила, опаздываешь, — покачала кудрявой головой Стешка, — я уже твой стол обслужила.

— Хорошо, — кивнула вампирше, — за мной должок. Эрик опять чудил сегодня, некогда было.

— Ловлю на слове, — Стеша процокала рядом на длинных каблуках и как только не свалится. Хотя, чему я удивляюсь вампирша. Я предпочитала удобные сапоги, всей этой красоте на каблуках. Приходится таскать тяжелые подносы, изворачиваться от лап любителей ущипнуть или хлопнуть по заду.

Стешка лишь игриво хихикает, а меня же это доводит до белого каления. Один раз пришлось платить виру одному уроду, чуть не отрезала ему палец. И главное, совершенно случайно. Он замахнулся, чтобы стукнуть по попе, я активировалась, чисто на инстинктах, резанула ножичком. Одна радость была, постоянные клиенты меня больше не трогали, а от залётных легко уходила. Ливус был бы доволен. Все, что он вбивал в меня пять лет, я не забываю, тренируюсь и стараюсь улучшать показатели. Ливус был изгой клана Пенсарали, лишенные магии, эти вампиры были сильны духом и телом. И мне повезло, что один из них согласился работать в приюте Билансов, учил нас выживанию. Хотя в то время, я так не считала и ненавидела его всей душой.

Зал гудел на все голоса. Запах тут стоял специфический, а какой еще запах может стоять в притоне. Вампиры, кстати, не воняли, потому что не потели и простите, не какали. После того как человек становился вампиром вся его еда кровь, а кровь — это энергия, какие тут выделения. В этом большой плюс быть вампиром.

Но, кроме вампов тут было много другого народа, оборотни, ведьмаки, фейри. Те уже воняли, ко всему прочему контингент тут собирался не самый воспитанный и мыться было необязательным. Хоть прищепку на нос вешай. Я выдохнула и вошла в задымленный зал, прошлась по своим столикам, принимая заказы.

— Мила ты еще не созрела, — постоянный вопрос от Трека, вампира, который мечтал попробовать мою кровь.

— Зреют фрукты, я же не желаю, — хмыкнула я, записала заказ в тонкий блокнотик. Каждый вечер новый, который к концу рабочей ночи израсходован. Собрала пустую посуду и, не прислушиваясь к разговорам, пошла к кухне. Повара у нас парочка оборотней, муж и жена. Готовили вкусно и главное, сытно. Вампам в основном подавали кровь, которая хранилась в холодильнике.

Иногда в баре был розыгрыш призов, когда должников, которым нечем было платить долги, приводили как еду заказавшим или победившим в торгах вампирам. Я за время пока тут работаю, столько всего насмотрелась, что поняла одну вещь, необязательно вамп — это зло, а человек несчастная жертва. Согласитесь, когда мать приводит свою дочь, чтобы продать ее кровь, всякое человеколюбие пропадает. Я вздохнула, но все равно Вучонов ненавижу, пять лет пыток не так просто простить.

— Милка, — Стешка, ухватила меня за руку и притянула к себе за занавес. Силы у нее было побольше, чем у меня, я бабочкой залетела в укромное место, — Отдаешь долг, — сказала вампирша, а сама смотрела куда-то в сторону и ее лицо выдавало высшую степень возбуждения.

Глаза сверкали, зубки белоснежные торчали из полуоткрытого рта, она даже дышать стала словно долго, бежала, что ей не свойственно.

— Не поняла, — сказала я и потерла руку, точно синяк будет.

— Это он, — Стешка ткнула пальцем в сторону моих столиков, — Родгард Милдаус, ты чего, глаза разуй, его песни — это же хит сезона. Слышала, что он укатил отдыхать с фавориткой, а он тут. Милка я беру сегодня твои столики, и мы в расчете.

Я посмотрела в сторону, где сидел идеал Стешкиных мечтаний, сквозь дым увидела мало что, хмыкнула:

— Да без проблем, — я только заказы разнесу, которые уже тут и тряхнула блокнотом, а потом перехожу на твои.

— Ой спасибо, — Стешка поправила декольте и расправила плечики.

Я посмотрела ей вслед и пошла на кухню. Богемой я не интересовалась, а там, как известно, крутились вампиры из клана Вельвы, те еще засранцы, выше их только Нобили, так что снобы, каких поискать. Музыку я предпочитаю ретро, ту, которая не воспевает любовь вампира и простой человечки, промывание мозгов вся эта песенная фигня. Нет любви у людей и вампов, есть вампир и его еда. Я набрала полный поднос тарелок и пошла разносить заказы, иногда сверяясь с блокнотом.

— Ну Мила, — протянул уже под «эверином» Трек, — мне бы капельку твоей крови и жизнь удалась, — его друзья бандитской наружности громко заржали, словно он сказал шутку.

— Не трогай ее Трек, Мэвис нам потом счет выпишет, вечность не рассчитаемся, его куколку трогать нельзя, — сказал один из них.

Я покачала головой, все, конечно, думали, что я донор Мэвиса, эту легенду мы с боссом не опровергали зачем, мне защита нелишняя. Когда уже хотела повернуть в сторону Стешкиных столов, увидела напарницу. Вернее, ее задницу, которую она выставила на обозрение, нагнувшись над столом и протирая поверхность немаленькой грудью. Хмыкнула, перевела взгляд на сидевших за столиком вампиров. Ну что я могу сказать, красавчики, мне даже показалось, я одного точно где-то видела, наверное, мелькал в новостях. А вот второй, замерла не в силах отвести взгляд от горящего зеленью глаз. Они сверкали, как два изумруда, гипнотизировали и притягивали. Я моргнула пару раз, в горле застрял воздух, словно под дых ударили. Кровь кипятком пробежалась по венам, вмиг ускоряя работу сердца.

Что за гадство! Почему, мне кажется, что этот вампир по мою душу. Я его не знаю, или знаю? Постаралась спокойно повернуться и идти к столикам, ноги заметно подрагивали. Вампирский флер это вам не просто афродизиак, он ломает волю, не дает сопротивляться. Так, тот с которым кокетничает Стешка, Вельва, значит, этот тоже. Я никогда не видела раньше таких глаз. Поморщилась, напрягая мозги, но память, как это у меня, бывало, отказывалась мне помогать. Проблемы у меня с памятью.

Потом я просто работала, но глаза, сверкающие яростью и еще чем-то непонятным, преследовали меня везде. В какой-то момент вампиры ушли, я не заметила, но выдохнула. Напряжение, которое на меня оказывал зеленоглазый, было колоссальным.

— Как всегда, — сказала немного злая Стешка, — пришли, показали мне лучшую жизнь и исчезли с горизонта.

— А чего приходили? — я сделала вид, что мне все равно и спрашиваю чисто из вежливости, даже зевнула.

— Да хрен их знает, — пожала плечами вампирша, — кто хозяин, кто тут работает. Ах да, — Стешка повернулась ко мне, — второй вроде бы нобиль, представь. Метку, конечно, не видела, но веяло от него так вкусно, — Вампирша зажмурила глаза от удовольствия, — Силой веяло и желанием.

До конца смены оставалось полчаса. В зале остались самые упертые забулдыги, которых скоро придет вытуривать Мэрис.

— Я сегодня пораньше, — Стешка выпорхнула в открытую дверь, где ее ждал один из оборотней, постоянный любовник, донор. Я проводила ее взглядом и потащила полный поднос в мойку. Слава всем богам, что мыть посуду не надо, тут стояла большущая посудомойка, которая с этим прекрасно справлялась.

— Милания Старс, — услышала я спокойный мужской голос и чьи-то сильные руки ухватили меня за руку. Я была уставшая, очень хотела спать, поэтому тут сработали рефлексы. Подносом по морде и ногой по стопе. Загремела, разбиваясь посуда. Сверху скатился по лестнице Мэрис.

— Какого хера? — Кто такие? — возмущался босс.

Меня оперативно скрутили, так что я не видела тех, кто меня пленил. Произошла заминка, в которой я услышала шуршание бумажек, и скрипнула зубами.

— Милания Старс — должница, господин Корван, думаю, вам не стоит влезать в дела высших.

— Мила! — прошипел Мэрис, — Какого беса?! — он недоговорил, меня потащили к выходу все также в скрюченном состоянии.

— Да постойте, — все-таки шел следом Мэрис, — Сколько она должна, я отдам долг.

— Такую возможность кредитор не предусмотрел, господин Корван, должница отдаст свой долг другим способом.

Я пыталась вырываться, куда там, меня держали крепко, выворачивая руки. Даже обшарили тело, нашли мой нож.

— Отпустите суки, — шипела я как змея пыталась укусить руки, которые меня держали.

— Ты смотри какая борзая, — хмыкнул другой голос, — ничего, скоро тебе норов обломают девка, будешь как шёлковая, — меня закинули в машину, в рот засунули кляп, а сверху придавили, чтобы не крутилась. Жизнь иногда может так повернуться, что диву даешься. Еще с утра я не думала, что попаду в бордель, самый настоящий. Хотелось истерично ржать. Меня привезли в небольшой коттедж где-то на отшибе, потому что ехали довольно долго, стало светать. Нас встретила вампирша с сильно накрашенным лицом, осмотрела меня, чуть ли зубы все не пересчитала.

— Тащите ее в розовую комнату, у меня как раз есть один клиент, который любит человечек. Правда, они после него не все выживают, ну да ладно. Сколько ей тут быть?

— Вот тут долговые расписки.

— Хмм, — женщина просмотрела документы, — почему на мужское имя.

— Должник, ее брат, она опекун, соблюдаем нормы права, — этот урод довольно хохотнул.

Мамочка борделя посмотрела на меня странным взглядом:

— Не повезло тебе девка, не на того пасть открыла дурында.

Меня подхватили под связанные руки две дебелые девицы в одних корсетах и потащили наверх по лестнице. В борделях мне бывать не приходилось за всю мою веселую жизнь.

Да и сейчас оглядеться не давали. Тащили наверх в согнутом состоянии так, что я почти ничего не видела. Мозг усиленно работал, думая, как вырваться из этого места. Я понимала, что кому-то перешла дорогу, но кому. Всех уже в голове перепроверила, но нет, в последние годы я жила спокойной жизнью законопослушной гражданки и никуда не влазила. Не может быть, чтобы долги Эрика, можно сказать, копеечные для вампиров, так кого-то задели. Бред какой-то. Может быть, привет из прошлого, но вроде бы я все долги раздала.

Меня раздели в четыре руки, обтерли водой, распустили мне волосы и оставили на кровати. Я немного полежала, прислушиваясь к звукам и села.

— Вот что за жизнь, то взлеты, то падение, — хихикнула.

Выворачивая суставы, протащила тело через связанные руки, чтобы они оказались впереди. Быть гибкой и тренированной иногда бывает полезно. Посмотрела на наручники, простые, конечно, чего на человечку артефакты тратить. Осмотрела комнату и подошла к трюмо, на котором валялись разные женские штучки. Какая радость, здесь есть шпильки. Довольно ухмыльнулась и взяла одну. Дверь заскрипела открываясь. В комнату вошёл вампир. Мы замерли, разглядывая друг друга. Молод, они почти все молоды, черноволос, строен. Красные глаза говорят, о том, что он голоден и его едой сейчас буду я, а так как еда и секс у вампиров почти всегда неразрывны то и употреблять он будет не только кровь. Сука!

— Какая шалунишка, — сказал вамп приторно-ласковым голосом и за секунду оказался рядом, ухватил меня за горло и приподнял, притягивая к своему лицу.

Мне пришлось стоять на цыпочках, чтобы не свернуть шею. Язык вампира прошёлся по моей щеке, я тут же попыталась его пнуть ногой, но потерпела поражение. Вамп увернулся от ноги и кинул меня на кровать. Мне показалось, что у меня шея оторвется от такого броска.

Вамп тут же оказался рядом, шелковый халат слетел с него, показывая красиво вылепленное тело, и стоящий член. Сейчас я даже порадовалась, что не девственница, иначе страх изнасилования был бы намного сильнее. Вамп прижал меня к кровати одной рукой, а потом провел когтем по животу, оставляя кровавую борозду. Сел сверху на мои ноги, чтобы я не брыкалась.

— Мне сегодня повезло, новенькая и сразу моя, — хмыкнул вамп. Я посмотрела на его метку, но она была прикрыта повязкой.

— Я здесь незаконно, меня похитили, — попыталась сбросить с себя тяжелое тело, страх и злость, казалось бы, несовместимые эмоции, но сейчас я чувствовала сразу обе. Страх, что меня будут насиловать и пить, и злость, что это происходит сейчас, когда казалось бы, я живу без поисков приключений на свою жопу.

— Да ну, — вампир удивленно приподнял брови и нагнулся, я почувствовала, как его язык прошелся по ране, слизывая кровь. От омерзения я сначала впала в ступор, но потом задергалась, пытаясь оттолкнуть от себя кровососа. Он привстал, вглядываясь в мои глаза. Не знаю, что он там искал, но видимо, не нашел, потому что скривился в усмешке и хрипло сказал:

— А мне плевать, как ты тут оказалась, просто так тут не держат, — он коленями раздвинул мои ноги, — Значит, виновата, и получаешь за дело, — сказал он.

Как бы я ни пыталась сдвинуть ноги, у меня не получалось, силы были не равны.

Потом в его глазах заплясали огоньки, я замерла, предчувствуя, что сейчас мне будет больно.

— Покричи для меня милая, я хочу услышать твой дивный голосок, — его рука, объятая пламенем, медленно прошлась по ране, прижигая ее.

— Мы же не хотим зря проливать твою кровь, мне она еще пригодится, — ласково сказал вампир, раздалось шипение, запах паленого волоса и жареного мяса, а потом я закричала. Боль была жуткая и хотя я была готова к ней, не могла молча терпеть.

Вампир довольно улыбался и наслаждался моей болью, моим криком. Садист. Сразу ощущаю себя опять в застенках Вучон, где нас не жалели и опыты проводили на живую. Ненавижу! Вампир наслаждался моим криком, смотрел голодным взглядом хищника, скалил белые клыки, но в какой-то миг, я перестала ощущать тяжесть чужого тела. Огонь не жёг мою рану, в комнате происходило непонятное.

Я попыталась встать, смогла только приподнять голову, чтобы увидеть, как странный зеленоглазый вампир, который смотрел на меня в баре, сворачивает голову моему мучителю. Я несколько раз видела, как вампир отрывает голову другому, жуткое зрелище, но тут я испытала удовлетворение. Я отомщена. Зеленоглазый быстро оказался рядом, оскалился. Я прикрыла глаза не в силах сопротивляться, но он завернул меня в простыню и понес на выход.

— Так нельзя, — визжала возле двери мамка борделя, заламывая руки, — Кто за это ответит?

— Заткнулась, — рыкнул на вампиршу зеленоглазый, прижимая меня к себе еще крепче. Когда он вынес меня на улицу и утренние лучи солнца коснулись моего лица, я облегченно выдохнула:

— Спасибо, — и потеряла сознание.

Макс смотрел на нее и не мог понять, как такая мелкая и слабая девчонка смогла его тогда укусить. Да что там, она чуть не прогрызла ему горло. И это притом, что она сейчас немного подросла.

В задымленном баре была плохая видимость, но не для вампира. Он следил за ней, наслаждаясь охотой. Ведь скоро эта птичка будет жестоко наказана. Макс думал о том, как она будет кричать, молить спасти ее, а он будет довольно улыбаться, попивая кровь из бокала. Рос, сказал, что у Макса от нее мозги набекрень, хотя он за любой кипиш и движуху. Может, и набекрень, не появись она сейчас он все равно нашел бы ее потом…

Это было давно, он еще человеком, восемнадцатилетним пацан, который считал, что весь мир ему должен. Ведь он Нобиль, Макс усмехнулся от своих мыслей. Он и сейчас так считает…

Отец уже тогда пытался привлечь Макса к своему делу, и таскал его везде на различные общественные мероприятия. Это была еще одна встреча, где высокородный Нобиль под телевизионными камерами открывал новенькое здание, которое было подарком клану Биланса.

Сюда переедет приют, в котором содержатся дети полукровки. Отец всегда с осторожностью вел дела со старейшиной клана Билансов Амелией Вироу. Дамочка была сама доброта, но… цепкая до невозможности, своего не упустит. С Билансами дружили все, даже несмотря на их слабость, их никогда не притесняли и не обижали. А все потому, что у них был рычаг давления на все кланы. Квоты на создание вампиров. Люди выдавали квоты на вампиров, Билансы распределяли кому, сколько делать вампиров. Это, конечно, не касалось чистокровных детей, те становились вампирами, несмотря ни на какие квоты.

Так вот, отцу Максимилиана пришлось идти на вручения новенького приюта Билансам, при этом выбить лишние квоты по поручению старейшины. И своего сына он взял с собой. Как бы Макс ни противился, тогда, он еще не мог сказать отцу нет.

На вручении была творческая программа от детей приюта, как же без показухи, вот мы как хорошие, мы их развиваем. Прямо на улице было организовано место со сценой и стульями. Все чинно и мило, чтобы люди, смотрящие телевизор, умилялись и радовались, что вампиры живут с ними бок о бок.

Максу стало скучно, он легко ушел от охраны и сбежал с концерта. Пошел побродить по окрестностям приюта. На игровой площадке были дети, они носились и играли под присмотром двух нянек и детей постарше. Один из мальчишек наскочил на Макса и обмазал его растаявшей шоколадкой, которую держал в руках. Макс вспылил, отбросил от себя мальчишку, с шипением стал стирать шоколадное пятно с белоснежного костюма.

— А нельзя поосторожней, — услышал он рядом звонкий голос, — или у тебя все мозги в рост ушли и не понимаешь, что это ребенок.

Макс удивленно обернулся посмотреть, кто это берега попутал и смеет, говорит с ним в таком тоне. Даже близкие друзья не могли позволить себе повышать голос на наследника Морнов. Рядом стояла светловолосая девчонка с конопатым носом, пипкой. Карие, почти желтые глаза смотрели с прищуром и вызовом, руки сложены на груди крестом.

— Рот закрыла и пошла отсюда мелочь, — все же удосужился ответить Макс.

— Ты кого мелочью обозвал стропила, — девчонка вперила руки в боки и стала напирать на будущего вампира, который не стерпел такого к себе отношения и оттолкнул малявку.

— Свалила сказал, пока по шее не получила.

— Ха, — девчонка оглядела замерших ребятишек, которые с интересом глазели на стычку. С другого конца игровой площадки уже шла одна из воспитательниц приюта.

Макс не ожидал получить камнем в глаз, у него даже в голове потемнело. Тогда он еще был человеком с небольшими задатками магии и улучшенной регенерацией, так что камень поцарапал кожу, и стал наливаться синевой.

— Мила, прекрати немедленно, — воспитательница ухватила за руку девчонку и стала оттаскивать подальше от звереющего парня, — Прошу простить ее господин, она у нас немного не в себе, — воспитательница понимала, что могут быть проблемы и чего этому нобилю не сиделось со всеми гостями.

— Розали, он Мишку обидел, — возмущалась девчонка, не понимая, на кого подняла руку.

Макс был ужасно зол, это уму непостижимо, что, какая-то оборванка смогла его ударить камнем, к такому он был не подготовлен. Слишком привык, что перед нобилями все бегают на задних лапках.

— Правильно поступили твои родители, когда сдали тебя в детдом, — сказал он со злостью, — Кому нужна такая дура! И тут девчонка его удивила. Вырвалась из рук вскрикнувшей воспитательницы:

— Мила, нет!

Вмиг превратившись в настоящую фурию, она как-то умудрилась запрыгнуть на спину Максу. Он уже повернулся, чтобы уйти и не ожидал нападения. Дети вокруг подбадривали девчонку выкриками, а воспитательница пыталась стянуть ее с его шеи. Апофеозом стало, когда она его укусила за шею и как собачонка стала рвать кожу зубами, которые для этого не предназначены. Макс закрутился волчком и зарычал от бессилия, это сумасшедшая не реагировала на то, что он, пытаясь её скинуть. Даже ударил её по носу, отчего их кровь смешалась и попала Максу на губу вызывая в нем, непреодолимое желание самому вцепиться в неё зубами.

Потом была темнота. Не потому, что он потерял сознание, а потому что наследник обезумел. Детям вампиров нельзя давать кровь, так они приближают свою инициацию. Прибежали охранники нобилей, девчонку скрутили, Макса скрутили тоже, потому что он кидался на всех с белыми глазами.

На следующий день он проснулся знаменитым, первый, да и последний раз, когда отец не смог замять шумиху и съемка, как девчонка, грызет наследника Морнов, попала в сеть. Пришлось потратить огромные деньги, чтобы все, что затрагивало честь сына, исчезло из интернета и телевидения. А Макс получил сильнейший удар по репутации среди своих сверстников, которую пришлось поднимать не один год сумасшедшими поступками.

Он помнил об этом случае, всегда. Где-то на периферии его памяти плавало неудовлетворенное чувство мести. А может ущемленное самолюбие, которое требовало так же унизить девчонку, как когда-то сделала она. Ведь несколько дней на телевидение полоскали его имя, называя слабаком. Он искал её, но отец оказывается поставил ультиматум Билансам и девчонку услали в другой город. Видимо, отцу соврали, по информации, которую он получил сейчас, ее усыновили, но она, продолжала учиться в школе приюта, так как ее приемные родители были там учителями.

Сердце странно сжалось, вдруг убыстряя биение, словно Нобиль вышел на охоту. В горле першило и, казалось, что по пищеводу, прошлись наждачной бумагой, так там было шершаво и сухо, он даже закашлялся, нахмурился.

Макс редко чувствовал голод, доноров куча, есть фаворитка Регина Нисс, она из вельва, бедная семья, им нужны деньги. Чистокровная вампирша, которая припозднилась с инициацией, ей уже почти двадцать три. Так что страдать от голода было Максу непривычно. Официантка, которая строила глазки Росгарду, прошлась рядом и подмигнула другу, тот хмыкнул:

— Ну как, нагляделся на свою занозу.

— Рос, — рыкнула на друга Макс, — уходим.

— Ну ладно, чего сразу злится, — пошёл следом за быстро идущим высшим Росгард, — как ты ее увидел, с ума сошел, и зачем я только обратил твое внимание на ее попку.

Макс позвонил по номеру и сказал одно слово:

— Начинайте.

Росгард зевнул и залез в машину.

— Куда потом едем, что ты там придумал еще, заставишь ее хотеть тебя, а потом не дашь, — вампир засмеялся от своей шутки.

Макс сел рядом за руль и хищно оскалился, голод усиливался и это было для него странным. Потом он рассказал, что придумал для девчонки и Рос, мигом протрезвел:

— Нет, я знал, что у тебя течет крыша Морн, но тут ты явно перебрал, ты знаешь какие слухи ходят об этом борделе? Лучше бы ты ее просто убил, — сказал Рос и замер, смотря, как из бара вытаскивают извивающуюся девчонку, которой не посчастливилось когда-то пересечься с Максимилианом Морном.

Мамка борделя за хорошие деньги согласилась на то, что Максимилиан с Росгардом будут смотреть, как приструнят должницу. Есть такие комнаты для извращенцев, которые любят подглядывать. Он смотрел. И голод терзал его с каждой минутой все больше, а еще странное чувство, которое он не мог опознать, словно было уже такое же желание когда-то, давно.

Когда вампир — клиент стал слизывать кровь Милы, Макс вскочил, уставился в зеркало, сжал до хруста кулаки, стараясь осмыслить, чего он хочет. Он хочет убить вампира, он хочет сам слизывать кровь, которая течет по белой коже. Он хочет впиться клыками в шею, и трахать ее, пока она не сдастся.

Рос иронично приподняв одну бровь, наблюдал за другом, и думал, что Макс попал. Он был уверен, что тот остановит экзекуцию девчонки. Не может его друг быть таким садистом. Он бывает отморозком, но издеваться над слабыми такого он за ним не наблюдал, что и требовалась доказать. Когда девчонка закричала, Макс метнулся в комнату, секунда и он отрывает голову клиенту, склоняется над девушкой. Потом бережно заворачивает ее в простыню и несет наружу. Рос вздохнул и пошел на выход, вот всегда так, не думает о последствиях, а ему теперь труп прятать. Рос очень надеялся, что убитый не какая-нибудь шишка в кланах. Отец Макса будет недоволен. Вот предлагал же сразу просто купить девчонку и все. Попили бы кровушки, отодрали во все щели, и месть свершилась. Нет же, нужно сделать все через жопу, мститель хренов. Рос хмыкнул, кинул мамке борделя увесистую пачку банкнот:

— Приберись тут и ни слова кому-либо, сама знаешь, — Рос провел по горлу пальцем и пошел вниз, а то у этого сумасшедшего хватит дурости бросить его тут.--------------------------Дорогие читатели продолжаю знакомить вас с другими авторами нашего флешмоба "Узники крови" и сегодня Наталия Корчинская со своей историей "Вампирики. В плену твоей крови"

Проснулась я на мягкой громадной кровати, можно человек десять уложить, и еще место останется. Сначала рассматривала потолок в магическом узоре, последнее ноу-хау от фейри. Специальный артефакт считывает твое настроение, и на потолке переливаются узоры, которые созвучны твоим эмоциям. Потом поняла, что я лежу в чужой кровати и подскочила как пружина. Ошарашенно огляделась, вспомнила все, что произошло утром и, стянув одеяло, осмотрела живот. Тонкий, розовый шрам, говорил, что весь этот ужас мне не приснился. Значит, кто-то залечил. Есть такие артефакты, опять же у фейри, но они очень дорогие.

— Ты очнулась, — в комнату впорхнули девушки. Были они скорее раздеты, чем одеты. Тонкие, прозрачные туники и такие же прозрачные шортики, совершенно не скрывающие темные волосы на лобке. Куда я опять попала черт возьми!

— Ой смотри, она напугалась, — одна из девушек захихикала, — Мы не сделаем тебе ничего плохого, Я Сиси, она Нора, мы доноры Максимилиана Морна, хозяина этой квартиры.

— Мне нужна одежда, — сказала я, прикрываясь одеялом.

— Ой сейчас, — Сиси подбежала к большому шкафу и открыла его, — Вот выбирай. Хозяин сказал, чтобы мы тебе помогли.

— Где он сам? — спросила я осторожно.

— Он уехал, так что не надейся, сегодня ты отсюда уйдешь, — Сиси из миленькой девушки превратилась в неадекватную фурию, — Нашему господину не нужны такие, как ты.

Спорить с ней я не стала, еще чего, меня наоборот, радует, что я тут не ко двору. Поблагодарить, конечно, нужно, но чем удивить Нобиля, я хихикнула. Мне нужен телефон, позвонить Браунам и в Око. Оставлять просто так свое похищения я не стану. В следующий раз могу не дождаться помощи. Закуталась в одеяло и прошествовала к шкафу, там были мужские вещи. На мой вопросительный взгляд Сиси хмыкнула:

— Могу принести такое же, — она дернула край прозрачной маечки.

Я тут же отвернулась к шкафу, быстро выбрала первые, попавшиеся рубаху и штаны. Постираю и передам назад посылкой, вещи дорогие брендовые. Быстро оделась под пристальными взглядами девушек и когда была готова, они повели меня на выход. Мельком увидела себя в зеркале, волосы в разные стороны, глаза как у олененка, огромные. Рубаха, подвязанная узлом на талии, тёмного цвета, синие джинсы, которые на мне висели балахонами и гелевые шлёпанцы желтого цвета, которые мне подали девушки весело хихикая.

— Ах вот еще, — Сиси передала мне купюру, — Хозяин передал тебе на дорогу. Я посмотрела на деньги и поджала губы:

— А поменьше нет купюры, зачем так много? — если по-простому тут было половина долга Эрика.

— Бери, пока дают, — хмыкнула Сиси, — Господин мелочью не подает.

Я сжала челюсть, чтобы не ответить им невежливо, и выскользнула в открытую дверь.

Сначала в лабиринте коридоров еле нашла лифт, потом на подземной стоянке долго шла на выход, идти через центральное фойе не хотелось. Дом элитный, а тут я такая вся из себя красавица, мне, конечно, все равно… нет, вру не все равно.

Мельком взглянула на красный спорт кар, вернулась назад и внимательней оглядела его. Вот черт! Я хорошо запомнила машину и только сейчас вспомнила этих двоих. Они же утром меня погулять звали. Неужели специально искали. Я покачала головой. Тебе лечится надо Мила, кто ты такая, чтобы за тобой нобиль с вельвой по всему городу катались. Выдохнула и пошла на выход. Теперь я знаю, где живет Максимилиана Морна, так что вернуть вещи не составит труда.

Потом я час добиралась до дома, пробки, боль нашего города. Поэтому мотоцикл, самый быстрый вид транспорта. Где машины стоят, я всегда еду.

Эрик загадил всю комнату грязной посудой и разбросанными вещами, за что был нещадно мною обгавкан. Я устала и была на грани нервного срыва. Слишком близко прошлась по краю, вспомнились годы рабства, которые хочется забыть навсегда. С телефона Эрика позвонила Мэрису и сказала, что все хорошо. Вот нравилось мне в вампире, что не лез, когда его не просят, но и не любил, когда лезут в его дела. Вечером на работу так, что телефон заберу и вещи с любимым мотоциклом тоже.

Пока машинка стирала вещи Морна, я звонила Розали. У нас с ней доверительные отношения. Она знает про меня практически все.

— Зайка, ты меня пугаешь, — сказала Розали, — нам нужно бить тревогу?

— Пока не надо, — я покачала головой и посмотрела на довольную приемную мать. Отдых пошел ей на пользу, — Я сейчас в «Око» пойду, пусть принимают меры и ищут, кому я там насолила. Раз я у них под колпаком, то и помогать они должны.

Розали лежала на шезлонге под зонтиком и все равно щурилась от солнца:

— Они совсем не обязаны тебе помогать, вот если бы тебя убили, — Розали фыркнула, — вот тогда бы они активизировались, ведь ты не просто полукровка.

— Все равно еду кровь сдавать, там и расскажу, — упрямо сказала я, — Норут каждый раз вымогает, чтобы я стала донором, посмотрю, как он готов помогать.

— Твоя кровь очень вкусная, — Розали показала мне язык, когда я стала пыхтеть как ежик, — очень эмоциональная, насыщенная, можешь мне поверить от такой невозможно отказаться, — женщина рассмеялась, — Ну хватит злиться, мы с тобой об этом говорили.

— Да, — кивнула, — вампиры неизбежное зло.

— Кто это там неизбежное зло, — послышался голос Патрика и в экран влезла его довольная физиономия, — где там наш отпрыск, надеюсь, он ничего не натворил, а то даже носа не кажет.

Я повернула планшет, чтобы показать Эрика на диване в обществе ноутбука и большой коробки с попкорном.

— Привет, — помахал он рукой своим предкам и опять уткнулся в экран.

— Я его пока не прибила, — усмехнулась, — ну ладно, целую вас, обнимаю, смотрите не сгорите, — сострила напоследок, отключая связь.

У Браунов были специальные артефакты, которые позволяли им спокойно ходить под солнцем. Принадлежали, правда, артефакты приюту, в котором они работали и чем они беззастенчиво пользовались.

— Спасибо, что ничего им не рассказала, — уныло сказал Эрик.

— Я сегодня сниму деньги, чтоб у тебя они были если вдруг, нагрянет кредитор.

— Ты же собираешь на квартиру.

— Собираю, но чего не сделаешь для брата охламона.

Эрик улыбнулся, парень не был совсем дураком и понимал, что сильно меня подставил. Это он еще не знает, в какую передрягу я попала. Вспомнились зелёные глаза Морна, от воспоминания жар прошёлся по всему телу, поднимая каждый волосок. Я на него странно реагирую. Наверно вся проблема в том, что у меня давно не было мужчины. Тяжко вздохнула, а оно мне надо. Вспомнила последнего бойфренда, который почему-то решил, что я должна его содержать, пока он шпилит все, что шевелится и передёрнулась, да ну их нафиг.

В «Око» как всегда людно. Огромное здание с немыслимыми системами защиты. Меня запустили по специальному пропуску, вход по которому разрешен только в медицинскую лабораторию. Само здание находится в парке, так что я злилась, пока пробиралась по нему. Таксист попался упертый и ни в какую не хотел везти до парковки сотрудников.

В общем, я сдала кровь, там меня уже ждали, выцедили не меньше литра, а еще говорят, что тут люди в основном работают. Кровососы. Потом все-таки решила зайти к своему куратору Норуту и рассказать о похищении, но меня ждали на выходе. Парочка оперативников судя по эмблемам на костюмах. Морды надменные глаза наглые.

— Милания Старс, — спросил один из них, как будто не знают, что я это, кто сюда пролезет без опознавания, — Попрошу вас следовать за нами.

Я не стала задавать вопросы и возмущаться, это бесполезно, мне лучше с «Око» не ругаться, захотят, посадят меня в камеру и буду я, как особо опасный вид, сидеть там до скончания века. Опера привели меня к Норуту, усмехнулась, сама собиралась к нему идти. Без приглашения села, и посмотрела на куратора. Сопровождающие не ушли, а сели рядом со мной.

— Милания, — начал Норут, — вы давно общались с теми, кто был с вами в лаборатории Вучон. Я имею в виду… — хотел дополнить куратор, но я его перебила.

— Я поняла о ком вы. Ни с кем не общаюсь.

— Когда в последний раз вы видели хоть кого-то из них.

Я напрягла память, мы не любили встречаться, зачем… вспоминать то, что пережили... каждый из нас хотел это забыть.

— В год, когда я окончила школу, больше никого из них не видела.

— Даже случайно? — спросил Норут.

— Даже случайно, — твёрдо ответила я, — В чем проблема?

— Пятеро из ваших друзей мертвы Старс, — сказал один из оперов, что помоложе.

Я сидела как громом пораженная:

— Не понимаю, — медленно сказала я, — Как мертвы?

— Судя по нумерации, которая у вас была в лабораториях Вучон вы следующая. Все убийства были совершены за последние два дня. Принято оставшихся четверых взять под охрану.

— Постойте, — я подняла руку, — если вы нас закроете, где гарантия, что у вас нет «крота».

Один из оперативников нахмурился, второй постарше задумался.

— Я не собираюсь сидеть под стражей, но не против, чтобы меня охраняли.

Потом я рассказала о своем похищении. Естественно, умолчала о Морне и его друге, решив тут соврать. Все-таки они мне помогли, неохота рассказывать, что они убили вампира, откупятся, конечно, но на меня могут затаить злобу. Рассказала, что похитители привезли в бордель, из которого я успела вовремя унести ноги, ссылаясь на свою выучку. Опера внимательно слушали и все вносили в свои планшеты, а Норут записывал на специальное устройство.

— Мы соберём данные по всем борделям и вам придется с нами проехаться, надеюсь, вы хорошо запомнили, что было внутри, — сказал один из оперов.

— Согласна.

— Старс вам лучше все-таки пойти под охрану, — с сомнением сказал второй оперативник, он был старше и не так азартен, как первый.

— Свон, это же будет охота с живцом, парочка бригад для слежки, и все дела.

— Я буду помогать чем смогу, — сказала я. Было неприятно, что пятерых из нас уже нет живых, но страха как такового не было. Призраки прошлого вернулись, чтобы добить меня, встречу их с открытым забралом.

— Тот, кто нас там держал, — неуверенно спросила я, — его ведь так и не поймали? — не ожидала, что мне ответят, и была удивлена, когда Свон, который постарше ответил.

— Нет, он не опознан, были подозрения на одну семью. У них пропал один из братьев, — оперативник мельком взглянул на Норута, — Есть версия, что он погиб под обломками лаборатории, но никто из вас его не опознал. Судя по записям вам была стерта память. Этот урод хорошо заметал следы.

— Да было бы легче, если бы вы вспомнили главного преступника, — вмешался Норут, глаза его странно блеснули, впрочем, мне было не до глаз куратора, я была слишком напряжена.

В голове тысяча мыслей, нужно привести нервы в порядок и действовать спокойно.

— Значит, мое похищение с убийствами не связано, меня просто бы убили, а не мучили. Кому это вообще понадобилось?

— Мы работаем над этой проблемой Старс, — уклонился от ответа один из оперативников, — в течение часа, к вам будут приставлены лучшие группы реагирования. Ничего не бойтесь.

— Хорошо бы, — хмыкнула, — Я могу идти?

— Идите, — разрешил Норут.

Я постаралась быстро исчезнуть, пока они не передумали и не закрыли меня. В принципе на мою жизнь им плевать, а вот найти тех, кто убивает уже их дело. Так что, быть мне приманкой. Сама вызвалась. Ну не могу я сидеть взаперти, клаустрофобия у меня, после пяти лет плена.

На парковке я присмотрелась, выискивая такси, иногда тут стояли. Не хотелось опять идти через парк к основной дороге.

Рядом тихо остановилась машина, я вздрогнула, оглянулась. Встретилось взглядом с зелёными глазами Морна. Он за мной следит, что ли, удивлённо смотрела, как дверь мягко поднимается. Пахнуло кожей и дорогими сигарами, вампир эстет, им табак до одного места.

— Садись, — спокойно сказал он, словно уже не раз меня возил, обыденно как-то сказал. И главное, что я села. Ведь только что мне сказали, что нас убивают, а я тут по чужим тачкам прыгаю…

— Домой, пожалуйста, — повернула лицо к вампиру, наглеть так наглеть. Мне еще перед сменой нужно поспать, а тут доставит с ветерком. Ну заодно и скажет, чего ему от меня надо. Нос у него был красивый, прямой, аристократический. Да весь он, продукт тысячелетней селекции по выведению высших сортов вампиров. Магически одаренный, прекрасный как бог, сильный и... голодный.

Красные радужки, если честно, меня напрягли, у него два донора в квартире сидят, чего не ест. Я положила руку на дверь, пытаясь найти на ней рычаг, мне в такой сидеть не доводилось.

Странно, но ехал он правильно, что тоже наводило на неприятные мысли, откуда бы ему знать мой дрес.

— Спасибо, что помог, — все-таки решила прервать наше странное молчание. Он не ответил, ожог взглядом, руки еще сильнее вцепились в руль, а я мысленно обозвала себя разными плохими словами. Чего, спрашивается, села к тому сумасшедшему. Согласитесь, нобиль, высший вампир, и я простая человечка. Что ему от меня надо кроме крови непонятно. Я с сомнением посмотрела на него, неужели крови хочет…

— Ты мне должна, — вдруг раздался чуть хрипловатый голос, ну вот теперь все понятно, точно будет кровь требовать, я скривилась.

— И что я тебе должна, — не стала молчать, — говори уже до конца.

— Одну ночь… — начал говорить вампир, но я его опередила.

— Не согласна, найди себе другую грелку, думаю, как свистнешь, целая очередь соберётся.

— Дослушай, — рыкнул на меня вампир, потом замолк, выруливая на стоянку около общаги Билансов. Вот, не мог остановится чуть подальше. Обычно здесь людно, а мне не хочется, чтобы все видели, с кем я приехала.

— И? Слушаю, — поторопила странного нобиля.

— Гонки на мотоциклах, соревнование «Трейси» одну ночь сгоняешь для меня.

— Нет, — категорично сказала я и попыталась открыть дверь.

— Денежный приз будет твой, мне деньги не нужны.

Тут я, конечно, замерла, прикусила губу. Деньги мне нужны, очень нужны. Села ровно потом повернулась к Морну.

— Договор, без договора не буду работать.

Вамп хмыкнул, довольный своей победой. И как он узнал, что я раньше гонками подрабатывала, пока в аварию не попала. Розали меня потом прижала к стенке и запретила кататься. Гонки «Трейси» — это гонки в которых участвуют люди. Каждый вампир выставляет своего гонщика. Уж не знаю, на что спорят вампиры, но есть денежный приз, который собирают со всех желающих поучаствовать в соревнованиях. Раньше я частенько летала на своем красавце, даже выиграла один раз. Мне тогда несказанно повезло. А сейчас я опять влезаю во всё это дерьмо… но нужны деньги, очень нужны. Долги Эрика, плюс мои долги, и я опять буду на мели. Так что вамп с гонкой вовремя подоспел.

— Жду завтра, в мотоклубе «Шипы» вот возьми, — протянул мне небольшую монетку с выгравированными знаками, — это пропуск, — прохрипел Морн, и дверь стала медленно открываться. Я аккуратно взяла бляшку, тронув его прохладную кожу. Он отдернул руку словно я прокаженная, стало неприятно, смотри какой неженка. Сильно сжала пропуск и вылезла из машины. Вот выиграю гонку и пошлю этого нобиля к чертям. Странный какой-то тип, нужно про него газетки почитать. Читала я редко. Вот и сказывается информационная пустота. Может, он совершеннейший маньяк, а я тут ему улыбаюсь.

Машина резко тронулась и быстро скрылась из вида, вот что значит крутая тачка, вздохнула. Нужно мотоцикл привести в порядок до завтрашнего вечера. Опять не высплюсь. Потом вспомнилось, что я буду под надзором «Око» чуть не застонала. Совсем из головы вылетело, что меня хотят убить. Оглянулась, словно убийца мог прятаться за чахлыми кустиками, которыми огорожена площадка перед общагой и потопала быстрей домой. Нужно привести себя в порядок и идти на работу. Время еще есть, проверю готовность моего верного коня к завтрашнему пробегу. Хмыкнула. Ну Мила, у тебя в последние дни не жизнь, а карусель. Не знаешь, что ждать завтра.

— Что ты сделал? — чуть не подавился кровью Рос, облизнул губы, куда попали красные капельки. Поставил роскошный бокал на небольшой столик и воззрился на ходившего кругами друга. Сегодня у Морнов званый ужин, будут только близкие и друзья. Около двадцати вампиров. Молодые вампиры были обязаны присутствовать, поэтому они были при параде. В черных костюмах, накрахмаленных рубашках с бриллиантовыми запонками. Начищенные до блеска сапоги, элегантные галстуки. Сразу была видна стать аристократов. Гнездо семьи — прекрасный и величественный замок Хэист. Морны владели им на протяжении тысячи лет. И каждое поколение привносит в него что-то свое. Когда-то его залы были пещерами в скале, теперь же за обилием достроек не видно, что составляет сердце замка. Множество корпусов с отдельными выходами, в разных стилях, обставленные по моде тех времен в которых они достраивались. Торжественные залы и уютные гостиные, спальни на любой вкус. Оранжереи, сменялись крытыми садами и даже огородами. В замке можно было найти себе жилье на любой вкус. Мать Максимилиана любительница делать ремонт, а замок предоставил ей большое поле для деятельности. Она не скучала, перестраивая его по своему вкусу и по последней моде.

У Макса тут были свои апартаменты, несколько гостевых комнат, где жили друзья, когда приезжали в гости, гостиные, его спальня. Старшие вампиры почти не нуждались во сне, но молодые еще многие годы после инициации спят. Лишь когда их репродуктивная система полностью перестраивается или попросту отмирает, они перестают спать.

Друзья находились в одной из гостиной, где Рос, как всегда дегустировал старинную кровь, которая хранилась в погребах Морнов под заклинанием времени, а Макс носился по комнате. Ему так легче думалось, привычки человеческого тела за пятнадцать лет себя не изжили, тем более сейчас, когда он вдруг ощутил себя по настоящему живым.

— Макс, — не найдя отклика у друга, спросил опять Росгард, — Ты уезжал из своей квартиры, полный злости за посылку от своей занозы. Взбеленился так, что пар с носа шел, — Рос хохотнул, — Она вернула вещи и даже деньги, и ты сказал, что выпьешь ее крови и наконец то трахнешь. И что я вижу, ты зачем ее в гонки втравил.

Макс взлохматил шевелюру и сел на кресло, которое жалобно скрипнуло кожаной обивкой.

— Я сам не понял, как все случилось, — сказал вампир, — рядом с ней я перестаю думать.

— А не хрен думать, — хмыкнул Рос, — загнул, отымел, и забыл. Макс я тебя не узнаю… ты ведь хочешь ее. Если нет, я сам осуществлю месть, — Росгард рассмеялся и в тот же миг заткнулся, так как Макс схватил его за грудки и поднял вверх, сверкая бешеным взглядом:

— Ты не будешь ее трогать, — по слогам сказал он.

— Э блять, совсем с ума сошел, — вырвался из рук друга Росгард, — да на хрен она мне сдалась твоя заноза в заднице, одни проблемы.

— Она моя заноза, так что отвали, — Макс покрутил кистью, снимая напряжение.

— Отваливаю, — Рос все же не ушел, а сел в кресло и опять потянулся за бокалом, — Нет, раньше кровь была все-таки вкуснее.

Макс вздохнул и опять вспомнил о девчонке, которая отняла у него спокойную жизнь. С одной стороны, он опять чувствует себя живым, а с другой… почему-то откладывает укус. Казалось бы, чего легче, выпустил флер, приложился к бьющейся венке на шее, насытился, но что-то останавливает его, словно после этого укуса его жизнь измениться. И Макс не знал, хочет ли он этого или нет.

Он вспомнил, как принес ее к себе в квартиру, как лечил рану, пуская слюни. Пахло горелым мясом и волосом, если бы он унюхал кровь она бы так просто от него ушла. Пока артефакт залечивал рубец, он медленно изучал тело: гладил нежную кожу, обводил пальцем по окружностям ореол, наблюдая, как соски превращаются в горошины, дышал ее запахом, утыкаясь носом в шею, чувствуя, как бежит по венам кровь и изнывал от желания ее вкусить. Ему даже стало смешно. Видимо, девушка оставила в его психике сильный след, раз он так до сих пор не может переступить через себя и укусить ее. Капля ее крови сделала человека тогда сумасшедшим, что ощутит сейчас вампир?

— Эй, эй, — услышал он голос Роса, — остынь друг, Я больше не буду облизываться на твою рыжулю, но подумай сам. Приведешь ее к другим и уж кто-нибудь ее точно приметит.

Маск посмотрел на объятые пламенем руки, волей погасил силу и посмотрел на друга.

— Уговорил, — усмехнулся, — Сегодня я ее поимею, даже если она выиграет гонки, что сомнительно, устрою ей кайфовую ночь.

— Вот узнаю своего друга, — повеселел Росгард, — пошли, наверно старперы собрались уже, будут решать глобальные проблемы и пить кровушку доноров. Краем уха слышал, привезли парочку девственниц, так что стол будет украшен прекрасным, — Рос довольно хохотнул.

В зале для торжеств было оживленно. Сновали слуги, обставляя стол едой и напитками. Среди приглашенных были неинициированные так, что еда обязательна. На одном из столов стояли старинные бутылки, с древней кровью, которая казалась только что собранной. Артефакты фейри сохраняющие свежеть, путем остановки времени на небольшом участке пространства, работали хорошо.

Тут же сидели в креслах на возвышение, две полуголые девушки. Глаза у обоих стеклянные они находились под флером и спокойно воспринимали, когда кто-нибудь из вампов подходил и присасывался к их запястьям. Морны любили показать, что они приверженцы старых традиций. Тут же лежали салфетки, которыми брезгливые могли протирать место укуса, это дань современности, хотя вампирам не страшны микробы. Чтобы донор не умер от потери крови, разрешено было пить всего пару глотков, так что девушкам ничего не грозило, кроме множества ранок, по всему телу.

Рос, тут же пошел к донорам сверкая отросшими клыки, а Макс был снесен ураганом по имени Регина.

— Максик, — сказала фаворитка, — ты совсем позабыл свою Гину, я соскучилась.

— Ты как здесь очутилась, — нахмурился Макс, — Регина была скорее дань традициям, чем необходимость. Хотя иногда на скучных мероприятиях именно она могла его повеселить.

— Ты нашел мне замену, — насторожилась Регина, Макс ее полностью устраивал. Постоянный доход, который кормил всю семью, она терять не хотела.

— Нет, не нашел, — нехотя сказал Макс, снимая руки девушки со своей шеи, — но и не звал тебя сюда. Тут семейные посиделки.

— Меня пригласил твой отец, — надулась Регина.

Макс нахмурился, отец что-то замышлял, и ему это не понравилось.

Скоро пришли отец под руку с матерью. Они не были истинной парой, но успели родить двух детей, пока это не стало совсем поздно.

Истинность у вампиров — особая удача… хотя некоторые так не считают. После крови истинного больше никакая кровь не насытит вампира. Только кровь истинного дает полноту ощущений, дает силу, дает вторую жизнь, бесконечную полную эмоций жизнь, которая другим не дана. Вампир без крови не просто голодает, он перестаёт чувствовать. Его сердце замедляется, его желания тухнут, он превращается в бездушный кусок холодного мяса. И лишь кровь дает им эмоции, которые ощущает живое существо. Через кровь вампиры получают так нужные им желания и понимание, что они разумные, а не просто кровососы. Но это вечная жажда. Постоянная жажда чувств, которая некоторых делает одержимыми кровью. Истинные зацикливаются на друг друге, становятся бесконечностью, лемнискатой, по которой чувства, эмоции, желания и сила переходит от одного к другому. Многие мечтают встретить истинного, а многие страшатся этого, ведь погибнет один из пары, второй надолго его не переживет. Это самое слабое место в истинной паре.

Отец нашел глазами Макса и кивнул ему, подзывая к себе. Следом за парой хозяев в зал вошли еще гости и Макс недовольно поджал губы, это были Дригассы, со своей ненаглядной дочерью и невестой Макса Антонией. Невеста была красивой вампиршей, хотя некрасивых вампиров не бывает, но она была глупа как пробка. Отец Макса на его слова, разразился тирадой, что от Антонии нужны чистокровные дети, а ум в постели ни к чему.

— Сегодня у нас прекрасная новость, — громко сказал отец Макса, притягивая к себе внимание гостей, — Мой сын Максимилиан и его невеста Антония наконец-то, решили сочетаться браком. Церемония назначена через месяц.

Макс замер рядом с отцом, превращаясь в статую, а Антония тут же прилипла к нему и полезла с поцелуями. Гости стали поздравлять, говорить тосты, но все это прошло мимо Макса, в его груди копилась ярость, что его используют как марионетку.

— Мальчишка, — сказал холодно Максу отец, когда жених попросил его на пару слов в кабинет, — ты ведешь себя как мальчишка, которому давно нужно преподать урок. Ты не хочешь помогать мне с компаниями, не хочешь жениться и продолжить наш род. Ты прожигаешь жизнь по борделям и барам с низкопробными шлюхами. Тебе пора браться за ум Максимилиан.

— Браться за ум, — Макс усмехнулся, — что, по-твоему, браться за ум. Сидеть на скучных собраниях стариков, растить детей от нелюбимой женщины, жить как ты?!

— Прибереги эмоции для своей жены. Ты женишься на Антонии, и вы родите наследника, потом делай что хочешь, мне будет плевать как ты живешь.

— Я тебе не породистый кобель, которого ты привел на случку, — вспылили Макс.

— А кто ты? — усмехнулся Себастьян Морн, — Кто ты Максимилиан? Что для тебя жизнь, кроме твоих развлечений, чего ты хочешь добиться, чем живешь? Нам вечным нельзя жить без цели. Без цели мы превращаемся в животных, которые видят только похоть и кровь.

Отец устало сел в кресло и посмотрел на замершего перед ним сына.

— Через месяц ты женишься на Антонии Дригассе, как только она забеременеет, ты свободен делать что хочешь. Если ты откажешься, мне придется принять меры. Ты лишишься своего титула наследника, он перейдет к сыну Алисии. Естественно, твои выплаты будут урезаны.

— Шантажируешь собственного сына, — усмехнулся Макс.

— Ты не оставил мне выбора, — непреклонно сказал Себастьян Морн.

Макс разжал кулаки и повернулся на выход.

— Не советую противиться моей воле Максимилиан, если ты не женишься, поверь, урезанное содержание не единственное, что я могу с тобой сделать.

В зале Макс нашел Росграда:

— Уходим, — коротко сказал он другу и быстро скрылся из глаз, встрепенувшихся невесты и фаворитки, которые пронзали друг друга ненавидящими взглядами.

Потом он гнал по залитому сверкающими огнями городу машину и матерился.

— Что я могу тебя сказать, — хмыкнул Росград, — согласись. Легче сделать им этого спиногрыза и забыть о них, жить дальше, как ты хочешь. Меня кстати, скоро тоже ожидает давление со стороны родаков. Помешались все на этих детях.

— Рос, я не хочу так! Бесит! — Макс ударил по рулю, легко обошёл едущую впереди машину.

— У тебя есть месяц что-то решить, но могу тебя уверить жить на нищенское пособие неприятно. Никаких клубов и девочек, это жесть приятель, говорю тебе как тот, кто пытался качать права и был послан отцом куда подальше. Пока мы соглашаемся с ними, они дают нам свои бабки. Что куда мы теперь? — перевёл разговор на другую тему Росград.

— Поедем, оттянемся в «Кровавую Мери»— Вот это дело, — Росгард довольно хохотнул и достал из-под полы элегантного костюма бутылку со старинной кровью.

— Рос, — протянул Макс, — ты когда-нибудь напьёшься?

Я ненавидела этот сон. Каждый раз, когда в моей жизни, может случиться, какая-нибудь жопа мне сниться время, когда я осталась одна.

Дивный вечер, наша семья собралась жарить на гриле мясные деликатесы. Веселый папа, на которого я похожа рыжиной и немного взбалмошным характером. Он колдует у мангала, доводя угли до нужной ему температуры. Спокойная мама расставляет на столе посуду и смотрит, как мы с братом Артуром деремся из-за всякой ерунды. Это был счастливый вечер, который в одночасье превратился в ужасную ночь. Ночь Кровавой луны. Ночь, когда какой-то сумасшедший активировал артефакт и вампиры вышли на улицы городов, чтобы творить бесчинства. Нашего соседа Кира, подростка сделали обгрызком, тем, кто создан вампиром без ритуала. Он пришел к нам тем вечером… Папа принес из холодильника пакеты с мясными заготовками и весело спросил:

— Кто, что будет, принимаю заказы.

— Мне сосиски, — тут же перестал вырывать у меня из рук резинку для волос Артур. — А я хочу толстый кусок мяса, с кровью, — я показала сморщившемуся Артуру язык.

— Мила, не дразни брата, — тут же упрекнула меня мама, мы были погодки, но все равно я считалась старшей, что меня тогда ужасно бесило. Через некоторое время по двору поплыл вкусный запах жареного мяса. Папа собрал готовые кусочки на поднос и пошел к нам. Стол был под небольшим зонтом, занавешенным сетью от мошек. Мы сидел на деревянных скамейках и стучали ложками по столу, подбадривая отца.

До нас он не дошел. Что-то темное сбило его с ног. Мама вскрикнула, мы с Артуром застыли, не понимая, что происходит. Со стороны клубка тел раздавалось рычание и папины хрипы.

Мама пришла в себя и тут же стала подгонять нас к дому:

— Мила, быстро вызывай полицию, мы с тобой учили, помнишь? Я кивнула и потянула за собой брата. Тот был напуган и собирался реветь. В зале я долго не могла правильно набрать номер, а когда наконец-то смогла, в трубке раздавались гудки. На улице раздался крик мамы. Потом она сама заскочила в дом и закрыла хлипкую дверь. Никогда не забуду ужас, который стоял в ее глазах. Побелевшее лицо и крепко сжатые губы, которые превратились в тонкую полоску.

— Мила, Артур, — она подбежала к нам и подтолкнула в сторону лестницы, — быстро в комнату, закройтесь и спрячьтесь.

— Мама, полиция не отвечает, — попыталась я ей сказать.

— Мила, присмотри за братом, — перебила мама, ее руки тряслись, — Вы должны молчать и прятаться. Ты меня поняла? — Я кивнула, и мы побежали в мою комнату, только там была задвижка, которую я выпросила у родителей, считая себя взрослой. Входная дверь сотряслась от удара:

— Мои теплые котлетки, тук тук, надеюсь, вы хорошо помыли свои шейки, — услышала я знакомый голос.

Я спрятала Артура в шкаф, сама залезла под кровать. Внизу раздавались удары в дверь, потом вскрик мамы, топот ног. Страх сковывал тело, даже дышать было тяжело.

— Ну, где же вы ни прячьтесь, говорят кровь детей самая вкусная, — издевался над нами вампир. Одним ударом он вышиб дверь, в шкафу пискнул Артур. Я постучала по полу, привлекая к себе соседа. Он упал на пол, посмотрел на меня кровавыми глазами:

— Кир, уходи, ты же хороший, помнишь, ты мне конфету давал?

— Ты моя еда Мила, а с едой не разговаривают, — Кир попытался достать меня рукой, но кровать у меня была большая и старинная. Железные ножки сто раз крашенные прилипли к полу, и вампир приподнял ее вместе с ламинатом.

Тут из шкафа выскочил Артур и прыгнул на шею Киру:

— Не трогай ее! — мы могли драться каждую минуту между собой, но друг друга защищали всегда, вот и тут преодолев страх, брат встал на мою защиту.

Кир быстро поднялся, неуловимым быстрым движением ухватил за горло Артура, вцепился зубами, урча, как большой зверь. Я взвизгнула и вылезла из-под кровати. Плакала, пыталась вырвать брата из лап монстра. Ноги Артура мелко подрагивали, я смогла лишь стащить кроссовок и с ним в руке упала на спину. Тело брата упало следом, пустым тяжелым мешком. Это отняло последние силы бороться, я села и смотрела на него не в силах отвести взгляда.

Тут в дом ворвались люди в черном, Кира с помощью странных палок с молниями поймали и натянули на голову рычащего парня мешок. Потом тяжелые шаги, рядом остановился мужчина в дорогом костюме, пронзительные глаза, которые смотрят пытливо и с любопытством:

— Обгрызка в загон, не справился с жаждой, а девчонку к другим детям, выживаемость — хорошее качество.

Так, я оказалась в лабораториях клана Вучон.

Я помню только глаза своего похитителя, сверкающие, темные, которые всегда смотрели на меня, как на подопытную мышку с интересом и азартом. А так хотелось вспомнить его лицо, вспомнить кто он, чтобы расквитаться за все эти годы рабства, которые не прошли бесследно для меня и еще восьмерых детей… После пяти лет в застенках, мир оказывается сильно изменился. Вампиры вышли из тени и стали жить рядом с людьми. Оказывается, не одни они скрывались от людей, есть еще фейри, оборотни, ведьмы, разные смески и выродки, для которых люди или еда или ингредиент для зелья. Да и я не осталась прежней, несколько лет реабилитации, походы к психологам.

Сумасшедшая юность, когда я пыталась доказать всему миру, что я чего-то стою… сомнительные знакомства, желание стать охотником, чтобы мстить за смерть родных. Все это было... Спасибо Розали и Патрику, они были рядом и всегда мне помогали. Без них меня бы давно нашли в какой-нибудь канаве с перерезанным горлом, или доживала бы свой век чьей-нибудь рабыней. Они заменили мне семью, дали надёжный тыл, благодаря им я делю вампиров на плохих и очень плохих, хотя раньше для меня, они были все звери. Единственно, чего я до сих пор не могу достичь, это понимание, чего я хочу от этой жизни. Поставила себе цель, купить квартиру и поняла, что жить уже не так паршиво, есть цель и надо к ней идти. Жить без цели, это ад.

Вчера я успела съездить на СТО, подремонтировала по мелочи своего красавца. На крутые обвесы денег у меня не было, но краткосрочный ремонт, который я откладывала на потом, мне провели. Мэрис был душкой и не стал вычитать у меня из зарплаты стоимость разбитой посуды.

Эрик уже пришёл в себя после избиения и выпрашивал разрешения сходить потусить с друзьями. Разрешила собраться в квартире пока меня не будет, строго без алкоголя. Конечно, мои слова в одно ухо залетели в другое, вылетели, но запрещать ему себе дороже, начнет думать, как обойти запрет и еще чего-нибудь учудит. В который раз подумала, что детей мне совсем не хочется, если учитывать мой характер они у меня будут похлеще Эрика. Чем ближе подходило время гонки, тем сильнее у меня сжималось сердце, еще этот сон… Была мысль позвонить и отказаться, но так хотелось опять почувствовать рев моторов, крутые виражи и крики болельщиков. Вчера поздно ночью звонил Морн, в трубке, музыка и громкие голоса:-Гонка будет на пятом треке, не забудь, — холодно сказал он и отключился. Вот же говнюк высокородный, мог бы еще чего сказать. Удивилась своим мыслям, кто он мне, чтобы разговаривать. Но если начистоту как мужчина, вполне в моем вкусе. Высокий, широкоплечий, а глаза… ммм песня просто, про такие говорят, как молодая листва, зелёные яркие. С красным ободком голода, а вот это наверно странно. У него сто процентов есть фаворитка и точно два донора. Вчера я не успела про него информацию почитать, так закрутилась с ремонтом работой и разговорами с Эриком.

Я приняла душ, высушила волосы, прошлась легким макияжем по лицу. Сегодня надела красную куртку, черные джинсы — вечная униформа, посмотрела на себя в зеркало.

— Ты красотка, — хмыкнул Эрик, — тебе можно просто так первое место отдать.

— Подхалим, — рассмеялась я, — Но приятно.

— Ничего не подхалим, — обиделся брат, — ты очень красивая, просто дурная.

— Кто дурная? — возмутилась я и кинулась к паразиту намереваясь ему уши накрутить. Тот совсем по девчачье взвизгнул и скрылся в туалете, — Вот так-то, и сиди там, — погрозила закрытой двери пальцем. Изнутри лишь хохот, ну не хандрит и то дело, подростки — странные люди, у них настроение меняется на дню по сто раз. Гонки Трейси» почему так называются. Жила была девочка Трейси, и стала она вампиром. Проходили года и века, а девочка не росла, оставаясь ребенком. Даже в человеческой истории она оставила след, как ребенок изувер, который убивал своих подданных. Пока они ее не сожгли как ведьму. История, конечно, лживая, убили ее сами вампиры, так как девочка вышла из-под контроля и могла рассказать людям о вампирах. С тех пор делать детей вампиров запрещено. И было у Трейси любимое занятие, она брала под контроль людей и заставляла их устраивать разные соревнования. То бои с друг другом до смерти, то заплывы по рекам, где водятся хищные рыбки, но в основном это были скачки на лошадях или фиакрах. Люди теряли волю и также страх умереть. В конце гонок в живых оставался один, которого Трейси выпивала. Несколько десятков лет назад вампиры практиковали такое же, каждый приходил со своей куколкой и показывал чудеса управления человеком участвуя в гонках, вампиры называли себя кукловодами. Тогда выигрывал тот, кто приходил первым к финишу и забирал приз. Призом могло быть все, что ставил создатель гонок.

В наше время, когда за законом смотрит «Око» в качестве куколок, участвуют должники или такие, как я желающие подработать. Даже если ты не выиграешь, получаешь небольшой процент с общего приза, который спокойно покрывает лечебницу если ты поломался. Кроме, денежного приза еще есть тотализатор, в котором ставки могли делать все желающие. Всем весело. Раньше такая жизнь мне нравилась, три года я сходила с ума и учавствовала почти во всех гонках, до которых допускались люди.

Мотоклуб «Шипы» расположен за городом. Своего рода это мини-городок, где все работает на то, чтобы болельщикам было комфортно и удобно наблюдать, делать ставки и просто отдыхать. Рестораны, спа-салоны, бары, отели для любого кармана, здесь все могут найти себе отдых в удовольствие. Здесь проходили большие спортивные соревнования.

Но были и мини-треки, разбросанные по всему городу, в которых могли проходить личные соревнования, такие как гонки «Трейси». Тут было чуть меньше роскоши и меньше места. Есть душевые для гонщиков, небольшой офис и бары куда ж без них. Публика, должна быть соответственно подогрета. Пятый трек был небольшим протяженностью всего двадцать километров. Тут была непроходимая дорога с рытвинами и крутыми поворотами. Пара лесочков, заброшенный поселок в десять домов, в котором нашли свой приют наркоманы и другие отбросы общества. Здесь я была пару раз, так что трек знакомый. Задача прийти первым к финишу, что естественно. По всему треку стоят камеры и артефакты, которые фиксируют, чтобы куколки не хитрили и не срезали путь. Так что надурить весьма сомнительно тем более для людей, которые участвуют в гонках и не имеют магии или суперсил.

— Опаздываешь, — сверкающий взгляд Морна был нечитаем, то ли злится, то ли рад видеть. Поставила мотоцикл на подножку и сняла шлем, встряхивая волосы, которые прилипли к шее.

— Нотариус ждет, пошли, — говорил вампир отрывисто, словно не хотел дышать одним со мной воздухом.

Если я ему так неприятна, зачем тогда позвал на гонки. Шла за ним следом, лавируя между машинами и мотоциклами, рассматривала выбитый рисунок на куртке, приятную глазу задницу… Тьфу ты только на задницу не смотреть, сказала сама себе. Мила у тебя недотрах пора бы позаботится о теле, но взгляд сам собой опять мозолил длинные ноги и... широкую спину.

Нотариус, полноватый дядька быстро раздал нам договор, по которому я обязуюсь откатать гонку и не хитрить. В случае победы получаю весь приз, в случае проигрыша ноль ноль десятую от общего приза, тоже неплохо.

Морн не стал мучиться и кольнул палец клыком, капнул кровью на договор, вполне в духе вампиров. Я с неприятием посмотрела на стоящие в стаканчике со спиртом иголки, нет уж, иголки меня вводили в ужас.

— Могу помочь, — Морн сверкнул зеленью глаз и показал белый клык, который на глазах немного удлинился, завораживающее зрелище.

— Спасибо, я без крови, — взяла ручку и поставила свою роспись, для людей так тоже можно. Нотариус заверил своими печатями с магическими оттисками и отдал нам договора назад.

На старте уже стояли участники, красовались перед болельщиками, рыкали моторами и шлифовали колесами, стирая резину, клоуны.

Я подкатила свою торпеду на место и осмотрелась. За те года, что я не участвовала в гонках, здесь почти ничего не изменилось. Гарь от выхлопных газов, трибуны с большими экранами, по ним болельщики могли смотреть на то, как мы будем нестись по непроходимым дорогам.

Конечно, камеры фиксируют не всегда и везде, картинки тоже смазанные, но тут идут в поддержку артефакты, которые точно показывают, прошел участник отмеченную точку или нет. Нам также выдают руны, мелкий значок, который крепится на висок и передает данные на мониторы, по нему могут отследить, где я нахожусь. Все связано, техника магия, человек не обманет.

Посмотрела на вип ложа, там сидят наши «кукловоды», затемнённые окна не дают увидеть, кто там внутри, но я чувствую взгляд. Пожелай мне удачи Морн, усмехнулась, никогда бы не подумала, что буду куколкой нобеля, эти аристо редко, когда спускаются со своего пьедестала к простым людям, уж мне то, как члену клана Биланса это известно.

Девушки в мини-юбочках и полосках вместо топиков, покрутили попками и помахали нам флагами. Несколько мотоциклов сразу вырвались вперед, выкидывая из-под колес комки грязи. Не люблю ездить в толпе, не тороплюсь. Потом быстро набираю скорость, ловко обхожу сразу нескольких. Мотоциклы вязнут в грязи, натужно воют. Вот проблема тяжелых, неуклюжие монстры, которые любят прямую ровную дорогу. До первого леса еду быстро, обгоняю еще двоих.

Тут же первая авария, сделав пару круток, мотоцикл остановился, а человек, выкинутый в сторону, зашевелился. Живой. Топлю дальше, стараясь догнать еще одного. Нас гонщиков всего десять, но расслабляться не стоит, всем нужны деньги.

Вокруг быстро темнеет, ночные гонки, еще одна дань старине, тогда вампиры не имели защиты от солнца и могли умереть от него. Редкие фонари освещают путь, но они скорее мне мешают. Когда я лечу на своем красавце, мне не нужно много света, мы становимся одним целым, я знаю, когда нужно повернуть, вовремя сделать крен или притормозить. Не знаю, может тому виной мой спящий ген, который по слухам, дает носителям небольшие бонусы, как по мне, все это вранье, но бывают сомнения. Лесок, редкий, с небольшими кустиками, скорее всего, он когда-то был парком, потому что деревья растут, как по линеечке. В какой-то миг мотоцикл резко тормозит, газуя на месте, а я птичкой улетаю вперед. Пара кульбитов выбивает из легких воздух. Лежа на спине, смотрю в небо, в котором мерцают миллионы звезд, трепещут от ветра кроны деревьев и понимаю, что я попала. Кто-то растянул на пути железную проволоку, если бы она была чуть выше, улетела бы моя голова отдельно от тела.

— Макс расслабься, — Рос протянул другу фужер с красным напитком, — Бери, тебе не повредит.

Морн недовольно хмурился и смотрел на дисплей монитора, где показывали гонщиков.

— Переживаешь из-за занозы, — усмехнулся Рос, — судя по ее послужному списку, она пройдет нормально, эй, — Рос толкнул друга в плечо, — успокойся.

— Она стоит на месте, — вдруг сказал Макс.

Росгад сел в кресло рядом и тоже уставился на монитор, потом взяв пульт, стал искать ближайшую камеру, — Да где она? — удивился он.

Камеры были оснащены ночным видением, поэтому картинка без цвета. Кругом тишина, природа, проезжающие гонщики, расхлябанная дорога, а вот девушки на ее приметном мотоцикле старой марки не видно.

Макс встал, оглядел галдящих вампиров, некоторые уже был под «эйфорией». Правда, были и такие, кто как они смотрели на экраны и мониторили своих гонщиков. Многих Морн знал по клубу «Бессмертных» есть такое сборище стритрейсеров. Бедных там нет. Все дети высоких родов и богатых родителей. Там и гонки по-крупному и выигрыш не чета местному, на него можно купить хороший бизнес.

— Рос, мне что-то не по себе, — сказал Макс, его сердце почему-то решило, что оно живое и бьется как сумасшедшее, в горле першило и сдавливало клещами.

— Да чего с ней случится, — беззаботно хмыкнул Рос, — приедет она, может, не туда свернула.

— Ты сам сказал, что она не новичок.

— Ну не знаю, — Рос кинул на столик пульт и развалился на кресле, — если тебе неймется, сбегай присмотри за ней, — вампир хлебнул кровавого напитка из бокала и прикрыл глаза от наслаждения, когда он открыл глаза, Макса рядом не было. Рос оглянулся, но в довольно большом помещении друга не было.

— Эй, блин, я же пошутил, — сказал он, с неверием еще раз оглянулся, — совсем крыша потекла с этой бабой. — Потом Рос посмотрел на бокал в своей руке и изрек, — девки нужны для кайфа, а если от них проблемы, то на хер они нужны. Через минуту он возвел глаза к потолку и нехотя поставил бокал на стол:

— Без меня он точно чего-нибудь натворит, кто тогда будет оплачивать мое пойло.

Рос поправил куртку, покрутил головой разминая шею и рванул к Максу.

Вампиры бегают очень быстро. Перегнать машину — легко, обогнать поезд — да пожалуйста. Но, естественно, силы их не совсем безграничны, и ускорение действует на определённое время. Все зависит от силы вампира, его магии, его молодости. Рос шел по следу друга, запах еще не выветрился, и вампир легко нашел его.

Макс сидел рядом с девушкой. Мотоцикл валялся недалеко, все еще крутилось колесо, немного поскрипывая. Рос нахмурился:

— Макс, что случилось? — спросил он.

Слишком пряно пахло кровью, Рос сглотнул скорее рефлексивно, чем от голода. Макс повернул к нему лицо, его глаза горели красным огнем, полностью закрыв радужку, друг оскалился, клыки выдвинулись на всю длину.

— Не подходи, — сквозь шипение услышал Рос слова.

Макс резким движением черного ногтя больше похожего на коготь, вскрыл себе вену и приложил к губам девушки. Только сейчас Рос увидел нож в ее груди, белая майка под красной курткой стала неразличима.

— Макс, — неуверенно позвал Рос, — Макс не делай этого.

— Уходи, — прошипел Макс угрожающе, — она моя! Милания хрипела, но у нее хватало еще сил отбиваться от руки вампира, с которой на нее капала кровь.

— Нет, — слышал Рос еле слышный голос девушки, — отвали Морн… Но, казалось, Макс не слышит ее, раз за разом он вскрывает вену, которая быстро зарастает и капает в рот девушки свою кровь.

— Давай лучше вызовем скорую Макс, — Рос подошел ближе.

— Она умирает, это яд, посмотри на кинжал, — все-таки ответил Макс.

— Но так бывает, люди смертны, ты не должен сейчас этого делать, твой отец будет недоволен.

— Срать мне на отца, на всех, — рявкнул Макс, — Уходи Рос, не доводи меня.

Морна трясло всего как в лихорадке, он шипел, злился, держал крепко голову девчонки и не давал ей закрыть рот.

— Скотина, — отплевывалась от крови Милания, — Я убью тебя!

— Хорошо, — согласился Макс, — но сначала выживи.

Рос пригляделся к кинжалу и понял, что Макс прав это «клинок ночи» такими убивают наверняка, так как он всегда смазан ядом. Это девчонка еще живучая, держится столько времени, человеку обычно хватает пару минут. Через десять минут все закончилось. Она умерла. За это время мимо проехало еще четверо гонщиков, никто не останавливался.

— Кто ее убил? — спросил Рос, который сел под дерево и наблюдал за сумасшествием друга.

— Если б я знал, его труп лежал бы тут же, — рявкнул Макс. Быстро выдернув кинжал из груди Милы, он подхватил ее безжизненное тело. Длинные волосы свисали до земли и тускло блестели в свете луны.

— Подгони машину к тому краю, — приказала он Росу.

— Что ты собираешься делать? — осторожно спросил Рос, — отец тебя по голове не погладит, все квоты расписаны на годы вперед.

— Мне плевать на квоты, плевать на отца, — рыкнул Макс, — Рос гони машину!

— Да хорошо, хорошо, — сказал он, — вот так и знал, что от нее одни проблемы будут.

Потом Росгард подскочил под угрожающим рычанием шипением друга, быстро побежал за машиной. В таком состоянии его одного нельзя отпускать, тем более сейчас, когда на руках будущий птенец.

— Блять! — не выдержал Росград, — Куда ты лезешь Макс, и я с тобой следом. Жили же прекрасно! Эх!

Сознание возвращалось ко мне медленно. Было холодно, словно я проглотила кусок льда, и он застрял у меня внутри, холодит и не тает. Зато в горле, как в пустыне, першит, сухо и неприятно. Попыталась открыть глаза и сделать это оказалось очень проблематично, словно свинцовые, они ни в какую не поднимались. Попыталась пошевелиться, тоже безрезультатно.

— Тише, — услышала знакомый голос, — не торопись Мила.

Я не тороплюсь, но не могу вспомнить хозяина голоса. Вдруг отчетливо стали слышны звуки, чьё-то дыхание, биение сердца, за стеной скребётся мышка, у нее тоже трепещет сердечко, быстро и вкусно… Что это со мной? Я в больнице? Напрягла обоняние, чтобы почувствовать запахи больницы, но ничего. Мокрая земля, камень, железо, и сладкий пряный аромат, от которого мгновенно во рту собралась слюна, норовя, скатится по подбородку. Лежать стало невмоготу, захотелось вскочить и бежать, только вот куда. Опять пошевелилась, пытаясь открыть глаза и сесть, одновременно, но сил не было.

— Сейчас, — услышала я опять мужской голос. Вкусный запах усилился стократно, забил все обоняние, казалось, я могу его глотать, так он был прекрасен. И я глотала этот нектар, с жадностью глотала, стараясь урвать побольше. Потом тёплое питье перестало поступать в рот, и я замерла, пытаясь отдышаться и опять открыть глаза. На удивление они спокойно открылись. Первое, что я увидела зелёные глаза, которые пытливо смотрели на меня.

Тут же ворох воспоминаний, локомотивом пронеслись в моей несчастной голове, вызывая боль. Я скривилась, инстинктивно дотронулась рукой до места, откуда торчал нож, но там лишь порванная заскорузлая майка, поморщилась, все вспомнила.

— Мерзавец, — были мои первые слова, — я не хочу быть кровососом, как ты посмел! В груди разгоралась злость, ярость и желание добраться до его горла и вцепится в него поглубже. Почувствовала, что во рту стало, тесно обвела языком новое приобретение. Острые клыки, тут же уменьшились. Выдохнула и постаралась мыслить здраво.

— Сколько я была мертва, — спросила у Морна.

— Сутки, — его голос был хриплым, смотрел он на меня как на самое вкусное лакомство.

Я прислушалась к себе и опять посмотрела на Морна. Его горло в который раз притягивает мой взгляд, и я постаралась взять себя в руки. Не дай жажде взять над тобой верх Мила, уговаривала я себя. Подергала руками и ногами, которые были в железных оковах. Длинные цепи были закреплены к стене.

— Это зачем, — спросила я у Макса, — будешь меня тут держать?

— Птенцы первые дни очень сильны и желают крови Мила, это для твоей безопасности.

— Ты поишь меня своей кровью, — кивнула я на кровавый след на его руке.

— Я тебя обратил, ты нуждаешься в моей крови.

— Ясно, — сказала я, хотя ничего ясно мне не было.

— Если хочешь еще, — Морн задрал второй рукав черной рубашки.

— Скажи с чего такая забота, — вдруг я осознала, что он не обязан был меня обращать и его за это по головке не поглядят, — ты всех умерших на твоих глазах обращаешь.

— Нет, — Макс глотнул, и посмотрела на меня голодным взглядом. Мы замерли. Как объяснить то, что потом произошло. Наверно, никак. Это было как сумасшествие, как удар, который сносит с ног, как самое сильное спиртное, которое туманит разум. Когда вперед идут инстинкты. Его кровь — нектар, его тело — самый лучший афродизиак. Я не ожидала от себя такой прыти, да что там, я не думала, что могу так кого-то хотеть. Кровавый взгляд заворожил, притянул к себе. Меня даже цепи не смутили, так захотелось ощутить вкус вампира, почувствовать его руки на своем теле, а член глубоко внутри.

Оказывается, быть сильной прикольно, одним движением срываю с него рубашку, провожу по груди когтями, оставляя кровавые царапины. Макс даже не морщится, его руки обхватывают меня за попу, притягивают ближе. Он сидит на каменном ложе, на котором ничего, лишь пыль и паутина, но нам все равно. Мы словно дикие звери, которые встретились впервые и пробуют друг друга на вкус и на силу. Ощущение власти над ним дурит голову и срывает крышу. Я слизываю с груди капельки крови, снимаю с себя одежду. Чувствую, как бьется его сердце, как багровыми нитями пульсирует по венам кровь. Я вижу это, я чувствую ее, могу приказать ей течь быстрее, но не хочу.

— Мила, — шепчет Макс, — Моя Заноза.

Я смеюсь, занозой меня еще не называли, а мы уже голые. Я позволяю ему кусать себя, чувствую, как моя кровь течет по его горлу, приводя сердце в бешеный ритм. С трудом отрываюсь от насыщения, но Макс не отпускает, впивается в губы поцелуем. У него наглый язык, который вторгается в мой рот, словно завоеватель, исследует, доводит до стона. Наша кровь смешивается воедино, усиливая желание. Толкаю его назад, смотрю на него сверху вниз, облизываюсь, такой вкусный и весь мой. Медленно опускаюсь на стоящий член, вбирая его в себя, и чувствую, как внутри меня зарождается и крепнет настоящая буря. Двигаюсь все быстрей, схожу с ума от прикосновений Макса к груди, его язык одним касанием, доводит меня до взрыва.

И мир вокруг расцвел, заискрил, сознание на секунду померкло оглушенное оргазмом. Мои зубы опять вонзаются в шею Макса, я пью его, как и он меня, а магия кружит над головами сверкающими огоньками, красными нитями, беря нас в сияющий кокон.

Наверно, я опять умерла, вот уже второй раз за пару суток. Лежу на теплом теле, слушаю биение сердца и мне совершенно не хочется с него слезать. Макс гладит меня по волосам, нежно обводит пальцами скулы, нос, останавливается на губах. Я хватаю палец зубами и прикусываю его.

— Ауч, — восклицает он и переворачивается вместе со мной, смотрит сверху. Наклоняется, гипнотизируя взглядом, легко целует в губы.

— Это всегда так? — спрашиваю его.

— Что всегда, — улыбается он.

— Всегда так становятся вампирами.

— Не знаю, — он беззаботно упал рядом на каменное ложе и притянул меня к своему боку, — Я впервые создаю вампира.

— А как у вас чистокровных, — спросила, привставая на локте.

— Это скучно, — хмыкнул Макс, — ритуалы, песнопения и смерть у тебя намного веселее, Макс серьёзно посмотрел в мои глаза.

— Что теперь будет? — спросила я, — Зачем тебе нужно было меня воскрешать.

— Кто тебя убил, — не стал отвечать на вопрос Макс.

— Не знаю, — воспоминания о смерти принесло неприятное чувство потери, — Вот черт! — воскликнула я, — Я теперь не смогу гулять на солнце.

— Тебя только это волнует Мила, — укоризненно посмотрел на меня Макс, — Кто мог тебя убить, вот главная для нас проблема.

— Я подозреваю, кто это может быть, — сказала я и насупилась, то, что мне придется жить только ночью, мне не понравилось.

Потом я посмотрела на наблюдающего за мной Макса и задаю опять глупый вопрос, — Это долго продлится?

— Что? — не понял он.

— Мне опять хочется тебя укусить, жажда, она всегда такая, — спросила я, в горле снова першило, и зубы сами собой вылазили наружу.

— У тебя красивые клыки, — похвалил Макс и сунул мне под нос свою руку.

Я даже не задумываясь вцепилась в нее своими новыми кусалками. Сам виноват, думала про себя, мы в ответе за тех, кого приручили, в данном случае, кого породили. Когда насытилась, выдохнула, облизала языком губы:

— Раньше мне было противно даже думать о крови, теперь я не чувствую отвращения, это как самое вкусное в мире блюдо, — я зажмурилась, пытаясь анализировать свои ощущения.

— Можно? — Макс голодно уставился на мою руку, я протянула ему свою конечность, наблюдая, как он аккуратно протыкает кожу клыками и пьет бегущую под напором кровь. Что самое интересное он опять был возбужден, и я в предвкушении чувствую внутри себя дрожь желания. Наверно, мне должно быть стыдно. Еще ни с кем за свою жизнь я не была так раскованна. А может быть все дело в том, что я больше не человек. Потом нам было не до разговоров или раздумий. Марафон по питью крови друг друга и бесконечный секс. Я теперь могу с полным основанием говорить, что самое темпераментное создание, это новорождённый вампир. Через несколько дней железная дверь со скрипом открылась, в узкую щель заглянула голова знакомого вампира:

— Вы тут уже все? — спросил он.

Я спряталась за Максом, а он зашипел на друга.

— Рос одежду, — сказал мой господин.

Ага, оказывается, я теперь должна по законам вампиров Макса называть господином. Смех какой, обойдется. Мы не только трахались и пили кровь друг друга, но и болтали. Главной темой было, конечно, как мне легализироваться. Я сразу подумала о приемных родителях. Они давно мне предлагали подать заявку, так что можно попробовать по блату сделать квоту задним числом. Но это надо идти на поклон к нашей старейшине, пока меня из клана Биланса не выгнали. Макс был против, вообще по его понятиям я должна засесть в семейном замке и никуда не ходить. И лучше, если на окнах будут решётки, а охранять нас будут самые лучшие воины пенсарали.

Я рассказала о том, кто мог иметь желание меня прибить. Скорей всего тот, кто ставил на мне опыты. Макс очень заинтересовался тем, что я человек имела ген. Он сказал, что моя сила откроется не сразу. И тут все неоднозначно. Если бы я была простым человеком, то взяла бы магию нобилей. Но так как во мне уже был вампирский ген то, что будет со мной пока неизвестно. Я не стала забивать себе голову о своей силе. Будет и будет. Намного сильнее сейчас меня волновало, что Эрик без присмотра почти неделю.

— Ничего с твоим пареньком не произошло, — сказал Рос разглядывая меня как диковинку, — я его припугнул немного, так что сидит дома.

— Надеюсь, он не заикается, — с угрозой посмотрела на вельву.

— У тебя грозная фаворитка, — хмыкнул Рос. Я наконец-то застегнула куртку и повернулась к вампирам.

— Кто это фаворитка, — я нахмурилась, не надо мне такого добра, как-нибудь без статусов проживу.

— Мила, — нахмурился Макс, — мы же с тобой говорили, что тебе надо залечь на дно.

— Залечь на дно Макс, а не быть твоей персональной куклой. Ты считаешь, что я тебе должна? — спросила я его.

— Нет, — покачал головой мой любовник, — но ты в опасности и еще слаба. Подумай сама, тебе нужна моя кровь, и будет нужна еще долго.

Рос сложив руки на груди, попеременно смотрел на нас с Максом, и был явно доволен. Ему бы еще попкорн, и он в настоящем кино с полным погружением.

— Мила... — начал уговаривать Макс.

— Нет, — я психанула, — Спасибо, что не дал подохнуть, дал вторую жизнь, секс был просто супер, да и кровь у тебя ничего, но на этом все. Твоей игрушкой я не буду, пока.

Я уверенно потопала в сторону выхода.

— Заноза, она и есть заноза, — хмыкнул Рос, — Макс ты ей скажешь, что на улице день и мы сейчас далеко от ее дома.

Макс выдохнул, взгляд его стал не читаем. Протянул руку к Росу, отчего тот возвел глаза к потолку:

— Ну ладно сами разбирайтесь, — сказал он и достал из кармана кольцо, — вот самое лучшее, что нашел.

Макс тут же протянул кольцо мне:

— Это артефакт можешь ходить днем без опаски, как только ты его наденешь, оно к тебе привяжется.

Я нехотя подошла и взяла кольцо, уже не так уверенно посмотрела на выход и на вампиров:

— И как можно отсюда уехать, денег у меня с собой нет.

Рос расхохотался:

— Макс советую тебе не давать ей денег.

— Рос выйди, — рыкнул на друга мой господин.

— Я отвезу тебя домой Мила, — сказал он, когда Рос вышел, бурча что-то себе под нос шепотом, — но все же прошу, давай поживем вместе, пока твой голод не пройдет и твой статус не будет подтвержден.

— Макс давай я доберусь до дома и приду в себя. Все обдумаю и тогда скажу тебе свое решение, — не стала я обрубать все концы, все-таки Макс вкусный. Даже сейчас спустя несколько дней при одном взгляде на него мне хочется ощутить его кровь на губах, пройтись языком по коже, ощутить внутри себя толчки его члена.

Тьфу ты… Я не говоря больше ни слова, чуть ли не бегом помчалась на выход. Вампиры имеют хорошую ориентацию в пространстве, отличное чутье и многие другие нужные для охоты качества. Так что скоро я была на улице и вдыхала свежий воздух. Смотрела на солнце и со страхом ждала боли. Но все было хорошо, артефакт работал прекрасно, даже не буду думать, сколько он стоит. Вставать в позу, отказываться не могу, он мне пригодится.

Мы находились в небольшой домике, главные помещения которого были под землей. Раньше вампиры спали в таких закрытых помещениях, теперь тут специальные «родовые» для создания вампиров. Рядом возвышался огромный замок. Он был прекрасен, утопающий в зелени сверкающий позолотой и стеклом. Старина смешанная с современностью. Я даже засмотрелась.

— Пошли, — вышел из склепа Макс и повел меня окольными путями к своей машине. Внутри уже сидел Рос и хлебал что-то из бутылки.

— Куда теперь? — спросил он.

— Домой к Миле, — коротко сказал Макс, его холодное лицо отталкивало и заставляло злиться. Да чего он себе возомнил, вампиры живут и без своих господ и нормально обходятся. И я проживу.

Пока ехали к моей квартире, чего только не передумала.

— Будешь? — протянул мне бутылку Рос и хитро ухмыльнулся, я потянула носом и отвернулась.

— Гадость какая, спасибо обойдусь.

— Что и следовало доказать, — сам с собой разговаривал Рос, — а вообще-то это самая лучшая кровь, аристократическая, — сказал он мне.

Я не стала вступать с ним в споры, я знаю чья кровь самая вкусная.

— Ты почему ей не сказал Макс, — спросил Рос друга, — через сутки вы оба на стену будете лезть, ты же читал про истинных. Тьфу тьфу, — Рос поплевал через левое плечо, — не дай мне «кровь патриарха» так опростоволосится. Не повезло тебе друг, черт тебя дернул не в то время гулять тогда по интернату, сидел бы рядом с папашкой, слушал детишек. Это ж надо, даже в человеческом теле ты ее почуял.

Рос, еще раз поплевал по сторонам и посмотрел на замершего словно статуя Макса. Они сидели в одном из заведений «Соленого кофе» для богатых.

Панорамные окна, открывали прекрасный вид на город. Голубое небо, птички, летающие рядом, все говорило о том, как высоко находится кофейня. Сюда допускались только те, у кого были золотые карточки. Неважно, человек, фейри или вампир все, кто были богаты, могли выпить тут кофе и съесть нежнейший круассан. Вампирам тут подавали кровавый напиток «Сласть» кровь человека, который только что выпил кофе. К нему шли две зажжённые ароматические палочки, которые передавали запах кофе. Так, вампирам дарили ощущение, что они выпили бодрящего напитка. Посетителей в зале было немного, играла приглушенная музыка и бесшумно ходили официанты.

— Макс ты чего, уже соскучился по своей занозе, не узнаю тебя, — все не унимался Рос, — так и теряем мы самых лучших, даже вампирам эти «занозы», с загребущими лапками, и сладкими ротиками, не дают жить спокойно. Но оно хоть стоит того а? — напоследок спросил он и ткнул безмолвного друга в плечо, кулаком.

— Стоит, — коротко ответил Макс, — я впервые после инициации чувствую себя как в юности, — Морн посмотрел на друга, — Это того стоит Рос, но я не хочу давить на нее.

— При чем здесь давить, — не унимался Рос, — на выпей, — он ткнул Макса в лицо стаканом с кровью. Макс отвернулся скривившись.

— Вот, — возмутился Рос, — и сколько ты так выдержишь. Она тоже не железная, сутки и вы оба будете угрозой обществу. Тем более, она еще птенец. Не думаешь же ты, что пять дней с тобой сделали из нее осознанного вампира. Тут даже старики иногда срываются, а это птенец.

Макс скрежетнул зубами, но не стал отвечать.

— Ты стал излишне чувствительным, — не унимался Рос, — она твоя еда, единственная дающая жизнь Макс, и ты так просто ее отпустил.

— Не просто, — хмыкнул наследник Морнов, — поверь, она под хорошей охраной.

Росгард внимательно посмотрела на Макса, и хлебнул из бокала.

— Только не говори, что ты подключил Норда.

Макс хмыкнул, опять игнорируя вопрос друга. Ему, как и Миле нужно было подумать. Слишком быстро произошли перемены в его жизни. Еще неделю назад он пылал злостью и желал мести, теперь хочет видеть ее и чувствовать рядом каждый день, каждый час, минуту, секунду. Отныне он не один, и это странно ощущать. А еще жажда, как "вечный огонь" в старинных памятниках. Ее не унять, когда ее нет рядом, о ней не забыть.

Макс сжал с силой кулаки, скрипнул зубами. Хочется схватить ее, спрятать от всего мира, наслаждаться ею и никому не показывать. Но ему также хочется, чтобы ее глаза смотрели на него с любовью, с желанием, с доверием, а этого не будет, если он сейчас сглупит и сделает что-то не так. Он понимал, что свою звериную сущность нужно держать в узде. Иначе будешь связан с вечно злющей женщиной. Главное, что она тоже хочет его. Только от мыслей о Миле Макс стал дышать громче, а сердце билось словно после быстрого бега.

Нужно многое осмыслить, продумать и решить, что делать дальше. Как поведет себя отец, когда узнает. Хотя ему все равно, Макс хмыкнул, если будет стоять выбор, отец или Мила он выберет ее. Но главное — сейчас найти того, кто хочет ее убить и клич уже брошен. Что не смогли сделать ищейки Око, сделают его деньги. Он найдет того, кто посмел замахнуться на его пару, вырвет ему сердце и разорвет его на кусочки.

— Блять, только не говори, что ты подключил Норда, — завёлся Рос, — опять этот пенсарали будет обламывать нам весь кайф, своими правильными речами.

— Ты забыл, — Макс оскалился, — мне теперь тоже не до твоего веселья Росград.

— Это было обидно, — не сдавался Рос, — я твой самый лучший друг.

Макс хмыкнул, понюхал дым, который вился рядом с зажжёнными палочками. Теперь даже запахи приносят новые ощущения.

— Забыл, чему нас учили, — спросил он у Роса, — у нас нет друзей. Есть семья, а друзья — это из юности, когда мы все были людьми. Норд хороший телохранитель, у него своя контора так что охрану Милы он взял на себя.

— И когда ты успел уже с ним связаться, — буркнул Рос не оспаривая высказывания друга.

— Когда ждал возрождения Милы.

— Понятно, значит, ты все уже решил.

— Конечно, — Макс серьёзно посмотрел на Росграда, — Я всегда подхожу к тому, что мне дорого серьезно. И у меня к тебе тоже будет просьба. Мне нужны данные по делу Милы, кто ее держал, какие опыты проводили над ней. Я знаю, что у тебя были связи в Око. Если есть связные у охотников тоже неплохо. Нужно подключить всех, кто поможет мне узнать, о возможных убийцах Милы.

Рос кивнул, допил кровавый напиток:

— Постараюсь сделать, но не обещаю.

Макс кивнул и опять вспомнил, как бушевала магия вокруг, когда случился их первый секс. Его насторожили красные нити. Его огонь и красные нити. О такой силе он не слышал или ему не рассказывали. Мила сейчас как шкатулка с сюрпризом. Вучон были сумасшедшими, но никто не отрицает, что они сумасшедшие гении. И от их творений можно ожидать чего угодно.

В квартире воняло. Я сморщила нос и прошла в комнату. Эрик дрых на разложенном диване прямо в одежде. Везде где только можно валялись бутылки из под сока и коробки из-под пиццы. Нервы мои и так были на пределе и как бы я себя ни успокаивала, не сдержалась:

— Эрик, мать твою! Ошалелый от моего рева брат подскочил до самого потолка и загнанно оглянулся.

— Милка, с дуба рухнула, у меня чуть сердце в штаны не выпало, — Эрик замер, разглядывая меня, и отступил на шаг, — А это нормально, что у тебя красные глаза.

— Нет, — его слова меня немного одернули, я прошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение.

Помню в старых книгах читала, что вампиры не отражаются в зеркале. Брехня. Не отражается всего лишь один клан Миралл, все остальные очень даже видны. Я красивая, чего не отнять у вампиров, так это их красоту и флер, отчего они легко могут задурить голову даже молодому фейри. Волосы стали ярко-рыжими, глаза желтыми, как спелая облепиха, да еще обзавелись красным ободком, что говорило о молодости вампира или его голоде. Есть я пока не хотела, но лишь мысль о крови, заставило горло сжиматься в желании ощутить, как оно течет внутрь. Глаза в зеркале блестели, на бледном лице даже румянец появился.

— Приходил вампир, — подошел ко мне Эрик, — сказал, что тебя обратили, Мила, — Эрик дотронулся до плеча, отчего я вздрогнула, — получается, ты умерла…

— Не бери в голову Эрик, — постаралась спокойно отмахнуться от его тревоги.

— Не скрывай, это я виноват, это из-за долгов?

— Эрик, — я повернулась к брату, — Это не из-за твоего долга, поверь. Но раз ты сам заговорил об этом как дела. С тобой никто не пытался связаться?

— Нет, — Эрик вздохнул, — звонили родители, сказали, что приедут на следующей неделе. А, еще твои вещи вампир принес и моцик поставил на стоянку.

Эрик подошел к шкафу и вытащил сумку, которую я оставляла в раздевалке «Шипов». Ну хорошо, не нужно новый телефон покупать, стала рыться в рюкзаке, чтобы его найти.

— Сейчас быстро, — скомандовала Эрику, — порядок в квартире на раз два, иначе получишь.

— Ааа, — взвыл брат, — давай я вечером уберусь.

— Сейчас, — рыкнула я, голос немного изменился, а Эрик как сомнамбула стал собирать в пакет мусор. Я понаблюдала за его действиями и постаралась запомнить чувство, как у меня получилось задействовать флер. Нашла телефон и поставила его на зарядку, как только он включился, со вздохом набрала Розали.

— Зайка, как это случилось? — спросила приемная мать и подруга, голос ее стал холоден и собран.

— Что случилось? — сразу раздался голос Патрика, он знал что по пустякам, Розали тревожиться не будет.

— Розали все хорошо, — я покрутила телефоном показывая, что я дома.

— Я так и знала, что с тобой что-то случилось. Мне звонили с «Око», просили, как только ты выйдешь на связь идти к ним.

— Ага делать мне больше нечего, — покачала головой, — Рози я сейчас, как обгрызок черт побери.

— Кто тебя обратил? Все было настолько серьезно?

— Я умерла скорей всего по вине кого-то из вучон. Кто-то не хочет чтобы мы жили. Око должно было меня защитить, но что-то пошло не так.

— Может тебе нужно было пересидеть дома? — спросила Розали— Наверно, — не стала скидывать с себя ответственность.

Розали нахмурила брови и повернулась в сторону Патрика:

— Дорогой узнай ближайший рейс домой, у нас там птенец, сам понимаешь.

— Да ладно тебе я в норме, — постаралась успокоить Розали, я знала, что несмотря на спокойный вид она в бешенстве.

— Кто тебя спас? — спросила она.

— Нобиль, Максимилиан Морн.

— Что? — Розали даже с шезлонга привстала, — Повтори.

— Морн, Максимилиан, — вздохнула я, — так получилось, что он был моим кукловодом на гонках.

— Гонки?!

— Твою мать, — тут же выругалась я в сторону.

— Милания Старс, мы выезжаем, — строго сказала Розали, включая строгую воспиталку, — и тебе придется потрудиться, чтобы объяснить, почему ты нарушила свое обещание не влезать в гонки.

Телефон отключился. Это капец, если Розали заговорила как аристократка со стажем, нужно срочно искать пятый угол. Да я обещала ей больше не лезть в гонки, но… Я задумалась, что меня подвигло идти на эти гонки, только ли долги и желание заработать? Перед глазами сразу возникли зеленые глаза Морна, совращающая улыбка на чувственных губах, белые клыки, которые бесстыдно выглядывают из-под верхней губы. Чертов нобиль, он теперь все время будет сидеть в моей голове?!

— Я все убрал, — застыл рядом Эрик.

— Можешь быть свободным, — отмахнулась от брата.

Потом я сделала звонок в «Око» Норуту, своему куратору.

— Милания, я рад, что с вами все хорошо. Наши оперативники хотят с вами поговорить. Желательно сделать это в ближайшее время.

— Хорошо, через пару дней я к вам заскочу.

— С вас не снято наблюдение Милания, так что прошу, больше не уезжайте надолго. И еще вам нужно пройти еще раз обследование, интересно узнать, как ваш организм справляется с ядами и болезнями.

— Я скоро у вас буду, — опять сказала Норуту, желая быстрей завершить с ним разговор, куратор был нудным типом.

— Я буду вас ждать… Я недослушала и выключила телефон. Значит, у меня есть парочка дней, чтобы легализоваться. Розали и Патрик не успеют приехать, придётся идти на поклон к старейшине самой.

Следующий звонок был Мэрису, нужно было узнать есть ли у меня работа или можно включать себя в список безработных.

— Птичка, ты меня подвела, — сказа Мэрис, — так что платить тебе за весь месяц я не буду, — но за неделю можешь свой заработок забрать.

— Значит, я уволена? — спросила я.

— Зачем, — Мэрис хмыкнул, — выходи на работу, сейчас Стешка сама справляется и материт меня, как грузчица в порту.

— Хорошо, — с облегчением выдохнула я, искать сейчас новую работу не было желания.

Как раз сегодня моя смена, я приняла душ, так как пропиталась пылью склепа Морнов и потопала к стоянке. Была, конечно, мысль, что могу опять нарваться на своего убийцу. Но теперь убить меня немного проблематично, хоть и реально.

В тот вечер я даже не поняла, кто воткнул мне в грудь кинжал. После того как немного полежала на земле, приходя в себя после перелета через руль мотоцикла, осторожно села, боясь, что могла себе что-нибудь сломать. Но все обошлось, лишь шею немного потянула. И тут легкий ветерок, и резкая боль в груди. Все, что я увидела это неясную тень и черный плащ. То, что это был вампир даже гадать не приходится так двигаться, могут только они.

Мотоцикл стоял на стоянке, на своем месте, даже помытый, что вдвойне приятно.

— Бедолага ты мой, — провела рукой по сверкающему чистотой баку, — не дали тебе сгинуть в грязном лесу. Что было кайфовым в моей поездке, это реакция и скорость, которую я смогла развить, было легко следить за мотоциклом. Теперь то я понимаю, почему вампиры так гоняют, потому что могут. Зрение, обоняние, слух, в тысячи раз обострились. Я быстро привыкаю, словно всю жизнь была вампиром. Где-то читала, что вампиры в первые месяцы, как сумасшедшие желают крови. Я же хочу пить, но вот не возникло даже мысли укусить Эрика. Так что я наверно особенный вампир.

В баре все было по-прежнему, с одной лишь разницей, теперь я была вампиром. И это почувствовали все.

— Милка, ты предательница человеческого рода, — возмутился вечный страдалец Трек, — ты так не дала мне попробовать своей крови и теперь я так и умру с неосуществлённой мечтой.

— Переживешь, — хмыкнула я.

Мэрис внимательно посмотрел в мои глаза, кивнул:

— С новой жизнью птичка.

— Спасибо, — с чувством сказала я. Наверно, после его слов я впервые подумала, что могла умереть по-настоящему. Не стояла бы сейчас здесь, не разговаривала с Эриком, не занималась любовью с Максом.

Ну вот стоит вспомнить этого нобиля, как все чувства обостряются в несколько раз. Неужели все птенцы так зависят от своих кормильцев.

Стешка встретила меня не ласково, была, б ее воля она, наверно, приложила бы меня подносом:

— Сегодня два моих стола на тебе, — буркнула она.

Кивнула, пропуская вампиршу вперед. Смешно, теперь на меня тоже будут говорить, вампирша.

Сердце кольнуло, но я прогнала свою застарелую боль из головы. Моя семья давно погибла, так давно, что, казалось, это было в другой жизни и не со мной. Боль утраты сначала полностью перекрыли пять лет рабства, а потом любовь и понимание со стороны приемных родителей, вернули мне смысл жить. «Вампиры неизбежное зло» так повторяла Розали, даже когда сама стала вампиром. Они с Патриком истинные, это пара навсегда. Им не нужна кровь других, лишь бы истинный был рядом. Розали забеременела Эриком, когда была еще человеком. Патрик встретил ее случайно, помог ей, стал стеной, за которой она скрылась от своих страхов. Когда родился Эрик, Розали поняла, что годы идут и она не молодеет. Она не любила вампиров, кроме одного, а без неё он точно не выживет, поэтому решилась стать вампиром. Билансы слабый клан несмотря на квоты, мало кто хочет к ним вступать. Вампиры этого клана мало подвержены кровавому безумию и кровь пьют мало. И магических сил у них практически нет.

Теперь я тоже стала неизбежным злом. Постаралась успокоиться и работать, даже вампиру нужно где-то жить и что-то натягивать на жопу. Работа была рутинная, но самое приятное, я почти не устала. В какой-то момент обратила внимание на телевизор, который работал скорей как шумовое разнообразие, мало кто его смотрел. Показывали интересное, отчего у меня даже тихий рык вырвался. Рядом замерла Стешка тоже смотря на Максимилиана Морна. Он стоял рядом с красивой вампиршей. А диктор заливался соловьем рассказывая, что через месяц грандиозная свадьба, слияние двух сиятельных семей. Долгожданное торжество, к которому готовятся уже не один год. Потом еще рассказывали о семьях Морна и Дригассе. У кого, где какие капиталы и как они еще больше разбогатеют, когда их дети поженятся.

— Это ж тот нобиль, — удивилась Стешка, — который приходил к нам неделю назад, помнишь? Я завороженно смотрела на Макса. Он был в черном костюме, элегантный, надменный, такой каким положено быть аристократу. И пускай всякие титулы давно вышли из обихода, благородную кровь не отнять. У него есть невеста, сердце сделало кульбиты, пытаясь вырваться из груди. Она аристократка, а как же, и денег наверно у родителей немерено.

— Милка, ты чего? — Стешка смотрела на смятый поднос в моих руках, — с таким упорством по уничтожению посуды, ты вообще без зарплаты останешься.

— Ничего, отработаю, — отмахнулась от вампирши и пошла в кухню. Хотелось крушить все вокруг, от меня даже повар в сторону шарахнулся, поймав мой взгляд, так что я постаралась взять себя в руки. Больше не думать о Максимилиане Морне, шел бы он в жопу, золотой мальчик.

Умом я понимала, что он мне ничего не должен, а вот внутри была такая буря, что хотелось орать благим матом. До конца смены я еле дожила. Спокойно попрощалась с Мэрисом и вышла на улицу.

Скоро рассвет. Небо уже подкрасилось золотом, легкий ветерок тихо омывал мое лицо, старясь воззвать к рассудку.

Поток людей и нелюдей постепенно сменялся. Спать шли те, кто не может себе позволить жить днем, а те, кому нестрашны солнечные лучи, наоборот, просыпались. Странно, мне всегда говорили, что вампиры не чувствуют, что вампиры не испытывают эмоции, тогда что это. Я потрогала мокрые щеки. Совсем раскисла.

В голове мелькнула совсем сумасбродная мысль, я ощерилась, а потом побежала. Почему-то мне показалось, бежать намного быстрее, чем ехать на мотоцикле. Вокруг проносились дома, пешеходы, кого-то я сбивала с ног, но угрызений совести не было. Хотелось действий, хотелось выплеснуть куда-нибудь свою злость, а что может быть прекрасней того, чтобы отомстить за свой страх и боль. Я найду того, кто сдал меня в бордель и немного пощекочу нервы. Наверное, впервые за несколько лет, когда я стала вести правильный образ жизни, я почувствовала себя свободной.

Хлыщ с усиками сидел все на том же месте, словно за эту неделю никуда не уходил. Сменилась лишь приближенная свора, да девицы были посвежее. Он увидел меня сразу, замер, осмотрел вычисляющим взглядом и напрягся. Бытует мнение, что молодые вампиры могут быть сильнее старичков. Вранье. Физическая сила у вампиров прибавляется с годами, да и магия с годами лишь возрастает, но тут еще зависит от того, к какому клану ты принадлежишь. Самые сильные это нобили, и почувствовать во мне силу нобиля старый вампир может. Хлыщ что-то шепнул своему приближенному, и тот вперив в меня глаза, словно боялся потерять цель, пошёл на меня буром. Я усмехнулась, вот теперь и учеба пенсарали мне пригодится, попробую использовать то малое, что смогла выучить уже в вампирском теле.

Когда эта гора мышц подошла ко мне, я легко обошла его, и очутившись позади приложила что есть силы по спине. Вампир не рассчитывал, что я буду столь быстра и непредсказуема, и полетел в стену. Я же продолжала свой путь. Внутри разгоралось странное томление, оно было сравнимо с предвкушением оргазма, с блаженством, словно после длинного вечера ты пришла домой и сняла затянутый корсет, вдыхая всей грудью.

В помещении было многолюдно многовампирно, может, и еще какие-то нелюди были, я не обращала внимания, не отрывая взгляда от хлыща, пробиралась к нему. На улетевшего вампира из охраны никто, не обратил внимание, сюда приходят не слишком законопослушные граждане Нью Идена.

— Какие гости, — хлыщ улыбнулся, кивком согнал с места рядом с собой полуголую девицу, — Ты хочешь мне что-то предложить крошка? — спросил он, — Вижу, ты примкнула к нашей братии, — вскользь посмотрел на мою клановую метку и ухмыльнулся расслабившись. Билансов не боялись.

Я почувствовала неприятную щекотку в голове, словно там тараканы завелись и теперь пытаются пробиться наружу. А вот это я так думаю ментальное нападение. Спелеры менталисты, влиять так просто на разумного запрещено, но кто ж соблюдает правила в темном городе.

— Мне нужно знать, кому ты продал долг Эрика Брауна, — чётко выговорила я.

На секунду мое зрение вдруг сменилось, и я увидела вокруг красные нити. Много нитей, особенно там, где сидят вампиры, я видела их как красные сгустки, а если присмотреться, то зрение тут же увеличивало сгусток и можно было разглядеть намного больше. Я видела, как по венам бежит кровь. Я ее чувствовала и знала, что могу приказать ей, повернуть ее в ту сторону, куда захочу. Могу призвать ее покинуть тело и прийти ко мне. Это знание само появлялось в голове, выдавая полную инструкцию. Я застыла охваченная первым слиянием со своей магией. Как же это некстати, потом услышал голос хлыща:

— Все готова, — сказал он пренебрежительным голосом, — слабачка из Билансов пришла мне тут качать права. Можете развлечься, до вечера она ваша. Но без фанатизма, сучка Винроу за своих, горло перегрызет, а нам клан подводить нельзя.

Так значит, хмыкнула я, развлечься хотят, но мне это даже на руку, смогу опробовать то, что сейчас узнала. Страха не было, от слова совсем был азарт, и желание выпустить свою силу.

Меня потащили в вип-комнаты. Везде даже в самом зачуханном клубе есть свои випзоны, где отморозки, которые отмороженней остальных, могут развлекаться без посторонних глаз. Не знают только мальчики, что развлекаться сегодня буду я. Пока шли в предполагаемое место веселья, еще несколько раз пробовала призвать свою силу. Даже на одном вампире игроке испытала, вызывая кровь наружу. Наверно, испуганный вампир смешно, особенно когда хватается за нос и с удивлением смотрит, как кровь покидает тело. Потом меня затолкали в длинный коридор, и я ослабила волю.

— Я первый, — сказал один из охранников, — а то вечно после вас одни ошметки остаются.

— Да не бзди, всем достанется, вампирши намного сильнее человечек, эта еще свеженькая и человеком пахнет, а здоровье наше, хрен убьешь.

Как только мы вошли в комнату, я стала действовать. Высветила кровь, которая циркулирует по венам этих придурков, и приказала ей застыть. Сама вернулась к нормальному зрению. В этом минус, нужно как-то продумать, чтобы не погружаться во внутренне зрение и управлять кровью. У меня получилось, вампиры замерла на тех местах, где их застало мое пожелание. Послышались сначала маты, потом угрозы. Я хмыкнула, обошла их по кругу. Видно было, что они пытаются противостоять моей силе, их глаза бешено вращались, наблюдая за мной. Человек от такого скорей всего умрет, вампирам просто больно.

— Мать твою, сука это ты сделала, убери магию тварь, иначе тебе не поздоровится, — кричал сейчас тот, который просился первым меня насиловать, а ему вторили его дружки.

Наверно, будь я человеком, ужаснулась тому, что делаю и что могу еще сделать. Я маг крови, никогда не слышала о таких, и оно понятно, не думаю, что мне дадут жизни, когда поймут кто я. Кровь есть у всех, а я повелитель крови.

Так к черту раздумья, тренировка наше все. Попыталась не погружаться во второе зрение и управлять кровью на ощупь. Подошла к первому вампиру и впилась в него взглядом, ощущение близкого, теплого, вот как кровь отзывается. А теперь иди сюда, потянула за ниточку, иди ко мне, моя прелесть. Из носа, из глаз и даже из ушей вампира потекла тонкими ручейками кровь. Она не стекала по телу, а плыла по воздуху, собираясь в капли.

Это было красиво и завораживало, правда, мат, который стоял в комнате, мне мешал. А если сделать так, я приказала крови связать голосовые связки и скоро мои подопытные, лишь громко дышали, открывая рот без звука. Это интересно. Уже проторённым путем вызвала кровь из других красавчиков.

— Не бойтесь, я вас не убью, — улыбнулась доброй улыбкой, — вы же хотели веселья, оно будет, но веселится буду я.

Я опять погрузилась во внутреннее зрение и увидела сверкающий сгусток в воздухе, и текучие нити ведущие к потускневшим сгусткам вампирам. Капля наливалась силой, сверкала и переливалась, но я перекрыла источники. Убивать своих подопытных я не хотела. Одно дело их наказать, мне за это ничего не будет и другое убивать, тут уже могут прицепиться, втравливать Билансов в распри мне не с руки. А потом я решила пошутить. Вытянула множество ниточек из тел и пожелала, чтобы они прилипли к стене и застыли. В крови есть железо, пусть мои путы возьмут крепость железа. Открыла глаза, любуясь своими творениями. Вампиры, как пауки прилипли к стенам, их держали на весу красные нити. Потрогала пальцами одну из пут, твердая, но эластичная. Конечно, не железо, но я ведь еще учусь.

Так что же делать с тобой, повернулась к сверкающему сгустку крови. Потянула носом, может, подкрепится? Но на удивление пить ее мне не хотелось, пахнет протухшими помоями. И хотя голод уже давал о себе знать, я не хотела пить именно эту кровь.

Опять мелькнули мысли о Максе, скрежетнула выступающими клыками, нужно успокоиться, нам с ним не по пути. Пусть женится и будет счастлив. Я не кривила душой, было больно о мысли, что он будет спать с другой, пить ее, касаться, как касался меня, но я хотела, чтобы он был счастлив. Нужно уметь быть благодарной и ненавязчивой...

Раньше я не хотела быть вампиром, считала их бездушными, но судя по моим ощущениям не такие уж мы и холодные. Мои пленники не успокаивались и пытались вырваться из своих пут, мешая мне думать. Я попробовала выключать им сознание, и через пять минут у меня получилось. Сила вела меня, давала не только понимание, как ее использовать, но и доводила до сведения, где ее лучше использовать. Вампиры усыпленные наконец-то перестали вырываться и стонать, а я опять обратилась к сверкающей в воздухе багровой капле.

Она изменялась подвластная моей воле. Вот кровавая снежинка, а это кровавый меч, кровавый паук, страшный то какой, а если так, в воздухе пару раз взмахнула крыльями летучая мышка. Красивая получилась. Подошла ближе, ткнула пальцем в пушистый животик. Голова с острыми ушками повернулась в мою сторону. Мне вдруг показалось важным добавить в нее каплю своей крови. Укусила себя за палец, бархатная капелька соскользнула с мизинца и попала на носик мышки. Потом получился бах, как хлопок лопнувшей шины и меня отбросило в сторону. Что за фигня! Потирая копчик, встала и посмотрела на каплю. Но ее там не было и ни мышки, ни других воплощений, которые я создавала.

— Доигралась, — протянула я, — и где она?

— Кто? — раздался рядом сонный голос.

Вампиры могут высоко прыгать, особенно если напугались. Сама не поняла, как оказалась висящей на потолке. Руки и ноги словно обзавелись присосками и крепко держали тело на весу. Посмотрела вниз и встретилась с красными глазами мышки, которую потеряла.

— Только не говори, что это ты разговариваешь, — сказала я успокаивая себя и усмехаясь.

— Не буду, — сказала мышка и взмахнув пару паз крыльями застыла напротив моего лица, — чего висишь?

— Тыы кто? — спросила я, глаза мои чуть из орбит не вылезли от удивления. Нужно сворачивать опыты, пока я еще чего не сотворила.

— Я это я, — сказала мышка, словно издеваясь и опять пару раз взмахнула крылышками.

Я выдохнула, так Мила она на тебя не нападает так что успокойся и спустись уже. Кое-как отодрала ладони и колени от потолка и спрыгнула на пол. На ладонях мелкие красные ворсинки, потёрла ладошки они исчезли. Так дописываем в журнал опытов, могу лазить по потолку, с помощью красных липучек. Хорошо, что я уже умерла, наверно человеческий мозг на такое отреагировал бы по-другому. Повернулась к мышке, теперь нужно разобраться с ней.

— А чего со мной разбираться, — мышь тут же отлетел на пару метров от меня.

— Ты читаешь мои мысли? Что ты такое, — строго посмотрела на живность. Во втором зрении я видела кровавый сгусток с множеством странных переплетений.

— Я твой фамильяр, — выдало это создание.

— Постой, — я нахмурилась, — Я кто?

— Ты вампир, — послушно сказала мышка.

— Не ведьма, — сказала я, — так откуда фамильяр?

— Это ты у меня спрашиваешь, — мышка вдруг перестала летать и приземлилась на мое плечо, — и вообще у ведьм коты, а я их терпеть не могу.

— Так как тебя спрятать теперь, мне же нужно одного наглого урода допросить.

— Я могу так, — мышка вдруг распалась на красную кляксу и просочилась под одежду. Я тут же скинула курту и увидела на плече красную татуировку летучей мыши.

— Удобно, — согласилась с мышей, — тебе наверно имя нужно, будешь Пикси. Они тоже мелкие и крылышки имеют. Мышка молчала.

— Прекрасно, значит, в таком виде ты говорить не можешь.

— Могу, — тут же прозвучало в голове.

Понятно, я поджала губы. Я хотела силу, мощь и что получила, мышь, и почему я не сотворила пантеру или льва, да хотя бы волка. Я ощерила зубы и зашипела, взмахнула рукой.

— Вот так бы он всех, лапой, лапой, когти в полметра и нет врагов, — проимитировал я бой и взвизгнула, потому что моя рука вдруг изменилась и обзавелась когтями.

Не полметра, конечно, но сантиметров десять точно были, а еще красные. Замерла, рассматривая руку, срочно захотелось повыть.

— Я урод какой-то. Кровь, мышь, теперь когти! Что дальше? У меня вырастет хвост и крылья?! — Я возмущенно посмотрела на висящих по стенам вампиров, словно они могли дать мне ответ… Хвост был такой каким я себе его представила, это происходит быстро. Секундная боль в определенном месте и вот он ходит из стороны в сторону сверкая острым жалом. Потом еще секунда боли и позади распахиваются полутораметровые крылья опасного вида, с когтями на сочленениях.

— Урод! Я урод! — уже тише сказала я, — Ненавижу Вучон! Что мне еще ждать?! Странная магия, я о такой даже не знала, фамильяр словно я ведьма, изменение тела по желанию. Так и рехнуться недолго.

Минут десять я просто ходила по комнате и думала. Крылья трепетали за спиной, и главное, я их чувствовала и понимала, как нужно ими двигать, чтобы взлететь. Хвост безвольно волочился следом, но я знала, что если уколоть кого-нибудь шипом, то он сразу вспрыснет яд, который парализует жертву. Мозг мой сейчас просчитывал все, что могут со мной сделать, если узнают. С теми, над кем поиздевались Вучон разговоры короткие, посадят в клетку и будут изучать и ставить опыты, ничем не лучше, чем тех же вучон. Значит, мне нужно как-то себя обезопасить. Первое нужно идти к старейшине Билансов, если она не захочет помогать, тогда мой путь в темный город. Там можно жить годами, не попадаясь «Око», но долго ли я там одна выживу…

— Тебе нужно вернуться к своему партнеру, — выдала вдруг Пикси. Я сразу поняла о ком она, но шикнула на мышь.

— Без тебя знаю, что делать.

— Ты потратила много сил Мила, я, как твой хранитель должна о тебе заботится, тебе пора перекусить.

— Хорошо, — согласилась с Пикси, — кушать мне пора, вот поговорю хлыщем и на выход. Раз пришла нужно доделать свои дела. Очень хотелось смыться куда-нибудь, забиться в темный угол и переболеть своей уникальностью. Побиться головой об стену, прорыдаться, было бы прекрасно напиться, но насколько я знаю, напиться мне не грозит, денег у меня не хватит на элитное пойло для вампиров.

Я мечтала, что проснется нобильская магия, огонь, например. А тут такое. Вучон мне очень сильно подосрали по жизни начиная с детства и заканчивая сейчас. Я вздохнула и остановилась. Так как же убрать всю эту красоту. Жалко одежду порвала, с дыркой на попе ходить по городу самое то.

Убиралось мое богатство тоже очень просто, силой желания. Я постаралась унять свою буйную фантазию и не думать о других частях тела, которые я могла бы себе вырастить. Иначе это будет бесконечный трансформер. Нужно хлыща сюда заманить, но как…

В кармане брюк у одного из охранников я нашла телефон. Даже долго рыться не пришлось, первым в списке контактов стоял «босс». А босс у этих горе охранников может быть хлыщ, так что пробуем. Пару раз прокашлялась, стараясь сделать голос грубым.

— Можно направить на голосовые связки магию, — тут же посоветовала Пикси. Я так и сделала, проверила голос, который звучал грубо, и постаралась придать ему немного тупости.

— Босс, эээ, — сказала я, как только в трубке раздался голос хлыща, — у нас тут странное, девка походу сдохла, а на ней метка нобиля.

— Да, блядь, — взвизгнул хлыщ, — не трогайте ее, сейчас приду.

Я прокашлялась, чтобы снять першения в горле после использования магии, но тут поняла, что першит не от магии, а от голода. Тянущее, сосущее чувство усиливалось.

— Чем больше ты используешь силу и магию, тем быстрей проголодаешься, не тяни, иди к своему кормильцу.

— Отстань, — не стала спорить с фамильяром.

Интересно Макс обо мне вспоминает или уже любиться со своей невестой. Мысли о Морне почему-то злили, хотелось его увидеть и… сожрать ко всем чертям, чтобы нервы не трепал. Ведь чувствовала, знала, что будет у меня неприятность и Око не сможет спасти, как остальных пятерых моих друзей. И все равно поехала на чертову гонку. И теперь дурацкое спонтанное решение искать того, кто меня сдал в бордель. А с другой стороны, мне что теперь всю жизнь прятаться и дрожать. Самое страшное, что со мной могло случиться, уже случилось, я умерла. Второй раз умирать будет не так страшно. Тут же треснула себе мысленную оплеуху, с чего мне помирать, я молодая сильная вампиресса или вампирша. И постараюсь жить долго и по возможности счастливо.

Дверь открылась, хлыщ пришел не один, с еще одним охранником. Здоровенный амбал, тут же схватил своего босса и задвинул его за спину.

— Мальчики, — сказала я грудным воркующим голосом, — вы как раз вовремя.

— Что за херня, — хлыщ был в полном офигении и рассматривал великолепные картины кровавого мага. Я с гордость оглядела дело рук своих. Очень красиво, на белом фоне черными кляксами распятые тела в кровавых нитях. Ван Гог со своим отрезанным ухом, нервно курит в сторонке, да и остальные художники тоже.

— Они живы, — сказала я и постаралась убрать охранника. Все оказалось на удивление просто. Бугай замер так же, как его друзья, не смея, шевелится. Хлыщ, как только понял, что не может двигаться заверещал, как недорезанный поросенок.

— Мне всего лишь нужен ответ на единственный вопрос, — Я очень близко подошла к хлыщу и замерла рядом. Власть натурально пьянила, было приятно чувствовать свою силу и знать, что они слабы. Аккуратно провела отросшим ногтем по груди хлыща, разрезая рубаху и кожу.

— Ты готов ответить, мой вкусный друг, — я специально облизала ноготь, который был в его крови. Вкус был ужасен, словно я лизнула мостовую после тысячи ног.

— Ты еще пожалеешь, — возмущался хлыщ, — не на того напала сука, — на удивление хлыщ оказался не из трусов, я хмыкнула.

— А если я сделаю так, — ноготь увеличился и впился в шею. Я сделала вид, что сейчас перережу ему горло, — Ты ведь мне не нужен, я оставлю вот этого большого мальчика и поиграюсь с ним, — ощерила отросшие клыки и продолжала пилить ему шею. Кровь брызгала в разные стороны, но послушная моей воле собиралась в каплю над головами. Еще одного фамильяра делать не буду, но вдруг пригодится.

— Фамильяр может быть только один, — тут же пояснила Пикси.

— Я очень этому рада, — также мысленно ответила мышке.

— Я скажу, — хрипло сказал хлыщ, когда лезвие коснулось кости, — я все скажу.

— Вот что и следовало доказать, — стукнула хлыща по плечу окровавленным ногтем-ножиком и уменьшила его до нормальных размеров. Тут во мне опять проснулось любопытство, и желание экспериментировать, которое я собиралась опробовать на хлыще, правда, тогда, когда он мне все расскажет.

— Ко мне обратился посредник, — сказал хлыщ, — предложил сразу вдвое больше, чем должен был твой брат.

— Кто хозяин посредника, — спросила я, хлыщ поморщился, но все-таки сказал, — Морн, Максимилиан Морн.

Если бы на меня упала сверху наковальня, я бы не удивилась сильнее, чем сейчас.

— Повтори, — холодным голосом попросила я— Нобиль Максимилиан Морн, — тут же сказал хлыщ.

Мне показалось, что дышать нечем, мир вокруг померк и стал серым и безжизненным. Макс отправил меня в бордель, а потом сам же и спас? Что за бред! Хотелось перерезать горло хлыщу, рвать его зубами, затолкнуть ему в глотку слова, которыми он сейчас опустил меня на землю.

Нет, я не стала его убивать, наоборот, попробовала лечить, ведь магия крови может не только ранить. Потом смотрела, как заживает страшная рана на горле, и хлыщ перестает хрипеть, но его трясет, мое лечение причиняет боль. Я не сняла с них паралич, сами разберутся. В голове засела мысль, что нужно спросить у Макса, пусть он скажет, что это ошибка.

А еще очень хотелось опять рыдать, да что это за жизнь такая вампирская, где обещанное спокойствие и бездушие. Я не хочу ничего чувствовать, я хочу стать холодной, как айсберг в океане.

— Ты на грани истощения Мила, — вмешалась в мое страдание Пикси, — если не поешь, можешь обессилить и стать слабой.

Слабой мне становится не хотелось, а спросить с того, кто мне сделал больно, очень хотелось.

Из клуба я вышла спокойно, никто меня не остановил. Потом отошла немного вглубь зарослей высокого кустарника и выпустила крылья. В груди горела холодная ярость, мне очень хотелось знать, чем так я насолила нобилю, что он сдал меня в бордель. Это ж надо было заморочиться, найти того, кому мы должны, заказать наемников, чтобы меня доставили на место. Что заставило его это сделать? Крылья распахнулись на всю ширь закрывая от меня еще серое предутреннее небо. Они были темно-коричневые с красными прожилками, нежные на ощупь и сильные, так как легко подняли меня в воздух. Я не хочу ехать по улицам добираясь до Морна не один час. У меня теперь есть способ, оказаться в нужном месте, намного быстрее.

Я всегда была импульсивна и сумасбродна, наверно все рыжие отличаются непоседливым характером. С годами ничего не изменилось. Даже после невзгод, которые я перенесла, ничего не поменялось. К тому же у меня гибкая психика, плохое я забываю на раз, два. Не парюсь, не размышляю долго, беру и делаю, а потом думаю, на хрен мне это было нужно. Пока я долетела до квартиры Морна, накрутила себя так, что горела идеей мести. Главное, чтобы Макс был дома. Его невесте достанется немного покоцанный муж. Думы о невесте еще больше меня злили, а еще я хотела есть, даже не так ЖРАТЬ. Внутри все скручивалось от боли и желания.

— Ты используешь свою силу и магию, поэтому голод усиливается, — в который раз умничала Пикси.

С одной стороны, мне такой помощник точно не помешает, может, в критический момент, вставит мозги на место, с другой стороны, бесила она меня своей правильностью. Единственный плюс во всей это истории с новыми умениями, мне понравилось летать. Главное, чтобы никто не заметил, так что передвигаться старалась над аллеями и небольшими парками. Внизу, все казалось таким маленьким и смешным. Тут в вышине было прохладно, ветер обдувал мое тело, немного перегретое от злости. А еще бедные птицы шарахались в разные стороны и возмущенно кричали вслед оттого, что кто-то посягнул на их территорию.

Недалеко от квартиры Морна была крохотная аллея с площадкой для отдыха. Небольшой фонтанчик, кустики цветочки. Аккуратные скамейки с черными урнами рядом. Испуганный дворник, который ошарашенно смотрел мне вслед. Надеюсь, он не решит рассказать кому-нибудь о летающей девушке.

Я помнила свой путь в квартиру, через подземную стоянку, и решила проделать путь, наоборот. К моему удивлению, охранник сразу меня пропустил, а ведь смотрел перед этим в свой компьютер. Неужели Морн сделал мне допуск, вот гад, решил, что я все равно к нему приползу! Беги от меня Максик! Я иду, чтобы вцепиться тебе в горло, и потом прижечь рану огнем. Надеюсь, ты поймешь, как мне было больно.

Дверь в квартиру была открыта, даже мои универсальные ключи не пригодились, зря все-таки я их когда-то купила. Всем нынче пофиг на замки, ничего не боятся. Я прошлась по квартире, тишина. Даже доноры исчезли, это как понимать. Когда шла мимо зеркала, остановилась, посмотрела на себя такую красивую. Лохматую, с дырявыми вещами. Ухмыльнулась. Оскалилась.

— Что с тобой случилось? — услышала спокойный голос Макса. Он стоял, опершись на косяк двери, и смотрел напряжённо, словно ожидающий нападения. И он его получил. Я смела его с пути и вцепилась отросшими когтями в шею. Хвост тут же навис сверху готовый в любой момент ударить острием.

— Тыыы! — прошипела, прижала его к стене, — Как ты мог так со мной поступить скотина! Кровь выступила из ран, которые наносили когти, и забила запахом все обоняние, дурманя голову. Мне показалось, что я попала в рай, так было приятно, так прекрасно ощущать этот запах.

— Мила я могу все объяснить, — голос Макса был все так же спокоен, словно ничего странного не происходило, — прошу, давай поговорим.

Я не выдержала, сил не было противиться желанию пить его. Клыки сомкнулись на бьющейся венке, в рот потек густой нектар. Я ему отомщу, все еще буксовал мой разум, напьюсь и отомщу. Наплевав на мой хвост и сжатые челюсти на его шее, Макс подхватил меня на руки и понес к дивану. Так и сел со мной на руках. Постепенно разум ко мне стал возвращаться, а с ним и злость, что он так легко смог меня нейтрализовать. Да что в его крови черт побери?! Что в ней особенного? Что в нём особенного? Почему я не могу оторваться от его тела и сотворить свою месть? Слезла с его колен и отскочила подальше, сжимая кулаки. Хвост уже убрала, но была готова опять его применять, что-то говорило мне, что я смогу парализовать даже нобиля.

— Поговорим, — мягко спросил Макс, — или ты не насытилась и хочешь еще? Я чувствовала его желание, даже видела, так как стояк, оттопыривающий штаны, был хорошо виден. Глаза горели зеленью и голодом, но сам Морн уверенно держался, спокойно сидя на диване. Вот как так, злилась я, даже сейчас он выглядит как взрослый уверенный в себе вампир, а я как истеричная дура, хотя и права. Сравнение немного отрезвило и заставило успокоиться. Я села на противоположный диванчик и замерла, пронзая взглядом Макса.

— Хорошо поговорим, почему ты это сделал? Морн как-то понял, о чем я и на его лице появилось сожаление, надеюсь, он сожалел о том, что сделал, а не о том, что не смог скрыть. Поджала губы, старясь, держать себя в руках.

— Я был одержим местью Мила, хотел отомстить девчонке, которая когда-то посмела меня укусить.

— Что? — я удивилась.

— Не помнишь, — усмехнулся Макс, но не надо мной, — Мне было восемнадцать, тебе где-то двенадцать. Праздник и мальчишка, обмазавший меня шоколадом.

— Мишка, — неуверенно протянула я, — Так это был ты?

— Я, — Макс посмотрел мне в глаза, — тогда я впервые попробовал твою кровь Мила, когда разбил тебе нос.

— Я помню, — мне кажется, жар прилил к моему лицу. В то время я была настоящей «сорви головой», дралась со всеми и всегда.

— А еще по твоей вине целый день меня показывали по телевизору, мусолили в соцсетях, обвиняя в трусости и слабости.

— Я не знала, — я нахмурилась, — я даже не знала имени того, кого покусала, поверь в то время таких покусанных было много. Единственно, почему я запомнила тот случай, меня после него усыновили Брауны.

— Так, они они тебя спрятали, а отцу сказали, что тебя выслали в другой город.

— И ты решил мстить за старый случай? — неприятно удивилась я, — не думала, что ты такой мелочный и жестокий.

— Наверно со стороны это так смотрится, — невесело хмыкнул Морн, — Я всегда помнил тот случай Мила, но не потому, что я хотел мести, теперь-то я это понимаю.

Я внимательно смотрела на него, стараясь, уловить все эмоции. Кто говорит, что вампиры холодные существа, это вранье.

— И что же ты понял? — спросила я.

— Ты моя истинная Мила, моя пара, — сказал Макс и впился взглядом в мое ошарашенное лицо.

— Нет, — я покачала головой, потом задумалась.

У меня перед глазами был пример истинности, Брауны. Я знала намного больше, чем другие, ведь истинность, редкость среди вампиров. У них не было доноров, им не нужны фавориты. Они понимают друг друга с полуслова и всегда вместе. Когда они, смотря друг на друга, то видят свое отражение, это любовь, в самом лучшем ее проявлении, безграничная. Но почему сейчас, когда Макс сказал, что мы истинные я возмущена. Ведь теперь понятно, почему я не могу пить кровь других, а эмоции разрывают на части, словно я подросток.

— Это хрен знает что, — сказал я тихо, — Мне теперь, что от голода подыхать.

— Зачем подыхать, — Макс словно сбросил с себя тяжёлую ношу, сверкнул глазами, прикоснулся к шее, на которой уже не было моих укусов, но остались кровавые разводы, — я к твоим вечным услугам.

Только сейчас я поняла, что он тоже голоден. И доноры теперь ему не нужны. Я внимательно посмотрела на Морна. Бледный с заострившимися чертами лица, казалось, он спокоен, но теперь я чувствовала, что он напряжен, как натянутая стрела. Отпусти тетиву и полетит ко мне как ураган.

Его сердце билось очень быстро, а кровавый кокон, который я видела вторым зрением, выглядел таким же поблёкшим, как у охранников хлыща, когда я им кровь пустила.

— Значит, ты решил мне отомстить, но, когда увидел, как это происходит, решил спасти, — все же уточнила я. Месть я понимаю, сама такая, пока не отомщу не успокоюсь.

— Да, — согласился Макс.

— Зачем потянул на гонки?

— Я еще не понимал почему хочу тебя видеть и не желал отпускать. Думаю, принуждение ты бы мне не простила, — он хмыкнул, — я не действовал на тебя флером Мила. Хотя очень хотелось.

— Маньяк, — не удержалась я.

— Потом, когда ты умирала у меня на руках, я понял кто ты. Я пил тебя, не смог сдержаться. Твоя кровь мне все сказала, и я не дал тебе умереть навсегда, — став серьёзным, сказал Макс.

— И что теперь будет? — спросила я завороженная его магнетическим взглядом.

— Все, что ты захочешь, — просто сказал он, — можешь отомстить мне за свою боль, я согласен.

— Да провидение уже отомстило за меня, — хмыкнула ему, — тебе в истинные досталась я, поверь, ты сто раз пожалеешь.

Даже не заметила, как он пересел ко мне на диван. Хитрый хищник обворожительно улыбнулся, показывая острые клыки. Его рука прошлась по моей ноге, приводя в трепет.

— Ты точно уверен, что мы истинные, — спросила я, чтобы оттянуть время секса, и насладится прелюдией, а что он будет это точно. Даже если этот нобиль решит слиться, я его сама изнасилую.

— Истинные, — кивнул Морн, — я пытался пить кровь разных сортов…

— И, — завороженно наблюдаю, как Макс снимает с меня куртку, потом расстёгивает свою рубашку, оголяя совершенный торс. Дорожка из темных волос уходит за край джинсов, притягивая мой взгляд.

— И все на вкус кажется дерьмом.

— Согласна, — простонала я, когда он коснулся губами соска.

Раздевать Макс умеет мгновенно, опыт, одежду все равно не спасти, так что кровавые лохмотья валяются теперь рядом на пушистом ковре, разрезанные его когтями.

— Мила, — шепчет мне Макс, — Ты самое вкусное, что мне доводилось пить.

Сравнение с едой, конечно, так себе комплимент, но если кровь у вампиров — это жизнь, то, можно согласиться.

Наши ласки были полными нежности и неги. Поцелуи, поглаживания, покусывание кожи, отчего все тело покрывается мурашами, а внутри закручивается очередной теплый клубочек, который скоро перерастёт в ураган.

Макс подхватил меня на руки и понес в спальню, когда-то я тут проснулась в огромной кровати и совершенно не думала, что скоро буду не только спать. Он положил меня на постель и навис сверху, рассматривая и вдыхая запах. Я повернула голову, обнажая шею, и замерла в предвкушении. Макс не торопился, его выдержке можно позавидовать.

Покрывал лёгкими поцелуями мое тело, гладил лобок и касался жаждущего лона кончиками пальцев, пока язык терзал горошины сосков. Я стонала и выгибалась, пытаясь продлить и углубить ласку. Когда он медленно вошел в меня, вцепилась в плечи когтями и притянула к себе ближе. Это вверх блаженства, когда одновременно в твой рот льется кровь, а в сердцевину страсти проникает горячий член. Мы с наслаждением пили друг друга, и толчки становились все глубже, быстрее, закручивая внутри огненное торнадо.

Как и в первый раз, я почти потерялась в ощущениях, когда мы одновременного кончили. Тело сотрясалось в оргазме, а разум погружался в темную нирвану, отключая реальность.

Не привыкла я спать с кем-то в обнимку, странно как-то. Видимо, у Макса чуткий сон он тоже открыл глаза, как только я зашевелилась, пытаясь выбраться из его объятий. Он накрыл меня своим телом, не давая возможности, шевелиться. Зеленые глаза смотрят пристально в мои, гипнотизируют.

— Куда собралась? Мы еще многое не решили Мила, и я тебя не отпущу, пока все не станет ясным. Я не хочу искать тебя по всему Нью Идену.

— Боишься помереть с голоду, — хмыкнула я, стараясь не поддаваться на его уловки.

— Глупышка, — он легко коснулся моих губ поцелуем, — Я переживаю за тебя, ты в опасности Мила. Тебя хотят убить это раз, ты незаконно созданная это два, нужно решить проблемы.

Я не стала вырываться, а наслаждалась его близостью. Было приятна тяжесть его тела, недвусмысленное желание, упирающееся мне в живот, а еще его запах, будоражил и заставлял лежать, затаив дыхание.

— Давай позавтракаем и все обсудим.

Не стал меня задерживать Макс. Он встал с кровати, бесстыдно прошел к шкафу и стал рыться в вещах.

— Позавтракаем? — удивилась я, — Как это?

— Одевайся, — улыбнулся он, — покажу тебе, как можно завтракать вампирам.

— Сначала в ванну, — согласилась я и тоже прошествовала мимо Морна, виляя попой, не все же мне слюнями давится.

Его взгляд обжигал, ласково обводил контуры моего тела, его взгляд был почти осязаем. В ванной я вспомнила, что на плече у меня сидит Пикси. А Макс даже не спросил, или он ее не видит.

Я приблизилась к зеркалу и рассмотрела красивую татуировку. Она была выпуклой и бархатистой на ощупь.

— Он меня видит, — тут же ожила Пикси, — можно мне на волю?

— Лети, — хмыкнула фамильяру, — тебя с ним знакомить все равно придется.

Это странно видеть, когда еще плоская Пикси отрывается от моей кожи и становится объёмной. Я сразу чувствую ее как что-то родное, теплое и это приятно. Все-таки фамилиар, это не плохо, ведьмы от них не отказываются, так почему бы мне не иметь свою зверушку. Пикси со скрипом протекла в щель между дверью и косяком в коридор. Надеюсь, Морн не будет сильно нервничать. Хмыкнула.

Потом я плескалась в роскошной ванне. Вампиры не воняют, я уже говорила, хотя у них, конечно, есть свой специфический запах. А вот замараться мы можем, как любой другой разумный. Так что и вещи стирать проходится и ванне мыться.

Прислушалась к звукам, Макс с кем-то разговаривал. Напрягла слух, стараясь уловить, с кем он говорит. Подслушивать нехорошо, но не настолько я ему доверяю и не знаю, смогу ли вообще доверять кому-то. Хотя, если мы истинные нам без друг друга никуда, истинные без пары сходят с ума. Им… нам, нужна кровь друг друга, сила нужна, ментальная связь. Я слышала сказки, что истинные которые прожили немало веков с друг другом, могли даже мысленно общаться. Пока доказательств такой связи не было.

— Норд не кипятись, — говорил кому-то Макс, — твоя репутация не замарана, это я не дал тебе всю информацию по клиенту. Успокойся, — рыкнул Морн, — она дома, с ней все хорошо. Нет, я не буду разрывать контракт, просто теперь будет несколько дополнений. Хорошо, жду тебя.

Я замерла, осмысливая подслушанное, и со вздохом решила выходить. Сколько ни плескайся, а с водой проблемы не утекут. Закуталась в пушистый белый халат и пошла в комнату опять лишать Морна его вещей. Выбрала джинсовые шорты унисекс и белую футболку, посмотрела на себя в зеркало. Волосы казались темными, а кожа на лице утратила веснушки, только сейчас заметила. Вот уж по чему не буду скучать.

Макс нашелся в зале, сидел на диване и листал что-то в навороченном планшете, я завистливо покосилась, мечта не игрушка, уж я-то в этом понимаю. Но не это было главным, на его плече сидела Пикси и немилосердно корябала кожу Морна острыми коготками. Макс был в джинсах, но без майки.

Когда я вошла, он тут же отложил планшет и внимательно оглядел меня. Улыбка медленно пробралась на чувственные губы и заставила меня сглотнуть от нахлынувшей жажды. Нет, не смотреть, запретила себе возбуждаться, если я сейчас не выдержу, дела опять будут позабыты.

— Она тебе не мешает, — кивнула на Пикси и заняла другой диванчик.

— Она пахнет тобой, — хмыкнуть Макс, — кстати. не хочешь мне все рассказать.

— Нет, — покачала головой.

— Мила, ты можешь доверять мне.

— Сказал тот, который сдал меня в бордель, — съязвила я.

— Хорошо, тогда так, — Морн легко перетёк на диван рядом со мной, отчего Пикси взлетела и мысленно пискнула, что полетала обследовать территорию, а Макс включил планшет.

А потом было занимательное кино, со мной в главной роли.

Оказывается, смотреть со стороны, на то, что я творила, страшно, но притягательно.

— Я знаю, что ты пострадала от Вучон, Мила, но я смогу тебя защитить, поверь мне, свое я никому не отдам.

— С чего это я твое, — все еще сопротивлялась я, — у тебя, кажется, свадьба скоро Максимилиан Морн.

— Утром я уже отправил отказ от свадьбы семье Дригассе, — Макс хмыкнул, — а теперь просто покажи все, что умеешь и будем думать, что делать дальше.

Мне очень хотелось отдаться на его милость, сбросить с себя груз проблем и просто спокойно жить дальше. Но я так не привыкла, мечты мечтами, а свои проблемы я решаю сама… ну ладно иногда мне помогали Брауны. Кстати, Эрик…

— Давай, я позвоню Эрику, скажу, что со мной все хорошо и потом поговорим.

— Хорошо, — не стал настаивать Макс, — буду ждать тебя в кухне.

Я кивнула и перетряхнула свои порезанные вещи в поисках телефона. Эрик зараза такая еще спал так что, взял трубку не сразу, из-за чего я его отчитала холодным голосом, хотя внутри от страха все сжималось. Сказала не выходить на улицу и обещала приехать и взять его с собой к старейшине Билансов, парень засиделся дома, а это может сподвигнуть его на побег.

В общаге Билансов ему ничего не угрожает, пусть слабые, но этот клан мог себя защитить, а вот за его пределами я опасаюсь за младшего Брауна.

Итак, немного успокоившись, я пошла в кухню. Макс открыл холодильник, полный пакетами с кровью. На столе уже стояли бокалы полные крови.

— Сейчас завтрак, — хмыкнул он, а у меня сердце дрогнуло от его манящего взгляда. Я не могу отрицать того, что Макс для меня притягателен. И это меня страшит, я не люблю привязываться, не могу… страх потерять всегда со мной.

— В эти два бокала я добавил свою кровь, — Макс показал на оба бокала, — в остальных ее нет. Пробуй и говори, что чувствуешь.

Я перепробовал все бокалы и поняла одно. Я ощущаю чувства, которые испытывали доноры, это странно чувствовать то, чего не было. Но самое вкусное и приятное, конечно, было с кровью Макса. Не так крышесносно, как если бы я выпила его кровь, но жажду немного притупляет.

— По твоей гримасе я все понял, — потер подбородок Макс.

В кухню влетела Пикси и сказала:

— Кто-то стоит под дверью, — потом она опять приземлилась на плечо Макса, чем вызвала у меня ревность, и заявила, — вам нужна кровь друг друга, так быстрей пройдет слияние, а силы Милы активируются.

— Наверно ты права, задумчиво посмотрел на бокалы Макс, но я думаю, что нужно немного подстраховаться и иметь такое нз на всякий случай.

В дверь позвонили, и, хотя Пикси сказала о госте, звонок был неожиданным.

— А сейчас я тебя познакомлю с тем, кто забрал с камеры слежения твои видеоподвиги, — объявил Морн, — надеюсь, ты не против, что за тобой будет следить пенсарали.

Новость, что оказывается, я теперь под охраной пенсарали, не порадовала, о чем я Морну сразу сказала.

— За мной уже следят из «очей», мне это не помогло.

— Не сравнивай простых оперов из «Око» и вышколенных пенсарали. Если тебя хотели убить вампиры, то они могут быть из вучон, а у этих ребят всегда козырь в рукаве.

— Судя по твоему разговору по телефону им выучка не помогла, — хмыкнула я.

— Подслушивала, — Макс шел в сторону двери, а я хвостом и с бокалом разбавленной кровушки за ним, — никто не ожидал, что ты умеешь летать, но теперь за тобой будут следить с дронами, — хмыкнул он и обернулся, отчего я на него налетела и чуть не разлила кровь.

— Мила, я думаю, тебе лучше переехать жить ко мне, — он обвел свои хоромы рукой, — здесь места хватит и мне будет спокойней.

Я изогнула одну бровь в полном офигении от его простоты.

— Тебе будет спокойней, а мне, — я поставила бокал на подставку для цветов.

Пикси взлетела и приземлилась на мое плечо, мысленно возмущаясь, что мне нужно срочно переезжать. Я попыталась перекрыть голос в моей голове и смотрела на Макса.

— Хорошо, — покладисто сказал Морн, — поговорим об этом позже.

Потом мы все-таки дошли до двери, и Макс впустил в квартиру высокого блондина с пронзительно-голубыми глазами.

— Моя девушка, — тут же представил меня Морн, — Милания Старс, а это мой старинный приятель Норд Фальер.

Я поджала губы на свое представление, но не стала уточнять, что мы еще ничего не решили. Я все думала, что мы можем просто пить кровь друг друга, а для этого не обязательно жить вместе. Мы разные из чужих миров. Насколько я знаю, нобили не приветствуют браки с другими кланами кроме вельвы, а быть причиной того, что Макса выкинуть из клана я не желала. Хотя с чего ты вообще взяла Мила, что тебе предложат замуж. Сама себе дала мысленный подзатыльник, девушка — не значит невеста.

— Ты много думаешь, — тут же влезла Пикси, — просто будь рядом со своим истинным, и все решится само.

— Мудрый совет, — с сарказмом ответила фамильяру.

На лицо я все же натянула улыбку и пожала руку пенсарали.

— Очень приятно с вами познакомится.

— А как мне приятно, — густым тягучим баритоном сказал Норд, глаза его блеснули, — и где Макс вас прятал, такую особенную, очень бы хотелось подыскать там себе похожий бриллиант.

— Норд, — Макс нахмурился и перевел взгляд с меня на пенсарали, — ты странно словоохотлив, идемте в зал, там переговорим.

И первым пошел в зал.

Пенсарали хмыкнул и пошел следом, я с Пикси на плече, замыкала процессию.

— Итак, — когда Фальер уселся на диван, который вдруг оказался не таким уж и большим, — моя задача вас охранять, — сказал мне Норд, — Можно узнать подробности того, кто может желать вашей смерти.

— Не желать, а уже убили, — сказала я и почесала Пикси за ушками, — Макс меня обратил.

— Это есть в досье, — кивнула Норд, — у вас есть что-то добавить.

— Быстро ты, — посмотрела на Морна, который сидел с нахмуренной физиономией, со сложенными на груди руками и раздувающимися ноздрями, словно злился, — у тебя даже досье уже на меня есть.

— Я собирал его раньше, — коротко ответил Морн.

— Что по силе, — перетянул мое внимание пенсарали, — вы можете еще что-то кроме полетов.

— Я еще не изучила свой дар, но если я правильно поняла, то я могу изменять части своего тела, например, как химера также и управляю кровью.

— Кровавая химера, — хмыкнул Норд, — любопытно.

— Я тебе плачу за то, чтобы ты ее охранял, а не изучал дар, без тебя с этим разберемся, — Макс все более мрачнел, а мне вдруг стало смешно, он походил на обиженного мальчишку, у которого забрали новую игрушку.

— Думаю, лишняя информация мне не помешает, — покачал головой Норд и потом перевел на меня взгляд голубых глаз, — будет еще лучше, если поделитесь планами на ближайшее будущее, чтобы я мог лучше организовать охрану.

Я еще раз взглянула на хмурившегося Макса и подумала, что лишняя защита мне не помешает. Особенно пока не получу статус легитимного вампира.

— Сегодня у меня в планах посетить главу клана Билансов, Амелию Винроу, потом встреча с родственниками, они должны приехать, а вечером на работу, вторая смена.

— Тебе необязательно работать, — тут же буркнул Макс.

Я выдохнула, чтобы не сказать ему резкие слова, и продолжила рассказывать свои планы, улыбающемуся Норду— Потом у меня два дня выходных, планирую отоспаться и поход в «Око» чтобы озвучить свой новый статус.

— Ты уверена, что тебе нужно туда идти, — нахмурился Норд, — по идее ты уже вампир, тебе не обязательно туда идти, можешь уведомить их официально о своем переходе.

— Не знаю, — я задумалась, — я пообещала зайти, — все же откинула сомнения. Не думаю, что они меня закроют.

— Ты уверена, что Винроу согласится дать тебе квоту? — с тревогой в голосе спросил Макс.

— Надеюсь, что сыграет послужной список родителей, они на хорошем счету у главы.

Морн захватил в плен мой взгляд и улыбнулся так, что мое сердце застучало с небывалой силой. В голове помелькали картинки нашего безумного секса и горло сдавило от жажды. Клыки сами собой полезли наружу, что пришлось прикрыть рот ладонью. Норд хмыкнул, а глаза Морна блеснули торжеством. Он на мне свои мужские приемы соблазнения испытывает, я посмотрела на Морна в ответ, а потом убрала руку и облизнула губы.

Так его! Макс сжал подлокотник дивана, напрягся как для прыжка, побелели костяшки пальцев. Фальер вдруг громко заржал, сбивая весь настрой и вырывая своим смехом из странного состояния. Он задрал к потолку лицо и ржал, хлопая в ладоши.

— Вы сделали мой день, — сказал пенсарали, — Макс видеть тебя поверженным, это услада для моих глаз. Все девушки, которым ты пудрил мозги и оставлял ни с чем, отомщены, включая мою несчастную сестру, она до сих пор вспоминает тебя лишь шипением и проклятиями.

Мы переглянулись с Морном, в глазах истинного читалась злость, а я сузила глаза, предвещая ему еще много «прекрасных» минут.

– Хватит ревновать Морн, — успокоился Норд, — Я не претендую на твою девушку.

Он меня ревнует?! Наверно, у меня был ошарашенный вид, поэтому пенсарали кивнул:

— Ревнует не сомневайся, Макс не любит, когда трогают, то что он считает своим, в принципе, как все мы долгоживущие. Ну что ж, — подытожил Норд, — я услышал вас обоих, оплату внесешь, как всегда, — пенсарали кивнул Морну, — А ты, будь осторожна, — Норд серьезно посмотрел мне в глаза, — ты уникальна, многие захотят владеть тобой, или уничтожить, чтобы не усилились другие.

Макс пошел провожать друга, а я застыла на диване, пытаясь, осмыслить новость, что Морн меня ревнует. Мы знакомы всего несколько дней, пусть довольно близко, но все равно это не повод ревновать. Макс слишком… гордый и надменный, чтобы показывать такие чувства.

У главы билансов Амелии Винрой не было постоянного места жительства или я о таком не знаю. Она всегда в движении, всегда в переездах, решает вопросы и создает проблемы всем, кто встает на ее пути. Она добрая, по крайней мере, глядя на нее, ты ни за что не скажешь, что она вампир. Слишком живы ее глаза, и сильна ментальная сила, которая успокаивает и дает ощущение защищённости. В конце концов, Амелия просто красивая женщина, которая до сих пор сводит с ума мужчин.

Сначала я позвонила секретарю Амелии и узнала, где сейчас находится старейшина, а потом помчалась туда, вернее меня повёз Макс, категорически отказавшись отпускать одну.

— Ты же сам нанял пенсарали меня защищать, так что можешь заняться своими делами.

Морн застыл на секунду раздумывая, потом его глаза сверкнули зеленью, а губы мягко улыбнулись:

— Представь себе, мне нечего делать.

— Ну чем-то ты занимался в свободное время, — не поняла я его удивления.

— Ничем, — Морн даже сел на стул, который стоял рядом, — В основном мы ходили с Росом по разным клубам и пили кровь. Так что я совершенно свободен.

— Мажор, — все-таки не удержалась я, — как же скучно ты живешь. Никаких трудностей, преодолений препятствий и морального роста.

— Ты говоришь о моральном росте вампиру, — хмыкнул истинный и вдруг оказался рядом, одним плавным движением притянул к себе и впился в губы поцелуем. Нежным и в то же время властным, который враз сделал мое тело податливым. Мир вокруг словно перестал существовать, его руки не просто прижимали к себе, но успевали обследовать тело. Пальцы порхали, находили самые эрогенные зоны и вызывали стон, который невозможно заглушить. Когда мы оторвались друг от друга, я ощутила во рту солоноватый вкус его крови, облизнула губы. То же сделал и Макс:

— Не смог удержаться, — сказал Морн, — ты словно магнит притягиваешь к себе.

— Тогда поехали, — я хихикнула, — пока все планы не полетели к черту. Отвезешь меня к Винроу и можешь быть свободным.

Морн не ответил, лишь проследил взглядом за Пикси, которая, превратившись в кляксу, прилипла к телу, превращаясь в красивую татушку.

Столько проблем, столько всего нужно решить, а у меня мозги плавятся и думаю я только об одном, как бы затащить в постель Морна и не выпускать его оттуда еще парочку дней. Не думала, что я так ненасытна, вот что значит правильно подобранный мужик.

Амелия встретила меня радушно в ее кабинете в одном из офисов. Консервативная обстановка с темной мебелью и толстым ковром на полу, создавала мрачную атмосферу, но лучистые глаза Винроу разбавляли угрюмость и давали силу выдержать это испытание.

— Дорогая Милания, — Амелия встала со стула больше похожего на трон и встретила меня на середине кабинета пахнущими дорогими духами объятиями, — как же ты выросла.

Ее глаза пронзительно посмотрели на мои мерцающие красноватым блеском радужки:

— Когда это произошло?

— Почти полторы недели назад, — вздохнула я, — у меня к вам просьба.

— Хорошо, — не выпуская мою руку, Амелия потянула к диванчику, на нем мы уютно устроились.

— Как поживают родители, — спросила она.

— Уже едут домой.

Амелия кивнула, поправила старомодное платье.

— Конечно, они должны сейчас отказывать тебе поддержку… так в чем же твоя просьба.

— Я обгрызок, — выпалила я, и чтобы Вироу не успела меня перебить, быстро затараторила, — Меня убили, а рядом оказался вампир и он меня обратил.

— Даже так, — Амелия замерла, что-то обдумывая, — Я так понимаю, его клан не станет жертвовать на тебя квоту.

— Это точно нет, — кивнула я.

Амелия поджала пухлую губу, сложила руки на груди, обдумывая мои слова:

— Ты хочешь, чтобы я дала тебе квоту Милания, — спросила она, — не будешь дожидаться родителей.

— Не могу, Око висит у меня на хвосте и если метка не выдаст подтверждение, что я создана по квоте, могут упечь меня в свои казематы. Сами знаете, что я одна из подопытных вучон.

Амелия потянула носом:

— Ах да, что же в тебе интересного? Я очень боялась показывать ей, что я такое, но еще страшней было оказаться в лабораториях Око. По телу пробежалось стадо мурашек, волосы поднялись дыбом от одного только слова о лабораториях. А потом я взяла себя в руки и вызвали Пикси, которая уселась на мое плечо и нахохлилась как птичка.

— Я мышь, — обидчиво проворчал фамильяр, — а не птичка.

— Фамильяр, — охнула Амелия, ее рука потянулась к Пикси, потом она замерла и спросила, — Можно.

Я кивнула. Винроу погладила Пикси и зажмурилась.

— От нее веет силой, древней силой Мила, тебе повезло, кто тебя обратил?

— Это еще не все, — вздохнула я, не отвечая на заданный вопрос, укусила палец и призвала кровь, которая тягучей каплей застыла в воздухе и изменялась послушная моей воле.

— Магия крови, — зачарованно сказала Амелия.

— Вы знаете о таких, — спросила я и скормила каплю Пикси, которая довольно икнула. Фамильяр питался не только моей энергией, но и кровью.

— Невероятно, — Амелия подскочила и заходила кругами по кабинету, покусывая ноготь, — это сказки, есть такие легенды, в которых говорилось о магах крови, но ею владели только патриархи.

Я прикусила язык и решила, что магии крови и фамильяра с Винроу достаточно. Говорить, ей, что я могу изменять тело, как мне вздумается, не стала, приберегая на крайний случай.

— Хорошо, я дам тебе квоту прямо сейчас, — повернулась ко мне Амелия, — но с одним условием, — она опять присела рядом и взяла мою руку в свои прохладные ладони, — Ты останешься в клане Билансов. Дашь мне клятву.

Я в принципе не собиралась менять клан, навряд ли меня возьмут к нобилям, другие тоже не примут, кроме мостро, эти всех отщепенцев обязаны принимать.

— Я согласна, — кивнула Амелии.

Старейшина улыбнулась довольной улыбкой, приложила свою руку к печати, что стояла на моем запястье. Временная печать клана билансов, дается полукровкам, которые попадают в опеку клана. Запястье кольнуло, я почувствовала тянущую боль, оттого, что энергия тратилась на приживление метки к ауре. Через некоторое время Амелия кивнула, отпуская мою руку:

— Все, ты не обгрызок Милания, — Амелия встала и даже немного пошатнулась, — ну и горазда ты силу брать. Устав наш ты, итак, знаешь, ах вот еще, — старейшина подошла к столу и покопавшись вытащила стопку бумаг, сверкающую магией. Я стала видеть магию в предметах, интересно.

— Где же оно, нашла, твоё разрешение, — Амелия сверкая карими, почти черными глазами, подошла ко мне, все еще сидящей на диванчике.

Я взяла заговоренный бланк, который подделать невозможно, и пробежалась глазами по тексту. Там светящимися чернилами было указано, что Милания Старс имеет квоту для перехода в вампирскую расу, подпись Амелии, кровавый оттиск пальца и дата. Тут я застопорилась, дата была указана не сегодняшняя, а почти двухмесячной давности.

— Не поняла, — сказала я и подняла на стоящую надо мной Амелию удивлённый взгляд. Та весело рассмеялась и пошла к своему креслу, на которое элегантно уселась, расправила складки длинного платья.

— Ты меня обманула, — спросила я старейшину, — квота выписана давно.

— Вампиры все врут, — Амелия перестала улыбаться, — твои родители давно уже подали заявку, и я ее удовлетворила. Мне было интересно, какой вампир из тебя получится. Даже хотела дать свою кровь для инициации, но у тебя получилось даже лучше, чем я предполагала, урвать кровь нобиля, удача. Они истинные потомки патриархов, их кровь древняя и ты получилась сильным вампиром. Я тебя не зря спрашивала, не будешь ли ты дожидаться родителей, ты решила сама.

— Я не собиралась покидать билансов, — не сдержала упрека, — зачем было кружить вокруг.

— Ты научишься врать Мила, все вампиры врут... так что твоя честность и справедливость скоро из тебя выйдут. И еще, заканчивай работать в том баре, закрывай все дела. Я найду тебе работу в своем офисе, ты вроде бы любила копаться в компьютерах, так что найдем тебе занятие по пристрастию. Иди. — Старейшина взмахнула рукой, отсылая меня восвояси.

Я хмыкнула, спорить с Винрой себе дороже, сложила свое разрешение в нагрудный карман куртки. Призвала Пикси стать опять татушкой и откланялась, пока Амелия меня еще на что-нибудь не развела. Меня даже совесть теперь не мучает, что я не рассказала ей о еще одной своей особенности. Мы же все врем, так что начну постигать сущность кровососа с главного вампира нашего клана. А Брауны еще те «суперродители», не могли сразу успокоить, что у меня есть квота и все давно обговорено…

— Как все прошло, — спросил Макс, потом оскалился улыбкой, — старуха тебя приняла в клан и дала квоту, — сказал он, я поняла по сверкнувшим глазам, что он прошелся магией по моей ауре.

— Но-но попрошу не оскорблять мою старейшину, — выдохнула и улыбнулась фыркнувшему Морну, — оказывается, Брауны уже давно подали на меня заявку и Винроу ее одобрила.

— Даже так, — Макс перестал улыбаться и задумался, потом мягко нажал на педаль газа, срываясь с места, — Амелия хитра, ты ей все рассказала о своих способностях.

— Не про все, — покачала головой, — пусть будет небольшой сюрприз.

— Куда теперь? — спросил Морн.

— Ты будешь теперь меня все время возить, — я усмехнулась, — смотри, привыкну.

— Я готов, — Макс вдавил педаль газа ловко лавируя между автомобилями и не обращая внимание на звуки клаксонов.

— Нужно забрать мотоцикл и сказать Корвану, что я ухожу.

— Куда, — Макс перестал смотреть на дорогу и смотрел на меня.

— На дорогу Морн, — взвизгнула я, — я недавно уже умирала.

Макс уставился в окно, под кожей заходили желваки, показывая, что он злится.

— Ты хотел, чтобы я ушла с работы, я ухожу, но на другую, — хмыкнула, — Винроу, сказала найдет мне работу по специальности.

— Ты так спокойно согласилась с ее решением, а когда я тебе сказал, возмущалась.

— Не сравнивай, — я нахмурилась, — она предложила альтернативу, лучшую, а работать твоей домашней зверушкой меня не прельщает.

— У тебя будет все, что ты пожелаешь? — недовольно скривился Макс, — Что тебя в этом не устраивает?

— То, что я не буду решать сама, что мне делать Морн, — посмотрела на своего истинного, от которого явственно шли волны недовольства и я их чувствовала.

— Мы будем вместе, разве тебе этого мало.

— Макс давай на этом остановимся, — я постаралась успокоиться, и не накручивать себя, — Я простила, что ты сдал меня в бордель, я даже признала, что мы истинная пара и пить кровь друг друга нам придется, но в остальном, я тебе не доверяю. Ты живешь своей жизнью в ней для меня нет места. Я живу так как могу, сама. Твои подачки мне не нужны.

— Что, по-твоему, подачки, — рыкнул Макс, скорость у нас была почти запредельной, но я тоже злилась и больше не испытывала страха.

– Ты хочешь решить все за меня, говоря, что мне делать, — рявкнула ему в ответ, — Я не вчера родилась и понимаю, что у тебя клан, который не приветствует таких, как я, будь мы хоть сто раз истинные. Они не допустят, чтобы я жила рядом. Ты привык жить в неге, не желая что-то делать, пользуясь тем, что скопили твои предки, я это принимаю, но пользоваться вместе с тобой не буду, это не мое. Я привыкла сама отвечать за себя, жить так как позволяют мои финансы.

— Мы истинные, — Макс почти закричал, — ты не сможешь вдали от меня, я не смогу вдали от тебя, это связало нас. Какие могут быть разделения, если мы друг без друга просто сдохнем! Я сжала зубы, чтобы не ссорится дальше, и отвернулась в сторону окна, в котором мелькали по бокам строения, и люди, и машины.

— Мы скоро разобьемся, — холодно сказал Максу, — тогда точно ругаться будет не за что.

Остальной путь до моей работы, мы проехали молча. Казалось, воздух стал тяжелым, и таким густым, что было тяжело дышать, да его резать можно ножами, таким он был осязаемым. Это давило на психику, хотелось выскочить из машины и убраться подальше от Морна, так он сейчас бесил.

Да, он сказал, что отменил свадьбу, но что будет, когда его отец настоит на своем? Что будет, когда его обяжут жениться? Мы истинные, но кого сейчас это волнует. Только нас. Я украдкой посматривала на Макса и видела, что ему тяжело молчать. Да что там, он сжимал руль, как утопающий, спасательный круг. Злился, сверкая зелёными глазищами и тоже смотрел на меня, надеясь, что я сдамся и кинусь ему на шею. Ни фига, я считаю себя правой, а когда я считаю себя правой, я не иду на примирение первой. Такой уж уродилась.

Он высадил меня возле бара и шлифуя колесами асфальт, оставляя чёрные полосы, уехал. Я еще минуту смотрела вслед красному спорткару и чуть зубы в крошку не стерла:

— Ну и вали, мажор недоделанный, — сказала в сердцах.

— Мила, — услышала рядом, голос Корвана, — ты чего тут днем делаешь. Потом он задумался, и его взгляд перетек на мои руки и увидел то, что ему было нужно. Кольцо артефакт, который защищал меня от солнца, — У птички появился богатый спонсор, — хмыкнул Мэрис.

— Это не совсем то, что ты думаешь, — сказала я.

— Я ничего не думаю, — хмыкнул Корвас, — пошли в бар.

Я, вздохнув, пошла следом за боссом, который в ближайшее время перестанет им быть.

Пустой бар это непривычно, поэтому я зябко обняла себя за плечи и села на стул, указанный Мэрисом.

— Мила, сегодня, как только ты ушла, ко мне приходили, — после небольшого молчания сказал Мэрис, — И приходили они по твою душу.

— Кто? Что им было нужно? — спросила я.

— Не так быстро, — усмехнулся Корвас.

Налил из стоя́щей рядом бутылки, красный напиток. Выпил. Потом выдохнул:

— Мне не нравится, что в мой бар приходят те, которые могут меня прихлопнуть, как муху, птичка. Первые пришли из Око, они интересовались твоей работой и спрашивали, не заметил ли я чего странного за тобой, — Мэрис хмыкнул, — Не переживай, я не стал говорить о твоем переходе.

— Это не страшно, мог сказать, — сложила руки на груди, — я по квоте.

— О как, — Корвас опять хлебнул из стакана и погонял жидкость во рту. А мне очень хотелось стукнуть его чем-нибудь по голове. Его медлительность бесила, или это сказывалась размолвка с Максом.

— Вторые были скорей всего из ищеек нобилей, слишком высокомерны и не знают, как работать с нами мостро, — Мэрис хмыкнул, — Они просто спрашивали о тебе, чем живешь, чего желаешь. Я сказал им все в общих чертах. Бедная девушка, в неблаговидном не замечена. Третьи, — Корвас поставил стакан на стол и выдохнул, а мне стало не по себе оттого, что так много желающих знать обо мне, — пенсарали, тем нужно было знать, куда ты можешь пойти кроме дома.

Я сразу подумала на Норда, видимо, это тогда, когда они потеряли меня в клубе казино.

— Вижу, ты не удивлена птичка, — сказал Мэрис и внимательно посмотрел на меня.

— Нет, не удивлена, — я качнула головой, — у меня в жизни сейчас такие повороты, что ничему не удивляюсь. Я пришла сказать Корвас, что ухожу, старейшина дает мне другую работу.

Вампир понятливо кивнул:

— Я хотел просить тебя уйти, мне ни к чему лишние глаза, сама понимаешь, моя прибыль не всегда идет от законных сделок.

— Да, я все понимаю, — кивнула и встала из-за стола, — надеюсь, без обид, я не буду отрабатывать положенную неделю, пока ты найдешь замену.

Мэрис покачал головой:

— Не в обиде птичка, — хмыкнул вампир, — залетай, если что.

Я кивнула и пошла к выходу, чувствуя на себе вычисляющий взгляд.

— Мила, — окликнул меня Корвас, я развернулась, — был еще один, — сказал он медленно словно решал говорить мне об этом или нет, — Но подходил не ко мне, а к Стешке. Богатенький, это видно, по одежде, лицо под личиной, хорошей личиной, если бы не артефакт, — Мэрис показал на свою руку с кольцом, — я бы не понял, что он в иллюзии. Так вот, он подкатил к Стешке, но все время спрашивал о тебе, потом они укатили на его машине. А вот машина по сравнению с одеждой очень дешевая, почти колымага. Это странно птичка, я поздно стал об этом размышлять и теперь переживаю о Стешке. Дура она, но я к ней привык.

— Надеюсь, что с ней все будет хорошо, — сказала я Корвасу и нахмурилась, и спасибо, что рассказал, буду на стрёме.

— Бывай, — бывший шеф поднял руку и махнул, прощаясь.

Я вышла из бара и оглянулась. Мой мотоцикл одиноко торчал на стоянке, я поторопилась к нему. Очень хотелось оказаться дома и немного перевести дух. Розалия прислала мне смску, что приедут они завтра, значит, сегодня я приведу себя в порядок и немного подумаю, как жить дальше. Мысль о Максе тут же привела к спазму в горле и приятной истоме по всему телу. Этот нобиль спас меня и в то же время испортил мне жизнь, и почему провиде́ние не послало мне истинного попроще.

Она меня бесила. Хотелось схватить ее за шею и склонить упрямую голову. Впервые я желал, чтобы девушка была со мной рядом после секса. Впервые я хотел засыпать и просыпаться с ней рядом, но оказался нагло послан. Ну ничего, я посмотрю, когда голод начнет ее терзать, приползет сама, как миленькая.

Я вдавил педаль газа до упора и гнал, как ненормальный, лишь звонок телефона отвлек меня от дороги. Пришлось сбавить скорость и ответить, надпись на дисплее не дала мне проигнорировать звонок. Отец.

— Здравствуй, — услышал холодный голос, — жду тебя дома через час.

Я еще пару секунд слушал громкие гудки, потом кинул телефон на соседнее сидение, скрежетнул зубами. Нужно успокоиться, я уже забыл, как сильны бывают эмоции, как легко можно выйти из себя, но наслаждался чувствами, даже отрицательными. Сразу вспоминаю Милу, ее сверкающие желтизной глаза, когда она хочет укусить. Запах ее тела, дурманящий сводящий с ума и лишающий сил сопротивляться. И почему она так упряма, нам же хорошо вместе, почему не жить рядом. Зачем ей работать, если я могу дать ей все, что она захочет.

Отец скорей всего узнал о моем отказе жениться на Дригассе. Нужно почитать законы об истинных, что там в нашем уставе сказано. Мила горда, и не захочет быть просто фавориткой. Хочу ли я жениться на ней? Она настоящая заноза в заднице, но я хочу жениться. Да я хочу, чтобы она была моей, чтобы никто не имел право касаться ее, смотреть на нее. А Фальеру я все равно пущу кровь, он не должен поедать глазами мою занозу. Разговаривать с ней, смеяться… Замигал указатель бензина, показывая, что на нуле. Тут же завернул на бензоколонку, до гнезда не дотяну.

Дал карту заправщику, не выходя из машины. Наша заправка, семейный бизнес процветает. Может, мне станет интересно, и я пойду по стопам отца. Пока же в эти битвы в верхах меня не тянет.

— Я, конечно, извиняюсь, — сказал заправщик, и глаза его забегали, — но оплата по вашей карточке не проходит.

Я сначала не понял, о чем говорит этот низший, сердце от взрыва негодования застучало, как сумасшедшее, а когти и клыки сами по себе полезли наружу. Заправщик икнул, побледнел и что было силы побежал прочь в небольшой магазинчик при заправке. Я смотрел ему вслед и рычал. Отец сделал то, о чем всегда грозился, отрубил мне доступ к деньгам семьи, а я, как назло, свою карточку на которой лежали честно мною заработанные на гонках бабки, забыл дома.

— Рос, — сказал я в трубку, когда это засранец соизволили ее взять, — Я на пятой заправке, дуй сюда, захвати денег или карту, старик перекрыл мне доступ.

Рос, не подвел, приехал через полчаса улыбаясь во все клыки:

— Ты попал друг, твой папаша метал и рвал, когда Дригассы стали разрывать с ним все контракты. А чего ты ожидал? — сказал он, кинув мне свою карту, я передал ее подоспевшему заправщику, — Ты столько лет его игнорируешь, а тут еще сделку века срываешь.

— Наших денег хватит, чтобы Морны жили безбедно еще несколько веков. Зачем копить, если не тратить, — я реально был зол.

В нашей семье каждое поколение занимается своим делом. Прадед, насколько я знаю, разрабатывал шахты с золотом, дед занимался жемчугом, отец решил, что нефть даст лучшую прибыль и не прогадал, но я не собирался перенимать его дело. Почему он решил, что мне интересно то же что и ему? Я еще не определился со своим путем и имею право жить как хочу. Отец поступил со мной неправильно. К тому же он мог готовить наследником сына Алисии, как грозился.

У меня, как одного из Морнов есть начальный капитал, который лежал на счету банка, до момента пока я не решу начать свое дело. Это такой закон в нашей семье. Отец всеми силами хотел, чтобы эти деньги я вложил в его бизнес. Мне же это не интересно, поэтому я спокойно жил. Что теперь делать? Воевать с собственным отцом? Я еще не решил, чем заниматься, к чему меня тянет, а без нормального бизнес-плана, разработанного на пару лет, мои деньги из банка не выцапаешь. Предки в этом смысле были щепетильны. Взывать к ним, я тоже не решусь, никогда не знаешь, что у этих старых маразматиков на уме. Могу сделать хуже. Пусть себе дальше будут подальше от меня.

Все семейство собирается лишь тогда, когда рождается новый Морн. Я их видел то один раз, когда Алисия родила своих близнецов. И больше такого желания не имею. Сила в них была огромная, она сминала мою волю, как бумажку и сгибала в поклоне. А я не привык никому кланяться.

Мне кажется, самый старший из дедов даже древнее нашего старейшины Мореро, но это не точно. Я познакомился только с двумя близкими, дедом и прадедом, хватило родственного общения. Я даже стал понимать отца и то, что на семейные праздники мы их не зовем. В связи с тем, что соблюдать тайну из существования вампиров не нужно, теперь каждый из Морнов, если захочет, может жить в семейном гнезде. И слава всем богам, что такого желания у них не возникает. Хотя в усыпальнице стоит немало гробниц с телами предков и ходят слухи, что не все тела в них мертвы окончательной смертью. «Скелеты в шкафу» есть у всех вампирских семей.

— Как твоя заноза? — Рос сел рядом со мной, я очень хотел его послать, но пока решил, что его помощь не помешает.

— Ты со мной? — спросил его, игнорируя вопрос о Миле.

— Конечно, — Рос довольно оскалился в улыбке, — пропустить скандал века, да ни в жизнь. Буду потом своим потомкам рассказывать, как развалилось гнездо Морнов.

— Размечтался, — как всегда, шутки Роса меня веселили и давали взглянуть на мир с другой точки зрения, — я просто его выслушаю и пошлю подальше. — Так как заноза, — не успокаивался Рос, — может, плюнешь на эту истинность и завалимся в «Дикие волшебницы» там новые цыпочки, даже фейри появилась. Если очень постараться, можно купить ее кровь, — Рос облизнулся, глаза его блеснули.

— Ты неисправим, — хмыкнул я, — но мне это не интересно.

— Нужно сходить в темные кварталы и посмотреть тебя на приворот, может это не истинность, — озабоченно сказал Рос, — И как теперь мне жить?! — возмутился он, — Я же буду бояться каждой новой девки. Не дай кровавый бог, она окажется истинной и перекроет мне доступ к другим вкусным телам.

Я усмехнулся, вопли Роса немного успокоили. Я даже перестал злиться на Милу. После разговора с отцом нужно ей позвонить. Она не привыкла быть вампиром и все еще мерит жизнь людскими мерами. А еще она не знает, что такое холод в груди, когда ничего не радует и жизнь становится скучной и гадкой. Она из человека перешла в вампира с истинной связью, и не заметила перехода. Для нее не было бесконечных часов голода, когда кровь кажется безвкусной и не насыщает. Не было желания убить всех, кто стоит рядом просто потому, что хочется ощущать адреналин в крови. А секс без эмоций, тупое занятие, где просто ждешь разрядки.

А я это помню, и мне все равно что Мила может выкинуть в следующий миг. Буду злиться с наслаждением, буду любить ее с безумством, потому что в ней заключена моя жизнь. Буду рядом, даже если она будет гнать меня прочь. В конце концов, впереди у нас вечность и рано или поздно она поймет, что лучше меня никого нет.

Думы об истинной заставили кровь быстрее бежать по венам, а горло сдавило от голода. Я чувствовал ее запах на моей одежде, ее вкус на своих губах и желание перекрыло все эмоции. Справиться с ним было очень тяжело. Я был готов развернуть машину и мчатся назад к своей занозе. Больших трудов стоило выровнять дыхание и взять себя в руки. — Морн, ты всегда был странным, — сказал Рос, — теперь вообще молчишь как истукан, уже пару минут, не отвечая на вопросы.

— С Милой все хорошо, — решил я все же ответить другу, — билансы ее легализировали и в Око на нее ничего нет. Кстати, как мое задание, выполнил.

Рос хмыкнул, и тут же полез в телефон:

— Конечно, я же не просто по барам бегал, я самый лучший в мире сыщик. Вот скидываю инфу тебе на сотовый, прими доки. Если кратко, ее нашли в возрасте десяти лет в лаборатории одного из вучон. Были такие раньше, думаю и сейчас есть, только лучше запрятаны. Там желали сделать из человеческих детишек супербойцов, внедряя в них модифицированные гены вампиров. Хорошо продвинулись в этом направлении. Того, кто держал лабораторию ни нашли. Были некоторые зацепки, но те оборвались. Вампир, который был под прицелом, полностью оправдался и даже работает теперь в Око.

Я нахмурился, от предчувствий неприятно засосало под ложечкой.

— Удиви меня, — сказал я, выруливая на семейную стоянку, судя по автомобилям, вся семейка в сборе даже Алисия тут.

— Кристофер Норут, тебе о чем-то говорит? — спросил Рос.

— Это куратор Милы, — я скрипнул зубами, — ты подумал о том же что и я?

— Что он и есть тот самый ученый, — задумался Рос, — даже не знаю, в Око тоже не дураки сидят.

— Тогда мне нужна вся информация по семейке Норут, — сказал я.

— Ты думаешь, он кого-то прикрывает? — спросил Рос.

— Или его кто-то прикрывает, — покачал я головой.

Семья была в сборе, кроме них, тут присутствовали Дригассы. Им то что тут понадобилось? Я оглядел приемный зал, оформленный в темном готическом стиле. Мама превзошла себя, и обстановка показывала, что собрались тут хищники. Острые углы в мебели, темно-бордовый бархат в обивке, старинные гобелены, и состаренные канделябры по стенам. Приглушенный свет, хотя на улице еще день, но зашторенные тяжелыми портьерами окна, скрывали этот недостаток готического стиля.

— Всем привет, — вылез вперед Рос, — Что у нас сегодня на ужин?

— Росгард ты можешь быть свободен, тут семейный сбор, — холодно сказал отец.

Рос хмыкнул и хотел развернуться, но я задержал его за руку и посмотрел на отца:

— Я смотрю тут уже есть чужие, — мой взгляд перешёл на семью Дригассов, экс невеста прижала к груди руки, играя оскорбленную невинность, — так что Рос останется.

— Хорошо, — после некоторого молчания сказал отец и встал с дивана, на котором, остались сидеть мама и Алисия с мужем.

Надо сказать, сестра была бледна сильнее обычного, и ее взгляд мне не понравился. Раньше, еще до ее замужества мы могли понимать друг друга без слов, но потом она стала женой, а потом и матерью, ей было не до общения со мной. Я на неё злился. Даже у людей близнецы редкость, что ж говорить о вампирах. Так вот, лицо сестры выдавало тревогу и немалую, отчего я тоже насторожился.

— Ты заблокировал мои карты и счета? — спросил я отца, когда сел на кресло, которое стояло не занятым, — решил, что я останусь без денег?

— Я хотел, чтобы ты приехал сюда, — разглядывая меня, сказал отец, — ты игнорируешь все мои пожелания Максимилиан, не хочешь принять мой бизнес и проживаешь бесполезную жизнь.

— Мы вампиры, отец, ты наверно перепутал нас с людьми, ау, — я помахал ему рукой, — Мы практически бессмертны, еще вагон времени. Кстати, у меня для вас хорошая новость. — Я не собирался скрывать, что у меня есть истинная.

— Это у меня есть что тебе сказать сын, — прервал меня отец. Рос, звякнул бутылкой из которой пополнял свой бокал, вот же ненасытный. Взгляды всех переключились на него, отчего он сразу отмахался:

— Не прерывайтесь, я тут с края посижу, — и занял неприметный стул возле оконных портьер с бокалом крови.

— Максимилиан ты вынудил меня к этому, — вдруг сказал отец и на меня сверху упала сверкающая сетка, ловушка, которая стягивалась с каждой секундой, не давая мне двигаться.

— Воу воу, полегче, что вы собираетесь делать? — чуть не подавился кровью Росгард.

— Марк, — отец кивнул зятю на Росгарда, который уже вскочил и бежал ко мне, — убери его отсюда.

— Вы зря это делаете, — пыхтел Рос, когда Марк скрутил его и тащил прочь из зала.

— Прошу тебя, — подала голос мама, — Себастьян, ты делаешь ошибку.

— Да, — кричал Рос, — вы делаете ошибку, — потом его голос затих, потому что Марк выкинул его из зала.

— Дорогая, ты сама видишь, что Максу мы не указ. Я не намерен ждать, когда он притащит к нам в дом нищенку из билансов.

Я все это время боролся с сеткой, сильная вещь, древняя, сделанная фейри для вампиров. Моя магия не смогла ее пережечь, а попытки выбраться приводили лишь к тому, что она сжималась, все сильнее сдавливая тело.

— Не пораньте мне зятя, — весело хмыкнул папаша Дригассе, — ему еще наследников делать.

Последнее, что я запомнил, прежде чем погрузится во тьму, бледное лицо сестры и губы, которые шептали, «прости».

Вода всегда помогала мне успокоиться и прийти к правильному решению. И ведь все так просто. Будем встречаться с Максом в его квартире раз в день, насыщаться, а все остальное время пользоваться пакетиками. Уж пару литров сдать на неделю можно, а там и мешать, как Макс утром делал. Успокоенная решением, я расслабленно плескалась в воде и даже чуть не заснула.

Когда одевалась, думала, что скоро я не смогу спать. Странно это, не спать. Тело вампира постепенно теряет функции, которые были у человека. Через парочку, крайний срок пять лет я не смогу иметь детей. Мужчинам в этом смысле легче, они могут иметь детей еще двадцать лет после перехода. Потом мне не нужен будет сон. Мне уже не нужен туалет. Человеческую пищу мы не едим, а кровь вся превращается в энергию. Вампиры, конечно, могут есть и простую еду, но она у нас не перерабатывается, и на вкус, как песок какой-то, я уже попробовала. Пришлось все выплюнуть.

Я встала перед зеркалом, рассмотрела свое тело, которое за пару дней стало более подтянутым. Кожа приобрела ровный тон, а еще ее так сразу не порежешь и не проткнешь. Перешла на второе зрение, разглядывая свою кровь. Завораживающее зрелище, мелкие капилляры, тонким узором покрывали тело, более крупные вены и артерии переливались разными оттенками. Я все лучше понимала свой дар и в то же время боялась, что меня посчитают опасной другие кланы. Надеюсь, Амелия понимает, как меня защитить. Завтра приедут родители, нужно морально подготовиться к тому, что получу нагоняй. Вроде бы я уже взрослая, но как в юности не хочу, чтобы Розали и Патрик разочаровывались во мне.

— А не трогай, — закричал в комнате Эрик, — Милка твоя мышь сломала пульт от телека.

Я возвела очи к потолку и стала одеваться в пижаму.

В комнате Эрик уже разложил мой диван и свое кресло-кровать. А вот Пикси сидела на люстре и держала в одной лапке пульт, острыми зубами она выдёргивала разноцветные кнопки и кидала их на пол.

— Это что за вредительство, — возмутилась я, — дай сюда пульт Пикси. Мышь совсем не стесняясь, слетела ко мне на плечо и отдала пульт.

— Там что-то странное Мила, — сказала мне фамильяр.

Я нахмурилась, странное в пульте… я уже сама стала его кромсать, конечно, нашла внутри жучок. Не сказать, что я знаю, как они выглядят, но мелкая фигня со светящимся глазком, могло быть только подслушивающим устройством.

— Это чего, — удивился Эрик.

— А вот и то, кому-то не даёт покоя моя жизнь, — я тяжело вздохнула, — Как хорошо, что завтра приезжают твои родители. Я хоть за тебя перестану переживать.

— Не говори им о моих просчетах а, — Эрик сделал большие умильные глаза.

— Иди уже спать, — хмыкнула я. — Не скажу.

Наконец-то я могу спать ночью, может быть, жизнь наладится… Снился мне Макс, пульс отдавался набатом в ушах, забивая все остальные звуки. Макс был в цепях, а рядом с ним стояла девушка, красивая. Она была голая и вся в крови. Я хотела подойти спросить, что за херня здесь творится, но меня выкинула из сна, как будто метлой вымели. Больно. Я подскочила на диване и тяжело дышала. Пикси кляксой взлетела сплеча, материализуясь в мышь.

— Что это могло быть, — спросила я всезнающего фамильяра.

— Он в опасности, — сказала Пикси, — нужно идти к нему.

— Из-за сна, — я с сомнением оглянулась на темное окно.

— Это ваша связь, он в беде, — опять сказала мышь.

Я, конечно, понимала, что она может быть права, но… легла опять в постель и закрыла глаза. Еще полчаса я крутилась в кровати, пытаясь заснуть, но перед глазами голая девка, которая крутит перед лицом моего Макса жопой. Моего Макса! Я опять подскочила на кровати и стала одеваться, просто посмотрю дома он или нет.

Ночью мне нравится одно, я могу спокойно летать. По телу приятная боль от преобразования в крылатого монстра. Ветер в лицо, и надо мной бескрайнее небо, полное звезд. Внизу слышен гул большого города, который с высоты полета, кажется, огромным хищником, затаившемся в засаде. Только отвлекись, поддайся на его чары и засосет, и переварит тебя, как паук мотылька, оставив сухую оболочку...

В квартире Макса света не было. Я облетела здание несколько раз, пересчитала еще несколько раз окна, вспоминая вид, и поняла, что его нет дома. Сон крутился в голове, я не понимала, что не дает мне покоя, пока не вспомнила, цепи. Макс был в цепях. Что черт возьми происходит, где носит моего истинного! А ведь сама виновата, самостоятельная дура, а если с ним что-то случится.

Волосы у меня на голове натурально поднялись дыбом от страха за себя и за него. Впервые после того, как я узнала, что он мой истинный я испугалась его потерять. Аккуратно приземлилась на балкон террасу и достала из куртки телефон. На звонок Макс не отвечал, а через некоторое время его словно отключили. Абонент оказался вне зоны. Я немного подумала и вспомнила, что у меня есть номер Норда. Позвонила пенсарали, вот и проверю, так ли он меня охраняет.

— Что ты забыла на балконе Макса, — спросил Фальер.

— У меня плохие новости, — сказала я, — твой работодатель в опасности.

Норд немного помолчал, и я услышала чуть слышный звук моторчика дрона, смотри и вправду следит. Дрон покрутился вокруг меня и приземлился рядом на парапет.

— Откуда информация, — спросил Норд.

— Из моего сна, — а что я могу еще ему сказать. — Мы истинные, — это, чтобы не думал, что я какая-то блаженная.

Пикси уже обследовала через окно квартиру и вернулась недовольно шипя.

— Он не приходил в квартиру после того, как вы оттуда вышли, — сказала она.

— Пикси сказала, он не приходил, — тут же озвучила пенсарали слова своего фамильяра.

— Так, бары отпадают, я сейчас позвоню Росгарду, — через минуту сказал Фальер, — не пропадай никуда, подожди, — попросил он.

— Хорошо, — согласилась я, — Росград и правда мог знать, что с Максом. Ждала я недолго, через пять минут Фальер перезвонил:

— Иди домой Милания, я ничего не смогу сделать, — он в гнезде рода, на своей земле Морны сильны вдвойне.

— Хорошо, — опять повторила я и тут же отрастила крылья.

— Ты же меня не послушаешь, — устало вздохнул Норд.

— Неа, — согласилась я и выключила телефон, не дожидаясь, когда у бедного пенсарали сдадут нервы.

— Просто закрой глаза и ощути его, — шептала мне в ухо Пикси, — вы одно целое, вы дополняете друг друга, он твоя половинка. Ты должна его почувствовать.

Я прикрыла глаза и обратилась к дару, кровь Макса еще во мне, я хочу узнать, где тот, кто мне ее дал. Тонкая красная нить предстала перед внутренним взором и стали виться вдаль, зовя за собой.

— Есть, — я довольно улыбнулась, — летим Пикси он там.

У меня из головы вылетело, где это гнездо Морнов, слишком много в жизни всего происходит, не успеваю следить. И это после нескольких лет спокойной жизни. Потом хмыкнула, все я себе вру, скучно мне было в той спокойной жизни. А вот сейчас я словно глаза открыла и дышать стала полной грудью. Гнездо ночью было еще прекрасней, чем я его запомнила днем. В окнах яркий свет, играет, музыка и ходят толпы. Очень интересно, что тут происходит.

Успела вовремя заметить сигнальные нити. Они были огненными и переливались колючей магией. Убрала крылья и стала красться к замку, минуя сигналки. Или я их не должна видеть или они устаревшие, слишком легко я их прошла.

Прижалась к прохладному камню стены и выдохнула. Постаралась опять настроиться на Макса, и поползла по стене, используя свои присоски. Мне сейчас самое то в фильмах про ниндзя сниматься, летаю, по стене как тот паук ползаю. Тьфу-тьфу, сразу постаралась выкинуть из головы картинку, как я рассекаю словно Человек-паук по улицам Нью Идена.

Старинные фильмы смотреть нужно меньше, сказала себе наставительно. Тут нить прерывается, вернее, она уходит вглубь стены. Я вздохнула и поползла к окну, которое мерцало рядом. Внутри был узкий коридор с одной лампочкой, совсем рядом послышался противный голос.

— Максик я теперь твоя жена так что, будь со мной поласковей, — мурчал голос.

Стоп! Что? Жена? Только на секунду отвернулась, ему уже жену навесили. В груди стала разрастаться буря. Он мой! Клыки сами собой приготовились к бою, а руки обзавелись острыми когтями.

— Мила, она жена на бумаге, это ничего не значит, — тут же сказала мне Пикси, которая висела на плече. Мышь умела висеть в любом положении, цепко хватаясь коготками. — Если ты ее убьешь, будут проблемы.

— Да не собираюсь я ее убивать, — успокоила Пикси, — но волосы выдрать мне никто не помешает.

Мне показалось, мышь жалобно вздохнула. Ну да, ведьма ей досталась сумасшедшая, то есть вампирша.

Я аккуратно приоткрыла окно, рядом сидел какой-то амбал и сторожил дверь. Призвала свой дар, проверенным способом его обездвижила. Глаза у вампира была широко открытые, злые, я хмыкнула, пользуйся эмоциями, когда еще так в лужу сядешь. Легко запрыгнула внутрь и прислушалась. В комнате, которую охранял вампир, слышались шорохи, которые мне не нравились. Посмотрела на замершего вампира и призвав кровь, которая легко материализовалась в воздухе, прикрепила охранника к стене красными жгутами. А то вдруг у него есть чем снять мое заклинание, немного подстрахуюсь. Посмотрела на дело магии своей, осталась довольна. Глубоко вздохнула, заранее готовясь к тому, что увижу, и со всей мочи пнула дверь, которая чуть с навесов не слетала, громко ударяясь о стену.

Девушка взвизгнула, так увлеклась, что не услышала, когда упал охранник. Она сидела верхом на Максе, и совершала недвусмысленные движения, нобиль был привязан за четыре конечности кровати, и вид имел отрешенный. Одно радует, что хозяйство его не в возбужденном состоянии, на чем это нимфоманка пыталась прыгать, непонятно. Глаза Макса смотрели бессмысленно, а изо рта капала слюна.

— Кто ты такая?! — пищала вампирша и выпустила клыки. Она довольно быстро вскочила с кровати и в ее руках показался огненный хлыст. Я одновременно с фамильяром зашипели на нее тоже оскаливаясь:

— Она сильная вампирша, — предупредила меня Пикси, — не играй с ней, сразу обездвижь.

— Кто-кто, — скривилась я, — Единственная и неповторимая любовь Макса Морна.

— Убирайся, — возмущалась девушка, — иначе пожалеешь, что на свет появилась.

— Только после тебя, — хмыкнула я и резко отпрыгнула в сторону, хлыст описал дугу совсем рядом, и я поняла, что шутки кончились. Но очень хотелось проверить, чего я стою, и использовать то, что я уже изучила. Из моей руки тоже показался хлыст. Только был он не огненный, как у нобильши, а кровавый.

Мы кружили по кругу, пытаясь достань друг друга магией. Дригассе скалилась и злилась, когда не удавалось до меня дотянуться. Я изгибалась не хуже змеи, уходя от атаки ее хлыста. Своим оружием, я оставляла на ее теле тонкие порезы, из которых капала кровь. Потом мне это надоело, если она и сильная вампирша, то я значительно сильнее. Я обездвижила ее так же, как охранника. Наверно, скоро будут делать специальные артефакты, чтобы блокировать мою магию, но пока этого не случилось я «повоюю», ощущая свои особенности.

Девушка упала громко и завопила во всё горло:

— Он мой, не смей трогать моего мужа дрянь!

— А он об этом знает, — хмыкнула я, снимая с Макса наручники. Надо же так попасть. Хотя разве ожидаешь от родных такой подставы.

— Я его купила, — с ненавистью в глазах сказала Дригассе, — он дорого стоит нищенка.

— Да ну, — я похлопала Макса по щекам, — а мне бесплатно достался, прикинь.

Девушка не выдержала и стала истошно пищать. Пришлось заткнуть ей еще и рот.

Макс не просыпался, пришлось кусать себе руку и совать ему в рот. Он тут же вцепился зубами вызывая приятную тянущую боль, сердце сделало кульбит, а внизу живота все сжалось в предвкушении секса. Условные рефлексы налицо, если кусают, значит, будет хорошо. Глаза Морна стали проясняться, интересно, какой дрянью его накачали, я знаю, что вампира можно вырубить церебро, но эффект недолговечен и быстро проходит.

— Мила, — хрипло сказал Макс и дернулся встать.

— Лежи ты, — легко толкнула Морна на кровать, — приди в себя.

— Где эта сука?! — прорычал он.

— Лежит она на полу, отдыхает.

— Ты как здесь оказалась? — видимо, Морн точно стал походить в себя, потому что сразу принялся волноваться о моей сохранности.

— Прилетела, — я вздохнула, — ты мне приснился голый с этой дурой.

— Во всем виноват отец, хотя я не снимаю с себя ответственности за глупость. Нужно быть в курсе, что творится у родственников. — Сказал Макс и откинулся на подушку, но его руки тут же притянули меня, поближе, а губы в моей крови впились поцелуем.

— Спасибо, — шепнул он мне, — твое безрассудство спасло меня от изнасилования, — хмыкнул он.

— Что происходит Морн?

— Отец решил сделать себе наследника за мой счет, воспитывать его в любви к своему делу и потом капитал, который ему будет положен вложить в дело.

— Он прогорел? — догадалась я.

— Видимо, так, — кивнул Макс, — вложился не в те акции, закупил не то оборудование, был самонадеян. Есть деньги семьи которыми могут пользоваться все, но с согласия старших. Есть то, что заработал сам, и видимо отец свои потерял.

— Попроси он тебя, разве ты бы не помог? — удивилась я, зачем таким способом.

— Отец не привык просить, — недовольно буркнул Макс. Руки его уже вовсю шарились под футболкой, теребя горошины сосков.

— Эй, — прекратила я этот беспредел, — Мне приятно, что ты меня так хочешь, но не при ней же. — Я кивнула в сторону валяющейся на полу Дригассе.

— Ловлю тебя на слове, — Макс лизнул мои губы, отчего мне очень захотелось плюнуть на официальную жену и получить положенную спасителю награду. Но Пикси заволновалась, а потом сказала:

— Нам лучше уйти, в замок кто-то хотел пробраться и задели сигналки.

— Это наверно Норд, — передала я предупреждение Пикси, какой же нужный в хозяйстве фамильяр оказался. —----------------------Дорогие читатели, если нравится история не забываем жать на сердечко) мне будет приятно)

— Если охрану потревожили, начнется обход всех сигналок. Здесь не пройдем, а если у них есть еще силки фейри, свяжут, и магия не спасет, — Макс задумался, потом встал с кровати, потянулся, совершенно не стесняясь наготы, и стоящего члена прошелся по комнате.

Тело у него было совершенным. Высокий поджарый, на животе отчётливо выделялись все кубики, которые так нравятся нам, девушкам. Длинные накачанные ноги, задница от которой взгляд невозможно отвести, я сглотнула ком в горле и подумала, что Дригассе, можно выкинуть за дверь. Пока охрана до нас дойдет… Я тоже голодная, Макса накормила, а сама с утра не евши. Пикси осуждающе скосила на меня черный глаз бусинку.

Макс остановился возле лежащей на полу «жены». Видимо, он хотел ее пнуть, так исказилось лицо, от ненависти. Он сжал челюсти до хруста, а кулаки сами собой окутались лёгким пламенем.

— Макс нам нужно уходить, — напомнила я истинному, — или тебе нравится на нее смотреть, — в моем голосе послышались сварливые нотки.

— Не говори глупости Мила, даже в бессознанке и накаченный наркотой у меня на нее не встал, пустышка, — Морн заметно расслабился и презрительно посмотрел на «жену».

Взгляд поверженной вампирши был яростным, если бы он умел сжигать, мы бы полыхали, как два факела.

— Мне нужна одежда, — сказал Морн.

— Там охранник висит, — я нехотя сползла с кровати, — можно с него снять.

Макс тут же пошёл к двери и выглянул в коридор— Я знаю, где мы, — хмыкнул Морн, — это старые корпуса, можно войти в подвалы и подземными переходами дойти до выхода за пределами наших земель.

— Ты уверен, что туннели не завалены, — с сомнением протянула я.

— Я в детстве любил там играть, все укреплено магией, тем более там старинные усыпальницы рода, все поддерживается в хорошем виде. Я вышла за Максом в коридор, Пикси вспорхнула и полетела на разведку. Морн рассмотрел мои художества и улыбнулся:

— А ты опасная штучка.

Охранник пучил глаза и был все еще зол. Я убрала свои жгуты, которые поддерживали тело в вертикальном положении, и оно грузно упало на пол. Морн споро стал снимать штаны и футболку.

— Великоваты, — встряхнул он вещи, — но ничего, главное поддувать не будет.

Я ела его глазами, пока истинный не прикрыл свое красивое притягательное тело одеждой, тяжело вздохнула.

Макс услышал мой вздох и внимательно посмотрел на меня:

— Иди сюда, — завел меня в комнату, протянул руку, — ешь давай, ты почему молчишь Мила? Если просыпается голод, нужно есть, ты еще птенец, кровь тебе нужна постоянно. Ты хорошо себя контролируешь, молодец, — похвалил он.

Я не стала привередничать и впилась в запястье отросшими клыками. Глаза Макса сверкнули огоньками, он выдохнул с сипом воздух и прислонился к стене. Я оторвалась от руки и облизала губы.

— Тебе плохо? — спросила его.

— Плохо, что нет времени, — он многообещающе улыбнулся, — но потом ты не отвертишься Мила, я голоден во всех смыслах.

Я не стала нас задерживать, и скоро Макс повел меня по коридорам, которые словно в лабиринте петляли во все стороны. Иногда Морн прислушивался и менял направление. Пикси комментировала его изменения пути тем, что там кто-то был. Видимо, нас уже искали. Макс хорошо знал свое гнездо, но думаю, что другие Морны знают его не хуже и могут понять, куда мы движемся.

— Если нас поймают, что сделают, — спросила я, — не убьют же?

— Нет, — Макс покачал головой, — Но не думаю, что тебе понравится соседствовать с моими предками в усыпальнице Мила. Тебя просто оставят в статусе гостьи, есть такое правило. Гостей не трогают, но это не значит, что их выпускают. Замуруют и будут держать взаперти. Твоей кровью будут кормить меня, чтобы не сошел с ума и шантажировать тобою. Вампиры не такие романтичные натуры, как снимают нас в фильмах.

— Я знаю, что кино вранье, — насупилась я, — Твои родственники хуже врагов, от тех хоть знаешь, что ожидать.

— Нобили не любят, когда кровь мешается с другими кланами. Они за чистоту крови. Квоты идут только бывшим аристократическим семьям, которые пожелали влиться в наш клан. Инициация нашей кровью дает больше сил, так как мы ведем родословную от патриархов.

— Спасибо за разъяснения, но мне от этого не легче, — я нахмурилась, — получается, что моя магия сильнее из-за того, что вампиром сделал меня ты?

— Да, — коротко ответил Макс, потом замер и прислушался. Я тоже навострила уши.

— Идут позади и с двух сторон, — тут же сказала Пикси, — Взяли в капкан.

— Нам все же, придется спуститься в нижние залы, — скривился Морн.

— Если там опаснее, чем здесь, может, не стоит, будем прорываться, — сказала я, — могу взять на себя обездвиживание.

— На загонщиках артефакты Мила, ты можешь справиться с простым охранником, а вот артефакты фейри могут быть с сюрпризом. Если есть возможность избежать боя, я это сделаю, ты можешь пострадать. Внизу неопасно… наверно, просто там… — Макс замолчал, подбирая слова потом сдался, — сама поймешь, когда спустимся.

Макс подошел к стене и посмотрел на меня с улыбкой— Приготовься увидеть самые древние усыпальницы рода, туда не всех родственников пускают, что уж говорить о тех, кто не принадлежит к клану, готова?

— Ты меня уже напугал, — я передёрнула плечами и кивнула, — но с тобой нестрашно.

Морн черканул клыком по пальцу и кровью на каменной стене нарисовал знак. С секунду ничего не происходило, потом кровь впиталась без остатка, и камень вдруг потек, словно его расплавили под сильным огнем. Открылся проход, из него пахнуло холодом и еще чем-то странным, мускусом… цветами…

— Я чувствую магию, — сказал Пикси, — такую же магию, как у тебя.

— Макс, — я посмотрела на шагнувшего в туннель старшего Морна, — может, не стоит, я могу летать, улетим вместе.

— Твоих сил не хватит нести человека, — покачал головой нобиль, потом сверкнул белозубой улыбкой, — да ты боишься, вот уж не думал, что Милания Старс умеет бояться.

— Я не боюсь, — фыркнула и шагнула следом за все еще хитро улыбающимся вампиром.

Но я немного недоговаривала, вернее, много недоговаривала. Эти туннели, эти камни, все навевало воспоминания на лаборатории вучон. Там нас тоже держали в замке на нижних этажах подземелья. У меня с тех пор неприятие каменных кладок и клаустрофобия от них же. Я собрала волю в кулак и решила не показывать истинному свой страх.

Макс безошибочно вел нас узкими коридорами, их было так много, что я давно бы тут заплутала. Но Морн знал куда идти, через десяток минут, мы стояли в большой пещере, которая была заставлена множеством каменных гробов.

— Это усыпальница, — шепотом сказал Макс, словно его кто-то тут мог услышать, — в детстве я пару раз приходил сюда. Прислушайся.

Я замерла и навострила уши, стараясь уловить любой шорох. Сначала я слышала лишь капель воды, шуршание мышей, шорох крыльев Пикси, которая уже вовсю летала в пространстве, а потом, я услышал голос.

— Я слышу, — кивнула Морну. Макс нахмурился и остановился, взял меня за руку.

— Мила, извини, я пошутил, — он поцеловал ладошку, — дурацкое желание, чтобы ты боялась, а я тебя защищал, глупость. — Я была притянута к груди, в которой мерно билось сердце истинного, — Не бойся, тут кроме мышей и костей моих предков никого. Здесь сильный магический фон, чувствуешь. Говорят, где-то тут зарыто сердце одного из патриархов, оно стережёт наше гнездо.

— Но я слышу голос, — я постаралась отодвинуться от Макса и опять прислушаться.

— У тебя довольно богатое воображение, — Морн притянул меня ближе и захватил в плен мои губы. Поцелуй был нежным, но властным:

— Что ты со мной делаешь Мила, — хрипло спросил он.

— Спасаю от участи, быть племенным жеребцом, — сказала я. Потом нахмурилась и все-таки я слышу голос. Он был то громче, то тише, непонятные слова, которые он напевал, хриплый баритон… видимо, магический фон вызывает галлюцинации.

— Еще минут двадцать по переходам и выйдем на одну из дорог к городу, вызовем Норда, готова идти дальше? — спросил меня Макс, а сам не выпускал из рук, обследуя мое тело. Это было невыносимо, это издевательство, быть в постоянном сексуальном напряжении, даже не так, вечной жажде. И Макс не помогает мне совладать с ней, а наоборот еще больше распаляет.

— Макс, — простонала я, — не время, мы сумасшедшие.

Морн открыл глаза и словно пришел в себя. Посмотрел на снятую с меня куртку, которая валялась на одном из гробов, и взлохматил пятерней, с отросшими когтями, черные волосы.

— Это не сумасшествие, это наша жизнь Мила. Я буду хотеть тебя всегда и везде, в любом виде и в любом состоянии, так же как и ты меня.

— Жуть, — сдавленно сказала я, — ты принял это? Морн кивнул:

— И тебе советую выкинуть все посторонние мысли из головы, — жестко сказал Морн, — я в твоей жизни навсегда.

Навсегда звучит как-то страшно.

— Мила я нашла его, — отвлекла от переваривания своих чувств Пикси.

— Кого? — удивилась я.

— Мага крови, — как дурочке медленно по слогам сказала Пикси, — Он тут.

Я нашла взглядом мышь, которая сидела возле одной из могил.

— Нам некогда могилы рассматривать Пикси пойдем уже.

— Он жив, — Пикси не собиралась сдаваться, — и он может помочь тебе с магией. Ведь магию крови ты получила не потому, что на тебе проводили опыты, вернее, не только поэтому. Тебя создал Морн в крови которого, есть знание о магии крови. Мутированный ген, который вживил в тебя вучон, выбирает самое лучшее, — с гордостью сказала Пикси, уж точно намекая на себя.

— Давай мы обследуем кости мага потом, он не может быть жив.

Я смотрела на Макса, который поднял мою куртку и одевал ее на меня, словно на ребенка. Я не возмущалась, если это помогает ему справиться с жаждой секса, пожалуйста. Было даже приятно, давно за мной так не ухаживали. И не желали так страстно, что замирает сердце, и руки трясутся. Главное, добраться до дома… Потом он взял меня за руку и повел к одному из выходов.

— Пикси пойдем, — возмутилась я.

— Ты должна на него посмотреть, — фамильяр даже не сдвинулась с места, сидела нахохлившись на саркофаге, и смотрела черными глазками.

Я фыркнула, не хочет лететь ее проблемы. И бодро зашагала вслед за Максом.

В какой-то момент в пещеру сначала залетел странный механизм, который стрекотал, как кузнечик и был похож на осу. Он ринулся в нашу сторону поражая скоростью. Если бы я не была вампиром, увидеть его со стороны, было бы просто невозможно. Макс отбросил меня в сторону. В воздухе блеснул магический щит, который отбросил «осу» прочь. Она ударилась о стену и разбилась. Но вслед за ней в пещеру залетало еще несколько штук.

Я уже сгруппировалась и послала навстречу кровавые брызги, парочку сбила. Еще одну раскурочила Пикси, и остальных добил Макс.

— Отец знает, где мы, — Морн нахмурился, — это следящие артефакты, также могут обездвижить жертву, пока придет охрана.

— Тогда бежим, — сказала я.

Макс покачал головой:

— Пока мы добежим, там нас уже будут ждать, или уже ждут, нет смысла.

— Что будем делать? — спросила я.

— Иногда ты можешь мыслить здраво сын, — показался в одном из проходов старший Морн. Тут же веером высыпала охрана, направляя на нас светящиеся штуки, похожие на пистолеты. А следом, мягко ступая по каменному полу, вышла мать Морна, с несчастным видом.

— Прости Максимилиан, — сказала она слабым голосом, — отец спросил меня, где ты можешь быть, я не смогла ему солгать, клятва… Макс скрежетнул зубами, быстро оказался рядом со мной и закрыл своим телом от родни.

— Мальчик мой, вернись к жене, — скрипучим голосом сказал Морн старший.

Сразу видно, от кого Макс взял свою внешность. Те же зеленые глаза, правда, в них арктический холод, те же губы, надменно поджатые. Аристократический нос, ноздри которого раздуваются от гнева. Морн был красив и походил на старшего брата Макса, а не его отца. Вечная молодость плюс вампирам.

Я выглядывала из-за плеча Макса и подсчитывала охранников. В принципе если напрячься, то обездвижить всех, магии хватить. Если сильно обессилю, кусну Макса, не зря он тут стоит.

— У меня нет жены, — холодно ответил отцу младший Морн, — но есть истинная, если тебе отец это что-то говорит. Брови Себастьяна приподнялись, а мать Макса сложила руки молитвенном жесте и умоляюще посмотрела на мужа.

— Себастьян, — пискнула она, — прошу тебя, не убивай ее, наш мальчик… Я раньше не видела сломленных вампиров. Злых, жаждущие мести, власти, но сломленных. Мне стало жаль ее, с таким мужем и врагов не надо. Даже вампирская психика не выдерживает этого старшего монстра.

— Все-таки истинная, — старший хмыкнул, — прошел в центр пещеры и оглянулся, — Думаю, предки согласятся со мной, что истинная это слабость и лучше держать ее в надежном месте, чтобы другие не прознали о слабости и не убили ее. Как ты на это смотришь Макс, — повернулся к Максимилиану отец, — Я думаю, ей лучше всего будет жить здесь в гнезде, под надежной охраной в довольстве и неге. И совсем необязательно о ней знать всему миру.

У меня мураши побежали по коже, и я сделала шаг назад от Макса. Ведь его отец чуть ли не в слово в слово, повторил его мысли. Что мне нужно жить под охраной и не светить в миру.

Спина истинного напряглась, я чувствовала, что его одолевают сомнения, и эти сомнения больно ранили. Словно удар под дых, который сбивает дыхание и не дает вдохнуть воздуха. Я прикусила губу и мысленно позвала Пикси. Как бы ни пришлось выбираться отсюда самой.

— Просто разбуди его, — непонятно сказала Пикси, — я тебе уже полчаса говорю, маг крови тут, разбуди его.

— Пикси, нам нужно уходить, будешь координировать, в какой туннель бежать.

Мышь вздохнула и прилетела ко мне, вцепившись коготками в куртку.

Макс вздрогнул, но не обернулся:

— Мы уходим отец, — сказал истинный, и я застыла, стараясь поверить его словам. Его сомнения ушли, Макс был собран и готов к действию, но вот к какому.

— Ты хорошо подумал? — спросил Себастьян Морн, — Я сделаю так, что в Нью Идене ты не сможешь жить спокойно сын. Или ты со мной или против меня. Ни одна нищенка не войдет в нашу семью, наш клан.

Я сжала челюсти, чтобы не сказать какую-нибудь колкость, и предоставила Максу самому разбираться со своей родней.

— Я подумал отец, у меня было время, когда ты обездвижил меня силками и накачал наркотой. И я выбираю жить без семьи, которая предала и без клана, в котором нет места моей истинной.

— Я делаю все во благо рода, — зрачки Себастьяна резко расширились, заполняя всю радужку, а потом свернулись до мелкого зернышка. Глаза блеснули зеленью, а фигуру старшего объяло пламя. Высшая магия. Родство со стихией.

Все завертелось со скоростью немыслимой, для человеческого глаза. Я успела обездвижить пятерых охранников из восьми. Сил отняло много, я все-таки еще птенец, а не взрослый вампир. Очень захотелось есть, и в то же время внутри поднималась злость и странная веселость.

Оставшиеся охранники стреляли из пистолетов светящейся сеткой, которая билась молниями. Но нам с Максом удавалось не попасться в сети.

Мать, пискнув, отпрыгнула в спасительный коридор, а старший Морн закрутил вокруг себя пламенный ураган, в котором сгорали все заклинания Макса.

— Мне бы крови, — прыгая из стороны в сторону, — сказала я Максу.

Истинный укусил свое запястье, потом подбежал к ближайшему саркофагу и стянул крышку, ставя ее так, чтобы закрыть нас от стреляющих охранников. Мне хватило пару глотков, и я уложила на каменный пол оставшихся стрельцов.

— Сюда идет подкрепление, — сказала Пикси, — она уже перелетела на облюбованном саркофаг и наблюдала за нашей битвой.

— Неплохо, — рыкнул старший Морн, — но ты еще слаба, когда я с тобой разберусь, подумаю, чем ты можешь быть мне полезна.

Его огонь стал сильнее, острые клыки вышли на всю длину символизируя, будет бой, а не кормежка. Руки обзавелись когтями, которыми старший Морн демонстративно провел по рядом стоящему саркофагу, показывая, как они остры.

— Даю тебе последний шанс сдаться Макс, и я буду к тебе милостив, но, когда выиграю у тебя битву, ты потеряешь статус «свободного».

Я попыталась обездвижить старшего Морна, но магию уходила, а результата не было. Нобили не просто так считались одним из магически одарённым кланом, а я всего лишь их птенец.

Мы переглянулись с Максом, ощерились клыками и напали вместе с двух сторон, направляя на старшего свою силу. Огонь Макса не причинял старшему урона, а вот моя магия, путь не такая прокаченная, сделала больно Морну. Он зашипел и ускорился, вынуждая и нас, стать быстрее. Силы мои уходили, а Себастьян лишь развлекался, раскидывая нас как кутят, и опаляя огнем.

Вокруг сверкающий поток силы, размытые тени перемещающихся фигур и запах паленых волос. В какой-то миг я попала под удар кулака старшего Морна, боль была сильной, наверно, сломаны ребра. Пока летела в сторону, успела подумать, что выиграть у нас наверно не получится, если не случится чудо.

Упала на саркофаг, крышка которого тут же разбилась на куски. Провалились внутрь на несчастную мумию. Закашлялась кровью, старясь вдохнуть. Ребра с хрустом вставали на место, я застонала. Попыталась вылезти из гроба, цепляясь окровавленными пальцами за край, кое-как села. Макс взревел, увидев, что я ранена, почувствовал мою боль, стал более напорист и безрассуден. Если он не выиграет, то старший будет вправе требовать служение. Гадство.

Тут я почувствовала, что подо мной шевельнулась мумия. Да ну на хрен! Осторожно посмотрела вниз, каждое движение причиняет боль.

Мумия была страшной. Обтянутый желтой кожей череп, ощеренные в улыбке белые зубы с острыми длинными клыками. Этим клыкам позавидовал бы даже саблезубый тигр, но самым страшным было не это. На меня смотрели зеленые, светящиеся глаза Морнов. Сухие руки с узловатыми пальцами резко взметнулись ко мне, а потом с силой, которой невозможно противостоять притянули мою шею к острым клычищам. Как же неприятно умирать так глупо. Больно не было, но, казалось, что из меня высасывают не только кровь, но и силы, и саму жизнь. Сознание стало гаснуть, уводя меня в белёсый туман.

— Так, так, так, кто это у нас тут, — раздалось вокруг и ниоткуда, я замерла.

— Где я, — удивилась, совсем недавно меня поедал труп, теперь я непонятно где.

— Твоя кровь удивительная, — раздалось возле уха, и я резко повернулась. Передо мной стоял вампир и широко улыбался, — Наша семья всегда выбирала лучшее, — самодовольно сказал он. Потом ухватил за руку и крутанул по кругу, чтобы получше рассмотреть.

— Странная одежда, какой сейчас год? — спросил он.

Я в полном офигении сказала дату и пошатнулась.

— Да, — мужчина почесал макушку знакомым жестом и поправил похожие на тряпку рубаху, — Времени прошло много, почти шестьсот лет. Кто сейчас старейшина у нобилей? — опять спросил он.

— Мореро, — сказала я и отступила, подальше всматриваясь в туман.

— Что ты там собралась увидеть? — усмехнулся вампир, — Мы в твоем сознании. Надо же, Мореро старейшина, добился своего. Ах, где же мои манеры, — вампир поклонился, — Я не представился даме. Аластер Морн, собственной персоной, маг крови и огня. Невинно погребенный заживо и спасенный прекрасной девой. Кто ты отважная незнакомка посмевшая войти в пещеры семьи Морн и спасшая меня от забвения? Маг крови, стукнуло в моей пустой голове, и я внимательней рассмотрела вампира. Наверно, о нем говорила Пикси.

— Я Милания Старс.

— Старс, — покатал во рту мою фамилию Аластер, — не знаю такую семью.

— Я была человеком, но сейчас не об этом, мне нужно помочь Максимилиану, он мой истинный. Если вы хотите отплатить мне за спасения, то ваша помощь будет, кстати, — я говорила лишь то, что сейчас было важным.

— Спасти отчего? — спросил вампир.

— От его отца, который против того, чтобы я, нечистокровный вампир, стала истинной Морна, — тут уже я с сомнением посмотрела на Аластера, — или вы тоже сторонник чистоты крови?

— Я? — вампир хмыкнул, — Да будет тебе известно, что я попал в усыпальницу за то, что посмел привести в семью человека простых кровей. Он был умен и мог сделать нас Морнов, еще богаче.

— Поможете? — спросила я, — И как отсюда выйти?

— Помогу, — скривился Аластер, — и прости, я не рассчитал и выпил намного больше, чем можно, ты сейчас немного без сил.

Вампир улыбнулся и облизал губы длинным языком:

— Но твоя кровь даст мне не только силу, но и информацию по новому миру, так что помочь тебе моя обязанность, птенец.

— Я принадлежу клану Билансов, — показала метку на запястье, чтобы не вводить его в заблуждение.

— Это поправимо, — усмехнулся вампир и стукнул меня по лбу двумя пальцами.

Я очнулась резко, словно выплыла из толщи воды, задышала хрипло, хватая воздух ртом. Мумии, конечно, рядом уже не было, а битва отца и сына прекратилась.

Себастьян и Максимилиан стояли на коленях перед моим новым знакомым с опущенными головами. Все пространство вибрировало от магии, которая ощутимо давила на плечи. Я попыталась встать, но куда там, лишь повернула голову и приподняла руку.

Макс рычал, пытался ползти, падал, потом опять поднимался, смотрел в мою сторону, отчаянно, бешено.

— Приятно видеть упорство у молодого вампира, — хмыкнул бывшая мумия, — Истинная пара — это дар мироздания, она дает нам, вампирам, жить, как разумным существам. Есть закон, который касается истинных. Ты слышал об этом глава рода? Или, кроме, своей страсти, ты больше ничего не видишь перед глазами.

Надо сказать, что в моем сознании вампир был красивым, в реальности, все еще мумия. Обтянутый пергаментной кожей скелет, на голове которого клоками висели черные волосы.

Я со стоном села, глаза Макса сразу нашли меня и сверкнули облегчением. Из носа, глаз, и ушей у него идет кровь, а клыки еле сдерживаются, чтобы не вылезти.

— Итак, дорогие потомки, — сказал Аластер, — кто из вас Максимилиан? Макс поднял голову, взглянул на старшего:

— Я, — сказал он хрипло.

— Тебя я спасаю, — хмыкнул древний маг крови и махнул рукой словно отпуская.

Интересно, если маги крови были, почему о них ничего не известно, крутились мысли в моей голове. — Можешь идти и помочь своей истинной, которая была так добра и поделилась своей кровью. Ты же, — старший подошел к Себастьяну и приподнял его за подбородок, — ты же дашь мне своей крови, хочу знать, что случилось за эти столетия, и где другие Морны.

Древний страшно улыбнулся, показывая длиннющие клыки. Подергал свою одежду, которая прямо на его теле стала расползаться и досказал свои планы:

— Заодно и себя в порядок приведу. Детка… — зеленые глаза нашли меня, а рот растянулся в устрашающей улыбке, лучше бы он не улыбался.

Тут ко мне подлетела Пикси, нахохлилась и посмотрела на Аластера с осуждением. Я все еще не могла подняться. Макс, покачиваясь, шел ко мне словно из него тоже все силы выпили. Какой же этот древний ненасытный.

— Ох, ты, — старший прервал свою речь и взглянул на Пикси, — у тебя уже есть гомункул, сильна, — он цокнул языком, — и совершенно не обучена.

— Это фамильяр, — сказала я.

— Ты была ведьмой? — удивился вампир, — насколько я знаю, ведьмы теряют фамильяра, когда обращаются.

— Я особенная, — охнула, когда Макс подхватил меня на руки и понес в сторону выхода. Туда, куда мы не успели убежать.

— Ты мне интересна, так что еще встретимся, — крикнул вдогонку древний.

— В твоих снах, старая развалина, — бурчал про себя Макс.

— Я все слышу, — не стал делать вид, что не услышал Аластер, но быстро потерял к нам интерес и обернулся к Себастьяну, — ну а теперь займемся нашими делами, действующий глава семьи.

Чем дальше мы уходили от древнего, тем сильнее Макс ускорялся, словно само присутствие рядом с Аластером, отнимало энергию. Как только мы вошли в коридор, истинный побежал. По сторонам мелькали каменные стены, волосы мои трепетали от ветра, свистевшего в ушах, а хватка Макса была все тверже.

— Задушишь, — прошептала я.

Истинный ослабил хватку, но бежал еще быстрее. Перед выходом из туннеля он остановился и осторожно положил меня на землю, скрежетнул зубами, когда увидел кровь на футболке.

— Где твой телефон Мила? — спросил он.

Я кивнула на карман куртки. Морн быстро достал телефон и набрал номер:

— Норд хватай Росгарда, пусть ведет тебя к выходу на десятое шоссе. Как будете на месте, позвонишь на этот номер и смотри, тут, может быть, засада. Вернее, она обязательно будет. Все, жду.

Макс нахмурился потом, положил телефон себе в карман и сел рядом.

— На всякий случай, — сунул мне под нос свое запястье, — тебе лучше поесть, нужно восстанавливаться, а моя кровь — лучшее лекарство. Это древний урод, чуть не убил тебя.

Я не стала выделываться, есть хотелось все время, так как организм лечился. Впилась отросшими клыками и пила длинными глотками. Сама подала свою руку Максу, мне не жалко.

— Нет, — истинный качнул головой, — ты слишком слаба.

Он со всей мочи ударил по стене свободной рукой, в разные стороны потела каменная крошка:

— Он почти убил тебя, понимаешь, — в глазах Морна горела ярость, — я слышал, как твоё сердце перестало биться.

Макс скрежетнул зубами, посмотрел с болью и злостью одновременно. Я отчетливо ощущала, как от него идет волна эмоций, они как ураган, сносят все выстроенные мною, между нами, стены. Можно солгать словом, но чувства не могут врать. Я была ему дорога. Только когда по-настоящему думаешь, что теряешь, проявляются истинные привязанности. Мы знаем друг друга меньше месяца, а мне кажется, что я знала его всегда. Это странно ощущать, но приятно. Внутри пузыриться, как шампанское, лопаясь мелкими пузырьками, и будоражит как прыжок с тарзанки, захватывая дух, новое чувство. Я его еще не распробовала, но думаю, мне понравиться любить Макса Морна. Оказывается, чувствовать другого, как себя интересно, любопытно и тянет на эксперименты. Даже дыхание сперло от возможностей в сексе, это… так, нужно успокоиться.

Вон Макс уже поглядывает с удивлением и прислушивается к моим эмоциям. После того как я стала вампиром, я думаю только о том, чтобы жрать и трахаться. Ах да, еще прикрыть свою задницу. За этот месяц я изменилась и мои изменения не все в лучшую сторону.

— Прости меня, — вдруг сказал Макс, — в том, что произошло только моя вина. Я давно замечал за отцом странности, надо было обращаться к главе. У вампиров есть такая беда, они могут быть повернуты на чем-то одном. Кто-то собирает коллекции и каких только коллекций не существует. Кто-то сходит с ума от запахов, кто-то обожествляет вещь и бережет ее, как зеницу ока. Для таких вампиров, это якорь, зацепка к разумной жизни. Правда, этим страдают старые вампиры и те, кто не нашел свою истинную пару. Отец еще не стар, но замкнулся на своем деле. Его компания стала его идеей, его божеством на алтарь которого он может положить все. Пока древний не стал говорить о страсти отца, я не понимал. Не думал, что его это коснется так рано. Идея отца, его идол — это компания. Легче, когда это просто какая-то вещь. Тогда вампир просто прячет своего идола, его это успокаивает. Отцу нужно, чтобы его компания становилась больше и сильнее и в этом минус того, что его идол проявился в таком масштабе. Я сделаю все, чтобы моя семья не касалась нашей жизни. Я уйду в Билансы.

Новая информация о жизни вампиров меня не потрясла. Каждому живому существу нужно ради чего-то жить. И вампиры не исключение, просто у бессмертных и проблемы масштабнее. Я слизнула капельку крови с запястья Макса. Две точки быстро зарастали, показывая, что истинный пришел в норму.

— Макс давай не решать все спонтанно. Днем приезжают мои родители, они могут дать нам совет как быть дальше. Думаю, твоему отцу сейчас будет не до тебя. Не будет он охоту на тебя устраивать.

Морн притянул меня к себе, усадил на колени и прижал мою голову к своей груди. Мне кажется, он все еще не в себе. Потому что ощущаю, как бьется внутри тревога.

— Я схожу с ума, — хмыкнул он, подтверждая мои слова, — хочу спрятать тебя, чтобы никто не добрался, не видел, не украл. Ты говоришь твои родители истинные?

— Я не говорила тебе, — улыбнулась, — наверно в моей анкете вычитал.

— Мне будет полезно поговорить с твоим отцом Мила, я должен понять, что делать со своими чувствами.

— Что делать, — я погладила его по руке, — просто жить дальше, так как есть.

— А если я сойду с ума как отец, буду убивать всех, кто не так на тебя посмотрит или еще хуже, закую тебя в кандалы и спрячу в подвалах.

— Я тебе прибью, — я приподнялась, посмотрела на истинного, — я разумное существо и не могу быть спрятана в шкафу.

— Я это понимаю и борюсь с инстинктами, но мне тяжело Мила и с каждым разом все тяжелее, тем более, когда ты такая безрассудная.

— Эй, я пришла тебя спасать, и все было бы нормально, если бы согласился улететь.

— Ты не готова брать такую тяжесть, — покачал он головой.

— Давай не будем пока об этом, — я опять положила голову на грудь Морна, — а то поругаемся, а я только согласилась с тем, что мы пара. Кстати, надеюсь, ты разведешься с этой Дригассе.

— Ты ревнуешь, — Макс хохотнул, — ты не так равнодушна, как кажешься.

— С чего ты взял что я равнодушна, — я укусила его за большой палец, — я ужасная собственница и ревнивица, и ты сам виноват, что я теперь считаю тебя своим.

— Это приятно слышать, — Макс довольно улыбался, я повернулась к нему и внимательно посмотрела на светящееся счастьем лицо истинного, — наконец-то ты перестанешь отрицать, что мы без друг друга никуда.

— Но это не значит, что ты можешь мною командовать, — отрезала я.

— Заноза, — по-доброму хмыкнул Макс.

— Самодовольный сноб, — не осталась в долгу. Зазвеневший в тишине телефон прекратил нашу пикировку.

Макс достал телефон и стал внимательно слушать, что говорит Норд, потом облегченно выдохнул:

— Мы выходим, — коротко бросил в трубку.

Не стал слушать мои возражения и подхватил на руки, словно я ничего не вешу, все время забываю, что вампирам мой вес — смех один. Решила просто кайфовать от приятностей. Когда еще на руках носить будет, нужно пользоваться случаем. Пикси уже благополучно прилипла к телу, чтобы не отвлекать на себя внимание. Дверь открылась со скрипом, выпустила нас в лесок. Недалеко фурчали пролетающие по шоссе машины, а рядом стоял внедорожник Норда, черная громадная зверюга, которая могла поспорить габаритами с небольшим автобусом.

Тут же находился сам хозяин пенсарали, Росгард, и лежала кучка барахтающихся вампиров в униформе охраны Морнов. Рядом сложенное оружие, пукалки с сетями фейри. Эти фейри прям зло во плоти. Что есть магическое сильное и страшное, все они.

— Эк вас потрепало, — Рос, как всегда, жизнерадостно улыбался, а Норд сузил глаза, вычисляя, ранены мы или нет.

— Все живы, но нужно в спокойное место, — Макс без разговоров вместе со мной на руках залез внутрь черной машины.

— Куда вас, — спросил пенсарали.

— Ко мне на квартиру, — коротко бросил истинный.

Ехали все молча, даже Рос приуныл, видя мрачное настроение Морна.

— Я еще тебе нужен? — спросил он Макса, когда мы приехали в подземную стоянку и вылезли из машины.

— Нам пока никто не нужен, — коротко бросил Макс и зашагал к лифту.

— Я на связи, если что, — выглянул в окно Норд, а потом буркнул Росгарду, — отвезу тебя домой.

— Уж будь так добр, — язвительно сказал Росград, видимо, между этими двумя были какие-то трения.

А потом было восстановление и… много секса.

Но я даже не думала, все само. Сначала Макс решил меня помыть, хотя я сама могла, честно и ребра уже почти восстановились, немного ныли, и сил вроде прибавилось… Но как можно отказаться, когда тебя моют, ласково проводя мочалкой по телу. Когда родные руки мягко втирают шампунь в волосы, смывая землю склепа. Когда теплая вода скользит по телу вслед за пальцами, вызывая дрожь и стоны. Я не заметила, как Макс оказался вместе со мной в ванне, у него была большая ванна, джакузи.

В какой-то момент его ладони сменились губами, мягкими, бархатными, которые не пропускали ни миллиметра моего тела, выцеловывая только ему понятные узоры. Его пальцы касались клитора, проникали внутрь лона, вызывая дрожь желания.

Я кусала его везде, куда могла достать, не до крови, а просто, чтобы чувствовать вкус, запах. Мое тело послушное его воле, как хорошо настроенный инструмент выгибалось, ритмично покачивалось, дыхание сбивалось от желания большего. Я обхватила пальцами член, бодро торчащий из воды, обвела кончиком пальца подрагивающую головку. Макс утробно рыкнул, впился в губы поцелуем. Со мной на руках поднялся под летящими струями душа, прижал к стене. Я обвила ногами его торс, вцепилась пальцами в плечи, его член проник внутрь, глубоко, мощно, снося мою выдержку ко всем чертям. Макс двигался жестко, как мне хотелось, я сама помогала ему, выгибаясь и упираясь в стену. Мы рычали как звери, дышали в унисон, а когда обоих настиг пик оргазма, продлили его, впившись в шеи и насыщаясь кровью. Надо ли говорить, что это было безумием, бесконечным, как космос и желанным, как самое бесценное сокровище. Чувствовать то же, что он, отдавать свою страсть, а потом получать вдвойне. Эмоции били, как молнии, прекрасные, и убойные, они выбивали из сознания, давали прочувствовать все грани нашей страсти.

Когда довольные и «сытые» мы наконец-то выбрались из душевой, то Макс щелчком пальцев нас высушил, наглядный пример, как хорошо иметь магию. Потом мы просто дурачились, раскидывая вещи из шкафа.

— Мила, если ты сейчас же не оденешься, то мы не вылезем из кровати до вечера.

Я показала Морну язык и лениво стала натягивать вещи истинного.

— Ты скоро у меня все тряпье унесешь, — ухмыльнулся Макс, — может пора переехать ко мне.

— Хмм, — я не торопилась отвечать, — думаю, что скоро соглашусь на твое предложение, но пока недозрела.

— Что не так, — Макс нахмурил черные брови, — мы вроде бы все выяснили, а тут оказывается, ты опять недозрела.

— Мы выяснили, что будем парой, но много вопросов, которые я хочу решить на берегу.

— Ты осторожна не там, где надо Мила.

— Не отрицаю, но… — я внимательно посмотрела на Макса, отчего он насторожился, — скажи, когда твой отец предлагал тебе закрыть меня в своем замке и не выпускать в мир, ты ведь сомневался, я это почувствовала. Ты думал согласиться.

— Нет, — Макс покачал головой, — вернее, он сказал то, о чем я думал еще раньше.

Макс поймал меня, прижал к себе, смотрел прямо в глаза— Я понял, тогда как это неприятно звучит. Поверь мне Милания, — Макс приподнял мое лицо за подбородок, — я никогда тебя не обижу. Мне будет больно, если больно тебе, разве ты не чувствуешь, как мы созвучны. Я понял, что хочу сделать тебя счастливой, ведь счастлив буду и я. Веришь? — Глаза Морна, цвета молодой листвы, смотрели завораживающим, манящим взглядом. Его губы коснулись моих, а руки тут же ухватили попу. Я растаяла. Да кто бы ни растаял, этот хитрец Морн может быть убедительным. Я куснула его за губу и отскочила:

— Ты меня убедил, я верю, что ты не хотел согласиться с отцом, но давай я скажу тебе свое решение после того, как поговорю с родителями и вообще, — я воинственно подняла нос к потолку, — Ты еще женат, а у меня принцип, я не могу жить с женатиком.

— Заноза, — Морн облизал покусанную губу, — Разведусь, я не переживай.

— Вот когда разведёшься тогда и поговорим, — тут же нашла я отговорку и перекладывая ответственность за свои поступки на Морна. Довольно улыбнулась. Тут раздался телефонный звонок, я понеслась к своим вещам. Это был Эрик, сердце почему-то кольнуло неприятной болью.

— Эрик, алло, — сказала я в трубку. Тишина на том конце, меня напрягла. Макс подобрался как хищник и его ноздри раздулись, словно он ощущал опасность.

— Мила, — хриплый голос Эрика выводил из себя, — родители пропали.

— Мила, успокойся, — Макс перехватил меня мечущуюся по квартире и не понимающей, что делать, — нужно выяснить, как они пропали, где это произошло, что это может быть.

— Это я виновата, — слезы хлынули из глаз, я со злостью вытерла их.

— Ну что ты, — Макс прижал к себе, — ты то здесь при чем?

— Я уверена, это связано с тем, кто хочет меня убить.

— Заморочено, — не согласился истинный, — Легче тебя подкараулить, зачем втягивать сюда твоих родителей.

— Как приманку, — я отодвинулась от Макса и заглянула ему в лицо, — до Эрика не добраться, он не выходит из общаги. А родители на чужой территории там вполне можно найти тех, кто за деньги сделает из них приманку.

Макс вздохнул, взлохматил волосы знакомым жестом.

— В принципе ты можешь оказаться права, но это одна из гипотез, — тут же постарался он смягчить правду, — Мила я подключусь по своим каналам, мы их найдем. Поверь, я делаю все, чтобы найти эту тварь.

Я постаралась успокоиться, в который раз возмутилась, что даже став вампиром, не приобрела хладнокровие, так нужное мне сейчас.

— Ты истинная, — тут же успокоил меня голос Пикси, — тебе не быть хладнокровным вампиром.

Ничего сказать, успокоила. Макс уже завладел моим телефоном, делал звонки. Его голос был твёрд и отрывист, он отдавал команды. Я даже засмотрелась на него. Лицо словно заледенело, жесткий взгляд, спокойная уверенность в своих силах.

Все-таки он, красив, я чуть рот от умиления не открыла. Потом мысленно дала себе оплеуху и заставила думать, что делать. Эрика нужно успокоить, пока этот спаситель не сорвался с места и не наделал больше глупостей, чем уже есть.

— Нужно ехать домой, — сказала я Максу, как только поняла, что Эрик может натворить делов, — довезёшь?

— Что за вопросы, — Макс нахмурился, — Я никуда тебя одну не пущу, глаз с тебя не спущу, пока не поймают убийцу, это не шутки Мила. Отец тебя в любом случае не сможет тебя убить, да и занят он, древним. А вот тот, кто тебя уже убил однажды, может предпринять еще попытку. Обещай, что не будешь совершать опрометчивые поступки. Помни, ты не одна, и проблемы мы будем решать вместе.

Макс смотрел мне в глаза, ожидая ответа. А что я могла сказать? Что все понимаю, но не знаю, что в следующее мгновение нужно будет сделать и не станет ли это нарушением моего обещания.

Макс все понял, прошелся пятерней по волосам и хмыкнул:

— Глаз с тебя не спущу заноза, поехали.

На улице был обыкновенный день. По улицам ехали машины, сигналя медленно идущим по пешеходным переходам, бесколесным жителям. Солнце бодро отражалось в стёклах, проносящихся по сторонам домов и офисов. Все, как всегда, и так будет и потом. Только моя жизнь сделала сильный поворот и теперь я на перепутье, которое или выведет меня на новый виток жизненного пути или выкинет прочь из мироздания.

Я не обольщалась, если меня хотят убить, тем более один из вучон он сделает все возможное и невозможное, чтобы это сделать. Слишком они целеустремленные и полны идей, чтобы останавливаться на полпути. Было ли мне страшно? Да было. Всем разумным страшно, когда стоит вопрос, жить или не жить.

— Нужно просить, чтобы маг крови научил тебя защищаться, — подала голос молчавшая до этого Пикси.

— Пока он меня научит, я кони двину, — успокоила фамильяра, — не думаешь же ты, что я выучу все за пару часов.

— Ты имеешь в арсенале уникальные навыки, маги крови редки и в основном о них не говорят. Это скрытая от масс информация высших. Умение оперировать кровью разумных, делает мага крови почти бесконтрольным.

От слов Пикси стало не по себе, кого спрашивается, я выпустила на волю, нехудшее ли это зло, чем Себастьян Морн. Надеюсь, ему объяснят, что убивать на улицах Нью Идена просто так людей уже нельзя. Не средневековье на дворе.

Когда мы почти подъехали к общаге, зазвонил телефон. На дисплее высветилось, Кристофер Норут, а этому чего надо. Вспомнила, что должна была прийти в Око. Чуть не треснула себе по лбу.

— Алло, — ответила на звонок.

Макс с любопытством покосился, желая узнать, с кем я говорю.

— Добрый день, Милания Старс, — Норут, как всегда вежлив, — Вы, наверно, забыли, что должны прийти на встречу в наш департамент. Оперативные работы по вашей защите сняты, так как вы стали вампиром. Сегодня с утра старейшина Билансов, подала нам документацию. Поздравляю. Но приход к нам никто не отменял. Мы должны зарегистрировать вас уж как вампира и провести диагностику, какие аномалии выявлены после инициации генома.

— С чего вы взяли, что у меня есть аномалии, — я постаралась, чтобы мой голос был спокоен, — я вампир с небольшим даром. Вы не забыли, что Билансы слабы на магию.

— Билансы, может быть, и слабы Милания, но насколько мне известно, вас инициировал не ваш клан, а нобиль, — Голос куратора стал холоден и неприятен, — Надеюсь, вам нечего скрывать, и вы не приставляете для общества опасность.

— Можете быть спокойны, не представляю, — я сжала телефон так, что он жалостливо скрипнул.

— Жду вас в течение дня, — выдал это урод и отключился.

— Ненавижу вучон, — рявкнула я свою любимую фразу, которая сейчас, как никогда, подходила к случаю.

— Что случилось? — Макс лихо залетел на стоянку общаги и заглушил мотор.

— Око требуют, чтобы я пришла, — я разжала кулаки и встряхнула кистями.

— При чем здесь вучон, — не унимался Макс.

— Мой куратор — один из вучон, — сказала я и открыла дверь, чтобы выйти.

— Кристофер Норут, — кивнул Макс, — ты знала, что он был одним из подозреваемых в твоём деле Мила. У него подходящие навыки, изучает геномодификацию, гематолог с вековым стажем. Но он смог снять себя подозрения, предоставив железное алиби.

Новость, конечно, неприятная, не зря мне этот Норут не нравился, а еще его желание найти доноров на мою кровь, бесило.

— Неприятно, — сказала я, — неужели в Око могли пропустить такое.

— В Око работают в основном люди, как ты думаешь, на них можно как-то повлиять.

— Думаю способы есть, — я кивнула, — ладно, идем проведаем братца и будем думать, где родители.

Телефон в кармане блемкнул сообщением. Я недовольно достала его, включила дисплей и замерла. «Хочешь вернуть родителей живыми и здоровыми, приходи на пятый причал озера» В груди кольнуло холодом, он распространился по всему телу, вымораживая мои чувства.

— Мила, — Макс тут же оказался рядом и поддержал, когда я пошатнулась, — Что опять?

Озеро Лонтарио, в Нью Идене было огромным, его еще называли морем. Иногда в нем проходили нешуточные штормы, принося шквальный ветер в близлежащие районы. По берегам озера селились в основном богатеи. А на одном из полуостровов находилась резиденция клана нобили. Там постоянно жил лишь старейшина Мореро. Но за каждой семьёй клана была пожизненно закреплены покои и когда проходили слеты или собрания нобилей все жили в своих комнатах. Об этом знают все. Что касается пирсов то по озеру их множество, и чтобы не было путаниц, их просто пронумеровали. Пятый причал находился на отшибе, в небольшом закутке, куда изредка наведывалась рыбаки.

Мы, конечно, поехали туда с Максом. Сначала успокоили Эрика, который как я и предполагала, уже собирал рюкзак для приключений. Он получил от меня нагоняй, и внушение, куда ж без магии в таком деле, как подросток без тормозов.

Потом Макс звонил Норду и договаривался с ним о прикрытии. Хорошо иметь пенсарали в помощниках. Фальер фанатик своего дела, поддержку организовал быстро и профессионально. Магия фейри тут нам в помощь. Подслушивающие устройства, заклинания щита, вытягивание сил, которое сродни проклятию немощи. В общем, нас вооружили и проинструктировали.

К пятому пирсу мы приплыли на небольшом арендованном суденышке. Тут, к слову, я узнала, что у Макса есть своя яхта, красивая, белая ласточка. Один большой, огромный плюс ему в карму, я обожала воду и всегда мечтала плавать на яхте по нашему озеру.

Пятый причал был деревянным и старым, его давно никто не ремонтировал, поэтому на него мы высадились очень осторожно. Недалеко виднелся бревенчатый домик, путь к дому зарос кустарником, не прячась, мы направились к нему. Норд следил за нами с воздуха, применив уже хорошо зарекомендованный дрон. Будут искать магические следилки, а тут технологический девайс.

Я почувствовала рядом кровь, чужую кровь. Перешла на второе зрение, и мир вокруг расцвел магией.

— В доме пятеро, — тихо шепнула Морну.

— Я насчитал четверых, — нахмурился Макс.

Я качнула головой присматриваясь, нет, я точно видела пять сгустков кровеносной системы.

— Сможешь их обездвижить? — спросил он.

— Подойдем поближе, — кивнула я, сама же пыталась понять, кого не видит Макс. От обоняния вампира можно скрыться, а вот кровь еще не умеют скрывать, так что я вижу больше. Четверо сидят вместе, а вот пятый внизу, скорей всего в подвале. Странно. Если родителей держат взаперти, тогда в подвале сидеть должно двое.

— У меня странное чувство, — сказала я, — что Браунов тут нет, а если их тут нет, стоит ли туда нам идти. Это ловушка.

— В любом случае нам нужно узнать то, что знают похитители, Мила, — Макс посмотрел на меня с тревогой. Мы остановились.

— Их там нет, — покачала я головой.

— Тебя что-то тревожит? Что? — Макс прикрыл меня от домика своим телом.

Я выглянула из-за спины истинного, опять прошлась взглядом по кровавым паутинам.

— Ты почувствовала его, — вдруг ожила Пикси, — он там, твой мучитель, в тебе есть его ген и ты его чувствуешь.

Я затряслась, а Макс прижал меня к себе:

— Не хочешь, не пойдем, — шепнул он.

— Нет! — рыкнула сквозь зубы, — Мы идем.

Я уверенно пошла в сторону засады и опять обратилась к своей магии, потом внимательней присмотрелась, матюгнулась и побежала к домику, усиливая скорость магией. Пятого сгустка, того, который находился внизу, не было.

— Мила, — Морн летел следом и матерился, — Твою мать! Стой, говорю! Ярость отключила мне инстинкт самосохранения. Как я могла испугаться, я должна посмотреть страхам в глаза и развеять их. Меня мучил не бессмертный, он не всесилен, я могу и должна его уничтожить, чтобы он больше не смог причинить беды другим.

Дверь вышибла на раз, два, совершенно не ощутив боли или заметного препятствия. Домик был однокомнатный, как я и предполагала, Браунов в нем не оказалось. Всех четверых мостро я обездвижила в мгновение. И стала перерывать ящики и поднимать половицы в поисках погреба.

— Я найду тебя тварь, — шипела про себя, — ты больше не будешь сниться мне в кошмарах и манипулировать моей жизнью.

— Мила, — Макс попытался меня привлечь к себе, но я отмахнулась.

— Он был тут, сука! — я нашла погреб, отшвырнула крышку и прыгнула внутрь, под чертыханье Макса. Ну да, не зря я дала ему обещание быть благоразумной, приступы агрессии и бесшабашности у меня довольно частые. А сейчас я бесилась из-за того, что испугалась. Сколько раз представляла себе, что буду сильной, и не побегу, и так быстро сдалась. Бесит это чувство, когда ты трясёшься от страха и ничего не можешь с этим сделать.

Погреб был просторным и пустым. Коробка без опор и подпорок и понятно, что выкопана совсем недавно. Тут же был туннель. Я побежала по нему, постепенно понимая, что если он тут был, то уже ушел. Тонкая ниточка вела меня вдаль и постепенно бледнела, показывая, что идет обрыв и большое расстояние, которое увеличивалось.

— Стой Мила, — кричал следом Макс, — он улетел, Норд сказал, взлетел вертолет и быстро ушел в сторону города, дрон за ним не угнался. Стой! Я резко остановилась, глубоко дыша. Оперлась о стену ладонью. Душила злость ярость, обида.

— Мила, — истинный прижал меня к себе, — Ты сумасшедшая. Через минуту он спросил.

— Успокоилась?

— Да, — мне было стыдно поднять лицо от его груди.

— Пошли уже, — потянул меня в сторону погреба Макс, — я тебя на дело в последний раз брал, ты неуправляема.

— Прости, — промямлила я, — у меня такое бывает.

— Ладно, — Макс хмыкнул, — пока забуду. Фальер уже повязал всех четверых изгоев и пристрастно их допрашивал. Увидев нас вылезших из погреба, он фыркнул:

— Ни минуты без приключений, ну вы и парочка.

Мы с Максом переглянулись, покрытые землей, лохматые, словно не по подземному туннелю бежали, а по лесу, полному веток.

— Что говорят, — кивнул на зыркающих мостро Макс.

— Говорят, нужно было повязать пришедшую девку, судя по фото, тебя, — Норд кинул нам мятую фотокарточку.

— Мила говорит, что здесь был тот, кто за ней охотиться, что это глупо.

— Думаю, он просто прощупывает ее способности и наши силы, — Фальер задумался, — я не могу понять, зачем ему убивать своих подопытных через столько времени. Если только ему не нужно что-то от них.

— Этих куда теперь, — Макс посмотрел на наемников.

— Передам семьям за выкуп, — Норд ухмыльнулся, — не заплатят, сдам Око, пусть выясняют, кто заказчик.

— Стойте, — я вдруг вспомнила разговор с Мэрисом, и тут же пересказала его Норду, — может, последний, кто приходил к Стешке и есть этот урод.

— Не могла раньше рассказать, — фыркнул пенсарали, — давно бы проверили твою подругу.

— Она не подруга, — я нахмурилась, — работали вместе.

— Проверю, — кивнул Норд, — не будем пропускать ни одной зацепки. Тварь хитрая, не зря столько лет, его не могут поймать.

Этот день прошел в суматохе, хотелось отдохнуть. Еще хотелось знать, куда подевались родители и почти до боли внутри хотелось есть. Когда буйствовала, то потратила много сил. Прогулка назад по озеру немного остудила мою дурную головушку.

Я поняла, что поступила опрометчиво, а если бы похититель не ушел и мне бы пришлось с ним воевать? А у меня в ассортименте только умение отключать тело, кольнуть хвостом и тоже обездвижить, и самый действенный план спасения, улететь, что в земляном туннеле было бы проблематично. Нужно продумывать другие вариации изменения тела.

Когти побольше отрастить, не вампирские. Или вообще броню себе сделать, чтобы тверже алмаза была. Все это нужно в спокойной обстановке продумывать и делать. В голове проносилось столько идей, что я аккуратно их из головы выкинула, подальше от проблем. Но согласитесь, изменить глотку, чтобы можно было изрыгать огонь, как дракон в фэнтези сказках, это чистое сумасшествие… или нет. Так, хватит, дала себе оплеуху. Такие изменения могут мне стоить если не жизни, то сильной боли, и все нужно продумывать не впопыхах.

Когда мы пересели из катера в машину, Макс посмотрел на меня теплым взглядом:

— Устала? Я покачала головой, если честно даже для меня событий в последние дни уж слишком много.

— Поедем ко мне, — спросил осторожно Макс.

— Нет, мне надо к Эрику, сам понимаешь.

— Конечно, — согласился Макс, — поедем к тебе.

Я не сразу поняла, о чем говорит истинный, потом все-таки уточнила:

— Ты поедешь ко мне, то есть будешь ночевать у меня.

— Естественно, — Макс оскалился в улыбке, — неужели ты думаешь. я оставлю тебя одну. Голодную, уставшую, с полной головой дурных мыслей.

— Да я голодна, — согласилась с Морном, он кивнул и прибавил газа, — Спасибо.

— Ты устанешь меня благодарить Мила, — рассмеялся Макс, — Я собираюсь стать для тебя самым необходимым в жизни.

— А ты коварен, — со смешком отпустила сидение и расслабленно откинулась, прикрывая глаза.

— У меня много планов, что интересно, ты в них занимаешь главную роль.

— Меня это напрягает, — хмыкнула, — я не привыкла быть центром чьего-то мира.

А сама замерла от своих слов. Центром мира. А разве так не будет? Я буду центром мира Макса, он будет моим центром. К этому все и идет. Ведь перед глазами пример истинных. Брауны. Но я не помню, чтобы они ругались или не соглашались друг с другом. Им стоило только посмотреть друг на друга и все становилось понятно.

Эх, мы с Максом какие-то не правильные истинные, а может, все, потому что я неправильный вампир. Урод. Стало неприятно от этой мысли. Постаралась выкинуть из головы все, что связано с самокопанием. Сколько можно, то.

— Ты не урод, — Пикси подоспела с помощью, — ты уникальна особь.

— Это утешает, — зевнула и потянулась, когда Макс въехал на стоянку общаги. Впереди объяснения с Эриком надо быть твердой, с Браунами все должно быть хорошо.

А с Браунами все было хорошо. Вся семейка сидела за столиком. Эрик пил чай, а родители любовались своим великовозрастным чадом.

— Розали, Патрик, — в голосе проскочили радостные нотки, — Как вы тут? Розали в темном спортивном костюме и Патрик в таком же костюме вызвали недоумение. Родители были консервативны в одежде.

— Что с вами случилось? — спросила я их, когда вдоволь на обнималась.

Патрик специально кашлянул, показывая глазами на стоявшего рядом с дверью Макса. Вот же, совсем забыла о нем.

— Ах да, познакомьтесь, это Максимилиан Морн, мой… — я запнулась, потом посмотрела на скептично улыбнувшегося нобиля, — и он мой истинный.

В комнате возникал пауза, тишина, лишь за окном истошно завопила кошка, и упала какая-то железка.

— Ты уверена? — с тревогой спросила Розали.

— Мы уверены, — Макс подошел ко мне и обнял, показывая свое право.

Патрик поджал губы и переглянулся с Розали.

— Если вы переглядываетесь, насчет того случая в детстве, то мы о нем решили не вспоминать, да любимая? — Макс еще крепче прижал меня к себе, а я вытаращила глаза. Морн впервые назвал меня любимой. Мог бы и нежнее это сказать.

– Макс, это мои приемные родители, Розали и Патрик Брауны, Эрика ты уже знаешь.

— Вы меня принуждали, — тут же вылез с претензиями братец и получив возмущенный взгляд от Розали, сразу спрятался за отцом. Понятное дело, что Розали спросит, почему пришлось применять принуждение и младший получит.

— Так что с вами случилось? — проигнорировала я Эрика, — Я тут уже чего только не придумала.

— Это странный случай, — сказал Патрик и сел назад на стул.

Я потянула Макса на диван и усадила рядом с собой.

— Таксист увез нас в непонятную местность, обокрал. Мы не могли позвонить. Когда дошли до населенного пункта, вызвали такси с местного вокзала. А тут уже Патрик сходил и вынес деньги, кстати, мы теперь тебе должны.

Я махнула рукой.

— Вы помните таксиста и как он смог вас обокрасть и выкинуть.

— Распылил какой-то газ в машине, мы отключились, в нем была примесь церебра, — сказала Розали, от возмущения у нее даже брови приподнялись, — Он снял с нас одежду. Он наверно извращенец.

— Весело, — я задумалась.

— Что у тебя происходит Милания? — спросил Патрик.

— Все хорошо, — я взяла руку Макса и стала перебить его пальцы. Оказывается, у истинного красивая рука. Тонкие пальцы с ухоженными ногтями. Пара колец, один из которых артефакт. Небольшая татуировка на одной из фаланг.

— Мила, рассмотреть пальцы своего избранника, ты можешь и потом, а сейчас будь добра рассказать, что происходит, — строго сказала Розали.

Я тяжело выдохнула и еще полчаса с поддержкой Макса рассказывала, что происходило в эти дни.

— Это хорошо, что ты пошла к старейшине, у нас давно с ней заключён договор, — кивнула Розали. — И плохо, что ты не пытаешься изучать свои навыки. Покажи фамильяра.

Пикси словно только этого ждала, вспорхнула кровавой кляксой, преобразовываясь в пушистую мышь. Родители внимательно рассмотрели Пикси и переглянулись.

— Необычный фамильяр, я знакома с одной ведьмой, думаю она не откажет нам в помощи, расскажет тебе все о фамильярах.

— Я сама могу о нас много чего рассказать, — пробурчала Пикси. Я еле удержала серьёзную мину.

В общем, после тысячи наставлений, Брауны собрались домой. И вот же радость, наконец-то избавили меня от хомута на шее по имени Эрик. Я его люблю, но на расстоянии, и желательно чем больше расстояние, тем лучше.

Когда Брауны после сборов отбыли восвояси, мы с Максом переглянулись. Глаза истинного хитро сверкнули, он оглядел мои хоромы, плавно встал. Наступало время еды и секса… Всю следующую неделю мы просто валяли дурака, откинув прочь все проблемы. Норд следил за нами и выискивал тех, кто бродит рядом, а мы просто отдались нашим чувствам.

Оказывается, мужчина нужен не только для секса. И даже не только для того, чтобы оплачивать счета. Он нужен, чтобы посмотреть вместе фильм, и в особо пиковых моментах хватать его за руку, вызывая смешки. Он нужен, чтобы носить на руках, когда лень куда-то идти, а ему очень хочется на гонки. Он нужен, чтобы целовать просто так, без предлога и прелюдии к сексу. И много еще для чего нужен мужчина. Мы, конечно, спорили, без этого не проходил ни один день. Спорили по любому поводу.

— Мила застилать постель можно намного проще, — Макс сложил одеяло и подушку, стянул простынь и закинул все это в шкаф, показывая пустой диван.

— А я люблю, чтобы все было под рукой, — я с возмущением опять застелила простынь и сложила одеяло с подушкой накрывая все это покрывалом.

— Возьми страховку, — это я Максу.

— Я сильнее тебя не бойся, не сорвусь, — ага, ходил, хромал потом еще пару часов, когда сорвался с тренажера горки, вампирам там выставляли специальные нормы.

Мы не сидели на месте, побывали во многих местах, куда наверно не пошли бы по отдельности. Гуляли в парках, катались на карусели. Любовались закатами и даже на яхте катались по озеру.

Макс не вспоминал о родственниках, а я не думала о том, что меня преследует старый враг. Но все хорошее рано или поздно заканчивается. А в реальности хорошее заканчивается намного быстрее, чем того желаешь. Максу пришло приглашение на сбор семейства Морн.

— Ты пойдешь? — с сомнением спросила истинного, — Cмотри, придешь со второй женой, не пущу на порог, — подколола задумчивого Морна, Макс успел сходить в муниципалитет и развелся с Дригассе.

— Мы пойдем, Мила, привыкай считать себя моей нераздельной половинкой.

— Я там зачем? — даже отодвинулась от Макса, — Нет уж дорогой, проснуться в усыпальнице через стопятьсот лет я не желаю.

— Читай, — Макс передал мне твердый пригласительный билет. Гербовая бумага, с эмблемой клана нобилей и меткой семьи Морнов. Красивым каллиграфическим почерком было написано следующее: «В ночь пребывающей луны, Максимилиану Морну и его истинной Милании Старс надлежит быть в семейном гнезде, Хэист.»Внизу была небольшая приписка уже другим почерком, «Одежда в классическом стиле».

— Что за ночь пребывающей луны? — нахмурилась я.

— Завтра ночью, любовь моя, — Макс выкинул приглашение и уже вовсю гладил мое тело. Вот неугомонный. Ну ладно я ворчу по привычке, а сама таю от его касаний, поцелуев и тяжести его тела. Макс в последний раз поцеловал кончик моего носа и легко слез с дивана. Как-то так получилось, что всю эту неделю мы жили у меня. Макс не звал к себе, а я была рада, что он не заводил разговоры о приезде. Я только начинала привыкать к нему, и переезд вывел бы меня из равновесия.

Макс это чувствовал, и мы просто жили в общаге Билансов. Пару раз к нам приезжал Росгард и кривился от окружающей обстановки, зато перестал приезжать и даже названивать истинному. Наверно, дошло, что теперь он на второстепенных ролях.

— Одевайся, — сказал Макс, натягивая футболку.

— Куда, — я разнежено натянула сверху пушистый плед.

— Приписку читала? — спросил Макс, — Одежда классического стиля тебе о чём-то говорит?

— Хмм, — я высунула нос в отверстие пледа, — это наверно платье.

— Платье, — кивнул Макс.

— У меня нет платья, — я села и озадаченно посмотрела в сторону шкафа.

— Вот поэтому, одевайся, поедем покупать тебе платье, а мне костюм. Насчет денег не волнуйся, у меня есть и это личные сбережения. Возражения не принимаются Мила, — последние слова Макс сказал строгим голосом, хорошо передразнивая Розали.

Я рассмеялась, и без возражений пошла к шкафу. В последнее время по дому я ходила в трусах и майке, потому что Макс с усердием снимал все остальные вещи.

— Как думаешь, что им от меня нужно, ладно ты, — спросила я, натягивая джинсы.

— Мила ты истинная одного из Морнов, моя жизнь зависит от тебя. Как бы мы не относились к друг другу семья всегда должна быть в приоритете. Скорей всего древний, которого ты разбудила, собрал семью и поставил вопрос об отце. Всем плевать, что у нас творится, но отец пойман на неблаговидном, я мог погибнуть по его вине, и поэтому будет призван к ответственности. По меркам вампиров я еще ребенок, пусть и имею уже некоторые права.

— Так и знай, — я встала напротив Макса, — будут давать деньги, чтобы я тебя бросила, я возьму деньги.

Макс замер, с удивлением рассматривая меня, а я не вытерпела и засмеялась.

— Боже ты купился, — я протанцевал к зеркалу, — я учусь закрываться от тебя, да, получилось.

— Нет, нет, это хорошая мысль, — Макс ухмыльнулся, — бери деньги, я сам потом приду, — он тоже рассмеялся, — но, если честно, проблема денег у нас с тобой не стоит. А стоит вопрос, чем нам заниматься, чего мы хотим.

— О-о-о, — я расчесала волосы и повернулась к нему, — что же ты молчал, у меня есть предложение.

Макс стал серьезным, подошел ко мне, обнял со спины и положил подбородок на плечо. Я смотрела на него через зеркало, и гадала, что же он скажет.

— Если у тебя уже есть желание чем-то заняться, я буду рад выслушать твою идею, так как своих у меня пока нет.

— Серьёзно, — я даже расческу положила на полочку и посмотрела на Макса вычисляющим взглядом.

— Серьезно.

Я задумалась. Моя мечта своя айти компания по созданию игр, для компьютеров. Мечта имеет глобальные дополнения, которые думаю в ближайшее время, техника не потянет. Тут вдруг в голову пришла мысль, что не потянет техника, а магия? Камеры полного виртуального погружения в игру — это же мечта миллионов людей, которые хотят стать сильными, бессмертными.

Вампирами всем не стать, а тут без угрозы для жизни и питья крови будь кем хочешь. Магом, оборотнем, королем или пиратом, безграничные возможности в которых ты не будешь бездумно клацать мышкой и дубасить по клавиатуре. Все ощущения как в реальности. Даааа.

— Судя по твоему затуманенному счастьем взгляду, ты что-то задумала, — с любопытством спросил Макс.

— Да, — я кивнула, — и если ты можешь стать моим спонсором, я сначала все обдумаю, соберу материалы, а потом приду к тебе с планом.

— Мне нравится, что ты серьезна, — Макс поцеловал мою шею, лизнул, — значит настроена жить со мной вечность.

Я рассмеялась от щекотки в шею и оттолкнула Морна. Ну не могу я, не могу я сказать ему, что люблю. Словно какое-то заклятье сковывает мои уста, стоит только подумать о том, чтобы сказать о своих чувствах. Я, как всегда, трусливо сую голову в песок и просто прячусь.

— Все поехали, — перестал меня целовать Макс, — выбор одежды не мое любимое занятие.

Я вздохнула, кинула последний взгляд в зеркало, поправила волосы и пробубнила:

– Не мое тоже.

Твёрдая поддержка руки Макса, не давала скатиться в панику и было отчего. Огромный зал в готическом стиле был полон вампиров. Парочки медленно вальсировали посередине. А под стенами стояли целые толпы, обсуждающие нас с Максом. Морн держался с надменной ленивой грацией сытого кошака, а я тряслась, как мышь при виде хищников, хоть сама этим хищником и являлась. Аристократическое общество, то еще гнездо пираний. Проглотят не жуя. Чего стоит только бывшая фаворитка Макса, которая вдруг полезла к нему обниматься.

Я сжала челюсти так, что заскрипели вылезшие клыки. А Макс аккуратно убрал со своей шеи руки девушки и отодвинул ее на расстояние от себя и меня.

— Регина, наш договор расторгнут, не нужно так ярко проявлять свои эмоции, ты можешь показаться назойливой и те, кто думают сделать тебя своей фавориткой, откажутся от этой идеи, — выдал истинный, лучезарно улыбающейся девушки.

Улыбка Регины погасла она, ожгла меня злым взглядом и присела в поклоне перед нами:

— Простите сир, я переволновалась при виде вас, ведь нас связывают много хороших минут, о которых я вспоминаю с радостью.

— Только и остается что вспоминать, — не удержалась я, сразу понимая, что зря влезла. Но такая меня душила ревность, что хотелось растерзать наглую девку на месте.

— Дорогая, — Макс хохотнул, — я тебя обожаю. Когда ты злишься, в твоих глазах пляшет пламя нашей страсти.

Рядом стоящие кумушки переглянулись между собой и зашушукались. Я даже не стала пытаться подслушать. На всех по тыще артефактов, которые оберегают хозяев от всего на свете.

Макс был как рыба воде в этом обществе, я же чувствовала себя тут чужой.

— Расслабься Мила, — шепнул мне Морн, — ты прекрасна, просто будь собой. Я наверно все-таки надену на тебя паранджу, все мужчины поедают тебя взглядами.

— Макс, — я рассмеялась, — это тебя поедают взглядами все свободные вампирши, да и не свободные тоже.

— Мы оба неотразимы, — согласился истинный, самодовольно разглядывая нашу пару в зеркалах. Мы долго выбирали свои наряды, хотели, чтобы цвета гармонировали. У меня платье с отрытой спиной зелёного цвета, а у Макса зеленый галстук и глаза сверкают зеленью. Прическа, ради которой пришлось идти в парикмахерскую, меня бесила, туфли, которые казались очень удобными, теперь сдавливали пальцы. В общем, мы были красивой парой, но я не могла радоваться. Может быть, все потому что не знала, что ожидать от предстоящего сбора. Семья Морнов была многочисленной. Множество ветвей огромного дерева и всего один столб по прямой линии, который идет от отца к сыну. От отца к старшему сыну, когда сыновей было больше одного.

— Когда уже начнут, отвык я от этих галстуков, — сказал Макс и ослабил петлю на шее.

С одной стороны зала было небольшое возвышение и там стояли стулья с высокими спинками и острыми навершиями. Туда должны выйти хозяева праздникаВ какой-то момент музыка прекратилась. Парочки тут же повернулись к сцене, на которую выходили старые вампиры. Среди них я увидела и своего найденыша, он прошерстил взглядом по толпе и. увидев меня, оскалился в улыбке.

Макс стал перечислять кто где и оказалось, что здесь присутствуют десять поколений Морнов. Это знание потрясло.

— Самого старшего я не переношу, — поделился Макс, — от него ломает тело и волю. Тебе лучше не подходить к нему близко.

Отец Макса никуда не делся. Так что мои мечты, что я его ни увижу, не сбылись. Он, как все Морны сидел в своём кресле и смотрел на нас с Максом странным взглядом, который говорил, беги Мила, беги.

— Не волнуйся, — Макс сжал мою ладонь своей, — Я всегда буду рядом.

— Дамы и господа, — раздался в зале усиленный голос одного из старших, — мягкий баритон был обманчив. Макса не слабо ломало, я чувствовала его внутренне сопротивление. И поджимала губы от злости. Быстрей бы уже все закончилось.

— Сегодня мы собрались по хорошему поводу, которого не было в нашей семью вот уже несколько столетий, и потому вам предстоит принести клятву крови. Всем, кто тут собрался, включая детей.

Да, дети тут были, носились среди взрослых и были самыми беззаботными существами на этом празднике.

Клятву приносили просто. Мужики в балахонах и с чашами, полными крови прошлись по рядам и намазали на лоб каждому, знак Морнов. После этого, старший произнес заклинания и кровь у всех впиталась внутрь. Если клятва будет нарушена, предавший погибнет. Жутко с одной стороны, и действенно с другой. Обойти клятву крови почти невозможно.

— Прошу Максимилиана и Миланию выйти к нам, — вдруг прожурчал голос старшего, — Макс ощутимо напрягся, я мне поплохело.

Я осмотрела окна, подумала, что, если придется уходить с боем, нужно будет лететь и не слушать Макса о слабости.

Истинный взял меня по руку, и мы степенно пошли к страшим. Наверное, будет говорить о нашей истинности ведь, по правде, это у вампиров редкость.

Мы вышли на сцену и поклонились старшим. Мысленно сказала Максу спасибо, что научил меня делать правильный поклон, вот бы стояла сейчас как дура. Показывать свою крутость и похренизм в обществе старших вампиров глупость. Лучше их не трогать и жить подальше. Но что интересно, я не страдала как Макс от их воли. Они на меня никак не воздействовали. — А девчонка и правда сильна, — вдруг услышала я голос совсем рядом. Один из старших пронзал меня холодом зеленых глаз. Они у него были как выцветший хрусталь, в котором лишь на гранях темнеет зеленый цвет Морнов.

— А я, что говорил, — вылез Аластер, — повезло юнцу.

— Думаю, что наказать Себастьяна за то, что мы чуть не потеряли ценного члена семьи нужно, — раздался еще один голос, — я согласен ввести ее в семью.

Мы с Максом стояли перед сидящими вампирами и не поднимали головы. Позади замер весь зал, стараясь услышать, о чем говорят старейшины семьи. Каждый и стариков хотя назвать их так можно лишь номинально, выглядели они не старше тридцати лет. Каждый из них сказал свое слово, а потом тот, кто объявлял нас, встал и сказал залу:

— Милания Старс истинная пара Максимилиана Морна, наследника нашей семьи принимается в род и древо рода.

Вампиры в зале зашушукались, по голосам многим такое не понравилось. И я их в принципе понимаю. Они по крови Морны, но стоят далеко от главной роли, а тут пришла какая-то чужачка и все захапала.

— Это не все, — вдруг продолжил старший, — чтобы не была разногласий в семье, и для чего была принята клятва, говорю.

Милания Старс, а отныне Морн, маг крови. Когда-то маги крови являлись главной тайной нашего рода. Милания будущий защитник наших интересов. Чего?! Какой тут держать глаза в пол. Я не нанималась быть защитником. Макс сжал мою руку крепче и покачал головой. Я выпучила глаза и кивнула на старикашек, сделай же что-нибудь.

Рядом раздался смешок:

— Можешь поднять глаза Мила, — сказал Аластер, — магу крови и защитнику семьи можно смотреть прямо.

— Я из Биласов, — все-таки сказала я.

— Не беспокойся дитя, — один из старших соизволил ответить, — с Билансами вопрос почти закрыт. Амелия Винроу уже дала свой ответ и получила причитающуюся плату.

Я сглотнула. Посмотрела на Себастьяна, но тот тут же отвел взгляд.

— Ты получила инициацию от нобилей Милания, — сказал Аластер, — и получила магию крови, наше тайное оружие. Даже то, что ты низкорожденная не останавливает нас, чтобы принять тебя в семью. Максимилиан твоя задача, чтобы твоя жена приняла наши обычаи и наши устои. Магии крови обучать будет Аластер. На время обучения жить будете тут. Я все сказал, можете идти.

— Твою мать Макс, — шептала я истинному, когда мы шли по коридору, созданному толпой Морнов на выход, — Я не собираюсь жить тут взаперти, я не хочу.

— Мила, поговорим дома, — Макс уверенно вел меня на выход. Я постаралась взять себя в руки.

Перед нами открывали двери слуги, а мы неслись к своей машине, словно за нами гналась свора волков.

— Макс, — раздалось рядом. Мы остановились, из кустов вышел Росгард.

— Ты что тут делаешь? — нахмурился Морн, — Это семейный сбор.

— Знаешь, мне Норд позвонил, попросил приехать его подстраховать.

— Он сказал, что случилось? — Макс оглянулся на замок, который блистал светом из окон.

— Нет, — Рос пожал плечами и показал в сторону небольшого парка, — Он там инструкции своим бойцам проводит.

— Здесь? — со скепсисом спросил истинный, — Почему именно здесь, я его отпустил на сегодня.

— Я откуда знаю, какие заморочки у твоего Норда, говорил я тебе его не нанимать.

— Отведи Милу в машину, — Макс со злостью снял галстук, — я узнаю, что там и подойду.

— Хорошо, — уныло сказал Росгард и пошёл впереди, показывая дорогу к стоянке.

— Хорошо повеселилась заноза, — хмыкнул он, когда Морн отошел от нас на хорошее расстояние.

Росград мне ничего плохого не сделал, но не нравился он мне, крученый какой-то. Все время ищет, где бы, чего бы, несерьезный, странно что они с Максом друзья. Я постаралась не злиться, еще Пикси бесит довольством. Хотелось в спокойствии все обдумать. Бесило, что меня так просто отдали билансы, хотя я понимала Винроу, тягаться с нобилями, ей не с руки лучше вытребовать себе хорошие преференции. Я как переходящий вымпел.

А что я могу сделать? Бороться с древними вампирами, это даже не смешно. Да и Макса подставлять я не хочу. Нужно с ним все спокойно обговорить. Эх, я только стала мечтать о своем деле, а тут непонятное от вампиров. Удружили мне вучон со своими экспериментами. А с другой стороны, я даже замерла, ведь если бы не они, я бы не узнала Макса. Еще пару недель назад я бы фыркнула и сказала невелика потеря, а теперь я понимаю, что не могу без него. Я тяжело вздохнула, прислушалась к бухтению Пикси:

— Тебя будут обучать, а это самое лучшее, что могут предложить Морны, — вещал фамильяр.

— Вот и машинка Морна, — кивнул на спорткар Макса Росгард и сел на место водителя.

Я постояла, огляделась, поругалась еще немного с Пикси, которая требовала переезда чуть ли не сегодня и выдохнув села машину. Что там у Норда случилось, неужели нашел след вучона.

— Как думаешь заноза, Макс любит тебя по-настоящему или его тянет к тебе из-за связи, — вдруг спросил Росгард, отвлекая меня от внутреннего монолога.

— Я не хочу разговаривать с тобой о наших отношениях с Максом, — осадила я Роса.

— Жаль, что я не встретил тебя раньше, чем Макс, — светлые глаза вампира холодно рассматривали меня, — Прикинь, ему бы пришлось спать с тобой после меня.

Я скривилась и дёрнула ручку двери, чтобы выйти, такие разговоры мне не нравились, но и ссориться с другом Макса каким бы он ни был козлом, я не хотела. Пусть истинный сам с ним разбирается.

Ручка заела и не двигалась, я надавила посильнее она, скрипнула от усилий.

— Ты настырная проныра Милания Старс, — сказал Росгард.

Я повернулась к нему и хотела рявкнуть, чтобы выпустил меня, но в руках Росграда оказался странный переливающийся флакон, из которого он резко брызнул мне в лицо. Глаза ожгло болью, нос забился жуткой вонью. Я наугад попыталась ударить Миланиуса, видимо, попала, он застонал и матюгнулся. А потом меня накрыла темнота.

Макс

— Макс, — Норд пожал протянутую руку, — какие будут инструкции.

Нобиль напрягся и осмотрел группу пенсарали, которые в черной форме, почти неразличимы на фоне ночного леса.

— Какие инструкции? — спросил он Норда, — Я тебя не вызывал, на сегодня вы свободны.

Пенсарали хмыкнул и достал телефон. Пару раз тыкнул и показал Морну смску в переговорнике.

— Ты дал распоряжение ждать тебя сегодня тут в лесу.

— Странно, — Макс взъерошил безукоризненно уложенные в прическу волосы, — Росгард сказал, что вы тут тренируетесь, я удивился, что на землях Морнов, — нобиль достал свой сотовый телефон и просмотрел записи. Послания, как у Норда у него не было.

— Росград, — Норд нахмурился, — Макс я все тебе хотел сказать…

— Говори, — Максу вдруг стало неуютно.

— Я видел его с Антонией Дригассе.

— Мой телефон, — вдруг пришло озарение нобилю, я потерял свой телефон, это новый и… — Макс потерял свой телефон, когда его пыталась изнасиловать Антония Дригассе, Морн сорвался с места и понесся в сторону стоянки, куда отправил с Рогардом Миланию.

Сердце в груди бухало, громко забивая все остальные шумы. Только бы успеть просил он мироздание и коря себя за доверие к Росграду. Он привык к этому вампиру, привык, что он рядом, всегда поможет, но это ошибка, за которую он сейчас поплатится. А ведь были звоночки, что Росу нельзя верить, но Макс проигнорировал свою интуицию. Милании, не было, ни Росгарда, ни машины. — А-а-а, — закричал Макс. — Черт! — рыкнул он, оглашая округу ревом.

— Что случилось? — рядом уж стоял Норд, он еле догнал Морна и тяжело дышал.

— Он увез Милу, тварь!

— Ты ставил на нее метку?

— Уже проверил, метку стерли.

— Машина, — Норд быстро перебирал пальцами по тяжёлому планшету, потом что-то передавал по связи своим бойцам.

— Как так получилось?! Что за херня? Я тебя спрашиваю? — орал Макс.

— Морн успокойся, мы найдем ее.

— Найдешь?! — Макс уже не контролировал себя, в его глазах бушевало пламя, а по рукам пробегали языки огня.

— Что у вас здесь творится? — раздался со сторон замка знакомый Максу голос.

— А, молодой наследник и, — Аластер посмотрел на Норда, — пенсарали, хороший выбор охраны, — хмыкнул древний.

— Похитили Миланию, — коротко сказал Макс и после этих слов сам пришел в себя, повернулся к магу крови, — Помоги найти ее.

Аластер нахмурился:

— Как знал, что вас нужно держать в замке, так просто увели девчонку из-под твоего носа.

— Ты будешь помогать или нотации мне читать.

Древний блеснул злым взглядом, от чего Макс пошатнулся и чуть отступил. Аластер замер на секунду, его аура полыхнула красным, а зубы показались на всю длину показывая, что древний вышел на охоту.

— За мной, детишки, — сказал древний, — покажу вам, как охотятся настоящие вампиры. Милания

Ненавижу пещеры, серые камни и пыль, которая ощущается на зубах мерзким песком. Я очнулась на столе привязанная за руки и ноги.

Платье, разрезанное, открывало живот и грудь. Я попыталась вырваться, куда там. По телу прошлась молния, дергая тело в агонии. До Пикси я не могла докричаться, а магия крови и химерные способности не работали.

— Шедевр, — вдруг услышала я знакомый голос и тысячи мурашек прошлось по телу, вздымая волоски и вводя меня в ужас. Из тысячи голосов я узнала его сразу. Мерзкий вучон, тварь, которая мучила меня и других детей не один год в своих лабораториях. Он, тяжело дыша подошёл ко мне ближе, попадая в мое поле зрения.

Сгорбленный старик с лысой головой. Было такое чувство, словно его тело перекорежило. В глубине души я была рада, что он уже не тот красивый вампир с пронзительно добрыми глазами, которые вводили в заблуждение нас, детей. Я вспомнила его таким, какой он был раньше. Вспомнила многое из того, что забыла, видимо, все гипнозакладки спали.

— Ты шедевр, — прохрипело это ничтожество, — не зря я столько с тобой возился Милания. А теперь ты послужишь мне хорошую службу и вернешь мне здоровье.

Я плюнула, пытаясь попасть в него:

— Чтоб ты сдох, ненавижу! — я пыталась вырваться из захвата, дергаясь и не обращая внимание на голое тело.

Эта лысая тварь провела рукой по моему животу и довольно цокнула:

— Я заберу твое сердце Милания, твою кровь и опять стану живым. Когда пришли Око, они почти убили меня, если бы не брат, мне пришлось бы совсем плохо. Твоя кровь и кровь остальных подопытных, меня спасала все это время, но они оказались слабы мне помочь. Их тела мусор, а вот ты...

— Чего ты возишься? — раздался рядом еще один знакомый голос да у меня сегодня день встреч.

— Милания, — Кристофер Норут фыркнул, — вы так и не почтили меня своим присутствием, но ничего, скоро вам уже ничего не будет нужно.

— Помоги, — скрипуче сказал Арис Норут и стал взбираться на соседний стол, — этот день нужно записывать в историю. Еще никто из вампиров не выращивал для себя органы, так как я. Никто не становился всесильным как я.

— Поменьше пафоса братец, — хмыкнул Кристофер, — выращивали мы с тобой оба и пока ты не стал всесильным.

— Ты всего лишь исполнитель, — фыркнул уродец, — а я скоро стану сильнейшим вампиром.

— Что с фамильяром, его мы не предусмотрели, — Кристофер проигнорировал речи брата.

— Он погибнет, как только она умрет.

— Но ее сердце и кровь будет жить в тебе, — усомнился Кристофер, — не станет ли фамильяр тем камнем преткновения, на котором все твои теории рухнут. Он создан не только на крови, но и ее силе, сущности.

— Не порть мне праздник своими сомнениями, — недовольно сморщил старое лицо калека, — приступай.

Кристофер Норут встал между нашими столами и вокруг него разлилась темная сила. Не думала, что бывший куратор, темный маг, да еще и некромант, тот, кто владеет силой влиять на плоть. Таким магам ничего не стоит срастить рану и восстановить кожу после ожога. Странно, почему он не помог своему брату, если только того не покорежило от магии фейри. Тут одной темной магии недостаточно.

Я впервые подумала, что могу умереть. Сердце дернулось заполошно, а все тело похолодело, подвергаясь некроманской магии.

Из разговоров понятно, меня сейчас разберут на запчасти для этого урода. Жаль, что Око в свое время не добило его. Я боялась, трусила и старалась не думать, что сейчас умру.

Макс… за истинного было больно. Он так и не узнал, что я его тоже люблю, нежно, осознано, как близкое существо, которому можно, довериться. Я так и не сказала ему, а теперь уже не скажу, обидно, что он сойдет с ума. Не сразу, но это неизбежно. Эмоции других ему больше не помогут.

Обидно, что свою мечту не осуществила, что не поблагодарила Розали и Патрика, не дала наставления Эрику. Столько всего не сделала… тут я услышала голос Пикси:

— Меняйся Мила! — Норут сам того, не зная, своей магией ослабил мои путы. Меняться… на секунду я замерла, не зная в кого мне измениться. Я химера, я могу превратиться в любое существо было бы желание.

— Страхуй, — сказала я Пикси и мое тело, хрустя костями и сухожилиями, стало меняться.

Я не слышала, что кричал Норут, раззявив рот, не видела, что там делал уродец на втором столе, я вся отдалась на волю своего дара и своего желания выжить.

Макс

Никогда в жизни Макс так не бегал. По сторонам летели деревья, машины, небо над головой перемигивалось тысячью звезд, а Макс бежал. Древний был силен и Морн отдавал все силы, чтобы просто держать его в поле зрения. Норд давно отстал, не стал соперничать с нобилями. Лишь кинул на Макса следящее заклинание.

А два Морна продолжали бежать по проселочным дорогам, огибая Нью Иден со стороны. Макс задыхался от злости, и страха за Милу так как чувствовал боль, которую она переживает. Он боялся не успеть, боялся ее потерять. Просил небо и всех богов мира, чтобы она осталась жива, иначе зачем ему эта жизнь. Холодная и беспросветная, без чувств и ярких эмоций. Он был согласен, чтобы она доводила его до белого каления, чтобы поступала сумасбродно, чтобы смешила его и злила, лишь бы она была жива. Если она захочет, он всю жизнь проживет в общаге Билансов и будет спать на ее скрипучем диване. Лишь бы она осталась жива.

Тут Аластер замер, резко остановился и повернулся всем телом на еле видный огонек в поле. Там стояла небольшая хибара в окружении кустов. Сразу ее не заметишь, так она была неказиста.

— Она тут, сказал древний, — и спокойным шагом пошел вперёд чему-то улыбаясь.

— В этом сарае? — недоумевал Макс и ускорился, чтобы быстрее оказаться там.

— Не торопись, дай девочке почувствовать свою силу, — Аластер смотрел странно, словно видел то, чего Максу видеть не дано. Его глаза горели красным светом, а руки чертили в воздухе только ему видимые заклинания.

— Что с ней? Она не ранена? — Морну очень хотелось схватить вампира предка и трясти, пока он не скажет, что все хорошо. Его терпения не безгранично и страх за пару перевешивает волю старшего.

Тут впереди раздался грохот, страшный рык, который потряс воздух, расходясь акустическими волнами в разные стороны. Домик затрясся, а потом его крыша отлетела в сторону. Огромная зверюга похожая на льва с крыльями и хвостом взлетела вверх, настигая отбивающегося чёрной магией вампира. Магия не причиняла вред мантикоре, лишь злила ее. Жуткий хвост пытался уколоть противника, крылья с острыми шипами отбивали черные сгустки магии. Вампир был в крови, бешено вращал глазами, понимая, что его жизни осталось считаные минуты.

Макс застыл в полном офигении, понемногу до него доходило, кто мог оказаться рыжей мантикорой и почему так довольно потирает руки его предок.

— Какая сила, какая мощь, жаль она убила своего создателя, он мог еще много чего создать, — потом взглянув на хмурого Макса, поправился, — Мог многое нам рассказать. Бой не продлился долго, острие хвоста с громким чавканьем ударил в грудь вампиру и приподнял его над землей. Мантикора ощерила громадные клыки и яростно зарычала в лицо умирающему врагу, который еще пытался сорваться вниз и спастись. Зверь наблюдал, как постепенно тело, перестает шевелиться, а голова врага свешивается на грудь. Громко, выдохнув мантикора резким движением крыла отсекла голову и откинула тело вампира, как игрушку. Потом немного потопталась на месте взрыкивая и принюхиваясь. Откуда-то прилетела красная мышь и уселась на голову мантикоре, нахохлилась. Зверь глубоко вдохнул и повернулся к замершим недалеко вампирам.

— Иди сюда девочка, — улыбаясь сказал Аластер, а Макс понял, что древний хочет проверить силу Милы. Такого он не мог допустить и выскочил вперед древнего. Мантикора рыкнула и ухватила лапой Макса за плечо, из проколов брызнула кровь. Зверь притянул его к морде, замер, принюхался, жалостливо заскулил. И в следующее мгновение тело мантикоры дрогнуло и стало перетекать, сминаться, усыхая, чтобы через мгновение на земле очнулась уже голая Мила.

Макс подхватил истинную, прижал к себе и облегченно выдохнул. Его не волновали раны, оставленные любимой, главное она цела и полна сил.

— Не дал поиграть, слабак, — фыркнул древний и быстро ушел, не желая больше тратить время на нежных детишек.

— Макс?! — шепотом спросила Мила, глаза ее огромные в свете луны были полны счастья, — Макс, я люблю тебя! Морн замер, потом прижал к себе свою пару покрепче и ответил:

— Я тоже люблю тебя заноза.

— Я согласна жить с тобой и замуж пойду.

Макс не выдержал и хохотнул:

— Мила, ты хорошо подумала, не передумаешь?

Он перестал идти к дороге и остановился, рассматривая прижавшуюся к нему девушку. Она была в крови, но целая и невредимая, Пикси бархатной татуировкой оплетала плечо, придавай Миле вид древней воительницы.

– У меня вся жизнь пролетела перед глазами Морн, я много чего поняла и не передумаю.

— Тогда я держу тебя крепко любовь моя, — Макс бодро зашагал к приближающейся колонне тонированных машин пенсарали.

Впереди еще много нерешенных проблем. Позже найдут логово Ариса Норута, где будут лежать трупы Стешки и Росгарда. Бедная напарница, мечтала хорошо выйти замуж и попала в сети Кристофера Норута, который просто убил девушку, выпытывая нужную ему информацию.

А Росгард проигрался в пух и прах, а потому принял предложение Дригассов приманить истинную Макса, а сам был убит как лишний свидетель. Сами Дригассы дальние родственники Норутов была на мели, хотя продолжали делать вид, что живут на широкую ногу. Кровь нобилей не защитила их от мошенников и капиталы семьи давно были лишь сказкой. Им тоже придется ответить за свои действия против Морнов.

Да, впереди еще много нерешенных проблем, но история соединения истинной пары Морнов закончена.

— А-а-а, — мальчишка с зелеными глазами и рыжей шевелюрой бежал за сестрой, а девчонка полная его копия верещала, призывая на помощь или маму, или папу.

Я быстро оказалась рядом с близнецами, не давая им нападать друг на друга.

— Мама, — она опять украла у меня игрушки.

— А ты оторвал голову Риске, теперь моя кукла без головы.

— Анелия, Артур, вы родные брат и сестра неужели вы не можете договориться миром.

— Мама, я просто тренируюсь, отрывать головы врагам, — важно сказал пятилетний малыш.

— Риски не враг, — возмутилась дочка.

— Сир Аластер сказал, что мне нужно привыкать к крови.

— У нее нет крови, — парировала сестра.

— Так, — я растащила детей в разные стороны и тяжело вздохнула, — если вы не прекратите вести себя как два изверга, не дающих маме работать я отправлю вас к дедушке Себастьяну.

Дети, как это было всегда, при имени деда тут же замерли и стали шелковыми. Себастьян был редким гостем, но успевал поучить всех жизни и заставить нас ходить по струнке. Когда глава рода уезжал, мы вздыхали облегченно. Я терпела, ведь Макс простил отца, а я слишком любила его, чтобы тревожить глупыми придирками. Кого они обожали так это Эрика. Мой брат за пять лет превратился в обаятельного и довольно спокойного вампира, да Эрик стал вампиром. И когда приезжал к нам в гости, дети висели на нем целыми днями, почти не обращая на нас внимание.

— Отдаю долг, — со смехом говорил Эрик, — когда-то ваша мама также нянчилась со мной.

Розали и Патрик пропадали в приютах, отдавая свои жизни на служение клану Билансов. Старейшина Винроу при случае любила подчеркнуть, что бриллиант рода Морнов вышел из стен ее приютов.

Если кто не понял, я стала бриллиантом семьи Морнов. Молодой подающий надежды, маг крови и защитник интересов. Что это такое, я поняла уже потом. Меня брали на значимые совещания кланов, где моей работой было не дать другим вампирам воздействовать на наших старейшин. Я видела нити ментальных заклинаний и могла их снимать, а в случае физического нападения, бывало и такое, могла просто всех обездвижить. Аластер сначала учил меня тонкостям нашей магии, а потом скинул на меня всю ответственность и появлялся крайне редко. А я блюла интересы семьи Морнов. Но главное, конечно, не в этом.

Наша жизнь после смерти моего главного врага, сильно изменилась. И это не работа, о которой я мечтала всю жизнь. Это два карапуза, которые родились через девять месяцев и перевернули всю мою жизнь. Макс был на седьмом небе от счастья, ведь дети унаследовали от Морнов их фамильный цвет глаз, а во всем остальном были моими копиями, со всеми вытекающими последствиями. Мы, конечно, не остались жить в замке Морнов. Купили небольшой особняк, в котором было уютно и спокойно. Тут родились наши дети и здесь мы живем вот уже шесть лет. Я с тревогой посмотрела на ворота, которые стали подниматься и сердце затрепетало, приехал Макс.

Сегодня для нас значимое событие. Сегодня мы наконец-то подали прошение на выдачу Максу причитающихся ему денег на открытие своего дела. Пять лет мы не только воспитывали своих детей, но и продумывали создания нашей компании. Искали кадры, офисы и собирала данные, которые нам понадобятся для старта и бизнес-плана. Чтобы получить свои деньги, пришлось созвать совет старейшин, на который меня слава всем богам не позвали. Мне хватало одного Аластера, чтобы понимать, как тяжело общаться с этими старыми раритетами.

Древний сначала учил меня магии, а потом принялся учить детей. Мы пытались как-то его урезонить, но древний гад мог двигаться быстро и почти неуловимо. Так что дети все равно с ним общались, а мы периодически ходили в темные кварталы и меняли артефакты защиты на доме, которые он мастерски вскрывал.

— Давайте найдем вашу няню, и вы поиграете на улице, — сказала я близнецам и повела их в комнаты.

Няня нашлась быстро, она приманила близнецов новой игрой и кивнула мне, поняв мой намек, что мы хотим побыть с Максом одни.

— Макс, — я повисла на шее любимого. Он тут же впился поцелуем, в губы, успевая снимать пиджак.

— Как у вас тут дела? — спросил он.

— Тебя не было полдня, — я улыбнулась, — Как всегда, дрались, ругались и не давали мне работать. Ну как? — я внимательно посмотрела в лицо Макса и замерла увидев, как он нахмурился, — Они отказали? Ну и ладно, — сразу попыталась успокоить истинного, — подумаешь, справимся без начального капитала.

Макс торжествующе улыбнулся:

— Ты повелась, — сказал он, — Я смог закрыться.

— Макс! — я возмущенно ударила его в грудь ладошкой, а любимый, подхватил меня на руки и закружил.

— Все получилось моя заноза, они одобрили, и мы начинаем все, как планировали.

Дальше не было слов. Лишь наши руки, которые ласкали кожу, наши губы, которые жадно касались любимого тела.

Макс все такой же как пять лет назад. Красивый, зеленоглазый, с сексуальным прессом со всеми кубиками и длинными ногами и мы никогда не насытимся друг другом. Наверно, даже через сто лет я буду без ума от него. Да что там сто лет, чтобы насытиться им, мне не хватит и тысячи…