‒ Я запрещаю вам заниматься этим! ‒ почти рычал дракон в человеческом обличии.

‒ Лорд, кажется, вы забываетесь! Вы мне никто! ‒ гордо ответила я и вырвала свою руку из его захвата.

Точнее, попыталась вырвать, этот мужчина был намного выше меня и сильнее. Он легко справился с моим сопротивлением и собирался заставить меня выслушать его. Впрочем, и я его не боялась и собиралась продемонстрировать это. Для чего из-за разницы в росте мне пришлось запрокинуть голову назад. Глядя ему в лицо, я уточнила.

‒ Вы не можете мне что-либо запретить, я здесь как частное лицо, а вы?

‒ Увы, мисс, я ваш жених! ‒ снисходительно ухмыльнулся он.

О, я прекрасно знала, кто этот напыщенный дракон‒аристократ. Но слово «джентльмен» точно было не про него. Так что даже в мыслях я его не произнесла. Пусть он и был из старинного аристократического рода.

Сегодня я впервые встретилась с ним лично, но я помнила эти правильные черты лица, холодные глаза и орлиный нос. Спрятанная в дневнике бедняжки Лиз живая фотокарточка очень хорошо передавала красоту, холодность и дурной нрав этого… не джентльмена.

‒ Бывший! ‒ тут же отреагировала я на его «увы». ‒ И спешу напомнить вам, мистер Хилс-Ррок, что помолвку расторгли именно вы. Так что прошу впредь не докучать мне вашим обществом и уж тем более запретами, что мне делать, а что нет!

‒ То где я вас нашёл и то, чем вы занимаетесь ‒ это не дело для благородной леди и моей невесты, даже бывшей! ‒ заявил он и окинул презрительным взглядом меня и помещение, в котором мы находились.

‒ Я всего лишь выполняю обязанности секретаря известного лондонского частного детектива, а вы мне мешаете! ‒ не растерявшись, ответила я и повторно попыталась вырвать свою руку из его цепкой хватки.

‒ Вы сегодня же будете уволены с этой работы! ‒ снова прорычал дракон и развернулся, чтобы немедля решить этот вопрос.

Несмотря на оказанное мною сопротивление, он почти выволок меня из красных апартаментов в коридор второго этажа Дома Желаний мадам Паскаль. Коридор был длинным, и на шум начали приоткрываться двери других апартаментов. За нами наблюдали тайком, большинство посетителей этого Дома предпочитало скрыть свои лица и имена.

Это ещё больше раздражало мистера Хилс-Ррок.

Перед лестницей, ведущей на первый этаж, он остановился и, быстро сняв свой пиджак, накинул его на мои плечи.

‒ Прикройтесь! Даже моя бывшая невеста не может разгуливать по Лондону в таком виде. И где ваша шляпка?

Вот тут-то до меня и дошло, что вызвала такую ярость дракона, когда он вошёл и увидел меня. Мой бюст еле прикрывала прозрачная ткань блузки, а мои волосы были распущены, что для леди было просто неприемлемо вне дома и узкого круга семьи.

Но я была так удивлена, увидев воочию бывшего жениха бедняжки Лиз, что совсем забыла о том, как выгляжу и что на мне надето. Поэтому первоначально я решила, что дракона задело именно то, что мы встретились в этом заведении. Приличные леди даже не должны знать о существовании таких мест, а не точно захаживать сюда в гости.

Не знаю, что заставило дракона взять свои эмоции под контроль.

Но я успела лишь моргнуть, как его глаза снова стали холодными, и он убрал свои руки, увеличивая расстояние между нами.

‒ Вы моя бывшая невеста, мисс Дойл, и каждый раз, говоря о вас, люди будут вспоминать моё имя.

Мне потребовалось не более пяти секунд, чтобы восстановить сбившееся дыхание и сделать вид, будто только что тут ничего такого не произошло.

‒ Так это ваши личные проблемы! ‒ парировала я, поправив мужской пиджак на плечах. ‒ С того дня, как вы расторгли помолвку, я вам ничего не должна. А что кто говорит о вас, мне всё равно! И вообще, не понимаю, какие у вас могут быть ко мне претензии, я даже имя сменила!

Вот на этот мой аргумент у бывшего жениха не нашлось что сказать. Но это его лишь ещё больше разозлило.

‒ Вам не следовало вообще приезжать в Лондон! ‒ заявил он и устремил свой взгляд в окно.

‒ Увы, мы не сошлись во мнениях о моём будущем с новоиспечённым бароном Монтигрин. ‒ милейше улыбнулась я.

Вспомнив моего кузена по отцовской линии, пузатого коротышку, разглагольствующего о кротости и смирении, которыми должна обладать его бедная родственница, я чуть не рассмеялась. Но всё же сдержала этот порыв и вернулась к теме нашей беседы.

‒ Поэтому повторюсь, мне пришлось покинуть отчий дом. А дядюшка, брат моей покойной матушки, приютил меня и даже нанял на должность личного секретаря, за что я ему безмерно благодарна.

Мой ответ не понравился дракону.

‒ Ваши старшие сёстры, уверен, предлагали вам пожить у них.

‒ Всё верно, предлагали, ‒ кивнула я и решила пооткровенничать с драконом. ‒ Но я предпочла должность секретаря при дяде в столице, чем роль старой девы‒ приживалки и бесплатной няньки в провинции. Сэр, вы не можете осуждать меня за это.

Лицо дракона помрачнело, а я продолжила.

‒ Вы знали, что у моей сестры Мэг пятеро детей? Три мальчика и две девочки. А у второй сестры Моли уже три девочки, но они надеются, что следующий будет мальчик. Очередное прибавление в семействе ждут уже через пару месяцев! Итого будет четыре.

Для наглядности я даже показала на пальцах, как это много, но тут же махнула рукой.

‒ Впрочем, вряд ли вам это интересно.

Дракон отвлёкся от созерцания улиц за окном и сказал.

‒ Да я об этом не знал. Но если вы попали в столь затруднительное финансовое положение, что вынуждены работать, вы, в крайнем случае, могли написать мне. Если уж на то пошло.

‒ Написать вам? ‒ всё же рассмеялась я. ‒ Вы же разорвали помолвку сразу же, как стали главой вашего древнего рода и вступили в права наследства, став одним из самых богатых джентльменов Англии. А мой отец проигрался и застрелился, не найдя денег, чтобы отдать карточные долги и не попасть в долговую яму. После того как он пришёл к вам, а вы отказали ему, был ли мне смысл писать вам?

Как же давно я хотела высказать это в лицо тому, кто был косвенно повинен в гибели не только предыдущего барона Монтигрин, но и его младшей дочери Лиз. Девушка с одиннадцати лет была обручена и почти десять лет ждала встречи со своим наречённым. А в итоге так и не дождалась, о расторжении помолвки он сообщил ей в письме. Это письмо так же хранилось в дневнике бедняжки Лиз. Но разобрать его можно было лишь частично. Слёзы девушки свидетельствовали, в каком она была состоянии, читая это послание от уже бывшего жениха.

Но сидя сейчас в экипаже и смотря в холодное лицо чёрного дракона мистера Артура Хилс-Ррок, я поняла, что зря ждала этого момента. Ни намёка на раскаяние или сожаление даже не промелькнуло на этом аристократическом лице.

Он снова посмотрел в окно. Мы приехали в пункт назначения.

Экипаж остановился напротив дома номер девять.

Над двухстворчатой дверью этого дома уже лет сто висела вывеска «Типография мистера К. Дойла». Но слово «типография» не так давно было зачёркнуто, и поверх него теперь красовались три заглавные буквы «ЧДА», что расшифровывалось, как Частное Детективное Агентство.

Прежде чем открыть дверцу экипажа и выйти на улицу, мистер Хилс-Ррок снова окинул меня высокомерным взглядом и сказал:

‒ Если вам нужно содержание мисс Дойл, я вам его обеспечу. Ведь это из-за меня вы остались старой девой. Но с этого же дня вы прекратите шляться по Лондону в таком наряде и сложите с себя полномочия секретаря мистера Дойла.

Не услышав в ответ от меня слов благодарности и не увидев слёз радости на моём лице, этот высокомерный дракон добавил.

‒ А иначе я найду способ прикрыть агентство вашего дядюшки. И поверьте, как бывшему главе тайного сыска Её Величества, мне не составит большого труда сделать это.

Как же я ненавидела его в этот момент. Раньше я ненавидела его лишь по записям в дневнике бедняжки Лиз, а теперь это уже было моё чувство.

Но пришлось промолчать, ведь никто, тем более этот напыщенный бывший жених не должен узнать тайну леди Дойл.

И пусть я ещё не знала, как буду выпутываться из тонкой паутины тайны и лжи, которой сама же и опутала «ЧДА мистера Дойла». Но придётся что-то придумать. Ведь безвыходных ситуаций не бывает, а иначе бы я не попала в этот мир в тело бедняжки Лиз, третьей дочери разорившегося барона Монтигрин.

И чтобы там не задумал бывший жених‒дракон, но уволить меня он не может. Поэтому я спокойно проследовала за ним в дом номер девять.

Миновав двойные двери, затем небольшую прихожую, я пошла не в гостиную вслед за мистером Хилс-Ррок, а в кабинет.

В это время дня дядя как раз должен был заниматься набором типографских гранок для печати очередного выпуска нашего журнала «Лондонские этюды мистера Дойла». Уходя утром, я отдала ему текст нового рассказа. И сейчас я спешила в кабинет, чтобы успеть первой войти и убрать все компрометирующие меня бумаги. Не стоило постороннему человеку их видеть. Тем более бывшему главе тайного сыска Её Величества.

Увы, я забыла ещё о чём-то важном, а точнее, о ком-то. И только я переступила порог кабинета, как раздался противный голос мистера Гарри.

‒ Ну что‒ооо?! Что‒ооо нового‒ооо? Нашла убийцу блудниц? Шерли!

‒ Цыц! ‒ тихо рявкнула я в сторону мистера Гарри и поспешила к дяде, услышав за спиной шаги, я громко заговорила. ‒ Вы весь в делах, дядюшка? Вы же обещали, что дождётесь меня, а уже вместе, после обеда мы займемся текущими делами агентства.

По сути я ничего такого не сказала, но то что попутно я собирала разложенные листы с черновиками и папки из рабочего досье, дядя сразу всё понял, но говорил будто ничего не случилось.

‒ Шерли, дорогая, ты же знаешь, что мне скучно одному и потому я решил не тратить время зря, ‒ ответил дядя и положил уже набранные гранки в верхний ящик стола. ‒ Но кажется, ты пришла не одна, а привела к нам гостя! Кто это там? Инспектор, это вы?

Дядя любил гостей и потому я его голове отчётливо были слышны радостные нотки. И не успела я сказать ему, что это вовсе не его старый друг заглянул к нам в гости, как незваный гость сам вошёл в кабинет.

Мистер Артур К. Хилс-Ррок остановился на пороге, снял шляпу и не слишком низко, но вполне учтиво склонил голову, приветствуя пожилого хозяина дома.

‒ О! ‒ воскликнул дядя. ‒ Если мне не изменяет зрение и память, то это вы? Артур? Какими судьбами, вы же покинули Лондон! Уверен, что теперь у вас больше забот, чем было раньше. Проходите, расскажите, какими ветрами вас занесло в столицу.

Не веря в то что вижу я переводила взгляд с гостя на хозяина.

Мистер Дойл прекрасно знал, кем ранее приходился этот джентльмен его племяннице, и как он с ней поступил. Поэтому я никак не ожидала такого радушного приёма. Но видимо у них у здешних англичан было так принято.

Мистер Хилс-Ррок пересёк кабинет. Он не спешил, неторопливо шёл и не крутил головой, но я видела, как его цепкий взгляд сканировал всё, что он видел. А посмотреть было на что.

Рабочий кабинет представлял собой большую светлую комнату. Вдоль одной стены были стеллажи с полками, а вдоль второй тянулись три больших окна. Именно они и делали комнату такой светлой, что добавляло простор. Одна дверь вела в коридор, а вторая прямиком в типографский цех.

Рабочий стол дяди стоял как раз у дальней стены рядом с дверью в типографию. Второй письменный стол чуть меньшего размера стоял у центрального окна. Но я им не пользовалась, предпочитая писать рассказы для нашего журнала у себя в комнате.

Там стоял удобный секретер и моя печатная машинка.

Вот в ту комнату точно никого нельзя было пускать, а иначе мне бы грозило разоблачение. Но мы же в Англии, хоть и не в той, о которой я так много читала в книгах. Судьбе было угодно занести меня в параллельный мир, где всё было почти так же, да не так.

В этом мире была магия! И пусть я ещё не совсем разобралась, что к чему и как это работает. Но всё же я знала, что магия, драконы, оборотни, вампиры, приведения и говорящие предметы и животные в этом мире встретить так же просто, как в привычном мне мире, использовать электричество или интернет, или встретиться с настоящим миллиардером, рок-звездой или голливудской киноактрисой.

Шанс невелик, но ты точно знаешь, что они есть.

Вот например сейчас в кабинете напротив стола за которым восседал мой дядя, сидел самый настоящий дракон. Который снова смотрел туда, куда ему не следовало бы. И сдалась ему эта моя прозрачная кофточка и распущенные волосы.

Дядя тоже уловил целенаправленный взгляд гостя.

‒ Шерлиз, что на тебе надето? И что с твоими волосами? ‒ начал возмущаться достопочтенный дядюшка. ‒ Ступай наверх и приведи себя в порядок.

Вот только я не собиралась оставлять их наедине.

‒ Дядя, уверена ваш разговор с мистером Хилс-Ррок будет

И не успела я сказать, что визит гостя будет коротким и озвучить уже придуманную причину, чтобы побыстрее выставить бывшего жениха Лиз, как это случилось.

Из придуманной, причина стала реальной.

Зазвонил дверной колокольчик и наша старая служанка миссис Лотсен, появилась в проеме открытой двери и громка сказала:

‒ Мисс Карлтон просит принять её, мистер Дойл. Ей не было назначено, но она прибыла издалека. Пригласить? Она ждёт в прихожей. ‒ отчеканила уже не молодая, но бодрая и полная сил миссис Лотсен.

Эта миссис работа в этом доме и жила уже очень давно. И надо отдать ей должное, она одна составляла полный штат слуг и всё всегда успевала.

И вот сейчас миссис Лотсен, исполняла должность дворецкого, стояла и ожидала ответ хозяина дома.

Дядя тем временем посмотрел на мистера Хилс-Ррок, потом перевёл взгляд на меня. Он не мог решиться и выставить столь важного гостя. Но и при нём принять посетителя частного агентства мистер Дойл не мог. НА меня как на секретаря большинство клиентов детективного агентства вообще не обращали внимания. А вот дракон вызовет страх и посетитель развернётся и уйдёт.

Подталкивая дядя к решению, снова заговорила миссис Лотсен.

‒ Мисс Карлтон выглядит очень встревоженной, мистер Дойл, ‒ участливо сказала наша домоправительница и добавила. ‒ И мисс отпустила кэб.

А это означало, что дело, по которому пришла, а точнее приехала издалека, мисс Карлтон не пятиминутное.

‒ Шерли, дорогая, а почему бы тебе не показать мистеру Артуру нашу типографию. Уверен ему будет очень интересно. ‒ обратился ко мне дядя.

В ответ на свою гениальную мысль, получив с моей стороны метание молний (виртуальных конечно же, ведь я магией не владела), дядя кивнул миссис Лотсен.

‒ Пригласите мисс, но через пару минут, и принесите нам чай.

Мне не оставалась ничего другого, как открыть дверь в типографский цех и пригласить мистера Артура К. Хилс-Ррок на маленькую экскурсию.

‒ После вас, ‒ склонил голову дракон и пропустил меня вперёд в темноту.

Перед тем как покинуть кабинет дяди, я бросила на своего престарелого родственника и с недавних пор компаньона пристальный взгляд. Но, увы, это ничего не изменило. Дядя пожал плечами, давая понять, что другого выхода нет, и мне всё же придётся провести ещё какое-то время наедине с бывшим женихом.

Самое обидное было в том, что я не могла настоять и остаться в кабинете и вместе с дядей выслушать причину, по которой мисс Карлтон прибыла в Лондон и имела намерение встретиться с частным детективом.

Только вот отправить мистера Хилс-Ррок одного гулять по типографии, было неуместно, и опять же мало ли что он мог там найти. Поэтому скрипя сердцем и зубами, я вышла из кабинета.

Но дядя успел поднять правую руку и показать мне карандаш, давая понять, что он всё запишет. Хотя в этом и не было необходимости, весь разговор дяди и его новой клиентки мне с удовольствием перескажет мистер Гарри. Вот уж кто у нас был любителем поговорить.

Так что оставив дядю под присмотром нашего тайного наблюдателя и стенографа, я приподняв подол юбки, я прошла мимо дракона и переступила порог типографии.

По левую руку от двери был выключатель, но я специально не включила свет сразу. Просто не удержалась, чтобы не сделать подлянку бывшему женишку. Так хотелось сбить спесь с этого заносчивого дракона‒аристократа.

И мой план удался! Почти…

Своей широкой спиной и головой в пышном белом чепце миссис Лотсен первоначально скрыла от взора мисс Карлтон то непотребство, что она увидела, ринувшись в типографию, услышав странный шум.

Поэтому я смело могла предположить, что юная леди не успела увидеть меня и дракона на полу.

Тем примечательнее было, что она узнала его со спины.

Тем примечательнее было, что она узнала его со спины.

Но об этом я смогла здраво рассуждать уже после того как Мистер Хилс-Ррок и кузина его невесты мисс Карлтон покинули кабинет, и собственно дом моего дяди, дав мне безграничный простор для мыслей.

Произошло это спустя полчаса, после того как было нарушено наше с драконом уединение в типографии. И эти тридцать минут прошли, да что там пролетели, как один миг, потому как столько всего интересного за столь короткий срок я вряд ли где ещё смогла узнать или услышать.

И я бы не простила себе, если бы пропустила визит мисс Карлтон к моему дяде, и её встречу с мистером Хилс-Ррок. Пусть это и случилось не исключительно по воли случая или же стечению обстоятельств.

Но всё это я обдумывала уже потом.

А в тот момент, когда миссис Лотсен осуждающе посмотрела на меня, я уж заранее могла готовиться к очередной лекции на тему «Как должна вести себя истинная леди!».

И всё же наша домоправительница постаралась скрыть случившееся от посторонних глаз и отошла в сторону, пропустив вперёд себя молодую особу, лишь после того, как я уже твёрдо стояла на ногах, и нас с мистером Хилс-Ррок разделяло приличное расстояние.

Но вот когда наша гостья назвала имя дракона, я вздрогнула.

Такой сильный гнев отразился на лице миссис Лотсен, что я подумала, она сможет взглядом испепелить дракона.

Но и этого не случилось. Мисс Карлтон даже не успела ни чего сказать в адрес дракона. А дракон не успел ответить на вопрос мисс Карлтон.

Дядя позвал нас всех в кабинет и снова велел подать чай.

Я взяла свой блокнот в кожаном переплёте и села чуть в стороне, готовая выслушать всё, что мисс Карлтон имела возможность сообщить нам про исчезновение своей кузины.

Мистер Хилс-Ррок, будучи узнана юной леди, первоначально хотел увести её. Он утверждал, что сам уже занялся поисками мисс Карлтон-Лейк и помощь частного детектива ему не нужна.

Я молча наблюдала за тем с каким упрямством юная мисс спорила с драконом и отстаивала своё мнение. Она даже заявила, что уже рассчитала ту сумму, которую сможет заплатить мистеру Дойл за помощь в этом деле, лишь бы он помог найти её горячо любимую кузину.

Дядя тут же благородно заявил, что никакой платы за участие в этом расследование он не будет брать с мисс Карлтон. Я не была столь расточительна и добавила.

‒ Разве что мисс Карлтон вы можете после успешного завершения данного дела, возместить нам наши расходы, счёт я потом вам выставлю.

Мисс Карлтон до этого момента старательно избегала взглядов в мою сторону. Да она уже оценила мой фривольный наряд и конечно же была не дуррой, и потому поняла, кому принадлежит мужской пиджак на моих плечах. Но она была воспитана как истинная леди и не стала задавать неуместных вопросов. Для неё было важно лишь одно, чтобы детектив Дойл согласился помочь.

Но после того как я вмешалась в разговор, ей пришлось посмотреть на меня.

‒ Да, конечно. Мисс? ‒ всё же поинтересовалась она, кто я.

Мисс Дойл, секретарь-библиограф мистера Дойл. ‒ ответила я и даже постаралась мило улыбнуться.

Юная леди хотела сказать что-то, но тут заговорил Мистер Хилс-Ррок.

‒ Мисс Дойл, это дело касается только вашего дяди, как частного детектива. И, конечно же, ни слова об этом не должно быть опубликовано на страницах ваших бульварных романчиков! Поэтому вы можете быть свободны! За возмещение расходов по этому делу можете не переживать, я беру это на себя!‒ заявил мне дракон и обратился к моему дяде. ‒ Мистер Дойл, думаю, что в этом деле вы сможете обойтись без секретаря-библиогрофа.

Мисс Карлтон закивала, соглашаясь с женихом своей кузины.

Но в этом плане я была спокойно, во-первых, меня нельзя уволить с должности, на которую я сама себя назначила и за которую сама себе плачу жалование, а во‒вторых…

Впрочем, неважно! Достаточно было и первого пункта.

Поэтому я не вступила в полемику я драконом. Да я даже опустила глаза, чтобы не продемонстрировать свой восторг тем, что сейчас случиться, дракон и его какая-то там родственница сейчас обломаются.

‒ Боюсь что это не так, ‒ ответил дядя. ‒ Дело в том, что с некоторых пор я ограничен в возможности свободно передвигаться, и моя племянница это мои глаза, уши и в какой-то степени руки и ноги.

И дабы не выслушивать возражения дракона, дядя покинул своё место за большим, высоким рабочим столом. И не просто покинул, а вместе со своим креслом. Объехав стол, он умело вырулил на середину кабинета и после этого встал напротив стула, на котором до этого сидел мистер Хилс-Ррок, а сейчас мисс Карлтон.

Из-за высоты стола и глухой стенки, закрывающей всё пространство под столом, никто обычно и не догадывался о том, что кресло с красной кожаной обивкой высокой спинки ‒ это инвалидное кресло.

Юная леди хлопала глазами и открывала рот, не произнеся ни звука.

‒ Давно вас постигло это несчастье, мистер Дойл? ‒ спросил мистер Хилс-Ррок.

‒ Уже прилично, ‒ отмахнулся дядя. ‒ В последнее время я редко выхожу из дома и потому, моя племянница, после того как приехала ко мне пожить, стала моим секретарём.

По лицу дракона я поняла, что он раздосадован, но при этом старается скрыть это. А вот мисс Карлтон всё ещё не знала, как реагировать.

‒ Ей вы можете доверять все ваши секреты, как мне. Всё что знаю я, всё это знает она! ‒ эти слова дядя произнёс, обращаясь к мисс Карлтон, и протягивая ей руку, открытой ладонью вверх. ‒ Вы пришли за помощью, и мы готовы вам её оказать, мисс Карлтон. Так что давайте приступим к сути вашего визита. Расскажите нам, что случилось с вашей кузиной?

Юная мисс Карлтон, к слову отмечу, блондинка с кукольным личиком, не выдернула свои ладошки из рук почти незнакомства, а наоборот, чуть поддалась вперёд и начала свой рассказ.

‒ Моя кузина Бонни, то есть Юджина Британи Карлтон-Лейк…

Мой дядя, мистер Беар К. Дойл был очень сердечным, и я уже не первый раз была свидетелем того, как люди раскрывали ему свои секреты. И зачастую это были тайны, которыми они бы не поделились даже с очень близкими. Но вот степенному, седому калеке они поверяли не только свои секреты и секреты своих родных, но порой и свои жизни.

Когда-то давно мистер Дойл был агентом того самого тайного сыска Её Величества. А вот частной практикой он занялся лишь недавно. Он давно ушёл на заслуженную пенсию и был счастлив жить жизнью джентльмена без определённого занятия, но с очень плотным расписанием жизни.

И вот после случившегося с ним несчастья он стал затворником.

Типографским же делом он сам не занимался никогда. Хоть это и было их семейным делом, и до поступления на службу к Её Величеству Беар Дойл прошёл все азы типографской школы. Но тайный сыск увлёк его и семейным делом занялся его младший брат.

Увы, деловой хваткой младший мистер Дойл не обладал и потому со временем доходное дело, оставшееся сыновьям Дойл от их отца, прогорело и вместо прибыли начало приносить убытки. В итоге типографию закрыли, младший мистер Дойл уплыл в колонию, надеясь, там сколотить состояние и пропал.

Семья получила письмо, что корабль «Гордая Виктория» вышедший из Глазго так и не прибыла в порт назначения г. Нью-Йорк. Вся команда и пассажиры были признаны погибшими.

Это случилось почти в то же самое время, когда с мистером Беаром Дойл случился несчастный случай, приковавший его к инвалидному креслу. Неудивительно, что Беар Дойл впал в уныние и отошёл от мирских дел. И если бы не забота миссис Лотсен, то думаю что мистер Дойл не дожил бы до того дня, когда я появилась в доме номер девять и не внесла в его жизнь кое-какие кардинальные изменения.

Но я не ограничилась лишь жизнью самого хозяина дома. Многие годы печатные станки стояли нетронутыми. В типографские цеха никто не входил, двери были закрыты, оконные створки затворены и лишь магия забвения не дала времени испортить оборудование.

Так было пока новая мисс Дойл, а именно я не приехала в город городов ‒ Лондон. Но об этом поподробнее я расскажу чуть позже.

А пока вернёмся к рассказу мисс Карлтон.

Впрочем, вы поймете, почему я увлеклась рассказом о моём новоиспечённом родственнике, в тот момент, когда впечатлительная блондинка рассказывала историю исчезновения своей кузины.

Просто рассказ этот был больше полон эмоций, нежели сведений, которые могли бы пролить свет на то, что случилось и где искать мисс Карлтон-Лейк?

Пока мисс Карлтон в мельчайших подробностях описывала утро понедельника, я чуть ли не начала зевать. После каждого слова блондинка тяжко вздыхала и кидала тревожный взгляд на мистера Артура Хилс-Ррок.

Мой бывший жених, поняв, что ему не удастся отстранить меня от расследования данного дела, стоял у третьего, самого дальнего от рабочего стола дяди и самого близкого к входной двери окна. Весь его внешний вид выдавал его недовольством тем, что сейчас происходило здесь. Его бы воля он не стал бы вмешивать дядю своей бывшей невесты и её саму (то есть меня) в поиски своей исчезнувшей новой невесты.

Комичность всего происходящего могла бы вызвать улыбку на лице любого. Но всё же я постаралась отгородиться от эмоций бедняжки Лиз и напомнила себе, что в данный момент я присутствую здесь ни как частное лицо, обиженная и брошенная невеста, а как профессионал. Поэтому я взяла себя в руки, отогнала скуку, навеянную монотонным и в тоже время излишне эмоциональным рассказом мисс Карлтон.

Я сидела и записывала всё что слышала, решив, что просто потом на спокойную голову разберусь, что во всём этом имеет значение, а что нет. В сторону мистера Хилс-Ррок я старалась более не смотреть.

Но как уже сказала, наша гостья, постоянно обращала свой взор полный тревоги и надежды в его сторону. В итоге когда блондинка поминутно сообщила нам, что они делали в то утро вплоть до того момента, как она простилась с кузиной на железнодорожной станции, а вечером в уговоренное время не встретила её на том же месте. Мисс Карлтон начала всхлипывать и мистер Хилс-Ррок подошёл к ней подал платок и успокаивающе положил свою руку ей на плечо.

Вот тут-то я и поняла, что вызывало во мне такую антипатию к убитой горем мисс Карлтон.

Она была влюблена в жениха своей кузины. Лишь влюблённая девушка, промокнув слёзы платком, поданным ей героем её грёз, с таким благоговением прижмёт платок к своей груди. А ведь у неё имелся свой платок, кончик его торчал из её сумочки‒ридикюля, что лежала у девушки на коленях.

Дядя не торопил мисс Карлтон, он подал мне знак, чтобы я занялась чаем, ранее принесённым миссис Лотсен. Несколько глотков уже негорячего чая успокоили мисс Карлтон. И после этого она снова обратилась к дяде.

‒ Это случилось в понедельник, а сегодня уже четверг. И никаких вестей от кузины я так и не получила. В тот же вечер я сообщила о случившемся жениху Бонни, мистеру Хилс-Ррок и получила уверения, что вопрос этот быстро разрешиться. Но вот прошло три дня и тишина.

Тут блондинка повернулась к дракону и, всё так же прижимая к груди его платок, она обратилась к нему.

‒ Артур, мистер Хилс-Ррок, вы должны простить меня, за желание узнать судьбу моей любимой кузины. Я не могла сидеть и ничего ни делать. И я уверена, что любая помощь в поисках Бонни будет лишь желательна, если это поможет найти её.

‒ Да, я понимаю ваши мотивы, всё хорошо, ‒ успокоил её дракон.

А блондинка аж засияла. Я же заскрежетала зубами. Ну, разве что только слепой не прочёл бы на красивом личике то, что читала я.

Дракон же делал вид, что ничего такого и в помине не было. Он дружески улыбнулся мисс Карлтон и снова одобряюще похлопал её по плечу.

А мне вот стало интересно, а Бонни то знала о том, что её кузина влюблена в её же жениха? Может потому она и сбежала?

От этой мысли меня отвлёк вопрос дяди. И надо было видеть, как резко изменились выражения лиц мисс Карлтон и мистера Хилс-Ррок.

‒ А по какому делу, ваша кузина мисс Карлтон-Лейк поехала в понедельник в Лондон?

Девушка смутилась и опустила глаза, а вот мужчина стал ещё более серьёзным и отстранённым. Он сначала убрал руку с плеча мисс, а потом и вовсе завёл обе руки за спину.

Молчание немного затянулось. Но ни дядя, ни тем более я не торопили мисс с ответом. В итоге она подняла голову, посмотрела на жениха своей кузины и после того как получила от него согласие, выраженное не кивком, а лишь закрытыми глазами, мисс Карлтон вздохнула и заговорила.

В голосе её теперь звучало меньше уверенности, чем когда она рассказывала нам про завтрак и дорогу до железнодорожной станции.

‒ По официальной версии, Бонни поехала в столицу навестить нашу дальнюю родственницу миссис Бродерик ну и уже вместе с ней прогуляться по пассажу и она обещала зайти в книжный магазин в самом конце Риджент-стрит, чтобы купить мне очередной выпуск ваших этюдов.

Дядя вопросительно приподнял бровь, а мисс Карлтон, тут же пояснила.

‒ В нашем книжном, рядом с Железнодорожной станцией они тоже продаются, но увы на три дня позже и у меня нет одного из первых выпуском, вот Бонни и обещала найти его для меня.

‒ Вот вам новый, который выйдет только в понедельник, ‒ сказал дядя, взяв со стола последний выпуск нашего мини‒журнала. ‒ Потом скажите Шерли, какого выпуска у вас нет, и она обязательно найдёт вам его.

‒ О, благодарю! ‒ прижав к груди брошюру, радостно ответила блондинка.

Тут я еле удержалась, чтобы не улыбнуться. Но вот не выпрямить спину, чувствуя гордость за свой проект, я не смогла. Но долго наслаждаться, хоть и тайно, успехом моего, казалось бы, безнадёжного предприятия мне не дали.

‒ Не стоит благодарности, ‒ ответил дядя. ‒ Вернёмся к сути дела, по которому вы здесь. Мисс Карлтон, вы сказали что по «официальной версии», а какова же была настоящая причина поездки мисс Карлтон-Лейк в Лондон.

Девушка тут же расстроилась, и, снова опустив голову, тихо сказала.

‒ Она должна была в Пассаже встретиться кое с кем, ‒ выдохнула она и тут же скороговоркой добавила. ‒ Только не спрашивайте меня с кем, я и сама не знаю. Но этот доброжелатель собирался сообщить ей что-то важное.

‒ Доброжелатель? ‒ переспросил мистер Дойл.

‒ Так он сам назвался, отправляя письма моей кузине, ‒ кивнула девушка и, свернув подаренную брошюрку трубочкой, аккуратно убрала её в свой ридикюль, а оттуда достала свернутый вдвое конверт. ‒ Вот, это она показала мне.

‒ Вы сказали письма. Были и другие? ‒ уточнил мистер Дойл, внимательно рассматривая конверт, прежде чем ознакомится с его содержимым.

‒ Да, но их по просьбе отправителя Бонни сжигала, а это оставила мне, ‒ так же скороговоркой ответила мисс Карлтон. ‒ Только так она могла уговорить меня не поехать с ней в Лондон.

‒ То есть ранее вы всегда сопровождали вашу кузину в таких поездках? ‒ уже читая письмо, уточнил дядя.

‒ Да, мне даже пришлось сказаться больной, чтобы наша крестная ничего не заподозрила, когда я вернулась домой с железнодорожной станции.

‒ Ваша крёстная? ‒ задал следующий вопрос мистер Дойл и протянул прочитанное письмо мне вместе с конвертом.

‒ Да, достопочтенная миссис Фелисити Холс-Ррок, является нашей крёстной. После того как мы с Бонни осиротели, мы по настоянию нашего опекуна переехали жить в дом к нашей крестной матери.

Услышав ответ блондинки, я удивилась.

И удивило меня не слово «крёстная», а её фамилия. Каким-то образом она оказалась родственницей мистера Артура К. Хилс-Ррок.

А вот остальное было вполне понятно и уместно.

Мир, в который я попала несколько месяцев назад, сочетал в себе, казалось бы, несовместимые вещи. Во многом этот мир был копией того в котором родилась, выросла и прожила до вполне солидного возраста я. С той лишь разницей, что я родилась в конце двадцатого века, а попала в конец девятнадцатого. И первоначально я решила, что как-то очутилась в прошлом, попала в викторианскую Англию.

Но очень скоро я поняла, всё не совсем так, наряду с привычным укладом жизни того времени я узнала о существовании магии и драконов.

Почти всё было так же как в моём мире, география, биология, архитектура, искусство, политика и даже религия. Ну, с той лишь разницей, что я бы приравняла здешнюю религию к языческой, ведь главным богом был Дракон-первородный, создавший сей мир из пустоты.

Простите, я опять отвлеклась от повествования, пока я ломала голову над вопросом, кем приходится крёстная двух мисс Карлтон моему бывшему жениху, и не является ли это родство причиной того, что он разорвал помолвку со мной и так скоро был готов заключить новый союз. Пока я всё это обдумывала и старалась не смотреть на самого дракона, мисс Карлтон продолжала говорить, отвечая на очередной вопрос мистера Дойла.

‒Такова была воля наших родителей. Они погибли по пути из Англии в Италию. Недолгое морское путешествие, приуроченное к годовщинам их свадеб, стало роковым и сделало нас с кузиной сиротами. Мы тоже должны были быть на том корабле, но у Бонни морская болезнь, а я захотела остаться с ней. Мы же с ней с самого детства всё делали вместе.

И вновь я уловила мимолётный влюблённый взгляд в сторону дракона, тут же сделав вывод, что и влюбились они походу тоже в одного и того же мужчину. Только вот Бонни повезло больше, и она стала невестой дракона.

‒ Миссис Фелисити Холс-Ррок? ‒ задумался дядя. ‒ Это ваша тетя, Артур?

‒ Да, вы правы, ‒ кивнул дракон.

‒ Странно, что рассказывая о том, как прошло ваше утро, мисс Карлтон, вы ни разу не упомянули о миссис Хилс-Ррок.

‒ Да это так. Просто крёстная не завтракает с нами. В силу преклонного возраста и слабого здоровья, она просыпается поздно и завтракает у себя, ‒ легко нашлась с ответом блондинка и тяжко вздохнула. ‒ А после того что случилось с Бонни, крёстная совсем слегла и не встаёт. Доктор Роелз предупредил нас, что стоит готовиться к худшему.

Тут глаза девушки снова наполнились слезами, но она постаралась взять себя в руки.

‒ Но я надеюсь, что если мы найдём Бонни, и она благополучно вернётся в Ррок-парк, то крёстная поправится. Если же нет, то я буду считать себя повинной в двух несчастьях. Теперь вы понимаете, мистер Дойл, почему мне так важно найти кузину?

Когда она это говорила, я даже сама почувствовалась желание помочь ей. Глаза её светились надеждой, почти мольбой о помощи.

И всё же что-то смущало меня в этой красивой, такой трепетной и с виду невинной мисс.

Как могла я убеждала себя, что дракон тут совсем ни при чём. Это всего лишь профессиональный взгляд на дело, ведь первое правило детектива никого нельзя исключать из числа подозреваемых, пока преступник не найден и вина его не доказана.

Поэтому я убрала конверт с письмом в свой блокнот и сделала первую запись под заголовком «Подозреваемые»:

Вот с мотивом было всё слишком просто, а потому была вероятность, что влюблённая в жениха своей кузины мисс Карлтон могла стать просто прикрытием для настоящего преступника.

Потому как я ещё не владела информацией, как бы она могла это всё устроить, к тому же у неё было неопровержимое алиби на момент исчезновения кузины. Мисс Карлтон с её слов после того как проводила кузину на железнодорожную станцию вернулась в дом своей крёстной и провела там весь день, постоянно находясь на виду у прислуги.

И снова меня зацепило кое-что, Ррок-парк?

Стоило только написать в блокноте это название и тихо повторить его, как я машинально посмотрела на мистера Хилс-Ррок. А он будто бы ждал, что я это сделаю или же его слух был столь хорош, что он расслышал мой шёпот.

И как только мистер Дойл сделал паузу в своих уверениях, что он сделает всё возможное, что бы помочь в поисках бедняжки Бонни, Дракон, не отведя взгляда, снисходительно сказал, давая мне ответ на не заданный вопрос.

‒ Моя тётя миссис Фелисити Холс-Ррок, жена моего покойного дяди Роберта, овдовев, получила в пожизненное владение небольшое имение Ррок-парк.

‒ О, помню это чудесное место. Я даже имел счастье посетить этот парк! ‒ вздохнул мой дядя, переключая на себя внимание дракона. ‒ Да, точно это было много лет назад, когда я гостил у вашего батюшки. Ррок-парк граничит же с вашим родовым поместьем Хилс-Ррок? Не так ли?

‒ Да, вы правы, ‒ сухо ответил дракон и уже не смотрел в мою сторону.

‒ Впрочем, вряд ли это имеет отношение к нашему делу, ‒ возвращаясь к бедняжке мисс Карлтон, сказал дядя. ‒ Дорогая моя, а ваша кузина не сказала вам, что было в предыдущих письмах от доброжелателя?

‒ Нет, Бонни пообещала объяснить мне всё после возвращения из Лондона, ‒ сдерживая всхлипы, отвечала мисс Карлтон, после небольшой заминки. ‒ Она же рассказала мне всё уже на станции, когда поезд должен был уже вот-вот отъехать. Поэтому я была вынуждена согласиться подождать до вечера. Но вечером она так и не вернулась. Зачем я её отпустила одну? Ведь могла поехать с ней!

‒ Вы ни в чём не виноваты, дорогая, ‒ успокоил её мистер Дойл. ‒ В письме было чётко указано, чтобы она пришла в Пассаж одна, а вы, наверняка бы прибыв с ней в Лондон, пошли бы за ней туда.

‒ Вы правы сэр, это на станции она застигла меня врасплох, и я согласилась отпустить её одну.

‒ Я так полагаю, что в понедельник мисс Карлтон-Лейк не навестила вашу дальнюю родственницу миссис Бродерик? ‒ задумался дядя и начал рассуждать вслух. ‒ И наверняка, она попросила вас отправить телеграмму, чтобы вас не ждали в гости в то утро, не так ли? Поезд уехал, вы послали телеграмму и вернулись в дом крёстной, ожидая возвращение кузины.

Блондинка сидела, хлопала глазками и лишь кивала, подтверждая верность рассуждений моего дядюшки.

‒ Время подоспело к вечернему чаю, а кузина не вернулась, вы начали паниковать не сразу, подумав, что Бонни могла опоздать на послеобеденный поезд и поедет уже вечерним. Но и к ночи она не вернулась и вот тут-то вы забили тревогу, отправили кого-то из слуг с запиской для мистера Хилс-Ррок.

Дядя уже вошёл в свою привычную роль частного детектива и не задавал вопросов, а стоил цепь событий, которую уже видел в своей голове.

‒ Меня не было дома, но я получил послание и как можно быстрее прибыл в Ррок-парк. ‒ прервал монолог дяди дракон. ‒ Мисс Карлтон призналась мне в том, что случилось на станции, и как она отпустила кузину одну в Лондон. И, как и вы, я считаю, что мисс Карлтон не виновата в том, что случилось с её кузиной.

‒ Да, да в этом мы с вами солидарны! ‒ закивал дядя и выжидающе посмотрел на дракона.

По каким-то мне не совсем понятным причинам, частный детектив мистер Дойл не спешил устраивать допрос мистеру Артуру К. Хилс-Ррок. Дядя просто ждал, когда дракон сам расскажет, что было дальше.

‒ Да утром во вторник я был у миссис Бродерик. Мой визит вызвал у пожилой дамы изумление, она показала мне телеграмму, полученную накануне утром. И подтвердила, что мисс Карлтон-Лейк не была у неё в гостях в понедельник. По полученным мною свидетельствам, мисс Карлтон-Лейк прибыла в Лондон и сразу же отправилась на Риджент-стрит, где купила в книжном, то что обещала своей кузине, а потом пошла в Пассаж. А вот оттуда она уже не вышла. Её видели в нескольких магазинах. Мне даже удалось вычислить, в каком из них её видели в последний раз. Но когда она вышла из него, как будто растворилась в толпе.

На какое-то время в кабинете воцарилась тишина.

‒ Магические порталы? Магия невидимости? Или какие-то другие следы были найдены? ‒ всё же не удержался дядя и задал вопрос дракону.

Я же, не имея возможности произнести свой вопрос вслух, написала в блокноте «магия контроля сознания». А затем вывела красивую заглавную букву «Д».

Мой дядя тем временем, не дождавшись ответа дракона, начал рассуждать. Мне даже показалось, что он ищет оправдание дракону, который ничего не нашёл в том месте, где пропала его невеста.

‒ В Пассажах, как и в любом другом людном, популярном месте, всегда много чего можно найти и следы магии в том числе. Причём там порой бывает такой букет, что довольно сложно уловить, какую-то конкретную магию, ведь след растворяется и смешивается с другими. Тем более, что вы были там на день позже, чем мисс Карлтон-Лейк.

‒ То, что я оставил свой пост и не служу уже Её Величеству, ещё не означает, что я потерял нюх, мистер Дойл! ‒ ответил дракон.

Он принял слова дяди, как личное оскорбление, но не поддался на уловку, и так и не ответил на последний заданный вопрос.

‒ Мы предоставили вам всю информацию, коей владели, ‒ отчеканил дракон и более мягко, но всё же с теми же командными нотками в голосе, он обратился к блондинке. ‒ Мисс Карлтон, думаю, вам следует вернуться домой и ждать результатов расследования. Вы сейчас нужнее вашей крёстной, чем здесь. Я провожу вас на вокзал. Пойдёмте.

‒ Но мистер Хилс-Ррок, сэр? ‒ растерялась блондинка.

‒ Вы располагаете ещё какими-то важными сведениями, о которых не сообщили мне или мистеру Дойлу? ‒ сделал упор на её правдивости дракон. ‒ Вы что-то утаили от нас?

‒ Нет, что вы, Артур, я сказала всё что знаю! ‒ чуть ли не подскочила со стула мисс Карлтон. ‒ Вы, вы правы, мне стоит поехать домой, раз вы любезно предложили подвезти меня до вокзала, то я не могу отказаться.

Столь поспешное согласие блондинки с решением дракона меня удивило и зародило сомнение, что она точно что-то утаила. Мисс Карлтон знала больше, о причинах поездки кузины в Лондон, чем сообщила нам в присутствии дракона.

И я должна была узнать что это.

Но всему своё время. Выпроводив дракона и кузину его невесты, мы с дядей остались одни. Каждый из нас на какое-то время погрузился в свои мысли. Но много времени на осмысление случившегося нам не дали.

Тишину кабинета снова нарушил противный голос мистера Гарри.

‒ Ну что‒ооо?! Что‒ооо сидите и молчите? Шерли! Что‒ооо, там накалякала в своих писульках? И когда мы отправляемся в Ррок-парк?

Мистер Гарри…

Тут стоит сделать небольшое отступление и поведать вам о том, что предшествовало тому дню, когда я впервые встретилась с бывшим женихом бедняжки Лиз Монтигрин.

Пока не буду вдаваться в подробности, как я попала в этот мир, как провела первые дни в поместье разорившегося барона, как имела неприятный разговор с нынешним бароном и как приняла решение поехать именно в Лондон к мистеру Дойлу. Во-первых, подробный рассказ обо всём этом занял бы много времени, а во-вторых, это не имело сейчас большого значения.

Главным было то, что прямо перед самым отъездом из отчего дома я случайно познакомилась с мистером Гарри. Наше знакомство имело место быть на чердаке. Как туда попал мистер Гарри, я не знала. А сама я сначала заблудилась, а потом просто пыталась спрятаться от кузена и забрела на чердак.

На момент нашего знакомства я ещё не решила, к какой из сестёр поеду, и именно мистер Гарри повлиял на моё решение, и я выбрала Лондон вместо провинции.

Мистер Гарри был единственным, кто сразу узнал во мне самозванку и лишь по каким-то только ему ведомым причинам он первоначально решил сохранить мою тайну.

Все остальные списывали моё странное поведение, излишнюю молчаливость, незнание простых мелочей и даже то, что я просто не помнила чьи-то имена, на нервный срыв из-за разорванной помолвки. Бедняжка Лиз превратилась почти в приведение и чуть не довела себя до могилы (на самом деле она это и сделала). Но высшим силам сего мира пришла гениальная мысль загнать в её немощное тело мою душу.

И вот спеша покинуть дом, в котором родилась и прожила всю жизнь Лиз Монтигрин, я взяла с собой и мистера Гарри. Конечно же, я объясняла себе это решение тем, что чувствовала себя одиноко в этом мире, ведь я по сути никого не знала и никому не доверяла. А мистер Гарри знал обо мне больше чем другие и поэтому мог помочь освоится в этом новом мире. Да и к тому же он мог выдать меня, если бы я уехала одна, а он остался в старом доме барона Монтигрин.

Память Лиз возвращалась разрозненными эпизодами, по этой причине я не рискнула бы поехать к одной из её сестёр. А мистер Гарри рассказал мне, про лондонского дядюшку Дойла и это решило всю мою дальнейшую судьбу.

Помню, как однажды пасмурным утром постучала в дверь дома номер девять на Рекйэб‒стрид, как дверь открылась и миссис Лотсен (тогда я ещё не знала её имя) сказала:

‒ Хозяина нет дома, объявление было подано ошибочно и сиделка нам не нужна.

После этого она почти захлопнула дверь перед моим носом. Уже позже я узнала, что на решила, будто я пришла проситься на работу. Но выглядела я так плачевно, что она была уверена, что за мной самой нужен уход. В этом она была права, дорога до Лондона оказалась для моего, тогда ещё неокрепшего, организма очень сложным испытанием, и вдобавок я простыла, и у меня уже начинался жар.

Не зная, куда податься я собиралась отправиться обратно на вокзал, когда миссис Лотсен увидела мистера Гарри. Тут же её отношение ко мне изменилось, пожилая домоправительница проявила участие и впустила меня в дом.

Если бы этого не случилось, то я бы рухнула без сознания, пройдя несколько шагов по улице. Ведь именно так и произошло, стоило мне переступить порог.

Не удивительно, что мистер Гарри с того дня считает, что я обязана ему жизнью. А на самом же деле, это миссис Лотсен выхаживал меня почти неделю, лечила от лихорадки и несколько дней не отходила от моей постели, сбивая жар. За эти дни я много узнала о жизни мистера Дойла, о его службе и в моей голове начали зарождаться почти бредовые идеи, кое‒какие я даже записала. Тогда-то миссис Лотсен, вместе с книгами из библиотеки принесла мне и печатную машинку.

Хозяин дома и вправду был в отъезде, и мы с домоправительницей успели сдружиться, пока его не было. А когда я начала вставать и покидать свою спальню, я была допущена в святая святых, кабинет, являющийся так же и библиотекой. Любопытство сгубило кошку, а я заинтересовалась печатным делом и мои бредовые идеи обрели реальное воплощение.

К тому времени, как мистер Дойл вернулся в Лондон, я уже выздоровела и была полна сил начать новую жизнь как Шерли Дойл.

У дяди не возникло вопросов и возражений по поводу моего желания погостить у него некоторое время. Наоборот он был рад моему приезду, и дальше его жизнь перестала быть прежней. Стоило мне поделиться с ним моими идеями, как всё закрутилось и завертелось. Дядюшка с юношеским энтузиазмом соглашался на все мои авантюрные начинания, это воодушевляло меня, и я не обращала внимания на постоянные придирки и саркастические замечания мистера Гарри.

Дядюшка тоже не придавал значения постоянному ворчанию мистера Гарри. Он давно был знаком с его скверным характером, ведь мистера Гарри был другом младшего брата мистера Дойла, так сказать его наперсником. Брат мистера Дойла привез его из одного из своих путешествий ещё в юности и лишь по случайности мистер Гарри остался дома, когда младший Дойл уплыл в своё последнее плавание.

Лишь миссис Лотсен была благосклонна к другу младшего хозяина, и вот с ней у мистера Гарри никогда не возникало сложностей в общении.

Мы же с мистером Дойлом лишь терпели жуткую манеру тянуть букву «о» в конце слов и привычку высказываться обо всем, особенно, когда в этом нет необходимости.

Должна сказать, что за время нашего знакомства, я уже привыкла к пренебрежительному тону мистера Гарри, когда он говорил о моих умственных и литературных способностях. Как впрочем, и о моих успехах на поприще частного детектива, он тоже был не столь высокого мнения.

Но мистер Гарри считал себя джентльменом, и поэтому не мог позволить себе выразить в прямой форме своё истинное мнение о роде моих занятий. Уверена, в этом вопросе он наверняка был солидарен с мистером Артуром К. Хилс-Ррок. Но, как и дракон, мистер Гарри не мог воспрепятствовать моим желаниям делать то, что я считала нужным.

Единственный кто мог запретить мне хоть что-то, это был мистер Дойл. Но дядюшка не делал этого по нескольким причинам. С момента моего появления в его доме его жизнь круто изменилась. Как говорит он сам, я разбудила его от долгого летаргического сна, я вдохнула жизнь в старые стены этого дома, смахнула пыль с печатных станков и обеспечила самому мистеру Дойлу безбедную старость.

Хотя о последнем он и не беспокоился, так как его долгая служба и приличная пенсия и так обеспечила вполне достойную жизнь.

Поэтому он первоначально чисто из любопытства и чтобы порадовать меня согласился с моим предложением начать печатать детективные рассказы под его именем. И уже успех наших «Лондонских этюдов» сподвиг дядю заняться реальной частной детективной практикой.

В виду своего здоровья дядя не мог часто покидать дом, поэтому по всем делам, которые он вёл, я производила все необходимые действия. Выезжала на место преступления, собирала сведения, и если нельзя было пригласить свидетелей к нам на Рекйэб‒стрид, то и опрашивала их я сама. Должность секретаря мистера Дойла позволяла мне даже общаться с представителями правоохранительных органов. Сначала они, конечно, отнеслись ко мне с пренебрежением (как и мистер Гарри) но впоследствии я всё же заслужила уважение большинства из них.

Потом я как-нибудь расскажу вам о некоторых наших делах, которые заставили инспекторов Скотленд-ярда запомнить моё имя.

А сейчас наряду с другим очень интересным и опасным делом (из-за которого я и была сегодня с утра в Доме Желаний мадам Паскаль) у нас появилось новое дело.

«Таинственное исчезновение мисс БКЛ».

Обсуждение этого дела, после ухода дракона и кузины его невесты, у нас дядей заняло немного времени. Мистер Гарри, как нестранно, в этот раз больше слушал и почти не вмешивался в наш диалог. Пока у нас было больше вопросов, чем ответов и мне действительно следовало посетить Ррок‒парк. Но перед этим я всё же решила посетить ещё одно место, а потом уже отправиться на вокзал.

Переодевшись в приличное платье и прихватив с собой блокнот в кожаном переплёте, я надеялась незаметно ускользнуть из дома, но была застигнута мистером Гарри в прихожей. Он стоял у стола и ждал меня.

‒ Ну что‒ооо в путь! ‒ утвердительно сказал он.

Сколько я не пыталась, на какие только уловки я не шла. Но я так и не смогла понять, каким образом мистер Гарри перемещается. Он в любой момент мог оказаться в любом месте. Так было, по крайней мере, в доме номер девять по Рекйэб‒стрид. В других же местах, когда мне всё же приходилось брать его с собой, он всегда оказывался рядом со мной, даже если я «случайно» забывала его прихожей чужих домов. Хозяева тех самых домов смотрели меня, как на полоумную. Особенно если на улице стояла хорошая погода. Впрочем, в Лондоне это случалось редко. Так что в пасмурные дни, такие как, например, сегодня, присутствие мистера Гарри почти ни у кого не вызвало бы вопросов.

Поэтому пришлось перебороть своё желание не брать его с собой.

Попрощавшись с дядей, я перекинула через голову ремешок своей небольшой, но вместительной дорожной сумки, чем-то похожей на сумку почтальона, но в более дамском, миниатюрном и даже немного гламурном варианте. В этой сумке было всё, что могло мне понадобиться не только в дороге, но и в случае если придётся досматривать место преступление. В отдельном кармане внутри была даже лупа с увеличительным стеклом. И ценность её была в том, что при добавлении ещё одной специальной линзы, можно было видеть те самые магические следы. По цвету и структуре оставленных следов можно было судить, какая магия использовалась преступником.

Прямо перед выходом из дома, я ещё раз проверила содержимое сумки, поправила выбившиеся прядки из строго пучка на затылке, надела шляпку и посмотрела на мистера Гарри.

‒ Сэр, тучи уже рассеиваются, и погода обещает быть лучше. ‒ всё же решила я попробовать, отговорить его от поездки. ‒ Может быть, вам стоит остаться дома с мистером Дойл? Уверена, вам будет, о чём поговорить. Он прочтёт вам один из моих черновиков, и вы внесёте правки. Уверена, что пятьдесят процентов успеха наших «Лондонских этюдов» это ваша заслуга. Вы лучший из редакторов‒консультантов!

Моя похвала, граничащая с лестью, возымела успех. Этот сноб выслушал её с довольством, и даже закатил глаза. Но, увы, это не заставило его изменить своё решение, он намеривался поехать со мной, во что бы то ни стало.

‒ Не заговаривайте мне зубы, молодая леди! ‒ строго сказал мистер Гарри и выжидающе посмотрел на меня, добавив. ‒ Тем более это‒ооо глупо‒оо, так как у меня их нет. Нам пара выходить! Так что‒ооо поспешим, а то‒ооо опоздаем на поезд!

Смирившись с неизбежным, я мысленно успокоила себя. За несколько месяцев пребывания в Лондоне я поняла, что здесь и без меня достаточно чудиков и потому, простые обыватели уже не так резко реагируют на что-то необычное.

А в полицейском участке, куда я собиралась заглянуть перед поездкой в Ррок‒парк, все уже привыкли к тому, что я мисс «болтающая со своим зонтиком».

Да, да! Вы не ослышались. Мистер Гарри был ручкой от зонтика в виде головы попугая. Да к тому же он мог делать так, что другие видели его как просто красивую вырезанную из дерева выкрашенную яркими красками ручку от зонтика‒трости. А вот я видела, как менялось выражение его лица, как он отрывал клюв и закатывал глаза, как ершился его хохолок, и самое ужасное я слышала его противный голос, вечно высказывающий свои недовольство всем, что происходило вокруг.

Ну и, конечно же, вы все понимаете, что использовать его по прямому назначению мне не представлялось возможным. Мистер Гарри не любил, когда его переворачивали вверх головой. Он начинал больно щипаться своим клювом и ругаться на меня благим английский матом (да-да, у благородных англичан тоже есть выражения неподдающиеся приличному переводу, таких витиеватых фраз перенасыщенных причастными и деепричастными оборотами и эпитетами, я ранее и не слыхала).

Вот и приходилось мне таскать всюду с собой зонтик, который не спасал меня от дождя, а ругался как сапожник и всюду совал свой крючковатый нос, точнее клюв.

‒ Хорошо, я возьму вас с собой, но при условии, что вы будите молчать! ‒ поставила я условие, но потом чуть смягчилась. ‒ Молчать пока рядом будет кто-то, и заговорите лишь, когда я буду одна!

‒ А разве когда-то‒ооо бывало-ооо по-другому? ‒ не согласился со мной, но и не отказался от выдвинутого мною условия мистер Гарри.

‒ И никаких эпитетов, высказываний и прочего. Чтобы не случилось, вы выскажите мне своё мнение, лишь когда мы окажемся наедине! ‒ продолжала я настаивать. ‒ Да вы очень внимательны к деталям и знаете этот мир лучше меня, но если повториться то, что случилось в доме миссис Перепетью, то всё закончится тем, что меня закроют в психушке. Мистер Гарри, вам это понятно?

‒ Да, мисс Дойл! ‒ ответила голова попугая. ‒ Так мы идём или нет?

Напольные часы в прихожей, пробив полдень, тоже напомнили мне, что стоит поспешить. Я взяла зонт за середину трости, ручкой вверх и вышла из дома. Погода была скверной, дождь хоть и не моросил, но было пасмурно.

Поймав кэб, я отправилась в Скотленд-ярд. Мне следовало аккуратно узнать, не занимается ли делом исчезновения мисс Карлтон-Лейк кто-то из знакомых мне инспекторов. И вообще открыто ли дело или же всё держится втайне от полиции, и мистер Хилс-Ррок рассчитывает только на свои силы.

Конечно же, я не собиралась оповещать всех о том, что знаю, но я была уверена, что если в полиции что-то знают, то мне эта информация не будет лишней. Идею тут же посетить место преступление, а именно торговый Пассаж, я отмела. Прошло уже слишком много времени, и я навряд ли найду там физические или магические следы, указавшие бы мне на преступника. Раз сам бывший глава тайного сыска Её Величества не смог поймать преступника по горячим следам.

Несмотря на это я всё же собиралась посетить Пассаж, но завтра. Как я уже уяснила простые люди, продавцы, лавочники, аптекари и прочие с милой мисс Дойл общаются куда более охотней, чем с полицейскими в форме.

Кэб уже подъехал к участку, и я вышла на улицу, когда мои раздумья прервал голос мистера Гарри.

‒ А миссис Перепетью должна быть нам благодарна, мы спасли её мужа от виселицы, а её дочь от незавидного брака, выведя её жениха‒мошенника и убийцу на чистую воду. Так что

‒ Ещё слово и вы возвращаетесь домой! ‒ тихо процедила я, перебив не в меру говорливую птицу и стараясь не привлекать внимание прохожих.

Мистер Гарри понял намек, и следующий час он молчал.

Именно столько времени у меня ушло на посещение полицейского участка, дорогу до вокзала, покупку билета, ожидания поезда и посадку на него. Увы посещение полицейского участка мне ничего не дало. Либо дело было секретным, и о нём мало кто знал и говорил. Либо же семья и жених скрывали от всех информацию об исчезновение мисс Карлтон-Лейк.

Именно это и кое-что ещё я и собиралась узнать от мисс Карлтон в частной беседе. Мне казалось, что эта юная леди хотел нам ещё что-то рассказать, но при женихе своей кузины не стала этого делать. Хотя подозрение с неё я пока не снимала.

Устроившись в удобном кресле у окна, я достала свой блокнот. Купе, в которое я купила билет, было рассчитано на шесть пассажиров, но мне повезло и соседей у меня не оказалось. Поэтому я могла смело заняться анализом имеющихся у меня уже фактов. Даже могла обсудить их с мистером Гарри. Несмотря на дурной характер, он иногда и вправду замечал что-то, чего не видела я, и порой давал дельные советы. Удобно расположив его на противоположном кресле, я сама подняла столик и положила на него открытый блокнот.

Британские поезда были на первых позициях моего списка, в который я записывала, что мне понравилось в этом мире. Пусть моя первая поездка и не запомнилась мне так хорошо из-за моего плохого самочувствия. Но потом я смогла оценить все удобства этого средства передвижения. Они были удобны, поездки в них были относительно недорогими и самое главное, они всегда уходили и приходили в пункт назначения строго по расписанию.

Но в этот раз что-то пошло не так. Мало того что поезд задержался при оправлении на целых пять минут, так ещё и в пути случилось то из-за чего мне пришлось отложить визит в Ррок‒парк.

Поезд тронулся и начал набирать ход. За окнами замелькали лица служащих вокзала, провожающих и случайных прохожих. Я не имела обыкновения бесцельно глазеть в окно при отправлении поезда. Меня никто не провожал, да и к тому же я хотела более внимательнее прочитать письмо того самого доброжелателя мисс Карлтон-Лейк. Что-то было не так, в этом коротком письме, содержащем лишь приглашение к свиданию в понедельник в Лондонском Пассаже. Сухой текст с обозначение места, даты и времени. При этом в письме делался упор на то, что эта встреча больше нужна самой мисс Карлтон-Лейк, нежели её доброжелателю.

Как бы мне хотелось узнать побольше, а ещё лучше прочитать предыдущие письма. И я была уверена, что мисс Карлтон знала о них намного больше, чем сообщила нам. И так как она не стала откровенничать при драконе, стало быть, это касалось именно его.

Мы почти миновали станцию, как что-то заставило меня оторвать взгляд от бумаги, которую я держала в руке, и посмотреть в окно.

На самом крае перрона стоял мужчина, высокий широкоплечий джентльмен средних лет. Встретившись со мной взглядом, он кивнул мне и даже приподнял свою шляпу в знак приветствия. Я не была уверена, что ранее встречалась с этим мужчиной, но он, кажется, узнал меня.

При этом память Лиз молчала, а стало быть, прежняя хозяйка этого тела не была знакома с этим джентльменом. Я уже привыкла к тому, что если встречала кого-то из прошлого Лиз Монтигрин, то в моей голове всплывали какие-то образы и воспоминания. Так же было и сегодня, когда я столкнулась с мистером Хилс-Ррок.

Но в этот раз была тишина. Ни одного отголоска, даже мелькания лица в толпе. Это было странно. По какой причине тогда незнакомец, так демонстративно поздоровался со мной? Кто он?

И что делал на этом вокзале, провожал кого-то или же наоборот приехал встретить?

Скорее всего, провожал, и возможно кого-то, кто едет на этом же поезде. Поэтому и задержался на перроне, чтобы убедится, что провожатый уехал.

Быстро придя к этому выводу, я всё же осталась с нерешённым вопросом: «При чём тут я?»

Но больше этого приветствия от незнакомца меня поразило то, что к нему подбежали несколько полисменов в форме и начали что-то говорить. Лицо мужчины исказила гримаса гнева. Но он быстро взял себя в руки, и снова его лицо стало беспристрастным.

Поезд поехал дальше, и я уже не увидела, как мужчина отдавал приказы полисменам и быстрой походкой покинул железнодорожный перрон.

Мысли об этом незнакомце не задержались в моей голове. Так как меня отвлекли. Не успели мы отъехать от вокзала, как открылась дверь моего купе, и заглянул кондуктор‒проводник. Я так задумалась, что при постороннем звуке вздрогнула и выронила письмо. Из-за сквозняка я чуть не лишилась важной улики. Пришлось ловить листок.

В этом помог мне кондуктор. Он поднял листок с пола уже в нескольких купе от моего. И когда я подоспела к нему, он чуть замешкался и вернул его мне. На обратном пути в моё купе, он поднял с пола и конверт. Так же отдав его мне, он заметил:

‒ Вам наверное лучше закрыть окно мисс. Давайте я вам помогу.

После того как мы закрыли окно, он вспомнил о своих обязанностях и спросил.

‒ Ваш билетик?

Билет тоже пришлось поискать, ведь я положила его на столик, зная, что нужно будет его предъявить кондуктору‒контролеру. Поняв в чём моя заминка, мужчина поискал глазами и нашёл билет на полу самого купе. Кондуктор, видимо, успел прочесть текс и тут же сдала поспешный вывод, будто оно адресовано мне.

‒ Я бы не советовал юной леди, одной гулять по Пассажу, тем более в понедельник. ‒ заметил пожилой мужчина, возвращая мне проверенный билет. ‒ Слышал, в этот понедельник там пропала одна мисс. Её так и не нашли. И к слову, она гуляла там одна.

‒ Да? ‒ удивилась я и, по инерции убирая билет в карман юбки. ‒ В газетах ни о чём таком не писали.

Моё удивление было неподдельным. Ведь исчезновение мисс Карлтон-Лейк держалось в секрете, а тут мне о нём сообщает простой служащий железной дороги.

‒ О мисс, поверьте мне, я уже много лет узнаю новости не из газетёнок, а из того что слышу в этом поезде, ‒ по-доброму усмехнулся контролёр. ‒ Не далее как пару дней назад, одна молодая мисс, так убивалась, говоря о своей кузине, которая уехала в понедельник и как раз пропала в Лондонском Пассаже. Так, что будьте аккуратны, мисс. Приятного пути.

Мужчинка коснулся рукой своей форменной фуражки и вышел из моего купе. Он ещё не закрыл дверь, а я хотела задать ему вопрос, как он добавил.

‒ Кстати, та мисс вышла на той же станции, до которой едете вы.

Этого мне вполне хватило, и надобность в моём вопросе отпала. И так было понятно, что кондуктор говорил о мисс Карлтон. А это значило, что она уже ездила в Лондон, возникал вопрос зачем? И с кем она ещё обсуждала исчезновение своей кузины? Ну точно не с мистером Хилс-Ррок.

Вопросы множились, как снежный ком, катившийся с вершины высокой горы.

Мистер Гарри по какой-то причине молчал. А я была уверена, что как только останусь одна, тут же выслушаю лекции о правилах хранения важных улик и ещё о чём-то. Но глаза попугая были закрыты, и вообще он выглядел как обычная деревянная голова птицы. Решила, что он просто ждёт подходящего момента или просто копит все свои замечания, чтобы потом разом высказать мне их, указав на десяток моих ошибок. Такое часто бывало, и мне пора было к этому привыкнуть. У меня в блокноте даже были выделены листы для таких заметок. Обычно я записывала их на последних листах, чтобы потом было проще найти. Увы, приходилось признать, что из десяти едких замечаний, всегда находилось два‒три действительно верных.

Видимо и после сегодняшней поездки, мне снова придётся пополнить этот список моих грубейших ошибок в ведении расследования. Вздохнув и смирившись с неизбежным, я сделал пометку в блокноте.

Узнать: зачем и с кем мисс Карлтон ездила в Лондон уже после исчезновения своей кузины.

Далее не успела я углубиться в свои размышления, как дверь моего купе снова отъехала в сторону и я совсем растерялась, увидев двух джентльменов, вошедших в моё купе.

‒ Позвольте составить вам компанию, мисс Дойл, ‒ сказал один из них и аккуратно усадил второго на средние из трёх сидений на противоположной стороне от меня.

И снова память Лиз молчала.

Мужчину, что заговорил со мной, я не узнала.

А лицо второго не было видно, так как голова его была опущена на грудь, да ещё и шляпа была надвинута на самый лоб. И вообще казалось, что этот второй немного невменяем. То есть ногами-то он сам передвигал, но с большим трудом. Он вряд ли бы устоял на ногах, если бы не помощь первого джентльмена. Но при этом, второй выглядел слишком цивильно для пьяницы, который к обеду мог выпить столько, что ноги уже его не держали бы. К тому же от мистера в шляпе не разило спиртным. Из чего я сделала вывод, что он всё же не пьян.

При этом было в этом втором джентльмене что-то знакомое. Какая-то аура силы, присущая в этом мире только одним существам, а именно драконам. Должна отметить, что мне довелось встречаться с несколькими драконами и спутать их с людьми практически невозможно. И тут вопрос не во внешних признаках. И среди обычных, не наделённых второй сущностью мужчин встречались личности, выдающиеся внешним превосходством в росте и силе.

И всё же джентльмен сидящий напротив меня был именно драконом.

Но у меня не было времени приглядеться к нему получше.

Моё внимание привлёк тот первый джентльмен, что обратился ко мне по имени. Между прочим, он так же был из числа магической крылатой расы, но его аура была более располагающей. Это был высокий, стройный и в меру привлекательный молодой мужчина, цвет волос тёмно-каштановый, глаза светло-карие, нос прямой, губы скорее тонкие, чем толстые. Вот именно взгляд и улыбка добрая улыбка и располагали к нему. Это точно был аристократ, и что-то навело меня на мысль, что он доктор или учёный.

Взгляд его был не оценивающим, а скорее профессиональным.

После того, как первый джентльмен усадил своего друга, он проверил, что дверь в купе плотно закрыта, щелкнул замком и опустил шторку на дверном окошке. Последнее он сделал, чтобы те, кто будут проходить мимо нашего купе, не могли видеть, что происходит внутри.

Меня это не напугало. Как бы то ни было, я не чувствовала опасность.

Попав в этот мир, я сначала не обращала внимания на кое-какие случайности, и лишь потом, уже занявшись практикой частного детектива, я поняла кое-что. У мисс Шерлиз Монтигрин было очень сильно развито предчувствие. Хотя в её дневнике об этом ни разу и не упоминалось. Но обдумывая это, я пришла к выводу, что в простой сельской местности, в отчем доме этот природный дар не находил своего применения. Ну либо он развился именно тогда, когда моя душа заняла тело мисс Монтигрин.

Жаль, конечно, что мне не досталась настоящая магия. Но и тем, что я получила, я старалась пользоваться с наибольшей пользой для себя и дела, которым занималась. Даже то, что я нашла мистера Гарри, уже можно считать проявлением этого дара.

Несколько раз этот дар помогал мне избежать опасности.

Потому-то я прислушалась к своему внутреннему голосу, когда увидела мужчину на перроне. Что с ним было не так.

Зато вот эти два джентльмена, а точнее именно тот, который был активен, вот он не вызывал во мне никакой тревоги. Ну, разве что раздражение, потому как он знал, кто я такая, а вот я о нём ничего не знала.

И только я хотела это сказать, как поезд качнуло на повороте, и с сидящего напротив меня мужчины слетела шляпа.

‒ Мистер Артур К. Хилс-Ррок?! ‒ не смогла я скрыть своего удивления.

‒ Да, мисс Дойл, это ваш бывший жених, ‒ быстро заговорил друг мистера Хилс-Ррок.

Он поднял с поло шляпу, и снова попытался надеть её на дракона. Вот только котелок никак не налезал на голову мистера Хилс-Ррок. Это явно была не его шляпа, и использовался этот головной убор лишь для того, чтобы скрыть лицо известного джентльмена, который сейчас был в полной отключке.

Какое-то время я наблюдала за тем, как незнакомец пытался нахлобучить котелок на голову моего бывшего жениха. Меня порядком удивило, что этот джентльмен знал не только моё имя, но и то в каких отношениях мы были с его другом.

Просто должна отметить, что помолвка была не то чтобы тайной, но фактически о ней знали лишь члены двух семей. Когда главы семейств договаривались об этом, мистер Артур К. Хилс-Ррок не являлся наследником всего состояния древнего рода, он был лишь третьем сыном. Поэтому тогда третья дочь барона Монтигрин была вполне подходящей кандидатурой.

Но всё изменилось, когда мистер Артур К. Хилс-Ррок сам стал главой рода. Помолвку расторгли не придав это большой огласке. Слухи конечно было, но они быстро стихли.

Тем удивительнее было мне сейчас услышать слова этого джентльмена.

Удивление своё я не скрывала, поэтому тут же услышала объяснения со стороны незнакомца, начавшиеся с извинений.

‒ О простите, мы же не знакомы. ‒ сказал он, встав передо мной, склонил голову и протянув мне руку. ‒ Позвольте представиться, я Вернер Белл, кузен Артура. На самом деле родство наше очень-очень дальнее, но я как член семьи посвящён. Мисс Дойл, наверное, вы не помните меня. Я приезжал в имение вашего батюшки, но уже после случившегося несчастья. Имел честь познакомиться с новым бароном. Но вы тогда уже слегли и не приходили в себя.

При упоминании о моей болезни мистер Белл сделал паузу, поцеловал мою руку и искренне добавил.

‒ Очень рад, что и ваш лечащий доктор и даже я сам, оказались неправы, и вы всё же выздоровели. Вы даже не представляете себе мисс Монтигрин, то есть мисс Дойл, как я обрадовался, увидев вас.

Говоря, он не сводил с меня своего взгляда и тут же исправился в моём имени, когда я только хотела указать ему, что теперь я не мисс Монтигрин. Всё что он сказал до этого не вызвало во мне тревоги и сходилось с фактами. После смерти отца, разрыва помолвки бедняжка Лиз слегла, усилия докторов были бесполезны, она просто расхотела жить, поэтому никакое лечение не давало результатов. Тогда-то, наверное, и приезжал мистер Белл. Но Лиз была уже одной ногой в могиле и её воспоминания не сохранили даже лица этого джентльмена. Так что я спокойно выслушала его, лишь фамилия, от которой я отказалась, вызвало эмоции.

Но вот следующие слова мистера Вернера Белла заставили меня насторожиться.

‒ Мисс Дойл, мне право неловко просить вас об этом, но на данный момент вы единственная можете мне помочь. Мне и Артуру!

‒ Сэр, вы кажется, забыли, что я это мисс Монтигрин? ‒ всё же решила я уточнить, услышав в чём заключается его просьба.

Ну мало ли у мистера Белла какие-то провалы в памяти.

‒ Что вы, мисс Шерлиз, я вас сразу узнал. Вы с кондуктором прошли мимо нашего купе и я конечно не мог вас не узнать. ‒ начал заверять меня джентльмен. ‒ Ещё раз скажу, что вы выглядите замечательно, никогда не думал, что скажу кому-то, что Лондонский воздух пошёл на пользу. Но если учесть то, какой я видел вас в поместье Монтигрин. То…

Тут он развёл руками.

Дальше развивать эту тему я не стала и вернулась к просьбе мистера Белла.

‒ Вот, раз вы помните, что мы были в кое‒каких отношениях с мистером Артуром Хилс-Ррок, ‒ тут я сделала паузу. ‒ И учитывая, как они закончились, то вы понимаете, что я просто не могу выполнить вашу просьбу.

‒ Мисс Монтигрин, простите мисс Дойл, ‒ тут же исправился он. ‒ Просто поймите, мне срочно нужно вернуться в Лондон. Сегодня слушается одно дело в суде, и я просто обязан присутствовать на заседании. А иначе виновный может избежать наказания.

Приведи мистер Белл какую-то другую причину, я бы даже слушать дальше не стала. Но поимка и наказание преступника ‒ это было очень важно. Поэтому я решила выслушать до конца мистера Белла. Но всё же не удержалась и задала вопрос.

‒ Вы доктор? Судебный мед‒эксперт?

‒ По образованию да, я доктор, ‒ кивнул он и улыбнулся. ‒ По призванию же больше учённый. Когда-то это были наше с Артуром юношеское увлечение. Но потом он пошёл по одной стезе, а я всё же подался в науку. Но вы правы, меня пригласили для экспертного анализа именно как доктора медицины.

‒ Подались в науку, вы профессор? ‒ спросила чисто из любопытства.

‒ Нет, я далёк от преподавательской деятельности, и больше увлечён работой в лаборатории. Наука ‒ это что-то что превыше даже самой магии! ‒ с воодушевлением и гордостью заявил мистер Белл и потом добавил, увидев мою улыбку. ‒ Говорю вам это, не как обыватель, а именно как знаток и в той и в другой области.

Мне всё больше и больше импонировал этот джентльмен. В мистере Белл не было снобизма и высокомерия, которые скользили в каждом взгляде и в каждом движении мистера Артур К. Хилс-Ррок.

‒ Вы сказали что росли вместе с мистером Хилс-Ррок? ‒ переспросила я.

Наверное, мне хотелось найти все же причину почему они такие разные.

‒ Да, всё верно! Мы с Артуром ровесники и так как я в возрасте девяти лет остался сиротой, меня отправили к моему дальнему родственнику ныне уже покойному мистеру Эдварду К. Хилс-Ррок. ‒ с уважением произнес мистер Белл и пояснил. ‒ Это отец Артура.

‒ Примите мои соболезнования, остаться сиротой в столь юном возрасте, ‒ искренне сказала я.

‒ Спасибо мисс Дойл, ‒ кивнул джентльмен.

У меня очень сильно развита фантазия. И поэтому я действительно искренье сочувствовала тому, в какую сложную жизненную ситуация попал мистер Белл. Представила себе, как было сложно маленькому мальчику остаться одному и попасть в дом полный таких же снобов как мой бывший жених. Но конечно же, вслух ничего более я произнести не могла.

Возникшую после этого паузу нарушил сам мистер Белл.

‒ Родственники мы дальние хотя и по мужской линии, но сэр Эдвард мог вообще не принимать участие в моей судьбе. Так как были и более близкие родственники по материнской линии. Но судьбе было угодно, что бы в девять лет я приехал в поместьем Хилс-Ррок.

И только я хотела выразить своё восхищение решение сэра Эдварда, как услышала.

‒ Конечно же, вопрос решился после того, как сэр Эдвард увидел во мне дракона.

Ну, вот вам и доказательство, что яблоко недалеко от яблони падает.

Что покойный мистер К. Хилс-Ррок был снобом, что нынешний. Это точно у них в крови, решила я. И моё желание отказать в помощи мистеру Артуру К. Хилс-Ррок лишь возросло.

Но…

Мистер Вернер Белл вызывал во мне искреннее чувство симпатии, и отказать ему в его просьбе я так и не смогла.

‒ Мисс Дойл, вы не представляете, как я вам благодарен за то, что вы делаете! ‒ прощаясь со мной через час, говорил мистер Белл.

В ответ я лишь кивала.

‒ Я, как только освобожусь сразу же, приеду. ‒ давал мне обещания мой новый знакомый и указывая на кучера пояснял. ‒ Сэрдженсон позаботится о вас, вы не переживайте. И миссис Пауэр, уверен, вам тоже понравится.

Так же молча я кивала и смотрела через окно экипажа, как мистер Белл спешил обратно на железнодорожную станцию, чтобы сесть в поезд, который увезёт его в Лондон.

В экипаже напротив меня сидел мистер Артур К. Хилс-Ррок и направлялся экипаж не в Ррок‒парк, а в поместье Хилс-Ррок.

Ну вот скажите, что я там забыла?

Этот же вопрос я задавала себе, когда экипаж, проехав несколько миль, миновал ворота и въехал на территорию знаменитого поместья Хилс-Ррок.

Родовое гнездо древнего аристократического рода драконов.

В дневнике Лиз это место было описано как сказочный дворец.

И проезжая по алее, я даже не удержалась и выглянула в окно.

Дворцом бы я это место не назвала. Строение не было простым домом. Скорее всего, оно было больше похоже на замок. Но со временем снесли замковую стену, а внутренние строения и сам замок был облагорожен и частично перестроен. Что вносило какую-то таинственность, граничащую с намёком на экстравагантность владельцев поместья Хилс-Ррок.

Что никак не вязалось с образом знакомого мне нынешнего владельца, сидящего напротив меня.

О том что ранее это точно был замок, говорило и то что сохранился и ров с водой. Правда сейчас представлял собой кольцевой канал, с облагороженными берегами и плавающими на воде лебедями.

Через этот довольно широкий канал было построено несколько мостов и мостиков. По одному из них мы и проехали, чтобы подкатить к широкой центральной лестнице, у которой нас уже встречали.

У первой ступени стояли трое: пухлая седая леди в белом чепчике, чёрном как вороново крыло платье с белоснежным передником и большой связкой ключей на поясе и два высоких лакея в ливреях. Причем не только ливреи были одинаковыми, но и лица двух мужчин. Я сделала вывод, что они близнецы. Ничего странного в этом, по сути, и не было, если только не их сходство с нашим кучером Сэрдженсоном. Навскидку я решила, что кучер отец этих двух молодчиков. Как потом выяснилось, я не ошиблась.

Правда, кучер оказался не просто кучером. Но это так мелочь.

Когда дверь экипажа открылась, мне пришлось выйти. Чтобы молодые слуги могли помочь своему господину. Шляпа снова упала и я подняла её, чтобы лакеи не затоптали.

Не успела я выйти, как миссис Пауэр тут же подхватила меня под руку и повела вверх по лестнице.

‒ Пойдёмте, дорогая. Боб и Роб сейчас же доставят хозяина в дом.

Ещё в поезде, выслушав просьбу мистера Белла, я согласилась сопроводить его кузена сэра Артура до поместья, передать в заботливые руки слуг и дождаться возвращения самого мистера Белла из Лондона.

Но в пути я поняла, что не нарушу своего обещания, так как я его и не давала, если покину поместье Хилс-Ррок, сразу же как передам дракона под попечительство его слуг.

Из экипажа же вышла, лишь для того, чтобы два рослых лакея не оттоптали мне ноги и локтями своими не задели, пока вытаскивали своего господина. Именно это я и хотела сказать пышной миссис, которая оказалась на целую голову ниже меня.

‒ Прошу прощение, а вы не могли бы велеть кучеру, чтобы он отвёз меня обратно на станцию, или же в Ррок‒парк? Он же где-то здесь неподалёку.

‒ Ррок‒парк? ‒ лишь на секунду смутилась и остановилась миссис Пауэр.

Но её замешательство и вправду было секундным. Она махнула свободной рукой как-то неопределённо и сказала.

‒ Это там! И если вам мисс, потом нужно будет в Ррок‒парк, то конечно же Сэрдженсон сам вас отвезёт или это сделает кто-то ещё из слуг. А сейчас пойдёмте в дом.

‒ Мой зонт! ‒ нашла я повод вернуться к экипажу.

Не смотря на свою пышнотелость миссис Пауэр нельзя было назвать медлительной. Она торопливо вела меня к открытой двери в дом. При упоминании о забытом в экипаже зонте, она даже не остановилась, чуть повернула голову и отдала приказ.

‒ Боб, пока Сэрдженсон не уехал, забери из кареты зонт леди, и принеси его в кабинет сэра Артура.

Мы уже входили в большие двойные двери, когда я расслышала ответ слуги. Расстояние было приличным, и я не была уверена, правильно ли расслышала.

‒ Да, мам!

Решила, что всё же ослышалась, и он ответил «да мем» через «э». Все слуги так и обращались к миссис Пауэр, и оба близнеца лакея.

‒ Сэрдженсон, сейчас поедет за доктором. Мистер Вернер дал чёткие указания. Хоть он и уверен, что очень скоро сэр Артур придёт в себя. Но лучше чтобы приехал доктор Роелз и осмотрел хозяина, ‒ сообщила мне экономка, ведя по широким коридорам первого этажа.

Попутно нам встречались другие слуги, и она давала им короткие указания. Я же всё обдумывала, как бы мне покинуть этот дом, до того как дракон придёт в себя или приедет доктор.

‒ Всё же магические отравления опасны. Даже для драконов. ‒ сказала экономка и открыла очередную дверь со словами, ‒ Сюда мисс.

Мы вошли в просторный кабинет и меня усадили в одно из кресел.

Услышав словосочетание «магическое отравление», я уже и не пыталась поскорее покинуть поместье Хилс-Ррок. Сидела в кресле и смотрела, как через пару минут в кабинет вошли те самые лакеи близнецы. Они внесли в кабинет так и не пришедшего в себя дракона и уложили его на диван, что стоял напротив двух кресел, в одно из которых меня усадила экономка.

‒ Ваш зонт, мисс, ‒ отдал мне мистера Гарри один из близнецов.

Второй же уже обратился к миссис Пауэр.

‒ Мем, какие ещё указания?

‒ Пока никаких, ступайте, ‒ сказала экономка и заботливо поправила подушку под головой хозяина. ‒ Теперь осталось лишь ждать.

В голосе её слышалась тревога, хотя она и попыталась тут же скрыть её, обратившись к ещё не ушедшим близнецам.

‒ Роб, распорядись, чтобы Джин принесла чай для леди и печенья.

‒ Да, мем. ‒ хором ответили близнецы и ушли.

Экономка пододвинула пуфик к дивану и села на него, всё с той же заботой поправляя то подушку, то пиджак, то ворот сорочки, то просто смахивая несуществующие пылинки с рукавов хозяина.

‒ Сэр Артур сильный дракон, так что он скоро придёт в себя, - успокаивала она больше себя, чем меня.

Я же сидела молча.

Но вот горничная принесла поднос с чаем и что-то шёпотом сказала экономке.

‒ Простите мисс, мне нужно оставить вас, ‒ обратилась ко мне экономка и быстро покинула кабинет.

Через минуту из кабинета убежала и служанка Джин. Пролепетала что-то и шмыгнула за дверь. Мне показалось, что она боялась оставаться тут.

Я же ликовала. Всё это время я обдумывала план и вот могла его осуществить. Но видать планы строила не только я. Не успела закрыться дверь, как раздался противный голос мистера Гарри.

‒ Ну что‒ооо сидишь! Действуй!

‒ Т‒с‒с‒с! ‒ тихо шикнула я на попугая. ‒ И без твоих умных советов разберусь!

Мой взгляд метнулся от двери, на лежащего на диване дракона.

Мужчина ровно дышал, при этом признаков вернувшегося сознания не подавал. Меня так и тянуло к нему.

Но не о том вы подумали.

Сам по себе мистер Артур Хилс-Ррок меня не мог заинтересовать. Но у него из внутреннего кармана пиджака торчал какой-то листок, и моё шестое чувство просто кричала, что это что-то важное.

Но оно же, это шестое чувство предупреждало меня, что мне лучше не приближаться к дракону. Какая-то опасность притаилась за аристократическим фасадом. Нутром я чувствовала, что мне нужно держаться подальше от этого дракона.

Хотя бы на расстоянии пары метров.

Приняв такое решение, я всё же встала и поглядывая на дверь, пошла к большому письменному столу. Надо отметить, что несмотря на порядок, который царил в этой комнате вообще, и на столе в частности, это был рабочий кабинет. Это я могла сказать с уверенностью.

На столе лежало несколько папок и большая домовая книга.

Последняя меня не заинтересовала, так как бухгалтерия поместья и финансовые дела дракона мне были безразличны. Зато папки даже без надписей и названий, лишь с четырёхзначными номера в правом верхнем углу, привлекли моё внимание, так как были похожи на папки с уголовными делами.

Поэтому, не снимая перчаток, я аккуратно взяла первую и открыла её.

‒ Мисс До‒ооо, а вы меня не забыли? ‒ недовольно спросил попугай.

Я нарочно оставила зонт у кресла, в надежде, что смогу сама всё отсмотреть. И при этом не держать под мышкой зонт, так чтобы мистер Всезнайка не указывал, что мне делать, говоря под руку и комментируя каждое моё действия. Сама я справлюсь быстрее, решила я и типа забыла его.

У меня даже была готова причина моей забывчивости.

‒ Мистер Гарри, вы должны приглядывать за драконом и сообщить мне, если он вдруг начнёт приходить в себя, ‒ резонно сказала я, и продолжила читать первый листок.

Это был полицейский отчёт. Пробежав глазами первые три параграфа, я поняла, что уже читала этот документ. Даже больше того, я была на месте преступления, когда инспектор Скотленд-ярда мистер Томсон диктовал своему стажеру юному Джону Риссу, что нужно записать. Почерк у Джона был ровный и разборчивый, в отличие от почерка его босса. Так что почти все отчёты и документы теперь за инспектора Томсона писал его стажёр.

Для меня это было очень даже хорошо. Так как я успела подружиться с молодым полицейским. Джон стал моим первоисточником во многих делах, которым официальные власти не желали давать огласки.

Кажется, он был в меня влюблён, но я не поощряла это, сразу дав понять молодому Росси, что это лишь работа и ничего более.

Сейчас, я могла смело отложить первые листы, так как уже знала, что в них, у меня даже были их копии. Они так же хранились в отдельной папке в нашей картотеке дел, которую мы завели с дядей, когда начали заниматься расследованиями реальных преступлений.

Увы, эта папка пока лишь увеличивалась в объеме. Пока это было самым долгим нашим делом. Лично я занималась им полтора месяца, а первый эпизод этого запуганного и ужасного по своей жестокости и масштабности преступления датировался другими числами.

Уже более года пропадали девушки, а потом их тела находили на берегах Темзы. Так что папка с этим делом становилась всё толще и толще. Уже сейчас пришлось выделить отдельную полку в картотеке.

Увы, я не была уверена, что в ближайшее время мы сможем переложить это дело на полку уже раскрытых дел. Преступник почти не оставлял улик и вычислить его было невозможно.

Затаив дыхание я перелистывала бумаги, пока не дошла до полного медицинского отчёта судмедэксперта. Теперь я понимала, почему не смогла получить от стажёра Риса этот документ.

В такие моменты как сейчас, я сильнее всего ощущала разницу между миром, в котором родилась и выросла, и этим миром, в который меня забросило по какой-то счастливой случайности. (Или не случайности)

Будь я в нашем времени, я бы просто сфотографировала этот отчёт, а дома распечатала. Но, увы, в этом мире не изобрели ни мобильных телефонов, ни интернета, ни компьютера и принтера. Технический прогресс хоть и был на лицо, что радовало, попади я в Средневековье мне было бы намного сложнее выжить. Но очень большую роль в этом мире играла магия, хоть она и не использовалась в быту, как таковая, но именно она была основополагающей силой развития и существования этого общества.

А потому приходилось использовать другие методы копирования документов, так сказать полумагические.

‒ Что‒ооо там? ‒ нетерпеливо спросил мистер Гарри, уловив своим острым слухом то, что я затаила дыхание.

Вернувшись к креслу, я взяла зонтик и меньше чем через минуту, мед. отчёт был скопирован. Пока он хранился в памяти мистера Гарри. Но по приезду домой, мы с ним довольно быстро могли бы восстановить этот документ.

Помимо этого документа, мистер Гарри просмотрел, а стало быть, сохранил в своей памяти ещё несколько полицейских рапортов и записей показаний возможных свидетелей и обвиняемых. Увы тут мало чем, собранные полицейскими материалы по делу, отличались от тех коими я уже располагала.

Чтобы не тратить время, я отложила первую папку и с любопытством открыла вторую. На форзаце и обложки этой папки так же не было названия, лишь цифры.

‒ Запомни номера папок, потом подумаем об этом, ‒ сказала я попугаю.

Он не прокомментировал мои слова. Лишь хлопнул глазами.

У попугая была феноменальная память, мало того что он многое примечал, так он никогда ничего не забывал. Его чердак был безграничным, и там у каждой вещи и воспоминания была своя полка. В нашем мире, я бы решила, что мистер Гарри это суперкомпьютер, встроенный в ручку зонта.

Если бы у него было не такое раздутое эго, и менее скверный характер, то я бы не переставая, восхищалась им и его умом.

А так приходилось его терпеть и использовать его возможности во благо общества и лично меня.

Во второй папке, было дело десятилетней, или даже пятнадцатилетней давности. По всем уликам и деталям дела, это был тот же самый преступник, который сейчас орудовал на улицах Лондона. Материалы по делу были скудными, точнее по двум делам, объеденным в одну папку.

Но и даже эти документы я не успела все просмотреть.

Сначала скрипнула какая-то дверь справа от рабочего стола.

От испуга я чуть не выронила мистера Гарри. Но повернув голову в ту сторону, откуда услышала этот звук, я ничего не увидела. Точнее там была книжная полка, на всю высоту и ширину стены. Сначала подумала, что мне померещилось. Но когда повеяло прохладой и даже больше того сквозняком открыло дверь ведущую из кабинета в коридор, я поняла, что со слухом у меня всё в порядке.

Хотела, уже было дело, пойти и найти эту потайную дверь, как из коридора донеслись звуки, подтверждающие, что сюда кто-то очень спешит. Причём я слышала сразу две торопливых походки. Быстро вернув папки на место, я вернулась к креслу и налила себе чай.

‒ Мисс Дойл, простите, что мы оставили вас одну, ‒ влетела в кабинет миссис Пауэр. ‒ Дом большой и постоянно где-то кому-то нужна я. Простите.

Экономка извинялась передо мной, а сама уже спешила проверить, как чувствует себя хозяин дома. Убедившись, что его состояние так и не изменилось, пышная женщина вздохнула и посмотрела на дверь. Там, так и не переступив порог кабинета, стояла та самая Джин, что сбежала отсюда ранее.

‒ Чего стоишь там и топчешься? ‒ строго спросила миссис Пауэр. ‒ Нет тут никаких приведений. Видишь, с леди ничего не случилось.

‒ Может, оно спит днём, ‒ заявила девушка и так и осталась стоять в дверях.

‒ Хорош, молоть чепуху! ‒ ещё строже сказала экономка и пошла к двери. ‒ Оставайся с леди и чтобы я больше не слышала про всю эту чушь.

‒ Но духи существуют! Это не чушь, вот моя бабушка рассказывала, когда мне, ‒ начала отстаивать свою правоту девушка.

‒ Ещё слово и ты пойдёшь работать на свою бабушку, старую каргу, давно выжившую из ума! ‒ без намёка на шутку или снисхождение сказала экономка.

Видимо её мягкость и видимая покладистость были обманчивы.

Служанка аж поменялась в лице и, переуступив порог кабинета, встала у книжной полки, опустив голову.

‒ Миссис Пауэр, простите, ‒ тихо сказала она.

Экономка ничего не ответила ей, а заняла соседнее со мной кресло.

‒ Давайте я подолью вам чай, леди, ‒ предложила она.

Отказываться мне и не пришлось. В коридоре снова послышались шаги и меньше чем через минуту мы снова остались в кабинете одни с Джин. Это конечно если не считать дракона, пребывающего в беспамятстве.

Хотя девушка была уверена, что в кабинете есть кто-то ещё.

Она медленно перемещалась в сторону закрытой двери, но достигнув цели, в этот раз не посмела уйти.

А я ведомая любопытством не смогла удержаться и спросила.

‒ Ты видела тут приведение?

‒ Приведение? ‒ переспросила она, а потом кивнула. ‒ Угу! Это был дух старшего брата сэра Артура.

Я многозначительно покачала головой, но не стала высмеивать девушку. Наверное поэтому она прониклась ко мне доверием и сказала.

‒ Молодого мистера Конана Хилс-Ррок, первого сына покойного старого хозяина. Дух того, кто должен был унаследовать этот дом. ‒ тихо поделилась со мной девушка. ‒ Моя бабушка говорит, что душа его не ушла в мир богов и драконов, потому что он не должен был умереть.

Последние слова девушка почти прошептала.

И её начал прямо бить озноб.

Мне даже стало жаль её. Она так сильно боялась, что готова была нарушить прямой приказ экономки и открыть дверь, чтобы снова убежать.

‒ Если ты так боишься тут оставаться, то можешь выйти в коридор.

Девушка аж просияла, услышав мои слова.

‒ Спасибо мисс! ‒ закивала она. ‒ Я вот тут за дверью постою. Уходить не буду.

‒ Хорошо, ‒ согласилась я. ‒ А как услышишь шаги миссис Пауэр или чьи-то ещё, просто зайди.

‒ Спасибо мисс, ‒ открыв дверь, она поспешила выйти в коридор. ‒ Простите мисс, но бабушка всегда говорила, что я чувствительна к таким проявлениям магии.

Уже из коридора разговаривала со мной служанка.

‒ Ко мне вообще легко любая магическая зараза пристаёт. Я хоть и ношу оберег, сделанный бабушкой, но даже близко боюсь подойти к хозяину.

Я тихо рассмеялась.

‒ Так он вроде как живой. Доктор сказал, что угрозы большой нет. ‒ сказала я и впервые усомнилась в словах мистера Белла. ‒ Джин, ты чувствуешь что-то очень плохое?

‒ А вы разве не чувствуете? ‒ заглянула она в комнату, но не вошла.

Пожав плечами, я попыталась разбудить своё шестое чувство. Но оно молчало. Девушка же снова спряталась за дверь и даже запела какую-то песенку. Видимо так ей было проще справляться со страхом.

‒ Возьми и проверь! Что-ооо гадать-то! ‒ вмешался в мои размышления мистер Гарри.

Он, конечно же, озвучил то, на что я уже почти сама решилась.

Дальше не мешкая, я достала лупу из сумки, зафиксировала на ней специальную линзу и подошла к дракону. Со стороны, ничего такого я не увидела. Но вот вблизи, тонкие паутинки синего цвета поднимались от его шеи выше. Я смотрела, но не прикасалась. Паутинка было очень тоненькой почти невидимой. Она не мешала дракону дышать, но это точно было что-то нехорошее, потому как переодически, по синим ниточкам пробегала чёрная рябь.

Забывшись, я так увлеклась осмотром, что забыла, кого я осматриваю.

А очнулась лишь тогда, когда увидела в лупу большой глаз дракона, зрачок был вертикальный и…

И я поняла, что мужчина пришёл в себя, хотела отойти, но наступила на подол своего же платья и упала бы, если бы дракон не поймал меня.

‒ Вас ко мне так и тянет, мисс Дойл.

Меньше чем за сутки я второй раз оказалась в объятиях этого сноба.

Это меня разозлило. И злилась я не на него. Дракон не стоил того чтобы тратить на него свои эмоции. Так решила я.

А вот собственная глупость и неосторожность меня поражала.

‒ Вот ещё! Пустите… ‒ попыталась я вырваться из кольца сильных мужских рук, но сразу это сделать не получилось и пришлось добавить многозначительное. ‒ Сэр!

Моя лупа упала и сейчас я видела два глаза с вертикальными зрачками, и кажется, что дракон совсем забыл, или он и никогда и не был «сэром» потому как моё требование проигнорировали. Кольцо рук сомкнулось ещё теснее.

Дракон пытался что-то высмотреть в моём лице.

Это пугало. Я упёрлась руками в широкую грудь мужчины и попыталась ещё раз отстраниться от него. Но дракон был сильнее и у меня ничего не вышло. Зато я нащупала пальцами листок, торчащий из внутреннего кармана пиджака. Пока я размышляла, имею ли я право украсть этот листок, всё случилось само собой.

‒ Мисс Дойл?!

Голос Джин заставил дракона разжать руки и выпустить меня на свободу. Я тут же воспользовалась этой возможностью, и не упустила случая вытащить листок из кармана. Уже через мгновение, подняв лупу с пола, я снова заняла кресло и начала прятать свой рабочий инвентарь и ещё кое-что, украденное у дракона, в сумку.

На то, что вторая линза слетела, и закатилась под диван, я сначала не обратила внимания. Об этом узнала позже. В тот момент я и не догадывалась, к чему приведёт это потеря.

‒ Мисс Дойл, там миссис Пауэр, ‒ указывая на дверь, затараторила служанка и тут же опомнилась, обратившись к хозяину. ‒ Сэр Артур, рада, что вам уже лучше, и вы пришли в себя. Там миссис

Договорить Джин не успела, дверь открылась, и в кабинет вошло сразу же несколько человек. При таком скоплении народу, и пришедшем в себя драконе, я думала, что именно он станет центром всеобщего внимания и на меня никто не обратит внимания. Но вышло по-другому. Пожилой мужчина вместе с экономкой ринулся к диванчику, на котором всё ещё лежал хозяин дома.

Зачем сэр Артур продолжал играть роль больного, я не имела понятия. Помня, с какой силой он прижимал меня к себе не далее как десять секунд назад, я могла сказать, что он здоров как бык! Но видимо, у дракона были свои причины для продолжения спектакля.

Следом за доктором и экономкой к диванчику спешили ещё двое. Молодой джентльмен, по саквояжу в его руке, я поняла, что это помощник или слуга пожилого доктора. После него в кабинет вошла юная особа женского пола. Вот её появление меня сильно удивило.

Что она здесь делала, я не поняла.

Замыкали спасательный отряд два уже знакомых мне лакея Боб и Роб.

Все вновь прибывшие толпой обступили диванчик. И на меня первоначально не обращали внимания. А я притихла в кресле и видела, как, воспользовавшись моментом, из кабинета быстро слиняла Джин. Вот и мне пришла в голову гениальная идея, последовать её примеру.

Перекинув ремень сумки через голову, я прихватила мистера Гарри, потихоньку встала и пошла к двери.

‒ Мисс Дойл?

Вопрос мисс Карлтон застал меня уже у двери.

И вот она сама, уже поспешила ко мне. Не узнать в ней утреннюю гостью, я не могла. Но была бы не против, если бы она не узнала меня. Да я покинула Лондон, чтобы встретиться с этой мисс. Но я не желала, чтобы она видела меня в доме жениха её кузины. Увы, избежать этого не получилось.

‒ Мисс Дойл, это вы! ‒ убедилась в том, что не ошиблась мисс Карлтон и тут же добавила. ‒ О, вы переоделись! И теперь похожи на леди-секретаря, какой я вас себе и представляла по рассказам вашего дяди. Просто ваш утренний наряд был слегка…

Прямо на середине её речи, послышался громкий кашель. Это тут же продемонстрировало то, что в кабинете стояла гробовая тишина, а все присутствующие внимательно слушали мисс Карлтон. Поняв это, девушка умолкла и покосилась в сторону дивана, на котором лежал хозяин дома. Там же были доктор, его помощник и экономка.

‒ Простите, ‒ смутившись, сказала мисс Карлтон. ‒ Я просто так взволнована случившимся с мистером Хилс-Ррок, что несу всякую чушь! Мы так испугались, когда Сэрдженсон приехал к нам в Ррок‒парк за доктором.

‒ Не стоило! ‒ резко отозвался дракон.

‒ Но сэр Артур, нам сказали, что вы приехали из города с мисс, и что вы… ‒ тут мисс Карлтон осеклась и посмотрела на меня. ‒ Мисс Дойл, это же вы приехали с мистером Хилс-Ррок? Вы что-то узнали? Погодите?!

В её глазах и на лице эмоции сменяли одна другую так быстро, что я просто не успевала их улавливать и понимать.

‒ Вы что-то узнали про Бонни! Это из-за этого сэр Артур чуть не погиб?

Неизвестно чтобы она ещё придумала и какие бы ещё версии событий не озвучила, если бы её не перебил дракон.

‒ Со мной всё в порядке, мисс Карлтон, вы можете вернуться в Ррок‒парк и успокоить тётушку, ‒ сказал мистер Хилс-Ррок, вставая с дивана. ‒ Думаю и вам доктор Роелз, стоит вернуться в Ррок‒парк и позаботиться о здоровье леди Фелисити.

Выглядел дракон совершенно здоровым. Разве что его чуть качнуло в сторону, но один из молодых лакеев оказался поблизости, чтобы подставить своё плечо. Кто это был Роб или Боб я вряд ли могу сказать.

‒ Миссис Пауэр, проводите гостей, ‒ отдал приказ дракон.

То, что он ещё не вполне уверенно стоял на ногах, заметила не только я. Но возразить ему осмелился лишь доктор.

‒ Сэр Артур, вы правы, мисс Карлтон будет лучше сразу же вернуться в Ррок‒парк, но позвольте мне задержаться ненадолго.

Дракон точно хотел возразить, но не успел, вмешалась экономка.

‒ Как скажите хозяин, Сэрдженсон сейчас же отвезёт мисс Карлтон домой. А потом и доктора, ‒ уже спеша к нам говорила миссис Пауэр. ‒ А потом и мисс Дойл. Погодите, мисс, а вам же тоже в Ррок‒парк. Вот и замечательно!

Довольная собой и уверенная в том, что смогла всё так быстро разрешить, экономка уже собиралась увести меня и мисс Карлтон из кабинета, как раздался голос дракона.

‒ Нет! Мисс Дойл, если вы хотите поговорить с мисс Карлтон и для этого приехали из Лондона, ‒ тут он сделал паузу, давая мне возможность согласиться или же не согласиться, прежде чем озвучить свой ультиматум. ‒ То вы можете задавать ваши вопросы мне. У мисс Карлтон нет от меня секретов. Так ведь?

Последний короткий вопрос был задан мисс Карлтон.

Холод и властность, прозвучавшие в голосе дракона, не подразумевали другого ответа, как полное повиновение и согласие. Вот только по мимолётному взгляду мисс Карлтон и небольшой паузе, предшествующей её ответу, я могла с уверенностью сказать, что это не так.

‒ Да, сэр, ‒ кивнула она.

‒ Вот и хорошо, ‒ остался довольный её ответом дракон и отдал приказ экономке. ‒ Миссис Пауэр, проводите мисс Карлтон и доктора Роелз.

Как же было приятно видеть, как выражение самодовольства быстро сошло с лица мистера Дракона, когда я заговорила.

‒ Простите, мистер Хилс-Ррок, мистер Дойл дал мне чёткие указания и список вопросов. И вы вряд ли сможете ответить на мои вопросы, боюсь, они слишком дамские, ‒ тут я сделала паузу и опустила глаза, будто смущаясь. ‒ Вы же понимаете, о чём я. К тому же мне необходимо осмотреть гардероб мисс Карлтон-Лейк.

Тут же заговорила и мисс Карлтон.

‒ Мисс Дойл, навряд ли я смогу что-то ещё добавить к тому, что уже рассказала вашему дядюшке и вам в Лондоне. От сэра Артура у меня нет секретов, ‒ заявила блондинка с пылкостью, демонстрирующую её неравнодушное отношение к дракону, и тут же добавила. ‒ Но раз мистер Дойл дал вам указания осмотреть гардероб кузины, то, конечно же, вам следует выполнить его указания. Если это может помочь в поисках Бонни, то нам следует поспешить. Вы же собираетесь отбыть обратно в Лондон вечерним поездом.

Блондинка была уверена, что я не собираюсь задерживаться в их краях. Она подхватила меня под локоток и повела к двери.

‒ Артур, ты же не против, ‒ остановилась она и посмотрела на дракона, то ли забывшись и обратившись к нему по имени, то ли желая убедить в своей правоте. ‒ Это же ради Бонни!

Мистер Артур К. Хилс-Ррок снисходительно кивнул.

Мои опасения, что он решит поехать с нами, были излишни. Но не потому, что он так решил, а потому что самочувствие мистера Хилс-Ррок было намного хуже, чем он хотел всем показать. Но дракон не желал признаваться в этом. Он опустился в кресло, а сил, чтобы самому встать и проводить всех нас, у него не было. Он кивнул экономке и сделал вид, что углубился в чтение бумаг, открыв первую папку, что лежала у него на столе.

Это дало мне шанс почти беспрепятственно покинуть кабинет, а потом и сам дом дракона.

‒ Завтра я буду в Лондоне и заеду к вашему дяде, мисс Дойл, ‒ сказал мне на прощание мистер Хилс-Ррок, не поднимая головы и листая папку. ‒ Передайте ему, чтобы без меня он не предпринимал никаких решительных действий. И уж тем более не отправлял вас одну в Пассаж. Я запрещаю! Вам это понятно?

Желая поскорее удалиться, я кивнула и не стала напоминать дракону, что у него нет права что-либо мне приказывать или запрещать. Тем более что в этот самый момент мистер Хилс-Ррок начал проверять содержимое своих карманов, ища там что-то. И так как я знала, что он ищет, то поспешила вслед за мисс Карлтон.

В составе группы, провожаемых экономной гостей, я молча миновала длинные коридоры старинного аристократического дома. Нас вывели к другому входу, у которого уже стояла карета. Уже знакомый мне старый слуга Сэрдженсон, ждал нас, придерживая открытую дверь кареты.

Блондинка, мисс Карлтон пропустила меня вперёд. Она явно выказывала желание поскорее отбыть в Ррок‒парк. И заминка доктора её нервировала. Молодой помощник доктора уже сидел напротив меня, а вот доктор действительно не спешил сесть в карету. Как мне показалось, он давал указания миссис Пауэр. Его слов я не расслышала, а вот уверение экономки я услышала чётко.

‒ Да, доктор Роелз, я тут же пришлю за вами одного из сыновей. Это даже хорошо, что вы приглашены сегодня на ужин в Ррок‒парк.

В голосе этой милой дамы я уловила тревогу, а значить её спокойствие было напускным. С её господином точно не всё в порядке. Только вот сам дракон не желал этого признавать и отослал доктора.

Недовольный этим доктор занял место в карете и мы поехали в Ррок‒парк. В пути не разговаривали. И доктор Роелз и моя соседка по сиденью с тревогой смотрели в окно до тех пор, пока высокое здание родового поместья Хилс-Ррок не скрылось за деревьями. Помощник доктора углубился в чтение какой-то книги. По названию я поняла, что это учебник-справочник лекарственных растений Британии. Но видимо чтение не увлекло молодого человека, и через пару минут он уже посапывал.

Доктор так углубился в свои мысли, что не обратил внимания на своего ученика. Блондинка тоже была вся в себе.

Молча наблюдая за соседкой, я пыталась понять, мисс Карлтон действительно имела от жениха своей кузины какие-то секреты и потому хотела, чтобы я поехала с ней. Либо же она просто не хотела, чтобы я оставалась наедине с мистером Хилс-Ррок. Насколько я располагала информацией, мисс Карлтон не знала, что я и есть бывшая невеста мистера Артура К. Хилс-Ррок. Или знала, но делала вид, что не знает?

И если основополагающим фактором было последнее, то ограничивая общение дракона со мной, чьи интересы она защищала ‒ своей кузины или же свои?

На этот вопрос ответа пока не было.

Поэтому я пока лишь могла предполагать и прикидывать в уме список вопросов, которые я должна буду задать мисс Карлтон.

Мистер Гарри соблюдал данное мне обещание и молчал.

А я решила выглянуть в окно и осмотреться, как раз тогда, когда мои попутчики потеряли интерес к пейзажу за окном. Сначала я любовалась настоящим лесом.

Дом достопочтенной тётушки мистера Хилс-Ррок находился всего в нескольких милях от самого поместья Хилс-Ррок. Ровная дорога проходила через лес с многовековыми деревьями. Карета быстро проехала по тенистому участку, и уже через несколько минут мы выехали на свет и нам открылся совсем другой пейзаж, напомнивший мне сады Версаля.

‒ Как красиво! ‒ вырвалось у меня.

‒ Да Ррок-парк ‒ это жемчужина этой части Англии! ‒ с гордостью заявила мисс Карлтон. ‒ Это был подарок предыдущего главы рода его супруге. Покойный мистер Хилс-Ррок так любил свою молодую жену, что велел разбить тут парк. А чтобы супруга могла следить за работами, сначала поставили беседку. А потом уже, когда она была в положении, беседку снесли и поставили маленький домик. И уже к третьей беременности, появился тот дом, который сейчас все называют Ррок‒парк.

‒ Вам очень повезло жить в таком месте, ‒ честно сказала я.

‒ Да, согласна с вами, ‒ кивнула мисс Карлтон.

В её коротком ответе, а точнее в интонации, я уловила какую-то грусть, граничащую с неискренностью. По какой-то причине она не очень любила это место. Потом мы спорили с мистером Гарри на эту тему. Его мнение было простым, в этом доме мисс Карлтон была лишь не бедной, но всё же и не столь богатой юной родственницей на попечении у старушки.

По широкой аллее мы подъехали к красивому белому двухэтажному дому и остановились. Тут же появились слуги и уже через пару минут меня проводили в голубую гостиную и оставили одну. Хозяйке дома сделалось плохо и потому доктор со своим помощником и мисс Карлтон поспешили в спальню.

Мисс Карлтон появилась в гостиной нескоро. К тому моменту уже успел остыть чай, принесенный мне горничной. Но я не сетовала. В ожидании кузины пропавшей Бонни, я открыла свою сумку, достала блокнот, собираясь получить ответы на свои вопросы и записать их. Попутно понадёжнее перепрятала украденную у дракона записку. Я не стала рисковать и читать её в гостиной в чужом доме. Лишь мельком пробежала глазами. Подчерк был либо намеренно ужасным, либо тот, кто писал это послание дракону, вообще не умел писать и просто накалякал что‒то. Разобрать можно было только цифры, указывавшее время и знакомое название места, а именно Пассаж.

‒ Простите, мисс Дойл, что оставили вас одну, но миссис Фелисити очень плохо себя чувствует, и боюсь я не смогу уделить вам время, ‒ прямо с порога сказала мне мисс Карлтон и показала на стоящую за её спиной девушку в униформе с передником. ‒ Но Доротти проводит вас в спальню Бонни и ответит на ваши вопросы. Доротти наша общая с Бонни горничная, так что в гардеробе кузины она лучше меня разбирается. Как всё закончите, Доротти проводит вас, а наш кучер отвезёт вас на станцию. Уверена вы успеете на девятичасовой поезд до Лондона, а может и на восьмичасовой, тут до станции не так уж и далеко. А завтра я приеду в Лондон вместе с мистером Хилс-Ррок и отвечу на все вопросы мистера Дойл.

Высказав всё это на одном дыхании, мисс Карлтон, не дождавшись моего ответа, упорхнула, оставив меня на попечении горничной.

‒ Добрый день мисс, я Доротти, пройдёмте на второй этаж, там спальни молодых мисс, ‒ присев в реверансе, поприветствовала меня девушка лет двадцати.

По удаляющейся фигурке мисс Карлтон я сделала вывод, что спальня их крёстной находилась на первом этаже. Так как блондинка прошла мимо лестницы и скрылась в коридоре.

Осмотр спальни и гардеробной мисс Карлтон-Лейк мне не дал ничего нового. Если у невесты мистера Хилс-Ррок и был дневник, то она его либо забрала с собой, либо его нашёл кто-то до меня. Хотя всё в спальне выглядело идеально и лежало на своих местах. Так что если кто-то и провел обыск, то он был очень аккуратен. Мы с мистером Гарри сошлись во мнение, что второй вариант был более вероятен. Но поделать уже ничего не могли. Горничная Доротти ответила на все мои вопросы. Девушка была бойкой и имела мнение о своих хозяйках, как о двух благопристойных молодых леди.

Уже по дороге на станцию, Доротти разговорилась и я всё же узнала кое-что интересное. Горничной понадобилось что-то забрать на станции, и она поехала со мной. Дорога действительно до станции была недолгой, но Доротти успела высказаться. Стоило мне убрать блокнот в сумку, как она тихо заговорила.

‒ Уверена, что и мисс Карлтон повезёт с женихом, как и её кузине. Хотя о везении тут сложно говорить, ведь мисс Карлтон-Лейк была негласно помолвлена со старшим братом сэра Артура. И вот такое несчастье случилось! Мы все прибывали в таком горе, а мисс Бонни чуть руки на себя не наложила. Но потом ей стало лучше, когда сэр Артур начал за ней ухаживать и потихоньку она ожила и снова стала как прежняя.

‒ А ваши хозяйки сильно похожи, да? ‒ спросила я вспомнив портрет, который выдела на комоде в спальне мисс Бонни.

‒ Внешне, да! ‒ кивнула Доротти. ‒ А вот по характеру мисс Бонни всегда была помягче и веселее мисс Карлтон. И их крёстная миссис Фелисити Холс-Ррок всегда более привечала мисс Бонни.

По моему удивлённому взгляду девушка поняла, что сказала что-то не то и тут же исправилась.

‒ Но вы ничего не подумайте, мисс Карлтон тоже очень хорошая! ‒ выпалила Доротти и тут же выглянула в окно. ‒ О мы проезжаем деревушку Орли‒Тим, до станции меньше мили! Зейк! Останови здесь, я загляну в лавку мисисс Орли, а потом в аптеку. Высадишь леди на станции и заберёшь меня на обратном пути.

Отдав указания кучеру, горничная выпорхнула из экипажа и помахала мне рукой на прощание.

‒ До свидания, мисс Дойл.

В ответ я помахала ей и экипаж тронулся.

Но до станции он так и не доехал. Прямо на середине пути от деревушки до станции сломалось колесо, и полмили мне пришлось пройти пешком. Из‒за этого я опоздала на восьмичасовой поезд. Но и на этом моё невезение не закончилось. Сегодня был единственный день на недели, когда девятичасовой поезд проезжал без остановки на данной станции. Как впрочем, и последующие поезда.

‒ Мисс, до Лондона следующий поезд будет лишь утром, а сейчас, пожалуйста попрошу вас. ‒ станционный работник был очень учтив, но настойчив, выпроваживая меня. ‒ Станция закрывается до утра. Вы можете нанять в деревне экипаж и доехать до следующей станции, она больше и оттуда вы можете уже купить билет до Лондона и возможно к полуночи или часам к двум ночи будите дома.

Начал накрапывать дождь, но у меня не было другого варианта, так что пришлось ножками идти обратно. Была надежда что Зейк, кучер миссис Фелисити ещё стоит и чинит колесо и он довезёт меня до деревушки, а может быть и до следующей станции. Но экипажа уже не было.

Быстро стемнело. Лишь окна деревенских домов помогали ориентироваться и не сбиться в пути.

Дождь усилился, и мне всё же пришлось использовать зонт по назначению. Хотя это уже было и не столь важно. Пока пререкалась с мистером Гарри, успела промокнуть. Ветром сорвало мою приличную дамскую шляпку, и я с растрёпанными волосами шла, шлёпая по лужам чуть ли не в кромешной тьме. Именно в таком виде меня и подобрали, как бездомную собаку на дороге. Правда перед этим чуть не сбили, да ещё и окатили водой из лужи.

Случилось это уже почти в конце моего пути от станции до деревушки.

Экипаж проехал мимо и лишь потом притормозил. Но я в этот момент не смотрела в ту сторону. Безуспешно пыталась очистить жакет и подол своего платья от грязи и параллельно занималась дыхательной гимнастикой, считая до десяти. Ибо была близка к тому, чтобы забыть, что я леди, и выкрикнуть вслед экипажу всё что думаю и о кучере, и о пассажире, так спешившим куда-то.

‒ Мисс Дойл?!

Сначала я услышала знакомый голос, а потом прямо передо мной появился мистер Вернер Белл.

‒ Ничего не говорите, я всё знаю, ‒ подхватив меня под локоток, доктор повел меня к своему экипажу.

И снова знакомый мне Сэрдженсон открывал передо мной дверь кареты.

‒ Простите мисс, я не разглядел вас в темноте. Мы спешили, чтобы успеть до того, как вы покинете Орли‒Тим на наемном экипаже. Простите мисс.

Старик выглядел очень виноватым.

‒ Но вы не переживайте, в поместье миссис Пауэр позаботиться, чтобы служанки привели ваше платье в порядок.

Когда до меня дошёл смысл слов Сэрдженсона, я уже сидела в карете, а Вернер Белл сидел напротив меня и мы на приличной скорости проезжали через деревушку Орли‒Тим.

‒ Погодите, мне нужно, ‒ попыталась я остановить карету.

‒ Мисс Дойл, мы едем сейчас в поместье Хилс-Ррок, вы переночуете там, а поутру уже вернётесь в Лондон. ‒ начал объяснять мне свой план моих действий Вернер Белл. ‒ Вашему дядюшке я отправил телеграмму через станционного работника. Он-то как раз и рассказал мне о вас.

‒ С чего бы это вдруг? ‒ усомнилась я.

‒ Он конечно не знал вашего имени. Просто описал вас и просил передать, если мы вас догоним, что на следующей станции поезда тоже не останавливаются сегодня. Такое бывает лишь один раз в месяц, но вот сегодня совпало.

‒ Тогда я останусь ночевать в гостинице, в этой деревушке же есть гостиница? ‒ задала я вопрос и снова попыталась остановить экипаж.

‒ Нет, в Орли‒Тим нет постоялого двора. Разве что в нескольких милях, есть городок, там же где и та самая станция, ‒ сказал мистер Белл и тут же начал размышлять вслух. ‒ Но вы же не знаете, есть ли там свободные номера. Да к тому же ваш внешний вид и ваша одежда…

Дальше он не договорил, а я попыталась придать волосам приличный вид. Но безуспешно. И чтобы окончательно убедиться в том, что мистер Белл прав, я ещё и чихнула.

‒ Как доктор, я запрещаю вам отказываться от приглашения. ‒ сказал мистер Белл и протянул мне чистый носовой платок, когда я чихнула второй раз. ‒ Если не хотите заболеть, то вы поедете со мной в Хилс-Ррок. Миссис Пауэр позаботиться о вас.

‒ Спасибо, ‒ кивнула я приняв платок и чихнула третий раз. ‒ Но мне не хотелось бы доставлять кому-то неудобства.

‒ Уверен, миссис Пауэр сделает это с превеликим удовольствием. Эта женщина просто воплощение гостеприимства и заботы.

‒ Она-то да, а что скажет хозяин дома? ‒ спросила я и вздохнула обречённо. ‒ Не уверена, что мистер Хилс-Ррок будет столь же обрадован моему возвращению.

‒ Мисс, вы не переживайте ваше платье к утру будет как новое, ‒ успокаивала меня горничная Джин, забирая мою испачканную одежду.

Она стояла в дверях выделенной мне на ночёвку спальни. А я тем временем отогревалась в теплой воде. К спальне прилегала ванная комната и так как я промокла вся до нитки и продрогла, миссис Пауэр велела горничной приготовить мне горячую ванну.

Отказываться от такого предложения я не стала.

По приезду в поместье Хилс-Ррок нас встретила именно экономка, а не сам хозяин дома. Причины, по которым сам мистер Хилс-Ррок не встречал кузена, были понятны всем. Но вслух никто не упомянул о плохом самочувствии хозяина дома. Мистер Белл удалился, спеша проведать кузена, а меня вверил заботам миссис Пауэр.

Мне понравилось, как эта миссис быстро разрешила все вопросы связанные с моим неожиданным возвращением в поместье Хилс-Ррок.

И вот уже через пять минут я нежилась в горячей ванной, Джин принесла мне какую-то одежду на вечер, а мою забрала. Перед уходом она присела в реверансе и сказала.

‒ Вы пока погрейтесь, мисс. Я вернусь и помогу вам помыть волосы.

‒ Спасибо, Джин. Но можешь не спешить. В Лондоне у меня нет горничной, так что я привыкла всё делать сама.

‒ Миссис Пауэр велела, чтобы я всё сделала, как положено, ‒ стушевалась девушка. ‒ А положено помочь леди с купанием, потом с сушкой волос и прической. Даже на домашнем обеде леди должна оставаться леди, поэтому позвольте мне помочь вам, мисс.

‒ Обед? ‒ опомнилась я.

Привычка англичан называть поздний приём пищи обедом меня всегда нервировала, но я уже почти привыкла к этому. В данный момент меня смутило не это, не само слово, а то с каким значением горничная произнесла это слово. Джин говорила как будто о чём-то очень важном, а не о простом приёме пищи.

‒ Ну да, миссис Пауэр же уточнила у вас, не голодны ли вы, ‒ напомнила мне горничная. ‒ А вы ответили, что сегодня лишь завтракали.

‒ Всё верно, ‒ кивнула я. ‒ Но я думала, что ты принесёшь мне ужин сюда.

‒ Честно говоря, я тоже так подумала, мисс, ‒ прикрыв дверь, тихо, почти шёпотом сказала Джин. ‒ Но хозяин распорядился накрыть обед в малой столовой и, как только вы будете готовы, проводить вас туда.

Джин хотела мне ещё что-то сказать, но тут из-за закрытой двери послышался голос экономки. Девушка прижала к груди моё испачканное дорожной грязью платье и поспешила удалиться, со словами.

‒ Я скоро мисс, и вы не переживайте, я хорошо укладываю волосы. Мисс Бонни нравилось, она хвалила меня.

Последние слова горничной меня заинтересовали. Тут же возник вопрос, это когда же мисс Карлтон-Лейк пользовалась услугами горничной мистера Хилс-Ррок? Но, увы задать этот вопрос Джин я так и не смогла.

Потому как её что-то задержало, и она вернулась в мою спальню, когда я уже искупалась, помыла волосы, и стоя у горящего камина, просушивала их полотенцем. В спальне на кровати я нашла чистую одежду. Помимо домашнего платья тут же были ещё халат и ночная рубашка в пол, с длинными рукавами.

Первой мыслью было натянуть рубашку, лечь на кровать и сказать Джин, когда она придёт, что мне нездоровится. Но я тут же вспомнила, что в доме есть доктор и он быстро разберётся с моим воспалением хитрости. Поэтому пришлось надеть тонкую сорочку, что обычно надевали под платья, накинуть халат и заняться просушкой волос.

Джин же пришла не одна.

‒ О мисс, вы уже, ‒ с каким-то разочарованием сказала горничная, увидев, как я расчёсываю почти просохшие волосы. ‒ Простите. Но тут всё резко поменялось.

Что именно поменялось, я поняла, когда увидела вошёдших вслед за Джин слуг. Первым вошёл в мою спальню мужчина. Он принёс столик, а второй вошла девушка, у неё в руках был большой поднос.

‒ Миссис Пауэр велела подать вам лёгкий ужин в спальню, ‒ сказала Джин. ‒ Мистер Хилс-Ррок и мистер Белл не смогут разделить с вами трапезу.

Горничная говорила громко и чётко, но как только мужчина и девушка вышли из спальни, она тихо прошептала.

‒ Что-то случилось, хозяин с кузеном срочно отбыли куда-то. Они даже

И снова Джин оборвалась на самом интересном месте, дверь открылась и комнату вошла экономка.

‒ Приношу извинения, мисс Дойл, что пришлось пренебречь традициями гостеприимства и отменить обед. ‒ с искреннем сожалением сказала миссис Пауэр.

Она сделала жест рукой, который я не совсем поняла, зато его поняла Джин. Горничная засуетилась. К столу с подносом она поставила два стула. Усадила меня на один из них, а второй предназначался для самой экономки. После этого мне предложен был ужин, включающий в себя горячий суп, мясное рагу и чай с кексами.

Для меня это был более чем сытный ужин.

Пока я ела, миссис Пауэр поддерживала беседу. Экономка зачем-то решила поведать мне историю дома и рода Хилс-Ррок. Она не сказала мне ничего нового и это меня расстроило. Про недавние трагические события она лишь упомянула вскользь. И тут же перешла к другой теме. А именно к последнему выпуску «Лондонские этюды мистера Дойла». Как выяснилось, миссис Пауэр была нашей читательницей.

Попивая с ней чай, я разговорилась на эту тему. Как автору мне было интересно узнать мнение читателя, тем более такого строгого, как миссис Пауэр.

‒ Сэр Артур был главой тайного сыска её величества. До этого он много лет проработал, но он никогда ничего не рассказывал. Это всегда была закрытая тема, потому нам так интересно читать рассказы о мистере Дойл.

Так миссис Пауэр пояснила мне свой интерес.

При упоминании имени своего господина, миссис Пауэр как будто что-то вспомнила и начала собираться. Чай уже был выпит, кексы съедены, Джин унесла поднос с посудой и пожелала мне спокойно ночи.

После её ухода экономка подкинула несколько поленьев в камин и предупредила меня.

‒ Ночи у нас холодные, по коридорам часто гуляют сквозняки. Так что если вдруг что-то услышите, то не пугайтесь. Это всего лишь ветер. Но камины хорошие и комнаты протапливаются отменно. Так что уверена, вы не замерзнете и выспитесь. Утром Джин вас разбудит к завтраку, спокойной ночи, мисс Дойл.

Оставшись одна, я переоделась в ночную рубашку и попыталась устроиться на кровати. Честно собиралась лечь и уснуть.

Но тут проснулся мистер Гарри.

‒ И что‒ооо? Ты собралась спать? Сквозняков и приведений испугалась? Хозяин дома и его кузен уехали или того-ооо вообще улетели! Такой шанс нельзя упускать!

Идея посетить снова кабинет и узнать, куда ведёт та потайная дверь, появилась у меня, когда мистер Белл уговорил вернуться вместе с ним в поместье Хилс-Ррок. И сейчас я не собиралась упустить выпавший мне шанс. Хозяин дома отсутствует, а прислуга по ночам спит и скорее всего их комнаты находятся в другой части дома. Но сразу признаваться в этом мистеру Гарри я не собиралась. Захотелось повреднечать.

Демонстративно села перед зеркалом и начала расчёсывать волосы.

‒ Бродить ночью одной по чужому дому неприлично! ‒ ответила я ему через пять минут.

‒ Мисс До‒ооо! ‒ возмутился мистер Всезнайка. ‒ Мы просто обязаны пойти в кабинет и

‒ Вы, мистер Гарри останетесь здесь, ‒ перебила я его и прежде чем он начал диктовать, что я должна делать, озвучила свой план. ‒ А я чуть попозже спущусь в кабинет. У меня даже предлог есть. Скажу, что мне не спиться, и я подумала взять книгу почитать.

Мистер Гарри задумался. А я добавила, чтобы не пришлось больше спорить.

‒ И пойду я одна! Будет не очень хорошо, если меня увидят бродящую по дому с зонтом под мышкой по средине ночи. Вы согласны со мной?

Попугай демонстративно промолчал. Я приняла его молчание за согласие и достала из сумки блокнот и перечитала сделанные за сегодняшний день записи. Доставать из потайного кармана записку, украденную у дракона, я не рискнула. Её я решила, буду изучать уже дома.

Через полчаса ко мне заглянула горничная. Джин спросила, не нужно ли мне что-то, подкинула дров в камин и оставила свечу. Пожелав мне добрых снов, она удалилась.

‒ Что и требовалось доказать, ‒ улыбнулась я, щелкнув по носу мистера Гарри.

За окном лил дождь и гремел гром, изредка черное небо перечеркивали белые полосы молний. Не хотела бы я оказаться в такую погоду на улице. Пока выжидала время, задумалась о том, что же такое могло случиться, что заставило хозяина дома и его кузена так срочно отбыть куда-то.

Мысли что драконы и вправду улетели меня немного пугала.

Да я свыклась с мыслью, что в этом мире есть драконы и магия. Но представители это магической расы очень редко принимают свой истинный вид. Они как и все пользуются транспортом, каретами, ездят верхом, и конечно же предпочитают комфортабельные поезда.

Так что должно было случиться что-то очень важное, чтобы они сорвались так быстро. А мистер Хилс-Ррок ещё и не пришёл в себя полностью после нападения.

Неужели случилось худшее и нашли новый труп?

Или же поймали того, кто напал на самого мистера Хилс-Ррок?

Черная магия всегда оставляет след.

А та паутинка, что я увидела на шее дракона, ‒ это точно была черная магия. Но тут же возникал вопрос: это же мог быть не след от магии напавшего, это могла быть защитная магия самого дракона? Если это так, что ещё может скрывать мой бывший жених. Он же явно не хочет, чтобы кто-то вмешивался в поиски его пропавшей невесты.

Визит мисс Карлтон на Рекйэб‒стрид был для мистера Хилс-Ррок неожиданностью. Его бы воля, он бы запретил нам вмешиваться в это дело.

Эти мысли всё равно бы не дали мне уснуть, поэтому я ещё больше вознамерилась пойти в кабинет.

Выждав время, я собралась и пошла. На часах было без четверти полночь. Весь большой дом спал. Медленно я продвигалась по тёмным коридорам. В руках у меня была свеча. И сама я выглядела как приведение, белая ночная рубашка, а сверху халат в пол и с длинными рукавами.

Перед тем как я покинула спальню, мистер Гарри нарушил своё молчание и дал мне несколько советов. Точнее будет сказать, он дал мне чёткий план маршрута от моей спальни до кабинета хозяина дома.

Следуя его советам, я довольно быстро нашла кабинет.

Вот тут-то и случилось то, к чему я не была готова.

Из-за закрытой двери я услышала тихий стук.

Не знаю, кто из нас более испугался этого, я или приведение.

Но оно исчезло тут же, и вместе с его уходом потухли все свечи, лишь огонь в камине не погас. Увы, я не могла так же легко испариться, как это сделал дух кого-то из рода Хилс-Ррок.

Тот, кто был за дверью, не спешил войти, это дало мне фору.

Наверное, это кто-то из слуг увидел свет и решил, что вернулся хозяин, я тут же начала натягивать подпалённый халат и ринулась занять место в кресле у камина, с книгой в руках. Конечно же, я раскрыла историю Британии, а дневник спрятала за полы халата.

Стук снова повторился. В этот раз он был громче.

Разумно было бы встать и открыть дверь. Но я решила притвориться спящей. Потому что не была уверена, что смогу открыть дверь. Пусть приведение и не было видно, но я, кажется, начала понимать, почему оно не выпускало меня из кабинета. Дело было в дневнике, который я нашла. Вряд ли кто-то из семейства Хилс-Ррок так дорожил книгой по истории Британии.

Устроившись поудобнее в кресле, так если бы я действительно зачиталась и уснула, я приготовилась к тому, что сейчас дверь откроется и меня найдут. Но «просыпаться» сразу я не планировала. Роль спящей красавицы нужно было сыграть до конца.

Пришедшая мне в голову картинка, как принц целует красавицу, чтобы разбудить её, показалась мне неуместной, и я понадеялась, что до этого не дойдёт. Даже не стала задумываться, почему принц был похож на сэра Артура. Выгнала эти глупые мысли из головы и покрепче затужила пояс халата, убедившись, что дневник хорошо спрятан и не выпадет, когда я встану. Халат был мне немного велик (худоба была последствием болезни) и двойной запах, благодаря плотной ткани, позволил скрыть даже очертания дневника.

Но встать мне так и не пришлось.

На какое-то время за дверью кабинета всё стихло. Больше никто не стучал. Даже дождь за окнами стих. Я подумала, что подожду ещё немного, и если никто так и не зайдёт, то придётся проверить теории с дневником и оставить его в библиотеки. Конечно же было бы жалко расставаться с такой находкой. Но если дух рода Хилс-Ррок не даст мне выйти с дневником из кабинета, то другого варианта нет.

Пламя камина освещало кабинет приятным тёплым светом, и после того как перестал громыхать гром и молнии, стало вдвойне уютнее. История Британии меня не очень интересовала в данный момент. Но я боялась, что если буду сидеть с закрытыми глазами и притворятся спящей, то и вправду усну. Я даже попыталась почитать немного, но очень быстро буквы начали расплываться и я задремала.

Проснулась от жуткого грохота и первоначально не поняла, где нахожусь.

А следующий вопрос, почему лицо мистера Хилс-Ррок так близко?

И его глаза они…?

Тут снова грохот повторился. Но теперь уже со звоном бьющегося стекла.

Взгляд бывшего жениха переключился на что-то справа от нас, и я поняла что это не сон. К тому же и мистер Гарри поспешил подтвердить это.

‒ Наконец-то‒ооо! Проснулась?!

Вот тут я запаниковала, потому что поняла, что уже не сижу в кресле у камина в кабинете, а меня куда-то несёт на руках хозяин того самого кабинета. Боясь упасть, я машинально потянулась руками к Артуру. Порыв холодного ветра с каплями дождя, задрав полы халата и сорочки, немного меня остудил. Это заставило вспомнить о том, что я прятала под халатом и скрестить руки перед собой, попутно проверяя на месте ли дневник.

‒ И что‒ооо, ты так ничего‒ооо и не сделаешь? ‒ послышался противный голос мистера Гарри.

Я не стала ему отвечать, но кашлянула, прочистив горло, и обратилась к дракону, который целенаправленно куда-то шёл.

‒ Сэр, я умею ходить и могу сама дойти до спальни. Спасибо.

‒ Босиком? ‒ спросил он и продолжил свой путь, даже не посмотрев на меня.

Удивлённо я посмотрела на свои голые ступни и попыталась вспомнить, а в кабинет я пришла босая или же во что-то обутая.

Дракон же тем временем прошёл застеклённую галерею и свернул за угол. На миг мы оказались в тёмном коридоре. Но в отличие от меня хозяину этого дома не нужны были свечи. Чуть запоздав, над нашими головами появился маленький жёлтенький магический шарик. Он и раньше освещал нам дорогу, просто я этого не заметила.

Напомнив себе, что глупо боятся темноты, я снова обратилась к дракону. Тем более что коридор, по которому мы сейчас шли (точнее по которому меня сейчас несли), был мне уже знаком. До отведённой мне на эту ночь спальни было близко, но я не хотела, чтобы дракон входил в неё. Пусть это и был его дом, но всё же на эту ночь, та комната была моей и впускать в неё бывшего жениха я не собиралась.

‒ Мистер Хилс-Ррок, поставьте меня, я сама дойду.

Меня проигнорировали. Пришлось сделать попытку высвободиться. Но страх упасть, всё же сделал эту попытку лишь номинальной. Решила бороться с драконом доступными мне средствами, а именно словами.

‒ Сэр, я умею ходить, и то, что я босая, это ещё не повод.

Очередной поворот, я умолкаю на короткое время. Всё же меня пугает темнота коридоров этого дома. А когда жёлтый шарик вновь освещает пространство вокруг нас, я не успеваю вспомнить, что именно хотела сказать.

‒ Нет уж, мисс Дойл, я всё же буду более спокоен, когда лично удостоверюсь, что вы будите там, где должны быть, ‒ высказался дракон и соизволил посмотреть на меня. ‒ Вас нельзя оставлять без присмотра, неизвестно где в следующий раз я найду вас. И в каком виде?!

Последнее замечание он сделал, подходя к двери знакомой мне спальни. Я плотнее стянула полы халата и собиралась ответить ему, но на ум ничего не приходило, (ничего приличного).

А уже в следующий момент открылась дверь, и я слышу голос Джин.

‒ Сэр Артур, вы нашли мисс? С ней всё в порядке?

Вслед за голосом горничной я услышала голос экономки, так же полный тревоги и заботы.

‒ Мисс Дойл, как же вы нас напугали своим исчезновением.

Вот тут мне стало стыдно за свою ночную вылазку. Но спрятанный под полами халата дневник грел душу и частично оправдывал меня.

К тому же пришлось признаться самой себе, что мне было приятно не только слышать заботу в голосе горничной Джин и экономки миссис Пауэр, но и то, что дракон решил отнести меня на руках через весь дом.

На слова и замечание дракона по поводу моего внешнего вида я решила не обращать внимания. Тем более что мне и не потребовалось делать этого. Даже если мистер Хилс-Ррок и ждал от меня объяснений и оправданий, что я забыла ночью в его кабинете, то ему не суждено было задать свои вопросы.

Миссис Пауэр не церемонясь выставила его из моей спальни.

‒ Неприлично джентльмену оставаться в спальне леди, ‒ сказала экономка и выпроводив хозяина за дверь, самолично закрыла её, со словами. ‒ Сэр Артур не переживайте, мы позаботимся о мисс Дойл. Спокойной ночи.

Мне пришлось скрыть усмешку, прикрыв ладошкой губы и сделав вид, что я зеваю. Но из головы не выходила картинка, с каким лицом сейчас стоял там за дверью дракон. Уверена, он собирался, как минимум отчитать меня, а как максимум устроить допрос с пристрастием. Но воспитание и положение накладывало определённые ограничения, и посему дракон ушёл.

Это была лишь отсрочка. Я была уверена, что уже утром меня ждал бы серьезный разговор с хозяином дома.

Поэтому я поспешила подготовить пути отступления, а именно бегства из поместья Хилс-Ррок. Отказавшись снимать халат, я села, поудобнее устроилась на кровати и собиралась обратиться с просьбой к миссис Пауэр. Она как раз подавала мне стакан тёплого молока с мёдом.

‒ Вот, дитя моё выпейте, это поможет согреться. Джин уже подбросила поленья в камин и до утра будет тепло. Простите, в этой спальне давно никто не жил. Нынче гостей у нас почти не бывает, ‒ оправдывалась экономка и вдалась в рассуждения. ‒ Вам наверное не спалось, всё же новый большой дом, да ещё и Джин наговорила вам всякую чушь.

Горничная хотела возразить, но под строгим взглядом экономки ограничилась лишь недовольным фырканьем и отвернулась обратно к камину. А миссис Пауэр продолжила.

‒ Я так испугалась, когда мистер Артур показал мне ваш зонтик и сказал, что нашёл его у входной двери.

‒ Мой зонтик? ‒ удивилась я и чуть не выронила кружку с молоком.

‒ Вот он мисс, ‒ тут же подскочила к кровати Джин и положила мистера Гарри рядом со мной. ‒ Такой красивый. Я таких не видела ещё.

‒ Спасибо, ‒ смутилась я и приготовилась услышать замечание самого мистера Гарри.

Но он молчал. Зато затараторила горничная.

‒ Мы начали вас искать мисс. Хозяин так разгневался. А я подумала, что вы решили уехать, но ведь ваша одежда ещё сушится. Не в халате же вы?

‒ Джин! ‒ перебила девушку экономка. ‒ Ступай! Я сама побуду с мисс.

Горничная понуро кивнула и ушла.

‒ Простите, ‒ по доброму улыбнулась мне миссис Пауэр. ‒ Уверена, что это всё её страшилки виноваты, и вы из-за этого не смогли уснуть мисс. Неудивительно, что вы решили найти библиотеку и почитать что-то на ночь. Думаю, сэр Артур именно там вас нашёл.

Как же было хорошо, что мне не пришлось оправдываться.

Достопочтенная экономка сама всё сказала и не требовала от меня никаких объяснений. Но я решила, что будет невежливо никак не ответить на её слова и не отблагодарить за проявленную заботу. К тому же нужно было вывести разговор в нужное мне русло.

‒ Простите, что доставила вам столько неудобств. И пусть вины Джин в том нет, но я и вправду чувствую себя в этом доме лишней. И если бы не обстоятельства, ‒ смущённо начала я.

Миссис Пауэр молча кивнула, давая понять, о чём я. И тут была двоякость либо она знала, кто я на самом деле или же придумал для себя другие причины. Углубляться в это я не стала и сразу перешла к сути дела.

‒ Прошу вас помочь мне, миссис Пауэр.

‒ Конечно же, мисс Дойл, всё что в моих силах, ‒ тут же отозвалась она.

‒ Я хотела бы уехать в Лондон первым же поездом. Уверена, мой дядя сильно переживает из-за случившегося. Он пожилой уже, прикован к инвалидному креслу, и я боюсь за его здоровье.

‒ Мисс Дойл, я вас понимаю. Не переживайте, и если ваш дядя не слишком ранняя пташка, то вы будите завтракать с ним. Через несколько часов Сэрдженсон отвезёт вас на станцию. Первый поезд скорый, но по запросу делает остановку на нашей станции. Поспите немного, я сама вас разбужу. За одежду не переживайте, она к этому времени будет готова.

Иметь в союзниках миссис Пауэр оказалось очень полезно.

Экономка мистера Хилс-Ррок не бросала слова на ветер.

Всё было так, как она сказала, и к девяти утра я уже была на Рекйэб‒стрид. Ну разве что, миссис Пауэр ошиблась со временем завтрака и я застала дядю не в гостиной, а в кабинете. Мистер Дойл уже давно позавтракал и увлеченно читал утренние газеты. Все первые полосы столичной прессы были посвящены найденному вчера трупу молодой девушки.

Новый труп. Теперь мне было понятно, из-за чего мистер Артур К. Хилс-Ррок так поспешно покинул поместье. Труп нашли вчера вечером, под тем же мостом. Пока Скотленд-ярд не подтвердил, что это тот же самый убийца, но в газетах писали, что из достоверных источников стало известно, что это труп пропавшей недавно молодой аристократки.

В одной из газет даже было фото с места преступления. Конечно по нему мало что было понятно. Тело, лежащее на мостовой, было почти полностью прикрыто чем-то похожим на простыню или покрывало. Лишь босые ноги и были видны.

Ни в одной из статей не упоминалось имя несчастной жертвы.

‒ Это точно не мисс Карлтон-Лейк, ‒ сказал дядя, отвечая на ещё не заданный мною вопрос.

‒ Откуда такая уверенность? ‒ всё же переспросила я.

Хотя уже в моей голове всплывали данные из предыдущих эпизодов. Да и спокойствие мистера Хилс-Ррок вчера ночью подтверждало слова дяди. Если бы он опознал в найденном трупе свою невесту, то вряд ли он бы вёл себя так. Даже если бы он не любил её, то всё равно хоть как-то скорбел по утрате. Но этого не было. А стало быть, это точно была не Бонни.

Не дожидаясь ответа дяди, я встала и пошла к нашей картотеке, рассуждая вслух.

‒ Если преступник тот же, то жертва умерла не сразу. Ведь для него важно не просто убить, он наслаждается мучениями своих жертв.

‒ Уверен, что отчёт коронера подтвердит это, ‒ дополнил мои рассуждения дядя.

И тут я вспомнила о тех папках, которые нашла в кабинете мистера Хилс-Ррок. Мне срочно нужно было перенести все данные сохранившиеся в голове мистера Гарри на бумагу.

О том, что говорящий зонт читал мне лекции всю дорогу до Лондона, я уже и забыла. Так как параллельно я читала дневник. Голос мистера Гарри был лишь серым фоном, и я мало что уловила из его грозной речи. А так как у меня было несколько попутчиков, то мне и не пришлось отвечать на все претензии, высказанные мне мистером Гарри. При всем при этом один вопрос остался открытым.

Мистер Всезнайка так и не сказал мне, как он оказался у входной двери. Впрочем я и не настаивала на ответе. Зонт как всегда оказывался не там где нужно мне, а там где сам считал нужным объявиться.

Радовало лишь, что благодаря этому хозяин дома нашёл меня спящей и вынес на руках из кабинета. Думаю, что другим бы способом я не смогла бы покинуть кабинет и унести дневник. Но видимо у приведения не было возможности закрыть дверь перед хозяином дома.

Знал ли об этом мистер Гарри?

Ответа на этот вопрос я всё равно никогда не узнаю. Мистер Гарри, его мысли и поступки ‒ это самая большая тайна в моей нынешней жизни. Но при этом это мой самый лучший союзник и поэтому я смирилась с его присутствием и вечными нравоучениями.

Вот и сейчас, я ещё не достала нужную мне папку, как услышала его вопрос.

‒ Ну чем займёмся первоначально‒ооо? Пополним дело новыми бумажками или же всё же посетим место‒ооо преступления?

‒ Место преступления? ‒ повторила я вслух и задумалась.

‒ Думаю, что там до сих пор всё оцеплено полицией и вряд ли ты что-то найдёшь, Шерли, ‒ ответил мне дядя, снова углубляясь в чтение газет, не преминув заметить с улыбкой. ‒ Уверен, что юный мистер Рисс сегодня заглянет к нам в обед и принесёт тебе копию отчёта.

Это замечание должно было меня смутить, но я уже думала о другом.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я подошла к дяде и вручила ему мои трофеи, дневник и записку.

‒ Уверена, что вот это намного интереснее, чем газеты. Почитайте, пока мы с мистером Гарри ненадолго отлучимся, ‒ сказала я и поспешила на выход из кабинета. ‒ Если мистер Рисс придёт пока меня не будет, пригласите его сегодня на ужин.

‒ Зачем? ‒ удивился мистер Дойл.

‒ Джон может рассказать то, чего не будет в отчётах, ‒ пояснила я. ‒ Мистер Хилс-Ррок очень чётко дал понять, что не хочет, чтобы мы вмешивались в это расследование. Так что думаю, мне не стоит сейчас появляться в полицейском участке.

‒ Понял, ‒ кивнул мне дядя и открыл дневник. ‒ Где ты это нашла.

‒ Долгая история, потом расскажу, ‒ ответила я и поспешила уйти.

Через пять минут я уже выходила из дома. Миссис Лотсен хотела задержать меня, но мне пришлось расстроить её и отказаться от завтрака. И правильно сделала, ведь если бы я задержалась в доме на Рекйэб‒стрид, то точно бы пересеклась с кое-кем и оказалась бы под домашним арестом.

Но этого не случилось.

Погода была прекрасной, и ничто не предвещало ненастье. Мысленно стоя планы на сегодняшний день, я не обращала внимания на взгляды прохожих на мой зонтик. Да, сегодня я решила, что мистер Гарри следует взять с собой. Остановив кэб, я назвала адрес.

‒ Лондонский Пассаж.

Меня во многом поражал тот мир, в который я попала. Особенно поражало сходство столицы этой Великобритании с тем Лондоном, который я успела узнать в своём мире.

Лондон девятнадцатого века был подарком для шопоголиков. Во второй половине вышеупомянутого века началась эра универсальных магазинов, где можно было купить всё — от булавки до трюмо, от перчаток до фунта баранины.

На самом деле и здесь было несколько больших крытых улиц с множеством магазинов. Но Берлингтонский пассаж ( или как его ещё называли из-за арочного потолка Burlington Arcade) был самым большим.

В путеводителю по Лондону я прочитала много интересного. Да, да я тоже купила эту брошюрку с картинками и морем полезной информации сразу же, как прибыла в столицу. Мистер Гарри, как вы понимаете не одобрил эту покупку. По его мнению, это была лишняя трата денег. Но я так не считала. В путеводителе было указано, что этот Пассаж построили в начале столетия по приказу Джорджа Кавендиша, 1-го графа Берлингтона, младшего брата Уильяма Кавендиша, 5-го герцога Девоншира. Он шёл параллельно Бонд-стрит от Пикадилли до Берлингтон-Гарденс. Длина пассажа по меркам тех времен была колоссальной, аж 196 ярдов (это примерно двести метров).

Пока ехала в кэбе до точки назначения, освежила в памяти показания мисс Карлтон и мистера Хилс-Ррок. Но решила не спешить и сначала прогуляться по магазинчикам. Даже заглянула в уютную маленькую чайную‒кондитерскую, которая располагалась как раз напротив того магазинчика, в котором последний раз видели мисс Карлтон-Лейк. Пассаж был полон народу. А я праздно попивала чай и ела бисквит. Мистер Гарри тихо комментировал всё происходящее вокруг. Это был монолог, так как я не отвечала ему.

Вот чай был допит, пора было приступать к расследованию.

Так как у самого магазинчика я так и не смогла найти что-то вызывающее подозрение или хотя бы тревогу. Всё было обычным. Я решилась зайти в сам магазин. Нутром чувствовала, что что-то там не так.

Это была лавка по продаже перчаток. Очень приятная девушка продавщица встретила меня в дверях и сразу же предложила товар. Выбор был шикарным и цены очень даже радовали. Вжившись в роль, я задержалась и перемерила не один десяток красивых перчаток. Мистер Гарри и тут не молчал. Он высказался о непрактичности тонких кружевных перчаток и подтвердил своё звание Большого Скряги, когда я расплачивалась за две пары выбранных перчаток. За время моего пребывания в магазинчике, я успела обратить внимание, что несколько раз почувствовала на себе чей-то взгляд. Но при этом в эти моменты в магазине кроме меня и мисс Жарди (так представилась продавщица) никого не было. Но чувство это было мимолётным и можно сказать, что наедине мы почти не оставались. Колокольчик над дверью то и дело звенел, сообщая о новой посетительнице.

Сделав покупку, я уже собиралась уходить, так и не выяснив ничего интересного в беседе с мисс Жарди. Но в дверях магазинчика я столкнулась с уже знакомой мне мисс. Она хоть и пыталась скрыть вуалью своё лицо. Но я её узнала. Молодая леди сделала вид, что не узнала меня и вошла в магазин.

Постучалось, что не только я решила сегодня сделать контрольную закупку.

Решив дождаться эту мисс и поговорить с ней, я снова заняла столик в чайной и приготовилась ждать. Как ни странно ждать пришлось недолго.

Мисс Карлтон покинула магазин перчаток минут через десять. Я была уверена, что она узнала меня и сама подойдёт ко мне, выйдя из магазина. Но всё случилось по-другому. Молодая леди вышла и пошла в противоположную от меня сторону. Я пошла за ней. Мисс Карлтон шла, не оборачиваясь и не глазея по сторонам. И уже это вызывало подозрение. Ведь она проходила мимо шикарных витрин магазинов. Не засмотреться на выставленные товары было просто невозможно. Но нет, леди шла куда-то целенаправленно и хоть она не бежала, а будто плыла, мне пришлось ускорить шаг, чтобы поспеть за ней.

Боясь потерять её в толпе, я даже окликнула её. Но мисс Карлтон не обернулась. Вот она зашла в ничем непримечательную дверь между магазином шляп и книжной лавкой, я поспешила за ней. Вывески над дверью не было и вообще, если бы я не видела своими глазами, как мисс Карлтон вошла туда, то я прошла мимо этой двери, даже не заметив её.

Каково же было моё изумление, когда я дёрнула ручку.

Дверь оказалась закрытой.

Не веря в это, я дернула ручку ещё раз и услышала приглушённый женский крик.

Если бы я не стояла так близко к этой двери, а просто проходила бы мимо, как другие прохожие, то и не услышала бы этот крик. Но я его услышала, это придало мне сил и уверенности. Забыв о здравом смысле, я начала отчаянно дёргать ручку и толкать плечом дверь. Должна сказать, что в старом Лондоне ещё не столь строго следовали правилам пожарной безопасности, и именно эта дверь открывалась не наружу, а вовнутрь помещения. Эта, казалось бы, мелочь и принесла мне удачу.

Двойную удачу.

Во-первых, дверь и замок оказались не настолько прочными и легко поддались. Во-вторых, этой же дверью я сшибла с ног того, чьё внимание привлекла, дергая дверную ручку. Он стаял прямо за дверью, и досталось ему хорошо. Не разбираясь, кого именно я припечатала дверью, отправив в нокаут, я перешагнула через тело и поспешила по узкому тёмному коридору к следующей двери. Коридор был длинный, из-за этого женский крик и был еле слышен. Но я точно знала, что мисс Карлтон нуждается в помощи, а иначе её могла постичь участь кузины.

Вторая дверь была открыта и там мне предстала страшная картина.

Помещение было не большим. Из мебели был лишь стол и две табуретки. Стол стоял у стены, рядом с ещё одной дверью, закрытой на несколько засовов дверью с небольшим окошком, как в тюремных камерах.

Помимо этой двери, тут было ещё две, но вполне обычных.

На столе стояла лампа и, кажется, были раскинуты игральные карты. Я лишь боковым зрением успела зацепить всё это. Так как мое внимание было привлечено к тому, что было посередине комнаты.

В тусклом свете я увидела мисс Карлтон, она лежала прямо на полу, а какой-то мужчина связывал её. Блондинка пыталась сопротивляться. В рот ей вставили кляп, и поэтому она уже не могла кричать, а лишь мычала. Мужчина уже связал ей руки. Сделал он это очень профессионально, верёвка обвивала талию и сковывала руки в запястье. Таким образом, поднять руки выше и что-то сделать ими блондинка не могла. Довольный результатом, мужчина принялся за ноги девушки. Но она тут же попыталась лягнуть его ногой, за что получила пощёчину.

Мужчина грязно выругался, и снова занялся ногами.

В этот момент мисс Карлтон увидела меня в дверях и отчаянно замотала головой и замычала. Пока я раздумывала, что сделать с похитителем, он обратил внимание на взгляд блондинки и повернулся посмотреть, куда она смотрит, что её так взволновало?

Машинально я сделала шаг назад, уйдя в тень.

‒ Что там Сэм? Только не говори, что ты снова не закрыл дверь! ‒ недовольно сказал мужчина, видимо думая, что это вернулся его напарник. ‒ Давай свалим отсюда. Босс и так будет зол, если застанет нас здесь.

Дальше всё, что произошло, не заняло много времени.

Даже в тени коридора мужик смог всё же разобрать по фигуре, что я не его напарник. Думаю, меня выдала юбка. Впрочем, это было уже неважно.

‒ Какого, твою ж

Мужик не договорил, так как я действовала на автомате, разве что успела тихо сказать:

‒ Сори.

Но извинялась я не перед мужиком, а перед мистером Гарри. Потому что сделала то, что он категорически не приемлет. Я использовала его как оружие. Голова мистера Гарри оказалась крепче головы преступника.

Он упал навзничь. Мне некогда было рассматривать его, и я кинулась в бедняжке мисс Карлтон.

‒ Сейчас, я вас развяжу.

Ругательства мистера Гарри я не слушала. Положила зонт на пол и не обращала внимания на его громогласные крики, изобилующие протяжной «О» в каждом слове, а не только в конце слов.

‒ Мисс До‒ооо! Что‒ооо это‒ооо было‒ооо! Недо‒ооо‒пустимо‒ооо!

И так далее… Только вот мне не до него было.

И потом я же сразу извинилась.

Ноги блондинки были свободны уже через пару секунд, с руками пришлось повозиться чуть подольше. Но в итоге, все веревки были откинуты в сторону, и я помогла блондинке подняться.

‒ Мисс Карлтон, вы как, всё цело, ран нет? ‒ спросила я, помогая ей избавится от кляпа.

Блондинка в ответ кивала, то утвердительно, то отрицательно. Она ошарашено осматривалась вокруг, явно не понимая, как тут оказалась.

‒ Мисс Дойл? ‒ удивленно спросила она. ‒ Но как, что случилось?

‒ Потом! ‒ оборвала я поток её вопросов и указала на коридор. ‒ Поспешите, выход вон там. Идите! Я следом за вами.

Подтолкнув её к выходу.

Я внимательно посмотрела на мужчину, лежащего на полу. Лицо его было сложно разглядеть. Он не показался мне знакомым. И вряд ли бы я его узнаю, увидев при нормальном освещении. Но меня не это беспокоило. Я прикидывала в уме, как сильно ему досталось, и не убила ли я его.

Присмотревшись, я поняла, что он дышит, и крови на полу нет. А значит, жить будет. Успокоив себя этим, я уже хотела уйти. Но задержалась.

Та дверь со смотровым окошком тянула меня как магнит.

И вместо того, чтобы последовать за мисс Карлтон, я пошла в противоположную сторону от выхода на улицу. Я отчётливо услышала тихий стук. Кто-то стучал по двери с той стороны. Проследив взглядом за фигуркой мисс Карлтон, скрывшийся уже за входной двери я убедилась, что она в безопасности. Подняла мистера Гарри с пола и пошла к двери с окошком.

Да, я снова готова была использовать мистера Всезнайку, как средство самозащиты.

Одного я не учла.

Опасаться нужно было не того что было передо мной, а того кто оказался в этот момент сзади меня.

Увы, закон бумеранга необратим.

Резкая боль в затылке доказал это.

Свет в моих глазах померк, и я упала навзничь, так и не дойдя до интересующей меня двери.

«Почему я не догадалась связать злодеев?!»

Вот что первое пришло мне на ум, когда я очнулась.

Следующая мысль: «И ведь верёвки были под рукой!»

Голова трещала по швам, казалось, что черепушка сейчас расколется на множество кусочком. Физическая боль дополнялась моральной. Мысли как дятел били по сознанию, и от этого становилось ещё хуже.

«Нет, это не могло случиться со мной! Я же всегда была осторожной. Всегда соблюдала правила и вообще моё оружие это ум. Ну, вот куда я полезла, что хотела найти. Понятно же, что кто бы ни похитил мисс Карлтон-Лейк, он бы не стал держать её там же в Пассаже.»

Самобичевание должно было вызвать у меня стыд за совершенную ошибку. Но вместо этого я почувствовала злость и тут же нашла на кого спихнуть вину.

«А где был мистер Гарри? Почему он молчал? Это его обязанность присматривать за мной и предотвращать…»

И тут до меня дошло, что я не знаю, что случилось.

Я уже пришла в себя, но вместо того чтобы действовать, лежу тут и попусту трачу время на никому ненужные разглагольствования.

Открыла глаза и ещё не разобралась, где я нахожусь, но тут же попыталась сесть. Какая-то тряпка, лежавшая у меня на лбу, сползла на глаза, и именно она помешала мне рассмотреть окружающую меня обстановку. Но то, что придя в себя, я не запаниковала и не подскочила сразу, убеждало меня, что этому есть логическое объяснение.

Откинув тряпку в сторону, я присмотрелась и поняла причины моего спокойствия. Каким-то чудом я оказалась в своей собственной спальне на Рекйэб‒стрид. Кто-то не только позаботился о том, чтобы привезти меня домой и уложить в мою же кровать. Но меня ещё и переодели.

Впрочем, кто сделал последнее, стало понятно, когда я увидела знакомую не молодую даму. В кресле у окна дремала наша экономка миссис Лотсен. Именно она заботилась обо мне в первые дни моего пребывания в Лондоне. Так один вид этой миссис успокаивал меня.

За окном на улицах Лондона уже зажглись газовые фонари.

Сделав нехитрый расчёт, я поняла, что была без сознания не час и не два, а порядка нескольких часов. Хорошо же меня огрели по голове, сделала я вывод и нащупала большую шишку на затылке. Если бы не волосы и шляпка, то шишкой я бы не отделалась, а так открытой раны не было и это меня воодушевило.

Осмотревшись повнимательней, я быстро нашла своё платье. Оно было сильно испачкано, это сложно было не заметить даже в свернутом виде и приготовленном, чтобы его унесли в стирку. Значит, я всё же упала на тот грязный пол в странном помещении, за неприметной дверью Лондонского Пассажа. Моя сумка лежала на комоде, рядом со шляпкой. Даже перчатки были тут. Но меня что-то тревожило.

Пришлось трижды осмотреться, чтобы понять что именно.

Мистер Гарри отсутствовал.

А ведь именно он мог мне сейчас поведать, что же случилось.

Миссис Лотсен всё так же посапывала в кресле у окна, а я решила найти мистера Гарри. Мне нужно было переговорить с ним, прежде чем отправляться на покаяние к дяде.

Тут же я вспомнила про мисс Карлтон.

«Что с ней?»

На этот вопрос так же требовался ответ.

Боль в голове потихоньку утихла и я решила, что в состоянии спуститься вниз. Но стоило мне попробовать встать, как я тут же села. Голова закружилась, и меня замутило.

Пришлось прилечь ненадолго.

Только я закрыла глаза, чтобы не видеть белые звездочки, от вида которых меня ещё больше подташнивало. Именно в этот момент я услышала шаги на лестнице и тихие мужские голоса.

Дядя, мистер Дойл не поднимался никогда на второй этаж из-за инвалидного кресла, к которому был прикован уже несколько лет. Поэтому я сразу поняла, что это кто-то посторонний.

Идея притворится спящей, показалась мне гениальной.

Во-первых, я не готова была разговаривать с кем-то. А во-вторых, всё же меня гложило чувство вины и своей некомпетентности. Кинулась спасать мисс Карлтон, а в итоге…

В общем, не готова я была признавать свою вину за неосторожность..

Поэтому закрыла глаза и вся превратилась в большой Ух.

В дверь тихо постучали, и не дождавшись ответа кто-то открыл дверь и в мою девичью спальню вошли двое мужчин.

А это уже было верхом неприличия, и я приготовилась к тому что миссис Лотсен тотчас же выставит мужчин за дверь.

Так я думала…

Но случилось всё по-другому.

Наша экономка и вправду проснулась, стоило лишь посторонним мужчинам войти в мою комнату. Но вместо того, чтобы вежливо попросить мужчин удалиться, она наоборот обрадовалась тому, что они пришли.

‒ О доктор, как хорошо, что вы вернулись. Мисс Шерли всё ещё спит. Вы уверены, что так и должно быть? ‒ проявила обо мне заботу миссис Лотсен.

Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не выдать себя, когда я почувствовала что стала центром внимания двух мужчин и нашей экономки. Должна признаться, что тот факт, что это тело я занимала не так давно, мне даже помог. Для этого чтобы притвориться спящей, достаточно было мысленно вспомнить, что на самом деле я не мисс Дойл, не Шерлиз Монтигрин.

Я поняла, что могу так делать еще, когда жила в поместье барона. Тогда это стало моим спасением, дало шанс сократить время общения с новым бароном до минимума. Да это была не магия, а психология, но главное результат.

Тогда я получила время, столь необходимое мне для того чтобы набраться сил и покинуть поместье, чтобы начать новую жизнь.

А сейчас этот же трюк позволил мне обмануть не только добродушную экономку, но и двух драконов. Один из которых был доктором, а второй бывшим главой тайного сыска Её Величества.

Да, да, двое мужчин стоявших в этот момент у моей кровати были никто иные, как Вернер Белл и Артур Хилс-Ррок. И если бы я мысленно не отделилась от тела, то точно бы подскочила как ошпаренная, поняв, кто пришёл ко мне. Мне не нужно было видеть их, чтобы узнать.

‒ Не переживайте, миссис Лотсен, ‒ ответил экономке доктор Белл и, взяв мою руку за запястье, начал прощупывать пульс. ‒ Мисс Дойл просто спит. Крепко спит.

Последнюю фразу доктор сказал, кладя мою руку поверх одеяла. Затем он приложил ладонь к моему лбу, проверяя, не поднялась ли температура. Мне показалась, что он слишком долго не убирал ладонь. А потом меня немного смутило, что он поправил выбившиеся пряди волос, убирая их от моего лица и скользнув пальцами по моей щеке и виску.

Этот жест точно не был вызван заботой о моём самочувствии.

Доктор не должен был этого делать. Джентльмены не ведут себя так с леди. По крайней мере, не в этом веке и точно не на людях.

Так подумала не только я.

Но прибывая в мысленной отстранённости сознанием от тела и играя роль больной, я просто не имела возможности отреагировать на фривольность доктора не «проснувшись». А мне было рано ещё просыпаться. Притворяясь спящей, я имела шанс узнать намного больше из разговора двух мужчин и избежать допроса с пристрастием.

(Впрочем, даже если бы я была «в сознании», то сделала бы вид, что ничего не случилось).

Но тот, кто пришёл вместе с доктором и стоял сейчас рядом, вот он не промолчал.

‒ Вернер! ‒ выразил недовольство поведением друга мистера Хилс-Ррок.

Всего одно слово, но интонация сказала всё, что подумал сэр Артур.

И он не остановился на этом.

‒ Ты кажется, забыл, кто эта мисс!

‒ Артур, я доктор, а мисс Дойл сейчас мой пациент, ‒ оправдался доктор Белл и быстро отошёл от кровати, давая указание экономке. ‒ Миссис Лотсен, думаю, что мисс Шерли уже скоро придёт в себя. Приготовьте и принесите ей лёгкий ужин.

По шуршаниям юбок и тихим шагам, я поняла, что миссис Лотсен поспешила исполнить указание доктора.

Мужчины остались в моей спальне одни. Я приготовилась, ожидая, что они будут говорить о том, как я оказалась в таком состоянии, и что со мной случилось в Пассаже.

Но у мужчин вообще отсутствует какая-то логика.

Другой бы на месте сэра Артура принял ответ доктора за истину и закрыл на этом тему, забыв о вольности доктора. Ну ничего же не произошло.

Так нет же, этот дракон мистер Артур Хилс-Ррок не смолчал.

‒ Ты сказал, что шишка у неё на затылке, разве нет? ‒ саркастично переспросил он.

И чего я точно не ожидала, так это того, что он решит удостовериться в своей правоте. Доктор даже не успел ответить, а я уже почувствовала прикосновение чужих горячих пальцев к своему виску.

В этот момент было уже сложно отделять своё сознание от тела.

Артур Хилс-Ррок заставлял чувствовать!

Мужские пальцы не просто ощупывали кожу на левом виске, ища шишку, а ласкали кожу. И это было не мимолётное касание. Дракон, только что отчитавший доктора за фривольное поведение, сам делал то же самое, но в ещё более открытой форме. Его пальцы выводили какой-то рисунок на моей коже и оставляли горячий след, а затем вся пятерня скользнула в мои волосы и …

Я «проснулась»!

Да, проснулась, громко застонав от боли.

Дракон напугал меня своей близостью, и я попыталась вжаться в постель, увеличивая расстояние между нами. Тут-то шишка и напоминила о себе. Боль была такой сильной, будто мою голову раскололи напополам. Но даже через эту боль я успела услышать слова доктора Белла.

‒ Артур, что ты делаешь? Она уже не твоя!

Следующее пробуждение было менее болезненным.

Да и произошло оно довольно быстро. Потеря сознания была кратковременной. А может быть и доктор что-то сделал. Но меня в тот момент волновало не это. Придя в себя, первое, что я услышала, это были отголоски спора двух мужчин. Уходя, они не удосужились плотно закрыть дверь моей спальни, а сами говорили очень громко.

‒ Артур, ты сам разорвал помолвку, и сейчас у тебя нет никаких прав на Шерли! Поэтому твои претензии ко мне необоснованны!

‒ Вернер, для тебя она мисс Шерлиз Монтигрин или же мисс Дойл! ‒ резко ответил доктору его кузен. ‒ Тот факт, что ты спас её ничего не меняет. Ты оказался там по моей просьбе, но это не повод. Она моя бывшая невеста и я несу за неё ответственность!

‒ Вот именно бывшая невеста! ‒ повторил доктор и высказался. ‒ Артур, ты сам решил, заменить мисс Монтигрин на другую, более подходящую кандидатуру.

К этому моменту я уже стояла у дверей спальни и ловила каждое слово. После слов доктора я затаила дыхание, я ждала, тайно надеялась, что вот сейчас дракон обоснует разрыв помолвки, скажет, что что-то вынудило его сделать это, что на то были веские причины. Сердце, доставшееся мне от младшей дочери барона, всё ещё болело и любило этого надменного дракона‒аристократа.

Но увы…

‒ Всё верно, Шерлиз Монтигрин по многим параметрам не подходила мне первоначально, а сейчас мисс Дойл ведёт себя точно не как леди. Так что решение о разрыве помолвки было обосновано и верно, ‒ холодным голосом произнёс мистер Хилс-Ррок. ‒ Мы десять лет были помолвлены и поэтому у меня есть обязательства перед покойным бароном, о которых я временно забыл. Но я намериваюсь это исправить и так как мисс Дойл не в состоянии сама о себе позаботиться, это сделаю я!

Мужчины остановились внизу у дверей в кабинет мистера Дойл.

‒ Артур, ты там только что, ‒ мистер Белл поднял руку, указал на мою дверь, и, понизив голос начал выдвигать обвинение. ‒ Ты же чуть не…

Что именно чуть не сделал дракон, я так и не узнала.

Дверь кабинета открылась, и я услышала голос дяди.

‒ Джентльмены, что случилось? Что с моей племянницей? Доктор Белл, вы отправили миссис Лотсен приготовить для Шерли ужин. Разве не так?

В голосе пожилого дядюшки было столько тревоги, что я уже хотела выйти на лестничную клетку и успокоить его. Но меня опередил мистер Хилс-Ррок.

‒ С вашей племянницей всё в порядке. ‒ уверил дядю сэр Артур и обратился к своему кузену, чтобы тот подтвердил его слова. ‒ Доктор Белл, это же так?

‒ Да, шишка на голове скоро пройдёт. Других травм нет. Так что беспокоиться не о чем, ‒ ответил доктор. ‒ А пока пациентке нужен лишь полный покой, длительный сон и хорошее питание.

‒ Хорошее питание ‒ это залог здоровья! ‒ согласился дядя и с надеждой спросил. ‒ Она спустится вниз, чтобы поужинать с нами? Я сам подняться к ней не смогу, вы же понимаете. А у меня к ней столько вопросов.

Час от часу не легче, подумала я, испугавшись, что мне всё же предстоит сегодня допрос с пристрастием. Но доктор отсрочил час моей исповеди перед дядей.

‒ Мисс Дойл сейчас спит. Думаю, что действие обезболивающего пройдёт очень скоро, она проснётся и ей нужно будет поесть. Но любые переживания ей сейчас противопоказаны, так что все разговоры с племянницей вам придётся отложить, мистер Дойл. Отложить как минимум до завтрашнего дня.

‒ Спасибо доктор, ‒ выслушав его, сказал дядя и развернул своё кресло, чтобы вернуться в кабинет.

Мужчины последовали за ним. При этом я успела услышать последнюю фразу дяди, перед тем как дверь закрылась.

‒ Доктор Белл, мистер Хилс-Ррок теперь-то вы можете мне рассказать, что случилось с Шерлиз в Пассаже?

Вот сейчас я готова была услышать противный голос мистера Гарри поторапливающего меня, требующего спустится вниз, и узнать, о чём говорят мужчины за закрытыми дверями кабинета.

"‒ Ну чего‒ооо ты ждёшь?"

Отсутствие зонта‒попугая меня тревожило. Некому было вселять в меня уверенность и подталкивать на безрассудные поступки. Но в этот раз пришлось самой принять решение. Забыв про халат, я вышла из спальни прямо в одной ночной рубашке. Гонимая любопытством, я и тапочки не стала искать, как была босая, так по-тихому и спустилась по лестнице на первый этаж. И уже тут я поняла, что совершила глупость. Но возвращаться в спальню не стала. Каждая секунда была на счету.

Идея стоять и подслушивать у дверей кабинета, меня не прельщала. Тем более что была высока вероятность, что за этим делом меня застукает наша экономка. Поэтому я сделала небольшой крюк, через подвал вошла в типографию, быстро миновала знакомые типографские станки и лестницу. Этот спринт закончился у двери, и я снова превратилась в большой УХ.

Увы, начало диалога я упустила, но кое-что всё же услышала и картина произошедшего сегодня в Пассаже начала проясняться.

Разговор мужчин был коротким.

Но я успела узнать, что мисс Карлтон, в отличие от меня, прибывала в добром здравии. Она сейчас находилась в лондонском доме мистера Хилс-Ррок и ожидала его возвращения, чтобы он сопроводил её обратно в Ррок‒парк. Как сказал дракон, он приложит усилия, чтобы подопечная его тетушки миссис Фелисити Холс-Ррок более не покидала стен родного дома и не имела возможности снова подвергнуть свою жизнь опасности.

Мистер Хилс-Ррок выразил своё мнение по поводу своенравия молодых леди, совершающих безрассудные поступки.

Но я думаю, что он просто злился сам на себя.

Мало того, что я этим утром удрала из его дома, даже не попрощавшись, так ещё и кузина его пропавшей невесты снова поехала в Лондон без его разрешения. И не просто поехала, а чуть не стала очередной жертвой преступников. Неизвестно чем могло закончиться сегодняшнее приключение для мисс Карлтон, если я не оказалась поблизости.

По сути, я спасла её. Правда и сама чуть не поплатилась за своё любопытство. Вот тут уже палка о двух концах. Мисс Карлтон, оказавшись снаружи того злополучного тайного места и не дождавшись меня, подняла такой шум, что привлекая внимание прохожих и полисменов.

Так что мне тоже повезло. Мне на помощь своевременно подоспели полицейские и доктор Белл.

Да, да мистер Вернер Белл. Кузен сэра Артура оказался, в Пассаже в то время, как раз по просьбе самого сэра Артура. Как я поняла из слов двух джентльменов, мистер Хилс-Ррок по каким-то причинам не мог сам так скоро прибыть в Лондон. Но он откуда-то знал, о планах мисс Карлтон и видимо имел предположения о моём намерение посетить сегодня место преступления. И это не смотря на то, что он запретил и ей и мне вмешиваться в это дело. Дракон был уверен, что сам найдёт и преступников и мисс Карлтон-Лейк. А тут мы практически занялись ловлей на живца.

Вот что так задело дракона!

И он высказал мистеру Дойл, что считает его виноватым в том, что случилось со мной.

‒ Вы дали вашей племяннице слишком много свободы. Она возомнила себя настоящим детективом, в то время как должна выполнять лишь обязанности секретаря. Если вы не способны будете присматривать за ней, то мне придётся принять меры.

Будь я прилично одета, то я бы точно не сдержалась и открыла дверь, чтобы зайти в кабинет дяди и высказать дракону, что я думаю о нём и о его предполагаемых мерах в отношении меня. Но пришлось сдержаться и ограничиться тем, чтобы лишь мысленно четвертовать дракона‒шовиниста.

И всё же во мне теплилась надежда, что мистер Дойл сам сможет достойно ответить мистеру Артур Хилс-Ррок. Но когда я услышала ответ дядюшки, то вторично чуть было не открыла дверь и не уличила себя в постыдном деянии, а именно в подслушивании чужих разговоров. Таково было моё негодование. Увы мой внешний вид остановил меня и я слушала слова дяди, сжимая кулаки и скрипя зубами.

‒ Сэр Артур, должен признать вашу правоту, ‒ с прискорбием сказал дядюшка. ‒ Шерлиз и вправду в этот раз чуть не поплатилась за мою беспечность. Уверяю вас впредь это не повториться.

‒ Вы понимаете, что ваше попустительство своими обязанностями, как опекуна ‒ начал Хилс-Ррок, но его остановил доктор Белл.

‒ Мистер Дойл, вам плохо? ‒ забеспокоился доктор.

За дверью я услышала какие-то странные звуки похожие на хрипение и тихий свист. Сопоставив эти звуки с вопросом доктора, резко оборвавшем свою речь мистере Хилс-Ррок, а затем воцарившейся тишиной, я сразу же поняла что случилось.

‒ Дядя! ‒ забыв, обо всём, ворвалась я в кабинет и тут же позвала экономку. ‒ Миссис Лотсен, доктора! Скорее за доктором!

Дядюшке действительно стало дурно, очередной приступ, вызванный сильным эмоциональным потрясением. Горько было понимать, что косвенно виной тому, что с ним случилось, стала я. Но об этом я подумала уже после. А в том момент, я спешила и звала миссис Лотсен. При мне это был первый приступ, и я реально не знала, что делать в таких случаях.

‒ Миссис Лотсен, доктора!

Но мои крики были излишними. Доктор уже был тут и оказывал дяде помощь. Мистер Вернер Белл склонился над креслом и пытался привести несчастного старика в чувства.

‒ Там в столе его лекарства, верхнем ящике! ‒ вспомнила я и ринулась к столу.

‒ Не мешайте, Вернер знает что делает! ‒ перехватил меня на полпути Артур и попытался отвести в сторону.

‒ Мисс Шерли, вы звали? ‒ прибежала на мои крики наша экономка и, переводя взгляды с одного на другого джентльмена, пыталась понять, что случилось тут. ‒ Мистер Дойл?! Что случилось с моим хозяином, мисс?

Обратившись ко мне с последним вопросом, достопочтенная миссис Лотсен, чуть не упала в обморок, присмотревшись ко мне.

‒ Мисс, вы в одной сорочке?! ‒ заголосила она.

Её возглас застал меня врасплох. Я и забыла, что спустилась вниз, не прихватив с собой халат. Но в данный момент, я думала о дяде, и мне неважно было, что на мне надето или же наоборот чего на мне нет. Только вот, кажется, такого мнения придерживалась только я. После замечания экономки о моём неподобающем внешнем виде, даже доктор Белл кратковременно отвлёкся от своего дела и посмотрел в мою сторону.

Про дракона стоявшего рядом со мной, я вообще молчу. Мне точно не послышалось и не померещилось, как он выругался и поспешно закрыл меня своей спиной, от пристального взгляда доктора. Он оттеснил меня к двери в типографию, и я оказалась в ловушке. А уже через пару секунд на моих плечах снова был его пиджак.

‒ Прикройтесь! ‒ велел мне мистер Хилс-Ррок, стягивая полы своего пиджака на моей груди.

Затем он развернулся ко мне спиной и что-то сказал, обратившись к своему кузену. Ответ доктора я так же не расслышала. Зато голос миссис Лотсен я слышала хорошо, даже из своего укрытия.

Экономка начала причитать что-то о правилах приличия и чего-то там ещё. И я уже сама была не рада тому, что позвала её. Но теперь было уже поздно, и я не знала, как выставить её и вообще что делать. Стоявший передо мной мужчина закрывал мне вид на происходящее в кабинете, это дезориентировало меня. А ещё мне реально не хватало воздуха. Близость этого дракона, как-то странно действовала на меня. Мысли разбегались, сердцебиение учащалось, руки дрожали, и вообще меня это жутко злило.

‒ Миссис Лотсен, мисс Дойл позвала вас, чтобы вы вызвали доктора, ‒ пришёл мне на помощь мистер Белл.

‒ Доктор? ‒ переспросила экономка, приведённая в замешательство заданным ей вопросом. ‒ Но вы же…? Сами доктор, мистер Белл!

Из-за спины дракона я не видела экономку. Это было плюсом, но я так же не видела дядю и тоже не поняла зачем, один доктор посылает за другим доктором. Тревога за единственного дорогого мне человека возросла во стократ. Поэтому я попыталась обойти разделяющую меня и дядю преграду, в лице (точнее фигуре) высокого мужчины, то бишь дракона.

Пока я пыталась это сделать, мистер Белл ответил на вопрос нашей экономки.

‒ Всё верно, Миссис Лотсен, ‒ спокойно заговорил джентльмен. ‒ Я доктор и могу оказать первую помощь, в случае необходимости. Но уверен, что у вашего хозяина, мистера Дойл, ест свой постоянный доктор. Думаю, не помешает вызвать его.

‒ Вы полагаете, сэр, стоит? ‒ уже более спокойно заговорила миссис Лотсен и тут же начала рассуждать вслух. ‒ Мистера Дойл регулярно проведывает доктор Смит. Он тут живёт в трёх домах от нас. Согласитесь это очень удобно, когда доктор живёт рядом. Сам бы мистер Дойл не смог бы так часто посещать доктора. А вот мистер Смит, заходит к нам часто.

При упоминании имени доктора Смита, у меня по спине пробежали мурашки. И меня аж передёрнуло. Более неприятного человека я ещё не встречала. И виной тому был не его внешний вид, а его скользкий взгляд. И как я могла забыть, что на просьбу вызвать доктора миссис Лотсен вспомнить именно о мистере Смите.

‒ Артур? ‒ обратился доктор Белл к своему кузену.

Первоначально я не поняла, о чём спросил доктор. Но почти тут же всё стало ясно. Сэр Артур развернулся ко мне лицом и не говря ни слова, довёл до стула и усадил. Затем обратился в нашей экономке.

‒ Миссис Лотсен, на улице стоит мой экипаж. Скажите кучеру, в каком доме живёт доктор, и передайте для мистера Смита записку. Сообщите ему, что у мистера Дойл случился приступ. Хорошо?

‒ Да, сэр, ‒ ответила экономка и даже чуть поклонилась дракону. ‒ Сейчас же пойду и сделаю всё, как вы сказали, сэр.

Миссис Лотсен будто подменили, она более не причитала, не задавалась вопросами, а пошла, чётко выполнять указания дракона.

‒ Спасибо, Артур, ‒ выдохнул доктор, как только пожилая женщина покинула кабинет. ‒ А сейчас нам стоит переместить мистера Дойл в его комнату. Думаю доктору Смиту будет удобнее осмотреть его уже в постели.

Мистер Хилс-Ррок кивнул в ответ и обратился ко мне.

‒ Вы покажите, где спальня вашего дяди?

‒ Да, конечно! ‒ подскочила я со стула и поспешила к двери, ведущей в коридор.

Миссис Лотсен уже не было видно в коридоре, она уже вышла на улицу и разговаривала с кучером мистер Хилс-Ррок.

‒ Что с дядей? ‒ спросила я, переборов свой страх.

Мужчины уже уложили его в кровать. Я хотела им помочь. Но доктор Белл отправил меня в свою спальню, сказав, что мне самой не помешает сейчас отдохнуть.

‒ Не переживайте, мисс Шерлиз, ‒ успокаивал меня доктор Белл. ‒ Ваш дядя сейчас спит. Кризис миновал, и уже завтра он будет в добром здравии и бодром духе.

‒ Но вы велели послать за доктором Смитом? ‒ засомневалась я.

‒ Всё верно, а иначе бы ‒ начал отвечать мне доктор, но его перебили.

‒ Мисс Дойл, если вы хотите дождаться прихода доктора Смита, то думаю, вам стоит подняться наверх. В таком виде вы не можете здесь оставаться! ‒ отчитал меня мистер Хилс-Ррок. ‒ Потом уже, после визита доктора Смита, мы поговорим о том, почему вы вообще встали с кровати и спустились вниз, хотя должны были спать. Не так ли Вернер?

Чтобы не дать дракону поставить под вопрос компетентность доктора Белла, я не стала спорить с драконом и лишь тихо сказала, перед тем как уйти.

‒ Из-за перенесённой ранее болезни, я плохо сплю, мне часто снятся кошмары и я просыпаюсь. Так что доктор тут не причём!

Уже в дверях дядиной спальни я вспомнила, что на мне чужой пиджак и хотела его вернуть. Даже развернулась для этого, но в этот момент чуть не врезалась в идущего следом за мной дракона.

‒ Так и знал, что вам придёт в голову эта мысль! ‒ процедил он и снова стянул на моей груди полы своего пиджака. ‒ Даже не вздумайте расхаживать по этому дому в одной сорочке в присутствии других мужчин, мисс Дойл!

Гордо задрав подбородок, я промолчала, развернулась и пошла прочь, мечтая захлопнуть дверь прямо перед носом этого сноба. Но и это мне не удалось сделать. Он придержал дверь, пропуская меня вперёд и сказал, обращаясь в своему кузену.

‒ Вернер, я провожу мисс Дойл до её комнаты и вернусь.

‒ Не стоит утруждаться, мистер Хилс-Ррок. Сама дойду, ‒ ответила я и реально думала убежать, так осточертел мне со своими приказами и придирками этот дракон.

Вот только далеко я не ушла.

Миновав короткий коридор, что вел от спальни дяди в большую прихожую, я кажется, рукавом пиджака задела стоящую у лестнице невысокую вешалку‒подставку для зонтов. Кто и зачем переставил её от входной двери именно сюда, я не могла понять. Но вешалка упала, зонты разлетелись, а я чуть не навернулась и не упала тоже, так как один из зонтов сделал мне реальную подножку.

Если бы не реакция, идущего следом за мной, мужчины, то я бы точно упала и ударилась головой о ступеньки. Но Артур поймал меня, а уже потом я поймала зонт, который благодаря мне сделал в воздухе двойное сальто и приземлился прямо мне в руки.

Это был мистер Гарри. Я так обрадовалась, увидев его, что даже не стала противиться тому, что дракон понёс меня на руках в мою комнату. Я даже не отреагировала на его фразу.

‒ Вас нельзя и на минуту оставить без присмотра!

Дракон высказался и дальше молчал, пока не донёс меня до дверей моей спальни. А я всё ждала, когда же заговорит мистер Гарри и потому, полностью игнорировала хмурый, тяжёлый взгляд дракона и то, как бешено бьётся моё собственное сердце из-за его близости.

Это всё остатки влюблённости бедняжки Лиз, уверяла я себя, и хотела, чтобы мистер Гарри это подтвердил. Он всегда трезво смотрел на вещи и говорил правду, какой бы она не была.

Дракон поставил меня на ноги, и прежде чем я успела открыть дверь и спрятаться за ней, он сделал шаг, практически впечатав меня в дверное полотно. Не понимая, что происходит, я подняла голову и встретилась взглядом с драконом. Его зрачки стали вертикальными, и они приближались ко мне. Артур наклонял голову, сокращая расстояние между нашими лицами.

Я закрыла глаза, чтобы не видеть ничего и тут же ощутила прикосновение его пальцев на своей коже. Он снова выводил какой-то рисунок на моём виске, а затем запустил всю пятерню в мои распущенные волосы. Я приготовилась к тому, что он вот сейчас заденет шишку на затылке.

Но вместо этого его дыхание опалило мои губы, а затем….

‒ Доктор Смит, сюда‒сюда, скорее!

Голос миссис Лотсен ворвался в моё сознание, так неожиданно, что я резко открыла глаза и тут же отпрянула назад. Лицо Артура было лишком близко, а его глаза с вертикальными зрачками…

Мысль о глазах дракона моментально отошла на второй план. Сильная боль в затылке отрезвила меня. Дверь за моей спиной была сделана из добротного дерева, а шишка на затылке никуда не пропала за последние полчаса. Мне пришлось закусить нижнюю губу, чтобы не привлечь внимание тех, кто находился на первом этаже, в прихожей.

‒ Бедный мистер Дойл, ‒ причитала наша экономка.

‒ Миссис Лотсен, принесите успокоительные капли, ‒ послышался голос мистера Белла.

‒ Сейчас, сейчас. Они у меня на кухне, ‒ отозвалась экономка и поспешила за каплями.

Далее были слышны лишь приглушённые мужские голоса.

Всё это произошло за считанные секунды, которые показались мне вечностью. И всё из-за неправильности, абсурдности того положения в котором я оказалась. Я, воспитанная леди из дворянского рода, получившая благопристойное образование и воспитанная в пуританских традициях (именно такой и была младшая дочь барона Монтигрин) стояла в одной сорочке у дверей своей спальни, а рядом со мной был мой бывший жених. При этом в отличие от меня, он не отпрянул назад, когда услышал голоса внизу. Дракон не сдвинулся с места.

Нужно было срочно исправлять собственные ошибки.

Опустив голову, и всё ещё не рискуя открывать глаза, я одной рукой прижала зонтик к своей груди, а вторую руку завела за спину и начала искать ручку. И я её нашла. Но не успела открыть. Мужская рука последовала за моей, и вот уже его ладонь накрывают мою.

‒ Вам следует спуститься вниз, мистер Хилс-Ррок, ‒ смогла сказать я и надавила на ручку, планируя спастись бегством.

При этом дракон не мешал мне. Наоборот, он даже подтолкнул дверь, чтобы она открылась. Но свободу я не обрела. Мужская рука легла на мою поясницу и прежде чем отпустить меня, дракон тихо сказал, обжигая своим дыханием мой висок.

‒ А вам, Шерлиз следует послушаться меня и более не вмешиваться в моё расследование. Иначе, вы пожалеете.

‒ Вы мне угрожаете? ‒ опешила я.

Такого я точно не ожидала и поэтому вся моя рассудительность улетучилась. Я резко открыла глаза и отклонилась назад, чтобы посмотреть в лицо дракону.

‒ Нет, я лишь предупреждаю вас. Если вы и дальше будете вести себя неподобающим образом, то мне придётся сделать так, что вы и шагу не сделаете из своей спальни.

‒ Неподобающим образом?! ‒ не поверила я своим ушам и попыталась вырваться из мужских рук. ‒ Да, вы! Вы…

На кончике языка так и крутились с десяток нецензурных фраз и слов, чтобы выразить весь мой гнев. Но пришлось снова сдержаться. В голове так и звучал голос мистера Гарри, что я леди, а леди даже думать так не умеют.

И хоть на самом деле мистер Гарри всё ещё хранил молчание, он всё же помог мне, став моим орудием. Сотрясая зонтик в руке, я смогла отвоевать свою свободу.

‒ Пустите меня, мистер дракон! И ступайте вниз. Думаю, что ваш кузен уже потерял вас. Обещаю вам, что буду вести себя благопристойно и в ваше расследование вмешиваться не буду.

‒ Обещаете? ‒ не слишком веря мне, переспросил дракон, переведя взгляд с моего лица на зонтик в моей руке.

Но всё же убрал руку с мрей талии и дал мне возможность сделать несколько шагов назад. Оказавшись в собственной спальне, я успокоилась и решила проявить великодушие, то есть сделать вид, что я реально выполню обещание. Скрещенные пальчики, я спрятала за спиной.

‒ Да! Слово леди, ‒ кивнула я.

После моей последней фразы дракон перевёл взгляд с головы попугая на моё декольте, и в его глазах я успела прочесть усмешку.

‒ Леди?

Это стало последней каплей, и если бы не молниеносная реакция дракона, я бы пробила бы ему лоб клювом мистера Гарри.

‒ Пожалейте ваш зонт, леди. Он и так уже пострадал и уверен из-за вас, ‒ сказал дракон, прежде чем закрыл дверь прямо перед моим носом.

Сначала я не поняла, о чём речь, но стоило приглядеться получше, то сразу стала понятна причина молчания мистера Гарри. У попугая отсутствовала нижняя часть клюва. Почему я не обратила на это внимание раньше, и дураку было понятно. Всё из-за дракона. Но теперь, когда я смотрела на сломанную ручку зонтика, я чувствовала свою вину. Наверняка, мистер Гарри пострадал из-за меня. Я ведь даже и не помнила, в какой момент потеряла его. Точнее выпустила из рук. А он ведь много раз предупреждал меня, чтобы я была аккуратней и не сломала его.

Теперь же при взгляде на сломанную ручку зонтика я чувствовала не только вину. Мне казалось, что я потеряла верного друга. Неудивительно, что миссис Лотсен пришедшая проведать меня, застала всю в слезах. Но стоило ей заикнуться про доктора Смита, как я тут же взяла себя в руки.

‒ Нет, не нужно докторов, ‒ утерев слёзы, поданным мне платком, я завалила экономку вопросами. ‒ Что с дядей? Как его самочувствие, что сказал доктор Белл и доктор Смит? Зачем доктор Белл попросил успокоительные, если дядя и так спал? Они ушли? Доктора и мистер Хилс-Ррок? Если да, то может я спущусь и проведаю дядюшку?

Миссис Лотсен долго отвечала на мои вопросы. Я была очень удивлена, что она и словом не обмолвилась о моём присутствии в кабинете и моём внешнем виде в тот момент. По понятным причинам, я не стала заострять на этом её внимание. В итоге я узнала, что успокоительные доктор Белл попросил принести не для мистера Дойл. Доктора дружно решили, что самой миссис Лотсен нужно выпить успокоительное. С дядей же всё не так плохо.

‒ Приступ был вызван сильным нервным переживанием. Но сейчас кризис уже позади и через пару дней мы уже и не вспомним об том, что случилось сегодня, ‒ говорила миссис Лотсен, наблюдая, как я пью бульон. ‒ Главное лекарство это покой и никаких сильных эмоций.

‒ Понятно, полный покой и никаких стрессов, ‒ согласилась я с ней, отдавая почти пустую кружку.

За неспешным разговором нашей экономки, я и не заметила, как она вручила мне эту кружку. Мерный, монотонный голос достопочтенной миссис, меня убаюкивал. Странно было, что успокоительное доктора ей прописали, а действовало оно на меня. Вот я уже не сидела на кровати, а лежала. Моя голова покоилась на подушках и я зевнула.

Довольная тем, что я выпила почти весь бульон, экономка забрала кружку, поправила моё одеяло, переложила зонт с кровати на комод и пошла к двери. Делала она всё это неспешно, а мои веки тяжелели.

‒ Вам тоже доктора прописали полный покой, ‒ уже стоя в дверях, сказала миссис Лотсен, ‒ Отдыхайте, мисс. Доктор Белл сказал, что для вас сон это лучшее лекарство. Доктор Смит завтра зайдёт и проведает мистера Дойл и вас.

‒ Меня? ‒ уже сквозь дрёму переспросила я. ‒ Нет, меня не надо.

Но экономка уже закрыла дверь и не услышала мои протесты.

А моё внимание переключилось на комод. Мистер Гарри сиротливо лежал на комоде и молчал. Перед тем, как я провалилась в крепкий сон без сновидений, моей последней мыслью было:

‒ Первым делом завтра с утра, найду мастера по зонтам. Или по попугаям, или…? А кто чинит магические зонты?

Увы, ответ на этот вопрос я нашла не сразу, как и мастера который смог починить клюв мистера Гарри. А вот если бы сделала это на утро следующего дня, то избавила себя от многих неприятностей. Ведь именно мистер Гарри точно знал, что случилось в Пассаже и кого мне следовало опасаться.

Но всё сложилось по-другому.

И виной тому была не я, а доктор Смит, из-за которого мне пришлось сразу после завтрака покинуть дом номер девять на Рекйэб‒стрид.

Утром следующего дня я чувствовала себя полностью здоровой.

Точнее почти здоровой. Из-за шишки на затылке я так и не смогла сделать привычный пучок, а без него ни одна из моих дамских шляпок не держалась на моей голове. Шпильку же некуда было вставлять.

Но не это стало моей самой большой проблемой в то утро.

Проснувшись, я быстро привела себя в порядок. Утренние процедуры обычно у меня занимали больше времени, но сегодня мне нужно было спешить. Угроза встречи с доктором Смитом честно говоря меня не радовала и я решила избежать этой встречи всеми правдами и не правдами.

И это способствовало моему хорошему самочувствию.

Ещё до завтрака я спустилась вниз, проведала дядю, который мирно спал и выглядел хорошо. Миссис Лотсен так же уже не спала и была очень удивлена, застав меня в комнате дяди. Мне пришлось уверить её, что я чувствю себя хорошо и не прочь бы позавтракать. Она же в свою очередь успокоила меня, сказав, что ночь прошла тихо.

‒ Мистер Дойл не просыпался. Но доктор Смит сказал, что так и должно быть. Доктор придёт после завтрака, и к этому времени хозяин должен будет как раз проснуться. – тихо кудахтала миссис Лотсен,, как наседка, заботившаяся о своём птенце.

Поправив одеяло и выпроводив меня из спальни дяди, она многозначительно добавила.

‒ Так сказал доктор.

Спорить с экономкой не было смысла, и мы разошлись с ней, она пошла на кухню, а я в кабинет мистера Дойл, а оттуда в типографию.

Пар было заняться привычными делами.

Это была суббота.

По субботам я обычно занималась упаковкой и отправкой понедельничного выпуска нашего журнала нашему первому и самому большому партнёру. Книжный магазин на Риджент-стрит. Должна признаться, когда я только обдумывала свой бизнес проект. Лишь мистер Броди, управляющий и совладелец этого магазина согласился заключить со мной договор и выставить на продажу наши рассказы. Конечно же официально я действовала от лица дядюшки, мистера Дойл. Но мистер Броди довольно быстро понял, что это лишь прикрытие, и дело ему придётся вести именно со мной. Но это не изменило его решение и в итоге мы все оказались в выигрыше.

Теперь мистер Броди наш первый партнёр.

В воскресенье приезжает посыльный от мистера Броди и забирает всю партию нового выпуска журнала «Лондонские этюды мистера Дойла». Затем в понедельник он выставляет на продажу новый выпуск в магазине на Риджент-стрит. А уже потом отправляет партии по другим магазинам в разных городах Британии. Транспортные расходы мистер Броди взял на себя, но с условием, что в витрине его Лондонского магазина каждый новый выпуск появляется именно в понедельник, а во всех остальных на день‒два, а то и три позже.

Меня это вполне устраивало. Ведь такая система давало возможность допечатать партии, если продажи на Риджент-стрит за первые два дня превышали первоначальные расчёты. И надо сказать в последнее время это случалось часто. Продажи росли, соответственно и наша прибыль.

Мы с дядей были довольны результатами нашего сотрудничества с мистером Броди. Самой мне бы точно было сложно на первых порах разобраться во всей волоките и заключением договоров с новыми магазинами в провинции. К тому же надо учесть, что я леди и в этом мире большинство мужчин отнеслось бы с опаской к моим предложениям вести общий бизнес. По мнению мужчин, бизнес ‒ это не женское дело.

Так что расширением рынка сбыта занимался мистер Броди, а мы должны были обеспечить регулярность выхода журнала. Это лишь первые выпуски журнала выходили почти сразу со станка в продажу. Теперь мы уже заранее готовили новый выпуск. Это давало мне возможность заниматься расследованиями интересных, порой простых, а порой очень запутанных дел.

Таких вот как «Дело о пропавших девушках».

Теперь к толстой папке с этим делом добавилось и новое.

«Дело мисс Карлтон-Лейк»

Дело о пропавшей невесте мистера Артура Хилс-Ррок.

Подготовив новые журналы, разложив их по партиям в двадцать штук, завернув в бумагу и обвязав бечевкой, я вернулась в кабинет дяди. Даже если посыльный с Риджент-стрит прибудет в моё отсутствие, миссис Лотсен сама справиться с этим вопросом и отдаст посыльному то, зачем он пришёл. Каждая упаковка была подписана и всё было пересчитано. Так что теперь я могла заняться вторым важным делом.

В кабинете дяди всё было на своих местах. Будто вчера тут ничего и не случилось. В верхнем ящике стола я нашла отредактированный черновик следующего выпуска журнала «Лондонские этюды мистера Дойла». Его я пока отложила в сторону, даже не читая правки, время на это у меня сейчас не было. Я и так потратила больше часа на упаковку журналов.

Миссис Лотсен пять минут назад сообщила, что завтрак почти готов, так что мне следовало поспешить. Встречаться с доктором Смитом я всё ещё не хотела, а стало быть, нужно было собрать всё, что мне может понадобиться и уйти из дома до его прихода.

Под черновиком очередного рассказа о приключениях лондонского детектива мистера Дойл лежала та самая толстая папка о пропавших девушках. Здесь же сейчас я нашла и сведения по делу мисс Карлтон-Лейк. Хотя дядя и завёл для неё отдельную папку. Но мы оба считали, что эти дела как‒то пересекаются.

Все эти документы я сложила в свою сумку, и теперь она и вправду выглядела, как набитая корреспонденцией и журналами, сумка почтальона.

Единственное что я искала в ящиках стола, но так и не нашла, так это дневник, найденный мною в библиотеке мистера Артура Хилс-Ррок. Но поиски пришлось прервать. Миссис Лотсен сообщила, что завтрак готов. А мой пустой желудок потребовал, чтобы его наполнили. Ведь завтрак, по мнению англичан, ‒ это самый важный приём пищи за день.

‒ Доктор Белл, сказал, что вы должны хорошо питаться и много отдыхать, ‒ напомнила мне экономка, усаживая за стол.

С удовольствием поглощая завтрак, я обдумывала план моих дальнейших действий. Мне нужно было решить, как продолжить расследование, но при этом не нарваться снова на встречу с сэром Артуром. Данное вчера обещание не тяготило меня. Он услышал то, что хотел. А я скрестила пальцы. Стало быть, обещание не обязательно исполнять.

Отговорка была, конечно, детской, но и вся ситуация была странной.

Меня поражало, что с момента встречи с бывшим женихом в Доме Желаний мадам Паскаль прошло всего два дня. А событий случившихся за эти неполные сорок восемь часов хватило бы на несколько рассказов. Только вот в конце каждого рассказа гениальный сыщик мистер Дойл находил виновника, а у нас пока даже подозреваемых не было.

Пора было приниматься за это дело всерьёз.

Первоначально нужно было собрать все улики и данные воедино, и посмотреть на дело с разных точек зрения. Понять истинные мотивы преступника. Но в моей головоломке было слишком много пробелов, не хватало чего-то важного, но что точно лежало на поверхности. Просто я этого не видела. Пока не видела.

Да, лишь пока.

Что-то важное постоянно ускользало от меня.

Виновным в этом я считала одного дракона.

Ведь с того момента как я с ним столкнулась в Доме Желаний мадам Паскаль всё пошло наперекосяк. Чувства бедняжки Лиз мешали мне здраво мыслить, когда рядом был дракон. С первой минуты нашей встречи я вела себя нелогично и забывала, что я не просто леди, а детектив.

Меня даже не оправдывало то, что я просто не готова была к встрече с бывшим женихом.

Он заявился в заведение мадам Паскаль совершенно не в подходящее время. Пришёл, устроил скандал, практически силой увёл меня оттуда, не переставая обвинять чёрт знает в чём, и выставлять себя оскорблённым. Но самое главное, он не дал мне сделать то, зачем я, собственно, туда и приходила. Не дал поговорить с девушками и получить нужную информацию. Именно поэтому я и хотела снова надеваться туда.

Как и любой детектив, я понимала, что нужно понять не только мотив, но и то, что послужило триггером, что заставило преступника совершить преступление первый раз. Именно поэтому мне нужна была информация о первой жертве, о той девушке, которая пропала больше года назад, и с которой начался отсчёт жертв Убийцы Блудниц.

Ранее мы уже обсуждали это с мистером Дойл. Помню, тогда мне пришлось объяснять ему, что я имею в виду под словом триггер. С слукавила, что нашла это слово в какой-то из ранее прочитанных книг, и он принял моё объяснение. Главное было, что в итоге долгих споров дядюшка согласился со мной и тогда-то я и начала собирать более подробную информацию о первой жертве. Моё расследование и привило меня в Дом Желаний мадам Паскаль. Договориться с этой француженкой было сложно, но я смогла убедить её, что могу помочь. Ведь жертвой похитителя и убийцы могла стать любая из её работниц. Уже сейчас было известно, что не только первая девушка работал в её Доме Желаний, но и некоторые другие мелькали в её апартаментах в то или иное время.

Хотя теперь я знала, что были и другие похожие дела десяти и пятнадцатилетней давности. И пусть моя память была не столь идеальная, как у мистера Гарри, но эти факты и цифры я запомнила. А вот с именами было сложнее. Поэтому пока мистер Гарри молчал, я намеривалась узнать всё о той, чьё я знала.

И я была уверена, что эта информация прольёт свет и на похищение мисс Карлтон-Лейк. Каким-то образом эти дела были связаны, а я собиралась докопаться до истины.

Но перед тем как нанести визит в Доме Желаний мадам Паскаль, мне нужно было встретиться с Джоном Риссом. Во всей этой суматохе я совсем забыла о том, что приглашала его вчера на ужин и теперь чувствовала перед парнем вину. Ну и так, между прочим, я полагала, что узнаю от него много важного и интересного.

Так что сидеть дома и прикидываться больной, у меня не было ни времени, ни желания. Тем более что лечить меня должен будет доктор Смит.

Мой план был прост, подняться на второй этаж, прихватить шляпку, пусть я и не могла её надеть, но думала, что выходить без неё из дома будет не прилично. Хотя в спальню мне обязательно нужно было вернуться вовсе не из-за шляпки. Мистер Гарри так и лежал на комоде.

Допив кофе, я вышла из гостиной, которую мы использовали и как столовую, поблагодарила экономку за вкусный завтрак и уже собиралась подняться в спальню. О чём даже сообщила миссис Лотсен. Правда она предложила мне отдохнуть, как и велел доктор. Но у меня были другие планы, о чём я конечно же промолчала.

Направляясь к лестнице, я хотела заглянуть в спальню к дяде и именно в этот момент зазвонил дверной звонок.

‒ О это, доктор Смит, ‒ послышался из кухни голос экономки. ‒ Не утруждайтесь мисс Дойл, я сама открою. А вам нужно всё же прилечь. Доктор очень расстроится, что вы не выполняете его предписания.

Дверь кабинета была открыта и я не задумываясь скрылась за ней. Даже успела закрыть дверь, раньше чем услышала второй звон колокольчика и твёрдый стук. Доктор Смит явно спешил проведать своих больных.

Только вот я решила точно с ним не встречаться сегодня утром. Притаившись за дверью кабинета, я слышала, как миссис Лотсен поздоровалась с доктором и проводила его в спальню хозяина дома. Попутно наша экономка отвечала на вопросы доктора об мистере Дойл и обо мне.

‒ Мисс Дойл с утра в добром здравии. Она сама проснулась и более часа чем-то занималась в кабинете своего дядюшки. При этом даже не выглядела уставшей. Уверяю вас, я бы чуть что уложила бы её в кровать. Но она выглядит здоровой. Вот только что она плотно позавтракала и сейчас отдыхает в своей спальне, ‒ отчиталась миссис Лотсен перед доктором.

Мистер Смит ей что-то ответил, слов я не разобрала, но по тому факту, что наша экономка начала кудахтать, как наседка оправдывая меня и себя, мне стало ясно, что доктор был чем-то сильно недоволен.

Голоса притихли. Это означало, что доктор и экономка вошли в спальню хозяина. Нужно было ловить момент и действовать быстро.

Взяв собранную сумку, я выскользнула из кабинета. Уже в коридоре потратила, наверное, полминуты решая, стоит ли рисковать и подниматься в спальню за мистером Гарри или же покинуть дом без него.

Решение было принято, когда я снова услышала голос доктора, а потом быструю поступь нашей экономки.

Резкий рывок к входной двери и я на улице. Правда перед этим я чуть не уронила знакомый котелок со столика в прихожей. И впопыхах прихватила его с собой. Времени думать, что с ним делать не было и я надела его на себя.

Удивительно, но мужская шляпа держалась на моей голове и без шпилек и не сильно давила на мою шишку на затылке. Поправив сумку и довольная тем, что побег удался, я спустилась по трём ступенькам и уже хотела остановить проезжающий мимо кэб. Но экипаж остановился сам, а из него выглянула уже знакомая мне блондинка.

‒ Доброе утро, мисс Дойл. Рада, что застала вас. Было бы жаль, если бы мы разминулись, ‒ улыбалась мне мисс Карлтон, открыв дверцу.

‒ Доброе утро, мисс Карлтон ‒ ответила я. ‒ Прошу извинить, но я спешу.

‒ О, с удовольствием подвезу вас, куда скажите, мисс Дойл, ‒ заявила блондинка. ‒ И вообще я готова с вами куда угодно отправиться, я же обязана вам жизнью, после того что случилось в Пассаже.

‒ Думаю, не стоит обсуждать это на улице, ‒ не слишком мягко ответила я, надеясь, что так смогу отвязаться от этой пигалицы.

‒ Согласна, ‒ кивнула мисс Карлтон и ещё шире открыла дверцу экипажа. ‒ Поэтому предлагаю подвезти вас, куда скажите. А по дороге всё и обсудим, или же я могу подождать вас в доме вашего дядюшки. Вы же вернётесь скоро?

Не успела я обдумать её вопрос, как она продолжила.

‒ Если нескоро, вы скажите мне и я не буду настаивать и вернусь в дом миссис Бродерик, ‒ покаянно сказала блондинка и вдалась в рассуждение. ‒ Вы помнете же, что миссис Бродерик ‒ это наша с Бонни дальняя родственница. Но вы не знаете, она не очень любит гостей. Поэтому нет, к ней не поеду.

Болтовня мисс Карлтон начала меня уже немного напрягать. Мне нужно было срочно уходить, но блондинка не умолкала.

‒ Лучше я поеду к Артуру! ‒ заявила она и её глаза засветились, будто её осенила гениальная мысль, но тут мисс Карлтон сникла. ‒ Мистер Холс-Ррок сейчас в Лондоне. И он, конечно же, будет недоволен тем, что я нарушила его приказ и приехала сюда. Но я обещаю, что не скажу ему, что мы виделись и что вы куда-то так спешили, что не смогли поговорить со мной.

Такой подставы я не ожидала от этой на вид не слишком умной молодой леди с миловидным личиком. Она хлопала сейчас ресничками и давала понять, что обязательно расскажет обо всём жениху своей кузины.

Садясь в кэб, я постаралась найти и плюсы в сложившейся ситуации.

Во-первых, сэкономлю на транспорте. Как сказала мисс Карлтон, она наняла кэбмена на весь день. А во-вторых, по дороге до участка я надеялась услышать её версию событий вчерашнего происшествия в Пассаже.

Увы, мисс Карлтон не смогла удовлетворить моё любопытство в полном объёме. Хотя она очень старалась. Блондинка в мельчайших подробностях описала мне весь свой вчерашний день вплоть до того момента как вошла в магазин перчаток в Пассаже.

‒ Помню, как разговаривала с милой мисс, продавщицей этого магазина. Но она ничего про Бонни не вспомнила. Она была так расстроенная случившимся с моей кузиной, что я даже купила пару перчаток, чтобы порадовать её. Вот эти! ‒ сказала мисс Карлтон и показала мне свои ладони. ‒ Правда хорошие перчатки, как по-вашему, мисс Дойл?

Перчатки были подобраны в тон её дорожного платья и отличались одновременно практичностью и аккуратностью, с которой были сшиты. Это я отметила ещё вчера, когда сама посещала тот магазинчик. Но сейчас меня более интересовало другое. Что же случилось дальше, как мисс Карлтон узнала про тот закоулок, и что побудило её зайти в то неприглядное место.

Поэтому я лишь кивнула в ответ и ждала продолжения рассказа блондинки. Только вот тут-то она и умолкла. Думая, что мисс Карлтон молчит, потому что собирается с мыслями, я не торопила её. Но когда молчание блондинки затянулось, я не выдержала. Мы уже почти подъехали к пункту назначения, полицейскому участку, и я собиралась на этом распроститься с блондинкой. И раз она молчала, я спросила сама.

‒ А дальше?

‒ А дальше? ‒ эхом отозвалась мисс Карлтон и начала разглаживать несуществующие складки на юбке своего дорожного платья.

‒ Да, вы вышли из магазина перчаток и пошли дальше по Пассажу. Куда вы пошли, почему вы выбрали ту ничем непримечательную дверь между магазином шляп и книжной лавкой?

‒ Я не знаю, ‒ пролепетала блондинка, начала шмыгать, а затем достала платок и начала утирать слёзы. ‒ Я и Артуру так ответила. Я помню лишь как открыла дверь, выходя из магазина перчаток, звякнул колокольчик, а дальше ничего не помню.

‒ Совсем? Ничего! ‒ не унималась я.

‒ Да, дзинь, а потом уже вы что-то мне кричите и выгоняете куда-то. Я так растерялась, ведь мы с вами не договаривались о встрече в Пассаже, а потом то место, оно было такое, такое… страшное!

Бедняжка смотрела на меня сейчас с таким неподдельным ужасом, что я поняла, навряд ли она мне скажет ещё что-то вразумительное. Покрайней мере сейчас.

Наш кэб уже остановился. Но кэбмен не торопил нас. Ему уплатили за весь день, так что даже стоя он работал. Как говорится, хозяин барин.

Пользуясь этой возможностью, я и сама не спешила покинуть экипаж. Была высокая вероятность, что в участке я столкнусь с высокоуважаемым мистером Томсоном. Этот инспектор Скотленд-ярда напоминал мне одного хорошо знакомого литературного героя, который считал себя умнее всех. Тот к стати, как раз то же был инспектором, и оба они любили присваивать себе чужие заслуги. Но мне приходилось мириться с этим. Так как у инспектора Томсона был стажер, Джон Рисс. И вот его помощь мне в расследованиях была неоценима.

Пока мисс Карлтон утирала свои слёзы и потихоньку приходила в себя, я не сводила глаз с дверей здание полицейского участка и раздумывала, как поступить. Возникла даже идея отправить в участок мисс Карлтон. В отличие от меня, её там никто не знал. Так что для неё не составило бы труда зайти туда и выйти вместе с мистером Риссом.

Конечно, можно было попросить и мальчишку, продававшему на углу улицы газеты, отнести записку для Джона Рисса. Но уличные мальчишки не любили полицейских, так что была вероятность, что даже приличная денежная награда не гарантировала выполнение поручения.

Вот так сидя в кэбе напротив участка, я уже обдумывала, что именно сказать мисс Карлтон, как из дверей участка вышел молодой паренёк. Он явно куда-то спешил, его сумка очень похожая на мою висела на плече, а в руках у него был большой конверт.

Это и был юный Джон Рисс стажёр инспектора Томсон, и мой информатор.

‒ Вас подвезти, мистер Рисс? ‒ улыбнулась я, окликнув парнишку.

Он поздоровался, и в коротком разговоре мы выяснили, что мистер Рисс спешит на почту, а потом ему нужно забрать кое-какие документы для инспектора. Я извинилась перед Джоном за то, что пригласила на обед, а потом пришлось отменить всё. Парнишка повёл себя, как джентльмен и не стал обсуждать причины моих изменившихся планов. И тут же сменил тему.

‒ Мистер Томсон ждёт меня обратно после трёх часов по полудню, так что я рад буду пригласить вас, мисс Дойл на ланч к моей тётушке. Она печёт вкусные рыбные пироги, ‒ смущённо улыбаясь, сказал юный Джон, а потом тихо, будто сообщая, что-то секретное добавил. ‒ Я буду есть пироги и слушать по десятому разу истории из детсва моей тётушки, а вы можете тем временем прочитать те документы, которые я заберу от доктора Белла для инспектора.

Будь я не истинная леди, то выскочила из кэба и расцеловала бы парнишку прямо там, напротив участка. Но пришлось сдержаться и в ответ лишь улыбнуться.

Всё складывалось замечательно, до того момента, пока я не вспомнила, что я в экипаже не одна и со мной мисс Карлтон. И эта особа не собиралась со мной прощаться. Кажется, она решила составить мне компанию на весь день. Пришлось смириться с этим. Ведь я пока ещё не знала, что было дальше, после того, как я освободила её и спровадила прочь с того склада или хранилища (пока я так и не определила, что это за место такое было).

Мисс Карлтон и мне пришлось потесниться, и уже втроём мы отправились по делам мистера Джона Рисса. Сначала почта, а потом медицинский филиал Лондонской Академии наук.

На почте Джон не задержался. А вот у неприметного серого здания в северной части Лондона нам пришлось прождать порядка получаса. Потому как в этом трехэтажном здании на верхнем этаже размещался кабинет одного учёного мистера. А в подвале этого же здания был самый настоящий морг и работал в нём тот же джентльмен и по совместительству самый лучший патологоанатом Лондона доктор Вернер Белл.

Это время я использовала, для того чтобы наконец пролить свет на вопрос, как так случилось, что доктор Белл оказался в нужном месте, в нужное время.

Правда, чтобы добиться ответа на мои вопросы, мне пришлось приложить усилия. Иногда мисс Карлтон из болтливой, но довольно сообразительной блондинки превращалась в хлопающую ресничками глупышку. И если бы я сама не использовал такой приём чтобы отвлечь чьё-то внимание или отвертеться от ответа на вопрос, на который я не хочу отвечать. То возможно, я бы купилась я её уловку, но я была намерена узнать правду. Стоило лишь набраться терпения.

‒ Вернер? То есть мистер Белл? ‒ мисс Карлтон даже немного растерялась, когда я настойчиво повторила свой вопрос.

‒ Да, доктор Белл, кузен мистера Артур Хилс-Ррок? Он же нашёл меня, ‒ уточнила я, напоминая блондинке ход вчерашних событий. ‒ Вы выбежали из дверей того склада или что там было, и…? Вы же что-то сделали, мисс Карлтон. Позвали на помощь или нашли полисмена?

‒ Да, доктор Белл, ‒ снова повторила она и посмотрела на здание, немного в стороне от которого стоял наш экипаж.

Кажется, до неё только в этот момент дошло, что мы сейчас здесь делаем, и что Джон Рисс направился именно к тому мистеру Беллу, с которым она наверняка знакома. Наверняка сэр Артур познакомил свою невесту Бонни и её кузину со своим кузеном. Да и тётушка у них наверняка общая. Так что мисс Карлтон точно знала, о ком я говорю.

‒ О, мы можем зайти в Вернону, и он сам вам всё расскажет, ‒ осенило вдруг блондинку.

Она уже собиралась выйти из экипажа, но я остановила её.

‒ Вряд ли это хорошая идея, ‒ сказала я и решила открыть карты. ‒ Мне, как думаю и вам, было запрещено лезть в это дело. Так что, как только вы зайдёте в кабинет доктора Белла и зададите ему хотя бы один вопрос, то всё, наше дело будет закрыто. Вас отправят в Ррок‒парк к крёстной, а меня на Рекйэб‒стрид к дяде.

Блондинка призадумалась, а потом села так, чтобы её точно не смогли увидеть прохожие, и затараторила, смотря на свои руки в перчатка.

‒ Вы правы, мисс Дойл. Артур, то есть сэр Артур, запретил мне приезжать к вам и вообще вмешиваться во что-либо. Он и первоначально не был рад, что я пришла к вашему дядюшке за помощью и втянула вас в это дело. А после того что случилось вчера, ‒ она снова начала искать свой платок и хлюпать носом. ‒ Он так ругался! Перед тем как отправить меня в Ррок‒парк он так ругался. Он сказал, что вы чуть не погибли. И что если бы это случилось, то в этом была бы виновата я. Потому что вы из-за меня пострадали. Я поэтому и приехала сегодня утром первым же поездом, чтобы извиниться перед вами. Но вы же в порядке! Да?

Задавая последний, вопрос она подняла голову и посмотрела на меня.

‒ Мисс Дойл, с вами же всё в порядке. Сэр Артур был так рассержен, что я думала вы при смерти и приехала, чтобы ухаживать за вами. Стать вашей сиделкой, пока вы не выздоровеете полностью. Ну чтобы Артур простил меня. А вы? Вы вышли из дома, и выглядели нормально. Как и вчера. Ну разве что у вас собой сегодня нет вашего зонтика, ‒ сказала блондинка и улыбнулась. ‒ У вас такой милый зонтик с головой попугая. Если вы скажите, где вы его купили, то я тоже куплю себе такой.

И снова мисс Карлтон захлопала ресничками.

Меня же это начало порядком злить. Мало того, что она наговорила небылицы про Артура, так я до сих пор ни слова не услышала об интересующих меня событиях. Блондинка снова уходила от темы разговора.

‒ Мисс Карлтон, со мной и вправду всё в порядке, ну разве что шишка на затылке. Так что ухаживать за мной не нужно, сиделка мне не нужна. Поэтому давайте всё же вернёмся к тому, что случилось вчера.

‒ Да, вчера, ‒ кивнула она, затем снова уставилась на свои перчатки и начала сбивчиво говорить, короткими фразами. ‒ Вы остались там. А я выбежала. Но я не знала, куда бежать? И что делать? Я вообще ничего не понимала. Я начала ходить туда-сюда. А потом вдруг откуда-то появился Вернер. Он что-то спрашивал. Говорил про Артура. Я точно не помню. И я сказала ему, что вы там. Он позвал какого-то джентльмена. Сказал ему отвезти меня в дом Артура. А сам пошёл туда за вами. Сначала я пошла с тем джентльменом. Но потом испугалась. Он попытался меня увести, а я начала кричать. Поднялся шум. Появились полисмены и.

На этом рассказ мисс Карлтон оборвался. Какое-то время она сидела молча. И я тоже молчала. Видимо ей и вправду было не очень приятно вспоминать случившееся вчера. Видя, как она взволнована, я даже отругала себя за бесчувственность и подозрительность. Ведь в моей голове уже нарисовалось тысяча и одна причина, чтобы обвинить мисс Карлтон если уж не в самом похищении кузины, то хотя бы в пособничестве преступнику.

Что-то рановато у меня начала развиваться профессиональная болезнь всех сыщиков ‒ подозревать всех, пока не доказано обратное.

Немного переведя дух, мисс Карлтон всё же закончила свой рассказ.

‒ Полисмены чуть не арестовали того джентльмена, которого Вернер попросил проводить меня до дома Артура, ‒ заговорила блондинка уже более длинными предложениями. ‒ Но я им объяснила и показала ту дверь, за которой скрылся Вернер. Он всё не выходил, и я уже переживала и за вас и за него. Один полисмен остался со мной, а другие и тот джентльмен, друг Вернона пошли туда, в то место. А потом уже вышли все вместе. Но вы были без сознания, и Вернон повёз вас в дом вашего дядюшки.

На этом мисс Карлтон умолкла и оставшееся время ожидания мистера Рисса мы провели в молчании. Должны были провести. Но я всё же спросила.

‒ Скажите, а кто-то ещё выходил из той двери, пока вы ждали?

‒ Я не видила, ‒ тут же ответила мне мисс Карлтон и лишь чуть погодя добавила. ‒ Но мог кто-то выйти, когда я отходила. Вы же сами велели мне. Сказали, мне уйти, и первоначально я так и думала сделать. Пошла на выход из Пассажа. А потом вернулась, когда дошла до магазина перчаток. Вспомнила, что я там была и купила перчатки. Но не помнила ничего что случилось после. Поэтому я вернулась за вами. И то я не сразу нашла ту дверь, прошла дальше магазина шляпок, который был прямо следом. Там же и вывески никой не было над той дверью. А потом уже появился Вернон.

Видимо вдавшись в рассуждения, мисс Карлтон поняла, почему я задала этот вопрос, и она высказала по этому поводу.

‒ Так как Вернер, то есть мистер Белл, ‒ поправилась она и продолжила. ‒ Он сказал, что кроме вас там никого не было. Значит туда всё же кто-то зашёл и вышел оттуда, за то время пока я уходила. Ведь я помню, что когда я выбегала, у самой двери лежал какой-то мужчина. Об этом я сказала полисмену. Но его уже не было потом. Кроме вас мисс Дойл там никого не было.

‒ А комнаты? Там было несколько дверей, ‒ допытывалась я.

‒ Полицейский, сказал другому полицейскому, что там пусто. Если кто-то и был, то они успели уйти до того. И кажется, он сказал, что там был ход в подвал, а через подвал выход к реке или ещё куда-то. Я смутно помню их разговор. Вернон сказал, что Артур скоро уже будет в Лондоне, и он сам во всём разберётся. Меня Вернен всё же отправил в дом Артура, а вас повёз домой к вашему дядюшке.

Слушая пояснения блондинки, я была вынуждена согласиться, что кто бы ни ударил меня по голове, он вовремя успел скрыться сам и замести все следы. Появилось жуткое желание самой наведаться в то место и попробовать найти хоть что-то, что указало бы на преступников. Не случайно же всё случилось. Что-то было в том магазине перчаток и возможно что хозяин и продавщица, сами того не ведая, участвуют в чьей-то игре. И кто был заперт за той дверью?

Теперь уже я молчала, а блондинка кидала на меня подозрительные взгляды. Вслух так ничего и не сказав, я решила, что пора бы мне избавиться от пристального внимания мисс Карлтон.

‒ Простите меня, мисс Карлтон, ‒ теперь уже я включила режим милой блондинки, захлопала ресничками, дружески похлопала её по сложенным на коленях ладошкам и участливо продолжила говорить. ‒ Мне искренне жаль, что случившееся вызвало такой гнев мистера Хилс-Ррок. Но вы поступили благородно, решившись сегодня приехать ко мне в Лондон. Даже не смотря на то, что ваш поступок может снова вызвать недовольство сэра Артура.

Блондинка встрепенулась и начала озираться по сторонам.

‒ Да, простите, с моей стороны было так опрометчиво согласиться на вашу помощь и подставить вас под удар, ‒ продолжила я нагонять тучи. ‒ Уверена, мистер Хилс-Ррок думает, что вы в безопасности, рядом с миссис Фелисити Холс-Ррок. Что вы в Ррок‒парке и ухаживаете за вашей крёстной, пока сам сэр Артур занят поисками своей невесты, вашей кузины.

‒ Да, ‒ закивала мисс Карлтон, соглашаясь со мной. ‒ Артур, сказал, что он будет в Лондоне. Поэтому я и решилась. Артур так рассердился, и я честно думала, что вы при смерти

‒ Ну вы же видите, что я жива здорова. Так что можно сказать, что мой зонт, мистер Гарри пострадал больше меня. Я отделалась шишкой, а ему сломали клюв, ‒ с прискорбием сказала я, а потом поправив котелок на своей голове, вздохнула и добавила. ‒ Но видимо ударилась я всё же сильно головой. Что даже не подумала, встретив вас сегодня утром у своего дома на Рекйэб‒стрид, что могу навредить вам, приняв вашу помощь.

Глаза блондинки округлились и она переспросила.

‒ Как навредить?

‒ В этом здании работает мистер Белл, и в полнее возможно, что сюда к нему может в любой момент приехать его кузен. Боюсь, что сэр Артур не будет рад, встретив вас тут. Вы же по его мнению сейчас с крёстной в её доме в Ррок‒парк.

‒ О, я и не подумала об этом, ‒ ужаснулась мисс Карлтон и начала придумывать отговорки. ‒ Но он же может и не заметить меня тут.

Благо мне хватило моего красноречия и довольно скудных познаний о драконах, чтобы убедить влюблённую девушку, что именно этот дракон учует её и за сто ярдов. Затеев эту игру, мне пришлось понадеяться, что Джон Рисс задержится ещё хотя бы на пару минут. И мне хватит этого времени, чтобы отправить мисс Карлтон прямиком на вокзал.

‒ А как же вы? ‒ цеплялась блондинка за шаткую надежду не возвращаться в Ррок‒парк прямо сейчас.

‒ Я найму кэб и поеду домой, вчера у дядюшки был приступ и мне нельзя надолго уезжать из дому. Да и доктор Белл, обещался зайти к нам сегодня, проведать дядю.

‒ А как же? ‒ спросила мисс Карлтон и кивнула на здание, за дверями которого, уже как полчаса назад скрылся Джон Рисс.

‒ Видимо, ещё не готовы документы, за которыми инспектор отправил Джона к доктору Беллу. И бедолага Джон пробудет тут ещё полдня, а потом сразу к инспектору. Возможно, что доктор Белл, ждёт кого-то, прежде чем отдать документы. Это же дело может касаться и вашей кузины, мисс Бонни, ‒ задумчиво рассуждала я, подводя блондинку к нужному мне решению.

‒ О да, сэр Артур! Он, ‒ она не договорила и будто вся вжалась в спинку сиденья.

Мимо нас проехал экипаж и остановился прямо напротив трёхэтажного серого здания.

Вот же вспомни чёрта, он тут же и нарисуется!

То же самое я могла сказать и про дракона.

‒ Это он, ‒ прошептала блондинка.

Вот с кем, я точно встречаться не собиралась, так это с мистером Хилс-Ррок. Недолго думая, я тихо дала команду кэбмену. Уже уезжая прочь, мы увидели, как из подъехавшего экипажа вышел сэр Артур и подал руку даме.

На даме было красивое темно‒вишнёвое платье и знакомая мне шляпка с вуалью, полностью закрывающей лицо дамы. Но эту даму я узнала, и вуаль не помогла скрыть её личность.

Мистер Хилс-Ррок, видимо, решил сам сопроводить мадам Паскаль к доктору Бэллу, для опознания последнего трупа. Или же были ещё какие-то причины, для визита этой дамы сюда. И я всё ещё надеялась, что я узнаю, что-то новое от Джон Рисса. Ведь он и вправду задержался неслучайно.

Мой план действий был немного скорректирован. Но я всё же намеривалась отправить мисс Карлтон обратно в Ррок‒парк. Она даже не стала настаивать на том, чтобы проводить меня домой, а потом уже самой отправиться на вокзал. Пребывая в лёгком шоке, из-за того что чуть не столкнулась с мистером Хилс-Ррок, моя незадачливая компаньонка молча соглашалась со всем, что я говорила по дороге на вокзал.

‒ В Лондон вы не приезжали. Меня не видели и не разговаривали со мной. Приедете в Ррок‒парк и постарайтесь вести себя как обычно. Если вдруг кто спросит, где вы были весь день. Скажите что гуляли. Ходили пешком до поместья сэра Артура. А не застав его дома пошли обратно. Но не спешили, любовались окрестностями и прочее.

Чтобы убедиться, что она уехала, я проводила её до перрона и посадила в вагон. Она дружески попрощалась со мной. Я же пообещала ей, что как только будут новости о Бонни, я отправлю ей телеграмму. На этом мы и должны были проститься.

Поезд уже тронулся, когда мисс Карлтон выглянула в окно и что-то прокричала.

Но я не расслышала почти ничего. Мысли мои были уже заняты решением вопроса, вернуться ли мне на Рекйэб‒стрид и понадеяться что Джон Рисс, решит заглянуть ко мне в гости, вместо того чтобы пойти к своей тетушке на пироги с рыбой. Или же рискнуть и поехать к медицинскому филиалу Лондонской Академии наук и караулить его там. Во втором варианте меня смущало то, что Джон мог уже уйти оттуда. А просто так заявиться без приглашения в дом к его тётушке, я тоже не могла.

Поезд стремительно удалялся, а блондинка всё ещё выглядывала из окна и пыталась мне сообщить что-то важное. Я расслышала лишь слово «попугай».

‒ Что? Не слышу, ‒ крикнула я ей.

Но поезд уже увёз мисс Карлтон и я бы так и не узнала, что она хотела мне сказать, если бы не один джентльмен.

‒ Она сказала, что клюв не был сломан. Вчера ваш попугай был в полном порядке. Она видела, как полисмен отдавал его кому-то, ‒ услышала я мужской голос за своей спиной, и пока разворачивалась, мужчина добавил. ‒ Но простите, мисс, имя этого кого-то я тоже не расслышал.

Передо мной стоял тот самый незнакомец, которого я видела на этом же месте два дня назад, уезжая из Лондона. Высокий, широкоплечий джентльмен средних лет в строгом костюме и шляпе‒котелке, он смотрел на меня, так будто мы были знакомы. Но как и при первой встрече, моя память ничего мне о нём не говорила.

‒ Добрый день, мисс Монтигрин, ‒ поздоровался незнакомец.

Он не протянул руку и не спешил назвать своё имя, но смотрел на меня очень внимательно и будто ждал от меня какой-то особенной реакции или же сам хотел что-то увидеть во мне и понять. Я молчала, даже не стала поправлять его, когда он повторно обратился ко мне по фамилии, от которой я отказалась.

‒ Проследуйте со мной, мисс Монтигрин.

Мне показалось бессмысленным спорить с мужчиной, за спиной которого стояло два полисмена. К тому же я леди, мужчина был похож на джентльмена, мы в Лондоне викторианской эпохи. Это вам не лихие девяностые на моей малой родине, и людей тут не похищают средь бела дня на улицах, тем более на вокзалах.

Маньяк же, толстое дело которого сейчас было в моей сумке, был не в счёт. Убийца девушек вряд ли бы действовал так открыто, да ещё не расхаживал бы по городу в сопровождении полиции.

Внутреннее чутьё подсказывало мне, кто бы ни был этот незнакомец, он не хочет похитить и убить меня.

Мне даже было немного любопытно, что этому джентльмену нужно?

Но прежде чем последовать за ним, я решила всё же уточнить кое-что?

‒ Вы уверены, что та мисс сказала «попугай был в полном порядке»?

‒ Да, мисс Монтигрин, ‒ кивнул джентльмен в котелке.

Его однозначный ответ поверг меня в очередной шок. В голове возникло множество новых вопросов, и главным из них был, кто же тогда сломал клюв мистера Гарри? Кто, когда и зачем это сделал? Раз мисс Карлтон видела, как зонт передали в карету, в которой мистер Белл повёз меня домой, то в какой-то момент пути или уже дома мистер Гарри лишился половины клюва и возможности говорить со мной.

Это случилось не в Пассаже, а дома или в крайнем случае в дороге до Рекйэб‒стрид.

Я спешно пыталась найти ответы на свои вопросы.

А незнакомец тем временем развернулся и уже сделал несколько шагов, расценив моё молчание, как согласие последовать за ним. Полицейские же стояли и пристально смотрели на меня. По взгляду можно было предположить, что они решают, придётся им тащить меня силком или же я всё же сама пойду за суровым джентльменом. Который явно был либо их начальником, либо кем-то ещё выше. Второй вариант был более вероятен. Поэтому я решила отложить решение вопроса о мистере Гарри до более подходящего времени. Не хотелось, чтобы меня в общественном месте, прилюдно схватили два полицейских и потащили куда-то.

‒ Мисс Дойл! ‒ поправила я незнакомца, и, прежде чем сделала первый шаг, громко повторила, уточняя. ‒ Мисс Дойл! Прошу обращаться ко мне мисс Дойл.

‒ Хорошо, ‒ снова посмотрев на меня, согласился джентльмен и повторил с поправкой. ‒ Прошу следуйте за мной, мисс Дойл.

Не дожидаясь моего ответа, мужчина развернулся на сто восемьдесят градусов и пошёл на выход с перрона. Полисмены стояли и ждали, пока я последую за высоким джентльменом в котелке. Лишь когда я пошла за ним, они уже последовали за мной.

Выйдя из здания вокзала, незнакомец остановился у закрытого экипажа. Дождавшись меня, он открыл дверцу и жестом пригласил меня первой подняться в салон экипажа.

Полицейские, следовавшие за мной с самого перрона, до выхода из здания вокзала, остановились на приличном расстоянии. А когда я подошла к открытой дверце экипажа, незнакомцу дал им знак, и они вернулись в здание вокзала.

По сути, сейчас я лишилась конвоя, и это дало мне право выбора.

На площади перед вокзалом, как всегда было многолюдно. Горожане и приезжие спешили все по своим делам. Но думаю, что если бы я сейчас начала кричать и звать на помощь, то привлекла бы всеобщее внимание. При взгляде на не слишком приветливое выражение лица незнакомца, у меня мелькнула мысль, именно так и сделать. Закричать, вызвав всеобщую панику и сбежать, затерявшись в толпе.

Но я не стала этого делать.

И дело было не в моём страхе или неуверенности, что не смогу убежать, если попытаюсь. Нет, дело было в другом.

В экипаже уже был один пассажир. Это был молодой Джон Рисс. И на его лице я прочла не испуг, а совершенно другие эмоции: паника, благоговение и уважение. Довольно странная смесь эмоций, к тому же если учесть, что взгляд стажёра полицейского инспектора был обращён не на меня. Джон смотрел сейчас на незнакомца в котелке.

Это дало понять, что Джон не просто знаком с этим джентльменом, но ещё и чуть ли не преклоняется перед ним.

Так что всему виной снова было моё любопытство. Теперь-то я уже точно должна была узнать, кто этот незнакомец, и что ему от меня нужно.

Приняв приглашение незнакомца, я села в экипаж, устроившись напротив Джона. Это привлекло внимание стажера ко мне. Узнав меня, он тут же распылялся в скромной улыбке и опустил голову.

‒ Мисс Дойл, простите, ‒ сказал смущённо Джон.

Он хотел ещё что-то сказать. Мне даже показалось, что он не просто извинился, а реально чувствовал вину за что-то. Но не успел. Джон умолк и опустил голову, чтобы не смотреть на меня, когда незнакомец в котелке сел в экипаж.

Закрытая карета была просторной. В ней свободно могли поместиться четыре дамы в пышных вечерних платьях. Сиденья были широкими, и было бы логичным, если бы незнакомец занял место рядом со мной. Но он занял место напротив меня, спиной к дороге, и велел Джону пересесть.

Смущаясь, юный стажёр пересел на сиденье, рядом со мной, но отодвинулся на максимальное расстояние. Незнакомец остался доволен и стукнул по стенке, отдавая приказ кучеру. Экипаж тронулся, мы поехали. Окна на дверцах кареты были зашторены, и я не видела, куда мы едем.

Довольно быстро я поняла. Эта рокировка нужна была для того, чтобы незнакомец мог видеть наши лица, задавая вопросы и слушая ответы.

Но только он не знал, что я не всегда следую правилам. Поэтому прежде чем он начал задавать свои вопросы, я заговорила.

‒ Могу я узнать кто вы и по какому делу, куда и зачем вы, ‒ тут я сделала паузу и, осмотрев закрытую карету, заключила. ‒ Вы пригласили меня последовать с вами? Мистер…?

Незнакомец не спешил ответить, и моё внимание привлёк мой сосед своим громким и неожиданным возгласом.

‒ Мисс Дойл, вы что не знаете? ‒ чуть ли не ужаснулся юный Джон Рисс, забыв все правила хорошего тона и отвечая на заданный не ему вопрос. ‒ Это же…!

‒ Рисс! ‒ строго обратился к юноше незнакомец.

‒ Простите сэр, ‒ тихо буркнул юноша и опустил голову.

Бедный Джон аж покраснел от стыда, и мне стало его чуточку жаль.

Но времени на сантименты не было, и поэтому я снова перевела взгляд на незнакомца и спросила.

‒ Мы разве знакомы? ‒ предположила я.

Ещё тогда в первый раз случайно увидев его на перроне, я обратила на него внимание. А сейчас, вспомнив, что он обратился ко мне как к мисс Монтигрин, я решила перестраховаться, и выдала давно заученную фразу.

‒ Может мы были представлены друг другу в доме моего отца? Простите, я недавно перенесла тяжёлую болезнь, и память моя парой мне изменяет.

‒ Нет, мисс Монтигрин, ‒ ответил он и тут же исправился. ‒ Мисс Дойл, я хоть и был знаком с вашим отцом, но с вами не имел чести быть знаком ранее. Но я хорошо знаю вашего бывшего жениха и у меня есть к вам несколько вопросов о нём и его пропавшей невесте.

Упоминание о мистере Хилс-Ррок было неожиданным. Пристальный взгляд незнакомца был направлен на меня, и он ждал моей реакции на свой вопрос. Пришлось приложить максимум усилий, чтобы ответить спокойно.

‒ Вряд ли я смогу вам чем-то помочь. Я мало что знаю, о нём и его невесте.

‒ Разве? ‒ усомнился в моих словах незнакомец.

‒ Да! ‒ слишком поспешно ответила я.

‒ Я владею другой информацией, мисс Дойл, ‒ всё так же не меняя выражение лица, не показывая ни одной эмоции, сказал незнакомец, а затем задал вопросы, ответы на которые уже знал и сам. ‒ Разве вы не встречались с ним несколько раз за последние пару дней? И разве вы сейчас провожали на поезд не кузину его невесты мисс Карлтон-Лейк?

‒ Да, я провожала мисс Карлтон, кузину мисс Карлтон-Лейк, ‒ согласилась я. ‒ Но это ни о чём не говорит.

‒ А тот факт, что невеста вашего бывшего жениха пропала, и он тут же возобновил с вами отношения, это говорит о многом, мисс Дойл, ‒ сказал незнакомец, обратившись ко мне будто прокурор в суде. ‒ Вот это говорит о многом. Вы так не считаете, мисс Дойл?

Такой поворот разговора и ход мыслей оппонента меня уже не устраивал. Поэтому я решила, что не желаю продолжать этот разговор.

‒ Вы всё ещё не представились мистер. Но ход ваших мыслей мне понятен, так что я не вижу смысла даже начинать знакомство. Остановите экипаж, я выхожу. На Рекйэб‒стрид меня ждёт дядя.

Конечно же, незнакомец не кинулся тут же выполнять мою просьбу. Так что я всё же поспешила причислить его к числу истинных джентльменов.

‒ Ваш дядя, мистер Дойл, я думаю, сейчас спит. Хороший долгий сон ‒ это самое лучшее лекарство в его возрасте, ‒ сказал мне знакомец и правой рукой начал доставать что-то из внутреннего кармана своего пиджака, продолжая говорить. ‒ К тому моменту, как он проснётся, вы вернётесь домой. Могу пообещать вам это. Ведь мы как раз един на Рекйэб‒стрид. Но прежде чем попрощаться с вами, хочу получить от вас ответ всего на один вопрос.

Незнакомец, как фокусник достал из небольшого внутреннего кармана пиджака, то, что там точно не могло уместиться. Достал и положил на мои колени, задавая свой вопрос.

‒ Как вот это оказалось у вас, мисс Дойл?

Это был дневник в кожаном переплёте.

Да мой трофей. Случайно найденный, и так же случайно вынесенный из кабинета мистера Хилс-Ррок в его родовом поместье.

Взгляд незнакомца, сидевшего напротив меня, был обвиняющим.

Его вопрос можно было легко перефразировать в утверждение:

«‒ Вы это украли, мисс Дойл!»

Но я была категорически не согласна с этим.

И пусть вслух он не произнёс своё обвинение, а я в свою очередь и не собиралась оправдываться. Но мысленно, я определила этот дневник, как не украденный, а взятым как улика из кабинета в поместье Хилс-Ррок. Именно не украденный, а позаимствованный на время расследования.

И, конечно же, потом я собиралась его вернуть хозяину, автору.

Или не автору, а его наследникам? В общем, законному владельцу.

Но после того, как разберусь во всём.

А пока глядя на кожаный переплёт старого дневника, я решилась задать встречный вопрос незнакомцу, которого, по мнению юного Рисса, я должна была узнать. Но так и не узнала. Пора было исправлять эту ситуацию.

‒ А как это оказалось у вас, мистер… ‒ я сделала паузу и, захлопав ресничками, добавила с таинственным придыханием. ‒ Мистер Икс.

Мужчина в котелке не понял моей шутки и нахмурил брови.

Мне пришлось извиниться и пояснить.

‒ Простите, вы так и не представились.

‒ Моё имя вам вряд ли что-то скажет, мисс Дойл, ‒ сухо ответил незнакомец и прежде чем юный Рисс что-то успел сказать, джентльмен в котелке добавил. ‒ Вам достаточно знать, что я представитель закона и мне поручили расследование, в которое вы так бесцеремонно вмешиваетесь. Это дело не материал для очередной бульварной рекламации. Поэтому будьте благоразумной и отвечайте на мои вопросы. А после того, как мы вернём вас домой к дядюшке, забудьте про это расследование и займитесь чем-нибудь более подходящим для леди.

Незнакомец говорил свысока и явно хотел дать мне понять, что моё нынешнее поведение и занятие не соответствует статусу настоящей леди. Он был уверен, что на меня его слова и холодный взгляд возымеют силы, и я последую его совету. То есть по возвращению домой сяду за вышивание или начну заниматься чем-то другим более подобающим для юной незамужней леди.

Решим что моё молчание это согласие, незнакомец повторил свой вопрос, ожидая услышать полный, достоверный ответ.

‒ Так, как этот дневник оказался у вас, мисс Дойл? И что ещё вы можете мне сообщить, что вы узнали в ходе вашего личного расследования этого дела?

‒ А кто поручил ЭТО расследование вам? ‒ решилась я ответить вопросом на вопрос и перевела взгляд на Джона. ‒ Я думала, что дело, по которому я собирала сведения для моего дяди, ведёт мистер Томсон, инспектор Скотленд-ярда. Разве не так? Или вы говорите о каком-то другом деле, мистер Представитель Закона.

По лицу мужчины я поняла, что он начинал злиться. Но надо отметить, что в отличие от того же дракона, мистера Хилс-Ррок, этот незнакомец намного лучше владел собой. Я лишь успела уловить признаки гнева в его мимике, как тут же мужчина стал спокоен и перевёл взгляд с моего лица на книжку в кожаном переплёте, всё ещё лежащую на моих коленях.

‒ Как дневник Коннана Хилс-Ррок оказался у вас? ‒ спросил мужчина.

Услышав этот вопрос, я еле сдержалась, чтобы не улыбнуться. Теперь я точно знала то, о чём раньше лишь могла предположить. Это дневник старшего брата сэра Артура, который недавно скоропостижно скончался.

Такой ход событий мне нравился. Незнакомец давал мне нужную информацию, сам того не зная. Нужно было продолжить в том же направлении, и тогда я могла узнать от него много ещё чего интересного. Главное было не проколоться на том, что знает незнакомец, и чего не знаю я.

Ходьба по тонкому льду ‒ это одно из моих любимейших занятий.

И снова вместо ответа незнакомец получил встречный вопрос. Причем, по моему мнению, вполне логичный вопрос.

‒ А как он оказался у вас?

‒ Мне передал его тот, кто нашел эту вещь у вас, ‒ ответил мистер Икс и тут же, предвещая мой следующий вопрос, он добавил. ‒ Тот, кто нашёл это у вас, передал этот дневник мне. Так как счёл, что так будет более правильным.

‒ Рыться по закрытым полкам чужих письменных столов, забирать оттуда то, что туда положил кто-то другой и отдать это вам? Вы это называете правильным? ‒ переспросила я.

Мой оппонент не стал опровергать мои слова. Стало быть, дневник и вправду забрали из стола дядюшки, а не он сам передал его кому-то.

Мысленно я уже перебирала всех возможных кандидатур на роль таинственного помощника мистера Икс. Увы, список был коротким. Утром я не нашла дневник там, куда его вчера при мне убирал дядя, перед тем как я отправилась в Пассаж. Значит, дневник покинул кабинет ещё вчера.

Только один из вчерашних гостей выпадал из моего списка.

Если бы Артур нашёл этот дневник, он не стал бы кому-то его передавать, а пришёл со своими вопросами напрямую ко мне.

Так что это был минус один из и так короткого списка.

Доктор Белл, доктор Смит, наша экономка миссис Лотсен и…

Тут я подняла голову и посмотрела на сидящего рядом со мной Джона Рисса. Вчера он должен был зайти к нам на обед. Я сама попросила миссис Лотсен передать ему приглашение. А заходил ли он вчера?

Жаль было терять друга в лице юного стажёра инспектора.

И я пока не стала с этим спешить.

Решила, всё же узнать побольше от мистера Икс, а для этого мне нужно было понять, зачем он вообще решил поговорить со мной. В самом начале нашего общения, он недвусмысленно намекнул на мои отношения с бывшим женихом. А теперь ещё и дневник старшего брата Артура находят у меня.

Мистер Икс точно хотел услышать от меня подтверждение, что я получила этот дневник от бывшего жениха. Мистер Икс знал, что это семейная тайна Хилс-Ррок и сама я бы не смогла вынести эту вещь оттуда, где он хранился. Поэтому я решила пойти ва-банк.

‒ Если вам так интересно, откуда у меня дневник мистера Конана Хилс-Ррок, спросите об этом у самого мистера Хилс-Ррок. Уверена, вы знакомы с сэром Артуром. Но будьте готовы к тому, что и вам придётся ответить на вопрос, как к вам попал дневник его старшего брата?

Уверенно говоря о знакомстве мистера Икс с сэром Артуром, я била наугад, а оказалась, что попала в самое яблочко. В глазах незнакомца блеснул гнев, черты лица стали более контрастными, и я даже успела разглядеть след от старых шрамов. Три белые полосы шли почти через всю правую сторону лица, от виска, через уголок глаза, скулу, щёку и заканчивалась на подбородке. Если бы нас разделяло большее расстояние, то я бы не смогла так отчётливо рассмотреть эти почти невидимые шрамы. Они либо были очень давнишние, и шармы почти зарубцевались, а кожа с годами сгладилась настолько, что их не было видно. Либо же мистер Икс использовал какую-то магию, чтобы скрыть их. Хотя мужчины редко прибегали к такому неэффективному расходованию магического потенциала.

Поэтому я решила, что, скорее всего, шрамы давнишние, и проявляются лишь в момент сильного эмоционального напряжения.

Что сейчас и случилось. На некоторое время, в кареты воцарилась тишина. Юный Джон намеренно отводил взгляд, уставившись в окно. Парнишка то ли боялся смотреть на мистера Икс, то ли боялся, что сам мистер Икс посмотрит на него и тем самым, даст мне ответ, кто украл дневник из кабинета мистера Дойл.

Сам же мистер Икс молчал, потому, что не горел желанием последовать моему совету и обратиться с вопросами к моему бывшему жениху. Он видимо, не горел вообще желанием общаться с мистером Хилс-Ррок. И уж тем более объяснять ему, каким образом у него оказался дневник Конана Хилс-Ррок.

В ответ на моё предложение я так и не получила опровержения. А это подтвердило мои первоначальные догадки. Мистер Икс не в ладах с сэром Артуром, да к тому же подозревает его самого исчезновении мисс Карлтон-Лейк. И меня пригласили не на официальный допрос, а как частное лицо, с целью узнать у меня что-то важное, но не привлекая внимание сэра Артура.

Такой расклад мне нравился. Потому, что сам того не зная мистер Икс сдал мне козырь, с которого я и решила пойти. И я рискнула разыграть эту партию по-своему. Недолго думая, я открыла сумку и сунула в неё предмет обсуждения, со словами.

‒ Спасибо вам большое, что вернули мне эту вещь, ‒ говорила я, не сводя взгляда с лица мистера Икс и запихивая дневник в сумку, уже и так заполненную папками с материалами по делам «убийцы блудниц». ‒ Вы не представляете, как выручили меня и фактически спасли честное имя моего дядюшки. Ему доверили фамильную реликвию, а кто-то её украл. Вы не представляете, как дядю это подкосило. Вы знали, что у него вчера вечером был удар? Хорошо, что доктор был в этот момент у него в гостях, а то всё могло закончиться очень плохо.

Мистер Икс видел, что я сделала, видел, как я запихнула дневник в свою сумку, и убрала саму сумку за спину, благо перекинутый через голову ремешок позволил сделать это без особых усилий. Черты лица незнакомца снова заострились, кожа натянулась и я убедилась, что три полоски от старых шрамов мне не привиделись. Теперь я смогла рассмотреть их лучше и поняла, что они мне напомнили. Это были следы от удара когтистой лапы. Центральная полоса была шире, чем боковые, и видимо этот шрам был глубже.

Мистер Икс был в бешенстве. Но всё ещё вёл себя, как джентльмен и не порывался применить силу, чтобы забрать у меня дневник.

Рассматривая его лицо, я продолжала болтать, при этом успевала кидать взгляды в окно у которого сидел Джон Рисс. Парнишка так старался абстрагироваться от происходящего, что немного отогнул шторку и я могла видеть встречные экипажи и дома на противоположной стороне улицы. Сначала было сложно ориентироваться. К тому же я не могла смотреть пристально в окно. Мне же приходилось ещё и смотреть на мужчину напротив, я ведь к нему обращалась, без умолку тараторя.

‒ Да, да, доктор Белл и доктор Смит в один голос сказали, что причиной этого нового удара стало эмоциональное потрясение! Теперь я точно уверена, что это всё из-за дневника! ‒ безапелляционно заявила я.

Тут пришлось сделать небольшую паузу, чтобы добавить драматичности моменту и набрать побольше воздуха в легкие, ведь я уже заготовила большую речь. Но услышав мои слова Джон Рисс дернулся и резко развернулся ко мне. В этот момент, он и не обратил внимания, что случайно одним неловким движение руки, полностью открыл шторку.

Лишь потом мне в голову пришла мысль, что может быть, это и не было случайностью.

Но в тот момент, всё выглядело именно так.

Я просто не могла не узнать улицу, по которой мы сейчас проезжали, а потом и дом, напротив которого наш экипаж притормозил, потому что кучер обязан был пропустить выезжающий из ворот служебный транспорт.

Дальше всё случилось за считанные секунды. Мозг обработал информацию и дал сигнал телу действовать.

Юный Джон Рисс говорил что-то, обращаясь ко мне, а я, делая вид, что слушаю его, кивала головой и открывала дверцу экипажа прямо на ходу. Благо, что экипаж почти остановился прямо напротив здания полицейского участка. И удача благоволила мне, на тротуаре стоял знакомый мне джентльмен. Он стоял вытянувшись в как струна и смотрел куда-то направо, когда я фактически вывалилась из экипажа, и чуть не сшибла его с ног.

Но надо отдать ему должное он хоть и не был молод, но военная выправка дала о себе знать. Быстро сориентировавшись, мужчина поймал меня на лету, а потом поставил ногами на тротуар.

‒ Мисс Дойл? ‒ удивился он.

‒ Добрый день, мистер Томсон, спасибо вы спасли меня от падения, ‒ сказала я, отходя подальше от экипажа.

По сути я пряталась за спиной инспектора Скотленд-ярда, в надежде, что мистер Икс решит сохранить своё инкогнито.

‒ Мисс Дойл, вы не поранились? ‒ проявил заботу мистер Томсон и с укоризной посмотрел на кучера, который с опоздание остановил экипаж, когда пассажирка уже покинула салон прямо на ходу.

‒ Всё хорошо, уверяю вас, я сама поспешила, увидела вас в окно и обрадовалась. Мистер Томсон у меня к вам важный разговор, ‒ заступившись за кучера и оправдав свою поспешность сказала я, а затем улыбнувшись помахала рукой, делая вид, что прощаюсь с теми, кто остался в экипаже. ‒ Спасибо что подвезли. Не стоит меня ждать, езжайте по своим делам, вы и так сделали из-за меня крюк.

Не мистер Икс, ни Джон Рисс так и не выглянули в окно и не вышли из экипажа. Дверца, распахнутая мною, неспешно закрылась сама, но экипаж не трогался с места. Кучер не получил приказ от хозяина и потому не спешил отъезжать. По мере того, как убегали секунды, а ничего не происходило, я начала нервничать.

Но вот за экипажем мистера Икс остановился другой экипаж. Мистер Томсон дал знак постовому полисмену и тот крикнул кучеру первого экипажа.

‒ Длительная стоянка напротив здания участка запрещена!

Но экипаж так и не тронулся с места. Видимо мистер Икс принял решение. И оно было не в мою пользу. Дверца экипажа открылась.

‒ Мисс Дойл?! Вы, здесь?

Ещё не повернув голову в ту сторону, куда смотрел инспектор Томсон, я уже знала, кто один из двух мужчин, прибывших в экипаже. Хотя нет, я узнала голос одного, а имя второго само пришло мне на ум. Ну конечно, судьбе было угодно, чтобы я столкнулась у здания полицейского участка сразу с двумя джентльменами, которые велели мне оставаться дома. Правда сделали это в различных формах и явно имели разные причины. Доктор заботился о моём здоровье, а вот бывший жених преследовал какие-то другие цели. Он явно боялся, что я что-то узнаю, продолжив расследование.

Да, из экипажа, стоявшего прямо следом за экипажем мистера Икс, вышли и направлялись прямо к нам с инспектором, ни кто иные как мистер Вернер Белл и мистер Артур Хилс-Ррок.

И если в интонациях голоса первого джентльмена я услышала удивление, то второй был явно рассержен, задавая мне свой вопрос.

‒ Мисс Дойл, что вы тут делаете? ‒ спросил мистер Хилс-Ррок и перевёз взгляд сначала на инспектора, а затем на экипаж, напротив которого мы стояли.

В этот момент дверца экипажа закрылась, и он тронулся с места.

Мысленно я возликовала «Есс!». Мистер Икс решил сохранить своё инкогнито и по-тихому ретировался. Конечно же, я была уверена, что это была наша не последняя встреча. Но на данный момент я чувствовала себя победителем. Во-первых, я заполучила обратно важную улику, дневник Конана Хилс-Ррок, а во-вторых, у меня есть время узнать, кто же этот мистер Икс. Нужно будет быть готовой к новой встречи, ведь этот Представитель Закона точно ещё придёт по мою душу. Ну как минимум чтобы забрать дневник. Эта книжица явно важна для него. Стоит повнимательнее изучить дневник.

Мысленно я уже была вся в процессе перелистывания страниц дневника Конана Хилс-Ррок. Но голос живого мистера Хилс-Ррок тут же вырвал меня из этого процесса и вернул в реальность.

‒ Мисс Дойл, не заставляйте задавать вам один и тот же вопрос трижды! ‒ стоя прямо напротив меня, грозно сказал сэр Артур.

Пребывая в раздумьях, я как-то упустила момент и не заметила, что инспектор поспешил отойти в сторонку, типа он тут совсем не причём. Доктор Белл, так же почему-то не решился сейчас вмешаться и отошёл к инспектору.

Что ж, придётся снова самой выкручиваться, решила я. Сделав невинное личико, я подняла голову и посмотрела на негодующего дракона.

‒ Что? Простите. О, мистер Хилс-Ррок! Вы снова в Лондоне? ‒ хлопая ресничками лепетала я и начала потихонечку пятиться назад. ‒ Рада была вас видеть, но простите, я спешу, мне нужно ещё успеть…

Вот тут вышла загвоздка, я не успела придумать достаточно вескую причину, чтобы уйти, слинять, фактически сбежать и избежать допроса, который мне явно собирался устроить бывший жених. Допроса или разноса по всем статьям ‒ это тоже был спорный вопрос. По тому как начали проступать на лице уже знакомые мне признаки гнева, я поняла, что попала по полной.

Да ещё эти сузившиеся зрачки дракона начинали пугать.

А моё чувство самосохранение кричало: «Беги Шерли, беги, а то спалит и пепла не оставит!»

‒ Стоять! ‒ тихо приказал дракон.

Но я расслышала, потому что уже не слышала ничего другого, оказавшись, будто, в вакууме. Я и думать забыла, что мы стоим посредине шумной улицы Лондона, прямо напротив полицейского участка и вокруг нас толпы народа. Весь мир снова сузился до точки пересечения наших взглядов.

Дракон даже не прикасался ко мне, а я встала как вкопанная, исполняя его приказ. Это было неправильно, и пусть головой я это понимала, но сделать ничего не могла. Тонкие полоски зрачком дракона гипнотизировали меня, лишая воли.

Вот он сделал шаг, снова сократив расстояние между нами и …

Звук пожарной сирены вырвал меня из плена драконьих глаз.

Да, в Лондоне уже в девятнадцатом веке было такое. Помимо звона церковных колоколов, которыми испокон веков оповещали жителей о пожаре в больших городах, в Лондоне к тому времени добавились и другие способы, так называемые воздушные ревуны и просто колокола (типа как у старых будильников) срабатывающие при пожаре.

После Великого Лондонского пожара к вопросу пожарной безопасности все горожане относились очень серьёзно. Если вовремя не локализовать огонь, то мог сгореть и весь город.

И хотя пожар начался где-то в другой части Лондона, безучастным ни остался никто.

А я вернулась в реальность, стоило дракону разорвать зрительный контакт.

‒ Вернер, отвези мисс Дойл на Рекйэб‒стрид, ‒ сказал Артур кузену и, взяв меня под локоток, повёл меня к своему экипажу.

‒ Да, конечно! ‒ согласился ним доктор Белл. ‒ Дай мне пару минут, Артур. Я только заберу у мистера Томсона свой отчёт.

Хорошо, что сэр Артур не тратил время и уже отвел меня на приличное расстояние. Поэтому я не успела ответить за самого инспектора. Ведь я знала, что его стажер, юный Джон Рисс, ещё не принёс своему шефу отчёт патологоанатома. Он был немного занят другими важными делами.

‒ Как долго вы собираетесь испытывать моё терпение Шерлиз? ‒ спросил у меня дракон, когда я отказалась сесть в экипаж.

‒ Мои дела вас не касаются, мистер Хилс-Ррок! ‒ ответила я, сделав ударение на официальном обращение.

‒ Я запретил вам вмешиваться в расследование! ‒ повторил он и указал на открытую дверь экипажа. ‒ Вам следовало послушаться меня и остаться дома! Вы вынуждаете меня на крайние меры, я посажу вас под домашний арест. Как только я решу все свои дела в Лондоне, вы отправитесь со мной в поместье Хилс-Ррок.

‒ Что?! Да, кто вы такой, чтобы командовать мной? ‒ разозлилась я.

‒ Это мы обсудим по дороге в моё поместье. Но перед этим вы расскажите мне, чем занимались сегодня, куда опять влипли и что натворили, ну и, конечно же, я хочу знать, кто подвёз вас к полицейскому участку. А пока вы поедете домой на Рекйэб‒стрид и упакуете ваш багаж.

‒ Я не покину Лондон! ‒ категорично заявила я. ‒ Вы не заставите меня поехать с вами, мистер Хилс-Ррок.

‒ Вы сами вынуждаете меня сделать это, мисс Дойл, ‒ вдруг встав спокойным, ответил мне дракон. ‒ Поверьте мне, я смогу убедить вашего дядю, что это для вашего же блага.

Чем спокойней становился дракон, тем больше я сама злилась.

‒ Он не согласится, я нужна ему здесь в Лондоне!

‒ Решение принято, смиритесь. До конца расследования вы будите почётной гостьей Хилс-Ррок. Уверен, миссис Пауэр будет рада вновь принимать вас в моём доме.

Ответить я не успела, к нам подошёл доктор Белл.

‒ Рисс ещё не принёс отчёт, видимо зашёл куда-то на обед ‒ сказал доктор то, что я уже и так знала, а затем добавил. ‒ Мистер Томсон пообещал, что как только парнишка появится, он отправит его на Рекйэб‒стрид, раз я буду там.

‒ Да, так будет лучше, ‒ кивнул в ответ на слова кузена мистер Хилс-Ррок. ‒ Вернер, отвези мисс Дойл и дождись меня на Рекйэб‒стрид. Думаю, что тебе есть что обсудить с мистером Дойл. А я смогу быть уверенным, что его племянница никуда снова не сбежит из дома.

‒ Да, Артур, конечно! ‒ так же кивнул ему в ответ доктор Белл.

Мужчины вели диалог так, будто я не стояла тут же рядом с ними и не слышала их разговор. Это бесило до нельзя!

‒ Джентльмены?! ‒ напомнила я им о себе и хотела распрощаться.

Но устраивать скандал рядом с участком полиции я всё же не решилась. К тому же компания доктора меня вполне устраивала. Уезжать из Лондона я не собиралась, но вот выяснить у мистера Белла что случилось с моим зонтом мне всё же хотелось. И лишь поэтому, я села в экипаж.

Прощаться с сэром Артуром я не сочла нужным.

Экипаж тронулся не сразу, предварительно пропустив две повозки лондонских пожарных. И я проследила за внимательным взглядом мистера Белла. Доктор внимательно смотрел в сторону участка. Инспектор Томсон так и остался стоять на улице и сейчас он что-то говорил мистеру Хилс-Ррок, показывая рукой в ту сторону куда направлялись пожарные повозки и где в дали виднелся черный дым.

‒ А где пожар? Что горит? ‒ спросила я у доктора Белла.

‒ Берлингтонский пассаж, ‒ ответил он.

‒ Пассаж?! ‒ эхом отозвалась я и задумалась.

Неужели это случайность? Или всё же кто-то заметает следы…?

Задумавшись на некоторое время, я умолкла.

В такие случайности я не верила. Смотря на чёрный дым, я корила себя за то, что отложила визит в Пассаж. Наверняка, я там что-то бы нашла. Какую-то зацепку или улику, то что преступники не успели или просто физически не смогли забрать и им пришлось пойти на крайние меры и просто устроить пожар.

Ход моих мыслей был прост и видимо, точно так же рассудил и доктор Белл. Так как после недолгого молчания он сказал.

‒ Я не возвращался туда, после вчерашнего, а надо было бы. Но столько событий одновременно, что просто времени не было.

Переведя взгляд с окна на джентльмена, сидящего напротив меня, я не стала тратить время и строить из себя дурочку, будто я не понимаю о чём речь.

‒ Полицейские ведь провели осмотр того места и ничего не нашли, ‒ сказала я и задала вопрос. ‒ Думаете, полицейские могли что-то упустить?

Доктор пожал плечами.

‒ Сложно сказать. Я и сам не успел осмотреться в том помещении. Увидел вас на полу без сознания, и всё остальное уже не имело значения.

Во взгляде мужчины я успела заметить не просто тревогу, но и что-то большее. И подтверждением тому были его следующие слова и действия.

Доктор Белл чуть поддался вперёд, взял мои ладони в свои руки и нежно погладил. Он смотрел мне прямо в лицо и тщательно подбирал слова.

‒ Мисс Дойл, ‒ начал он и тут же поправился. ‒ Шерлиз, позвольте мне признаться. Я больше не могу скрывать от вас мои чувства. Вы бывшая невеста моего кузена. И хотя я знаю истинную причину разрыва вашей помолвки, и это должно закрыть мои уста на замок. Но я должен, я не могу…

Мистер Белл сделал небольшую паузу, чтобы подобрать правильные слова. А я тут же этим воспользовалась. Не готова я была к тому, чтобы узнать о «его чувствах». Поэтому я решила завалить его тонной вопросов, лишь бы он сменил тему. И у меня это получилось.

‒ А что случилось с мистером Гарри? ‒ спросила я и, так как на лице доктора отразилось непонимание, я добавила. ‒ Кто сломал ему челюсть?

Мои вопросы ввели доктора в полный ступор. Он умолк и на какое-то время завис. Пауза затянулась, и я решила всё же пояснить.

‒ Сначала я думала, что потеряла его вчера в Пассаже. Но потом нашла и он лежит в моей спальне со сломанной челюстью. А сегодня мисс Карлтон сказала, что когда она видела его последний раз, с ним всё было в порядке.

‒ В вашей спальне? ‒ переспросил доктор и, кажется, смутился.

Когда я поняла, в чём причина его смущения, чуть не умерла со смеху. Но так как я была леди, то пришлось взять себя в руки и следовать правилам хорошего тона и воспитания. Но честно говоря было жутко весело, что я аж прослезилась, пытаясь подавить врущейся из меня смех.

Да, вот так вот и рождаются слухи и сплетни.

Доктор, наверное, подумал, что я почти рыдаю и подал мне платок. Его смущение начало перерастать в чувство вины за то, что он смутил меня своими расспросами и неджентльменским поведением.

Еле сдерживая смех, я приняла из его рук платок. Промокнула уголки глаз и не стала и дальше шокировать благородного джентльмена, дала развёрнутый ответ.

‒ Мистер Гарри ‒ это мой зонт. У него ручка в форме головы попугая, ‒ сказала я и попыталась вспомнить. ‒ А я разве не говорила вам об этом? Мне кажется, что говорила.

‒ Зонт?! ‒ выдохнул мистер Белл и тоже напряг память. ‒ Точно, вчера один из полисменов передал мне ваш зонт.

‒ Да, да! ‒ закивала я.

‒ Простите, мисс Дойл, ‒ снова извинился мистер Белл. ‒ Но я не присматривался к его ручке.

‒ Может быть, кто‒то его случайно уронил? По дороге или уже в доме? ‒ допытывалась я и выдвигала всё новые и новые версии. ‒ Или на лестнице? Вы когда приехали в дом на Рекйэб‒стрит, может кто‒то был в гостях у дяди или ждал меня?

Мой интерес в этом вопросе вызвал явное удивление, и даже недопонимание. Пришлось сбавить обороты.

‒ Вы не подумайте, мистер Белл. Я никого не виню, просто, ‒ тут пришлось придумывать оправдание. ‒ Просто там, кажется, одна пружинка потерялась. Да к тому же я не знаю, к какому мастеру отнести мистера Гарри, чтобы его починили. Вы не знаете специалистов по попугаям?

‒ По зонтам, вы хотели сказать, ‒ поправил меня доктор.

Пришлось согласиться.

‒ Да, точно по зонтам! ‒ закивала я головой. ‒ Но было бы лучше, елси бы я нашла ту пружинку. Поэтому‒то я и хочу узнать, в каком месте с мистером Гарри случилось это несчастье.

Я могла бы гордиться тем, что так умело выкрутилась. А ещё и нашла достоверное объяснение, по каким причинам мне так важно знать, где и что случилось с мистером Гарри. Но, увы, все эти старания были зря.

‒ Мне жаль вас разочаровывать, Шерлиз, ‒ искренне сказал доктор. ‒ Но я как-то выпустил ваш зонт из виду и вообще не помню, кто забрал его из экипажа.

Моя попытка скрыть то, как я расстроилась, услышав его ответ, была провальной. Хотя и это было мне на руку. Доктор тут же попытался реабилитироваться.

‒ А вот насчёт гостей? ‒ задумался он. ‒ Кажется, да. В кабинете ваш дядя был не один. Хотя я и не видел, кто это был. Но вы можете спросить у вашей экономки и про зонт, а мистера Дойл про гостя.

‒ Так я и сделаю, ‒ согласилась я.

На этом пришлось закрыть эту тему.

Мистер Белл снова умолк, а я думала, о чём бы ещё таком его спросить, лишь бы не дать ему время собраться и вернуться к теме о его чувствах.

Вернер Белл мне нравился, но я точно не испытывала к нему никаких чувств, кроме как дружеских. А вот он, точно, хотел признаться не в аналогичных чувствах ко мне.

‒ Мистер Белл, скажите, а девушка? Та, которую нашли две ночи назад под мостом, что с ней? ‒ с места в карьер ринулась я, снова шокируя моего собеседника. ‒ Она тоже жила и работа в Доме Желаний мадам Паскаль?

Доктор посмотрел на меня, не веря, что я задаю подобные вопросы. А я решила не останавливаться и задала ещё несколько вопросов.

‒ Вы вскрывали и её, это тот же преступник? Убийца блудниц, так его называют в подворотнях и бедных кварталах. Это он? Вы занимаетесь этим делом давно? Это же не первые трупы, да? Девушек с той улицы похищали и убивали и раньше? Но причём тут мисс Карлтон-Лейк? Бонни же из высшего общества. Как думаете, что хотел ей рассказать доброжелатель? Кто он и что ему нужно?

Взгляд доктора Белла не мог передать степень его удивления и даже шока, который он испытал, услышав мои вопросы.

‒ Шерлиз?! Вы…

‒ Мистер Белл, ‒ уверенно заговорила я. ‒ Простите, если я вас шокировала своими вопросами. Но давайте поговорим начистоту.

Решение, что он может стать моим идеальным союзником, было спонтанным, но большого выбора у меня не было.

‒ Вы же знаете, я помогаю моему дяде вести расследования. Думаю, вы и сами понимаете, что из‒за своей болезни он прикован к инвалидному креслу. Поэтому все материалы собираю я. В том числе и по делам тех девушек из дома мадам Паскаль. Я знаю, что и вы занимаетесь этим делом, вы же вскрываете трупы и составляете отчеты по полученным результатам. А у нас с дядей тоже накопилось достаточно много материала по этим делам, ‒ сказала я и похлопала рукой по толстой сумке с бумагами. ‒ Так давайте объединим наши усилия. Если Бонни украл тот же преступник, то её дни сочтены. А вместе мы сможем найти его. Преступники даже самые идеальные всегда совершают ошибки и оставляют улики. Просто я пока, не знаю что искать. Слишком много разрозненной информации. Нужно соединить ваши и наши знания и тогда мы точно найдём убийцу и спасём Бонни. И не только её, ведь если преступника не остановить, он продолжит убивать. Только раньше это были девушки из Домов Желаний, а Бонни благородная леди. Кто будет следующая?

На этом я умолкла, так как мы подъехали к дому номер девять на Рекйэб‒стрит, экипаж остановился. Но доктор Белл не спешил выходить. Когда его молчание затянулось и я уже было дело решила, что он пошлёт меня куда подальше с моим предложением. Но пошлёт культурно, как и подобает джентльмену. Поэтому и молчит, подбирает слова.

И вот после долгой паузы доктор сказал.

‒ Артур точно будет против!

‒ Так мы ему и не скажем, ‒ подмигнула я.

‒ Но как? Он собирается отправить вас в свое поместье и, ‒ начал мой уже почти союзник.

‒ Вот вы и сделаете так, чтобы он меня никуда не отправил, ‒ улыбнулась я.

‒ Вы о чём, Шерлиз? ‒ Вернер снова усомнился в том, что правильно понимает меня.

‒ Вы же доктор! ‒ подмигнула я ему. ‒ Вот и пользуйтесь своим положением. Скажите, что я не могу уехать из столицы и оставить дядю одного.

По выражению лица моего теперь уже точно союзника, ну или соучастника тут уж кому как больше нравится, я поняла, что я остаюсь в Лондоне. Довольная собой, я готова была покинуть экипаж. И вместо сбора чемоданов, я собиралась устроить с доктором Белл мозговой штурм, но, конечно же, после обмена информацией. И пока я не знала, стоит ли показывать Вернону дневник Конна Хилс-Ррок. В прочем и без этого, у меня было к доктору миллион вопросов.

Сам мистер Белл об этом ещё не знал, но уже точно подозревал, что‒то неладное. Заходя в дом номер девять на Рекйэб‒стрит, он тихо сказал:

‒ Если Артур узнает, то меня он сотрёт в зубной порошок, а вас Шерлиз ждёт участь пострашнее, уж поверьте мне.

В ответ на эти слова я улыбнулась, будучи уверена, что победителей не судят. Как потом показала жизнь, и я, и Вернер ошибались.

Но ошибка доктора Белла была в одном слове, стоило сказать не «если», а «когда».

Только это «когда» наступило не сразу, а до этого я успела наделать немало ошибок, за которые и пришлось, потом отвечать. Но нет худа без добра, так что я воодушевленная тем, что получила союзника в лице доктора, спешила домой. А нас уже там ждали.

В дверях дома меня встретила взволнованная миссис Лотсен. Наша экономка завидев меня чуть не расплакалась.

‒ Мисс Дойл! Ну, наконец-то вы дома ‒ громко вздыхала она и прижимала руку к сердцу, будто сейчас ей станет дурно. ‒ Мисс Дойл на вас вся надежда. Мой хозяин, мистер Дойл! Он…

Тут уже я чуть сама не схватилась за сердце и готова была корить себя за то, что случилось с дядюшкой. Хотя ещё и не знала что стряслось за время моего отсутствия.

‒ Что с ним? Ему стало плохо? Он… ‒ я не смогла вслух произнести свои опасения. ‒ Миссис Лотсен, что с дядей?!

Не дожидаясь её ответа, я влетела в дом и прямой наводкой направилась в спальню дядюшки. Но там было пусто. У меня аж ноги подкосились, и я чуть не рухнула прямо в дверях спальни. Но мистер Белл успел меня подхватить, под локоток и помог устоять на своих ногах. В мою голову лезли самые ужасные мысли и я не могла успокоиться.

‒ Шерлиз?! ‒ попытался привести меня в чувство доктор и помог дойти до стула в коридоре и сесть. ‒ Принесите стакан воды!

Приказ он отдал экономке, и та хотела пойти на кухню, но я остановила её.

‒ Стойте, миссис Лотсен. Что случилось с дядей? Где он?

Самой безобидной мыслью было, что дяде стало настолько плохо, что доктор Смит забрал его в свою клинику. Я даже успокаивала себя мыслью, что случись самое страшное, дядя бы лежал в своей кровати и…

‒ После завтрака нам нанёс визит доктор Смит, ‒ издалека начала миссис Лотсен, и с укоризной посмотрела на меня. ‒ Вы же помните, что я пошла встречать его, когда вы допивали кофе, мисс Дойл.

Эти слова экономки прозвучали именно как обвинение. Пришлось сдержать себя и промолчать, чтобы не сорваться и не ляпнуть ничего такого, что не подобает говорить леди.

‒ И что было дальше? ‒ задал вопрос за меня мистер Белл.

‒ А что было дальше, когда доктор Смит пошёл искать вас мисс Дойл, чтобы осмотреть, то выяснилось, что вас нет! Что тут началось?! Вы только что были в столовой и пили кофе, а потом исчезли! ‒ с чувством и выражением заявила миссис Лотсен и добавила. ‒ Да с мистером Дойл чуть не случился второй приступ за сутки. Он так кричал, так ругался. Я его таким никогда не видела. Даже когда отказали его ноги, он вёл себя как джентльмен и не опускался до такого.

Со дня знакомства с миссис Лотсен я вперые слышала чтобы она так эмоционировала, рассказывая о чём-то. Да я как-то раньше вообще не замечала за ней проявления каких-либо чувств. А сейчас она смотрела на меня, как на преступницу виновную в чьей-то смерти.

Морально приготовившись к самому худшему, я спросила у неё.

‒ И что было далее?

‒ Да ничего! ‒ раздался знакомый мужской голос из коридора. ‒ я выставил этого шарлатана доктора и велел ему забыть дорогу в мой дом! Да если бы он ещё хоть одно неприличное слово сказал бы в твой адрес, я бы самолично вышвырнул его из этого дома! Тоже мне блюститель морали, сам положил на тебя глаз. А, поняв, что ты его избегаешь, решил очернить тебя в моих глазах. Да чтоб ему самому гореть в аду, да с чертями костры разводить, сухарь недосушенный!

Из открытой двери кабинета в коридор медленно выкатывалось кресло дядюшки. Мистер Беар Дойл пребывал в добром здравии и судя по чёткой и членораздельной речи он был всё ещё в своём уме и светлой памяти.

‒ Дядюшка! ‒ кинулась я к нему со слезами.

‒ Дитя моё! – обнял меня дядя, поцеловал в макушку и похлопал по плечу, продолжая возмущаться по поводу мистера Смита. ‒ Этих докторов самих всех надо лечить! А то ещё не известно, что у них там в их головах. Считают что они всемогущи и всё по их должно быть.

‒ Дядя, с вами точно всё хорошо? ‒ не слушая его упрёки в сторону всех докторов, я осматривала его лицо, в поисках признаков инсульта или ещё какой серьёзной болезни.

‒ Как доктор могу сказать, мистер Дойл у вас завидное здоровье! ‒ ответил мистер Белл и вышел из тени коридора. ‒ И да, полностью с вами согласен. Если бы при мне мистер Смит позволил бы хоть одно неприличное выражение в адрес мисс Дойл, то я бы не просто вышвырнул его из дома.

Дядя отпустил меня и здороваясь с джентльменом пришедшим со мной, ему пришлось извиниться.

‒ О доктор Белл, простите, что я так про докторов, ‒ сказал мистер Дойл и кашлянул один раз. ‒ Но вы понимаете тут…

‒ Да конечно всё понимаю, ‒ успел остановить его доктора Белл и предложил руку. ‒ И давайте уже просто Вернер, раз уж я согласился стать тайным союзником или, так сказать, соучастником, то думаю, что можно перейти на менее официальные обращения.

‒ Соучастником? ‒ переспросил дядя и перевёл взгляд с доктора на меня.

‒ Да, ‒ улыбнулась я и пояснила для дяди. ‒ В нашем расследовании. Мистер Белл, то есть Вернер может оказать нам неоценимую помощь в расследовании. Я в этом уверена.

На некоторое время воцарилось молчание. Миссис Лотсен покинула коридор, как только появился хозяин дома. Экономка ушла на кухню и было слышно, как она гремит посудой и тихо причитает, выражая своё недовольство всем, что в последнее время происходит в доме.

При этом воспитание не позволяло ей подслушивать разговоры, и поэтому она и удалилась, как только поняла, что её присутствие лишнее.

‒ Думаю, нам стоит обсудить это в кабинете ‒ сказал мистер Дойл и развернулся на своем кресле, покидая коридор и направляясь в тайную совещательную комнату.

Именно так я теперь могла назвать старый кабинет дядюшки.

Мы только разместились в кабинете, я достала папки из сумки, открыла свой блокнот и начала по пунктам разбирать весь имеющийся у нас материал. Но вдруг в дверь постучали и не заходя в кабинет миссис Лотсен сообщила.

‒ Мисс Дойл к вам гость, требует чтобы вы приняли его немедленно. Он знает что вы дома и отказывается уходить, пока не переговорит с вами.

‒ Шерлиз, кто бы он ни был ваш визитёр, но он слишком настойчив, ‒ сказал доктор и встал со стула. ‒ Я могу пойти и самолично выставить его.

‒ Спасибо, не стоит. Кажется, я знаю, кто это, ‒ успела я остановить доктора. ‒ И если я не ошибаюсь, то будет лучше, если я выйду к нему одна. Простите меня джентльмены, я ненадолго.

Оставив все бумаги по делу и свой блокнот на столе, я поспешила в прихожую. Почему-то я была уверена, что это точно не мистер Икс. Тот стопроцентно не стал бы ждать за дверью на улице. Как минимум, он вошел бы в дом и сам нашёл гостиную или же другую комнату, где и решил бы дождаться меня. А так как прихожая и малая гостиная была пуста, то я решила, что не ошиблась. Там за входной дверью меня ждал кто-то более скромный и более виноватый передо мной.

‒ Мистер Рисс? ‒ сделав большими глаза, с удивлением в голосе спросила я.

Чтобы сыграть свою роль убедительней, я с опаской осмотрелась по сторонам, ища глазами знакомую карету без гербов и других знаков отличия. Конечно же, от юного стажёра это не укрылось и Джон Рисс тут же начал меня уверять:

‒ Не беспокойтесь, мисс Дойл, я пришёл к вам один. То есть я сам, меня никто не присылал, ‒ сбивчиво проговорил он и полушёпотом добавил. ‒ Его тут нет.

На слове «его» Джон сделал ударение. При этом даже сейчас парень не произнёс имя мистера Икс. Меня поразила такая конспирация.

‒ Вы так в этом уверены? ‒ не удержалась я и распахнула глаза ещё больше, выражая свой ужас.

‒ Да, его срочно вызвали в Вестминстер. А я должен быть сейчас в участке, инспектор Томсон, наверное, уже потерял меня. Но я не мог не зайти сначала к вам, мисс Дойл, ‒ оправдывался Джон.

Парнишка хоть и хотел выглядеть уверенным в себе, но тоже неосознанно шнырял глазами то вправо, то влево, будто боялся увидеть кого-то, и всё сильнее прижимал к своей груди свою папку с документами. Оставаться на крыльце и продолжать разговор, боясь быть услышанными кем-то, было бы глупо. Поэтому я открыла дверь и сказала:

‒ Заходите в дом, мистер Рисс. Чаем угощать не буду, но выслушать вас согласна.

Понимая, что при докторе Белле и дядюшке парень превратиться в немую рыбу, я повела его в гостиную. Тем более, что скорее всего у него в папке всё ёще был отчет доктора, который с таким нетерпением ждал его начальник, инспектор Томсон. Да и про дневник если вдруг пойдёт речь, хотя я и не желала говорить о нём. Но всё же, если Джон начнёт оправдываться и признается, что это он украл дневник, то мне придётся показывать его доктору Беллу. А я пока не определилась признаваться ему, что я украла дневник из библиотеки его кузена, или всё же не стоит.

Джон молча последовал за мной. Он оказался смышленым и понял, почему я не повела его в кабинет дяди. Пусть он и не мог знать, кто там точно, но решил что так даже лучше. Он не заговорил о дневнике или же о мистере Икс. Джон вообще не хотел задерживаться и сразу перешёл к делу, попутно надеясь всё же обелить себя в моих глазах, при этом напрямую ни словом не обмолвившись о дневнике и краже.

‒ Я не займу у вас много времени, мисс Дойл, ‒ затараторил парень и начал доставать из своей папки листы бумаги, это был отчёт патологоанатома. ‒ Я понимаю, что ничем не смогу оправдать свои действия, но вы должны знать, что я сам никогда бы ничего такого бы не сделал, чтобы огорчить вас. Просто я… Вы должны понять, я… Он… Он не человек…

В конце парень снова перешёл на шёпот.

‒ Имени его вы мне так и не скажете, Джон? ‒ задала я вопрос и специально назвала парня по имени, чтобы надавить на него, показывая, что мы больше чем просто знакомые.

Но видимо страх перед мистером Икс был сильнее добрых чувств ко мне и нашей дружбы. Парень понуро покачал головой. А затем чтобы быстро сменить тему, указал на листы отчёта и заговорил.

‒ Мисс Дойл, тут несколько страниц. По сути, там почти всё тоже, что было и в прежних отчётах. Это точно «убийца блудниц» раны и способ убийства тот же.

Взяв листы, я бегло пробежалась по отчету. На первый взгляд и вправду всё было так же, как и раньше. Убийца морил девушек голодом, наносил им телесные повреждения, было много ножевых ран, а так же побоев. Даже не перевернув страницу, я уже знала, что прочту на второй. Там должно было быть указано, подвергалась ли жертва насилию и если да, то…

Это был не первый медицинский отчёт, но в этот раз я почему-то читала его уже не просто как сухой текст. Мне казалось, что я знала эту девушку и даже больше того, она пропала уже после того, как мы с дядей занялись этим делом. То есть я могла её спасти.

А при мысли, что и Бонни Карлтон-Лейк может быть следующим трупом, чьё тело найдут, и о ком заполнит следующий отчёт Вернер, мне стало дурно. Пусть я и не была лично знакома с новой невестой Артура, но я точно не хотела читать отчёт о её вскрытии.

Страницу я так и не перевернула, зависнув на первой. Джон неправильно понял моё поведение, решив, что я более внимательно вчитываюсь в текст. В этот момент часы в прихожей начали отбивать очередной минувший час и стажёр засуетился.

‒ Простите, мисс Дойл, ‒ обратил на себя моё внимание Джон. ‒ Но я не смогу вам оставить отчёт доктора, и сам переписать не успею. Поэтому может вы снова возьмёте свой зонтик, а я подожду в коридоре.

Очнувшись от своих мыслей, я удивлённо посмотрела на парня. Он оказался намного смышлёней, чем я могла предположить.

‒ Ваш попугай. Ну, зонтик с ручкой в форме птичьей головы, ‒ ответил на мой немой вопрос Рисс. ‒ Вы же так обычно делали. В чём его секрет я не знаю, но…

И парень развёл руки.

‒ Мистера Гарри?! ‒ чуть ли не воскликнула я. ‒ Точно мистер Гарри! Джон вы должны мне помочь!

На радостях я подскочила с кресла, в котором удобно устроилась, внимательно читая первую страницу отчёта. И ринулась к диванчику на котором сидел юный Джон Рисс. Но его взгляд остановил меня.

Моя эмоциональность в этот момент сильно смутила парня.

‒ Я готов вам помочь, мисс Дойл, ‒ смущённо ответил Джон и залепетал. ‒ Но мне уже нужно возвращаться. Понимаете, мистер Томсон, он ждёт этот отчёт.

На щеках его даже появился румянец. Это вызвало у меня улыбку.

Решив, что всё интересное, что есть в данном отчете, мне расскажет тот, кто его писал, я могла спокойно отпустить юного Джона Рисс. Но раз уж он понял, что мой мистер Гарри не просто зонтик, то именно он и должен будет помочь мне с его лечением. Или всё же ремонтом? Мне было сложно определиться, какое из слов больше подходит.

Но главное было не слова, а действие и результат. Мне жизненно необходимо, чтобы мистер Гарри снова заговорил. Я понимала, что ему не просто так свернули челюсть и помимо этого, в его маленькой голове с хохолком хранилось слишком много нужной мне информации. Да и привыкла я к нему, как к питомцу, или даже больше полюбила как друга. И даже его вредный характер и вечные поучения воспринимались уже как что-то родное.

Поэтому я отдала документы парню, но прежде чем попрощаться, озвучила свою просьбу. Почему-то я была уверена, что именно мистер Рисс сможет мне помочь в этом деликатном деле.

‒ Джон, мой зонт сломался или кто-то его сломал, не знаю. Как это случилось, не спрашивай, ‒ сразу остановила я его, как только увидела, что он хочет что-то сказать, и продолжила. ‒ В Пассаже он был целым. Когда точно случилось с ним несчастье и кто к этому причастен, я не знаю. Но…

По удивлённому взгляду парня я поняла, что что-то не так. И тут же вспомнила, что вчера я пригласила его на обед. Пусть и не сама, а через экономку. А вот получил ли он моё приглашение, я не знала. Так же как не знала когда, в какое именно время он приходил в этот дом. Пора было выяснить это.

‒ Джон, скажи, а ты, ‒ начала я задавать вопрос и осеклась.

Я умолкла, забыв то, о чём хотела спросить. Потому как в окне гостиной увидела знакомую карету без гербов и каких-либо других опознавательных знаков. Мне даже показалось, что я не случайно обратила на неё внимание. Я реально почувствовала тяжёлый взгляд мистера Икс. Кто-то пристально смотрел на меня. Помня, что у драконов очень хороший слух, следовала предположить, что и зрение у них лучше, чем у простых смертных. Исходя из этого, мистер Икс и вправду мог находиться в той карете, что остановилась недавно напротив дома номер девять на Рекйэб‒стрит.

Пока я сидела в кресле, меня вряд ли можно было увидеть, а вот когда поднялась, то тут же попала в поле зрения незваного гостя.

Хотя вполне возможно, что таинственный представитель закона и не собирался заходить в дом. А ждал того, кто должен его покинуть.

Переведя взгляд на паренька, я задала ему совсем другой вопрос, не тот что хотела задать минуту назад.

‒ Джон, скажите, а кто-то знает, что вы пошли сюда? Вы сами так решили или…?

Паренёк отпрянул в тень, как только посмотрел в окно.

Он тоже узнал карету.

‒ Нет, клянусь вам, мисс Дойл, ‒ прошептал Джон. ‒ Он не должен узнать, что я тут был. Он запретил общаться с вами и…

Парень не договорил.

Прикинув в уме, что Рисс всё время нашего разговора сидел на диванчике и из окна его вряд ли можно было увидеть, особенно с того места где стояла карета, я поспешила успокоить парня.

‒ Окна закрыты, так что и драконий слух не позволил бы ему что-то услышать, и уверена, он вас не видел. Так что сейчас, вы аккуратно доберётесь до двери в коридор и подождёте меня там.

‒ Но как я выйду из дома? ‒ спросил парень.

‒ О, для вас, думаю, не будет проблематично вылезти через окно типографского цеха, ‒ тихо сказала я и улыбнулась, чтобы парень хоть чуточку расслабился, а то у него аж пот на лбу проступил. ‒ Мне с моими юбками было бы сложно, а для вас это не составит труда.

Кивнув, Джон приступил к выполнению плана побега.

Как и всё гениальное план был прост и он сработал.

Открывая окно в типографском цеху, я уже практически прощалась с Джоном, давая ему последние напутствия.

‒ Окна выходят на задний двор соседнего дома, что по следующей улочке. Уверена, вы сориентируетесь, как добраться до участка.

Парень кивнул и через миг уже был за окном и тут я вспомнила.

‒ Погоди, чуть не забыла, ‒ остановила я его. ‒ Джон, нужно найти мастера, кто сможет помочь мистеру Гарри.

‒ О, за это не переживайте, мисс Дойл! ‒ уверенно ответил парень. ‒ Я знаю отличного мастера.

‒ Ты же понимаешь, что к обычному мастеру я не могу отнести свой зонт, ‒ намекнула я. ‒ Мой мистер Гарри особенный зонт и…

‒ Не переживайте, мисс Дойл, ‒ теперь уже Джон Рисс успокаивал меня. ‒ Мой троюродный дядя он часовщик и помимо часов ещё кое-что умеет ремонтировать.

‒ Хорошо! Адрес дяди дашь?

‒ Вы лучше сюда зонт принесите в цех и на подоконник положите, а окно не закрывайте, ‒ сказал парень и, увидев моё удивление, пояснил, ‒ Вдруг ОН так и будет там или соглядатаев оставит. Лучше я сам отнесу и верну вам зонт, так же тайно.

О ком он говорил, я и без подсказки поняла и согласилась. Да и вряд ли я сегодня смогу одна выйти из дома.

‒ Хорошо.

На этом мы с Джоном и распрощались.

Решила не откладывать важное дело на потом. И, прежде чем вернуться в библиотеку к дяде и мистеру Беллу, я быстро поднялась наверх, взяла несчастного мистера Гарри и отнесла его в типографский цех. По пути в спальню, я столкнулась внизу у лестницы с миссис Лотсен. Она меня искала, чтобы спросить останется ли доктор Белл на ужин. Тратить время на раздумья я не стала и ответила положительно.

Экономка, что-то пробубнила тихо, на тему того, что о таких вещах нужно предупреждать заранее. Но я её уже не слушала и летела вверх по лестнице. Когда же я спускалась, миссис Лотсен уже была на кухне и не видела, что я, миновав дверь кабинета, скрылась в типографии с зонтом в руке. Там я аккуратно завернула мистера Гарри в обёрточную бумагу и положила на окно.

Теперь с чувством выполненного долга по отношению к другу, а именно мистеру Гарри, я собиралась подняться по лестнице и зайти в кабинет через дверь напрямую из типографского цеха.

Я уже взялась за дверную ручку, когда услышала знакомый голос.

‒ Это даже хорошо, что ваша племянница не будет присутствовать при нашем разговоре. Не стоит ей знать истинные причины, по которым её помолвка была расторгнута.

Затаив дыхание, я застыла у двери.

‒ Навряд ли вам могут быть известны эти причины! ‒ возразил Вернер, он даже не попытался скрыть своё возмущение. Говорил громко и эмоционально. ‒ Это дела семейные, и вас они точно не касаются! Так что можете своё мнение оставить при себе и покинуть этот кабинет и этот дом, пока мисс Дойл вас не увидела. Не смейте даже приближаться к ней. Артур с вас шкуру…

‒ Ну конечно! ‒ перебил доктора на полуслове и усмехнулся мистер Представитель Закона. ‒ А я то думал, что вы здесь делаете, мистер Белл? Оберегаете покой мисс Дойл? Это Хилс-Ррок вам приказал или вы проявили инициативу и решили утешить несчастную?

‒ Не забывайтесь, сэр! ‒ вступил в разговор мой дядя. ‒ Вы в моём доме, и я не позволю вам так говорить о моей племяннице.

‒ А вам, мистер Дойл, насколько я знаю, не стоит нервничать, ‒ ответил ему мистер Икс. ‒ Но помня о вашей долгой службе и ваших заслугах перед короной, я пришёл предостеречь вас.

‒ Спасибо, сэр! ‒ ответил дядя.

Я не могла понять, почему ни дядя, ни доктор Белл так и не назвали имени гостя. Но они, видимо, тому была какая-то особая причина, пока неведомая мне. Хотя вряд ли они так же боялись и благоговели перед этим незнакомцем, как юный Джон Рисс. Это подтвердили следующие слова дяди.

‒ Прошу вас покинуть мой дом. Как вы верно сказали, я уже не на службе у Её Величества. Так что если у вас нет более веских оснований задерживаться здесь, то мистер Белл проводит вас.

Я расслышала шаги, а затем открылась дверь из кабинета в коридор, и уже более сдержанно Вернер Белл сказал, обратившись явно к незваному гостю без имени.

‒ Прошу, сэр.

‒ Беар, вы знаете, что я вам не враг, ‒ даже не попытался смягчить голос и, не собираясь уходить, ответил мистер Представитель Закона. ‒ Поэтому прежде чем вы позволите мистеру Беллу и его кузену мистеру Артуру Хилс-Ррок втянуть вас в опасную игру, которую они затеяли, я решил своим долгом раскрыть вам все обстоятельства и обрисовать сложившуюся ситуацию. Как думаете, кто похитил мисс Карлтон-Лейк?

‒ Не заставляйте применять силу, ‒ снова повысил голос Вернер.

‒ Мистер Белл, вы не ваш кузен, так что не вмешивайтесь! ‒ ответил мистер Икс и что-то сделал.

Послышался глухой хлопок, затем тихие шаги и звук закрывающейся двери. А Вернер так ничего и не ответил на слова незваного гостя.

‒ Сэр, вы превышаете свои полномочия?! ‒ возмущённо сказал мой дядя.

Дверь из типографского цеха в кабинет была закрыта плотно, и я не могла увидеть, что именно случилось в этот момент в кабинете. Но и слов дяди хватило на то, чтобы понять, мистер Представитель Закона применил магию. Что-то из арсенала Тайного Сыска Её Величества. Мистер Дойл как-то обмолвился, что лишь высшие чины этой организации обучаются приёмам контроля чужого сознания и обездвиживания противника. Но я так же знала, что запрещено применять такие навыки в обычной жизни. Такие методы дозволительны лишь с подозреваемыми в тяжких преступлениях, и то лишь в момент смертельной опасности. Или же при проведении дознания в стенах Управления Тайного Сыска Её Величества.

‒ Мистер Дойл, я не займу у вас много времени, ‒ спокойно заговорил мистер Икс, не обратив внимания на возмущения дяди. ‒ Вы знаете, как действуют магические кандалы третьего уровня. Мистер Белл и не поймёт, что его сознание отключали, когда я сниму их. Так что не будем терять ни ваше время, ни моё.

‒ Сэр, повторюсь, вы неправомерно используете служебное положен‒н‒ние! ‒ сказал дядя.

Но в конце его голос почти сник, и дядя непривычно растянул последнее слово. Я испугалась, что к нему сейчас применили какую-то сдерживающую магию.

Мистер Представитель Закона же отвечал спокойно и неторопливо.

‒ Вчера, видимо, вы меня недопоняли, мистер Беар К. Дойл. Поэтому я решил вернуться и прояснить ситуацию.

В ответ послышались какие-то хрипы. Дядя не мог говорить.

Я же застыла в нерешительности, выдать своё присутствие сейчас я не могла. Этот псих, наделённый властью точно бы и на меня, надел кандалы. Он явно считал, что должен донести свою мысль до сознания дяди любым способом. Поэтому мне пришлось затаиться и напрячь слух. Тем более что незнакомец заговорил обо мне.

‒ Вы и ваша племянница, должен признать, сделали большую работу, мистер Дойл. Уверен, что как сотрудник она незаменима.

Было слышно, как он перебирает листы бумаги, разложенные на столе. Мне показалось, что вряд ли мистер Икс искал что-то целенаправленно. Но увидев раскрытые папки, по делам убитых девушек, он заинтересовался.

‒ И кстати, она недурна собой! ‒ после недолгой паузы произнёс мистер Икс. ‒ В ней, возможно даже есть искра магии. Думаю, что именно это и пробудило в драконе Хилс-Ррок такой интерес к ней. В истории бывали такие случаи, когда, пережив тяжкий недуг, человек перерождался. Возможно, именно это и случилось с вашей племянницей. Вы же и сами отметили в ней разительные перемены, не так ли, мистер Дойл?

Задав свой вопрос, мистер Икс сделал паузу, давая собеседнику время на ответ. Лишённый в данный момент голоса, дядя мог лишь что-то промычать. Но и такой ответ удовлетворил мистера Представителя Закона.

‒ Да, вы правы! Хворь не убила её, а вдохнула жизнь в это немощное тело, ‒ ухмыльнулся мистер Икс. ‒ Неисповедимы пути, и замыслы господни.

Это точно было не воздаяние хвалы господу, а циничная издёвка, неприкрытый сарказм. В подтверждение этого, мужчина громко засмеялся.

А я задумалась, разве Лиз ранее бывала в Лондоне. О том, что мистер Беар К. Дойл не был частым гостем в имении барона Монтигрин, я знала точно. После кончины сестры, матери Лиз, он не был там ни разу. А с тех пор прошло почти два десятка лет. Так что навряд ли дядя Беар мог заметить разительные перемены в своей младшей племяннице.

Но, видимо, я чего-то не знала.

Посмеявшись над своей же шуткой, понятной только ему самому, мистер Представитель Закона снова заговорил серьёзно.

‒ Впрочем, как бы ни была хороша ваша Шерлиз, в жёны главы рода драконов Хилс-Ррок она не тянет. И даже магия, проснувшаяся в ней, не изменит этого. Третья дочь барона Монтигрин вполне могла подойти в жены третьему сыну, но не главе рода Хилс-Ррок. Теперь между ними пропасть! ‒ громко сказал мистер Икс и стукнул по столу кулаком, будто судья вынес приговор. ‒ Она ноль, пустое место, дракон легко заберёт её искру и оставит лишь пепел после себя. Как глава рода, он должен обеспечить себя наследниками. А слабая жена ‒ это обуза! В лучшем случае она умрёт при первых же родах, а в худшем нарожает ему девочек и титул, магия и сила рода драконов Хилс-Ррок уйдёт к другому наследнику по мужской линии. А в случае вашей племянницы второй вариант был бы более вероятен.

Дядя, кажется, попытался протестовать, это я поняла по мычанию и скрежету колёс его кресла по деревянному полу. Но мистер Представитель Закона не желал, чтобы его речь кто-то прерывал. И он не только лишил дядю голоса, но и обездвижил полностью, сохраняя лишь возможность слышать.

‒ И вот здесь возникает вопрос: а не по этой ли причине мистер Артур К. Хилс-Ррок так и не женился на мисс Шерлиз Монтигрин? Сколько ей уже? Более двадцати, не так ли? ‒ задал вопрос мистер Икс и тут же сам на него ответил. ‒ Всё верно! Помолвка была долгой, и, как только ей исполнилось восемнадцать, можно было сыграть свадьбу. Но сэр Артур не спешил. Он будто знал, что мисс Монтигрин ему неподходящая пара, в отличие от мисс Юджины Британи Карлтон-Лейк, юной невесты его старшего брата Коннана.

В моей голове уже нарисовалась та картина, которую так искусство вырисовывал слова за словом, мазок за мазком мистер Представитель Закона. Он напрямую не обвинял Артура в каком-то преступлении, но этого и требовалось, логика его рассуждений была проста и в то же время шокировала.

Казалось, что мы и вправду были в зале суда и мистер Икс был обвинителем, он ещё не произнёс этих слов вслух, но и так было ясно, в каком ужасном преступлении он обвинял мистера Артура К. Хилс-Ррок.

Я не могла сейчас просто войти в кабинет и опротестовать эти обвинения. Но я сделала это мысленно. Каким бы снобом и гадом ни был бы дракон Хилс-Ррок, но он не убивал своего отца и старшего брата. Он точно не ангел и даже, возможно, по долгу службы ему приходилось убивать, но не ради титула, денег и прочего. Почему-то я искренне верила в это, пусть у меня и не было доказательств.

Высказав своё предположение о мистере Хилс-Ррок, мистер Икс сделал паузу. Снова послышалось шуршание, он перекладывал листы бумаги на столе, открывал папки, будто искал что-то конкретное, и когда нашёл, заговорил снова.

‒ Мисс Юджина Британи Карлтон-Лейк, ‒ громко зачитал он и начал рассуждать вслух. ‒ Бонни. Юная аристократка, почти сирота, но при этом она прямая наследница одного обнищавшего, но довольно древнего рода. Вот её кровь подходит для продления рода драконов и рождения сыновей‒драконов. Вот идеальная невеста для главы рода драконов. Девушка и сама не знает, какой она бриллиант. Ведь никто ей об этом не говорил никогда. Магия в ней не просто спит, она запечатана при рождении, поэтому и не видна непосвящённым.

Эти слова стали откровением. Я всё ещё не верила, что Артур был причастен к смерти своего отца и брата. Но теперь стало понятно, почему была разорвана долголетняя помолвка мистера Артура К. Хилс-Ррок и мисс Шерлиз Монтигрин.

Это не оправдывало его перед несчастной Лиз. Но…

Неудивительно, что став главой рода Хилс-Ррок, Артур быстро заменил неугодную невесту на более подходящую кандидатуру.

Всё вроде бы встало на свои места.

Я так решила и думала, что на этом визит мистера Икс завершится.

Но я ошибалась. Он выдвинул ещё не все обвинения против дракона, к которому, видимо, питал личную и многолетнюю неприязнь.

‒ Как думаете, кто похитил мисс Карлтон-Лейк?

Мистер Икс по сути повторил свой же вопрос, заданный ещё в самом начале, тогда ещё, диалога, а ныне уже монолога. Но сейчас незнакомец ещё и дополнил этот вопрос:

‒ А главное, с какой целью? И кому есть выгода в том, чтобы полиция думала, что это «убийца блудниц»?

Если бы этот вопрос был адресован мне, то я бы растерялась, не зная, что ответить. Было бы полным абсурдом обвинять в этом Артура Хилс-Ррок. Ведь только что мистер Икс сам подтвердил, что Бонни идеальная невеста для главы рода, коим сейчас и является сэр Артур.

Так как в кабинете по определённым причинам из трёх мужчин в сознании было лишь двое, а из этих двоих разговаривать мог только один, а именно мистер Икс. По этой причине ждать ответа от кого-то другого на свой вопрос ему пришлось бы долго. И он ответила сам. Но опять же не напрямую, а далее углубляясь в рассуждения и задавая следующие вопросы.

‒ Кто, как не бывший Глава Тайного Сыска Её Величества, мог знать все подробности по делу о похищениях и убийствах молодых девушек в Лондоне? Он не просто имел доступ к старым делам, но и мог получить самые свежие данные, отчёты полиции, и в особенности медицинские отчёты. В отчётах патологоанатома в подробностях описывается, что «убийца блудниц» делал со своими жертвами. Как думаете, повторить, скопировать это было бы сложно? Мистер Дойл?

Мистер Икс довольный собой, снова сделал паузу. Я слышала, как он встал и, кажется, подошёл к окну. Звук его голоса чуть стих, но так как стол дяди стоял посередине комнаты. Мистеру Икс пришлось говорить громко, чтобы быть уверенным, что дядя расслышит его.

‒ Но возникает другой вопрос, зачем инсценировать похищение? Раз мисс Карлтон-Лейк идеальная невеста? Да и как не вызвать подозрение, ведь «убийца блудниц» ранее не похищал девушек благородного происхождения?

И вот если на первые вопросы ответов у меня не было, то на последний ответ напрашивался сам собой. Чтобы не вызвать подозрение, она должна стать одной из многих. Ну, или хотя бы быть второй.

Последняя найденная девушка, как сказал дядя, была не из низших слоёв общества. Об этом даже в газетах написали. Хотя и она была как-то связана с Мадам Паскаль. Зачем-то же сэр Артур привозил сегодня хозяйку Дома желаний к доктору Беллу?

Пока я раздумывала над вопросами мистера Икс, он времени зря не тратил. Но поняла я это слишком поздно. Он не просто так отошёл к окну. Этот нехороший человек производил несанкционированный обыск. Пользуясь тем, что мистер Вернер Белл был в магических кандалах третьего уровня, а мистер Беар К. Дойл был сейчас нем и обездвижен полностью, мистер Представитель Закона перебрал документы на рабочем столе и перешёл к другим местам, где мог найти что-то интересное для себя.

И ведь нашёл! Мою сумку!

Стоя за дверью, я расслышала в его голосе самодовольство, когда он сказал.

‒ А вот и доказательство! ‒ не стал сдерживать эмоции мистер Икс, и сказал это намного громче, чуть ли не выкрикнув. ‒ Ваша племянница была в поместье Хилс-Ррок!

Мне в голову пришла лишь одна мысль: «Дневник Конана Хилс-Ррок!»

Вот что он нашёл в моей сумке, которую я оставила в кабинете.

Забыв про здравый смысл, я дёрнула ручку. Не могла я позволить кому-то вторично украсть у меня важную улику по делу. Но только дверь не открылась. Многократное дёрганье дверной ручки привело лишь к тому, что я привлекла внимание мистера Икс.

Надо было быть полной дурой, чтобы не подумать о том, что запираясь в кабинете, этот мистер Представитель Закона будет беспечен и позволит кому-то войти без его разрешения. Видимо он и вправду действовал сейчас не в рамках закона. Поэтому и перестраховался, наложил на все двери кабинета какое-то заклинание. И как бы я не дёргала ручку, дверь не открывалась.

Первой мыслью было, что вот так глупо выдав своё присутствие, я вряд ли смогла бы помешать мистеру Икс в его намерении забрать дневник Хилс-Ррок. Лишь подставила себя, дав ему шанс ещё и меня допросить с пристрастием. Раз он смог спокойно справиться с Вернером и заставил молчать дядю, то в этот раз он уже не будет церемониться со мной, и с помощью магии попытается узнать всё что хотел. Видимо что-то помешало ему сделать это ещё при нашей первой встрече или же он просто не успел.

Отпрянув от двери, я прислушалась. Вот послышались шаги, а затем…

Подобрав юбку, я ринулась через цех на выход из типографского цеха. Но успела добежать лишь до середины пути, как услышала странный звук со стороны противоположной от двери в кабинет. Что-то упало. А потом, кто-то так прилично выругался, отряхнул штанины и начал искать в полутьме что-то на полу. Присмотревшись, я смогла выдохнуть.

‒ Мистер Рисс? Это вы? Джон!

‒ О мисс Дойл! Вот видите, я быстро вернулся. Отнёс документы в участок и вот.

‒ Да? ‒ удивлённо кивнула я и пыталась понять, сколько же прошло времени, с того момента как мы с ним распрощались в этом же цеху у этого же окна.

Получалось, что он успел сбегать до участка и вернулся обратно.

То есть минут пятнадцать, а то и двадцать?

Джон кивну, наконец-то нашёл и поднял с пола свою шляпу-котелок. А затем, прижимая к груди завернутого в бумагу зонт, юный полицейский стажёр, заговорил безостановочно, не давая мне и слова вставить в свой монолог.

‒ Инспектора Томсона всё равно нет в участке. Он на пожаре. Вы знаете, что в Берлингтонском Пассаже был пожар. И я подумал, ну чего время терять. Пока инспектор занят, я отнесу вашего попугая дядюшке. Потом обратно в участок, ну и что дядя скажет, как долго у него пробудет ваш мистер Гарри, я вам вечером сообщу. Вы главное не переживайте за него. Мой дядя точно лучший в таких делах. Ну, я пойду и…

Парнишка осёкся на полуслове и показал рукой куда-то мне за спину.

Обернувшись, я поняла, что заставило его умолкнуть.

Из-под двери в кабинет медленно струился дымок.

По инерции, помня, что дверь из цеха в кабинет заперта магией или чем-то ещё, я снова двинулась в сторону двери ведущей в коридор. Действовала не задумываясь. Миновала вторую половину цеха, короткую лестницу, распахнула дверь в коридор и двигалась дальше в сторону кабинета дяди. Уже на середине коридора я услышала, как захлопнулась входная дверь. А затем влетела в кабинет, и только после этого, запоздало поняла, что дверь‒то была открыта.

Дверь оставил открытой тот, кто так поспешно покинул кабинет. И тот, кто перед уходом запихал в мусорное ведро и поджёг целую кипу бумаг.

Оцепенев, я застыла на месте, смотря, как ярким пламенем горят и прямо на моих глазах сгорают все, собранные нами материла, по делу «убийцы блудниц».

Ведро стояло прямо посередине кабинета.

Дядя всё так же сидел в своём кресле за письменным столом.

Вернер Белл сидел на одном из стульев, прямо у двери.

Их взгляды были стеклянными. Они никак не реагировали на полыхающие бумаги в ведре.

Примечательно было то, что в кабинете был небольшой но всё же камин. И было бы сподручнее бросить бумаги туда и поджечь. Но мистер Представитель Закона специально сжёг бумаги демонстративно.

‒ Мисс Дойл! ‒ вырвал меня из ступора голос юного Джона.

Парень вошёл не через коридор, а распахнув дверь соединяющую кабинет и типографский цех. Окликнув меня по имени, он так же застыл, уставившись на пламя.

Было в этом пламени что-то завораживающее. Заставляющее смотреть на него, забыв то, что хотели сделать, зачем пришлю сюда.

‒ Пожар! Горим! ‒ заголосила миссис Лотсен и ринулась открывать все окна и двери, продолжая кричать. ‒ Пожар!

От сильного порыва ветра пламя чуть не перекинулось на рядом стоящую на мебель и на заколыхавшиеся шторы. Но всё же был и положительный эффект от появления миссис Лотсен.

Мне аж уши заложила от её воплей. Тут и сирены пожарной не нужно было. Орала экономка так будто её саму жгли на костре.

Очнувшись мы с Джоном одновременно бросились тушить огонь.

Я схватила какую-то тряпицу с одного из стульев, как потом выяснилось, это была моя шаль. А вот Джон действовал более решительно, Он сорвал ковёр, который весел на стене за спиной у мистера Дойла.

Моя шаль лишь ещё больше разметала языки пламени. Но зато я уронила само ведро, и это позволило Джон накрыть всё пламя ковром и затушить его, отрезав доступ кислорода.

Вот так совместными усилиями мы с юным полицейским стажёром потушили пожар.

Хотя миссис Лотсен тоже внесла в это дело свой посильный вклад.

Уже после того, как пламя было сбито, Джон убрал ковёр, и на полу я увидела целую россыпь ещё тлеющих остатков того, что я ещё пару минут назад было важными документами. Аккуратно разгребая кучку, я надеялась, что хоть что-то могло сохраниться.

И вот как раз в этот момент в кабинет повторно влетела наша экономка и молниеносно выплеснула на остатки бумаг целое ведро воды. Так же окатив и меня частично ледяной водой. Ведь я сидела прямо по траектории.

Следующий пожарный‒доброволец, сделал то же самое. Это был кто-то из наших соседей. Они действовали слажено, и след за одним появлялся другой. И лишь после, кажется четвертого ведра, народ понял, что тушить уже ничего не нужно, так как уже всё потушили.

Зато я была мокрая с ног до головы, а то, что ещё можно было бы спасти из огня, было окончательно залито, испорчено водой. Ни один клочок бумаги уже нельзя было идентифицировать, как документ. Получалось, что вся проделанная работа по нескольким делам была уничтожена и не подлежала восстановлению. Я готова была разреветься от безысходности.

Зато довольная результатом работы пожарных‒добровольцев с нашей улицы, миссис Лотсен уже спешила к своему хозяину. Ей требовалось самолично убедиться, что с ним всё в порядке.

В коридоре нашего дома столпилось достаточно народу и кажется, никто не собирался уходить. Но стоило появиться одному дракону, как народ тут же слинял. Первоначально я этого не видела, сидела на полу в мокром платье, и сквозь пелену слёз смотрела, как расплываются чернила на обуглившихся клочках бумаги. Мне было всё равно, о чём шушукались те, кто стоял в коридоре. Я даже не сразу поняла, что они вдруг умолки и как-то по-быстрому все испарились. Были слышно лишь тихое причитание миссис Лотсен. Кажется, дядя начал приходить в себя и она упокоевала его и отпаивала каким-то лекарством, что хранилось у него в столе.

Я понимала, что надо встать и начать что-то делать. Нужно было привести в чувства мистера Вернера, нужно было помочь экономке отвезти дядя в его спальню и уложить в кровать, нужно было вызвать доктора, и что-то ещё я упускала. Но сил не было даже на то, чтобы встать.

Даже думать не было сил.

Именно в этот момент я услышала:

‒ Вас действительно нельзя оставлять без присмотра!

Сэр Артур стоял в дверях и давал распоряжение кому-то кого я не видела. Просто мой затуманенный слезами взгляд был устремлён на него, и я пыталась мысленно собраться и высказать ему свои возражения.

Но так и не высказала. Мысли в моей голове текли теперь как-то вяло. До того момента, как здесь появился дракон у меня не было сил встать и что-то сделать, а теперь и мысли постепенно куда-то улетучивались. Стоило услышать его голос и в голове будто переключатель сработал, накатила полная апатия.

Или же этому состоянию есть другое определение.

Я пыталась понять это, когда дракон, раздав указания, подошел ко мне, поднял на руки и понес на второй этаж. По всем правилам, я должна была протестовать и заявить ему, что умею ходить.

Но черт подери, у меня даже мысли такой не возникло.

Наоборот, я радовалась тому, что он пришёл и мне теперь не нужно ничего делать. Эти мысли, конечно же, были неправильными. Но так приятно было, что не мне пришлось выгонять зевак‒соседей. К слову я так никого и не увидела, когда мы миновали коридор. Как-то вдруг наш дом опустил.

Так же мне нужно было самой искать доктора для дяди, успокаивать экономку и…

‒ Вернер Белл?! ‒ опомнилась я где-то на средине пути от кабинета до моей спальни на втором этаже.

Я даже попыталась вернуться в кабинет. Ну, у меня точно появилось такое намерение. Откуда силы взялись, и сама не могла понять. Только что вот чуть ли не амёбой себя ощущала, прижимаясь к широкой груди дракона, и согреваясь, окутанная его запахом, теплом и силой. А то вон подняла голову с его плеча, и готовая снова с ним спорить.

Он же, не останавливаясь, повернул голову так, чтобы видеть моё лицо.

Встретившись с ним взглядом, я указала левой рукой куда-то в сторону, будучи уверена, что там тот, о ком я говорила.

‒ Кандалы! ‒ прошептала я, заворожено рассматривая зрачки дракона, которые снова становились вертикальными прямо у меня на глазах. ‒ Третьего уровня…

Артур остановился, но не спешил развернуться и уж точно не собирался спускать меня с рук.

‒ Он уже занимается вашим дядей, ‒ после короткой паузы ответил мне дракон и снова двинулся в направлении моей спальни, то есть вверх по лестнице.

Теперь дракон снова смотрел вперед, и я уже не могла точно определить злится он или нет. Не нужно было быть гением психологии, чтобы понять, что зрачки становятся вертикальными, когда дракон в гневе или рассержен. Но требовалось пояснение, что так разозлило дракона, когда я спросила про его кузена? Он же сам отправил Вернера доставить меня домой и…

Рассуждения мои оборвались, когда дракон открыл дверь моей спальни. Миновав саму жилую комнату, он, всё так же неся меня на руках, открыл вторую дверь. Ту, что вела в небольшую ванную комнату.

Не понимая намерений мужчины, да и вообще впав в лёгкий ступор, я не знала, что сказать и сделать. Первоначально я была уверена, что доставив меня в спальню, Хилс-Ррок положит меня на кровать и уйдёт.

А он…

Благородный спаситель сэр Артур вдруг начал превращаться в…

(с определением было сложно в данный момент)

Он поставил меня на табурет, что стоял рядом с чугунной ванной. А сам занялся тем, о чём я и помыслить не могла. Растеряно я смотрела, как сэр Артур Хилс-Ррок, точно зная, что делает, закрыл слив в чугунной ванне, насыпал на дно ароматическую соль из баночки, что стояла на полочке, и включил воду, отрегулировав температуру.

Небольшую комнату начал заполнять горячий пар.

Затем дракон вернулся ко мне и встал напортив. Всё это время, я так и стаяла на табурете и даже не подумала, сделать что-то сама. И вот, мужчина стоит напротив меня, наши лица на одном уровне. Глядя мне в глаза, мужчина начал расстёгивать пуговицы на лифе моего платья. Зрачки его были нормальные, то есть круглые, и голос казался спокойным, когда он заговорил.

‒ Ваше платье мокрое насквозь. Вам нужно принять горячую ванну. В этом году вы перенесли тяжёлую болезнь, и даже лёгкое переохлаждение может в последствие привести к тяжёлым осложнениям: чахотка, воспаление легких или что-то ещё, ‒ сказал он, не разрывая зрительный контакт, и тут же добавил. ‒ Вот у вас уже озноб. Вы дрожите, а кожа у вас горячая.

Меня и реально потряхивало. Но вовсе не из-за начинающейся чахотки.

Артур расстегнул лишь верхние пуговки моего платья и отогнул ворот, оголив шею и ключицы. Может он и собирался до этого хладнокровно выполнить то, о чём говорил. Раздеть меня и усадить в горячую ванну. Тем более, что ванна набиралась быстро и была уже наполовину полная.

Но Артур остановился.

И это не промокшая одежда или же горячий пар, наполнивший маленькую комнату, вызвали жар и дрожь в моём теле. А прикосновения.

Горячие мужские пальцы скользнули от ключиц вверх по шее.

«Он, наверное, хочет проверить мой пульс, раз думает, что у меня переохлаждение, ‒ нашла я оправдание для этого действия, но даже мысленно не удержалась и добавила. ‒ Или… хочет меня поцеловать?»

Чтобы не выдать себя и свои мысли, я опустила голову и как назло, мой взгляд скользнул на губы Артура. Сейчас в пору было ещё раз окатить меня ледяной водой, потому как во мне запылал настоящий пожар. И виной тому был этот дракон. Он был таким…

Но чёрт подери! Что этот гад дракон делает с невинной девушкой!

Вслед за желанием проснулся гнев на дракона.

Нужно было срочно выгнать его, а иначе я не была уверена, что смогу и дальше вести себя как леди.

Мои руки, до этого момента безвольно опущение вдоль тела, взметнулись вверх. Я хотела оттолкнуть дракона. Но стоило мне почувствовать под правой ладонью бешеный ритм биения драконьего сердца. Как я тут же, из чистого любопытства, подняла голову, чтобы посмотреть в глаза дракона и убедиться, что зрачки его снова вертикальные.

«А стало быть…» ‒ эта мысль оборвалась в тот момент, когда Артур сократил расстояние и его губы прикоснулись к моим губам.

Поцелуй длился, казалось, вечность, и я не желала, чтобы он заканчивался. Не могу сказать, из-за чего я так отреагировала на сначала нежное, почти мимолётное прикосновение горячих губ дракона. Была ли эта реакция просто тела, или же это ликовало сердце бедняжки Лиз, которая до последнего своего вздоха любила этого дракона. Или же это были уже мои эмоции и желания. Но я ответила на его поцелуй, и всё остальное уже не имело значение. Ответила осторожно, сама боясь своего желания, но не имея возможности противостоять ни ему, ни главное самой себе.

Моё согласие дракон принял, и поцелуй стал не только прикосновением губ. В комнате и до этого было не холодно, но теперь я почти плавилась в горячих объятиях дракона. Он целовал мои губы так страстно и требовательно, будто желал испить меня досуха. Он прижимал меня к своему телу так нежно и в тоже время крепко, будто я была хрупким цветком, и он желал меня огородить от всего мира.

И я наслаждалась всем этим. Отвечала на его поцелуй и сама обнимала его за шею, не желая отпускать. Мечтая раствориться в нём. В какой-то миг мне даже пришла в голову мысль, что одежда мешает нам.

Вот тут нужно было бить в набат. Потому как я совсем забыла кто я и где я? И что самое важное, я забыла кто ОН!

Потом мне было стыдно за своё поведение. И в особенности за сорвавшийся с моих губ стон разочарования, дракон прервал поцелуй, выпуская меня из своих объятий. Я даже не сразу поняла, почему он это сделал. Всматривалась в его лицо и видела в его глазах ответное пламя, что бушевало во мне.

Всё стало понятно, когда я расслышала голос миссис Лотсен.

‒ Потоп! ‒ голосила достопочтенная экономка. ‒ О боже! Настоящий потоп!

Не совсем понимая, о чём это она кричит, я тряхнула головой, чтобы прояснить мысли и отпрянула от дракона. При этом я чуть не навернулась с табуретки. Но благодаря мужским рукам, вовремя оказавшимся на моей талии, я всё же устояла. Наши взгляды снова встретились, сэр Артур снова был невозмутим до такой степени, что я чуть было ни подумала, что поцелуй и объятия ‒ это плод моей больной фантазии или же просто это был сон.

Да ещё и этот белый пар вокруг дополнял антураж.

‒ Потоп! ‒ голос миссис Лотсен приближался и доказывал, что всё же это не фантазия и не сон.

Экономка ещё даже не вошла в ванную комнату, а лишь переступила порог спальни. Но её было слышно даже через закрытую дверь и шум льющейся воды, так она громко кричала. И не успела я усомниться в здравом уме достопочтенной миссис, как дракон убрал руки с моей талии и отошёл от меня. Стоя на табурете, я следила за его действия и лишь, когда он выключил воду и пошёл к окну, я поняла что случилось.

Вода уже не лилась из крана, но при каждом шаге был слышен плеск. Будто мужчина шёл по лужам. Пар не спешил рассеиваться, даже когда сэр Артур открыл окно. И я всё ещё не видела пол. Но слова миссис Лотсен подтвердили мои догадки.

‒ Мисс Дойл, вода! В гостиной капает с потолка. Что случилось? ‒ влетев в ванную комнату, задала мне сразу несколько вопросов миссис Лотсен. ‒ У нас потоп? С вами всё в порядке?

Она застыла на пороге и переводила взгляд с мужчины, стоявшего у распахнутого окна, на меня, стоящую на табурете рядом с наполненной до краёв ванной. С него на меня, а потом обратно. Горячий туман из пара быстро рассеялся, и внимание экономки сосредоточилось на залитом водой полу.

Мои щёки пылали. Но миссис Лотсен уже не смотрела на меня. Она направилась прямиком к чугунной ванне, на ходу выдвигая свои версии случившегося.

‒ Прорвало трубу с горячей водой? Засорился сток? Вы туда что-то уронили? Или снова заклинило вентиль?

‒ Кажется вентиль, ‒ тихо прошептала я, стараясь не смотреть в сторону окна.

‒ А я говорила мистеру Дойл, что это ненадежно и рано или поздно что-то сломается и затопит весь дом ‒ закивала экономка. ‒ И года не прошло, как провели трубопровод с горячей водой на второй этаж. И вот вам!

Довольная тем, что одна из её версий попала в яблочко, миссис Лотсен, засучив рукава и подобрав юбки, тут же развела бурную деятельность для устранения последствий потопа. Первый делом она выставила из ванной постороннего.

Хилс-Ррок не стал с ней спорить и ушёл. Но перед тем как покинуть мою ванную и спальню, он всё же сказал, обратившись ко мне.

‒ Мисс Дойл, мы поговорим с вами позже. Сейчас вам следует отдохнуть.

‒ Не переживайте сэр, ‒ вместо меня ответила ему экономка. ‒ Я обо всём позабочусь. Идите, мистер Дойл ждёт вас. Доктор Белл сказал, что хозяину нужно выпить лекарства и поспать. Но мистер Дойл настаивает на разговоре с вами. Если бы мог, он сам бы поднялся к вам.

Забота миссис Лотсен о хозяине дома была превыше всего и поэтому она готова была за руку отвести мистера Хилс-Ррок вниз.

‒ У дяди снова приступ? ‒ испугалась я и спрыгнула с табуретки.

‒ Нет, нет, ‒ уверила меня экономка. ‒ Доктор сказал это переутомление.

Если бы не мужчина, стоявший в дверях, она бы не смогла меня остановить. А так мне пришлось чуть умерить свой пыл.

‒ Мне нужно к дяде, ‒ тихо сказала я перевшись взглядом в галстук.

‒ Миссис Лотсен, помогите мисс Дойл переодеться в сухое и уложите её в кровать, ‒ начал дракон давать указание нашей экономке. ‒ Уверен, доктор Белл рекомендует мисс Дойл крепкий лечебный сон. Как минимум на пару часов.

Я подняла голову и посмотрела ему в лицо. Передо мной снова стоял сноб и тиран, привыкший давать приказы и уверенный, что все они будут исполнены беспрекословно. И в подтверждении этого, за моей спиной уже кудахтала миссис Лотсен

‒ Сэр Артур, всё сделаю. Вот сейчас и займусь этим. Конечно же мисс нужно отдохнуть. То пожар, то потоп, столько переживаний. А она ведь бедняжечка…

Экономка что-то ещё говорила, а я пыталась сдержаться и не высказать вслух, всё что думала в этот момент о сэре Артуре, причём прямо ему в лицо.

Дракон видимо что-то прочёл в моём взгляде или же услышал скрежет моих зубов. Чуть наклонившись, он убрал волнистую от влажного воздуха прядку моих волос за ушко, а затем тихо сказал.

‒ Шерлиз не заставляйте меня лично укладывать вас в кровать.

Такая перспектива меня напугала, и я отпрянула от него, сделав два шага назад.

‒ Благоразумие, это одна из лучших черт настоящей английской леди, ‒ так же тихо добавил дракон, развернулся и пошёл на выход из спальни.

Мысленно я четвертовала этого дракона и ругала себя за слабость. Как я могла настолько забыться, что позволила ему поцеловать себя, да ещё и ответила на поцелуй. Ну кто я после этого, если не дура?

Я смотрела в спину дракону, мечтая что после того как он выйдет и закроет за собой дверь, я больше его не увижу. Теперь я сама всеми правдами и неправдами буду избегать встреч с ним. Я даже согласна отказаться от расследования дела «убийцы блудниц», лишь бы более не пересекаться с этим драконом. Тем более, что всё документы были сожжены, дневник украден, а в полицейский участок мне вход воспрещён.

Вот дракон Хилс-Ррок вышел из моей спальни и обернувшись, прежде чем закрыть дверь, снисходительно улыбнулся. Он приготовил контрольный выстрел и сделал его, прежде чем закрыть дверь.

‒ Мисс Дойл, пока вы будите отдыхать, я переговорю с мистером Дойл о вашем отъезде из Лондона. А миссис Лотсен после уборки займётся вашим багажом.

‒ Это не правда! Дядя не мог на это согласиться! ‒ спорила я с Верноном через полчала после ухода сноба дракона Хилс-Ррок. ‒ Я сейчас же спущусь вниз и…

Почти тридцать минут я успокаивал себя мыслью, что дядя пошлёт сэра Артура, куда подальше с его настойчивым приглашением отправить меня подальше от Лондона, а именно в поместье Хилс-Ррок. Лишь эта мысль позволила мне не зашвырнуть в дракона первым, что попалось бы под руку. Таким самодовольным он был в тот момент, когда закрывал дверь моей спальни.

Но я верила, что дядя будет на моей стороне. Он знает, что я его единственный и незаменимый помощник. И не только в работе детектива. Почти вся работа по написанию и печати наших журналов так же лежит на мне. Конечно с дядей в этом деле мы равноправные партнёры. И обязанности у нас чётко распределены. Именно поэтому отослать меня из Лондона на неопределённый срок ‒ это поставить под удар все наши труды последних шести месяцев.

Читатели ждут новый номер журнала. Новый рассказ о детективе Дойл должен быть напечатан и доставлен в книжный магазин на Риджент-стрит не позже вечера воскресенья. Чтобы уже на следующее утро понедельника появиться на витрине этого магазина. Я не могла подвести нашего партнера мистера Броди, у нас было деловое соглашение и нарушать его я не собиралась. Так что ни о каком отъезде из Лондона не могло быть и речи.

Всё это я прокручивал в своей голове, пока мы вместе с миссис Лотсен совместными усилиями устраняли последствия «временно сломавшегося вентиля». Конечно же экономка сначала напрочь отказалась от моей помощи и хотела усадить меня в ванну. Но я была так зла на дракона Хилс-Ррок что у меня, наверное, пар из ушей шёл и посему, миссис Лотсен решила всё же спорить со мной по этому вопросу. Потом в благодарность за это я в свою очередь тоже не спорила с ней, когда она принялась выполнять обещание данное сэру Артуру. После тёплой ванны, я переоделась в пуританскую ночную рубашку, длинной до щиколоток и с длинными рукавами, и даже легла в кровать, не смотря на то что солнце ещё было высоко над горизонтом, а я не чувствовала никакой усталости.

Последнее меня и саму удивляло. Тем более помня, какой амёбой я себя ощущала, когда Артур нашел меня в дядином кабинете на полу среди сожженных, а потом ещё и залитых водой бумаг.

Но после того что случилось в ванной, после поцелуя с бывшим женихом Лиз, меня переполнял гнев и он искал выход. Злилась я в равной степени и на дракона и на себя. И на себя ещё больше!

Поэтому сна у меня не было ни в одном глазу. Но я молча забрала у миссис Лотсен кружку с успокоительным взваром и чинно ждала прихода доктора Белла. Почему-то я была уверена, что сам дракон не явится, чтобы не признавать своего поражения, а пошлёт именно кузена.

Так и случилось. То есть когда в дверь постучали и она открылась, я увидела на пороге мистера Вернена Белла. Как сказал сам доктор, он пришёл убедиться, что со мной всё в порядке и моё самочувствие не вызывает никаких тревог.

Миссис Лотсен в этот момент как раз собиралась начать упаковывать мой багаж в дорогу. В этом я тоже не собиралась ей перечить. Хочется экономке заниматься ненужной работой, пусть занимается. Я ей сразу сказала, что не планирую никуда уезжать. Так что потом ей придётся потратить время, чтобы опять разложить мои вещи по полкам шкафа и комода.

Пока доктор Белл проводил медицинский осмотр, я лежала молча. Затем ответила на его вопросы и услышала вердикт.

‒ Шерлиз вы здоровы. Но до обеда я рекомендую вам оставаться в постели, выпить этот отвар и поспать.

‒ Зачем? ‒ возразила я. ‒ Я чувствую себя бодрой и вы сказали, что я здорова.

‒ Вы здоровы, всё верно, ‒ кивнул доктор и, чуть помедлив, добавил. ‒ Но ваша бодрость ‒ это временный эффект от пережитого шока. И если вы сейчас не последуете моим советам, которые я даю вам не только как доктор, но и как друг, то последствия могут быть плачевными. Магический откат ‒ это тяжёлое эмоциональное и физическое состояние, которого лучше избежать, чем пытаться из него выйти.

‒ Что ещё за «магический откат», впервые слышу о таком? ‒ реально удивилась я.

Доктор Белл встал и прошёлся по комнате. Потом даже сделал пару глотков из моей кружки, которую я поставила на тумбочку у кровати. Я хотела его остановить, напомнив, что это не просто чай. Но, кажется, он и без моих напоминаний знал это и как раз использовал по назначению. Лекарство подействовало быстро, через минуту доктор сел на стул и заговорил.

‒ Тот, кто устроил пожар в кабинете вашего дяди, использовал запрещённые магические методы. За такое лишают звания и порой даже жизни. Поскольку это нарушение закона в чистой форме. Эти методы используются в крайних случаях и только при строгом соблюдении протокола.

‒ Вы же знаете того, кто это был, скажите его имя полицейским и пусть…

На этих словах я оборвала свою пламенную речь. Меня поразило выражение лица доктора, когда я сказала ему, что он знает того человека.

‒ Вы же помните его? ‒ переспросила я. ‒ Вы разговаривали с ним, вы точно знакомы. Он знает и вас и моего дядю, он даже упомянул имя вашего кузена, сказав вам, что вы не Хилс-Ррок, прямо перед тем, как…

Все эмоции доктора можно было легко считать. Он был расстроен. Видимо всё же надеялся, что всё было ни так серьезно, как оказалось на самом деле. Никому неприятно оказаться в такой ситуации, особенно дракону. Кто-то отключил его сознание на достаточно длительное время, так потом ещё и стёр воспоминания о себе из сознания и памяти дракона.

В комнате на какое-то время воцарилось молчание. И по следующим словам доктора я поняла, что мы пришли с ним к одному и тому же выводу

«Вряд ли такими возможностями обладают многие» ‒ подумала я.

‒ Значит, всё же вы не ошиблись, он использовал магические кандалы третьего уровня? ‒ тихо переспросил он и высказал мою же мысль вслух, но другими словами. ‒ Этим он почти выдал себя.

‒ Вот видите! Значит, у вас есть понимание кто это, ‒ я попыталась подбодрить доктора.

Доктор встал со стула и пошёл к окну.

‒ Только нам всё равно нечего ему предъявить. Сработал чисто, ‒ вздохнул доктор, затем, взглянув на меня, грустно улыбнулся и исправился. ‒ Почти чисто. Если бы вы не прятались в типографии и не стали случайным свидетелем визита этого мистера, то ни я, ни ваш дядя даже и не знали, что кто-то приходил. Ну и конечно если бы не случился пожар.

Такой поворот событий меня удивил.

‒ То есть дядя тоже не помнит, кто приходил? А разговор? То, о чём говорил этот мистер Икс? Этот безымянный визитёр. Он же не просто так говорил!

Мои слова заинтересовали доктора, и он вернулся к кровати, снова сел на стул и спросил.

‒ О чём говорил этот, как вы его назвали мистер Икс? Шерлиз, вы же помните? Магическое воздействие на сознание и память работает, только когда цель точно определена. А он не знал, что вы слышите разговор. Вас и магией задело лишь потому, что вы вошли в кабинет сразу же после того, как он ушёл. Вот вы и перетянули часть магического блока дяди на себя.

Слушая сейчас доктора, я снова ощутила себя как в первый день пребывания в этом мире. Создавалось впечатление, что я вообще ничего не знаю о магии, какая она бывает, и как она работает.

‒ Магический блок? ‒ эхом отозвалась я.

‒ Это когда блокируется чисто сознание, чтобы не впустить в себя посторонние. Это защита, если ты используешь её сам. Но этот же блок используемым другим, это уже опасное оружие. Так как не ты его поставил и сам убрать не можешь. Вот после него и бывает самые сильные магические откаты, ‒ пояснил доктор и тут же поспешил меня успокоить. ‒ Хорошо, что Артур достаточно силён и умеет снимать эти блоки.

‒ Я совсем запуталась! ‒ тряхнула я головой, и даже это не помогло прояснить мысли, я тихо заговорила, рассуждая вслух. ‒ Мистер Икс «надел» можно так сказать на вас кандалы, а затем обездвижил дядю, лишил возможности говорить и порядка десяти‒пятнадцати минут выдвигал обвинения против сэра Артура.

Доктор вытянулся по струнке и подвинул стул поближе к кровати.

Он явно хотел задать мне уточняющие вопросы, но я его остановила, подняв руку. Сначала я собиралась задать свой вопрос, а уже потом подумаю, стоит ли рассказывать все, что я услышала из монолога мистер Икс.

‒ Погодите, мистер Белл, ‒ сказала я и тут же исправилась. ‒Вернер, поясните мне, зачем тратить время на разговор, если потом ты стираешь человеку память об этом разговоре?

Доктор призадумался на время, а потом всё же ответил.

‒ Как человек изучающий медицину и в том числе психологию могу предположить, ‒ сказав это, доктор встал и начал ходить по комнате. ‒ Предупреждаю, что это лишь предположение. Но если вложить в сознание какие-то данные, слова, мысли, теории. А потом не стереть их совсем, а спрятать задвинуть подальше, то потом в какой-то момент эти данные всплывут. Но человек будет думать, что это не кто-то их ему дал, а что это его собственные мысли и рассуждения.

‒ То есть отложенное программирование сознания? ‒ перефразировала я гипотезу выдвинутую доктором.

‒ Программирование? ‒ переспросил удивлённо Вернер.

Мысленно я чертыхнулась, ведь уже давно научилась контролировать свой лексикон, чтобы не шокировать своих собеседников.

‒ Закладывание данных или подготовка кода ‒ попыталась я донести суть непонятного слова.

‒ Да понял! ‒ кивнул доктор. ‒ То есть мистер Икс заложил в память вашего дяди достаточно данных, чтобы обвинить Артура в каком-то преступлении? Но сделал это так, чтобы мистер Дойл думал, что сам пришёл к этой мысли.

‒ Получается что так, ‒ пожала я плечами.

Разговор с доктором оказался очень полезным. Сама я бы до такого не додумалась. И сейчас довольная проведённым мозговым штурмом, я поняла, что у меня от волнения аж в горле пересохло. Не задумываясь, я взяла кружку со стола и выпила содержимое залпом.

А доктор тем временем всё же задал свой вопрос.

‒ Так, и в каком преступлении в скором времени ваш дядя обвинит Артура, будучи уверен в обоснованности своих домыслов?

Отвар и вправду был успокоительным и мой запал начал утихать. Поэтому я решила не ходить вокруг да около и высказала своё предположение.

‒ По моему скромному разумению, скоро мистера Артур Хилс-Ррок, как минимум, будет проходить первым подозреваемым по делу похищения его нынешней невесты мисс Карлтон-Лейк. Именно похищению. Думаю, что и в полиции уже переквалифицировали это дело из «без вести пропавшей» в «похищение». Особенно после того, что случилось в Пассаже с мисс Карлтон и со мной.

‒ С вашими выводами сложно спорить, ‒ согласился со мной доктор и встал, собираясь покинуть комнату. ‒ А сейчас отдыхайте, не буду вам мешать. Я буду внизу, если что.

Мне не удалось перебороть зевоту, и доктор улыбнулся, забрав пустую кружку с тумбочки.

‒ Пойду, проведаю вашего дядю. Увидимся за обедом, ‒ поклонился доктор и даже поцеловал мне руку по джентельменски.

‒ Хорошо, у меня к вам ещё остались вопросы, ‒ улыбнулась я.

А затем, укладываясь поудобней, случайно задела шишку на затылке и зашипела от боли.

‒ Всё ещё болит? ‒ участливо спросил доктор. ‒ Если сильно беспокоит, то я дам указание миссис Лотсен она сделает примочку или

‒ Не стоит ничего делать. Болит лишь, когда задеваю, ‒ перебила я доктора и перевела разговор о травме в шутку. ‒ Зато это напоминает мне, о моей ошибке. Кто-то учится на ошибках, а я вот на шишках.

Доктор шутку оценил по своему и перед тем как уйти сказал.

‒ Приходится признать, что в этом вопросе я согласен с Артуром.

‒ Вы о чём? ‒ не поняла я.

‒ Вам будет лучше уехать из Лондона. В Хилс-Ррок о вас позаботятся.

Таких слов от доктора я не ожидала услышать. Ну а уж когда он сказал, что Артур уже обсудил этот вопрос с дядей и мистер Дойл дал своё согласие, после этого всю мою сонливость как рукой сняло.

‒ Это не правда! Дядя не мог на это согласиться!

Увы, я ошибалась.

Тем же вечером после обеда (как вы помните у англичан это уже поздний вечер) я сама упаковывала свой багаж, чтобы на следующий день отбыть из Лондона утренним поездом в сопровождении мистера Белла.

Толком обсудить этот вопрос с дядей тет-а-тет у меня не получилось. Когда доктор сказал мне, что дядя дал согласие на мой отъезд, я не поверила. Встала, надела халат и спустилась вниз с намерением убедиться, что доктор ошибся. А если это не так, то я собиралась переубедить своего родственника.

Но поговорить с дядюшкой я смогла уже лишь во время обеда. Хотя это и разговором нельзя было назвать. Меня просто поставили перед фактом и не дали права отказаться. Случись это без свидетелей, у меня был бы шанс переубедить дядю.

Но не получилось.

Днём дядя спал. Ему требовалось время на восстановление. Как и сказал доктор, у мистера Дойл наблюдался резкий упадок сил из-за магического воздействия мистера Икс (имени которого мне так и не сообщил доктор Белл).

Поэтому мне пришлось вернуться в свою спальню и лечь в кровать. А как только моя голова коснулась подушки, я тут же уснула и проспала до самого вечера. Я бы проспала и до утра. Но явилась миссис Лотсен и сообщила, что обед будет подан через пятнадцать минут.

‒ Господа, приглашённые на обед, прибыли. Мистер Дойл принимает их в кабинете уже как полчаса. Но доктор Белл рекомендовал дать вам поспать подольше. Поэтому я вас и не будила мисс.

Миссис Лотсен следовала по чужому указанию и это меня нервировала. Я же знала причину, по которой меня не разбудили ранее. Чтобы я не смогла переговорить с дядей до обеда. И вот у меня пятнадцать мнут на сборы. Этого времени явно не хватит на что-то ещё, кроме как успеть умыться, одеться и причесаться к обеду.

Но так как свои претензии экономке я высказать не могла, пришлось встать и заняться сборами. Направляясь в ванную комнату, я обратила внимание на то, что было приготовлено лишь моё домашнее вечернее платье, а всё остальное, как и раньше, было разложено по полкам и висело на вешалках в шкафу.

‒ Мой багаж? ‒ уточнила я, в надежде, что экономка получила от дяди опровержение информации о моём отъезде.

Но надежда умерла, когда миссис Лотсен ответила:

‒ Мисс, вы запретили мне упаковывать ваш багаж. А мистер Дойл сказал, что видимо вы, желаете сделать это самостоятельно. Я экономка мисс, и не имею права противоречить ни ему, ни вам ‒ чинно ответила она. ‒ Поэтому я и не решилась, но если я что-то сделала не так, то…

Экономка даже присела, склонив голову, будто она провинилась передо мной в чём-то. За это мне стало стыдно перед ней.

‒ Что вы, миссис Лотсен. Вы правильно рассудили, ‒ успокоила я её. ‒ Ступайте. Как только буду готова, я спущусь вниз.

‒ Мистер Дойл и джентльмены ждут вас в кабинете.

Поняв, что от обеда и соответственно общения с гостями мне не отвертеться, я скрылась за дверью ванной комнаты, тяжко вздохнув и ответив миссис Лотсен.

‒ Хорошо.

Спустилась вниз я через пятнадцать минут и убедилась, что говоря о господах, экономка имела в виду не только доктора Белла, но и мистера Хилс-Ррок. Стоило мне войти в кабинет, как мужчины прервали разговор.

Доктор Белл осведомился о моём самочувствии, а мистер Хилс-Ррок лишь окинул меня внимательным взглядом и сказал, обратившись к мистеру Дойл.

‒ Думаю, разговоры о делах насущных мы отложим до другого раза. Не будем утомлять мисс Дойл мужскими заботами, тем более что она с самого утра ничего не ела. А мы с вами самые важные детали дела уже обсудили.

И вот вроде бы в словах дракона Хилс-Ррок я должна была услышать заботу. Но на самом деле это был неприкрытый намёк, что расследование преступлений это не женское дело. Да он прямым текстом сказал, что они уже всё обсудили и решили, а моё мнение их не волновала. Главное, что я с утра не ела и меня нужно накормить.

Этот дракон уже меня не просто бесил. Я готова была забыть, что я леди и сказать ему, что я сама решаю, что моё дело, а что нет.

Но тут вмешался дядя.

‒ Да, да, вы, как всегда правы, мистер Хилс-Ррок ‒ сказал хозяин дома и выкатил своё кресло из-за рабочего стола, направляясь к двери кабинета. ‒ Прошу всех в столовую. Уверен у миссис Лотсен уже всё готово и стол накрыт к обеду. Шерлиз, дорогая, помоги мне.

Последние слова, обращаясь ко мне, дядя произнёс с легкой отдышкой. И руки его непривычно чуть подрагивали. Конечно же, я не могла отказать дяде и покатила его кресло в нужном направлении. Мистер Дойл всегда гордился тем, что сам управляется со своим креслом. Но сегодня он явно был не готов в таким физическим нагрузкам. Вчера приступ, сегодня магическое воздействие, старику явно нужно было больше времени на полное восстановление. Поэтому я заставила себя временно стать более терпимой и вести себя, как и подобает воспитанной английской леди.

По пути в гостиную‒столовую мистер Белл предложил мне передать ему управление дядиным креслом, и мне пришлось согласиться. Опять же согласно этикету и правилам хорошего тона я не смогла избавиться от сопровождения в лице дракона. Путь от кабинета до гостиной показался мне жутко долгим, потому что пришлось идти почти рука об руку с сэром Артуром. Эти же правила вынудили меня промолчать и лишь кивнуть в ответ на его вопрос.

‒ Мисс Дойл, вы прекрасно выглядите. Но так ли это на самом деле? Вы хорошо себя чувствуете?

Мой кивок в качестве ответа не удовлетворил его, и мне задали ещё один вопрос. При этом дракон заставил меня остановиться и, так как дядя и доктор Белл уже вошли в гостиную, мы оказались вдвоем в коридоре.

‒ Мисс Дойл, вы потеряли способность говорить? ‒ развернув меня к себе, спросил дракон Хилс-Ррок.

‒ Способность говорить я ещё не утратила, ‒ процедила я и посмотрела в глаза дракону. ‒ Но вот право самостоятельно решать, что мне делать, вы меня, кажется, уже лишили. Хотя у вас не на это никаких прав, мистер Хилс-Ррок! Вы, кажется, забыли, что вы мне никто!

Он ответил мне таким же прямым, но совершенно равнодушным взглядом. И голос его так же был ровным и холодным.

‒ Вы под опекой вашего дяди, мисс Дойл. Так что у него есть право решать, что для вас лучше. И слава богу, он более благоразумен чем вы и согласен с тем, что ваш отъезд из Лондона - это единственно верное решение в данной ситуации.

‒ В какой ситуации? ‒ не удержалась я от вопроса, окончательно забыв, что собиралась вести себя, как леди и не поддаваться на провокации. ‒ Я веду расследование и

‒ Шерлиз! Вы постоянно подвергаете свою жизнь опасности! ‒ перебил меня на полуслове дракон. ‒ То я встречаю вас в доме мадам Паскаль, то вы опаздываете на поезд и рискуете остаться ночью одна посреди дороги в сельской местности, то вас чуть ли не похищают, при этом вы ещё легко отделались. Лишь шишка на затылке, а ведь вам могли просто прошибить голову. А сегодня?! Это уже просто непостижимо. Вы…?!

Боясь, что он сейчас упомянёт о поцелуе, я готова была сквозь землю провалиться. И не желая этого слышать, хотела развернуться и убежать. Но он не дал этого сделать. Сжал мои предплечья своими руками, тряхнул и заставил снова посмотреть на него.

‒ Мало того, что вы разъезжаете по городу непонятно с кем и чуть не свернули себе шею, выскакивая на ходу из экипажа. Так вы ещё и снова хотели вмешаться в расследование инспектора Томсона. Но и это не всё! Я меньше чем на час оставил вас без личного присмотра, даже отправил с вами Вернера, а вы? Как только смог, я поехал вслед за вами на Рекйэб‒стрит и что я увидел. Вы…

Ну, всё тушите свет! Этот сноб вменил мне в вину то, что сегодня случилось в кабинете мистера Дойл?

Уму непостижимо!

Если бы могла я бы его сейчас убила одним взглядом.

‒ Да если бы не я! ‒ начала я.

И тут же умолкла, увидев экономку. Она стояла в коридоре с подносом. Её глаза были сейчас размером с соверен, а руки чуть дрожали.

‒ Миссис Лотсен! ‒ сказала я и поспешила помочь ей.

Дракону пришлось отпустить меня. Экономка тут же взяла себя в руки и не позволила мне забрать у неё поднос. На этом наш разговор с драконом был окончен, и далее за весь вечер я не сказала ему ни слова. Впрочем, и он не обращался более ко мне напрямую и не задавал вопросов.

Он молчал и тогда, когда сели за стол, дядя объявил мне, что завтра утром я отправляюсь погостить в поместье Хилс-Ррок.

‒ Шерлиз, это моё решение! ‒ твёрдо сказал дядя и поднял руку, прежде чем я возразила, он обосновал своё решение. ‒ Ты моя племянница, живёшь в моём доме, я несу за тебя ответственность. Поэтому ты не будешь оспаривать моё решение. Ты уезжаешь утренним поездом и вернёшься лишь тогда, когда я решу, что это безопасно для тебя.

Спорить с больным пожилым дядюшкой я не могла. Тем более при гостях. И меня остановило вовсе не то, что я поведу себя не как леди, а то что начни я спор сейчас, я выказала бы своё неуважение к человеку, который принял меня и помог мне в трудную минуту. Он поверил в меня и всячески помогал мне во всех моих начинаниях. Поэтому я не могла сейчас сказать и слова против.

Я лишь кивнула в ответ.

В отличие от дракона Хилс-Ррок дяде хватило и моего молчаливого согласия. Хозяин дома подал знак экономике, и та начала подавать горячее. Первым блюдом, как и положено, был суп. Поэтому мне пришлось забыть все свои обиды, улыбаться гостям и выполнять обязанности хозяйки дома. Благо что за полгода проживания в доме на Рекйэб‒стрит миссис Лотсен успела многому меня научить. Это был уже не первый обед, на котом я присутствовала. Так что почти все церемониальные тонкости я уже знала.

Общение и разговоры за обеденным столом считались важной традицией. Коим следовали и мы. Считалось неприличным, если за столом были слышны лишь звон бокалов и звуки издаваемые столовыми приборами.

За нашим столом говорили больше дядя и мистер Вернер Белл. Первоначально вели разговоры обо всём и при этом ни о чём, что вызвало бы у меня большой интерес. Несколько раз доктор Белл пытался втянуть меня в обсуждения той или иной темы. Но ботанический сад и выставка садовых растений ‒ это, увы, были не мои любимые темы. Зато когда случайно доктор обмолвился о морских путешествиях, меня это уже заинтересовало. Но тут дядя вспомнил о своём брате, погибшем в кораблекрушении.

‒ Он бывал на суше реже, чем в плаваньях. Порой он не появлялся дома месяцами, а то и годами. Мой брат покорил все моря и океаны. И именно океан забрал его.

‒ Как никто другой мы с Артуром понимаем вашу скорбь, мистер Дойл ‒ ответил доктор Белл и задержал взгляд на кузене, видимо ожидая, что и тот что-то скажет.

Но сэр Артур промолчал.

Меня это смутило, пока я знала лишь о погибших в море родителях мисс Карлтон и её кузины. Но навряд ли сейчас Вернер Белл говорил о них. Я хотела задать доктору вопрос, но слишком долго обдумывала, как бы правильно его сформулировать, и это было моей ошибкой.

Поняв свой промах, доктор быстро сменил тему разговора. Правда снова чуть не попал впросак, так как заговорил о своих научных изысканиях, и чуть было не углубился в темы, которые нельзя было обсуждать за столом.

И когда доктор снова смущённо умолк, возникла долгая пауза.

Обед подходил к концу, и пора было уже выйти из-за стола и переместиться к камину. Именно этого момента я и ждала. Мужчины могли продолжить общение в узком кругу, а я откланяться и покинуть их. Будь у нас за обедом гости женского пола, то мужчины ушли бы в кабинет, а мы с дамами остались бы в гостиной.

Но мне можно сказать повезло. Я была единственной леди на сегодняшнем ужине и, пользуясь случаем, я могла уйти из гостиной, как только трапеза завершилась. Что я собственно и сделала, сославшись на сильную усталость. Доктор Белл сказал, что такое вполне возможно и порекомендовал мне выпить перед сном ромашковый чай.

Я конечно же поблагодарила его за совет и уверила, что так и сделаю.

Попрощавшись с мужчинами, я отправилась в свою спальню. Но лишь для того, чтобы переждать некоторое время, а уже после того, как гости уйдут, спуститься вниз и попробовать переубедить дядю. Ну а если не получится сделать это, то ложиться спать этой ночью я не планировал совсем. Мне предстояло сделать столько всего, что я вряд ли бы успела до рассвета. Но другого выхода не было.

По пути в спальню, я всё же заглянула на кухню. Поблагодарила миссис Лотсен за ужин и спросила где у нас храниться кофе. Строя планы на ночь, я была уверена, что этот чудо напиток мне понадобится сегодня.

Экономка, даже если и сочла мой вопрос странным, но всё же промолчала и показала мне, где что на кухне. Как работает плита и как нагреть чайник я и до этого знала. Так что теперь покидая кухню, я могла быть уверена что и кофе смогу найти, не перебудив весь дом.

Дверь в гостиную была открыта и, поднимаясь по лестнице, я услышала обрывки из разговора в гостиной. Меня удивило, что они обсуждают не расследование или что-то ещё. Нет, дядя рассказывал им о типографии и нашем журнале. Я хотела спуститься и подслушать, но стоило мне об этом подумать, как я увидела, что в дверном проему показалась фигура.

Это был сэр Артур. Он внимательно смотрел в сторону лестницы.

Я отпрянула назад, и спряталась в тени, надеясь, что меня не видно снизу. Дракон Хилс-Ррок сделал шаг к лестнице. И я уже думала выдать себя, побежать вверх и запереться в спальне, лишь бы разговаривать с ним.

Но тут мне наудачу в коридоре появилась миссис Лотсен.

Хилс-Ррок тут же скрылся в гостиной, а я услышал голос экономки.

‒ Мистер Дойл, я подумала, может стоит подать вам кофе?

Когда в ответ на её вопрос дядя дал согласие, я поняла, что гости ещё задержаться. Поэтому я пошла наверх и начала собирать свой багаж. Видимо мне всё же предстояла поездка в поместье Хилс-Ррок

Пока решала, что взять с собой и упаковывала большой дорожный чемодан, я размышляла на тему того, почему не сработала та «часовая бомба», которую так грубо установил мистер Икс в голове мистера Дойл.

Судя по поведению, дядя точно не думает, что мистеру Хилс-Ррок нельзя доверять. Наоборот он не просто ему верит, он настолько в нём уверен, что даже согласен следовать его советам безоговорочно.

Я-то знаю, чья это идея отправить меня подальше от Лондона.

Что-то не сходилось в этой головоломке. Ведь мистер Икс не просто так тратил время, доказывая дяде, что мистер Артур К. Хилс-Ррок сам похитил свою невесту. Правда, по не совсем понятным мне причинам.

Но не в этом суть. Если наши с доктором Вернером рассуждения верны и мистер Икс целенаправленно вложил информацию в сознание мистера Дойл, то это лишь вопрос времени, когда эта информация должна проявиться. Всплыть в сознании дяди так, что он решит, что это его собственные умозаключения.

И тут же возникает следующий вопрос: как поступит мистер Дойл?

И ещё один вопрос: рассказал ли доктор Белл дядя о том, что мистер Икс сделал? Вероятнее всего что да, возможно именно это и обсуждали мужчины в кабинете перед обедом.

Но что делать, если ни доктор Белл ни дракон Хилс-Ррок не сказали дяде об этом?

Должна ли я поговорить с ним о случившимся, перед тем как уеду?

Или же наоборот, мне просто стоит подождать, когда сработает таймер в голове у дяди, и он «сам» решит, что мне срочно нужно вернуться в Лондон?

И в этом случае последний вопрос: когда должен сработать таймер?

В какое-то определённое время или должно что-то случиться, событие или просто случайно сказанное кем-то слово или фраза?

Ведь должен был мистер Икс что-то сказать. Это же по сути как гипноз, на счёт три вы просыпаетесь и ничего не помните, но…

Что будет триггером?

Эти вопросы не давали мне покоя и всю ночь, пока я поспешно готовилась к отъезду. Пока я перебирала черновики, перепроверяла подготовленную партию очередного журнала. Оставляла записку для мистера Джона Рисса, не найдя мистера Гарри на подоконнике в типографии. Даже думая, куда положить послание для мистера Д.Рисса, чтобы её нашёл именно он, а не кто-то другой. Я продолжала параллельно решать дилемму: стоит ли утром перед отъездом поговорить с дядей, о случившимся в его кабинете, о визите мистера Икс или нельзя этого делать?

Был шанс, что в ходе этой беседы дядя раскроет мне тайну, кто же этот мистер Представитель Закона. Кто имеет такие магические способности и безнаказанно использует их в своих личных целях.

Но я не знала, какую реакцию может вызвать этот разговор у дяди. Его здоровье и так не было идеальным. А в последнее время он слишком много перенёс и ещё один удар мог вызвать необратимые последствия: полный паралич или же смерть.

Так рисковать я не могла. По сути, кроме дяди несчастной Лиз, брата её покойной матери, мистера Беара К. Дойла у меня в этом мире никого ближе и не было.

Конечно же, я корила себя за то, что не поговорила об этом с доктором Белл. Ведь Вернер мог сказать мне, что известно дядя, а что он забыл. Доктор был обязан это сделать. Но и я дурёха, стоило увидит в кабинете дяди дракона Хилс-Ррок, как совсем головой думать перестала.

Пусть я и уверяла себя, что это всё отголоски чувств бедняжки Лиз, но мне стоило держаться от этого дракона как можно дальше.

Радовало одно. Мистер Артур К. Хилс-Ррок оставался в Лондоне и в ближайшее время не собирался его покидать. Видимо открылись какие-то новые обстоятельства или были найдены улики. Возможно и на пажаре в Пассаже. Поэтому необходимо личное присутствие дракона Хилс-Ррок в столице. Что это за обстоятельства или улики я не знала.

Но это давало мне возможность минимизировать общение с сэром Артуром. Бонусом к этой поездке так же было то, что сопровождать меня в поместье Хилс-Ррок будет именно доктор Белл. А это значит, у меня ещё будет время обсудить с и здоровье дядюшки, и другие вопросы.

И пусть все собранные мною материалы и документы по делу пропавших девушек и сгорели, а дневник Конана Хилс-Ррок украден. Но доктор может знать то, чего и не было в наших папках.

Так что буду извлекать пользу даже из временной ссылке.

Помимо всего прочего в моем плане посещения поместья Хилс-Ррок было ещё один пункт:

‒ посещение кабинета хозяина.

Конечно же, в отсутствие этого самого хозяина.

С этой мыслью я и садилась в поезд.

После завтрака за мной заехал мистер Вернер Белл, я попрощалась с дядюшкой и миссис Лотсен и отбыла на вокзал в экипаже принадлежавшем сэру Артуру Хилс-Ррок. Хотя нет, всё же после того, как села в экипаж, меня как будто током стукнуло и я попросила подождать немного.

Леди не должны бегать, это неприлично, да ещё и несколько слоёв юбок этому не способствуют. Но я задрав подол всё же побежала. Мой спринт был результативным. Возвращалась я к ожидающему меня у экипажа мистеру Беллу с улыбкой на устах и самым лучшим подарком, какой я лишь могла получить в это утро.

Меня даже не расстроило, что из-за этого мы чуть было ни опоздали на поезд. Я была рада тому, что нашла на подоконнике в типографском цеху, и даже серое небо и грозовые тучи не огорчали меня.

Билетами и багажом занимался мистер Белл, а я, пряча зевоту и прижимая к груди свой любимый зонт с ручкой в форме головы попугая, прогуливалась по перрону.

Начал накрапывать дождик, но мокнуть мне не пришлось. Мы заняли свои места в вагон. Вернер купил нам билеты отдельное купе. Грузчик погрузил мой багаж. Вокзальные часы пробили девять раз и поезд тронулся.

Подумав о том, что раньше я так часто не ездила на поездах, я рассматривала почти пустой перрон. Дождь уже не просто накрапывал, а лил как из ведра. И если бы не косые линии дождя, то я испытала бы чувство дежавю. Потому что я снова увидела его.

На самом краю перрона стоял мужчина, высокий широкоплечий джентльмен средних лет. Встретившись со мной взглядом, он кивнул мне и даже приподнял свою шляпу в знак приветствия. Сейчас, когда он был спокоен, его шрамы на лице совсем не были видны. Да и стена дождя могла сделать его похожим на любого другого мужчину такого же роста и телосложения. Обычная неприметная одежда и шляпа‒котелок делали его одним из многих.

Но я его узнала.

‒ Вернер, вы знаете, кто это? ‒ спросила я.

Доктор в этот момент говоривший с кондуктором, мимолётно бросил взгляд в окно и не задумываясь ответил.

‒ Да, это мистер Икстрен нынешний Глава Тайного Сыска Её Величества.

‒ Глава тайного сыска, ‒ тихо повторила я. ‒ Мистер Икс.

Поезд набрал ход, вокзал остался вдалеке, мы покидали Лондон.

Доктор Белл сначала не обратил внимания на мою задумчивость и молчаливость. Он решал какой-то вопрос с кондуктором. И это явно было что-то важное. Потому как они даже вместе удалились, оставив меня на какое-то время одну в купе.

И я тут же решила воспользоваться этим. Развернув зонт так, чтобы голова попугая была прямо напротив моего лица, я сказала.

‒ Добрый день, мистер Гарри. Если вы всё ещё за что-то на меня обижаетесь, то прошу у вас прощение. И прошу вас нарушить ваше молчание. Впредь я разрешаю вам говорить со мной, даже когда я не одна.

Следующие несколько секунд показались мне вечностью.

Ну не могла я ошибиться, мистер Рисс точно понял, какой мастер мне нужен и его непростой часовщик должен был починить мистера Гарри.

Расстроившись, я тряхнула зонт, и в этот момент уловила, что хохолок дёрнулся. Я захотела проверить не померещилось ли мне и поднесла ладонь к ручке. И чуть не выронила зонт от неожиданности, мистер Гарри резко открыл глаза. Распахнул оба глаза и вытаращился на меня с таким выражением, будто собирался не просто выругаться, а сделать что-то более серьезное. Прекрасно помня, каким крепким у него был клюв, и что он порой мог им пользоваться как оружием, я вполне могла ожидать, что он может дойти до членовредительства. Поэтому резко убрала ладонь и даже спрятала её за спину.

Но опасения были напрасными, голова попугая ожила, но вот свой ключ мистер Гарри не спешил раскрывать. Зато взглядом он попытался мне что-то сказать или показать. Он то схлопотал веки, то резко их открывал, а потом закатывал глазницы, но не вверх, как делал это обычно, когда был чем-то недоволен или возмущён, а вниз, будто указывая на свой клюв.

Первой мыслью было, что клюв чем-то заклеен и поэтому, попугай не может его открыть. Но потом я поняла, Кроме как глазами, мистер Гарри вообще пока ничем не управлял. Хохолок дёрнулся лишь один, а после этого, голова попугая хоть и виделась мне как живая, но была в статическом состоянии. Что для активного и щедрого на эмоции мистера Гарри было нетипично.

Лишь глаза выражали недовольство. Мистер Гарри продолжал моргать с какой-то периодичностью и закатывать глаза вниз.

Но, увы, я не знала азбуку Морзе или какую-то ещё другую систему передачи информации морганием и закатыванием глаз попугая.

Расстроившись окончательно, я уже хотела поставить зонт на сидение напротив и совершенно случайно увидела краешек бумаги, торчащий из складок зонта.

Всё оказалось просто. Ровным, почти полиграфическим почерком, очень похожим на почерк мистера Рисса, было написано:

«Мисс Д.,хочу сообщить вам, что полное выздоровление мистера Г. и восстановление всех его функций следует ожидать в течение нескольких дней, максимум неделя. Новая челюсть должна прижиться, для сращивания даже магических тканей нужно время. После того, как мистер Г. восстановиться полностью, прошу оплатить счёт, сто фунтов. Вы можете передать их с Джоном. С почтением Дж. Ф. Дент»

Фамилия часовых дел мастера мне показалась знакомой. Но времени на то чтобы покопаться в памяти, у меня не было, да и справочник по Лондону у меня не было. Тот, кто вчера вторично украл у меня дневник Конана Хилс-Ррок, зачем-то прихватил вместе с дневником и справочник. Я поняла, что его нет, лишь собираясь в дорогу, и не придала этому большого значения. Главное что мой блокнот остался у меня, дядя по какой-то причине убрал его в стол, когда пришёл мистер Икс и хотя бы он не пострадал от огня.

Так что радовалась тому, что у меня было.

Да и справочник по Лондону сейчас мне не очень-то и нужен был. Неизвестно когда я ещё попаду в столицу, и сама искать мистера Дента я тоже не буду. Передам через Джона деньги и буду надеяться, что больше мне не придётся обращаться к этому часовых дел мастеру.

Сумма сто фунтов была, конечно, большой, можно сказать, что даже очень. Но у меня такие деньги были, и за лечение мистера Гарри я готова была отдать и больше, лишь бы он снова со мной заговорил.

А пока приходилось ждать или же всё же придумать, какой-то альтернативный способ общения с попугаем. Достав свой блокнот, думала попробовать пообщаться с зонтом, задавая ему, записывая их в блокноте. Только хотела предложить это мистеру Гарри, как дверь купе открылась.

Это вернулся мистер Белл. Джентльмен выглядел расстроенным.

‒ Мисс Дойл, Шерлиз, простите, ‒ сказал он, войдя в купе и заняв место напротив меня.

Пришлось поставить мистера Гарри на сидение рядом с собой и спешно убрать записку от мистера Дж. Ф. Дента. Сам текс вряд ли кто поймёт, но вот сумма сто фунтов может вызвать ненужный интерес.

‒ Всё в порядке, мистер Белл? ‒ спросила я.

‒ Вернер, ‒ поправил меня доктор и развел руками. ‒ Увы, не всё в порядке. Мне придётся сойти на следующей станции. Мне срочно нужно вернуться в Лондон.

Не сказать, что я сильно расстроилась тем, что услышала, но удержаться от вопроса я не смогла.

‒ Что-то случилось?

Доктор явно не хотел отвечать и поэтому лишь кивнул, и тут я завалила его новыми вопросами. До следующей станции ехать то всего ничего, каких-то тридцать‒сорок минут, а мне требовалось вытянуть из доктора как можно больше информации.

‒ В Лондоне? Это связанно с расследованием? Доктор Белл, Вернер, вы же помните, что мы вчера решили помогать друг другу в этом деле? Так давайте следовать этому решению. Тем более сейчас, когда у меня практически не осталось документов по этому делу. Мистер Икс постарался и почти все собранные материалы вчера сгорели.

‒ Мистер Икс? ‒ переспросил Вернер.

Я поняла, что сболтнула лишнее, но было уже поздно.

По выражению лица доктора я поняла, что он попытался что-то вспомнить, потом сопоставить и после минутной паузы он посмотрел на окно, а затем перевёл взгляд на меня.

‒ Мистер Икстрен? ‒ спросил доктор и сам же ответил. ‒ Вы узнали его!

‒ Да, ‒ кивнула я, так как отпираться было бы глупо.

Теперь настала очередь доктора завалить меня вопросами и предположениями, некоторые из которых вызвали у меня удивление, сомнение и даже подозрение. Но кого и в чём стоило начать подозревать я ещё не помниала.

‒ Но, как? Шерлиз, вы разве встречались с ним раньше? Или же вы видели его вчера в кабинете мистера Дойл? В доме на Рекйэб‒стрит есть потайная комната, из которой можно наблюдать за тем, что происходит в кабинете? Или зеркала? Но я не помню ничего такого в его кабинете. Тогда как? Вы не могли пересечься с ним в коридоре, он бы и к вам применил магию. Ваша экономка, она не помнила, что кто-то приходил. Мистер Икстрен умеет профессионально стирать воспоминания о себе. Разве что у вас сильный щит, но я как доктор не чувствую его у вас, ‒ доктор пристально посмотрел на меня. ‒ Хотя Пассаже, в магазине перчаток…?

Доктор умолк. А я, переваривая всю выданную им информацию, зацепилась за слова: «потайная комната», «зеркала», «щит», ну и, конечно же, «Пассаж» с «магазином». Вот о последнем я и спросила.

‒ Всё же что-то было в магазине перчаток? Что?!

Доктор не стал отнекиваться и ответил.

‒ Мы так и не узнали, после того, как вас чуть не похитили, полицейский вторично провели осмотр того магазина, но ничего не нашли. А вчера он сгорел. Так что в этом направлении расследования тупик.

‒ А может? ‒ хотела уточнить я, но доктор покачал головой, поняв о чём я спрашиваю.

‒ Точно тупик. Магазин сгорел дотла и никаких даже мельчайших следов магии не осталось. Если что-то и было, то огонь поглотил всё! ‒ сказал доктор и сразу же перешёл к следующему моему не заданному вопросы. ‒ Продавщицу и хозяйку магазина допрашивал инспектор Скотленд-ярда Томсон. Артур сам присутствовал при допросе, и он уверен, что они не при делах. Разве что не смогли найти и допросить некую мисс Диспару.

‒ Мисс Диспару, ‒ повторила я.

‒ Да, ‒ кивнул доктор. ‒ Эта мисс некоторое время назад устраивалась на работу в магазин перчаток. Хозяйка уезжала из Лондона погостить к своим родственникам. Мисс Диспару отработала две недели, а потом уехала куда-то на юг. Со слов хозяйки Артур сделал вывод, что девушка нашла жениха в Лондоне, и они уехали вместе. Инспектор Томсон занимается её поисками, но вряд ли это будет быстро и даст какой-то результат. Потому как, имя жениха никто не знает и куда именно на юг они уехали, тоже неизвестно.

Не знаю зачем, но я всё же записала имя временной продавщицы.

‒ Вряд ли это относится к нашему делу, ‒ сказал доктор и вернулся к тому вопросу, который задал мне ранее сам. ‒ Так всё же Шерлиз, где и когда вы видели мистера Икстрен? Если вы знакомы, то почему спросили у меня его имя? И тогда почему вчера не сказали сразу, что это он приходил?

Доктор вызывал у меня доверие, и поэтому я решила сказать ему правду.

‒ Дело в том, что я с ним в действительности и не знакома, ‒ начала я издалека. ‒ Как вы правильно заметили, я даже имени его не знала, поэтому и называла его мистер ИКС, то есть не известный.

‒ Ну он и вправду мистер Икстрен, а ещё в Оксфорде все называли его мистер Икс, и его это бесило, ‒ заметил доктор.

‒ Вы учились вместе? ‒ поразилась я. ‒ Он же вроде старше, разве нет?

‒ Да, Айзек учился в тоже время что мы, но он немного старше Артура. Просто поступил на учёбу уже после нескольких лет службы. Айзек всегда соперничал с Артуром, на протяжении всех лет учёбы, причём соперничал во всём. Но Артур сильнее и в конце концов он это доказал в честном бою. После пути Айзека и Артура почти не пересекались, хоть они и работали в одном месте.

‒ Но начальником был Артур, ‒ сделала я вывод и продолжила рассуждать вслух. ‒ А когда он стал главой рода Хилс-Ррок, он ушёл со службы и это место занял мистре Икс.

‒ Да, всё так и было, ‒ подтвердил доктор и дуто опомнился, в третий раз задав мне свой вопрос. ‒ Но Шерлиз, вы так и не ответили! Где вы с ним встречались?

‒ Сразу скажу, я не искала с ним встречи, ‒ повторно начала я.

Но так и не договорила, мирно стоявший на соседнем сидении мистер Гарри вдруг решил упасть мне на колени, да ещё и зацепить мой блокнот при падении. Если это было предупреждение, то оно вышло мне боком.

Мой блокнот упал и все записки, которые хранились между страницами, решили разом вылететь. А я вообще любительница собирать и хранить всякие записки, письма и конверты.

Пока я замешкалась с зонтиком, доктор уже покинул своё сиденье и начал собирать бумажки, поднимая с пола, он складывал их на столик, не читая. Мне сложно было сразу понять, что самое ценное, и есть тут что-то помимо записки от часовщика, чего доктору лучше не видеть.

Поэтому, я так же поспешно пихала, всё обратно в блокнот.

Только доктор закончил и поднялся, как в дверь купе постучали. Это был кондуктор. Он пришёл предупредить мистера Балла, что сейчас будет остановка.

Услышав название, я поняла, что остановка незапланированная. Тем более, что в пути мы были не более получаса, и для первой остановки было ещё рано. Теперь стало понятно, что именно так долго обсуждал доктор Белл с кондуктором. Из-за него поезд сделал остановку не по расписанию, а это был нонсенс. А это могло значить лишь одно:

‒ в Лондоне случилось что-то очень важное, раз доктор смог нарушить расписание движения британской железнодорожной компании.

Но мне было суждено узнать, что же там случилось. Доктор так мне ничего по сути и не сказал.

Попрощался со мной, он забрал свою шляпу, докторский саквояж и ушёл вслед за кондуктором. Поезд притормозил у станции без вывески, а потом, после того как один из пассажиров вышел на пустой перрон, состав тут же начал набирать скорость.

На следующую станцию мы прибыли согласно расписанию. Кондуктор обходивший купе застал меня на четвереньках. Но он не подал и виду, что что-то не так, извинился и сообщил.

‒ Мисс, поезд следует без опозданий. А мистер Белл, просил вам передать, что вас встретят на станции.

‒ Спасибо, ‒ смущенно ответила я, а после того как дверь купе закрылась, я продолжила свои поиски.

Всё дело было в том, что в числе прочих записок и конвертов в моём блокноте хранился и конверт с письмом от доброжелателя для мисс Карлтон-Лейк. То самое письмо, которое её кузина отдала мистеру Дойлу.

Я точно знала, что оно было в моём блокноте. Но почему‒то из всех собранных и положенных на стол бумаг, я его не нашла. Уже после того, как доктор Белл сошёл с поезда, я начала разбирать и раскладывать на столе, все, что впопыхах положила в блокнот. Я несколько раз перелистывала его в надежде, что конверт просто не выпадал, и всё ещё лежит между страницами.

Но именно это письмо я так и не нашла.

Поэтому-то кондуктор и застал меня ползающую по полу в поисках пропажи. Но и на полу его не было.

Мистер Гарри с осуждением смотрел на все мои действия. И даже хорошо было, что он не мог высказаться. А то я представляю, чтобы я услышал от него, какие бы эпитеты он придумал, высказывая своё мнение о моём поведении. И не только позавчера в Пассаже, но и сегодня в поезде.

По этой причине я отложила вопрос об альтернативных способах общения с магическим всезнайкой, и решила углубиться в изучения своих записей в блокноте. Мне казалось, что решение или хотя бы какая-то подсказка лежит прямо на поверхности, но я её не вижу.

Время в пути пролетело незаметно. Поняв, что я игнорирую его, мистер Гарри закрыл глаза и притворился простой ручкой от зонтика. Периодически он открывал глаза. Но, не видя ответной реакции с моей стороны, он снова их закрывал.

Кондуктор не ошибся, поезд остановился на моей станции прибытия строго по расписанию. И я даже не удивилась, когда прямо на перроне увидела знакомого кучера из поместья Хилс-Ррок.

Сэрдженсон был не один с ним. Так как я прибыла с багажом, кучер взял с собой одного из лакеев. Правда я так и не смогла понять, это был Роб или Боб. Но это и не имело значение. Встретив меня, Сэрдженсон поздоровался и отправил парня (имя я не разобрала) забрать мой багаж.

Всё было сделано быстро, и вот я уже садилась в экипаж. Мой багаж был уже погружен и закреплён на специальной полке, позади экипажа. Но кучер почему-то не спешил.

Только я хотела спросить, в чём причина задержки, как вдруг услышала знакомый голос и увидела её.

‒ Мисс Дойл, как я рада вас видеть! ‒ спешила к нам мисс Карлтон.

‒ Вы тоже прибыли на этом поезде? ‒ спросила я у неё, когда экипаж тронулся.

‒ Нет, что вы! ‒ усмехнулась блондинка, будто я сказала какую-то глупость. ‒ Я приехала встретить вас. Но мне нужно было отправить телеграмму, и поэтому я пропустила прибытие поезда.

‒ Телеграмму? ‒ уточнила я.

‒ Ну да, сэр Артур велел мне отправить приглашение миссис Бродерик. Ну вы помните, это наша с Бонни дальняя родственница ‒ вдалась в объяснения блондинка, увидев моё удивление. ‒ Он считает, что раз мы будем гостить в его доме Хилс-Ррок, то не помешает присутствие ещё одной дамы. Желательно почтенной и вызывающей доверие. Хотя даже наша крёстная, миссис Фелисити Холс-Ррок, зная миссис Пауэр, считает это излишне. Но раз Артур так решил, то разве могу я с ним спорить.

Такой подставы я не ожидала.

Мало того, что меня сослали в ссылку, подсунули в компаньонки мне болтливую блондинку, по уши влюблённую в жениха своей пропавшей кузины (ну и по совместительству моего бывшего жениха‒дракона), так ещё и выписали из столицы какую-то старую перечницу.

Они же мне и шагу не дадут ступить!

Впору было разворачивать экипаж и всеми правдами и неправдами сбегать обратно в Лондон. Тем более там что-то случилось. Но так как я знала, что сегодня о побеге можно смело забыть. Мисс Карлтон чтобы выслужиться перед драконом готова будет силком притащить меня в поместье Хилс-Ррок и запереть там. Вон она даже не поленилась приехать на станцию, чтобы лично отправить телеграмму. А ведь это мог сделать и кто-то из слуг, да тот же Сэрдженсон или Роб/Боб.

Рассудив так, я улыбнулась в ответ блондинке и спросила.

‒ А вы не знаете, почему доктору Беллу пришлось вернуться в столицу?

‒ Как? Он вам не сказал? ‒ захлопала ресничками мисс Карлтон. ‒ На Рекйэб‒стрит случился пожар!

‒ Как пожар?! Когда? ‒ вопросы сами вырвались из моих уст.

А это блондинистая пигалица хлопала ресничками и молчала.

Забыв напрочь про то, что я леди, я поддалась вперёд и, схватив нё за плечи, тряхнула и повторила свои вопросы.

‒ Пожар! Когда? Как вы узнали? Что с дядей, с миссис Лотсен? Да говорите же, чёрт вас подери!

Моя эмоциональная реакция повергла мисс Карлтон в шок, а уж последние слова, так вообще, имели эффект бомбы.

Зато это вернуло мисс Карлтон дар речи.

‒ Мисс Дойл, вы же леди, а ругаетесь как

Договорить я ей не дала, мне было всё равно, что она думает обо мне и с кем хотела сравнить. Мне требовались ответы на мои вопросы. Я намеривалась получить их прямо здесь и сейчас.

‒ Неважно! И если не хотите услышать что-то ещё похлеще, отвечайте на мои вопросы, ‒ ещё раз тряхнула я её и повторила самый важный вопрос. ‒ Что с дядей и нашей экономкой?

‒ Об этом Артур ничего не написал, ‒ тихо пролепетала мисс Карлтон.

Её глаза уже заблестели от влаги, и она шмыгнула носом, будто вот прямо сейчас собиралась разреветься. О пожаре она говорила спокойно, а стоило мне выйти за рамки поведения настоящей леди, как мисс Карлтон уже готова была устроить истерику.

‒ Не написал? ‒ эхом отозвалась я и всё же отпустила плечи блондинки, решив, что перегибаю палку и нужно дать мисс Карлтон время.

Она явно не ожидала что наша встреча пройдёт так и её слова вызовут такую ответную реакцию. Юная леди просто не знала, как ей самой реагировать на мои слова и действия. Уверена ранее её никто и пальцем не тронул, а я тут устроила ей встряску.

Мисс Карлтон точно была близка к истерике. Она хлопала ресничками, шмыгала носом и открывала рот как рыбка, не произнося ни звука. По щекам уже скатывались слезинки, но она этого не замечала.

Вот же кисейная барышня, подумала я и подала ей носовой платок.

Это привело юную леди в чувство. Она тут же начала приводить себя в порядок и ещё больше засмущалась. Ведь леди должна всегда сохранять невозмутимое спокойствие и не демонстрировать свои эмоции.

Чуть успокоившись, утерев слёзы и высморкавшись, блондинка тихо заговорила.

‒ Вчера вечером из Лондона пришли две телеграммы. Как я поняла, первая была адресована миссис Пауэр. В ней Артур сообщил, что вы приглашены в Хилс-Ррок. И следует встретить вас утром. Вторая телеграмма была адресована моей крёстной, ‒ мисс Карлтон говорила поспешно.

Она будто боялась, что я снова начну задавать вопросы, и устрою ей ещё одну встряску. Поэтому она спешила, но не хотела упустить ни одной детали.

‒ Сэр Артур написал миссис Фелисити Хилс-Ррок, что будет очень обязан ей, если она отпустит меня в Хилс-Ррок. Чтобы я составила компанию его гостье мисс Дойл, которая прибудет завтра утром. Крестная, конечно же, не могла отказать Артуру и отпустила меня. Сегодня утром после завтрака я с небольшим багажом прибыла в Хилс-Ррок. Сэрдженсон только собирался отправляться на железнодорожную станцию. Я поэтому и прибыла так рано. Хотела поехать с ним, чтобы самой отправить телеграмму миссис Бродерик. Артур попросил об этом во вчерашней телеграмме. Не было ещё и десяти утра, поэтому Сэрдженсон и не спешил на станцию. Но неожиданно приехал почтальон со срочной телеграммой. В ней и говорилось о пожаре. И я думала, что вы знаете об этом. А оказалось, что нет? ‒ грустно закончила свой рассказ блондинка.

‒ Нет, ‒ подтвердила я её предположение. ‒ Когда я уезжала из дома на Рекйэб‒стрит, всё было в порядке. Дядя ещё спал, и меня провожала лишь миссис Лотсен.

‒ Значит пожар случился, уже после того как вы уехали из Лондона. Наверное, ‒ начала рассуждать блондинка.

А я снова её перебила.

‒ Вот это спорный вопрос, ‒ сказала я, выстраивая цепочку событий сегодняшнего утра в своей голове. ‒ Мистер Белл знал о том, что что-то случилось ещё до того, как поезд тронулся с Лондонского вокзала. И скорее всего, он как-то узнал об этом, когда покупал билеты и занимался моим багажом. Ведь только тогда он отходил от меня.

Блондинка молчала и внимательно за мной наблюдала.

А я терялась в догадках, что же на самом деле случилось. Но пока вопросов было больше чем ответом. А мисс Карлтон-Лейк так толком ничего и не сказала. Выслушивая её длинные речи, я лишь потратила драгоценное время.

‒ Я возвращаюсь в Лондон! ‒ приняла я решение и постучала в стенку кареты. ‒ Сэрдженсон! Остановите экипаж!

‒ Артур запретил вам это делать! ‒ тут же отозвалась мисс Карлтон. ‒ Он чётко указал во второй телеграмме, что вам нельзя в Лондон. Вы должны быть в Хилс-Ррок.

‒ Что за бред?! ‒ не поняла я её.

‒ Мисс Дойл, даже я понимаю, что это ради вашей же безопасности! ‒ попыталась призвать меня к здравомыслию блондинка.

Из её уст эти слова в мой адрес слышались, как насмешка.

‒ Не переживайте за мою безопасность! ‒ резко ответила я и, честно говоря, еле сдержалась чтобы не нагрубить. ‒ Я возвращаюсь в Лондон, мне нужно срочно узнать, что с дядей и

И тут случилось невероятное, мисс Карлтон перебила меня на полуслове.

‒ С ним всё в порядке! ‒ так же резко ответила мне блондинка, как и я только что отвечала ей.

Она почти выкрикнула эту фразу, чтобы я умолкла. И когда это случилось, блондинка повторила, но уже тихо

‒ С мистером Дойл всё в порядке, и с вашей экономкой тоже. Пожар начался в одной из спален на втором этаже. И как я поняла, пожар потушили раньше, чем он успел распространиться на весь дом. Горел лишь второй этаж. Вроде как сам дом не сильно пострадал, и точно обошлось всё без жертв.

Эти слова должны были меня успокоить. Так оно и было, но лишь на короткое время. Меня, конечно же, обрадовало, что с дядей и миссис Лотсен всё в порядке, они живы. Но тут же возник вопрос, а с чего начался пожар и почему на втором этаже? Там две спальни, в одной из которых жила я, а вторая пустовала. Так в какой из них начался пожар? И случаен ли он?

Вчерашний пожар в Пассаже наводил на мысль, что кто-то намеренно устаревает локальные пожары, чтобы что-то скрыть. Вопрос что?

И если в Пассаже было понятно, что там преступник заметал следы.

Но в доме номер девять на Рекйэб‒стрит?

Что там было такого, да ещё не в кабинете, а в одной из спален на втором этаже?

‒ Так в итоге сгорел второй этаж? ‒ спросила я, поразмыслив.

‒ Да, ‒ кивнула блондинка.

‒ Получается, что даже если в самом пожаре дядя не пострадал, ему всё равно нужна помощь. Он же не может оставаться в этом доме сейчас, ‒ сказала я и приняла решение. ‒ Да, я возвращаюсь. Я нужна ему.

Мисс Карлтон всё же попыталась отговорить меня.

‒ Мисс Дойл, пусть Артур и не написал это в телеграмме, но думаю, что пожар начался в вашей спальне. Вы точно в опасности, поэтому вам нельзя возвращаться в Лондон. Подумайте о вашем дяде, он же не просто так согласился на ваш отъезд.

Поражённая таким ходом мысли блондинки, я посмотрела на неё и даже ущипнула себя, чтобы убедиться, что это не глюки. Такие рассуждения из уст мисс Карлтон казались мне невероятными.

‒ Это ваши слова? ‒ забывшись, высказала я вслух свои мысли.

Блондинка засмущалась и, отведя взгляд в сторону, тихо ответила.

‒ Не совсем. Миссис Пауэр разговаривала с мужем, а я случайно услышала, ‒ честно призналась мисс Карлтон и тут же добавила. ‒ И я полностью с ней согласна. Вы должны понимать мисс Дойл, что мистер Дойл переживает за вас не меньше чем вы за него и поэтому вы здесь.

‒ Муж миссис Пауэр? ‒ переспросила я.

Почему-то меня задело то, что экономка поместья Хилс-Ррок обсуждает меня и мои дела со своим мужем, да ещё и при свидетелях.

‒ Да, ‒ кивнула блондинка и пояснила мне. ‒ Сэрдженсон, он же мистер Пауэр. А Роб и Боб их старшие сыновья.

«‒ Ну, прямо целый семейный подряд!» ‒ подумала я, но вслух ничего не сказала.

Впрочем, тут нечему было удивляться, в старых богатых домах это было нормой. Дети слуг вырастали и оставались служить в тех же домах, где всю жизнь работали их родители. Если только не уходили на поиски более доходных мест или в города. Но думаю, в Хилс-Ррок слуг не держали в чёрном теле, и сыновья экономки как сыр в масле катались. Вон, какие рослые и упитанные!

Меня разве что удивило, что муж самой главной из слуг женщины в доме всего лишь кучер и по совместительству конюх.

Моё долгое молчание дало мисс Карлтон надежду, что я отказалась от своего намерения вернуться в Лондон. И в какой-то степени эта надежда была обоснована. Переданные блондинкой слова миссис Пауэр били не в бровь, а в глаз. Ведь дядя принял решение о моей поездке в Хилс-Ррок ещё до пожара в нашем доме на Рекйэб‒стрит. А теперь он точно рад тому, что меня нет в Лондоне. Шанс, что я пострадала бы от пожара, был минимальный. Ведь пожар начался не ночью, а утром уже после завтрака. Как раз в то время, когда даже в обычные дни спальня пустовала.

А значит, целью поджога была не я.

Но сидя в экипаже и направляясь в поместье Хилс-Ррок, я понимала, что все мои доводы будут напрочь отклонены. На первый план дядя поставит мою безопасность. А он уверен, что для этого меня не должно быть в Лондоне. Получалось, что я могу противиться приказам мистера Хилс-Ррок.

Но спорить с больным дядей и отстаивать свою правоту ценой его здоровья я не могу. Ведь ближе него у меня никого нет в этом мире. Сёстры были лишь номинальными родственницами. К тому же они обиделись на меня, когда я приняла решение поехать в Лондон, а не к одной из них.

Так что мне пришлось временно смириться с тем, что я всё же буду гостьей с поместье Хилс-Ррок. Но я точно не собиралась терпеть рядом с собой мисс Карлтон. Так что придётся найти способ избавиться от неё, хотя бы временно. Поэтому, не теряя время, я начала прощупывать почку, в поисках способов избавиться от общества блондинки.

‒ Мисс Карлтон, скажите, ваша крёстная миссия Фелисити Холс-Ррок в добром здравии?

Мисс Карлтон тут же оживилась начала рассказывать мне о своей крёстной. Она не умолкала до самого нашего прибытия в поместье Хилс-Ррок. Но стоило старинному дому замаячить на горизонте, как блондинка остановилась на полуслове и благоговением рассматривала приближающийся к нам дом.

Мы проехали по одному из мостов, и лишь тогда она заговорила вновь.

‒ Согласитесь, мисс Дойл этот старинный дом прекрасен!

Наблюдая за блондинкой в этот момент, я призадумалась: «Интересно в кого она больше влюблена в дракона или его старинный дом?»

Вспомнив как она отводила взгляд, и пыталась скрыть свои истинные чувства к Артуру Хилс-Ррок, я решила, что скорее всего для неё они одно целое. Ведь чтобы стать хозяйкой старинного дома рода драконов Хилс-Ррок, нужно стать женой главы рода, то есть сэра Артура Хилс-Ррок, нынешнего главы этого рода.

А это было уже мотивом, причём очень веским мотивом расстроить помолвку своей же кузины и…

Мои мысли пошли по наклонной, и я уже готова была обвинить мисс Карлтон в похищении её собственной кузины Бонни. Но случившееся в Пассаже, уже ранее заставило меня вычеркнуть эту блондинку из числа подозреваемых в похищении мисс Карлтон-Лейк.

Любить кого-то это ещё не преступление. Даже если герой твоих грёз это жених твоей же кузины. Ну, или вообще чей-то жених, чужой, а не твой или твой бывший жених…

Слегка запутавшись в своих мыслях, желаниях и воспоминаниях о горячих губах и объятиях дракона, я тряхнула головой, чтобы выгнать из памяти воспоминания о вчерашнем поцелуе.

Да и самого дракона тоже выгнать!

Но как это сделать, если в ближайшие дни я буду жить в его доме?

Стоило об этом подумать, как в доказательство мне прилетел вопрос от мисс Карлтон. Блондинка оторвалась от созерцания старинного дома и спросила, внимательно всматриваясь в моё лицо.

‒ Мисс Дойл, а вы раньше были знакомы с Артуром?

Мой взгляд мисс Карлтон оценила неверно и тут же поспешила исправиться, ошибочно пологая, что меня смутил не сам её вопрос, а то, как она фривольно назвала дракона по имени, опустив все правила. И почему-то ей не пришла в голову мысль, что это случилось не впервые, и ранее меня это не задевало. Ведь она и раньше называло его по имени, без слова сэр или мистер. А сейчас вот засмущалась.

‒ Прости мисс Дойл, я хотела спросить, вы ранее были знакомы с сэром Артуром, мистером Хилс-Ррок?

Её заминка дала мне время, на то чтобы прийти в себя и принять решение, как же ответить на её вопрос. Решение было простым, я ответила правду.

‒ Нет, ‒ сказала я ровным голосом. ‒ Я впервые встретилась с мистером Артуром Хилс-Ррок в тот же день, когда и познакомилась с вами.

Говорить правду было так легко и даже приятно. Но кажется, мне не спешили поверить. Тут было два варианта, либо мисс Карлтон знала, кто я на самом деле, что моя фамилия не Дойл, а Монтигрин и я бывшая невеста сэра Артура. Или же ей не давал покоя тот факт, что она застала нас вдвоём в типографии. Может сначала она и не поняла, что именно случилось, но ревность могла навести её на всякие мысли.

Принимая это во внимание, я добавила к своему ответу:

‒ Ну, разве что с мистером Хилс-Ррок мы встретились чуть раньше. И когда миссис Лотсен сообщила дяде, что прибыла новая посетительница. Дядя попросил меня показать его старому другу, мистеру Хилс-Ррок наш типографский цех.

И снова говорить правду было легко. А вот щёки мисс Карлтон покрылись румянцем. Это подтвердило, что всё же второй вариант был верным. Пока эта блондинка и не ведала, что я бывшая невеста обожаемого ею сэра Артура. И я намеревалась сделать так, чтобы и впредь так оставалось. Даже было страшно представить, какая будет у неё реакция, узнай она правду. Так что нужно было срочно сменить тему.

‒ Мисс Карлтон, скажите а вы помните содержания письма, того самого последнего, полученного вашей кузиной от доброжелателя? ‒ задала я вопрос. ‒ Дело в том, что вчера в кабинете дяди случился небольшой пожар и многие документы сгорели.

‒ Ещё один пожар! ‒ ужаснулась блондинка.

‒ Ну там по сути был не пожар, а кто-то намерено сжёг корзину с бумагами, предварительно сложив в неё всё что было собранно по нашим послюним делам, ‒ вот тут я немного слукавила, но другого варианта у меня не было. ‒ Почти всё утрачено! И то письмо, что вы отдали мистеру Дойлу, мы тоже не смогли найти.

‒ Это ужасно! ‒ заохала мисс Карлтон и добавила. ‒ Вот уверена и это повлияло на решение вашего дяди отправить вас подальше от Лондона.

Спорить с ней в этом вопросе было бессмысленно, и я согласилась.

‒ Вы правы, ‒ сказал я и добавила. ‒ Но если другие документы дядя сможет хоть как-то восстановить, отчёты полицейский, показания свидетелей и прочее, то вот с тем письмом только вы можете нам помочь.

‒ Да, понимаю, но я вряд ли смогу, ‒ развела руками блондинка.

Мы уже подъехали к главному входу и нас вышли встречать слуги во главе с экономкой в чёрном платье. Миссис Пауэр вышла вперёд и ждала, когда один из её сыновей откроет дверь экипажа и поможет нам выйти.

Поэтому я поспешно сказала.

‒ Уверена, что у вас это получиться. Ведь я знаю, что вы не единожды перечитали это письмо. Мне же кажется важным восстановить содержание этого письма. Может быть, как появиться свободное время вы уединитесь где-нибудь в тихом месте и попробуете написать то, что помните?

‒ Хорошо, мисс Дойл, ‒ согласилась она и снова её глаза начали поблёскивать, она снова хотела поплакать и еле сдерживалась. ‒ Да, я сделаю то, что вы просите. Если вы уверена, что это может помочь найти Бонни, я постараюсь. Обещаю!

‒ Вот и замечательно, ‒ улыбнулась я. ‒ Первым делом этим и займёмся. Договорились.

Блондинка кивнула в ответ, но вслух ничего сказать не успела.

Дверь экипажа открылась, и мне пора было сдаться под опеку миссис Пауэр. Эта невысокая и пышная женщина точно была генералом в юбке.

Она радушно поприветствовала меня, потом начала раздавать приказы слугам. Все тут же засуетились. А меня под белые рученьки повели в дом.

‒ Вы же уже знакомы с Джин, мисс Дойл? ‒ спросила у меня миссис Пауэр, когда мы вошли в дом.

У лестницы стояла знакомая мне по первому визиту в этот дом милая девушка в униформе горничной.

‒ Да, мы знакомы. Доброе утро Джин, ‒ улыбнулась я и кивнула, в ответ на глубокий реверанс горничной.

‒ Вот и замечательно! ‒ радостно сказала миссис Пауэр. ‒ Мисс Дойл, пока вы гостите в поместье Хилс-Ррок, Джин будет вашей горничной. Она проводит вас в вашу комнату, чтобы вы отдохнули с дороги, а потом разберёт ваш багаж.

Мы расстались с мисс Карлтон, и каждая пошла в свою сторону. Я вверх по лестнице, а она решила выполнить данное мне обещание и направилась в кабинет, который был и библиотекой. Чтобы в тишине попробовать восстановить текст утраченного письма.

Меня же Джин повела в спальню, отведённую мне миссис Пауэр.

Спорить с экономкой и уверять её, что я не устала и мне не нужно время на отдых, было бы бесполезно и к тому же совсем неправильно. Теперь я понимала, что первоначально меня смутило в этом доме. Здесь не было дворецкого. Во всех именитых домах Британии обязательно должен быть дворецкий, а в родовом доме драконов Хилс-Ррок главной в иерархии слуг была экономка миссис Пауэр.

‒ Джин, скажи а в этом доме есть дворецкий? ‒ спросила я у горничной, когда мы оказались в комнате одни.

Это была та же спальня, в которой я гостевала в прошлый свой визит.

‒ Был, ‒ лаконично ответила мне Джин.

Я молча ждала более подробного ответа, и после того, как Джин бросила острожный взгляд на закрытую дверь, я всё же услышала развернутый ответ.

‒ Мистер Лисон был сыном прошлого дворецкого, но как только освободилось место дворецкого в лондонском доме, он переехал туда. С тех пор прошло уже лет пять, а то и более, но нового дворецкого так и не приняли, ‒ сказала Джин и совсем тихо добавила. ‒ Говорят, что он тоже видел приведение и поэтому уехал и всем сказал, что никогда не вернётся в этот дом.

Вспомнив приведение, я улыбнулась. Ну не такое уж оно и страшное. Вслух этого я, конечно же, не сказала потому, как не забыла, что Джин и сама до жути боится приведения в библиотеке.

Дальше мы не развили эту тему, так как в дверь постучали. Это Боб и Роб принесли мой багаж. И тут выяснилось, что где-то во время пути из Лондона до поместья Хилс-Ррок кто-то уронил коробку, в которой была упакована моя печатная машинка. Стоило мне увидеть помятый край коробки, как внутри всё опустилось.

Роб и Боб в один голос уверяли меня, что они точно не роняли коробку. При этом тот, кого звали Боб сказал, что когда багаж забирали на станции, всё было уже так. И если нужно, то они готовы поехать на станцию и оформить претензию, за причинённый ущерб.

Отправив лакеев заниматься своими делами. Я не спешила распаковывать коробку. Всё ещё теплилась надежда, что печатная машинка не пострадала от падения или что там с ней ещё могло случиться.

Джин занялась моим багажом. Она молча развешивала платья в шкаф и раскладывала другие предметы моего гардероба по полкам комода.

Сняв дорожное платье и ботинки, я переоделась в более легкое домашнее платье и прилегла на пять минут. Была уверена, что всего на пять минут, ведь именно столько понадобиться Джин, чтобы закончит свою работу и удалиться.

У окна стояла кушетка, и я удобно устроилась на ней, взяв в руки свой блокнот. Но сосредоточиться на записях в блокноте так и не смогла. Взгляд мой постоянно возвращался к секретеру, на котором стояла коробка с печатной машинкой.

Случайность или кто-то специально это сделал?

Чтобы не ломать себе голову этим, я закрыла блокнот и повернулась так чтобы не видеть коробку. Окно было открыто, и я наблюдала за тем, как колышутся листва на верхушках деревьев, как тихо по небу бегут облака. Легкий ветерок освежал, и я сама не заметила, как мои веки закрылись.

Всё же бессонная ночь дала о себе знать, и я крепко уснула.

А когда проснулась, солнце уже клонилось к горизонту. Это вызвало во мне чувство дежавю. Кажется, у меня входит в привычку спать днём и бодрствовать по ночам.

Проснулась я из-за того, что кто-то тихо стучал в мою дверь.

Как оказалось, это мисс Карлтон не терпелось показать мне результат своих трудов.

‒ Не уверена, что всё дословно, но по смыслу, то есть по содержанию, это то, что я помню. Это чистовик, а черновики я оставила у себя, так что ели друг что-то ещё вспомню, то скажу вам, мисс Дойл.

Она хотела что-то ещё мне сказать, но в дверь снова постучали.

Это Джин принесла мне телеграмму от дяди.

Мистер Дойл сказал, что с ним и миссис Лотсен всё в порядке. Но нашему дому на Рекйэб‒стрит требуется основательный ремонт. Поэтому пока поверенный мистера Хилс-Ррок занимается страховкой и ремонтом дома, они с миссис Лотсен погостят в лондонском доме мистера Хилс-Ррок.

Данное послание от дяди должно было меня успокоить, но я что-то я этого не почувствовала. В конце телеграммы, дядя сообщил:

«Мистер Броди забрал всю последнюю партию. Он выразил надежду, что все наши неурядицы утрясутся и очень скоро всё вернётся на круги своя».

Прочитав последние слова, я тоже захотела поверить, что так всё и будет. Но достаточно было взглянуть на секретер, как эти надежды рассеивались. Почти полгода трудов могли пойти кому под хвост, если мы не будем соблюдать график выхода журнала «Лондонские этюды мистера Дойла». В любой момент кто-то другой, более ушлый делец в книжном бизнесе может запустить похожий журнал, и мы потеряем если и не всю, то часть наших читателей.

Кто-то мог подумать, что я меркантильна, раз в такой момент думала о детективных рассказах и прибыли. Но я привыкла надеяться на свои силы и скорее именно журнал и писательство здесь в этом мире стали моей профессией, а детективные расследование были моим хобби.

Любимым занятием, которое приносило мне удовольствие, когда получалось помочь тем, кто обращался в агентство дяди за помощью. Ну и, конечно же, мне нравилось знать, что благодаря мне некоторые преступники получили по заслугам.

И мне очень хотелось найти того, что похищал и убивал несчастных девушек. Поэтому я убрала телеграмму дяди в блокнот, заложила меж теми же страницами, куда чуть ранее убрала листок с трудами мисс Карлтон.

А затем я всё же открыла коробку с печатной машинкой.

И, увы! Машинка была сломана и сама я не смогла бы её починить.

‒ Джин, узнай, пожалуйста, если в ближайшей деревне или городе какая-нибудь мастерская, где смогут починить вот это.

‒ Да, мисс Дойл, ‒ закивала горничная и хотела унести машинку.

‒ Не стоит тебе её самой носить, ‒ остановила я девушку. ‒ Она жутко тяжёлая. Хотя на вид такой и не кажется.

Горничная убежала, но через пять минут вернулась с Бором или Робом. Я всё ещё не могла их различить. Хотя от меня этого и не требовалось.

С мисс Карлтон мы свиделись следующий раз уже в малой гостиной. Там нас ждал традиционный английский чай в пять часов. После чаепития мы снова разошлись. Она отправилась в Ррок‒парк и вернулась лишь к обеду, то есть часам к восьми. Видимо блондинка поняла, что я не собираюсь сбегать в Лондон и поэтому не исполняла при мне роль сторожевого пса.

В этом доме и помимо неё стоило мне выйти из моей комнаты, как тут же кто-то оказывался рядом. Даже в собственной комнате я редко была одна, если бодрствовала. Джин постоянно приходила, чтобы узнать, вдруг мне что-то нужно. Но у неё был один плюс, она не казалась навязчивой и её заботы и беспокойства была естественной и искренними.

На мой вопрос, почему она обращается ко мне только «мисс Дойл» хотя в прошлый раз я уже предложила ей обращаться ко мне по имени. Джин просто ответила.

‒ Миссис Пауэр велела обращаться к вам уважительно.

‒ Но я же сама тебе разрешила? ‒ не поняла я ответа девушки. ‒ Разве миссис Пауэр будет против, если я даю добро на это? Хочешь, я с ней поговорю.

‒ Вопрос в другом, мисс. Миссис Пауэр не разозлилась, она наоборот очень довольна тем, что вы довольны мной, ‒ похвалилась Джин.

‒ Тогда я не понимаю ничего, объясни.

‒ Миссис Пауэр объяснила мне, что если я буду обращаться к вам по имени, даже когда мы одни. То в какой-то момент я могу забыться и обратиться к вам так и при посторонних, например при мисс Карлтон. И тогда другие решат, что я неуважительно к вам отношусь. А я бы этого не хотела.

‒ Джин, ты не обидишь меня этим, ‒ хотела я успокоить девушку.

‒ Мисс Дойл, в том‒то и дело. Мисс Карлтон ничем не лучше вас, но она леди и её родители благородных кровей. А она может решить, что вы хуже неё, лишь потому, что какая-то горничная обращается к вам по имени.

Хотелось мне в этот момент сказать, что это мисс Карлтон ниже меня, ведь я дочь барона. Но пришлось промолчать и согласиться с ней и более не поднимать эту тему. Тем более что её общество мне нравилось больше, чем общество благородной блондинки.

Эта простая девушка была приятна в общении и поэтому меня не раздражала её болтовня и присутствие. Она рассказывала мне много всяких старых историй. Часть из них точно были выдуманными и больше походили на мифы или легенды, чем на то, что могло случиться в реальности.

Так в первый вечер перед обедом (по моему мнению, ужином) Джин вызвалась сделать мне красивую причёску и я согласилась. Хотя гостей мы и не ждали, и меня ждал ужин в компании лишь мисс Карлтон, я решила дать себя на растерзание и доверила свои волосы горничной.

‒ О мисс, я вас не разочарую. Хотите, я сделаю вам такую же прическу как на портрете первой леди Хилс-Ррок.

‒ Враг ударил его в спину и пронзил сердце дракона. Лезвие меча было пропитано ядом, который мог убить любого, даже дракона. И поняв это, видя, как её любимый умирает из-за неё, первая леди Хилс-Ррок, исцелила его ценой своей жизни. Её возлюбленный первый дракон из рода Хилс-Ррок выжил и всю свою долгую драконью жизнь помнил о той, которую потерял.

После такого рассказа мне, конечно же, захотелось увидеть портрет этой первой леди Хилс-Ррок. Странным было то, что Джин так ни разу и не назвала имя этой первой леди. А когда я напрямую спросила, она пожала плечами.

‒ Я не знаю. Да и никто не знает. Потому что основатель рода запретил всем произносить его или писать. Так сильна была его боль от потери.

Такой ответ показался мне странным, но я не стала этого говорить. Лишь попросила показать мне портрет перед ужином. Джин согласилась.

Мне понравилось то, как она уложила мои волосы. Замысловатые косы и ниспадающие на спину естественные локоны были, конечно, не по моде сейчас, но мне шло, и я поблагодарила горничную, за проделанную работу.

А когда увидела портрет первой леди Хилс-Ррок, то поняла, что Джин со стопроцентной точностью скопировала прическу этой красавицы. И надо отметить, что лишь в прическах и было сходство между мной и девушкой с портрета. Ну и то, что мы обе не были блондинками.

А вот на соседнем полотне в мужских чертах я сразу увидела близкое семейное родство с драконами Хилс-Ррок. И хотя я видела лишь двоих драконов Хилс-Ррок, по мне они были почти все на одно лицо. И это лицо смотрело на меня сейчас с портрета, которому уже более тысячи лет, если судить по дате написанной внизу на табличке с именем первого дракона рода Хилс-Ррок, Конан.

‒ А вот это вторая леди Хилс-Ррок, ‒ отвлекла меня Джин и указала на висящий справа портер молодой и очень красивой блондинки. ‒ Это Беатрича Хилс-Ррок, она стала второй женой и родила трёх сыновей чистокровных драконов.

Подойдя ко мне вплотную, Джин осмотрелась по сторонам и тихо сказала.

‒ Говорят, что умирая, первый дракон Хилс-Ррок дал завет всем своим потомкам заключать лишь договорные браки. Выбирать жену не по сердцу, а по силе её магии. Потому как любовь делает дракона слабым и несёт зло.

‒ Любовь не зло! ‒ запротестовала я.

‒ Для простых людей, да это благовест, а для драконов зло! ‒ настаивал на своём Джин. ‒ Вот и старший брат сэра Артура. Сэр Конан, он же полюбил мисс Бонни. Но всё равно собирался взять её в жены, несмотря на завет предка. И чем это закончилось? Он умер, а она бедняжка пропала!

Такое объяснения случившегося с мисс Карлтон-Лейк я ещё не слышала. По мнению Джин всему виной любовь. Мне хотелось рассмеяться, но я промолчала. Зато теперь мне точно стало ясно, почему Артур Хилс-Ррок не спешил познакомиться со своей невестой. И особенно, почему он так легко разорвал помолвку и заключил новую с невестой своего старшего брата. Он следовал завету предка, собирался взять в жены ту, которую не любил.

‒ Но знаете мисс Дойл, что самое интересное? ‒ тихо, почти шёпотом спросила у меня Джин.

‒ И что же? ‒ тоже перейдя на шепот, переспросила я.

‒ Говорят, что он нашёл способ вернуть в этот мир свою любимую, ‒ ответила Джин и кивнула на портрет первого дракона Хилс-Ррок. ‒ Но он просто не успел этого сделать. Смерть пришла за ним раньше. И я думаю, что это его призрак живёт в кабинете хозяина.

Опровергнуть её слова я не могла. Мужчина на портрете был явно старше, чем призрак, которого я видела. И поэтому я всё же склонялась к версии, что это именно старший брат Артура. Жаль только, что обсудить это было не с кем. Мистер Чарли всё ещё хранил обет молчания, а скажи я Джин, что видела призрак, он бы убежала и больше не вернулась бы.

Поэтому я пожала плечами и промолчала.

На этом наше посещение портретной галереи закончилось. Прозвучал гонг, сообщивший что пора, и Джин повела меня в столовую.

За обеденным столом нам и вправду было лишь двое.

Мисс Карлтон сразу же обратила внимание на мою прическу и оценила сходство с одним из портретов домашней галереи Хилс-Ррок. Но далее углубляться в эту тему она не стала и за обедом мы вели разговор ни о чём. Самым важным оказалась новость, что миссис Бродерик прислала ответ. Она дама пожилая и так скоро собраться и приехать не сможет. Но она с радостью приняла приглашение и обязательно прибудет на днях.

‒ Она пришлёт телеграмму, когда будет выезжать из Лондона и Сэрдженсон встретит её, ‒ подытожила мисс Карлтон.

После обеда мы пошли с ней в библиотеку, но очень скоро она начала зевать. Отложив книгу, которою до этого она целых полчаса выбирала, мисс Карлтон сказала, что идёт спать и пожелала мне приятных снов.

Она ушла, и я осталась в кабинете одна.

Именно этого момента я и ждала весь вечер.

В отличие от блондинки, я сразу же, как только вошла в кабинет, села за рабочий стол. Чтобы оправдать выбор места я выбрала самую большую книгу и раскрыла её. Это был атлас мира. Огромный фолиант в кожаном переплёте занимал добрую половину стола. И пока мисс Карлтон не ушла, я добросовестно изучала страницу, на которой была карта Британии.

Но стоило блондинки уйти, как я занялась более интересными вещами.

Я занялась поисками тех папок, которые видела и изучала в первый свой визит. Но почти все ящики стола были пустыми, за исключением верхнего, где были сложены чистые листу бумаги и пишущие принадлежности. И на самом столе ничего не было. Будто кто-то специально всё убрал, в ожидании гостей.

Стало обидно, но приходилось признать, что и тут меня настигла неудача.

Но, я не собиралась опускать руки. Оставалась потайная дверь, которая вела куда-то. И возможно, что именно там сейчас и храниться то, что я ищу.

Следующие несколько часов я пыталась найти способ открыть потайную дверь. Дошло до того, что я вспомнила волшебные слова из восточной сказки, но и это не помогло, «Сим‒сим‒сезам» не хотел открываться.

Теоретически я знала, где находиться эта дверь, но открыть её не могла.

Джин несколько раз заглядывала в кабинет, и спрашивала, не нужно ли чего-нибудь. Она не переступала порог и с опаской оглядывалась по сторонам. Видимо ожидала, что призрак появиться и готова была тут же сбежать.

Часы пробили полночь, когда она заглянула в кабинет в третий или четвертый раз. Девушка выглядела уставшей и зевала не переставая. Я снова ответила ей, что мне ничего не нужно и отправила спать.

‒ До завтра, мисс Дойл.

‒ Спокойно ночи, ‒ ответила я ей и улыбнулась, когда услышала, что Джин не просто пошла, а побежала по коридору.

Так велик был её страх. И всё же она каждый раз перебарывал его, и приходила, чтобы проведать меня. Думая об этом, я решила, что надо будет потом обязательно поблагодарить миссис Пауэр за то, что она выбрала мне в горничные именно Джин.

За окнами уже светало, когда мне пришлось смириться с тем, что сегодня я не найду дверь в потайную комнату и пора идти спать. Вернувшись в свою спальню, я переоделась в ночную сорочку, приготовленную для меня Джин и, рассказав мистеру Гарри о своём провале, уснула. Уже засыпая, я дала себе обещание завтра взять его с собой в кабинет, и продолжить происки уже не в одиночку, а совместными усилиями.

Попугай всё ещё молчал, но два раза моргнул, давая своё согласие.

Я улыбнулась, довольная тем, что хоть так смогла с ним пообщаться.

Всё же у гениальных личностей мысли сходятся. Причислив себя и мистера Гарри к гениям, я продолжила с ним своё общение во сне. Правда в моём сне он уже мог говорить и высказал мне всё что думал и о чём пока так упорно молчал. (И точно не по своей воле, молчал).

Утром я проснулась в плохом настроении. Выдуманная во сне ссора с мистером Гарри меня утомила, и моим единственным желанием было снова сломать челюсть попугаю. Но стоило открыть глаза и посмотреть на зонт, как я поняла, что это был всего лишь сон и не стоит срывать злость из-за провального первого дня поисков на нынче немом пернатом друге.

Завтракали мы так же, как и обедали вчера, вдвоём с мисс Карлтон.

После завтрака я читала свежие газеты, в надежде найти хоть что-то что натолкнёт меня на правильную мысль или даст зацепку, где искать ответы на все мои вопросы. Но, увы, ни во вчерашних вечерних газетах, ни в сегодняшних утренних, не было ни слова о том, что меня интересовало.

Других источников новостей у нас не было.

Хозяин дома, сэр Артур Хилс-Ррок пока не спешил порадовать нас своим визитом. Об этом мы узнали из письма, которое получила мисс Карлтон. Эта новость её очень огорчила. Видимо соглашаясь погостить в этом доме, она надеялась целые дни проводить в обществе горячо любимого ею Артура. А тут такой облом.

Я же больше огорчилась, узнав, что и доктор Вернер Белл не появится в поместье Хилс-Ррок в ближайшие несколько дней. Об этом он сообщил мне лично, так же в коротком письме. Начиналось это письмо с уверением меня, что здоровью моего дяди, мистера Дойла уже ничего не угрожает. Он чувствует себя хорошо и, вполне возможно, что в скором времени мы сможем увидеться. Как только он окрепнет настолько, чтобы перенести дорогу. И тогда он сам приедет погостить в поместье Хилс-Ррок.

Эта мысль никогда не приходила мне в голову, и я даже растерялась, решая, стоит ли дяди покидать Лондон и приезжать сюда. Ради чего? Или всё же ему тоже угрожает какая-то опасность. Может быть, я чего-то не знаю?

Я тут же решила написать ответное письмо и не одно. На то, чтобы написать два письма у меня ушло не так много времени. Одно было адресовано дяде, второе мистеру Беллу. Запечатав конверты, я попросила Джин отправить кого-то на почту, чтобы мои послания, как можно быстрее были доставлены в Лондон.

Но Джин пришлось задержаться с выполнением моего поручения. Так как и мисс Карлтон решила написать письмо. Она переписывала его трижды и, когда моё терпение почти лопнуло, она всё же запечатал конверт, подписала его, вручила горничной и отдала приказ.

‒ Отправить скорой почтой! Моё письмо сэр Артур должен получить уже сегодня! Пусть Сэрдженсон или кто другой отвезут его сразу на станцию и там проследят, чтобы первым же поездом его отправили в Лондон.

Милая, и порой даже до слащавости воспитанная в общении со мной, блондинка мисс Карлтон, и вправду, резко менялась, когда дело касалось слуг. Она отдавал приказы, так будто это были её личные рабы. Теперь я понимала, о чём говорила Джин, что мисс Карлтон другая. Но не мне было её осуждать или перевоспитывать. Пока она не переходила грань, я решила не вмешиваться в это.

К полудню, я снова начала зевать и, сославшись на плохое самочувствие, ушла в свою спальню. Дневной сон становился моей второй привычкой, и снова к пятичасовому чаю я спустилась в хорошем настроении.

После чаепития мисс Карлтон, как и вчера, уехала проведать крёстную.

И могу сказать, что такой распорядок дня меня вполне устроил.

Но сегодня я не стала тратить время и, взяв мистера Гарри, пошла в кабинет. Сначала мне пришлось сказать Джин, что я хочу прогуляться. Нужно же было как-то объяснить, почему я поднялась в спальню за зонтом. Но пробыв на воздухе всего пять минут, я вернулась в дом и скрылась в кабинете.

‒ Мистер Гарри, вы готовы? ‒ просила я у ручки зонта в форме головы попугая и в ответ снова получила двоенное моргание. ‒ Что ж, приступим. У вас магическое чутье развито лучше моего, да и логическое мышление тоже. Признаю это.

Да, я снова льстила попугаю, но зная, какой он нарцисс, я просто не смогла удержаться. Мне нужен был результат, и поэтому я продолжила умасливать его.

‒ Я на сто процентов уверена, что проектировал и строил этот дом, а так же и потайную комнату, мужчина. Умный, всесторонне развитый, почти гений, а не просто мужчина. Поэтому его загадку, сможет разгадать лишь такой же гений! ‒ пафосно заявила я, и задала вопрос, на который хотела получить ответ. ‒ Вот вы и скажите мне, мистер Гарри, где тут ключ от потайной двери?

В ответ попугай моргнул мне два раза. Правда, не сразу, но всё же он удостоил меня своим ответом. Так я убедилась, что вчера перед сном мне не померещилось его согласие. Тут же возникло желание устроить ему допрос, мне хотелось узнать, что же случилось в Пассаже.

Но подсознательно я боялась получить не тот ответ и поэтому не спешила с допросом. К тому же, как здраво рассудила я, о том, что случилось в Пассаже, я смогу расспросить мистера Гарри и позже в своей комнате. А сейчас не стоило тратить время и нужно срочно начать поиски потайной двери, пока никто не нарушил моё одиночество.

Стоило мне об этом подумать, как я услышала шаги в коридоре.

Кто-то спешил именно сюда, и явно это была не Джин. Моя новая горничная подходила к дверям кабинета очень медленно и тихо. И перед тем как постучать в дверь она на какое-то время замирала. Потом, уже постучав, не сразу входила, а собиралась духом и тем самым давала мне время.

Но в этот раз я слышала не её шаги, поступь была тяжелой, мужской.

Пришлось отложить поиски и вернуться за письменный стол, чтобы снова «углубиться» в изучение атласа. Большой талмуд всё так же лежал на большом столе и был раскрыт на страницах с картой Британии.

Незваные гости не заставили себя долго ждать. Почти сразу же, как я наклонилась над картой, раздался стук в дверь.

Мой слух меня не обманул.

В кабинет вошла миссис Пауэр, а следом за ней один её сыновья.

‒ Боб, постав столик вон туда к окну, ‒ раздавала она приказы. ‒ Роб не спеши, сначала нужно правильно поставить стол, чтобы потом не передвигать его с места на место.

Первоначально не понимая, что происходит, я думала, остаться сторонним наблюдателем. Даже не собиралась вмешиваться в процесс, но экономка вдруг обратилась ко мне.

‒ Мисс Дойл, я же права, столик лучше поставить к окну, чтобы днём солнечный свет падал правильно? ‒ спросила она и тут же отвлеклась. ‒ Роб, не тряси ты так её!

Стоило посмотреть на коробку, и я сразу же догадалась, о чём говорила миссис Пауэр. У второго сына в руках была печатная машинка. Упакованная в новую почтовую коробку, но по размерам точно она.

‒ Вы смогли починить мою машинку? ‒ обрадовалась я и растерянно добавила. ‒ Но зачем же сюда? Я могу печать и в своей спальне.

На лице миссис Пауэр отразилась лёгкая печаль.

‒ Мисс Дойл, не хочу вас расстраивать, но ваша машинка всё ещё в ремонте, ‒ ответила на мой первый вопрос экономка. ‒ Роб отвёз её к здешнему умельцу в деревушку Орли‒Тим. Но тот сказал, что нужна какая-то особая деталь, он заказал её. Но придётся ждать неделю.

‒ Неделю? ‒ разочаровано переспросила я.

‒ Поэтому-то мы и принесли вам замену, ‒ тут же поспешила успокоить меня миссис Пауэр. ‒ Эту только что прислали из Лондона.

‒ Кто? ‒ не поняла я.

‒ Как только я узнала, что ваша в ремонте, я отписалась хозяину, ‒ ответила экономка и показала на коробку в руках у Роба. ‒ И вот ответ.

Затем я молча наблюдала, как пару минут невысокая пухлая экономка командовала рослым сыном.

Как она определила лучшее место для столика, я так и не поняла. Моё мнение она спросила лишь для проформы, а решение приняла сама. В итоге, после того как столик встал идеально на нужное, по её мнению, место, миссис Пауэр дала добро второму сыну поставить печатную машинку на столик. До этого он должен был стоять не шелохнувшись. Что он, собственно говоря, и делал, так же как и я молча наблюдая за метанием второго брата со столиком в руках.

Солнце уже клонилось к закату, и поэтому я ни как не могла взять в толк, на что именно ориентировалась миссис Пауэр. Но она явно осталась довольна результатом проделанной работы.

‒ Роб, а вот сейчас можешь аккуратно поставить коробку на стол и достать из неё машинку, ‒ отдала очередной приказ экономка.

Роб выполнил его и вот я любуюсь аккуратным деревянным столиком, на котором посередине стоит почти новая печатная машинка, а справа и слева достаточно места для того, чтобы положить бумагу и папки. А ещё были подставки для подсвечников. Это было очень удобно, если бы пришлось работать ночью, не имея альтернативного (магического) освещения.

При этом столик идеально вписывался в интерьер кабинета. Так будто ин здесь всегда и стоял. Боб пододвинул к столику стул с высокой спинкой и миссис Пауэр, предложила мне оценить новое рабочее место.

‒ По высоте стул должен быть в самый раз, ‒ сказал экономка.

Я присела на стул, положила руки на стол. Потом пробежалась пальчиками по кнопкам, но не нажимала на них, а просто скользнула по гладкой поверхности. Вставила лист и прокрутила барабан, так чтобы край бумажного листа вышел с нужной стороны, и после этого прижала лист к барабану зажимом. Механизмы были смазаны, и пока всё работало, как положено. Это воодушевляло, и я решилась на большее.

Мои пальчики привычно запорхали по клавишам и на бумаге начал появляться текст:

Лондонские этюды мистера Дойла.

Тайна Первой леди Хилс-Ррок.

Я написала первое, что пришло в голову, и, лишь прочитав текст, я задумалась, а при чём тут первая жена Конана Хилс-Ррок?

Я ведь собиралась написать об «убийце блудниц»!

Хотя такое название редактор (а это я сама) точно не пропустит в печать. Слово «блудница» не для печати. Нужно было срочно исправить написанное. Приглушив с себе желание, театрально вырвать лист бумаги из машинки, смять его и выкинуть в мусорную корзину, я поступила по-другому. Вернувшись к началу второй строки, я зачеркнула написанное и, перейдя на третью строку, напечатала.

Тайна пропавших девушек.

Посмотрев на напечатанные строчки, я подумала:

‒ А почему бы и нет?

Большая часть собранных мною сведений сгорела. Мистер Айзек Икстрен нынешний Глава Тайного Сыска Её Величества намеренно уничтожил почти все, что у нас было по этому делу. Когда я смогу найти дверь в потайную комнату и смогу ли её вообще найти и открыть? Этот вопрос пока не определён. Но ведь моя память могла сохранить то, что я читала, записывала, слышала и даже просто думала, пока работал над этим делом. Сейчас же мне нужно было собрать это всё воедино.

Так почему бы не начать с того, что я буду просто записывать то, что помню. Пошагово восстанавливать цеп событий и тогда возможно я смогу увидеть то, что до сих пор не увидела?

Эта мысль показалась мне гениальной, и я тут же бросила взгляд на зонтик. Мистер Гарри сохранял свой обед молчания, и вообще претворялся обычным зонтиком. Я тяжко вздохнула, так как была вынуждена признать, что его память в стократ лучше моей. Но пока придётся рассчитывать лишь на свои серые клеточки и напрягать память.

Миссис Пауэр неправильно растолковала мой взгляд и вздох и тут же предложила.

‒ Ваш зонтик, унести его, мисс Дойл?

‒ Нет, нет! Не утруждайтесь, ‒ спохватилась я и тут же сменила тему, задав экономке вопрос. ‒ Миссис Пауэр, а столик тоже из Лондона прислали?

Экономка отправила сыновей заниматься какими-то другими делами, а сама, устроившись в кресле напротив меня, заговорила.

‒ Нет, столик тут и раньше стоял, просто хозяйская машинка сломалась ещё при предыдущем мистере Хилс-Ррок. Столик убрали из этой комнаты за ненадобностью.

Видимо у неё выдалось свободное время и ей захотелось пообщаться с кем-то. Я в свою очередь не стала отказываться от её общества.

‒ За ненадобностью? ‒ переспросила я, взяв карандаш и делая на чистом листе наброски плана нового рассказа, или даже романа, который собиралась написать.

Впервые я собиралась начать писать историю преступления, которое ещё не было раскрыто. И я надеялась, что смогу дойти до финала и в реальности и в будущем романе.

А тем временем миссис Пауэр отвечала на мой вопрос.

‒ Ну да после смерти второго сына хозяина, кто-то уронил старую машинку и она так же, как и ваша сломалась. Нет, визуально она была цела, но какие-то буквы то ли западать начали, то ли не пропечатывались. А так как ни сэру Эдварду, ни мистеру Конану, она не была нужна, то её не стали ремонтировать, убрали на чердак.

‒ Второй сын?

Напрягла я память и вспомнила, что Артур Хилс-Ррок был третьим сыном, как и Лизи была третьей дочерью. Поэтому-то их отцы и хотели заключить этот договорной брак. Конечно, в таком союзе Артур не мог рассчитывать на что-то большее. Баронство передавалось по мужской линии. Но сам по себе этот брак не мог бы считаться мезальянсом. К тому же на момент заключения помолвки за Лизи давали приличное приданное. Как и за её сестёр, которые, к слову, это приданное успели получить, выйдя замуж. Это уже потом барон проиграл всё и влез в долги,

Эти мысли пролетели в моей голове за доли секунд, и я машинально сделала запись внизу листа с планом нового романа: «второй сын сэра Эдварда…?»

Странным было, что раньше я о нём почти ничего не слышала. Даже имени его не знала. Вот и сейчас, миссис Пауэр лишь вскользь упомянула о нём. И продолжила говорить уже о нынешнем главе рода драконов Хилс-Ррок.

‒ Мистер Артур тогда уже служил на корону и жил в Лондоне. Он был в ссоре с отцом и почти не появлялся в Хилс-Ррок. То время было не самым лучшим для этого дома. Уверена, что сэр Эдвард жалел, что выгнал младшего сына из дома. А потом у него просто не хватило времени помириться с ним, ‒ погрузившись в воспоминания, тяжко вздохнула миссис Пауэр. ‒ Говорят же, что беда не приходить одна.

‒ Это вы о чём? ‒ заинтересовалась я. ‒ Выгнал из дома?

Тут экономка поняла, что сболтнула лишнее, быстро встала и засуетилась.

‒ Ой, и чего это я тут расселась, скоро же обед! ‒ затараторила она и почти бегом понеслась к двери, продолжая говорить на ходу. ‒ Сегодня у нас будет гость, доктор Роелз, а он очень любит сладкое. Мой пудинг он просто обожает! Пойду, проверю всё ли хорошо на кухне.

Новость про гостя меня удивила, а чего это вдруг обед захотел прийти доктор миссис Фелисити Хилс-Ррок? Может это была инициатива мисс Карлтон? Ей скучно со мной?

От этих вопросов, заданных самой себе, меня отвлёк голос экономки.

‒ Не буду вам мешать, мисс Дойл. А это, ‒ сказала она, уже стоя в дверях и поднимая руку, показывая мне предмет, о котором говорила. ‒ Это Джин отнесёт в вашу комнату, вы же на прогулку не собираетесь? Да и не пасмурно сегодня. Если у Сэрдженсона не болят коленки, то дождя можно не ждать.

Вот так миссис Пауэр лишила меня зонтика на этот вечер, следуя прогнозу своего семейного Гидрометцентра, стопроцентно доверяя коленкам мужа. Что ж, переведя взгляд с закрытой двери на печатную машинку, я решила:

‒ Значит, так тому и быть! Начнём записывать всё, что я помню, а потом уже будем разбираться, что важно, а что второстепенно.

Взгляд мой пробежался по быстро составленному плану и задержался на самом крою листа.

«второй сын сэра Эдварда…?»

Так о нём я так до сих пор ничего не знаю.

Вопрос: стоит ли узнавать, стоит ли ворошить прошлое и имеет ли какое-то влияние события давно минувших дней на то дело, которое мы ведём сейчас?

Как бы это ни было странно, но ответ я получила тем же вечером.

Мы обедали в компании доктора Роелза и его племянника, а по совместительству и стажёра. Ещё в самом начале обеда я узнала, что доктор Роелз всю свою жизнь прожил в этих краях. Он родился здесь, вырос, уехал учить в Оксфорд, а потом вернулся в родные края, чтобы перенять от своего отца медицинскую практику.

Так что можно сказать, он был потомственным доктором семьи Хилс-Ррок. Поэтому мог многое рассказать о жизни и, главное, смерти хозяев поместья Хилс-Ррок и всей округи. Почти как священник он уже много лет был с местными жителями со дня их прихода в этот мир и до дня ухода из него.

Вот он и поведал мне и мисс Карлтон трагичную историю жизни среднего сына Эдварда К. Хилс-Ррок.

Конечно же это случилось не сразу. Сначала темы затрагиваемые доктором были далеки от важной для меня темы. И если первые пять‒десять минут доктор больше слушал, чем говорил, то потом его уже было не остановить. Мистеру Роелзу нравилось рассказывать о себе и обо всём, что случалось с ним по жизни. Каждый раз он начинал рассказ издалека, а потом доходил в повествовании до себя любимого и тогда уже он становился центром и этой истории.

После обеда я и сама не поняла, как так случилось, что мы пошли прогуляться по домашней картинной галереи. Кажется, инициатором этой прогулки была мисс Карлтон, она снова отметила схожесть моей укладки с одним из семейных портретов. Да, Джин снова сделала мне прическу, как у Первой Леди Хилс-Ррок.

А доктор выразил желание посмотреть на старинные полотна.

‒ Зачастую меня приглашают в этот дом, не как простого гостя, а по долгу службы, ‒ печально сказал доктор и улыбнулся. ‒ А ведь этот дом достоин чтобы им просто любовались. Ведь я бывал тут, ещё будучи ребёнком и восторгался всем, что видел тут. В том числе и портретами предков славного рода драконов Хилс-Ррок.

Начали мы осмотр именно портрета основателя рода Конана Хилс-Ррок. Потом доктор Роелз долго восхищался красотой Беатричи Хилс-Ррок. Кинув взгляд на портрет Первой Леди Хилс-Ррок, доктор отметил, что да мила, но не более того. И снова вернулся к портрету блондинки, отметив, что мисс Карлтон и её кузина, почти так же прекрасны.

За обедом мы аккуратно обходили тему исчезновения Бонни. Никто из нас не обмолвился об этом. Но видимо ликёр выпитый доктором после обеда лишил его такта и это чуть не вызвало приступ истерики у мисс Карлтон.

Её глаза тут же покраснели, и она начала тихо шмыгать носом.

Опомнившись, доктор попросил своего племянника принести воды для мисс Карлтон. А сам усадил её на один из диванчиков, которые стояли вдоль длинной галереи. И та вышло, что она оказалась прямо напротив портрета предпоследнего главы рода Хилс-Ррок, Эдварда Хилс-Ррок.

Племянник видимо заблудился и к тому моменту, когда он вернулся в сопровождении одной из служанок, несущих поднос со стаканом воды, доктор Роелз уже перешёл к истории среднего сына сэра Эдварда.

Доктор почему-то не стал ничего рассказывать, про жизнь старшего сына, Конана. Да и про смерть самого сэра Эдварда сказал лишь вскользь. Разве что отметил, что смерти обоих мистеров Хилс-Ррок и отца и старшего сына, законного наследника, стали большим ударом для всех.

И сразу после этих слов, видимо, чтобы я не успела задать вопрос, доктор Роелз сказал, указав на портрет молодого человека внешне не очень похожего ни на сэра Эдварда, ни на сэра Конана. Художник, рисовавший портреты всех трёх последних представителей рода Хилс-Ррок смог показать насколько этот молодой человек отличался от своих родственников. И разница это была не в чертах, а в осанке и взгляде.

‒ Эверидж родился слабеньким, ‒ сказал доктор. ‒ Я был здесь в тот день когда родился второй сын сэра Эдварда. Роды принимал мой отец, а я тогда ещё учился. Леди Хилс-Ррок еле разродилась и чуть сама не умерла. И честно говоря, я думал, что мальчик не выживет. Слишком уж был слаб в нём дух дракона. Но сэр Эдвард смог разжечь его огонь и это спасло ребёнка.

Мы с мисс Карлтон внимательно слушали рассказ доктора. Она уже и забыла, что только что собиралась устроить тут истерику.

‒ Миссис Хилс-Ррок быстро оправилась, но мой отец поговорил с сэром Эдвардом и объяснил ему, что его супруга может не перенести ещё одних родов. Сэр Эдвард уверил его, что двух сыновей чистокровных драконов ему более чем достаточно. Этот разговор случился в тот же день, когда родился Эверидж.

Тут доктор сделал паузу и сам отпил воды из стакана, который предназначался мисс Карлтон. Мы с нетерпением ждали продолжения рассказа. И не только мы, служанка принесшая воду, не удержалась и спросила.

‒ А правда, что второго сына сначала окрестила именем Артур?

Доктор внимательно на неё посмотрел. Девушка поняла, что задала этот вопрос вслух. Она тут же пискнула «извините» и спряталась за спину молодого племянника доктора.

‒ Да, я сам присутствовал и при разговоре моего отца с сэром Эдвардом, а потом и на крестинах второго его сына, ‒ сказал доктор, снова не забыв упомянуть, что он был участником событий. ‒ Мальчика назвали Артур. В роду Хилс-Ррок это было традицией. Старшего сына законного наследника крестили именем основателя рода Конаном, а младшего Артуром.

Тут уже я хотела вступить в спор с доктором, но всё же сдержалась. Так как предположила, что доктор просто подогревает наш интерес, как умелый рассказчик. Так и вышло. Не сдержалась мисс Карлтон и сказала.

‒ Но ведь это Эверидж К. Хилс-Ррок, а портрета Артура тут нет, но мы же знаем, что сэр Артур есть и он сейчас глава рода!

‒ Всё верно, дорогая мисс Карлтон, ‒ успокоил её доктор. ‒ Мальчик носил имя Артур до шести лет, а потом ему дали имя Эверидж Артур К. Хилс-Ррок. Окрестив средним сыном.

Когда доктор сказал это, я поняла что ведь и вправду английское слово «средний» очень созвучно с именем Эверидж. В этот момент сэр Эдвард стал в моих глазах ещё более неприятным типом. И это я ещё не знала, что нам поведает дальше доктор. К концу этой истории я уже просто ненавидела сэра Эдварда К. Хилс-Ррок. Неудивительно, что его сын вырос таким же эгоистом. Его младший сын, хотя и старшие тоже были не ангелами. Лишь искренняя любовь Конана к мисс Бонни немного обеляла его в моих глазах.

Пока я мысленно ругала всех мужчин рода Хилс-Ррок, доктор продолжил свой рассказ.

‒ Маленький Артур стал маминым любимчиком. Она день и ночь не отходила от его колыбельки. Но любовь матери не всесильна. И даже сила дракона не смогла изменить того, что мальчик рос болезненным и первые три года вообще не покидал детскую. И хотя в нём был дракон, сэр Эдвард понимал, что его второй сын никогда не расправит крылья. Поэтому он принял решение, что у него должен родиться третий сын.

Меня так и подмывало усмехнуться и высказаться на этот счёт. Дракон принял решение. А то, что его жена еле выжила при последних родах, он об этом забыл? Вот же самодуры эти драконы Хилс-Ррок! Он принял решение, а мнение доктора, а желание самой миссис Хилс-Ррок? Сэр Эдвард, наверняка, даже не подумал не то чтобы спросить разрешения, но хотя бы посоветоваться. А зачем? Он же дракон и сам решает всё!

Доктор тянул паузу, а я уже примерно знала, что он скажет далее.

‒ К тому моменту я уже принял практику, а мой отец полностью отошёл от дел. Третья беременность леди Хилс-Ррок была неудачной. Она потеряла ребёнка на середине срока. Я пытался объяснить сэру Эдварду какому риску он подвергает свою жену.

По тому, как в этот момент почти дрожал голос доктор Роелза, и с какой ненавистью он смотрел на портрет усопшего сэра Эдварда, я поняла, что это что-то личное. Возможно, тогда ещё совсем молодой доктор испытывал какие-то чувства к жене сэра Эдворда или же ему было просто жаль её. Следующие слова доктора подтвердили мои предположения.

‒ Но решающим оказалось собственное желание леди Хилс-Ррок родить ещё одного сына. Бедняжка считала, что не выполнила свой долг перед мужем, не исполнила условия брачного контракта, не родила двух здоровых сыновей чистокровных драконов. Поэтому она осознано шла на риск. Четвёртая беременность оборвалась на втором месяце. И я надеялся, что это заставить сэра Эдварда одуматься.

Вот тут я уже не скрыла усмешки.

‒ Мы все знаем, что этого не случилось, ‒ грустно подытожила я слова доктора. ‒ Сэр Эдвард добился своего и у него родился третий сын.

‒ Да, мисс Дойл, вы правы, ‒ кивнул пожилой доктор.

В этот момент он будто постарел на несколько лет, его плечи опустились, и он сам присел на соседний диванчик.

‒ Принесите мне шерри, ‒ сказал он служанке.

Молоденькая служанка поклонилась и побежала выполнять просьбу гостя. Но стоило ей завернуть за угол и исчезнуть из нашего поля зрения, как её шаги тут же стихли. О как я её понимала, ей тоже хотелось дослушать до конца эту историю, ведь наверняка доктора припас самое интересное на финал.

‒ Как я уже сказал, второму сыну сэра Эдварда было шесть лет, когда на свет появился третий сын хозяина этого дома. Роды принимал ваш покорный слуга. Роженица недолго мучилась. По правде говоря, будь сама миссис Хилс-Ррок так истощена физически и душевно, то это были бы одни из моих самых легких родов. Казалось, что ребёнок сам спешит увидеть этот мир и показать себя всему миру. Дух дракона в нём просто бушевал и сэр Эдвард не мог не нарадоваться на третьего сына.

‒ А миссис Хилс-Ррок? ‒ тихо спросила я, ожидая худшего.

‒ Она перенесла эти роды стойко и видя радость мужа, смогла выдохнуть спокойно, ведь она выполнила свой долг перед ним. С того дня она полностью посвятила себя второму сыну. Сэр Эдвард же завалил супругу подарками и готов был исполнить любой её каприз. Но он не мог сделать то, о чем она так мечтала, о чём так страстно молилась каждый день. Её единственным желанием было увидеть, как второй её сын расправит крылья.

Тут снова была долгая пауза, мы ждали трагический финал.

‒ Время шло. Семья Хилс-Ррок жила в достатке и благополучии. Старший сын Конан никогда не приносил никаких хлопот родителям. Настоящий дракон Хилс-Ррок он знал, какой груз ответственности на нём, как на старшем сыне и законом наследнике и всегда был примером для младших братьев. Эверидж благодаря заботе и любви матери тоже возмужал и здоровье его улучшилось. Драконы Хилс-Ррок всегда выбирали невест по силе их магического резерва. Почти весь свой резерв миссис Хилс-Ррок отдала своему любимому сыну. Но он так и не смог расправить крылья. Об этом не говорили вслух, но это все знали.

Доктор встал и отошёл в сторону, мы втроём наблюдали за ним и ловили каждое его слово.

‒ Миссис Хилс-Ррок почти исчерпала свой магический резерв, но и это не помогло Эвериджу, ‒ продолжил он свой рассказ, удаляясь от нас. ‒ Дух дракона в нём был слишком слаб.

Нам пришлось пойти вслед за ним, чтобы услышать то, что он говорил.

‒ Но его мать продолжала верить и любить его. Она до последнего своего дня надеялась, но чудо так и не случилось.

Доктор Роелз дошёл до середины галереи и свернул в альков. Отдёрнув в сторону плотную тёмную штору, он отошёл назад на несколько шагов и грустно сказал, глядя на портрет той, о которой сейчас говорил.

‒ Когда я увидел её первый раз, она была столь же прекрасна, как и Беатрича Хилс-Ррок. Но художник запечатлел её в последний годы жизни. До этого у неё постоянно не хватало времени или здоровья, чтобы несколько недель к ряду позировать для портрета. Этот портрет был написан, когда Эверидж уехал в Оксфорд. Здесь ей всего сорок лет.

Глядя на портрет старухи с седыми волосами, морщинистым лицом и потухшими глазами, я не могла поверить, что эта миссис Хилс-Ррок. Эта женщина на портрете не была похожа на красавицу Беатричу даже отдаленно. Но не это меня задело, а то, что её портрет не висел рядом с портретом мужа и двух сыновей, ей спрятали за шторой, так чтобы никто не увидел, во что превратилась молодая, красивая, магически одарённая жена сэра Эдварда Хилс-Ррок.

‒ Она чем-то заболела? ‒ задала вопрос мисс Карлтон.

Видимо в её понимании только какая-то страшная болезнь могла так быстро состарить миссис Хилс-Ррок.

‒ Нет, она просто исчерпала свой магический резерв раньше времени, и её организм лишился иммунитета, ‒ тихо ответил доктор Роелз. ‒ Любая болезнь, была для неё смертельно опасной. Перед отъездом в Оксфорд Эверидж разговаривал со мной. Он пришёл за советом, сказал, что хочет стать доктором, чтобы заботиться о своей матери, так же как она всю его жизнь заботилась о нём.

Чего-то такого я и ждала. Доктор Роелз просто не мог не дополнить свой рассказ тем, что он принимал непосредственно участие в событиях. Вот и сейчас он заговорил об этом.

‒ Эверидж просил, чтобы я поговорил с его отцом и тот дал своё согласие. Я так и сделал, ‒ снисходительно сказал доктор и, встретившись с моим подозрительным взглядом, он добавил. ‒ Хотя думаю, что не моё слово было решающим. Сэр Эдвард был занят воспитание третьего сына, и судьба второго его уже не сильно волновала. Вот когда сэр Артур выявил желание стать сотрудником Тайного Сыска Её Величества, вот тогда сэр Эдвард выразил своё категорическое «нет». Это и стало причиной их ссоры. Но это уже другая история. А сейчас уже поздно и нам с племянником пора возвращаться домой.

После этих слов, доктор театрально хлопнул в ладоши. Я поняла, что это так он поставил жирную точку в своём рассказе. И хот у меня было ещё куча вопросов к нему, я благоразумно промолчала. Доктор чётка дал понять, что на сегодня это всё, что он хотел нам поведать и продолжения не будет.

В подтверждении этого, он задёрнул штору, снова скрыв от посторонних глаз портрет последней миссис Хилс-Ррок, и пошёл на выход из галереи, сетуя на молодую служанку.

‒ Куда же она запропастилась, где мой шерри?

Сдала это он достаточно громко, чтобы услышал не только я.

Тут же послышался гул удаляющихся шагов. Видимо любопытство сгубило не только кошку. И кто-то другой сегодня получит нагоняй от миссис Пауэр, если доктор Роелз выразит своё недовольство по поводу гостеприимства в этом доме. Мне стало жалко любопытную служанку, и я поспешила за доктором, чтобы в случае необходимости спасти бедняжку.

‒ Мистер Роелз, а вы учились в Оксфорде? Я вот слышала, что доктор Белл так же выпускник Оксфорда.

‒ Мистер Белл намного моложе меня, но да, я слышал о его достижениях в криминалистическом анализе. Очень одарённый молодой человек. Думаю, он добьётся немалых вершин. Главное чтобы

Доктор не договорил свою мысль, так как его перебила мисс Карлтон.

‒ Погодите, доктор Роелз! ‒ поспешила она за нами и обогнав нас, встала прямо перед доктором и с недовольной миной высказала. ‒ Вы так и не сказали, что случилось? Как умер мистер Эверидж А. К. Хилс-Ррок?

Если бы я была менее воспитанной, то я бы расцеловала эту блондинку, за этот вопрос. Ведь сама я не могла проявить столь явный интерес, а мисс Карлтон её любопытство легко простили, она же блондинка.

‒ Так я этого точно не знаю, ‒ пожал плечами доктор. ‒ И никто не знает. Он отучился в Оксфорде, получил диплом доктора и не захотел возвращаться в этот дом. Ведь его матери тут уже не было. Она умерла.

‒ И?! ‒ чуть ли не топнула ножкой мисс Карлтон, еле сдерживая себя. ‒ Что-то же случилось? Не может быть, чтобы никто не знал! Артур не смог бы вступить в наследство и стать главой рода, если бы Эверидж был жив.

Такой поворот в её рассуждениях меня поразил. А я ведь даже не подумал об этом. Теперь и мне стало жутко интересно услышать ответ доктора. Что-то тут было не так, и я хотела понять что.

‒ Эверидж А. К. Хилс-Ррок устроился судовым доктором на один из британских торговых кораблей. А потом пришло письмо, что корабль потерпел крушение и никто не выжил, ‒ прискорбно вздохнув, сказал доктор.

А мне эта история показалась знакомой, но не успела я об этом подумать, как доктор опроверг предположение мисс Карлтон.

‒ Но вот только Эверидж А. К. Хилс-Ррок не смог бы стать главой рода. Он так и не расправил крылья. Поэтому сэру Артуру бы пришлось его убить. Согласно древним законам слабый дракон ‒ мертвый дракон!

Меня поразило, что после этих слов доктора Роелза у мисс Карлтон больше не оставалось вопросов. Она будто выдохнула, испытав облегчение. Ну конечно, ведь ничто не угрожает её любимому сэру Артуру остаться главой рода и хозяином поместья Хилс-Ррок.

Именно в этот момент я поняла, что она реально мечтает стать хозяйкой этого дома. Но тогда получалось, что она всё же как-то но замешана в похищении своей кузины.

Мне очень не хотелось обвинять её в этом. Но стало ясно, как божий день, мисс Карлтон была как-то во всём этом замешана и имела свои виды на дракона Хилс-Ррок.

Но если у мисс Карлтон вопросов не осталось, то вот у меня их лишь прибавилось. История гибели мистера Эвериджа Хилс-Ррок была слишком уж похожа на историю младшего брата мистера Дойла. Конечно, это могло быть лишь случайным совпадением и не более того.

Но в последнее время я перестала верить в случайности.

Ведь по теории хаоса, случайность это частный случай закономерности. Ну, или как-то так! Ничто не случайно, всему есть причины, просто мы этого не видим и поэтому воспринимает события как случайности. А на самом деле каждая случайность ‒ это часть какой-то большой системы закономерностей. И чем случайней кажется какое-то совпадение или событие, тем больше по своей сущности та конструкция, в которой эта случайность является обязательной составляющей.

Эти мысли не давали мне покоя всю ночь. Нет, я не пошла в библиотеку искать потайную дверь, не устроила мистеру Гарри допрос, хотя надо было бы, не пыталась перечитать все записи в блокноте, которые делала за последние несколько месяцев по этому делу.

Я решила поэкспериментировать и как автор будущего романа я решила представить себе картину в целом, а не отдельные события. Постаралась опираться не на факты, которые мне известны, а включила фантазию. И определила, что у меня нет временных рамок. То есть всё, что сейчас происходило, могло начаться не здесь и сейчас, а когда-то давно.

Отправной точкой я взяла не то преступление, которое случилось пятнадцать лет назад. Нет!

Прочертив по середине листа слева на право прямую, первой точкой я указала смерть Первой Леди Хилс-Ррок. Просто из всей полученной за последнее время информации это было самое раннее по временной шкале событие.

Почему я решила, что истерия семьи Хилс-Ррок имеет непосредственное отношение ко всему происходящему?

Во-первых, дневник Конана Хилс-Ррок.

Во-вторых, смерть двух, а точнее трёх членов семьи Хилс-Ррок за последние время.

В‒третьих, исчезновение или похищение невесты нынешнего главы рода Хилс-Ррок.

Покушение на самого сэра Артура и обвинения, негласно выдвинутые против него мистером Айзеком Икстрен.

Список причин на этом не заканчивался, но я уже сбилась со счёту. При этом было что-то ещё, но пока я не могла вспомнить, что именно.

Хотя, и вышеперечисленных причин было достаточно, чтобы я решила начать именно с предков Хилс-Ррок. А точнее с Первой Леди.

Эта безымянная леди умерла, спасая дракона. Она отдала ему свою магию. Потом дракон женился второй раз, но продолжал любить ту, которая умерла за него.

Конечно, это было больше похоже на красивую сказку, легенду. Но мне приходилось опираться на слова Джин и мистера Роелза. Других источников информации у меня не было. А стало быть, я имела права принять на веру, всё, что я услышала от служанки и доктора.

К тому же я же придумывала сейчас сюжет романа, а не расследовала реальное преступление, так что, а почему бы и нет?

Говорят же, что всему и всегда причиной является любовь!

Просто она бывает разной, кто-то любит себя, а кто-то другого, кому-то не дает покоя любовь к власти или богатствам. А кому-то просто хочется, чтобы их любили.

Так что я взяла за основу чувства, любовь и ненависть, как оборотную сторону одной медали.

Дальше я начала записывать все, что помнила по хронологии событий.

Увы, у меня была проблема с датами. Я не владела полной информацией и пока лишь фиксировала их последовательность. Правда и в этом могли быть нестыковки. Например, я не знала, когда умер Эверидж А. К. Хилс-Ррок. Случилось это до или после того, как были найдены те трупы девушек пятнадцати и десятилетней давности?

А похожая гибель дядиного младшего брата?

Я ведь и эту дату не знаю.

С тем, что происходило уже в более близкое к нынешнему дню времени, было попроще. Но и тут были несостыковки и длинный список вопросов.

В ту ночь я уснула с больной головой и с тысячами вопрос, на которые мне нужно было срочно найти ответы.

Следующую пару дней, я постепенно дополняла свою хронологическую линию. Ненавязчиво задавала вопросы, посетила с Джин семейное кладбище, побродила между могилами и посмотрела на склепы, в которых захоронены предки драконов Хилс-Ррок. Записала даты рождений и смерти всех последних представителей рода. И даже начала писать роман.

Так было проще, я печатала отдельные эпизоды. Но пока их не нумеровала, как главы, а просто складывала в папку. В эти дни я ощущала себя одновременно и Холмсом и Пуаро. Мне приходилось полагаться лишь на работу моих серых клеточек. Только мне просто не хватала информации. Меня вынудили покинуть Лондон и фактически лишили возможности участвовать в расследовании. Но я была уверена, что я на верном пути.

Мне нужно лишь увидеть всю картину преступления.

Но что-то не складывалось.

Мои подозрения в том, что мисс Карлтон замешана в похищении её сестры, рассыпались как карточный домик, так как она точно не могла участвовать в похищениях других девушек и их убийствах.

В итоге у меня уже было много напечатанных эпизодов, но собрать их в один сюжет не получалось. У них не было одной общей сюжетной линии. Будто это были вырванные и перемешанные страницы из двух совершено разных романов.

Мистер Гарри по-прежнему молчал.

А мне требовалось с кем-то поговорить, обсудить или даже поспорить.

Нужно было высказаться, мне уже не хватало просто напечатать что-то на бумаге. Мне было необходимо, чтобы кто-то другой задал мне вопросы, и тогда я бы смогла переключиться.

Так я и поступила на третий день после визита доктор Роелза, а соответственно на пятый день моего пребывания в поместье Хилс-Ррок. Во время завтрака я попросила мисс Карлтон прочесть отредактированный рассказ. Один из тех, который я готовила для публикации в очередном выпуске журнала «Лондонские этюды мистера Дойла». Я по максимуму упростила сюжет. Взяла за основу один из первых эпизодов с похищением и убийством девушки, за последний период. Так именно по нему у меня было как раз больше всего информации. Тогда ещё никто не считал, что это одним трупом это не закончится и что вообще это началось уже давно. Полночи я строчила в кабинете и вот представила этот рассказ первому читателю.

‒ Мисс Дойл, ваш дядя мистер Дойл не мог этого написать! ‒ заявила мне мисс Карлтон, дочитав черновик. ‒ Вы не можете это пустить в печать!

‒ Вы думаете? ‒ спросила я, забрав листы из рук блондинки. ‒ Это был дядин черновик, я просто его перепечатала, не вникая в суть. А вы, правда, думаете, что это слишком жестко, чтобы это публиковать.

‒ Вопрос не в жестокости! ‒ высказала мне она. ‒ Преступник не найден. Тут же сразу ясно, что бедолагу, которого поймали и обвинили, его же просто подставили. Да улики против него, но мотив?

Похоже, я снова ошиблась в этой блондинке.

Она смотрела в корень проблемы и указала мне на мою ошибку.

Ну конечно, нужен реальный мотив, а не эфемерная любовь.

Это Первая Леди Хилс-Ррок умерла, потому что любила, а вот причина её смерти в том, что её мужа хотели убить, чтобы заполучить то, что у него было.

Жажда обладания!

Да и Первый Хилс-Ррок потом сам искал всю свою жизнь способ вернуть её, не из-за большой любви. А иначе бы не женился второй раз и не наплодил бы детей, дав им завет никогда не любить. Нет, первый дракон Хилс-Ррок потерял то, чем владел, поэтому и хотел получить её обратно.

Все драконы собственники, это истина.

Но что можно получить, убив кого-то, ведь смерть это конец…

Озадачив меня, мисс Карлтон ушла, оставив одну в кабинете, наедине со своими мыслями. Но не успела я углубиться в свои мысли, как она вернулась. По выражению её лица было понятно, что она что-то хочет сказать или спросить, но не может решиться. Пришлось подтолкнуть её к этому.

‒ Вы что-то хотите сказать, мисс Карлтон? ‒ спросила я, откладывая в сторону рукопись.

Взгляд блондинки задержался на отпечатанных листах, и я сделал предположение.

‒ Хотите ещё обсудить рассказ?

‒ Мисс Дойл. Вы, наверное, сочти меня грубой, и думаете, чего это я со своими советами лезу, ‒ начала извиняться она.

‒ Ну что вы, мисс Карлтон. Я же сама попросила вашего совета. Наоборот, я благодарна вам, ‒ поспешила успокоить я её. ‒ Я как раз собиралась написать письмо дяде с предложением изменить концовку рассказа. Преступника надо всё же найти. В этом вы совершенно правы, мисс Карлтон.

‒ Джинна, ‒ тихо сказала блондинка и добавила чуть громче. ‒ Да настоящего преступника! Жаль будет если за чужое преступление осудят невиновного.

Меня смутила импульсивность в её голосе. Да и то, что она вдруг назвала своё имя, показало, что что-то заставило её решиться перейти со мной на более близкий уровень общения, а значит и доверия.

‒ Джинна, ‒ улыбнулась я и в знак согласия, положила руку на грудь и кивнула. ‒ Шерлиз или просто Шерли.

Блондинка улыбнулась и кивнула мне.

‒ Шерлиз, красивое имя. Можно и Шерли и Лизи. Бывшую невесту Артура тоже звали Лизи, ‒ вдруг сказала блондинка и тут же тяжко вздохнула. ‒ Бедняжка, она была слаба здоровьем. Хоть и была дочерью барона, но магией совсем не обладала.

Меня удивило то, что блондинка знала такие нюансы из прошлого мистера Хилс-Ррок. Но ещё больше меня поразило то, что она говорила о первой невесте сэра Артура в прошедшем времени. Но следующие её слова пояснили причины этого.

‒ Бонни рассказывала мне, что Лизи была третьей дочерью барона. Имени барона я не помню, помолвку же не оглашали официально. Третья дочь? ‒ пожала плечами мисс Карлтон и продолжила рассуждать. ‒ Большого магического потенциала там и не могло быть. Так что она просто не подходила в невесты главе рода. А когда Вернер по просьбе Артура поехал к этой мисс, она была уже при смерти. Доктор Белл сказал, что бедняжке недолго осталось мучиться.

Блондинка с такой уверенностью говорила о моей собственной смерти, что меня аж позабавило это. И то с каким высокомерием она выражала своё сочувствие убедило меня, что подругами мы с ней точно никогда не станем. А вишенкой на этом торте стало её последнее высказывание.

‒ Вы правы Шерлиз, имя Лизи мягкое, даже слишком, оно не подошло бы вам. Вы сильная и устремлённая,

‒ Спасибо, Джинна, ‒ тут пришлось уже кивать мне и отвечать взаимностью. ‒ Ваше имя тоже вам очень подходит.

‒ А мне оно не нравилось с детства, слишком простое. Родителям не хватило фантазии и они просто немного изменили имя кузины. Моё полное имя Джинна Британи Карлтон.

В словах блондинки я уловила не печаль, а сожаление. Это навело на интересную мысль, и я задала ей вопрос, специально обратившись к ней по имени, чтобы усыпить бдительность.

‒ Джинна, а мисс Карлтон-Лейк, ваша кузина, она старше вас?

‒ Да, Бонни ненамного старше меня, ‒ не задумываясь, ответила блондинка и уже, видимо, пожалев о своей инициативе, она сказала. ‒ Мисс Дойл, Шерлиз, вы бы не могли, когда мы не одни не обращаться ко мне по имени, особенно в присутствии слуг.

‒ Да, конечно, мисс Карлтон.

О том, что мою служанку зовут Джин я прекрасно помнила. Так что я легко смогла догадаться о причинах, по которым блондинка считала своё имя неподходящим.

‒ Спасибо, Шерлиз.

‒ Всегда, пожалуйста, Джинна.

Ну вроде бы на этом обмен любезностями был завершён и мисс Карлтон снова собиралась уйти. Но всё же её что-то останавливало.

Я же в свою очередь не знала, о чём ещё с ней говорить. Рада была, что мы ушли от темы бывшей невесты сэра Артура. И, честно говоря, не хотела возвращаться к этой теме. Поэтому я вставила в печатную машинку чистый лист и приготовилась сделать вид, что буду сейчас печатать. Для этого я даже хотела пробить несколько клавиш. Проще всего было просто пробить нижний ряд букв, что я и попыталась сделать. Но тут случился казус, первая же кнопка запала и буква «z» не пропечаталась правильно. Она получилась чуть протянутой, так как рычаг запоздал и в момент удара по бумаге, полозки уже сдвинулись.

‒ Вот, чёрт! ‒ тихо чертыхнулась я.

‒ Мисс Дойл, машинка сломалась? ‒ тут же отозвалась блондинка и двинулась ко мне.

‒ Да, не такое уже бывало, ничего серьезного, ‒ уверила я мисс Карлтон. ‒ Вы, наверное, читая черновик, обратили внимание, что иногда буква «z» не стандартная.

Она уже взяла в руки черновик и начала искать глазами нужную букву. Я же поправив рычаг маленькой буквы «z», поделилась с ней своим замечанием.

‒ Но это не всегда случается, да к тому же эта буква самая менее используемая из всего английского алфавита.

‒ О, а я об этом не знала, ‒ удивилась блондинка. ‒ Но вы правы, тут вот буква «z» растянута.

Мисс Карлтон указала на одну из строчек черновика, и задала мне странный вопрос.

‒ А такой эффект может быть на всех печатных машинках?

‒ Это маловероятно, ‒ честно ответила я. ‒ Это, скорее всего, технический дефект и вполне возможно его можно устранить. Но тогда я останусь без печатной машинки, если и эту заберут в ремонт.

И вот тут мисс Карлтон и открыла мне секрет, что именно заставило вернуться в кабинет.

‒ В том письме, которое Бонни получила от доброжелателя буква «z» была с таким же дефектом.

На несколько минут в кабинете воцарилось молчание. Затем я всё же заговорила первой.

‒ Джинна, вы уверены?

‒ Да, я несколько дней подряд перечитывала то письмо, перед тем как отдать его вашему дядюшке. А когда вы дали мне прочитать черновик, я всё никак не могла понять, что не так. Так вот эта буква «z»!

Задумавшись над её словами, я решилась над эксперимент. Недолго думая, вставила чистый лист в печатную машинку и достала из блокнота копию того самого письма. Конечно, это была не точная копия, а рукописная, составленная по памяти копия. Та самая, которую мисс Карлтон написала на днях по моей просьбе.

Блондинка молча наблюдала за моими действиями. Её так же как и меня разбирало любопытство. Она даже подошла к моемо рабочему столику и, затаив дыхание, ждала.

Сейчас я уже могла довольно быстро печатать на машинке. Всё же каждодневная практика давала результат. Так что на печать небольшого по объёму письма у меня ушло не более пары минут. Ну может быть, три‒четыре.

Поставив последнюю точку, я выдернула лист из барабана машинки и подала его мисс Карлтон.

Быстро пробежав глазами по тексту, она кивнула головой.

‒ Всё так и было. Хотя вот тут, кажется, было какое-то другое слово. А в нём как раз была буква «z». Но я не помню точно, хотя… ‒ призадумалась она и тут же радостно закивала головой. ‒ Ну, да! Я написала и в тексте письма доброжелатель и в подписи в конце письма. А на самом деле в тексте было написано «gazer» то есть наблюдатель. И лишь в конце доброжелатель.

Это замечание мисс Карлтон, по сути, не меняло контекст письма. Но на всякий случай я исправила в её рукописном варианте это слово. В данный момент, меня больше волновал не сам текст. А тот факт что письма, которые получала мисс Юджина Британи Карлтон-Лейк, были напечатаны на машинке стоящей сейчас передо мной.

Об этом думала и мисс Карлтон. Но она тут же начала меня уверять, что сделанные выводы неверны.

‒ Наверное, такой дефект может быть не только у этой машинке. Может эта буква западает на всех печатных машинках этой марки. Она же старая. Вы же помните, миссис Пауэр сказала, что этой машинкой пользовался ещё мистер Эверидж Хилс-Ррок.

Призадумавшись, я и вправду вспомнила слова экономки. Но миссис Пауэр как раз наоборот сказала, что машинку второго сына уронили, и она сломалась, после чего её убрали куда-то на чердак. А эту прислали из Лондона. Она не была новой, а стало быть, на ней кто-то уже что-то печатал.

И всё же я не стала спорить с мисс Карлтон.

‒ Да, вы правы. Есть модели, у которых западают одни и те же буквы. Дефект конструкции, ‒ кивнула я. ‒ Но зато, теперь мы знаем, какой марки печатная машинка у того, кто писал письма вашей кузине.

‒ Да! ‒ радостно кивнула я блондинка. ‒ А ещё он назвал себя наблюдателем! Как думаете, Шерлиз, что это могло бы означать? Он что следил за Бонни?

Тут уже я по-другому посмотрела на это слово «gazer». Говорила-то я по-английски, а вот думать продолжала чаще всего по-русски. А это слово имело несколько значений, наблюдатель, зритель, созерцатель.

И если в письме это была не опечатка, не описка, то получалось, что и вправду, неизвестный, выманивший и похитивший мисс Бонни, знал её и наблюдал за ней.

Получалось, что за последние пять минут я узнала про похитителя и возможно убийцу больше, чем знала до сегодняшнего дня. Но при этом я ещё больше запуталась в противоречивости всех данных полученных об этом субъекте. Казалось, что это не мог быть один человек.

А печатная машинка, присланная из Лондона, доказывала, что это сэр Артур.

Но мне не хотелось верить в это.

У него точно были возможности, но вот мотив?

Да и вообще в том-то и была загвоздка с расследованием этого преступления. В убийствах девушек были схожие черты, но не было ни одного мотива. Конечно же, всё можно было списать, на сломанную психику маньяка‒убийцы. Но я не верила в это. Зачем-то всех этих девушек подвергли пыткам и убили. Была какая-то конечная цель!

Но какая?

Поняв, что я углубилась в свои мысли, мисс Карлтон решила по-тихому покинуть кабинет. В этот раз она ушла и не возвращалась.

А я осталась наедине со своими мыслями.

И ни к чему хорошему меня эти размышления не привели.

Часы пробила полдень и я поняла, что запуталась окончательно.

Пазл не складывался в общую картину. Собрав все свои наброски и черновики, я решилась и пошла, искать свою компаньонку. Но тут выяснилось, что мисс Карлтон уехала в Ррок‒парк, навестить свою крестную. Мне показалось странным, что сегодня она решила поехать к ней днём. Но я приняла это как знак судьбы. Я вернулась в кабинет, разложила всё по большим конвертам и даже подписала их. А после этого я пошла искать Сэрдженсона.

Кучер согласился отвезти меня до деревушки Орли‒Тим, чтобы я сама отправила почту. Но по пути я передумала и попросила его, доехать до железнодорожной станции. Почтовое отделение на станции работало со срочной корреспонденцией, а у меня горели сроки. Так я сказала кучеру, указав на конверт для мистера Броди хозяина книжного магазина на Риджент-стрит

‒ Это нужно отдать в печать сегодня же, а иначе они просто не успеют к понедельнику! ‒ уверила я Сэрдженсона

На самом деле, во избежание форс-мажоров у нас было несколько вариантов. И в том числе, если бы не было запасной партии нового выпуска, то мистер Броди мог заказать тираж, в другой частной типографии. Но Сэрдженсон об этом не знал и поэтому согласился отвезти меня до железнодорожной станции.

Запечатанный конверт для мистера Броди, моя сумка и мистер Гарри были мо мной, когда я покидала карету. Сэрдженсон спрыгнул с козел, собираясь пойти со мной. Но мне сопутствовала удача. Его кто-то окликнул. И когда я поднималась по ступенькам, направляясь к дверям станции, он разговорился с кем-то из старых знакомых. В итоге он, так и не пошёл за мной следом. Видимо, он и предположить не мог, что я могу его обмануть.

Леди ведь не лгут, и не придумывают причины для побега.

Мне, честно говоря, было немного совестно, за тот план, который я с таким успехов воплотила в жизнь. Но, не смотря ни на что, я собиралась, довести начатое до конца. Поэтому, зайдя в здание станции, я направилась не к почтовому работнику, а в другую сторону.

‒ Один билет на поезда до Лондона! ‒ сказала я, доставая уже заранее подготовленные монеты.

‒ Мисс, ближайший отправляется через пять минут, вам на него или подождёте следующий? ‒ задал мне вопрос молодой, улыбчивый кассир.

‒ На ближайший пожалуйста, ‒ улыбнулась я.

‒ Да, мисс, ‒ кивнул кассир.

Через минуту, я уже заходила в вагон, и уже знакомый кондуктор укоризненно покачал головой.

‒ Опаздываете, мисс. Поезд чуть не уехал без вас, ‒ строго сказал, тот же кондуктор, которого я встречала по дороге из Лондона в Хилс-Ррок в воскресенье, когда поезд сделал незапланированную остановку.

‒ Простите, сэр, ‒ запыхавшись, извинилась я и улыбнулась. ‒ Но я очень спешила, чтобы не опоздать. У меня срочная корреспонденция.

Зачем я это сказала, да ещё и показала большой конверт с адресом книжного магазина? Я и сама не знаю. Видимо вжилась в роль.

Сёрьёзный, пожилой мужчина принял мои объяснения и улыбнулся.

‒ Проходите вот в это купе, мисс. Поезд отправляется, ‒ сказал он, открывая дверь пустого купе. ‒ И приготовьте ваш билет, я приду, проверю.

Я хотела отдать билет сразу, чтобы кондуктор его погасил, но он подмигнул мистеру Гарри и ушёл, сказав на прощание.

‒ Располагайтесь мисс.

Поезд тронулся, и начал набирать ход. Мы уже почти отъехали от станции, когда на перрон выбежал растерянный Сэрдженсон, а следом за ним и молодой кассир. И хотя старый кучер не мог разглядеть меня в окне поезда. Но я поняла, что скорее всего меня в Лондоне будут встречать.

Провожая взглядом старого кучера, я обратила внимание, что молодой кассир ему что-то оживлённо говорил и кивал головой, показывая на здание железнодорожной станции. Наверняка Сэрдженсон сейчас же воспользуется предложенной помощью и отправит телеграмму своему господину сэру Артуру Хилс-Ррок.

Этот факт меня расстроил. Было бы очень обидно, если меня первым же поездом отправили бы обратно в Хилс-Ррок. Помимо разговора с дядей, у меня была ещё одна идея, и мне нужно было срочно её проверить.

Ведь самые бредовые и невероятные идеи порой могут оказаться единственным логическим объяснением того, что другим способом не объяснить. Но прежде чем даже записать эту идеи или высказать её молчаливому мистеру Гарри, мне нужно было проверить мои догадки.

Поэтому мне никак нельзя было возвращаться в поместье Хилс-Ррок. Пришлось уговорить кондуктора сделать лишнюю остановку. Не буду углубляться, каких трудов мне это стоило. Уверена, что такое случалось очень редко. И всё же кондуктор отошёл от правил. Мужичок явно имел своё уразумение и сделал для меня исключение. Он поверил мне, когда сказала, что от этого зависит жизнь той самой пропавшей девушки, о которой он сам же мне и рассказывал в нашу первую встречу.

‒ Та, что исчезла из Лондонского Пассажа, юная леди? ‒ вспомнил кондуктор, и это подтолкнуло его к верному решению. ‒ Я всё устрою. Но вы будьте готовы, остановка будет очень короткой.

На радостях, я даже хотела дать ему фунт, но мужчина отказался и пожелал мне удачи в поисках той юной блондинки.

Далее было уже проще. Выйдя на маленькой станции вблизи самого Лондона, я наняла экипаж. Мне предложили дождаться дилижанс, который отправлялся, от этой станции по расписанию три раза в день. Но я не стала ждать. У меня каждая минута была на счету. Так что пришлось раскошелиться. Но оно того стоило. Нанятый экипаж довез меня до столицы, а там уже в предместье Лондона пришлось пересесть в кэб. С этим у лондонских перевозчиков всё было строго. И доехать на том же экипаже до нужного мне адреса без пересадок, не вышло.

Зато стоило назвать новому возничему адрес, как он тут же отсалютовал мне.

‒ Рекйэб‒стрит дом номер девять? Доставлю с ветерком мисс!

Да, я возвращалась в дом моего дяди. Мне казалось странным схожесть двух судеб, младшего брата мистера Дойл и Эвериджа Хилс-Ррок. Поэтому я должна была переговорить с дядей, хотела больше узнать про его брата.

Про печатную машинку я пока старалась не думать. Была уверена, что и этому найдётся какое-то логическое объяснение. Может и вправду этот дефект имеют все машинки этой фирмы? В общем, вопрос о машинке я пока отложила. Тем более, что я была уверена, в Лондоне меня быстро найдут и у меня будет шанс задать вопросы мистеру Хилс-Ррок лично. Я ведь после посещения дома на Рекйэб‒стрит сама собиралась наведаться в гости к мистеру Хилс-Ррок. Дядя же гостил у него сейчас.

Но до этого я должна была проверить свои догадки.

По дороге на Рекйэб‒стрит я решилась заговорить с мистером Гарри. И хотя он продолжал играть роль простой ручки от зонтика, я знала, что его временная немота ‒ это лишь предлог, чтобы не общаться со мной.

Получалось, что даже зонтик скрывал от меня что-то.

Пришла пора получать ответы.

‒ Мистер Гарри, вы меня слышите, ‒ утвердительно сказала я, обращаясь к голове попугая.

Для этого я специально взяла зонт в руку так, чтобы глаза попугая были на уровне моих глаз. Проигнорировать прямое обращение к себе мистер Гарри не смог. Он всё же был джентльменом, и посему я была удостоена его вниманием. Попугай разпахнул свои глаза и выжидательно уставился на меня.

‒ Мне очень жаль, что дар речи к вам пока так и не вернулся, мистер Гарри, ‒ начала я диалог. ‒ Но думаю, что я всё же могу задать вам несколько вопросов и надеюсь получить на них ответы.

Попугай два раза моргнул, давая своё согласие.

‒ Вот и хорошо! ‒ кивнула я. ‒ Приступим. Мистер Гарри, ваш предыдущий хозяин, младший мистер Дойл привёз вас из плавания, это так?

Ответ на этот вопрос был положительным.

‒ А он был знаком с кем-то из семьи Хилс-Ррок? ‒ спросила я и не стала ходить вокруг да около, сразу уточнив. ‒‒ Эверидж Хилс-Ррок, с ним он был знаком?

Перед тем как ответить на этот вопрос мистер Гарри окинул меня удивлённым взглядом. Его не было со мной, когда доктор Роелз рассказывал нам с мисс Карлтон историю среднего сына сэра Эдвард. Молчание затянулось, попугай закрыл глаза и не отвечал. По идеи я могла расценить такое действие как ответ «нет». Но я не стала этого делать.

‒ Так да или нет? ‒ надавила я на попугая. ‒ Они были знакомы?

Мистер Гарри распахнул свои глаза и затем дважды закрыл их.

‒ Всё же «да»! ‒ убедилась я.

Попугай смог кивнуть. Это кивок был еле заметным, а ключ всё так же был закрыт. Но меня устраивало и такое общение, всё же лучше чем полный игнор.

‒ У них были какие-то общие интересы? ‒ задала я следующий вопрос.

Ответ получила быстро, как раз тот который и ожидала ‒ «да».

‒ Дневник который я нашла, это же не записи старшего брата сэра Артура, не Конана?

Мистер Гарри закрыл глаза два раза. Такой ответ убедил меня, что я на верном пути. Мои логические рассуждения и умозаключения, наконец-то, находили подтверждение.

‒ Это был дневник Эвериджа Хилс-Ррок? ‒ задала я вопрос, мучивший меня уже несколько дней.

Но ответ мистера Гарри был каким-то неоднозначным. Я так и не поняла, он дал отрицательный ответ на этот вопрос, или же просто не успел моргнуть второй раз, так как кэб резко затормозил и кэбмен довольно крикнул.

‒ Рекйэб‒стрит дом номер девять, как и заказывали мисс!

Не поверив своим ушам, я огляделась и поняла, что да. Мы и вправду уже прибыли по нужному адресу. Мне казалось, что дорога должна была занять больше времени, но видимо я слишком долго решалась на разговор с попугаем и поэтому дорога показалась мне такой короткой.

Расплатившись с возничим, я попросила его дождаться меня. На самом деле я не планировал задерживаться в доме дяди надолго. Мне просто нужно было убедиться в кое-чём, а для этого мне хватило бы и пяти минут.

‒ Как скажите мисс, но если мне придётся ждать более десяти минут, то вам придётся доплатить.

Я была согласна и даже заранее оплатила простой кэба, после чего прихватив мистера Гарри, я пошла к дому номер девять. О том, что тут был недавно пожар, можно было догадаться лишь по строительным лесам вокруг дома. Но меня удивило, что никого из работников производивших ремонт сейчас не оказалось на месте.

Аккуратно ступая и поднялась по лестнице и даже смогла открыть дверь, ожидая что вот сейчас кто-то выйдет и мне придётся сказать кто я такая. В этом случае я рисковала, что если эти люди и вправду были наняты мистером Хилс-Ррок, то они тут же поспешат ему сообщить об этом.

Но с другой стороны, как бы быстро дракон не получил информацию о моём визите на Рекйэб‒стрит. К этому времени я уже получу ответ на свой вопрос.

Но, как и снаружи дома, так и внутри никого не было.

Видимо дракон не очень спешил с ремонтом дядюшкиного дома. Будто была задача сделать видимость деятельности. Но на самом деле ничего и не делалось.

Причины такого решения дракона, меня очень интересовали, но пришлось отложить эти мысли на потом. Опять же очень скоро я смогу задать этот вопрос самому дракону.

Миновав прихожую, я прямиков направилась к лестнице на второй этаж. Но проходя мимо дядиного кабинета, услышала тихий стук. Сама дверь в кабинет была закрыта, и я подумал, что странный звук мне лишь показался. Я не остановилась и пошла дальше. Но уже стоя на первой ступеньки лестницы, я поняла, что стук повторился, и это было не случайный звук удара чего-то обо что-то. Кто-то настукивал мотив песни. И этот мотив мне был знаком.

Ведомая, скорее всего любопытством, нежели здравым смыслом, я вернулась к кабинету и открыла дверь.

Кабинет на первый взгляд показался мне пустым.

Но тихий стук продолжался. Переступив порог, я дошла до середины комнаты и остановилась, чтобы осмотреться. Мне сложно было определиться, откуда идёт звук. Но тихое постукивание под мотив известной песенки лондонских мальчишек, про часы и что-то там ещё, продолжался.

И так как окна были закрыты, я направилась ко второй двери, той, что вела из кабинета в типографский цех. Стоило мне открыть дверь в типографию, как от сквозняка захлопнулась дверь, ведущая в коридор. И вышло это так громко, что я чуть не оглохла.

Выронила мистера Гарри из ладони и зажала уши. Стоя у открытой двери в типографский цех я почивала сильный порыв ветра. А это означало одно, кто-то оставил открытым здесь окна. Решив исправить это, я уже сделала шаг в типографский цех, как услышала глухой зов.

‒ Мисс Дойл! Шерлиз, не уходите. Помогите мне!

Голос звучал очень тихо, и последние слова были произнесены почти шёпотом. И всё же я не только услышала, но и узнала голос несчастного, молящего о помощи.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я снова пристально начала осматривать кабинет. Звук точно со спины, а стало быть, из кабинета, а не из типографского цеха.

‒ Джон? ‒ позвала я парнишку по имени. ‒ Джон Рисс?

Но ответом мне была тишина. Даже тихое постукивание прекратилось. Это заставило меня начать беспокоиться не на шутку. Юный стажёр был где-то заперт, и наверняка это случилось не сегодня. Паренёк вернулся, чтобы проверить забрала ли я зонт, а сам оказался в ловушке. Кто его запер и где, а главное, как давно это случилось. Я уехала в воскресенье, в тот же день случился пожар, и мистер Дойл с миссис Лотсен покинул дом.

Боже дом стоит пустой уже несколько дней и всё это время Джон Рисс мог быть заперт где-то тут внутри дома?!

Теперь осматривала кабинет уже более пристально, пытаясь найти хоть что-то, что могло быть похожим на потайную дверь. Но, как и в кабинете в поместье Хилс-Ррок мои поиски были безуспешны. Мистера Гарри я положила на рабочий стол мистера Дойла. Он снова обиделся на меня из-за того что я его уронила и закрыв глаза игнорировал меня с моими вопросами. А ведь я сразу задала ему прямой вопрос.

‒ Есть ли здесь потайная комната? Мистер Гарри, вы знаете, что да! Так помогите мне! Где она? Как открыть в неё дверь.

Попугай закрыл глаза и более со мной не общался. Но такой ответ был более чем красноречивым. Теперь я была уверена, что он знает, где комната, о которой я говорю, но не может мне сказать. Магия заставляла его молчать, и он молчал.

Поэтому приходилось рассчитывать лишь на свои силы. Рассудив здраво, я поняла, что эта комната могла находиться лишь за той стеной, которая была прямо за рабочим столом. Но ничего похожего на ручку, рычаг или какое-то ещё отпирающее или же запирающее устройство я не нашла.

Стол стоял от стены на приличном расстоянии, потому как мистер Дойл перемещался в кресле на колёсах и ему нужен был простор. Сама я чаще всего работала за малым столом секретаря или же вообще печатала в своей спальне. Поэтому никогда и не изучала эту часть кабинета так пристально.

Время шло, за стеной более не было ни звука.

Но я знала, что Джон там. Мне точно не померещилось!

Устав и расстроившись, я просто начала простукивать всю стену, надеясь, что это поможет. Это ужасно, когда ты понимаешь, что бессилен, а твой друг может быть сейчас, в эту самую минуту умирает. В какой-то момент мне в голову пришла мысль, что надо пойти и позвать кого-нибудь на помощь. Но я боялась уйти из кабинета. Боялась, что когда вернусь с подмогой, там за стенкой никого не окажется. Что тот, кто поймал Джона в ловушку придёт и заберёт его.

Шмыгая носом и смахивая слезы со щёк, я начала говорить с Джоном.

Мне неважно было, что говорить, лишь бы не молчать.

И так рассуждая вслух, я дошла до мысли, что сэр Артур узнав, что я сошла с поезда, не доехав до Лондона, в итоге сам поймёт к мысли, где меня искать. И приедет сюда, на Рекйэб‒стрит в дом номер девять

‒ Он снесёт эту чертову стену! ‒ обещала я Джону. ‒ Ты только потерпи. Он, конечно, тот ещё гад, змей крылатый! Но он же вроде как защищает меня, и если я попрошу, то он точно снесёт эту стену.

В итоге, дракон не успел приехать и сделать то, о чём я говорила.

Удача улыбнулась мне раньше!

Или же просто мистер Гарри не выдержал моих слёз. А может просто испугался за сохранность дома и одной конкретной стены. Поэтому он снова взялся за старое. Оказался вдруг не на том месте, где я его положила.

А именно, не на столе, а под столом!

Но в этот раз, мистер Гарри привлёк моё внимание к своему перемещению. Оно сопровождалось громким «бух». Технически он не мог упасть так случайно, его как будто специально положили под стол.

Мне пришлось отвлечься от стены и полезть под стол за зонтом.

Подхватив зонт, я уже хотела подняться, как заметила небольшой выступ в боковой стенке стола, как раз в той части, где были выдвижные полки‒ящики. Не задумываясь, я нажала рукой на этот выступ и…

«Сим‒Сим» открылся!

Не веря своим глазам, я ринулась к стене. Прямо посередине одна стеновая панель резко отпружинила всего на несколько миллиметров, а затем медленно начала отходить назад и тут же застопорилась. Что-то или точнее кто-то преградил ей путь.

‒ Джон! ‒ позвала я. прислонившись к миллиметровой щели между панелями. ‒ Джон сдвинься в сторону, пожалуйста.

Но в ответ опять была тишина. Я снова нажимала кнопку, а потом начала толкать стеновую панель, что есть силы, но это не помогало.

‒ Мисс Дойл? ‒ вырвал меня из отчаяния знакомый голос. ‒ Шерлиз!

‒ Вернер?! ‒ обернулась я, чтобы убедиться, что не ослышалась. ‒ Доктор Белл, помогите, там Джон! Он там наверное уже несколько дней. Он без сознания.

Доктор, как оказалось, прибыл на Рекйэб‒стрит не один. Его сопровождало двое мужчин, один из которых был в форме полисмена. Они втроём тут же ринулись к стене. Мен же отодвинули в сторону.

На высвобождение Джона Рисса из ловушки у них ушло не более минуты, ну может полторы. За стеновой панелью было небольшое помещение. Меня поразило не само существование этой тайной комнаты, а то, что она была совсем пустой. Там не было ничего кроме голых каменных стен. И того отверстия, что использовалось как дверь. Даже эта панель была изнутри каменной. Потому-то и двигалась эта панель так медленно. Но были щели вдоль всей стены примерно на высоте полутора метров от пола. Их не было видно со стороны кабинета, но именно через них в тайную комнату проникал воздух, и можно было слышать, о чём говорят, и даже видеть, что происходит в кабинете.

Это всё сказал полицейский в штатском. Он осматривал ту комнату, пока мы с доктором были заняты Джоном. Полицейский в форме вынес парнишку из тайной комнаты и положил на пол посередине кабинета.

Доктор Белл тут же осмотрел парнишку и успокоил меня.

‒ Жив! Обезвоживание. Но это поправимо. Через пару дней будет как новенький, здоровый, молодой организм и не такое может вынести.

Доктор дал распоряжение, и Джона повезли в больницу. Полисмен и тот второй мужчина в штатском, но тоже явно полицейский поехали вместе с Джоном. Именно тот второй и узнал в Джоне пропавшего несколько дней назад стажёра инспектора Томсона. Парень ушёл из участка, сказал, что вернётся через полчаса и пропал. Никто его не видел и не знал, куда он собирался. Его даже в розыск хотели объявить. Но большого шума пока не поднимали. Мало ли парнишка мог и просто загулять.

Такие объяснения были логичными. Но я знала, что всё было совсем не так. И я очень хотела узнать от самого Джона, что же случилось. Но пока это было невозможно. Парень был без сознания. А в больницу с ним меня отказались везти. По сути, я не была ему родственником. Получалось, что у меня не было прав, чтобы сопровождать его в лечебное учреждение.

Но джентльмен в штатском пообещал мне, что они передадут Джону мои пожелания выздоровления и он сам со мною свяжется.

После того, как Джона увезли, я не задавая вопросов и не протестуя , последовала за доктором в ожидающую нас у дома карету.

‒ Ваш кэб, я отпустил мисс Дойл, ‒ сказал доктор Белл. ‒ Кэбмен уверял, что обещал вас дождаться и отказывался уезжать. Пришлось дать ему джентльменское слово, что я сам отвезу вас, куда вам потребуется.

Доктор сказал это с усмешкой. А я и забыла, что меня кто-то ждал.

‒ А вместе с джентльменским словом, сколько пришлось ещё отдать, доктор Белл?

‒ Фунт, ‒ ответил доктор, прекрасно поняв мой вопрос.

‒ Что ж, я должна вам фунт, ‒ кивнула я, занимая место в экипаже и собираясь достать кошелёк из сумки.

‒ Не стоит, Шерлиз, ‒ отказался брать протянутую ему монету доктор, протягивая мне мой зонт. ‒ Мы же друзья. Вот вы чуть не забыли в этой суматохе.

В ответ я лишь кивнула. Честно говоря, я уже запуталась и не знала, кто на самом деле мне друг, а кто недруг. Вот и сейчас, доктор держал в руке мистера Гарри, и мне показалось, что он держал его не просто как зонт. Голова попугая была обращена ко мне лицом.

‒ Спасибо, ‒ ответила в итоге я, забирая зонт, но не стала уточнять, за что благодарю, за помощь с Джоном, за отплату моего кэба или же за зонт.

Хотя доктор и не уточнял. Он кивнул мне в ответ, а экипаж тронулся.

‒ Телеграмму от Сэрдженсона получил я. Артура не было дома. И конечно же я ринулся на вокзал. Но вы Шерлиз нас обыграли. Отдаю должное вашему уму! ‒ завел разговор доктор. ‒ Но что привело вас на Рекйэб‒стрит? Вы что-то забыли взять с собой? Или же вы узнали о пропаже этого стажёра Рисса и знали где его искать? Но как?

Вопросы доктора меня смутили.

‒ Нет, я не знала про исчезновение Джона, ‒ чуть помедлив, ответила я. ‒ В дом дяди я поехала, так как хотела узнать, что уничтожил пожар?

‒ Узнали? ‒ задал, казалось бы логичный вопроса доктор Белл.

‒ Нет, насколько я успела увидеть, первый этаж почти не пострадал от пожара, а дальше кабинета я не ушла. Джон привлёк моё внимание.

‒ Вы говорили с ним? ‒ оживился мой собеседник.

‒ Нет, ‒ не задумываясь, ответила я. ‒ Он настукивал мотив детской песни, и я услышала этот стук. Потом начала искать и вот нашла.

‒ Шерлиз, вы не знали про существование той комнаты? ‒ с подозрением спросил доктор.

Что ж его подозрительность меня даже не обидела.

‒ Нет.

‒ Но смогли открыть её! ‒ уточнил он.

Вот тут я притормозила с ответом. Что-то заставило меня, не выпалить правду как она есть, а просто сказать.

‒ Это как-то случайно получилось. Я так и не поняла механизма её открывания. Но панель отскочила во внутрь, а потом застопорилась. Тело Джона не давало двери открыться полностью. Вот тут вы и появились! Вы не представляете себе, как я обрадовалась, увидев вас!

Доктор Белл принял мои слова благодарности скромно, можно казать по-джентльменски, лишь кивнув и добавив.

‒ Рад, что вовремя успел вам на помощь.

После этих слов воцарилось недолгое молчание и, не зная, как перейти к вопросам, которые я могла бы задать доктору, я кинула взгляд в окно и поняла, куда мы направляемся.

‒ Мы направляемся на вокзал?

‒ Да, ‒ кивнул доктор. ‒ Я должен доставить вас в поместье Хилс-Ррок. И в этот раз я довезу вас до самого дома.

‒ Но дядя? Я приехала в город, чтобы поговорит с ним, ‒ запротестовала я. ‒ А сейчас у меня к нему ещё больше вопросов. Он ведь знал про ту комнату, не мог не знать! И я должна…

Вот уж никогда не думала, что сама буду так хотеть побывать в лондонском доме Артура Хилс-Ррок. Но в данный момент меня не могла остановить даже мысль, что я могу там столкнуться с самим хозяином дома.

‒ Шерлиз, ‒ попытался успокоить меня доктор. ‒ Я и сам хочу задать этот вопрос вашему дяде. Но для этого нам нужно успеть на поезд. Ваш дядя, мистер Дойл, сегодня утром покинул Лондон и сейчас он уже в поместье Хилс-Ррок.

После такого заявления и не стала спорить и чуть ли не бегом бежала к поезду, лишь бы успеть. А когда мы сели в поезд и он тронулся. Доктор Белл вдруг вспомнил что-то и задал мне вопрос:

‒ Так что вы хотели узнать про пожар? Зачем вы приехали на Рекйэб‒стрит, Шерлиз?

‒ Пожар случился на втором этаже? ‒ задала я встречный вопрос.

Доктор кивнул в ответ и, кажется, немного напрягся.

‒ Но там две спальни. Одна из них моя. И я хотела узнать, ‒ заговорила я, внимательно следя за реакцией доктора. ‒ Так пожар начался в моей или во второй спальне?

Доктор Белл ответил не сразу. И вот эта недолгая, но всё же пауза дала мне больше информации, чем сам ответ доктора.

‒ Простите Шерлиз, но я сам не поднимался на второй этаж и не знаю ответа на ваш вопрос. Пожар случился, когда я сопровождал вас в Хилс-Ррок. А когда вернулся в Лондон то сразу же поехал в дом Артура, чтобы оказать медицинскую помощь вашему дяде, ‒ участливо сказал доктор и добавил. ‒ Хотя помощь нужна была больше моральная, физически ваш дядя не пострадал. Пожар, как вы видели, не перешёл на первый этаж.

‒ Спасибо вам большое за дядю, мистер Белл, ‒ искренне ответила я. ‒ Для него вынужденный переезд из собственного дома, да ещё и при таких обстоятельствах ‒ это сильный удар по психике.

‒ Вернер, ‒ поправил меня доктор. ‒ Шерлиз, мы же друзья?

Пришлось кивнуть и согласиться, чтобы у доктора не появились лишние вопросы.

‒ Да, Вернер.

Пока я не разобралась во всём, мне не хотелось обижать его своими подозрениями. Ведь я могла и ошибаться на его счёт. Слишком много было несостыковок, я реально запуталась и готова была подозревать каждого. Даже мистера Гарри и дядю. Ведь получалось, что и мистер Беар Дойл имел свои секреты и тайны, о которых я и не догадывалась.

Всё это смешалось в моей голове и пока мои умозаключения не приносили никаких результатов. Я снова оказалась в тупике. Поэтому стоило остановиться и попробовать заново собрать эту мозаику из разрозненных фактов, известных мне данных давно минувших дней и событий, случившихся за последнее время. А для этого мне нужно было время и союзники. Одним из них и мог стать доктор Белл. Он же тоже из рода драконов Хилс-Ррок, и может многое мне рассказать об этой семье.

‒ Конечно же Вернер, ‒ улыбнулась я доктору и пояснила. ‒ Нервы. Эта история с Джоном выбила меня из колеи. Мне даже представить страшно, что могло случиться с бедным парнем.

‒ Он ваш друг? ‒ спросил доктор.

А мне показалась, что вопрос прозвучал более личным, чем должен был бы быть.

‒ Рисс? ‒ переспросила я. ‒ Джон Рисс? Да, думаю что мы друзья. Он смышленый паренёк и уверена когда-нибудь он станет инспектором Скотленд-ярда, а может и даже дослужиться и до чина начальника.

Последние слова я специально произнесла с пафосом, чтобы придать им значимость. И это сработало. Доктор Белл улыбнулся.

‒ Вы так в него верите, Шерлиз?

‒ Да, ‒ кивнула я. ‒ Главное чтобы сейчас с ним всё было хорошо. Не представляю, что пережил бедный мальчик. И ведь он, наверняка, попал в эту ловушку из-за меня.

Вот тут я не играла, я меня реально тряхану, как только я подумала, что Джон мог и умереть в той комнате. На меня снова начала накатывать паника, как в тот в момент в кабинете, когда я думала, что уже поздно.

‒ Шерлиз, не стоит винить себя, ‒ тут же принялся успокаивать меня доктор Белл. ‒ Наоборот, если бы не вы, то всё могло закончиться плачевно. А сейчас всё хорошо.

Мистер Вернер Белл всё же располагал к себе и вот сейчас он легко смог успокоить меня и ненавязчиво перевёл наш разговор на более нейтральные темы. Остаток пути мы обсуждали погоду. Ну, о чём ещё могут говорить британцы? О погоде и королеве. Про её Величество Вернер мог сказать только хорошее. Но так как я не увлекалась политикой и жизнью высшего общества, доктор не стал углубляться в эти темы.

Поэтому поговорив о погоде, доктор поинтересовался, нравиться ли мне в поместье Хилс-Ррок, не скучно ли мне там, не одиноко, и вообще как я провожу время.

‒ Скучно? Одиноко? ‒ чуть ли не рассмеялась я. ‒ Ну что вы, Вернер! Мне кажется, в Хилс-Ррок я и на минуту не остаюсь одна.

‒ Неужели миссис Бродерик так рьяно исполняет роль вашей компаньонки? ‒ удивился доктор.

Следом удивилась и я, пытаясь вспомнить, кто такая миссис Бродерик? Озарение снизошло на меня довольно быстро, и я поспешила развеять ошибочные предположения мистера Белла.

‒ Вы про родственницу мисс Карлтон? ‒ уточнила я и, не дожидаясь ответа доктора, сказала. ‒ Так она и не приехала в Хилс-Ррок. Но там и без этой достопочтенной дамы, хватает соглядатаев.

‒ Она не приехала? ‒ доктор был явно поражён, услышав мои слова. ‒ А мисс Карлтон? Она?

‒ Мисс Карлтон? Очаровательная юная леди, ‒ закивала я, еле сдерживая улыбку, потому как мои слова приводили доктора в замешательство. ‒ С мисс Карлтон мы чудно поладили и даже, кажется, подружились. Она дала мне дозволение обращаться к ней по имени, но только наедине.

‒ Да, Джинна считает своё имя слишком простым, ‒ согласился со мной доктор немного погодя.

Ему всё же понадобилось какое-то время, чтобы принять тот факт, что мы с мисс Карлтон сдружились.

‒ Но она же не знает…? ‒ решил всё же уточнить доктор один нюанс.

‒ Что я бывшая невеста вашего кузена? ‒ завершила я его вопрос и тут же ответила. ‒ Нет, конечно!

Доктор аж выдохнул, решив, что всё спокойно. Но я решила пошутить и почти шёпотом добавила к вышесказанному.

‒ Я думаю, что ей не стоит этого знать. По-моему, она влюблена в жениха своей кузины.

‒ Вы думаете? ‒ переспросил так же шёпотом доктор.

‒ Ну да! ‒ закивала я и призадумалась. ‒ хотя я даже не знаю, она больше влюблена в самого сэра Артура Хилс-Ррок или же в поместье Хилс-Ррок?

Доктор промолчал, оставив этот вопрос без комментариев.

‒ Хотя думаю, для неё это тождественно! ‒ подытожила я. ‒ Поэтому ей точно не стоит знать, что я и есть та несчастная третья дочь барона, которую фактически бросил у алтаря сэр Артур. Та самая неугодная невеста дракона, нового главы рода Хилс-Ррок. Бракованная. Пустышка без магии.

‒ Шерлиз, вам не стоит так говорить о себе! ‒ начал переубеждать меня доктор Белл. ‒ Вы же понимаете, что после смерти отца и старшего брата Артур должен был…

Тут мистер Вернер Белл осёкся, так как не мог подобрать подходящих слов, чтобы оправдать кузена.

И чтобы пауза не затянулась, я задала ему новый вопрос.

‒ А вот вы, Вернер, вы бы став главой рода драконов, вы бы выбирали себе спутницу жизни по зову сердца или же по расчёту?

Зачем я задала этот вопрос и сама не знаю. Но как ни странно, доктор ответил на него, и сделал это импульсивно, не задумываясь.

‒ Увы, этот выбор уже сделан, но не мною. Она любит другого и, кажется, что уже ничто не может изменить этого.

Конечно же, первоначально я приняла слова доктора на свой счёт. Такая откровенность меня смутила. Мне стало не по себе и я хотела отвести взгляд. Но всё же не сделал этого. Меня поразило то, как доктор посмотрел куда-то вдаль, явно погружаясь в свои мысли. Это навело меня на мысль, что сейчас он признался в любви не ко мне. Другая леди завладела его сердцем.

Странно, но тогда, в чём же доктор хотел мне признаться в прошлый раз, когда говорил о своих чувствах? Теперь уже я растерялась и умолкла.

Кажется чем дальше, тем сложнее разобраться в этой Санта Барбаре.

Ну не про мисс Карлтон же говорил сейчас доктор?

А если не про неё, то либо про другую незнакомую мне юную леди, либо…?

Нет! О второй из знакомых мне (пусть и не лично, но всё же) возможной кандидатке на роль возлюбленной мистера Вернера Белла, я даже думать не хотела. Не мог кузен Артура быть влюблённым в его нынешнюю невесту. По словам той же мисс Карлтон, Бонни была безумно влюблена в старшего из братьев Хилс-Ррок, в Конана. А на помолвку с Артуром мисс Карлтон-Лейк дала согласие по той причине, что он настоял на исполнении обязательств покойного брата перед его невестой. Обещал Конан Хилс-Ррок жениться, так теперь Артур Хилс-Ррок должен был это седлать. Тем более что невеста подходящая, с большим магическим потенциалом.

В общем, точно не разобраться в этих любовных и семейных связях Хилс-Ррок.

Чем глубже капаешь, тем больше закапываешься!

Но причём тут несчастные убитые девушки, и как всё это связано с исчезновением мисс Карлтон-Лейк?

Ответов на эти вопросы я от доктора не получила. Потому, как и не рискнула ему их задать. Поезд прибыл на нашу станцую по расписанию, а там нас уже встречал Сэрдженсон.

Вот тут пришлось отложить свои мысленные рассуждения и извиняться, за свой поступок. И я постаралась сделать это искренне.

Старый кучер отводил взгляд в сторону, и лишь кивал мне в ответ.

Было ясно, что доверие ко мне утрачено, но сказать об этом вслух Сэрдженсон не мог и поэтому молчал. Мне же не на что было обижаться на него. Сама накуролесила, но и сожалеть о поездке в Лондон я не могла. Жизнь молодого Джона Рисса стоила того, чтобы я впала в немилость кучера, экономки и ещё доброй половины обитателей поместья Хилс-Ррок.

Разве что Джин проявляла ко мне прежнюю лояльность. Она-то и рассказала мне, какой в доме поднялся переполох, когда Сэрдженсон вернулся один и рассказал, что случилось на станции.

Потом она в захлёб рассказывала про то, как миссис Пауэр устроила ей допрос на предмет, знала ли Джин о моих планах.

‒ Я честно ответила, что нет! Вы же ничего не говорили такого, ‒ высказалась юная служанка и, посмотрев на закрытую дверь мой спальни, она добавила. ‒ Но если бы вы и обмолвились о том, что хотите уехать, то я бы и тогда не призналась бы никому. Вы же не пленница тут, а гостья. Так почему бы вам не поехать в столицу, раз вам нужно?

Её слова меня порадовали. Но пришлось признать.

‒ Да Джин, мне нужно было в Лондон. Причём срочно. Но перед Сэрдженсон я всё же виновата. По факту я обманула его.

‒ Сэрдженсон добрый, так что он денёк помолчит, а потом отойдёт. У него и без этого забот хватает. Так что за это не переживайте, ‒ успокоила меня Джин. ‒ Да и миссис Пауэр сейчас не из-за вас в расстройстве. Завтра господин возвращается из столицы, вот экономка и муштрует всех.

‒ Завтра? ‒ удивилась я, потому что за всё время нашего пути из Лондона до поместья Хилс-Ррок доктор и словом об этом не обмолвился.

‒ Да, вот сегодня ваш дядюшка прибыл, за ним на станцию так же Сэрдженсон ездил с Бобом и Робом.

Об этом я уже знала. Сразу по прибытию в Хилс-Ррок, я попросила проводить меня к дяде. Но пообщаться с ним не смогла. У его кровати дежурила медсестра, прибывшая с ним из Лондона. Именно она мне и пояснила, что дорога оказалась для мистера Дойла очень тяжёлой. По приезду в поместье его тут же осмотрел доктор Роелз и назначил пропить восстанавливающие настойки. Ну и как положено здоровое питание и крепкий сон. Так что дядя сейчас спал, и, по словам медсестры, проспит до самого утра.

‒ Доктор прописал полный покой, ‒ сказала мне дама средних лет в сером платье с фартуком и красным крестом на груди.

Она выставила меня из спальни мистера Дойла, попрощавшись до завтра. Так что и этот пункт моего плана приходилось пока отложить. Все вопросы, которые я хотела задать дяде, оставались без ответов.

Меня так же огорчило, что по какой-то причине в Хилс-Ррок не приехала миссис Лотсен. Экономка мистера Дойла многое могла рассказать мне, про младшего брата хозяина. Ведь она служила в доме номер девять на Рекйэб‒стрит много лет и была лично знакома с младшим мистером Дойл. И почему я раньше никогда не интересовалась судьбой второго дядюшки. К стыду своему я даже имени его не знала. А спрашивать об этом у кого-то постороннего было бы верх неприличия.

Поэтому я безропотно пошла в свою комнату и позволила Джин самой выбрать мне платье для обеда и причёску. Вот во время укладки Джин и рассказала мне все новости случившиеся за моё столь непродолжительное отсутствие.

‒ Сегодня за обедом будет аж два доктора! ‒ вдруг осенило её. ‒ Представляете мисс? Два, доктор Роелз и доктор Белл.

Произнося имя второго доктора, юная Джин мечтательно закатила глаза. А потом, опомнившись или же вспомнив что-то, она залепетала,

‒ Говорят, мистер Белл был когда-то влюблён в одну из мисс, подопечных миссис Фелисити Хилс-Ррок, ‒ почти шёпотом сказала она, снова кинув взгляд на закрытую дверь. ‒ Но только я не знаю в кого из них. Это держится в тайне, потому как он сделал мисс предложение, а она отказала ему. Представляете?!

Так и хотелось ответить ей, не представляю!

Но всё же правила хорошего тона требовали, что бы сдержала эмоции и сделала вид, что мне не интересна эта сплетня. Именно так я и поступила.

Джин тут же поняла, что сболтнула лишнее и далее занялась моей причёской, молча.

Мы обе молчали. А внутри меня бушевали эмоции. Получалось, что мои догадки про влюблённость Вернера Белла в Бонни были небеспочвенными. И я с нетерпением ждала обеда. Пока я ещё не знала, смогу ли задать доктору Беллу свои вопросы. Да и вообще как выйти на эту тему. Но я намеривалась это сделать.

Только и в этом мне сегодня не повезло.

За обеденным столом нас и вправду было сегодня четверо.

Но говорил по большей части доктор Роелз. А мистер Вернер Белл больше молчал и лишь изредка отвечал на вопросы. И то лишь тогда, когда вопросы были адресованы лично ему.

Мисс Карлтон так же была сегодня непривычно разговорчива.

Мне она так ничего и не сказала по поводу моей тайной поездки в Лондон, но по взгляду её я поняла, что она меня осуждает. И где-то в середине обеда, она так же высказалась, но обращаясь не напрямую ко мне, а, в общем, по теме.

‒ Полностью согласна с вами мистер Роелз, парой современные леди забывают, что они леди, и считают себя полностью свободными в решениях и поступках. Вы согласны со мной, мисс Дойл?

До этого я была занята тем, что тайно наблюдала за доктором Беллом, и как-то не вникала в суть диалога между пожилым доктором и мисс Карлтон. Но когда она обратилась ко мне, перед этим высказавшись столько категорично, я аж растерялась. Меня немного шокировали её слова. Ведь она сама, дважды нарушала запреты сэра Артура и приезжала в Лондон. А сейчас она сидела за обеденным столом и рассуждала о том, какое поведение дозволительно, а какое нет для юной леди.

Всё трое гостей за столом ждали моего ответа. Молчание немного затянулось. Я сделала глоток вина и прочистила горло.

‒ Думаю, что это спорный вопрос, ‒ всё же ответила я.

‒ Но ведь это не так! ‒ возразила блондинка. ‒ На самом деле всё просто! Воспитание, происхождение, правила поведения в обществе, они накладывают определённые ограничения. Но ведь всё это не просто так, а ради безопасности самих леди. Мир за стенами родного дома жесток! Бедная Бонни пропала и я уже и не знаю, есть ли надежда найти её.

Такого поворота я не ожидала и уж точно не была готова к тому, что мисс Карлтон разрыдается прямо за столом. На этом обед и закончился.

Рыдающую блондинку увели в её комнату, оба доктора последовали за ней. А я осталась в столовой в гордом одиночестве. Аппетит у меня пропал, и я решила не задерживаться в пустой столовой и пойти в кабинет. Перед этим я поднялась на второй этаж и хотела проведать дядю, но строгая медсестра была на своём посту и уверив меня что с мистером Дойлом всё в порядке, она даже не пустила меня в его спальню. Зайдя в свою комнату, я взяла все свои записи и блокнот, а так же захватила и мистера Гарри. Пусть я ещё и не определилась в отношении попугая, друг он или нет. Но его заслуга в спасении Джона Рисса была неоценимой и поэтому, я решила дать мистеру Гарри второй шанс. Вот так, в полной боевой готовности я направилась в кабинет, готовясь к мозговому штурму. В моей голове было слишком много вопросов и идей. Так что ни о каком сне и речи не могло быть.

Только до кабинета я так и не дошла.

Потому что, именно в этот момент и заявился незваный гость.

Мистер Айзек Икстрен нынешний Глава Тайного Сыска Её Величества прибыл в поместье Хилс-Ррок с несколькими полицейскими в форме.

Этих джентльменов встретила миссис Пауэр. Она пустила незваных гостей дальше порога и тут же отправила служанку за доктором Беллом. И лишь когда Вернер Белл пришёл, мистер Икс вручил ему какой-то документ.

Я наблюдала за всем происходящим с лестницы и до меня не доходили звуки, поэтому я толком ничего и не слышала. Но зато я точно увидела, как вскрикнула миссис Пауэр и схватившись за сердце чуть не упала на пол. Кто-то из сыновей, Боб или Роб, стоявших за её спиной, успели подхватить её грузное тело и усадили на ближайший диванчик.

Доктор Белл тут же поспешил на помощь экономке.

А мистер Икс и его сопровождающие вошли в дом и направились к лестнице. Уже им в след доктор Белл крикнул.

‒ Икстрен! Ты не сможешь арестовать Артура! Его здесь нет!

Как арестовать? За что?

У меня в голове не укладывалось, что это всё происходит в реальности. Неужели мистер Икс действительно прибыл в поместье Хилс-Ррок, чтобы арестовать Артура. Глава Тайного Сыска Её Величества лично прибыл из столицы, чтобы арестовать хозяина дома?

Это объясняло полуобморочное состояние миссис Пауэр.

Видимо, всё так и было. И тот документ, который он вручил доктору Беллу, ‒ это был приказ об аресте. Наверняка, подписанный кем-то повыше даже самого мистера Икс. А стало быть, сэра Артура Хилс-Ррок обвиняли в чем-то очень серьезном. В похищение или убийстве! Одного или более лиц?

Мне не хотелось верить, но мистер Икс вёл себя так уверенно, что сомнений не оставалось. У полиции появились какие-то веские доказательства, которые позволили выдвинуть обвинения против сэра Артура.

И пока доктор Белл приводил экономку в чувства, полисмены, следуя указаниям мистера Икс разделились, несколько поднялось на второй этаж, а двое и сам Глава Тайного Сыска пошли досматривать первый этаж.

Сэра Артура они не нашли. Его же действительно не было дома. Его ждали только завтра. Но зато нашли кое-что другое.

Я всё так же стояла у перил и наблюдала за всем происходящим сверху.

Полисмены, обыскивающие второй этаж дома, дважды прошли мимо меня, но никто из них и словом не обмолвился. За сохранность своих вещей я не переживала. Полисменов сопровождала одна из служанок, и я могла быть уверена, что в дамскую спальню они не зайдут. Всё же были свои преимущества в чётком соблюдении правил морали и приличия в викторианскую эпоху. Тем более, что они искали мужчину, а не улики. Так что в моей спальне им нечего было делать.

Поэтому я не покидала свой наблюдательный пункт. Пусть я и не могла слышать всего, о чём говорили, но зато могла видеть всё, что происходило в холле первого этажа и при этом не привлекать к себе внимания.

Осмотр второго этажа дома не занял много времени. А когда полисмены спустились вниз и отчитались перед начальником, что подозреваемого не нашли.

Вот тут-то и случилось нечто неожиданное. Один из полисменов, проверявший первый этаж дома, торжественно внёс в холл первого этажа печатную машинку. Ту самую, на которой печатала я последние дни, присланную мне из Лондона, сэром Артуром взамен моей.

Кто-то из полицейских что-то сказал мистеру Икс и тот поднял голову, чтобы посмотреть вверх. Я этого не ожидала и потому не успела отойти в сторону. Наши взгляды встретились.

‒ Мисс Монтигрин, спуститесь вниз, пожалуйста. Мне необходимо задать вам несколько вопросов.

По его взгляду я поняла, что он и так знает, что это за машинка. Но мистер Икс хотел устроить представление и специально назвал меня мисс Монтигрин, а не мисс Дойл. Слуги прятавшиеся за дверями наверняка услышали слова мистера Икс. Так что к завтрашнему утру все в округе будут знать, что я и есть та самая неугодная невеста нынешнего хозяина Хилс-Ррок. Та с которой он разорвал помолвку для того чтобы тут же обручиться с невестой покойного брата мисс Карлтон-Лейк.

Неспешно, расправив плечи и гордо подняв голову, я спустилась по лестнице и остановилась на предпоследней ступеньке. Это дало мне фору в росте, и поэтому я могла смотреть на мистера Икс, не запрокидывая голову назад. Можно сказать, мы были с ним сейчас на равных.

‒ Мисс Дойл! ‒ поправила я его, прежде чем Глава Тайного Сыска снова обратился ко мне.

‒ По закону вы мисс Монтигрин. Ваш отец барон Монтигрин, а вы его третья дочь. И в деле, которое я расследую, вы проходите, пока как свидетель, именно под фамилией Монтигрин.

Мысленно я очень неприлично высказалась о мистере Икс и его умственных способностях, но вслух сдержалась и промолчала. Он же неправильно оценил мой задумчивый взгляд и добавил.

‒ Мисс Шерлиз Дарина Монтигрин, третья дочь барона Сержа Монтигрин и Марии Дарины Дойл.

До этого момента я и не знала о том, что у Шерлиз есть второе имя, которое совпадало с тем, которое я получила при рождении в своей прошлой жизни. Но помимо этого мне стало известно и ещё кое-что. Просто раньше я задумывалась об именах родителей бедняжки Лиз. К моменту моего появления в этом мире их обоих уже не было в живых, и мало кто про них вспоминал. Даже дядя, мистер Дойл ни разу не произнёс имя покойной сестры. И вот я их узнала. На некоторое время я впала в ступор.

Это же не могло быть простым совпадением, случайностью?!

Моих родителей в прошлой жизни звали Мария и Сергей.

Мне нужно было время, чтобы это обдумать. Но мистер Икс не дал мне шанса углубиться в свои мысли. Ему мало было просто назвать моё имя. Он решил выложить все карты на стол, и был уверен, что эта партия была им уже выиграна. Его козыря мне нечем было крыть. И он это знал.

‒ Мисс Монтигрин, вы были помолвлены с сэром Артуром Хилс-Ррок, ‒ сказал Айзек Икстрен.

Он не задал мне вопрос, он произнёс это как утверждение, просто констатация факта. Поэтому я не посчитала нужным отвечать и даже не кивнула. При этом я смотрела прямо на него, чтобы не видеть реакцию всех остальных. А именно миссис Пауэр, Сэрдженсона, их сыновей, кого-то из более смелых слуг, что толпились уже в дверях холла. И даже доктора Роелз, который только что присоединился к нам, спустившись по лестнице следом за мной.

Молчание затянулось, поэтому мистер Икс всё же продолжил.

‒ Вы не встречались с вашим бывшим женихом до того дня как пропала его невеста? Не встречались, не общались, не вели переписку?

В этот раз промолчать не было шанса.

‒ Нет, ‒ недрогнувшим голосом ответила я.

‒ Но после визита мисс Карлтон к вашему дяди, мистеру Дойл, вы возобновили ваше общение с бывшим женихом? ‒ мистер Икс сделал ударение на последних словах.

‒ Это было чисто деловое общение, ‒ ответила я. ‒ Моя дядя, мистер Беар Дойл детектив и мистер Хилс-Ррок попросил его помощи в поисках пропавшей мисс Карлтон-Лейк. А я работаю секретарём у моего дяди. Так что нам пришлось общаться с мистером Хилс-Ррок.

‒ И поэтому вы уже несколько дней гостите в его доме, ‒ сделал намёк мистер Икс. ‒ Скажите, вы прибыли сюда одна и с компаньонкой?

‒ Икстрен! ‒ вмешался в наш диалог доктор Белл. ‒ Вы забываетесь!

‒ Ничуть, ‒ отмахнулся мистер Икс. ‒ Я по долгу службы задаю вопросы мисс Монтигрин.

‒ Вы её в чем-то обвиняете? ‒ потребовал ответа доктор.

‒ Нет, что вы мистер Белл, ‒ саркастично улыбнулся мистер Икс и снова на его щеке проявились следы от старых шрамов. ‒ Я же сказал, что мисс Монтигрин пока проходит по этому делу лишь как свидетель. Но если ей неудобно отвечать на мои вопросы здесь, то я могу пригласить её проехать со мной в Лондон и мы всё оформим, как положено, по закону.

‒ Нет! ‒ тут же возразила я. ‒ Задавайте ваши вопросы.

‒ Вот и хорошо, ‒ снова повернулся ко мне мистер Икс. ‒ Так вы прибыли сюда одна?

‒ Да, ‒ кивнула я.

‒ Сейчас в этом доме так же гостит мисс Карлтон, это кузина мисс Карлтон-Лейк невесты Артура, ‒ снова заступился за меня мистер Белл.

‒ А где же сейчас эта мисс?

На вопрос мистера Икс ответил доктор Роелз

‒ Мисс Карлтон сейчас спит. У бедняжки сдали нервы, и случилась истерика. Я их семейный доктор и как раз был приглашён на обед. Мисс Карлтон так переживает за кузину и вот результат.

‒ С мисс Карлтон, можно поговорить? ‒ уточнил мистер Икс.

Видимо про её присутствие в этом доме он не был осведомлён.

‒ Боюсь, что спуститься сюда она не сможет. Я дал ей успокоительное, и она проспит до утра, ‒ ответил доктор Роелз и кивнул в сторону полисменов. ‒ Ваш сержант может подтвердить, что это так.

‒ Так точно сэр! ‒ отчитался один из полисменов. ‒ В одной из спален второго этажа был этот мистер со служанкой, а в кровати спала молодая леди. В ещё одной спальне отдыхает пожилой мужчина, с ним была дама в униформе сиделки, с красным крестом на фартуке.

‒ Мистер Дойл? ‒ переспросил Айзек Икстрен.

‒ Да, в нашем доме случился пожар, и мистер Хилс-Ррок любезно предложил нам погостить в его родовом поместье, ‒ пришлось ответить мне.

‒ К вашему дяде у меня так же есть вопросы, ‒ кивнул мне в ответ Икстрен. ‒ Но полагаю, что это подождёт до моего следующего визита. Который, думаю, состоится уже завтра. А сейчас, у меня к вам всего один вопрос мисс Монтигрин, это ваша печатная машинка?

Мистер Икс задал, казалось бы, простой вопрос.

Но будь всё так просто, он бы сейчас не выглядел таким довольным.

‒ Нет, ‒ ответила за меня миссис Пауэр. ‒ Печатная машинка мисс Дойл, которую она привезла с собой, сейчас в ремонте.

Экономка уже пришла в себя, но пока ещё сидела на диванчике. Сыновья и муж обступили её с двух сторон, готовые тут же кинуться к ней на подмогу, если потребуется. Но и сама миссис Пауэр выглядела и вела себя уверенно, будто это не она только что лишилась чувств и упала в обморок. И по выражению её лица можно было сказать, что она готова прямо сейчас выставить всех незваных гостей из дома её горячо любимого хозяина.

Её ответ услышали все, в том числе и мистер Икстрен

‒ Это так? ‒ переспросил он у меня.

В ответ я лишь кивнула.

‒ Но вы пользовались этой машинкой? ‒ продолжал допрос мистер Икс. ‒ Печатали на ней ваши детективные рассказики!

И в этот раз я кивнула.

‒ Так откуда эта машинка, если ваша в ремонте?

Я молчала.

‒ Хозяин прислала её из Лондона, когда я сообщила ему про поломку машинки мисс Дойл, ‒ снова ответила миссис Пауэр.

Экономка просто не знала, к чему мистер Представитель Закона задаёт все эти вопросы. А я знала, поэтому и не разделяла её энтузиазма. Миссис Пауэр сейчас рыла яму своему хозяину, сама того не ведая.

А я не могла её остановить, поэтому и молчала.

‒ Мисс Монтигрин, это печатная машинка принадлежит сэру Артуру Хилс-Ррок? ‒ задал прямой вопрос мистер Икстрен.

‒ Ну да! ‒ не понимая причины моего молчания, снова ответила миссис Пауэр. ‒ Сэрдженсон на второй день после прибытия мисс Дойл поехал на станцию и получил посылку от хозяина, из Лондона. Мисс нужна была печатная машинка, вот сэр Артур и прислал эту. Она конечно не новая, но рабочая и столик идеально подошёл. Мисс Дойл всё понравилось. Ведь так мисс?

‒ Да миссис Пауэр, ‒ кивнула я экономке. ‒ Спасибо вам за заботу.

‒ Печатная машинка изымается, ‒ громко объявил мистер Представитель Закона. ‒ Она будет приобщена к обвинительному заключению, как улика, доказывающая, что мистер Артур Хилс-Ррок причастен к похищению своей нынешней невесты мисс Юджины Британи Карлтон-Лейк.

‒ Что?! ‒ воскликнула экономка и тут же подскочила. ‒ Да, вы что такое говорите? Хозяин, он же?!

‒ Пока он обвиняется лишь в похищение, но если девушку не найдут, то ему предъявят обвинение в её убийстве.

‒ Чушь! Икстрен, ты знаешь, что Артур не причастен к исчезновению Бонни! ‒ доктор Белл наконец-то вмешался в происходящее.

‒ Да и какое отношение имеет какая-то печатная машинка к похищению мисс Карлтон-Лейк? ‒ задал вопрос доктор Роелз.

Вот тут-то мистер Икс и достал своего туза из рукава, а точнее знакомый мне конверт из папки, которую всё это время держал в руках.

‒ На этой машинке было на печатано письмо, адресованное мисс Карлтон-Лейк, от тайного доброжелателя, с предложением встретиться в Лондонском Пассаже, откуда, как мы все знаем её и похитили.

Доктор Белл протянул руку, чтобы взять конверт. Но мистер Икс, не отдал. Он сам достал письмо и не выпуская его из рук, продемонстрировал всем. В том числе и доктору Беллу. Быстро пробежав текст глазами, доктор тут же возразил.

‒ Повторяю, Икстрен, ты несёшь полную чушь! Это письмо могло быть напечатано на любой печатной машинке. Сейчас почти в каждом доме есть такие машинки. У меня, например, их три, одна на работе в институте, вторая

‒ А вот и нет! ‒ перебил его мистер Икс. ‒ У этой машинки есть технический дефект и уверен, наши эксперты подтвердят, что письмо печаталось именно на этой машинке.

В этот момент снова отрылась входная дверь, вошёл полисмен и направился к мистеру Иксу. Выслушав его, глава сыска дал приказ всем своим сопровождающим и за считанные секунды холл опустел.

‒ До завтра! ‒ сказал мистер Икс, уходя.

Мне бы радоваться этому, но на душе было неспокойно.

‒ Куда это они? ‒ миссис Пауэр первая задала вопрос ответ, на который я тоже хотела бы знать.

‒ В Лондон. Получили информацию, что Артур сам пришёл в контору.

‒ Как это сам?! ‒ снова чуть ли не рухнула на диванчик миссис Пауэр. ‒ Он же не сдаваться туда пришёл? Хозяин не преступник! Это всё наговоры!

Сыновья и муж тут же помогли экономке присесть, а служанка подала стакан с водой.

‒ Нет. Артур, конечно же, не причастен к похищению Бонни! ‒ успокоил нас всех Вернер Белл. ‒ Артур сказал мне, что у него есть улики, которые должны вывести его на преступника. Видимо в Тайный Сыск он пошёл за помощью. Всё же Артур много лет служил в этой конторе и у него остались там друзья.

‒ Какие улики? ‒ тут же заинтересовалась я.

‒ Увы, он мне этого не сказал, ‒ пожал плечами доктор Белл.

‒ Хозяин точно не виновен! ‒ утвердительно закивала миссис Пауэр. ‒ И он это докажет всем!

‒ Полностью согласен с вами, ‒ тут же отозвался и доктор Роелз. ‒ Сэр Артур не преступник!

‒ Да, да ‒ получив поддержку, взбодрилась экономка. ‒ Мистер Роелз, вы же давно знаете сэра Артура. Вот и я говорю, он самый лучший хозяин.

‒ Конечно, миссис Пауэр я же знал его ещё ребёнком, и точно могу сказать…

Так слово за слово экономка увела доктора в малую гостиную, выпить шерри, вслед за ней ушёл и Сэрдженсон, и их сыновья.

Слуги так же начали расходиться. И в какой-то момент мы остались в холле первого этажа одни с доктором Беллом.

Меня поразило, что никто ни слова не сказал, не затронул тему, что я мисс Монтигрин, а не мисс Дойл. Миссис Пауэр даже отвечая на вопросы мистера Икс продолжала называть меня мисс Дойл. И сейчас уходя, они все прощались со мной, называя мисс Дойл.

Вот и мистер Белл не назвал меня мисс Монтигрин, когда собрался уходить.

‒ Мисс Дойл, мне нужно срочно в Лондон, предупредить Артура.

‒ Да, конечно, ‒ кивнула я. ‒ Не смею вас задерживать.

‒ Тогда, до завтра! ‒ кивнул доктор. ‒ За дядю не беспокойтесь, здоровый сон и уже завтра мистер Дойл будет свеж и бодр.

И тут я вспоминала, что меня беспокоило с того момента, как мы вернулись в Хилс-Ррок.

‒ Дядю поселили в спальне на втором этаже, боюсь, что это сильно ограничит его возможность передвижения по дому. Может поговорить с миссис Пауэр и найти спальню на первом этаже?

‒ За это не переживайте, ‒ тут же сказал доктор. ‒ В доме есть лифт, так что ваш дядя будет волен передвигаться по всему дому. Даже если вдруг ему захочется посетить чердак, он и туда сможет попасть на лифте.

Успокоив меня, доктор вышел за дверь.

А я задумалась, чердак? Кто-то недавно, что-то говорил о чердаке.

‒ Мистер Белл улетел? ‒ вырвал меня из задумчивости Сэрдженсон.

Старый кучер появился в холле и, увидев меня одну, сделал вывод.

‒ Почему улетел? ‒ не поняла сначала я вопроса. ‒ Он сказал, что ему нужно в Лондон и я думала…

Тут я осеклась. Ну конечно! Вернер Белл ведь тоже дракон.

Я ринулась к входной двери, но было поздно.

Чёрт! Я упустила возможность посмотреть на полёт дракона.

Черное ночное небо заволокло тучами и ни одного дракона не было видно. Мысли о чердаке и лифте тут же вылетели у меня из головы.

‒ Поздно уже, мисс Дойл, да и гроза снова сегодня будет, ‒ констатировал факт Сэрдженсон, взглянув на тучи. ‒ Прямо, как ту ночь, когда вы у нас первый раз гостили.

‒ Да, ‒ кивнула я соглашая. ‒ Прямо как в ту ночь.

Тут же на меня нахлынули воспоминания, как я уснула в кабинете, и как спящую меня Артур относил в спальню. Как он тогда первый раз высказал мне: «‒ Вас нельзя оставлять без присмотра, неизвестно где в следующий раз я найду вас. И в каком виде?!»

Из воспоминаний меня вырвал раскат грома, и я вздрогнула, увидев белый росчерк молнии в черном небе

‒ А летать в грозу не опасно? ‒ спросила я у Сэрдженсона.

‒ Так драконам не опасно ‒ ответил кучер и добавил. ‒ А вот лошади боятся грозы. Пойду, потороплю доктора Роелза, а то ему придётся заночевать в Хилс-Ррок. А вы, на ночь глядя, куда-то собрались?

Его вопрос снова ввёл меня в ступор, и лишь когда я поняла, что Сэрдженсон смотрит на мой зонт, до меня дошло, о чём он.

‒ О нет! Я просто так захватила зонт с собой, мне нравится с ним разговаривать, ‒ зачем-то пояснила я и тут же уверила старика, что никуда не собираюсь. ‒ Просто хотела почитать перед сном. Сегодня я второй раз сбегать не собираюсь.

‒ Всё верно, поезда ночью не ходят. Так что сегодня уж не покидайте Хилс-Ррок. Да и погода не для прогулок. Ступайте в дом, мисс Дойл.

Я последовала совету старика, но спать мне совершенно не хотелось. Поэтому я направилась туда, куда первоначально собиралась, а именно в кабинет. И хотя мистер Гарри продолжал молчать, я его с собой взяла не просто так. Всё же с ним я не чувствовала себя одиноко.

Оказавшись в кабинете, я обнаружила, что полисмены забрали не только саму печатную машинку, но и некоторые мои черновики. Меня это сильно огорчило. Я решила, что завтра первым же делом при встрече с мистером Иксом, я потребую вернуть все мои записи. И пусть только попробует отказать мне в этом.

Но это завтра.

А сейчас я пришла в кабинет не печатать.

У меня появилась одна идея, и я хотела её проверить.

Зайдя в кабинет, я плотно закрыла дверь и, убедившись, что я одна, пошла к большому письменному столу. Меня не пугала вероятность повторной встречи с приведением. Да и за последние дни, проведённые в Хилс-Ррок, призрак так и не показывался. Видимо на то были причины.

Сейчас мною двигало любопытство.

Случившееся сегодня на Рекйэб‒стрит в доме номер девять дало почву для размышлений. Подойдя к столу, я не стала садиться в кресло, я нырнула под стол и…

Та‒дам!

«Сим‒Сим откройся!»

Я ещё не вынырнула из-под стола, как услышала уже знакомый мне щёлчок и механический звук открывание потайной двери.

Подхватив подсвечник со столика от печатной машинки, я поспешила к той самой книжной полке, которая уже немного отъехала вперёд, открывая узкий проход в темный туннель.

Мне не следовало идти туда одной. Я это знала. Но все разумные мысли уже покинули мою голову. Я прибывала в эйфории!

Всё же я смогла сама открыть эту потайную дверь!

Держа в одной руке свечу, а во второй мистера Гарри, я проскользнула в узкий проход и подпёрла книжную полку стулом. Пришлось изловчиться, чтобы сделать это. Всё же чувство самосохранение ещё не совсем умерло, и я решила, перестраховаться.

Но это меня не спасло.

Сразу за дверью был не туннель, а лестница вниз.

Спустившись по ней, я оказалась в каменном коридоре. Далее пройдя несколько метров, я прислушалась и что-то услышала. Идя на тихий, глухой звук я дошла по коридору до развилки и тут застопорилась. Одномоментно всё стихло, и воцарилась гробовая тишина.

У меня чуть инфаркт не случился, когда я вдруг услышала знакомый голос

‒ Что‒о‒о так и будешь стоять? ‒ нарушил эту тишину мистер Гарри.

Не поверив своим ушам, я подняла зонт и посмотрела на голову попугая. Глаза его были закрыты, как впрочем, и клюв. Тряхнув головой, я усомнилась в своём здравомыслии. Ну, мне же точно не послышалось?

Или…?

Мистер Гарри молчал. Но присмотревшись к попугаю, я увидела, что его хохолок подрагивает. Значит этот пройдоха меня обманывал. Мне стало интересно, как давно к нему вернулась возможность говорить и почему он всё это время молчал. Решила взять его «на слабо».

‒ Если и дальше будите прикидываться немым, оставлю вас здесь мистер Гарри, ‒ сказала я и начала искать место, рассуждая вслух. ‒ Куда бы вас пристроить?

‒ Глупая девчонка! Не смей оставлять меня здесь! ‒ подал голос попугай и распахнул свои глаза. ‒ Что‒о‒о‒о совсем ума лишилась из-за любви?

‒ Какой ещё любви? ‒ поразилась я. ‒ Мистер Гарри, вы о чём? Лучше расскажите, что случилось в Пассаже и кто…

Тут я оборвалась на полуслове, так как что-то услышала.

‒ Кто‒о‒о Кто‒оооо! ‒ начал возмущаться попугай. ‒ Магическую клятву нельзя нарушить. Я не могу

‒ Тс‒с‒с‒ссс! ‒ заставила я его умолкнуть. ‒ Тихо! Ты слышал?

Попугай умолк и в тишине каменного коридора эхо донесло до меня тихий женский плачь и одно слово «Помогите!»

Мне сложно было понять откуда шёл звук. Зато мистер Гарри тут же сориентировался.

‒ Направо‒о‒о‒о! ‒ скомандовал он.

Доверившись его слуху, я пошла по правому коридору, который резко обрывался через пару метром. Крутая лестница вниз, и новый коридор, в котором гулял сквозняк, чуть не задувший мою свечу.

‒ Фонарь! Шерли! ‒ требовательно сказал попугай и указал куда-то в сторону своим клювом.

Проследив за направлением его взгляда, я увидела выемку в стене. И на этой полке стоял фонарь. Внутри него так же была свеча, но за счёт стеклянных окошек, пламя не задувалось ветром. Быстро сменив подсвечник на фонарь, я двинулась дальше по коридору и снова услышала женский голос.

‒ Пожалуйста! Кто там? Помогите мне!

Теперь я уже была уверена, что мне не послышалось. И я уверена, шла на голос. В голове спутались все мысли, я уже предполагала, кто эта несчастная, кого заточили в этом подземелье, но я боялась даже думать, кто упрятал её сюда и зачем.

Длинный холодный коридор и вот я в круглой комнате с несколькими дверями. Одна большая двухстворчатая, три других поменьше. Эта комната напомнила мне другую комнату с дверями. Тут так же у одной из стен стоял стол с двумя табуретками. Разве что в этой комнате сейчас не было никого.

А вот двери…

Стол стоял у стены, между двумя дверями, закрытыми на несколько засовов. И в каждой из этих дверей были небольшие окошки, как в тюремных камерах. Только здесь эти окошки были не просто закрыты, на них висели навесные замки.

Стоило мне войти, как женский голос стих.

Но теперь я смогла отчётливо услышать тихий стук.

Кто-то стучал по двери с той стороны.

Чувство дежавю было жутким. Холодок пробежал по позвоночнику. Это заставило меня обернуться и убедиться, что сейчас у меня за спиной никого нет. Мистер Гарри был у меня в руки. Я поставила фонарь на стол и определила, что стук идёт от второй двери, той, что была слева от меня.

‒ Мисс До‒оооо! Не делайте этого‒оооо! ‒ предостерёг мен попугай.

Но было поздно. Я и его положила его на стол.

‒ Я всё поняла! Магическую клятву нарушить нельзя и ты мне не скажешь ничего из того, что я хотела бы знать. Поэтому просто не мешай!

‒ Нет! Эту нельзя! ‒ запротестовал попугай, увидев к какой двери я направилась. ‒ Мисс До‒оооо!

Тихий стук вдруг оборвался, но из-за второй двери послышался женский голос.

‒ Кто вы? ‒ с опаской спросила девушка.

По голосу я могла сказать, что она ослабла. Её голос осип от криков о помощи и сейчас они почти шептала.

‒ Помогите мне, пожалуйста. Выпустите меня отсюда, я никому ничего не скажу, ‒ рыдала она. ‒ Только, пожалуйста, выпустите меня. Не давайте меня ему! Я не хочу умирать, я боюсь боли, пожалуйста! Они так кричат. Каждый раз!

Девушка за дверью захлебнулась в своих рыданиях, и я уже не могла разобрать ни единого слова.

Но это заставило меня забыть про дверь, за которой кто-то снова начал стучать. Я ринулась к двери, за которой рыдала девушка. С одной стороны я надеялась, что это Бонни, но с другой стороны эта мысль пугала меня.

‒ Сейчас! Я открою дверь, ‒ успокаивала я её, отодвигая засовы. ‒ Сейчас!

Металл скрежетал и не хотел поддаваться, я толкала засов и мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы справиться хотя бы с одним. Радовало то, что в отличие от окошек, и второй двери, на этой двери более не было замков, а иначе бы я даже не решилась бы её открывать. Пришлось бы идти за помощью.

Пленница будто предчувствуя, что я могу уйти, всё не умолкала. Она продолжала рыдать и просила меня.

‒ Только не уходите! Не бросайте меня тут!

Тут же вторя её рыданиям, за второй дверью снова начали стучать. Но теперь это был уже не тихий стук, а создавалось впечатление, что пленник за той дверью хочет вырваться наружу.

‒ Не бросайте меня! Пожалуйста!

‒ Сейчас! Вот уже второй засов, ‒ вселяла я в неё уверенность. ‒ Остался всего один.

Стоило это сказать, как пленник за второй дверью начал так бушевать, что если бы не засовы, то он бы точно снёс дверь.

‒ Быстрее! Быстрее! ‒ торопила меня девушка.

Да и я, честно говоря, уже боялась невидимого пленника.

Это заставило меня ускориться и придало сил. Третий засов поддался слишком легко, а я лишь обрадовалась этому и толкнула дверь, громко крикнув:

‒ В сторону!

В этот же момент я услышала ещё какой-то странный металлический звук и голос мистера Гарри.

‒ До‒ооо! Обернись!

Но я не успела повернуться, потом у как застыла гладя на молодую блондинку, прижавшуюся к противоположной стене. Меня поразил ужас на её лице.

‒ Не успели, ‒ прошептала она и сползла по стеночке на пол, закрывая лицо руками и рыдая. ‒ Не успели.

Я не поняла, о чём она говорит.

‒ Бонни? ‒ сделала я шаг к ней и…

Боль в затылке.

Темнота!

И последняя мысль: «‒ А ведь мистер Гарри предупреждал!»

Пробуждение сопровождалось жуткой головной болью.

‒ Да‒ааа! ‒ мысленно сделала я вывод. ‒ Ещё один такой удар по голове и я уже не приду в себя. Это точно! Надо всё же быть осторожней.

Так я размышляла лежа на чём-то жестком и холодном. Кто-то, укладывая меня, повернул мою голову так, что я сейчас прижималась щекой к тому, на чем лежала. А это точно было что-то каменное. Потому и было так жестко и холодно. Но зато на затылок не давило.

Я не спешила. Жива! Это уже хорошо.

Боялась пошевелиться, потому как даже от попыток думать, моя голова трещала по швам. Дышала медленно, глаза не открывала, но не из-за конспирации, а просто не могла этого сделать. Веки будто кто-то склеил, поэтому я попыталась прислушаться, чтобы определиться с последующими действиями.

Сначала я ничего не слышала, лишь тихий стук собственного сердца и дыхание. Это показалось странным, создавалось ощущение вакуума, или когда ныряешь под воду и закладывает уши.

Дала себе ещё немного времени. Постепенно, чувствительность начала возвращаться во все конечности. А вместе с этим начинала нарастать и паника.

Я лежала на спине, мои руки и ноги были зафиксированы. На запястьях и лодыжках я чувствовала холодный металл. Меня фактически приковали к какому-то каменному ложу. Но мне было холодно не только потому, что я лежала на камне.

Нет, всё было ещё хуже!

Кто-то снял с меня платье, обувь и даже чулки, оставив лишь нижнюю сорочку и бельё.

Не думая о шишке на затылке, я повернула голову и попыталась подняться. И тут же чуть не задохнулась. Но не головная боль была тому виной. Кожаный ремень сдавил мне горло и не дал поднять голову выше, чем на несколько сантиметров вверх. И голова моя снова опустилась на каменное ложе.

От боли и страха я распахнула глаза и… ничего не увидела!

Это меня ещё больше напугало.

Но даже собственный крик я услышала будто издалека.

Боль в затылке усилилась от удара, и я машинально приняла исходное положение. Повернула голову набок, попыталась выровнять дыхание, и переждать, перетерпеть боль.

Пока снова лежала бездвижно, поняла, что с зрением и слухом.

Моя щека касалась камня, а вот ухом и виском я не чувствовала холод.

Пара неспешных движений головой и я убедилась, что кто-то повязал мне на голову платную повязку. При этом повязка не давила на шишку на затылке, но закрывала мне глаза и уши.

Это давало шанс на то, что меня всё же не будут убивать.

Преступники обычно не скрывают своё лицо, если знают, что их жертва всё равно умрёт. А тут кто-то явно до сих пор пытался остаться неузнанным.

Эх, если бы я вовремя повернулась, когда мистер Гарри закричал, то я могла бы не только увидеть нападавшего, но и избежать самого нападения.

Но сейчас сожалеть об этом было уже поздно.

Поэтому я попыталась снять повязку, чтобы хотя бы иметь возможность слышать, что происходит вокруг меня.

В том подземелье, куда я забрела, было несколько дверей.

И так как я пока не ощущала присутствие кого-то ещё, то смело могла предположить, что меня поместили в одну из свободных комнат‒камер.

Мой мозг даже нашёл ургумент почему меня приковали в этому каменному ложу. И вовсе не из-за того, что собираются пытать, а потом убить, как это было сделано с теми девушками, трупы которых находят под мостом на берегу Темзы.

Нет! Просто две каменные комнаты с засовами на дверях сейчас заняты, а преступник просто не мог оставить меня свободно разгуливающей по подземелью.

Такое объяснение казалось логичным.

Но страх уже поселился внутри меня и с каждой минутой он всё нарастал и нарастал.

Меня не оставят в живых, это было понятно и дураку.

Но умирать жуть как не хотелось.

Я даже согласна была снова услышать:

‒ Вас нельзя оставлять без присмотра, неизвестно где в следующий раз я найду вас. И в каком виде?!

Стоило подумать об этом, как тут же стало чуточку, но всё же спокойней. Странным было то, что, даже находясь связанной в подземелье в доме Артура, я и мысли не допускаю, что он замешан во всём этом.

А ведь должна!

Это его дом. А если та блондинка и есть Бонни, и всё это время она была тут, то он не мог не знать об этом.

Может Икстрен не ошибся?

Но тогда…

Мои размышления были прерваны.

Даже через плотную повязку, которую мне так и не удалось стянуть хотя бы на сантиметр, я всё же услышала, как открылась дверь. Мой мозг тут же зафиксировал, что перед этим не было металлического скрежета. Это означало, что я не ошиблась и эта комната не закрывалась на засовы.

Дверь вообще открылась довольно тихо. Петли не скрипели, и низ двери не шаркал по каменному полу. Поэтому я сделал вывод, что скорее всего не услышала, как открылась дверь, а по легкому сквозняку поняла, что кто-то вошёл и я уже здесь не одна.

Этот кто-то действовал тихо, будучи уверенным, что я всё ещё не пришла в сознание. Пришлось снова пойти на уловку и абстрагироваться. Мысленно я попыталась отделить своё сознание от тела, убеждая себя, что на самом деле я не мисс Дойл, не Шерлиз Монтигрин.

Жаль, что фактически моё сознание оставалось в теле Лизи, и я не могла видеть и хорошо слышать, если её глаза и уши были закрыты. И всё же это было моим преимуществом. Пришёдшие проведать меня были уверены, что я не слышу их разговор, поэтому даже поспорили. Начало их диалога я не смогла разобрать. Говорили тихо и где-то в стороне.

Я смогла лишь различить мужской и женский голос.

Но вот видимо убедившись, что я без сознания, голоса приблизились. И хотя из-за полуглухоты я не могла различить голос и сказать точно, кто это говорит, но зато теперь я могла расслышать каждое слово.

‒ Мы не будем её убивать, ‒ тихо, но твёрдо сказал мужчина.

‒ Мы нет! ‒ согласилась женщина. ‒ Но вот ОН жаждет попробовать её!

‒ Ты, что дала ЕМУ её кровь? ‒ чуть ли не выкрикнул мужчина и начал проверять мои запястья и шею.

‒ Тише! Ты разбудишь её, ‒ тут же ответила женщина и попыталась отвести мужчину от меня. ‒ Я не резала её!

‒ Но? ‒ потребовал ответа мужчина.

‒ Когда обрабатывала рану на затылке, то на бинте осталась кровь, ‒ пояснила женщина.

‒ Зачем? В ней нет магии! Она пустышка, поэтому и не, ‒ тут мужчина оборвал свою мысль и резко сменил тему. ‒ Её нужно срочно перевезти в другое место. До Лондона и обратно я уже не успею, поэтому нужно найти другое укромное место, где её можно будет подержать до того, как я смогу стереть ей память.

Тут же память напомнила мне разговор с доктором Беллом, после визита мистера Икс. Вернер сказал тогда, что Глава Тайного сыска не только имеет доступ к таким магическим технологиям, но и умеет ими пользоваться. И это он сказал тогда про Артура.

Мне срочно захотелось снять повязку и убедиться, что это просто совпадение. Стирать память наверняка умеют и другие. И пока я мысленно искала другую кандидатуру, заговорила женщина.

‒ Ты не сказал мне, что она и есть третья дочь барона Монтигрин! ‒ обвинила она мужчину. ‒ Ты знал и не сказал! Я была уверена, что она умерла, но этого не случилось. А что теперь? Ты говоришь она пустышка, но твои глаза выдают тебя. Когда ты говоришь о ней, твой дракон подбирается близко к коже? Признайся! В ней появилась искра?! Да!

Какое-то время мужчина молчал, а женщина ждала. Но её терпение быстро закончилось, и она решила действовать. Я даже не успела испугаться, когда поняла, что она сделала.

К моей шее приставили что-то металлическое, холодное и очень острое. Рука, державшая кинжал, не дрожала. Женщина очень уверенно обращалась не только с оружием, но и со своими нервами.

‒ Пока это лишь предупреждение, ‒ почти прошипела она.

‒ Не смей! ‒ попытался образумить её мужчина. ‒ Она не должна умереть здесь и сейчас! Она может стать источником силы.

‒ Источником твоей силы уже стала я, муж мой! ‒ сказала женщина.

Мне показалось, что её хладнокровие начало изменять ей. Рука не дрожала, но вот в голосе что-то изменилось, когда она заговорила вновь.

– Или ты забыл, как клялся мне в церкви в любви и верности? Тогда же ты дал обещание, что сделаешь всё, чтобы я была счастлива. Ты сказал, что нужно лишь немного подождать и я стану хозяйкой Хилс-Ррок!

‒ Любовь моя, все, что я делаю, это ради тебя! Ради нас! Но её нельзя убить здесь, ‒ повторил мужчина. ‒ Если в Шерлиз Монтигрин проявилась та самая искра, что была в Первой Леди, он ОН её получит. То ОН перестанет нам подчиняться. Любовь моя, ты же это понимаешь.

Слова мужчины заставили женщину задуматься. А может просто ей требовалось услышать от него те самые слова «Любовь моя»? Тут сложно было определить. Но нажим лезвия на мою шею ослаб.

‒ Этого нельзя допустить ‒ мужчина продолжал убеждать женщину. ‒ Ты видела, на что Он способен, ты знаешь, что он не отдаст нам Хилс-Ррок. Поэтому убери кинжал. Скоро светает, нам нужно подняться наверх.

‒ А она? ‒ спросила женщина, отведя кинжал от моей шеи.

‒ Она останется здесь, а завтра ночью, я полечу в Лондон и спрячу её там. В Доме Желаний мадам Паскаль очень глубокий подвал и оттуда никто ещё не сбегал.

‒ Погоди, её же будут искать! ‒ возразила женщина.

‒ Так она уже сбегала один раз, ‒ спокойно сказал мужчина. ‒ Вот и в этот раз все решат, что она сбежала.

‒ Хорошо, ‒ согласилась женщина. ‒ И потом, мы же не оставим её в живых? Даже стерев память мы не получим гарантии, что она не начнёт снова разнюхивать и…

‒ После того как мы решим порос с НИМ, ‒ перебил её мужчина. ‒ Мы подумаем о том, как лучше поступить с ней. Всему своё время, любимая. А сейчас ступай, тебе пора. А я накормлю ЕГО и на время вернусь в Лондон, чтобы потом прибыть сюда уже официально.

Мужчина явно хотел выставить её. Но женщина не пожелала уйти просто так. Когда женщина заговорила снова, я поняла, что она уже стоит с другой стороны от меня, рядом с мужчиной. Мне пришлось напрячь слух, чтобы расслышать её слова.

‒ Муж мой, поцелуй меня, а проводи. А потом уже займись зверем. ОН очень голодный, ‒ прошептала она и после недолгой паузы добавила. ‒ Только прошу тебя, сегодня отключи сознание бедняжки Бонни, пусть в этот раз ей не будет больно.

Мужчина ответил ей что-то, но я не расслышала. Наверное, он решил выполнить её желание и они целовались. Долго целовались, потому что прошло порядка нескольких минут, а может и более, когда я поняла, что они ушли, и в каменной камере я снова осталась одна.

Воцарилась тишина. Но и она была недолгой.

Душераздирающие женские крики нарушили эту тишину, и я поняла, что мужчина всё же не выполнил просьбу жены, он отключил сознание Бонни. И даже плотная тугая повязка не спасла меня. Я слышала каждый её крик и каждую мольбу о пощаде.

Невозможность как-то помочь ей, чувство беспомощности душило. Я беззвучно рыдала, забыв о том, что мужчина может в любой момент зайти и понять, что я уже не в отключке. Но абстрагироваться от чужой боли и страданий не получалось.

Казалось, что это длилось бесконечно. Повязка моя давно стала мокрой от слёз, уши заложило, от собственных рыданий и криков, которые так никто и не услышал. Это была пытка. Она рождала внутри меня страх, что, то же самое ждёт и меня. Потому как я не поверила тому, что женщина позволит мне выйти из этого подземелья живой.

Получалось, что спустившись в это подземелье одна, я не только не Бонни лишила шанса на спасение, но и себе подписала смертный приговор.

Мой мозг не выдержал такой нагрузки и решил перезагрузиться.

Сознание покинуло меня, и я была благодарна этому.

Придя в себя через какое-то время, я поняла, что нахожусь всё там же. Металлические обручи на руках и ногах, кожаный ремень на шеи и каменное ложе подо мной. Всё было так же. Но голова не болела, и всё тело было, как ватное и я даже не пыталась, что-то сделать. Пальцы на руках и ногах были на месте, и это уже было хорошо.

А ещё меня обрадовала тишина. Гробовая тишина.

Это означало, что истязание Бонни закончились, когда я была без сознания. Наверняка бедная девушка сейчас лежала в своей каменной темнице.

Мне было страшно предположить, что такие истязания повторялись каждый день. Это было хуже смерти. Я же до последнего надеялась, что её похитители не причиняют ей боль. А оказалось, что всё намного ужаснее.

Теперь вспоминая те сухие слова в медицинских отчетах, с описанием ран бедных девушек, я уже не могла, как прежде, спокойно это пропускать через своё сознание.

Это было ужасно! Чудовищно! Кто бы ни был тот зверь, о котором говорили мужчина и женщина. Но худшими монстрами были они сами. Ведь получалось, что это они скармливали ему этих несчастных девушек.

Мысли мои заметались, пытаясь собрать воедино всё, что я узнала из разговора этих двоих. Мозг пытался обработать полученную информацию: женщина назвала его «мужем», а он этого не отрицал.

Они муж и жена!

Это лишь ещё сильнее запутало меня. Хотя ответы и были на поверхности, я всё же не хотела верить, что мужчина ‒ это мой дракон, Артур Хилс-Ррок.

Но лишь это объясняло гнев женщины, когда она узнала, что муж не сказал ей, что я и есть третья дочь барона Монтигрин, бывшая невеста третьего сына сэра Эдварда Хилс-Ррок.

Но в моей голове они никак не становились вместе.

Дракон Хилс-Ррок и она…?

Нет, это невозможно!

Ведь я уже знала, кто она, та женщина, что так хладнокровно приставила лезвие кинжала к моей шее, а после этого проявила подобие заботы о бедняжке Бонни.

Мне всё ещё не верилось, что желание заполучить Хилс-Ррок могло толкнуть юную леди на такие преступления, на предательство и убийство.

А ведь я с первого дня знакомства записала её в список подозреваемых. Но потом решила, что я ошиблась. Видимо я ещё не настолько разочаровалась в людях и просто до последнего момента не желала в это верить.

А Артур?

Я всё пыталась просчитать и сопоставить факты и события.

И всё же что-то не сходилось.

В Берлингтонском Пассаже, её ведь реально хотели похитить?

Или же это был спектакль?

Но для кого? Для меня или кого-то ещё?

А тот, кто была заперт там ‒ это тот же зверь, который заперт сейчас в одной из соседних камер?

Дом Желаний мадам Паскаль?

Может Артур туда вообще не за мной в тот день приходил?

Ведь мужчина сказал, что… оттуда никто ещё не сбегал!

Но причём тут тогда вообще дневник Конана Хилс-Ррок?

А то приведение в кабинете? О чём оно хотело меня предупредить, какую подсказку хотел мне дать кто-то из предков Хилс-Ррок?

Из-за чего Джона Рисса заперли в каменной ловушке на Рекйэб‒стрит?

Кто устроил пожар?

Это точно не она и наверняка не он, но тогда кто?

Голова шла кругом.

И снова внутри меня начал просыпаться страх, причиной тому был тихий стук, нарушивший тишину подземелья.

Зверь проснулся, поняла я.

Чтобы не прислушиваться к тихому стуку и не накручивать себя ещё больше, я заставила себя не думать о глобальном, и задалась простым вопросом, на который теоретически могла найти ответ.

Стоило лишь начать рассуждать логически.

Который сейчас час?

Я нашла потайную дверь и спустилась в подземелье поздним вечером.

Потом был удар по голове и некоторое время беспамятства.

Сложнее было понять, сколько времени я была в забытьи второй раз. Так же я не могла определить, сколько прошло времени с того момента, как вторично пришла в себя.

Мужчина и женщина приходили сюда ночью, это я знала точно, и он сказал, что скоро сватает, то есть дело уже было под утро.

Возможно, что сейчас был уже полдень или около того. А это означало, что до ночи мы тут одни. Мужчина‒дракон (даже мысленно я не могла называть его именем моего дракона) улетел в Лондон, а женщина?

Теперь, когда ей не требуется играть роль моей компаньонки, чем она занята?

Хотя может быть именно в этот момент она убеждает моего дядю, что со мной всё в порядке, и я снова сбежала в Лондон. И ведь ни у кого не возникнет сомнений в её словах. Вчера я именно так и сделала, сбежала.

Так что будут меня безуспешно искать в Лондоне, как и мисс Карлтон-Лейк. А мы с ней тем временем здесь в поместье Хилс-Ррок. Прямо под носом у всех, но нас никто не видит и не слышит.

Вспомнив, как кричала Бонни, я задумалась, это так глубоко находятся эти камеры‒комнаты или же это защитная магия этого места глушит всё, не выпуская ни звука во внешний мир?

Но когда открылась дверь и я вошла в тайный ход, я ведь слышала что-то, а потом смогла разобрать уже звуки и пошла на них. Бонни звола и просила о помощи.

Так почему, никто другой во всём доме не слышит её криков?

А воздух? Мы ведь дышим, значит, воздух сюда как-то попадает?

Я снова попыталась стянуть повязку, чтобы осмотреться.

Пальцами я попыталась ощупать металлические браслеты, которыми я была прикована к каменному ложу. Теперь я знала, что это какой-то высокий стол посредине комнаты. И я отгоняла от себя мысли о том, что это жертвенный алтарь. Теоретически, это было похоже на операционный стол.

Что тоже не очень успокаивало, а наоборот пугало. Я же не знала, что делали с Бонни. На вид девушка, которую я вчера увидела, была физически истощена, но ран, порезов или каких-то других признаков физического насилия я не ней не увидела. В тот момент меня поразил ужас, отразившийся на её лице. И только сейчас постфактум я осознала, что она тоже была в длинной уже не белой, а серой сорочке. Но следов крови на ней не было.

Так и не нащупав пальцами застёжек на браслетах-кондалах, я попробовала дотянуться до бедра, чтобы понять на мне моя же сорочка или же…?

И снова в моей голове прозвучал голос Артура.

‒ Вас нельзя оставлять без присмотра, неизвестно где в следующий раз я найду вас. И в каком виде?!

Это почему-то вызвало улыбку у меня.

Стопроцентно найди меня сейчас дракон в таком виде, отчитал бы как маленькую девочку за непослушание и прогулки по дому в непристойном виде. Хотя про прогулки по дому, это я ошиблась. За прогулки по подземелью и возлежанию в одной сорочке на чем-то каменном, дракон бы меня точно…

Задумавшись о мере наказания, я как-то совсем не в ту степь мысленно свернула.

Кажется, моя крыша решила поехать окончательно.

Потому что дракон в моих фантазиях вдруг передумал меня наказывать. Дракон стоял напротив меня. Глаза Артура всё так же выражали его гнёв, зрачки были вертикальными, но вместо того, чтобы отчитывать меня, он без всяких слов, подхватил меня на руки начал целовать.

Это было всё как в реале, но вот только я не могла сама его обнять, мои руки по-прежнему были закованы. Но поцелуй был настоящим! Как той в моей спальне и как…

Мне стало страшно!

Мои глаза всё так же были завязаны, а тело приковано к каменному ложу. При этом я чувствовала тепло дракона, его рук, прикосновений, поцелуя и его дыхание.

В моей голове всё смешалось.

Реальность и вымысел.

Поэтому я не сразу поняла, женский смех, который разрезал звенящую тишину, он был настоящим или же это моё подсознание играло со мной.

‒ Браво! ‒ хлопая в ладоши, смеялась блондинка.

Мои глаза всё ещё были завязаны. Мои попытки стянуть повязку не помогли мне снять шоры с глаз. Но зато повязка чуть сдвинулась и теперь не так давила на уши. Это убрало эффект вакуума и я начала нормально слышать. Не узнать голос этой блондинки было бы сложно.

И пусть я не видела её лица, но я точно знала, кто она.

‒ У вас мисс Дойл явно не в прядке с головой. Меньше суток прошло, а у вас уже начались галлюцинации, ‒ сказала мисс Джинна Британи Карлтон, театрально вздохнула и тут же исправилась. ‒ Ой, простите, мисс Монтигрин.

Пусть я не видела её, но повернула голову в её сторону.

‒ Бедняжечка, ‒ изображая искреннее сожаление, сказала она. ‒ Такая молодая. Но с другой стороны, этого и следовало ожидать, после того, что с вами случилось. Жених разорвал помолвку, это ужасно!

Она подошла ко мне ближе и прикоснулась к моей щеке. Моя реакция был понятной, я попыталась отстраниться. Но смогла лишь отвернуться в другую сторону. Кожаный ремень на шее натянулся.

А она будто и ждала этого, наклонилась и прошептала мне на ушко.

‒ Вы сами накликали беду на себя, дорогая Шерлиз. Зачем вы приехали в Лондон и занялись расследованиями. Писали бы свои рассказики откуда-нибудь из глуши, а не бегали по Лондону, выискивая преступников. У вас же такая фантазия, мисс Монтигрин.

Здесь она сделала паузу, мне даже показалось, что она сделала поклон, отдавая дань моей фантазии. А потом снова рассмеялась. Нажала на какой-то рычаг и поверхность подо мной начала двигаться. Каменное ложе принимало вертикальное положение. Вот только это было неправильное положение. Моя голова опускалась вниз, а ступни поднимались вверх.

По инерции я начала сползать вниз, и только сейчас поняла, что помимо шеи был ещё один ремень на уровни талии. И когда моё каменное ложе начало менять положение, этот ремень затянулся. Это позволило уменьшить давление браслетов на руки и щиколотки.

В итоге меня фактически подвесили вниз головой.

Довольная результатом, блондинка начала ходить по кругу и заговорила. Я оставалась на месте, но по мере того, как она передвигалась, её голос то приближался, то удалялся.

‒ Если бы не ваши рассказы, мисс Дойл, то всё могло быть намного банальней. Можно даже сказать, скучно. Похищение Бонни ведь даже не планировалось. После смерти Конана она уже была одной ногой в могиле. Нам оставалось лишь дождаться свадьбы и переезда в этот дом.

Довольно быстро кровь прилила к голове и в ушах начало звенеть.

Половину из того, что говорила мисс Карлтон, я не понимала.

А она продолжала говорить.

‒ Кровь лондонских шлюх, их страдания и боль уже не удовлетворяли аппетиты зверя. А вот магии Бонни хватило бы. Зверь забрал бы её магию всю до капли и упокоился бы с миром. И я бы стала полноправной хозяйкой Хилс-Ррок. Но эти ваши рассказики! Бонни тоже возомнила себя не пойми кем и решила докопаться до истины. Она усомнилась в причинах смерти Конана. Дура! Это ведь первоначально было её идеей обратиться к мистеру Дойлу за помощью. Пришлось начать игру на опережение.

‒ Вы начали писать ей письма от якобы тайного доброжелателя!

Я думала, что эта мысль была лишь в моей голове, но ответ блондинки убедил меня, что я всё же произнесла эти слова вслух.

‒ Да! Какая догадливая, ‒ усмехнулась она. ‒ Но это тебя уже не спасёт. Ты совершила одну непростительную ошибку и за это ты поплатишься!

Подсознательно я уже знала, за что Джинна Карлтон так меня возненавидела, почему жаждет моей смерти. Но я не хотела слышать ответы на эти вопросы, ибо они подтверждали мои самые страшные подозрения.

‒ Молчишь? ‒ спросила она, останавливаясь напротив меня и присаживаясь, чтобы сорвать с моего лица повязку и посмотреть мне в глаза. ‒ Ты стала интересна моему дракону! Но он мой муж! Он обещал сделать меня леди Хилс-Ррок, и я не позволю какой-то пустышке забрать у меня всё!

Ярость и гнев исказили милое личико блондинки. Сейчас Джинна Британи Карлтон уже не казалась глупенькой или кокетливой, в её глазах плескалась жажда крови, моей крови!

‒ Даже если после смертельной болезни в тебе пробудилась искра магии, зверь заберёт её, и ты снова станешь неугодной, пустой! Ты не сможешь родить наследника, сильного дракона, а я могу. Когда искры в тебе уже не будет, ты снова станешь ему ненужной. Он снова от тебя откажется, как уже было. Он только мой!

Её слова лишали меня последней надежды. Артур уже отказался от меня один раз, он расторг помолвку с бедняжкой Лизи. Это чуть не убило её. Точнее убило, душа несчастной девушки не пережила этого, её сердце было разбито и она потеряла самое ценное ‒ желание жить. Поэтому её место заняла я. Моё тело в том мире, откуда я пришла, уже не держало мою душу, связь была разорвана, и кто-то решил, что моё место здесь.

Только сейчас до меня дошло, что искра магии, о которой они все говорят, ‒ это душа. Просто в этом мире у каждой души есть своя магия. Получалась, что моя душа из другого мира была какой-то особенной, не такой как у всех, ведь я из другого мира.

Моя тайна, которую я так тщательно хранила, ‒ станет причиной моей гибели.

Вот что я прочла в глазах блондинки.

Она скормит какому-то чудовищу мою душу.

Именно такую смерть она выбрала для меня.

‒ О да! Вижу, ты поняла уже, что тебя ждёт! ‒ довольно ухмыльнулась она и зачем-то снова закрыла мои глаза повязкой.

Я дёрнула головой, но избавиться от повязки не смогла.

‒ Поверь мне, тебе лучше не видеть, ‒ сказала блондинка и направилась к двери.

Это я поняла по тихим шагам.

‒ Пойду, обрадую зверя. А ты не скучай, я скоро вернусь, ‒ на прощание сказала Джина и ушла, плотно закрыв за собой дверь.

Сколько времени я провисела головой вниз, я так и не поняла. Время вообще, казалось, остановилось. Тело всё будто онемело, металл браслетов впивался в кожу, казалось, что ещё немного и мои запястья и щиколотки просто порвутся, как у тряпичной куклы. Ремень на талии уже не помогал. Сила притяжение тянула меня вниз. В этот момент меня даже порадовало, что после болезни я так и не набрала вес, как бы ни старалась меня откормить миссис Лотсен.

Мысль об экономке мистера Дойла заставила меня улыбнуться.

Приятно было вспомнить день нашего знакомства, её заботу, проявленную к совершенно незнакомой ей девушке. Память избирательна, и сейчас я вспоминала лишь хорошее, что случилось со мной в этом мире. Пробуждение в баронском доме, находка и знакомство с мистером Гарри, принятие решения поехать в Лондон, а не к одной из сестёр Лизи. Знакомство с миссис Лотсен, а затем уже и с мистером мистер Беаром К. Дойл. Идея с журналом, типографское дело, новые знакомства и новые расследования.

Новая жизнь!

Жизнь полная событий и радостных моментов.

И, казалось бы, я не должна была в череде этих хороших воспоминаний зацепиться за тот день, когда я впервые встретилась с драконом в Доме Желаний мадам Паскаль.

С того дня прошло не больше двух недель, а я…

Пришлось признаться самой себе, что я всё же влюбилась в Артура Хилс-Ррок, этого напыщенного дракона‒аристократа. Который ко всему прочему ещё оказался преступником, убийцей и лжецом. Если он и Джинна Карлтон действительно муж и жена и это случилось не вчера, а уже давно, то я получается, что я влюбилась не просто в бывшего жениха Лизи, а в женатого мужчину. Я целовалась с ним!

И даже находясь здесь, прикованная, приговорённая его женой к жуткой смерти, я думала о нём. Слышала его голос в своей голове:

‒ Вас действительно нельзя оставлять без присмотра!

Видела его глаза с вертикальными зрачками и ощущала прикосновение его губ к своим губам. Галлюцинация была такой реалистичной, что я снова погружалась в неё, забыв о том, где я и что меня ждёт.

Возвращение в реальность было грубым и болезненным.

Как мешок я упала на каменный пол, когда Джинна сняла с меня оковы. До меня даже не сразу дошло, что случилось?

Куда пропал Артур, он же только что…?

Докатилась! Точно уже крыша поехала, решила я.

Попытка управлять своими конечностями проваливалась.

Почти сутки в одном положении, прикованная, а потом ещё и подвешенная вниз головой, я потеряла контроль над своим телом. Точно, как тряпичную куклу, блондинка подхватила меня за талию и повела, точнее, будет сказать, поволокла в другую комнату этого подземелья. Туда, где меня уже ждали.

У меня даже не было сил поднять руку, чтобы стянуть повязку с глаз.

Хотя может быть, это было и к лучшему. Зачем мне видеть того зверя, которому сейчас скормят мою магию, то есть мою душу?

Тут в голову полезли всякие глупые мысли.

Может удариться головой, чтобы сознание потерять?

Или…?

Мозг туго работал, и я так и не смогла придумать что «или», как вдруг Джинна остановилась.

Даже мысленно называть её опять мисс Карлтон я уже не могла, а на миссис Хилс-Ррок, она в моей голове не смела претендовать. Как бы в реальности не обстояли дела, я отказывалась принимать её слова на веру. Не мог мой дракон быть женат. И уж тем более на этой белобрысой дуре.

‒ Чёрт! Чёрт‒чёрт!‒ выругалась Джинна, забыв, что она леди. ‒ Задела черту! Не успела высохнуть.

Я не поняла, о чём она говорит. Но зато осознала, что это даёт мне отсрочку. Блондинка, посадила меня на пол, придвинув к стене. Она знала, что я не способна не то, что убежать, а даже просто сидеть ровно. Наверно поэтому, она посадила меня так, чтобы моя голова легла на табуретку, стоявшую рядом у стены.

‒ Джинни, это ты? Сестра! ‒ услышала я тихий женский голос. ‒ О, ты пришла за мной, ты нашла меня! Моя любимая Джинни.

Девушка за дверью заплакала и это были слёзы счастья.

А мне стало не по себе, когда я поняла, что Бонни и не знала, что это она Джинна, её кузина заточила её в этой темнице и отдала её на растерзание какому-то магическому зверю. Получалось, что всё это время Джинна не показывала кузине своего лица.

Значит…

И снова я не успела додумать.

Бонни начала стучать в свою дверь, прося сестру выпустить её. Но Джинна молчала, игнорируя мольбы кузины. Она была занята чем-то более важным. Мне стало любопытно, что же это? Не имея возможности поднять руку, я попыталась стянуть повязку, ерзая головой по ребру сиденья табурета. Я нещадно царапала кожу на щеке и лбу до крови. Но это не останавливало меня.

‒ Джинни, пожалуйста, ответь мне, ‒ рыдала Бонни. ‒ Он тоже тебя обманул? Он сказал, что любит, что всегда любил и…

Рыдания душили девушку, и она не могла договорить.

Именно в этот момент, я смогла чуть стянуть повязку с правого глаза. При этом я разодрала бровь, капелька крови скатилась вниз, закрывая обзор. Пришлось проморгаться.

Свечной фонарь стоял на столе. Освещение было тусклым и мне пришлось напрячь зрение. Растрёпанные волосы мешали, ниспадая со лба на лицо. И всё же я смогла рассмотреть в полутьме женскую фигуру.

На Джинне было обычное дневное платье, она видела на полу и что-то выводила кисточкой, макая её в банку с какой-то густой темной жидкостью бурого цвета. Даже задумываться не хотела, о том, что эта за жидкость.

Но вот, она закончила и поставив банку в каменную нишу рядом с дверью запертой на несколько засовов. Затем блондинка поднялась и развернулась ко мне лицом.

‒ Да, спешка в этом деле опасна, ‒ зачем-то пояснила она мне, забыв, что должна молчать.

‒ Джинни? ‒ совладав с рыданием, снова позвала сестру Бонни. ‒ Джинни, помоги.

Джинна не знала, что я вижу, но она не хотела, чтобы я заговорила. Поэтому быстро достала платок из кармана и, подойдя ко мне, закрыла рот, сделав из платка кляп.

Затем она подошла к двери, за которой рыдала Бонни.

И тут меня ждало представление. Всё же мисс Джинна Британи Карлтон была прирождённой актрисой. Ей бы на сцене играть, стала бы звездой!

‒ Бонни, это ты? Я нашла тебя, о какое счастье! ‒ стуча кулачками по двери, искренне рыдала блондинка. ‒ Любимая сестричка, я нашла тебя. Сейчас, погоди, тут замки и мне с ними не справиться. Я схожу за помощью и вернусь.

‒ Нет, Джинни не уходи, вернись! ‒ молила Бонни.

‒ Я вернусь, лишь приведу подмогу, дождись меня, я скоро, ‒ вживаясь в роль, Джинна поспешила от двери прочь.

Но меня удивило, что она направилась не в сторону коридора, а к двойной двери. Вот она нажала на какой-то рычаг в стене, и после этого сдвинула единственный засов на двойной двери. При этом она продолжала говорить с кузиной.

‒ Сейчас Бонни, я нашла короткий путь сюда и я… ‒ она осеклась на полуслове.

Двойные деревянные двери распахнулись сами. За ними была металлическая решётка, которая так же раздвигалась в две стороны.

Это был лифт!

И в данный момент, этот лифт не был пустым. Но тот, кто им воспользовался, чтобы спуститься сюда в подземелье, не мог сам открыть двери. Зато это сделала мисс Карлтон.

Я забыла, что нужно дышать, не зная, кто это. Друг или враг?

‒ Зачем явился, старикашка? ‒ перестав играть роль, язвительно спросила Джинна, обращаясь к прибывшему незваному гостю. ‒ Если думаешь, что я отдам тебе её, то ошибаешься.

Джина попятилась назад к двери, пока гость пытался покинуть лифт.

Но у него это не поучилось. Решётчатые двери не раскрылись полностью. Гостю не хватало образовавшегося проема, чтобы выехать из кабины лифта. А Джинна пользовалась предоставленной ей временной форой. Она уже была у двери и стирала носком своей домашней туфельки, те надписи, которые так старательно выводила всего пару минут назад. В это же время, она взяла кисточку и что-то рисовала или писала на своём запястье.

‒ Твой зверь слабее, ‒ продолжала говорить она. ‒ И всё, потому что ты не захотел его кормить, так что и не надейся, что сможешь выйти отсюда живым.

Головой я понимала, кто этот гость, но не хотела верить.

‒ Джинни, что происходит? ‒ вскрикнула за дверью Бонни.

‒ Да так, ничего, ‒ отмахнулась от неё кузина и показала себя настоящую. ‒ Заткнись Бонни! Не до твоего нытья сейчас!

О чём она говорила, я не поняла, но видела, что блондинка уже начала отодвигать засовы на двери, за которой был зверь.

В этот момент случилось невероятное.

Из кабины лифта что-то вырвалось и понеслось прямо на блондинку.

Белёсое облако не имело чётких очертаний, но было стремительным, его целью была Джинна. Но блондинка успела отреагировать и развернуться, чтобы выставить перед самой раскрытую ладонь.

Казалось бы, простой жест не должен был остановить атаку духа, но это случилось. Его откинуло назад к лифту. Но он тут же повторил попытку и будто упёрся в невидимую стену. Магическую стену, через которую не мог пробиться дух, очертания которого стали уже менее размытыми.

Этот дух, приведение не был похож на того, которого я встречала раньше в кабинете Артура. Это был уже не человек, а скелет. Пусть и с трудом, но я смогла различить какие-то знакомые черты лица. Хотя это и было сложно. Череп был просто обтянут тонким слоем дымки, эмитирующим кожу. Но зато у этого призрака на голове был цилиндр. Шляпа была ненастоящей, но придавала статуса.

Первоначально этот призрак не показался таким уж злым. И я бы не назвала его зверем. Но когда после третьей попытки пробиться сквозь невидимую стену, призрак начал меняться, я поняла, что ошиблась.

От первичного облика призрака остался лишь цилиндр. Лицо же исказилось, черты стали острее, из глазниц выкатились кровавого цвета глаза, а зубы превратились в ряды острых клыков. Руки превратились в лапы с огромными когтями и этот призрачный получеловек‒полузверь начал рвать невидимый щит. Но все его попытки были напрасны.

Источником этой защитной магии были руны на ладони Джинны.

Она продолжала держать открытую ладонь перед собой и спешно отодвигала засовы. Стена магии закрывала не только её саму, но и меня, и дверь за которой рыдала Бонни. Призрак превратившийся в зверя метался от стены к стене, рычал, выл, пытался вцепиться в невидимую защиту клыками и порвать её когтями. И если бы не невидимая стена, то он бы задел и меня.

Но Джинну это не интересовала. Она спешила открыть дверь, потому что знала, что надолго защитной магии не хватит.

Это знал и тот, что всё ещё не мог покинуть лифт.

‒ Мисс Карлтон, отдайте мне Шерли и я отзову брата. Он не тронет вас. Мы уйдём отсюда, покинем Хилс-Ррок, и вообще Британию. Даю слово мы более не потревожим вас.

Конечно же, я узнала голос Беара Дойла.

Это он всё никак не мог выехать из кабины лифта. Его кресло на колёсиках не проходило в дверном проёме по размерам, поэтому он наблюдал за происходящим со стороны. Но вот он решил вмешаться.

‒ Вы может и нет, мистер Дойл, ‒ ответила ему Джинна. ‒ Но ваша племянница? Вы не сможете контролировать её. Поэтому нет! Она не выйдет отсюда живой!

‒ Ты не посмеешь! ‒ выкрикнул старик.

Не имея возможности выехать на кресле из кабины лифта, дядя попытался подняться и держась за две металлические решётки, начал толкать их в стороны.

‒ Ты не посмеешь убить её! ‒ повторял старик. ‒ Её магия! Она не такая как у других! Она особенная, она не случайно пришла в этот мир и должна остаться! Должна жить, должна продолжиться в её детях! Я это чувствую, я это знаю!

Дядя, как и все колясочники имел сильные руки, но даже это не помогло ему раздвинуть решётки. Дыхание его сбилось и в какой-то момент, он просто упал. Вывалился из лифта и упал лицом вниз. Но он не сдался. Поднявшись на локти, он двинулся в нашу сторону.

‒ Шерлиз должна жить! ‒ повторял он. ‒ Отпусти её, и даю слово, я сам сотру ей память, она не вспомнит ни о тебе, ни о драконе. Я смогу это сделать. Я уже частично стирал ей память.

‒ Вы даже со своим младшим братом не в состоянии справится, ‒ саркастично ответила Джинна, покосившись на призрака‒зверя. ‒ Не так ли, мистер калека? Кто чуть не убил вас, кто приковала вас к этому креслу на колёсиках?

Джинна надсмехалась над стариком, ползущего на локтях.

‒ Каково это дракону быть калекой?

‒ Я убью тебя! ‒ подняв голову и, посмотрев на блондинку, твёрдо сказал Беар Дойл. ‒ Я придушу тебя вот этими руками!

‒ Нет, это ты сдохнешь! Но после того, как увидишь смерть племянницы и брата! Как думаешь, братец захочет попробовать её магию?

‒ Нет! Он не тронет её! ‒ сказал дядя и посмотрел в мою сторону. ‒ Шерли, не бойся, Риджи не тронет тебя.

Джинна громко рассмеялась. А мне стало не по себе. Призрак‒зверь не вселял доверие и если бы не магическая стена защиты, то он бы уже мог вонзить в меня свои клыки. В глазах этого призрачного монстра уже не было ничего человеческого лишь жажда, которую он хотел утолить.

‒ Готов проверить это, трухлявый дракон? ‒ спросила она и постучала свободной рукой по двери, на которой уже были открыты все засовы.

А дальше всё как-то быстро завертелось и закружилось. Первоначально я вообще с трудом поняла что происходит.

Джинна толкнула дверь и сама ринулась в ту комнату, где был другой зверь. При этом она снова выставила руку перед собой, убрав магический барьер между собой и призраков в цилиндре.

(Как-то назвать его вторым дядей, у меня и мысль не было в тот момент)

Всё происходило так быстро.

Тот кого дядя назвал именем Реджи кинулся в мою сторону. Потому как Джинна всё ещё прикрывалась магией, а я уже была без защиты.

‒ Реджи! Стой! ‒ крикнул ему Беар Дойл.

Но, кажется, призрак его не услышал. От его клыков и лап меня спасло появление другого призрака‒зверя. О божечки, что ту началось!

Два призрака сцепились в схватке не на жизнь, а на смерть.

Хотя, о чём это я?

Они же уже были призраками.

Только вот дрались они не как святые души. От их ударов сотрясались стены, крошился камень, и в щепки разлеталась деревянная мебель. Дверь, за которой затихла Бонни, они разнесли и даже не заметили этого.

Зато это заметила сама пленница и вот уж кто не стала ждать, что случиться дальше. Она ринулась наружу, а оказавшись за пределами своей камеры, сначала застала, увидев двух призраков монстров, разрывающих друг друга на части. Но оцепенение её быстро прошло, и вдоль стеночки она начала перемещаться к нам.

Да, к нам! Дядя так же не тратил время зря. Он уже был рядом со мной и пытался убедиться, что я жима и в сознании.

‒ Всё хорошо, Шерли, ‒ сорвав повязку с моей головы, успокаивал меня дядя.

Я не могла ему ответить словесно, лишь моргнула.

‒ Бонни! ‒ вдруг крикнул дядя и указал куда-то в сторону. ‒ Засов!

Потом я уже поняла, что это он про ту дверь, за которой спряталась Джинна. Зато Бонни стразу поняла, что нужно сделать. Она успела задвинуть засов, заблокировав сестре выход.

‒ Сейчас Реджи освободит нам путь до лифта и тогда, ‒ дядя не договорил.

Двери металлические решётки начали съезжаться, но их блокировала подножка дядиного кресла.

‒ Надо спешить, ‒ сказала дядя. ‒ Кто-то вверху нажал кнопку вызова, если лифт уедет, то нам самим не выбраться.

Если бы я могла говорить, то, конечно же, тут же сказала, что я знаю другой выход, потайная дверь в кабинете. Но дядя отвлёкся на Бонни и дверь и не увидел кляп. Да, к тому же из нас троих, двое были не ходячими сейчас. Так что идею с поисками двери в кабинет, пришлось отложить.

‒ Бонни помоги Шерли, ‒ сказал дядя и сам пополз к лифту. ‒ Я построюсь удержать его здесь.

Монстры призраки уже дрались где-то в другой части подземелья. Такой грохот стоял, что мне казалось, они решили разрушить всё. А стало быть, нужно было реально поспешить. Ненароком всё здесь в скором времени будет погребено под каменными обломками.

Как бы и сам дом не пострадал.

Странные мысли иногда приходят в голову в моменты, когда нужно думать о собственном выживании, а ни о чём-то другом, более бренном.

Сейчас нам нужно было срочно добраться до лифта

Со стороны наша троица выглядела эпично. Старик калека полз, опираясь на руки, а тоненькая, истощенная блондинка, почти тащила меня на себе. Так как я всё ещё был обездвижена. И теперь я была уверена, что это не просто от усталости. Кто-то что-то сделал со мной, чтобы лишить меня возможности сбежать. Но вот только спросить было не у кого.

Оказавшись у лифта, мы столкнулись с неразрешимой задачей.

Если втолкнуть кресло внутрь, то металлические двери‒решётки автоматически захлопнуться. Поэтому дядя даже не решался забраться в своё кресло. Одно неловкое движение, кресло откатиться назад, двери закроются и лифт уедет.

Это понимали всё троё. Но времени не было, и дядя принял решение.

‒ Так я буду держать кресло за подножку и не позволю ему сдвинуться с места. Ты Бонни, помоги Шерли перебраться внутрь кабины, а потом сама забирайся туда. Потом я толкну кресло, и вы подниметесь наверх. Ну и пришлёте кого-нибудь за мной.

Бонни заглянула внутрь и шарахнулась назад.

‒ Мы в Хилс-Ррок?! Всё это время я была в поместье Хилс-Ррок, а не в Лондоне? ‒ у бедняжки вот-вот должна была начаться истерика, её начало трясти.

‒ Юджина Британи Карлтон-Лейк! ‒ дернул её вниз дядя и влепил пощёчину. ‒ Сейчас не время! Мисс! Возьмите себя в руки, вы хотите на свободу? Если да, то делайте то, что я говорю.

Мне было искренне жаль Бонни, но сейчас дядя был прав.

Я так же попыталась взять себя в руки, но смогла лишь головой кивнуть. Собственная беспомощность меня злила. И будто насмехаясь надо мной, сверху раздался знакомый голос, такого же беспомощного с виду существа.

‒ Что‒ооо разлеглась, мисс До‒ооо? Без мистера Гарии не справляешься, мисс До‒оооо!

Запрокинув голову, я посмотрела вверх. Дядя проследил за моим взглядом и выдохнул.

‒ И где ты пропадал, ворчун старый?! Держи дверь, я сейчас!

Попугай, а точнее зонт‒трость в аккурат вошёл в дверной проём. Теперь не подножка дядиного кресла сдерживала металлические решётки, а мистер Гарри. Быстро сообразив, что к чему, Бонни отложила накатывающую истерику и помогла дядя сесть в кресло. Затем дядя аккуратно откатился назад, и теперь уже Бонни помогала мне зайти, заползти в кабину лифта.

Мы старались сделать всё быстро, но всё же не успели. Стоило дяде отъехать к задней стенке кабины, освобождая нам проход. Как давление на мистера Гарри резко увеличилось. Мне даже казалось, что я слышала, как трещит, ломаясь его хохолок.

Вот мы всё втроём были в кабине лифта, и Бонни потянулась, чтобы вырвать из тисков мистера Гарри, как прямо перед ней появился призрак монстр и попытался ухватить её за вытянутую руку.

‒ Назад! ‒ выкрикнул дядя, и потянул девушку на себя.

Монстра откинула к противоположной стене, а мистера Гарри от резкого толчка кабины вытолкнуло вслед за призраком.

Металлические двери‒решётки захлопнулись, и лифт начал стремительно подниматься вверх.

‒ А Джинни? ‒ вдруг спросила Бонни.

‒ За неё не переживайте, она защитила себя кровавыми рунами. Такими же, как вот эти, ‒ сказал дядя и указал на пол кабинки лифта.

‒ Но если это поместье Хилс-Ррок, то я ничего не понимаю. Я же пользовалась этим лифтом. И ниже первого этажа он не опускался, ‒ возразила Бонни.

‒ Просто вам не требовалось опускаться ниже, вот вы и не знали, что в этом доме есть этажи намного ниже первого, ‒ ответил ей дядя и посмотрел на дверь. ‒ Вопрос сейчас в другом. Кто вызвал лифт? Кто встретит нас там, на первом этаже?

Опасения мистера Беара К. Дойла были ненапрасными.

Уж не знаю, так глубоко мы были под землёй или здешние лифты всё же не такие скоростные, как показалось первоначально. Но пока мы успели доехать до первого этажа. В моей голове, какие только мысли не промелькнули. А финальным аккордом, стало уже знакомое:

‒ Вас действительно нельзя оставлять без присмотра!

Но вот кабина лифта остановилась, двери снаружи открылись и через решётчатую дверь мы увидели ожидающих нас. Одним из них был дракон. Он первым и ринулся к нам, открывая двери и переводя взгляд последовательно, задавая вопросы.

‒ Что случилось? Шерли, вы живы? Мистер Дойл? Бонни?!

Вот её дракон увидел последней. А она не сводила в него глаз. И в этих глазах отражался ужас и страх, её губы тряслись, она пыталась что-то сказать, но не могла справиться со страхом, звуки и слова застревали у неё в горле. Несчастная девушка вжималась в стенку кабинки и трясущейся рукой указала на дракона.

‒ Это он, ‒ смогла всё же выдавить из себя звуки Бонни. ‒ Он!

‒ Надо было сразу тебя убить! ‒ процедил дракон.

‒ Но ты этого не сделал! ‒ ответило ему Беар Дойл и попытался вытолкнуть из кабины лифта.

Не знаю, на что рассчитывал дядя, но у дракона был другой план.

Вложив всю силу в один удар он…

успел стукнуть ногой по полу кабинки лифта и исчез, точнее, отошёл на несколько шагов назад, а затем скрылся из виду

Этот звериный рык оглушил меня. И я чуть не упала. Колени подогнулись, дракон снова нашёл лазейку и попытался проникнуть в моё сознание.

Но случилось невероятное.

Меня поддержали. Не только Бонни. Вдруг рядом оказался Реджи, а потом передо мной встала миссис Пауэр, Сэрдженсон. А перед ними как грибы переростки выросли Боб и Роб. Я не понимала, что происходит. Но вот вокруг нас уже образовался круг. Я и не знала, что в Хилс-Ррок обитает столько народу. Вот сквозь эти ряды ко мне просочилась Джин. Девушка еле держалась на ногах. Но именно она сказала нужные слова и вселила в меня уверенность, что я смогу. То, что она переборола себя, и сейчас стояла рядом со мной и Реджи, уже это демонстрировала степень её доверия ко мне.

‒ У вас получится, мы верим в вас, а это самая сильная магия. Хозяин уже в пути, нам нужно лишь время, немного времени.

‒ Артур жив?! ‒ переспросила я её.

‒ Конечно, ‒ кивнула она, положив руку на моё плечо. ‒ Он оружие, а вы наш щит.

Меня поразило, что Джин озвучила, то о чём я сама лишь задумалась, когда решила противостоять ментальному давлению дракона. Тут же в моей голове появились образы, как Джинна рисовала руны кровью на ладони, создавая магический щит. И я хотела сказать об этом, но вдруг передумала.

Мне хватило одного взгляда полного доверия и надежды, чтобы решиться и маленькой ладошки на моём плече.

‒ Моя магия ваша, ‒ прошептала Джин.

Хором ей отозвались все, кто стоял, живим кругом вокруг меня. На плече каждого из них лежала руку рядом стоящего. Это был реально живой круг. И я решилась. Мой план был прост. У меня не было кисти и банки с бурой жидкостью, я не знала какие руны защитные, а какие это просто картинки из когда-то прочитанных мною или Лизи книг.

Да я вообще ничего не знала о магии.

Но зато у меня было воображение. Подняв руку над головой, я закрыла глаза и начала рисовать.

Дракон‒монстр, до этого момента зависший в ожидании, решил, что ждал достаточно. Не добившись моего повиновения, он всё же решил спалить и меня, всех, кто стал на мою защиту.

Наверное, я опять поступала слишком самоуверенно и безрассудно. В общем, как всегда. Но страх ушёл. Достаточно было узнать, что Артур жив, а значит, он обязательно спасёт меня, я уже рисовала руны не из-за страха быть сожженной, а потому, что душа пела. Во моей груди билось живое сердце. Вот откуда шла моя магия. И никакой чёрный дракон или монстр‒призрак не могут забрать эту магию. Потому что я сама готова была сейчас раздать её тем, кто стоял сейчас рядом. Они делились магией со мной, отдавали мне те крупицы, что у них были, а я возвращала им её с торицей.

Поэтому когда дракон‒монстр открыл свою пасть и приготовился палить огнём, я не испугалась. В этот момент я смотрела не на него, а вдаль. Что-то заставило меня открыть глаза и посмотреть в небо за спину чёрного дракона. В голубизне неба что-то блеснуло.

‒ Господин вернулся! ‒ выкрикнул кто-то и указал в небо.

В следующий миг черный дракон взметнулся в небо. Он так и не выдал огневой залп по нам. Почему? Точно не знаю. Но думаю, решил сохранить этот залп и обрушить всю свою огневую мощь на более сильного соперника, чем толпа людишек.

Удивительно, что после этого никто не ушёл. Все остались стоять на своих местах. Просто все запрокинул головы, и смотрели в небо.

‒ Может, стоит укрыться в доме? ‒ тихо спросила я.

И стоило это спросить, как вдруг с неба камнем вниз упали два дракона. Черный и Золотой. Они будто специально выбрали место для боя. Зелёная лужайка им не подошла, а вот странный дом с каменными стенами и острыми пиками на башнях ‒ это вот в самый раз. Как раз если учесть, что первоначально они в одну из башен и метились. Но в полете Золотой дракон перевернулся, и это сместило их траекторию падения. А иначе, он шпиль башни мог пронзить его шею. Видимо на это и рассчитывал Чёрный дракон. Но не вышло. Затем драконы крушили дом, снося его до основания. В какой-то момент раздался жуткий грохот, и оба дракона пропали из нашего поля зрения.

‒ Ну, вот и до подземелья добрались, ‒ констатировал факт Сэрдженсон.

‒ Давно это нужно было сделать. В хорошем доме не место такой клоаке, ‒ ответила его жена, миссис Пауэр.

Их короткий диалог был воспринят всеми, как должное. Кажется, это только у меня чуть не отвисла нижняя челюсть. Кто-то одобрительно кивнул, кто-то пожал плечами, а потом снова все взоры устремились к дому. А точнее к тем развалинам, которые от него остались.

Были видны огненные всполохи, потом чёрный дым. Кажется, то, что драконы не разрушили, сейчас могло погибнуть в пламени. Но опять же ни кто не ринулся спасть своё добро. Меня поражало такое спокойствие всех, кто собрался вокруг меня.

‒ А если в доме кто-то остался? ‒ спросила я.

‒ Нет, мисс Шерлиз, все здесь, ‒ ответила миссис Пауэр.

‒ А дети? ‒ всё же уточнила я, так как ещё первоначально отметила, что детей нет среди собравшихся.

‒ Детей, ещё утром, отвели в деревню, ‒ успокоил меня Сэрдженсон.

‒ Да, как вас не нашли, так сразу неладное заподозрили, ‒ пояснила экономка.

‒ Так, а если бы я и вправду сбежала? ‒ не удержалась я и задала вопрос с подвохом. ‒ Один то раз уже сбегала.

‒ Ну так, тогда вы мне слова не давали, что не сбежите мисс, ‒ пожал плечами Сэрдженсон, ‒ А вчера дали. Так что я точно знал, что вы не сами ушли из дома.

‒ Ага и зонт вы не забрали. Я его утром в вашей спальне нашла, ‒ добавила Джин.

А я призадумалась, как же так опять случилось, что мистер Гарри друг оказался в спальне, если я точно знаю, что он был со мной в подземелье. Но теперь, кажется, я знала ответ на этот вопрос. Мой взгляд метнулся туда, где я последний раз видела Реджи. Но призрака младшего Дойла со мной рядом не было. Я посмотрела на тело коричневого дракона, всё так же лежавшего на лужайке. И не ошиблась. Призрак младшего Дойла был сейчас рядом со старшим братом.

‒ Мне нужно к ним, ‒ сказала я и указала рукой на дракона и призрака.

Но круг вокруг меня сомкнулся.

‒ Рано, пока хозяин не пришёл, мы за вас отвечаем, ‒ твёрдо сказала миссис Пауэр.

Я хотела возразить, но тут услышал тихий шёпот Бонни.

‒ Не бросайте меня. Белл и его монстр ещё не умер, я чувствую это. Я боюсь.

‒ Артуру нужна помощь? ‒ неправильно расценила я её опасения.

‒ Нет, хозяин убьёт черного дракона и снимет проклятие с рода драконов Хилс-Ррок, ‒ вдруг подал голос кто-то из двух братьев.

Пока я пыталась понять кто это Боб или Роб, тут же отозвался и второй громила.

‒ Да, видели, его чешуя стала золотой, а это означает, что он нашёл свою истинную пару.

За такое откровение, он тут же получил от отца подзатыльник, а от матери локтём под рёбра.

‒ Язык прикуси мальчишка! ‒ сказала миссис Пауэр.

Второй брат сказал что-то тихо и засмеялся, и тут же получил аналогичный комплект родительский наставлений. Правда, в обратном порядке, папа дал под рёбра, о когда сынок согнулся, мама отвесила дитятке подзатыльник. То, как маленькая пухленькая экономка умудрялась строить своих двухметровых сынков, умиляло меня с первого дня знакомства. Вот и сейчас вызвало улыбку.

‒ Оболтусы, ‒ высказалась миссис Пауэр и дала новый приказ. ‒ Идите коней запрягайте, не пешком же бедные мисс пойдут в Ррок‒парк!

Экономка говорила так, будто всё уже разрешилось, и угроза миновала. При этом она и не думала выпускать меня из защитного живого круга. Её спокойствие передалось и мне. Я уже почти совсем расслабилась и собиралась просто подождать. Но тут руки Бонни легли на мою талию, и она прошептала мне на ухо.

‒ Артуру нужна твоя помощь. Ты щит.

‒ Но как я? ‒ повернув к ней голову, тихо спросила я.

‒ Доверься мне, я помогу, у нас с ним связь, ‒ прошептала Бонни и когда я кивнула, она добавила. ‒ Белл блокировал её. Но сейчас я снова чувствую это. Закрой глаза и мысленно следуй за мной. Представь, что ты маленькая птичка. Полетели.

И я доверилась. Закрыла глаза, и моё воображение уже несло меня ввысь вслед за другой маленькой птичкой. Отлетев от дерева, у которого стояла, я посмотрела назад. Физически, я всё ещё стояла там, в окружении толпы людей, половину из которых, я даже и не знала.

Бонни, та другая птичка поторопила меня. Пролетая над телом коричневого дракона, я встретилась взглядом в Реджи. Он кивнул мне, приложив ладонь к полям своего цилиндра.

‒ Не переживай, этот дракон не умрёт. Наоборот, ему просто нужно время на регенерацию.

Полёт до того места, где всё ещё продолжался бой двух драконов не занял у нас много времени. По сути, мы не долетели туда, а просто переместились. Как Бонни сделал это, я не поняла. Казалось, что это был не дом, а горловина ни так давно потухшего вулкана.

Но вот мы с Бонни, два маленькие птички сели на шипастую голову золотого дракона, спрятавшись за эти самыми шипами.

Бой продолжался, драконы то сходились, нанося дары друг другу когтистыми лапами и шипастыми хвостами. То расходились и палили в другу друга огневыми залпами. Здесь было жарко как внутри настоящего вулкана. Каменные стены плавились, так нещадно палили огнём драконы.

Как только мы приземлились, Бонни сказала.

‒ Закрой его щитом, так же, как ты сделала это там у дерева.

Уговаривать меня, сделать это не было никакой нужды. И пусть у птички и не было рук. Но воображение работал на полную катушку, и я снова делилась своей магией, но теперь уже лично с Артуром.

Это было так…

Волшебно! Прикоснувшись к его магии, я поняла, что значит большой магический потенциал. Я ведь реально окуналась в магию и если сначала мне казалась, что его магия лишь обволакивает меня тонким тёплым покрывалом. То потом, я это уже было озеро, большое и бескрайнее. Или нет! Это было море? Я погружалась в его теплые воды не боясь утонуть.

Это было невероятно. И я чуть не забыла, зачем я прилетела сюда.

Щит!

Опомнившись, я вынырнула из магии Золотого дракона и снова ощутила себя маленькой птичкой, сидящей на его голове. Я начала крутить своей хохлатой головкой, ища Бонни, и собиралась сказать ей, что что-то не так. Но в моей голове прозвучал её голос.

‒ Всё, нам пора возвращаться. Дальше Артур уже сам.

А в следующий миг я открыла глаза и снова оказалась у дерева в окружение тех, кто ещё сегодня утром жил и работал в Хилс-Ррок.

Земля дрогнула у нас под ногами, раздался оглушающий взрыв и столб пламени и черного дыма вырвался из искусственного кратера вулкана, которым стал родовой дом драконов Хилс-Ррок. Голубизну неба закрыло черное облако дыма. И не успело оно рассеяться, как на зелёную лужайку спикировал Золотой дракон.

Приближаясь в нам, Артур сменил лик на человеческий.

‒ Артур, ‒ выдохнула за моей спиной Бонни.

И тут мои бабочки в животе одновременно рухнули, лишившись крыльев и превратившись в пепел. В голове мысли проносились со скоростью сверхзвуковых космических кораблей.

Она сказала у них особая связь.

Говоря про истинную пару, конечно же Боб или Роб, имели в виду её Бонни, а не меня.

Да, я возможно и обладаю особой магией, и я щит.

Но это же ничего не меняет.

Артур совсем не выглядел, будто только что сражался в схватке не на жизнь, а на смерть. Ну разве что на нём не было пиджака и галстука. А в остальном он был безупречен. Белая рубашка, брюки и сапоги. Ну просто джентльмен на отдыхе или на охоте. Представлять себе, как выгляжу я со стороны, у меня даже желания не было. Босая, в какой-то потрепанной серой сорочке из грубой ткани, со всклоченными волосами, да ещё и с рассечённой бровью. Потела спросить у Бонни, а магия может меня переодеть, но повернувшись в ней, увидела то, каким взглядом она смотрит на моего дракона, что не замечает слёз и нервно прижимает ладошки к груди. Я поняла, что ответа на свой вопрос не получу. Да и дракон этот вовсе не мой.

Народ начал расступаться в стороны, образуя широкий коридор.

‒ Мам, так что ты украла у папы? ‒ задала мне вопрос Женевьева.

Вопрос старшей дочери застал меня врасплох. Она конечно уже не ребёнок, но я призадумалась, а достаточно ли взрослая уже. Да к тому же мы были в комнате не одни. И сейчас на меня с большим интересом смотрело три пары глаз. И пока я решала, как избежать прямого ответа, но не солгать, в кабинет вошёл тот, кого здесь не ждали.

‒ Да Шерлиз, признайся, что ты ещё украла у меня помимо той записки и дневника одного из моих предков?

Артур вошёл в мой кабинет, когда Женевьева дочитала вслух последнюю напечатанную главу и задала мне свой вопрос. Дракон появился неожиданно и из его слов я поняла, что он слышал, не только вопрос дочери, но и последние строки прочитанные Женевьевой.

‒ Ничего! ‒ строго ответила я ему и забрала листы черновика у дочери. ‒ Думаю, что это вообще можно удалить. Это же детектив, а не какая-то там…

Сев за свой большой рабочий стол я приготовилась вычеркнуть всю эту розовую чушь из моего серьёзного романа.

‒ Женевьева, Элизабет, Руби, ‒ обратился дракон к дочерям, перечислив их по возрасту. ‒ Дивон привёз вам подарки и ждёт вас в гостиной.

‒ Див вернулся! ‒ первая подскочила самая младшая Руби.

Выбегая из комнаты, она позволила отцу поймать себя и поцеловать.

‒ Пап, а что он привёз мне? ‒ расцеловав отца в ответ, спросила наша малышка. ‒ Ты знаешь?!

‒ Беги вниз и сама узнаешь, ‒ улыбнулся ей Артур.

Пятилетняя Руби поспешила вниз. Следом за ней мимо отца прошли тринадцатилетняя Элизабет и уже совсем взрослая, как она сама считала, семнадцатилетняя Женевьева. Дочери обожали отца‒дракона и как и малышка Руби не скрывали своей любви. Каждая из них обняла и поцеловала любимого родителя.

Мне тоже натерпелось увидеть одного из моих сыновей после долгой разлуки. Каждый раз, когда он уходил в море, я переживала и не находила себе места, пока он не возвращался. Поэтому, я и, отложив черновик, попыталась проскользнуть мимо дракона, сразу за Женевьевой. Но была поймана и как только дверь кабинета закрылась за старшей дочерью, мой дракон подарил мне нежный, долгий и незабываемый поцелуй.

И как бы я не спешила увидеть сына, я не смогла не ответить на поцелуй моего дракона. Всего один день и одну ночь мы не виделись, а я уже успела истаскиваться по моему дракону, а он по мне. Это я поняла по первоначальной нежности его поцелуя и объятий быстро сменившейся на более требовательные и страстные. Стоило нам оказаться наедине в объятиях друг друга, как весь мир переставал существовать.

Так могло случиться и сейчас, если бы в дверь кабинета не постучали.

Настойчиво так постучали, аж трижды, а потом дверь открылась. Артуру пришлось прервать поцелуй и выпустить меня из своих объятий. В этот момент взгляд моего дракона выражал всю силу его недовольства.

Пришлось самой рыкнуть на дракона, чтобы остудить его пыл. Конечно, я сделал это не вслух, а ментально, но Артур почувствовал и усмирил своего голодного до меня дракона.

‒ Сэр, Леди Шерлиз, ‒ опустив голову и привес в глубоком реверансе, почти дрожа, залепетала новая служанка, ‒ Простите, но миссис Пауэр послала спросить, по случаю приезда сэра Дивона будут какие-то новые пожелание по меню на обед?

Девушке было явно неловко, но ещё больше она боялась не выполнить указание строгой экономки. Поэтому-то она и боялась поднять голову. Миссис Пауэр всё так же муштровала нашу прислугу, как и двадцать пять лет назад. Разве что теперь она не любила лестницы и вот с такими заданиями отправляла других слуг. Обычно это был Роб, давно занявший в нашем доме пост дворецкого. Но сейчас он видимо был занят чем-то другим, поэтому миссис Пауэр отправила вместо него служанку.

Старая экономка, точно знала, что делала. И я была ей за это благодарна. Всё же по сыну я соскучилась больше чем по мужу.

‒ Да, конечно, ‒ ответила я, высвободившись из рук дракона. ‒ Передай миссис Пауэр, что я сейчас спущусь и мы обсудим новое меню.

‒ Да, госпожа, ‒ закивала служанка и, выдохнув, побежала прочь, видимо всё ещё боясь гнева хозяина дома.

И я так же поспешила вниз. Ведь там в гостиной меня уже ждали.

‒ Так ты признаешься, что украла дневник Конана? ‒ задал мне вопрос Артур, когда догнал на середины лестницы и обнял за талию.

‒ Нет! ‒ уверенно ответила я ему. ‒ Ты сам вынес дневник из своего кабинета. И я между прочим тебя об этом не просила.

‒ Вот как сейчас? ‒ рассмеялся дракон, и подхватил меня на руки.

Он любил носить меня на руках, хотя это и считалась не совсем приличным. Но в нашем доме дракон мог пренебречь некоторыми правилами.

‒ Артур! Поставь меня на ноги! ‒ строго потребовала я, но при этом уже привычно обняла своего дракона за шею. ‒ Сейчас нет повода носить меня на руках. Слуги опять решать, что…

Вслух я так и не сказала, какая причина считается приемлемой для такого поведения мужчины. Но Артур и так понял намек, его зрачки снова сузились, и, наклонив голову, он тихо сказал мне.

‒ Сегодня же займёмся решением этого вопроса, и все следующие девять месяцев я смогу не отпускать тебя.

‒ Артур?! ‒ отстранилась я, чтобы не дать ему себя поцеловать. ‒ Ты же сам решил, что Руби последняя? Три сына и три дочери ‒ полный комплект! Разве нет?

Ответил мне мой дракон поцелуем, который можно было расценить как обещание. Дракон постарается, очень и выполнить задуманное. Но это будет позже, когда мы останемся вдвоём за закрытыми дверями нашей спальни, а пока у нас по плану было другое.

‒ Отец, что случилось? Мама ты не здорова?

Голос сына вернул нас двоих в реальность, и дракону пришлось вторично за последние пять минут, прерывать поцелуй.

И уже в следующую секунду я оказалась в объятиях взрослого сына. Сдержать слёзы радости я не смогла, обнимая и целуя молодого, высокого и так похожего на своего отца дракона.

‒ Мам, ты плачешь? Что случилось?

‒ Мам, ты в порядке?

‒ Мамочка, не плачь!

‒ Мама?!

Одномоментно я оказалась в объятиях почти всех своих детей. Близнецы Дивон и Ливон, Женевьева, Элизабет и Руби, все они обступили меня и не понимали причину моих слёз. Ну, разве что старшего сына Шерлока не было сейчас здесь. Но я знала, что к вечеру и он прибудет домой из столицы. Вся семья соберётся вместе!

Моё сердце переполнилось радостью и любовью.

Артур стоял сейчас в стороне и смотрел на нас, а когда наши взгляды встретились, я кивнула, одновременно говоря: «Спасибо, и я согласна!».

Затем были долгие разговоры, Дивон рассказывал про своё плавание, про новые земли, которые видел и поделился планами на будущее. Наш сын собирался осесть в одной из колоний и заняться выращиванием кофе. Дивон подготовил уже план и всё рассчитал, но хотел получить совет и одобрение отца и матери. Но мы дружно решили что этот серьезный разговор мы перенесём на следующий день.

А сегодня нас ждал праздничный обед в большом семейном кругу. И говоря о семье, я имела в виду не только нас с Артуром и детей, но и других членов нашей большой семьи.

За обеденным столом было много народу. А после того, как младшие дети ушли спать, мы переместились в гостиную и как-то слово за слово мы пришли к обсуждению моего нового романа.

‒ Шерли, дорогая, так ты всё же решилась написать и опубликовать автобиографический роман? ‒ задал мне вопрос дядя.

Бонни оказалась права, дядя не умер в тот день. Рискнув принять призрака младшего брата, как себя и объединить его с сущностью дракона, дядя думал, что умрёт в схватке с монстром‒призраком. А вышло наоборот. Пусть сам бой дядя и не выиграл, так как Вернер Белл так же объединил силу дракона и призрака. Но это запустило процесс регенерации дракона и после того как она закончилась, мистер Беар К. Дойл не только выжил, выздоровел но и помолодел.

Он и сейчас выглядел моложе, чем в первый день нашего знакомства.

А ведь прошло уже больше двадцати пяти лет.

И пусть он выглядел старше моего Артура, его жена считает его самым привлекательным мужчиной. Миссис Юджина Британи Дойл, подарила мужу и свою магию и двоих детей, которые так же сегодня были у нас в гостях.

Старший сын Бенджамин был ровесником нашего Шерлока, эти уже взрослые, серьезные джентльмены состояли на государственной службе и мы гордились ими.

А дочь четы Дойл, Оливия, как и Женевьева в этом году отпразднует своё восемнадцатилетние. Девушки так же были очень дружны, потому как выросли вместе.

Смотря на взрослых детей, я не могла даже себе предположить, что всё могло случиться по-другому. Первое время, после того что случилось в старом поместье Хилс-Ррок, просыпаясь, я боялась открыть глаза и понять, что я снова вернулась в свой мир, и что на этом моя история, история Шерлиз Дойл закончилась.

Ведь когда Джинна убила меня, я вернулась в двадцать первый век, в тот мир, из которого пришла, мир без магии и драконов, в мир, где я была обычной, и где не было моего дракона. Я очнулась в больничной палате. Вокруг меня суетились доктора и санитары, пищали датчики, шумел какой-то механизм, заставляющие мои легкие работать.

Кто-то кричал:

‒ Она очнулась!

‒ Пульс в норме!

‒ Жива!

‒ Кризис миновал!

‒ Поздравляю с возвращением с того света!

В голосе последнего звучала искренняя радость за меня. Только я не разделяла этой радости, в этом мире меня уже ничто не держало. Но я не знала, как вернуться назад, обратно к моему дракону.

Те несколько минут, что я провела в больничной койке, растянулись до бесконечности. И лишь, когда я услышала голос Артура, а перед глазами всё поплыло, я смогла вынырнуть из моря страха и отчаяния, поглотивших меня.

‒ Шерлиз, тебя действительно нельзя оставлять без присмотра, даже на секунду. Неизвестно, где я найду тебя в следующий раз.

‒ И в каком виде?! ‒ прошептала я онемевшими губами.

Ответом мне был поцелуй, долгий, нежный, требовательный и самый настоящий поцелуй моего дракона, опалившего своим жаром не только мои губы, вдохнувшего жизнь не только в мои легкие, но и согревший мою душу.

А когда дракон прервал поцелуй, я услышала:

‒ Не отпущу! Ты моя Шерлиз! Ты привязала дракона к себе, и теперь я найду тебя в любом из миров и верну. Потому что твоё место рядом со мной!

Артур слов на ветер не бросал. Сказал ‒ сделал!

Только сделал это по своему.

Дракон не спрашивал моего согласия, не вставал на колено, прося моей руки. Он просто сказал, что теперь мы муж и жена и о том, даже есть запись в церковной книге деревушки Орли‒Тим.

К слову, я проверяла, точно есть. Дата записи та самая, а в свидетелях перечислены все домочадцы старого Хилс-Ррок плюс мистер Беар К. Дойл и мисс Юджина Британи Карлтон-Лейк.

Так что в тот день я и стала леди Хилс-Ррок.

Мы начали семейную жизнь с планирования и строительства нового дома. Артур оказался заботливым мужем и вообще не таким уж и заносчивым, каким казался мне раньше. Он не запретил мне заниматься любимым делом, а наоборот помог расширить типографию и выйти на новые объемы тиражей. Вот с детективной практикой пришлось временно распрощаться. Но зато теперь дядя вместе с Реджи давали мне достаточно идей для творчества. Да и сам Артур делился со мной некоторыми тайнами из той жизни, когда он служил в Тайном Сыске Её Величества. Хотя имена, даты и места событий приходилось менять. Но это были мелочи.

И вроде бы я была счастлива. Но первое время мне снились сны, что я снова вернулась в двадцать первый век. И лишь просыпаясь в объятиях моего дракона, я успокаивалась, понимала, что это всего лишь сон.

Время шло, Артур каждый день делала меня самой счастливой, и обещал всегда быть рядом. Ровно через девять месяцев после того как я стала женой Артура родился наш первенец Шерлок. Имя выбрал сам Артур, а я не была простив. Мой дракон решил начать новую историю рода Хилс-Ррок, чтобы история не повторилась.

Затем через два года родились близнецы Дивон и Ливон. Эти имена выбрал их старший братик, мы согласились.

И я думала, что на этом и остановимся.

Но мой дракон желал дочерей и, как видите, одной дочери ему было мало. В роду Хилс-Ррок до этого не рождались девочки, но всё когда-то случается первый раз. Артур считал, что дочери это благословение богов, поэтому гордился ими и любил до безумия.

Впрочем, как и их маму, то есть меня.

Мой дракон даже по прошествии многих лет повторял мне: «Ты моя Шерлиз!». А ещё я часто читала в его глазах и в действиях «Не отпущу!»

Вот и сейчас, сидя в гостиной в кругу семьи, мой дракон держал мою ладошку в своей руке. И когда дядя задал свой вопрос, моя рука дрогнула. Мой дракон это почувствовал и сжал свою ладонь, делясь со мной своим теплом и силой. Лишь Артур знал все мои тайны (почти все). И лишь он знал причину, по которой я так давно не могла завершить то, что начала печатать двадцать пять лет назад, на новой печатной машинке, подаренной мне на празднование первого месяца нашей семейной жизни.

‒ Да, ‒ ответила за меня Женевьева. ‒ Мама сегодня как раз напечатала главу, в которой папа убил черного дракона.

‒ А то, что случилось после этого, ты тоже будешь писать, Шерли? ‒ спросила Бонни.

Она была почти такой же красивой блондинкой, какой я её запомнила в день её свадьбы с моим дядей. Вот уж про кого можно сказать, у них любовь с первого взгляда. Они сыграли свадьбу через две недели после нас, а после медового месяца, вернулись в Лондон, и Бонни стала помогать мужу во всём, в том числе и расследовании новых преступлений.

‒ Да, мам, а что же случилось потом? ‒ задал мне вопрос один из сыновей, а именно Дивон.

‒ И если уж быть честным, у нас осталось ещё уйма вопросов, ‒ кивнул, соглашаясь с братом Ливон.

‒ Понятное дело, что папин кузен Вернер Белл захотел убить всех мужчин рода Хилс-Ррок, чтобы остаться единственным наследником, ‒ вступил в разговор Шерлок. ‒ И нам так же ясно, что для этого он использовал призрака. Но мам как всё это связано с убийством девушек, с Реджи и вообще Джинна всё же смертельно ранила тебя и, что с ней потом стало?

Я переводила взгляд с одного сына на другого и не понимала.

‒ А вы когда успели? ‒ всё же задала я вопрос.

Все трое Шерлок, Дивон, Ливон, а вместе с ними и Бенджамин в этот момент посмотрели на Женевьеву и тут же отвели взгляды.

А Реджи, зависший за креслом, в котором сидела моя старшая дочь, так вообще испарился. Наше семейное приведение вело себя прилично. А новый Хилс-Ррок ему больше нравился, чем дом номер девять на Рекйэб‒стрит, поэтому он тоже любил гостить у нас. Он питался нашей магией, но не причинял при этом никаких неудобств.

‒ Женевьева, ты ничего не хочешь нам сказать? ‒ задал вопрос Артур.

‒ А что я? ‒ пожала плечами наша дочь. ‒ Они сами прочли перед обедом, а я в это время была с тобой мама. Так что я тут не причём.

‒ Милая, роман почти завершён, и в нём не две‒три главы, ‒ возразила я. ‒ Они бы не успели прочесть перед обедом.

Все взрослые, ну точнее родители я, Артур, дядя Дойл и Бонни, ждали ответа и переводили взгляды с одного заговорщика на другого.

‒ Ну и чего на детей так строго смотреть? ‒ вдруг вмешалась миссис Пауэр. ‒ То, что дети дружны, так разве это плохо?

Всегда почтительная и соблюдающая субординацию экономка, вдруг выдала такое, что у меня пропал дар речи.

‒ Да нас всех мучают те же вопросы, что и мальчиков. Я вот уже двадцать пять лет не могу на пенсию уйти и спокойно помереть, пока не узнаю, как всё было на самом деле. А меня, между прочим, Сэрдженсон уже заждался на том свете. И Джин давно готова занять моё место, я её так натаскала, что не только слуги, но все привидения по струнке будут ходить, когда я ей ключи передам.

Моя бывшая служанка Джин, а ныне жена Роба и правая рука нашей экономки, давно перестала бояться духов и призраков. Сейчас она тоже была в гостиной. Они как раз пришли подать напитки и десерт. Но в отличие от свекрови, Джин молчала.

Молчали все.

А миссис Пауэр опомнившись, тут же склонила голову.

‒ Простите меня, леди Хилс-Ррок, совсем старая стала, из ума выжила, говорю, сама не пойми что. Простите.

Её извинения были искренними, да и я не обиделась, слишком многим я была обязана не только самой миссис Пауэр, но всем домочадцам Хилс-Ррок. В тот день они поверили в меня, поэтому какие могут быть обиды.

‒ Присаживайтесь, миссис Пауэр, и ты Джин, ‒ кивнула я на свободный диванчик в большой гостиной. ‒ У меня и у самой остались вопросы, но раз уж мы здесь собрались, то вы ответите на мои, а я на ваши. Но с условием.

Я внимательно посмотрела на миссис Пауэр.

‒ Да, леди Шерлиз, ‒ кивнула мне экономка.

‒ Получив ответы, вы всё же задержитесь в этом мире. Сэрдженсон десять лет вас уже ждёт, так что пусть ещё десять подождёт. Я слышала ваша внучка замуж собралась, так что на пенсии вам будет чем заняться.

‒ Как скажите, хозяйка, ‒ согласилась миссис Пауэр.

А от меня не укрылось улыбка Джин, ведь это её младшая дочка в невестах ходила, да вот нашелся стоящий парень, так что быть скорой свадьбе.

Миссис Пауэр и Джин устроились на диванчике, а я посмотрела на Бонни, затем на мужа.

‒ Кто из вас расскажет что случилось, когда Джинна запустила в меня проклятием?

‒ Это знают все, кто там был, ‒ пожал плечами Артур. ‒ Черная магия проклятия должна была тебя убить. Кузина Бонни вложила в этот удар всю оставшуюся у неё магию и жизненную силу.

‒ Да, Джинна убила сама себя, такое сильное проклятие она смогла сотворить, что отдача была мгновенной, ‒ подтвердила Бонни слова Артура. ‒ До того дня я и не представляла, что в ней столько злобы, столько жадности, столько ненависти. Я ведь даже представить себе не могла, что она способна на такое.

По лицу Бонни катились слёзы, её муж тут же поспешил её утешить.

‒ Дорогая, если тебе больно об этом вспоминать, то…

‒ Нет, ‒ перебила его Бонни. ‒ Беар, дорогой, мне нужно высказаться. Я столько лет хранила это внутри себя. И тебе я не могла полностью открыться, потому что не хотела признаваться, что часть вины есть и на мне. Я доверилась сестре, а должна была рассказать Артуру и тогда, может быть?

‒ Глупость, ты ни в чем не виновата! ‒ тут же возразил Беар Дойл. ‒ Вот на мне лежит вина, я должен был догадаться, что раз мой брат стал призраком, то это же могло случиться и с его другом Хилс-Ррок. Когда начали появляться труппы, я должен был не Реджи подозревать и запирать его в тайной комнате в доме на Рекйэб‒стрит. Должен был искать настоящего преступника.

‒ Мам, папа, ну что вы такое говорите, ‒ бросилась к родителям Оливия. ‒ Вы просто любили своих родных, разве за это можно осуждать.

‒ Маленькая птичка, ‒ обратился Артур к Бонни. ‒ Ты точно не могла знать, что задумала твоя кузина и Вернан. Даже если бы ты рассказала мне про те письма, то уверен, что они всё равно подстроили бы твое похищение.

‒ А зачем им нужна была мама? ‒ задал вопрос Бенджамин. ‒ Если я правильно понял, до этого они скармливали зверю, тех несчастных девушек, трупы которых находили потом в Лондоне.

‒ Всё верно Бен, ‒ кивнул Артур. ‒ Думаю что вся эта история начала ещё задолго до похищения твоей матери.

‒ Когда умер Эверидж К. Хилс-Ррок? ‒ сделал предположение Шерлок.

‒ А я думаю, что папа говорит о другом, ‒ подала голос Женевьева. ‒ Мама же не ошиблась, пытаясь найти корни этого преступления в истории рода драконов Хилс-Ррок. А миссис Пауэр, да и другие слуги, думаю тоже знали, о проклятии рода Хилс-Ррок.

‒ Какая вы умная девочка, леди Женевьева, ‒ ответила ей миссис Пауэр, ‒ Слуги многое знают, но на наших устах была печать молчания, мы и хозяину не смели ничего сказать, а иначе бы нельзя было снять проклятие рода. На самом деле этот чернокнижник Белл сделал одно хорошее дело.

Все присутствующие гостиной уставились на экономку. А я уже знала, о чём она сейчас скажет. Пусть я так и не нашла этому подтверждения, но в итоге я пришла к единственному возможному объяснению, почему Артур не знал о проклятии и не почувствовал призрак брата.

‒ Какое же? ‒ Ливон задал вопрос, ответ на который хотели услышать все.

‒ Он убил отца и Конана в моё отсутствие, ‒ сказал Артур.

‒ Всё верно, хозяин, ‒ кивнула миссис Пауэр. ‒ Вернон Белл и сам не знал всей правды. Потому что с первого поколения и до сэра Эдварда, лишь глава рода и его наследник знали всю правду. Так повелось от первого лорда Хилс-Ррок. Красивая сказка о любви родоначальника и его Первой Леди ‒ это лишь сказка. На самом деле первый Хилс-Ррок всю свою жизнь не искал способ вернуть свою Первую Леди. Нет. Он возродился, умерев первый раз от руки врага. А Первая Леди отдала ему не только всю свою магию, но и свою жизнь. После этого он возжелал стать бессмертным.

После этих слов экономка умолкла на время.

Пока все переваривали полученную информацию, я высказала своё предположение.

‒ В итоге он всё же умер, но…?

Экономка кивнула, отвечая мне.

‒ Поэтому каждого старшего сына звали Конан, а младшего Артур. Чтобы не привыкать к новому имени, ‒ закончил за меня мой муж. ‒ Имя Первого дракона Хилс-Ррок было Конан Артур Хилс-Ррок.

‒ Но дедушку звали Эдвард! ‒ возразил Дивон.

‒ Да, но как и у всех мужчин нашего рода, кроме первенцев, имя у него было двойным, ‒ ответил сыну Артур. ‒ Буква К. в моём имени это Конан. Я Артур Конан Хилс-Ррок.

‒ То есть первый дракон Хилс-Ррок умирая, переродился в своём сыне‒наследнике. Но уже во взрослом. Так?! ‒ сделал вывод Шерлок. ‒ И так продолжалось из поколения в поколение. Если вдруг по каким-то причинам старший сын умирал, то наследника становился следующий сын и после смерти главы рода его душа переходила в нового главу руда и так из века в век?

‒ Всё верно, ‒ кивнула миссис Пауэр. ‒ И с каждым поколением душа когда-то золотого дракона чернела и чернела.

‒ Но если Вернер Белл не знал об этом, то зачем он убил Эдварда и Конана Хилс-Ррок? ‒ задала вопрос Оливия. ‒ И что получается он стал злодеем, потому что в него вселилась чёрная душа первого дракона Хилс-Ррок?

‒ Нет, солнышко, ‒ покачал головой её отец. ‒ Вернер Белл стал злодеем задолго до этого. А видимо, убив одновременно Эдварда и Конана, он прервал процесс перехода души от главы рода к его первому наследнику.

‒ Да, думаю, так и было, ‒ согласился Артур. ‒ Будь я в это время в Хилс-Ррок, то душа предка переселилась бы в меня. Но этого не случилось, и цепочка оборвалась.

Представив себе, что в тело моего дракона могла попасть чёрная душа его предка, я вздрогнула. Артур тут же отреагировал и плюнув на всякие приличия, просто пересадил меня к себе на колени, тихо шепнув.

‒ Я тебе не отпущу.

Наши дети давно привыкли к тому, что их отец демонстрирует собственнические замашки в отношении меня и не считали это неприличным. Поэтому я попустительствовала такому поведению моего дракона. Дядя с женой и их дети так же были нам не чужие, про миссис Пауэр и Джин вообще можно было и не беспокоиться, вот уж кто никогда бы не осудил ни меня, ни моего дракона за проявление привязанности и любви.

Так что я решила оставаться в объятиях Артура и продолжала разбирательство. Теперь, когда я получила часть ответов, пришла пора и мне начать повествование.

‒ Думаю Вернер Белл задумал стать главой рода Хилс-Ррок очень давно. Он умело скрывал не только свою чёрную душу, но и свою алчность, и жажду богатства и власти. Но его дракон был слаб, поэтому в открытую он не мог выступить против прямых наследников рода Хилс-Ррок.

‒ Он до последнее играл роль друга, и я не мог поверить, что он замешен во всём этом. Я был больше склонен подозревать самого себя, чем Вернера, ‒ признался Артур.

Эти слова я уже слышала, ведь когда-то мой муж уже пытался поговорить со мной на эту тему, но в итоге я тогда расплакалась, слишком свежи были переживания. А потом он понял, что я не хочу говорить на эту тему. Но вот настал час и Артур признавал свои ошибки.

‒ Сейчас уже трезво смотря на то каким я был, я понимаю, что возможно я провоцировал Вернера. Я знал, что его дракон слабее. Я всегда старался вести себя с ним на равных, но при этом я кичился своей силой, скоростью, выносливостью, всем тем чего не было у Вернена и Эвериджа. И если Эверидж замыкался в себе, то Вернер наоборот стал моим единственным другом. Он провоцировал меня на конфликты с другими драконами. Так что к окончанию универа у меня остался лишь один друг это он. А потом я порвал связь и с отцом и со старшим братом. И когда они умерли, я не сильно горевал. Жалко было лишь тебя Птичка. Всё же Конан тебя любил.

В словах Артура я услышала печаль.

‒ Да, ‒ кивнула Бонни. ‒ И я любила его, как и тебя, как старшего брата. Просто его я любила как любимого старшего брата, ведь ты редко приезжал, а Конан всегда был рядом. Но теперь-то я знаю, что такое настоящая любовь.

Эти слова Бонни адресовала мужу и сама придвинулась к нему, чтобы он снова обнял её.

‒ И мне жаль, что Кона умер, но даже страшно подумать, что бы случилось, если черная душа первого дракона переселилась в Конана.

‒ Всё хорошо, дорогая, ‒ поцеловал жену в висок Беар Дойл. ‒ Всё это уже в прошлом. Так что бояться не нужно.

‒ А Айзек Икстрен? ‒ переключила я на себя внимание всех, задав вопрос Артуру. ‒ Ты с ним дрался? Это ты оставил ему те шрамы?

‒ Да, ‒ кивнул мой муж. ‒ В юности я был задирист и совершил не одну ошибку. Вражда с Айзеком ‒ это одна из них. Ещё в Оксфорде Айзек Икстрен возненавидел меня, а с годами Вернер лишь подливала огонь в это пламя ненависти. Поэтому неудивительно, что как только Вернер посеял в душе нового Главы Тайного Сыска зерно сомнений в моей причастности к делу убийцы блудниц, я стал первым подозреваемым.

‒ Погоди, ‒ перебила я Артура. ‒ Так это же наоборот Айзек Икстрен пытался убедить дядя, что у тебя были мотивы похитить Бонни и убить её. Правда я тогда не понимала мотивов. Но он был стопроцентно уверен, что я тоже замешана в этом деле.

‒ Неужели он обладал такой силой? ‒ спросил Дивон.

‒ Ну а ты как думаешь? ‒ ответил ему брат близнец Ливон. ‒ Он же к этому моменту уже убил двух драконов. Видимо когда убивал забрал их силу. Ты же читал в предпоследней главе, мама об этом писала, потому-то Черный дракон и смог дядю Беара одолеть.

‒ Ты видать и сам плохо читал, ‒ огрызнулся Дивон. ‒ Там написано трёх драконов. Убил и забрал силу трёх драконов Хилс-Ррок.

‒ А кто третий? ‒ спросила Оливия.

‒ Эверидж, ‒ ответила я. ‒ Но если быть точнее Эверидж К. Хилс-Ррок был первым драконом, и это его призрак потом стал тем зверем, которому Белл скармливал несчастных девушек.

‒ Да, думаю так и было, ‒ кивнул Артур.

‒ Да, только сам он его не убивал, но смог призвать его дух, ‒ согласился дядя Беар. ‒ А вместе с ним и Реджи.

‒ Но как? ‒ этот вопрос задала миссис Пауэр.

А я уже знала ответ.

‒ Совпадение, ‒ грустно улыбнулась я, посмотрев на призрак в цилиндре. ‒ По чистой случайности средний сын сэра Эдварда и младший Дойл родились в один день. А после рождения третьего сына, у двух слабых драконов совпала не только дата рождения, но и имя, так как обоих звали Эверидж Конан. А затем вы и умерли в один день, на одном корабле. Ведь так Реджи?

Призрак снял свой цилиндр и поклонился мне, признавая мою правоту.

‒ Когда он появился в доме номер девять на Рекйэб‒стрит то с ним было не совладать, ‒ сказал дядя.

‒ Тогда-то и случился несчастный случай, из-за которого вы долгое время были прикованы к инвалидному креслу, ‒ подытожила я.

‒ Да, пришлось отдать ему часть силы дракона, чтобы он никого не убивал.

‒ Но те первые трупы, десятилетней давности? ‒ спросила я.

Дядя молча пожал плечами.

‒ Неизвестно сколько вообще было этих несчастных, ‒ скала он. ‒ Но наверняка Вернер подготовился, и у него первоначально было место, где он держал призрак и медленно, но верно превращал из слабого духа Эвериджа Хилс-Ррок того монстра, которому нужно было всё больше и больше еды.

‒ И все эти знания он получил из дневника Конана? ‒ спросила Женевьева.

‒ Что-то да было в дневнике, какие-то записи он внёс в них сам, чтобы потом подкинуть как улику против меня, ‒ ответил Артур. ‒ Но страницы с важной информацией он вырвал. Думаю, что этот же дневник Вернер использовал как приманку для духа Реджи. Это был его запасной план, на тот случай, если придётся представить убийцу блудниц. О том, что есть второй дух, он узнал не сразу, а потом устроил на него охоту, а поймав начал приручать и его.

‒ То место в Пассаже! ‒ снизошло на меня озарение. ‒ Там за дверью был Реджи! А Джинна привела меня туда специально. Хотела эмитировать моё похищение или же?

‒ Ответ на этот вопрос мы уже вряд ли узнаем, ‒ пожал плечами дядя Беар. ‒ Но что-то пошло не по их плану, и в итоге тебя не похитили, а мистер Реджи сбежал и пусть не сразу, но всё же вернулся домой.

‒ Пожар был в его спальне, да? ‒ задала вопрос Женевьева. ‒ Он сам устроил пожар, чтобы скрыть следы своего присутствия в доме.

‒ И да и нет, ‒ ответил ей дядя. ‒ Отправив Шерлиз в Хилс-Ррок, я думал, что этим обеспечу её безопасность. А вышло наоборот. Устроив пожар, Реджи хотел чтобы я поехал вслед за Шерлиз, а я несколько дней провел в лондонском доме Артура и, не подозревая, какой опасности подвергается Шерли в поместье Хилс-Ррок.

‒ Не вы, ни я не могли этого знать. К тому же Вернер тогда был постоянно с нами. Новые трупы, новые версии, даже подозреваемый, вспомните, мы нашли связь между магазином перчаток и Домом Мадам Паскаль.

‒ Какую? ‒ оживилась я.

‒ Первая жертва из тех, что начали находить в этом году, эта Мисс Диспару. На самом деле она работала на мадам Паскаль, а в магазин устроилась, как раз для того, чтобы установить магическую ловушку.

‒ Но там же проверяли всё! И ничего не нашли. ‒ возразила я

‒ Так проверяли кто? ‒ усмехнулся Артур.

‒ Как кто, полицейские! Да ты сам, там был и ничего не нашёл.

‒ Всё верно Шерлиз, ‒ согласился со мной дракон. ‒ Но я мужчина и все полицейские, которые проводили проверки мужчины. А там ловушка была установлена на женщин с особым типом магии, и срабатывала она при определённых условиях. Попавшая в неё доходила до той самой неприметной двери и если дверь открывалась, девушка заходила внутрь, а если была закрыта, то действие магии развеивалось. Очнувшись, мисс просто проходила мимо, думая, что просто заблудилась.

Вот это стало для меня новостью.

‒ И как давно ты, то есть вы об этом знаете? ‒ спросила я, переведя взгляд с мужа на дядю и обратно.

‒ Давно, ‒ ответил Артур.

Его рука на моей талии предостерегающе напряглась. Видимо, мой дракон понял, что я вознамерилась покинуть его объятия. Так как мне было что сказать, но требовалось увеличить расстояние между нами.

‒ Шерлиз, я пытался поговорить с тобой на эту тему, но ты расплакалась и…

‒ Всё правильно! Я уже была беременна нашим первенцем, я то плакала, то смеялась и вообще у меня был гормональный, эмоциональный и магический дисбаланс! ‒ высказалась я, гладя в лицо дракону, совсем забыв, что мы не одни. ‒ Ты же не предупредил меня, что такое состояние это нормально, когда внутри тебя маленький дракончик!

‒ Мам, что правда это так ужасно?! ‒ вернула меня в реальность дочь.

Опомнившись, я посмотрела на неё, и успела поймать её быстрый взгляд, брошенный на Бенджамина.

‒ Если это так, то я не выйду замуж за дракона! ‒ заявила моя девочка.

‒ И я тоже! ‒ согласилась с ней Оливия. ‒ Или если и выйду, то у меня будут только девочки. Мам, с девочками же такого ужаса не бывает?

Последний вопрос Оливия задала своей матери, при этом старательно делая вид, что она и не думала смотреть на Шерлока.

‒ Милая, это было так давно, что я даже и не помню, ‒ улыбнулась ей Бонни и посмотрела на сына. ‒ Но поверь мне, даже если это и было, то оно того стоило. Так что я не против, чтобы это случилось снова.

За эти слова миссис Дойл получила нежный поцелуй от мистера Дойла.

Мой дракон пристально посмотрел на меня, а я решила сменить тему.

‒ Так получается, дневник Конана у меня украл не Джон Рисс, а Вернер Белл. И он же заманил потом Рисса в ловушку. Искал в доме на Рекйэб‒стрит Реджи, а Джон вернулся туда, чтобы узнать забрала я мистера Гарри или нет.

‒ Да мистера Рисса было очень жалко, умри он в том каменном мешке, ‒ согласился дядя Беар.

‒ Мам, а этот стажёр Джон Рисс, это же тот же Рисс, который сейчас комиссар Скотленд-ярда? ‒ спросил у меня Ливон.

В отчие от брата близнеца Ливон не болел морем, но так же был любителем приключений. Только для этого ему не нужно было покорять моря и новые страны. Он подался в журналистику и поэтому был знаком со многими полицейскими.

‒ Да, это он и есть, ‒ ответила я.

‒ Но тогда получается, что он работал на мистера Айзека Икстрена, который пытался посадить папу в тюрьму за похищение его невесты Юджины Британи Карлтон-Лейк? ‒ сделал правильный вывод Женевьева.

‒ Всё верно, Айзек Икстрен не только хотел, но и заключил меня под стражу, причём использовал для этого все имеющиеся у него средства. Хотя должен признать я сам позволил ему это сделать, ‒ отвечал дочери Артур. ‒ А иначе я не смог бы узнать, кто контролировал его сознание, кто вложила в его голову идею, что преступник я. Ведь та же история с печатной машинкой Эвериджа. Это же была чистая подстава, а Икстрен на самом деле не так уж и глуп. Но он был так убеждён, что не слышал собственный голос разума.

‒ Вернер Белл промыл ему мозги, а Айзек Икстрен даже не подозревал об этом? И дневник ему передал Белл, и крышку от лупы, найденную в поместье Хилс-Ррок, как доказательство того, что бывшая невеста навещала Артура, ‒ перечисляла я все, что подтверждало слова Артура.

‒ Отец, а как же ты смог вы вразумить Икстрена? ‒ спросил Шерлок. ‒ Я знаком с ним и думаю, что он не сильно изменился. Для этого дракона есть только одно верное мнение, это его собственное, а все остальные неверные.

‒ В этом ты прав сын, ‒ согласился Артур. ‒ И Белл работал искусно, следов его воздействия на сознания Айзека я так и не нашёл, даже при длительнос общении. Но сопоставляя факты, я уже начал подозревать кузена. Ну а когда Шерлиз начала звать меня я это почувствовал.

‒ Звать?

‒ Это как?

‒ Мам, ты об этом ничего не написала!

Дружно запротестовали мои дети.

‒ Тетя Шерлиз, как вы звали сэра Артура.

Я и сама задалась этим вопросом, и посмотрела на своего дракона, а он выдал:

‒ Вас действительно нельзя оставлять без присмотра!

‒ Где и в каком виде? ‒ закончила я за него и задала вопрос. ‒ Ты почувствовал это. Когда я думала о тебе, там в подземелье.

‒ Первый раз я подумал, что это всего лишь всплеск моих воспоминаний, ‒ ответил Артур, всматриваясь с моё лицо. ‒ А когда это повторилось, я понял, что это не воспоминания, а твой зов.

‒ И ты сказал, чтобы тебя отпустили? ‒ спросила Дивон. ‒ Вот так просто взяли и отпустили из-под ареста?

‒ Ты с Айзеком Икстреном не знаком, если думаешь, что с ним может быть просто, ‒ ответил за отца Ливон.

‒ Мне снова пришлось сразиться с ним, чтобы успеть в Хилс-Ррок, ‒ ответил Артур. ‒ Потом им ещё и новую тюрьму пришлось строить. Но за это Айзек Икстрен получил выговор, так что мы квиты.

‒ Ну, да! ‒ усмехнулся Шерлок. ‒ Теперь его шрамы на лице никакая магия не может скрыть. Так что ты отец слегка перестарался.

‒ Заслужил! ‒ рыкнул Артур.

‒ Хорошо, с этим разобрались, но Джина? Зачем Вернер Белл втянул её во всю эту истории? ‒ задала вопрос Женевьева. ‒ Зачем похитили и мучили тетю Юджину?

‒ Ну как же, ‒ начала пояснять дочери. ‒ Вернер читал дневник первого Конана и знал, что женщина может стать источником магии для дракона. Именно поэтому, когда Вернер уже не мог контролировать вскормленного им же самим зверя, он нашёл выход. Он соблазнил Джинну.

‒ А почему не тетю Юджину, её же магия была сильнее? ‒ задал резонный вопрос Ливон.

‒ Потому что она уже была помолвлена со старшим сыном, ты что забыл? ‒ ответил ему Дивон.

И пока мальчишки не начали спорить друг с другом, я продолжила.

‒ Думаю, он увидел в ней себя. Уверена, что в тайне Джинна завидовала кузине, которая уже была помолвлена с наследником рода Хилс-Ррок. А тут Вернер признаётся ей в любви, согласен жениться, но тайно и обещает сделать её леди Хилс-Ррок. Да она уже спала и видела себя хозяйкой этого дома.

‒ Это точно! Она и вела себя, будто уже хозяйка, ‒ согласилась со мной миссис Пауэр.

‒ Да, ‒ кивнула я. ‒ Ведь их план уже действовал. Оставалось лишь устранить Артура. Но Вернар знал, как силен дракон Артура и поэтому он оттягивал решающую схватку. Поэтому начал кормить зверя уже не просто страданиями и болью простых девушек трупы, которых специально выбрасывал на берегу Темзы. Он начал похищать благородных девушек, чья магия и боль сильнее насыщали зверя. Для этого он решил и Бонни похитить.

‒ Мама, это правда? То, что ты пережила, там в подземелье? Как они могли? ‒ обнимая мать, заплакала Оливия. ‒ Это ужасно!

Бонни тоже заплакала, а Беар, и вместе с ними потом и Бенджамин, а затем уже и Шерлок с Женевьевой кинулись успокаивать впечатлительную Оливию и её матушку.

‒ Да, девушкам такое лучше не читать, ‒ сказал Ливон.

‒ Согласен с тобой брат, ‒ кивнул Дивон.

Мои близнецы редко сходились во мнениях, но в этот раз они были единогласны.

‒ Одной смерти мало за то, что Вернер и Джинна Белл сотворили!

‒ И всё же они получили по заслугам! Их души горят в аду! Там, где им самое место!

Минут через пять, когда Оливия успокоилась, а Джин дала указание, и нам принесли новые напитки и закуски. Видимо чтобы сместить немного вектор нашей беседы, сама Бонни задала мне вопрос.

‒ Шерли, а кто же тебя стукнул по голове в Пассаже?

‒ Хотя я не знаю, точного ответа, а мистер Реджи никогда не сознается, Но думаю это мистер Гарри.

‒ Зачем? ‒ опешила Бонни, а вместе с ней и все.

‒ Вероятнее всего хотел защитить нас друг от друга, ‒ пожала я плечами, высказывая свою версию. ‒ Меня от Реджи, а Реджи от меня.

‒ А ему самому кто же свернул клюв?

‒ Думаю и это он сделал сам, чтобы не рассказать мне всей правды, ‒ вздохнула я, вспоминая ворчливый зонт.

Всё же он стал мне другом. Но увы после того дня мы так и не нашли его. Но как уверял меня дядя Беар, мистер Гарри имеет свойство пропадать и появляться, когда ему заблагорассудится. На самом же деле, никто не знает, как он оказался на чердаке в доме барона Монтигрин. Так что я не теряла надежду когда-нибудь снова услышать его противный голос.

Ну а пока чтобы не грустить, я решила сменить тему.

‒ И вот как скажите мне уместить все это в один эпилог?

‒ Ну, мам одним эпилогом, ты точно не отделаешься, ‒ сказал Дивон.

‒ Да, мам тут весь роман придётся переписать, ‒ неожиданно согласился с ним Ливон.

‒ Ну не весь, ‒ возразил Дивон, успокоив меня, ‒ Но примерно половину. Это точно!

Шерлок рассмеялся.

‒ Мам, да успокойся, это они шутят! ‒ сказал старший сын. ‒ На самом деле сюжет закручен отлично, так что просто будет у тебя ещё пару глав, а затем уже эпилог.

‒ Мам, если хочешь, я сейчас пойду и напечатаю черновик? ‒ уже чуть ли не бежала в кабинет Женевьева.

‒ Я провожу тебя, если хочешь, ‒ отозвался Бенджамин.

Дивон и Ливон что-то тихо сказали одновременно и рассмеялись.

‒ Я что маленькая, дороги сама не найду, ‒ фыркнула Женевьева, и покосившись на старших братьев еле сдержалась, чтобы не показать им язык.

У меня это вызвало улыбку, а вот Артур решил быть серьезным.

‒ Уже поздно! Я запрещаю тебе всю ночь сидеть в кабинете и печатать. Вот завтра утром после завтрака этим и займётесь, причем все вместе. Ливон, ты будешь печатать, а Женевьева будет тебе диктовать.

‒ Точно ты же хвастался, что печатаешь быстрее меня, вот и посмотрим на что ты способен, ‒ всё же не удержалась и показала язык брату не такая уж и взрослая моя старшая дочь.

‒ Вы правы, уже пора расходиться, ‒ вдруг засобирался и дядя Беар. ‒ Бонни устала, слишком много душевных переживаний.

Как хозяйка дома я должна была проводить гостей, и понимая это Артур отпустил меня.

‒ Я рада, что этот разговор состоялся, ‒ обнимая меня, сказала Бонни.

‒ И я рада, ‒ обнимая и целуя её в ответ, сказала я. ‒ Теперь можно отпустить это и забыть. Пусть это будет лишь детективным романов, в реальность которого мало кто поверит.

Бонни улыбнулась мне в ответ и тихо, так чтобы никто не услышал, спросила.

‒ А ты, что и вправду поверила, что я была настоящей невестой Артура, и тогда говоря о найденной невесте, он говорил обо мне?

Было стыдно признаться, поэтому я не сказала этого вслух, а лишь кивнула. Бонни покачала головой и задала ещё один вопрос.

‒ А он ответил тебе на вопрос, что ты у него украла?

‒ Нет, ‒ серьезно ответила я.

А Бонни рассмеялась и позволила своему мужу увести себя.

Распрощавшись со всеми детьми, я тоже позволила всему мужу увести меня в нашу спальню. Точнее унести, а как только мы остались с ним наедине за закрытыми дверями, я задала ему вопрос.

‒ Так, что я у тебя украла дракон?

‒ Сердце и душу! ‒ сказал Артур, целуя меня и увлекая в кровать. ‒ С того момента, как я встретил тебя, моя Шерлиз, ты украла моё сердце, ты завладела моими мыслями и стала моими золотыми крыльями.

Слова, поцелуи и ласки мужа сводили меня с ума, я снова тонула в магии нашей любви и понимала, что это уже не озеро, не море и даже не океан, это целая вселенная, которая принадлежит нам двоим.

‒ Я люблю тебя мой дракон, ‒ шептала я, засыпая после долгой ночи любви в объятиях мужа.

А вместо ответного, я люблю тебя, мой дракон отвечал.

‒ Не отпущу! Ты моя Шерлиз! Ты привязала дракона к себе, и теперь я найду тебя в любом из миров и верну. Потому что твоё место рядом со мной! А моё сердце бьётся лишь для тебя, моя Шерлиз.