***

Заседание Совета было в самом разгаре. Разряженные в лучшем попугайском стиле семеро дамочек оживлённо обсуждали между собой насущные проблемы своей провинции. А в данный момент — мужские достоинства эльфа, которого угораздило попасть в плен. Мне уже доводилось присутствовать на подобных дебатах, поэтому я спокойно сидела на одном из кресел в зрительском ряду и ждала своей очереди. Правда, сейчас разговоры об эльфе уже сильно затянулись, и моё терпение начинало давать слабину.

— Нет, мы не можем его убить! И не только потому, что эльфы мстительны. Он принц, и из его пленения нужно извлечь максимальную выгоду! — воскликнула Арника Дэй — цветущая блондинка лет тридцати в малиновом платье.

— Надо его перевоспитать! Сделать так, чтобы был как шёлковый! — взмахнула стеком коротко стриженая брюнетка в алом брючном костюме, Аделаида Загель.

— И как ты это сделаешь? — скептически хмыкнула пышнотелая блондинка Руфина Рой. Кружевное васильковое платье подчёркивало синий цвет её глаз и скрывало недостатки фигуры. — Он же такой сильный, зараза! Не только физически, это само собой. Лучшие маги империи не смогли обуздать его магию! Да, сейчас на него с великим трудом нацепили антимагический ошейник, но заглушка может выйти из строя в любой момент! Моргнуть не успеете, как он лишит свою хозяйку магии, убьёт её и сбежит.

— Да, он слишком опасен, — с большим сожалением вздохнула Арника. — Но как же хорош, гад! — мечтательно прикусила она губу.

— Хорош — это да. Только туповат, — хмыкнула Аделаида. — Так глупо попался в плен.

— Я слышала, он пытался спасти брата, — сказала Руфина. — Отбил младшего принца у гремлинов и отправил его порталом домой. А когда сам попытался уйти, его портальный артефакт дал сбой, и он вывалился не в своей Эльниарии, а прямо посреди воинской части в нашей провинции. Сильно израненный, он всё же попытался драться, разнёс половину гарнизона. Но наши воины его всё же скрутили.

— Везучесть — это не его конёк, — хохотнула Арника.

Мне было жаль эльфийского принца, угодившего в этот серпентарий. Слухи про его воинское мастерство и красоту уже распространились по всей планете. Думаю, если императрица была бы чуточку помоложе, уже давно прибрала его к рукам. Но год назад, когда ей исполнилось восемьдесят, она распустила весь свой гарем. Так что кому теперь достанется этот бедолага, было непонятно.

В зале было жарко, и у меня уже начала побаливать голова. Вдобавок в воздухе витал удушливый запах дорогих духов, словно эти дамы сговорились устроить в этом месте газовую атаку. Почувствовав моё состояние, стоявший за моей спиной Ирнел аккуратно погладил меня по плечу и успокаивающе прошептал:

— Держитесь, госпожа, всё будет хорошо.

Ирнел Вайс был не только моим рабом, но и другом. А ещё телепатом. И эта его особенность не раз спасала мне жизнь. Выручала и мудрость этого пятидесятилетнего мужчины. Без него я, попаданка в мир Аншайн, — Игнатова Наталья Ивановна, — давно бы скатилась вниз по местной аристократической лестнице и оказалась бы в служанках у одной из этих избалованных дамочек. Именно благодаря ему я сейчас одна из гранд-дам провинции Артильон в империи Аншайн, владелица двадцати рабов и хозяйка модной художественной мастерской в поместье Ривас, где числятся наёмными работниками пятьдесят мастеров и художников.

Здесь царит матриархат, все руководящие места заняты женщинами. В рабстве, по местным законам, могут быть только представители мужского пола, начиная с восемнадцати лет. Но мужчины постепенно отвоёвывают себе всё больше прав. Мои люди создают произведения искусства: пишут картины, делают красивую мебель, шкатулки и сувениры. Всё это пользуется большим спросом. И я даю своим рабам вольную при первой же возможности. Потом нанимаю их на работу как свободных мастеров.

Мне самой сейчас двадцать пять, и на всём Аншайне я считаюсь очень выгодной партией. Отбиваться от назойливых женихов уже вошло в привычку. Один из них — Жан Жермен — успел изрядно потрепать мне нервы. Он является родственником императрицы, хоть и очень дальним, поэтому может позволить себе особую настойчивость в ухаживаниях. Слово «нет» от меня он просто не воспринимает всерьёз. Для него оно означает «да, но позже». Но до сих пор мне удавалось выкручиваться из всех щекотливых ситуаций. Причём в основном благодаря Ирнелу. Так и живём. Тем временем накал эльфийских страстей на очередной сессии Артильонского Совета разгорался всё сильнее.

— Может, просто оставить его в темнице, пожизненно? Или пока эльфийский император не заплатит за него богатый выкуп, — предложила Аделаида.

— Если бы не его магия, я забрала бы его себе, — подала голос молчавшая до сих пор Крисса. — Надо придумать способ, как лишить его дара, навсегда.

Мне уже доводилось сталкиваться с этой вредной шатенкой с редкими волосами, острым носом и маленькими колючими глазами. Про себя я называла её Крысой. Скажем так, у нас с ней была обоюдная неприязнь. Мне было тяжело видеть, как она издевалась над своими рабами, избивая их и водя повсюду на поводке, как животных. А её выбесило то, что я отказалась продать ей одну из картин в своей галерее. Этот акварельный пейзаж был уже забронирован другой покупательницей, и даже внесён аванс. Но слова «нет» Крисса не понимала и жутко на меня разобиделась.

— Девочки, наше обсуждение эльфа затянулось, — отметила глава Совета — сдержанная Элеонора Найт. Её спокойный, уравновешенный характер плохо сочетался с огненно-рыжей шевелюрой. — Предлагаю отложить рассмотрение проблемы с Эльтаиром дель-Антаром на конец заседания, а сейчас перейти к решению следующих вопросов. Кто согласен — поднимите руки.

Ладони всех дамочек дружно взметнулись вверх. Кто бы сомневался. Авторитет Элеоноры был непререкаем: как племяннице императрицы, ей никто не смел перечить.

— Благодарю за единодушие, дамы, — кивнула глава Совета. — Кто там у нас на очереди?

— Гранд-дама Натали Игнатова из поместья Ривас, — услужливо подсказал ей секретарь — худенький исполнительный паренёк лет восемнадцати, который усердно вёл стенограмму данного мероприятия.

Совсем недавно я предусмотрительно подарила Элеоноре Найт чудесную картину, которая произвела на неё сильное впечатление и стала предметом для гордости. Так что я могла надеяться на лояльность главы Совета к моей просьбе.

— Мы слушаем вас, Натали, — милостиво кивнула мне Элеонора.

— Уважаемые члены Совета провинции Артильон, — обратилась я к этим дамам. – Я обращаюсь к вам с просьбой оформить в мою собственность лудус с рабами-гладиаторами в поместье Гранд. Как вам известно, его нынешний владелец — Том Сариньон — погряз в долгах из-за крупного проигрыша в казино. Он не в состоянии содержать рабов и перечислять налоги в казну. Провинция несёт убытки. Я желаю взять на себя ответственность за этот лудус и приписанное к нему живое имущество. Готова выплатить за него рыночную стоимость и обязуюсь исправно пополнять казну налогами. Хочу также подчеркнуть, что Гранд вплотную примыкает к моему поместью Ривас. Мне будет удобно держать его под контролем.

— Да зачем вам это надо, Натали? — непонимающе воскликнула Аделаида. — В гладиаторы отправляют самых никчёмных рабов! Отверженных! Тех, кого невозможно перевоспитать. Или с физическими и умственными дефектами. Как вы собираетесь с ними справляться?

— Я найду способ, — уверенно улыбнулась я.

— Да пускай забирает, — неожиданно махнула рукой Крисса. И тут же добавила: — Но при одном условии. Пусть возьмёт к себе эльфийского принца Эльтаира дель-Антара в гаремники и сделает из него путного раба. Скажем, за неделю.

— Но это слишком маленький срок! — нахмурилась Элеонора.

— Хорошо, тогда за десять дней, — согласилась Крыса-Крисса. — В отличие от нас, она ничем не рискует: у неё нет магии. Он её не опустошит.

— Но он может просто напасть на неё, он же воин, — с сомнением произнесла Арника.

— Есть такой риск, — согласилась Крисса. — Но ведь леди Натали так самоуверенно только что заявила, что найдёт способ справляться не просто с рабами, а с отверженными. Пусть докажет это на практике, и лудус будет передан именно ей. И вообще, её же никто не заставляет, она может отказаться.

— Хорошо, давайте проголосуем, — обратилась к коллегам Элеонора. — Кто за то, чтобы передать лудус в Гранде гранд-даме Натали Игнатовой при условии, что она примет своим рабом эльфийского принца Эльтаира дель-Антара и сделает из него послушного гаремника за... две недели?

Женские ладони взметнулись вверх. Правда, Крисса при этом поморщилась, недовольная тем, что Элеонора дала мне чуть больше дней.

— Единогласно, — подвела итог глава Совета и развернулась ко мне: — Итак, Натали, что скажешь?

Я чувствовала себя так, словно меня ударили под дых. За две недели подавить волю сильного мужчины, чтобы предъявить его Совету сломленной постельной игрушкой? Я никогда не пойду на такое. Может, мне удастся с ним как-то договориться? Пусть сыграет для этих дамочек роль послушного раба. Но насколько это будет приемлемо для гордого принца? Кинула растерянный взгляд на Ирнела, он едва заметно кивнул. Все эти дамы не знали одного: я бы согласилась в любом случае. Потому что я была твёрдо нацелена на то, чтобы прекратить настоящую бойню на гладиаторской арене. А ещё среди гладиаторов в Гранде находился тот, кто сильно запал мне в сердце...

— Я согласна, — произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Натали

— Просыпайтесь, леди, — кто-то похлопывал меня по щекам, увещевая молодым мужским голосом.

Плотный туман в голове рассеивался, и я медленно распахнула глаза, выныривая в причудливую реальность. Или в назойливые галлюцинации? Последнее, что помнила — это как я возвращалась домой с интересного мероприятия: открытия новой художественной галереи на окраине города. По дороге к автобусной остановке наступила на люк, и тот внезапно перевернулся. Возможно, будь я более пышного телосложения, всё завершилось бы не столь трагично. Но моё стройное тело весом в пятьдесят килограмм и ростом чуть больше полутора метров эпично провалилось в тёмное отверстие. Я даже вскрикнуть не успела. И разум моментально поглотила тьма. Из которой я сейчас с трудом выплывала.

— Ну же, леди, поторопитесь. У меня и без вас сегодня куча дел, — ворчал на меня незнакомец.

С виду парень выглядел моим ровесником, примерно двадцати двух лет. Высокий, сухопарый, коротко стриженый брюнет с выражением лица, как у флегматичного учёного-ботаника. Почему-то он вызвал у меня ассоциацию с долговязым кроликом из старого мультика про Винни Пуха. Одет он был довольно причудливо — в чёрный камзол старинного покроя, из которого выглядывал белоснежный воротник атласной рубашки. Обувь тоже не имела отношения к современности.

— Почему «леди»? — удивилась я. — Вы англичанин? Где я? — испуганно огляделась я по сторонам.

Как оказалось, я лежала на большой широкой кровати в комнате, которая показалась мне деревенской. Стены из бруса, деревянная лавка вдоль небольшого окна с видом на зелёный лес, белая кружевная занавеска, грубо вытесанный из огромного пня стол посередине, незатейливый шкаф в углу, простое кресло. С виду всё чистое. И никакого пластика или синтетики. Даже воздух отличался свежестью, с приятным ароматом свежего дерева и хвои. На мне была всё та же одежда, в которой я шла домой — длинная серая юбка, оранжевая футболка и строгий серебристый пиджак, только ботинки сняли и положили на цветной коврик у входа. А сумочка обнаружилась на вешалке у двери. Надеюсь, ничего не украли.

— Не знаю никого с именем Англейчанин, — покачал головой парень. — Меня зовут Томас Винтер. Если хотите, можете обращаться ко мне просто по имени.

Не знаю почему, но он не казался мне опасным. По большей части тревоги в душе не было, в основном царили огромное изумление и попытки понять, что вообще происходит.

— И где я, Томас? - я села на кровати и тут же ощутила, как закружилась голова.

— Вам стоит прилечь, леди. Вы пока не окрепли, — флегматично отметил этот тип.

— Вы меня похитили? — уточнила я на всякий случай.

Взять с меня нечего: живу скромно, снимаю квартиру, зарабатываю немного рисованием. Родителей нет — погибли в аварии три года назад, домашних животных тоже нет. Любимая кошка Лапа ушла на радугу год назад. Зачем я вообще кому-то понадобилась? Это деревенское жилище совершенно не смахивало на притон или бордель, а старомодный Томас — на торговца органами. Меня не связали, обращаются вежливо.

— Прошу вас выслушать меня спокойно и без истерик, — заявил парень. — Вы переселенка. Попали из своего мира в наш. Сейчас вы находитесь в провинции Артильон империи Аншайн. Планета тоже называется Аншайн.

— Я попаданка? — сильно изумилась я.

— Не знаю такого слова, — покачал головой Томас. — Вы переселенка. Запомните это.

— Да ладно... — ошарашенно пробормотала я.

— Предваряя все обычные вопросы, отвечу сразу: вернуть вас назад невозможно. Вы переместились в Аншайн за секунду до гибели в вашем мире. Смиритесь с тем, что теперь этот мир стал вашим. Как вы в нём устроитесь, зависит только от вашего поведения. Вы попали в государственную Программу помощи переселенкам. Никто вас насильно не удерживает и не собирается отдавать на опыты. Здесь царит матриархат, правит императрица Валенсия Элиана Шайнар. Этот мир магический. Наши специалисты вас проверили, магию вы не обрели. На первое время империя поможет вам с деньгами, едой и проживанием. Срок вашей жизни увеличится, только если выйдете замуж за долгожителя и родите от него ребёнка. Ах да, чуть не забыл. Вода тут обычная, не целебная, морщины не разглаживает. И нет, я не шучу.

— Твою ж кисточку... — потрясённо выдохнула я.

Натали

Немного подождав, Томас уточнил:

— И это всё? Истерики и слёз не будет? Точно?

— Точно, — нервно сглотнула я.

Конечно, вся эта ситуация была за гранью моего понимания, но главное — что я была жива и относительно здорова. С остальным разберёмся. Внимательно посмотрев на парня, закидала его вопросами:

— Но, как вы понимаете, мне нужно больше информации. Где я возьму документы? Они вообще есть в вашем мире? Что за государственная Программа помощи переселенкам? Много ли нас тут таких, как я? И ещё. Вы сказали: «На первое время империя поможет вам с деньгами, едой и проживанием». На первое время — это на сколько? И зачем вам вообще перемещать в ваш мир тех, кто оказался на краю гибели?

— По вопросам вижу, вы очень умная женщина. И смелая. Позвольте выразить вам своё уважение, — заявил Томас и принялся пояснять: — Документы будут доставлены вам завтра. Точнее, один документ, но самый главный — Свидетельство о гражданстве. Туда нужно вписать ваше имя. Пока вы были без сознания, мы не могли уточнить у вас эти персональные данные.

— «Мы» — это кто? — насторожилась я.

— Это я и мои коллеги из Агентства по делам переселенцев. Можно сказать, что мы врачи и учёные, — пояснил Томас.

— Ясно, — отозвалась я.

— Итак, как ваше имя, леди? — достал он из кармана карандаш и блокнот. — Надеюсь, вы его помните. Если нет — можете придумать любое. Собственно, придумать можете в любом случае. Но хочу предупредить, что оно будет окончательным и изменению не подлежит. Разве что изменится фамилия в случае вашего замужества.

— Наталья Ивановна Игнатова, — представилась я.

— Наталья — это имя? — уточнил Томас.

— Да, — ответила я. — Игнатова — фамилия, а Ивановна — отчество по отцу.

— Здесь отчества не в ходу. В документах они не указываются, при знакомстве тоже, — объяснил Томас. — Поэтому я запишу вас как Наталью Игнатову.

— Хорошо, — не стала я возражать.

— Итак, завтра я доставлю вам Свидетельство о гражданстве, куда будет вписано ваше имя — Наталья Игнатова. Вы должны на нём расписаться. Там будет указано, что вы принимаете гражданство империи Аншайн и клянётесь в верности императрице Валенсии Элиане Шайнар и её преемникам, — предупредил этот молодой учёный-врач.

— А если я откажусь? — на всякий случай поинтересовалась я.

— Вы имеете на это право, — очень серьёзно кивнул Томас. — Обретение гражданства и клятва правительнице — дело добровольное. Но в случае отказа вы лишитесь государственной поддержки, вас вычеркнут из Программы помощи переселенкам и выдворят на задворки империи, в Серую зону с Гиблыми болотами. Если повезёт — найдёте обитающих там магов, раздобудете у них портальный артефакт и переместитесь в другой мир. Решать только вам.

— Мда, перспективки... — пробормотала я.

Всё сурово: либо соглашайся на их условия, либо отправят в болото.

— Хочу также добавить, что этот документ — Свидетельство о гражданстве — составлен с помощью магии, и если вы нарушите клятву и замыслите мятеж против действующей власти — получите магический откат вплоть до летального исхода, — заявил парень.

— Подстраховались, значит, — мрачно хохотнула я.

— Просто ведите законопослушный образ жизни, и тогда вам не нужно будет ничего бояться, — заверил Томас.

— Кстати, у меня возник ещё один вопрос. Вы сказали, у вас есть Программа помощи переселенкам. А что насчёт переселенцев? Такая программа помощи мужчинам тоже есть? Или вы переселяете только девушек? — с любопытством посмотрела я на него.

— Вы ещё не поняли, в какой мир попали, — покачал головой Томас. — Здесь матриархат. Все основные права и уважение в обществе принадлежат женщинам. Лишь у тех мужчин имеются привилегии, чьи родительницы занимают высокие посты. Например, моя матушка — министр здравоохранения. Так что да, Программа — лишь для женщин-переселенок. Мужчины-переселенцы тоже есть, и их много, но они перемещаются в Аншайн сразу как рабы и совершенно никаких прав не имеют. Если характер такого переселенца не удаётся быстро обуздать, то ему присваивается статус отверженного. Эти субъекты отправляются на самые тяжёлые работы — на рудники, в шахты, либо на арену — биться и умирать для развлечения граждан.

— Какой ужас... — потрясённо выдохнула я.

Натали

— Такова ваша новая реальность, — флегматично произнёс Томас. — Привыкайте.

— Ясно, — сдержанно отозвалась я. — А что насчёт остальных моих вопросов? Кстати, к ним добавился ещё один. Почему я вас понимаю и могу с вами разговаривать? Ведь, по сути, вы для меня инопланетянин. А читать на вашем языке я тоже смогу? И писать?

— Это три вопроса, а не один, — поправил меня парень. — Сейчас всё объясню. И прошу слушать меня внимательно, чтобы мне не пришлось повторять.

— Хорошо, — кивнула я.

— Испокон веков женщин на Аншайне было гораздо меньше, чем мужчин. Если взять официальную статистику, то на данный момент на трёх лиц женского пола приходится десять мужских, — дотошно уточнил Томас. — Но при этом все аншайнские женщины обладают сильной магией, поэтому власть в этом мире принадлежит именно им. У большинства мужчин магические способности отсутствуют либо они слишком слабы. Кстати, у многих женщин-переселенок тоже, так что вы не одна такая, не впадайте в депрессию.

— Постараюсь, — заверила я.

Томас продолжил:

— Двести лет назад жил один из магов, который смог развить в себе дар большой силы. Он был учёным и работал с артефактами. Его звали Тони Лицериус. Он часто сокрушался по поводу того, что женщин в нашем мире слишком мало. Говорил, что это несправедливо, что на Аншайне создано устройство для перемещения сюда только мужчин-рабов — «Ловец». И однажды ему пришла в голову идея создать аппарат для переселения женщин из других миров. Он назвал его «Сеть». Чтобы не получить сильный откат от планетарной магии, он заложил туда установку: перемещать девушек детородного возраста за секунду до их гибели в родном мире. То есть он подвёл под эту затею гуманистическое основание: его прибор будет выполнять благородную миссию по спасению девиц. А заодно улучшать демографию на Аншайне.

— И эта затея была одобрена императрицей, которая правила в то время? На государственном уровне? — уточнила я.

— Нет, Тони никого не поставил в известность, — покачал головой Томас. — Итак, в своей секретной лаборатории в Ларзианских горах он создал аппарат «Сеть». В его настройки было включено условие — перемещать только здоровых молодых женщин, которые по своей физиологии и анатомии совместимы с нашими мужчинами. Аппарат заработал. И в течение месяца он доставил в лабораторию трёх женщин. Тони сделал их своими рабынями. Держал каждую в отдельной комнате и использовал для утех. Одна из них попыталась сбежать, он её настиг и вернул назад. Мечтал, что эти дамы подарят ему наследников.

— Какой шалун, — мрачно усмехнулась я.

— Согласен, — кивнул Томас. — Но ему всё же прилетел бумеранг судьбы. После удачного эксперимента с «Сетью» Тони замахнулся на создание стационарного портала для путешествия по другим мирам. Но тут что-то пошло не так, это устройство взорвалось. Тони погиб, девушки пострадали, но выжили. На странный взрыв в Ларзианских горах отреагировали специалисты из министерства магии. Тогда и была обнаружена эта секретная лаборатория, пленницы и «Сеть». Из-за взрыва у аппарата сбились настройки, и теперь его невозможно выключить. Он берёт энергию у планетарной магии и перемещает в наш мир девушек с периодичностью раз в полгода.

— А вы не пробовали совсем уничтожить это устройство? — с интересом спросила я.

— Такая идея тоже рассматривалась. Но в итоге было решено оставить всё как есть. «Сеть» — это определённо достижение науки, детище гения, — с уважением в голосе произнёс парень. — Записи Тони сгорели, и мы до сих пор не можем полностью определить, как ему удалось создать это устройство, какие заклинания и технологии он использовал. Учёные много лет с интересом исследуют этот аппарат. Теперь наш мир изредка, но стабильно пополняется переселенками. У большинства этих дам нет магии, они не могут конкурировать с местными леди и не представляют ни для кого угрозы. Чтобы им было проще адаптироваться на Аншайне, для них была создана специальная государственная Программа помощи переселенкам.

— Понятно... — пробормотала я, осмысливая услышанное. — То есть я тоже перенеслась в лабораторию в Ларзианских горах?

— Всё верно, — подтвердил Томас. — Девушки появляются в особой комнате, всегда в бессознательном виде. При перемещении их усыпляет сам аппарат «Сеть» — чтобы свести к минимуму мозговые нарушения. Переход между мирами — нешуточное дело, это серьёзное испытание для организма, и особенно для мозга. Поэтому не удивляйтесь, что некоторое время вы будете испытывать головокружение и слабость. Не переживайте: это нормально и скоро пройдёт.

— Я рада, — отозвалась я.

— Девушки попадают в «Белую комнату». Это большое пустое помещение. В целях безопасности его стены, пол и потолок обиты мягкими материалами. Сотрудники лаборатории перемещают переселенку в отдельный бокс, где тщательно осматривают, определяют наличие магического дара и с помощью артефактов наделяют её способностью понимать любую речь, а также читать и писать на аншайнском языке. Это сильно облегчает адаптацию девушек в обществе.

— С этим разобрались, — отозвалась я. — Только я пока не понимаю: как я оказалась здесь? Этот деревенский колорит совершенно не похож на лабораторию. И за окном лес, а не горы.

— Это таверна, — огорошил меня своим ответом Томас.

Натали

— Что, простите??? — ошарашенно посмотрела я на собеседника.

— Это таверна, — терпеливо повторил Томас.

— Но зачем я здесь? — изумлённо уточнила я.

— Итак, мы плавно подошли к последней части ваших вопросов, которые касаются Программы господдержки переселенок. Государство заключило с таверной «Рассвет» договор, согласно которому владелица этого заведения — леди Роза Амаха — обязуется предоставлять переселенкам комнату, одежду и вещи по утверждённому списку, а также пропитание сроком на три месяца. За это госпоже Розе полагаются большие налоговые послабления, — сухим официальным языком просветил Томас.

— Но почему именно таверна? — не понимала я.

— А почему нет? — повёл плечом парень. — При всём уважении, леди Наталья, но разве вы особа королевских кровей или крайне одарённая магичка, чтобы поселять вас в дорогой гостинице? Это будет нерациональным расходованием бюджетных средств. Переселенки появляются в нашем мире по одной за полгода. Их не так много. Для них вполне подходит проживание в этом уютном живописном месте, где есть вкусная еда, крыша над головой и всё необходимое. Это придорожная таверна, где вы можете видеть путешественников разных рас и быстрее привыкнете к нашему миру. Разумеется, если вас что-то не устраивает, вы можете покинуть это заведение в любой момент. Никто вас тут насильно не держит. Кстати. Примите к сведению, что все вещи, которые находятся в этой комнате, включая предметы гигиены, банные принадлежности, одежду и постельное бельё — совершенно новые и принадлежат вам. Кроме мебели, разумеется. Они оплачены для вас из императорской казны.

— Понятно... — пробормотала я. — Значит, моё проживание здесь и питание оплачено всего за три месяца?

— Верно, — кивнул Томас.

Маловато как-то, но и на том спасибо.

— А что потом? — спросила я.

— Решайте сами, — развёл руками молодой человек. — Это ваша жизнь. Можете соорудить шалашик в лесу и питаться дарами природы. Можете устроиться на работу или найти другой способ себя обеспечивать. Кроме криминального, конечно. Знаю, что одна из переселенок стала содержанкой богатого мужчины, ещё одна показывает цирковые представления на городском рынке и неплохо на этом зарабатывает. Многие идут в служанки или компаньонки к знатным леди, это проще всего. Вариантов море. Подумайте, какие у вас есть таланты. Вы можете продолжать жить в этой таверне сколько угодно, но после трёх месяцев вам придётся проплачивать полную стоимость за проживание и питание. Или найдите себе другое жильё. Чтобы поддержать вас на первое время, щедрая императрица из личных средств жалует каждой переселенке пятьсот серебряных монет.

— Ого, спасибо, — отозвалась я. — Правда, я совершенно не знаю местных цен и не понимаю, много это или мало.

— Этого хватит, чтобы оплачивать проживание в таверне и питание примерно на пару месяцев. Если будете экономить на еде и одежде — даже на три. Так что при скромном образе жизни у вас есть полгода, чтобы найти способ себя обеспечивать, — заверил Томас. — Кошель с монетами я доставлю вам завтра и вручу сразу, как только вы подпишете Свидетельство о гражданстве. Сами понимаете: императрице нет нужды дарить монеты тем, кто откажется признавать её своей правительницей.

— А здесь есть службы занятости или трудовые биржи? — уточнила я.

— Мне нравится ваш деловой настрой, — одобрил Томас. — Но таких организаций у нас нет. Отслеживайте объявления в газетах. Рубрика «Ищу работницу». Бесплатные стопки газет выкладываются в таверне «Рассвет» каждое утро на стеллаже у входа. Это ещё один плюс данного заведения.

— У меня лишь один талант: рисование, — честно призналась я. — Что вы мне посоветуете, Томас?

— Идите в служанки или компаньонки к богатым дамам, леди Наталья, — уверенно отозвался парень. — Либо в нянечки для их отпрысков. Это самый простой путь. А относительно рисования — рекомендую произвести приятное впечатление на госпожу Розу Амаху и предложить ей нарисовать картины для этой таверны. Если она согласится, это станет для вас удачной стартовой точкой как художницы. Как я говорил, «Рассвет» — это придорожная таверна, и ваши картины будут лицезреть путешественники из разных мест планеты. Обретёте популярность, а вместе с ней и деньги.

— Спасибо за подсказки, Томас. И за терпеливое разъяснение, — искренне поблагодарила я парня.

— И вам спасибо, леди Наталья, что восприняли перемены в своей жизни так спокойно. Не люблю иметь дело с истеричками, — неодобрительно поморщился он. — А вы молодец. Уверен, что вы многого добьётесь со временем. Хорошенько обдумайте всё, что я вам сейчас сказал. Если у вас появятся ещё какие-нибудь вопросы, я отвечу на них завтра в полдень, когда принесу вам на подпись Свидетельство о гражданстве, а также кошель с монетами. Судьба дала вам шанс на новую жизнь. Используйте его с умом.

Натали

После ухода Томаса я немного полежала, приходя в себя. Мыслей в голове было слишком много, чтобы можно было сосредоточиться. Попыталась сообразить, о чём мне ещё обязательно нужно спросить этого парня, когда он принесёт завтра Свидетельство о гражданстве. Надо попросить его предоставить мне сборник местных законов. Не хочется из-за ерунды попасть за решётку. Имеются ли здесь художественные галереи и как туда попасть? Какой магией обладают местные женщины? А ещё нужно расспросить, есть ли тут устройства связи, аналогичные мобильному телефону. Если у меня появятся новые вопросы к Томасу, как мне с ним связаться? Или он вручит мне Свидетельство и всё — бросит на произвол судьбы?

Головокружение постепенно стихало, а любопытство, наоборот, разгоралось. Встав с кровати, поначалу я подошла к окну. Но ничего особо интересного не увидела: лишь сплошные лесные заросли. Стало ясно лишь то, что моя комната располагалась на втором этаже. После этого перевела всё внимание на две небольших двери возле кровати. За одной из них обнаружилась маленькая кладовка с коробками, в которых были аккуратно сложены разные вещи: расчёска, пара заколок, гребень, мочалка, широкий пояс, блокнот, карандаш, небольшая серебристая дамская сумочка, большая походная сумка, косметичка, пилочка для ногтей, маникюрные ножницы, зеркальце, пять брикетов ароматного мыла, зажигалка, упаковки со свечами и с салфетками. Была приложена даже металлическая посуда: кружка, миска и ложка с ножиком — видимо, на тот случай, если я выберу для проживания шалаш и буду питаться дарами природы. В отдельной коробочке лежал прозрачный минерал с инструкцией: «Это исцеляющий артефакт. В случае необходимости приложите к ране. Мощность — на десять применений. Берегите себя». Мысленно послала лучи благодарности императрице и её Госпрограмме.

За второй дверью располагалась ванная комната. Удивилась, насколько тут всё было цивилизованно. Имелся полный набор сантехники: ванна, раковина, унитаз, душевая кабинка. У входа белел аккуратный шкафчик, в котором я нашла три полотенца разных размеров, светлый махровый халат, шампунь, тюбик зубной пасты и зубную щётку. Всё новое, в упаковке. А на раковине лежал кусок коричневого мыла в мыльнице. Не знаю, как тут, а в моём мире такое мыло называют хозяйственным.

Затем переключилась на комнату, проверила содержимое платяного шкафа. На полках были сложены отличные вещи: пара тонких, но очень тёплых шерстяных колготок, нижнее бельё, мягкие носочки, две ночных рубашки, вязаный шарфик, длинный серебристый плащ с капюшоном. Также на вешалках висели три платья непривычного мне вида, с корсетами. Такое чувство, что я попала в средневековье. К счастью, ещё два платья — сиреневое и голубое — оказались без корсетов. Правда, у них были удлинённые рукава, которые вызвали у меня ассоциацию с одеянием сказочной Царевны-лебедь. Но зато они были простые, мягкие и удобные. Для первой разведывательной вылазки решила надеть сиреневое. На нижних полках обнаружились коробки с обувью. Выбрала бежевые кожаные туфли — удобные и без каблука.

Когда я вышла из комнаты, в душе всё тряслось от волнения. Как оказалось, вход в моё новое жилище располагался в центре коридора. Справа и слева от неё желтели деревянные двери в другие апартаменты. А прямо передо мной уходила вниз на первый этаж широкая деревянная лестница, по которой в данный момент поднимался пьяный атлет с загорелой кожей. Пошатываясь, этот коротко стриженый брюнет упорно преодолевал ступеньки одну за другой и напевал под нос весёлую песенку про пиратов.

— Ой, какая лапонька! — застыл он при виде меня, покачнулся и едва не свалился вниз. — Позвольте скрасить ваш досуг, прекрасная леди! Составьте мне компанию, умоляю!

Он опустился на колени прямо на лестнице, а я начала медленно пятиться к своей двери. Инстинкты подсказывали рвануть в спасительную комнату и запереться на все засовы. Но голос разума твердил, что это не последний пьяный мужчина, который встретится мне на пути, и нужно научиться правильно на них реагировать. Спокойно, хладнокровно, уверенно.

— Не пугайте моих постояльцев, господин Жан Жермен! — осадила его вышедшая из соседней комнаты женщина лет сорока — блондинка в богатой одежде: бархатном платье, расшитом серебряными нитями, атласных туфлях и в рубиновом колье. За ней по пятам семенил слуга — жилистый парень лет восемнадцати.

— Да кто п-п-пугает? Ик! Никто не пугает! — замотал головой пьяный тип, потерял равновесие и с грохотом мешка картошки рухнул со ступеней вниз. Достигнув пола на первом этаже, один раз дёрнулся и затих.

— Надеюсь, он ничего себе не сломал? — потрясённо выдохнула я.

Метнуться, что ли, за целебным камнем?

— Он из расы дайниров, выживет в любом случае, — улыбнулась мне женщина. — Я Роза Амаха, — протянула она мне руку. — Добро пожаловать в Аншайн!

Натали

После небольшой заминки я пожала протянутую мне руку. Женщина рассмеялась:

— Нет, у нас принято немного не так. Когда кто-то приветствует вас этим жестом, легонько обхватываете ладонь своими руками, с двух сторон, и сразу отпускаете. Словно заключили в домик, пожелав тепла и защиты.

— Спасибо, что пояснили, — улыбнулась я ей.

Всё это время я обеспокоенно поглядывала на лежавшее возле нижней ступеньки тело пьяного ловеласа. Спустя минуту от него донеслось рычание, которое в итоге оказалось банальным храпом. Свалившись с лестницы, это чудо просто уснуло.

— Давайте попробуем ещё раз? — Роза снова протянула мне руку, и я сделала всё по инструкции.

— Так? — уточнила я на всякий случай.

— Идеально! — заверила хозяйка таверны.

— Вы не против, если мы пройдём в ваши апартаменты и немного побеседуем? — дружелюбно предложила женщина.

— Да, конечно, — распахнула я перед ней день.

Роза прошла в комнату, её молодой слуга направился следом за ней, но она его остановила:

— Клодиан, иди найди Рона и Дарела. Скажи им, чтобы отнесли господина Жана Жермена на улицу. Пусть положат его на лавку под сиренью. Ему будет полезно проспаться на свежем воздухе.

— Да, госпожа, — поклонился парень и отправился выполнять поручение.

Роза закрыла за ним дверь и опустилась на кресло.

— Присаживайтесь, моя дорогая. Ноги не казённые, — махнула она мне на небольшой диван.

Когда я на нём расположилась, женщина приступила к расспросам.

— Могу я узнать ваше имя? — посмотрела она на меня изучающим взглядом.

— Наталья Игнатова, — представилась я.

— И откуда вы прибыли? — спросила Роза.

— Планета Земля, — коротко отозвалась я.

У меня не было желания и настроения рассказывать о своём мире, и женщина это поняла. Спросила лишь самое главное:

— В вашем мире есть магия?

— Нет, — честно ответила я. — Он техногенный.

— Так я и думала, — отозвалась она. — Я не вижу у вас активных магических потоков, и структура ауры без серебристых магических полей. Но не переживайте: за те три года, что мой «Рассвет» участвует в госпрограмме, ни одна из переселенок не владела магическим даром. Так что вы не одна такая. Взгляд у вас умный, осанка уверенная, держитесь хорошо: без слёз и истерик. Не сомневаюсь, что вы успешно устроитесь в нашей провинции Артильон.

— Надеюсь на это, — кивнула я.

— Можно узнать, что с вами случилось? Почему вы оказались на краю гибели? — полюбопытствовала Роза.

Было стыдно признаваться, что я по глупости рухнула в канализацию. Поэтому ответила уклончиво:

— Упала в колодец.

— Сочувствую... — искренне выдохнула женщина. — У вас кто-то остался там, на планете Земля? Муж, дети, родители?

— Нет, никого нет, — покачала я головой. — Разве что друзья. Буду по ним скучать.

— А как вам наш мир? Какие впечатления в целом? — спросила госпожа Амаха.

— Светлый, чистый, зелёный, приятный. Очень экологичный, — отозвалась я.

— Уверена, вам тут понравится, — улыбнулась она. — А как вам эти апартаменты? Есть ли какие-нибудь жалобы или пожелания?

— Пока нет, спасибо! Всё изумительно, — заверила я её.

Улыбка Розы стала ещё шире.

— Прошу только пояснить, как мне тут питаться. Кто-то будет приносить еду мне в комнату или нужно будет спускаться вниз? — уточнила я.

— В номер вам принесут по желанию, — ответила Роза. — А так в любое время дня и ночи можете спуститься вниз и занять любой свободный столик. К вам подойдёт официант, принесёт меню. Выберете, что захотите. Первые три месяца ваше пропитание и проживание будет оплачиваться из казны. Все вещи, которые вы тут видите, кроме мебели, — ваши. Включая занавески.

— Да, Томас мне говорил, — отозвалась я. — Спасибо программе помощи. У меня к вам будет только один вопрос. Точнее просьба. В своём мире я была художницей. Вы позволите нарисовать для вас пару-тройку картин за деньги? Могу изобразить что угодно, по вашему желанию. Портреты, пейзажи, натюрморты, абстракцию. Возможно, вы даже захотите украсить моими работами таверну. Если они вам понравятся, конечно.

— А это интересная идея, — у Розы загорелись глаза. — Давайте для начала вы нарисуете для меня одну картину. И я посмотрю, придётся ли мне по душе ваш стиль. Красками, холстом и всем, что полагается, я вас обеспечу. Могу заплатить вам за неё десять серебряных монет.

— Это было бы здорово! — обрадовалась я. — Спасибо, госпожа Амаха! И что вы хотите, чтобы я нарисовала?

— Моих гаремников, — заявила Роза. — И если ваша работа мне понравится, одного из них я подарю вам.

Натали

— Мне? Мужчину? Гаремника? — растерялась я. — Но я пока сама тут в подвешенном состоянии. У меня нет ни работы, ничего! Мне будет его не прокормить, — покачала я головой.

— Вы не понимаете, Наталья, — мягко улыбнулась Роза. — В нашем мире раб — это ценный актив. Вы же сможете с помощью него зарабатывать! Как вариант, можно сдавать его в аренду в шоу-румы. В лайт-версии он будет просто танцевать для гостей. К нему никто не прикоснётся. В миди-версии — станет баловать леди массажем, без интима. В макси-версии — ублажать их по полной программе. Какой вы заключите договор с владельцем шоу-рума — зависит только от вас. Чем больше уровень, тем выше ваш доход. Но даже простой танец вашего раба у шеста позволит прокормиться и вам, и ему. Воспринимайте это как дополнительный доход. А по ночам он будет дарить вам удовольствие в любой момент, когда захотите. Удобно же!

— Я не уверена, что это хорошая идея, — мягко отозвалась я, не зная, как отказаться от живого подарка и в то же время не обидеть Розу.

— Шоу-рум — это лишь один из способов пристроить раба на заработки, самый лёгкий, — со знанием дела пояснила Роза. — Есть множество вариантов, как он может приносить госпоже доход. Ремонт, изготовление мебели, садовые работы. Гаремники лишь самых богатых женщин могут позволить себе расслабляться в особняках и всё своё время тратить исключительно на госпожу. Большинство дам сдают своих рабов наёмными рабочими и зарабатывают на этом. Мужчина должен приносить деньги, а не быть нахлебником. Он обязан обеспечивать и себя, и хозяйку.

— Что же, это разумно... — пробормотала я. — А можно я немного подумаю над вашим щедрым предложением насчёт раба? Надеюсь, наш договор на написание для вас картины за десять серебряных монет остаётся в силе?

Роза рассмеялась:

— Конечно! Только давайте не будем забегать вперёд. Вдруг ваш рисунок мне не понравится? Не волнуйтесь: деньги за него я заплачу в любом случае. Но раб от меня в подарок будет, если вы сумеете приятно удивить своим творчеством. И потом, вы даже не представляете, от чего отказываетесь. Все мои мальчики — как на подбор. Включая того, кого я наметила для вас.

— Позвольте спросить, госпожа Амаха. А почему вы решили его подарить? Он чем-то вам не угодил? — уточнила я.

— Мне он достался в наследство от старшей сестры. Лидию разбил паралич, и она быстро угасла. Всё её имущество, включая живое, перешло ко мне. И несколько её гаремников. А у меня своих постельных мальчиков хватает. Для меня уже перебор. Так что пристраиваю Лидиных красавцев в надёжные руки. Что-то мне подсказывает, Джереми с вами будет хорошо. А вам с ним, — объяснила Роза.

— Да, понимаю, — отозвалась я, пребывая в прострации и представляя, где я тут раба размещу.

— Как бы то ни было, учтите: вы теперь на Аншайне. В этом мире смотрят не столько на внешнее богатство женщины — её наряды и драгоценности, — сколько на количество её рабов. Чем больше — тем выше её статус. Имейте это в виду, если хотите, чтобы вас здесь уважали, — дала совет Роза.

— Спасибо, учту, — отозвалась я. — Скажите, а чисто гипотетически: смогу ли я дать этому Джереми вольную?

— Конечно, но не раньше, чем через шесть месяцев после получения прав на него. То есть сможете, но через полгода, — пояснила женщина.

— Позвольте мне обдумать всю эту информацию, — натянула я на лицо улыбку.

— Конечно, леди Наталья, — не стала возражать Роза. — Итак, как мы с вами договоримся? В какой день вам будет удобно приехать в мой особняк, чтобы запечатлеть моих любимчиков на холсте? Давайте определимся прямо сейчас, поскольку мне нужно знать, к какому времени закупить все нужные для рисования вещи.

— Не знаю, — пожала я плечами. — А какие варианты?

— Может, завтра в семь вечера? Изобразите парней в бассейне, в лучах заходящего солнца, — мечтательно произнесла Роза.

— В бассейне? — насторожилась я. — Они будут в плавках?

— Зачем такие лишние детали? Нарисуйте их во всей красе, — беззаботно улыбнулась женщина.

— Как вам будет угодно, — не решилась я спорить.

Конечно, у меня уже имелся опыт рисования обнажённых натурщиков, но он был редким и, мягко говоря, не массовым. Но в данной ситуации особо выбирать не приходилось. Я очень надеялась, что Розе понравится моя картина и в её лице я приобрету постоянного клиента. Начну хоть как-то зарабатывать. Томас был прав: если мне удастся впечатлить Розу своим талантом, это станет для меня удачной стартовой точкой как художницы. Благодаря госпоже Амахе я смогу обрести известность, а вместе с этим стабильный заработок и определённый статус в этом мире. Вот только в моей голове не укладывалось: что я буду делать с подаренным рабом?

— Джереми… — задумчиво выдохнула я, когда Роза ушла, пожелав мне хорошего дня.

Натали

Желудок недовольно забурчал, требуя подкрепления и напоминая, что я давно не ела. Поэтому предприняла вторую попытку выйти из комнаты. На этот раз — с целью пообедать. Под лестницей больше не валялось никаких храпящих тел, так что я спокойно прошла дальше, в зал. Как советовала Роза, села за свободный столик. Выбрала из тех, что были небольшого размера и располагались у окна.

— Доброго здравия! Чего изволите, леди? — подскочил ко мне официант — весёлый парень с рыжими кудрями. На его бейдже было написано имя: «Шон».

Он протянул мне напечатанное в виде буклета большое меню. Я пробежалась глазами по изображённым там красочным блюдам. Названия некоторых продуктов я даже не знала. «Пюре из куропся», «Рагу из мольянины с овощами» и прочие деликатесы повергли меня в растерянность.

— Принесите, пожалуйста, что-нибудь вкусное и сытное на ваше усмотрение. Чтобы нормально пообедать, — попросила я рыжика.

— Сейчас что-нибудь придумаем, леди, — расплылся он в улыбке.

— Спасибо, — улыбнулась я в ответ.

— А что насчёт десерта? Пироги? Пирожные? Торт? Мороженое? — уточнил официант.

— Да, — коротко ответила я на всё и сразу.

Бровь официанта дёрнулась от изумления, но возражать он не стал. В итоге через пять минут мой стол был уставлен аппетитной едой. Мне принесли салат из морепродуктов под майонезом, куриный суп, рагу из непонятно чего и пюре из топинамбура с котлетами. А ещё целый поднос вкусняшек в виде пироженок, кусочков разных тортов, пирожков. Три мороженки в вафельных стаканчиках: шоколадную, карамельную и пломбир. И даже несколько пиал с разными ягодами.

— Прямо как в ресторане... — ошарашенно пробормотала я.

— Если этого будет мало или какое-то из блюд вам не понравится — нажмите на этот камень в центре стола, и я подойду. Насчёт оплаты не волнуйтесь: вы переселенка, поэтому счёт будет выставлен не вам, а в государственное казначейство, — пояснил официант.

— А как вы поняли, что я переселенка? — с любопытством спросила я.

— Сейчас покажу, — загадочно улыбнулся он и отошёл к барной стойке.

Вернулся с моей фотографией, внизу которой было приписано: «Переселенка. Комната 11. Оплачивается из казны с 05.06.3045 по 05.09.3045 включительно».

— Когда это меня успели сфотографировать? — удивилась я.

— Снимок нам передали из лаборатории в Ларзианских горах, — ответил Шон. — Так что все сотрудники таверны «Рассвет» знают, кто вы.

— Понятно, — отозвалась я.

— Надеюсь, на Аншайне вам понравится. Приятного аппетита, леди, — вежливо поклонился мне парень и направился обслуживать следующий столик.

За обедом я с любопытством поглядывала по сторонам. Заметила парочку парней-громил, которые работали тут в охране. Кроме Шона, зал обслуживали ещё два официанта — тоже молодые и улыбчивые. Как оказалось, таверна пользовалась спросом у населения. Я очень даже вовремя заняла свой столик, потому что уже через полчаса все столы были заняты. Многие посетители пришли в дорожной одежде. И в подавляющем большинстве это были мужчины. Некоторые, помимо обеда, просили предоставить им комнату для ночлега. Так что официант приносил им не только поднос с едой, но и сообщал им номер их комнаты. Странно, что ключей тут в ходу не было. Двери могли запираться лишь изнутри, на засов. Приметила несколько мест, куда можно повестить мои картины. И даже прикинула, что именно можно нарисовать, чтобы подчеркнуть уют этого места. Заметила и стеллаж с газетами, о которых говорил Томас. Увидев меня — одинокую девушку за столиком у окна — несколько мужчин порывались составить мне компанию, но охранники бдительно преграждали им путь, за что я им была благодарна. Все вкусности в меня не влезли, но расставаться с пирогами было жалко. Поэтому подозвала официанта, нажав на белый камень в центре стола.

— Ещё чего-нибудь изволите? — мило улыбнулся он мне.

— Шон, а можно мне эти пироги взять к себе в комнату? — спросила я.

— Да, конечно! — закивал парень. — Как вам будет угодно. Можем доставить вам их вместе с чаем или с ягодным морсом, если пожелаете.

— С морсом — было бы здорово! — обрадовалась я. — Шон, а почему в вашей таверне двери не запираются? Ни у кого нет ключей. Мне их тоже не выделили.

— А зачем ключи? — изумился такому вопросу парень. — Хозяйка заведения — сильнейший маг. Если вскроется факт кражи, она нашлёт такое проклятие, которое любого вора из-под земли достанет. Он пожалеет, что родился на свет.

— Надо же, — удивилась я. — Тогда это всё объясняет.

— Парни из охраны сегодня оберегали ваш покой. Но если вы против — только скажите, и мы не будем препятствовать господам пытаться познакомиться с вами, — заявил Шон.

— Нет-нет, вы всё делали правильно, и я вам за это очень признательна, — заверила я его. — Передайте, пожалуйста, охранникам от меня огромную благодарность.

— Непременно, — кивнул Шон. — Что-то ещё, прекрасная леди?

— Нет, спасибо. Всё было очень вкусно! — поблагодарила я его, выходя из-за стола. Шон отправился обслуживать других клиентов.

А мой взгляд привлекло мельтешение за окном. У дальних кустов пятеро хулиганов неожиданно набросились на скромно одетого мужчину лет пятидесяти и принялись его избивать. Было видно, что у подонков не было цели его ограбить, они решили лишь поиздеваться. И сопровождали все свои удары громким ржанием.

— Помогите, там мужчину бьют! — подскочила я к охранникам у входа.

— Простите, леди, но за пределами таверны не наша территория, — покачал головой лысый качок.

— Но мы вызовем полицию, — заверил меня второй, с короткой светлой бородой, и нажал на фиолетовый кристалл.

Пока эта местная полиция прибудет — мужчину могут забить до смерти. Не выдержав, я метнулась на улицу. Мелкая, в платье, но очень злая.

Натали

— Отошли от него, живо! — подбежав к хулиганам, рявкнула я так грозно, как могла.

Я не ожидала, но они меня испугались.

— Бежим отсюда, парни, пока эта магичка нас не убила! — выкрикнул один из них.

Драчуны кинулись врассыпную. Только один из них остался лежать на земле: жертва смогла дать ему отпор и ударила по виску так, что он отправился в нокаут. Его друзья даже не подумали о том, чтобы унести его с собой от «страшной магички». Вспомнилась фраза: «Мне не обязательно бежать быстрее медведя, мне нужно просто бежать быстрее тебя». Повезло: видимо, эти парни не имели магического дара и не могли распознать, что я тоже магией не владею.

— Как вы? — кинулась я к окровавленному пожилому мужчине и помогла ему подняться с травы.

Он едва стоял на ногах, пошатываясь. Бровь была рассечена, губа тоже, а на шее и руке алели раны. Возможно, у него ещё рёбра были сломаны и повреждены лёгкие, поскольку дышал он очень хрипло, с трудом. Мужчина смотрел на меня с огромным изумлением, словно видел перед собой призрачного ангела.

— Мы ведь незнакомы, верно? — задал он сначала риторической вопрос, а потом настоящий: — Тогда почему вы меня спасли? Я не молод и далеко не хорош собой. Обычный старый бродяга.

— У меня живое сердце, а не камень! — эмоционально ответила я. — Не смогла равнодушно пойти мимо, видя, как вас избивают.

— Поразительно... — пробормотал он, глядя на меня настолько пристально, что мне даже стало не по себе.

— У меня есть артефакт для исцеления. Там, в комнате, — махнула я на таверну. — Если хотите — мы можем его применить, чтобы ваши раны зажили.

— Прекрасная леди со светлой душой, — задумчиво изрёк мужчина. — Вы не отсюда, верно? И у вас нет магии.

Он не столько спрашивал, сколько утверждал.

— Откуда вы знаете? — удивилась я. — Вы маг?

— Абсолютно беззащитная, хрупкая, вы кинулись к толпе дерущихся мужиков, чтобы спасти пожилого бедняка, — продолжил он, не отвечая на мои вопросы.

— Так нести артефакт или нет? — уточнила я ещё раз.

Ответить он не успел: перед нами вдруг заискрилась возникшая из ниоткуда арка, из которой выпрыгнули трое высоких широкоплечих мужчин в фиолетовых мундирах.

— Полиция Аншайна. Всем оставаться на местах и не двигаться! — приказал их командир — усатый брюнет.

Мы с пожилым мужчиной замерли.

— Леди, прошу вас, представьтесь и объясните, что тут произошло, — обратился именно ко мне командир и предупредил: — Все слова записываются, — показал он на крупную верхнюю пуговку своего мундира с красным камнем.

Затем он достал из кармана прозрачный минерал и уставился на него. Я догадалась, что это местный детектор лжи.

— Я Наталья Игнатова. Переселенка. Появилась на Аншайне сегодня. Или вчера? Не знаю. В общем, недавно. Документы мне выдадут только завтра. По госпрограмме меня поселили в таверне «Рассвет». Я закончила обедать, когда увидела из окна, что на этого мужчину набросились пятеро хулиганов. Попросила охранников в таверне помочь, но они сказали, что это не их территория, но пообещали вызвать полицию. Поэтому сама прибежала сюда, чтобы спасти пострадавшего. Четверо преступников убежали, один лежит под кустом, — ответила я.

— Артефакт правды подтверждает ваши слова, леди Наталья, — одобрительно кивнул командир и перевёл взгляд на спасённого: — Теперь ваша очередь.

— Имя — Ирнел Вайс. Возраст — пятьдесят один год. Статус — вольноотпущенник. Путешествую по провинции Артильон. Шёл мимо таверны «Рассвет», подвергся нападению пятерых господ. Им захотелось развлечься, — отчитался мужчина.

— Вольнотпущенник? — хмыкнул командир. — Бывший раб. Документы есть?

— Так точно, майор, — отозвался Ирнел. Он достал из кармана и протянул полицейскому небольшой лист бумаги, заключённый в плетёную рамочку из ивы.

— Документы подлинные, — подтвердил командир. — А с этим что? — спросил он коллег, которые всё это время осматривали бессознательное тело хулигана.

— Судя по документу в его поясной сумке, это Линни Дейл, сын Арины Дейл — начальницы транспортного департамента, — отчитался блондин.

— Дыхание ровное, пульс чёткий, большая гематома на виске. Он в обмороке после нокаута, но скоро очнётся, — пояснил шатен.

— Гражданин Ирнел Вайс, вы причинили вред здоровью высокородному лорду. То, что это произошло во время самообороны, является смягчающим обстоятельством, но не искупает вашу вину. Я вынужден арестовать вас и отправить под стражу. Завтра утром состоится суд, который определит тяжесть вашего проступка и назначит наказание. Возможно, отделаетесь пятью годами каторжных работ, — бесстрастно заявил командир.

От такой несправедливости у меня перехватило дыхание:

— Но как же так?! Он же всего лишь оборонялся! Их было пятеро! Неужели вы кинете жертву нападения за решётку, а хулигана отпустите на свободу?!

— Не отпустим, — спокойно покачал головой командир. — Лорд Линни Дейл будет доставлен нами в больницу. А его матери будет отправлена копия рапорта об этом происшествии. Если она сочтёт нужным — сама накажет сына. Мы действуем строго по закону, леди Наталья.

— Позвольте его хотя бы исцелить! — к глазам подступили непрошенные слёзы.

— Не положено, — отозвался усатый. — Не переживайте за этого бывшего раба, леди Наталья. В казематах работает врач, который о нём позаботится, — заверил он меня и повернулся к мужчине: — Гражданин Ирнел Вайс, у вас есть что добавить по существу дела? Возможно, имеются ещё какие-нибудь смягчающие обстоятельства?

— Обстоятельств нет, майор, — спокойно отозвался он и добавил: — Но есть заявление.

Пожилой странник неожиданной опустился передо мной на колени и произнёс:

— Я, вольноотпущенник Ирнел Вайс, в присутствии трёх полицейских, прошу госпожу Наталью Игнатову принять меня своим рабом. Нахожусь в здравом уме, ясной памяти и осознаю все последствия такого решения.

Сказать, что я растерялась — ничего не сказать.

— Ответьте: «Принимаю», — умоляюще смотрел на меня Ирнел своими лучистыми голубыми глазами. — Пожалуйста...

— Тогда вас не отправят на каторгу? — уточнила я.

— В этом случае Ирнел Вайс станет вашей собственностью, и только вы будете решать, как его наказать, — снизошёл до пояснения командир.

— Принимаю, — тихо выдохнула я, охреневая в душе, как я докатилась до такой жизни — оказалась в другом мире и тут же обрела раба.

Лицо Ирнела просияло:

— Спасибо, моя госпожа.

— Документ о приобретении раба будут прислан вам в течение часа. Приятного дня, леди Наталья Игнатова, — отвесил мне поклон командир, и полицейские зашагали в портальную арку, прихватив с собой обморочное тело лорда Линни Дейла.

— Уверяю вас: вы не пожалеете, — заверил меня мой... с ума сойти... раб.

Натали

— И что мне теперь с вами делать? — схватилась я за голову.

— К рабам не обращаются на «вы», моя добрая госпожа, — мягко поправил меня мужчина.

— Это сложно. Вы мне в отцы годитесь, — отозвалась я.

— Вы теперь в новом мире, и вам придётся привыкнуть к нашим порядкам. Обращайтесь ко мне на «ты», я вас очень прошу, — ответил Ирнел.

— Хорошо, я попытаюсь, — кивнула я. — Ирнел, я предлагаю вам... тебе пройти в мою комнату. Там есть камень для исцеления. Надеюсь, благодаря ему твои раны заживут. Сможешь подняться по лестнице на второй этаж?

— Я дойду, моя госпожа, не переживайте, — заверил он меня.

Ирнел шёл медленно, с трудом. Он нацепил на лицо маску невозмутимости, но я видела, как тяжело ему давался каждый шаг. Едва мы вошли в таверну, к нам подскочили двое охранников — те самые, которых я просила о помощи.

— Леди переселенка, всё хорошо? Полиция разобралась? — заботливо спросил лысый качок.

— Можно сказать и так, — поморщилась я.

— Этот мужчина с вами? — с подозрительностью покосился он на окровавленного Ирнела.

— Теперь он мой раб, — развела я руками.

У охранников плавно отвисли челюсти, а мы с Ирнелом проследовали через весь зал к лестнице и поднялись на второй этаж.

— Вот, теперь я живу тут, — пояснила я, войдя с Ирнелом в комнату. — Артефакт для исцеления здесь, в этом шкафу.

Направляясь к цели, заметила, что на столе было поставлено блюдо с пирогами и клубничный морс. Официант не только принёс в мою комнату те продукты, о которых я просила, но и добавил ещё несколько пирожков, ватрушек и сырников. Мысленно послала ему лучи благодарности.

— Скажите, вы не жалеете, что попали сюда? — внимательно глядя на меня, спросил он.

— Если выбирать между смертью и этим миром, то я предпочла бы Аншайн, — ответила я. — Правда, ваши порядки, матриархат, рабовладение, магия — всё это странно, дико и непривычно для меня. Возможно, со временем я привыкну и смогу устроить здесь свою жизнь. Может, даже обрету счастье.

— Вы очень молоды, госпожа. У вас всё впереди, — заверил Ирнел.

Я вложила камень ему в руку:

— Надеюсь, ты знаешь, что с этим делать.

— Конечно, — снисходительно, но по-доброму улыбнулся он. — Это стандартный магнерит. Исцеляющий артефакт с мощностью всего на десять сеансов. Неужели вам не жалко потратить один сеанс на раба? На мне и так всё быстро заживёт.

— Пожалуйста, не заставляй меня упрашивать, — покачала я головой. — В инструкции было написано: «В случае необходимости приложите к ране». Прикладывай!

— Как пожелает моя госпожа! — не стал больше спорить Ирнел.

Я с большим любопытством наблюдала, как он дотронулся прозрачным минералом до самой серьёзной раны - и та затянулась прямо на моих глазах, а после неё сами собой исцелились и все более мелкие повреждения. В момент заживления они окутывались золотистым свечением.

— Как же мне нравится местная медицина... — пробормотала я, находясь под впечатлением от увиденного.

— Благодарю за такую милость для вашего покорного раба, госпожа, — уже бодро поклонился мне Ирнел и протянул выполнивший свою задачу минерал.

Я убрала камень обратно в коробку, после чего окинула мужчину задумчивым взглядом:

— Все раны зажили, и это замечательно. Теперь надо сообразить, как постирать твою одежду и заштопать. Эти подонки специально рвали её. Не знаешь, где тут раздобыть иголку с ниткой?

— Вы собрались сами зашивать мои тряпки? — потрясённо застыл Ирнел.

В голове вертелся ответ: «Да, ты пожилой человек, годишься мне в отцы, и наверное зрение уже не очень. А я теперь за тебя отвечаю. Да и вообще, шитьё — это, как правило, женское дело».

А вслух ответила коротко:

— Ну да.

— Зрение у меня нормальное, — неожиданно заявил Ирнел.

— Ты телепат? — в шоке уставилась я на него.

— Верно, — улыбнулся он.

— И как много информации ты успел нарыть в моей голове? — растерянно хлопала я глазами.

— Я понял главное: я нужен вам. А вы — мне. Я воспринимаю вас как дочь, которой у меня никогда не было — добрую, милую, нежную, беззащитную. Как я уже говорил, вы никогда не пожалеете, что сделали меня своим рабом, леди Наталья. Я буду помогать вам и защищать до своего последнего вздоха! — очень искренне ответил мужчина.

Натали

— Я не представляю, как мы теперь будем жить тут вместе, в одной комнате, — призналась я. — И что будет потом, когда мне придётся отсюда съехать? А сейчас — как мне соорудить тебе кровать? Этот диван слишком короткий. А насчёт того, чтобы нам спать на одной постели... при всём уважении, я морально к этому не готова.

— Здесь кресло раздвижное, — пояснил Ирнел. — В тавернах в каждой комнате стоят такие кресла, из которых можно в любой момент сделать спальное место. Так в случае необходимости одноместный номер может стать двухместным.

— Ладно, уже легче, — кивнула я. — А что насчёт твоего пропитания? Государство три месяца будет оплачивать еду для меня. Не уверена, что эта госпрограмма распространяется на моих рабов.

— К сожалению, я с таким ещё не сталкивался, госпожа, поэтому подсказать не могу, — покачал головой Ирнел. — Никогда в жизни ещё не видел переселенок воочию и не знаю особенностей госпрограммы. Но у меня есть небольшие сбережения, вот, — протянул он мне небольшой кошель. — Здесь сто серебряных монет и двадцать медных. Теперь они ваши, и вы можете использовать их как сочтёте нужным. Поскольку я ваш раб, всё моё отныне принадлежит вам.

Такое чувство, что я не просто заполучила пенсионера в рабы, но и ограбила его...

— Ирнел, не надо, — попыталась я вернуть ему его деньги, но мужчина был непреклонен:

— Это теперь ваше, госпожа! Вы можете потратить эти финансы на одежду и пропитание для меня. Если захотите, конечно.

Ну что ты будешь с этим делать?

— Ладно, разберёмся, — сдалась я. — Смотри, в ванной в шкафу лежит халат. Там есть также полотенца, мыло и мочалка. Давай ты вымоешься в ванной, сполоснёшь с себя засохшую кровь и временно облачишься в этот халат, а я пока соображу, что делать с твоей одеждой. Как вымоешься — перекуси: попей морс с пирогами. А я пока схожу к владелице этой таверны — госпоже Розе Амахе. Это довольно приятная, доброжелательная женщина. Надеюсь, она подскажет, как мне быть в такой ситуации. Надо ли доплачивать за второго жильца и его пропитание.

— Как пожелаете, моя госпожа, — безропотно отозвался Ирнел. — Хочу только отметить, что вам не стоит волноваться насчёт моей одежды и искать нитки с иголкой: как правило, все горничные в тавернах обладают бытовой магией. Как вариант — мы можем предложить медную монету за услугу по приведению одежды в порядок. Мои тряпки снова станут целыми и чистыми.

— Хорошо, я приму это к сведению. Спасибо, что подсказал, Ирнел, поблагодарила я его и пошла к выходу, а мужчина направился в ванную.

Где искать Розу, я не имела понятия. В надежде, что она всё ещё в таверне, а не вернулась домой к своим гаремникам, я спустилась вниз и подошла к знакомому официанту:

— Шон, не могли бы вы мне подсказать, где найти госпожу Амаху? Мне нужно с ней поговорить.

— Вам не понравились сырники? — расстроился рыжий парень. — Понимаю, что вы их не заказывали, но они такие аппетитные. А вся ваша еда — за счёт казны. Я принёс их вам в надежде, что они вам понравятся. Если я ошибся — примите мои глубочайшие извинения за такое своеволие.

— Нет-нет, всё чудесно, спасибо, Шон! — заверила я его. — Мне просто нужна госпожа Амаха для личного разговора.

— О, тогда я рад, что смог вам угодить, — расплылся в улыбке парень. — Знаете, та переселенка, что жила тут до вас, она была... скажем так, нелюбезной. Всё время хмурилась и постоянно во всём искала подвох. Придиралась к каждой мелочи, критиковала. А вы — как солнечный лучик: приятная и светлая, — сделал он мне неожиданный комплимент. — Насчёт госпожи Розы — она направилась на кухню, проверять работу повара. Когда зайдёте в ту дверь под лестницей — сделаете несколько шагов по коридору и поверните направо.

— Спасибо, Шон! — смущённо улыбнулась я парню и пошла в указанном направлении.

Наверное, инспекция уже подошла к концу, поскольку я обнаружила Розу, весело обсуждавшую с пожилым поваром фотографии свадебных тортов из глянцевого журнала.

— О, смотри — тут на желатиновой фигурке жениху голову забыли нормально приделать, и она у него набок съехала. А здесь вообще глазурь чёрная, — хохотнула она и увидела меня: — Леди Наталья, что вы тут делаете?

В её голосе не было осуждения или раздражения, лишь любопытство.

— Ищу вас, госпожа Амаха. Мне очень нужно с вами поговорить, — объяснила я и добавила: — Желательно наедине. По личному вопросу.

— Хорошо, давайте пройдём в ваши апартаменты, — отозвалась она и быстро зашагала к выходу.

Я поспешила вслед за ней, заранее представляя её реакцию, когда она обнаружит в ванной моего пожилого раба.

Натали

— Не сочтите меня фамильярной, леди Наталья, но вы не против перейти на «ты»? — спросила меня хозяйка таверны, когда мы дошли до моей двери.

— Да, конечно, — отозвалась я.

Я первая вошла в комнату, она следом. Наверное, Ирнел уже закончил помывку и в это время облачался в халат. По крайней мере, звуков воды из ванной не доносилось. Расположившись в кресле, Роза доброжелательно улыбнулась:

— Внимательно слушаю.

— Так получилось, что у меня теперь есть раб, — заявила я, и женщина опешила:

— Так быстро? Однако...

Именно в этот момент Ирнел вышел из ванной, и глаза госпожи Амахи округлились, как два маленьких блюдечка.

— Ого... Не ожидала, что тебе нравятся возрастные, — ошарашенно пробормотала она. — Правда, они очень опытные в постели, так что могу тебя понять.

Надо признать, Ирнел выглядел просто отлично: за такой короткий срок он успел не только вымыться под душем, но и постричься. И даже побриться. Теперь он был похож на подтянутого полковника с сединой на висках, облачённого в длинный махровый халат. В молодости он был несомненно красивым мужчиной. А сейчас черты его лица можно было назвать приятными: аккуратные губы, небольшой ровный нос, внимательные серые глаза, высокий лоб. В руках Ирнел держал свою одежду, аккуратно сложенную стопочкой.

— Леди, — вежливо кивнул он Розе и склонился передо мной: — Госпожа, куда прикажете это положить?

— Это его тряпки? — догадалась Роза и предложила: — Пусть даст их мне, я почищу и восстановлю, если есть прорехи.

— Если тебя это не затруднит, буду очень признательна, — с благодарностью посмотрела я на неё.

— Ну что ты, это же такая ерунда для бытовика, — рассмеялась она. — Кто будет открывать таверну, не владея бытовой магией?

Она взяла одежду из рук мужчины, и с её ладоней сорвались золотые искорки, окутавшие эту вещи плотным туманом. А когда она положила стопку на соседний стул, было видно, что одежда преобразилась: она стала чистой, ткань обрела утраченную яркость и даже аромат свежести с нотками хвои.

— Готово, — улыбнулась Роза. — Ещё что-нибудь почистить или залатать?

— Нет, спасибо тебе огромное, это всё, — отозвалась я. — Как видишь, теперь в этой комнате двое квартирантов. Я хочу у тебя уточнить, как быть в таком случае. Проживание и пропитание моего раба входит в госпрограмму или оплачивается отдельно?

— Чётких указаний на это в госпрограмме нет, — ответила Роза. — Но давай рассуждать логически. Раб не имеет своих денег и не может оплачивать ни жильё, ни еду. Он юридически считается живым имуществом, и его должна обеспечивать госпожа. То есть в нашей ситуации на ближайшие три месяца получается так: ты содержишь его, а я тебя. В итоге я содержу вас обоих. Но я не несу никаких убытков: всё оплачивает государственная казна. Раз в месяц я подписываю счёт на специальной магической бумаге, что суммы на обеспечение нужд переселенки не завышены, что всё честно, и отправляю его в казначейство. Через день мне присылают кошель с золотом. Вдобавок благодаря тому, что моя таверна участвует в госпрограмме, мне наполовину снижают налоги. Так что за меня можешь не переживать, в накладе не останусь. Можешь спокойно проживать со своими рабами в этой комнате и питаться с ними в обеденном зале. По крайней мере, ближайший квартал.

— Ты уже говоришь про рабов во множественном числе, — вяло улыбнулась я.

— Где один — там и несколько. И не забывай: я надеюсь, что твоя картина мне понравится, и я смогу в качестве подарка вручить тебе Джереми. Конечно, он довольно молод и не сравнится с мужчинами в возрасте, которых ты предпочитаешь, но он очень милый и красивый. Уверена, он придётся тебе по душе.

— Если честно, то Ирнел — не гаремник. Я хочу, чтобы он спал отдельно. Можно ли задействовать в качестве его кровати это раздвижное кресло? — уточнила я.

— Не гаремник? — сильно удивилась Роза. — Ну, может, ты ещё передумаешь? В общем и целом, он симпатичный, стройный, крепкий. А насчёт спального места — не проблема: если хочешь, я распоряжусь поставить для него кровать.

— Было бы здорово! — обрадовалась я. — Спасибо, Роза!

— Единственное — одежду для него тебе придётся покупать на свои деньги. В список вещей по госпрограмме не входит одеяние для рабов. Но проживать здесь и питаться он может бесплатно, как я и сказала.

— Поняла, — кивнула я. — Благодарю за пояснения!

— Каждый вечер перед сном в номера стучатся уборщики: с помощью магических артефактов они наводят чистоту в апартаментах, приводят в порядок одежду жильцов и чистят постельное бельё. В некоторых тавернах эта услуга платная, а у меня нет. Зато в «Рассвете» постояльцев больше, — улыбнулась женщина. — В общем, не стесняйся пользоваться теми благами, которые тебе сейчас доступны. Хорошо питайся сама и корми своего раба. И позволяй вечерами уборщикам выполнять свою работу — благодаря им одежда всегда будет как новая.

— Это здорово, — оценила я.

Раздался стук в дверь, и я растерянно посмотрела на Розу:

— Это уборщик? Вроде бы ещё не вечер?

— Да, ещё не вечер, — согласилась она и громко крикнула: — Кто изволил побеспокоить?

— Полиция, — раздался строгий ответ из-за двери.

Сердце испуганно рухнуло в пятки. Но, как оказалось, волнение было напрасным: бравый полицейский принёс мне документ на Ирнела — что я теперь являюсь хозяйкой этого раба.

— Постойте, тут написано, что раб Ирнел Вайс принадлежит госпоже Натали Игнатовой. Гут ошибка в имени. Меня зовут Наталья, а не Натали, — заметила я перед тем, как расписаться на этой бумаге.

— Все вопросы — к начальству, — равнодушно повёл плечом рослый брюнет. — Мне поставили задачу доставить это вам и проследить, чтобы вы расписались на документе в моём присутствии. Все остальные проблемы обсуждайте в полицейском Управлении. Завтра приём граждан с восьми утра до полудня.

— Советую поставить подпись прямо сейчас, — подсказала Роза. — Имя заменишь потом в Управлении, если захочешь. Для нашего мира «Натали» звучит привычнее, чем «Наталья».

— Бюрократия, как и везде... — тяжело вздохнула я и на всякий случай расписалась.

Натали

Когда Роза ушла вслед за полицейским, я развернулась к Ирнелу:

— И что мы теперь будем делать?

— Всё, что пожелает моя госпожа, — отозвался мужчина, почтительно склонив голову.

— Как давно ты ел? — уточнила я.

Он задумался, потом ответил:

— Вчера вечером.

— Почти сутки назад, — с сочувствием посмотрела я на него. — Предлагаю спуститься на первый этаж, чтобы ты мог нормально пообедать.

— Вы очень добры, моя госпожа, — посмотрел он на меня с благодарностью. — Изволите, чтобы я шёл прямо в халате или прикажете облачиться в то, что почистила леди Роза?

— Нет, в халате не нужно. Лучше оденься в свои вещи, — отозвалась я.

— Прямо здесь или в ванной? — уточнил он.

— В ванной, — махнула я рукой.

Взяв аккуратную стопочку, Ирнел послушно отправился одеваться, а я ещё раз пробежалась глазами по документу. Может, не менять имя «Натали», оставить так? С другой стороны, завтра должен прийти Томас, который принесёт мне документ о гражданстве. Там-то будет написано «Наталья». Чтобы в будущем не возникло никаких проблем с бюрократией, лучше исправлять все ошибки в документах как можно быстрее. Так что надо дождаться прихода Томаса. Он говорил, что явится в полдень. Но полицейский упомянул, что приём граждан в Управлении завтра с восьми утра до полудня. А мне нужно идти в Управлении уже с документом о гражданстве. Так что в полицию придётся идти послезавтра, имея оба документа на руках: и о гражданстве, и свидетельство о владении рабом. Завтра вообще день будет насыщенным. Утром — Томас, а в семь вечера я отправляюсь рисовать гаремников Розы. Наверное, Ирнел будет меня сопровождать. Чтобы закончить картину, мне понадобится дней пять напряжённой работы. И есть вероятность, что у меня прибавится ещё один раб. Джереми будет подарен мне хозяйкой таверны, так что есть надежда, что она позаботится о нём: выделит кровать и для него тоже. Но как мы будем жить тут все втроём, и как мне прокормить своих невольников — я не представляла. Три месяца я, конечно, продержусь. Но что будет потом — меня тревожило. Денежного подарка от императрицы хватило бы на моё скромное существование ещё на три месяца. Но я теперь не одна. Идти к кому-то в услужение совершенно не хотелось. Как и отправлять своих рабов в шоу-румы, к шесту. Оставалась одна надежда — что я быстро обрету известность как художница и на меня посыпятся заказы.

Пока я пребывала в раздумьях, в дверь постучали. Как оказалось, двое мужчин принесли для Ирнела кровать. Поставив её у окна, они сходили за довольно толстым матрасом, подушкой и одеялом. И при мне заправили эту кровать чистым бельём.

— Госпожа Роза велела передать вам привет и пожелать хорошего дня, — заявил один из мужчин перед уходом.

— Взаимно, — улыбнулась я.

Хотя бы одна из проблем была решена: Ирнелу не придётся спать на кресле.

— Да это королевская перина, — изумлённо пробормотал он, выйдя из ванной и увидев своё новое спальное место.

— Надеюсь, тебе тут будет удобно, — отозвалась я.

Мужчина посмотрел на меня с благодарностью:

— Спасибо вам за заботу, моя прекрасная госпожа!

— Ладно, пойдём. Тебе нужно поесть, — сказала я и пошла к выходу. Ирнел — за мной.

Спустившись в обеденный зал, мы заняли свободный столик.

— Леди Наталья, рад вас видеть! — подскочил к нам рыжий официант. — Чего изволите?

Он протянул мне меню, которое я тут же передала Ирнелу со словами:

— Вот, выбирай.

— Всё, что хочу? — опешил от счастья мой невольник.

— Да, конечно, — ответила я ему и обратилась к рыжику: — Шон, надеюсь, госпожа Роза успела тебя предупредить, что отныне у меня есть раб, и его пропитание первые три месяца в таверне будет за счёт казны.

— Да, конечно, леди Наталья, не волнуйтесь об этом, — закивал Шон.

Бегло просмотрев меню, Ирнел выбрал несколько сытных блюд. А я заказала себе чай, десерт и мороженое. Официант быстро принёс всё это на наш столик, и мы с Ирнелом приступили к еде. Первое время я помалкивала, давая мужчине возможность утолить голод. А потом спросила то, что интересовало меня больше всего:

— Ирнел, расскажи, пожалуйста, о себе. Ты называл себя вольноотпущенником. Ты был рабом, верно? У кого и как долго? Как тебе удалось обрести свободу?

Натали

— Я родился свободным, — приступил к рассказу Ирнел. — Матушка умерла от болезни, когда мне было восемь. Отцу было нелегко растить меня, моих трёх братьев и сестру в одиночку. Он работал сапожником, но, как ни старался, не мог зарабатывать достаточно, чтобы обеспечивать семью. Влез в долги. Когда была жива моя мама, всё было проще: она подрабатывала в гостинице, мы не бедствовали. А с её уходом за грань всё изменилось. В конце концов, чтобы обеспечить сытую жизнь хотя бы четверым детям, отец решил продать старшего в рабство.

— Он продал тебя, — ужаснулась я.

— Отец был уверен, что поступает правильно, — тихо вздохнул Ирнел. — Он не стал отводить меня работорговцу на рынок, нет. Просто он принял предложение госпожи Гаваты. Скажем так, она положила на меня глаз, когда увидела на осенней ярмарке. Я тогда торговал обувью, сделанной отцом. Мне было семнадцать. Не знаю почему, но она захотела видеть меня своим рабом, а через год сделать гаремником. Отец был уверен, что с госпожой Гаватой я всегда буду сыт, обеспечен одеждой и всем необходимым, не говоря уже о крыше над головой.

— Но он же лишил тебя главного — свободы! — не сдержалась я от возмущения.

— Отец часто видел холёных самодовольных рабов, особенно гаремников, и был уверен, что им в жизни повезло. Он не сомневался, что в моём случае будет так же. Тем более, что госпожа Гавата выкупила меня за огромные деньги. В те времена средняя цена за раба была десять серебряных монет. Госпожа Гавата дала за меня моему отцу сто. ЕЙ самой на тот момент было тридцать, выглядела она отлично.

— А ты сам как к этому отнёсся? Сильно переживал? — спросила я, глядя на Ирнела с сочувствием.

— Я не хотел становиться рабом, — признался он. — Но, с другой стороны, я понимал, почему отец так поступил. Половину денег, что он выручил за меня, были положены в банк под проценты. Эти финансы часто выручали зимой. А на вторую половину он купил приличный надел земли. Принялся выращивать овощи и продавать их.

— Был сапожником, стал земледельцем, — подвела я итог. — И всё это на деньги от продажи сына.

— По крайней мере, с тех пор моя семья не голодала, — нашёл оправдание родителю Ирнел.

— А ты? — пристально посмотрела я на него.

— Со мной всё было не так радужно, — потупился он. — Госпожа оказалась любительницей пыток и обожала воспитывать рабов. Особенно таких своенравных и свободолюбивых, как я. За непослушание она часто морила меня голодом и избивала.

— Кошмар, — ужаснулась я.

— Эти пытки привели к неожиданному результату: от хронического стресса во мне открылся дар телепатии. Выживать в поместье Гаваты стало легче. А потом я и вовсе ощутил себя счастливчиком: однажды к моей хозяйке пришла в гости её соседка, госпожа Раиса Линнер, — его голос потеплел. — Она увидела меня — худого, забитого, голодного — и уговорила леди Гавату продать меня ей.

— Она тебя пожалела, — понимающе кивнула я.

— Верно. В итоге Леди Гавата неохотно, но всё же согласилась продать меня за двойную цену. Госпожа Раиса не стала торговаться, отдала ей двести серебряных монет. И забрала в своё имение. С той поры сбылись надежды моего отца: я был счастлив, сыт и ни в чём не нуждался, — улыбнулся Ирнел.

— Ты стал гаремником госпожи Раисы? — не удержалась я от любопытства.

— Сначала конюхом, через год гаремником. А ещё через десять лет она назначила меня управляющим в поместье. Леди Раиса стала моим Ангелом, — в глазах мужчины промелькнула тоска.

— А где она сейчас? — спросила я.

— Леди Раиса была старше меня на двадцать лет. Полгода назад она отправилась за Грань, — голос Ирнела дрогнул.

— Её смерть была внезапной? — сочувственно спросила я.

— Нет, — мотнул он головой. — В последние годы госпожа тяжело болела. Она понимала, что долго не протянет, поэтому позаботилась обо мне: год назад дала мне вольную. В последние месяцы я жил в её поместье уже как вольный гражданин. Она выплачивала мне зарплату управляющего. Даже получив свободу, я не хотел покидать свою госпожу, помогал до конца её дней.

— А что было после её смерти? В поместье поселились наследники, и ты не захотел там остаться? Решил стать путешественником? — предположила я.

— Не совсем, — покачал головой Ирнел. — Госпожа Раиса была очень щедра и упомянула меня в своём завещании. В нём было указано, что она вручает мне домик на берегу Сантолийского озера с земельным наделом. А также крупную сумму денег.

— И ты получил всё это богатство после её смерти? — уточнила я.

— Ненадолго, — мрачно отозвался он. — Сестра госпожи Раисы, леди Мандана, оспорила завещание и убедила судью, что я обманом заставил престарелую госпожу выделить мне такие сокровища. Заявила, что, получив свободу, я остался с леди Раисой из корысти. Судья ей поверила, и меня лишили всего. Выгнали из поместья, где я прожил столько лет, отобрали домик у озера и все деньги, что завещала мне моя госпожа. Меня в тех местах больше ничего не держало. И я отправился в странствия по Аншайну, а потом решил отправиться в провинцию Ранден, куда переселились три моих брата и сестра после смерти нашего отца. Захотелось навестить семью. Подумал — может, смогу им как-нибудь помогать своим даром. И что кто-то из них меня приютит. Я мог бы добраться до Рандена через пару дней. Но судьба распорядилась иначе. Такая вот история.

Натали

— Сочувствую, что для тебя всё обернулось именно так, — вздохнула я.

— Не стоит, моя ангельская госпожа. Я верю, что всё к лучшему. Здесь и сейчас я именно там, где и должен быть. С вами, — заверил Ирнел.

— Рада, что ты воспринимаешь это насколько спокойно. Наверное, досадно снова потерять свободу. Когда пройдёт полгода, я дам тебе вольную, — пообещала я.

Мужчина мягко улыбнулся:

— Вот видите — я ничего не теряю. Всё хорошо. В пути мне удалось заработать немного денег. Я экономил на всём, поскольку это были мои единственные финансы. И я рад, что теперь они принадлежат именно вам. Можно сказать, я всю свою сознательную жизнь был рабом, поэтому меня совершенно не огорчает то, что я снова стал невольником. Потому что верю, что такая добрая, светлая, замечательная, милая госпожа послана мне самой Судьбой.

— В моём мире нет рабства. Для меня всё это дико, — честно призналась я.

— Понимаю, — кивнул мой невольник. — Я буду помогать вам во всём, моя ангельская леди. Поверьте: пройдёт совсем немного времени, и вы станете уважаемой гранд-дамой провинции Артильон.

— У тебя что, помимо телепатии, ещё и дар предвидения есть? — скептически хохотнула я.

— Скажем так, богатый жизненный опыт, — отозвался Ирнел.

— Прежде всего мне нужно устроиться на работу, — отметила я. — Мне говорили, что в местных газетах публикуются вакансии, — махнула я на стеллаж с прессой у входа.

— Советую пойти другим путём, — заявил Ирнел. — Как я понял, вы художница. Вам лучше всего развивать именно это направление. Проще всего зарабатывать на таком деле, которое тебе по душе, и в котором ты хорошо разбираешься.

— Согласна. У меня уже есть первый заказ — от хозяйки таверны, госпожи Розы Амахи, — сказала я.

— Это неплохое начало, — одобрил Ирнел. — Но прежде всего советую вам обзавестись тем, без чего вас не будут воспринимать всерьёз.

— Дорогими нарядами? — предположила я.

— Красивыми... — сделал он паузу, — рабами.

Я поперхнулась чаем.

— Чем их будет больше — тем лучше, — добавил невольник.

— Ирнел! Ну что ты говоришь?! У меня и так уже есть ты, вдобавок леди Роза, возможно, подарит мне какого-то молодого гаремника Джереми, если моя картина ей понравится. Я не представляю, как содержать саму себя, а мне ещё о рабах нужно заботиться! — развела я руками.

— Рабы — это всегда ценный актив, моя светлая госпожа, — отметил Ирнел. — Как вариант, можно купить на рынке с большой скидкой тощих, заморённых, но в целом симпатичных парней. Попасть к вам — это будет для них великое счастье. Три месяца они будут питаться за счёт казны, как ваше живое имущество. Придут в форму, наберутся сил. Я помогу им привести себя в порядок, сделаю стрижку. Одежду для них на первое время можно покупать самую простую.

— Но где они будут спать? Под моей кроватью? Или прямо в ней? — криво усмехнулась я.

— Это решать только вам, — невозмутимо улыбнулся Ирнел. — Не исключено, что кто-то из них заинтересует вас как мужчина и станет вашим фаворитом. Или фаворитами. На Аншайне это совершенно нормально. После того ада, через который они прошли, парни сочтут за благо спать на коврике у входа, лишь бы принадлежать такой госпоже, как вы. Вам нужно к такому привыкнуть.

— Ладно, допустим, я буду укладывать их спать на полу штабелями, — вздохнула я. — Но три месяца пролетят очень быстро. Что мне делать потом, когда бесплатная кормёжка и проживание в таверне подойдут к концу?

— Вы приобретёте рабов, а не дармоедов, — мягко отметил Ирнел. — Каждому можно найти дело, которое ему подойдёт — от грузчика в порту, до танцовщика. Не нужно взваливать всё на свои хрупкие плечи.

— И сколько, по-твоему, рабов мне нужно сейчас купить? Учитывая тебя и, возможно, Джереми? — уточнила я.

— Как минимум троих, — заявил мой советчик. — Мы их накормим, приведём в норму и подберём им посильную работу. А меня, надеюсь, вы назначите своим управляющим.

— Управляющим? — переспросила я. — У меня пока нечем управлять. Нет ни поместья, ни даже своей комнаты. Апартаменты в таверне не считаются. Но как скажешь, Ирнел. Тебе виднее, — не стала я возражать.

— Хорошо, — с облегчением выдохнул мой невольник. — Тогда давайте завершим трапезу и отправимся на невольничий рынок?

— Что, прямо сейчас? — растерялась я.

— А зачем тянуть? — вскинул бровь мужчина. — Именно сейчас там находятся трое голодных парней, которых вы можете купить и уже сегодня накормить сытным ужином.

— Железная логика, — признала я и отправилась к выходу вслед за Ирнелом.

Натали

— Ирнел, подожди! — окликнула я мужчину, когда он уже распахнул передо мной уличную дверь. — Мы же деньги не взяли! Твой кошелёк с монетами остался в комнате, в шкафу. А мои пятьсот серебряных монет Томас принесёт мне только завтра в полдень.

— Всё под контролем, моя госпожа. Не волнуйтесь, — заверил меня невольник. — Сейчас я расскажу вам о вариантах оплаты на рынке.

— Ладно, — успокоилась я. — Но сначала поясни: на чём мы доберёмся до рынка? Наверное, нужна большая повозка, чтобы кроме нас с тобой влезли ещё три человека.

— Это можно устроить, — кивнул мужчина. — Но я не рекомендую. Вам сейчас желательно экономно распоряжаться деньгами. На повозках приличные леди не катаются: берегут свою репутацию. А аренда кареты выйдет слишком дорого.

— И что ты предлагаешь? — растерялась я. — Пойти пешком?

— Всего пятнадцать минут неторопливым шагом. Вы прогуляетесь, подышите свежим воздухом. В дороге я могу развлекать вас рассказами об этом мире. Но если вы пожелаете, то конечно, я организую нам карету, — добавил он.

— Нет, не стоит. Если идти всего пятнадцать минут, то это совсем близко. Я не против прогуляться и послушать твои рассказы, — отозвалась я.

Внимательно оглянувшись по сторонам, я в очередной раз отметила изумительную красоту местной природы. И то, что скамейка неподалёку уже пустовала: дремавший на ней пьяный тип, который свалился с лестницы, уже куда-то ушёл. Я взяла Ирнела под руку, и он повёл меня по аккуратной широкой дороге из светлых каменных плит.

— Для начала позвольте пояснить насчёт оплаты за рыночные товары, — произнёс мой управляющий. — Тут есть два варианта. Вы можете носить кошель с собой и расплачиваться, доставая из него монеты. Но он, как правило, тяжёлый. Носить его с собой неудобно, вдобавок может возникнуть риск ограбления.

— А второй вариант? — с интересом спросила я.

— В каждой приличной торговой лавке возможна оплата с помощью Магифина, — ответил Ирнел. — Полное название — «Магические финансы», но его всегда сокращают. Это блюдце-артефакт. Продавец озвучивает название товара, количество и вес, а также итоговую цену. Покупатель дотрагивается до середины этого блюдца и ярко представляет в уме свои монеты, которые могут храниться где угодно — от кучки на столе, до сундука в сокровищнице. Эти монеты магией перемещаются на блюдце, и продавец их забирает. Каждая такая сделка оставляет нестираемый магический след. Это может уберечь от недобросовестных торговцев, которые могут заявить, что товар не оплачен. В итоге, чтобы избежать скандала, покупатель часто платит двойную цену за товар, либо долго доказывает свою правоту в суде. Так что все предпочитают расплачиваться по Магифину.

— Надо же, в моём мире такого нет, — отозвалась я. — А каким пальцем касаться этого блюдца? Указательным?

— Любым, — ответил Ирнел. — И такая система оплаты не только в торговых лавках, но и у работорговцев.

— И сколько сейчас стоит купить раба? — уточнила я, хотя в душе всё корёжило от такого вопроса.

Ещё вчера я была обычной художницей в свободной стране, а теперь вот иду по дороге из белого камня и обсуждаю со своим рабом покупку ещё троих человек.

— Двадцать серебряных монет. Но это за обычного раба, в нормальном состоянии. Мы поищем со скидкой. То, что у работорговцев считается некондицией. Может, даже за три серебряных монеты найдём, — оптимистично заявил Ирнел.

Не знаю, сколько времени у меня уйдёт на то, чтобы привыкнуть, что в моём новом мире рабство — это обыденность.

— Ясно, — нейтрально отозвалась я, скрывая смятение в своей душе.

Но Ирнел, как опытный телепат, прекрасно понимал всё, что я испытываю:

— Не переживайте ни о чём, моя светлая леди. Думайте о том, что троим парням вы сегодня спасёте жизнь и дадите надежду на счастливое будущее. Вы же отпустите их на волю через полгода, как и меня — я прав?

— Да! — твёрдо кивнула я.

На душе стало полегче.

— Утром Томас принесёт вам пятьсот серебряных монет. А пока что в моём кошельке, который стал вашим, как и всё, что мне принадлежит, — сто серебряных монет и двадцать медных. Этого за глаза хватит на покупку трёх рабов даже за их полную стоимость, а также одежды для них на первое время, — подвёл итог Ирнел.

— Знаешь что, Ирнел, мне тут в голову одна идея прилетела, — внимательно посмотрела я на своего управляющего. — Ты говоришь, что всё, что было твоим, теперь принадлежит мне. А что, если я поборюсь за твой домик у озера? Подам апелляцию в суд, пускай это дело пересмотрят. Конечно, не в ближайшее время, а когда хоть немного наберу вес в этом обществе. У любой женщины здесь больше привилегий, нежели у вольноотпущенного раба. Может, мне удастся вернуть то, что принадлежало тебе по праву?

— Это было бы настолько здорово, что у меня просто нет слов, — ошарашенный Ирнел посмотрел на меня, как на ангела во плоти.

Натали

За разговорами время пролетело быстро, и мы с Ирнелом вошли в Лавиндейл — так назывался и сам невольничий рынок, и тот посёлок, где он располагался. Собственно, тут торговали не только живым товаром, а вообще всем — от сдобной выпечки до одежды, лошадей и карет.

— Главное — помните, что за каждый товар нужно торговаться! — дал мне наставление Ирнел, уверенно ведя меня между торговыми рядами.

— Ты тут уже был? — уточнила я у него. — Так уверенно здесь ориентируешься.

— Да, доводилось, — отозвался мой управляющий. — Покупал мебель для гостиной по приказу госпожи Раисы. Два кресла в стиле эпохи Аролиан.

— Сделанные богато и вычурно? — предположила я.

— Именно! — подтвердил Ирнел.

— Как художнику, мне очень интересны ваши эпохи — как они все назывались, чем отличались, какой стиль там преобладал, — призналась я. — Вот бы найти книги на эту тему! И по вашим художественным стилям вообще. Но тратить на это деньги жалко, когда нет стабильного заработка. Есть ли здесь библиотеки?

— Есть, но они все платные. Так что в целях экономии лучше их пока избегать, — посоветовал он.

— Как всё сложно... — отозвалась я.

— Вот, мы уже подошли к нужным рядам, — заявил Ирнел, уверенно ведя меня к тем торговым палаткам, перед которыми были выставлены в ряд мужчины разных возрастов — от восемнадцати до восьмидесяти.

— Здесь довольно много невольников преклонного возраста, — удивлённо отметила я. Примерно двое из десяти мужчин были седовласыми.

— Значит, они обладают магическим даром или представляют собой какую-то ценность. Иначе оказались бы в числе отверженных и отправились бы либо на арену, либо на рудники, — пояснил Ирнел.

— Какой ужас... — пробормотала я. — Но ведь в силу возраста они не потянут тяжёлые работы! Про арену я вообще молчу.

— Цель арены — не бои, а развлечение. На арене многие не дерутся, а быстро погибают на потеху толпе. А насчёт рудников — там можно выполнять посильную работу. Стирать бельё, быть поваром, собирать валежник для обогрева рабов. И хочу мягко напомнить, что вам нужно обращать внимание прежде всего на молодых парней. Если вы наберёте гаремников из старичков, это может быть воспринято обществом неоднозначно, — намекнул Ирнел, и я невесело хохотнула, представив себе седовласый гарем.

— А почему часть мужчин здесь почти без одежды? В одних набедренных повязках? — уточнила я.

— Это как раз гаремники. Продавцы показывают товар лицом, так сказать, — невозмутимо ответил Ирнел. — Чтобы я знал, на какие параметры ориентироваться, не могли бы вы подсказать, каких мужчин предпочитаете? Блондинов, брюнетов, рыжих, лысых?

— Главное — это личность. Цвет волос неважен, — ответила я, стараясь не пялиться на почти обнажённых красавчиков.

— Понял, — кивнул мой собеседник. — Давайте начнём с «Магнолии» — это одна из крупнейших сетей, которая продаёт живой товар. У её владельца большой оборот, и он может себе позволить отдавать некондицию с большой скидкой.

Ирнел спокойно зашёл в одну из палаток, а я вслед за ним — с таким чувством, словно нырнула в холодную воду. Атмосфера внутри напоминала шатёр султана: вычурные ковры на полу и стенах, мягкие подушки на полу, яркие светильники под потолком, низкие бархатные диваны, широкие бордовые кресла. В воздухе витал сильный аромат восточных сладостей.

— Прекрасная леди, позвольте приветствовать вас в «Магнолии»! — метнулся к нам лысый мужчина. Одет он был по-простому, поэтому я сделала вывод, что это не владелец работорговой сети, а один из продавцов. — Меня зовут Вайс, я ваш покорный слуга. Какой товар вас интересует?

— Светлого вечера, господин Вайс, — обратился к нему Ирнел. — Моя госпожа ищет интересные экземпляры.

— О-о-о, тогда вы обратились по адресу! — заверил Вайс. — Позвольте проводить вас в шоу-рум, — махнул он на вход в соседнюю комнату и бодро направился туда.

Я бросила растерянный взгляд на Ирнела, тот твёрдо кивнул. И мы пошли вслед за лысым типом. Второе помещение оказалось ещё просторнее первого. Вдоль всей стены, а также в виде круга в центре возвышался подиум, на котором со скучающим видом сидели молодые мужчины от восемнадцати до тридцати. Одежда на них была самой разной: некоторые были в набедренной повязке, большинство — в просторных светлых брюках и майке в сеточку, а несколько человек даже красовались в камзолах.

— Парни, построились, живо! — скомандовал Вайс, и невольники вскочили.

Мужчины постарались занять самую выгодную позу: кто-то напряг бицепсы, кто-то втянул живот. Некоторые призывно стрельнули глазками, а кто-то даже послал мне воздушный поцелуй.

— Выбирайте! — торжественно произнёс Вайс.

Натали

— Спокойно пройдитесь вдоль подиума, госпожа, и присмотритесь к мужчинам. Может, кто-то из них вас заинтересует? Мы никуда не торопимся, — негромко подбодрил меня Ирнел, видя мою растерянность.

Для меня эта ситуация была совершенно дикой — выбирать для покупки людей. Кивнув в ответ, медленно прошлась мимо невольников.

— Оцените фактурные мышцы этих экземпляров, — семенил за мной следом продавец, нахваливая товар. — И благородные лица этих. Те шестеро специально натренированы для гарема самой взыскательной госпожи, они знают сотни способов ублажения! У тех четверых яркий поварский талант, они приготовят для вас самые изысканные блюда. А эти трое стоят немного подороже, пятьдесят серебряных: они обладают даром бытовой магии.

— Немного подороже? — переспросила я. — Я думала, что средняя цена за невольника — двадцать монет.

— На эту партию мы повысили расценки: у нас давно не было таких отборных субъектов. Эти рабы продаются за сорок серебряных. Но для вас, ради ваших прекрасных очей, мы можем снизить цену до тридцати, — заверил Вайс.

В глазах Ирнела читалось, что это грабёж. А я тем временем обошла всех невольников, и взгляд не зацепился ни за одного из них. В голову прилетела мысль купить мага-бытовика, но самоуверенный взгляд каждого из этих парней меня отталкивал. Все трое прекрасно осознавали свою ценность и взирали на остальных рабов с презрением. Жизни не хватит, чтобы такого перевоспитать.

— У вас и правда отборный товар, господин Вайс, — поклонился работорговцу Ирнел. — Вот только мою госпожу не заинтересовал ни один из этих рабов. Могли бы мы взглянуть на бракованных?

— Конечно, — разочарованно повёл плечом Вайс. — Прошу за мной, — повёл он нас в новое помещение, где освещение было не таким ярким, а обстановка напоминала склад. Среди куч мужского белья и обуви я разглядела десятерых невольников. Кто-то был явно болен, кто-то истощён.

— Встать перед госпожой! — рявкнул на них Вайс, но выполнить этот приказ смогли лишь пятеро. Остальные так и остались лежать, уставившись перед собой немигающим взглядом.

— Вы их что, совсем не лечите и не кормите? — ужаснулась я.

— Тратить на это отребье целительский артефакт? — повёл плечом работорговец. — Если хотят жить — пусть выкарабкиваются. А насчёт еды — её ещё заслужить надо. Должно быть послушание и старание угодить покупательницам.

— Благодарим за показ, господин Вайс! Моя госпожа увидела всё, что хотела, и теперь ей нужно подумать. Если она захочет приобрести кого-то из ваших невольников — я приду за ним, — поклонился ему Ирнел.

Надо же, мой телепат не стал предлагать повнимательнее присмотреться к этим страдальцам, а быстро заявил, что осмотр завершён и нам пора на выход.

— А ты всегда решаешь за госпожу, раб? — удивился Вайс. — Как ты понял, что она увидела всё, что хотела?

— Он мой управляющий, — ответила я таким тоном, словно это всё объясняло.

Вайс был озадачен, но новых вопросов задавать не посмел.

— Я и мои коллеги будем безмерно счастливы видеть вас в нашем шоу-руме, — заявил он. — На первый заказ мы даже готовы снизить цену до двадцати монет, за бытовиков — до тридцати. А этих оборванцев отдадим за пять.

— Спасибо за такую щедрость, господин Вайс, — отозвался Ирнел. — Госпожа непременно это учтёт!

— Да, — кивнула я, подтверждая эти слова.

— Светлого дня, прекрасная леди, — Вайс с сожалением проводил нас на выход.

— Ирнел, а почему ты не предложил мне присмотреться к невольникам в последней комнате? — задала я интересующий меня вопрос, когда мы отошли от шатра «Магнолии».

— Там четверо сломленных, которых не вернуть к нормальной жизни даже при всём желании. Вы с ними только намучаетесь. Пятеро преступников, попавших на Аншайн из тюрем. И один со скрытой шизофренией, мечтающий прорыть тоннель до родного дома. Не уверен, что вам пригодится в хозяйстве подобный крот, — пояснил Ирнел.

— Да, кротов мне точно не надо, — нервно хохотнула я. — Но что нам теперь делать? Я так никого и не выбрала.

— Давайте пройдёмся по более мелким лавкам с живым товаром. Возможно, там и цены будут пониже, — предложил Ирнел.

— Ладно, веди, — безропотно согласилась я.

Натали

Следующий шатёр, куда завёл меня Ирнел, был гораздо меньше и скромнее предыдущего.

— Парни, построились! — по-военному гаркнул на рабов продавец — невысокий тип лет сорока с залысинами.

Около двадцати мужчин встали в ровную шеренгу, пронзая меня пристальными взглядами, и отвесили мне дружный поклон.

— Позвольте поприветствовать вас в «Лотосе», госпожа! — подскочил ко мне продавец. — Желаете чего-то особенного? Наши мальчики все как на подбор! Сильные, здоровые, выносливые. Мы специализируемся исключительно на переселенцах из других миров и отбираем из них самых покладистых и породистых, — заявил он так, словно речь шла о лошадях.

Сердце полоснула острая жалость к этим мужчинам: они, как и я, оказались в этом мире против своей воли, но, в отличие от меня, обрели рабский статус. Каждый из них лишился семьи, друзей и вообще всего, что у них было, а самое главное — свободы. Мне было совершенно не по себе в такой ситуации, и понимающий моё состояние Ирнел взял все переговоры на себя:

— Госпожа Игнатова ищет для себя трёх гаремников. Красивых, фактурных, деликатных. Мы уже были в «Магнолии», там ей никто не понравился. Может, в вашем «Лотосе» повезёт?

— Я был бы безумно этому рад! — затряс головой продавец. — Меня зовут Гордон, госпожа. Я буду счастлив вам угодить!

— Поясните ваши расценки, пожалуйста, — по-деловому заявил Ирнел.

— Двадцать серебряных за одного раба, — отозвался Гордон. — Если возьмёте сразу троих, то сделаю вам персональную скидку и отдам каждого за восемнадцать.

Ирнел с довольным видом кивнул. Скидка в шесть серебряных монет была существенной.

— Прошу вас, госпожа, выбирайте, — махнул мой управляющий на шеренгу из рабов.

Здесь были мужчины от восемнадцати до тридцати лет. Все подтянутые, мускулистые. Вместо набедренных повязок они были облачены в красивые шорты — чёрные, бархатные, с брутальным жёлтым узором. Каждый из них был по-своему симпатичен. И они не выглядели голодными. Кто-то смотрел на меня оценивающе, кто-то с обречённостью, кто-то с полнейшим равнодушием. Я растерялась, совершенно не зная, кого выбрать.

— А не могли бы вы показать нам весь живой товар? — неожиданно спросил работорговца Ирнел.

— Здесь всё самое лучшее, — заверил его Гордон, но мой управляющий продолжил настаивать:

— И всё же госпоже будет интересно посмотреть на тех, кто у вас в статусе некондиции. Окажите нам такую любезность. У моей драгоценной госпожи очень особенный вкус.

— Ей нравятся больные и увечные? — изумился продавец, но быстро взял себя в руки. — Хорошо, как пожелаете. Прошу за мной, — поклонился он мне и повёл в соседнюю комнату.

— Здесь трое, — констатировал факт Ирнел.

Я с интересом и острой жалостью посмотрела на трёх мужчин, сидевших на ковре. Один из них был совсем плох — он полулежал, оперевшись туловищем и головой на большую мягкую табуретку из ткани.

При виде их зачесались ладони — так сильно мне захотелось запечатлеть эту компанию на холсте. Только не в виде больных рабов, а в качестве сильных воинов, успешно разящих всех врагов. Их рельефная мускулатура весьма впечатляла.

— Они ожидают своей участи, — пояснил Гордон. — Всю их партию уже отправили на рудники, а что делать с этими задохликами — я решу позже. Скорее всего, отдам в лабораторию на опыты, пока они ещё живы. Как говорится, с паршивых баранов хоть шерсти клок.

— А что с ними произошло? Почему вы не можете их вылечить и выгодно продать? — уточнила я.

— Нерентабельно, — повёл плечом продавец. — Чтобы исцелить хоть одного из них — надо на треть опустошить целительный артефакт, который стоит шестьсот серебряных монет. То есть я понесу расходы в двести монет, а смогу продать раба в лучшем случае за двадцать. Зачем мне такое разорение?

— Их болезнь заразна? — на всякий случай уточнила я.

— Нет, ну что вы! — замахал руками Гордон. — Все трое попали к нам из одного мира. У них там идёт война, и наш артефакт «Ловец» выдернул их за секунду до гибели. Я успел приобрести этот товар у поставщика по дешёвой цене в надежде, что они оклемаются. Но им становится только хуже. Их организм с трудом адаптируется к нашему миру, сильно скачет давление. А этот вообще перенёс инсульт, — недовольно показал он на лежащего синеглазого брюнета с толстой косой до лопаток. — Вроде с виду крепкие мужики, а на деле немощные поганки, — поморщился Гордон.

— За поганку ответишь, — сверкнул голубыми глазами блондин, напоминающий эльфа, но в то же время мускулистый. Кончики его ушей были немного заострёнными, а длинные светлые волосы струились по спине, доходя до пояса.

— Вот видите — и характер у них паршивый! — тяжело вздохнул продавец. — Так что им один путь — в лабораторию на опыты. Пусть послужат науке, хоть какой-то с них будет толк.

— Я Микаэль, госпожа, — пристально посмотрел на меня блондин. — А это мои друзья: Брендон, — махнул он на парня с косой, после чего показал на коротко стриженого кареглазого брюнета: — И Дениз. Мы будем служить вам верой и правдой. Нам просто нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

Я кинула быстрый взгляд на Ирнела, тот уверенно кивнул.

«Берём!» — мысленно сказала я ему.

— Сколько вы за них хотите? — спросил Гордона мой управляющий.

На лице продавца отразилась тяжёлая внутренняя борьба.

— Три серебряных монеты за каждого, — наконец озвучил он сумму. — В лаборатории за них дали бы столько же.

— Давайте оформим эту сделку, — расплылся в улыбке Ирнел.

Брендон

Микаэль

Дениз

Натали

Я разделяла радость Ирнела: экономия вышла существенной. Получается, что я потрачу всего девять серебряных монет вместо пятидесяти четырёх. Впрочем‚ даже если эти три больных красавчика стоили бы мне в сотню раз дороже, я бы всё равно их купила — настолько сильно они меня впечатлили. Мне понравилось в них всё: внешность, стальной характер, сплочённость. Каждый из них загибался от боли и слабости, но в то же время кидал обеспокоенные взгляды на товарищей, беспокоясь о друзьях сильнее, чем о своей персоне. И на меня они тоже смотрели по-особому, не как остальные невольники. Без обречённости и настороженности. Я бы даже сказала с уважением. Так что прониклась я их компанией, что уж говорить.

— Вы точно не передумаете? — с сомнением уточнил Гордон, пристально заглянув мне в глаза.

Твёрдо и решительно ответила:

— Нет, не передумаю.

— Хорошо, тогда давайте приступим к оформлению, — кивнул продавец живым товаром. — Прошу назвать ваше имя, госпожа.

— Наталья Игнатова, — ответила я.

— Прекрасное имя у красивой леди, — сделал он мне комплимент. — Хочу сразу предупредить, госпожа Игнатова: помимо стандартной процедуры купли-продажи, вам придётся озвучить согласие приобрести ущербных невольников, которые могут умереть в любой момент. При заключении сделки также будет указано, что у вас не будет никаких претензий ни к «Лотосу» в целом, ни ко мне в частности. Если после покупки ваши рабы отправятся за Грань, вам никто не вернёт за них деньги. Надеюсь, вы это понимаете.

— Конечно, госпожа всё это понимает, — закивал Ирнел.

Гордон снова перевёл взгляд на меня, и я лаконично подтвердила:

— Да.

Нужно было поторапливаться: блондина — Микаэля — начала бить крупная дрожь, с которой он не мог справиться.

— Всё хорошо, мне просто немного стало холодно, — невольно стуча зубами, пояснил он мне в ответ на мой встревоженный взгляд.

— Наверное, поднялась температура, — хмуро предположила я.

Ирнел быстро подошёл к парню, положил ладонь ему на лоб и подтвердил:

— Вы правы, госпожа.

— Вы ещё можете отказаться от сделки, — отметил Гордон.

— Давайте поторопимся, — мотнула я головой.

— Как пожелаете, госпожа! — продавец метнулся за дверь, и уже через пять секунд вернулся с золотистым блюдцем, по краю которого шёл орнамент, напоминающий арабскую вязь.

— Это Магифин, — подсказал Ирнел, напоминая о своём рассказе насчёт такого артефакта.

Я вспомнила, что он мне говорил: полное название этой штуки — «Магические финансы». Нужно ярко представить в уме монеты из кошелька Ирнела в шкафу и одновременно дотронуться до середины этого блюдца.

Держа артефакт перед собой, продавец буднично провозгласил:

— Я, Гордон Нейл, продавец в торговой сети «Лотос», павильон номер семнадцать на рынке Лавиндейл в провинции Артильон, передаю в собственность госпожи Натальи Игнатовой трёх рабов: Брендона Нортона, Микаэля Ларона и Дениза Стайрона на общую сумму девять серебряных монет. Здоровье рабов находится в критическом состоянии. Госпожа Игнатова пребывает в здравом уме и твёрдой памяти и осознаёт, что покупает дефектный товар. Она не будет иметь никаких претензий к продавцу в случае их смерти или инвалидности. Если вы согласны с этим, госпожа Игнатова, произнесите «подтверждаю» и дотроньтесь до Магифина.

Я сказала нужное слово, представила в уме кошелёк Ирнела и ткнула пальцем в центр артефакта. На блюдце сразу появились девять серебряных монет.

— Отлично, — отозвался Гордон. — Сделка совершена, поздравляю вас с приобретением. Эти задохлики ваши. Дайте мне ещё минуту, чтобы вписать ваше имя в документ о передаче прав на этих невольников.

Продавец снова выскочил из комнаты, и вернулся с плотным листом бумаги. Этот документ был таким же, какой мне принёс полицейский на Ирнела, только тут были указаны имена моих новых трёх невольников.

— Вот, поставьте вашу подпись внизу, госпожа, — заявил Гордон, протягивая мне длинный тонкий карандаш.

Брендон — парень с толстой косой — застонал в этот момент, и я поспешно расписалась.

— Всё, они ваши. Спасибо за покупку, леди Наталья. Приходите к нам ещё! — Гордон расплылся в дежурной улыбке, быстро снял с парней ошейники и показал нам всем на выход.

— И как мы их доведём до таверны? — растерянно посмотрела я на Ирнела.

— Мы дойдём куда скажете, госпожа Натали! — пошатываясь, блондин поднялся на ноги, парень с короткой стрижкой — Дениз — тоже. Вдвоём они с двух сторон подхватили Брендона под руки и повели на улицу. Мы с Ирнелом поспешили за ними.

Натали

Едва мы всей компанией вышли на улицу, Микаэль с Денизом остановились, бережно поддерживая Брендона.

— В какую сторону идти, леди Ната? — сократил моё имя блондин. Его по-прежнему колотило от озноба.

Я не стала его поправлять: видела, насколько ему плохо. Наверное, ему в принципе было тяжело говорить — вот он и озвучил сокращённую версию.

— Туда, — махнул ему в сторону дороги мой управляющий.

— Ирнел, может, всё-таки наймём тут какую-нибудь карету или даже телегу? Парни в плохом состоянии, — с сомнением отметила я.

Мои невольники тут же встрепенулись, пытаясь показать, что они бодры и полны сил. И вообще у них вот-вот откроется второе дыхание.

— Конечно, как вам будет угодно, госпожа, — отозвался Ирнел. — Только прошу учесть, что аренда транспортного средства влетит нам в большую сумму, даже если это будет старая крестьянская телега. Торговцы не упустят шанса нажиться на вас. Вдобавок никто не даст средство передвижения без кучера, который после доставки вернёт транспорт владельцу. И с вас возьмут за путь туда и обратно. Как минимум тридцать серебряных монет.

— Не переживайте, леди Ната, мы дойдём, куда скажете. В битве в пустыне Шенхарай было гораздо тяжелее, — заверил меня коротко стриженый брюнет — Дениз.

— Потихоньку дойдём, — мягко заверил Ирнел, и я перестала спорить.

Наша процессия выдвинулась в путь. Медленно и молча мы шли минут семь, после чего у Микаэля внезапно подкосились ноги. Он упал на колени и едва не уронил Брендона, который от слабости уже не мог открыть глаза. Дениз подстраховал: придержал Брендона, чтобы тот не упал на каменную мостовую. Микаэль с трудом поднялся, и мои невольники продолжили продвигаться вперёд.

— У них обезвоживание, — тяжело вздохнул Ирнел. Видимо, уловил мысли парней.

— Ты лекарь? — с надеждой посмотрел на него блондин.

— Нет, но там, куда мы направляемся, есть артефакт исцеления. Если госпоже будет угодно, мы вас вылечим, — объяснил Ирнел.

— Очень даже угодно, — заверила я всех.

— Вы потратите на нас магический камень ценой в двести монет? — неверяще уточнил Дениз.

— А что тут удивительного? — повела я плечом. — Это артефакт исцеления, а вам нужна помощь. Всё просто.

— Вы невероятно добры, леди Ната. Я безумно рад, что мы с парнями в вас не ошиблись. Денизу и особенно Брендону и правда нужна срочная медицинская помощь. А что касается меня — может, просто дадите мне пару дней прийти в себя? У меня неплохая регенерация, — произнёс Микаэль.

— У меня тоже! — вклинился Дениз.

Брендон промычал что-то нечленораздельное.

Ирнел сокрушённо покачал головой:

— У Мика температура зашкаливает, Дениз едва стоит на ногах, у Брендона вообще инсульт. Советую вам не геройствовать, парни, а с благодарностью принять от госпожи возможность исцелиться артефактом. Потом найдёте способ, как её отблагодарить и отработать эти двести монет.

— Разумно, — вынужден был согласиться блондин.

— Ирнел, ты сказал, что у них обезвоживание. Есть ли возможность их сейчас напоить водой? Может, купим у какого-нибудь торговца? — предложила я.

— Такие траты необязательны, — ответил мой практичный управляющий. — Обычную воду здесь никто не продаёт, только напитки, которые недёшевы. Никакого ручья или реки здесь нет. Есть колодцы, но за доступ к ним тоже возьмут оплату. Но в минуте ходьбы есть трактир «Лаванда» — можем зайти туда и занять столик. Попросим официанта принести воду и меню. Парни попьют, и мы сразу уйдём — сошлёмся на срочные дела.

— Да ты коварен, — хмыкнула я.

— Это будет бесплатно и результативно. Ваши невольники утолят жажду, и им будет легче проделать оставшийся до «Рассвета» путь, — заявил Ирнел.

— Ладно, убедил. Пошли, — согласилась я.

— «Рассвет» — так называется ваше поместье? — уточнил Микаэль.

— Нет, так называется таверна, где мне выделили комнату. Я попаданка. То есть переселенка. Меня закинуло в этот мир из моего родного, за секунду до гибели. А вам, к сожалению, не повезло: вы угодили в рабство. Я дам вам вольную через полгода — сразу, как только смогу, — заверила я их.

— Как только нам станет получше, мы принесём вам магическую клятву верности! — заявил Микаэль, посмотрев на меня с благодарностью.

— Это необязательно, — растерялась я. — Лучше расскажите, почему вам так поплохело, вплоть до инсульта. Вы так тяжело перенесли портальное перемещение в этот мир?

— Дело не в этом, — покачал головой Дениз. — Проблемы начались ещё на нашем родном Шандоре. Нас предали и собирались казнить. А перед этим нас отравили.

Натали

— Отравили??? — потрясённо переспросила я.

— Это долгая история, — устало отозвался Дениз.

— Ясно. Расскажешь кратко в трактире, ладно? — попросила я.

— Как вам будет угодно, госпожа Ната, — отозвался парень.

Ирнел привёл нашу компанию к двухэтажному деревянному зданию с вычурной вывеской, где среди цветочного орнамента с трудом можно было прочесть название «Лаванда».

— Прошу, моя госпожа, — распахнул он для меня дверь и придержал её для моих невольников.

Дениз и Микаэль попытались принять максимально бодрый и здоровый вид, насколько это было возможно. Теперь только Брендон, которого они поддерживали с двух сторон, привлекали любопытные взгляды посетителей трактира и официантов.

— Чего изволите? — подскочил к нам бойкий молодой мужчина лет двадцати. На его униформе был прикреплен деревянный бейджик с именем Карл.

— Проводите нас, пожалуйста, за свободный столик и принесите меню, а также большие стаканы с водой для меня и моих невольников, — попросила я.

— Проходите сюда, госпожа, — засуетился парень. Он подвёл нас к относительно большому столику у окна с видом на рыночную площадь.

Наша компания смогла нормально разместиться на кожаных сиденьях.

— У нас нет больших стаканов для воды, госпожа, — с сожалением произнёс Карл. — Устроят ли вас чистые пивные бокалы?

— Да, вполне, — отозвалась я.

Официант метнулся за стойку бара и первым делом принёс мне меню, а потом уже воду. Мы с Ирнелом отдали свои бокалы Денизу и Микаэлю. Те попробовали прежде всего напоить Брендона, но тот едва осилил половину бокала.

Я открыла меню, делая вид, что внимательно его изучаю, и спросила Дениза:

— Так что ты говорил об отравлении?

Утолив жажду, парень стал выглядеть немного получше.

— Наш мир называется Шандор, — приступил он к рассказу. — Есть несколько государств. Наша страна — Малвания — несколько лет уже находится в состоянии войны с соседней Грассией. Мы с парнями — члены элитного разведывательного отряда «Кондор». И так получилось, что нам удалось взять в плен Грассианского короля, Люка Второго.

— Схватили его, когда он купался, и доставили к нашему правителю — Вольдемару Великому, — криво усмехнулся Микаэль и сделал очередной глоток воды.

— И что дальше? Вас представили к награде? — предположила я.

— Сначала да, — кивнул Дениз. — Но уже на третий день Люку Второму удалось сбежать из тюрьмы. Он в короткие сроки сумел раздобыть для своей армии отличное вооружение и увеличил её численность.

— Заключил договор с горными гномами, — пояснил Микаэль.

— В общем, через неделю у нашей столицы стояла огромная, великолепно укомплектованная армия. И Вольдемар струхнул. Он ответил согласием на предложение противника сдаться, — поморщился Дениз.

— Даже без боя, Ната, представляете? — с презрением покачал головой Микаэль.

— Люк поставил условие: он не станет грабить столицу и убивать её жителей, и даже оставит Вольдемара правителем, если он выдаст ему тех, кто осмелился пленить его на реке Лермойе. Так что в итоге Вольдемар пригласил нас на торжественный ужин в нашу честь. Мы не знали об ультиматуме и не ожидали подвоха. Поели. А к концу трапезы поняли, что что-то не так: всем троим поплохело. Судя по симптомам, это были токсины из ядовитого растения — цикарды. Мы уже не могли активно сопротивляться и даже сбежать не получилось. Стражники легко нас скрутили. Так что, образно говоря, все наши награды полетели в топку. Нас заковали в оковы и передали врагу, — мрачно произнёс Дениз.

— Разве что ленточкой не перевязали, — сдержанно хохотнул Микаэль.

— А в Грассии для нас решили устроить показательную казнь. Чтобы больше ни одному смельчаку не приходила в голову мысль похищать короля Люка, особенно когда он плещется в воде с фаворитками. Нас вывели на помост на дворцовой площади, накинули петлю на шею и выбили из-под ног опору. Яркая вспышка — и вот мы все трое в странной серой комнате без окон. Из стен пошёл дым — какой-то газ, которым нас тут же усыпили. А очнулись мы уже на невольничьем рынке, рабами. Нам объяснили, что если хотим выжить, должны вести себя хорошо, — закончил рассказ Дениз.

— Ужас... — искренне посочувствовала я парням. — А почему Брендон пострадал от яда цикарды сильнее тебя и Микаэля? — уточнила я.

— У Мика в роду были эльфы, у меня — феи, так что более ускоренная регенерация, — объяснил Дениз.

— Феи? Эльфы? Ого... — поразилась я.

— Мы пытались объяснить работорговцу, что отравлены ядом цикарды, но в этом мире даже не слышали о таком растении. Гордон заявил, что после перемещения на эту планету, когда мы были без сознания, нас троих тщательно обследовали и следов каких-либо токсинов не нашли. Местные медики просто ещё не сталкивались с таким веществом. Поэтому все пришли к выводу, что мы задохлики, которые плохо перенесли портальный переход между мирами, — криво усмехнулся Микаэль.

— Надеюсь, ваш исцеляющий артефакт справится с ядом цикарды. Мы особенно за Брендона переживаем, — обеспокоенно посмотрел на друга Дениз.

У меня не было ответа на этот вопрос.

— Справится, не сомневайтесь, — заверил Ирнел. — Кстати, об отравлениях... — пробормотал он и резко направился к соседнему столику, за которым сидел богато одетый блондин лет тридцати.

Натали

— Господин, не надо вам это пить, — Ирнел неожиданно вцепился в руку блондина за соседним столиком, не давая ему сделать глоток из бокала.

— Ты что, из общества трезвости? — опешил от таких действий мужчина.

У меня и вовсе округлились глаза.

— Нет, я скромный раб госпожи переселенки Натальи Игнатовой, — пояснил Ирнел. — В этом напитке находится яд. Если выпьете — тут же умрёте.

Мужчина пристально на меня посмотрел и расхохотался:

— Это довольно оригинальный способ познакомиться, госпожа переселенка. Я весьма польщён. Но, видите ли, я счастливо женат. Моя жена — гранд-дама этой провинции, она министр жилищного хозяйства.

Мои щёки полыхнули огнём от стыда и внутреннего возмущения. Натянув на лицо маску невозмутимости, я произнесла ледяным тоном:

— Ирнел, отойди от этого господина. Пусть травится. Мы сделали что могли: предупредили его, а всё остальное уже не наше дело. Уверена, его жена достаточно богата, чтобы организовать ему достойные похороны.

Мой управляющий моментально подчинился и вернулся на своё место за нашим столом. Вопросов у меня к нему было море: зачем в разговоре с блондином он подчеркнул, что я переселенка, и как вообще понял об отравлении. А наша вода — надеюсь, без яда? Уловив мои мысли, Ирнел действиями дал ответ: отхлебнул из бокала Брэндона. Значит, об этом можно не беспокоиться. Блондин осознал, что дело не в женском флирте, и мигом обрёл серьёзность.

— С чего вы вообще взяли, что мне в бокал налили яд? Трактир «Лаванда» — один из лучших во всём Артильоне! Официант! — властно махнул он рукой, подзывая парня. — Позовите сюда хозяина!

— Да, господин, — поклонился ему Карл и быстро вышел из помещения.

А блондин принялся внимательно рассматривать свой напиток.

— У меня в перстне есть специальный камень-артефакт, который краснеет, если улавливает ядовитые вещества на расстоянии вытянутой руки. Но он белый. Видите? — продемонстрировал он мне своё украшение. — Так что вы ошибаетесь. Или просто решили таким странным способом привлечь моё внимание. Как давно вы попали на Аншайн, госпожа переселенка Натали?

— Наталья, — строго поправила я его и обратилась к своему невольнику: — Ирнел, ответь этому господину на те вопросы, которые его интересуют.

— Госпожа Игнатова переместилась в наш мир вчера вечером, — охотно вернулся в беседу Ирнел.

— Сутки назад? — потрясённо уставился на меня блондин. — И уже успели обзавестись четырьмя рабами? Кстати, они неважно выглядят. По крайней мере, те трое. Вам бы их покормить.

— Думаете, я просто так зашла в трактир, на лавочке посидеть? — вскинула я бровь.

— Простите, сказал не подумав, — признал блондин. Он разглядывал меня теперь с удвоенным любопытством. — А что насчёт моего отравления?

В этот момент к нам подошёл упитанный мужчина лет сорока пяти, с небольшой залысиной.

— Мне послышались или вы на самом деле обсуждаете отравление в моём заведении? — насупившись, спросил он и посмотрел на блондина: — Это шутка такая, дружище Марвин?

— Хотел бы я, чтобы это оказалось шуткой, Герб, — криво усмехнулся блондин. — Но эта госпожа убедительно заявляет, что в моём бокале яд. Она переместилась в наш мир вчера вечером и, вероятно, что-то не так поняла. По крайней мере, мой артефакт не показывает наличие ядов поблизости, — махнул он на перстень и обомлел: тот внезапно окрасился в алый цвет.

— Что за фокусы? — изумился хозяин трактира.

— Это ты мне объясни, Герб, — блондин положил руку на кинжал на поясе.

— Только не нервничайте, господа! — вскинул руки Ирнел. — Господин Герб ни в чём не виноват. И официант тоже. В трактире находился неприметный парень — щуплый, скромно одетый, с веснушками. Он использовал заклинание, чтобы отвлечь внимание официанта, и подсыпал в бокал траунин. Потом сразу ушёл.

— Траунин? — изумился хозяин трактира. — Это же удобрение для огурцов!

— И у меня на него сильная аллергия, — мрачно произнёс Марвин.

— А ещё он становится отравой постепенно, вступая в реакцию с компонентами этого напитка. Поэтому перстень не сразу стал алым. Вещество должно было превратиться в яд уже в вашем желудке, — пояснил Ирнел.

— Значит, говоришь, тот тип был в веснушках? — задумчиво уточнил Марвин.

— Всё верно, — кивнул Ирнел.

— Карл! — подозвал своего сотрудника трактирщик.

Парень быстро к нам подошёл.

— Здесь крутился худосочный тип в веснушках. Ты его обслужил? — строго спросил Герб.

— Нет, он просто подошёл ко мне и спросил, не нужны ли в нашем заведении официанты или уборщики. Сказал, что здесь грязно, дальняя стена вся в пятнах. Я оглянулся по сторонам и ответил ему, что нет, у нас всё чисто и прилично. И что вакансий нет. Он сразу ушёл, а я отправился дальше — принёс заказ этому господину, — махнул он на Марвина.

— Ясно, — подвёл итог блондин. — Но возникает вопрос, как вы обо всём этом узнали? Неужели госпожа переселенка обладает магией?

— Нет, не я. Мой невольник, — кивнула я на Ирнела. — Он телепат. Уловил мысли того преступника и спас вам жизнь.

— Продайте мне его за сто тысяч золотых! — встрепенулся блондин.

Натали

Конечно, в поместье Марвина и его жены-министра жизнь Ирнела была бы более комфортной и сытной, нежели со мной, но наверняка мой друг никогда не получил бы того, что я ценила превыше всего — свободы. Поэтому на просьбу блондина я покачала головой:

— Не продаётся.

— А за пятьсот тысяч золотых? — резко поднял цену Марвин.

— Не продаётся, — твёрдо повторила я. — Даже за миллион.

— Так я и думал, — тяжело вздохнул он. — На вашем месте я бы тоже никому не продал такое сокровище.

— Рада, что вы меня понимаете, — сдержанно улыбнулась я.

Ирнел тоже расплылся в улыбке: ему было приятно, что его назвали сокровищем. Я осознавала, что в идеале нужно было хранить секрет о телепатии ото всех. Но в данной ситуации мне пришлось признаться, чтобы в таком щекотливом деле с попыткой отравления на нас не пала даже тень подозрений.

— Дружище Герб, угости эту замечательную переселенку и её рабов своими лучшими блюдами, — обратился к трактирщику блондин и добавил: — Запиши всё на мой счёт.

— Как вам будет угодно, — поклонился ему мужчина.

— Вот и отлично, — поднялся Марвин из-за стола. — Леди Игнатова, примите мою благодарность, что вмешались и спасли мне жизнь. Я это очень ценю. Если вам когда-нибудь понадобится помощь — уверен, вы сообразите, как меня найти. А пока что, если вы не возражаете, я мог бы облегчить состояние ваших рабов. Уж больно плохо они выглядят, простите за прямоту.

— Да мы вообще бодрячком! — вяло заверил Микаэль.

— Спасибо, господин Марвин, это было бы здорово! — обрадовалась я. — У вас есть исцеляющий артефакт?

— Не совсем. У меня есть дар целительства. Не слишком сильный, но тем не менее. Скажу по секрету: именно поэтому из всех ухажёров моя Лаура выбрала в мужья именно меня. Я единственный, кто может излечивать её мигрень, — неожиданно признался блондин.

— Это прекрасный дар, — отозвалась я.

— Как я уже сказал, состояние ваших рабов довольно тяжёлое. Этот, с косичкой, вообще скоро может уйти за Грань. Я не смогу исцелить их полностью, здесь вам может помочь только артефакт. Но в моих силах укрепить их здоровье хотя бы частично, — отметил Марвин.

— Было бы замечательно, — с признательностью посмотрела я на него. — Скажите, что нужно сделать парням? Встать или лечь на лавку?

— Пусть остаются на местах и закроют глаза. Может возникнуть сильное головокружение, но оно пройдёт через пять секунд, — пояснил Марвин.

Микаэль и Дениз дружно зажмурились, Брендон тоже закрыл глаза. Подойдя к парням, Марвин положил ладони сначала на голову Микаэля и замер на минуту. В глубине глаз целителя заплясали синие сполохи, а мой невольник судорожно выдохнул и изумлённо пробормотал:

— Отпустило.

— В вашей немощной компании ты был здоровее всех, — отметил Марвин.

— Спасибо за помощь, док, — кивнул ему мой невольник.

Затем Марвин проделал то же самое с Денизом. Через пару минут лицо брюнета просветлело в улыбке:

— Так гораздо лучше. Благодарю за помощь.

Больше всего времени Марвин уделил Брендону. Парень с косичкой едва мог держать голову от слабости, но через пять минут уже был в силах расправить плечи и обвести всех вполне осмысленным взглядом.

— Благод... дарств... — запинаясь, выдавил он из себя. Видимо, Марвин не смог убрать до конца последствия инсульта.

— Он вам очень признателен, — озвучил мысли Брендона Ирнел.

— Хорошего вам вечера, госпожа Игнатова, — отвесил мне поклон Марвин и без лишних слов удалился.

— Он понял, что за рыжий парень хотел его отравить. Это его племянник. Господин Марвин направился к нему на разборки, — пояснил Ирнел, когда за блондином захлопнулась дверь.

— Надеюсь, в этих разборках он не пострадает, — искренне произнесла я, испытывая благодарность к блондину за помощь моим невольникам.

Брендон залпом допил воду из своего стакана, а Микаэль с Денизом заинтересованно заглянули в меню.

— Чего изволите? — искренне улыбнулся мне трактирщик.

— Принесите, пожалуйста, на ваше усмотрение что-нибудь вкусное и сытное, чтобы накормить моих парней. А мне — десерт, — попросила я.

— Сейчас всё будет, госпожа Игнатова, — поклонился он мне. — Хочу сказать, что не только господин Марвин благодарен вам за вмешательство в это мерзкое дело с отравлением, но и я. Если бы в моём заведении умер супруг гранд-дамы Артильона, я был бы разорён и опозорен до конца своих дней. А то и угодил бы в тюрьму. Насколько я знаю, переселенкам положено три месяца бесплатного пропитания в том месте, где их поселили. Когда этот срок закончится — я сочту за честь кормить бесплатно и вас, и всех ваших рабов ещё полгода, — ошарашил он меня своим заявлением.

— Вы очень щедры, спасибо! — изумлённо и с большой благодарностью отозвалась я.

— Это самая малость, что я могу для вас сделать. Вдобавок после ужина позвольте предоставить вам повозку с кучером, чтобы он отвёз вас куда скажете, — добавил трактирщик.

— В таверну «Рассвет», — подсказал довольный Ирнел.

Такое чувство, что на моей улице перевернулся грузовик с пряниками...

Натали

После целительской помощи от Марвина мои невольники выглядели гораздо лучше. Дениз и Микаэль решительно заявляли, что они уже вообще в норме и тратить на них целительский артефакт теперь не нужно. А Брендон, можно сказать, ожил. Он с аппетитом поел вместе с друзьями те вкусные яства, что принёс для нас благодарный трактирщик. Единственное — к нему до сих пор не вернулась нормальная речь. Но в его восхищённом и одновременно благодарном взгляде светилось всё, что он хотел мне сказать. Мы с Ирнелом поужинали в «Рассвете», поэтому поели в «Лаванде» немного — за компанию. Когда все подкрепились, мы тепло попрощались с Гербом.

— Вы здесь всегда желанные гости, госпожа Натали! — заверил меня трактирщик в сотый раз, лично провожая всю нашу компанию на улицу.

Я устала поправлять своё имя, поэтому просто улыбалась и кивала.

— Удачно так зашли водички попить, — не удержался от комментария Микаэль, увидев предоставленный нам транспорт, который больше напоминал широкую удобную карету с открытым верхом.

— Отвези госпожу Игнатову и её рабов в таверну «Рассвет», — отдал Герб распоряжение кучеру.

Тот понятливо отозвался:

— Будет сделано!

— Домчитесь с комфортом, — на прощание помахал мне Герб.

Не успела охнуть, как Микаэль подхватил меня на руки и усадил в карету, на обитую кожей лавку. Блондин сел слева от меня, Ирнел — справа. А Дениз с Брендоном расположились напротив нас. Ехали в тишине. Но всю дорогу на меня не просто смотрели, мной любовались. Так что когда мы добрались до «Рассвета», я ощущала, как мои щёки полыхают от смущения.

— Теперь моя очередь помочь нашей лапушке, — оттеснил блондина в сторону Дениз и аккуратно опустил меня на землю.

Ирнел поглядывал на всё это с одобрением.

— Вернулись с прогулки, госпожа Натали? — поприветствовал меня знакомый официант, едва мы вошли в таверну.

— Можно и так сказать, — скромно улыбнулась я.

— Ого, вы приобрели себе ещё рабов? — поразился парень, тряхнув рыжими кудрями. — Сразу троих? — его глаза округлились.

— Так получилось, — пожала я плечами с самым невинным видом. — Шон, у меня к вам будет просьба. Не могли бы вы связаться с госпожой Розой и передать ей, что я очень прошу установить в моей комнате ещё три кровати. Не хотелось бы, чтобы мои новые невольники спали на полу.

— Да, конечно, передам непременно! — затряс головой парень. — Хочу только уточнить, намерены ли вы кормить рабов ужином или сразу отправитесь с ними в свои покои? Расположить вас за большим столом у окна или не надо?

— Спасибо за предложение, Шон, но мы все поели в трактире «Лаванда», — пояснила я официанту.

— Но зачем вы потратились там на еду?! Здесь же для вас всё бесплатно, — изумился парень. — «Лаванда» — неплохое заведение, но ведь «Рассвет» ничем не хуже!

— Тебе не кажется, что это не твоё дело? — беззлобно одёрнул его Дениз.

— Да, так и есть, простите, — виновато поклонился мне рыжик и метнулся за дверь со словами: — Сейчас выполню вашу просьбу и свяжусь с госпожой Амахой.

А вся наша компания направилась к лестнице на второй этаж. Брендона пошатывало, так что Микаэль поддерживал его под руку, а Дениз поднимался по ступенькам последним — в полной готовности подхватить падающее тело друга.

— Вот тут я и живу, — сказала я, впуская невольников в комнату. — Точнее, я и Ирнел. Места не особо много, придётся потесниться. Но, как говорят, в тесноте да не в обиде.

— Хорошая поговорка, — оценил блондин.

— Предлагаю начать с артефакта для исцеления, — подал голос Ирнел.

Наверное, уловил мысли Брендона или ещё кого-то из парней, что их состояние оставляет желать лучшего.

— Да, конечно! — я быстро подошла к шкафу и достала нужный предмет. — В инструкции написано: «В случае необходимости приложите к ране». А куда прикладывать при отравлении? — растерянно посмотрела я на Ирнела и вложила камень в его руки: — Как я уже говорила, ты лучше знаешь, что с этим делать.

— Как прикажете, госпожа, — мягко улыбнулся мой управляющий.

Сначала он приложил магнерит ко лбу Брендона. Парень шумно выдохнул, тряхнул косичкой, закрыл глаза. А когда открыл, то в его синих очах плескалось удивление:

— Мощная штука. Я как новенький. Спасибо, милая Натали.

Отвесив благодарственный поклон, Брендон неожиданно заключил меня в объятия.

Натали

Я только дёрнулась — и парень моментально меня отпустил, пояснив:

— Давно мечтал это сделать.

Ирнел вдруг загадочно улыбнулся, уловив мысли парней. А я лишь растерянно хлопала ресницами, наблюдая, как Брендон стянул со своей косички резинку из чёрного материала, напоминающего эластичную кожу с металлическими вставками. Парень ловко покрутил эту вещь между пальцами, и я с изумлением увидела, что железные фрагменты соединились между собой в некое подобие небольшого ножа. Брендон неожиданно опустился передо мной на колени и полоснул этим лезвием по своей ладони. С удовлетворением кивнул, увидев, что кровь тонким ручейком закапала на пол. После чего торжественно произнёс:

— Я, Брендон Нортон, признаю долг жизни перед госпожой Натальей Игнатовой и при трёх свидетелях приношу ей клятву верности. Обещаю беречь её и защищать до конца своих дней.

Все притихли, выжидательно уставившись на меня.

— Это необязательно, — в шоке покачала я головой.

— Вы спасли жизнь мне и моим собратьям. Я перед вами в вечном долгу, Натали, — очень серьёзно заявил Брендон.

— Скажите: «Принимаю», — подсказал Ирнел.

— Принимаю, — отозвалась я в полной растерянности.

К стоявшему на коленях Брендону неожиданно присоединился Микаэль, а затем опустился и Дениз. Брендон передал импровизированное лезвие блондину, тот — Денизу, и оба полоснули себя по руке до крови.

— Я, Микаэль Ларон, признаю долг жизни перед госпожой Натальей Игнатовой и при трёх свидетелях приношу ей клятву верности. Обещаю беречь её и защищать до конца своих дней, — повторил слова Брендона блондин.

— Я, Дениз Стайрон, добровольно и осознанно присоединяюсь к клятве Брендона Нортона и Микаэля Ларона. Клянусь беречь и защищать госпожу Наталью Игнатову до конца своих дней, — произнёс брюнет.

Все снова умолкли и посмотрели на меня.

Мне оставалось лишь одно — философски выдохнуть:

— Принимаю.

Я с изумлением наблюдала, как рана на руке каждого из парней моментально затягивается, словно её и не было. Расплывшись в улыбке, мои невольники дружно поднялись на ноги.

— Будем лечить Микаэля и Дениза? — уточнил у меня крайне довольный всем произошедшим Ирнел и демонстративно помахал магнеритом.

— Марвин предупреждал, что не сможет исцелить их полностью, а укрепит здоровье лишь частично. Говорил, что тут может помочь только артефакт. Так что да, будем лечить, — отозвалась я.

— Не нужно, — уверенно возразил Микаэль. — Серьёзная медицинская помощь была нужна только Брендону. А мы с Деном отдохнули, поели, воспряли духом и получили мощный целительский заряд. Наш организм уже практически восстановился. Не тратьте драгоценную силу этого кристалла там, где в этом нет необходимости. Он может ещё вам пригодиться.

— Согласен, — поддержал его Дениз. — Конечно, наша сила и скорость реакции пока оставляют желать лучшего. Но с ускоренным метаболизмом, нормальным питанием и тренировками мы быстро придём в норму.

— Ладно, как скажете, — не стала я спорить.

Выглядели парни и правда нормально — не сравнить с тем, какими я их увидела у работорговца. В этот момент раздался стук в дверь, и после разрешения в комнату вошёл рыжий официант.

— Госпожа Натали, как вы и просили, я связался через артефакт с госпожой Розой Амахой и передал ей вашу просьбу. Она продиктовала мне свой ответ и велела вручить его вам, — протянул он мне сложенный вдвое лист бумаги.

— Спасибо, Шон, — поблагодарила я его.

Опустившись в кресло, развернула послание, но почерк парня был столь витиеватым, что я не могла его разобрать.

— Прочитай вслух, пожалуйста, — попросила я его, протягивая ему бумагу. — Тут почерк неразборчивый.

— Простите, госпожа, — повинился Шон. — Поверьте, я очень старался.

— Всё в порядке. Просто озвучь мне это, — мягко улыбнулась я ему.

Зачем-то втянув живот и расправив плечи, Шон принялся зачитывать:

— «Дорогая Натали, ну ты даёшь! Поражаешь меня всё больше. Но в целом одобряю: ты всё делаешь правильно. Теперь что касается кроватей. Сама видишь — комната небольшая. В ней уже разместили спальное место для твоего пожилого раба. Ещё три кровати просто не влезут. Так что предлагаю тебе два варианта. Первый — могу переселить тебя в номер просторнее, где легко разместятся все твои парни. Но тебе придётся за него доплачивать из своих средств, поскольку в Программе помощи переселенкам предусмотрены лишь одноместные апартаменты. Второй вариант — самый оптимальный: вынести из твоей комнаты короткий диван, тогда у входа можно попытаться втиснуть двухъярусную кровать. А третьего красавчика возьмёшь в свою широкую постель. Не захочешь с ним интима — запретишь к себе прикасаться. Кстати, не забывай, что команду твоих гаремников скоро может пополнить Джереми. Я дала указания Шону отправить к тебе мага-бытовика, который почистит и подлатает одежду на твоих парнях. Обнимаю и желаю тебе сладкой ночи. Завтра увидимся. Роза».

— Бросим жребий, кто будет сегодня спать с Натали? — улыбнулся Микаэль.

— Или она выберет сама, — подмигнул мне Дениз.

— Желание госпожи для нас — закон, — посмотрел на меня с обожанием Брендон.

Ежики пушистые, как-то жизнь меня к такому не готовила...

Натали

— Итак, что вы выбираете, госпожа Игнатова? — почтительно обратился ко мне Шон. — Будете доплачивать за комнату попросторнее или станете брать гаремников на ночь в свою кровать?

— С одной стороны, я ограничена в средствах, — вздохнула я. — Но с другой, скоро здесь может поселиться ещё и Джереми. Куда мне его? Третьим ко мне под одеяло? — произнесла я с иронией.

— Можно и так, — совершенно серьёзно ответил Шон. — Но лично я предлагаю убрать диван и поставить сюда двухъярусную кровать. А эту, которая для вашего первого гаремника, — махнул он на Ирнела, — можно тоже со временем заменить на двухъярусную. Получится четыре спальных места и пятое — в вашей постели. Поместятся все, включая новичка Джереми.

— Ты прав. Спасибо за совет, Шон! — с благодарностью кивнула я официанту. — Так и сделаем.

— С вашего позволения и по приказу госпожи Амахи я отправлю к вам сейчас мага-бытовика для починки одежды невольников, — произнёс Шон.

— Это было бы замечательно, — улыбнулась я рыжему парню.

— Сейчас всё будет! — заверил он и быстро вышел из комнаты.

— А у нас назрел очень важный вопрос, — в повисшей тишине заявил Микаэль.

— Ты опять про жребий? — растерянно потёрла я лоб.

— Нет. Я про то, кто такой Джереми? — вскинул бровь блондин. — Зачем он вам, когда у вас уже есть мы?

— Хороший вопрос, — мягко усмехнулась я.

— Никакой Джереми нам тут не нужен, — покачал головой Дениз. — Нас троих будет вполне достаточно, чтобы вы почувствовали себя самой счастливой и желанной девушкой во вселенной.

— Подтверждаю, — поддакнул Брендон, лаская меня взглядом.

— Не давите на госпожу, разведчики, — одёрнул их Ирнел. — Леди Роза объявила о намерении подарить нашей хозяйке своего раба Джереми ещё до того, как вы были куплены. Отказаться от подарка будет неуважением к этой влиятельной женщине. Этого никак нельзя допустить.

— Согласна, — вынуждена была я согласиться.

— Поняли, приняли, — по-военному чётко отозвался Дениз. — Итак, Ната, кого из нас вы выберете на ночь? — сразу перешёл он к делу.

Наверное, Ирнел уловил полнейший сумбур и смятение в моих мыслях, поскольку произнёс:

— Тяните жребий!

От смущения я не знала, куда податься. Поднявшись с кресла, решила на время скрыться в ванной. А перед тем, как захлопнуть дверь, заявила своим невольникам:

— Решайте сами. Можете кидать жребий, если хотите. Но учтите: ночью не будет никаких шалостей и ласк. Просто сон.

— Мы нравимся ей все одинаково, — раздался обрадованный голос Брендона.

Ох уж эти мужчины... Чувствую, нелегко мне придётся с этим малинником из тестостерона. Прислонившись спиной к стене, закрыла глаза и попробовала понять — с кем я сама хотела бы провести эту ночь. Без интима, просто в одной постели. С эльфоподобным Микаэлем, дерзким Денизом или романтичным атлетом Брендоном? В итоге пришла к выводу, что да, все трое нравятся мне одинаково. Желание нарисовать их общий портрет до сих пор не угасло. Дала себе зарок когда-нибудь исполнить эту задумку.

Солнце тем временем село за горизонт, уступая место пронизанной звёздами темноте. В небольшое окошко под потолком теперь заглядывали матовые лучи ночного светила — местной Луны, намекая на то, что время позднее и пора готовиться ко сну. Приняв душ, облачилась в банный халат и отправилась в комнату, чтобы достать из шкафа ночную сорочку. Увидев парней, потрясённо застыла. Здесь уже успел побывать маг-бытовик. И он не просто почистил и подлатал одежду парней, но и приукрасил её интересным брутальным орнаментом и серебристой вышивкой. Такое чувство, что теперь передо мной стояли трое молодых военачальников — красивых, эффектных, сильных и невероятно сексуальных.

— Я же говорил, что ей понравится, — улыбнулся, видя мою реакцию, Микаэль.

— Нас почистили и приодели, — произнёс Брендон.

— И меня за компанию, — хохотнул Ирнел. Его рубашка тоже обрела серебристый орнамент.

— Эффектно, — искренне отозвалась я. — Что там со жребием?

Оглянувшись по сторонам, я только сейчас поняла, что в комнату успели принести двухъярусную кровать и заправить оба спальных места. А мою постель перестелили, положив две подушки, но всего одно одеяло.

— Иди ко мне, моя сладкая госпожа, — улыбнулся Микаэль и направился к кровати, по пути стаскивая с себя одежду плавными движениями, которым позавидовал бы любой стриптизёр.

Оставшись в одном нижнем белье, блондин нырнул под одеяло и призывно похлопал по простыне.

— Везунчик, — с тихой завистью вздохнул Брендон.

— Не переживай, мы же график установили. Завтра твоя очередь, — подбодрил его Дениз.

А я, чувствуя, как щёки полыхают от смущения, направилась к шкафу за ночной сорочкой.

— Приятной всем ночи, — пожелал Ирнел, дотрагиваясь до небольшой полусферы в стене, чтобы сделать сияние светильника под потолком приглушённым.

Когда я вышла из ванной, облачённая в длинную сорочку, свет в комнате был уже полностью погашен. Дорогу мне освещали звёзды и местная луна.

— Только не запнись, иди осторожно, — обеспокоенно произнёс с кровати Микаэль.

Когда я приблизилась к постели, он неожиданно подхватил меня на руки, аккуратно перекинул через себя и уложил на бок на место поближе к стене. Но разжимать объятия он и не думал, плотно прижавшись накачанным прессом к моей спине и обхватив рукой за талию. Короткий поцелуй в висок — и нежное:

— Спи...

Натали

Легко сказать спи. Сердце нервно трепыхалось, продумывая план побега из грудной клетки.

— Я чувствую, как бьётся твоё сердечко. Спи, наша нежная госпожа, — шёпот Микаэля обжёг моё ухо карамельным огнём.

Вот ведь коварный: то ли успокаивает, то ли соблазняет. По эффекту — второе. Его большая тёплая рука принялась мягко поглаживать мою, и эта нехитрая ласка меня неожиданно расслабила и вскоре погрузила в сон. А утро началось с ощущения, что на меня кто-то пристально смотрит. Распахнув глаза, утонула в бездонных голубых очах шикарного блондина. Как оказалось, во сне я таки перевернулась на другой бок — лицом к этому полуэльфу, и даже по-хозяйски закинула ногу на его бедро.

— Какая ты у нас хорошенькая, — озвучил результат своих наблюдений красавчик. — Нам с тобой невероятно повезло.

— И тебе доброе утро, — смущённо отозвалась я, срочно убирая ногу с горячего мужского тела.

— Не шарахайся так, наша милая госпожа, — мягко улыбнулся он мне. — Никто из нас не станет набрасываться на тебя голодным зверем. Как бы нам этого ни хотелось. Мы прекрасно понимаем, что тебе нужно время, чтобы к нам привыкнуть.

— Это радует, — ответила я и, приподнявшись, выглянула из-за его торса.

Как оказалось, в комнате мы были одни.

— А где все? — удивлённо уточнила я.

— Ден с Брендоном пошли размяться на улицу, а телепат отправился на рынок — покупать нам одежду. Сказал, что у нас должно быть сменное одеяние, — ответил Микаэль.

Его рука легла мне на спину и принялась дразняще поглаживать.

— А сколько сейчас времени? — уточнила я, поднимаясь с кровати, чтобы поскорее уйти от этого воплощённого искушения.

— Скоро полдень, — просветил блондин.

— Сколько??? — потрясённо воскликнула я, схватила платье и рванула в ванную.

— Двенадцать, — донеслось мне весёлое вслед. Полуэльфа позабавило, как я на ровном месте включила режим электровеника.

С минуты на минуту должен был прийти Томас с моим документом о гражданстве, так что я в ускоренном темпе сделала все свои утренние дела и оделась. Едва успела: как только я вернулась в комнату, раздался стук в дверь, и после разрешения вошёл Томас Винтер. Микаэль изволил ещё расслабленно поваляться в кровати, так что приход Томаса застал его в постели. Блондин даже ухом не повёл, чтобы как-то отреагировать. Лишь бдительно наблюдал за гостем.

— Ого! — оторопело уставился визитёр сначала на него, потом на меня. — За один день успели завести гаремника? Вы невероятно стремительно вливаетесь в наше общество, госпожа Игнатова.

— Стараюсь, — скромно отозвалась я.

В этот момент распахнулась дверь, и внутрь, весело переговариваясь, ввалились Дениз с Брендоном. В руках последнего был поднос с чаем и пирогами.

— Завтрак в постель для нашей любимой госпожи! — провозгласил Брендон.

А Дениз пристально просканировал Томаса взглядом.

— То есть уже не в постель, но всё равно завтрак, — уточнил Брендон и поставил поднос на стол.

— Ещё двое??? — у гостя аж отвисла челюсть. — Вот это скорость! Но откуда вы взяли на них шестьдесят серебряных монет? Ведь я только сейчас принёс вам деньги.

— Не шестьдесят, а девять, — поправила я его. — И да, мне невероятно повезло.

Дверь снова распахнулась, впуская Ирнела.

— Доброе утро, моя госпожа! Вот, я купил одежду для гаремников, — произнёс мой управляющий и убрал большую сумку с вещами в шкаф.

Глава Томаса стали квадратными:

— Четверо рабов? За такой короткий срок? Едва появившись в этом мире и даже не получив финансы от императрицы? Но как вы это провернули? И, кстати, четверо — это все или есть ещё?

Парень смотрел на меня, как на чудо света.

— Возможно, будет ещё пятый: мне подарит его хозяйка таверны, леди Роза Амаха, — ответила я.

Томас был потрясён:

— Это уникальный случай в моей практике! Могу я всё же узнать, где вы взяли деньги и как смогли купить рабов за такую маленькую сумму? За гроши продают лишь отверженных.

— Это мой управляющий — Ирнел Вайс, — показала я на своего старшего друга. — Он был вольноотпущенником, но соизволил стать моим рабом — добровольно и бессрочно.

— Но почему? — Томас изумлённо хлопал ресницами.

— Я заступилась, когда на него напали хулиганы. Ирнел заявил, что хочет стать моим невольником. Я согласилась, и он отдал мне все свои сбережения. Уговорил вечером сходить на рынок и приобрести трёх гаремников — для статуса. Что мы и сделали. Парни были, скажем так, не в форме: с проблемами со здоровьем. Поэтому их продали со скидкой, — объяснила я.

— А здесь вы задействовали исцеляющий артефакт, — понимающе хмыкнул Томас.

— Да, — коротко отозвалась я, чтобы не рассказывать историю с Марвином.

— Вы уникальная женщина, — с придыханием сделал вывод Томас и протянул мне сложенный вдвое плотный лист: — Вот ваше Свидетельство о гражданстве. Нужно его подписать вот тут, в нижнем углу.

Внимательно прочитав этот документ, я озадаченно рассмеялась:

— И даже здесь моё имя написано как «Натали», а не «Наталья»! Определённо, это судьба. Что ж, стану Натали, что поделать...

Натали

— Прошу прощения, госпожа Игнатова: это я недоглядел, чтобы клерк написал ваше имя правильно, — расстроился Томас.

— Ничего страшного: Натали — это всего лишь один из вариантов моего имени, — заверила я его. — Мне оно даже нравится. Я больше переживала из-за разночтений в документах. Чтобы у меня не возникло проблем с рабами, если в одном документе будет указано, что владелица Наталья Игнатова, в другом — Натали, и в Свидетельстве опять Наталья. А менять бумаги с ошибками на правильные — довольно хлопотно.

— Давайте сверим все ваши документы, — предложил Томас, и Ирнел засуетился, доставая бумаги из шкафа.

— Вот, это свидетельство о приобретении Ирнела Вайса. Тут моё имя написано как Натали, — положила я на стол первый лист. И добавила рядом с ним второй: — А это свидетельство о приобретении Брендона Нортона, Микаэля Ларона и Дениза Стайрона. Ой, тут тоже моё имя написано «Натали» — озадаченно хохотнула я. — Там, в «Лотосе», я этого даже не разглядела. Странно, ведь работорговец Гордон Нейл произносил моё имя правильно: Наталья.

— Видимо, он машинально написал привычное звучание этого имени в нашем мире, — отметил Томас.

— Значит, всё в порядке и не нужно идти в Управление с заявлением исправить документы, — с облегчением выдохнула я.

— Очень рад, что всё так удачно обернулось, — улыбнулся Томас.

Я поставила подпись в Свидетельстве о гражданстве, и парень протянул мне новый документ:

— А это акт передачи вам пятисот серебряных монет, которые жалует вам из личных средств императрица Валенсия Элиана Шайнар. Прошу вас, примите этот кошель с монетами, пересчитайте их и подпишите бумагу в самом низу, в центре.

Подсчёт я доверила Ирнелу. Мой управляющий легко и быстро справился с этой задачей, и я расписалась, где нужно.

— Что ж, ещё раз хочу сказать: добро пожаловать на Аншайн, госпожа Игнатова, — подвёл итог Томас. — Очень рад, что вы уже делаете успехи в новом мире и активно в нём осваиваетесь. Позвольте дать вам последний совет: поскорее найдите своим невольникам работу. Пусть обеспечивают и себя, и вас. Они фактурные, так что в тех же шоу-румах пойдут нарасхват. А пока что могу сказать, что вы всё делаете правильно, и очень вами горжусь. Уверен, мы ещё не раз встретимся.

Отвесив поклон, Томас удалился. А наступившую тишину прорезал голос Брендона:

— Надо это отметить.

— Что именно? — не поняла я. — То, что вы стали рабами?

— То, что мы попали в нежные ручки такой чудесной молодой леди и благодаря этому выжили, — пояснил Брендон.

— Только просим вас: никаких шоу-румов, — обратился ко мне Дениз. — Не знаю, что там происходит, но как мне кажется, ничего достойного для воинов. Позвольте нам самим найти себе работу, чтобы обеспечивать вас и себя.

— Хорошо, но вы хоть ставьте меня в известность, что вы соберётесь затеять, — попросила я.

— Разумеется, госпожа Ната, — улыбнулся Микаэль.

Блондин соизволил наконец-то вылезти из кровати и отправился в ванную.

— Как спалось? — мягко спросил Брендон, подводя меня к подносу с едой на столе.

— Хорошо, — признала я. — Спасибо за беспокойство.

— Обещаю, что сегодня ты будешь спать со мной не менее сладко, — подмигнул мне Брендон, ловко раскладывая передо мной тарелки с вкусностями.

Парни делали вид, что совершенно не замечают моего смущения, но в их взглядах на меня то и дело проскальзывало умиление. Словно они обрели себе не госпожу, а ту, о ком нужно заботиться, оберегать и лелеять.

— Какие планы на день? — деловито уточнил Дениз.

— Днём — ничего особенного. Собираюсь почитать местную прессу. Надо понимать, что к чему: какие тут веяния, мода, популярные темы. Газеты выкладывают на стеллаже у входа, — уточнила я.

— Да, мы видели, — кивнул Дениз.

— А в семь вечера я отправляюсь рисовать гаремников Розы. Меня будет сопровождать Ирнел, — пояснила я.

— И я! — твёрдо заявил Микаэль.

— Мы никуда не отпустим тебя одну, — заверил Дениз. — Считай, что мы не только твои гаремники, но и личные телохранители.

— Ладно, не возражаю, — не стала я спорить.

Не думаю, что в поместье Розы меня будет поджидать какая-то опасность, но в компании Ирнела и Микаэля мне будет как-то комфортнее.

— А мы с Деном пока потренируемся, — махнул Брендон на Дениза.

А тот, задумчиво на меня посмотрев, спросил:

— Я правильно понимаю: ты вернёшься сюда с новеньким — Джереми?

— Я не знаю, — честно ответила я.

Парни были не в восторге от пополнения нашей компании, но постарались принять это как данность.

— Мы проследим, чтобы кровать Ирнела заменили на двухъярусную, — заверил меня Дениз.

Натали

— Я потрясена, сколько красивых мальчиков тебе удалось отхватить на рынке! Поверить не могу, что тебе продали их так дёшево! А самый симпатичный — этот блондин Микаэль, — с восторгом заявила Роза, когда мы вечером в карете ехали в её поместье, рисовать гаремников.

Всю поездку она открыто любовалась моим невольником. Привыкший к женскому вниманию полуэльф лишь снисходительно улыбнулся.

— Повезло, — честно сказала я.

— Но намерение подарить тебе Джереми остаётся в силе, имей в виду! — предупредила Роза.

— Я понимаю, — отозвалась я, и Роза переключилась на блондина, закидывая его вопросами о его жизни на родине.

Какой титул имел? Где служил? Где жил? Есть ли родители, жена или невеста? Я тоже с огромным любопытством слушала его ответы. Микаэль пояснил, что и он, и его побратимы имели титул военных лэрдов. Насколько я поняла, это что-то вроде маркизов, которым от короля причитались замок и большой земельный надел. Причём не где-нибудь, а на границе страны, чтобы эти владения были дополнительным форпостом при нападении неприятеля. Военные лэрды были обязаны создавать из местных крестьян боевые отряды для патрулирования границы наряду с королевскими солдатами, а также возводить в нужных местах военные укрепления: стены, башни, рвы.

Как оказалось, родителей у Микаэля, как и у его побратимов, не было в живых. Парни росли в приюте для детей из аристократических семей, пострадавших во время грандиозного наводнения. Именно там они познакомились и решили стать побратимами. Жён и невест не было.

— Часто приходилось делить девушку на троих? — с интересом задала Роза вопрос, который я сама не осмелилась бы озвучить.

— Часто, — улыбнулся блондин и пристально посмотрел мне в глаза.

Разумеется, в голове тут же вспыхнула сцена, где меня в кровати ласкают эти трое, и щёки опалило огнём.

— Как легко тебя смутить, дорогая, — хохотнула Роза. — Привыкай к реалиям нашегоьмира.

— Позвольте спросить, госпожа Амаха, как долго вы планируете проводить это мероприятие? Я имею в виду сам процесс рисования, — подал голос Ирнел. — Когда хотя бы примерно мы вернёмся домой? В смысле в таверну. Это будет сегодня?

— Хороший вопрос, — призадумалась Роза. — Я и сама сижу сейчас, прокручиваю в голове варианты. Я хочу, чтобы Наталья нарисовала моих мальчиков в бассейне, на фоне заката. Мы выехали от «Рассвета» в семь вечера, дорога займёт двадцать минут. К восьми наша художница, — посмотрела она меня, — приступит к написанию картины. Дневной небесный диск сядет за горизонт примерно в одиннадцать. Но на территории поместья включатся прожекторы и магические светильники, будет очень светло. Ещё час точно можно будет поработать.

— Это замечательно, — одобрила я. — Правда, я обещала парням — Денизу и Брендону, — что вернусь до полуночи. Наверное, они будут волноваться.

— Не будут, — уверенно заявил Микаэль. — Они просто найдут тебя сами.

— Это вряд ли: моё поместье отлично охраняется, они не смогут в него проникнуть, — без сомнений махнула Роза рукой.

По лицу блондина промелькнула снисходительная улыбка:

— Вы слишком плохо их знаете.

— Слушай, а это будет даже интересно! — с азартом воскликнула подруга. — Давай проведём эксперимент! Я предлагаю тебе остаться на ночь. Поверь, у меня очень уютные гостевые. Тебе будет комфортно со всей твоей компанией, — кивнула она на Ирнела и Микаэля. — Заключим пари. Если твои храбрецы проберутся к тебе ночью — я дам тебе за это пятьдесят серебряных!

— А если нет? — осторожно уточнила я. — Ставить на кон пятьдесят монет — слишком большая роскошь для меня.

— Да, конечно, — отозвалась Роза. — Давай так: если ты проиграешь, то дашь мне этого блондина на ночь. Не волнуйся, я его не обижу.

Микаэль уверенно закивал, Ирнел тоже. Они оба были совершенно уверены в моём выигрыше. Но я твёрдо ответила:

— Нет. Прости, Роза, но я не буду ставить на кон живых людей. Возможно, на Аншайне такое считается нормальным, но для меня это дико.

— Как с тобой сложно, — закатила глаза подруга. — Ладно, давай договоримся так. Если проиграешь — бесплатно нарисуешь мой портрет.

— Согласна, — улыбнулась я.

— Большой портрет, — уточнила Роза.

— Хорошо, какой скажешь! — рассмеялась я.

— Это пари принесёт мне большую пользу, — отметила подруга. — Даже если я проиграю, мне это будет выгодно: я хоть проверю эффективность своей охраны.

— Тоже верно, — согласилась я.

Карета вдруг замедлилась и остановилась. Выглянув в окно, я увидела, что мы подъехали к парадному крыльцу большого красивого особняка.

— Вот мы и добрались, — подвела итог Роза. — Добро пожаловать в поместье Амаха.

Натали

— Как тут красиво, — искренне сказала я, любуясь яркими клумбами, а также цветущими деревьями и кустарниками, высаженными так, что по цвету и размеру они составляли эффектные композиции.

Я только вышла из кареты — и мне уже хотелось хвататься за карандаши или краски, чтобы запечатлеть это великолепие. Ну как вышла. Меня вынесли: Микаэль без лишних слов подхватил меня на руки и аккуратно поставил на землю. Даже мимолётное прикасание к его тёплому мускулистому телу вызвало парад мурашек по всему телу.

— Какой он у тебя умница: с одного взгляда всё понимает, — похвалила полуэльфа Роза. — А насчёт цветочной красоты — я с тобой совершенно согласна. Мне повезло, что аж двое моих гаремников — Ксандр и Лерой — оказались талантливыми флоро-конструкторами. Их так и тянет к земле и растениям, а я не стала им мешать. Они тут заведуют у меня клумбами и садами.

— Понятно, — улыбнулась я. — В моём мире их профессия называется ландшафтный дизайнер.

— Звучит интересно, — оценила Роза. — Итак, с чего начнём? Могу для начала проводить тебя в трапезную и накормить.

— Нет-нет, спасибо, Роза, мы поужинали в «Рассвете», — заверила я подругу. — У нас времени не так много. Давай сразу приступим к делу?

— Конечно, как скажешь, — отозвалась она. — Пойдём со мной.

Вслед за Розой мы обогнули её светлый двухэтажный особняк и подошли к бассейну, который сам по себе был произведением искусства. Его дно и стены были выложены каменной мозаикой с цветочным орнаментом, а сверху в качестве окантовки по всему периметру располагались интересные вазы с цветами и небольшие, с полметра высотой, скульптуры. Прозрачная вода искрилась в лучах заходящего солнца, вызывая желание окунуться в эту манящую нежность. Эффектным был и задний фон — усыпанные плодами невысокие деревья с багряными листьями. С любопытством отметила, что кто-то уже всё приготовил мне для рисования — от мольберта с холстом до разложенных рядом на столике красок, кисточек, карандашей, ластиков, палитры, чистой тряпочки и высокого пуфика. Я предпочитала рисовать стоя, но тот факт, что кто-то подумал о моём комфорте и принёс пуфик — был довольно приятен.

— Отлично! — улыбнулась я и уточнила: — А где же модели?

— Сейчас будут! — заверила Роза и два раза хлопнула в ладоши: — Мальчики! Сюда!

Парни вышли из-за угла особняка, двигаясь стройной колонной, словно шли по подиуму на показе мод. Их было десять человек. Симпатичные, расслабленные, уверенные в себе, без тени забитости. Чувствовалось, что с Розой им живётся хорошо, вольготно и сытно. А я вглядывалась в их лица, гадая, кто из них Джереми. Взгляд невольно зацепился за брюнета с небольшой щетиной. Красивые, чётко очерченные губы, умный взгляд тёмно-серых глаз. Его волосы не доходили до плеч, а причёску можно было назвать «сексуально небрежной». Причём некоторые тонкие прядки были тронуты сединой, что придавало этому молодому мужчине ещё больше шарма. Пожалуй, он был единственным из всех, кто смотрел на меня настороженно. Неужели это и был тот самый Джереми?

— Вы правы, — тихо подтвердил мою догадку Ирнел.

— Мы тут уже немного потренировались по части композиции. Или экспозиции? Не знаю, как правильно, — хохотнула Роза. — В общем, прикинули, кто куда встанет. Но если тебе что-то не понравится — передвигай их, куда сочтёшь нужным.

— Конечно, — улыбнулась я в ответ и замерла от неожиданности, когда парни молниеносно скинули с себя всю одежу.

Четверо вошли в воду, а остальные шестеро расположились на поребрике в разных расслабленных позах, составляя конкуренцию вазам и скульптурам. Джереми был одним из тех, кто спустился в сам бассейн. Причём он встал так, что я видела его лишь по пояс.

— Так нормально? — спросила подруга.

— Да, — поспешно отозвалась я и добавила: — То есть подожди, я немного присмотрюсь и прикину.

Мужчины ничуть не стеснялись своей наготы и бросали обожающие взгляды на Розу. Все, кроме Джереми. Тот просто стоял в воде, потому что так надо было. Немного привыкнув к этой пикантной сцене, я приступила к работе. Натурщики, Роза и Ирнел с Миком с любопытством смотрели за тем, как я то подхожу к бассейну, то отдаляюсь от него. В итоге я попросила убрать несколько скульптур и переставить местами пару ваз. Слуги под чётким руководством Розы моментально выполнили мои просьбы. И я погрузилась в работу.

— Мы с побратимами гораздо эффектнее, — обжёг моё ухо шёпот Микаэля. — Нарисуешь потом нас?

— Это было моей первой мыслью, как только я вас увидела, — честно призналась я.

Лицо полуэльфа просияло в довольной улыбке.

Джереми

Натали

Надо признать, это было замечательно — то, что со мной в поместье Розы отправился Микаэль. Только благодаря ему я не так сильно смущалась обнажённых гаремников и могла подойти к работе со спокойствием профессионала. Может, это было и глупо, но в душе проносилось ликование, что мой полуэльф красивее и сексуальней любого из этих парней. Я рисовала обнажённых мужчин, а в голову то и дело лезли воспоминания о том, как сладко мне спалось этой ночью в объятиях светловолосого воина с лицом ангела и фигурой атлета. Какое приятное тепло исходило от его тела и притягательный запах. И с какой нежностью он прикоснулся губами к моему виску. А это его ласковое «моя сладкая госпожа», от которого и ты и правда начинаешь себя чувствовать шоколадкой, тающей на солнце...

Ирнел присел на принесённый для него стул и понимающе улыбался, глядя на меня. А Микаэль не отходил от моей персоны ни на шаг, неся стоячую вахту возле художницы.

— Как тебе мои мальчики? — поинтересовалась Роза.

— Великолепны, — искренне похвалила я, и лицо подруги расплылось в счастливой улыбке.

— Кстати, Джереми — это вон тот симпатяга у бортика, — махнула она на брюнета.

Тот смутился и отвёл взгляд.

— Очень милый, — мягко улыбнулась я.

Не знаю, что он прочёл на моём лице, но брюнет немного расслабился. Его поведение, манера держаться и даже взгляд сильно отличались от других невольников. Если бы я не знала его статус — подумала бы, что передо мной аристократ.

После часа интенсивной работы я дала парням десять минут на разминку, понимая, что у них уже все мышцы затекли. Эти чудики обмотали свои чресла набедренными повязками из рубах и весело гонялись друг за другом на лужайке. Игра в догонялки на фоне бассейна. Глядя на них, веселилась не только Роза, но даже я. Единственным, кто не принимал участия в этом развлечении, был Джереми. Он просто вылез из бассейна, вытерся своей рубашкой, облачился в штаны и присел на бортик, сверля меня пристальным взглядом. Видимо, опасался, что новая госпожа окажется не такой адекватной, как Роза, и гадал, чего можно от меня ожидать.

Когда десять минут истекли, и Роза скомандовала всем снова занять свои места, он скинул штаны и снова вернулся в бассейн — в точности на то место, где стоял до этого. А некоторых парней пришлось поправлять, сдвигая на прежние позиции. Ещё час напряжённой работы — и Роза заставила меня прерваться на перекус. Слуги оперативно принесли стулья и накрыли большой стол прямо возле бассейна, за который хозяйка поместья пригласила не только нас, но и своих гаремников. Так что я в очередной раз убедилась, что невольники Розы проживали в отличных условиях.

Её гаремники очень мило ухаживали за ней за столом, а мне было вполне достаточно внимания от Микаэля, который быстро наложил в мои тарелки разных вкусностей — несколько разновидностей салатов, тарталеток с аппетитным содержимым и сладких десертов. Вкусная еда, приятная компания и потрясающая природа расслабляли и располагали к тому, чтобы радоваться жизни. Разве что только взгляд настороженных мужских тёмно-серых глаз добавлял ложку дёгтя в эту идиллию. Как и раньше, Джереми держался в стороне от всех. А ел он с таким достоинством, изящно орудуя вилкой с ножом, что у меня не осталось сомнений в его аристократическом происхождении. Надо будет потом расспросить Розу насчёт него. Хотелось понять, как его из высшего света угораздило стать рабом.

Третий раунд рисования занял ещё полтора часа, после чего Роза объявила, что всё, на сегодня хватит. Спорить я не стала. Солнце уже скрылось за горизонтом, а многочисленные магические светильники и прожекторы хоть и сияли ярко, но бросали ненужную тень в разных местах. Вдобавок и я сама уже чувствовала усталость. Поэтому позволила слугам перенести мольберт в дом и аккуратно закрыть краски. Я ожидала, что хотя бы в конце дня Джереми подойдёт ко мне и что-нибудь мне скажет. Но он просто молча удалился в свои покои. Роза пояснила, что в её особняке у каждого невольника была своя комната.

— Надеюсь, когда-нибудь у меня будет так же, — вздохнула я.

— Даже не сомневайся! — уверенно отозвалась она.

Подруга проводила меня в гостевые покои. Заведя в уютную светлую комнату с балконом, она пояснила:

— Здесь широкая кровать и полог тишины по всему периметру. Так что ты тут вполне комфортно можешь расположиться со своим блондином. А для твоего управляющего подготовлена соседняя комната. В ванной найдёшь абсолютно новое, из магазина, бельё и халат. А на утро можешь выбрать любой из этих сарафанов. Знаю, ты не планировала ночевать у меня, это я тебя уговорила, так что теперь обязана обеспечить тебя всем необходимым. Для твоих невольников одежда в этом шкафу. Сладкой ночи, Натали. И про пари не забывай: если твои мальчики из «Рассвета» появятся тут до утра — дай мне знать через моих слуг. Посмотрим, кто из нас выиграет.

Помахав мне рукой, Роза вышла, уводя за собой Ирнела в отдельную комнату. Едва за ними захлопнулась дверь, Микаэль повернулся ко мне с такой соблазнительной улыбкой, что сердце трепыхнулось в груди.

— Вот мы и остались наедине, моя сладкая госпожа...

Не успела охнуть, как он подхватил меня на руки и понёс на кровать.

Натали

— Ты что делаешь? — потрясённо выдохнула я, когда Микаэль уложил меня на постель и принялся раздевать — мягко, осторожно, но настойчиво.

— То, что должен, — спокойно отозвался блондин. — И то, что хочу. Я твой гаремник, Натали. Позволишь обращаться к тебе на «ты» хотя бы в постели?

— Да, конечно, — отозвалась я, пребывая в растерянности.

С одной стороны, я восхищалась этим шикарным блондином и втайне даже представляла, как хорошо мне могло бы быть с ним в интимном плане. Мой персональный Леголас. С другой стороны, всё происходило до безумия быстро. Я была морально не готова к такому решительному напору.

— Микаэль, не надо, — остановила я его руки, жадно оглаживающие моё тело и попутно, словно невзначай, освобождающие от платья.

Шумно выдохнув, полуэльф сграбастал меня в объятия и прижал к себе, словно величайшую драгоценность в мире. Уткнулся носом мне за ухо и замер. Горячий, тихий, проникновенный голос на грани шёпота обжёг кожу медовыми мурашками:

— Ты моя, Натали. Точнее наша. Моя и моих побратимов. Нас предали, собирались убить и выдернули сюда из родного мира. Теперь всё, что у нас есть — это ты. Наш нынешний статус унизителен, но дай нам возможность хотя бы в постели чувствовать себя мужчинами. Прежними. Сильными, нормальными. У которых всё под контролем. Не бесправными рабами. Позволь нам радовать тебя, дарить удовольствие и ласки. Ведь ты купила нас не только для того, чтобы картины с нами писать, верно?

— Всё слишком быстро, — так же тихо отозвалась я.

Тело невольно расслаблялось в тёплых надёжных объятиях, и скрученная внутри меня пружина из нервов потихоньку разжималась. Взамен неё медленно и постепенно скручивалась другая, внизу живота — из сладкого огня и патоки. Близость этого блондина волновала и сбивала дыхание, заставляла сердце биться чаще.

— Быстрота — понятие относительное, — мягко возразил он. — Всё идёт так, как должно быть. Не отталкивай нас, умоляю. И не отвергай меня. Хочу, чтобы ты знала: для меня огромная честь быть рядом с настолько нежной и доброй красавицей. Такой храброй и хрупкой одновременно. Ты спасла жизнь всем нам. Ты буквально вытащила с того света Брендона. Не пожалела для нас исцеляющего кристалла, который стоит огромных денег. Решение принести тебе клятву верности было самым правильным за всю нашу жизнь.

Я смущённо молчала, не зная, что на это ответить.

— Отпусти все свои страхи. Доверься нам, ладно? Позволь ласкать твоё желанное до безумия тело. Никто из нас никогда не причинит тебе вреда, не обманет и не предаст. Ты наша, как и мы все твои. Целиком и полностью.

Он провёл ладонью по спине, и от этой нехитрой ласки целая армия зефирных мурашек рванула в подкорку.

— Я открою тебе один секрет, — заговорщически произнёс Микаэль, продолжая поглаживания. — Ты уже знаешь, что я полуэльф, а у Дэна фейские гены. Лаская женщину, мы особо остро её чувствуем. Твои эмоции передаются нам по невидимой волне. Мы очень быстро найдём все твои самые эрогенные зоны. И доставим такое удовольствие, какое ты не испытывала никогда и ни с кем.

Вот ведь коварный соблазнитель! Всё, что он говорил, отпечатывалось в мозгу яркими картинками, распаляя тело. Чувствуя, как меня бросает в жар, я нервно хохотнула:

— А Брендон что, в число хороших любовников не входит?

— Входит. Но у него преимущество в другом, — улыбнулся Макаэль. — Когда увидишь его во всей красе — поймёшь.

— Да ты интригуешь, — отозвалась я, не зная, как реагировать на все его слова.

— Стараюсь, — ответил полуэльф.

Его губы принялись ласково порхать по моей шее, даря нежнейшие поцелуи.

— Просто расслабься, ладно? — очень искренне и серьёзно произнёс он. — Тебя, как и нас, выдернули сюда из родного мира. Тебе тоже несладко пришлось. Позволь себе немного отпустить ситуацию. Я вижу и чувствую, как ты напряжена. Доверься мне, хорошо? Позволь сделать тебе массаж и доставить удовольствие. А чтобы ничего не отвлекало от ощущений, давай я завяжу тебе глаза, если ты не против?

Он потянулся к спинке к кровати, взял примотанный там с краю красный бант, и этой широкой ленточкой осторожно и ласково обвязал мою голову. А я не сопротивлялась. Решила: будь что будет. Вся моя прошлая жизнь осталась далеко позади. Теперь моя реальность — новый мир с новыми правилами. Так что расслабилась и отдалась в умелые руки самого красивого мужчины, которого я когда-либо встречала.

Натали

— Наша нежная девочка... — шептал Микаэль, уверенно лаская моё тело.

О да, он не соврал: этот полуэльф и правда очень чутко улавливал всё, что я испытываю! И умело распалял меня всё сильнее. Раздев до нижнего белья, он первым делом приступил к массажу. Аккуратно уложил меня на живот, и его руки запорхали по мне, начиная с шеи, и опускаясь всё ниже. Обычно массажисты причиняют боль в той или иной степени, но Микаэль действовал настолько ласково и деликатно, что его действия не только разгоняли кровь, но и приносили удовольствие. Дойдя до пояса, он переместился к ступням, и теперь уже поднимался вверх — разминал, гладил, ласкал — икры, колени, бёдра. Внутри всё замирало в ожидании, когда он доберётся до интимных мест, но Микаэль не торопился, действуя умело и методично. Невыносимо сладкая пружина внизу живота скручивалась всё сильнее.

Я уже изнывала от желания, когда умелые руки моего массажиста начали скользить под моё нижнее бельё — дразня, лаская, сводя с ума. И потихоньку избавляя от последней одежды. Горячие ладони полуэльфа медленно и нежно скользили по ягодицам, раскрывая мои бёдра. По телу разбегались мурашки обжигающей эйфории. Прикосновение мягких бархатных губ к распалённой коже было внезапным и невероятно приятным, ещё сильнее разжигая нестерпимое желание.

Когда умелые пальцы полуэльфа принялись ритмичными движениями ласкать лоно, даря удовольствие, от которого тело рефлекторно выгибалось ему навстречу, из груди начали вырываться невольные стоны. Мне было хорошо вплоть до звона в ушах. Внизу живота резко скрутился тугой узел желания, и я до боли прикусила губу, чтобы хоть как-то притупить остроту этого чувства. А то, что мои глаза были завязаны — добавляло моим ощущениям особую пикантность. Мягкий рывок — и меня перевернули на спину. Микаэль развёл мои полусогнутые ноги в стороны и припал поцелуями к животу совсем рядом от средоточия моей женственности.

— Микаэль, пощади! — взмолилась я, но блондин коварно продолжил свои томные ласки.

— Наша сладкая девочка, — шептал, он, оставляя новую огненную дорожку на моём теле, слишком близко к клитору, но не касаясь его. — Такая желанная, — его язык едва ощутимо пробежал по створкам половых губ, заставляя меня нетерпеливо ёрзать. — Натали... — хрипло выдохнул он, накрывая клитор своим горячим ртом.

Меня прошибло словно током от того, как сладко и умело его язык скользил по чувствительной горошинке клитора, вырисовывая жаркие узоры.

— Микаэль! — вскрикивала я, сходя с ума от почти болезненного желания заполнить пустоту внутри.

Я в очередной раз выгнулась дугой, когда жадный, требовательный и горячий мужской рот втянул в себя мой сосок, посылая огненные карамельные стрелы в низ живота. Это было так неожиданно и до безумия сладко. Вот только спустя несколько секунд в расплавленный до медовой патоки мозг прилетело осознание того, что мою грудь ласкал уже не Микаэль... Ибо губы и язык блондина продолжали ритмично ласкать мой клитор.

Я попыталась высвободиться, но два пальца полуэльфа тут же скользнули в лоно, нажали на особо чувствительную точку на передней стенке у входа, и тело содрогнулось от накрывшего меня взрыва удовольствия. Едва затухли огоньки первого оргазма, я потянулась к ленте на своих глазах, чтобы сорвать её, но мне не дали, мягко перехватив за запястья.

— Тс-с-с, тихо, тихо, девочка, — ласково и успокаивающе произнёс Микаэль. — Мы с побратимами — одно целое. Ты купила нас троих и спасла. Мы все только твои, целиком и сразу. Не удивляйся, мы всегда действуем так. Слаженно. Как одна команда. Просто позволь нам доставить тебе удовольствие, ладно?

— Расслабься, котёнок, всё хорошо. Мы твои. И мы тебя не разочаруем, вот увидишь, — хрипло добавил Дениз.

— Ты спасла нам жизнь. И дарить тебе удовольствие — это меньшее, что мы можем для тебя сделать. Просто позволь нам это, хорошо? — очень проникновенно произнёс Брендон.

Похоже, что я выиграла пари... И теперь все трое моих гаремников были со мной в одной постели, лаская моё тело до звёздочек в глазах. С соском левой груди играл Дениз — мягко пощипывая, скручивая и посасывая, а к правому прильнул Брендон, даря синхронные ласки, отправляя мозг в нирвану и гася все порывы к сопротивлению.

Мои запястья уже выпустили из плена, но теперь я сама не хотела срывать повязку с глаз — настолько хорошо мне было от всего, что делали со мной мои гаремники. От настойчивых мужских ласк немного ослабленная после оргазма пружина внизу живота вновь начала скручиваться — и ещё сильнее, чем раньше. Из груди снова начали вырываться стоны и мольбы: «О-о-о, не останавливайтесь!»

Рывок — и блондин заполнил меня сразу до предела, выбивая искры острого удовольствия.

— Микаэль, я хочу больше... — умоляла я, цепляясь пальцами в бархатную кожу его плеч.

Полуэльф то томно скользил во мне, натягивая тонкую струну экстаза до предела, то, резко врываясь, ударял почти нестерпимым удовольствием. А ласки, которые обрушили на меня Дениз и Брендон, увеличивали все ощущения во много раз. Я стонала и изгибалась, пока одновременно с Микаэлем мы не сорвались в пропасть ослепляющего оргазма.

— Ты само совершенство... — искренне выдохнул блондин.

Оставив на моих губах долгий, благодарный и безумно нежный поцелуй, он откатился в сторону, поменявшись местами с Денизом. Этот брюнет с фейскими генами творил с моим телом настоящие чудеса. Такое чувство, что он использовал магию, поскольку с кончиков его пальцев срывались искорки, распаляющие острое желание. Он не просто разгонял по моему телу счастливые возбужденные мурашки, он ими командовал, чувствуя моё тело как своё собственное. Я плавилась от удовольствия, чувствуя, как мурашки дружно ломанулись в низ живота, скручиваясь там в тугую мучительно-сладкую спираль. Это было чересчур возбуждающе, невыносимо сладко. Тело уже не поддавалось контролю, инстинктивно подаваясь навстречу умелым ласкам. Очень скоро пульсирующий огненный клубок внутри живота снова начал скручиваться, требуя наполнить лоно твёрдым мужским членом. Мой очередной стон с мольбой: «Я не могу уже!» — и Дениз ворвался в лоно до упора, заставив вскрикнуть от наслаждения. Движения Дена были ритмичными и тягучими, и одновременно с этим я улавливала кожей прикосновения горячих губ Микаэля и Брендона. Новая разрядка была сильнее предыдущей: я едва не отключилась от взрыва запредельного удовольствия.

— Натали! — выкрикнул Дениз моё имя, вслед за мной срываясь в эйфорийный космос.

Когда утихли последние сполохи удовольствия, мне дали небольшую передышку минут на пять, просто ласково оглаживая всё моё тело и шепча милые нежности. После этого аккуратно перевернули, подложили под живот две подушки, и сзади в моё разгорячённое лоно скользнул член Брендона — тёплый, бархатистый, приятный. И большой настолько, что он продвигался с трудом, медленно, по сантиметру. У меня перехватило дыхание от такой наполненности. Возбуждение снова накатило стремительной волной.

Поначалу Брендон двигался во мне мягкими плавными толчками, выбивая стоны наслаждения из груди, а потом несколько глубоких мощных ударов — и я снова вылетела за пределы реальности от сотрясшего всё тело невыразимо сладкого фейерверка. На этот раз я реально вырубилась. Крошечная часть уплывшего в нирвану сознания уловила, как меня заботливо отнесли в ванную, быстро вымыли и уложили в постель, в уютное гнёздышко из двух тёплых мужских тел. Куда направился спать третий гаремник — я пойму уже только утром.

Натали

— Как спалось, золотко? — улыбнулся мне Брендон, едва я проснулась утром и открыла глаза.

Он лежал со мной в постели. И, как оказалось, я по-хозяйски закинула на него ногу, на что он совершенно не возражал.

— Превосходно, — отозвалась я.

Воспоминания обо всём, что происходило ночью, промелькнули в голове короткой вспышкой. Щёки тут же опалило огнём от смущения.

— Нет слов, насколько ты очаровательна, — умилился парень, глядя на меня с обожанием.

— А где остальные? — уточнила я, вскакивая с кровати.

— Тренируются на лужайке перед домом. Госпожа Роза им это позволила. Мы бросили жребий — кто из нас останется с тобой, и везунчиком оказался я.

— А как Роза отреагировала, что проиграла пари? — уточнила я.

— Ден и Мик столкнулись с ней, едва вышли в коридор. Она закашлялась и заглянула в комнату, увидела ещё и меня. Закатила глаза и выпалила: «Да чтоб вас ёжики покусали!» — улыбнулся Брендон. — Мы с Деном не сразу насчёт ёжиков поняли, но Микаэль объяснил насчёт пари.

— Как вы вообще меня нашли? — с удивлением спросила я.

— Когда начало смеркаться, мы поняли, что ты не вернёшься на ночь. Решили отправиться на поиски своей госпожи. Вдруг ты в опасности, а мы тут прохлаждаемся? Спросили дежурного официанта в зале. Он объяснил, как добраться до поместья Розы Амахи. Мы собрались проделать марш-бросок, но на это ушло бы много времени. Так что в итоге уговорили работников таверны дать нам двух необъезженных жеребцов из конюшни. Мы умеем управляться с животными. Поэтому домчались быстро, — пояснил Брендон как само собой разумеющееся.

— Значит, вы ещё и доброе дело для таверны сделали: объездили лошадей, — хохотнула я.

— Верно, — кивнул парень. — Когда добрались, то отпустили скакунов: они вернутся назад благодаря артефакту в проколотом ухе. Потом ещё минут сорок ушло на изучение периметра и поиск лазеек. У нас такие охранные системы считаются древними, и мы с ними знакомы. Это смесь магии и технологии — не особо надёжная штука, поскольку магические поля подвержены колебаниям и изменению волнового спектра в инверсии, что отражается на стабильности.

Увидев непонимание в моих глазах, Брендон пояснил:

— Короче, Ден задействовал немного своей магии, и в охранном контуре образовалась уязвимость, начались перебои. Надо было перескочить через забор за долю секунды, но мы справились. Дальше пробрались в коридор, прислушались к разговорам слуг и поняли, что ты на втором этаже, балконная дверь открыта. И всё, мы нашли нашу сладкую госпожу и даже сумели её порадовать.

— Ну вы партизаны! — восхитилась я.

— Разведчики, — дотошно поправил меня Брендон.

— А какая магия у Дена? — с любопытством поинтересовалась Я.

— Боевая, — ответил парень. — Она не особо сильная: Дениз всего лишь полуфей. Но её хватило, чтобы внести нестабильность в охранный контур.

— Вы удивительные, — ответила я и направилась в ванную, по пути изумляясь, как парни умудрились натянуть на меня ночную сорочку так, что я этого даже не почувствовала. Хотя, с другой стороны, это было неудивительно: они укатали меня до состояния счастливого блинчика. Когда вышла из ванной, облачённая в халат, Брендон показал мне увесистый кошель с монетами, положил его на стол и пояснил:

— Приходила леди Роза и велела передать тебе выигрыш в пари. Здесь пятьдесят серебряных. Она сказала, что ждёт тебя с твоими гаремниками на завтрак. Насчёт Мика и Дена не волнуйся: они приняли душ и переоделись в комнате Ирнела. Леди Амаха любезно предоставила им новую одежду, а мою просто почистила магией. Должен признать, она сильный бытовик. Да и в целом неплохая женщина. Но не сравнится с тобой, конечно!

— Уммм, мой ласковый котик, — улыбнулась я на комплимент.

Заглянув в шкаф, я выбрала там лёгкий серебристый сарафан и облачилась в него с помощью Брендона. Он аккуратно и несильно затянул шнуровку на спине. Когда мы спустились вниз — за столом уже было многолюдно. Здесь сидели все гаремники Розы, её управляющий, и даже Микаэль с Денизом. Мои парни в красках рассказывали благодарным слушателям насчёт охранных периметров и о способах их дестабилизации.

— А вот и наша художница, — расплылась в улыбке Роза, увидев меня. Она проводила меня за стол. — Желать тебе доброго утра не имеет смысла: оно и так уже для тебя невероятно доброе.

Я решила, что она про горячую ночь с моими гаремниками и смущённо прикусила губу. А подруга хохотнула и пояснила:

— Я про выигрыш в пари. Благодаря своим умелым пупсикам ты стала богаче на пятьдесят монет. Мои поздравления!

— Спасибо, Роза, это всё благодаря твоей доброте — искренне отозвалась я.

— Ладно, давай позавтракаем и снова приступим к картине, если ты не возражаешь, — подвела итог Роза.

— Конечно, — с готовностью согласилась я, улавливая на себе пристальный взгляд тёмно-серых глаз Джереми.

Натали

После замечательного завтрака в душевной компании мы снова приступили к рисованию. Парни заняли свои вчерашние места, со мной опять остались Ирнел и Микаэль, а Брендон с Денизом посвятили время тренировкам в тренажёрном зале, куда их любезно пустила Роза.

— Сколько дней тебе примерно надо, чтобы закончить картину? — с интересом спросила меня подруга.

— Ещё дня четыре, — прикинула я.

— Послушай, думаю, будет удобно, если ты останешься у меня на это время. Еда здесь нормальная, все условия созданы. Зато не нужно будет тратить время на дорогу туда-сюда. Вдобавок здесь ты со своими парнями можешь разместиться с комфортом, не ютясь в одной комнате, — предложила Роза.

Я пожала плечами:

— Если тебе не будет это затруднительно, то особых возражений у меня нет.

— Вот и отлично! — обрадовалась Роза. — Пойду отдам распоряжение насчёт вас своему управляющему.

А мой управляющий на всё это лишь одобрительно кивал.

— Вы всё делаете правильно, — негромко заверил он меня, когда госпожа Амаха удалилась.

На такой приятной волне я приступила к творчеству. Эскиз был сделан ещё вчера, теперь наступила очередь для так называемого подмалёвка. Это был первый живописный слой, на котором надо было прорисовывать объекты, придавая им объём, выделяя освещённые и теневые части. Через час напряжённой работы я дала своим натурщикам пятнадцать минут, чтобы размять мышцы. Затем последовало ещё полтора часа активного творчества, и Роза позвала нас всех на обед. Во время этой трапезы я оказалась в центре внимания. Роза с большим интересом расспрашивала меня про мой родной мир. А внимательнее всего мои ответы выслушивали сама Роза, мои невольники и Джереми.

Когда мы вернулись к нашему художественному делу, я попросила Джереми и ещё трёх гаремников выйти из бассейна и расположиться перед бортиками. Так сказать, на суше. Подумала, что им, наверное, тяжело так долго находиться в воде.

— Вы усложняете себе задачу, — неожиданно заявил на это мой будущий невольник. Причём с явным неодобрением.

— Не спорь с госпожой, Реми! — одёрнула его Роза.

— Я Джереми, госпожа Амаха, — парировал гаремник.

— Ну вот за что на мою голову свалилось такое строптивое чудо? — горестно всплеснула руками Роза. — Поскорей бы Натали закончила картину, чтобы передать тебя новой хозяйке.

Парень отвернулся и ответил:

— Простите, госпожа Амаха. Я ещё до сих пор не привык, что меня дарят, как вещь.

От его слов мне было не по себе. Вся приятная атмосфера творческого подъёма немного померкла, утратив яркость и беззаботность.

— Не расстраивайтесь, госпожа, — тихо прошептал мне Ирнел. — Вы ему очень понравились, и он с нетерпением ждёт, когда сможет уехать из этого поместья вместе с вами.

— Ему здесь плохо? — так же тихо уточнила я.

— Он чувствует себя лишним. И его не привлекают такие зрелые женщины, как Роза. А вы очень даже в его вкусе. Но у него есть один большой недостаток: он не умеет притворяться. Никогда не юлит и говорит только то, что думает, — пояснил Ирнел.

— Что бы я без тебя делала, — с благодарностью посмотрела я на него.

Значит, правдорубец. Есть вероятность, что Джереми окажется той ещё занозой. Решила про себя, что сразу объявлю ему: дам вольную, как только смогу, а взамен попрошу как можно реже попадаться мне на глаза. Надеюсь, мы с ним сможем ужиться.

— В крайнем случае наши разведчики его вразумят, — успокоил Ирнел, прочитав мои мысли.

— Кстати, о разведчиках, — посмотрела я на полуэльфа, вольготно разлёгшегося прямо на траве. — Микаэль, а кто ночевал со мной в кровати? И куда ушёл спать третий из вас? Не на пол?

— Пол сухой, гладкий, без заноз и тёплый, он вполне подошёл бы для сна, — заверил блондин и добавил: — Но нет, Дениз ушёл в комнату Ирнела, на диван. Я остался в твоей постели, поскольку мы с тобой легли в неё изначально. А Брендон тоже остался, потому что по жребию была его очередь. Всё честно и логично.

— И правда логично, — мягко хохотнула я и снова с головой ушла в рисование.

А когда Роза объявила перерыв на ужин, Джереми опять меня удивил. Вместо того, чтобы направиться в обеденный зал, он решительно подошёл ко мне.

— Разрешите к вам обратиться, госпожа Натали? — спросил брюнет, буравя меня пристальным взглядом серебристых глаз.

Натали

— Слушаю, — внимательно посмотрела я на Джереми.

— Извините за излишнее любопытство, но я прошу разрешения посмотреть на вашу картину, — очень серьёзно заявил парень.

Согласившись, я отошла в сторону и махнула ему рукой, приглашая подойти к мольберту.

— Боишься, что мой рисунок будет слишком плох, и госпожа Роза не подарит тебя мне? Или наоборот — надеешься на это? — спросила я шутливым тоном, но Джереми совершенно серьёзно ответил:

— Первое.

Брови Микаэля озадаченно взметнулись вверх, а Ирнел подавил в себе улыбку.

— И как тебе эскиз? — с интересом уточнила я у этого художественного критика.

— Весьма недурно, — отозвался он. В его голосе даже проскользнуло уважение. — Подмалёвок на удивление неплох. Только смотрите: чтобы уравновесить левую верхнюю часть, добавьте облаков над этими ветвями. Белка тут лишняя, её лучше убрать. А сюда, в самый низ, поместите небольшой вазон с розами.

Как бы ни кололи его слова мою гордость, я должна была признать, что эти советы и правда улучшат композицию.

— Ты тоже художник? — осенило меня.

Парень понуро опустил голову и сдержанно пояснил:

— Был им когда-то. С вашего позволения, — поклонился он и, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл в трапезную на ужин.

Намерение Розы подарить его именно мне становилось всё более понятным.

— Если вы намерены зарабатывать на Аншайне рисованием, то этот парень вам будет как нельзя кстати, — мягко произнёс Ирнел. — Вдвоём увеличите объём работ на продажу.

— Есть небольшой гонор, но ничего страшного, отшлифуем, — спокойно заверил Микаэль.

— Нет, я не хочу, чтобы вы его как-то притесняли, — заявила я. — Мне только дедовщины в гареме не хватало.

— Какого, прости, дедовщину? Ты про Ирнела? — не понял блондин.

— Нет, это просто выражение такое, — пояснила я. — В общем, никаких наездов на новичка, ясно? В смысле, никак и ничем его не обижать!

— Да, моя госпожа, — подмигнул мне полуэльф и спросил: — Ты собираешься с ним спать? Включить его в график?

Я чуть не закашлялась. Мне только этого эстета в постели не хватало.

— Давай не будем забегать вперёд, — покачала я головой.

— Тебе нас троих за глаза хватит, поверь, — заверил Микаэль. — Кстати, этой ночью очередь Дениза. Но, если не возражаешь, можем повторить то, что было в прошлый раз.

— Хватит её смущать, Ларон, — одёрнул блондина Ирнел. Причём назвал его строго, по фамилии. — Ближе к ночи она сама решит.

Микаэль сверкнул на него голубыми глазами:

— Верно. Но так у неё будет время подумать, Вайс.

— Всё в порядке? — к нам подошёл Дениз, вслед за ним Брендон.

Дениз приблизился ко мне вплотную, мягко приобнял и ласково поцеловал в висок с нежным: «Наша лапушка». Такое чувство, что он уже начал приручать меня перед совместной ночёвкой.

— В полном, — кивнула я.

— Нас там Роза ждёт на ужин. Или передать ей, что мы придём на трапезу позднее? — тряхнул косичкой Брендон.

— Нет, не нужно ничего переносить. Пойдёмте, — махнула я на особняк.

Ужин прошёл в такой же приятной атмосфере, как и остальные наши трапезы. На этот раз меня не стали закидывать вопросами, а переключились на моих разведчиков, которые авторитетно и убедительно рассказывали, какие ещё тренажёры стоит докупить, и как нужно отрегулировать некоторые из тех, что уже имеются в особняке. А после этого я немного поработала над картиной, но уже в помещении: там было ярче освещение. Мои натурщики предлагали расположиться в гостиной точно так же, как у бассейна, причём кто-то из них притащил рулетку для тщательных измерений, а кто-то принялся перетаскивать диван, изображая из него бортики. Но я прервала их бурную деятельность и в итоге распустила всю эту дружную команду. Порисовала в одиночестве, в привычной компании с Микаэлем и Ирнелом. А когда, уставшая, вернулась в свою спальню — там меня ожидал сюрприз. Всё помещение было усыпано лепестками роз и украшено зажжёнными свечами в изящных подсвечниках.

— Это всё для тебя, наша красавица, — улыбнулся Брендон.

А Дениз, подхватив на руки, понёс на кровать с ласковым:

— Ничего не бойся и не волнуйся! Мы просто сделаем тебе массаж! Видим, как ты устала. Просто позволь нам позаботиться о тебе, ладно?

Сопротивляться не было ни сил, ни желания.

Натали

Парни в очередной раз меня удивили. На этот раз они и правда удержались от моего соблазнения, а направили всю свою энергию на расслабляющий массаж. Я буквально таяла в их руках, покачиваясь на волнах волшебной эйфории. Дениз мягко массировал голову и шею, Микаэль — ноги, а Брендон — спину и руки. Все трое действовали так нежно, синхронно и слаженно, что у меня не было шансов перед ними устоять. Если бы они решились на ласки по полной программе, у меня не было бы возражений. Но мои гаремники сочли, что я слишком устала за день и сильнее нуждаюсь в массаже, нежели в чём-то другом. А после устроенного сеанса исцеления меня по-быстрому искупали в ванной, помогли облачиться в удобную ночную рубашку, подсушили волосы и уложили в кровать. На этот раз в постели компанию мне составил Дениз. Полуфей властно притянул меня к себе в объятия, с наслаждением втянул носом запах моих волос и затих с ласковым: «Спи, лапушка». А к спине внезапно прижалось ещё одно тёплое мужское тело. Микаэль решил составить нам компанию и пробрался в постель с осторожностью истинного разведчика.

— Я нашей девочке только спинку погрею, — пояснил он скорее Денизу‚ чем мне.

Тот кивнул в ответ. Брендон же пожелал нам всем спокойной ночи и удалился спать в комнату Ирнела, куда на всякий случай поставили ещё две кровати.

Перед тем, как погрузиться в сон, поймала себя на мысли, что постепенно привыкаю к своим гаремникам. Только бы не привязываться к ним слишком сильно! Ведь моё намерение дать им вольную через полгода было незыблемым. Не исключено, что через шесть месяцев они решат меня покинуть. Откроют на Аншайне какую-нибудь охранную фирму, начнут неплохо зарабатывать. Обретут уважение в обществе. Для них это будет лучше, нежели оставаться моими рабами. Так что никаких привязанностей, Наташа... Как бы ни хотелось обратного.

Микаэль ласково погладил меня по плечу, и я моментально уснула до утра. А вынырнула из сна уже ближе к полудню — ощущая, как кто-то с нежностью целует мои пальцы и ладонь.

— Почти полдень, лапушка, — раздался голос Дениза. — Мы не стали будить тебя на завтрак, но уже скоро время обеда. Пора вставать.

— Ден, — улыбнулась я ему, сладко потягиваясь. — А где остальные?

— Мик с Брендоном тренируются, Ирнел дежурит за дверью в ожидании, когда ты выйдешь. А моя задача на этот день — ухаживать за нашей прелестной госпожой, — пояснил брюнет.

Он помог мне облачиться в новый сарафан, когда я вышла из ванной комнаты, и вместе с Ирнелом сопроводил в обеденный зал.

— Прекрасно выглядите, госпожа, — сделал мне комплимент довольный теплепат. — Так радостно видеть вас настолько расслабленной и отдохнувшей!

— Спасибо, Ирнел, — улыбнулась я. — Как ты сам? Как спалось? Нет ли каких-нибудь проблем или пожеланий?

— Всё идеально! — заверил он меня с таким сияющим лицом, что не оставалось сомнений в его искренности.

Уже когда мы спустились вниз, выяснилось, что Роза с раннего утра отбыла в таверну: прибыли несколько высокопоставленных гостей, и она должна была проследить лично, чтобы сервис для них был организован на высшем уровне. А своим слугам в поместье она дала приказ выполнять все мои распоряжения. Так что управляющий и официанты окружили меня усиленным вниманием. Меня даже посадили во главе стола.

— Светлого утра, госпожа Натали, — внезапно поздоровался со мной Джереми.

Обратила внимание, что он расположился так, чтобы быть поближе ко мне и моим гаремникам. Наверное, мысленно уже считает себя частью нашей компании.

— Взаимно, Джереми, — отозвалась я.

На этом наш диалог был исчерпан. Явившиеся на обед Микаэль и Брендон очень мило меня поприветствовали: первый поцеловал в щёку, второй — чмокнул руку. Гаремники Розы тут же принялись обсуждать с ними тонкости охранных систем. А после обеда наша культурная программа повторилась: парни снова вошли в роль натурщиков, а я принялась за рисование. Единственным, что изменилось, было то, что теперь возле меня неотрывно находились Ирнел и Дениз, а Мик с Брендоном продолжили тренировки в спортзале.

Я так привыкла видеть возле себя на траве блондина, что поначалу даже странно было видеть вместо него Дена. Вдобавок Джереми стал проявлять неожиданную активность: теперь он подходил ко мне во время каждого перерыва и комментировал моё художество. В основном хвалил, но высказал ещё парочку дельных советов. А когда к вечеру вернулась Роза, она первым делом направилась ко мне:

— Натали, тебя в таверне искала одна женщина. Имя Лаура Марвин тебе что-нибудь говорит?

Мы переглянулись с Ирнелом, и меня осенило:

— Лаура? Это ведь жена Марвина! Того целителя, которого мы спасли от отравления в трактире «Лаванда»!

— Она является гранд-дамой этой провинции, а также министром жилищного хозяйства, — удивлённо захлопала на меня ресницами Роза. — И что там за история про отравление в трактире? Я знаю владельца «Лаванды», он очень достойный человек! Мне не терпится услышать твой рассказ, что там произошло.

— Да, конечно, сейчас расскажу, — кивнула я и уточнила: — А она не говорила, чего от меня хочет? Надеюсь, она не приревновала меня к супругу.

— Я не знаю, какое у неё к тебе дело, — покачала головой Роза. — Но вид у неё был вполне благожелательный. Я взяла на себя смелость пригласить её в своё поместье для встречи с тобой. Она прибудет через час. Если не захочешь встретиться с ней — можешь на это время отправиться куда-нибудь на прогулку. Я найду, что ей сказать.

— Нет, я не буду сбегать, всё нормально. Мне самой интересно, чего она от меня хочет, — ответила я.

— Скорее всего, поблагодарить за спасение своего муженька, — уверенно предположил Дениз.

— Посмотрим, — сдержанно отозвалась я.

Натали

Министр жилищного хозяйства и гранд-дама провинции Артильон — леди Лаура Марвин определённо имела вес в этом обществе. Я сильно нервничала, ожидая её визита. Почему-то в голову лезло только плохое. Крутились мысли, что она может обвинить меня в том, что я оказывала знаки внимания её мужу. Или наоборот, сделала для него недостаточно: не позаботилась о том, чтобы отравитель был пойман сразу, на месте. Но больше всего я переживала, что она найдёт способ отобрать у меня Ирнела. Этого я боялась сильнее всего.

Я старалась не показывать своё волнение, но гаремники прекрасно знали, что творится у меня в душе. А уж Ирнел — и подавно.

— Чтобы чувствовать себя уверенней, предлагаю сменить наряд, — дал совет Микаэль. — Покрой этого сарафана слишком простой.

— Согласна, — отозвалась я, желая хоть чем-то себя занять. Пусть даже банальным переодеванием.

В компании всех своих гаремников и Ирнела я поднялась в свою комнату, где мы подвергли тщательному изучению содержимое платяного шкафа. К счастью, Роза щедро презентовала мне сразу несколько новых нарядов, и было из чего выбрать. В итоге остановились на бордовом атласном платье, изящно декорированном нежной органзой. Дениз помог мне облачиться в это великолепие в ванной комнате, а Микаэль с эльфийской сноровкой красиво уложил волосы. Так что я встречала Лауру, можно сказать, во всеоружии. Тем более, что мои парни тоже приоделись: Роза с помощью бытовой магии преобразила их простые одеяния в стильные, я бы даже сказала шикарные. Глядя на них, вспоминалась фраза, что свита делает короля. На фоне троих красавчиков и элегантного Ирнела я чувствовала себя царицей.

Для моей встречи с гранд-дамой провинции Артильон Роза выделила свою самую большую гостиную. Когда мы с парнями спустились вниз, леди Марвин уже ждала меня там. Сероглазая блондинка в строгом серебристом платье и с волосами, забранными на затылке в аккуратный пучок. На вид ей было около сорока. При виде меня, моих гаремников и Ирнела челюсть гранд-дамы плавно отъехала вниз. Она так поспешно поднялась с кресла, что едва не опрокинула стоявшую рядом на столике чашку с чаем. Роза торжественно произнесла:

— Леди Марвин, позвольте представить вам мою дорогую подругу, талантливую художницу Натали Игнатову — переселенку, умницу и просто красавицу. То, что у неё великолепный вкус, видно даже по её гаремникам.

— Согласна, — блондинка протянула мне руку, и я её аккуратно пожала. — Прошу вас, зовите меня просто Лаура.

— Мне очень приятно, — отозвалась я.

Пока что эта женщина не вызывала во мне негатива. Лаура не выглядела стервой или высокомерной богачкой. Скорее как бизнес-леди. Не знаю, как пойдёт наше дальнейшее общение, но на данный момент я даже немного расслабилась.

— Я пригласила Натали, чтобы она сделала рисунок моих парней — всех сразу. Размещу его в фойе и буду любоваться. Это пока предварительный набросок, но вы сами видите, что получается просто прелестно, — показала Роза на прислонённый к стене у окна мольберт.

Надо же: она продумала даже такую деталь, принесла сюда моё художество заранее. Лаура с интересом подошла к мольберту и удивлённо отозвалась:

— И правда красиво! У вас определённо талант, Натали. А можно мне тоже сделать заказ, когда вы закончите этот шедевр? Хочу, чтобы вы нарисовали моих гаремников.

Ого, на такую удачу я даже не рассчитывала!

— Конечно, леди Лаура, почту за честь, — улыбнулась я.

— Сколько вы хотите за свои труды? Если договоримся на двадцать золотых монет, вас это устроит? — уточнила блондинка.

Я замялась: с Розой у нас был уговор всего на десять серебряных. А двадцать золотых — не слишком ли это много? Лаура расценила мою заминку по-своему и махнула рукой:

— Ладно, тридцать золотых! Это хорошая цена, поверьте: дороже продаются только картины в королевской галерее!

— Это очень хорошая цена, — ошалело кивнула я.

— Значит, вы согласны? — обрадовалась Лаура.

Я посмотрела на Ирнела, стоявшего с довольной улыбкой на лице, и ответила:

— Нет.

Челюсти отвисли у всех, включая Розу и моего телепата.

А у Лауры просто дёрнулся глаз.

— Хотите увеличить цену? — сдержанно спросила гранд-дама.

— Нет. Я с большим удовольствием нарисую вам картину. Но взамен мне нужны не деньги. Я хочу попросить вас об одной услуге, — заинтриговала я её и всех остальных своим заявлением.

А у уловившего мои мысли Ирнела от потрясения вытянулось лицо. Эмоции накрыли его так сильно, что даже ноги подкосились, и он без разрешения опустился на ближайший стул.

Натали

— И какая же услуга вам от меня нужна? — заинтригованно уточнила Лаура.

— Госпожа Марвин, вы не только гранд-дама провинции Артильон‚ но и министр жилищного хозяйства, — начала я издалека.

— Всё верно, — кивнула она.

— Мне очень нужна ваша помощь, чтобы восстановить справедливость в одном деле, — заявила я.

— Внимательно вас слушаю, — отозвалась Лаура.

— Мой невольник Ирнел Вайс, — показала я на притихшего на стуле телепата, — долгое время принадлежал замечательной госпоже Раисе Линнер. К сожалению, в последние годы жизни она тяжело болела, и шесть месяцев назад отправилась за Грань. Леди Раиса понимала, что её дни сочтены, поэтому заранее позаботилась о своём верном слуге: год назад она дала ему вольную. Но Ирнел не покинул её, а продолжил ухаживать и заботиться до её последнего вздоха. В знак благодарности госпожа Линнер упомянула его в своём завещании. Она распорядилась после её смерти передать ему небольшой домик на берегу Сантолийского озера с земельным наделом, а также крупную сумму денег.

— С этим возникли проблемы? — догадалась Лаура.

— Вы правильно поняли, — подтвердила я. — К сожалению, сестра госпожи Раисы — леди Мандана — оспорила завещание и убедила судью, что Ирнел обманом заставил престарелую госпожу выделить ей такие богатства. Мол, всё это время он оставался с больной женщиной чисто из корысти. Судья поверила леди Мандане, и у Ирнела Вайса отобрали всё, что у него было: домик, землю и все деньги, выделенные ему по завещанию. Ему пришлось покинуть родные места. А на днях он принял решение стать моим невольником. Теперь, насколько я понимаю местные законы, мне принадлежит всё, чем он владеет. И мне бы хотелось восстановить справедливость и забрать у леди Манданы то, что не должно ей принадлежать. А заодно стребовать с неё деньги за моральный ущерб.

— Признаться, вы меня удивили, — задумчиво произнесла Лаура. — Ирнел Вайс — тот самый телепат, который спас жизнь моему мужу? — пристально посмотрела она на моего управляющего.

Тот вскочил со стула и поклонился:

— Да, госпожа.

Сердце нервно трепыхнулось в груди. Только бы Лаура не стала требовать его себе.

После долгой паузы, которая показалась мне вечностью, она спросила Ирнела:

— Ты сможешь подтвердить свои показания, что ухаживал за госпожой Линнер бескорыстно, перед артефактом правды в Королевском суде?

— Да, госпожа Марвин! — уверенно кивнул он.

— Что ж, я отправлю твоё дело на пересмотр в высшую инстанцию. Если ты не лукавишь, то дом на берегу Сантолийского озера и земельный надел будут переданы твоей новой госпоже, леди Натали Игнатовой. И причитающаяся тебе сумма будет перечислена ей в полном объёме, — произнесла Лаура и повернулась ко мне: — Насчёт дополнительной суммы за моральный ущерб — я вас услышала. Леди Мандана перечислит в вашу пользу большой штраф за мошенничество и незаконное обогащение.

— Благодарю от всего сердца, госпожа Марвин! — с большим облегчением выдохнула я.

— Не стоит благодарности, — покачала она головой. — Восстанавливать справедливость в жилищных вопросах — моя прямая обязанность как министра. Можно сказать, это дело пойдёт мне плюсом в мой послужной список.

— Мне очень приятно это слышать, — искренне улыбнулась я.

— Итак, возвращаясь к теме рисунка. Вашу просьбу я выполню в любом случае. Поэтому давайте сойдёмся на том, что я заплачу вам за картину тридцать золотых. Мне не хочется, чтобы она досталась мне бесплатно или задёшево. Это сильно занизит её значимость в глазах моих гостей, родных и знакомых. Я достаточно богата, чтобы позволить себе дорогое произведение искусства. В рамках разумного, конечно же, — добавила она.

— Даже спорить не буду, — расплылась я в улыбке. — Как вам будет угодно.

— Не сомневаюсь, что со временем картины Натали ещё сильнее подрастут в цене. Так что это в любом случае будет выгодным вложением денег, — заявила Роза, которая искренне за меня обрадовалась.

— Всё возможно, — мягко отозвалась Лаура и вернулась на своё кресло.

Мы с Розой последовали её примеру.

— Как вы понимаете, я пришла побеседовать с вами не только насчёт рисования, — очень серьёзно произнесла госпожа Марвин.

— Хотите узнать подробности о покушении на вашего супруга? — предположила я.

— Нет, это лишнее, — заявила она. — В этом деле и так уже всё ясно. Преступник пойман и во всём признался. Мне хочется отблагодарить вас, Натали. Мне сказали, что вы переселенка. Программа господдержки таких, как вы, имеет ограниченные по времени рамки. Вы спасли моего любимого мужа, а я хочу в ответ помочь вам. На баланс моего ведомства поступило поместье Ривас. Большое, старинное, перспективное. Я собираюсь вручить его вам, оформить как вашу собственность. Но тут есть одно условие. Для законной передачи вы должны иметь статус гранд-дамы.

— Ох… — растерянно выдохнула я, не зная, что сказать.

— Поэтому я с превеликим удовольствием выдвину вашу кандидатуру на это высокое звание, — заявила Лаура.

— Гранд-дама Натали Игнатова из поместья Ривас, — восторженно всплеснула руками Роза.

Натали

— Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, госпожа Марвин... — потрясённо пробормотала я. — Так и хочется спросить, в чём подвох.

— Подвоха нет, но есть некоторые детали, которые нужно учесть, — отозвалась Лаура, после чего с улыбкой добавила: — И кстати, Натали, мы же договорились, что вы будете обращаться ко мне просто по имени.

— И какие это детали, Лаура? — осторожно спросила я.

— Как я уже говорила, Ривас — это старинное поместье. В данный момент оно не в очень хорошем состоянии. Скажу честно, в плохом. Особняку требуется серьёзная реконструкция. Но при этом там изумительного качества плодородная земля. По закону новая владелица, она же гранд-дама, принимая в собственность проблемное поместье, обязуется восстановить его и сделать доходным, чтобы успешно пополнять казну налогами, — объяснила Лаура.

— А что случилось с прошлым владельцем? — уточнила я.

— Леди Эмма Ринолт предпочла переехать в санаторий для престарелых, где прожила последние годы жизни. Она выставила поместье Ривас на продажу, планируя передать все вырученные деньги на благотворительность. Была даже назначена дата аукциона, но Эмма за день до этого отправилась к праотцам. Наследников леди Ринолт не оставила. Поэтому всё её имущество перешло государству, — объяснила она.

— Понятно... — пробормотала я.

— Есть ещё одна деталь, о которой вы должны знать, — предупредила Лаура. — Никто из гранд-дам не пожелал подать заявку на это поместье, когда оно поступило на баланс министерства. Причина не только в разрушенном состоянии, но и в том, что к Ривасу вплотную примыкает поместье Гранд. Там находится знаменитая на весь Артильон Арена, где проходят гладиаторские бои. Это не самое спокойное место. Бывает, что отверженные сбегают, чтобы избежать смерти на арене. Несколько раз они забредали в Ривас. Их быстро ловят, но это всё равно фактор риска.

— Отверженные? — переспросила я. Томас уже говорил мне о них, Ирнел тоже. Вспомнила их слова о том, что к этой категории относят тех мужчин-переселенцев, которых невозможно перевоспитать, или совсем сломленных душевно и физически.

— Это те, кто не смог вписаться в наше общество. Неисправимые бунтари либо мужчины с физическими и умственными дефектами, — пояснила Лаура. — Вдобавок колонны с отверженными перегоняют на Арену по дороге, расположенной буквально за забором. Это способно создавать некоторый дискомфорт. Но я рассудила, что для переселенки это может быть неплохой вариант. После восстановления поместье можно будет продать по достойной цене, и переехать в более спокойное место. А звание гранд-дамы так и останется вашим, давая множество привилегий.

— Да, здесь есть над чем подумать... — задумчиво пробормотала я.

— Как видите, я ничего не утаила, — отметила Лаура. — Рассказала всё как есть. Разумеется, вы можете отказаться от моего предложения, это ваше право. Но, по моему мнению, вам всё же стоит согласиться. На деньги, вырученные от картин, вы в состоянии позволить себе купить надёжных охранников. Да и те, что у вас уже есть, тоже не дадут вас в обиду, — кивнула она на моих притихших гаремников.

Я посмотрела на Ирнела — он уверенно кивнул. Ему эта идея с ветхим поместьем пришлась по душе.

— Поймите: самое важное — плодородная почва. Здание можно снести и построить заново, это не проблема. Были бы деньги. А сделать землю подходящей, чтобы на ней всё нормально росло — гораздо сложнее. И потом, скоро в вашем распоряжении будет дом на берегу Сантолийского озера и земельный надел. Можете перебраться туда и руководить восстановлением Риваса на расстоянии. Это как вариант, — отметила Лаура.

— У меня будет время, чтобы принять решение? — уточнила я.

— Боюсь, что нет, — женщина с сожалением покачала головой. — Мне нужно услышать ответ сегодня. Потому что завтра Ривас будет выставлен на аукцион, и деньги от его продажи поступят в казну. Эта тема будет закрыта.

— А если я соглашусь, это поместье станет моим безо всяких денег? — удивлённо спросила я.

— Да, но нужно будет подписать соглашение, что вы за год обязуетесь восстановить его, сделать доходным, и будете исправно перечислять за него налоги в казну, — ответила Лаура. — А ещё, как я уже говорила, для бесплатной передачи вам ничейного поместья вы должны быть в статусе гранд-дамы. Им по закону положены значительные привилегии. Это одна из них.

— А на каком основании мне могут присвоить этот статус? Только по вашему ходатайству? — поинтересовалась я.

— Боюсь, вы переоцениваете моё влияние, — хохотнула леди Марвин. — Здесь, конечно же, нужно придумать обоснование. В заявление я намерена включить следующие пункты. Первое — то, что вы невероятно талантливая художница, которая активно обогащает культуру и искусство нашей страны. Второе — то, что вы отважная женщина: спасли мужа министра жилищного хозяйства, предотвратив преступление. Уверена, каждый из пунктов будет признан убедительным.

— Спасибо, Лаура, — с искренней благодарностью посмотрела я на неё.

— Итак, какой ваш ответ, Натали? Вы примете на себя заботы о поместье Ривас? — спросила министр жилищного хозяйства.

— Да, — выдохнула я, словно нырнула в прорубь.

— Вот и отлично, — расплылась в улыбке Лаура. — Поверьте, это правильное решение, Натали. Будет сложно, но вы справитесь.

— Справится непременно! — поддержала Роза.

— Постараюсь, — попыталась улыбнуться я.

— Итак, заседание Совета состоится через две недели в моём поместье. К этому времени, надеюсь, вами будет нарисовано хотя бы несколько картин, которые мы сможем представить публике. Тогда звание гранд-дамы и Ривас будут вашими, — подвела итог Лаура.

Натали

— Я так за тебя рада, дорогая! — обняла меня Роза, когда леди Марвин ушла.

— Думаешь, я справлюсь? — я растерянно потёрла виски. — У меня совершенно нет опыта по восстановлению старых особняков. А то, что совсем рядом с Ривасом творится настоящая бойня, где гладиаторы сражаются на Арене на потеху толпы — это отдельная тема. И вообще, Лаура сказала, что мне всего за две недели нужно «нарисовать несколько картин»! «Несколько» — это сколько? Пять штук будет достаточно или нет? Только над твоей я планировала работать дней пять. Плюс столько же займёт выполнение заказа для Лауры. Это уже десять дней. Ну, ещё наваяю пару-тройку простых рисунков за четыре дня. Не маловато будет?

— Ты уже далеко продвинулась, — отметила Роза. — Закончи мою картину, я подарю тебе Джереми, и он поможет. С ним дело пойдёт быстрее.

— Предлагаешь, чтобы я его работы выдавала за свои? — хмыкнула я.

— Это будет твоё творчество, Натали. А Реми будет на подхвате. Тут дорисовать, там подмазать. Тебе очень пригодятся его навыки, а он сам будет только счастлив окунуться в творчество, поверь, — заверила подруга.

— Спасибо за поддержку, Роза, — искренне сказала я ей.

— Я абсолютно уверена, что ты со всем справишься! Тебе не обязательно уметь восстанавливать поместья. Нужно всего лишь купить тех, кто знает, как это делается. А насчёт гладиаторов — да, тут неприятный момент, — поморщилась она. — Но твои мальчики никому не дадут тебя в обиду, даже сбежавшим отверженным. На крайний случай переберёшься в дом на берегу Сантолийского озера. Это далековато отсюда, конечно, но у тебя будет куда уйти, если всё будет совсем плохо. А Ривас быстро приведёшь в порядок и продашь. То, что им не заинтересовались гранд-дамы, не означает, что на эту плодородную землю не будет спроса. Его быстро купит какой-нибудь богатый купец или купчиха. Чтобы посмотреть на бои, в соседнее поместье Гранд стекается много народа. Только представь, как там можно развернуться с торговлей.

— А есть ли способ как-то ликвидировать Арену в том месте? — призадумалась я. — Чтобы туда больше никого не пригоняли на убой?

— Только если ты купишь поместье Гранд, — хохотнула Роза. — Точнее, если у тебя на это найдутся миллионы, а хозяин согласится его продать. Арена для него — можно сказать, золотая жила.

Я нейтрально улыбнулась в ответ, но слова Розы все же записались мне куда-то в подкорку. Вдруг я и правда каким-то чудом разбогатею и смогу выкупить эту проклятую Арену, чтобы там больше никто не погибал? Организую в этом месте постановочные бои с цирковыми элементами. И толпа будет довольна, и пролитие крови прекратится. Ирнел посмотрел на меня с умилением, как на юную наивную фантазёрку.

— Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, — махнула я рукой. — Для начала надо срочно сосредоточиться на картинах. Создать несколько шедевров быстро и качественно. Роза, у тебя не найдётся какой-нибудь небольшой комнаты, чтобы я могла устроиться там с мольбертом до рассвета? Пусть мои парни спокойно расположатся на ночь в моих покоях и Ирнела, я не хочу мешать им спать.

— Ещё чего! — возмутился Микаэль. — Где ты — там и мы, принцесса.

— И работать всю ночь крайне вредно. Нужно беречь свой организм, — добавил Брендон.

— Может, этот хвалёный Джереми начнёт помогать тебе прямо сейчас? Чего время тянуть? — вскинул бровь Дениз. — Пусть он ночью рисует и днём спит. А ты — наоборот. У вас получится процесс бесперебойного творчества.

— А что, это идея, — согласилась Роза. — Натали, я уже вижу, каким прекрасным получается твой рисунок, и он мне безумно нравится даже на этом начальном этапе. Позволь мне подарить тебе своего гаремника прямо сей момент!

Я даже не успела ничего ответить, как Роза деловито выскочила в коридор, отдала приказ своим людям, и в комнату уже через минуту притащили изумлённого парня. Судя по всему, Джер готовился отойти ко сну. На его мускулистый торс была накинута тонкая рубаха, а по ногам струились простые хлопковые просторные штаны. Немного взлохмаченный, этот симпатяга выглядел очень милым и сексуальным.

— Гаремник Джереми Талрой, с этой самой минуты я передаю тебя в дар своей дорогой подруге, Натали Игнатовой! Теперь ты принадлежишь ей!

— Как вещь... — философски вздохнул он, после чего поклонился: — Чего изволите, госпожа Игнатова? Хотите, чтобы я отправился на ваше ложе — ублажать вас в постели? Душ я уже принял, если что. Кажется, дамы любят разнообразие и ценят новые живые игрушки.

Как раз в этот момент я отпивала воду из стакана. И закашлялась от этих слов. Подскочив, Микаэль заботливо похлопал меня по спине, а Дениз усмехнулся в лицо Джера:

— Выдохни, эстет. Твоя задача — исключительно рисование. А радовать госпожу Натали в постели — только наша привилегия.

Неожиданно, но в глазах парня промелькнуло разочарование.

— Сбавьте норов и не решайте за госпожу! — одёрнула моих парней Роза и повернулась ко мне: — Ты их слишком разбаловала, дорогая...

Натали

Поняв, что мне не удастся отправить парней спать, даже если Роза выделит мне отдельную комнату для рисования, я махнула рукой, пожелала подруге спокойной ночи и отправилась в свои покои.

— Дениз, прихвати с собой мольберт с рисунком. А ты, Брендон, принеси столик с красками, пожалуйста, — попросила я парней.

— Собираетесь рисовать всю ночь? — удивлённо вскинул бровь Джереми. Он следовал за мной по пятам, как и Микаэль.

— Придётся, — кивнула я.

— Для чего такая спешка? — с недоумением уточнил мой новый гаремник.

— Я за две недели должна нарисовать как можно больше картин. Качественных, эффектных, — пояснила я.

— Вы не ответили на мой вопрос, — тряхнул головой Джер и повторил: — Для чего такая спешка?

За меня ответил Дениз:

— Для того, чтобы нашей малышке дали титул гранд-дамы и подарили поместье Ривас, ясно?

— Ого! — изумился Джереми. — И для этого нужны картины? — не мог он до конца осознать причинно-следственную связь.

— К званию гранд-дамы меня представит госпожа Лаура Марвин. В заявлении она намерена указать, что я талантливая художница, которая активно обогащает культуру и искусство Аншайна. Заседание Совета состоится через две недели в её поместье. К этому времени я должна нарисовать хотя бы несколько картин, которые можно представить публике, — объяснила я.

— Теперь понятно... — пробормотал Джереми. — Вы позволите мне вам помочь? Я неплохой «цветовик», цвет — моя сила. А вы можете заниматься проработкой деталей. Будем рисовать в две руки.

— Я не откажусь от помощи, Джереми, — с благодарностью посмотрела я на него и добавила: — Но ты должен понимать, что твоё имя как художника не будет упоминаться. По крайней мере на тех работах, которые я представлю Совету.

— Я это переживу, — спокойно отозвался парень. — Предлагаю вам сейчас поработать пару часов, а потом отправляться спать. Я порисую ночью, потом посплю немного утром. А вы после завтрака примете эстафету.

— Дело говорит, — одобрил Микаэль.

Ирнел мне просто молча кивнул, подтверждая, что мой помощник не сильно расстроится, если на картинах не будет указано его имя.

— И где ты собрался рисовать ночью? Тебе же нужен яркий свет, не так ли? Это помешает Натали выспаться, — отметил Брендон.

— Я переберусь в ванную. Она достаточно просторная и с отличным освещением. Там я не буду вам мешать, — ответил Джереми.

— Логично, — тряхнул косой брюнет.

— Нет необходимости бдить с нами всем троим, — обратилась я к гаремникам. — Давайте вы бросите жребий, кто останется на эту ночь в моих покоях. Остальные пусть идут спокойно спать в комнату Ирнела. И это не предложение, это приказ! — строго добавила я.

— Так точно, милый командир! — отдал мне честь Микаэль, прислонив руку к голове.

— К пустой голове руку не прикладывают, — хмыкнула я.

— Почему сразу пустой? — опешил блондин. — У меня там мозги имеются.

— И то верно, — улыбнулась я.

— «Пустая» голова означает «непокрытая», без головного убора, — дотошно уточнил Джереми.

— А давайте мы его назад Розе отдадим? — мечтательно прищурился полуэльф.

— Не тебе подарили - не тебе и решать, — невозмутимо парировал тот.

— Закончили пикировку, — решительно пресекла я дальнейшую перепалку. — Вы собираетесь жребий бросать? Или я всей компанией отправлю вас в комнату к Ирнелу.

— Жребий не нужен: сегодня моя очередь, — заявил Брендон.

Мик и Дениз согласно кивнули.

— Не знаю, зачем ты нас прогоняешь в другое помещение, но спорить не будем, — заявил полуэльф.

Прежде чем удалиться с Ирнелом, Микаэль, а потом и Дениз меня сладко поцеловали. А мой управляющий просто ободряюще приобнял и шёпотом заверил:

— Вы всё делаете правильно!

— Значит, поместье Ривас... — многозначительно произнёс Джереми, когда мы расположились с ним у мольберта.

Брендон разлёгся на кровати, не сводя с меня бдительного взора. А мы с моим новым гаремником приступили к работе. Я сразу отметила, как легко мне рисовать в его компании. Было такое чувство, словно мы две руки у одного человека. Джер идеально подбирал тончайшие оттенки и умело наносил краску на холст. С ним дело продвигалось гораздо быстрее.

— Ты что-то знаешь про это поместье? — насторожилась я.

— Знаю, — отозвался парень. — Я родом из тех мест.

Натали

— Ты из Риваса? — сильно удивилась я.

— Не совсем, — покачал головой Джереми. — Я родом из поместья Гранд. Когда-то меня звали барон Джереми Гранд, госпожа Натали, — в его голосе промелькнула горечь.

— Это там, где Арена? — потрясённо посмотрела я на него.

— Вас удивило именно это, а не то, что я был аристократом? — изумился Джереми.

— По тебе и так видно твоё высокое происхождение, — заверила я парня. — Но насчёт того, что ты из Гранда — ты меня просто поразил.

— Наш мальчик оказался с сюрпризом, — подал голос с кровати Брендон.

— Когда я жил там, в той местности ещё не было Арены. Она появилась год назад, — мрачно объяснил Джер.

— Расскажи, что произошло, — попросила я его. — И как тебя угораздило попасть в рабство.

— Эта история проста и банальна. А в чём-то даже постыдна, — тяжело вздохнул парень. — Моя матушка, баронесса Амалия Гранд, пристрастилась к азартным играм. Задолжала казино крупную сумму. И начала распродавать всё, что у неё было. В конце концов очередь дошла до её детей. Нас было двое — я и мой младший брат Дерек. Мне на тот момент было девятнадцать, Дереку — восемнадцать. Отец скончался от болезни за несколько лет до этого. Я уже официально вышел из материнской опеки, а Дерек — нет. Он не ожидал такого удара в спину от нашей родительницы. Для мамы я всегда был любимчиком, она даже дала мне титул барона с рождения. Так что она решила продать на аукционе Дерека. Но я воспротивился. Мне было жалко этого ранимого парня. Всё происходящее было для него полнейшим шоком. В итоге мне удалось уговорить матушку отправить на невольничий аукцион именно меня. Я добровольно распрощался с титулом и свободой.

— А твой брат? Где он сейчас? Твоя жертва ради него — она стоила того? — внимательно посмотрела я на Джереми, испытывая острое сочувствие к этому симпатяге.

— Стоила, — твёрдо кивнул он. — Брат обрёл свободу и сейчас работает подмастерьем в лавке сапожника на Бугульмецком рынке. Насколько я знаю, он счастлив.

— Чего не скажешь о тебе, — отметила я.

— Я счастлив, что встретил вас. И получил доступ к холсту, — честно признался парень.

— Сразу видно, как это для тебя важно, — отозвалась я.

— Вы правы, — кивнул он. — На аукционе меня купила за большие деньги сестра леди Амахи, госпожа Лидия. Я пришёлся ей по душе. Она была доброй женщиной и развивала во мне талант художника. Я даже прошёл учёбу в городской Художественной академии.

— А как так получилось, что в Гранде была организована Арена? — уточнила я. — Неужели это сделала твоя мать?

— Нет, — ответил Джереми. — Она продала всё, что могла, но погасить весь долг перед казино всё равно не вышло. Ей пришлось продать поместье Гранд и переселиться в небольшой городской дом.

— И тот, кто купил Гранд — сделал там Арену. Бойню, — мрачно хмыкнула я.

— Верно, — кивнул он. — Покупателем был Том Сариньон. Он предложил за Гранд самую высокую цену, и моя матушка согласилась. То, что в наших бывших угодьях будет построена кровавая Арена — стало для неё потрясением, но поделать она уже ничего не могла. Том заручился поддержкой Совета провинции Артильон. Гранд-дамы из высшего света были заинтересованы в том, чтобы такой масштабный проект обрёл особый размах и приносил много денег в казну в виде налогов. Вдобавок это был удобный способ избавляться от неугодных рабов в статусе отверженных — бунтарей и немощных. Польза для казны, утилизация дефектных невольников и зрелище для народа. Сплошная выгода, — с горечью подвёл он итог.

— А твоя мать — она до сих пор жива? — спросила я.

— Она скончалась полгода назад, — печально отозвался Джереми. — Моя госпожа Лидия была очень добра и позволила поприсутствовать на похоронах. А вскоре после этого Лидию разбил паралич, и она быстро угасла. По завещанию я достался её сестре, леди Розе Амахе. К сожалению, она не слишком привлекает меня как женщина, поэтому в качестве гаремника я оказался ей совершенно бесполезен. Не продала на рынке — и на том спасибо. Подарила вам. За это я ей тоже благодарен. Вы нравитесь мне гораздо больше.

— Понятно... — задумчиво отозвалась я. — Джереми, хочу, чтобы ты знал. Через полгода я намерена дать вольную абсолютно всем своим рабам. Кроме Ирнела разве что: он настаивает на том, чтобы оставаться моим невольником. В моих планах также дать вам подъёмные — какую-то сумму денег. Надеюсь, за это время у меня получится хоть что-то заработать на картинах.

— Дать вольную всем — это значит и мне тоже? — опешил Джереми.

Его рука дрогнула, и кисточка оставила на холсте кривой мазок. Это было легко исправить, так что я не расстроилась.

— Всем — это значит всем, — заверила я его. — Не уверена, что смогу вернуть тебе титул барона. Попытаюсь, конечно, но не знаю, получится ли. Но одно могу гарантировать точно: через шесть месяцев ты станешь свободным гражданином.

— Натали... — глухо выдохнул он, выронил кисточку и заключил в порывистые объятия.

Натали

— Джереми... — растерялась я.

Миг — и к нам подскочил Брендон, который аккуратно, но решительно отодвинул от меня моего нового гаремника:

— Руки не распускать! Только с дозволения госпожи!

— Это был не интим, а благодарность! — с упрёком посмотрел на него Джер.

— Кисточку подними, — невозмутимо тряхнул косичкой брюнет. — Ковёр леди Амахи испачкал.

— Ничего, она маг-бытовик, быстро почистит, — парировал тот и с досадой поморщился, бросив взгляд на картину: — А этот косой мазок — непозволительный промах с моей стороны. Прошу меня извинить, леди Натали, я сейчас всё исправлю!

Парень попытался встать передо мной на колени, но я быстро выразила протест:

— Нет, никаких рабских жестов! Просто подними кисточку и всё. А этот дефект на холсте можно быстро подретушировать, ты же знаешь.

— Я начинаю осознавать, как сильно мне с вами повезло... — озадаченно отозвался Джереми.

— Давай вернёмся к работе, — махнула я на картину и посмотрела на брюнета, который снова улёгся на кровать: — Брендон, в следующий раз прошу тебя вмешиваться только в том случае, если я попрошу.

— Виноват, моя прекрасная леди! Исправлюсь! — послал он мне воздушный поцелуй.

Мы с Джереми поработали ещё пару часов. С помощником, да ещё таким опытным и талантливым, дело шло гораздо быстрее. Я даже не ожидала такой скорости и была приятно удивлена.

— Тут осталось ещё несколько штрихов, леди Натали. Вы устали, ложитесь спать, я сам всё доделаю. Переберусь сейчас в ванную, чтобы вам не мешать. Если что не так — утром подправите на своё усмотрение, — предложил парень.

— Джереми Талрой, ты настоящее золото! — искренне сказала я парню.

Тот попытался сделать вид, что его не тронула моя похвала, но по дрогнувшим губам и блеску в глазах было заметно, что ему было приятно это слышать.

— Всё для вас, — коротко поклонился он мне.

— Давай договоримся: пока нас не слышат посторонние, ты можешь обращаться ко мне на «ты», — предложила я.

Джереми аж опешил от такого нарушения субординации.

— Если тебе этого хочется, то не смею возражать... Натали, — отозвался он, запнувшись перед моим именем. Привык перед женским именем добавлять слово «госпожа» или «леди».

Я быстро приняла душ, и Джереми перебазировался с картиной в ванную комнату. У меня словно камень с души свалился: теперь я не переживала, что успею представить Совету несколько приличных картин.

— Значит, завтра возвращаемся в таверну? — обнял меня Брендон, едва я легла в кровать.

— Видимо да, — вздохнула я, заранее представляя весь свой тестостероновый цветник в узкой комнатке.

Одно утешало: перспектива улучшения жилищных условий была уже реальной. Продержаться всего две недели, произвести впечатление на Совет — и можно будет обустраиваться на новом месте. Да ещё и домик Ирнела должен перейти в мои руки. Возможно, это жилище на берегу озера выручит нас всех на какое-то время, а потом я найду какой-нибудь способ оформить эту недвижимость на своего телепата. Нужно вернуть ему то, что было несправедливо отнято.

— Так хочется тебя зацеловать и приласкать, — хрипло признался Брендон и погладил меня по спине. Но потом просто чмокнул в щёку и вздохнул: — Но ты слишком устала. Спи, наша сладкая госпожа!

— Угу, — сонно отозвалась я и быстро вырубилась в его надёжных объятиях.

Проснулась уже ближе к обеду. Яркие солнечные лучи игриво покрывали всю комнату, а щебет птиц звучал весёлой музыкой.

— С добрым утром, красавица, — лучезарно улыбнулся мне Брендон. — Роза уже заглядывала, приглашала тебя на обед. Пора облачаться в прелестный наряд и идти украшать собой мир. Вот только у нас в ванной небольшие проблемы, — озадаченно потёр он висок.

— Какие проблемы? — подскочила я. Всю сонливость как рукой сняло. — Что-то с картиной? Её кто-то намочил? — предположила я самое худшее.

— Нет, картина в норме, — покачал головой брюнет. — Пойдём, я тебе покажу, — он снизил голос до шёпота.

Брендон медленно распахнул дверь в ванную, и я тихо охнула, увидев спящего калачиком прямо на полу Джереми. А когда взгляд упал на картину, я потрясённо застыла. Она была совершенной! Сочетание красок, игра теней, выразительность — я не могла найти ни одного недостатка. Джереми довёл всё до идеала. Но что поразило меня ещё сильнее — он умудрился стереть с этой картины себя! Теперь в том месте, где он стоял в бассейне, ничего не было. Только голубая вода.

— Госпожа... то есть Натали, — проснулся наш художник и сел, сонно щурясь. — Я могу всё объяснить!

— Это диверсия, — укоряюще произнёс Брендон.

— Да нет же! — тряхнул головой Джер. — Просто я подумал: госпожа Роза заказала нарисовать своих гаремников. Но я не её невольник. Был временно, да и то на расстоянии. Пусть повесит на стену изображение со своими любимчиками. Она только порадуется, что на этой картине нет меня. Я её всегда раздражал. Можно сказать, я убрал каплю дёгтя из бочки с вареньем.

— Если Роза расстроится, мне придётся рисовать тебя заново, — тяжело вздохнула я.

— Я сам это сделаю! Воспроизведу всё как было, и очень быстро! — пламенно заверил Джереми.

— В любом случае ты молодец, — похвалила я его. — Мне очень нравится, что получилось в итоге. Вижу, ты в этом углу добавил ещё одну вазу, а здесь — цветы. Всё выглядит гармонично, без изъянов.

— Я рад, что смог угодить тебе, Натали, — искренне отозвался парень.

— Ладно, — подвела я итог. — Брендон, вынеси картину из ванной, пожалуйста. Джереми, перебирайся для сна в кровать. Или идём с нами на обед.

— Если можно, я хотел бы ещё поспать, — попросил мой новый гаремник.

— Да, конечно, как скажешь, — кивнула я. — А я сейчас выберу в шкафу платье, освежусь, а потом буду долго и убедительно объяснять Розе, как так получилось, что с её картины пропал один красавчик.

— Я тебе нравлюсь, — просиял Джереми в довольной улыбке.

Натали

Роза отнеслась к пропаже Джереми с её картины довольно спокойно.

— Вредина, — закатила она глаза, и больше к этой теме не возвращалась.

Когда мы пообедали, то поднялись с ней и моими парнями в комнату, где я торжественно вручила ей готовую работу. До того, как вырубиться на кровати, Джереми успел перенести картину с мольбертом на балкон, красиво обставить её цветами в горшках и накрыть органзой.

— Дорогая Роза, твой заказ выполнен! — я мягко сдёрнула ткань под аплодисменты парней.

— О-о-о... — потрясённо выдохнула моя подруга, прикрывая щёки ладошками.

— О, как ужасно или о, как красиво? — хохотнула я.

— Великолепно! Гениально! Восхитительно! — она порывисто меня обняла. — Я, конечно, видела эскиз, но даже не представляла, что в итоге всё будет настолько шикарно!

— Я рада, что тебе понравилось! — искренне улыбнулась я. — Это наша совместная работа с Джереми. Мы с ним отлично дополняем друг друга. Спасибо, что подарила мне его, Роза!

— Я счастлива, что смогла пристроить этого вредину в твои надёжные руки, — отозвалась сияющая от эмоций подруга. — А эту картину повешу на стену в гостиной, на самом видном месте! И в честь неё организую небольшую вечеринку. Позову друзей и соседей. Тебя дёргать не буду: знаю, насколько ты занята в ближайшие дни. Но готовься, что на тебя обрушится вал заказов! Я стану всем рекомендовать тебя как отличную художницу.

— Я могу платить тебе как агенту — пять процентов с суммы заказа за каждого клиента, которого ты мне приведёшь, — предложила я.

— Не откажусь, — радостно улыбнулась Роза.

— Кажется, настало время откланяться, — вздохнула я. — Картина закончена, и мне пора возвращаться в таверну.

— Тебе придётся какое-то время ютиться вшестером в одной комнате, — понимающе кивнула хозяйка «Рассвета». — Двое могут спать в твоей постели, кровать Ирнела оставим как есть, а у входа пусть стоит двухъярусная. В этом есть и свои плюсы, дорогая: такая теснота сближает. Получше узнаешь своих гаремников. Сейчас в провинции проходит съезд гончаров, съехались мастеровые со всей страны, так что гостиницы и таверны забиты до отказа, моя в том числе. Через четыре дня этот поток схлынет, и я смогу выделить тебе двухкомнатные апартаменты. А через пару недель ты вообще переберёшься в собственное поместье.

— Ты всегда будешь там для меня желанной гостьей, Роза, — искренне сказала я.

Меня снова обняли. Подруга вручила мне деньги за выполненный заказ и заверила, что доставит картину на показ в поместье Лауры в день заседания Совета. И самолично упаковала в дорогу платья, которые находились в моём шкафу.

— Роза, мне неловко их брать, — растерялась я.

— Не говори ерунды, Ната, — отмахнулась подруга. — Я выделила их из своего гардероба для тебя. Когда станешь знаменитой художницей, подаришь мне за них какую-нибудь свою картину.

— Договорились! — твёрдо кивнула я.

— Заметь: я сказала «когда», а не «если», — улыбнулась Роза.

— Спасибо, что веришь в меня, — посмотрела я на неё с огромной благодарностью.

Тепло с ней попрощавшись, я со своими невольниками отправилась в обратный путь, в таверну. Роза отправила меня на своей большой карете — чтобы влезли мы все шестеро плюс багаж.

— Леди Амаха упаковала ещё одежду для ваших гаремников. Она в том синем тюке, — пояснил Ирнел. — Не новая, но вполне приличная.

— Просто чудо, а не женщина, — искренне отозвалась я.

— Могла бы и оставить нас всех в своём поместье на пару недель, до Риваса. Время пролетело бы быстро, — хмыкнул Микаэль.

— Не могла, — сдержанно произнёс Джереми.

— Почему? — удивилась я такой категоричности.

Ответил Ирнел:

— Леди Амаха относится к вам с искренней симпатией, она воспринимает вас как младшую сестру. Но ей сложно смириться с тем, что некоторые её гаремники начали бросать на вас заинтересованные взгляды. Ведь вы моложе и симпатичнее её. Госпожу Розу это нервирует.

— Она ревнует, — сказал как есть Джереми.

— Я не знала... — расстроилась я. — В любом случае я не хочу её ни в чём стеснять, — покачала я головой. — И безумно ей за всё благодарна.

— Итак, теперь плотно погружаемся в работу. За две недели нам надо нарисовать как можно больше картин, — подвёл итог Джереми.

— Верно, — отозвалась я. — К счастью, теперь у нас есть деньги, чтобы закупить всё необходимое: мольберт, холсты, рамы, краски, кисточки и все другие вещи, которые нужны для рисования.

Джереми согласно кивнул.

— Этой ночью спать в постели с Натали будем мы с Микаэлем, — заявил Дениз.

Кто о чём, а гаремники о ночёвке.

— По какому это принципу? — вскинула я бровь.

— По очереди, — пояснил брюнет. — Эту ночь ты провела с Брендоном. Теперь мы.

— А я? — уточнил Джереми.

— А тебя это вообще не касается: по ночам ты будешь рисовать в ванной, разве нет? — повёл плечом полуэльф.

Джер помрачнел, но спорить не стал. Микаэль пояснил:

— По крайней мере, две недели. А днём можешь отсыпаться где угодно.

— Я сама решу, кто и когда будет со мной спать, — положила я конец этому разговору.

Натали

— Скромно, но чисто, — сдержанно прокомментировал Джереми, едва мы вошли в нашу комнату в таверне.

После Розиного просторного поместья возвращаться в такую тесноту было даже немного грустно, но главное, что имелась крыша над головой. Новый гаремник обвёл внимательным взглядом двухъярусную кровать у входа, спальное место Ирнела и мою широкую постель.

— Утешает то, что это всё временно, — вздохнула я. — Джереми, ты пропустил завтрак и обед у Розы. Не хочешь сейчас перекусить? А Ирнел с остальными съездит на рынок — купит всё, что нужно для рисования.

— Я не могу доверить им столь важное дело! — мотнул головой Джер. — Они же в этом совершенно не разбираются! Купят какую-нибудь ерунду для малышей. К слову, мольберт в поместье Амахи, на котором мы рисовали, выбирал именно я. Холст, краски и кисточки тоже.

— Ого, не знала, — удивилась я.

— Полагаю, Джереми вполне успеет перекусить, пока мы подыскиваем транспорт для поездки на рынок, — произнёс Ирнел.

— А я останусь с Натали, — решительно заявил Микаэль и в ответ на мой удивлённый взгляд быстро пояснил: — Брендон, Дениз, Джереми и Ирнел — четырёх здоровых мужиков вполне хватит, чтобы закупить и привезти сюда рисовальные принадлежности. И кто-то должен остаться, чтобы тебя защищать. Сегодня по расписанию моя очередь.

— Ладно, — не стала я спорить и обратилась к своему телепату: — Ирнел, у нас стало полегче с деньгами, так что, может, заодно купишь одежду парням? Конечно, Роза подарила нам часть вещей, но вдруг этого будет мало?

— Я обо всём позабочусь, милая госпожа, не волнуйтесь об этом, — заверил меня мужчина. — Если не возражаете, сегодня мы ограничимся покупками для рисования. Вечером я сделаю ревизию в шкафу и буду иметь представление, что у нас уже есть, а что стоить докупить.

— Ты прав, — согласилась я с этим практичным телепатом.

Парни отбыли, со мной остался полуэльф.

— Какая замечательная возможность расслабиться, пока нам никто не мешает, — с улыбкой подхватил он меня на руки и понёс на кровать. — Можно сказать, затишье перед боем. А то потом тебя не оторвать будет от рисования!

— Микаэль! — невольно рассмеялась я. — Сладкие шалости — это хорошо, но сейчас у меня другие планы.

— Какие? — он аккуратно положил меня на кровать и скинул с моих и собственных ног обувь.

— Усыпи меня, — заявила я.

— Не понял, — блондин удивлённо замер.

— Ну, ты же полуэльф, и у тебя есть способность как-то на меня воздействовать. Я хочу сейчас поспать, чтобы ночью максимально поработать. Для меня это слишком важно, понимаешь? Надо нарисовать как можно больше картин за короткий срок, — пояснила я.

— То есть хочешь использовать меня в постели как плюшевого медвежонка? Как снотворное? — Микаэль был озадачен.

— Да, — согласилась я с такой формулировкой.

— Признаться, для меня это что-то новенькое, — хохотнул красавчик. — Но я не в силах тебе отказать. Всё, что пожелает моя прекрасная госпожа, — он ласково поцеловал меня в лоб, и разум моментально рухнул в глубокий сон.

Я проспала до самого ужина. Как раз к этому времени моя команда помощников вернулась с рынка. Самым довольным из всех был Джереми: он буквально сиял от счастья, рассказывая, как ему удалось ухватить на распродаже уникальные молагденские краски, которые после высыхания обретают особые свойства, и в итоге кажется, что вся картина светится изнутри и обретает особый объём.

— Натали, из-под наших кисточек выйдут шедевры! — заверил он меня с горящими глазами, подскакивая к кровати.

— Вы что, просто спали? — озадаченно спросил Дениз, увидев мой сонный вид.

— Просьба госпожи для меня закон, — улыбнулся Микаэль. — Она хотела поспать днём, чтобы потом поработать подольше ночью.

— Ладно, на ласки когда-нибудь тоже время найдём, — успокоил сам себя Брендон.

Мы решили сначала спуститься в зал, чтобы поужинать, а потом уже приступать к работе. Официант Шон при виде меня и моей команды удивлённо посмотрел на Джереми и весело тряхнул рыжими кудрями:

— У вас снова пополнение.

— Так получилось, — скромно развела я руками.

Нас усадили за один из самых больших столов в таверне и тут же принесли множество аппетитных блюд.

— Пока вы заняты рисованием, госпожа, я в эти дни поизучаю местную прессу, — заявил Ирнел, кивая на стопки газет на стеллаже у входа. — Там наверняка есть интересные факты или объявления, которые могут быть нам полезны. Например, о художественных галереях или коллекционерах картин. Можно будет впоследствии предлагать им готовые работы.

— Отличная идея, Ирнел, — одобрила я.

— А мы посвятим время тренировкам, — произнёс Микаэль, на что Джереми уверенно и твёрдо заявил:

— Нет.

— Почему нет? — аж опешил блондин. Остальные тоже.

Никто не ожидал такой властности от новичка.

— Потому что вы будете нашими моделями. Рассуждая холодно и прагматично, вы довольно фактурные типы. Смазливые лица, мускулистые тела, брутальность. Картины будут демонстрироваться на Совете, который состоит из женщин. Не думаю, что натюрморты заинтересуют их больше, чем мужчины, — пояснил Джереми.

— Полностью согласен, — кивнул Ирнел.

Последнее слово было за мной. Рисовать этих трёх красавцев-разведчиков? Это будет здорово. И это именно то, о чём я подумала, едва впервые их увидела.

— Я тоже согласна, — отозвалась я. — Это отличная идея.

— Это будет интересный опыт, — с энтузиазмом воскликнул Дениз.

— Утомительный, — со знанием дела поправил его Джереми. — Предлагаю нарисовать их сначала вместе, потом по отдельности. Это будет уже четыре картины. На пятой можно изобразить их во время тренировки.

— На шестой — какую-нибудь красивую вазу с розами, — предложила я.

— А на седьмой я нарисую сам себя. Скопирую тот фрагмент, который стёр с картины леди Амахи, — заявил Джереми.

На том и порешили. А когда наш ужин подошёл к концу и мы направились назад в комнату, на моём пути внезапно вырос словно из ниоткуда высокий, коротко стриженый атлет с загорелой кожей. Я уже видела его в самый первый день: он в пьяном виде свалился с лестницы. Он тогда напевал песенку про пиратов, а заметив меня, назвал меня лапонькой и начал настаивать на свидании. Роза тогда осадила его: «Не пугайте моих постояльцев, господин Жан Жермен!»

Она заверила меня, что этот тип из расы дайниров, и при падении точно ничего себе не сломал. И правда — сейчас встал передо мной, как огурчик.

— У меня есть к вам претензия, уважаемая госпожа! — заявил он мне перед тем, как Микаэль с Денизом решительно оттолкнули его в сторону.

Натали

— И какая же это претензия? — вскинула я бровь.

Жан Жермен испепелил взглядом моих защитников и ответил:

— Вы с хозяйкой этого заведения — леди Розой Амахой — подстроили моё падение с лестницы, в результате которого я получил болезненные ушибы и потерял сознание.

— Что? — у меня аж челюсть отвисла от такой наглости. — В жизни не слышала такого махрового бреда!

— Бред это или не бред, будет решать судья, — заявил этот малахольный. — Но факты таковы: ступеньки в этой таверне были обработаны чем-то скользким, и это явно вина хозяйки. А вы просто добили меня: ослепили своей красотой!

— Пить надо меньше! — закатила я глаза и продолжила путь в свою комнату.

— Не думаю, что вам или леди Розе хочется тратить время на судебные разбирательства. Но мы можем всё забыть и решить вопрос миром, — крикнул уже мне в спину брюнет. — Вам всего лишь нужно сходить со мной на одно свидание в приличный ресторан! Я буду рад разделить с вами трапезу и поговорить по душам. Все обиды сразу будут забыты!

В душе всколыхнулся червячок сомнений: может, и правда согласиться? Не знаю, что тут у них за правосудие, но Розе точно будут неприятны судебные тяжбы. Помимо нервотрёпки, это пятно на репутации заведения. Выручил, как всегда, Ирнел. В растерянности посмотрела на него, а он, улыбнувшись, одними губами произнёс: «Блеф».

— Не могу сказать, что польщена вашим вниманием, господин Жермен, — обернувшись, холодно ответила я. — В любом случае мой ответ «нет».

— Красивая и жестокая. Мой типаж... — мечтательно выдохнул коварный «пират», провожая меня горящим взглядом.

Едва мы вошли в комнату и захлопнули за собой дверь, ко мне развернулся Дениз.

— Одно твоё слово, Натали, — и мы похороним этого смертника вон под той ёлкой, — махнул он на окно с видом на лесные деревья.

— Подстроить несчастный случай будет проще простого, — авторитетно добавил Микаэль.

— На нас никто даже не подумает, — спокойно-обыденно заверил мой третий разведчик — Брендон.

Джереми озадаченно хмыкнул, а Ирнел сдержанно хохотнул.

— Нет! Никого не убивать! — потребовала я. — Надеюсь, через две недели мы съедем отсюда и забудем этого прилипчивого типа навсегда.

— А ты что скажешь, Ирнел? — внимательно посмотрел Джереми на нашего телепата. — Насколько опасен для Натали этот дайнир?

— Он не опасный, но настырный и изобретательный, — отозвался мужчина.

— Ладно, это всё лирика, — махнула я рукой. — Джереми, давай приступим к работе.

— Нам понадобится хорошее освещение, — с энтузиазмом отозвался парень. — Ирнел, будь так любезен — попроси у работников отеля магический светильник «Кварценит». Его мощности нам будет достаточно. А вы трое — раздевайтесь, — скомандовал он разведчикам.

— Пока Ирнел бегает за освещением, мы успеем приласкать нашу лапушку? — воодушевился Микаэль, моментально скидывая с себя одежду синхронно с друзьями.

Я опешила от такого поворота, но Джереми внёс ясность:

— Мы успеем живописно расположить вас для красивой композиции. Два брюнета: ты и ты, — махнул он на Дениза и Брендона, — сядьте на кровать. Точнее, разместитесь полулёжа. Блондин — между вами, сядет прямо на пол. Животы втянули, грудь вперёд, мускулы обозначили. В глазах — животное пламя и ожидание госпожи для страстных игр.

— Последнее даже изображать не надо, — хохотнул Дениз.

Парни были разочарованы, что их лишили «сладкого», но спорить не стали. Джереми включил командира и с дотошностью хирурга принялся корректировать их позы. Потом, когда Ирнел вернулся с невероятно ярким светильником в виде оранжевой ракушки, он ещё раз подкорректировал расположение наших натурщиков и даже их волосы.

— Смотри, здесь и здесь можно добавить напольные вазы с цветами., — предложил мой напарник, но я покачала головой:

— Нет, лучше не надо. Если только приглушённых тонов. Главным украшением картины будут парни.

Задумчиво потерев подбородок, Джер согласился:

— Да, ты права.

Как оказалось, он успел натянуть холст на подрамник ещё когда возвращался на карете с рынка. Мало того, он даже нанёс грунт!

— Ну ты и метеор! — восхитилась я, когда он поставил готовую для рисования основу на мольберт.

— Комета? — улыбнулся Джереми. — Да, я такой, — согласился он без ложной скромности.

Мы приступили к работе.

Ирнел счёл свой долг выполненным и прилёг на свою кровать. Через несколько минут он отвернулся к стене, и мы услышали его тихий храп. Надо признать, рисовать моих красавчиков было настоящим удовольствием и истинным соблазном. Хотелось не просто карандашом вырисовывать изгибы их тела, но и прикасаться к ним, ощущая кожей. Причём они прекрасно всё чувствовали и осознавали, насколько волнуют мою женскую натуру.

Терпения у них хватило на пять часов. Именно через столько времени Микаэль рвано выдохнул, тряхнул светлой копной шелковистых волос и заявил:

— Всё, я больше не могу. Иди к нам!

Джереми застыл в растерянности, когда обнажённый полуэльф подхватил меня на руки и понёс в постель. Не услышав от меня возражений, мой напарник пробормотал:

— Ладно, я тогда пойду, ещё немного поработаю в ванной.

Он перенёс туда не только мольберт и столик с красками, но и светильник. Такое чувство, что вырубили прожектор. Комната моментально погрузилась в темноту, а на моё тело тут же обрушилась лавина невыразимо сладких ласк.

Натали

Утро было добрым. Распахнув сонные глаза, обнаружила, что со мной в постели ночевали Микаэль и Дениз. Брендон ушёл спать на верх двухъярусной кровати, а внизу там прямо в одежде вырубился Джереми. Кажется, наш художник рисовал до самого утра и уснул не раньше рассвета.

— Как спалось? — спросил меня с мягкой улыбкой полуэльф и ласково поцеловал в висок.

А со спины с нежностью погладил по руке Дениз. Память тут же услужливо подкинула картинки того, что происходило ночью, и щёки заалели. Парни понимали, как сильно я устала за несколько часов рисования, так что подарили мне быструю разрядку языком, губами и поглаживаниями, и на большее не претендовали. Тем более что в нескольких метрах от нас безмятежно спал Ирнел, сладко похрапывая. А сейчас, увидев, что я проснулась, Брендон соскочил со второго яруса, взял со стола поднос и ринулся из комнаты. Я поняла, что он метнулся в обеденный зал таверны.

Вернулся минуты через три, с омлетом, чаем и пирогами:

— Завтрак в постель!

В голову моментально прилетела мысль, что жизнь прекрасна и удивительна. А когда я зашла в ванную и увидела, что за несколько ночных часов успел нарисовать Джереми, то не удержалась от потрясённого вздоха. Эту картину я не продам никогда и никому! Она была совершенной! Работа ещё не была закончена, но уже вызывала восхищение. Обманчиво расслабленные позы парней на рисунке, выразительность их взглядов, игра теней, гармоничное сочетание красок — это был настоящий шедевр!

— Ну, ничего так получилось... — задумчиво изрёк стоявший за моей спиной Микаэль.

— Согласен, — подтянулся к нам сначала Брендон, потом Дениз.

— Не просто «ничего», а великолепно! — восторженно выдохнула я. — Да ещё такой объём работы за ночь! Джереми реально гений...

— Мы непременно его похвалим, — заверил Дениз.

— Итак, какие планы на день? — вскинул идеальную бровь полуэльф.

— Завтракать и работать. Пообедать и работать. Поужинать и... ну, вы поняли, — улыбнулась я.

Руки горели от желания взять кисточку и закончить эту картину как можно скорее, чтобы любоваться ею уже в завершённом виде.

— Сегодня весь день будешь дорисовывать это полотно или уже приступишь к следующему? По планам нашего гениального эстета, он собирался сначала нарисовать нас вместе, потом по отдельности, а затем во время тренировки, — отметил Брендон. — Если ты завершишь этот общий портрет сегодня, то кого выберешь своим натурщиком на следующую картину?

— Перефразирую: кто сейчас останется с тобой, а кто отправится на тренировку? — улыбнулся Дениз.

— Даже не знаю, — ответила я. — Давайте всё решит жребий.

Сказано — сделано. Быстрая жеребьёвка определила, что сегодня после обеда я буду рисовать портрет Дениза, завтра наступит очередь Микаэля, а послезавтра — Брендона. И мы приступили к выполнению этого плана. Благодаря Джереми работа продвигалась быстро, и в число натурщиков получилось включить даже Ирнела. Я была очень довольна, как хорошо у нас с Джером вышел портрет телепата. С картины на нас смотрел приятный зрелый мужчина, в чьих глазах, казалось, светилась вся мудрость вселенной.

— Назовём «Философ». Или «Мудрец», — предложил Джереми.

Выбрали второй вариант. Портреты остальных гаремников вышли не менее впечатляющими. Дениз попросил изобразить его с мечом, так что пришлось сделать на рынке закупку оружия — несколько клинков, выкованных в разных стилях: один простой, похожий на саблю, второй — брутальный тяжеловес, третий — короткий, но из яркой серебристой стали и с резной рукояткой, четвёртый — самый красивый и изящный, словно из эльфийских легенд.

— В хозяйстве пригодится! — с воодушевлением прокомментировал Брендон, дотошно разглядывая это сокровище. Остальные парни были с ним совершенно согласны.

Для позирования Дениз выбрал меч с резной рукояткой. Помимо рисования Дениза, мы задействовали оружие, когда работали над полотном под названием «Тренировка». Я сочувствовала своим натурщикам: им пришлось часами стоять в одной позе, которая на картине выглядела динамичной. Но, как говорится, искусство требует жертв.

Работа проходила под открытым небом, на фоне леса, и ко мне пару раз пытался подрулить Жан Жермен. В первый раз я ему прямо сказала: «Идите мимо. Вон туда», — и даже показала направление. А во второй заход этот «пират» разглядел в руках моих парней мечи и решил не нарываться, ретировался по-тихому.

Все эти дни мы работали настолько интенсивно, что по ночам вместо сладких ласк парни делали мне просто расслабляющий массаж, который я называла «Моя реанимация». Микаэль и Дениз добавляли к нежным растираниям-поглаживаниям немного эльфийско-фейской магии, и благодаря этому на следующее утро я могла встать с кровати с новыми силами, а не как зомби. На шестой день я, как и собиралась, нарисовала букет алых роз в хрустальной вазе, а Джереми изобразил свой автопортрет: тот самый фрагмент, который он убрал с картины леди Амахи. Я даже ахнула, увидев, как чудесно у него получилось: Джереми вышел не менее сексуальным, чем трое эффектных разведчиков. Назвали картину «В бассейне».

Роза навещала меня через день. Восторгалась картинами и долго уговаривала меня продать ей первую — «Три гаремника». Эту не отдала, но пообещала ей со временем нарисовать нечто похожее. В итоге за десять дней, благодаря напряжённой работе и бесценной помощи от Джереми и моих натурщиков, было нарисовано восемь картин. Я была более чем довольна результатом. Такие полотна было не стыдно выставлять даже в королевской художественное галерее. А утром на одиннадцатый день в комнату постучалась Роза и, войдя внутрь, торжественно объявила:

— Карета подана, моя хорошая. Тебя ждёт Лаура в поместье Марвин, чтобы ты нарисовала её гаремников. Поживёшь у неё несколько дней. Возьми с собой самое необходимое, остальным она обеспечит тебя на месте. До заседания Совета гранд-дам провинции Артильон осталось четыре дня. Уверена, ты всё успеешь и со всем справишься. Особенно с такой командой!

Ирнел в знак поддержки погладил меня по плечу, гаремники дружно кивнули, а Джереми махнул кисточкой.

— Согласна, — улыбнулась я.

Натали

— Прости, Натали: я до сих пор не смогла выделить тебе двухкомнатные апартаменты, как обещала. Съезд гончаров неожиданно продлили ещё на две недели, так что моя таверна, как и все другие, до сих пор набита до отказа, — повинилась передо мной подруга, провожая до кареты.

Мои невольники шли за нами стройной колонной, неся сумки с вещами.

— Ничего страшного, Роза, — искренне заверила я её. — Мы так поглощены работой, что на тесноту уже не обращаем внимания. И ты была права: это нас даже сблизило. А сейчас мы и вовсе отправляемся в поместье министра — Лауры Марвин. Не думаю, что те покои, которые она нам выделит, будут слишком маленькими. Мы поживём там несколько дней, а потом состоится судьбоносное для меня заседание Совета. Надеюсь, мне там присвоят статус гранд-дамы и я смогу перебраться в Ривас. Так что даже не дёргайся переселять меня в трактире из одних апартаментов в другие. Всё хорошо.

— Ты прелесть, — с облегчением выдохнула она.

— Знаешь, я очень хочу как-нибудь тебя нарисовать. Когда уляжется вся эта суета, попозируешь мне, ладно? Ты столько всего для меня сделала, и я буду счастлива отблагодарить тебя хотя бы так, — улыбнулась я. — Безо всяких денег. Просто подарок, от всей души.

— Кто ж от такого откажется? — восторженно всплеснула руками Роза. — Но давай договоримся: ты нарисуешь меня уже в Ривасе. Тогда, когда это поместье станет твоим.

— Договорились, — кивнула я.

— Что ж, увидимся уже после заседания Совета, Натали, — тепло попрощалась со мной подруга. — К сожалению, мне не прислали приглашения на это мероприятие. Лаура просто вручила через посыльного письмо с просьбой доставить в её поместье ту картину, которую ты для меня нарисовала. Отправлю этот шедевр с моими самыми толковыми парнями — Треем и Годвином. Скажу им, чтобы не спускали глаз с этого сокровища.

— Всё будет хорошо, — заверила я подругу. — Береги себя, солнышко!

Микаэль помог мне забраться в карету, и мы тронулись в путь. В дороге Ирнел перечислил мне несколько художественных галерей, где могут заинтересоваться моими работами, а также имена коллекционеров. Так что его тщательное изучение местной прессы принесло свои плоды.

— Надо будет в Ривасе устроить настоящую художественную мастерскую, — заявил Джереми. — Возможно, имеет смысл нанять нескольких художников или купить на рынке парочку талантливых рабов.

— Решил развернуться с размахом? — хохотнул Дениз.

— А зачем мелко плавать? — пожал плечами наш эстет. — Или вы считаете, что лучше бросить все силы на развитие в Ривасе сельского хозяйства? На восстановление поместья нужны большие деньги, а урожаи — дело сезонное.

— Садовод-огородник из меня никакой, — признала я. — Лучше заниматься тем, в чём я профи. Лаура говорила, что я должна буду подписать с государством контракт — обязательство, что поместье начнёт приносить прибыль и налоги в казну уже через год. Время пролетит быстро.

— Мы справимся, — поддержал меня Джереми.

— К этому времени ты уже станешь свободным человеком, — отметила я. — Кто знает, захочешь ли ты остаться со мной через полгода? И не только ты, все вы. Кроме Ирнела, конечно, который не собирается ничего менять.

Телепат твёрдо кивнул, подтверждая свой прежний настрой оставаться моим невольником.

А Джереми задумчиво произнёс:

— Я мог бы сейчас ударить себя в грудь и пылко заверить, что всегда буду рядом. Но судьба любит опровергать категоричные заявления. Могу с уверенностью сказать только одно. За те полгода, что я буду числиться твоим невольником, я приложу все силы, энергию и знания, чтобы помочь тебе восстановить Ривас, создать там приличную художественную мастерскую и наладить прибыльное дело. На эти шесть месяцев я полностью твой.

— Спасибо, Джереми, — с благодарностью посмотрела я на него.

Ирнел предупреждал меня когда-то, что этот симпатяга всегда говорит лишь то, что думает, и я научилась ценить этого парня за его прямоту и искренность. Джер не стал мне давать никаких обещаний и надежд, но теперь я хотя бы понимала, на что рассчитывать с его стороны.

— А мы останемся с тобой, даже получив свободу, — заверил меня от лица всей компании Микаэль.

— И не только потому, что мы обязаны тебе жизнью и дали клятву верности, — покачал головой Дениз.

— А потому, что ты нам очень нравишься, лапушка, — завершил пояснения Брендон.

Джереми посмотрел на них с большим скепсисом, но ничего не сказал. Дальше мои разведчики принялись обсуждать самые насущные, по их мнению, вопросы — а именно обеспечение моей безопасности в Ривасе. Микаэль настаивал, что мне нужно докупить рабов-охранников, которые будут держать под контролем весь периметр, Брендон убеждал, что лучше договориться с хорошей охранной фирмой, а Дениз был уверен, что они трое и так прекрасно справятся с моей защитой.

— А ты что думаешь, Натали? — спросил меня Джереми.

— Сама не знаю, — честно ответила Я. — Такое чувство, что мы делим шкуру неубитого медведя. Давайте сначала я получу документы на Ривас, мы приедем туда и решим на месте.

— Разумно, — согласился со мной Ирнел и добавил: — Кстати, покупки новых невольников не избежать. Как управляющий, я прошу вас подумать о приобретении повара, конюха, столяра и как минимум трёх человек для работы в саду и огороде. Нужен также слуга в дом для поддержания порядка и прачка. Разумеется, всё это не сейчас, а после переезда в Ривас.

— Ещё восемь человек? — у меня дёрнулся глаз.

— Плюс хотя бы парочка художников, — напомнил Джереми. — Итого десять.

— Десять счастливчиков, которые обретут заботливую хозяйку, спокойную сытую жизнь в Ривасе, а потом и свободу, — добавил Ирнел.

— Надеюсь, я смогу всех нормально разместить в ветхом поместье и обеспечить едой и одеждой, — вздохнула я.

— Это уже моя забота, наша светлая госпожа, — ободряюще улыбнулся Ирнел. — Вам за короткий срок уже удалось заработать неплохую сумму. А ещё есть финансы от императрицы и мои. Будем распределять средства так, чтобы хватало нам на жизнь, на покупку рабочей силы и обеспечение её всем необходимым, а также на восстановление особняка. Всё будет замечательно.

За разговорами время пролетело быстро, и мы подъехали к огромным кованым воротам, которые гостеприимно распахнулись перед нашей каретой. Трёхэтажный особняк министра жилищного хозяйства выглядел более солидным, чем у хозяйки трактира Розы Амахи. Но при этом территория была не так красиво оформлена цветами и яркими кустарниками. Всё было более сдержанно, я бы даже сказала официально. Не так уютно, не так красочно. Просто по-деловому стильно. Серая каменная окантовка клумб, обрезанные словно по линейке цветы и кусты, чётко выверенные цветовые пятна — всё было геометрически правильным. Стиль тут присутствовал. А вот душевной радости не возникало. Парадокс. Но главное, конечно, что хозяйку этого места всё устраивало. Может, ей как раз по душе был такой ландшафтный минимализм.

Из особняка вышли трое приятных с виду мужчин лет тридцати, которые направились к нам — поприветствовать и проводить в дом.

— Уважаемая Натали Игнатова, добро пожаловать, — произнёс тот, что был повыше ростом. — Я Мейсон, а это Донни и Майк. Вас пригласили, чтобы нарисовать нас и ещё пятерых гаремников. И мужа леди Лауры. А вот и он.

К нам быстро подошёл ещё один - тот, с кем я уже была знакома.

— Какие гости к нам прибыли! — всплеснул руками господин Марвин. Одет с иголочки, улыбка до ушей. — С тех пор, как мы виделись, вы похорошели, Натали. И это не комплимент, а констатация факта. Не сочтите за флирт. В трактире «Лаванда» вы выглядели немного осунувшейся и уставшей. А сейчас сияете! Ваши гаремники, вижу, полностью восстановились, с чем вас и поздравляю. И ваш телепат, как обычно, при вас. Вы не передумали насчёт его продажи? Пятьсот тысяч золотых — это огромная сумма.

— По-прежнему не продаётся, — с мягкой улыбкой мотнула я головой.

Натали

— А если я подниму сумму до миллиона? — не отступал муж Лауры.

— Мой телепат не продаётся, господин Марвин, — мягко, и в то же время уверенно ответила я.

Мужчина тяжело вздохнул:

— Да, понимаю. Я бы тоже с таким сокровищем не расстался. Кстати, поскольку мы с вами уже не чужие люди: вы мне жизнь спасли, и теперь вы моя гостя, а я — один из ваших натурщиков, вы вполне можете обращаться ко мне по имени, согласны?

— Логично, — отозвалась я. — Правда, я его не помню, простите.

— Я Винсент. Сокращённо можно просто Винс. Винс Марвин, — ответил он.

— Не держи наших гостей на пороге, Винсент, — к нам из особняка вышла Лаура. Как всегда элегантная, деловая, в бежевой юбке и пиджаке с белой шёлковой рубашкой.

— Доброе утро, госпожа Лаура, — приветственно улыбнулась я ей.

— Как тебе поместье Марвин? — спросила блондинка, махнув рукой на окрестности.

— Впечатляет размахом и стилем, — честно ответила я.

Мой ответ пришёлся ей по душе. Дежурная улыбка на лице блондинки стала более тёплой.

— Давайте я отведу вас в ваши покои. Для вашего размещения я выбрала одну большую комнату с тремя смежными — для ваших гаремников. Если вам будет там тесно, только скажите — подберём другие апартаменты, — пояснила Лаура.

— Спасибо, Лаура, ты гостеприимная хозяйка, — отозвалась я.

— Располагайтесь, — блондинка распахнула перед нами белую дверь. — Через полчаса жду вас на обед. Трапезная на первом этаже. Если не найдёте — обратитесь к любому слуге, вас проводят. А после обеда можете приступать к рисованию. Скажете Винсу, если что-то понадобится — для антуража, например, или освещения.

— Хорошо, — кивнула я и уточнила: — У вас будет какие-нибудь пожелания по композиции? В каком месте вы хотели бы видеть на картине своих гаремников и мужа? На фоне бассейна, на природе или в спальне?

— У бассейна точно не надо: такая картина уже есть у леди Амахи. Не люблю быть вторичной. Придумайте сами что-нибудь красивое и оригинальное, — ответила она.

— Я постараюсь, — заверила я.

— Полагаюсь на ваш безупречный вкус и прошу лишь об одном: чтобы моя картина была не менее шикарной, чем у Розы Амахи, — сказала Лаура.

Хозяйка поместья ушла, и я обвела взглядом просторное помещение с большой кроватью у окна, шкафами, мягкой кожаной мебелью и кучей дверей. Одна дверь была входная, вторая вела в ванную, и ещё три в смежные комнаты — небольшие, выдержанные в строгом деловом стиле. Если бы не кровати, эти помещения можно было бы принять за офисы.

— Итак, как разместимся? — выжидательно посмотрел на меня Дениз.

— Она выделила тебе три комнаты для пятерых гаремников, — отметил Микаэль.

— В каждой комнате только одна кровать, — произнёс Брендон.

— Значит, как и в трактире — двое из нас будут ночевать с нашей милой госпожой, — подвёл итог Микаэль.

— Или можно попросить Лауру добавить в те комнаты по кровати, — подал голос Ирнел. — Делайте так, как вам самой будет комфортно, Натали.

Джереми зашёл в каждую из трёх смежных апартаментов и твёрдо заявил, остановившись возле крайнего справа:

— Эту комнату занимаю я. Она будет также нашей художественной мастерской. Там более выгодное освещение. Расположим там мольберт, и я буду рисовать по ночам.

Я не стала возражать:

— Хорошо. Та, что по центру, пусть будет комнатой Ирнела, а в третью пусть поставят ещё одну кровать. И один из вас будет ночевать в моей постели.

— Может, двое? Как в трактире? — умоляюще посмотрел на меня Брендон.

— Тут очень широкая кровать, втроём тут будет вполне просторно, — похлопал по одеялу Дениз.

— Ночевать в одиночестве, без тебя — одиноко и грустно, — печально заявил полуэльф.

— Манипуляторы... — закатила я глаза. Надо признать, что за последние дни я привыкла спать в тёплом и надёжном тестостероновом кольце. — Ладно, уговорили.

— Ты прелесть! — просиял Микаэль и с благодарностью поцеловал меня в висок.

Дениз с Брендоном тоже улыбнулись. Моя давняя подруга назвала бы меня слабохарактерной, но мне было всё равно. Мне самой нравилось спать в уютном «гнезде» из сильных мужских тел, так что я легко поддалась на уговоры. Парни разнесли сумки и разную поклажу по комнатам и мы кое-что успели разложить по шкафам, как наступило время отправляться на обед.

— Если я не ошибаюсь, большие окна на первом этаже напротив центральных ворот — это и есть трапезная. Нам налево по коридору и до конца, потом снова налево, — произнёс наблюдательный Дениз.

Так что мы добрались до нужного места даже без помощи слуг.

— Натали, меня радует, что вы так пунктуальны, — подошла к нам Лаура. — Присаживайтесь за стол. Мои мальчики и супруг составят вам компанию за обедом. Заодно обсудите с ними варианты композиции на рисунке. А меня, к сожалению, срочно вызвали в министерство: пожар в провинции Синтар сильно проредил там жилищный фонд, включая казённые здания. Мне нужно с этим разобраться. Когда вернусь — не знаю. Возможно, ближе к ночи, либо через день или два. Не теряйте меня, и по всем вопросам обращайтесь к Винсенту. Хорошего и плодотворного вам дня!

— Успешной поездки, — отозвалась я.

Кивнув на прощание, Лаура быстро ушла, а её супруг отодвинул для меня стул за столом:

— Присаживайтесь, Натали.

Восемь гаремников блондинки дружно скрестили на мне пристальные взгляды.

Натали

Разговор за обедом не клеился. Гаремники Лауры разительно отличались от моих дерзких парней и от весёлых невольников Розы. Они были какими-то зашуганными, слишком сдержанными и напоминали сапёров на минном поле. Возможно, здесь была частая ротация гаремников, и каждый держался за тёплое место в спальне министра жилищного хозяйства изо всех сил. Более-менее свободно и раскрепощённо чувствовал себя лишь супруг Лауры — Винсент.

— Как вы знаете, я приехала сюда, чтобы нарисовать ваш общий портрет, — обратилась я к этим тихушникам. — И я с большим интересом выслушаю ваши предложения, на каком фоне лучше всего вас изобразить.

— Вы художница, вам виднее, — после повисшего молчания осторожно отозвался высокорослый Мейсон — тот самый невольник, который первым поприветствовал меня на крыльце особняка.

— Из них вам никто ничего не подскажет, Натали, — беззаботно заявил Винс, поглощая свой салат. — Вдруг вы выберете чью-то идею, сделаете рисунок, а результат не понравится Лауре? Ей быстро донесут, с чьей подачи произошёл этот конфуз, и этот гаремник рискует оказаться в опале.

— Ясно, — сдержанно отозвалась я.

Мужчины пристыженно отвели взгляды в сторону, а мои невольники меня подбодрили.

— Ничего страшного. Как отобедаем, вместе с нашим эстетом пройдёмся по периметру, приметим несколько самых удачных ракурсов, — заверил Микаэль.

Дениз, Брендон и даже Джереми согласно кивнули, а Ирнел одобряюще улыбнулся.

— Лично я могу навскидку предложить вам пару-тройку вариантов, — произнёс Винсент. — Мне на ум приходит тренажёрный зал, берег озера или спальня Лауры.

— Спальня — точно нет, — покачала я головой. — Тренажёрный зал — сомнительно. Леди Лаура попросила нарисовать оригинальную вещь, а у меня уже есть рисунки моих собственных гаремников — как раз в спальне и в процессе тренировки. А насчёт озера — надо подумать.

— Есть ещё варианты: напротив конюшни — на фоне лошадей, перед фонтаном или в личной библиотеке, — озвучил мысли некоторых парней Ирнел.

— Отлично, будет из чего выбрать, — подвела я итог.

Как оказалось впоследствии, выбор был всё же невелик. Потому что библиотека Лауры напоминала казённый рабочий кабинет со стальными стеллажами, а серый фонтан отличался отсутствием декора, самой простейшей конструкцией с маниакально выверенными строгими линиями. В бетонном тренажёрном зале приуныли даже мои разведчики. А насчёт конюшни на задворках поместья у меня были сильные сомнения: вряд ли Лаура являлась любительницей лошадей. В итоге выбор пал на локацию возле озера.

— Да, тут будет лучше всего, — одобрил это место Джереми.

— Но нужно постараться, чтобы на картине был хорошо прорисован особняк, — отметила я. — Лаура — министр жилищного хозяйства, и здания — это, как говорится, её конёк.

— Согласен, — кивнул мой главный помощник, уже прикидывая в уме композицию. — Можно сказать, особняк будет одним из главных акцентов на холсте. Плюс Винсент, как единственный супруг. Остальных распределим по степени их фактурности. Самые смазливые и мускулистые — вперёд, остальных на второй ряд. Можно изобразить тему «Летний отдых у озера». И придётся подстраиваться под общий стиль этого места, с его строгими формами, минимализмом и структурированностью.

— Надо изобразить это так, чтобы чёткие серые линии оттеняли яркие краски природы — голубого неба, воды и цветов, — добавила я.

— Будет сложно, но мы справимся, — подвёл итог Джереми.

— Приятно наблюдать за работой профессионалов, — задумчиво изрёк следующий за нами по пятам Винсент.

Мы с Джереми сделали несколько быстрых набросков на бумаге и выбрали самый удачный. Его и взяли за основу для работы на холсте. Натурщики безропотно выполняли все наши указания. Правда, держались они по-прежнему скованно.

— Расслабьтесь, парни, вы не на собрании полковых командиров, — попытался расшевелить их Микаэль. — Сделайте лицо проще!

Сделали как могли.

— Ладно, над лицами поработаем в завершающем этапе, — отозвался Джереми.

Я была с ним согласна. Ужин прошёл в такой же атмосфере вежливой сдержанности, но я уже воспринимала это как данность. Разве что Винсент попытался закидывать меня вопросами о моём родном мире, но быстро свернул эту тему, поскольку видел: у меня на уме сейчас лишь рисунок для его жены.

— Поставить у озера прожекторы, чтобы вы могли ещё порисовать? — предложил мне Винс, когда мы вышли из трапезной.

— Нет, сейчас мы продолжим работу в комнате. Там нормальное освещение, — заверила я его.

— Хорошо, — кивнул он. — Лаура до сих пор пока не вернулась, так что по всем вопросам по-прежнему обращайтесь ко мне, в любое время дня и ночи. Мои апартаменты справа от центрального входа, первая дверь. Сладкой вам ночи, талантливая Натали.

— Спасибо, Винсент, — ответила я.

Эта ночь была не столько сладкой, сколько плодотворной. Мы с Джереми не просто рисовали, а работали как рисовальный станок, находясь на одной волне.

— Уже скоро рассвет, Натали, — устало потёр виски наш эстет. — Твои гаремники все извелись и требуют, чтобы я тебя отпустил. Я с ними согласен, тебе нужно поспать.

— Ладно, — не стала я спорить. — Мы уже неплохо продвинулись, Джер. Спасибо, что ты со мной: твоя помощь просто неоценима! — искренне сказала я, посмотрев на парня с огромной благодарностью.

— Мне приятно, что ты это ценишь, — тихо произнёс он, мечтательно скользнул взглядом по моим губам и заключил меня в объятия с нежным чувственным поцелуем.

Натали

Поцелуй Джереми был тягуче-карамельным, сладким и приятным. Парень знал, что идёт по тонкому льду, и действовал осторожно. Я бы даже сказала, деликатно. Я чувствовала, что он отслеживает малейший оттенок моей реакции на эту спонтанную ласку и готов выпустить меня из плена своих объятий в любой момент.

— Прошу тебя: проведи со мной эту ночь. В этой комнате и в этой постели, — горячо выдохнул он, немного отстранившись.

Увидев мою растерянность, он быстро добавил:

— Я не претендую на интим, не волнуйся! Вижу, как сильно ты устала. Мы проработали до рассвета. Просто поспи со мной в одной кровати, ладно? Чтобы я мог хоть ненадолго забыть о своём одиночестве.

— Хорошо, — отозвалась я.

Около полуночи я делала небольшой перерыв в рисовании, во время которого умылась. Так что сейчас ничто не мешало мне забраться в кровать. Разве что нужно было сменить платье на ночное одеяние. Все мои сорочки остались в другом шкафу, в большой комнате — где меня тщетно дожидались в постели Микаэль и Дениз. Не хотелось сейчас появляться перед ними — что-то объяснять, видеть их расстроенные лица. Я слишком устала для какой-либо

дипломатии. Джереми правильно понял моё небольшое замешательство и предложил:

— Я могу предоставить тебе свою чистую рубашку. Она мягкая и удобная. Если ты не побрезгуешь, конечно.

— Спасибо, Джереми, это было бы идеально, — кивнула я.

Парень метнулся к тумбочке и достал оттуда своё одеяние. Принёс его мне и отвернулся к окну, не желая смущать, пока я переодеваюсь. Джереми не преувеличивал: его рубашка и правда оказалась невероятно мягкой и приятной.

— Всё, иди, тоже ложись, — позвала я его, когда уже нырнула под одеяло.

Просить дважды не пришлось. Джер скинул с себя всё, оставшись в одних трусах-шортах и лёг рядом со мной. Деликатно и нежно он прижал меня к себе и уложил мою голову на своё плечо. Мне было так уютно, тепло и комфортно, что я моментально вырубилась. Но перед окончательным погружением в сон услышала горестный вздох со стороны двери и печальное: «Так и знал...»

«Микаэль...» — улыбнулась я, узнав этот голос.

Утро для меня наступило примерно в полдень.

— Помочь тебе восстановиться после ночных трудов, наша коварная госпожа, или не надо? — жаркий шёпот Микаэля обжёг моё ухо.

— Тс-с-с! Уйдите, не будите её, пусть поспит! — зашикал на визитёров Джереми.

— Ей не спать надо, а рисовать. Сам знаешь, как это для неё важно, — возразил Дениз.

— Встаю-встаю! Уже встаю! — разлепила я сонные очи и с неохотой выползла из уютного гнёздышка в виде одеяла и тёплого тела Джереми.

К моему удивлению, кроме мимолётной фразы «коварная госпожа», других упрёков в ночном дезертирстве мой адрес не последовало.

— Давай ты ляжешь сейчас в свою широкую удобную кровать, и мы сделаем тебе восстанавливающий массаж, — предложил Микаэль, особенно подчеркнув тоном слово «свою».

— Нет, лучше не сейчас, а вечером, — мотнула я головой. — Надеюсь, вы подарите мне заряд бодрости, чтобы поработать ночью.

— Не бережёшь ты себя, — неодобрительно нахмурился Брендон.

— Сделаем всё, как скажешь, малышка, — отозвался Микаэль.

— И мы надеемся, что эту ночь ты проведёшь с нами, — добавил Дениз.

— Посмотрим, — уклончиво отозвалась я. — До ночи ещё дожить надо.

Время поскакало в своём привычном ускоренном темпе. Быстрый завтрак — рисование — обед — рисование — ужин — небольшой отдых — рисование. Небольшой перерыв на сон — и всё опять по кругу. Ночевала я теперь всё же в «своей», в большой кровати. С двумя гаремниками. Но теперь в ней, можно сказать, прописался Джереми. Его слова об одиночестве затронули мою душу. Остальные парни сменялись по своему старому расписанию. Так что сначала я спала между Джером и Микаэлем, потом между Джером и

Денизом, а затем — между Джером и Брендоном. Каждый вечер парни делали мне массаж, но до интима дело не доходило.

Лаура вернулась в поместье лишь через два дня. Уставшая, замотанная, но неизменно деловая. Она коротко перекинулась со мной парой фраз: спросила, всем ли я довольна, нет ли нареканий на её парней. Я заверила, что всё отлично, и с тех пор видела её лишь урывками: она либо работала в своём кабинете, либо ездила по коротким командировкам. Причём картиной даже не поинтересовалась.

— Может, показать вам, как продвигается работа? — не выдержала я уже на третий день, за завтраком.

— Нет необходимости, — отмахнулась блондинка. — Потом посмотрю в законченном виде.

Ладно. Как говорится, клиент всегда прав.

А через четыре дня с того момента, как я приехала в поместье Марвин, наступил тот самый день «Икс». В полдень должно было состояться торжественное вручение готовой картины Лауре, а в три часа — начаться заседание Совета гранд-дам провинции Артильон. Сказать, что я нервничала — ничего не сказать. Парни поддерживали меня как могли и окутывали для успокоения своей эльфийско-фейской магией. Мы успели закончить картину под утро и вместе с Джереми вырубились на несколько часов.

— Госпожа, пора вставать. Леди Лаура придёт сюда за картиной уже через двадцать минут, — мягко разбудил меня Ирнел.

Адреналин резко жахнул по нервам, и я вскочила.

— Не волнуйтесь так, наша светлая госпожа, всё будет хорошо! — уверенно заявил мой телепат.

Натали

Комната Ирнела была с балконом, и мы решили провести вручение картины заказчице именно там — аналогично тому, как это было с Розой. Зная стиль Лауры, мы не стали накрывать картину тканью с кружевом или органзой. И решили не ставить вокруг готовой работы горшки с цветами. Всё просто, строго по-деловому: балкон с видом на непритязательный фонтан, мольберт, картина. Лаура подошла к картине с нечитаемым выражением лица. Замерла и долго рассматривала наше с Джером творение. Мои невольники и даже Винсент Марвин сочли это шедевром, но у министра жилищного хозяйства было своё, несколько специфическое чувство прекрасного. Впрочем, ей же понравилась моя картина у Розы — значит, есть шанс, что одобрит и эту. Молчание затянулось, заставляя меня изрядно нервничать. Немного отлегло от сердца, когда Ирнел мне улыбнулся и едва заметно кивнул.

— Я видела вашу картину у леди Амахи и ожидала нечто похожее, — произнесла наконец Лаура. — Что-то с вазами, цветами, завитушками.

— Если вам не понравилось — я подправлю эту работу, — заверила я, стараясь сохранять на лице маску невозмутимости, хотя в душе расстроилась от таких слов.

Джереми тоже поджал губы, задетый такой репликой.

— Позвольте, я договорю, — махнула рукой блондинка.

Я кивнула.

— То, что я вижу перед собой — это не картина, а... перенесённое на холст отражение всего самого идеального в моей реальности. Мои симпатичные мальчики, дорогой супруг и любимый дом. Картина леди Розы была красивой. А моя — по-настоящему совершенна. Вам удалось уловить дух этого места, добавить в него красок и запечатлеть. Скажу честно: я потрясена. Вы честно отработали каждую монету из тридцати золотых, — похвалила она меня.

— Спасибо, Лаура, мне очень приятно, что картина вам понравилась. Ради справедливости должна сказать, что большой вклад в эту работу внёс мой помощник — Джереми Талрой, — отозвалась я.

— Это неважно, — отмахнулась блондинка. — Он всего лишь невольник. Можно сказать, ваш инструмент. В любом случае главный создатель картины — это вы. Кстати, я прошу вас её подписать, если вы ещё этого не сделали.

— Подпишу, — заверила я.

— Отлично, — улыбнулась Лаура. — Кошель с деньгами будет вам вручен при отбытии из моего поместья. Если не произойдёт ничего экстраординарного, ближе к ночи вы отправитесь назад в свою таверну — с тридцатью золотыми монетами, титулом гранд-дамы провинции Артильон и документами на поместье Ривас. А также с бумагами на дом на берегу Сантолийского озера с земельным наделом. К этому прилагается пятьсот серебряных монет, которые были положены вашему рабу Ирнелу по завещанию от его бывшей хозяйки. Плюс тридцать пять золотых — для вас, в качестве возмещения морального ущерба. Я потребовала пятьдесят, но леди Мандана рухнула в обморок от этой суммы, и судья сжалилась над ней, уменьшила до тридцати пяти.

— Ого! - в шоке выдохнула я. — Вы уже успели всё устроить?! Но как? Вы же говорили, что Ирнелу нужно будет самому явиться в Королевский суд и предстать перед артефактом правды.

— Этого не потребовалось, — ответила Лаура. — Леди Мандана добровольно признала свою вину и выразила готовность вернуть всё незаконно приобретённое имущество законной владелице. Правда, пришлось её немного припугнуть дознавателями и пытками, — хохотнула блондинка. — Когда нужно, я умею быть суровой.

Значит, вот где она пропадала два дня! Не только на пожарище, но и ездила по моим делам. Я почувствовала большую признательность к этой невероятно ответственной женщине. Императрица недаром назначила её на пост министра.

— Лаура, я перед вами в огромном долгу! Вы моя спасительница! — очень искренне сказала я.

— Не стоит благодарности, — мотнула она головой. — Я всего лишь делаю, что должна. Но мне приятно думать, что я могу назвать такую талантливую художницу, как вы, своей хорошей знакомой. И смею надеяться, что когда-нибудь вы напишете для меня ещё несколько картин. Разумеется, за достойную сумму.

— Буду только рада! — заверила я её.

— Что ж, на этой приятной ноте давайте готовиться к заседанию Совета. Если вам не сложно, подпишите картину прямо сейчас. Я отправлю за ней своих слуг — перенести в среднюю гостиную. Там мы организовали выставочный зал для ваших работ. Дамы из Совета с удовольствием их рассмотрят. Мы уже повесили на стену те картины, что вы привезли с собой. Плюс полчаса назад приехали гаремники леди Розы Амахи — Трей и Годвин, они привезли то полотно, что вы рисовали для их хозяйки. Теперь остаётся добавить в галерею мой шедевр. Кстати, вы его как-то назвали?

— Рабочим названием было «Красота для Лауры». Но вы можете назвать так, как захотите, — ответила я.

— Нет, не нужно менять. «Красота для Лауры». Мне нравится, — одобрительно улыбнулась блондинка.

Натали

В три часа дня началось судьбоносное для меня заседание Совета гранд-дам провинции Артильон. До этого времени мы с парнями успели быстро позавтракать, потом Брендон помог облачиться в лучшее из всех, что у меня были, платье. Полуэльф Микаэль с его врождённым чувством прекрасного сотворил на моей голове изящную причёску, а полуфей Дениз окутывал успокоительными волнами. Ирнел всё это время светился от счастья: он был безмерно рад, что справедливость восторжествовала и дорогой его сердцу домик на берегу Сантолийского озера был изъят у наглой леди Манданы и передан мне. А Джереми вёл себя как обычно, с присущим ему невозмутимостью и аристократическим достоинством. Он тоже решил меня поддержать и произнёс слова, которые успокоили меня даже сильнее, чем мягкая магия Дениза:

— Тебе незачем волноваться из-за дамочек из Совета. Совершенно неважно, чем закончится это собрание. Даже если тебе откажут, у тебя достаточно работоспособности и таланта, чтобы добиться всего самой, с нуля.

— Наш эстет дело говорит, — поддержал его Микаэль. — У тебя уже есть дом на берегу Сантолийского озера, куда мы можем переехать из таверны хоть завтра.

— И крупная сумма в кошельке от двух картин, плюс дар от императрицы и деньги от леди Манданы. И мои накопления, — добавил Ирнел.

— Вдобавок три месяца мы все можем бесплатно завтракать, обедать и ужинать в таверне «Рассвет», а после этого ещё полгода — в трактире «Лаванда», — напомнил Брендон. — Так что кров у нас уже есть, и едой обеспечены как минимум на девять месяцев. За это время вы с Джереми можете нарисовать ещё кучу картин и выгодно их продать.

— Тем более, что у тебя уже, считай, есть новые заказы от Розы и Лауры, — отметил Джереми.

— В общем, даже если откажут — не переживай: пройдёт совсем немного времени, и ты сможешь выкупить Ривас, если захочешь, на обычных торгах, — подвёл итог Дениз.

Я в ответ кивнула, чувствуя, как волнение окончательно отступает.

— Не откажут, — уверенно заявил Ирнел. — Твою кандидатуру на титул гранд-дамы выдвинула министр жилищного хозяйства. Ни одна из дамочек из Совета не захочет портить с ней отношения. Так что всё будет хорошо.

— Спасибо вам всем за поддержку, — искренне улыбнулась я своим друзьям. — Что бы я без вас делала?

— Добилась бы всего сама. Но чуть медленнее, — авторитетно ответил Джереми.

Остальные были с ним совершенно согласны. Когда мы спустились вниз, то увидели уже знакомые лица парней, которых я недавно рисовала в поместье подруги. Розины гаремники — Трей и Годвин — воспринимались уже как старые добрые знакомые. Увидев меня, они заулыбались и приветливо помахали рукой:

— Леди Натали! Вы очаровательны.

Конечно, их задачей было следить за сохранностью Розиной картины, но само их присутствие здесь давало мне дополнительную поддержку. За полчаса до назначенного срока в особняк Лауры начали прибывать гости. Я встречала их в фойе вместе с хозяйкой.

Лаура представляла мне этих гранд-дам, и меня им. Я только и успевала запоминать.

— Натали Игнатова, познакомьтесь: это гранд-дама, баронесса Арника Дэй, — объявила Лаура, когда к нам подошла яркая, пышущая здоровьем блондинка лет тридцати в розовом платье. Её сопровождали двое скромных, но крепких с виду гаремников.

— Очень приятно. Светлого дня, — вежливо отозвалась я.

Мне доброжелательно кивнули.

— Натали Игнатова, познакомьтесь: это гранд-дама, баронесса Аделаида Загель, — представила Лаура следующую дамочку.

Коротко стриженая брюнетка в бордовом брючном костюме оценивающе оглядела меня с ног до головы и одобрительно взмахнула стеком:

— Приятный стиль.

— Мне тоже очень приятно. Светлого дня, — отозвалась я, изумлённо поглядывая на двух её гаремников, которые явились со своей госпожой словно на вечеринку с жёстким репертуаром: облачённые в широкие чёрные ремни с шипами. На их лицах светилось полное равнодушие к происходящему.

— Натали Игнатова, познакомьтесь: это гранд-дама, маркиза Руфина Рой, — представила мне Лаура синеглазую полненькую блондинку в кружевном фиолетовом платье.

Её гаремники светились от довольства и выглядели самоуверенными жеребцами.

— Очень приятно, — произнесла я дежурную фразу.

— Миленькое платье, — оценила пышка и прошла в гостиную, виляя бёдрами.

— Натали Игнатова, это гранд-дама, маркиза Крисса Лерой, — представила мне Лаура шатенку с редкими волосами, острым носом и маленькими колючими глазами.

В голову пришла лишь одна ассоциация: «Крыса». На меня посмотрели, как на грязный товар в магазине.

— Светлого дня, — невозмутимо сказала я ей.

— Взаимно, — процедила сквозь зубы эта неприятная особа.

Наверное, если бы рядом со мной не стояла Лаура, она бы меня вообще проигнорировала. Вслед за этой дамочкой вошли её гаремники, которых она вела на длинном поводке. При виде этих несчастных сжалось сердце. Парни выглядели реально забитыми и боялись даже поднять глаза.

— И последняя наша гостья, но самая важная: глава Совета, гранд-дама, герцогиня, племянница императрицы Элеонора Найт, — произнесла Лаура, когда к нам приблизилась спокойная, с виду доброжелательная рыжая аристократка лет тридцати.

Её гаремники были одеты богаче остальных рабов в этом помещении и выглядели счастливыми.

— Мне очень приятно, — искренне отозвалась я.

— Мне тоже, дорогая Натали, — улыбнулась мне рыжая герцогиня. — Леди Лаура так много о вас рассказывала. Позвольте представить вам ещё двух гостей. Это Тим Ронтон, секретарь Совета. Он будет вести стенограмму нашего мероприятия.

— Госпожа Марвин, госпожа Игнатова, — поклонился нам с Лаурой худенький, но сообразительный паренёк лет восемнадцати.

— И ещё один сопровождающий — мой троюродный кузен, маркиз Жан Жермен, — объявила Элеонора, и в фойе вошёл мой назойливый поклонник.

Тот, кого я мысленно называла Пиратом. Я аж мысленно застонала.

— Прекрасного вам дня, милые леди, — расплылся этот тип в улыбке довольного хищника и облизал меня взглядом.

Натали

— Лаура, можно вопрос? — негромко обратилась я к хозяйке дома, когда все гости прошли в главную гостиную.

— Да, конечно, — отозвалась она.

— Скажите, а насколько уместно присутствие мужчины на заседании членов Совета провинции Артильон? — озадаченно уточнила я. — Я не имею в виду невольников и слуг, конечно. Я думала, что на Аншайне правят женщины.

— Вы о маркизе Жане Жермене? — догадалась Лаура.

Я кивнула.

— В целом вы правы. Но Жан — исключение. Он родственник императрицы, поэтому тоже является частью высшего света и ему дозволено многое, что запрещается другим, — пояснила Лаура и добавила: — А в данном случае он пришёл не сам по себе, а как сопровождающий главу Совета — гранд-даму, герцогиню, племянницу императрицы Элеонору Найт. Чтобы выставить его из моего дома, нужны невероятно веские причины. Но почему вы спрашиваете о нём? Он посмел вас обидеть?

— Нет-нет, никаких обид, — затрясла я головой. — Просто меня смущает, что этот господин буквально с первого дня моего попадания на Аншайн назойливо пытается пригласить меня на свидание. И увидеть его сейчас было для меня полнейшей неожиданностью.

— Понимаю, — задумалась Лаура. — Будь на его месте кто-то другой — я бы посоветовала вам подать жалобу в Верховный королевский суд. После этого навязчивый поклонник обходил бы вас по широкой дуге. А в данном случае, учитывая родственные связи Жана с императрицей Валенсией, я рекомендую вам просто проявлять по отношению к этому дайнирцу холодную вежливость. Со временем отстанет.

— Ясно. Спасибо за совет, Лаура, — с благодарностью отозвалась я.

— Ну что, готовы к заседанию? — спросила она.

— Наверное, — тряхнула я головой и направилась вслед за министром жилищного хозяйства на судьбоносное для меня мероприятие.

Вся моя команда поддержки: пятеро моих друзей плюс двое гаремников Розы — направились вслед за мной. Собственно, Трей и Годвин порывались пройти в среднюю гостиную, где сейчас был выставочный зал, — чтобы выполнить приказ своей хозяйки и бдить над её картиной. Но их туда не пустили, поэтому они решили держаться поближе ко мне, а я не возражала. Сначала в главную гостиную вошла Лаура, а потом уже я со своей бандой. На мне скрестились взгляды восемнадцати пар глаз.

Для пяти гранд-дам были полукругом расставлены шикарные, напоминающие трон, кресла. Десять гаремников примостились на невысоких пуфиках у ног хозяек. Два кресла пустовали — их заняли мы с Лаурой. Молодого секретаря усадили за ближайший стол, выдав ему бумагу и писчие принадлежности. А чуть поодаль расположились ещё двое: супруг Лауры — Винсент Марвин, и родственник императрицы — Жан Жермен.

— То неловкое чувство, когда видишь, что у переселенки, которая на Аншайне всего несколько дней, — семь гаремников, когда у твоих ног — всего двое, — хохотнула Руфина Рой, но за этим весельем проскользнула затаённая зависть.

— Главное — не количество, а качество, — дипломатично отозвалась Лаура, одобрительно посмотрев на холёных невольников этой синеглазой блондинки.

— Тоже верно, — расслабилась Руфина.

— Тем более, что по факту у леди Натали всего четверо гаремников, — дотошно добавила Лаура. — Пятый — этот пожилой раб — её управляющий. А эти двое — невольники её подруги, леди Розы Амахи.

— Трактирщицы, — понятливо кивнула Руфина.

— Собственно, «Рассвет» — это не трактир, а таверна, ну да ладно, — отозвалась Лаура.

— Эти наглые особи сели прямо на диван! — возмутилась Крисса, наблюдая за действиями моих друзей.

Даже Джереми - и тот составил компанию разведчикам и уселся рядом с ними. Ирнел поступил скромнее: опустился на стул у входа. Причём так, чтобы я могла без труда видеть его лицо. А Трей и Годвин заняли два свободных пуфика недалеко от меня.

— Не люблю, когда мои мальчики сидят на полу: это негигиенично, — спокойно пояснила я.

— Пусть остаются на диване, я не возражаю, — махнула рукой хозяйка поместья.

— Спасибо, леди Лаура, — с благодарностью посмотрела я на блондинку.

— Из неё выйдет отличная гранд-дама, девочки, — улыбнулась пухленькая Арника. — Только посмотрите, с какой уверенностью она держится. И с каким достоинством. В своём мире вы были аристократкой? — спросила она меня.

— У меня аристократические корни, — честно ответила я. — Мой пра-прадед был графом.

— Чувствуется порода, — одобрительно взмахнула стеком Аделаида Загель.

— Итак, дорогие мои гости, уважаемые члены Совета провинции Артильон, позвольте поприветствовать вас в поместье Марвин, на внеочередном заседании. На повестке дня два вопроса. Первый — о выделении гуманитарной помощи пострадавшей от пожара провинции Синтар. И второй — о присвоении титула гранд-дамы переселенке Натали Игнатовой. Предлагаю вам начать обсуждение первого вопроса, — торжественно объявила Лаура Марвин.

Натали

Обсуждение первого вопроса заняло около часа. Сначала гранд-дамы внимательно выслушали доклад министра о том, какой урон был нанесён пожаром, сколько пострадало зданий, людей и сельхозугодий в провинции Синтар. А затем они принялись обсуждать, сколько денег могут пожертвовать из бюджета провинции Артильон, а также из собственных карманов. Было решено также организовать благотворительный бал и ярмарку.

Когда дамы определились со всеми этими вопросами, Лаура подала знак своим людям, и возле каждого кресла были размещены лёгкие круглые столики из белого дерева, которые тут же были уставлены салатами в тарталетках, канапе, пирожными и большими бокалами с напитками. Я заглянула в свои кружки: в одной был травяной чай, во второй — ванильный

молочный коктейль с кусочками клубники. Я бы с удовольствием отведала вкусности в тарталетках, канапе и десерт, но голодный взгляд в мою тарелку одного из рабов Криссы напрочь отбил аппетит.

Перед Винсентом Марвином, Жаном Жерменом и молодым секретарём Тимом Ронтоном тоже были накрыты столики, но уже в последнюю очередь. На обеденный перерыв было выделено полчаса, во время которого дамы обменивались нейтральными фразами о погоде и политике. Я поняла, что дружеских отношений между ними не было, а по некоторым фразам стало ясно, что членов провинциальных Советов назначает сама императрица на своё усмотрение. После этого всё внимание переключилось на меня.

— Уважаемые члены Совета провинции Артильон, предлагаю теперь перейти ко второму вопросу сегодняшней повестки: о присвоении переселенке Натали Игнатовой титула гранд-дамы, — торжественно объявила Лаура.

— На каком основании? — спокойно спросила Элеонора Найт. Видимо, это было частью протокола в таких случаях.

— Во-первых, на основании моего личного ходатайства, — вскинула голову Лаура. — Как министр жилищного хозяйства, я могу поручиться, что леди Игнатова станет выдающимся членом нашего общества и замечательной гранд-дамой.

— Позвольте отметить: то, что на переселенке приличное платье, не означает, что у неё всё хорошо с финансами. Мы не можем принимать в гранд-дамы неимущих, которые питаются бесплатно и живут в таверне за счёт государства, — с лёгким пренебрежением заявила Крисса. — Возможно, в данном случае стоит дать Натали время — например, год, — чтобы она смогла упрочить своё финансовое положение. И тогда мы вернёмся к этому вопросу.

Лаура смерила её тяжёлым взглядом:

— Эта переселенка прибыла на Аншайн меньше месяца назад, и уже обладает крупной суммой денег, у неё пять шикарных рабов и дом с земельным наделом на берегу озера.

— Когда она всё успела? — ахнула пышка Арника.

— Какая вы везучая особа! — восхитилась мной синеглазая Руфина.

— Хороший вопрос: как она смогла всё это провернуть за такой короткой срок? Прошу меня извинить, но поневоле напрашиваются мысли о мошенничестве, — сверкнула на меня серыми глазами-бойницами Крисса.

Лаура покачала головой:

— Всё абсолютно легально. Леди Игнатова получила определённую сумму денег от нашей замечательной императрицы — Валенсии Элианы Шайнар — по программе господдержки переселенок, затем крупные суммы от леди Розы Амахи и от меня — за то, что выполнила наш заказ и нарисовала чудесные картины. Если вам нужны суммы, то только от меня леди Натали получила тридцать золотых.

— За одну картину? — потрясённо воскликнула Аделаида.

— Она стоит того, — улыбнулась Лаура и продолжила: — И вдобавок в собственность леди Игнатовой перешли богатства, полученные её рабом Ирнелом Вайсом от его прошлой хозяйки Раисы Линнер, согласно завещанию. Это крупная сумма денег, дом в живописном месте и немаленький земельный надел. Но и это ещё не всё. В пользу леди Натали был перечислен штраф в тридцать пять золотых от леди Манданы Линнер, которая посмела незаконно присвоить себе наследство раба Ирнела Вайса. Так что на данный момент леди Игнатова крепко стоит на ногах в финансовом плане. К её активам можно добавить ещё и то, что от меня и леди Амахи ей уже поступили заказы на новые картины. Разумеется, тоже на немаленькую сумму.

Мне было не слишком приятно, что мою финансовую подноготную выложили перед всеми, но с этим нужно было смириться: Лаура знала, что делает.

— Да по вам можно книги писать «Как преуспеть в незнакомом мире за тридцать дней», — удивлённо посмотрела на меня Аделаида. — Бестселлерами станут.

Остальные дамы тоже смотрели на меня с большим изумлением. Крисса — и та была озадачена.

— Это интересная идея, спасибо, я обязательно над ней подумаю, — улыбнулась я.

Натали

— Итак, уважаемые члены Совета, как я уже сказала, первая причина, по которой леди Натали Игнатовой нужно присвоить титул гранд-дамы, — это моё ходатайство и поручительство за эту переселенку, — продолжила Лаура свою речь. — Вторая — выдающиеся финансовые способности этой дамы. Третья — её несомненная храбрость. Она предотвратила преступление и спасла моего единственного мужа — Винсента Марвина — от смерти.

— А можно подробнее об этой истории? — с любопытством спросила пышка Арника.

— Возможно, будет лучше, если нам об этом поведает сам господин Марвин? — вскинула бровь Крисса.

— Как пожелаете, — спокойно отозвалась Лаура и махнула мужу: — Винсент, прошу подойти сюда и рассказать, как всё было.

В душе поднялось волнение, что сейчас ещё больше народа узнает, что мой невольник Ирнел — телепат. Кто знает, на что пойдут ради такого сокровища эти гранд-дамочки?

Встав рядом с креслом жены, Винс уверенно кивнул:

— Перед небом, землёй и многочисленными свидетелями подтверждаю, что леди Игнатова спасла мне жизнь.

— Не надо так официально, — взмахнула стеком Аделаида. — Мы не на суде. Просто поделитесь, что произошло.

— Как скажете, — отозвался Винс. — Я зашёл в трактир «Лаванда», чтобы поужинать. Трактирщик Герб — мой старый друг. Мне накрыли на стол, я приступил к трапезе. Но, едва поднёс ложку ко рту, леди Игнатова меня остановила. Её невольник просёк, что еда отравлена. Как оказалось, я даже не заметил, что в трактир заходил мой племянник Дюринг Талрой, и он отвлёк несущего мне еду официанта вопросами, чтобы незаметно подсыпать яд в мой бокал. Признаться, поначалу я воспринял слова леди Игнатовой скептически. Даже посмеялся над ней: сказал, что это довольно оригинальный способ познакомиться, я польщён, но счастливо женат.

— Как забавно, — хохотнула Руфина вместе с остальными.

— Да, мне тогда тоже так казалось, — криво усмехнулся Винсент. — Я был уверен, что слова госпожи Игнатовой — выдумка, шалость или неудачный флирт. Ведь у меня на пальце был перстень с артефактом, но он не показал наличие ядов поблизости.

— И что было потом? — спросила изнывающая от любопытства Арника.

— Госпожа Игнатова оскорбилась от моего пренебрежительного тона. Она сказала своему слуге: «Пусть травится. Мы сделали что могли: предупредили его, а всё остальное уже не наше дело. Уверена, его жена достаточно богата, чтобы организовать ему достойные похороны», — процитировал мои слова Марвин.

Лаура сдержанно поджала губы, а остальные дамочки расхохотались.

— Тогда до меня стало доходить, насколько всё серьёзно, — развёл руками Винс.

— Но как вы поняли, что в бокале был яд? Если даже артефакт его не определил? — с сомнением уточнила Крисса.

— Это был траунин, банальное удобрение для огурцов. Дюринг знал, что у меня на него сильная аллергия. Вдобавок это вещество становится отравой постепенно, вступая в реакцию с компонентами напитка в бокале. Вещество должно было превратиться в яд уже в моём желудке. Поэтому перстень не сразу стал алым. Но всё же заалел. Тогда до меня дошло, что леди Игнатова спасла мне жизнь, — пояснил Винсент, посмотрев на меня с благодарностью.

— Вам невероятно повезло, — отметила глава Совета — Элеонора.

— Согласен, — кивнул Марвин. — Думаю, на её месте мало кто решился бы вмешиваться в криминальное дело об отравлении — из страха, что их сочтут сообщниками или просто причастными. Либо затаскают по допросным как свидетелей. Большинство предпочло бы сделать вид, что ничего не заметили. Так что я очень рад, что за соседним столиком в том трактире сидела переселенка из другого мира, которая на тот момент попала в Аншайн всего день назад. Храбрая девушка, которая не может пройти мимо, видя, что кто-то попал в беду.

— Спасибо за рассказ, Винсент. Можешь возвращаться на место, — обратилась к нему Лаура.

— То есть раб Натали заметил, что кто-то что-то подсыпал в ваш бокал? И сообщил ей, а она вам? — въедливо уточнила Крисса.

Сердце пропустило удар. Но на моё счастье, Лаура, как и Винс, не стала говорить о телепате. Просто коротко подтвердила:

— Да.

Пока не посыпались другие вопросы, Лаура переключила внимание дамочек на самую интересную тему:

— И, наконец, четвёртая важная причина, по которой леди Натали Игнатовой нужно присвоить титул гранд-дамы, — это её выдающийся талант. Леди Игнатова — невероятно талантливая художница, которая активно обогащает культуру и искусство нашей страны. На Аншайне она успела создать десять замечательных картин, которые уже включены в очередь на демонстрацию в королевской галерее. А сейчас у вас есть уникальная возможность увидеть эти работы первыми. Прошу вас пройти в мою среднюю гостиную, где организована выставочная площадка.

Заинтригованные дамы вместе со своими гаремниками направились вслед за Лаурой, а я взяла со своего стола две самых больших тарталетки и умудрилась в толпе незаметно всунуть их в руки измождённых рабов Криссы. Те проглотили эти вкусности украдкой, практически не жуя, и посмотрели на меня с большой благодарностью.

Оглянувшись, я поняла, что кроме моих невольников, один человек всё же заметил мою благотворительность. Жан Жермен демонстративно покачал головой, всем своим видом выражая: «Ай-яй-яй, нехорошо своевольничать с чужими рабами».

Натали

Гранд-дамы переходили от одной картины к другой, задумчиво кивали и порой изрекали: «Недурно», — с добавлением нескольких специфических фраз. Кто-то похвалил тонировку, кто-то одобрил цветокоррекцию, а кто-то — восхитился моим глазомером. Каждая из дам хотела выглядеть тонким знатоком живописи. А я даже не переспрашивала про этот бред насчёт цветокоррекции и прочего. На всё согласно кивала, натянув на лицо благодарную улыбку. В этой неторопливой толпе из женщин, гаремников и слуг ко мне смог незаметно подобраться Жан Жермен. Не знаю, как «пират» умудрился это сделать, но он смог потеснить даже Микаэля. Мой блондин испепелил его взглядом с хорошо читаемым желанием отправить неприятеля в полёт к дальней стене. Но сдержался.

— Не нужно воспринимать меня как врага, прекрасная Натали, — шёпот Жана обжёг моё ухо. — Я могу быть вам полезен, даже ничего не прося взамен.

— Мне ничего от вас не нужно, — не стирая с лица дежурной улыбки, так же тихо отозвалась я.

— Я заметил, что вы обеспокоены состоянием гаремников леди Крысы. Ой, то есть Криссы, — поправился он, а моя улыбка на несколько секунд даже стала искренней.

Обрадовавшись, что получил от меня нужный отклик, Жан добавил:

— Если хотите, эти два задохлика станут вашими уже через несколько минут.

— Я не настолько вам доверяю, чтобы участвовать в таких авантюрах, — холодно отозвалась я.

А в душе шевельнулся червячок сомнения: может, я смогу помочь этим двум несчастным парням? Но, с другой стороны, Жан после этого от меня никогда не отвяжется. Нашла взглядом Ирнела — мой телепат впервые за всё время нашего знакомства был растерян и не знал, какой совет мне дать.

— Считайте это моим подарком для вас, — заявил Жан и отошёл в сторону.

Ирнел неуверенно, но всё же мне кивнул. Мол, паниковать не о чем. По крайней мере пока. И вообще, в нашей жизни всё к лучшему.

— Дорогая Натали, можно тебя на пару слов? — ко мне подошла Руфина Рой.

Я кивнула, и эта синеглазая блондинка отвела меня в сторону. За мной, словно тень, последовали Микаэль и Дениз, а за Руфиной — двое её самодовольных гаремников, которые кидали на мои картины снисходительные взгляды, всем своим видом показывая, что они гораздо красивее и брутальнее всех изображённых там парней.

— Не могла бы ты нарисовать меня с моими мальчиками? Примерно через месяц, когда я закончу ремонт в своём особняке. Хочется картину, как у леди Розы Амахи. Только чтобы гаремники были не на фоне бассейна, а в моём любимом саду, возле меня, — уточнила блондинка.

— Да, конечно! — обрадованно кивнула я.

Новые клиенты — это замечательно.

— По цене предлагаю сойтись на той же сумме, как с леди Марвин — тридцать золотых. Договорились? — спросила Руфина.

— Договорились! — торжественно отозвалась я, сдерживая в душе ликование.

— Ох! Да что же это?! — внезапно воскликнула Крисса, и в комнате повисла напряжённая тишина.

Обернувшись, я обомлела: эта женщина облила мою картину ягодным коктейлем! К счастью, это было всего лишь изображение вазы с цветами, но всё равно было досадно. Я так старалась, когда писала эту картину...

— Простите, но я не специально! Я запнулась за неровность на полу! — звенящим визгливым голосом попыталась оправдаться дамочка.

— То есть вы хотите сказать, что мой велаусский паркет дефектен? — голосом Лауры можно было заморозить океан.

— Нет, конечно нет! — тряхнула головой Крисса, от досады кусая губы. На её лице начали расплываться багровые пятна. — А вы куда смотрели, недоумки? — обратила она свой гнев на несчастных гаремников, которые втянули головы в плечи и смотрели на хозяйку как затравленные зверьки.

Наверное, когда они придут домой — она их четвертует или окончательно заморит голодом.

— Сама не понимаю, как это произошло, — выпалила Крисса.

Зато я понимала.

Не знаю как он это устроил, но это были проделки Жана Жермена. Это именно он подстроил так, что одна из моих выстраданных картин была испорчена. А двое несчастных рабов сейчас тихо прощались с жизнью. В душе поднялась волна холодной ярости. Сложно сказать, что прочитали дамы на моём лице, но меня все дружно принялись успокаивать:

— Тише, тише, Натали, не надо так гневаться! Мы все видели — это была простая случайность. Дышите глубже: раз-два.

— Думаю, что со мной все согласятся: чтобы этот досадный инцидент был исчерпан, леди Крисса Лерой должна выплатить нашей художнице стоимость картины. Если я не ошибаюсь, госпожа Марвин озвучивала сумму в тридцать золотых, — громко заявил Жан, выглядывая из-за спины Винсента.

— Тридцать золотых?! — Крисса схватилась за сердце. — Но это же даже не портрет, а просто ваза с сорняками!

Её голос дрожал от возмущения.

— С розами, — процедила я сквозь зубы.

Сильнее всего я злилась на Жана, но Крисса воспринимала мой гнев на свой счёт.

— Десять золотых, — принялась торговаться она со мной.

— Вы настолько бедны, что не можете заплатить полную сумму? — подначил её Жан. — Впрочем, судя по заморённому виду ваших рабов, дела у вас и впрямь идут неважно. У вас нет денег, чтобы кормить собственных гаремников, какие уж тут картины.

Вот за эту фразу я ему была даже благодарна. Может, после такого прилюдного унижения эта дамочка хоть немного изменит отношение к своим рабам?

— Мои гаремники вас не касаются, Жермен! И попридержите язык, иначе мне придётся подать на вас жалобу императрице! — зашипела на него Крисса.

Краем глаза увидела, что Ирнел что-то прошептал на ухо Лауре, после чего она вышла вперёд:

— Предлагаю компромисс: пятнадцать золотых и эти два гаремника.

Как говорится, пятнадцать — не тридцать, так что Крисса восприняла эту сумму уже более лояльно. Но торги продолжила:

— Мои гаремники идеально выдрессированы, обладают даром бытовой магии и стоят дорого. Моя последняя цена — двенадцать золотых и двое этих рабов.

— Договорились, — выдохнула я, нервно прикидывая, что буду делать ещё с парочкой невольников. Да ещё таких истощённых. Все планы заканчивались на первом пункте: «Откормить».

Жук «пират» всё же выполнил своё обещание. Мне достались рабы Криссы... А вообще получить такую сумму денег за простой натюрморт — это и правда огромная удача.

— Вот и чудесно, — подвела итог Лаура и улыбнулась: — Поздравляю с пополнением, дорогая Натали.

Натали

— Вам завернуть или так унесёте? — Винсент снял картину со стены и протянул её Криссе.

Сейчас, когда эмоции схлынули, я уже понимала, что натюрморт пострадал некритично: когда он высохнет, его легко можно будет подправить. Но картине не дали шанса на исправление.

— Что заворачивать, если оно мокрое? — раздражённо отозвалась Крисса.

Повертев приобретение в руках, она сообразила:

— Крис, Роб! Вы же бытовые маги! Почистите эту вещь, живо! Она будет как новая, и тогда её можно будет вернуть на стену — как ни в чём не бывало. И сделка отменяется.

Два истощённых невольника замерли в полной растерянности, не зная: подчиняться прошлой хозяйке или ждать распоряжений от новой.

— Это больше не твои рабы, Крисси! — хохотнула Аделаида.

Крисса недовольно фыркнула и положила картину на ближайший стол.

— Вдобавок сделка была совершена при многочисленных свидетелях высокого ранга, и отмене не подлежит, если только через суд, — отметила Элеонора.

Определённо, для Криссы был не её день. А до меня начало доходить, какой подарок Судьбы оказался в моих руках: два мага-бытовика! В проблемном поместье Ривас они будут невероятно полезны.

— Но я ещё даже деньги не передала! — возмутилась Крисса.

— Это нужно сделать в течение часа, иначе ваши действия подпадают под статью «мошенничество», — авторитетно заявил «пират».

— Такое чувство, что вы все сговорились! — закатила она глаза.

— Могу дать координаты своего психиатра, — заботливо подсказала Арника.

— Все теории заговора предлагаю отложить на другой день. А сейчас давайте приступим к голосованию. Кто за то, чтобы присвоить переселенке Натали Игнатовой титул гранд-дамы — прошу поднять руки, — произнесла Лаура.

Это было неожиданно, но ладони подняли все, даже Крисса. Я была уверена, что она проголосует против или хотя бы воздержится, но эта дамочка меня удивила.

— Что вы смотрите на меня с таким изумлением? — перехватила она мой взгляд. – Я всегда стараюсь придерживаться справедливости. Должна признать, что вы на самом деле достойны титула гранд-дамы: у вас гениально получается сколачивать состояние на ровном месте, — поморщилась она.

— Даже возразить нечего, — согласилась я.

— Уважаемая Натали Игнатова, с этой минуты — вы гранд-дама провинции Артильон. Примите мои поздравления! — коротко обняла меня Лаура, а все остальные, кроме Криссы, Винсента и невольников, радостно пожали мне руку.

А Жан не просто пожал, а ещё и поцеловал в запястье! Пылко и молча, без комментариев. Крисса отошла в сторону с недовольным лицом, Винсент не решился прикасаться при жене к другой даме, а рабы и слуги просто смотрели на всё с любопытством. Разве что мои парни и Ирнел лучились от счастья, радуясь за меня. Причём Микаэль умудрился уже отцепить поводки от моих новых невольников, которые растерянно хлопали глазами. Гаремники Розы — Трей и Годвин — не решались отойти от картины, которую стерегли, но тоже расплывались в улыбке. Уверена, они передадут Розе дословно всё, что здесь происходило. И это хорошо: мне самой не придётся тратить время, чтобы всё это ей пересказать.

Элеонора Найт торжественно объявила заседание Совета закрытым, и первой отбыла домой — в сопровождении секретаря Тима и своего кузена Жана Жермена. Жан мне больше ничего не говорил, но смотрел так выразительно, что было ясно — он уверен: это не последняя наша встреча. Я вежливо попрощалась с Аделаидой и Арникой. А Руфина перед отбытием помахала мне рукой и напомнила:

— Примерно через пару месяцев жду вас в своём поместье!

— Буду ожидать приглашения, — улыбнулась я.

— Ого, она у тебя тоже картину заказала? — обрадовалась за меня Лаура.

— Да. Попросила похожую, как у Розы, — ответила я.

— Это неудивительно, — хохотнула леди Марвин.

Крисса ушла молча, ни с кем не прощаясь. Потащила на вытянутых руках подсыхающий натюрморт, и с ним залезла в свою карету. У меня промелькнула недоумённая мысль — как она собирается расплачиваться за моё художество. Жан, конечно, говорил, что для оплаты у неё есть целый час. Но ведь она просто уехала? На этот вопрос мне ответил Винсент:

— Насчёт денег — не переживайте, Натали: леди Лерой попросила у меня магифин. Я ей дал, и она перекинула из своего сейфа на это магическое блюдце нужную сумму. Вот ваши двенадцать золотых монет. А ещё она написала на бумаге передачу вам в собственность рабов Кристофера Лариона и Робина Динатрия.

— Давайте я заверю эту бумагу своей подписью и печатью, — Лаура взяла у него документ.

Натали

Взяв у Винсента документ на рабов, написанный Криссой, Лаура скрылась в своём рабочем кабинете. Гаремники Розы — Трей и Годвин — тепло со мной попрощались и уехали, увозя с собой вверенную им картину. В итоге в опустевшем фойе остались только я, мои невольники, пара местных слуг и Марвин. Винс подошёл ко мне поближе:

— Я безумно рад, что у тебя теперь всё хорошо, Натали! Искренне поздравляю с титулом гранд-дамы и обретением поместья Ривас. Ты заслужила всё это по праву!

— Спасибо Винсент, — с признательностью кивнула я. — Я справилась лишь благодаря поддержке моих друзей, — махнула я на свою команду поддержки. — Без них у меня бы ничего не получилось.

— Получилось бы, — спокойно и очень уверенно возразил Марвин. И уточнил: — Просто чуть медленнее. Через год или два — ты всё равно добилась бы признания на Аншайне: твой талант художника несомненен, а доброе сердце творит чудеса.

— Спасибо, — смутившись, снова поблагодарила я его.

— Я вижу, как обеспокоенно ты поглядываешь на своих новых рабов. Если хочешь — я могу их немного подлечить. Укреплю своей магией, — предложил Марвин.

— Это было бы чудесно, Винс! — закивала я.

— Хорошо, пусть сядут на диван, — отозвался мужчина.

— Делайте всё, что он скажет, — сказала я своим новым невольникам, которые вели себя заторможенно. Наверное, до сих пор пребывали в шоке.

— Они очень боятся сделать что-то не так и опасаются, что не угодят вам и вы от них откажетесь, — пояснил мне Ирнел.

— Не надо ничего бояться, всё будет хорошо! — заверила я парней.

— Да, госпожа, — отозвался один из них — коротко стриженый брюнет с синими глазами.

Они оба мне поклонились и послушно сели на небольшой диванчик, который стоял почти в центре помещения. Второй невольник — зеленоглазый блондин с волосами до плеч — то и дело дотрагивался рукой до горла, словно не мог поверить, что там больше нет ошейника с поводком.

— Как зовут, орлы? — спросил их Винсент.

— Я Кристофер Ларион, — ответил синеглазый.

— Я Робин Динатрий, — ответил блондин.

— Так, Крис и Роб, слушаем мою команду. Дышим глубоко и ровно, закрываем глаза, сидим спокойно и не шевелимся. Всё ясно? — чётко и громко произнёс Марвин.

— Да, господин, — дружно кивнули оба, на всякий случай ещё раз покосились на меня, потом замерли и зажмурились.

Винс подошёл к ним со спины и положил правую руку на макушку Кристофера, левую — на голову Робина. Сосредоточившись, он тоже закрыл глаза. Я с интересом наблюдала, как головы невольников постепенно — окутываются мягкими золотистыми искорками, вылетающими из ладоней Винсента.

Через три минуты всё закончилось. Сияние погасло, и Марвин отошёл от пациентов с новым приказом:

— Всё, открывайте глаза. Как себя чувствуете? Голова не кружится? Тёмные мушки перед глазами не прыгают? Говорите честно, как есть.

Оба невольника уставились на него с изумлёнными лицами.

— Всё просто отлично, господин. Хочется найти гору, чтобы её свернуть, — ответил Кристофер.

Робин согласно затряс головой:

— Никакого головокружения и мушек. Спасибо, господин Марвин!

— И вам спасибо, госпожа, — робко добавил Крис.

— Ну ты силён, док! — присвистнул Микаэль.

— Подтверждаю, — кивнул Брэндон, которого Марвин в своё время буквально вытащил с того света.

— Натали, это становится уже традицией: я исцеляю ваших ослабленных рабов и отправляю вас с ними домой, в таверну «Рассвет», — хохотнул целитель.

— Точно, прямо дежавю, — улыбнулась я и добавила: — Спасибо за помощь, Винсент. Вы настоящий друг!

— Обращайтесь в любое время! — махнул он рукой. — Вы мне жизнь спасли. Так что я перед вами в неоплатном долгу.

Не зная, что на это сказать, в ответ просто кивнула.

— Когда планируете перебраться в Ривас? Или сначала заселитесь в дом у озера? Наверное, в комнате в таверне такой толпой будет тесновато, — отметил Винсент.

— Я ещё не решила, — ответила я. — Надо обсудить это с моим управляющим и с остальными.

— Вы очень мудрая женщина, — сделал мне неожиданный комплимент Марвин и добавил: — Почти такая же мудрая, как моя жена.

Натали

— Вот, готово, — к нам подошла Лаура и протянула мне пухлую папку из серебристого картона, где были сложены бумаги. — Здесь всё: свидетельство на право владения рабами Кристофером Ларионом и Робином Динатрием, документы на Ривас и на дом с земельным наделом на берегу Сантолийского озера. Официальный акт о переводе вам денежных средств, причитающихся вашему рабу Ирнелу Вайсу по завещанию от его бывшей госпожи Раисы Линнер. Акт о перечислении вам тридцати пяти золотых монет в счёт возмещения морального ущерба от Манданы Линнер. Плюс свидетельство о присвоении вам статуса гранд-дамы, а также благодарственное письмо от меня как министра жилищного хозяйства за спасение моего супруга. А ещё — письмо от королевской галереи с приглашением разместить там ваши картины. Сроки будут обговариваться отдельно.

— Лаура... — выдохнула я, глядя на эту невероятную женщину с огромной признательностью. — Вы ангел!

— Так меня ещё никто не называл, — хохотнула она и махнула стоявшему за её спиной слуге с деревянным резным ларцом из белого дерева. Тот подошёл ко мне.

Лаура продолжила:

— Вот, здесь все причитающиеся вам финансы. Тридцать золотых монет от меня за картину, тридцать пять золотых — штраф от леди Манданы, пятьсот серебряных — наследство вашего раба Ирнела от леди Раисы. И двенадцать золотых от леди Криссы Лерой за натюрморт с розами. Итого семьдесят семь золотых и пятьсот серебряных монет. Будете пересчитывать?

— Целое состояние, — растерянно и обрадованно пробормотала я. — Нет, пересчитывать не буду: я вам полностью доверяю.

— Хорошо. Этого должно хватить, чтобы сделать основные работы по ремонту в Ривасе. Не с шиком, конечно, но на добротную отделку хватит, — авторитетно заявила Лаура. — В целях экономии советую продолжать питаться в таверне «Рассвет» за счёт казны — пока позволяют сроки по госпрограмме. А ту комнату, что числится за вами в таверне — сдавать арендатору.

— Спасибо, Лаура, я непременно учту все ваши слова, — кивнула я.

— Не забудьте написать книгу «Как преуспеть в незнакомом мире за тридцать дней», — подмигнул мне Винсент.

— Да, точно, — рассмеялась я.

— Я искренне желаю вам успехов, Натали, — улыбнулась Лаура. — Надеюсь, что скоро увидимся. И, как я уже говорила, смею надеяться, что когда-нибудь вы напишете для меня ещё несколько картин.

— С превеликой радостью, — коротко обняла я её, и супруги Марвин проводили меня со всей моей компанией к карете.

Ларец с монетами взял для доставки и охраны Дениз. Джереми был как всегда невозмутим и спокоен, он бережно прижимал к себе мольберт и саквояж с красками и прочими рисовальными принадлежностями. Радостные Ирнел и Брендон шли следом, неся восемь моих упакованных в плотную бумагу картин. Позади всех семенили, словно по минному полю, Кристофер и Робин. Подхватив на руки, Микаэль усадил меня в карету. Марвины выделили нам широкий экипаж, чтобы поместились все восемь пассажиров: я и семь моих невольников. Плюс чтобы влезли картины в багажный отсек. Я помахала Лауре и Винсенту из окошка, и экипаж тронулся в путь. В этот момент я почувствовала себя так, словно шарик, из которого выпустили весь воздух. Хотелось плакать от радости и смеяться одновременно. У меня получилось! Я смогла! И всё благодаря моим друзьям.

— Ты у нас такая умница! — Микаэль перетащил меня к себе на колени, крепко обнял и с нежностью поцеловал за ухом.

— Мы гордимся тобой! — заявил Брендон.

— Очень! Наша сладкая гранд-дама провинции Артильон! — улыбнулся Дениз.

Кристофер и Робин смотрели на нашу компанию округлившимися глазами, не понимая, почему гаремники обращаются с госпожой так вольно и на «ты».

— Ты много работала, и ты справилась. Молодец! — неожиданно похвалил меня Джереми. — Прими наши поздравления.

— Всё будет хорошо, Натали! Я так счастлив за тебя! Всё устроилось самым замечательным образом! — широко улыбаясь, произнёс Ирнел.

— Как думаете, что нам теперь делать? Переночевать, конечно, придётся в таверне, хоть я и не представляю, где вас всех разместить. А что потом? Куда поедем завтра? В Ривас или в дом у Сантолийского озера? — спросила я своих друзей.

— По таверне сейчас прикинем, — произнёс Микаэль. — Надо расположить на ночь семерых мужиков. У нас две двухъярусных кровати — это четыре места. Плюс двое могут ночевать в твоей постели, если ты не против.

— Да, конечно, — кивнула я.

— Итого — шесть спальных мест на семерых. Значит, двое новеньких займут одну кровать на двухъярусных.

— Они тощие, поместятся, — заявил Джереми и добавил: — Без обид, парни. Вы же не против?

Тощие не поняли, чего от них хотят, но на всякий случай кивнули.

— С этим разобрались, — подвёл итог Микаэль. — А теперь предлагаю провести голосование. Кто за то, чтобы утром ехать в Ривас — поднимите правую руку. Кто за Сантолийское озеро — левую.

Ирнел, Джереми и разведчики проголосовали дружно и одинаково. Микаэль подвёл итог:

— Итак, Натали и новенькие воздержались, а пятеро отдали голос за Ривас. Но решающий голос за тобой, наша милая гранд-дама. Едем в Ривас?

— Едем, — твёрдо ответила я.

Накатило чувство огромного облегчения и одновременно волнения — что будет там, впереди? Справлюсь ли я с Ривасом? Смогу ли ликвидировать Арену? Впрочем, с такой мощной поддержкой, как у меня, всё непременно получится!

Конец первой книги.