Когда-то давно он ненавидел людей. Настолько люто, насколько было способно горячее сердце молодого оборотня. Это едва не погубило человеческую расу и его самого. Едва не поглотило.

Нельзя жить одной лишь жаждой мщения. А он жил. Долгие годы. Десятилетия. Или больше?

Джейдан Аргайл упёрся локтями о рабочий стол из красного дерева и устало потёр переносицу.

Он устал жить, если честно.

Ещё лет двести назад устал, а пол года назад ему стукнуло пятьсот.

Нет, двуликие не бессмертны. Крайне живучи — да. Особенно древний правящий род Аргайлов, испокон веков являвшийся правящей диаспорой оборотней. Львы. Цари. Правители. Сильнейшие.

Так было когда-то.

Четыреста восемьдесят восемь лет назад, если точнее.

Люди уничтожили Семью нынешнего правителя планеты. Всю.

С помощью бомбы, лицемерия, лжи, предательства и обмана.

Джейдан спасся по чистой случайности. Тогда его род был невероятно силён, правил лишь двуликими и пытался ужиться с людьми.

Сейчас последний Аргайл правит миром, поработил человечество, превратив его в расу рабов, а сам настолько слаб, что каждый следующий вызов может отобрать у него трон, а он сам навсегда потеряться во второй ипостаси.

И слаб не только он.

Двуликие слабеют. Все.

Звери всё чаще вырываются из-под контроля и каждый раз никто не знает удастся ли вернуться. Одичавших, навсегда потерявших контроль над Зверем, становится всё больше. Двуликие вымирают. Медленно, но верно. Всё сложнее найти Пару, способную не позволить Зверю одержать верх. Удержать в узде вторую ипостась способно и потомство, но где его взять?

Джейдан ещё лет сто назад отдал учёным приказ решить проблему бесплодия, найти выход или хотя бы причины происходящего.

Причины никто так и не нашёл, а вот какое-никакое решение — да.

Хотя здесь скорее вновь вмешалась Матушка-Природа, а учёные доработали, усовершенствовали и научились генетически выращивать особей человеческого рода, способных зачинать от двуликих.

Джей долго смеялся, когда ему рассказали о первых случаях. Ему показалось весьма забавным, что те, кто грезил уничтожить его вид и которых едва не извёл он сам, теперь являлись единственной надеждой двуликих на выживание. Пусть не все, но всё же…

Сосуды разводили в специальных питомниках. К сожалению, процесс был крайне сложным, выживали единицы и зачинала всё равно не каждая, но это лучше, чем ничего, разве нет?

Джей провёл рукой по идеально выбритой лысине.

Во второй ипостаси у него была богатейшая грива, а в человеческом облике он предпочитал именно лысину, допуская растительность лишь на подбородке в виде щетины, иногда отраставшей до аккуратной бороды, по которой он тоже непроизвольно задумчиво скользнул рукой.

Сегодня должны доставить его личный сосуд. Больше тянуть нельзя. Лев стал слишком агрессивным. И сильным.

Думал ли он о том, чтобы сдаться Зверю?

Да, думал. Возможно даже хотел этого, но… у него есть обязательства, на которые он не может закрыть глаза.

Древняя кровь правителей не позволяет ему допустить бойню в борьбе за трон. По её завершению победителям будет просто некем править.

Ктара смутно помнила времена, когда у неё ещё была мать. И дом.

Это странно, но в памяти сохранилась лишь нижняя часть лица самого важного и дорого ей человека. И улыбка. А ещё тепло Её рук. Забота и любовь, которые они дарили...

Ей было девять лет, когда всего этого не стало. Когда она вдруг оказалась на улице, как и тысячи сирот…

Мама рассказывала ей, что когда-то миром правили люди. И имела место эпоха, когда о слабых, обездоленных и стариках заботились.

Что когда-то существовали детские дома для сирот, тюрьмы для преступников, больницы для сумасшедших, финансовое, медицинское и социальное обеспечение всех нуждающихся.

Ктара очень сомневалась в том, что всё это на самом деле было. Иногда она даже сомневалась в том, что эти сказки не плод её воображения. В любом случае те времена канули в бездну давно минувших лет.

С приходом к власти оборотней, на землю вернулось рабство. Для людей. Не все, конечно, стали рабами, но приматы (как прозвали человечество двуликие) часто ими становились, оказавшись в сложных жизненных ситуациях. Многие сами продавали себя.

Ктара бы тоже продала, если бы знала, что это возможно и как это делается, а так...

Мир словно поделился надвое.

Оборотни правили миром — люди им прислуживали. Практически за символическую плату. В большинстве своём.

Оборотни жили в шикарных районах, а люди на огороженных территориях, откуда могли проходить в мир зверей лишь если работали на них.

Мама работала в городе двуликих.

Это всё, что Ктара знала. Или помнила.

Однажды она просто не вернулась.

Ктара прибилась к одной из групп сирот-попрошаек и прожила с ними почти два года, прежде чем старшие впервые изнасиловали её в одиннадцать лет. Иногда удавалось отбиться. Иногда нет.

Защита, безопасность, еда и кров уже давно стали для неё самыми ценными понятиями на свете. Глядя на старших парней, которые правили местной сворой и гадая кого именно они выберут для развлечений сегодня, Ктара всю чаще вспоминала слова мамы о самках перевёртышей. Мама говорила, что для самца нет ничего ценнее его самки, Истинной, Пары. Что она для него дороже всего на свете. Что ради Единственной зверь пойдёт на всё. А потом Ктара смотрела на того, кто сделал женщиной её и не могла не думать о том, кто же на самом деле зверь.

Когда один из старших предложил её тело прохожему, Ктара сбежала.

Одной выживать оказалось гораздо сложнее. Она лишилась даже той жалкой своеобразной защиты, что давала свора.

В конце концов она попала на невольничий рынок. К тому моменту она превратилась в дикого, шипящего, кусающегося, царапающегося и грязного зверька, который стоил сущие копейки, но у каждого товара есть свой продавец и покупатель.

Ктаре повезло.

Иларион Светозар стал её первым хозяином. Странный старик-натуропат, которого все считали сумасшедшим. Человек. Ему уже сложно было самому справляться по хозяйству и в саду с травами, которым он присваивал целебные свойства и был одержим.

Почему он выбрал себе в помощники тринадцатилетнего ребёнка Ктаре сложно было понять, а спросить она не решалась. Может, пожалел? А, может, просто на кого-то другого у него не хватило денег. Для неё это и не имело значения, в принципе.

С иларионом она жила, как в раю. Работала с утра до ночи по дому и на грядках, но у неё всегда был кров, еда и неоткуда было ждать опасности. В какой-то момент старик даже решил взяться за образование рабыни и был крайне удивлён, обнаружив, что та обладает знаниями не неприсущими ей ни по возрасту ни по статусу.

— Тебя кто-то обучал ранее? — удивлённо спросил он.

Иларион был не особо сердобольном, и детей не любил. Он был уверен, что на невольничий рынок попадают уже испорченные дети с чёрной душой. В чём, возможно, и не было их вины, ибо им приходилось самостоятельно выживать в жестоком мире взрослых, но тем не менее… Тут же…

— Да, мама, — ответила рабыня.

— Давно? Как ты попала к работорговцам? Тебя выкрали? — впервые заинтересовала его её история.

— Нет, — ровно отвечала развитая не по годам девочка-подросток. — Однажды мама просто не вернулась. Хозяин жилья выгнал меня, когда не получил плату. Я скиталась около четырёх лет, пока не попала к вам.

Светозар долго задумчиво смотрел на ребёнка, пытаясь понять, что могло произойти с единственным родителем, который её явно любил и уделял много внимания воспитанию и образованию.

— И у вас не было родственников? — спросил он.

— Не знаю. Я никого не помню, кроме мамы.

— Странно, — наконец, протянул он.

Мама с четырёх лет занималась с Ктарой почти всё время, что находилась дома.

Семь лет, проведённые в доме странного старика были самыми счастливыми в её жизни с момента, как она осталась сиротой.

Иларион умер неожиданно. Ктара нашла его среди ухоженных рядков тысячелистника. На ум пришла случайная мысль, что умереть так неожиданно среди того, что ты любишь — это, наверное, лучшая из смертей.

Её продали снова. А затем ещё два раза за последующие пятнадцать лет. Разные попадались хозяева, но в их домах ей было не хуже, чем в те времена, когда она жила на улице «среди своих».

С каждым прожитым годом её стоимость и ценность падали. Рабы не жили долго и после двадцати пяти лет у многих уже были серьёзные проблемы со здоровьем. С тридцати пяти каждый кто был в рабстве более двадцати лет, приобретал статус «отработанного», смерть которого ждали со дня на день. Или убивали, чтобы не кормить бесполезный рот.

Ктара не жаловалась на здоровье, но считалась уже низшим бесполезным товаром. Таких часто брали в питомники, где выводили сосуды для оборотней.

Несмотря на то, что искусственные девушки были такими же рабынями — отношение к ним было несколько иным. Помимо безоговорочного послушания господину, им в головы вбивали мысли о вышей миссии и особом предназначении.

Возможно, чтобы подкрепить эти идеи к каждой прикреплялась своя рабыня, хоть и отработанная, но всё же.

Так, в тридцать пять лет, уже три месяца будучи рабыней экзотической красавицы Иштар, в венах которой текла кровь правителей османской империи, Ктара впервые отправилась в дом к оборотню.

— Не может быть, — благоговейно выдохнула Иштар, закрыв рот изящной тонкой ладошкой, когда доставлявший их бронированный чёрный джип остановился перед огромными коваными воротами с гербом повелителя мира, Меги, Сильнейшего существа на планете.

Бесценный сосуд, способный подарить потомство двуликому и явно не обычному, а самому правителю, взволнованно перевозбуждено задышала, когда ворота медленно отворились и автомобиль продолжил путь по идеальной гладкой дороге, которая принадлежала лишь Ему.

«Хотя всё на планете уже давно принадлежало лишь ему», — поправила себя Ктара, заметив охранниц у огромного особняка. Их водителем тоже была женщина.

Стоило ли тому удивляться, если прайд всегда состоял изо льва и его гарема? — продолжила размышлять она.

Как львицы воспримут сосуд? Смирятся ли с тем, чтобы делить своего царя с пусть и генетически улучшенной, но всё же обезьяной? Как долго проживёт Иштар в шикарных королевских чертогах?

Ктара непроизвольно взглянула на госпожу, которую явно ничто подобное не волновало. Она, наоборот, была в полнейшем восторге и едва не теряла сознания от эйфории, которая её охватила.

— Чего застыли? — враждебно окликнула их львица, которая привезла, когда джип обогнул величественный фонтан и остановился у входа с огромными колонами и удивительной лепниной. — Вылезайте!

Рабыни поспешили подчиниться.

Входя во дворец, который очень походил на обитель французского короля-Солнце, и следуя за двумя львицами по широким светлым коридорам, Ктара не могла не думать о том, что будет с ней, если самки решат избавиться от сосуда. Инстинкт самосохранения и мысли о выживании уже давно въелись отработанной под кожу и были первым, чем она руководствовалась в любой ситуации. Иначе бы она просто не дожила до столь «преклонного» возраста.

— Мой царь, — произнесла провожатая, входя в одно из огромных светлых помещений, от которого у Ктары перехватило дух.

Библиотека. С огромными витражными окнами, высоченными потолками под расписным куполом, позолотой и стенами, полностью заставленными книгами, бесконечные коридоры с книгами... Ктара ещё никогда в жизни не видела такое огромное количество книг. Она обожала читать, к сожалению, никогда не имея свободного доступа к книгам. У её прежних владельцев, за исключением Иллариона, особо и не было книг. Всё уже давным-давно было компьютезировано. Очень редко ей удавалось найти что-то в подвалах, складских помещениях. Она читала глубокой ночью, при скудном освещении. Книги были для неё не только источником невероятных историй и знаний. Ктара воспринимала их как нечто невероятное, едва ли не волшебное, древнее, таинственное, приоткрывающее завесу сокрытых в себе тайн лишь избранным. Да, она понимала, что звучало это глупо, но…

— Приехали? — вернул отработанную «с небес на землю» усталый мужской баритон, от которого у Ктары по коже побежали мурашки, а волоски на коже встали дыбом. Реакция собственного тела потрясла её настолько, что она впервые в жизни подняла взор без позволения.

Рабыня не имеет право смотреть в глаза господина. Она всегда обязана опускать взгляд, смиренно склонив голову. Никогда Ктара не забывалась. Её поведение всегда было безупречным, вышколенным десятилетиями, обусловленное выживанием и выдрессированное многочисленными наказаниями…

Но сегодня…

Отработанная не могла оторвать взгляд от усталых янтарных глаз царя двуликих, правителя мира, единственно выжившего из древнего рода, поработителя человечества.

Он закрыл книгу, покоившуюся на его коленях, и встал с обитого красным бархатом кресла.

У Ктары перехватило дух.

Мега был огромен. Рабыня никогда не видела таких огромных широкоплечих мужчин. Медведь, бык, буйвол — приходило на ум, глядя на него. Не лев.

«Только не лев», — думала Ктара, разглядывая идеально выбритую лысину, которая наравне с невероятными размерами Сильнейшего и сурово сдвинутыми бровями делали его ещё более устрашающим. Её взгляд застыл на напряжённом лбу. Почему-то она абсолютно уверенна в том, что он крайне редко имел возможность расслабиться. Отработанная скользнула взглядом по аккуратной бороде, застыв на полных волевых жёстких губах, зависнув на какое-то время внимательно их разглядывая и ловя себя на мысли...

Ктара отвернулась.

Да что с ней происходит, чёрт подери?!

Сначала дерзость посмотреть на господина, а теперь…

Её никогда не волновали мужчины, их губы, брови, размеры, вообще что-либо.

Ни мужчины, ни женщины.

Ктара была уверена, что фригидна. И с этими мыслями она вновь тайком посмотрела на повелителя мира.

Он нахмурился, затем в янтарном взгляде мелькнуло удивление. Ноздри царя двуликих раздулись чуть шире обычного.

— Хм, — направился он к Иштар, не спуская с неё внимательного заинтересованного и одновременно недоверчивого взгляда. Коснулся её подбородка огромными пальцами и заставил посмотреть себе в глаза.

— Вы довольны, мой царь? — спросила львица. — Этот экземпляр лучший по всем питомникам. В жилах сосуда течёт кровь древних великих правителей, исходный материал раздобыли не без труда, а вывести удалось далеко не с первого раза. Я лично следила за выведением. Она была создана специально для вас.

— Это чувствуется, — протянул правитель планеты. — В этот раз ты превзошла саму себя, Шена.

Иштар засияла безупречной улыбкой с идеальными зубами.

«Всё в ней было идеальным», — подумала Ктара, которая ранее не встречала девушки более красивой и совершенной внешне, нежели её госпожа.

Они подходили друг другу.

Сила и красота.

Порочный опыт и невинность.

Истинная первобытная мужественность и женственность во всех её проявлениях.

Впервые в жизни Ктара испытала досаду.

Никогда ранее она не роптала на свою судьбу.

Никогда не пыталась представить себя на чужом месте, зная, что это дорога в никуда, бездну, из которой нет выхода, но сегодня…

Отработанная закрыла глаза, давая себе возможность опомниться, вернуть душевное равновесие, прежний холодный расчётливый ум и рассудок. Раб не имеет право на эмоции, не имеет право на чувства. Всё это сулит лишь одно — смерть.

— Чего застыла? — толкнула её госпожа, проходя мимо и следуя за львицей.

Ктара опять опрометчиво закрутила головой в поисках Его, Меги, сильнейшего из оборотней, Недостижимого. Рабыне захотелось хотя бы просто взглянуть на него ещё разочек, но в библиотеке правителя двуликих уже не оказалось.

Иштар насмешливо хихикнула, заметив поведение своей отработанной.

— И не мечтай, ничтожество, тебе же лучше будет.

Ктара смиренно опустила взгляд.

Госпожа права.

Джейдан пытался сосредоточится на работе, но ноздри до сих пор щекотал удивительный аромат сосуда, не давая успокоится либидо. Перед глазами вновь и вновь навязчиво маячил удивительно чувственный ротик с пухлыми губками.

Мега махнул рукой, скрывая цифры отчёта на виртуальном экране, и покинул кабинет.

Ему не нужна была помощь, чтобы найти её. Его вёл тонкий шлейф запаха.

Улыбка не сходила с совершенных губ Иштар.

Она предвкушала.

Она чувствовала себя победительницей, особенной, счастливой, рисуя в наивной головке сказочные сценарии того, как станет матерью, женой и королевой.

Будущаясоправительница мира поднялась и вышла из ванной. Ктара, уже давно стоявшая наготове, раскрыла огромное полотенце, чтобы обтереть им юное безупречное тело.

Дверь комнаты неожиданно распахнулась, заставив обеих девушек потрясённо замереть. На пороге стоял царь двуликих. Он окинул ленивым взглядом застывшее обнажённое тело с безупречной смуглой кожей. Уголок его рта дрогнул в довольной надменной улыбке.

Он решительно перешагнул порог и пошёл к Иштар, на ходу расстегивая ремень.

— На колени, — коротко приказал он.

Носительница идеальных генов поспешно подчинилась. Царь двуликих спустил джинсы, выпустив на волю огромный орган и схватил сосуд за волосы.

Ктара в ужасе распахнула глаза, с жалостью глядя на госпожу, но та лишь сияла от счастья и предвкушающего ожидания, с готовностью вобрав в рот то, что ей предложили, самоотверженно принявшись за дело.

Аргайл усмехнулся.

— Ты ж вроде должна быть девственницей, нет?

— Да, мой господин, — ответила она, — но меня обучали доставлять вам наслаждение. На предметах, конечно, — добавила Иштар на всякий случай.

— Ну-ну, — протянул Мега и насадил юную мечтательную головку глубже на свой член. Затем ещё и ещё. Снова и снова. Резче, грубее, быстрее.

Ктара закрыла рот ладошкой. От подкатившей тошноты, от воспоминаний, которые у неё вызывало развернувшееся перед глазами зрелище. От жалости и сочувствия к госпоже, которая задыхалась и обливалась слезами, но держала рот открытым и даже не пыталась сопротивляться.

Ктараопустила веки. Она не могла на это смотреть и боялась даже дышать, пока Сильнейший не кончил глубоко в глотку госпоже.

Отработанную передёрнуло от отвращения. Слишком знакомы ей были подобные ощущения и вкус солёной вязкой мерзости.

Она закрыла глаза, а когда открыла — царя двуликих уже не было.

Только Иштар, сидящая на полу, словно сломанная кукла.

Рабыня бросилась к госпоже, поспешив прикрыть её полотенцем, горячо сочувствуя.

— Мне так жаль, — вырвалось у неё.

— С ума сошла, сумасшедшая? — зло выплюнула носительница великих генов, грубо оттолкнув от себя отработанную. — Не смей меня жалеть! — брезгливо скривилась она. — Я— избранная стать матерью будущих правителей, меня желает сильнейшее существо на планете, а ты… отойди от меня! Ступай на кухню — будешь прислуживать там, когда мне не нужна. Не желаю видеть твою мерзкую унылую рожу до конца дня.

Немного опешившаяКтара быстро пришла в себя и покорно опустила взгляд.

— Да, госпожа, — произнесла она, поднялась и отправилась, куда отправили.

На кухне творился настоящий бедлам. Десятки поваров и помощников сновали туда-сюда, сбивая друг друга с ног, словно ужин с минуту на минуту.

— Ты кто? — услышала она суровый женский оклик, на который повернулась.

— Отработанная сосуда. Ктара, — ответила она дородной женщине. — Госпожа отправила меня к вам в помощь.

— Отлично! — тут же подобрела женщина. — Я Наэш — шеф-повар. Иди, помоги чистить овощи, — махнула она рукой в дальний угол. — После ужина поможешь с уборкой. Всегда будешь помогать?

— Не знаю. Наверное.

— Отлично. Не стой на месте, живее! Ужин надо накрыть через два часа!

Ктара поспешила в дальний угол и присоединилась к остальным черновым помощникам, у которых узнала, что в особняке, помимо повелителя, рабов и прислуги проживает ещё 87 львиц, которые зорко следят за каждым обитателем и охраняют Мегу и территорию.

— А они живут так же, как прайд их второй ипостаси? — аккуратно спросила Ктара у Бэйва, самого словоохотливого чернового, с готовностью вводившего её в курс дела.

— Ты имеешь в виду, трахает ли он их? — усмехнулся Бэйв.

Ктара кивнула.

— Да, если пожелает. Они принадлежат ему, так же, как и мы. Хотя ему всё принадлежит так же, как и мы.

— Я слышала, что у некоторых львиц есть парни на стороне, — вклинилась в диалог Талия.

— Не на стороне, а вне особняка, — поправил её Бэйв. — Повелитель прекрасно об этом знает и не запрещает. В конце концов, он просто их трахает, если зверю приспичит. Они ему преданы и отдадут за царя жизнь, но почти каждая имеет личную жизнь за пределами логова. Я вообще не представляю себе как им удаётся уживаться с обеими ипостасями…

— Говоришь так, словно жалеешь двуликих, — усмехнулся Савин.

— Просто не понимаю, как это возможно, — виновато пробурчал Бэйв.

— Есть предположения, как львицы отнесутся к моей госпоже? — спросилаКтара, надеясь, что открытый Бэйв честно ответит, что думает.

Худощавый парень пожал костлявыми плечами.

— Отлично отнесутся, — произнесла, усмехнувшись Талия. — Им стоило огромных усилий убедить повелителя взять сосуд. Даже Шена ликует.

— Шена? — переспросила Ктара.

— Одна из приближённых альфа-самок, — пояснил Савин.

— Единственная, кто по уши в него влюблена, — добавила Талия. — И я уверена, что она надеется, что когда-нибудь станет полноценной парой повелителя.

— Разве оборотни чуют Пару не сразу? — удивлённо спросила отработанная.

— Да. Так было когда-то, по крайней мере, — ответил проходивший мимо старик. — Но мир уже давно сошёл с ума, разве нет? Пары встречаются всё реже, их самки бесплодны, и спасти великую доминирующую расу от вымирания могут лишь некоторые из нас, приматы, которых они презирают, сделали рабами и выращивают, как помидоры в парниках.

Старик рассмеялся.

— Тук! — заорала Наэш на всю кухню. — Ты чего там застрял? Где моя мука?!

Под задумчивым взглядом Ктары старик поковылял дальше.

Стол в обеденной зале накрывали на сорок три персоны.

— Остальные на постах, — почему-то решил прокомментировать Бэйв, продолжая вводить Ктару в суть дела. — Повелитель часто ест с львицами. Накроем, и сможешь отнести поесть сосуду, потом, когда вернёшь посуду, поешь на кухне сама то, что останется от господ.

— Спасибо, — поблагодарила его отработанная за информацию и проявленное дружелюбие. Даже между рабами подобное встречалось крайне редко. Каждого заботило лишь собственное выживание.

Джейдан не переставал чувствовать её запах. И хотеть. Член в джинсах нетерпеливо подёргивался в предвкушении того, когда, наконец, окажется в горячей сладкой тесноте сосуда и она примет его в себя, сожмёт, обхватит…

Мега напряжённо сглотнул, уперев взгляд в тарелку. Даже запах львиц не перебивал упоительный аромат обманчиво спокойного необъятного океана, хранящего в себе несокрушимую силу и скрывающего в глубинах бесконечное множество тайн, до которых, возможно, никогда никому не суждено добраться.

Он не знал, как это возможно.

Он и предположить ранее не мог, что у океана может быть запах. Теперь он знал, что он есть. Он чуял его. В ней.

Он манил его.

Поэтому, быстро закончив после ужина с делами, не требующими отлагательств, Мега поспешил вслед за дразнящим амбре.

Он безошибочно определил, где её разместили.

В комнате было темно. Она спала на атласных простынях. Роскошные длинные волосы разметались по подушке и части постели, подчёркивая совершенство её кожи и экзотическую красоту.

Слишком идеально, чтобы можно было предположить, что это случайность. Сосуд явно ждала его и хотела выглядеть наиболее выгодно, даже если он застанет её спящей. Что ж ему это вполне импонировало.

Аргайл сдёрнул с неё одеяло и забрался на постель, раздвинул ей ноги и разместился между них, стоя на коленях.

Рабыня открыла сонные глаза и тут же приободрилась, быстро сообразив, что к чему.

Она обильно смочила пальцы и поспешила увлажнить промежность, заиграв с клитором, чтобы хоть как-то себя разогреть и подготовить.

Правильно, — подумал Джейдан, — умная девочка, понимает, что он не будет заморачиваться ничем подобным.

Ему нравилось, как её вышколили. Ему понравилось быть первым. И отвага её понравилась, когда она даже не пикнула при этом, старательно пытаясь скрыть слёзы, кусая идеальные губки.

Ему вроде бы всё понравилось, но что-то было не так. Он кончил, но не испытал удовлетворения. Член так и остался стоять.

Аргайл с трудом уложил его в джинсы и покинул комнату, продолжая хмуриться всю дорогу до своих покоев. Что-то было не так. Изнутри словно что-то раздирало, зудело и требовало. В солнечном сплетении скопилось напряжение, сводившее челюсть. Клыки удлинились. Ему стоило огромных усилий, чтобы втянуть их обратно.

Не будь возникшая мысль столь безумной — он бы решил, что причиной тому может быть то, что сосуд — его Пара, которую вторая ипостась хочет пометить.

Но это абсурд.

Пара — это не просто родственная душа, предначертанная тебе Вселенной. Это продолжение самца. Она является его отражением, дополнением. Чем сильнее самец, тем сильнее Истинная.

Истинная — низшая?

Он, конечно, очень ослаб за последнее столетие, но не настолько же.

Не говоря о том, что это физически невозможно — они из разных видов, как бы её там не усовершенствовали при выведении.

Мега не спал всю ночь. Напряжение в груди лишь росло, и в какой-то момент ему вообще стало казаться, что он не только чует её запах, но и слышит размеренный шум океана, созвучный с её сердцебиением.

Абсурд.

«Абсурд», — повторил про себя повелитель мира, переворачиваясь на другой бок.

А утром призвал Шену с Нэссой и приказал тщательно проверить каждого в питомнике, из которого привезли генетически улучшенную обезьяну.

— Что-то не так, мой царь? — обеспокоилась Нэсса.

— Да, — коротко ответил он, не собираясь вдаваться в подробности. — Необходимо убедиться, что в процесс создания сосуда не могли вмешаться сторонние лица.

— Охотники? — удивилась Шена.

О человеческих охотниках, ведущих скрытую войну с двуликими испокон веков и убивших его семью, уже давно ничего не было слышно. Ничего серьёзного, по крайней мере.

Джей почти уничтожил их около двадцати — двадцати пяти лет назад. Их сердце и основные силы уж точно. Он надеялся, что остатки поймут, что воевать с ним бесполезно и сдадутся, но очень похоже на то, что этого не произошло.

Джейдан вторые сутки не приближался к сосуду, пока львицы мордами рыли землю, чтобы выяснить, не приложили ли лапу охотники к её созданию.

И уже третьи — не спал, будучи на пределе. Физическом и эмоциональном. Не в состоянии решить, как ему быть.

В идеале сосуд следовало убить. Даже если она его Истинная волею Вселенной или ещё какой, пока он не связал себя с нею меткой — выживет. И продолжит жить так же, как и жил последние пятьсот лет. Может, и правда, в итоге ближе подпустит к себе Шену, заведёт с ней нормальные отношения, о чём она мечтает с тех пор, как они перестали быть детьми. Почему нет? Она любит его, предана, проверена. У неё явные преимущества перед приматом, хотя есть одно огромное жирное «но!».

Лев. Его зверь обретает всё больше контроля.

Аргайлу необходимо хотя бы потомство, а вероятность, что именно сосуд сможет от него понести, слишком велика, чтобы отмахнуться от этой возможности и продолжить ходить по острию когтей.

«Убить, когда родит? — хладнокровно подумал Мега. — Да, это было бы самым верным решением», — вынужден был признать он.

В открытое окно ворвался новый порыв ветра, принеся с собой Её запах.

Джей не успел подумать, прежде чем оказался около него, жадно сканируя каждую тропку, дорожку, аллейку и просто кустик. Радуясь, что сосуда в саду уже не было, иначе он не был уверен в том, чтобы сделал.

«Выпрыгнул и побежал к ней? — обеспокоено подумал Мега, устало проводя по лысине рукой. — Господи, что за сумасшествие».

Его внимание привлекла рабыня у фонтана. Наверное, из новых, Джей видел её впервые.

К ней подошёл гофмейстер.

Девица вздрогнула, поспешно поднялась с бортика и попыталась уйти. Херон схватил её за руку. Двое были достаточно далеко, но не настолько, чтобы их не услышал чуткий слух двуликого.

— Куда спешишь, красавица?

Ктару очень раздражало подобное лицемерие от мужского пола. Она прекрасно знала, как выглядела, не завышая и не занижая свои внешние данные — судила здраво, исходя из того, что иногда видела в зеркале.

— Простите, господин Херон, сосуд повелителя Иштар ждёт меня с букетом свежесрезанных цветов, которые она приказала мне немедленно доставить, — ответила Ктара, пытаясь протиснуться на узкой тропинке, среди колючих роз.

Не зря ей никогда не нравился этот обманчивый цветок — слишком прекрасен внешне, чтобы не скрывать в себе опасных шипов.

— Ну, уж нет, — схватил её за локоть гофмейстер. — Не в этот раз, — дёрнул он её обратно к фонтану, повернул к себе спиной и нагнул. — Мне надоели твои кривляния, — задирал он ей мешковину. Строишь из себя недотрогу.

Ктара дёрнулась, попытавшись вырваться.

— Не забывай своё место, — прикрикнул он на неё. — В моей власти превратить твою жизнь в ад. Ты же не настолько дура?

«Нет, не настолько», — думала отработанная, обречённо зажмурившись, когда почувствовала мерзкий орган очередного господина у своих давно и многократно осквернённых врат.

Куда уж ей до черноволосой, пышногрудой девственницы королевских кровей, которая текла в жилах сосуда правителя мира? — подумала она, и тут же одёрнула себя.

У каждого своя жизнь.

И её — здесь! Бесцеремонно нагнутой. Сегодня, завтра и ещё не раз и не два. Она рабыня, отработанная. Точка!

Ктара непроизвольно подняла взгляд.

Их взгляды встретились.

Вряд ли рабыня видела его так же хорошо, как и он. Их разделяло около сотни метров. Он для неё был лишь фигурой в открытом окне. Джей же видел всё.

Удивительный зелёный оттенок потухших обречённых глаз. Усталых. Смиренных, безразличных от того, что с ней происходит и…

«Упрямых?», — удивлённо додумал он.

Она знала, что он видит. Она умышленно дерзко не отводила взгляд, пока его гофмейстер бился в неё сзади.

Джей почувствовал, как под рукой посыпалась кирпичная крошка. Он удивлённо перевёл на неё взгляд, только сейчас заметив, что раскрошил стену, а рука почти обратилась.

— Какого хрена? — удивился он, наблюдая за тем, как проходит обратная трансформация.

Что за чертовщина творится в последнее время?

— Вот умница, — услышал он гофмейстера и вновь посмотрел на парочку.

Гофмейстер застёгивал ширинку, пока рабыня одёргивала робу. Мега почувствовал на языке металлический привкус крови. Её. Клыки удлинились. Руки непроизвольно сжались в кулаки, а из груди вырвался лёгкий рык.

— Теперь у нас с тобой всё пойдёт гораздо легче, — был доволен собой Херон. — Сегодня, здесь же, в полночь. Ты слишком долго бегала от меня, чтобы мне хватило одного раза. Поняла?

Рабыня молчала, склонившись к фонтану и набрав в ладонь горсть воды.

— Не слышу! — дёрнул Херон её на себя за скудный пучок на затылке.

— Поняла, — сдавлено ответила рабыня.

— Вот и умница, — оттолкнул он её и зашагал прочь.

Ктара вновь опустила ладонь в фонтан, набрала горсть воды и приподняв робу стала методично смывать следы насилия. Сначала с промежности. Затем с внутренней стороны бедра.

Рабыня знала, что Мега смотрит на неё.

Она просто знала. Чувствовала его взгляд и не могла остановиться. Сама не понимая, что творит. И зачем??? Не осознавала, пока не скрылась из сада. Пока не завернула за угол левого крыла дворца и не привалилась к стене спиной, в ужасе закрыв ладонью рот, придя, наконец, в себя.

Что она творит?!

С бешено бьющимся от страха сердцемотработанная прислушивалась к тишине, ожидая услышать спешивших охотниц, посланных за сошедшей с ума рабыней. Сознание рисовало наказания одно страшнее другого, коим её могли подвергнуть за подобную дерзость и наглость, а тем временем, время шло, но ничего не происходило.

Ктара выглянула из-за угла. Вокруг не было ни души. В окне на четвёртом этаже было пусто.

В двери кабинета постучали, как только рабыня исчезла из виду.

— Да, — отозвался повелитель.

— Мой царь, — вошла, почтительно склоняя голову Шена. — Машина ждёт.

— Какая? — машинально отозвался правитель мира. — Твою мать… — выругался он, вспомнив, что его ждала важная встреча за пределами города.

Что же с ним творится в последнее время?

Встреча затянулась.

Джейдан непроизвольно бросил взгляд на ролекс, когда джип въехал на территорию дворца.

23.30

23.40 — когда поднялся к себе в комнату, разделся и отправился в душ.

00.01 — когда лёг на постель и прикрыл глаза.

Завтра новый нелёгкий день.

Переговоры с когда-то изгнанным из столицы кланом так ничем и не закончились…

Он открыл глаза и бросил взгляд на настенные часы.

00.03

Закрыл глаза, перевернулся на бок.

Многих бесит звук секундной стрелки на раритетных часах, отчитывающей время в полной тишине.

Его она всегда успокаивала, как ни странно. Слишком часто он засыпал лишь благодаря ей, сосредотачиваясь на размеренном «тик-тик-тик».

Но не сейчас.

Джейдан раздражённо повернулся на спину и закинул руки за голову, уставившись в потолок. Ещё раз бросил взгляд на часы.

00.05

Сорвал с себя шёлковую простынь и выпрыгнул из окна, направляясь к идиотскому фонтану. В конце концов, это его земля, его дом, его царство и он не должен терпеть хамство и фривольное поведение рабов и прислуги.

Херон всё ещё был у треклятого фонтана.

«Или пока?», — скрипнули удлинившиеся клыки Аргайла.

— Что, не спиться, гофмейстер? — зло бросил хозяин мира, подходя.

Примат испугался, запаниковал, верно считав крайнюю раздражительность повелителя.

— Я вот не могу понять, — продолжил Мега, сильнейший из двуликих, идя по кругу вокруг жертвы. Словно всерьёз собирался напасть. И хотелось до зуда под кожей. Зверю ОЧЕНЬ хотелось. — Ты живёшь в моём доме, — продолжал он, сдерживая льва, — ешь мою еду. Я плачу тебе. А ты вместо того, чтобы быть благодарным, справляешь нужду на моей территории, да ещё и с моей собственностью? Это что? Привычка пользоваться всем, что принадлежит мне? Нравится ходить по острию когтей?

— Г-г-господин, — начал заикаться гофмейстер, упав на колени, максимально прижавшись к земле.

«Знал, сука, что это является имитацией позы полного подчинения», — яростно подумал Джей, раздосадованный тем, что примат не даёт ему повод выпустить когти.

— Этого больше не повториться, — лепетал он. — Этого больше не повториться. Клянусь. Я… Я… Господин? — поднял он опасливый взгляд, более не чувствуя давящей ауры повелителя мира.

Рядом никого не было.

Джейдан прекрасно осознавал, что вёл себя совершенно неадекватно и видел в этом лишь одну причину: у него срывает крышу из-за отсутствия сна и траха, в котором он себе отказывает из-за противоестественной тяги к сосуду.

Дверь едва не слетела с петель, когда он толкнул её, входя в комнату лучшего экземпляра питомников.

Носительница редких генов испуганно подскочила на постели, потрясённо глядя на злого обнажённого царя двуликих, застывшего в темноте, на фоне тусклого света коридора.

Она не могла видеть, как последний из Аргайлов нахмурился. Она видела лишь, как он подошёл к дальнему углу, где обычно спала отработанная и простоял там, казалось, целую вечность, пока Иштар не решалась и пикнуть, чувствуя гнетущую опасную ауру правителя мира.

Глядя на аккуратно свёрнутый тоненький матрас, спрятанный за портьерой и являвшийся единственным источником запаха, который сводил его с ума эти дни, Джейдан пытался сложить пазл в одну картинку, поднимая в памяти всё, что знал об искусственных приматах.

— У сосудов, кажется, всегда есть рабыни? — заговорил он с обезьяной. — Отработанные?

— Д-да, — неуверенно ответила она.

— Ты прибыла с ней?

— Д-да.

— Она была рядом, когда я впервые увидел тебя?

— Д-да.

— И когда трахнул тебя в ванной?

— Д-да.

— И ночью, когда я был здесь в прошлый раз?

— Д-да.

— Твою мать! — потёр Джейдан лысину, в ужасе скользнув ладонью по лицу: всё ещё хуже, чем он думал.

Царь двуликих порывисто вышел из комнаты сосуда и направился по следу упоительного аромата свежести, глубины, тайны и силы, который не давал ему покоя.

Ни для кого не секрет, что с годами рабов и прислугу просто перестаёшь замечать, что уж говорить о столетиях, но... Хотя разве могло быть иначе? Разве мог он подумать…? Хоть кто-нибудь?!

Наэш удивилась, когда Ктара спросила её о том, есть ли какая-то дополнительная работа. Удивилась, но ничего не сказала, щедро наградив сумасшедшую отработанную сверхурочными.

Рабыня старательно, не спеша, драила печь, опасливо поглядывая на часы. Она надеялась, что гофмейстер не станет её искать, не дождавшись. Иначе все её ухищрения будут зря...

Ктара вздрогнула, когда дверь кухни отворилась, с грохотом треснувшись о стену.

Она в ужасе обернулась, машинально вжавшись в плиту. Глаза её удивлённо распахнулись. Вновь. Вместо того, чтобы покорно упереться в пол!

На пороге стоял не Херон.

Хуже.

Правитель планеты и поработитель её расы.

Совершенно обнажённый и в бешенстве.

Ктарадолжна была отвести взгляд, склонить голову, но вместо этого потрясённо и жадно скользила им по огромному совершенному тренированному телу в татуировках, которое не могло не завораживать.

Полумужчина, полубог, оборотень, Сильнейший угрожающе двинулся на неё.

Ктара в панике попятилась, обходя печь, стол, всё, что попадалось по пути и мешало отступлению.

— Что, уже не такая смелая? — зло произнёс сильнейший из двуликих.

— Я… я…

Ктара не успела заметить, как он очутился рядом.

Рабыня вдруг ощутила себя прижатой к стене. Огромная рука сжимала ей шею, а сильные бёдра с удивительными татуировками…

Ктара потрясённо распахнула глаза, вновь нарушив допустимое, заглянув в живой невероятный янтарный омут. Она не могла поверить в то, что чувствует восставший орган повелителя мира, который упирался ей в бедро.

Его. В неё.

Вторая его ладонь накрыла её пах и надавила на средоточие женской чувствительности.

Отработанная непроизвольно издала короткий сдавленный стон боли, отворачиваясь и закрывая глаза.

Рабам не полагалась нижнее бельё, если только это были не особые дни. Грубая мешковина ранила и без того травмированный нежный цветок.

Повелитель мира замер, зарычал и… исчез.

А Ктара ещё долго стояла, потрясённо хлопая глазами, смотря на распахнутую дверь и не веря, что всё произошло на самом деле.

Она отчаянно пыталась вспомнить, не оставила ли сама дверь открытой?

Отработанная встряхнула головой, пытаясь привести мысли в порядок.

«Точно привиделось, — решила она. — Или уснула на ходу».

Ктара посмотрела на виртуальные часы на стене.

00.30

На печь ей надо ещё минут двадцать, если поторопиться.

«Да, — решила она. — Надо быстрее закончить и спать».

Джейдан ворвался в свой кабинет так же, как до этого в комнату сосуда и кухню. И в таком же паскудном настроении.

Он взмахнул рукой, активируя виртуальный экран и быстро нашёл файл на новую рабыню.

Ничего подозрительного. Ничего странного.

Если участие Охотников в создании сосудаДжей мог допустить, то здесь… Такое чувство, что его зверь просто сошёл с ума. Что полетели к чёрту все его природные инстинкты. Как у обезьян бывает гормональный сбой, что весь организм летит к чертям, так и у него, видимо, что-то такое.

Потомство ему нужнее, чем он думал.

Зря он так долго не соглашался на сосуд.

Царь двуликих всё выключил и отправился исполнять свой долг.

Впервые в жизни у него не встал.

Он стоял рядом с постелью усовершенствованной обезьяны и понимал, что совершенно не хочет её. Совершенно.

Она для него просто пустышка. Пустое место. Ничто.

А перед глазами то и дело всплывал зелёный потухший упрямый дерзкий омут. И чёрт его знает, как такое возможно. Всё это…

Мега почуял Её приближение гораздо раньше, чем она осторожно отворила дверь и так же осторожно её за собою прикрыла. Явно, чтобы не разбудить сосуд.

Она не знала, что та не спит. Лишь притворяется. Ожидая каких-то действий от правителя мира, слегка подрагивая от страха и предвкушения. Он даже учуял её раздражение, когда в комнате появилась отработанная.

— Пошла вон! — всё же решила «проснуться» искусственная принцесса.

Рабыня рабыни (как бы смешно это ни звучало, — усмехнулся про себя Джей) потрясённо замерла, вглядываясь в темноту. Её зрение адаптировалась очень медленно, а у него появилась возможность внимательно её рассмотреть: русые тоненькие скудные волосики, собранные в несуразный пучок на затылке, чёрные круги под глазами, бледного болезненного оттенка кожа, под балахоном наверняка одни кости, грудь почти не выпирает…

— Мой повелитель, — совсем другим тоном едва не простонала «принцесса», вставая на постели на колени и потянув руки к его бёдрам.

Лев из глубин его естества угрожающе рыкнул. Царь двуликих, испытав привычное отвращение к обезьяне, раздражённо оттолкнул её и направился к выходу.

Отработанная поспешила убраться с его пути и налетела на кресло. Лев снова зарычал. Но совсем по другому поводу. Ему не понравилось, что Пара невнимательна и могла покалечиться.

Джейдан поспешил убраться сам.

«Пара?!», — не поверил он собственным мыслям.

— Твою мать!

Ни прислуга, ни рабы дворца не любили Иштар. Любая служанка была на ранг выше её самой, но носительница великих генов вела себя, словно госпожа, глядя на обслугу и рабов свысока и пытаясь приказывать.

Никто её не слушал, кроме личной рабыни, отработанной. И это тоже злило Иштар. Она заслуживала всего самого лучшего, она была уникальна, неповторима, совершенна, её выбрал сам правитель мира!

Иштар бросила злой взгляд на перешёптывающихся и хихикающих служанок, которые бросали на неё насмешливые взгляды, когда она проходила мимо.

— Уймитесь, неугомонные, — высокомерно произнесла Иштар. — Зависть сожрёт вас однажды изнутри.

— О, да, есть чему завидовать, — насмешливо отозвалась одна из служанок. — Правда, Клэр?

— Да упаси меня бог! — воскликнула вторая. — Быть настолько омерзительной сукой и бревном в постели, что повелитель тебе полудохлое привидение предпочёл?

— Ты хоть сама слышишь, что несёшь, убогая?! — зло выплюнула Иштар. — Тебе уже привидения мерещатся.

— А как ещё назвать твою отработанную? — произнесла первая. — Повелитель даже Херону запретил её трогать, а затем на кухне обжимался…

— Ложь!

— Ха! — возмутилась Клэр, и обе служанки отвернулись от носительницы великих генов, словно потеряли интерес и к разговору, и к самой Иштар.

Избранная подарить повелителю мира наследника яростно сжала кулаки и направилась на кухню.

Она ни на секунду не поверила, что подобный абсурд мог произойти, но если мерзкие сплетни исходят от змеи, которую она пригрела на груди — это необходимо было пресечь на корню.

Ктара засмотрелась на кнут, висевший на стене. Во всех рабочих помещениях висел подобный атрибут устрашения. Его применяли к особо ленивым, дерзким, неповоротливым, неуклюжим, или если у господина просто было дурное настроение. Она не раз испытала его жалящую беспощадность на собственной коже.

— Конечно, не спеши, мы и сами справимся, — зло бросила Талия, заметив, что отработанная застыла.

Сейчас на кухне были лишь рабы, прибирая кухню, перемывая посуду и сортируя объедки, которые шли в храмы для попрошаек.

Повелитель мира активно поддерживал религии примитивных, прекрасно осознавая, что с их помощью намного проще контролировать толпу.

Верующие примут ВСЁ, что будет проповедовать священнослужитель. Суть и Смысл Веры заключается в отсутствии сомнений. Религии — гениальное изобретение человечества. Это не мог отрицать даже последний из Аргайлов, пророк и наместник Бога на земле для всех истинно верующих, коим он стал, когда поработил человечество.

Дверь в кухню порывисто распахнулась, явив рабам явно разъярённую генетически усовершенствованную представительницу их сословия.

— Это правда? — возмущённо спросила она у отработанной.

— Что? — обеспокоенно уточнила Ктара.

— Повелитель «обжимался» с тобой на кухне?

Ктара растерялась. Её глаза испуганно забегали по присутствующим. Она не знала, что ответить. За ночь она совершенно убедила себя в том, что ей всё привиделось. А если нет, кто мог их заметить? И, тем более, доложить Иштар?

— Ах ты, дрянь! — взбесилась носительница великих генов, сорвала со стены кнут и пошла на отработанную.

Ктара присела, сгруппировалась, опуская голову к коленям и максимально защищая её руками. Кнут обжёг кожу, рассекая и её, и одежду, раз, второй, третий… Преимущественно неистово хлеща по спине, но задевая и другие части тела. Отработанная плотнее сжала кулаки и пожалела, что не додумалась схватить что-нибудь со стола, что можно было бы зажать в зубах. Теперь ей оставалось лишь выдержать, пока гнев госпожи не иссякнет.

— Что здесь происходит? — оглушил присутствующих громогласный вопрос царя двуликих, в котором дрожала едва сдерживаемая ярость.

— Мой повелитель, — гордо выпрямилась Иштар, защищавшая честь господина. — Это ничтожество распускает сплетни о том, что вы ею заинтересовались, запретили гофмейстеру к ней прикасаться и, более того, замарали себя прикосновением к этой грязной мрази!

«Что?!», — подняла рабыня потрясённый взгляд.

Запретил гофмейстеру к ней прикасаться?! — не могла она поверить услышанному, пока правитель мира смотрел лишь на Иштар, словно никого другого в комнате просто не существовало.

Ктара вновь заскользила взглядом по могучей широкоплечей фигуре. Она не могла это контролировать. На Него хотелось смотреть. Снова и снова. Впитывать каждую деталь. Наслаждаться увиденным.

Чёрная шёлковая рубашка была застёгнута лишь до груди, из-под которой выглядывала татуировка, уходящая на шею, где нервной дрожью билась сонная артерия.

Казалось, Мега едва сдерживается, чтобы…

«Чтобы что?», — недоумевала отработанная, глядя на то, с каким бешенством он смотрит на Иштар.

— Когда и с кем я себя мараю, — медленно заговорил правитель мира, — не твоего ума дело, — закончил он, вынудив рты и глаза присутствующих потрясённо распахнуться. — А посмеешь ещё хоть раз портить принадлежавшую мне собственность — я тебя на полоски порежу и скормлю одичавшим, поняла?

— Это моя рабыня, — истерично взгвизнула «принцесса», задетая до глубины души и пытаясь хоть как-то оправдаться.

Сильнейший из живущих усмехнулся.

— Здесь, — начал он с настораживающим спокойствием и расстановкой, — в моём доме, и во всём чёртовом мире, в котором каждый из вас живёт и дышит. Всё — моё. Желаешь оспорить? — выпустил царь двуликих когти, зловеще и одновременно насмешливо улыбаясь.

Иштар испуганно отступила, роняя кнут.

— Жаль, — произнёс правитель мира, развернулся и ушёл.

Униженная Иштар, пришедшая в себя раньше всех, схватила банку соли и высыпала её на обнажённую исполосованную спину отработанной.

— Не смей смывать до вечера! — зло выплюнула она и выскочила из кухни через дверь, ведущую в сад.

Ктара медленно поднялась на затёкшие ноги. Соль осыпалась с неё, вместе с повреждённой одеждой, которую ей пришлось придерживать, чтобы не остаться нагишом.

— Простите, — смущённо пролепетала она, глядя на соль у ног, добавившую черновым работы. — Я переоденусь и всё приберу. Я сейчас. Я скоро, — поспешила она покинуть комнату через дверь, в которой скрылся Мега. Чувствуя себя виноватой из-за добавившейся грязи на кухне и всё ещё не в силах переварить и принять остальное.

Ктара не сделала и десяти шагов, когда наткнулась в коридоре на царя двуликих, тяжело опиравшегося рукой о стену. Она замерла в ужасе, отчаянно надеясь остаться незамеченной.

Тщетно.

Аргайл медленно повернул голову, зарычал и двинулся на отработанную.

Она прижалась к стене, уткнувшись в неё лицом и закрывая голову руками — привычка, выработанная десятилетиями рабства.

Тяжёлая львиная лапа упала на стену по правую сторону от неё и вспорола штукатурку, как подушку с перьями.

Рабыня сильнее вжала голову в плечи, готовясь к смерти и…

Почувствовала тёплый огромный язык на спине, бережно и аккуратно слизывающий с неё кровь и соль.

Ктара опешила. Не могла поверить…

Мозг лихорадочно пытался найти объяснения, видя пока лишь одно: она сходит с ума. Одно из сотрясений явно не прошло бесследно и сознание, возвращая долг, играет с ней злую шутку.

«Как понять, где реальность, а где иллюзия?», — испуганно и совершенно растерянно думала она, осматривая пустой коридор.

Переодеваясь, отработанная не могла не заметить, что грубая ткань новой робы, которая легла на спину, не причинила адскую боль, которую должна была. Не ощущала Ктара и разъедающее жжение соли. Больше беспокоили бока, руки и ноги — куда кнут попадал, случайно задевая.

Рабыня не знала, что думать.

«Неужели встреча в коридоре была на самом деле?».

Она вернулась на кухню и закончила свою работу. А затем начала новую.

Весь день прошёл в суете и тяжком труде. Иштар не призывала отработанную, а Ктара боялась сама показаться ей на глаза.

Лишь ночью она тихонечко прокралась в комнату госпожи и заняла своё место в углу.

Через какое-то время её разбудило появление правителя мира и его тяжёлые шаги.

Отработанная напряглась, прислушиваясь, когда ей показалось, что Мега прошёл постель Иштар и направился к ней.

Ктара лежала лицом к стене и ощутила, как что-то огромное легло позади неё на пол.

Ей почудился чей-то влажный нос у своей ноги, а затем уже знакомый язык.

Очень медленно и осторожно отработанная приподняла голову, потрясённо глядя на огромную львиную морду, старательно зализывающую ей одну из ран, нанесённых кнутом.

— Господин, я здесь, — нежно подала голос Иштар.

Лев повернул к ней голову и зарычал. Поднялся и угрожающе двинулся к постели.

Избранница с гибкостью кошки буквально стекла с неё с другой стороны и, постепенно отступая, скрылась в проёме, закрыв за собой дверь.

Ктара забилась в угол, подтянув к груди колени. Лев возвращался, а она сокрушалась, что недодумалась рвануть к открытому окну, пока он отвлёкся на Иштар.

Во дворе послышался шум прибывающих машин, визг тормозов, хлопки дверей, суета людей.

«Или, скорее, нелюдей», — подумала Ктара, глядя на огромного хищника, улёгшегося у её ног и продолжившего своё занятие.

— Он здесь? — узнала Ктара через открытое окно голос Шены, старшей альфа-самкипрайда.

— Он должен быть здесь, — ответила её сестра Нэсса. — Мы совсем немного отставали. Предупредите прислугу. Пусть не высовываются.

— Что произошло? — спросил её ещё чей-то женский голос, явно встретивший прибывших.

— Он с альфой не пришёл к соглашению и сегодня, — ответила Нэсса. — Гэйд вёл себя дерзко, возможно, умышленно провоцировал Зверя.

— Это он зря, — усмехнулась Шена. — Повелитель оправдал ожидания шакалов, да всё пошло явно совсем не так, как тот планировал.

— Да, и Гэйд, и большая часть пришедших с ним — мертвы, — произнесла Нэсса, — но ты видела царя, Шена? Чему ты радуешься? Он потерял контроль, буквально озверел. Это было хуже, чем обычно…

— Ерунда, — прервала её сестра. — Ты вечно нагнетаешь. Повелителя ничто не сломит. Я не верю, что он когда-нибудь не сможет вернуть себе контроль.

— Это говорит твоя любовь, — узнала Ктара голос Валлы.

— Это говорит моя преданность, — зло ответила старшая альфа-самка.

— Да, он здесь, я проверила камеры, — подошла к ним ещё одна львица. — В комнате сосуда. С отработанной.

— В смысле? — нахмурилась Шена.

— Сосуд покинула комнату несколько минут назад, говорит, едва спаслась.

— Ну, а отработанная-то здесь причём, Аои? — рассержено спросила старшая самка. — Зачем ты грузишь меня деталями о том, что за труп там сейчас валяется?

— Твоя «преданность» ослепляет тебя, Шена, — произнесла Валла, съязвив. — Из-за неё ты слишком много пропускаешь.

— Например? — зарычала та.

— Интерес повелителя к отработанной.

— Чушь!

— Хватит спорить, — вмешалась Нэсса. — Это легко проверить.

Голоса исчезли, а через время львицы появились на пороге комнаты Иштар.

— Это ничего не доказывает, — зло произнесла Шена, когда увидела, что Ктара жива.

— Повелитель, — вместо ответа осторожно позвала Нэсса Мегу. — Повелитель.

— Повелитель, это мы, — пошла вперёд Шена.

Лев поднял морду и зарычал. Львица остановилась.

— Шена, — осторожно позвала сестру Нэсса. — Давай назад.

— Он не узнаёт нас, — удивлённо протянула Аои. — Вы видите его глаза?

— Я не вижу там царя, — согласилась с ней Валла.

— Заткнись! — отказывалась признавать очевидное Шена. — Этого не может быть!

Лев поднялся на лапы, закрывая собою примата и чуть прижимаясь к земле, словно готовясь к атаке.

— Шена, — заговорила Нэсса. — Он видит в тебе угрозу. Назад, быстро!

— Этого не может быть, — потрясённо шептала старшая альфа-самка.

— Шена, назад, — твёрже повторила сестра. Лев бросился.

Рефлексы у львиц были выше всяких похвал. Они выскочили из комнаты, прежде чем одичавшему удалось нанести кому-либо из них вред.

С другой стороны закрытой двери охотницы переглянулись.

— Об этом никто не должен знать, — уверенно произнесла старшая альфа-самка.

— Прислуга уже предупреждена, — ответила на это Аои.

— О том, что он обратился, но не о том, что временно потерял контроль, — съязвила Шена.

— Может, он всё-таки сможет вернуться? — с надеждой произнесла Валла.

— Конечно, сможет! — уверено ответила старшая. — В этот раз ему просто нужно больше времени.

— Шена, — начала Нэссса на правах сестры, когда три из четверых недоверчиво переглянусь.

— У нас есть другой выбор? — раздражённо спросила её Шена, прекрасно понимая, что хочет сказать сестра. — Сама знаешь, что начнётся, когда поползёт слух, что повелителя мира больше нет. Необходимо как можно дольше придерживать информацию о том, что с ним произошло. И верить в Него! Что он справиться!

— Да, — вынуждены были согласиться остальные альфа-самки.

Двое суток Ктара провела в комнате с огромным львом, страшась пошевелится.

Есть хотелось неимоверно, хотя больше беспокоило то, насколько голоден бывший Мега, — покосилась на зверюгу отработанная. — И что он будет делать, когда решит подкрепиться.

Что-то подсказывало ей, что именно поэтому никто и не беспокоится относительно того, что царь двуликих останется голодным.

Ктара была рабыней, она привыкла подчиняться, но никто не отдавал ей никаких приказов, а значит она может попробовать избежать участи быть сожранной заживо.

Отработанная осторожно поднялась на ноги, вытягиваясь вдоль стены и максимально в неё вжимаясь.

Лев тут же проснулся.

«Ясно, незамеченной выскользнуть не получится», — поняла она, бросив отчаянный взгляд на дверь и сделав один осторожный небольшой шаг вдоль стены.

Зверь не отреагировал. Лишь внимательно наблюдал. Ктара попробовала сделать ещё один. Ноль реакции.

Отработанная дошагала, таким образом, до конца постели Иштар, постоянно что-то оставляя у себя за спиной и не спуская глаз с одичавшего, и лишь когда сделала явный шаг к двери, лев поднялся. Ктара замерла.

Они просто смотрели друг на друга.

«И что дальше? — подумала она. — Так и будем стоять, и смотреть друг на друга ещё несколько дней?».

Рабыня рискнула, едва не потеряв сознание от страха, когда лев преодолел расстояние, разделявшее их до этого, и остановился рядом, лизнув ей кисть.

«Это явно хороший знак, да?», — пыталась подбадривать себя она, двинувшись к выходу, уставшая боятся и ничего не понимать. Ей надо поесть и накормить зверя, чтобы самой не стать едой, когда настроение его не будет столь благодушным.

Ктаре не удалось закрыть за собой дверь, покидая спальню Иштар. Лев не позволил ей этого, поставив огромную лапу в проём и покинув комнату следом.

«Шена», — позвала её по связи Дагда, одна из охотниц, дежурившая сегодня в комнате наблюдения.

Наноботы прайда были связаны, чтобы все члены без помех могли общаться между собой.

«Да», — отозвалась старшая альфа-самка.

«Они вышли».

«Кто такие «они»? — раздражённо переспросила Шена, находясь в паскудном настроении последние двое суток. — И откуда вышли?»

«Отработанная с царём. Покинули комнату и направляются, судя по всему, на кухню».

«Эта тварь совсем охренела!», — взревела Шена, отдавая мысленный приказ своим наноботам подключиться к камерам и легко найдя нужную, где отработанная прогулочной походочкой шла рядом с Мегой по одному из коридоров дворца.

Разъярённая альфа-самка быстро преодолела разделявшее их расстояние, преградив дорогу странной парочке.

— Ты совсем охренела, мразь? — повторила она свой мысленный вопрос непосредственно отработанной.

Та испуганно замерла.

«Ничтожество», — не могла не скривиться от отвращения охотница, злясь ещё больше от того, что не понимала, почему царь сейчас рядом с ней, а не с Шеной.

Мега зарычал, ощетинившись.

— Я…. — заблеяла, тем временем, обезьяна. — Я… Мне никто не запрещал покидать комнату. Господина надо покормить, — поспешно добавила она, пытаясь выкрутиться.

— Ну, так и покормишь его, когда он проголодается! — рявкнула Шена. — Хоть какой-то толк будет от твоего никчёмного существования. Живо назад!

Рабыня сорвалась с места и побежала обратно.

Первая львица в прайде перевела взгляд на агрессивно смотревшего на неё одичавшего.

— Мой царь, — умоляюще попробовала она ещё раз, но лев, словно демонстративно, отвернулся и гордой походкой отправился вслед за убежавшей обезьяной.

Шена совершенно не понимала, что происходит.

Ктара забежала в спальню, закрыла за собой дверь, рванула к окну, принявшись лихорадочно осматривать его и возможный спуск, ища возможность побега, хотя кого она обманывает?! Даже если ей это удастся, найти беглую рабыню не составит труда. Люди уже давным-давно чипированы.

Ручка двери щёлкнула. Ктара испуганно обернулась.

Лев вошёл в комнату и спокойно улёгся на прежнее место, словно ничего и не произошло.

Хотя для него и не произошло.

— Господи, что же делать? — простонала Ктара. Теперь у неё есть прямой приказ не покидать комнату и стать едой для одичавшего. — Господи, — повторилась она, хватаясь за голову и пытаясь что-нибудь придумать.

Дверь спальни захлопнулась, и рабыня услышала щелчок замка.

— Всё, теперь точно конец, — произнесла она тихо, и всё равно отказываясь сдаваться.

Что она знает о львах? Однажды к ней в руки попала огромная старая энциклопедия о животном мире. Она с удовольствием прочла каждую страничку. И не один раз.

— Думай, Ктара, думай, — приказала она себе.

«Львы питаются один раз в два-три дня, — вспомнила она, опасливо покосившись на бывшего Мегу. — Могут обходится без пищи несколько недель, но вряд ли он будет так мучатся, отказываясь от её косточек».

Что она может сделать, чтобы избавиться от ужасной участи быть сожранной заживо?

— Убить себя? — недоверчиво произнесла она, осмотрев комнату, прикидывая варианты, как это можно сделать и одновременно понимая, что ни за что на это не пойдёт. Не сможет.

Её инстинкт самосохранения слишком силён. Иначе бы она уже давным-давно свела счёты с «жизнью».

— Не чувствовать, — произнесла она, понимая, что было бы самым идеальным вариантом. — Не осознавать.

По её предположениям у неё есть максимум дней пять, прежде чем лев начнёт смотреть на неё иначе. Может, поэтому он и здесь? Изначально присмотрел себе на обед? Может, она пахнет как-то особенно вкусно?

«Уже вон и солью была приправлена», — истерично хихикнула про себя Ктара.

— Ты же попробовал мою кровь, — осенило её. — Считаешь меня своим недоеденным бифштексом, раненой добычей, которую легче всего добить в случае необходимости? Смотри, как бы тухлятинкой не пришлось давиться, — раздражённо добавила она, переведя взгляд на пустой стакан воды Иштар, который выпила прошлой ночью. Больше воды в комнате не было. Пару дней назад в ванной пропала вода. Иштар была уверена, что это служанки, сгорая от зависти и желчи, подговорили сантехника. Она планировала поговорить об этом с повелителем, но не довелось.

Похоже, её желание не осознавать будет исполнено, — с горечью подумала Ктара.

Без еды человек может прожить месяц, а вот без воды при нынешней температуре воздуха — до девяти дней, но до этого момента уже через два-три дня должен прийти спасительный бред.

Ктара испуганно сглотнула. К сожалению, помимо бреда, и другие ужасные симптомы: пропажа слуха, зрения, начнёт высыхать кожа, затем хуже: судороги, опухание языка, болезненное мочеиспускание.

— Господи, — вновь выдохнула отработанная, сползая на пол.

Её смерть будет ужасно мучительной!

Галлюцинации пришли на второй день.

— Мама, — счастливо улыбнулась Ктара, увидев знакомую нижнюю часть лица и протянутые для объятий руки.

Ктара потянулась в ответ, хотела рвануть навстречу и утонуть в тёплых надёжных объятиях, помня, как безопасно в них было. Помня, что такое Любовь, лишь из тех далёких дней, но всё же…

А затем пришли они — бесконечное количество людей в её жизни, от которых она не видела ничего хорошего.

Они терзали её. Вновь. Снова и снова. Теперь в бреду.

— Мама, — плакала Ктара, умоляя её вернуться хотя бы не по-настоящему. — Мама-а-а-а, — закричала она, почувствовав ужасную боль на плече, словно… словно… — Нет! — заорала рабыня, вспомнив, где она, зачем… Осознав пасть льва, сомкнувшуюся вокруг её плоти.

Ктара стала пытаться сопротивляться, отбиться. Да, глупо, но она попытается.

Джейдан пришёл в себя, когда его львиная пасть, сомкнулась на плоти отработанной и он впрыснул в её кровь свой феромон.

Ужас поглотил его, когда он осознал, что сделал. Зверь пытался спасти Пару, поставив брачную метку, чтобы через неё поделиться силой.

Аргайлу следовало перегрызть рабыне горло сразу, как он это понял, пока связь не окрепла, пока только образовалась. В этом случае её смерть бы практически на нём не сказалась, но вместо этого он поднялся на ослабевшие ноги и, шатаясь, направился к двери, выбил её и заорал на львиц, стороживших комнату:

— Воды! Живо! Врача!

Те умчались, едва не сбив друг друга.

Царь двуликих вернулся на место: вонючую, засмаленную, пропитавшуюся мочой рабыни подстилку, на которой они с ней провели почти месяц, оба в бреду, каждый в своём. Джей, будучи запертым в сознании Зверя, она… Она…

Повелитель мира упал на колени (опуститься не было сил), подтянул к себе бессознательное тело — оно почти ничего не весило, что напугало его так, как ещё ничего и никогда до этого.

Поработитель человечества бережно убрал с её лица спутанные грязные волосы.

— Ктара, — вырвалось из его уст.

Он слышал, как кто-то когда-то к ней обратился. Ему понравилось её имя. Оно было сильным. Волевым. Таким, какой не может быть рабыня, отработанная, обезьяна...

— Кто ты? — прошептал он, желая нежно коснуться её лица и одновременно страшась того, какую боль ей может это причинить. Её кожа сейчас напоминала хрупкий высохший от древности пергамент, местами потрескалась и кровоточила.

Как она выжила??? — потрясённо думал он, зная, что рабыня на пороге смерти, но всё же.

Зная, что обязан ей своим возвращением. Зверь уступил, не зная, что делать.

Пытаясь спасти Пару.

«Какой абсурд», — всё ещё не мог он в это поверить.

Или, скорее, принять?

Шена буквально прибежала, едва ей сообщили, что Мега вернулся.

Двадцать два дня они не знали, что думать, как реагировать и воспринимать то, что происходило в злополучной комнате.

Старшая альфа-самка подняла глаза к потолку, бросив взгляд на камеры, которые они установили, чтобы хотя бы попытаться понять, почему рабыня оставалась жива.

Львицы предлагали покормить царя, выдвигая версии, что, может быть, Мега не настолько одичал и даже питаться обезьянами не желает — все знали его отвращением к приматам.

Но, нет, Шена стояла на своём, она запретила, она ждала, она надеялась. Любящее сердце чувствовало…

Сильнейшая охотница прикрыла нос от смарда, стоящего в спальне.

В дальнем углу ходил по нужде Зверь. Пока было чем.

«Обезьяна — под себя», — скривилась от отвращения Шена, переведя взгляд на широкую спину правителя мира, склонившегося над вонючей полудохлой отработанной.

— Повелитель? — осторожно позвала она.

— Где врач? — зло спросил Мега, поднимаясь на ноги с ношей из костей и мешковины.

— Сейчас будет, — растерянно отозвалась самка.

— Встреть и проводи в мои покои, — прошёл мимо неё последний Аргайл, даже не взглянув.

Шена совершенно не понимала, что происходит, пока они с доктором не вошли в святая святых правителя мира — его личное логово. Двуликие крайне ревностно относятся к месту, где спят, не терпят чужих запахов.

— Не может быть, — в ужасе выдохнула Шена, ощутив в чистой комнате то, что не уловила в прошлой. Заметив пропитавшуюся кровью мешковину на плече отработанной.

«Как можно было допустить такую ошибку? — негодовала она. — Вместо того, чтобы сожрать — пометить?».

— Связь ещё не окрепла, — уверенно заговорил, не менее ошеломлённый доктор. — Можно попробовать убить низшую. Рискованно, конечно. Ваше Величество ещё слишком слабы. Мы не знаем, не отбросит ли это обратно вас в пучину безумия одичавшего.

— Надо рискнуть, — вырвалось у Шены. — Пара-обезьяна так же опасна, как потеря контроля над Зверем.

— Для кого? — усмехнулся царь, саркастично приподняв бровь.

— Для вас, — в отчаянии ответила она. — Истинная всегда даётся подстать самцу. Что это, — указала она на скелет на постели повелителя, — может сказать о вашей силе миру? Это точно развяжет войну, которую вы пытались избежать последние два столетия.

— Если кому-то удастся победить меня, — самоуверенно произнёс Мега.

— Мой царь… — взмолилась Шена.

— Довольно, — резко оборвал он её. — Ты упускаешь одну очень важную деталь.

— Какую?

— Она выжила.

— Какая, нахрен, разница! — сорвалась сильнейшая самка в прайде. — Она рабыня, отработанная, примат, вещь, которую пользовал любой желающий, пресмыкающее животное, еда! Такую Пару вы желаете видеть рядом до конца своих дней?! Ей желаете отдать себя?! Доверить свои мысли, мечты, страхи?!

Доктор был откровенно напуган горячей речью самки.

Царь — холоден.

Тяжело дыша от возмущения, Шена понимала, что перегнула палку, но больше не могла молчать. Просто не могла.

— Ты сильная воительница, отличная любовница и друг, в котором я ранее никогда не сомневался и очень ценил, — медленно и спокойно заговорил Мега. — Поэтому я сделаю вид, что слух меня подвёл и произнесённая тобою тирада — лишь плод моего воспалённого ослабевшего сознания. Но, — сделал он акцент, придавив самку к полу тяжёлым угрожающим взглядом, — чтобы однажды ты не стала мне врагом, мы должны решить один очень важный вопрос, Шена. Способна ли ты и дальше оставаться мне верным воином и товарищем, разделявшим мои интересы и неоспоримо принимавшим любые решения, несмотря ни на что? Способна ли справиться со своими чувствами и забыть о ревности, на которую у тебя нет прав? Способна ли видеть во мне лишь своего царя, осознав и приняв тот факт, что я никогда не буду принадлежать тебе?

— А кому? — простонала Шена. — Ей? — махнула она рукой на постель.

— Это имеет значение? — удивлённо приподнял правую бровь правитель.

— Да! Она же, она же… это же мусор! Я настолько плоха? Настолько вас не устраиваю?

— Шена, — почти мягко, снисходительно произнес царь, — никто из нас не выбирает Пару. Мать решает за нас по одной лишь ей ведомой на то причине.

— Но…

— Шена, — на этот раз сурово оборвал её повелитель, устав от бессмысленного диалога. — Мне кажется, я был достаточно снисходителен и терпелив, нет? Я жду твой ответ завтра.

— Мне не нужно…

— Я сказал, — раздражённо произнёс правитель мира с нажимом, — иди, хорошенько обдумай мои слова и скажи мне о своём решении завтра.

— Да, мой царь, — сдалась сильнейшая охотница, покинув комнату.

Джейдан подождал, пока за львицей закроется дверь, и лишь потом перевёл взгляд на доктора.

— Приступай, Гай, — приказал он.

Врач бросился к повелителю.

— Не меня, — остановил его жестом правитель мира. — Её, — указал он на постель.

Док удивился, но покорно развернулся, бросил беглый взгляд на жалкое подобие человека и приступил к работе: взмахнул рукой и открыл файл и доступ к наноботам в организме отработанной.

— Ничего необычного, мой царь, — заговорил он через какое-то время. — Обычный человеческий организм с характерными нарушениями, после столь длительного нахождения без воды и еды…

— Обычный? — усмехнулся правитель мира. — С характерными нарушениями? Ни один человеческий организм не выдержал бы столь долго без воды, — раздражённо закончил он.

— Да, вы правы, повелитель, — виновато поклонился доктор, склоняя голову, — но у некоторых особей столь сильное желание жить, что подобные необъяснимые случаи бывают.

Джейдан задумался, размышляя над вполне логичными доводами Гая.

И что ему теперь делать? — думал поработитель человечества. Наваждение, охватившее его в зловонной комнате, постепенно отступало, возвращая повелителю мира здравый рассудок.

Убить рабыню Зверь точно не позволит. Он ещё слишком силён, а Аргайл слаб.

Если лев ошибается, чем это обернётся? — размышлял Джей.

На века быть связанным с приматом?

Хотя передастся ли ей его долголетие?

Переживёт ли он её смерть спустя десятилетия связи?

Должен.

Он — Царь двуликих, правитель мира, Мега.

Связь с ней ему ничем не угрожает, — уговаривал себя Аргайл. — Даже если она будет знать о нём что-то, чего не должен знать никто другой. Что может быть проще, чем контролировать низшую рабыню?

Джей дёрнулся, глухо застонав от острой боли в груди.

— Мой царь, — подскочил к нему док.

— Ничего, — сдавленно отозвался Мега, выпрямляясь. — Лев бунтует.

Зверь словно полосонул его когтями изнутри. Он злился.

Вот кто не сомневался, что… девушка на постели, — подумал правитель мира, подбирая слова, как Гай до этого, — их Истинная.

Сейчас ему было опасно злить вторую ипостась. Сейчас она сильнее. Однозначно. И то, что Джей всё ещё стоит на двоих ногах — лишь милость Зверя. Не более. Он позволяет.

«Ради неё», — посмотрел Аргайл на отработанную.

И случись что-то с ней, самого Меги тоже не станет — вернётся Зверь. И он будет мстить. Любому, кого посчитает виновным в Её смерти.

— Я в душ, — сказал он, направляясь в ванную и потеряв счёт времени, стоя под струями воды и размышляя о сложившейся ситуации, снова и снова прокручивая и обдумывая случившееся, и пришедшие в его жизнь изменения.

Похоже, Джейдан отсутствовал дольше, чем ему показалось.

Вернувшись в комнату, он застал дока, склонившегося над обнажённым истощённым вымытым телом рабыни. Даже волосы её казались чистыми.

Джейдан пробежался взглядом по впалому, практически прилипшему к спине животу, неестественно торчащим, как у больной скотины тазовым костям, тоненьким ручкам и ножкам…

Лев негодовал внутри него, желая рвать и метать виновных, но не переступал черту, зная, что Ей это не поможет. Помочь может только Аргайл.

— Я не нашёл иных повреждений, — заговорил Гай. — Ваше Величество, может, мне её забрать на период восстановления? За ней нужен уход, наблюдение. Не исключено, что она ещё какое-то время будет бредить, вдруг начнётся заражение… И мне было бы удобнее, если бы она была поближе и я мог проведать её в любой момент, — пыталсядок, скорее, избавить царя от обузы, чем беспокоился о благополучии отработанной.

Джей это понимал и был бы только рад. Он был бы рад, если бы она вообще не появлялась в его жизни. К сожалению, вторая ипостась была с ним не согласна. Ни насчёт первого, ни насчёт второго. Зверь не позволит забрать Пару. Он твёрдо уверен, что её место в логове, под их защитой. Точка.

— Проведывай здесь, — коротко отозвался Мега, раздраженно дёрнув простынь, служившую ему одеялом, чтобы прикрыть наготу отработанной.

Док не сдержал удивлённый взгляд, брошенный на повелителя мира.

Джейдан сделал вид, что ничего не заметил. Игнорируя тот факт, что ему, чёрт подери, не нравилось, что ещё кто-то видит её обнажённой.

— Позволите теперь осмотреть вас, Ваше Величество? — опуская взгляд и кланяясь, спросил док.

— Со мной всё в порядке, — сухо бросил Сильнейший, впрыгивая в спортивные штаны.

Он уже отдал приказ приготовить ему пожрать и собраться в столовой львицам, искренне надеясь на то, что за то время, которое он отсутствовал, не произошло ничего критического.

Джейдан чувствовал себя невероятно слабым и измотанным. Поест и спать. Суток двое, наверно, проспит. Не меньше.

Ожидая царя, самки, взволнованно переглядывались. Никто из них не садился — слишком нервничали.

Они ждали этого момента двадцать два дня. И лишь одна из них была абсолютно уверена, что он обязательно настанет.

Шена, Нэсса, Аои и Валла.

Мега приказал собраться лишь им четверым. Сильнейшие. Наиболее приближённые к царю.

— Докладывайте, — приказал он, едва появившись в столовой и, даже не взглянув на них, прошёл к столу, за который сел, берясь за столовые приборы.

Шена напряжённо сглотнула. Она не могла им не любоваться. Всегда! Царь был невероятен. Дело было даже не во внешнем явном физическом превосходстве и силе. Он был огромен. Самка ещё не встречала никого крупнее Меги. Его тело было создано доминировать, а изнурительные тренировки довели его до совершенства. Жадный женский взгляд скользнул по сильным длинным ногам, которые сейчас прикрывали светло-серые спортивки, держащиеся на резинке на бёдрах, чуть ниже пупка, где была редкая поросль чёрных мужских волос, манящая тропинка на идеально плоском животе, спускавшаяся к паху. Удивительно, но, несмотря на то, что Аргайл не терпел волос на голове — он не брил пах. Стриг, не допуская дремучие дебри, но не брил.

— Шена, — сурово окликнул её повелитель.

Самка вздрогнула.

— Да, повелитель, простите, задумалась.

— Ваше исчезновение не осталось не замеченным, — начала за сестру Нэсса.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул царь, закинув в рот первый кусок старательно отпиленного стейка с кровью, едва сдерживаясь, чтобы не прикрыть глаза от наслаждения. Он прилагал усилия, чтобы есть медленно, тщательно пережёвывая пищу, впервые попавшую в рот за три недели.

— Сайрус нагнетал обстановку всё это время, — перехватила привычно ведущую роль Шена. — Практически сразу, после встречи с Гэйдом. Слухи о произошедшем со стаей разлетелись слишком быстро.

— Словно кто-то всё подстроил? — предположил царь.

— Да, — ответила Валла.

— И, естественно, Сайрус настаивал на том, что я уже давно бегаю где-то, одичавший, и пора бы кому-то занять трон? — усмехнулся правитель.

Самки кивнули.

— Нагнетание обстановки Сайрусом, в конце концов, не оставило равнодушными лидеров иных видов, которые уже около недели настаивают на личной встрече с Вашим Величеством, чтобы убедиться, что всё в порядке, — заговорила Аои.

— Нам повезло, что вы всё же вернулись, — с облегчением выдохнула Нэсса, словно только сейчас позволив себе расслабиться и показать истинные эмоции. — Уже через пять дней ежегодный приём, отмена которого точно бы повлекла за собой серьёзные последствия и развязала Сайрусу руки.

— Начался бы сумасшедший дом, — согласилась с ней Валла.

— Скорее, бойня, — поправила охотниц Шена.

— Я свяжусь с лидерами и подтвержу дату приёма лично, вы оповестите праймов, — заговорил повелитель мира. — Начинайте приготовления. Я доем и спать. Мне необходимо восстановить силы. Пока не проснусь, старшая — Нэсса, а там посмотрим, — бросил он предостерегающий взгляд на Шену.

Самки недоумевающе уставились на бывшую альфа-самку, но та лишь покорно молчала, виновато опустив взор.

— Свободны, — привёл их в чувство царь.

Самки направились к выходу. Нэсса прихватила по пути сестру, которая вполне была способна на то, чтобы задать вопрос, интересующий их всех, но на который повелитель явно не хотел отвечать.

— А что с сосудом? — удивила Нэссу Валла.

— Вы не способны найти применение рабыне без моего участия? — прекрасно понимая, к чему клонит самка, раздражённо спросил Мега.

— Простите, Ваше Величество, — повинно поклонилась охотница.

Львицы покинули столовую.

Джейдан активировал наноботов, вызывая первым Рамзеса. Того самого. Правда ли, что древнейший и сильнейший из вампиров являлся когда-то великим фараоном Египта, Аргайла, честно говоря, мало волновало. Это было чёрт знает сколько тысяч лет назад и к нынешним событиям отношения не имело. Важным являлось лишь то, что Рамзес признал власть Аргайла и оборотни с вампирами заключили перемирие, хотя тысячелетиями не переносили друг друга по необъяснимым причинам, как собачьи кошачьих.

После человечества — оборотни самый многочисленный вид. Логично, что миром правит именно Джей. Хотя, если бы из царствующего рода выжил лишь Ли…

Правитель мира прикрыл глаза, не позволяя себе додумать. Не позволяя себе вспоминать. Воспоминания о семье всё ещё причиняли боль.

«Семья», — протяжно подумал он, едва ли не смакуя, казалось, такое простое слово, но сколь много было в нём заключено для того, кто всё потерял.

Лишь Семье есть до тебя по-настоящему какое-то дело. Лишь матери, отцу, братьям, сестрам. Даже если вы, казалось, ненавидите друг друга. Даже если дерётесь. Постоянно. Соперничаете. Бросаете необдуманные горячие слова. Эта Связь необъяснима, но самая крепкая. И Любовь. Настоящая. Несмотря ни на что. Потому что она просто течёт в твоих жилах. Одинаковая. Такая же, как у остальных.

«А Пара…», — устало подумал царь, поднимая взгляд к потолку, где на пару этажей выше спала отработанная.

Он всё ещё не знал, что думать на этот счёт.

У него есть остервенелое желание защищать её. Явно есть собственнические нотки, если исходить из того, как вывели его из себя гофмейстер и док.

Хочет ли он её?

Член точно хочет. Постоянно.

Но стоит Меге вспомнить её внешний вид …

Джейаж прыснул от негодования, отвернувшись к огромным, во всю стену, окнам.

— Ваше Величество, — услышал правитель мира привычно снисходительный голос древнейшего из вампиров. Только он мог произнести подобные слова таким тоном, что это, скорее, звучало как «пока я тебе позволяю милостью своею».

Джейдан был готов поклясться, что на лице Рамзеса сейчас играет снисходительная улыбка и не ошибся, повернувшись к проекции.

— Рад видеть в добром здравии, — продолжал бывший фараон.

— Как всегда, — отозвался Аргайл.

— Я знаю, что нет, — прозвучал серьёзный ответ, и проницательный чёрный взгляд едва не прожёг дыру в Меге.

«Да, он знал», — не усомнился Джей в словах древнего вампира.

— Откуда? — спросил он напрямую.

Ему нравился мертвяк.

Он, безусловно, всегда вёл какие-то свои игры, но Мега никогда не ждал от него удара в спину. Чувствовал наличие чести у того, что ли. И определённую тягу к искренности. Если знать, когда и как спросить.

— Обижаешь, — вновь милосердно улыбнулся Рамзес.

— Кто ещё знает? — задал Джейдан иной вопрос.

— Столь достоверно, как я — никто.

— Найду твоего шпиона — придушу собственноручно, — преувеличено зло произнёс царь, вызвав вполне логичный тихий смех собеседника, впервые подумав о том, что у них с правителем вампиров что-то, весьма смахивающее на дружбу. Очень странную, неоднозначную, осторожную, но всё же.

— Глупо с твоей стороны, — произнёс фараон.

— Опять читаешь мои мысли?

Мертвяк устало вздохнул, демонстративно закатив глаза.

— Я уже говорил тебе, что не умею читать мысли. Лишь людей. И нелюдей. Всех живых, в принципе.

— Да, да, да, — протянул правитель мира в той же манере. — За пять тысяч лет язык тела для такой мумии, как ты — это уже как улицу перейти.

— Я не перехожу улиц, — как-то уж очень серьёзно отозвался вампир.

Иногда Джею казалось, что возраст союзника не всегда даёт им возможность верно понять друг друга. Что тоже странно, даже если поверить тому, что он Рамзес II. Это ведь было пять тысяч лет назад, а сейчас он живёт в том же современном мире, что и Аргайл.

— Приём состоится, я так понимаю? — перехватил инициативу фараон, возвращая мысли царя к диалогу.

— Да, — отозвался Мега, посерьёзнев. — За этим и звонил.

— Ну, что ж, тогда до встречи. Будет очень интересно посмотреть на твою птичку.

— Я не собираюсь её никому показывать, — машинально отозвался Джей и удивлённо спохватился. — Ты и это знаешь?

— Я всё знаю, Джейдан Аргайл, — твёрдо ответил Рамзес.

— Это произошло буквально пару часов назад.

Фараон никак не прокомментировал изумление собеседника, а Джей задумался о том, какова вероятность того, что подобная инфа дойдёт за неделю и до Сайруса? Он бы пока предпочёл попридержать её в тайне.

Львицы тщательно следят за каждым обитателем дворца, но слухи каким-то образом просачиваются. Их источник всегда, как правило, прайм барсов, но у него-то они откуда?

Ведьмы?

Или львицы плохо выполняют свои обязанности?

— До встречи, правитель мира, — тем временем произнёс Рамзес и отключил связь, оставив Мегу наедине со своими мыслями.

«Нэсса, усильте контроль над прислугой и рабами, — отправил он приказ охотнице. — Инфу о том, что у меня появилась Пара, необходимо скрывать как можно дольше. Мне не нужны сюрпризы на приёме».

Аргайл сделал ещё пару звонков и поднялся.

В постели его «ждала» Пара.

Ему доводилось засыпать в куче из тел, после утомительных игр с львицами или представительницами иных видов, но чтобы просто спать. С одной. Ещё и отработанной, рабыней, обезьяной…

Повелитель мира брезгливо скривился, а зайдя в спальню старался не смотреть на огромную королевскую постель, на которой бы с лёгкостью поместилось пять человеческих тел. Они даже случайно соприкасаться не будут, но сам факт… и его чёртово волнение по этому поводу.

«И стояк! — зло подумал повелитель мира. — На отработанную, мать её, рабыню!».

Последний из царственного рода закрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул, взял себя в руки, стянул спортивки и отправился в свою постель. На противоположный край. Лег, закрыл глаза и приказал себе спать.

Как ни странно, крепкий сон пришёл мгновенно, затянув правителя мира в пучину беспамятства без сновидений. И, тем не менее, он неизменно чувствовал Её присутствие рядом, которое дарило странный покой, умиротворение и желание. Защищать. Быть рядом.

Даже сквозь крепкий сон Аргайл ощутил, как она вдруг упёрлась в его плечо лбом. Как-то робко, нерешительно, так трогательно. Одним лишь лбом. Крепко прижав руки к груди, чтобы даже случайно не обвить ими его руку.

Ей стало легче. Она почувствовала себя спокойнее. Почти в безопасности. А она никогда не чувствовала себя в безопасности. Это было что-то совершенно новое для рабыни. Запретное. И такое сладкое, что стало даже страшно, страшно поверить, что это возможно. Даже во сне.

Пара напряглась, попыталась отстраниться, отвернуться.

Джейдан одним движением сгрёб её обратно и уложил себе на грудь, крепко обняв.

Она так и не осмелилась обнять его в ответ, по-прежнему прижимая тоненькие ручки к месту, где должна быть женская грудь, но так облегчённо выдохнула, успокоилась и провалилась в сон, что даже суровое сердце поработителя человечества защемило. Оздоровительный сон вновь поглотил обоих.

Джей проснулся первым.

Сквозь плотные шторы в комнату едва проникал тусклый солнечный свет.

Пара лежала рядом, на спине. Он — на боку, обнимая её правой рукой. Какое-то время он просто изучал её профиль, глядя на то, как размеренно она дышит, прислушиваясь к себе и пытаясь понять, что чувствует.

Смятение.

И, как и раньше, он так и не решил, что со всем этим дерьмом делать. Как вообще относиться.

Лев спокоен, пока она здесь, рядом. Даже Джейдана это успокаивает.

«Вот пока на этом и остановимся», — подумал Мега, осторожно убирая руку и поднимаясь с постели.

Как ни странно, покинув покои, он наткнулся на двух львиц, стороживших их.

— Я долго спал? — сделал он предположение.

Они кивнули.

— Сколько?

— Три дня, Ваше Величество.

— Неслабо, — изумлённо чуть приподнял бровь царь.

Но хоть чувствовал себя отменно, — утешительно подумал он. — Словно заново родился.

— Что-то серьёзное произошло за это время? — спросил Мега.

— Нет, Ваше Величество.

— Гости уже начали прибывать?

— Да, Ваше Величество. Сегодня.

— Отлично, — направился он в кабинет, по пути вызывая охотниц и набирая дока.

«Да, Ваше Величество», — отозвался тот.

«Ты навещал нас эти дни?».

«Да, повелитель».

«Как она?».

«Удивительно, но рана почти затянулась и общее состояние её организма превосходно, — отозвался док, которому не требовалось уточнение, кто именно эта «она». — Видимо, благодаря Связи с Вашим Величеством. И сну, который всегда благоприятно действует в период восстановления».

«Видимо, — протянул в ответ царь. — Сходи к ней сейчас, проверь ещё раз».

«Да, Ваше Величество».

Ктара открыла глаза и никак не могла понять, где находится, очень долго изучая обстановку, затем себя. Обнажённую. Под одеялом. В постели повелителя.

«Что??????», — накрыл рабыню ужас.

Она сорвалась с постели, машинально потянув за собой простынь, прикрывая наготу, и грохнулась на пол. Ноги были какими-то слишком слабыми.

Что происходит, чёрт подери??? — в ужасе думала она, тяжело дыша на полу и испуганно оглядываясь по сторонам. — Как она оказалась в покоях царя двуликих!? Совсем спятила? В каком-то бреду припёрлась и забралась в его постель?!

Она ведь никогда не страдала лунатизмом.

«И идиотизмом тоже», — в отчаянии подумала Ктара.

Сердце выскакивало из груди, пульс зашкаливал, перед глазами поплыли какие-то точки.

Дверь покоев порывисто распахнулась.

— Какого чёрта ты делаешь? — зло спросил повелитель, двинувшись прямо на неё.

— Я… Я… — ещё сильнее испугалась отработанная, пытаясь отползти и в идеале забиться под какую-нибудь мебель. — Я не знаю, как это произошло. Я… — зажмурилась она, когда царь склонился над ней и неожиданно подхватил на руки.

— Не смей вставать с постели, пока док не позволит, — зло произнёс Джейдан Аргайл, опуская её жалкое тело на свою постель.

Ктара потрясённо хлопала глазами, по-прежнему не в силах понять, что происходит.

— Я его уже вызвал. Жди. И не смей покидать мои покои, — добавил тем временем повелитель мира и вышел.

А отработанная так и осталась лежать, как её положили, потрясённо глядя на закрывшуюся за ним дверь.

«Что происходит???», — в панике кричало её воспалённое сознание, пытаясь хоть что-то понять. Или вспомнить. Восстановить хоть какую-то цепочку событий.

Рабыня закрыла рот ладошкой, вспомнив последнюю агонию, схватилась за плечо, которое уже почти не болело и зажило. Ещё раз осмотрела обстановку, глядя на сложившуюся ситуацию уже совсем под другим углом.

Она мертва. Точно, — сделал её разум логическое заключение.

Это Чистилище?

Дверь тем временем снова отворилась.

В неё вошёл дворцовый доктор. Человек.

Хотя Ктаре это мало чем могло помочь.

Человеком он был весьма высокомерным и считал себя выше прислуги и, уж тем более, рабов. Скорее едва ли не приравнивал себя к двуликим. Достойным лишь их общества.

— Добрый день, — заговорил он. — Я — доктор Гай Ричардсон.

Она знала его имя, а вот он о её существовании даже не подозревал.

— А ты, кажется, Ктара?

«Раньше», — поправила себя отработанная, осторожно ответив:

— Да.

Один из светлейших учёных умов сделал какие-то жесты руками и принялся за внимательное изучение воздуха. На самом деле, отчёта наноботов о состоянии её здоровья, но со стороны это выглядело очень странно.

— Что ж, — протянул он в конце концов — Всё в полном порядке. Осталось лишь вполне понятная слабость. Пару дней, и будешь как новенькая. Я пришлю раба с едой, — направился он к выходу. — Тебе необходимо хорошо питаться, чтобы полноценно поправиться.

— Доктор Ричардсон! — едва успела остановить его в проёме уже открытой двери рабыня.

— Да? — обернулся он, нехотя.

— Мне можно вставать? — спросила она, помня приказ повелителя.

— Можно, — ответил док и вышел.

Она даже не надеялась, что врач ей что-то объяснит. Она не была уверена, что ей вообще хоть кто-то что-то сможет объяснить. Кроме правителя мира. Но опуститься ли он до пояснений для отработанной?

Ктара села, спустила ноги с постели и попыталась подняться. Не без труда ей дались первые несколько шагов вдоль стены, за которую она держалась.

В дверь постучали.

— Да? — испуганно отозвалась рабыня, плотнее прижимая к груди чёрную шёлковую простынь.

На пороге появился Бэйв с подносом, на котором стояла еда.

Он почему-то не смотрел на Ктару, поспешно прошёл к столу, расставил приборы и блюда и поспешил к выходу.

— Бэйв? — удивлённо произнесла рабыня, в статусе отработанной — ещё низшем, чем он сам.

Парень замер, словно колебался какое-то время, но всё же обернулся.

— Прости, я не знал как себя вести, и захочешь ли ты общаться, как прежде, — выдохнул он.

— С чего вдруг? — удивлённо воззрилась на него отработанная.

Он вернул ей такой же недоумевающий взгляд.

— Ты не знаешь?

— Нет, — ответила Ктара. — О чём? Что вообще происходит? Ты знаешь, почему я здесь? Хоть что-то?

— Лишь слухи.

— Какие? — едва ли не вскрикнула в отчаянии совершенно дезориентированная рабыня. Цепляясь за малейшую соломинку, чтобы хоть что-то прояснить.

— Ты Пара повелителя. Он тебя пометил.

— Что-о-о-о????

— Точнее, его Зверь, — поправился Бэйв, — когда он был одичавшим, и вы были заперты в той комнате.

— Одичавшие не возвращаются, — машинально возразила Ктара, — но я видела повелителя, — задумчиво протянула она, противореча сама себе.

— Да, он вернулся. Пребывает в весьма скверном настроении, но это он.

— Да, с чего бы ему радоваться, — горько отозвалась рабыня, вновь внимательно осматривая покои правителя мира, сильнейшего существа на планете.

И всё же, что она здесь делает?

Всем же понятно, что это какая-то ошибка, которой уже наверняка ищут причину и решения лучшие умы планеты.

— Почему я здесь? — непроизвольно произнесла она вслух.

— Я так понял, что тебя пока прячут, — по-своему истолковал её вопрос Бэйв. — Через пару дней грандиозный ежегодный приём сильнейших. Повелитель не желает, чтобы кто-то узнал о твоём существовании.

— Ага, — отозвалась Ктара. Она имела в виду, почему её не заперли в каком-нибудь сыром подвале, чтоб уж наверняка, но этого Бейв точно не знает. — Спасибо тебе, — поблагодарила она его.

— За что? — удивился парень.

— Не знаю. За информацию. Мне никто ничего не объяснил. Кроме тебя. Я пребывала в полном ужасе, совершенно ничего не понимая. Теперь хоть что-то прояснилось.

— Пожалуйста, — пожал плечами Бэйв и направился к выходу. — Мне нельзя здесь долго оставаться. Не забудь проветрить комнату, чтобы мой запах не раздражал повелителя.

Ктара кивнула.

Обед и ужин «Паре» повелителя мира тоже принесли в покои.

К вечеру она почувствовала себя значительно лучше и ноги более-менее окрепли.

Ктара в ужасе ждала появление царя двуликих, но так и уснула на его постели.

Она долго думала над тем, не перелечь ли ей на пол, как полагается рабыне, но решила не злить лишний раз хозяина — он сам положил её на постель.

Ещё не совсем окрепшая отработанная не услышала, когда вернулся Мега, зато раз двадцать за ночь в ужасе просыпалась от того, что постоянно утыкалась в его плечо лбом. Ктара тут же отползала как можно дальше на противоположный край и долго дрожала от страха, надеясь, что совершенный мужчина с другого конца не почувствовал её наглости и совершенно неприемлемого поведения.

На следующую ночь всё повторилось.

В какой-то момент царь двуликих всё же бросился на неё, зарычав, оказавшись сверху, распяв ей руки.

Сердце Ктары едва не выпрыгнуло из груди. Так, как в этот момент, она не боялась ещё никогда!

— Я повелитель мира, мать твою, а ты всего лишь рабыня, — прорычал сильный, совершенный, обнажённый мужчина сверху, сверля её горящим злым взглядом.

— Да, — еле слышно пискнула отработанная, изумлённо приоткрыв рот, когда он грубо раздвинул ей ноги и упёрся огромной головкой в сухие складочки.

Ктара зажмурилась, сцепив зубы.

Она знала, что сейчас будет чертовски больно — орган царя двуликих был огромен.

Мега зарычал, одним движением развернул её на живот, чуть приподнял зад и смочил слюной сухие врата.

Ктара приготовилась к боли, но вместо неё вновь ощутила мокрые пальцы. И снова.

Спохватившись в последний момент, она едва потрясённо не обернулась, ибо никто и никогда ещё так не утруждал себя, чтобы вставить. Ей даже померещилась в столь простых и примитивных действиях некая осторожность. Он даже пару раз задел её клитор, словно…

Отработанная вскрикнула от неожиданности.

Померещилось!

Царь двуликих ворвался в неё слишком резко, порывисто, грубо. Даже раздражённо рыкнув при этом, и активно задвигал бёдрами позади неё. Словно был зол. Словно за что-то мстил.

Господа часто жёстко трахали её, будучи в плохом настроении.

У мужчин это как-то взаимосвязано.

Рабыня привыкла.

— Твою мать! — оттолкнул её повелитель, так и не кончив. Поднялся с постели и выпрыгнул в окно. По окрестностям раздался царственный львиный рык, от глубины, силы и властности которого задрожало в груди. И стёкла в оконных рамах.

Ктара потрясённо смотрела на одно из них и не могла понять, что происходит и как всё это понимать.

Джею нельзя было выпускать льва. Слишком рано и опасно после того, как он почти на месяц потерял над ним контроль.

Он и не собирался.

Ему просто необходимо было оказаться как можно дальше от рабыни. И выпустить пар, вымотать себя, чтобы непреодолимое желание обладания её телом хоть немного отступило, позволив мозгам вернуться.

Чтобы напомнить себе, кто он. И что такое она.

Лев вновь полоснул его изнутри, явив царственный рык и напомнив, кто здесь главный.

— Пошёл к чёрту, кошара! — зло выплюнул Джей и побежал вглубь владений.

На своих двоих.

Всё катилось к чертям. Всё!

Он чувствует её.

Сегодня даже слышал!

А это невозможно.

Крайне редко происходило нечто подобное. И то у Пар, проживших вместе не одно столетие.

Они же… Она…

Аргайл яростно заорал и ускорил бег, молясь о том, чтобы ему на пути попались хищники. А лучше стая. Волки.

Мега сменил направление к их территории.

Похоже, в какой-то момент лев всё же вернул себе контроль.

Джей мало что помнил с прошедшей ночи.

Зато прекрасно слышал и чувствовал Пару рядом. В собственной постели.

Сегодня Ктара проснулась раньше повелителя мира.

Ночью она не могла уснуть, пока он не вернулся. Пока грязный и потный не завалился рядом на постель.

Даже запах его пота ей нравился, удивлённо подумала отработанная, изучающе скользя взглядом по суровым чертам лица, которые не расслаблялись даже во сне.

А она почему-то не могла не думать о том, сколь много грусти и обречённости видит каждый раз в глубине янтарного взгляда, прикрытого сейчас веками. Даже дизайн покоев в мрачных давящих чёрных тонах с холодной кричащей роскошью платины и белого золота говорят слишком о многом.

Ктара всегда считала, что власть — это бремя. Если ты Истинный правитель. Всё говорило о том, что Мега был именно таким и в уголках его Души, где-то глубоко, за всей этой холодностью, надменностью, жестокостью скрывается тот, для кого эта ноша слишком тяжела, от которой он устал, но не может бросить по воле долга.

А ещё он одинок. Очень.

И ей чертовски сильно хочется обнять его. Разделить его боль, облегчить ношу, разгладить суровую морщинку меж бровей, увидеть, как он улыбается и возможно даже…

Рабыня вздрогнула, когда повелитель вдруг открыл глаза.

Взгляд его не предвещал ничего хорошего. Когда он злился, янтарь становился темнее, словно гуще.

Ктара боялась даже дышать.

Правитель мира поднялся с постели и отправился в душ.

Она облегчённо выдохнула, до самого подбородка натягивая чёрную шёлковую простынь. Никакой одежды ей так до сих пор и не выдали. Брать одежду господина она не осмеливалась. Несмотря на то, что ей чертовски хотелось укутаться в его запах и почувствовать нежное прикосновение к своему телу хотя бы вещи, принадлежавшей ему.

Дверь ванной порывисто отворилась.

Ктара едва не спряталась под простыню от взгляда злых, почти чёрных, глаз. Она не понимала, что делала не так. Она ведь вообще ничего не делала. А Мега так ничего ей и не сказал, лишь раздражённо прошёл к гардеробной и так же раздражённо и молча покинул покои уже одетым. Так и не приняв душ.

Больше он не вернулся.

«Даже переодеться, — с грустью подумала Ктара. — Несмотря на то, что сегодня был тот самый званый вечер, ради которого все суетились столько дней. Хотя стоило ли тому удивляться? Наверняка во дворце есть не одна комната с набитым гардеробом правителя мира».

Ктара целый день нервно расхаживала по комнате. Мало того, что её беспокоило поведение повелителя и сложившаяся ситуация, так ещё и добивало безделье. Она сходила с ума в четырёх стенах от бессмысленного времяпрепровождения. На её памяти такое случилось впервые. И ей это не нравилось. Лучше бы ей дали какую-нибудь работу, задание, хоть что-нибудь.

За окном раздался взрыв очередного салюта. Почти весь день не стихали многочисленные голоса и смех гостей, музыка и зазывания организаторов представлений, расположившихся по всему дворцовому парку.

Ктара всего один разочек осмелилась выглянуть из-за тяжёлой плотной чёрной портьеры, с любопытством наблюдая за огромным множеством шикарно одетых гостей.

Ко входу, обогнув огромный золотой фонтан, подъехал очередной лимузин.

Лакей поспешил отворить дверцу для прибывшего гостя или гостей.

На асфальт сначала опустилась мужская нога в начищенной до блеска обуви, чёрный носок, тёмно-синяя в крупную клетку штанина, а затем появился и их обладатель. В таком же пиджаке под стать брюкам, рукава которого стильно чуть были закатаны, приоткрывая силу мужских предплечий.

Фисташковая рубашка сидела плотно на совершенном теле, будучи расстегнутой на три верхние пуговки, притягивая взгляд к безупречной смуглой коже жгучего брюнета и его накаченной грудной клетке.

У мужчины была современная стрижка, идеальная укладка, ухоженная щетина, и он был в солнечных очках, что, возможно, смотрелось бы абсурдно ночью, если бы это был не Рамзес II, бывший великий фараон древнего Египта, завоеватель, стратег, любимый сын богов и властитель вампиров.

Самый красивый мужчина на планете по версии многих изданий. А ещё тот, кто мог бы занять место правителя планеты, если бы захотел, или если бы вампиров было чуть больше. Слухи разное говорят.

Мужчина поднял голову и словно осматривал дворец, лениво поворачивая голову.

Ктара стояла за шторой и подглядывала за всем в крошечную щелочку. Её невозможно было заметить. Невозможно было рассмотреть.

Однако взгляд за тёмными очками словно остановился именно на ней.

Рабыня испугалась и скрылась, дёрнув штору, инстинктивно вжавшись в стену и прижав руку к груди, где бешено билось испуганное сердце.

Она очень надеялась на то, что её выходка и глупость не добавит проблем господину.

Ближе к полуночи в дверь постучали.

Рабыня недоумённо покосилась на дверь. Повелитель бы не стал стучать. Бэйв?

Стук повторился. Громче и настойчивее.

— Отработанная, открывай, — послышался требовательный женский голос. — Нам не хватает рук. Мы зашиваемся, приказано задействовать все ресурсы.

Ктара нахмурилась. Её же прятали, разве нет?

— Живо открывай!

Рабыня бросилась к двери и выполнила приказ, даже не успев осознать, что делает. Тело подчинилось инстинктам, выработанным десятилетиями рабства. Она не умела не подчиняться. Она знала своё место. Всегда.

— На, — сунула ей в руки робу женщина, словно знала, что у Ктары здесь не было никакой одежды. Это немного успокоило. — Повелитель приказал задействовать всех. Надевай и следуй за мной. Живо!

Отработанная безоговорочно выполнила приказ, тут же сбросив шёлковую простынь и накинув через голову привычную бесформенную рабскую мешковину.

— Пошли, — резко бросила посланница, развернулась и уверенно зашагла вдоль коридора, словно и не сомневалась, что Ктара за ней последует.

Она не ошибалась.

— Привела? — встретил их у лифта для обслуги какой-то мужчина.

— Да, прайм, — благоговейно выдохнула провожатая.

Шикарно одетый мужчина с весьма отталкивающей внешностью с любопытством осмотрел Ктару и довольно улыбнулся.

— О, да, — протянул он. — Идеально, — и рассмеялся. — Следуй за мной, рабыня. А ты, исчезни, как договаривались, — бросил он женщине и пошёл вперёд.

Ктара замерла, глядя вслед той, что её привела якобы по приказу повелителя. Удалялась та поспешно, воровато озираясь.

Сердце отработанной испуганно забилось в груди, предчувствуя беду и фатальность ошибки, которую она совершила.

— Чего застыла?! — гаркнул, обернувшись, двуликий. — Я сказал: за мной пошла. Быстро!

Рабыня вздрогнула. Инстинкт самосохранения требовал подчиниться, а вот разум…

— Но повелитель… — впервые в жизни осмелилась она перечить.

— Повелитель приказал доставить тебя к нему, — зло бросил прайм. — Не заставляй меня повторять!

Ктара пошла. Словно в бреду. Словно на собственную казнь. Почти уверенная, что добром это не кончиться, но разве могла она не подчиниться????? Двуликому! Прайму! Она. Всего лишь рабыня…

Похоже, Ктара всё же замерла у огромного зала, где было наибольшее скопление гостей. Она не помнила. Не была уверена. Она была настолько напугана, что уже совершенно ничего не понимала.

Прайм оказался уже позади неё, иногда подталкивая, когда она запиналась.

Толпа перед ними расступалась. Все взоры были обращены только на Ктару, иногда недоумённо метавшиеся к Нему. Застывшему с бокалом в руке, который вскоре лопнул, а кисть сжалась в огромный кулак.

Рабыня напряжённо сглотнула, виновато опустив голову. Она боялась смотреть на Него. На всех. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Исчезнуть. Она не смела сказать ему, что пыталась препятствовать своему появлению. Она боялась признаться самой себе, что всё же сама была виновата, когда открыла эту чёртову дверь. Она хотела оправдаться и объяснить, но… это так глупо… Разве тому, кто тебя призирает, нужны объяснения? Кому вообще нужны объяснения отработанной?

— Руки убрал, — услышала угрожающий рык правителя мира рабыня.

Ктара не сразу поняла, кому это адресовано и по какому поводу, пока не почувствовала, как исчезла рука прайма, подталкивающая её всё это время.

Тот примирительно поднял обе руки, широко улыбаясь.

— О, прошу прощения, я столкнулся с этой удивительной… — он многозначительно замолчал, — девушкой, — было добавлено не без издевки, — и не сразу понял, в чём дело, был так растерян, почуяв на ней вашу метку. Это действительно ваша Единственная, мой царь? Истинная? Пара? Наша ца-ри-ца? — протянул он, многозначительно оглядывая толпу.

Зубы Меги скрипнули. Даже Ктара это услышала.

— А ты всё тот же шут при моём правлении? — парировал царь. — И мелкий плут, который вечно строит мелкие козни за моей спиной, вместо того, чтобы, наконец, стать настоящим мужиком и бросить открытый вызов?

Теперь скрипнули клыки прайма барсов.

— Полно вам, друзья мои, — заговорил, посмеиваясь, словно забавляясь, высокий статный брюнет, стоявший по правую руку от царя двуликих. Тот самый властитель вампиров и главный претендент на звание Сильнейшего, если бы ему это было нужно. — Давайте не забывать, что за повод собрал нас всех сегодня. Мир, — словно на всякий случай уточнил он. — Долгожданный мир между всеми видами уже на протяжении трёхсот лет. Благодаря нашему мудрому правителю Аргайлу. Я чертовски проголодался, — вдруг добавил он, словно на что-то намекая.

— Так ты признаешь её? — удивился прайм барсов, не ожидавший подобной реакции от древнего высокомерного вампира. Игнорируя намёки.

Как минимум, он рассчитывал, что тот не будет вмешиваться, а он поддержал Аргайла.

— Рабыню? Отработанную? Над собой? — давил Сайрус, отказываясь сдаваться.

Насмешливый взгляд вампира, не прикрытый на этот раз очками, сменился. В нём читалась явная угроза и предостережение.

— Не неси чушь, Сайрус, — вмешался на этот раз правитель планеты. — В нашем мире ничего не достаётся просто так, титулы не передаются по наследству и не дарятся. Всё всегда решала сила, а кого я трахаю, не должно никого касаться.

— О, если бы вы просто трахали, мой повелитель, — предвкушающе протянул прайм. — Сила, действительно, решает всё в нашем мире. Вы наш правитель именно по этому праву.

— Может, прекратишь намекать и перейдёшь, наконец, к действиям? — зло произнёс Мега.

Прайм колебался. Или чего-то ждал?

— Я перейду, — выступил вперёд один из гостей. — Тот, чья Истинная — отработанная рабыня, низшая, примат, не может нами править! — выкрикнул он. — Подобное может значить лишь одно — ты деградируешь, Аргайл, сам превращаясь в обезьяну!

— Размечтался, — усмехнулся Аргайл, потянувшись к пуговицам чёрной рубашки. — Готов ответить за свои слова?

Соперник зарычал, обращаясь, а Мега продолжал медленно расстегивать пуговицы, не спеша спуская шёлк с широких накаченных плеч.

Огромная рысь бросилась.

Ктара ахнула, в ужасе закрыв рот рукой.

Повелитель ушёл с траектории прыжка движением, практически незаметным взгляду.

Его чёрный взор метнулся к Паре, пока он так же не спеша расстегивал крохотные пуговки на рукавах.

«Что он творит?!», — в ужасе думала Ктара, едва не теряя сознание от страха.

И восхищения.

Как Он мог выбрать её? Как она может быть достойна его?

И как же отчаянно она этого хотела!!!

Рысь снова бросилась, когда Мега, наконец, сорвал злополучную рубашку с безупречного тренированного тела, покрытого татуировками.

Их танец соперничества продлился недолго. Царь двуликих одержал победу, даже не обернувшись, но на боевую «арену» выпрыгнуло ещё три соперника.

Львицы обратились, угрожающе рыча. Это было не по правилам.

Поединок может быть лишь один на один.

— Я са-ам, — с рыком, едва различимо произнёс царь, обращаясь.

— О, нет, — услышала Ктара тихий отчаянный выдох Аои у себя за спиной, подбиравшейся ближе к «арене». Будучи наготове, как и сёстры по прайду.

Эта схватка была жёстче, опаснее и яростнее с каждым мгновением, с каждым ранением Меги. Лев зверел, покалечив одного из соперников и вырвав глотку второму. Третий закскулил, прижимаясь к полу в знак подчинения, отступая, но Зверю было всё равно. Он жаждал крови, наступая. Кровожадно глядя на всех присутствующих.

— Он одичал! — выкрикнул кто-то.

Началась давка, суматоха. Большинство поспешили на выход, остальные обращались, чтобы иметь возможность защищаться.

Кто-то схватил Ктару и с лёгкостью выбросил вперёд. Прямо под лапы Зверю.

Это было больно.

И страшно.

Лапа с огромными окровавленными когтями и кусочками чужой плоти, от которой Ктара не могла оторвать глаз, была размером с её голову.

«Это конец?», — испуганно подумала она, поднимая взор, чтобы заглянуть в глаза смерти.

Думая о том, что если всё произойдёт быстро, как с поверженным соперником позади него, то это будет не худшая из возможных смертей для отработанной.

Ктара с изумлением поймала себя на мысли, что не хотела умирать. Впервые в жизни не хотела, не потому, что страшно и неизвестно, что там за чертой, а потому, что именно не хотела!

Только не сейчас, когда жизнь столь невероятно поменяла ракурс.

Когда у неё появился Он.

Да, смешно. Да, невероятно. Да, глупо даже надеяться, но она хочет и будет, если выживет! — думала Ктара, глядя в янтарные глаза, которые казались такими родными. Понимая, что зря боится и все её страхи напрасны.

Ей может причинить боль Мега, но не Зверь. Они провели вместе почти месяц. Разделили голод. Жажду. Вонь. Боль. Он не бросил её. Не обидел. Более того — спас. Именно он.

Отработанная поддалась порыву, не в силах справиться с той волной тепла, что расцвела в её сердце, заполнив всю, как пустой сосуд.

— Спасибо, — выдохнула она, обхватив огромную шею и вцепившись в шикарную мягкую гриву, даже запах которой успокаивал. Она помнила его. — Спасибо, — повторила она.

Тело под её руками стало меняться, трансформироваться.

Ктара поспешила отстраниться, с пола наблюдая за тем, как плавно огромный царственный зверь перевоплощался в мужчину не менее внушительных размеров. И не менее величественного.

Его тяжёлый суровый взгляд прошёлся по застывшим присутствующим.

— Есть ещё желающие проверить, насколько я деградировал? — раздался его жёсткий властный голос в звенящей тишине.

Молчание.

— Вот и отлично, — заключил царь и склонился, чтобы поднять Ктару и забросить себе на плечо, словно заслуженную добычу. — На сегодня праздник закончен. Жду всех завтра на завтрак в десять тридцать. Спокойной ночи.

Гости почтительно и поспешно расступались перед обнажённым повелителем мира с его несуразной ношей.

Ктара боялась даже дышать, не то, что поднять взор. Она покорно висела на широком каменном плече, стараясь не смотреть на находившиеся совсем рядом упругие крепкие ягодицы.

Отработанная напряжённо сглотнула. Испытывая неловкость и что-то ещё. Желание? Просто прикоснуться к ним. К нему. Последние два дня ей постоянно хотелось его касаться. Непреодолимо. До боли в костях. Быть рядом. Чувствовать его запах…

Мега отворил дверь покоев и, сделав несколько шагов, бросил её на постель.

Вернулся прежний страх, хоть она и обещала себе, хоть и хотела его.

Пока лишь быть рядом, касаться, обонять, осязать, чувствовать.

Но разве такому мужчине может быть нечто подобное нужно? Или, тем более, достаточно.

Ктара старалась не дрожать.

Удивительно.

Она не боялась огромного льва, способного переломить ей позвоночник одной лишь лапой по неосторожности, а величественного сурового обнажённого мужчину перед собой — до чёртиков.

— Помоги мне помыться, — холодно бросил царь двуликих и отправился в ванную.

Прошло несколько секунд, прежде чем до рабыни дошёл смысл отданного приказа, и она поспешила следом.

Повелитель зашёл в кабину, включил воду и развернулся, ожидая.

Ктара скользнула следом на дрожащих ногах, страшась в любой момент сползти по стеночке прозрачной кабины, боясь показать свою слабость, и как она боится. Что-то подсказывало ей, что страх и слабость — не те качества, которые привлекают правителя мира в женщине.

Мега оттолкнулся от стены, о которую до этого опирался, протянул руки и рванул на ней мешковину с двух сторон, с лёгкостью разорвав надвое.

Рабыня вздрогнула. Она ненавидела себя за это, но не могла не бояться. Она попыталась выпрямиться, не прикрываться руками, чего отчаянно хотелось. Ей даже удалось упрямо приподнять подбородок, чтобы выглядеть достойнее (как будто это возможно в её положении и с её прошлым, но тем не менее). А вот посмотреть ему в глаза она так и не осмелилась.

Поэтому и не заметила скользнувшую по жёстким волевым губам лёгкую улыбку, которая коснулась лишь их краешка, но всё же.

— Приступай, — приказал царь двуликих.

Дрожащими руками отработанная потянулась за банными принадлежностями, позорно и нелепо уронив бутылочку с гелем. Ругая себя, на чём свет стоит, она тут же юркнула за ней вниз, наткнувшись на огромный восставший орган повелителя, оказавшийся прямо у неё перед лицом.

Ктара закрыла глаза, напряжённо сглотнув. К горлу привычно подкатила тошнота. Чтобы она ни испытывала к господину, это всё равно было выше её сил.

Ей захотелось разрыдаться. От отчаяния.

Мало того, что она рабыня, отработанная, старая, человек, обезьяна, примат, низшая, да ещё и бракованная!

Она никогда не сможет дать ему того наслаждения, которого он может хотеть. Того единственного, что он вообще от неё, по совершенно непостижимым причинам, явно хочет!

— Встань, — жёстко приказал правитель мира и она подчинилась, пряча от него глаза и застывшие в них слёзы.

Царь поддался вперёд, она интуитивно отпрянула, вжавшись в стеклянную стену.

Он забрал из её рук гель, открыл, выдавил себе на ладонь содержимое, отбросил, взбил пену, а затем…

Рабыня изумлённо выдохнула, когда правитель мира медленно, методично, не спеша дразняще повёл руками по её телу. Она сама не заметила, как наблюдая за их движениями, стала чаще дышать, как замирала, когда они словно невзначай касались её груди, задевали восставшие соски. Она совершенно не осознавала, что ей нравились эти лёгкие прикосновения, что она хотела их и ждала.

Просто чувствовала. Просто дышала. Глубоко. Возбуждённо.

Рот её изумлённо приоткрылся, когда сильная рука скользнула к влажным складочкам, даря новые ощущения. Она задышала чаще.

В груди всё едва не разрывалось от желания вцепиться в сильные плечи, но она не позволяла себе, вжав ладони в стекло.

— Можешь коснуться, — склонившись к ней, шепнул на ухо повелитель, в голосе которого также дрожало желание, которое сорвало рабыню с тормозов, заставив забыть, кто она, что, где и почему.

Она прильнула к сильному телу, кусая и царапая безупречную кожу в татуировках, пока мужские пальцы дарили ей невероятное наслаждение.

И она кричала.

Впервые в жизни не от боли.

И плакала.

Впервые в жизни не от горя или страха.

От переполнявших чувств, эмоций и благодарности.

А Он… Он позволял ей.

Укутав в полотенце и отнеся на свою постель. Прижав к себе. И даже иногда утешительно поглаживая.

Она точно умерла.

Всё это не могло быть по-настоящему!

Когда рабыня крепко уснула, повелитель мира переложил её голову со своей груди на подушки, поднялся и покинул покои.

Аргайл понимал, что не сможет даже обвинить Сайруса в том, что тот обманом выманил отработанную на праздник.

На камерах, которые он просмотрел с помощью наноботов, пока Пара засыпала, видна только неизвестная служанка. И рабыня, послушно и по доброй воле следовавшая по пятам.

Зато было кое-что, с чем он хотел разобраться прямо сейчас.

— Ты слегка не вовремя, правитель мира, — раздражённо произнёс великий фараон, стоя полуобнажённым у постели с пятью девицами, две из которых были двуликими, виновато опустившими взгляд.

Привычка.

Несмотря на то, что между оборотнями и вампирами уже на протяжении трёхсот лет существует мир, всё ещё остались некоторые предубеждения.

Два вида до сих пор не особо ладят меж собою и стараются избегать. Как правило.

— Зачем ты это сделал? — проигнорировал Аргайл недовольный тон пересушенной мумии.

Его, конечно, с трудом можно было описать именно такими эпитетами. Властитель вампиров совсем немного уступал Джею в росте, был чуть мельче в кости, не так широк в плечах, но безукоризненное тренированное тело не оставляло равнодушной ни одну самку. Плюс эта его слава самого красивого самца на планете, которая самого Аргайла откровенно смешила.

— Будь добр изъясняться яснее, раз уж заявился, — с тем же раздражением отозвался великий фараон, прервав мысли Меги.

— Это ты выбросил её мне под лапы, — коротко ответил он.

— Пффф, — возмутился властитель столь пустяковой причине появления Аргайла. — Мог поблагодарить и утром.

— Я не благодарить пришёл.

— А, ну, ясно, — со скучающей миной отозвался Рамзес. — Угрожать.

— Узнать «какого хрена»?

— Исключительно по той причине, что она твоя Пара, Аргайл, — устало произнёс властитель вампиров, словно малому детю. — Я не участвую в играх прайма, что ты и сам прекрасно знаешь, и каких-либо других тоже, а птичке твоей ничего не угрожало. В отличие от всех остальных. И тебя самого.

Джей молчал.

В словах мумии был смысл, но в груди всё ещё кипела злость.

— Это нормально, — произнёс кровосос, вновь словно прочтя его мысли. — Я извиняюсь, что, пытаясь спасти тебя и ситуацию, не церемонился с рабыней, но на тот момент она была лишь орудием, которым глупо было не воспользоваться.

Взгляд Аргайла потемнел.

— Хрупким орудием, — поправился фараон. — Я постараюсь не забыть об этом в следующий раз.

— Она не орудие, — вырвалось у Сильнейшего, прежде чем он успел подумать.

Властитель мира тоже это понял, поэтому никак не прокомментировал.

Повелитель мира развернулся и покинул выделенные для почётного гостя покои.

Рам смотрел ему вслед, продолжая сверлить взглядом закрытую дверь и размышляя над ситуацией с Истинной царя двуликих, которая становилась всё интереснее.

У бывшего фараона уже давно ничто не вызывало подобного любопытства.

Вечная жизнь — это проклятие.

Глупцы те, кто её жаждут.

В конце концов, всё надоедает, приедается и теряет смысл.

Всё!

— Великий Избранник Ра, вы забыли о нас? — оказалась рядом и чувственно зашептала ему на ухо Илия, пятидесятилетняя вампирша.

Её примеру последовали остальные, потянувшись к загорелому, но холодному, словно высеченному из камня идеальному мужскому телу.

Взгляд Рамзеса упал на ведьму — самую молодую из всех.

Ему нравились любовницы помоложе.

В них всегда было больше жизни, больше эмоций, они отчаяннее отдавались, ярче жили и он мог всё это почувствовать.

Через их кровь.

Всего мгновение и его клыки погрузились в горячую плоть.

Он услышал испуганный вскрик, а затем её тело постепенно расслабилось, полностью отдаваясь в его власть.

Полностью.

«О, да-а-а-а….».

Похоже, Ктара полностью восстановилась. Она всегда просыпалась с первыми лучами солнца. Рабыня любила это время суток. Ту иллюзию, которую оно дарило. Безопасности. Уединения. Времени, когда ты принадлежишь лишь самой себе. Ибо весь остальной мир ещё спит. А раз спит, значит, не существует. Есть лишь она. И рассвет. Солнце. Ветер. Птицы в небе. Запахи. Звуки.

Никаких господ. Никакого страха. Никакой борьбы за выживание.

Лишь она и мир.

Стоя у открытого окна, Ктара прикрыла глаза и глубоко вдохнула полной грудью.

Сегодня дышалось иначе. И чувствовалось иначе.

Она перевела взгляд на спящего мужчину в огромной королевской постели. Правителя мира. Царя двуликих. Поработителя её расы. Того, кто, по сути, и сделал её рабыней. Того, кто сделал для неё невероятное этой ночью. Зачем? Почему? Может ли это хоть что-то значить? Что именно?

Ктара вспомнила льва. Его запах. Густоту его гривы. Его неизменное присутствие, пока она была в бреду. Почему-то в нём она не сомневалась. И была уверена относительно его чувств к своей жалкой персоне, которая до этого не стоила и ломаного гроша, а теперь вдруг — ого, Пара повелителя мира.

Ктара не смогла сдержать тихий смех, усмехнувшись про себя.

«Боже мой, какой всё-таки маразм!».

Но льва она, действительно, любила.

Возможно, это была лишь переполнявшая рабыню благодарность, которая никогда ни от кого не видела подобной доброты, но она была столь велика, что Ктара чувствовала, как была готова отдать за него жизнь. Хоть прямо сейчас. И в любой другой момент. Если вдруг ему будет угрожать какая-либо опасность, она без раздумий примет на себя любой удар.

Мужчина на постели трансформировался. Лев широко зевнул, обнажая смертоносные клыки.

Ктара улыбнулась и без колебаний пошла к постели, на которую забралась. Радостно обняла огромную шею.

— Привет, дружок, — произнесла она, чувствуя, что абсолютно счастлива в этот момент. Ощущая в груди огромный ком тепла и нежности, которым хотелось буквально укутать гигантскую опасную кошку.

И она не боялась этого сделать.

Со Зверем ей было легко. Не то что со второй ипостасью последнего из Аргайлов.

Тяжёлая лапа случайно повалила её. Лев принялся вылизывать Пару, словно котёнка.

Ктара захихикала, как девочка от милашности ситуации, и попыталась улизнуть от шершавого языка.

— Прекрати, — смеялась она.

В дверь покоев постучали.

Рабыня вздрогнула. Зверь угрожающе зарычал.

— Повелитель? — обеспокоено позвала по ту сторону Шена, явно услышав рык.

Ктара тихонечко выбралась из-под массивных лап и заглянула в тёплые янтарные глаза, машинально подтягивая к себе чёрную шёлковую простыню, в которую куталась, зная, что смотреть на неё скоро будет иная ипостась.

— Ты должен отпустить его, — произнесла она Зверю шёпотом.

Они оба это понимали, в принципе.

Лев словно кивнул и прикрыл глаза.

— Повелитель? — появились в голосе охотницы нотки паники, а Ктара наблюдала за обратной плавной трансформацией, походившей на огромную волну, которая буквально смывала одну ипостась, уступая место другой.

Повелитель мира бросил на отработанную холодный взгляд и привычно нагишом направился к двери.

— Что случилось? — открыл он её.

— Простите, — с облегчением выдохнула львица. — Мне послышалось… Неважно. Вы обычно уже спускаетесь в это время, а тут… Ещё и в свете последних событий… Простите мою дерзость, мой царь. Я просто беспокоилась. Всё в порядке?

— В полном, — холодно отозвался правитель. — Принеси рабыне одежду.

Шена поспешила выполнить приказ.

Аргайл закрыл дверь и повернулся к Ктаре.

Под ледяным изучающим взглядом она отвела свой, и машинально потянула простыню к подбородку, чтобы максимально скрыться за чёрным шёлком.

Господи, чего же он от неё хочет?

Или ждёт?

Похоже, прошло времени больше, чем им обоим показалось.

В дверь вновь постучали.

Ктара тихонечко облегчённо выдохнула, когда царь отвернулся, чтобы её открыть.

На пороге стояла Шена, протянувшая повелителю рабскую мешковину.

Джейдан нахмурился, понимая, что сам виноват в том, что ему принесли, безукоризненно выполнив отданный приказ.

Он понимал это так же отчётливо, как и то, что и сам ещё не определился до конца, как именно относиться к рабыне. И чего хочет. От неё. От себя. От окружающих по отношению к ней.

— Что-то не так? — обеспокоенно спросила альфа-самка.

— Да, — сухо отозвался он, понимая, что требовать того, что он хотел от Шены, было слишком жестоко. — Передай Нэссе, чтобы она принесла рабыне подходящую одежду для завтрака. Свою или кого-то из львиц.

Брови охотницы поползли вверх. Она метнула яростный взгляд на постель повелителя, где сидела полуобнажённая, не менее потрясённая отработанная, но это ни капли не умерило злости альфа-самки.

— Шена, у нас проблемы? — всё прекрасно видел и понимал Мега. — Ты всё ещё можешь передумать относительно нашего последнего разговора.

— Нет! — испуганно спохватилась львица. — Простите, повелитель. Нет необходимости перепоручать приказ Нэссе. Я с удовольствием выполню его сама.

Ктара непроизвольно сцепила руки в замок. Она не верила в навязанные человечеству религии, но рабов воспитывают в духе почитания, прославления и благословления двуликих, как божьих посланников. Этим всё человечество исправно и занималось, ежедневно, без возможности пропустить хоть одну службу в храме.

Непроизвольный жест мольбы тело отработанной помнило безукоризненно.

Ктаре хватало стресса с повелителем и навалившейся странной ситуацией, которую он, похоже, хочет дать ей ощутить в полной мере. Не хватало ещё близкого общения с двуликой, которая её ненавидела.

— Нет, — твёрдо ответил Аргайл, и без мысленного хаоса Пары понимая, что это не вариант.

«Спасибо», — мысленно поблагодарила рабыня любую из сил, которая её явно услышала.

«Пожалуйста», — усмехнулся краешком губ Джейдан.

— Да, мой царь, — поклонилась тем временем альфа-самка и скрылась.

Царь отправился в душ.

«Опять?», — удивлённо пронеслось у Ктары в голове.

Как для кота, он слишком уж любил воду, — подумала она, — хотя и чистоплотен был так же.

«Не вылизывать же ему себя», — хихикнула она про себя, представив эту картину.

В дверь вновь постучали.

Рабыня метнула растерянный взгляд на ванную, где видела размытую фигуру огромного мужчины в душевой.

Стук повторился.

— Повелитель, это я, — узнала Ктара Нэссу.

Что ей делать?

Она боялась идти отвлекать царя двуликих от утренних процедур.

Ну, и застать его за столь интимным делом тоже, — покраснела Ктара.

— Повелитель, — послышалось беспокойство в голосе альфа-самки.

— Он в порядке, — непроизвольно рванула отработанная к двери и открыла её. — Простите, — тут же стушевалась она, опуская глаза.

Суровый взгляд охотницы быстро оценил обстановку и ситуацию.

— Ясно, — отозвалась она сухо, проходя внутрь с перекинутой через руку одеждой. Окидывая оценивающим взглядом уже фигуру рабыни. — Будет немного свободно, ты слишком тощая, но уж точно лучше, чем роба.

— Да, спасибо, — отозвалась Ктара, заслужив неприятно удивлённый взгляд Нэссы.

Ей тут же захотелось вновь извиниться, но она не стала.

Мужчина в душе ведёт её с собой на завтрак с самыми сильными и могущественными существами на планете. Явно не для того, чтобы она постоянно извинялась, расшаркивалась и прятала взгляд.

Ктара расправила плечи, попытавшись открыто посмотреть в глаза одной из альфа-самок прайда.

Львица усмехнулась.

— Ну, что ж, — переложила она вещи на одно из кресел, выудив из вороха платье. — Надевай, — бросила она его рабыне, которая, благо, успела его поймать.

Не хотелось выглядеть ещё и неловкой.

Из ванной вышел повелитель, на ходу обтираясь полотенцем.

— Доброе утро, мой царь, — едва не вытянулась по струнке львица.

— Доброе, — холодно отозвался он, проходя к софе и удобно на ней располагаясь.

Ктара очень старалась не смотреть на обнажённое тело повелителя, особенно на то, что было у него между ног. То, что мужчины считали своим достоинством и всячески выпячивали напоказ, рабыне казалось настолько несуразным и омерзительным, что порою было смешно.

Не сейчас.

Сейчас было просто страшно и неловко.

Царь двуликих небрежно бросил полотенце себе на пах, по мужски широко расставив ноги и закинув руки на спинку небольшого дивана.

Двуликие иначе относились к наготе.

— Ну, и чего мы ждём? — лениво поинтересовался он, пока Ктара потрясённо смотрела на огромные «крылья», которые открылись её взору при этой позе.

— Переодевайся, — тут же скомандовала Нэсса, но рабыня продолжала нервно прижимать к груди теперь ещё и платье, переводя взгляд с одного двуликого на другого, чувствуя себя… чувствуя… товаром. Как прежде. Только теперь это воспринималось как-то иначе. Унизительно почему-то. И всё восставало внутри.

А ещё хотелось плакать.

«Господи, Ктара, возьми себя в руки, чёрт подери!», — злилась на себя отработанная.

Она не помнила, когда вообще в последний раз плакала, пока не началась вся эта абсурдная ситуация с Истинной правителя мира.

Раньше всё было просто и понятно. Она рабыня. Отработанная. Точка. Ктара жила, словно запрограммированная машина, запретив себе чувствовать, как либо осознавать, задумываться. Сейчас же…

— Нэсса, выйди, — приказал вдруг царь двуликих.

— Что? — удивилась самка, обернувшись на Мегу.

— Выйди, — твёрже повторил он, глядя на неё.

— Да, мой царь, — спохватилась львица и поспешила выполнить приказ.

Ктара растерянно наблюдала за тем, как за ней закрылась дверь. И так же посмотрела на повелителя.

— Надевай, — приказал он.

«Не намного легче, — напряжённо подумала отработаная. — Немного иначе, но всё равно не сильно».

— Двуликие иначе воспринимают наготу, — вдруг заговорил господин.

— Я знаю, — непроизвольно отозвалась Ктара и испуганно посмотрела на расслабленно сидящего обнажённого мужчину на софе.

Рабам не положено отвечать, если не спрашивают.

Она вообще в последнее время била все рекорды по тому, как отправиться на тот свет за дерзость и непослушание и, тем не менее, до сих пор оставалась жива.

Это не могло не удивлять.

И не пугать.

До чёртиков.

Неизвестность всегда пугает.

Как скоро правителю мира надоест играть с новой игрушкой?

Когда он решит, что она перешла черту и поступит соответствующе?

— Я всё ещё жду, — произнёс, тем временем, царь.

— Да, — спохватилась рабыня, завертев в руках платье.

В какой-то момент Ктаре всё же пришлось отпустить чёрный шёлк, в который она куталась до этого. Благо платье заменило его быстро и без препятствий, укрыв её наготу от глаз Меги.

Дело было не только в смущении. Скорее, в ощущении беззащитности без одежды. И ещё осознания своей несовершенности.

Ктара непроизвольно скользнула взглядом по массивной внушительной фигуре правителя мира. Даже каждый кубик пресса выделялся так, словно его вылепили. Она не могла себе представить физических нагрузок, которые бы могли довести мышцы до такого состояния.

— Следующее, — приказал, тем временем, повелитель.

Рабыня взяла и надела брюки, пока оставалась в платье, затем сняла его и надела топ.

От прикосновения с непривычной нежной тканью соски затвердели, дерзко восстав.

— Снимай! — резко скомандовал Мега.

«И очень странно, — подумала Ктара, подчиняясь. — Не из-за того ведь, что в этом топе все будут прекрасно видеть её соски, да?».

— Да, — раздражённо произнёс повелитель.

— Что? — не поняла рабыня, растерянно посмотрев на последнего из рода правителей.

— Ничего. Следующее.

Следующее, по мнению, Ктары, было ещё хуже предыдущего: платье красивого горчично-зелёного цвета, чуть ниже колен, с тонкими бретельками на плечах, оно почти идеально село по фигуре, облепив её как вторую кожу. Нижняя его часть, по крайней мере.

Верхнюю ещё следовало застегнуть. Молния шла от самых ягодиц и до…

Ктара не успела додумать, в попытке справиться с замком самостоятельно, когда господин поднялся и ленивой уверенной царственной походкой направился к её жалкой персоне. Чтобы помочь.

Отработанная забыла, как дышать, пока повелитель медленно тянул собачку, застёгивая молнию, стоя у неё за спиной.

Она ощущала его дыхание на своих обнажённых плечах. По коже побежали мурашки. Соски вновь дерзко восстали, заявляя о себе. Она, кажется, задышала чаще. Прерывистей. Прикрыла глаза и пыталась сглотнуть пересохшим ртом.

Руки Меги исчезли.

Как и его присутствие.

Ктара просто перестала ощущать его рядом.

Она открыла глаза и осмотрелась.

— Пусть будет это, — крикнул царь из гардеробной.

Рабыня посмотрела на нижнее бельё, также любезно пренесённое Нэссой.

— Нет! — услышала она категоричное из гардеробной.

— Простите, что «нет»? — переспросила Ктара. Не мог же он, в конце концов, читать её мысли.

«Мог», — ответил он на её мысленный вопрос, с трудом заталкивая вздыбившийся колом член в джинсы.

Ему хватало и того, что она сверху воняла Нэссой, причём он не понимал с каких пор львицы прайда вдруг стали для него вонять, но это было фактом.

Обоняние раздражал запах другой самки на Паре. От мысли, что он проникнет и смешается с женственным запахом его кошечки, когда она уже так приятно для него течёт, его и вовсе едва не выворачивало.

— Без белья, — коротко ответил Аргайл.

— А-а-а, — нечленораздельно отозвалась Пара, заставив царя двуликих улыбнуться.

Перед внутренним взором встала картина, когда она голая, ничего не страшась, абсолютно счастливая, барахталась на его постели под тяжёлыми лапами Зверя, пока тот её вылизывал.

Джей до сих пор чувствовал вкус её кожи у себя на языке.

Да, он не мог контролировать льва, как и лев его тоже, но они всё видели и чувствовали друг через друга. Вторая ипостась никуда не пропадала, когда доминировала другая. Она просто уходила на второй план.

Джей вышел из гардеробной.

Ему нравилось ловить в зелёных глазах восхищение. В те короткие моменты, когда она осмеливалась на него смотреть.

Он прекрасно знал, что выглядел сногсшибательно. Джинсы и белая майка, подчёркивающая каждый рельеф, который должна была скрывать, открывая, тем временем, ещё больше.

Вот и сейчас она, восхитившись, растерянно отвела взгляд, взглянув на себя в зеркало, расположенное во всю стену справа. Сжав крошечные кулачки от досады.

Они легли спать сразу после душа, что не могло не превратить её скудные светлые волосики в непонятную копну, которая не поддавалась попыткам рабыни хоть как-то её обуздать.

— Простите, можно мне расчёску, пожалуйста, — очень тихо попросила она.

— Нэсса! — крикнул Джей.

— Да, повелитель, — тут же появилась в двери охотница.

— Расчёску.

— Госпожа! — вскричала рабыня, когда самка кивнула, исчезая.

Нэсса замешкалась, посмотрев на Джейдана. Не совсем понимая, следует ли ей реагировать.

Она бы не отреагировала, будь её воля, но теоретически должна, если рабыня — Пара царя.

Аргайл молчал, давая Нэссе самой решить.

А рабыне самой говорить.

— Да? — всё же отозвалась альфа-самка, переведя взгляд на мартышку, с которой царь разделил не только ложе, но и логово. Немного враждебно отозвалась, но всё же.

— Можно ещё косметику? Пожалуйста, — попросила рабыня, нервно заламывая руки. — Если можно. Если есть. Пожалуйста…

— Я поняла, — сухо отозвалась охотница, прервав блеяние отработанной, и скрылась.

Ктара перевела взор на повелителя.

— Можно? — неуверенно спросила она.

Царь двуликих безразлично пожал плечами, возвращаясь к софе.

Львица вернулась очень быстро.

Рабыня приняла из её рук косметичку и заглянула внутрь.

Она ни разу в жизни не красилась и не сможет качественно воспользоваться очень многим из содержимого, но немного подкрасить светлые брови и ресницы вполне в состоянии.

Дрожащими руками под пристальными взглядами двуликих, отработанная даже попыталась накрасить губы. Весьма неровно и помада была для неё слишком броской.

— Сотри, — сурово приказал повелитель мира и она совершенно не была против.

Ещё раз пригладила, смоченные и собранные в тугой пучок волосы и обернулась, протягивая косметичку охотнице.

— Спасибо, — искренне поблагодарила рабыня.

— Оставь себе, — неприязненно глядя на косметику, отозвалась альфа-самка.

Ктара опустила руку вместе со взглядом.

Конечно, не будет же двуликая пользоваться чем-либо после отработанной.

— Пошли, — скомандовал царь, поднимаясь.

Завтрак накрыли в саду.

Несколько огромных столов стояли под сенью удивительных цветущих деревьев, а гости бродили недалеко в ожидании правителя планеты, и начали стягиваться ближе при его появлении, бросая на Ктару потрясённые озадаченные неприязненные и любопытные взгляды.

Отработанная ощутила слабость в ногах и подступившую к горлу панику. Перед глазами всё как-то поплыло, и она поняла, что вот-вот грохнется в обморок.

«Только не это!», — в панике мысленно орала она, но не могла ничего с собою поделать, вцепившись в руку повелителя.

Даже подобная дерзость пугала её не так сильно, как целая куча сверхсильных сверхсуществ, для которых она лишь грязь под ногами.

Правитель мира остановился.

— Нужна помощь? — оказался рядом, непонятно откуда взявшись, властитель ночи.

— Успокой её, — едва слышно шепнул царь двуликих, стараясь, чтобы его не услышали остальные. Лишь вампир.

Ктара не заметила движений неожиданного союзника. Прямо перед ней, скрыв ото всех, вдруг возникла его широкая грудная клетка в белой льняной рубашке. Её окутал аромат ночных фиалок.

— Удивительные цветы, — произнесла она вслух.

— Что? — не понял вампир.

— Фиалки, — уточнила она, пребывая не в себе от ужаса. — Цветы, что цветут ночью. Разве они не удивительны?

— Причём здесь фиалки? — нахмурился властитель вампиров.

— Вы пахнете фиалками.

Рамзес перевёл изумлённый взгляд на Аргайла.

— Мертвяки не пахнут, Ктара, — раздражённо произнёс царь двуликих.

— Пахнут, — упрямо произнесла она, завороженно глядя в чёрные глаза вампира.

Ктара не могла понять, как такое возможно. Цветная радужка была абсолютно чёрной. Под стать смоляным волосам и аккуратной щетине на подбородке. Идеальные, словно высеченные из камня правильные черты лица. Мужественные и безукоризненные. Волевой подбородок, полные губы…

— Фараон, свали с дороги, пока я тебе хребет не переломал, — тихо прошипел Мега, прервав мысли Ктары.

— Ты сам просил её успокоить, — отозвался властитель.

— Властью над разумом, а не своим очарованием, — зло отозвался Джейдан.

— Я и не пытался, Аргайл. Тебе, конечно, сложно в это поверить, но чтобы женщина потеряла дар речи от моей внешности, мне не нужно её зачаровывать.

— А? — растерянно отреагировала Ктара, приходя в себя. Моргая. Опуская взгляд. Чувствуя стыд. И вину. Перед господином. — Простите, — посмотрела она не него. — Он просто очень красив, и всё. Это ничего не значит. Я просто раньше никогда не видела таких красивых мужчин… То есть… — замялась она, видя, как Мега лишь сильнее хмуриться. — Это ничего не значит, клянусь. До вас и кроме вас меня вообще никогда мужчины не привлекали. А красивые мужчины — тем более, — несла она всякую чушь, не в состоянии остановиться.

— А вот это уже обидно, — улыбаясь, произнёс властитель вампиров. — И странно.

— О-о-о, — протянула она. — Поверьте мне, вы понятия не имеете о том, что такое странно.

— С удовольствием бы послушал, — продолжал улыбаться повелитель ночи.

— Я вас не боюсь, — с удивлением отметила Ктара почему-то вслух. Чувствуя себя так, словно она в каком-то бреду и всё это не по-настоящему.

Рамзес второй улыбнулся шире.

— Уж не знаю, оскорбиться мне или порадоваться.

— Я тоже, — так же тупо и одурманено отвечала Ктара. — Я вообще много чего в последнее время не знаю и не понимаю, если честно, а ведь никогда не была дурой.

— Не сомневаюсь, — продолжал улыбаться фараон.

— Я старая и много чего повидала. Отработанная, вы знали? — не могла заткнуться Ктара. — Единицы доживают до моего возраста. Это очень нелегко в моей ситуации. Я о-о-очень старая. Столько, сколько я — не живут.

Вампир рассмеялся.

— Рамзес, свали с дороги, я сказал, — зло рыкнул царь, потянув за собой разболтавшуюся рабыню.

Ему она и пяти слов не сказала за всё время, а тут…

— Мой царь, — запела одна из гостей. — Вы не перестаёте потрясать меня своей силой духа и твёрдостью. Только истинный правитель, не страшащийся бунта, будет демонстрировать пред сильнейшими представителями различных видов ручную обезьянку, являвшуюся его слабостью.

— Сама ты обезьянка, кошка драная, — понесло Ктару.

Позади прыснул хохотом великий фараон.

— Я Истинная правителя мира, не слышала? Или тебе, может быть, повылазило сегодня ночью? Ты всё веселье пропустила?

Двуликая аж побагровела от ярости, сжимая кулаки и готовясь ответить.

— К сожалению, да, — вмешался Джейдан, отвечая за Пару Сайруса и пытаясь свести назревающий конфликт на нет. — Рассчитывая на более кровавую бойню мудрый прайм барсов спрятал своё самое дорогое сокровище.

— Вы, как всегда, преувеличиваете, мой царь, — отозвался Сайрус.

— Относительно первого или второго? — усмехнулся Мега.

Теперь побагровел и прайм.

«Даже в этом они были одинаковы», — подумал Аргайл, переведя взгляд на свою Пару, которая послушно садилась по правую руку от него. В раздражающей близости от фараона, что не понравилось Джею, но он промолчал. Места, кто где сидит, всегда распределяют заранее. Мертвяка пришлось потеснить, чтобы втиснуть Ктару.

Тот был не против, а сейчас и вовсе расцвёл от безудержного веселья и интереса к происходящему.

— Надеюсь, ваши домыслы относительно моего причастия к кровавой бойне, которое устроило Ваше Величество, не помешает вам посетить наш с Луной обряд обретения? — отвлёк Сайрус Аргайла от Ктары с мумией.

— Не помешает, — улыбаясь, ответил он, понимая брошенную колкость.

— А когда будет ваш? — словно выплюнула Луна на радостях, чувствуя вкус мести и расплаты на языке вместо заливного.

— Тринадцатого июля, — вместо Джейдана ответил какого-то хера фараон, заслужив злой взгляд правителя.

— Два месяца, — не в силах скрыть разочарование, протянула Луна.

— Ради такого события мы подождём, — добавил Сайрус.

— Осталось лишь узнать — чего именно, — усмехнувшись, произнесла королева банши, Ани, так же всё прекрасно понимая, как и остальные гости.

Вражда царя с нынешним праймом барсов длилась уже не одно десятилетие.

— Какой обряд обретения? — очнулась очумелая непонятно чем рабыня. — Тот, где самка убегает, а её преследуют самцы, и кто поймает, тому она и будет принадлежать, если не сможет отбиться?

— Ага, он самый, деточка, — ответила, улыбаясь, Ани, глядя на едва держащего себя в руках фараона. Заражаясь его весельем.

— Это шутка? — спросила рабыня, повернувшись к решительно поднявшемуся Меге и прекратив, наконец, периодически обнюхивать властителя вампиров.

— Прошу простить, господа, — произнёс он, практически вытягивая забавную обезьянку из-за стола. — У нас очень срочные дела.

— Ай, — подчинилась та. — Это же шутка, да? — не отставала она от царя, быстро перебирая маленькими ножками, чтобы её рука случайно не осталась в пальцах повелителя планеты, отдельно от тела.

Ани недоумевающее и безнадёжно махнула головой. Эта парочка даже внешне совершенно не смотрелась. Девчонка была слишком мелкой, блеклой, серой, жалкой, в то время как повелитель мира…

«М-м-м-м», — вкусно протянула демоница мысленно.

Она презирала мужчин. Ненавидела. Предпочитала исключительно женщин, но личность Меги будоражила даже её, вынуждала дрожать. И желать. Хотя бы покорить.

«Это могло бы быть, как минимум, крайне интересно», — подумала она и вернула взгляд на «соперницу».

— Я не смогу убежать от двуликого, — забавно причитала та, — хотя, что я мелю, за мной-то и гнаться никто не будет, пфффф, ха-ха-ха, вот это насмешили. Этот Сайрус смешной. И почему я так испугалась его в первый раз…

Больше гости, где у каждого второго был чуткий слух, ничего не услышали.

Ани улыбалась, переведя взгляд на фараона, также внимательно следившего за происходящим, как и каждый из гостей.

Вот только он смотрел исключительно на обезьянку.

Королева нахмурилась.

Он заметил то, что пропустила она?

Но рассмотреть ей уже ничего не удалось.

Великий Аргайл практически бросил Пару-рабыню на пассажирское сиденье спортивной машины и сел за руль, заставив двигатель зарычать.

Джейдан любил раритет.

Автомобили на бензине уже несколько столетий были запрещены. Для всех. Кроме него.

Он пристегнул рабыню, выжал сцепление и отпустил педаль газа, рванув прочь с территории родового дворца.

— А-а-а-а-а, — закричала Пара, пытаясь за что-нибудь ухватиться, а Джей мстительно улыбнулся. Она знатно разозлила его сегодня.

А ещё надо будет потолковать с фараоном, чтобы узнать, что за хрень такая.

Аргайл на своих землях мог вести машину с закрытыми глазами, а вот за Парой он наблюдал внимательно, не пропустив тот момент, когда мутный зелёный взгляд постепенно обретал ясность, и в нём привычно расцветал страх.

Рабыня в ужасе закрыла рот ладошкой, опасливо покосившись на его скромную персону.

— Я… — начала она и осеклась, не в силах подобрать слов. — Я… Господи…

— Всё вышло не так уж плохо, как могло быть, — решил облегчить её мучения Джейдан, признав это и для себя. — Кроме того, конечно, что ты не могла отлипнуть от Рамзеса, — строже добавил он.

— Простите, — искренне взмолилась Пара. — Я клянусь, что совершенно не понимаю, почему так произошло, я была не в себе, и этот запах…

— Это я уже понял, — сурово оборвал её Мега и вызвал Нэссу.

«Да, повелитель», — отозвалась альфа-самка.

— Чтоб к завтрашнему утру никого из гостей во дворце не осталось, — произнёс он вслух, никак не реагируя на удивлённый взгляд Пары.

«Вы вернётесь завтра?», — осторожно спросила охотница.

— Да.

«Можно узнать, где Ваше Величество проведёт ночь, и прислать ли львиц для охраны?».

— Не нужна мне охрана, — жёстко ответил царь. — В Плазе остановлюсь.

«Как пожелает мой царь», — почтительно отозвалась самка, и Джей отключился, вызывая следующим мертвяка, вдруг завонявшего фиалками, мать их.

«Да», — сухо отозвался властитель вампиров.

— Что это было? — начал без обиняков правитель мира.

«Понятия не имею, но мне тоже крайне интересно».

— Ты что-то сделал с ней?

«Говорю же — нет, не успел».

Мега нахмурился, размышляя.

— Чтоб к завтрашнему утру тебя не было во дворце.

Джей даже через наноботов почувствовал ярость древней мумии, хлынувшую на него, словно цунами. Настолько сильную, что Аргайл на секунду потерял контроль над автомобилем, мотнув руль вправо. Его словно чуть не снесло.

«Твоя ревность может лишить нас возможности узнать, что же такое твоя птичка», — овладев собой, заговорил древний фараон.

— Вот именно — моя, — отозвался Джей, тоже пытаясь вести себя сдержаннее. — Разберусь без тебя.

«Ты ослеплён и рассуждаешь как ревнивый самец вместо мудрого правителя».

— Чтоб к утру тебя не было, — жёстко отрезал Аргайл и отключил мертвяка.

Глаза властителя вампиров полностью почернели. Будь Мега сейчас перед ним, неизвестно, чем бы всё закончилось.

Обычно он относился к правителю планеты снисходительно и терпеливо, как к горячему амбициозному юнцу, который ему нравился и забавлял, но сейчас Раму крайне сильно хотелось переломить тому шею.

И за тон, и за упрямство и за…

— Великий А-нахту, — раболепно запел подошедший прайм барсов, — Избранник Ра, истинный правитель Верхнего и Нижнего Египта…

— Ближе к делу, прайм, — оборвал его Рамзес. — Я не в настроении.

— Ранее у меня не было возможности пригласить вас на наш с Луной обряд обретения, но сейчас я не могу не попытать счастья воспользоваться подвернувшейся случайностью.

Взгляд властителя вампиров постепенно возвращался к нормальному состоянию. Тьма постепенно уходила, вытесняемая заинтересованностью. На полных совершенных губах заиграла лукавая довольная улыбка.

— Вижу, моё предложение пришлось вам по душе? — обрадовался Сайрус.

— Аргайл ничего не должен об этом узнать, — произнёс вместо ответа фараон.

— О, можете на меня положиться, — отозвался шакал.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Рам и пошёл прочь.

С приходом к власти двуликих мир стал меняться. Не сразу, но стремительно. Во всём.

Всего за каких-то пятьдесят лет всё перевернулось с ног на голову. Даже технологии шагнули далеко вперёд. Исключительно те, которые не наносили урон планете.

Сидя на пассажирском сиденье раритетного автомобиля, которые давно были запрещены, Ктара бросила взгляд на соседнюю машину слева, пассажиры которой не сводили глаз с повелителя планеты, сосредоточено следившего за дорогой и явно над чем-то глубоко задумавшегося.

Отработанная подняла взгляд вверх. Где-то на уровне ста метров была ещё одна трасса — воздушная. Там летали автомобили иного вида. Но и те, и другие были автономными автокарами, запрограммированными на «правильное» вождение.

Никаких выхлопных газов, никаких аварий и скандалов на дорогах.

А ещё в городах стало минимум в два раза больше зелени.

Даже вдоль дорог, которые значительно урезали за ненадобностью, везде цвели разнообразные цветы и шелестели кроной деревья.

Это не мешало рекламным проекциям, то и дело привлекавшим внимание то там, то здесь.

Огромное значение в нынешней жизни играла и агитация, кричащая с каждой проекции в перерывах между рекламами, основательно промывая мозги всем и каждому. Всячески обожествлялась и восхвалялась персона спасителя планеты — Меги, последнего из Аргайлов, истинных правителей, который спас планету от уничтожения человечеством и объединил все виды, прекратив тысячелетние кровопролития и вражды.

«Основной посыл не был ложью, конечно», — подумала Ктара, посмотрев на волевой жёсткий профиль огромного мужчины за рулём, упрямо брившего голову каждый день по одной ему известной причине, или странной прихоти.

«Но у всего есть две стороны медали, — додумала она. — И он не бог, конечно».

Мега как-то странно на неё глянул и остановил машину.

— Приехали.

Ктара посмотрела на шикарный небоскрёб, у которого они остановились.

«Плаза», — «скромно» оповещала дорогущая виртуальная вывеска.

— Это отель, — почему-то пояснил господин. — Мы останемся здесь до завтра, пока не разъедутся гости. А то мало ли, — чеканил он. — Вдруг опять начнёшь кого-то вынюхивать и позорить меня ещё больше.

Ктара виновато опустила глаза, вдруг очень заинтересовавшись состоянием своих ногтей. Которые, наверняка, тоже позорили правителя. Как и состояние её кожи на руках.

«Как вообще само моё существование», — додумала она.

— Пошли! — резко бросил Мега.

К автомобилю уже спешила целая делегация персонала.

Ктара попыталась максимально быстро выполнить приказ, но никак не могла справиться с дверцей, вообще разобраться, как она открывается, из-за чего начала нервничать ещё больше и чувствовать себя полной идиоткой.

Царь двуликих тяжело вздохнул и склонился к ней, чтобы помочь.

Рабыню окутал мужской аромат повелителя. Он не походил ни на что, что ей до этого доводилось обонять. Сила. Единственное слово, которым можно было описать его личный запах. А ещё: Твёрдость. Уверенность. Несокрушимость. Нерушимость. Решительность. Честь.

«И Верность, как ни странно», — удивилась отработанная, потянувшись ближе к его коже на шее.

— Ну, хоть не фиалки и на том спасибо, — словно ушат холодной воды привёл её в чувство резкий голос повелителя.

— А? — очнулась она, распахнув глаза и растерянно глядя на Мегу.

— Пошли, говорю, — дёрнул он ручку своей двери и вышел.

Ктара поспешила следом со своей стороны.

— Повелитель…

— Ваше Величество…

— Какой сюрприз…

— Что ж вы нас не предупредили, — сыпалось со всех сторон.

— А должен? — раздражённо отозвался правитель планеты.

— Нет, конечно, — едва не заприседал управляющий. — Просто мы бы подготовились должным образом.

— Моего люкса будет достаточно.

— Да, конечно, — не прекращал кланяться тот. — Вы без багажа? Надолго к нам? Один?

— Без. Нет. И нет. Со мной рабыня, — обернулся он на Ктару, которая до этого мялась в сторонке и почему-то приняла этот жест, как команду подойти, что и выполнила.

Как ни странно, господин тут же положил ей на талию огромную мужскую ладонь.

Скапливающиеся зеваки вместе с персоналом потрясённо переводили взгляд с одного на другого и шире раздували ноздри, уловив нечто странное, нечто невозможное…

— Пошли, — ещё раз скомандовал Мега и подтолкнул Ктару, чтобы она шла вперёд.

Но она не знала куда! — запаниковала отработанная.

Лев зарычал.

Толпа чуть расступилась, опуская глаза и головы, склоняясь. Словно звери, улегшиеся на передние лапы в знак подчинения и признания авторитета сильнейшего.

Джейдан вернул руку на тонкую костлявую талию и повёл её, будучи рядом, почему-то не в состоянии вообще отпустить — его не оставляло ощущение, словно её просто затопчут. Или она потеряется. Отобьется под напором докучливой толпы.

— Вам что-нибудь надо? — бежал персонал следом с управляющим во главе. — Позвольте мне самому сначала проверить ваш люкс, чтобы убедиться, что там всё в должном порядке, — не унимался он.

— Нет, — отрезал Аргайл, заходя в лифт. — Оставь меня.

— Да, Ваше Величество, да, как скажете, конечно, — кланялся управляющий, не смея смотреть в суровые глаза царя.

Джей нажал на верхнюю кнопку лифта, которая срабатывала на отпечаток его пальца и ещё нескольких избранных лиц. Весь этаж принадлежал ему, всегда готовый к приезду правителя планеты.

Он вышел из лифта и направился через холл к барной стойке.

Уверенно достал лучший в мире виски, плеснул в бокал, бросил пару кубиков льда, прошёл чуть глубже в апартаменты и опустился в своё любимое кресло, где под его ногами раскинулся целый мир. В буквальном и переносном смысле — вид был потрясающий, а ощущения ещё лучше.

Он иногда приезжал сюда, чтобы расслабиться, побыть наедине с самим собой.

Просто быть, не царём, не повелителем мира, Мегой, последним из Аргайлов.

Собой.

Без груза обязательств, ответственности, условностей, вины и прочего дерьма.

Джей опрокинул весь бокал и прикрыл глаза, откинувшись на спинку. Расслабленно вдыхая полной грудью по привычке, обретённой за десятилетия.

Брови повелителя мира непроизвольно нахмурились.

Что-то было не так.

Неправильно.

Чуткое обоняние двуликого раздражал посторонний запах.

Мега обернулся.

У входа всё ещё мялась рабыня, застряв перед столиком с огромным букетом цветов, который, похоже, потряс её воображение.

«Или её чуткий нюх, способный учуять вонь фиалок от мяртвяка, который даже для Зверей ничем не пахнет», — раздражёно подумал он, заскользив взглядом по ненавистному чужому платью на её костлявой фигуре, источавшему посторонний запах.

Джейдан оттолкнулся от спинки и решительно поднялся.

— Поехали, — скомандовал он.

Рабыня растерялась, метнув взгляд к бутылке виски.

— Ты ничего не знаешь о метаболизме двуликих? — ответил на этот взгляд царь.

— Практически нет, — робко ответила она, опуская взгляд.

Его это только ещё больше взбесило.

Она была права — такие самки не в его вкусе.

Это жалко. Раздражает. Отталкивает.

И, тем не менее, он не может от неё избавиться.

Что-то с ещё большей силой манит обратно, притягивая, словно магнит, жаждая просто прилипнуть к этому непонятному нечто. Не отпускать. Не отдавать. Защищать.

— Уже покидаете нас? — выскочил непонятно откуда, словно чёрт из табакерки, управляющий, едва Джей с Парой вышли из лифта.

Мега остановился, оборачиваясь. Тот явно уже всё почувствовал и без слов, втянул голову в плечи, едва не скуля от сожаления, хотя ещё не понимал из-за чего.

— Чтоб больше я тебя не видел, если не позову, понял?

— Д-да, да, Ваше Величество, конечно, простите. Это просто моя работа, ну и, конечно, желание служить вам, мы все живём ради того, чтобы вы были счастливы…

Мега зарычал.

Управляющий отшатнулся, грохнувшись ниц.

— Простите, повелитель.

Джейдан просто отвернулся и продолжил путь, вернув ладонь на талию рабыни и окинув тяжёлым взглядом присутствующих в холле. На тот случай, если ещё кто-то хотел поприветствовать его Светлую Персону.

Благо все всё поняли. И гости и персонал. Старательно пряча глаза и максимально убираясь с его дороги.

Джей посадил Пару в машину, закрыл её дверцу и, окинув таким же тяжёлым взглядом улицу с зеваками, сел за руль, поражаясь тому, как же быстро всё же распространяются слухи.

Он был уверен, что когда они вернутся, «случайных» прохожих будет гораздо больше. Как и гостей в Плазе прибавится. Свободных номеров не останется. Несмотря на то, что ценник с приездом повелителя мира взлетел минимум вдесятеро.

Ктара покорно сидела на пассажирском сиденье, чувствуя не самое лучшее расположение духа повелителя и не смея спросить, куда именно они едут.

«Хотя как будто она осмелилась бы спросить, будь он не столь раздражён чем-то», — усмехнулась про себя отработанная.

— Да ну, нахер, — выдохнул господин, остановив машину и глядя на образовавшуюся пробку. — Я такого уже лет сто не видел. Серьёзно? Сейчас?

Он обернулся.

— Ладно, я знаю другой путь, — решительно произнёс последний из правящего рода, сдавая назад, и чем дольше они ехали, тем сильнее хмурилась Ктара, начиная ёрзать на сиденье.

Мега остановился перед гигантской бетонной стеной, навсегда разделившей когда-то мир надвое: мир людей и двуликих, роскоши и нищеты, господ и рабов, высшей расы, спасшей планету и низших, едва её не погубивших.

Ворота медленно разъезжались.

Ктара обеспокоено посмотрела на повелителя.

У неё язык не поворачивался спросить, в своём ли он уме? Понимает ли, что делает? Куда суётся?

По ту стену — мир выживания. Жертв и хищников.

Повелитель надменно усмехнулся.

«И пропаганда о божественной личности Меги действует далеко не на всех», — всё же додумала Ктара.

А спустя некоторое время езды по пустым разбитым дорогам практически успокоилась.

Обитатели лишь потрясённо глазели на удивительное транспортное средство. Большинство вообще никогда не видели ничего подобного. Некоторые — лишь в контрабандных кинофильмах, снятых в эру человечества, которые, кстати сказать, были запрещены.

Улочка, на которую свернул повелитель, вдруг стала Ктаре болезненно знакомой.

Она приосанилась, выпрямилась и прилипла к окну, внимательно всматриваясь в малейшие детали, болью отдающие в сердце и закоулках памяти.

— Стойте! — вдруг закричала она. — Стойте! Стойте! Стойте!

Мега остановил машину.

Дрожащими руками Ктара рванула ручку и пошла к зданию, частично разрушенному пламенем.

Отработанная, как зачарованная, поднималась на второй этаж по бетонным ступеням с жухлой листвой, битым стеклом и различным мусором, едва касаясь двумя пальцами стен, словно, чтобы вспомнить. Словно здороваясь.

В памяти короткими вспышками мелькали моменты из безоблачного беззаботного детства: её смех, мамин; как она любила бегать по этим ступенькам, а мама всегда ругалась и просила её не спешить. Как Ктара встречала мать с работы. Как ждала всегда. Как скучала. Как помогала готовить ужин. Как они ели, вместе прибирали, играли, учились.

И свет.

Много солнечного света. Почему-то все воспоминания были озарены ярким солнечным светом.

Счастье.

Это было её личное место и время до.

Единственное место, которое она могла назвать домом.

Где была счастлива.

Абсолютно.

И ничего не боялась.

Никогда.

Отработанная вошла в открытую дверь когда-то занимаемой ею с мамой квартирки.

Она оказалась гораздо меньше, чем Ктара помнила. Крошечная кухонька, опрокинутый детский стульчик и тряпичная кукла Зина тут же рядом на полу. Ктара обронила её, когда хозяин выдворил её из их с мамой дома.

Он не позволил Ктаре поднять куклу, не дал возможности. Она даже обуться не успела. Он просто вышвырнул её в коридор. И приказал больше здесь не появляться.

Глаза заволокло слезами.

Позади что-то хрустнуло.

Рабыня испуганно обернулась и увидела повелителя мира. Резко отвернулась и рванула в другую комнату.

Зря.

Здесь всё ещё были их с мамой вещи.

Ктара сползла по стене, кусая кулак и держась из последних сил, чтобы не разрыдаться навзрыв. Не в пасть в настоящую истерику.

— Нет! — выкрикнула она, давясь слезами и выставив руку вперёд, пытаясь хоть как-то за ней скрыться от Сильнейшего. В жалкой попытке остановить его. — Нет! Уходите! Прошу! Не смотрите!

Он не шелохнулся.

Ктара отвернулась, отползая в угол, и всё же зарыдала.

Это было выше её сил.

Всё это!

— Я никогда не была такой слабой, — рыдала она, пытаясь оправдаться. Понимая как жалко выглядит. — Никогда! Точнее, здесь и была. Когда-то давно. Слишком давно, чтобы начало казаться, что никогда. Я слишком давно в рабстве. Я слишком много повидала. Испытала. Поняла. Приняла. Давно приняла. Раньше всё было просто. Следуй правилам, подчиняйся, не задумывайся, не чувствуй, и выживешь. Сейчас же… Всё рухнуло. Мой мир. Границы. Вы вывернули меня наизнанку, бросили в ад….

— Вот уж не думал, что моя постель такой уж ад, — вставил слово повелитель.

Ктара истерично хохотнула, продолжая рыдать и всхлипывать как сумасшедшая истеричка.

— Я не понимаю, кто я… что я… Мне слишком часто кажется, что я просто сошла с ума, брежу, умерла, вся моя психика, границы и рамки летят к чертям… — пыталась она справиться с рыданием, отворачиваясь к углу.

— Наверное, это нормально, если учесть, что сейчас зарождается новая личность, — спокойно произнёс повелитель, когда рыдания чуть стихли.

Пара недоверчиво обернулась, оставив в покое, наконец, угол, который поливала слезами.

В зелёном взгляде даже мелькнула злость.

Настолько это не вязалось с нынешней ситуацией и её сущностью, что заставило Сильнейшего улыбнуться.

— Не смешно! — выплюнула она. — Боль — это не смешно! Даже таких, как я!

— Возможно, — спокойно произнёс он. — Но я смеюсь, как видишь. И что ты сделаешь? — провоцировал он новую зарождающуюся личность, слыша, как ускорила бег кровь в жилах рабыни, накачивая мозг и горячее сердце отработанной яростью.

— Иди к чёрту! — выплюнула она, заставив его улыбнуться ещё шире.

Ему определённо нравилось.

Видеть в ней эти метаморфозы.

Видеть Её.

Настоящую.

За этой стеной и цепями рабыни, которыми она сама себя сковала, чтобы выжить.

— Чего ты привязался вообще ко мне?! — продолжала орать отработанная, распыляясь. — Что тебе от меня нужно?!

— Надо же, — посмеивался Джей. — Мы уже и на «ты».

— Отвечай!

Естественно, он не собирался отвечать.

Тем более, когда с ним говорили в таком тоне.

Она вновь отвернулась к углу.

«Хоть не рыдала уже и то хорошо», — подумал Джей, с тяжёлым вздохом опускаясь у стены напротив.

Комнатушка была настолько крошечная, что его длинные ноги почти её касались.

Она попыталась отодвинуться дальше, словно хотела любыми способами избежать прикосновения такого гадкого чудовища, как он.

Аргайл усмехнулся, непроизвольно потерев короткостриженую бороду, одновременно прикрывая ладонью рот. Ловя себя на том, что этот жест, скорее, продиктован желанием скрыть от неё свою насмешку.

Хоть она и не могла её видеть.

Сработало его подсознание.

Он не хотел её ранить.

— Я не знаю, — произнёс Сильнейший, когда понял это.

— А? — удивлённо обернулась она, и ему пришлось приложить усилия, чтобы вновь не улыбнуться.

Она выглядела так мило. С растрепанными волосами, красным опухшим носом, трогательно влажными глазами. Её глаза, оказывается, становились зеленее, когда в них появлялась влага. Это было удивительно…

— Я не знаю, — повторил он.

— Что именно? — осторожно спросила она, словно опасаясь спугнуть его откровенность своим вопросом.

— Чего хочу от тебя, — коротко ответил правитель мира.

Молчание.

Они просто смотрели друг на друга.

Его спокойный взгляд и её подозрительный. Изучающий.

— Зверь доминирует, — решил продолжить Джейдан. — Ты сама это знаешь. Я всё же потерял контроль. Я первый в истории одичавший, который имеет возможность существовать в своей ипостаси. Потому что он позволяет. Ради тебя.

— Я — это условие? При котором вы можете существовать? Как Джейдан Аргайл?

— Да.

Рабыня задумалась.

— А когда вы вернёте себе контроль. Что будет со мной?

— Я не знаю, — повторился Джей, пытаясь игнорировать тот факт, что ему была приятна её вера в него. — Того факта, что ты моя Пара, это не изменит.

— Но это же ошибка какая-то! — горячо воскликнула она, что всё же вынудило его улыбнуться.

— Наверняка, — произнёс он, — но сделанного уже не исправить. Твоя жизнь всё равно слишком коротка, чтобы стоило волноваться на этот счёт. Тем более, если учесть, что большую её часть ты уже прожила.

— Да уж, — протянула рабыня, отвернувшись, а Джей подумал о том, что говорил о сложившейся ситуации гораздо проще, чем она была на самом деле.

И не упоминая, как минимум, об его личном физиологическом интересе, — окинул Аргайл костлявую фигуру рабыни плотоядным взглядом.

Сам поражаясь сему факту, но он хотел её. И быть рядом с ней хотел.

Всегда.

Не только Зверь.

Стоит ли ей об этом знать?

Нет.

— Может, пойдём уже? — спросил он как можно непринуждённее.

— А куда мы едем? — схватилась она за возможность узнать цель их поездки, пока Мега был в хорошем расположении духа.

— Купить тебе всё необходимое, чтобы ты более не носила чужие вещи, — ответил он, поднимаясь.

— Зачем? — машинально спросила она.

— Потому что меня стали раздражать запахи других самок, — жёстче ответил Мега.

Рабыня застыла в своём углу, потрясённо глядя на господина.

«Других самок?», — думала она.

— А мой — нет? — всё же решилась она спросить.

— Ты моя Пара, — коротко ответил правитель мира и сделал малюсенький шаг ей навстречу, протягивая сильную руку.

Ктара уставилась на огромную мужскую ладонь. Скользнула взглядом по сильному предплечью в татуировках, огромным бицепсам, на грудь, где крошечной горошинкой сквозь белую майку выпирал сосок…

Отработанная отвела взгляд, пугаясь своих ощущений, новых для неё.

И ещё более пугаясь от того, к кому их испытывала.

— Ну? — требовательно произнёс правитель мира, так и стоявший до сих пор с протянутой рукой. Приводя рабыню в чувство.

Она ответила на жест, конечно, и поспешно поднялась, чтобы вновь вернуть себе свою руку.

Ибо его прикосновения жгли. Волновали. Будоражили всё внутри…

Ктара пошла первой, каждой клеточкой тела ощущая его присутствие позади, несмотря на то, что не слышала его шагов, что было поразительным.

На улице их ждала толпа зевак, обступивших броский чёрно-красный шикарный автомобиль.

Они оборачивались на их приближение и опасливо отступали.

Не все.

Лица двух из них показались Ктаре знакомыми.

Она нахмурилась.

— Ваше Величество, — заговорил один из них, несуразно покланявшись. — Я — Серый Свят, местный старший, если так можно сказать. Не мог не поприветствовать вас на своей территории, как вы понимаете.

— На своей территории? — усмехнулся повелитель мира.

Раздался выстрел.

Мега сменил местонахождение и с ужасом наблюдал за тем, как оседала на землю Пара.

— Да, что ж ты за идиотка такая?! — заорал он, подхватывая её, понимая, что она каким-то непостижимым образом оказалась рядом и приняла пулю на себя, «прикрыв» его своим телом. — Меня там уже не было!

Рабыня стремительно белела, кашлянув кровью.

— Твою мать! — выругался Джей, надавив ей на грудь, пытаясь остановить кровотечение. Он достаточно разбирался в анатомии, чтобы понимать, что пуля зацепила лёгкое. Пара истекала кровью и долго не протянет.

Вокруг началась стрельба.

Неожиданные «союзники» обступили их, образовав своего рода живой щит и отстреливались от неизвестных нападавших.

— Дело — дрянь! — крикнул Серый Свят, бросив взгляд через плечо на ранение Ктары. — Долго не протянет. У меня недалеко есть знакомый доктор. Если рванём на тачке, можем успеть спасти.

— Веди! — приказал Джей, подхватывая Пару на руки и пытаясь бежать как можно осторожнее. Придерживая её голову у себя на плече.

Она изо всех сил цеплялась в его майку и силилась что-то сказать.

— Успокойся, — сказал он. — Всё будет хорошо. Я тебя вытащу.

— Н-н-не ве-ерь, — едва выдавила она. — Н-не в-верь.

— Всё будет хорошо, — заверил он её.

Она вырубилась.

— Твою мать! — выругался Джей и скомандовал. — В тачку! Быстро!

Приказы они выполнять могли. Это радовало.

Водительское место осталось пустым.

Водить кроме него никто не мог.

— Держи! — скомандовал он, передавая Ктару Святу, прыгнувшему на соседнее сиденье. — Если с ней что-то случится — выпотрошу, ясно?

— Ясно, — серьёзно ответил тот, осторожно принимая ношу.

Джей завёл двигатель и рванул с места.

— Говори, куда ехать.

— Спаси её, и я тебя озолочу, — произнёс правитель мира подпольному доктору, укладывая Пару на металлический стол в каком-то подвале. — Если же нет… — посмотрел он на дока и понял, что договаривать нет смысла.

Тот его не слушал, полностью сосредоточившись на Ктаре. Это обнадёживало.

— Нарис! — крикнул он в сторону другой двери. — Быстро сюда. Надо срочно оперировать! Все остальные — прочь. Здесь заразы и без вас хватает.

Это были самые долгие четыре часа в жизни пятисотлетнего Джейдана Аргайла.

«Союзники» были здесь же, пытались поддержать, выяснить, кем ему приходиться Ктара, и нахваливали себя и то, как вовремя они появились, иначе бы повелитель мог не выбраться.

В какой-то момент Джей просто приказал им заткнуться и проваливать.

Первое они выполнили, а насчёт второго промямлили что-то типа того, что не могут бросить спасителя планеты без защиты и бла-бла-бла.

Мега улыбнулся краешком губ подобному цирку.

О Сером Святе он знал всё. Как и о его дружке.

Как и о каждой мало-мальски значимой фигуре в его мире. На его территории. Его планете.

Просмотрев видео с камер, он убедился в догадке, что нападение — подстава.

Но злило его не это. А то, что они считали Джея таким идиотом, чтобы на такое повестись.

Явно хотели стать героями, заиметь в должниках Мегу. Не факт, конечно, надо будет их ещё допросить с пристрастием, но не сейчас.

Сначала необходимо выяснить, откуда их знает Пара.

И что они для неё значат.

«Отсюда и будем отталкиваться», — подумал Аргайл, переведя взгляд на бледную девушку на убогой койке с застиранным и штопаным-перештопанным постельным бельем. Стараясь не думать о том, что она может не очнуться. Не очухаться.

При одной лишь мысли накрывала паника. Ужас. Зверел Зверь.

Обвинял его.

Но разве Джей мог подобное предугадать?

Как она умудрилась двигаться с такой же скоростью, как и он?

Значит ли это, что она сможет выкарабкаться?

Док предупредил не питать особых надежд. Шансы очень малы, но есть. Даже с учётом того, что она просто человек.

А она не просто.

Связь брачной меткой с Сильнейшим существом на планете не стоит так легко списывать со счетов.

Пара застонала.

Джей оказался рядом с койкой быстрее, чем успел подумать.

Не замечая, как испуганно и многозначительно переглянулись «союзники».

Рабыня зашевелилась, силясь открыть глаза.

Первым в её поле зрения оказался Свят.

— Я надеялась никогда вас больше не увидеть, — прохрипела она. — Опять пришли меня мучить?

Мега перевёл на двух увальней угрожающий взгляд.

Они занервничали.

— Девушка, мы вас не знаем, вы обознались, — заговорил второй. Тим Бальбо.

Взгляд Пары постепенно приобретал осмысленность. И беспокойство.

Она осмотрела помещение. Вернула взгляд на мужчин и крепко сжала кисть Джея, лежавшую рядом с её рукой.

Словно хотела о чём-то предупредить. Боялась.

«Не стой к ним спиной!», — мило орало её сознание в беспокойстве за него, но она не знала, как его предупредить.

— Откуда ты их знаешь, Ктара? — как можно мягче спросил Мега, понимая, что об ответе она лишь подумает.

— Не знаем мы никакую Ктару, — запричитал Тим. — Да, Свят? Скажи.

Конечно, откуда им её помнить, — подумала Ктара. — Они и не знали её имени никогда. Просто «малая». Каких у них было десятки, а может и сотни до и, наверняка, после того, как она сбежала.

Зверь среагировал на мысли Пары быстрее Джея.

Но, глядя на обезображенные трупы двух упырков, насиловавших его девочку, когда она была ещё совсем ребёнком, Мега отчётливо осознавал, что сделал бы тоже самое.

Он обернулся.

Пара по-прежнему была напугана.

Только теперь её пугал он. По локоть в крови отморозков.

— Я знаю, что они с тобой делали, — пытался оправдаться Джей. — Мы знаем. Зверь сорвался.

Про то, что он бы сделал тоже самое, Мега решил умолчать.

— Не беспокойся. Я сейчас разберусь с их приспешниками в доме и вернусь с доком. Хорошо?

Она неуверенно кивнула.

— Вот и умница, — отозвался он и вышел.

Десять вооруженных обезьян в доме не были для Меги проблемой.

Одна пуля его всё же задела.

«Серебряная, сука», — подумал он, шипя от боли, но это его не остановило.

Даже убить Аргайла серебром не так уж просто, а остановить — практически невозможно. Замедлить, да, возможно, но, чтобы это дало какое-то преимущество сопернику, он, как минимум, должен быть близок к силе Меги, а обезьянки с их пукалками…

У них не было шансов.

Дока Джей нашёл в тесной кладовой, среди каких-то склянок и семьи: жены и двенадцатилетнего пацана.

Он дрожал, как осиновый лист, но выступил вперёд, загораживая их собою:

— Прошу, только не трогайте мою семью, — произнёс он. — Я сделал всё, что мог, клянусь.

— Знаю, — ответил Мега, отворачиваясь. — Идём. Она очнулась.

— Так она жива? — удивился док, спеша следом. — А почему тогда…? — начал он и осёкся, глядя на разгром в крошечном домике и гору обезображенных трупов. — Нарис, оставайтесь там! — крикнул он жене. — Нил не должен этого видеть.

— Он уже почти мужчина, — ответил на это Джей, усмехнувшись. — Рано или поздно ему придётся столкнуться со смертью. Тем более, в таком месте, как это.

— Наверное, но для меня он лишь ребёнок и я, как отец, буду оберегать его от подобного, сколько смогу. Ваше Величество, — поспешно и как можно учтивее добавил он.

Джей остановился.

— Что-то не так? — опасливо стал озираться док, зная о сверхспособностях двуликих.

— Да, — бегло осмотрел он себя с ног до головы, вспоминая испуганный взгляд Пары. — Где у тебя ванная? — спросил он, не желая пугать её ещё больше, будучи полностью в крови упырков.

Да и пачкать её не хотелось.

Когда док её осмотрит — они уберутся отсюда.

Если это будет возможно.

Иначе придётся вызывать львиц.

Мало ли кому ещё придёт в голову «спасти» Мегу.

Или стать героем, убившим его.

Зайдя в крошечную ванную, в которой Джей едва поместился, он глянул в зеркало.

Не удивительно, что док так испугался при виде его.

Даже лицо было забрызгано кровью, плечи, белоснежная майка — напрочь испорчена.

Джей стянул её и бросил на пол. Посмотрел на джинсы, находившиеся не в лучшем виде.

Белья он не носил, а обнажённым ошарашит её ещё больше.

Придётся Паре потерпеть.

И смириться, что он не домашняя кошечка, каким становится с ней лев.

Он — зверь, которого лучше не злить.

И который может постоять за себя против любого противника, — усмехнулся Аргайл, вспоминая с каким ужасом она на него смотрела, считая умалишённым, когда они сюда сунулись.

И оказалась права в какой-то степени.

Эта выходка едва не стоила ему Её.

Лев зарычал.

— Отвали, — бросил вслух Мега, глядя на рану, которая уже затянулась.

Хреново.

Пуля всё ещё там.

Жжёт, сука.

Придётся делать в шкуре дыру заново.

Позже. Дома.

Джей обмылся под краном над полураковиной-полуванной, в которую бы он не поместился ни при каких обстоятельствах, взглянул на себя в зеркало ещё раз и вышел.

Док не терял времени зря, стягивая трупы в одно место и бросил это занятие, едва Джей появился.

— Идём, — скомандовал правитель мира, уверенным шагом направившись в подвал.

Будто он был здесь хозяин. По сути, он так себя и чувствовал. Везде. Всегда.

У Пары едва глаза из орбит не вылезли, когда она его увидела.

Её испуганно-потрясённый взгляд бегал с его окровавленных джинсов на торс с чётко прорисованными кубиками, мощный грудак, бицаки, предплечья, ноги. И так по кругу снова и снова, пока, наконец, не остановились на пахе.

Джей самодовольно улыбнулся.

Всё же страх уступил восхищению, и она, в первую очередь, увидела сильного самца. Он кайфовал, когда она на него так смотрела.

А она, чёрт подери, вообще редко на него смотрела.

Вот и сейчас она всё же отвела свои чёртовы колдовские глаза.

— Ну, что там, док? — спросил Джей, гоня странные мысли прочь.

— Удивительно, — выговорил тот, заглядывая под повязку. — Шов выглядит так, словно я наложил его неделю назад. Но она же человек, да? — он уже не так был в этом уверен, вопрошающе взглянув на Мегу, который не собирался отвечать.

— Отлично, мы сваливаем, — произнёс он вместо ответа.

— Но это всё равно ещё слишком опасно… — начал причитать док.

Аргайл остановил его одним взмахом руки, подходя ближе к Паре.

— Ты справишься? — спросил он её.

— Да, здесь лучше не задерживаться, — решительно произнесла она.

— Вот и умница, — заключил он, снимая ёмкость с капельницы и отдавая ей. — Держи. Придётся потерпеть.

Она кивнула.

Джей взял её на руки.

Она обхватила его свободной рукой, уткнувшись носом в шею.

Как можно незаметнее пытаясь вдохнуть его запах.

Джей довольно улыбнулся краешком губ и повернулся к доку.

— Я своё слово сдержу, — произнёс он. — Завтра пришлю львиц.

— Хорошо, — не задумываясь, отозвался док, а потом обеспокоено спохватился: — А зачем?

Мега усмехнулся.

Тот, действительно, не слушал его, когда правитель угрожал и обещал награду. Так и подмывало ответить «узнаешь», но Джей знал, что это может напугать низшего до потери сознания.

— Вознаграждение, док, — пояснил он вместо стёба. — За спасение жизни Пары.

— Чьей? — очумело уставился на него док.

— Повелителя мира, — иронично ответил он.

Низший ему определённо нравился.

Стареет?

Или это Её влияние?

Потрясённый взгляд дока Джейдан уже не видел.

Он покинул дом, посадил Пару в машину и сел за руль.

Они долго ехали молча.

Аргайл был сосредоточен на дороге, отслеживая происходящее вокруг через спутники, а она просто нервно теребила капельницу, испуганно всматриваясь в прохожих, пока они почти не покинули Зону приматов.

Только тогда Пара постепенно начала расслабляться.

— Можно спросить? — решилась она заговорить.

«Первой, о чудо!», — саркастично подумал повелитель мира, а ей сдержанно ответил:

— Да.

— Вы сказали, что знаете, что Серый Свят и Тим со мной сделали. Откуда?

Аргайлу потребовалось какое-то время, чтобы придумать, как ответить, чтобы не спалиться в том, что он видит, слышит и чувствует через Зверя.

Ему нравилось видеть её его глазами.

Когда она была сама собой.

Как непринуждённо смеялась и говорила с ним.

Не зная, что Джей всё слышит и видит.

— Ты бредила, — коротко ответил он, надеясь, что этим отделается.

— Когда? — испуганно вцепилась она в него цепким взглядом.

Она много бредила в то время, что провела со Зверем, и знала это.

— Когда тебя принесли в мои покои, — твёрдо ответил Джей.

И не соврал ведь.

Пара облегчённо выдохнула и отвернулась к окну.

Джей думал, что на сегодня её личный лимит по произнесённым ему словам закончен, но она удивила его снова, спросив:

— А какое вам до этого дело?

Мега стал нервно отстукивать пальцем по рулю, затянутому в кожу, думая над тем, стоит ли вообще отвечать.

Он не должен.

Никому и ничего в этом мире.

Он никогда не отвечал, если не хотел.

Но в данной ситуации, и с Ней всё намного сложнее.

— Ты — моя Пара, — всё же произнёс он, давшись в объяснения. — Первобытный инстинкт Зверя — защищать и оберегать тебя. Пару и потомство. Всегда. И навсегда. Мы верны, преданы Семье и безжалостны, когда речь идёт об их обидчиках.

Джей повернулся, чтобы посмотреть на неё, но она наблюдала за развернувшейся за окном салона драмой.

Дети дрались за какой-то кусок тряпки.

— Животные, — не сдержался он, презрительно скривившись.

— Вы не знаете, каково это — выживать здесь, — спокойно отозвалась она. — Это правда, что до того, как вы пришли к власти, существовали специальные заведения для детей-сирот?

Джей ответил не сразу.

— Да.

— Почему их больше нет?

Его палец продолжал отстукивать дробь на руле. Он пытался подобрать слова, но суть от этого не менялась.

— Зачем взращивать заразу, которая способна лишь на уничтожение? — честно ответил он. — Всего, к чему прикасается. Себя, себе подобных, мира, в которым живут.

— Они всего лишь дети, — произнесла Ктара. — Уничтожают взрослые.

— Которые вырастают из детей, — твёрдо произнёс повелитель мира.

— Почему не попытаться вырастить их иначе? — не сдавалась она.

Джей снисходительно усмехнулся.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — произнёс он. — Сколько тебе лет? Тридцать пять? — насмешливо спросил царь двуликих. — Поверь мне, детка, ты понятия не имеешь ни о моём виде, ни о своём, ни вообще о жизни и мире, в которым живёшь.

— Простите, но я не согласна, — упрямо и спокойно произнесла она, чем изрядно его удивила. — Я выросла в этом мире и абсолютно уверена, что многие не стали бы тем, кем стали, если бы их поместили в другую среду. Дети, Ваше Величество, — повернулась она и дерзко посмотрела ему в глаза, — это чистый лист. Или холст. Пустая земля. Как хотите. Что вы на нём напишете, что посеете, то и взрастёт. Можно было бы попробовать. Почему вы не хотите?

— Потому что презираю, — прямо ответил он. — Потому что не верю и на сотую долю в людей. Потому что уничтожил бы их всех до одного, если бы у нас не была в них необходимость, как в рабочей силе. И потому, что не хочу. Точка.

— Я — человек, — произнесла Пара, сердито отвернувшись к окну. — Как же вам тяжело, наверное. Прямо не знаю, как облегчить ваши страдания. Убиться что ли, чтобы вы нашли себе другую Пару. Почему вы не убьёте меня сами, в конце концов? — с запалом спросила она, вернув ему возможность любоваться зеленью её глаз, которые горели, словно два изумруда, от охватившего её гнева.

Жизнь, которой в ней обычно не было, забурлила, сотрясая стену из границ и рамок, вырываясь на поверхность, словно гейзер из глубин её естества.

Он восхитился на миг, а ответил:

— Зверь не даст.

Почти как есть.

Ему почудилась боль в зелёных глазах, которые она поспешила отвести?

— Я сама, — попыталась она сопротивляться, когда они приехали и Джей пытался взять её на руки, доставая из машины.

— Не смеши меня, — холодно произнёс он. — Ты едва на ногах стоишь.

— Ну, не повелителю же мира таскать рабыню на своих белых рученьках? — злилась она.

— Не просто рабыню, а ещё и отработанную, которую задаром отдают в придачу ко всякому мусору, — раздражённо отозвался Джей. — Откуда у тебя вообще гордость может быть, которую ты мне сейчас демонстрируешь?

— Мой царь, — встретили их львицы, спасая Ктару, которая не знала, что ответить повелителю мира за нанесённую боль, острым клинком вонзившуюся в сердце.

Желая лишь одного — разрыдаться, как последнее ничтожество, коим Он её и считает.

Что, в свою очередь, бесило её ещё больше.

Когда она уже, наконец, возьмёт себя в руки и вернёт прежнее самообладание?!

— Гай уже ждёт? — спросил, тем временем, Мега у Нэссы.

— Да, Ваше Величество.

— Нас не беспокоить. Гостей держать от меня подальше. Много ещё осталось во дворце?

— Нет, повелитель. Почти уже все разъехались.

— Отлично.

Ктара проснулась среди ночи.

В покоях было душно.

Да и присутствие повелителя рядом, после произнесённых им слов…

Ктара села на постели, прислушиваясь к своим ощущениям, чтобы понять, сможет ли идти.

Хотелось выйти в сад. Подышать свежим воздухом, послушать сверчков, посмотреть на звёзды — вернуть себе хоть какое-то внутреннее спокойствие и баланс.

Она стала на ноги.

Вроде ничего.

Болит, конечно, но отработанной не привыкать к боли, — подумала Ктара, как можно осторожнее ступая, чтобы не разбудить Мегу, и выдохнула с облегчением, лишь когда покинула дворец, не столкнувшись ни с одной из львиц.

Рабыня отправилась к одному из многочисленных фонтанов дворцового парка.

Её всегда успокаивал шум воды.

— Не рано ли после столь серьёзного ранения? — напугал её чей-то голос из темноты, в которую она испуганно и напряжённо всматривалась.

Из полного мрака появилась фигура властителя вампиров.

Ктара облегчённо приложила к груди руку и услышала тихий смех бывшего фараона.

— Не часто кто-то вздыхает с облегчением при моём появлении.

— Они не имели дел с Джейданом Аргайлом, — ответила на это рабыня, вновь улавливая тонкий аромат ночных фиалок.

— Думаешь, он опаснее меня? — насмешливо произнёс тёмный властитель, приближаясь.

— Просто его я боюсь, а вас нет, — отозвалась она, отступая и наткнувшись на одно из деревьев аллеи.

— Хм, — усмехнулся фараон, — а твой язык тела говорит об обратном.

Ктара вжалась в ствол.

Мужчина был слишком близко.

Это казалось не совсем нормальным. Каким-то неправильным.

И в то же время она не могла надышаться упоительным ароматом, который дарил то самое расслабление и покой, за которым она вышла в сад.

Глаза в блаженстве закрылись сами по себе.

— Ты всё ещё чувствуешь аромат фиалок, когда я рядом? — улыбаясь, спросил властитель вампиров.

Ктара ощущала его дыхание на своей щеке…

— Да, — выдохнула она.

— А что ещё ты чувствуешь? — вкрадчиво спрашивал он и его голос словно проникал рабыне под кожу, лаская, подчиняя, успокаивая.

— Не знаю, — честно отозвалась она.

Она сейчас вообще мало что знала. Мысли путались.

— Может быть, желание? — подсказывал избранник Ра, продолжая посмеиваться.

— Какое?

— Плотское, птичка, — уже откровенно забавлялся он.

— А? — распахнула глаза рабыня и оттолкнула его. Точнее, попыталась, сама отскочив в сторону.

— Очень интересно, — произнёс Рамзес, глядя в испуганные зелёные глаза с расширенными зрачками. — Теперь, значит, ты боишься?

— Да.

— Всё любопытнее и любопытнее.

— Рамзес, — раздался угрожающий полурык повелителя мира, от которого рабыня вздрогнула.

— Не пугай мышку ещё больше, Аргайл, — безразлично отозвался властитель ночи.

Царь двуликих зарычал.

Напуганная до полусмерти Ктара поспешила встать между ними.

Да, она по-прежнему мало что понимала, но не хотела, чтобы эти двое начали драться.

— Это за кого ты сейчас беспокоишься, можно узнать? — рычал Джей.

— За вас обоих!

Вампир рассмеялся, отчего Аргайл пришёл в ещё большую ярость.

— Да прекратите вы! — прикрикнула она на бывшего фараона, отчего тот действительно смолк от потрясения.

— Подошла сюда, — приказал, тем временем, повелитель мира. — Быстро.

Ктара подчинилась, даже не задумавшись.

— Не смей! — приказал властитель вампиров, вложив в голос Силу, но вновь не сработало. — Нравится роль ручной обезьянки? — ядовито спросил он, отыгрываясь за оскорблённое самолюбие.

— А вам не нравится, что она не ваша? — парировала она.

Рамзес прыснул от абсурда, слетевшего с розовых, полных крови, губок.

— Милая моя…

— Лучше заткнись прямо сейчас, — оборвал его на полуфразе правитель мира.

Рамзес хотел ответить. Один Апоп знал, насколько сильно хотел. Но молчал.

— Не смей к ней больше приближаться, понял? — продолжал, тем временем, угрожать царь двуликих.

— А то что? — насмешливо спросил избранник Ра. — Развяжешь войну ради рабыни?

— А ты? — парировал Мега, подхватил на руки отработанную и пошёл прочь, возвращаясь во дворец.

Рамзес провожал странную парочку злым взглядом, пока они не скрылись из виду.

Фараон подчинялся Аргайлу исключительно по доброй воле.

Сейчас у него подобного желания не было.

Зато был интерес. Неимоверный.

Его уже давно и ничто так не интриговало, как странная птичка — редкий самородок, утерянный или созданный в грязи, ценность которого царь двуликих совершенно не осознавал.

Да и сам Рам, если честно.

Он лишь чувствовал.

А хотелось Знать, раскрыть и понять её потенциал.

В том, что он у неё был, фараон не сомневался.

— Кто тебе позволял вставать и покидать покои? — сурово спросил повелитель мира, когда вампир остался далеко позади.

— Простите, господин, я не знала, что мне необходимо ваше особое позволение, чтобы подышать, — ядовито отозвалась Ктара. — Мне следовало разбудить вас и поинтересоваться? — язвительно уточнила она.

— Какого хрена ты вообще туда попёрлась?

— Мне было душно! — выпалила она, пытаясь не замечать жар безупречной кожи, покрытой татуировками, литые мышцы под нею, сильные руки, которые несли её, словно она совсем ничего не весила...

Сильнейший толкнул дверь ногою и вошёл в покои. Аккуратно положил её на постель, склонившись так низко и близко, что её вновь окутал его мужественный аромат.

Когда он разгибался, она едва не схватила его за огромную бычью шею с мощными трапециевидными мышцами, чтобы удержать. Сдержалась из последних сил, пытаясь достучаться до разума, спрашивая себя: и что бы ты делала дальше? Потянулась к его жёстким волевым губам всегда поджатым суровой или недовольной линией?

Смешно!

С той ночи, как Мега покинул её посреди соития, он вообще не проявлял к Ктаре даже сексуальный интерес, что уж говорить о глупых поцелуях?

С чего она вообще об этом думает?! — сердилась на себя отработаная, поворачиваясь на бок и отворачиваясь от мощного совершенного, как всегда обнажённого, тела по ту сторону кровати.

Как он там сказал?

«Не просто рабыню, а ещё и отработанную, которую задаром отдают в придачу ко всякому мусору. Откуда у тебя вообще гордость может быть?».

«И, тем не менее, бережно нёс», — восставала внутри неё новая Ктара.

Которая хотела верить, надеяться, мечтать, воспроизводя в памяти для анализа ситуацию в саду.

«Приревновал?», — подсказывая догадку.

«Нет, — отвечала рабыня. — Просто оскорблённое собственническое чувство, да и забота его продиктована лишь желанием угодить Зверю, подчиняясь заключённому между ними договору».

«А! — безнадёжно махнула на неё рукой новая Ктара. — Но поцеловать-то его мы всё равно хотим?», — не сдавалась она.

«Да», — вынуждена была согласиться Ктара. Очень тихо. Нерешительно.

А Джейдан «слушал» и «ушам» своим не верил!

Чёрт с ним с этим поцелуем!

Диалог!

Двуликих!

Внутри отработанной рабыни!

Обезьяны!

Примата!

Низшей!

Как такое возможно?!

Что за вид?

Львица?

Да похрен! — понял он.

Она двуликая!

Спящая.

Он знал!

Это меняло всё!

Джей вызвал Эхиарна До.

Разбуженный ведущий специалист по скрещиванию видов и выращиванию сосудов ответил незамедлительно, и внимательно, хотя и весьма скептично выслушал повелителя мира, совершенно не заразившись его энтузиазмом и ответив как можно осторожнее:

«Ну, не знаю, мой царь. В её ДНК нет и крохи, которая бы могла сказать о том, что она или её предки имели связь с двуликими».

«Я слышал их», — настаивал Мега.

«Ну, — сдавался под напором правителя мира До. Не сумасшедшим же в самом деле ему окрестить Сильнейшего. — Может быть, там такая кроха, что дала проявиться второй личине, благодаря вашей Связи и Метке, но на обращение у неё никогда не хватит сил. Это точно. Невозможно. Да и слишком поздно уже, вы же сами знаете. Простите, повелитель. По всем показателям — в ней нет ничего необычного или особенного».

Они ещё долго спорили, смотрели под разными углами, разбирали анализы и подноготную Ктары снова и снова, подключив уже и львиц, крутили и так и сяк, но все твердили ему одно: невозможно. Точнее: может быть… крохотулечка…

Джей психанул и отпустил всех спать.

Он-то знал!

И плевать он хотел на умозаключения умнейших умов планеты, их доводы и доказательства.

Он знал с самого начала!

Почувствовал!

С первой встречи!

Несмотря на ночное приключение, Ктара проснулась с рассветом.

Как привыкла за десятки лет рабства.

«Неужели хоть что-то пришло в норму?», — подумала она, повернув голову и посмотрев на правителя планеты, мирно спавшего рядом.

Мощная грудная клетка мерно вздымалась и опускалась, говоря о глубоком сне Сильнейшего.

Её взгляд непроизвольно заскользил ниже: на кубики пресса, затем торс, плечи, руки, предплечья. Сердцебиение рабыни участилось, а желание касаться его вместо того, чтобы просто смотреть, овладело настолько, что аж кости пальцев заломило…

Отработанная решительно отвернулась, сев на постели, опустив голову в пол и зажмурившись для надёжности — пытаясь прийти в чувство. Встряхнула головой, поднялась, натянула на себя платье Нэссы — единственную одежду, которая до сих пор у неё была, и отправилась к зав. складом за более подходящим для неё облачением. В сексуальном платице она работать не сможет. Нет, сможет, конечно, но это будет, во-первых, неудобно, а во-вторых, на неё, наверняка, итак будут глазеть.

Тина, приятная женщина средних лет удивилась, но молча выдала Ктаре робу, а вот на кухне на её появление отреагировали несколько хуже, чем она ожидала.

— Ба, какие люди, — желчно протянула Талия.

— Недолго радовалась, змеюка? — зло прошипела тут же находившаяся Иштар.

— А ну, тихо! — прикрикнула на них Наэш. — Вам работы мало, что есть время на болтовню?! Ктара, присоединяйся к ним!

— Как ты? — тихо шепнул Бэйв, когда она подошла к черновым, чистящим овощи.

— Отлично, — натянуто улыбнулась она, беря нож и подсаживаясь в круг.

— Врут, значит, что вы с повелителем были в Зоне и тебя ранили? — так же тихо шепнул Савин.

— Нет, — коротко ответила Ктара, чувствуя себя сегодня ещё лучше, чем ночью.

— Лживая дрянь, — прошипела Иштар.

— Рана почти зажила, — ответила на это отработанная.

— Врёшь! — теперь уже не сдержался Бэйв, но не так, как бывшая госпожа. Иначе. Просто потрясённо.

— Сутки прошли всего, — поддержал его Савин. — Говорили ты чуть не умерла там.

— Да, — вновь коротко ответила Ктара, но была вынуждена продолжить, чувствуя вопрошающие взгляды. — Наверное, всё дело в Метке повелителя, — пожала она плечами. — Всё очень быстро зажило.

— Как на собаке беспризорной, — опять вставила словцо носительница великих генов, надменно усмехнувшись.

— И как тебе падение с подобных высот? — спросила Талия.

— Я не понимаю, о чём ты, — пыталась Ктара избежать конфликта.

— Она ещё и дуру из себя корчит! — возмутилась черновая.

— Умственно отсталым просто нужно всё разжёвывать, — поддержала Талию Иштар. — Отработанные иначе просто не понимают.

— А-а-а-а, — протянула Талия.

— Да прекратите вы, — сердито произнёс Бэйв. — Мы же все в одной лодке. Заткните уже свою зависть куда поглубже.

— Сам заткнись, гомик! Строишь из себя благородного, а сам пуще нас сохнешь по повелителю.

— По нему все сохнут, — парировал Бэйв, ни капли не задетый. — Но это не меняет того факта, что вы желчью исходите от того, что он выбрал не вас.

— Ты не улавливаешь суть, идиот! Он вообще никого из нас выбрать не мог!

— Говори за себя, — гордо вскинув голову, вставила словцо избранная. — Место рядом с повелителем — моё по праву.

— Какому? — рассмеялась Талия.

— Он меня выбрал! Меня создали для него. Меня. Не это ничтожество.

Обе девушки вновь сосредоточили внимание на отработанной, молча чистящей овощи и словно даже не слушавшей их.

— Всё равно всё встало, наконец, на свои места, — заключила Талия.

Мимо проходила одна из поваров и умышленно вылила на рабыню отходы.

— Ой, — довольно улыбаясь, произнесла она. — Надо же, какая я неловкая.

Подошла вторая и выбила ногой из-под отработанной стул.

— Нехрен рассиживаться. Наотдыхалась уже.

Дверь кухни распахнулась, грохнулась о стену и едва не слетела с петель.

На пороге стоял полуобнажённый по пояс, совершенный и вне себя от ярости Мега.

Ктара поспешно поднялась с пола, но цепкий взгляд Сильнейшего говорил о том, что он прекрасно знал, что здесь происходило.

Удлинившиеся клыки скрипнули, кулаки сжались.

— Все вон, — тихо скомандовал он и все забегали, сбивая друг друга с ног, освобождая огромное помещение кухни.

Только Ктара оставалась стоять там же, где и стояла, смотря себе под ноги.

Зная, что приказ повелителя мира её не касается, и что ей сейчас влетит.

Она не понимала за что, но это ничего не меняло.

Последняя прислуга скрылась за закрывающейся дверью.

На кухне повисла полная, тяжёлая, ощутимая тишина.

— И как, нравится? — едва сдерживая ярость спросил Сильнейший.

— Что именно? — тихо отозвалась Ктара, по-прежнему глядя себе под ноги.

— Продолжать унижать меня?! — всё же сорвался Он.

Рабыня потрясённо подняла взгляд, не понимая о чём речь.

— Ты Пара правителя мира, отражение его силы, — раздражённо пояснил он. — И молча стоишь в помоях?! — начал распыляться он, — Сносишь издевательства, оскорбления, унижения от рабов и прислуги? Какого хрена ты вообще сюда притащилась?!

Ктара изумлённо моргала, совершенно не зная, что ответить.

Абсолютно все заданные повелителем вопросы были совершенно абсурдны, но он, похоже, этого не понимал.

— Я Пара не правителя мира, а вашего Зверя, раз уж на то пошло, — ответила она. — А что касается второй части вашей пламенной речи… — она сделала паузу, подбирая слова, чтоб уж наверняка объяснить правителю мира суть вещей и своё положение. — Вам известно, — начала она, заходя с другой стороны, — какое наказание ждёт раба за неповиновение? Неважно кому.

— Кто-то приказал тебе сюда прийти? — зарычал Мега.

— Я пришла сама, — твёрдо ответила Ктара. — Потому что это мой долг, моя работа, моя жизнь. Меня больше не прячут, насколько я поняла, и я приступила к своим прямым обязанностям. Я — от-ра-бо-тан-ная, — по слогам произнесла она, чтоб дошло наверняка. — Даже раб, не говоря уже о прислуге, имеет право вылить на меня помои, выбить стул и делать всё, что угодно! И то, что Зверь пометил меня, а вы взяли в свою постель и играете по его правилам, этого не меняет. Это честь, безусловно, — поспешно добавила рабыня на всякий случай, чтобы хоть как-то смягчить свои слова, — но ни-че-го не меняет.

Зубы Сильнейшего вновь скрипнули.

— В душ, — коротко скомандовал он. — Живо!

Ктара гордо вздёрнула подбородок. Сама не понимая, откуда у неё взялись подобные повадки. Мега был прав. С её-то прошлым и статусом откуда у неё может быть гордость?

И тем не менее, она совершенно не спешила, проходя мимо повелителя мира с по-бунтарски поднятой головой, и вся в помоях.

— Ко мне, — отрывисто прорычал он, следуя по пятам, когда рабыня запнулась на повороте, ведущем в душевые прислуги.

Она не слышала шагов царя двуликих, но каждым вздыбленным волоском на коже ощущала его неизменное присутствие позади. Совсем рядом.

Ктара вошла в покои единственного представителя почти вымершей царской семьи, затем прошла в ванную.

Замялась, не спеша раздеваться, а вот Его терпение явно было на исходе. Как и в прошлый раз сильные руки разорвали на ней мешковину надвое одним движением.

Отработанная не позволила себе вздрогнуть. Лишь на мгновенье зажмурилась от страха и вновь открыла упрямые зелёные глаза.

— Внутрь, — скомандовал Мега с лёгкой хрипотцой в голосе, отчего у Ктары побежали по коже мурашки…

Она шагнула в душевую кабину.

Повелитель мира включил воду и отступил, облокотившись о стену и демонстративно сложив руки на мощной груди, от чего его мышцы на руках вздулись ещё больше, просто потрясая итак расшатанную психику отработанной.

Ктара отвернулась, посмотрев на туалетные принадлежности.

Не вызывало сомнений, чего именно от неё хотели.

И явно собирались наблюдать.

«Что ж», — подумала она, потянувшись к губке и что-то в отработанной лукаво улыбнулось.

Она медленно выдавила на мочалку гель и так же не спеша повела ею по не раз поруганному, но сильному выносливому телу, не лишенному мышц от частого тяжёлого физического труда: вдоль ключицы, линии руки, на живот, выше, к груди, задела затвердевший сосок.

Мега не сводил взгляда с её рук, следуя глазами за их движениями, словно загипнотизированный. Ноздри его чаще и шире раздувались, он громко задышал, огромный орган в спортивках значительно увеличился в размерах, а сам он словно превратился в статую, окаменев. Словно приказывая тем себе не двигаться с места.

Впервые в жизни подобная реакция мужчины её не напугала. Наоборот. В груди расправили крылья: восторг, радость, ликование.

Сильный мужчина оттолкнулся от стены, подавшись вперёд.

Всего мгновение, но отработанная машинально отшатнулась, вдруг привычно испугавшись.

Мега остановился.

Они долго смотрели друг на друга. Она с бешено бьющимся сердцем, сама не понимая, чего именно хочет больше: чтобы он продолжил наступать или, наоборот, отступил. Он же… Он просто смотрел и не двигался. С тем же суровым царственным непроницаемым выражением лица, словно высеченным из камня, пока медленно не отвернулся и не вышел.

Ктара выдохнула с облегчением, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.

Что она творит вообще?

Рабыня быстро домылась, вымыла волосы, выскочила из душа, обернулась полотенцем и вышла.

Повелитель вальяжно расположился в одном из кресел. На его коленях лежала какая-то белая тряпица.

Аргайл сжал её в кулаке и поднялся. Подошёл ближе и протянув произнёс:

— Надевай.

Ктара приняла предложенное и потрясённо распахнула глаза, глядя на лёгкую трикотажную мужскую рубашку, явно принадлежавшую повелителю мира. Таких размеров просто вообще ни у кого не могло быть.

— Не желаю более чувствовать на тебе посторонние запахи, — почему-то объяснил Он.

Рабыня поспешно скинула полотенце и нырнула в нежность ткани, восхищённо проведя по ней руками, чувствуя восторг и от качества вещи, и от того, чья она.

— Идём, — произнёс Сильнейший, развернувшись и направившись к выходу.

Ктара воодушевлённо побежала следом.

Правитель мира остановился лишь перед лимузином, пропуская её вперёд, когда львица учтиво открыла дверцу своему царю.

Отработанная быстро юркнула внутрь на противоположный край.

Мега сел следом. Ктара скользнула взглядом по белоснежной футболке, выгодно подчёркивающей каждый сантиметр его стального тренированного тела. Глаза застыли на мощной грудной клетке с крошечными горошинками. Во рту вдруг стало слишком много слюны. Рабыня с трудом её сглотнула, поднимая взгляд на непроницаемый профиль, полный царственного достоинства, по которому едва уловимой тенью скользнула улыбка. Где-то у краешка губ, но всё же.

«Или показалось?», — подумала Ктара и мазнула взглядом по окнам лимузина.

Их сопровождали ещё две машины и четыре мотоцикла с охотницами.

Местами движение было остановлено, светофоры перед ними меняли цвет на зелёный.

«Официальный выезд, — поняла Ктара, бросив испуганный взгляд на свой вид. — Что Мега задумал? И куда везёт её?».

Их точно ждали.

Ктара с ужасом смотрела на толпу, собравшуюся у одного из элитных бутиков, перед которым они остановились.

Львица подошла к двери царя и открыла её, склонившись:

— Ваше Величество.

Он поставил на асфальт лишь ногу, а вспышки фотокамер уже засверкали, словно включилась светомузыка.

Сильнейший вышел из лимузина и протянул Ктаре руку, от которой она чуть не отшатнулась, почти вжавшись в противоположную дверцу.

Мега нагнулся и заглянул в лимузин.

Кажется, Ктара даже отрицательно мотнула головой.

Он мягко улыбнулся.

— Ты ж не можешь постоянно ходить в моих рубашках, — произнёс Джейдан Аргайл, последний из правящего дома. — Мы просто купим тебе всё необходимое.

«Зачем?!», — хотела она завопить в ужасе, согласная ходить хоть голой, лишь бы не оказаться сейчас под прицелом тысячи глаз.

Её всю жизнь не замечали, и только когда её не замечали, она чувствовала себя в безопасности. Если на раба обратили внимание, значит, он провинился, либо вызвал сексуальный интерес. Ни первое, ни второе никогда не заканчивалось ничем хорошим.

Да, это совсем иная ситуация, но инстинкты рабыни орали в ужасе. Хотелось бежать, спрятаться, вернуться в зону комфорта, даже вновь стать просто отработанной…

Ктара сжала кулаки, опустив на них взгляд, глядя на рубашку повелителя, которая ласкала её тело.

«Вновь стать просто отработанной? — переспросила она себя, злясь. — Отказаться от Него, когда он предлагает? Ещё не совсем понятно, что именно, но всё же».

Ктара закрыла глаза, глубоко вдохнула-выдохнула, открыла их и решительно протянула руку повелителю мира.

— Умница, — шепнул он, улыбнувшись, и помог ей выйти из лимузина.

Многочисленный фотовспышки ослепили, толпа словно подалась вперёд, засыпая повелителя вопросами, Ктара машинально прижалась к сильному телу, которое с готовностью приняло её в крепкие объятия.

Сильнейший никого не удостоил ответом и по коридору, организованному охотницами, повёл Пару в бутик.

— Ваше Величество, — синхронно поклонился персонал во главе с собственником.

— И тебе не хворать, Мигель, — отозвался царь, словно дав тем команду «вольно».

Склонившиеся разогнулись.

— Я подобрал лучшее, что у меня есть, согласно вкусу Вашего Величества и размеров, которые передали львицы, — запел знаменитый дизайнер, делая жест рукой.

Продавцы кинулись в стороны и подкатили ближе несколько стоек с одеждой.

Мега подошёл к ним и стал перебирать.

— Это, — сунул он одну из вещиц дизайнеру в руки, которую тот растерянно принял. Метнув быстрый взгляд на продавщиц — это была их обязанность, но, учитывая обстоятельства, Мигель промолчал. — Это. Это, — продолжал выбирать Сильнейший, а блистательный гений моды едва успевал передавать отобранное продавцам, которые бегом относили всё в примерочную. — Всё, — заключил, наконец, правитель мира, повернувшись к Ктаре и делая приглашающий жест в сторону зоны для примерок. — Прошу.

Ктара проследовала, куда ей указали.

Мега сел на огромный диван, обитый изумрудным бархатом с позолоченными ножками в форме львов. Тут же подбежал кто-то с подносом с прохладительными напитками и закусками.

Аргайл взял один из бокалов и глянул на застывшую Ктару.

— Иди, — махнул он им на примерочные.

И она пошла.

Покорно натягивая на себя вещь за вещью, показываясь повелителю мира, а заодно и десяткам глаз, прилипшим к стеклянным витринам, снимавшим весь процесс и просто глазевшим. Затем они меняли магазин, продвигаясь дальше по элитной улице, и всё повторялось снова.

Ктара, действительно, стала чувствовать себя ручной обезьянкой, которую красиво одевают и демонстрируют публике.

— Что не так? — спросил её повелитель, когда после безумно тяжёлого дня они зашли поужинать в ресторан на набережной.

На открытой террасе, конечно же. Где на них снова глазели отовсюду.

Ктара не удивилась, если бы обнаружила соглядатаев даже на крыше, честно говоря.

— Ктара, — мягко настаивал господин, пытаясь заглянуть ей в глаза, которые она прятала, уперев в тарелку, содержимое которой ковыряла вилкой. — Ну? — настаивал он.

— Зачем это всё? — прямо спросила она.

— Что именно?

— Это, — резче ответила она, поведя вилкой по людям и нелюдям, глазевшим на них отовсюду.

Правитель мира недовольно нахмурился.

— Если это такой своеобразный способ показать миру, что я ваша Пара, то… — рабыня запнулась.

— Продолжай, — жёстко потребовал он.

— Это смешно! — выпустила она наружу негодование, скопившееся за день. — Вы весь день водите меня, словно на поводке, одеваете на своё усмотрение, кормите. Как домашнее животное, зверушку, обезьянку, честное слово! На потеху публике. Выгуливаете домашнего питомца.

Правитель мира резко поднялся. Стул под ним аж скрипнул.

Отработанная машинально подскочила с места, испугавшись.

Он остановился.

Они долго смотрели друг на друга, изучая. Он пытался понять, как ему её успокоить. Она — стоит ли ей бояться.

— Я никогда не причиню тебе вреда, — твёрдо произнёс Сильнейший. — Намеренно, — добавил он на всякий случай. — Могу поклясться на крови, если хочешь.

— Не надо, — тихо ответила Ктара. Веря. Глупо, наверное, и стоило бы согласиться на клятву, но она действительно верила.

— Я хочу подойти, — продолжил он. — Можно?

— Да, — так же тихо ответила отработанная.

Их разделяла всего пара шагов.

Ктаре пришлось высоко задрать голову, чтобы видеть удивительные янтарные глаза повелителя, полные решимости.

Он медленно протянул руку к её щеке, нежно очертил подушечками пальцев скулу и под потрясённым взглядом рабыни начал склоняться. К ней. Всё ближе. И ближе. К губам…

Она машинально закрыла глаза.

Веки сами опустились.

А стон удовольствия вырвался из лёгких наполовину с неким всхлипом.

Правитель мира отстранился, недоумённо глядя в зелёные глаза, полные слёз.

— Простите, — произнесла рабыня, пряча взгляд. — Просто… просто… Это настолько прекрасно, настолько невероятно. Вы даже не представляете. Умоляю… если это какая-то игра, просто убейте меня. Умоляю. Клянусь я не переживу, если всё это однажды…

Она всхлипнула, спрятав лицо в ладонях. Ненавидя себя за эту слабость, но не в силах остановиться, прекратить.

Всё это было слишком! Слишком для неё.

Сильнейший одним уверенным движением привлёк её к широкой стальной груди, распуская тугой пучок на затылке рабыни, пропуская пальцы вдоль вырвавшихся на волю жиденьких волос, и, тем не менее, наслаждаясь их скольжением и ароматом.

Ктара ощущала всё это, уткнувшись в Него лбом, боясь дышать и не в состоянии поверить.

Она чувствовала, как его огромная рука скользнула ниже, ей на шею, туда, где был узелок кожаного рабского ремешка, заговорённого ведьмами, который мог снять лишь господин.

Затаив дыхание, она ощущала, как он тянет за один из концов.

Как тот поддаётся, развязывается.

Отработанная потрясённо отстранилась, заглядывая в глаза повелителю. Потом на тоненький кожаный ремешок в его руке. Джейдан Аргайл отпустил его и тот полетел, подхваченный порывом ветра, к океану.

Бывшая рабыня не могла оторвать от него изумлённых глаз, пока он не скрылся из виду.

Мега встал позади неё, обнял за талию, прижавшись всем телом, напоминая о своём присутствии и возвращая из прошлого, пронёсшегося перед глазами отработанной к настоящему. К Нему. К ним. К тому сумасшествию, что сейчас происходило.

— На нас смотрят сотни глаз, — произнесла она, смутившись.

— Сотни миллионов, — поправил Сильнейший и склонился к её шее, проговорив: — Я признаю выбор Зверя.

— Что? — не поняла Ктара и ахнула, когда клыки Меги впились в неё, ставя повторную Метку, заявляя свои права. Не Зверь. Он!

На неё! На глазах у сотни миллионов, смотревших прямую трансляцию.

— Отныне, — произнёс он, оторвавшись от Метки, которую бережно лизнул. — Я признаю тебя равной. Своей Парой. Истинной. Единственной. И лишь от тебя зависит, захочешь ли ты встать рядом со мною или предпочтёшь более лёгкий путь — остаться тем, кем была до этого, прятаться за моей спиной. Я приму тебя любую, но у тебя более не будет оправдания, что ты всего лишь рабыня, а я лишь потакаю Зверю.

Ктара не знала, что сказать.

Совсем! Лишь потрясённо моргала.

Рабыня в ней порывалась найти пути отступления и сказать: «Я по-прежнему всего лишь человек, бывшая рабыя, как я стану рядом с правителем мира?», но новая Ктара, рождённая внутри неё ради Него и благодаря Ему, прикусила язык.

Она просто молчала.

— Домой? — улыбнулся последний представитель царского рода.

Ктара кивнула.

Он подхватил её на руки и понёс к лимузину.

Сердце бешено колотилось в груди всю обратную дорогу до дворца.

Она почему-то по-прежнему вжималась в противоположную дверцу и неотрывно смотрела на Его царственный профиль.

Пытаясь понять. Осознать. Поверить. Предположить, что может быть дальше. КАК может быть дальше? Её мир рушился.

Нет, он уже был полностью разрушен, а каков новый, как выстраивать его, себя в нём, она ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЛА!

Как никогда напряженной она вошла в покои Повелителя вместе с ним. Ожидая, сама не зная чего. Не зная, как себя вести. Не уверенная даже в том, чего именно хочет.

Она вообще задавалась когда-нибудь вопросом, чего именно хочет? — подумала Ктара, растерявшись ещё больше.

Правитель мира, тем временем, вышел из душа и направился к постели.

— Так и будешь там стоять? — спросил он непринуждённо, ложась и накинув на себя простынь, прикрыв бёдра.

Почему-то ей пришла на ум мысль, что ради неё. Чтобы не смущать и не сбивать с толку ещё больше. Но это же абсурд, да?

— Не бойся, — продолжил поработитель её расы. — Я не трону тебя без твоего согласия или желания. Отселить тебя не могу, — твёрже добавил он. — И не хочу.

— Почему? — вырвалось у неё, и она тут же потупила взор.

— Зверь всё равно приведёт меня к тебе, — пояснил Мега. — Первое время Связь особенно требовательна и живёт своей жизнью. Её цель — связать Истинных, даже если они упрямятся, а такое часто бывает.

— Ясно, — вяло отозвалась Ктара. Её больше интересовало почему он не хочет, а не не может.

— Потому что я хочу видеть тебя в своей постели.

— А? — подняла она потрясённый взгляд на повелителя мира.

Он улыбнулся.

— Мне нравиться хотя бы чувствовать тебя рядом, — продолжил он. — Знать, что ты рядом. В безопасности. Пока я сплю в нашем логове.

— М-м-м, — невнятно протянула она, вновь отводя взгляд и смутившись.

— Ну, так что? — спросил Сильнейший. — Долго будешь там стоять?

— Нет, — отозвалась она и не шелохнулась.

Послышалось шуршание шёлковых простыней.

— Я отвернулся, раздевайся уже и ложись.

— Хорошо, только душ приму, можно? — отозвалась Ктара, подумав о том, что у двуликих особо развито обоняние. Ей не хотелось вонять.

— Так ложись, — с непонятной хрипотцой в голосе произнёс Мега. — Мне нравиться твой запах. Ты не можешь для меня вонять.

Ктара заколебалась. Всё-таки день был довольно тяжёлым и жарким. Ей хотелось принять душ и смыть с себя пот и напряжение.

— Решай сама, — словно почувствовав её состояние, произнёс правитель мира. — Ты больше не рабыня и вольна поступать так, как хочешь или считаешь нужным для себя.

Бывшая рабыня досадливо закусила губу.

«Легко сказать», — вертелось у неё в мыслях.

Инстинкты приказывали подчиниться воле господина, выкручивая ноги и руки практически физически...

Ктара почти побежала в душ, пока они не победили и не подчинили себе её волю.

Чувство беспокойства и ощущения неправильности не отпускали, поэтому она быстро ополоснулась и юркнула под чёрную шёлковую простынь, натянув её до подбородка.

Её что-то дёрнуло, картинка смазалась, полностью дезорентировав, и она вдруг поняла, что лежит на широкой груди, плотно прижатая к телу повелителя мира.

Ктара напряглась, не зная, чего дальше ожидать.

Он же говорил, что не будет её ни к чему принуждать.

Не то, чтобы она не хотела…

— Спи, — коротко произнёс повелитель мира, став нежно, едва касаясь, водить пальцами по её спине, бедру. Словно успокаивая. Только эффект был совсем иным. Она не могла думать ни о чём другом, кроме Его прикосновений. О каком сне вообще могла идти речь?

Сильная рука на миг замерла и просто опустилась ей на поясницу.

Прошла секунда. Другая и…

Бывшая рабыня не заметила, как провалилась в сон.

Ктара привычно проснулась с первыми лучами солнца, ощущая на себе тяжесть чужого тела.

Не было паники, которая должна была бы последовать, исходя из её прошлого опыта. Лишь покой. И некая правильность происходящего.

Она повернула голову.

Рядом спал повелитель мира, царь двуликих, поработитель её расы, Мега, Сильнейшее существо на планете.

Рядом с ней. На боку. Совсем рядом. Настолько рядом, что она ощущала на своём виске его размеренное дыхание. Губы его не были привычно суровы поджаты, рука его покоилась на её костлявом бедре. Он был таким горячим.

«Приятно», — подумала она, не в силах оторвать глаз от полных мужских губ, непроизвольно облизнувшись. К сожалению, уже не помня, каковы они на вкус. Лишь свой страх.

«Господи, когда это закончится?», — взвыла она внутри себя.

Постоянно страх-страх-страх-страх. Он лишает её всего.

Даже почувствовать Его поцелуй. Глушит и поглощает любые эмоции. Лишает вдруг ворвавшегося в её жизнь прекрасного и невероятного. Не даёт прочувствовать и прожить каждую секунду сказки, а ведь она так хочет!

Ктара закрыла глаза.

В который раз настраиваясь и принимая решение, что всё! На этот раз точно всё! Она в лепешку расшибётся, но переломит себя. Ради него.

«Нет! — нахмурилась она. — Ради себя! В первую очередь ради себя!».

Ей всё ещё не давала покоя мысль, что всё это не по-настоящему и когда-нибудь закончится.

Но она больше не будет прежней, — приняла для себя решение бывшая отработанная. — Больше не будет рабыней. Она пойдёт дальше, даже когда сказка закончится. Она найдёт место в этом мире, которого ранее не видела. Она будет сильной. Она станет Собой! Да, чёрт подери, она хотя бы хочет узнать КАКАЯ ОНА!

Ктара осторожно выбралась из-под тяжёлой мужской руки. Поднялась и растерялась, по-новому осматривая комнату, обернувшись на постель, со спящим на ней сильным мужчиной, правителем планеты, который ей и всему миру заявил: «Я признаю тебя равной… Теперь выбор за тобой…».

Выбор.

У неё никогда не было выбора.

И Свобода была так давно, что она её и не помнит.

Что ей делать?

Даже именно сейчас, что ей делать?

Как Свободной и Равной.

Отработанная внутри неё скулила: «Вернись в постель и дождись пробуждения господина — может, он даст нам какое-то задание. Или совет», — шла та на мировую, понимая, что новой Ктаре её скулёж не нравится.

«Нет», — приняла она твёрдое решение.

Сама.

Рядом.

Не за его спиной.

Пара правителя мира прошла в ванную. Умылась, привела себя в порядок; как можно осторожнее, чтобы не шуршать пакетами, достала одну из вещей и обрадовалась, что это оказалось лёгкое белоснежное платице из удивительной немнущейся ткани.

Она вспомнила, как законодатель моды хвастался, уверяя повелителя мира в том, что весь материал его заговорен Верховной и одежда всегда выглядит свежей, не нуждается в стирке и очищается самостоятельно.

Помнит она и снисходительную едва заметную улыбку повелителя, которая привычно прячется в уголке его губ в таких ситуациях.

Он не поверил кутюрье.

Ктара тоже сомневалась, что сама Верховная занималась такой ерундой. Обычная бытовая ведьма — да, но не она сама.

Хотя даже услуги бытовой ведьмы стоили целое состояние, ибо самих ведьм было крайне мало. Ещё меньше, гораздо меньше, чем двуликих, которым достаточно долго удавалось оставаться в тени.

Ведьм же человечество уничтожало столетиями.

Пара правителя ещё раз бросила на него осторожный взгляд и тихонько покинула покои.

Джейдан открыл глаза и посмотрел на дверь. Он улыбался. И гордился. Ею.

Ктара добралась до дверей библиотеки и на секунду замерла, переминаясь с ноги на ногу.

«Я Пара правителя мира. Я равная. Равная. Равная», — повторяла она, нервничая, как никогда, протягивая к огромной металлической резной ручке дрожащую руку.

Рабам запрещено заходить в библиотеки. Вообще прикасаться к книгам. Они слишком ценны, слишком редки.

А она так их любила. Всегда.

Ктара потянула на себя огромную тяжёлую дверь. Та поддавалась с трудом, сил не хватало, но бывшая рабыня была настойчива, не сдаваясь. Победоносно улыбаясь, когда застыла на пороге распахнутых пред нею врат.

Чувствуя себя… чувствуя себя…

Это невозможно описать словами.

Победительницей. Себя. Мира. Словно она совершила нечто немыслимое.

Она ступила в святилище тысячи тайн и знаний, восхищённо обводя взглядом высокие потолки с полками полностью забитыми книгами, коридоры с книгами, бесконечные, длинные и, кажется, эта зала была не единственной, но Ктара не стала уходить дальше.

Ей и среди этого Богатства есть что выбрать, наверняка, — думала она, осторожно скользя пальчиками по старым переплётам. Пройдя весь коридор обратно к выходу, завернула и… остановилась, смотря на книгу, на которой запнулась.

В. Мэгре «Анастасия», — прочла она на ветхом переплёте.

Ктара осторожно потянула книгу на себя, взяла её и поспешила к огромному поистине царскому креслу или, скорее, трону, обитому красным бархатом с золотыми элементами.

Буквы, слова, строки, абзацы затянули бывшую рабыню, заставив потерять счёт времени, связь с реальностью.

— К-хм! — искусственно и уж слишком громко кашлянул кто-то совсем рядом.

— Аои, — вырвалось у Ктары, когда она подняла взгляд.

— Его Величество ожидает тебя к завтраку, — холодно отозвалась альфа-самка.

Ктара закрыла книгу, аккуратно положила её на стеклянный круглый столик у кресла-трона и последовала за охотницей.

— Доброе утро, — поприветствовал её Джейдан Аргайл, когда она вошла.

«И правда ждал», — растеряно подумала она, спеша к свободному месту по правую руку от него.

Не только он ждал, но и все львицы. Сверля её недружелюбными взглядами. Им её общество явно не по душе.

— Доброе, — попыталась она улыбнуться и села.

Только тогда все словно ожили и потянулись за столовыми приборами. После того, как их взял царь.

— Чем занимаешься? — словно невзначай спросил он, разрезая на кусочки запеченную рыбу.

— Читаю, — очень тихо ответила Ктара.

Так хотелось добавить: «можно?», но она прикусила язык, лишь бросив осторожный взгляд на повелителя, чтобы прочесть его реакцию.

Царственный лик был совершенно непроницаем. На нём невозможно было что-либо угадать.

— Что именно? — лишь спросил он.

— Мэгре. Анастасия.

Сильнейший бросил на неё удивлённый взгляд. Лишь взгляд.

— Вы знакомы с этой книгой? — осмелилась спросить бывшая рабыня.

— Я знаком с каждой из них, — ответил последний из правящего рода.

— И помните каждую? — удивилась Ктара.

Уголок рта Джейдана Аргайла чуть дрогнул в улыбке.

— Каждую, — коротко отозвался он и замолчал.

Больше никто не проронил ни слова. Ктара и не настаивала на обратном, пытаясь как можно быстрее поесть, хотя не учла, что не сможет уйти из-за стола, пока свою трапезу не закончит правитель планеты и хозяин «дома».

«Наверное», — засомневалась она.

Ей мало что известно об этикете, но это вроде логично.

— Меня может кто-то обучить этикету? — спросила она.

— Это хороший вопрос, — одобрил Он. — Да, конечно. Аои, — лишь произнёс он имя и львица замерла, бросив на бывшую рабыню враждебный взгляд, а правителю покорно ответила:

— Да, конечно, мой царь.

Все опять замолчали.

Ктара начала ёрзать на стуле. Ей нетерпелось вернуться в библиотеку, а они, как назло, даже вилки ко рту подносили чуть ли не целую вечность.

Царь улыбнулся.

— Иди уже.

Пара сорвалась с места, бросив на ходу:

— Спасибо!

Джейдан проигнорировал осуждающие и непонимающие взгляды львиц.

За обедом и ужином ситуация повторилась почти один в один.

Джей вернулся в покои за полночь и застал их пустыми.

Ему не нужно было следовать за манящим дурманящим ароматом океана, чтобы найти Пару.

Он был абсолютно уверен, где она, на какое-то время замерев на пороге и любуясь непринуждённой позой девушки, раскинувшейся на огромном кресле. Одна нога её была закинута на подлокотник, вторая болталась без обуви, в руках книга, серьёзный сосредоточенный взгляд, глаза бегают по строчкам. Было в этом что-то…

— Ктара, — севшим голосом окликнул её Джей и кашлянул, не узнавая собственный голос.

Она дёрнулась, тут же выпрямляясь.

— Повелитель. Что вы здесь делаете? То есть… Э-э-э…

— Идём спать, Ктара, — улыбнулся Джей, спасая её.

— Я не хочу, — стал умоляющим взгляд Пары. — Можно, я ещё немного почитаю?

— В постели, если хочешь, — отозвался царь.

Она подскочила, подхватив книгу и поспешила к нему.

Утром, лишь открыв глаза, Арагйл застал ту же картину, что и накануне перед сном.

— Ты спала вообще? — спросил он.

— Нет, — быстро отозвалась Пара и повернулась к нему с горящими от возбуждения глазами. Даже румянец на щеках играл.

— Я всё же хочу открыть приют для детей, — твёрдо произнесла она и замолчала, глядя прямо ему в глаза. С надеждой. Решимостью. И упрямством, которого в ней просто быть не могло, но было.

Правитель мира сел на постели, протирая глаза, максимально возвращая себе ясность ума.

— Я слушаю, — произнёс он.

— Мы лишь заблудились, — начала она воодушевлённо. — Сбились с пути. Двуликим легче видеть ясно, понимать природу и её законы, ибо у вас есть вторая ипостась, неотрывно с ней связанная. А как быть нам? У нас нет такой связи…

— По чьей вине? — нахмурился Джей, чувствуя, как начинает раздражаться.

— Да, — на удивление согласилась она и затараторила дальше, боясь, что он может запретить ей говорить в любой момент. — Мы виноваты. Слишком гнались за тем, чтобы упростить жизнь, превзойти Создателя, тешить свою гордыню или понятия не имею, что ещё, но совершенно забыли о главном в погоне за технологиями, которые считали более совершенными, чем мир, что нас окружал.

— И? — подталкивал её ближе к делу Джей.

— Ты же говорил, что помнишь, что там, — дёрнула она книгой в своих руках, даже не замечая, что перешла на «ты» — настолько была воодушевлена своей идеей.

Мега согнул ногу в колене и облокотив о неё локоть, провел огромной ладонью по лысине. Размышляя. Ему нравились происходящие в ней изменения. Этот здоровый румянец, искры жизни в глазах, но…

— И? — не сдавался он. — Как ты себе это представляешь? Кто будет учить детей как обратить взор на то, что их окружает, внутрь себя? И где?

— Ведьмы, — коротко ответила Ктара, снова удивив. — Где-нибудь в удалённой усадьбе Вашего Величества, где кругом лишь леса или что-то такое. Ведь наверняка есть такая, да?

— Есть, конечно, но вот с ведьмами ты, конечно, погорячилась, — отозвался Джейдан, усмехнувшись. — Они на это не пойдут. Во-первых, их слишком мало, и у них есть более важные дела, а, во-вторых, сложно найти кого-то, кто ненавидит людей сильнее, чем я, но ты нашла.

— Мы должны попробовать, — совершенно потрясла его Пара своим «мы». Это звучало так странно… — То есть я, — тут же поправилась она, стушевавшись, не совсем верно истолковав его потрясение на свои слова. — Я должна. Пожалуйста.

На самом деле, ей хотелось добавить не скудное «пожалуйста», а умолять, как никогда, ибо никогда она ещё не чувствовала такую уверенность в своей правоте и правильности принятого решения.

Но она не стала.

Он признал её равной. Парой. Сказал, что выбор лишь за ней — встать рядом с ним или за ним.

Она и встала.

Рядом.

Как равная.

Этот приют необходим!

Она не отступит!

— Я договорюсь с Верховной о встрече сегодня вечером, — коротко ответил повелитель и Ктара взгвизнула от восторга, кинувшись ему на шею.

— Спасибо-спасибо-спасибо, — запричитала она, радостно обхватив крепкую шею, больше напоминавшую ствол дерева. — Ой, — тут же отстранилась Ктара, неловко заламывая руки. — Простите.

— Не страшно, — отозвался он. — Но у тебя на всё лишь пять дней.

Она метнула на него непонимающий и раздосадованный зелёный взгляд.

— Через пять дней мы отправляемся на земли барсов, — пояснил Мега. — Чтобы принять участие на ритуале Обретения их прайма.

— Хорошо. Спасибо, — коротко и серьёзно отозвалась она, понимая.

— А теперь я хочу, чтобы ты легла спать, — твёрдо произнёс правитель мира. — Ты итак больше на привидение похожа, чем на живого человека, ещё и если ночи напролёт будешь читать…

Пара быстро убрала книгу и покорно юркнула под простыню, глядя на него счастливыми благодарными глазищами. Только они и были единственным, что способно было потрясти.

«Совершенно миловидная», — в который раз подумал Джейдан Аргайл, скользя взглядом по бледной коже, чёрным кругам под глазами, светлым бровям и ресницам, довольно тонким губам и жиденьким волосикам, в которых уже появлялась седина. Он привык совершенно к другому: ярким, сильным, выносливым красавицам. Лучшим представительницам любого вида.

«И тем не менее… — согрело его какое-то тёплое чувство внутри, когда он смотрел на уже закрытые веки и слышал тихое посапывание. — Что же в тебе такого особенного, Ктара, бывшая рабыня, отработанная, низшая, всего лишь человек, в которой непостижимым образом спит двуликая?».

«Может, в этом и был ответ?», — думал Сильнейший, а перед внутренним взором всплыла картина хрупкой, бледной девушки, практически утонувшей в его огромном кресле и непринуждённо мотавшей маленькой босой ножкой, пока она сосредоточенно и так серьёзно что-то читала.

Или как нетерпеливо ёрзала на стуле, ожидая, пока он доест.

Джей улыбнулся. Провёл по жиденьким серым волосам ладонью, поражаясь тому, что она была едва ли не размером с её голову.

«Такая маленькая», — пронеслось в мыслях. И защемило в сердце.

Как она прошла сквозь десятилетия рабства, как справилась вообще? Почему он не нашёл её раньше?

Джейдан долго думал.

Очень долго.

Он прекрасно помнил, что сказал на набережной, но!

Не примет Ктару Верховная. И никогда не признает даже равной, не то, чтобы над собой. Никто не признает, если уж быть до конца честным. Никто, кроме него. Он это прекрасно понимал — он же не сумасшедший. И тем не менее.

Она его Пара, Истинная. Он любит…

Аргайл запнулся, замерев на месте и широко распахнув глаза.

— Ваша Величество? — вопросительно обернулись львицы.

Правитель мира перевёл на них пустой взгляд, просто лишь отреагировав на звук. Мысли его до сих пор пытались переварить ошеломительную неожиданно вырвавшуюся мысль.

Он любит?!!!

Он любит её, — потрясённо думал последний из правящего дома. — Как такое возможно? Когда это произошло? Почему?!

И снова перед внутренним взором встала болтающаяся крошечная ножка. И её испуганный затравленный взгляд, когда он к ней приближался. Шрамы по всему телу, от которых кулаки непроизвольно сжимались. Её отвага и борьба с собой…

Джей на секунду прикрыл глаза.

— Ваше Величество? — обеспокоенно позвала Шена.

— Всё в порядке, — открыл Сильнейший глаза. — Всё в порядке, — повторил он, продолжив путь и уже скорее убеждая в этом себя, ибо нихрена в порядке не было.

Он напуган.

Аргайл вновь остановился, остолбенев.

В глазах самок отразилось ещё большее беспокойство, а он не мог поверить в то, что чувствует.

Страх.

Он уже и забыл, что это такое.

Сколько лет или, скорее, столетий прошло с момента, когда он в последний раз испытывал нечто подобное?

А теперь он боится.

Чего?

Нет, вовсе не того, что его Пара — странная низшая.

Он боится, что Она так и не примет его! Не сможет полюбить!

— Твою мать, — вырвалось тихое.

— Ваше Величество? — вопросительно спросила теперь уже Валла.

— Всё в порядке, — продолжил он путь и дошёл, наконец, до хаммера, в который сел, вызывая правительницу ведьм.

«Ваше Величество», — отозвалась та незамедлительно.

— Доброе утро, Верховная, — отозвался он вслух, игнорируя любопытный взгляд Нэссы в зеркало заднего вида, которая вела машину.

Шена сидела рядом на пассажирском сиденье. Остальные охотницы сопровождали их на мотоциклах.

Встречу, на которую он ехал, не обязательно было проводить вне стен дворца, но Джей только сейчас осознал, что пытался держать Истинную подальше от других самцов и максимально обезопасить их дом, не подпуская «чужаков».

Странное чувство.

«Чем могу служить правителю планеты?», — напомнила о себе Верховная, ибо молчание затянулось.

«Моя Пара хочет с тобой поговорить», — хотел сказать Мега, но вместо этого произнёс:

— Сможешь меня сегодня принять?

Послышался тяжёлый вздох.

«Ближе к полуночи?», — неуверенно и с надеждой, что Сильнейший согласится, спросила она.

— Хорошо.

Джей отключился, предчувствуя нелёгкий разговор, а ещё удивляясь тому, что искренне хочет помочь Паре с её затеей, которую по-прежнему считает бесполезной, но… этот её огонь в глазах. Он не хочет, чтобы он потух, так толком и не разгоревшись. Не хочет, чтобы ей «обрезали крылья», которые только-только начали проклёвываться.

— Готова? — вернулся он в покои ближе к полуночи.

Ктара взволнованно обернулась. С ней была Аои. Она должна была уже сегодня пояснить Паре их законы и правила. Видимо, встреча затянулась.

Джей смерил Пару взглядом, под которым она нервно поправила распущенные волосы, коснулась лица с признаками макияжа, одернула блузу, невероятно оттеняющую её колдовские глаза, и скользнула пальцами по бедру, затянутому в кожаные штаны.

Аргайл буквально почувствовал, как ноздри его при этом возбуждённо раздулись, жадно вдыхая аромат Истинной. Он чаще задышал, сжал кулаки и отвернулся, чтобы вернуть себе самоконтроль.

— Сёстры готовы, Ваше Величество? — спросила Аои, явно понимая его состояние и пытаясь отвлечь.

— Да, — хрипло ответил он. — Ктара, накинь на себя ещё что-нибудь. В Шотландии сейчас довольно прохладно.

— Где? — удивилась Пара. — Вы же сказали, что встреча в полночь, а уже без пятнадцати. Мы разве успеем?

— Успеем, — заверил её повелитель мира, с трудом вернув самообладание.

Он подошёл к куче пакетов и нашёл то, что было нужно.

«Надо будет приказать завтра слугам выделить ей место в гардеробной», — подумал Джей и развернулся.

— Вот это, — произнёс он. — Если ты не против, — добавил, помня их разговор на набережной.

— Спасибо, — тихо отозвалась она, потупив взор и направляясь к нему.

Он уже начал ненавидеть, когда она так делала.

Нет, не шла к нему. Такого она вообще никогда не делала обычно. Что тоже его взбесило сейчас.

Он ненавидел, когда она опускала свои чёртовы зелёные глаза, не позволяя любоваться хотя бы ими.

Пара взяла из его рук белоснежный джемпер, и он поддался вперёд, непроизвольно прикрыв глаза и громко вдыхая её запах.

Она отпрянула. Джей зарычал.

Аои выскочила из покоев, а Пара остолбенела, глядя на него полными ужаса зелёными глазищами.

«Но хоть опять не пялится себе под ноги», — зло подумал Сильнейший.

— Мне надо к тебе прикоснуться, — сквозь зубы прорычал он, испепеляя янтарным взглядом.

Она неуверенно кивнула, пытаясь не двигаться. Умная девочка. Если бы она попыталась сейчас от него убегать, вряд ли это закончилось бы чем-то хорошим.

Нет, он никогда не причинил бы ей вреда. Никогда!

Но напугал бы так, разворотив пол дворца, что она бы точно его больше никогда не подпустила к себе.

Мега закрыл глаза, борясь со Зверем из последних сил. Лев не понимал, что прикусить ей холку и просто трахнуть, заявляя свои права — не самый лучший вариант. Не с ней.

— Нет, лучше ты, — произнёс царь двуликих.

— Ч-что лучше я? — заикаясь спросила Пара.

Чёрт бы её побрал!

— Прикоснись ко мне.

Она не шелохнулась.

— Чёрт подери, Ктара, — вспылил он. — Зверь хочет тебя, заявить свои права, подтвердить, трахнуть. Либо ты его успокоишь, либо я тебя трахну.

— К-как?

— Так, как будто он тебе важен, — выплюнул Джей. — Нужен. Вспомни Зверя. Ты же его любишь?

— Откуда вы…

— Вот и покажи! — перебил её повелитель мира. — Или мне для этого обязательно шерстью обрасти надо? Так противно ко мне прикасаться?

— Нет, — поспешно ответила Пара, смело шагнув к нему.

Джей смотрел на неё сверху вниз и видел, как та едва не тряслась от страха и волнения.

— Не могли бы вы опять закрыть глаза? — тихо спросила она.

Аргайл подчинился.

Хмыкнув про себя, осознав сей факт.

Подчинился! Человеку!

Джей попытался глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться и напомнить себе, что перед ним не просто примат, а Истинная, но её запах сделал это за него. Обволакивая. Дурманя.

Он почувствовал на своей груди её крошечные ладошки. Они неуверенно скользнули по ней, кубикам пресса, торса и…

Она обняла его, порывисто прильнув, словно поддалась чувствам.

Джей даже потрясённо распахнул глаза, посмотрев на крошечную головку на своей груди. Осторожно накрыл руками её плечи, которые, благо, привычно не вздрогнули. Повёл ладони ниже, наслаждаясь столь невинными прикосновениями даже через одежду, чуть нагнулся, чтобы просто уткнуться носом ей в шею, а услышал её тихий вскрик.

Открыл глаза и оторопел оттого, что, оказывается, подхватил её и прижал к стене, видимо, переусердствовав, стукнув об неё слишком сильно.

— Прости, — вновь тяжело задышал он, замерев. Чувствуя, как её ноги обхватили его бёдра и просто сходя от этого с ума. — Прости, — пытался он на неё не смотреть, ощущая, как свинцом налился член. — Дай мне минутку.

Хотя он, чёрт подери, очень сомневался, что это поможет. Ни минутка, ни час, ни вечность! Только одно…

Клыки скрипнули.

Крошечные ладошки опустились ему на плечи.

— Почему бы не позволить Зверю то, что он хочет? — тихо-тихо спросила она.

— Что? — удивлённо распахнул он глаза.

— Я… — начала она и потупила взор, прикусив язык на словах «не против», ибо они были неправильными. Совсем не теми, что она чувствовала. — Вы мне нравитесь, — произнесла она. — И без шерсти, — попыталась даже пошутить, несмело улыбнувшись и взглянув из-под ресниц.

Джей улыбнулся.

Ему бы поступить по-джентельменски, наверное, но!

Первое: он не джентльмен. Он царь! И берёт то, что хочет.

Второе… Он просто хочет её, а она предлагает, какое нахрен второе имеет значение?

Мега прильнул к бледным губам в жадном поцелуе, обхватив ладонями её лицо.

Сам не заметив, как они скользнули ниже, и даже не совсем помня, что было потом, опомнившись, лишь когда тяжело дышал, полностью удовлетворённый, ей в шею, по-прежнему удерживая у стены, а она… Она гладила его шею, плечи, словно успокаивая. И почему-то он был уверен, что она была далека от оргазма, который он был твёрдо намерен ей подарить, когда начинал.

— Мы не опаздываем? — ошеломил его её совершенно спокойный дружелюбный голос, пока он пытался придумать, что сказать.

— Правитель мира не может опаздывать, — отозвался Джей и почувствовал её улыбку.

— Ну да, — произнесла она.

«Нет, она всё-таки невероятная!».

— Неудобно, наверное, — отстранился он и перехватил её, беря на руки. — Ноги не затекли?

— Нет, — отозвалась она, обхватывая его за шею.

«Наверное, хороший знак, да?», — думал он, как назло «не слыша» Пару. Совершенно.

Джейдан отнёс её в ванную, поставил в кабину, взял сифон, быстро обмыл себя и попытался вымыть её.

— Я сама, — краснея, остановила она его, по-прежнему пряча взгляд и пытаясь прикрыться руками.

Непостижимая самка! Он совершенно не понимал её.

— В следующий раз будет лучше, — почему-то ляпнул он, как зелёный сопляк, не помня, когда в последний раз произносил подобные слова женщине.

Чувствуя себя просто идиотом.

— Всё в порядке, — мягко улыбнулась она, даже посмотрев на него. — Спасибо.

Джей развернулся и вышел.

Он, чёрт подери, не знал, что ещё мог сделать.

Или сказать.

И когда подобное было в последний раз, он тоже не помнил.

Сильнейший собрал её вещи, которые, как ни странно, оказались целыми, и вернулся в душ.

— Ты их наденешь или что-то другое выберешь? — спросил он через стекло.

— Их. Спасибо.

Он повесил одежду на крючки и снова вышел, надевая джинсы и приказывая себе собраться, взять себя в руки и вспомнить, кто он.

Когда она вышла, он полностью пришёл в себя.

— Готова? — повторил он свой вопрос, пытаясь на этот раз не скользить взглядом по стройной фигуре, которая заводила его с полуоборота.

Почему-то она более не казалась ему костлявой. Или плоской.

Он по-прежнему хотел её немного откормить, но её плавные, нежные, женственные формы будили в нём прилив нежности и желания. Не только плотского.

Защищать. Оберегать.

Она казалась такой хрупкой.

Он боялся её потерять.

Чертовски боялся!

— Да, — нежно трогательно робко улыбнулась она, глядя ему в глаза и он, чёрт подери, чуть в лужу на полу не превратился у её ног, настолько горячо стало в груди. Словно он растает как мороженное. Или начнёт ластиться у её ног, как домашний котяра.

Повелитель мира усмехнулся.

«Вот это дожил».

А Паре уверено сказал:

— Идём.

Когда Ктара с повелителем вышли из покоев, охотницы их уже ждали.

Они поклонились царю и старались игнорировать бывшую рабыню, бросая на неё исподтишка любопытно-недоумевающие взгляды. Ктара попыталась не обращать на это внимание, сосредоточившись на предстоящей встрече, из-за которой очень волновалась. О странном и греющем душу поведении повелителя (Ктара улыбнулась) она тоже старалась не думать — слишком важным было то, что она пыталась воплотить в жизнь.

Как ни странно, они не покинули дворец, а стали опускаться ниже, под землю, в подвал. Проходя множество камер с толстыми серебряными прутьями и каким-то странным напылением на стенах. Они опускались всё ниже и ниже, идя бесконечными коридорами, которые больше напоминали лабиринт, в котором львицы ориентировались совершенно непостижимым для Ктары образом.

— Куда мы идём? — всё же осмелилась она задать вопрос.

— К порталу, — коротко ответил Мега.

Ктара слышала об их существовании раз или, может, два.

Создание порталов забирало колоссальную силу у магов. Говорили, что многие даже погибали или были иссушены полностью. Сила магов и ведьм была схожа, но всё же отличалась. Магами могли быть лишь мужчины, ведьмами — женщины.

Они вошли в огромное круглое помещение, с какой-то странной чёрной мерцающей щелью по центру. Здесь же были ещё пять львиц, которые ранее не попадались Ктаре на глаза. Они поклонились Сильнейшему.

— За наше дежурство никакой активности замечено не было, мой царь, — доложила одна из них.

— Хорошо, — машинально отозвался Джейдан Аргайл, подходя к порталу.

Одна из львиц протянула ему кинжал, и он равнодушно, не спеша провёл им по ладони. Ни одно творение магов не обходилась без жертвы. Кровь всегда была самым ценным даром в любой магии или ворожбе. В данном случае, чем сильнее существо, тем больше спутников он может провести с собой через портал, чтобы каждый не отдавал свою дань.

Сильнейший погрузил в чёрную мерцающую щель порезанную ладонь, и портал расширился. Он обернулся и протянул вторую руку Ктаре.

— Не бойся.

— Я не боюсь, — ответила она, вкладывая в огромную мужскую ладонь свою.

Действительно не боялась, — отметила она про себя. — С ним она ничего не боялась.

Мега притянул её к себе, бережно обнял, и они шагнули в чёрную бездну.

По ту сторону их ждали.

Семь женщин почтительно склонили головы.

— Доброй ночи, дамы, — произнес правитель мира.

— Доброй, повелитель, — отозвалась впереди стоящая брюнетка.

У Ктары не возникло сомнения, что это была именно Верховная. Было в ней что-то…

Она стрельнула на Ктару недовольным взглядом, но быстро подавила эмоции и учтиво произнесла:

— Прошу за мной.

Последовала очередная сеть коридоров с древней кладкой из огромных валунов и прибывшие, наконец, увидели «свет».

Ктара непроизвольно выдохнула, когда заметила первое же окно и звёздное небо за ним.

Верховная провела их в просторную приёмную, где заняла одно из кресел. Шесть ведьм стали позади неё безмолвной тенью. Так же, как и четыре львицы, позади дивана, где разместился повелитель с Парой.

— Познакомься, Циния, — заговорил царь двуликих. — Это моя Пара, Ктара.

Верховная стрельнула на правителя мира раздражённым взглядом. Руки её, лежавшие на подлокотнике кресла, сжались сильнее. Казалось, она из последних сил сдерживается, чтобы не сказать какую-нибудь гадость, глядя лишь в янтарные глаза Сильнейшего.

— Та, которая человек? — напряжённо выдавила она из себя с явным намёком на что-то.

— Она Спящая, — произнёс на это Арагйл, будничным тоном, словно ничего не замечал. — До тебя ещё не дошли слухи? — спросил он как бы между прочим, хотя сам ещё вчера получил подтверждение от охотниц, что они весьма качественно и скоро разлетелись по миру. По его приказу, конечно.

— Это бред, — почти выплюнула Верховная.

— Брось, Циния, — перешёл на неформальное общение Джей. — Сколько столетий прошло, как человек уже давно боится даже посмотреть на ведьм, не то, чтобы угрожать, прекрасно осознавая ваше превосходство.

— У нас тесная связь с предками, правитель мира, — не повелась на мировую Верховная. — Мы не только общаемся. Вы видим и чувствуем то, что видели и чувствовали Они.

— И что? — спросил Мега. — Сейчас каждый малец знает, что ненависть — это разрушающая сила, которая в первую очередь разрушает того, кто с ней носится.

— Причём здесь ненависть? — почти зашипела Верховная, сверля Сильнейшего злым взглядом. — Человечество на протяжении всего своего существования доказывало, что недостойно даже жизни, не то, чтобы…

— Не всего, — вставила всё же слово Ктара, что повергло в шок Верховную настолько, что она даже взглянула на неё. — Анастасия говорила, что много тысячелетий назад всё было иначе и люди могли видеть истину, передавать её даже своим младенцам, жить в согласии и гармонии с миром, который их окружал. Было же такое? Об этом ваши предки рассказывали?

Цинния зло сощурилась.

— Верховная потомок тех, кто попытался продолжить жить в гармонии и согласии с миром, когда большая часть пошла не по тому пути, — пояснил за неё Сильнейший. — По сути, ведьмы лишь эволюционировавшие люди.

— Лишь? — метнула на него яростный взгляд Верховная.

— Но этого не может быть, — протянула тем временем Ктара, не замечая скрещенных взглядов. — Будь это так, Он не допустил бы вашего уничтожения. И вы бы были ГОРАЗДО сильнее. Анастасия…

— Была Светом, — закончил за неё Мега, глядя в злые чёрные глаза Верховной. — Ведьмы тоже переняли от своих предков далеко не всё и следовали не всем заветам, да, Циния?

Ведьма порывисто поднялась и пошла к окну.

Ктара бросила недоумевающий взгляд на повелителя. Он дал ей знак молчать, внимательно наблюдая за правительницей малочисленного вида, с которым, тем не менее, нельзя было не считаться.

А Ктара не сводила глаз с Него. С этого цепкого тёплого янтарного взгляда, в котором было столько силы. Ума. Расчёта. Уверенности.

Заскользила взглядом по мощной шее, в которую она так бесцеремонно совсем недавно вцепилась; широким плечам, обтянутым шёлком чёрной рубашки, рукам…

— Хорошо, — прервал мысли Ктары голос Верховной, привлекая к себе её внимание.

Взгляд Аргайла, внимательно следивший за ведьмой, изменился на раздражённый — некстати она так скоро согласилась, помешав Паре любоваться им.

— Я слушаю тебя… человек, — выдавила она из себя, но так и не обернулась, продолжая смотреть в окно.

Ктара воодушевлённо изложила свою идею.

На какое-то время в помещении повисла напряжённая тишина. Верховная размышляла. Колебалась. Боролась с собой, предрассудками и ненавистью.

Джейдан изучал профиль Пары, пока та напряжённо смотрела и видела лишь Цинию.

«Прекрасно держалась», — отметил про себя он, чувствуя за неё гордость.

Он опять слышал её эмоции и мысли. Она чертовски нервничала, но спина идеально-прямая, взгляд решительный, руки сжаты в кулаки, как у маленького отчаянного воина, готового умереть за свои идею.

Мега улыбнулся и накрыл ладонью крошечный кулачок. Она перевела на него растерянный взгляд. Удивлённый.

«Ничего, — подумал он, а Паре просто мягко улыбнулся. — Скоро ты не будешь так удивляться моим прикосновениям».

— Хорошо, — вновь не вовремя заговорила Верховная. — Но с условием.

— Да? — почти одновременно произнесли Джей с Ктарой, только с разной интонацией.

Цинния обернулась, скользнула взглядом по скрещенным рукам и остановила его на решительных зелёных глазах.

— Если ты призовёшь Духа места, где хочешь открыть свою школу.

— Приют, — машинально поправила Ктара.

— Неважно, — раздражённо отозвалась Верховная, махнув рукой.

— А я-то думал, что ты поняла то, что я пытался до тебя донести, — разочаровано протянул Сильнейший.

— Я и поняла, — всё ещё зло посмотрела на него Циния. — Если её идея стоящая, если она правая, если она угодна ЕМУ, то дух отзовётся. Или ты настолько не веришь в свою Пару, правитель мира? — уже с насмешкой добавила она.

Мега молча поднялся.

Ктара последовала его примеру, мало что понимая, но не вмешиваясь в разговор сильнейших мира сего. Больше не вмешиваясь. Мега ей всё объяснит позже, и она сделает то, что будет необходимо. Точка.

Повелитель бросил на неё взгляд, полный мягкости и тепла.

Она непроизвольно улыбнулась.

— Спасибо, что приняла нас, Верховная, — перевел он удивительные янтарные глаза на ведьму.

— Всегда рада Вашему Величеству, — почтительно склонила она голову.

Повелитель по-прежнему держал её за руку, направляясь обратно к порталу, и Ктара старалась не отставать.

Лишь когда они вышли из него со своей стороны, она не выдержала, спросив:

— В чём подвох?

— Только ведьмы могут общаться с Духами и отвечают они только им.

Ктара не желала ничего слышать, она была твёрдо настроена осуществить то, что задумала, и вызвать этого самого духа.

Может, и было наивно полагать, что он просто должен почувствовать чистоту её сердца и помыслов, но отработанная горела пламенем Веры и Надежды.

— Мне просто необходимо узнать, как провести этот ритуал, — жалобно смотрела она на правителя мира.

А он мягко, снисходительно улыбался. Как очень часто последние дни.

— Нет, — дала ему категоричный ответ Верховная, когда он передал той просьбу Пары. — Сама найдёт, если Он одобряет её затею.

— Циния, — раздражённо начал Мега, планируя потребовать то, что хотел.

— Нет, — твёрже произнесла Верховная. — Вы не принудите меня, Ваше Величество. Мы не просто ваши подданные. Мы заключили Союз, который основывается на уважении друг к другу и разумном подчинении при необходимости и для соблюдения мира. Я пошла навстречу, выслушала человека и готова помочь. Но есть условия. Она должна их выполнить.

Джей был вынужден согласиться с разумностью приведённых доводов и продолжать с улыбкой и гордостью смотреть на непоколебимый энтузиазм Единственной, которая с головой ушла в поиски, проводя в библиотеке всё свободное время и практически забыв о его существовании.

Аргайл усмехнулся.

Бывало ли когда-нибудь в его жизни, чтобы женщина забыла о его существовании или особо не замечала, находясь даже в его объятиях, которыми он согревал её каждую ночь?

Никогда!

И почему его это не задевало, Мега тоже не понимал.

— Чтобы найти нужную тебе книгу и ритуал, может уйти не один год, — говорил он ей.

— Нет, я уверена, я найду. Скоро, — горели верой её глаза, и он мог на это лишь снисходительно улыбаться и гладить нежную кожу щеки. Благо, она больше не вздрагивала и не шарахалась в сторону, а, наоборот, с готовностью сама ныряла ему в объятия, если он их предлагал.

А вот сама, по собственной воле Она так ни разу и не прикоснулась к нему.

Но ничего. Он подождёт.

Счастье уже то, что он видел и чувствовал её рядом.

В душе появился покой, которого Джейдан Аргайл никогда раньше не знал. Просто от того, что она БЫЛА. Поэтому он изо всех сил контролировал своё мужское эго, и постоянно налитый желанием и неудовлетворённостью член, который она, кстати сказать, кажется, даже не замечала, абсолютно одержимая своей затеей.

— Завтра с утра мы летим к Сайрусу на Ритуал Обретения, помнишь? — привычно обнимая хрупкую фигурку, напомнил Джейдан.

Она так и не поправилась до сих пор, а ведь он планировал её откормить хоть немного. И чёрные круги под глазами так и не пропали, хотя она больше не работает с утра до ночи.

«Не так, как раньше, — поправил он себя. — Теперь читает и ищет информацию вместо привычных своих обязанностей. Всё равно недосыпает».

Он пытался ей запретить тащить книги в постель и приказать больше спать, но осёкся на полуслове, страшась спугнуть новую зарождающуюся личность. А ещё напомнив себе, что перед ним не кто-либо, не один из его подданных, а Она, его Истинная, его Единственная, его Пара.

Меньше всего ему нужно её подчинение. Совсем другое он желает увидеть в её взгляде и поступках.

«Совсем другое», — подумал Сильнейший, чувствуя клокочущий где-то в глубине души ужас, который он тщательно контролировал. Ужас от того, что он никогда не увидит в её глазах. Что она никогда…

— Да, я помню, — грустно отозвалась Пара, прервав его мысли, за что он был ей благодарен, ибо даже думать об этом боялся.

— Продолжишь свои поиски по возвращению, — пытался приободрить её Джей.

— Угу.

Он утешительно погладил её по руке, но даже на столь невинное прикосновение и абсолютно чистые помыслы его тело отреагировало мгновенно.

Сильнейший отстранился, перекатился на спину и для надёжности даже руки за голову закинул.

Она повернулась к нему.

Он чувствовал её долгий изучающий взгляд.

— Можно спросить? — произнесла она, наконец.

— Тебе можно всё, Ктара, — спокойно ответил он, продолжая смотреть в потолок. Не видя, но чувствуя, как она колеблется, нервно закусывает губу, решается.

Он достаточно выучил её за эти дни.

— Почему вы… — осеклась.

Джей не собирался ей ни мешать, ни помогать. Он даже ни разу так и не сказал ей, что она может обращаться к нему на «ты». Как и то, что мечтал услышать из её уст своё имя.

Повелитель мира считал, что она должна прийти к этому сама. Почувствовать.

Почувствовать, наконец, себя равной, достойной, вырасти в собственных глазах настолько, чтобы сказать правителю планеты «ты».

А ещё поверить. Поверить в то, что он хочет слышать от неё это самое долгожданное «ты». Поверить в то, что он любит.

Сейчас, даже если он признается ей в своих чувствах (чего он сам панически боится), она не поверит.

Ни за что.

Не сейчас.

— Мне самой сложно в это поверить, — начала она с другой стороны, словно прочтя его мысли, но он знал, что она говорила совсем о другом, — но я чувствую иногда, что вы хотели бы…

Джей усмехнулся:

«Иногда?».

— Мне кажется… — продолжала тем временем она и вновь замялась. — Почему вы ни разу так и не овладели мной больше? — выпалила, как на духу.

Аргайлу пришлось хорошенько обдумать свой ответ, прежде чем дать его.

Он медленно повернул голову и взглянул в бездонные зелёные глаза, в которых тонул.

— А мне кажется, — начал он, — что, когда я дал тебе свободу там на набережной, я ясно дал понять, что не хочу владеть тобой. Ктара. Мне нужна ты и твоя свободная воля.

— Я не против, — поспешно ответила она.

Повелитель мира насмешливо улыбнулся.

— Спасибо, конечно, но между «не против» и «я хочу» колоссальная разница.

— Простите, я не так выразилась…

Джей нахмурился, и она запнулась на этот раз именно от этого. Опять испугалась, что сделала что-то не так.

Он чувствовал, что она не хотела его расстраивать или огорчать чем-либо. Он чувствовал её безмерную благодарность за всё, что он для неё сделал. Она горела в её сердце ярким пламенем, но не это чувство ему было нужно. Совсем не это.

— Я хочу, — произнесла она всё же робко. И очень тихо. Пряча от него зелёный омут. — Как можно не хотеть вас?

— Спи, Ктара, — жёстче, чем планировал произнёс Джейдан, отвернувшись. Вновь вперив взгляд в потолок.

Она беспрекословно подчинилась, сразу закрыв глаза. А затем крошечная ладошка накрыла его вздутый от закинутых за голову рук бицепс.

Мега улыбнулся.

Похоже, их собственный потолок только что стал чуть выше.

«Или стена чуть тоньше, — подумал он. — Сама прикоснулась к самому правителю планеты — невиданная дерзость и наглость», — продолжил он улыбаться и вновь посмотрел на неё. Ему тоже было сложно уснуть, если он не касался Пары.

Смел ли он на основании этого надеяться?..

Джей просто сгрёб её в свои объятия и чмокнул обнажённое плечо.

Она обняла его в ответ, так и не открыв глаз — помня и выполняя приказ: спать.

Сильнейший улыбнулся и закрыл глаза сам.

«Не всё сразу, — подумал он. — Не всё сразу».

Ктара шла рядом с повелителем мира и, глядя на то, как альфа-самка его прайда несёт её чемодан, поражалась тому, как круто изменилась её жизнь.

Ей даже собирать его не пришлось. Всё сделал Бэйв, который удивительным образом перекочевал к ней в услужение.

Мега открыл её наноботам доступ к львицам и всем слугам и рабам дворца — при необходимости она могла вызвать любого, а вот откликнулся бы кто — в этом бывшая рабыня очень сомневалась.

Кроме Бэйва, конечно.

— Далеко находится прайм барсов? — спросила она Мегу. — Долго будем в дороге?

— В горах, — отозвался он. — Сейчас до аэропорта минут сорок, два часа перелёта и там пару часов. Недолго, — мягко улыбнулся он и взял её за руку, погладив большим пальцем тыльную часть ладони.

Ктара не могла не ответить тем же, пытаясь не обращать внимания на присутствующих в лимузине Шену и Нэссу.

— Сейчас тоннель, и почти всё, — произнёс Мега через время.

Солнечный свет померк, сменившись искусственным.

Ктара с любопытством следила за мелькавшими огоньками, игнорируя ехавших рядом на мотоциклах охотниц.

Всё случилось в одно мгновение.

Никто ничего не успел понять.

Раздался оглушительный взрыв, шум обвала и резкая остановка, отчего Ктару бросило вперёд, и она не улетела лишь благодаря сильной мужской руке, среагировавшей мгновенно.

— Ты как? — обеспокоенно осматривал Сильнейший её лицо и ощупывал. — Не пострадала?

— Всё в порядке, — поправила она волосы. — Что это было?

— Сейчас узнаем, — сурово произнёс правитель планеты.

Самки уже выбирались из лимузина.

— Лиз мертва, — крикнула Нэсса, наверное, имея в виду водителя лимузина, ибо смотрела на завал перед ними, который придавил переднюю часть автомобиля.

— Остальные живы, — произнесла Шена. — Кто пострадал под завалом позади нас, неизвестно. Валла? — попыталась она связаться с львицей, которой среди них не было.

— Оставайся в машине, — приказал Ктаре царь двуликих.

— Плохая идея, — заметила Нэсса, отходя подальше от завала. — Не нравится он мне. Лучше держаться по центру между завалами. Шена, Валла ответила?

— Нет.

— Будем надеяться, что просто здесь нет связи, — подошла к ним Гло, одна из мотоциклисток.

— Не остаётся ничего другого, — отозвалась Жес, осматриваясь. — Кто-то в любом случае выжил, и они вызовут магов. Сколько нам здесь придётся проторчать, как думаете?

— Около часа? — предположила Зорин неуверенно.

— Ладно, — скомандовал повелитель, прекращая дискуссию, — отходим подальше от завалов и ждём.

Словно подтверждая слова Нэссы, что так будет безопаснее, передний завал пополз и машину засыпало сильнее.

Царь обнял Ктару и крепко прижал к себе.

— Не отходи от меня, — сурово произнёс он, внимательно осматриваясь.

Она кивнула.

— Все слышали взрыв? — спросил Мега.

— Да, — ответила Ктара вместе с ещё несколькими охотницами.

— Ненавижу бомбы, — зло произнёс Аргайл, словно мысли вслух. — В любом случае, таких совпадений не бывает, — смотрел он то на завал впереди, то на завал позади них.

— Очень похоже на ловушку, — заметила Нэсса, делая тоже самое.

— Вопрос: зачем? — продолжила Шена.

В запертую дверь, расположенную по правой стороне туннеля что-то заколотило. Присутствующие повернулись на звук, как по команде.

— Что там? — машинально отозвалась Дана. — Откуда посреди туннеля вообще чёртова дверь? — достала она клинки из ножен. — Не нравится мне это.

— Не тебе одной, — следовали её примеру остальные львицы, отступая.

Чтобы ни было за той дверью, оно было не одно и очень хотело выбраться.

На мгновенье какие-либо звуки стихли. В повисшей тишине оглушительным приговором раздался щелчок открывшегося замка и из распахнутой двери на них хлынули люди.

Мега схватил Ктару и бросился к противоположной стене, где её и поставил.

— Защищать Пару! — заорал он самкам, последовавшим его примеру и принимая боевую стойку. — Какого хрена?! — вглядывался он в лица «людей».

— Я не могу обратиться! — в панике заорала Мисси, орудуя клинками.

— Я тоже.

— И я, — раздавалось от каждой.

Джей тоже не смог.

— Вампиры! — закричал ещё кто-то, чей голос Ктара не знала, а видела немного за широкой спиной повелителя.

— Новообращённые, — тихо произнёс Мега, оценивая ситуацию. — Голодные, обезумевшие.

— Их слишком много! — словно прочла его мысли Гло.

«Да, слишком», — подумал он, выхватил из ножен кинжалы и ринулся в бой.

Испокон веков его вид выбрал этот способ защиты, овладев и отточив до уровня искусства. Тогда предки ещё не могли обращаться, когда в том возникала необходимость или желание. Тогда они ещё прятались.

Сейчас двуликим нет необходимости скрываться, но идеально владел клинками каждый. Это дань традициям. И очень полезный навык, который в данном случае может спасти им жизнь.

«Ключевое слово “может”», — с горечью пдумалДжейдан Аргайл.

Когда повелитель ринулся в бой, глазам Ктары открылся весь ужас происходящего.

Вампиров было слишком много! Это понимала даже она.

Они теснили их всё ближе к стене и одна за другой погибали львицы.

Что-то тёплое брызнуло Ктаре в лицо. Она потрясённо повернулась, наблюдая за тем, как в Зорин вгрызлось несколько вампиров.

Бывшая рабыня не знала чья именно кровь хлынула ей в лицо: львицы или одного из ею поверженных, но омерзительно отчётливо ощутила её металлический привкус во рту. Почувствовала, как зашумело в ушах и бешено заколотилось сердце.

Слева кто-то закричал.

Ктара обернулась и увидела, что один из вампиров вцепился в запястье Нэссы, жадно в него вгрызаясь. Клинок из её руки выпал.

Она хотела прикончить паразита вторым, но не успела — без одной руки она стала слишком уязвима.

Ктара рванула к клинку и всадила его в голову одного из присосавшихся к охотнице. Выдернула и ударила вновь, но уже другого. Затем третьего.

Перед глазами встала красная пелена, дыхание и пульс участились, в голове гудело, она вся словно горела. Где-то на затворках сознания мелькнула мысль, что, возможно, это причина того, что она сама сильно ранена и умирает от потери крови, но Ктара только крепче сжала в кулаке клинок и ринулась в бой.

Больше ей терять нечего.

— Ктара! — слышала она словно откуда-то издалека голос повелителя. — Ктара! Живо назад! Не смей!

Но Ктара не желала слушать. Она рубила врага без разбора, нанося один удар за другим, чтобы успеть положить как можно больше этих тварей, пока ещё может.

Нечисть словно опешила.

Бешеная атака Истинной будто сбила её с толку, и они растеряли прежний раж, начав отступать.

Джейдан бросал потрясённые взгляды на Пару, идущую чуть впереди отстававших львиц и него самого. Практически самостоятельно тесня врага, который отступал под её давлением. Более того, они не вступали с ней в схватку. Ни один! Забиваясь обратно в ту щель, откуда вылезли.

Мега вспорол горло последнему, не успевшему скрыться.

Шена захлопнула дверь, куда забились остальные, и привалилась к ней спиной. Ей на помощь бросились остальные.

И все, как один, когда опасность миновала, повернули головы к его Ктаре.

Короткие волосы растрёпаны, вся забрызгана кровью, одежда порвана, в дрожащих руках крепко зажат клинок, грудная клетка нервно дрожит от частого дыхания, а глаза…

Глаза абсолютно чёрные, как у очень древних и сильных вампиров. Верхняя губа чуть топорщилась в двух местах.

— Ктара? — осторожно позвал её Сильнейший, а она рухнула на землю, словно сломалась. Или словно её кто-то выключил. — Твою мать! — бросился он к ней. — Я же приказал защищать её!

— Они даже не пытались причинить ей вред, — потрясённо протянула Дана, пытаясь оправдаться.

Мега осторожно ощупал тело Пары, пытаясь найти повреждения. Прислушался к себе. К Зверю.

Нет, она в порядке. Просто без сознания.

Сильнейший приподнял её голову и уложил себе на колени, взмахнул рукой и открыл видео-канал с горе-учёным.

Перед ним появилась фигура дворцового врача с кучей учёных степеней и целого штата помощников.

— Ваше Величество, — всматривался он в обстановку, окружавшую царя двуликих. — Слава Матери. Или львицы уже смогли с вами связаться? Все с ума сходят.

Джей посмотрел на Шену.

— Попробуй вызвать кого-нибудь по видео-связи и выясни, когда нас достанут, — коротко бросил он ей и вернул внимание к проекции. — Скажи мне, док, неужели ДНК человека и вампира столь похожи, что такой гениальный ум, как у тебя, не смог их различить?

Ричардсон забегал растерянным взглядом по присутствующим львицам в поле его зрения.

— Я… — занервничал он, не понимая о чём речь. — Нет, Ваше Величество, это невозможно. Я бы ни за что не допустил подобной ошибки.

— Тогда как ты объяснишь это? — спросил Мега, приподняв верхнюю губу Пары.

Она зашевелилась, потянувшись к его руке и пытаясь от неё избавиться.

— Это клыки? — потрясённо спросил док.

— А-га, — раздражённо посмотрел Джей прямо тому в глаза.

— Но… но… но… это невозможно! Я же… я… вот, — взмахнул он рукой, открывая отчёт наноботов рабыни и обмер.

— Ну-у? — протянул Мега, видя замешательство дока.

— Клянусь, в прошлый раз этого не было.

— Чего именно, Гай?

— Её ДНК… Оно изменилось, — потрясённо протянул учёный. — Клянусь. Этого не было.

— Гай, — угрожающе произнёс Джей.

— Признаки ДНК вампира, да, — всматривался в отчёт док, поясняя.

— Признаки? — подозрительно уточнил Аргайл, чувствуя в этом слове подвох.

— Да. Я такого ещё не видел. Никто такого ещё не видел, — поспешно добавил он. — Её ДНК словно живой организм, и оно трансформируется, перестраивается, адаптируется.

— К чему? — вырвалось у Шены.

— Не знаю.

— А хоть что-нибудь ты знаешь? — усмехнулся правитель мира.

— Да, — повернулся к нему он. — Она не человек, Ваше Величество, вы были правы.

Царь рассмеялся столь примитивному подхалимству.

— И не вампир? — докапывалась бывшая старшая альфа-самка.

— Частично, — ответил док. — Я никогда раньше не видел подобной спирали. Ваша Пара — нечто новое, Ваше Величество. Новый виток эволюции, возможно.

— Пф-ф-ф, — психанула Шена.

— Из пешки в дамки? Вот так резко? — поддержала сестру Нэсса, чтоб та не ляпнула чего-то погорячее. — Такого не бывает.

— Что-то запустило преобразование, — ответил Ричардсон. — Вы были правы, Ваше Величество. Она спящая. Только не двуликая, а что-то другое.

— Шена, тебе удалось связаться с прайдом? — спросил Мега.

— Да, мой царь. Они ответили, что уже разбирают завал. Ещё около получаса и нас достанут.

— Хорошо, — отвернулся от неё правитель планеты, вернув внимание к доку. — Свяжись со мной, когда хоть в чём-нибудь разберёшься, — и махнул рукой, отключая связь.

На какое-то время повисла тяжёлая тишина.

Все смотрели на нечто, пришедшее в себя. Что уже не было просто человеком, но чем было, тоже неизвестно.

— Всё так плохо? — тихо спросила она, держась за голову. Явно услышав всё, что говорилось до этого.

— Смотря с какой стороны посмотреть, — улыбнулся Сильнейший. — Ты спасла нас, но что с тобой, никто не знает. Как себя чувствуешь? Голова болит?

— Да, шумит. Слабость. И пить хочется. Очень.

— У нас есть вода? — повернулся Джейдан к Нэссе.

— Да, в лимузине. Сейчас принесу.

— Что будем делать? — спросила Шена.

Царь тяжело вздохнул, вперив взгляд в дверь, за которой по-прежнему были новообращенные.

«Они всегда понимали друг друга с полуслова, — подумала охотница. — И без этой чёртовой связи Истинных».

Шена бросила злой взгляд на обезьяну, томно валявшуюся на коленях царя.

Иной вид? Нечто, до сих пор не существовавшее? Неизвестно что? Шена что единственная способна здраво мыслить и видеть в непонятно откуда взявшейся рабыне угрозу? Даже одержимость царя этой промокашкой была странной с самого начала.

Не бывает таких совпадений!

Альфа-самка перевела взгляд на Мегу. Ему свои опасения высказывать бессмысленно. Он ею словно околдован. Шена посмотрела на возвращавшуюся с бутылкой воды сестру.

«Надо будет обязательно с ней поговорить», — решила она.

Нэсса передала воду повелителю, он — обезьяне, которая, наконец, соизволила хотя бы сесть, прекратив корчить из себя беспомощную. С такими-то чудо-генами!

— Вернёмся во дворец? — предложила сестра.

— Нет, — отрезал царь.

— Но это явно было покушение, — вмешалась Гло. — Во дворце будет безопаснее, пока мы во всём не разберёмся.

— На что могут уйти годы, — усмехнулся он.

Самки потупили взор, приняв это как намёк на свою некомпетентность.

— К тому же, — продолжил правитель, — вы не заметили, что атака была организована не убить?

— Я бы так не сказала, — протянула Мисси, посмотрев на трупы сестёр по прайду.

— Да, мы могли погибнуть, — произнёс Мега, — но зачем такие сложности? И заморочки? Новообращенные вампиры? Почему именно вампиры?

— Думаете, здесь замешан фараон? — предположила Жес.

— Скорее кто-то хотел, чтобы это так выглядело, — высказала свои мысли Дана.

— Если вы останетесь в живых? — спросила у повелителя Нэсса.

— Не знаю, — протянул Аргайл. — Мне кажется, цель была не убить. Слишком сложное планирование и заморочки.

— Кто бы и для чего бы это не спланировал, ему просто повезло, что эти твари нас не сожрали, — негодующе произнесла Гло.

Все разом посмотрели на странную Пару повелителя.

— Как разгребут завал, продолжим путь? — спросила Нэсса правителя.

— Да, — ответил он твёрдо и вновь взмахнул рукой, открывая видео-канал с кем-то ещё.

Проекция явила фигуру властителя вампиров. Только фигуру. У каждого была такая возможность, если не хотелось показывать больше. По разным причинам. Но на фоне произошедшего каждому из присутствующих по эту сторону связи подобная скрытность повелителя ночи показалась подозрительной.

Он не проявил подобного удивления и внимательного изучения обстановки, как дворцовый учёный до этого. Отнюдь.

— Я рад, что вы живы, — сдержано произнёс он.

— Имеешь к этому какое-то отношение? — угрожающе спросил Мега.

— Нет.

Аргайл знал, что выяснять, откуда же тогда мертвяк знает, о том, что произошло, бесполезно. Пытался уже не раз и не два.

— Идеи есть? — вместо того, чтобы впустую тратить время на очередные попытки спросил Джейдан.

— Нас хотят натравить друг на друга.

Мега кивнул.

— В любом случае замешан один из твоих, — произнёс он. — Кто-то их обратил.

— Да, — мелькнула недовольная морщинка на идеальном лбу великого фараона. — Когда узнаю кто, поверь, Аргайл, он пожалеет.

— О моём, значит, каждом шаге ты знаешь, а собственных подданных контролировать не в состоянии? — раздражённо спросил Сильнейший.

В чёрных глазах вспыхнуло взаимное раздражение.

— Ты и этого не можешь, — парировал он и метнул заинтересованный взгляд на Пару повелителя.

От чёрных глаз и клыков уже не осталось и следа, но Джей был уверен, что мертвяк знал и об этом. И ему не нравилось, как тот смотрел на Ктару.

— Отмени свой запрет, — попросил фараон. — Я должен увидеть всё лично.

— Нет, — отрезал Аргайл.

— Это смешно, — улыбнулся Рамзес. — Она теперь моя подданная, ты понимаешь это?

— Она нечто иное и моя Истинная в первую очередь, — предостерегающе произнёс Сильнейший.

Оба замолчали, изучая друг друга.

— Ещё будут вопросы? — холодно спросил повелитель ночи.

— Что делать с новообращёнными? Ты не против, чтобы их уничтожили?

— Нет. Их мозг всё равно уже повреждён.

Обвал, которым придавило лимузин, стал двигаться, привлекая к себе всеобщее внимание.

Огромные глыбы разбирались словно сами собой, пока за ними не появились Верховная ведьма и Верховный маг, работающие сообща ради спасения повелителя планеты.

Львицы хлынули в образовавшейся проём, окружая царя безопасным кольцом.

— Что здесь произошло? — спросила Валла, глядя на трупы сестёр по прайду.

Джейдан посмотрел на место, где была проекция фараона. Её там уже не было.

Мертвяк всегда был своенравен и позволял себе подобные вольности, не спрашивая или не ожидая позволения правителя мира на то или иное.

«Просто решил, что разговор окончен и отключился», — усмехнулся Аргайл.

— Покушение, — произнёс правитель мира. — Аои введёт тебя в курс дела по дороге. Гло, Жес, Мисси, займитесь проблемой за дверью. Ктара, — посмотрел он мягко на Пару. Даже голос его изменился. — Идти сможешь?

Она кивнула и произнесла:

— Да, — поднимаясь.

Джей привычно приобнял её за талию, поворачиваясь к Верховным.

— Спасибо, что вытащили.

— Всегда пожалуйста, — ответил маг, бросив взгляд на львиц, которым было приказано разобраться с проблемой. Явно намереваясь выяснить у них детали.

Ни он, ни Верховная не собирались расспрашивать повелителя планеты и задерживать, раз он сам не проявляет желания поделиться.

— Спасибо, — ещё раз сказал Сильнейший и подтолкнул Пару на выход.

Весь перелёт Ктара проспала. И чувствовала себя отвратно.

Выпитая бутылочка воды на земле и ещё пара чашек на борту самолёта не возымели никакого действия.

Она не хотела беспокоить и отвлекать Мегу, погрузившегося с львицами в попытки выяснить, кто устроил им ловушку, поэтому молчала. И терпела.

Рамзес сидел в гостиной родового замка прайма барсов. Взгляд его был устремлён на камин, а пальцы правой руки с удлинившимися когтями отстукивали по кожаному подлокотнику кресла нервную дробь.

Он не привык чего-то не знать.

А то, что он не знает, что кто-то из его же «людей» играет против него, выводило его из себя ещё больше. Это было унизительно.

А ещё это был вызов. И насмешка того, кто это всё устроил.

Тьма полностью заволокла глазное яблоко, клыки удлинились.

Рамзес был зол.

Перед внутренним взором встал образ Пары царя двуликих: решительный чёрный взгляд, развевающиеся, словно от невиданной силы, короткие волосы, вся в крови, рубящая своих врагов. И их отступление под её натиском. Перед её Силой. Которой у неё не может быть.

Вампир обретает Силу с прожитыми столетиями.

«Если он не рождённый», — подумал единственно выживший из них.

Двуликие были не единственными существами, которых создала Мать, чтобы спастись от быстро плодящейся заразы под названием «человечество». Первыми были именно вампиры — хищники, которые охотились только на людей. Тогда их популяция была ещё не столь многочисленна, поэтому и количество вампиров сводилось к сотне в лучшем случае, и не было необходимости в размножении — функции, отсутствующей в организме «мертвяков», как позже начали их называть люди. И лишь потому, что позже кто-то когда-то решил исправить ошибку Матери и создать себе подобного.

Эксперимент удался.

И вышел из-под контроля.

Обращённые с мозгом человека — те же животные, загаживающие планету, только почти неуязвимые и вечно живущие, если их не прикончить особым способом.

Тогда появились двуликие… Спасение и от человека и от обращённых вампиров.

Истинные вампиры рождались у людей по воле Матери и изначально были другими.

Конечно, ещё младенцами они были способны скрывать свою особенность от людей (Рамзес помнил и осознавал себя ещё с утробы женщины, которая его выносила), НО друг друга вампиры не могут не узнать: температура тела, другой ритм сердца, частота дыхания, запах…

«Запах», — широко распахнулись от удивления полностью чёрные глаза.

Нефертари, его фиалка, единственное существо за пять тысяч лет, наполнившее любовью и значимостью сердце равнодушного жестокого деспотичного тирана, которого мир знал как Рамзеса II.

Она тоже была рождённой. И говорила, что он пахнет фиалками. Его это всегда так забавляло, трогало… И было так давно…

КАК рабыня-человек могла ощутить его запах?

КАК она вдруг смогла стать вампиром с силой рождённого?

Или смогла его обмануть? — нахмурился властитель ночи, вновь раздражаясь.

Какова вероятность того, что она всех смогла обмануть?

Что это она и подстроила представление в тоннеле?

Кто бы её заподозрил?

Никто.

Кто вообще обращает внимание или берёт в расчёт отработанную?

Рамзес злорадно улыбнулся.

Кем бы она ни была, она явно знает о нём больше, чем кто-либо из ныне живущих, раз смогла обвести вокруг пальца, пусть даже временно.

Ничего-ничего, они ещё встретятся…

— Ктара, милая, просыпайся, — услышала она нежный голос повелителя и прикосновение его тёплой руки к своей щеке. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — машинально соврала она, просыпаясь и потирая глаза. — Мы уже прилетели?

— Да.

Ктара села на постели, пытаясь прийти в себя и проснуться, по-прежнему чувствуя себя отвратно.

Ей просто нужен полноценный сон, — уговаривала она себя.

— Вы говорили, что до барсов ещё пара часов до того, как прилетим, да? — спросила она, сползая с постели и обуваясь.

— Да, — нахмурился Мега. — Ты точно хорошо себя чувствуешь?

— Нормально. Мне просто необходимо нормально выспаться. Если можно, — машинально добавила она, испуганно глядя на царя двуликих.

Привычки рабыни так просто, по щелчку пальцев, не искоренить.

— Можно, — мягко улыбнулся огромный невероятный мужчина с янтарными глазами, держащий в страхе всю планету. — Идём.

Последний из царского рода помог ей покинуть самолёт и пересесть в джип, который они привычно разделили с Шеной и Нэссой.

Во второй джип с, встретившими их «людьми» прайма, сели Валла и Аои.

Пассажирами третьего джипа позади них были исключительно барсы.

Они, наконец, двинулись.

Ктара прилипла лбом к холодному стеклу, глядя на унылые снежные сугробы и молясь о том, чтобы они добрались до места как можно скорее.

В какой-то момент всю усталость как рукой сняло, и она резко села, выпрямившись, как натянутая тетива.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил её Мега.

— Не знаю, — успела ответить Ктара, прежде чем на капот первого джипа что-то выпрыгнуло, отчего тот перевернулся.

Нэсса резко вывернула руль, и они врезались в сугроб справа.

— Что это было!? — шокировано спросила Шена, упираясь руками в торпеду.

— Ты в порядке? — вторил ей Сильнейший, обращаясь к Ктаре.

Она кивнула, испуганно глядя на перевёрнутый джип и высматривая то, что, возможно, ей просто померещилось?

Из джипа выбрались Валла с Аои.

— Слава Матери, — услышала она облегчённый выдох Нэссы, которая открыла дверцу и пошла к сёстрам по прайду.

У Шены последовать её примеру не получилось — их сторона была прижата к сугробу. Ей пришлось перебираться на место водителя, чтобы покинуть автомобиль.

Мега тоже вышел.

Ктара последовала за всеми.

— Что случилось? — спросил повелитель мира, подходя к перевёрнутому джипу, из которого выбирались барсы.

— Вы не видели? — спросил удивлённо один из них. — Что-то огромное сигануло нам на капот.

Аргайл нахмурился, обеспокоенно озираясь по сторонам.

Они находились в очень невыгодной позиции, если это правда — в низине, окружённые скалами, то есть они как на ладони, а им противника не видно.

«А вот и он», — подумал царь двуликих, когда перед ними выпрыгнул огромный барс. Явно одичавший.

А затем ещё один. И ещё. А затем бурый медведь, лис, волк, белый тигр, куница, соболь…

Пассажиры джипов интуитивно пятились спинами друг к другу и одной из скал, не выпуская из поля зрения образующийся вокруг них полукруг из разношёрстных одичавших.

— Как такое возможно? — удивлённо спросила Валла.

— Я не могу обратиться, — в ужасе произнёс один из барсов.

— Я тоже, твою мать, — прошипела Шена. — Ваше Величество?

— Нет.

— Мы — трупы, — заключил кто-то ещё из ирбисов.

— Говори за себя, — раздражённо отозвался Мега, задвигая за себя Ктару. — Защищать Пару, — отдал он львицам прежний приказ.

— Их больше, — произнесла Аои. — Против одичавшего, даже если обернёшься, шансы выжить невелики. А мы не можем обратиться и их — больше, — с нажимом повторила она.

Одичавшие бросились одновременно. Словно по чьей-то команде.

Ктара машинально закрыла голову руками — инстинкты рабыни.

— Какого хрена?! — услышала она изумлённый возглас одного из барсов и полную тишину.

Точнее, лишь яростный рёв зверей, но ничего вокруг неё не происходило. Никто не кричал, не толкался, не заливал её кровью, как было в тоннеле.

Она осторожно открыла глаза и попыталась выглянуть из-за своего укрытия из собственных рук.

Одичавшие неистово бились о некую невидимую преграду, не в силах до них добраться.

Львицы с Мегой потрясённо обернулись на Ктару.

— Что бы ты ни делала — продолжай, — сказал Сильнейший.

— Может это и не она вовсе! — прыснула негодованием Шена.

Ктара испуганно согласно кивнула, заглядывая в мягкие янтарные глаза, которые так в неё верили.

Повелитель мира улыбнулся и коснулся её щеки, нежно погладив скулу большим пальцем.

— Продолжай, — уверенно произнёс он и отвернулся.

Черты его лица вновь приняли привычную жёсткость и властность.

— Неизвестно, насколько её хватит, надо срочно придумать план, как выбраться из этого дерьма, — произнёс он.

— Только бегство, — изрекла Нэсса.

— Можно попробовать добраться до третьего джипа и прорваться на нём, — предложил один из барсов. — Ваша… Пара может перемещать защитное поле и удерживать его за пределами машины?

Все снова посмотрели на Ктару.

— Понятия не имею, — честно ответила она, пребывая в абсолютной панике.

— Попробуем, — уверенно произнёс Мега.

— Нас двенадцать, а джип — один, — усмехнулась Шена, подметив явный косяк в плане.

— Придётся вытащить из сугроба и наш джип, — твёрдо произнёс Аргайл и повернулся к Ктаре. — Малыш, тебе придётся очень постараться. Выбраться должны все.

Ктара испуганно кивнула, пытаясь отмести любые сомнения, ужас, панику и червячок в глубине души, согласный с Шеной, что всё это вообще не её рук дело.

ОН верит в неё!

Она должна постараться!

Группа из двенадцати человек, практически прижимаясь спинами к заснеженной скале двинулась к первому, застрявшему в сугробе, джипу.

Защитное поле, вместе с ревущими одичавшими двинулось следом за ними.

Барсы без труда вытащили джип, львицы с Мегой не выпускали из поля зрения одичавших, позади была лишь отвесная скала, откуда никто не ждал опасности.

Ктара потрясённо ахнула, когда чья-то огромная челюсть сомкнулась на её плече, совсем как недавно точно так же царская.

Аргайл обернулся.

— Не-е-ет, — заорал он, бросившись следом за словно взлетавшей Ктарой.

Защитное поле лопнуло. Она это почувствовала. Львицы пытались затянуть царя в джип, но он рвался и пытался взобраться на скалу.

Он не бросит её.

Никогда!

А они — Его.

Все погибнут.

«Так глупо», — почему-то подумала Ктара, телепаясь как сломанная тряпичная кукла в чьей-то пасти и прикрыв глаза. Собирая внутри себя Силу, если она действительно у неё была. Всю. Без остатка. А затем открыла глаза и толкнула. Его. Их. В безопасность. Подальше отсюда. В замок прайма.

А затем вдруг так разозлилась. Сжала руки в кулаки и заорала, выпуская на волю своё отчаяние, свою злость и ярость, скапливаемую в ней годами, десятилетиями.

Опять кто-то что-то решает за неё?

Схватили и тащат непонятно куда, а она и смирилась?

Нет!

Ктара извернулась и отросшими когтями полосонула монстра по шее.

Тот взвыл и разомкнул пасть.

Она упала в снег, заливая белоснежную чистоту алой кровью.

Перед глазами всё плыло. Тошнило. Подняться удалось не без труда, но она это сделала.

Хрена с два она сдастся без боя!

Похоже, зверю, застывшему напротив, и яростно сверкавшему красными глазами, было не лучше. Она заметила, как у него из шеи фонтаном билась струйка багровой крови.

Ктара кровожадно усмехнулась.

— Что, дружок, не ожидал? Если уж на тот свет, то только вместе. Одной, знаешь ли, скучновато.

Бывшую рабыню поглотила тьма.

Джейдан видел её взгляд. Он видел и чувствовал, что она сделала, поэтому совершенно не дезориентировался, когда вдруг упал в снег.

— Что это такое, чёрт подери! — привычно возмущалась Шена.

— Она нас телепортировала так далеко, насколько смогла, — ответил он, быстро подскакивая. — За мной. Она рядом. Я чувствую.

Лев обратился в прыжке.

Аргайлу нужна вся его сила, скорость и выносливость.

Пара в опасности.

Она умирает.

Он чувствовал, как её покидала жизнь.

«Дождись, — взмолился он. — Только дождись».

— Что значит «телепортировалась»? — слышал он голос Шены позади. — Только маги могут что-либо телепортировать. Нэсса, но хоть ты понимаешь…

«Циния!», — вызывал он Верховную на бегу, не дослушав.

«Да, повелитель», — отозвалась та незамедлительно.

«Пара умирает. Что можно сделать?».

Ведьма растерялась.

«Как минимум, мне надо знать от чего».

Джей уже видел их. Оба тела лежали без движений на снегу, залитом кровью.

Он упал перед ней на колени. Взмахнул рукой, открывая видео-канал с ведьмой.

— Что произошло? — потрясённо спросила та.

— Нападение одичавших, — коротко ответил Мега. — Этот утащил Ктару. Циния, что делать?! Я чувствую, как она умирает!

— Эм-м-м-м, — пыталась думать Верховная, перебирая ворох знаний, которые хранила в памяти. — Одичавший тоже умирает? Это одичавший?

— Да, — ответил Джей. — Нэсса, проверь!

— Рана смертельная, — ответила самка быстро осмотрев зверя. — Недолго протянет.

— Можно попробовать их объединить, — произнесла ведьма. — Объединить их энергии, я имею в виду. В этом случае один сможет выжить.

— Один? Или Ктара? — уточнил Джей.

— Один.

— Верховная, нахрена мне живой одичавший, убивший Пару? — разозлился Мега.

— Ничего другого я сейчас не могу придумать, а её время на исходе, — спокойно ответила Циния, ни капли не задетая. — Насколько я поняла, есть вероятность, что она вампир? Попробуйте накормить её своей кровью. Кровь, ещё и ваша, придаст ей сил. Выживет тот, кто сильнее. Больше здесь сделать ничего нельзя.

— Говори, как их объединить, — коротко бросил царь двуликих.

— Нам нужен маг для телепортации необходимого для обряда, — ответила ведьма. — Вам надо ритуальный сосуд и ингредиенты, помимо крови обоих.

— Быстрее шевелитесь!

Циния отключилась.

Аргайл ближе подтянул к себе тело Истинной.

— Малыш, только держись, — зашептал он, склонившись лбом к её голове. — Слышишь? Только держись. Ты должна выжить.

Он вспорол когтем своё запястье и поднёс его к губам Ктары.

— Пей. Слышишь? Пей! — уже приказывал он, ибо губы любимой никак не реагировали.

Воздух перед ним выплюнул глубокую глиняную чашу, исписанную рунами и несколько крошечных ведьмовских мешочков.

Вновь появилась проекция Верховной.

— Смешайте в чаше содержимое и кровь обоих, — коротко приказала она.

— Выполняйте! — приказал царь застывшим львицам, которые вздрогнули от его окрика и бросились подчиняться.

— Я буду читать заклинание, — произнесла ведьма. — Вы должны постараться повторять его над чашей слово в слово и звук в звук. Это будет непросто для неприученной гортани и языка, но иначе ничего не выйдет.

— Давай! — приказал Сильнейший, глядя на чашу, которую самки поставили перед ним с Парой. Вновь вспоров себе кисть, которая слишком быстро затягивалась.

Ктара по-прежнему не подавала никаких признаков жизни, но он надеялся, что жидкость сама затечёт ей в глотку и сделает своё дело.

Джей повторял за ведьмой снова и снова, снова и снова, снова и снова, пока ему не начало казаться, что издаваемые им непонятные слова и звуки дрожат некой энергией, напитывая пространство, обретая силу. Его голос стал увереннее, требовательнее.

— Иса-а-а-а-а, — тянул он последнее слово-звук за Верховной.

Содержимое чаши вспыхнуло синим пламенем, вмиг «съев» содержимое.

— Всё, — с облегчением выдохнула Верховная. — Теперь всё исключительно в руках человечки.

— Её зовут Ктара, — угрожающе посмотрел на неё Джей.

— Да, — согласилась Циния, нехотя, едва сдерживаясь, чтобы не скривиться. — Могу я вернуться к своим обязанностям?

— Иди.

Проекция ведьмы погасла, а туша одичавшего под изумлёнными взглядами присутствующих стала уменьшаться, меняться, скручиваться, пока на снегу не оказался лежать свернувшийся в позу эмбриона мужчина.

— Это что ещё такое? — спросила Валла. — Разве одичавшие после смерти тоже принимают форму человека? Возвращается же доминирующая ипостась. Или это лишь теория? — посмотрела она на царя.

— Хрен его знает, — взмахнул он рукой, вызывая Сайруса, не особо обращая внимания на слова львицы. Его вообще сейчас мало что волновало, кроме… — Пульс Ктары выровнялся. Она очень слаба, но стабильна. Я больше не чувствую, что теряю её.

— Мой повелитель, — отозвался прайм барсов и качественно изобразил потрясение. — Что произошло? Где вы? Что с вашей Парой? Вы в порядке?

— Для начала, — с угрозой и расстановкой начал правитель планеты, — хочу сразу тебя предупредить, что приказал львицам стереть твои земли с лица земли, если со мной что-либо случится за время нахождения на твоём чёртовом Ритуале Обретения. А во-вторых, немедленно вытащи меня отсюда, где бы я ни находился! Это твои земли, вот и выясняй! У тебя полчаса!

Аргайл занёс Пару в покои, которые всегда ждали лишь его. В каждом дворце, замке, особняке, гостинице, городе, деревушке, где он когда-либо побывал, за ним закреплялись покои, дом или целая территория, которые он выбирал однажды.

Всё в мире принадлежало ему.

В любой момент он мог что-либо забрать, подарить либо передарить.

Он был правителем мира.

— Где врач? — взревел Сильнейший.

— Здесь, повелитель, — вынырнул словно из воздуха тот, склоняясь над Ктарой, которую Джей положил на королевскую постель. — Меня зовут Хан.

Затем разогнулся и взмахнул руками, открывая её отчёт наноботов.

Глаза его слегка дрогнули от удивления.

— Что такое? — потребовал объяснения Мега.

— Мне сказали, что она смертельно ранена, — пояснил док.

— Так и есть.

— Э-э-э, — замялся тот, подбирая слова, — простите, Ваше Величество, но нет. То есть…

— Живее шевели языком, Хан, — злился Аргайл.

— Может быть, так и было, — пытался тот хоть как-то не выставить царя идиотом, — но сейчас её состояние стабильно. Даже рана почти затянулась. На плече сегодняшняя рана? Или я что-то пропустил? — спохватился док, испугавшись, что сам опозорился перед правителем. Перелистывая отчёт и изучая его внимательнее.

Глаза его вновь удивлённо застыли.

— И? — требовал царь.

— Мне сказали, что она человек.

— Мне тоже, — усмехнулся Джейдан.

— Люди не способны так регенерировать.

— Правда, что ли? — откровенно издевался Сильнейший.

— Я ещё никогда такого не видел… — потрясённо бубнил док, подавшись ближе к отчёту, словно это позволит ему лучше что-то рассмотреть. Двуликому. Который и с пары километров способен увидеть муху.

Хан вывел на голограмму ДНК-спираль. Заставляя пальцем крутиться её то медленнее, то быстрее, то останавливаться с одной стороны, то с другой.

— Что она такое?

— Самому интересно, — хмыкнул Аргайл. — Так она в норме?

— Да, — рассеянно ответил док, «выныривая» из отчёта и возвращаясь в реальный мир. Изумлённо глядя на Ктару. — Она спит. И словно регенерирует во сне. Сама себя восстанавливает. Такими темпами уже завтра утром проснётся совсем здоровой.

Воздух на постели рядом с Ктарой стал дымиться, затем сгущаться, принимать форму, более плотную структуру.

Мега уже видел такое раньше — что-то материализовалось, перенесшись откуда-то. Работа магов.

Он взял Пару на руки, делая шаг назад. Львицы стали ближе и сделали шаг вперёд, чтобы иметь возможность быстро среагировать и прикрыть собою царя.

А воздух на постели принимал слишком знакомые формы всё в той же позе эмбриона.

— Э-э-э, — потрясённо протянула Валла, покосившись на повелителя. Может, он всё же ответит на её недавно заданный вопрос? Или хоть что-то прояснит?

— Он всё ещё жив, — зло прокомментировал царь двуликих вместо пояснений.

Все в покоях отчётливо слышали слабое биение сердца новоприбывшего.

«Или новоматерилизовавшегося?», — недоумевала от происходящего Валла, переглянувшись с сёстрами. Не одна она.

— Нэсса?

— Клянусь, он едва дышал, — искренне заверила царя старшая альфа-самка.

— Почему он здесь? — потрясённо шептала Шена. — Как?

Повелитель дёрнул пальцами. Так и не выпустив из рук отработанную. Её вес, конечно, для него совершенно неощутим, но всё равно как-то странно было видеть царя с самкой на руках… то есть…

Валла смотрела на бывшую рабыню и осознавала, что не понимает, как теперь её называть, идентифицировать, воспринимать.

С другой стороны постели зажглась голограмма Верховной ведьмы.

— Ваше Величество, — поклонилась она, а когда подняла голову растерялась, бегая взглядом по обстановке, присутствующим, застыв им на обнажённом мужчине на постели.

— Что… Это?.. — с угрожающей расстановкой спросил Сильнейший.

Верховная моргнула, переведя на него взгляд.

— Простите, повелитель, вам придётся уточнить вопрос.

— Это? — указал он на постель.

Ведьма точно его не понимала, недоумённо моргая.

— Пару часов назад мы с тобой провели какой-то ритуал вот с этим, что ранее было одичавшим, — начал пояснять раздражённый Мега. — Ты говорила, что выживет один, но по его завершению одичавший принял первую ипостась и сейчас материализовался на моей постели.

— Что сделал? — потрясённо переспросила Верховная.

— Материализовался. Просто появился. Возник. Сформировался из воздуха.

— Да-да, я поняла, — вроде бы пришла в себя Циния, потерев переносицу. Застыв на долю секунды в такой позе, словно что-то обдумывая. — А это точно? — подняла она не верящий взгляд.

— Думаешь, у нас здесь коллективные галлюцинации? — злился царь.

Верховная окинула присутствующих сканирующим взглядом, словно действительно не исключала подобного варианта.

— А откуда он материализовался? — уточнила она, словно на всякий случай. Аккуратненько так. Словно это и не важно вовсе, а так чистое любопытство. Или проверка.

— Оттуда, где мы его бросили, — прорычал царь. — Там же, где провели ритуал. Что это был за ритуал? Что ты сделала, Циния?!

— Спасла ей жизнь, как ты и хотел! — психанула сильнейшая ведьма.

Царь на мгновение прикрыл глаза, беря себя в руки. Считая до десяти. Напоминая себе, что перед ним сильный союзник, а не обычный подданный. Союзник, который искренний пытался помочь. В этом он тоже не сомневался.

— Спасибо, что спасла жизнь моей Истинной, Верховная? — спокойно, уважительно произнёс повелитель мира, когда вновь заговорил. — Но поясни, пожалуйста, что это был за ритуал? У нас проблемка, как видишь. Хотелось бы понять, что происходит.

Ведьма молчала. Думала. Все ждали, когда она заговорит.

— Даже если предположить, что она ведьма, но это же абсурд… — запнулась та.

— А если всё же? — настаивал царь.

Верховная метнула на него потрясённый взгляд.

— Мне сказали, что она вампир.

— Видимо, не только, — был размытый ответ повелителя.

Какое-то время они смотрели друг на друга.

Ведьма хотела знать больше, а Мега не собрался продолжать и пояснять что-либо. Хотя что он мог пояснить? В том-то и было дело, что ничего не было понятно. Совершенно.

Рабыня на руках повелителя зашевелилась. Теснее к нему прижалась, словно мостилась, ища более удобное положение и позу.

— Она что-то говорила перед ритуалом? — спросила Циния, словно её что-то осенило.

— Ктара, детка, — нежно заговорил Сильнейший. — Ты что-то говорила одичавшему перед тем, как потеряла сознание?

Но та лишь глубоко вдохнула запах царя, улыбнулась и словно вновь провалилась в глубокий сон.

Правитель планеты взмахнул пальцами. Замелькали изображения, пока не замерло нужное. Аргайл его увеличил, вывел на первый план и словно включил.

Запись со спутников. Момент, когда рабыня с ирбисом замерли друг напротив друга.

— Что, дружок, не ожидал? — услышали все уверенные насмешливые слова отработанной. — Если уж на тот свет, то только вместе. Одной, знаешь ли, скучновато.

Изображение застыло.

Присутствующие перевели глаза на Верховную.

Которая продолжала потрясённо смотреть на проекцию.

Повелитель, как ни странно, её не торопил.

— Лишь слова Просветлённых имеют такую силу, — заговорила, наконец, она.

Просветлённые — сильнейшие ведьмы-отшельницы, достигавшие невероятной силы и уходившие в дикие места: Тайгу, Сибирь, джунгли, горы. Обычно их больше никто никогда не видел.

Кто-то предполагал, что они сходили с ума от открывшейся им силы, и вскоре выгорали и физически. А кто-то — что они выходили на совершенно иной уровень сознания, понимая всю абсурдность и глупость цивилизации и обычной жизни, возвращаясь в лоно Матери-Земли.

— Даже я могу лишь видоизменять заклинания и ритуалы, соединяя, разъединяя и перестраивая под определённые задачи и потребности, но чтобы просто слова… обычной речи…

— Что это был за ритуал, Циния? — устало спросил царь. — Что именно ты соединила и видоизменила?

— Обряд обретения и слияния ведьмы с тотемом, — ответила она. — Я подумала, раз одичавший практически животное… добавила ритуал передачи силы. Один из них должен был умереть.

— Может, он и умер? — обратила на себя внимание Валла. — Одичавший. Зверь. Не зря же он после ритуала сразу принял форму человека, а не должен был.

— И то, что сказала рабыня, здесь вообще ни при чём, — поддержала её Шена, заслужив предостерегающий взгляд повелителя. — Ктара, — поправилась она.

— Ладно, но что он тогда делает здесь? Как и почему здесь оказался? — пытался докопаться до истины Сильнейший.

Все опять замолчали, размышляя.

— Мне жаль, Ваше Величество, — действительно сожалеющее заговорила Верховная, — но всё говорит о том, что этот человек и ваша Пара связаны. Их жизни. И очень похоже на связь ведьмы с тотемом.

— И что это значит? — вновь появились в голосе Меги угрожающие нотки.

— Они энергетически зависимы друг от друга. И связаны, — повторилась она. Для неё это явно говорило о гораздо большем, чем для всех остальных. — Даже без сознания он материализовался рядом с хозяйкой, подпитываясь её силой.

— Что значит, хозяйкой? — возмутилась Шена. — С каких пор люди становятся хозяевами двуликих?

— Она не просто человек, насколько я поняла, — спокойно ответила Верховная. — А он, возможно, уже и не двуликий больше.

— У рабыни появился личный раб, — истерично расхохоталась бывшая старшая альфа-самка.

— Шена, — одёрнул её правитель.

— Ну, это же правда! И смешно! Повелитель! Какой-то мужик теперь… и вы…

Нэсса дёрнула сестру, обрывая на полуслове. Благо та не додумалась продолжить.

— Все вон, — спокойно произнёс Сильнейший.

Покои царя быстро очистились от посторонних.

Остались лишь он, по-прежнему с Парой на руках, и он, — перевёл Джей взгляд на постель.

Аргайл пытался понять, что чувствует.

Он прекрасно понял на что намекала Шена.

Он прекрасно понимал, как это выглядело и, возможно, на самом деле теперь являлось и…

Не чувствовал ни-че-го.

Из того, что должен был.

Даже запаха самца на постели не чуял.

То есть чуял, но он пах… Ктарой. С лёгким оттенком чего-то своего. Едва уловимым. Совершенно не раздражающим. Не беспокоящим.

«Как такое возможно?», — перевёл Джей взгляд на любимую на своих руках.

Она всё для него. Всё! Истинная. Единственная. Пара.

Двуликие весьма свободолюбивы и не ревнивы без Пары, но стоит той появиться…

«Не в этом случае, — думал Джей. — С ней буквально всё было не так. С самого начала».

Сильнейший опустил Ктару на постель рядом с новообретённым тотемом. Привычно, нежно погладил по щеке, едва не сгорая от нахлынувших сильных чувств, развернулся и вышел.

Будучи в смятении.

Гостиная, где был бар, до которого Джей пытался добраться, была набита гостями прайма барсов.

Все стихли при появлении Сильнейшего.

Наверняка, уже вовсю обсуждали случившееся и произошедшее, Сайрус не упустил бы подобной возможности, а он присутствовал при чудесном появлении тотема.

— Все вон, — прогремел властный голос Меги.

Ему было всё равно.

Ему всегда было всё равно.

Он был достаточно уверен в себе и силён, чтобы ему всегда было плевать. На всех. На всё.

Помещение быстро опустело.

Аргайл прошёл к бару, схватил первую попавшуюся бутылку виски и опрокинул в себя.

Всю. До дна.

Он знал, как должен был себя чувствовать.

Но не чувствовал.

Может от этого и захотелось выпить?

Однажды она сказала ему, что её словно взяли, вытряхнули и сложили обратно, перевернув весь её мир с ног на голову.

Он чувствовал себя сейчас так же.

А ведь ему не каких-то жалких тридцать пять, когда мозг, привычки, мировоззрения едва начинают формироваться и складываться. Ему пять столетий!

— Что, так паршиво? — услышал он спокойный голос мумии из дальнего угла.

— Не то слово, — отозвался Джей, даже не удивившись. — Выпьешь со мной?

— Почему бы нет, — ленивой походкой двинулся к правителю планеты Рам.

— Уже знаешь? — спросил Аргайл, пододвигая к нему бокал, в который щедро плеснул виски из своей бутылки.

— Да, — улыбнулся фараон и тоже взял бутылку, проигнорировав бокал.

Мега усмехнулся, прекрасно поняв сей бунтарский жест.

Их противостояние всегда было дружеским. Властитель вампиров никогда не подчинялся. Он уступал. Джейдан всегда это чувствовал. Порою его это бесило до хруста в костях. Ибо было в этом нечто доминантное. Чувство собственного превосходства, опыта и мудрости, коим мертвяк был весь пропитан, словно бальзамическими мазями. И относился ко всем снисходительно, словно к нерадивым младенцам.

Может, оно и было обосновано, если учесть, что фараону более пяти тысяч лет, а самому Аргайлу лишь пять сотен, но всё равно бесило, мать твою!

— Расскажешь когда-нибудь, как ты это делаешь? — спросил его Джей, отпивая из своей бутылки.

— Может быть, — загадочно улыбнулся мертвяк, делая тоже самое.

— Расскажешь, — уверенно произнес Сильнейший.

Повелитель ночи тихо рассмеялся, но спорить не стал.

Джейдан не помнил, о чём они говорили. О всякой бессмысленной херне, не имеющей никакого значения. Но в этом и заключался кайф.

— Как думаешь, что случилось в горах? — спросил Рама Джей, когда они переговорила уже, кажется, обо всём.

— Кто-то собрал одичавших в одном месте, — серьёзно ответил властитель ночи.

— Выловить и перевезти одичавших — затратное дело. И энергоёмкое. Опять же, геморройное. Твои шпионы ничего об этом не знают?

Повелитель ночи отрицательно махнул головой. Похоже ему это самому не нравилось.

— Возможно, этому кому-то удалось избежать геморроя, — предположил он.

— Каким образом? — усмехнулся Аргайл.

— Если ему удалось обрести контроль над одичавшими, например, и приказать явиться туда, куда нужно.

Мега задумался.

— Это точно успокоило бы твою заносчивую задницу, которая свербит от того, что ты пропустил подобное.

Мертвяк улыбнулся.

— Точно, — подтвердил он.

Оба замолчали.

Правитель мира болтал виски на две своей бутылки, не сводя глаз с плескавшейся жидкости.

— Думаешь, это действительно возможно? — серьёзно спросил он.

— Да, — уверенно отозвался древний вампир.

— Кому может быть подобное под силу?

— Твоей Паре? — предположил Рам.

Аргайл рассмеялся.

— Ладно, я — спать, — произнёс он, отсмеявшись и чувствуя, что выпил достаточно, чтобы его вырубило быстро и без сновидений. Причём следовало поторопиться, ибо ускоренный метаболизм через десять минут не оставит от этого состояния и следа.

— Помочь? — спросил мертвяк, когда Джея повело.

— Да пошёл ты, — отозвался гордый царь двуликих и снова услышал тихий снисходительный смех.

«Надо как-нибудь всё же начистить ему рожу, — была последняя мысль, которую запомнил Сильнейший. — В целях воспитания».

Рамзес смотрел на проём, в котором скрылся Аргайл и поражался тому, как раньше не раскусил «мышку».

Просветлённая с древней вампирской силой?

Как Аргайл сам не видит, насколько она опасна?

Ослеплён. Одурманен. Околдован?

«Очень интересно», — протянул про себя фараон и отхлебнул виски из очередной бутылки.

Его, в отличии от оборотня, алкоголь вообще не брал.

Но вкус его Рам любил.

В дверь, в которой недавно исчез правитель планеты, вошла его шатающаяся Пара.

— Хм, — протянул властитель вампиров, с любопытством за ней наблюдая.

Играла она бесподобно.

Даже у него мелькнула мысль, что он ошибается и она здесь совершенно случайно.

— Пить, — произнесла та односложное слово, шаря по шкафам в белоснежной мужской рубашке, весьма соблазнительно задирающейся при каждом нагибе.

«Что ж, поиграем», — усмехнулся перворождённый, двинувшись к «соблазнительнице».

Она опять нагнулась, подставив ему свою попку.

Рам с удивлением отметил, что среагировал на столь банальный трюк, хотя видал задницы и пособлазнительнее.

Она словно случайно коснулась его паха своей попкой и тут же «испуганно» подскочила, обернувшись.

Потрясённо глядя на него бездонными зелёнными глазищами. Пятясь назад.

А Рам даже не сразу понял, что наступает.

— Вам более не нравится, мой запах, юная леди? — вкрадчиво начал он. — Или вы стали меня бояться?

— Нет… я… как я здесь оказалась?

— Потрясающе, — протянул он, продолжая наступать. — Даже я впечатлён.

Она наткнулась спиной на стену. Вжалась в неё. Повелитель ночи подошёл вплотную, уперев одну руку справа от неё, очертив другой контур её лица. От виска и ниже.

Она закрыла глаза от наслаждения, нервно сглотнув.

Рам улыбнулся.

— Всё-таки хочешь меня?

— Что? — распахнула она глаза.

— Как ты это делаешь?

— Что именно? — выглядела она совершенно невинно.

— Зачем тебе я? — пытался воздействовать он на её разум, видя, что тот поддаётся. Ликуя в предвкушении победы. — Каков твой план?

— Нет никакого плана.

— Зачем тебе я? — усилил он количество вырабатываемых в своём теле феромонов, ещё раз проводя тыльной частью ладони по её скуле.

Девица вновь закрыла глаза, балдея, подставляя лицо под его руку, жадно вдыхая его запах, открыла рот и…

Это было слишком неожиданно, чтобы Рам успел среагировать.

Или хотя бы догадался, что подобное может произойти.

С ним ещё никогда такого не случалось.

Она его укусила!

Впилась клыками и стала жадно сосать, отчего его ноги едва не подкосились, сердцебиение усилилось, он чаще задышал и получал такое наслаждение, которого ещё не знал до этого.

Если так чувствуют себя его жертвы, то…

Фараон услышал свой стон. Привалился лбом к стене. От слабости. От кайфа. А она всё сосала…

Член встал колом.

Рамзес рванул её на себя и впился в окровавленный рот поцелуем, чувствуя клыки, вкус своей крови на её языке, губах, везде…

Это было… это было…

Она оттолкнула его.

Оба застыли, тяжело дыша и потрясённо глядя друг на друга. У обращённых вампиров зрачки просто способны расширяться, полностью заполняя цветную радужку. Перворождённые же — в них жила тьма и она сейчас заволокла глазное яблоко бывшей рабыни.

Как же давно он этого не видел!

— Кто ты? — изумлённо выдохнул древний фараон.

— Я поставил её слева, там, где моё сердце, чтобы во все века люди знали, что я люблю её, — процитировала она его слова, которые он однажды приказал высечь в одном из храмов на статуе его любимой Нефертари.

— Что? — вырвалось у него помимо воли.

Он вообще удивлялся так когда-нибудь?

Она развернулась и выскочила из комнаты.

А Рам так и остался стоять, держась за стену.

Что. Это. Было?!

Ктара влетела в покои повелителя и только потом позволила себе остановиться, тяжело привалившись к стене и закрыв рот ладошкой от ужаса произошедшего.

Что она наделала?!

Бывшая рабыня бросила осторожный взгляд на королевскую постель и растерялась ещё больше.

Рядом с повелителем спал, скрутившись в позе эмбриона, ещё один мужчина. Незнакомец. Хотя…

Она нахмурилась, улавливая что-то знакомое, а ещё…

Мега зашевелился, провёл рукой по пустому месту рядом и резко сел на постели.

Их взгляды встретились.

Ктара смотрела в расширившийся зрачок, даже, кажется, слышала учащённое сердцебиение Сильнейшего, которое неторопливо замедлялось.

Он словно чего-то испугался и постепенно приходил в себя.

— Я укусила властителя вампиров, — почему-то выпалила она.

— Ясно, — коротко отозвался правитель планеты, не шелохнувшись.

— Мне плохо после туннеля. Я постоянно хочу пить и не могу утолить жажду. Я даже не помню, как оказалась внизу. Он просто вдруг оказался рядом и так пах… — Ктара на мгновение прикрыла глаза, напряжённо сглотнув. — Простите, — опомнилась она, страшась посмотреть Ему в глаза.

— Ты не только укусила его? — послышалась сталь в волевом голосе, от которого у неё всё дрожало в груди.

Не от страха.

Именно от звука его голоса.

Всё в ней буквально отзывалось на всё, что было связано с Ним!

Как же тогда…?

— Да, — призналась она. — Я не знаю, как это произошло. Не понимаю. Ни происходящее. Ни себя. Ни вас. Почему мне кажется, что вы даже не накажете меня? — подняла она зелёный взгляд, пытливо заглядывая в жидкий янтарь повелителя мира.

Он лениво спустил ноги с постели, поднялся и пошёл к ней.

Не спеша.

Чтобы не напугать?

Или давал возможность любоваться им?

В любом случае, она наслаждалась вторым и совершенно не чувствовала необходимости в первом.

Она больше не боялась его, — с изумлением отметила про себя Ктара, задирая голову, чтобы не лишиться возможности тонуть в жидком янтаре его невероятных глаз.

Сильнейший нежно коснулся её щеки рукой. Она прикрыла глаза от удовольствия и потёрлась ею о его огромную длань.

Открыла глаза и сделала то, на что бы никогда (никогда!) не осмелилась ранее.

Скользнула ладошками по мощной, словно высеченной из камня груди, собрала в них футболку, обтягивающую это совершенство и дёрнула. На себя.

Но разве можно сдвинуть гору?

Нет.

Ктара сама налетела на него.

На эту ледяную глыбу, которая совершенно никак не отреагировала на её наглость.

Он просто смотрел.

Ни его лицо, ни глаза совершенно ничего не выражали.

Ему не нравилось? Он ждал? Или просто позволял?

«Плевать!», — рванула Ктара в жёстким волевым губам, слыша рык.

Чувствуя, как сильные руки подхватили её, сжавшись на ягодицах.

Она обвила мощный торс ногами, задыхаясь от жарких поцелуев и страсти Сильнейшего, обрушившейся на неё, словно шторм, давно ждавший своего выхода.

Повелитель мира прижал её к стене, послышался треск кирпичной кладки, но более важным, усладой для ушей, был звук расстегивающейся молнии на Его джинсах.

Ктара застонала, выгибаясь, теснее прижимаясь, изнемогая от нетерпения, жажды уже совсем иного рода.

Огромная головка легко скользнула во влажные врата и замерла.

Ктара удивлённо распахнула глаза, посмотрев на Мегу, ибо и ей он не позволял двигаться, зафиксировав железной хваткой сильной руки.

Аргайл тихо рассмеялся, видя некую детскую обиду в глазах Истинной.

— Смотри на меня, — улыбаясь, приказал он. — Поняла?

Она с готовностью кивнула, облизав пересохшие губы, в которые ему тут же захотелось впиться, но не сейчас.

«Не сейчас», — думал он, скользя второй рукой выше по её спине, наслаждаясь ощущением её кожи и мышц под подушечками пальцев.

Его ладонь легла на её плечо и осторожно надавила.

Изумлённые зелёные глаза распахнулись шире.

«О, да», — думал он, медленно насаживая её на себя и кайфуя от горячей влажной тесноты своей кошечки, её потрясения и восторга новых, незнакомых для неё ощущений.

Она буквально поедала его глазами, скользя жадным взглядом по каждой чёрточке его лица. Снова и снова, снова и снова. Словно впервые видела. Словно не могла налюбоваться. Словно не могла поверить… и вновь рванула к нему, едва не поедая в поцелуе, пока он неистово забивал себя в неё. Снова и снова. Снова и снова. Словно подтверждая тем самому себе, ей, миру, что она принадлежит ему.

«Навсегда!», — почувствовал он её оргазм, долгожданные сокращения, жадно обхватившие его член, словно принимая, соглашаясь.

И её клыки…

Зверь зарычал в исступлении, извергаясь в Единственную, которая пометила его ответной Меткой. Признала. Подтвердила. Согласилась.

И отдалась.

Навсегда!

Сквозь пелену блаженства Мега ощутил в покоях посторонние запахи.

Повернул голову и окинул затуманенным взглядом потрясённо замерших львиц, с какого-то хера решивших заглянуть в самый неподходящий момент.

— В чём дело? — прорычал он, тесно прижимая к себе Пару. Стоя к ним вполоборота, словно хотел укрыть её от них. Или возможной опасности? — Что-то стряслось? — уточнил он.

— Простите, Ваше Величество, — отозвалась Аои. — Мы именно так и подумали.

— Услышали грохот, — добавила Валла. — По стене пошла трещина.

Аргайл перевёл взгляд на стену, к которой совсем недавно прижимал Ктару.

Действительно.

Он не рассчитал силу?

— Ты в порядке? — обеспокоенно попытался он заглянуть в глаза малышки. Не чувствуя в ней повреждений. Или боли.

— Да, — сияли они зеленью пуще прежнего, словно преобразившись, изменившись. Став ярче. Насыщеннее.

— Всё в порядке, — повернулся он к самкам. — Свободны.

Львицы покинули покои.

— Тебе надо отдохнуть, — сказал Аргайл Паре, чувствуя её усталость.

Она сейчас была как сытая кошка.

Ктара согласно кивнула.

Они повернулись к постели и замерли, встретившись со спокойным багровым взглядом бывшего одичавшего, который совершенно очевидно пришёл в себя, полностью исцелившись.

Привлекательный шатен средних лет с безупречным телосложением, как все двуликие.

— Аргайл, полагаю, — произнёс бывший прайм леопардов.

Нынешний Мега помнил его. С тех пор, когда был ещё совсем мальчишкой.

После того, как люди уничтожили его Семью, они начали нападать на более сильных двуликих, которые могли занять место царя или как-либо объединить свой вид для борьбы.

Лир входил в их число.

Охотники не смогли его достать. Убили лишь Единственную прайма.

Двуликий, потерявший Истинную, как правило, вскоре погибал сам. Более сильные обращались в одичавших.

Джейдан ещё не видел столь старых одичавших. Бывший прайм пробыл в шкуре Зверя более пятиста лет.

Видимо, поэтому его глаза были красными. Полное поглощение Зверем. Возможно, было бешенство?

И сейчас, когда первая ипостась вернулась, а вторая мертва, прежний цвет глаз не сохранился, приобретя багровую темноту.

— Верно полагаешь, — отозвался Джейдан.

— Мы думали, что вы все погибли.

— А мы, что погиб ты, — отозвался Джей. — Причём дважды.

Лир перевёл взгляд на Ктару. На долю секунды в нём промелькнула злоба.

— Я не чувствую Зверя, — произнёс он, не отрывая от неё глаз.

— Возможно потому, что его больше нет, — ответил Сильнейший., — вернув к себе внимание бывшего леопарда.

— Возможно? — как-то уж слишком спокойно спросил тот.

— Одичавшим ты напал на мою Пару. Вы нанесли друг другу смертельные раны и должны были погибнуть оба. Верховная придумала способ, как мог выжить один из вас. Я спасал Истинную, но ты почему-то выжил.

— Да, я что-то такое помню, — нахмурился он. — Разговор на эту тему. Наверное, в моём присутствии, пока я был без сознания?

— Да, — ответил Джей.

— Не одолжишь мне одежду? — так же спокойно спросил бывший прайм леопардов. — Надеюсь, ты ничего не имеешь против того, что я не желаю быть рабом твоей Истинной?

Аргайл кивнул головой в сторону гардеробной.

Лир поднялся и проследовал в неё, вскоре выйдя.

Одежда повелителя мира была ему великовата, но того это не смущало.

— Мой род ещё жив? — спросил он.

Мега кивнул.

— Где мы сейчас находимся?

— Земли барсов.

Лир присвистнул, прокомментировав:

— Далековато. Не одолжишь денег и личный самолёт, которым ты наверняка сюда прилетел?

— Одолжу, — усмехнулся Сильнейший. — Но ты думаешь, что далеко сможешь уехать?

— Попробую, — ответил тот.

В покои вошла Нэсса, которую вызвал Джей.

— Отвези Лира в аэропорт. Пусть самолёт доставит его, куда он пожелает и выдай уважаемому прайму любую запрошенную им сумму денег.

— Я уже не прайм, — отозвался тот. — Даже не двуликий, насколько я понял.

Джей кивнул, но никак не прокомментировал это замечание.

— Стой, — вместо этого окликнул он тотема уже в двери.

Тот нехотя обернулся. Настороженно.

— Как ты оказался в заснеженных горах, помнишь? — спросил Мега. — Твой ореол обитания далековато отсюда.

Лир нахмурился. Явно пытаясь вспомнить.

— Зверь мёртв, — заговорил, наконец, он, — и его память словно исчезает, растворяется, едва я пытаюсь за что-то ухватиться. Единственное, что могу сказать, я не чувствую насилия. Он словно сам сюда мигрировал. Уж не знаю, перед нападением или когда-то давно.

Джей кивнул. Версия Рама почти получила подтверждение только что.

— Спасибо, Лир, — поблагодарил он бывшего прайма, размышляя о том, что это, конечно, не очень надёжные доказательства, но всё же.

— Одной мне показалось, что он был уж слишком спокоен? — спросила Ктара, когда за тотемом с Нэссой закрылась дверь.

— Нет, — ответил Джейдан. — Сильный самец. Всегда был. И ему необходимо время, чтобы всё переварить.

Следующей ночью Мега отправился на пресловутый Ритуал Обретения.

О том, чтобы в нём участвовала Ктара, и речи не шло. Даже со всеми её открывшимися особенностями.

Поэтому, как только царь двуликих покинул её, она отправилась в постель.

В одной из сексуальных полупрозрачных кружевных ночнушечек, которые Он ей купил, — блаженно улыбнулась Ктара, представляя себе, как Мега вернётся на рассвете, разгорячённый охотой и может быть…

С этими мыслями она и уснула.

Проснувшись от того, что кто-то схватил её, закрыв вонючей тряпкой рот и нос.

Воздуха не хватало. Запах душил. Сознание уплывало. Затошнило. Тело обмякало в руках нападавшего.

— Попробуй теперь выжить, тварь, — узнала она голос Шены и провалилась в принудительный сон.

Ктара застонала, приходя в себя.

Было очень холодно. Очень.

Тело было каким-то вялым, слабым, словно чужим.

Она чувствовала, как безвольно телепаются её руки и голова при движении кого-то, кто её нес на плече.

Этот кто-то перехватил её удобнее, приподнял и бросил.

Ктара силилась хотя бы поднять веки, но ей не удавалось.

Ровно до тех пор, пока спину не пронзила боль от удара, а кожу не обожгла ледяная вода горной реки, стремительно понёсшей её по течению.

Выброс адреналина перезапустил все функции организма.

Ктара панически забила руками и ногами, пытаясь всплыть, но бурный поток снова и снова накрывал её с головой, беспощадно бросая на камни, встречавшиеся на пути.

Она не выживет, — панически пронеслось в голове, когда она не чувствовала уже ни рук, ни ног. Лишь боль от ударов о горные валуны. И судорогу, сводящую конечности от холода.

Ей показалось, что вода рядом потемнела. Тёмное пятно преследовавало её в безудержном горном потоке, пока не приобрело сначала едва различимые очертания человека, а затем и форму.

На поверхность вынырнул…

— Лир! — радостно выкрикнула она, хотя чему радоваться?

Теперь они погибнут вместе, и она утянет его за собой.

Он ведь даже не двуликий больше.

— Чёрт тебя подери! — послышалось в ответ, вместо такой же радости.

Мужчина подхватил её под мышки и начал грести, пытаясь выбраться к берегу.

Мелькнувшая мысль попросить, чтобы он бросил её и спасался сам, быстро канула на каменистое дно безжалостного водоворота.

Ктара хотела жить.

А ещё откуда-то из глубины всплыла спасающая совесть мысль, что по одному они всё равно не выживут. Только вместе.

Где-то вдалеке мелькнул силуэт маленького деревянного домика.

«Предсмертные галлюцинации», — подумала Ктара, но у Лира словно открылось второе дыхание и он стал грести активнее, будто увидел то же, что и она.

Берег стал стремительно приближаться.

Лир тащил её из воды из последних сил, упав вместе на мелкие камни.

Спасение казалось так близко, — с надеждой смотрели они на деревянный домик в пятистах метрах.

Рядом послышался угрожающий рёв.

Оба повернулись как по команде.

На задние лапы позади них встал медведь, защищавший территорию своей охоты.

Лир силился подняться.

— Беги, — едва произнесла дрожащими губами Ктара, позабыв и о связи и о желании жить.

Испугавшись гораздо сильнее, чем в водовороте ледяной смерти.

Мужчина поднялся, неуверенно встав на ноги. Готовый к схватке.

Медведь заревел громче прежнего и бросился.

Ктара зажмурилась.

Она не желала этого видеть.

Секунды стремительно бежали, а человеческих криков слышно не было. Лишь яростный рёв и звуки борьбы. Один единственный вскрик…

Ктара распахнула глаза и удивлённо замерла, на миг забыв о собственной боли и холоде.

Медведь оседал.

Лир висел позади него, зажав в согнутом локте мощную шею. Придушивая дикого зверя. Отпустив лишь тогда, когда тот совсем перестал шевелиться.

Мужчина осторожно ослабил хватку. Затем отпустил медведя вовсе, сбросив с себя. Проверил его пульс. Удовлетворённо кивнул и встал, направившись к Ктаре.

— Жив? — почему-то обеспокоенно спросила она.

Лир кивнул.

Они оба понимали, что животное просто защищало свою территорию. Возможно, даже потомство.

В его нападении не было зла.

Лишь инстинкты, которыми зверь не в состоянии управлять. Они управляют им.

В отличие от человека. Или двуликого. Вампира. Ведьмы.

Лишь у них есть выбор.

И осознанность.

Бывший прайм леопардов не без труда поднял её на руки, сдерживая стон боли, и зашагал к домику.

Толкнул ногой дверь, прошёл в крошечное помещение, поглощённое тьмой и положил её на что-то, закидав какими-то тряпками сверху.

Всё-таки в темноте он видел гораздо лучше её, — подумала Ктара, вглядываясь во мрак и пытаясь разглядеть его фигуру, понять, что он делает, хотя скорее ориентировалась на звуки. За ними и следила взглядом.

Лир вышел и вскоре вернулся.

Послышался звук падающих досок. Затем их укладки, наверняка, в камин. Вспыхнула спичка и постепенно разгорелся огонь, раздуваемый мужчиной под конструкцией из поленниц.

Он поднялся и начал исследовать ящички и полочки в маленьком помещении. Извлёк откуда-то аптечку, сбросил с себя куртку, затем футболку.

Глазам Ктары открылась страшная рана на боку бывшего двуликого. Медведь полоснул его когтями. Достаточно глубоко, чтобы Лир истёк кровью, если не принять срочные меры.

Мужчина действовал быстро, слажено. Словно делал нечто подобное не раз и не два.

Его действия особенно впечатляли, если учесть, как тряслись его руки от холода. Не только они.

Закончив, он развернулся к Ктаре.

На ходу снимая мокрые джинсы, бельё.

Он развесил свою одежду ближе к огню и забрался к ней в постель.

— Это тоже снимай, — скомандовал он, стягивая с неё кружевную бесполезную мокрую ночнушку, на миг застыв, увидев многочисленные шрамы. От плетей. И ожогов.

Отбросил бесполезную вещицу в сторону и притянул обнажённую, практически окоченевшую от холода девушку к себе, наваливая на них обоих ворох одеял, который здесь, к счастью, был.

— Я уже понял, что моя температура тела не так устойчива как раньше и я способен чувствовать холод гораздо острее, чем прежде, но от тебя я ожидал ощутить больше тепла, — заговорил он. — Ты разве не двуликая? Я же видел, как ты пометила Аргайла. Он называл тебя Парой. Откуда столько шрамов?

— Я бывшая рабыня, — ответила она, почему-то совершенно не ощущая никакой неловкости или противоестественности от того, что прижималась к обнажённому мужскому телу, по сути, незнакомца.

— С каких пор и в какую страну вернулось рабство?

— Скорее, на планету, — улыбнулась Ктара. — С тех пор, как последний Аргайл пришёл к власти и занял свой трон. Он едва не уничтожил человечество, но, видимо, всласть напившись его кровью, или сообразив, что без нас их жизнь будет не столь комфортной (об этом история умалчивает), — сделала она отступление, — Сильнейший остановился и просто обратил оставшихся в живых людей в рабов и слуг. Объединил, кстати, все сверхъестественные виды и стал правителем планеты, единогласно признанным.

— Не слабо, — протянул бывший прайм леопардов. — Кроме людей он ещё кого-то сделал рабами?

— Нет, только людей.

— Но ты же не человек.

— Была им тридцать пять лет, пока не попала в королевский дворец, — ответила она. — Или, пока повелитель меня не пометил. Доктор Ричардсон говорит, что что-то словно запустило изменения в моём ДНК. Я некий новый вид.

— Новая ступень эволюции?

— Не знаю, — пожала плечами Ктара, понемногу прекращая дрожать. — Мне ещё сложно во всё это даже поверить. Я ещё не в состоянии анализировать.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Ктара.

— Скажу напрямую, Ктара, — серьёзно заговорил он. — Мне совершенно не нравиться то, что происходит. Твоим тотемом я быть не желаю, но меня вырвало из самолёта по дороге домой, потому что ты за каким-то хреном оказалось в реке. Сейчас дело совсем дрянь — мы непонятно, где, ты практически голая, тоже восприимчива к холоду, я сильно ранен и прежней регенерации у меня нет. Включай свою новую ступень эволюции, запускай дремавший ДНК, нашу связь или что там ещё, но мне необходимо исцелиться как можно быстрее.

Ктара просто кивнула.

Она понятия не имела что делать. Не была уверена, что что-то может сделать специально, но зачем это знать ему, верно?

Паника и отсутствие надежды ничем им помочь не смогут.

Джейдан места себе не находил, мечась по покоям.

Двадцать шесть часов поисков, и всё без толку!

Он лишь чувствовал, что она жива и уже в безопасности.

Лишь это позволило самкам убедить его хоть немного передохнуть и попытаться поспать.

Он вернулся в замок Сайруса, но даже усидеть на месте так и не мог.

В покои постучали.

Он рванул к двери в надежде, что это какие-то новости.

На пороге стоял фараон.

Как-то странно вцепляясь в дверной косяк, прорезая его удлинившимися когтями. Под губой прослеживались клыки, на лбу мертвяка блестела болезненная испарина, что в принципе вроде как невозможно, нет?

— Она опасна, — словно выдавил из себя он.

— Что? — не понял Джейдан, совершенно растерявшись.

— Ты охотишься на себе подобных? — задал встречный вопрос властитель вампиров.

— Нет.

— Вот и я нет.

— Мы охотимся лишь на еду. Мы хищники. Высшее звено в эволюции. Мы не жрём друг друга, а она жрала меня! И я чуть не кончил от этого! Она опасна. Ты идиот, если не видишь этого, а ещё, если ты меня не пустишь, то ты труп, Аргайл. Клянусь тебе, я этого не хочу и это не угроза, просто факт, которого, я надеюсь, мы сможем избежать, ибо я не в состоянии себя контролировать. Я пытался. Она словно отравила меня. Заразила. Она стоит у меня перед глазами и член торчит колом вторые сутки, кости выламывает, и я просто хочу чувствовать её… хоть как-то… хотя бы видеть… ощущать запах… Твою мать!

Ктара проснулась от дикого холода и дрожи собственного тела.

Рядом по-прежнему спал Лир, сжимая её в той же позе, что они засыпали.

В грязное крошечное окошко хижины едва проникал сереющий свет зарождающегося рассвета.

Ктара бросила взгляд на камин, который давно погас. Поленья, которых должно было хватить на несколько часов, давно превратились в пепел.

В глубине души зародилось беспокойство.

Она посмотрела на обнажённого мужчину рядом, который никак не отреагировал на её движения.

— Лир? — испуганно позвала она, осторожно толкнув его в плечо. — Лир.

Мужчина глубоко вдохнул, словно ожил, и открыл сонные глаза.

— Чёрт подери, почему так холодно?

— Дрова прогорели.

Он обернулся, подметив, как и Ктара, лишь забрезживший рассвет.

— Их должно было хватить на дольше, — недовольно нахмурился бывший прайм леопардов.

— Да, — согласилась она с ним.

Он поднялся, быстро одел полностью высохшую одежду и вышел из хижины, вскоре вернувшись с новыми поленьями, которые поспешно уложил в камин.

— Сильно замерзла? — спросил он, поджигая щепки снизу. — Потерпи ещё немного. Вот, — поднялся он с колен, глядя на разгорающееся пламя и стягивая с себя полупальто. — Держи. Надень и иди ближе к огню.

— Не надо, — ответила она, кутаясь в одеяла. — Я лучше так, а пальто оставь себе, — и она спустила ноги на холодный деревянный пол, тут же пожалев об этом, но промолчала, стойко пройдя к камину и сев в одно из удобных кресел-качалок.

Подобрала ноги под себя, пряча их тоже под одеяла, в которые закуталась.

Лир снял ботинки, затем носки и протянул их Ктаре.

— Надень.

Она хотела отказаться, но передумала, почему-то абсолютно уверенная в том, что он не примет отказ. Послушно натянула мужские носки, которые доставали ей до половины икры.

Ктара улыбнулась, глянув на бывшего прайма. Он был меньше Меги. Ему они, наверняка, тоже были велики. Не настолько, конечно, но всё же…

— Очень странно, — заговорил её тотем, глядя на огонь и явно размышляя вслух. — Поленья не должны были настолько выгореть за столь короткий срок, и хижина настолько остыть. Наши следы замело полностью, хотя снегопада не было, и ветер не настолько силён, плюс моя рана, которая практически затянулась. Такое чувство, словно мы проспали не несколько часов, а больше суток.

— Вполне может быть, — отозвалась Ктара, — но тогда странно, что нас ещё не нашли.

— Почему? — удивлённо посмотрел на неё Лир.

— Наноботы, — коротко пояснила она и, видя недоумевающий взгляд бывшего прайма, прожившего в облике зверя пятьсот лет, продолжила. — У каждого существа на планете теперь есть наноботы, минироботы, собирающие полную информацию о носителе, позволяющие с ним или ему связываться с кем-либо без дополнительных средств и, если есть доступ к подобной функции, конечно… — она удивлённо замолчала.

— Что? — спросил её Лир.

— Мега открыл мне эту функцию, когда освободил, но я не чувствую к ней доступ сейчас, — ответила она. — Кроме того, опять же, почему нас ещё не нашли?

— Звучит так, словно что-то блокирует твоих чудо-наноботов. Может быть, местность? Мы в низине, вокруг горы.

— Может быть, — отозвалась Ктара. — Или Шена ввела мне что-то.

— Это кто? — спросил он.

— Бывшая старшая альфа-самка прайда. Она любит царя.

— А, ну ясно, — протянул Лир, — Классика: любовь, ненависть, ревность и устранение соперницы, финал, занавес.

Ктара улыбнулась.

— Ну, вроде бы не такой уж и занавес. Мы же живы.

— Ага. Пока. Есть хочешь?

Она отрицательно мотнула головой.

— Пока нет.

— Хорошо, но сейчас немного согреюсь и пойду попробую что-то наловить в реке. Медведь, возможно, не зря здесь отирался.

Ктара согласно кивнула.

— Для того, чью Пару убили люди, ты слишком добр ко мне, — заметила она.

— Ну, ты же не человек, — безразлично пожал плечами бывший двуликий.

— Ненавидь ты людей, видел бы во мне именно человека, — заметила Ктара. — И я всё-таки человек в большей степени, чем что-либо другое. Пока, по крайней мере, — добавила она.

Лир молчал, глядя на огонь.

— Ну, так что? — не сдавалась она. — Почему ты меня не ненавидишь?

— Поступки нескольких индивидуумов не характеризуют весь вид, — выдал бывший прайм.

— Вот бы Меге твои мысли, — ответила Ктара, восхитившись мудростью двуликого, не сжираемого ненавистью или презрением.

— Кстати, о Меге, — посмотрел он на неё, словно его осенило. — Как давно вы вместе? Насколько сильна ваша Связь?

Ктара растерянно моргнула.

— Насколько сильна наша Связь? — переспросила она.

— Да. Ты чувствуешь его, слышишь его мысли, ощущаешь настроение?

Ктара моргнула ещё несколько раз.

В памяти как молния пронеслись несколько моментов, казавшиеся ей крайне подозрительными и странными, но она думала, что просто сходит с ума и придумывает. Что ей кажется.

— Ну? — подтолкнул её Лир, видя, что девушку что-то осенило.

— Мне кажется, он может читать мои мысли, — потрясённо выдала она и закрыла рот ладошкой. — Какой ужас!

— Ну, не такой уж это ужас, — улыбнулся бывший леопард. — А ты?

— Нет, конечно! Я же просто человек!

Лир продолжал улыбаться, давая ей время самой понять и осознать, что уже нет. Её сознание ещё явно слишком сильно сопротивляется изменениям, не желая принимать действительность.

— Всё это начало происходить с тобой совсем недавно? — догадался он.

— Да, около месяца где-то, — ответила она.

— Ясно, — протянул он. — Но это не меняет того факта, что ваша Связь должна быть двухсторонней, тем более если ты его уже тоже пометила.

Ктара покраснела. Ей стало неловко оттого, что он всё видел.

— Попробуй с ним связаться, — не обратил на это внимания тотем.

— Как?

— Позови для начала, — улыбнулся он ей, как нерадивому дитю. — Мысленно.

Ктара закрыла глаза, восстанавливая в памяти образ Меги. Малейшую деталь, каждую чёрточку, изгиб и рельеф, которую помнила в совершенстве. Его вечно хмурые брови, плотно сжатые полные губы… которые так горячи, напористы, властны, жадны при поцелуе…

«Ктара?», — услышала она удивлённое.

«Да, — улыбнулась она. — Получилось?».

«Смотря что, — почувствовала она ответную улыбку. — Где ты, родная?».

Ктара улыбнулась шире.

Родная.

Какое прекрасное слово.

Она и не мечтала его когда-либо услышать.

Вообще от кого-либо.

«Ктара, где ты?», — настаивал Сильнейший.

«Я не знаю, — ответила она. — В какой-то хижине. Шена сбросила меня в горную реку и…»

«Шена?!», — взревел царь двуликих.

Ктара закусила губу от досады. Она не собиралась жаловаться.

«Не будь с ней слишком строг, — произнесла она. — Она любит тебя и видит во мне угрозу. Возможно, не зря».

«Очень даже может быть, но это её не оправдывает».

«Может быть?», — с досадой спросила Ктара. Она надеялась, что Он опровергнет её слова.

Правитель мира тяжело вздохнул.

«Рам умирает», — произнёс он.

«Властитель вампиров? — уточнила Ктара. — Вампиры разве могут просто умирать? Он что, настолько старый или что?».

«Нет, Ктара, он умирает, потому что ты его чем-то заразила, — пояснил Мега. — Сам он убеждён, что его спасёт только близость с тобой. Он больше не может находиться вдали от тебя. Его это убивает».

Ктара молчала, пытаясь переварить услышанное.

Если всё происходящее всё-таки лишь плод её воспалённого мозга, то его абсурдность и сумасшествие набирает обороты.

«Я не знаю, как долго он ещё протянет, — продолжал Мега. — Где ты? Мы должны спасти его».

Ктара даже глаза открыла, уставившись на огонь в камине.

Слова повелителя действительно имели тот смысл, который она поняла?

«Да, детка, — отозвался он в её сознании. — Ты единственная Истинная, Истинный, которой не против тройничка».

Но… Но… — металось в паники её сознание. — Дело ведь не только в этом… Властитель вампиров чужой, он её ненавидит, она почему-то в этом уверена…

«Детка, где ты? — нежно прервал поток панических мыслей повелитель. — Давай со всем этим разберёмся потом. Пока нам надо его лишь спасти. Твоего присутствия, насколько я понял, пока достаточно».

Ктара попыталась сосредоточится, глянув в крошечное окошко.

«Как мне сказать, где мы, если я не знаю?».

«Выйди на улицу, осмотрись. Я попробую увидеть твоими глазами».

«Хорошо», — решительно поднялась она.

— Получилось? — спросил её Лир.

Она кивнула.

— Он хочет попробовать увидеть моими глазами, где мы находимся.

Первый в своём роде человек-тотем снял обувь.

— Обувай.

Она юркнула ногами в огромные мужские ботинки и, глубже закутавшись в одеяла, пошла на улицу.

«Есть! — радостно отозвался повелитель — Я засёк твоих наноботов, даже вижу тебя, наконец, через спутник. Всё, родная, возвращайся в хижину, не мёрзни. Потом расскажешь, как рядом оказался Лир, хотя можно догадаться, если учесть, что он твой тотем. Нам повезло. Он вытащил тебя из реки?».

«Да».

«Скоро буду».

Джейдан отключил связь с Ктарой и набрал львиц.

«Я нашёл её. Ко мне».

Джей наблюдал за самками, стремительно приближавшимися к нему в зверином обличье и отчётливо видел среди них Шену.

На что она рассчитывала, если знает, что Ктара жива, и он нашёл её?

Надеется, что это не так? Верит до последнего?

Едва охотницы приблизились, он обратился, вытянувшись в полный рост.

Двуликие любых видов стойко переносят холод, но «южные» хуже. Даже львам здесь холодно, в человеческом же обличье ещё холоднее, и тем не менее.

Из растерявшихся самок так же обратилась Шена, утопая коленями в снегу и виновато согнувшись, не смея поднять на него взгляд.

Она всё поняла.

Сейчас?

Или ещё когда он их вызвал?

Почему не сбежала?

— Когда ты это запланировала? — спросил он. — Сайрус дал тебе вещество, блокирующее наноботов?

— Нет, конечно! — возмутилась самка. — Решение было спонтанным, я не блокировала её нанов, только усыпила.

Повисла тяжёлая пауза.

— Всё, что я когда-либо делала в своей жизни, — осмелилась первой заговорить Шена, — или не делала, было исключительно ради вас, мой царь. Моё сердце и жизнь принадлежит лишь вам. Вы сами это знаете и вправе забрать. Я не стану сопротивляться.

— А моим желаниям и воле ты, значит, считаешь себя вправе сопротивляться?! — в гневе взревел повелитель мира. — Или решать за меня?! С кем быть! Или чем рисковать!

Самка согнулась ещё ниже.

— Я не могла просто смотреть, как она вас уничтожит, — простонала Шена.

— Ты вообще видела, что она поставила ответную Метку? — возмутился царь двуликих. — Помнишь, что это значит?

Львица кивнула.

— Не слышу! — рыкнул Сильнейший, и эхо разнесло по горам его негодование.

— Вы бы выжили, если бы она погибла, я уверена! — горячо воскликнула самка, подняв красивые голубые глаза, которые заволокли искренние слёзы обиды. — Нет никого на свете сильнее вас! Вам всё нипочём! Нет ничего, с чем бы вы не справились, не победили или не одержали верх! Вы бы выжили!

Аргайл молчал, изучая совершенные черты лица сильнейшей в его прайде самки, до которой так и не доходило…

— Скажи, Шена, — спокойно начал он, — почему ты решила, что, кроме тебя, меня более никто не способен любить? — зашёл он с другой стороны. — Если я такой невероятный, как такое возможно?

Львица растерялась.

В лазурном вгляде мелькнула кроха понимания, которую она почти тут же отмела, упрямо нахмурившись.

— Я изгоняю тебя, — обрезал Джейдан дальнейшую горячую тираду бывшей любовницы, которая стала опасна в своей фанатичной одержимости.

Самки воззрились на него, не веря в то, что слышат. Для двуликого это всё равно что смерть. Ни одна стая не примет изгнанного одиночку. Это всё равно, что заклеймить позором.

И лишить тепла Семьи. Навсегда.

— Если предашь меня ещё раз, — непоколебимо продолжил Сильнейший, — следующая наша встреча станет для тебя смертельной.

Охотницы перевели потрясённые сочувствующие взгляды на сестру.

Она медленно поднялась с колен, обратилась и побежала прочь, так ни разу более ни на кого и не взглянув.

Сильнейший ворвался в хижину, как ураган.

От звука едва не выбитой двери Ктара испуганно подскочила с кресла-качалки у камина, Лир машинально выступил вперёд, закрывая её собой.

Повелитель мира быстро оценил ситуацию, смерил тотема тяжёлым взглядом и медленно направился к Паре.

Бывший прайм убрался с дороги, Ктара слабо улыбнулась. Она ещё смущалась Мегу и не знала, чего от него ждать.

Он подошёл вплотную, взял её лицо в огромные ладони и поцеловал. Нежно, трепетно, мягко, осторожно. Словно боялся, что она может рассыпаться или растаять в его руках.

— Я вновь потерял тебя, когда ты вошла в хижину, — произнёс он, касаясь своим лбом её. — Никогда больше так не делай.

— Как? — растеряно спросила она.

— Не пропадай и не пугай меня так.

Она улыбнулась.

— Боюсь, что это не совсем зависит от меня.

— Да, я должен был позаботиться о твоей безопасности, — нахмурился царь, выпрямляясь.

Ктара выглянула из-за его широкой спины, окинув взглядом охотниц.

— Где Шена? — осторожно спросила она.

— Я изгнал её, — коротко и категорично ответил царь. Словно ожидал, что Ктара попытается оспорить его решение и пытался дать понять, что это не обсуждается.

Ктара не собиралась оспаривать.

Её это более чем устраивало.

Зная, что Шена где-то рядом, она бы никогда не смогла чувствовать себя в безопасности, каждую секунду ожидая удара в спину.

— Вот и отлично, — заключил повелитель, подхватив её на руки. — Надо выйти, вертолёт неподалёку и не может нас засечь из-за хижины. Кто-то постарался, чтобы его не нашли.

— Уединение есть уединение, — отозвалась на это Ктара. — Никто не строит хижину на отшибе, чтобы его нашли или достала цивилизация.

— Возможно, — отозвался Сильнейший, сильно нагибаясь, чтобы выйти в дверной проём строения.

Вскоре послышались звуки вертолёта.

— Голодна? — спросил её повелитель мира.

— Уже да.

— Нэсса, прикажи, чтобы ужин доставили в покои, — приказал Мега.

— Сайрус будет рвать и метать, — отозвалась Аои. — Благословение Матери опять придётся отложить.

— Когда меня волновало чьё-либо настроение? — не понял замечания Сильнейший.

— Никогда, простите, повелитель, — спохватилась самка, — просто мысли вслух.

Мега занёс Ктару в вертолёт и усадил себе на колени. Она попыталась слезть, но он не позволил, впившись пальцами ей в бёдра. Даже не взглянул, продолжая переговариваться с львицами о планетарных проблемах, требующих постоянного участия повелителя мира. Наверняка никто ничего не заметил. Лишь она почувствовала непоколебимый протест его пальцев, в которых была заключена недюжинная сила. И он ощутил, что она хотела освободиться от близости с ним.

Не оттого, что ей неприятно, а потому, что всё ещё неловко.

От проявления его интереса к ней на публике, да и вообще. Но особенно в обществе.

Прежняя рабыня, живущая в ней, всё ещё считала себя недостойной подобной почести, одёргивала и напоминала ей о её месте.

Ктара досадливо закусила губу, бросив осторожный взгляд на царственный профиль.

Он и сейчас слышит её?

Удивительные янтарные глаза правителя планеты посмотрели на неё и словно заглянули в саму душу.

Ктара непроизвольно отвела взгляд.

Да, слышит.

Её пугала такая открытость. Беззащитность перед ним.

Даже её мысли ему доступны. Это было слишком.

— Почему? — спросил он.

Брови рабыни удивлённо взметнулись вверх, испуганный взгляд пробежался по присутствующим в вертолёте.

Да, здесь было очень шумно, но обсуждать подобное при всех?

— Почему? — твёрже повторил повелитель мира, давая понять, что ему плевать. Он хочет знать ответ.

Возможно, она бы даже была не против его дать, но она его не знала.

Она просто боялась.

Знания — сила, а определённые знания — это власть.

У него есть власть над её телом, и она боялась отдавать ему ещё и свою душу, секреты своего прошлого, потаённые мысли. Там много того, чего бы она не хотела, чтобы Он знал.

— Почему? — настойчиво повторял свой вопрос Сильнейший, хмурясь всё сильнее.

— Почему я не хочу, чтобы вы знали, что творили со мной мои прошлые хозяева и что позволяли со мной делать? — удивлённо переспросила она. — Почему не хочу, чтобы вы знали сколь много раз было осквернено моё тело, где я вынуждена была лишь смиренно подчиняться в то время, как вы выбрали себе совершенную красавицу-девственицу с королевскими генами, выращенную специально под ваш вкус, а в вашей жизни наверняка были лишь самые лучшие сильные, волевые женщины от силы духа которых спёрло бы дух у любого?

Краешек губ повелителя мира дёрнулся в мягкой улыбке.

Как же она это обожала! Всё в нём. Он был великолепен. Неотразим. Неповторим. И столько несокрушимой силы, властности… Всё в ней плавилось лишь от одного взгляда…

Ктара запнулась, понимая, что он, наверняка, слышит и это.

— Да, — коротко подтвердил он её догадку. Абсолютно без каких-либо эмоций на лице.

Даже взгляд оставался совершенно отстраненным, стеклянным, словно безжизненным, просто констатация факта.

Ктара едва не взвыла от отчаяния.

— Почему я не хочу, чтобы вы поняли однажды насколько я на самом деле ничтожна? — тихо искренне призналась она, опустив взгляд. — И как уничтожит меня тот момент, когда вы это поймёте?

Она боялась даже дышать, когда произнесла эти слова, идущие из самого сердца. Открылась без всякого чтения мыслей.

Повелитель мира коснулся пальцами её подбородка и приподнял его, заставив заглянуть себе в глаза.

— Я люблю тебя, Ктара, — твёрдо произнёс он.

— Что? — растерянно заморгала отработанная.

— Я люблю тебя, — спокойно повторил Сильнейший. — И ничто на свете уже не сможет этого изменить. Ты — моя Пара, Истинная, Единственная волею Богини. Что же касается силы духа женщин, которые у меня были — ты не уступаешь им ни в чём и, скорее даже превосходишь, ибо далеко не каждый сможет встать с колен, после столь долгого нахождения в рабстве, при этом не сломавшись, сохранив свою индивидуальность. Что же относительно второго про твою ничтожность, — он замолчал на несколько секунд, которые показались Ктаре вечностью, но он словно специально давал ей почувствовать это напряжение, чтобы она сосредоточилась и наверняка Услышала его дальнейшие слова. — Мне жаль, что ты так думаешь, — произнёс он, наконец. — Ты — невероятна, непостижима, глубока словно океан и невероятно сильна. И я сделаю всё, чтобы ты тоже это увидела. Чтобы поверила в себя. И чтобы стала, наконец, собой. Настоящей. Без оглядки на прошлое. Без рамок и ограничений, в которые себя десятилетиями вгоняла, чтобы выжить. Я уже вижу тебя такой. Осталась ерунда: чтобы тебя такой увидел мир и ты сама.

Ктара улыбнулась.

«Да, уж, куда уж проще?».

— Вот именно, — улыбнулся в ответ правитель мира. — Кстати, не желаешь что-нибудь сказать в ответ? Или тоже в чём-то признаться?

— Не-а, — отрицательно мотнула она головой, продолжая счастливо сиять.

Сильнейший тихо рассмеялся. Даже от звука его бархатистого приглушённого мужского смеха у неё внизу живота всё свернулось в тугой комок и мурашки побежали по телу.

Как можно в таком признаваться мужчине? Тем более самому невероятному мужчине на планете, избранницей которого ты стала совершенно непостижимым образом, в который до сих пор не можешь поверить?

— Прилетели, — прервала зрительный контакт Истинных Валла, привлекая к себе внимание.

Вертолёт приземлился. Первыми вышли львицы.

— Простите, повелитель, — обернулась Аои, шедшая почти рядом, — вы можете общаться с ней мысленно?

— Да, Аои, — отозвался он. — Она моя Истинная и это говорит о том, что наша Связь очень крепка, не так ли? — лукаво улыбнулся Мега.

Она хотела что-то ответить, но не успела. К ним спешил прайм барсов.

— Ваше Величество, наконец-то. Мы так волновались.

— Не переигрывай, Сайрус, — коротко отозвался правитель мира с бывшей рабыней на руках, которую нёс к заснеженному замку среди гор, не сбавляя шаг.

— Хорошо, — раздражённо отозвался прайм. — Я рад, что с вашей Парой всё в порядке, но как насчёт моей? Это должен был быть её день, её праздник, подобное происходит раз в жизни, в ритуале участвует сама Богиня…

Сильнейший остановился, удивлённо посмотрев на прайма.

— Ты серьёзно сейчас грузишь меня подобной бабской чушью? — спросил он, высокомерно приподняв бровь.

В глазах прайма вспыхнула ярость. Двуликие болезненно реагируют даже на оскорбления, нанесённые Истинным. Если, конечно, считают, что оно нанесено.

— Мы будем, — вдруг произнесла Ктара, пытаясь свести на нет назревающий конфликт, причиной которого стала.

Оба мужчины перевели на неё удивлённые взгляды.

— Ритуал Благословения Матери проводят в полночь, — продолжила она. — Сейчас только шесть вечера. Мы успеем и поесть, и отдохнуть, и с удовольствием почтим ваш союз, прайм. Прошу прощения, что из-за меня был испорчен ваш праздник. Надеюсь, этого больше не повторится, — как можно дружелюбнее улыбнулась она.

Один из сильнейших жителей планеты продолжал потрясённо моргать, не в состоянии прийти в себя и вообще уложить в сознании то, что сейчас произошло.

Повелитель мира тем временем развернулся и молча продолжил путь ко входу в его замок. Неся на руках это ничтожество, которое возомнило о себе невесть что. Словно она может вмешиваться в их с царём разговор. Словно может давать слово от имени Меги. Словно она равная ему. Словно она над самим Сайрусом.

«Словно она их царица», — додумал он, злобно улыбнувшись созревшему в голове плану, как поставить обезьянку на место, а заодно и ещё немного подорвать авторитет Аргайла.

«Всё-таки эта мартышка просто дар Матери», — довольно подумал тот, кто последнюю сотню лет метил на трон царя.

— Мне кажется, ты немного погорячилась, — заметил Джейдан, когда они вошли в замок. — Про фараона не забыла?

— Нет, — отозвалась Ктара. — У нас будет шесть часов, а отсутствовать мы будем всего пару. Если он выжил без меня до сих пор, то и пару часов как-то переживёт после того, как я проведу с ним эти шесть. Или что там надо делать? — растерянно взглянула она на правителя.

— Понятия не имею, — отозвался он, входя в открытую львицами для него дверь царских покоев. — Свободны. В полночь жду вас на Благословении.

Охотницы поклонились и исчезли.

Джейдан поставил Пару на ноги, прошёл к Раму, так и лежавшему до сих пор на полу, и переложил его на постель.

— Честно признаюсь, я не поверил, когда ты мне рассказала об этом в хижине, — заметил тотем, тенью следовавший за ними и изумлённо глядевший на властителя ночи в предсмертном состоянии.

— Это более невероятно, чем то, что ты теперь тотем? — усмехнулся Мега.

— Властитель вампиров одно из сильнейших существ на планете, выживавшее тысячелетиями, — аргументировал Лир.

— Здесь не поспоришь, — отозвался Аргайл. — Наша детка уникальна, очень опасна и сильна, а мы все её недооценивали.

— Может быть, дело всё же не во мне? — всё ещё не могла поверить в это Ктара, глядя на бывшего великого фараона, властителя вампиров, древнейшее существо на планете, скользя взглядом по идеальным чертам лица и крепкому рельефному выносливому телу, скрывавшему в себе невероятную силу.

Не могла она быть причиной предсмертного состояния столь совершенного существа.

— Вот и проверим, — произнёс повелитель.

— Что мне делать? — решительно спросила бывшая рабыня.

Если уж это действительно она с ним сотворила, то однозначно должна исправить. Фараон ей нравился. Не только как мужчина.

Ктара виновато посмотрела на Мегу, но тот никак не отреагировал на её мысли, поэтому она вновь обратила их к властителю.

Он не был плохим. Не чудовищем, не монстром, коих Ктара повидала среди людей. Может, в прошлом он и натворил кучу жутких вещей, погубил множество судеб и жизней, если верить летописям, но сейчас…

«Сейчас он так одинок, — подумала она, будучи в этом абсолютно уверена».

— Не знаю, — заговорил повелитель. — Попробуй для начала лечь рядом с ним. Может, интуиция что-то тебе подскажет, а, может, этого будет достаточно. Понятия не имею, если честно, — озадачено потёр он лысину, задумчиво проведя рукой по бороде.

Ктара поспешила к постели.

— Нет, сначала поешь, — приказал Мега, опомнившись и указав на расставленный на столе ужин. — Присоединяйся, Лир, — пригласил он и бывшего леопарда, тоже направляясь к вечерней трапезе.

— Я так понимаю, что заикаться о том, чтобы я попробовал ещё раз унести ноги, не стоит? — спросил Лир.

— Сам как думаешь? — ответил вопросом на вопрос Сильнейший. — Во-первых, сейчас не до тебя, а во-вторых… мы всё равно завтра уже улетаем. Можешь попробовать покинуть нас на землях гиен.

— На землях гиен? — удивлённо переспросила Ктара.

— Да. Их Королеве удалось выносить и родить, — ответил Джейдан. — Это первый живой младенец от самки за последнюю сотню лет. Я должен там быть. Она не подпускает к себе учёных и настаивает на личной встрече, если я хочу о чём-либо с ней договориться.

— Почему? — спросила Ктара.

— Клан гиен один из самых многочисленных и могущественных, — ответил повелитель.

— И изрядная кость в горле всех Аргайлов в любое время, кто бы не царствовал, — проще объяснил тотем.

— Да, — вынужден был согласиться Мега. — На их стороне количество и мы постоянно пытаемся балансировать, чтобы одна из Королев однажды не устроила переворот, захватив власть и изменив, зародившиеся из покон веков порядки.

— Но дело не только в этом? — подозрительно глядя на Аргайла, спросил бывший прайм леопардов.

Сильнейший не спешил отвечать, даже не удосужив взглядом персону тотема, который переглянулся с «хозяйкой». Оба чуяли ещё одну причину, о коей царь двуликих не желал говорить.

— Я изгнал её однажды со своих земель и запретил покидать свои, — всё же произнёс он.

Лир усмехнулся.

— Бывшая?

— Да, — ответил повелитель мира, посмотрев на Ктару, чтобы считать её реакцию.

Она поняла это и просто пожала плечами.

У неё и в мыслях не было, что она у повелителя первая. Естественно, у него были любовницы и явно что-то похожее на влюблённость и серьёзные отношения, раз он так на неё смотрит.

Истерик и сцен ревности она устраивать не собиралась. Пусть для него с фараоном она всего лишь дитя, но на самом-то деле — взрослая адекватная женщина.

Аргайл улыбнулся, потянулся к ней и нежно поцеловал в губы.

Ктара вновь смутилась, бросив осторожный взгляд на Лира, взяла две тарелки, на которые что-то наспех накидала и отправилась к постели.

— Я просил тебя сначала поесть, — привычно сурово произнёс правитель планеты, когда был чем-то недоволен или кто-то осмеливался его ослушаться.

— Я и собираюсь это делать, — улыбнулась Ктара, совершенно проигнорировав тон.

Взобралась на постель, села рядом с бессознательным телом повелителя ночи, удобно уложив многочисленные подушки, и поставила одну тарелку, с фруктами, рядом, а вторую себе на колени.

Засунула что-то в рот и стала старательно пережёвывать, смотря ему прямо в глаза с озорством и явным посылом: смотри, я ем. А ещё твою драгоценную мумию спасаю.

Джей улыбнулся.

Он её обожал!

«Время близится к полуночи, а ничего не происходит, — в отчаянии думала Ктара, глядя на фараона. — Или то, что ему не становится хуже, тоже результат?».

— Может, мне надо напоить его своей кровью? — размышляла она вслух.

— М-м-м-? — оторвался от виртуального монитора повелитель планеты. Все эти часы он работал.

Лиру вживили наноботов и он тоже всё это время был в сети, нагоняя упущенное и входя в курс дела событий за последние пятьсот лет.

— Я говорю, может мне надо напоить его своей кровью? — повторила Ктара громче. — Он же вампир всё-таки. И обессилен.

— Логично, — заметил Мега. — Возможно, кроме твоего присутствия, ему нужна еда. Действительно. Как я об этом не подумал раньше. Не обязательно жертвовать своей, я сейчас прикажу…

— Нет, — перебила его Ктара. — Может, ему нужна именно моя? Может, в ней есть противоядие?

— Ага, или яд, который его доконает, — усмехнулся Лир, но все трое задумчиво переглянулись. Толика логики здесь всё же была.

— Делай, как считаешь нужным и что тебе подсказывает интуиция, — принял решение Мега. — Лучше тебя, что делать, всё равно никто не знает. Это твой организм. Твой яд. Твоя сущность. Просто прислушайся к ней.

Ктара перевела взгляд на красивое искажённое мукой лицо повелителя ночи.

— Я думаю, что необходимо напоить его моей кровью, — уверенно произнесла она.

— Хорошо, — поднялся повелитель и направился к ним. Удлинил коготь на указательном пальце, взял её руку и развернул к себе внутренней стороной. — Я проконтролирую, чтобы ты не отдала слишком много, не бойся. И ему не позволю причинить тебе вред.

— Я и не боюсь, — уверенно ответила она, глядя в удивительные янтарные глаза, которые обожала.

Как рядом с ним вообще можно чего-то бояться?

Повелитель мира улыбнулся и сделал едва уловимое глазу движение. Ктара даже скривиться не успела.

Сильнейший поднёс её кисть к губам вампира и приоткрыв ему рот перевернул ее руку, давая крови спокойно стекать в глотку кровососа.

Фараон не распахнул неожиданно глаза и не впился во вспоротую кисть. Никаких чудес не произошло.

Если только выражение его лица стало не таким измученным.

А может быть, Ктаре просто показалось, но повелитель решил, что крови она потеряла достаточно, зажал пальцами ниже раны, поднял высоко её руку и стал зализывать порез.

— Я бы так не рисковал, если есть вероятность такого же исхода, как у фараона, — осуждающе произнёс Лир.

— Моя зависимость от Истинной и так уже очевидна, — твёрдо произнёс правитель планеты, глядя в зелёные глаза.

Слюна двуликих лечебная. Она обеззараживает и способствует быстрому заживлению.

— Вот, — прекратил он лизать её кисть, отчего у Ктары мурашки бегали по телу, и она непроизвольно представляла этот чуть шероховатый язык где угодно, но только не на своей кисти.

Янтарные глаза зажглись жидким золотом, которое зашевелилось в цветной радужке, словно затягивая в свои глубины.

— К-хм, — кашлянул Лир, напоминая о себе. — Вам бы уже начать собираться. И избавить меня от своего возможного следующего совокупления.

Аргайл улыбнулся, переводя золотой взгляд на бывшего леопарда.

— Ты всегда можешь уйти в другую комнату, — произнёс он. — Здесь ещё две есть, если ты не заметил, а замок и вовсе огромен. Пятьсот лет назад замки же вроде тоже уже были, нет?

— Ха-ха-ха, — скривился Лир. — Спасибо за совет.

— Всегда пожалуйста, — ответил Мега ему в тон и вновь посмотрел на Ктару, — но он прав, пора собираться.

Ктара кивнула и едва поднялась с постели, как вампир резко сел, глубоко вдохнув, словно ожил.

Ктара испуганно ахнула и машинально бросилась к царю двуликих, где её с готовностью приняли в надёжные объятия.

Фараон пару раз непонимающе моргнул и нахмурился, повернувшись к Ктаре с повелителем, глядя на неё совсем не добрым взглядом. Совсем.

— Что она сделала? — коротко спросил он. — Как привела в чувство?

— Кроме того, что шесть часов к ряду просидела около тебя, как нянька? — саркастично уточнил Сильнейший. — Дала свою кровь.

— Повезло, что совсем не сдох, — сухо отозвался властитель ночи.

— Я то же самое сказал, — улыбнулся Лир, привлекая к себе внимания властителя ночи.

— Зря вернулся, — тем же недружелюбным сухим тоном сказал ему фараон. — Рядом с ней небезопасно находиться.

Бывший прайм леопардов рассмеялся.

— Весёленький, однако, у вас будет тройничок, — произнёс он. — Скучать точно не придётся.

— Ладно, разберёмся со всем потом, — закончил дебаты правитель мира. — Нас ждут на Благословении. Рам, ты идёшь?

— Я — нет, — сказал Лир, хотя его почему-то и так никто не звал.

— Да, — недовольно отозвался фараон, — но я предпочёл бы, чтобы мы пока держали в тайне то, что произошло, — вновь зло глянул он на Ктару. — Я вернусь к себе, приму душ, переоденусь и пойду сам на обряд, не ждите меня.

— Да ради бога, — улыбаясь, отозвался Аргайл. — Ты не против, милая? — мягко спросил он.

Ктара отрицательно мотнула головой, не разделяя игривого настроения повелителя.

Ей совсем было не весело. Вот совсем. Вообще!

Ктара накинула белоснежную норковую шубу в пол со шлейфом и широким капюшоном.

Как бывшая рабыня, она не могла не думать о непрактичности данной модели — полы шубы будут волочится по снегу, собирая возможную грязь. Хотя вряд ли на специально вычищенной от снега для обряда тропе в горы может откуда-то взяться грязь, но всё равно это не давало ей покоя.

— Готова? — спросил Мега.

— Ей бы ещё шапку, — заметил Лир. — Она же человек. Ну, или почти, — поправился он. — Поверь, Аргайл, там очень холодно, когда ты более не двуликий.

— Мне кажется, у меня нет шапки, — отозвалась Ктара, зарывшись в вещи, а Джей, усмехнувшись, спросил бывшего прайма:

— Где вообще твоё раболепное поведение пред владыкой мира?

— Не знаю, — в тон ему пожав плечами ответил Лир. — Может, его нет из-за того, что последние двадцать лет перед одичанием я жил в мире без царя и в хаосе анархии, а, может, это потому, что… — Лир запнулся, глянув на Ктару. — Мы словно стая, семья.

Джейдан согласно кивнул, глядя на Пару, которая, словно шаль, накинула тёплый шарф на голову и обмотала одновременно вокруг шеи. Он чувствовал то же самое.

— Теперь не замёрзнешь? — спросил он.

— Не знаю, — отозвалась она. — Сколько продлится обряд?

— Пару часов.

— Блин, — отозвалась Ктара.

— Замёрзнешь? — улыбнулся царь двуликих.

— Если два часа буду просто стоять, хоть и хорошо укутанная? — посмотрела она на него, удивляясь тому, насколько плохо он понимает человеческую физиологию.

— Пропустить нельзя, — ответил Сильнейший. — Ты моя Истинная и должна быть, хватит тебя прятать. Прижмёшься ко мне, как начнёшь мёрзнуть — я согрею.

— Удачи, — пожелал Лир, даже не глянув на них, вальяжно развалившись на софе и чем-то увлёкшись в голограмме сети.

— А ты ещё тридцать минут и спать, — шутливо строго произнёс Мега.

— Ха-ха-ха, — скривился шестисотлетний здоровый сильный мужчина с безукоризненным спортивным телосложением и явно весьма уверенный в себе. — Очень смешно.

— Ведёшь себя как подросток, всё время зависая в сети, — ответил на это Джей.

Лир не прокомментировал. Все и так понимали, что он просто пытался наверстать упущенное.

В дверь постучали.

— Львицы готовы, — догадалась Ктара.

— И, наверняка, уже давно, — отозвался тотем. — Вам бы ещё минут десять назад стоило выйти. Я, конечно, понимаю, что правитель планеты должен появляться, когда уже все собрались, и он не опаздывает, но это Ритуал Обретения. Он всегда начинался ровно в полночь. Или и это уже изменилось?

— А вот теперь ты ведёшь себя, как сварливый старый хрыч, — улыбнулся Сильнейший. — Нет, не изменилось. Успеем.

Джей с Ктарой уже подошли к двери, когда она вдруг обернулась и посмотрела на Лира.

— Я не совсем понимаю характер нашей связи, — заговорила она. — Ты и тотем-то какой-то неправильный, да и на фоне произошедших событий с властителем вампиров… — она запнулась, подбирая слова.

Оба мужчины смотрели на неё с явным любопытством.

— Тебе разве не хочется женщины? — рубанула Ктара, как есть. — Почти пятьсот лет воздержания даже мне кажется ужасным.

Лир улыбнулся.

— Мило, — произнёс он. — Это ты сейчас пытаешься сказать, что я могу трахнуть кого-то на стороне?

Она кивнула.

— А с чего ты взяла, что я пятьсот лет воздерживался? — продолжал он улыбаться. — Звери, знаешь ли, тоже спариваются.

Ктара покраснела.

Как можно быть такой дурой?

— Но спасибо за разрешение, хозяйка, — съязвил он.

— Я не это имела в виду, не поэтому…

— Да понял я, — перестал издеваться над бывшей рабыней Лир. — Это правда мило, но я пока даже не задумывался над этим. Пока меня интересует совсем иное, — махнул он на виртуалку перед собой.

— Ты правда можешь делать всё, что пожелаешь, — никак не могла успокоиться Ктара. По вполне очевидным причинам для неё было важно донести до того, чьей хозяйкой она непроизвольно стала, что он свободен в своём праве выбора. Любом.

Взгляд Лира посерьёзнел. Он понял это. И оценил.

Кивнул.

Ктара отвернулась и вышла в открытую для неё правителем мира дверь.

— Я тоже могу трахнуть кого-то на стороне? — полушутя спросил он тихо и потерял дар речи, когда на него полыхнул зелёный огонь её глаз.

Всего мгновение. Какую-то долю сеунды, пока она не поспешила опустить глаза, явно решив, что не имеет права так смотреть на господина, коим ещё частично его считает, но было! Было, — потрясённо думал Джей, сам не в состоянии в это поверить. Сомневаясь. Размышляя над тем, не померещилось ли ему?

«Что же ты такое, непостижимая моя?», — задумчиво и потрясённо смотрел Сильнейший на неидеальный, но такой родной и нужный профиль.

— Когда мы уже свалим из этой холодрыги? — раздражённо жаловалась Аои позади, кутаясь в шубу и будучи не так тепло одета, как Ктара, хотя явно следовало бы, если она так мёрзла.

«И, похоже, только Аои», — подумала Ктара, бросив беглый взгляд по львицам.

Валла рассмеялась.

— Не переживай, скоро отогреешься под африканским солнышком.

— Скорей бы, — явно ничуть не улучшилось настроение одной из альфа-самок прайда.

Их компания поднималась всё выше по идеально расчищенной тропе, по краям которой стояли факелы.

«Именно факелы, — удивилась Ктара. — Такой раритет и древность».

Явно обычай, сохранившийся со стародавних времён, который создавал определённую загадочную, величественную атмосферу таинства.

— Когда-то давно Мать-Земля приходила на Ритуал Обретения, чтобы услышать клятвы Истинных и благословить их союз, — заговорила Аои, словно прочла её мысли и не забыла о своей роли наставника для странной Пары повелителя.

— Когда-то давно много чего было, — раздражённо отозвалась Нэсса. — Или всё это лишь сказки. Даже повелитель не видел ничего подобного.

Джей кивнул.

— Дед видел, — произнёс он. — В детстве. Я думал, что Мать вернётся, когда я остановлю её уничтожение и избавлю от человечества, но чуда не произошло.

— Может быть, это от того, что она ещё слишком слаба? — предположила Аои.

— Может быть, — пожал плечами Сильнейший. — Хотя Истинные праймов до сих пор могут после Ритуала пробуждать зверей Спящих. Лишь только после Ритуала, — сделал он на этом акцент. — Как раньше. Теоретически именно Мать даёт эту силу Королевам, как подарок.

— Да, но пробуждать, насколько мне известно, они могут всё меньше, — отозвалась Нэсса. — Сколько? Одного-двух. Ритуал Обретения у прайма бывает лишь один, а за последние столетия, когда дети ещё рождались, слишком многие из них оказывались Спящими.

— Да, — согласился Аргайл.

Их небольшая компания вышла к месту со священным камнем, у которого проводились обряды Матери. Он был чуть на возвышении, около него, держась за руки, стояли Сайрус с Луной, а словно у их ног находилось огромное множество людей, занимавших всё пространство.

При появлении Меги все словно по команде, практически одновременно, поклонились.

— Приветствую вас, друзья мои, — удивительным образом громко произнёс правитель мира. Словно говорил в громкоговоритель.

Ктара удивлённо на него посмотрела: нет, на нём вроде не было каких-то особых приспособлений.

Толпа, тем временем, почти так же синхронно разогнулась.

— Можем начинать? — крикнул Сайрус, ибо расстояние между ним и Сильнейшим было приличное.

Повелитель мира кивнул.

— Да, конечно.

Сайрус с Луной повернулись друг к другу, взявшись за руки обоими руками, заглядывая в глаза.

На губах обоих заиграла счастливая улыбка, и словно весь остальной мир вдруг перестал для них существовать.

— Я, Сайрус Слем, — заговорил прайм барсов. — С удовольствием подтверждаю выбор Матери, благодарен ей за дар и прошу благословить наш союз отныне и навсегда. Ибо более не может существовать для меня кого-то важнее и дороже, чем ты, моя дорогая Луна. Ты моя Истинная, моя Единственная, моя Пара. Моё всё.

Луна почти точь-в-точь повторила слова избранного, и это было так трогательно, что Ктара прослезилась вместе с ней.

А затем камень словно зажёгся лёгким лунным свечением и по правым рукам обоих от самих пальцев и выше поползли брачные татуировки.

Кто-то ахнул, кто-то онемел, застыв от потрясения, как и обвенчанная Матерью пара, а Нэсса недовольно пробурчала где-то рядом:

— Ни хрена себе поворот.

— Дело дрянь, — вторила ей Валла.

— Да, — согласилась Аои. — Сайрус обязательно этим воспользуется, как дополнительным рычагом, что он более достойный кандидат на трон.

Обвенчанная Богиней пара повернулась к собравшимся.

Луна сияла счастливой улыбкой, словно самый яркий бриллиант.

Она закрыла глаза, глубоко вдохнула, медленно выдохнула, словно на чём-то сосредотачиваясь и…

Послышались хлопки, словно лопались воздушные шарики.

Один. Второй. Третий. Пятый. Седьмой.

Лоб её покрылся испариной. Она явно что-то делала и хотела ещё, но более не выходило.

Она открыла глаза и извиняющимся взглядом посмотрела на Истинного, который не сводил с неё обожающего взгляда.

— Семь! — победоносно и восторженно произнёс он. — Когда такое случалось в последний раз? Как и благословение нашей Пары самой Матерью. Семь! Семь Спящих барсов сегодня обрели Зверя благодаря их Королеве.

Собравшиеся взорвались аплодисментами.

К камню выходили праймы со своими Истинными и раз за разом Королева пробуждала спящих Зверей своего вида. Три, четыре, пять, шесть, но семерых так более никому и не удалось. И чем меньше оставалось «конкуренток», тем счастливее сияла Луна, осознавая свою значимость и превосходящую силу.

— А как же ваша Пара, Ваше Величество? — крикнул Сайрус, когда последний прайм с Истинной покинули постамент.

— Я, к сожалению, не прихватил с собой спящих львов, — отозвался Аргайл.

— Зачем же обязательно львов? — не сдавался Слем. — Истинная царица двуликих может пробудить любого зверя. Помнится, ваша матушка в свой Ритуал Обретения осчастливила не один десяток Спящих.

Аргайл бросил на прайма уничтожающий взгляд.

Безусловно, он мог выкрутиться. Хотя бы аргументировав тем, что они с Ктарой ещё не прошли Ритуал, но…

Он достаточно верил в Неё, чтобы этого не сделать. Взял за руку и повёл к священному камню.

Пора и ей поверить.

Ктара на негнущихся ногах следовала за повелителем, не в силах оторвать глаз от замка из их рук. Или не смея их просто поднять?

«Что он творит?!», — в панике кричало всё внутри неё и страх бился в грудной клетке, словно запертая птичка.

И, тем не менее, она шла.

Она не могла не идти за ним.

Даже если бы он не держал её за руку.

Даже если бы просто позвал.

Она бы пошла.

И шла.

И верила.

Ступеньки. Грубо высеченные из камня. Огромные. Словно для великанов.

Одна.

Вторая.

Третья.

Она встала рядом с ним. Плечом к плечу.

Позади священный камень, а практически у ног — подданные. Его. Тысячи. Двуликие. Сильнейшие и влиятельнейшие из них. Только такие могли быть приглашены на столь грандиозный, священный и столь редкий сейчас ритуал.

И Спящие. Для которых Ритуал Обретения, наверняка, был столь же эмоционален, сколь и для Пары, проводившей его.

Лишь в такой день, который в жизни двуликих случался всё реже, они обретали Надежду, возможность стать полноценными.

«Сколько их здесь было?», — подумала Ктара, проведя взглядом по огромному скоплению существ, замерших перед постаментом, словно неживые в эту холодную ночь полнолуния.

«Минимум половина от собравшихся», — ответил ей повелитель мысленно.

Она подняла на него потрясённые взгляд.

Так много?!

«Те, что поместились и были допущены, — ответил он, обращая на неё спокойные янтарные глаза, которые бегло оценивающе пробежались по окрестностям, пока он разворачивался. Спиной к собравшимся и лицом к камню. Лишь плечи их плотно коснулись друг друга, и он крепче перехватил её руку. Или это, скорее, она в неё вцепилась, словно в спасательный круг. — В окрестностях ещё много Спящих, — продолжил Сильнейший. — Наблюдают. И надеются, что до них всё же дотянется сила Богини и что счастливчиками окажутся именно они».

— Для двуликих это, наверное, настоящая пытка? — привычно вслух спросила она.

— Да, — ответил царь двуликих. — Чем-то похоже на роженицу, которая никак не может разрешиться. Причём зверь рвётся. Постоянно. В полнолуние сильнее. Часто нанося увечья первой ипостаси, но полностью обратиться так и не может. И так раз за разом. Снова и снова.

— Какой ужас, — тихо выдохнула Ктара, уже с сожалением, а не паническим ужасом глядя на собравшуюся толпу и покрытые тьмой заснеженные горы с елями, где тоже могут скрываться Спящие.

Она, конечно, никогда не была беременна, и слабо себе представляет подобное, но приведённый повелителем пример звучал адски мучительно.

— Вы правда думаете, что я могу кому-то из них помочь? — ещё тише спросила она, помня о чутком слухе двуликих.

— Правда, — мягко улыбнулся Сильнейший, согрев её жидким янтарём своих глаз и коснувшись тёплыми волевыми губами её ледяного виска.

— Что мне делать? — с готовностью спросила она.

— К сожалению, — начал Мега, — точно на твой вопрос могла бы ответить лишь моя мать. Поделиться собственным опытом с тобой другие королевы вряд ли захотят…

— Да уж, — усмехнулась Ктара.

— Так что метод тот же, — продолжил царь, — прислушайся к себе, доверься интуиции, позволь ей вести тебя. Ты — чудо, Ктара. Ты можешь и не такое, я уверен. Просто поверь.

Ктара закрыла глаза.

На устах её играла мягкая улыбка — так приятны были слова повелителя.

Она — чудо?

Может, да. А может, и нет.

Но одно точно.

Она хочет помочь этим несчастным Спящим, запертым в собственных телах со Зверем.

Каждая из королев закрывала глаза и словно на чём-то сосредотачивалась. Может на их связи с подданными?

Отбросим момент, откуда у Ктары может быть подобная связь, и просто попробуем её найти. Или представить.

Хмм…

Ктара чувствовала, что и сама сейчас нахмурилась. И искала. Искала. Искала. Всматривалась. Прислушивалась.

Где-то на затворках сознания что-то блеснуло.

Она словно повернула к этому чему-то голову и увидела тонюсенькую паутинку, дрожащую в воздушных массах и таинственно переливающуюся волшебным светом.

Её кончик был совсем близко от Ктары и словно дрожал в нетерпении. Или звал?

Ктара протянула к нему руку и почувствовала тепло крошки, которая с готовностью легла в её ладонь.

Ктара улыбнулась.

«Ладно, а где же другие? — спросила она, осматриваясь по сторонам. Видя все те же горы с елями, священный камень и площадь перед ним, только никого здесь более не было, кроме неё. И крошечной паутинки в её руке. — Где остальные?», — настойчивее спросила она. Почти требовательно. Замерев от восторга, когда пространство вокруг стали прорезать загорающиеся мигающие паутинки. Десятки. Тысячи. Десятки тысяч. И все они тянулись к ней. Заигрывали. Ластились. Щекотали. Оплетали её тело, переплетались с её волосами.

Ктара рассмеялась, какое-то время наслаждаясь моментом и их лаской. А затем собрала в кулаки как можно больше паутинок вокруг и с силой дёрнула вниз.

— Освободитесь! — крикнула она для надёжности и услышала ответный раскатистый смех повелителя.

Он словно спугнул хрупкий мир иллюзии. Тот дрогнул, пошёл рябью и растворился.

Ктара настороженно открыла глаза. Мега порывисто прижал её к себе, смачно поцеловав в губы.

— Я же говорил, что ты — чудо! — отступил он на шаг, открывая ей вид на площадь, заполненную Зверьми.

Лишь одинокая тёмная фигура властителя вампиров стояла ближе к постаменту, не сводя с Ктары сверлящего недружелюбного взгляда, все остальные были на четырёх лапах.

Отовсюду раздавались рёв, рычание, вой, даже от тех самых елей в окрестностях.

Ктара пробудила не только присутствующих в окрестностях Спящих, она вынудила обратиться всех.

— На колени! — крикнул Сильнейший, с лёгкостью заглушая создаваемый Зверьми шум. — Пред своей царицей!

И Звери припадали на передние лапы, склоняя морды, как одна сплошная живая волна, завораживая своей синхронностью и мощью.

Мега опять рассмеялся.

— Выкуси, Сайрус! — крикнул он напоследок и подхватил Ктару на руки, унося обратно во дворец.

Прошло не так много времени, как Ктара с Мегой ушли, а Лиру стало не по себе. Тишина в пустых покоях странно стала давить.

Он удивлённо кашлянул, поменял позу и вновь попытался сосредоточится на довольно интересной инфе, что нарыл, но неприятное чувство дискомфорта никуда не пропало.

Лир сел, обведя комнату подозрительным взглядом.

Что за хрень?

Он, взрослый мужик, вдруг стал бояться тишины что ли? Оставаться один?

Или всё дело в том, что без неё?

Бывший прайм решительно поднялся и направился к выходу. Ещё не совсем уверенный, куда именно собрался, но тут явно оставаться не хотелось.

Замок был практически пуст. В некоторых помещениях Лир слышал эхо собственных шагов.

За сотню лет жизни в качестве двуликого он не раз бывал в замках и пару раз даже в этом, но не разу не помнил, чтобы чувствовал себя подобным образом.

В одном из коридоров послышался шум.

— А Так не поедет? — спрашивал кто-то.

— Нет. Сказал, что никак не может пропустить этот идиотский ритуал. Как будто кто-то заметил бы его отсутствие. Там и желающих-то оказаться пруд пруди, отсеивать приходиться, чтоб ещё кого-то силой тащили.

— Это точно, — сказал третий.

— Эй, ребята, — окрикнул их Лир, когда они проходили мимо.

Парни обернулись. Точнее…

Лир задумался, прикидывая сколько им может быть лет.

Насколько ему было известно, живое потомство не появлялось уже лет сто. Не такие уж парни должны были быть. Он в их возрасте уже лет пятьдесят как правил леопардами, а эти выглядели как зелёные юнцы.

«Двуликие не только прекратили размножаться, но и вырождаться уже начали до этого?», — подумал он.

— Да? — отозвался, тем временем, один из них.

— Вы случайно не в город, на вечеринку там? Или в клуб? — спросил подневольный тотем, сходивший с ума от одиночества.

— Да, — неуверенно ответил тот же.

— Клуб, — увереннее ответил другой. — Хочешь с нами?

— Ага, — отозвался бывший прайм. — Не подождёте пять минут, куртку захвачу.

— Легко, брат.

Едва Мега поставил Ктару на ноги, она побежала по покоям искать Лира.

Одну, вторую комнату, третью, ванную.

— Лира нет, — испуганно произнесла она.

— И что здесь такого страшного? — улыбаясь, спросил Джей.

— Ну, не знаю, — стушевалась Ктара, — вдруг его похитили, как меня недавно.

— Или он просто шатается по замку. Может, тоже бар нашёл, как я пару ночей назад.

Ктара нахмурилась. Её не устраивали шуточные предположения повелителя.

Мега устало вздохнул и набрал нанов «непутёвого».

«Да», — отозвался тот сразу.

— Тебя где носит? Ктара места себе не находит от беспокойства.

Брови Лира чуть поползли вверх. Вот уж не ожидал, если честно.

«Уехал с местными парнями развеяться в клуб. Она ж сама мне почти это предложила».

— Ага, — отозвался Аргайл. — Давай веселись.

И отключился.

— Вот видишь? — спросил он Пару. — Всё в порядке. Веселится мальчик, как ты ему и советовала. В клуб поехал.

— Да? — расстроенно отозвалась Ктара. — Ну, ладно.

— Ревнуешь что ли? — всё так же забавляясь спросил Сильнейший.

— Нет, конечно. Дело не в этом.

— А в чём?

— Я надеялась, что мне удалось разбудить и его Зверя, который, возможно, не умер, а просто где-то там глубоко… Я думала…

— Ну, — подошёл ближе Аргайл, нежно касаясь её плеч.

— Та, самая первая паутинка, — продолжила она. — Как она могла быть случайной? Я подумала, что может быть это Зверь Лира.

Мега прижал её к себе утешительно погладив по голове.

— Моя ж ты птичка, — нежно произнёс он. — Зверь Лира умер, сладкая. Иначе бы мы тебя не спасли.

— Жаль. Он не показывает, Лир действительно очень сильный, настоящий правитель, но я буквально чувствую, как ему тяжело без Зверя. И я боюсь за него, Джей. Даже у самых сильных бывают срывы рано или поздно. Я бы хотела, чтобы у него был Зверь. И не какой-нибудь, а соответствующий ему. Нечто невероятное. Сильное. Удивительное. Как он сам. Как же удивительно было бы, если бы у него ещё и крылья были, а?! Ни у кого из ваших нет крыльев, случайно? — с горящими глазами посмотрела она на Мегу, а тот просто стоял и улыбался во все тридцать два зуба, как последний счастливый идиот, но ничего не мог с собой поделать.

Он видел лишь горящий зелёный восторг, здоровый румянец наконец-то, а в ушах до сих пор трелью птиц переливалось — «Джей-Джей-Джей».

Он себе и представить не мог, как собственное имя, затёртое уже до дыр за пять сотен лет и давным-давно не имевшее особого значения, воспринимаемое на автомате, вдруг может подарить столько наслаждения, если произнесёно устами Любимой.

— Повтори ещё раз, — тихо попросил он, даже не сразу это осознав.

— Что? — не поняла Пара.

— Моё имя, — не отступил он. — Повтори ещё раз.

Она растерялась.

Как и предполагалось, Ктара опять перешла на «ты» лишь забывшись. Когда эмоции полностью её поглотили.

— Джей, — тем не менее, робко произнесла она. Осторожно так. Словно сама пробуя его имя на вкус. Или прислушиваясь к ощущениям внутри себя, что оно вызывало.

Джей улыбнулся.

— Ещё не жарко? — сменил он тему, решив, что и так достаточно надавил. Всему своё время и час.

— Да, — согласилась она, всё ещё будучи в шубе и пряча от него смущенный взгляд.

Джей помог ей снять шубу, взял шарф и отнёс всё в гардеробную. Разделся там сам, вышел и обнаружил её, нервно переминающуюся на одном месте с ноги на ногу, не знающую, что делать дальше и как себя вести.

Аргайл улыбнулся.

— Ты не устала разве? — спросил он как можно непринужденнее.

— Устала.

— Ну, так ложись. Я в душ и скоро к тебе присоединюсь.

Она напряжённо кивнула. Джейдан тяжело вздохнул и всё-таки пошёл к ней. Взял за руки и заставил посмотреть на себя, чтобы она видела в его глазах подтверждение каждого слова, что он намеревался произнести.

— Ктара, — как можно мягче произнёс он. — Я знаю, как тебе тяжело. Я практически постоянно чувствую твою борьбу с самой собой. Рабыни и новой зарождающейся личности. Не знаю, может быть, я всё же допустил ошибку, когда сразу не сказал тебе, что ты можешь обращаться ко мне по имени и на «ты», но ты можешь. Сейчас и подавно. Ты поставила мне ответную Метку. Мы словно муж и жена по человеческим законам.

Глаза Ктары широко распахнулись от потрясения.

Сильнейший улыбнулся.

— Я хочу, чтобы ты общалась со мной как с равным, — произнёс он. — И мне безумно нравится, оказывается, когда ты называешь меня по имени.

Пара робко улыбнулась.

— Я постараюсь.

— Вот и отлично, — улыбнулся он в ответ и скользнул пальцами по нежной коже скулы. — Я в душ. Ты не хочешь, я так понимаю?

— Нет.

— И ты истинная царица двуликих, помимо всего прочего, не забудь! — крикнул он, не оборачиваясь, когда направлялся в ванную. — Больше не рабыня. Даже не просто Истинная Меги, а сама царица! По праву силы!

Ктара улыбалась, глядя на повелителя, скрывшегося в проёме ванной… Джейдана, — поправилась она. — Джея.

Улыбнулась шире. Счастливее.

Она — царица двуликих?

С этим будет сложнее смириться и принять. Она и рабыней-то себя толком не перестала считать, а вот чтоб называть Его Джеем….

Ктара опять расплылась в счастливой улыбке.

Быстро разделась и юркнула под шёлк простыни.

Затем села, посмотрев на открытую дверь комнаты из чёрного мрамора с золотом.

А когда она в последний раз принимала душ-то?

Ледяная река вряд ли считается наверняка. А потом она больше суток проспала в обнимку с Лиром и, наверняка, вся им пропахла, а теперь лежит и ждёт…

Ктара спустила босые ноги с постели и побежала в ванную. Застыла перед душевой кабиной, где виднелся мутный силуэт Сильнейшего, царя двуликих, правителя мира, мужчины, которого ещё никто не смог превзойти. Ни в чём. Сердце выпрыгивало из груди.

Что ей делать?

Постучать?

Просто открыть дверцу и войти?

А что потом?

А! Чёрт с ним! Потом и разберёмся! — распахнула она кабину и юркнула внутрь.

Мега даже немного растерялся при её появлении.

— Я грязная, — ляпнула она и тут же прикусила язык.

«Совсем не сексуально! Совсем!», — отругала она себя.

Сильнейший улыбнулся.

И чёрт его знает, что это значило.

— Грязная, говоришь? — спросил он.

— Ага, — машинально отозвалась она, уже чувствуя какой-то подвох.

— Как жаль, что гель закончился, — отозвался Мега, сделав к ней шаг, скользя подушечками пальцев следом за ручейками из капелек воды вдоль её руки.

Ктара напряжённо сглотнула, а он вдруг схлынул и превратился в гигантского льва, вынудив её и вовсе замереть на месте, потрясённо глазея на быстро мокреющего опасного хищника, который начал её старательно вылизывать.

Ктара, конечно, тоже очень скучала, но…

Лев как раз начал тыкаться мордой ей между ног.

— Прекрати, — сжала она плотнее ноги, закрываясь руками и отталкивая здоровенный язык. — Хватит. Прекрати. Фу! Тебе нельзя!

— А мне? — схлынул он вновь, явив пред её очи коленопреклонного царя двуликих. Его огромный разворот плеч…

Ктара растерялась.

— Тебе же нравился наш язык, — улыбался Мега. — Ну, же, детка, — приблизился он к её животу и нежно поцеловал. — Пусти нас. — Ещё поцелуй. Только на этот раз в другом месте. Правее. Ниже. — Пусти, сладкая.

Сильные руки царя легли ей на ноги и провели вдоль них, чуть надавили, раздвигая. Он коснулся губами внутренней части её левой ноги и задержался, устроив танец из губ и языка, вынуждая Ктару таять и плавиться от их неистовости, страсти, нежности и жажды одновременно.

Она прикрыла глаза, откидывая голову и упустила момент, когда именно её левая нога оказалась на плече Меги. А затем и вторая. Он страстно сжимал её ягодицы и целовал поочерёдно то одну внутреннюю часть бедра, то другую, становясь всё нетерпеливее, временами прикусывая, разжигая в Ктаре пламя страсти всё жарче и жарче, пока, наконец, не накрыл сам цветок, вынудив её ахнуть и задохнуться от удовольствия.

Чуть шероховатый язык заплясал по нежным складочкам, играя с клитором, то ускоряя, то замедляя темп, то надавливая, то отступая.

Ктара кричала от наслаждения, била, царапала и взрывалась тысячью осколков снова и снова, пока жадные уста царя двуликих не могли напиться и вдоволь насладиться нектаром его кошечки и криками удовольствия.

Он совершенно обессиленную отнёс её на постель и только потом навис сверху, дрожа тяжёлым жаждущим органом у самих врат.

— Можно? — спросил он её, пребывающую в почти бессознательном состоянии после очередного оргазма, который доставил ртом.

— Да, — выдохнула она, слабо улыбнувшись, но искренне и от души.

Джей устремился вперёд.

И вновь довёл её до оргазма.

Наконец-то! — думал он, тяжело падая на спину рядом с Любимой. — А то ещё немного, и у него развился бы комплекс неполноценности.

За время нахождения в клубе Лир уже успел понять две вещи.

Первое. Алкоголь действует на него теперь совсем иначе и надо быть осторожнее.

И второе. Самки в клубах такие же, что и пятьсот лет назад — текут, стоит на них лишь глянуть.

Лир как раз смотрел сейчас на одну, призывно улыбаясь. Не дура — поймёт, а если дура, или недотрога, так он другую прощупает.

«Нет, не первое и не второе», — самодовольно усмехнулся он, когда она, шикарно виляя бёдрами в неприлично короткой обтягивающей юбке, пошла к нему.

— Привет, красавчик, — перешла она сразу к делу, скользнув ладошкой ему по члену. — Скучаешь?

— Уже нет, — отозвался он, но от губ с ярко накрашенной помадой отшатнулся. Неизвестно как давно эти губки обхватывали чей-то член и вообще. Поцелуи были не его коньком. Лир не целовался со шлюхами. И в последний раз целовал Истинную…

«Так, млять, — пытался он себя притормозить. — С такими мыслями мы сегодня далеко не уедем. И уж точно не потрахаемся. Так что отбой!».

— Строптивый, да? — сексуально заговорила она ему в ухо, лаская член через брюки. — Люблю таких, — и принялась сосать мочку уха, затем впилась в шею, пока вся извивалась и тёрлась о него, как змея, совершенно не способствуя его расслаблению. Молчал и член.

Не нравилась она ему. Вообще никак.

Лиру пришлось собрать её шаловливые руки со своего тела, с трудом оторвать от себя и мягко извиниться.

— Прости, детка, видимо, сегодня я не в настроении.

Она пару раз потрясённо моргнула, не в силах поверить в услышанное, а потом фыркнула, резко развернулась и ушла.

Бывший прайм попробовал ещё дважды, прежде чем заподозрил неладное и начал всерьёз злиться.

Это что за нахрен?! Мало того, что он лишился Зверя, так ещё и импотентом стал?!

Лир с размаху вмазал в стену. Это оказалась искусственная колонна, которая пошатнулась и повалилась на танцующую толпу.

— Слышь, псих, ты чего творишь? — попёр на него кто-то.

Бывший леопард довольно оскалился, сжимая кулаки.

Это был знатный замес, — удовлетворённо думал Лир, довольно улыбаясь и сидя на унитазе в кабинке. Одно из пойл всё-таки ему не зашло и выходило не как у всех, а через задницу. Никогда с ним подобного не случалось, но даже это не испортило настроение.

Бывший леопард коснулся рассечённой брови. Боль давала какое-то болезненное удовлеторение. Позволяла чувствовать себя живым что ли.

Хоть этого его хозяюшка не лишила, — вновь разозлился он.

В туалет, в котором он до этого был один, кто-то вошёл и прошёл к писсуарам. Послышались звуки расстегивающихся ширинок и характерное журчание.

— Ни хрена себе! — узнал Лир голос одного из парней, с которыми приехал. — Видали?! Это не тот парень, которого мы сюда привезли? Как там его звали?

— В сообщении же сказано, идиот, что его зовут Лир, примат, тотем самозваной царицы-обезьяны, — отозвался второй.

— Разве приматы могут быть тотемами? — спросил третий.

— Я не распознал в нём обезьяну, — удивлённо отозвался первый.

— Вы не на том фокусируетесь, идиоты. Какое всё это, на хрен, имеет значение? Прайм приказал всем находящимся в клубе барсам его прикончить и пообещал вознаграждение.

— На кой хрен он ему сдался? — опять подал голос второй.

— Да какая на хрен разница?! — совсем психанул третий. — Вы лям хотите или нет?

— Кто ж его не хочет, — отозвался первый.

— Прикончить мартышку ещё и за лям? — усмехнулся второй.

— Вот теперь в правильном направлении думаете, — довольно отозвался третий, застёгивая ширинку. — Погнали, найдём макаку и заберём свой лямчик.

Наступившая после ухода ушлёпков тишина оглушала.

Лир пытался думать, а заодно пожалел, что всё же выпил лишнего. Кто ж ожидал, что может начаться такой замес? Что там у них произошло на этом грёбаном Ритуале?

Он попытался вызвать Мегу. Раз. Два. Глухо. Что делать?

Как связаться с львицами или вообще ещё хоть кем-нибудь он не знал.

Но и прятаться на параше до закрытия клуба не собирался, — разозлился Лир.

У него и так отобрали всё. Зверя. Статус. Член. Действительно, зачем он тотему? Задача тотема защищать, а не трахаться.

Что ж пускай попробуют отобрать жизнь!

Лир вытер задницу, надел джинсы, застегнул ремень и толкнул ногой дверь кабинки.

— Ну, кто тут хочет лямчик, ушлёпки? Я весь ваш, — и пошёл в зал.

Грёбаное тело!

Никчёмное. Слабое. Непригодное вообще ни к чему, на хрен, не только трахаться!

Лир махал кулаками всего каких-то тридцать минут. Его опыта, навыков, реакции, способности здраво оценить соперника и тактического мышления, вполне хватило бы, чтобы в рукопашку пробиться к выходу.

Если бы не это грёбаное тело обезьянки!

Кто-то пырнул его сзади.

Пропустил, твою мать! — яростно обернулся бывший прайм и вырубил шустряка, — Только толку-то, — думал он, зажимая нехилую рану, которая грозила ему смертью от скорой потери крови, а выход был ещё далеко.

Гады замерли, глядя на него потрясёнными глазищами. Были впечатлены, суки, что макака может дать такой отпор. И словно давали отдышаться, а на деле, наверняка, ожидали, что он сейчас рухнет, наконец.

Хер вам, пидоры!

Воздух рядом пошёл рябью, задрожал.

Лир зажмурился на секунду, встряхнув головой, думая, что плывёт, а когда открыл их потрясённо замер вместе со всей толпой.

— Какого хера ты здесь делаешь?! — взревел он. — Ещё и голая?! — сорвал он с себя футболку и протянул хозяюшке.

Та, потрясённо моргая, быстро её приняла и натянула.

— Я была… я… это сон, да?

— Если бы, — зло выплюнул тотем.

Одно дело подохнуть самому и совсем другое, когда она рядом.

Хотя она бы и так дала дуба, если бы его прикончили, но это, мать твою, не одно и то же!

Его градус волнения скаканул с нуля до поднебесья. Он просто не может не желать защищать её. Неистово. Дико. До боли в груди.

И безумия в башке.

А у него и со спокойным рассудком шансы были не велики.

— Это что, та ведьма, что околдовала царя? — спросил кто-то из толпы, опомнившись.

— Вроде, — ответил кто-то.

— Мочи суку! — прозвучал яростный призыв, и толпа бросилась вперёд.

А Лир сделал то, к чему были приучены его инстинкты не за одно столетие — выпрыгнул вперёд Зверем, угрожающе рыча и обозначая своё.

С удивлением слыша рык из собственной гортани.

И угол зрения вроде изменился, стал выше, да и само зрение…

Он осмотрел себя.

— Это что, нахер, такое вообще? — послышались новые вопросы из толпы.

— Ты тоже видишь крылья?

Лир уж точно видел, потрясённо их изучая. Из перьев, словно он грёбаная курица, вот только была уверенность, что при необходимости они могут стать несокрушимым щитом. И цветом были под стать его шкуре — чёрные с багровым отливом.

Не время было любоваться.

Лир обратился обратно, угрожающе окинув толпу взглядом. Рана в боку более не беспокоила — видимо, затянулась.

— Ваш заказ был на примата, — заговорил он. — Я — двуликий, а это, — указал он на Ктару, — Истинная Аргайла! Кем бы вы её не считали! Если с ней что-то случится, он придёт за вами! За каждым! И этот день будет последним в ваших жалких жизнях!

Лир сделал паузу, давая шакалам обдумать свои слова, пропитаться страхом, струсить.

— Ну, так что, разойдёмся миром или так не терпится, чтобы сегодняшний вечер стал вашим последним?!

Тишина.

— Вот и отлично, — заключил он и повернулся к первой же тёлке, что попалась на глаза. — Ты. Снимай обувь.

Та растеряно захлопала наращенными ресницами.

— Живо! — рыкнул Лир, упиваясь давно забытым ощущением.

Власти. Силы. Зверя.

Девица поспешно выполнила приказ.

— Носки тоже! И штаны со свитером.

Она какою-то долю секунду колебалась, а потом, бросив на Ктару быстрый взгляд, продолжила. Сама всё поняла. Не дура. Даже передала вещи Ктаре по собственной инициативе.

— Умница, — даже похвалил её Лир, а та робко улыбнулась, строя ему глазки.

«Серьёзно?», — удивился бывший недодвуликий, а сейчас и вовсе не пойми кто.

Точнее, он точно теперь был двуликим, но что за вид?

Никто никогда ничего подобного не видел.

Хищников с крыльями птичек не бывает.

Они же не в сказке, мать её, живут. И не со страниц учебников мифологии сбежали.

— Одевайся и пошли, — так же отрывисто приказал он нежданно нагрянувшей хозяйке, которая подчинилась без лишних слов.

Лир взял её за руку и потянул к выходу.

Как можно быстрее, но не выпуская никого из виду.

— Мою куртку и шубу для девушки, пожалуйста, — вежливо попросил он, но вспоров обратившейся лапой перегородку гардеробной. — Спасибо, — мягко поблагодарил он и, одевшись, потащил Ктару к выходу ещё быстрее. — Бинго! — обрадовался он, увидев чувака, покидавшего спортивную тачку. — Сегодня точно мой день! — поспешил он к нему и наскоро объяснил, что они с Истинной Меги попали в не очень приятную ситуацию и им нужна его машина. Аргайл всё вернёт и возместит, мол.

Чувак пару минут потрясённо хлопал глазищами, переводя их с Ктары на Лира и обратно, а потом молча отдал ключи.

Да! Сегодня точно его день! — радостно сжал бывший прайм леопардов их в кулаке.

— Спасибо, чувак. Ктара, в машину! Ты что натворила на Ритуале, что тебя захотели убрать через меня, решив, что я самое слабое звено? — спросил он её, когда уже рванул с места.

— Вынудила принудительно обратиться всех присутствующих, — ответила она.

— Что?! — потрясённо уставился на неё Лир, впервые оценивающе окинув с ног до головы. Прикидывая, не врёт ли и как такое вообще возможно. — Только истинная царица способна на подобное, — произнёс он. То ли для неё. То ли для себя.

Она кивнула.

— Джей сказал.

— Джей, — возмущённо фыркнул Лир и отвернулся. Сам не понимая, что его так задело, грызануло где-то изнутри. Какое ему дело до того, что повелитель мира для неё уже «Джей». Даже не Джейдан. Джей!

— После Ритуала, думаю, тоже произошло что-то интересное, раз бывший «повелитель» с трепетом превратился просто в Джея? — не сдержался он, чтобы не спросить, но, благо, сделал это словно невзначай. Не отрывая взгляда от дороги. Мог собой гордиться.

— Да, — ответила она коротко и честно.

«Но и хер вам обоим в жопу!», — психанул тотем и нынешний импотент.

— Что за херня, кстати, с моим Зверем, не знаешь? — спросил он.

— Откуда? — удивилась она.

— Ну, вообще-то, потому что это ты источник всех творящихся вокруг чудес, не заметила? — раздражённо отозвался он. — Ещё что-нибудь не произносила, например? Ты же у нас носительница дара просветлённых.

Ктара перевела на Лира испуганный изумлённый взгляд.

— Что? — спросил он, почувствовав его.

— Произносила.

— И?

— Я хотела, чтобы твой зверь был такой же удивительный и сильный как ты, и чтобы у него были крылья, — ответила она, — но это же не могло сработать, это же…

Она запнулась, прикрыв рот ладошкой.

Это же страшно — обладать подобной силой. Она же по неосторожности такого может наворотить.

— Да, держи лучше рот закрытым, — согласился с ней Лир, заметив немой жест. — И следи за тем, что говоришь.

— А ты разве не рад? — спросила она. — Зверь очень красивый и сильный вроде получился, нет? Разве ты не хотел вернуть вторую ипостась?

— Рад. Сильный. Но как бы побочка какая не вылезла от твоего колдовства от незнания. Да и что это за зверюга? Беспокоиться, в общем, тоже есть о чём. Но спасибо, — всё же добавил он. — Как там властитель ночи, кстати?

— Понятия не имею, — ответила Ктара. — Не видела с Ритуала. Мы вернулись с повелителем, приняли душ и… легли спать.

— Ага, — улыбнулся Лир. — Чистенькие и благоугающие. Ладно, теперь хоть понятно почему я его не дозвался. Ты бы попробовала. Пусть вышлет кого нам навстречу на всякий случай, а то с тобой неизвестно чего ждать. Ты прям та самая задница, на которую вечно притягиваются неприятности.

Ктара недовольно отвернулась к окну.

«Ктара?», — тем временем осторожно сам позвал её Сильнейший, видимо, проснувшись в одиночестве.

Рам ненавидел себя, но шёл.

Он просто не мог не идти.

Он всё равно знал, чем всё закончится, если он будет тянуть.

Сжав кисть в кулак, он яростно постучал в покои, занимаемые Аргайлом.

Ему незамедлительно отворил сам правитель мира.

— А вот и третий пожаловал, — произнёс он. — Теперь все дома.

Клыки Рама скрипнули. Он не разделял игривого настроения царя двуликих, но молча вошёл, закрыв за собою дверь, а потом медленно прошёл в спальню.

— Где тотем? — спросил он, словно невзначай.

— В душе, — ответил Аргайл. — Не поверишь, они с Ктарой уже успели вляпаться в очередное дерьмо. И знаешь что?

— Что же? — спросил Рам, хотя ему было насрать, честно говоря.

— Сайрус после Ритуала решил убрать Ктару через Лира. Я сам виноват, что не подумал о его охране, — причитал он, — но ты не поверишь.

— Весь внимание, — натянул напряжённую улыбку Рам, пытаясь не смотреть на Ктару, сидящую в противоположном углу. Чувствуя её буквально каждой клеточкой своего проклятого Апопом тела.

— Она опять справилась сама! Ещё и одарила Лира Зверем. Таким, какого загадала, представляешь? — горели смехом глаза Сильнейшего. — У нас теперь впервые за всю историю существования двуликих появилась вторая ипостась — мифическое животное неизвестного происхождения.

Аргайл заржал.

— Представляешь?

— Ага.

— Рам, тебе опять паршиво? — сползла улыбка с лица Меги.

— Ага.

— Сам виноват, что так долго тянул, — пожурил «друг». — Знаешь же уже, что не можешь без неё. Чего упираешься?

Рам кашлянул, расстегнув ещё одну пуговицу на рубашке.

— Вода есть? — спросил он.

— Да, в гостиной.

— Не принесёшь?

Правитель мира нахмурился. Не привык на посылках бегать, но ещё раз смерив «мертвяка» взглядом, поражённо выдохнул.

— Хрен с тобой.

Рамзесу нужна была лишь доля секунды, чтобы сломать ей шею. Всего одна — чтобы придушить.

Но вместо этого он изо всех сил сжимал её шею, смотрел в испуганные растерянные огромные зелёные глаза и совершенно не мог закончить начатое.

«По-че-му?!», — вопило всё внутри него в отчаянии.

Она поработила его!

Он как шавка ползёт к ней снова и снова. Он!

Сегодня он пришёл с твёрдым намерением прикончить её, но, Апоп её возьми, не может!!!

По-че-му????

— Нифертари? — благоговейно выдохнул он, озвучив посетившую его догадку. Вглядываясь в незнакомые глаза, но желая увидеть там её подтверждение. Хотя бы блеск.

Что-то с силой ударило его в грудь.

Тварь, поработившая, заразившая его схватилась за шею и прохрипела.

— Нет.

— Откуда тогда?! — заорал он, полностью потеряв над собой контроль. — Почему ты произнесла тогда те слова?!

— Какого хрена здесь происходит? — прогремел голос правителя мира, появившегося в проёме со стаканом воды.

— Я пытался прикончить её, — зло прошипел Рам, переведя на «друга» злой взгляд.

— А ну-ка, повтори, — прорычал Аргайл, словно визуально раздуваясь.

— Не надо, — встала чудо-царица.

— Тебя забыли спросить, — бросил он ей, а та практически повесилась на шею царю, отчего у Рама клыки скрипнули.

— Не надо, — взмолилась она. — Он не сможет причинить мне вред. Мы уже проверили. Он не смог.

— Это правда? — перевёл яростный взгляд на него Мега.

— Да, но буду пытаться, пока не сдохну! — не сдавался он.

— Ты совсем охренел?!

— А ты?! Ходить в домашних котиках у этой твари, которая лишила тебя здравого рассудка?!

— Она — моя Истинная!

— Которую по очереди ещё будут трахать я и чудо-тотем с удивительным Зверем, которого она тоже сделала под себя!

Аргайл бросился.

Из ванной выбежал Лир, наскоро повязывая на бёдра полотенце.

— Что происходит? — спросил он.

— Пожалуйста, останови их, — взмолилась Ктара.

— А что случилось-то?

— Рам пытался меня убить, — кусая губы, ответила она, переминаясь с ноги на ногу и следя за дракой, насколько это было возможно, ибо оба существа обладали сверхскоростью и сражались соответственно.

Лир удивлённо на неё посмотрел.

— То есть царь ему помешал, а ты хочешь, чтобы я сейчас его остановил, и властитель закончил начатое? — спросил он на всякий случай.

— Нет! Не сможет фараон меня убить! Он не смог! Сам не смог! Ты поможешь или нет?!

— Нет, — коротко ответил леопард, переведя взгляд на драку. — Жаль, заснять нельзя. Аргайл всё равно не позволит никому показать и заставит удалить. Мне кажется, это первая их потасовка. Тебе разве не интересно, кто победит?

— Ты адекватный вообще?! — возмутилась Ктара.

— Не кипишуй, хозяйка. Они просто выпускают пар, а не пытаются друг друга убить. И я не самоубийца, чтобы лезть в драку двух сильнейших существ на планете. Перебесятся, выдохнутся и сами успокоятся.

— Ты уверен? — спросила Ктара, пытаясь заглянуть в багровые глаза тотема, чтобы понять, говорит ли он правду. Немного успокоившись от его слов.

— Абсолютно, — уверенно произнёс он, твёрдо посмотрев ей в глаза.

Она даже непроизвольно выдохнула от облегчения.

Кто-то кого-то бросил на журнальный стол и тот разлетелся вдребезги. Ктара вздрогнула и бросила обеспокоенный взгляд на Лира. Тот был абсолютно спокоен и словно заражал её своей невозмутимостью. Ктара внимательнее посмотрела на тотема, удивляясь тому, насколько безоговорочно ему доверяет. По сути, совершенно чужому постороннему существу, который тоже особо нежных чувств к ней не питает, и тем не менее.

Дерущиеся вновь что-то разбили. И вообще разворотили уже почти всю спальню. Нетронутой оставалась лишь та часть, где стояла Ктара с Лиром. И постель, возле которой, собственно, они и стояли.

В пылу схватки полетело тяжеленное кресло и Ктара, словно в замедленной съёмке, смотрела, как раритетная мебель летела прямо на неё.

Первым среагировал Лир, вдруг оказавшись впереди неё, с двух сторон подоспели фараон с Мегой, и все трое с лёгкостью отбросили тяжеленный предмет мебели, развалившийся от удара о стену.

Все какое-то время смотрели на останки кресла. Затем друг на друга. Смысл драки как-то сам собой сошёл на нет.

Фараон с такой же готовностью бросился защищать Ктару, как и остальные.

Все это прекрасно понимали.

— Спишь в гостиной, — тем не менее, сурово произнёс Мега.

— Легко! — зло ответил властитель вампиров.

В спальню ворвались львицы.

— Что происходит? — потрясённо спросила Нэсса, осматривая руины и трёх мужчин, сплотившихся вокруг бывшей рабыни.

— Ребята немного выпустили пар, — ответил за них Лир. — Ваше Величество, можно, уборку закажем завтра? — обратился он к Меге. — У меня была чертовски тяжёлая ночь и меня уже просто вырубает.

Царь кивнул.

— Всё в порядке, Нэсса.

— Мы же отбываем завтра сразу после завтрака? — уточнила она, ибо для неё остались непонятны слова тотема об уборке.

— Да, конечно, — отозвался Мега.

Львицы ушли.

— Если я тоже не наказан, то можно мне спать на постели? — спросил Лир. — Совершенно нет желания корячится на диване, когда на царском ложе впятером легко можно разместиться. Если вы не планируете, конечно, опять слиться в диком безудержном трахе, — поспешно добавил он.

Сильнейший улыбнулся.

— Не планируем.

— Вот и отлично! — поспешил леопард к постели, на ходу сбрасывая полотенце и блаженно вытягиваясь под шёлком покрывала. — Господи, какой же кайф. Мне кажется, я минимум сутки просплю.

— Кажется, — продолжал улыбаться царь двуликих, тоже раздеваясь на ходу на пути к постели.

Ктара потрясённо смотрела на двух голых мужчин в своей постели, и чтоб хоть немного адекватно увидеть сложившуюся ситуацию, как заведённая повторяла про себя: «Двуликие иначе воспринимают наготу. Двуликие иначе воспринимают наготу. Двуликие иначе воспринимают наготу. Как и сон в куче мала. Для них это норма».

Она развернулась и отправилась в гардеробную. Переоделась там в одну из кружевных ночных сорочек и вернулась.

Почему-то сейчас перед Лиром ей было как-то неудобно. Раньше он воспринимался как брат, член семьи, а сейчас… Сейчас она вдруг вспомнила, что он всё же мужчина. Привлекательный, сексуальный, голый! В её постели! Будет спать рядом с ней!

— Детка? — вопросительно позвал её Джей.

— А? Да, иду, — поспешила она на зов и попыталась умоститься с краю, около Меги.

Он сгрёб её в свои медвежьи объятия и быстро перетянул через себя, уложив посередине.

Она просто тихо смирилась, неловко покосившись на Лира, который был от них с царём практически на расстоянии вытянутой руки и уже, кажется, глубоко размеренно дышал.

«Делов-то! Места ведь, действительно, полно», — попыталась она расслабиться и тоже закрыла глаза.

Одно Лир мог сказать наверняка: он не импотент.

Второе он бы с удовольствием ещё перепроверил: у него стоит только на Неё?

Ибо когда он увидел её в коротеньком сексуальном кружеве, ему пришлось закрыть глаза и думать о всякой херне, чтобы член не встал дыбом, палевно приподняв покрывало.

Причём он не понимал, с чего вдруг. Он реально не чувствовал к ней совершенно ничего до этого. Но факт оставался фактом, тем не менее.

Где-то через час, когда они все улеглись, а Лир продолжал размышлять над сложившейся ситуацией, Аргайл поднялся и отправился в гостиную.

Оттуда он вернулся с фараоном на руках.

— Подвинься, Лир, — произнёс он тихо. — Раму опять плохо. Не может он без неё.

Лир чуть сдвинулся.

Мега осторожно опустил властителя вампиров рядом с Истинной и отправился на другой край постели.

«Удивительный мужик!», — потрясённо думал про себя леопард.

— Ты совсем её не ревнуешь? — вырвалось у него.

— Нет, — коротко ответил Сильнейший, вновь сгребая Единственную в объятия, но так, чтобы не утянуть от вампира.

— Только к властителю или вообще? — осторожно спросил Лир.

— К тебе тоже, — улыбнулся правитель мира. — Ты — семья. Даже пахнешь ею.

— Как её вещь, — скривился Лир.

— Не драматизируй, — отозвался повелитель. — Всё встанет на свои места со временем. Для всех это ново и странно. Для неё особенно.

— Вот уж поспорил бы, — не согласился бывший прайм.

— Спи, Лир, — приказал Мега. — Ты же вроде хотел.

— Как прикажете, Ваше Величество, — раздражённо отозвался он и отвернулся от троицы сильнейших существ на планете.

Чувствуя себя явно лишним. Абсолютно не вписывающимся в этот триумвират власти.

Ктара проснулась с каким-то странным ощущением беспокойства.

Бросила беглый взгляд в окно, видя всё тот же заснеженный горный пейзаж, который, честно говоря, уже у неё поперёк горла стоял. Безумно захотелось уже вновь увидеть бескрайний горизонт. Восход и закат солнца…

— Я слышала, что ты вновь обрёл Зверя? — услышала Ктара чей-то тихий сексуальный женский полушёпот и сползла с постели, поспешив в гостиную, откуда он раздавался.

Замерев на месте, она увидела полуобнажённого по пояс Лира, стоявшего у дверей в покои. В спортивных штанах Джея, которые не менее сногсшибательно держались низко на бёдрах, открывая все мужские «прелести», от которых у любой слюни потекут.

Ктара видела их сбоку.

Идеально плоский живот с выпуклыми кубиками, косые мышцы, тянущиеся от самого паха, сильная рельефная рука, грудь, к которой эта тварь потянулась своей костлявой изящной ладошкой, подтягивая вслед за ней и всё своё идеальное упругое выносливое тело двуликой.

— Покажешь? — заговорщицки проворковала она.

У Ктары перед глазами встала красная пелена, сердцебиение с дыханием участились, она зашипела.

Оба «голубка» удивлённо обернулись на звук.

Самка испуганно отпрянула от Лира, наткнувшись на дверь.

Ктара не осознавала, что пошла на неё с дикой жаждой убить.

Несчастная в панике едва нащупала ручку и выскользнула из царских покоев в последний момент.

Пара царя двуликих в злости и отчаянии грохнула в закрывшуюся за ней дверь кулаком. Привалилась к ней лбом, закрыла глаза и изо всех сил пыталась восстановить дыхание и нормальный ход мыслей. Вообще хоть какой-то!

«Что это только что было, нахрен?! — в ужасе думала она, подозревая, что приревновала Лира и, будучи абсолютно не в состоянии себя контролировать, хотела реально убить ту, что посмела посягнуть на её собственность. — Стыдобища-то какая, господи!».

Перед Лиром стыдно.

Неимоверно!

Ктара боялась обернуться, чтобы извиниться, заглянуть в удивительные, единственные в своём роде багровые глаза и объяснить сложившуюся ситуацию.

Но сделать это было надо.

Она глубоко вдохнула и повернулась.

— Прости, — выдохнула виновато. Всё же не решившись посмотреть ему в глаза.

Взгляд скользнул по совершенному мужскому телу, но она быстро отвела его, уперев в пол справа от тотема от греха подальше.

— Ничего не изменилось, — продолжила она. — Ты абсолютно свободен в своём выборе. Любом. Просто…

«Господи, как это вообще можно прилично и адекватно объяснить?! — думала она. — Я — Истинная царя двуликих, всё говорит о том, что скоро в моих любовниках будет ходить и властитель вампиров… хотя только он, наверное, и будет моим любовником, ибо Джей сказал, что мы с ним вроде как муж и жена, но мне, блин, этого мало, и я ещё хочу и тебя?! Третьим будешь?».

— Господи, — выдохнула Ктара, схватившись за голову.

— Всё в порядке, — произнёс Лир спокойно. — Я знаю, что такое Зверь, и ещё помню, что происходит, когда он только проявляется. Ты себя не контролировала?

— Да! — с облегчением выкрикнула она, подняв взгляд и с благодарностью посмотрев в улыбающиеся глаза. — Спасибо. Да. Клянусь, это получилось случайно. Я не знаю, почему… то есть знаю… то есть… Лир, — решила она говорить на чистоту, — похоже, я не смогу видеть тебя с другой женщиной, прости. Это, наверное, наша связь. Или Зверь. Или не знаю, но ты не мог бы делать так, чтобы я всего этого не видела? — махнула она рукой на дверь и его тело.

— Чего именно? — улыбнулся тотем. — Мне ещё и побольше шмоток на себя вешать? Чтобы что? — улыбнулся он шире.

— Не-е-ет, — наиграно возмущено протянула Ктара, оказавшись не в состоянии оказаться честной до конца, — нет, конечно. Ходи как тебе удобно, конечно. Я имела в виду вовсе не это.

«Это!», — крикнула новая Ктара внутри неё, посмеиваясь.

— Я имела в виду, чтобы я не видела, как к тебе жмутся другие бабы, — игнорировала её Ктара. — То есть женщины, — поправилась она. — Сам видел, чем это может закончится. Я тебе всё обломаю. Ты же сам всё понимаешь, сам сказал.

— Ага, — по-прежнему широко улыбался Лир.

— Что здесь происходит? — вышел из спальни сонный правитель мира.

Совершенно обнажённый. Огромный. С безукоризненным невероятно сексуальным телом, которое едва не лопалось от огромных внушительных мышц. От вида на него перехватывало дух и всё плавилось внутри. Его энергетика уверенности в себе и силы моментально наполнила комнату.

Ктара перевела взгляд на Лира. Он был меньше, ниже, не настолько накачан, не подавлял. А ещё был привлекательнее. Его можно было бы назвать смазливым. И эти каштановые кудри, заманчиво спускавшиеся до плеч…

«Как это вообще может выглядеть столь мужественно?!».

Костяшки пальцев аж заболели от желания к ним прикоснуться.

Ктара сцепила руки в замок.

На всякий случай.

Бросила виноватый взгляд на Джея.

Он тем временем прошёл к ней, сгрёб в медвежьи объятия и поцеловал в висок.

— Как спала, сладкая?

— Хорошо, — машинально отозвалась она.

— Где мертвяк? — продолжил он задавать вопросы.

— Ушёл, — ответил Лир, с лица которого пропала улыбка, а во взгляде появилась некая…

Грусть?

— Давайте собираться, — приказал Сильнейший. — Отдадим последнюю дань уважения хозяевам и свалим отсюда. Сил нет уже терпеть Слема.

— Мне срочно нужны нормальные шмотки моего размера, — нахмурился Лир, выходя из гардеробной и закатывая по локоть второй рукав хлопковой рубашки цвета хаки, которая изумительно оттеняла его глаза.

Да, плечи были чуть ниже положенного, и она была свободновата, но это можно было принять и за специальный крой, а закатанные рукава открывали сильные накаченные предплечья с тугими вздутыми венами…

Ктара поспешила опустить взгляд.

Да, с джинсами дела обстояли хуже. Их пришлось подкатить, и они явно были велики.

— Насколько я понял, расплачиваться сейчас можно, просто поднося запястье к терминалу? — спросил тотем, глядя на Мегу.

Тот кивнул.

— Всё, чем ты владел, когда одичал, снова твоё, — произнёс он.

— Нынешнему прайму леопардов это не понравится, — отозвался Лир.

— Я думаю, ты разберёшься, — улыбнулся Аргайл.

— Да, — твёрдо ответил он, бросив на Ктару уверенный, решительный взгляд.

— Как прилетим в Египет — свернём в первый же приличный торговый центр на пути, обещаю, — сказал Сильнейший. — Или ты планируешь покинуть нас сразу по прилёту? — улыбнулся он, заслужив враждебный взгляд бывшего прайма.

«Знал же, сука, что не собираюсь!», — зло подумал Лир, прекрасно понимая, что царь его просто стебёт и может этим спалить.

Рано ещё, не время, чтобы Она поняла, что он больше не хочет быть свободным от неё. Что он начал к ней что-то чувствовать. Что до мурашек хочет, чтобы она смотрела на него так же, как на Мегу. Иметь возможность и право так же, как Мега, обнимать её по утрам.

«Твою мать!», — зло подумал Лир, но это было правдой.

Он влюблён в свою хозяйку.

«Твою мать!», — снова выругался он, когда это осознал.

Мега, Ктара и Лир спустились в столовую залу, где их уже ждали обитатели и гости замка.

— Повелитель, — притворно радостно воскликнул Сайрус.

Аргайл раздражённо махнул рукой, останавливая дальнейшую привычно-тошнотворно-раболепную речь.

— Давайте просто позавтракаем, и мы поедем, — произнёс он, проходя к небольшому столу на возвышении, где обычно трапезничают хозяева замка.

Четыре длинных стола для гостей стояли вдоль залы перпендикулярно хозяйскому.

Лир, Джейдан и Ктара заняли три из пяти стульев. На четвёртом с другой стороны стола, уже сидел со скучающей миной на лице властитель вампиров. Осталось одно сидячее место, около которого растеряно застыли Сайрус с Луной.

— Рабы и слуги обычно едят на кухне, — раздражённо произнесла хозяйка замка.

— Ты это к чему? — повернулся к ней правитель мира, пригвоздив тяжёлым взглядом.

— О, простите, повелитель, — залепетала она. — Это, безусловно, так великодушно с вашей стороны делить свою Истинную с её рабом, даже жаловать ему свою одежду, но чтобы за одним столом с нами…

— Рот закрыла, милочка, — повернулся к ней и Лир, — а то так можно и без языка остаться.

— Ты угрожаешь моей Паре, раб?! — взревел Слем.

— Смотри, как бы сам не стал рабом! — вспылила Ктара, чувствуя, как в груди что-то аж клокочет, набирая обороты. Жажда рвать и метать, убивать вернулась.

«Моё!», — ревело всё внутри неё.

Луна расхохоталась.

— Ты смотри, у кого голос прорезался, — язвительно произнесла она. — Увидела чудо на нашем с Истинном обряде и решила, что имеешь к нему какое-то отношение? Я пожалела тебя просто, убогую! Ради повелителя! Хотела хоть как-то поднять его авторитет перед подданными с момента твоего появления! Порадовать. Всё же он столько сделал для нашего вида и общего блага…

Дальше Ктара не слушала.

Точнее, она не слышала.

В ушах зашумело. Она чувствовала каждый толчок крови, которую перекачивало мощное сердце.

С каких пор оно стало мощным?

Плевать!

Важно было лишь одно желание, сжигавшее изнутри.

Наказать!

Показать!

Подчинить!

Луна осеклась на полуслове.

Попыталась открыть рот, но из него не раздалось ни звука.

Глаза её широко распахнулись. Она схватилась за горло и пыталась снова и снова открывать и закрывать рот, силясь хоть что-то сказать, но всё было без толку.

«Мало! — кричало что-то внутри Ктары. — Выкрутятся и в этот раз, всё перевернув или списав на совпадение».

«Не выкрутятся», — зло ответила Ктара, усиливая давление.

Луна сделала шаг. Какой-то ломаный. Неправильный. На негнущихся ногах. Словно ею кто-то управлял. Затем ещё один. И ещё.

Пока не рухнула на колени перед стулом Ктары.

— Нет, подожди, — холодно произнесла бывшая отработанная. — Тебя здесь плохо видно, — поднялась она и обошла стол, выходя на общее обозрение перед потрясённо застывшими гостями и обитателями замка. — Давай сюда, милочка, — указала она на место у своих ног.

Луна поднялась.

— Луна, — обеспокоено рванул к ней Сайрус.

— Замри! — гаркнул царь двуликих. — Иначе умрёте оба. Сегодня. Твоя Пара возомнила себя царицей? Пусть докажет. Или склонится перед той, кто действительно ею является.

Взгляды присутствующих пуще прежнего сосредоточились на двух самках и разворачивающейся перед глазами сценой.

Их мир уже давно не помнил тех времён, когда цари двуликих имели такую власть над их телами. И разумами.

А благословенная Богиней Пара прайма барсов, сильнейшая из самок, продолжала ломано идти к той, что была лишь обезьяной, приматом, освобождённой рабыней, отработанной, жалким человеком.

Истинной царицей?

Луна вновь рухнула на колени пред нею.

Смотря с ненавистью, но не имея сил противиться.

— Ну что, дорогая? — заговорила бывшая рабыня. — Это тоже ты делаешь по своей воле? Чтобы порадовать царя?

Самка что-то захрипела.

— Что? — холодно спросила Ктара. — Ах, прости, можешь говорить, разрешаю. Чувствуешь, как я подчинила твоё тело?

Тишина.

Самка явно сопротивлялась воле царицы.

— Не слышу.

— Да! — словно что-то вырвало из неё ответ.

— Ты воззвала и разбудила всех Спящих и присутствующих на Ритуале, когда я стояла у священного камня?

— Нет!

— Ты нагло врала? — не могла успокоиться Ктара.

— Да!

— Я рада, что ты исправилась, — снисходительно похлопала её по щеке царица. — Отдыхай.

Луна рухнула на пол, тяжело дыша и глядя в потолок.

Сайрус бросился к ней.

— Любимая!

— С ней всё в порядке, — произнесла Ктара. — Слишком сопротивлялась, поэтому потребуется время на восстановление.

Откуда она это знала, Ктара понятия не имела.

— Ваше Величество, — повернулась она к Меге. — Мы можем уехать сейчас? Аппетит что-то совсем пропал.

Сильнейший кивнул и поднялся. Вышел из-за стола и подошёл к Истинной.

Они пошли с ней вдоль залы до выхода плечом к плечу. Толпа расступалась и кланялась на их пути, бросая осторожные любопытные восхищённые испуганные и ненавидящие взгляды.

Власть и сила — это всегда медаль с двумя сторонами.

Любовь и ненависть.

Преданность и предательство.

Уважение и зависть.

Это редко что-то нейтральное.

Но они справятся.

«Она справится», — думал Джейдан, радуясь и будучи горд за свою девочку. Свой личный океан, который он никогда не сможет познать до конца. И который лишь будет разжигать его жажду по ней с каждым прожитым вместе годом.

Он уверен.

«Люблю тебя», — мысленно шепнул Сильнейший.

«И я», — услышал он в ответ и счастливо улыбнулся.

Лир, Ктара и Аргайл сели в бронированный внедорожник, который уже ждал их у выхода.

Мега тут же сгрёб Истинную в объятия и стал радостно зацеловывать.

— Сокровище моё, — говорил он между поцелуями, улыбаясь.

Ктара улыбалась в ответ и пыталась мягко высвободиться. Покоя не давал Лир, сидящий справа от неё.

Он безучастно смотрел в окно, но она чувствовала некое напряжение. Что-то было не так. Он словно над чем-то глубоко размышлял, неосознанно водя пальцем по нижней губе. И хмурился.

— Лир? — осторожно позвала она его.

— Ты считаешь меня настолько беспомощным? — отозвался он, продолжая смотреть в окно.

— Что? — растерялась Ктара.

Бывший прайм леопардов повернулся и посмотрел на неё своими удивительно серьёзными багровыми глазами.

— Ты… считаешь... меня... настолько... беспомощным? — повторил он с расстановкой. Только от этого смысл произнесённых им слов не стал ей понятнее. — Ты считаешь, что я не в состоянии за себя постоять? — продолжил он.

Ктара досадливо закусила губу, поняв, что он имеет в виду.

— Нет, — виновато ответила она.

— Я, конечно, не правитель мира и не повелитель вампиров, но мне кажется, что я уже доказал, что могу постоять не только за себя, но и за тебя, ещё в клубе, как минимум, — горячо произнёс невольный тотем.

— Да, — так же виновато согласилась Ктара.

— Зачем тогда?! — заорал он. — Зачем ты так унизила меня?!

Она опустила взгляд.

Он был прав.

Она не подумала.

Она вообще была не в состоянии думать в тот момент.

Как и тогда, когда увидела, что к нему прикасалась другая.

Она была неправа. Да, у неё есть собственническое чувство по отношению к нему. Но не потому, что он её тотем. Или потому?

Они ведь знакомы сколько? Пару дней?

А она сходит с ума от ревности и жаждет убивать, даже если на него просто кто-то косо посмотрит.

Ктара на мгновение закрыла глаза.

Как же всё сложно.

— Прости меня, — тихо произнесла она. — Я совершенно себя не контролирую, когда дело касается тебя. Прости меня. Несмотря на все мои слова и намерения, я чувствую тебя своим. Во всех смыслах. Прости.

— Я мужик, мать твою, а не твоя собственность или домашнее животное, нуждающееся в твоей защите!

— Да, — выдохнула Ктара, так и не смея поднять глаз.

— По-моему, ты услышал не совсем то, что она сказала, — попытался осторожно влезть Мега.

— Тебя никто не спрашивал, повелитель мира! — яростно посмотрел на него Лир, скользнув взглядом по его руке, обнимавшей Пару. Испытывая дикое чувство зависти и ревности.

Аргайл это понимал.

Да, возможно, он ошибся, и тяжелее всего в их стае всё-таки именно бывшему прайму, потерявшему всё и обретшему ещё непонятно что, помимо статуса слуги.

Ктара поднялась в самолёт по трапу следом за правителем и даже сбилась с шага, когда увидела в салоне вальяжно рассевшегося в одном из комфортабельных кресел властелина ночи.

— Ты как здесь оказался? — удивлённо спросил Мега. — Ещё и раньше нас?

— Прилетел, — будничным тоном ответил повелитель вампиров, безразлично глядя в иллюминатор.

Взгляд Ктары застыл на расстегнутой до половины груди брендовой рубашке, а точнее, на этой самой груди и отчётливо прорисованных мышцах. Пробежался по идеальной стрижке жгучего брюнета с бронзовой кожей, густым ресницам, волевым скулам, сильной мужской шее с пульсирующей на ней венкой…

Ктара зажмурилась, напряжённо сглотнув вмиг собравшуюся во рту слюну. В ушах зашумело. Она почувствовала уже знакомую жажду.

— Я в туалет, — бросила она на ходу и поспешила в хвост самолёта, где была спальня и ванная.

Пролетела к раковине, открыла кран и несколько раз обильно плеснула себе в лицо водой. Закрыла его, упёрлась в мраморный умывальник руками и подняла взгляд, посмотрев на себя в зеркало. Совершенно не узнавая.

Не только потому, что глазное яблоко вновь заволокло тьмой.

Она изменилась.

Черты лица стали более резкими, четко очерченными. Словно все мышцы лица подтянулись и приобрели идеальные для него штрихи. Кожа стала здоровее. Словно сияла изнутри. Губы, казалось, стали полнее. И сочнее. Насыщеннее цветом. Даже волосы поменяли оттенок, приобрели жемчужный блеск, брови и разрез глаз стали выразительнее…

В зеркале на заднем фоне что-то мелькнуло, привлекая её внимание.

В дверном проёме появился фараон, лениво привалившись к косяку.

— Ну, — протянул он насмешливо. — Как дела?

— Отлично, — раздражённо ответила Ктара.

Древний вампир усмехнулся.

— Заметно.

И двинулся на неё.

— Не подходи! — резко развернулась она, вжимаясь в раковину.

— А мне кажется, — даже и не подумал он остановиться, — что это именно то, что тебе сейчас нужно.

Взгляд Ктары непроизвольно опустился на ворот сапфировой рубашки, идеально оттеняющей его смуглую кожу. Она почти слышала шум его крови, возбуждённо пульсирующей в вене на шее.

Ктара подняла на властителя удивлённый взгляд.

Он выглядел высокомерно, насмешливо, но на самом деле…

Жаждал, чтобы она его укусила.

Джей сказал, что она вызвала у фараона зависимость.

Хотя было такое чувство, словно они вызвали её друг у друга.

Он остановился совсем близко, вынуждая её высоко запрокинуть голову, ибо она была не в состоянии оторвать глаз от его шеи.

— Ну, так что, птичка? — подхватил он её и усадил на чёрный мрамор умывальника, почти сравняв разницу в росте. Разместившись меж её ног. Интимно склоняясь ниже. Почти к уху. — Скажи мне, — зашептал он. — Чего ты хочешь на самом деле?

Ладони Ктары легли на тугие мышцы груди, скользнули по ней к вороту рубахи, который она медленно зажала в кулаки и потянула на себя. Ближе.

Повелитель ночи поддался. Отводя голову. Сам подставляя шею.

Рот Ктары открылся сам по себе, клыки с непостижимой скоростью прокололи идеальную бронзовую кожу, а рот стал жадно сосать.

Она услышала стон древнего вампира. Одна его ладонь накрыла её затылок, вторая зад и обе вдавили её в него, позволяя почувствовать его эрекцию. Он практически плавился под её руками. Под её клыками, а потом…

А потом мужская ладонь в волосах резко сжалась, дёрнув её назад. Вторая сдавила горло, и она увидела в его глазах лютую ненависть.

Снова.

Пока он пытался её душить.

Опять.

И не мог.

Нанести существенного ущерба.

— Апоп тебя возьми! — взревел он и потянулся рукой, что до этого удерживала её за волосы, к ремню на своих брюках. — Хоть трахну тебя, раз убить не могу!

Реакция Ктары была молниеносной. Она зашипела, врезав мертвяку по идеальной морде, которую расцарапала. И с силой оттолкнула его от себя.

— Только попробуй, мразь!

Фараон рассмеялся.

— Я? — высокомерно вопрошал он. — Это ты мразь, деточка. Без роду и племени. Траханная-перетраханная отработанная рабыня. Чего арканишься и строишь из себя недотрогу? Ты должна в ногах у меня валяться за оказанную честь. Я к такому мусору как ты, обычно даже не подхожу. Я его даже не замечаю.

Кулаки Ктары яростно сжались.

— Никогда, — прошипела она. — Никогда больше ты ко мне не прикоснёшься.

Властитель вновь рассмеялся.

— Ох, я бы не зарекался.

Ктара спрыгнула с раковины и пролетела мимо повелителя вампиров, вылетев в салон к удивлённо воззрившимся на неё Меге с Лиром.

— Детка, что случилось? — обеспокоенно спросил правитель мира, поднимаясь.

— Всё хорошо, — отрезала она, пытаясь закрыться от него ментально.

Чувствуя, что он попытался проникнуть ей в душу.

— Ктара? — понял он, что она сделала, но всё равно пошёл к ней. — Что случилось?

— Я же сказала — всё хорошо! — резче ответила она, а повелитель вместо того, чтобы рассердиться, заключил её в объятия, прижав голову к широкой грудной клетке с невероятными мышцами.

Ктара услышала, как обеспокоенно забилось мощное сердце и это почему-то её успокоило, полностью высушив ненависть и злобу, что вызвал фараон.

Она обняла царя двуликих и глубоко вдохнула его запах.

— Джей, — блаженно протянула она.

Он подхватил её на руки и понёс к креслу, в котором сидел.

Сел и усадил себе на колени, по-прежнему прижимая её голову к своей грудной клетке.

Ктара услышала, как открылась дверь спальни, почувствовала, как напряглось тело Меги и всколыхнулась его злость. Но всего на какую-то долю секунды.

Он быстро успокоился и продолжил умиротворяющее гладить её по голове, успокаивая собственным сердцебиением и видом белоснежных плюшевых облаков в иллюминаторе.

Она не заметила, как уснула.

Ктаре снился странный сон.

Она проснулась в залитой солнцем огромной комнате из крупного камня. Лёгкий горячий ветер раздувал воздушные белоснежные шторы трёх широких арок, выходивших на балюстраду, откуда открывался невероятный вид на бескрайний морской горизонт.

А в груди было какое-то тревожное чувство, которое куда-то её звало.

Она развернулась и пошла.

Подошла к одной из стен из крупного песчаного камня и стала её ощупывать.

Здесь?

Нет, не здесь.

И не здесь.

Но она знала, что нужный ей маленький камушек где-то тут.

«Вот!», — нажала она на него и огромные камни сложились, открывая ей доступ в тёмный проход с тусклым освещением.

Ктара смело шагнула внутрь и пошла вдоль узкого прохода, постоянного вилявшего и уводившего её куда-то вниз. Она спешила. Не знала почему. Просто чувствовала, что должна спешить.

Ещё один поворот, и она шагнула в серое тёмное помещение, осторожно ступая дальше.

По обеим сторонам были пустые камеры с решётками. Это точно была темница, а что-то по-прежнему толкало её вперёд.

В одной из камер ей почудилось движение.

Здесь было очень темно.

Она подошла ближе, взялась за толстые прутья и попыталась всмотреться во тьму.

Ей потребовалось какое-то время, чтобы глаза к ней привыкли и стали различать очертания, силуэты, потом больше. Детали.

Она увидела два мужских тела, закованных в цепи. Они лежали на полу. Грязные. Полностью покрытые запёкшейся кровью.

Рядом стояло что-то похожее на стол, а на нём…

Ктара закрыла рот ладошкой и дёрнула прутья, пытаясь найти вход.

Ей во что бы то ни стало необходимо было освободить пленников.

Она узнала орудия пыток, многие из которых однажды потрясли её воображение до мурашек от ужаса.

Бывшая рабыня ощупывала прут за прутом и наткнулась, наконец, на замок. Дверь. Конечно, она была заперта.

Ктара бросилась к ближайшей стене, нащупала связку металлических ключей на ржавом кольце, схватила её и вернулась к двери, начав перебирать ключи по очереди. Один, наконец, подошёл. Щёлкнул замок и дверь поддалась, отворившись.

Она бросилась к мужчинам, думая, что они без сознания и не видя, как удивлённо они переглядываются, внимательно за ней наблюдая. Лишь притворяясь. Заметив, что она плохо видит в темноте.

Она несколько раз потрясла их за мощные плечи.

— Очнитесь. Просыпайтесь, — повторяла она, досадливо озираясь.

Взгляд различил что-то похожее на шланг. Она рванула к нему. Сняла со стены, нащупала вентиль и повернула.

Да! Душ. Холодный. То, что надо!

Она включила его и направила на несчастных, чтобы хоть как-то привести в чувство.

Мужчины зашевелились, но совсем не вскочили, взбодрившись, как она ожидала, от неожиданности.

Наоборот, поднимались медленно, на ходу, словно омываясь, радуясь воде. Пытаясь смыть с себя грязь и кровь, а потом вдруг двинулись на неё. Как-то синхронно. Странно.

Ктара поддалась назад, испуганно прижав «душ» к груди, вскоре наткнувшись спиной на стену. Замерев.

Они подошли совсем близко.

Вплотную.

Один из них поднял руку и закрутил вентель, перекрыв подачу воды. Нагнулся к её шее и стал внюхиваться. Обнюхивать.

Другой делал тоже самое с другой стороны.

Постепенно они стали о неё тереться, словно щенки о самку, только ощущения в её теле это вызывало вовсе не целомудренные или безобидные.

Ктара тяжело задышала, не осознавая, что сама подаётся к ним. То к одному, то к другому, млея от удовольствия.

Это было какое-то безумие, но её тело отзывалось на их прикосновения, жаждало их и словно пело для них. А они для неё.

Один из них резко опустился на колени, забросил её ноги себе на плечи и впился страстным интимным поцелуем ей между ног.

О, Боги, как она обожала эти шероховатые языки двуликих!

Ктара застонала, выгибаясь и пытаясь ухватиться хоть за что-то на стене, выронив треклятый шланг.

Её рот накрыл поцелуем второй, и она ухватилась руками за его мощные плечи. Заскользив ими к его лицу. Нащупала щетину, довольно длинные волосы, в которые погрузила пальцы.

Мужчина застонал, теснее прижимая её к себе. Словно пил и не мог напиться, играя пальцами с её сосками, пока первый вытворял нечто невероятное своим языком, закручивая в тугую спираль её экстаз, который не заставил себя долго ждать разрядкой.

Она кричала в рот второго, который пытался заглушить её крики, пока первый продолжал нежно вылизывать её промежность, давая постепенно затухнуть оргазму и не потерять ни крохи удовольствия.

Он поднялся и перенял эстафету второго, взяв в плен на этот раз её рот. Давая ей возможность почувствовать собственный вкус.

Который был божественен на его губах.

Они зажали её спереди и сзади, продолжая тереться и ласкать руками, губами, языками. Они были крайне возбуждены, но не переходили к активным действиям, словно довольствуясь малым. Хоть этим. Хотя бы прикосновениями. Хотя бы поцелуями. Ласками. Её единоличным удовольствием, которое ей доставляли.

Ктара взяла в руку член того, что был спереди и направила в себя. давая понять.

— Можно? — удивлённо, хрипло спросил он, и у неё по коже побежали мурашки от звука этого голоса, а внизу живота всё снова скрутилось в тугую спираль, готовую и жаждущую взорваться новым оргазмом.

Он легко подхватил её, приподнимая, давая обхватить мощный торс ногами. Направил себя в неё и стал медленно насаживать, блаженно застонав.

— И ты, — сказала она второму через плечо, чувствуя его дрожащие от нетерпения, трепета и перевозбуждения руки, направлявшие его член в узкую дырочку сзади.

Никогда в жизни она не думала, что нечто подобное ей может понравиться!

Сколько раз эта мерзость была в её жизни, принося лишь боль и унижение, а сейчас…

Сейчас она не знала, как будет жить без этого дальше.

Они оба медленно наполняли её, а она билась в их руках, царапая, требуя. Ещё. Больше. Резче. Быстрее.

И они подчинялись.

Подстраиваясь друг под друга.

Под неё.

Словно чувствовали.

Всё.

Она думала, что не переживёт такого наслаждения, когда взорвалась тысячами звёзд и разлетелась на тысячи осколков. Потерявшись, забывшись, растворившись. Во тьме темницы. Во Вселенной. В них.

Они продолжали стоять, тяжело дыша. Удерживая её меж собою.

С трудом сами держась на ногах, они не давали ей упасть. Даже просто опуститься на грязный пол.

— Ваших землях? — переспросила Ктара, всё ещё плохо соображая, после ошеломительного оргазма и собирая себя вновь в единое целое постепенно.

— Гиен, — уточнил первый.

— Гиен?! — встрепенулась она, попытавшись высвободиться из тесных объятий двоих мужчин.

Это одно-единственное слово подействовало на неё, словно ушат ледяной воды.

Они нехотя её отпустили.

Она отступила от них на шаг. Задом. Не спуская с них глаз. Затем сделала ещё один.

— Так это не сон? — ошеломлённо спросила она, закрыв рот ладошкой.

Господи, как она всё объяснит Джею?!

Как она могла так поступить?!

Что она натворила?!

— К счастью, нет, — ответил второй.

— Я освобожу вас, но никто никогда не должен узнать о том, что здесь произошло, — произнесла она. — Никогда! Не от вас уж точно, — добавила она уже тише. Себе. Досадливо закусывая губу.

Она не сможет от Него скрыть то, что здесь произошло.

Не потому, что он способен её прочесть.

Она сама не сможет держать это в секрете.

«Долго», — успокаивала она себя тем, что у неё будет время всё обдумать, что-то придумать как это можно объяснить.

Ведь должно же быть какое-то объяснение этому безумию!

Она же любит Джея!

Безумно!

— Вас заперла Королева? — спросила их Ктара.

— Да.

— За что? — только теперь догадалась она спросить.

«Может, они заслужили, — не вовремя включился мозг, логика и вообще хоть какой-то здравый смысл. — Может они вообще опасны, — покосилась она на распахнутую дверь. — Чем ты вообще думала, Ктара!», — орала она на себя.

— Мы ей отказали, — ответил тем временем один из них. — Ты нас боишься? — удивлённо спросил он.

— С чего ты взял? — машинально отозвалась она. — Так в чём отказали-то?

— Два года назад мы стали доминантами, — ответил другой. — Она захотела нас. Мы — нет.

— Разве не все самцы гиен хотят свою Королеву? — спросила Ктара пытаясь придумать, как всё это замять. Или быстро смыться, не влипнув ещё куда-нибудь.

— Уже нет.

— Почему?

— Харда сошла с ума, — ответил первый. — Должна появиться новая королева, но она убивает любую, в которой хоть заподозрит намёк на силу. Почему ты ещё жива? Твой запах нам не знаком. Ты не пахнешь стаей.

— Как ты здесь оказалась? — вторил первому второй.

— Так вы провели здесь два года из-за того, что отказались с ней спариваться? — ушла от ответа Ктара.

— Да.

— Она вас пытала, — сказала она, намекая на то, что это попахивает очень абсурдной ложью.

— Да.

— Два года, — настаивала она.

— Да.

— Вы прикалываетесь? — удивлённо спросила Ктара, не выдержав. — Не легче было спариться с ней, раз она так хотела? Для мужиков же это ничего не стоит.

— Нет, — жёстко ответили они в один голос.

И почему-то Ктара верила им.

— Ладно, — махнула она рукой, взявшись за переносицу.

Почему-то дико заболела голова.

— Где ключи от цепей?

— На той же связке.

Ктара прошла к двери, вытащила ключ из замка и вернувшись, протянула им кольцо с ключами. Они уж точно лучше неё знают, какой именно из них от цепей.

Не ошиблась.

Мужчины быстро освободились от «браслетов» на ногах и руках.

— Ты должна уйти с нами, — сказал один из них. — Она прикончит тебя, не задумываясь, когда учует силу.

— Вряд ли, — ответила Ктара.

— Мы не уйдём без тебя, — твёрдо произнёс другой, а у неё буквально челюсть отвисла.

— Вы шутите? — спросила она. — Мы знакомы всего двадцать минут, вас два года держали под землёй, пытали, появился шанс обрести свободу, а вы не уйдёте без меня? С чего вдруг?

Две совершенно одинаковые горы мышц в темноте стояли напротив неё и просто упрямо молчали.

— Со мной ничего не случится, — сдалась Ктара. — Я Пара повелителя мира и прибыла с ним.

Мужчины переглянулись, повернув друг к другу головы. Только так она это и поняла, ибо зрение её не способно было разглядеть во тьме их глаза, или черты лица.

— Мы должны вызволить ещё кое-кого, — наконец, произнёс один из них.

— Делайте, как считаете нужным, — отозвалась она, направившись к двери.

Чувствуя, как они двинулись за ней, словно тени. Опять синхронно.

Было в этом нечто будоражащее, волнующее. Нечто, от чего мурашки бежали по коже и что-то отзывалось где-то глубоко внутри, одновременно пульсируя внизу живота.

— Здесь нам направо, — сказал один из них, останавливаясь.

И Ктара тоже почему-то остановилась, оборачиваясь. Застыв напротив них неизвестно по какой причине.

Они просто стояли и смотрели друг на друга какое-то время.

А потом один из них шагнул к ней, взял её лицо в ладони и припал к губам.

Сердце Ктары застучало быстро-быстро, а губы сами собой поддались, раскрылись, впуская настойчивый мужской язык, наслаждаясь полнотой и теплотой его губ.

Она не поняла, когда его сменил второй и как это произошло, но вдруг осознала разницу.

Она была в тонких мелочах. Едва различимых.

А ещё в запахе.

Они пахли по-разному, но оба настолько сногсшибательно, что у неё ноги подкашивались от слабости и желания как можно быстрее принять горизонтальное положение.

Ктара упёрлась в мощную грудь руками.

Слишком мощную и твёрдую, если учесть, что они два года провели в подземелье практически без движений.

Чуть надавила.

Он поддался.

Нехотя.

С трудом.

Но подчинился.

Она смотрела в темноту его лица и понимала, что не знает не только как они выглядят, но даже их имён.

«А надо ли? — задалась она вопросом. — Мы всё равно больше никогда не увидимся».

— Прощайте, — сказала она, и тот, что всё ещё прикасался к ней, едва заметно дёрнулся.

Словно от удара.

Отпустил её и отступил на шаг. К брату.

Откуда-то пришла абсолютная уверенность, что так оно и было.

Они так и не ответили ей.

Она развернулась и ступила в узкий проход, который привёл её сюда.

Ноги словно налились свинцом. И каждый шаг стоил титанических усилий. Ктара не понимала, что происходит, но настойчиво пыталась идти, пока её словно не оглушил приглушённый плач младенца, откуда-то издалека.

Она потрясённо остановилась, обернувшись. Звук повторился. И явно доносился из темницы, которую она едва покинула.

Держась за стену, Ктара поспешила обратно, следуя на звук.

Застыв у прутьев ещё одной камеры, в которой находились три женщины с младенцами на руках, четвёртая сидела в дальнем углу, обнимая себя и подозрительно раскачиваясь, как сумасшедшая. Здесь же были и близнецы.

И опять она не усомнилась в том, что так оно и было.

— Что здесь происходит? — удивлённо спросила она, чувствуя, что девушки — двуликие, более того — гиены. Со своими детьми на руках. В темнице.

Они же просто чудо в нынешнем мире, где оборотни уже сотню лет не могут размножаться! А тут целых три! В темнице! И никто о них не знает!

— Мы говорили тебе, что Харда сошла с ума, — ответил один из братьев. — Последние семь лет она постоянно беременеет, но ей ещё ни разу не удалось выносить или родить живого ребёнка. Связь Королевы со стаей у гиен очень тесна. Пять лет назад способной зачать жизнь стала не только она. В первое время другие самки тоже теряли потомство, как и Королева, но три года назад у некоторых стало получаться выносить и удачно родить. У Королевы — нет. Она убивала детей. Зачастую вместе с самками. Этим повезло.

— Видимо, у неё совсем съехала крыша, — заговорил второй. — Она решила, что ребёнок Мии, — махнул он головой на девушку в дальнем углу, — её собственный, забрала его, а остальных бросила сюда.

— Повелитель должен об этом узнать, — уверенно произнесла Ктара. — Вы должны пойти со мной.

Близнецы опять переглянулись, а самки испуганно смотрели лишь на них. Три из четверых. Мию явно ничего не интересовало, кроме собственных раскачиваний.

— Хорошо, — сказал один из братьев, помогая подняться девушке, рядом с которой находился.

Ктара поспешила отвести взгляд.

Ей это не понравилось.

Не его галантные манеры.

А то, что он вообще уделял внимание другой самке.

Прикасался к ней.

Ктара зажмурилась и встряхнула головой, пытаясь вытрясти из неё подобную чушь.

Она шла по проходу впереди. Остальные следовали за ней.

Она понятия не имела, откуда знала, куда идти и где поворачивать, но была всецело уверена, что не ошибается.

Пальцы с уверенностью нащупали нужный камень в стене и проход открылся. Девушки одна за другой входили в по-прежнему пустые покои. Братья были последними.

Ктара преградила им путь.

Они остановились.

— Нам уйти? — жёстко спросил один из них, вздёрнув подбородок.

Слишком жёстко.

Она чувствовала боль и оскорблённое мужское эго за этой заносчивостью и мнимым безразличием.

— А вам есть куда? — ответила она вопросом на вопрос, с удивлением отмечая, как переживала за них и боялась отпускать неизвестно куда.

Вообще не хотела их отпускать!

— Найдём, — ответил так же жёстко второй.

— Нет, — отрезала она. — Мега защитит вас наверняка…

— Нам не нужна ничья защита, — взорвался возмущением первый.

— Нет, — упрямо повторила она.

Сама не понимая, что творит и зачем.

— Я просто прошу вас не выдать того, что было между нами, — тихо виновато произнесла она. — Я — Пара повелителя. И я люблю его. Искренне. Безумно. Простите. Я не знаю, что на меня нашло в темнице. Я думала, что это был сон. Я не отдавала себе отчёта, но и оставить вас на произвол судьбы не могу, позволить уйти непонятно куда…

— Хорошо, — прервал её виноватую речь один из близнецов.

— Спасибо, — облегчённо выдохнула она, разворачиваясь.

Сделала пару шагов из прохода, глядя себе под ноги и не смогла не обернуться, чтобы не посмотреть на них при свете.

Обмерла. Потеряла дар речи. И приросла к полу, не в силах пошевелиться.

Они были абсолютно одинаковыми. Близнецы. Огромные. Красивые. Суровые. У каждого на тонкой цепочке висел клык какого-то наверняка очень опасного хищника. Он идеально лежал в ложбинке меж невероятно накаченных грудей.

Они были по пояс обнажены. Местами всё ещё в грязи и запекшейся крови, но это ничуть не портило их животной притягательности. Скорее, наоборот.

Они были не такими, как любой из её мужчин.

«Её мужчин?», — поразилась Ктара собственным мыслям.

«Да», — уверенно отвечало что-то внутри неё.

Мега был самым огромным из всех: самая высокая и огромная скала из мышц и силы, что когда-либо существовала на планете. Даже при его появлении все чувствовали едва не сбивающую с ног силу его ауры.

Властитель вампиров был почти такого же роста, но мельче в кости. Он не был перекачан. Его мышцы были тугими, рельефными, сильными, естественными. И он был безусловно невероятно красив. Непостижимо.

Лир был ниже обоих и имел такую же притягательную мышечную массу как и фараон. Он был привлекательным шатеном с удивительными багровыми глазами.

Близнецы же…

Ктара скользнула взглядом по влажным, длинным до груди песочным волосам.

Совершенство!

Она порывисто отвернулась и наткнулась на яростный чёрный взгляд властелина ночи, который сидел в кресле и нервно постукивал отросшим ногтем о подлокотник.

Он знал.

Он всё знал!

Дверь покоев отворилась.

Повелитель мира застыл в проёме, удивлённо бегая янтарными глазами по толпе народу, которой здесь не должно было быть. Взгляд остановился на младенцах, в которых он почувствовал кровь своего вида. Три новорождённых. Двуликих. Живых. Здоровых. Единственных за последнюю сотню лет. И четвёртый у Харды, если он правильно всё понимал. А он знает лишь об одном.

Взгляд мазнул по самке без ребёнка, по испуганным, затравленным лицам остальных, их грязной одежде.

— Что происходит? — нахмурился правитель мира.

Джейдан расположился в одном из кресел, приняв расслабленную позу и облокотив голову на руку, упираясь указательным и средним пальцами себе в висок.

Его цепкий взгляд внимательно следил за рассказчицами, но то и дело возвращался к двум самцам, которые пахли Ктарой, и к ней самой, которая держалась от них как можно дальше и виновато опускала взгляд каждый раз, когда он обращал на неё свой.

— Ясно, — заключил он, когда девушки закончили сбивчивую историю о том, что творилось в стае последние десять лет, пока они с Королевой были в изгнании. Он прожёг застывшим суровым янтарём близнецов. — Что насчёт вас?

— Ничего интересного, повелитель, — ответил один из них чуть поклонившись, как полагается.

— За что гнили в темнице? Отцы, что ли?

— Нет, Ваше Величество, — ответил второй. — Отказали Королеве.

— Она два года продержала Риана с Даром в подземелье, — заговорила одна из самок. — Иногда спускалась, возвращалась вся в их крови и злая, как никогда. Ещё несколько дней после все боялись попадаться ей на глаза.

Взгляд царя мазнул по сильным волевым доминантам, однозначно лучшим представителям своего вида, и вернулся к Паре. В животном мире самцы гиен мельче самок и даже самый сильный альфа-самец ниже по статусу самой слабой самки.

В мире разумных ипостасей всё немного не так, но некоторые отголоски всё же накладываются.

— Ясно, — протянул он.

Дверь покоев отворилась и на пороге застыл Лир, вернувшийся с шопинга.

Его взгляд один в один повторял недавний самого Аргайла.

— Что здесь происходит? — так же нахмурился он.

— О-о-о-о, — протянул властитель вампиров, — наша птичка только что пополнила свой гарем ещё двумя любовниками.

— Неправда! — машинально закричала Ктара и стушевалась. — То есть… — виновато потупила она взор. — Ваше Величество, мы можем поговорить наедине, пожалуйста?

— Позже, — ответил суровый царь двуликих и правитель мира. — Харда уже нас ждёт на торжественный приём в честь моего прибытия и рождения наследницы. Переодеваемся и спускаемся.

— Я ещё быстро в душ, — на ходу бросила Ктара, спеша к открытой двери ванной.

— Да уж, не помешало бы, — бросил насмешливо ей вслед фараон, намекая на то, что она воняет близнецами.

Иначе и быть не могло. Ктара это понимала. Не хотела ещё больше расстраивать Джея. Хотела смыть с себя чужой запах. Она хотела пахнуть лишь им. Всегда. А этот кошмар, что постоянно происходит в последнее время в её жизни с другими мужчинами — это, это…

Перед внутренним взором всплыл образ Лира.

Она устало прикрыла глаза и упёрлась рукой в стенку душа.

— Не только Джеем, — была вынуждена она признаться самой себе.

Но фараон и близнецы точно лишние.

Несмотря на то, что она испытывает странную непреодолимую тягу к одним и явную зависимость от другого.

Она не хочет!

Лишние!

Джейдан не знал, как охарактеризовать своё состояние и отношение к произошедшему.

Наверное, всё же он был сердит и недоволен.

— Мы можем тоже воспользоваться вашим душем? — спросил один из близнецов.

Джей кивнул.

— Кто из вас кто? — спросил он.

— Я — Риан, — представился тот же.

— Дар, — представился второй.

Джей кивнул.

— Потом разберёмся, что с вами делать, — сказал он.

Они почтительно опустили головы, но тут же их вздёрнули, их глаза вмиг загорелись, едва Она вернулась. Они следили за каждым её шагом такими обожающими, преданными и благоговейными взглядами, словно она их Королева, а не Харда.

Джей задумался, посмотрев на любимую, скрывшуюся в одном полотенце с чистыми вещами в другой комнате.

Это многое бы объяснило, если её спящий зверь — гиена. Если она их Королева.

Королевы гиен не бывают моногамными. Даже когда у них появляется Истинный.

Джей усмехнулся.

Вот уж не думал, что когда-нибудь вляпается в подобное.

Он — правитель планеты. Тот, кто полностью изменил, перекроил под себя мир. Тот, кто может иметь любую по щелчку пальцев. Кто может иметь ВСЁ по щелчку пальцев. Одарен Матерью бывшей рабыней, правда, с уникальными генами, которые поработили даже древнего единственно выжившего в своём роде вампира, но он один из пятерых.

«На данный момент», — уже заржал про себя Аргайл. И не жалуется даже.

Просто прозревает в сложившейся ситуации.

— Чего лыбишься, Аргайл? — привычно высокомерно-безразлично спросил его Рам, но Джей достаточно знал мертвяка, чтобы видеть, как тот напряжён. А ещё то, что он воспринял пополнение в их тесном кругу гораздо хуже самого Джея.

«И Лир», — перевёл Мега взгляд на бывшего прайма леопардов, который изо всех сил пытался казаться равнодушным.

«Добро пожаловать в семью», — уже забавляясь, подумал Сильнейший, глядя на близнецов.

Скучать им всем точно не придётся.

— Вы голодны? — спросил он самок.

Они кивнули.

— К сожалению, — заговорил он. — Я не могу взять вас на приём. Придётся потерпеть. Харда и раньше была довольно непредсказуема, вспыльчива и опасна. Если сейчас она действительно сошла с ума, то от неё можно ожидать чего угодно, а это её земли, и она королева — перевес силы в численности на её стороне. Примите пока душ и попытайтесь отдохнуть. Я что-нибудь придумаю.

В этот раз властитель вампиров пошёл на приём вместе со всеми. Молча. Сохраняя некую независимость и отстранённость, привычное высокомерие и надменность, но шёл рядом с Ктарой. По левую руку. Пренебрежительно и почти демонстративно держа руки в карманах дизайнерских брюк, но Ктара понимала, что пошёл он с ними не просто так. И рядом шёл не просто так. Повелитель ночи — сила, с которой невозможно не считаться, пренебрегать или не заметить. Это была явная поддержка. И намёк. На то, на чьей он стороне.

Ктара бросила незаметный взгляд на идеальный профиль.

Как же он всё-таки красив! А ещё холоден. Недосягаем. Надменен. Опасен. Упрям…

Царица двуликих отвела глаза.

Она не понимала, откуда в её сердце может быть теплота к столь опасному, ужасному, могущественному, жестокому существу. Да ещё и после того, что недавно между ними произошло.

Ктара обвела взглядом сияющую золотом и самоцветами тронную залу с характерными египетскими изображениями, набитую огромным скоплением двуликих. Они расступались пред царём, кланяясь и бросая любопытные взгляды на Ктару и остальных.

С противоположной стороны тоже началось движение.

Мега со своими спутниками и королева гиен со своими встретились где-то на половине залы.

— Мой повелитель, — соблазнительно улыбнулась ему Харда. — Фараон, — учтиво склонила она голову. — Рада приветствовать вас в своём доме и на нашем празднике в честь рождения дочери.

Мега сдержанно кивнул и перевёл взгляд на стоящую рядом с ней королеву банши.

— Ани, — поприветствовал он её.

— Ваше Величество, — почтительно склонила она голову в знак приветствия. — Властитель ночи.

Рамзес так же сдержано кивнул.

Все знали, что королева банши предпочитала женщин. Харда была биполярна. Время от времени они встречались. Неудивительно, что Ани была приглашена на столь значимое для правительницы гиен событие.

— Не желаете посмотреть на чудо? — вновь улыбнулась Харда, глядя на повелителя.

— Затем и прибыли, — чуть грубовато ответил Мега, которого слегка раздражало намеренное игнорирование ею Ктары.

Королева гиен, которая была неоднократно признана самой красивой женщиной Востока, проигнорировала грубость правителя планеты. Она была в себе слишком уверена. В своей красоте, совершенстве. Силе. В её распоряжении всегда были целые армии поклонников и любовников, готовые на всё что угодно лишь по щелчку её пальцев. Даже Сильнейший не устоял однажды пред её абсолютным превосходством, но сорвался с крючка из-за её неспособности к моногамии.

«Ничего, — подумала она, скосив взгляд на ничтожество, которое он вёл, обнимая за талию. Шедших рядом с нею мужчин. — Похоже, теперь он решил эту проблему и всё, наконец, наладится».

— Мои доктора говорят, что она совершенно здорова, — заговорила Харда. Способность подарить наследника царскому роду было её неоспоримым преимуществом и вообще придало статус ценнейшего сокровища в мире двуликих. Уже сейчас её наноботы завалены сообщениями от праймов и сильнейших самцов планеты, но по-настоящему её интересовал лишь один. — Впрочем, я отправила отчёт Гаю, — продолжила она. — Он наверняка уже вам это подтвердил.

— Ага, — отозвался Сильнейший. — А как насчёт остальных самок? Королева гиен всегда тесно связана со стаей и влияет на способность остальных…

— Никаких остальных, — резко отрезала Харда, раздражённо поджав совершенные губы.

Сейчас царь двуликих поразился тому, что когда-то был ими одержим.

Королева гиен бесспорно была самой сильной самкой из всех существующих. Среди любых видов.

Лучшая пара для его Зверя, пока нет Истинной.

Из поколения в поколение.

Проклятие всех Аргайлов.

Непостоянные, полигамные, вспыльчивые и с невероятной силой, сосредоточенной в их когтистых руках.

Тонкая игра между жизнью и смертью.

Доминированием и подчинением.

Нередко королев гиен приходилось устранять.

Однажды одна из них захватила власть.

Ненадолго, но это были страшные времена для двуликих.

Некая толика безумия всегда присутствует в каждой из них. В той или иной степени.

— Вот она, — подошла Харда к колыбели у трона, глядя на младенца обожающим взглядом. — Не правда ли, она прекрасна? Раяна. Моё солнце.

Ктара прекрасно видела явное игнорирование своей персоны королевой гиен. Как и то, какие взгляды она бросала на Мегу.

Поражаясь тому, как бесится всё больше с каждой секундой.

Гиена её раздражала. Необъяснимым образом выворачивая кишки только одним своим видом. И запахом. Она воняла. Неимоверно. Нестерпимо. Тухлятиной. Гнилью. Блевотиной. И испражнениями.

Царица двуликих обвела взглядом присутствующих.

Неужели этого более никто не чует, кроме неё?

— Вот она, — подошла сумасшедшая королева к колыбели у трона, глядя на младенца обожающим взглядом. — Не правда ли, она прекрасна? Раяна. Моё солнце.

— Неправда! — раздался душераздирающий отчаянный крик откуда-то из толпы, на который все обернулись.

Море из двуликих расступалось, а к трону спешила та самая Мия, которая совсем недавно безнадёжно растерянно раскачивалась, а сейчас…

Ктара поискала взглядом остальных.

Как она здесь оказалась?

Почему не уследили?

— Ты чокнутая сука! — продолжала кричать самка. — Верни мою дочь, мразь!

Королева размытой тенью метнулась к бунтарке, посмевшей её оскорбить и опорочить.

Следом рванула другая тень.

Сильнейший успел схватить тонкую кисть с удлинившимися когтями, которая намеревалась публично вырвать сердце из груди несчастной матери.

Для примера остальным. И чтобы заткнуть. Навечно!

— Она оскорбила меня, — прорычала королева, яростно глядя в глаза Меге. — Отпусти.

— Это ещё надо доказать, — спокойно ответил царь.

— Что? — потрясённо распахнула она прекрасные миндалевидные глаза, не веря своим ушам.

— Это ещё надо доказать, — также спокойно и уверенно повторил царь.

— Это шутка?

— Нет.

Королева нахмурилась, внимательно вглядываясь в невероятные, единственные в своём роде, янтарные глаза. Он не шутил.

— Её слово против моего, — не сдавалась она.

— Мои подданные имеют одинаковые права на справедливость, — не дрогнул ни один мускул на суровом лице.

— Это же смешно! — уже прыснула она негодованием. — И как ты будешь решать, кому поверить?!

— Зачем верить? — чуть удивлённо повёл густой мужской бровью повелитель планеты. — Мы не в пещерном веке живём. Генетика, Харда.

— Риана ещё слишком мала, чтобы вводить ей наноботов! — почти взгвизнула правительница гиен.

— Наны не единственный выход, — чуть дрогнул уголок суровых губ в усмешке. — Существуют анализы. Они, правда, займут чуть больше времени, нежели клятва на крови, например…

Королева зло вырвала свою руку из захвата Меги.

— Или у нас есть другой выход! — выплюнула она ему в лицо.

— Например?

Королева сделала небольшой взволнованный полукруг, явно давая себе время, успокаиваясь, принимая решение. Вернулась к царю, подступив совсем вплотную. Заглядывая в глаза уже совсем с другим выражением лица и настроением. С играющей на устах соблазнительной улыбкой.

— Не обязательно прибегать к такому идиотизму, чтобы привлечь моё внимание и вызвать на эмоции, милый, — зашептала она, потянув руки к мощной царской груди. — Я ведь тоже ничего не забыла. Ты по-прежнему занимаешь в моём сердце особое место, и раз мы решили проблему с твоим непринятием полигамии… Можешь даже оставить при себе свою обезьянку, — приподнялась она на носочки, потянувшись к лицу повелителя.

Внутри Ктары произошёл словно какой-то взрыв. Кровь ударила в голову, бросило в жар, дыхание сбилось, кости заломило, мышцы заныли, по-прежнему выкручивало кишки и всё рвалось вперёд, словно выпрыгнуть из собственной шкуры. Уничтожить вонючую тварь, погубившую не одну невинную жизнь, но самое главное…

Ктара не могла оторвать глаз от мерзких рук, лежавших на мощной груди, и понимала, что даже не в невинных душах дело, как бы ужасно это не звучало.

«Моё!», — орало всё внутри неё, выворачивая наизнанку.

— А ну… — с трудом заговорила царица, не узнавая свой голос, а точнее рык, рвавшийся откуда-то из глубины груди. Едва держа себя в руках. Боясь даже пошевелиться, чтобы не сорваться. — Убрала… от него… свои… лапы.

— Что? — расхохоталась правительница гиен, повернув к ней голову. Наконец заметив. — Что ты крякнула, обезьянка?

Ктара бросилась.

В секунду оборачиваясь в прыжке, как любой сильнейший представитель вида двуликих.

Королева едва успела увернуться, тоже принимая форму второй ипостаси. Не оставаясь в долгу и рванув в бой на конкурентку.

«Как она раньше не почуяла?! — потрясённо вопило всё внутри неё. — Это же невозможно!!!» — думала она, чувствуя на своей шее сомкнувшиеся клыки и слыша в последний раз…

Хруст собственных костей.

И яростный рык.

Новой королевы гиен.

Ктара плавно перетекла, вытягиваясь в человеческий рост.

Принимая доминирующую людскую ипостась.

Глаза всё ещё видели слишком чётко, чуть поддёрнутые красной пеленой, а это значило лишь одно — их всё ещё заполняла тьма.

Царица двуликих и новая королева гиен, угрожающе глядя в янтарные глаза, демонстративно выплюнула часть вырванной трахеи Харды и пошла на Сильнейшего.

Голая. Дерзкая. Забрызганная кровью соперницы, посмевшей посягнуть на принадлежавшее ей.

А он не особо-то сопротивлялся!

Позволял прикасаться к себе!

И это бесило.

Она остановилась всего в нескольких сантиметрах от правителя мира. Практически касаясь его.

Задрав голову, чтобы заглянуть в улыбающиеся, довольные, горящие жидким золотом глаза.

— Никогда, — начала она со всё ещё с рвавшимся из груди рыком, — никому… не смей… больше… позволять… прикасаться к себе.

Ноль реакции.

— Понял? — требовала она ответа, чувствуя, что вцепится когтями ему в глаза и располосует эту довольную царскую морду, если он немедленно утвердительно не ответит.

Повелитель мира улыбнулся.

— Понял, — произнёс он.

Его огромная ладонь скользнула вдоль её щеки, легла на затылок и резко притянула к себе, чтобы властные жёсткие губы тут же накрыли её горячим деспотичным поцелуем.

Мега словно давал понять, кто здесь главный, хоть и согласился.

Но вырвавшийся на волю Зверь Ктары не собирался так легко сдавать позиции.

Она зарычала, яростней впившись в губы правителя планеты. Сминая их, покусывая, безраздельно властвуя языком в его рту, вступив в схватку за лидерство с его собственным языком. Не собираясь сдаваться. Подчиняться. Уступать.

Зверь царя возбуждённо зарычал. Ему нравилось бунтарство и сила самки. Её дерзость. И смелость. Противостояние.

Она надавила ему на грудь. Почти толкнула, злясь. Он чувствовал. Её физическая сила была ничто по сравнению с его. Она была не способна заставить его даже пошатнуться.

Но он подчинился.

Поддался.

Сел на трон королевы гиен, стоявший позади него, потянув её за собой, усадив её на себя. Не в силах оторваться от требовательных наглых маленьких нежных губок, терзавших его собственные.

Истинная протиснула между ними свою крошечную ладошку. Дотянулась до его пояса и дёрнула ремень.

Джей не смог удержаться, чтобы не улыбнуться.

Она зарычала.

Злилась.

Очень злилась на него.

И хотела утвердиться.

Всем показать. Доказать.

Что он её.

И ему в том числе.

В первую очередь ему.

А его это так умиляло.

Всё плавилось и таяло в груди.

Как же он любил её!

Ктара добралась, наконец, до ширинки и рванула молнию, высвобождая его член, замирая над ним, заглядывая ему в глаза, по-прежнему яростно сверкая их зеленью.

— Не смей улыбаться, — прорычала она.

— Не смей останавливаться, — парировал он, и царские ладони, скользнув по изящной спине, легли на её плечи, слегка надавливая.

Встретили сопротивление.

Всего на какую-то долю секунды.

Это противостояние было нервным.

С самого начала.

Глупым.

Взгляд зелёных глаз изменился.

Стал более осмысленным.

Нежным.

Глубоким.

Внимательным.

Словно она хотела что-то прочесть на его лице.

— Что? — кажется спросил он вслух.

Пауза.

— Я люблю тебя, — тихо серьёзно ответила она.

Сильнейший улыбнулся.

А она стала медленно опускаться.

На него.

Обволакивая его собой.

Накрывая.

Заполняя.

Повелитель мира блаженно прикрыл глаза, напряжённо сглотнув. Она дошла до основания и медленно стала приподниматься.

Затем снова вниз.

И вверх.

Продлевая их муку.

И наслаждение.

А затем всё резко прекратилось.

Она замерла на нём, обхватив его шею руками, уткнувшись в неё носом и, кажется, собираясь разрыдаться.

— Прости меня, — вдруг услышал он тихий шёпот у своего уха.

Адреналин и Зверь схлынули, отступили, вернув ему его девочку и бросив её один на один с последствиями.

Правитель планеты крепко обнял своё сокровище, погрузив царскую ладонь в растрёпанные волосы, потершись о её лицо, глубоко вдохнув непостижимый аромат океана.

— Ничего, — произнёс он, нежно поцеловав её в висок.

— Я не об этом, — ответила она.

— А о чём? — мягко спросил он.

— О целой куче мужиков в нашей спальне, — тихо произнесла она.

— Тебе не кажется, что сейчас не самое подходящее место и время? — посмеиваясь спросил Мега, обводя замерших вокруг подданных, слышащих каждое их слово. Не говоря уже о том, что она при этом по-прежнему сидела на его возбуждённом пульсирующем члене.

Более идиотскую ситуацию сложно было себе представить.

— Плевать, — ответила тем временем непостижимая.

Сильнейший тихо рассмеялся.

— Слова истинной царицы, — нежно произнёс он и чуть отстранился, чтобы заглянуть в невероятный омут зелёных глаз, который так обожал.

В них плескался страх.

Она боялась потерять его.

Боялась того, что он скажет.

Джей нежно огладил контур её лица.

Она вцепилась в его руку и блаженно потёрлась о неё, прикрывая глаза. Пытаясь не только словами сказать, что любит.

Она не знала, как ещё это показать.

Как доказать ему.

Ведь целый табун мужиков в их спальне…

— Ш-ш-ш, — тихо мягко произнёс он, пытаясь остановить испуганный шторм из мыслей и страхов любимой.

Она подняла на него полные надежды глаза.

— Ты королева гиен, — произнёс он. — Теперь это многое объясняет. Хотя мало что меняет в отношении тебя. Нас. Меня не волнуют другие. У меня всё в порядке с самооценкой и я всё равно знаю, что круче всех остальных.

Любимая улыбнулась.

Он тоже.

На это и рассчитывал.

— Но я предпочёл бы закончить то, что мы начали.

Её улыбка стала шире.

В зелёном омуте вспыхнула игривая искра, отчего его член в ней требовательно дёрнулся.

— Все вон! — громыхнул голос Сильнейшего, прокатившись по тронной зале.

Живая волна из гиен дёрнулась, покачнулась и замерла.

— Живо! — крикнула королева, повернув голову в пол оборота.

Зал расчистился в считанные секунды.

Так должно было произойти сразу же после его слов.

Но с гиенами всегда всё сложно.

Аргайл сжал царские ладони на маленьких упругих ягодичках и чуть приподнял их, ловя лукавый зелёный взгляд.

Резко насадил её на себя, вырвав удивлённое «ах» и с удовлетворением отметил участившееся возбуждённое дыхание.

«Так-то лучше», — подумал правитель планеты, вновь приподнимая совсем невесомое тело любимой. Чтобы вновь ворваться в неё на всю длину, вырвав стон удивления вперемешку с удовольствием.

Ему нравилось познавать её.

Открывать её.

И распаковывать.

Её сексуальность. Её темперамент. Её чувственность.

Силу её страсти.

И характера.

Видеть её. Читать. Чувствовать.

Она была его личным океаном.

«И ничто не сможет изменить этого!», — думал он, кончая вместе с нею и крепко прижимая к себе хрупкое тело любимой.

Ктара встала, нежно и сладко поцеловала Мегу и развернулась.

Нервно дёрнулась и машинально прикрылась руками. Отступая. Наткнулась на поднявшегося с трона правителя планеты, который тут же обнял её одной рукой, пока другой начал расстегивать пуговицы своей рубашки.

— Мне кажется мы просили оставить нас, — холодно произнёс он находившимся в зале фараону с Лиром.

Они стояли далеко друг от друга, но оба были здесь.

— А мне казалось, — так же холодно заговорил властитель ночи, — что мы уже давно выяснили, что лично я не подчиняюсь ничьим приказам, а вот почему слуга не подчинился — непонятно, — глянул он на Лира, который буквально взорвался, рыкнув.

Крылья за его спиной выстрелили, словно стрелы, враждебно расправившись.

Властитель вампиров расхохотался.

— Какая устрашающая курица.

— Рам, прекрати, — спокойно произнёс повелитель мира, опуская на плечи любимой свою рубаху.

— Спасибо, — приняла она её с благодарностью, с трудом оторвав взгляд от разъяренного Лира с удивительными чёрными, с багровым отливом, крыльями за спиной.

— Идём, — чуть подтолкнул её Мега. — У нас в покоях голодные самки с младенцами.

Ктара кивнула, направившись к выходу, вскользь бросив взгляд на труп огромной гиены.

Немного пугало то, что её это совершенно не беспокоило: ни то, что она убила, ни то, что затем спокойненько занялась сексуальными утехами, практически над ещё тёплым телом.

«Божечки, звучит ещё хуже, нежели было на самом деле, — в ужасе подумала она. — Или нет?».

Мега толкнул дверь залы, и все мысли мигом покинули головку новой королевы.

Складывалось ощущение, словно все гиены, что ранее наполняли залу, теперь толпились здесь. Ровно до того момента, пока Ктара с остальными не появились.

Как только это произошло, гиены словно сошли с ума.

Начали обращаться и кидаться друг на друга.

Не все.

Те, кто не обезумел, отступали к стенам, образовав тем самым словно импровизированную арену, за которой внимательно наблюдали.

— Что происходит? — в ужасе прошептала Ктара.

— Самцы показывают себя, — посмеиваясь, ответил повелитель вампиров.

— Показывают себя перед новой королевой, — пояснил Мега. — Чтобы ты могла выбрать лучших, сильнейших.

— Мне этого не надо, — испуганно замотала головой Ктара. — Джей, клянусь…

— Ш-ш-ш, — склонился к ней Сильнейший и поцеловал в висок. — Мы же уже вроде разобрались с этим вопросом. Ты не сможешь бегать от своей сущности. И уж тем более игнорировать стаю. Ничем хорошим это не закончится. Ты стала королевой гиен. Поздно идти на попятную.

Ктара нахмурилась.

Да, поздно.

Она перевела взгляд на мельтешащих в схватках огромных зверей.

Их было уже гораздо меньше. Гораздо.

И с каждой секундой становилось меньше.

Поверженные уползали к зрителям. Кто-то был ранен. Кто-то благоразумно трезво оценивал силу соперника и предпочитал просто отступить, пока серьёзно не пострадал.

В пространстве для боя остались лишь двое.

Они изначально заняли самую близкую к королеве позицию и словно намеревались никого к ней не подпустить, что успешно и провернули.

Два огромных самца пятнистой гиены синхронно развернулись к королеве и двинулись.

Ещё до того, как они плавно перетекли в человеческий облик, Ктара не сомневалась в том, кого в них узнает.

Дар и Риан, огромные, впечатляющие, голые, совершенные одновременно опустились перед ней на колени, склонив головы.

Застыв.

«И что это, блин, значит?», — растерялась Ктара, скользя взглядом по широкому развороту плеч с бугристыми невероятными мышцами.

Она посмотрела на Мегу, ища помощи, но он лишь мягко улыбнулся.

Близнецы протянули к ней по одной руке и коснулись щиколоток.

Ктара дёрнулась и как ошпаренная отпрыгнула от них, прячась за Джея.

Да, она помнит, что он сказал.

Да, она сама наворотила дел.

Да, она всё понимает.

Но!

Её пугает реакция собственного тела на этих мужчин.

Она их совершенно не знает.

Она не хочет… то есть…

Ктара перевела взгляд на Лира.

На властителя.

Нет, последнего к чёрту!

А вот Лир…

Она чувствует его злость. Его недовольство. Ревность. Негодование от всего, что происходит.

Да, он ничего даже не сказал, даже не смотрит на неё, но она знает.

И о его чувствах знает.

Чувствует.

Сказать «да» двум незнакомцам, когда тот, кто в её сердце и не раз спасал твою жизнь, страдает в стороне?

«А кто виноват, что он страдает? — ворчала недовольно гиена, которой очень понравились близнецы. Она хотела их. Лир ей вообще не нравился. — Где его желание нам служить? — не сдавалась она. — Он хоть что-нибудь сделал, чтобы быть с тобой? Только пыхтит от злости и строит из себя не пойми что! Хочу близнецов! — дёрнула вторая ипостась Ктару в их сторону, отчего она чуть не упала.

Мужчины тут же бросились её поддержать.

Королева замерла в их руках, боясь поднять взгляд.

Сердце тут же ухнуло в пятки… нет, в другое место и забилось там с новой силой, разгоняя кровь. И жар…

Ктара опять отступила к Меге.

Он принял её, обнял, поцеловав в макушку.

— Тяжёлый был день, — заключил повелитель мира. — Мы — отдыхать. А вы, — обратился он к братьям, — распорядитесь, чтобы в покои принесли еды на всех. Нас, — добавил он загадочно. — Никто так и не поел в свете последних событий. Самкам с детьми найдите комфортные покои и тоже обеспечьте всем необходимым.

Самцы кивнули и обернулись к застывшей стае.

— Слышали? — рыкнул Риан. — Мия! — окрикнул он самку с дочкой на руках, стоявшую у самой дальней стены и явно не интересовавшуюся происходящим.

Ктара бы вообще её не трогала, честно говоря, но Риан считал иначе.

— Живо в покои повелителя с королевой, — приказал он. — Чтоб к их приходу Наи, Сиам и Гиды с детьми там уже не было. Займите свои прежние комнаты и позаботьтесь о себе. Вам больше никто и ничего не угрожает.

Она кивнула и испарилась.

Ктара даже головой встряхнула от неожиданности, потрясённо глядя на то место, где только что стояла девушка.

— Приберитесь в тронной зале, — приказал тем временем кому-то Дар.

Королева гиен и царица двуликих не успела увидеть, кому именно, ибо Сильнейший подхватил её на руки и направился в их покои.

Она осторожно выглянула из-за его плеча, ища взглядом братьев.

Они всё ещё стояли на прежнем месте и явно раздавали ещё какие-то указания.

«Разве это нормально?», — подумалось Ктаре.

Разве не она должна быть на их месте?

И вообще у гиен матриархат, почему их вообще слушают?

— Они заработали себе авторитет за последние годы, — ответил фараон на её мысли, заслужив потрясённый взгляд и привычно скривив губы в самодовольной улыбке.

— Кроме того, Мега его подтвердил, — вклинился Лир, не оставшись в стороне.

— Они помогут тебе освоится, — произнёс сам Сильнейший. — Хороший выбор. Лучший. Правильный.

Ктара чуть не ляпнула, что не выбирала их, но прикусила язык.

Её никто не толкал в спину, когда она попёрлась в темницу и стала с ними обжиматься. Или толкал? Даже если предположить, что к самцам воззвала её кровь королевы, почувствовала их на расстоянии, откуда она знала о потайном ходе и как его открыть?

Мега толкнул дверь ногой и вошёл в покои.

— Мы в душ, — на ходу бросил он следовавшим позади Рамзесу с Лиром.

Ктара вновь выглянула из-за его плеча, чтобы посмотреть на первого.

Почему властитель ещё здесь, с ними, в их общих покоях?

Почему он вообще здесь был, когда она вернулась из темницы?

Зачем приходил?

Когда она уходила, его не было. Это точно.

Повелитель поставил её в кабину душа и стянул через голову свою рубаху, затем скинул с себя джинсы и присоединился к ней, открыв воду.

Взял мочалку с гелем и сосредоточено начал её намыливать. Без тени сексуальности или намёка на соблазнение. Он просто мыл её.

Ктара улыбнулась, вглядываясь в серьёзное, сконцентрированное на процессе, лицо с жёсткими волевыми чертами.

С таким видом, ей богу, именно миром править, но никак не намыливать женщину.

Мега бросил на неё беглый взгляд и улыбнулся. Явно почувствовал её мысли или настроение. Она ещё до конца не поняла, как работает их связь.

— Ага, — произнёс он. — Совсем меня в своего слугу превратила. Похлеще Лира.

— Слугам приказывают, — улыбалась Ктара. — А разве я посмею когда-нибудь?

Сильнейший рассмеялся густым баритоном.

— А что ты делала совсем недавно? — уточнил он. — Перед целой стаей гиен?

— Ой, — продолжала улыбаться она. Совсем не сожалея.

Откуда и когда в ней появилось столько наглости? И дерзости. Смелости.

Мега приник к её губам. Она с готовностью откликнулась на поцелуй, приподнимаясь на носочки и обнимая мощную шею.

— Вы там долго? — послышался окрик Лира. — Жрать охота.

— Проворные близнецы, — оторвался от её губ правитель. — Сильно есть хочешь?

Она кивнула. Правда, сильно. Даже в животе заурчало.

Сильнейший улыбнулся, быстро чмокнул её и подставил под струи воды.

Пока царица двуликих смывала пену, он быстро помылся сам.

К остальным они вышли в полотенцах.

Ктара смущённо окинула взглядом присутствующих мужчин и скрылась в гардеробной. В спальне не хватало лишь фараона, который, тем не менее, сверлил всех высокомерным враждебным взглядом из гостиной, где уже был накрыт стол.

Мега так и не оделся, приступив к ужину как был, в полотенце на бёдрах, и наверное, стоило сказать ему спасибо хоть за это. Царь двуликих не отличался скромностью и не заморачивался насчёт своей наготы. Да и чьей-либо ещё вроде бы тоже, если учесть, что совсем недавно Лир тоже спал вместе с ними голый.

Ктара перевела взгляд на близнецов на противоположной стороне стола, которые тщательно пережёвывали пищу, глядя себе в тарелки. На них были обтягивающие футболки, которые едва не лопались от вздутых под ними мышц. Царица отвела взгляд.

Что они здесь делают?

Кто их звал?

Не меньше удивлял властитель вампиров, стоявший где-то у Ктары за спиной и пялившийся в ночь через открытую балюстраду.

Этот-то чего здесь? Даже не ест.

Она посмотрела на Лира — единственного, нахождение которого здесь было нормальным, естественным. Кроме Джея, конечно.

Взгляд мазнул по великолепным крыльям за его спиной.

— Не мешают? — вырвалось у неё.

— Мешают, — отозвался он.

— А почему тогда…

— Потому что не знаю как! — рявкнул хранитель, устремив на неё яростный взгляд и Ктара поспешила отвести свой, уткнув в тарелку.

Стало так обидно.

Она ведь ничего такого не сказала. Всеми силами пытается, чтобы ему было как можно лучше, да всё не так и не то. И зверь ему не нравится, и что убить за него готова, и что ревнует, и что защищает, а он-то что?

Гиена права.

А он что?

Только рычит и бесится.

Чувство голода усилилось.

Это было странным, если учесть, что она съела достаточно.

Ктара нахмурилась от кольнувшей догадки.

В поле зрения магическим образом оказался фараон, сжигавший её чёрным взглядом.

Пульс участился вместе с дыханием. Клыки удлинились, фокус стал резче.

Ктара отвернулась, пытаясь взять себя в руки.

— Мне кажется, что теперь мы практически с уверенностью можем сказать, что ты испытываешь жажду, как минимум, после сильного выброса энергии, — спокойно заметил Джей.

— Да, — как-то странно сдавленно ответил повелитель ночи.

— Я не буду кусать его! — рыкнула царица. — Благо у меня теперь целая стая доноров!

Чёрные глаза сверкнули холодной надменностью.

— Я убью любого, — с леденящей душу спокойствием начал он, — от кого ты хотя бы подумаешь кормиться.

В его голосе не было ни намёка на злость или агрессию. Лишь обещание. Твёрдое. Непоколебимое. Которое даже ощущалась физически. Он не шутил. Это были не пустые слова.

— Меня не убьёшь, — поднялся со стула Лир под удивлённым взглядом Ктары, но решительно глядя лишь на вампира. На ходу засучивая рукав рубашки. — Моя смерть — её смерть. Ты на это никогда не пойдёшь.

Властитель ночи оказался рядом, встряв между ними, преградив тотему путь.

— О-о-о-о, — почти мечтательно протянул он. — Есть вещи пострашнее смерти. Раб, — не преминул он указать Лиру на его место. — Настолько пострашнее, что ты будешь молить меня о смерти.

Ни один мускул не дрогнул на лице бывшего прайма. Как и его решительный взгляд.

Он молча протянул Ктаре своё оголённое предплечье, с вызовом глядя на сильнейшее существо на планете, о жестокости которого ходили легенды.

Ктара напряжённо сглотнула.

Дело было не только в угрозе повелителя вампиров.

Глядя на протянутую руку Лира, Ктара с ужасом осознала, что не хочет её. Его. Пить. Есть. Или как это называется.

Она хочет именно фараона. Вкус его крови почувствовать во рту, на своём языке…

Ктара на секунду прикрыла глаза, пытаясь прийти в себя.

Он не получит её! Никогда!

— Ладно, — вместо этого произнесла она, пытаясь лихорадочно соображать.

«Великий фараон очень горд. Очень! — думала она про себя, медленно поднимаясь. — Если его достаточно оскорбить или унизить при других, — продолжала она размышлять, направляясь к дивану… — Он ведь сам откажется от безумного единоличного донорства, верно?».

А она потом как-нибудь справится со своим желанием питаться только от него. Что-нибудь придумает. Может, просто надо попробовать кого-то другого, но это невозможно, пока древний сильнейший вампир столь категорично настроен.

Ктара опустилась на диван, похлопав по месту рядом с собой.

Великий усмехнулся и опустился на стул, который она освободила. Самонадеянно похлопал себя по коленям, куда и предлагал присесть ей.

«Ладно, — сердито подумала Ктара, поднимаясь и направляясь к древнему козлу. Так даже лучше. Злость ей поможет справиться с собственными желаниями. — Ты же видишь, что лишь игрушка для него, Ктара? Видишь? Ничто. Ноль. Пустое место», — напутствовала она себя, приближаясь к повелителю ночи и развратно усевшись ему на колени. Почти касаясь его приподнятого мужского достоинства своим цветком.

В чёрном взгляде мелькнула тень удивления. Ктара мысленно улыбнулась.

«То ли ещё будет», — подумала она, склоняясь над шеей властителя и впиваясь в неё клыками.

Обоих в одно мгновение накрыло волной безумия, страсти, возбуждения и одержимости.

Откуда-то издалека Ктара слышала сдержанные приглушённые стоны фараона, чувствовала его жадные, требовательные, терзающие её тело руки, восставший член, пульсирующий в брюках и бившийся в неё сквозь них и её трусики.

Она не заметила, как он вновь оторвал её от себя и стал целовать. Лишь не было сомнений, что именно так и должно быть.

Его поцелуй был неистовый. Жадный. Жаждущий.

А ещё жестокий, мстительный и словно ставящий на ней утвердительные восклицательные знаки, метки его правоты. И воли. Желания. Его.

Ктара мысленно зажмурилась, собирая собственную волю в кулак.

С трудом оторвалась от сладких, властных, волевых, жестоких, совершенных губ, заморозила душу, напоминая себе, кто перед ней, и посмотрела в чёрные, горящие страстью глаза со всем безразличием и презрением на которое была способна.

— Никогда… — заговорила она медленно. — Ты… — чеканила каждое слово. — Не получишь меня!

Что-то толкнуло её, от чего она потеряла равновесие и едва не упала на пол, если бы не Лир, поддержавший её сзади.

Ктара растеряно пробежала взглядом по комнате и застыла от ужаса, глядя на обоих близнецов, схватившихся за горло, из которых хлестала кровь даже сквозь их пальцы.

Позади них стоял повелитель вампиров с удлинившимися окровавленными когтями. Абсолютно чёрный взгляд горел лютой ненавистью и яростью.

— Вздумала играть со мной? — прошипел он. — Нет, это они никогда не получат тебя. Я готов терпеть Аргайла с тотемом, но никого больше. И ты ошибаешься, пташка. Ты будешь моей. Сейчас, — двинулся он на неё. — И более того. Ты сама этого хочешь!

Джей с Лиром тут же оказались рядом, но Ктара сквозь пелену слёз видела лишь чёрные бездны самой смерти на его лице. Полные ярости, ненависти и решительности.

Он убьёт их.

Она схватила со стола нож и полосонула им себе по венам.

— Клянусь… — заговорила она, но вновь не успела заметить движений вампира или произнести ещё хоть слово.

Повелитель ночи оказался позади неё, зажав ей одной рукой рот, а второй запястье.

— Нет, — испуганно выдохнул он ей в ухо.

Она чувствовала, как в панике билось древнее сердце о сильную мужскую грудную клетку, едва не сотрясая её позвоночник.

— Нет, — повторил он. — Я спасу их, — пообещал он. — Верну. Позволю. Только никогда не клянись на крови в этом. Обещаешь?

Она растерянно кивнула.

Давление исчезло.

Как и тепло его тела.

Испуганный ритм его сердца.

Повелитель вампиров уже вновь стоял около близнецов.

Аргайл впервые усомнился в том, что сможет выйти победителем в схватке.

Даже несмотря на то, что рядом стоял, будучи на его стороне, ещё один двуликий с силой прайма.

Джей с фараоном никогда ранее не вступали в серьёзную конфронтацию. Даже на землях барсов они просто устроили друг другу взбучку без намерения серьёзно навредить.

Власть над миром повелитель вампиров отдал ему добровольно и привычно снисходительно, сейчас же… самое древнее существо на планете собиралось драться насмерть. Ради неё.

И Мега не мог его в этом винить.

С изумлением наблюдая за тем, как властитель ночи нарушает собственный нерушимый закон — создаёт гибрида. Двух.

Ради неё.

Древний закон, существовавший и заключённый ещё при первом Аргайле. Единственный, на котором сошлись две стороны без обсуждения.

Третий вид с невиданной силой не нужен был никому. Даже если выживал один из сотни обращённых.

Избранник Ра сам преследовал выживших и беспощадно уничтожал на протяжении пяти тысяч лет. Он был и судьёй, и палачом, и блюстителем.

— Проснутся через сутки, — сдавлено, ни на кого не смотря, произнёс властитель вампиров, зажав левой рукой вскрытые вены правой, из которых щедро залил в глотки почти мёртвых гиен чёрную древнюю кровь.

И исчез.

Ктара бросилась к близнецам. Ощупывая, поглаживая, убирая волосы с лица, не зная, что делать, прибывая в полной прострации, раздавленная, горюющая.

Что-то постоянно дёргало её за левую руку, не давая свободно ею распоряжаться.

Полными слёз глазами, она, наконец, обратила на это внимание.

Лир заканчивал перевязывать ей запястье.

— Спасибо, — сдавленно произнесла она и перевела взгляд на Джея. — Они правда проснутся?

Правитель мира повёл широким плечом.

— Может быть.

— Наши ДНК практически несовместимы, — пояснил Лир. — Обычно двуликий погибает.

— Но фараон сказал… — в панике начала Ктара, всхлипнув.

— Шансы велики, — перебил её Мега, приближаясь, чтобы обнять. — Всё-таки свою кровь им дал сам древний, да и ты бы кого попало не выбрала. Выживут. Сильные самцы. Очень.

Ктара всхлипнула в объятиях Джея, припадая к его груди, но тут же встрепенулась, выпрямилась, высвободилась, возвращаясь к братьям, поправляя шикарные волосы, постоянно падавшие им на лица, которые лежали на залитом их кровью столе.

— Надо их переложить на диваны, — произнесла она.

Лир с Мегой согласно кивнули и, не сговариваясь, каждый взял по близнецу, отнеся на разные диваны.

Ктара помчалась в ванную, где смочила под краном полотенце и побежала назад.

Присела у дивана с Рианом и стала аккуратно стирать кровь с его лица.

Полотенце быстро приобрело алый цвет. Она поднялась, чтобы вновь метнуться в ванную, но в дверь покоев осторожно постучали.

Ктара испуганно застыла, воззрившись на Мегу, прижав окровавленное полотенце к груди.

Это же не фараон вернулся, верно?

Правитель мира уверенно прошёл к двери и отворил её.

Коридор был набит гиенами.

Они живой волной опустились на одно колено, повинно склонив головы пред царём и повелителем мира.

Впереди были самки.

Мия, Ная, Сиам и Гида.

— Простите, повелитель, — заговорила Сиам, так и не поднимая головы. — Мы ещё слишком плохо чувствуем королеву, но… с ней всё в порядке?

На последних словах голос её чуть волнительно дрогнул.

Это удивило Ктару. Она выглянула в проём, чтобы окинуть изумлённым взглядом собравшуюся толпу, набившую коридор дворца.

Они здесь потому, что волновались за неё? Пришли на помощь?

За неё никто никогда не волновался.

Всем всегда было на неё плевать.

До Меги, конечно, но…

Слёзы вновь заволокли глаза королевы. Её просто затопило чувство благодарности, тепла, света и желания отдать. Хоть крупицу того, что она сейчас испытала.

Гиены все как один одновременно подняли головы, устремив на неё свои глаза, в которых заплескалось беспокойство, когда они бегло оценили ими обстановку. Многие нахмурились. Кто-то возмутился. Кто-то, с трудом удерживая себя на месте, рвался вперёд. Помочь. Спасти. Наказать. Поддержать.

Столько мыслей, столько эмоций и чувств, и все были столь разными, противоречивыми…

Ктара прикрыла глаза, медленно вдыхая и выдыхая.

Отгораживаясь от чужого давления, разумов, сущностей.

— Мне нужна ёмкость, где бы я могла смачивать полотенце, — спокойно произнесла она, когда вновь открыла глаза. — Хочу обмыть братьев. И здесь не помешало бы убрать. Спасибо, — не смогла она не добавить.

Царь сдвинулся с прохода, который загораживал.

Гиены хлынули в покои, как бурный поток. Всё зашевелилось, словно в муравейнике.

Перед нею, словно из-под земли, выросли Гида и Ная с огромными тазами и ещё двумя полотенцами на плечах.

— Спасибо, — поблагодарила Ктара, бросила грязное полотенце в таз и взяла новое с плеча Гиды, возвращая своё внимание к Риану, около дивана которого вновь опустилась на колени.

— Мы можем ещё чем— то вам помочь? — спросила Ная.

— Да, конечно, почему нет, — машинально отозвалась королева. — С Даром, например.

Гиена ревниво рыкнула внутри Ктары, чего она не совсем поняла.

— Но, — растеряно протянула Гида, — Мы можем случайно прикоснуться к нему, простите, — отозвалась она, — а Ваше Величество явно выбрали его. Их, — поправилась самка.

Ктара неловко закусила губу. Она об этом не подумала. Хотя стоит ли удивляться? Ещё совсем недавно её не волновало кто, к кому и когда прикасался.

— Помощь не помешает, — уклончиво всё же ответила новоиспечённая королева, пытаясь думать головой, а не инстинктами второй проснувшейся сущности.

Хотя бы когда может, — внутренне вздохнула бывшая отработанная.

Сильные почти бездыханные тела быстро были омыты. Гиены подправляли последние штрихи: меняли ковёр, лёгкий тюль на балюстраде, какую-то мебель, оттирали стены от брызг крови.

— Может, вы предпочли бы поменять покои? — осторожно спросила Сиам. — Занять королевские?

— Нет, — решительно ответила Ктара. Она категорически не хотела оказаться в помещениях, которые ранее постоянно занимала столь зловонная особа.

Её лишь при одном воспоминании о запахе Харды стало подташнивать.

Она прошла к дивану с Даром. Уже в который раз. И снова вернувшись через время к Риану. Не замечая, как ходила от одного дивана к другому постоянно касаясь близнецов и прислушиваясь к их дыханию — беспокойство и волнение за них не отпускало её.

— Тебе нужно отдохнуть, — заметил Мега.

— Я не могу их оставить, — бессознательно отозвалась королева.

— Давай перенесём их на постель…

— Нет! — резко отрезала Ктара.

Повелитель тяжело вздохнул.

— Ты ведёшь себя глупо, родная, — подошёл он к ней, обнимая со спины. — Ты и твоя сущность выбрали их.

— Нет, — упрямо повторила царица. — Я не хочу. Я. Мне достаточно вас с Лиром, то есть… — покраснела она, прикусывая язык.

— Ну тогда давай их переселим…

— Нет! — так же горячо выкрикнула Ктара, вызывая тихий смех правителя планеты.

Он получил именно ту реакцию, которую и ожидал. О которой знал. И хотел ей показать. Дать почувствовать.

— Просто, — виновато начала она тише, понимая это. — Можно, они просто побудут здесь? И я с ними. Немножко.

— Можно, — по-прежнему улыбаясь, согласился царь двуликих. — Сдвиньте диваны! — резко приказал он куда-то в сторону.

Незнакомые Ктаре мужчины тут же подчинились.

Царица высвободилась из тёплых объятий и опустилась, приседая на корточки, чтобы скользнуть крошечными ладошками в огромные ладони почти бездыханных доминантов.

Ей стало легче, когда она их коснулась.

Словно отпустило какое-то напряжение. И стало спокойнее.

Она с облегчением выдохнула.

— Держи, — услышала она голос Лира и удивлённо обернулась.

Он одной рукой держал огромное кресло, уверенно глядя ей в глаза своими невероятным багровым взглядом.

Ктара поднялась.

Он подставил кресло к ней ближе, она опустилась в него, машинально вернув руки в ладони близнецов.

Задумчиво глядя на Лира, ставшего в последнее время агрессивным.

Что значит его поведение, этот жест?

Он согласен с Джеем?

Тоже даёт таким образом своё согласие?

Просто поддерживает её?

Лир, тем временем прошёл к ещё одному из кресел гостиной и опустился в него, небрежно закинув щиколотку одной ноги на колено другой. Облокотился локтем о подлокотник и уже привычно потёр большим пальцем полные красивые губы, глядя куда-то в сторону.

Ктара уже знала этот жест.

Он над чем-то серьёзно размышлял.

Гиены куда-то испарились. Дверь покоев, в которых вновь царил идеальный порядок, была уже плотно закрыта.

В ещё одно кресло, недалеко от Лира, опустился правитель планеты, привлекая к себе её внимание.

— Вам не обязательно… — начала она.

— Да, — спокойно согласился царь, не дав ей договорить. — Но мы здесь. С тобой. Всегда.

Она виновато опустила взор.

— Спасибо, — произнесла едва слышно.

Кажется Ктара задремала.

Она встрепенулась, открыв глаза и первым делом бросилась к близнецам. Одновременно огладив густую рыжую щетину обоих двумя руками.

По коже побежали мурашки, волной обдав её вдоль позвоночника и защекотав где-то в глубине женского естества.

Королева гиен распрямилась, лишив свои ладони тепла их тел.

Её взгляд пробежался по красивым волевым чертам лица, широким грудным клеткам в белых майках, забрызганных кровью.

Она нахмурилась, сцепив руки в замок. Поднялась.

Лир с Джеем тоже спали в креслах.

Ктара ещё раз посмотрела на близнецов. Похоже, им больше ничего не угрожало. Раны на шеях затянулись, цвет кожи приобрёл здоровый оттенок, дыхание было глубоким, размеренным. Словно они тоже спали.

Всё более менее наладилось и ни над кем более не висела угроза смерти.

Королева могла бы выдохнуть с облегчением, но на душе было неспокойно.

Она вышла на открытую просторную балюстраду, полной грудью вдохнула прохладный ночной воздух, любуясь сотнями тысяч ярких звёзд, словно алмазы рассыпавшиеся на ночном небосводе, чёрном, как…

Ктара оборвала себя на дурацкой мысли.

Как она может думать о нём, после того, что произошло?

Не может!

Но думает, — с досадой призналась самой себе царица двуликих.

Чего так испугался Рамзес II?

Понял ли какую именно она намеревалась произнести клятву на крови, чтобы спасти Лира с Джеем?

Его настолько испугала то, что он более никогда не сможет к ней прикоснуться?

Сколько боли и оголённого страха было в его шёпоте тогда…

По телу Ктары пробежал озноб, пробирающий до самого сердца. Она поёжилась, обнимая себя руками.

Появилось желание пройтись.

Немного побыть наедине самой с собой.

Подумать. В каком либо действии ей всегда думалось лучше, всё само раскладывалось в голове по полочкам.

Она обернулась и бросила оценивающий взгляд на расстояние до двери и её саму. Вряд ли Ктаре удастся выскользнуть, не разбудив Лира с Джеем.

А она сомневалась, что они отпустят её одну.

Ктара опустила взгляд на землю.

Четвёртый этаж.

Ерунда для двуликого.

А она королева.

Когда ещё начинать верить в себя, если не сейчас и не после всего того, что с ней произошло за последние месяцы?

Мысль о том, что сначала, наверное, надо было потренироваться с меньшей высотой или хотя бы узнать, как правильно приземляться, чтобы ничего себе не сломать, пришла к ней уже лишь в полёте.

На удивление ноги не коснулись твёрдой земли. Её словно что-то сбило и она ухнула в чьи-то руки.

Ктара потрясённо распахнула глаза, глядя на совершенно незнакомого крепкого мужчину.

Её гиена довольно оскалилась, соблазнительно потянувшись.

Ктара тут же соскочила с рук самца и отбежала задом на пару метров.

В поле зрения попали ещё трое.

— Вы кто? — испуганно спросила она.

— Ултан, — представился тот, что её поймал, поклонившись.

— Алир.

— Оррин.

— Энс.

— Что вы здесь делаете?

— Охраняем Ваше Величество, — ответил Энс.

— Под балконом? — удивлённо вырвалось у Ктары.

— Везде, — отозвался Ултан, — но нам повезло больше, когда вы решили спрыгнуть.

— Не надо меня охранять, — произнесла Ктара, по прежнему держась от них подальше на всякий случай. — И не приближайтесь.

Её гиена была просто одержимая самцами психичка и хотела каждого из них, но Ктара была в этом не заинтересована.

Она любит Джея.

Джея!

«И Лира», — вынуждена была она признать тише, чувствуя как внутри расползается тепло лишь при одном воспоминании о гордом привлекательном тотеме, его полной нежной губе, по которой так часто скользит его большой палец в последнее время…

— Стойте! — выкрикнула Ктара, выкинув вперёд руку и отступая ещё на шаг, когда заметила, что самцы двинулись на неё.

Явно отреагировав на её мысли. Или реакцию тела, когда она начала думать о Лире.

«Хрен их знает!», — подумала она.

— Уходите, — приказала королева и царица двуликих. — Мне не нужна охрана. Оставьте меня в покое.

Самцы нехотя покорно поклонились и исчезли в густой растительности парка.

Ктара поспешила на аллею, которая виднелась в десяти метрах, но вместо того, чтобы приятно прогуливаться в ночную прохладу и размышлять о сумасшествии последних дней, она спешила вперёд, словно за ней кто-то гнался и так себя и чувствовала, замечая то одну смазанную тень, то другую, чувствуя самцов стаи, преследовавших её. Нет. Охранявших. Издалека. Но она чувствовала себя именно преследуемой.

Ктара пискнула от испуга, отшатнувшись назад, когда перед ней выросли две огромные горы мышц.

В доли секунды мозг дал сигнал узнавания, наполняя сердце теплом и радостью, а воздух вокруг пропитался их запахом, сводившим её с ума.

Королева бросилась к близнецам, обняв обоих, изо всех сил прижимаясь к твёрдым, словно высеченным из камня телам.

— Слава богу, — вырвался вздох радости и облегчения, когда она уже непроизвольно лащилась о них, гладила, принимая ласки обоих. Их нежные трепетные прикосновения, в которых чувствовалось боязнь навредить столь хрупкому маленькому созданию, ставшему их королевой. Неверие. Что она теперь есть у них. Что она выбрала их.

Ктара отпрянула. Или скорее отпрыгнула от братьев. Сделав на всякий случай пару шагов назад.

— Нет, — произнесла она. — Нет, — упрямо повторила. Развернулась и побежала прочь.

Лир бежал за ней вместе с остальными. Держась на расстоянии и сохраняя дистанцию.

Доминанты стаи, восставшие из мёртвых близнецы и он.

Все они знали, что она не желает, чтобы за ней следовали.

Никто из них не хотел пугать её. Или даже расстраивать.

Но и бросить одну не мог. Королева была ещё слишком юна. Неопытна. Беззащитна в своей юности и лишь знакомстве со Зверем.

Лир встряхнул головой, не понимая откуда у него взялись подобные мысли. Они явно были не его. Чужие. Инородные. Словно он слышал гиен, но это было невозможным. На подобное были способны лишь Праймы и королевы своих праймов когда-то давным-давно. Он же даже к гиенам вообще никакого отношения не имел.

«Если только через свою связь с Ней», — подумал тотем, вспоминая, что проснулся в тот же миг, когда она испугалась, прыгнув с балкона.

Сумасшедшая!

Нет, смерть ей не грозила, особенно теперь, когда она королева гиен, когда все они наверняка знают, что она двуликая, но!

Она могла себе что-то сломать, покалечиться. Да, всё всё равно бы зажило, причём в считанные минуты, но боль, порою адская от физических повреждений… Сумасшедшая!

Он не усел всего на пару секунд.

Её поймал другой.

«Это хорошо, что теперь у неё такая охрана», — пытался успокоить себя Лир.

Но в глубине души клокотала ярость. И ревность.

И желание оторвать башку везунчику Ултану.

У Лира было время подумать.

Много времени.

В последнее время он только и делал, что думал.

О ней.

Бывший Прайм мазнул взглядом по близнецам. Злость всё ещё клокотала в груди. Но уже не так. Не так, как когда он только узнал о них.

«Что такое любовь?», — всплыла мысль на поверхность сознания.

Принятие.

Абсолютное.

Она приняла его однажды.

Раба, потерявшего всё. Даже Зверя. Человека. Слабого. Никчёмного.

У неё есть любовь правителя планеты, который бросит к её ногам весь мир, стоит ей этого лишь захотеть.

И властителя ночи. Древнейшего и сильнейшего существа на планете, о жестокости, надменности и цинизме которого ходят легенды.

У неё есть собственный прайм, королевой которого она является. Несколько тысяч сильнейших доминатов, готовых ползать у её ног.

А она?

Она борется с собой, своей сущностью.

Ради него.

Он знал.

Имеет ли он права требовать от неё такой жертвы?

Желает ли её?

Да.

Но посмеет ли?

Если любит?

Нет.

Только сейчас Лир понял Аргайла.

А ещё понял причину его безразличия к количеству любовников у Неё.

Тотему далеко до того уровня собственной самооценки и уверенности в себе, как у повелителя мира. Ему не удастся избавиться от ревности. Возможно никогда, но…

Он любит её.

И она его.

Разве этого недостаточно, чтобы быть счастливым?

Ктара не могла бежать вечно.

В прямом и переносном смысле не могла.

Она чувствовала их повсюду. Везде. Гиен. И Лира среди них.

Они замедлились вместе с нею. И остановились тоже вместе с нею. Держась на расстоянии. Чтобы вновь не спугнуть. И не потревожить.

— От себя не убежать, — появилась словно из темноты королева банши.

— Это точно, — согласилась царица двуликих.

— Поздравляю с победой, — продолжила она, медленно и чувственно приближаясь, загадочно сияя серебряным взглядом.

— Спасибо, — осторожно ответила Ктара. — Вы вроде бы были с бывшей королевой подругами?

— Не совсем так, — хищно улыбнулась краешком губ правительница демониц, подходя совсем близко. Настолько, что Ктаре пришлось чуть выгнуть спину назад, чтобы нормально видеть лицо королевы. Но она не отступила, за что и похвалила себя мысленно. — Когда ты предпочитаешь только женщин, — продолжила Ани, — очень сложно найти себе пару по силе. Равную. Понимаешь?

— Не совсем, — честно призналась Ктара, отвергая мысль, всплывшую из глубин сознания, что королева банши тоже «что-то» от неё хочет.

— Понимаешь, — улыбнулась Ани. — И дело не лично в тебе, не льсти себе. Дело в обмене энергиями. Любое взаимодействие с другим существом — это обмен энергиями. И чем оно качественнее, чем достойнее тебя пара, тем больше ты получаешь взамен того, что отдаёшь.

— Ясно, — коротко ответила Ктара. Что тут ещё скажешь? — Неинтересно, — всё же добавила на всякий случай. — Мне бы справиться с тем напором энергии, что следует за мной по пятам из мужского контингента для начала, — попыталась сгладить свой отказ.

— Я могла бы тебе помочь, — подалась вперёд Ани, отчего Ктара всё же отступила. — Мужская энергия разрушительна, и ты так многого ещё не знаешь, — ярче загорелись её глаза, — в тебе столько сомнений, неуверенности, слабости, и в то же время силы и страсти, пламени…

Ктара и не заметила, как отступала шаг за шагом, пока королева демониц наступала, завораживая её горящим серебряным взглядом.

Она не замечала этого, пока не наткнулась спиной на чью-то мужскую грудь.

«Лир», — моментально пришло осознание, а мужская рука собственнически обвила её талию и задвинула за себя, где её приняли близнецы, обступив с двух сторон. Пытаясь не прикасаться, но служа надёжным щитом.

Правительница банши рассмеялась перекатистым звонким смехом, который словно доставал до самых глубин твоего естества. Каждого из них. Особенно мужчин.

— Тотем, — протянула она, улыбаясь. — Разве я угрожала твоей хозяйке? Убирайся с моего пути! — резко приказала она, блеснув серебряным взглядом.

Ктара почувствовала, как Лир напрягся, готовясь к схватке.

— Извините, — вмешалась она, выступая вперёд из-за его спины, вспоминая, что является, как минимум, королевой этих земель. — Ани, — примирительно начала она, но в то же время по имени, делая акцент на равенстве их положения. — Я очень польщена вашим интересом и предложением, но, как минимум, пока в нём не заинтересована. Вы сами отметили то, что во мне ещё слишком много неуверенности, сомнений. Я только познаю себя новую, и у меня и так слишком много сейчас сложностей со всё прибавляющимися парами без моего особого на то желания, чтобы ещё и осознано вступать в какие-либо отношения. Простите. Честно.

Беловолосая, совершенная в своей красоте демоница в белых развивающихся одеждах долго испытывающее на неё смотрела, сверкая непостижимым серебром глаз, а затем развернулась и взлетела, белой точкой удаляясь в ночном небе среди звёзд.

— Ни-хре-на-себе, — потрясённо протянула Ктара, не в силах оторвать от подобного зрелища глаз.

— Что, попросить её вернуться? — пошутил Лир.

— Нет, — улыбнулась она, переводя на него взгляд. — Спасибо.

«Ктара?», — услышала она обеспокоенный голос Меги у себя в голове.

— Да, прости, я уже возвращаюсь, — машинально вслух ответила Ктара, беря курс на дворец и удивляясь тому, что Лир словно понял, что это не ему.

«Тотем с тобой?».

— Да.

«И близнецы?».

— Да.

«Хорошо, жду».

Лишь войдя в покои, Ктара поспешила в объятия Джея, где её с готовностью приняли.

— Ну, что такое? — нежно погладил он её по волосам и спине, когда она тесно прижалась к мощному торсу, вдыхая родной сильный аромат. — Что ещё стряслось?

— Ничего особенного, — ответил за неё Лир. — Просто Ани захотела в нашу дружную компашку.

— И? — даже не удивился повелитель мира.

— Ктара вежливо дала ей от ворот поворот, — продолжил отвечать он. — Королева банши улетела.

— Хорошо, — заключил Мега. — Сейчас действительно не до неё.

— Что-то случилось ещё? — подняла голову Ктара, отстраняясь.

— Ничего особенного, — отозвался царь, — но мне придётся ненадолго тебя оставить. Кое-что требует моего присутствия и, возможно, вмешательства.

— Почему оставить? — спросила царица, расстроившись. — Мы не можем поехать вместе?

— Сейчас нет, — ответил Аргайл. — Ты только вступила в свои права, твоя связь со стаей ещё слишком слаба, а для гиен это важно, ты не можешь их сейчас бросить. Я буду отсутствовать недолго, — попытался он её утешить, склоняясь для поцелуя, который без проблем получил. — Идём в постель, — подхватил он её на руки.

Уже рассвело, но никто толком так и не выспался. Двуликие вообще преимущественно вели ночной образ жизни, так что для них это была норма.

— А где львицы? — вдруг осенило Ктару, что она не видела их с момента, как оказалась на землях гиен.

— Я послал их уладить ситуацию, но им не удалось, — отозвался царь, поставив её на пол и принявшись раздевать.

— Джей, что случилось? — нахмурилась Ктара.

— Ничего особенного, — поцеловал её повелитель мира. — Одна из самок прайда убила своего Прайма. Сейчас идут схватки за то, кто займёт его место, но она настаивает на том, что это её место по праву силы и побеждает любого самца одного за другим.

— И в чём проблема? — не поняла Ктара.

— У львов не бывает единолично правящих королев, как у гиен, — стянул Сильнейший через голову футболку, заставив Ктару задохнуться от восхищения и забыть обо всём на свете.

«Когда он её надеть вообще успел?», — мелькнула мысль, которая тут же испарилась, когда он снял и спортивки, вновь подхватил её на руки и уложил на постель, прильнув сильным телом к её хрупким косточкам.

Мега остался лежать на боку и Ктара потянулась к нему всем своим существом, не в силах оторваться от жёстких волевых губ, которые становились столь нежными в поцелуе.

Повелитель мира накрыл огромной мужской ладонью её ягодицу и властно сжал.

Лишь от одного этого простого действия по её телу побежали мурашки, а внизу живота затрепетало нетерпение. И жажда. Желание. Истома. Нега.

Поцелуй и горячие прикосновения Джея её настолько захватили, что она удивилась, когда почувствовала позади лёгкий нерешительный поцелуй в плечо.

Лир.

Кончики его пальцев опасливо пробежались вдоль её спины.

Он словно ждал её реакции.

Их.

Обоих.

Джей явно был не против, даже не обратив на это никакого внимания, не сбавив темп или свой напор, а Ктара…

Ктара непроизвольно подалась к нему задом, желая ощутить ставшее родным тело.

Она оторвалась от Меги и полуобернулась, насколько смогла, ибо Лир уже прижался к ней сзади, зажав между собой и Джеем.

Их губы нашли друг друга, ухнув обоих в водоворот чувств, эмоций и столь долго сдерживаемых желаний, захлестнув с головой.

Царица выгнулась, потянувшись рукой к лицу любимого хранителя, свалившегося словно снег на голову и с удовольствием зарыла пальцы во вьющихся мягких волосах, притягивая его к себе ещё ближе, ещё теснее.

Правитель мира взял то, что ему предложили и вобрал в рот её сосок, скользнув пальцами вдоль влажных складочек.

Ктара застонала от наслаждения прямо в рот Лира, задвигав бёдрами и потираясь задом о твёрдый член тотема.

Он оторвался от неё лишь на секунду, чтобы смочить пальцы и устремил их ко второй дырочке, скрытой меж упругих ягодичек.

Двойное проникновение любимых даже таким образом взорвало её удовольствием, сильнее выгибая дугой тело, вырывая из груди стоны наслаждения и распыляя желание, которое грозило сжечь её до тла.

Ктара не поняла, как оказалась на Джее.

Он вдруг оказался под ней, а она над ним. Повелитель крепко держал её за бедро одной рукой, пока второй направлял огромный член в тесную, но влажную и готовую лагуну.

Ктара запрокинула голову и наслаждалась каждым миллиметром, которым он её наполнял, медленно растягивая под себя, пока Лир целовал позади её плечи и ласкал пальцами затвердевшие, ставшие неимоверно чувствительными соски.

Аргайл не позволял ей двигаться, железно удерживая за бёдра и сам задавая темп.

Лир продолжал целовать её плечи, гоняя по позвоночнику мурашки и лаская вторую дырочку пальцем.

В какой-то момент Мега замер, а Ктара почувствовала тугую головку у задних врат, задрожав всем телом от предвкушения. И желания. Ощутить. Почувствовать. Его. Их.

— Ли-и-ир, — простонала она, подставляя попку, потянувшись к нему руками.

Она накрыла ими упругие мужские ягодицы и надавила на себя, побуждая тотема ускориться, быть решительнее.

— Ш-ш-ш, — зашептал он ей на ухо, ловя мочку. — Мы же не хотим сделать тебе больно.

— Это невозможно, — ответила она, рванув ему навстречу задом и вырвав сдавленный мужской стон.

— Господи, что ты со мной делаешь, — выдохнул он, повернув к себе её голову и припав к губам в жадном яростном поцелуе. — Ведьма! — было в его голосе столько любви и страсти, что царица не смогла не улыбнуться, тая.

Мега возобновил свои властные толчки снизу, вынудив её вскрикнуть от удовольствия и неожиданности.

Лир задвигался сзади. Нежнее, чем повелитель, медленнее, осторожнее. Постепенно набирая темп, резонируя с движениями Джея, чтобы наполнять её, когда правитель отступал, и наоборот.

Снова и снова.

Снова и снова.

Пока она не почувствовала, что совсем близка, и они не ударили одновременно, выбивая из неё оргазм, заставляя сотрясаться тело, стонать, выкрикивать их имена. И просто кричать от экстаза.

Ктара засыпала, зажатая между двумя мужчинами.

Чувствуя обнажённые горячие сильные тела обоих.

Их руки обнимали её, деля без претензий.

И она никогда ещё не чувствовала себя счастливее…

Ктара открыла глаза около полудня.

Удивительно, но она была в этом абсолютно уверена, начав чувствовать мир иначе, глубже, тоньше, словно обретя с ним связь.

Жаркое африканское солнце заливало золотым светом просторные покои, лёгкий ветерок играл с тюлем, отделяющим их от балюстрады, а магия удерживала ночную прохладу.

Но удивительным и прекрасным пробуждение делало вовсе не всё это, а Лир.

Лежавший напротив неё и смотревший тёплым, любящим, удивительным багровым взглядом.

Ктара улыбнулась.

— Привет.

— Привет, — ответил он, улыбнувшись в ответ.

Его ладонь скользнула ей на затылок и притянула к себе, чтобы полные красивые губы накрыли её жаждущим нежным поцелуем.

Без страсти. И похоти.

Полным любви, тоски и неверия.

Ктара запустила пальцы во вьющиеся мелкие кудри и с удовольствием отдалась его власти.

Он отстранился первым, навис над ней, заглядывая в глаза таким невероятным глубоким обожающим взглядом, что бывшая отработанная едва не плавилась под ним, расплываясь в счастливой улыбке.

— Уже проснулись, — послышался голос Джея, вышедшего из гардеробной. — Хорошо.

Лир нехотя отстранился, открывая Ктаре кругозор. Она села на постели, пробежав жадным взглядом по огромной безупречной, впечатляющей и одновременно устрашающей фигуре Сильнейшего, одетого в лёгкие хлопковые белоснежные штаны и рубаху, которая была не застёгнута, и вряд ли это планировалось.

Она ревниво скользнула взглядом по его обнажённой широкой, невероятно накачанной грудной клетке, торсу с ярко-выраженными тугими кубиками пресса…

Правитель мира мягко рассмеялся глубоким мужским смехом, заставившим что-то внутри неё волнительно задрожать.

Мега подошёл к постели и согнулся, чтобы поцеловать.

— Двуликие иначе воспринимают наготу, — напомнил он, когда распрямился.

— Это не значит, что все вокруг не будут пускать на тебя слюни, — ворчливо ответила Ктара.

— Это будет, независимо от того, есть на мне что-либо или нет, — улыбнулся тот, кто изменил порядок вещей, перевернув мир и подчинив себе всю планету.

— Да, — была вынуждена признать королева гиен и царица двуликих, всё же порадовавшись тому, что является Истинной Джейдана Аргайла и ей не стоит беспокоиться о том, что он может однажды встретить ту, которая впечатлит его гораздо больше.

Лишь при одной мысли об этом всё внутри бушевало от ярости и одновременно горя, разрывая её на части и сжигая изнутри.

Сильнейший сел на постель и огладил овал её лица, проникновенно заглядывая в глаза.

— Этого никогда не случится, — твёрдо произнес он, успокаивая.

Она прикрыла глаза, принимая ласку и пытаясь успокоить разгулявшуюся внутри бурю.

— Клянёшься? — спросила она совсем глупо, по-детски.

— Клянусь, — снисходительно улыбаясь, ответил пятисотлетний повелитель мира, нежно поцеловал её в губы и поднялся, направившись к выходу.

— Если что, я буду не так далеко, — продолжил он. — Часов пять всего лететь, но я надеюсь, вы справитесь без меня? — сурово посмотрел он на Лира, словно оставлял его за старшего и передавал охрану самого дорогого, что было у них обоих.

Тотем кивнул.

Сильнейший вышел в гостиную.

— Поняли? — услышала Ктара оттуда суровый властный голос правителя планеты, видимо, адресованный близнецам, занявшим диваны в гостиной раз их не пригласили в спальню. Или просто просидевшие там пол дня — Ктара не знала. — Ответите своими жизнями, если с моей Истинной что-то случится, — продолжал царь.

— Каждый из гиен будет защищать королеву ценой своей жизни, — ответил Риан.

— И мы особенно, — добавил Дар.

Ктара буквально ментально увидела, почувствовала, как Мега удовлетворённо кивнул и вышел.

Ей сразу стало словно холоднее. И страшно.

Джей ещё ни разу не оставлял её. Одно его присутствие даже физически давало ощущение того, что что бы ни случилось — всё будет хорошо. Он рядом. Всегда. А сейчас…

— Эй, — напомнил о себе Лир, и Ктара виновато обернулась, неловко и как можно мягче улыбнувшись.

— Мы справимся, — твёрдо произнёс он. — Я вообще-то тоже не просто кот с помойки, — улыбнулся он собственной шутки, но она чувствовала его боль, загнанную в самые глубины души тотема.

Ктара горячо обняла Лира, прижимаясь к нему всем телом, сожалея о своих мыслях и страхах. И о том, что верит в Лира не так, как в Джея. Это понятно, конечно, ибо на свете нет никого сильнее повелителя мира, но… но… как любящий мужчина может принять подобное, понимая, что любимая, которую он вынужден делить, ещё и не верит в него, не чувствует себя с ним в такой же безопасности, как с другим...

Ктара зажмурилась, отгоняя ненужные мысли, совсем неправильные, Лир же их чувствует, возможно.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

Вот что он должен знать.

— Я знаю, — тихо отозвался бывший Прайм. — Какие планы на сегодня? Чем бы ты хотела заняться? Есть уже хочешь?

Ктара улыбнулась.

— Слишком много вопросов, — ответила она. — Пожалуй, первым делом необходимо войти в курс дела прайма гиен, не знаешь, кто мне может с этим помочь?

— Полагаю, старшие альфа-самки стаи, — ответил Лир. — И, если не ошибаюсь, сейчас ими должны быть наши недавние знакомые, которые понесли потомство.

— Они всегда и были сильнейшими, — отозвался Риан, появившись в проёме спальни. — Ваше Величество, — низко поклонился он Ктаре, которая подтянула выше на грудь лёгкую хлопковую простынь.

— Отлично, — отозвался Лир. — Мне кажется, они точно на твоей стороне и не будут создавать проблем, либо оспаривать твоё правление.

— Никто не будет, — появился в широком поистине царском проёме и Дар. — Ваше Величество, — также поклонился он. — У гиен власть Королевы абсолютна, а после Харды Королева Ктара — подарок Богини для всего прайда, Её личное Благословение.

— Связь с Её Величеством ещё слишком слаба, но даже то, что мы ощутили прошлой ночью от новой Королевы… — заговорил Риан и запнулся. — Любой из стаи, не задумываясь, отдаст свою жизнь за вас, — горячо посмотрел он в яркие зелёные глаза, которые просто не могли быть у человека.

«Слепые они все, что ли, были?», — думал Риан, уже зная историю их маленькой королевы. Кисти невольно сжались в кулаки при мысли о том, что кто-то когда-то причинял Ей боль. Любую. Даже просто дискомфорт. Смел приказывать, указывать, насиловать, унижать…

— Я не шутил, — сдавленным голосом добавил он, чувствуя, что порвёт любого, кто хотя бы косо на неё посмотрит. — Даже не сомневайтесь.

— Ладно — неловко отозвалась Ктара. — Спасибо. Надеюсь, этого не потребуется. А сейчас не могли бы вы выйти, пожалуйста, чтобы я оделась?

Близнецы поклонились и исчезли.

Ктата облегчённо выдохнула, расслабившись, и посмотрела на Лира. Улыбнулась ему. А он ей, потянувшись за поцелуем.

— Ты удивительная, — почему-то произнёс он, отстранившись.

— Э-э-э-э, — протянула она нечленораздельный звук, не понимая причину комплимента, но не напрашиваться же на пояснения. — Ладно, — вновь повторилась. — Спасибо, — сползла с постели, набросила на тело лёгкий полупрозрачный пеньюар, лежавший на пуфе недалеко от постели и непонятно откуда взявшийся, и проследовала в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Лир наблюдал за ней в этом полупрозрачном коротеньком одеянии, которое, кстати сказать, подготовили для неё близнецы.

«Дар», — если быть точнее.

У гиен довольно необычная иерархия. Само понятие матриархата для самого бывшего Прайма леопардов было синонимом «дикости». Он не был уверен, сильнее ли самцы гиен самок в зверином облике, но в человеческом — однозначно сильнее. Причём парадокс заключался в том, что все самцы-гиены в доминирующей ипостаси огромные богатыри, как на подбор с сильно раскаченной развитой мускулатурой.

И тем не менее, они не только охраняли стаю, но и прислуживали во дворце. У гиен нет понятия «служанка». Лишь «прислужник».

Наверняка, среди самцов тоже есть некая иерархия и королеве должен прислуживать кто-то другой, или несколько, согласно статусу, но близнецы явно не собираются подпускать к Ней ещё кого-то, не настолько близко — уж точно.

Ктара нагнулась, чтобы сплюнуть, прополоскав рот, после зубной пасты. Пеньюар задрался, открывая Лиру невероятный вид, от которого стоявший с самого пробуждения член аж заболел от напряжения.

И ему больше не нужно терпеть, — напомнил он себе. — Она — его!

Ктара успела лишь почистить зубы, когда разогнулась и увидела в зеркале горящий страстью багровый взгляд.

Сердце вдруг быстро-быстро застучало, разгоняя по телу жар и волнение, учащая дыхание.

Королева сильнее сжала мрамор бело-золотого умывальника, замирая на месте от столь пристального взгляда хищника. Гиена затрепетала, едва ли не подставляя попку. Впервые разглядев в Лире самца. Доминантного. Сильного. Достойного.

Он медленно приблизился, не разрывая зрительный контакт.

Сильные мужские ладони скользнули под пеньюар и огладили упругие ягодицы, потянулись выше и дёрнули за тоненькую полосочку пояска, распахнули края одеяния, оголяя грудь, накрывая её ладонями, сжимая.

Ктара застонала, прикрывая глаза и откинувшись затылком на надёжное мужское плечо.

Она не заметила, как одна рука Лира скользнула ей между ног и как довольно, по-мужски, он улыбнулся, ощутив там влагу.

Она лишь почувствовала его умелые пальцы, чувственно заигравшие на её теле, словно виртуоз на скрипке. Она стонала от их игры, подстраивалась, извивалась, тёрлась о восставшую плоть тотема задом, пока он, наконец, не сжалился и не нагнул её, ворвавшись в жар её влаги и страсти, выбивая мощными толчками крики удовольствия, удивления, экстаза.

— Смотри в зеркало, — услышала она жёсткий приказ.

— А? — распахнула королева одурманенные удовольствием глаза.

— Смотри в зеркало, — повторил он приказ, намотав на кулак её волосы и чуть потянув на себя, чтобы она уж наверняка выполнила его «просьбу». — Мне нравится видеть, как ты сходишь с ума от моих ласк. Хочу видеть, как ты кончаешь.

— М-м-м-м, — невнятно протянула она, глядя на него затуманенным взглядом и вновь закричала, прикрывая глаза от новой серии яростных толчков, которые лишали её рассудка, разгоняя волны экстаза наплывающего оргазма.

Ктара понятия не имела, как умудрилась извернуться, но очнулась лишь тогда, когда почувствовала во рту вкус крови Лира, его плоть и запах.

Он кончал в неё, содрогаясь всем телом. Она чувствовала его сокращения внутри себя. Чувствовала, как плотно сжимает и разжимает его член стенками собственного лона от затухающего оргазма.

Чувствовала мужа, как саму себя.

«Пару», — поправил бы её любой двуликий, но пока она всё же чувствовала себя больше человеком.

Несмотря на то, что пометила Лира.

И чувствуя его укус на плече, пульсирующий сладкой болью.

— Муж, — радостно улыбаясь протянула она.

— Пара, — предсказуемо поправил её оборотень, вынудив шире и счастливее улыбнуться. — Я люблю тебя.

— Знаю, — отозвалась она, теснее к нему прижимаясь и с наслаждением вдыхая родной запах.

Ктара с Лиром приняли душ, а когда вышли, королева гиен обнаружила на одном из небольших диванчиков спальни костюм из топа и длинной свободной летящей юбки, который с удовольствием и надела.

Её потрясала загадка невидимой прислуги, но она её вполне устраивала.

Риану с Даром не пришлось ничего объяснять. Слух двуликих с лёгкостью мог расслышать даже шёпот из спальни.

Они синхронно поклонились при появлении королевы и сообщили, что самки уже ждут её в кабинете.

— Мы поставили их в известность о вашем желании войти в курс дел прайма, — добавил Риан.

— Хорошо, — отозвалась Ктара и направилась к двери.

Дар оказался около неё раньше царицы двуликих, она даже размазанной тени не заметила.

— Вы стали быстрее? — вырвалось у неё.

Дар кивнул.

— Да, Ваше Величество. И сильнее.

— А жажда крови?

— Пока не заметили, — ответил Риан.

Она понимающе кивнула и шагнула в раскрытую перед нею дверь, чтобы снова замереть в изумлении.

В просторном коридоре ровными шеренгами в два ряда выстроились обнажённые по пояс мужчины.

«Двадцать», — насчитала Ктара.

Все как на подбор. Одного роста. Одного сложения.

Она невольно покосилась на братьев, испепеляющих сородичей злым взглядом. Близнецы были сложены так же. Такого же роста, разворота плеч, невероятно накачанной мышечной массы.

«Поразительно! — изумилась Ктара. — Все мужчины гиен одинаково сложены, или это какой-то особый элитный отряд?».

— Что-то случилось? — решила она уточнить на всякий случай.

Интересно, ей бы сообщили, если бы что-то случилось? Незначительное, например.

Как у них здесь принято?

Харда была чокнутая психопатка, помешанная на власти и своём эгоцентризме. Может, ранее было не положено беспокоить королеву «по мелочам».

— Нет, Ваше Величество, — вышел вперёд Ултан. — Мы здесь, чтобы охранять вас.

— На территории дворца? — усмехнулся Риан. — Нас с Даром вполне достаточно.

Ултан перевёл взгляд на счастливчика за спиной королевы.

— Она не только твоя королева, — ответил он с нажимом. — Мы хотим быть уверены, — он перевёл взгляд на Ктару, — что с вами всё будет в порядке, Ваше Величество.

Ктара прислушалась к себе. Она была не особо сильна в том, как должна охраняться королевская особа, какая опасность ей может грозить, и вообще о законах прайда гиен, поэтому её в первую очередь волновало лишь одно: чтобы её гиена не слетела с катушек и не начала бросаться на всех подряд.

А ещё Джей говорил что-то о связи со стаей, которую она должна установить. И о том, что это очень важно для гиен.

Вряд ли этому будет способствовать её изолированность.

Зверь Ктары молчал. Было ощущение, словно вторая ипостась насытилась от связи с Джеем и Лиром и залегла где-то на дно, довольно урча.

— Хорошо, — согласилась она.

Близнецы напряглись, переглянувшись, шеренга, наоборот, словно чуть расслабилась. Кто-то заулыбался.

— Но сохраняйте дистанцию по возможности, — уточнила она на всякий случай.

— Мы знаем своё место и обязанности и выполняем их безукоризненно, — покорно поклонился Оррин.

Остальные мужчины синхронно повторили его жест.

«Ох уж эта синхронность», — раздражённо подумала Ктара, чувствуя некое волнение в груди. Совершенно не понимая её причину.

— Ведите, — повернулась она к братьям. — Где тут у вас кабинет?

Ная, Сиам, Гида и Мия действительно её ждали. Складывалось ощущение, словно всё время ожидания они просто не спускали глаз с дверей, вытянувшись в струнку. Они низко поклонились, стоило новой королеве лишь появится в проёме услужливо открытой перед нею двери.

— Доброе утро, — поприветствовала их Ктара, быстро обежав взглядом огромный кабинет.

Дверь позади неё закрылась, и она обратила внимание на то, что Дар с Рианом за ними не последовали.

Самки разогнулись, немного растеряно уставившись на Лира.

— Он будет присутствовать? — спросила Мия, а Ктару едва не передернуло от этого «он». Словно кто-то её неловко оцарапал.

— ОН, — не смогла она не сделать раздражённого ударения на местоимении, — мой муж. Его зовут Лир. Все обязаны уважать его и подчиняться также, как и мне.

Самки растеряно переглянулись.

Лир улыбнулся.

— В нашем мире подобное не работает, милая, — мягко произнёс он, приобняв её и поцеловав в висок. — Уважение и подчинение можно лишь заслужить. Доказать, что ты достоин.

Ктара нахмурилась. Да, она помнила, но ничего не могла с собой поделать. Зубами готова была выгрызать то, что требовала, но попробовала себя успокоить…

— Его зовут Лир, — упрямо повторила она.

Самки почтительно поклонились. Словно поняли. Намотали на усы, так сказать. Взяли на заметку.

«Вот и ладненько», — немного утешившись, подумала новая королева и направилась к изящному раритетному столу времён фараонов. Царственно опустилась на стул, сама поражаясь тому, откуда в ней подобные повадки.

Лир замер позади неё, самки распрямились.

Гида взмахнула рукой, и перед ними возник огромный полупрозрачный экран, немного мерцающий голубым.

— С чего бы вы хотели начать? — спросила она.

— Э-э-э-эм, — растерялась новая королева. — А с чего обычно начинала Харда?

— С оргии, — рассмеялась Мия, заслужив неодобрительные взгляды остальных.

— Прошения, жалобы, мелкие тяжбы, споры обычно решали мы, — заговорила Ная. — Королева вникала лишь во что-то серьёзное, выслушивала донесения шпионов о положении дел в других праймах и…

— Особенно интересовалась всем, что было связано с повелителем, — закончила Сиам за Наю, когда та замялась.

— Ещё бы, — недовольно поджала губы Ктара, и вновь была вынуждена приложить усилия, чтобы вернуть себе самообладание, удивляясь сему факту. Она никогда не была ранее столь раздражительной либо вспыльчивой.

Бывшая отработанная на мгновение прикрыла глаза и глубоко вдохнула-выдохнула.

Сумасшедшей психопатки, которая хотела отобрать у неё Джея, уже нет в живых, — напомнила она себе. — Зато есть те, за кого она теперь в ответе. Кто столетиями страдал от её больной тирании и навеки занял место в её собственном сердце, истерзанном рабством. Жизни, участь и судьбы гиен, их благополучие и счастье стали для Ктары почему-то жизненно важны. Вернее, она, конечно, понимала, почему, но это было так странно.

«Хотя, а что в последнее время вообще не было странным?», — усмехнулась царица двуликих и открыла яркие изумрудные глаза, которые уже просто невозможно было принять за человеческие.

— Все прошения разберём вместе, если вы не против, — произнесла она. — Доносы выслушаем после.

— Уверены, что не желаете сначала позавтракать? — уточнила Сиам.

— Да, — отозвалась Ктара. — Я достаточно поздно ужинала. Всё в порядке, спасибо.

Прошений, споров и прочего за время, что самки провели в подземелье, скопилось бесконечное множество. Сама Харда ими либо не занималась вообще, либо весьма халатно и по настроению.

Уже через пару часов стало понятно, что им не видно ни конца ни края, и здесь работы на месяцы.

— А они поступают ежедневно? — осторожно спросила Ктара.

Самки переглянулись.

— Мы обычно распределяли их между собой, — пояснила Гида, чувствуя отчаяние, ужас и лёгкую панику новой королевы. — Наш прайм самый сильный, — почему-то почувствовала она необходимость сказать об этом королеве в страхе, что та может от них отказаться или бросить из-за такого количества проблем и вопросов, требующих ежедневного участия и решения. — Самый сильный и многочисленный. Даже Аргайлы всегда с нами считались, ибо понимали, что власть в их руках лишь по доброй воле нашей королевы.

— Гида, — укоризненно упрекнула сестру Ная, бросив обеспокоенный взгляд на королеву.

Нынешний Аргайл — её Истинный. Она могла воспринять слова Гиды как предательство, а подобное ранее в мире двуликих каралось смертью, и лишь в многочисленном прайме гиен этот обычай сохранился.

Хотя Харда могла убить и за меньшее. Гораздо меньшее.

— Вы нам не доверяете? — спросила Мия, возможно озвучив общий вопрос.

— Доверяю, конечно, — ответила Ктара и не смогла не добавить. — Как ни странно. Любому из стаи. Просто… я хочу хорошо выполнять свои обязанности, быть в курсе всего, и мне не безразлична жизнь каждого члена прайма, но… — она перевела взгляд на монитор, — боюсь, что это всё же мне не по силам — быть в курсе всего. Я точно сама не справлюсь.

— И не надо, если вы нам доверяете, — произнесла Сиам.

— Хорошо, — мягко улыбнулась Ктара, обводя красивых девушек благодарным взглядом.

Самки счастливо улыбнулись, а на душе Ктары стало теплее.

Разве это не странно?

— Сделаем сегодня максимально сколько успеем, а потом посмотрим, хорошо? — предложила новая королева.

— Конечно, — ответила Гида, мягко улыбаясь.

Ктара бы не справилась без Лира.

Слишком многое вводило её в ступор, и она не знала, как поступить, либо решить тот или иной вопрос.

Связь хранителя и мужа позволяла Лиру чувствовать её растерянность и направлять. Ментально. Физически. Порою привлекая к себе внимание лёгким поглаживанием по спине. Либо постукиванием, если он не согласен.

Ктара с трудом извлекала из памяти уроки матери о законах оборотней. Помимо этого, она считала себя достаточно умудрённой жизнью женщиной, умной, мудрой, справедливой, но…

Столько тонкостей, неоднозначностей, а порою следовало принимать решения, с которыми Ктара была не согласна, но это было по закону мира двуликих.

Ещё через три часа бывшая отработанная устало и бесцеремонно почти рухнула лбом на раритетный стол, устало потирая виски и совсем не царственно завыв от отчаяния.

Самки, улыбнувшись, переглянулись.

— На сегодня достаточно, — твёрдо произнёс Лир.

— Я прикажу подавать ужин, — отозвалась Сиам, наверное, впервые в жизни беспрекословно согласившись с решением самца.

«Заметили его тихое участие и помощь? — подумала Ктара — Ему всё же удалось заслужить их уважение?».

«Конечно, удалось! — отвечала она сама себе, улыбаясь. — Это же Лир. И он великолепен».

Муж улыбнулся, погладив её по спине.

Ктара подняла лицо и счастливо ответила на улыбку.

Хранитель склонился, чтобы поцеловать её.

Вот так бесцеремонно.

И так по-мужски.

А ведь она королева матриархального прайма, между прочим.

Да ещё и царица двуликих.

«Рождённый править никогда не станет рабом», — подумала Ктара с гордостью за мужа. Всем сердцем им восхищаясь.

Ктара с огромным облегчением покинула кабинет.

Она действительно очень устала.

И на секунду запнулась, вновь лицезрев идеальную шеренгу вытянувшихся по струнке одинаково сложенных и накаченных мужчин, смотревших на неё с немым обожанием.

Все, как один, почтительно поклонились.

Ктара отвела взгляд, чувствуя себя крайне неловко. Она не привыкла к такому.

«Всё слишком странно в последнее время, — подумала она. — Слишком».

Новая королева пошла по коридору к обеденной зале. Лир шёл чуть позади, отставая всего на полшага, затем альфа-самки, с шедшими по бокам от них Даром и Рианом. Личная охрана королевы гиен распределилась по коридору: спереди, по бокам, позади; обеспечивая полную безопасность и словно оставаясь в тени.

Ктара потянулась к руке мужа и вложила в неё свою ладонь, сравнявшись с ним в шаге.

Ей плевать, как здесь у них принято. Лир равный ей и точка!

Того же она жаждет и от своих мужчин, — в изумлении осознала Ктара. — Быть равными. Иметь право голоса, выбирать, решать самостоятельно. Никакого подчинения больше. Никогда!

— Ваше Величество, — окликнула её Мия.

— Да? — отозвалась Ктара, обернувшись.

— Простите, мы не должны были такого пропустить, — виновато затараторила она, — а Прайм леопардов обязан был сделать официальный запрос, чтобы иметь право появиться на наших землях. Это, конечно, лишь дань уважения, но всё же…

— Что случилось, Мия? — спокойно спросила Ктара, успокоив тем разволновавшуюся, переполненную чувством вины, самку.

— Его задержала охрана. Он уже у ворот и требует встречи с повелителем.

— Это же ненормально? — уточнила новая королева, ещё не особо разбиравшаяся в законах двуликих, лишь интуитивно чувствуя некую неправильность.

— Да, — спокойно ответил Лир, но в нём чувствовалась скрытая злость с момента, как заговорила Мия. — Он игнорирует тебя, как королеву и в ярости от того, что Аргайл вернул мне моё имущество. Видимо, царь не обращал внимания на письменные запросы Н'Коно, либо ответил отказом, раз он так нагрянул, наверняка весь переполненный «праведным» гневом и намеренный требовать справедливости.

«Джей», — попробовала Ктара мысленно позвать любимого, но наткнулась на глухую стену, которую ощутила буквально физически.

По связи через чип ей до него тоже не удалось дозвониться.

По времени он уже должен был прибыть на место.

«Наверное, с головой ушёл в возникшие там проблемы», — подумала она.

— Проводить Прайма в тронный зал? — вырвала Ктару из размышлений Мия.

— Да, — твёрдо ответила королева и царица двуликих, сменив направление, даже не замечая того, что знает дорогу.

Сердце бывшей отработанной испуганно затрепыхалось в груди, как пойманная птица.

Она почувствовала, как напряглись гиены вокруг, бросая на неё обеспокоенные взгляды.

Лир крепче сжал её ладонь, поцеловав в висок и едва различимо шепнув: «Ты справишься».

Ктара согласно и решительно кивнула.

Да. Она справится.

У неё нет другого выхода и варианта.

Назвалась королевой — будь ею.

Являешься Истинной повелителя мира — соответствуй.

Тем более, если в тебе ЕСТЬ сила.

В которую ты боишься поверить и принять.

Не можешь поверить.

«Время пришло!», — твёрдо решила она.

Аргайл вышел из вертолёта в скверном расположении духа.

Теоретически он был обязан присутствовать при «выборе» нового Прайма, тем более если это был его собственный вид, но он был царём и правителем мира и всегда делал лишь то, что считал действительно нужным, важным и что хотел. Иначе на хрена вообще нужна вся эта власть, если ты не в состоянии быть самому себе хозяином и устанавливать свои законы и правила, нарушая те, что были до тебя?

А по-настоящему он хотел и считал важным быть сейчас рядом с Истинной!

— Вы были на последних двух схватках, я так понял? — уточнил он у самок, которые встретили его у вертолёта.

— Да, повелитель, — ответила Нэсса. — Всё было честно. Она очень сильна. Очень. Победа была чистой и заслуженной.

— Её вызовы никто не желает принимать, — вмешалась Валла. — Самцы сражаются между собой, а она просто бросается на победителя, не оставляя ему выбора, вынуждая сражаться.

— И всегда побеждает, — добавила Аои, в голосе которой сквозило удивление и восхищение.

Подобное же он чувствовал и от Нэссы с Валлой, хоть они и пытались это скрыть.

Ещё бы. Прайм львов не видывал ничего подобного никогда. Самки всегда подчинялись самцам. Всегда.

Эта Наэма Агри наверняка стала героиней не только для охотниц его прайда. Каждая львица втайне мечтала оказаться на её месте.

— Вы знали, что её имя переводиться как поразительная, а фамилия воин? — как бы между прочим заметила Аои. Словно и размышляя сама с собой.

— Спасибо, Аои, — чуть раздражённо отозвался повелитель планеты. — Я в курсе. Не забыла, что я владею всеми языками и наречиями мира, которым правлю?

— Простите, мой царь, — виновато повесила голову альфа-самка. — Просто… просто… да, она меня восхищает, простите, вы уже это поняли, конечно.

— Конечно, — сухо отозвался Мега.

— Все претенденты уже ожидают вас, — заговорила Нэсса, избегая смотреть на повелителя и чувствуя себя виноватой за то, что тоже хотела бы оказаться на месте Наэми.

Она не должна чувствовать ничего подобного.

Её долг — служить царю. Она готова умереть за него. Так должно быть. Так есть.

И всё же…

Где-то в глубине души…

Нэсса нахмурилась, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей и подгрызавшего чувства зависти к удивительной самке, не побоявшейся бросить вызов испокон веков устоявшемуся порядку и оказавшейся настолько сильной физически, чтобы противостоять любому самцу. Более того — любому претенденту на титул короля! Сильнейшим!

— Хорошо, — отозвался повелитель. — В тронной зале?

— Нет, в кабинете Прайма, — ответила за неё Валла.

Царь ускорил шаг.

Он явно хотел покончить со всем поскорее.

Нэсса сомневалась, что это возможно.

Наэми не отступит.

Она была в этом уверена.

И самцы.

Царю придётся задержаться, чтобы всё проконтролировать и подтвердить справедливость победы первой королевы львов в истории двуликих.

В том, что всё произойдёт именно так, Нэсса тоже не сомневалась.

Тихо восхищаясь Наэми Агри в глубине души.

Перешагнув порог кабинета Прайма львов, место которого ещё никто не занял Джейдан машинально прошёл к его столу и встал около высокого стула, небрежно опершись локтём о его спинку, рассеянно бегая взглядом по присутствующим.

Не понимая, что происходит и почему он ощущает запах Ктары.

Он даже непроизвольно понюхал себя, подумав, что, может, какой-то порыв ветра усилил исходящий от него самого её запах. Или усилилось его обоняние, вдруг так остро ощутившее её совсем рядом? Или их связь? Или что-то еще?

— Мой царь, повелитель, — начал Албаз, один из сильнейших альф и претендентов на титул короля, — мы требуем, чтобы вы положили конец этому цирку!

— Самка не может быть королём! — вторил ему Стефан.

— Я и не собираюсь, — впрыгнула в окно, видимо, та самая Наэми Агри, самоуверенно покачивая бёдрами, направившись к собравшимся и глядя лишь на повелителя планеты.

Удивительными яркими изумрудными глазами, которые он видел лишь у одного человека, точнее…

Аргайл потерял дар речи.

На него смотрели глаза Ктары.

Он ощущал запах Ктары: родной, сладкий, желанный, глубокий, невероятный, сильный, свежий, полный тайн и загадок, обещавший шторм эмоций, чувств и страсти, а видел перед собою…

Невероятной красоты жгучую брюнетку со смуглой кожей и сияющими силой и непоколебимой волей изумрудами вместо глаз.

Полная грудь, тонкая талия, покатые бёдра, длинные сильные ноги.

Всё, как он любит и любил когда-либо.

Член в штанах дёрнулся, руки аж зачесались от желания прикоснуться к ней, накрыть ладонями полноту её груди, сжать…

— Я буду королевой, — дерзко заявила она, глядя ему в глаза. — По праву силы.

Её фраза прозвучала слишком двусмысленно…

Мега отвернулся к шкафу с книгами, растеряно проведя рукой по лицу и лысине.

Самка наверняка почувствовала то же, что и он.

Это невозможно спутать ни с чем!

Даже если ты ранее не чувствовал ничего подобного, ты всегда знаешь, когда встретил Пару.

А он уже чувствовал подобное ранее.

Джейдан оборвал Связь с Ктарой.

Испугавшись второй раз за последние четыреста лет.

Что это?!

Как такое возможно?!

Две Истинных?!

Она не простит его.

Она не примет.

— Мой царь, с вами всё в порядке? — обеспокоенно спросила Нэсса.

— Да, — хрипло ответил Джей и практически почувствовал довольную улыбку Наэми.

Да, она поняла.

Правитель мира взял себя в руки и повернулся к собравшимся.

Настолько он не терял самоконтроль тоже уже очень давно.

— Право силы неоспоримо, — твёрдо заговорил он, глядя на самцов. — Вы сами знаете. Если вы не способны победить одну самку, то как планируете править целым праймом?

— Она нападает после того, как уже прошла одна схватка! — возмущённо заявил Лён. — Это не по правилам! Я уже был ослаблен достойным противником!

— Я предлагала тебе повторить, — надменно парировала Наэми. — Если бы вы принимали мои вызовы, ничего подобного не происходило бы.

— Наглая выскочка!

— Иди на хрен! — парировала самка.

— Довольно! — резко оборвал их Мега. — Сколько ещё осталось претендентов? — спросил он Валлу.

— Четыре, — ответила за неё Агри.

— Я к тебе обращался? — угрожающе посмотрел на неё Джей. — Или, может быть, ты и на моё место претендуешь?

— Нет, как я смею? — поклонилась самка, хотя в уголках рта он успел заметить усмешку, а в изумрудном взгляде пламя азарта.

Повелитель мира отвернулся.

Дерзкая самка. Дерзкая и сильная. Таких он тоже любил.

«Когда-то», — добавил он про себя, не совсем понимая, что за хрень происходит, но не собирался идти у творившегося безумия на поводу.

Его Истинная — Ктара. Он любит её, и никто другой ему не нужен. Точка.

«Даже если этот кто-то другой лучше?», — услышал он незнакомый голос у себя в голове и потрясённо посмотрел в дерзкие упрямые изумрудные глаза.

Она была настроена серьёзно.

Она собиралась драться за него.

За них.

Она верила в них.

Знала.

Чувствовала.

«Ты же тоже это чувствуешь, — продолжала она. — Я — твоя Истинная. А ты мой».

— Нет, — коротко и резко отрезал царь двуликих, враждебно глядя в такие родные и одновременно чужие зелёные глаза.

«Ты бы не слышал меня сейчас, если бы было иначе, — спокойно настаивала она. — Наша Связь крепка. И Истинна», — сделала она ударение на последнем слове.

— Нет, — столь же уверенно и резко повторил Мега на глазах потрясённых присутствующих.

— Все знают, что она каким-то образом околдовала тебя! — начала злиться самка. — Двуликие никогда не признают примата…

Джей не дал дряни договорить, вмиг оказавшись рядом и сжал паршивую глотку.

— Не смей так говорить о моей Истинной, — прорычал он.

— Я… твоя… Истинная, — с трудом прохрипела она, хотя, по идее, не должна была быть в состоянии.

Очень сильная самка.

Он не мог не восхититься ею в глубине души.

Аргайл пренебрежительно отбросил её, едва поймал себя на этой мысли.

Она устояла на ногах.

Едва не упала, но устояла, ухватившись за спинку кресла и глядя на него непокорной зеленью удивительных глаз, с такой силой Духа в глубине, которые могли быть лишь у одной.

Лишь одна пара глаз могла его так потрясать!

А потрясали обе!

Повелитель мира развернулся и зашагал прочь.

— Если хоть слово того, что здесь произошло, просочится за пределы этой комнаты — найду и убью источник, — бросил он через плечо и вышел.

«Нэсса, оповести желающих, что через два часа первая схватка, — сказал он по связи чипа уже охотнице. — Завтра в шесть утра — вторая. И так каждый день, пока не останется победитель».

Это было не совсем правильно, если на следующий день победителя вызовет другой претендент, но Джею было плевать.

Он не собирался задерживаться.

А ещё хотел, чтобы она проиграла.

Во всех смыслах и статусах.

Она не нужна ему ни как Прайма львов, ни как Пара.

Ктара сделала несколько шагов и остановилась.

— Нет, — произнесла она. — Сначала поужинаем. Пусть ожидает.

Вновь сменила направление и пошла к обеденной зале.

Лир тихо рассмеялся, крепче сжав её ладонь.

— Умница.

Ктара благодарно ему улыбнулась.

Кто-то из элитной охраны отворил перед ней огромные двери обедни. Гомон, стоящий в обширной вытянутой зале, тут же стих. Гиены все как один повернулись к дверям, преданно воззрившись на свою новую королеву. Склоняясь в низком поклоне, как единый организм.

Только сейчас Ктара осознала, сколь колоссальную силу представляет из себя прайм гиен: слишком многочисленны, сильны, едины и преданы своей королеве. Какой бы психопаткой она не была.

Живая волна стала будто растекаться, открывая ей дорогу к длинному столу с единственным стулом-троном, стоявшим словно во главе и чуть на возвышении.

Ктара смело шагнула вперёд и прошла к нему под любопытными жаждущими взглядами, ловящими каждый её жест, малейшую мимику на лице, эхо мельчайшей эмоции.

Стол был слишком велик для неё одной, а блюд на нём — непомерное количество. Просто неприличное.

«Как и на остальных», — пробежалась она быстрым взглядом по сервировке всех.

Новая королева достаточно проработала на кухнях, чтобы знать, сколько еды нужно для одного гостя или хозяина, и с каким расчётом готовятся блюда. Как и то, сколько просто выбрасывается. Её это всегда поражало, если учесть, сколько людей голодало за стенами городов двуликих. Даже рабы часто засыпали с пустыми животами. Просто потому, что, выполняя свою работу, не успели поесть до момента, когда помои вывезут утилизировать.

— Что происходит с недоеденной едой, которую мы не съедаем? — спросила она.

— Выбрасывается, — немного растерянно ответила Гида, не понимая причину заданного вопроса, его странность и несуразность.

— На территории дворцового комплекса нет рабов? — потрясённо спросила Ктара.

Даже в доме более-менее значимого человека, прислуживающего двуликому, был хотя бы один раб.

— Есть, — ещё более растерянно отозвалась Гида. — Несколько тысяч. Мне узнать точное количество? Вы хотите купить ещё? Или продать?

— Нет, — нахмурилась Ктара, а в следующую секунду просияла.

В голове пронёсся целый вихрь мыслей. И озарение.

Она же теперь королева! С практически безграничной властью на своей территории.

— Я хочу отменить рабство.

Море из гиен ожило, зашевелившись, переглядываясь, потрясённо зашептавшись.

— Для начала, — твёрдо добавила Ктара, ничуть не стушевавшись. — Мне более не надо разрешение Джея, чтобы осуществить задуманное и провести реформы на своих землях…

— Ну-у-у… — протянула Мия. — Смотря какие.

— Любые, — уверенно ответила Ктара. — Это мои земли.

Ктара почувствовала напряжение Лира.

— Нет, — повернулась она к нему, не согласившись. — Он должен согласиться со мной. Как раньше, больше быть не может. Хотя бы здесь. Вы ведь все должны это понимать, — окинула она взглядом присутствующих. — Я — бывшая рабыня. Человек. Или хрен знает, что за помесь, но я большую часть своей жизни была именно рабыней и человеком. Я знаю, что это такое. Как это. Я не могу всё оставить так же, если могу изменить. Этот мир неправильный! Так не должно быть!

— А раньше был правильный? — серьёзно спросила Мия, и Ктара долго смотрела в карие глаза, пытаясь найти причину ее вопроса, и прежде чем ответить.

— Ты жила до того, как мир поменялся? — спросила она.

— К сожалению, — сдержано ответила альфа-самка.

— Я понимаю, — согласно кивнула Ктара. — Тогда мир тоже был не идеальный.

Девушка рассмеялась.

— Мия! — почти в один голос прикрикнули на неё остальные самки.

— Я прошу прощения, — пытаясь остановить смех и кланяясь, ответила альфа-самка, к которой казалось вернулось безумие.

Причём Ктара не чувствовала в девушке фальши. И кланялась, и смеялась она искренне.

— Я искренне уважаю вас, Ваше Величество, и преданна, приму любое ваше решение или приказ, абсолютно уверенная, что даже худший из них будет стократ лучше того, что творила и приказывала нам Харда, но…

— Но? — спросила новая королева, когда Мия запнулась.

— Вы так юны, — всё же осмелилась произнести она. — Вы не знаете, на что способны люди, если дать им свободу. Позволить окрепнуть, увеличить популяцию, дать равные права, почувствовать силу.

Ктара нахмурилась, опустив голову и оглаживая свои коротко и аккуратно остриженные ногти, размышляя над сказанными словами и помня, как ранее они часто были обломаны или не вымывались от той или иной тяжёлой работы, как часто замерзали эти самые пальцы до рабства, да и после…

И тем не менее.

— Я понимаю, — тихо произнесла королева, будучи лишь немного знакома с историей, но всё равно подняв взгляд и уверенно посмотрев в карие глаза будущей подруги. — Я понимаю, — твёрже добавила она. — Но так тоже быть не должно. Мы можем построить новый мир. Максимально справедливый. Где все смогут жить в мире.

Кто-то в толпе насмешливо фыркнул.

— Я понимаю! — почти крикнула королева, чтобы её услышали все, хотя в этом не было необходимости, окидывая непоколебимом взглядом двуликих, которые непостижимым образом стали ей семьёй. — Я знаю, что говорю как наивное дитя, не понимающее, что к чему и как устроен мир, люди; не видевшее, что они творили и до чего довели планету, которая им принадлежала.

— Истреблявшие то, чего боялись, — выкрикнул кто-то.

— Или не понимали, — крикнул ещё кто-то.

— Или были лучше, — послышалось ещё.

— Или просто потому, что они низшие, давайте быть честными, — не могла угомониться Мия. — Они просто не способны понять, видеть также, как видят более развитые виды.

— Вот и-мен-но, — счастливо улыбнулась Ктара. — Я хочу помочь им увидеть и обрести то, что было когда-то утрачено ими. Видеть и чувствовать так, как вы.

По зале вновь пробежал шепоток.

— Человечество много ошибалось и пошло не по тому пути, — продолжила королева. — В прошлом. Разве должно это поколение отвечать за ошибки предыдущих? Тем более, если мы знаем, как помочь ему, в силах и состоянии. Как более развитые. Разве родители не помогают своим детям вырасти достойными целостными личностями? Разве учителя не наставляют своих учеников?

— А мы знаем, как помочь? — недоверчиво спросила Ная, ухватившись за фразу, которая удивила её больше всего.

— Проблема в ограниченности и узости мышления, — повернулась к ней Ктара. — В потере Связи с планетой, её энергиями, самой Жизнью, её чувствованием. Да, мы знаем. Я уже говорила с Верховной. Ведьмы помогут детям вернуть эту Связь.

— А как же быть со взрослыми, которых вы собираетесь освободить? — спросила Сиам.

— Очень озлобленными взрослыми, — уточнила Мия.

— Их не так много, чтобы они представляли угрозу, — так же честно ответила Ктара. — Да, и большинство будут неимоверно счастливы тому, что мы им предложим, поверьте мне.

В зале повисла тишина. Больше никто ничего не сказал.

И не выкрикивал.

Они размышляли над словами королевы.

Ктара улыбнулась.

Всем им.

Тёплой любящей улыбкой, ничуть не кривя душой.

Она знала, что они примут её решение и всячески поддержат и будут содействовать.

Просто знала.

Даже если будут сомневаться.

Она их королева.

А ещё они любят её.

И такое огромное количество любви, которое Ктара сейчас ощущала от своей стаи едва не разрывало её изнутри от чувства благодарности. И силы.

Неимоверной внутренней силы, которую она чувствовала внутри себя.

У неё всё получится!

У них получится, — обвела Ктара присутствующих тёплым любящим, верящим в них взглядом.

Гиены синхронно поклонились, замерев в поклоне.

— Спасибо, — выдохнула королева, прослезившись от чувства признательности.

По просьбе королевы за её столом добавили стулья, и она разделила свою трапезу с Лиром, Даром, Рианом и альфа-самками.

— Остатки еды надо отправлять через стену, если у вас таковая имеется, — сказала Ктара, глядя на Гиду, сидевшую к ней ближе всех.

— Да, Ваше Величество, — приняла та приказ.

— Я бы хотела там побывать. Чуть позже, — добавила королева. — Нам надо обговорить, как освободить рабов и дать им более-менее полноценную жизнь, научить их ей, как оплачивать их труд и наверняка много всего, что я могу упустить. По сравнению с вами я действительно слишком юна. Я знаю. Я готова слушать. Я хочу. А ещё мне надо найти землю и вызвать её Духа, чтобы Верховная мне помогла с детьми.

Ктара почувствовала на себе тысячи удивлённых глаз.

У двуликих великолепный слух, а сейчас они особенно ловили каждое слово новой королевы.

Ная неловко кашлянула.

— Насколько мне известно, — заговорила она. — Духа земли может вызвать лишь ведьма.

— Я была уверена раньше, что смогу, а теперь у меня и вовсе есть доказательства того, что во мне есть что-то от ведьмы, да, Лир? — повернулась она к любимому.

Он лишь кивнул, пережёвывая кусок мяса, который положил в рот до этого.

Гиены удивлённо переглянулись.

— Мы покажем подходящие земли, — лишь сказала Сиам, и после этого все доедали в тишине, каждый размышляя о своём, грядущих изменениях и безумии лишь одной этой идеи.

Ктара удивилась, когда к тронной зале за ней потянулся не только элитный отряд, но и вся «придворная знать».

Новая королева и царица двуликих гордо шествовала к своему трону, а гиены, как бурный опасный поток, рассредоточивались по залу под потрясённым взглядом Стефна Н'Коно.

Бывшая отработанная опустилась на трон.

Лир встал рядом.

Риан с Даром позади.

Личная охрана королевы вытянулась по обе стороны от трона идеальными устрашающими рядами.

— Что это значит? — заговорил Прайм леопардов. — Где повелитель? Я потерял чёртову уйму времени, чтобы, наконец, встретиться с ним и торчал здесь как идиот больше часа, чтобы что?

— Я бы начала с объяснения, на каком основании ты пересёк границы моих земель без разрешения, — жёстко произнесла Ктара, глядя в серые надменные глаза, в которых вспыхнуло удивление, явно выбившее его из равновесия.

Прайм леопардов, не ожидавший ничего подобного от бывшей отработанной обезьяны, какие бы «чудеса», по слухам, с ней сейчас ни происходили, растерялся.

Несколько мгновений, что он смотрел в невероятно яркие зелёные волевые глаза королевы гиен, растянулись, породив в сознании мысли и осознание, которых там ранее не было.

Его взгляд метнулся к двум самцам позади трона, от которых исходила такая угроза, агрессия и возмущение, что воздух едва не рябил.

Две шеренги элитной охраны королевы гиен, о которой слагались легенды, были не более дружелюбны.

Стефан окинул взглядом залу, набитую представителями самого многочисленного вида, имевшую между собою ментальную связь, чувствовавшими свою королеву и жаждущими в данный момент разорвать его на части за недостаточное уважение к её жалкой персоне. И лучше им не знать, что этого уважения и вовсе нет.

Н'Коно растерялся.

Он, конечно, прибыл не один. Праймы не путешествуют самостоятельно.

Стефан непроизвольно обернулся.

Десять лучших телохранителей его прайма. С лёгкостью справятся с противником, превосходящих их числом минимум втрое, но…

Чем он думал?

Не думал он ни хрена!

Он был не в состоянии думать с момента, как Аргайл отдал шавке, восставшей из мёртвых, всё его имущество!!!!

Рабу! С каким-то непонятным обретённым зверем полукошки-полукурицы! Имущество, по праву силы принадлежавшее Прайму леопардов! Да ещё и отказал вернуть всё как было, а после и вовсе игнорировал любые попытки Н'Коно поговорить.

Стефан рванул на земли гиен, как только узнал, что правитель сюда прибыл, а Харда мертва — никогда не ладил с этой сучкой, их ненависть была обоюдной и произошедшее было словно знаком судьбы. Да ещё и был он поблизости по чистой случайности!

От информации, что её убила обезьянка Аргайла Прайм леопардов отмахнулся, как от пролетевшей мимо мухи. Он не верил во все эти россказни про неё. Она не имела никакого значения. Просто звук. Пустое место.

А сейчас он видел тысячи враждебных глаз, оскорблённых его поведением по отношению к их обожаемой королеве.

И её.

Сверлящую его негодующим царским взглядом.

А ещё он чувствовал силу.

В ней.

И Зверя.

Сильного.

Как такое возможно?!

— Кхм, — неловко кашлянул Н'Коно, пытаясь собраться с мыслями, всё переосмыслить и давая себе время поверить в то, что чувствует.

Перед ним королева, он пересёк чужие границы и завоняло серьёзными неприятностями. Войной, если бы всё происходило чуть раньше, в другие времена.

— Насколько ты знаешь, я, к сожалению, не могу искупить свою вину и оплошность, — заговорил Стефан. В нынешние времена всё решалось откупом, возмещением ущерба. Физического, либо морального. Размер обычно определяли стороны, порою приходилось вмешиваться царю и с ним бы Прайм с удовольствием поговорил, но — облом.

— Подойдут и извинения, — холодно отрезала сучка.

И с этой они явно не сойдутся, — подумал Н'Коно. — Немногим лучше Харды.

Он крепче сжал челюсти, обводя раздражённым взглядом давящих его ментально гиен.

— Приношу свои извинения, — сквозь зубы выдавил он из себя едва различимо. — Мне срочно необходимо поговорить с царём, — добавил на всякий случай, меняя тему, чтобы заносчивая выскочка не потребовала повторить, да погромче. — Где он?

— По поводу? — потребовала дрянь твёрдо, что его окончательно взбесило.

— Я, конечно, извиняюсь, — раздражённо и максимально сдержано начал он, — ты, наверное, охренела от неожиданного подарка в виде такой силы, как прайм гиен и возомнила о себе хрен знает что, но мы равны, деточка, и говорить со мной в таком тоне, и уж тем более требовать…

— Ничего не слышал об истинной царице двуликих? — подала голос полукурица-полукошка, посмев его перебить.

— А, ты, шавка…

Стефан не успел ничего понять.

Лишь почувствовать.

Близость смерти.

И ужас, сковавший всё изнутри.

Зеленоглазая ведьма с горящим обещанием смерти взглядом вдруг в одно мгновение оказалась напротив него.

С протянутой к его шее когтистой, полуобратившейся лапой.

Застывшей всего в миллиметре от его трахеи.

Её держал тотем. Удерживал. Остановил. Не дал ей убить его.

— Я сам, — твёрдо произнёс он, глядя на неё сверху вниз. Недовольно.

Она стушевалась.

Преобразилась.

Вся словно поплыла, став мягче. Даже визуально черты её лица преобразились. Полулапа вернула форму женской изящной кисти. Она потянулась к хранителю, раскаянно прильнула щекой к его груди, потёрлась о неё, обняла, пока он стоял как заледеневшая глыба.

— Прости, — искренне произнесла она, блаженно вдыхая его запах.

Он устало выдохнул, словно сдаваясь. Обнимая её в ответ. Склонившись к её щеке. Нежно поцеловал и шепнул:

— Вернись на место.

Она кивнула и поспешила выполнить приказ Пары.

Только сейчас Стефан с изумлением почуял общий запах обоих. И метки.

«Что за чертовщина здесь творится?!».

— Я слышал, что она Истинная Аргайла, — вырвалось у Н'Коно.

— Так и есть, — спокойно ответил тот, кто был Праймом леопардов ещё до того, над кем одержал верх Стефан, заняв это место.

Лир Вайтхорн перевёл на него тяжёлый взгляд.

— Мы оба знаем, зачем ты здесь, Стефан, — заговорил он. — Зачем тебе Аргайл? Решим всё сами.

— С рабом? — усмехнулся Н'Коно.

У трона раздался оглушительный в полной тишине треск, привлекая к себе внимание.

Королева гиен вырвала один из подлокотников, испепеляя Стефана яростным взглядом и тяжело дышала, крепко держась не обратившейся рукой за другой. Воздух в зале стал ещё ощутимее, градус враждебности от гиен, готовых в любой момент накинуться на него, возрос.

— Тотем не раб, сам знаешь, — вернул внимание к их разговору Вайтхорн. — Отличия существенные. Я бросаю тебе вызов, Стефан Н'Коно. Прими его или признай себя трусом, прячущимся за условностями и спиной царя, который должен решить твои проблемы.

Зверь Прайма взревел, вырываясь на свободу.

Вайтхорн не отстал, обращаясь.

Гиены и леопарды отхлынули от противников, освобождая место для схватки, с самого начала которой было понятно, что силы не равны.

Лир одержал верх быстро, придавив мощной лапой хребет противника к полу, вынудив того вернуться в первую ипостась и сдаться.

«Теперь у них вырисовалась новая проблема», — подумал Лир, хмуро глядя на поверженного соперника и улавливая боковым зрением, как леопарды опустились на одно колено и склонили головы, признавая его победу и своим Праймом.

Джею нужна была эта пара часов, чтобы прийти в себя.

Подумать.

Осмыслить.

Понять.

«Если это вообще возможно! — зло подумал он. — Как подобное можно понять? Не бывает двух Истинных!».

Правитель мира взмахнул рукой, вызывая Верховную Ведьм.

— Да, — незамедлительно ответила она на вызов.

— Ты можешь на расстоянии проверить не наложены ли на меня чары? — спросил он.

Верховная удивилась, но как всегда уточняющих вопросов не задала. Они были осторожными союзниками, максимально скрывающими друг от друга свои тайны. Не друзьями. И даже не приятелями.

Просто союзниками.

— Чтобы сказать наверняка и проверить на все возможные, мне нужна ваша кровь, — ответила она.

— Ясно, — отозвался Аргайл. — Свяжусь с Верховным, чтобы он переправил тебе образец. Мне нужен результат в течении пары часов.

Даже не спросил возможно ли это.

Верховная недовольно поджала губы.

— Поторопитесь, — выжала из себя недовольно вместо возмущения и отключилась.

Джей снисходительно улыбнулся и вернулся к своим мыслям.

Столько разговоров было и есть, что его Связь с Ктарой это некое колдовство или чары, даже то, что в ней есть что-то от ведьмы может служить неким тому доказательством. Ему твердили это ото всюду и со всех сторон. Это даже логично: человек, примат, рабыня, отработанная, в которой оказался скрыт невероятный потенциал Силы, помесь разных видов и «случайно» оказавшаяся в его доме. Слишком много невероятного, невозможного и подозрительного. Но!

Но он НИ РАЗУ серьёзно не задумался проверить себя или их Связь.

Сейчас он вновь почуял Истинную.

Логичную.

Правильную.

Она даже одного с ним вида, что тоже происходит не всегда и что?

Он не верит.

Не желает её признавать.

Было бы так же, если бы первой он узнал Наэми, и только потом Ктару?

Он не знал.

И никто теперь этого не узнает.

У львов не может быть двух Истинных.

Ни у кого не может, но у Джея особенно.

Это противоречит его природе и сущности.

И у него нет в этом необходимости.

Он не желает.

Не хочет.

И точка!

Ктара — его мир. Его сердце и душа. Тепло и радость, что согревают изнутри и заполнили ту пустоту, что снедали его столетиями…

На чип поступил вызов от Лира.

Повелитель мира ответил незамедлительно. В груди тут же вспыхнуло пламя беспокойства. Вдруг что-то случилось.

Ему тяжело и неспокойно было оставлять Ктару. Никто не защитит её лучше него. Она его ценнейшее сокровище. Его мир.

Но не только его.

И они не простые смертные, чтобы думать лишь друг о друге.

На плечах каждого из них лежит бремя ответственности и предназначения. За жизни и судьбы тысяч в её случае и миллиарды — в его.

Он должен был доверить её Лиру. И верил, что Вайтхорн справиться, но…

— Что случилось? — не смог скрыть тревогу в голосе правитель планеты.

— С ней всё в порядке, — первым делом отозвался тотем, верно считав его реакцию. И прекрасно понимая. — Даже более чем. Наша девочка становиться истинной королевой и только что поставила на место бывшего Прайма леопардов, нарушившего закон и границы её земель.

Джей улыбнулся.

— Кто бы сомневался, — довольно и с гордостью за свою царицу произнёс он. Лишь затем в сознании замигало слово, которое он изначально пропустил мимо ушей. — Бывшего? — переспросил царь двуликих, взмахнув рукой и открывая видео-канал.

Вайтхорн сидел в их общих покоях, на одном из кресел, расслабленно опираясь локтем о подлокотник, закинув одну из сильных длинных ног на другую и хмурясь.

Некую его обеспокоенность выдавал и непроизвольное потирание височной доли указательным пальцем.

— Ты должен ехать на земли леопардов, — произнёс Мега, сделав вывод.

— Да, — тяжело выдохнул Вайтхорн.

Она остаётся одна.

Это понимали оба.

И молчали.

Она достаточно сильная, чтобы справиться самостоятельно. Они знали. Они верили. Они любили. И пытались осмыслить это и принять.

Но они — мужчины.

Их желание и инстинкты защищать её — естественно.

— Это, наверное, даже к лучшему, — первым заговорил Лир. — Она ещё долго не подпустит к себе гиен, если я буду рядом.

— Да, её забота и трясучка над тобой, твоей безопасностью и душевным уютом даже у меня вызывает лёгкий укол зависти и ревности, — усмехнулся повелитель мира.

Вайтхорн вымучено улыбнулся. Его мужскую гордость оскорбляло то, что она постоянно пыталась защитить его, словно он сам не способен, но в то же время… Да, Аргайл был прав. Подобное она испытывала лишь к нему. У них особая Связь. И это никогда не измениться.

— Мы стали Парой, — просто произнёс он.

Он не знал как ещё это можно сказать.

Как и не знал то, как на это отреагирует одно из сильнейших существ на планете.

Но сказать должен был.

Сам.

Внимательно всматриваясь в проекцию правителя планеты.

Который сначала нахмурился, затем удивился, а затем в глубине его взгляда скользнула вина и даже облегчение, что Лира совершенно потрясло.

Но лишь скользнуло.

— Мир сошёл с ума, — лишь произнёс царь. — Даже у королев гиен ранее никогда не бывало двух Истинных.

— Да, — согласился Вайтхорн.

Они снова замолчали.

Каждый думая о своём.

— Ничего не хочешь сказать? — вновь первым заговорил новый Прайм леопардов.

— Меня это не беспокоит, — ответил Мега. — Я давно принял тебя как члена семьи и не чувствую соперничества или ревности. Она любит тебя и ты важен для меня почти так же как для неё.

— Я не об этом.

Два сильных взгляда скрестились.

Вайтхор практически чувствовал, что царь что-то скрывает. Что-то, что его очень гнетёт, а тот понял, что он понял.

— Я тоже встретил вторую Истинную, — выдохнул тот, кто изменил порядок вещей, перекроив под себя и своё «хочу» весь мир.

Лир потерял дар речи.

— Что? — всё же с трудом выдавил он из себя.

— Что слышал, — резко ответил Аргайл, отвернувшись и ошеломлённо потерев лысину. — Она даже пахнет так же. И глаза…

— Как такое возможно?

— Вот именно, — уже спокойнее ответил царь.

Между ними вновь повисло задумчивое молчание.

— Что будешь делать? — спросил хранитель.

— Ничего. Решу проблему и вернусь.

— Один? — осторожно спросил Лир.

— Шутишь? — усмехнулся Джейдан. — Конечно! Тебе нужен ещё кто-то кроме Ктары?

— Нет, — твёрдо и незамедлительно, ни секунды не колеблясь, ответил Вайтхорн.

— Вот именно.

— Но ты ощущаешь её как Истинную, — всё же задумчиво протянул Лир.

— Это ничего не меняет, — твёрдо произнёс повелитель. — Усложняет. Но не меняет.

— Мне кажется, она бы могла понять, — произнёс тотем осторожно.

— Ты именно это услышал в её словах, когда я уезжал? — горько усмехнулся Мега.

— Это было до того, как она меня пометила, да ещё эти гиены, которые мучают её совесть по отношению к нам…

— Это не имеет значение, — перебил его Джейдан Аргайл. — Я не хочу её. Другую. Ещё кого-либо. Для меня важна лишь Ктара.

— Понимаю, — согласно и задумчиво кивнул Лир, потирая полные красивые и на вкус царя бабские губы.

В этом они с фараоном были чем-то схожи — оба смазливые.

Не по мужски.

Но Ктаре нравились…

Мега нахмурился.

Куда-то не туда побежали мысли.

— Ладно, — заключил он сурово. — Мы знаем, что наша девочка справиться. Сам ей всё объясни и донеси до гиен, на всякий случай, что мы шкуру с них живьём спустим если с ней что-то случиться. С каждого.

Вайтхорн улыбнулся.

— Не переживай.

— Насчёт Наэми Ктаре не слово.

— Так вот как её зовут, — уколол Лир по-дружески.

Мега даже не запомнил бы её имя, если бы она не имела значения.

Такие как они с ним не запоминают имён даже с теми, с кем трахаются. И даже если самка повторит своё имя не один раз. На всякий случай.

А тут…

— Пошёл ты! — справедливо вспылил Мега.

— Не представляю каково тебе сейчас, — серьёзно произнёс Лир. — И сочувствую.

— Справлюсь, — резко бросил царь.

— Да, — уверенно отозвался Вайтхорн.

Джей отключил связь.

И тут же набрал фараона.

Не один раз набрал.

Ноль реакции.

«Ну и пошёл ты!», — отправил он ему сообщение.

«Взаимно», — тут же прилетел ответ.

А через время: «Всё в порядке».

«Хрен его знает как это понимать, — подумал Джей, — но в порядке, так в порядке. Хотя порядком здесь слабо пахнет. Твориться хрен знает что».

Джей вызвал Верховного и переправил свою кровь ведьме.

Чисто.

Никаких чар.

Его это совершенно не удивило. Он был практически уверен в результате, но отчаянно надеялся в глубине души, что всё это дерьмо можно будет разгрести проще…

— Твою мать! — вслух выругался Мега, раздражённо проведя рукой по лысине и бороде, и отправился на первую схватку претендентов, на которой стало понятно, что дело совсем дерьмо.

Прямо совсем!

Она, естественно одержала победу, но каждое нападение соперника, малейшая царапина или удар практически физически подрывали Джея с места, чтобы броситься на защиту и разорвать обидчика.

Лев рычал. Даже он признал её.

Окружающие удивлённо и недоумённо косились на царя, стараясь держаться подальше.

Более смекалистые переводили изумлённые взгляды с него на явно забавляющуюся и довольную всем Агри.

Она тоже всё прекрасно понимала, видела и чувствовала, мать её!

Ей бросили вызов сегодня ещё двое.

Четвёртый поединок Аргайл вынужден был отклонить.

«Из чувства чести и хоть какой-то справедливости? — задавался царь вопросом. — Или просто не мог видеть, как она уже едва на ногах стоит? Но не сдаётся. И побеждает», — не мог он не додумать с восхищением.

Она сделала несколько шагов к нему.

Он резко поднялся, отвернулся и покинул залу схваток.

Лир возвращался к любимой с тяжёлым сердцем.

Знал, что так надо и правильно, и что всё сложилось как нельзя лучше и вовремя, но это мало что меняло.

Он нашёл её на окраине дворцового парка, около реки, наслаждающуюся ночной прохладой, под россыпью миллиарда звёзд на сапфировом небосводе. Особую атмосферу добавляли и редкие тусклые светильники у самой земли, которые разгоняли тьму и в то же время оставляли очарование ночи.

Она смотрела на звёзды, мерцающие на поверхности водной глади Нила, и думала о чём-то своём.

Вокруг расположилась многочисленная свита, занимавшаяся кто чем: играя, танцуя, болтая. Элитный отряд нёс свою службу, несколько пар самцов состязались в схватке, красуясь со всех сторон и поглядывая на королеву.

Абсолютно все то и дело бросали на неё взгляды. Отныне она — центр их мира. И в первую очередь важно, что она думает, хочет, желает и чувствует.

Гиены — удивительный прайм. Уникальный.

И нигде Истинная не будет в большей безопасности, чем здесь.

И каждый мечтал бы оказаться на её месте.

Преданность гиен своей королеве неоспорима и словно заложена в них самой Богиней. Они не в силах ей противиться.

«Уникальны, — в который раз подумал Вайтхорн. — Как и она».

Ктара словно почувствовала его приближение и повернулась.

Яркие зелёные глаза тут же вспыхнули радостью, любовью. Она счастливо улыбнулась, подскочила и побежала ему навстречу.

Лир не мог не улыбнуться в ответ, заключая любимую в объятия и ловя на себе короткие завистливые взгляды самцов.

— Где ты так долго был? — укорила она его, целуя. — Я скучала.

Вайтхорн тяжело вздохнул и нежно погладил большим пальцем нежную кожу щеки, которая словно светилась изнутри.

«Да, Ктара очень изменилась с момента, как они покинули земли барсов, — подумал он. — Словно расцветала каждый день».

— Что? — нахмурилась она, заглядывая ему в глаза. — Ты тоже должен уехать? — догадалась она, погрустнев.

Он кивнул.

— Когда?

— Сейчас, — отозвался он. — Зачем тянуть? Раньше уеду — раньше вернусь.

— Да, — печально согласилась она.

— Ты справишься, — заверил он её.

— Причина моей грусти не в этом, — сварливо ответила она.

— Да, я знаю, — поцеловал он её и перевёл взгляд на леопардов, оказавшихся рядом и появившихся непонятно откуда.

Нашёл глазами Дара с Рианом, оставшимся сидеть на земле там, где на королевском ложе с лёгким летящим белоснежным балдахином полулежала царица двуликих, созерцая звёзды.

Они словно поняли его взгляд. Поднялись и направились к ним.

— Всё будет в порядке, — заговорил Риан.

Слух двуликих достаточно чуткий, чтобы каждый присутствующий слышал их разговор при желании.

— Мы о ней позаботимся, — добавил Дар.

— Я и сама могу о себе позаботиться, — обиженно отозвалась Ктара, не оборачиваясь.

— Ш-ш-ш, — улыбнулся Лир, снова целуя ершистую любимую и склоняясь к самому ушку. — Помнишь, что говорил Аргайл?

— Помню, — не менее сердито ответила она. — И уже говорила, что не собираюсь… Как вы можете практически отдавать меня им в руки, если любите?

Лир закрыл милый ротик поцелуем.

— Именно потому, что любим, — произнёс он, когда отстранился. — Полностью. Такую, какая ты есть. Какой сотворила тебя Богиня. Требовать тебя идти против своей Сути, природы, задумки Богини, всё равно, что предать тебя и пойти против Матери.

— Вы сумасшедшие, — тихо проворчала истинная царица двуликих и королева гиен, бывшая большую часть своей жизни человеческой рабыней.

Вайтхорн улыбнулся.

«Как же она ещё юна», — подумал он, глядя на неё с нежностью и обожанием.

— До скорой встречи, — произнёс новый Прайм леопардов и окинул суровым взглядом присутствующих гиен, которые ловили каждое слово, эмоцию и жест.

«Да, она в надёжных руках, — подумал он. — Здесь и про сдирание кожи живьём нет необходимости упоминать», — улыбнулся про себя и ещё раз поцеловал Истинную.

— Не провожай меня, терпеть не могу прощания, — развернулся и ушёл.

Ктара смотрела вслед Лиру, шедшему уверенной твёрдой походкой. Походкой, которая может быть лишь у человека, привыкшего, чтобы за ним следовали, что и делали леопарды.

Она обняла себя руками, как только он скрылся из виду, буквально физически ощутив, как стало холоднее.

Близнецы сжали кулаки, из последних сил удерживая себя, чтобы не поддаться непреодолимому желанию обнять её. Согреть. Утешить.

Они понимающе переглянулись, окинули взглядом остальных.

Все чувствовали королеву, и у самцов были схожие желания, лишь у Дара с Рианом они зашкаливали.

Чувства всегда усложняют и обостряют Связь с королевой. Счастье, если они хоть немного взаимны.

И горе, если королева так и не примет их никогда.

Они не смели и надеяться занять в Её сердце хоть какое-то мало-мальски значимое место, но если бы она хотя бы позволила просто им быть рядом, приняла и признала хоть в каком угодно статусе как самцов…

Сердце обоих взволнованно разогнало свой бег, испытав счастье лишь от одной этой мысли возможности подобного. Кровь в венах взыграла, и они испытали прилив сил, желание и уверенность, что лишь вдвоём смогли бы завоевать для неё весь мир, если бы она подарила им хотя бы крупицу своей симпатии.

Королева обернулась, удивлённо на них посмотрев.

Словно почувствовав или услышав их мысли.

Они виновато потупили взоры.

Пристыженные из-за своих дерзких надежд.

Ктара вернулась на сказочную «постель» под ночным небосводом с летящим белоснежным тюлем.

Она очень устала за сегодняшний день.

Очень.

Но возвращаться в пустые покои, где уже не было ни Джея ни Лира, не хотелось…

Ктаре снился кошмар.

К ней тянулись тысячи рук, у которых не было лиц, не было тел. Лишь руки. Они давили друг друга, отталкивали и обступали её со всех сторон, отбирая, казалось, даже воздух.

Ктара села, сгруппировавшись, закрыв руками голову — привычка выработанная десятилетиями рабства.

Она боялась.

Ей было страшно.

Сердце испуганно билось о грудную клетку, шум собственной крови оглушал, устремившись по венам, словно бурный поток.

Обоняние различило знакомый запах, чьё-то присутствие. Успокаивающее. Надежное.

Ктара рванула к нему всем своим существом.

Обхватила руками и ногами, уткнулась в шею, жадно вдыхая снова и снова то ощущение безопасности, что оно дарило. Постепенно начиная испытывать нечто иное. И тоже знакомое.

Голод.

И звук чужой крови, бегущей по венам, взволнованное сердцебиение мощного сердца… Двух… Жар мужских крепких тел…

Ктара испуганно распахнула глаза.

Тяжело дыша.

Жадно глядя на ярко выраженную сильную вену, волнительно дрожащую на шее Дара.

Он в предвкушении отвёл шею.

Он ждал.

Он жаждал.

Нежно удерживая её в своих руках.

Едва не сходя с ума от желания обнять крепче, действовать, а не покорно ждать…

Рот королевы наполнился слюной.

И непреодолимой жаждой.

Уже неосознанно открылся, обнажая клыки, пока память не подбросила воспоминание…

Последствия…

Что будет, если она позволит себе укусить кого-то помимо властителя мёртвых.

Ктара застыла всего в миллиметре от крупной дрожащей в нетерпении вены. Она сама задрожала от напряжения. Едва держа себя в руках. Пытаясь придумать выход. Не думать. Не чувствовать. Не хотеть. Переключиться на что-то другое. Отвлечься.

Закрыла глаза и глубоко вдохнула.

Буквально втягивая в себя окружающий мир.

Пытаясь найти в нём силу.

Ноздри заполнил аромат стаи.

Их чувства, ощущения, желания.

Королева нырнула в них с головой.

Сорвала все щиты. Погрузилась, растворилась, отдалась, потерялась. Перестала быть единицей и нашла в этом спасение.

Она слышала хруст собственных костей, которые видоизменялись, чувствовала как увеличивается в размерах, обрастает шерстью, как меняется слух, зрение, ощущение мира.

Отовсюду раздавался лай гиен.

Они приветствовали королеву, радовались ей…

Ктара сорвалась с места.

Что было сил.

Энергия требовала выхода.

Стая рванула за ней.

Это была знатная охота.

Первая в жизни бывшей рабыни. Человека.

Поставившая жирную точку на том, что было «до».

Окончательно вытеснившая прошлое.

Ктара ощущала землю спиной.

Мелкие камушки, веточки.

Кожа осязала прохладу тени и лёгкий ветерок, который играл ветвями и листьями, явно создающими ту самую тень.

Она чувствовала запах влаги, улавливала шум реки неподалёку. Совсем рядом жук катил небольшой камушек.

Царица двуликих открыла яркие зелёные глаза, на какое-то время застыв, залюбовавшись танцем листвы в кроне огромного дерева с массивным радужным стволом, не менее десятка метров в диаметре. Ему явно была не одна сотня лет.

Она ощущала исходящую от него силу, энергетику, мощь.

Ктара вновь закрыла глаза, пытаясь заглянуть глубже, почувствовать глубже, дотянуть, достать до сути, до истины, до истока.

Что-то там в глубине заворочалось. Заерзало. Недовольно забрюзжало и распрямилось, удивлённо озираясь.

Ктара почувствовала чьё-то чужое физическое присутствие и открыла глаза.

На неё с любопытством взирало некое существо под два метра ростом, с руками, ногами, но с радужной корой вместо кожи и чуть вытянутой головой, словно у пня.

«Человокообразное дерево», — удивлённо подумала она, изучая того с таким же любопытством.

— Очень интересно, — протянуло «дерево», окинув сплошными чёрными глазами с веками, но без ресниц спавших вокруг Ктары гиен.

Только теперь она и сама обратила на это внимание.

До этого уж слишком слилась с ними, когда обернулась, чтобы ощущать их как отдельных индивидуумов.

Дар и Риан лежали голые по обе стороны от неё, обнимая.

Через них тянулись к ней ещё с десяток рук из элитного отряда.

Почти с каждым из них она спарилась этой ночью и её это почему-то совсем не беспокоило.

Наоборот.

Была в этом некая правильность.

И покой.

— Ты кто? — спросила Ктара у пня-переростка, вернув к нему своё внимание.

— Гораздо интереснее кто ты? — выделил он два последних слова. — Впервые вижу нечто подобное. Двуликая ведьма?

— Ты Дух земли? — угадала Ктара.

— Ага, — отозвался он, нехотя.

Ктара улыбнулась.

— Я рада.

Пень нахмурился, всматриваясь в неё внимательнее. Ещё раз окинул взглядом спящих.

— Королева? — удивлённо спросил он.

— Ага, — улыбаясь, ответила она ему в тон.

— Ты другая, — произнёс он, озадачено.

— Даже не представляешь насколько.

Они замолчали на какое-то время.

Ктара давала Духу прийти в себя и вдоволь собой налюбоваться.

— Не поможешь, раз уж мне удалось тебя каким-то чудом вызвать без всяких обрядов? — спросила она, когда решила, что уже достаточно, наверное.

— Вот именно, — протянул он. — Слишком юна для Просветлённой. И глупа. Слепа.

— Вот уж спасибо, — ничуть не обиделась Ктара.

— Что хотела?

Ктара изложила свою идею, условие и договор с Верховной.

Человекоподобный ствол кивнул по завершению.

— Я помогу.

— Отлично, — улыбнулась Ктара. — Спасибо.

Дар заворочался во сне, крепче её обнимая.

Это было странно.

У двуликих очень чуткий слух и что-то ей подсказывало, что вряд ли они способны так крепко спать в лоне дикой природы.

И уж точно не все.

— Ты что-то с ними сделал? — спросила Ктара.

— Чуть продлил их сон, маленькая Просветлённая, — отозвался Дух. — Ничего страшного. Хотел спокойно поговорить, но вижу, что ты сама не знаешь ответы на те вопросы, что меня интересуют. До встречи, — и он пошёл к стволу, в котором словно растворился.

Ктара села.

Гиены стали просыпаться.

— Кто-нибудь знает, где мы находимся вообще? — спросила она Ултана.

Он окинул местность взглядом и кивнул.

— Пару часов от дворца, — ответил за него Дар.

— Супер, — недовольно отозвалась Ктара. — Два часа голыми, босыми под палящим африканским солнцем… Два часа пешком? — с надеждой уточнила она, глядя в улыбающиеся глаза альфа-самца стаи.

— Зачем пешком? — спросила Мия так же улыбаясь. — И голыми необязательно.

— Я уже вызвал джипы, — вмешался Риан.

— Но вся стая здесь… Рабы, — протянула Ктара, сама удивляясь, как умудрилась забыть об их существовании. И о существовании связи через чипы. Всю свою сознательную жизнь до этого она ранее могла через неё лишь получать приказы, но никак не отвечать или связываться с кем-то самостоятельно. — Хорошо, — заключила она.

По приезду во дворец королева долго отмокала в ванне.

Она слабо помнила подробности, как оказалось, двух прошедших суток, что провела в облике второй ипостаси.

«Возможно, это и к лучшему», — подумала Ктара, выбираясь из ванной и с удивлением отмечая, что полотенца нет.

— Блин! — выругалась царица двуликих на носочках метнувшись к спальне и оставляя мокрые следы. Даже понятия не имея, где ей искать полотенце и налетев на полуобнажённый торс Риана, который тут же поймал её в объятия.

— Ты что здесь делаешь? — удивлённо выдохнула она, глядя во вспыхнувшие страстью карие глаза.

Он молча накрыл её плечи полотенцем, бережно прикасаясь, словно обмакивая.

— Больше некому было принести что ли? — отстранилась она, кутаясь в махру.

— Мы не позволим, — хрипло отозвался он.

— В смысле вы не позволите? — не поняла Ктара. — Чего не позволите? Кому?

— Другим, — сдавленно ответил он, не спуская с неё глаз. — Прислуживать вам.

— Э-э-э, — не поняла она, даже не зная, что на это ответить.

— Служат лишь самцы, — пояснил он, зная, что маленькая королева плохо разбирается в их обычаях и законах. — Мы не подпустим с братом к вам так близко других.

— Как насчёт рабынь, которых я скоро сделаю свободными слугами, которые будут получать зарплату?

— Они недостойные, — ответил он. — Королеве гиен могут служить лишь лучшие самцы.

— Разве не мне решать кто лучший? — почему-то гордо вздёрнула подбородок королева.

— Вам, — был дан коротко ответ.

И твёрдый взгляд едва не прожёг в ней дыру.

Ктара отвернулась.

— Мне надо одеться, вызвать и поговорить с Верховной, если она мне вообще ответит, а потом мне аж страшно представить сколько ещё накопилось дел в прайме, пока мы резвились эти два дня, — произнесла королева.

Риан поклонился и к удивлению Ктары скрылся в гардеробной, откуда вскоре появился с одеждой для неё.

Аккуратно положил её на то самое место, где она обнаруживала одежду ранее и молча скрылся.

Ктаре понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя, тупо глядя на бирюзовое хлопковое платье, выбранное и оставленное огромным мужчиной для неё.

Её слугой.

Её…

Что-то внутри неё взволновано зашевелилось, расправляя крылья внизу живота.

Гиена подняла горящие глаза.

— Цыц! — шикнула на неё Ктара. — Ты итак нарезвилась вдоволь за последние два дня. Тебе так не кажется?

Нет, ей не казалось.

— Не сейчас! — не сдавалась Ктара, поспешив к платью. — У нас дела.

Взявшись за ручку двери покоев, Ктара замерла. Открыв её, она более не останется одна до самой ночи. А может и вовсе не останется одна, если учесть, что близнецы, как правило, спят в соседней комнате.

Как себя поведёт с ней Верховная было неизвестно.

И Ктара немного переживала на этот счёт если честно.

Она отпустила ручку и развернулась в противоположную сторону на терассу, взмахнув рукой на ходу, открывая видеосвязь с Верховной. Выпрямляясь. Расправляя плечи.

Наверняка древняя ведьма всё равно почувствует её неуверенность и нервозность, но увидит и королеву, царицу… хотелось верить…

— Да, — отозвалась Циния. Не достаточно быстро и, честно говоря, Ктара уже была практически уверена, что она не ответит, но та всё же приняла вызов.

— Добрый день, Верховная, — вежливо поприветствовала её Ктара.

Цинния недовольно поджала губы. Пауза чуть затянулась.

— Королева гиен, — выдавила она из себя, будучи обязанной ответить на приветствие. — Царица. Поздравляю и тоже приветствую тебя.

Ктара улыбнулась.

— Спасибо.

Да, Верховная не могла игнорировать её статус, если не хотела конфликта, хотя именно могла, если бы захотела, долго увиливая, изворачиваясь и избегая контакта с ней, но не стала. За это Ктара была ей благодарна, испытав чувства признательности и симпатии.

Лучше, когда недруг говорит с тобой сквозь зубы, но прямо, чем юлит как уж, пытаясь ужалить из под тишка.

— Я выполнила твоё условие, — заговорила царица двуликих.

На долю секунды Верховной растерялась, не сразу вспомнив о каком условии идёт речь.

— Этого не может быть, — сдержанно, но твёрдо произнесла она, когда опомнилась. — Где ты нашла ритуал вызова? Как прочла его вообще? Кто тебе помог?

— Не было никакого ритуала, — ответила Ктара.

Верховная опешила, но быстро взяла себя в руки, отведя взгляд и вновь принимая безразличное высокомерное выражение лица.

— Как это произошло? — почти лениво спросила она.

— Я просто почувствовала Духа, когда проснулась со стаей под огромным деревом, — ответила королева гиен. — Я так и не поняла является ли оно его домом или это он и есть, но он тоже почувствовал меня, проснулся и вышел.

Цинния бросила на Ктару недоверчивый взгляд.

— Даёшь ли ты мне своё разрешение на посещение твоих земель?

— Даю, — не задумываясь ответила королева.

— До встречи, Ваше Величество, — чуть кивнула Верховная головой, на мгновенье склонив её и опустив взгляд.

— Всего доброго…

— Ваше Величество, — появился на терассе взволнованный Дар, привлекая к себе её внимание.

Когда Ктара вновь повернулась к проекции, Верховной уже там не было — она отключилась.

— Что случилось? — спросила королева самца.

— Вы долго не выходили, — ответил он. — Мы обеспокоились.

— Ясно.

Через три часа бесконечных нескончаемых и, по большей части, нудных дел прайма, Ктара упала лбом на стол и взвыла.

— Всё. Я больше не могу. Нам нужны помощники. Много. Даже нам пятерым не под силу это разгрести, а каждый день приходят сотни новых запросов, споров, претензий и проблем, которые требуют решения.

Самки кивнули.

— В последнее время Харда часто пренебрегала своими обязанностями, а мы не в силах были справиться со всем, а потом и вовсе попали в немилость и темницу, — произнесла Гида.

— Уже через пару часов я могу подготовить для Вашего Величества список тех, кто мог бы нам помочь, — сказала Сиам.

— Нет, — ответила Ктара. — Сейчас я хотела бы отправиться за стену и посмотреть как живут люди. Прикажите подготовить еду. Уверена, что и там процветает голод.

«Ничего не изменилось», — думала Ктара, медленно продвигаясь на чёрном джипе по разбитым улицам за стеной.

Тридцать лет прошло, а за стенами ничего не меняется. Та же нищета, грязь и голод. И все похожи друг на друга.

— Я бы хотела встретиться со старшим здесь, — сказала королева Нае, которая удивлённо округлила глаза.

— Что-то не так? — спросила её Ктара.

— Мы не знаем, кто здесь старший, — ответила она.

— Как? — удивилась царица двуликих.

— А зачем это надо? — ответила вопросом на вопрос Мия. — Какая нам разница кто у них здесь старший?

Ктара не нашлась, что ответить.

Джей знал. Знал всё, что происходило на его землях, всех землях. И это правильно. Это помогло ему быстро сориентироваться в происходящем и выбраться из опасной ситуации, в которой они оказались, когда попали за стену.

Даже он осознавал угрозу и не исключал риски, Харда же явно была слишком высокомерна и самонадеянна для подобного.

Люди за стеной были для неё букашками, которых она с лёгкостью могла раздавить если бы захотела. И не давила-то лишь по той причине, что это рабочая сила, которая периодически нужна.

— Вы знали, что у Харды было пятеро сестёр? — вдруг задумчиво спросила Гида, глядя в затонированное окно джипа.

— Нет, — ответила Ктара.

— Она убила всех во избежание конкуренции, — продолжила самка, — а Клео выбросила из джипа, когда мы были здесь в последний раз и приказала уезжать.

— Клео? — переспросила королева.

— Последняя из выживших сестёр, — вмешалась в разговор Сиам. — Очень умная и сильная самка была. Умела найти к Харде подход и продержалась дольше всех.

— Но чем-то разозлила её, когда мы были здесь в последний раз, — добавила Гида.

— Или просто у Харды было дурное расположение духа, — прыснула возмущением Мия.

Самки согласно кивнули.

— Может быть, — прокомментировала слова сестры Гида.

— И что было с Клео потом? — спросила новая королева.

— Люди набросились на неё, когда поняли, что её отдали им на растерзания и забили до смерти, наверное.

— Кошмар, — выдохнула Ктара.

Самки равнодушно пожали плечами.

К медленно двигающемуся джипу подбежала свора ребятишек, с любопытством прикасаясь к нему, осматривая, восклицая и перекрикиваясь друг с другом.

Они явно были в восторге.

— Остановите, — приказала Ктара. — И прикажите доставать еду, что мы везём с собой.

Самцы тут же оказались рядом, как только джип остановился, встав стеной и не подпуская толпу шумных восторженных ребятишек к королеве.

— Это же дети, — улыбаясь произнесла Ктара, умиляясь чрезмерной заботе. — Просто голодные дети. Несите еду.

Она сама раздавала тарелки, пирожки и сладости, пытаясь разговаривать то с одним, то с другим напуганным зверьком, которые изучали её с любопытством и настороженностью, опасливо стреляя затравленными глазами на королевский элитный отряд, державшийся рядом.

Риан и Дар остались во дворце решить несколько важных вопросов.

Ктара была этому рада.

Она всё ещё чувствовала себя в их присутствии немного неловко.

Королева, нежно улыбаясь, погладила по голове очередного ребёнка, впервые испытав горечь от того, что никогда не сможет иметь своего. Ранее это было скорее благословением. Никто не желал бы своему сокровищу участи раба, но сейчас…

Королева гиен ахнула, изумлённо опустив, где под левой грудью застыла крошечная ручка, державшая рукоять кинжала, метко вогнанного меж рёбер.

Она перевела потрясённый взгляд в холодные равнодушные детские глаза, которые совершенно ничего не выражали.

Они были пусты. Мертвы.

Возможно уже давно.

И всё же она выдохнула:

— За что?

В неком безумном тумане, где фокус глаз уже потерял свою ясность, она увидела, как голова слетела с плеч семилетнего убийцы и покатилась по пыльной дороге.

Дети завизжали и стали разбегаться.

Чьи-то сильные руки подхватили её и она услышала знакомый властный голос, полный ярости:

— Идиоты!

Мир перед глазами закружился. Ей стали мерещиться облака.

И будто она летит.

И чьи-то руки.

Бережно удерживающие её и прижимающие к груди.

Огромный размах кожистых крыльев…

Безумие.

Темнота поглощала её, забирая с собой боль…

— Не смей умирать! — было последнее, что она слышала.

Отчаяние и любовь в привычном яростном приказе.

— Мне кажется я тоже тебя люблю, — вроде бы ответила она вслух, уткнувшись лбом в сильную грудь. — Безумие, правда? Я почти тебя не знаю. А ещё люблю двоих минимум и являюсь их женой. Моя жизнь в последние месяцы одно сплошное безумие и больше похожа на то, что я всё же сошла с ума и всё происходящее плод моего воспалённого травмированного мозга, не раз перенёсшего сотрясение и всё же… Я рада, что придумала тебя. Ты удивительный. Злой. Непредсказуемый. Опасный. Но такой одинокий. И где-то там, — положила она крошечную ладошку на мощную мужскую грудную клетку, — есть свет. Я знаю.

Ктара потеряла сознание.

Ктара застонала, поворачиваясь. Скорее по привычке. Ей должно было быть больно, она была в этом абсолютно уверена.

Она помнила адскую боль под грудью и уверенность, что умирает, ощущение, как холодеет кожа, замедляется сердцебиение, но сейчас…

Ктара открыла глаза.

Две девушки в египетских одеяниях давно канувшей в небытие цивилизации, стоявшие у выхода незнакомого ей помещения, тут же пали ниц, уткнувшись лбами в пол и вытянув руки.

Королева гиен пару раз удивлённо моргнула, изумлённо обведя взглядом не менее древние, искусно расписные в лучших египетских традициях, роскошные покои в золоте и шёлке.

Внимание привлёкло радужное сияние и она потрясённо уставилась на широкий золотой браслет, закреплённый на собственном запястье, искусно и весьма элегантно, но ярко усыпанный бриллиантами, сапфирами и изумрудами различных цветов и оттенков.

Она попыталась его снять.

Дверь покоев отворилась и в неё вошел…

— Рамзес, — ни капли не удивилась Ктара, наблюдая за игрой мышц на совершенном обнажённом торсе, его ленивой царской походкой, которой он к ней приближался.

Любуясь длиной и силой его ног, которую невообразимо подчёркивала белоснежная юбочка с позолотой, которую когда-то в качестве одежды носили фараоны

Взгляд её скользнул по золотым браслетам на бицепсах и замер на близнеце её собственного таинственного украшения.

Фараон, тем временем, присел на постель и склонился, чтобы нежно поцеловать её, совершенно ошарашенную, в губы. Лёгким чувственным поцелуем, которым обычно целуют любимую, желая доброго утра и соскучившись за ночь.

Ктара заморгала чаще, не в силах оторвать глаз от совершенного непроницаемого выражения лица величественного высокомерного брюнета, который смотрел на неё с поистине царским спокойствием. Словно не произошло ничего особенного.

Или необычного.

— Эээээ, — выдало её горло звук. Даже оно было потрясено. — Что происходит?

— Я узнал о том, что происходит слишком поздно, — ответил властитель вампиров. — Твоя поездка была спонтанной. И глупой. Хорошо, что я всё же успел.

Надменный карий взгляд скользнул к балюстраде, но Ктара успела заметить в них… страх. Отблески человеческого. И что ещё более удивительно — страх за неё.

Она опустила глаза к своему браслету.

— Это что? — коротко спросила она.

Властитель ночи безразлично пожал плечом.

— Я женился на тебе.

— Чтоооо???? — резко села она на постели.

— Ой, только давай без скандалов, — поднялся великий фараон, раздражённо пойдя по комнате. — Брак освятили боги, Богиня, браслеты зачарованы, развод невозможен. К тому же стать царицей Египта и вампиров — это не худшая из участей. Второй по своей многочисленности и равный по силе двуликим вид по малейшему твоему приказу будет языком вылизывать дорогу, по которой ты соберёшься идти. Вампиры не двуликие. В моём роду моё слово Закон. Не важно насколько ты сильна или достойна. Никому ничего не нужно доказывать или отвоёвывать своё место и право. Ты царица вампиров и точка! Потому что Я так сказал! Хочешь освободить людей на всей планете? Да ради богов! Я пойду войной против Аргайла, если он тебе этого не позволит. Хотя к чему мне война? Я просто его прикончу.

— Нет! — испугалась Ктара.

Древний вампир метнул на неё злой взгляд.

— Конечно нет, — выдавил он из себя. — Аргайл и Ватхорн… — его зубы скрипнули. Продолжить он так и не смог, как не старался, но Ктара поняла — он их принимает. Пытается смириться. Не тронет. Ради неё. — Можешь даже оставить при себе своих пёсиков, — произнёс он не без желчи. — Видишь?! Я на всё ради тебя готов! Чего ты ещё от меня хочешь?!

Она долго смотрела в яростные карие глаза, не в силах поверить в то, что слышит. И видит.

— Почему? — само по себе сорвалось с губ.

— Как будто сама не знаешь! — резко отвернулся он и замер, давая ей возможность любоваться широкой сильной мужской спиной с безупречной бронзовой кожей и мышцами.

Хотя сейчас она видела не это.

Совсем другое.

То, во что не могла поверить.

Она сползла с постели, обошла высокую статную фигуру властителя вампиров и задрала голову, пытаясь заглянуть в гордый, устремлённый вдаль взгляд.

— По-че-му? — настойчиво повторила она свой вопрос.

Он опустил на неё взгляд.

Лишь взгляд.

По-прежнему оставаясь ледяным, надменным, высокомерным властителем, которому нет равных.

Он это знал. Он был в этом уверен.

Но перед ним стояла та…

— Ты знаешь ответ, — уже тише, спокойнее, но также непоколебимо ответил он, отказываясь его произнести. — Я согласен быть одним из пятерых, бросить к твоим ногам весь мир, убить друга, тебе этого мало? Хочешь совсем меня растоптать?

— Настоящая любовь не может растоптать.

— О, как ты ошибаешься, — с горечью и болью произнёсло сильнейшее и древнейшее существо на планете, попытавшись вновь отвернуться, чтобы скрыть глубокую боль в чёрном как бездна взгляде.

Ктара поймала его лицо в ладони.

Фараон замер. Перестал дышать.

Она знала, что он мог.

Но сейчас он не дышал вовсе не из-за этого.

— Прости меня, — выдохнула она.

— Что? — не понял он. Явно не этого ожидал. Вообще ничего подобного.

— Прости меня, — повторила Ктара, но он всё ещё не понимал. — За то, что ты не один, — пояснила она. — За то, что есть ещё Джей. И Лир. За то, что люблю вас троих. За то, что никогда не смогу выбрать. За то, что с радостью и гордостью называюсь вашей женой. За близнецов, за то, что меня вечно тянет на кого-то ещё… если бы ты знал, как мне самой это причиняет боль, — из глубины своей души выдохнула бывшая отработанная. — Лир говорит, что это моя сущность и я должна принять её, как и они. Но знаешь чего хочу я? Я настоящая? Моя настоящая сущность?

— Нет, — едва слышно выдохнул властитель ночи, утопая в зелёном взгляде, полном боли. И страха.

— Дом, — выдохнула в тон ему бывшая отработанная. — Семью. Детей. Покой. Любовь. Мир. И счастье. — она блаженно прикрыла глаза. — Много-много счастья. С вами тремя, к сожалению, — открыла она глаза, показав ему всю ту боль и раскаяние, что носит в сердце. — Прости меня за это. Этого я не могу изменить. Но могу другое. Ради тебя. Даже от близнецов откажусь…

— Ш-ш-ш-ш, — положил он палец ей на губы и согрел нежным обожающим взглядом. — Я люблю тебя.

Ктара улыбнулась, закрывая глаза и ныряя в надёжные крепкие объятия.

— Я тоже тебя люблю, — ответила она. — Клянусь.

Великий древний фараон теснее прижал к себе сокровище, которое обрёл спустя три тысячи лет и глубоко вдохнул аромат её волос.

«Нет, вот ради чего стоит жить, — подумал он. — Власть, поклонение, победы, доминирование — всё пустое, всё давно потеряло вкус и цвет. Она…».

— Ты убил семилетего ребёнка? — прервала она ход его мыслей.

Рамзес прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

Момент истины.

— Ты сама сказала и понимаешь, что я жесток, — произнёс он. — Насколько я понял, ты весьма осведомлена о моём правлении. Всё правда. И даже больше. Гораздо больше. Тогда я был ещё кровожаднее, высокомернее, считал себя богом, жаждал поклонения, испытывал чувство вседозволенности и не мог им напиться. Сейчас ко всему этому прибавились прожитые тысячелетия. Что-то они стёрли, что-то обтесали, в чём-то исчезла необходимость, но осталось одно — чья-либо жизнь для меня совершенно ничего не значит. И дети меня не трогают. Никогда не трогали. Я не вижу разницы между ребёнком и взрослым человеком. И тем более, если дело касается твоей безопасности. Я ясно выразился?

— Предельно, — ответила Ктара. — Я подозревала нечто подобное. Тебя любые дети не трогают? То есть… — стушевалась она, опустив взгляд и покраснев.

Что она вообще несёт? Какие дети?! Она бесплодна вообще-то!

Сильнейшее и древнейшее существо на планете улыбнулось. Приподняло её голову за подбородок, вынуждая посмотреть себе в глаза. Взгляд Ктары то и дело неловко убегал от чёрных глаз повелителя тьмы, светящихся нежностью и любовью.

— Наших бы я любил, — произнёс он.

Ктара разрыдалась.

Властитель прижал её к груди и позволил выплакаться, нежно поглаживая по голове, плечам, спине. Утешая. Целуя.

Иссушивая её слёзы горячими нежными заботливыми поцелуями.

Ктара не заметила, как постепенно перестала всхлипывать.

Как они оказались на постели.

Как сама стала гладить совершенное тело.

Изнывать под его ласками.

Как оказалась без одежды.

Но замерла, когда он навис над ней, уткнувшись головкой в тесные, сухие от волнения врата.

Не в силах поверить.

Великий Рамзес II тоже не мог поверить, что девушка под ним впервые не истекает соками, в жажде отдаться ему.

Он занервничал. Он растерялся.

Едва не соскочил с постели и не сбежал, как…

Она поднесла пальцы ко рту, облизала их, обильно смочив и потянулась к месту их нелепого столкновения.

Рам наблюдал как завороженный.

Он ни разу ещё не видел ничего более сексуального.

Нет, видел, конечно.

Когда-то давно.

Настолько давно, что уже и не помнил.

Настолько давно, что в памяти вместо лица другой уже всплывало лицо любимой. Ктары. Бывшей отработанной. Рабыни. Непостижимой девушки, с сокрытыми в своих глубинах невероятной силой и тайнами. А ещё прошлым.

Оно наверняка у неё весьма занимательно.

Не время рабства.

То, что раньше.

То, что она наверняка забыла…

Любимая сама поддалась ему навстречу, впуская вглубь себя и Рам окончательно потерял голову.

И какие-либо мысли, которые в ней были.

Лишь она.

Лишь она.

Одна.

Навсегда!

Мия, альфа-самка гиен.

Её боль почувствовали все.

А ещё всепоглощающее чувство отчаяния, безнадёжности и краха.

Королева для гиен — всё!

Гиены считаются самым опасным праймом вовсе не из-за многочисленности, а именно из-за своей связи и преданности королеве.

Во-первых, потому что её приказы не обсуждаются, предательства невозможны, а во-вторых…

Убей королеву гиен и ты получишь сотни тысяч переполненных ярости и жажды мести существ, которым будет плевать на собственную жизнь. Лишь желание отомстить и уничтожить.

Если!

Первое: связь установлена и крепка.

Второе: нет преемницы, равной или приближённой по силе. Которая сможет удержать прайм.

Связь с Ктарой только-только начала формироваться.

Настолько «только-только», что всё, что они испытали, почувствовав близкую смерть новой королевы, было продиктовано исключительно их личной привязанностью и симпатией к ней. Королева любящая и радеющая за свой прайм дорогого стоит. Возможно лишь гиены, испокон веков обречённые на кровожадных правителей-психопадов знали цену, а точнее бесценность подобного Прайма.

Мия в отчаянии смотрела на стремительно удаляющуюся точку и молилась лишь об одном: чтобы властителю вампиров удалось Её спасти.

О нём ходили совершенно удивительные невероятные истории, больше похожие на выдумки, но подтверждением одной из них они только что стали свидетелями: у него всё же есть крылья. Настоящие, кожистые, огромные, с жуткими острыми костяшками на изгибах, как в грёбаных фильмах про дракулу. Как он их прячет вообще? Даже Мия пару раз видела его полуобнажённым — не было у него никаких крыльев!

«Плевать, — подумала она. — Главное, чтобы он спас королеву».

Она лично ему поклониться, если он сможет. И будет предана почти как королеве, если Ктара приведёт его как Пару. Уважение гиен дорого стоит. Его не так легко заполучить. Почти невозможно. Гиены слишком высокомерны и считают себя лучшим из видов.

— Что будем делать? — озвучила Сиам тревожащий всех вопрос, тоже глядя на небо, где уже скрылась точка властителя ночи с королевой.

— Ждать, — ответила Гида. — Что мы ещё можем?

— И молиться, — вмешался в диалог Ултан. — Твою мать, фавориты с нас шкуру спустят.

— И будут правы, — произнёс Оррин. — Мы идиоты! Я бы сам себя освежевал, если бы это хоть как-то помогло Ей. Фараон сможет её спасти?

— Риана с Даром смог, — ответила Ная.

— Будем молиться, — произнесла Мия.

По мере приближение к дворцу настроение стаи всё ухудшалось.

Они всё хуже чувствовали королеву, а потом связь и вовсе пропала. Словно оборвалась.

Это не было похоже на смерть. Скорее больше на то, что её кто-то перекрыл, спрятал, но так ли это было на самом деле никто не знал.

Все пребывали в растерянности.

— Где она?! — взревели фавориты в один голос, испепеляя взглядом прибывших. Даже альфа-самок.

Неслыханно! Но даже они потупили взор.

Риан врезал по морде Ултану.

— Где она?! Ты, мать твою, говорил, что знаешь свои обязанности!

Раньше силы самцов были практически равны. Сейчас же удар фаворита опрокинул главу элитного отряда наземь.

Он не стал подниматься. Даже глаз не смел поднять.

Он заслужил.

Ултан сам не видел себе оправданий. Их просто не было. Не существовало.

— Властитель вампиров забрал её, — заговорила Ная. — Надежда есть. Вас он спас.

Близнецы метнули на неё злые взгляды.

— Что. Произошло? — произнёс Дар. Медленнее, спокойнее, но с нажимом и явным требованием.

Ни один самец не смеет говорить в подобном тоне с альфа-самкой, но за последнее время слишком многое поменялось и произошло.

Никто из самцов ещё никогда не заслуживал подобного авторитета в стае. Причём они обрели его ещё во время правления Харды.

Новая королева не ошиблась в выборе…

— Ная! — требовал ответа самец.

— Никто не почувствовал опасности от детёнышей, — ответила за Наю Мия. — В них не было агрессии. Даже неприязни. Я чувствовала лишь голод. И страх.

Остальные кивнули головами, соглашаясь со словами альфа-самки.

— Он выполнял чей-то приказ? — предположила Ная.

— Чей? — произнесла Сиам. — И зачем?

Головы стаи повернулись в направлении джипа, мчавшегося ко дворцу на полной скорости.

Это было странным.

Джип был старым, обшарпанным и удивительно как вообще ехал.

Он резко остановился и из него практически на ходу выпрыгнула женская фигура с давно забытым, но знакомым запахом.

— Клео, — изумлённо выдохнула Гида.

— Скучали, крошки? — весело, в своей манере, заговорила, давно «оплаканная» сестра. — Наконец-то я дома! — смело шагала она ко дворцу. — Как же я за ним скучала, — расставила она руки в стороны, подняла лицо к нему и пару раз крутанулась на радостях. — Чего застыли? Не благодарите, что я избавила вас от ведьмы. Теперь всё наконец-то будет хорошо. Так как должно было быть с самого начала.

Клео остановилась у входа во дворец, когда поняла, что за ней никто не следует.

Ошарашенная стая застыла у входа, потрясённо взирая на когда-то вторую по силе самку после Харды. И эта сила в ней всё ещё была.

А королевы рядом не было.

И была ли она жива было неизвестно.

Бросить вызов пришлой было некому.

Теоретически они должны были подчиниться, но!

Первое: все были слишком потрясены.

Второе: никто не хотел подчиняться. Их преданность новой королеве была продиктована не столь данностью силы, сколь сердцем.

— Не поняла? — обернулась Клео, смерив присутствующих угрожающим оценивающим взглядом. — Кто-то хочет бросить мне вызов, оспорив моё право на трон?

Повисла тяжёлая пауза.

Никто не одержит верх над сестрой бывшей королевы.

И будет показательно растерзан в назидание остальным.

— Вот и ладненько, — широко исскуственно растянула она губы в улыбке, которая не тронула колючий лёд во взгляде. — За мной я сказала! — приказала она. — Хочу нормально пожрать наконец-то. И потрахаться, — добавила она совсем другим тоном, плотоядно окинув голодным взглядом присутствующим самцов. — Кто у вас здесь теперь доминанты? М-м-м?

Её похотливый взгляд задержался на близнецах.

Двуликие без усилий могут почувствовать уровень силы друг друга. Она не ошиблась, направившись именно к ним.

Похотливо покачивая бёдрами и поедая глазами.

— Какие сладкие, — протянула она и потянулась к обнажённой широкой раскаченной грудной клетке Риана.

Её рука не достигла цели, будучи перехваченной на пол пути.

Клео удивлённо приподняла бровь, окинув самца оценивающим взглядом. Его строптивость ей даже понравилась, но он должен знать своё место.

— На колени! — приказала она.

Самец не шелохнулся.

— Ты глухой? Не расслышал приказ своей королевы?

— Ты не моя королева, — холодно отозвался самец. — И даже случись подобное горе, ты всё равно никогда бы меня не получила.

— На колени! — рявкнула Клео, выходя из себя.

Сама не до конца понимая по какой именно причине. Что какой-то самец посмел ей перечить или потому что придётся убить его.

Самец не шелохнулся.

Клео замахнулась, но её удар не смог достигнуть цели.

Полуобратившаяся когтистая лапа была вновь перехвачена сильной мужской рукой того, кого она планировала проучить и покалечить, как минимум.

Карий взгляд остался столь же холоден, равнодушен и уверен.

— Трон. Ещё. Занят, — произнёс он с расстановкой. Кости её кисти затрещали, ломаясь.

Альфа-самка заорала, ринувшись в атаку, но была вновь остановлена, схвачена за шею и приподнятая над землёй, болтаясь на вытянутой руке у самца.

Её полуобратившиеся руки со смертоносными когтями не могли дотянуться до сильного торса, чтобы вспороть брюхо.

Она не понимала почему не может обратиться, чувствовала приближение смерти, но не могла думать ни о чём другом, кроме того, что хочет его.

Он сильнее!

Что не мыслимо!

Ни один самец не в состоянии причинить вред самке. Это словно отпечатано на генном уровне у каждого самца прайма.

И никто здесь не может быть сильнее Клео! Даже самец не может быть сильнее королевы.

Только сейчас она уловила странный запах. Чего-то нового. Он был какой-то неправильный. Словно не чистокровный. Словно гибрид двух видов, но это же невозможно!

— Я… — с трудом прохрипела она, сдаваясь, — поняла…

Это было невиданной ситуацией в прайме гиен.

«Если королева не вернётся, ими впервые за всю историю существование будет править король?», — изумлённо подумала Мия.

По крайней мере, она точно не будет бросать ему вызов.

Мия обвела взглядом не менее потрясённых «сестёр».

Они явно тоже не собирались.

Риан разжал руку.

Клео рухнула на землю, пытаясь откашляться и одновременно максимально наполнить лёгкие кислородом.

— Как ты выжила? — спросила её Гида.

Сестра королевы бросила на неё удивлённый взгляд. В нём мелькнуло узнавание.

Гида была одной из её сторонниц когда-то.

— Не добили, — прохрипела неудавшаяся королева. — Я быстро восстановилась и вскоре подчинила обезьян. Мечтала, чтобы Харда однажды заглянула в гости. Потом появилась эта и я не упустила момент.

— Ты знала, что теперь она наша королева? — вмешалась Сиам. — Откуда?

Клео усмехнулась.

— Мы очень сильно недооцениваем приматов. Они знают больше, чем должны и общаются между собой.

— Так это ты приказала убить королеву? — спросила Ная.

Клео перевела на неё насмешливый взгляд.

— Такая же тупая как и прежде, — произнесла она. — Разве не это я только что сказала?

Мия действовала быстро.

Она рисковала.

Клео была гораздо сильнее и быстрее её. Гораздо!

Даже действуя со спины гарантий, что она достигнет цели не было.

Сестра бывшей королевы глухо застонала. Опустила удивлённый взгляд, изумлённо глядя на удлинившиеся когти, проткнувшие её сердце со спины.

Смерть задышала в затылок.

— Я же пыталась спасти вас, — выдохнула она напоследок неблагодарным.

— Ты всегда пыталась спасти лишь себя, — услышала она ответ.

Мия втянула назад когти и равнодушно посмотрела на рухнувший труп.

— Её нельзя было оставлять в живых, — произнесла она.

Остальные самки согласно кивнули. Они ещё плохо знали свою королеву и могли лишь предполагать, что в открытой схватке Ктара скорее всего победила бы, но, во-первых, они не желали рисковать, а, во-вторых, Клео была подлой и могла действовать грязно.

Ктара не такая.

Слишком чистая. Наивная. Молодая.

Впервые гиены выбирали себе королеву.

И сами устраняли соперниц.

Мия поймала себя на мысли о том, что испытывает едва ли не материнское чувство защищать королеву от всего зла в мире. Оберегать.

— Весёленькое дело, — хмыкнула тем временем Сиам. — И всё же интересно, если королева всё же не вернётся у нас будет два короля? Силы Риана с Даром ведь равны, да? Или как?

Почти короли бросили на неё злые взгляды, не расценив по достоинству весьма остроумное замечание. И язык.

— Королева вернётся, — отрезал Дар.

— Ты уверен? — серьёзнее спросила она и с толикой страха в голосе, сидевшей в сердце каждого из стаи.

— Да. Займитесь пока приматами за стеной, — приказал он. — Нельзя больше допустить подобного, — махнул он рукой на труп Клео. — Мы должны знать всё, что происходит на наших землях. И нельзя больше недооценивать обезьян. За рабами тоже следует установить контроль и уделить более пристальное внимание.

— Если королева осуществит задуманное, они очень скоро перестанут быть рабами, — сказала Гида.

— Тем более, — отозвался Риан.

— То есть вы тоже понимаете, что возвращать им права и свободу опасно? — уточнила Гида.

— Королева так желает, значит так будет, — твёрдо произнёс Дар. — А наше дело исполнять её приказы, защищать и оберегать.

Самки согласно кивнули.

Впервые они принимали приказы от самцов.

И относились к этому как к должному. Сами удивляясь.

Новая королева, словно и их поменяла одним своим присутствием и появлением в их жизнях.

Ктара открыла глаза, удивлённо бегая растерянным взглядом по расписному потолку.

Сон был таким реалистичным!

— Теперь ты знаешь, как почему и откуда всё знаю Я, — услышала она знакомый бархатный голос и повернула голову, чтобы посмотреть на совершенного мужчину, с которым делила постель. И жизнь отныне.

«Властелин вампиров, сильнейшее и древнейшее существо на планете, кто бы мог подумать! — потрясённо подумала она. — Безнадёжно влюблён в меня и практически силой женился, боясь потерять и желая удержать. Меня! Рабыню! Отработанную, которую уже и продать было невозможно. Бесплатно отдавали, желая избавиться от обузы».

Рамзес II улыбнулся и нежно погладил её по щеке.

— Мы так ещё и не знаем кто ты на самом деле, — произнёс он.

— Я — это просто я.

Он отрицательно чуть шевельнул головой.

— Ты очень ошибаешься. Ты величайшая загадка в истории за последние три тысячи лет.

— Твоя что ли? — рассмеялась Ктара.

Он улыбнулся, кивнув.

— Но вообще я серьёзно, — посерьёзнел великий фараон. — Я не могу отделаться от ощущения, что прошлое ещё настигнет тебя. И в самый неподходящий момент.

Ктара видела неподдельное беспокойство в чёрном взгляде. И страх, клокочущий где-то в глубине почти чёрной души. За неё.

Она повернулась на бок, ближе прижимаясь к совершенному, твёрдому, словно высеченному из камня телу любимого. Взяла в ладони его лицо, заглядывая в чёрный омут.

— Всё будет хорошо, — пообещала она. — Лучше расскажи, как ты путешествуешь во сне и как всё это видишь? Специально? Можешь это контролировать? Быть одновременно в нескольких местах? Насколько я знаю, ты знаешь просто обо всём! И ты что спал, когда я решила отправиться за стену?

Он отрицательно мотнул головой.

— Пауки, мыши, крысы, коты, — загадочно ответил властелин ночи.

— Это что ещё значит? — не поняла царица двуликих и вампиров, королева гиен.

— Мои слуги, — ответил он. — Я могу общаться с ними и приказывать. Видеть их глазами. Слышать их ушами. Во сне сознание отправляется, как правило, туда, куда устремляется сердце. Я уже давно могу контролировать, что именно увидеть, если мне надо. Могу видеть и слышать одновременно несколькими ушами и глазами, будучи в нескольких местах. Но ты так пока не можешь.

— Почему я вообще так могу? — перефразировала Ктара.

— Угу, — отозвалось древнейшее существо.

— И что это значит? — хотела Ктара всё же услышать разъяснение.

— В тебе есть ген рождённого вампира и он пробуждается от близости со мной. Вся твоя ДНК словно запускается и видоизменяется при столкновении с тем или иным видом. Ты словно смесь всего понемногу, доведённое до совершенства. И больше похожа на бомбу замедленного действия, где обратный отсчёт уже запущен.

— Это что ещё значит? — не поняла Ктара. — Звучит пугающе.

— Ещё не знаю. К сожалению. Но я узнаю.

Ктара смотрела в чёрные глаза и понимала, что если кто-то и способен разгадать загадку под название «Ктара, кто же ты такая, чёрт возьми?!», так это он.

Рамзес II самодовольно улыбнулся.

«Нет, он точно умеет читать мысли!», — подумала Ктара.

Улыбка великого фараона стала шире.

«Поцелуй меня», — подумала она и он потянулся к ней, запуская длинные пальцы в волосы и притягивая к себе.

Больше Ктара была не в состоянии о чём-либо думать.

Джей не спал эту ночь.

Пропал у него и аппетит.

На следующий день Агри тоже победила в каждой схватке.

Более того, побеждённые ей ранее самцы, до приезда Аргайла, потребовали реванш.

И каждый из них надеялся, что победит, когда она будет ослаблена другими соперниками.

Джей тоже на это надеялся, но нихрена подобного не происходило.

Каждый день по четыре схватки и она едва уходя с арены, уходила с неё победителем!

Четыре дня без сна и отдыха, с сумасшедшими затратами на собственный самоконтроль, чтобы не повырывать глотки тем, кто доставал когтями зеленоглазую воительницу плюс на то, чтобы самому к ней не броситься, утирая кровь с многочисленных ранений…

Правитель планеты перевернулся на спину, привычно потерев огромными ладонями лицо и лысину. Он был на грани какого-то бреда. Ночи превратились в помесь муки и галлюцинаций, где возможно, он всё же временами проваливался в сон, но это было больше похоже на чистилище, где его мучили видения Ктары-Агри. Они меняли облик, перетекая из одной в другую. И то приближались к нему, то удалялись. Плакали. Смеялись. Прикасались, лащились, а в следующую минуту яростно бросались со жгучей болью во взгляде и с обвинениями предательства…

Он был в аду.

Мега вновь почувствовал её нежные прикосновения, родной запах, теплые губы на своей коже.

Минута успокоения, неги, услады для души и тела, прежде, чем видения вновь начнут терзать его.

Джейдан застонал.

Как же он скучал.

Как он устал.

«Хотя бы минуту передышки, — молил он. — Хотя бы минуту».

Она стала осыпать поцелуями его грудь, шею, лицо. Джей счастливо улыбнулся: его нежная девочка.

Даже столь невинные ребяческие ласки всколыхнули в нём бурю страсти.

Он задохнулся от наслаждения, когда она опустилась на него, вобрав до самого конца, окутав своей влагой и жаром, теснотой и пульсацией собственного желания.

Мега застонал, ухватив её за бёдра, когда она активно затанцевала на нём, жадно блуждая руками с ухоженными ноготками по его телу, застонала в тон ему. С ним.

Как-то неправильно.

Не так.

Повелитель мира нахмурился.

Его руки скользнули по слишком округлым бёрдрам, метнулись к полным грудям. Слишком полным. Слишком большим и свежим…

Аргайл рванул с постели в другой конец комнаты, сбросив с себя наваждение, которое оказалось не таким уж ненастоящим.

— Какого хрена?! — взревел царь двуликих, глядя на зеленоглазую совершенную воительницу, с поистине царским достоинством гордо поднимавшуюся с пола.

Она смело расправила плечи, демонстрируя пышную полную грудь, на которую у Меги буквально увеличилось слюноотделение.

— Убирайся! — приказал он.

— Нет.

Твою мать!

Её сила духа восхищала его, вызывая ещё больший интерес.

Член стал твёрже.

Она заметила.

Усмехнулась.

Аргайл разозлился.

— Не уйдёшь сама — выброшу в окно, — прорычал он.

Не дура.

Усмешка в зелёном взгляде погасла.

Поняла, что не шутит.

Реально не шутил.

— Ты ведь даже не знаешь, что упускаешь?

«Я знаю, что потеряю», — подумалось ему.

— Она ведьма, как ты не понимаешь?! — закричала самка в отчаянии. — Я твоя Истинная! Раскрой глаза! Проблемы следуют за ней по пятам. Сколько раз ты уже столкнулся с опасностью, отказался от здравого смысла и своей сущности ради неё?! Ты даже не единственный у этой ненасытной шлюхи!

Джей сжал кулаки в гневе, но произнёс тихо и почти ровно:

— Я не привык повторять. Раз, — она гордо вздёрнула подбородок, — два… — стрельнула на него злым взглядом. — Три, — резко развернулась и демонстративно сама выпрыгнула в окно.

Больше Аргайл не смог провалиться даже в ставшие привычные больные галлюцинации.

Слова самки не выходили у него из головы, кружа по кругу, словно запустив механизм здравого смысла.

Впервые он посмотрел на всё, будто протрезвел.

Без эмоций. Без одержимости.

Голые факты и последовательность событий. Странности и невозможности.

Агри удалось то, что ещё не кому до неё.

Заронить в его душе и сердце сомнения.

Он следил за очередной очевидной победой второй Истинной злился.

Ему не нравилось то, что происходило.

Ему не нравилось его состояние, его бесконечные метания, недосыпания, явный появившийся невроз, отсутствие аппетита и покоя. А ещё он чувствовал себя гадко и низко. Предателем.

Аргайл никого никогда не предавал.

Никогда!

Он заставил остановиться круговорот мыслей об истинности Истиной, как бы забавно и ясно осознал следующее:

Он был счастлив, пока не появилась вторая.

Сможет ли он забыть Ктару и остаться с Агри? Нет!

Нужна ли ему, действительно, Агри? Ему! Не из-за связи, а сама по себе. Так, как Ктара? Её тёплый взгляд, робкие прикосновения, тело в шрамах, которое хочется обнять и не выпускать? Хочет ли он защищать её, спрятать от жестокости мира, пройти с ней сквозь века? Увидеть как она стареет?

…..

Нет!

Пусть Ктара не Истинная, но он истинно Любит. По своей воле.

И по своему выбору.

Впервые в истории двуликих у кого-то из них появился выбор.

Кого Любить.

И с кем провести остаток «вечности».

Кто-то, конечно, оспорил бы и это, сказав, что его чувства лишь сильнейший приворот, который никто не может увидеть, но Аргайл Знал. Всегда Знал. С самого начала.

Это была настоящая Любовь.

С первого взгляда. Та самая, о которой веками мечтает женская половина населения планеты.

Она существует.

Правитель мира резко поднялся.

Все взгляды устремились на него.

Даже дерущиеся на арене остановились, воззрившись на своего царя.

Воцарилась полнейшая тишина.

Все замерли.

Боясь даже дышать.

— Я вызываю тебя, — произнёс повелитель планеты, глядя в зелёные глаза львицы.

Её соперник попятился задом, убираясь подальше с арены.

Аргайл прыгнул, оборачиваясь в прыжке и приземляясь перед Агри уже львом.

Она сверкала зелёными глазами, прибывая в бешенстве.

Никто не сможет победить царя двуликих в честной схватке.

Все это знали.

Он знал.

Она знала.

Эта битва неравна и предрешена.

Уместнее было бы сдаться.

Но она яростно бросилась на него.

Она Наэми Агри.

Она не сдаётся.

Она великолепна, отважна, горда и сильна.

Она дерзнула восстать против тысячелетних устоев.

Она клыками готова была выгрызать своё.

«Она была великолепна», — подумал Аргайл.

Не могла не восхищать.

Но она ему не нужна.

И без этого ни разу не доставшая его самка, при последних его мыслях оступилась и подвернула лапу.

Теперь схватка выглядела и вовсе смешно.

Царь просто уходил и уклонялся от острых когтей и клыков, изматывая Агри.

Он не мог причинить ей боль.

А ещё давал возможность выместить гнев.

И успокоиться.

Смириться.

Пять часов длилась эта игра.

Пять часов зрители следили за ней, затаив дыхание.

Пока самку не начали покидать силы.

Пока она не обернулась и пошатываясь на заорала на него человеческим горлом.

Просто кричала.

В отчаянии.

И горе.

— Любишь печальные истории и покалеченных жизнью маленьких девочек?! — заорала она вдруг. — Что ж… — она обвела осторожным взглядом присутствующих. Свидетелей было слишком много, но она решительно выдохнула и посмотрела в медовые глаза Истинного. У неё был последний шанс. — Прайм насиловал меня с девяти лет, — выдохнула она. — Каждую ночь. Иногда ещё и днём. Иногда утром. Он был больной одержимый сукин сын. Любишь шрамы?

Агри скосилась на своё левое плечо, что-то шепнула и как-то странно дёрнула им.

По обнажённому телу пошла рябь. Открывая многочисленные шрамы по всему телу.

Не тронутым было лишь лицо.

— Серебро, — выдохнула она с горькой ухмылкой. — Как я сказала: он был больным ублюдком. Я меч-та-ла убить его. И убила. Когда, наконец, поверила в себя, рискнула, осмелела. Когда больше не могла, просто не могла это терпеть! Как тебе такая грустная история? Теперь я достаточно хороша для тебя? Интереснее стала? — горько спросила она, с глубочайшей болью и отчаянием в голосе.

Мега вернулся в первую ипостась.

Ему было больно на неё смотреть.

Если бы Прайм был жив, Джей сам бы его убил.

Не только ради неё.

Таким уродам не место на его планете.

— Мне жаль, — выдохнул он.

— И всё? — усмехнулась самка.

— Валла с Аои сопроводят тебя в мой дворец в Эфиопии, — продолжил Мега. — Он отныне твой. Ты будешь обеспечена до конца жизни и вольна будешь делать всё, что пожелаешь, кроме одного — приближаться ко мне.

— Это шутка? — расхохоталась Агри. — Думаешь мне нужны твои подачки, дворцы и прочая хрень?! Я люблю тебя!

Джей тяжело посмотрел на самку.

— Это говорит Связь Истинных, — ответил он. — Ты даже не знаешь меня…

Джей осекся.

Когда он впервые увидел Ктару, он тоже не знал её. Но полюбил.

— Разговор окончен, — поставил он точку и для себя и для самки. — Моё решение обсуждению не подлежит.

— Ты не можешь так поступить, — услышал он сдавленный голос Наэми. — Ты не можешь так поступить! — заорала она.

Аргайл зажмурился. Горе и боль в её голосе причиняли ему боль.

Но иначе быть не могло.

Иного выхода просто не существовало.

Где-то в недосягаемости глаз властителя ночи.

Королева банши вошла в свои покои и произнесла заклинание практически не пошевелив губами. Настолько тихо, что его и услышать было невозможно.

Подобное мастерство далось ей далеко не с первого раза.

И даже не с первого года.

Она прошла к сплошной стене и приложила к ней ладонь.

Кирпичная кладка разошлась в стороны, как живая, открывая тёмный проход.

Ани привычно шагнула в него, продолжая шептать заклинание тишины.

В этом не было необходимости. Весь тоннель и лаборатория матери были исписаны рунами кровью Просветлённой. Никто не пробьёт подобную защиту, но юная королева банши предпочитала перестраховаться. Она была самой молодой и сильной среди своего вида. Она была уникальна и однажды просто появилась на пороге одного из дворцов предыдущей королевы, вызывая ту на бой.

Это было десять лет назад.

Ей было всего пятнадцать лет, но знала об этом лишь мать.

Для остального мира она была никому не известной баншей-отшельницей, которая однажды просто решила занять своё место королевы по праву силы.

Она была загадочна, надменна и никому не доверяла, держа на расстоянии.

Не было достойных.

А ещё не было никого, кто бы мог понять её.

Или принять как свою, если бы узнали правду.

У матери на Ани были большие планы. Она слышала о них с самого «рождения». Нынешняя королева банши осозновала себя с самого первого вздоха.

И даже раньше.

Она помнила холод и одиночество пробирки. Капсулы, в которой её выращивали. Выращивала. Мать.

Ани часто задавалась вопросом: можно ли считать матерью ту, в чьей яйцеклетке тебя оплодотворили?

С какого момента ты это ты?

И сохранилось ли в ней генетически хоть что-то от матери?

Или отца.

От первых генетических материалов, которые были использованы для её создания.

Ибо потом, в процессе очередного эксперимента матери, коим Ани для неё всегда и являлась в ДНК будущей королевы банши было намешано столько всего, что получилось всего по чу-чуть, но больше банши.

— Прошлый экземпляр получился слишком мягким и непригодным, — бубонила как-то себе под нос мать, в очередной раз рассматривая что-то в микроскоп, с которым не расставалась. — Банши яростны и не знают пощады. Ненависть и презрение к мужчинам, которые питают их сердца схожа с моей. Ты, — подняла она взор на Ани, которой тогда было лишь три года, — обязана понять меня и помочь уничтожить выродков, превративших нас в рабов.

Даже тогда Ани прекрасно понимала, что не входила в число этих «нас».

И что была лишь орудием.

А ещё не собиралась осуществлять идиотскую мечту «матери».

Той стоило забыть о ней, как только Мега уничтожил сопротивление, не пощадив даже семьи, чтоб некому было мстить и взращивать ненависть в сердцах и грёзы в полубезумных головах.

«Да не всех добил», — усмехнулась Ани, подходя в клетке, в которой не один десяток лет сидела Просветлённая.

Не именно в этой, конечно. Вообще в клетке. Ещё до создания Ани.

Долгие годы королева банши задавалась вопросом почему та не выберется. Неоднократно она задавала этот и другие вопросы и самой Просветлённой.

Почему она позволила сопротивлению себя поймать?

Почему безропотно сносит нескончаемые опыты?

Почему ни разу не попыталась сбежать?

Уж шансов было, как минимум, сотня. Даже малышка-Ани их видела.

Но совершеннейшее и сильнейшее существо на планете, в существование которого даже не все верили, никогда не отвечала.

Никогда с ней не разговаривала. Ни с кем не разговаривала.

— И сейчас будешь молчать? — спросила королева.

Просветлённая перевела на неё яркий небесно-голубой взгляд.

— Ого! — усмехнулась Ани. — Какая честь. Даже взгляда удостоила.

Просветлённая улыбнулась.

Такое случалось не часто.

И это было всё, на что Ани могла рассчитывать.

«Может она просто сумасшедшая вот и всё? — подумала королева. — Вот и вся тайна и причина? А я тут голову ломаю…».

Ани отвернулась от клетки к матери, как всегда погружённой в очередные исследования по изучению крови Просветлённой и различных экспериментов с ней.

Скользнула взглядом по худощавой фигуре, не тронутым сединой волосам.

Королева точно знала, что ей было не менее семидесяти лет. Но, благодаря крови Просветлённой, выглядела она так же какой Ани её помнила с первого дня.

Из-за того, что мать намешала в ней больше генов от банши, Ани получилась не такой сильной, как хотелось и требовалось для завоевания мира.

Не такой сильной, как первая.

Ани усмехнулась.

Она всю свою жизнь слушала гундёшь безумной учёной о неудавшемся эксперименте, который отнял у неё двадцать лет жизни, а несколько месяцев назад выяснилось, что не таким уж безнадёжным он был.

Ктара. Отработанная рабыня, человек. Истинная правителя планеты.

Мать взгвизнула и подскочила со стула, когда увидела её в новостях впервые.

— Это она! Это она! Это она! — возбуждённо запричитала учёная.

— Да с чего ты взяла? — устало отозвалась королева, потирая переносицу, даже не усомнившись о ком именно идёт речь.

— Она как две капли воды похожа на мою бабку, — ответила мать. — Она выжила. Как? Это неважно! Мы должны склонить её на нашу сторону. Она должна нам помочь. В конце концов, я её для этого и создала! — возмущённо закончила женщина.

— Никаких «нас» нет, Саша, — в том же тоне продолжала Ани. — Я уже давным-давно сказала тебе, чтобы ты забыла о своём безумном плане.

— Ты должна мне её привести! — едва не топнула ножкой мать.

Королева окинула воинственную и категорично настроенную фигуру матери оценивающим взглядом.

Внешне она может и не изменилась, но рассудок её за последние десятилетия явно пострадал.

— Нет, — ответила королева, отворачиваясь и уходя.

Возможно, всего, что было дальше и не произошло бы, если бы Ани случайно не скользнула взглядом по клетке Просветлённой и не заметила, как та смотрит на проекцию рабыни.

Всего секунду.

Узница моментально почувствовала взгляд королевы и её выражение глаз и лица приняли прежнюю нейтральность и безразличие.

Всё произошло так быстро, что Ани могла бы подумать, что ей привиделось, но…

Интуиция и ум ещё ни разу её не подводили.

Несколько дней этот момент не выходил у неё из головы, разогревая интерес к возможной «сестре».

И тогда Ани решила проверить. Посмотреть. Ей стало интересно.

В какой-то мере она даже возможно хотела уничтожить вероятную соперницу. Где-то на подсознательном уровне, хотя больше забавлялась, устраивая той различные опасные ситуации.

Но потом…

Потом…

У Ани никогда не было семьи.

И сестры.

Она всегда была одна.

Лишь эксперимент безумной учёной.

Холод, одиночество и отчуждённость. Тьма. Безнадёжность.

Королева не испытывала ничего подобного раньше.

Прежде её интересовали лишь власть и собственные амбиции.

Теперь же…

Сестра…

Та.

Единственная.

Что сможет понять её.

Ту боль и холод, что Ани прятала в глубинах души, даже сама не подозревая о них.

Впервые королева увидела что-то общее между собою и матерью — одержимость.

С каждым новым пройденным испытанием, что они с матерью ей посылали жалкая рабыня вызывала у королевы всё больший интерес. Менялось и её отношение к этой…

«Ктара», — подумала однажды Ани о «сестре» совсем с другим подтекстом.

И одержимость эта лишь усилилась, когда правительница беловолосых демониц увидела её на землях гиен. Когда новая королева сильнейшего прайма двуликих и истинная царица отвергла её.

О-о-о-о, тогда Ани и вовсе потеряла покой.

Во-первых, никто и никогда ей ещё ни в чём не отказывал, а во-вторых…

Ктара была великолепна!

Ани захотела её.

По-настоящему.

Она была единственной, достойной королевы банши.

Ктара поднялась с постели повелителя ночи и пошатнулась.

Голова закружилась, её замутило, в глазах потемнело.

Сильные руки мгновенно подхватили её, не позволив упасть.

— Что с тобой? Всё в порядке? — сквозь пелену дурноты видела Ктара искреннее беспокойство в черных глазах правителя вампиров.

— Где туалет? — слабо спросила она, едва сдерживая рвоту.

Царицу двуликих и вампиров подхватили на руки и она успела лишь моргнуть, когда уже оказалась в уборной из чёрного мрамора.

Ктара вырвалась из рук фараона и согнулась над унитазом.

Сил и времени «выталкивать» древнее могущественное существо из помещения не было.

— Что с тобой? — уже с нотками страха повторил вопрос Рамзес II. — Тебя кто-то отравил? Когда ты ела в последний раз? В моём дворце? Кто успел? Когда?! — распылялся он всё больше.

Ктара поднялась и под пристальным суровым взглядом прошла к умывальнику.

Открыла кран, прополоскала рот и тяжело опершись о раковину из того же чёрного мрамора уставилась на себя в зеркало.

— Я беременна.

Оба молчали целую вечность, каждый думая о своём и глядя друг на друга через зеркальное отражение.

— Ты явно не рада, — выдавил из себя, наконец, фараон. Абсолютно ровно, но Ктара чувствовала в его тоне клокочущую ярость.

Ещё бы.

Она могла его понять.

Ктара прикрыла глаза.

Рада ли она?

Без понятия!

Она в шоке!

«Этого не может быть!», — единственное, что орал сейчас её разум.

А ещё: «Джей».

И чувство вины.

— Аргайл возвращается на земли гиен, — сухо произнёс повелитель вампиров, словно прочтя её мысли. Настолько сухо, что его голос едва не царапал.

Но что она могла ему сказать?

Как утешить?

Джей всегда будет занимать особое место в её сердце.

Именно он подарил ей первую радость и счастье, наплевав на весь мир. Выбрав в Пару замарашку, отработанную. Был нежен, терпелив. С рабыней. Убогой. Жалкой. Не смотря ни на что.

Все остальные пришли в её жизнь лишь позже.

Уже на улучшенную версию. На Истинную правителя мира.

И именно Джею нужен ребёнок. Именно «нужен!», но он сделал свой выбор, обрекая себя на его отсутствие. Ради неё. Обрекая себя. И свой вид. Своё царство. Весь мир. Ради неё!

А она?

А она обзавелась двумя мужьями, пока он отсутствовал, ещё и успела забеременеть от одного из них.

Ктара закрыла глаза и уперлась лбом в зеркало.

Никогда она не чувствовала себя гаже.

Как она всё Ему объяснит?

— Я сам объясню, — резко сказал великий фараон.

— Рам, — отчаянно и с сожалением произнесла Ктара, поднимая глаза, полные раскаяния. — Прости меня.

— Прими душ, — холодно бросил он. — Слуги принесут тебе одежду и сопроводят к обеду. После сразу вылетим на твои земли.

Властитель ночи развернулся и вышел.

«Да, гаже я себя точно ещё никогда не чувствовала», — подумала царица двуликих и вампиров, королева гиен, бывшая рабыня, отработанная. Та, от которой ранее избавлялись как от обузы. Та, что ранее не стоила ровным счётом ничего. Ни для кого.

Сколь круто изменилась её жизнь всего за каких-то несколько месяцев.

И сколь совершенно не легче она стала.

«Нет, улучшения всё-таки были», — посмотрела на себя в зеркало Ктара.

Свобода.

Она дорогого стоит.

Самой решать всё в своей жизни.

Выбор.

Всё, абсолютно всё в её собственных руках.

И лишь она одна творец своей судьбы и жизни.

Она.

Не Джей, не Рам, ни кто-либо ещё.

Она!

И принимая или соглашаясь с чьей-либо волей, подчиняясь чужим правилам теперь только она несёт за это ответственность.

Ибо она позволила! Она согласилась! Она была слишком слаба, чтобы отказать, настоять или оспорить.

Выбор есть всегда.

Даже когда она была рабыней, он был.

Тогда лишь были слишком велики ставки. И более вероятен конечный исход — смерть.

Или ей это лишь казалось?

Может, это она просто была столь запуганна и чувствовала себя столь жалкой, что не видела других вариантов?

Выбор есть всегда.

И у решения любой проблемы миллион вариантов.

Способен ли ты их увидеть, вот в чём вопрос.

Это зависит от уровня твоей Свободы мышления. И Духа.

Насколько ты сам чувствуешь себя жалким.

Или насколько великим. Большим.

Если бы у тебя не было тела, сколь много ты бы смогла обнять, заполнить?

Комнату?

Свой дом?

Район?

Город?

Планету?

Или Вселенную?

Все существующие миры?

Ктара разогнулась, прекратив опираться об умывальник и расправила плечи.

Твёрдо посмотрела в невероятно яркие насыщенные зелёные глаза своего отражения.

«Насколько ты жалкая?».

Она развернулась и вышла следом за фараоном.

В комнате его уже не оказалось.

На постели лежало белоснежное длинное платье на брительках, усыпанных алмазной крошкой.

Переливаясь всеми цветами радуги сиял алмазный корсет.

Платье, несмотря на количество бриллиантов оказалось невероятно лёгким и воздушным. Наверняка зачаровано.

Ктара провела ладонью по камням. Не покидало ощущение, что это не случайно и вовсе не для украшения или роскоши.

Она ошибается?

— Нет, — услышала она от двери холодный голос великого Рамзеса II. — Люди слишком хрупкие. Это платье было создано специально для тебя. Чтобы максимально защитить.

— Я не человек, — машинально отозвалась Ктара, думая о том, что для её полной безопасности тогда уж надо было мастерить скорее скафандр какой-нибудь.

— Не практично, — отозвался фараон. — И это всё же платье. С подстраховкой. На всякий случай, которого более не должно произойти. Я более не выпущу тебя из внимания. Никогда, — жёстче произнёс он, бросив на Ктару суровый взгляд, словно предупреждая «и не надейся. Твоё желание и мнение на этот счёт не учитывается».

Царица двуликих и вампиров безразлично дёрнула плечом.

Она была не против, в принципе.

И даже «за».

Обед прошёл в полном молчании.

Властитель вампиров даже не смотрел на неё. Ни разу не взглянул. Как и на всём пути до аэропорта. И в самолёте.

Ктара смотрела на совершенный профиль и не могла поверить в то, что он теперь её муж.

Великий фараон Рамзес II, правитель, полководец, победитель, древнейшее и сильнейшее существо на планете. Самое холодное и жестокое.

Он способен вообще на нежность? Заботу?

Не властную, а ту, что идёт из сердца и лучится в тёплом любящем взгляде.

«Любая забота идёт из сердца», — одернула себя Ктара. — Хочешь ласки, тепла или ми-ми-мишности? Для этого у тебя есть Лир с Джеем. Мало? Рам другой».

Он просто другой. Совсем.

И она любит его таким, какой он есть. Вместе с его тьмой, жестокостью и властностью.

Ктара поднялась и пересела к мужу.

К мужу!

Он даже не пошевелился.

Она взяла его руку и практически сама себя ею обняла, нырнув на литую грудь. Приникнув к нему всем телом.

Мир на долю секунды закружился и она вдруг ощутила себя на коленях властителя ночи, крепко прижатая к его груди и обнятая сильными руками.

Ктара улыбнулась.

«Моё великое холодное надменное древнее существо», — довольно подумала она.

«Моё», — было здесь ключевым словом.

Рамзес II хмыкнул.

«Врёт, наверное, что мысли читать не может», — подумала Ктара.

Но это было и не важно.

Она любила его всего.

Такого какой он есть. И со всеми его загадками и тайнами.

Посадочная полоса была усеяна гиенами. В первой своей ипостаси.

Они ждали её. Все.

Ктара уже устала чему-либо удивляться, привыкнув к тому, что мир сверхсуществ полагается не только на зрение и слух.

И, как правило, все её чувствуют или читают мысли, — улыбнулась она, окинув стаю счастливым взглядом.

Она скучала, несмотря на мизерный срок отсутствия.

И как ни странно чувствовала себя так, словно вернулась домой. К семье.

Королева гиен спустилась по трапу. Позади следовал властитель ночи. Он собственнически обнял её, едва их ноги коснулись асфальта.

Стая во главе с «королями» и альфа-самками сплошной живой волной опустилась на одно колено и склонила головы.

Как дань уважения своей королеве. И её спасителю.

Фараон удовлетворённо царственно кивнул, принимая благодарность, но его злой взгляд всё ещё то и дело возвращался к «королям». Он ждал как они поведут себя дальше.

По мнению Ктары его опасения были напрасны. Дар с Рианом прекрасно знали своё место и были благодарны даже за те крохи, что королева могла им дать. Они не смели даже мечтать о большем.

Звучало немного печально, но являлось фактом.

— Аргайл будет во дворце через пятнадцать минут, — произнёс властитель вампиров.

— Мы через тридцать не раньше, — поднял голову Дар, заслужив суровый взгляд фараона, но не стушевался и смотрел лишь на свою королеву.

Она кивнула.

Стая поднялась с колен.

— Поехали, — скомандовала правительница самого могущественного прайма двуликих, а через пятнадцать минут, сидя в бронированном джипе, она услышала обеспокоенный голос повелителя планеты.

«Ктара?»

«Я еду, любимый», — мягко отозвалась она.

«Дворец полупустой. Что опять произошло?».

«Ничего особенно, — весело отозвалась царица. — Меня чуть не убила бешенная сестричка Харды, Рам меня утащил в своё логово и каким-то чудом практически вернул к жизни. Мы тоже только вернулись. Едем из аэропорта. Стая меня встречала».

«Ясно, — улыбнулся Джейдан. — Я жду тебя. Очень скучал».

«Что ж тогда ни разу не позвонил и на мои звонки не отвечал?», — шутливо, но с лёгкой ноткой обиды отозвалась Пара.

Правитель планеты молчал.

Она нахмурилась.

Что-то было не так.

«Джей?», — теперь уже в её голосе сквозило волнение.

«Прости. Был очень занят, — отозвался повелитель мира. — Постараюсь больше тебя не оставлять».

«Вряд ли это получится».

«Да, — согласился Мега. — Давай быстрее приезжай. Я пошёл в душ, может успеешь, — стал на тон ниже голос царя двуликих. — Стоп, — одернул он сам себя. — Ты едешь с мертвяком?».

«Да».

«Помирились значит».

«Он женился на мне», — прикусив губу виновато промямлила Ктара.

Правитель планеты к её удивлению рассмеялся.

«Что-то мне подсказывает, что твоего мнения при этом никто не спросил», — произнёс он.

«Ага».

«Охренеть, мать твою, — не переставал смеяться царь. — У нас с мертвяком теперь общая жена. Мы теперь с ним семья. Ты в курсе вообще, что за каких-то пару месяцев сделала то, что многие не могли добиться тысячелетиями? Испокон веков существования мира».

«Ты о чём?», — не поняла Ктара.

«Объединила виды. Не просто примирила, а сделала нас всех одной большой семьёй».

«Ну, некоторые до сих пор всё ещё на ножах или угнетаются», — не совсем согласилась «объеденительница», сделав акцент на последнем слове.

«Рам привыкнет. С людьми твоими тоже со временем порешаем. Я уже слышал о твоих началах на землях гиен».

«Ты не против?», — осторожно спросила Ктара. Она готова была отстаивать свою точку зрения и даже пойти наперекор воле правителя планеты, если бы он сказал «нет», но она надеялась, что он поддержит её.

«Не против, — мягко отозвался Мега. — Но мы ещё это обговорим. Делать всё надо постепенно, с умом и под жёстким контролем. Я больше не допущу того, что человечество сделало с планетой в прошлом».

«Для этого я и создаю школы».

Правитель мира скептически скривился.

«Я люблю тебя, родная, — произнёс он. — Не хочу и не буду запрещать тебе играть в спасителя. Или убивать твой светлый юношеский оптимизм и веру в лучшее и светлое, но я не ослаблю контроль, пока сам не поверю, что люди могут жить и мыслить по-другому».

Ктара засмеялась.

«Юношеский, блин», — повторила она, искренне веселясь.

Мега улыбнулся и ответил:

«Поговорим на эту тему через пятьсот лет».

Они мысленно обняли друг друга.

«Джей», — осторожно позвала его Ктара.

«Да».

«Я беременна».

«Что?», — опешил повелитель.

«Я беременна», — повторила она, хоть этого и не требовалось.

Повисла тяжелая пауза.

Для Ктары по крайней мере.

«Джей?».

«Подожди. Я… я… этого же не может быть… то есть… с тобой, конечно, вообще всё может быть, насколько мы уже все можем судить и должны привыкнуть. Просто… просто… я не ожидал… я и не мечтал… не надеялся. Ктара, детка, это прекрасно! Это же просто замечательно!».

«От меня, Аргайл», — каким-то невероятным образом сухо вмешался в их мысленный диалог фараон, ровно выдержав потрясённый взгляд жены.

«Ну, я рад за тебя, хренова ты везучая полудохлая мумия», — смеясь отозвался правитель мира.

«Мумии не бывают полудохлыми», — рассмеялась Ктара, чувствуя невероятный прилив нежности и любви к Джею. Как же она за ним скучала!

И за его абсолютным принятием её. Любую. И что бы она не натворила.

Как такое возможно вообще?! — задрожали в её глазах слёзы счастья и благодарности.

Джип остановился.

Ктара рванула дверь и выпрыгнула из авто, помчавшись ко входу во дворец.

Ей не терпелось обнять Его. Обнять и больше никогда не отпускать. Обнять и сказать «спасибо». Растаять в нём, раствориться. И расплакаться.

Он словно чувствовал. Словно знал. Он всегда знает.

Правитель планеты поймал её в объятия у входа и закружил, приподняв над землей, мягко смеясь, пока она всхлипывала у него на груди, неразборчиво шепча всякие глупости, слова благодарности, любви и сожаления вперемешку.

Огромная ладонь нежно гладила её волосы и надёжно прижимала к себе.

Повелитель мира целовал её волосы, висок, мокрые и солёные от слёз щёки.

— Ну, всё, всё, — мягко шептал он, улыбаясь. — Чего ревёшь, глупышка? Гормоны что ли уже? У нас же будет малыш. Чему здесь сокрушаться? Радоваться надо. Обидно, конечно, что мертвяк без очереди влез, но ничего, следующий будет мой.

Ктара захихикала. Так всё как-то абсурдно, безумно, немыслимо и по-доброму мило звучало.

— Я люблю тебя, — выдохнула она, успокаиваясь.

— И я тебя люблю, родная.

Мега подхватил Истинную на руки и в считанные секунды оказался с ней под душем.

Теплый искусственный дождь струился по бронзовой коже невероятно массивной фигуры правителя планеты.

Он загорел.

Ктара подняла взгляд и встретилась с невозможно удивительными янтарными глазами царя двуликих, которые горели страстью. Любовью. Нежностью. Обожанием. И…

Чувством вины?

Почему он не прикасался к ней?

Почему словно боялся?

Или более того: считал, что недостоин.

Царица нахмурилась.

Обняла мощный торс, прижавшись к стальной груди, где взволновано стучало сильное сердце Меги.

— Что произошло? — спросила она как можно мягче.

Всего на долю секунды повелитель мира напрягся, а затем крепко обнял её, вжимая в себя сильнее.

И вновь она почувствовала нечто странное — страх.

Его.

— Ничего, — отозвался Аргайл, и приподнял её лицо за подбородок.

Больше янтарные глаза не выражали ничего.

Совершенно.

Лишь решимость. И твёрдость. Царственность.

Жёсткие властные губы накрыли её рот и становились мягче с каждой секундой.

Правитель мира сдавался. Таял под маленькими женскими пальчиками, скользящими по его телу.

Огромные ладони накрыли её щёки и поцелуй стал жадным. Отчаянным.

— Джей, — пыталась она говорить. — Что случилось?

— Ничего, — подхватил он её, вынуждая обхватить себя ногами и прижимая к мраморной стене, не переставая целовать. — Я люблю тебя, Ктара.

Напор его страсти и ласки даже не позволил ей ответить.

Она просто сдалась.

Как ни странно после секса повелитель мира вырубился, едва вышел из ванной и рухнул на постель.

Именно рухнул. Поперёк. И даже подушку не подтянул под голову.

Ктара потрясённо замерла, глядя на обессиленное обездвиженное тело правителя мира, практически впавшее в кому и до сих пор не могла понять, что происходит. А что-то явно было не так.

Она подошла ближе, присела на край постели и тыльной стороной ладони нежно погладила аккуратную бороду Меги.

Он застонал, взял её руку, поднёс к губам, поцеловал и вновь провалился в глубокий сон. Ктаре стоило немалых усилий, чтобы вызволить её.

Она пыталась подсунуть ему подушку, но поднять даже голову правителя планеты ей оказалось не под силу.

Королева гиен поцеловала Джея в щёку и покинула апартаменты. Ей страшно было представить сколько ещё накопилось неотложных дел за время её отсутствия.

— Самки ожидают, Ваше Величество, — сказал Риан, избегая смотреть ей в глаза и низко кланяясь вместе с остальными телохранителями.

Ктара кивнула и пошла к кабинету, у которого остановилась. Пару секунд подумала и обернулась, посмотрев на Дара с Рианом.

— Пошли, — сказала она и шагнула в услужливо распахнутую перед нею дверь.

Короли искренне удивились, но подчинились. Самки отреагировали более сдержано. Кажется они ожидали нечто подобное.

Королям потребовалось какое-то время, чтобы свыкнуться с новыми реалиями и правами, которые только что были даны им королевой.

Ей пришлось несколько раз обратиться к ним первой, спрашивая мнения в той или иной ситуации, прежде, чем они начали самостоятельно предлагать помощь и решения, как и самки.

Ктара ободряюще им улыбнулась.

Не менее десяти часов непрерывных разбирательств, решений, подписей, вердиктов, приговоров, помилований и королева сказала «хватит».

— Повелитель ещё не просыпался? — спросила она у Мии.

— Нет, Ваше Величество.

Ктара кивнула.

— Я так и думала. Погуляем в саду немного? — спросила она, глядя на чёрное небо, усеянное звёздами.

— Сколько угодно и как пожелает Ваше Величество, — отозвался Дар.

Она поднялась и вышла.

Волшебство и гениальная система орошения позволяли даже в невозможно засушливом климате Африки цвести и радовать глаз королевы гиен зеленью и всеми красками простых и самых экзотических цветов.

Она любила прохладу ночи.

И её тишину.

Воздух сбоку от неё знакомо зарябил.

Ктара остановилась, всматриваясь.

Телохранители напряглись, выстраиваясь вокруг королевы, в ожидании угрозы.

— Это же Лир? — уточнил на всякий случай Дар.

— Да, — ответила она, озираясь в ожидании угрозы.

Хранитель никогда не материализуется рядом с хозяином просто так.

— Видимо это в прошлом, — улыбаясь отозвался полностью воплотившийся Прайм леопардов.

— Что? — растерялась Ктара.

Он тоже теперь читает её мысли?

— Да, — подошёл к ней Лир и крепко обнял, целуя в макушку, затем висок, губы. — Поздравляю.

— Как ты узнал? — удивилась королева, сразу сообразив о чём речь.

Прайм рассмеялся.

— Милая, у каждого уважающего себя Прайма есть осведомители везде.

— Ты только им стал.

— Я очень долго им был до того, как вновь стал.

— Так ты тоже не сердишься? — чуть виновато спросила Ктара.

Лир мягко улыбнулся.

— Нет, конечно. Я очень рад. Слышал, что Аргайл уже застолбил очередь. Что ж придётся быть третьим.

Царица двуликих улыбнулась.

Всё-таки чудаки её мужья.

И такие разные.

На аллею приземлился властитель ночи.

Кожистые крылья тут же сложились и куда-то исчезли.

— Эффектное появление, — резюмировал Лир. — Поздравляю будущего отца.

Повелитель вампиров бросил на прайма холодный взгляд чёрных глаз, но кивнул, принимая поздравления. Явно с трудом и понимая, что им как-то необходимо будет уживаться последующие тысячелетия.

— Чувствую, он хочет с тобой поговорить, — вернул Лир своё внимания к жене и подмигнул. — Держись.

Она улыбнулась.

— Пойду проведаю Аргайла, — будничным веселым тоном произнёс прайм леопардов, удаляясь.

Фараон прожёг взглядом каждого из присутствующих гиен и «телохранители» с королями словно испарились, отступив.

«Вот так охрана», — усмехнулась Ктара.

Рамзес II пошёл на неё столь решительно, что она даже отступила, испугавшись.

Он замер.

— Прости.

Ктара удивилась.

Вот уж точно не ожидала от высокомерного заносчивого властителя вампиров.

— За что? — машинально спросила она.

— Что испугал.

Он отвёл глаза, глядя на рядом стоящий куст и словно над чем-то размышляя, подбирая слова.

Ему было так тяжело.

Всё это было ново для него.

Слишком ново.

Ктара сама подошла к мужу и взяла его за руку.

Он смотрел на переплетение их пальцев с таким потрясением и впал в ещё большее раздумье так, словно небеса разверзлись и он не может найти этому объяснение и решить как спасать мир.

— Я другой, — наконец произнёс он так и не отрывая от них глаз.

— Я знаю, — ответила царица двуликих и вампиров.

Он посмотрел на неё. Словно сомневаясь в её словах. Желая увидеть истину. Или прочесть.

— Я обвинил тебя и разозлился, что ты не рада, что носишь моего ребёнка, а сам тоже не испытываю ровным счётом ничего. Прости.

Ктара молчала.

Признание не из приятных.

— В своё время у меня было не менее сотни отпрысков, — продолжал древний фараон и самое могущественное существо на планете. — Они никогда ничего для меня не значили. Для меня никогда и никто ничего не значили, кроме меня самого. И Нифертари, — добавил он. — Теперь тебя.

Ктара молчала.

— Я должен был радоваться как Аргайл. Я видел как это много значит для тебя. Как тебя это птронуло. Прости, что не могу.

Ктара молчала. Она чувствовала, что это ещё не всё.

— Ты важна для меня, — вновь заговорил он, пытаясь быть максимально искренним. И нежным. Любящим. Насколько мог. — И для меня важно всё, что важно для тебя.

Ктара мягко улыбнулась и обняла мужа.

— Я знаю, — повторилась она. — Спасибо.

Он обнял её в ответ и ей показалась, что даже чуть выдохнул с облегчением. Расслабился.

— Я люблю тебя, — всё же решился тихо произнести жестокий древний великий фараон.

— Я знаю, — улыбнулась Ктара и потянулась за поцелуем.

Вампир с готовностью ответил на поцелуй, подхватил любимую и переместился в ближайшую живописную беседку с цветущими жасминами.

Ктара улыбнулась шире.

Теперь их любовь всегда будет ассоциироваться у неё с жасминами.

Как и сам фараон.

Фиалки?

Нет.

Может когда-то.

Когда-то давно.

Когда он был другим.

Когда все они и мир были другими.

Из беседки в апартаменты королевы Ктару тоже понесли на руках.

Обнимая фараона за шею и блаженно прижимаясь к стальной груди властителя ночи она с умиротворением думала о том, что легко могла бы к подобному привыкнуть.

Думала о том, что она совершенно счастлива.

Что ничего бы не изменила в своей жизни и всё сложилось именно так, как должно было. Наилучшим образом.

Каждое пережитое событие и испытание сделали её той, которую смогли полюбить трое самых невероятных мужчин на планете.

Она была абсолютно уверена, что каждый выбирает свой путь, приходя в мир. Ещё до рождения. Душа заранее знает направление по которому будет идти. Знает чего хочет от данного воплощения, прокладывает маршрут, заключает соглашения с другими Душами, которых встретит и смело шагает.

Люди и обстоятельства, встречающие на пути жизни лишь указатели и подсказки, которые помогают тебе не сбиться и стать той, кем ты должна. Помогают увидеть свои слабости, неисцелённости.

Печально, когда человек делает неправильные выводы, выбирая, например, удобную роль жертвы, снимая с себя всякую ответственность за собственную жизнь. Которой все всё должны. Где тебе просто не повезло. Где ты просто родился не в той стране. Не в той семье. Не в то время. Где не я такой, а мир такой, люди и прочее и прочее и прочее.

Очень удобно.

Но никуда не приведёт.

Лишь ещё больше разрушит тебя и уведёт с пути.

Никогда не сделает счастливым.

Унесёт по течению с общим потоком, такими же безвольными и хныкающими. В канализацию…

Ктара крепче обняла мужа.

Он расправил кожистые крылья и взлетел.

Она не успела спросить куда и зачем. Правитель ночи приземлился на террасе апартаментов и вошёл в спальню.

Ктара опешила.

На месте прежней стандартной формы королевской постели стояла новая. Круглая. Огромная. Ряд подушек был расположен по радиусу, в центре. На постели уже спали Лир с Джеем. Хотя насчёт последнего Ктара не была уверена, что он вообще просыпался. С ним явно что-то происходит и она обязательно должна выяснить что.

Фараон прошёл на противоположную половину круглой постели. Поставил Ктару на ноги, развернул к себе спиной, расстегнул корсет и медленно освободил её от платья.

Она опасливо и виновато косилась на спящих Лира с Джеем.

Ей было как-то неловко. Не по себе.

— Не переживай, — едва слышно и чувственно произнёс ей на ухо повелитель вампиров. — Я лишь раздеваю тебя. Сегодня будем просто спать. Все вместе. Это я приказал изготовить и доставить нашу новую постель. Перетащить, кстати, на неё Аргайла стоило немалых сил, — улыбнулся он. — Тяжеленная кошара. Его бы на диету посадить.

Ктара улыбнулась.

Кажется этого фараон и добавился. Чтобы она немного расслабилась.

— Ты довольна? — спросил он.

Она кивнула.

— Да. Спасибо.

Древнее могущественное существо склонилось к ней в нежном поцелуе, а в следующую секунду они оба уже обнажённые лежали на постели, укрытые нежным шёлком.

Ктара даже головой тряхнула.

Подобная скорость передвижения немного сводила её с ума.

Она к ней ещё не привыкла.

Не отпускало ощущение словно она просто бредит или теряет на какое-то время память, не помня как оказалась в том или ином месте.

— Извини, — произнёс фараон. — Я постараюсь быть медленнее.

— Ничего, — отозвалась Ктара. — Постараюсь привыкнуть.

Властитель вампиров нежно поцеловал её в губы, лоб, макушку и обнял, крепко прижав к литой груди.

— Ани устраивает грандиозный приём в честь дня рождения, — произнёс он.

— Королева банши? — уточнила Ктара.

— Да.

— И? — спросила она, чувствуя какую-то задумчивость в тоне фараона.

— Мы все приглашены, — ответил он.

— Разве это странно? — спросила она. — Вы с Джеем первые лица на планете. Вас наверняка вообще везде приглашают. И по менее пустяковым событиям. А здесь день рождение всё-таки.

— Никому не известно когда именно родилась королева банши, — ответил фараон. — О ней вообще мало что известно. Она просто однажды появилась. И никогда не отмечала свои дни рождения. Почему сейчас?

Ктара чувствовала подозрительность в голосе фараона и…

— Думаешь это она стоит за всеми странными нападениями, которые происходили в наших жизнях в последнее время? — догадалась она.

— Вполне.

— Тогда мы отправляемся в ловушку? — предположила она.

— Возможно, — задумчиво ответил повелитель вампиров. — Но почему сейчас? Что ей может быть нужно? Чего она добивается? Я не вижу мотивов… И не вижу ничего подозрительного на её землях. Или в её поведении.

— А она может как-то скрыть от тебя то, что не желает показывать? — спросила Ктара.

Рамзес задумался.

— Я бы сказал, что это невозможно, — медленно протянул он. — Но жизнь уже не раз доказывала мне, что нет ничего невозможного.

Они надолго оба задумались, прокручивая в памяти события последних месяцев и прикидывая насколько королева банши могла в них учавствовать.

Ктара вновь ощутила поцелуй в макушку.

— Спи, — приказал правитель ночи и она провалилась в сон.

Фараон так и не уснул.

Он вообще не нуждался во сне так часто как двуликие. Или иные существа.

Было время подумать.

И было над чем.

Ему необходимо было поговорить о своих домыслах с Аргайлом.

Всё-таки хорошо, что они отправляются на земли банши, — подумал Рам. — Надо усилить охрану Ктары, а они с Аргайлом уж докопаются до истины. На этот раз белобрысая ведьма от них не уйдёт.

На земли банши правители планеты прибыли за два дня до грандиозного торжества.

Уже во дворце их встретила не только королева демониц, но и элитный отряд леопардов, которых тоже отрядили охранять Ктару.

Куда бы она не пошла, за ней повсюду следовала практически целая армия, состоявшая из альфа-самок львиц, гиен, охрана её собственного прайма, прайма леопардов, ещё и несколько вампиров постоянно тёрлось где-то в засаде. Она была в этом уверена. Ктара их не видела. Чувствовала. Пристальные сверлящие блюдущие взгляды ото всюду.

«А может вовсе и не вампиры это были», — подумала она.

Бесконечно прибывающие гости набивались во дворец королевы банши, словно он был безразмерным.

Каждый пытался оказаться там же, где и царица двуликих и вампиров. Рядом с той, которую оказались согласны делить два самых могущественных существа на планете.

Всегда враждующих.

Конкурирующих.

А здесь…

Каждый пытался с ней познакомиться. Хотя бы посмотреть.

Как-то угодить.

И понять.

Что в ней такого.

Ктара задыхалась.

И была на грани нервного срыва.

Ещё и мужья вечно где-то пропадали.

Вечер приёма стал для Ктары и вовсе пиком ада, в котором она находилась последние дни.

Концентрация существ на квадратный метр достигла своего апогея.

И все не сводили с неё глаз, хотели познакомиться, всячески заискивали, пытались пробиться к ней как можно ближе.

Ктаре стало казаться, что её просто затопчут. Стены комнаты словно сдвигались, помещение становилось теснее, существ больше и все они шли на неё.

Ктара стала задыхаться. Её накрыла паника.

Мужей опять нигде не было.

Она поспешила к выходу.

И волна двинулась за ней.

— Нет! — заорала царица двуликих и вампиров, резко обернувшись.

Сметая ненавистную толпу с ног.

Каждый находящийся в зале оказался на полу.

Потрясённо и испугано взирая на жену правителя планеты и ночи.

— Нет, — гораздо спокойнее, но твёрдо произнесла она в воцарившейся тишине. — Оставьте меня в покое. Все. Я хочу побыть одна. Точка.

Она развернулась и вышла в ночь.

Глубоко вдыхая полной грудью.

Подставляя лицо лунному свету.

И звёздам.

«Даааа, — блаженно улыбнулась она, делая ещё один глубокий вдох. — Дааа».

Ктара пошла дальше по аллее.

Слыша только свои шаги.

«Даааа», — наслаждалась она одиночеством и тишиной.

Наконец-то!

Ночь была совершенно безветренной.

Неожиданно её окутал порыв воздуха.

Со спины.

Ктара обернулась.

На аллее стояла королева банши.

В привычно белоснежных одеждах. Её волосы и лёгкое длинное платье трепал ветер. Словно ласкал. Заигрывал. Словно она и была ветром. Создавала его. Или он был частью её.

— Я просила оставить меня в покое, — ровно произнесла царица двуликих и вампиров.

— Да, — отозвалась королева банши и замолчала.

Не двинулась с места.

Просто стояла.

И смотрела на Ктару.

Королева гиен нахмурилась.

— Что тебе надо? — спросила она.

Ани тяжело и грустно вздохнула.

Слишком наиграно.

— Как думаешь чьё день рождение мы сегодня отмечали? — спросила она не в тему.

— Что? — растерялась Ктара.

— Как думаешь, — медленнее начала демоница. — Чьё. День рождение. Мы. Сегодня. Отмечали?

Ктара несколько раз удивлённо моргнула.

Очевидный ответ, явно был неверным.

— Твоё, — совершенно ошарашила её беловолосая.

Ктаре потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

— Ани, — устало начала она. — Спасибо, конечно, но я уже говорила тебе, что меня не интересуют женщины. Не стоило так утруждаться и тратить такую кучу денег. И вообще это глупо. Никто не знает точную дату, когда я родилась. Или ты решила сама назначить день, который отныне будет считаться днём моего рождения? — усмехнулась Ктара высокомерию королевы банши.

— Нет, — просто ответила она, хитро улыбаясь.

Ктара вновь растерялась.

Что за игру затеяла королева демониц?

— Пойдём со мной, Ктара, — протянула она ей руку. — Я тебе кое-что покажу.

Ктара подозрительно посмотрела на руку беловолосой.

— Тебе разве не интересно наконец-то узнать кто ты? — продолжала демоница.

Ктара молчала.

— Откуда я узнала, когда именно ты родилась?

Ктара молчала.

— Снова увидеть мать?

Глаза царицы вспыхнули.

Ани рассмеялась.

— Тебя так легко читать, — прокомментировала она. — Идём.

Ктара не спешила.

— Ты врёшь, — произнесла она. — Моя мать мертва. Уже давно.

В руке банши непонятно откуда появился кинжал.

Она медленно разрезала себе ладонь, сжала её в кулак и начала читать клятву на крови.

Ктара как завороженная смотрела на появившиеся алые капельки и как они падали на землю.

— Клянусь, — заговорила королева с первой упавшей каплей, — что твоя мать жива. Клянусь, — продолжала она со второй, — что она здесь. Клянусь. Что отведу тебя к ней. Клянусь. Что ты получишь все ответы относительно своего прошлого и происхождения. Клянусь… что я твоя сестра.

— Что?! — подняла царица двуликих и вампиров изумлённые ярко-зелёные глаза на беловолосую демоницу.

— Да, — мягко, нежно, по-семейному и снисходительно, улыбнулась та.

— Как такое возможно? — прошептала Ктара, вернув взор к каплям алой крови, которые приняла земля.

Ни слова лжи.

Всё правда.

— Как? — потрясённо повторила она и словно в бреду приняла протянутую руку и пошла за королевой банши, не в состоянии угнаться ни за одной из своих мыслей.

Они все то разбегались, то собирались в один клубок, который невозможно было распутать.

Отрывки воспоминаний.

Слов.

Шок.

Неверие.

Желание докопаться до истины.

Раскрыть все тайны.

Покончить с неопределённостью.

Узнать причины.

Всё это толкало царицу вперёд.

Словно ягнёнка за заклание.

Она чувствовала это.

Но ничего не могла с собой поделать.

Это было сильнее её.

Перед сёстрами открылись очередные скрытые двери и они оказались в просторном помещении с оборудованием, столами, многочисленными пробирками. Что-то где-то дымило и стоял стойкий запах лекарств.

Знакомый.

«Болезненно знакомый», — подумала Ктара.

От мамы всегда так пахло.

В глаза бросилась клетка в дальнем углу.

Ктара пошла к ней как зачарованная.

На ватных ногах.

Она была уверена, что найдёт там мать.

Она спешила.

Нет.

Разочарование.

Интерес.

Существо за прутьями смотрело на неё с таким же любопытством.

И теплотой.

Что это?

Почему?

— Ты кто? — сорвалось с губ Ктары.

— Она тебе не ответит, — заговорила банши за спиной. — Мне кажется, что она немая.

Немая не сводила удивительных ярких голубых глаз с царицы двуликих и вампиров. Удерживала зрительный контакт и словно не могла насмотреться.

Она улыбалась.

— Всё не так, как кажется, — заговорила она мягко.

— Да неужели! — воскликнула Ани, ощутив укол ревности, злости и зависти в груди.

— Слушай своё сердце, — продолжила Просветлённая, даже не обратив на Ани внимания. Никакого.

Как всегда!

— Кто ты? — повторила Ктара свой вопрос.

Позади что-то загремело. Послышался звук битого стекла.

Много.

Девушки обернулись.

— Ой, — виновато застыла… мама. — Я стала такая неуклюжая.

Она бросилась собирать осколки.

Ктара машинально кинулась ей на помощь, тоже опустившись на колени.

Руки мамы тряслись.

Они ничуть не изменились.

Почти.

Она не изменилась.

Как такое возможно?

— Мама, — потрясённо произнесла Ктара.

— А? — подняла растерянный взгляд она, а затем перевела его на королеву банши. — Ты уже всё ей рассказала?

— Ещё нет.

— Ты должна нам помочь! — схватила мама Ктару за руки.

— Лил, — предупреждающе протянула Ани.

— Ты же тоже от них пострадала! — не слышала сестру…

«Лилиана, — вспомнила Ктара. — Да».

Её мать звали Лилианой.

— Они пороботили тебя, — лихорадочно продолжала мама, — сделали рабыней. Как и всех нас. Всё человечество. Уничтожили. Почти всех. Мы должны остановить их. Пока не поздно. Ты должна помочь нам. Их надо уничтожить.

Ктара нахмурилась, всматриваясь в мать.

Нездоровый блеск в мутных зелёных глазах сложно было не заметить.

Ктара сочувственно поджала губы.

— Она нездорова? — аккуратно спросила она у Ани.

Та усмехнулась.

— Мне кажется она задолго до нас с тобой с башкой уже не дружила.

Ктара удивилась.

Её отношение к матери было совсем иным, нежели у «сестры».

— Тебя она тоже бросила? — предположила Ктара.

— К сожалению, нет.

Ктара совершенно ничего не понимала, глядя на королеву демониц.

— Нас с тобой создали, ради спасения человеческой расы, — начала она своё пояснение. — Мы лишь орудие. Я лишь имела возможность это понять, а тебя бросили задолго до этого.

— Бросили? — переспросила Ктара.

— Ага, — безразлично отозвалась банши. — Как провальный эксперимент.

— Эксперемент? — не верила своим ушам она.

— Ага.

— Мама? — вернула своё внимание Ктара к самому родному человеку на свете.

Желая услышать опровержение.

Это же всё бред какой-то!

— Я не знала, что ты такая перспективная! — защищалась мать в своё оправдание, пряча глаза. — Откуда я могла знать, что твои способности спящие?! Что они активируются при взаимодействии с существами? Ещё и многократно превосходя их! Это всё гены Просветлённой! Их было в тебе слишком много. Я переборщила. Я только потом поняла. Ты была слишком мягкой, эмоциональной, доброй. Ненормальной. Ты помнишь, что ты мне ответила, когда я дала тебе всю информацию на это чудовище, что пьёт нашу кровь? Их повелителя.

— Рама? — растеряно переспросила Ктара.

— Да! Вот! Опять! — разозлилась мать. — Сопротивление столетиями собирало информацию на этих чудовищ. Несколько томов его нескончаемых преступлений и доказательств бесчеловечности, а когда я спросила тебя, что ты поняла, помнишь, что ты ответила?!?!

Ктара нахмурилась, напрягая память.

Не понимая на что так злиться мать.

Она копала и копала.

Она хотела отыскать воспоминание давно минувших лет, которое, как оказалось, было решающим в принятом матерью решении. Бросить её.

Ктара закрыла глаза. Сосредоточилась. Всё глубже и глубже погружаясь во тьму глубин собственной памяти. Словно отматывая плёнку. Поворачивая время вспять.

Картинки детства замелькали перед внутренним взором.

Неудивительно, что Ктара их не запомнила.

Теперь она видела всё иначе.

Её детство вовсе не было счастливым.

Она лишь придумала его.

А мозг просто «забыл» детали, раз она решила иначе.

Он не мог помнить того, чего не было.

Ктара сама склеила короткие и редкие моменты улыбки матери и проявления её нежности, как доказательства любви.

Нет.

Там не было любви.

Никогда.

Лил была довольна лишь когда Ктара делала что-то правильно.

И она старалась.

Она вспомнила.

Вспомнила, как не спала почти три дня, внимательно изучая информацию на «чудовище», как приказала мама.

Внимательно.

«Всё не так, как кажется», — почему-то всегда крутилась в уме мысль.

Ещё тогда.

Даже в то далёкое время.

Ктара обернулась на Просветлённую.

Та мягко улыбнулась ей.

— Ну?! — строго потребовала мать. — Вспомнила?

— Да, — спокойно ответила Ктара.

— И?! — продолжала она требовать. — Что ты ответила, когда я тебя спросила, что ты поняла из того, что прочла об этом монстре?

— «Я поставил её слева, там, где моё сердце, чтобы во все века люди знали, что я люблю её», — процитировать Ктара слова древнего жестокого фараона, которые он приказал высечь на одном из стен храма в честь той, что Любил.

Те самые слова, которые она процитировала ему. Те, что поразили его. Или заставили вспомнить. Встряхнули. Перевернули…

Те самые слова, которые она пронесла в своём сердце через десятилетия.

Она знала, что они важны.

Она знала, что в них суть.

Всего.

— Любовь, — произнесла Ктара.

— Пффф! — психанула мать, поднимаясь. — Вот! Опять!

— Она права, — вернулась в разговор королева банши.

— Что?! — изумлённо повернулась Лилиан ко второй «дочери». Осуждающе.

— Ты лишь ошибаешься насчёт предмета любви, — продолжила демоница, игнорируя реакцию «матери».

— Ты о чём? — спросила Ктара.

— Семья, — произнесла Ани. — Одна кровь. Нет крепче уз, чем кровные.

— Да уж, — усмехнулась Ктара, бросив взгляд на мать, которая оставила её ребёнком на произвол судьбы. — Я заметила.

Королева банши оказалась прямо перед Ктарой, загораживая собою мать.

— Не смотри на неё, — с сожалением и болью заговорила она, нежно потянувшись к лицу Ктары. — Она больная. Ненормальная. Всегда такой была. Возможно такой родилась. Её бы саму подправить. У неё атрофировано самое главное… Семья, Ктара, — повторилась она. — Только мы можем понять, через что нам пришлось пройти. Наши чувства. Нашу боль. Её глубину…

Ктара одёрнула лицо, не позволив королеве к себе прикоснуться.

Та недобро нахмурилась.

— Думаешь они твоя семья?! — разозлилась демоница.

— Я не думаю, — спокойно отозвалась Ктара.

Королева усмехнулась.

— Что ж, — протянула она. — Идём я покажу тебе…

«Не надо за ней ходить», — думала Ктара и шла.

Снова.

Они оказались в тёмной комнате с огромным чёрным зеркалом во всю стену.

— Знаешь, ещё одна невероятная способность, которую смогла создать в тебе наша гениальная, но безумная мать, это то, что ты можешь стать истинной для любого, кого захочешь. Любовь между мужчиной и женщиной, это по сути та же самая химия, Ктара. Феромоны, энергетика. Она не настоящая. Просто химия.

— Всё не столь просто как ты говоришь, Ани, — не согласилась Ктара. — Совсем не просто.

Королева снисходительно улыбнулась.

— Так вот, — проигнорировала она слова сестры. — Ты можешь стать истиной для любого, кого захочешь, — повторилась она явно неспроста, — но, как тебе известно, о двуликих Богиня позаботилась особым образом и под каждого создаёт Пару. Настоящую Истинную, — пристально и хитро посмотрела она Ктаре в глаза, делая ударение.

— Долго будешь ходить вокруг да около? — зло спросила царица, предчувствуя беду.

— Не замечала ли ты в поведении Аргайла некие странности с момента, как он отправился на выборы Прайма львов?

Сердце Ктары сделало три кульбита и замерло, задрожало. В ужасе. Страхе. Предчувствии.

— Дааааа, — сладко и победоносно протянула Ани. — Ты совершенно права. Он встретил Её. Настоящую. Ту, что предназначена ему самой Богиней.

В глазах Ктары заблестели предательские слёзы.

Она совершенно не собиралась реветь!

Тем более перед этой!

Они сами…

— Ложь! — зло выплюнула Ктара, пытаясь обмануть себя же.

Она знала!

Ани улыбнулась.

— Ты знаешь, что у двуликих, после того, как они встречают свою Пару стоит только на неё? — спросила она с явным намёком.

Ктара упрямо поджала губы.

Она не собиралась играть в эту игру.

— Ты видела Аргайла хоть раз за последние два дня? — последовал следующий вопрос.

Ктара растерялась.

Вроде бы.

— У нас обоих очень много дел, — пыталась Ктара защитить их Любовь. — Сама знаешь. На наших с тобой плечах праймы, а он правитель всей планеты.

— Ага, — усмехнулась Ани. — Или он встретил настоящую Истинную и не вылезает эти два дня из постели с ней.

Ктара открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент огромное черное зеркало-стена стало светлеть.

В глаза бросилась огромная постель.

И Джей.

На ней.

Лежа на спине.

А сверху…

На нём…

Скакала, извиваясь, как змея…

Она.

Другая.

Брюнетка.

Смуглокожая.

Крутобёдрая.

Грудастая.

Как он любит.

Всегда любил.

Крик их обоюдного оргазма оглушил Ктару.

Раздавил.

Уничтожил.

Ей бы закрыть глаза.

Не видеть всего этого.

Но она не могла.

Застыла.

Замерла.

Её парализовало.

Она не могла оторвать глаз от злосчастной измятой постели.

Брюнетка чуть отклонилась и Ктара увидела выражение лица Джея. Его взгляд.

Ярость, бушевавшую в нём.

Что-то в ней словно щёлкнуло.

Зелёные глаза обежали пустое помещение без окон.

Лишь серые стены.

И один предмет мебели.

Постель.

Джей по-прежнему лежит на спине.

Он ни разу не коснулся брюнетки.

Даже сейчас.

И позы не меняет.

Словно его привязали к этой треклятой постели, хотя пут не видно.

Но теперь Ктара была уверена…

Она взмахнула рукой, разбивая в дребезги зеркало, убирая его со своего пути. Защищая от осколков лишь себя и Джея.

Она шагнула в комнату и пошла на пышногрудую дрянь, которая насиловала её мужа.

Не важно один раз или последние чёртовы два дня.

Ктара ментально бросила её через всю комнату, хорошенько приложив о противоположную стену и не собиралась на этом останавливаться, двинувшись на суку.

Но Джей каким-то образом оказался около неё, закрыв собою.

Словно защищая.

Ктара потрясённо замерла.

На лице любимого была написана мука.

И вина.

— Прости, — прошептал он, напряжённо сжимая кулаки.

— Ты не виноват, — пыталась утешить его Ктара. — Это чары.

— Не совсем.

— Что? — растерялась «Пара».

— Прости, — лишь повторил он. — Я не мог тебе сказать… я не хотел…

Ктара опешила. Пошатнулась.

Он бросился к ней, но первой успела королева банши, а его отбросило ударной волной. Назад. К той… К его…

Ктара не была уверена, кто именно это сделал. Она или Ани.

Она тоже не хотела, чтобы он сейчас к ней прикасался.

Брюнетка практически повисла на шее Джея, ища защиты и пытаясь удержать, но он смотрел лишь на Ктару.

По-прежнему даже не прикасался… к той…

— Давно? — с болью прохрипел голос фальшивой истиной.

— Я люблю только тебя, — произнёс Джей вместо ответа.

— Это ложь! — заверещала брюнетка. — Я его Истинная!

Ктара взмахнула рукой и та смолкла.

Открывала рот, но из него не вырывалось ни звука.

Правитель мира на секунду прикрыл глаза, беря себя в руки. Его инстинкты кричали защащать Истинную. Её боль были его болью. Её эмоции, чувства — его. Их Связь действительно была очнь крепка...

Она трясла его, пытаясь докричаться, но он по прежнему не реагировал.

Не поддерживал.

Но и не убирал от себя.

Ктара всё это видела, понимала, чувствовала. Его боль, свою боль...

Она обречённо опустила глаза.

Не было сил видеть их. Правду...

Взгляд её упал на живот.

Она непроизвольно погладила его.

Вспоминая.

Что носит ребёнка.

От другого…

Имеет ещё одного мужа, помимо его отца.

И Джей всё это принял однажды…

Имеет ли она право?..

Она подняла глаза.

— Все вместе мы жить не сможем, — заговорила Ктара. — Надо будет это решить как-то по другому. Назначить какой-то график, не знаю.

Аргайл улыбнулся.

— Извини, не разделяю твоего веселья, — хмуро отозвалась Ктара.

Он оказался рядом.

Вонял той!

Но у Ктары не было сил его оттолкнуть.

Она не имела права!

— Мне никто не нужен кроме тебя, — мягко произнёс правитель мира, не прикасаясь к ней.

И Ктара знала, что вовсе не из-за того, что не хотел, как в варианте с другой.

— Да, — произнёс Джей на её мысли. — Она пахнет как ты, но я не хочу к тебе прикасаться, пока воняю ею. Пока хотя бы водой не смою её с себя. Богиня определила мне её в Пары, но я уже давно выбрал, Ктара. Мне не нужна она и не нужно две. Мне нужна ты. Только ты. Всегда. Навсегда.

Брюнетка явно была недовольна и бросилась к ним, но Ктара вновь её отбросила и придавила на этот раз к стене. Лишая не только голоса, но и права двигаться.

Царица двуликих и вампиров обняла мужа, блаженно, облегчённо прижимаясь к широкой грудной клетке повелителя мира.

Как же она скучала! Как ей не хватало тепла его кожи.

И этих огромных горячих ладоней, которые легли ей на поясницу...

— Что ж, — разочаровано протянула Ани, привлекая к себе внимание. — Не хотела прибегать к этому варианту, ибо по итогу из-за твоей злости на меня твой путь ко мне займёт гораздо больше времени. Возможно столетия, пока твоя ярость не стихнет, но главное результат, разве нет?

— Что ты имеешь в виду? — обеспокоенно спросила Ктара.

Королева демониц щёлкнула пальцами что-то шепнув.

Рядом с нею оказался властитель вампиров с пустым чёрным взглядом.

— Ты действительно сделала их слабее, — произнесла бестия, пока Ктара потрясённо смотрела в пустые чёрные глаза. — Превратить в раба такое сильное и могущественное существо, как фараон могло лишь одно. Точнее практически невероятная комбинация.

Ктара молчала.

— Истинная любовь. Твоя кровь. И знания. Убей Аргайла, — приказала она фараону.

— Нет! — пыталась загородить собою Джея Ктара, но была с лёгкостью отброшена.

— И Хранителя, когда он появиться, — добавила королева, когда воздух рядом с сестрой зарябил.

— Нет, — уже в тихом обречённом ужасе шептала Ктара, глядя как материализуется Лир. На полу. Какой-то одурманенный. Обессиленный.

Что происходит вообще?!

— Каждого из них мне удалось заманить в ловушку, манипулируя их чувствами к тебе, — продолжала Ани. — К тебе, — сделала она ударение. — Так что когда всё закончиться и ты захочешь возненавидеть меня, обвинив в их смерти, подумай лучше об этом. Проблема всему их любовь к тебе и твоя к ним. Первая мне помогла от них избавиться, а вторая явилась причиной необходимости в этом.

— Какой причиной, сумасшедшая?! — заорала Ктара.

— Если бы не они, ты бы была одинока и несчатна так же как и я. Ты бы не отвернулась от меня. Ты бы приняла меня.

Ктара в отчаянии закрыла глаза.

«Все ко мне! Немедленно!», — приказала она. Позвала. Помощь.

Чувствуя как зашевелился весь мир.

Услышал.

Кроме людей.

В считанные минут в помещение ворвались в первую очередь её личная небольшая армия из львов, гиен и леопардов, но Ктара чувствовала столпотворение в коридорах и других помещениях.

Все откликнулись на её зов.

Все!

— Защищать Аргайла и Вайтхорна! — приказала Ктара. — Остановить фараона, но не убивать!

Приказ был принят к исполнению.

Летела одна жизнь за другой.

У властителя ночи не было приказа не убивать.

Сердце царицы разрывалось на куски.

Ей приходилось жертвовать жизнями других, чтобы сохранить жизнь любимым.

Должен был быть другой способ. Должен быть!

Иначе фараон усеит земли банши трупами.

Она посмотрела на королеву демониц, весящую под потолком в развивающихся одеждах.

Она ликовала. Развлекалась.

Банши любила смерть. И хаос. Страдания.

Она буквально их ела, становясь сильнее.

Теоретически если убить хозяина чары развеяться, да?

Теоретически.

А если нет?

Если нужен особый ритуал с ней живой, а Ктара её прикончит?

Она сможет.

Ктара чувствовала.

Она гораздо сильнее.

Намного.

Вот бы спросить Просветлённую, но к ней не пробиться в этом столпотворении.

«Слушай своё сердце», — вспомнила Ктара её слова и посмотрела на Рама и то, что он творит.

Любая жизнь ценна.

Жертв она тоже не может позволить.

«Все назад!», — приказала царица и обратилась в глубь себя.

К той силе, что в ней дремала.

«Харе спать, лентяйка!», — разозлилась Ктара и направила её на фараона, пытаясь обездвижить. Или заключить в некое подобие кокона. Хоть что-нибудь! Обезопасить от него мир!

Получилось.

Вампир бился о невидимую стену, не в силах её пробить.

Ани пыталась ему помочь, но куда ей против Ктары.

Она взбесилась и отдала другой приказ фараону:

— Убей себя!

— Нет! — метнулась Ктара к мужу и обняла.

Его удлинившиеся когти застыли в сантиметре от её шеи, закрывшей ему доступ к собственному сердцу, которое он планировал вырвать.

Он колебался. Сопротивлялся. Растерялся.

«Любовь», — подумала Ктара.

Нет ничего на свете более могущественного.

«Слушай своё сердце».

Она взяла другую руку фараона и потянула ближе к себе.

С трудом, но ей удалось поднести его кисть к своему рту, перевернуть внутренней стороной, лизнуть выступившие от напряжения вены.

Какую бы дрянь банши в него не закачала, Ктара её высосет! — с решимостью подумала царица и впилась клыками в плоть властителя вампиров.

Он застонал.

Расслабляясь и обмякая с каждым её глотком.

Рука застывшая у её шеи, нежно легла на неё.

Чуть наклонила.

И она ощутила ответный укус любимого.

«Да-а-а-а, — ликовала Ктара. — Да!».

Она чувствовала, как Рам очищается, приходит в себя.

Чувствовала!

— Нет! — в ярости завизжала банши, давая ей выход и применяя силу своего голоса, которым убивала.

— Нет! — в ярости завизжала банши, давая ей выход и применяя силу голоса, которым убивала.

Присутствующие согнулись пополам от боли, зажимая уши.

Мужья пытались закрыть её собой, но это было бессмысленно. У Ктары было ощущение, словно голова вот-вот взорвётся.

Она не могла собраться не с мыслями, не с силами, чтобы что-то придумать или предпринять. Боль убивала.

И вдруг всё резко прекратилось.

Всё.

Неожиданная тишина на время дезориентировала.

Те, кто совсем недавно корчились от боли потрясённо поднимали глаза и с изумлением смотрели на высокую яркоглазую голубоглазую деву по матерински прижимавшую королеву банши к груди.

Она мягко улыбалась и нежно гладила секунду назад бесновавшуюся фурию по белоснежным волосам, в которых играл ветер. Подол её длинного платья по-прежнему красиво развивался, но как-то иначе. Мягче.

Сейчас королева демониц больше напоминала грустного ангела. Длинные белоснежные пушистые ресницы были опущены, щёки порозовели, уголок рта был счастливо приподнят.

— Почему ты так долго молчала? — спросила Просветлённую королева банши.

Словно до этого они вели некий мысленный диалог.

— Так было нужно, — ответила яркоглазая. — Твоя роль в спасении мира была слишком важна.

— Моя? — совсем по-детски удивилась Ани, поднимая на мать глаза.

Впервые она так могла назвать кого-то. Без боли в сердце. Сожаления. Горечи. Чувства отверженности.

Только теперь она поняла почему так жаждала ранее внимания пленницы. Почему так взревновала, когда она ответила Ктаре, после стольких лет молчания и игнорирования самой Ани.

В глубине души королева банши всегда мечтала лишь об одном.

Материнской любви.

Настоящей.

Хотя бы познать что это такое.

Когда-то давно она не раз задумывалась о том, можно ли Просветлённую считать своей матерью, если в Ани есть её гены. Пусть и крупица, но всё же.

Можно ведь?

И Ани тянулась к ней.

Пыталась разговорить, даже подружиться, но пленница всегда отвергала её, игнорировала.

— Так было нужно, — мягче повторила Просветлённая, глядя на Ани с любовью. — Вы две половины одного целого. Без тебя не было бы Ктары. Той, которую мы видим сейчас. Устраивая ей опасные ситуации, заставляя защищать себя и тех, кого она любит, ты помогала ей раскрываться, познать себя, обрести, поверить. Стать тем, кем она должна…

— Если бы ты открылась мне раньше и сказала сделать это, я бы сделала, — обвиняющее ответила демоница. — Не обязательно было обрекать меня на годы одиночества и боли с этой сумасшедшей, — махнула она рукой на «мать», которая лишь потрясённо взирала на всё, не в силах пошевелиться, осознать и поверить в происходящее.

— Не всё так просто, — любяще убрала прядь с лица дочери Просветлённая. — Твоя древняя Душа выбрала этот путь, Ани. Не простой. Под силу лишь сильному Духу. Я лишь помогала ей реализовать то, зачем она сюда пошла. Как мы договорились. В тонком мире. Где я спала. Ты позвала меня. Нашла. Это был твой план изначально. Весь.

Девушки опешили, потрясённо глядя на Просветлённую.

— Чёрное и белое, — продолжила та, которой было под силу всё. — День и ночь. Свет и тьма. Война и мир. Любовь и ненависть. Сила и слабость… Продолжать можно бесконечно. Никогда одно не было возможным без другого. На этой планете, по крайней мере. Это одно. Целое. Всегда. И одно рождается из другого, перетекает, трансформируется, но всё одно: развитие. Рост. Души. Духа.

— Мне сложно понять тебя, — тряхнула белоснежными длинными волосами королева.

— Это ничего, — нежно улыбнулась Просветлённая. — У тебя ещё будет время.

— У нас я надеюсь? — угрожающе переспросила демоница, чувствуя, что точно кого-нибудь прикончит, если после всего, что та дала ей испытать и узнать, наконец раскрылась, она планировала смотаться. Назад. В свой хренов тонкий мир. Если он существует.

— У нас, — улыбнулась на мысли дочери старица, поправившись.

Королева банши удовлетворённо кивнула, поворачиваясь к собравшимся. Ктаре.

Их взгляды встретились.

Бывшая отработанная высвободилась из объятий мужей. Поднялась и подошла к…

Сестре.

Они долго просто смотрели друг на друга.

Обе прошли разный путь, были совершенно разными, чужими, но…

У них было общее начало.

И некая связь.

Которую чувствовали обе.

Теперь.

Ктара протянула сестре руку.

Совсем как недавно сама демоница.

Та усмехнулась тоже это вспомнив.

И дала её.

Бывшая рабыня и ныняшняя царица двух сильнейших видов сжала руку королевы беловолосых бестий и накрыла её второй.

Ани сделала тоже самое.

— Не за что, — ехидно улыбнулась она. — Обращайся, если вдруг тебе опять покажется, что ты ни на что не годное ничтожество. Я тебе такие ловушки устрою, что станешь стократ сильнее своих муженьков. Свергнешь Аргайла с трона и начнём править вместе наконец-то, перекроив мир на свой вкус и цвет.

Ктара тихо рассмеялась.

— Кстати о ловушках, — заговорил фараон. — Откуда толпа вампиров в туннеле?

— Твоя работа, — ответила бестия.

Властителя вампиров, прожившего не одну тысячу лет уже мало что удивляло, но в данный момент он даже не долю секунды потерял дар речи.

— Да, красавчик, — отозвалась банши. — Ты уже тогда любил её. С первого взгляда, чтоб вас всех слюнтяев мягкотелых…

— Ани, — угрожающе произнёс правитель мира.

Королева замолчала.

Как столь сильные существа могли быть одновременно и столь мягкими и глупыми с этой их идиотской любовью, Ани до сих пор не понимала.

Она банши. Она видела тысячи подобных историй.

Все они заканчивались одинаково: поломанными судьбами, разбитыми сердцами, разочарованием, взаимными претензиями, болью, разочарованием, изменами и…

Как правило, призывом одной из её сестёр и мольбой о мести.

— Ну, обращайтесь, как наиграетесь, — усмехнулась она снисходительно. — Ради вас я сама лично явлюсь.

Четвёрка улыбнулась.

— Это не потребуется, — ответил Вайтхорн.

— Ба, кто очухался, — улыбнулась демоница. — Посмотрим.

Воздух в помещении затрещал.

Присутствующие напряглись, перестраиваясь, занимая выгодные позиции и готовясь к новой напасти. Пытаясь задвинуть Ктару как можно дальше, за целую стену из спин, в дальний угол, но она не согласилась, вцепившись в рубашку Рама, согласившись «отсидеться» лишь в тылу мужей.

Времени препираться не было.

Салют из искр.

Громкий хлопок и…

Едкий дым.

Яркий свет.

Ослеплённые закашляли, пытаясь хоть что-то разглядеть и максимально сплощаясь вокруг правителей мира.

Дым стремительно начал собираться в спираль, словно его кто-то на что-то наматывал и исчез.

Открывая вид на…

Верховных.

С небольшой группой ведьм и ведьмаков.

Собравшиеся растерянно недоверчиво смотрели друг на друга, переглядываясь.

Взгляд Цинии упал на Просветлённую и она рухнула на колени.

Ведьмы последовали её примеру.

Ведьмаки повели себя чуть сдержаннее, опустившись лишь на одно.

Когда-то они были одним видом и существовали на одних землях под началом Королевы. Просветлённой.

Пока она не ушла.

И новые появлявшиеся не стали следовать её примеру.

А вид ведьм раскололся из-за постоянных попыток двух полов доминировать друг над другом и доказать, что их сила важнее.

— Я должна была догадаться, — заговорила Циния, — Как только твои глаза изменились, — посмотрела она на Ктару. — Только у наших королев они так горят. Я прибыла на твои земли, но ты уже отбыла. Я нашла Духа земли. Он признал в тебе кровь Просветлённой, поэтому и откликнулся. Поэтому и мы сейчас услышали твой зов.

— Не торопились вы однако, — усмехнулся Джейдан.

Циния зло покосилась на Верховного.

Словно они совсем недавно поссорились и это он непутёвый бездарный неуч не смог их доставить раньше.

Ктара захихикала, пряча смех в кулаке.

Ани ждала две тысячи лет.

Она чувствовала, что её путь на планете Земля уже завершён. Дух её здесь более не почерпнёт ничего нового. Ей следовало отправляться дальше, а сладкий квартет всё молчал, продолжая утопать в своей тошнотворной любви и обожании друг к другу.

Точнее там был уже не квартет. Сестра не угомонилась, пока каждому детишек не нарожала.

Фараону Ктара родила сына.

Красивый сучонок, как отец.

Ани встречалась с ним пару раз.

Вторым, как ни странно, был всё же Вайтхорн.

Тоже сын.

Зато Аргайлу она родила сразу тройню.

Дочерей!

Все очень ржали, но здоровая кошара, правящая их миром, ничего не видела и не слышала от счастья.

Он носился с ними, как баба Яга со ступой.

Девчонки вырасли ещё теми оторвами — любого мужика уделают.

Ани улыбнулась.

Она любила племянниц.

Её кровь.

Настоящие бестии.

Рабство со временем отменили. План Ктары сработал. Все виды более менее стали жить в мире и равенстве. Насколько это вообще возможно. Двуликие перестали вымирать, всё чаще обретали Истинных и обзаводились потомством.

Стоит ли удивляться, что, как правило, среди гиен?

Дети от смешанных пар обретали зверя в семь лет и невозможно было угадать каким он будет: от отца или от матери.

Иногда просыпался зверь и вовсе давно вымершего вида.

Наэми Агри смирилась с выбором Истинного лет через двести. Когда Ктара родила ему дочерей, а до этого попила ещё всем кровушки, конечно.

Зато затем почти сразу нашла свою тошнотворную слюнявую любовь по собственному выбору.

"Среди полярных медведей вроде бы", — пыталась припомнить Ани.

Парочка была ещё та. Их звери совершенно не совместимы. Да и они не особо, но до сих пор вместе, насколько королеве банши было известно. Даже тоже тройняшек умудрились явить на свет, что было абсолютным почти чудом, ибо, во-первых, у не Истинных пар ранее никогда не было потомства, а во-вторых, за всю историю существования вида двуликих тройню самка принеосила лишь второй раз. Первой была Ктара и Агри словно до сих пор пыталась с ней соперничать и ни в чём не уступать.

С появлением Ктары в мире вообще много чего изменилось.

"Не без моей помощи", — совершенно справедливо отметила свою заслугу королева демониц.

Одно не может существовать без другого...