Моя мудрая бабушка часто говорила: «Если день не задался с утра, его уже нельзя спасти, зато можно окончательно испортить». Вот только со мной эта примета не работала. Напротив, мир словно заранее извинялся за грядущую пакость и всеми силами стремился подсластить мне жизнь. И если с утра мне категорически везло и всё складывалось так, как было задумано, это означало лишь одно: где-то впереди притаилось грандиозное западло.

Вот и сегодня день сразу заладился. Всё началось с того, что эрис Крукед, у которой я снимала флигель, наконец-то удались кружевные блинчики и она любезно пригласила меня на завтрак в свою половину дома. Кулинарные подвиги и Стейси Крукед обычно были несовместимы, и мне уже в этот момент следовало бы насторожиться, но интуиция ещё сладко дремала в глубинах подсознания. Зато аппетит проснулся. Бойко смолотив угощение и поблагодарив добрую старушку, я в отличном настроении отправилась на работу. Поздоровалась с напарниками, но не успела заварить себе первую чашку утреннего кофе, как на рабочий стол спланировал конверт с печатью криминалистической лаборатории. Обычно неторопливые эксперты в этот раз изменили «милой» привычке тянуть до последнего. Теперь я могла приобщить их заключение к делу, написать постановление и отчитаться начальству: мы со своей задачей справились, дальше дело за обвинителями.

— Поздравляю, — с плохо скрываемой завистью процедил из угла Крейс Горс, раздражённо почёсывая бороду. Наш огневик, как и всегда, был не в духе. — А мне уже вторую неделю на все запросы издевательски отвечают, что результаты экспертизы будут в установленные законом сроки. И ругаться бесполезно.

— А ты добром и лаской попробуй, — посоветовала Розмари, поправляя кружевную перчатку. — Ради разнообразия. Пришли эрис Найтсоул коробку пирожных, когда получишь заключение. Просто так, в благодарность за хорошую работу всего отдела.

— Это попытка подкупа сотрудника при исполнении, — буркнул Горс. — А с её стороны — вымогательство и использование служебного положения в личных целях. Криминалисты вообще-то зарплату получают.

— Крейс, ты невыносимый зануда, — вздохнула менталистка. — Можно работать по закону, а можно в рамках закона, но по-человечески. Никто никому ничем не обязан, но доброе отношение обычно влечёт за собой такое же доброе отношение.

— Не замечал, чтобы Эйрис заваливала криминалистов пирожными, — сухо отозвался огневик.

— Зато она подарила им целый куст мятного златоцвета, — парировала Розмари.

— Это было полгода назад! — вмешалась я. — И я очень радовалась, что удачно пристроила этот веник.

— А благодарность за него до сих пор периодически тебя настигает, — посмеиваясь, отозвалась менталистка.

— Я предпочитаю не ждать от кого-то милости, — заявил Крейс, скрестив руки на груди. — Пусть каждый занимается своей работой и не надеется получить за неё нечто сверх положенного. Тогда будет порядок. Где, кстати говоря, наше начальство с супругой? Опаздывают?

Я подавила смешок. Сколько я работала в этом отделе (с самого основания, между прочим!), столько Горс был недоволен тем, что его возглавляет не он. Саботировать работу не пытался, ворчал, скорее, по привычке.

— У Алисы сегодня аттестация, — пояснила Розмари. — А наше начальство, не успев выпить кофе, умчалось к некросам. — Вздохнув, она наморщила носик и посетовала: — Наверняка опять откопали что-то по нашему профилю. Притом в прямом смысле!

— А почему сразу мы должны разгребать?! — возмутился Крейс, вычленив самую важную информацию. — Чуть что, так центральное управление! Других нет?

— Вот поэтому Марк там, а не здесь, — с улыбкой отозвалась Розмари.

Посчитав на этом тему закрытой, она придвинула к себе кристалл с материалами по текущему делу и углубилась в их изучение. Я принялась за отчёт, а Крейс, ворча под нос что-то нелицеприятное про криминалистов, некромантов и прочих любителей переложить свою работу на других, отправился заваривать себе вторую чашку кофе. Не иначе, надеялся, что она поможет ему примириться с суровой действительностью.

Маркус Шейн, наше молодое и энергичное начальство, появился примерно через час. Быстрым шагом вошёл в наш кабинет, привычным жестом взъерошил волосы, и произнёс:

— Коллеги, у меня три новости.

— Все плохие, конечно? — желчно уточнил из своего угла Крейс.

— Одна хорошая, вторая очень хорошая — не согласился Марк. — А третья действительно так себе. С какой начать?

— С плохой, — решительно заявила Розмари. — Дай угадаю: повелители погостов решили разделить с нами радость очередной убийственной находки.

— Это было несложно, — ухмыльнулся Марк. — Ты права: наши дорогие тёмные коллеги обнаружили склеп, в котором, по всем признакам, совсем недавно обитал древний упырь. Тварь старая, хитрая и осторожная. Судя по тому, что о пропавших горожанах и жителях окрестных поселений никто не слышал, охотился он, скорее всего, где-то в другом месте. Либо у него есть помощник из местных. Собственно, плохая новость: проверять вторую версию и искать упыря будем мы. Новость получше: на время расследования к нам переводят одного из некромантов в качестве консультанта и специалиста по особо опасной нежити. Эйрис, Крейс, кто желает взять коллегу из тёмных под крыло?

Мы с огневиком переглянулись.

— Ну давай я, — неохотно решился Горс.

— Отлично, — удовлетворённо кивнул Марк и протянул огневику кристалл. — Тут все записи по упырю. Ознакомишься — и дуй к некросам. Заберёшь напарника и отправитесь в склеп. Вдруг тёмные пропустили что-то интересное.

— А совсем хорошая новость? — спросила я.

Маркус довольно прищурился, точно объевшийся сметаны кот, и сообщил:

— А самая хорошая новость состоит в том, что нам наконец-то решили выделить ещё одну рабочую единицу. Кстати, он уже оформляется и должен вот-вот подойти.

— Кто? — деловито уточнила Розмари. — Стихийник, менталист, ведьмак, некромант?

— Ведьмак, — ответил Маркус. — Тёмный. Работал в Арейле, потом в Кинтане, а сейчас решил сменить столичные проспекты на приморские улочки.

Я, насторожившаяся было при упоминании специфики дара нового коллеги, расслабилась. Мало ли тёмных ведьмаков в Шиане? Ещё и служил первое время в Арейле… Тот, из-за кого я в своё время спешно перевелась из столичной магической академии в Фесс, вряд ли согласился бы начать карьеру в захолустье.

Но мир не зря так старательно с утра пытался подсластить мне жизнь. Грандиозное западло уже шло по коридору. Оказалось, в Шиане очень, очень мало тёмных ведьмаков, потому что через несколько мгновений дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился не кто иной, как Гарет Лоренц. Пшеничные волосы до плеч, глаза цвета грозового неба, сильная, подтянутая фигура, загорелая шея в вороте белоснежной рубашки. Неизменный браслет с каменными бусинами на левом запястье. Горьковато-цитрусовый аромат туалетной воды. И улыбка, от которой мысли в голове плавились, точно кусок масла на горячей сковороде. Без малого два метра ходячего концентрированного обаяния. А принадлежность его к тёмным магам выдавали лишь зрачки, соответствующие фазам луны.

Я не видела Гарета почти шесть лет, с того самого момента, как уехала в Фесс учиться по обмену — и осталась здесь. Думала, что всё давно забылось, что воспоминания покрылись толстым слоем пыли, но один взгляд — и сердце пустилось вскачь, словно перепуганный заяц. Лоренц кивнул мне, как старой знакомой, затем обернулся к Марку и помахал тощей папкой, которую держал в руке.

— Эр Шейн, велели вам передать. Заявление о краже семейной реликвии.

— Оставь, — махнул рукой Маркус. — И эра, и папку. Просто Марк, у нас тут всё по-простому, без лишнего официоза. Знакомьтесь, коллеги, это наш новый следователь Гарет Лоренц. Тёмный ведьмак, травник, специалист по толкованию ассоциативных карт — и не спрашивайте у меня, что это такое! — Затем, поочерёдно указывая на нас, представил: — Розмари Батчер, менталист. Крейс Горс, огневик. И Эйрис Эйф, маг земли. Вижу, вы с ней знакомы. Пожалуй, она и введёт тебя в курс всего. Эйрис, твой новый напарник держит ваше новое дело. Доклад вечером, как обычно.

Он хотел сказать что-то ещё, но тут ожил переговорник.

— Шейн слушает, — бросил Марк в трубку. Нахмурился и, стоило невидимому собеседнику умолкнуть, возмутился: — Ал, вашему ведомству вообще мосты волной посносило? Что значит «уровень допуска»? С каких пор обыкновенный дохлый упырь стал особо секретной тварью? Да знаю я, что он не дохлый! Пока что. Да знаю я, что ты тоже в гробу всё это видел! Ладно, сейчас будем. — Шеф отключил переговорник, шумно вздохнув, взъерошил ладонью волосы и буркнул: — Вот же буквоеды-крючкотворы! Горс, собирайся, некросы тебе ещё какой-то там допуск должны оформить, а я — всё это заверить. Жду через пять минут у выхода.

Гарет тем временем взял стул, придвинулся к моему столу и протянул папку. «Давай вначале ты», — глазами предложил он. Гарет вёл себя так, словно мы действительно были всего лишь давними знакомыми, волей случая сейчас оказавшимися в одной команде. Впрочем, для него тот давний эпизод в столичной академии действительно мог ничего не значить. Пока я вчитывалась в прыгающие строчки заявления, ведьмак вполголоса заговорил с Розмари, заинтересовавшись её перчатками-ограничителями. Но стоило мне отложить лист, тут же потянулся к нему. Пробежал глазами текст и выжидательно взглянул на меня.

— Пойдём, — коротко бросила я, поднимаясь. — Помимо заявления о предположительно краже некой подвески с неуказанными магическими свойствами в папке ничего нет. Проведём опрос потерпевших, осмотр дома, в общем, стандартные действия. Если повезёт, сразу разберёмся.

— Согласен, — кивнул Гарет. — По опыту, в девяти случаях из десяти оказывается, что пропажа куда-то завалилась, а владельцы, не поискав толком, сразу бросились в магполицию. Впрочем…

Не договорив, он извлёк из кармана брюк потрёпанную колоду карт. Небрежно перетасовал их и, вытянув одну, опустил её на стол. На картинке был изображён старый олений череп, сквозь трещины в котором прорастали цветы, а в одной из пустых глазниц на сухой траве дремал маленький полевой мышонок.

— И что это значит? — полюбопытствовала Розмари, приподнявшись со стула, чтобы лучше видеть.

— Я бы сказал, что это новая жизнь, — задумчиво произнёс ведьмак. — Интересно, у хозяев есть дети?

— Скоро выясним, — отозвалась я, направляясь к двери. — Идёшь?

Дневной зной ещё не накрыл Фесс окончательно, но солнце уже обжигало жаркими лучами. И лёгкий бриз с моря не слишком спасал ситуацию. Хорошо ещё, пострадавшие жили недалеко от одного из стационарных городских порталов. Небольшой дом с красной черепичной крышей утопал в зелени и цветах. Сбоку от крыльца я увидела мисочку с водой и игрушечную мышку. На воротах соседнего висела табличка «Сдаётся на длительный срок».

Хозяйка, молодая женщина лет тридцати пяти, увидела нас из окна и вышла навстречу. Она выглядела расстроенной, а припухшие и покрасневшие глаза выдавали, что эрис недавно плакала. Похоже, пропавшая реликвия была ей очень дорога.

— Амелия Палмер? — осведомилась я.

— Да-да, — кивнула женщина — Вы по объявлению? Минутку, я возьму ключи и покажу вам соседский дом…

— Мы из магполиции, по поводу пропажи семейной реликвии, — поправил Гарет.

— Да-да, проходите в гостиную, — кивнула эрис Палмер. — Подвеска… Знаете, я не уверена, что она пропала сегодня. Просто наводила порядок, взяла футляр, и он показался мне очень лёгким. Открыла и увидела, что подвески нет. И вроде бы другие украшения тоже лежали не так, как я их складывала. Но больше ничего не пропало.

— В заявлении вы указали, что артефакт обладал магическими свойствами, — произнёс Гарет. — Какими?

— О, — эрис слегка покраснела. — Это подарок свекрови. Она страстно мечтала о внуке, который продолжит род Палмеров, и в день свадьбы отдала мне эту подвеску, которая досталась ей от матери мужа. Уверяла, что благодаря магическим свойствам украшения непременно родится мальчик. У неё самой, её свекрови и прабабушки моего мужа действительно рождались лишь сыновья. Но признаюсь, мы с супругом не испытывали амулет на себе. Решили, что Дестиана сама рассудит, кого нам послать.

В коридоре послышались быстрые лёгкие шаги, и в гостиную влетели две кудрявые девочки. Одна, в голубом платьице, постарше, вторая, в нежно-зелёном, чуть помладше. Их круглые личики были такими же расстроенными, как и у матери.

— Добрый день, вы найдёте Рэйдис? — выпалила старшая. — Пожалуйста!

— Айла, милая, поиграйте с сестрой у себя в комнате, — деликатно попыталась выпроводить детей эрис Палмер.

— Пусть ваши дочери останутся, — проговорила я, переглянувшись с Гаретом. Кто ещё мог обеспечить подвеске «новую жизнь», как не ребёнок. И уточнила: — А как выглядело пропавшее украшение?

— Небольшая звёздочка из бирюзы на кожаном шнурке, — описала Амелия. — Простая, неброская, но аккуратная.

Присевшая на диванчик рядом с матерью Айла надулась, засопела и принялась ковырять пол носком домашней туфельки.

— Милая? — насторожилась та.

— Ты видела это украшение? — спросила я у девочки.

— Видела, — пробормотала та. — Но мы с Литой взяли его совсем-совсем ненадолго! И хотели положить обратно.

— Айла! — эрис Палмер укоризненно всплеснула руками. — Я же запретила тебе играть с моими драгоценностями! И вообще подходить к столику с ними!

— А мы не играли, — тихо прошептала покрасневшая малышка. — Ты же сама говорила вчера, что девочки должны быть красивыми! И мы подумали, что Рэйдис ведь тоже девочка. И бабушка недавно сказала, что эта звёздочка всё равно достанется кому-то из нас. Поэтому Лита зашла в вашу с папой комнату и взяла подвеску. Ей же ты не запрещала! А я перед сном надела звёздочку на Рэйдис, и она стала очень-очень красивой.

— А Рэйдис — это… — перехватил инициативу Гарет.

— Кошка наша, — пояснила эрис Палмер. — И она пропала вчера вечером. — Округлив глаза, прижала ладонь к губам, и выдохнула: — Неужели её могли украсть из-за артефакта?

— Вряд ли, — с сомнением покачала я головой. — А почему вы считаете, что кошка пропала? Она не могла уйти, к примеру, на охоту, либо уснуть где-то в укромном месте? Ведь прошло не так много времени.

— О нет, — покачала головой эрис Палмер. — Рэйдис очень домашняя, ласковая и никогда не выходит за пределы сада. И всегда прибегает на зов. В последний раз я видела её как раз вчера вечером. А на завтрак она уже не пришла.

— Рыженькая, с белой грудкой, — подсказала Айла.

— И с белым ушком, — добавила младшая сестра. И, слегка смущаясь, предложила, старательно выговаривая звук «р»: — Мы можем нарисовать её.

— Полагаю, нам хватит её любимой игрушки, — вежливо отказался Гарет от «портрета» пушистой пропажи. — Попробуем отыскать. Если ваша любимица придёт сама, свяжитесь с центральным управлением магполиции.

Получив слегка погрызенную плюшевую мышку и заверения, что в случае возвращения кошки хозяйка немедля об этом сообщит, мы вышли из дома. Я не слишком верила в то, что животное похитили ради подвески. Скорее всего, кошка действительно просто загуляла, но теперь мы обязаны были отыскать и её. Вместе с украшением. Остановившись у крыльца, я прикрыла глаза и стряхнула с пальцев тонкие нити магии, мысленно «спрашивая» у деревьев и кустарников, нет ли рядом с ними небольших предметов-артефактов. В конце концов, кошка могла стащить украшение с шеи, едва выбравшись из дома. Но нет, ничего похожего в саду не ощущалось. Зато пышный куст рододендронов у задней калитки «пожаловался» на сломанную ветку. Я сказала об этом Гарету и получила в ответ короткое:

— Пойдём.

Одна из веток действительно оказалась надломлена, и ароматные бутоны уже начали увядать. Кто-то неаккуратно задел её, проходя мимо. Пока я осматривала калитку, запирающуюся лишь на щеколду, ведьмак достал из кармана брюк флакон с серо-зеленоватым порошком и развеял несколько щепоток в направлении сада. Он не пытался оспорить моё главенство, не задавал ненужных вопросов, да и вообще работали мы на удивление слаженно, не мешая друг другу, и пока меня всё устраивало. Жаль, невысокая мягкая трава не сохранила следов, и понять, заходил в сад кто-то посторонний, либо рододендрон повредили резвящиеся дети, было сложно.

— Эйрис, — окликнул меня Гарет, успевший зайти за куст.

Я подошла и увидела, как у ног напарника на траве мерцают розоватые искорки.

— Похоже, хозяйскую кошку всё-таки действительно украли, — произнёс ведьмак. — Меньше суток назад здесь пролилось несколько капель человеческой крови. Животное явно сопротивлялось и оцарапало похитителя. Я попробую собрать материал для исследования.

Я кивнула и полезла за записывающим кристаллом. Но едва успела активировать его, как за оградой раздались чьи-то торопливые шаги, затихшие у калитки. Гарет насторожился и, сцапав меня за локоть, отодвинулся подальше за куст, чтобы не спугнуть гостя раньше времени. Калитка со скрипом приоткрылась, затем раздался шорох, словно кто-то открывал корзину для пикника.

— Ну давай, беги домой, — напутствовал кого-то мужской голос, а через мгновение мимо нас промчалась взъерошенная и перепуганная рыжая кошка с белым ухом. С тонкого ошейника свисала бирюзовая звёздочка.

— А вы, эр, постойте, — произнёс Гарет, делая шаг к калитке. — Магполиция Фесса…

В следующую секунду ведьмак пригнулся, уворачиваясь от корзины. Тот, кто принёс кошку, не хотел ни стоять, ни дослушивать. Он хотел удрать подальше — и воплощал свои планы в реальность. Но Гарет оказался шустрее. Перемахнул через ограду и, когда я с кристаллом наготове выбежала следом, уже защёлкивал наручники на запястьях молодого мужчины. На левой руке задержанного были глубокие царапины от кошачьих когтей.

— Вы задержаны за нападение на магполицейского при исполнении, — сухо сообщил ведьмак. — А как у вас оказалась чужая кошка, скоро выясним.

— Эры следователи! — раздался из сада голос эрис Палмер. — Рэйдис вернулась вместе с подвеской. Простите за беспокойство, я могу забрать заявле… Ой, а что тут происходит?

— Вам знаком этот мужчина? — спросила я.

— Немного, — чуть растерянно ответила женщина. — Этот эр с женой с месяц как переехали в дом в начале нашей улицы и ещё не успели познакомиться с соседями.

— Зато успели познакомиться с некоторыми животными, — хмыкнул Гарет. — Ваша кошка каким-то образом очутилась у него в корзине.

— Я всё объясню! — подал голос незадачливый беглец.

История оказалась простой и забавной. Супруга пойманного нами мужчины ожидала ребёнка, и не далее как накануне вечером срочно возжелала понюхать кота. Уткнуться в пушистый бок и дышать, дышать. Завести своего усатого и пушистого зверя пара пока не успела, соседские животные, периодически шныряющие по саду, разбрелись по домам, но ждать до утра у беременной женщины не было никаких сил. Кот требовался здесь и сейчас! И муж, прихватив корзину с крышкой, пошёл на охоту. А рыжая кошка Палмеров как раз устроила себе вечерний променад по саду — и попалась эру на глаза. Обрадованный мужчина попытался приманить животное, но Рэйдис не хотела выходить за ограду. Тогда он открыл калитку, погладил кошку, а когда попытался запихнуть её в корзину, Рэйдис начала вырываться и оцарапала его. Но человек оказался сильнее и торжественно унёс добычу супруге. Обласканная и накормленная всяческими вкусностями кошка через несколько часов успокоилась и милостиво разрешила погладить и понюхать себя, немного подремала на кровати, а потом куда-то забилась, и найти её удалось буквально полчаса назад.

— Я бы вернул её раньше, — сконфуженно закончил похититель котов, потирая освобождённые от наручников запястья. — Но так получилось.

— А убегать зачем бросились? — спросил ведьмак.

— Испугался, — честно признался тот. — Не ожидал, что из-за обыкновенной рыжей кошки меня будет караулить магполиция.

— Дети ей на шею моё украшение повесили, — пояснила эрис Палмер. — Кто ж знал, что так совпадёт… Эры магполицейские, у меня претензий к соседу нет! Он ведь не со зла, о жене заботился. — Мягко улыбнулась и добавила: — Мне ли не знать, как чудят женщины в положении. Вот моя сестра, к примеру, поначалу каждый день просила морские гребешки под соусом из морской вишни, хотя ни то ни другое терпеть не может, и нюхала бокал белого вина. А потом возжелала узнать, какова на вкус радуга. Всю семью извела! Хорошо, у мужа её друг маг воздуха: пришёл, поднял над стаканом воды радугу и велел, пей! А мать туда сиропа заранее добавила. Так что Олли до сих пор уверена, что у радуги привкус карамели. А я…

— Мы поняли, эрис Палмер, — перебила я её, внутренне вздрогнув. Истории о чужих беременностях для меня всегда относились к категории «ужасы». Чем больше слушаешь, тем меньше хочется, чтобы конкретно тебя это всё коснулось. Детей в целом я любила и твёрдо знала, что у меня они тоже будут, а вот к испытаниям, которые предшествуют появлению прелестных чад, готова не была. И я имела в виду вовсе не процесс зачатия, а такие вот внезапные странные желания. Ладно, кота понюхать, а если вдруг захочется коралл погрызть или морского ската лизнуть? — Значит, заявление вы забираете, претензий к соседу не имеете?

— Не имею, — подтвердила та.

Гарет кивнул, подтверждая мою догадку, что он тоже не хочет почём зря тащить будущего папашу в управление и разводить бумагомарание. Подвеска найдена, все счастливы.

— В таком случае, можете быть свободны, — заявила я. — Всего доброго.

Мы вернули эрис Палмер так и не пригодившуюся кошачью игрушку, а напоследок я коснулась пострадавшей ветки рододендрона ладонью, направив лёгкий импульс магии, и место слома затянулось тонкой чистой корой. Внутри разливалось удовлетворение от того, что нам удалось быстро закрыть дело о пропаже подвески. Разумеется, доложить придётся урезанную версию: дети играли и надели украшение на кошку, а кошка ушла гулять. Впрочем, вряд ли высокое начальство заинтересуется подробностями.

Задумавшись, я не заметила, как с дорожки для пешеходов едва не шагнула на мостовую, прямиком под колёса паромобиля. Откуда он только взялся на тихой улочке! Опомнилась лишь когда Гарет обвил меня рукой за талию и резко рванул к себе, вышибая воздух из лёгких.

— Эйрис, нельзя же не смотреть, куда идёшь, и считать ворон! — мягко упрекнул ведьмак. — Или в Фессе принято считать чаек?

Я вскинула на него взгляд… и пропала. Слишком близко ко мне стоял Гарет, и его ладонь на моей талии обжигала сильнее, чем солнечные лучи. И зрачки его были — два узких лезвия лунных серпов. Как тогда…

Все воспоминания, которые я так старательно прятала в самый дальний уголок памяти в шкатулку с надписью «Не трогать!», вырвались наружу и накрыли меня с головой.

Шесть лет назад

— Эйрис, ну чего ты боишься?! — уговаривала меня подружка. — Это же весело!

— Угу, до тех пор, пока не схлопочешь выговор за такие шуточки, — пробурчала я, и не думая подниматься с кровати. — Сразу всё веселье закончится.

— Да ладно тебе, спиритические сеансы не запрещены, — фыркнула собеседница. — Давай, Эйра, не будь скучной, как ком сухой земли. Вызовем дух магистра Кроустона, поспорим с ним о теории магических полей, спросим, какой билет попадётся на зачёте.

— Во-первых, он ещё никому правды не сказал, во-вторых, Джинни проговорилась, что вы на самом деле задумали, — строго отозвалась я. — Никаких приворотов, Флосс! Я не хочу завтра стоять в деканате и оправдываться, что мы только пошутили.

— Богиня, зачем ты отсыпала молодой девушке запас ворчания и брюзжания, которого хватило бы на десять старушек? — возвела очи к потолку приятельница. — Мы не собираемся никого привораживать! Так, вызвать интерес, лёгкую симпатию и мысли. Абсолютно безобидный и не подпадающий под запреты ритуал. Между прочим, универсальный, справятся и стихийники вроде нас. Что плохого в том, что Тоби Реднис наконец разглядит меня среди толпы почитательниц, а Гарет Лоренц пригласит тебя на свидание? Второй год по нему сохнешь, как рыба без воды. Пора действовать! Да и время сегодня подходящее: луна растёт — и чувства расти будут.

— Это моё личное дело! — осадила я говорливую подругу. — И вообще, Тоби и Гарет ведьмаки, да ещё и тёмные, наверняка у них к пятому курсу уже такое количество личных защит накручено, что тараном не пробить.

Последнее я сказала зря, потому что в глазах Флосс зажёгся огонь азарта.

— Вот именно, — сладким голосом пропела она. — Так что мы просто немного развлечёмся, повеселимся, выпьем чая с пирожными и в отличном настроении разойдёмся по комнатам. Давай, соглашайся.

Я сама не понимала, как так получилось, что подруга меня убедила, и из комнаты мы вышли вдвоём. Флосс едва не приплясывала от неожиданности, а я, прикинув, что для большинства ритуалов требуется личная вещь объекта воздействия, окончательно расслабилась. У меня таковых не было. Как-то не приходило в голову собирать алтарь имени Гарета Лоренца и бережно хранить там платок, которым он утирал пот со лба, забытый им конспект или ещё какую-нибудь бесполезную штуковину. Но я недооценила коварство девчонок! Две заразы прекрасно меня знали — и позаботились, чтобы я тоже смогла поучаствовать в ритуале. Для этих целей кто-то из них притащил оброненный Гаретом на тренировке кожаный браслет с вплетёнными в него каменными бусинами.

— Ну знаете! — возмутилась я, когда две заговорщицы, сияя от радости, преподнесли мне вещь парня, в которого я и впрямь была безнадёжно влюблена с прошлой зимы. — С этим браслетом никаких ритуалов не нужно, достаточно дать Гарету знать, что я нашла потерю, и он явится за ней в ближайшее время.

— Пф-ф-ф, — насмешливо фыркнула Джинни. — Зная тебя, ты бы ни за что не решилась вернуть Гарету браслет сама! В лучшем случае, передала бы через коменданта общаги.

— Придумаешь тоже, — хмыкнула я. — Я не настолько стеснительная.

— Ну да, ну да, а два года дальше пылких взглядов на объект обожания ты из гордости не заходишь, — с нескрываемым сарказмом произнесла Флосс. — Но ловлю на слове: ты отдашь браслет Гарету лично и потребуешь что-нибудь в награду.

— Например, свидание, — подхватила Джинни.

— Буду смотреть по обстоятельствам. — Я не торопилась давать опрометчивые обещания.

— Ладно-ладно, — не стала настаивать Флосс. — Но от ритуала ты теперь не отвертишься! Вот, держи шпаргалку.

Браслет был изъят из моих рук и торжественно уложен на чистый платок в круг из белых свечей и щедро утыканных гвоздикой апельсинов. Рядом на столе уже стоял полотняный мешочек с солью и нагревалась на горелке небольшая сковорода.

— Гарет Лоренц, — торжественно возвестила я, подглядывая в текст на листке, и щедро сыпанула на сковороду пригоршню соли, — силой стихий я, Эйрис Эйф, повелеваю, кхе-кхе, — тут я закашлялась от рвущегося смеха. — Повелеваю: приди ко мне, не противься мне, и пусть как эта соль трещит, так и сердце твоё обо мне говорит.

От жарящейся на сковороде соли пахло розами и чем-то приторно-сладким. А ещё мне показалось, что я вижу в ней листочки фиолетового базилика.

— Ещё одиннадцать раз, — подсказала Джинни, протягивая мне деревянную лопатку для помешивания.

— Для тех, кто с первого раза не понял? — фыркнула я.

Но послушно повторила. Затем ссыпала хорошо прожаренную соль в стеклянный стакан, накрыла платком и положила сверху браслет Гарета, чтоб вещь пропиталась флюидами романтики и любви и поскорее притянула своего хозяина ко мне.

Девчонки зажарили свои порции соли, подсказывая друг другу слова заговора, а потом мы наконец-то сели пить чай с пирожными. Свечи среди апельсинов горели, тихо колыхалось пламя. За окном сгущались сумерки. Мы не стали зажигать свет, да и атмосфера в комнате как раз располагала к уютной болтовне.

— Вы видели объявление? — спросила Джинни. — Деканат ищет пятерых добровольцев, которые готовы отправиться учиться по обмену в Фесскую академию.

— Да что там делать? — наморщила носик Флосс. — В Кинтане больше возможностей!

— Фесский диплом тоже высоко ценится, — заступилась я за приморскую академию.

— Эйра, да я не про учёбу, — хихикнула подруга. — Там всего одна академия, а у нас вон сколько различных учебных заведений! И на праздники в Кинтану съезжается и слетается тьма народа! Где больше шансов встретить своё счастье?

— Зато в Фессе море, — мечтательно вздохнула Джинни. — И туда тоже приезжает немало сильных магов.

— Ага, в основном, насквозь семейных, — безжалостно отозвалась Флосс. — А в местной академии, небось, все перспективные парни заняты с первого курса!

— Ладно, убедила, — посмеиваясь, согласилась Джинни. — Я и так не рвалась в Фесскую академию, а теперь особенно!

— Должны же мы узнать, покоришь ты сердце Тоби или нет, — подхватила я.

— Кстати! — просияла Флосс. — А мы ведь можем ещё и на воске погадать! Что нас ждёт в любви в ближайшее время! Чего зря свечи горят?!

Она принесла миску с водой, первая ухватила ближайшую свечу и перевернула её. Расплавленный воск пролился вниз и застыл причудливой фигурой. Мы дружно склонились над миской, рассматривая «предсказание».

— Сердце! — радостно возвестила Флосс. — Думаю, ответ очевиден.

— Я не вижу здесь сердца, зато вижу зерно! — возразила Джинни. — Если приложишь достаточно усилий, может, и вырастишь что-нибудь.

— Может, прекрасный цветок, а может, сорняк, — добавила я. — Или кочан капусты. Интрига!

— Да ну вас, взяли и испортили мне хорошее предсказание, — надулась Флосс и вручила вторую свечу Джинни. — Твоя очередь.

Следующая фигура больше всего напоминала сучковатую палку, и мы сошлись на том, что в скором времени подруга сведёт близкое знакомство с друидом или странником.

— Ну или твой мужчина по характеру будет вот такой, как эта палка, — отомстила Флосс и протянула очередную свечу мне.

Я наклонила её над миской, позволяя расплавленному воску стечь в воду, и в комнате воцарилось молчание. Слишком уж чёткой, недвусмысленной и неприличной получилась фигурка.

— Мне кажется, воск напоминает мужское достоинство, — первой подала голос Джинни. — И разночтений в толкованиях тут быть не может.

— М-м-м, кого-то вскоре ждёт бурная ночь! — подмигнула Флосс.

— Вряд ли, — хмыкнула я. — Скорее, меня завтра на первой же паре морально отлюбит эр Вилайджо за то, что я забыла про доклад о связи даты рождения и характера. Библиотека уже закрыта, шансов подготовиться нет. Ну и как характеристика итогов сегодняшней ворожбы эта фигурка тоже подходит. «Мир, ответь, удался ли ритуал? — Ну как тебе сказать, Эйрис, давай лучше покажу…»

Последние слова утонули во взрыве хохота. Отсмеявшись, Флосс произнесла:

— По-моему, у меня была какая-то книга о занимательной нумерологии. Случайно у сестры утащила, обложка похожа на магометрию. Но хоть убей, не помню, отправляла я её домой или нет. Если найду, принесу.

— Хорошо, — кивнула я и поднялась. — Всё, девчонки, спасибо, что позвали, но я к себе. Уже поздно, а я хотела ещё волосы вымыть.

— Браслет не забудь! — Джинни протянула мне стакан. — И помни: ты пообещала не отдавать его просто так.

— Помню, — подтвердила я. — Осталось придумать, как дать знать Гарету, что браслет у меня.

— Словами через рот, — хихикнула Флосс. — Беспроигрышный способ! — Она тоже поднялась из-за стола. — Спасибо за компанию и чай, Джинни. Пойду, поищу нумерологию. Вдруг она ещё у меня.

В коридор мы вышли вместе. Флосс направилась к себе — они с Джинни жили на одном этаже и всего через три комнаты друг от друга, а я к лестнице, чтобы спуститься на этаж ниже. Жизнь в общежитии кипела. Из-за приоткрытой двери в комнату самоподготовки, которую чаще использовали как общую гостиную, доносился весёлый гул голосов. Когда я проходила мимо, меня чуть не сбила выскочившая оттуда девица с фиолетово-зелёными волосами. Одногруппница Гарета.

— Ой, прости, — протараторила она. — Ты не с кухни идёшь? Там чайник не вскипел?

— Не знаю, я там не была, — я пожала плечами. И, не давая себе шанса передумать, поинтересовалась: — Кстати, Гарет не с вами?

— Не-а, — качнула головой ведьмочка, и длинные серьги с перьями в её ушах красиво колыхнулись. — Умотал куда-то сразу после пар. А что?

Эх, хорошая была идея: сразу отдать Гарету браслет. Жаль, не получилось.

— Да так, ничего, — отмахнулась я. — Хорошего вечера.

— И тебе, — кивнула ведьмочка.

Она помчалась в сторону общей кухни, а я пошла дальше. Поставила стакан с ароматной солью на подоконник, задёрнула шторы, браслет положила на столешницу. Заперла дверь и ушла в ванную. Никаких сюрпризов от этого вечера я больше не ждала.

Вернулась расслабленная и умиротворённая. На ходу вытирая мокрые волосы полотенцем, подошла к шкафу, чтобы достать бельё, но не успела выдвинуть ящик, как в комнату постучали. Флосс! Всё-таки нашла книгу по нумерологии! Я обрадованно бросилась к двери и распахнула её со словами:

— Ну наконец-то!.. Ой!

В коридоре стояла вовсе не подруга, а Гарет Лоренц собственной персоной. Серые глаза парня моих грёз в полумраке казались абсолютно чёрными.

— Вижу, ты меня не ждала, — протянул он с ленивой ухмылкой. — Или наоборот — ждала и подготовилась.

— А?.. — только и успела сказать я, как ведьмак обвил меня рукой за талию и шагнул в комнату, захлопнув за собой дверь.

— Ну рассказывай, Эйрис, зачем звала, — предложил он, по-хозяйски проходя к письменному столу и усаживаясь на стул.

— А я вот… браслет хотела вернуть, — пролепетала я, смущаясь под его пристальным взглядом, и плотнее запахивая на груди халат.

И принесла же ведьмака нелёгкая в ночи!

— Угу, — кивнул Гарет. — Я так и понял. Но искать простые пути не для тебя. Кстати, все ритуалы на вызов и пробуждение интереса проводятся в одиночестве. В идеале — ночью, а не на закате. И добавлять в соль аромамасла излишне. Базилик можно, но только если ты эту соль потом добавишь в еду объекту воздействия. Так вкуснее. Это я тебе говорю как специалист.

— Как ведьмак или как повар? — съязвила я.

— А одно другому не мешает, — всё с той же ухмылкой сообщил Лоренц. — Окормы это вполне рабочий инструмент, и чем они вкуснее, тем быстрее формируется связь. А пахучую соль ты уже никуда не добавишь. Так что по ритуалу призыва, Эйрис, тебе от меня незачёт.

И в этот момент я разозлилась. Да что он себе позволяет? Вломился в мою комнату, как в свою, ещё и поучает!

— Но ты же пришёл, значит, сработало, — пожала плечами я.

— Мне стало любопытно, какие цели ты преследовала, — ответил ведьмак. — И я решил не отказывать себе в удовольствии это выяснить.

— Мотив не важен, важно, что ты здесь, — отчеканила я. — И за возвращение браслета, кстати, неплохо бы поблагодарить.

— Какая меркантильная девушка, — усмехнулся Гарет. — И в каком виде предпочтёшь получить благодарность?

— Поцелуем, — решительно заявила я.

Гарет поднялся, мягко, словно большой хищник, и шагнул ко мне. Он целовал уверенно, жарко, не тратя время на неторопливое изучение, ожидание отклика. К чему, если я просила сама? А я и не собиралась его отталкивать. Отвечала так же ненасытно и жадно, обвив его плечи руками, наслаждаясь каждым мгновением. Пожалуй, этот поцелуй можно было назвать самым страстным в моей небольшой коллекции, и я не хотела, чтобы он заканчивался.

Кажется, мы порядком увлеклись, потому что в какой-то момент я обнаружила, что пушистая ткань халата сползла с моего плеча, не обнажив грудь лишь потому, что горячая ладонь Гарета удобно устроилась аккурат между упругих холмиков. Я прерывисто вдохнула горьковато-цитрусовый аромат его туалетной воды, пытаясь унять бешеное сердцебиение, облизнула пересохшие губы. Дыхание ведьмака обжигало, и я точно знала, как унять этот жар. Целоваться снова и снова, пока хватит воздуха в лёгких.

— Знаешь, Эйрис, — хрипло прошептал Гарет, — этот браслет мне очень дорог. Думаю, и моя благодарность за его возвращение должна быть весомее.

Он отстранился, стянул с себя рубашку, и снова прильнул к моим губам. Не прерывая поцелуя, подхватил меня на руки, шагнул к кровати, опустил на покрывало и навис сверху. Моё сердце заколотилось так, что, казалось, сейчас проломит рёбра. С одной стороны, я отчаянно хотела продолжения с ним, своим любимым мужчиной, волей случая оказавшегося так близко, с другой, понимала, что Гарет сейчас следует лишь сиюминутным желаниям. Он меня хочет, я молчаливо одобряю всяческие вольности и отвечаю на них, так что ещё нужно тёмному ведьмаку? И подленький внутренний голосок плохой девочки вкрадчиво нашёптывал: «Молчи, дурочка, просто молчи. За год он в тебя точно влюбится». Но честность и порядочность победили.

— Гарет, а ты уверен, что твоя признательность включает магическую привязку на год? — прошептала я, увернувшись от очередного поцелуя.

— М-м-м?

— Я ещё никогда не была с мужчиной.

Ведьмак замер на несколько мгновений, всматриваясь в моё лицо, а затем кивнул:

— Хорошо, что предупредила.

Коротко, жадно прильнул к моим губам, а затем завёл мои руки за голову, к кованому изголовью кровати, и велел:

— Держись. И не отпускай.

Додумать я не успела, потому что совершенно потерялась в новых волнующих ощущениях. В крови вспыхнул яркий фейерверк, испепеляя оставшиеся мысли. Я сгорала от страсти, тонула в зыбучих песках непреодолимого желания, наслаждаясь каждым прикосновением рук и губ. Инстинктивный отклик тела? Естественная реакция женщины на любимого мужчину? О нет, это был ураган. Сокрушительный, беспощадный и неистовый. И уверенно потянул пояс на моём халатике. Не остановился, не ушёл, а остался, зная о последствиях. Неужели…

Удовольствие бежало по венам, сосредотачиваясь внизу живота, и оттуда вновь расходилось кругами по всему телу. И каждая новая волна была всё длиннее предыдущей, захлёстывала всё сильнее, пока наконец не накрыла с головой, увлекая в ослепительную, сияющую бездну. Я и не представляла, что откровенные ласки могут быть настолько приятными, думала, что рассказы более опытных подруг — лишь красивые выдумки. О богиня! Это было волшебно!

— Запомни, как тебя должны ласкать, Эйрис, — шепнул Гарет. — И не соглашайся на меньшее.

Он так и не разделся. Я нахмурилась и недоуменно пробормотала, ещё ловя отголоски неги:

— А ты?..

— А я сегодня без сладкого, — произнёс ведьмак, отстраняясь. И уточнил: — Надеюсь, моя благодарность оказалась убедительной?

Меня точно ледяной водой окатили. То есть, он изначально не собирался со мной спать? Да ещё и повернул всё так, будто я сама настаивала?!

— Вполне, — кивнула я, садясь на кровати и запахивая халат. Колени ещё мелко подрагивали от недавнего удовольствия, но в горле нарастал горький колючий ком. — Но хватило бы и просто поцелуя.

Лучше бы он ушёл сразу, чем вот так… Откровенно пренебречь мной, распалить, довести до вершины удовольствия — и тут же втоптать в грязь, продемонстрировав, что для него произошедшее между нами всего лишь случайный эпизод, не стоящий внимания. Благодарность, ничего более… Или месть за ритуал призыва. Мали ли, как он ощущался! А я позволила ведьмаку всё, что он хотел сделать, самые откровенные поцелуи и прикосновения, и разрешила бы больше! Глупая, глупая влюблённая девчонка!

— Что-то не так? — Гарет вопросительно приподнял бровь.

Он ещё и спрашивает! Я сделала единственное, что казалось мне в этой ситуации логичным: прикинулась, будто совершенно не понимаю, что ведьмак имеет в виду.

— Всё так, — я криво улыбнулась. — Ты отличный… — хотела сказать «любовник», но вовремя сообразила, что это определение не годится. — Э-э-э-эм, отличный знаток женского тела. Но сейчас я бы хотела остаться одна.

Гарет несколько долгих мгновений смотрел в мои глаза, затем кивнул. Поднял с пола небрежно брошенную рубашку, надел её и направился к выходу из комнаты, не забыв прихватить со стола свой браслет. Я перевела дух. Сейчас он уйдёт, я как-нибудь соберу себя в кучку и постараюсь накрепко забыть всё, что сегодня произошло. Было немного безумства и моей неустойчивости — и ничего более. А завтра всё вернётся к прежнему привычному порядку: я изредка украдкой наблюдаю за Гаретом, а он продолжает меня не замечать.

— Эйрис, — произнёс ведьмак, обернувшись у самой двери, точно услышал мои мысли. — Ты же понимаешь, что это не конец, верно?

Моё сердце оборвалось, а вместе с ним оборвались и разлетелись вдребезги надежды на спокойную жизнь. Последняя фраза звучала угрожающе.

— Понимаю, — подтвердила я. — И больше баловаться призывами не буду.

— А больше и не надо, — усмехнулся Гарет. — С завтрашнего дня у моей группы выездная практика, но как только вернусь, мы с тобой серьёзно поговорим.

— И чего же ты от меня хочешь? — поинтересовалась я.

— Скоро узнаешь, — пообещал ведьмак.

А вот теперь это совершенно точно была угроза!

— Ну ладно, — невозмутимо согласилась я. — Скоро так скоро. Доброй ночи и удачи на практике.

Но как только дверь закрылась и шаги ведьмака стихли в коридоре, я заметалась по комнате раненым зверем. Я не знала, что задумал Гарет, но была полностью уверена, что и не хочу выяснять, какую роль он отвёл мне в своих планах. Ещё и после того, как пренебрег мною… Правильно говорила мне мама: не влюбляйся в тёмного мага — разобьёт сердце и не заметит. Да только разве можно приказать чувствам? Разве что попытаться сбежать от них… В Фесс!

Озарённая внезапной идеей, я застыла точно каменное изваяние. И правда: Джинни ведь говорила, что деканат ждёт пятерых желающих отправиться учиться по обмену в Фесскую академию. Я — желаю! И как можно скорее!

С самого утра я помчалась в деканат писать заявление о переводе. Секретарь только пришла, а вот глава факультета стихийной магии был уже на рабочем месте. Если его и удивило моё рвение, выяснять причины он не стал. Запросил ведомости, убедился в отсутствии академических задолженностей и пообещал, что к концу недели я буду уже в Фессе.

Джинни и Флосс, конечно, огорчились. Пришлось соврать, что на этом настояли родители, потому что в Фессе учится мой будущий жених. Никакого жениха не было и в помине, но договорные браки никого не удивляли, так что девчонки поверили. Пожелали удачи и даже пришли проводить к порталу. Я бы предпочла более дешёвый и долгий аэроэкспресс, но столичная академия не экономила на студентах.

Через несколько дней в Фессе я наконец-то пришла в себя, ещё раз обдумала всё произошедшее и поняла, что всё это время моими действиями руководила вполне понятная обида отвергнутой девушки. Однако сути это не меняло. Вряд ли Гарет планировал шантажировать меня, ещё менее вероятно, что собирался завершить начатое, а потом предложить брачный браслет и всего себя в придачу. Скорее, лишний раз объяснил бы, почему мне не стоит питать пустые надежды. По крайней мере, пока я не избавлюсь от одной маленькой деликатной проблемы. А видеть ведьмака в академии после того вечера для меня было бы слишком сложным испытанием. Так что решение, принятое на эмоциях, а не по уму, оказалось верным.

А вскоре выяснилось, что усердная учёба, морской воздух и аромат роз, визитной карточки Фесса, прекрасно лечат разбитое сердце. Уже через месяц я приняла ухаживания одного из старшекурсников, мага земли, как и я, и с ним же потеряла невинность после праздника в честь основания города. Не планировала этого заранее, просто так вышло, что мы остались в комнате вдвоём, прощальный поцелуй затянулся — и я не стала возражать, когда возлюбленный погасил свет и увлёк меня к кровати. Я ожидала такого же взрыва эмоций и ощущений, как с Гаретом — и разочаровалась. Близость оказалась приятной, но не более. И огонь в наших отношениях начал угасать. Мы встречались ещё полгода, а потом расстались по обоюдному согласию.

А дальше жизнь покатилась по накатанной колее точно пароэкспресс по городским улицам. Учёба, друзья, редкий обмен весточками с Джинни и Флосс. Про Гарета я не спрашивала, а девчонки и не рассказывали. Выдуманный жених интересовал их куда больше. Благо, мой новый парень вполне годился на эту роль.

После получения диплома я осталась в Фессе. Вначале работала в отделе по расследованию экономических преступлений, а потом начальство решило, что у них слишком много дознавателей, и перекинуло меня в свежесозданное центральное управление магполиции. К Маркусу Шейну. И вот уже три года как я работала под его руководством.

Чуть меньше года назад я приняла предложение бывшего однокурсника, с которым нас связывала долгая дружба, и теперь с полным правом могла называть себя невестой. Не то что мы с Дейвом любили друг друга, скорее, уважали и ценили. Ровные отношения, без потрясений и вспышек, в которых каждый знал, чего ожидать от другого. Вполне крепкий фундамент для брака. Мне казалось, ничто не способно его разрушить. Я знала, что Дейв будет хорошим мужем, а впоследствии прекрасным отцом. А что до страсти — так не в каждом союзе она есть! Можно жить и без неё. Но сейчас, утопая в бездонных серых глазах с двумя чёрными лунными серпами, я впервые усомнилась в правильности собственного решения. А ведьмак тем временем всё ближе склонялся к моим губам.

— Спасибо, что поймал, Гарет, — произнесла я, стряхивая морок и деликатно, но настойчиво освобождаясь из объятий напарника. — Я действительно задумалась, что писать в отчёте и стоит ли приплетать туда, хм, настойчиво приглашённую в гости к соседям кошку.

— Нет, — уверенно отозвался ведьмак, не пытаясь меня удерживать. — Напишем, что владелица отыскала потерю сама. Технически, так и случилось.

Весь оставшийся до управления путь Гарет вёл себя нейтрально и мы обсуждали исключительно рабочие моменты. Потому я легко убедила себя, что мне всего лишь показалось, будто он хотел меня поцеловать — и выбросила случившееся из головы. И дальше день закрутил обычной рутиной. Мы получили новое дело: городская полиция во время очередного рейда обнаружила в старых доках схрон с сушёной печенью летучих угрей: природным афродизиаком, вызывающим вдобавок кратковременную эйфорию и усиливающим ощущения. Порошок из неё не вызывал привыкания, не менял вкус блюд, быстро выводился из организма, и, к сожалению, его нередко использовали охотницы и охотники за чужими деньгами. Антидот готовился из сердца этой же рыбы и нескольких трав, но принять его следовало в первые пять минут, после становилось бессмысленно. Добыча угрей была запрещена не только в Шиане, но и во всех соседних государствах, а всех случайно пойманных рыбин по закону требовалось сдать службе контроля в ближайшем порту. Нарушителей ждал огромный штраф, а при повторной поимке в течение года — заключение.

Но любителей преступить закон и заработать на этом наказание не страшило. На чёрном рынке печень летучего угря ценилась достаточно высоко, чтобы желающие поиграть с государством в игру «поймай меня, если сможешь» находились снова и снова. Вот и сейчас обнаружились.

Коллеги из городской полиции не захотели делить лавры с магполицией и особистами из отдела по борьбе с нелегальной торговлей особо опасными веществами. Они устроили засаду — и просчитались, потому что кто-то из владельцев схрона оказался магом воды. Направленная волна уничтожила тайник, большую часть его содержимого и, естественно, практически все улики. Нам досталось лишь несколько кристаллов с записями первого осмотра дока и бывшего тайника. Но я не слишком беспокоилась: знала, что в течение недели это дело заберут к себе «нелегальщики». Так что от нас требовалось лишь структурировать информацию и ещё раз осмотреть тот самый док, чтобы дополнить записи коллег из городской полиции.

Пока мы с Гаретом изучали кристаллы, возвратился Крейс. Он был по обыкновению хмур и особенно желчен. Его напарник-некромант оказался женщиной! Младше на три года и старше на ранг.

— Я-то думал, Терри Кобретти — это Теренс или хотя бы Теодор, — бурчал огневик, копаясь в ящике стола. — А это Тереза! Эйрис, а Эйрис, давай поменяемся! Тебе упырь, мне вашего нелегального торговца. С Маркусом я договорюсь.

— Махнёмся тёмными напарниками не глядя, да? — хмыкнула я. — Ты это хотел сказать?

— Не думаю, что некромант хороший помощник в доке, — развёл руками Крейс.

— А вот ведьмаки всюду хороши, — широко улыбнулся Гарет. — Но я против обмена. Без обид, дружище. Карты обещают мне удачу лишь рядом с Эйрис, а я им верю.

Крейс, собиравшийся было что-то сказать, резко выдохнул и закрыл рот.

— К слову, тебе тоже стоит присмотреться к эрис Кобретти, — добавил ведьмак всё с той же улыбкой. — Мои карты сулят щедрую награду, если вы сумеете договориться.

— Сумеем, если она не начнёт лезть не в своё дело, — фыркнул огненный маг. — Её нашему отделу для консультаций выдали, вот пусть и консультирует желающих послушать про упыря.

И, оставив за собой последнее слово, Крейс развернул над столом проекцию упыриного логова с кристалла. В общем-то, его чаяния могли оправдаться: некроманты, как и многие тёмные маги, в основном были не особо общительными и разговорчивыми. Слишком тяжёлым был их дар, слишком много чужой скорби они видели. Хотя бывали исключения… Я украдкой покосилась на одно такое тёмное «исключение», сидящее рядом, и, рассердившись сама на себя, отвернулась. Мы просто коллеги! Я давно уже не та наивная и по уши влюблённая в него девочка, да и Гарет приехал в Фесс уж точно не ради моих прекрасных глаз. Передадим дело «нелегальщикам», и я с чистой совестью доложу Маркусу, что наш новичок успешно прошёл стажировку.

Вечер окрашивал небо в густой синий цвет, приглушал свет, удлиняя тени от деревьев и домов, и катил огненный солнечный шар прямиком в море. Ветер приносил с собой неизменный аромат роз, перемешанный с запахами кофе, шоколада и свежей выпечки из ближайшей пекарни. Я сидела у окна с чашкой молочного чая и читала лёгкую и незатейливую историю о приключениях хитроумного купца. Гостей я не ждала, поэтому на стук в дверь поначалу не обратила внимания. И лишь когда он повторился, поднялась и неторопливо направилась проверять, кого же это занесло попутным ветром.

— Я тут подумал: как насчёт небольшой прогулки по Фессу? — беззаботно предложил стоящий на крыльце Гарет, протягивая мне белую розу. — Вечер волшебный!

— Не имею ничего против, — кивнула я, не торопясь принимать цветок. — Гуляй!

— Я рассчитывал, что ты составишь мне компанию, — уточнил ведьмак. — Неужели не покажешь город старому знакомому и новому коллеге?

— У меня другие планы, — покачала я головой. — Но с твоей стороны было очень мило пригласить меня.

Гарет перестал улыбаться. Под пристальным, серьёзным взглядом его серых глаз с узкими серпами значков я на миг снова ощутила себя растерянной и смущённой второкурсницей, впервые оказавшейся неожиданно близко к объекту своих романтических мыслей. Но это чувство быстро прошло. Я давно уже повзрослела. Да и та наивная и горячая влюблённость осталась в прошлом, отгремев весенней грозой. Я больше не болела Гаретом Лоренцом. И это радовало.

— Эйрис, мне нужно с тобой поговорить, — произнёс ведьмак. — Это не займёт много времени.

Немного поколебавшись, я отступила, позволяя незваному гостю пройти в дом, и сухо сообщила:

— У тебя десять минут.

Стоило Гарету переступить порог, как и без того небольшая прихожая показалась ещё меньше. Высокий широкоплечий ведьмак заполнил всё пространство, потому я моментально передумала разговаривать здесь и, приглашающе махнув ладонью, прошла в гостиную, сделав вид, что так и задумывалось.

— А у тебя уютно, — отметил Гарет, окинув взглядом комнату. Сделал несколько шагов и, положив розу на чайный столик, остановился возле небольшого панно из разноцветного мха. — Интересная вещица. Кто делал?

Кто бы сомневался, что ведьмак безошибочно почувствует особую энергетику оберега, созданного сестрой по дару.

— Однокурсница, — ответила я. — Светлая ведьма. Сказала, что это панно принесёт мне счастье в личной жизни.

Гарет едва заметно улыбнулся и уточнил:

— И как, справился оберег с задачей?

— Да — и превосходно, — уверенно кивнула я. — Я помолвлена, а когда мой жених вернётся из деловой поездки, мы принесём Дестиане брачные клятвы. Могу по старой дружбе подсказать, как найти Роксиану, будет и у тебя такое панно.

— Спасибо, я сам, — покачал головой Гарет. Умолк, сглотнул, резко и шумно выдохнул и произнёс: — Эйрис… Я не случайно перевёлся в Фесс. Я приехал к тебе.

Зрачки в серых глазах полыхнули изумрудной зеленью, выдавая эмоции ведьмака. А я, не успев толком осознать сказанное им, удивлённо выпалила:

— Зачем?

Гарет ответил не раздумывая, ни на секунду не отводя взгляда:

— Потому что однажды упустил возможность сказать, что ты нужна мне, но так и не смог забыть.

Его слова, словно удар в солнечное сплетение, вышибли из лёгких весь воздух. В голове стало пусто и звонко. Когда-то я отдала бы всё, чтобы услышать это признание, но сейчас оно, несвоевременное и ненужное, оглушило меня и придавило, точно неподъёмный валун.

— Ты опоздал, — пробормотала я непослушными губами.

— На шесть лет? — криво усмехнулся Гарет.

Я не ответила. Сердце колотилось как бешеное где-то в горле, в висках стучала кровь. Этого не должно было происходить! Этого не могло происходить! Но оно происходило, и я чувствовала себя так, словно шагнула с надёжной каменной тропы в зыбкую трясину. А ведьмак, похоже, решил меня окончательно добить.

— И у тебя действительно серьёзно с этим твоим женихом, Эйрис? — требовательно спросил он. — Ты его любишь?

Именно эта бесцеремонность встряхнула меня и помогла прийти в себя. Я слишком дорожила своей стабильной, понятной и спокойной жизнью, чтобы позволить её разрушить парой красивых фраз.

— Моё! — возразил Гарет. — Один раз я уже поверил в существование твоего выдуманного жениха. Больше такой ошибки не повторится. И ты не ответила на мой вопрос. — Не твоё дело! — огрызнулась я.

Да он издевается! В моём же доме устраивает мне допрос!

— Люблю! — гордо заявила я.

— Лжёшь, — припечатал Гарет. — Либо мне, либо себе, либо нам обоим.

— Нет никаких «нас»! — рассерженной кошкой зашипела я.

— Исправим, — пообещал ведьмак. — Для того я и приехал в Фесс.

— Напрасно, — качнула я головой, не желая продолжать эту тему. — Кстати, твои десять минут истекли.

Если Гарет рассчитывал, что я растаю от его слов и упаду в объятия перезрелой медовой грушей, то сильно ошибся. Прошлое осталось в прошлом. Да и не верила я в то, что такой, как он, может заинтересоваться такой, как я.

— А как же принципы гостеприимства и дружелюбия? — прищурился ведьмак.

— Я очень гостеприимно и дружелюбно сообщаю: дверь вон там, — охотно подсказала я. — Добро пожаловать отсюда прочь. И в будущем я предпочту общаться с тобой только по рабочим вопросам и в рабочее время.

— Этого я тебе обещать не могу, — проронил он.

— Тебе не что надеяться, Гарет, — устало отозвалась я. — Я свой выбор сделала. И он окончательный.

— Посмотрим, — многозначительно протянул ведьмак.

Но испытывать дальше моё терпение не стал, повернулся и направился к двери.

— Кстати, как ты узнал мой адрес? — спросила я, выходя за ним в прихожую.

— Специальная ведьмачья магия, — с усмешкой отозвался Гарет, присевший на табурет, чтобы обуться.

— И заклинание называется «посмотреть в личном деле», пока начальство отлучилось из кабинета?

— Нет. — Мой гость выпрямился. — Метка на ауру. Это не следилка, просто маячок, так что ничего противозаконного. И я его уже убрал.

— Хм. — Я нахмурилась. — Мои амулеты никак не отреагировали на воздействие.

— Они и не должны были отреагировать, — пожал плечами ведьмак. — Я же сказал: ничего противозаконного. Маячок не вредоносный, к тому же, скажем так, я использую авторскую усовершенствованную технологию.

Стоило бы возмутиться и напомнить, что я согласия на участие в подобных экспериментах не давала, но магполицейский во мне в этот момент победил обывателя.

— Полезный навык, — отметила я. — Может пригодиться в работе.

Лунные серпы в глазах Гарета таинственно блеснули в полумраке коридора.

— О, у меня много полезных навыков и умений, — произнёс он. — Спорим на десять золотых, что я поцелую тебя, не касаясь губ?

— Глупости! — фыркнула я.

— Сомневаешься?

Вредный ведьмак меня откровенно подначивал и даже не пытался это скрывать.

— Не сомневаюсь, — качнула я головой. — Точно знаю, что это невозможно.

— Спорим? — повторил предложение Гарет. — Рискнёшь десятью золотыми?

И мне бы отступить, но предательское любопытство родилось раньше, чем я, и сейчас грызло изо всех сил. А ещё я чуяла нижними чакрами, что где-то скрывается подвох.

— Ты поцелуешь меня в щёку или запястье? — въедливо уточнила я. — Или пошлёшь воздушный поцелуй?

— Нет. По-настоящему, — прозвучало в ответ.

— Не касаясь? — Я прищурилась.

— Не касаясь, — подтвердил Гарет.

Я задумчиво покачалась с носка на пятку и обратно, и решилась:

— Ну попробуй.

С кончиков пальцев ведьмака взмыли вверх золотистые звёздочки и закружились под потолком. Я подняла голову, наблюдая за ними, а Гарет шагнул ближе, обхватил моё лицо ладонями и поцеловал. Ласково и одновременно горячо. Так, как целуют после долгой разлуки: с пронзительной нежностью и затаённой страстью, без слов говоря о чувствах и желаниях. А я, видимо, сошла с ума, потому что не оттолкнула нахала с лунными зрачками сразу, а позволила себе наслаждаться его близостью непозволительно долго — целых десять ударов сердца. И лишь потом высвободилась из его объятий и возмущённо припечатала:

— Обманщик!

— Ничего подобного! — моментально возразил ведьмак. — Один из полезных навыков — умение проигрывать. — Он протянул мне десять золотых и добавил: — Оно того стоило, Эйрис. До завтра. Увидимся в управлении.

И лишь спустя минут десять после его ухода я осознала, что, по сути, продала свой поцелуй за десять золотых! Хитроумная тёмная сволочь развела меня, как ребёнка! Пробудившийся во мне вулкан ярости требовал догнать ведьмака и, как минимум, запустить в него монетами, но я сдержалась. Ничего-ничего, до завтра придумаю, как ответить элегантно!

Выдохнув, я отправилась на кухню, заварила себе травяной сбор, добавила в ароматный настой ложку мёда и вернулась в спальню — дочитывать книгу. Но не прошло и десяти минут, как за окном раздался дребезжащий голосок эрис Крукед:

— Эйрис, милая, а кто этот интересный молодой мужчина, что был у тебя в гостях?

Любопытная старушка вышла в сад с лейкой в руках. Якобы затем, чтобы полить цветы. Но я видела, что она изнывает от любопытства и просто так не уйдёт. Конечно: толпы ухажёров под моими окнами никогда не стояли, да и вообще из мужчин у меня в гостях бывал только Дейв.

— Мой новый коллега, — ответила я. — Мы с ним старые знакомые, некоторое время учились в одной академии.

— А-а-а-а, маг, значит, — понимающе протянула эрис Крукед. И тут же поинтересовалась: — А он женат?

— Нет, — произнесла я и пошутила: — Хотите попытать счастья?

— И-и-и, — махнула та сухонькой ручкой. — Была бы я лет на тридцать моложе… А он из каких магов будет? Светлый, конечно?

— Тёмный ведьмак, — не стала утаивать я.

— А так и не скажешь, — недоверчиво цокнула старушка. — Ладно-ладно, заболтала я тебя совсем, а у меня тут цветы неполитые…

Она наклонила лейку над невысоким розовым кустом, усыпанном мелкими бутонами, но я видела, что эрис Крукед только и ждёт возможности спросить что-нибудь ещё, потому опередила её, заявив:

— Не буду вам мешать.

Взяла книгу, чашку и ушла в гостиную. Я не готова была обсуждать нового коллегу и его вечерний визит. Слишком много воспоминаний всколыхнул этот день. И давняя обида на Гарета тоже всплыла в омуте памяти дохлой рыбой, и теперь отравляла мне жизнь! На миг я представила себе зеркальную ситуацию: как соглашаюсь на предложение ведьмака вспомнить беззаботную юность, а потом в самый интересный момент встаю, застёгиваюсь на все пуговицы и заявляю, что я сегодня на диете.

— И это был бы последний день в моей жизни, — пробормотала я, поёжившись. — Даже Дейв с его непробиваемым спокойствием и мягкостью такого бы не простил!

Допила травяной настой, ещё раз перебрала в памяти недавние события и пришла к выводу, что напрасно себя накручиваю. Мало ли, чего там хочет Гарет. Главное — чего хочу я. А я определённо хотела оставить в личной жизни всё так, как оно было до появления тёмного коллеги. Напарником ведьмак был неплохим. Опытным, внимательным, надёжным. Я бы без колебаний доверила ему свою спину. Гарет умел ставить профессиональное выше личного, и это было главным. А видеться с ним после работы меня никто не обязывал. И на порог я его тоже больше пускать не собиралась.

Утро началось с деликатного треньканья магдоставки. Выйдя в прихожую, я обнаружила бумажный пакет с логотипом одной из городских пекарен. Рогалики из нежного теста, тающего во рту, и карамельный крем отлично дополнили мой завтрак. И на работу я пришла в отличном настроении.

Гарет уже сидел за столом и изучал на карте район, в котором наши коллеги из городской полиции обнаружили схрон с печенью летучего угря. Остальных следователей пока в кабинете не было.

Отлично!

Я заварила себе кофе, прошла на рабочее место и с невозмутимым видом пододвинула к ведьмаку пятнадцать золотых. А когда он поднял на меня вопросительный взгляд, пояснила:

— Сдача. За вчерашнее.

Лёгкое недоумение в глазах Гарета сменилось пониманием — и весельем.

— Ты считаешь, мой поцелуй стоит так дорого? — уточнил он.

— Да, ты неплохо целуешься, — подтвердила я. И поддела: — Чувствуется опыт.

— Я хорош не только в поцелуях, — вкрадчивым, бархатным тоном сообщил ведьмак. — Проведи со мной ночь — и убедишься.

— Исключено, — качнула я головой, отказываясь от щедрого предложения, — у меня столько лишних денег нет.

— А кто говорит о деньгах? — усмехнулся Гарет.

— Я говорю, — хмыкнула я. — Работай, напарник, иначе не видать нам премии.

— Так точно, мой прекрасный командир! — Ведьмак шутливо щёлкнул подошвами форменных ботинок и вновь сосредоточился на карте.

Я последовала его примеру, только взяла карту городских коммуникаций и подземных ходов. Не самую точную, конечно, но уж какая была. Военное прошлое Фесса оставило на память не только гордый замок, в котором сейчас находился главный учебный корпус местной академии, но и целую сеть подземных переходов. Часть из них была затоплена и завалена, некоторые открывались лишь обладателям особых артефактов-ключей. И тайн подземелья Фесса хранили не меньше, чем морское дно. В данных, которые нам передали коллеги из городской полиции, не было ни слова о том, что они спускались в катакомбы или коллекторы во время подготовки неудавшейся операции или после неё, а значит, это предстояло сделать нам.

Судя по карте, ничего интересного рядом с доком не было. Разве что старый дождевой коллектор с двойным фильтром водоочистки на выходе. Скучный каменный тоннель с мутной и временами вонючей канавой посередине.

— Гарет, — окликнула я напарника минут через двадцать, изучив схему вдоль и поперёк.

— М-м-м? — Ведьмак поднялся, встал за моей спиной и склонился над столом. — Что ты хочешь мне показать?

— Я хочу попросить, — поправила я. — Ты не мог бы обратиться к своим картам? Вчера твой прогноз оказался вполне точным.

Гарет молча достал колоду, перетасовал и вытащил карту с изображением бабочки, держащей в лапках нитку с привязанным к ней булыжником. Бедное насекомое изо всех сил пыталось взлететь, но камень не позволял. А небо над бабочкой было свинцово-тёмным.

— Намёк, что это дело нам не по силам? — поинтересовалась я.

— Я бы сказал, что эта карта про неспособность отпустить материальное, — задумчиво произнёс Гарет. — Странно. Согласно отчёту, предоставленному горполицией, преступник легко пожертвовал целым схроном, когда понял, что тот обнаружен. Разве что этот тайник не единственный, и его владелец пожертвовал меньшим, стремясь спасти нечто более ценное.

— Даже если так, вряд ли он хранит свои сокровища где-то поблизости, — пожала я плечами. — Но мы проверим. Ты закончил с картой? Если да, предлагаю отправиться в док. Чем быстрее закончим осмотр и передадим дело «нелегальщикам», тем лучше. Это их сфера.

— Бюрократы, — тихо и недовольно донеслось из-за стола Алисы. — Никогда не понимала стремления вплести в цепочку лишние звенья!

— Никто не хочет делать грязную работу, — буркнул в ответ Горс. — Все норовят спихнуть на других.

— И это вредит оперативности! — припечатала Алиса.

— Зато способствует нахождению в прохладном кабинете, а не в вонючей канализации, — хмыкнул огневик.

— Там дождевой коллектор, — поправила я, проходя к двери. — Хотя вряд ли мы найдём там что-то интересное.

— Главное, чей-нибудь труп не выловите, — со смешком напутствовала Алиса. — Маркус вам этого не простит!

Гарет тоже поднялся со стула, на ходу запихивая колоду обратно в карман брюк. Одна карта вылетела и шлёпнулась рядом со столом Розмари рубашкой вверх. Менталист, работавшая со слепком памяти, наклонилась за ней и соприкоснулась ладонями с ведьмаком, также бросившимся возвращать потерю.

— Оу, прости! — с искренним сожалением выпалила она, отдёргивая руку. — Я случайно.

Защитных перчаток на ней сейчас не было, а уровень дара позволял (вернее сказать, вынуждал!) «прочитать» самые яркие мысли и эмоции за доли мгновения, так что извинялась Розмари не из вежливости.

— Пустяки, — отмахнулся Гарет. — Мне нечего скрывать. — Он поднял упавшую карту, взглянул на неё и добавил: — А тебе стоит научиться доверять людям, а не только своему дару.

— Возможно, — не стала спорить менталист. — Но карта упала у тебя.

— Возле твоего стола, — парировал ведьмак. — И тебе решать, верить ли в знаки судьбы.

Розмари не ответила, лишь скептически улыбнулась. И я её понимала: тяжело доверять словам, когда ты можешь выяснить правду одним прикосновением. Даже если не хочешь. Дар — и проклятье одновременно. Потому маги-менталисты редко заводили семьи. Кому, как не им, было знать, что кристально чистых помыслов не бывает. Все порой лгут и недоговаривают, желая уберечь от лишних волнений и тревог близкого, утаивают, смягчают правду. И если сам обладатель ментальной магии ещё мог с этим как-то мириться, то их возлюбленные рано или поздно уставали жить рядом с детектором лжи и ощущать себя вечно открытой книгой. Я тихонько вздохнула, посочувствовав коллеге, и шагнула в коридор. Раньше начнём, раньше закончим.

С осмотром дока и размытого тайника мы справились быстро. Магическая волна уничтожила все следы. Ведьмовские порошки Гарета тоже оказались бесполезны. Удалось обнаружить разве что несколько микроскопических кусочков печени летучего угря.

— Можете вызывать зачистку, — сообщила я пожилому полицейскому, командиру оцепления.

Тот кивнул и активировал переговорник. А мы с ведьмаком отправились искать ближайший люк, чтобы спуститься в коллектор, для порядка прогуляться по отрезку вдоль порта, убедиться, что там действительно нет ничего интересного, вернуться в управление и с огромным удовольствием отправить дело «нелегальщикам».

— Интересно, там водятся крысы? — поинтересовался Гарет, заглядывая в черноту открытого люка. — Мне как-то не доводилось бывать в подобных местах.

— Эти твари всюду обитают, — брезгливо поморщилась я. — А тебе зачем?

— Не помешало бы запас крысиных хвостов обновить, — пояснил ведьмак. — Заканчиваются. Хоть что-то полезное вынесем из прогулки по городским подземельям. В прямом смысле.

Меня передёрнуло. Истребление грызунов в коллекторе не входило в мои планы.

— Поохотишься в другой раз и без меня! — заявила я и активировала светоч, освещая пыльные скобы лестницы.

Гарет спустился первым. Задевая спиной стенки не слишком широкой трубы, я последовала за ним. Внизу было сыро и холодно. Кое-где на потолке виднелась бахрома из известковых отложений. Дождей давно не было, потому ручеёк в канаве в центре коллектора казался едва живым. Но по тёмным отметинам было видно, что во время ливней вода поднимается почти до самого верха. К слову, она выглядела вполне чистой, без мусора, лишь изредка попадалась веточка, либо размокшие цветы. И пахло тут разве что илом, прелостью и мокрой землёй.

Гарет поднял руку и сорвал с потолка какой-то губчатый гриб.

— Весьма неплохого размера лихушник, — произнёс он, заинтересованно рассматривая добычу под светочем. — Не думал, что они здесь растут. А напомни-ка, что мы ищем?

— Пустоты в стенах, не обозначенные на карте ответвления, в общем, всё, что может показаться подозрительным, — ответила я и, пожав плечами, добавила: — Но тот участок коллектора, который проходит под доками, прямой как стрела и такой же скучный. Вот под восточной частью города сама богиня заплутает! Там куча перекрёстков, водобойных ям, водопадов, напорных родников, всяких перемычек, между которыми сложно протиснуться, а из-за перепадов температур утром и вечером коллектор заволакивает густым туманом. Даже со светочем приходится идти почти что на ощупь. А кое-где и ползти. И лестницы проржавевшие, никакие бытовые заклинания не выдерживают постоянной нагрузки. Вдобавок там сбоит магия и полно всяких мелких, но неприятных тварей. Пару лет назад помогали коллегам из восточного управления, у них рыбоност завёлся… Они его в итоге сами нашли и уничтожили, но несколько совместных рейдов мы провести успели. Так вот: в их ливнёвку я больше ни ногой! Я, конечно, маг земли, но мне гораздо приятнее находиться на поверхности.

— Согласен с тобой, — кивнул ведьмак.

Мы неторопливо двинулись по тоннелю, ширина которого здесь позволяла идти рядом, а не друг за другом. Неяркое пятно света рассеивало тьму, и капли на влажных каменных стенах переливались всеми цветами радуги. Я призвала дар и посылала импульсы магии в тёмные стены, «ощупывая» их на несколько метров вглубь. Стандартная процедура поиска каверн и пустот. Где-то впереди капала вода, периодически раздавались шорохи.

— Кстати, спасибо за рогалики, — нарушила я воцарившееся молчание. — Было вкусно.

— Я рад. — По голосу Гарета я могла безошибочно сказать, что он улыбается. — Женщину надо кормить, одевать, обувать и любить. Раз отказываешься от последнего пункта, пойдём долгим путём.

— Дамский угодник! — фыркнула я.

— Одно «да», моя звёздочка, и я стану лишь твоим, — вкрадчиво предложил ведьмак. — Решайся.

Я вздохнула и закатила глаза к мокрому потолку. Неисправим! Увидел меня, вспомнил, что в прошлый раз не сложилось, и решил закончить начатое. В то, что он действительно переехал в Фесс ради прекрасной меня, не верилось.

— Может, ещё и женишься? — с сарказмом поинтересовалась я.

— Не «может», а точно, — поправил ведьмак. — У меня было достаточно времени на размышления. Осталось получить твоё согласие.

— Очень смешно, — хмыкнула я. — Гарет, я прекрасно знаю, что не красавица. А такие, как ты, не хранят верность серым мышкам.

— Ты не мышка, Эйрис, — возразил он. — Ты совершенство.

— Именно поэтому ты шесть лет назад ушёл из моей комнаты, — резко заявила я.

И тут же отвесила себе мысленный подзатыльник за слишком длинный язык. Ничего не скажешь, нашла идеальный момент, чтобы вспомнить прошлую обиду.

— И очень жалею об этом, — кивнул ведьмак. — Не потому, что упустил шанс стать единственным мужчиной в твоей постели. Я достаточно уверен в себе, чтобы не бояться сравнений. Ты нравилась мне, Эйрис, но выглядела слишком серьёзной для такого раздолбая, как я. В тот вечер я собирался в качестве компенсации за призыв потребовать несколько свиданий, а получил больше, чем планировал… И увлёкся. А когда ты призналась, что ещё не была с мужчиной, я понял, что не хочу, чтобы наша первая ночь была спонтанной, и ты думала, что я просто воспользовался твоим телом. Решил, что вернусь с практики, и вот тогда докажу, что настроен серьёзно. Пришёл к твоей комнате с букетом роз, и обнаружил лишь запертую дверь. За время моего отсутствия ты успела придумать жениха и сбежать в Фесс. Жаль, я слишком поздно узнал, что твой избранник был мифическим, и потерял столько времени! С другой стороны, это раз и навсегда приучило меня не откладывать действительно важные разговоры и бороться за своё счастье. Дай мне шанс, Эйра. Я не подведу.

Воображение живо нарисовало мне Гарета с букетом цветов у двери моей бывшей комнаты в Кинтане, и меня в Фессе. Влюблённых и опечаленных. Видение было таким ярким, что я несколько раз моргнула, пытаясь его прогнать.

— Давай не будем ворошить прошлое, — произнесла я уже более миролюбиво. — У меня есть жених. На этот раз настоящий.

— Жених — ещё не муж, — парировал Гарет. — И может никогда им не стать.

— Мой — станет, — уверила я.

— Посмотрим, — спокойно отозвался ведьмак.

Спорить дальше и доказывать свою правоту было как-то глупо, а оставить последнее слово за собой не получалось. От злости я отправила импульс магии глубже, чем обычно, и не в стену, а в пол, и резко остановилась.

— Что случилось? — насторожился Гарет.

Я не сразу ответила. Сделала несколько шагов назад и прощупала пол и дно канала ещё несколькими импульсами там, чтобы подтвердить догадку. Достала кристалл, развернула копию карты — и окончательно помрачнела.

— Там внизу пустота, — поделилась я открытием с напарником. — По ощущениям, похоже на подземный ход. На схемах его нет. Проходит довольно глубоко под каналом и кое-где слегка выступает за его границы. По высоте от полутора до двух метров, точнее сказать не могу.

— Будем искать вход? — подобрался Гарет.

— Подозреваю, он под водой, — вздохнула я. — И вряд ли у самого берега. Кстати, возможно, сам подземный ход тоже затоплен. Потому и не обозначен на картах.

— Хорошо, задам вопрос иначе, — кивнул ведьмак, вытаскивая из одного из многочисленных карманов небольшой мешочек. — Если вход будет прямо здесь, тебя это устроит?

Пришлось изрядно потратить магический резерв на то, чтобы вначале поставить простенькую, но надёжную «глушилку», затем заставить камни в ближайшей стене расступиться, образуя глубокую и широкую нишу, и спрессоваться в надёжные ступеньки, уходящие вниз. Пробить ход-«ракоход», похожий на каменную кишку, было быстрее и проще, но я ненавидела узкие проёмы! К тому же внизу могла быть вода. Лишний материал я впечатывала в неровности стен, и когда закончила, на протяжении добрых трёх сотен шагов тоннель радовал глаза гладкой облицовкой. А в таинственном подземном ходе внизу действительно слышался негромкий плеск воды. — Эй-эй-эй! — почувствовав сладковато-железистый запах разрыв-травы, я выставила ладони вперёд. — Не спеши! Я сделаю аккуратнее и не повреждая коллектор.

— Не возражаешь? — Гарет шагнул к ступенькам, мимоходом приобняв меня за плечи.

— Какой ты тактичный, — слабо улыбнулась я, нащупывая на поясе флакон с энергетиком.

Руки дрожали от напряжения, а во рту ощущался привкус аниса. Первый признак истощения резерва. Гадство! В ближайшие часа два серьёзно магичить мне не стоило даже под эликсирами.

— Дай руку, — произнёс ведьмак.

Переплёл свои пальцы с моими, и я ощутила, как под кожей заструилось тепло. Усталость отступила, привкус аниса исчез.

— Лучше? — спросил Гарет, отпуская мою ладонь.

— Да… — Я смотрела на него с недоверчивым изумлением. — Но ты же не целитель!

— А это не целительская практика, — весело подмигнул мне напарник. — Маленький семейный секрет. Теперь ты обязана выйти за меня замуж, Эйрис.

— Иначе не вернусь из этого коллектора?

— Иначе я продолжу тебя уговаривать.

— Гарет, — строго произнесла я, — есть такое ёмкое и короткое слово «нет». Говорю его тебе ртом в ухо. Могу повторить во второе.

Ведьмак сделал вид, будто задумался, затем покачал головой и заявил:

— Это плохое и ругательное слово, мне не нравится, когда ты его применяешь.

— Смирись, — порекомендовала я.

— Знаешь, Эйрис, — Гарет прищурился, словно громадный лесной кот, — есть такое хорошее слово «нет»… И тут оно подходит идеально! — Легко увернулся от шутливого тычка в бок, прыгнул на первую ступеньку и протянул мне ладонь: — Ну что, посмотрим, какие тайны хранят не обозначенные на картах фесские подземелья?

Ход оказался достаточно высоким, чтобы стоять не сгибаясь, но двоим плечом к плечу в нём было тесно. В направлении моря он шёл под наклоном, и плеск воды доносился именно оттуда. Но мне не понравились абсолютно мокрые стены и потолок в водорослях и мелких ракушках. Похоже, во время прилива вода заполняла его целиком.

Гарет пришёл к тем же выводам и поинтересовался:

— Проверим, куда он ведёт? До начала прилива чуть меньше трёх часов, а тоннель вряд ли слишком длинный.

— Я не планировала утонуть как крыса в трубе, — с сомнением протянула я. — Можем не успеть вернуться.

— Успеем, — возразил ведьмак. — У нас есть полезный я. Уверяю, я точно знаю, когда начнётся прилив, и прослежу за временем. Тем более, ход идёт вверх.

— Ладно, — решилась я и достала переговорник.

Дождавшись ответа от Маркуса, коротко обрисовала сложившуюся ситуацию.

— Исследуйте, — разрешило начальство. — Но без излишнего героизма, понятно? И если утонете, лучше не возвращайтесь!

— Умеешь ты обнадёжить, — хмыкнула я. Вернула переговорник в карман брюк и перевела взгляд на Гарета. — Идём.

Пол был скользкий от водорослей и морского ила, двигаться приходилось медленно и осторожно. Под ногами то и дело тихо похрустывали ракушки. И чем дальше мы продвигались, тем более отчётливым становился грохот воды впереди. Я тронула Гарета за плечо, давая понять, что нужно остановиться, и вновь развернула схему. Отыскала на ней нужный участок и удовлетворённо кивнула. Мы выходили к подземной реке. Стены тоннеля между тем становились чище. На этом участке морская вода во время прилива не заполняла его целиком.

Ход вильнул вправо и вывел нас к водопаду. Вернее, прямо под ним. Свет отражался от воды, многократно усиливаясь, и казалось, будто сверху льётся расплавленное золото в радужной дымке. Завораживающее зрелище! А стены и потолок пещеры, в которой мы оказались, были усыпаны светящимися грибами, слабо мерцающими в полумраке.

Слева вдоль стены под водопадом шёл каменный карниз шириной с полметра. Огибать скалу с водопадом предстояло именно по нему.

А за углом ждал сюрприз. Настоящая сокровищница вместе с хозяином, спешно переносящим богатства в утлую лодчонку. Встреча оказалась неожиданной для всех.

Гарет и контрабандист среагировали практически одновременно. Ведьмак запустил в незнакомца горстью каких-то сушёных червяков, но те осыпались пылью, не долетев до цели. Моя попытка сковать ноги преступника камнем тоже провалилась. Защитными артефактами он не пренебрегал. А вот ответная атака оказалась удачной. Хозяин пещеры не стал заморачиваться и запустил в нашу сторону запечатанной колбой с бурым порошком. Хрупкое стекло разбилось об скалу, бурый клуб пыли взметнулся в воздух, и я тут же закашлялась. Глаза заслезились, точно в них сыпанули жгучего перца. Рядом чихал ведьмак. Но развивать успех и добивать внезапных гостей контрабандист не стал. Я услышала лишь торопливые удары вёсел по воде. А к рези в глазах и першении в горле тем временем добавилось головокружение. Не хватало воздуха, и я дёрнула воротник форменной рубашки.

— Пей! — раздался над ухом грозный рык Гарета, а в губы ткнулось узкое горлышко флакона. — Эйрис, не смей отключаться!

Густая кисловатая жидкость наполнила рот, и я автоматически сглотнула её. А потом тело прошило невидимой волной, и я всё-таки вырубилась. Придя в себя, обнаружила, что полулежу на груди Гарета. Ведьмак сидел, привалившись спиной к стене, и едва ощутимо поглаживал мои волосы. Но что-то вокруг изменилось.

— Я не чувствую магии, — прошептала я севшим от ужаса голосом.

— Через пару часов вернётся, — успокоил меня Гарет, протягивая флягу с водой. — Порошок коры бледного крумовника та ещё дрянь! В малых дозах его дают детям с тёмным даром, чтобы приглушить магию и помочь взять её под контроль, а в той, в которой его хапнули мы с тобой, крумовник ядовит: вызывает спазм гортани. А потеря сознания и временная блокировка магии — побочные эффекты, и антидотом, к сожалению, не лечатся. Остаётся ждать.

— Теперь понятно, почему контрабандист так быстро удрал, — просипела я. Глотнула воды и продолжила уже увереннее: — Побоялся сам вдохнуть порошок.

— Недолго ему осталось бегать, — ухмыльнулся Гарет. — Помнишь, что я тебе говорил про метку на ауру? Я передал информацию Маркусу, пусть разбирается, пока мы тут отдыхаем.

— В каком смысле — отдыхаем? — насторожилась я.

Ведьмак забрал у меня фляжку, сделал пару глотков и ответил:

— Прилив вот-вот начнётся. Мы уже не успеем выйти. А второй лодки здесь нет. Как и третьего выхода. Лис, который обитал в этой норе, предусмотрел лишь два пути отхода. Зато у нас есть отличная возможность осмотреть оставшиеся трофеи.

— Главное, чтобы сюда не решили наведаться его друзья, — резонно заметила я. — У меня есть парочка артефактов, но их может не хватить.

— Он работает один, — уверенно заявил Гарет. — И возвращаться сюда не станет. Он ведь не знает, вдвоём мы были, либо по нашим следам уже шла группа поддержки. А если вдруг и решит, у меня тоже найдётся, чем ответить. Справимся.

Спокойная уверенность в его голосе передалась и мне. Я завозилась, поднялась с коленей напарника и, стараясь не думать о зияющей пустоте внутри, там, где всегда билась зелёная искра магического дара, кивнула:

— Тогда за дело.

И, подавая пример, достала записывающий кристалл. Привычная рутинная работа отвлекала от ненужных мыслей, и я сосредоточилась на описании брошенного контрабандистом добра. Но через час мы закончили, а магия и не думала возвращаться. Я ощущала себя неполноценной, словно неведомые силы отобрали нечто важное, то, без чего мир никогда уже не будет цветным. Внутри зрела истерика, ворочалась под рёбрами колючим комом, и наконец вырвалась сдавленным надломленным писком. Меня затрясло, точно от озноба, ноги подкосились, и я непременно упала бы, не подхвати меня Гарет. Он укачивал меня в объятиях, словно ребёнка, гладил по волосам, по спине, позволял рыдать, уткнувшись лбом в его плечо, а когда понял, что слёзы не прекращаются, поцеловал. Я возмущённо дёрнулась, но ведьмак не отпустил. Его губы осушили мокрые дорожки слёз на моих щеках, коснулись век, а после вновь накрыли мой рот.

Этот поцелуй был долгим и упоительно нежным, мои переживания, усталость и неуверенность растворялись в нём, как сахар в кипятке. И я отвечала вначале неуверенно, с сомнением, а после — с таким жаром, которого сама от себя не ожидала. Принимала всё, чем Гарет делился, и требовала большего. В конце концов он задолжал мне бурную ночь ещё шесть лет назад, и я имела полное право наконец-то получить своё!

Да к Мортене притворство, я хотела его! И тогда, и сейчас. И теперь мне никто не мог помешать.

Но когда я начала расстёгивать пуговицы на рубашке Гарета, он накрыл мои ладони своими и, глядя мне в глаза шальным, тёмным взглядом, спросил:

— Эйрис, ты уверена?

— А ты — нет? — ответила я вопросом на вопрос. И предупредила: — Если скажешь, что не думал об этом, когда целовал меня, я тебя утоплю.

— Думал, — не стал лукавить ведьмак.

Лунные серпы его зрачков сияли ярче звёзд.

— Тогда продолжай, — шепнула я, не отводя взгляда. — И только посмей остановиться!

— Ни за что, — пообещал он и вновь коснулся моих губ своими.

Это была чистая страсть. Яростная и отчаянная. Бешеное, дикое, почти неконтролируемое желание близости. Жгучая жажда прикосновений. Здесь. Сейчас. Мы отчаянно нуждались друг в друге, и охотно утоляли этот голод. Время, пространство — всё исчезло. Остались лишь лихорадочно бьющееся сердце да волны жара, раз за разом прокатывающиеся по телу. И бесконечные поцелуи. То нежные и затягивающие, то жалящие, почти болезненные, но неизменно сводящие с ума. Они лишали возможности дышать — и одновременно были живительным глотком воздуха. Ими невозможно было насытиться. Я сгорала в объятиях Гарета, задыхаясь от обжигающей страсти в серых глазах этого несносного, но такого необходимого мне ведьмака, от его порочного шёпота и соблазнительной улыбки, от вспышек удовольствия, сладким тягучим мёдом разливающегося по телу. С Дейвом я не испытывала и пятой части того, что происходило сейчас.

Мой восторженный крик слился с низким стоном Гарета, и в этот момент рухнули невидимые завесы в груди и возвратившаяся магия полилась по венам, усиливая и без того ослепительное наслаждение. Я позволила себе ещё несколько умопомрачительных секунд в объятиях ведьмака, а после деликатно высвободилась и принялась приводить в порядок одежду.

— Эйрис, теперь ты примешь моё предложение? — хрипло спросил Гарет.

— Нет, — я покачала головой. — Мы просто завершили то, что должно было произойти ещё шесть лет назад. Спасибо, что помог справиться с эмоциями. Но это ничего не меняет.

— Ты права, звёздочка, — неожиданно согласился ведьмак, застёгивая рубашку. — Считай это дружеским одолжением, если хочешь, и обращайся: всегда с удовольствием помогу. А в остальное время продолжу тебя добиваться.

— Напрасная затея, — пожала я плечами.

— Посмотрим, — традиционно не стал спорить Гарет.

Он широко улыбнулся, а мне отчаянно захотелось его придушить. Просто так, для профилактики, чтобы не смущал нежную девичью душу! Невыносимый, самоуверенный… ведьмак! Одним словом, тёмный. И угораздило же когда-то в него влюбиться. Хорошо, что сейчас от былых чувств не осталось ничего, кроме лёгкой ностальгии.

Не осталось же, верно?..

Следующие три недели всё было подозрительно тихо и гладко. Каждое утро начиналось с тихого писка магдоставки и чего-нибудь вкусного к чаю. Гарет ненавязчиво заботился обо мне на работе, но не душил своим вниманием. И в гости без приглашения больше не приходил. Эрис Крукед несколько раз спрашивала о нём и намекала, что из нас вышла бы отличная пара. Мой жених почему-то ей не нравился. Я отделывалась общими фразами и считала дни до приезда Дейва. Он всегда был той самой тихой гаванью, в которой знаком каждый камень на дне, в которую не заплывают кровожадные акулы, и до недавних пор меня не тянуло на глубину. И я точно знала, что он не упрекнёт меня за измену, потому что наши договорённости не предполагали добрачной верности.

Но встреча с женихом прошла абсолютно не так, как я ожидала. Дейв явился ко мне с просьбой расторгнуть помолвку. В первый же день в своей научной поездке он познакомился с такой же сумасшедшей учёной, как он сам, и влюбился в неё без памяти. Искра, безумие, пламя, понимание, что вот она — та самая, без которой мир становится пресным. Дико извинялся, просил понять его, а я… Я неожиданно для себя почувствовала лишь облегчение и мысленно от всей души пожелала Дейву счастья. Похоже, в этот раз сама богиня не позволила мне совершить новую ошибку. Гарет оказался прав: жених не всегда становится мужем. Вот только сообщать ему о том, что место будущего супруга снова вакантно, я не планировала. Хотела ещё раз основательно взвесить все плюсы и минусы отношений с тёмным ведьмаком, и тогда уж решить.

А на следующий день я отравилась блинчиками с ягодной начинкой от эрис Крукед. Не зря они показались мне подозрительно кисловатыми! Надо, надо было отказаться от угощения! Прошло всего полчаса — и меня рвало хуже, чем помойного кота, нажравшегося испорченных креветок! Я забежала к штатному целителю, надеясь решить вопрос до начала рабочего дня, но тот, бегло просканировав мою ауру, велел лечь на кушетку. Видимо, отравление оказалось серьёзнее, чем я думала.

— Скажите, эрис Эйф, вы не замечали повышенной утомляемости, эмоциональной нестабильности и сонливости? — начал опрос целитель.

— Эр Брейнс, я работаю в магполиции, — напомнила я. — Хроническая усталость, регулярная нервотрёпка и постоянный недосып здесь норма.

— А что у вас с женскими днями, — уточнил штатный лекарь.

— Регулярные, — с лёгким удивлением отозвалась я. — Завтра-послезавтра должны начаться.

— В ближайшие месяцы точно не начнутся, — возразил эр Брейнс. — Потому что скоро вы подарите миру новую жизнь. Поздравляю! А на блинчики вы обижались зря.

Целитель убрал руки от моего живота и улыбнулся.

— Вы шутите?! — я приподнялась на кушетке. — Я маг земли, у нас не бывает незапланированных детей!

— Значит, этого ребёнка вы точно хотели, — резонно заявил эр Брейнс, садясь за стол. — А если нет, то ещё можно…

— Не нужно! — перебила я его, защитным жестом накрывая живот ладонью.

— Я так и думал, — кивнул целитель и придвинул бланк. — Я выпишу вам витамины и травяной сбор. Постарайтесь побольше гулять на свежем воздухе и поменьше нервничать.

Из лечебного кабинета я вышла с гудящей головой. Я знала свою магию, она ни разу за эти годы меня не подвела! Не то что у неё было много возможностей, но сбоев не случалось! Выходит, старая любовь никуда не делась, пережила испытание временем и до поры дремала в дальнем уголке сердца. И подсознательно я хотела не просто ребёнка когда-нибудь в отдалённом будущем, я хотела малыша сейчас и от Гарета. Странное дело: совсем недавно мне казалось, что я ещё долго не решусь пополнить ряды молодых матерей, а сейчас меня переполняла нежность к той маленькой жизни, что росла внутри.

А готов ли Гарет стать отцом? Такие вопросы обычно принято обсуждать вдвоём…

Я тряхнула головой. Хватит домыслов! Не захочет — не нужно. Я справлюсь сама. И родители наверняка обрадуются внуку или внучке.

— Ты сегодня цветёшь, — улыбнулась мне Розмари. — Хорошие новости?

Остальных коллег в кабинете не было.

— Я вчера рассталась с Дейвом, — поделилась я, усаживаясь за стол. — По его инициативе. И мы остались друзьями.

— Так у нас намечается новый служебный роман, — понимающе протянула менталист. — Гарет всё-таки убедил тебя дать ему второй шанс.

— Я ещё не решила, — легко призналась я.

— Не решила? — на личике Розмари появилось озадаченное выражение.

— А почему это тебя удивляет? — задала я встречный вопрос, насыпая в чашку травяной сбор вместо привычного кофе. — Он тёмный ведьмак и, как все ведьмаки, хорош собой и обласкан женским вниманием. Вопрос времени, как быстро ему захочется новых побед. И стоит ли менять сердце на несколько счастливых месяцев или недель.

Розмари кивнула и о чём-то задумалась. А я заварила себе душистые травы и придвинула папку с очередным делом. В центре Фесса произошла серия из трёх дерзких краж. Грабители проникали в дома, безошибочно определяли местонахождение тайников с драгоценностями и либо вскрывали их, либо уносили с собой. Магическая защита не помогала.

Я потратила несколько часов на опрос потерпевших и сумела вывести общую деталь: все они не более месяца назад покупали недорогие, но старинные артефакты в ломбардах. Правда, разных. Но это уже была зацепка, с которой предстояло работать.

Выйдя из управления, я отправилась на городскую набережную. Устроилась на нагретых солнцем ступенях и полной грудью вдохнула солоноватый воздух. Море успокаивало, приводило мысли в порядок, а солнечные блики на волнах завораживали. Море было живым и огромным, поглаживало ступни мягкими водяными лапами, нашёптывало что-то доброе и ласковое. Море никогда не отказывало в утешении. А знаменитый фесский маяк одним своим существованием напоминал: в самые тёмные и беспросветные ночи обязательно отыщется тот, кто зажжёт для тебя свет.

Я уже собиралась вставать, когда за спиной послышались негромкие шаги, а на ступени упала чья-то тень. И порыв ветра донёс горьковато-цитрусовый аромат туалетной воды Гарета.

— Ты так и не снял поисковую метку с моей ауры? — спросила я не оборачиваясь.

— Я поставил новую, — произнёс ведьмак. — После памятной прогулки по коллектору. Мне спокойнее, когда я знаю, где ты.

— Сегодня решил лично убедиться, что я у моря?

— Соскучился, — поправил меня Гарет. — Эйрис, я знаю, что ты рассталась с женихом. Не сочувствую, но готов поддержать.

— Розмари проговорилась? — без особого интереса уточнила я.

— Нет, у меня нашёлся другой сторонник, — пояснил ведьмак с лёгким смешком. — Та милая старушка, у которой ты снимаешь флигель, вчера выслеживала меня целый вечер. Признаться, меня немного обеспокоило пристальное внимание к моей персоне от дамы столь красивого возраста. Но когда она пояснила, зачем искала меня, всё встало на место.

Я весело хихикнула, представив, как бы Гарет пытался отделаться от настойчивой поклонницы, годящейся ему в бабушки. Но для порядка проворчала, изо всех сил стараясь выдержать недовольство в тоне:

— Стейси Крукед следует подрабатывать свахой. Она бы справилась.

— Наверняка, — согласился ведьмак. — Кстати, неделю назад я снял дом в том районе, где мы были в первый день моего переезда в Фесс.

— Возле женщины с кошкой и подвеской? — уточнила я.

Я повернула голову и искоса взглянула на него снизу вверх. — Да, — кивнул Гарет. — И с веранды можно наблюдать потрясающие закаты. А ещё у меня есть сыр с ароматными травами, рогалики с карамельным кремом и вкусный чай с цветами алого апельсина.

— Приглашаешь в гости?

— Приглашаю разделить со мной путь и переплести жизнь. — Ведьмак склонился, протягивая мне руку, и добавил: — Пойдём домой, Эйрис.

Гарет сказал это так просто и буднично, словно не сомневался в моём согласии. А я приняла его ладонь без размышлений, потому что больше не могла и не хотела отвергать любимого мужчину. Старые чувства не умерли, а лишь уснули на время. И сейчас они снова распускались в душе волшебными бутонами.

— Ты моё всё, звёздочка, — тихо произнёс ведьмак, вытягивая из нагрудного кармана алую ленту. — И я клянусь, что сделаю возможное и невозможное, чтобы ты была счастлива.

Его слова отозвались в моём сердце, растеклись в груди тихим теплом.

— Чтобы мы были счастливы, — прошептала я. — Все трое.

Миг лёгкого недоумения в серых глазах ведьмака сменился сумасшедшей радостью и восторгом. Гарет опустился на колено и повязал ленту на моё запястье как символ любви и серьёзности своих намерений. Предвестник брачного браслета. А затем прижался щекой к моему животу.

— Если ты захочешь понюхать кошку, я знаю, у кого её одолжить сегодня же вечером, — серьёзно произнёс он.

Я с тихим, довольным смехом взъерошила русые волосы ведьмака и ответила:

— Лучше завести свою, потому что кошка пахнет домом, уютом и счастьем.

Эта ночь была особенной, полной медовой нежности и щемящей ласки, пылких признаний и долгожданного единения. Мы узнавали друг друга неторопливо, словно впервые, а после, утомлённые и расслабленные, уснули, тесно сплетясь в объятиях.

Утром за завтраком обсудили рабочие моменты, и Гарет поддержал мою версию, что те, кто сдал артефакты в ломбарды, каким-то образом связаны между собой. Первый пункт приёмки находился неподалёку от конечной остановки одного из городских пароэкспрессов, добираться было удобней из этого района, а не из управления, потому я отправилась беседовать с оценщиком. Надеялась справиться быстро, но беседа затянулась. Оценщик помнил амулет, но затруднялся с описанием того, кто его сдал. Это повторилось и во втором ломбарде, а в третий я не успела, потому что ожил переговорник, и начальство велело мне вместе с собранными материалами ехать к коллегам из северного управления магполиции и передавать дело им, потому что больше всего краж произошло в этом районе. Не сказать, что «северяне» обрадовались, но деваться им было некуда. Маркус строго следил за соблюдением межведомственного регламента, потому без зазрения совести спихнул поиск банды артефакторов-грабителей на менее удачливых коллег.

Заварив очередную чашку травяного сбора, я вышла в коридор, чтобы насладиться несколькими минутами тишины и покоя, но моё уединение почти сразу нарушила Розмари. Встала рядом со мной у окна и, глядя на оживлённую улицу внизу, негромко проговорила: В родное управление я вернулась только к концу рабочего дня. Крейс привычно ругался с Терри Кобретти — они до сих ловили хитрого упыря и с упоением грызлись по любому поводу. Некромантка оказалась весьма бойкой девицей. Фамилия соответствовала! Гарет уехал к судмедэкспертам, оставив у меня на столе коробочку с клубникой в шоколаде, Алиса ушла в кабинет к Маркусу.

— Эйрис, я долго думала, имею ли право говорить тебе это, но пришла к выводу, что лучше сказать. Не как специалист, а как женщина женщине. Помнишь, в один из первых дней работы Гарета в нашем управлении я случайно коснулась его ладони? Мой дар специфичен, я не могу не считать настоящие чувства и самые яркие мысли. Он любит тебя. По-настоящему, глубоко, искренне. Я очень редко встречала настолько цельные эмоции. Такое не подделать. Гарету не нужны другие женщины. Их просто не существует. Если он дорог тебе — не сомневайся. В его руках твоё сердце в безопасности.

Слова Розмари и её искренняя забота тронули меня до глубины души. Она переживала, что я, страшась вновь испытать боль, отвергну любовь ведьмака.

— Сомневаться уже поздно, — улыбнулась я. — Вчера вечером Гарет уговорил меня стать его женой.

— Я рада за вас, — тепло улыбнулась менталист. — Ты всё сделала правильно.

Я тоже была рада. И тому, что Гарет приехал в Фесс, и тому, что убедил меня дать второй шанс нашим отношениям. Теперь я точно знала, что у нас всё получится.

Три года спустя

— Эйрис, меня нельзя провожать на работу без поцелуя! — хитро прищурился Гарет. — Я могу и обидеться.

— Дорогой мой очень тёмный и очень коварный ведьмак, а ничего, что мы работаем в одном управлении? — в тон ему отозвалась я, уворачиваясь от цепких рук. — И на работу, как и с работы, идём обычно вместе.

— Это не причина лишать меня законного поцелуя, — заявил муж с самым честным выражением физиономии.

— Совесть есть? — вздохнула я.

— Не-а, я за наглостью стоял, — расплылся в улыбке Гарет. — Разве незаметно?

— Ты неисправим! — воскликнула я и попыталась шутливо ткнуть его кулачком в плечо. — Всё такой же несносный!

Ведьмак легко перехватил мою руку и прижал к груди напротив сердца.

— Нет, звёздочка, я всего лишь влюблён в тебя больше жизни, — ответил он и прищурился: — Кстати, у меня важный вопрос: как насчёт второго ребёнка? Я уверен, что Тэссе нужна сестричка.

— Может, братик? — я вопросительно подняла брови.

На губах моего любимого ведьмака появилась предвкушающая улыбка, а тонкие серпы растущих лун в глазах сверкнули колдовской зеленью.

— Вечером обсудим детально, — пообещал он. — И обязательно перейдём к практическому воплощению плана.

Я поймала его взгляд, наполненный нежностью, и сердце сладко замерло, а затем забилось с удвоенной силой. Гарет притянул меня к себе и поцеловал так, что закружилась голова.

Мой муж. Мой возлюбленный. Необходимый как воздух. И я ни на миг не пожалела, что когда-то, целую вечность назад, решилась исправить допущенную ошибку, снова поверила ему и впустила в своё сердце. Ведь теперь наша история любви обещала быть долгой и очень счастливой.