— Твёрже! Рука твёрже! И смотри ему прямо в глаза, ты должна показать — кто здесь главный! — рука Дамира легла поверх моей ладони, сжимающей лассо, которое я пыталась накинуть на пробегавшего мимо нас жеребёнка. Он, словно дразнясь, скакал неподалёку, смешно подкидывая задние ноги.

Я упрямо закусила нижнюю губу и ещё раз взмахнула рукой. Верёвка, словно змея, извивалась в воздухе. Ещё чуть-чуть…

Жеребёнок, косившийся в нашу сторону хитрым глазом, снова подпрыгнул и понёсся куда-то в сторону, я опять поймала пустое место.

Топнув от досады ногой, подобрала лассо, намериваясь продолжить попытки поймать озорного непоседу. Я упрямая и всегда добиваюсь своего!

Но продолжить мне не дали.

— Лина, Лина! Так и знал, что ты опять здесь! Тебе же тётушка Камила запретила приходить на пастбище! Опять ругаться будет! — над деревянной оградой показалась тёмная макушка Ратмира — младшего брата Дамира.

— Ябедничать будешь? — нахмурилась я.

Ратмир посмотрел за мою спину и отрицательно замотал головой. Я тоже обернулась, заметив, как старший брат показывает младшему кулак. Дамир вот уже несколько седмиц пытается ухаживать за мной, оказывая нехитрые знаки внимания. Вот и сегодня он был несказанно рад, когда я вместо заучивания скучнейшей книжки по этикету, выбралась из дома и сбежала на пастбище, где Дамир и ещё несколько парней объезжали молодых лошадей.

Конечно же, я тоже решила попробовать, поэтому подоткнув юбку, чтобы не мешала, раскручивала над головой верёвку, с большой петлёй на конце. Ратмир прервал нас, когда у меня начало более-менее получаться.

Я никогда не понимала, зачем тётушка заставляет нас с сестрой учить все эти книжки для настоящих леди. Где леди и где мы! Мы в городе-то последний раз были около года назад, когда вместе с вождём племени ездили на ярмарку в одно из приграничных поселений. Уже много лет я, моя младшая сестра и тетушка Камила жили в деревне кочевников. Это после того, как они осели здесь, у подножия больших холмов, а до этого, сколько себя помню, бродили с шатрами по пустыне, перегоняя табуны коней с места на место. Правда я тогда была ещё совсем маленькой, а Мальва так вовсе крохой и мало что из этого помнит.

Но лет шесть назад, когда ветра стали горячей и суше, а песчаные бури всё чаще приходили из самого сердца пустыни, кочевое племя вынуждено было осесть на одном месте, отстроить дома и зажить жизнью обычных крестьян.

— Ну и что ты пришёл? Шагай отсюда! — цыкнул на брата Дамир, пытаясь снова обхватить меня за плечи, показывая как правильно раскручивать лассо.

— Да больно мне надо! Меня, вообще, ата прислал! Там Назира камнями придавило, помирает Назир.

— Да что ж ты сразу-то не сказал?! — я сбросила с плеча руку Дамира, передавая ему лассо, — веди, давай! Здесь каждая минутка на счету.

Ратмир победно глянул на старшего брата и спрыгнул с забора, ожидая меня за оградой.

— Как это случилось? — спросила я на ходу, приподнимая юбки, чтобы не путались в ногах. Я бы с удовольствием ходила в мужских штанах, но тётушка заставляет носить эти неудобные платья, а потом вечно ворчит, когда пришивает на место вырванный клок, после того, как я с парнями лазила по деревьям смотреть гнездо лесных голубей. А все знают, что если приручить лесного голубя, то из него получится лучший в мире почтовик!

— Он с мужиками на холмы за валежником ходил, а там обвал приключился, вот его и привалило, говорят — насилу откопали! Кровищи там! Я сам видел! — Ратмир важно делился со мной добытой информацией.

Я кивнула, отмечая про себя, что обвалы последнее время случаются всё чаще.

Придётся забежать домой и взять с собой ящичек с моими снадобьями, чувствую — они мне понадобятся.

— Беги к Назиру в дом, скажи, что я велела воды нагреть да пусть тряпок мягких побольше приготовят. Я только домой за зельями забегу, — велела я, поворачивая к дому.

Мальчишка понятливо кивнул головой и побежал в дальний конец деревни, откуда явственно слышался шум голосов.

В доме играли на клавесине, младшая сестрёнка, высунув от усердия кончик языка, перебирала клавиши тонкими пальчиками. Тетушка сидела рядом, следя за своей ученицей.

Проскользнуть мимо не получилось, всегда удивлялась тётушкиному слуху, Мальва с таким усердием стучала по клавишам, что я сама своих шагов не слышала, а тётушка Камила встала и поспешила ко мне, на ходу приговаривая:

— Опять коса растрепалась и где вы леди пропадаете, вместо того чтобы делать уроки? — тётушка всегда называл нас — леди. Это была ещё одна её причуда, помимо платьев в пол.

— Обвал! Назира придавило! — выпалила я на ходу.

Музыка стихла, Мальва испуганно смотрела на меня огромными голубыми глазищами, а тётушка уже спешила в чулан, служивший одновременно хранилищем трав и местом, где я готовила травяные настойки и лечебные зелья.

Она деловито поставила на стол пустой ящик, имевший по краям удобные ручки. Я отбирала и ставила на стол горшочки и бутылочки с настойками и мазями, которые мне могут понадобиться, а тётушка складывала их в дорожный ящик, перестилая сухой травой. Стеклянные бутылочки были большой ценностью, мы хранили их как могли.

— Готово! — я прихватила висевший за дверью балахон, который я надевала во время готовки зелий, чтобы не запачкать платье. Сейчас он мне тоже понадобиться.

Подхватив ящик за ручки, мы с тётушкой поспешили из дома, она на ходу прикрикнула на Мальву, по щекам которой уже стекали слёзы. Сестрёнка всегда была очень сердобольной, вечно притаскивала в дом то раненого галчёнка, то помятого собакой кролика.

— Сиди дома, на улицу не выходи! — велела ей тетушка.

Возле дома Назира собралась уже почти вся деревня. Он лежал прямо здесь, на траве. Неестественно вывернутая правая нога и рука говорили о серьёзных переломах. Вместо правого глаза кровавое месиво. Сильно его приложило, похоже, глаз спасти не удастся.

Толпа расступилась, пропуская меня. Быстро накинув балахон, я опустилась на колени и положила ладонь на голову раненого.

Жив. Правда, если не поспешить — не долго осталось ему мучиться на этом свете. Но у меня в деревне ещё никто не умирал!

— Воды!

Мне в руки сунули деревянный ковшик с водой. Щедро плеснув в него зелья, притуплявшего сознание и боль, я велела:

— Приподнимите ему голову!

Сунув в рот специальный деревянный колышек, я разомкнула зубы раненого, вливая лекарство ему в рот.

— Поднимите выше, чтобы не захлебнулся.

Два крепких, с почерневшей от постоянных ветров и жаркого солнца кожей мужиков, жилистыми руками удерживали голову Назира, рядом тоненько подвывала его жена, прижимая к себе испуганную девчушку, прячущую лицо за многочисленными косичками.

Теперь нужно немного подождать, пока зелье не подействует. Я прислушалась к хриплому дыханию, ребра у него, похоже, тоже сломаны. Просто не будет, но ничего, и не таких с того света вытаскивала!

Дыхание Назира немного выровнялось, рука, судорожно сжимающая траву, расслабилась — зелье начинало действовать. Но подстраховаться всё нужно.

— Держите его крепче!

Мужики понятливо перехватили раненого за плечи. Первым делом я вправила на место сломанную ногу. Из рваной штанины белел осколок выпиравшей кости. Кто-то за спиной приглушённо охнул. Теперь очередь руки. Здесь кость вовсе раздроблена в нескольких местах. Пришлось складывать кусочки, словно в детской игре, нащупывая их пальцами и ставя на место.

— Теперь все отойдите!

Уже через секунду я осталось у дома одна с лежащим передо мной едва дышащим телом. Все в деревне знали, что в такие моменты от меня лучше держаться подальше.

Закрыв глаза, я стала водить ладонями над телом Назира, перед внутренним взором появилась картинка мужского тела, на котором разноцветными пятнами было указаны проблемные места. Как обычно начала с красных, самых опасных, требующих не медленного вмешательства.

Ладони засветились холодным голубым светом, местами переходя в фиолетовый. Этот свет устремился туда, где моя магия жизни сейчас была важнее всего.

Не смотря на обезболивающую настойку, мужчина застонал. Да, сращивать кости — это больно! Нога уже не светилась красным, перейдя сначала в оранжевый, а потом в жёлтый. А это уже не критично! Теперь займёмся рукой и рёбрами.

Когда я открыла глаза, на улице было уже темно. На небольшом отдалении стояли селяне, держа в руках зажженные факелы.

— Обмойте его и намажьте мазью. Укрепляющую настойку давать каждые три часа. Кормите бульоном и пусть побольше спит. Сон лечит, — я потянулась к ящичку с зельями, чтобы достать нужную мазь, и со стоном завалилась в бок. Ноги не разгибались. Я простояла на коленях несколько часов и сейчас совершенно их не чувствовала.

Первой ко мне подскочила тётушка, спрашивая, какие склянки достать из ящичка. Передав всё жене Назира, она попыталась поставить меня на ноги, но её мягко, но решительно отодвинули в сторону. Дамир легко, словно пушинку, подхватил меня на руки и зашагал к дому.

Вверх вниз, вверх вниз — словно на волнах. Почему-то это сравнение пришло мне в голову. Странно, я никогда даже реки не видела, не то что, качаться на волнах. В нашем ручье, что стекает с самого высокого холма, воды по колено.

Я положила голову на крепкое мужское плечо, вдыхая запах пыли, лошадиного пота и степной полыни. Размеренные шаги и покачивания им в такт усыпляли. Устала. Много сил потратила, случай оказался действительно не из простых. Повозиться пришлось изрядно. Но ногу мужику я спасла, да и рука со временем придёт в норму. Глаз. Вот с глазом сложнее — нечего было там спасать, остался он где-то там, в горах. Ничего, и без глаза можно жить, главное — живой! Здоровые мужики сейчас вовсе на вес золота! Мало их осталось, то мор какой нападёт, то ещё какая напасть. Только в моей деревне такому не бывать. В деревне и кладбища то нет — за шесть лет никого хоронить не пришлось.

Вот и наш дом, Мальва испуганно выглядывает в окошко, смешно расплющив нос о слюдяное стекло. Вот она у нас настоящая леди: гладкие тёмно-русые волосы, большие голубые глаза, розовые губки бантиком и белоснежная кожа, с которой не могло справиться даже жаркое степное солнце. Сестрица с удовольствием занималась с тётушкой музыкой, танцами и учила наизусть книгу этикетов. Даже скромное платье она носила с таким изяществом, которого мне никогда не добиться никакими уроками и ходьбой со стопкой книг на голове.

Сестре всего двенадцать, но уже сейчас видно, что вырастет она в настоящую красавицу!

— Лина, ты его спасла? — Мальва заглянула мне в глаза, когда Дамир усадил меня на лавку и сейчас стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу. Ждал приглашения остаться? Нет, не сегодня. Устала, не до гостей мне.

— Спасла, конечно, там делов-то было! Всё в порядке, не переживай так, я вымученно улыбнулась. Оказывается, затекли не только ноги.

Сестрёнка облегчённо выдохнула и заулыбалась. Какая она у меня впечатлительная! И я, и тётушка — мы обе старались оберегать Мальву от потрясений, которых, живя в Богами забытой деревне, всегда в достатке. Мой нежный, хрупкий цветочек, она полностью оправдывала своё имя.

— Устала я что-то. Спать пойду!

Тётушка засуетилась, выпроваживая Дамира из дома. Затем она помогла мне снять балахон. Мельком отметила, что в этот раз отстирать его, похоже, не удастся.

Как меня раздевали и обтирали влажной тряпицей я уже не помнила, засыпая на ходу. Добравшись до кровати, я мгновенно погрузилась в сон, который качал меня словно лодку на волнах.

— Спит ещё! Тише! Не разбуди!

— Бу бу бу, — приглушённо послышалось в ответ. Звонкий голосок сестрёнки я узнала стразу, а вот её собеседника угадать не смогла — Мальва так его запугала, что узнать того, кто разговаривает там, под моим окном, не получилось.

Обычно я просыпаюсь очень рано, помогаю тётушке по дому. Ещё до рассвета мы с ней отправляемся собирать травы, по холодку, пока солнце не стало припекать так, что над землёй начинает подниматься зыбкое марево. Уже много лет тётушка играет роль знахарки, помогая не только жителям деревни, но и окрестных сёл.

Затем мы вместе готовим обед, прибираемся, и настаёт время уроков. В этом тётушка непреклонна! Музыка, танцы, уроки этикета и дипломатии — всё то, что нужно знать и уметь настоящей леди.

Я много раз заводила разговор, что мне это точно никогда не пригодиться, в такие минуты тётушка становилась очень грустной и говорила, что однажды то, что принадлежит нам по праву рождения, вернётся и нам нужно быть к этому готовым. Что это такое, говорить она отказывалась, повторяя, что ещё не время, нужно ещё немного подождать.

Единственное, что тётушка нам рассказала, это то, что мы из знатного рода, но родители наши погибли в то смутное время, когда в Леонгарде случился королевский переворот.

— Много знатных семей тогда пострадало. Многие лишились всего, но однажды правда восторжествует! — говаривала она.

Своего детства я не помню. Совсем. Первое моё воспоминание — я лежу на телеге, которая покачивается, поскрипывая на ходу, и стая больших птиц в голубом небе над головой. Стервятники. Они долго ещё сопровождали обоз, который подобрал у дороги женщину с малышкой на руках и мечащейся в лихорадке семилетней девочкой, уже несколько дней не приходящей в сознание.

Путницы, в добротной, но пропылённой и потрёпанной одежде, явно нуждались в помощи. Сердобольные кочевники подобрали их, даже телегу выделили. С тех пор мы кочевали вместе с обозом, пока шесть лет назад не осели здесь, у подножия больших холмов, на границе Великих степей и Леонгардии — страны, из которой мы когда-то бежали, скрываясь от мятежников, сгубивших королевскую семью и их сторонников.

Под окном снова послышалось неразборчивое бурчание, занавеска на приоткрытом окне шевельнулась, и на подоконник лёг букет диких роз — моих любимых цветов. Их нежный аромат поплыл по комнате, заставляя меня улыбнуться.

Судя по всему, собеседником Мальвы был Дамир, он-то и принёс цветы. Старший сын вождя — со временем он займет место отца, но для этого сначала нужно обзавестись семьёй. Выбор Дамира пал на меня, хотя тётушка Камила неоднократно повторяла, что лучше бы он подыскал себе девушку из деревни, которая станет для него надёжной спутницей и не тратил время на напрасные ухаживания.

Дамир — симпатичный парень, все девушки провожают взглядами, когда он верхом на своём жеребце скачет вдоль села. Мне льстило, что всем им он предпочёл меня. Вот только становиться его женой я не планировала, да, я испытывала к нему симпатии, но только как к другу. Стоит только вспомнить, сколько проделок на нашем счету! Именно Дамир научил меня сидеть на лошади и стрелять из лука — стоит сказать, что это мастерство я оттачивала годами и стреляю не хуже парней. Мужские забавы, вроде степной охоты и скачки на лошадях всегда были для меня интереснее девичьих игр.

Сладко потянулась, до приятной ломоты в костях, ощущая, что потраченная вчера на лечение раненого сила вернулась. Обычно в такие дни меня не трогали, давая возможность восстановиться. Вот и сегодня, судя по солнечным лучам, пробивавшимся сквозь зановеску — время к обеду и сестрица, дежуря под окном, оберегает мой сон.

Откинув в сторону тоненькое летнее одеяло, я села, вдыхая нежный аромат цветов, заполнивший уже всю комнату. Нужно поставить их в воду, пока не увяли.

Поменяла ночную сорочку на дневное платье, быстро заплела косу и аккуратно, чтобы не уколоться, взяла с подоконника букет. Всегда удивлялась этому сочетанию: хрупким, нежным цветам, и стеблям, покрытым острыми колючими шипами. Сочетание нежности и стойкости. Не каждый отважиться сорвать такой цветок!

В горнице вкусно пахло пирогами, тётушка суетилась вокруг стола, доставая из шкафа настоящую стеклянную посуду, что обычно делалось по большим праздникам. Я застыла на пороге, пытаясь сообразить, что сегодня за праздник. Весенние вроде все уже прошли, а следующие наступят не раньше осени.

Тут тётушка подняла голову и, увидев меня, заулыбалась:

— Лина, доченька, проснулась? С днём рождения!

День рождения! Совсем забыла, ведь сегодня мне исполняется восемнадцать лет! Так вот по какому поводу накрытый стол!

— Спасибо, тётушка! Я только цветы в воду поставлю и помогу тебе.

Тетушка неодобрительно глянула на букет в моих руках и только головой покачала, прекрасно понимая, от кого я его получила.

Быстро зачерпнув глиняной крынкой воды из стоявшего на лавке ведра, сунула в неё розы. Поставив их на кухонный подоконник, ещё раз глубоко вдохнула тонкий аромат, от которого слегка кружилась голова, провела кончиками пальцев по атласным лепесткам и счастливо улыбнулась. Затем повязав передник, поспешила на помощь тётушке.

А помощь ей требовалась. Уже ближе к обеду в наш дом начали приходить жители деревни. С поздравлениями для меня. Несли подарки: корзинки с ранними ягодами, яркие ленты, кожаные украшения, расшитые самоцветами, найденными на склонах холмов. Отрезы тканей и меховые шкурки — чего здесь только не было! Марыся, сына которой я лечила той зимой, принесла целый казан плова, а Фаиз — его несколько месяцев назад, едва живого принесли мне прямо к дому, после того, как он попал под копыта дикого коня, торжественно внёс в горницу новенькое седло!

Не было в деревне семьи, которой рано или поздно не понадобилась бы моя помощь. Это только поначалу тётушка Камила сама лечила принявших нас кочевников. Мазями, припарками и настоями. А я, как только пришла в себя, начала ей в этом помогать и уже вскоре все заметили, что зелья, которые готовила я, помогают больным намного лучше.

Всё изменилось после того, как старый пёс вождя заснул под гружёной телегой, и колесо прошлось как раз по рёбрам несчастного животного. Никогда не забуду как он тихонечко скулил от боли, а по собачьей морде стекали крупные капли слёз. Я очень любила этого пса, большого и добродушного, виляющего пушистым хвостом и благодарно заглядывающего в глаза, когда мы делились с ним остатками обеда.

Я сидела рядом с ним и плакала, гладя его по мягкой, пушистой голове. Тётушка, да и другие говорили, что ему уже ничего не поможет, лучше добить, чтобы не мучился. А меня вдруг взяла такая злость. Какой же я целитель, если даже простую собаку не могу вылечить? Мои руки вдруг стали светиться голубым. Этот свет впитывался в тело собаки, прямо на глазах затягивались раны, а я приговаривала:

— У меня никто не умрёт!

Тётушка тогда сильно испугалась, схватила меня и Мальву в охапку и хотела бежать, но к ней пришёл вождь племени, они долго говорили. Вождь уговаривал тётушку остаться, терять целителя, обладающего магией, ему не хотелось.

В конце концов, они договорились, что всё племя поклянётся не выдавать нашей тайны, а я буду их лечить. Правда для всех целительницей по прежнему была тётушка, а я считалась её ученицей, помощницей. Никто из пришлых даже не мог догадаться, что это именно я лечу всю деревню, а не милая пожилая леди в полинявшем от времени чепце.

Со мной тоже была проведена беседа, тётушка просила, умоляла никогда не применять мой дар при посторонних и никому о нём не рассказывать.

— Милая, это может быть очень опасно. Тебя могут выкрасть и силой заставить лечить, на кого укажут, получая за это большие деньги!

Возможно, именно поэтому, она хоть и не одобряла мои пристрастия к верховой езде, стрельбе из лука и боевому искусству кочевников, но разрешала мне все эти вольности, понимая, что однажды это поможет мне защитить себя. Правда, сначала мне нужно было сделать уроки по изящному письму или прочесть очередную главу из книги, которые тётушка покупала по случаю, в тех городках, мимо которых мы иногда проезжали. Поэтому я одинаково хорошо владела и пером и луком.

Оттого сегодня вся деревня спешит поздравить меня с восемнадцатилетием. Гости чинно заходят в дом, кладут подарки в специально отведённое для этого место (Мальва за этим строго следит), а затем садятся за праздничный стол.

Дом у нас небольшой, а желающих сесть за стол слишком много, поэтому после слов поздравления, куска пирога с ягодным морсом, место уступают другому.

И так несколько часов. Устала жутко! А тётушка и вовсе еле на ногах держалась.

Дождавшись, когда последние гости покинут нашу горницу, предложила:

— Давайте посидим немного во дворе, я вынесу ужин туда.

— Я тебе помогу! — подхватилась Мальва.

Во дворе, за домом, у нас росла большая яблоня. Цвет уже облетел и сейчас на веточках висели крошечные, словно бусинки, яблочки. Под яблоней стоял старый, посеревший от времени стол и две скамьи.

Под деревом царила приятная прохлада, да и день уже клонился к вечеру. Мы любили вечерами посидеть здесь, на свежем воздухе. Дома после многочисленных гостей было очень душно и царило множество чужих запахов.

Мальва накинула на стол старую, выгоревшую от времени скатёрку и мы быстро перенесли сюда остатки пиршества. Нам досталось несколько пирогов, немного плова, миска с прошлогодними квашеными яблоками и несколько кусков запеченной крольчатины. Тётушка припрятала, зная, как мы с сестрой любим это постное мясо, в отличие от кочевников, предпочитавших жирные, наваристые куски баранины.

Как же я люблю собираться вот так, нашей небольшой семьёй, делиться новостями, рассказывать, как прошёл день. Правда, сегодня мы так устали, что язык едва ворочался. Поэтому мы сидели, просто наслаждаясь тишиной.

Тётушка достала из кармана и положила на стол часы, красивые, золотистого металла, украшенные разноцветными камешками, они остались у неё от той, прежней жизни, о которой она не хотела говорить. Она посмотрела на циферблат и отчего-то вздохнула.

— Устала? Может тебе стоит сегодня пораньше лечь? — забеспокоилась я.

— Ничего, посижу ещё немного, — отмахнулась она.

Вдруг правое плечо кольнуло, словно пчела ужалила.

— Ой, что это? — я замахала руками, прогоняя назойливое насекомое. Плечо засаднило, зажгло. Придётся теперь доставать жало.

— Точно в срок! — отчего-то усмехнулась тётушка, убирая часы в карман, — ну ка, дай взглянуть.

Она резво для уставшей пожилой леди подскочила ко мне, развязывая шнуровку платья и приспуская ткань на плече. Я скосила глаза, пытаясь рассмотреть место укуса. Но вместо него на моём плече красовался розовый бутон, нарисованный золотой краской.

— Что это?.. — я растерянно рассматривала рисунок, от которого исходило золотистое свечение.

— Знак твоего рода. В эту минуту ты родилась, моя деточка, — тётушка смахнула со щеки скатившуюся слезинку.

Свечение становилось всё тусклее, оно словно впитывалось под кожу, и вместе с этим проходила боль и жжение. Вскоре на моём плече остался просто золотой цветок.

— Пойдёмте ка со мной, — позвала Тётушка Камила, шагая к дому.

Мы с Мальвой переглянулись и рванули за ней.

В комнате тётушки, у стены, стоял большой кованый сундук, запиравшийся на ключ, который она носила на поясе, под платьем. Открыв его, тётушка перегнулась через край, копаясь на самом дне. Достав старенькую деревянную шкатулку, передала её мне:

— Это принадлежит вам, девоньки. Всё, что я успела спасти и прихватить с собой, а теперь передаю старшей из рода.

Я держала в руках обычную деревянную коробку и почему-то не спешила её открывать. Что она скрывает? Было отчего-то боязно.

Первой не выдержала Мальва, потянув меня к кровати:

— Открывай, ну, давай же!

Я села на кровать рядом с сестрой, положив шкатулку между нами, и только после этого откинула крышку. Внутри, переливаясь в тусклом свете заходящего солнца, заглядывающего в окно, искрились драгоценные украшения. Кольца, броши, браслеты блестели всеми цветами радуги.

— Так это правда, что мы из знатной семьи? — голос отчего-то стал хриплым.

— Да, это так. Продав эти украшения, вы можете вернуться в Леонгард, купить дом, красивые платья. Жить, как подобает знатным леди.

Я перебирала украшения, по одному выкладывая их на покрывало кровати, где они сразу попадали в руки Мальвы. Сестрица уже нацепила на свои пальчики несколько колец и сейчас любовалась матово мерцавшим жемчужным колье.

На самом дне я обнаружила небольшую, с ладошку, картинку. Мужчина в строгом мундире, расшитом золотом, очень красивая женщина в пышном платье, держащая на руках розовый свёрток с младенцем и девочка лет пяти.

— Кто это? — я всматривалась в незнакомые лица, которые почему-то казались знакомыми.

— Это ваши родители, — пояснила тётушка, ты очень любила этот портрет и часто таскала его с собой, вот и в тот день… — она вдруг замолчала, я а смотрела на картинку, пытаясь вспомнить. Только у меня ничего не получалось — лишь голова разболелась.

Я, поморщившись, потёрла пульсирующие виски. Придётся пить настойку, чтобы снять боль.

— Ложись, тётушка, тебе нужно отдохнуть, весь день на ногах. Мы пойдём к себе.

Я сгребла украшения назад в коробку, закрыла крышку, положив сверху портрет. Убирать его назад, в шкатулку, мне казалось неправильным. Мальва быстро разобрала для тётушки постель, помогая ей раздеться и лечь. Только после этого мы пошли в свою комнату, а она у нас одна на двоих. Две кровати вдоль стен и между ними стол, как раз под окном. На него-то я и положила шкатулку, а портрет прислонила так, что его хорошо было видно с кровати.

Мальва была тиха и задумчива. Она, молча разделась и скользнула под одеяло, пока я ходила в чуланчик, накапать себе настойки от головы. Вернувшись, я тоже легла, уставившись в потолок.

Несколько минут тишины, затем Мальва спросила:

— Как думаешь, кто они были?

— Наверное, приближённые к королевской семье. Помнишь, тётушка рассказывала, да и мы сами читали, что тогда много знатных родов извели. Да что теперь об этом говорить, прошлого не вернёшь. Их нет.

— А я всегда думала — какие они: мама и папа? Я ведь их совсем не помню. А ты, Лина? Ты ведь старше меня. Почему ты никогда ничего не говорила?

— Ты же знаешь, что я совсем ничего не помню о той прежней жизни. Что-то там такое случилось, отчего я не могу вспомнить, а если пытаюсь, у меня начинает болеть голова, вот как сейчас.

— Наверное, они были хорошими людьми, если король их приблизил. А эта дама на картинке, она такая красивая! — Мальва судорожно вздохнула.

— Что теперь гадать? Тетушка точно знает. Нужно просто её расспросить, может теперь она всё нам расскажет. Спи. Быстрее заснёшь — быстрее проснёшься.

— Спокойной ночи, Лина.

— Спокойной ночи, Мальва.

Вскоре с кровати сестры послышалось её ровное дыхание, а ко мне сон так и не шёл. Я покосилась на стол, туда, где в темноте стоял портрет моих родителей. Ещё долго я ворочалась в постели, но сон сморил и меня, унося туда, где когда-то я была счастлива.

Леонгард, королевский дворец

В комнате царил полумрак, Себастьян знал, что я не люблю яркого света. Мне было приятно, что младший брат помнит об этом и перед моим визитом велел задёрнуть шторы.

Сам Басти, в отличие от меня, всегда любил всё яркое: яркие цвета, яркий свет, ярких девушек. Вот о девушках нас сегодня и предстоит поговорить. Последний отчет, пришедший от моих разведчиков из Великой пустыни совсем неутешительный. Безжизненная Пустошь постоянно увеличивается, захватывая всё новые территории. Горячие ветра, приходящие оттуда, убивают на своём пути всё живое, высушивая до основания саму жизнь в этих местах. Остаётся только потрескавшаяся земля, по которой ветер гоняет пыль и песок.

Кочевники уже давно покинули те места, за ними потянулись жители пограничных земель, вынужденные отдавать пустоши свои деревни и даже целые города.

Но ладно пустыня, в стране казалось бы полно плодородных земель, только не всё так просто — урожаи падают год от года, дождей выпадает всё меньше. Постоянные засухи сводят все усилия земледельцев на нет. Даже травы на пастбищах не хватает, чтобы прокормить стада, которые приходиться год от года сокращать. Реки и озёра обмелели. В горных районах участились землетрясения. И как будто этого мало — по стране поползли новые, ранее не встречавшиеся болезни, переносчиками которых стали насекомые, ранее обитавшие только в очень засушливых местах.

Казалось, сама земля больна и эта болезнь расползается всё сильнее. Впрочем, так и есть и виновата в этом бывшая элита страны, свергшая около десяти лет назад королевскую семью. Многим не нравились жесткие законы и правила, установленные королём Давидом. Им было не вдомёк, что благодаря этим правилам и магии королевской семьи поддерживалась сама жизнь в этих землях.

Поначалу никто ничего не заметил — дорвавшиеся до власти вельможи планомерно уничтожили все приближённые к королю семьи, захватывая их имущество. Празднования и кутежи длились больше трёх лет. Три года во дворце и день, и ночь горели огни, слышалась музыка, и не прекращались постоянные балы. Когда стали приходить первые тревожные вести от них просто отмахивались.

Ещё год казалось, что всё идёт хорошо, только не все праздновали во дворце, многие стали задумываться, что что-то пошло не так. Среди них были те семьи, которым удалось уцелеть в королевской резне, кто вовремя успел укрыться в дальних замках, кто все четыре года сидел там и не высовывался.

Королевская казна к тому времени неожиданно опустела, урожаи уже начали падать, приближённая знать развратилась настолько, что совсем не обращала внимания на своего нового правителя, который погряз в пьянстве и разврате. Он было попытался ввести новые налоги, но сами же его сторонники воспротивились, отказываясь нести свои деньги в казну.

Армия, на которую практически не выделялись никакие средства, к тому времени совсем разболталась. В гарнизонах из-за нехватки продовольствия вынуждены были разводить кур и сажать огороды. Обмундирование и вовсе обтрепалось. Многие вовсе вернулись домой, к семьям.

Вот тогда то и полетели почтовые голуби в соседнюю страну, к младшей сестре свергнутой королевы — принцессе Ингрид, с просьбами восстановить справедливость и вернуть на трон законных представителей королевского рода. Многие посчитали, что благодаря этому в страну вернётся былое процветание.

В чём-то они были правы. Вот только немногие знали, что для этого нужен не король, а королева! Именно королева поддерживала магическое равновесие в этих землях. Королева, владеющая магией жизни!

Маменька, конечно, знала. Только так случилось, что у неё рождались лишь сыновья, а сама она магией жизни не обладала — та доставалась старшей дочери в рода. Потому-то она посчитала, что самой ей в Леонгардию возвращаться неразумно, тем более она счастлива с нашим отцом, и разменивать эту жизнь на ещё один трон не желала.

В Леонгаридию было решено послать одного из сыновей. Ульям отпадал — он старший и когда-нибудь по праву взойдёт на трон вместо отца. Себастьяну на тот момент было всего девятнадцать, а мне двадцать один. Выбор невелик, конечно, послали меня, тем более к тому времени я как раз оканчивал боевой факультет магической академии и сам рвался в бой.

Правда, младшенький всё равно увязался.

Около трёх месяцев ушло на то, чтобы свергнуть незаконного правителя. К слову сказать сами жители не только не сопротивлялись небольшой армии верных мне людей, они встречали нас как освободителей. Правда в столице завязались нешуточные бои. Каждый богатый род держал при себе небольшой военный отряд, да и охрана дворца в отличие от остальной армии была сыта и хорошо одета.

Но вскоре и они были повергнуты, а я расслабился, за что и поплатился. Свергнутый правитель отчаянно защищал свою жизнь, когда мы сошлись в его покоях один на один. Вот тогда то я и выяснил, как был свергнут предыдущий король. Чёрная магия. Запрещённая. Страшная. Безжалостная. Когда я заносил над ним свой меч, он сорвал с висевшей на груди золотой цепочки хрустальный флакон, в котором был заперт черный огонь.

Проклятие попало на одежду, руку и лицо. Вбежавший следом за мной Себастьян сумел снять с меня горящий мундир, но огонь успел выжечь правую руку и часть лица буквально до кости.

С тех пор я не снимаю перчаток, а часть лица закрывает тёмная маска.

О том, чтобы я стал королём Леонгарда не могло быть и речи! Стране нужен здоровый король, способный оставить после себя достойное потомство. А какое может быть потомство, если глядя на меня, девушки падают в обморок.

Но тут уже воспротивился Себастьян, отказавшись принимать корону. Он взял на себя роль принца регента — временно исполняющего роль короля, а я остался при нём главным советником.

И вот сейчас я несу брату весть, что с его регенством пора кончать. Стране нужна королева. Пока ещё не поздно. Пока эти земли ещё можно возродить.

Брат расслабленно сидел в кресле, откинув голову на спинку и прикрыв глаза. Белоснежные одежды, расшитые золотой вязью, упрямая светлая чёлка падает на лоб — Басти всегда был красавчиком!

Толстый ковёр скрывал мои шаги, впрочем, многие не раз говорили, что я двигаюсь бесшумно, появляясь словно из ниоткуда, называя меня черной молнией. Но не для брата.

По губам Басти скользнула довольная улыбка, значит, он меня почувствовал. В отличие от Ульима, который был намного старше, между нами, младшенькими, всегда была некая связь. Именно поэтому Себастьян отправился со мной в Леонгард. Именно поэтому он почувствовал, что мне грозит смертельная опасность и поспешил на выручку тогда, шесть лет назад, когда в меня полетело то чёрное заклятие.

— Рад тебя видеть! — Себастьян, всё так же, не открывая глаз, потянулся, разминая затёкшую спину. Судя по бумагам, стопками лежащим перед ним, брат работал с документами. А именно этого он терпеть не мог. С детства не отличался усидчивостью.

Басти уже не раз укорял меня, что из-за моих принципов он остался без юности, не нагулялся, не почувствовал вкус свободы. Что я спокойно мог занять трон и подданные никуда бы не делись! Стерпели бы!

В душу черным клубком закатилась вина перед младшеньким. Это ведь я сейчас должен был сидеть здесь, не видя белого света, закапавшись в этих бумагах, пытаясь найти пути спасения для медленно погибающего королевства. Я, а не он….

Подойдя к окну, я отдёрнул штору и поморщился от яркого света, резко ударившего по глазам. За окном, в большом круглом дворе, росло дерево. Прямо у меня на глазах ещё один лист оторвался от ветки и медленно начал падать в кучу сухих листьев, укрывавших двор плотным ковром. Все нижние ветви уже были голыми, и только верхушка не сдавалась, тянулась к солнцу оставшимися зелёными листочками.

Древо жизни медленно умирало, умирал и мир вокруг него. Если не поспешить, будет совсем поздно. Поэтому я задавил в себе остатки жалости, и резко отвернувшись от окна, произнёс.

— Медлить больше нельзя. Я перепроверил всё ещё несколько раз, спасти страну может только королева, несущая в себе дар жизни. Только она может возродить древо. Тебе нужно жениться!

Последние слова, словно камни, упали на грудь брата, он вздрогнул и открыл глаза. По губам скользнула грустная улыбка.

— Что, никакой самой даже малюсенькой лазейки?

Я отрицательно покачал головой:

— Я несколько месяцев провёл в королевских архивах, согласно древнему сказанию, именно королева с магией жизни поддерживает жизнь древа. В самых древних манускриптах говориться, что на этом месте раньше была безжизненная пустыня, горы да холмы, пока однажды двенадцать дев не собрались вместе и не сотворили семя, наполнив его магией жизни.

Именно из этого семени выросло древо жизни, и отступила пустыня, и стали эти земли щедры на урожай, а на пастбищах не переводилась сочная трава. Одна из дев стала королевой этих земель, основав Леонгар, а остальные разбрелись по всему миру, оставив королеве камень, которому каждая из них отдала каплю своей крови.

С тех пор, благодаря этому артефакту и проводились королевские отборы. Двенадцать дев — носительниц магии жизни собирались во дворце, из них король и выбирал ту, что ему милее всего. Это одно из самых важных условий — будущие король и королева должны полюбить друг друга.

Старая королева учила свою приемницу, передавая ей древо. Так жизнь в Леонграде делала новый виток.

— Мятежники этого не учли, — грустно улыбнулся Себастьян.

— Не учли или не знали. Помнишь, про допросы уцелевших вельмож, многие из них говорили, что королеву никто убивать не собирался — свергнуть хотели только короля, но видимо что-то пошло не так.

Я вспомнил, сколько дней провел в подземельях дворцовой тюрьмы, когда немного оклемался и пришёл в себя. Тогда я проводил дам дни и ночи, и мало кто мог устоять передо мной, стоило только снять маску и хищно улыбнуться. Увидев моё лицо разделённое проклятьем на живую половину и мёртвую, сверкающую голыми костями черепа, мятежники рассказывали всё!

Благодаря этим рассказам мы и нашли замурованную комнату, в которой погибла королевская семья. Неподалёку от стены, на полу, виднелся чёрный обгоревший силуэт мужчины, а на стене рядом чернел женский силуэт. Отпечаток пышного платья, раскинутые в стороны руки — всё, что осталось от королевы Леонгарда. Я не стал заходить в комнату, тревожить покой умерших, велев вновь закрыть эти двери и никогда не открывать.

Сейчас, когда в моей памяти снова возникла эта картина, царапнула какая-то неправильность, но Себястьян отвлёк меня.

— Может, можно ещё немного повременить? Может, найдётся другой выход из положения?

— Это отчёты, пришедшие от моих разведчиков из Великой пустыни. Пустошь разрастается, убивая на своём пути всё живое. Урожаи год от года падают, даже трава сохнет, оставляя скот без пропитания. Ещё несколько лет и это место снова покроется песками, — я бросил на стол пачку бумаг, увидев которые брат поморщился, словно от зубной боли.

Он встал с кресла, подойдя ко мне, глянул в окно, за которым медленно умирало древо жизни. Я понял его без слов, ободряюще хлопая по плечу:

— Я принесу артефакт из сокровищницы, указ об объявлении королевского отбора у тебя на столе, тебе нужно только подписать, — и, не давая брату шансов возразить, быстрым шагом вышел из кабинета.

Кристиан

Королевская сокровищница встретила меня прохладой и полупустыми полками. Предыдущий правитель потратил всё, что только мог. Единственное, до чего он не добрался, это секретный отдел с древними артефактами. Я сам с трудом нашёл зачарованную дверь и то после долгих месяцев проведённых в королевском архиве и дворцовой библиотеке.

Подойдя к совершенно пустой стене, я нажал правильную комбинацию, известную только мне и Себастьяну. Послышался сначала сухой щелчок, затем часть стены начала медленно уходить в сторону, поднимая облачко пыли.

Открывшийся узкий проход вёл в небольшое тёмное помещение. Магия здесь не работала, поэтому вместо привычного мне светового фаербола, я взял заранее приготовленный факел. Огонь осветил квадратную комнату, все две стены которой состояли из сплошных полок и они, в отличие от самой сокровищницы, были забиты под завязку. Драгоценные предметы лежали так плотно, что кое-где были сложены стопками и кучками. Посреди комнаты стоял стол, на котором лежало несколько очень старых фолиантов, которые я прочёл от корки до корки, в надежде найти пути спасения королевства. Именно здесь я нашёл свиток с инструкциями, как активировать артефакт призыва невест.

Вдоль третьей стены стояли застеклённые шкафы. Здесь хранилось самое ценное или опасное. Причём ценность измерялась не золоте и каменьях, а в свойствах артефактов. Вот, например, в центральном шкафу, на полинялой от времени бархатной подушечке, лежал с виду обычный камень — такие, сотнями валяются под ногами. Но сила, заключённая в нём была необыкновенно велика! По преданию именно этот камень оставили первой королеве Леонгарда её подруги.

Поставив факел в специальную подставку, я взял со стола древний свиток. Документ был очень ветхим и я снял перчатки, чтобы не повредить его. В бумагах говорилось, как можно открыть шкаф и активировать артефакт. Опять сложная комбинация: два раза нажать на этот завиток, украшающий шкаф, раз на тот…

— Ай! — на очередном завитке что-то кольнуло палец, я машинально сунул его в рот, слизывая капельку крови. Нужно запомнить, что здесь торчит какая-то неровность и в следующий раз быть аккуратнее.

Открыв дверки, я взял в руку камень, покрутив его. Странно, вблизи он казался не таким уж и обычным. Странные красные вкрапления на камне словно светились изнутри, от него исходила такая сила…. Древняя, могучая.

Я положил камень назад, на бархатную подушечку и уже вместе с ней переложил в приготовленный для атрефакта сундучок.

Брата я застал в зале советов, все министры уже были в сборе, они сидели переговариваясь между собой. Похоже, что Себастьян уже рассказал им о предстоящем мероприятии, потому как все взору устремились на меня, вернее на то, что я держал в руках.

— Кристиан! Ты принёс его? — брат поднялся навстречу мне, тоже не сводя глаз с сундучка.

Подойдя ближе, я поставил сундук на стол, садясь на своё кресло, стоящее по правую руку от Себастьяна.

— Указ о начале королевского отбора подписан? — спросил я его.

Ответом мне был обречённый кивок головой. Брат никак не мог свыкнуться с предстоящей женитьбой, в душу снова закралось чувство вины.

— Думаю, мне не стоит рассказывать вам о плачевном состоянии дел в королевстве. Древо жизни погибает, стране нужна новая королева! — я говорил негромко, но все меня услышали. Здесь были только проверенные люди, которых мы с братом отбирали годами. Все они, как могли, старались вернуть королевство к нормальной жизни. Многое уже было сделано. Если бы не наступление Пустоши….

— Сегодня принц — консорт у древа жизни активирует артефакт, который призовёт на королевский отбор двенадцать дев, наделённых магией жизни. У нас есть всего неделя на то, чтобы подготовиться к их прибытию.

Думаю, ваша сестра, граф Орлофф, отлично подойдёт на роль распорядительницы отбора, — я кивнул в сторону своего давнего товарища, министра обороны. Его сестра, Оливия, на редкость рассудительная особа. Она уже год вдовствовала, и отвлекалась от своего горя, помогая дворцовой экономке.

Орлофф слегка привстал, кивая, показывая, что принял мои слова к сведению. Тотчас один из секретарей, сидевших в сторонке и ожидавших очередного указания, вскочил, бесшумно направляясь к дверям. Думаю, совсем скоро Оливия будет здесь.

— Следует подсчитать и составить смету расходов, — министр финансов тоже кивнул, что-то записывая в лежащих перед ним бумагах.

— Думаю, неплохо будет устроить в городе народные гуляния, это подбодрит людей, упрочит единство с королевской властью, показывая, что о них не забыли.

Теперь записывать начали уже почти все сидящие за столом.

— И самое главное! — продолжил я, — Задания для невест, они нужны для того, чтобы лучше узнать каждую претендентку на трон. Напомню — есть важное условие: между принцем и его избранницей должна возникнуть симпатия.

Заскрипели стилусы по бумаге, записывая мои слова.

Распахнулась дверь и в зал вошла слегка запыхавшаяся Оливия. Граф Орлофф поднялся, уступая сестре место, сам становясь за её спиной, ободряюще положив руку ей на плечо.

Я ещё раз пересказал всё лично для неё, да и другим не лишним будет послушать ещё раз.

— После проведения ритуала на запястьях выбранных артефактом девушек возникнут специальные магические браслеты, снять их может только активировавший артефакт, находясь под древом жизни. Эти браслеты будут притягивать девушек во дворец, так что уклониться возможности у них не будет. Дополнительно нужно будет выделить двенадцать верных людей, которые доставят невест в Леонгард.

— Как мы узнаем, где находиться каждая из невест? — задал вопрос министр, отвечающий за состояние дорог и почтовую службу в королевстве. Это его гонцы разнесут по всей стране указ о начале королевского отбора.

— После активации артефакта на карте, начертанной на этом манускрипте, появятся метки, где их следует искать — я указал на свернутый в трубочку документ.

Министр обернулся к своему секретарю и тот мгновенно сорвался с места. Правильно, времени у нас совсем мало.

— Думаю, не стоит терять времени и провести обряд прямо сейчас! — я поднялся с места, беря в руки сундучок и манускрипт.

— А от меня что требуется? — подал голос Себастьян, о котором все будто бы забыли.

От брата требовалось только одно — подойти к древу жизни и, взяв в руки каменный артефакт, капнуть на него каплю своей крови.

Все двери, ведущие во внутренний дворик, где росло древо, были накрепко запечатаны. После смерти королевы сюда ни разу не ступала нога человека.

Я шёл впереди, Себастьян за мной, следом за нами двигалась процессия министров, к которым по дороге, завидев эту процессию, присоединялись все желающие узнать, что это за шествие такое.

Отомкнув центральную дверь ключом, который хранился только у меня, первым ступил на каменные плиты внутреннего дворика, ещё сильнее ощущая запустение этого места. Сухие листья под ногами были похожи на высохшие, скрутившиеся кусочки кожи.

Себастьян шагал за мной, стараясь не наступить ни на один лист, которые покрывали всё вокруг бурым ковром. Мы остановились под кроной древа, у самого ствола. Кора свисала с него грязными клочьями.

Ещё один сухой лист оторвался от ветки, медленно падая, он лег прямо на крышку сундучка который я держал в руках.

— Это знак… — выдохнул брат. Он выпрямил спину, расправив плечи, как и подобает настоящему правителю страны, понимая, что выбора у нас нет.

Я тихонько подул на лист, и он снова взмыл в воздух, продолжая свой полёт. Себастьян открыл крышку, доставая из сундука камень. Так же как и я, с интересом покрутил его в руках.

— Нужна всего лишь капля твоей крови, — подсказал я.

Басти растерянно похлопал себя по карманам, а затем заозирался, ища, чем бы уколоть палец. Министры с беспокойством следили за его действиями от дверей, сгрудясь там плотной толпой.

Я достал из ножен, висевших на поясе, кинжал, с которым никогда не расставался.

— Дай сюда, я всё сделаю сам! — зажав сундучок подмышкой, я поймал руку брата и сделал небольшой надрез на его указательном пальце.

Крупная капля крови мгновенно впиталась в камень, не оставляя и следа.

— Теперь слова, — шепнул я.

Брат кивнул, громко произнося:

— Да начнётся королевский отбор!

Камень на его ладони внезапно взлетел, запылав алым светом. От него в разные стороны, словно стрелы, брызнули яркие лучи. После этого камень снова посерел и упал на ладонь Себастьяна.

— Вот и всё! — я протянул в его сторону сундучок, камень вернулся на свою бархатную подушечку, а мы — к ожидавшим нас министрам.

— Теперь следует посмотреть, где находятся невесты принца. Готовьте гонцов!

Мы вновь вернулись в зал советов, все спешно рассаживались на свои места, тихо переговариваясь между собой. Я аккуратно достал свиток. Держать его в перчатках было не очень удобно, поэтому я передал свиток брату, и тот, чуть помедлив, развернул его.

Внутри была карта, очень схематическая. В центре нарисовано древо, от него в разные стороны разбегались двенадцать лучей. Некоторые были совсем короткими, другие указывали буквально на самый край карты.

В точке, где лучи завершались, высвечивалось название местечка, где находиться та или иная невеста, а под ним было приписано имя. Просто имя — никаких титулов, званий, и других регалий. Это может осложнить поиски, остаётся надеяться только на магический браслет, который должен появиться на запястье каждой претендентки на трон.

Кто-то зарисовывал всю карту, кто-то записывал только названия местечка и имя. Я внимательно изучал схему, отметив, что одна из невест находиться совсем рядом с местом, куда я собирался ненадолго отправиться, чтобы встретиться с одним из своих разведчиков. Пожалуй, не стоит отправлять туда гонца — у них и так сейчас работы невпроворот, я выполню эту миссию сам.

Взяв стилус, я вывел на листе бумаги название места и имя — Розалина.

Лина

Мне снилось моё детство. Богато обставленные комнаты, кругом сверкающая позолота, мама в голубом пышном платье улыбается, глядя на отца, который возиться с крошечной малышкой, ползая на коленях по ковру, изображая лошадку.

Мама всегда улыбается, мягкой, успокаивающей улыбкой, и сама она вся такая мягкая и нежная, словно прекрасный цветок…

Тетушка на диване у окна, рядом с ней корзинка для ниток. Она учит меня вышивать, терпеливо показывая, как правильно делать стежок. Я не люблю вышивать, люблю, когда папенька берёт меня с собой на конную прогулку. Поднимает высоко-высоко, аж дух захватывает, сажая на спину своего коня. Шея у коня тёплая и грива такая шелковистая. Я заливисто смеюсь от охватившего меня счастья.

Проснулась я с мокрыми от слёз глазами, передо мной ещё всплывали обрывки сна. Я повернула голову, со стоящего на столике портрета на меня строго смотрел отец, а мама улыбалась…

Шмыгнув носом, я вытерла слёзы уголком одеяла. За окошком только начинало светать, а сна уже ни в одном глазу. Немного поворочавшись, решила что не стоит мучиться, теперь уж точно не усну, лучше заняться делом.

Тихонько, чтобы не разбудить сестру, оделась. Взгляд задержался на шкатулке, стоявшей на столе. Открыв крышку, я взяла в руки небольшой кулон, в виде цветка розы. Я его ещё вчера заприметила и это простое, без изысков, украшение понравилось мне больше остальных.

Перекинула цепочку через голову, пряча кулон под платье. Он оказался на удивление тёплым, я так и не поняла, из какого материала он был сделан. Мне стало на удивление спокойно, словно я очень дано что-то потеряла, а теперь нашла.

На цыпочках, стараясь не наступить на скрипучую половицу, пробралась на кухню. Зачерпнула деревянным ковшиком воды из ведра, стоявшего на лавке, и с удовольствием выпила. Вернув ковшик на место, подошла к окну, за ночь аромат роз стал гуще, наполнив собой небольшую комнатку. Несколько лепестков уже упали на подоконник — век сорванных цветов не долог.

Я взмахнула рукой, делая над букетом круговые движения, лепестки сами собой взлетели, снова собираясь в цветы. Восстановив букет, я дотронулась до веточек кончиками пальцев, вспыхнули голубые искорки и рассыпались волшебной пылью. Теперь букет простоит намного дольше. Это следовало сделать ещё вчера, да за всей той суматохой я об этом попросту забыла.

Аромат цветов стал слишком навязчив, я приоткрыла створку окна и сразу же услышала голоса моей тётушки и вождя племени.

— Изменения слишком сильны, Камила, ветра становятся все горячей и суше, уже все соседние селения побросали дома, перебираясь ближе к границе. Да и мы держимся из последних сил только благодаря твоим девочкам. Наша деревня, словно зелёный оазис посреди пустыни, это становиться слишком заметным. Ещё немного и на это обратят внимание.

— Что ты предлагаешь, Азат?

— Пора и нам присматривать другое место для нашего нового дома. Сниматься с насиженного места.

— Захотят ли люди уходить с обжитых земель.

— Камила, ты забываешь, что мы кочевники, это у нас в душе. Оставаться рядом с холмами становиться опасно — обвалы случаются всё чаще, неровен час, однажды и нас может завалить.

— Ты прав, Азат, я уже и сама об этом думала, да всё откладывала этот разговор.

— Я со старшим сыном отправляюсь в город — погоню табун лошадей на продажу, может, что по дороге присмотрю.

— Присмотри, Азат, присмотри. А сейчас вели Ратмиру запрячь повозку, в соседней деревне снова чёрный мор приключился, нужно туда лечебных зелий отвезти.

— Да ты давай корзину-то — подмогу.

Голоса стали удаляться, я выгляну в окно, тётушка в дорожном платье передавала Азату большую дорожную корзину, в которой мы обычно хранили зелья.

Я застыла, провожая их взглядом. Надо же, вождь решился таки на переезд. А он ведь прав — все соседние деревни уже давно стояли заброшенными, только ветер да песок гуляли по опустевшим улицам.

Небольшой клочок земли, на котором стояли наши дома, оставался зелёным только благодаря моей магии. У меня даже специальный ритуал сложился — раз в неделю я отправлялась в рощу, что у подножия самого высокого холма и по очереди обходила все деревья, разговаривала с ними, касалась стволов, веток, делясь своей магией. Все знали, что в такой день меня лучше не трогать, вот и сегодня меня с огромной силой потянуло в эту рощу. Нужно только взять с собой ломоть хлеба, да бутыль с водой.

На столе, прикрытый полотенчиком, стоял завтрак — остатки вчерашнего пирога и крынка кумыса, рядом лежала записка от тётушки, где она сообщала о своём отъезде в соседнюю деревню. Хорошо, если к вечеру вернётся, а то и заночует. Ближайшая деревня находится у самой границы, а это полдня пути.

Взяв с полки корзинку, положила в неё кусок пирога, отлила в стеклянную бутыль кумыса, закрывая горлышко притёртой деревянной пробкой. На тётушкиной записке приписала для Мальвы, что ухожу в рощу и положила записку на самое видное место.

Захватив косынку, сунула ноги в короткие кожаные сапожки и вышла из дома.

Не смотря на раннее утро, с каждой минутой становилось всё жарче. И это только начало лета! Горячий ветер с пустыни, словно ядовитый скорпион, жалил всё живое. С каждым днём справляться с ним становилось всё труднее, может тётушка права — пора и нам уходить на север, где земли более плодородны, где для конских табунов будет вдоволь свежей травы.

Расставаться с привычным, обжитым местом было жаль, но ожидание чего-то нового будоражило не хуже пенной медовухи, которую мне довелось попробовать на празднике смены года. К тому же слова тётушки, о том, что нам пора возвращаться в город и жить как подобает знатным леди, не давали мне покоя. Почему она ничего не сказала вождю? О том, что хочет увезти нас в город?! Может она так пошутила или я её неправильно поняла, и она просто имела в виду новую деревню?

Нет, тётушка так шутить не станет!

Мысли роились в моей голове, словно потревоженные дикие пчелы. Столько вопросов, на которые я не находила ответов, ещё и этот сон, который я до сих пор помнила в малейших подробностях. Было ли это на самом деле воспоминанием или моё подсознание само создало эти сцены из детства, которого я не помнила?

Задумавшись, даже не заметила, что уже дошла до ближайшего холма. Это было моё самое любимое место. Если я надолго исчезала из поля зрения, все в деревне знали, где меня искать. Роща находилась в небольшой долине, скрытой между тремя холмами, которые со всех сторон прикрывали деревья от кусачих пустынных ветров. Два десятка туранговых тополей, способных расти в условиях жаркой пустыни, несколько кустов барбариса, сочная зелёная трава с вкраплением ярких цветочных головок.

Как бы худо не было с пропитанием для скота, никто и никогда не покушался на этот райский уголок — все знали, что благодаря этой роще наша деревня так долго продержалась в этих мертвых землях.

Поставив корзинку на большой плоский камень, я подошла к первому дереву, обнимая ствол и прислушиваясь к шуму в его ветвях. Дерево делилось со мной своей силой, идущей прямо из глубин земли, я в ответ делилась с ним своей силой. К обеду, когда солнце уже стояло в зените, я успела обойти все деревья и, устроившись в тени самого большого, открыла свою корзинку.

Перекусив куском пирога и запив всё кумысом, прилегла прямо на траву, слушая сказки ветра, запутавшегося в ветвях деревьев. Он рассказывал про былые времена, когда на месте пустыни, от края до края, куда только хватало глаз, простилалась бескрайняя степь. Весной она покрывалась ярким ковром цветущих тюльпанов, летом сочной травой, на которой паслись бесчисленные стада…

Под этот шёпот я и сама не заметила, как заснула. И пропустила событие, которому суждено было перевернуть всю мою будущую жизнь.

Когда я вернулась в деревню, сначала подошла к колодцу, где женщины набирали воду и заодно делились новостями. От них я узнала, что почти все мужчины вместе с вождём и Дамиром погнали лошадей на ярмарку, которая традиционно начиналась в начале лета и длилась целую неделю. Все знали, что невысокие, крепкие и очень выносливые лошадки из табуна вождя Азата — лучшие в этих местах. Платили за них очень хорошо, а в виду грядущих перемен деньги деревне понадобятся!

Узнав деревенские новости, я заглянула в дом Назира, справится, как чувствует себя мой недавний пациент. Выглядел он вполне сносно, даже не скажешь, что совсем недавно чуть не отправился за грань. Спросила у его жены, даёт ли она ему мои зелья, велев вечером прийти за новой порцией.

Меня сразу же попытались усадить за стол и накормить обедом, но я, сославшись на срочные дела, попрощалась и отправилась домой. У меня там Мальва одна. Оставлять сестрёнку надолго без присмотра мне не хотелось.

В доме стояла непривычная тишина, от чего стало немного не по себе. Быстро оббежав все комнаты, я нашла сестру в спальне и сразу поняла, что она нисколечко не скучала!

Мальва принесла из комнаты тётушки большое зеркало и теперь крутилась перед ним, по очереди примеряя украшения из шкатулки. Сестрица так увлеклась, что не сразу меня заметила.

— Тебе идёт! — сказала я, с улыбкой наблюдая за младшенькой, когда та нацепила на себя несколько ожерелий, браслетов и теперь пыталась пристроить на голове ещё и диадему.

— Лина! Красиво, правда!?

— Очень красиво, — согласилась я.

— Что же я, ты же, наверное, есть хочешь? — спохватилась сестра, снимая с себя украшения, убирая их обратно в шкатулку.

— Очень хочу, барана бы целиком съела! — пошутила я.

Сестричка засмеялась, прекрасно зная, как я не люблю мясо упомянутого животного.

— Пойдём, покормлю тебя. Я салмы наготовила! — она потащила меня на кухню.

Готовить я умею, хоть и не особо люблю, поэтому обычно этим занимается тётушка, а с недавних пор ей стала помогать Мальва. Не всегда это у неё получалось, поэтому я подозрительно принюхалась к стоящему на столе казану. Пахло на удивление вкусно или это я так аппетит нагуляла? Я потянулась к крышке, с намерением посмотреть, что там, внутри.

— Подожди! Куда с грязными руками! — Мальва шлёпнула меня по спине полотенцем, — Пойдём, я тебе полью!

Зачерпнув в ковшик воды она вышла во двор, направляясь к нашей любимой яблоне. Умывались мы под её ветвями, стараясь попусту не расходовать драгоценную влагу и даже не смотря на это, наша яблоня была единственной на всю деревню.

Я подняла рукава повыше, подставляя руки под тоненький ручеёк, вытекающий из ковшика, сполоснув заодно и лицо.

— Какой красивый браслет! Откуда он у тебя? В шкатулке вроде такого не было?! Это тебе Дамир подарил?

— Какой браслет? — я недоумённо уставилась на своё запястье, где красовалась широкая полоса червленого металла, украшенного узором из переплетённых веточек и листиков.

— Я точно не брала никакого браслета! Кулончик брала, я его ещё вчера заприметила, — достав из ворота платья кулон с изображением цветка розы, продемонстрировала его сестре.

Я попыталась найти застёжку, чтобы снять браслет и рассмотреть его поближе. Застёжки не было! Браслет крепко держался на моей руке, и снять его было невозможно, сколько мы не пытались.

— Может это ещё одно свидетельство нашего рода, как тот цветок на твоём плече? — предположила Мальва.

— Может ты и права, — задумалась я.

— Остаётся подождать, пока тётушка не вернётся. Она точно знает, что это такое! — сестра с видом знатока покивала головой. Для неё тетушка Камила пока ещё оставалась непререкаемым авторитетом.

Разноцветное месиво в казане, приготовленное Мальвой, оказалось очень вкусным. А раз, само собой отпал пункт приготовления обеда и ужина, у меня появилось немного свободного времени поработать в любимом чуланчике.

Весна в пустынных землях скоротечна, растения спешат воспользоваться теми немногими днями, когда над землёй ещё стоит относительная прохлада. Пользовались этим и мы с тётушкой, уходя далеко в пески в поисках целебных растений, которые связанные аккуратными пучками сейчас украшали стены моего чулана.

Травы высохли, их уже можно резать, перетирать в ступке, раскладывать по мешочкам, чем я и занялась.

Мальва, накормив меня и прибравшись на кухне, вновь уселась за клавесин, в тишине послышалась чудесная, немного тягучая, завораживающая мелодия. Музыка, выходящая из-под пальчиков сестрички, была волшебная! Она влияла на настроение человека. Сейчас младшенькая была в отличном расположении духа, и мелодия, растекающаяся по стенам дома, заполняя собой все свободное пространство, бодрила не хуже утреннего травяного чая.

Я сама не заметила, как ушла в работу с головой. И только когда вечерний сумрак за окном заставил меня сильнее напрягать глаза, я отвлеклась, чтобы зажечь масляную лампу. Надо же, как уже поздно! Вот это заработалась! Зато, большая часть трав была тщательно расфасована по мешочкам, подписана и уложена по полкам.

Прибрав за собой рабочее место, я вышла из чулана. Мальву нашла в спальне, она сидела на кровати и в свете лампы читала книгу. На пальчике, перелистовавшем очередную страничку, я заметила блеснувший перстенёк. Улыбка сама собой тронула мои губы — в отличие от меня сестрица любила все яркое, красивое, блестящее, и конечно не могла устоять перед содержимым «родительской шкатулки», как я её про себя окрестила.

— Лина? Ты закончила? — встрепенулась Мальва, увидев меня.

— Да, темно уже стало, ничего не видно, — я потянулась, поднимая руки вверх, разминая уставшую спину.

— Ой, а я без тебя ужинать не садилась! Пошли, покушаем?!

— Тетушка так и не вернулась? — спросила я.

Мальва отрицательно замотала головой.

Не вернулась тётушка и на следующий день, прислав назад Ратмира с запиской. Дело с чёрной болезнью, оказалось намного серьёзней, чем предполагали и тётушка писала, что задержится там ещё на несколько дней, а вернётся назад с вождём Азатом и его людьми, заехав заодно на ярмарку, чему в свою очередь порадовалась Мальва, рассчитывая на небольшие подарочки.

Леонгард, Кристиан

Уже через три часа из дворца в разные стороны направились сразу несколько гонцов. Все они были верными людьми и, что самое главное — магически одарёнными. Этому поспособствовала леди Оливия.

На вопрос:

— А как же гонцы будут разыскивать девушек? Не собирать же всех дам с тем именем, что указала карта, чтобы они показали своё запястье?

Леди, заинтересованно вчитываясь в указания, начертанные чуть выше самого изображения карты, ровным тоном заправской учительницы заявила:

— Это ни к чему, займёт слишком много времени на организацию и, к тому же, всегда найдётся пара-другая дам, попытавшихся подделать браслет, чтобы таким образом попасть на отбор. Здесь же ясно указано, что браслет магический, он сам будет притягивать девушек к древу жизни. А раз он несёт в себе магию, то его очень просто отследить. Нужно отправить людей, способных уловить нужную нам магию, только и всего! — изящно поведя хрупким плечиком, леди Оливия отошла от стола, уступая место мужчинам.

Я сам ещё раз сходил к древу, собрав у его ствола двенадцать опавших листьев, бережно заворачивая каждый в шёлковый платок. Все гонцы получили по такому листику, чтобы у них была возможность сравнить магию древа жизни и ту, что будет исходить от нужного нам браслета.

Самый последний сверток я спрятал у себя за пазухой, ощущая от него слабые отголоски магии жизни. Пора и мне отправляться в путь, уже завтра я должен встретиться с одним из своих разведчиков, собиравших для меня информацию у самой границы пустынных земель.

Выехав из дворца, сразу заметил оживление на улицах Леонгарда. Глашатые уже оповестили жителей о начале проведения королевского отбора невест, люди собирались на улицах кучками, обсуждая эту новость. В некоторых местах даже образовались заторы, через которые можно было пробиться с большим трудом. Но завидев моего вороного жеребца и лицо, скрытое чёрной маской, люди замолкали, расступаясь. По столице уже не один год гуляли слухи о помощнике принца-консорта, его правой руке, именуемом в народе Чёрной молнией, быстрым и беспощадным. Меня боялись, и смею надеяться, уважали.

Выбравшись за городские стены, я направил своего Беркута на юг. Конь, привычный к дальним переходам, сразу перешёл на рысь.

Несколько раз приходилось останавливаться, чтобы напоить Беркута и дать ему небольшой отдых, затем я снова садился в седло, продолжая свой путь. Становилось заметно жарче, и лишь с наступлением ночи на землю опустилась спасительная прохлада. Решив этим воспользоваться, я продолжил путь и уже к утру оказался неподалёку от места встречи, значительно раньше назначенного времени.

Остановившись в одном из приграничных постоялых дворов, велел подать мне завтрак и приготовить комнату, намереваясь поспать те несколько часов, что у меня оставались в запасе.

Сидя за столом, выбрав место в углу, удачно скрытое лестницей, я прислушался к разговорам местных, забежавших выпить по кружке хмельного сидра.

Говорили о том, что урожай в этом году будет ещё хуже, чем в прошлом. За последний месяц не случилось ни одного дождя. Начало лета, а трава уже жухнет, а значит, кормить скот будет нечем. А ещё вместе с горячими ветрами из пустыни всё чаще приносит мошку, вызывающую лихорадку. Затем разговор плавно перешёл на обсуждение ярмарки, проводимой неподалёку.

Закончив трапезу, я поднялся, накинул на голову капюшон, скрывающий моё лицо, и держась полумрака дальнего конца зала, поднялся на второй этаж, где хозяин выделил мне комнату. Поставив несколько магических сторожей на дверь и окно, не раздеваясь, прямо в одежде, лёг поверх покрывала, накинутого на кровать, и сразу же заснул.

Проснулся словно от толчка, в дверь стучали. Я сам приказал хозяину постоялого двора разбудить меня, и сейчас в дверь едва слышно словно кто-то скрёбся, явно женщина. Если бы не мои магические сторожа я даже не услышал бы этот стук.

Соскочив с кровати, резко распахнул дверь. Вглубь коридора, испуганно охнув, отскочила совсем юная девушка. Видимо моя маска изрядно её напугала. Стараясь придать голосу более мягкий тон, чтобы ещё сильнее не пугать малышку, велел собрать мне обед с собой. Время встречи приближалось, пора было седлать Беркута, который сейчас отдыхал на местной конюшне.

Девушка, словно серая мышка, юркнула в сторону лестницы, а я, вернувшись в комнату, нашёл таз и стоящий рядом кувшин с водой. Проверив, что дверь надёжно закрыта, снял маску и умылся. Вода смыла остатки сна, возвращая ясность мысли.

Вернув маску на место, накинул капюшон, легко сбегая по ступеням, направляясь в конюшню. Когда я вывел оседланного Беркута на улицу, всё та же девушка, явно робея, вынесла мне плетёный короб с моим обедом.

Достав из кошеля, висевшего у меня на поясе, я кинул ей несколько медяшек, отчего она сначала испуганно дёрнулась, а затем её миловидное личико украсила робкая улыбка. Подозреваю, что сумма, оказавшаяся в её руках, намного превышает её недельный заработок.

От осознания того, что я сделал доброе дело, настроение моё значительно улучшилось, и я направил коня в сторону пустыни, к оговоренному месту. Мой информатор не желал, чтобы нас видели вместе.

Фариз ждал меня у старого дерева. Увидев мощный ствол и мёртвые ветви, полностью лишённые листвы, я ощутил укол в районе сердца — уж слишком это было похоже на теряющее силы древо жизни. Старый кочевник сам напоминал этот высохший, потрескавшийся карагач, в котором ещё угадывалась мощь прежних времён.

Поздоровавшись, я предложил разделить с ним свой обед. Словно по мановению руки прямо на песке была расстелена видавшая виды потрепанная циновка, куда я выложил содержимое короба, собранного для меня на постоялом дворе.

Фариз уселся, скрестив ноги, я опустился на песок, повторяя его позу. По долгу службы я много общался с кочевыми племенами и научился уважать их традиции, позволяя «гостю» выбрать самый первый кусок.

Только насытившись и вытерев пальцы прямо об одежду, старый кочевник заговорил. Вести не утешительные — Пустошь надвигается всё быстрее. Уже многие приграничные деревеньки стоят пустыми, заброшенные своими жителями. Оставаться в них становилось всё опаснее. Но Фариз заметил одну странность — в нескольких часах езды от границы расположилась совсем небольшая деревня. И ладно бы её жители были слишком упрямы и не желали покидать насиженное место, как уже давно сделали все их соседи, странность заключалось в том, что посреди безжизненных песков, между трёх холмов, расположился оазис с зелёной травой, на которой пасутся стада лошадей. Да там даже деревья имеются!

Действительно, странно! Так глубоко в пустыне уже давно нет ничего живого. Я ещё раз переспросил название деревни, царапнувшее слишком знакомым названием. Вытащил из кармана лист бумаги, на котором было написано место, где проживает одна из невест принца.

Розалинда…

Почему-то захотелось произнести это имя вслух, едва удержался.

Это была та самая деревенька. Теперь все становиться понятным: девушка, владеющая магией жизни, поддерживает тот оазис, питая его своей магией. Фариз упомянул, что там даже стада пасутся, а значит оазис не маленький, это прямо указывает, силу магии девушки.

Что ж, уже завтра утром я увижу всё своими глазами.

Простившись с Фаризом, я вернулся на постоялый двор, приняв решение отправляться в дорогу ночью, по холодку.

В этот раз на постоялом дворе меня приняли как родного. Расторопный мальчишка вызвался расседлать и почистить Беркута, за что сразу получил от меня медяшку, а уже знакомая девчушка, осмелев, сразу предложила принести ужин в комнату. Она все ещё косилась на моё лицо, скрытое маской, но уже не отпрыгивала пугливой козочкой при каждом моём движении.

От последнего я отказался, попросив накрыть для меня стол в закутке под лестницей. Меня там не было видно, зато я прекрасно видел и слышал, что делалось в обеденном зале. Мне хотелось ещё послушать разговоры местных мужиков. Может, что ещё что интересное услышу.

Но в этот раз все больше обсуждали начавшуюся в соседнем городке ярмарку. Развлечений в провинции не много, поэтому ярмарка для деревенских жителей была настоящим событием. Обсуждались цены на скот, кто-то хвалился, как выгодно продал козу, другой — напротив, радовался удачной покупке. Обычная жизнь сельской глубинки, которым и дела нет, что для их благополучия столичному принцу придётся жениться на незнакомой девушке.

Вспомнив Себастьяна, подумал — как он там? Брат конечно понимал, что когда-то настанет этот день и ему придётся принять корону и полную ответственность за страну. Сейчас эту ответственность мы делили поровну: он — сидя на троне, улыбаясь дамам и заграничным гонцам, а я, скрываясь в тени, возглавляя тайную полицию, проводя расследования и карая не дрогнувшей рукой всех, кто угрожает мирной жизни Леонгарда. Я не повторю ошибки прежнего короля, никто и никогда не сможет угрожать королевской семье.

Поняв, что ничего интересного я так и не услышу, доев свой ужин, поднялся в комнату и, установив магических сторожей, лёг в кровать.

Проснулся, когда за окном уже стемнело, спустился вниз, высыпал на стойку несколько монет, разбудив дремавшего хозяина. Спросил — не осталось ли что от ужина, мне в дорогу. Хозяин, сразу же растеряв остатки сна, метнулся на кухню, и пока я седлал Беркута, мне успели приготовить короб с провизией.

Отблагодарив за расторопность ещё несколькими мелкими монетами, я отправился в путь. Тёмное небо, с россыпью бледных звёзд, нависало так низко, что казалось можно дотянуться рукой. Ночью ветер почти не ощущался и земля, изнывавшая от дневной жары, медленно остывала, радуясь ночной прохладе.

В редких проплешинах полусухой травы стрекотали ночные насекомые, иногда, шелестя лапками по песку, дорогу перебегала юркая ящерица, отправляясь на охоту. Жизнь шла своим чередом, даже здесь, на краю пустынных земель.

Но чем дальше я продвигался, тем реже встречались такие островки жизни, лишь песок скрипел под копытами коня. Поэтому, когда на рассвете, вдалеке, в туманной дымке показался зелёный оазис, первой мыслью было — это мираж. Но с каждым шагом мираж становился всё отчетливей, выплывая из утреннего тумана.

Три холма, о которых мне говорил Фариз, оказались высокой каменной грядой, почти горой, намного выше, чем я ожидал. Эти холмы словно прикрывали собой от колючих пустынных ветров притулившуюся у их подножия деревеньку, чьи дома я едва различал вдали. Да и сам оазис оказался слишком большим. Даже боюсь представить, сколько сил требуется на его поддержание!

И тут, словно почувствовав родную магию, листочек, взятый у древа жизни, встрепыхнулся у меня на груди, словно оживая. Значит я на правильном пути, девушка здесь, остаётся только найти её и отправляться в обратный путь.

Стоило только ступить на покрытую зелёной травой землю, как Беркут заупрямился, потянувшись губами к травяным стеблям, слишком зелёным, слишком сочным. Я не стал его понукать, соскользнув с лошадиной спины, потрепав любимца по загривку.

— Наслаждайся! Я бы тоже не удержался от такого соблазна, — шутливо попенял я коню.

Пусть немного отдохнёт после ночного перехода. Полчаса ничего не изменят, да и я заодно приведу себя в относительный порядок после дальней дороги.

Не удержавшись, сам опустился на травяной ковер, ложась на спину, положив руку под голову. Сорвал травинку, пожевал, сразу ощутив сладковатый вкус и ни с чем несравнимый травяной аромат свежести. Как в далёком детстве, когда мы с родителями отправлялись на загородный пикник. Как давно это было, словно в другой жизни.

Беркут ткнулся мягкими губами мне в щёку, подхватив зажатую у меня в зубах травинку, втягивая её в себя.

— Эй, ты! Тебе что травы мало?! — возмутился я, шутливо пытаясь отобрать у него травинку.

Беркут отпрыгнул, дразнясь, приглашая поиграть. Я поддался на уловки своего любимца, немного побегав за ним по поляне, делая вид, что пытаюсь его поймать, но никак не могу!

— Ты победил! Мой неуловимый Беркут! — похвалил я коня, срывая пучок сочной травы и протягивая ему. Бархатные губы коснулись моей ладони, аккуратно забирая угощение.

— Ну, что, отдохнул? Нам с тобой ещё невесту искать. Интересно — какая она? — я внезапно задумался. До этой минуты даже не думал, как может выглядеть эта девушка, сотворившая настоящий оазис в пустыне.

В деревне меня встретили настороженно. Я заметил на улицах только женщин и детей, мужчин видно не было. Странно… Может, с утра пораньше отправились по делам?

Подъехав к колодцу, возле которого собралось несколько местных жительниц, я спешился, подходя ближе и одновременно глубже натягивая капюшон, пряча за ним лицо в маске. Поздоровавшись, спросил:

— Дозвольте коня напоить.

— Так пои, кто ж тебе не дает! — одна из женщин, закутанная в многочисленные платки и шали, указала на большое корыто возле колодца, в котором обычно держат воду для лошадей и другой живности. Только корыто это было совершенно пустым.

Кивнув головой, я подошёл к колодцу, беря в руки ведро, привязанное к длинной крепкой верёвке. Колодец оказался очень глубоким, первые несколько вёдер я доставал играючи, под одобрительными взглядами местных дам. Корыто постепенно наполнялось, а я надеялся таким образом заработать несколько очков к своему авторитету.

Когда Беркут, фыркая от удовольствия, склонился к полному корыту, я обратился к женщинам:

— Как бы мне увидеть вашего вождя?

— А зачем он тебе? И что такой красавец забыл в дальних пустынных землях? — прошамкала беззубым ртом самая старшая из них.

— По делу я, по очень важному делу. Из самого Леонгарда с указом от принца-консорта.

Женщины переглянулись между собой, а бабулька снова зашамкала:

— А что за указ-то?

— Так я его вождю отдам, а он уж огласит.

— Нету Азата. Он с другими мужиками табун на ярмарку погнал. Я за него, так что давай сюда свой указ! — не уступала упёртая бабка.

Вздохнув, я достал из-за пазухи свёрнутый в трубочку указ, передавая его старухе. Та, взяв его в руки, переломила сургучную королевскую печать, разворачивая свиток. Беззвучно пошамкав губами, передала его более молодой соседке.

— Накась, прочитать, что-то я глазами слаба стала.

Та, в полной тишине читала указ о начале королевского отбора. Присмиревшие женщины переглядывались между собой, видимо не понимая — они-то тут причём.

— Ты никак невесту тут искать приехал? Может, я подойду? — старуха приосанилась, выпятив сухонькую грудь.

— Угадали бабушка. Магический артефакт указал, что здесь находится девушка, предназначенная в невесты принцу Себастьяну.

Все замерли, слышно было, как мимо, жужжа, пролетел большой толстый жук.

— Как же ты её искать собираешься? — вновь отмерла неугомонная бабка.

— Так у меня имя претендентки есть. Розалина!

Женщины снова стали переглядываться между собой, но как-то недоумённо, пожимая плечами, словно они слышали это имя впервые.

— Дак нетусь у нас такой! Закира есть, Ильнура…

Сердце пропустило удар. Как нет? Артефакт же чётко указал на это место, да и лист с древа жизни подтверждал — девушка здесь, совсем рядом.

— Так можно, бабушка, я её поищу? У меня же указ — не выполню — принц с меня три шкуры снимет! — попытался я давить на жалость. Женщины — народ жалостливый.

— И как же ты ей искать станешь? — бабка попыталась заглянуть мне под капюшон.

— Так на руке невесты должен сам собой появиться магический браслет. По нему искать и буду. Браслет-то не простой, он сам заставит девушку отправиться в Леонгард, иначе плохо ей будет. С каждым днем браслет будет все сильнее сжимать её руку, а снять его может только принц.

Старуха выругалась, смачно, с чувством, с расстановкой. Поминая и принца и его браслет, который грозит оставить невинную девушку без руки.

Про наказание от браслета я, конечно, выдумал, хотя в свитке упоминалось, что он будет тянуть девушку к древу жизни, только каким образом — там не написали. Но может моя выдумка немного подтолкнет местных к действию.

— Так, девки, признавайтесь, у кого появилось новое украшение? — приказным тоном прошамкала бабка.

Женщины оживились, поднимая рукава и осматривая свои запястья.

— Ильнура, собери у моего дома всех женщин и девок — будем невесту принцу искать. А ты, соколик, пойдём, кумысом тебя напою, — бабка, довольно шустро для своего возраста, пошкандыбала между избами. Я, подхватив Беркута под уздцы, поспешил следом.

Скоро перед домом Фатимы, оказавшейся матерью вождя, собралась почти вся деревня. Женщины, девушки, девочки, по очереди подходили к нам, заворачивали рукава, показывая запястья.

Некоторые были совершенно пусты, на других позвякивали тонкие металлические браслеты, но всё это было не то, да и лист за пазухой, ни разу больше не шевельнулся, игнорируя весь этот смотр претенденток в невесты принца. Я чувствовал себя немного глуповато, но что не сделаешь на благо страны!

— Не то, всё не то! — я в раздражении потёр здоровой рукой лицо. Солнце уже давно стояло в зените, и под плащом нечем было дышать, — Есть ещё девушки?

— Дык, кончились все! — развела руками Фатима.

— Как все? — растерялся я.

Бабка задумалась.

— Камилы дома нет, она в соседнюю деревню лекарничать уехала, девочки её одни остались. Лина да Мальва. Только как без Камилы их смотреть… — бабка замешкалась, что для её деятельной натуры было странным. Я словно охотничий пёс почуял нужный след.

— У нас королевский указ, нужно смотреть всех! — припечатал я.

Бабка словно нехотя крикнула свою помощницу:

— Ильнура, сбегай к дому Камилы. Позови сюда Мальву и Лину, скажи — срочно нужно.

Девушка, взмахнув десятком мелких косичек, помчалась исполнять данное ей указание, а я смог, наконец, немного расслабиться, отпивая ещё несколько глотков кисловатого кумыса.

Кристиан

Вернулась Ильнура не одна, а в компании симпатичной девчушки лет двенадцати — тринадцати. Светлые волосы, заплетённые в толстую косу с кокетливой розовой лентой в тон платью, ясно говорили, что эта малышка не имеет никакого, даже отдалённого, отношения к темноволосым кочевникам. Кряжистые, низкорослые, с раскосыми тёмными глазами, они сильно отличались от жителей центральной части страны.

Это небесное создание смотрело на меня ярко голубыми глазами в обрамлении густых длинных ресниц, держась при этом с достоинством настоящей леди.

Откуда здесь, в пустыне, этот восхитительный цветок? Она была похожа на чудесную розу в обрамлении простых ромашек. В девочке чувствовалась порода!

Взмах тонкой руки, кокетливо поправляющей косу на плече, и на запястье блеснул благородным металлом золотой браслет.

Неужели… именно эта малышка и есть невеста моего брата? Но она слишком мала для этого!

Я перешёл на магическое зрение, проверяя, есть ли у неё магия, сканируя ауру.

Магия была. Жаль только, что без специальных артефактов невозможно понять, что это за магия, но листочек с древа жизни, спрятанный у меня на груди, ясно давал понять, что это она.

— Вот, апа, как велели, я Мальву привела. А Лины нигде нет, — доложила Ильнура, задорно блестя раскосыми тёмными глазами, теребя на груди одну из десятка мелких косичек.

Мальва, красивое имя, очень ей идёт. Она и сама похожа на этот нежный, розовый цветок, — размышлял я, рассматривая девочку.

— Апа Фатима, вы меня звали? Что-то случилось? Вам Лина нужна? — Мальва обеспокоенно обратилась в старухе, сидевшей на лавке.

— Звала, милая. А где сестра твоя опять пропадает? Видишь, гость у нас. Из самой столицы прибыл.

Девочка, не стесняясь, заинтересованно осмотрела меня с головы до ног.

— Больной?! — не то спрашивала, не то утверждала она, — Сильно недюжный или подождать может? Лина ещё утром с Ратмиром за холмы коней погнали. Если что срочное, то позвать не долго.

— Здоровый он, по другому делу приехал! — ответила бабка.

— Здоровый или нет, это только Лина сказать может. А что за дело? — в голубых глазах сверкнула искорка интереса, но девчушка умело его скрыла за веером длинных ресниц.

— За невестой он приехал! — припечатала старуха.

— Отчего такой важный господин ищет супругу в далёких пустынных землях? Или в столице достойных не нашлось? — по розовым губкам скользнула шаловливая улыбка.

А она за словом в карман не лезет! Малышка нравилась мне всё больше и больше! Было бы ей побольше лет…

Только сейчас я понял, что здесь никто не обращает внимания на мою маску, не косятся с испугом или осуждением. Смотрят прямо, словно на моём лице не было этого черного куска кожи, выделанной лучшими столичными мастерами.

— Он не себе невесту ищет, а принцу! — пояснила старуха.

Глаза девчушки широко распахнулись:

— Неужто, самому принцу?

— Принц Себастьян объявил о начале королевского отбора, активировав специальный королевский артефакт, и тот указал, что одна из претенденток на роль будущей королевы находиться в вашей деревне, — пояснил я.

— Как интересно, — Мальва кокетливо затрепетала ресницами, — и кто эта счастливица?

Вот, что ей ответить? Что все признаки указывают на неё? Уж больно мала она на роль королевы, хотя, судя по сотворённому оазису, магия в девочке должна быть очень сильна!

— Для этого мне нужно увидеть всех женщин вашей деревни, — схитрил я, решив для начала узнать побольше о самой малышке.

Девочка окинула внимательным взглядом толпу женщин, толкущуюся неподалёку и снова посмотрев на меня, сказала:

— Так, почти все здесь.

— Почти не считается, — улыбнулся я, забыв, как на мою полуулыбку реагируют люди, но она нисколько не испугалась.

Ещё раз оглянувшись на жительниц села, она добавила:

— Здесь нет только моей старшей сестры Лины и тётушки Камилы.

— А мужчины в вашей семье есть? — вкрадчиво поинтересовался я. С мужчинами договариваться о предстоящей поездке в столицу было бы намного проще.

— Нет, только тётушка я и Лина, — изящно качнув головой, ответило это прелестное создание, — Тётушки сейчас нет дома, она уехала в соседнюю деревню, черный мор лечить. Мы с сестрой одни остались.

Старшая сестра. Значит, придётся договариваться с ней.

— Познакомишь меня с сестрой?

Мальва глянула на моего Беркута, который чуть поодаль спокойно пощипывал травку.

— А мы на нём поедем? — в голосе малышки слышалось восхищение.

— На нём, — я согласно кивнул.

— Красивый! Лина там, у холмов, — она подняла руку, указывая на горную гряду, в солнечных лучах снова блеснул ободок браслета.

Не смотря на всю свою природную нежность и грациозность, Мальва уверенно сидела на спине коня, как и подобает благородной деве, боком — по дамски. Я придерживал её рукой за талию, чтобы не свалилась. Девчушку пришлось сажать впереди себя, потому что она смотрела на Беркута такими восторженными глазами, что я не смог устоять, отказав ей в такой малости — покататься на моём жеребце.

Беркут шагал осторожно, словно понимая, какую ценность он везёт, и я заметил, как малышка украдкой погладила его по атласной гриве.

— Обычно они коней туда, на дальнее пастбище, гоняют, — Мальва указала тонким пальчиком чуть левее одного из холмов, куда вела широкая, протоптанная тропа. Видно было, что пользовались ею часто.

Решив скоротать время в дороге, я начал расспрашивать её о жизни в деревне:

— Как давно ваша семья живет здесь?

Девчушка задумалась:

— Лет шесть уже. А до этого мы жили в разных местах, но я плохо помню — маленькая была.

Это значит, что она всё это время жила среди кочевников, половину своей жизни уж точно! Тогда откуда эти манеры, розовое платье с рюшами? Вот бы взглянуть на её тётушку. Что-то мне подсказывает, что эта семья не так проста, а учитывая случившееся десять лет назад в Леонгарде — не одна ли эта из тех семей, которым в срочном порядке пришлось покинуть столицу, опасаясь за свою жизнь.

— А твои родители? Где они?

Мальва напряглась, я это явственно почувствовал по ставшей слишком прямой спине.

— Их больше нет. Я их совсем не помню!

— Прости, я не знал…

Это только утвердило меня в моём подозрении. Узнать бы ещё из какого она рода. Может удастся найти каких-то родственников. Возможно, вернуть имущество, если там ещё есть, что возвращать. Скорее всего, малышка не пройдёт королевский отбор невест, но я уже чувствовал себя ответственным за её судьбу. Я обязательно помогу ей устроиться в столице и пройти обучение в магической школе.

— Может, ты помнишь, из какого они рода? Твои родители?

Мальва отрицательно покачала головой, — тётушка Камила никогда нам не рассказывала, как мы жили раньше… до того, как попали сюда. Она не любит об этом говорить и сильно сердиться, если спросить… — девчушка замолчала и задумчиво затеребила браслет, скрытый под рукавом платья.

Несколько минут мы ехали молча, думая каждый о своём. Вероятно, скрываясь, малышке дали другое имя? Только так я мог объяснить эту нестыковку. Хотя, во многих старых родах девочкам давали два или даже три имя, в честь отличившихся представительниц рода. Возможно, это просто одно из её имён. Может, старшая сестра прольёт свет на то, из какой они семьи? Уж она-то должна помнить.

— Лина, вон там, Лина! — радостно закричала Мальва, указывая рукой на небольшую долину, спрятавшуюся между холмов.

Там, на фоне изумрудно-зелёной травы паслось несколько десятков лошадей. Жилистые, приземистые, с широкими копытами, скрытыми в длинной жесткой шерсти, они были чем-то похожи на своих хозяев — кочевников. Неказистая с виду, но очень выносливая порода, способная переносить долгие переходы по безжизненным пескам пустыни.

Увидев нас, от табуна отделились две лошади с всадниками и направились в нашу сторону.

— Лина! — Мальва изо всех сил радостно замахала рукой.

По мере приближения я разглядел, что на одной из лошадей сидел мальчишка — ровесник Мальвы, а вот другой управляла всадница. Правда, я понял это, только когда она приблизилась настолько, что можно было рассмотреть лицо.

Издали её можно было принять за очень худенького парня. Женская фигура терялась в широких потрёпанных штанах и кожаном жилете, надетом поверх серой мужской рубахи. На голове девушки красовался борик — круглая шапочка, отороченная тонкой полоской меха, которые обычно носили только мужчины.

Почти поравнявшись с нами, она резко осадила свою лошадь, копыта которой подняли вокруг себя облачко пыли.

Первыми её словами были:

— Мальва! С тобой всё в порядке?

— Со мной всё хорошо, Лина, — успокоила её младшая сестра.

Только после этого девушка обратила на меня внимание, окинув внимательным взглядом. От меня не укрылось, что правая её рука как бы невзначай лежала поверх коротких ножен, висевших у неё на поясе. Гневно сверкая глазами, она спросила:

— Кто вы такой, и почему держите мою сестру?

— Лина, успокойся! Он хороший, только немножечко больной. Ты же его полечишь?

— Хороший или плохой — это я буду решать сама! Сейчас же отпустите мою сестру! Мальва, быстро иди ко мне! — скомандовала дикарка.

В этом наряде она напоминала мне дикую бестию — глаза метают молнии, щёки раскраснелись, рука сжимает ножны. Что там у неё? Нож? Судя по всему, она неплохо управляется со своим оружием — ножны явно старые и пользовались ими довольно часто, об этом говорили характерные потёртости.

Мальва нехотя стала сползать со спины Беркута, я помог малышке спуститься и она пошла к сестре. Та, резво спрыгнув с лошади, кинулась к ней навстречу, быстро осмотрела её, ощупав руками, и задвинула к себе за спину.

Только после этого она вновь обратила своё внимание на меня.

— Так кто вы, господин и что вам нужно в нашей деревне?

Тон у девицы уверенный, словно она привыкла повелевать. И руку с ножен она так и не убрала.

— Это гонец, из самого Леонгарда! — Мальва попыталась выглянуть у неё из-за спины, но была сразу же туда же задвинута недрогнувшей сестринской рукой.

— Из самого Леонгарда? — прищурилась она, — И что столичному гонцу понадобилось в наших диких землях?

— Вот об этом я и хотел с вами поговорить. Может, вы пригласите к себе в дом?

— Может, и приглашу, — мотнула головой девушка, от чего, из-под шапки на свободу вырвалась прядка тёмно русых волос.

— Лина, он по очень важному делу приехал! — попыталась замолвить за меня словечко младшая сестра.

— А вам, леди, не стоит влезать, когда взрослые разговаривают! Быстро садись на мою Ночку! Ратмир, я в деревню, — крикнула она стоявшему поодаль мальчишке, так и сидевшему в седле, державшему наготове длинный, свёрнутый в кольцо кнут. Я не питал в отношении его иллюзий, прекрасно зная, каким грозным оружием кнут может стать в умелых руках. А кочевники умели обращаться с ними чуть ли не с младенческого возраста.

Усадив Мальву перед собой, Лина направила свою лошадку к деревне, я пристроился сзади, слегка отстав, чтобы не нервировать её ещё больше. Девушка мой манёвр оценила, перестав оглядываться через каждые две минуты.

Назад мы вернулись намного быстрее, тёмная приземистая лошадка бойко бежала впереди. Остановилась она перед домом, стоявшим чуть поотдаль от самой деревни.

— Мальва! Быстро в дом! — скомандовала девица. Сестра подчинилась, быстро юркнув внутрь, прикрывая за собой дверь.

— Идите за мной, — это было сказано уже мне.

Обогнув дом, я увидел кряжистую яблоню и стоявший под ней стол и две скамьи. Девушка опустилась на одну из них, молча указывая рукой на вторую. Я сел прямо напротив дикарки, оказавшись настолько близко, что теперь мог в подробностях рассмотреть и необычайно яркие голубые глаза, и длинные ресницы под крутым изгибом бровей. А она довольно симпатичная! Её бы приодеть!

— Так, что у вас там за дело?

Я, молча, вытащил из кармана свиток с королевским указом и положил его на стол. Тонкие девичьи пальцы ухватили бумагу, разворачивая. По мере того, как она читала указ о начале королевского отбора невест, лоб её все сильнее хмурился. Дочитав, она аккуратно, словно бумага могла её укусить, положила свиток на стол и подвинула в мою сторону.

— Я очень рада за принца Себасьяна, но мы-то здесь причём?

— Королевский артефакт указал на то, что одна из невест находится именно здесь, в вашей деревне. Я должен доставить её во дворец.

— И как же вы её узнаете? — идеальная бровка скептически изогнулась.

— В момент активации артефакта на запястье каждой невесты появился магический браслет. Он будет притягивать девушку к артефакту, а снять его может только сам принц, активировавший артефакт.

— В чём это будет выражаться? — девичий лоб снова нахмурился.

— Я точно не знаю, но в старинном свитке указано, что никто не может противостоять зову браслета.

Тонкие пальчики выбивали дробь по деревянной столешнице. Девушка задумалась, закусив губку.

— Есть ещё какие-то приметы? Как можно найти эту невесту?

— Есть! Мы знаем её имя! — про лист, с древа жизни, я решил пока умолчать, оставив его напоследок.

— И как же её зовут?

— Розалина! Пойдёмте пить чай, я стол накрыла! — одно из окошек дома приоткрылось, и из него выглянула Мальва, окликая свою сестру.

Лина

Оставшись без пригляда тётушки Камилы, я сначала даже растерялась от открытых перспектив. Это что же, можно делать всё, что ни пожелается? И никто не будет бухтеть за спиной, что «леди так не положено делать»!

Оставив Мальву на хозяйстве, с которым она справлялась намного лучше меня, я достала старые штаны и рубашку, в которых мы с тётей обычно ходили за травами к сердцу пустыни — только там можно было найти очень редкие кустики каменной травы. С удовольствием избавившись от неудобной длинной юбки, сунула ноги в штанины, поверх рубахи накинула кожаный жилет с множеством карманов, в которых хранились очень полезные мелочи, вроде длинного тонкого шнура или огнива для розжига огня.

Собрала волосы повыше, нахлобучив сверху шапку — теперь я ничем не отличалась от обычного парня. Последним штрихом стал широкий кожаный пояс с ножнами. Этот длинный тонкий нож, изготовленный специально под женскую руку, я получила в подарок от вождя племени на своё шестнадцатилетние и с тех пор почти не расставалась с ним, при каждой удобной возможности тренируя навыки владения боевым ножом.

Такой, или похожие подарки от вождя получали все жители нашей деревни, когда им исполнялось шестнадцать. Этот возраст у кочевников считался своеобразным совершеннолетием, именно с этого дня мальчики могли ходить вместе со взрослыми на охоту, а девочки выходить замуж.

Подарки у всех были разные: кому-то доставался короткий боевой меч, кому-то лук со стрелами, а мне вот нож. Азат подбирал дары под умения и характер каждого члена племени, он был очень мудрым вождём!

Сегодня я вместе с оставшимися в деревне мальчишками планировала отправиться на дальнее пастбище. Сейчас там самая сочная трава, но это ненадолго, скоро горячий ветер пустыни и её превратит в сухую пожухлую щётку. Нужно пользоваться этими несколькими днями начинающегося лета, когда стоит относительная прохлада, а в земле ещё достаточно влаги. Поэтому, оставшийся табун, сегодня снова погонят туда, за холмы.

Лошадей я всегда любила. Сколько себя помню. Меня всегда восхищали эти изящные, красивые животные. Правда, лошади кочевников были не столько изящны, сколько приземисты и крепки. Зато они прекрасно выживали в условиях жаркой пустыни, могли подолгу обходиться без воды и пищи и были способны на длительные, изнуряющие переходы.

У меня в табуне даже своя лошадка была, немного флегматичная, спокойная чёрная кобылка, которую я назвала Ночкой. Только видеться со своей любимицей мне удавалось не так часто, как хотелось. Во-первых, тётушка Камила не очень одобряла мою любовь к лошадям — умеешь держаться в седле и довольно! Во-вторых — постоянные дела не давали мне выкроить время на любимое увлечение.

Потому-то, заглянув в кладовку, я захватила из прикрытого мешковиной ящика несколько оставшихся ещё с прошлого урожая яблок. Оставалось их не так много — десятка два, благодаря моей магии они до сих пор были свежими, словно только что с ветки. Я поднесла одно яблочко к носу, втягивая ни с чем несравнимый яблочный аромат. Сунув яблоки в карман, оставила на кухонном столе записку для сестры, положила за пазуху несколько ломтей хлеба и вышла на улицу.

Солнце ещё едва виднелось за горизонтом, с удовольствием, всей грудью, вдохнула прохладный утренний воздух. За углом дома послышалось тихое лошадиное фырканье. Я довольно улыбнулась — Ратмир не подвёл! За углом меня ждал младший сын вождя, держа на поводу двух лошадей.

Ночка, увидев меня, вскинула голову и забила копытом.

— Тише, тише милая, а то всех перебудишь! Я тоже очень рада тебя видеть! — я обняла лошадку за шею, а она сразу потянулась к моему карману, учуяв яблочный дух.

— Сейчас, сейчас, подожди! — я, смеясь, отбивалась от фыркавшей Ночки, пытавшейся сунут морду в мой карман. Достав яблоко, я протянула его лошадке.

Ночка, осторожно, едва касаясь моей ладони мягкими бархатными губами, взяла угощение. Я сразу же достала следующее. Последнее яблоко кинула Ратмиру, мальчишка поймал его на лету, сразу же впиваясь зубами в сочную мякоть. Яблоки у нас редкое лакомство, и каждый раз по осени, снимая урожай с нашей единственной яблони, мы делились со всей деревней, оставляя себе только несколько ящиков. Но только у нас они хранились почти до следующего урожая.

Выведя лошадей за деревню, мы вскочили в седло и направились к дальнему лугу. Ночка, словно чувствуя моё настроение, скакала так, что у меня ветер в ушах свистел! Это ни с чем несравнимое состояние, ощущение скорости, словно летишь навстречу ветру! Я наслаждалась каждой минутой свободы.

Нас встретили двое парнишек, приглядывающие за табуном сегодня ночью. Вскоре к нам присоединился ещё один мальчишка, который обычно работал в паре с Ратмиром. После этого ночные пастухи отправились в деревню, отдыхать. Мы остались на пастбище одни.

Пользуясь моментом, я занялась сбором трав, которые уже вошли в пору цветения. Луг был усыпан ярко-алыми головками пустынного мака. Из него получалось отличное обезболивающее, да и проблемы с бессонницей маковая водичка решала на раз.

Собрав приличный сноп, я разложила его подвялиться на солнце. Пушистые стебли прямо на глазах поникли, обмякая.

Потом мы с ребятами перекусили, делясь захваченной из дома снедью. Парни легли в тени кустов немного отдохнуть, а я, забравшись на Ночку, начала объезд табуна.

Именно тогда, совершенно неожиданно, с порывом ветра до меня донесло едва слышный голосок сестры.

— Лина! Лина!

Я оглянулась, различив на фоне голубого, без единого облачка неба, фигуру всадника. Тонконогий, изящный силуэт коня, отсюда смотрелся словно фарфоровая статуэтка. Высокий всадник в развевающимся за спиной плаще, одной рукой прижимал к себе мою младшую сестрёнку.

— Ратмир! Кариб! — крикнула я парням, — Чужак!

Они сразу же вскочили на своих коней, Кариб остался с табуном, а Ратмир догнал меня, держась чуть позади. Я же во весь опор неслась к чужаку, даже не заметив, как моя рука стиснула висевший на поясе нож. Мальва — моё единственное родное существо во всём мире, никогда и никому не дам её в обиду!

До чужака оставалось всего несколько метров, когда я, потянув поводья, резко остановив Ночку. Из-под копыт полетели мелкие камешки и облачка пыли.

Часть лица чужака скрывала чёрная кожаная маска. Одежда не новая, но явно дорогая и хорошего качества. А конь, конь просто загляденье! Я без труда узнала в нём породистого леонгардского рысака. Такие лошади были большой редкостью и стоили невероятно дорого!

Поэтому я прекрасно понимала сестричку, сидевшую вместе с незнакомцем на спине коня с самым счастливым видом. Я бы тоже едва ли устояла от такого соблазна. Но это не повод позволять незнакомому мужчине обнимать себя за талию и крепко прижимать к себе.

— Кто вы такой, и почему держите мою сестру?

— Лина, успокойся! Он хороший, только немножечко больной. Ты же его полечишь? — Мальва улыбнулась, потрепав коня по длинной гриве.

— Хороший или плохой — это я буду решать сама! Быстро иди ко мне! — я изо всех сил сжала нож на боку так сильно, что побелели костяшки пальцев. Краем глаза заметила, как Ратмир развернул сложенный в кольцо кнут, готовый в любой момент прийти мне на выручку.

Мальва нехотя соскользнула со спины коня, незнакомец заботливо придержал её, чтобы не упала. Только когда сестра поравнялась со мной, и я задвинула её себе за спину, смогла облегчённо выдохнуть.

— Так кто вы, господин и что вам нужно в нашей деревне? — я подняла голову, вглядываясь в лицо этому странному мужчине. Кто он и почему прячет лицо за маской? Мы не боимся чужаков, но и доверять первому встречному тоже не стоит.

— Это гонец, из самого Леонгарда! — пискнула у меня за спиной Мальва.

— Из самого Леонгарда? — я, прищурившись, осматривала припорошенную пылью одежду, подмечая, примечая потёртые, но дорогие ножны, чем-то похожие на мои. Значит, он тоже неплохо владеет ножом.

— И что столичному гонцу понадобилось в наших диких землях?

— Вот об этом я и хотел с вами поговорить. Может, вы пригласите меня к себе в дом? — ответил незнакомец. Полностью его лицо я рассмотреть не могла и сказать красивый он или нет — тоже, но голос у мужчины был приятный, с бархатистыми нотками. Он немного лениво растягивал слова — приём, которым обычно пытаются отвлечь внимание или успокоить собеседника.

— Может, и приглашу, — голова, почему-то, сама качнулась в отрицательном жесте. Я никак не могла понять, что я чувствую в отношении этого чужака.

— Лина, он по очень важному делу приехал! — попыталась замолвить за него словечко младшая сестра.

— А вам, леди, не стоит влезать, когда взрослые разговаривают! Быстро садись на мою Ночку! Ратмир, я в деревню, — посадив перед собой сестру, я сама уселась в седло и направила лошадь к деревне.

Когда проезжала мимо чужака, почти вплотную, совсем близко, ветер донёс до меня запах конского пота, древесного дыма, немного степной полыни и ни с чем несравнимый аромат крепкого мужского тела. Сама не осознавая, я прибавила скорости, чтобы скорее отвязаться от этого навязчивого запаха.

Чужак ехал позади, оставляя между нами небольшое расстояние, позволявшее мне чувствовать себя в относительной безопасности. В связи с этим мелькнула мысль: а не военный ли он? Хотя кого ещё пошлют в наши дальние земли, на границу с Пустошью?

Добравшись до деревни, отослала Мальву в дом, велев не выходить оттуда, пока не разрешу, а сама позвала незнакомца за собой, решив, что нечего ему делать в нашем доме, для него и лавочка во дворе сгодиться.

— Так, что у вас там за дело? — спросила я, садясь на нашу любимую лавочку под яблоней.

Мужчина вытащил из кармана свёрнутый в трубочку лист бумаги и положил передо мной на стол.

«Королевский указ» — прочитала я, развернув свиток. В документе говорилось, что принц Себастьян объявил королевский отбор и всем невестам немедленно надлежит явиться в королевский дворец.

Давно пора, принц уже шесть лет исполняет обязанности правителя страны, а порядка так и не навёл, может королева в этом поспособствует.

— Я очень рада за принца Себасьяна, но мы-то здесь причём?

— Королевский артефакт указал на то, что одна из невест находится именно здесь, в вашей деревне. Я должен доставить её во дворец, — гонец смотрел прямо на меня. Мне снова стало интересно, как он выглядит без маски. Что он прячет под ней? Почему скрывает своё лицо?

— И как же вы её узнаете? — мне стало любопытно, кого из нашей деревни он собирается везти в королевский дворец.

— В момент активации артефакта на запястье каждой невесты должен появиться магический браслет. Он будет притягивать девушку к артефакту, а снять его может только сам принц, активировавший артефакт.

— В чём это будет выражаться? — я едва удержалась, чтобы не потрогать странный браслет, не так давно появившийся на моём запястье. Последнее время он стал странно тяжёлым и уже начинал раздражать меня.

— Я точно не знаю, но в старинном свитке указано, что никто не может противостоять зову браслета.

Вот недотёпы! Активировали артефакт, а сами даже не удосужились узнать, как он действует. Браслет на запястье нервировал меня всё больше.

— Есть ещё какие-то приметы? Как можно найти эту невесту?

— Есть! Мы знаем её имя! — по лицу мужчины скользнула улыбка, из-за маски она казалась немного кривоватой и какой-то зловещей.

— И как же её зовут?

— Розалина! Пойдёмте пить чай, я стол накрыла! — одно из окошек дома приоткрылось, и из него выглянула Мальва, окликая нас. Вот, негодница! Велела же ей тихо сидеть в доме и не высовываться.

Обернулась к гонцу, теперь придётся приглашать его в дом. А почему у него внезапно так побледнела открытая часть лица?

Кристиан

Девушка обернулась ко мне, глянула так, словно хотела придушить на месте, но вместо этого натянуто улыбнулась и, изображая гостеприимное радушие, произнесла:

— Не желаете ли, уважаемый господин, выпить чаю?

— С удовольствием! — я поднялся с места, чтобы подтвердить свои намерения. В душе в это время происходило что-то непонятное. Я ругал себя за то, что только что чуть не совершил непоправимую ошибку, приняв одну девушку за другую.

То, что простительно другому, непростительно мне, человеку, возглавлявшему Тайную канцелярию. Две сестры и обе одарены магически. Я чувствовал это, не прилагая особых усилий. Жаль, узнать направленность магии девушек можно лишь при помощи специального артефакта, которые есть только в нескольких самых больших храмах и, конечно, во дворце.

На груди разливалось приятное, живительное тепло от листика, взятого от древа жизни. Он ясно указывал, что девушка, обладающая магией жизни находиться совсем рядом, только — которая из них?

Не знаю почему, но мне хотелось, чтобы это была младшая из сестёр, хотя разум нашёптывал — это не так. Что именно дикарка является невестой Себастьяна.

Второй раз позволить себе ошибиться я не мог, а значит оставалось одно — проверить запястья девушек. Увидев браслет, я сразу пойму — есть ли в нём магия древа жизни.

Лина нехотя поднялась следом за мной, или теперь её правильнее назвать Розалиной? Входя в дом, девушка на мгновенье остановилась, у меня появилось чувство, что она передумала и захлопнет дверь прямо перед моим носом. Но этого не случилось, она шагнула вперёд, а я следом за ней.

Внутренняя обстановка дома приятно меня удивила, я словно попал в летний домик своих родителей, куда мы часто отправлялись на каникулах. Простота и одновременно изысканность сквозила в каждой детали. У хозяйки явно хороший вкус.

В доме царила идеальная чистота и витал тонкий аромат цветов. Неуловимо знакомый он щекотал ноздри, заставляя вдыхать его полной грудью. Так должно пахнуть в просторных дворцовых залах, а не в одном из домов деревни кочевников!

— Господин Кристиан, садитесь за стол, я пирог испекла. С яблоками! — позвала меня Мальва.

Старшая сестра с недовольством глянула на младшенькую, но промолчала. Она вышла в другую комнату, оставив нас вдвоём, но уже через минуту вернулась, неся в руках фарфоровый тазик и кувшин с водой.

— Вам следует вымыть руки с дороги, — она поставила кувшин на край стола, положила рядом полотенце и снова вышла.

— Давайте я вам помогу! — резвой козочкой подскочила Мальва.

— Спасибо, буду очень благодарен, — я снова улыбнулся, в который раз забыв про свою пугающую улыбку.

Но малышка нисколько не испугалась, подхватив кувшин, намериваясь поливать из него мне на руки. Я протянул над тазом здоровую руку, ополаскивая её под прохладной струёй.

— А вторая? — Мальва взглядом указывала на кожаную перчатку, скрывающую от всех последствия проклятья.

— Я никогда не снимаю её. Старая рана.

— Очень больно? — девчушка сделала большие глаза, сочувственно глядя на меня.

Это было так странно, меня уважают, боятся, ненавидят, но никогда не жалеют и уж точно не сочувствуют!

— Ничего, я привык.

— Нужно обязательно показать Лине. Она что угодно может вылечить! Когда Назира совсем мёртвого в деревню принесли, она несколько часов с ним провозилась, но вылечила! Мне запретили смотреть, думают я ещё маленькая, а я не маленькая, я тихонько через задки прокралась и всё видела! — доверительно сообщила Мальва.

Вернулась Лина, она сменила свою шапку на платок, повязанный вокруг головы на манер тюрбана. Я заметил, что она тоже успела умыться и сейчас её щёки розовели румянцем.

Девушка села за стол и Мальва сразу же поставила перед ней бокал с чаем и блюдце с куском пирога.

— Остыл совсем, я ещё утром испекла. Правда, это последние яблоки….

Лина взяла ложечку, машинально помешивая чай, думая о чём-то своём. Мы с Мальвой продолжили светскую беседу, но девушка нас, кажется, даже не слышала. Отложив ложечку, она откусила немного пирога и, положив остаток на тарелку, потёрла запястье, досадливо поморщившись.

— Сколько у нас есть времени до королевского отбора?

От неожиданности я на автомате ответил:

— Неделя.

— Я так понимаю — действие браслета будет только усиливаться? — она снова потёрла запястье.

— Так сказано в древнем манускрипте, — подтвердил я.

— Как же всё не вовремя! И тётушки Камилы нет, и Азат уехал.

У девушки был такой вид, словно она решилась на что-то не очень приятное, и источником этих неприятностей, определённо был я. Во всяком случае, именно это читалось в её взгляде, стоило ей поднять голову и глянуть прямо на меня.

— Я не могу оставить сестру одну. Я поеду с вами, если вы пообещаете мне взять её с собой!

— Лина! О чём ты? — Мальва смотрела на старшую сестру широко распахнутыми глазами.

Розалина молча подняла рукав, на её запястье тускло поблёскивал широкий браслет. Я даже издалека понял, что это он, тот самый. По золотому ободку были начертаны старинные письмена, совсем как в древнем манускрипте.

На браслете было написано, что эта дева является невестой принца. Сомнений больше не было, я нашёл её. Только почему-то я не испытывал ни радости ни облегчения, до последнего надеясь, что невестой Себастьяна окажется совсем другая девушка.

— Он с каждым часом становиться всё тяжелее, если и дальше так пойдёт — я не смогу даже поднять руку, — Лина не жаловалась, просто констатировала факт. Особой радости в том, что она стала невестой принца, я тоже не увидел.

— Нам нужно выехать вечером, до темноты. В ночное время передвигаться по пустыне намного комфортнее. Если вам нужно что-то собрать в дорогу, думаю нужно начать прямо сейчас! — посоветовал я.

— Как не вовремя уехала тётушка Камила и Азата тоже нет! — Лина поморщилась как от зубной боли. А вот ей младшая сестра наоборот выглядела очень довольной.

— Вы же понимаете, что я не могу оставить сестру одну. К тому же незамужняя девушка не может путешествовать наедине с мужчиной. Лина, ты поедешь со мной, иди, собирай вещи. А тётушке мы оставим записку, она всё равно в столицу переезжать собиралась. Нагонит нас чуть позже.

— Правда? Я поеду с тобой?! — Мальва подпрыгнула на месте, захлопав в ладоши, но затем видимо вспомнила, что они в доме не одни, резко остановилась и, выпрямив спинку, степенно вышла из комнаты, правда в дверях всё же обернулась и, понизив голос, спросила:

— А шкатулку возьмём?

— Возьмём! Иди, собирайся! — по лицу старший сестры скользнула улыбка. Я заметил, как смягчалось её лицо, когда она смотрела на младшую сестру.

А вот когда она повернулась ко мне, взгляд стал жёстким, словно я лично был виноват во всех её бедах.

— Я бы конечно могла путешествовать верхом, но для Мальвы придётся брать повозку. Вождь племени погнал табун лошадей на ярмарку, поэтому повозку придётся просить у его матери.

— О, я с ней уже знаком, премилая старушка!

— Я бы не была так в этом уверена, — скептически хмыкнула Лина, — Впрочем, дерзайте! — она широко взмахнула рукой в сторону двери, намекая, что мне стоит заняться поиском подходящего для девушек транспорта.

Что имела ввиду Лина я понял, как только заикнулся о том, что забираю сестёр с собой и для этого мне нужна крытая повозка. Милая старушка резко посерьёзнела, взгляд стал цепким, сгорбленная спина выпрямилась. Она нивкакую не хотела отпускать со мной девушек, заявив, что в отсутствии неведомой мне тётки Камилы полностью отвечает за сестёр.

Мне пришлось снова доставать указ, скреплённый королевской печатью. Бака сразу притворилась слепой, глухой, добавив, что она и читать-то разучилась. Аргументом для неё стало лишь упоминание о магическом браслете, который может навредить девушке, если она срочно не отправиться Леонгард.

Лишь после этого, сердито ворча себе под нос, она вновь крикнула Ильнуру, велев той разыскать некого Ратмира.

— С вами поедет мой младший внук. Надо же кому-то повозкой править. Да и за девочками он присмотрит, — при этом она так зыркнула в мою сторону, словно я задумал непотребство какое.

В общем — к тому времени, как была готова повозка, бабка из меня всю душу вытянула. Правил повозкой тот самый паренёк, что сопровождал Лину на пастбище. Он был чрезвычайно горд, что ему доверили такую важную миссию.

В повозку загрузили несколько корзин с припасами и только после этого мы отправились к дому девочек.

На крыльце я заметил Мальву, которая сидела на небольшом сундуке, у её ног стояла корзинка, заботливо прикрытая полотенчиком.

Увидев нас, малышка метнулась в дом, возвращаясь со старшей сестрой, которая так и не подумала переодеться, разгуливая в мешковатых мужских штанах.

Я подъехал ближе, с неудовольствием отмечая, что они до сих пор не готовы.

— Скоро стемнеет, нужно поспешить, много вам ещё вещей собирать?

— Мы уже всё собрали, — Лина кивнула на сундук и корзину. В руках она держала большой плетёный короб, а на боку висела потёртая кожаная сумка.

— Это всё? — я недоверчиво окинул небольшой с виду сундук. Обычно, знакомые мне дамы, собираясь в дорогу, брали с собой несколько больших сундуков, при этом ещё сокрушаясь, что ничего с собой не взяли.

Спешившись, я легко закинул сундук в повозку, подхватив следом корзину. Потом хотел забрать из рук старшей сестры короб, но она не дала, объяснив:

— Здесь мои травы и зелья, бутылочки очень хрупкие, обращаться с ними нужно очень бережно! — и после этого сама понесла короб в повозку.

После этого сёстры забрались в повозку и мы тронулись в путь. Солнце уже клонилось к горизонту, но от земли ещё шёл накопленный за день жар. Путь предстоял не близкий, очень надеюсь, что мы успеем пересечь пустыню до утра. Несуразная повозка, неуклюже раскачивающаяся из стороны в сторону, очень замедляла наше движение. Я уже несколько раз пожалел, что вызвался исполнять роль гонца.

Лина

Я уже и так поняла, что с этим браслетом что-то не так. Сначала грешила на то, что слишком увлеклась сбором трав и натрудила руку, но с каждым часом становилось понятно, что дело не в усталости, браслет наливался тяжестью, и к моменту нашего разговора с королевским гонцом он уже ощутимо оттягивал руку. Это невероятно раздражало!

Возможно поэтому, а может это интуиция, но сидящий напротив меня мужчина бесил невероятно! Когда он поворачивался ко мне открытой частью лица, я ловила себя на мысли, что невольно любуюсь и высоким лбом, и длинными ресницами и широким волевым подбородком. Впрочем, фигура тоже не подкачала: в меру поджарая, с широкими плечами и сильными руками — в манерах и повадках угадывалась военная подготовка.

Хотя кого ещё могли послать сопровождать невесту принца? Я покатала это словосочетание на языке и поморщилась — невеста принца, только подумать! Я не собиралась становиться ничьей невестой, ну, в ближайшее время точно.

В планах у меня было выяснить всё о моей семье, о родителях. Найти родственников, если они есть. Возможно, осесть в каком-нибудь небольшом городке близь столицы, готовить свои отвары и лечить людей. Поднять на ноги сестру и устроить спокойную, безбедную старость тётушке Камиле. А вот потом и о замужестве можно подумать, если встречу достойного претендента — спокойного, приятного мужчину средних лет. Так представлялось мне моё будущее, и каким-то принцам там места не было!

А теперь придётся отправляться во дворец, чтобы избавиться от этого магического браслета, который ещё больше налился чугунной тяжестью, оттягивая руку.

А вот Мальва отнеслась к предстоящей поездке с радостью и юным задором. Она носилась по дому, собирая вещи, то и дело прибегая ко мне с новым вопросом:

— А голубое платье брать с собой? А розовое?

Любительница нарядов, она готова была взять с собой весь гардероб, на что я поставила ей твёрдое условие:

— Четыре платья, бельё и тёплая одежда. В дорогу надень что потемнее и попроще.

Сестра сначала поникла, потом задумалась и снова ускакала в нашу общую комнату.

У меня на счёт одежды таких вопросов не возникала — в шкафу висело только два платья, которые, на мой взгляд, подошли бы для поездки в город. А дорожный костюм и так на мне — переодеваться я не собиралась. И везти с собой сундуки с одеждой — тоже. Задерживаться в столице я не планировала, быстренько съездим, снимем браслет и назад, а то тётушка Камила волноваться будет. К тому же деревня после моего отъезда долго не продержится, мне и так с каждым разом приходиться всё сложней сдерживать наступающую на наш оазис пустошь.

Гонца я сразу же отослала в дом вождя, за повозкой, зная, что там он задержится надолго. А мне нужно немного времени подумать, что ещё взять с собой. На счёт одежды я не переживала — здесь Мальва сама управиться, а вот мои зелья в дороге нам точно не помешают. К тому же сестра упоминала, что этот мужчина в маске болен, а она такие вещи чувствует, не так сильно как я, но всё же. А у неё ведь был с ним более тесный контакт — она его касалась. А у меня на счёт болезней свой пунктик, каждый раз я словно испытывала себя — смогу ли справиться с новой напастью, смогу снова вернуть человека к нормальной жизни?

Это своего рода вызов моему мастерству, моему дару. А под маской мужчины таилась какая-то загадка, которую мне не терпелось разгадать. С одной стороны он бесил меня невероятно, а с другой — притягивал своей загадочностью. Такие двойственные чувства я испытывала впервые, это раздражало, к тому же браслет снова потяжелел, я уже едва могла поднимать руку, а значит — следует поспешить.

В чулане я поставила на стол дорожный ящик, почти такой, как увезла с собой тётушка, только чуть размером поменьше, да мне и не требуется столько зелий с собой брать, возьму самое основное, а если что-то вдруг понадобиться, то я и приготовить могу. Поэтому ещё и травок с собой возьму и других редких ингредиентов, которые так быстро не найдёшь

Закончив паковать дорожную аптечку, пошла в спальню. Там на полу уже стоял собранный дорожный сундук. Заглянула в шкаф — моих нарядных платьев нет на вешалках, значит, сестра успела упаковать и мои вещи.

Я нашла её на кухне где Мальва деловито собирала в корзинку остатки утреннего пирога, кусочки вяленого мяса, бутыль с водой и мешочек с сушёными ягодами — чтобы было что пожевать в дороге. Какая же она у меня хозяйственная!

Вдвоём мы вынесли сундук на крыльцо, и Мальва уселась сверху — ждать повозку, а я вернулась в дом, писать записку для тётушки Камилы, оставив её на кухонном столе.

Обошла все комнаты в доме, словно прощаясь. У меня было такое чувство, что я сюда больше не вернусь. В спальне на столе так и стояла шкатулка с украшениями, а рядом портрет родителей. Откинув крышку, заглянула внутрь, замечая, что в шкатулке не хватает одного браслета — совсем простенького золотого ободка, видимо Мальва не утерпела и решила взять украшение.

Поддаваясь какому-то сиюминутному порыву, я захлопнула шкатулку, положив её в кожаную сумку, висевшую у меня на боку. Туда же отправился портрет родителей и смена чистого белья в дорогу.

Магический браслет налился такой тяжестью, что я едва могла поднять руку и уже с трудом подхватила за ручки свой ящичек с зельями. Его я не доверяла никому, там у меня такие хрупкие колбочки и бутылочки!

С улицы послышался цокот копыт, и я поспешила наружу. К дому подкатила повозка, которой управлял довольно улыбающийся Ратмир. Так и знала, матушка вождя нас одних ни за что не отпустит.

А вот лицо мужчины в маске напротив — выражало крайнюю степень обречённости, а как он думал, это ему не в столицах с дамами флиртовать! Последняя мысль мне почему-то совсем не понравилась, поэтому, когда он предложил мне помочь с ящичком, я зло буркнула, что сама справлюсь, хотя держать его становилось всё труднее.

Быстро загрузившись, мы с сестрой забрались в повозку, Ратмир дёрнул вожжи, и мы тронулись в путь. С грустью я смотрела на остающиеся позади домики, становившиеся всё меньше, на три холма, защищающие нас от пустынных ветров. Скоро и трава уступила место голому песку пустыни, поскрипывающему под колёсами. Впервые я уезжала из дома так надолго.

Солнце клонилось к закату, редкие кусты отбрасывали длинные тени, на землю опускалась вечерняя прохлада. Мальве надоело любоваться безжизненными пейзажами, она легла на свежее, душистое сено, которым было выстлано дно повозки, и задремала.

Я опустила большой кусок плотной ткани, прикрывая заднюю стенку повозки, крепко привязывая его к плетёному коробу телеги, а сама перебралась к Ратмиру, заводя неспешный разговор.

Гонец скакал на своём великолепном жеребце чуть впереди, казалось, он едва сдерживается, чтобы не унестись вдаль, но служебные обязанности заставляли его подстраиваться под неспешный темп движения нашего нерасторопного транспорта.

Когда на тёмном полотне неба зажёгся жёлтый диск луны, я поняла, что браслет стал намного легче. Значит, гонец был прав — магия браслета ведёт меня в королевский дворец.

Повозка мерно покачивалась, словно убаюкивая. Ратмир уже давно позёвывал, сонно клюя носом.

— Иди в повозку, к утру я тебя разбужу. Нет смысла сидеть здесь вдвоём, мне всё равно не спиться.

Отправив мальчишку отдыхать, я взяла в руки поводья. Как и все жители деревни кочевников, я умела управляться с лошадьми, а уж с повозкой тем более справлюсь. Главное, не упускать из виду темную фигуру всадника впереди и держаться за ним, никуда не сворачивая.

Луна будто следовала за нами по пятам, небо нависало так низко, словно протяни руку и достанешь. Россыпь звёзд складывалась в причудливые узоры, которые каждый кочевник знает наизусть. Вон десять огоньков очерчивают плуг, который тянет за собой бык небесного царя. Чуть дальше виднеется изогнутое коромысло, а возле него малый ковшик. Большой ковш виден на небе только в зимнее время.

Когда на горизонте зажёгся яркий глаз небесной черепахи, возвещавший, что до утра осталось совсем немного, я, обернувшись, подёргала Ратмира за ногу. Из повозки сразу же показалась его заспанная мордашка.

— Бери вожжи, пора и мне вздремнуть.

Паренёк отчаянно зевал и тёр глаза, забирая у меня поводья. Я нырнула внутрь повозки, стараясь не сильно шуметь, чтобы не разбудить сестру. Мальва посапывала на большом одеяле, расстеленном поверх душистого сена.

К утру стало намного прохладнее и прикрыв сестру пёстрым, лоскутным покрывалом, я легла рядом. Сон почти сразу накрыл меня своим тёмным крылом, унося в мир грёз.

Проснулась от того, что повозка больше не качалась. Сквозь ткань пробивались яркие солнечные лучи. Это сколько же я спала? Села, сонно проморгалась, осматриваясь вокруг. В повозке никого не было.

— Мальва! — я вскочила, выглядывая наружу.

Солнце резко ударило по глазам, повозка стояла возле огромного дерева, на котором не было ни листочка. Пустошь убивала на своём пути всё живое, не выжил и этот зелёный великан. Голые ветви устремлялись к небу, отбрасывая на песок кружевную тень.

В этой редкой, почти прозрачной тени, было расстелено покрывало, на котором лежали наши припасы. Мальва, Ратмир и гонец сидели рядом и спокойно завтракали, негромко переговариваясь между собой.

Закрутив волосы в тугой жгут, натянула сверху шапку, и только после этого выбралась из повозки.

— Лина! Проснулась? Иди завтракать! — позвала меня сестра.

— Почему меня не разбудили? — буркнула я.

— Ратмир рассказал нам, что ты почти всю ночь сама правила повозкой, вот мы и решили тебя пока не будить. До ближайшего поселения ещё несколько часов добираться, раньше обеда всё равно не поспеем, — ответил мужчина в маске. Как там его зовут? Имя совсем вылетело из головы. А называл ли он мне своё имя?

Словно в ответ на мой немой вопрос, сестричка беззаботно защебетала:

— Кристиан сказал, что скоро покажется граница с пустошью, а там и жилые земли!

Кристиан, значит! Крис… ему идёт. Словно свист меча, рассекающего воздух.

— Садитесь завтракать, следующая остановка будет нескоро. Нужно постараться пересечь пустыню до полудня. Лучше переждать самые жаркие часы в придорожном постоялом дворе.

Кристиан постучал рукой по покрывалу рядом с собой. Я взглядом проследила движение руки, затянутой в чёрную кожаную перчатку. Он, что же? Никогда не снимает её, так же как и маску? Любопытство внутри меня заскребло своими когтями, просясь наружу.

Дожёвывая кусок вчерашнего пирога, я украдкой, из-под ресниц, продолжала рассматривать мужчину. И только сейчас, неожиданно, мне в голову пришло, что он точно не спал эту ночь и, возможно, предыдущую тоже, ведь он появился в нашей деревне утром. А впереди ещё полдня пути. И как он только в седле держится?

— Может, задержимся здесь на пару часов, вам тоже не мешало бы немного вздремнуть, — предложила я.

— Отдохну, когда доберёмся до постоялого двора, отмахнулся он.

Я видела, что его сильно нервирует задержка, словно он хотел поскорее покинуть эти пустынные земли. А мы что? Мы к ним привыкли!

Я поднялась и направилась к повозке, забравшись внутрь, открыла свой походный ящичек с зельями, нашла нужную бутылочку, тщательно обёрнутую соломой, и вернулась назад, к импровизированному пикнику.

— Давайте ваш бурдюк, это зелье поможет вам восстановить силы, — про то, что после этого непременно наступит откат и он проспит несколько часов, упоминать я не стала.

— У Лины лучшие зелья, к ней даже из других деревень приезжают! — поддержала меня сестра.

А Ратмир только согласно закивал.

Видя такое единодушие, Кристиан протянул мне вместо привычного бурдюка, в которых кочевники хранят воду, плоскую серебряную фляжку, обтянутую кожей. Поболтав её, я определила, что она наполнена примерно наполовину, значит, десяти капель вполне хватит.

— Вот, сейчас три глотка, чуть позже выпьете остальное, — я вернула фляжку хозяину.

Он, не сводя с меня глаз, поднёс фляжку к губам. Про себя я отметила, что ему, наверное, не удобно пить, когда часть лица прикрыта жёсткой маской. Но он прекрасно справился, не проронив на песок ни капли.

И что же, всё-таки, скрывается под этим тёмным куском кожи? Я дала себе обещание, что непременно это выясню!

Лина

Быстро собрав покрывало, убрав в корзину остатки еды, снова двинулись в путь. Солнце припекало всё сильнее, под плотной тканью повозки становилось нечем дышать. Пришлось слегка откинуть полог, чтобы внутри хоть немного продувало. Хотя от горячего ветра пустыни легче не стало.

Хорошо, что большую часть пути мы проехали ночью, даже прониклась уважением к нашему сопровождающему. Не знаю уж, что он там чувствовал, но на своём жеребце сидел прямо, не выказывая признаков усталости. Лишь, когда горизонт впереди подёрнулся зеленой дымкой, я заметила, как он снова сделал несколько глотков из фляжки, в которую я добавила своё зелье. Теперь он почти не отъезжал от повозки.

Показались дома приграничной деревеньки, Кристиан велел нам задёрнуть полог и не выглядывать наружу.

Что-то в деревне мне показалось странным, лишь когда мы въехали на заметённую песком улицу, поняла, что здесь никто не живёт. Жители оставили свои дома, перебираясь в места, более пригодные для жилья. А ведь здесь совсем недалеко до границы жилых земель. Вон, даже кое-где виднеются сизо-зелёные кустики травы.

Только теперь я осознала, насколько далеко простёрлись пески пустыни, наша деревня оказалась очень далеко от жилых земель. Наверное, вождь прав, пора перебираться поближе к людям. Иначе, скоро добираться до города станет ещё труднее. Слишком быстро пустошь отвоёвывает всё новые территории.

А когда, на выезде из мёртвой деревни, мой взгляд наткнулся на отбеленный солнцем и ветрами лошадиный скелет, стало совсем грустно. Этот мир болен, он медленно угасает, теперь я чётко это понимала.

Но, почему? Что же случилось? Чем люди прогневали богов, потеряв их благословение? Может, во дворце знают? Там ведь должны быть придворные учёные, старинные библиотеки, где можно найти ответы на многие вопросы?

Передо мной внезапно предстала ещё одна загадка, ответы на которую, возможно, находятся в Леонгарде. А раз так — я совсем не против, немного погостить в королевском дворце, а уж как попасть в библиотеку, разберусь на месте!

От этих мыслей я повеселела, теперь поездка предстала в другом свете. Вдруг, у меня получиться разгадать причины, по которым пустошь захватывает людские селения, тогда и нашей деревне не будет нужды переезжать на новое место. Возможно, само провидение толкает меня вперёд!

Заметив мою улыбку, Мальва тоже повеселела, хотя я видела, как тяжело ей даётся сидеть в жаркой и душной повозке.

Всё чаще стали попадаться сероватые кусты и островки пожухлой травы, мы въезжали в жилые земли. Пересекли остатки стены, когда-то служившей границей государства. Теперь мы официально находимся на территории Леонгардии.

В постоялый двор мы, как и рассчитывал Кристиан, прибыли ближе к обеду. Похоже, его здесь знали: мальчишка — прислужник сразу же выбежал навстречу. Всадник сказал ему несколько слов и тот скрылся в дверях таверны. Буквально через минуту на крыльцо выскочила худенькая девица и мужик, как я потом поняла — хозяин постоялого двора.

Нам практически мгновенно предоставили две комнаты, одну из которых заняли мы с сестрой. Обед нам Кристиан велел принести в номер, а сам собирался спуститься вниз, в обеденный зал, уже наполовину заполненный посетителями.

Ратмир с лошадьми и повозкой отправился на конюшню, где будет присматривать за нашими вещами. Я слышала, как Кристиан украдкой шепнул ему быть наготове. Вот же конспираторы! Складывалось ощущение, будто он старается, чтобы никто не узнал об истинной цели нашей поездки. Это стало понятно, когда он нас с Мальвой представил детьми зажиточного крестьянина, нанявшего его сопроводить деточек до города. Мол, в гости к тётке едут. Меня так и вовсе за парня приняли, что Кристиана вполне устроило.

Вероятно поэтому, нам достался номер с двумя кроватями. Внутри было чистенько, насколько может быть чисто на постоялом дворе. Значит, нам досталась одна из лучших комнат. Узкий пошарпаный шкафчик, стол и два табурета довершали обстановку нашего номера. За цветастой ситцевой занавесочкой стыдливо пряталось, накрытое крышкой ведро и стоящий на табурете тазик с полным кувшином воды. Рядом, на гвоздике, висело весьма потрёпанное, но чистое полотенце.

Единственным недостатком было то, что здесь слишком душно, а окно не открывалось. Кристиан строго настрого велел нам не выходить из номера, намекнув, что таким девицам как мы не безопасно одним разгуливать по заведению, полному подвыпившими мужиками.

Мальва сразу прониклась, юркнув к кровати, которую она облюбовала для себя.

— Советую вам пообедать и лечь спать, дорога у нас дальняя! — прозрачно намекнул он на то, что в путь мы снова отправимся на ночь глядя. Только об этом никому знать не обязательно.

Как только он вышел, я сразу же закрыла дверь на защёлку, рассчитывая последовать его совету, и уже собиралась скинуть с себя лишнюю одежду, как в дверь тихонько постучали.

— Кто там? — я постаралась сделать свой голос максимально похожим на мужской.

— Ваш обед!

Точно! Нам же заказали обед прямо в комнату!

Худенькая девица, что встречала нас на крылечке, бочком протиснулась в дверь, неся перед собой большой, доверху гружёный поднос. Нам, что? Половину кухни принесли?

Я кивком головы указала на стол, после чего девушка, стреляя в мою сторону глазами, выскользнула наружу. Она со мной заигрывала, что ли?

Закрыв дверь, я прислонилась к ней спиной. Надеюсь, теперь нас оставят в покое!

— Мальва, мой руки и обедать! — скомандовала я, снимая шапку и кожаный жилет.

Помогла сестре умыться, поливая из кувшина, затем Мальва держала над тазом кувшин, из которого в мои ладони, сложенные лодочкой, лилась тепловатая вода. Как бы мне хотелось сейчас плеснуть в лицо горст воды из нашего колодца — холодной и освежающей, настолько, что зубы начинали выбивать дробь.

Но чего, нет — того нет. Приходиться довольствоваться вот этой, нагревшейся в душной комнате водичкой. Ну, хоть дорожную пыль смыли!

А вот еда на постоялом дворе была выше всяких похвал! Вкусная, наваристая каша с мясом, порезанный толстыми ломтями окорок. Пироги с зелёной начинкой, по кисловатому вкусу я угадала щавель. Куски ноздреватого хлеба и кувшин ягодного взвара.

Первым делом мы принялись за кашу — жизнь в жарком климате приучила сначала съедать самые скоропортящиеся продукты. Следом за кашей принялись за окорок, который так и не смогли осилить. Пирог я надкусила лишь затем, чтобы понять, что же это за зелёная штука у него внутри.

Затем, следуя совету Кристиана, разошлись по кроватям, предварительно задёрнув окно выцветшей от времени шторкой.

— Дать тебе сонной настойки? — спросила сестру, но она лишь махнула рукой и зевнула.

Я сразу подхватила за ней такой приставучий зевок, закрывая глаза. Немного полежала, прислушиваясь к ровному дыханию Мальвы. В чужой кровати сон не шёл, немного повозилась, устраиваясь поудобнее. Взбила тощую подушку, стараясь сделать её немного пышнее.

Уже думала, что самой придётся принять сонной настойки, когда Кыирам — Бог сновидений, накрыл меня своим серым плащом.

Проснулась я от резко вклинившегося в мой сон стука. Замерла, прислушиваясь. Тишина. Может, показалось, и звук мне приснился? Но тут я снова его услышала — стук камешка по оконному стеклу.

Вскочила с постели, крадучись подошла к окну, отодвигая шторку. В комнате было уже темно, да и за окном сгущались сумерки. Меня привлекло движение скрывающейся в тени сарая фигуры. Да это же Ратмир!

Мальчишка, знаками, на языке кочевников, передал мне, чтобы мы потихоньку спустились вниз. Я поняла его, сразу же кивнув головой. Мои предположения, что Кристиан не хочет, чтобы кто-то знал о нашем отъезде, подтверждались. Словно он чего-то опасался, только чего? Что может помешать невесте принца и сопровождающему её королевскому гонцу добраться до столицы?

Тихонько растолкала сестру.

— Тихо! Собираемся! — приложив палец к губам, показывая, что не стоит шуметь.

Для Мальвы всё это было одним большим приключением, она быстро соскользнула с кровати, одеваясь и собирая наши вещи, пока я заворачивала оставшиеся с обеда куски пирога и окорока

Отодвинув засов на дверях, выглянула наружу. В коридоре кто-то стоял. Присмотревшись, я угадала в быстро сгущавшейся темноте прислонившуюся к стене фигуру Кристиана. Он последовал моему примеру, приложив палец к губам и взмахом руки показав идти следом за ним.

Двигался он бесшумно, словно тень. Ни одна половица не скрипнула под его крупным мускулистым телом. Мы с Мальвой тоже старались не шуметь, я ступала, как учили меня охотники, перекатываясь с носка на пятку. За соседней дверью слышалось оглушительный храп, скрывая звуки шелеста юбок Мальвы. Сестра шла передо мной, расставив руки в стороны, словно перебиралась через ручей по тоненькому бревну, аккуратно ступая на носочки.

Когда мы дошли до лестницы, снизу послышались звуки ночной пирушки. В обеденном зале ещё оставались подвыпившие посетители, которым некуда было спешить. Мы замерли — как же мы пройдём мимо них незамеченными?

Но Кристиан подготовился и к этому — он начал выплетать в воздухе символы заклинания. Присмотревшись, поняла, что он решил накрыть нас куполом невидимости. Заклинание сложное, требующее немалого магического резерва. Я с уважением посмотрела на гонца, понимая, что он довольно сильный маг, раз плётёт такое сложное заклинание. Мне вот оно никак не давалось!

Правда и учить меня особо было некому. Всем магическим штучкам я училась по книгам, раздобытым для нас с сестрой тётушкой Камилой.

Перед глазами сразу встала статная, когда-то очень красивая женщина, с рано поседевшими волосами. А ведь тётушка совсем ещё не старая, отчего-то, только сейчас, это пришло мне в голову. Она ведь могла завести свою семью, но вместо этого связала судьбу с двумя маленькими девочками, рано лишившимся родителей.

Мои самокопания прервал Кристиан, поманивший нас за собой. За своими мыслями я даже не заметила, когда он успел накинуть на нас магический полог. Очертание за его пределами слегка плыли, словно мы гуськом, друг за другом, шли в самой толще воды.

Мы лавировали между столиками, стараясь не налететь на мебель и не столкнуться с припозднившимися посетителями таверны. Я даже дыхание затаила, стараясь дышать через раз, когда в опасной близости от меня вдруг неожиданно возник резко вставший со своей лавки, здоровенный рыжий детина, и начал размахивать рукой с зажатой в ней пустой кружкой, требуя ещё пенного напитка.

Подойдя к двери, Кристиан тихонечко стукнул по ней два раза. Дверь широко распахнулась, а в проёме показалась мордашка Ратмира заглядующего внутрь.

— Тебе чего, малец? — рыжий детина повернул голову в сторону резко открывшейся двери, осоловело уставившись на Ратмира.

Мы в это время проскользнули мимо парнишки, который осматривал зал, словно кого-то искал, но не найдя молча махнул рукой и закрыл дверь. Резко стало темно. Глаза ещё какое-то время привыкали к резкой смене освещения, а нас уже тянули за собой Ратмир и Кристиан.

Лошади и повозка ждали за сараем. Я заметила, что копыта у лошадей обёрнуты сеном, а сверху обвязаны тряпицей, отчего они ступали совершенно бесшумно. К тому же наши мужчины какое-то время вели их за собой на поводу, и только отъехав на приличное расстояние, убрали с копыт лошадей сено.

Кристиан тёмной птицей запрыгнул в седло своего коня, я Ратмир забрался в повозку.

— К чему всё это? — не выдержав спросила я, когда всадник поравнялся с повозкой.

— Предчувствия у меня не очень хорошие, лучше нам поостеречься, — нехотя ответил Кристиан, — по стране до сих пор бродят разрозненные банды, оставшиеся после свержения принцем Себастьяном прежнего правителя.

— Это того, что убил всю королевскую семью? — приглушенно пискнула Мальва.

— Его самого! Не думаю, что они упустят возможность поквитаться с Себастьяном, напав на его невесту!

Сестра зябко поёжилась. Она всегда как-то обострённо воспринимала рассказы о погибшей семье прежнего короля. Ведь именно с этого в Леонгардии начались тёмные времена. Правда, что было до, я всё равно не помню, а она, в силу возраста — тем более!

— Вам не стоит бояться, ведь я с вами, — в темноте я не видела лица Кристиана, но чувствовала, что он улыбается.

Ночь в жилых землях была намного темнее, чем в пустыне. Даже небо казалось выше. Вдоль дороги всё чаще попадались деревья, их ветви шелестели на ветру и этот звук далеко раздавался в ночной тишине.

Лина

Во влажном ночном воздухе все звуки становились глуше и слышались на очень большом расстоянии. Заслышав что-то подозрительное, Кристиан велел нам съезжать с дороги и затаится, отправляясь на разведку и каждый раз, слава Богине, тревога была ложной. Мимо нас проезжали припозднившие путники, спешившие домой.

Мы снова выезжали на дорогу и продолжали свой путь.

Чем заняться ночью, если ты уже выспался? Вокруг сплошная темнота, едва разбавляемая светом полной луны. Бледно-серая дорога лентой ложиться под копыта лошадей. Ни зги не видно, в общем — скука смертная!

Первой не выдержала Мальва, пристав ко мне с расспросами — как там, в столице? На что я буркнула в ответ:

— Понятия не имею, я же как и ты ни разу там не была. Среди нас есть только один человек, кто может рассказать тебе про Леонгард, — я прозрачно намекала на сопровождающего нас гонца или конвоира, это с какой стороны посмотреть.

Мальва сразу же начала приставать с тем же вопросом к Кристиану. К моему удивлению, он пообещал ей рассказать и о городе и даже о королевском дворце, только позже, когда остановимся на отдых. А сейчас он попросил нас не слишком шуметь.

— Завтра мы продвинемся далеко вглубь жилых земель, и можно будет проделать дальнейший путь уже днем, а сейчас отдыхайте, — посоветовал он.

Легко сказать — отдыхайте, когда под боком пыхтит неугомонная младшая сестра, не знающая чем себя занять, а в голову лезут разные мысли. И одна из них та самая, что озвучила Мальва: как там, в столице? Наверное очень красиво. Большие дома, много людей, дамы в красивых нарядах как на картинках книг, что доставала для нас тётушка Камила.

Ещё больше меня мучил вопрос: сможем ли мы, две деревенские девчонки, прижиться в большом городе? Что мы там будем делать? Кому мы там нужны? В то, что я могу выиграть королевский отбор, я не верила ни минуты. Королевская библиотека — вот моя цель!

Они появились внезапно — бесшумные, словно тени, больше похожи на умертвия, чем на живые существа. Даже Кристиан не сразу их заметил, а вот мы с сестрой издалека почувствовали догоняющую нас стаю пустынных гиен.

Худые, поджарые, желтоватые в тёмных пятнах шкуры, длинные заострённые кверху уши — они были истинными пустынными охотниками и если встречу с одной или двумя особями можно считать довольно безопасной, то целая стая становилась огромной проблемой. В большом количестве, гиены не гнушались даже нападением на караван. Не думала встретить их здесь, в жилых землях. Видимо наступление пустоши даже этих неприхотливых животных согнала с привычных мест обитания.

Они догнали повозку, и некоторое время бежали вровень с нами, пока их не заметил Кристин.

Он резко остановил коня, вытаскивая из ножен длинный нож. Сталь лезвия холодно сверкнула в лунном свете.

— Замрите и не выходите из повозки! Ратмир, разожги факелы, животные обычно боятся огня!

— Что вы хотите с ними делать? — Мальва обеспокоенно встала в повозке, выглядывая наружу, увидев её, животные сгрудились в одну большую кучу, не сводя своих поблескивающих в темноте глаз с девочки.

— Мальва! Назад! — Кристиан, выставив перед собой нож, кинулся в нашу сторону, вот только хитрые животные разбежались в разные стороны, появившись уже у него за спиной. Гиены взяли нас в кольцо.

— Не надо! Не трогайте их! — выкрикнула сестрёнка, видя, как мужчина заносит нож для удара, когда одна из гиен подобралась к нему слишком близко.

Я сидела в повозке, прекрасно понимая, что животные для нас не представляют никакой опасности, просто они почувствовали мою сестру, вот и решили подойти ближе в зооморфу.

Эту способность мы заметили у Мальвы когда она была ещё совсем крошкой — она понимала животных и птиц и те отвечали ей взаимностью. Позже, в книгах, я вычитала, что раньше существовали такие маги — зооморфы, понимающие язык зверей, общающийся с ними на равных. Самые сильные зооморфы даже могли сливаться с сознанием животного и какое-то время находиться в его теле.

Мальва умела говорить на языке зверей и они её слушались. Вот и сейчас она запела на непонятном мне языке. Незнакомые слова тягуче разносились в ночной тишине, словно бусины нанизываясь одно на другое. Гиены забыв о Кристиане снова собрались возле нашей повозки. Они сидели полукругом, внимательно слушая. Иногда кто-то из них коротко подвывал, поднимая острую морду к небу.

Когда песня окончилась, животные встали, и завиляли хвостами, словно обычные домашние собаки. Мальва сказала им несколько слов и гиены неспешно, друг за другом, повернули в сторону, противоположную той, куда мы направлялись и уже через минуту растаяли в ночи.

— Они подошли просто поздороваться! — пояснила сестрёнка, не сводившему с неё глаз Кристиану. В темноте я не видела выражения его открытой части лица, но думаю, мы сумели его удивить.

Наплевав на конспирацию, Кристиан велел Ратмиру прибавить скорости, да и сам он теперь больше не отлучался от повозки, чувствовалось, что ему скорее хотелось убраться отсюда. Возможно, он не верил, что животные просто так отстанут от нас.

Это даже к лучшему — быстрее доберёмся до места следующей стоянки. А сейчас, пока выдалась такая возможность, я решила освежить свои познания в астрономии. Откинув полог, мы Мальвой легли так, что нам отлично было видно небо, усыпанное блёсками звезд. Я показывала пальцем на звезду и рассказывала сестре всё, что знала об этой небесной вечернице. Особенно ей нравились легенды, связанные с той или иной звёздочкой.

И я совсем не заметила, что слушателей у меня немного больше, чем я рассчитывала.

Совсем скоро небо заметно начало светлеть, звёзды тухли одна за другой. Летние ночи скоротечны. Из низин потянуло белым, словно разбавленное молоко кобылиц, туманом. Мы с сестрой с интересом наблюдали за этой влажной дымкой, оседавшей росой на придорожных кустах. Раньше мы такого не видели, в пустыне слишком сухой воздух — туманы там редкость.

За ночь и пейзаж значительно изменился, деревья стали выше и зеленей, бескрайние луга пестрели до самого горизонта. Оставшаяся с весны влага ещё в полной мере питала этот изумрудный ковёр с россыпью ярких разноцветных цветочных головок. Всё чаше попадались возделанные квадраты полей.

Утренний воздух был наполнен птичьими трелями, над лугами, словно ожившие цветы, летали пёстрые бабочки. С тяжёлым гулом проносились деловитые пчёлы. Жизнь здесь кипела под каждой веточкой, под каждой травинкой. Всё это было так непохоже на строгую и лаконичную пустыню.

— Как красиво! Мне здесь уже нравится! — Мальва смотрела на всё восторженными глазами, то и дело порываясь соскочить с повозки, рассмотреть эту красоту поближе, потрогать руками.

Ночью на отдых мы так и не остановились, вероятно, Кристиану совсем не понравилась встреча с пустынными гиенами, вот он и решил поостеречься. Хотя он прав — этим животным совсем не место в жилых землях. Что если они решаться напасть на скот или того хуже — на мирных жителей? Но назад в пустыню им хода нет, там их ждут лишь безжизненные пески.

Что же всё таки случилось? Почему пустошь так стремительно наступает? Вопросы, одни вопросы…

Наконец Кристиан сжалился над нами, хотя, думаю, он просто пожалел лошадей и решил устроить привал. Для этого выбрали очень живописное местечко возле небольшого ручья, берущего своё начало от ключа, бившего прямо из-под земли.

Сначала напоили коней и отправили их мирно пастись на лугу. Только после этого расстелили старое покрывало, разложив на нём остатки припасов. Перекусив, Ратмир отправился в повозку — немного вздремнуть, Мальва не удержавшись, ходила неподалёку, рассматривая бабочек и наклоняясь к цветам. Она, как и я, старалась не срывать их, если в этом нет необходимости.

— Вам тоже стоило бы немного отдохнуть, — я искоса глянула на Кристинана, стараясь при этом не упустить из вида сестру.

— На постоялом дворе отдохну, — ответил он, устало проводя рукой по открытой части лица. Он так ни на секунду не расставался ни с маской, ни с перчаткой на левой руке.

— Давно это у вас? — я кивнула на перчатку.

Он поднял руку, словно только что её увидел, замер, разглядывая:

— Почти шесть лет….

— Шесть лет! как это произошло?

— Проклятие. Чёрное, запретное.

Он говорил об этом буднично, словно о чём-то обыденном.

— Покажете?

— Не испугаетесь? — он снова кособоко улыбнулся.

— Я же целитель, чего только видеть не приходилось. После распоротых животов меня уже ничем не испугаешь! — повела я плечом, глядя, как Мальва гоняется за пёстрой бабочкой.

— Ну, вы сами напросились! — он рывком сорвал с руки перчатку.

Кости и сухожилия были вполне целыми, а вот остатки плоти, словно изъеденные кислотой — зрелище не для слабонервных.

— Пошевелите пальцами! — велела я.

Он поочерёдно согнул и разогнул пальцы. Богиня! И с этим он живёт уже шесть лет! Как же он терпит эту адскую боль? Изо дня в день? Я должна ему помочь! У меня ещё никто не умирал!

— Мальва! Подойди к нам, — велела я.

Когда сестра вприпрыжку подбежала к нам, Кристиан спрятал руку за спину, чтобы не напугать её, это он зря, прекрасно знаю, что Мальва не раз подсматривала за тем, как я лечу даже самых безнадёжных пациентов. Моя сестричка сильнее, чем кажется!

— Мальва, я буду лечить Кристиана, побудь возле повозки. Если что — сразу разбуди Ратмира. Поняла?

Сестра понятливо кинула. Мы вместе подошли в повозке, я вытащила свою походную аптечку и понесла её к так и сидевшему на покрывале гонцу. Поставив ящик рядом, опустилась перед мужчиной на колени, проверив предварительно, чтобы под них не попали камешки или мелкие веточки — стоять так мне придётся долго. В этой, коленопреклонённой позе, было и поклонение Богине жизни и просьба помочь с лечение, да и удобнее мне так.

— Протяните руку, вот так, чтобы мне её хорошо было видно. Теперь расслабьтесь и замрите. Ничего не бойтесь.

Последнюю фразу я сказала не просто так, сейчас перейду на магическое зрение, при этом мой зрачок словно исчезнет. Многие, увидев это впервые — пугаются.

Перейдя на маг зрение, сразу же увидела, что руку мужчины окутывает чёрный туман. Он клубился, обвиваясь вокруг костяных пальцев словно щупальца злобного чудовища. Впрочем, это и есть чудовище — чёрное проклятие, магия, запрещённая во всём цивилизованном мире. И где он умудрился его подцепить?

Вернувшись в мир живых, я стала перечислять, что мне понадобится для работы:

— Нужно что-то, на что можно будет положить руку, лучше деревянное. Пенёк отлично подошёл бы. Ещё сосуд с широким горлышком, но такой, чтобы его потом можно было герметично закрыть. С десяток деревянных палочек, а остальное … а остальное у меня есть с собой!

— Думаете, сможете справиться с этой заразой? Никому из королевских лекарей не удалось…

— Я не королевский лекарь! — припечатало жёстко, — Не обещаю, что получиться с первого раза, уж больно глубоко эта зараза проросла. Главное — найдите то, что я велела, остальное не ваша забота.

Кристиан поднялся на ноги.

— Какие палочки нужны?

— В три пальца длиной, — я снова глянула на его руку, — чуть тоньше мизинца.

Он коротко кивнул, подозвал Беркута, на ходу запрыгивая на коня и уносясь в сторону ближайшего лесочка. Только пыль из-под копыт полетела.

— Мальва, помоги мне, — позвала я сестру.

Вместе мы смешали несколько зелий. В ряд я выставила пузырьки и склянки, которые мне понадобятся. Обычно мне помогает тётушка, подавая нужное, когда я попрошу, но сегодня ассистировать придётся моей сестре.

Она сосредоточенно выслушивала мои наставления, серьёзная, собранная. Словно немного повзрослевшая, моя любимая младшая сестрёнка.

Вернулся Кристиан, поставив передо мной деревянный чурбачок, положив сверху горсть палочек, я, молча, кивнула, продолжая приготовления.

Палочки обмакнула в настоянные на разных травах масла, разложив их в строгом порядке. Мы уже успели расчистить от травы небольшой пятачок (траву Мальва отнесла нашей лошадке). Из несколько камешков, подобранных на дороге, выложили крохотный очаг. Промасленные палочки сложили шалашиком, обвязав красной шерстяной ниткой, поставив их на эти камни. Вроде всё готово, осталось дождаться пациента.

Кристиан тем временем ковырялся в своём вещевом мешке, а когда вернулся к нам, показал глиняный кувшин с запечатанным горлышком.

— Подойдёт?

— Вполне! — ответила я, осмотрев кувшин.

Кристиан распечатал горлышко и опрокинул кувшин, выливая содержимое, пояснив:

— Вино, вёз брату, его любимое!

Я было дёрнулась, остановить его, не переводить продукт:

— Зачем же выливать? Можно было перелить во что-то….

Он только кривовато улыбнулся, бросив:

— Переживёт! — протягивая пустой кувшин мне.

Я последний раз окинула взглядом всё, что мы успели приготовить. Вроде всё на месте. Кувшин и пробку от него поставила по правую руку, аптечку с зельями рядом с ним. Там же устроилась Мальва.

— Садитесь напротив, выберите удобную позу, готовы? Кладите руку на чурбачок. Вот так. Теперь выпейте это, не бойтесь, зелье немного притупит боль, хотя вы к ней кажется, привыкли…

Снова опустившись на колени, чиркнула огнивом, выбивая искру и поджигая промасленные палочки. Над нами сразу поплыл густой аромат трав. Перейдя на маг зрение, я потянула исходящий от горящих палочек дымок к руке Кристиана. Белёсые струйки стали кружить над чёрными щупальцами, они окутывали руку, словно прозрачной перчаткой, жаля, покусывая чёрное проклятие. Щупальца извивались, сильнее скручивая руку мужчины, надеюсь, обезболивающая настойка уже начала действовать, иначе ему придётся совсем непросто.

Когда окутывающий руку дым стал совсем густой, я поднесла к нему свои ладони, из которых полился холодный голубой свет. Свет проклятию не понравился. Очень не понравился. Щупальца извивались, корчась в судорогах, но в конце концов, одно за другим, отлипали от обглоданных пальцев и тогда их пеленал волшебный дымок. Когда отцепилось последнее щупальце, я крикнула:

— Мальва! Кувшин!

Что-то ткнулось в руки. Кувшин. Я подставила его под клубящийся дым, удерживающий в себе темноту.

— Пробку!

Вот так, запечатать покрепче. Потом я сверху ещё заговорённым воском полью. А сейчас нужно залечить руку. От полного разложения её удерживало проклятие, но теперь, когда его нет, лечение нужно начинать немедленно!

Мальва, одно за другим, подсовывала мне под руку нужное зелье — так я экономила время, чтобы каждый раз не выходить из маг зрения, чтобы найти нужную склянку. Сначала промыла руку очищающим настоем, потом посыпала очень редким порошком из хвостов ящериц, отлично восстанавливает утерянные части тела. Сверху заживляющая мазь и пропитанные маслами полосы тонкой мягкой ткани.

Вернула нормальное зрение, полюбовалась замотанной в ткань рукой, лежащей на чурбачке. Затем подняла глаза на хозяина руки. Бледное лицо, губа искусана в кровь, мокрый от испарины лоб, но в остальном держится молодцом.

— Проклятие я сняла, нужно будет потом его похоронить в месте, где его никто не найдёт. А вам нужно немного отдохнуть. Перевязки делать два раза в день и уже через неделю вы сможете выкинуть ваши перчатки — они вам больше не понадобятся.

— Думаете — поможет? — в голосе мужчины слышалась надежда.

— Уже вечером увидим, — пожала я плечами, беря из рук сестры кружку с восстанавливающим силы настоем. Такую же кружку она протянула Кристиану.

Я попыталась подняться на ноги и охнула — снова отсидела! Солнце иже стояло высоко над головой, значит время ближе к обеду. Ратмир уже проснулся и копошился возле повозки, чтобы нам не мешать.

Сестра помогла мне встать, я поморщилась, ощущая, как сотни мелких иголочек впиваются в ноги. Немного пошевелила пальчиками, чтобы кровь скорее побежала по венам, снимая неприятные ощущения.

— Может всё же полежите в повозке? Скажите нам, какой дорогой ехать. Вам сейчас отдых нужен.

— Не стоит, до постоялого двора совсем недалеко, — он упрямо мотнул головой.

— Дело ваше! Не натрудите руку, её нужно держать в покое, чтобы мышцы срастались правильно.

— Я постараюсь, — кивнул головой.

Какой же он упрямый! Думаю, несколько часов погоды бы не сделали, не завтра же этот треклятый отбор начнётся!?

Кристиан

Ещё одна бессонная ночь совсем меня вымотала, я держался на одном только упрямстве, мечтая поскорее оказаться на постоялом дворе, закрыть сестёр в комнате и упасть в кровать.

Девушки тихонько дремали в повозке, хотя старшую, девушкой я бы назвал с натяжкой. Она так и не сняла старенький, местами заштопанный мужской костюм, который был ей явно великоват. В нём она больше походила на худенького насупленного паренька.

Идея с королевским отбором ей совершенно не нравилась, но браслет уже тянул её в Леонгард. Я несколько раз замечал, как она морщась трёт запястье. Странная! Другие бы на её месте до потолка прыгали, что им посчастливилось стать невестой принца, пусть и одной из двенадцати. Эта же, сидит, закусив губу, и не сводит глаз с безжизненных песков пустыни.

Хотя после того, как мы остановились на отдых, настроение её изменилось, она словно что-то решила для себя и успокоилась. А когда я с трудом поднялся с расстеленного на земле покрывала, чтобы продолжить путь, она велела выпить своего зелья, накапав несколько капель в мою фляжку с водой.

Так я впервые прочувствовал на себе её магию! Буквально за несколько минут силы вернулись ко мне, кровь быстрее побежала по венам, глаза сами собой открылись, даже боль от проклятия, с которой я уже сросся, привык, стала как будто меньше, едва уловимой.

Именно тогда я первый раз посмотрел на неё с уважением.

До постоялого двора добрались без происшествий. Я выкупил две лучшие комнаты, велев сёстрам сидеть у себя и не высовываться, рассчитывая успеть сделать ещё несколько дел. Но внезапно на меня накатила такая усталость, что я едва удержался на ногах

— Откат! — понял я, зная, что у многих сильных зелий бывает такой побочный эффект. Странно, что Лина меня не предупредила…

С трудом волоча ноги я дошёл до конюшни, велев Ратмиру присматривать за девушками и разбудить меня, когда начнёт темнеть. Потом, поднимаясь по лестнице, я ещё держался изо всех сил, а вот в своей комнате упал на колени и добирался до кровати едва ли не ползком — накопленная усталость последних дней словно накрыла меня каменной плитой.

Разбудил меня громкий стук в дверь. Сразу даже не понял — где я. Память возвращалась толчками, словно я пытался вынырнуть с большой глубины и мне это никак не удавалось.

За дверью стоял Ратмир.

— Вечереет, — кивнул он на сгущавшиеся сумерки за окном.

— Готовь лошадей, да потихоньку, чтобы никто ничего не приметил. Не хочу, чтобы за нами кто-то увязался. Отведёшь их за сарай, а потом жди за дверью таверны, как услышишь такой стук, — я дважды стукнул в стену, — открой дверь и загляни внутрь, словно ищешь кого-то. Всё понял?

Ратмир кивнул и резко развернувшись, поспешил к лестнице. Я же вернулся в комнату, снял маску и плеснул в лицо немного теплой, застоявшейся в душном помещении, воды. Сразу стало легче, ясность мыслей постепенно возвращалась ко мне, я прекрасно выспался и отдохнул. А ведь именно этого добивалась от меня Лина. Может, поэтому и не сказала об откате после зелья?

Быстро собравшись, отправился за девушками. Меня не покидало чувство, словно за нами кто-то наблюдает, именно поэтому я решил уехать так, чтобы никто ничего не заподозрил. Чувство прожигающего спину взгляда подгоняло меня.

Девушки словно ждали меня, я даже не успел постучать, когда дверь отворилась и в коридор выглянула Лина. Приложив палец к губам, попросил её не шуметь, затем махнул рукой, показывая, чтобы девушки шли за мной.

Лина кивнула и снова скрылась в комнате, через пару минут она вышла оттуда с сестрой. Изо всех сил стараясь не шуметь, гуськом, шли по коридору, пока возле лестницы я не накинул на всех нас полог невидимости — заклинание сложное, требующее больших магических затрат, но очень эффективное. Правда, звуки полог не скрывал, поэтому приходилось соблюдать осторожность.

Два стука в дверь и Ратмир заглядывает внутрь таверны, а я поскорее вытаскиваю девушек наружу и снимаю полог. Выжрал третью часть моего резерва — зараза!

К моему удивлению, паренёк оказался настолько сообразительным, что не только подготовил лошадей, но и додумался обмотать копыта соломой так, что цокота копыт слышно не было. Я решил присмотреться к мальчишке — такие люди при дворе всегда нужны!

Отведя лошадей подальше от постоялого двора, мы сняли с копыт солому и направились в сторону столицы. Несколько раз мне слышались подозрительные звуки, и тогда я велел Ратмиру прятать повозку в придорожных кустах. Но каждый раз это оказывались спешащие домой, припозднившиеся крестьяне. Я немного расслабился, наверное, мне показалось и ничего такого нам не грозит. Да и кому нужна невеста принца?

Они появились внезапно — бесшумные, словно тени, больше похожи на умертвия, чем на живые существа. Я даже не сразу их заметил, а когда увидел и остановил Беркута, было уже поздно — повозку окружила стая пустынных гиен. Что делают в жилых землях эти крайне опасные хищники, которых можно встретить только в песках пустыни?

Я вытащил нож, готовясь биться до последнего, когда Мальва запела. Нежный, мелодичный голосок словно окутывал, навевая покой и умиротворение. Звери уселись в полукруг, слушая эти волшебные звуки. Потом девочка что-то сказала на незнакомом мне наречии, гиены встали и одна за другой скрылись в ночи, словно их и вовсе не было, словно мне всё привиделось.

Девочка — зооморф! Но их ведь не осталось больше, этих магов, знающих язык зверей и птиц! Ей обязательно нужно учиться, развивать этот дар, уж я об этом позабочусь!

После встречи с гиенами я наплевал на скрытность, велев Ратмиру гнать лошадь настолько быстро, насколько это возможно. О том, чтобы останавливаться на привал не могло быть и речи! От повозки я теперь тоже не отлучался, и тут старшая сестра удивила меня ещё раз. Она показывала младшенькой небесные созвездия, подробно рассказывая про каждое. Даже я заслушался, у нас в академии штатный астроном и то не так интересно рассказывал о небесных светилах.

Откуда она всё это знает? Я уже заметил, что девушка с лёгкостью применяем в своей речи слова и обороты, которые незнакомы обычным обывателям. А ведь она в академиях не училась! Эта семья удивляет меня всё больше и больше, но самое невероятное случилось, когда утром, я все же решил дать отдых лошадям, остановившись на привал.

— Давно это у вас? — Лина кивнула на чёрную кожаную перчатку у меня на руке.

Я поднял руку, разглядывая. Я ведь уже давно не веду счёт тому сроку, когда перестал быть полноценным человеком.

— Почти шесть лет….

— Шесть лет! Как это произошло? — она заинтересованно пододвинулась ближе.

— Проклятие. Чёрное, запретное, я положил руку на колено, но она так и не сводила с неё глаз.

— Покажете?

— Не испугаетесь? — я грустно улыбнулся, снова забыв, как неоднозначно выглядит моя улыбка на изуродованном лице.

— Я целитель, успела такого повидать. Или вы меня боитесь?

Вот ещё! Скажет же такое — я её боюсь! Рывком снял перчатку, готовясь сразу спрятать руку, если девушке вдруг станет плохо от вида оголённых костей и разлагающейся плоти.

Но она не испугалась. Смотрит с интересом, как наш магистр Грюн на подопытную жабу, которую собирается препарировать.

— Пошевелите пальцами.

Я сделал жест, словно перебираю рукой воздух. Жутковато получилось, а ей хоть бы что! Внезапно она обернулась, позвав сестру.

— Мальва, подойди к нам. Я собираюсь немного подлечить Кристиана. Побудь рядом.

Младшенькая тоже не испугалась моей костлявой конечности, послушно отошла к повозке, в которой спал умаявшийся за ночь Ратмир.

— Вы только не пугайтесь, я сейчас перейду на магическое зрение, глаза девушки засветились холодным голубоватым светом. Ничего себе у неё резерв! Намного выше среднего, а может и вовсе высший!

— Вы правы — чёрное проклятие, придётся повозиться. Но сначала мне нужно подготовиться. Для вас тоже будет задание: нужно что-то, на что можно положить руку, немного деревянных палочек и сосуд с герметичной крышкой.

Перечислив всё это, она сразу повернулась к сестре:

— Мальва, будешь мне помогать!

В душе затеплилась надежда — вдруг у неё получиться? Пусть не исцелить, но хотя бы немного облегчить боль. Ведь я её почти не чувствовал, выпив того зелья, что девушка накапала в мою фляжку.

Вскочив на Беркута, я поскакал к ближайшему лесочку, где с помощью ножа настругал деревянных палочек, а ещё выпилил небольшой чурбачок. Вернувшись, отдал всё это Лине. Осталось только найти герметичный сосуд с широким горлышком.

Полез в седельные сумки, вспомнив, что по пути сюда купил для брата кувшин сладкого вина, которое так любит Себастьян, решив немного подсластить горечь от его участия в отборе.

Когда всё было готово, Лина усадила меня на покрывало, опускаясь передо мной на колени. По правую руку от неё села Мальва, глядя на меня любопытными глазёнками.

— Выпейте это, зелье притупит боль. Не смотря ни на что, постарайтесь не шевелиться. Если станет совсем невмоготу, попросите Мальву — она даст вам ещё немного.

После этого она подожгла вымоченные в ароматных маслах лучинки, те радостно вспыхнули, над поляной поплыл сладкий дымок, он окутал мою руку полупрозрачным коконом и в эту же минуту я почувствовал адскую боль, совсем как тогда, шесть лет назад, когда всё это только случилось.

Несколько раз я был на грани, и тогда Мальва подсовывала под мои сжатые губы кружку с зельем. Немного отпускало, боль утихала, чтобы через некоторое время накатить ещё сильнее.

Внезапно всё закончилось. Боль ушла. Совсем. Передо мной висел белёсый дымный шар, внутри которого клокотала, переваливалась темнота.

— Мальва! Кувшин! — скомандовала Лина, запихивая проклятье в подготовленный сосуд, надёжно запечатывая его пробкой.

После этого она чем-то поливала, сыпала, мазала мою кисть, пока не замотала её узкими промасленными полосами ткани.

Глаза девушки перестали светиться, появился зрачок. Она устало улыбнулась.

— Вот и всё! Проклятие я сняла, а руку мы залечим, главное вовремя делать перевязки и скоро будете как новенький! Главное — не натрудите руку, чтобы всё правильно срослось. Отдохнуть бы вам…

Отдыхать я, конечно, отказался, предпочитая делать это на постоялом дворе, до которого осталось совсем немного. Там же я рассчитывал сменить повозку на более приличный транспорт. Негоже невесте принца являться во дворец на обычной телеге!

Пока я приходил в себя, не до конца ещё веря в то, что проклятие с руки теперь снято, девушки быстро убрали в сундучок пузырьки и бутылочки с зельями, потушили остатки тлеющих лучин, прибирая за собой место недавнего колдовства.

— Устала? — спросила у сестры Мальва.

— Есть немного, — ответила та, вытирая рукавом лоб и снимая шапку. Русые волосы водопадом рассыпались на плечи.

У меня перехватило дыхание, только сейчас я понял, насколько девушка хороша, просто она отлично это маскирует низко надвинутой на глаза шапкой и старенькой мужской одеждой. В следующее мгновение ревниво подумал: — это хорошо, что она не выставляет свою красоту напоказ, нечего на неё чужим пялится, и сам оторопел от этой мысли.

— Это невеста брата, — напомнил я себе, — ты тоже не имеешь на неё никаких прав! Вот если Себастьян выберет себе в жёны другую девушку, тогда… тогда, может у меня тоже будет шанс…

Лина

Я видела, что он держался из последних сил, при этом, как я и велела, стараяется беречь больную руку. Сидел в седле упрямо сцепив зубы. Пару раз я замечала, как он кидает взгляд на мой походный короб с зельями, зная, что там есть настойка, способная ему помочь — вернуть силы, пусть на время. Но, думаю, он прекрасно понял, почему вчера проспал весь день, всё же он опытный маг и об откатах после сильных магических зелий знает не понаслышке.

Я тоже не предлагала ему больше своих снадобий, ему и так на сегодня достаточно, к тому же зелье силы — вещь коварная, примешь разок-другой и тянет ещё. Так и пристраститься недолго, и потом жизнь превратиться в череду подъёма силы и последующих за ней откатов.

Поэтому я старалась не спускать с него глаз — вдруг и впрямь из седла вывалиться! Но Кристиан держался. А тут Мальва предложила ему мешочек с сушёными ягодами лимонника, что мы взяли в дорогу, чтобы скоротать время.

Кристиан от мешочка не отказался и теперь жмурился, посасывая горстку кислых ягод. Молодец сестричка, и как я сама не догадалась? Лимонник отлично тонизирует, да и от сна отвлекать будет, вон как гонец спину выпрямил, видать полегчало ему.

Солнце высоко над головой, на небе едва видны полупрозрачные облака, становится всё жарче, но здесь жара ощущается совсем по-другому. Для нас, привыкших к жаре пустыни, вполне терпимо. Вдоль дороги всё чаще стали попадаться небольшие деревеньки, но мы ехали вперёд, из чего я сделала вывод, что едем мы в определённое место.

Так и случилось, едва вдалеке появился первый большой городок, мы сразу свернули с основной дороги и вскоре оказались перед добротным двухэтажным строением.

Этот постоялый двор разительно отличался от предыдущего: все постройки выглядели крепкими, основательными. Всюду царила чистота и порядок. Да, ради такого местечка можно было и потерпеть!

Вышедший на крыльцо крупный, бородатый мужчина приветствовал Кристиана как старого знакомого. Нас сразу же взяли в оборот: лошадей отправили на конюшню, Ратмира послали в обеденный зал, усадив там за стол, а нам с Мальвой — на второй этаж, выделив просторную комнату, где за ширмочкой стояла настоящая ванна! И воды нам сразу же натаскали, тёплой, исходящей паром, и полотенца мягкие выдали и даже кусок душистого мыла положили на полочку.

Высокая, улыбчивая хозяйка, чем-то неуловимо похожая на своего мужа, руководила двумя девушками в белоснежных передничках. Прямо здесь, в комнате, для нас накрыли стол и, пожелав приятного аппетита, оставили в покое.

— Ух, ты! Ванная! Лина, чур, я первая!

— Иди, иди егоза. Сейчас помогу тебе волосы промыть!

Я велела мою походную аптечку принести к нам в комнату, следя за тем, чтобы её сильно не трясли и, не дай Богиня, не уронили! Покопавшись в ящичке, достала специальную смесь, которой обычно мыла волосы себе и сестре. После этого они становились блестящими и гладкими, словно атлас, даже расчёсывать не нужно. Вот и сейчас, я достала нужный горшочек, скинула почти всю одежду, оставаясь только в нижней рубашке, захватив с собой сменное исподнее, которое так и носила с собой в сумке, и пошла к сестре за ширму.

Помогла Мальве намылись волосы, смывая с них густую пену ковшиком из стоящего рядом ведра с горячей водой, потёрла сестре спинку и, завернув в полотенце, велела ей садиться за стол.

— Ешь, не жди меня, а то всё остынет. Сейчас вымоюсь и причешу тебя.

Мальва вёселая, порозовевшая и, совершенно довольная жизнью, перехватила потуже накинутое на плечи полотенце, спросив:

— Как ты думаешь, нам разрешат посмотреть город?

— Сомневаюсь. Скорее всего, мы снова отправимся в путь ночью.

Я скинула рубашку, перешагнув через бортик ванны, с наслаждением опустилась в тёплую воду. Мальва устроилась на краешке ванны, сунув руку в воду, водя её туда-сюда, разгоняя волны.

— Интересно, какой он? Принц Себастьян? Наверное очень красивый! Повезло тебе Линка! Будешь жить во дворце! А я, когда ты станешь королевой, я обязательно поступлю в магическую школу.

— Не говори ерунды, где я и где дворец! К тому же там будет ещё одиннадцать девушек. А в магическую школу ты и без дворца поступишь! — пообещала я.

— Я читала, что на королевском отборе все невесты выполняют разные магические задания, а ты самая сильная! Ты обязательно победишь! С тобой точно никто не сравниться! — Мальва плеснула на меня пригоршней воды.

Я махнула в её сторону мокрой рукой, брызгая на свою неугомонную сестричку, она сразу же подхватила эту игру, смеясь и брызгая в ответ. Потом она помогла мне промыть волосы, поливая из ковшика, а затем мы вместе отправились обедать.

Кушанья на столе уже успели немного остыть, но я ни о чём не жалела — после двух дней в дороге ванна была в неоспоримом приоритете. Теперь, когда мы смыли дорожную пыль, даже дышалось легче.

После обеда мы помогли друг другу расчесать ещё влажные волосы деревянными гребнями, заплетая их в косы. После этого Мальва покопалась в сундуке, который тоже принесли в нашу комнату, и заставила меня надеть платье. Да я и не противилась — надевать на чистое тело пропитавшуюся п о том дорожную одежду желания не было.

Так как, нам снова строго-настрого велели сидеть в комнате и никуда не выходить, особых занятий у нас не было. Хорошо, что запасливая сестричка взяла с собой книгу, и теперь устроившись на кровати, читала. Мне оставалось только смотреть в окно, благо оно здесь было довольно большое и сверкало чистотой. Вот только смотреть особо было не на что — окно выходило на цветущий луг, а из развлечений там только стадо коров, лениво переходящих с места на место.

Вскоре мне это наскучило, и я решила немного поболтать с Мальвой, вот только, когда я подошла к её кровати, увидела, что сестра спит, а книга валяется рядом.

Мне спать не хотелось, поэтому я забрала книгу Мальвы, оказавшуюся учебником по этикету (не мудрено, что она заснула, такой скучной книжки я ещё не встречала), и по её примеру тоже легла в кровать, принимаясь читать — может и мне поможет уснуть.

Но мне не спалось. Я уже прочитала несколько десятков страниц, когда в дверь постучали, и раздался голос Кристиана.

— Розалина! Откройте, пожалуйста!

Я с облегчением отложила книгу в сторону, потому как уже несколько раз порывалась выкинуть её в окно, благо оно здесь открывалось, и поспешила к двери.

Потянув в сторону сначала одну задвижку, потом другую, чуть-чуть приоткрыла дверь — мало ли что!

За дверью действительно стоял Кристиан.

— Тихо, Мальва спит, — шепнула я.

— Розалина, можно с вами поговорить? Мы можем спуститься вниз и немного погулять возле дома.

— Хорошо, только сестре записку оставлю.

Я боялась, что Мальва проснётся и испугается, что меня рядом нет. Пошарила по своей сумке, доставая специальный серебряный стилус и листок бумаги. Написав на нем несколько слов, я положила его на стол, выбирая самое видное место.

После этого вернулась к двери, где меня по-прежнему ждал Кристиан. Увидев меня, он замер, глядя, словно увидел впервые.

— Розалина?... — как-то неуверенно спросил он.

— Что? Вы хотели о чём-то поговорить. Как вы? Выглядите не очень, вам бы не мешало немного отдохнуть, а не приглашать девушек на прогулки!

После моих слов он словно смутился, потом, будто опомнился, приняв прежний непроницаемый вид.

— Мы можем поговорить в моей комнате, это недолго, — предложил он альтернативу прогулке.

— Ну, уж нет! Вы думаете, приличной девушке пристало встречаться с мужчиной в его комнате? — вот как на меня учебник по этикету подействовал! Ещё вчера я бы без вопросов пошла с ним в его комнату, прекрасно понимая, что он не посмеет меня и пальцем коснуться.

— Да, простите. Я действительно немного устал… — он провёл рукой по лицу, наткнулся на маску и снова вскинул голову.

— Мы можем посидеть за столиком внизу. В это время в зале совсем немного посетителей. Обычно их становиться больше к вечеру.

— Никуда мы не пойдём! Сейчас я возьму снадобья и мы будем перевязывать вашу руку. У вас в комнате. Это будет визит лекаря к пациенту. Согласны?

— Как скажете! — в его голове слышалось облегчение. Похоже, он был на всё согласен.

Я вернулась в комнату, открыла походный ящичек, доставая нужные зелья. Их требовалось не так уж много. Потом, немного подумав, взяла маковой настойки, совсем свежей. Накапаю немного в питьё, пусть поспит. У настойки очень мягкое действие — он и не заметит! Уж больно у него помятый вид, такими темпами он у нас до Леонгарда не дотянет — скопытится по дороге!

Комната, выделенная Кристиану была намного меньше нашей, но такой же опрятной, с широким окном, делавшим её наряднее и светлее.

Открыв дверь, мужчина сначала пропустил меня, на шаг отступив в сторону. Я сразу направилась к столу, расставляя на нём свои пузырьки и склянки.

— Садитесь сюда, — кивнула на табурет, стоящий возле стола. Солнечные лучи падали на столешницу — как раз то, что мне нужно, чтобы лучше рассмотреть обрабатываемую рану.

Взгляд зацепился на кувшин, стоящий на краю стола, видимо Кристиан пообедал в таверне на первом этаже, а кувшин захватил с собой. Взяла его в руки, принюхиваясь. Морс, вроде. Подойдёт! Отлив немного в кружку, накапала в напиток маковой настойки, — протягивая сидящему напротив мужчине.

— Что это? — он словно копируя меня, принюхался.

— Обезболивающая настойка, пейте, вам не помешает, — самозабвенно сочиняла я.

Под моим испытующим взглядом он выпил всё до капли и только после этого положил перевязанную руку на стол.

Нет, так дело не пойдёт! Я метнулась к кровати, стянула с неё покрывало, заматывая в плотный валик.

— Приподнимите, — просунула валик под руку так, чтобы кисть оказалась на весу.

Вот это другое дело, можно приступать!

Начала аккуратно разматывать слой за слоем, использованные полоски ткани кучкой. Их теперь нужно постирать и просушить, хорошо бы под прямо под солнышком. Солнышко — оно тоже лечит, делая повязки чистыми от болезней.

Я чувствовала как напряжён Кристиан, вероятно сама того не желая я напугала его и он ждёт когда же будет больно.

Больно было, когда я снимала последний слой ткани, но судя по тому, что он даже не дёрнулся — вполне терпимо. Я смотрела на рану, удивляясь быстроте регенерации. Костей уже совсем не было видно, они успели слегка обрасти мышцами, хотя на вид всё это смотрелось не очень приятно.

— Надо же, даже лучше чем я ожидала! — я с уважением посмотрела на мужчину. Видимо, он сильный маг, ведь чем выше магический уровень, тем быстрее человек восстанавливается. Именно поэтому маги и живут на порядок дольше обычных людей.

— Ещё две-три перевязки и рука полностью восстановиться. Только для этого вам нужно полноценно отдыхать. Поспать немного. Мы что? Опаздываем? И королевский отбор начнут без нас?

— Без нас точно не начнут, — ухмыльнулся он, — именно об этом я хотел с вами поговорить.

— Как интересно! Слушаю, — я начала обрабатывать повреждённую кисть.

— Давайте, вы сначала с этим закончите, — он кивнул на свою руку.

Он прав, негоже отрывать лекаря от лечения. Я начала густо намазывать рану заживляющей мазью и только после этого обматывать её свежими полосками ткани. Закончив, закупорила все склянки, прибрав всё за собой и только после этого села на второй табурет, поднимая глаза на Кристиана.

— Так о чём вы хотели со мной поговорить.

— Мы можем задержаться здесь на день-другой, если вы возьмётесь вылечить ещё и моё лицо.

— Хорошо, но только за это вы должны свозить меня и сестру в город. Мальва очень хочет там побывать. В нашей деревне — сами понимаете, развлечений немного.

— Хорошо — прогулка по городу. Под моим присмотром!

— Куда же мы без вас! — ворчливо отозвалась я, — Снимайте маску, посмотрим, что там у вас.

Он расстегнул ремешки, крепящиеся на затылке, секунду помедлил, словно решаясь, и убрал маску.

Ммм да! Бедный мужик. И как он с этим жил, сколько он говорил? Целых шесть лет!

Я привстала, рассматривая часть оголённого черепа и совершенно целый глаз, смотревший на меня с затаённой надеждой. Вероятно, успел закрыть, когда принял на себя тёмное заклятье, — пронеслось у меня в голове. Выглядело всё это зловеще.

— Придётся повозиться, — протянула я, рассматривая зияющую рану, — требуется серьёзная подготовка. И ещё — такие проклятия нельзя снимать в людном месте. Лучше всего где-нибудь в лесу, где нас никто не побеспокоит.

— Как скажете, — он кивнул, — А вы бесстрашная девушка, — и он улыбнулся.

Лучше бы он этого не делал! Улыбка полускелета смотрелась, мягко говоря, несколько непривычно. Но меня таким не испугаешь. Я выпрямилась, собирая со стола рабочий инвентарь.

— Завтра. Всё завтра, а теперь спите. Вы очень хотите спать! — незаметно пошевелила пальцами, заставляя маковую настойку работать быстрее.

— Не выходите из комнаты, донеслось до меня, когда я тихонько прикрывала за собой дверь.

Лина

Вернулась к своей комнате, но войти в неё не сумела — дверь была заперта на ключ. Только сейчас вспомнила, что Кристиан закрыл её, после того как я вышла. Я ещё тогда подумала: хорошо, что никто не сможет войти и потревожит сон Мальвы.

Только теперь как мне туда попасть? Вернуться в комнату Кристиана и поискать ключ в его одежде? Нет, я конечно девушка смелая, но рыться в вещах одинокого спящего мужчины — это как-то слишком…

У хозяина должен быть запасной ключ!

Всё так же держа в руках склянки со снадобьями, я направилась к лестнице. Внизу, в обеденном зале таверны, было тихо. Почти все столики пустовали, лишь несколько из них были заняты беседующими мужчинами.

— Вероятно — торговцы, — подумала я, видя на столе ворох бумаг. За вторым столиком и вовсе, скорее всего, обедали отец с сыном, это было понятно по разнице в возрасте и чертам лица, неуловимо похожим друг на друга.

Хозяин местечка, широкоплечий бородатый мужчина, стоя за стойкой, натирал полотенцем ножи и вилки.

— Прошу прощения, — я забралась на высокий табурет, выставляя на прилавок пузырьки с зельями, — мне право неловко отвлекать вас, но не могли бы вы дать запасной ключ от нашей комнаты.

— От вашей комнаты, барышня? Что-то я вас не припомню, — мужчина с интересом, очень внимательно рассматривал меня, стало немного не по себе.

— Мы прибыли прямо перед обедом. Я с сестрой и сопровождающий нас мужчина. Кристиан. Ещё Ратмир, но он, наверное, на конюшне остался, — я слегка смутилась, сбивчиво объясняя, как сюда попала.

— Так это вы….. каюсь, в этом наряде я вас не признал! А что случилось? Зачем вам нужен запасной ключ?

— Понимаете…. — и вот как ему помягче сообщить, что я оказалась в этой щекотливой ситуации потому, как пошла в комнату к одинокому мужчине и некоторое время оставалась там с ним наедине? А ведь они с нашим гонцом вроде бы даже знакомы — мне вспомнилось, как по-дружески они обнимались на крыльце.

— А вы давно знакомы с Кристианом? — перевела я тему.

— Мы учились вместе. В магической академии. Вместе служили. Только во мне магии — шиш да немножко, не то, что у него — одного из сильнейших магов, встречавшихся мне на пути. А три года назад, наши пути и разошлись — я встретил свою Мадлен, — он улыбнулся, глядя на молодую женщину, меняющую скатерти на столах. Удивительно — как при этом смягчилось его суровое на вид лицо.

— Не раздумывая, я оставил военную службу, женился на моей голубке, отстроил этот постоялый двор, и ни разу не пожалел о своём выборе. А Кристиан, он так и остался во дворце. Для него долг всегда был превыше всего.

— А вы знаете, что случилось тогда, когда он получил свою… ммм травму. — сначала хотела сказать: увечья, но подумав решила, что не стоит акцентироваться на этом. Всё же они друзья, ещё обидится за своего товарища.

Мужчина задумался, словно переносясь не несколько лет назад, в те времена, когда он был бравым воякой.

— Около шести лет назад это случилось. Мы тогда освобождали Леонгард от узурпатора, захватившего трон. Бои шли и на улицах, и во дворце. Кристиан как всегда был впереди всех, вёл за собой воинов. И самозваного короля он настиг первым, да тот оказался не так-то прост, перед своей кончиной успел швырнуть в Кристиана проклятьем, заключённым в хрустальный сосуд, который всегда носил на своей груди. Кристиану ещё повезло — то ли проклятья оставалось на самом донышке, то ли за годы оно совсем ослабело, повредило ему только руку и часть лица. Обычному человеку и этого бы хватило, но Кристиан сильный маг и только сила его магии все эти годы сдерживает проклятье.

— Проклятие с руки я уже сняла, осталось лицо, — как бы между прочим сообщила я.

— Не может быть! — воскликнул он, впиваясь меня взглядом прищуренных глаз.

— Отчего же, очень даже может. Я только что делала ему перевязку — руке требуется время на восстановление. Моя сестра спала, поэтому Кристиан закрыл нашу комнату на ключ — чтобы её никто не побеспокоил. После перевязки он тоже уснул, а я только у закрытой двери вспомнила, что забыла взять у него ключ, а возвращаться как-то неудобно, ему требуется хорошо отдохнуть.

— Ни в жисть не поверю, что Кристиан уснул, не проводив вас до комнаты!

— Ну, скажем так — я ему немного помогла! — я взяла в руку бутылочку с маковой настойкой, немного поболтав её перед лицом хозяина постоялого дворца!

— Ну, шельма! — восхищённо выдохнул он, — умудриться провести нашего Криса — дорогого стоит! — он перегнулся через стойку, приподнял меня со стула и, заключив в медвежьи объятия, чмокнул в лоб.

После этого вернул назад, аккуратно смахнув с моего плеча несуществующую пылинку, развернувшись, на ходу крикнул:

— Я сейчас!

Вернулся он минуты через три, неся в руках большую кружку с компотом и блюдо, полное свежих, ещё тёплых булочек.

— Вот, угощайтесь, сам пёк! А вот — ваш ключ, — он положил рядом с блюдом небольшой ключик.

— Ммм! Неужели, сами печёте такую вкусноту? — я откусила свежайшую сдобу, ощущая, как на языке растекается сок кисловатой начинки.

— А то! Я люблю готовить! Это вы ещё моего жаркого не пробовали! На ужин обязательно приготовлю!

— Спасибо, с удовольствием попробую, — я улыбнулась — настолько добродушно сейчас выглядел этот огромный увалень, немного смахивающий на медведя.

Мы немного поболтали, мне рассказали несколько историй о временах, когда они вместе с Кристианом учились в академии или служили. И во всех этих историях Кристиан выходил этаким героям — всем-то он помогал, поддерживал друзей и товарищей.

— Наверное, мне пора, боюсь — сестра проснётся и испугается, не увидев меня рядом. Кстати, мы хотели сделать это завтра утром, но думаю лучше перенести на сегодняшний вечер — я хотела снять с Кристиана оставшееся проклятье. Это лучше делать вдали от людей, так, чтобы нам никто не помешал. И кое-что подготовить нужно, — поняв, что Герману — так звали хозяина постоялого двора, можно доверять, я рассказала, что мне понадобиться для будущего ритуала.

— Есть неподалёку одно местечко… — задумчиво произнёс Герман, — Полянка в ближайшей рощице! Отдыхайте, ни о чём не беспокойтесь, всё будет готово в наилучшем виде!

— До вечера. Пойду, тоже постараюсь поспать, — я сгребла со стойки свои зелья, прихватив ключ, и направилась к себе, на второй этаж.

Потихоньку открыла дверь, вошла в комнату. Мальва по-прежнему крепко спала. Убрав зелья в походную аптечку, проверила на двери запоры, капнула в бокал немного маковой настойки, выпила и легла в кровать. Потёрла запястье — браслет снова начал наливаться неприятной тяжестью. Боюсь — задержаться здесь ещё на день, как мы рассчитывали, не получиться.

Проснулась словно по расписанию, зная точную дозировку маковой настойки это совсем не сложно устроить. От двери слышался тихий разговор. Я открыла глаза, и приподнявшись на локте, наблюдала, как Мальва разговаривает с кем-то через дверь.

— Мальва, кто там?

— Говорят, ужин принесли. И ещё велели передать, что твой заказ исполнен.

— Отлично! — я соскочила с кровати, быстро натягивая платье.

Мальва уже была одета и причёсана. Видимо, давно уже проснулась и сидела тихо, как мышка, чтобы не разбудить меня.

Подойдя к двери, открыла оба запора, приоткрыв небольшую щелку, сначала удостоверилась, что это действительно подавальщица — молодая девушка, помогающая по хозяйству Герману и его жене.

Она споро проскользнула в комнату, составляя с подноса на стол наш ужин и забирая то, что осталось с обеда.

— Жаркое! — объявила она, — а это хозяин велел вам передать. Сделано всё, как вы велели. После ужина он ждёт вас внизу.

— Хорошо, спасибо, — поблагодарила я её.

— О чём она? Что в этом узелке? — Мальва не удержалась, заглядывая внутрь.

— Сегодня будем снимать с Кристиана остатки проклятия. За это он обещал показать тебе город. Боюсь, надолго задержаться мы здесь не сможем — браслет не даст, — я снова потёрла запястье, закованное в обруч магического браслета.

— Он хороший! Только печальный очень… — Мальва вздохнула, садясь за стол и открывая крышку с большого глиняного горшка, — Мммм, как вкусно пахнет!

— Это Герман готовил — хозяин таверны. Самое вкусное жаркое на всю округу! — улыбнулась я.

Жаркое действительно оказалось отменным. Поужинав, я снова переоделась в мужские штаны и рубаху, а волосы спрятала под шапку. Мальва тоже переоделась в неброское дорожное платье.

Из своего походного ящика я достала несколько пузырьков и склянок с нужными зельями, сложила их к содержимому узелка, что передал мне Герман. За окном ещё достаточно светло, но уже чувствовалось приближение вечера. Нужно поспешить, ритуалы по снятию заклятья занимают очень много времени. Надеюсь, Герман приготовил факел, как я просила.

Раздался стук в дверь, а вот и сам хозяин таверны. Лёгок на помине.

— Пора, — произнёс он, я коротко кивнула головой, выходя следом и закрывая комнату на ключ, который затем спрятала к себе в карман. Так надёжнее будет.

Рассчитывала, что мы сейчас пойдём вниз по лестнице, через обеденный зал, шум из которого стал слышен, стоило только нам оказаться в коридоре. Но вместо этого Герман двинулся в противоположную сторону. В конце коридора он открыл дверь комнаты, оказавшейся на первый взгляд обычной кладовкой. Вот только у этой кладовки, под большой крышкой в полу, скрывался люк. Простая лестница с деревянными перекладинами вела вниз, прямо на сеновал, примыкавший к дому. Через него мы вышли на улицу, где нас ждал Кристиан, держа за поводья трёх лошадей.

Он осуждающе глянул на меня сквозь прорезь маски. Я лишь повела плечом. Я же не со зла его опоила, для пользы дела! Зато он сейчас перестал походить на восставшего из могилы мертвеца. Ладно — переживёт!

Беркута я узнала сразу, Кристиан птицей взлетел в седло своего коня и, подхватив Мальву, усадил впереди себя. Две остальные лошадки предназначались для меня и Германа. Боевой товарищ решил и сейчас поддержать своего друга. Тем более без него мы бы просто не нашли нужное для ритуала место.

Этим местом оказалась живописная полянка в ближайшей рощице. Мы с Мальвой быстро выдергали траву, освободив небольшой клочок земли для кострища. Герман расстелил на траве узенький матрац, на который мы уложили Кристиана.

— Выпейте это, — я протянула ему обезболивающую настойку.

— С некоторых пор я стал опасаться принимать питьё из ваших рук, — криво ухмыльнулся он.

— Всё для вашей пользы. Пейте и ложитесь. Если будет слишком невмоготу, подайте Мальве знак рукой — она будет смачивать ваши губы свежей настойкой. Боюсь — это займет больше времени, чем прошлый раз. Придётся потерпеть.

Кристиан выпил всё до капли, возвращая мне кружку.

— Герман, если будет дёргаться — держите его. Как стемнеет, зажгите факелы. Мне нужно всё чётко видеть. Мальва, начинаем!

Всё повторилось, с той разницей, что проклятие на лице Кристиана было больше, и повозиться с ним пришлось чуть дольше. Хотя второй раз было уже проще — я знала, как действовать и что ожидать от чёрной массы, присосавшейся к лицу мужчины.

В последний момент, когда я уже отдирала от него последние судорожно дёргающиеся щупальца, тело Кристиана выгнулось дугой. Герман кинулся к другу, накрывая его собой, удерживая на месте.

— Мальва, кувшин! — скомандовала я, и проклятье со смачным чавком, отпустило свою добычу, перекочевав в глиняный кувшин с хорошо притёртой пробкой.

Кристиан обмяк, словно потерял сознание. Впрочем — это даже к лучшему! Хотя всё самое трудное осталось позади, впереди нас ждала не менее неприятная процедура. Я промыла открытую, зияющую на его лице рану, посыпая порошком из хвостов ящериц, и только после этого нанесла заживляющую мазь.

Оставалось придумать, как наложить на него пропитанные маслами полоски ткани.

— Дайте-ка мне его маску.

Взяв в руки полумаску, изготовленную из тончайшей телячьей кожи, повторяющей контуры человеческого лица, я осмотрела её со всех сторон.

— Подойдёт!

Выстлала всю маску изнутри промасленной тканью и мы с Германом вновь надели её на лицо Кристиана. Со стороны казалось, что ничего не изменилось. Только мы трое знали, что проклятье покоиться в большом глиняном кувшине.

Стремительно начало темнеть. Герман зажёг два факела и в их свете мы с Мальвой споро убирали за собой место ритуала, складывая всё в узелок.

Кристиан так и не пришёл в себя. Герман подхватил его и аккуратно перевесил через седло Беркута. Конь терпеливо застыл на мете, дожидаясь когда хозяина устроят у него на спине. Мальву я усадила перед собой и ей пришлось взять один из факелов, освещающих нам дорогу, пока мы пробирались между деревьев.

Когда выбрались на дорогу, стало намного светлей. С неба за нами задумчиво наблюдал почти полный глаз луны. Мы загасили факелы и потихоньку двинулись к едва видневшемуся вдалеке постоялому двору.

Назад мы с Мальвой добирались тем же путём: через сеновал, по лестнице в кладовку и уже из неё по коридору прошмыгнули в нашу комнату. Герман с Кристианом остались внизу. Хозяин таверны сказал, что сам позаботиться о своём друге, и мы со спокойной душой могли завалиться спать.

Лина

Спалось мне тревожно. Снились богато украшенные залы, по которым я бегу и никак не могу догнать ускользающее светлое пятно, скрывшееся за очередным поворотом. Бежать мне мешают многочисленные бархатные юбки, каких я отродясь не носила. Я приподнимаю их руками и бегу вновь, пока не вбегаю в широко открытые двери большой комнаты. Светлое пятно оказывается той красивой женщиной с портрета, которую тётушка Камила назвала моей матерью. Женщина тянет ко мне руки: «- Розалина, время уходит! Ты должна поспешить!», и после этих слов опадает к моим ногам чёрным пеплом.

Я проснулась с мокрыми от слёз щеками, да ещё браслет всё сильнее оттягивал руку. Я должна поспешить. Но сначала завтрак, осмотр больного и перевязка.

Мальва, в отличие от меня, пребывала в отличном настроении. Сестра копалась в сундуке, выбирая какой платье надеть для прогулки в город. Я потёрла запястье, решив, что ещё немного потерплю. Я не могу лишить сестру этого небольшого развлечения.

Завтрак нам по обыкновению принесли прямо в комнату. Я с нарядами не заморачивалась, тем более их у меня всего два, не считая дорожного костюма, поэтому я надела то, в котором была вчера. Достала всё нужное из дорожного ящичка и направилась в комнату Кристиана, лишь перед дверью сообразив, что его попросту может не быть в комнате, и сначала нужно было бы узнать, где он.

Руки у меня были заняты пузырьками с зельями, поэтому я повернулась к двери спиной, постучав по ней пяткой, и поэтому не видела, как она отворилась.

— Лина? Что вы здесь делаете? — послышался сзади голос Кристиана.

Я повернулась, изобразила на лице приветливую улыбку, кивнув на склянки в моих руках:

— Плановая перевязка! Как вы себя чувствуете?

— Немного странно….. У нас вчера…. получилось? — он поднял руку, но так и не коснулся чёрной маски.

— Вы о проклятье? Считайте, что в вашей коллекции прибавился ещё один кувшин с чёрной магией.

Я подошла к столу, расставляя на нём свои снадобья.

— Садитесь. Начнём, пожалуй, с руки, — скомандовала я.

В этот раз Кристиан сам скатал валик из покрывала, положив на него руку так, чтобы мне было удобно её развязывать. Ого, ну и регенерация у него! Ладонь и пальцы уже покрылись тончайшей розовой плёночкой будущей кожи.

— Ещё день-два и от раны не останется и следа! Возможно, сейчас процесс пойдёт немного медленнее, потому что силы понадобятся ещё и на лицо. Вам нужно хорошее питание и отдых.

А намазала руку мазью, накладывая свежую повязку.

— А теперь снимайте маску. Аккуратнее, не рвите сильно — ткань могла прилипнуть к ране, — предупредила я.

Так и случилось — последний слой ткани остался на лице мужчины, и я запретила ему их трогать.

— Куда! Руки убрал! Знаешь что, ложись-ка ты на кровать, головой ко мне. Вот так, свесь её немного на край. Я сейчас.

Я сходила за ширмочку, принесла оттуда таз, подставив его под свисающую с кровати мужскую голову, и принялась понемногу поливать прилипшую к ране ткань, отмачивая её.

— Ещё немножко, потерпи, — попросила я видя, как его губы сжимаются в одну тонкую полосу, — Знаю — неприятно, но дело того стоит! Уже через неделю будешь красоваться перед столичными барышнями с новым лицом!

Проверив, как идёт заживление, присыпала прямо на глазах затягивающуюся рану порошком из хвостов ящериц, бормоча:

— Надо же, всё как на собаке заживает! Первый раз такое вижу!

Кристиан слабо улыбнулся моему сомнительному комплименту. Я тем временем выстлала его маску свежей промасленной тканью.

— А теперь не шевелитесь, я приложу маску к ране и плотно её застегну. Вот так! Всё, можете подниматься.

Пока он вставал с кровати, я начала прибирать за собой. Отнесла таз за ширму, вылив его содержимое в специальное ведро. Закрыла все пузырьки пробками и только после этого села на стоящий у стола табурет, положив руку с браслетом на колени.

Кристиан сел напротив:

— Каков ваш вердикт?

— Я уже говорила и повторюсь ещё раз: ещё никогда у меня не было пациента, на котором все раны заживали с такой скоростью! Даже шрама не останется — это я вам гарантирую!

Я видела, как он расслабился, словно скинул со своих плеч очень тяжёлую ношу, давившую его к земле. А я продолжила:

— Вчера вы обещали задержаться здесь ещё на день и показать моей сестре город. Боюсь, нам придётся немного изменить планы, — я поморщилась, потерев запястье. Браслет наливался просто каменной тяжестью.

— Он причиняет вам боль? — Кристиан участливо посмотрел на мою руку.

— Не сказать чтобы очень, просто тяжелеет с каждым часом. Скоро я не смогу поднять руку.

— Сколько времени потребуется вам на сборы?

— Мы готовы ехать прямо сейчас.

— Хорошо, — кивнул он, — я распоряжусь, чтобы подготовили лошадей, и пришлю за вещами. Спускайтесь вниз.

Стоит ли говорить, что больше всех радовалась Мальва. Наш сундук был уже готов к отправке, мне оставалось только собрать свой дорожный короб с зельями. Я бы сама спустила его вниз, если бы не треклятый браслет. Опасаясь, что сама могу не удержать драгоценную ношу, я следила, чтобы ящик лишний раз не трясли.

Внизу нас ждали хозяева постоялого двора. Герман, прощаясь, обхватил меня своими огромными ручищами.

— Спасибо тебе за Кристиана. Ты присмотри там за ним, в столице. Это на вид он такой бравый вояка, на самом деле он очень нежный и ранимый! — прошептал он мне на ухо.

— Присмотрю! — улыбнулась я ему. Мне очень нравился этот открытый и добродушный здоровяк.

Мадлен протянула нам полную корзину, прикрытую полотенцем.

— Там пироги, это вам в дорогу. Будете в наших краях — заезжайте!

— Спасибо! — я от души поблагодарила хозяйку, в душе завидуя этой паре, глядя, как Герман обнимает жену, и та, доверчиво, кладёт ему голову на грудь.

А на улице нас ждал настоящий сюрприз! Вместо привычной плетёной повозки, обтянутой старым шерстяным пологом, стояла карета и в неё грузили наши вещи. Я обошла сверкающий лакированными боками экипаж, пока не наткнулась на Ратмира, забирающегося на место кучера.

— Что это? — спросила я у него.

— Не может же невеста принца прибыть во дворец на старой арбе! — процитировал Ратмир кого-то очень знакомого.

— Лина! Ну ты где? Поехали уже! — дверь кареты отворилась и оттуда показалась голова Мальвы, сестра снова опередила меня, пока я прощалась с хозяевами этого уютного местечка.

Пришлось и мне забираться внутрь.

— Смотри — здесь даже сиденья бархатные! И шторки на окошках! — сестра радовалась, словно ребёнок малый, а я впервые задумалась, как нас примут во дворце? Двух никому неизвестных сирот, у которых из приданного — единственный сундук с нарядами, да и то давно устаревшими! Это я поняла, как только мы въехали в город, глядя в окошко на прогуливающихся по улицам нарядных дам. И это ведь провинция! А что тогда в столице?

Внезапно в своём простеньком платье я почувствовала себя этакой бедной родственницей. А потом подумала: какого гротха! Я на этот отбор не просилась и мне во дворце ничего не нужно, разве кроме дворцовой библиотеки! Может, увидев нас, принц сразу же избавит меня от браслета и отправит домой? Хорошо бы. Хотя, на пару дней я бы всё же задержалась… ради библиотеки, конечно. А то, что Герман просил меня присмотреть за Кристианом, так он и без меня справиться — не маленький уже.

Город был красивый, чистенькие ухоженные улицы, нарядные горожане. Гуляют, словно у них больше и дел нет. У меня вот вечно времени ни на что не хватает — не до прогулок. Мы с Мальвой рассматривали чужую, непривычную для нас жизнь, прильнув к окошкам кареты.

Но вот мимо замелькали витрины магазинчиков и дамских лавок, мы въехали в торговый район. Карета остановилась напротив одного из этих магазинов, за окнами которого виднелись шикарные дамские наряды.

Дверь кареты отворилась, внутрь заглянул Кристиан.

— Лина, Мальва, я очень благодарен вам за лечение, я долго думал, чем могу вас отблагодарить и решил сделать для вас небольшой подарок. Вы можете выбрать для себя любой наряд, какой только пожелаете! Хозяйка этого магазинчика моя давняя знакомая, она поможет вам подобрать обновки, — глаза мужчины смотрели слегка настороженно, словно он ожидал бурного отказа.

Да, впрочем, была бы я одна — отказалась от такого заманчивого предложения, ведь принимать в подарок одежду от одинокого мужчины, как бы это помягче выразиться — не очень хороший тон. Но Мальва смотрела на меня такими умоляющими глазами, что я сдалась, к тому же, мне вдруг захотелось взглянуть на хозяйку магазинчика «давнюю знакомую» Кристиана.

— Хорошо, мы выберем по одному платью, — ответила я, на что мужчина сразу как-то расслабился, словно мой ответ был очень важен для него.

Соскочив с подножки кареты, он протянул руку, помогая выбраться наружу сначала Мальве, а затем и мне. Потом он распахнул дверь магазина, впуская нас внутрь, и только после этого вошёл сам.

Навстречу нам спешила очень худенькая пожилая леди.

— Мальчик мой, рада видеть тебя в наших краях. А кто эти милые леди? Познакомь нас!

Кристиан слегка приобнял женщину, как обнимают близких родственников или очень дорогих тебе людей, затем отступив на шаг, в пол оборота повернувшись в нашу сторону, произнёс:

— Одна из невест Себастьяна со своей младшей сестрой. Барышням нужно слегка обновить гардероб. Лина, Мальва, госпожа Шарлота поможет вам с одеждой, а я отлучусь ненадолго — не буду вам мешать.

И он выскользнул за дверь.

При виде по настоящему старой знакомой Кристиана моё настроение значительно улучшилось. Пожилая леди сразу располагала к себе, она окинула нас с сестрой внимательным взглядом, а потом, хлопнув в ладоши, крикнула:

— Луиза! Аделина! Поторопитесь! У нас сегодня много работы! Нужно подготовить этих юных леди для приёма в королевском дворце!

Возле нас сразу же появились две молоденькие продавщицы, которые мгновенно взяли нас в оборот, предлагая наряды один за другим. Мало того — нас заставили их мерить!

Платья действительно были очень красивыми, насколько уж я была равнодушна к женским тряпкам и то залюбовалась своим отражением, когда меня нарядили в расшитое кружевом голубое шёлковое платье. Оно, несомненно, очень мне шло, но я даже боюсь подумать, сколько может стоит этот наряд. Поэтому перемерив с добрый десяток, я выбрала из них самое скромное.

— Я возьму вот это, — указала на практичное тёмно зелёное в крупную красную клетку платье строгого силуэта. Из украшений на нём было только ряд мелких пуговичек на груди и рукавах.

Девушка, помогавшая мне переодеваться, кивнула, унося платье.

Когда появился Кристиан, с примерками было закончено, и мы с госпожой Шарлотой пили чай, сидя за небольшим столиком в уголке торгового зала, мило болтая о ничего не значащих пустяках. Рядом с нами лежали два небольших свёртка с нашими покупками.

Кристиан, окинув взглядом нашу компанию и лежащие рядом свёртки, едва заметно улыбнулся. Подхватив пакеты, отвёл нас сестрой назад, в карету, положив свёртки бархатное на сиденье.

— Я попрощаюсь с госпожой Шарлотой и вернусь. Потом мы можем немного погулять по парку возле центральной площади или заехать на центральный рынок.

Переглянувшись с сестрой, мы в один голос заявили:

— На рынок!

Что мы в этом парке не видели? А на рынке всегда найдётся что-нибудь интересное. Даже если у тебя нет денег, всегда можно просто поглазеть.

Кристиан кивнул и дверка закрылась.

Прощался он что-то слишком долго. Потом ещё шумно возился позади кареты и Ратмир ему помогал. Наконец мы поехали дальше.

Рынок встретил нас многоголосным шумом, выкриками торговцев, смесью ароматов пряностей, свежей выпечки, дублёной кожи и дыма от костров. От ярких красок рябило в глазах и слегка кружилась голова. Я тряхнула головой, приходя в себя — рынок оглушал, но уже через минуту ты становился с ним единым целым.

Мы шли мимо заваленных товаром витрин, останавливаясь то у лотков с недорогими украшениями, то возле тюков с заморскими тканями. Больше всего меня привлекли стеллажи с книгами. Большей частью здесь перепродавались старые, слегка потрёпанные томики, но были среди них и совсем новые. Будь у меня деньги — скупила бы половину!

Я всё же выбрала небольшую брошюрку с описанием лекарственных трав. Сама она не представляла собой большой ценности, а вот пометки, сделанные на полях и написанные от руки рецепты, мне ещё не встречались.

Впрочем, благодаря именно этим записям книга считалась сильно подпорченной и отдавалась до смешного дёшево. Кристиан хотел было отплатить мою покупку, но я достала со дна сумки, которую так и таскала с собой, кошелёк, выудив из него мелкую монетку со словами:

— Вы уже сделали нам подарок, этого достаточно, свои покупки я могу оплатить сама!

Торговец быстро выхватил монетку, всовывая книгу в мои руки, и отошёл к следующему потенциальному покупателю, копавшемуся в книжных развалах.

Но когда Кристиан купил нам по горячему пирожку, продающемуся с переносного лотка, прямо здесь — с пылу, с жару, отказываться не стала, посчитав, что в угощении ничего зазорного нет. К тому же время уже близилось к обеду, а аппетит мы нагуляли отменный.

Народ всё прибывал, мы стали пробираться к выходу, в той стороне, где оставили нашу карету. И если бы не Кристиан, мы бы ещё не скоро выбрались из этой толпы. Но стоило только глянуть на чёрную маску, закрывающую лицо нашего спутника, как затихал гул голосов и люди расступались, пропуская нас.

Напоследок нас накормили в небольшой таверне на выезде из города. В прекрасном настроении мы отправились дальше. Дорога шла через лес, дающий приятную прохладу, мы с сестрой дремали, откинувшись на мягкую спинку сиденья, и я совершенно пропустила тот мгновение, когда всё это случилось.

Они появились словно ниоткуда. Серые тени, сливающиеся со стволами деревьев.

Кристиан

Они появились словно ниоткуда. Серые тени, сливающиеся со стволами деревьев.

Это я виноват — расслабился. Обрадовался нежданному исцелению, размяк, утратил бдительность. А ещё у меня никак не выходила из головы сцена, когда я первый раз увидел Лину в платье. Я тогда словно получил под дых и на некоторое время забыл, как дышать — настолько была хороша дикарка, которая из нескладного пацанёнка, внезапно превратилась в сказочную фею.

Я привёз девчонок на постоялый двор своего давнего друга по академии и дальнейшей службе. Герман оставил родные места, сопровождая меня в освободительном походе, но последние годы военная служба тяготила его, к тому же, он встретил свою любовь — Мадлен, дочь местного кузнеца. Заработанных за годы службы средств как раз хватило, чтобы отстроить этот постоялый двор, и я всегда знал, где могу укрыться случись что.

Если выдавалась возможность, я с удовольствием заворачивал к другу, зная, что всегда найду здесь кров и пищу.

Только со старым другом я мог поделиться своими планами и опасениями, вот и теперь поведал ему о наших проблемах, о том, что страна тихо увядает и виной тому бунт с последующей гибелью правящей семьи. Никто не ожидал, к каким последствиям это приведёт. А расхлёбывать приходится мне и брату.

А ещё нам нужно было сменить старую скрипучую арбу на более приличествующий для невесты принца транспорт. Герман понял меня с полуслова, обещал уже к утру решить этот вопрос. Накормив мне, он велел идти в свою комнату — отсыпаться. Он прав — я едва на ногах держался, но в голове острой занозой застряла мысль, что если пустынная дикарка действительно может снять с меня проклятье?

Я впервые за последние годы не чувствовал той разъедающей боли в руке, настолько к ней привык, что теперь рука казалась мне чужой. Пусть я не смогу вернуть былой облик, но меня хотя бы перестанет терзать это чувство, словно меня изнутри гложут гигантские черви.

И вот я пошёл к ней, поговорить, попросить снять проклятье ещё и с лица. Она открыла дверь, стоя в солнечных лучах, падающих из окна на стройную фигурку, затянутую в простенькое платье. Русые локоны водопадом струились по плечам, словно жидкий атлас. Фея из сказок, которые рассказывала нам матушка…

Как я мог не увидеть? Проглядеть за мешковатой мужской одеждой и надвинутой на глаза шапкой?

И она пошла со мной в мою комнату, прихватив с собой охапку своих склянок. Аккуратно сняла повязку с моей руки, и тут я сам увидел, что от бывшей страшной раны почти следа не осталось! На мне всегда всё очень быстро заживало — сказывалась королевская кровь, бегущая по моим венам и высокий уровень магии. Впрочем, только благодаря этому я до сих пор жив — обычный человек давно бы уже ушёл за грань.

И тогда у меня появилась надежда. Надежда, которую я похоронил очень давно, надежда, что я снова могу стать таким, как прежде.

Когда я снял маску Лина не испугалась, не отвела глаза, даже не поморщилась. Смотрела с исследовательским интересом, обещала помочь, выторговав у меня за это день в городе для своей младшей сестрёнки. Я пообещал. Я готов был сейчас пообещать ей что угодно. А ещё я хотел, чтобы она не уходила, побыла со мной рядом ещё чуть-чуть. Но внезапно меня неумолимо потянуло в сон.

Она снова опоила меня своим зельем! Я едва успел добраться до кровати, проваливаясь в сон.

А когда проснулся, меня уже ждал Герман. Оказывается, он уже успел познакомиться с Линой, делая мне неоднозначные намеки, на что я ему твёрдо ответил, что эта девушка — невеста моего брата.

Лина успела не только поболтать с Германом, она рассказала ему о моём лечении и даже попросила помощи, потому что это решили сделать в тот же вечер. И снова всё повторилось с той разницей, что в этот раз боль была такая, что я просто отключился и очнулся уже у себя в комнате. Руки сами потянулись к лицу, но наткнулись на привычную маску.

У нас не получилось? Сердце пропустило удар…

Я прислушался к своим ощущениям. Боли не было, вернее она была, но совсем другая, немного непривычная, какая-то щекотная….

А утром была ещё одна перевязка, я ощущал на своей коже едва уловимые прикосновения девичьих пальчиков. Лина осталась довольна, намазала меня приятно пахнущей травами мазью и вновь наложила повязки, а потом села на табурет и нахмурилась, потирая запястье.

Браслет! Он тянул её в Леонгард. У нас не оставалось того дня, что я обещал ей — выезжать нужно немедленно! Но ради сестры она была готова потерпеть хотя бы несколько часов. В город мы заедем по пути, немного погуляем по парку или заедем на местный рынок пообедаем в таверне и отправимся дальше.

Когда мы въехали на улицы города, и я увидел девушек, прильнувших к окошкам, разглядывая из кареты чужую для них городскую жизнь, провожая глазами ярко разодетых горожанок, я внезапно вспомнил, что у сестёр с собой всего один сундук на двоих. Все их наряды помещались в одном, сравнительно небольшом, сундуке. Я привык, что при дворе леди в поездку берут их не менее десятка.

И я решился, решился отблагодарить за моё лечение, понимая, как трудно придётся девушкам во дворце, не имея приличного наряда. По счастливой случайности именно в этом городке держала лавку старая знакомая нашей матушки, её давняя подруга, считающая себя нашей с Себастьяном тётей. Тётушка Шарлота была забавной пожилой леди и искренне любила своих названных племянничков, вот и сегодня встретила меня с распростёртыми объятьями.

Когда-то давно Шарлота служила при дворе прежнего короля, но в смутные времена перебралась в этот городок, всего в дне езды от столицы и открыла дамский магазинчик. Не её вкус я мог полностью положиться, совершенно спокойно оставляя с ней Лину и Мальву. Сам в это время решив встретиться с ещё одним моим доносчиком.

Но чернявый мужичок с хитрыми маленькими глазками, не сказал мне ничего нового, чего бы я ещё не знал. Получив несколько монет за службу, соглядатай исчез, словно растворился в тени переулка.

Я вернулся к магазинчику тётушки. С одного взгляда понял, что девушки выбрали для себя только по одному платью. Другие бы на их месте, пользуясь случаем, скупили бы полмагазина.

Проводив сестёр до кареты, снова направился к тётушке, попросив упаковать все наряды, которые по её мнению, подойдут моим спутницам. Как оказалась, тётя Шарлота понимала меня с полуслова и платья, которые девушки мерили, были уже аккуратно упакованы и сложены в сундук. Его я с помощью Ратмира закрепил рядом с сундуком сестёр.

Их радостный возбуждённый вид растопил моё сердце, и я решил сводить их на рынок, хотя в затылке уже знакомо свербило, словно кто-то постоянно смотрит мне прямо в спину. На рынке это чувство усилилось. Я крутил головой, высматривая, кто это может быть, но так ничего и не смог распознать. Наверное, это просто моя паранойя. Всюду видятся недоброжелатели. Я столько лет занимался тем, что выискивал противников власти, что совсем разучился доверять людям, видя в угрозу в каждом.

Вероятно, именно там, на рынке, нас заметили, и стали аккуратно вести, чтобы напасть позже, в безлюдном, подходящем для этого месте.

Они появились словно ниоткуда. Серые тени, сливающиеся со стволами деревьев. Глубоко надвинутые капюшоны скрывают лица, но мне и так понятно, что это одна из тех разрозненных групп, пытающихся свергнуть законную власть. Столько лет прошло, а мы до сих пор так и не смогли выловить их всех.

Обычно они держались на окраинах, в глухой далёкой провинции, скрываясь каждый раз, прежде, чем туда поспевал отправленный из Леонгарда отряд зачистки.

Они проповедовали культ чёрной магии, задуривая головы местным жителям, обвиняя во всех бедах сидящего во дворце принца-регента. И некоторые верили, верили тому, что в расширении пустоши виноват Себастьян. Пока серьёзных бунтов не было, но это только дело времени, если не сумеем исправить то, что натворил член их секты, повинный в гибели королевы и её семьи.

Не думал встретить их здесь, всего в одном дне езды до столицы! И в тоже время меня не отпускало предчувствие, что они попытаются захватить одну из невест принца, владеющей магии жизни и с её помощью попытаются ещё раз свергнуть существующую власть.

А это значит, что все двенадцать девушек в большой опасности! Что, если за ними за всеми ведётся слежка?

Всё это за долю секунды пронеслось у меня в голове, пока один из них не спрыгнул на крышу кареты.

— Ратмир! Гони! — выкрикнул я, вытаскивая из-за пояса свой нож.

Но разогнаться не получилось — дорогу перегораживало поваленное дерево, Ратмир едва успел затормозить, из-под колёс поднялось облако пыли.

Спрыгнувший на крышу кареты разбойник свесился вниз, заглядывая в окошко кареты, я помчался к нему, но не успел. Из окна показались две девичьи руки, резко дернувшие нападавшего за голову, тот не ожидая отпора от сидящих внутри девушек, с криком полетел вниз.

Вот только он был не один, серые фигуры, одна за другой, выходили из леса, беря нас в кольцо. Семь человек, двигаются слаженно и бесшумно. Я сразу выделил нескольких, беря их на заметку. Судя по плавным движениям это бывшие военные. А ещё среди них два мага, один среднего уровня, другой пониже рангом. Эти самые опасные, от них нужно избавляться в первую очередь!

Все они сейчас смотрели на меня, не замечая, как Ратмир снимает с пояса свой кнут. Видимо они не брали в расчёт мальчишку, управляющего лошадью и каретой. Это они зря! Я улыбнулся той самой улыбкой, от которой моих врагов обычно бросало в дрожь. Эти тоже притормозили, молча переглядываясь друг с другом.

И в этот миг произошло сразу два события: раздался тонкий свист рассекаемого кнутом воздуха, и распахнулась дверца кареты и оттуда выпрыгнула Лина с ножом в руках, ещё в дороге успевшая переодеться в свой мужской костюм.

Ратмир сбил кнутом одного из нападавших, готовясь для следующего удара, но теперь сразу двое нападавших кинулись в его сторону, остальные, разделившись, напали на меня и Лину. Завязался бой. Я продвигался ближе к карете, чтобы защитить отважную девушку. Ратмир успел сбить кнутом ещё одного нападавшего, когда другой навалился на него со спины.

Силы были явно не равны: один воин, девушка и мальчишка. Будь я один, и то пришлось бы легче — я постарался бы завести преследователей в лес и там расправится с ними по одному, но сейчас их целью была карета, к которой они пробивались с боем. Всё это происходило в полной тишине, лишь изредка слышались крики раненых, которые, не смотря на кровоточащие раны, не отступали.

Очухались сбитые Ратмиром разбойники присоединившись к нападавшим, правда троих они всё же потеряли. Тот, сброшенный Линой с крыши кареты, остался лежать на дороге с разбитой головой. Ещё двое полегли от моей руки — один из них тот самый маг с небольшим резервом, а вот второй на некоторое время выпал из моего поля зрения и это очень плохо. Оставалось только одно — воспользоваться боевой магией, что в моём, ослабленном залечиванием ран состоянии, очень рискованно.

Я сунул свой нож Ратмиру, который сумел пробрался к нам, ужом проскользнув под дном кареты. Пальцы сами выплетали в воздухе оточенные до малейшего движения мизинца боевые заклинания. Молния сорвалась с моей ладони, устремляясь прямо в грудь теснившего Лину разбойника, а я уже выплетал следующее заклятье. Второй нападавший упал на колени, медленно заваливаясь вбок.

Двое оставшихся попятились назад, но одного из них достало моя молния, а второго — кнут Ратмира. Оставался ещё один — тот самый маг. Куда он делся?

С другой стороны кареты послышалась возня и визг Мальвы. Маг, закинув брыкающуюся девочку на плечо, кинулся в лес.

Кристиан

— Мальва! — Лина бросилась следом за сестрой, я едва успел перехватить её.

Девушка отчаянно брыкалась, вырываясь у меня из рук. Я с трудом удерживал её от опрометчивого поступка — ведь если и она убежит в лес, мне придётся искать уже двоих, а на это у нас просто нет времени. Разбойники прибыли сюда не пешком, где-то здесь у них спрятаны лошади и как только маг доберётся до них, найти его будет вдвойне сложнее.

Радовало только то, что в лесной чаще лошадь становится скорее помехой, чем помощью, но стоит ему выйти на открытое пространство и у него сразу появиться преимущество. А пока будем надеяться, что с сопротивляющейся Мальвой он не сможет уйти слишком далеко.

Я с силой прижимал Лину к себе, успокаивая:

— Тише, тише, успокойся!

Она сначала ещё трепыхалась, но вскоре затихла. Слышалось только едва слышное поскуливание, перемежающееся всхлипами.

— Мальва! Мальва, ну как же так… сестрёнка….

— Тише, тише! Успокойся! Я найду её! Ты оставайся с Ратмиром. Осмотрите всех разбойников и на всякий случай свяжите их.

Ратмир стоял рядом, понуро опустив голову. В руках юный кочевник держал свой кнут, наматывая его длинный конец на кулак.

— За Лину головой отвечаешь! — сказал я ему, тот в ответ только молча кивнул.

— Мне нужно идти… — я разжал объятья, отпуская девушку на волю.

Лина шмыгнула, вытерла глаза рукавом и зло сказала:

— Куда! На ногах еле держишься! У тебя резерв почти на нуле, регенерация почти полностью израсходовала твою магию, да ты ещё на боевые заклятья потратился!

Я действительно чувствовал себя хуже некуда, но магия восстановиться. Скоро.

— Ложись! Мне нужно несколько минут, — велела девушка. Слёзы на её лице уже высохли, а глаза начали светиться призрачным светом.

Что она задумала? Но времени спорить действительно не было, в любом случае она не станет вредить своей сестре, понимая, как сейчас важна каждая минута. Я лёг на землю прямо у её ног. Лина опустилась на колени и поднесла к моей груди светящиеся ладони, из которых прямо в мою грудь полился белый магический свет.

Ух! Никогда не испытывал ничего подобного! Мой магический резерв заполнился буквально за пару минут. Меня словно обдало жаром и холодом одновременно. Это было и больно и приятно — не знаю даже, что больше. Её магия была совсем другая, похожая на живительный бурлящий водопад. Она смешивалась с остатками моей магии, наполняя меня всего. Давно я не чувствовал себя вот так — с наполненным под завязку магическим резервом!

— Хватит! Хватит! Иначе меня просто разорвёт от переизбытка магии! — попытался я остановить девушку, но она словно не слышала меня, почти полностью окутанная светящимся ореолом.

— Розалина! Остановись!

Свет, окутывающий склонённую надо мной фигурку начал гаснуть. Девушка зашевелившись, попыталась встать с колен, но завалилась вбок.

— Не кричи, я сама знаю, когда хватит! Тебе ещё нужны силы, чтобы залечить раны. А теперь иди! Найди его! Найди и накажи!

Я коротко кивнул, поднимаясь на ноги, ощущая во всём теле приятную лёгкость, даже истому словно после… в общем, давно я себя так хорошо не чувствовал!

Забрав у Ратмира свой нож, я двинулся в ту сторону, где скрылся похитивший девочку маг, обернувшись, успел заметить, как Ратмир помогает Лине встать на ноги, махнул напоследок Беркуту, велев ему оставаться с девушкой.

Почти сразу у меня под ногами что-то блеснуло. Браслет. Видимо слетел с руки девочки во время борьбы с её похитителем. Отлично подойдёт для поискового заклинания!

Я зажал безделушку в кулаке, формируя небольшой поисковичок. Фирменное заклинание нашей семьи, оно передаётся из поколения в поколение и доступно только носителям королевской крови. Узкая лента туманной дымки просочилась сквозь пальцы, устремляясь вперёд, я последовал за ней, по пути замечая то примятую листву, то сломанную ветку.

На траве ярким пятном лежала тоненькая ленточка в тон платью Мальвы, через несколько шагов ещё одна. Сообразительная девчушка нашла способ указать нам правильный путь. Теперь я точно знал, что двигаюсь в правильном направлении.

Поисковик, больше похожий на дымок от костра, шустро вился между деревьями, временами мне приходилось практически переходить на бег, чтобы не отстать. Но вот впереди послышалось тихое лошадиное ржание и едва уловимое позвякивание сбруи. Я старался шагать так, чтобы не одна веточка не хрустнула под ногами.

Деревья впереди расступились, отрывая взору небольшую полянку. Здесь паслось несколько стреноженных лошадей, возле одной из низ стоял маг, копаясь в седёльной сумке. Поисковичок, почти невидимый в лучах солнца, вылетел на полянку, подлетел к сидящей на траве девочке, покружился над ней и исчез, растворяясь в воздухе. Я заметил, что её руки были связаны за спиной, но Мальва не выглядела испуганной, только что-то тихонечко шептала, словно напевала.

Я притаился за кустами, выбирая удобный момент для нападения, когда возле меня появилась одна из пустынных гиен.

Желтое, в бурых подпалинах, поджарое тело зверя слишком выделялось на фоне лесной зелени, но это с лихвой компенсировалось совершенно бесшумным движением. Даже я, со своей хвалёной воинской выучкой, и то заметил его не сразу.

Гиена повернула голову в мою сторону, что-то глухо проворчала, затем взглядом указала мне в сторону, где, присмотревшись, я рассмотрел едва уловимое жёлтое пятно.

Пригнувшись к земле, гиена подползла почти вплотную ко мне, при этом, не отводя глаз от сидящей на поляне девочки, которая, продолжала нашептывать себе под нос слова странной песни.

Неужели, это те сами звери, что не так давно выходили к нам на дороге? Малышка сумела позвать их на помощь?

Соседство с диким зверем напрягало — умом я понимал, что сейчас они для меня почти не опасны, но всё моё естество противилось этому странному соседству.

Гиена обернулась, осуждающе заворчав, словно понимая мои душевные терзания. И как не странно мне стало спокойнее, и я смог осмотреться, заметив в кустах, по крайней мере, ещё восемь пустынных животных. Они окружили поляну, взяв похитителя в плотное кольцо, подбираясь всё ближе.

В это время сам похититель, совершенно ничего не замечая, занимался своими делами. Вот он обернулся к Мальве, велев девочке замолчать, пригрозив заткнуть рот кляпом. Я даже не сразу понял, что он делает, пока маг не стал привязывать лошадей верёвкой друг к другу в одну цепочку. Хочет взять их с собой? Лошади стоят дорого и их можно выгодно продать в любом ближайшем селении.

Гиены продвигались всё ближе к самой кромке поляны, когда случилось непредвиденное — одна из лошадей, всхрапнув, отскочила от кустов ближе к середине открытого пространства. Следом за ней вторая лошадь заржав, встала на дыбы и понеслась по кругу.

Лошади учуяли диких зверей и испуганно метались по поляне, грудясь ближе к середине. Всё усложняло то, что половина из них уже была привязана друг к другу и это пугало их ещё больше. Бегающий вокруг маг махал руками, но ничего уже не мог сделать. Мало того, его самого захлестнуло верёвкой, и он упал под лошадиные копыта.

Я испугался, что Мальву затопчут в этом хаосе и формируя в каждой ладони по боевому заклятью выскочил вперёд. За мной, словно по команде, устремилась стая гиен. Но они не бросились на лошадей, а стали в цепочку, окружив беснующийся табун, пошли друг за другом по кругу. И как ни странно лошади стали успокаиваться, словно это круговое движение их странным образом гипнотизировало.

Я бросился к девочке, на ходу гася горевшие в ладонях боевые молнии, и это стало моей ошибкой. Пока я возился с верёвкой, стягивающей руки девочки, в мою сторону полетела магическая сеть. Времени на ещё одно заклятье не оставалось, я успел только оттолкнуть Мальву подальше, как магическая ловушка пригвоздила меня к земле.

С трудом повернув голову, я увидел среди застывших лошадей ухмыляющего мага, формирующего на ладонях следующее заклятье.

Выжил, значит! Вероятно, успел поставить защитный щит — ведь магический уровень у него выше среднего, а значит такие щиты ему по силам. Только рано радуется! Я ведь тоже не из слабаков, хотя снова оплошал. С тех пор, как я познакомился с сёстрами, всё у меня идёт наперекосяк! Ведь по всем правилам боевого искусства, я сначала должен был удостовериться в гибели противника, а уж потом бежать в девочке — ведь ей в этот момент уже ничего не угрожало.

Закрыв глаза, я призвал к себе наш родовой дар. В районе солнечного сплетения стал зарождаться магический огонь, на секунду он охватил меня всего, выжигая спеленавшую меня враждебную магию, сеть осыпалась пеплом, а на траве остался мой выжженный силуэт. В прыжке я поднялся на ноги, уже формируя на ладонях боевые молнии.

Даже отсюда я заметил, как побледнел похититель, увидев, что я снова на ногах. Но стоит отдать должное, он не растерялся, посылая в мою сторону ещё одно заклятье, которое я с лёгкостью отбил выставленным перед собой щитом. Мои магические заклятья формировались с такой скоростью, какой я не обладал уже почти шесть лет. Благодаря Лине и её живительной магии я сейчас был в лучшей своей форме.

Заклинания, не переставая, продолжали лететь в мою сторону, но промежуток между ними становился всё больше. Сам я не отвечал, боясь задеть лошадей, жалея этих грациозных животных. А вот маг, видно отчаявшись, решил изменить свою тактику. Формируя следующее заклинание, он криво ухмыляясь, посмотрел вбок, туда, где на траве всё ещё сидела Мальва.

— Нет! — я метнулся влево, ловя щитом предательски посланное магическое копьё, сам посылая вперёд свои молнии, одна из которых прошила грудь похитителя, а вторая угодила в лошадь, за спиной которой он укрывался. Оба рухнули, как подкошенные.

Я замер, разрываясь между желанием броситься к девочке и осознанием того, что нужно удостовериться в смерти противника. Второй раз я такой ошибки не совершу!

— Мальва, ты как? — крикнул я, формируя на ладони ещё одну молнию.

— Всё в порядке, Кристиан, он меня не задел!

От сердца немного отлегло. Я, крадучись, двинулся в сторону замершего на месте табуна. Гиены уже не кружили вокруг, сев на месте и не сводя с лошадей своих янтарных глаз.

Подойдя ближе, я увидел наполовину прижатое упавшей сверху лошадью тело мага. Посреди его груди запеклось аккуратное круглое отверстие. Он был мёртв, а вот лежащая поверх него лошадь ещё жива, но глянув на рану в её боку, я понял, что она не жилец. С сожалением достал нож, облегчая последние страдания животного. Потом я разрезал спутывающие остальных лошадей верёвки и только после этого вернулся к Мальве, которая в это время совершенно не скучала.

Рядом с девочкой сидела та самая гиена, что была в засаде рядом со мной. Я понял это по характерному пятну на её голове. Когда я подошёл ближе, зверь лизнул девочку в подставленную ладошку и отошёл.

— Спасибо! — сказал я гиене, в ответ она уже знакомо заворчала. — Эта лошадь, она ваша!

Клянусь, но гиена в ответ коротко кивнула, потрусив к павшей лошади. Оставлять здесь остальной табун я не собирался, попросив Мальву помочь мне довести их до лесной дороги. Девочка запела и лошади, словно очнувшись, пошли за ней.

У кромки леса я оглянулся, гиены уже разрывали тушу павшей лошади, и кажется, в пасти одной из них, я увидел человеческую руку. Быстро отвёл глаза, и хотя я многое повидал на поле боя, но такой вот кончины не пожелал бы никому.

Лина

Теперь я поняла, почему Кристиан не отходил от нас ни на шаг, я-то поначалу думала, что всё это просто из-за его природной вредности — мол, чтоб под ногами не мешались. Оказывается, он всё это время знал, что на нас могут напасть. Знал и молчал! Мог бы просто по-человечески предупредить, мы ж не глупые, сами тогда вели бы себя аккуратнее, лишний раз не высовываясь.

Да я бы ради такого случая и Мальву в мужской костюм переодела — думаю, на группу путешествующих мужчин мало кто обратил бы внимания. А мы ещё и по городу прогулялись, у всех на виду. Если до этого Кристиану удавалось заметать следы, оставаясь незамеченным, то в городе нас мог видеть кто угодно, а уж с той приметной маской на лице гонца, невольно в любой толпе выделяешься.

А тут королевский гонец, сопровождающих двух юных девушек — любой догадается, в чём дело. Я ещё рыночной площади заметила вывешенный на столбе указ о начале королевского отбора невест.

Вот дуррааа, и зачем я только пошла на поводу у сестры!? Нашла чем шантажировать мужика, на всё готового, лишь бы с него сняли годами мучащее его проклятие. И вот теперь мы стоим с ним спина к спине, отражая удары напавших на нас разбойников. Вот только их слишком много и они отлично подготовлены, а нас всего трое и из оружия два ножа, да кнут Ратмира, которым он, кстати, уже успел сбить с ног двоих из нападавших.

Нет, нет, нет! Не надо!

Кристиан зажёг на ладони магическое заклятье и острый клин молнии полетел в одного из разбойников. Нет, ему же нельзя сейчас магичить! Все силы и так уходят на то, чтобы залечивать раны и поддерживать организм.

Молнии одна за другой летели в сторону нападавших. Как же всё не вовремя! Ещё и этот треклятый браслет, если бы не он, мы бы могли спокойно переждать в трактире Германа, когда раны Кристиана полностью затянутся и лишь после этого продолжить свой путь.

Разбойники падали наземь словно подкошенные. Ладно, беру свои слова обратно — Кристиан молодец и всех нас спас, да и магический резерв видимо еще не весь исчерпал! Хотя когда он выпустив очередную молнию слегка покачнулся, я поняла, что он действует на пределе сил. Хорошо то, что хорошо кончается, противник повержен, а Кристиан в катере отлежится, правда, восстановление его ран затянется на неопределенный срок, ну да ничего, попробую его тихонько подпитать своей магией, авось не заметит.

Вот только тут случилось то, чего никто совершенно не ожидал. Со стороны кареты, у нас за спиной, раздался крик Мальвы.

Мальва! Один из разбойников незаметно проник в карету и похитил мою сестру. Я кинулась в его сторону, но Кристиан поймав меняв охапку, крепко прижимая к себе, что-то успокаивающе шептал на ухо.

— Лина, Лина, успокойся! Он маг, и довольно сильный, ты с ним не справишься. Я верну её, Лина.

Он прав, не время сейчас истерить, мне нужна холодная голова. Я могла выследить беглеца, хотя в незнакомом лесу это будет совсем непросто, но в одиночку против сильного мага у меня почти нет шансов. Но вот Кристиан с ним точно справиться, вот только его магический резерв почти на нуле. Он, конечно, быстро восстановится, но организм сразу же перенаправит все силы на залечивание ран. Вот если….

— Ложись! — велела я, призывая свою магию, ту самую магию, которую я так тщательно скрывала от чужаков, ту самую магию, которая может залечивать любые раны. Ту самую, которая сейчас может спасти Мальву, мою маленькую сестричку.

Я опустилась на колени, призывая все свои силы, вливая их в грудь лежащего передо мной мужчины, распределяя их так, чтобы сначала залечить все раны и при этом не пережечь его магические каналы, хотя они у него отлично натренированны и с готовностью впитывали мою магию словно губка.

Я слышала, как он зовёт меня по имени, просит остановиться, но нет, ещё не время, ещё чуть-чуть, вот здесь ещё осталось немного свободного места и светящиеся потоки устремились туда, заполняя собой каждый уголок его тела.

— Верни её! — слова сорвались с моих губ и я привычно завалилась в бок. Ратмир подскочил, придерживая меня.

Кристиан коротко кивнул, шагнув в лес, он словно растворился, исчезнув среди деревьев. Я прикрыла глаза, ощущая навалившуюся усталость. Впервые я делилась таким огромным количеством своей магии, да ещё за такой короткий промежуток времени. Обычно на это у меня уходило по нескольку часов, но тогда моими пациентами были обычные люди — жители нашей деревни. А теперь он знает мою тайну, знает, какой силой я обладаю.

Но не время разлёживаться! Я пошевелилась, попытавшись встать, но ноги меня не слушались.

— Полежи Лина, отдохни, — Ратмир подсунул мне под голову свою шапку.

— Разбойники… их нужно связать, вдруг, кто их них очнётся…

Даже слова давались мне с трудом.

Ратмир согласно закивал, оставляя меня одну. Отдохнуть, мне нужно немного отдохнуть и мой заветный сундучок с зельями.

Я попыталась ползти в сторону кареты, но забраться внутрь, преодолев всего две ступеньки, не смогла. Подскочивший Ратмир спросил:

— Что Лина, что?

— Мой короб с зельями….

Мальчишка нырнув внутрь кареты, вытаскивая наружу стоявший под сиденьем короб. Он заботливо откинул крышку, подставляя его под мои руки.

— Что теперь Лина, что мне сделать?

— Воды, налей воды, — попросила я.

Силы потихоньку возвращались, взяв несколько склянок с зельями, я, тщательно отмеряя дозу, накапала из них в подставленную Ратмиром кружку с водой. Он же и помог мне её выпить, придерживая мои ослабевшие руки.

Фу! Какая же гадость! Мне редко приходилось пить эти зелья, да ещё в таком сочетании, зато и действие у них отменное! Ещё не допив до конца ту бурду, что я намешала, почувствовала, как возвращаются силы и яснеет в голове. Откат будет жёстким, но потом, а сейчас я решительно допила остаток зелья, возвращая кружку Ратмиру.

— Спасибо! Что с разбойниками? — я приподнялась, окидывая взглядом место недавнего побоища.

— Вон те уже не жильцы, а этих двоих я связал, вот-вот должны очухаться.

Я кивнула, поднялась на ноги и сама по очереди обошла все валяющиеся на лесной дороге тела. Ратмир прав — этим уже ничто не поможет. Впервые в моей жизни рядом со мной погибли люди, и я ничего не сделала, мало того — я сама виновна в их гибели. Во всяком случае, вон тот, с неестественно подвёрнутой в бок шеей, тот самый, кого я скинула с крыши кареты.

Внутри образовался большой сосущий комок пустоты. Как же жесток этот мир! Как же хорошо и спокойно нам жилось в родной деревне!

Двое связанных мужчин ещё подавали признаки жизни, вернувшись к своему коробу с зельями, я достала сонную настойку, и щедро накапала в приоткрытый рот каждого из них. Теперь они проспят несколько часов.

Карета всё ещё стояла посреди дороги, перед поваленным поперёк бревном. Что если здесь поедет кто-то ещё? Тогда вопросов не оберёшься!

— Ратмир, нужно прибраться!

Первым делом вы оттащили за ближайшие кусты тела тех, чей жизненный путь оборвался здесь, в этом лесу.

— Тяжёлый, зараза! — покряхтывал Ратмир, волоча за ноги очередного бездыханного разбойника. Я только сильнее закусывала губу, неся его за плечи. Пальцы неприятно холодели, ощущая под собой мертвеца, но я упрямо тащила дальше, в придорожные кусты.

Затем я нарезала своим ножом веток, и мы прикрыли тела сверху. Спящих разбойников кое-как затащили в карету, теперь дорога была совершенно пуста, если бы не кровяные пятна, уже ничто не напоминало бы о том, что здесь произошло.

Наломав ещё немного веток, мы замели все следы, скрывая их под толстым слоем дорожной пыли. Оставалось только убрать лежащее поперёк дороги бревно и путь снова станет свободен.

Видя, что Ратмир совсем выбился из сил, я предложила немного отдохнуть. Мы сели на то самое бревно и в голове сразу же начали роиться тревожные мысли:

Где Кристиан? Догнал ли он похитителя? Что с Мальвой?

Когда я была занята делом, времени на раздумья не оставалось, но теперь они просто изматывали меня безызвестностью. Время шло, и я уже не знала о чём думать.

Отдохнув, мы оттащили с дороги бревно. Ратмир прогулялся немного вперёд по дороге, вернувшись, сообщил, что неподалёку есть удобный съезд в лес, предложив укрыть карету и лошадей там. Как раз вовремя! Стоило нам только укрыться за деревьями, как послышался стук копыт, и мимо пронеслась дорожная карета. Заметили ли они нас или нет, но останавливаться не стали, а нам оставалось только одно — ждать.

Я даже не сомневалась, что Кристиан без труда найдёт нас. Если уж он в одиночку отправился догонять похитителя, то уж карету, отъехавшую на сто метров вперёд, и подавно обнаружит. Но всё же, на всякий случай, я подобрала несколько прутиков и выложила из них стрелки, указывающие наше направление.

Время шло, а его всё не было. Я очень волновалась за Мальву. Зачем разбойник похитил маленькую девочку? Хочет потребовать выкуп? Или здесь что-то другое? Не зря ведь Кристиан чего-то опасался!

Я вся извелась, не находя себе места и наворачивая круги вокруг кареты. Ратмир поджав под себя ноги, сидел на земле, и что-то вырезал ножом из небольшого полешка, изредка поднимая голову и провожая меня глазами, когда я заходила мимо него на очередной круг.

Да где же они!? Прошло уже несколько часов, и я уже не раз порывалась сама идти на поиски, и каждый раз Ратмир останавливал меня словами:

— Этот гонец — хороший воин, он вернёт твою сестру, Лина. Лучше сядь и побереги силы!

— Может он заблудился? — вырвалось у меня.

Ратмир, и конь Кристиана- Беркут, одновременно посмотрели на меня таким взглядом, я поняла, что сморозила глупость. Кристиан ведь маг, и найти дорогу назад по своему же магическому следу ему раз плюнуть. Последовав совету Ратмира, я легла на спину, закрыв глаза, слушая лес. И как я раньше до этого не додумалась?

А лес жил своей жизнью: шумели листвой деревья, стрекотали в траве насекомые, птицы выводили свои заливистые трели. Зашуршала трава — неподалёку пробежал ёжик. Хрустнула ветка, это уже кто-то покрупнее. Я слушала лес, словно сливаясь с ним в единое целое, всё дальше и дальше.

Послышался едва слышный стук копыт по мягкой лестной подстилке. Лось? Нет, не похоже. Слишком звонким был стук, словно на копытах были… подковы? Да это же лошадь и не одна! А ещё я различила такой родной голосок сестры. Мальва тихонько напевала на том странном, забытом всеми языке, на котором она обычно общается с животными.

Я вслушивалась, пытаясь распознать рядом с ней мужской голос, но мне это никак не удавалось. С громким карканьем взлетела с ветки большая тёмная птица, разрывая мой и так едва уловимый контакт с лесом. Я открыла глаза, приподнялась на локте, натыкаясь глазами на настороженный взгляд Ратмира.

— Они идут, скоро будут здесь, — улыбнулась я ему.

— Я встречу, — мальчишка одним текучим движением поднялся на ноги.

Кивнула, понимая, что мне сейчас лучше не отходить от кареты — действие зелья уже начинало ослабевать, совсем скоро меня накроет откатом, а его лучше встретить в карете, чем в придорожных кустах.

И снова потянулись томительные минуты ожидания, пока на дороге не показалось несколько осёдланных лошадей, на одной из которых сидел Кристинан, придерживая одной рукой сидящую перед ним Мальву. Ратмир подгонял этот небольшой табун сзади.

— Мальва! — я кинулась навстречу сестре.

Кристиан помог ей соскользнуть по лошадиному боку на землю.

— Лина! — сестричка бросилась в мои объятья.

— Мальва, Мальва, я так испугалась, что потеряла тебя!

— Ну, что ты Лина, с нами же Кристинан! Он никому не даст нас в обиду!

Ох уж этот Кристиан! Похоже, гонец стал настоящим кумиром для моей маленькой сестрёнки.

— Откуда столько лошадей? — поинтересовалась я, когда немного успокоилась после бурного воссоединения с младшей сестрой.

— Это разбойников. Они оставили их на лесной поляне, здесь, неподалёку.

— А похититель?

Кристиан в ответ лишь отрицательно покачал головой, и я поняла, что разбойника уже нет среди живых. После этого я кратко отчиталась о проделанной нами с Ратмиром работе. Показала двоих связанных мужиков, лежащих на полу кареты. Я чувствовала, как действие зелья ослабевает с каждой минутой, поэтому кучку павших в бою разбойников ему пошёл показывать Ратмир.

Их не было слишком долго, голова начала кружиться, а перед глазами замаячили радужные круги. Чтобы не напугать сестру, я села на землю.

— Мальва, я приняла зелье силы, меня вот-вот накроет откат и я отключусь. Ты мне потом расскажешь, что же с тобой приключилось и как тебя спас Кристиан?

— Ой, Лина! Он такой сильный! Его тот маг сетью раз, а он его молнией как бабахнет, а тот снова….

Слова сестры звучали всё глуше, меня словно качало на волнах, унося в беспамятство. Последнее, что я почувствовала, это как сестра кладёт мою голову к себе на колени, тихонько гладя ладошкой по волосам.

Лина

Проснувшись, не сразу поняла, где я нахожусь. Вокруг царил полумрак и лишь по мерному покачиванию у себя под спиной, поняла, что я лежу на одной из лавок кареты, а за задёрнутой шторкой уже наступил вечер.

Села, приоткрывая окошко и пуская внутрь немного света. Напротив меня, сонно моргая, сидела Мальва. Вероятно, она задремала, дожидаясь, когда я приду в себя.

— Лина? Как ты?

— Как обычно после отката, — я пожала плечами, — есть хочу. Зверски!

Мальва облегчённо заулыбалась:

— Не люблю, когда ты вот так отключаешься и ни на что не реагируешь. Это …. немного страшно. Словно ты где-то очень далеко и я каждый раз боюсь, что ты не сможешь найти дорогу назад.

— Ничего не бойся, я всегда вернусь туда, где меня любят и ждут! — я пересела на лавку сестры и обняла её, крепко прижимая к себе.

— Лучше ты расскажи, что с тобой приключилось, когда тебя похитил тот разбойник. Сильно испугалась? Он тебя обижал?

— Нет, — Мальва отрицательно закачала головой, не обижал. Сначала испугалась немного, но потом почувствовала, что Пушинка совсем рядом, а она меня в обиду никогда не даст!

— Пушинка?

— Это та самая пустынная гиена, которую я выходила, когда она ещё маленьким щенком повредила лапу. Помнишь, её мама принесла Пушинку к нашей деревне?

Я вспомнила, что однажды, года три назад, к нашей деревне пришли несколько пустынных гиен, в зубах одной из них тихонько поскуливал крошечный пушистый щенок с перебитой лапой. Мальва тогда притащила этого щенка домой и со слезами на глазах попросила меня вылечить крохотного пушистика. Как же причудливо переплелись наши пути, и теперь та самая повзрослевшая Пушинка спасла мою сестру!

Потом Мальва долго и в красках, описывала, как её спасал Кристиан. Глаза сестрёнки блестели, когда она рассказывала о подвигах своего кумира.

Я невольно улыбнулась, глядя, на эмоционально размахивающую руками Мальву, показывающую, как её спаситель наподдал магических тумаков разбойнику. И это моя, всегда спокойная, уравновешенная и утончённая сестричка! Это происшествие стало для неё ещё одним приключением в нашей скучной деревенской жизни.

На вопрос: куда делись те два связанных мужика, которых мы с Ратмиром запихнули в карету, Мальва пояснила, что их положили на спины лошадей, которых они с Кристианом привели из леса и теперь без всяких остановок спешат в Леонгард.

Уже дважды мы останавливались, выменивая уставшую лошадь, запряжённую в карету, на свежую. Сам Кристиан тоже берёг своего Беркута, по очереди пересаживаясь на пригнанных из леса лошадей.

Я уже и сама заметила, как сильно раскачивается карета, подскакивая на рытвинах и ухабах. Кристиан явно спешил. Опасается нового нападения? Или спешит доставить в столицу наших пленников? На всякий случай я решила сегодня ночью быть на чеку, тем более спать мне совершенно не хотелось, вот поесть бы…

Мальва, словно прочитав мои мысли, достала из-под сиденья корзинку с припасами, которую ещё утром нам вручила хозяйка постоялого двора. Как же я голодна! Так всегда бывает после высвобождения большого количества магии.

Тут я вспомнила, что раскрыла себя перед Кристианом, теперь он знает о моём секретном даре. Как он поступит? Сдаст меня властям? Меня где-нибудь запрут, и будут заставлять лечить только того, на кого укажут? А Мальва? Дар сестры очень древний, считается полностью утерянным. Зачем я потащила её с собой? Лучше бы она осталась в деревне, за ней бы там присмотрели.

Аппетит пропал напрочь. Я вернула корзинку под сиденье, уговорив Мальву лечь спать, а сама сев напротив, принялась думать, как выкрутиться из этой щекотливой ситуации. Если бы не браслет, мы бы сбежали на первой же остановке, но эта треклятая безделушка будет заставлять меня двигаться вперёд, к Леонгарду.

И тут я заметила лежащую на сиденье сестры книгу. Ту саму, по дворцовому этикету, Мальва ещё говорила, что там целый раздел посвящён королевскому отбору невест и несколько раз пыталась уговорить меня почитать этот учебник. Может, там я найду какую-нибудь зацепку, способную как-то нам помочь?

За окном совсем стемнело, а в карете и подавно, но это ведь не помеха для того, у кого есть зелье кошачьего глаза. Благодаря этому зелью, можно отлично видеть в темноте. Правда, дорогое, зараза! Но у меня был крохотный флакончик, да мне много и не надо, всего лишь по капельке в каждый глаз и я на целый час получу кошачьи глаза и возможность видеть в полной темноте.

Стоило только мне применить зелье, как мир вокруг изменился. Пропали яркие жёлтые и зелёные оттенки, зато чёрные и серые стали намного ярче и чётче. Взяв книгу, я нашла нужный мне раздел и почти сразу наткнулась на фразу: «Все невесты принца с начала и до окончания королевского отбора находятся под покровительством королевской семьи и являются неприкосновенными особами. Любое покушение на жизнь или свободу невесты, строго карается законом».

Значит, вместе с браслетом я получила и статус неприкосновенности, правда, разбойникам это совершенно не помешало напасть на нас. Значит, если и попытаются что-то сделать, то не в открытую. Поэтому, нужно быть вдвойне осторожнее, даже во дворце. Пример гибели королевской семьи наглядно показывает, что от беды не уберегут даже дворцовые стены!

Правда, оставалась ещё надежда, что Кристиан никому не выдаст мой секрет, хотя бы в благодарность за то, что я его вылечила. А пока мне нужно быть начеку и попытаться бежать, как только я смогу избавиться от этого магического браслета. Думаю, затеряться на улицах столицы будет совсем не сложно. Продадим что-нибудь из драгоценностей, оставшихся от родителей, доберёмся до какого-нибудь приграничного городка, разыщем тётушку и снова заживём привычной спокойной жизнью.

Как же я была наивна, строя эти планы!

Кристиан

Пока шёл по следу похитителя и потом выручал из беды Мальву, времени подумать не было вовсе. Да и позже, когда, по своим следам возвращался к оставленной на дороге карете, тоже было не до этого.

Девочка шла следом за мной, тихонько напевая чистым звонким голосом, очарованные этим пением, за нами шли лошади разбойников. Не заметить нас в лесу мог только слепой и глухой одновременно, поэтому я крутил головой, вглядываясь в лесную чащу, прислушиваясь, на тот случай, если в лесу остались ещё разбойники, планирующие на нас напасть.

Но ничего этакого не случилось, и мы благополучно выбрались на лесную дорогу. Кареты там не оказалось, но зато из кустов вынырнул Ратмир, поманив нас за собой. Он-то нам и объяснил, что карета спрятана неподалёку и для этого нужно немного пройти вперёд.

— Эх, ты! Сколько лошадей! — мальчишка восхищённо разглядывал идущий следом лошадиный табун.

— Выбирай любую! — усмехнулся я, беря за поводья ближайшую лошадку.

Теперь, когда мы вышли на открытое место, дальше можно было ехать верхом. Я запрыгнул в седло, усадив Мальву впереди себя.

Ратмир оказался прав — до кареты было совсем недалеко. Лина, увидев нас, кинулась навстречу. Мальва скользнула вниз — едва успел её придержать. Сёстры обнялись. Потом Лина подняла на меня слегка затуманенные глаза, и я понял, что она едва на ногах держится, но девушка быстро и чётко отчиталась о проделанной работе. Нужно отдать должное её сообразительности, Она на пару с Ратмиром додумалась убрать все следы стычки с разбойниками, даже я, выйдя на дорогу сначала подумал, что оказался совсем в другом месте, хотя шёл по своим же следам.

Даже тела напавших на нас мужчин спрятали в придорожных кустах. Мне нужно было вернуться и рассмотреть их получше, возможно обнаружатся какие-то зацепки, по которым я смогу понять, кто это и что им было нужно. Хотя, что им нужно и так понятно — они хотели похитить невесту принца. Правда, мужской костюм Лины сбил их с толку и они схватили её сестру.

Ратмир отправился со мной. Я быстро осмотрел погибших, собрав все вещи из их карманов в один большой узел. Возможно, потом удастся узнать, кому они принадлежали, и таким образом выйти на других членов шайки. Затем я с помощью магии раздвинул землю, в образовавшуюся яму мы скинули тела разбойников, похоронив их. Кем бы они не были, я не хотел оставлять их на растерзание диким животным. В моих глазах до сих пор стояла рука мага, зажатая в острых зубах пустынной гиены.

Когда я вернулся, Лина лежала на коленях сестры и ни на что не реагировала. Мальва пояснила, что это откат после приёма магических зелий.

Ратмир кивнул, подтверждая:

— Цедила что-то из своих склянок.

Было решено положить её в карету, но сначала её нужно было освободить от лежащих внутри связанных разбойников. Те тоже ни на что не реагировали, хотя дышали ровно, словно просто спали.

— Лина и им что-то в рот капала, — сообщил парнишка.

Я решил положить разбойников поперёк седла двух самых спокойных лошадей, решив таким образом вопрос с их транспортировкой, и мы тронулись в путь. Нужно скорее добраться до Леонгарда. Если напали на нас, могли попытаться похитить и других невест, надо срочно предупредить Себастьяна и выслать навстречу девушкам вооружённые отряды сопровождения. И как я сразу об этом не подумал?!

Мы гнали лошадей практически не останавливаясь, лишь пару раз на постоялых дворах заменяя запряжённую в карету лошадку на новую, оставляя в качестве благодарности ещё и по лошадке из нашего импровизированного табуна.

Я сам щадил Беркута, пересаживаясь с одной лошади на другую, рассчитывая уже к утру быть на месте. Именно на одной из таких мимолётных остановок снял перчатки, с удивлением понимая, что обе руки у меня совершенно здоровы, только в этот момент понимая, что Лина не только поделилась со мной своей магической силой — она вылечила меня. Полностью! Значит, и моё лицо тоже….

Я даже боялся думать о том, осталось ли моё лицо прежним или изменилось. Узнает ли меня брат? Первым порывом было снять маску, но затем я подумал и решил не спешить. Скрываясь за этим чёрным куском кожи я словно был скрыт бронёй и пока не время от неё избавляться. Пусть моё волшебное исцеление пока будет секретом.

Снова натянул перчатки, и теперь мою голову занимала одна только мысль — почему девушка не сделала этого сразу? Ведь она могла без труда вылечить меня сразу, не мучая мазями и перевязками. Может, из вредности? Я видел, что моё присутствие её несколько раздражает. Я настолько ей не нравлюсь?

А вот сама девушка вызывала у меня совсем другие чувства: дикая, необузданная и в тоже время мягкая и нежная. Мне нравилось в ней всё: и её неукротимый характер и эта манера отстаивать своё мнение, так не присущая столичным барышням. Её волосы, глаза, фигура….

Что-то мои мысли зашли совсем не туда, не стоит забывать, что она невеста моего брата! Нужно срочно выбросить эти мысли из головы!

Мы гнали всю ночь, пока на рассвете сквозь тонкую дымку тумана не проступили очертания Леонгарда.

Стража на городских воротах, увидев меня, кинулась навстречу. Мои подозрения подтвердились — было нападение ещё на одну невесту. Её небольшая охрана перебита, сама девушка легко ранена и сейчас находится у лекарей. Повезло, что неподалёку проезжал купеческий обоз, купцы всегда нанимают серьёзную охрану для сохранности грузов. Именно они отбили девушку от разбойников и привезли с Леонгард.

Случилось это вчера вечером. Охрану на городских воротах усилили, а навстречу оставшимся невестам были высланы военные отряды, благо все гонцы уже послали весть о своём возвращении, и их местоположение было хорошо известно.

Только где нахожусь я, никто не знал, как впрочем, никто и не сомневался, что разбойники побоятся напасть на легендарную чёрную маску.

Ан вот не побоялись!

Я велел сопроводить карету невесты во дворец, а сам вместе с пленниками отправился в Тайную канцелярию. Теперь нужно выяснить кто на нас напал и что им нужно. Выведать все их преступные помыслы и моя чёрная маска поможет мне в этом.

Лина

Я так увлеклась, что продолжала читать, пока зелье кошачьего глаза не перестало действовать и всё вокруг снова погрузилось во тьму. Вот уж не думала, что буду по ночам увлечённо читать книгу по дворцовому этикету, зато теперь точно не попаду впросак. Мальва была права — давно нужно было освежить подзабытые навыки.

Мы снова остановились и поменяли лошадь, воспользовавшись тем, что карету сейчас не раскачивает и не подкидывает на каждой встречной кочке, я заглянула под сиденье. Где-то здесь должна быть корзина… а, вот она! Только сейчас я поняла, насколько голодна, впиваясь зубами в слегка заветревшийся вчерашний пирожок. Вытащив деревянную пробку из большой, оплетенной ивовой лозой бутыли, отпила слегка тепловатой воды.

Карета дёрнулась и снова закачалась, набирая скорость, от неожиданности я чуть не облилась, расплескав воду из бутыли. Мы снова отправились в путь, потратив на стоянку всего несколько минут.

Доев остатки пирога и глотнув ещё немного воды, спрятала корзинку назад под сиденье. Спать не хотелось — ещё бы, проспала несколько часов, а сейчас судя по всему, уже далеко за полночь. Проверив крепления кожаных ремней на сиденье сестры, которые удерживали её на месте не смотря на сильную тряску, подоткнула ей плед и, подвинувшись к окошку, выглянула наружу.

Ночи в начале лета коротки и скоротечны, темнота постепенно отступала, и в утренних сумерках я смогла разглядеть, как сильно изменился пейзаж за окном. Всё чаше попадались широкие полосы возделанных полей с порослью проклюнувшихся всходов. Несколько раз мы въезжали в небольшие селения, но проскакивали их, даже не останавливаясь. Один раз обогнули спящий город, его редкие огни ещё долго светились на сером горизонте.

После того, как мы проехали этот город, дорога стала намного ровнее и шире. Деревни попадались всё чаще, а расстояние между ними было всё меньше, пока вдали, сквозь серый предрассветный сумрак, не проступили высокие шпили огромного города.

Леонгард! Это ведь точно он! Самый большой, самый величественный город страны!

Въезд в город преграждала высокая каменная стена и широкие ворота, которые были закрыты. Навстречу нам выступило несколько воинов, но увидев Кристиана, они сразу засуетились, ворота открыли, пропуская нас внутрь.

Отойдя в сторону Кристиан о чём-то долго разговаривал с высоким, облачённым в защитные доспехи воином. Я как могла прислушивалась, но до меня долетали лишь обрывки слов, из которых мало что можно было понять.

А потом, потом случилось то, чего я совсем не ожидала. Кристиан запрыгнул на своего верного Беркута и в сопровождении двух солдат, ведущих за собой лошадей с перекинутыми через седло пленниками, повернул налево, а наша карета и несколько всадников — направо. Как же так? Я думала, Кристиан сам доставит нас во дворец, я ведь даже не успела с ним переговорить.

Даже не попрощался с нами!

Он ведь просто гонец — выполнил порученную ему работу, доставил нас в Леонгард, и на этом всё. Возможно, мы больше никогда так и не встретимся… будет ли он хранить мою тайну, ну хотя бы в благодарность за излечение?

Стало так грустно, стоит признать — я к нему уже немного привыкла. Нет, скучать я не буду! Но, всё равно грустно….

Карета легко катилась по пустынным улицам спящего города, лишь редкие прохожие встречались нам на пути, а встречные экипажи, завидев сопровождавшую нашу карету охрану, сразу прижимались к обочине, уступая дорогу.

Дома за окном становились всё больше и величественнее. Как здесь красиво! Сама того не замечая, я увлеклась разглядыванием красот просыпающегося города.

Дворец я заметила издали, он как бы слегка возвышался над всем городом, и когда карета пересекала отделявшую его от городских улиц площадь, первый луч солнца заскользил по золочёным шпилям. У меня дух захватило от этой поистине волшебной картины, а сердце в груди судорожно затрепетало, словно когда-то очень давно, я уже видела нечто подобное.

Ажурные ворота распахнулись, а встречающая нас стража взяла на караул. Один из стражников легко запрыгнул на сиденье радом с Ратмиром, забирая у того поводья. Карета не спеша покатилась по широкой аллее, мимо фигурно подстриженных кустов, перемежающихся яркими цветочными клумбами. Громада дворца словно надвигалась на нас, он был такой красивый, словно сотканный из каменно кружева.

Запоздало я вспомнила про сестру.

— Мальва! Просыпайся скорее, мы приехали! Здесь так красиво, ты только посмотри!

Сестрица, сонно щурясь, ещё не совсем понимая, что произошло, прильнула к окошку и тут её сон как рукой сняло. За окном кареты сверкали и переливались в утренних лучах солнца струи огромного мраморного фонтана.

Буквально через пару минут мы подъехали к широкому крыльцу, на ступенях которого стояла небольшая группа людей. Из них особо выделялась красивая молодая женщина в тёмно коричневом платье, отделанном белоснежным кружевом. Такая же кружевная наколка обрамляла её высоко поднятые волосы. Эта дама первой шагнула навстречу остановившейся карете и только тут я поняла, что на мне надет всё тот же старый мужской костюм, перепачканный в дорожной пыли и запёкшейся крови напавших на нас в лесу разбойников.

Времени переодеться совсем не оставалось, так как дверка кареты распахнулась, и возле неё живой статуей застыл дворцовый лакей. Придётся выбираться наружу как есть.

Первой, словно юркая ящерица выскользнула Мальва. Я видела проскользнувшее удивление на лице той самой дамы спешившей нам навстречу и сейчас она стояла так близко, что я без труда могла рассмотреть, как расширились её глаза и слегка приоткрылся рот, когда следом за сестрой из кареты выбралась я.

Но надо отдать должное, женщина быстро взяла себя в руки.

— Приветствую вас в королевском дворце! Меня зовут Оливия Орлофф, я являюсь распорядительницей королевского отбора. Мне уже сообщили, что на ваш экипаж было совершено нападение разбойников, и я очень рада, что вы остались целы и невредимы, — глаза женщины скользнули по засохшим коричневым пятнам у меня на рубахе.

Мальва, окончательно проснувшись, глазела на дворцовые красоты, я бы тоже поглазела, но всё это потом, сейчас нужно внимательно выслушать распорядительницу отбора. Уже одно то, что она не выказала своё фи при виде моей одежды, мало подходящей для этого места, вызывало некоторое уважение, а Оливия тем временем продолжала:

— Не всем так повезло, как вам.

— Были ещё нападения? — слова сами сорвались с губ.

— Были! — кивнула Оливия, — одна из невест получила небольшие травмы, но уже приходит в себя, ещё две отделались лёгким испугом и сейчас находятся под наблюдением лекарей. Но теперь вы все под надёжной защитой и вам ничего не угрожает, госпожа Розалина, если не ошибаюсь?

— Да, вы правы, Розалина.

— А это? — распорядительница указала глазами на Мальву, глазеющую по сторонам.

— Это моя младшая сестра Мальва, она меня сопровождает.

Оливия кивнула, словно мой ответ полностью её удовлетворил.

— Лиска! Подойди! — чуть громче позвала она, к нам сразу же подскочила молоденькая девушка, до этого ожидавшая неподалёку. — Лиска, это госпожа Розалина и госпожа Мальва, отведи леди в выделенные для них покои, помоги переодеться и принять ванну. Лиска ваша личная горничная, она будет служить вам до конца отбора. Время ещё раннее, если поторопитесь, вы как раз успеете к завтраку, — последние фразы распорядительницы адресовалась уже мне.

Горничная присела в низком реверансе:

— Прошу вас, леди, следуйте за мной. Багаж доставят в ваши покои.

— Короб! Мой короб с зельями! — опомнилась я, кидаясь назад к карете и вытаскивая из-под сиденья ящик с моими драгоценными снадобьями.

Его тотчас мягко, но настойчиво попытались у меня отобрать.

— Там очень ценные зелья и очень хрупкие склянки! — противилась я.

— Госпожа Розалина, не стоит беспокоиться, короб со всеми предосторожностями доставят в ваши покои! — в дело включилась сама распорядительница отбора, и мне пришлось уступить.

— Прошу вас леди, нужно поспешить, скоро все во дворце проснуться, и мне не хотелось бы чтобы одну из участниц королевского отбора застали в дворцовых стенах в таком виде! — сказано это было не терпящим возражения голосом.

— Лина, пойдём же скорее, — тянула меня Мальва в сторону широких белокаменных ступеней.

Бросила последний взгляд на короб — один из лакеев держал его перед собой на вытянутых руках, словно опасаясь, что из ящика вдруг выскочит ядовитая змея. Думаю, донесёт в целости и сохранности.

Лиска уже слегка нервничала, чуть ли не подгоняя нас по широким дворцовым коридорам.

— Быстрее леди, ради Пресветлой Богини, быстрее! Вас не должны увидеть в этом… костюме! — девушка глянула на мои брюки и я даже не поняла, что больше было в её взгляде — восхищения или осуждения.

— Невесты проживают в дальнем дворцовом крыле, изолированном от остальной части дворца, — по пути рассказывала она нам.

На одном из поворотов она затормозила, выглянула за угол и потом помахала нам рукой:

— Скорее леди, скорее! Это ваши апартаменты! — она чуть ли не затолкала нас с сестрой в одну из дверей, расположенных длинным рядом по обе стороны коридора.

Закрыв за собой дверь и оперевшись о неё спиной, девушка облегчённо выдохнула. Но на этом она не успокоилась и, не дав нам даже осмотреться, погнала в ванную комнату. Вот здесь мы с Мальвой обе застыли от восхищения. Вместо привычной деревянной бочки, в которой мы с сестрой обычно купались по очереди, здесь нас ждал целый бассейн! Лиска подскочив к нему, покрутила два витых серебряных цветка и из их бутонов полились струи воды.

— Леди, я оставлю вас ненадолго — встречу ваш багаж. Вот здесь средства для мытья, ароматные масла и пены. Чуть позже я приду и помогу вам промыть волосы.

— Спасибо, мы с сестрой и сами справимся, у вас и так много дел, — мне было как-то неловко, что кто-то может увидеть меня без одежды. Я, конечно, знала, что в богатых домах горничные помогают леди купаться, но сама к этому была ещё не готова.

Лиска снова присела в реверансе и выскользнула за дверь.

— Лина! Мне здесь нравиться! — Мальва попыталась через голову стянуть с себя платье, даже не развязав до конца все шнурки и завязки, и конечно сразу же запуталась в длинном подоле. Я, посмеиваясь, помогла ей выбраться. Сестричка аж пританцовывала от нетерпения, так её хотелось поскорее окунуться в бассейн, успевший уже наполнится чуть ли не наполовину.

Глядя, как она осторожно спускается по каменной лесенке, я тоже начала стаскивать с себя штаны, перед этим аккуратно положив свою сумку, с которой так и не расставалась, на край туалетного столика.

Это было просто чудесно! Тёплая вода ласкала уставшее от долгого сиденья на жёсткой скамье кареты тело. Мальва по очереди открывала все флакончики, стоявшие возле бассейна. Она подносила их к лицу, нюхая содержимое. Взяв очередной флакон, понюхала, довольно кивнула головой и щедро плеснула из него прямо в воду. По комнате поплыл лёгкий аромат моих любимых цветов — диких роз.

Я улыбнулась, глядя на эту проказницу, а сестричка принялась энергично взбивать пену, похожую на белоснежные облака. Как же хорошо! Я готова остаться здесь на целую вечность! Я на мгновенье прикрыла глаза и внезапно оказалась бегущей по широким дворцовым коридорам. Впереди мелькало светлое платье, и слышался весёлый смех, а ещё голос, он звал меняя:

— Розалина! Догоняй! Я здесь!

Я пыталась догнать зовущую меня женщину, увидеть её лицо, но так и не могла.

— Лина! Лина, проснись!

Я резко открыла глаза, обеспокоенная Мальва трясла меня за плечо.

— Что? — я по-прежнему полулежала в бассейне, положив голову в специальную, очень удобную выемку.

— Лина, ты задремала и стала сползать в воду, — на меня смотрели обеспокоенные глаза сестры.

— Извини, ночью никак не могла уснуть, вот меня и разморило, — я пыталась прийти в себя, сон всё ещё не отпускал, а перед глазами так и стоял удаляющийся женский силуэт в пышном светлом платье.

— Пожалуй, нам нужно выбираться отсюда. Давай, я помогу промыть тебе волосы. Нам бы ещё на завтрак не опоздать.

Мальва послушно подставила голову под мои руки, и я принялась намыливать и промывать длинные светлые пряди сестры. Потом она помогла мне управиться с моими волосами.

Выбравшись из бассейна, насухо вытерлись большими мягкими полотенцами, высокой горкой сложенными на одном из низких столиков. Затем я с помощью магии высушила волосы себе и сестре. Это заклинание я выучила давным-давно, уж больно хлопотное это дело — ждать, пока они сами высохнут. Я тогда помниться столько шерсти сожгла, тренируясь, но всё же добилась своего и теперь делала это на раз-два!

Вдоль стены на специальных вешалках висело три халата: тонкий шёлковый, простой льняной, отделанный узкой полоской шитья и тёплый шерстяной. Вероятно, они были предусмотрены для одного человека, но ориентированы под разные вкусы заселившихся в комнаты невест.

Я выбрала для себя простой льняной халатик, а вот Мальва сразу же положила глаз на шёлковый, только он был сестрице безнадёжно велик. Но снова влезать в грязную одежду она, конечно, не будет — дойти до нашего сундука и достать оттуда одно из платьев можно и в этом халате. Главное приподнимать длинный подол, чтобы не наступить на него.

В комнате никого не было, как и наших вещей, зато из гардеробной слышались едва уловимые звуки. Заглянув туда мы увидели Лиску, которая стояла над нашим раскрытым сундуком, перебирая в нём вещи. Вот она достала платье Мальвы, встряхнула его и повесила на плечики. Горничная так увлеклась, что даже не заметила нашего появления.

Но кроме этого платья на вешалках уже висели и другие наряды.

— Это что? Это те самые платья из магазина, которые мы мерили? — Мальва, широко распахнув глаза, смотрела на все эти вещи, невесть как здесь оказавшиеся.

Лиска наконец заметив нас, присела в реверансе:

— Госпожа Розалина, я уже успела разобрать один сундук, и почти закончила второй. Какие платья вы наденете для вашего первого завтрака? Стоит поспешить, если вы хотите на него успеть!

— Да, да, конечно…

Она права — на первый завтрак опаздывать не стоит. Вот только откуда взялся второй сундук, ведь мы брали в дорогу всего один?

Кристиан

Слова стражников об ещё одном нападении на невесту, следующую в Леонгард, не на шутку меня встревожили. Очень не вовремя активизировались почитатели тёмной магии, ох не вовремя!

Ещё немного и во дворце появиться новая королева. В этот раз я намерен всем рассказать о её неоценимой роли для этих земель. Такое сокровище нужно беречь! Теперь, после наглядного примера к чему может привести государственный переворот, нужно как можно быстрее укрепить королевскую власть. Кто бы раньше знал, что для этого нужно всего-то жениться!

Многих потерь тогда бы удалось избежать.

Пользуясь плачевным состоянием страны, возле границы с великой Пустошью активизировались преспешники прежнего незаконного правителя. Ведь только благодаря поддержке чёрных магов и их проклятой магии он смог свергнуть королевскую семью и незаконно занять трон.

Уже некоторое время я получал тревожные депеши из тех мест, но надеялся, что мы успеем возродить земли до первых серьёзных волнений в народе, подстрекаемом тёмными магами. Думал, что нужно всё сделать быстро и по-тихому. Просчитался! Если хоть одна из невест пострадает — это будет на моей совести.

Именно поэтому я сам отправился к Пустоши, когда на карте, на самой границе пустыни, загорелось имя одной из невест. А ведь я мог потерять её там, в лесу…. Сердце сжалось от страха, что если нападения повторятся, Лина может пострадать.

Не бывать этому! Я всю душу из этих разбойников вытрясу, но узнаю имя их главаря. Узнаю, где скрываются эти прихвостни тёмной магии!

Я велел стражникам сопроводить карету с крепко спящими Линой и Мальвой во дворец, а сам вместе с пленниками отправился в Тайную канцелярию. Как бы мне не хотелось оставлять девушек одних, но дела не ждут, а под охраной им будет безопасно. Мы встретимся позже, во дворце.

Рука сама потянулась к чёрной маске, теперь, когда под ней не было прежних зияющих ран, я могу её снять и жить как все. Улыбка тронула мои губы, увидев это, ближайший стражник в ужасе отшатнулся.

А может не стоит спешить и снимать маску? Вон какой у неё ошеломляющий эффект. Если уж свои меня боятся, наверное, больше по привычке, какой же ужас наводит эта маска на моих врагов?! Прямо сейчас и проверим!

Я снова кровожадно улыбнулся, подъезжая к зданию Тайной канцелярии. Её тёмные башни чёрной громадой заслоняли восходящее солнце. Вот только моим планам не суждено было осуществиться — пленники по-прежнему крепко спали. Это сколько же сонного зелья Лина в них влила?

Разбойников сняли с лошадей и попытались разбудить, плеснув на них по ведру воды, только всё без толку. Пришлось оттащить их в подвал и запереть в камерах до тех пор, когда они придут в себя. Я велел, как только это произойдёт, срочно сообщить мне.

В кабинете меня уже ждал секретарь, верный мне человек, с которым мы работали вместе уже не один год. Он предоставил мне полный отчёт обо всех нападениях на королевских невест.

Выяснилось, что нападений было ещё три, а не одно, как доложила мне охрана на воротах города. Правда из трёх невест больше всего пострадала именно одна, и то лишь потому, что разбойники напугали лошадь, запряжённую в карету и та понесла. Карета опрокинулась, девушка получила лёгкие ушибы и ссадины. Именно в этот момент мимо проезжал купеческий обоз, они то и помогли девушке сначала избавиться от сомнительного внимания разбойников, а позже, узнав кто перед ними — добраться до Леонгарда. Иначе неизвестно чем бы всё это могло закончиться.

Ещё две девушки отделались лёгким испугом, сопровождающие их люди сами смогли отбить нападение разбойников, хотя при этом потеряли несколько своих товарищей.

Я заметил закономерность — нападали именно на самые малочисленные и плохо охраняемые кортежи. А это значит — следили за всеми невестами! Но как такое возможно? Откуда они узнали? Следили за гонцами или у них во дворце есть свой человек?

То, что во дворце может быть предатель, всполошило меня не на шутку. Что если он решиться навредить Себастьяну или Лине…. Я готов был прямо сейчас сорваться с места и поспешить во дворец, но дверь приоткрылась, в мой кабинет заглянул секретарь со словами:

— Кристинан, они очнулись.

Дворец отменяется, меня ждёт подземелье и парочка разбойников, которые совсем скоро поведают мне все свои секреты.

Я провозился с ними до самого вечера, даже на ужин не успел. Зато вытряс массу полезных сведений. Уже под покровом ночи из ворот города выдвинулись четыре конных отряда. Затем они отправились в разные стороны, по указанным нашими пленниками адресам.

— Устал… — пробормотал я, когда мой верный секретарь подсунул мне под руку кружку с бодрящим отваром.

— Может, всё-таки поедешь во дворец, — спросил он.

— Нет, слишком далеко. Я буду у себя, посплю немного… если будут новые вести, сразу же мне сообщи, — я тяжело поднялся из-за стола.

Есть у меня здесь неподалёку квартирка, как раз напротив здания Тайной канцелярии. Там я проводил дни и ночи, когда мне не хотелось возвращаться во дворец. И последнее время это происходило всё чаще. Правда сегодня моё сердце рвалось туда, но разум говорил, что мне лучше остаться здесь и ждать вестей от посланных на разведку отрядов.

Как бы я не устал, но нашёл в себе силы заглянуть на конюшню. Конечно, Беркута уже почистили и покормили, за этим тщательно следили гарнизонные конюхи. Так уж случилось, что мой конь — самое близкое мне существо, после брата, конечно, а мне сейчас как никогда нужна поддержка. Я сам до конца не понимал, что твориться в моей душе, а времени разобраться совсем не было…

На конюшне было тихо, сладко пахло свежим сеном. В темноте лишь поблескивали глаза лошадей, мягко переступавших копытами по соломенной подстилке своего загона. Беркут, как обычно, почувствовал меня ещё издалека и, высунув морду через ограду загона, терпеливо ждал, когда я подойду ближе.

— Ну, как ты тут? Отдохнул немного? Вот, это тебе — я нащупал в кармане сухарик и, положив на ладонь, протянул Беркуту.

Конь благодарно кивнул головой, аккуратно беря лакомство мягкими бархатными губами. В тишине конюшни послышалось приглушённое похрустывание.

— Вот так, брат, — я вздохнул, поглаживая своего верного друга по шелковистой гриве, — она невеста моего брата. Я ведь сам задумал всё это с королевским отбором и не буду мешать, если ей суждено стать королевой. Но может теперь у меня тоже есть шанс, как ты думаешь? — я снова машинально провёл рукой по чёрной маске, всё так же прикрывавшей моё лицо.

Конь снова закивал головой, а я, улыбнувшись, потрепал его между ушами.

— Только ты меня и понимаешь! Ладно, отдыхай. Мне тоже не мешает поспать хоть немного, — моя рука скользнула вниз по морде коня и он, вскинув голову, прикусил мою руку в перчатке, словно хотел стянуть её с моей руки.

— Нет, ещё не время, — объяснил я ему, — вот закончиться этот треклятый отбор, тогда…

Я даже себе не мог пока признаться, что боюсь увидеть что там, под маской. Ведь я так до сих пор и не видел, что произошло с моим лицом, оттягивая этот момент до последнего. Вот, сейчас приду домой и … и я вспомнил, что у меня в доме нет ни одного зеркала. Нет ничего, чтобы напоминало мне о моей изуродованной внешности.

Попрощавшись с Беркутом, я вышел с территории Тайной канцелярии, перешёл дорогу, немного повозившись с замком, закрытым изнутри — пришлось использовать немного магии, открыл дверь, входя в дом. Темно — хоть глаз коли! Пришлось зажечь крохотный фаербол, запустив его под потолок. Сразу же из приоткрывшейся с боку двери выглянула госпожа Жанет, моя квартирная хозяйка. Заспанно жмуря глаза, она поправила съехавший на бок чепец:

— А это вы, господин Кристиан. Ужинать будете?

— Спасибо, госпожа Жанет, но не сегодня. Отдыхайте, я пойду к себе.

Голова в чепце кивнула и спряталась за дверью, а я направился к лестнице, ведущей на второй этаж, светящийся огонёк летел за мной, тускло освещая крутые ступени. Весь второй этаж — а это гостиная, спальня, кабинет и ванная комната были в полном моём распоряжении. Вот уже несколько лет я снимал эту квартирку у госпожи Жанет — вдовы служащего Тайной канцелярии. Старушка одна из немногих, кто совсем не боялся моей маски. Частенько она поучала меня, ссылаясь на б о льший жизненный опыт, могла отругать за неподобающее, по её мнению, поведение, но при этом всегда пыталась накормить меня чем-нибудь вкусненьким, при этом бесхитростно называя внучком. Я был уверен, что утром меня ждёт плотный завтрак, надеясь, что неотложные дела не сорвут меня с места раньше времени.

Поднявшись к себе, прошёл прямо в ванную. Только сейчас, снимая верхнюю куртку, заметил на ней запёкшиеся бурые пятна. Так вот почему один их пленников, бледнея, всё косился на мои рукава.

Раздевшись, последней снял маску, проводя кончиками пальцев по своему лицу. Под пальцами ощущалась гладкая, без единого рубца кожа. Другой рукой я начал водить по второй половине лица, ощупывая, сравнивая, ещё не до конца веря, что я полностью здоров!

Не смотря на усталость, я до сих пор чувствовал в своём теле отголоски чужой магии, той самой магии, исцелившей меня. Она словно прохладный живительный ручеёк переливалась по моим венам. Перед глазами снова возникло лицо той, что смогла сотворить это чудо. С надвинутой на лоб мужской шапкой, с серьёзными, немного сердитыми глазами и слегка прикушенной зубами пухлой губкой.

Я вспомнил, с какой нежностью и любовью она смотрела на свою младшую сестричку, как бы мне хотелось, чтобы она так же посмотрела на меня…

Тёплая вода смыла с тела дорожную пыль и пот — словно скинул с себя невидимую ношу. Кровать призывно белела чистыми простынями. Едва обтеревши с тела влагу, я нырнул под прохладное одеяло, погружаясь в сон, а перед глазами по-прежнему стояло лицо дикарки, живущей на краю Пустоши. Дикой розы пустыни!

Лина

— Госпожа Розалина, я уже успела разобрать один сундук, и почти закончила второй. Какое платье вы наденете для вашего первого завтрака? Стоит поспешить, если вы хотите на него успеть! — горничная вопросительно смотрела на нас, ожидая дальнейших указаний.

— Да, да, конечно… — она права — на первый завтрак опаздывать не стоит. Вот только откуда взялся второй сундук, ведь мы брали в дорогу всего один?

Когда мы все трое вошли в гардеробную, я в первую минуту даже не поверила своим глазам — на манекенах и плечиках висели те самые наряды, которые мы с сестрой совсем недавно примеряли в магазинчике, как там звали его хозяйку? Ах, да! Госпожа Шарлота, если память мне не изменяет!

Но как? Как все эти платья, жакеты, сложенное на полках стопками нижнее бельё оказалось здесь?

Это всё Кристиан! Он купил все эти вещи! Но зачем? Почему он это сделал?

Всё это крутилось у меня в голове, я не понимала мотивов поведения гонца, в обязанности которого входило лишь доставить нас в Леонгард.

Я обязательно верну ему всё до последней монетки! Продам что-нибудь из украшений, находившихся в шкатулке, и верну. Правда, где его искать я не знала, но я обязательно что-нибудь придумаю!

В это время Мальва, нисколько не заботясь, откуда появились все эти вещи, выбирала платье для себя. Увидев, что я так и осталась стоять на месте, растерянно оглядывая гардеробную, она словно вскользь заметила:

— Лина, думаю, вот это зелёное платье отлично подойдёт для завтрака.

От её слов я словно очнулась от своих раздумий, взглянув на наряд из бледно зелёной ткани. Платье было довольно простого фасона, без лишних украшений, в тоже время тонкая ткань, собранная в многочисленные складки делала юбку пышной и воздушной, словно колокольчик. Я оценила выбор сестры — она права, нарядные платья лучше оставить на потом, надев сегодня что-то попроще.

Как мне ни хотелось отказаться от всех этих вещей, но после прогулки по городу я неожиданно для себя осознала, как убого будут смотреться наши деревенские платья в королевском дворце. И хоть я не рассчитывала задерживаться здесь надолго, мысленно поблагодарила Кристиана за то, что он подумал об этом и приобрёл для нас все эти вещи.

Я ещё немного злилась на него, за то что он провернул всё это за моей спиной, но разумом понимала, что он сделал это потому, что я сама бы ни за что не согласилась. Стоит быть честной хотя бы с самой собой! Ведь он позаботился о том, чтобы мы не выглядели смешно на фоне разодетых дворцовых аристократов.

Неожиданно поняла, что я ему благодарна. Благодарна за счастливую мордашку моей сестры, крутящейся перед зеркалом, за отблески восторга в её глазах. За вот это платье, лиф которого обхватил моё тело, словно тугая перчатка, а юбка ниспадала к ногам мягкими складками. За этот утончённо-нежный образ в зеркальном отражении, смотрящий на меня широко распахнутыми глазами.

Мальва подошла ко мне и встала рядом, любуясь нашими отражениями.

— Лина, ты такая красивая! Принц обязательно выберет тебя!

Я улыбнулась её детской непосредственности, прекрасно понимая, что этого не случится. Ну, не может деревенская лекарка стать королевой!

— Госпожа Розанина, мне нужно ещё успеть уложить ваши волосы! — Лиска очередной раз напомнила нам, что нужно поспешить.

Она быстро заплела волосы Мальвы в простую косу, а вот со мной провозилась намного дольше. Она уложила мои волосы в высокий пучок, открывающий шею, отчего мой образ стал смотреться ещё нежнее и трогательнее.

— Спасибо Лиска, очень красиво, — похвалила я горничную.

Девушке явно польстила похвала её способностей, она с довольным видом присела в реверансе и сразу же начала подгонять нас:

— Нужно поспешить, завтрак вот-вот начнётся, я провожу вас до столовой.

Шли мы недолго, сначала коридорами, мимо практически одинаковых дверей, за которыми находились комнаты остальных невест принца, затем через большой зал, в котором толпился разношерстный люд.

— Родственники и сопровождающие невест. После завтрака они покинут дворец, — шепнула мне Лиска, после чего горничная искоса глянула на Мальву, и моё сердце пропустило удар. Сестра тоже должна покинуть дворец? Но ведь ей некуда идти!

Видя моё замешательство, Лиска успокоила меня:

— Вашу сестру поселят в другом крыле, вместе с другими дамами, которые решили остаться во дворце и поддерживать девушек. Для них выделено несколько комнат. Уже сегодня Мальве придётся переехать туда, — Лиска виновато посмотрела на меня, остановившись перед высокими дверями.

Я прекрасно понимала, что в этом нет её вины, и ободряюще улыбнулась девушке, главное, что Мальва останется во дворце.

— Столовая, — Лиска распахнула дверь, впуская нас внутрь.

Длинный стол почти полностью был занят нарядными дамами, лишь ближе к двери несколько мест ещё оставались свободными. Все взоры сидящих за столом устремились в нашу сторону.

Мальва сунула мне в руку свою ладошку и, присев в реверансе, потянула меня за собой.

— Доброе утро! — поприветствовали мы всех присутствующих.

— Леди Розалина с младшей сестрой Мальвой, прошу вас, садитесь за стол! — раздался знакомый голос.

Только сейчас я заметила, что во главе стола сидит госпожа Оливия Орлофф — распорядительница отбора. Она то и представила нас всем остальным. Под испытующими взглядами мы подошли к столу и сели на свободные места.

Появившись в столовой последними, мы оказались в непростой ситуации, когда все остальные знают наши имена, а вот мы даже не представляем, кто есть кто.

Во главе стола сидела госпожа Оливия, на некотором расстоянии от неё размещались остальные стулья. Я насчитала двадцать четыре, три из них так и остались свободными. Помнится, невест должно быть двенадцать, значит, каждую из них кто-то сопровождает. Многие сидящие за столом дамы, судя по возрасту, явно были матерями девушек.

Три места так и остались пустыми, когда госпожа Оливия дала знать, что можно приступить к завтраку. Перед каждой сидящей за столом дамой поставили небольшую мисочку с кашей, к ним добавились по паре крошечных булочек, фрукты и мёд. На столе стояли кувшины с чистой водой и фруктовым соком.

Принц экономит на питании невест, или столичные дамы завтракают как птички? Порция показалась мне слишком маленькой, и я очень быстро расправилась с содержимым тарелки. Судя по тому, что остальные так же быстро справились со своим завтраком, они были со мной полностью солидарны, но вида никто не показывал.

Незаметно я сунула одну свою булочку Мальве — сестра, как и я, явно осталась голодной.

Госпожа Оливия невозмутимо отложила в сторону салфетку, окидывая всех внимательным взглядом, после чего объявила:

— У вас есть час, чтобы попрощаться с вашими родственниками, после чего сопровождающие невест леди передут в гостевое крыло. После этого появляться на половине невест могут только их горничные и устроители отбора. Для ваших встреч ежедневно отведён час прямо перед ужином. Вы можете пообщаться в малой гостиной или погулять по саду. Время пошло!

Госпожа Оливия поднялась со своего места, давая понять, что завтрак окончен.

Какая она строгая и немного чопорная, хотя там, на крыльце, эта дама мне показалась совсем другой, более живой и открытой, что ли. Как только устроительница отбора скрылась из виду, девушки и их сопровождающие ринулись в заполненный людьми большой зал. Повсюду слышались громкие разговоры, кто-то обнимался и даже плакал.

Нам с Мальвой прощаться было не с кем, мешаться под ногами тоже не хотелось, поэтому мы не спеша побрели в сторону комнаты, в которую нас поселили. Шли молча — я думала о своём, а сестрица крутила головой, рассматривая богатое убранство дворца.

Идти было совсем недалеко, единственное меня смутили практически одинаковые двери, расходящиеся по обе стороны коридора. Которая из них наша? Кажется пятая по счёту, почти в самом конце коридора.

На случай ошибки тихонько приоткрыла дверь и заглянула. Увидев Лиску, сразу успокоилась, значит, я не ошиблась и это точно наша комната. Горничная суетилась, складывая вещи Мальвы обратно в сундук. Только сейчас до меня в полной мере дошло, что нам с сестрой придётся расстаться, но она ещё такая маленькая!

Взглянула на сестру, которая ростом почти догнала меня. Она сильно вытянулась за последний год, переходя в тот возраст, когда девочка незаметно превращается в девушку. Да, внешне Мальва выглядела совсем как ребёнок, но в некоторых случаях она была разумнее и практичнее меня, и во дворце ей нравится. Будь она постарше, я бы с удовольствием поменялась с ней местами, моя неугомонная сестричка намного больше подходит на роль невесты принца.

Вот и сейчас она принялась руководить упаковкой своих вещей, проверяя, чтобы горничная ничего не забыла.

— Мальва! Как же ты будешь там, совсем одна!? — на глаза навернулись слёзы, я кинулась обнимать сестрёнку, которая сразу же принялась меня успокаивать, к ней тут же присоединилась Лиска.

— Не беспокойтесь госпожа Розалина, в гостевом крыле очень красиво. Рядом зимний сад и вольеры с редкими животными. Для развлечения гостей во дворец даже пригласили артистов театра и менестрелей!

Из всего перечисленного Мальву больше всего заинтересовало упоминание редких животных и она принялась расспрашивать Лиску о местном зверинце.

Последним аргументом горничной было то, что мы будем каждый вечер встречаться в специально отведённом для этого месте. К тому же, сопровождающие невест лица, будут присутствовать почти на всех испытаниях девушек. В качестве зрителей, конечно.

Вскоре пришли за вещами Мальвы, а после Лиска увела и её, я осталась в комнате совершенно одна, но ненадолго. Почти сразу горничная вернулась, сообщив, что всех невест ждут в общем зале, где нам будет объявлено о правилах королевского отбора.

Лиска окинула меня внимательным взглядом, расправила помявшееся платье, заправила в причёску выбившийся локон и только после этого, удовлетворённо кивнув, повела меня в общий зал, как будто, я сама дорогу не найду!

Сейчас, полупустой зал казался ещё больше. С одной стороны полукругом стояли несколько диванов, напротив небольшой столик и одинокое кресло.

Несколько диванов уже были заняты девушками, которые с интересом разглядывали друг друга, а некоторые разговаривали между собой, видимо уже познакомившись. Я здесь никого не знала, поэтому прошла к самому дальнему от входа, ещё никем не занятому дивану. Отсюда я спокойно могла рассматривать всех входящих в зал девушек.

Лишь несколько из них могли похвастаться шикарными пышными платьями, как я заметила — большинство невест были одеты совсем просто, на их фоне даже моё платье казалось изысканным и дорогим. Одетые побогаче девицы держались вместе, они уверенно рассаживались в самом центре, прямо перед пустующим пока креслом.

— У вас свободно? — передо мной стояла девушка в необычном наряде. Тонкая кофточка в облипку и широкие шёлковые шаровары, всё это сверху обмотано ярким куском ткани. Чёрные волосы, смуглая кожа и по кошачьи зелёные раскосые глаза. Длинные, до самых плеч серьги оттягивали мочки ушей. Девушка была необычайно хороша, словно экзотическая райская птичка. Откуда она, из каких мест прибыла? Видно — издалека!

Девушка задорно улыбнулась, поправляя соскальзывающую с плеча ткань, мелодично зазвенели многочисленные браслеты, украшающие её запястье, я так увлеклась разглядыванием, что совсем забыла об её вопросе.

— Можно к вам присоединиться? — глаза девушки глянули слегка насмешливо, я, смутившись, опустила взгляд.

— Да, да! Конечно! Присаживайтесь, простите, я немного… засмотрелась. Ваш наряд, он очень необычен, вы издалека?

— Меня зовут Ратха, я прибыла из Мадхави.

— Это же так далеко! — вырвалось у меня.

Дело в том, что Мадхави это не просто далеко, это совсем другая страна и рядом со мной сейчас сидит настоящая иноземка. Как интересно! Нужно будет расспросить её о той, далёкой стране!

— Я Розалина, с южных пустошей, — представилась я своей соседке, — Как ты попала сюда, ведь Мадхави совершенно другое государство?

Я помнила, что Мадхави совсем небольшое царство, чуть восточнее нашей страны. Воевать мы с ним не воевали, но и дружбы особой не было. Поэтому появление на отборе иноземной невесты было вдвойне странно.

— Думаю, как и все здесь, — девушка вытянула руку, показывая браслет, точь-в-точь, как тот, что привёл меня сюда.

А Ратха тем временем продолжала:

— Я находилась неподалёку от границы… дела у меня там были, когда на моей руке появилось это, а через день прибыл гонец с королевским указом. Отец сначала разозлился, а потом решил, что это даже неплохо, побывать в Леонгарде, может, удастся торговые связи наладить, и вот я здесь! Надеюсь — будет весело!

Мне понравилась эта весёлая жизнерадостная девушка, смотревшая на всё это мероприятие как на весёлое приключение. Чем-то она мне напоминала мою Мальву и я решила, что может мы даже сможем подружиться.

Нашу беседу прервало появление распорядительницы королевского отбора. Простое тёмное платье, тугой гладкий пучок на голове, строгий взгляд — в комнате мгновенно наступила звенящая тишина.

Госпожа Оливия остановилась возле кресла, но садиться не стала, она окинула нас внимательным взглядом и заговорила:

— Приветствую вас на королевским отборе, все вы были избраны древом жизни только по одной причине: вы обладаете редчайшим уникальным даром — магией жизни! Только девушка, обладающая даром жизни, может стать королевой Леонгарда, и это будет одна из вас!

Так, стоп! Не поняла, это она сейчас о моей магии говорит? О той самой, которую тётушка Камила велела мне скрывать от всех? Значит… значит Кристиан прекрасно знал о моей магии! А я глупенькая, напридумывала себе. Вот, дураааа!

— По традиции, когда объявляется королевский отбор, двенадцать претенденток получают магические браслеты, подтверждающие статус королевских невест.

Двенадцать? Но я насчитала всего девять девушек, сидящих сейчас на диванах.

Словно отвечая на мой немой вопрос, госпожа Оливия продолжила:

— Не всем удалось добраться во дворец без происшествий, кортежи нескольких невест были подвергнуты нападению.

Девушки на диванах сдавленно ахнули, но госпожа Оливия подняв руку, продолжила:

— Ничего страшного не случилось, они сейчас находятся под надзором лекарей и уже завтра присоединяться к нам.

А теперь о самом отборе: все вы будете проживать в специальном крыле для королевских невест. Все помещения изолированы, никто без моего на то позволения не может покинуть их, исключение — ежевечерние встречи с вашими родными и сами испытания, которые предстоит пройти каждой из вас. Кстати, можно считать, что они начались для вас в ту минуту, когда вы ступили во дворец.

Завтра в вашу честь будет дан малый бал, где вы будете представлены принцу Себастьяну и приближённым к нему лицам. Сейчас в ваши комнаты придут модистки, чтобы снять с вас мерки для пошива бального платья. Так же по этим меркам для каждой из вас будет пошито свадебное платье. Даже если вы не пройдёте отбор, это платье будет подарено вам в качестве утешительного приза.

Завтра на балу, каждая из вас будет танцевать с принцем Себастьяном. После обеда в этом зале учитель танцев даст вам несколько уроков, дабы оценить ваши умения, возможно, кому-то придётся взять дополнительные часы занятий.

Так же хочу предупредить вас, что испытания могут начаться в каждую минуту. А теперь прошу вас разойтись по комнатам, модистки прибудут с минуты на минуту.

Под строгим взглядом распорядительницы отбора девушки вставали с диванов и чинно, кто парами, а кто и по одному, направлялись на выход из зала. Ратха шла рядом со мной, оказалось, мы с ней соседки по комнате, её дверь была сразу после моей, в самом конце длинного коридора.

— Можно ходить друг к другу в гости! — обрадовалась она, помахав мне рукой, прежде чем скрыться за дверью своей комнаты.

Лина

Я прошлась по комнате, заглянула в гардеробную, вещей там сильно убавилось. Глядя на нарядные платья вновь вспомнила о Кристиане. Какой глупой я была, скрывая от него свой дар, ведь он изначально знал, какой магией я обладаю. Но почему тогда тётушка Камила велела скрывать его от всех? Почему, имея на руках шкатулку с драгоценностями, всё это время мы жили в деревне кочевников? Почему от всех утаивала наше существование и только сейчас, когда пустошь гнала нас с насиженного места, решилась переехать в город? Вопросы, вопросы и ни на один нет ответов. Где же ты тётушка, когда так нужна мне?

Похандрить мне не дали, вернулась Лиска, которая вела за собой обещанную модистку — высокую худую женщину, в ярком, утопающем в обилии оборок и лент наряде. Следом за ней две девушки несли небольшой сундучок.

— Так, что тут у нас? — она с ходу принялась за дело, — встаньте, моя дорогая, покрутитесь на месте, не так быстро, а то у меня рябит в глазах. Вот так. Великолепно! Леди…

— Леди Розалина, — подсказала Лиска.

— Леди Розалина, меня зовут Джудит, я буду шить для вас свадебное платье!

— Может, платье для завтрашнего бала? — уточнила я.

— Ах, да! И для завтрашнего бала тоже! Но самое главное — свадебное платье! Весь Леонгард увидит нашу королеву в платье от мадам Джудит!

— Но отбор ещё толком не начался, и выиграть может любая из двенадцати девушек.

— Ах, оставьте, — махнула она рукой, — вы просто обязаны стать королевой, тогда о моём мастерстве заговорит вся столица! Да что там столица — вся страна! Все модницы захотят иметь наряд от мадам Джудит!

— Мне бы вашу уверенность, — вздохнула я.

— Так, девочки, за работу! — мадам Джудит захлопала в ладоши и её помощницы, открыв сундук, достали оттуда портняжный метр.

Одна из них снимала с меня мерки, другая записывала их в толстую, слегка потрёпанную книжицу.

— Отлично, отлично! Фигура, достойная королевы! — приговаривала модистка, заглядывая в записи.

Меня крутили и вертели во все стороны, даже под юбку заглянули.

— У меня есть несколько заготовок, вам нужно будет выбрать что-то из них, останется только подогнать платья по вашей фигуре. А здесь образцы тканей, посмотрим, какой цвет вам больше к лицу!

Меня усадили в кресло, на стол передо мной поставили большое круглое зеркало, после этого одна из девушек накидывала мне на плечи полоски ткани, похожие на обычные шарфики, а другая продолжала делать пометки в своём блокноте, записывая замечания мадам Джудит.

— Вот этот, голубой, отлично подчёркивает цвет ваших глаз. Зелёный тоже смотрится неплохо. Сиреневый… нет, уберите, это явно не ваш цвет! — модистка придирчиво выбирала нужную ткань, а я только удивлялась, насколько тот или иной цвет могут поменять весь облик.

В результате кучка отбракованной ткани стала больше тех нескольких лоскутов, которые понравились и мне и модистке.

— Вот, эскизы пошитых из этих тканей нарядов, вам нужно только выбрать! — Джудит положила передо мной с десяток набросков. Все платья, изображённые на них, по моему мнению, были слишком пышными. Много оборок, лент, кружева. Слишком много!

Просмотрев все рисунки, я ткнула пальцем в самое скромное платье. Рукава фонариком, юбка колокольчиком, целомудренный квадратный вырез.

— Голубой… — протянула модистка, глядя на понравившийся мне эскиз, — что ж, отличный выбор! Завтра после обеда первая примерка. В крайнем случае, дошьём прямо на вас! Так, девочки! За работу! За работу! — Джудит вновь захлопала в ладоши и её помощницы быстро сложили всё назад в сундук, и уже через несколько минут я осталась в комнате одна, а в ушах ещё какое-то время звенел голос напористой и жизнерадостной модистки, которая с ходу записала меня в будущие королевы.

Но долго оставаться в одиночестве мне не пришлось, почти сразу в комнату вернулась Лиска, сообщив, что пора собираться к обеду и для этого ей нужно обновить мою слегка растрепавшуюся после примерок причёску.

Не успела она закончить, как послышался деликатный стук в дверь. Горничная, оставив меня, пошла открывать и я почти не удивилась, увидев на пороге улыбающуюся Ратху.

Девушка уже успела сменить наряд. Теперь вместо широких штанов на ней была длинная узкая юбка из струящейся ткани, повторяющей все изгибы тела девушки. Сверху она была замотана в неизменный кусок ткани. Заметив, что я с интересом рассматриваю её одежду, Ратха пояснила:

— Это сари, его носят у меня на родине.

— Красиво и немного необычно. А это удобно? Ткань не сползает с плеча?

— Не знаю, я привыкла. Мне кажется, это намного удобнее ваших жёстких корсетов — ведь в них невозможно дышать!

Вот здесь я была с ней полностью солидарна — сама ненавижу корсеты, так же предпочитая вечно путающимся в ногах юбкам, удобные мужские брюки. Поэтому меня очень заинтересовали шаровары, в которых девушка была утром.

А тем временем она продолжала:

— Есть масса способов ношения сари, каждая девочка учиться этому с детства. Хочешь, я научу тебя!?

Видя, как загорелись мои глаза, в наш разговор встряла Лиска:

— Леди, леди, вам пора на обед!

— Вечером? — с видом заговорщицы предложила Ратха, в глазах девушки промелькнули озорные искорки.

— Вечером, — кивнула я, предвкушая весело проведённое время. С этой иноземной красавицей точно не заскучаешь!

В столовую направлялись не только мы с Ратхой, одна за другой открывались двери комнат и в коридор выходили участницы отбора. Сейчас, в неформальной обстановке, многие с интересом рассматривали друг друга.

Некоторые сбивались в стайки по двое- трое, другие шли в одиночестве.

Лиска ещё утром сказала мне, что девушек заселяли в комнаты по мере их прибытия во дворец. Вот я приехала одной из последних, а Ратха, судя по всему, так и вовсе позже. Почему я об этом вспомнила? Неожиданно заметила, что чем дальше комнаты от начала коридора, тем проще наряды живущих в них девушек.

Самыми пышными и дорогими были платья четырёх претенденток на руку и сердце принца Себастьяна. Все они поселились в самых ближних комнатах, а значит, живут где-то неподалёку от столицы и добрались во дворец первыми.

Девушки были чудо как хороши! Две блондинки с хорошенькими кукольными личиками: губки бантиком, огромные голубые глаза. Обе щеголяли в розовых нарядах, которые им очень шли.

Рыжеволосая улыбчивая красавица в зелёном платье, в тон её изумрудным глазам с едва заметными веснушками на слегка вздёрнутом носике, не уступала по красоте блондинкам. Но больше всех меня впечатлила четвёртая девушка — жгучая брюнетка. Её холодная красота пробирала до дрожи. Простота бледно голубого платья с лихвой компенсировалась обилием украшавших девицу украшений. Они унизывали пальцы и запястья девушки, обвивали точёную шею, ниспадая на высокую грудь, сверкали льдинками в чёрных, словно вороново крыло волосах.

Рядом с этой четвёркой остальные девушки выглядели простеньки ромашками, неизвестно как попавшими на клумбу с шикарными розами. Это ещё раз подтверждает, что принц в мою сторону даже не посмотрит — я бы не посмотрела, будь рядом со мной такие красавицы. От осознания этого, мне стало как-то даже спокойнее. Значит, совсем скоро мы с Мальвой вернёмся домой, и заживём как прежде.

Нет, как прежде уже не будет. Где-то внутри моё подсознание нашёптывало, что с той минуты, как на моём запястье появился этот браслет, жизнь уже не будет прежней. Я не смогу вернуться назад в деревню, мне там будет тесно. Только не теперь, когда весь мир словно распахнулся передо мной!

В столовой все рассаживались по местам примерно в том же порядке, как располагались наши комнаты. Когда все уселись, своё место во главе стола заняла сама госпожа Оливия — распорядительница отбора. Она окинула нас внимательным взглядом и только после этого взяла в руки ложку. Все только этого и ждали, следуя её примеру.

Кормили нас лёгким овощным супом, на второе — тушёные овощи и салат. Рядом лежал тоненький, практически прозрачный кусочек хлеба. Запивать всё это предлагалось ягодным морсом. Ни кусочка мяса, да и порции такие маленькие, а я ещё с утра ходила голодная, рассчитывая, что хоть в обед нас нормально покормят.

Может здесь, в столице, барышни питаются одной запеченной морковкой и тремя листиками салата? Я украдкой скосила глаза в ту сторону стола, где красавицы невозмутимо цедили полупрозрачный супчик. Мой-то давно закончился, и прозрачный кусочек хлеба тоже.

Попыталась растянуть на подольше овощи, но и эта тарелка быстро опустела, а в желудке почти ничего не прибавилось. Даже стакан вкуснейшего морса не исправил ситуации.

Я заметила, что сидевшие напротив девушки тоже уже всё съели и сейчас чувствовали себя слегка неловко, потому как девицы на той стороне стола ещё ковырялись вилками в своей овощной тарелке.

Госпожа Оливия промокнула салфеткой губы и встала со своего места:

— Обед закончен, прошу всех в гостиную, учитель танцев уже ждёт вас.

Выходя из-за стола, я мельком заметила на тарелках блондинок и брюнетки недоеденные кусочки овощей. Неужели, они наелись?

Эх, никогда не стать мне аристократкой, есть как птичка я точно не смогу!

Так как мы с Ратхой сидели ближе всех к двери, то в гостиную — тот самый большой общий зал, мы вышли первыми. Всю мебель: диваны, кресла и столики уже передвинули ближе к стенам, освобождая центр помещения. Зато появился клавесин, за клавишами которого сидела седая пожилая леди в строгом тёмном платье.

Рядом с инструментом, опершись локтем о его крышку, стоял мужчина средних лет. Яркая одежда туго обтягивала его стройную фигуру, длинные волосы уложены аккуратными локонами. Из-за его причёски и обилия шёлка, бархата и кружева я даже не сразу поняла, что перед нами мужчина — мелькнула мысль, что это переодевшаяся в мужское платье дама.

Увидев нас, мужчина выпрямился, изящно взмахнул руками с длинными ухоженными пальцами:

— Подходите ближе, милые барышни! Прошу вас, ближе. Меня зовут маэстро Дюпре, я ваш учитель танцев. Завтра в вашу честь во дворце будет дан бал, на котором состоится ваше знакомство с принцем Себастьяном. Если вы желаете блистать на этом балу, прошу отнестись к нашим занятиям со всей серьёзностью. А теперь занимайте эти диванчики, посмотрим, что вы умеете! — он указал рукой на ближайшие к клавесину диваны.

Все жесты и движения маэстро Дюпре были настолько плавными и изящными, что я даже позавидовала таком умению держать себя.

— Посмотрим, на что вы способны! Мадам Колет, вальс! Вы, да, вы, подойдите ко мне! — он указал на одну из блондинистых красавиц.

Девушка поднялась со своего места, маэстро заложил одну руку за спину, другую с поклоном протянул девушке, та присела в ответном реверансе и тотчас пара закружилась в танце. Они скользили по мраморному полу, и это было так красиво, совсем непохоже на привычные мне танцы кочевников, вечерами у общего костра. Конечно, тётушка Камила учила нас с Мальвой танцам, вот только танцевали мы обычно с тётушкой или друг с другом, а это совсем другое.

Я даже пожалела, что танец закончился так быстро, но маэстро почти сразу подхватил следующую девушку. Не стоит говорить, что все наши четыре красавицы танцевали просто великолепно! Если сначала я просто любовалась этим чудесным зрелищем, то когда вышла третья, а затем и четвёртая невеста, я постаралась запомнить, как изящно они держат спину, как поворачивают голову, как двигаются.

Рядом со мной завозилась Ратха, если честно я так увлеклась, что совершенно забыла про иноземку.

— Как думаешь, это надолго? — зашептала она мне на ухо.

— Не знаю. Тебе что, не нравится?

— Ваши танцы, они такие скучные! Так и уснуть недолго, — вздохнула она.

Словно услышав её, маэстро Дюпре завершив очередной вальс, хлопнул в ладоши, привлекая наше внимание.

— Леди, вы чудесно вальсируете и в моих услугах более не нуждаетесь, можете быть свободны, а мы продолжим. Следующая! Вы, да вы, подойдите ко мне! — он сразу же потерял интерес к тем четырём девушкам, с которыми уже успел потанцевать, приглашая очередную партнёршу на следующий танец.

Четыре успевшие потанцевать барышни сразу же поспешили покинуть зал.

— Везёт им! — вздохнула Ратха, завистливо глядя им в след.

— Да ладно, интересно же! В комнатах всё равно делать нечего, а так можно спокойно понаблюдать за остальными претендентками на корону.

— Да? А ты права! — Ратха как-то хищно, по-кошачьи, улыбнулась, и с интересом принялась рассматривать танцующую девушку, я последовала её примеру.

Этот танец был не так безупречен и маэстро несколько раз останавливался, то выпрямляя спину девушки, то показывал, как следует держать голову. В результате она вернулась назад — на диванчики.

Я была восьмой по счёту, кого маэстро пригласил на танец. Вышла, стараясь следовать всем тем советам, которые он давал предыдущим девушкам.

— Милая, вы что, кол проглотили?

Я отрицательно затрясла головой.

— Не бойтесь меня, расслабьтесь, слушайте музыку и просто танцуйте. Раз, два, три. Раз, два, три. Подбородок выше!

Легко сказать — расслабьтесь, а я может быть, первый раз танцую в паре с мужчиной, вот так близко, когда он так крепко держит меня за талию. Танцы у костра не в счёт!

— Слушайте музыку, моя дорогая, и всё будет хорошо! Представьте себе, что вы танцуете с кем-то очень близким, с тем, кто вам нравится, кому вы доверяете.

Я попыталась следовать его совету — слушать музыку. А вот представить себе с кем я танцую, было немного сложнее, потому что передо мной внезапно возникло лицо человека, которому я ни разу не доверяю!

В результате, я тоже вернулась на диванчики, а следующей вышла танцевать Ратха. Вот тут было на что посмотреть!

Движения иноземки стали такими плавными, текучими, она гнулась в руках маэстро, словно гибкая виноградная лоза и скользила по залу так, что казалось, она совсем не касается мраморного пола.

Дюпре, как мне показалось, с сожалением сказал ей, что в его услугах девушка тоже не нуждается и может быть свободна, но Ратха вернулась ко мне, как она сказала — из солидарности. Мне была приятна её поддержка. Не верилось, что я вот так сразу нашла здесь настоящую подругу.

— Как у тебя здорово получается! Я никогда не смогу двигаться так изящно, как ты! — с завистливым вздохом шепнула я Ратхе.

— В этом нет ничего сложного, просто танцуй так, как тебе хочется, словно ты свободна как ветер, или как вода, — она изящно повела рукой, изображая волну.

В результате, помимо Ратхи, ещё две девушки смогли уйти из зала, а мы, оставшиеся, пошли танцевать по второму кругу. В этот раз танцевать было уже намного проще, я просто слушала музыку и, следуя совету Ратхи, представила, что я лёгким ветерком скольжу по родному цветочному лугу, вокруг меня в такт качаются алые головки маков.

— Чудесно! — голос маэстро вернул меня к действительности, я даже не сразу поняла, что танец закончился, музыка последними аккордами ещё звенела внутри деревянного корпуса клавесина, а мы стояли посреди зала. Поклонившись, маэстро объявил, что я могу быть свободна.

Я ещё не до конца отошла от танца, когда Ратха подхватила меня под руку и потащила прочь из зала.

— Наконец-то! Пошли ко мне, будем пить чай с восточными сладостями! — объявила она.

Лина

В отличие от меня, Ратха чувствовала себя во дворце как дома. Не дав мне даже заглянуть в свою комнату, она повела меня к себе. Там сразу же взяла в оборот свою служанку, отдавая указания не терпящим возражений тоном.

Комната Ратхи практически повторяла мою собственную, разве что оттенок стен, ковров и штор немного отличался. Вдоль стены стояли сразу пять или шесть сундуков, а посреди комнаты, прямо на ковре, живописной горкой раскидано не меньше десятка ярких бархатных и шёлковых подушек.

Вот туда, прямо на эти подушки, потянула меня иноземная красавица. Плавным текучим движением она опустилась на ковёр, принимая изящную позу, опираясь локтем на стопку сразу из трёх подушек.

— Садись, — она похлопала ладонью радом с собой, — сейчас Анита приготовит нам чай.

Всё это было так странно, похоже на забавную детскую игру. Я подобрала длинные юбки, усаживаясь на пол, повторяя полулежачую позу подруги, подкладывая под бок несколько ближайших подушек. А ничего так, удобно.

— Где ты научилась танцевать вальс? Я думала, у вас в Мадхави приняты совсем другие танцы, — спросила, наблюдая, как горничная Ратхи ставит между нами небольшой прямоугольный столик на коротеньких ножках.

— Ай, не бери в голову! Просто мой папенька повёрнут на дипломатии, выписал нам с сестрой учителей из соседних государств. Он постоянно повторяет, что знание — лучшая защита. Поэтому я владею тремя языками, знаю обычаи соседних стран, и танцую неплохо.

Теперь понятно, почему она так хорошо говорит на нашем языке, даже едва уловимый акцент лишь добавляет ей шарма. Интересно, кто же у неё отец? Но спросить я не успела, меня отвлекла Анита. Горничная начала выставлять на столик небольшие мисочки и тарелочки, наполненные совершенно незнакомыми мне кушаньями. Ратха упоминала про сладости, но, то что было сейчас передо мной не похоже ни на одно знакомое мне блюдо.

— Это Рахат-лукум, — указала девушка на небольшие разноцветные квадратики, каждый из которых был сверху украшен миндальным орешком — жутко дорогим лакомством. Я пробовала такие однажды на городской ярмарке.

На другой тарелочке лукум был свёрнут в виде крохотных рулетиков и посыпан какой-то белоснежной стружкой.

— А это халва.

Халву я знаю, большие желтовато-коричневые куски можно купить на любом местном рынке, вот только то, на указывала сейчас Ратха, совершенно не было похоже на привычное мне лакомство. Восточная халва была белая, с нежно зелёными вкраплениями, розовая, лимонно жёлтая и даже тёмно коричневая.

— Пахлава, попробуй, это моя любимая, с грецким орехом, — Ратха передвинула ближе ко мне блюдо с ромбовидными многослойными пирожными, каждое из которых украшала половинка грецкого ореха.

Рот сам собой наполнился слюной, к тому же последний раз я нормально ела вчера утром, в придорожном трактире. А потом всё так завертелось, кажется, словно всё это было так давно, словно в другой жизни: старенькая арба, нападение разбойников и наш защитник в чёрной маске.

Пока я рассматривала выставленные на столике угощения, горничная готовила чай. Из сундука она достала прямоугольный мраморный кирпичик, я сразу почувствовала исходящую от него магическую энергию. Сверху на мрамор Анита поставила наполненный водой серебряный кувшин со смешным длинным изогнутым носиком.

Затем она достала две небольшие, расписанные золотым узором, миски, в таких мы обычно подаём суп. В каждую их этих мисок она насыпала ложечку странного зелёного порошка. Мне, как лекарке, сразу стало любопытно, что это за порошок такой.

— Это зелёный чай, — пояснила Ратха, — сейчас Анита зальёт его кипятком и получится чудесный тонизирующий напиток. Тебе понравится!

Действительно, вода в серебряном кувшинчике уже закипела и я поняла, что под кувшином не что иное, как ужасно редкий горюн-камень. Он способен нагреваться до невероятно высоких температур, заменяя собой обычный очаг. Кусок такого камня, зимой может даже целую избу согреть!

Как я уже успела рассмотреть, в небольшую мраморную плиту был вставлен крошечный кусочек этого камня, но даже этого было достаточно, чтобы вода в кувшине закипела за считанные минуты. Эх, мне бы в мою лабораторию такую штуку, не нужно было бы при каждом приготовлении зелий разжигать огонь. Я с завистью смотрела на чудесное устройство, понимая, что мне такого точно не купить, во всяком случае, не в ближайшее время, уж больно дорогой этот горюн-камень.

У меня даже слегка аппетит пропал.

Анита уже успела разлить кипяток по мискам и поставила их на столик. От зелёного варева шёл пар, смешиваясь с совершенно незнакомым, слегка терпким ароматом. И как это есть? На столике не было ни одной ложки.

— Нужно немного подождать, пока чай заварится, полностью раскроется его аромат и вкус, — Ратха провела над миской изящными пальчиками, словно играясь с поднимающимися от неё белыми змейками пара. — Анита, можешь быть свободна, — она отослала служанку, явно собираясь посплетничать.

Та поклонилась и послушно, словно тень, выскользнула из комнаты.

— Что-то не так? — Ратха нахмурила свой хорошенький лобик, наблюдая, как я пытаюсь найти ложку. Вместо этого на столике лежали две деревянные палочки с расщеплёнными концами, похожими на щётку.

— Не пойму, как это есть? — я кивнула на стоящую передо мной миску с густой светло зелёной кашицей. Похоже на протёртый суп-пюре, который обычно дают детям.

— Есть?! — Ратха весело засмеялась, слегка откидывая назад голову. — Это нефритовый чай, его пьют. Просто возьми пиалу в руки и поднеси к губам! Но сначала чай нужно взбить так, чтобы получилась пенка.

Девушка подтвердила слова делом, взяв деревянную палочку, она сначала перемешала содержимое миски. Затем, поставив чашу на ладонь и обхватывая пальцами, поднесла к лицу, с явным удовольствием вдыхая идущий от неё аромат.

— Пиалу? У нас из таких суп едят, а пьют из кружек. С удобными ручками, — пояснила я ей. — Да ты и сама видела за обедом.

— Да, знаю. Но в ваших кружках чай не такой вкусный. Именно форма пиалы раскрывает весь вкус и аромат!

Она снова поднесла к лицу пиалу и сделала первый глоток.

Я не отважилась взять чашу как она — одной рукой, взяла сразу двумя и по примеру подруги поднесла пиалу к лицу, носом втягивая идущий от неё аромат. Пахло свежей травой и чем-то неуловимо нежным.

На вкус нефритовый чай оказался неожиданно сладким, было в нём что-то цветочно-луговое, с медовым привкусом, с едва уловимой терпкостью и оттенком горчинки, что придавало ему особое послевкусие.

— Нравиться? — Ратха с интересом следила за моими эмоциями.

— Ничего подобного не пробовала! — призналась я.

— В нефритовом чае секрет долголетия народа мадхави. Он поддерживает нашу красоту и молодость! — девушка озорно улыбнулась и сделала ещё один глоток.

Я теперь уже по-другому смотрела на содержимое миски, тьфу — пиалы. Нужно побольше узнать об этом, продлевающем молодость, волшебном напитке. Может Ратха поделится со мной своими запасами? Но это потом, сначала допью чай и попробую вон те разноцветные рулетики, и вон те аппетитные кусочки тоже, и немножко халвы.

Мы лакомились сладостями и болтали обо всём подряд. Ратха расспрашивала меня о родственниках, о моём доме. Она очень удивилась тому, что я жила на самом краю Великой Пустоши.

— Я слышала, что там почти не осталось ничего живого!

— Да, ты права. Даже староста нашей деревни решил что пора переселяться. Пески пустыни с каждым днём наступают, последнее время мне с трудом удавалось их сдерживать. А чем ты любишь заниматься? Есть у тебя ещё сестры или братья?

— У меня, как и у тебя только младшая сестрёнка. Я очень её люблю! Она помогает мне в саду, у нас очень большой и красивый сад! Тебе бы там понравилось!

До этого я уже рассказала Ратхе про Мальву и о том, как переживаю, что она осталась одна в незнакомом месте. Теперь настала моя очередь узнать побольше о моей новоявленной подруге.

— У тебя, наверное, большой дом? — я засыпала её вопросами.

— Дом? В столице у нас большой дворец, но я его не очень люблю. Поэтому мы с мамой часто уезжаем в малый дворец. Он находиться далеко за городом, на берегу озера, там очень тихо, нет всех этих надоедливых придворных.

— Кто твои родители? — с замиранием сердца спросила я, уже догадываясь об её ответе.

— Мои родители? Король и королева Мадхави!

Я хоть и начала о чём-то догадываться, но была совершенно ошарашена её ответом.

— Так ты настоящая принцесса? Ой, я должна обращаться к тебе на Вы? Ваше высочество!

— Ай, брось все эти церемонии, мы же подруги. И не говори никому, ладно? Хотя скоро всё равно все узнают…. Но я рада, что мы подружились, когда ты ещё ничего не знала! Ты сразу мне понравилась! Такая настоящая, в отличие от всех этих расфуфыренных девиц или испуганных провинциалок, пытающихся походить на светских дам. А ты, ты словно сама по себе, словно знаешь что-то такое, чего не знают другие.

Я слегка наклонилась к ней и с видом заговорщицы прошептала:

— Скажу тебе по секрету, наверное, я единственная вреди невест принца, кто не желает стать его женой!

— Зачем же ты тогда сюда приехала? — округлила глаза Ратха.

— Браслет! — я отдёрнула рукав, покрутив перед ней запястьем, с тускло поблёскивающим на нём украшением.

— Ах, да, браслет, — девушка подняла свою руку, разглядывая такую же полоску метала. — Интересно, они одинаковые?

Мы сели поближе и принялись сравнивать рисунок на наших браслетах. Он был практически идентичным, отличаясь только небольшими деталями. Другими были несколько непонятных символов, что они означают, я не знала.

— Я тоже не знаю что это за язык, наверное, очень древний.

И Ратха не смогла разобрать непонятные письмена. Мы так увлеклись, что даже не заметили, как в комнате снова появилась её горничная.

— Леди, настал час свидания с вашими близкими.

— Пошли скорее, я очень хочу познакомиться с твоей младшей сестрёнкой! — Ратха вскочила с ковра, в нетерпении притопывая ножкой в изящной туфельке с загнутым носом, дожидаясь, когда я поднимусь и расправлю своё платье.

Подхватив под руку, принцесса потащила меня в коридор, следом за показывающей дорогу служанкой.

По дороге к нам присоединилась моя горничная, Лиска ждала нас возле двери в мою комнату. Вероятно, служанка Ратхи сообщила ей, где я нахожусь. Думаю, слуги во дворце, самыми первыми узнают все новости.

Мы прошли через уже знакомый большой зал, где недавно слышались звуки вальса. Сейчас здесь было пусто, ничто не напоминало о занятиях танцами. В этом зале было несколько дверей, одна, как мы уже знали — вела в столовую. Ещё одна, как оказалось, в длинный коридор. Впереди ярким пятном мелькнуло и скрылось за поворотом платье ещё одной девушки, кто-то, как и мы, спешил на встречу с близкими. Я сама не заметила, как прибавила шагу, уж очень мне хотелось увидеть свою сестрёнку.

Ратха, ничего не сказав, подстроилась под мой шаг. Коридор поворачивал направо и почти сразу за поворотом мы увидели широко распахнутые двери. Здесь служанки пропустили нас вперёд, пристраиваясь за нашими спинами. Как пояснила Лиска, вне помещений, отведённых невестам принца, горничные обязаны сопровождать нас не отходя ни на шаг.

Этот зал был немного больше предыдущего. «Зал для приёма гостей» почему-то пронеслось у меня в голове. Вдоль стен стояли небольшие диванчики и кушетки, почти все они уже были заняты дамами разных возрастов. Некоторые лица показались мне знакомыми — я точно видела их за завтраком, хотя толком тогда никого не рассматривала, не до того было.

— Лина!

Я закрутила головой, ища сестру. Мальва вынырнула откуда-то сбоку и, наплевав на этикет, кинулась ко мне обниматься.

— Лина! Лина! Здесь так здорово, мне очень нравится! Здесь так красиво! А какой здесь сад и фонтаны! Много фонтанов! — Мальва тараторила, стараясь выплеснуть на меня все накопившиеся за день эмоции. Для ребёнка, выросшего в пустыне, где вода одно из самых больших ценностей, фонтан был настоящим чудом.

— Я так понимаю это и есть твоя младшая сестрёнка? — Ратха с улыбкой смотрела на раскрасневшуюся Мальву.

— Да, эта егоза моя любимая младшая сестрёнка. Мальва, познакомься, это Ратха, она из Мадхави.

Мальва сразу посерьёзнела, выпрямила спину и присела в реверансе, вспоминая, наконец-то, чему её так упорно учила тётушка Камила.

— А это моя младшая сестричка — Айсун! И бабуля!

К нам подошла симпатичная девчушка, примерно одного возраста с Мальвой, её сопровождала женщина, которую я с трудом могла бы назвать бабушкой, настолько молодо она выглядела. Обе были одеты в широкие штаны и обмотаны кусками яркой ткани. Ратха говорила — это сари. Штаны мне понравились, удобные наверно. Очень на юбку похоже — сразу даже не поймёшь, вполне пристойно. Но вот это полотнище, непонятно как держащееся на плече, мне показалось совершенно лишним.

— Бабуля, это Розалина. Она приехала сюда со своей младшей сестрёнкой. Мальва здесь совершенно одна, за ней нужно присмотреть! — Ратха сразу же взяла в оборот свою старшую родственницу, а девчушки в это время оценивающе осматривали друг друга.

— Присмотрим, присмотрим, моя дорогая. А сейчас, думаю, девочкам нужно поговорить, они присоединятся к нам позже, — бабушка Ратхи тактично увела своих внучек к соседнему диванчику, оставляя нас с сестрой наедине.

Я сразу же принялась расспрашивать сестру, как она провела день.

— Расскажи, куда тебя поселили? Вас кормили? Что у вас было на обед?

Из рассказа Мальвы следовало, что её заселили в покои, намного богаче, чем та комнатка, куда поселили меня. И кормили их совсем не так как нас. Сестра уверяла, что стол просто ломился от разных блюд. Разрешали гулять в саду, а вечером даже обещали показать театральное представление.

Мальва выглядела такой счастливой, что у меня не было повода ей не верить. Я порадовалась, что у сестры всё хорошо, хотя возникли некоторые вопросы, большей частью к распорядительнице отбора, госпоже Оливии. Она что, решила сэкономить на невестах принца? Ведь, всем, кроме неё, доступ в крыло невест закрыт, и никто понятия не имеет, что нас морят голодом.

К нам подошла Ратха.

— Моя служанка сказала, что мы можем погулять по зимнему саду, присоединяйтесь.

Я повернулась к Мальве:

— Пойдём?

Поняв, что сестре ничего не угрожает, я успокоилась и была совсем не против, немного прогуляться. Мальва была того же мнения, поднимаясь с дивана. Все вместе мы направились в зимний сад, служанки неотступно следовали за нами.

Здесь было красиво, красиво и немного необычно. Вместо неба стеклянная крыша, растения в больших кадках и огороженных высокими бордюрами клумбах. Широкие дорожки, удобные лавочки и посреди всего этого — большая мраморная чаша с журчащими струйками воды. Фонтан.

Мальва сразу же направилась к фонтану, Айсун присоединилась к ней, я понадеялась, что девочки подружатся и сестре не будет здесь одиноко.

Мы выбрали удобную скамью, сев так, чтобы девочки были у нас на виду, наблюдая, как они резвятся, подставляя ладошки под водяные струи.

Здесь было хорошо, не слышно шума голосов, все они остались там, за стеклянными дверями, тишину разбавляли только звуки льющейся воды и смех наших сестёр. Аромат ярких экзотических растений, сладкий и немного приторный, слегка дурманил голову. Я бы осталась здесь подольше, но Лиска, о которой я совершенно забыла, сообщила, что нам пора возвращаться.

— Скоро ужин, вам леди, надлежит быть на месте и не опаздывать.

Пришло время расставаться, я смотрела на пожилую мадхавянку и двух держащихся за руки девочек. На душе у меня было спокойно — теперь я точно знала, что Мальва не одна, за ней присмотрят.

Кристиан

Утро началось для меня затемно. Внизу госпожа Жаннет громко возмущалась, что «её мальчику не дадут поспать».

— Вы так до могилы его доведёте, ироды! Не есть, не спит — в чём только душа держится! Неужто без него дела решить не можете?

В ответ кто-то тихо оправдывался. Я едва разобрал голос своего секретаря. Вот кто спал ещё меньше меня, я пожалел своего верного товарища, зная, как может быть остра на язык моя бесстрашная домоправительница.

Одним движением поднялся с кровати, накидывая висящую на стуле одежду. Руки привычно защёлкнули на затылке ремешки кожаной маски, перчатку я натянул уже на ходу, спускаясь вниз по лестнице.

В дверном проёме виднелся силуэт госпожи Жаннет — длинный толстый халат поверх ночной сорочки, тёплая шаль на плечах, несуразный чепец с оборками. В руках она держала свечу, преграждая путь высокому широкоплечему мужчине, который не раз сражался со мной бок об бок, снискав славу бесстрашного воина, но до сих пор побаивающийся мою домашнюю хозяйку.

— Мадам Жанет, оставьте в покое бедного Патрика, он лишь выполняет свою работу, смею заметить, очень хорошо выполняет! — я застегнул камзол, подходя к двери.

Патрик, заметив меня, заметно расслабился, кажется даже украдкой облегчённо выдохнул.

— Ну вот, снова не спамши, не емши, не бережёте вы себя, господин начальник Тайной канцелярии! — в голосе старушки слышалось глубокое осуждение, да и начальником Тайной канцелярии она называла меня лишь в минуты, когда очень сильно сердилась.

— Да что со мной сделается? Сейчас пойдём вон с Патриком, отчёты почитаем — чем не отдых? — я приобнял Жаннет за плечи, целую в скрытую под чепцом седую макушку.

Старушка немного оттаяла, вздохнула и, достав откуда-то из недр необъятного халата узелок, сунула мне в руки.

— Вот, я вам тут пирогов собрала, знаю я эти ваши отчёты, опять весь день голодными просидите!

Увидев узелок, Патрик заметно оживился, не смотря на вздорный нрав, госпожа Жаннет пекла изумительные пироги. И когда только успела всё собрать?

Я вышел из дома, на мгновенье остановился, пока до моего слуха не донёсся щелчок дверной задвижки. После этого я сунул узелок в руки Патрику, тот сразу поднёс его к лицу, принюхиваясь и прикрывая глаза в предвкушении.

— С капустой и потрошками, ммм, — едва слышно прошептал он.

Мы словно тени пересекли отделяющую нас от Тайной канцелярии площадь. Город ещё спал, вдоль мостовых стелились белёсые клубы тумана. Знакомый извозчик, дежуривший возле дверей канцелярии, дремал на обучке повозки. Серая в тёмных пятнах лошадка сонно жевала овёс, в подвешенной на морду торбе.

Горожане видели свои сны, даже не подозревая, насколько зыбкой сейчас была та грань, что отделяет их нового королевского переворота.

Не в этот раз! Я не позволю нарушить мирную жизнь Леонгарда! Именно сейчас, в эти утренние часы я остро почувствовал жажду жизни. Как там говорилось в сказках, которые так любила читать нам матушка? Долго и счастливо! Так вот, в лепёшку разобьюсь, но у нас у всех будет это «долго и счастливо», у Себастьяна, у Розалины, у её сестрёнки Мальвы, и у меня тоже!

Патрик забежал вперёд, распахивая передо мной тяжёлые двери. Я шагнул в стены здания, которые за последние шесть лет стали для меня почти родными.

— Докладывай! — велел я секретарю, зная, что здесь мы можем говорить открыто.

— Их кто-то предупредил. Лагерь оставили буквально за минуты до прибытия нашего отряда, угли в очаге ещё не погасли.

— Отправь туда следопытов. Самых лучших. И охрану им организуй. Мы должны найти того, кто руководит этими разбойниками, не сами же они додумались похитить королевских невест. Кто-то очень умный управляет ими. Умный и хитрый. Слишком хорошо всё было организовано для обычных разбойничьих отрядов. Лишь по случайности все девушки благополучно добрались до дворца, а значит ему известно о роли королевы. О ценности её дара.

Вероятно, они и раньше пытались найти девушку с даром жизни, да только родственники девушек благоразумно скрывали ценный дар от всех!

Я вспомнил, как упорно Лина не хотела показывать мне свой дар, она упоминала, что этому её научила тётушка, которая словно знала, чем это может грозить. Возможно, и семьи других девушек тоже что-то знали и таким образом оберегали своих дочерей, скрывая их дар.

Проблема в том, что знания эти были обрывочными, не полными. Я смог найти лишь обрывочные сведения о девах, несущих дар жизни. Сможет ли новая королева возродить древо жизни и спасти страну. Ведь её этому никто не обучал, что если все наши усилия пойдут прахом, лишь потому, что мы просто не знаем, что делать дальше.

А тот, глава разбойников, он знает? Возможно, знания не утеряны, а просто попали в другие руки, ведь целых четыре года во дворце творилось невесть что, любой мог забрать ценные свитки.

Пленники любезно предоставили мне сведения о нескольких разбойничьих лагерях, где они бывали лично. Были посланы три разведывательных отряда, именно они должны были удостовериться, что те говорят правду.

Первый отряд быстро вышел к указанному месту, и обнаружил там давно заброшенную стоянку. Второму повезло чуть больше — они почти застали разбойников в их логове, но те успели его покинуть, побросав часть вещей и недоваренный ужин. Спугнули или кто-то предупредил? Не хотелось верить, что среди служивых затесался предатель. Но и этого исключать не стоит, впредь нужно быть ещё осторожнее.

Теперь вся надежда на следопытов, которые попытаются напасть на их след.

Оставался ещё третий отряд, но его цель была довольно далеко, почти у самых северных границ. И вестей от них до сих пор не поступало.

Пауль привёл в мой кабинет гонца, прибывшего с вестями от второго отряда. Парень едва держался на ногах, но подробно рассказывал обо всём, что случилось в этом походе. Я несколько раз переспрашивал его, уточняя подробности. Поняв, что парень валится с ног от усталости, отправил его отдыхать, поговорю с ним ещё раз позже.

Светало, солнечные лучи за окном уже позолотили крыши домов, город шумно просыпался. Дверь кабинета открылась, вошёл Патрик, в руках он держал две большие кружки с горячим взваром. От них поднимался густой ароматный пар, наполняя кабинет ароматами полевых трав.

Этот аромат живо напомнил мне девушку, от которой так же пахло травами и дикими розами. Как она там, во дворце? Спит ещё наверное. Помнит ли она о сопровождавшем её в дороге гонце? Или богатство дворца заставило её позабыть обо всём?

Почему-то от последней мысли остро царапнуло где-то в груди.

Пауль поставил кружки на стол. Отодвинув часть бумаг в сторону, достал припрятанный узелок с пирожками, о котором я уже успел благополучно позабыть. Развязав его, он бережно положил узелок на середину стола, отсчитывая пироги и честно деля их поровну.

Несколько минут мы просто наслаждались горячим взваром и стряпнёй госпожи Жаннет, пока круговерть очередного дня вновь не завертела нас в своём водовороте. Лишь ближе к вечеру Патрик выловил меня на одном из этажей канцелярии, сунув в руки депешу, со словами:

— Из дворца.

«Дорогой братец, я понимаю, что у тебя есть дела поважней, чем королевский отбор. Через два часа бал, не бросай меня! Мне как никогда нужна твоя поддержка!»

Написано рукой Себастьяна. А ведь я действительно позабыл, что сегодня вечером должен состоятся бал, открывающий королевский отбор и мне как брату будущего правителя необходимо на нём присутствовать.

— Патрик, сколько времени? Подготовь мне карету.

До бала оставалось меньше часа. Долго же добиралось до меня послание Бастиана. У меня ещё есть несколько минут принять ванну и переодеться.

Отдав последние указания, я покинул стены Тайной канцелярии, направляясь к своей городской квартире.

Мадам Жанет выглянула из своей комнатки, рассчитывая перехватить меня возле лестницы, но я на ходу крикнул ей, что спешу во дворец и домохозяйка понятливо юркнула обратно в свои покои. Я бегом, одним махом преодолел ступеньки, раздеваясь прямо на ходу. В комнатах после меня осталась дорожка скинутых в спешке вещей.

Войдя в ванную комнату, одной рукой отрегулировал напор воды, второй нащупывал на полочке кусок мыла и жёсткую мочалку. Горячая вода гулко билась о чугунное днище ванной, наполняя воздух клубами пара. Я привык мыться очень горячей водой, она, пусть ненадолго, притупляла боль от разъедавшего меня чёрного проклятия.

Но проклятия больше нет. Я потянулся к крану с холодной водой, окунаться в кипяток нужды больше нет!

Снял маску, только сейчас вспомнив, что так и не видел своего нового лица, первым порывом было спуститься к мадам Жанет, попросить зеркало у неё.

— Вот она удивиться! — развеселился я, представляя удивлённое лицо пожилой дамы. За все эти годы, что я провёл в этом доме, она привыкла к тому, что я не выношу вида зеркал, своевременно пряча их с глаз долой.

Нет, времени на это у меня сейчас нет. Брат ждёт меня во дворце. Я всегда был рядом с ним в самых сложных ситуациях, поддерживая и защищая, не могу подвести и сейчас. Подозреваю, Себастьян до ужаса боится предстоящего знакомства со своими невестами.

Тёплая вода приятно обволокла опустившееся в неё тело. Я вытянулся во весь рост, закрывая глаза, расслабляясь буквально на пару минут, прислушиваясь к забытым ощущениям полностью здорового тела. Я чувствовал себя словно большой сосуд, под завязку наполненный магической силой, густой, серебристой, медленно переливающейся. Это чудесное, ни с чем несравнимое чувство, только утратив часть магии, понимаешь, что она для тебя значит, это как потерять руку или ногу — становишься не до конца полноценным человеком, и я был им несколько долгих лет!

В серебре моей магии то и дело вспыхивали золотистые искорки, они щекотали, будоражили словно пузырьки игристого пенного напитка. Целительская магия Лины.

Вспомнив о девушке, я открыл глаза и резко сел, выплёскивая часть воды через бортик ванны. Она ведь там, во дворце. Скоро я её увижу!

Взяв мочалку, с силой стал тереть по коже, словно стараясь смыть всё, что было со мной прежде, теперь всё будет по-другому. Всё будет хорошо, я в это верю!

Выбравшись из ванной, одним щелчком пальцев высушил волосы, убирая с кожи влагу. Раньше я не мог часто использовать даже такие простые бытовые заклинания, все силы бросая на сдерживание чёрного проклятия. Какое же удовольствие теперь доставляли мне эти мелочи!

В шкафу, наряду с рабочей одеждой, висело несколько парадных костюмов для посещения дворца. Правда, они не слишком-то отличались от моей обычной повседневной одежды. Рука сама потянулась к самому нарядному камзолу, а ведь неделю назад я бы на него даже внимания не обратил.

Быстро переодевшись, привычно спрятал лицо за маской, натягивая на руки тончайшие кожаные перчатки. Спускаясь по лестнице, заметил приоткрытую дверь в комнату мадам Жанет, самой старушки видно не было.

Поравнявшись с дверью, я громко произнёс:

— Не ждите меня сегодня, заночую во дворце.

У крыльца меня ждала карета. На лакированных боках яркой позолотой блистало изображение древа жизни — символа королевской власти. Проходившие мимо люди останавливались поглазеть на представителя королевской семьи, но увидев чёрную маску на моём лице, пугливо отводили глаза.

Я улыбнулся, похвалив себя за решение не снимать пока маску. Увидев мою улыбку, кучер слегка отшатнулся и побледнел.

— Во дворец! — скомандовал я, забираясь внутрь кареты.

Завидев королевский герб, жители города спешили убраться с дороги, так что до дворца я добрался довольно быстро, правда, возле широких ступеней скопилось сразу несколько карет гостей, спешивших попасть на королевский бал. Заметив королевскую карету, все одновременно попытались уступить ей место, только усилив давку и хаос. На этой заминке я потерял несколько минут и всё же опоздал на открытие бала.

Уже входя в тронный зал, я услышал зычный голос глашатого, произносящий имена королевских невест, поэтому постарался войти потихоньку, не обращая на себя внимания, дабы не прерывать этот торжественный момент.

Себастьян восседал на левом троне, правый, в точности повторяющий кресло брата, привычно пустовал. Так уж сложилось, что мы как братья, разделив королевскую власть поровну, имели совершенно одинаковые атрибуты этой самой власти: трон, малую корону и королевский перстень. Вот только я всё реже садился на позолоченное сиденье, а когда последний раз надевал на голову тонкий ободок короны и вовсе не помню.

Я встал с правой стороны, в тени своего трона, но так чтобы мне было видно битком забитый народом зал и всё там происходящее. Двенадцать девушек стояли в ряд. Когда глашатый называл очередное имя, одна из них немного выступала вперёд и присаживалась в реверансе, судя по всему, уже подходили к концу списка. Я жадно зашарил глазами, ища ту, одну единственную, внезапно поняв, что меня тоже обнаружили.

Лина стояла ближе к концу шеренги, пышное платье и высокая причёска делала её непривычно хрупкой и очень красивой. Увидев меня, она сначала недоверчиво выгнула бровь, а затем улыбнулась.

Глашатый произнёс последнее имя, ещё одна девушка шагнула вперёд и ряд выровнялся. Я тоже сделал шаг, входя из тени и поднимаясь по ступенькам к трону

— Его высочество принц Кристиан!

Голос глашатого прогремел над залом в то самое мгновенье, когда я опустился на кресло. Тут же подоспевший паж возложил мне на голову золотой ободок короны. Паренёк верно служит мне, да только я не так часто бываю во дворце и ему часто приходится действовать по своему усмотрению, вот как сейчас.

Всё это промелькнуло у меня в голове, а сам я не отрывал глаз от Лины, замечая, как удивлённо округляются её глаза, приоткрывается рот, она замирает, видимо позабыв, где находиться и только когда рядом стоящая жгучая брюнетка тянет её за руку, вместе со всеми приседает в глубоком реверансе.

Я кивнул головой, после чего замерший в поклоне зал зашевелился, пришёл в движение, а Себастьян ткнул меня локтём в бок, шепча:

— Я уже думал, что ты не придёшь!

— Как я мог пропустить такое зрелище, неужели я дожил до того дня, когда одна из этих красоток наконец охомутает моего братца!

— На моём месте должен был быть ты! Негоже младшему вперёд старшего жениться!

— Вот выберешь жену себе по сердцу, а уж там и я…

Себастьян резко повернулся ко мне:

— Неужели… ты кого-то нашёл? Когда? Когда ты успел?

— Позже, я расскажу тебе всё позже, после того, как завершится королевский отбор! — пообещал я.

Главное, чтобы Лина не приглянулась Себастьяну, тогда мои мечты на счастливое будущее рассыплются в прах, потому что я никогда не пойду против желания своего младшего брата.

Лина

Надежды на сытный ужин снова не оправдались, погоняв по тарелке хвостики отварной морковки, я решительно отодвинула её от себя. Я, конечно, понимаю, что овощи полезны, но не в таких же количествах.

Распорядительница отбора невозмутимо сидела во главе стола, время от времени что-то записывая в небольшой книжечке, которую всюду носила с собой. Её ужин так и остался нетронутым, госпожа распорядительница лишь немного отпила из бокала с травяным взваром, который, к слову сказать, был очень вкусным.

Небось, сейчас уйдёт на свою половину и там наестся досыта! Я украдкой глянула на стоящую перед госпожой Оливией тарелку, и у меня в голове созрел план.

Я внимательно следила за дверью, в которуе вносили и выносили кушанья, запоминая её расположение. Вероятнее всего за этой дверью находится кухня, куда я рассчитывала наведаться чуть позднее.

Ратха, поковырявшись в своих овощах, тоже отодвинула их в сторону. Не настолько мы с ней голодны, чтобы доедать это. Восточные сладости и орешки оказались довольно сытными, голода мы не чувствовали. Поэтому, когда госпожа распорядительница поднялась из-за стола, завершая ужин и скрываясь за той самой дверью, мы с подругой первыми покинули столовую.

Выходя, я шепнула ей:

— Видишь, куда пошла госпожа распорядительница? Там, наверное, кухня….

— Что ты задумала? — так же шёпотом спросила Ратха.

— Хочу чуть позже наведаться туда, кое-что проверить… — и рассказала ей о своих подозрениях о том, что распорядительница морит нас голодом не просто так, наверняка забирает себе выделенные на содержание невест продукты. Ведь посторонним сюда ходу нет, а рассказать кому, да кто нам поверит, сами же останемся виноватыми!

— Я с тобой! — глаза подруги азартно блестели, она готова была совершить набег на кухню хоть прямо сейчас.

— Подожди, давай дождёмся, когда все лягут спать, — осадила я её.

Вернувшись в комнату Ратхи, мы ещё долго болтали, рассказывая разные забавные истории из своей жизни. Потом ещё раз пили чай, я расспросила подругу из чего его готовят, что за растения дают такие ароматные листья. Ухватившись за тему, интересную нам обеим, мы проболтали ещё долго, обсуждая достоинства тех или иных ингредиентов для зелий, которыми Ратха тоже немного увлекалась.

В результате мы договорились обменяться некоторыми рецептами и поделиться запасами своих аптечек. Да, у подруги с собой тоже был ящичек с разными снадобьями. Видимо наша магия накладывала свой отпечаток на наши привычки и предпочтения.

За окном быстро темнело. Наши горничные заявили, что пора ложиться спать. Мы с подругой переглянулись, кивнув головой, условившись встретиться чуть позже.

Лиска помогла мне раздеться, горничная успела приготовить ванну с ароматной пеной, я с удовольствием понежилась в тёплой воде, которая отлично расслабляла. Затем горничная помогла мне переодеться в ночную сорочку и уложила в постель.

— Если понадоблюсь, дёрните за этот шнур, и я приду, — девушка указала на висящий в изголовье кровати витой шнурок с кисточкой на конце.

— Хорошо, отдыхай Лиска, я спать хочу, — выпроводила я горничную. Та не стала перечить, бесшумной тенью выскальзывая из комнаты.

Нужно ещё немного подождать, пока прислуга тоже ляжет спать, тогда нас точно никто не заметит. Я подложила под голову ещё одну маленькую подушечку, устраиваясь поудобнее, и даже не заметила, как задремала — уж очень тяжёлыми были последние дни.

Разбудило меня лёгкое прикосновение к плечу. Открыв глаза, я не сразу поняла, что надо мной, со свечой в руках, стоит Ратха.

— Лина. Лина, вставай, все уже спят!

— Я не сплю, не сплю… — пробормотала, сонно щурясь и выбираясь из-под одеяла.

На Ратхе был надет длинный шёлковый халат из под которого выглядывали шаровары. Я в который раз позавидовала подруге. Мне пришлось влазить в одно из своих платьев. Я выбрала самое скромное, потемнее.

— Я готова, пошли!

Ратха приоткрыла дверь, выглядывая в коридор.

— Никого!

Мы выскользнули за дверь, стараясь двигаться бесшумно. Хорошо, что посреди коридора тянется ковровая дорожка, она хоть немного скрадывает звук наших шагов.

Вот и большой зал, подруга первой заглянула в него, поманив меня за собой. Здесь ковров не было, и каждый наш шаг по мраморному полу отдавался глухим эхом.

В столовой темно и пусто.

— Вот та дверь! — указала я на одну из двух дверей. — Именно отсюда слуги приносили блюда, накрывая стол.

— Интересно, а что за этой дверью? — неугомонная Ратха подёргала ручку второй двери, но та оказалась запертой. Да и за всё время, что мы были в столовой, я ни разу не видела, чтобы в неё кто-то входил.

— Только бы эта была открыта! — я подошла к нужной нам двери, тихонько потянув за ручку, дверь медленно отворилась.

За дверью было очень тихо, тихо и темно. Огонёк нашей свечи не смог разом осветить обширное помещение. Посреди большой комнаты стоял ряд столов. Вдоль одной из стен располагались несколько плит для приготовления еды. Был даже большой очаг с вертелом, на котором запросто уместится целый барашек.

Вдоль другой стены стояли всевозможные шкафы. Вот их дверки мы по очереди стали открывать. Стоящие ближе к двери были под завязку забиты всевозможной посудой — от хрусталя до фарфора. Другие ломились от стопок накрахмаленных салфеток.

Здесь было что угодно, кроме одного — на этой кухне не было ни крошки еды.

— А это что за дверь? — на глаза мне попалась скромная дверца, очень удачно спрятавшаяся между двумя шкафами.

Я потянула за ручку — ничего не получилось. Подошла Ратха, наблюдая за моими стараниями.

— А если так… — она отодвинула меня в сторону и просто толкнула дверь вперёд и та, чуть скрипнув, отворилась.

За дверью скрывалась кладовая. Полки были забиты всевозможными продуктами, на полу стояли ящики и бочки. Большие морозильные лари занимали целый угол.

— Мука, крупы, а здесь мясо. Кажется, куры! — узнала я потрошеные тушки, две дюжины которых лежали в одном из охладительных ящиков.

— А тут рыба! — подруга склонилась над другим холодильным ларем.

Чего здесь только не было, кладовая была похожа на небольшой рынок, поражая разнообразием ассортимента. Молоко в больших глиняных крынках, густая сметана, жёлтые, лоснящиеся колобки сливочного масла, горшки с мёдом и сладкой патокой. Отдельно с крюков скисали аппетитные окорока и вязанки колбас, так пахнущих чесночком, что у меня слюнки потекли.

— Смотри, здесь хлеб, — подруга приподняла салфетку с коробов, в которых ровными рядами лежали румяные караваи.

— Отлично! Неси нож! — я поднатужилась и сняла с крюка один из окороков — целую баранью ногу.

Ратха быстренько сбегала за ножом, не забыв прихватить тарелки и парочку салфеток. Принцесса — что с неё возьмёшь, я бы этот окорок и без тарелок отлично умяла бы.

Мы настругали хлебных ломтей, украсив их толстыми кусками окорока, Ратха расстелила салфетку прямо поверх одной из бочек, поставив сверху тарелки. Два ящика послужили нам табуретами. Усевшись, мы принялись за поздний ужин.

— Как вкусно!

— Угу! — прошамкала я с полным ртом, — Ничего вкуснее не ела!

Это было настоящее приключение: ночь, свеча и мы, пробравшиеся на запретную территорию, вкушающие плоды нашего ночного набега. Вероятно, именно поэтому этот простой кусок хлеба с мясом показался нам таким вкусным.

Мы уже заканчивали трапезу, когда дверь тихонько отворилась и на пороге возникла невысокая полненькая женщина в халате, накинутом прямо поверх ночной сорочки. В руках она держала трёхрожковый подсвечник. Три свечи ярко осветили всю кладовую.

— Кто это здесь у меня? — женщина подняла свечи повыше, рассматривая наши застывшие фигуры.

Попались с поличным! Что теперь будет? Мне-то всё равно, я сама хотела поскорее вернуться домой, а вот Ратха. Ведь её отец хотел укреплять дипломатические связи, а как их укрепишь, если дочь отправят домой, даже не познакомив с принцем. Буду брать всё на себя.

— Это всё я! Очень кушать захотелось, вот я и решила пойти на кухню, попросить у кого-нибудь стакан молока на ночь. Только тут никого не было, я решила, что все уже спят и не стоит никого беспокоить. Ратха здесь совсем не причём, это всё я! Мы совсем немного взяли….

— Как это не причём!? — возмутилась подруга, — Это я придумала идти сюда ночью!

— Придумала, ну и молодец! — внезапно по-доброму поддержала нас женщина.

Мы обе резко замолкли и переглянулись.

— Проголодались, голубки мои! Что же так, всухомятку, да в темноте?! Пойдёмте за стол, я вам взвара горячего налью!

Мы с Ратхой не двинулись с места, не совсем понимая, что происходит.

— Да что ж вы застыли? Испугались? Не бойтесь, идите за мной. Меня тётушкой Бертой кличут, я здесь старшая кухарка. А ведь я говорила госпоже Оливии — не гоже это молодых девиц одной капустой кормить, чай не козы! А она мне — это проверка на стр… стр… стрестойчивость.

— На стессоустойчивость? — переспросила я.

— Вот, вот, на эту самую устойчивость говорит, проверка. Кто первым проявит инициативу и возьмёт ситуацию в свои руки! — тётушка Берта с трудом выговаривала незнакомые слова, но и так всё стало понятно — нас просто проверяли, ведь предупреждала распорядительница отбора, что испытания начнутся прямо с порога.

Добродушная кухарка налила нам по бокалу горячего травяного настоя, быстро наделала небольших бутербродов, выставляя это всё на стол перед нами.

— Можно узнать, что вы собираетесь подать нам на завтрак? — поинтересовалась я.

— Рубленную капусту и морковь с льняным маслом, прямо как кроликам, тфу! — в сердцах выругалась кухарка.

— А если мы возьмём ситуацию в свои руки, мы вольны делать что угодно? — уточнила я.

— Агась! — закивала головой тётушка Берта.

— Тогда отставить капусту, на завтрак будут блинчики! — заявила я, отодвигая бокал и ставая из-за стола.

— А я приготовлю сладкий соус, — поднялась следом Ратха, — мне понадобится мёд и свежие ягоды.

Мы с подругой зажгли ещё несколько свечей и развили бурную деятельность. Тётушка Бланка охотно отвечала на наши вопросы, а вот помогать не могла — госпожа Оливия не велела.

Я разожгла плиту, прошла вдоль стены, где весели начищенные до блеска казаны и сковородки. Выбрала две сковороды, отнесла их к плите. Сходила в кладовку за мукой, прикинула, сколько блинчиков нужно будет приготовить на целую дюжину невест. Делаем поправку на то, что они вчера весь день голодали, итого по четыре блина на каждую.

Молоко, яйца, немного соли и вот уже первый блинчик аппетитно шкварчит на сковороде.

Вскоре к нам присоединилась ещё одна девушка, не выдержав проверки голодом. Я быстро приставила её ко второй сковороде и дело пошло быстрее.

Ратха тоже что-то помешивала сразу в нескольких кастрюльках, по кухне поплыл сладкий аромат малинового варенья.

Закончив готовку, мы, съев по блинчику, остальное убрали в специальный, поддерживающий тепло короб. Утром всё будет свежее, словно только что с плиты.

— А на обед приготовьте нам лёгкий куриный суп, — начала перечислять Ратха.

Тётушка Берта внимательно её слушала и кивала в такт словам.

— Подожди, остановила я подругу, — есть у вас перо и бумага? — обратилась я к кухарке, та снова кивнула. — Несите, будем меню составлять!

В комнаты мы вернулись с чувством выполненного долга. Добравшись до кровати, я сразу же забралась под одеяло, засыпая прямо на ходу.

Утро наступило как-то очень быстро, вроде только закрыла глаза, и вот вдруг резко стало светло. Приоткрыла один глаз, проводив взглядом Лиску, которая раздвигала оконные шторы, впуская в комнату солнечные лучи.

Я сладко потянулась, а затем несколько раз дёрнув ногами, отбросила одеяло в сторону, но вставать не спешила, решив ещё минутку понежиться в постели.

— Леди Розалина, вы проснулись?! — горничная обернулась ко мне, — Ванная почти готова. Сейчас у вас по расписанию завтрак, затем примерка у модистки, затем обед. Поле обеда полуденный сон и подготовка к вечернему балу.

Ничего себе — насыщенный денёк предстоит: поел-поспал — прихорошился и иди развлекаться! Весело здесь, во дворце, живут.

Ладно, нечего разлёживаться, пора вставать. Сегодня я не стала отказываться от помощи Лиски, девушка помогла мне помыть голову, а затем обтереться большим пушистым полотенцем. Из всего, что я видела во дворце, ванная, по прежнему, нравилась мне больше всего. Так бы и сидела здесь часами!

Затем я выбрала одно из своих новых платьев, когда надевала его, снова вспомнила того, кто мне его купил. Интересно, где этот гонец сейчас? Сомневаюсь, что увижу его до конца отбора — посторонних на нашу половину не пускают, да и присутствовать на балу или испытаниях ему вряд ли кто позволит. Мне всё же хотелось ещё раз поблагодарить его за этот подарок.

Горничная высушила и уложила мне волосы. Я подошла к большому напольному зеркалу, стоящему в углу комнаты, с интересом разглядывая своё отражение. В нашем доме не было такого большого зеркала, то, что стояло в комнате тётушки Камилы, вмещало в себя отражение лишь небольшими частями. Да я никогда и не заморачивалась на этот счёт, заглядывая в зеркало только перед большими праздниками, а последний был довольно давно. Вчера времени рассмотреть себя у меня тоже особо не было. Поэтому я стояла сейчас перед серебряной гладью, словно изучая себя заново.

Неужели это я? Как-то я себя немного по-другому представляла. Здесь я слишком похожа на тех разодетых красавиц, что мы видели, гуляя с сестрой по городу. Тонкие черты лица, большие, широко распахнутые глаза, слегка припухлые губы. По отдельности вроде ничего особенного, но всё вместе смотрелось очень гармонично. Узкие плечи — я то думала, что я в плечах пошире! Небольшая грудь, наглухо скрытая скромным лифом платья — под горлышко. Талия, такая узенькая. Пышная юбка расходиться от неё колоколом, ниспадая до самого пола так, что едва видны носки моих старых кожаных туфель.

Живя в деревне низкорослых, плотных, широкоплечих кочевников я невольно ассоциировала себя с ними. Тётушка Камила тоже была не хрупкой комплекции, а Мальва…. Я всегда считала свою младшую сестрёнку очень красивой, и сейчас зеркальное отражение показывало мне, насколько мы с сестрой похожи.

— Пора на завтрак, леди Розалина, — напомнила мне горничная, видимо посчитав, что я уж слишком долго кручусь перед зеркалом.

— Да, да… уже иду!

На пороге чуть не столкнулась с Ратхой. Вот кто точно не сомневался в своей неотразимости. Подруга щеголяла в очередном ярком иноземном наряде. Тёмные, как ночь волосы были заплетены в несколько кос и увиты нитями речного жемчуга.

— Готова? — она окинула меня придирчивым взглядом, слегка поджала губы, но ничего не сказала. Конечно, моё скромное платье смотрелось рядом с ней ещё скромнее. Иноземная принцесса явно любила яркие цвета.

Вдвоём мы отправились в столовую, наши горничные неотрывно следовали за нами.

— Как думаешь, они сильно удивятся? — я предвкушала предстоящий завтрак, хотя изнутри всё же грыз червячок сомнения — не накажут ли нас за самоуправство? Что, если стряпуха всё напутала или просто выдумала?

Госпожа распорядительница отбора уже восседала на своём месте во главе стола, лицо её было бесстрастно, практически не выражая никаких эмоций. Мазнув по нам взглядом, она что-то пометила в своей книжке и больше не смотрела в нашу сторону. Сегодня мы завтракали в полном составе. Три пустых места были заняты, отсутствующие девушки вернулись из лазарета — догадалась я.

С кухни вынесли и расставили по центру стола блюда со стопками блинчиков. К ним прибавились соусники с несколькими видами сладкого соуса, который приготовила Ратха.

Сначала за столом возникла тишина, невесты смотрели на блины с таким вожделением, что я испытала настоящую гордость за то, что мы сделали. Мне с трудом удавалось прятать довольную улыбку. Напротив меня так же улыбалась наша третья полуношница — Алесиа, та самая девушка, которая, как и мы, не выдержав голодухи, совершила ночной набег на кухню.

Алесиа была родом из купеческой семьи, проживающей в далёком провинциальном городке. Дома девушку ждал жених, и она, как и я, вовсе не горела желанием участвовать в королевском отборе, поэтому совершенно не боялась отчисления. Я надеялась, что мы подружимся, во всяком случае, врагами точно не станем — делить нам нечего.

Как только госпожа Оливия взяла в руки серебряную вилку, невесты моментально разобрали блинчики по своим тарелкам, ревниво поглядывая, чтобы соседке не досталось больше. Те три девушки, что присоединились к нам сегодня, смотрели на это с некоторым недоумением. Ну да, они же пропустили наш «овощной день».

Завтрак закончился как-то слишком быстро.

— Леди, прошу разойтись по своим комнатам, модистки уже ждут вас! — госпожа Оливия встала из-за стола. Тёмное платье с высоким воротом и ровная, как палка спина придавали женщине излишне чопорный вид. А ведь она ещё очень молода — внезапно поняла я.

Назад мы шли втроём, Алесия, как я и предполагала, присоединилась к нам. Её комната была чуть ближе наших и она первой покинула нас.

Возле моей двери мы с Ратхой остановились.

— Зайду к тебе позже, взгляну на твой наряд, — пообещала подруга.

Я кивнула, Лиска открыла дверь, пропуская меня в комнату.

Модистка и её две помощницы уже дожидались меня. Они распаковывали большую картонную коробку, доставая из неё ворох атласной ткани и кружева. С некоторым удивлением я поняла, что эта пышная гора ткани — моё новое платье.

— Первая примерка, моя дорогая! — возвестила модистка.

— Так! Не спим! Не спим, я сказала! Помогите леди переодеться!

Лиска кинулась ко мне, стаскивая с меня платье, в то время, как помощницы госпожи Джудит раскладывали на кровати части моего нового наряда. Когда я осталась в одной нательной сорочке, модистка сказала только одно слово:

— Снять!

Я стояла посреди комнаты, стыдливо прикрывая грудь руками. Ко мне сразу же подскочили помощницы госпожи Джудит.

— Поднимите руки.

Пришлось повиноваться. Тотчас по телу скользнула тонкая шёлковая сорочка, непривычно холодя тело. Сначала на меня надели атласный, расшитый серебряной нитью и отороченный кружевом корсет, затягивая у меня за спиной.

— Выдохните, леди!

Потом надели пышную нижнюю юбку, под которой крепились несколько обручей, делавших юбку ещё пышнее. Сверху на неё тёмно голубую, отделанную понизу широким кружевом верхнюю юбку. И только поверх всего этого дошла очередь до самого платья. А ведь на картинке оно казалось совсем простеньким!

Впереди платье расходилось в стороны широким разрезом, открывающим более тёмную, контрастную юбку и полоску кружева. Кружево было повсюду: оно окаймляло квадратный вырез, оказавшийся намного глубже, чем на рисунке, кружево было на рукавах.

— Теперь перчатки, примерьте!

Высокие, до локтя, перчатки застёгивались на сотню меленьких пуговок, обтягивая руки, словно вторая кожа.

— Неплохо, неплохо! Госпожа Джудит обошла меня по кругу. — А теперь пройдитесь и сделайте реверанс, мне нужно посмотреть, как платье поведёт себя в деле.

Я прошлась по комнате, затем слегка приподняла колышущуюся при каждом движении юбку, присаживаясь в реверансе.

— Туфли! Эти туфли решительно не подходят к вашему наряду, моя дорогая!

— Но у меня нет других!

— Ужас! Всё пропало! В этой обуви невозможно идти на бал! — заистерила госпожа Джудит, — Где мы до вечера возьмём подходящие бальные туфли?!

— Госпожа, может, мы сможем задрапировать шёлком эти? — предложила одна из помощниц.

Модистка остановилась, перестав заламывать руки, велев:

— Снимайте туфли!

Мне пришлось подчиниться. Расторопная Лиска сразу же подоткнула мне под ноги мягкие комнатные тапочки.

Мои единственные туфли передавали из рук в руки, осматривая со всех сторон. Потом вынесли вердикт, что они вполне подойдут под основу для бальных туфелек. Ещё бы, туфли крепкие — не один год прослужат!

Потом меня раздевали, в обратном порядке снимая все слои одежды. Затем из гардеробной прикатили манекен, и надели наряд уже на него. Что-то ушивали, перешивали, колдуя над платьем, равного которому у меня ещё никогда не было.

И не будет! — царапнуло изнутри. Скоро я вернусь к своей прежней жизни, в лучшем случае открою лекарскую лавку. А зачем лекарке такие платья?

Я села у окна, достав иноземный травник, который дала мне Ратха. Как обычно увлеклась, совсем позабыв, что в комнате не одна.

— Леди, мы закончили. Туфли принесём к самому балу. Не переживайте — всё сделаем в лучшем виде!

Я даже вздрогнула от неожиданности, поднимая глаза на стоящую передо мной модистку.

— Спасибо! Очень красивое платье! — по-доброму улыбнулась я.

Госпожа Джудит довольно улыбнулась в ответ.

— Не подведите меня дорогая, вы просто обязаны стать королевой!

Лина

Когда модистка с помощницами ушли, прихватив с собой мои туфли, Лиска объявила, что пора отправляться на обед. Ничего себе, время бежит!

С Ратхой встретилась уже в коридоре, а через две двери к нам присоединилась Алесиа. В отличие от меня, у девушек было приподнятое настроение, меня же все эти примерки совершенно не радовали, хотя платье очень нравилось. Чего там скрывать, мне, как и любой девушке, иногда хотелось принарядиться, правда, поводов у меня для этого почти не бывало…

— Ну чего ты такая бука! Сегодня же бал, нам положено веселиться! — затормошили меня подруги. От них исходил такой заряд оптимизма, что я сама невольно улыбнулась.

— Вот, другое дело! — Ратха подхватила меня под руку, с другой стороны подоспела Алесиа.

Так, втроём, весело смеясь, мы отправились в столовую. Наше настроение не испортил даже вид чопорной госпожи Оливии, которая покосилась на нас, но ничего не сказала, зато снова что-то черкнула в своей книжечке.

Обед тоже порадовал: кухарка приготовила его, следуя нашим указаниям. Куриный супчик был выше всяких похвал — с прозрачным золотистым бульоном и небольшими кусочками мяса. А самое главное — на столе появился хлеб! Аккуратные тоненькие ломтики, которые враз разобрали наученные вчерашним голодным днём невесты.

На второе тоже было куриное мясо с лёгким гарниром, всё же вечером бал и девушкам не стоит чрезмерно наедаться, поэтому на десерт был подан фруктовый мусс из взбитого творога со свежими ягодами. Вкусно, и никакой тяжести в желудке!

После обеда госпожа распорядительница отбора назвала имена трёх девушек, велев тем отправляться на дополнительные занятия танцами, остальным посоветовала разойтись по комнатам — отдыхать.

— Бал закончиться за полночь, и вы не должны клевать носом, поэтому, советую, немного поспать. Тем, кому требуется ещё одна примерка — модистки явятся незадолго до бала.

Мы не стали задерживаться и сразу отправились к себе.

— Моё платье готово, пожалуй, пойду, посплю немного, слишком напряжённой выдалась ночка! — улыбнулась Алесиа, вспоминая наши ночные похождения.

Мы расстались с ней возле её комнаты. Когда дверь за нашей третьей подругой закрылась, Ратха спросила:

— А твоё платье готово?

— Да, — кивнула я, — готово.

— Покажи! — загорелись глаза подруги.

В комнате она несколько раз обошла вокруг манекена с моим новым нарядом, рассматривая его со всех сторон.

— Подожди, я сейчас! — внезапно Ратха сорвалась с места, скрываясь за дверью. Вернулась она почти сразу, держа в руках небольшой бархатный мешочек.

— Вот! — подруга высыпала на стол содержимое мешочка.

Я подошла ближе, на столе, сверкая и переливаясь в лучах солнца голыбыми, как небо камнями, лежало какое-то украшение. Ратха расправила искрящиеся камни, и я поняла, что это очень красивое колье и такие же серьги.

— Как раз под твоё платье!

— Очень красиво, но… оно, наверное, очень дорогое, вдруг с ним что-то случиться, вдруг я его потеряю!

— Ничего с ним не произойдёт, — подруга беспечно махнула рукой, — к тому у меня ещё полно украшений! А это я вообще ни разу не надевала — ни подо что не подходит!

Я невольно улыбнулась, вспоминая яркие наряды девушки, ничего близкого к нежно-голубому цвету моего платья у неё не было.

— Спасибо, только серьги забери — у меня даже уши не проколоты.

Ратха снова затеребила меня, разглядывая мои, не знавшие серёжек уши.

— Действительно — не проколоты! Нужно вызвать к тебе лекаря, он быстро сделает прокол, ты даже не заметишь! Правда, сегодня уже не успеем, — погрустнела она.

— Ничего, колье достаточно, — успокоила я её. Жила я же как-то всю жизнь без серёжек и ещё проживу!

— Ладно, а теперь отдыхать! Ночка действительно выдалась беспокойная! — Ратха повесила колье на грудь манекена, отошла на шаг, полюбовалась. Затем убрала серьги назад в мешочек, велев мне оставить его у себя, и только после этого упорхнула.

Я осталась одна, прижимая к груди бархатный мешочек с украшением. Куда его положить? Я боялась потерять чужую вещь, тем более украшение явно очень дорогое, и хотя принцесса беспечно махнула на это рукой, я прекрасно понимала ценность таких вещей.

Пометавшись по комнате, я решила положить мешочек в шкатулку с украшениями, доставшимися мне от родителей. Открыла простенькую деревянную крышку, заговорённую мной на кровь рода так, что её кроме меня и сестры больше никто не сумеет открыть. Сверху лежал медальон с изображением розового бутона, отправляясь в дорогу, я сняла его с шеи, боясь потерять. Пальцы погладили розовую эмаль. Я решительно подхватила витую цепочку — пусть это простое украшение совсем не подходит под мой наряд, я спрячу его под платье, его всё равно не будет видно.

Я заправила украшение за ворот платья. Когда ощутила на груди холодок, исходящий от медальона, сразу стало как-то спокойнее, словно так и должно быть, словно там ему и место.

— А теперь нужно немного поспать! — объявила я сама себе, направляясь к кровати.

Уже лёжа в кровати, почувствовала, как в комнате становится темнее, это Лиска тихонько задернула шторы на окнах. Сегодня она практически не отходила от меня ни на шаг, думаю, это всё последствия нашей ночной вылазки. Надеюсь, горничным не сильно досталось за наши ночные проделки, девушки ведь не могут караулить нас ещё и ночью — спать-то им тоже когда-то нужно!

Я редко сплю днём, но в этот раз сладкая дрёма очень быстро затуманила мою голову, мысли терялись и путались, сама не заметила, как заснула.

Снилось мне, что я иду длинными дворцовыми коридорами, мимо затянутых витражами окон, которые отбрасывают по стенам разноцветные зайчики. Мой путь лежит к высокой резной двери, возле которой стоят два гвардейца в зелёной парадной форме. Они салютуют мне и едва уловимо улыбаются, я толкаю деревянные створки, дверь распахивается. Стоящая ко мне спиной женщина в пышном светлом платье резко оборачивается. Я пытаюсь разглядеть её лицо, но оно ускользает от меня, и я просыпаюсь.

Странный сон, опять эта женщина без лица. Кто она? Почему сниться мне?

Но подумать мне снова не дали, расторопная Лиска согнала меня с кровати. Сначала она погнала меня в ванную комнату, хотя я поначалу отпиралась, что сегодня уже была там, но вид воды с пышной ароматной пенкой решил всё за меня. Я быстро разделась и с удовольствием забралась в ванну.

И снова меня мыли, натирали ароматными маслами, накладывали на лицо кашицу из мелко порубленных трав, смешанных с каким-то жиром. Я поинтересовалась составом, на что горничная только пожала плечами.

— А кто ж его знает?! Я ж не лекарка какая. Вы, барышня, не беспокойтесь, все леди во дворце это снадобье используют. Будете ещё краше прежнего!

По запаху я узнала несколько знакомых трав, нужно будет потом присмотреться к этому средству получше, раз уж я решила открыть лекарскую лавку, ещё один хороший рецепт мне не помешает.

Затем девушка занялась моими волосами, высушив их и расчесав не меньше сотни раз, отчего они стали мягкими и блестящими, словно дорогой заморский шёлк.

— А теперь в нужник сходите!

— Это ещё зачем? — удивилась я.

— Так сейчас платье наденете, как вы в нём потом по нужде-то сходите? Я конечно с посудиной буду в соседней зале и помогу, если что, но лучше опростаться заранее.

При этом она указала на стоящий прямо на столе большой фарфоровый соусник с узкими боками и витой ручкой.

— Это что? Ночной горшок? — я читала в книгах, что в городах такими пользуются, но видела ночную вазу впервые.

— Это нам сегодня специально для бала выдали! — гордо сообщила Лиска.

Я представила, как сажусь на это фарфоровую посудину и сразу же помчалась в туалет, постаравшись там выдавить из себя всё до капли.

А потом началось долгое облачение в бальное платье. Я уже не стеснялась помогавшей мне одеваться горничной, привыкла. Лиска подала мне сначала батистовые панталоны, затем тонкую нижнюю сорочку. Потом натянула на мои ноги шёлковые чулки.

После этого, усадив перед зеркалом, занялась моей причёской. Девушка явно обладала бытовой магией, волосы сами закручивались в тугие локоны, которые горничная прихватывала шпильками, укладывая в сложную причёску.

Теперь настал черёд корсета, благодаря которому грудь стала выше и как бы даже больше, а дышать стало труднее. Затем пышная нижняя юбка с обручами, внутри которой я чувствовала себя словно в клетке. Ещё одна юбка и само платье. Лиска ещё какое-то время возилась с многочисленными крючками и лентами, подгоняя платье по фигуре, после чего у меня появилось чувство, словно меня заковали в броню.

— Туфельки!

Горничная поставила к моим ногам обтянутую голубым шёлком и кружевом обувку, в которой я с трудом могла узнать свои старые туфли. Даже небольшие каблучки были выкрашены голубой краской!

Последним штрихом стало презентованное мне Ратхой ожерелье.

Подойдя к зеркалу, я с трудом узнавала себя в этой утончённой красавице. Благодаря снадобьям Лиски кожа на лице стала намного светлее, словно вместе с ними смылся лёгкий весенний загар. Волосы тоже высветлились, в них словно проскальзывали золотые пряди. Зато глаза стали ярче и блестели не меньше ожерелья у меня на груди.

— Пора! Нас уже ждут!

До сих пор не понимаю, как горничная ориентируется во времени, но она оказалась права — нарядные невесты, одна за другой, выходили в коридор и направлялись в большой зал.

— Ратха! Мы должны дождаться её!

Лиске наша задержка не понравилась, но она уступила мне, промолчав. Минут через пять ко мне присоединилась Алесия. В лимонно-жёлтом наряде она была похожа на весенний цветок, что с первыми лучами солнца распускаются на пригорках и вдоль дорог.

Не выдержав, я постучала в комнату Ратхи.

— Иду, иду, сейчас! — послышалось из-за двери. Вскоре появилась сама подруга в ярко-изумрудном платье, в котором она была похожа на юркую ящерку.

— Какие же ваши наряды не удобные — всюду жмёт! — поморщилась она.

— Зато ты такая красивая! — Алесиа с восхищением смотрела на иноземную принцессу.

Она права — Ратха была невероятно хороша в этом наряде. Волосы девушки были переплетены сверкающими зелёными бусинами, уши оттягивали тяжёлые серьги, а грудь прикрывало широкое ожерелье. Зелёные камни сверкали и на пальцах принцессы, только запястья были непривычно пусты — девушка сняла все свои браслеты, чтобы было видно тот, единственный, из-за которого мы все оказались здесь.

Наши горничные начали уже волноваться, уговаривая нас поскорее идти в зал. Они оказались правы — мы едва не опоздали, ждали только нас.

Госпожа Оливия ничего не сказала, но так глянула в нашу сторону, что мне стало не по себе. Хорошо ещё в руках распорядительницы отбора не было привычной книжечки, но, думаю, она и так всё прекрасно помнит.

Нам ещё раз прочли наставления как себя вести на балу, последний раз отрепетировали поклон принцу, после чего нас расставили по парам и мы, словно цыплята за наседкой, пошли следом за госпожой Оливией через те двери, которые нам открывали для свидания с родственниками.

Длинные пустые коридоры сменялись один за другим, словно мы шли по запутанному лабиринту. Я уж было подумала — не очередное ли испытание нас ждёт, когда издалека стала слышна музыка и вскоре мы остановились перед широкими дверями, охраняемые парой гвардейцев в полном боевом облачении.

Госпожа Оливия обернулась к нам, не удивлюсь, если пересчитала по головам и только после этого кивнула гвардейцам. Те отточенными движениями сделали шаг вперёд, резко повернулись лицом друг к другу, распахивая перед нами дверные створки.

Громкая музыка и шум голосов накрыли словно лавиной. Десятки придворных обернулись в нашу сторону. Под этими любопытными взглядами мы прошествовали через весь зал, туда, где на возвышении стояли два золочёных кресла.

Пока шли, я украдкой смотрела по сторонам, успокоилась, только заметив фигурку Мальвы в нарядном розовом платье рядом с сестрой и тётушкой Ратхи. До последнего переживала — пустят ли девочек на бал? Удастся ли нам увидеться сегодня?

Выстроившись в одну шеренгу, мы замерли, ощущая спиной любопытные взгляды толпы. Музыка стала тише, пока совсем не утихла, затихли и голоса, словно извещая о важности момента.

— Его высочество принц консорт Себастьян Леонгардский!

Зычный голос глашатого, казалось, зазвенел в каждом закоулке большого зала. Откуда-то сбоку вышел молодой симпатичный парень в светлых, расшитых золотом одеждах. Тонкий ободок короны украшал его блондинистую голову. Поднявшись на постамент, он чуть склонил голову в приветственном поклоне, после чего уселся в одно из кресел.

Глашатый начал по очереди выкрикивать имена невест. Имена и больше ничего — здесь мы были все равны. Я стояла ближе к концу шеренги, дождавшись своей очереди, присела в реверансе. Для меня официальная часть, можно сказать, окончена, теперь можно спокойно осмотреться, чем я и занялась, разглядывая трон принца и окружавших его вельмож.

Внезапно сбоку мелькнула знакомая тёмная фигура. Показалось? Нет не показалось, вот оно лицо, затянутое черной маской. Странно, я думала, что все его раны уже зажили.

Глашатый произнёс последнее имя, ещё одна девушка шагнула вперёд и ряд выровнялся.

В это время гонец легко взбежал по ступенькам на возвышение и сел в пустующее кресло, молодой паренёк в костюме пажа опустил на его тёмные волосы золотой ободок короны и в это же мгновение по залу раскатисто прогремело:

— Его высочество принц Кристиан!

Меня словно мешком с соломой по голове ударили, выбивая из лёгких весь воздух. Я не сводила глаз с кривящейся улыбки на лице, наполовину скрытой чёрной маской.

Ратха потянула меня вниз, я вместе со всеми присела в реверансе, всматриваясь в лицо того, кого назвали принцем Кристианом. Его глаза с прищуром смотрели прямо на меня, словно в этом зале не было никого, кроме нас двоих.

Лина

Я никак не могла поверить своим глазам: Крис, тот самый Кристиан, который ехал вместе с нами в старой повозке и пил из одной кружки, смешил меня и сестру, гулял с нами по городу, покупал наряды, защищал от разбойников — настоящий принц! Вот он сидит на троне, небрежно сдвинув корону набок.

Но как так-то? Принцев двое? Я мучительно пыталась вспомнить, что об этом говорилось в учебниках, но вспомнила лишь, что скучной книжке предпочла тогда скачки на лошадях и стрельбу из лука. А ведь говорила мне тётушка Камила: — Учись, Лина, учись, в жизни всё пригодиться! Как в воду глядела!

Устроительница отбора уже отвела нас в сторонку, в отделённую диванчиками зону, где невесты могли с удобствами ожидать своей очереди для танца с принцем. Кстати, а какой из них жениться-то?

Я снова и снова украдкой поглядывала на возвышение, где стояли два трона, впрочем, почти все невесты смотрели именно туда, некоторые даже уже начали обсуждать сидящих на позолоченных креслах мужчин. Я прислушалась, надеясь почерпнуть из этих разговоров хоть какую-то полезную информацию.

Братья тоже беседовали, слегка склонив головы друг к другу. Как же они непохожи — светловолосый, в белоснежных одеждах принц Себастьян и темноволосый, во всём чёрном Кристиан. Словно день и ночь!

Маска на лице Кристиана придавала его образу некой загадочной мистичности, и как я раньше этого не замечала? Почему он её не снял, я ведь была уверена, что с его лицом уже всё в порядке!? Может что-то пошло не так? Как бы разузнать?

— Какой он красивый! — рядом с придыханием вздохнула Алесиа.

— Кто? Кристиан? — удивилась я.

— Да ты что! Принц Себастьян, конечно! Как бы я хотела ему понравиться. Хоть чуть-чуть! Повезёт кому-то из девочек, стать его женой!

Так вот кому невесту выбирают — блондинчику! Я внимательнее присмотрелась к светловолосому принцу. Да, симпатичный — с этим не поспоришь, но какой-то слишком прилизанной, слащавой красотой. Как фарфоровая кукла — посмотреть приятно, а в руки брать страшно — вдруг разобьёшь. Мне по нраву больше сильные брутальные мужчины, за плечами такого ничего не страшно! Глаза сами вернулись к Кристиану, ощупывая его широкие плечи.

Зазвучала музыка, принц Себастьян легко сбежал с пьедестала, направляясь в нашу сторону. По знаку госпожи Оливии все вскочили с диванчиков, снова приседая в реверансе. Подойдя ближе, принц с очаровательной улыбкой поклонился ближайшей девушке со словами:

— Леди, подарите мне танец!

По случайности или это всё было продумано, первый танец достался красавице блондинке из той самой лидирующей тройки, подтверждая мои догадки, что кто-то из этих троих и станет королевой. Остальным осталось только наблюдать за их танцем.

Вскоре к первой танцующей паре стали присоединяться другие и вот уже весь зал танцует, только мы скучаем в своём закутке с диванчиками. Жаль, что нельзя подойти и пообщаться с сестрой, сначала нужно станцевать с принцем. Я видела, что Мальва и родственницы Ратхи держались неподалёку.

Один танец сменился другим, принц раз за разом подходил к нам, выбирая для себя следующую партнёршу по танцам. Как я и думала, две блондинки и брюнетка оттанцевали первыми, теперь они могли пообщаться с родственниками или потанцевать с кем-нибудь ещё — протоколом это не воспрещалось.

Алесия я и Ратха выбрали себе место, откуда было видно весь зал. Мы спокойно беседовали, обсуждая наряды кружащихся в танце кавалеров и дам. Садиться на диванчики не стали: во-первых — в этих платьях сидеть не очень-то удобно, во-вторых, вскакивать каждый раз, когда к нам подходит принц в пышном наряде ещё неудобнее.

Я не знаю, чем обосновывался выбор принца, но очень надеялась, что не буду самой последней — тогда я подольше смогу поговорить с сестрой. Правда, заметила закономерность, что он выбирает ту девушку, что стоит к нему ближе всего. Кажется, это поняла не только я, при каждом приближении принца несколько девушек, те, что посмелее, сразу же кидались к нему навстречу. Возникали чуть ли не потасовки, на полу уже валялись несколько бантов и обрывки кружева, сорванные с пышных нарядов невест.

Только в этот раз Себастьян обошёл кинувшихся ему под ноги красавиц по широкой дуге и направился в нашу сторону. Остановившись перед нами, он произнёс:

— Леди, подарите мне танец!

Принц поклонился, протягивая руку Ратхе. Подруга присела в ответном реверансе, изящно вкладывая кончики своих пальчиков в открытую ладонь его высочества, принца Себастьяна. И вот уже они закружились в танце, Ратха двигалась так изящно, каждое движение девушки словно сливалось с музыкой, казалось, посреди зала порхает яркая экзотическая бабочка. Я залюбовалась танцующей парой.

Но вот танец закончился, принц отвел Ратху к её тётушке, ожидавшей племянницу неподалёку от зоны, где разместились невесты.

Девушки заволновались, чуть ли не отталкивая друг друга, устремились навстречу освободившемуся принцу, но он так хитро увернулся, обходя кинувшуюся к нему толпу, и неожиданно оказался прямо передо мной.

— Леди, подарите мне танец! — словно ритуальную фразу произнес Себастьян.

Я присела в поклоне, протягивая принцу свою руку. Алесиа провожала нас завистливым взглядом, я ободряюще улыбнулась ей.

Его высочество вывел меня на середину зала, словно по команде полилась волшебная музыка вальса. Положив руку на плечо принца, я лишь надеялась танцевать хотя бы вполовину так, как танцевала Ратха.

— Леди Розалина?!

— Да, ваше высочество! — подтвердила я.

— Вы ведь прибыли издалека, от самых границ Великой Пустоши?

— Не совсем так, наша деревня располагается в самой пустыне.

— Неужели? Мне говорили, что жить в пустыне сейчас невозможно! — бровь принца недоверчиво изогнулась.

Он что? Не верит мне?

— Всё возможно! — ответила я с горячностью, чувствуя, как стало жарко моим щекам. — Да, это трудно, не спорю и с каждым днём становиться всё труднее. Наверное, вскоре нам тоже придётся покинуть деревню…

— И чем же вы занимаетесь в деревне посреди пустыни?

— Разводим лошадей, наши лошадки самые выносливые в округе!

— Да, я наслышан о выносливости пустынных скакунов, но чем занимаетесь вы?

— Я? Я лечу людей! Вернее, помогаю тётушке — она лекарь.

— Вы смелая девушка, Розалина!

За разговором я совсем забыла подсчитывать па и просто кружилась в танце, следуя за принцем, который уверенно вёл меня, почти не обращая внимания на музыку. Но вот и она стихла.

— Куда вас отвести, леди Розалина?

— Вон туда, где стоит моя подруга Ратха со своей тётушкой, там, рядом моя младшая сестра, я очень хочу побыть немного с ней.

Принц взял меня под руку, направляясь в указанную сторону. Толпа придворных расступалась, пропуская нас. Внезапно я почувствовала некое жжение прямо между лопаток, так бывает, когда кто-то долго смотрит тебе в спину. Очень хотелось обернуться и посмотреть, кто же провожает мне столь пристальным взглядом. Но я лишь слегка пошевелила плечами, глядя вперёд, улыбаясь своей сестре, которая буквально пожирала глазами нашу пару.

— Так это и есть ваша младшая сестра? — спросил принц, когда мы подошли вплотную.

— Да, это моя сестра Мальва, — я улыбнулась, представляя сестру принцу.

Сестрица присела в реверансе, щёки её покрылись румянцем, видно было, что она очень волнуется.

— Я рад, леди, видеть вас в своём дворце, и спасибо за танец! — Себастьян приподнял мою руку и легко коснулся губами пальцев, после чего чуть склонив голову откланялся, направляясь к маявшимся в ожидании невестам.

Теперь я могла повернуться и посмотреть, кто же прожигал взглядом мою спину. Вот только позади никого не было, если не считать возвышения, где стояли кресла принцев. Одно из них было до сих пор занято, Кристиан следил за балом, не сходя с постамента. Жаль, я бы хотела сказать ему спасибо за всё, что он для нас сделал.

Я снова повернулась к сестре.

— Мальва, как ты? У тебя всё в порядке? — мы не виделись со вчерашнего вечера, и я очень переживала за сестру.

— Всё у меня хорошо, за мной и Айсун госпожа Гизем присматривает. Здесь так весело, а принц, он такой красивый! — Мальва сделала огромные глаза. Видимо Себастьян произвёл на неё сильное впечатление.

— Да, принц очень красивый! — согласилась я, косясь в сторону постамента, неожиданно замечая, что оба кресла совершенно пусты.

— И он поцеловал руку только тебе и Ратхе! — объявила сияющая сестра.

— Неужели? Я не заметила…

Я действительно не очень смотрела на принца, провожающего своих невест после танца, я чаще косилась в сторону трона с сидящей там загадочной тёмной фигурой. Вот кто был по-настоящему интересен, я чувствовала, Кристианом скрывается какая-то тайна. Кстати, куда он делся?

— Леди Розалина, — раздался за спиной знакомый голос.

Я вздрогнула, медленно оборачиваясь.

Позади стоял Крис, собственной персоной, ой, то есть его высочество принц Кристиан. До сих пор не могу поверить, что в нашу глухую деревеньку приезжал настоящий принц. Но вот он, стоит рядом, открытую часть лица пересекает кривоватая улыбка, а на голове сверкает тонкий ободок короны.

— Кристиан! Где ты так долго был! Я соскучилась! — Мальва со всей своей детской непосредственностью шагнула к нему навстречу.

— Леди Мальва, я тоже очень рад вас видеть, как и вашу сестру! — Крис поклонился малышке и его улыбка каким-то невообразимым образом из зловещей превратилась очень даже в приветливую.

Ратха смотрела на него во все глаза и ощутимо пихала меня в бок. Я чуть склонила голову в её сторону и подруга с восторгом зашептала:

— Ты знакома с принцем? Ух, он какой….

Она не успела договорить или просто не нашла слов, Кристиан посмотрел прямо на меня и спросил:

— Как вы устроились? Надеюсь, вас хорошо приняли?

— Спасибо, ваше высочество, всё хорошо, — я опустила глаза к полу и присела в реверансе, потому что, не знала как себя с ним вести. Это ведь не лесная дорога, где все равны, здесь дворец. Он здесь хозяин, а я лишь гостья.

Затянулась неловкая пауза. Ратха с интересом переводила взгляд то на него, то на меня. Я поняла — она с меня с живой не слезет, пока не выведает все подробности.

Неожиданно Кристиан поклонился Мальве со словами:

— Леди, потанцуете со мной?

Я даже не заметила, что начался следующий танец, принц Себастьян закружил в вальсе ещё одну свою невесту. Сестрица без возражений протянула Кристиану руку и они присоединились к танцующим, а Ратха подхватив меня под локоть потащила в сторонку, ближе к окну. Там в этот момент как раз никого не было, родственницы подруги тактично отошли в сторонку ещё в тот момент, когда Кристиан так внезапно подошёл к нам.

— Рассказывай! — глаза Ратхи азартно блестели, щёки разрумянились, она жаждала подробностей. — Вы давно знакомы?

— Не то, чтобы очень давно…. Крис просто сопровождал нас сестрой в поездке до Леонгарда.

— Ах, он для тебя уже просто Крис!

— Видишь ли, я даже не подозревала, что он принц! — призналась я.

— Ох, как романтично! — заохала подруга.

— Какая уж там романтика: старая повозка, лесные дикие звери, разбойники, — стала перечислять я.

— А ты не знаешь, почему он носит маску? Я слышала, что несколько лет назад случилась какая-то ужасная трагедия. Бедненький! Он, наверное, был настоящим красавцем, хотя до его брата ему далеко! — Ратха в этот момент мечтательно смотрела поверх моего плеча на его высочество принца Себастьяна.

Он ей понравился?! А что? Они отлично смотрятся вместе! Ратха принцесса, она отлично приживётся в этом дворце, наведёт тут порядок! Лучшей партии принцу Себастьяну не найти! Как бы теперь сделать, чтобы это понял и сам принц?

Музыка затихла, танец закончился. Я обернулась, ища глазами Мальву. Вот она идёт рядом с Кристианом и толпа перед ним расступается ещё шире и быстрее, чем перед его блондинистым братом.

Мальва счастливо улыбалась — ведь это её первый танец на балу, будет, чем перед подругами похвастаться.

— Лина, Лина, Кристиан сказал, что в соседнем зале накрыт фуршетный стол, там полно разных закусок и напитков. Пойдём, а?

Я с улыбкой посмотрела на счастливую сестрёнку и кивнула. Повернулась к Ратхе:

— Ты с нами?

— А то! — она, подхватила подол платья, направляясь следом за Кристианом, который вел под руку Мальву.

В соседнем зале действительно был накрыт длинный стол, буквально ломившийся от блюд с фруктами, крошечными канапе, пирожными и корзиночками с разнообразными паштетами. Очень удобно: укусил один два раза и всё. Между блюдами стояли графины и кувшины с разноцветными напитками.

Возле стола уже перекусывали несколько придворных. Завидев Кристиана, они спешно удалились, только лакеи, вытянувшись в струнку, застыли у стены. Но Крис взмахом руки отослал и их. Только когда за ними закрылась дверь, повернулся к нам и, указав на стол, произнёс:

— Налетай!

А мы что, нам второй раз повторять не надо. Ратха поначалу ещё вела себя немного сдержанно, а на меня вдруг напало беспричинное веселье. Мы с сестрой перепробовали половину блюд, откусывая по половинке и делясь друг с другом.

— Вот это попробуйте, очень вкусно. И эти корзиночки — мои любимые, Густав, королевский повар, готовит, просто пальчики оближешь! — советовал нам Крис.

— А это что? — Мальва ухватила графин с рубиновой жидкостью.

— А это вам, юная леди, ещё рановато. Попробуй лучше вот это, — он налил ей в бокал ярко оранжевого сока.

— Ух, ты! Вот это очень вкусное! Попробуй! — я откусила половинку от крошечного пирожка с непонятной кисло-сладкой начинкой, предлагая вторую половинку сестре. Только вместо неё остаток пирожка внезапно выхватил Кристиан, прямо ртом, слегка прикусывая мои пальцы. После чего довольно облизнулся:

— Действительно, очень вкусно!

Щекам внезапно стало жарко, я отдёрнула руку, всё ещё чувствуя на коже касание его губ и краешка чёрной кожаной маски.

Я сделала шаг назад, опуская руки и переплетая пальцы в замок:

— Почему здесь кроме нас больше никого нет? А нас не будут искать?

Крис окинул взглядом пустой зал, словно удостоверяясь, что здесь кроме нас действительно никого.

— Они меня боятся! — пожав плечами, объяснил он.

— Боятся… — я немного растерялась.

Почему боятся? Что в нём такого страшного? Чего я про него не знаю? Надо было читать учебники, как велела тётя Камила.

— Не бери в голову, — махнул он рукой.

— Нам, действительно, наверное, лучше вернуться в зал.

— Хорошо, кивнул Крис, — но нам нужно обязательно поговорить, когда всё это закончиться. Я хочу, чтобы Мальва училась в столичной магической академии. У неё отличный потенциал и его нужно развивать.

— Ой, Крис, спасибо! Я всегда мечтала учиться в магической академии, или хотя бы в школе! — сестра кинулась к нему, повиснув на шее.

— Тебе обязательно нужно учиться, станешь знаменитой магиней и всем здесь нос утрёшь! — Кристиан шутливо чмокнул её в лоб.

— Думаю, я долго на этом отборе не задержусь, — кивнула я, — тогда и поговорим, а теперь давай, пожалуйста, вернёмся.

Крис первым подошёл к двери, распахивая её. Сразу за дверью стояли лакеи, они ловко подхватили распахнувшиеся дверные створки, придерживая их, позволяя нам выйти.

Киристиан повернулся к нам:

— Леди, с вашего позволения я должен откланяться.

Лёгкий поклон и вот он уже уходит, а я провожаю глазами его широкую спину, замечая, как толпа расступается, уступая дорогу. Боятся… он сказал — его бояться. Где бы разузнать поподробнее… и доступа в королевскую библиотеку нет!

Принц Себастьян танцевал с последней претенденткой на его руку и трон. Сразу же после этого леди Оливия снова собрала нас для прощального реверанса. Оба трона были заняты, принцы смотрели на невест: один азартным огоньком в глазах, второй безразлично скучающе.

После этого мы разбились на пары и покинули бал. Выходя, я обернулась и увидела, что половина придворных уже ломанулись в зал с фуршетным столом. В голове промелькнуло: опять невест обделили, это нам с Ратхой повезло — наелись до отвала, еле вздохнуть могу.

Правда, когда мы вернулись в наше скучное крыло для невест, ужин нам, всё таки, предложили. Проигнорировав приглашение, мы с подругой отправились по своим комнатам.

— Устала, жуть! Скорее бы снять этот наряд! Жмёт ужасно! — как только мы остались одни в коридоре, Ратха заметно расслабилась, даже походка стала не такой изящной. Я поняла, что подруга держалась на одном воспитании и врождённом упрямстве.

Я и сама была не прочь поскорее снять это чудовищно красивое и неудобное платье. Когда Лиска расшнуровала мне корсаж и воздух, наконец, полностью наполнил лёгкие, я аж застонала от удовольствия. Такое ощущение, что сняла с себя настоящую броню.

Горничной потребовалось ещё какое-то время, чтобы раздеть меня полностью, сама бы я так быстро не справилась. И тут в голову закралась шальная мысль: что если эти наряды придуманы специально для того, чтобы блюсти честь дам? Пока жаждущий любви господин доберётся до вожделенного тела барышни, у него всё это желание сто раз пройдёт!

Я хихикнула, чем вызвала удивлённый взгляд горничной. Она подала мне домашний халат, после чего принялась выпутывать шпильки из волос, разбирая высокую причёску. Под конец я даже слегка задремала.

— Ложитесь ка вы леди в кровать! — Лиска откинула покрывало, помогая мне забраться под одеяло.

— Спокойной ночи Лиска!

— Спокойной ночи, леди.

Она задёрнула шторы и, уходя, захватила подсвечник со свечами. Комната сразу погрузилась во тьму, которая убаюкивала, навевая скорый сон.

Кристиан

Когда Оливия отвела своих подопечных в небольшой «загончик», огороженный мягкими диванами и креслами, глашатый объявил начало бала.

— Ну, иди же! Без тебя бал не начнётся! Ты только посмотри, какие красотки дожидаются твоего внимания! — с усмешкой сказал я брату.

Младшенький обречённо вздохнул и зашептал:

— Как думаешь, кого первой пригласить на танец? Я ведь никого из них не знаю. Это же, наверное, очень важно…

— Да какая тебе разница? Пригласи ту, что первая подвернётся под руку!

— Что-то я волнуюсь….

— Да не укусят они тебя! Насколько я помню, ты обычно с девушками ведёшь себя намного смелее! — подначивал я его.

— Так то девушки, а тут будущая жена. Такое ощущение, что я её на базаре выбираю! Ладно, пошёл!

Себастьян легко сбежал по ступеням в зал, направляясь к «загончику». Я напряжённо следил за ним, вдруг Лину выберет первой?! Но нет, чуть ли не под ноги к нему кинулась симпатичная блондинка с кукольным личиком, с головы до ног увешанная драгоценностями. Братец поклонился и подхватил девушку под руку, выводя на середину зала, зазвучала музыка вальса и пара закружилась в танце. Я выдохнул. Только сейчас заметил, что затаил дыхание, забывая дышать.

Поискал глазами Лину. Нашёл её не сразу, девушку было плохо видно за толпящимися у входа в «загончик» невестами, перекрывающими обзор пышными нарядами и высокими причёсками. Лина стояла дальше всех, в компании яркой брюнетки в изумрудном платье и какой-то невзрачной девицы, похожей на серую мышку. В отличие от остальных девиц, пожирающих танцующего Себастьяна глазами, Лина даже не смотрела в его сторону. От этого на душе стало как-то спокойнее что ли.

Бал продолжался, музыка ненадолго затихала, братец выбирал следующую девушку, и всё продолжалось снова. Девицы сами кидались ему под ноги, так что и выбирать особо не приходилось, я даже немного заскучал, сидя в одиночестве. Но вот ещё один танец закончился, Бастиан проводив девицу в зал к её родственникам, направился за следующей, но в этот раз он неожиданно ловко обошёл кинувшихся к нему юных дев, прямиком направляясь к Лине. Неужели заметил? Сердце пропустило удар и вновь забилось сильнее, когда Себастьян вывел на танец ту самую брюнетку, спутницу Лины. Девушка была необычайно хороша, какой-то непривычной экзотической красотой. Тёмные, слегка раскосые как у кошки глаза и гибкое тело выдавали в ней уроженку мадхавийских земель.

А братец, кажется, вошёл во вкус! Вон как улыбается иноземной красавице, слегка склоняясь к её плечу и что-то шепча на ушко. Мадхавийка танцевала так, что многие не сводили глаз с её изящной фигурки. Всем известно, что дочери южных земель лучшие танцовщицы!

После танца Себастьян проводил девушку к пожилой даме, завёрнутой в яркий лоскут ткани, что ещё раз подтвердило мои предположения о происхождении красавицы. После этого братец уверенным шагом направился в сторону Лины, и кидающиеся под ноги девицы не смогли сбить его с намеченного курса.

Она была необыкновенно хороша в этом голубом наряде, волосы забраны наверх, открывая изящную шейку, но мне она почему-то представлялась в старых потёртых штанах, с мужской шапкой, надвинутой на глаза. Зазвучала музыка и Басти положил свою руку ей на талию. Внутри меня глухо заворчала, завозилась, царапая иглами, ревность. Неприятное, отвратительное чувство. Как бы я сам хотел вот так вывести её на середину бального зала, чтобы она улыбалась мне, а не ему.

— Ведь это мой брат, мой младший братишка, — напомнил я себе, напряжённо следя за тем, как пара кружится в танце.

Музыка затихла, в воздухе ещё не затихли последние аккорды, а Себастьян уже вел Лину в зал, оставив её в компании иноземной брюнетки и её старшей родственницы. Только сейчас заметил рядом с ними Мальву и ещё одну чернявую девочку, примерно её возраста.

Ноги сами снесли меня с постамента, я направился в их сторону и уже подходя, услышал то, от чего сердце больно сжалось.

— Здесь так весело, а принц, он такой красивый! — звенел восторженный голосок Мальвы.

— Да, принц очень красивый! — кивнула, соглашаясь Лина.

Он ей понравился! Себастьян понравился Лине! — меня словно холодной водой окатило.

— И он поцеловал руку только тебе и Ратхе! — делилась своими замечаниями Мальва.

— Неужели? Я не заметила…

Равнодушно ответила Лина, она стояла ко мне спиной и я не выдел выражения её лица. Внезапно до боли захотелось заглянуть в её невероятно голубые, словно небо, глаза.

— Леди Розалина, — я постарался сделать свой голос как можно нейтральнее. Раньше это получалось без труда.

Мне показалось, или она вздрогнула, медленно оборачиваясь.

— Кристиан! Где ты так долго был! Я соскучилась! — Мальва, широко улыбаясь, шагнула мне навстречу.

Вот, кто действительно рад меня видеть, не много людей так искренно мне улыбаются.

— Леди Мальва, я тоже рад вас видеть, как и вашу сестру! — я склонился, поцеловав руку малышки, улыбка сама собой коснулась моих губ. Как только всё закончиться, обязательно займусь её дальнейшей судьбой, девочка обладает очень редкой магией, ей обязательно нужно пройти обучение в магической академии.

А её сестра …. Лина выглядела слегка растерянной, зато её иноземная подруга не сводила с меня любопытных глаз, и даже не собирается падать в обморок, как другие чересчур впечатлительные леди.

— Как вы устроились? Надеюсь, вас хорошо приняли?

— Спасибо, ваше высочество, всё хорошо, — Лина присела в реверансе, опустив глаза к полу.

Сейчас она совершенно не была похожа на ту смелую девушку с лесной дороги. Мне хотелось выдернуть шпильки из её волос, чтобы ветер растрепал их. Чтобы она снова стала собой: живой настоящей.

Затянулась неловкая пауза. Придворные украдкой наблюдали за нами, а я не знал, как расшевелить Лину, поговорить с ней, не у всех же на виду. Мы и так уже привлекаем слишком много внимания, а она пока ещё невеста брата. Зазвучала музыка, начинался следующий танец, решение пришло само собой, я подмигнул Мальве, наклоняясь к ней со словами:

— Леди, потанцуете со мной?

Девчушка с готовностью протянула мне свою ручку. Мы вышли в круг танцующих, и закружились в вальсе.

— Признаюсь, я немного подзабыл, как это делается, — зашептал я, наклонившись к Мальве, — сто лет не танцевал!

— Не бойся, я помогу, это совсем просто: раз два три, раз два три, — Мальва уверенно повела меня в танце. А она не такая уж и маленькая, сколько ей? Тринадцать? Четырнадцать? Достаёт мне почти до середины груди, Лина не намного выше.

А ведь я действительно давно не танцевал, если подумать — больше шести лет. Надо же — не забыл! Не зря маменька столько лет вдалбливала в нас братом азы королевского этикета, кто бы подумал, что пригодиться! Правда, сейчас я хотел держать в своих руках совсем другую девушку…. Но всё потом, следует быть терпеливее — напомнил я себе. Я никак не должен скомпрометировать Лину.

Глаза зашарили по залу, ища ту, что прочно засела в моих мыслях. Она с подругой стояла у окна и о чём-то увлечённо разговаривала. Нет, я не должен смотреть, нужно сосредоточиться на танце.

— Кристиан, а ты, правда, принц? — любопытные глаза Мальвы смотрели прямо на меня.

— Ага! — кивнул я.

— Прямо всамоделишный? — не унималась она.

— Самый настоящий, — подтвердил я, — корону видишь?

— А это тогда кто? — девочка слегка нахмурилась, поймав взглядом танцующего Себастьяна.

— Басти? Он мой младший брат!

— Ух, ты! У тебя есть брат! Вы прямо как мы с Линой!

— Точно! Мальва, как вы устроились во дворце? Тебе что-нибудь нужно?

— Хорошо устроились! Мне здесь очень нравиться! За мной присматривает леди Айсун — тётя Ратхи. А ещё я подружилась с Гизем, она такая смешная!

— А Лина? Как она? У неё всё в порядке? Что-то она какая-то грустная.

— Лина? Их всех закрыли в отдельном крыле и никого туда не пускают. Сестра жаловалась, что их плохо кормят, одной морковкой! Представляешь? Как кроликов!

— Плохо кормят? Странно… я уточню у распорядительницы отбора в чём дело. Кстати, хочешь вкусняшек? Вон там, в соседнем зале накрыт королевский фуршетный стол.

— Здорово! А Лину возьмём?

— Конечно, возьмём! — а ещё желательно и её подругу, чем больше народа — тем лучше, никто тогда не подумает, что я хочу побыть рядом именно с этой девушкой.

Музыка внезапно закончилась, затихая где-то под потолком зала. Я уверенно повёл Мальву туда, где стояла её сестра. Нас провожали заинтересованные и удивлённые взгляды придворных. Ещё бы, никто из них не видел меня танцующим, за исключением нескольких особенно доверенных людей, прошедших со мной через юность, войну и моё проклятие.

Мы сообщили Лине, что направляемся в фуршетный зал и, не давая ей опомниться, отправились прямо туда, зная, что девушка обязательно пойдёт вслед за сестрой. Так и случилось.

Возле стола лакомились несколько придворных, увидев меня в компании девушек, они немедленно ретировались. Когда придворные вышли, я взмахом руки отослал прислуживающих у стола лакеев. В этом замке никто не смел ослушаться черного принца.

Обернувшись к своим спутницам, я указал в сторону стола:

— Налетай!

Девушки сразу же кинулись к столу, наперебой пробовали то одно, то другое блюдо, радостно делясь впечатлениями. Их, что? Действительно не кормят? Нужно срочно поговорить с Оливией! Что там у них твориться в закрытом крыле?

— Вот это попробуйте, очень вкусно. И эти корзиночки — мои любимые, Густав, королевский повар, готовит, просто пальчики оближешь! — советовал я девушкам тарталетки с гусиным паштетом.

— Вкусно! А это что? — Мальва ухватила графин с красным вином. Пришлось переключить её внимание на кувшин с соком экзотических фруктов, привозимых с далёкого юга.

— Ух, ты! Вот это очень вкусное! Попробуй! — Лина откусила половинку крошечного пирожка, резко поворачиваясь, рассчитывая увидеть возле себя сестру, только вместо неё рядом стоял я. Не знаю, что на меня нашло, я чуть склонился, откусывая пирожок прямо из её рук. Мои губы коснулись нежных девичьих пальчиков. Глядя в глаза девушки, я шутливо прикусил её пальцы, наблюдая, как расширяются её зрачки.

— Действительно, очень вкусно! — я облизнулся, слизывая с губ кисло-сладкую начинку.

Щёки Лины порозовели, она шагнула назад, опуская руки на шёлк юбки, переплетая пальцы между собой.

— Почему здесь кроме нас больше никого нет? А нас не будут искать? — слегка нервно спросила она.

— Меня боятся! — пожал я плечами.

— Боятся… — девушка сделала ещё один шаг назад.

— Не бери в голову, — я махнул рукой, но очарование момента уже было упущено, Лина резко посерьёзнела, а ведь всего минуту назад со смехом бегала вокруг стола с сестрой и подругой.

— Нам, наверное, лучше вернуться в зал, — она глянула на закрытые двери, едва пропускавшие звуки музыки.

— Хорошо, но нам нужно обязательно поговорить, когда всё это закончиться. Я хочу, чтобы Мальва училась в столичной магической академии. У неё отличный потенциал, его нужно развивать.

— Ой, Крис, спасибо! Я всегда мечтала учиться в магической академии, или хотя бы в школе! — Мальва повисла у меня на шее, я шутливо чмокнул её в лоб. — Тебе обязательно нужно учиться, станешь знаменитой магиней и всем нос утрёшь!

— Думаю, я долго на этом отборе не задержусь, тогда и поговорим, а теперь давай, пожалуйста, вернёмся, — кивнула Лина.

Её подруга с любопытством наблюдала за нашим разговором, интересная девушка. Нужно спросить у Оливии личные дела всех претенденток на роль королевы и тщательно их изучить. Возможно, Лив сама уже успела сделать какие-либо выводы, и надо, в конце концов, узнать, что там у них с питанием!

Я первым подошёл к дверям, распахивая их. Прямо на меня хлынула волна людских голосов и музыки. Бал продолжался, но многие придворные сразу же повернулись в нашу сторону. Зря я поддался моменту и пригласил девушек в фуршетный зал, надеюсь, это не навредит им. А если что… сам голыми руками порву!

— Леди, с вашего позволения я должен откланяться, — я повернулся к идущим за мной девушкам, чуть склонив голову в поклоне, затем резко развернувшись, пошёл к трону. Толпа мгновенно хлынула в разные стороны, пропуская меня.

— Боятся… — хмыкнул я про себя.

На троне я просидел не долго, Себастьян отвальсировал последнюю девицу и присоединился ко мне.

— Так вот кто твоя избранница? Не слишком юна? — брат нашёл глазами Мальву, которая как раз прощалась с Линой.

— Поговорим об этом, когда закончится отбор. А ты? Присмотрел кого-нибудь? — увильнул я от разговора.

— Да так… — туманно ответил братец. У меня учится, зараза белобрысая!

Себастьян выглядел сейчас намного увереннее, чем несколько часов назад. Убедился, что ничего страшного в этом отборе нет, хотя мне самому сейчас хотелось, чтобы он поскорее закончился.

— Снова уедешь? Поздно уже, — спросил Бастиан.

— Нет, я решил на время отбора остаться во дворце. Я же обещал, что буду рядом. Донесения мне могут доставлять и сюда. Займу свой старый кабинет.

Себастьян благодарно кивнул.

Наше внимание отвлёк глашатый, объявляющий завершение бала. Выстроенные перед нами в ряд невесты, присели в реверансе и, разбившись на пары, вышли из зала, а толпа придворных хлынула к фуршетному столу.

Я спустился с постамента, сообщив своему пажу, что остаюсь во дворце, велев ему найти леди Оливию и пригласить в мой кабинет с личными делами всех девушек, участвующих в королевском отборе.

Она пришла полчаса спустя, тихонько поскреблась в дверь, затем прошла в кабинет, прижимая к груди стопку разноцветных папок.

— Здравствуй Лив, садись, — я кивнул на ближайшее кресло.

Она положила папки на стол, усаживаясь напротив меня. Я поморщился и потёр виски, совсем забыл про корону, которая сдавливала мне голову. Снял тонкий золотой ободок и небрежно кинул на столешницу.

— Устал? — сочувственно спросила Оливия.

Я кивнул.

— Немного… А ты, как у тебя дела с отбором? Столько всего пришлось сделать в такие короткие сроки.

— Ничего, справляюсь. У меня много помощников, — лёгкая улыбка скользнула по её губам.

Давно я не видел, как Лив улыбается, с того самого дня, когда она осталась одна, без любимого мужа. Зато теперь у неё есть дело, которое не даст ей скучать. Может потом предложить ей место воспитателя в магической академии? Заодно за Мальвой присмотрит.

— После твоего отъезда я изучила всё, что касается королевского отбора. Оказывается, их проводили всего несколько раз, когда не оставалось прямой наследницы короны.

— А что насчёт испытаний?

— Насколько я поняла, все испытания проводились только для того, чтобы дать молодым людям лучше познакомиться друг с другом, сами по себе они ничего не значат и победительницей станет та, что придётся Себастьяну по душе. Задания будут совсем простенькие.

— Но мы-то знаем, что тоже несём ответственность за то, чтобы эта девушка подходила на роль будущей королевы, — я кивнул на стопку личных дел, лежащих передо мной.

— Я собрала всё, что удалось узнать в столь короткие сроки. Все девушки совершенно разные: из богатых семей и не очень, из столицы и дальних деревень, только трое из них встречались между собой раньше. Всех их связывает только одно — магия жизни.

— Я заметил среди них иноземку, кто она?

— Это было довольно неожиданно, но древо призвало мадхавийскую принцессу.

Я изумлённо выпрямился в кресле:

— Принцесса? В самом деле? Я давно хотел наладить с её отцом торговые связи. Узнай, кто сопровождает девушку, хочу с ними встретиться. Нельзя упускать такой удачный момент! Хорошо бы девушка осталась у нас в стране, возможно стоит подыскать ей подходящего мужа. Кто там у нас ещё не женатый?

Оливия снова улыбнулась и кивнула головой, принимая мою просьбу к сведению.

— А что там с обедами невест? Говорят, их кормят одной морковкой?

Оливия вдруг весело рассмеялась:

— Уже наябедничали? Вот ведь плутовки! Кто: Ратха? Розалина?

— Нет, — отрицательно покачал головой, — Мальва, младшая сестрёнка Розалины. Кстати, присмотрись к ней, у девочки уникальный дар — она слышит и говорит с животными. Я хочу устроить её в магическую академию, не стоит упускать из рук такое сокровище!

— Так вот в чём дело?! А половина дворца уже решило, что ты привёз из далёкой глуши будущую жену, решив воспитать её под себя.

— Она же совсем ребёнок!

Вот и Себастьян подумал о том же. Надеюсь, это не навредит девочке, хотя теперь её никто и пальцем не тронет, будут пылинки сдувать. Может это и к лучшему?!

Оливия внимательно посмотрела на меня, а потом согласно кивнула:

— Как скажешь, присмотрю за малышкой. Что-то ещё?

— Что же там всё-таки с питанием невест? — меня уже разбирало любопытство, что же такого придумала Оливия.

— Да я тут вспомнила, как сразу после свадьбы впервые приехала в дом свекрови, и леди Орлофф устроила мне настоящее испытание — попросту самоустранилась от всех домашних дел, наказав поварам на кухне готовить на завтрак обед и ужин только отварные овощи. Мужчины целыми днями разъезжали то по делам, то на охоту и их кормили как обычно. Проводив сына и мужа, свекровь сказывалась больной и отправлялась в свою комнату.

Поголодав пару дней, которые, впрочем, пошли на пользу моей фигуре, я решила взять дела в свои руки, отправившись на кухню. Это было не просто, я ужасно боялась строгую леди Орлофф, но в последствии мы с ней даже поладили, она призналась, что это было испытание — как я поведу себя в сложной ситуации, сумею ли, ни смотря ни на что, вести хозяйство.

Вот я и решила, что такая проверка не помешает невестам принца — сразу становиться видно, кто и что из себя представляет. Как думаешь, кто из девиц отличился? — она с улыбкой смотрела на меня, а в глазах плясали озорные искорки. Как давно я не видел её такой — полной жизни.

— Дай угадаю, — сестра Мальвы и её подружка? — почему-то я даже не сомневался, что это будет Лина.

— Они самые и ещё одна девушка. Пробрались ночью на кухню и устроили настоящее застолье в кухонной кладовой, а потом приготовили завтрак сразу на всех невест! Затем не растерялись и дали задание кухарке готовить обед по составленному ими меню. В общем — и сами голодать не будут, и мужа накормят, и хозяйство в руках держать будут. Я бы советовала присмотреться к этим троим. Их дела я положила сверху! — Оливия кивнула в сторону стола.

— Если и остальные задания будут в том же духе, думаю, скучно не будет, — я с нежностью смотрел на эту, перенёсшую столько горя, но не сломленную женщину.

— Обещаю, остальные задания будут совсем простыми, больше никаких интриг! Ещё вопросы есть?

— Нет, спасибо. Иди, отдыхай, а я ещё посижу немного — посмотрю личные дела. И… держи меня в курсе.

Оливия кивнула и выскользнула за дверь кабинета, а я придвинул к себе первую папку, перевязанную кокетливой розовой ленточкой.

Лина

Утро снова началось с резко отдёрнутых штор и тихой возни горничной, копошившейся в гардеробной. Я открыла глаза, сладко потянулась, не спеша вставать с кровати. Вспомнила вчерашний вечер и улыбнулась. Кто бы мог подумать, что сопровождающий нас в Леонгард гонец — настоящий принц! А я даже не надеялась увидеть его снова.

Но почему он до сих пор в маске? Нахмурилась, вспоминая, как снимала с Кристиана чёрное проклятие. Я точно уверена, что проклятие снято полностью, тогда в чём дело? Может раны ещё не до конца успели зажить? Всё же столько лет носить на себе чёрную смерть — не каждому такое под силу. Организм Криса сильно ослаблен и ему требуется время на полное восстановление, хотя я влила в него столько магии жизни… как бы провести ещё одну диагностику, чтобы быть уверенной, что лечение идёт как надо.

Только боюсь до конца отбора сделать это невозможно, ведь для этого нам нужно остаться наедине.

— Леди Розалина, я наполнила для вас ванну! — горничная бесшумно возникла возле кровати, и как она умудряется так незаметно подкрадываться?

Пора вставать. Лиска помогла мне одеться и уложить волосы. Всё же удобно иметь личную прислугу, это сильно экономит время!

Не успела я выйти из комнаты, как меня подхватил разноцветный вихрь, по имени Ратха. Девушка снова была в одном из своих экзотических нарядов и смотрелась в нём очень гармонично.

Почти сразу к нам присоединилась Алесия, так, втроём, мы отправились на завтрак. Кормили нас сегодня тостами с яблочным джемом и яйцом всмятку. Запивали всё это горячим травяным взваром, сдобренным мёдом.

После завтрака все собрались в большом зале, где леди Оливия объявила, что сегодня состоится первое испытание.

— Вам нужно показать то, что вы умеете лучше всего. Это может быть музыка или танцы, рисунок, вышивка — да что угодно. У вас есть час на обдумывание. Потом жду вас в своём кабинете со списком того, что потребуется вам для прохождения задания. Испытания начнутся в три часа пополудни. А сейчас — все свободны!

Такое простое и такое сложное задание — показать то, что я умею лучше всего. Лучше всего я умею готовить зелья, а ещё стрелять из лука. Чем из этого можно удивить принца Себастьяна и его свиту?

Мы втроём: я, Ратха и Алесия сидели в моей комнате. Алесиа сразу сказала, что будет рисовать портрет принца, а мы с Ратхой спорили, что мне выбрать — зельеварение или стрельбу из лука.

— Я кое что придумала! Мы точно сможем всех удивить! Ты будешь стрелять из лука, а мне понадобятся две сабли! Всё, хватит раздумывать, дай мне перо и бумагу!

Вернувшись в комнату, мы обнаружили на столике стопку бумажных листков и перьевую ручку. Взяв по листу бумаги, мы по очереди написали, что нам потребуется для прохождения первого задания и в сопровождении наших горничных, которые теперь не спускали с нас глаз, отправились в кабинет распорядительницы отбора.

Леди Оливия сидела в небольшой светлой комнате, из обстановки в которой, был только большой стол, книжный шкаф и несколько стульев.

Вошли мы все вместе, держа в руках заветные листочки, до последнего не решаясь положить их на стол. Ратха собрала наши списки и выйдя вперёд, веером выложила их перед устроительницей отбора.

Леди Оливия взяла в руки первый список, пробежалась глазами по строчкам, одна бровь удивлённо вздёрнулась, леди посмотрела на нас поверх листка, затем отложила его и взяла следующий. Прочла и едва слышно хмыкнула. Третий лист так же отправился в стопку бумаг. Леди положила руки на стол и, сцепив пальцы в замок, произнесла:

— Принято! Можете быть свободными!

Мы вышли из кабинета распорядительницы отбора, и немного отойдя, неожиданно засмеялись. Вместе со смехом пришло облегчение — я до последнего не верила, что мне дадут лук, а Ратхе сабли. И что подруга надумала с ними делать?

— Чем теперь займёмся? Вы не знаете, здесь есть библиотека? — спросила я.

Библиотека, если её так можно назвать, нашлась в небольшом будуаре. Горничные привели нас в комнату, где помимо мягких диванов и кресел стояли два шкафа, набитые дамскими любовными романами. А ведь я до последнего надеялась, что смогу попасть в королевскую библиотеку!

Делать нечего, нужно же как-то коротать время, раз других развлечений здесь не предвидится. Покопавшись на полках, я нашла неизвестно как затесавшийся сюда томик приключений великого путешественника Срединных земель.

Ратха и Алесиа тоже выбрали себе по книге.

— Почитаю перед сном, — объяснила подруга, разглядывая яркую обложку с изображением обнимающейся парочки.

В руках Алесии было что-то подобное. Возможно, подруги взяли их лишь из солидарности со мной. Выбрав книги, мы вернулись назад, в свои комнаты. Попросив Лиску пододвинуть кресло к окну, я устроилась там с книгой на коленях. Неожиданно, чужие приключения увлекли меня настолько, что зачитавшись, я чуть не пропустила обед. Хорошо, что у меня есть горничная, которая вовремя проследит, чтобы я ничего не забыла.

После обеда пришлось ещё раз переодеваться и поменять причёску. Лиска по секрету сказала мне, что испытания будут проходить в дворцовом парке, а значит нужно одеться как на прогулку. Прогулка — это хорошо! Мне ужасно надоело сидеть в четырёх стенах.

Надев выбранное горничной платье, я заглянула в свой багаж, доставая оттуда старые кожаные перчатки со стёртыми от частого трения о тетиву лука пальцами, спрятав их в карманах платья.

— Леди, пора. Все уже собираются в главном зале, — поторопила меня Лиска.

Я, поймав себя на том, что всё же слегка волнуюсь, кивнула горничной, выходя в коридор.

Не то, чтобы переживала, пройду я первое задание или нет, но вылететь с отбора в самом начале пути казалось мне довольно обидным. Что, я хуже других, что ли?

К тому же не хотелось расставаться с Ратхой, которая обещала надиктовать мне несколько рецептов зелий, используемых на её родине. Да ещё зелёный чай, его она мне тоже обещала.

В этот раз увидеться с подругой мне не удалось — на испытания нас выводили поодиночке. Сначала знакомым коридором, через зал, где мы встречались с родственниками, а затем на улицу.

Сад, судя по обилию цветущих растений, это был именно он, радовал глаза яркими красками и приятными ароматами. Широкая, мощёная белым камнем дорожка, вела на большую круглую площадку. С одной стороны полуовалом были выставлены ряды кресел, почти все они уже были заняты родственниками невест и придворными.

С другой стороны площадки стояло всего двенадцать стульев с высокими спинками, и половина из них ещё пустовала. Именно туда привела меня Лиска, усадив на свободное место. Почти сразу за мной привели Ратху, но кресла стояли так далеко друг от друга, что поговорить нам так и не удалось. Принцесса снова облачилась в один из своих ярких нарядов, состоящих из свободных штанов, перехваченных лентами у лодыжек и туники, состоявшей из длинных разноцветных ленточек, колыхающихся при каждом движении девушки.

После Ратхи пришли ещё четыре невесты и испытания начались. Распорядительница отбора, госпожа Оливия, вышла на середину площадки, объясняя принцам и зрителям, в чём заключается первое задание. То, что принцев двое, я заметила сразу. Себастьян снова щеголял в светлых одеждах, Кристиан, как обычно, предпочитал тёмные тона. Его лицо вновь было прикрыто маской.

Внезапно у меня в голове пронеслась шальная мысль: узнаю ли я его, когда он её снимет? Не потому ли он не спешит расстаться с такой привычной всем вещицей? А раз так, то с лицом у него вероятно уже всё в порядке! Эта мысль слегка успокоила.

За своими размышлениями я пропустила объявление, что порядок, в каком будут выступать девушки, должен будет определять сам принц. Для этого к нему поднесли золотую вазу, накрытую шёлковой салфеткой, принц просунул руку под салфетку, доставая скрученную в трубочку бумажку, передавая её глашатому. Тот развернул бумажный рулончик и громко зачитал имя первой девушки.

Первая невеста вызвалась удивить всех приготовлением десерта, рецепт которого передавался в её семье из поколения в поколение. Её сразу отвели с площадки в сторонку, только сейчас я заметила, что там стоит заставленный посудой стол.

Судя по тому, что рядом стояло ещё несколько таких столов, готовить она будет не одна.

Принцу вновь поднесли вазу, вторым номером выпало выступать Алесии. Встав со своего места, девушка объявила, что будет рисовать портрет принца, её тут же отвели к оборудованной мольбертом площадке. Как-то даже скучновато становится.

Хорошо хоть третья невеста вызвалась поразить принца своим пением. Пела девушка неплохо, приятный нежный голосок звенел над садом и ей подпевали сидящие на соседних деревьях птицы.

Следующая барышня играла на клавесине, который слуги выкатили прямо из-за кустов. Ещё одна читала стихи, как она заверяла, написанные собственноручно. Посвящены они, конечно же, были принцу.

Снова портрет и обещание поразить всех новым блюдом, после чего прозвучало моё имя.

Надо сказать, к этому времени я несколько расслабилась, увлеклась выступлениями девушек и даже не сразу поняла, почему все смотрят именно на меня. К одному краю площадки подкатили большую деревянную мишень на колёсиках, следом слуга вынес лук и колчан со стрелами.

Я вышла на середину, встряхнула руками, сжимая и разжимая кисти, заставляя кровь бежать быстрее. Затем взяла лук, взвешивая его в руках. Новенький, ещё не притёртый — тяжело с таким работать. Оттянула тетиву и резко отпустила, прислушиваясь к исходящей от неё вибрации. Тетива запела, мелко дрожа, так и прося взвести её снова. Хороший лук, повезёт его будущему хозяину!

Достала из карманов старые кожаные перчатки, надела их и только после этого взяла в руки первую стрелу, покрутила, осматривая дорогое, трёхгранное оперение. Такое не каждому по карману, мы в деревне обычно неплохо обходились самым обычным оперением. Довольно тяжёлый наконечник, так же указывал на качество и дороговизну стрел, такая стрела точно полетит прямо в цель!

Первый выстрел обычно бывает пробным — никогда не знаешь, как поведёт себя новый лук. Это только в сказках герои попадают в цель всегда и с первого раза. Я тоже попала, правда не прямо по центру, но тоже не плохо. Беря в руки вторую стрелу, я уже знала, что мне стоит сместить лук чуть левее и выше. Вот она попала прямо в середину нарисованного на мишени круга. Третья, последняя стрела пробила мишень в паре сантиметрах от второй. Можно сказать — неплохо отстрелялась!

Вернув лук слуге, я присела в реверансе и только после этого вернулась к своему месту, снимая с рук перчатки и снова пряча их в карман. Повернулась в сторону, где сидела Ратха, девушка широко улыбалась, а потом и вовсе подмигнула, показывая, что моё выступление ей очень понравилось.

После моего выступления снова была песня. Разодетая в пышное платье девица отчаянно фальшивила, да так, что некоторые придворные украдкой морщились, когда та брала особенно высокую, дребезжащую ноту.

И вот настал черёд Ратхи. Подруга вышла на середину площадки, где ей на бархатной подушке вынесли две сверкающие начищенной сталью сабли. Зазвучала музыка, её играли на незнакомых мне инструментах соотечественники принцессы.

Девушка взяла в руки сабли и друг начала танцевать, музыка становилась всё быстрее и ритмичнее, а по площадке, заскользил разноцветный вихрь — ленточки на одежде Ратхи развевались в такт её движениям. Острые сабли с опасной быстротой мелькали в её руках. Все замерли, не отводя глаз от танцующей иноземной красавицы. Это было невероятное зрелище!

Музыка заиграла особенно быстро, а затем внезапно оборвалась. Последний раз мелькнули в воздухе сверкающие сталью сабли и замерли в руках склонившейся девичьей фигурки. Вернув оружие подоспевшему слуге, принцесса, плавно покачивая бёдрами, вернулась к своему месту. Готова поклясться — половина сидящих среди зрителей мужчин провожали её заинтересованными взглядами.

Снова пели, рисовали, музицировали, но ничего из этого не могло сравниться с выступлением Ратхи.

Потом принц и его окружение пробовали стряпню невест и любовались свеженарисованными портретами, конечно же, принца, после чего первый этап испытаний объявили завершённым. Принц Себастьян, поднявшись со своего места, поблагодарил всех девушек за их старания, а госпожа Оливия добавила, что за ужином будет объявлено, кто первым покинет королевский замок.

К нашему удивлению, последний раз с нами ужинали сразу две девицы: та самая, что ужасно фальшивила при пении и ещё одна, накормившая принца чем-то явно не съедобным. Девушка, отчаянно рыдая, пыталась объяснить, что от волнения, вероятно, перепутала соль и сахар — уж больно они были похожи и находились в совершенно одинаковых баночках.

Нас осталось десять. И да — я сегодня всё ещё ночую во дворце!

Кристиан

Засиделся допоздна, перебирая личные дела девушек. Какие же они все разные: разные уголки страны, разные семьи, рыжие, блондинки, брюнетки. Связывало их только одно — магия жизни и то, что Древо посчитало их достойными на роль будущей королевы Леонгарда. Или всё дело в количестве? Ведь в древних свитках прямо указывалось — дев на отборе должно быть двенадцать!

Тогда, возможно, не все они достойны? Я перетасовал папки на столе, раскладывая их в три стопочки: те, чьи семьи не вызывали у меня особого доверия — их набралось не так много, всего три. Вторая стопка получилась самая большая — это те, к кому стоило ещё присмотреться. Последняя стопка состояла из четырёх папок, кандидатуры, по моему мнению, больше всего подходящие на роль королевы и жены Себастьяна.

Туда я отправил двух девиц, проживающих в столице. Богатые семьи, хорошее образование, приятные манеры, да и лицом девицы вышли — загляденье! Туда же отправил папочку иноземной принцессы, всё же я не против породниться с правителем соседних земель, да и девушка диво как хороша!

Алесиа — было написано на четвёртой папке. Именно к этой девушке, по мнению Оливии, тоже следует присмотреться, вроде как у неё задатки хорошей жены и хозяйки дома.

Посмотрел на три ровно сложенных стопочки, потянувшись ко второй, отложил в сторону личное дело Лины. Оно не подходило ни под одно из трёх определений. Я бы с удовольствием срезал девушку на первых же испытаниях, чтобы Себастьян не успел её заметить, но не могу с ней так поступить, это не честно! Если Лина узнает — потом мне точно не простит!

Значит, пусть всё идёт своим чередом.

Я засунул папку в самый низ стопки и откинулся на спинку кресла. Сразу же возле моего стола возникла фигура Фрида, моего личного пажа.

— Ванна, Ваше высочество?

— Да, пожалуй….

Я и забыл, что нахожусь во дворце, а за окном глубокая ночь. Фрид подхватил со стола корону, открывая дверь, соединяющий кабинет с моими покоями.

Ванна уже была наполнена, рядом лежала стопка полотенец и длинный домашний халат.

— Отдыхай, Фрид, дальше я сам.

Паж беззвучно закрыл за собой дверь ванной и я остался один. Руки потянулись к пуговицам камзола, краем глаза заметил какое-то движение, резко повернулся, плетя кончиками пальцев боевое заклинание.

Да, давненько я здесь не был! Совсем забыл, что все ванные комнаты дворца снабжены большими, в рост человека, зеркалами.

Я стряхнул с рук едва завершённые заклинания. Подойдя ближе, окинул взглядом своё отражение. Вот он — момент истины, медленно снял маску, отбрасывая её в сторону.

Не изменился, почти…. Разве стал чуть старше, подбородок шире и жёстче, лоб перечёркивает упрямая морщинка. Глаза… да, глаза изменились. Нет в них того юношеского восторга и жажды жизни, осталась одна усталость и ещё что-то такое, от чего мурашки по коже. Отблески пережитого.

Я быстро разделся и опустился в горячую воду, наслаждаясь редкими минутами покоя. Ложась спать, думал о том, что завтра снова увижу Лину. Интересно, как она пройдёт первое испытание?

Утром вернул папки Оливии, поделившись с ней своими выводами, особенно на счёт трёх неблагонадёжных семей. Уточнил, во сколько будут первые испытания, попросив напомнить мне о них.

— Хочу проверить свои догадки на счёт девушек.

— Я пришлю кого-нибудь, — кивнула Оливия.

День потянулся своим чередом, донесения и документы мне доставляли прямо во дворец. Вестей от последнего отряда так и не было. Завтрак, а затем и обед Фрид приносил мне прямо в кабинет. Я быстро ел и снова принимался за работу, пока в дверь не постучали, сообщив:

— Испытание для невест принца состоятся через час в персиковом саду.

— Вам следует переодеться! — Фрид мягко, но настойчиво заставил меня пройти в гардеробную, где он уже выбрал для меня очередной парадный камзол. Окинув ряды вешалок, с удивлением заметил на них только тёмную одежду. Раньше я на это не обращал внимания.

— Пришли ко мне портных, мне нужен новый камзол, — велел я.

Вспомнил голубое платье Лины, так идущее к её глазам, решив, что синее мне тоже будет к лицу, во всяком случае, разбавит похоронный тёмный цвет.

Для испытания Оливия выбрала персиковый сад. Деревья уже отцвели, но всё равно здесь было очень красиво, вдоль дорожек тянулись клумбы, усыпанные яркими цветами. Их, слегка приторный аромат, разливался в воздухе. Я пошёл на шум, выходя к большой круглой площадке, возле которой стояли ряды кресел. Почти все они уже были заняты, даже Себастьян сидел здесь, не утерпел — пришёл пораньше. Похоже, отбор уже не так страшить его, а может, тоже как и я, хочет увидеть кого-то?

Я сел рядом с братом и едва успел переброситься парой фраз, как начали приводить невест. Девушек высаживали в ряд на противоположной стороне площадки. Оливия вышла вперёд, объявляя начало испытаний.

Придворные притихли в предвкушении необычного развлечения, мне, признаюсь, самому было интересно, чем же нас сегодня удивят девушки.

Невесты пели, плясали, играли на музыкальных инструментах. Я отметил, что не ошибся на счёт двух претенденток, которых прочил брату в жёны. Одна из них чудесно пела, показывая завидные вокальные данные, вторая премило музицировала на клавесине. Обе с безупречными манерами и внешними данными.

Так было до тех пор, пока глашатый не назвал имя Лины. Внезапно из-за кустов выкатили деревянную мишень на колёсиках, а на середину площадки вынесли лук со стрелами. Придворные оживились, намечалось что-то необычное.

Лина удивила всех, сначала она с видом знатока осмотрела лук и стрелы, а затем сделала первый выстрел. Стрела под дружный выдох толпы полетела в цель. Попала. Пусть не в самый центр, но попала. Девушка нахмурилась, прикусила губку и прицелилась снова. Следующие две стрелы попали прямо в центр мишени. Придворные за нашими спинами взволнованно делились впечатлениями, а Себастьян восторженно прошептал:

— Какая женщина!

Следующая невеста следовала по избитому сценарию: песня. Девушка была хороша собой, но отчаянно фальшивила. Едва дождался окончания её выступления.

Следом за ней выпало выступать иноземной принцессе, и снова толпа за спиной зашумела, когда на площадку вынесли две сверкающие сталью сабли. Зазвучала незнакомая, иноземная музыка, девушка взяла в руки оружие и начала танцевать. Казалось, перед нами возник разноцветный вихрь, так быстро она двигалась, а музыка всё нарастала, ускоряясь, пока не оборвалась на последней, самой высокой ноте. Сабли упали к ногам красавицы, она поклонилась и изящно повернувшись, направилась к своему месту.

Придворные за спиной едва отходили от восторга, я повернулся к брату, замечая, как возбуждённо блестят его глаза.

Больше ничего необычного на испытании не было, последними свои шедевры представили художницы, как одна рисовавшие портрет Себастьяна. Кто-то из девушек готовил десерты, пробовать которые пришлось нам с братом и Оливии.

Стоит сказать, одно из блюд оказалось совершенно не съедобено. Девушка была из той тройки аутсайдеров, на личном деле которых я поставил большой жирный знак вопроса. Мы с Оливией переглянулись, она кивнула. Вот и первая претендентка на вылет.

Но брат удивил нас, заявив, что убрать нужно ещё одну девушку, ту, что фальшиво пела. Себастьян с детства обладал отличным слухом и вероятно решил сразу обезопасить себя от других таких выступлений.

— Сразу две девушки за первое испытание? — удивился я.

— Быстрее всё это закончится! Ты же сам говорил — у нас мало времени, так сделаем всё быстро! — беспечно махнул рукой брат.

— Может, у тебя уже есть какие либо предпочтения? — коварно поинтересовался я. Было бы неплохо знать, кто ему понравился с первого раза — обычно первое впечатление самое верное.

— В последний тур должны выйти всего пять невест, — напомнила Оливия.

— Пять, пять… — Себастьян задумался. Как обычно в минуты волнения или задумчивости он накручивал на палец локон своих длинных светлых волос. Вот и сейчас запустил пальцы в волосы.

— Да, пожалуй, есть! Та хорошенькая блондиночка в розовом, ещё тёмненькая, иностранка кажется. Её подруга, дочь пустыни, тоже ничего. А ещё малышка с большими влажными как у оленёнка глазами!

Итак, четверо. Четыре девушки приглянулись брату и Лина среди них!

Я загнал назад поднявшую голову, словно змея, ревность, отгоняя её в самые потаённые уголки сознания.

— Она всего лишь одна из четверых, — напомнил я себе, завтра брату может приглянуться уже кто-нибудь другой!

— Следующее испытание завтра, — словно прочитав мои мысли, напомнила Оливия.

Лина

Вечером нам снова разрешили увидеться с родственниками. Мальва выглядела совершенно счастливой, она вместе со всеми присутствовала на моем первом испытании и с гордостью пересказывала разговоры придворных о том, что моё выступление произвело на многих неизгладимое впечатление. Не то, чтобы владеющие оружием женщины были здесь в диковинку, некоторые магически одарённые барышни даже несли службу в королевских войсках, но от одной из невест этого никто не ожидал.

Ещё большее впечатление на всех произвело выступление Ратхи, её танец с саблями был настоящей диковинкой.

Я порадовалась, что у сестры всё хорошо, ей здесь нравиться, и со спокойной душой отправилась спать.

Утро наступило как обычно с ванной и выбора наряда. После лёгкого завтрака нам объявили, что прямо сейчас мы отправляемся на следующее испытание. Девушки встревоженно переглядывались, не зная, что ждёт нас впереди.

Уже знакомым коридором нас провели в просторный зал, который был разделён на две части. В большей располагались ряды кресел для зрителей, которых сегодня было совсем немного. С другой стороны зала в ряд стояли небольшие столики.

Каждой из девушек достался отдельный столик, стульев не было, так что следующее задание нам пришлось выслушивать стоя. Леди Оливия вышла на середину зала, где стоял накрытый белым покрывалом большой круглый стол.

— Каждая из вас владеет магией жизни, поэтому следующее задание будет для вас совсем не сложным, — она взмахнула рукой и по её сигналу двое слуг сдёрнули со стола покрывало.

На столе стояли обычные глиняные горшки, насколько мне отсюда видно — до краёв наполненные землёй. Я ещё не совсем понимала, что от нас хотят, а распорядительница отбора продолжала.

— На этом блюде лежат семена разных растений, вы должны выбрать из них одно семя, посадить в цветочный горшок и с помощью своей магии прорастить его. Результаты будет оценивать сам принц Себастьян, сегодня перед ужином.

Девушки по очереди подходили к столу, сначала выбирали семена, затем брали наполненный землёй горшок и возвращались к своему столу. Мы с Ратхой стояли почти в середине шеренги, так что очень скоро подошла наша очередь.

Подойдя к большому блюду, на котором были разложены десятки видов семян (чего здесь только не было: обычные огородные овощи, цветы, даже деревья), я закрыла глаза и провела над блюдом ладонью. Магическое зрение вместо семян показывало разноцветные сгустки энергии: белые, зелёные голубые. Были здесь и чёрные, мёртвые семена, уже никогда они не взойдут, не было в них жизни.

Меня привлёк крошечный алый, слегка пульсирующий огонёк. Я протянула руку, зажимая его в пальцах, и только после этого открыла глаза. Семечко оказалось совсем крошечным, похожим на отрезанную яблочную дольку. Главное теперь не потерять его.

Зажав семечко в кулаке, я отправилась за цветочным горшком и вместе с ним вернулась назад, к своему столику. Следующей за мной на середину зала вышла Ратха, она вернулась, держа в руке огромную косточку персикового дерева.

Теперь, когда мой выбор сделан, я могла посмотреть на зрителей, ища глазами сестру. Но Мальвы среди них не было, как и тётушки и сестры Ратхи. Зато оба принца сидели в первом ряду. Я быстро отвела взгляд, неожиданно встретившись глазами с смотревшим прямо на меня Кристианом, успев заметить, как дёрнулся в улыбке уголок его губ.

Уже через несколько минут мы так же гуськом возвращались в свои комнаты, крепко прижимая к груди наполненные землёй цветочные горшки.

В коридоре кивнули друг другу головой и разошлись по комнатам. Нас предупредили, что по правилам отбора задание мы должны выполнить сами, без посторонней помощи. Подходить к чужим горшкам, а тем более брать их в руки категорически запрещается! Поэтому горничные быстро развели нас по апартаментам, встав у дверей на страже.

Честно сказать, задание меня очень заинтересовало. Я конечно не раз помогала растениям, например — срастить отломанную ветку, но ещё ни разу не выращивала прямо из семечка. Даже наша любимая яблоня досталась мне уже подрощенным саженцем.

Поставила горшок на стол и разжала ладонь. Маленькое, светло коричневое семечко казалось таким крошечным. Мне самой стало интересно, что из него вырастет: садовая красавица или дичка, растущая вдоль дороги, определить по семени это было практически невозможно.

Это семечко очень хотело жить, оно просило, чтобы его посадили, но сначала землю в горшке нужно полить. Достав из гардероба носовой платок, положила на него семечко, и только после этого взяв кувшин, отправилась в ванную за водой.

Прежде чем полить землю, прошептала над водой заговор, напитывая её своей магией. После этого вновь взяла семечко в руки, приговаривая:

— Вот, видишь, земельку полили, сейчас мы тебя посадим, и вырастешь ты большой и красивой!

Сделав кончиком пальца небольшое углубление в потемневшей от влаги земле, положила семя в ямку. Присыпала сверху землёй, закрыла глаза, накрывая горшок ладонями, щедро делясь магией жизни.

В ответ я почувствовала, как в земле завозилось, зашевелилось набухающее семечко.

— Сейчас мы тебя на солнышко поставим!

Я отодвинула тонкую, закрывающую окно ткань в сторону, выставляя горшок на широкий подоконник. А теперь нужно подождать. Чтобы скоротать время, я пододвинула к окну кресло и взяла в руки книгу.

Зачитавшись, не заметила, как пролетело время, и в комнату совершенно бесшумно вошла моя горничная.

— Леди, пора на обед.

Я подняла голову от книжных страниц, несколько мгновений смотря на неё затуманенным взглядом, не сразу возвращаясь из увлекательного книжного путешествия.

— Да, да, Лиска, сейчас! Уже иду.

Я отложила книгу на подоконник, заглядывая в цветочный горшок. На фоне тёмной земли ярким зелёным пятном выделялись два первых листочка, и прямо на глазах проклёвывался третий.

— Кто тут у нас такой маленький, такой хорошенький?! — заговорила я сростком. Мне показалось, или листики слегка качнулись, словно отвечая мне.

Я поднесла ладони к горшку, так, что они едва не касались крошечного растения, переходя на магическое зрение, проверяя его состояние. Я столько раз это делала раньше, только с взрослыми растениями, мне и в голову не приходило, что так просто можно вырастить что-то прямо из семечка. Это ведь так можно урожай всего за несколько дней получить!

Я ещё немного подпитала росточек своей магией и только после этого отправилась на обед. В столовой царило необычное оживление, девушки что-то обсуждали, громко переговариваясь между собой. Некоторые хотели принести с собой цветочные горшки, но госпожа распорядительница отбора отослала их назад, в комнаты, попросив не тащить за стол ничего лишнего. Она как обычно восседала на своем месте во главе стола, и записная книжечка лежала рядом, только сегодня на это никто не обращал внимания, все суматошно ходили взад-вперёд. Нам пришлось долго ждать, когда все усядутся по своим местам, но и тогда разговоры не стихли. Одна из девушек неожиданно обратилась к нам с Рахой, подруга, как обычно, сидела рядом.

— Это правда, что вы знакомы с принцем Кристианом?

— Немного. Он сопровождал в дороге меня и мою младшую сестру, — ответила я.

В разговор сразу же вступила другая девушка:

— Какой же он страшный! Говорят, у него ужасный характер!

— Мы мало общались, только по делу, — был мой уклончивый ответ.

— Рассказывают, что в подвалах Тайной канцелярии он запытал до смерти сотни человек. Не зря его боится весь Леонгард!

В наш разговор подтянулось ещё несколько девиц.

— Наверное, было ужасно неприятно находиться рядом с таким человеком!

— Когда он проходил мимо меня, я чуть в обморок не упала!

— А мне отец рассказывал, что это принц Кристиан должен был стать королём, только там что-то случилось, много лет назад, очень нехорошее, и он стал таким!

Послушать их, Крис ест на завтрак маленьких детей и закусывает юными девами.

— Мне он показался вполне воспитанным господином, — вставило я своё слово. На меня как-то странно посмотрели, и разговор перенёсся на другой край стола.

Наконец все места за столом были заняты, и госпожа Оливия велела слугам выносить обед. Блюда были простые, без изысков, но вкусные и сытные. Разговоры затихли, слышался только перезвон столовых приборов.

После обеда мы с Ратхой не спеша, перекидываясь на ходу ничего не значащими фразами, возвращались в свои комнаты. Алесиа тоже присоединилась к нашей компании. Поболтав немного, мы разошлись по своим апартаментам. Я едва успела открыть дверь, как из коридора послышался истошный визг, а потом ещё и крик.

Я выскочила наружу и чуть не столкнулась с Ратхой, подруга даже не успела дойти до своей комнаты, когда одна из девушек с визгами выскочила в коридор. Следом за ней выбежала ещё одна. Заливаясь слезами, она держала в руках пустой цветочный горшок.

Все невесты вышли из своих комнат, никто не мог ничего понять, пока к нам не подошла бледная, словно мел, Алесия. Губы девушки дрожали, она едва смогла выговорить:

— Он пропал!

— Кто, он? — не сразу поняла я.

— Росток! Когда я уходила, он только проклюнулся, а теперь его нет!

Я уже протянула руки к её горшку, чтобы удостовериться, что она говорит правду, когда Ратха одёрнула меня, зашипев:

— Ты что, забыла про правила?! Нельзя касаться других горшков, нельзя помогать другим невестам.

Я убрала руки, переплетя пальцы, сцепив их в замок.

— Ты ничего не перепутала? Росток точно был?

Алесия только часто-часто закивала головой.

Из сбивчивых причитаний ещё двух девушек мы поняли, что одна из них тоже лишилась своих всходов, а у другой горшок и вовсе оказался разбитым пополам.

Переглянувшись с Ратхой, мы кинулись к своим комнатам. Подбежав к окну, отдёрнула штору. Горшок был на месте, небольшой кустик — три веточки, десяток листочков, словно приветствовал меня лёгким покачиванием.

— Всё хорошо, мой маленький, я тебя никому в обиду не дам! — проверила состояние растения, и осталось довольна — никаких отклонений, если не считать слишком бурного роста.

Прикрыв горшок от чужих глаз плотной портьерой, я снова выглянула в коридор. Там почти ничего не изменилось, только подвывающая девица немного снизила тональность, а та, что лила слёзы, теперь только икала. Алесиа так и стояла, прислонившись спиной к стене, прижимая к груди пустой горшок.

Ко мне подошла Ратха:

— Ты как?

— У меня всё в порядке.

— У меня тоже, — кивнула подруга.

— Как думаешь, кто это мог сделать?

— Да кто угодно, помнишь, что в столовой творилось?

Да, помню. Настоящая кутерьма, все ходили туда-сюда, любой мог незаметно войти в комнаты и выдернуть ростки.

— Что будем делать? — спросила я.

Ратха недоуменно на меня посмотрела, я кивнула в сторону Алесиа:

— Жалко её, как бы помочь. Только где семян взять, нас отсюда никуда не выпускают.

— Мы не можем ей ничем помочь, помнишь — условия задания!?

— Но, хотя бы подсказать, что делать дальше….

Не смотря на сердитые взгляды Ратхи, я подошла к Алесия и зашептала ей на ухо, советуя не терять времени и поискать хоть какие-то семена. Время ещё есть, она вполне успеет вырастить ещё один росток. Пусть, это будет совсем не то растение, что должно быть изначально, главное, что оно будет!

Алесия воспряла духом, шепнув мне одними губами:

— Спасибо!

— Лина, нам пора! — позвала меня Ратха. Другие девушки тоже стали расходиться по своим комнатам, коридор быстро опустел, остались только девушки лишившиеся своего задания.

Весь оставшийся день я сидела возле подоконника, а когда уходила в ванную комнату, брала горшок с собой, боясь оставить его даже на минуту.

Лина

После обеда время словно замедлилось, меня всё терзало то, что я не смогла помочь Алесиа. Нашла ли она семена? Было бы проще, если бы мы могли выходить на улицу, там легко можно было быстро найти что-то подходящее. Да что там, в этой ситуации подошло бы что угодно!

Я задумалась: где здесь можно раздобыть хоть какой-нибудь посадочный материал? На кухне, конечно! Можно поискать среди круп, вдруг там попадётся живое семя.

Я с сомнением посмотрела на подоконник, где стоял горшок с хорошеньким пышным кустиком. Подпитка моей магией явно шла ему на пользу — на кончиках веток уже начали образовываться крошечные горошины будущих бутонов.

Оставлять здесь я его боялась, и не потому, что не хотела проиграть! Этот кустик стал для меня чем-то вроде домашнего питомца, я успела уже к нему привязаться и не хотела, чтобы ему навредили. Я очень надеялась, что после этого задания, нам разрешат оставить эти растения себе.

Наконец решившись, я достала из гардероба свою старую потёртую сумку. Освободив её от вещей, аккуратно поставила в неё горшок с растением, перекидывая лямку через плечо.

Приоткрыла дверь, выглядывая в коридор. Пусто! Невесты, напуганные недавним происшествием, тихонько сидели в своих комнатах. Может мне повезёт и меня никто не заметит? Поправив висящую на боку сумку, я отправилась на кухню.

По дороге так никого и не встретила, а вот на кухне было полно народа. Помимо старшей кухарки Берты, здесь суетилось ещё человек пять. Гремела посуда, стучали по столу ножи, от плиты тянуло жаром.

Увидев меня, Берта вытерев руки о передник, поспешила навстречу.

— Леди чего-то желает?

— Да, можно мне горячего отвару. Пить очень хочется! — попросила я.

— Может, пройдёте в столовую, я вам туда принесу?

— Нет, нет! Не стоит беспокоиться! Я быстро, всего два глотка и пойду!

Поварята шустро скребли морковь. Глянув на меня, они снова принялись за дело. Рядом с ними уже стоял большой таз с очищенной от кожуры картошкой, а вот лук ещё не чистили! Я сделала вид, что просто прохожу мимо, затем немного повернулась, прикрывая юбкой стоящую на лавке корзину, полную луковиц. Одна из них ловко перекатилась в мою сумку, которая уже ощутимо оттягивала плечо.

— Леди, ваш отвар, — Берта протягивала мне бокал с отваром.

Вздрогнув, я обернулась. Приняла из рук кухарки отвар и, сделав буквально два глотка, вернула бокал, со словами:

— Спасибо, я пойду, пожалуй. Не буду отвлекать вас от работы.

В коридоре царила непривычная тишина. Подойдя к двери комнаты Алесиа, вытащила луковицу из сумки и, положив её возле двери, постучала. После чего со всех ног кинулась к себе. Забежав в комнату, закрыла дверь, прислонясь к ней спиной. Прислушалась. Вдалеке едва слышно хлопнула дверь.

— Надеюсь, у нас получилось! — заговорила я с кустиком, доставая его из сумки и возвращая на подоконник.

Затем крадучись вернулась к двери и выглянула в коридор — луковицы у двери Алесиа больше не было. На душе у меня полегчало — я сделала всё, что могла.

Лишь теперь, немного успокоившись, поняла, в каком напряжении находилась всё это время. Слишком тяжело мне дался этот обычный поход на кухню. Мне казалось, что все прекрасно знают, зачем я пришла туда, нарушая все правила этого задания.

— Ничего не случилось, ты просто зашла выпить отвару, а если одна из луковиц вдруг закатилась в твою сумку — это всего лишь случайность! — успокаивала я себя.

— Ага, а потом случайно выкатилась, прямо у дверей Алесиа, — скептически нашёптывало что-то в глубине меня, — вот поймают тебя и погонят с позором!

— Ну, не поймали же пока?! — спорила я сама с собой, отправляясь ванную, прихватив с собой горшок с растением. Словно почувствовав моё смятение, одна из веточек кустика внезапно ласково коснулась моей руки, поглаживая.

— Ой, прости, я немного задумалась! Сейчас мы тебя немного искупаем! — пообещала я растению.

Я полила кустик, предварительно нашептав на воду одно из заклинаний, затем ещё и сверху его побрызгала. Капельки влаги оседали на листочках, переливаясь, словно драгоценные жемчуга.

После купания бутоны увеличились почти в два раза, вот-вот лопнут. Мне самой было интересно узнать, какого цвета лепестки покажутся из этих туго свёрнутых зелёных кулёчков.

Когда я дотрагивалась до растения, его листочки так и льнули к моей руке, это было так странно. Обладая даром жизни, я, конечно, знала, что все растения живые. Отправляясь на сбор трав, всегда спрашивала разрешения взять немного стеблей и цветов, но чтоб так! Кустик был больше похож на маленького котёнка или щенка.

— Пойдем, я тебе почитаю, — поставив горшок на подоконник, взяла книгу и уселась в кресло. Там меня и застала Лиска. Горничная пришла, чтобы позвать меня на заключительный этап сегодняшнего испытания.

А ещё она привезла с собой небольшую тележку на колёсах. На неё следовало поставить горшок с растением. Мало того, Лиска накрыла мой кустик высоким колпаком, а это значит, никто не увидит, что скрывается там, под ним. Вероятно, леди Оливия решила привнести в наши испытания немного интриги.

Что интересно, пока шли коридорами, не встретили ни одной живой души. После дневного происшествия, невест выводили по одной, дабы ни у кого из них, не возникло мысли устроить ещё что-то подобное, например, как бы случайно, зацепив тележку соперницы своей юбкой, опрокинуть её. Это уже со мной Лиска поделилась, по секрету упомянув, как гневалась устроительница отбора, узнав, что кто-то пробрался в чужие комнаты и учинил там все эти безобразия.

В этот раз в зале было полно народа, не осталось ни одного свободного места. Некоторым даже пришлось стоять. Я пробежалась глазами по рядам, ища там Мальву. Вон она, сидит рядом с сестрой и тётушкой Ратхи. Удостоверившись, что сестрица здесь и с ней всё в порядке, мой взгляд метнулся к первому ряду, внезапно встречаясь с глазами, внимательно смотревшими на меня из под чёрной маски. Крис был здесь, как и его брат, принц Себастьян.

Словно испугавшись чего-то, я отвела взгляд, чуть опустив голову, глядя прямо на пол.

Дождавшись, когда в зал прибудут все невесты, леди Оливия поднялась с места, выходя на середину зала. Сначала она сказала несколько снов о дневном происшествии, пообещав, что все виновные будут наказаны, а потом объявила, что наше сегодняшнее задание будет принимать его Высочество принц Кристиан — один из самых сильнейших магов Леонгарда. Он-то точно почувствует, помогал нам кто-то или мы справились с заданием сами. А также того, кто учинил все эти безобразия с разбитыми горшками и вырванными растениями.

В груди снова кольнула заноза беспокойства. Я судорожно вспоминали, не применяла ли я свою магию к луковице, оставленной у двери Алесиа. Если только чуть-чуть, когда помогла ей закатиться в мою сумку. Я стиснула пальцы в замок, сдерживая проступившую нервную дрожь. Покосившись на своих соседок, заметила, что почти все они нервничают не меньше меня, самой спокойной среди нас была Ратха. Иноземная принцесса беззаботно улыбалась принцу Себастьяну, и тот улыбался ей в ответ.

Интересно, они все просто так сильно бояться Кристиана, или у них как и у меня рыльце в пушку?!

Нашу очерёдность вновь определял принц Себастьян с помощью вазы и свитков с нашими именами. Первый номер достался красавице-блондинке в пышном розовом платье. Она так мило смущалась, когда двое слуг вывезли её тележку на середину зала и подняли колпак.

В цветочном горшке девушки красовался симпатичный кустик садового бархатца, с распустившимся огненно рыжим цветком. Кристиан подошёл к нему, поводил сверху руками, затем кивнул госпоже Оливии, и та объявила, что эта невеста с заданием справилась. Присев в реверансе, и прошептав: — Спасибо! — девушка вернулась на своё место.

Следующей вышла неприметная девица с серыми мышиными волосами, я до сих пор даже имени её не запомнила. В её горшке красовался хорошенький кустик фиалки с ярко жёлтыми, словно солнышко, лепестками. Растение проверили, и девушка тоже вернулась на своё место.

А вот цветочный горшок следующей невесты оказался совершенно пустым. Именно она рассказала всем, что кто-то выдернул её кустик. Крис поводил руками над горшком, затем отступив на шаг, обратился к девушке:

— Леди, я вижу в земле семя, но оно мертво, и никогда не могло бы взойти. Вы выбрали не то семя. Возвращайтесь на своё место!

Как же так? Ведь она громче всех кричала, что её растение выдернули, а оно даже не взошло! На что она рассчитывала? Решила, таким образом всех обмануть?

Девушка, комкая в руках рюши своего платья, встала в строй, а следом я услышала своё имя. Двое расторопных слуг покатили мою тележку, я поспешила за ними.

Колпак сняли и все с интересом уставились на аккуратный пышный кустик. Кристиан поднял над ним свои ладони и именно в эту секунду бутоны один за другим начали распускаться, в зале ахнули. Уже через минуту весь куст был усыпан распустившимися розами.

— Алые! — отметила я про себя, любуясь чудесным зрелищем. Конечно, я знала, что та семечка была семенами розы, вот только какой — даже для меня это было загадкой. Из неё мог вырасти обычный шиповник, но от этого я бы не стала любить его меньше, этот розовый куст стал очень дорог для меня.

— Вы справились с заданием, можете вернуться на своё место!

Я замялась, а потом, всё же решившись, попросила:

— Можно оставить его себе?

Одна бровь, не скрытая маской, удивлённо приподнялась.

— Мы обсудим это с распорядительницей отбора, а сейчас возвращайтесь на своё место!

Я кивнула, заметив, как госпожа Оливия что-то быстро пишет в своём блокноте. Едва успела встать в строй, когда назвали имя другой девушки, это была та, чей горшок нашли разбитым пополам. Мне заранее стало жаль её, если она тоже решила таким образом обмануть устроителей отбора, у неё ничего не выйдет, Кристиана так просто не проведёшь!

Тележку вывезли на середину зала, колпак с неё сняли и… я не сразу поняла, что вижу перед собой половинку цветочного горшка, почти полностью скрытую ярко зелёным пушистым покрывалом. Да это же обычный мох, такой частенько растёт в сырых местах и на старых постройках!

Словно подтверждая мои мысли, Кристиан спросил:

— Сомневаюсь, что семя именно этого растения было выбрано для вашего задания, где вы это взяли леди?

— На стене, за окном, — потупившись, ответила девушка.

— Я слышал о случившейся с вами неприятности, обещаю — виновный будет найден и наказан. Что ж, в сообразительности вам не откажешь! А сейчас, позвольте, я проверю, кто ещё кроме вас касался вашего горшка.

Крис начал водить над тележкой руками, в этот раз он делал это намного дольше, я заметила на открытой части лба глубокую морщинку, он явно хмурился, что-то ему не нравилось.

— Леди, вашего горшка касались ещё кто-либо из невест? Постарайтесь вспомнить, это очень важно!

— Нет, Ваше высочество, никто! — отрицательно замотала головой девушка.

— Хорошо, возвращайтесь на своё место, — кивнул Кристиан и вдруг резко повернулся в сторону девицы, которая до этого пыталась обмануть всех, заявив, что её растение выдернули из горшка.

— Леди Астрия, на этом предмете совершенно отчётливо чувствуется ваша аура! Вы касались этого горшка? Отвечайте! — голос Кристиана стал твёрдый и звенящий, словно металл. Он смотрел прямо на сильно побледневшую девицу, которая от страха, казалось, едва стоит на ногах.

— Я я я не помню… может быть случайно….

— Хорошо, мы поговорим с вами позже, в более спокойной обстановке, — пообещал Крис, от чего девица побледнела ещё сильнее, став похожей на саму смерть.

Тележку снова накрыли колпаком и увезли из зала, а принц Себастьян вытянул ещё один свиток с именем очередной невесты. Растение этой девушки было совсем крохотным, едва проклюнувшимся. Следующая за ней барышня продемонстрировала трогательно тоненький стебелёк с нежной чашечкой колокольчика на конце. Растение ещё одной невесты даже не вступило в фазу цветения, демонстрируя всем две пары резных листиков. В нашем ряду оставались только Ратха и Алесиа. Кто из них будет следующей?

Когда назвали имя Алесия, я снова напряглась, не сводя глаз с вывозимой на всеобщее обозрение тележки. Колпак сняли и все увидели пышный пучок острых луковых перьев.

— Несколько неожиданно… — даже Крис слегка растерялся.

— Я подумала, что это лучше, чем ничего.

— Да, я в курсе, что вы тоже лишились своего растения, обещаю, виновные понесут наказание! — Крис снова произнёс дежурную фразу, поднимая руки над цветочным горшком. Его взгляд сначала метнулся к Астрии, виновнице дневного переполоха. Думаю, она и здесь приложила свою руку. Но затем он перевёл взгляд на меня, даже глаза прищурил, словно раздумывал о чём-то очень важном для него.

Он всё понял! Мои мысли панически метались в голове, скажет или не скажет? Я смотрела прямо на него не отводя взгляда, пусть знает, что я не чувствую своей вины.

Кристиан снова повернулся к Астрии:

— Леди, на этом горшке так же чувствуется ваша аура. Вы касались его?

Зал притих.

— Да, — еле слышно прошелестело в тишине.

Кристиан кивнул, принимая её ответ.

— Вы это сделали с разрешения хозяйки горшка?

Девушка отрицательно замотала головой и слегка покачнулась, но устояла, неестественно выпрямив спину. Сразу видно — аристократка. Таких учат в любой ситуации держать лицо.

Кристиан сразу потеряв к ней интерес, снова повернулся ко мне, задавая вопрос:

— Леди, ваша аура здесь тоже чувствуется, только не на горшке, а на самом растении. Вы дали это растение леди Алесиа?

— Нет, — я отрицательно мотнула головой.

— Леди Алесиа, где вы взяли это растение?

— Я нашла луковицу в коридоре, совершенно случайно. Я подумала, что она может заменить погубленное растение. Простите меня!

— Ну что вы, леди, вам не за что просить прощение! Эта луковица очень удачно оказалась у вас на пути, чем мы и воспользовались. Вы выполнили задание, — при этом Крис одним глазом косился в мою сторону, я заметила, как подрагивает уголок его губ и поняла — в этот раз меня пронесло.

Последней своё задание представляла Ратха. Мне самой было интересно, что там под колпаком иноземной принцессы. Я помнила, что она выбрала персиковую косточку — не очень удачный вариант, чтобы вырастить настоящее дерево дня точно не хватит, да и не поместится дерево в цветочном горшке! Только когда с тележки подняли защитный колпак, я поняла, как заблуждалась!

В этом горшке росло настоящее дерево: вот ствол, пышная крона, в листве которой виднеются белоснежные цветы персикового дерева. Да, да, это было оно, только совсем небольшое, словно кто-то взял и уменьшил настоящее дерево до размера горшечного цветка. Но больше всего меня поразил свисающий с миниатюрной ветки персиковый плод с нежно розовеющим бархатным боком.

— Я встречал в книгах иллюстрации с работами южных мастеров, но, признаться вживую вижу это впервые! — он склонил голову, отдавая дань мастерству иноземной принцессы.

Всем было и так понятно, кто бесспорный победитель этого испытания. Мне самой не терпелось расспросить Ратху об этом необычном миниатюрном деревце, которое принц Себастьян велел отнести в свои покои, дабы в любое время любоваться диковинкой.

Испытание завершилось, Астрию сразу куда-то отвели, а нам дали несколько минут пообщаться с родственниками, затем мы отправились на ужин. После него все быстро разошлись по своим комнатам, это простое, как выразилась леди Оливия задание, вконец всех вымотало.

Мы с Ратхой направились в её апартаменты, где я сразу накинулась на неё с расспросами.

— Что это было? Как ты смогла сделать дерево таким маленьким? Меня научишь?

Подруга засмеялась, утягивая меня на лежащие прямо на полу подушки.

— Это всего лишь бонсай. У нас такое почти в каждом саду найти можно. У моей бабушки целая коллекция карликовых деревьев имеется. Всё очень просто, нужно лишь контролировать рост дерева, обрезая и прищипывая ветви, и не давая разрастаться корням.

— Как интересно! Значит, можно вырастить на окне настоящую яблоню, и она будет давать яблоки! — моему восторгу не было предела.

— Большого урожая ты с такого дерева точно не получишь, максимум одно — два яблока — засмеялась подруга.

— Почему?

— Дерево слишком маленькое, плодоношение слишком ослабит его.

— Пусть даже, одно, — согласилась я, всё равно здорово!

Кристиан

Это испытание было, пожалуй, самым важным из всех, именно оно в старых свитках указывалось как обязательное. Древо только указывало на двенадцать носительниц магии жизни, но силу их дара нам предстоит выяснить самим. Поэтому, следующее задание было самым простым для девушек и самым сложным для нас. Любая из них должна без проблем вырастить растение из семени, поделившись с ним своей магией — ведь именно этим и придётся заниматься будущей королеве — делиться своей магией с древом жизни, всячески поддерживая его.

Как определить, кто из них самая достойная?

Эту тяжёлую ношу я решил взять на себя. Именно я буду проверять исполнение всех условий этого испытания, тут нужно учесть каждую мелочь!

Начало испытаний назначили на раннее утро. Все во дворце, кроме самих невест, уже знали, что предстоит сделать девушкам, поэтому желающих посмотреть, что за семя они выберут, было совсем немного. Сама раздача прошла быстро, невесты, получив горшок с землёй, подходили к большому блюду, на котором вперемешку лежали семена всевозможных растений — от обычный огородных сорняков, до фруктовых косточек, которые остались после вчерашнего ужина. Но и тут был подвох — Оливия принесла с кухни горсть разных круп, на вид они ничем не отличались от остальных семян, но эти зёрна уже успели пройти обработку и из них никогда больше ничего не сможет вырастить. Даже не подозревал, что Лив такая интригантка!

Ничто не предвещало беды, когда из крыла невест пришла весть о том, что кто-то погубил едва взошедшие растения. Пострадали цветочные горшки трёх невест. Я с замиранием сердца ждал, кода Оливия назовёт их имена. Но нет, имени Лины среди них не было.

Астрия — я вспомнил жгучую брюнетку с белоснежной кожей, на которой загадочно мерцали явно не дешёвые драгоценности. Одна из тех, кто приглянулся Себастяну. У меня эта девица, почему-то вызывала острую неприязнь, не смотря на то, что она происходила из довольно знатной семьи.

Оливии эта девушка тоже не нравилась. Почему? Ничего конкретного она сказать не могла, просто не нравилась и всё тут! Не иначе как интуиция, в чём мы и убедились чуть позже.

Вторая: Алесиа, девушка прибыла из небольшого приграничного городка, в меру симпатичная и умненькая. Лив сказала, что она постоянно держится возле Розалины и иноземной принцессы, которые, похоже, уже успели подружиться. Девица ходила за ними хвостиком, безошибочно выбрав одних из самых сильных претенденток на престол. Видимо решила — пусть у неё самой нет шансов, но дружба с будущей королевой не помешает. Продуманная малышка!

Третья девушка была милой серой мышкой, зачем кому-то пришло в голову вывести её из игры — непонятно? Она явно не тянула на серьёзную соперницу.

Как бы там не было, я найду того, кто это сделал. Теперь, когда моя магия вернулась ко мне, переполняла, заполняя каждую клеточку моего тела, мне не стоило большого труда считать ауру человека с любого предмета. Конечно, злодей может попытаться её замаскировать, только не от меня! Моя магическая сила росла день ото дня, сомневаюсь, что сейчас в королевстве найдётся много магов, равных мне по силе.

Развязка наступила вечером, когда в переполненный зрителями зал одну за другой начали ввозить тележки, накрытые плотными бумажными колпаками. Это только подогревало интерес зрителей, но для меня ещё было важным, что эти колпаки отрезали скрывающие под ними цветочные горшки от постороннего воздействия.

Как мы и думали, задание оказалось совсем не сложным, девушки демонстрировали выращенные ими милые цветочки. Я проверял их, не находя никаких нарушений, ровно до тех пор, пока свой горшок на всеобщее обозрение представила Астрия. Я провёл над ним рукой и нахмурился: я ясно чувствовал в земле семя растения, только оно было мертво. Девица вздумала всех обмануть, заявив, что её растение погубил кто-то неизвестный, тайком пробравшийся в её комнату? На горшке явственно ощущалась только одна аура — самой девушки. Никто посторонний его не касался.

Уже тогда у меня закрались первые подозрения, но я отмахнулся, потому что пришла очередь Лины показывать своё растение. Под колпаком скрывался пышный кустик, намного крупнее всех, что представляли другие девушки. Я поднял над ним руку и тут, словно по волшебству, на глазах изумлённой публики не менее десятка розовых бутонов развернули свои алые лепестки. Куст садовой розы! Как ей удалось вырастить его всего за несколько часов? Хотя я ведь давно убедился в силе её магии, ещё там, в лесу!

— Вы справились с заданием, можете вернуться на своё место!

Но Лина почему-то не спешила уходить, расправив плечи и решительно вскинув подбородок, она задала вопрос:

— Можно оставить его себе?

— Зачем? — хотелось спросить мне, но было что-то такое в её глазах, что я лишь ответил:

— Мы обсудим это с распорядительницей отбора, а сейчас возвращайтесь на своё место!

Когда подошла очередь следующей девушке, задание которой тоже подверглось нападкам неизвестного вандала, я было уже приготовился увидеть ещё один пустой горшок, но вместо этого наткнулся взглядом на глиняные черепки, густо поросшие зелёным мхом. Девушка поведала нам, что подобрала его споры на стене за своим окном. Находчивая малышка!

Я принялся сканировать остатки горшка и совершенно явственно увидел, что помимо воздействия хозяйки на нём имеется отголосок ещё одной ауры. Ауры, которую я считывал всего несколько минут назад. Горшка явно касалась одна из невест. Астрия!

На мой вопрос: дотрагивалась ли она до этого горшка, красавица лишь невнятно прошептала:

— Я не помню… может быть случайно….

Ладно, разберёмся с этим позже и без свидетелей, девушка всё равно покинет отбор — здесь без вариантов.

После представления розового куста Розалины, следующие задания никого уже не смогли сильно впечатлить. Да там и впечатлять было нечему, девушки явно не могли сравниться с ней по силе своей магии.

Когда настал черёд показывать своё задание ещё одной девице, в комнату которой так же вторгся неизвестный, все с интересом следили за тем, как с тележки медленно снимают бумажный колпак. Сумеет ли она удивить нас своей находчивостью?

В цветочном горшке торчала обычная луковица. Ярко зелёные луковые перья дружно топорщились вверх, а я с трудом сдерживал смех. Такого точно никто не ожидал, ведь прорастить луковицу может даже ребёнок и без всякой магии. Правда, не так быстро. Девушка явно действовала по принципу — что-нибудь, только не пустой горшок!

Но не время отвлекаться, я принялся считывать с горшка остатки ауры, да так и застыл с поднятыми руками. Помимо присутствия воздействия Алесиа и Астрии, явно чувствовался след, оставленный Розалиной. Нет, горшка она не касалась, но луковицу точно брала в руки.

Вспомнил — Оливия говорила, именно эта девушка постоянно ходила за Линой и её подругой. Неужели она решила таким образом помочь ей? Но это ведь серьёзное нарушение!

Ладно, всё по порядку! Сначала разберёмся с Астрией.

— Леди, на этом горшке так же чувствуется ваша аура. Вы касались его?

Зал притих.

— Да, — еле слышно прошелестело в тишине.

— Вы это сделали с разрешения хозяйки горшка?

Девушка отрицательно замотала головой и слегка покачнулась, но устояла, неестественно выпрямив спину. Я сразу потерял к ней всякий интерес, уже сегодня она и её близкие навсегда покинут стены дворца. Теперь займёмся Линой.

— Леди, ваша аура здесь тоже чувствуется, только не на горшке, а на самом растении. Вы дали это растение леди Алесиа?

— Нет, — Розалина отрицательно мотнула головой.

— Леди Алесиа, где вы взяли это растение?

— Я нашла луковицу в коридоре, совершенно случайно. Я подумала, что она может заменить погубленное растение. Простите меня!

— Ну что вы, леди, вам не за что просить прощение! Эта луковица очень удачно оказалась у вас на пути, чем мы и воспользовались. Вы выполнили задание!

Я покосился в сторону Розалины, едва сдерживая улыбку, замечая, как сразу расслабилось её напряжённое личико, стоило понять, что их проделка удалась. И как хитро всё обставила: и подруге помогла, и правила не нарушила!

Осталась последняя претендентка на трон, иноземной принцессе выпало показывать своё задание последней, вот кто сумел удивить всех, даже меня. Под колпаком оказалась миниатюрная копия плодового дерева. Больше всего впечатляло, что на ветках вместе с распустившимися цветами висел настоящий плод персика.

Я видел нечто подобное в книгах, но вживую это впечатляло ещё больше. Я заметил, как Себастьян подался чуть вперёд, разглядывая чудесное растение, переводя полный восхищения взгляд на саму девушку. Она явно заинтересовало его больше остальных настолько, что он велел отнести растение в его покои.

Испытание завершилось, настало время решать, кто сегодня отправится домой, а кто останется во дворце и продолжит участвовать в отборе. Я, Себастьян и Оливия втроём прошли в кабинет брата. Басти занял своё кресло, Лив села на диван, а я подошёл к окну, выглядывая во внутренний дворик, где древо жизни теряло ещё один лист из своей усохшей кроны.

— Астрия выбывает, это и так понятно, — я обернулся, заметив как поморщился брат. Эта красавица брюнетка была в числе тех четверых, кто ему больше всего понравился.

Оливия кивнула, что-то помечая в своём блокноте, который последние дни не выпускала из рук.

— Минус одна, но у нас слишком мало времени, нужно убрать ещё кого-то. Себастьян, что скажешь? Выбирать тебе!

Брат задумался:

— Тех, на кого было совершено покушение, трогать не будем, девушки и так пострадали, дадим им ещё один шанс. Я так понял — величина растения прямо указывает на величину их дара?

— Да это так, — подтвердил я, удивляясь разумности доводов Бастиана. Взрослеет братишка!

— Тогда убираем ещё двоих, — и он назвал имена девушек, чьи растения оказались самыми крошечными.

— Трое, — задумчиво повторил я, вспоминая лица девушек, — итого, у нас остаются семь невест. Что у нас со следующим заданием, — обратился я к Оливии, но брат опередил меня.

— Я хочу, чтобы они прошли лабиринт!

— Лабиринт? — удивился я.

— Да, тот самый зачарованный лабиринт, помнишь, мама нам о нём рассказывала!

— Но мы даже не знаем, где вход! — я тоже помнил рассказы матери о том, что они с сестрой однажды сбежали из дворца и тайком от всех пробрались в зачарованный лабиринт, пробродив в нём двое суток и подняв на уши весь дворец.

— Я хочу, чтобы они прошли лабиринт! — стоял на своём брат. — Я буду выбирать из четырёх девушек, кто выберется из него первыми! Свяжись с мамой, она расскажет нам все подробности!

— Хорошо! — сдался я. — Оливия, оставь нас, пожалуйста, одних, — попросил я.

То, что я сейчас буду делать, не должен видеть никто посторонний, лицезреть королеву в домашней обстановке может только её семья. Для нашей связи я использовал очень древнее заклинание, наложенное на определённый предмет, самым главным составляющим которого была кровь нашего рода.

Этот обряд мы с маменькой провели ещё во времена нашего с братом обучения в военной академии, правда тут был подвох: мама не очень сильный маг, а брат в то время был ещё слишком мал и заклинание высшей категории было ему не подвластно, поэтому оба предмета пришлось зачаровывать мне. Результатом стало то, что пользоваться ими могли только мы с маменькой.

Брат достал из секретера шкатулку, положил ладонь на магический замок, вскрывая его, после чего достал из шкатулки заговорённое зеркало — маменьке ничего другого не пришло в голову, как использовать для связи одно из зеркал, стоящих у неё на туалетном столике. Только потом мы поняли, насколько оно хрупкое, поэтому последние время Себастьян держал его в шкатулке.

Правда, с каждым годом мы использовали его всё реже, разве только чтобы поздравить маму с днём рождения. Может брат и делал бы это чаще, но без меня зеркало не работало, а я во дворце появлялся не настолько часто, поэтому он вёл с родителями оживлённую переписку.

Брат установил зачарованное стекло на специальную подставку, я снял с пояса кинжал, который всегда носил с собой, надавил острым лезвием на подушечку пальца, рисуя на зеркале кровяные руны призыва.

Поверхность зеркала помутнела, зарябив, и вскоре мы увидели по ту сторону стекла покои матушки и её взволнованное лицо. Она почти не изменилась за эти десять лет, так же молода и хороша — особы королевской крови и их супруги живут не в пример дольше обычных людей.

— Крис! Басти! Как я рада вас видеть! — мама с жадностью всматривалась в наши лица, видно было, как она соскучилась. — Что- то случилось? — вдруг всполошилась она, красивый высокий лоб перечеркнула тонкая морщинка.

— Мама, ты получила моё письмо? — к зеркалу придвинулся Себастьян.

— Про то, что вы с братом решили устроить королевский отбор? Да, получила! Слуги уже пакуют вещи, мы прибудем в Леонгард через три-четыре дня! Я не пропущу свадьбу своего сына! Хотя, могли бы предупредить заранее, подумать только — мои мальчики устроили королевский отбор а я всё пропустила! — в голосе маменьки слышалась откровенная обида.

Я отодвинул брата в сторону:

— Мама, я писал отцу отчёт о том, что в Розенвиле сейчас не спокойно, нам пришлось очень спешить. И передай папе — на дорогах слишком опасно, пусть возьмёт с собой усиленный отряд воинов.

— Да, он что-то говорил, — она рассеянно взмахнула рукой.

Себастьян снова оттеснил меня от зеркала.

— Мама, помнишь, ты рассказывала нам, что в детстве попала в зачарованный лабиринт, расскажи нам, где его искать.

— Зачем он вам? — маменька снова нахмурила лоб. — Этот лабиринт очень древний, наверное, даже древнее самого Древа жизни. Я сейчас плохо помню, но там что-то сильно намешано на магии и сознании того, кто проходит лабиринт. Знаю только одно — выходов у него несколько. Я непонятно как оказалась в саду, а сестра во внутреннем дворике, возле самого Древа.

— Но почему? Как действует этот лабиринт? — я должен знать детали, прежде чем запускать туда девушек.

— Мы с сестрой тогда долго обсуждали, что случилось с нами в лабиринте, мы с ней видели совершенно разные вещи, — мама вдруг воровато оглянулась и, понизив голос до шёпота, продолжила, — Именно лабиринт показал мне кто я на самом деле и кем могу стать. В тот день я узнала, что король с королевой не мои настоящие родители, а Изабелла — моя сводная сестра. Меня удочерили, когда я была совсем малышкой.

Однажды на охоте верный воин закрыл короля своим телом от разъярённого вепря. Мой отец погиб, защитив правителя ценой собственной жизни. Король и королева решили лично отвезти тело павшего воина его семье. Они прибыли как раз в тот момент, когда моя настоящая мать пыталась разрешиться от бремени. Весть о гибели мужа добила её, я стала сиротой, едва появившись на свет.

Король и королева поклялись вырастить меня как родную дочь. Королева как раз провела всё лето в дальнем поместье, что впоследствии выдали за подготовку к родам. О правде знали всего несколько человек, очень приближённых к королевской семье.

Именно поэтому я отказалась возвращаться в Леонгард — во мне нет крови правителей, королевские регалии не признали бы меня. Но вы — в вас течёт королевская кровь вашего отца, пусть и соседней страны, но для магических регалий этого достаточно.

И ещё — Изабелла вышла к Древу жизни потому, что она была достойна стать его хранительницей, а во мне магии-то никогда не было, до тех пор, пока ваш отец не поделился со мной крупицей своей магической силы.

Мы с братом сидели слегка пришибленные откровениями матушки, выслушивая дальнейшие инструкции как найти вход в подземный лабиринт.

— Пойду, потороплю слуг со сборами, мы отправляемся в дорогу прямо сейчас, заявила маменька отключаясь.

— Кажется, я сегодня не усну, — у брата нервно дёрнулся глаз. Я чувствовал себя не лучше — не каждый день узнаёшь такие тайны о собственной семье.

— Пойдём, поищем вход в лабиринт? — предложил я ему, чувствуя, что мне тоже не помешает отвлечься.

Младшенький встрепенулся, молча открыл дверь в свои покои. Вернувшись, он протянул мне неприметный серый плащ, второй такой же он натянул на себя, прикрывая лицо капюшоном. О том, что по всему дворцу проходит сеть потайных ходов, я узнал благодаря всё тем же изучениям старинных свитков в королевской библиотеке, точнее в её закрытой части, вход в которую был открыт только для королевских особ. Подозреваю, что в том свитке была лишь малая часть потайных проходов, один из которых брал своё начало как раз в кабинете Себастьяна.

Мы спустились по пыльным каменным ступеням, выходя сквозь неприметную, в тон каменной кладке дверь, оказываясь в персиковом саду. Если маменька дала правильные ориентиры — вход в лабиринт был совсем неподалёку. Монументальная статуя, изображавшая Древо жизни, возвышалась в дальнем конце сада. Никто и подумать не мог, что под его постаментом может скрываться вход в древний лабиринт.

Следуя инструкциям, переданным мамой, мы принялись вертеть декоративные завитушки на боку постамента, пока они не сложились в короткое слово: ВХОД.

Сначала из-под земли послышался шорох, потом приглушённый скрежет и вот вся эта каменная махина отодвинулась в сторону, отрывая темный провал, и ведущие вниз каменные ступени. Мы с братом переглянулись.

— И ты предлагаешь отправить девушек туда?

Тот лишь пожал плечами:

— Мама с сестрой отправились туда, будучи ещё совсем детьми!

Я понял, что он не отступится. Он всегда любил слушать сказки, которые маменька рассказывала нам перед сном, видимо её рассказ об этом лабиринте настолько впечатлил его, что он решил воплотить сказку в быль.

— Нужно подготовить их к этому. Дать день на передышку, — предложил я.

— Хорошо, — кивнул брат, — предлагаю завтра устроить пикник у озера.

— За пределами дворцовых стен? — удивился я.

— Мне надоело безвылазно сидеть во дворце! — совсем по детски заупрямился брат и я уступил. Знал бы, чем для всех нас это обернётся, не позволил бы ему и шага за дворцовые стены ступить!

Лина

За завтраком все немного притихли, обнаружив за столом ещё три свободных места. Нас осталось всего семеро.

Но после завтрака леди Оливия обрадовала всех, заявив, что сегодня новых испытаний не предвидится и принц Себастьян приглашает нас на пикник, за город, на озеро. Все сразу же оживились и разбежались по комнатам — переодеваться.

Пошли и мы Ратхой, Алесиа как обычно пристроилась рядом. Вчера, после того как нам позволили пообщаться с родными, она всю обратную дорогу благодарила меня за помощь. Сама-то она так и не отважилась сходить на кухню, понимая, что явно не тянет на фаворитку отбора.

— Я и не думала, что пройду в отборе так далеко! И все благодаря тебе, Розалина! — девушка заглядывала мне в лицо глазами преданного пса. Мне даже стало как-то не по себе, ведь я сделала это просто, от чистого сердца.

Кстати, Мальва снова хвалилась, как весело и интересно ей живётся во дворце.

— Представляешь, вчера мы с Айсун пошли в картинную галерею и отстали от нашей горничной. Но я почему-то всё равно знала куда нужно идти, что сразу за голубой гостиной будет лиловый будуар, а там уже и картины. Мне здесь так нравится, я бы хотела остаться тут навсегда!

После этого сестричка так душераздирающе вздохнула, покосившись на меня хитрым глазом. Маленькая интриганка намекала, что для того чтобы исполнить её мечты, мне нужно стать женой принца. Только что делать, если вместо голубоглазого блондина мне в душу запал его старший брат? Глупо отрицать это, но Кристиан мне нравится, он сильный и надёжный! Да, надёжный! При этом я даже не знаю, как он сейчас выглядит без маски.

Лиска уже приготовила мне платье для загородной прогулки, разложив его на кровати. Но не к нему я шагнула в первую очередь — первое, что я увидела, войдя в спальню, это алеющий распустившимися бутонами розовый куст, стоящий на прикроватном столике.

Я кинулась к горшку, нежно касаясь пальцами маленьких листочков, приговаривая:

— Вернулся! Хороший мой, и где ты провёл ночь? Тебя не обижали? Дай-ка я проверю твоё состояние!

Я просканировала кустик, немного подпитав его своей магией, в ответ на самой макушке распустился ещё один самый крупный бутон. Засмеявшись, я пощекотала бутон у основания, он мелко затрясся в ответ, а листочки ласково обвили моё запястье.

— Ладно, мне пора, ты не скучай, я скоро вернусь, — пообещала я розовому кустику, позволяя горничной снять с меня утреннее платье.

Лёгкое удобное платье, шляпка, кружевные перчатки, ещё Лиска заставила меня взять несколько батистовых платочков.

— На пикнике вам предложат кушанья, после них нужно будет вытереть руки, — наставляла она. Кстати, горничные отправляются с нами, у Лиски уже была готова наполненная всякой всячиной корзинка, чтобы в любой момент прийти на помощь опекаемой леди.

В назначенный час нас всех вывели из дворца, у крыльца уже стояли несколько крытых экипажей. Первые две кареты предназначались для невест, в остальных ехали горничные и другие слуги. Кроме того нас будет сопровождать небольшой конный отряд воинов. Оба принца тоже решили отправиться на прогулку верхом. Я издали узнала знакомый вороной силуэт Беркута, ища глазами его хозяина.

Кристиан легко сбежал по широким дворцовым ступеням, запрыгивая в седло, принцу Себастьяну подали белоснежного жеребца, чья сбруя поблескивала на солнце, не удивлюсь, если она золотая! Я в который раз удивлялась — какие же братья разные!

Обоз тронулся в путь, выезжая из широких дворцовых ворот, направляясь в город. В нашей карете ехало трое: я, Ратха и Алесиа. Остальные девушки успели занять первую карету, чему я была только рада. Намного приятнее путешествовать в компании подруг. Я прильнула к затянутому стеклом окошку, глядя на столичные улицы.

Наше появление вызвало настоящий переполох. Люди толпами собирались на обочинах дороги, чтобы поглазеть на невест принца, ведь скоро одна из них станет их королевой.

Но вот город остался позади, мы выехали в пригород. По обеим сторонам дороги замелькали небольшие домики, окружённые пышными садами, затем аккуратные квадраты возделанных полей, небольшая рощица и наконец, озеро, совершенно правильной округлой формы.

Нас встречали. На берегу раскинулось два шатра, в которых, если возникнет надобность, невесты могут отдохнуть или поправить свой наряд. Прямо на земле расстелили пледы, набросав поверх них мягких подушек, что мне сразу напомнило наши посиделки в комнате Ратхи.

Слуги помогли девушкам выбраться из карет, и теперь они стайкой жались друг к другу, ожидая дальнейших указаний. Вот только леди Оливии с нами не было, а это означало, что мы вольны делать, что нам заблагорассудиться, рассудила я и направилась к озеру. В пустыне почти нет воды и сейчас озёрная гладь манила меня к себе, слепя глаза, поблескивая отражениями солнечных бликов.

Ко мне сразу же присоединилась Ратха и конечно Алесиа. Я предложила девушкам прогуляться по берегу и за нами тотчас подтянулись наши горничные и несколько хорошо вооружённых солдат, держащихся неподалёку.

Мне здесь нравилось, нравилось привычное чувство свободы, легкий ветерок обдувающий лицо. Шуршание накатывающихся на берег волн умиротворяло.

Ратха подняла круглый камешек и кинула его в воду, по гладкой поверхности побежали круги, мы с радостью подхватили эту забаву, набрав камешков, кидая их в озеро. Вдоволь наигравшись, мы вернулись назад. Остальные девушки успели с комфортом расположиться на пледах вокруг сидевшего на подушке принца Себастьяна. Кристиан стоял у кромки воды, внимательно следя за нашим приближением.

Слуги уже поставили небольшие походные столики, разложив на них лёгкие закуски. Очень кстати, аппетит мы успели нагулять. Ополоснув руки в чаше с цветочными лепестками, услужливо подставленной нам расторопным слугой, мы с подругами первыми заняли место возле стола. Небольшие бутерброды, нарезанные тонкими ломтиками сыры и колбасы, хлебцы с поджаристой золотистой корочкой, горки свежих фруктов. Слуги расстарались, чтобы услужить принцу и его избранницам.

После обеда принцы отошли в сторонку, о чём-то оживлённо переговариваясь. Полуденное солнце припекало всё сильнее, все девушки укрылись в одном из шатров, во втором скрылись принцы. Прислуга грузила столы и оставшийся провиант в повозки и вскоре с ними же и отбыла. На берегу осталось только девушки, их горничные и с десяток человек охраны. Это не считая самих принцев.

Собрав с пледов подушки и сложив их горкой, я оперлась на них спиной. Сдвинув шляпку на нос лениво следила за тем как играют в воде мелкие рыбёшки, гоняясь друг за другом, и выпрыгивая из воды. Ратха и вовсе легла рядом, опираясь на локоть, зажав в зубах тонкую травинку. Алесиа, сообщив, что ей нужно ненадолго отлучиться, скрылась в шатре.

Жара становилась всё сильнее, даже лёгкий ветерок перестал играть стеблями прибрежного камыша. Зной расслаблял затуманивая, маня закрыть глаза и погрузиться в дрёму. Поэтому услышав знакомый свист, я даже не сразу поняла — что это.

Ещё один свист выпущенной из луки стрелы и вот уже два воина тихо, даже не вскрикнув, оседают на землю.

— Ратха! На нас напали! — пискнула я.

— Со стороны рощи стреляют, — быстро сообразила подруга, одним ловким движением перекатываясь за подушки. Я сразу же последовала её примеру, бросив быстрый взгляд в сторону шатров. Там ещё ни чём не подозревали, большая часть охраны укрылась в тени, с другой стороны шатров и ничего не видит. Нас с подругой охраняли только эти два воина, которые теперь бездыханно лежат на земле.

Стрелы торчали из их груди, лишь тоненькая струйка крови указывала на то, что умерли они практически мгновенно. Стрелы угодили им точно в сердце.

— Стрелял опытный воин, — кивнула головой Ратха, как и я сделавшая правильные выводы. Неужели принцесс и этому учат?

— Как бы предупредить остальных и самим не попасть под стрелу? — я задумчиво прикидывала расстояние до ближайшего павшего воина и лежащий рядом с ним лук.

— Подожди, я сейчас! — Ратха принялась разматывать с себя длинную тонкую полосу ткани, которая служила ей частью наряда.

— Подай мне вон тот камень, — подруга указала на круглую, обточенную водой гальку, лежащую возле моей ноги. Я подтянула камень ближе, передавая его Ратхе. Девушка завязала его в один конец накидки, затем замахнулась и кинула получившуюся пращу в сторону лежащего на земле лука, резко дёрнув. Ткань натянулась но почти сразу соскользнула, павший воин прижал рукой своё оружие, не давая тому сдвинутся с места. Только с третьей попытки ей удалось подтащить лук ближе, и я смогла взять его в руки. Теперь мне нужна была стрела, та, что воин держал в руках, упала и откатилась в сторону, Ратхе удалось подцепить её сразу.

Теперь у меня был лук и одна единственная стрела.

Что можно сделать с одной стрелой? От рощицы в нашу сторону мелкими перебежками двигалось не меньше десятка вооружённых людей. Я могу попасть в одного из них, но это ничего не изменит. Я перевернулась и прицелилась в тот шатёр, в котором укрылись принцы. Вон та верёвка удерживает почти всю конструкцию, мне только нужно попасть точно в цель.

Стрела привычно легла в руку, щёлкнула, ударяя по пальцам тетива, время словно замедлилось, я видела как стрела разрубила своим наконечником верёвку, как медленно начал оседать складываясь шатёр. Как охрана повернула головы в нашу сторону, и одни из воинов, заметив нападавших, закричал.

После этого всё снова резко ускорилось, нападавшие больше не скрывались, вставая в полный рост и несясь прямо к нам.

Стрелять на бегу конечно можно, но не думаю что тот, кто стрелял, бежит сейчас вместе со всеми. Скорее всего, он укрылся в роще, таких метких стрелков обычно берегут, не выпуская в открытый бой.

Расстояние между нами и нападавшими резко уменьшалось, я быстро взвесила все за и против, перекатившись по земле, сдёрнула с убитого колчан со стрелами, тем же путём возвращаясь за стопку подушек. Укрытие, конечно, так себе, но от стрелы может защитить, зато не защитит вон от тех быстро приближающихся мужиков с короткими мечами в руках.

Я встала на одно колено, натягивая тетиву и выпуская стрелу. Один из нападавших споткнулся и осел на землю. Я заученным движением вытащила из колчана следующую стрелу, выпуская её по цели. Ратха в это время повторила мой манёвр, возвращаясь ко мне с двумя мечами в руках.

Охрана бежала к нам, но они явно не успевали, я успела попасть ещё в двоих нападавших, когда они достигли нашего укрытия. Тогда одним легким текучим движением на ноги поднялась Ратха. Тонкая, изящная словно статуэтка, фигурка девушки стояла у всех на виду, именно к ней и кинулись разбойники. Их было двое и они явно не придали значения оружию в её руках. Зря!

Принцесса закружилась в беззвучном зловещем танце, окропляя прибрежный песок кровью нападавших. Один из них, зажимая ладонью отрубленную культю, угодил с разбегу прямо в озеро. Вода сразу окрасилась в розовый, словно отдавая кровавую дань водным Богам.

Наконец подоспела охрана, оттесняя нас за свои спины. Я была совсем не против, хотя в крови ещё бурлило небывалое возбуждение. Глянула на подругу, та, наклонившись, вытирала меч об одежду поверженного врага. А ещё говорят, что маги жизни не способны убивать, мы с Ратхой похоже нарушаем все приятые магические законы. Лично я бы постреляла ещё немного, что-то во взгляде принцессы подсказывало мне, что и она готова продолжить бой.

Но кто бы нам дал! Кристиан чуть ли не силком оттащил нас ко второму шатру, в котором укрывались остальные невесты, настрого приказав двум воинам не спускать с нас глаз, а сам кинулся в самую гущу боя. Вот так всегда — мужчинам достаётся самое интересное.

Бой закончился очень скоро, разбойники успели перебить половину нашей охраны, но и сами все полегли. Лишь двое раненых с кляпами во рту дико таращили глаза на стоящего возле них Кристиана и его взгляд не обещал им ничего хорошего.

Я решительно направилась к ним, охранник было дернулся ко мне, но я наградила его таким взглядом, что он сделал два шага назад. Ратха изящно ступала следом за мной, в сторону принцессы, держащей в своих руках боевые мечи, никто даже дёрнутся не посмел.

Я подошла к пленным, потыкала одному из них в бок туфелькой, пытаясь перевернуть его. Рядом стоящий воин, поняв мой манёвр, с готовностью помог мне, переворачивая здоровенного на вид мужика. Я нагнулась, беря в руки торчащий из-под его тела колчан со стрелами, внимательно разглядывая их оперение.

— Не то! — я откинула колчан в сторону, осматривая недавнее поле боя. Все стрелы в колчанах были совсем не те.

— Будьте осторожны, там, в роще, стрелок! Это он убил тех двоих! — я кивнула в сторону воинов, первыми павших от стрел неизвестного лучника.

— Здесь точно все леди. Мы всех перебили! — заявил один из охранников.

— Нет! Он не пошёл со всеми! Видите эти стрелы, взгляните на оперение, оно совсем не похоже на стрелы в колчанах у погибших разбойников! Явно дорогая работа, думаю, и наконечник тоже отличается! Он явно мастер своего дела!

Внимательно слушавший меня Кристинан, подошёл к павшему воину, наклонился с усилием выдёргивая из его груди стрелу и осматривая наконечник. Как я и думала — дорогая штучная работа!

— Фредерих, возьми с собой ещё кого-нибудь и прочешите рощу. Осторожнее там! — велел он.

Обернувшись ко мне, он попросил:

— Лина, усади девушек и их горничных в кареты, нужно срочно увезти их отсюда.

Я кивнула, вешая лук на плечо. Ратха на ходу нагнулась, снимая с одного из павших воинов его кожаный ремень. Обернув его вокруг своей тоненькой талии, девушка убрала в свисающие с ремня ножны оба своих меча. Я с интересом наблюдала за её действиями, она явно знала, что делает. Принцесса подняла ко мне своё хорошенькое личико, белозубо улыбаясь, я невольно улыбнулась ей в ответ. Неплохая из нас получилась команда — понимаем друг друга без слов!

Найдя возниц, которые даже толком не успели ничего понять, заставили их подогнать кареты прямо к шатру, в котором укрывались невесты и их горничные. Словно тонкая ткань могла уберечь их от разбойников и их стрел.

— Быстро! В Карету! Принц Себастьян велел!

Кстати, красавчик блондин сражался наравне со всеми, уверенно держа в руках свой меч, и даже успел перепачкать свои белоснежные одежды кровью поверженных врагов. Будет, чем похвалится придворным дамам. Я сама не понимала, откуда в моей голове берутся эти циничные мысли, но ничего не могла с собой поделать, глядя на всю ситуацию словно со стороны.

Сама я в карету лезть отказалась, присмотрев для себя лишившуюся хозяина лошадку. Мало ли что случиться, вдруг на нас снова нападут, а с луком в карете не развернутся! Ратха полностью меня поддерживала, ведя на поводу ещё одну лошадь. Принцесса совершенно не обращала внимания, как воины косятся на голую полоску её живота — лишившись своего покрывала, девушка осталась лишь в широких шароварах и коротенькой маечке, едва прикрывавшей пышную грудь.

Кристинан, попытавшийся было засунуть нас в карету, махнул на это рукой, зато я заметила, какими восхищёнными взглядами одаривает Ратху принц Себастьян. Весь обратный путь он держался возле принцессы, а на подъезде к городу снял свой камзол, накидывая ей на плечи.

Кристиан всю дорогу до города то уезжал чуть вперёд, то возвращался, замыкая нашу небольшую процессию. Лишь пару раз ненадолго он позволил себе ехать рядом со мной. А после того, как возле города нас встретил военный конный отряд, нас с Ратхой всё же запихнули в карету, чуть ли не силой отобрав добытое в бою оружие.

Обратный путь мы проделали очень быстро. Кареты подкатились к дворцовому крыльцу, перепуганных девушек быстро увели внутрь. Я лишь успела заметить, как Себастьян снова вскочил на коня, быстро скрываясь вдали.

Лиска наполнила водой ванну, заставив меня забраться в тёплую, пахнущую ароматными маслами воду. Горничная всё время причитала, приговаривая:

— Как же я испугалась леди, а вы такая смелая — столько разбойников перебили, словно настоящая амазонка! Я в щелку шатра всё-всё видела!

Я улыбнулась этому сравнению с древними мифическими женщинами-воинами. А горничная продолжала:

— А та, другая, ваша подруга, настоящая фурия, головы им словно кочаны капусты посрубала! — Лиска сделала в воздухе несколько рубящих движений, свалив с полки флаконы с ароматными солями. В ванной резко запахло ароматом лаванды и жасмина.

После ванной, всем невестам выдали по бокалу успокаивающей настойки — это я поняла по идущему от горячего напитка аромату, явственно угадывая в нём нотки мяты и пустырника.

После этого меня сразу потянуло на сон, я не стала противиться, забираясь в кровать. Лиска подоткнула мне одеяла, задёргивая плотные шторы, создавая в комнате мягкий полумрак. Сладко зевнув, я закрыла глаза, понимая, что после пережитого стресса лучшее лекарство — это сон!

Кристиан

После того, как мы закрыли дверь в лабиринт, сложив завитушки на постаменте статуи в прежний узор, тем же путём вернулись во дворец. Оставив Себастьяна готовится к завтрашнему пикнику, я отправился в свои апартаменты, по пути велев прислать в мой кабинет леди Оливию.

Лив пришла сразу за мной, по одежде и аккуратной причёске я понял, что спать она так и не ложилась, понимая, что после заявления моего братца обязательно последуют новые распоряжения.

Я сел в кресло, устало потерев лоб. Ужасно раздражала маска, а ведь казалось, за все эти годы я к ней уже привык. Хотелось поскорее снять её, но нет, ещё не время! Нужно потерпеть ещё несколько дней!

Я коротко пересказал Оливии наши планы, утаив от неё только место входа в лабиринт. Я, конечно, ей доверяю, но за устроительницей отбора всегда можно проследить и понять то, чего другим знать не следует.

— Прогулка за город?! Не лучше ли устроить пикник в саду?

— Думаешь, я не пробовал его переубедить? Но Себастьян упёрся и всё, он хочет вырваться из дворцовых стен. Это всё я виноват, нагрузил на него эту тяжёлую ношу, а он ведь никогда не горел желанием становится королём!

— Он повзрослел Крис, а ты до сих пор опекаешь его словно маленького мальчика.

— Для меня он навсегда останется моим младшим братиком, которого я постоянно вытаскивал из разных передряг! — я улыбнулся, вспоминая, каким задирой Басти был в академии, и сколько раз мне приходилось вступаться за него в драках. Мы учились под чужими именами, никто не знал, что рядом с ними живут настоящие принцы, там все были равны.

— Ты и сам мог бы стать отличным королём! Мудрым и справедливым!

— Слишком поздно, Лив. Слишком поздно! Отбор объявлен, одна из этих девушек должна стать королевой и спасти нас всех!

Я и сам уже стал задумываться, что было бы, если бы проклятье сняли раньше объявления отбора, тогда Древо подобрало бы невест уже для меня. Были бы это те же девушки или совершенно другие? Кто знает! Но на их запястьях сверкают магическим огнём браслеты, привязавшие девушек к Себастьяну. Именно он имеет над ними власть.

Я вспомнил, как мы вместе отводили выбывших из отбора девушек к Древу. Стоило только брату коснуться браслета и сказать, что эта девица больше не его невеста, как браслет распадался на две половинки, на землю он опускался уже свернувшимся сухим листом, которыми усыпан весь внутренний дворик.

Вздохнув, я взял себя в руки и уже деловым тоном продолжил:

— Нужно подготовиться к завтрашней загородной прогулке!

Оливия достала свой блокнот, делая в нём пометки, иногда споря со мной, выдвигая свои предложения.

Провожая Лив до двери, я велел пажу найти мне начальника охраны. Дюжина воинов прогулке нисколько не помешают!

Нужно было взять две дюжины!

А ведь ничто не предвещало беды. Чудесный летний день, девушки в красивых нарядах, лёгкий ветерок, несущий от воды прохладу. Я видел, как расширились глаза Лины, когда она подошла к озеру, как жадно всматривалась вдаль, жмуря глаза от солнечных бликов на его поверхности.

Лёгкие закуски и общение с принцем Себастьяном действовали на невест умиротворяющее. Полуденное солнце припекало всё сильнее, все расслабились. Мы с братом отошли в сторону, обсуждая детали предстоящего испытания лабиринтом.

— Жарко! Пошли в шатёр, — предложил брат.

Я заметил, что почти все невесты и их горничные тоже скрылись под пологом шатра. У берега осталась только Лина и её иноземная подруга. Девушкам не страшна была жара — одна из них жила в пустыне, вторая в Мадхави, стране расположенной намного южнее Леонгарда.

Я подозвал двух воинов, велев им охранять девушек. Парни взмокли под лёгкими латами, но перечить мне не стали, отправляясь на берег, остальные солдаты снова поспешили скрыться в тени шатра.

Ничто не предвещало беды, и когда одна часть шатра прямо на глазах стала складываться, медленно оседая нам на головы, первой мыслью было: оборвалась крепёжная верёвка.

Потом кто-то закричал, послышался звон метала. Я, путаясь в ткани полога, продирался к выходу, а когда оказался снаружи с ужасом увидел бегущих в нашу сторону разбойников. Бежали они молча почти не издавая звуков, всего несколько метров отделяло их от берега, где за горой подушек притаились Лина и Ратха.

Но вот Розалина приподнялась на колене, стреляя в нападавших из невесть как попавшего к ней лука. Один из бегущих мужиков споткнувшись упал, за ним ещё один. Но это их не задержало. Первые двое уже достигли берега, лишь немного притормозив, когда перед ними встала на ноги прекрасная, словно выточенная из тёмного дерева фигурка южной принцессы. Она вдруг закружилась, танцуя, только сейчас я заметил в руках девушки тонкие длинные мечи, которые носят с собой все воины охраны.

Это был танец смерти: один из нападавших зажал руками распоротое горло, второй лишившись руки, завывая, бежал прямо в озеро.

В эту секунду воины охраны, наконец, достигли берега, укрывая девушек за своими спинами. Завязался бой. Когда мы Бастионом подоспели, все разбойники уже были перебиты.

Как они смогли так быстро сориентироваться и организовать это нападение? Неужели, среди охраны есть предатель, предупредивший их. А может среди слуг? Им ведь тоже ещё с вечера было известно об этом пикнике.

Охрана собирала своих павших товарищей, складывая их на покрасневший от крови песок. Двое пленных с кляпами во рту, дико вращая глазами, лежали рядом. Лина подошла к одному из них, потыкав в бок носком перепачканной туфельки. Я не сразу сообразил, чего она хочет, зато это понял стоявший рядом охранник. Он перевернул здоровенного мужика на бок, и девушка резким движением выдернула из-под его туши колчан со стрелами. Внимательно осмотрела его и отбросила в сторону, бормоча:

— Не то! Всё не то!

После этого она принялась осматривать поле боя, недовольно хмуря свой хорошенький лобик.

— Будьте осторожны, там, в роще, стрелок! — она глянула в сторону деревьев.

— Здесь точно все леди. Мы всех перебили! — заявил один из охранников.

— Нет! Он не пошёл со всеми! Видите эти стрелы, взгляните на оперение, оно совсем не похоже на стрелы в колчанах у погибших разбойников! Явно дорогая работа, думаю, и наконечник тоже отличается!

А ведь она права! Тех двоих убили с первого выстрела. Расстояние до рощи немалое, но стрелок попал точно в цель! Я подошёл к погибшему воину, выдергивая из его груди смертоносную стрелу и осматривая наконечник.

— Фредерих, возьми с собой ещё кого-нибудь, и прочешите рощу. Осторожнее там! — велел я.

И повернувшись к Розалине, попросил:

— Лина, усади девушек и их горничных в кареты, нужно срочно увезти их отсюда.

Она молча кивнула, закидывая лук на плечо. К ней присоединилась Ратха, принцесса сняла с одного из воинов поясные ножны, обмотав их вокруг своей талии, убрав в них оба меча. Девушки быстро организовали возниц и кареты, загрузив в них невест и их горничных. Правда, сами забираться в них отказались, выбрав себе по лошадке, лишившихся своих хозяев. Лишь на въезде в город мне удалось отобрать у них оружие и запихнуть в одну из карет.

Нас встречал конный отряд, часть солдат я отправил к озеру, часть из них остались сопровождать наш обоз. Я подгонял их, стараясь скорее добраться до дворца. Удостоверившись, что Себастьян и девушки в безопасности, пришпорил Беркута, направляясь в Тайную канцелярию. Там меня дожидаются два пленных разбойника, и я уж точно развяжу им языки!

Допрос шёл весь день и часть ночи, к утру я знал всё. Под покровом темноты в разные концы страны отправились конные отряды. Два из них задержались в столице, проводя обыски и облавы по всему городу. Уже к обеду с заговорщиками было покончено.

Осталось всего несколько разрозненных отрядов, на дальних границах, куда воины ещё не успели добраться. Но их учесть так же предопределена — пленные всё прибывали, среди них были выходцы из знати. Господа, увидев пыточные инструменты, выкладывали всё, что знали: имена, места стоянок, описание внешности.

Их целью было захватить любую из девушек, владеющих магией жизни и заставить возродить Древо жизни. Они не знали всех деталей обряда, но им было известно, что спасти страну может только носительница живительной магии. Удерживая эту девушку в своей власти, они смогли бы повелевать всем Леонгардом.

Вторая ночь без сна давал о себе знать. Я едва стоял на ногах, когда принесли депешу из дворца. Брат напоминал, что до следующего испытания невест осталось не так много времени.

— Патрик, подгони мне карету, — попросил я своего секретаря. Он выглядел немногим лучше меня, но на ногах держался крепко.

По дороге во дворец я смог подремать несколько минут, на крыльце меня уже ждал мой верный паж, а в апартаментах горячая ванна и свежая одежда. Я так устал, что даже не заметил как снял всю одежду, включая перчатки и маску. Лишь встретив удивлённый взгляд парня, опомнился, проведя рукой по лицу.

— Об этом пока никто не должен знать!

Паж кивнул, молча собирая с пола заскорузлую от запёкшейся крови одежду. Отдельно он отложил маску, протерев её мягкой тряпочкой, перчатки заменил на свежие, и всё это не проронив ни слова.

Я подумал, что нужно наградить парня за его верность. Одеваясь, достал из шкатулки перстень с тёмно-синим камнем, протягивая ему:

— За верную службу!

— Благодарю вас, ваше высочество! — паж склонил голову, принимая дар из моих рук.

— Что у нас по времени? Успеваем?

Я совсем забыл, что так и не отдал распоряжения на счёт места проведения этого задания, даже Оливия не в курсе, знает только, что это будет в персиковом саду. Может брат успел сориентироваться и всё подготовить?

Несколько минут сна, ванна и бокал тонизирующего зелья придали мне новых сил. Да, потом будет откат, но сейчас никто не должен усомниться в моей силе, ведь я гроза всего Леонгарда!

Брат ждал меня, пританцовывая на широких ступенях, ведущих в сад.

— Ну, где ты пропадаешь? У нас тут такое важное задание, а тебя всё нет и нет!

— Я же присылал тебе депешу с отчётом по заговорщикам!

— Заговорщики никуда не денутся, а тут настоящий магический лабиринт! — отмахнулся брат.

Именно в эту минуту я понял, что он так и не созрел для правления страной, в душе оставаясь всё тем же хулиганистым мальчишкой. По видимому мне так и придётся опекать его всю жизнь.

О задании Себастьян позаботился, статуя была обнесена плотными ширмами. Их слегка отодвинули, давая нам пройти. Покрутив завитки на постаменте, я открыл вход в подземный лабиринт, только после этого одну из ширм убрали. Девушки жались друг к другу стайкой испуганных птичек. Судя по пышным светлым платьям и украшениям, никто не предупредил их о следующем задании.

Лишь Лина и Ратха держались немного особняком. Я заметил, что девушки одеты в простые удобные одежды, а на плече Лины висит старая потёртая сумка. Сами догадались или кто-то предупредил? Теперь это уже не важно, вход открыт, испытание началось.

Себастьян вышел вперёд:

— Это последнее испытание, после него я выберу ту, что станет мне женой и королевой. Нужно просто пройти этот магический лабиринт. Это совершенно безопасно! Для каждой из вас лабиринт приготовил своё, особенное задание. Я верю, что вы без труда их преодолеете и найдёте выход!

Девушки испуганно заглядывали в тёмный провал подземелья. Каждой из них выдали по магическому источнику света, но никто не спешил спускаться вниз.

Лина что-то сказала Ратхе, та кивнула, и эти двое взявшись за руки, первыми спустились по ступенькам подземной лестницы. За ними потихоньку потянулись остальные, лишь две девушки наотрез отказались подходить к подземелью, заявив, что готовы прямо сейчас отправиться домой. Их сразу же увели, ширму вернули на место, и я закрыл вход. Теперь нам остаётся только ждать и надеяться, что все девушки быстро выйдут из лабиринта.

Первая из них уже через три часа внезапно оказалась в крошечном внутреннем дворике, где придворные дамы любили проводить время за чашечкой отвара. Поздним вечером ещё одна вышла в коридоре возле картинной галереи. Третья объявилась ранним утром, выпав из ниши со статуей прямо на испуганного лакея, несущего своему господину утренний отвар.

Ратхи и Лины всё не было. Себастьян бегал кругами и чуть ли не рвал на себе волосы, порываясь спуститься в лабиринт. Насилу его удержал, втолковав, что он сам может пробродить там не один день. Нам нужно ждать. Только ждать!

— Я женюсь на ней! Пройдёт она лабиринт или нет — женюсь! — заявил брат.

— Кого ты имеешь в виду? — с замиранием сердца спросил я.

— Конечно, Ратху! Я люблю её Крис, люблю! По настоящему? С ней правда ничего не случится? Ты обещаешь? — в глазах брата стояли слёзы.

От сердца немного отлегло, я порадовался за Бастиана, ведь ему повезло встретить свою настоящую любовь, и теперь он снова ждал от меня решения всех своих проблем. Как в детстве.

— Всё будет хорошо, нужно только немного подождать! Они обязательно выйдут. Уже совсем скоро!

А это даже неплохо, — подумалось мне.

Иноземная принцесса показалась умной и рассудительной девушкой, рядом с ней с Себастьяном будет всё в порядке. Такая, если нужно, мужа с мечом в руках защищать будет!

Я полностью одобрял выбор брата, к тому же, мы наконец укрепим дипломатические связи с Мадхави — то, о чём я давно мечтал.

Лина

Сон всегда помогал мне восстановить силы, проснувшись, я урывками помнила, что снова куда-то бежала, безуспешно догоняя женщину в белом. Я снова не видела её лица.

Умылась, оделась в приготовленное для меня утреннее платье. Немного поболтала с розовым кустом, я уже подумывала — не подобрать ли для моего питомца имя?

На завтраке заметила, что все девушки сбились в дальнем конце стола, поближе к леди Оливии. Вероятно, тоже вчера подсматривали в щёлку шатра за нашим боем. Мы с Ратхой остались в одиночестве. Чуть припоздавшая Алесиа немного поколебавшись, всё же села рядом с нами.

Леди Оливия была сегодня непривычно задумчивая. Завтрак закончился, а мы так и не получив дальнейших указаний, разошлись по комнатам.

Чем заняться? Каким будет следующее задание? Спеть? Станцевать? Или для нас снова придумали что-то особенное.

Я коротала время до обеда с книгой в руках сидя у окна рядом с розовым кустом. Вошедшая в комнату Лиска опасливо обернулась, прикрыв за собой дверь, она с видом заговорщицы зашептала:

— Леди, следующее задание будет сразу после обеда, я подслушала разговор устроительницы отбора. Что это будет — даже от нас держат в тайне, но думаю, вам следует знать, что они готовят для невест магические источники света!

— Спасибо, Лиска, — кивнула я. — Приготовь для меня коричневое платье с длинными рукавами и старые ботинки. Я сейчас вернусь.

Отложив книгу в сторону, я поднялась с кресла, отправляясь в комнату Ратхи. Там я пересказала подруге предупреждения горничной. Подруга закусила зубками губу, задумавшись.

— Если для нас готовят магические светлячки, значит, задание будет или очень долгим — до самой темноты, или, что вероятнее всего, нас отправят в какое-то тёмное помещение.

— Надень закрытую одежду, — посоветовала я, — не знаю как ты, но я жуть не люблю пауков, а в таких местах их обычно полно.

Ратха согласно кивнула и крикнула свою горничную, велев той подобрать удобную одежду, а я вернулась в свою комнату, стягивая светлое утреннее платье и переодеваясь в старое, привёзённое мной из дома.

Потом немного подумав, достала из шкафа свою старую потёртую сумку, закинула в неё пару кожаных перчаток, косынку — под неё можно будет убрать волосы, нож, который хранился у меня под подушкой. Пара склянок с тонизирующими зельями тоже отправились в сумку. Хорошо бы ещё взять с собой поесть и воды — если задание впрямь затянется, будет, чем подкрепится.

Под воду пришлось приспособить бутылочку из под ароматных солей, всё равно там оставалось чуть на донышке. Лиска тщательно промыла склянку, затыкая её крепко притёртой пробкой. Остался провиант, им можно разжиться за обедом.

К обеду мы с Ратхой вышли словно собрались в дальний поход. Принцесса, послушав меня, надела шаровары, накинув сверху яркую кофту с широкими длинными рукавами. Под кофтой я заметила подвешенный на пояс узелок — подруга тоже подготовилась.

Все с удивлением косились в нашу сторону, но после случая у озера никто не посмел проронить даже слова. За обедом мы с Ратхой украдкой сложили в мою сумку поданные к обеду булочки и фрукты. Если это кто-то и заметил, то снова промолчал. А в конце обеда леди Оливия поднялась со своего места, объявляя, что прямо сейчас мы отправляемся на следующее испытание.

Нас вывели на улицу, затем долго вели по садовым дорожкам. В дальнем конце сада, за толпой придворных я увидела высокие ширмы и верхушку статуи, изображавшей обычное дерево. Одну из ширм отодвинули в сторону, нашим взорам предстал широкий лаз в тёмное подземелье.

Вперёд вышел принц Себастьян, объявив, что это последнее испытание и после него он выберет себе жену. Он уверял, что старинные катакомбы магического лабиринта совершенно неопасны.

Девушки испуганно жались друг к другу, их лёгкие наряды совсем не подходили для прогулок по подземельям. Даже то, что нам выдали магически источники света, не исправили ситуации — никто не хотел первым спускаться в лабиринт.

— Пойдём? Раньше начнём — раньше выйдем! — повернулась я к подруге.

Ратха кивнула и мы, зажав в ладонях магические светлячки, взявшись за руки, начали спускаться в подземелье.

Ступени были широкими, и совершенно чистыми: я не заметила на них вездесущей пыли, ни одного следа не осталось позади, когда я обернулась, глянув на всё уменьшающийся светлый прямоугольник.

Первая развилка предстала перед нами почти сразу, нам нужно было выбрать в какую сторону идти. Немного посовещавшись, мы решили всегда выбирать направление по правому плечу. Ровный пол и стены постепенно менялись, уступая место обычной пещере. Идти, взявшись за руки, стало очень неудобно, пришлось расцепиться.

Сколько мы так бродили — одной Богине ведомо. Поворот сменялся поворотом, пока мы не вышли к небольшому подземному озеру. Вода в нём была совершенно чёрного цвета и глянцево поблёскивала в свете наших огоньков.

— Есть хочу! — объявила Ратха, усаживаясь на один из плоских камней. Я опустилась рядом с ней, подруга права, судя по всему, настало время ужина. Мы достали наши припасы, разложив их прямо на камне.

— В сон клонит, — пожаловалась Ратха.

Я и сама это чувствовала.

— Может, это часть задания? Нужно просто уснуть и во сне найти подсказку?

— Давай ты первая, я посторожу, — предложила принцесса, отчаянно зевая, — только поторопись, я долго не продержусь!

Я кивнула, закрывая глаза и почти сразу переносясь в свой сон, который так часто видела последнее время.

Богато обставленные комнаты, кругом сверкающая позолота, мама в красивом пышном платье улыбается, глядя на отца, который возиться с крошечной малышкой моей младшей сестрёнкой Мальвой, ползая на коленях по ковру, изображая лошадку.

Мама всегда улыбается, мягкой, успокаивающей улыбкой, и сама она вся такая мягкая и нежная, словно прекрасный цветок…

Тетушка Камила на диване у окна, рядом с ней корзинка для ниток. Она учит меня вышивать, терпеливо показывая, как правильно делать стежок. Я не люблю вышивать, люблю, когда папенька берёт меня с собой на конную прогулку. Поднимает высоко-высоко, аж дух захватывает, сажая на спину своего коня. Шея у коня тёплая и грива такая шелковистая. Я заливисто смеюсь от охватившего меня счастья.

Мой день рождения, мама подарила мне подвеску в виде розового бутона.

— Он будет охранять тебя от всех бед! — улыбаясь, обещает она.

Не помогло. В то утро мы как обычно играли в детской — Мальва катала по полу игрушечную карету, тётушка Камила, такая молодая и стройная, ползала на ковре рядом с ней. Я сидела у окна с книгой в руках, когда на улице раздались крики и звон оружия.

В комнату вбежала мама в белом утреннем платье. Она окинула взглядом детскую и спокойным ровным голосом велела:

— Камила, возьми Мальву на руки, Розилина, иди ко мне. В городе неспокойно, заговорщики уже подошли к дворцу. Нужно укрыть детей!

— Но как? Они не посмеют! — вскрикнула Камила.

— Уже посмели, — покачала головой мама, и столько горечи было в её словах.

Мы шли коридорами, пока прямо на нас чуть не налетел весь окровавленный солдат, крича:

— Они уже во дворце, вы должны бежать, скорее, умоляю вас, скорее!

И мы побежали, впереди мама, вот её белое платье мелькнуло, скрываясь за очередным поворотом, затем она возвращалась, и вела нас дальше.

Мы забежали в мамин будуар, светлые стены цвета чайной розы, изящная белая мебель — мама очень любила эту комнату. Она подбежала к стене, открывая небольшой проход.

— Быстро, лезьте туда! — велела она, затем схватила со столика шкатулку, сунув её в руке Камиле, — этого вам хватит на первое время, тайный ход ведёт за дворцовые стены, укройся и сбереги детей.

За дверью слышались звуки боя, последнее, что я увидела — фигуру отца, держащего в руках меч и напиравшую на него толпу вооружённых людей. Затем мама захлопнула дверцу и наступила полная темнота. Я сидела тихо, прижимая к себе книжку, которую впопыхах так и не выпустила из рук. Затем раздался душераздирающий крик мамы и всё стихло — я просто потеряла сознание.

Я открыла глаза, обнаруживая, что всё также нахожусь в пещере возле странного озера. Сижу, облокотившись спиной на каменный выступ, а у меня на коленях спит Ратха. Подруга что-то бормотала во сне, иногда хмуря брови. Я не стала прерывать навеянный лабиринтом сон — каждый должен досмотреть его до конца. Свой я полнила в самых мельчайших подробностях.

Мальва была права: когда-то давно мы жили во дворце, пока не случился тот переворот, круто изменивший всю нашу жизнь. Наши родители погибли — это я поняла, услышав тот, полный отчаяния крик. Тётушка Камила была нам вовсе не тётя — она была няней и лучшей подругой мамы. И она выполнила данное ей обещание — вырастила нас, словно своих дочерей.

Теперь я понимаю, чего она боялась, от чего укрывала нас сестрой в пустынных землях, на краю мира. И вот спустя десять лет волею судьбы я снова попала в королевский дворец. Теперь-то тётушка просто обязана назвать нам имена родителей, рассказать, кем они были! Часть воспоминаний были не очень чёткими, словно окутаны туманной дымкой. Всплывали, обрывки, образы, но они пока не складывались в общую картинку.

Ратха открыла глаза, глядя прямо на меня.

— Вернулась? — улыбнулась я, — Как себя чувствуешь? Давай выбираться отсюда!

Я дала подруге несколько минут, чтобы та пришла в себя. Мы собрали с камня остатки нашей трапезы и двинулись дальше, буквально за следующим поворотом натыкаясь на лестницу с железными перекладинами, ведущую прямо наверх.

Я подёргала хлипкое на вид сооружение, затем достала из сумки кожаные перчатки и первой полезла наверх.

Круглый люк над головой откинулся на удивление легко, и в следующее мгновенье я зажмурилась от слепящих солнечных лучей. Высунула голову, осматриваясь. Просторный внутренний дворик и огромное полусухое дерево посредине.

— Ратха, поднимайся, здесь выход! — я сняла перчатки и бросила их вниз, перекладины были слишком тонкими и неприятно резали руки.

Пока помогала Ратхе выбраться наружу, набежалась куча народа, правда во дворик вошли только двое — принц Себастьян и Кристиан. Остальные топтались у входа или глазели на нас из многочисленных окон.

Себастьян кинулся к Ратхе, хватая её за руки.

— Я решил, я выбрал! Ты будешь моёй женой? — он с надеждой заглядывал в лицо застывшей от неожиданности девушке.

Но вот она улыбнулась и, кивнув головой, произнесла:

— Я буду вашей женой, принц Себастьян!

В наступившей тишине громко щёлкнул замочек распавшегося надвое браслета, он опал на землю сухим скрючившимся древесным листом. Ратха подняла рукав, прямо на глазах у всех на её запястье расцвёл серебряный брачный узор. Принц Себастьян резко рванул свой рукав, в сторону полетели оторванные пуговицы. На его руке отпечатался тот же светящийся узор, возвещая о том, что Богиня благословила этот союз.

Вот и всё, всё закончилось! Подняла рукав, подёргала свой браслет, но он никуда не делся. Я нахмурилась, не понимая, что происходит. Я так и осталась невестой принца, но у него уже есть жена! Что за беспредел? Отпустите меня!

— Лина, Розалина, — поправился Кристиан, — ты примешь моё предложение?

— Какое? — всё ещё не понимая, что происходит, спросила я.

— Ты будешь моей женой?

Я взглянула в склонившееся надо мной лицо, наполовину скрытое чёрной маской. Нет, я так не хочу! Подняла руки, стягивая с него маску и отбрасывая в сторону. Теперь другое дело!

На меня смотрели такие знакомые глаза на красивом, мужественном лице незнакомца. Уголки губ приподнялись в полуулыбке. Я улыбнулась в ответ, проводя пальцами по гладкой коже щеки, чуть коснувшись дрогнувшего уголка губ, опускаясь к широкому волевому подбородку.

— Я буду твоей женой, Кристиан, — чётко произнесла я.

Щёлкнул браслет на моей руке, осыпаясь на землю. На его месте расцветали замысловатые завитки золотого брачного узора. Крис не дал мне убрать руку, поднося её к своим губам и только после этого, так же не отводя глаз от моего лица, закатал свой рукав показывая всем золото брачного узора.

— Крис, брат, ты полностью здоров?! Проклятья больше нет?!

— Нет, — покачал головой Кристиан, — проклятья нет, она сняла его, и он коснулся губами моего лба.

— Тогда, ничто не мешает тебе занять трон Леонгарда! А мы, а мы с Ратхой отправимся в свадебное путешествие! — Себастьян приобнял свою принцессу и повёл её на выход. В дворике остались только мы.

— Готова стать королевой? Предстоит очень много работы!

— Когда я боялась работы?! — улыбнулась в ответ.

— Тогда пойдём, нужно всем объявить о нашей свадьбе!

Держась за руки, мы вышли из дворика, оказываясь прямо в одном из дворцовых коридоров. Толпа придворных следовала за нами. Внезапно я остановилась возле большого — в полный рост портрета. С полотна прямо на меня смотрели отец и мама. Рядом с отцом в пышном нарядном платье я узнала себя. Мальва сидела у мамы на коленях, держа в руках золотую погремушку.

— Кто это? Ты знаешь их имена? — я обернулась к Кристиану, с надеждой заглядывая ему в лицо.

Но ответил мне не он, вперёд вышел пожилой господин в мундире первого советника. Кивнув на картину, он сказал:

— Это последний прижизненный портрет короля Давида, королевы Изабеллы и их дочерей — Розалины и Мальвы.

Воспоминания потоком хлынули на меня. Я помнила тот день, когда писался этот портрет. Мальва тогда ещё не хотела так долго сидеть не двигаясь, пришлось дать ей эту золотую погремушку, а тетушка Камила сидела рядом с художником и читала нам книгу, старую сказку о том, как принц спас принцессу и они жили долго и счастливо.

Я шагнула ближе, разглядывая кулон с розовым бутоном висящий на груди той, моей нарисованной копии. Рука сама взлетела, доставая из-за пазухи витую цепочку с кулоном.

— Это мои родители, мама и папа, сестра Мальва, а это я! — я протянула лежащий на ладони кулон Кристиану. Мои пальцы мелко-мелко подрагивали, Крис сразу зажал их в своей горячей ладони, согревая и успокаивая.

— Пропавшая принцесса Розалина?! — советник поочерёдно вглядывался в изображение на портрете, переводя взгляд на меня.

— Разве юные принцессы не погибли вместе с родителями? — удивлённо спросил Кристиан.

— Мы долгие годы пытались разыскать девочек, но никто больше не видел их после того страшного дня, — покачал головой советник, — видимо поэтому многие решили, что они тоже сгинули в той суматохе.

— Розалина? Как ты? — Крис прижал меня к своей груди, взволнованно заглядывая в лицо.

— Я всё вспомнила! Я принцесса Розалина и следующая хранительница Древа жизни! Я знаю что надо делать, как спасти Древо. Мама учила меня. Но для этого нужно завершить инициацию.

— Как?

— Коронация! — коротко ответила я. — Быстро, в тронный зал, нужно спешить, не забудьте найти и привести туда мою сестру, принцессу Мальву! Я хочу, чтобы она присутствовала!

Кристиан выпустил меня, повторяя мои указания своим советникам, а я уже шла вперёд — ведь я прекрасно знала этот дворец, как свои пять пальцев.

На подходе к тронному залу к нам подбежал запыхавшийся слуга.

— Ваше высочество, там, у ворот женщина, она требует впустить её, говорит, что она тётя одной из королевских невест!

Я резко остановилась, оборачиваясь.

— Имя?! Как её зовут?!

— Камила. Так она назвалась.

— Тётушка Камила! Кристиан, это моя тётя и фрейлина королевы Изабеллы, прикажи, пусть её пропустят!

Кристиан коротко кивнул, и слуга бегом бросился обратно.

В тронном зале было нарядно, его уже начали готовить к будущей свадьбе принца, правда не этого, а того что с хитрой улыбкой шагает следом за нами, прижимая к своему боку гибкое тело иноземной принцессы.

Кристиан крепко взял меня за руку, и мы вместе взошли на возвышение, где стояли два позолоченных трона. Мне на плечи накинули длинную алую мантию, пряча неприглядное домашнее платье, перепачканное пылью и паутиной из подземелья. Такую же мантию возложили на плечи моего новоиспечённого мужа, а он всё также не сводил с меня своих глаз, словно боялся потерять.

Откуда-то взялся храмовый служка, зачитавший слова клятвы, произносимой всеми прежними правителями Леонгарда. Мы с Кристианом повторяли за ним слово в слово. Затем нас усадили на троны, я едва успела увидеть в первом ряду, рядом с Ратхой, довольно улыбающуюся Мальву и тётушку Камилу, размазывающую по лицу слёзы.

Тот же храмовый служащий возложил на наши головы короны — сначала на мою, затем Кристиана. Короны окутало золотистое свечение — коронация состоялась, королевские регалии приняли нас.

Я резко поднялась с трона, отбрасывая мантию в сторону:

— Кристиан, мне надо туда, к Древу!

Давно я так быстро не бегала, Кристиан бежал следом за мной, не отставая ни на шаг. На пороге знакомого дворика я остановилась, выравнивая дыхание, останавливая рукой мужа, который собирался следовать за мной.

— Нет, я должна быть там одна. Попроси Лиску принести из комнаты коробку с моими снадобьями. Пусть Мальва найдёт восстанавливающее силы зелье, она знает!

После этого я выдохнула, оставляя все заботы и печали за порогом, как учила меня мама.

— Твои мысли должны быть чисты, ты должна думать только о Древе, — повторяла она.

Я подошла к дереву, касаясь ладонями старой, осыпающейся под пальцами коры.

— Услышь меня, это я, твоя хранительница. Я так долго шла к тебе, но теперь мы вместе, мы вместе и я помогу тебе!

Магия жизни привычно заколола кончики пальцев, тонкими светло зелёными ручейками стекая с моих рук и впитываясь в сухую, словно старый свиток, древесную кору. Зелёных ручейков становилось всё больше, вот они уже достигли нижних ветвей.

Один из опавших листочков внезапно поднялся в воздух, словно прирастая к ветке, наливаясь зелёной магией жизни. За ним ещё один и ещё, вскоре я стояла в облаке кружащихся вокруг Древа сухих листьев. С каждой минутой их становилось всё меньше.

Кода последний листочек занял своё место, ствол у самого низа окутало пушистое покрывало мха, только тогда я опустила руки, кулем оседая прямо на землю.

Дальнейшее я помню плохо, сестра вливала мне в рот противные зелья, затем меня куда-то несли на руках, прижимая к горячей мужской груди. Проснулась я в кровати, и первое что увидела, это глаза мужа, полулежащего поверх одеяла прямо в одежде.

— Проснулась, соня? — улыбнулся он.

— Я вообще-то всех нас спасала, — буркнула, украдкой заглядывая под одеяло, проверяя наличие на мне одежды.

Кристиан заметил мой вороватый взгляд и рассмеялся:

— Можешь не смотреть, ты задолжала мне первую брачную ночь, и вторую тоже!

— Сколько я была в отключке?

— Два дня! Это ещё немного, учитывая, что ты вливала свою магию в Древо целых восемь часов!

— Восемь? Так долго? А мне показалось, прошло всего немного времени! Что произошло за эти два дня? — я приподнялась на локтях, заглядывая в хитрющие глаза своего мужа.

— Ну…. — он потеребил пальцами свою губу, — самое главное: из соседней страны прибыли мои родители. И родители Ртахи тоже. Наши маменьки взяли дворцовых слуг в оборот и сейчас вовсю готовятся к нашей свадьбе. Кто не успел сбежать или притвориться мёртвым попали прямо в их цепкие ручки.

Кстати, там к тебе весь день рвётся некая мадам Джудит, модистка. Уверяет, что именно ей ты заказала платье для королевской свадьбы.

— О нет, только не сегодня! Ты можешь сказать всем, что я ещё не пришла в себя?

— С превеликим удовольствием, и я знаю, чем мы с тобой сейчас займёмся!

Через три дня была наша свадьба. Хоть мы уже были обвенчаны пресвятой Богиней, народ должен увидеть торжество, о котором будет рассказывать своим детям и внукам. В храм вошли сразу две пары: мы с Кристианом и Себастьян с Ратхой.

Я всё же надела свадебное платье, пошитое мадам Джудит. Теперь мадам горделиво всем говорит, что она первая модистка королевы. Платье действительно было просто волшебным! Белоснежная ткань мерцала и переливалась при каждом моём движении, словно меня с головы до ног обсыпали мелкой брильянтовой пылью.

Мальва и Тётушка Камила поселились во дворце, заняв те самые покои, которые когда-то принадлежали королевской семье.

Вчера я нашла в себе силы и открыла двери в тот самый будуар. Стены цвета чайной розы утратили свои краски, покрывшись толстым слоем пыли. На полу отчётливо виднелся почерневший мужской силуэт. На стене темнел женский силуэт: пышное платье, руки, словно крылья ангела раскинуты в стороны. Ангела, прикрывающего собой своих детей!

Я так и не отважилась войти в комнату, велев снова запечатать её. От моих родителей не осталось даже тел, и эта комната навсегда останется их гробницей.

Выйдя из храма все сразу направились на свадебный пир. Посидев немного за столом, я шепнула мужу:

— Давай сбежим?

Он согласно кивнул, увлекая меня за собой.

— Догоняй! — крикнула я, непозволительно высоко приподнимая юбку пышного платья. Встречные деликатно отворачивали взгляды, когда я пробегала мимо.

Забежав во внутренний дворик, я закружилась на месте, юбка сразу надулась белым колоколом. Почти сразу меня подхватили сильные мужские руки.

— Попалась! — Кристиан крепко прижал меня к своей груди.

— Смотри, — я указала ему на густую крону древа, где среди зелёной листвы распускал свои белоснежные лепестки первый цветок.

Кристиан зашептал мне прямо на ухо:

— Мне только что передали донесение — Великая пустошь отступает. У нас получилось! У тебя получилось!

— Теперь всё будет хорошо! — я извернулась в крепком кольце рук, поворачиваясь к нему лицом, вставая на носочки, дотягиваясь своими губами до твёрдо очерченных мужских губ.

В ответ меня сгребли в охапку, крепко целуя.

— Платье помнёшь! — засмеялась я.

— Плевать на платье, ты задолжала мне ещё одну брачную ночь, помнишь?!

КОНЕЦ.