Annotation

Альфа поставил метку двум сестрам. Одну он любит, но не нужен ей. Вторая любит его, но не нужна ему. Продолжение истории "Нелюбимый мой"

Глава 1

- Вы замужем? - спросила ее гинеколог.

- Нет, - Ольге стыдно не было, и она понимала необходимость этих стандартных вопросов. Просто как-то слишком брезгливо женщина смотрела на нее, а от этого становилось не по себе. Отвыкла за пять лет брака от государственных клиник, забыла хамское отношение бесплатных докторов.

- Значит, выписываем направление на аборт, - констатировала женщина. Она даже не стала дожидаться Ольгиного согласия или возражений, просто достала бланк и начала быстро что-то заполнять в нем.

Прежде чем девушка успела ее остановить, услышала знакомый злобный рык. В тот же миг дверь слетела с петель...

- Аборт, да, родная?

Она моментально обернулась на звук любимого голоса. Какой же ее драгоценный оборотень был взбешенный, что неудивительно, если он услышал это сомнительное предложение врача и не услышал ее возражений. Ольга боялась подумать, что сейчас чувствует альфа, который мечтал о совместных детях.

Она вглядывалась в обожаемое лицо и не узнавала его. Виктор выглядел отвратительно. Какой-то бледный, уставший и, кажется, исхудавший. И очень, очень злой. Но это лишь вызывало улыбку. Она так скучала по его живой мимике, так была рада его видеть.

Ничего не имело больше значения. Главное, что он пришел за ней, как и обещал Матвей.

- Улыбаешься? - мрачно процедил оборотень, буквально подлетая к ней и кидая на стол несколько крупных купюр. - Никаких абортов! Вы извлекли спираль?

Гинеколог смогла лишь молча кивнуть, такое шокированное состояние сейчас у нее было.

- Новую дверь вставите, - прокомментировал он и подхватил Ольгу под локоть. - Мы уходим, милая, - зло бросил он. А Ольга снова улыбнулась. Ей так хотелось обнять его, прижаться к крепкому телу, поцеловать.

Толманский просто выволок ее за дверь, а потом затолкал в ближайший женский туалет, выставив оттуда возмущенную таким произволом старушку.

- Снимай трусики, - приказал он. А потом развернул Ольгу лицом к стене и заставил опереться об нее руками. Удостоверившись, чтобы она была влажной, он расстегнул ремень и молнию на брюках, чуть приспуская их.

Ни о какой нежности не шло и речи. Но девушке было плевать. Главное, он снова был рядом. Главное, он снова был в ней.

- Моя, - зло выдохнул Виктор с последним толчком, плотно вжимая ее в себя. - Слышишь, только моя.

- Твоя, - легко согласилась Ольга, откидываясь на мужчину. - Только, твоя, - добавила очень довольно.

- Не ври мне, - цинично усмехнулся мужчина, поправляя на Ольге задранный сарафан, - Лучше просто молчи, - а девушку, как ледяной водой окатило. Мгновенно слетел весь тот радостный ореол от внезапной встречи, которым она уже успела окружить себя, возвращая в жестокую реальность. Ольга понимала, что ее альфа имел полное право злиться и не верить ей. Но не хотела и не могла слышать от него столь ярко выраженного пренебрежения в такой интимный момент.

- Виктор, я, - Ольга не знала, что хотела сказать, а ее альфа быстро приводил в порядок собственную одежду.

"Я люблю тебя!" - прозвучало бы неуместно. Сейчас не то время и не то место, чтобы убеждать его в своей любви. А еще Ольге было интересно узнать, что с Олесей и почему ее мужчина так откровенно плохо выглядит. Пусть она в своей жизни видела не так много оборотней, но они были здоровыми, крепкими и сильными. Все, без исключения. А Виктор выглядел так, словно только что встал с кровати после затяжной тяжелой болезни. В народе говорили: "Краше в гроб кладут", эта расхожая фраза идеально подходила для описания состояния ее мужчины.

"Я сожалею!" - тоже не то. Хотя Ольга бесконечно сожалела о совершенном предательстве и собиралась извиниться. Но девушка не успела ничего произнести.

- Надень, - он всунул ей в руку собственные трусики и оставил одну.

Ей хотелось заплакать от бессилия, но Ольга сдержалась. Главным оставалось то, что он рядом, пришел за ней и по-прежнему сумасшедше желает ее. С остальным она как-нибудь справиться и со временем разберется.

Оборотень ждал ее около туалета, облокотившись на стену и скрестив руки на груди. Виктор явно немного успокоился. Ольга не выдержала, хватило всего лишь одного брошенного на него взгляда:

- Ты очень плохо выглядишь. Что-то случилось?

"Плохо", - отдалось в мозгу Ольги набатом. А ей сразу вспомнился один вечерний разговор за чаем со Степанидой Васильевной и ее загадочное:

- Плохо ему. Плохо без тебя. И самому очень плохо. Если она умрет, то и он не выживет.

- Тебя это не касается, - он не подал ей руки, просто грубо придержал повыше локтя и довольно быстрым шагом устремился прочь из столь недружелюбной поликлиники.

Ольга даже не обиделась, понимала, что будет тяжело добиться прощения после всего того, что она натворила. Как ведь додумалась до подобного? Она никогда не считала себя дурой, но последние дни чувствовала себя именно таковой.

Виктор тяжело опустился на заднее сидение рядом с ней:

- Паспорт с собой?

- Да, - ошарашенная таким вопросом, подтвердила девушка.

- Дай, - Ольга не сопротивлялась, достала из сумочки документ и протянула альфе. Мужчина спокойно убрал его в карман.

- Поехали, - приказал он. А с переднего сидения на нее кинул веселый взгляд Матвей, в котором явно читалось: "Ну, я что говорил?"

Ольгу покоробило присутствие этого оборотня так близко от любимого мужчины. Неужели Толманский ему настолько доверял? Она прекрасно знала ответ.

Меньше чем через пятнадцать минут три дорогих внедорожника затормозили перед местным ЗАГСом, а сердце Ольги невероятно забилось. Она не могла поверить в предположение. Неужели? Девушка бросила неверящий взгляд на мужчину, но лицо того не выражало абсолютно ничего. Только нездоровая бледность говорила о его неважном самочувствии и заставляла девушку разволноваться еще больше. Что же с ним случилось?

- Выходи, - тихо произнес он.

- Глаз с нее не спускать, - приказал альфа охране и прошел в кабинет начальника ЗАГСа.

Буквально через пять минут слишком довольная женщина и мрачный оборотень вышли из кабинета.

- Пройдемте, дорогие брачующиеся.

Ольга до сих пор поверить не могла, что после всего того, что она натворила, Толманский собирался на ней женится. А как же Олеся? Робкая надежда, что ее кузина не значила для него ничего, поселила в ее душе.

- Только попробуй что-нибудь выкинуть, - на грани слышимости произнес альфа, чуть придержав ее около двери.

- Уважаемые невеста и жених! Сегодня - самое прекрасное и незабываемое событие в вашей жизни. Создание семьи - это начало доброго, - начала произносить стандартную речь полноватая женщина.

- Переходите к сути, - устало перебил оборотень регистратора.

- Перед началом регистрации прошу вас ещё раз подтвердить, является ли ваше решение стать супругами, создать семью искренним, взаимным и свободным. Прошу ответить Вас, невеста.

Ольга почувствовала, как Виктор нашел ее руку и сжал, девушка пожала в ответ, мысленно улыбаясь. Кажется, только что Виктор сделал ей шаг на встречу. Скорее даже шажок. Маленький, незаметный. Но для начала этого было достаточно.

- Да, - ответила она, улыбнулась и посмотрела на своего почти мужа.

- Прошу ответить Вас, жених.

- Да, - устало произнес ее оборотень. А у Ольги опять дрогнуло сердце в тревоге за любимого мужчину.

- С вашего взаимного согласия ваш брак регистрируется. Подойдите к столу регистрации и своими подписями скрепите ваш семейный союз.

Они быстро поставили подписи.

- Прошу вас в знак любви и преданности друг другу обменяться обручальными кольцами.

Но Виктор уже не слушал, просто развернулся и пошел на выход, оставив растерянную Ольгу и женщину-регистратора, которая по инерции говорила что-то про законный брак и про поздравления друг друга.

К Ольге приблизились два незнакомых оборотня и сопроводили до машины. Девушка себя чувствовала словно под конвоем, хотя на самом деле так и было.

Виктор боялся, что она снова сбежит?

"Ошибаешься, любимый, теперь ты уже от меня не избавишься!" - подумала она и улыбнувшись своим мыслям, села в машину.

- Позволь узнать, чему ты радуешься? - поинтересовался Виктор, ничего не выражающим тоном.

Ольга сказала правду:

- Теперь ты мой.

Виктор лишь рассмеялся, но смех вышел отчего-то горьким.

- Где ребенок, Оля? Мы возвращаемся.

Стоило девушке назвать нужный адрес, как в машине наступила тишина.

Тишина сопровождала их до самого дома, не играло даже привычное радио, лишь мерный звук двигателя вторил в такт мыслям девушки. Ольга вспоминала события, предшествующие ее побегу.

Некогда любимый муж, свадьба кузины, метка, а потом ее предательство и побег. Осознание вины накрывало с головой, стоило лишь допустить, что состояние Виктора как-то связано с ее действиями. Она украдкой пробовала рассмотреть его шею, где Олеся с ее помощью поставила ему метку. Но он сидел так неудобно, чуть отвернувшись от ее.

- Здесь? - презрительно фыркнул оборотень, когда иномарка затормозила пусть у деревенского, но добротного домика. - Ты сбежала от меня, чтобы поселиться в деревне?

Ольга лишь промолчала. Она не собиралась вступать в диалог, прекрасно понимая, что мужчина зол и накручен, и любая ее фраза лишь больше раззадорит его раздражение. Что же, имел полное право.

- А я вас уже заждалась, - услышала Ольга, как только открыла входную дверь.

- Вещи собирай, - Виктор, даже не удостоив пожилую женщину приветствием, развалился на потертом диване. - Мы сразу уезжаем.

- Сколько? - не став разводить реверансов спросил альфа у ее гостеприимной хозяйки, Ольга даже не успела дойти до двери в их общую с ребенком комнату.

- Болван, - прокомментировала Степанида Васильевна. В то же мгновение раздался "Ай" ее оборотня. - Ты еще больший болван, чем я думала.

Ольга резко обернулась и успела заметить, как бойкая старушка опускает свою неизменную спутницу - клюку с металлически набалдашником. Девушке сразу вспомнились события двухнедельной давности и надоедливые родственнички Степаниды Васильевны. Теперь она ясно понимала, как они заработали свои украшения.

Странно было другое. Оборотень не успел среагировать.

- Не фони мне тут, понял? - тем не менее продолжала старая женщина. А Ольгу резко окатило ледяной волной, пытаясь сломить волю. Так было всегда, когда ее альфа использовал силу.

- Виктор, не надо, - тихо прошептала девушка, очень испугавшись за старую женщину. Похоже, Толманский не особо контролировал себя. А ведь она прекрасно помнила, как корежило здоровых оборотней, как у них из носа шла кровь. А тут человек, весьма пожилой.

- Оля?! - услышала она испуганный голос любимого. - Оленька!

Девушка не потеряла сознание, но на несколько мгновений лишилась контроля над своим телом и разумом. Все, что она могла ощущать в тот момент - это боль, которая сковала тело и разум, сломила любое сопротивление. Но так как прямого приказа не последовало, она находилась в прострации.

- Оленька! - вырвал ее из отрешенного состояния взволнованный голос ее драгоценного альфы, а она осознала себя лежащей на диване. Голова ее покоилась на коленях мужчины, а Виктор нежно гладил ее по волосам и настороженно всматривался в побледневшее лицо.

- Прости меня, хорошая моя, - на грани слышимости прошептал он. - Не понимаю, на тебя же раньше не действовала моя сила, - задумчиво произнес оборотень, видимо несколько успокоенный тем, что краски постепенно стали возвращаться на лицо супруги.

- А ты, милок, вообще, ничего не понимаешь, - прокомментировала старушка и подошла ближе к молодоженам. Но ни Ольга, зачарованная незатейливой лаской и прикрывшая глаза, ни Виктор, размышляющий о возникших переменах и практически отключившийся, не заметили этого.

- Думай головой, - философски заметила Степанида Васильевна, легонько постучав Толманского по голове клюкой. Но мужчина не обратил на это никакого внимания. - Или думать совсем нечем? Не все решается силой, милок! Ну, а ты чего разлеглась, а? Не видишь, что мужику совсем плохо? Перегорел знало быть.

Услышав о том, что мужчине плохо, Ольга распахнула глаза. Оборотень все еще водил рукой по ее роскошным рыжим кудрям, но сам откинулся на спинку дивана и очень тяжело дышал, прикрыв глаза.

- Виктор? - Ольга резко села. Она уже пришла в норму и чувствовала себя довольно хорошо. - Что с тобой?

- Что? Что? - где-то на краю сознания она услышала голос пожилой женщины. - Перегорел он, говорю. Но вы, молодежь, никогда не слушаете умную бабушку. Пойдем, девка, травок тебе нужных дам. Заваришь. А ему покой нужен.

- Мама! Ты вернулась? - в дом влетел Данила, весь перепачканный в грязи. - А я дядю Матвея привел! - действительно, в дом за ребенком зашел Матвей и еще какой-то оборотень. Ольга не помнила, как его зовут. Но кажется, он был главным в охране Толманского.

- Вы можете помочь перенести его в комнату? - обратилась Ольга к мужчинам.

- А что с ним? - подозрительно спросил мужчина. Кажется, после истории с побегом от Ольги ожидали любой подлости.

И тут Ольга вспомнила рассказ Виолетты о традициях оборотней.

- Я твоя Луна! Я приказываю, чтобы ты немедленно перенес его в ту комнату, - девушка указала на небольшую комнатушку, в которой провела две последние недели.

- Развелось вас, - злобно выругался мужчина, тем не менее не посмел ослушаться прямого приказа. Меньше чем через минуту Виктор уже лежал на старенькой железной кровати.

Оставив его в комнате под присмотром Степаниды Васильевны, Ольга тихонько прикрыла дверь.

- Разместитесь в местной гостинице, альфа сегодня остается здесь, - девушка отчего-то была уверена, что Степанида Васильевна не откажет ее супругу в гостеприимстве. Ольга впервые назвала его так, и ей весьма понравилось, как это прозвучало.

"Мой супруг! Мой муж! Мой!" - слова ласкали ее измученные нервы.

Также она очень надеялась, что пожилая женщина чем-то сможет помочь Виктору.

- Альфа нам этого не простит, - тихо произнес мужчина.

- Боитесь, что я сбегу? - пошутила девушка и увидела в мужском взгляде промелькнувшее смущение. - Оставьте несколько человек охраны. Но не в доме.

Мужчина с сомнением окинул Ольгу задумчивым взглядом.

- Хорошо, Ольга Геннадьевна. Но я бы хотел хотя бы одного из наших людей оставить в доме. Вдруг вам понадобится помощь.

- Пусть останется Матвей, - девушка решила поступить по принципу "держи друзей близко, а врагов еще ближе". К тому же, он - единственный, кто сейчас хоть как-то мог прояснить ситуацию. Ну, и за ребенком присмотрит. Чего греха таить? Ольга надеялась этот вечер провести подле Виктора, даже если он этого не оценит.

- Хорошо, - еще раз повторил мужчина, соглашаясь и тяжело вздыхая. Видно было, как ему не нравится подобное самоуправство. Но возразить решению Луны он не посмел.

- Матвей, ты присмотришь за Данилой? - тихо спросила Ольга, когда провожала начальника личной охраны Толманского до дверей.

- С радостью, Ольга Геннадьевна.

- Помоги мне принести воды, - попросила она.

- Вам интересно узнать, что случилось? - напрямую спросил Матвей, опуская ведро в колодец. Конечно, ей было интересно! Ей это было жизненно необходимо знать!

- Да, - Ольга не стала артачиться.

- Если в вкратце, альфе очень не понравилось ваше самоуправство, - девушка невесело хмыкнула. - Как итог, Олеся Соломоновна в коме. А альфа держится на одном упрямстве и силе. Он слишком силен, - в конце как-то грустно добавил мужчина. - Я даже не представлял насколько.

Ольга ошарашенно смотрела на Матвея. Олеся в коме? Как такое возможно? Девушке захотелось немедленно вернуться к супругу и проверить наличие метки.

- Подробности, Ольга Геннадьевна? - нахально спросил он. Девушка только кивнула. Конечно, она хотела знать подробности. - Идемте в дом, а то на нас уже косо смотрят.

- Вы же знаете, что оборотень не может причинить вред своей паре? - на грани слышимости произнес Матвей, чтобы не дай Луна, кто-нибудь не услышал. Они довольно медленно двигались к дому, чтобы у оборотня был шанс дать Ольге хоть какие-то объяснения.

- Да, - Ольга вся прекратилась в слух.

- Я был в отключке, но видел видеозапись. Знатное зрелище, если хотите, дам посмотреть. Оцените дело рук своих, - девушка услышала злую издевку в голосе оборотня и не заметила, как зашипела. - Тише, - хохотнул Матвей. - Услышат, ведь.

В отключке был? Конечно, был. Раз Матвей рядом с Толманским, видимо, его даже не заподозрили в помощи при ее бегстве. Значит, его план с усыплением себя любимого и вымышленным нападением убитой им Мари сработал. И тут Ольга вспомнила, что Матвей прослушивал и просматривал личные комнаты Толманского и еще, Луна, знает, что еще. По возвращении в особняк необходимо будет что-то придумать. Девушке очень не хотелось, чтобы ее личная жизнь становилась достоянием непонятных личностей.

- Короче, - резко перебила она.

- Он, как взбесился. Сразу перекинулся. Задрал бы ее, если бы не оттащили. Ну его отдачей и приложило. Сильной.

Девушка не поняла ничего и хотела переспросить, но тут Ольга вспомнила один разговор с ее оборотнем. Тогда она хотела наградить Виктора очередной пощечиной, но он, перехватив ее руку и перецеловав все пальчики, смеясь, предложил лучше в него чем-нибудь кидать. Он тогда сказал, что ей может быть больно.

- Отдачей? - произнесла Ольга. Они уже почти дошли до крыльца.

- Когда оборотень причиняет намеренный вред паре, прилетает ответка. А у них еще сработал эффект метки. Вам очень повезло, Ольга, - серьезно начал Матвей, чуть задержавшись в дверях, -если бы вы пометили альфу, то не выжили бы.

- Вода - это хорошо, - произнесла пожилая женщина, как только они вошли в дом. - Ты, - Степанида Васильевна указала на Матвея, - натаскаешь еще. На чердаке есть лохань. Спустишь. Надо накипятить с травками и дурня вымочить.

- Как он? - с надеждой в голосе спросила Ольга.

- Оклемается, - кивнула старуха, но увидев, что Ольга устремилась в свою комнату, добавила:

- Спит он, девка, не буди.

- Не буду. Спасибо, - она была уверена, что без Степаниды Васильевны здесь не обошлось. Но девушка должна была увидеть, что с меткой.

- Не ходи, говорю, - прикрикнула бабка. - На вот, - старая женщина довольно бодро досеменила до Ольги и всунула в руки какой-то пучок травы и ступку, - истолки лучше.

Прошло несколько часов. В кухне, служившей у Степаниды Васильевны также гостиной, стало непривычно жарко. Пожилая женщина истопила русскую печь, а посередине помещения Матвей установил древнюю лохань, наполненную сейчас до середины водой, от которой поднимался пар.

- Ему бы в баньку сейчас, - произнесла старушка. И такая грусть сквозила в голосе женщине, что Ольге стало не по себе. - Банька, она полезная! Но спалили баньку.

Девушка видела на участке горелый остов какого-то строения. Но так как бабушка не любила лишних вопросов, она предпочла их не задавать.

- Я думаю, что мой супруг, - такой щенячий восторг прозвучал в голове молодой женщины, - с удовольствием поставит вам новую. Только помогите ему, пожалуйста, - ликование сменилось просящими нотками.

Она знала, что Виктор был щедр, поэтому легко дала подобное обещание.

- Посмотрим, - старуха не обещала ничего. - Иди буди мужика, все готово.

Получив разрешение Ольга, не теряя ни секунды, бросилась в комнату к любимому мужчине. Ведь противная бабулька так и не разрешила зайти к нему. В комнате пахло какой-то жженой травой. Хоть обострившееся обоняние позволяло различать разнообразные нюансы запахов, и сама девушка выросла в деревенском доме, чем пахло она не понимала.

Осторожно приблизившись к Виктору, Ольга отогнула ворот рубашки и в испуге чуть отпрянула. Той аккуратной метки, которую она ожидала увидеть, не было. Вместо нее на шее мужчины красовалась воспалённая кожа.

Неожиданно ее руку перехватили.

- Родная? - голос мужчины был чуть хриплым со сна.

- Как ты? - ответила вопросом на вопрос и присела на узкую койку рядом с мужем.

- Я уснул?

- Да, любимый, - она понимала, что сейчас не время признаваться в своих чувствах. Но обожаемый мужчина находился так близко, а ей так хотелось высказать все, что она думает. Получить прощение и поцелуй. Но в ответ раздался лишь чуть каркающий смех. Он отпустил ее.

- Воды принеси, - попросил альфа, а потом добавил:

- И не ври мне, ладно?

Ольга подала ему отвар из травок, заваренный бабкой. Девушка решила снова не поднимать тему ее переменившихся чувств. Видимо, оборотню потребуется много времени, чтобы снова поверить ей.

- Это что за дрянь? - выругался Виктор, отплевываясь.

- Выпей, пожалуйста, тебе должно стать легче. Это Степанида Васильевна заварила.

- Кстати о ней, - мужчина отставил стакан на тумбочку. - Кто эта старуха? Где ты ее нашла?

- Она ясновидящая, - девушка пожала плечами. - И, кажется, знахарка. Данила неделю назад простудился. Она ему насморк за два дня травками излечила. А ведь от него даже лекарства не помогают, - поделилась девушка своими домыслами. Ведь старуха называла себя видящей и никак иначе. Об истории своего появления у этой пожилой женщины Ольга решила умолчать. Нечего любимому знать подробности, как она сюда попала.

- Нам пора, - произнес мужчина, тяжело садясь на кровати, - итак задержались. Поверить не могу, - выдохнул он, посмотрев на наручные часы. - Я проспал почти пять часов?

- Да, - тихо произнесла Ольга. - И мы сегодня остаемся ночевать здесь. Тебе надо отдохнуть. Твои люди уже давно занимаются тем же.

В ее голосе было столько уверенного спокойствия и решительности, что она поймала на себе задумчивый взгляд Толманского.

- И где мои люди? - хмыкнул он.

- Я отправила их в местную гостиницу, двое остались охранять нас.

- Ты отправила? - оборотень окинул ее изучающим взглядом. - А по какому праву, родная? - спросил очень вкрадчивым тоном, который Ольге очень не понравился.

- По праву Луны и твоей жены.

- Моей жены, - задумчиво протянул мужчина. - И моя жена понимает, что сегодня у нее брачная ночь?

- А понимает ли мой муж, - Ольга потянулась к пуговичкам на его рубашке, - что ему нужны силы для исполнения супружеского долга?

- Силы, говоришь? - девушка не успела опомниться, как оказалась прижала к кровати крепким мужским телом, а ее альфа впился в ее губы грубым поцелуем.

- Прости меня, - простонала делала.

- Я уже просил, Оля, - видно было с каким усилием мужчина оторвался от ее губ, - не ври мне. Не говори того, что я якобы хочу услышать, - и такая тоска светилась в его глазах, что Ольге хотелось заплакать. - Мы с тобой связаны. Я без тебя не смогу. Все остальное неважно.

Важно! Ей важно, чтобы любимый мужчина верил ей! Но она была довольна, что он не гонит от себя.

Пока Виктор говорил, девушка расстегивала маленькие пуговички на рубашке. В следующий момент она запустила руки под ткань и провела ладошками по груди, пытаясь стянуть мешающую тряпку.

- Что за...? - выругалась Ольга. Она чувствовала под ладонями не гладкую кожу, а... раны?

Выкарабкавшись из-под застонавшего от разочарования мужчины, она поднялась на ноги. Вся грудь Виктора была в безобразных, до конца не сформировавшихся, рубцах и синяках.

- Виктор? - с ужасом и немым вопросом она смотрела на это и осторожно проводила пальчиком по глубокой красной полосе, желая удостовериться в ее наличии и не веря своим глазам.

Мужчина перехватил ее руку, потянув на себя и тяжело вздохнув:

- Не надо. Давай лучше продолжим.

- Нет, - воспротивилась девушка, вырывая руку. - Тебя ждет ванна.

- Ванна? - казалось оборотень был искренне удивлен наличием благ цивилизации в старом деревенском доме.

- Именно ванна. И ты сейчас поднимешься и пойдешь со мной, - сказала решительно она.

- А если нет, - усмехнулся мужчина и положил руки под голову, с любопытством рассматривая лицо супруги.- Что ты тогда сделаешь, дорогая?

- Я, - протянула Ольга, думая, чем бы припугнуть своего альфу. - Я попрошу тогда Степаниду Васильевну поучить тебя уму разуму.

- Согласен, - насмешливо произнес Толманский, - клюка в руках этой бойкой старушки - грозное оружие, - он потер лоб, где уже красовался огромный синяк. Ольга лишь улыбнулась. - Ну, пойдем, шантажистка.

Глава 2

Пятнадцать дней назад

Виктор просыпался медленно и мучительно, словно тело уже очнулось от невольного сна, а сознание не желало покидать царство Морфея, блуждая между явью и сном. Голова болела, во рту было сухо. Но все же альфа открыл глаза и окинул комнату бессмысленным взглядом.

- Любимый, ну наконец-то ты очнулся, - проворковала девушка, танцующей походкой направляясь к кровати. На ее пальчике он заметил отблески знакомого помолвочного колечка и зарычал. Толманский сам не понимал своей реакции, но тут память услужливо нарисовала события, которые предшествовали его пробуждению.

Он вспомнил эту девушку. Олеся Кишена, чистокровный оборотень и владелица крупной сети автомастерских, которую он так хотел присоединить к своей империи. Две недели назад он женился на ней и отметил, признавая своей парой. Но вот чего он точно не собирался делать: позволять ставить метку себе. Не хотел себя связывать на всю жизнь с одной волчицей, хотел разнообразия.

Рука автоматически метнулась к шее и место укуса отозвалось болью. Виктор снова зарычал, порывисто поднимаясь с кровати. От резкого движения закружилась голова, а к горлу подступила тошнота. Что с ним? Оборотень, тем более сильный альфа обладал мощнейшей регенерацией.

А память услужливо воспроизводила последовавшие за официальной регистрацией события.

На следующий день состоялось торжество по случаю бракосочетания. И тогда он встретил ее, свою истинную пару. Альфа помнил, как погрузился в какое-то сумасшествие, где единственными инстинктами оставались: невероятной силы похоть, желание сделать своей и азарт охоты. Помнил, как рыскал по всему арендованному для свадебных торжеств дворцу в поисках незнакомки, чей манящий запах так сводил с ума. Помнил, как хотел убить Колесникова просто за то, что он держал Ольгу за руку. Помнил ту эйфорию, когда впервые взял ее чуть ли не в присутствие мужа. Помнил какое испытал удовольствие и удовлетворение, когда его клыки вошли в ее нежную кожу, оставляя метку принадлежности ему. Помнил то безумное удивление, когда его пара стреляла в него. Помнил ту иступленную нежность каждый раз, когда она улыбалась ему в Париже.

А еще он вспомнил ее предательство. Ольга посмела вколоть ему какую-то гадость в то время, когда они занимались любовью. Виктор просто не понимал, как его такая маленькая, хрупкая, нежная и наивная девочка осмелилась на такое. Сознание все еще находилось, как в тумане. Как будто он был под наркотиками.

Но взгляд оборотня не отрывался от помолвочного кольца. Кольца, подаренного своей истинной паре на пальце другой. И эта другая сейчас призывно улыбалась ему, она уже почти подошла к кровати.

- Беги, - с трудом произнес оборотень, сдерживая себя из последних сил. Его волк внутри рвал и метал, желая наказать зарвавшуюся суку. Виктор был слишком слаб, чтобы контролировать оборот. Краем сознания он понимал, что с ним будет, если его зверь разорвет Олесю. Но ничего поделать не мог.

Девушка ничего не поняла, но, почувствовав опасность, перекинулась и устремилась прочь из комнаты. Черный огромный волк нагнал ее прямо в холле и, прижимая когтями к полу, которые разрывали ее плоть, был готов вцепиться в горло. Он и вцепился, но неожиданно на него налетел другой волк, пытаясь скинуть с провинившейся самки.

Серый волк протяжно завыл, а черный послушно выпустил из зубов и лап истекающую кровью волчицу.

- Виктор, мать твою! - над все еще лежащим черным волком поднялся голый мужчина.

- Сам не знаю, - Виктор обратился, но остался сидеть на полу. Он внимательно вглядывался в обнаженную, истекающую кровью девушку, кажется, потерявшую сознание. С каждой капелькой крови из тела Олеси вытекала жизнь.

- Луна! - высказался Олег и куда-то рванул.

А Виктор по-прежнему сидел на полу, облокотившись на стену, и отчетливо понимал, что если эта молодая женщина умрет, то и ему не выжить. Он слышал, как замедлилось ее сердцебиение. Слышал, каким тяжелым и прерывистым стало дыхание. Понимал, как хорошо, что его любимая женщина не была волчицей. Ведь если бы Ольга поставила ему метку, находилась бы сейчас в похожем состоянии.

- Какого... ты сидишь? Останови кровь! - проорал его бета над ухом. Толманский лишь отмахнулся. По сути его слюна обладала сильным заживляющим эффектом, гораздо более сильным, чем у простого оборотня. И если бы он нашел в себе силы или желание подняться, то, возможно, все еще можно было поправить. Силы еще оставались в его резко слабеющем теле, а вот желания не было.

Место, где должна была стоять аккуратная метка, пульсировало и отдавалось в голове резкой болью. Виктор наконец-то сообразил ради чего его усыпила пара. Ради того, чтобы избавиться. Ради того, чтобы отдать другой. Ради того...

Ради того, чтобы сбежать к другому. В этом Виктор даже боялся признаться сам себе. Слишком был влюблен в Ольгу, не видел или не хотел замечать, что она по-прежнему скучает по бывшему мужу.

Он не заметил, как Олег опустился на колени перед его бывшей женой и стал зализывать ее раны. Олег был сильным оборотнем. Если бы Толманский не держал его при себе в качестве беты, то Городец вполне мог бы стать прекрасным альфой одной из стай под рукой Виктора.

Альфа не долго придавался деструктивным мыслям. Слишком уж подобное не было в его характере. Буквально через пару минут, он нашел в себе силы и присоединился к своему бете, пытаясь спасти жизнь Кишеной младшей.

Выполняя монотонную работу, Виктор размышлял о странном действии меток.

"Ни один оборотень не может сознательно причинить физический вред своей паре", - гласит закон оборотней. Один из немногих постулатов, которые не может безнаказанно нарушить даже сильный альфа.

Виктор прекрасно понимал, что не может убить самолично или отдать приказ на уничтожение Олеси. Погибнет она - умрет он. Понимал, что не может без последствий для себя причинить вред своей паре. Ведь как бы не сложилось у него с Ольгой, до этого он в Олесе признал пару. Причинил, а в результате отдачи чувствовал себя сейчас как новорожденный щенок. С каждым мгновением ощущал, как жизненные силы вытекали из него. Чувствовал слабость и понимал, что если не произойдет чуда, то через какое-то время он не сможет подняться с постели. Благодарил Луну, что истинная пара не имела возможности пометить его. Ведь, через метку можно было ощутить все, что происходило с ее носителем.

Быть спутницей альфы - это не только честь, власть и другие блага. Это еще и понимание того, что в любой момент тебя ждет боль или смерть. Толманский хорошо помнил, как меньше десяти лет назад ему постоянно приходилось доказывать свое превосходство зубами и клыками. При мысли о том, что могла бы в тот момент испытать его пара, его душе становилось неуютно.

К тому времени, когда приехала скорая, они уже закончили. Кровь остановилась, дыхание выровнялось, но девушка не приходила в сознание.

Раны на его собственном теле, нанесенные Олегом и Олесей не затягивались и кровоточили.

После того, как они закончили с телом Олеси, Олег принялся вылизывать своего альфу. Виктор старался не думать о том, что чувствовал в тот момент.

Прошло несколько часов с тех пор, как они вернулись из больницы, построенной Толманским для оборотней. Ничего утешительного главный врач Васильева В.В. им не сообщила.

Раны самого Виктора обработали, они слегка затянулись, но не исчезли. А Олеся впала в кому и сколько проведет в ней времени девушка, было непонятно. Почему Толманский не последовал за ней Веронике Викторовне было непонятно, но пожилая женщина предположила, что все дело в том, что у альфы две пары.

Вообще, случай Толманского был из ряда вон выходящим. Никто из оборотней, выбравших свою пару, не смел до него признавать новую. Если самец или самка встречали истинную пару, находящуюся в паре, они еще могли бросить вызов по праву сильнейшего. Но чтобы это сделал оборотень, находящийся в паре? Та же Вероника Викторовна предположила, что так как процесс признания пары Толманским был не окончен, он смог сотворить немыслимое. В принципе, Виктор был склонен с ней согласиться. Только вот, что теперь с этим делать, не знал никто. Ведь с каждым днем ситуация становилась все бессмысленнее и запутаннее.

Но сам оборотень хотел лишь одного. Он хотел Ольгу. Желал вернуть беглянку и наказать ее. Мужчина уже отдал приказ и сейчас его люди усердно работали над поисками любимой женщины. Удалось найти ее запах в лесу и проследить до дороги. А дальше... дальше было непонятно, куда она двинулась. У Толманского было много связей и возможностей. Он собирался задействовать их все.

Виктор устало откинулся в кресле и потер шею. Там по всем традициям оборотней должна была находиться метка, поставленная Олесей.

- Что же ты натворила, любимая? - прошептал вслух альфа.

Но метки не было, что само по себе весьма удивительно. Вместо нее на шее находилась гнойная рана. Ее обработали медикаментозными средствами и слюной оборотней. Ни то, ни другое не помогло. Поэтому место укуса пришлось заклеить обычным пластырем, чтобы не попала грязь. Виктор лишь поморщился, когда неосторожно коснулся воспалённой кожи. Мужчина вспомнил приватный разговор, состоявшийся с главврачом перед тем, как они покинули больницу.

- Видимо, у вас отторжение, - задумчиво произнесла Васильева, внимательно осматривая своего недовольного пациента.

- Не понял?! - рявкнул Толманский.

- Я не берусь утверждать, вы же понимаете, альфа, это уникальный случай. Могу только предположить, - врач чуть склонила голову в знак уважения.

- Ну, - оборотень никогда не обладал особым терпением. Особенно в те моменты, когда его явно испытывали на прочность.

- Думаю, что ваша животная половина, повязанная с истинной парой, просто отказалась принять на себя новые обязательства.

- Интересно, - протянул Виктор. - А почему я остался жив и относительно хорошо себя чувствую, пока эта, - не мог мужчина называть бывшую жену по имени - противно было, - валяется в коме?

- Видимо, действие метки ослаблено из-за того, что есть другая метка, признанная звериной половиной, - размышляла Вероника Викторовна в слух.

- Я так понимаю, регенерация не работает по этой же причине?

- Боюсь, что так, Виктор Алексеевич, - главврач только развела руками.

- Надеюсь, вы сделаете все возможное, чтобы вытащить эту суку из комы, - сообщил Толманский, поднимаясь и направляясь к двери.

- Постойте, - окликнула его Васильева.

Виктор, уже открывший дверь, повернулся и бросил:

- О дополнительном финансировании можете не беспокоиться.

- Благодарю, альфа. Но я хотела вам сказать не это.

Оборотень заинтересованно наблюдал, как Вероника Викторовна метеором прошлась по кабинету, бросая в небольшой мешочек различные лекарства.

- Возьмите, - она всунула пакет в руки растерянному Толманскому. - Боюсь, что у вас теперь регенерация человека, если не хуже. Вам необходимо обрабатывать раны утром и вечером, чтобы не занести инфекцию. Потому что я боюсь представить, что будет в таком случае. Не простужайтесь. Не напрягайтесь. Старайтесь больше отдыхать и хорошо питайтесь. Попейте витаминов, - женщина вздохнула и перевела дух. - Также не советую пока перекидываться и применять силу альфы, боюсь, что это может только ухудшить ваше физическое состояние. Также я настаиваю на том, чтобы вы завтра с утра сдали анализы на пустой желудок.

Ошарашенный мужчина даже не заметил, как перед ним захлопнулась дверь кабинета.

И вот теперь он сидел в кабинете собственного особняка и размышлял. Только что ушедший бета обработал ему раны, пока делал отчет о проделанной работе.

Где искать сбежавшую пару пока было непонятно. Они договорились с Олегом о том, что через трое суток состоится внеплановый слет всех альф, находившихся под началом Толманского.

Две недели растянулись для Толманского в вечность. Ничего не менялось, казалось время как будто застыло. Каждое утро начиналось одинаково. Он просыпался и чувствовал себя уставшим и разбитым. Куча анализов, которые его все-таки заставила сдать Васильева не показали ничего, но убедили пожилую женщину лишь в том, что сейчас организм Толманского похож на организм обычного человека, ослабленного болезнью. Каждую ночь оборотень тяжело засыпал, его тело изнывало от неудовлетворенного желания. Казалось, мужчина желал Ольгу с каждым днем все сильнее. А душевная тяга и потребность просто видеть ее рядом росла с каждым часом. Виктор уже даже не задумывался о мести, мечтал лишь просто о возможности прижать любимую женщину к себе и вдохнуть столь необходимый ему родной запах.

Олесе лучше не становилось. Правда, хуже тоже. Она по-прежнему находилась в коме. Правда ее раны, в отличии от ран самого Виктора, успели затянуться.

Волк Толманского очень удачно впился в горло волчицы в том месте, где у ее человеческой сущности должна была стоять метка. И сейчас целостность некогда аккуратной метки была нарушена. К каким последствиям это приведет, когда девушка очнется, было непонятно. Прогнозы или предположения делать отказывалась даже Вероника Викторовна.

- Давайте подождем, - говорила она Виктору каждый раз, когда он спрашивал ее об этом.

Раны самого альфы начали заживать, но очень медленно. Единственная рана, которая практически затянулась, оставляя вместо себя лишь воспаленную кожу, - метка, поставленная бывшей женой. И бывшей парой, как он надеялся.

Виктор даже себе боялся признаться, как он мечтал о том, чтобы метка, поставленная им Олесе, рассосалась. Это, безусловно, стало бы настоящим чудом! А в чудеса он не верил, хотя все равно в тайне надеялся.

Сбор альф под началом Толманского прошел... странно. Многие слышали, что альфа Северо-Запада представил на днях своему клану истинную пару и Луну. Но вместо того, что явить нелюдям Луну Северо-Запада, им роздали какие-то тряпки и вещи, приказали немедленно доставить женщину с этим запахом, если встретят ее и ни в коем случае не причинять ей вреда. Хотя, какой здравомыслящий оборотень причинит вред самке, от которой пахнет сильным оборотнем и Верховным Северо-Запада? Но Виктор не был уверен, что его запах знают все оборотни, состоящие под ним.

Сам Толманский даже не посчитал нужным явиться на это сборище, просто напившись и переложив все заботы на своего бету.

- Они были недовольны, - мягко выговаривал Олег на утро мучавшегося от похмелья и слабости Виктора.

- Знаю. Чувствовал. Но показываться в таком виде - тоже не дело, - простонал оборотень, развалившись в кожаном кресле.

- Ты подорвал свой авторитет!

- Это тоже знаю. Но у меня не было выбора, ты же понимаешь? Что удалось узнать за эти три дня?

- Ты же знаешь, что ничего, - покачал головой глава службы безопасности. - Мои люди проверили все аэропорты, вокзалы и автовокзалы. Ольга Геннадьевна не покупала билетов. Камеры ее тоже не засекли. В отелях и гостиницах та же история.

- Вот и я про тоже, - Виктор устало опустил голову на скрещенные руки.

- Совсем плохо? - участливо спросил его друг.

- Ага, - простонал Толманский, не поднимая головы.

- Пить. Меньше. Надо, - заорал взбешенный таким отношением Городец. Мало того, что Толманский свалил на него все свои обязанности. Так теперь сидит, страдает и жалеет себя. Было бы из-за чего. Так нет, из-за баб! Олег просто не понимал этого.

- Не ори. Голова болит, - альфе, кажется, было наплевать на то, что кто-то повышает на него голос.

Видимо, такого ответа бета не ожидал. Толманский и сам понимал, что странно ведет себя для альфы. Ему бы поставить на место зарвавшегося оборотня, но Виктору действительно было все равно. Ничего не волновало и ничего не хотелось, кроме Ольги.

Через метку он чувствовал, что с любимой женщиной все в порядке. Но это успокаивало мало. При одной мысли, что она может быть не одна, его волк внутри протяжно завыл.

- Ты отслеживаешь Колесникова?

- Да, - бросил Олег. - Ничего. Правда, знаешь, что интересно, - похоже, мужчина раздумывал, стоит ли говорить это своему альфе.

- Не тяни кота за хвост, - Виктор с трудом оторвал голову от рук и тяжело посмотрел на начальника службы безопасности, который не предотвратил побег его пары и которого следовало бы наказать.

- В тот день, когда вы гуляли по Торговому центру, камеры засекли Колесникова.

- Что? - подскочил Виктор, а потом с мучительным стоном рухнул обратно в кресло. - Давно ты об этом знаешь?

- Ну, в общем-то еще четыре дня назад, - повинился бета. - Мне на этого типа поступает каждодневный отчет.

- Какого... ты молчал?

- Виктор, нет никакой связи между ним и Ольгой. У них не было возможности тогда встретиться. И все четыре дня с побега Луны он мирно потрахивает свою секретаршу.

- Не было возможности, говоришь, - мрачно протянул Толманский. - Мне плевать. Похоже, это единственная зацепка, которая у меня есть. Я хочу с ним поговорить.

- Уверен? - с сомнением спросил его собеседник.

- Да, твою мать! - выругался альфа. - Не беси меня!

- Луна с тобой! Отдам распоряжение! Но один ты допрос вести не будешь!

- Волнуешься? - с усмешкой спросил Толманский.

- Естественно, мамочка за тебя переживает, - отшутился Городец.

***

- Здравствуй, ненаглядный, - произнес Олег, рассматривая побитого Колесникова. Тот сопротивлялся, когда двое людей из личной охраны Толманского перехватили бывшего супруга Луны на парковке возле офиса. - Давно не виделись. Что же ты так себя не бережешь? - бета подошел к связанному мужчине и потрепал его за щечку, как непослушного хорошенького ребенка.

- Перестань паясничать, - проворчал Виктор, входя в комнату для допросов и опускаясь в удобное кресло. - Сначала я задам нашему общему другу пару вопросов. Потом можешь позабавиться со своим красавчиком, - Виктора перекосило, когда он только на долю мгновения представил эти забавы. Все-таки у него иногда было слишком живое воображение.

- Обязательно, - Олег выразительно посмотрел на своего альфу. Оба мужчины обладали традиционной ориентацией, но иногда нездоровое чувство юмора начальника службы безопасности выходило из дозволенных границ, что давало основания Толманскому подшучивать над ним.

Олег вытащил кляп изо рта мычащего Кирилла:

- Что вам от меня нужно? - выдавил он из себя. - Воды дайте.

- Повежливее, - бросил бета, но поднес допрашиваемому стакан с водой к губам.

- Что тебе известно о побеге Ольги? - Виктор не стал разводить лишние сантименты, сразу переходя к интересующей его теме.

- Ничего, - но оба оборотня заметили, как у Колесникова забегали глаза.

- Ну, дорогой, не разочаровывай меня, - ласково произнес Олег.

- А то что? - зло ухмыльнулся Кирилл.

- Поставлю на счетчик, - спокойно парировал ему мужчина.

А Толманский весьма заинтересованным взглядом окинул своего бету. Что еще такого утаил от него Городец? Решительно он оторвет ему голову, как только его физическое состояние придет в норму.

- Вы не имеете права, - Колесников сразу как-то весь подобрался. - Я вам ничего не должен.

- Не должен, говоришь? Я выкупил твои расписки у Курпатова и Зубова, - довольно оскалился Олег. Иначе его улыбку назвать было сложно, хотя мужчина не трансформировал зубы в клыки.

А лицо Колесникова как-то вмиг изменилось. Стало осунувшимся и печальным.

- Отойдем? - поинтересовался Виктор у Олега, нехотя поднимаясь с удобного кресла. Альфе очень не нравилось, когда он был не в курсе происходящего. Особенно, когда это происходило у него под самым носом.

- Что ты хотел? - спросил его все еще улыбающийся бета, довольный произведённым эффектом, когда они покинули комнату для допросов.

- Чего я не знаю? И, главное, почему я этого не знаю? - тихо спросил Виктор, облокачиваясь спиной на закрытую дверь.

- Там ничего интересного, - отмахнулся Городец. - Колесников - игрок, но последние полгода ему не везет.

- Почему не сказал? И мне очень интересно, с какой целью ты скупил его долги? Я ведь правильно тебя понял?

- Чтобы было, - ответил бета. Кажется, этого ответа для Олега было более, чем достаточно. Но вот Толманский удовлетворенным не выглядел, поэтому мужчина поспешил дать объяснения:

- Когда ты приказал собрать на него досье, тогда всплыла эта информацию. Кстати, не смотри на меня так, в отчете эта информация была. Я не виноват, что ты был слишком увлечен новым приобретением.

- Ладно, - протянул Виктор. Он прекрасно помнил, как пролистал отчет, особо не вчитываясь в подробности. Его устраивало то, что Ольга смирилась и приняла свое новое положение. Ну, он думал, что смирилась и приняла. Правда, ему совсем не понравилось, что его любимую женщину пренебрежительно назвали "новым приобретением". Но сейчас не то время и не то место, чтобы прививать уважение беты к его Луне.

- И много проиграл? - спросил Толманский, уже взявшись за ручку двери.

- Достаточно для того, чтобы честно отвечать на твои вопросы.

- Вернемся к нашей беседе, - предвкушающе произнес оборотень, возвращаясь в кресло. - Я даже готов пойти на уступки, чтобы не затягиваться разговор, - Толманский сделал вид, что задумался. - Скажем, я прощу тебе часть долга. Один процент за каждый правдивый и развернутый ответ.

- Пять процентов, - тут же включился в игру Колесников. - И вы развязываете меня. Руки затекли.

- Со мной не торгуются, - хищно уставился на него Виктор. - Но в качестве бонуса за хорошее поведение Олег тебя развяжет.

Кажется, до Колесникова дошло, что спорить бесполезно и нужно быть благодарным за то, что предлагают. Он лишь молча кивнул.

- Олег, развяжи его, - бета с сомнением посмотрел на своего альфу. Виктор же не считал, что в присутствии двух оборотней бывший муж Ольги будет вести себя неразумно. Впрочем, он оказался прав. Кирилл не пробовал как-то сопротивляться или предпринимать попыток к бегству, а просто честно отвечал на вопросы. - А ты начинай рассказывать, что тебе известно о побеге?

- Почти ничего, - произнес мужчина, потирая запястья, когда Олег вспорол веревки отросшим когтем. Похоже, бета сделал это намеренно, чтобы оценить реакцию пленника. Но Кирилл даже не выказал удивления. Видимо, Олеся рассказала своему любовнику о существовании оборотней. А ведь девушка нарушила одно из главных неписанных правил оборотней. Но не сейчас об этом собирался размышлять Толманский. - Олеся, - Колесников поморщился при упоминании Кишеной младшей, - была инициатором. Она хотела вас вернуть. А мне бы досталась Ольга и сын.

- Интересно, - протянул альфа и озвучил свои мысли вслух, - ты бы принял Ольгу назад после того, как она побывала в моей постели?

- Не сразу, - нехотя признался мужчина, но потом вскинул голову и с каким-то вызовом добавил:

- Но да, принял.

Было похоже на то, что бывший супруг Ольги принял для себя какое-то решение. Оборотень лишь нехорошо улыбнулся, решив пока оставить эту тему. Но для него было странно и крайне непонятно, почему такой, как Колесников готов простить женщине измену?

- И в чем заключался ваш план?

- Насколько я знаю, Оля должна была вас усыпить, а Олеся поставить метку, - кажется, Кирилл сам не верил в то, что говорил.

- Дальше, - Виктор и без слов своего конкурента прекрасно понял начало плана. - Ты знаешь, как моя жена собиралась сбежать?

- Жена? - удивился мужчина. - Вы ведь с Ольгой не расписаны.

- Это не имеет значения. Отвечай на вопрос.

- Да. Вы выгнали мамашу Олеси из клана. Она должна была вывезти Ольгу из поселка в багажнике, - признался мужчина. А альфа похолодел. Видимо, что-то пошло не так. Слава Луне, что что-то пошло не так. Ведь иначе Ольга была бы уже мертва.

Виктор хорошо помнил, как несколько дней назад эта сумасшедшая женщина напала на его пару, как он приговорил ее к публичному наказанию, а потом собирался казнить на общей охоте. Но тогда очень некстати вмешалась Ольга. Женщина, ради которой он впервые поступился своими принципами и пошатнул свой авторитет. Он - альфа. Его слово - закон. И он наплевал на свое слово. Обещал ей помиловал бывшую тещу. Толманский тогда сдержал обещание, правда, весьма своеобразно. Оборотень никогда не оставлял живых врагов за спиной. Знал, к чему может привести такая беспечность. Автомобиль с бывшей тещей взорвался в строго положенное время с легкой руки Олега. По-хорошему, сейчас бы стоило выслушать Колесникова, а потом прикопать под новым сортом роз, которые вчера так усердно высаживала Виолетта. При одной мысли о его маленькой и нежной сестричке, на губах мужчины заиграла улыбка.

Но, кажется, Колесников не оценил перемен в настроении альфы и воспринял ее на свой счет. Виктор ясно видел, как мужчину передернуло. Ему даже не пришлось задавать новых вопросов пленнику, тот стал сам по себе чересчур разговорчивым.

- Поверьте мне, я не знаю, где сейчас находится Ольга. Мы так не договаривались. Было условлено, что она будет ждать новостей от меня в деревне Черная речка. Олеся помогла через каких-то знакомых там снять домик. Но Ольга там не появилась. А я сам на место ехать не рискнул. Олеся тоже куда-то исчезла. Я ей пробовал звонить, но ее телефон вне зоны действия.

А вот эта информация была весьма любопытной. Ни Толманский, ни Городец не додумались зарядить телефон Кишеной младшей. Такой простой недосмотр, а как много интересного они могли узнать еще четыре дня назад.

- А ребенок? - остановил Виктор этот беспрерывный поток откровений.

- Ольге бы пришлось его оставить. Мы договаривались с Олесей, что через пару дней, когда вы успокоитесь, - тут бывший супруг Ольги осекся.

- Ну, - подтолкнул его заинтересованный оборотень.

- Олеся обещала сына передать мне.

- А тебя не смущает, что ты отказался от мальчика? - поинтересовался альфа. За время поездки в Париж, Виктор успел привыкнуть и привязаться к Даниле, так что почти считал своим. Во всяком случае ребенок его точно не раздражал, как это было в первые сутки после обретения истинной пары.

- Нет, - честно признался допрашиваемый.

- И когда у вас в планах было счастливо объединиться с Ольгой? - полюбопытствовал альфа.

На этом вопросе Кирилл замялся.

- Чего подвис-то? - подал голос Олег, не вмешивающийся в разговор до этого.

- Через пару месяцев.

Виктор молчал. А Городец продолжал в своей излюбленной саркастичной манере:

- А чего долго так? Или у тебя какие проблемы? Так я могу посоветовать хорошего доктора.

Колесников как-то присобрался... и покраснел. Сначала не выдержал бета, а за ним и Толманский. Оборотни дружно заржали.

- Нет. Мне требовалось время, - нашелся пленник, - чтобы свыкнуться с изменой жены.

- Она тебе больше не жена, - рявкнул Виктор. Он чувствовал, что Колесников врет. Но ему не было особенного дела до того, по каким причинам бывший супруг его пары оттягивал с ней воссоединение. Его интересовало исключительно ее местонахождение. - Ладно, скажи мне вот еще что, в четверг ты был в торговом центре, где находились мы с Ольгой. Что ты там делал?

- Встречался с ней, - обреченно буркнул допрашиваемый.

- Когда успел? - Ольга каждую минуту находилась под присмотром охраны. Толманский просто не мог себе представить, когда им удалось уединиться. Тем более, когда он приехал в торговый центр от любимой женщины не пахло чужим мужчиной.

- В туалете, - презрительно бросил Колесников, - перед тем, как вы там занялись сексом.

Толманский в этот момент сам себе не смог объяснить какое чувство превалировало в нем. Была ли эта злость? Или, может, удовлетворение от того, что Колесников слышал страстные непритворные стоны бывшей супруги?

Голова разболелась сильнее, и мужчина почувствовал себя необыкновенно измотанным. Видимо, заметив состояние своего альфы, Олег произнес:

- Пора заканчивать.

- Вы точно больше ничего не хотите узнать? - с надеждой спросил Колесников. Виктор сначала не понял мотивации пленного, а потом вспомнил, что каждый вопрос для того - значительное уменьшение долга. Оборотни, поймав взгляды друг друга, понимающе ухмыльнулись. Видимо, подумали об одном и том же.

В очередной прием у главврача Толманский поинтересовался вопросом, который его давно беспокоил.

- Вероника Викторовна, а почему вы так настойчиво не советовали менять мне ипостась? Ведь, обычно даже самые серьезные раны заживают, когда оборотень перекидывается.

- Понимаете, я совместно с московскими коллегами, - тут пожилая женщина зарделась, чем немало удивила оборотня, - участвовала в некоторых экспериментах. - А вот женщина замялась. А Виктор вспомнил, что около года назад она действительно провела несколько месяцев в Москве. Толманский не особо вдавался в детали, лишь щедро спонсировал различные научные разработки. По опыту знал, что за генной инженерией большое будущее. Она уже принесла мужчине солидный доход. Сам же оборотень ничего не смыслил ни в медицине, ни в биологии, ни тем в более сложных отраслях, ведь его стихией был бизнес. - Есть основания полагать, что именно наша вторая ипостась отвечает за все то, что так нас отличает от обычных людей, - туманно произнесла женщина.

- В общем, - было похоже, что ей не слишком нравится беседовать на эту тему, но не ответить своему альфе она не имела права, - я полагаю, что если вы перекинетесь, то умрете, - резюмировала она.

- Умру? - Толманский смотрел на Веронику Викторовну с изрядной долей скептицизма. Ведь он пережил историю с нападением на уже бывшую пару, как наделся, с чего ему вдруг умирать сейчас?

- Да! - отрезала Васильевна, явно не желая дальнейшего продолжения беседы. - Ведь именно ваша животная ипостась связана меткой с госпожой Кишеной. Но кто я такая? - главврач всплеснула руками. - Я не могу запретить вам оборот. Но хочу, чтобы вы поняли, Виктор Алексеевич, тогда я снимаю с себя всякую ответственность за ваше самочувствие.

Потянулась череда из дней. Медленно. Сиротливо. Тоскливо. Без Ольги ничего не имела смысла. Казалось, сама жизнь растеряла краски. С каждым днем Виктор чувствовал себя чуть лучше, ненамного, но все же. Уставал чуть меньше. Раны саднили не так сильно. Но все это ничего не значило.

Было только начало десятого утра, но Виктор уже давно был на ногах. Оборотень просматривал очередной договор, когда неожиданно в дверь, без стука, влетел взволнованный Городец:

- Мы нашли ее! - кинул он и упал в ближайшее к нему кресло.

- Ольгу? - Толманский вскочил с кожаного кресла. Эмоции одна за одной сменялись на его лице с бешеной скоростью. Растерянность, непонимание, надежда, злость, радость, бессилие, осознание... и, наконец, бешеный восторг.

- Ну, не Князя же, - нахально усмехнулся бета. - Вот там пока все глухо!

- Как? - несколько успокоившись, оборотень вернулся в рабочее кресло.

- Ольга Геннадьевна воспользовалась медицинским полисом.

- Где она? Что с ней? - мужчина был не на шутку встревожен. Его паре потребовалась медицинская помощь? Но через метку альфа ощущал, что с желанной женщиной все в порядке. Может, метка не работала?

- Что с ней не знаю. Она в Тихвине.

- Прикажи готовить машины, отправляемся немедленно.

- Уже. Я как раз за тобой.

И вот сейчас, Толманский лежал в ароматной горячей ванне и чувствовал себя полнейшим дураком. Счастливым дураком. Любимая женщина суетилась рядом.

Он до сих пор не мог забыть того ужаса, который его охватил при слове "аборт". Этот ребенок уже сейчас желанный и любимый, хотя зародышу было чуть больше двух недель.

Виктор последнее время очень много думал о своих отношениях с этой женщиной и готов был признать свою вину перед ней. Но не готов отпустить. Альфа действительно разрушил ее прежнюю жизнь, но взамен дал другую. Более яркую и насыщенную. Оборотень любил ее настолько сильно, что этой любви хватило бы на двоих. Простил ей эту дурацкую выходку с непонятными последствиями, но вот простить попытку избавиться от беременности, видимо, не сможет никогда. Так же, как и доверять.

Когда Ольга прошла рядом, он схватил ее за руку и потянул на себя. Молодая женщина, не ожидавшая подобной подставы, не смогла удержать равновесие и завалилась прямо на оборотня, расплескав кучу воды.

- Не хочешь присоединиться, радость моя? - спросил Виктор. - Хотя, о чем я, ты уже присоединилась!

Как ни странно, это было признавать, но мужчина действительно почувствовал себя значительно лучше, валяясь в этой лохани посреди кухни старого деревенского дома.

- Витя! - взвизгнула девушка, не ожидавшая такой подлости от супруга. Но засмеялась, потянувшись к его губам. Насладившись поцелуем, она отпрянула от него:

- А если нас увидят? Ведь Степанида Васильевна может вернуться в любой момент, да и Данила с Матвеем в соседней комнате.

- Плевать, - он бесстыже потянул намокший сарафан с плеч. - Разве забыла, что меня никогда не волновали какие-то там условности? Тем более, что мы молодожены. Нам все можно!

Ольга его не разочаровала, лишь плотнее прижалась к нему, обняла и принялась самозабвенно целовать.

Романтическое купание в ванной было прервано весьма экстравагантным образом. Входная дверь отворилась и на пороге появился неопрятно одетый и попахивающий мужчина с букетиком полевых, немного повядших люпинов:

- Оля, не дури! Давай распишемся! - с порога заявил суицидник, к коим его сразу отнес Виктор. - Ну, кому ты еще будешь нужна с дитем-то?

Он ворвался в дом, да так и застыл на пороге с открытым ртом.

Стоило девушке только бросить взгляд на незваного гостя, как она засмеялась. Толманский мгновенно притянул ее к себе, укрывая обнаженную грудь любимой от похотливого взгляда новоприбывшего.

- Это кто? - мрачно уточнил он и почувствовал, как подрагивает у него на груди желанная женщина, заходясь в сумасшедшем хохоте.

Сложно было сказать, что сейчас чувствовал оборотень. Даже при самом худшем сценарии, он плохо представлял свою пару и этого вонючего субъекта рядом. Но его ужасно бесил тот факт, что у Ольги за полмесяца уже образовался кавалер. Неужели любимая давала какой-то повод?

Глава 3

- Это кто? - поинтересовался Виктор. Ольга не могла успокоиться, продолжая смеяться. Уж слишком нелепая выходила сцена.

- Это жених Оленьки! А вы? - встрял в разговор новый участник. Голос был женский и знакомый. Ольга лишь высунула голову, чтобы убедиться, что она не обозналась. Тетя Маша! Она не видела эту женщину две недели. И, слава Богам, что не видела! Тетя Маша выглядывала из-за спины сына и бросала осуждающие взгляды на молодую женщину, бесстыдно обнимающуюся с неизвестным мужиком.

Мария Воронцова - дородная женщина лет пятидесяти пяти, являлась какой-то дальней родственницей Степаниде Васильевне. Мария и Степан Воронцовы владели небольшим придорожным кафе, находящимся недалеко от Тихвина.

Ольга совершенно случайно познакомилась с этой удивительной семейкой. Когда она сбежала от Толманского, ее любезно согласился подбросить куда-нибудь дальнобойщик Матвей. Именно водитель фуры познакомил ее с Воронцовыми. И вот с легкой руки Марии Леонидовны Ольга уже две недели жила у этой замечательной старушки и присматривала за ее хозяйством.

Только во всем этом был один существенный минус. Настойчивый ухажер в лице ассенизатора Васи. Василий приходился сыном супружеской чете Воронцовых. Когда-то давно Степанида Васильевна нагадала своей родственнице, что ее сынок женится после сорока пяти лет на рыженькой девице с ребенком. Правда, Васе было лишь тридцать четыре и ждать ему оставалось еще долго. Но упрямая тетя Маша вбила себе в голову, что Ольга - это суженая ее драгоценного дитятки. С тех пор каждый вечер ассенизатор Вася приходил с букетиком неизменных люпинов, которые в безумных количествах росли на необработанных полях, и зазывал на свидания. Ольга неизменно отказывалась. Василий даже как-то спел ей фальшивым голосом серенаду, за что был облит помоями. Не совсем помоями, но это не имело особого значения. А в последние дни ее дурно пахнущий ухажер переменил тактику и активно зазывал замуж.

- Оля, как ты могла! - проникновенно и с пафосом произнес ассенизатор Вася.

Ольга не могла ничего на это ответить, она даже смеяться больше не могла. Лишь устало всхлипывала в объятиях Толманского, который успокаивающе поглаживал ее по обнаженной спине.

- Жених, значит, родная! - серьезно произнес мужчина, но стоило девушке заглянуть в глаза, полыхающие зеленью, как она успокоилась. Толманский веселился, но виду не подавал. Ольге так захотелось поцеловать мужа, но пришлось сдержать себя, лишь молчаливо наблюдая за разворачивающейся комедией. - Интересно, как много ты успела! - задумчиво произнес супруг, а девушка поймала в его взгляде какое-то предостережение? Смеяться ей резко расхотелось.

- Расскажи, любимая, этому милому молодому человеку, кто я, - спокойно произнес оборотень, - или это придется сделать мне.

Рука уже больше не поглаживала ей спину, а Виктор натянул спущенный им же сарафан.

"Любимая", - Ольга даже не мечтала услышать это из уст обожаемого супруга так быстро. То, что это было произнесено с некой издевкой, она предпочла просто не заметить.

Виктор оценил, что намокший сарафан мало что скрывает, глубоко вздохнул и поднялся. Мощная обнаженная фигура возбужденного мужчины явно произвела неизгладимое впечатление на всех присутствующих. Но так по-разному.

Ольга лишь с восхищением любовалась на своего драгоценного мужа снизу, тетя Маша застыла с открытый ртом, явно намереваясь вступить в диалог, а ассенизатор Вася поник, как давеча принесенные им люпины.

- Давайте заканчивать этот цирк, - произнес оборотень, оборачивая бедра заранее приготовленным полотенцем. - Вы всем нам подняли настроение. Но теперь я бы хотел остаться с супругой наедине и закончить то, что вы таким бесцеремонным образом прервали.

- Супругой? - негодующе произнесла тетя Маша. - Но Ольга же в разводе. Я видела ее паспорт. И где тетка Степанида? Как она позволила заниматься развратом в своем доме, да в светлое время суток? Ни стыда, ни совести! Да и ты! - женщина окинула Ольгу презрительным взглядом. - Постыдилась бы! За кого я хотела сыночку отдать! Слава Богам, отвели беду!

Ольга еще молчала, надеясь, что, высказав свое недовольство ее аморальным поведением эта сладкая, не к месту заглянувшая парочка, покинет дом. Но где там? Видимо, госпожа Воронцова, уже примерившая на себя роль свекрови покладистой девушки, не на шутку взбеленилась. Подбежав к ванне с явным намерением выдрать несостоявшейся снохе волосы или дать пощечину, женщина была поймана в крепкие мужские объятия.

- Не стоит, - тихо и несколько зловеще произнес Виктор.

- Мама, пойдем, а? - как-то жалобно, где-то на заднем фоне прозвучал голос Василия.

- Вот, послушали бы сына.

Но женщина не хотела никого слушать, ее поведение резко изменилось. Неожиданно для всех она приобняла Толманского за талию, а полотенце заскользило вниз.

Ольга, наблюдавшая за этим беспределом, коим называла беспардонные прилюдные домогания собственного мужа, могла лишь смеяться, рискуя нахлебаться воды в уже подстывшей ванне.

- Давайте на выход, - прервал ощупывания своего собственного зада мужчина и легонько оттолкнул от себя женщину, разворачивая лицом к входной двери.

Девушка не ощущала воздействия силы подчинения альфы. Но, что странно, Мария Леонидовна не пыталась ему помешать, спорить или высказывать свое мнение. Женщина тихо проследовала до входной двери, за которой еще раньше скрылся ее сынок, и тихо затворила ее за собой.

- У вас каждый вечер так весело? - Виктор развернулся к Ольге, подхватывая упавшее на пол полотенце и снова обматывая его поверх бедер. Он выглядел абсолютно довольным. - А то я бы тут подзадержался.

- А тебе придется, милок! - дверь снова отворилась и на пороге появилась отлучавшаяся по делам старушка. - Смотрю, помогла тебе ванна! А то, как маленький, честное слово, все не хочу, да не буду! А ты вылезай, корову доить пора! Мужику твоему парное молоко с травками на меду тоже будет полезно!

- Корову? - уточнил Виктор. Он смотрел на двух женщин, как на идиоток. Ольга лишь улыбнулась такой реакции супруга, вылезая из ванны. Она не стала ему говорить, что много чему успела научиться в деревне. Безусловно, эти навыки ей никогда не пригодятся. Ведь жизнь бок о бок с миллиардером не предполагает уборку навоза и дойку коз.

- Убери за собой, - произнесла Степанида Васильевна, явно намекая на лужи, оставленные от слишком романтического купания. - И своих мужиков покорми.

Девушка прикинула и охнула. Виктор, Матвей, двое охранников Толманского... Она еще помнила наставления убитой Мари о том, сколько в итоге за один присест может съесть голодный оборотень.

- Они едят мясо, - удручающе произнесла молодая женщина. - Много мяса.

Виктор пока в разговор не вмешивался, просто следил.

- Знаю, - отмахнулась старуха, - поэтому ходила к соседке. Ты, милок, ей должен пятнадцать тысяч.

- Это за что? - усмехнулся Толманский.

- Ну, как же, - всплеснула руками пожилая женщина, - попробуй прокорми вас, оглоедов. Соседка продала тебе хрюшку.

- Вы думаете, четыре взрослых, пусть очень голодных мужика способны за вечер умять пятьдесят килограмм мяса?

- Около восьмидесяти, милок, - поправила его Степанида Васильевна. - И зачем за вечер? Это вам на неделю. Вот подлечу тебя, а твои молодчики мне пока баньку справят.

- Баньку? - Виктор решительно ничего не понимал.

Ольга решила за лучшее сама объяснить все супругу и утянула его в комнату.

- Хочу тебя! - выдохнул мужчина, прислоняя Ольгу к закрывшейся за ними двери и стаскивая прилипший к телу, мокрый сарафан.

- Нет, - девушка выставила вперед руки и уперлась ими в обнаженную грудь Толманского. Она безумно хотела супруга, но важнее было сделать то, что полагалось. Убрать на кухне, обиходить домашнюю живность и накормить мужчин. Зная вздорный характер старухи, об уединении не могло идти речи, пока не были закончены хозяйственные дела.

- Отказываешь? - Виктор подхватил под ягодицы супругу, оставшуюся только во влажных трусиках, и вжал в дверь.

Он наклонился, чтобы поцеловать Ольгу, но его прервал требовательный стук в дверь.

Удивительно, но комментариев с той стороны не последовало. Хотя Ольга ждала какого-нибудь едкого "Хватит страдать ерундой, девка", к коим привыкла за последнюю неделю. Хотя первое время ей постоянно было не по себе.

- Твоя бабуля? - усмехнулся мужчина.

Ольга только кивнула.

- Расскажи мне про коров и баню.

Девушка отрицательно покачала головой и улыбнулась:

- Пойдем со мной, сам увидишь.

- Вероятно, нам стоит одеться.

- Вероятно.

Вот только ни он, ни она не спешили прерывать взаимные ласки.

- Я очень скучала, - выдохнула Ольга в момент их соединения, когда тела соприкасались наиболее близко.

- Не верю.

- Я собиралась вернуться.

Виктор ее поцеловал, кажется, только с единственной целью, чтобы не слышать признаний. Девушка просто не понимала, как донести до супруга тот простой факт, что ее чувства стали прямо полярны прежним, поэтому и предприняла эту новую глупую попытку.

Дотошный стук в дверь повторился. Виктор опустил супругу на пол и прошептал на ушко:

- Одевайся, не хочу, чтобы мне снова настучали по голове.

- Болит? - участливо спросила Ольга, нежно проведя пальчиками по лбу любимого, где к этому времени образовался знатный синяк.

- Нормально все, - усмехнулся мужчина. - Удивительно, но я даже не могу на нее злиться, - неожиданно признался оборотень.

- Тебе стоит узнать ее получше...

- Ольга, - прервал ее Толманский, - я не собираюсь тут задерживаться.

- Почему? Тебе ведь стало лучше, Витя! Посмотри на себя, - девушка провела пальчиком по обнаженной мужской груди, вызывая у супруга протяжный стон. Толманский перехватил ее ручку и поднес к губам.

- Нам нужно одеться. Хочу свалить из этого гостеприимного дома хотя бы по той причине, что желаю проделать с тобой множество самых разных неприличных вещей.

Ольга тоже хотела и даже предвкушала, что супруг с ней проделает все это. Виктор был прав. Тут не самое подходящее место для неприличных и столь желанных занятий. Но другое было важнее. Здоровье оборотня. Девушка видела, как за полчаса лежания в целебной водичке царапины на груди мужчины стали значительно менее заметны, и сам Виктор чувствовал себя более бодрым, уже не выглядел только что откопанным телом.

Толманский перевел взгляд на свою грудь.

- Знаешь, даже спорить не буду. Но это не повод здесь оставаться. Возьмешь с собой эти исцеляющие травки. Я даже готов дома в джакузи послушно плескаться, - мужчина снова облапил супругу:

- Вместе с тобой конечно.

- Не думаю, что эффект будет тот же, - задумчиво произнесла Ольга, извлекая из шкафа халат. В прошлой жизни она такой бы сразу выкинула, но сейчас это была самая подходящая одежда для того, чем ей предстояло заняться.

- Это что? - нахмурившись, спросил оборотень, вырывая из рук жены поношенную тряпку. - Ты же не собираешься это надеть на себя?

- Собираюсь и одену, - молодая женщина забрала из рук супруга "униформу", выданную ей когда-то Степанидой Васильевной, и ловко застегнула маленькие пуговички. Потом замотала волосы в небрежный пучок на затылке, закрепила несколькими шпильками и накинула поверх них косынку.

Оборотень с интересом следил за преображениями супруги, так и не одев до конца брюки. Ольга быстро подошла к любимому, застегнула молнию на его штанах, потом пуговичку и принялась за ремень. Виктор перехватил ее руки:

- Знаешь, милая, меня вот часто раздевали женщины. Но одевают впервые, - задумчиво произнес он. - А вот, чтобы это делала женщина, которую я безумно хочу, просто нонсенс какой-то.

Пока несносный альфа размышлял о других женщинах, Ольга успела обидеться и приревновать. Как-то сразу вспомнился запах Олеси на муже перед ее побегом и настроение резко испортилось.

Раньше она себе не отдавала отчета, но именно измена супруга послужила тем спусковым крючком, приведшим в итоге к побегу. Сейчас было не самое лучшее место для обсуждения сексуальных похождений Толманского, но как большинство женщин, Ольге было плевать на обстоятельства.

- Витя, - начала она вкрадчиво, - а что у тебя было с Олесей на самом деле?

Кажется, такого вопроса оборотень ожидал меньше всего.

- Только не говори, что ревнуешь, - усмехнулся мужчина и, прихватив рубашку, направился прочь из комнаты. - Я же не спрашиваю, что у тебя было с тем необычайно ароматным женихом.

- Виктор, - требовательно окликнула супруга молодая женщина, но последовала за ним.

- Натешились? - прокомментировала Степанида Васильевна появление новобрачных, занятая чисткой картофеля. - Ты бы хоть о ребенке подумала, - старушка с укоризной смотрела на Ольгу.

- А что случилось с Даней? - девушка уже развернулась к комнате видящей, в которой временно нашли пристанище ее сын и Матвей.

- Да ничего особенного, но мальчонка за тебя волнуется. Услышав твои стоны, все порывался помочь. Защитничек растет.

Ольга облегченно выдохнула и направилась на улицу, но у входной двери обернулась и произнесла, чуть склонив голову:

- Спасибо Вам.

Толманский впал в ступор, когда Ольга вручила ему вилы и предложила убрать в загоне для животных.

- Ты серьёзно, милая? - голос мужчины был спокойным, но она видела, как его глаза лучились весельем.

Девушка лишь утвердительно кивнула.

- А ты не забыла еще, с кем спишь, сладкая?

Ольга только непонимающе смотрела на Толманского, который откинув вилы в сторону, шагнул к ней:

- Я волк, радость моя! Вожак! И ты не должна забывать об этом никогда!

Ольга все также не понимала, что из этого следует. Ну, да! Пусть у супруга есть вторая сущность, волчья ипостась. Но девушка не видела причин, почему супруг не может с ней разделить тяготы ведения домашнего хозяйства.

- Не понимаешь, да? - усмехнулся оборотень и поцеловал ее. Ну, это девушка понимала, одобряла, разделяла и поддерживала.

Неожиданно Толманский отпустил ее и приблизился к загону с коровой. Бедная буренка попятилась назад, зажалась в самый угол и села на задние ноги:

- Мууу, - пронзительный визг несчастного животного огласил сарай и, видимо, окрестности. Виктор поспешил вернуться к Ольге.

Девушка неверующе смотрела на эту сцену. Она никогда не думала, что коровы умеют пятиться и приседать на задние ноги.

- Охламоны, - раздался недовольный окрик появившейся на пороге сарая Степаниды Васильевны. - Ну, если только вы мне телку испортили, я вам...

Тут пожилая женщина погрозила молодоженам своей неизменной спутницей - клюкой.

А Виктор и Ольга только согнулись от хохота.

Уезжали они из Тихвина и от Степаниды Васильевны через три дня.

Каждый со своими мыслями. Каждый со своими наставлениями. То есть видящая отдельно разговаривала с Виктором, Ольгой и Матвеем. Виктор после разговора с неугомонной старушкой, которая успела еще раз проучить зарвавшегося оборотня верной клюкой, вышел от нее весьма задумчивым и с внушительным пакетом. Матвей злым. Когда увидела няньку сына, Ольга оцепенела, такой яростью пытали его глаза. Пока он шел за ребенком, играющим в саду, постоянно бросал на нее пропитанный неприкрытой ненавистью взгляд. Что же такое сказала ему пожилая женщина?

С девушкой Степанида Васильевна разговаривала последней:

- Ну, что, скажешь, милая? - начала было женщина. - Довольна?

- Степанида Васильевна, простите, что перебиваю, но что вы такое рассказали Матвею? Честно говоря, мне просто страшно приближаться к этому человеку.

- Оборотню, - поправила ее старушка. - Не забывай никогда, что прежде всего он оборотень и в нем невероятно сильна звериная сущность. Я не о той силе, которая отвечает за статусы, как у твоего нареченного. Я о животной ярости.

Ольга побледнела.

- А вы не расскажите подробнее? - спросила девушка. Она была уверена, что пожилая женщина не проронит лишнего слова. Слишком уж та бережно относилась к информации, которую получала через свои экстрасенсорные каналы. Но не спросить тоже не могла.

- Нет, - резонно ответила старушка. - Только помни о том, что тебе необходимо его остерегаться. Но каждый сам делает свой выбор. И ты сделаешь, - философски закончила она.

Остерегаться? Естественно, молодая женщина не собиралась расслабляться рядом с этим оборотнем-предателем. Но также она очень хорошо помнила свое обещание Матвею. Неужели, Степанида Васильевна ей больше ничего не посоветует? За эти три дня Ольга приняла для себя решение, что не скажет ничего Виктору. Если раньше она еще сомневалась, то позавчера вечером на улице ее за руку придержал Матвей:

- Вы знаете, Ольга Геннадьевна, я сделал выбор, хоть он был нелегким. Но у вашего сына такая очаровательная маленькая шейка. А у вас скоро будет еще один малыш.

Буквально сразу он отпустил ее и скрылся за углом дома. А девушка осталась в растерянности. Если до этого она все-таки планировала рассказать супругу о том, что произошло на самом деле, то теперь об этом не шло даже речи. Как бы она не любила Виктора и не хотела, чтобы он снова начал доверять ей, но рисковать жизнью сына не намеревалась. Молодая женщина очень сильно рассчитывала, что у нее будет время придумать, как выпутаться из этой непростой ситуации. Ведь глупо было даже предполагать, что Матвей попросит взамен за свою услугу что-то малозначительное.

Старуха довольно долго молчала, рассматривая стену за спиной девушки. Ольга уже было решила, что разговор закончен.

- Благодарю вас от всего сердца, Степанида Васильевна, за помощь и приют, - девушка уже поднялась и собралась навсегда покинуть уютный деревенский домик, который принес ей не только умиротворение, но и помог разобраться в собственных чувствах.

- Постой, торопыга. Вот вы все, молодые, спешите куда-то, спешите, а тетку Степаниду не слушаете. Не закончила я еще. Знаешь, что твоего мужика интересовало?

- Нет, - Ольга вернулась на место. А потом с грустью посмотрела на пожилую женщину, ведь сейчас раздразнит, а так толком ничего не скажет. - Вы ведь ничего не скажите?

- Отчего бы не сказать? Это ведь вас двоих касается.

Ольга выжидательно смотрела на видящую. Та опять молчала. Девушка так и не смогла почти за три недели подобрать нужную тактику поведения с этой удивительной женщиной.

- Что молчишь, голуба? Спрашивай.

- Что вы рассказали моему супругу?

- Учить и учить тебя, девка, уму разуму. Вот не была б ты брюхатой, - мечтательно произнесла Степанида Васильевна. - Не научилась ты задавать вопросы и правильные выводы делать тоже не научилась. Вот потому и жизнь твоя идет знамо, как.

- Как?

- Кувырком. Дам тебе еще одну попытку, - милостиво разрешила пожилая женщина.

- Виктор что-то хотел узнать обо мне? - осторожно поинтересовалась Ольга.

- Слава Праматери, ты не совсем безнадежна. Послушай бабушку, - начала женщина. А потом поднялась и стала собирать в мешочек какие-то травки.

- Учила я твоего уму разуму, учила, а видно мало, - с расстройством произнесла женщина. - Как был дураком, так и остался. Наворотит дел, милая, а тебе расхлебывать, - Ольгу от таких перспектив затрясло, но потом она подумала о том, что скорее всего подразумевается, что они с Виктором будут вместе. А если рядом, она стойко перенесет любые испытания, выпавшие на ее долю. Старушка, вернувшись на свое место, продолжила:

- Спросил меня твой суженый, почему силы его на тебя стали действовать?

А Ольга уже забыла о том случае в первый день, когда Виктору стало совсем плохо. Как-то вылетел тот эпизод из головы, а ведь действительно она теперь ощущала воздействие силы подчинения альфы, как в первый день знакомства, пока оборотень не успел поставить метку. Неужели, это из-за того, что девушка помогла Кишеной младшей поставить метку драгоценному супругу? Или может из-за беременности? И тут она вспомнила, как позавчера пыталась объяснить любимому, что не собиралась делать никаких абортов. Толманский даже не стал слушать, лишь сказав:

- Никогда не смогу забыть, что ты так холоднокровно хотела избавиться от нашей малышки.

- Малышки?

- Да, Ольга. Это будет девочка.

- И что вы ответили? - сейчас эта тема для Ольги стала актуальной, ей не особенно хотелось прогибаться под супруга, особенно, когда последний ее, мягко говоря, терпит. Ну, не совсем конечно терпит. Но, если бы у Виктора не было маниакальной зависимости от их парности, он был бы только рад избавиться от неугодной самки, доставляющей кучу хлопот. Это он сказал ей прямо, не став юлить или пытаться сгладить острые углы.

Только в тот момент девушка полностью осознала, что же она в действительности натворила и насколько сильно и глубоко обидела любимого человека.

- Видишь ли, Оля, - нечасто Степанида Васильевна называла ее по имени. Кажется, это был всего третий раз. - Ты признала его власть над собой и потеряла свое преимущество. Но в твоем случае еще можно все поправить. Ему же я сказала, что ты просто приняла вашу связь, как данность. Если найдешь в себе силы стать ему не просто женой, но и равной, твоя невосприимчивость к силе суженого вернется. Советую поторопиться, - было похоже, что пожилая женщина явно намекает на скорые проблемы. А Ольга глубоко задумалась, пропустив мимо ушей следующий совет.

- Держись чернявого из свиты своего нареченного. Однажды, он жизнь твою спасет, - девушка услышала только конец фразы. Чернявых-то в "свите" Толманского несколько, но самым близким к нему был бета Олег Городец, которому, казалось, альфа доверял, как себе. Но Ольга знала, что ее начальник службы безопасности недолюбливает, хотя он, вообще, не сильно любил женщин.

- А что-то будет угрожать моей жизни? - решилась уточнить девушка. Она знала, что просить повторить прослушанную фразу бесполезно. Старуха считала, что за невнимательность нужно наказывать и могла, вообще, перестать говорить и просто попрощаться.

- Не раз.

Ольга в ужасе уставилась на знахарку. Вот как-то меньше всего она ожидала, что ее попытаются убить. Матвей? Да, нет. Он вроде бы угрожал ее сыну. Тогда может быть, его хозяин? А это версия ей показалась перспективной. Как бы теперь попробовать узнать у Виктора о его врагах. Если она придет к нему и прямо сообщит, что Степанида Васильевна считает, что ее хотят убить, он просто запрет ее в особняке и даже в туалет она будет ходить под охраной. А учитывая, что девушка точно знала о наличии одного предателя в ближайшем окружении супруга, не факт, что другие ему верны. И был большой вопрос, где она может быть в большей безопасности.

- А вы не дадите каких-нибудь подсказок?

- От чего ж, - усмехнулась пожилая женщина. - Месяца через два у вас будет гость. Ты не смотри на то, что он неказисто одет. Сложный человек и судьба у него сложная. Но он может избавить тебя от одной напасти, сделав ее своей. Только от тебя, молодка, зависит, как ты распорядишься полученной информацией. Не забывай, что голова тебе нужна не для того, чтобы гривой перед мужиком своим махать.

Ольга очень пожалела, что у нее при себе нет какого-нибудь блокнота и ручки. То, что говорила Степанида Васильевна было не только важно, оно требовало определенного осмысления в спокойной обстановке, а разве на бегу все запомнишь. С проснувшейся кровью оборотня, девушка заметила, что ее память стала более цепкой. Но не была уверена в том, что хоть один совет сможет воспроизвести по памяти.

На этот раз Ольга внимательно слушала пожилую женщину.

- ... и коновалов не слушай, девка, доносишь и родишь здоровенького. Если доживешь конечно, - буднично закончила свою речь Степанида Васильевна.

Девушка лишь тяжело вздохнула. Кому верить? Виктор утверждал, что у них будет дочка, а пожилая женщина неизменно говорит о ребенке в мужском роде. Но то, что малыш родится здоровым и без проблем для нее, молодую женщину неизменно радовало. Правда, про то, что у Ольги не будет осложнений при родах, знахарка ничего не сказала. Девушка сама сделала такие выводы. Главное, вот дожить. Хорошо бы еще счастливо. Она тяжело вздохнула.

- Травки пей, не забывай. И соперницу свою вымочи обязательного прямо сегодня вечером. Твоему суженому я все подробно рассказала. Но повторю тебе, он ведь тугодум и бестолочь основательная. Сам-то бегает козликом, а в силе травок моих все еще сомневается.

Ольга лишь улыбнулась. Действительно, за три дня, проведенных в гостях у Степаниды Васильевны раны Виктора почти затянулись, хотя пока и не исчезли. Да и сам он стал значительно более бодрым и активным. Девушка вспомнила лицо супруга на второе утро, когда Степанида Викторовна пришла будить их. Было еще очень рано, наверное, часа 4 утра. И они только недавно уснули, потому что муж не мог успокоиться и все требовал возврата супружеского долга, который Ольга с радостью отдавала, как верная и покорная жена. Выяснилось, что старушка накануне заказала два камаза дров, которые Толманскому предстояло сначала оплатить, а потом... Этим потом Виктор занимался все оставшееся до отъезда время.

Колол двора и матерился, за что был бит клюкой второй раз. Степанида Васильевна запретила оборотню использовать своих телохранителей, называя это трудовой терапией. Но и телохранителей находчивая старушка использовала с умом. Виктору пришлось все-таки заказать для женщины брус для бани, он даже рабочих нанял. С его деньгами и упорством провернуть вышло все в считанные часы. Но видящая обозвала прибывших рабочих алкоголиками и тунеядцами, отобрала у них деньги и заставила собирать баньку приближенных Толманского. Вот и сейчас они уезжали, а четверо из его людей оставались в распоряжении бойкой бабушки.

- Вот, девка, пора прощаться. Засиделись мы. За тобой уже пришли, - Степанида Васильевна поднялась и по-матерински сжала девушку совсем не в старческих объятиях. - Счастье тебе, девонька, и не забывай бабушку.

Ольга обняла старушку в ответ и поцеловала в морщинистую щеку. В этот самый момент раздался уверенный стук в дверь.

- Заходите, мы закончили, - произнесла пожилая женщина и вернулась на свое место за столом.

Почему-то Ольгу не покидало ощущение, что они еще обязательно встретятся. Возможно, на нее так подействовали последние слова Степаниды Васильевны. Бабушка передвинула на край стола два мешочка с травками в тот момент, когда Виктор вошел в дверь.

- Нас все ждут, милая, - было странно, но Виктор ей искренне улыбнулся. Ольга не могла поверить в такое счастье. Улыбнулся просто так, без повода.

- Всего вам доброго, Степанида Васильевна, - произнес оборотень, сжимая ладошку супруги в руке и выходя за дверь. Ольга лишь успела ухватить мешочки с травками и заметила, как ей подмигнула пожилая женщина.