— Дево, вернулась к нам? — Странный шепот выдернул меня из небытия. А открыв глаза я, честно сказать немало испугалась.

Надо мной склонилась старуха, наполовину седые волосы заплетены в две косы, и ручьями стекают на землю. На правой щеке рисунок солнца. Круг и лучи-треугольники, желто-оранжевого цвета. А на левой, стареющий месяц иссиня-черный. Но самым странным была чёрная полоса, шириной миллиметров пять, что шла от волосистой части головы, пересекала лоб и терялась между ноздрей старухи.

Слегка раскосые темные глаза не отрываясь следили за мной. Прямой нос, тонкие губы и глубокие борозды морщин по всему лицу.

Одета она была в светлую, но грязную рубашку, с завязками у горла. По вороту рубашка вышита алыми нитями, изображая то ли крокодилов, то ли змей с лапами. Жуть какая! Сверху накинут длинный зеленый халат, и кажется из шелка, вышитый золотыми нитями. Что ниже, я не вижу.

Старуха сидит на корточках напротив меня, а я лежу на животе, прямо на земле.

— Боль я заговорила, на раны нанесла травы. Разорвала я Макушину нить. Не пустила тебя к ней. — Старуха отвела глаза и замолчала.

Кто она? Что за Макушина нить? И вообще где я? Последнее, что помню, как задремала в автобусе по пути в Соль-Илецк. Стараюсь выбираться на целебные озера каждый год, подлечить ревматизм, дышать сухим солёным воздухом, да и просто сменить картинку перед глазами. Отдых сравнительно дешёвый, мне, пенсионерке семидесяти двух лет, вполне по карману.

— Чего молчишь, Дево? — Старушка пуще прежнего вглядывалась в мои глаза. И видимо пришло время диалога.

— Я ничего не помню! — В книгах героиня первым делом признается в потере памяти. Смешно? А мне вот совсем нет.

— Макуша меня перехитрила, но хоть отпустила тебя. — Старушка при этом слегка склонила голову и провела ладонью по своей правой щеке, сверху вниз.

— Ты — Дево, воин. Мы в плену. Безместы напали на мое племя, всех убили или захватили в плен. А ты, к тому времени, уже у них была. Я вождя их к духам отправила. Меня приказали забить до смерти плетьми, ты заступилась и себя отдала за меня. Так что у меня долг жизни перед тобой. Ты у Макуши три дня провела. А сейчас вернулась.

От этого объяснения у меня разболелась голова. И мысли путались хуже прежнего. Перевела взгляд с пугающего лица старухи. О! А этот пейзаж мне знаком. Степи Оренбурга. Только вот без низкорослых деревьев. Оно и понятно. Их то при советской власти сажали. Сколько глаз хватает, скудно засаженная степь и курганы. Жара! Сухая, но все равно удушающая и забирающая силы. Впрочем, если мы действительно в степях, то ночью наступит свежесть, да такая, что теплая куртка не помешает.

Я лежала на какой-то тряпочке, вокруг, метрах в десяти пустое пространство, а дальше кучно сидят и лежат люди. Кто-то в крови, все пыльные и уставшие, с выражением безысходности в глазах. Сколько их? Много, по-моему, даже не одна сотня. Сколько глаз хватает, везде люди.

Доехала что-ли? А почему ничего не помню? И что это за маскарад? Мысли прыгали с одной на другую, пытаясь объяснить голове то, что видят мои глаза.

— Попей воды. — Старушка протягивала мне глубокую пиалу. И тут я почувствовала жажду и с жадностью накинулась на воду.

— Много не пей. Нельзя тебе. — Не успела я сделать и пары глотков, как старушка одернула руки и забрала вожделенную воду. А затем сунула мне какой-то пучок травы под нос.

— Разжуй и держи во рту. Не глотай, не то к Маруше отправишься.

Хорошее лечение? Вот и я с сомнением посмотрела на траву, но послушно открыла рот. Что-то в словах старухи внушало доверие. Ровная интонация в голосе, или возможно, то, что у неё долг жизни передо мной. Одним словом решила ей довериться.

На вкус трава была настолько горькой, что я задохнулась, и рот тут же наполнился слюной.

— Вот и добре. Сиди и слушай меня внимательно. Безместы пару дней будут выбирать нового вождя. За это время нам надо бежать. Но своих негоже в плену оставлять. Поэтому вначале перебьем всех, а затем домой пойдём.

Я слегка открыла рот от таких грандиозных планов. Кто перебивать будет? Среди нас воины есть? А оружие где они возьмут? Что-то мне слабо верится, что им оставили его при пленении. И почему она говорит мы перебьем? А до этого, вообще, воином меня назвала. Явно старушка умом тронулась. Даже немного жаль ее. Добрая она, как мне показалось.

Рот тем временем наполнился горечью и слюной, да так, что щеки надулись.

— Плюй. Уже пора. — Скомандовала старуха. Легко сказать? А куда? Я даже отойти в сторону не могу. Пришлось отвернуться и избавиться от горечи.

— Вы кто? — Сиплым голосом спросила у старухи. Она обернулась, посмотрела направо и налево, затем кивнула.

— Духов видишь?

— Нет, — помотала головой и тут же боль иглой пронизала все тело. — Вы кто?

— Так ведь одна я! Почему ты так странно ко мне обращаешься? — Ах вот оно что? Здесь все на “ты”!

— Ты кто? — С третьей попытки мне удалось правильно сформулировать вопрос.

— Базо я, жрица. — Ох ты ж! Колдунья! Спасайся кто может!

— А почему все кучно сидят, а вокруг нас свободно? — Спросила бы что дельное, но почему-то в этот момент меня интересовало только пространство вокруг.

— Так говорю же! Жрица я! — Как малому ребенку повторила она почти по слогам. — Даже безместы не посмели одежду мою забрать. В подтверждение своих слов, она тряхнула полами халата. Явно дорогой, подбитый алым шёлком. Кстати на ногах у неё надеты такие же алые штаны-шаровары и кожаные короткие сапожки. Явно ручной работы, уж больно хороши. И на них какие-то украшения, подозрительно напоминающие золото, кажется со звериными мордами.

Странно и совершенно не понятно это все. А ещё пугающе. Жрица, безместы, степень. Голову разрывали вопросы, но задавать их я боялась. А вдруг хуже будет? Сейчас я вроде как под защитой жрицы. И у нее большой авторитет здесь. А как я потеряю её доверие? Или отпугну её своими вопросами? Как бы хуже не было. Хотя куда уж хуже то?

— Ты поспи. Сон, он лечит. И не переживай. Я рядом с тобой посижу.

А и правда, веки налились тяжестью и едва закрыв глаза я провалилась в сон.

Пробуждение было резким, меня кто-то тронул за плечо. От боли я дернулась и открыла глаза. Тьфу ты! Картина не поменялась. Та же степь, измученные люди, и жрица рядом. Наблюдает за мной. А я то надеялась что морок отступит.

Солнце склонялось к горизонту, на смену жаре пришла освежающая прохлада.

— Поешь. Силы набирайся. — С этими словами старуха протянула мне глубокую пиалу с чем то белым, по консистенции напоминающим молоко, только чуточку желтее и гуще.

Я, приподнялась на локтях, отчего тело пронизала боль. Но поесть то надо! Старуха поднесла к моим губам пиалу и я сделала первый глоток. Густая жидкость пролилась живительной влагой в горло и я замычала от удовольствия.

— Ты не торопись. Ешь маленькими глотками. Так нужно. — Подбадривала меня старуха. И я последовала её совету, хоть и голод скручивал желудок. А еще переживала, что она заберёт пиалу до того, как я напьюсь. Но старуха терпеливо меня поила и слегка улыбалась при этом. Выпив половину я сама отодвинулась от молока. Или того, чем меня поили. Остатки из этой же пиалы допила старушка.

— Вкусно! Спасибо тебе! — Поблагодарила и тут же наткнулась на её недоуменный взгляд. Она даже брови подняла в удивлении.

— Странно ты говоришь, Дево. Спа-си-бо. — По слогам повторила она за мной.

— А как надо? Как я до болезни отвечала?

— Хвала Роду! От него все пошло. И мы дети его. — Еще одно божество, судя по всему. Видимо у них многобожие. Только бы не как в Индии — несколько тысяч. Столько я просто не запомню.

— А что это было? — Показала глазами на пиалу, что старуха отодвинула в сторону.

— Молоко кобылицы. Меня безместы подкармливают, боятся что всех к духам отправлю.

— А духи это кто? Боги?

— Что ты?! Боги это Род, Макуша, Ярушко, Перу. Они живут в Верхнем мире. — Старуха перевела взгляд на небо и провела ладонью по своей правой щеке. Сверху вниз. — В серединном мире живём мы и все животные. Нижний мир — духов. — Старушка легонько похлопала ладонью по земле. И провела ладонью по левой щеке с полумесяцем. Также сверху вниз.

— Духи злые, а боги добрые? — Предположила я. А она усмехнулась.

— Духи не злые и не добрые. Просто духи. Жизни у них нет там. А боги, те помогают. Макуша вот нити судьбы плетет. Ярушко солнцем нас согревает, Перу дождь даёт. Но главный среди них Род! — Она подняла указательный палец вверх. Подчеркивая важность сказанного.

— А мы уйдём к богам или духам?

— Все уходят на перерождение. А вот в кого? Зависит от нас. Прятался, боялся — мышью полевой переродишься. А если сражался как волк, так им и будешь жить в послесмертии. — Старуха смотрела сквозь меня, разглядывая линию горизонта. И кажется думала о своём.

— Вижу тебе полегче? Ложись, я боль заговорю и травой раны покрою. Да и спать будем. — Кивнула ей в ответ и легла. Но взгляд не отводила. Интересно же!

Старуха выдернула из своего халата несколько нитей. Перекрутила их и связала с одного конца в пучок. Затем закрыла глаза и начала перебирать в пальцах, время от времени завязывая узелки. По какому принципу она их вязала, не понятно.

Я же повела плечами. Когда лежу неподвижно, боль не ощущаю. Но стоит произвести малейшее движение и острая игла впивается в тело. Так вот! Сейчас я боли не ощутила. Или на поправку иду, или правда старуха и вправду ее заговаривать умеет. Да и не важно это сейчас. Главное поскорее встать на ноги.

Закончив с узлами, старуха расплела мою косу. Коса! Иссиня-черная, я только сейчас заметила. Из нее выпало несколько подобных узелков. Старушка их аккуратно собрала и стала вплетать обратно. Добавив и те, что вязала на моих глазах.

Затем она поднялась на ноги и стала ходить вокруг меня, время от времени нагибаясь и срывая какие-то травы. Насобирала полную ладонь, после чего вернулась на место, рядом со мной и закинув половину в рот начала тщательно жевать.

Это что она задумала? Пронеслось в голове. А она тем временем оголила мою спину. Почувствовала легкий холодок при этом. Затем положила не жеваные травы на землю, рядом с собой, а в ладонь выплюнула все изо рта.

И начала осторожными движениями, я почти не чувствовала касаний, наносить кашицу мне на спину. Затем прожевала остатки трав, и закончила лечение.

— Лежи так, пока корочка встанет. — Она отряхнула ладони и поднялась на ноги. По виду очень худая, но подозрительно высокая. Как мне показалось.

Жрица дошла до края, где сидели и лежали другие люди и что-то коротко им сказала. В ответ они испуганно закивали головой в знак согласия, и один из них, буквально подпрыгнув умчался куда-то.

А я уже порядком замерзла. Сырая, хм, мазь на ветру давала заметный холодок. Что же ночью то будет? При том, что лежу я на земле. Воспаление и болезнь почти гарантирована. Но оказалось, что нет. Этот, ну что убежал после слов старушки, притащил какой-то сверток внушительных размеров. Она перехватила его и положила возле меня. Фу! Грязная вонючая шкура. Я задохнулась от запаха. А сколько в ней живёт клещей и невидимых глазом жучков?

— Встает корочка. Чуть полежи и затем встанешь. А я постелю нам с тобой. — Старушка показала глазами на шкуру. Что? Я на этом спать не буду! Хотела закричать, да вовремя сообразила. Лучше на грязной шкуре, чем с воспалением всех внутренних органов. Потому что солнце почти село за горизонт и прохлада сменилась холодком.

Спустя еще некоторое время, когда меня уже начала колотить дрожь, старушка скомандовала чтобы я поднималась.

Подтянула колени, выпятив попу оперлась на локти. Медленно и осторожно, потому что от каждого движения голова начинала кружиться. Встала на четвереньки. Подышала. Интересно, а что на мне надето? Опустила голову и непроизвольно закричала. Грудь! Левая на месте — ее хорошо видно в вороте просторной рубахи. А правой нет! У меня одна грудь! А-а-а-а!

— Дево! Ты чего? — Старуха упала рядом со мной на колени и заглядывала в глаза. Но без тени испуга, скорее заинтересовано.

— Грудь. — Я пыталась показать подбородком. Руки то заняты. — У меня одна грудь.

— Конечно одна. — Повела плечами старушка. — Ты же воин. У вас всегда одна.

Что? Опять она умом поехала? Видимо накатывает на неё волнами. Ну где воин и где я? И спросить то не у кого. Ладно. Сейчас спать, а завтра постараюсь доползти до людей и толком с ними поговорить.

Дав мне исчерпывающие объяснения, старуха встряхнула и расправила шкуру на земле, рядом со мной.

— Ложись, я рядом устроюсь.

Я вытянула голову вперед, чтобы ненароком не смотреть на себя. Страшно! Что я ещё могу увидеть? Осторожно переползла на вонючую шкуру и легла. На живот, естественно.

Старушка сняла с себя халат и легла рядом, укрыв нас обеих.

— Спи Дево! Возможно завтра пойдём домой. Набирайся сил для сражения.

Ну вот опять! В ответ я только промычала. Какое сражение бабушка? Сама ты спи. Может приступ к утру пройдет.

Половину ночи не спала, стуча зубами от холода. Шелковый халат жрицы совершенно не грел, а наоборот морозил. В итоге к утру придвинулась к ней вплотную и провалилась в сон. Но окончательно согрелась, когда поднялось солнце и наступила жара.

На завтрак у нас со старушкой была пиала с водой и засохшая в камень лепешка. Мы размачивали её в воде и жевали.

— Базо! Расскажи, как называется наш народ, какая страна, есть ли у нас король? — Я уже могла сидеть, поэтому подогнув под себя ноги расспрашивала старуху.

— Король? Никогда над нами не будет такого! — Гордо подняв подбородок заявила она.

Интересно, а кто тогда ими управляет? Кому в конце концов земли принадлежат?

— Называемся мы по-разному, саки, массагеты, венеды, галины, боруски, савары. У каждого племени своё название. — Как говорится, ни одной знакомой буквы. Либо совершенно другой мир, либо затерянная во времени страница истории.

— Живем повсюду. От холодного моря до теплого. Мы настолько могущественные, что многие народы нам дань платят, чтобы не разоряли их.

— Если мы настолько сильны, то почему сейчас находимся в плену?

— Так бесместы напали. А могли и свои. — Чересчур буднично ответила она. Потом немного подумала и добавила, — хотя свои тебя и меня не тронут.

— А как я рядом с тобой оказалась? — Ну правда, сотни пленников, а мы держимся вместе.

— Так ведь долг воина защищать жриц! — Она гордо тряхнула головой и ещё выше задрала подбородок. Ну вот опять на бабушку накатило. Жаль. Разговора дальше, по всей видимости, не получится.

Не успела я подумать, как поведение старухи резко изменилось. Только что сидела расправив плечи и высоко подняв голову. А тут упала на колени, начала с шумом вдыхать воздух. А затем и вовсе легла на землю и прикладывая к ней попеременно то одно, то другое ухо что-то шептала. Жаль ее. Добрая и не ворчливая. А то что маненько того, так это беда многих стариков. Дальше будет только хуже. И родных, судя по всему у бабульки нет. Как она одна то? Пропадет ведь! Сердце сжалось от боли. Присмотрю пока за ней, а дальше видно будет.

Но старушка меня подставила!

В следующее мгновение она вскочила на ноги, вытянула вверх руки, ладонями к небу, задрала голову и оглушительно завыла!

— О-У-У-У! — Громкий звук, который я никогда ранее не слышала, поднимался откуда-то из глубины, вырывался из горла и получив свободу уходил в небо.

Что началось вокруг! Люди повскакивали со своих мест и стали жаться друг к другу, а в глазах — страх. Другие, это были в основном крепкие молодые мужчины, расправляли плечи и с преданностью смотрели на старуху.

Повыв, наверное с минуту она подпрыгнула на месте, ничуть не привираю, и бегом понеслась куда-то. Горюшко ты мое! Приступ накатил, да? Бросать больного в таком состоянии нельзя. Убьется. Поэтому я соскочила, откуда только силы взялись, и помчалась за ней. И что странно, при её приближении люди расступались, давая ей коридор. А нет бы подхватить, да удержать? Там бы и я подоспела, постаралась бы успокоить ее, заговорить. Глядишь приступ и закончился бы.

Но не вышло. Совершенно беспрепятственно старушка мчалась куда глаза глядят и умудрялась выть по дороге. Да остановите уже ее! Нечто не видите — совсем ей плохо! Я мысленно ругала людей вокруг и переживая за старуху бежала следом. И знаете куда она меня привела? К огромной группе вооруженных людей! Сотня? Никак не меньше. В каких то разноцветных рубахах, жёлтые, синие, алые, зеленые. На голове шлемы, на груди металлические пластины. А из ножен, что свисают с пояса они достают мечи.

Ну все, старая! Сейчас они нас порубят в гуляш. Эх, люди, что же вы не остановили старушку то!

Переводила взгляд со спины сумасшедшей на лица… кто они? Воины, наверное. И странное дело, у всех застыло одно выражение — страх. Или даже не так — священный ужас! Некоторые вообще развернулись и бежали прочь. К сожалению, их было не так много.

Старушка же подлетев к ним вырвала у остолбеневшего мужчины меч и одним ударом снесла ему голову!

Нас посадят пожизненно! Пронеслось в голове. А старушка продолжала махать мечем направо и налево, так, что только части тел отлетали, а кровища хлестала во все стороны. Я застыла в ужасе! Это не приступ. Она свихнулась окончательно. Необходимо срочно изолировать её от людей. Вот только как? Косы разметались в разные стороны, лицо и одежда залита кровью, не подступиться. Зарубит в горячке.

Между тем, из-за моей спины выбегали мужчины, подхватывали оружие и бросались в схватку рядом со старухой. Что они делают? Нас горстка, а вооружённых тьма, и со всех сторон к ним бегут на помощь. Я отчётливо вижу. Давайте извинимся и вернемся на свои места?! Хотя за смерть товарищей нас вряд ли простят. Старушка! Что же ты натворила!

— Не стой Дево! Сражайся! — Грозный рык старухи вернул меня в действительность.

Раз уж так сложилось… лучше умереть стоя, чем жить на коленях. И я сделала шаг вперёд. Интересно, как буду сражаться? Последнюю победу я одержала над компьютером, когда наш экономический отдел ими снабжали. Да, я всю жизнь работала с цифрами в лесной промышленности. Экономист — бухгалтер. Сплавляли лес по Каме и Волге. Порядок во всём был. Никаких незаконных вырубок, сколько срубили — обязаны столько же посадить. Очень разумно и грамотно.

Бах! Удар в челюсть чуть не свалил меня с ног. Вы что? Женщин бить? Ну держитесь гады! Нагнулась и подняла с земли меч. Рукоятка меча удобно легла в ладонь. Не тяжелый, килограмма два-три, наверное. Длинной сантиметров восемьдесят, широкое лезвие.

Крутанула кистью, как будто шариковую ручку удобнее взяла. Откуда это?

Единственное объяснение, что пришло на ум — память тела. И тут увидела как с правого боку на меня замахивается воин в жёлтой рубахе.

Дальше все как во сне. Из груди поднялась волна ярости. Каким то неведомым движением отвела его меч и ударила что есть сил, ударила рукояткой своего меча по голове. Воин закатил глаза и начал оседать, а я нагнулась за вторым мечом, в левую руку и рванула в гущу врагов.

— А-А-А-А! — Вырвался крик из груди. В этот момент я не чувствовала боли, усталости или страха. Мозг подмечал малейшие движения вокруг и я била на опережение. Не давая врагам замахнуться или развернуться против меня. Вернее била не я. Моё тело само сражалось. Мозг посылал сигналы, а тренированные руки отбивали удары и напададения врагов.

При этом успевала следить за старухой. Она тоже билась двумя мечами и оглушительно орала. Так продолжалось до тех пор, пока из-за холма, метров в ста от нас, совсем рядом, не показалась конница.

И в этот момент враг дрогнул и начал разбегаться в разные стороны, теряя оружие на бегу.

Твою мать! Конница! А в руках у них мечи и длинные копья наизготовку.

Я встала боком к ним, ни на секунду не выпуская их из вида. Поудобнее перехватила оружие и скрестила мечи перед собой. Сдаваться не намерена! Подходите ближе, я вас с собой на перерождение утащу!

— Дево! Опусти мечи! Это свои! — Старушка орала все громче, а до меня не сразу дошёл смысл её слов. Свои? Сражение закончено? Мы живы? А потом она завыла, как перед сражением.

Конница в тот же миг ответила звериным рыком и принялась добивать врагов. Наши, бывшие пленники, тут же побросали оружие и выпрямились в полный рост. Видимо показывая что они не враги. И действительно, их конные воины не трогали.

Внезапно мечи в моих руках отяжелели, я бросила их на землю и почти ползком поковыляла к старухе.

— Говорила я тебе, Дево, воин ты! — Лицо старухи полностью залито кровью. И сквозь нее проступает черная полоса. Глаза при этом блестят нездоровым блеском.

— Что… это… было? — От накатившей усталости и боли, я даже говорить не могла.

— Сарматы! Я Почуяла их и позвала на помощь.

Что?! Сарматы?! Это которые полмира в страхе держали и дань с Рима получали? Не может быть! Я хлопала глазами и открыв рот наблюдала за происходящим.

Вокруг нас опять образовалась пустота, метров на десять. На земле оставались мертвые окровавленные тела.

Сарматы добивали врагов прямо с седла, в одной руке меч, в другой копье. Кого не могли достать мечом — пронзали копьем. Кружили вокруг, громко крича, перекрывая крики умирающих.

А я пыталась уложить в больной голове мысли. Старушка не сумасшедшая? Каким то образом она почувствовала сарматов и позвала на помощь? А сама не теряя времени кинулась на врагов? Однако! Она и впрямь ведьма! А я? Не пропустила ни одного удара! Неужто все правда, и я воин?

Опустив взгляд начала себя рассматривать. Две густые черные косы. Сейчас концы их лежали на земле. Холщовая серая рубаха с широким воротом на завязках, вся почернела от чужой крови. Грудь… с этим выяснила накануне.

Широкий коричневый кожаный пояс. Украшен бирюзой и блестящими украшениями в форме каких-то животных. У старухи на сапогах, кстати, такие-же.

Ниже серые шаровары, сейчас залитые кровью. На ногах обуви нет. Я совершенно босая.

Тем временем крики умирающих начали стихать и к нам подъехали сарматы. Слезли с коней, но не приближались. Стояли метрах в десяти, окружив нас.

Один из них, широкоплечий в алой рубахе, хотя нет. У старухи алые штаны, а у него скорее терракот. Он опустился на правое колено и склонил голову.

Старушка встала, распрямила плечи и подняла повыше подбородок.

— Подойди воин! — Только после приглашения он шагнул внутрь пустого круга и встал напротив старухи.

— Хвала Роду, жрица! — Голубоглазый красавец, вот о чем я думаю? Приложил ладонь правой руки к груди и вновь опустился на правое колено.

— Хвала Роду, сарматы! — Прокричала в ответ старуха и ей ответили со всех сторон многоголосьем криков.

— Хвала Роду, Дево! — Красавчик, ну вот опять, поднял на меня глаза и наши взгляды встретились, оказавшись почти на одном уровне. Я по прежнему сидела на земле.

— Хвала Роду, сарматы! — Как правильно отвечать я толком не знала, поэтому повторила слова за старухой.

И снова громкий воинственный гул пронесся над степью.

— Могу ли я просить тебя посетить мое племя? — Красавчик поднялся и обращался к старухе. Та молчала. А я вдруг ощутила себя глупо. Все стоят, в знак уважения, а я сижу на земле. Собрала волю в кулак и стараясь не кряхтеть, начала подниматься. Но сильно покачнулась и села, вернее, свалилась, обратно. Вот незадача!

— Помоги ей, она ранена. Три дня у Макуши провела. Смерть от меня отвела. — Старуха прошептала еле слышно. Видимо только для красавчика. Тот подскочил и одним сильным движением поставил меня на ноги. В голове тут же зашумело, я покачнулась, но красавчик подставил свое плечо и я уперлась в него. Порядок! Стою!

— Сарматы! Я поеду в ваше племя! — Ох, зачем она так кричит то? И снова громкие крики служили старухе ответом.

— Ты головой отвечаешь за Дево. — Кивнула она красавчику и решительным шагом направилась к группе сарматов.

Один из них подвёл коня, другой упал перед конем на четвереньки. А старуха не останавливаясь наступила одной ногой на спину того, ну что на четвереньках, а вторую перекинула и лихо оказалась в седле. Чудеса! Сколько же ей лет? Обязательно узнаю.

— Пойдём Дево. — Красавчик по-мужски, без намека на нежность, подхватил меня под руку и повёл к своему коню. Новое испытание. Верхом то я ездить не умею. Сейчас опозорюсь перед красавчиком.

Еле передвигая ногами и благодарно опираясь на руку я с трудом дошла. Ну вот и все. Как дальше? Сил то совершенно не осталось. Ну вот что ей вздумалось ехать прямо сейчас? Посидели бы, отдохнули. Тогда и в путь. Мысленно я обвиняла старуху и присматривалась к коню.

— Дево ранена. Помоги ей. — Красавчик скомандовал и рядом стоящий воин тут же упал перед нами на четвереньки. Так-то лучше будет. Я приметилась, и поставила ногу на спину мужчины, а вот подняться мне помог красавчик, обхватив за талию. Он же ловко закинул на коня. Ура! Обошлась без позора. Но это только начало.

А дальше коленями плотно обхватила тело коня и прижала ноги. Откуда я это знаю? Ах да, тело помнит!

— Дево! Можешь навалиться на меня. — Красавчик одним прыжком оказался у меня за спиной и шептал мне в ухо.

А откуда имя то моё знает? Об этом я его и спросила в следующий момент. Конь тронулся, постепенно набирая скорость, два шага пешком, рысца и наконец галоп. При этом я сидела как влитая, крепко держать ногами.

— Так ведь это не имя, Дево, это девица по нашему. — Наклонился к самому уху. — Чудная ты.

Чтобы не попасть впросак, рассказала красавчику легенду. То есть то, что услышала от старухи про себя.

— Хвала тебе, Дево! — Только и ответил он.

Мы двигались клином, небольшим отрядом, человек тридцать — пятьдесят. Впереди один сармат, дальше два, следующий ряд четыре, среди них, заняла место старуха. Мы с красавчиком в предпоследнем ряду. Вся пыль и комья земли летят прямо на нас. Фу!

— Сармат, а долго нам ехать? — Сразу же с начала гонки тело пронзила боль. Силы? Откуда бы их взять! Я держалась на чистом упрямстве.

— Храбр! — Ответил он, — Мать так нарекла. А ехать, не, мы совсем близко. Два дня и приедем в племя.

Два дня? Я закатила глаза. Видимо это будут последние два дня моей странной новой жизни. Хорошо хоть в объятиях красавчика. Вот ведь! Опять! На перерождение собралась, а все мысли о мужике.

Да и как о нём не думать? Притянул вплотную к себе, левой рукой обхватил за талию и прижал крепко-накрепко. Его горячее дыхание обжигало мне макушку, а когда говорил со мной, то ухо и шею.

Тем временем мы поднялись на холм и я увидела внизу людское море. Вся равнина от края до края, заполнена людьми. Ой! Уже приехали? Или это враги?

Храбр за моей спиной пронзительно закричал и море под нами всколыхнулось. Кто-то вскакивал со своих мест и громко кричал, размахивая руками. Другие сидели на земле, и только молча подняли головы.

Следом за Храбром завыла старуха. Вот тогда море окончательно оживилось. Все, абсолютно все повскакивали со своих мест и устремили свои взоры на нас.

Старуха начала спуск первой. Неторопливо, распрямив спину и развернув плечи. Кстати, я заметила, что ни она, ни другие руками за коней не держались. Кто-то держал меч, другой пятерней поправлял разметавшиеся волосы. Храбр, например, левой рукой держал меня, а в правой сжимал рукоять меча.

Вслед за старухой, на почтительном расстоянии начали спускаться все остальные. Ну и мы с Храбром. И опять. Люди при её приближении расступались, давая ей дорогу. Кто-то кланялся в пояс, другие вставали на одно колено.

Проехав в центр людского моря, старуха остановилась. Тут же к ней подскочил спешившийся воин и упал на четвереньки. Она перекинула ногу и плавно опустилась ему на спину, а затем и на землю.

— Хвала Роду, сарматы! — Громким звучным голосом прокричала она. И все вокруг заголосили, поднимая вверх мечи. Ну те, у кого они были.

Храбр слез с коня, и подхватив меня за талию поставил на ноги.

— Мы возвращались из похода, когда услышали зов жрицы. Это наши воины и их добыча. Дальше, как жрица решит. Или все вместе станем возвращаться, или вперёд поедем.

Добыча? То есть сарматы опять кого-то разорили и пленников захватили? Судя по изможденным лицам некоторых людей, так оно и было.

Вокруг жрицы тем временем образовалась пустота.

— Я еду в ваше племя и останусь с вами! — Что тут началось! Считай до того тишина стояла. Мужчины орали, улюлюкали, хлопали друг друга по плечам и обнимались.

Потом Храбр воткнул в землю меч, и встал возле него на одно колено. Рядом, по кругу, начали опускаться другие сарматы. Все они склонили головы и что-то чуть слышно шептали. Продолжалось это минут пять. Воины поднялись с колен. Храбр вернулся ко мне.

— Дево, у тебя кровь! — Правда? Интересно, откуда она могла взяться, если еще пару часов назад я мясорубкой работала? В прямом смысле.

— У тебя свежая кровь! — Поняв меня по взгляду, поправился Храбр. И тут я почувствовала как струйки стекают по спине и застревают в поясе. Слабость! Опять накатила, правда боли я не чувствую. А вот глаза заволакивает дым, и в носу что-то неприятное, запах какой-то.

Последующие дни разделились для меня на два состояния. Глубокий сон и не глубокий. Во время последнего какая-то красивая женщина меня поила густым молоком с медом, или тягучей травяной настойкой. Она же обмывала меня и помогала встать, чтобы справить нужду. А голос её мне был знаком. Только вот я никак не могла ее вспомнить. А едва опускаясь на меховую, шелковистую шкуру проваливалась в глубокий сон. Иногда доносился другой, кажется тоже знакомый голос, но уже мужской.

Боли не чувствовала, только смертельную слабость, да такую, что самостоятельно перевернуться не могла. Но красивая женщина всегда была рядом и что-то ласково мне говорила. Только вот я не понимала слов.

Сознание никак не возвращалось. Думать, соображать, было для меня непосильным трудом. Даже не могла вспомнить себя. Все заволокло дымом.

— Дево! Твои раны закрылись. — Мелодичный ласковый голос звал и я пошла к нему. Открыла глаза и увидела ту же красавицу из сна. Только вот ее лицо показалось смутно знакомым. Солнце на правой щеке, луна на левой, и чёрная полоса в пол лица. Жрица! Она похожа на жрицу, только та была старухой, а эта взрослая женщина, без глубоких морщин. На голове блестящая диадема с бирюзой и красными камнями. В ушах огромные кольца — серьги со множеством висюлек. Одета в бирюзовое шелковое платье с длинными рукавами и до пят. Шею обвивают колье, их несколько, и по виду подозрительно напоминают золото, с тонкими рисунками и мордами неведомых зверей. Кстати диадема и серьги из такого же металла, равно как браслеты на запястьях. Женщина, Вы кто?

— Жрица я! Опять запамятовала? — Со смешком в голосе отозвалась красавица.

— Как она сегодня? — О! Тот же мужской знакомый голос. Как его… нет, не вспомнить.

— Отойди Храбр. Потом расскажу. — Точно! Я помню красавчика по имени Храбр. Он сармат, со своими воинами отбил нас со старухой из плена. И ещё я воин. Стоп! А старуху то куда дели? И почему красавица обращается ко мне как к хорошей знакомой? Неужели?

— Ты же старухой была? — Тактичность это сейчас не про меня.

Красавица тряхнула головой и рассмеялась. Звон множества висюлек перекликался с ее смехом.

— Я же жрица! Могу менять лицо. Или то, как меня видят другие. — Вот оно как! Полезное умение.

— Что со мной? Я долго спала?

— Двадцать лун. Мы как раз в племя сарматов приехали.

Чего? Двадцать лун? Это сколько? Двадцать дней что-ли? Сильно, видимо меня скрутило.

Память постепенно возвращалась, дым в голове отступал.

— Я не стану боле давать тебе снадобье. Считаю что ты окончательно к нам вернулась. — Ах, вот оно что? Поила меня дурманом значит, или как это у них называется?

Женщина замолчала, и я тоже. Настало время осмотреться. Я лежала в крытой телеге. Впереди виднелось безбрежное голубое небо, залитое солнцем.

Пощупала лежанку. Мягкая, но не ровная и очень приятная на ощупь. Шелковистая, как мех норки.

Осторожно села, опершись руками. В голове зашумело. Но спустя короткое время муть отступила.

Опустила глаза, разглядывая себя. На мне надет серый холщовый мешок до пят, с завязками у горла и широкими рукавами. Вместо манжет, тоже завязки.

— В этом тебе легче было лежать. Да и мне — следить за тобой. — Жрица, а это именно она, проследив за моим взглядом давала пояснения.

— Воин, принеси Дево одежду. — Слегка повысив голос приказала, да, именно приказала жрица.

— Выбери себе украшения. — Она пододвинула ко мне плоское блюдо, на котором переливалось золото вперемешку с камнями и бирюзой.

Они что, ювелирный грабанули? Блюдо, в диаметре полметра, с горкой наполнено золотом. Пригляделась, это точно оно.

— Откуда столько? — Открыв рот подняла глаза на жрицу. Она только отмахнулась.

— А, это мне натащили. Обычное дело. Жрицы большая редкость. И нас очень чтут. Поэтому дарят самое дорогое. Ткани, меха, лошадей, ну и золото.

Хорошо, однако, работать жрицей. Уж всяко лучше, чем воином. Хотя и у них, судя по последним событиям, бывают плохие времена.

Я же перебирала украшения. Серьги в виде витых колец, а на них тонкие цепочки-подвески, на конце которых фигурки лошадей или волков. Миллиметра три фигурки. Как? Это же можно изготовить только под микроскопом. Или…

— Кто такую красоту делает?

— Скифы! У сарматов много их в плену.

Бах! Легендарные скифы? Чьи украшения хранятся на лучших местах в музеях мира? И чью технику повторить не могут? Ну в мире откуда я здесь оказалась.

— Они рабы? — Припоминаю из сведений, полученных во время экскурсий, что именно сарматы сгубили скифов.

— Да. — Пожала плечами жрица. Дескать, что такого-то?

И тут мой взгляд упал на подвеску. Печать Велеса. Когтистая лапа медведя, с орнаментом вверху. У меня была ровно такая-же, из серебра, в прошлой жизни. Амулет, оберег. Когда увидела в магазине, не смогла отвести взгляд. Дорогой, но я его купила. Нацепила на шею и никогда не снимала. И вот сейчас точно такой же, но из золота, лежит на моей ладони.

— Велесово благословение воина. — Улыбнулась жрица.

Затем вытащила толстую цепь из кучи золота и протянула мне. Продев подвеску приложила её к груди. Моё! Нашлось! Жрица молча помогла с замком, а я положила ладонь на подвеску. Вот сейчас порядок! Тепло разливалось по всему телу от груди, а губы расплывались в улыбке.

— Жрица! Я одежду Дево принес. — Послышалось рядом и незнакомый мужчина осторожно положил ворох одежды и несколько пар чудесных кожаных сапог перед нами.

Бирюзовые, розовые, голубые, салатные. Вся одежда светлых тонов. Широкие рубашки, и судя по отсутствию следов помятости — шелк. Кожаные, мягкие как шепот, украшенные фигурками зверей и камнями пояса. И разноцветные шароварчики, с завязками внизу.

Короткие сапожки, до середины икры с ремешками и пряжками в форме раскрытых пастей животных. Все это безумно качественно и дорого. Уж я то знаю. Интересно, это подарок, или аванс на будущее.

— Это подарок, а ещё коня тебе выбрали, сбрую и седло. И дом, конечно. Но при условии, что ты останешься с сарматами. Если захочешь уйти, дадут одежду, меч и коня. — Пояснила жрица.

Дом? Все интересней! И интересней! За какие такие заслуги меня завалили богатствами?

— Ты же воин, Дево! А это самое почетное занятие… после моего. — Усмехнулась она. — Но я предлагаю тебе остаться жить у меня. Места хватит. — И она обвела взглядом телегу.

Минуту? Это и есть дом? Телега с крышей?

— Конечно! Сарматы же кочевое племя. Все живут так, и воины и остальные.

Что, даже шалаш не стоят? А как жить-то в телеге? Где кухня, где туалет, а гостей как принимать?

— Я совсем ничего не знаю. И воспользуюсь твоим приглашением — останусь у тебя, жрица. — Она как то странно и задумчиво на меня посмотрела, но ответила что рада мне.

— Одевайся, и пойдём к вождю. Она сама приходила, да ты горячая была.

— Она? Вождь сарматов женщина? — В средние века, насколько я читала, прав у женщин было меньше, чем у скотины. Впрочем, если все правда, и я попала во времена сарматов, то до наступления нашей эры еще пять-семь столетий. Но все равно очень удивительно!

Жрица помогла мне надеть рубаху и шаровары. Ох, и неудобно же одеваться сидя! А сверху завязала пояс. И кажется что-то перекосилось в одежде. Ну ладно, вылезу на улицу и поправлю. Сапоги мне подошли со второго раза. Первые оказалась великоваты.

— А почему сапоги то? Тепло ведь? Может сандалии?

— Потому что сарматы это сары — змеи, огненные змеи или драконы. У них всегда под ногами сородичи. Нельзя босиком.

А-а-а-а-а! Змеи! Вот кого я боялась по настоящему! Даже спрашивать не хочу, ядовитые или нет. Фу, гадость! А в повозки — дома они умеют заползать? Ох, ну зачем я об этом подумала. Сейчас спать верхом на коне буду.

— Сары на нас не нападают, но если наступишь… — Видимо весь ужас отразился на моём лице. И жрица меня “успокоила”.

— Да будет тебе. Вернемся, и я заклятием тебя покрою — сары сами уползать будут.

— Хвала Роду, и тебе, жрица!

— Пойдем. — Усмехнувшись она первая вылезла наружу. Просто змеей скользнула. Тьфу ты! Как бы не накликать беду.

Выбиралась я медленней, чем жрица. Кряхтела и ползла на четвереньках. Надо бы подсказать ей про нормальный дом. Ну или юрту. Насколько я понимаю, возможности у неё неограниченные. Пусть попросит.

Прежде чем поставить ногу, внимательно осмотрела землю. Благо трава редкая и все хорошо просматривается. Сородичей сарматов не увидела и осторожно вылезла наружу.

Постояла, подождала пока шум в голове прошёл и начала оглядываться. Впрочем, что здесь смотреть? Вокруг нашей повозки пустота, метров на десять, а затем, сколько глаз хватает, такие же повозки. Рядом с ними сидят и стоят люди. Все внимательно наблюдают за нами.

— Дево! Хвала Роду, ты с нами! — Знакомый мужской голос заставил вздрогнуть. Нет, я не испугалась. Это от неожиданности. Повернула голову и уткнулась в грудь Храбра. Затем подняла глаза и дыхание сперло в груди.

Русые густые волосы разметались по плечам. Пронзительные голубые бездонные глаза с густыми ресницами и нависающими бровями. Прямой тонкий нос и волевой подбородок. Красавец!

Плечи во! Рост во! Синяя рубаха только подчеркивала глубину глаз. Кожаный украшенный бирюзой и золотом пояс, как у меня, примерно. Синие шаровары и кожаные сапоги. Откуда ты такой взялся на мою голову?!

— Вождю сообщили и она ждёт вас. — Храбр провел пятерней по волосам, откидывая их со лба и я залюбовалась им. Четко очерченные черты лица, голая мужественность и красота.

— Дево? — Видимо я долго на него смотрела, и Храбр подняв одну бровь обратился ко мне.

— В голове зашумело. А сейчас прошло. — Перевела взгляд и пришлось соврать. Ну не сознаваться же, что хочу любоваться им каждую минуту?

Храбр улыбнулся и пошел вперед, а мы со жрицей пристроились за ним. Встречающиеся нам люди расступались, организовывая живой коридор. Кланялись и с интересом нас разглядывали.

Одеты все по-разному. Кто-то в цветных дорогих рубахах и штанах — шароварах, а другие в серых льняных рубахах и таких же штанах. Впрочем, на всех надеты кожаные пояса с камнями и золотыми украшениями.

Столь разительная перемена озадачила и я обратилась за пояснениями к жрице.

— Рабы! Они не могут носить цветную одежду. Так их и различают с жителями племени.

Это и есть рабы? А по виду не скажешь. Сытые, опрятные, без намека на страх в глазах или унижения. И живут среди сарматов, а не обособленно.

— Ярушко всех одинаково согревает солнцем, Перу на все головы равно посылает дождь. Они не различают нас на свободных и рабов, вот и мы не должны. — Дала пояснения жрица и я восхитилась мудростью этого народа. Да, рабы, но никакого гнета!

— Вон, видишь, воина? — Жрица показала рукой на почти блондина с кудрявыми короткими волосами и светлыми глазами. Одет он в зелёную рубаху и серые штаны.

— Птолемей! — Когда-то, римский воин. В одном из сражений попал в плен. Пробовал бежать, поймали и вернули. Четыре раза. А затем стали с ними разговаривать и показывать свою жизнь, знакомить с богами. И он проникся. Вначале попросился в поход, там отлично себя показал и его приняли в племя. Сейчас он сарматский воин.

— То есть и чужак может стать сарматом?

— Ну я же стала их жрицей. — Тряхнула головой жрица и рассмеялась. — Говорю тебе, любому это открыто.

Размер племени мне определить не удалось. Насколько хватало взгляда — везде стояли крытые повозки. Территория очень велика. А сколько на ней размещается людей? Много! По размеру занимаемой площади, это скорее небольшой город, тысяч в двадцать жителей.

За разговорами Храбр подвёл нас к одной из повозок. И это дом вождя?! Размер одинаков с другими, нет золотой крыши или золотых колес. Все как у остальных. А как они тогда различают, что это дом вождя? Непонятно мне.

Возле телеги на короткой лавке сидела старуха. Седые волосы собраны в две косы, шрам на щеке. Одета в красную рубашку и шаровары. Тоненькая, худая, в чем только жизнь теплиться?

При нашем приближении, двое мужчин подхватили её под руки и помогли подняться. При этом они поддерживали её с двух сторон.

Старуха стала наклоняться, чтобы поприветствовать нас, и только тут я заметила, что её левая рука висит как плеть.

— Хвала Роду! Жрица и Дево! Марушины нити привели вас в мое племя. — Произнесла она, при этом левый угол рта был опущен и совершенно не двигался, а от её приветственной кривой улыбки стало не по себе.

— Хвала Роду вождь! — Слегка склонила свою голову жрица. И я последовала её примеру.

— Дево воин! Мое племя радо тебе, и приглашает остаться с нами! — Обратилась вождь ко мне. Тем временем вокруг нас собрались люди и с интересом следили и слушали за происходящим.

— Вождь! Я принимаю твое приглашение и остаюсь в племени! — По моему, хороший ответ я произнесла. Во всяком случае меня поддержали громким криком стоящие вокруг.

Вождь склонила голову в ответ и начала представлять присутствующих.

— Мое имя — Коготок. Мой первый сын — Храбр! — Красавчик склонил голову в нашу сторону. — Мой второй сын — Лисица. — Поддерживающий старуху справа молодой мужчина слегка поклонился. — Мой пятый сын — Дивей. — Поддерживающий старуху слева юноша поклонился.

А где третий и четвертый ребенок? И почему у второго женское, на мой взгляд имя? Да и сама вождь — Коготок? Пойди, разбери на слух, женщина это или мужчина? Вопросы копились с каждой минутой. Будет о чем говорить со жрицей.

Затем вождь кивнула Храбру и тот вынес мне на алом шелке меч в ножнах. Совершенно без прикрас. Даже бирюзы нет.

Храбр встал передо мной на одно колено и протянул меч. И как поступить? Благо, на помощь пришла жрица.

— Встань на колено, прими меч, достань из ножен и воткни в землю. — Еле слышно прошептала она. А! Я помню, так до моего беспамятства это делал Храбр.

Воткнула меч и склонила голову. Тут же к нам присоединились другие сарматы. Они чуть слышно шептали слова благодарности Роду, за меня. За то что послал им очередного воина. Я так поняла.

После… скорее это была молитва, я прицепила меч на пояс. Жрица показала как продеть его правильно.

Затем молодой мужчина в простой одежде, раб значит, вынес мне блюдо, чуть поменьше чем у жрицы, но тоже с горкой наполненное золотыми украшениями.

— Прими в дар, Дево! — Вождь слегка склонила голову при этом. Сейчас она сидела на скамейке и не заваливалась на бок, только потому что её придерживались сыновья. Да, тяжело, наверное бывшему воину пребывать в таком состоянии? В том, что Коготок воин, сомнений у меня не было.

— Хвала Роду! — Я склонила голову. Дескать спасибо большое. Очень приятно!

— Я провожу вас и донесу дар. — Видимо, церемония знакомства на этом была закончена. Храбр взял из рук раба поднос, и развернувшись повел нас обратно.

— А вождь давно болеет? — Наклонилась к уху жрицы и чуть слышно спросила.

Она косо посмотрела на меня, но ничего не ответила. А когда мы пришли домой и остались вдвоём учинила допрос.

— Кто ты, Дево? — Вот прямо так, без подготовки ошарашила она меня вопросом.

— Воин! Ты же сама мне рассказала!

— Это я знаю. Но кто ты? — Она стояла напротив и пристально вглядывалась в меня. Соврать ей у меня не выйдет. Да и не хочется, она меня спасла и добра ко мне.

Поэтому набрала в грудь побольше воздуха и решилась. Рассказала ей про своё попаданство.

— Ах вот ты кто?! — Жрица начала пуще прежнего меня разглядывать. Но с чистым интересом, без агрессии.

— А то я наблюдаю за тобой и никак понять не могу. Самого простого ты не знаешь, а сложное помнишь. Не бывает такого! Встречала я других, что себя теряли. Так вот некоторых приходилось учить говорить и ходить. Ты же совсем другая.

А Вас, Штирлиц, я попрошу остаться! Мелькнула мысль в голове. Кажется я прокололась на очевидных вещах. Вот прям как немцы на нержавеющих скрепках.

Жрица обошла кругом возле меня, разглядывая со всех сторон с новым интересом.

— Другая душа, значит. За какие такие подвиги, Маруша тебе прежнюю память сохранила? Обычно, мы не помним прошлое.

— Я не знаю. Вообще-то, я обычный пенсионер. — Брови жрицы поползли вверх. Уж не знаю, что она там себе напридумывала, я поторопилась объяснить, что так называют пожилых людей на отдыхе. Заслуженном, между прочим.

— Тебе не выжить у сарматов. Ты выдашь себя и тебя сочтут за чужака, что пришла, чтобы выведать секреты или навредить. Разорвут конями и только. — Вот сейчас пришло мое время разинув рот удивляться. Меня же только что приняли в племя? Разве могут потом возникнуть сомнения? Хотя… жрица, пожалуй, права. Нравы здесь жестокие.

— И что мне делать? Как не выдать себя? Я и за год не научусь вашим особенностям. — Здесь не до церемоний. Надо срочно просить помощи, а может и бежать придётся. Только вот куда? Здесь я при жрице, а там, за пределами племени? Снова плен?

— Буду учить тебя. Жрицей через несколько зим станешь. Только этим прикроешь свои странные знания. — Я вновь открыла рот. Это же сложно, да и сила особая, наверное, нужна.

— Знания и вера! А больше ничего и нет рядом со мной. — Неожиданно ответила жрица. — Но начнём мы с главного!

Что ещё? Какое главное? Но жрица не ответила, а велела мне готовится и молиться Роду. А? Обряд посвящения готовит? Будет кровь пускать, или надо будет живьём змею съесть? Только бы не пришлось приносить человеческие жертвы! Я не смогу. В памяти всплывали картины одна страшнее другой. А жрица тем временем принесла большое серебряное блюдо или тарелку плоскую, со множеством выемок. В каждой лежал маленький мешочек.

Останки животных. Сейчас заставит поглотить. Тут же услужливо подсказало сознание. Но нет. На другую посуду, маленькую золотую пиалу, она высыпала содержимое нескольких мешочков и залила чем то вонючим из глиняного флакона. Смешав до однородной кашицы, надрезала палец и уронила несколько капель своей крови туда же. Точно есть заставит!

Но жрица не торопилась. Следующие, что она достала — остро заточенная полая кость. Весьма приличных размеров. Значит будет делать несколько проколов в разных местах, чтобы взять кровь.

— Не передумала? — Её слова прозвучали как гром среди ясного неба. А? Как тут передумать, если на кону стоит моя жизнь? И я ответила что не передумала.

— Тогда терпи Дево. При посвящении боль заговаривать нельзя. Но и кричать тебе нельзя. — Мой стах достиг своей максимальной точки. Все. Будет резать по кускам! Кожу сдирать! А-а-а-а-а!

Вместо этого, жрица намочила тряпочку, той же вонючей жидкостью из флакона и тщательно вытерла этим мою правую щеку.

— Первый знак тебе сделаю. Через несколько зим — второй, — жрица вначале показала свою правую щеку, ну где солнце, затем левую, с луной. — А когда всему научишься, тогда разделю твои знания, на добро и зло. — Показала пальцем на полосу, что пересекала её лицо от волос, до кончика носа.

Я подпрыгнула от радости! Татуировка! Всего-то? После ожидания невесть чего, мне казалось это очередным подарком судьбы. Но вскоре пришла боль!

Жрица действовала умело и быстро, но слезы и сопли катились не переставая. Эх! Лучше бы лягушку сушеную съела, или червяка. Но не змею. Хотя ещё через некоторое время я и на змею была согласна.

Боль тупой иглой проникла в мозг и с наслаждением там осваивалась. Пела и плясала, отдаваясь в ушах и горле волнами рези.

Му́ка продолжалась не один час, по моему. Но, как и велела жрица я не произнесла ни звука. Мычание и обкусанные губы не в счет.

— Ты прирожденная! — В конце пытки похвалила меня жрица. — Выпей, сейчас уже можно.

Она протянула мне бокал с черной вязкой жижей. Хуже уже не будет! И я одним залпом проглотила его содержимое.

— Иди спать, пока ноги двигаются. Я буду рядом.

И правда, в голове начал разливаться знакомый туман и я едва могла переставлять ноги. Что это? Тот же дурман? Эх, пораньше бы! Последнее, что мне удалось додумать и я провалилась в сон.

Пришла в себя, когда было светло. Нещадно ныла правая щека и потрескавшиеся губы.

— Попей молока с медом. — Жрица поднесла к губам пиалу и я с удовольствием ее выпила. Но кажется, не наелась. Дело в том, что воздух наполнен запахом жаренного на костре мяса. А я мясоед. И эти ароматы не отпускали. Я принюхалась и сглотнула слюну.

— Мяса дать? — Тут же предложила жрица.

— Да! — Чуть с хрипотцой ответила ей. Она вылезла из повозки, а я принялась ждать. Ничего, сейчас наемся мяса и сразу станет легче. И боль отступит. Это как награда мне за страдания.

Жрица вернулась скоро, с огромным подносом дымящегося мяса. На кости и просто мякоть! Много! Килограмма два, наверное.

По краю лежали кусочки лепёшки и стояли маленькие глиняные баночки.

— Давай вместе поедим. — Предложила жрица и я с радостью отозвалась. Буду учиться у нее.

Она вытянула руки, ладонями вверх к небу и произнесла:

— Хвала Роду за мясо и хлеб, который он послал мне и молодой жрице. — Ух ты, я уже жрица! Ради такого стоило терпеть!

После чего она прямо руками выудила с подноса кусок мяса на кости, окунула его краешком в стоящую тут же баночку и смачно откусила.

Мне два раза предлагать не надо! Так как рот открывался с трудом, и щека нещадно саднила, выбрала кусочек поменьше. Горячее мясо рассыпалось в руках, и отдавало сок.

Отломила небольшой кусочек и ткнула им в ту, же баночку, что и жрица. А-а-а-а! Ядреная горчица! В нос будто кулаком ударили, а из глаз потекли слезы.

— Молодец Дево. Правильную добавку выбрала. Злую. — Усмехнулась жрица, пока я хватала ртом воздух.

Мне бы ещё овощей с мангала и жить можно. Хотя нечего жаловаться. Чистые продукты без уколов и вредных добавок.

Молоко пахнет молоком, мясо, да от одного аромата рот слюной наполняется.

Я урчала от удовольствия, чем сильно веселила жрицу.

— Ты как медведь! Вернее дитя его!

А наевшись от пуза мы сидели и разговаривали как две обычные женщины. Я рассказывала о своей жизни и делала круглые глаза, показывая свой испуг в новом теле.

— Я тебя считала сумасшедшей, ну не в ладах с головой. Ты все воином меня звала, а я не верила тебе. — Продолжала развлекать жрицу своими первыми впечатлениями.

Она благодушно принимала мою болтовню и временами вскинув голову в голос смеялась.

— А я чуть не прокляла тебя, тогда, во время сражения. Все бьются, а ты столбом стоишь. Хорошо хоть кто-то врезал тебе и ты зашевелилась! А потом едва докричалась, чтобы ты на сарматов не нападала.

Смеяться было больно, но не смеяться невозможно. Так мы и провели остаток дня. А перед сном немного прошлись вдоль речки, возле которой остановилось племя сарматов. Вернее, это был большой ручей, метра три в ширину.

— Отдыхай! Завтра начну тебя учить! — Вместо спокойной ночи пожелала мне жрица. А я ощутила, что мы с ней стали ближе.

Может оттого, что сейчас не надо от неё таится, или потому что она благосклонно меня приняла и ни разу не одернула, не осудила, совсем не ругала. В общем, в племени сарматов отходили ко сну две довольные жизнью жрицы.

Утром мы позавтракали тем же мясом. Дальше жрица велела одеваться в удобную одежду, то есть шароварчики и рубаху. После чего скомандовала:

— Пойдём учиться!

Мы перебрались через ручей и попали на огромный луг, где паслись несметные табуны лошадей и значительно меньше коз.

— Это лошади сарматов? — Оглядывала осанистых животных с лоснящейся спиной.

— Здесь все. И наши и полученные по праву силы.

— По праву силы? — Удивилась такой формулировке.

— Кто сильнее, тому и достаются рабы, лошади, оружие, золото, ткани.

— Сарматы не обмениваются? Не покупают все это за монеты?

Жрица остановилась и усмехнулась, глядя на меня.

— Все достается нам по праву силы. Придёт кто-то сильнее — заберёт у нас.

— А если договариваться?

— Зачем это? Сарматы гордое племя! Да и другие такие же. Поэтому по праву силы!

Это даже не средневековье. Каменный век какой-то. Ну значит надо запоминать и уподобляться сарматам. По крайней мере пока, чтобы не навлечь на свою голову их гнев.

Мы тем временем, мы прошли табуны лошадей и вышли на пустынную возвышенность. Жрица окинула горизонт взглядом и кивнула. После чего села прямо на землю, подогнув под себя ноги и указала мне место напротив.

— Основа жречества — связь с землей, богами и духами. Ты должна научиться это чувствовать. Говорить и слышать ответы. Смотри!

После краткого вступительного слова, жрица распахнула руки в стороны, прикрыла глаза и чуть слышно произнесла:

— Сары, ко мне.

Я даже дернулась всем телом. Она змей зовет? Зачем это? Знает же что я их боюсь? И, кстати, она обещала закрыть меня заклинанием от них. Может сейчас и сделает?

Между тем, обстановка вокруг нас накалялась. Отовсюду к нам ползли змеи. А-а-а-а-а! Размером полметра, примерно. Треугольные головы, раздвоенные языки. Окрашены одинаково в буровато серые цвета, а по хребту темно коричневая зигзагообразная полоса. Даже знать не хочу, ядовитые они или нет. Хотя в степях Оренбурга водились гадюки. Правда я никогда с ними не встречалась. А вот сейчас не укрыться.

Сидела боясь шевельнуться и дышала через раз. Змеиная река огибала моё тело и устремилась к жрице. Помоги ей Род! Ну и мне, конечно.

Змеи обвивали её тело и забирались выше, устраивались на плечах и кольцами обхватывали её руки.

— Видишь! Мы чувствуем друг друга. — Внезапно открыла глаза жрица и начала говорить. — Попробуй также.

— Я боюсь! Змей бо… — Не успела я закончить фразу, как жрица метнулась ко мне, вся обвитая змеями. Я успела только отшатнуться, когда она с усилием, полоснула меня ладошкой по губам.

— Только победа или смерть! Запомни! Страха нет! — Жрица вернулась на своё место, а я слизнула капельку крови с губ.

— Расскажи подробнее. Мне не понятно. — Попросила ее.

— Сары! Идите к себе. — Чуть слышно выдохнула жрица и опустила руки на землю. И вновь мимо меня текла пугающая река, только теперь прочь.

— Мы живём знанием, что боги нас оберегают и закрывают от бед. Но если наступает смерть, то мы перерождаемся в других. Все это делается для нашего блага. Поэтому, чего бояться? Только победа или смерть!

— Но существуют же опасности. Вот как сейчас. А скажи, эти сары, что только что здесь были, они могут убить?

— Конечно! Один-два укусит, будешь долго болеть. А вот если с десяток — верная смерть.

Значит все таки ядовитые. Я передернула плечами. Неприятно. Брезгливо. Просто не хочу с ними сталкиваться. Вот не нравится их вид, и всё тут.

— Первое. Тебе нужно подружиться с сарами. — Я открыла было рот, чтобы привести массу аргументов против этого плана, но примолкла под взглядом жрицы. Что-то в нём было стальное, холодное, неумолимое.

Устроилась поудобнее, распахнула руки, как это делала только что жрица, закрыла глаза и произнесла:

— Сары ко мне.

— Да ты меня совсем не слушала? Где ты? К кому обращаешься? Кого зовёшь? — Жрица обрушилась на меня с гневом. А что не так-то?

— Ты должна видеть внутренними глазами небо и землю. Любить их и принимать в себя. Ты с ними одно целое! Вот пошевели рукой! — Я тут же сделала движение в воздухе.

— Вот! Также и с сарами. Вы единое целое. Только вместо руки, ты управляешь ими. Поняла?

Что тут ответить. Понять то я поняла, но это мозгом, не чувствами. А надо именно ими! Я вновь закрыла глаза и сосредоточилась.

Вот над головой небо. Там, за облаками живут боги и наблюдают за моими потугами. Ждут, наверное, когда я услышу их зов и смогу сама с ними говорить. Единение.

— Ты чем занята то? — Прервал меня голос жрицы. Вот ведь! Сосредоточиться не даст.

Я рассказала ей свои мысли и чувства.

— До богов рано тебе тянуться. Ты почувствуй эту землю и всех на ней. Мелких и больших. Они все один мир. Одно тело. А мы с тобой только крошки в нем.

Опять надо настройки менять. Тряхнула головой, положила ладони на землю и… начала представлять как все населяющие её собираются в кучу и вырастает человек ростом до неба. А как они удержатся? А волки не покусают лошадей? А сарматы всех не порубят? В общем мысли мои неслись галопом в разные стороны.

Открыла глаза и вздрогнула. На руках у жрицы сидела змея. Вернее она обвила руку кольцом. И обе с интересом наблюдали за мной.

— Сар вернулся. Посмотреть на тебя. — Жрица провела пальцем по угловатой морде и усмехнулась.

— Правда? Или это ты его позвала?

— Конечно правда! А что это значит? — Пришлось в двух словах объяснить. Правда это истина, противоположность лжи.

— Говорю же вернулся он, и наблюдает за тобой. Видно интересна ты ему. — Поздравляю с первым поклонником! Усмехнулась я про себя. Вместе с тем, страх как будто отступил. Я не видела змею, а представляла перед собой любопытного мальчишку, который мной заинтересовался.

— Давай знакомиться? — Протянула руку навстречу, и змея переползла ко мне. Кольцами мышц, она обвила мою руку и постоянно касалась раздвоенным язычком. Совершенно не страшно и… даже немного интересно.

Только вот что дальше делать? Но змея решила за меня. Обследовав мою руку, она начала свисать вниз. И я опустила её на землю. После чего она уползла прочь, не оглядываясь и не останавливаясь.

Я смотрела ему, этому любознательному мальчишке вслед, и понимала. Страх отступил. Я перестала видеть в змеях отталкивающих гадов.

Вон, на солнышке греется старуха. Улыбается подслеповатыми глазами и щурится. А невдалеке резвятся молодые парень с девушкой. Переплетаются телами, как будто руки сплетают в танце.

— Поняла? — Вопрос жрицы вырвал меня из раздумий.

И я в ответ рассказала о своих чувствах и мыслях.

— Хвала Роду! — По всей видимости, у меня получилось. — А сейчас закрой глаза и запоминай эту тишину. Всегда! Такая тишина должна окружать тебя всегда. Только ты и я. Будешь принимать людей, только ты и он. Запомни! Даже во время сражения, вокруг тебя такая тишина. И ничто не может ее нарушить. Ничто и никто!

Жрица замолчала а я прикрыла глаза и дышала этой тишиной. Запоминала как она звучит, ощущала её всем телом. Лёгкий, еле уловимый шум ветра, над ухом жужжит насекомое. Вдалеке переговариваются лошади, но это фон. А в основе тишина. Совершенно не мёртвая, напротив наполненная жизнью. Но при этом она отгораживает меня от всего. Где-то там жизнь людей и животных. А со мной сейчас только тишина.

До вечера жрица отвечала на мои вопросы. Где у вождя третий и четвёртый ребёнок? Ушли на перерождение.

Почему такие странные имена? Потому что они отражают суть хозяина. Храбр — тот самый отважный в племени. Лисица? Хитрый очень и умный. И так далее.

— Пойдём в племя. Меня ждут люди.

Жрица легко поднялась с земли. Мне же пришлось перекатиться на четвереньки, и только потом я смогла встать. Ноги затекли и совершенно не слушались.

— Ты Родом в макушку целованная. Все понимаешь и много стараешься. Из тебя получится жрица, сильнее меня. — Подходя к нашей телеге сказала жрица. Чем растрогала меня до слез.

А вокруг уже ожидали люди. Жрица напилась воды, велела мне учиться дальше одной, а сама кивнула и к ней пришла женщина с ребёнком на руках.

Я сидела на земле и вспоминала тишину. По началу это было непросто. Рядом раздавался лязг металла, это сарматы тренировались. Дым и запах жареного мяса постоянного врывались в мой голодный мозг. А ещё я ощущала на себе любопытные взгляды людей. Это объяснимо. Далеко не каждое племя имеет в своём составе жрицу. А здесь две. Ну ладно, полторы. Что, впрочем, тоже очень удивительно.

Возле нашего дома, чуть в отдалении, всегда стояли люди и ждали, когда их позовёт жрица. Кто-то хромал, другой согнувшись в пояс опирался на палку. Шли и молодые и старые. Женщины несли детей. Жрица принимала всех. Только один раз она выгнала красивую молодую девушку.

— Пошла от меня! И больше не приходи! — Кричала жрица.

— Все равно по-моему будет! — Топнула ножкой в изящном сапоге девушка. — Тогда и посмотрим на чьей стороне боги.

— У-у-у-у! Прокляну! — Пуще прежнего злилась жрица.

Я как раз училась. На сегодня у меня задание — почувствовать серьгу жрицы. Она при мне сняла её с себя и куда-то запрятала. Искать руками и глазами запретила. Так что я сидела спиной к нашему дому и закрыв глаза представляла эту самую сережку в виде кольца со множеством подвесок и уговаривала ее (сережку) как то показаться, проявить себя. А как иначе я ее найду?

Такой разгневанной я жрицу последний раз видела в бою. Косы разметались в разные стороны, глаза полыхают огнем.

Она взмахнула рукой ожидающим ее людям, дескать перерыв, а сама взяв кувшин и две кружки уселась напротив меня на землю. Разлила воду и протянула мне.

Я уже знала, что расспрашивать о болезнях и нуждах людей нельзя. Поэтому осушив воду, сидела и ждала. Захочет — расскажет. А нет — значит так надо.

— Против богов девка пошла. Парня пришла приворожить. Ну повалялись вместе, с кем не бывает, только не хочет он её в семью брать. А она видишь до чего дошла? Через богов придумала его приворожить! — Пыхтела гневом жрица, но потихоньку успокаивалась.

— Здесь разрешены отношения до брака? Ну между мужчиной и женщиной? — Очень меня заинтересовал этот вопрос.

— Кнутом бить не будут. Но самой то не противно? Тьфу! — Сплюнула жрица.

— А девушка пришла к тебе за помощью, приворожить кого-то? — Жрица кивнула в ответ.

— А ты умеешь? — Интерес у меня был праздный. Скорее хотелось узнать возможности жрицы.

— Умею я многое. Только все имеет свою цену. Вот изменю я Макушину нить, а кто отвечать за это станет? Эта? — Жрица тряхнула головой в сторону, куда ушла девушка. — Слаба она, не для людей живёт, а для себя. Что она предложит взамен Макуше? Придется мне своими годами платить. Но самое главное — мы не можем диктовать свою волю богам. Если они так мир сотворили, нужно принимать все с благодарностью.

— А она что?

— Слабая, говорю же. Не понимает, что потом боги все потомство за это отберут, или еще что хуже нашлют. Говорит, разберусь сама, а ты делай как велю.

Жрица к концу разговора совершенно успокоилась.

— Почувствовала мою вещь? — Это она уже задание проверяет.

— Что ты? Я только начала.

Жрица кивнула. Поднялась на ноги пригласила следующего человека к себе. Я же вернулась к своей работе. Закрыла глаза и мысленно позвала серьгу. Ну покажись уже? Одной то небось одиноко и страшно? В общем звала и запугивала её, но совершенно безрезультатно.

За что вечером была отругана жрицей.

— Неправильно искала. Надо было искать через меня. Моя же вещь!

А раньше подсказать не могла? Как я сама то догадаюсь? Ну кто так учит, в самом деле?

Ночью нас разбудили крики, ржание лошадей и пламя огня.

— Дево! Просыпайся! Напали на нас! — Сказать что я испугалась, значит ничего не сказать. Ночь, заметная прохлада. Повсюду крики людей и о, ужас, полыхают телеги. Они же из дерева, а крыши из войлока. Просохли на солнце, достаточно одной искры, чтобы полыхнуло все тут. А у нас же дети!

Жрица одеваться не стала, как была в длинной рубахе, так и метнулась наружу. Я за ней. Род! Помоги! Повсюду кольцом полыхали телеги. Зарево стояло до неба. Кричали женщины, метались воины.

Жрица буквально рухнула на землю, подняла руки ладонями к небу и завыла.

— ОО-у-у-у-у! — Истошно и громко. Да так, что все волосы на теле встали дыбом.

Совпадение это или нет, но в ту же минуту небо ответило ей яркой молнией и раскатистым громом. Бабахнуло так, что я невольно присела от испуга. И буквально тут же с неба посыпались крупные капли дождя. Постепенно увеличиваясь и превращаясь в стену воды.

А жрица сидела на земле не шелохнувшись. С поднятыми вверх руками и закрытыми глазами. Эх, мне бы зонт, прикрыть её от дождя. Как бы не простыла.

Меж тем паника вокруг начала стихать. И зарево, кажется тоже. А я по-прежнему стояла рядом со жрицей и не знала куда себя деть.

Потом сообразила, я же тоже немного жрица. Упала рядом в лужу воды, подняла руки ладонями вверх и начала молить всех известных мне богов. Чтобы защитили сарматов от беды, потому что они по своему хорошие. Рабов не бьют, позволяют им жить вместе с собой. Ну да, устраивают набеги, так все так поступают! Мир суров. В общем я не столько молилась, сколько уговаривала богов помочь, всячески выгораживала сарматов. И пыталась договориться с богами.

Сколько это продолжалось? Долго. Зарево от костров потухло. Каюсь, подглядывала за происходящим. Паника среди людей улеглась. А дождь постепенно стихал.

— Дево! Помоги мне подняться. — Услышала мало знакомый хриплый голос.

Жрица стояла на одном колене и руками держалась за землю, чтобы не упасть. Ее отчаянно колыхало из стороны в сторону. Горюшко ты мое!

Поднялась сама и подхватив её под руки поставила на ноги. Обе сырые и грязные, босые и ноги по щиколотку в кашеобразной грязи.

— Пойдём готовиться. Людям надо помогать. — Жрица опиралась на мою руку и упрямо шла к нашей телеге.

Тогда я взяла инициативу в свои руки. На неё сейчас вся надежда, поэтому нужно уберечь ее от простуды.

Нашла относительно сухую рубашку, и вторую. Загородила её собой, хотя на нас, итак, не обращали внимания. Стянула с нее рубашку и начала растирать второй, более сухой. Затем ей же замотала её волосы. Надела на неё сухую рубашку.

— Садись в телегу. Ноги тебе растирать буду. — Я командовала, а жрица покорно выполняла. Сырой рубашкой как смогла, так и оттерла ей ноги. Надела сапожки, а сверху натянула на неё жилет из овчины. Порядок! Моя жрица спасена!

— Что мне делать дальше? — Жрица говорила про людей. Сейчас пойдут с травмами и ожогами. Я так поняла. Следовательно, надо готовить какие-то травы или настои?

— Переоденься и дай мне воды.

Поднесла ей кружку, а сама быстро растерла тело, обтерла ноги и переоделась в сухое. Отлично! Можно работать.

Не успела выдохнуть, как услышала крик:

— Жрица! Спаси мое дитя! — Истошный женский крик раздался совсем близко. Но в полной темноте не разобрать. Костры не зажигали, видимо дрова и прочее размокло под дождем.

Женщина в чем то светлом приближалась стремительно, неся на руках ребенка, совсем кроху, года два.

— Дай мне его на руки и отойди! — Жрица по-прежнему сидела в телеге.

Женщина бережно отдала ребёнка и ушла подальше. В тень.

Жрица обхватила ребёнка обеими руками и начала баюкать, что-то приговаривая ему, то в одно, то в другое ухо. И только тут заметила, что ребенок в ее руках лежит без движения. Рука безвольно свесилась, сам даже не шевельнется.

Она качала его на руках и постепенно, вместо шепота, начала что-то тихонько напевать. А затем подхватила его под ноги и руки и сильно тряхнула. По крайней мере я так увидела. И о чудо! Ребенок закричал и начал извиваться на её руках. Тут же вернулась мать. Упала в ноги жрице, после чего прижала ребёнка к себе.

— Завтра его ко мне принеси. — Вместо прощания произнесла жрица.

Следующим принесли мужчину. Вернее привели под руки, он опирался на одну ногу, а вторая была чуть подогнута.

— Расстели на земле шкуры. — Кинула мне жрица. Благо земля уже обсохла, по крайней мере луж не было. Я тут же выполнила ее приказ.

— Положите его на землю и отойдите.

Сама встала и подошла к корчившемуся на земле телу.

— Сейчас воин. Боль заговорю. — Она резким движением вырвала у него несколько волос. В темноте конечно не разобрать толком. Но мне так увиделось.

Затем катая что-то между пальцев начала бубнить какие-то непонятные слова все громче и громче. Мужчина затих. Вернее, перестал стонать и перекатываться с боку на бок.

— Вот и хорошо. — Жрица провела ладонью от лба до подбородка ему по лицу. Затем как дернет его за больную ногу! Что это за помощь такая?

Мужчина замычал, но тут же шевельнул конечностью.

— Завтра приди ко мне. И с ногой осторожно, чтобы обратно не выпала. — Жрица отряхнула руки и велела забрать мужчину.

Потом принесли воина с резаной раной чуть выше локтя. Я предложила ее промыть и залить медом. А что? Рецепт то проверенный!

Жрица кивнула и велела мне самой этим заниматься. Сама позвала следующего.

В темноте промывать рану… в общем было сложно, но я справилась. Притащила кувшин с медом, что жрице на днях подарили. Прямо рукой залезла в него и щедро смазала рану. После чего разорвала свою запасную сорочку и замотала.

— Завтра придёшь ко мне. — Во первых, пусть жрица перепроверит мою работу, а во вторых, уж больно хотелось подражать ей.

Количество людей не уменьшалось. Резаные раны, вывихи, ожоги. Мы работали вдвоём, я брала легкие ранения и лечила всех одинаково.

Вскоре небо начало светлеть и я порадовалась. Ура! Сейчас выглянет солнце и работать станет легче. Хотя бы потому, что будет видно раны.

В общем этой ночью мы больше не прилегли. А поток людей иссяк, когда солнце стояло высоко. Но тут же потянулись те, кого мы перевязывали ночью. Сами же говорили, чтобы они пришли?

Мы попросили дать нам отдых. Переодели испачканные грязью и кровью одежды, напились воды. Тут же нам принесли свеже пожаренное мясо и молоко. Пообедав жизнь заиграла новыми, радостными красками. И мы приступили к работе. А отдых к нам пришёл вместе с темнотой. Из последних сил умылись, переоделись и рухнули спать не ужиная. Сил уже не осталось.

Утром открыла глаза. Солнце! Безграничное синее небо. Тепло. Доносятся звуки оружия, видимо воины опять тренируются. Вдалеке переговариваются лошади. Жизнь продолжается!

Жрица между тем, лежит рядом, и тоже наслаждается моментом тишины.

— Послушай. А давай попросим дом нам построить? Я толком не знаю, палки поставить по-особенному и шкурами или тем же войлоком укрыть.

— Юрту что ли? — Отозвалась жрица и я повернула к ней удивленное лицо. Знает получается?

— Да! Сама посуди, кровати поставим, столик. Будем гостей принимать. Все удобнее, чем в телеге жить. А на пол можно шкуры постелить и босиком ходить!

— Можно и ковры. Их много сарматы из набегов привозят, а что с ними делать — неизвестно. Так и валяются повсюду.

Вот тут я проснулась окончательно. Ковры? Наверняка какие-то особенные. Безусловно ручной работы, из натуральных материалов и просто валяются?

— А коврами можно дорожки устлать. Чтобы ходить по чистоте. И вокруг нашего жилья тоже. А вообще, можно же и спать на них. Надо всем рассказать! — Ура! Вот и мои знания пригодились. Я поерзала и начала одеваться. Не в сорочке же идти рассказывать о применении ковров?

— Да не спеши ты! Вот себе дом построим. Тогда глядя на нас и остальные подтянутся. — Жрица сладко потянулась и села. — Дом значит. Ну будь по твоему.

Мы оделись и сходили на ручей умыться. Затем неспешно беседуя завтракали молоком, медом и мясом. А потом к нам пришла Коготок.

Вернее ее принесли на лавочке двое сыновей. Рядом стояли несколько воинов и Храбр среди них. Красивый, снова в синих одеждах, взгляд устремлен на меня. Или мне показалось? Да нет, вот, улыбается мне. Ох, до чего же он красив!

Жрица встала и разрешила подойти, только после этого люди сделали шаг внутрь пустого круга.

— Хвала Роду, жрица и Дево! — Первой поздоровалась вождь. Мы ответили ей таким же приветствием.

Ее лавочку поставили напротив нас и она начала говорить.

— Жрица! У меня самое большое племя на этих землях. Я собирала его долгие зимы. Много сильных воинов встали плечом к плечу. Никогда свет не видел такой силы. — Вождь замолчала и скользнула взглядом по мне. Затем продолжила.

— Только вот всему настаёт свой черёд. Скоро пойду на перерождение. А Род дочь не дал. — Она опять скользнула взглядом по мне. Жрица между тем молчала.

— Пусть Дево войдет в мою семью! Отпусти ее. — Вот только тогда до меня дошло зачем весь разговор. Вождь пришла меня сватать! А как мне быть то? Что отвечать? Или наоборот молчать? А за кого меня сватают? У нее же три сына?

— Это пусть боги решают. Дево сейчас наполовину жрица. — Она перевела взгляд на меня. В подтверждение я повернула к ним свою правую щеку и все ахнули, увидев татуировку. Однако плохо у них разведка работает. Или вождь затеяла свою игру?

— Пусть решают. — Лукаво улыбнулась вождь. И снова замолчала.

Нет, они со жрицей точно ведут какую-то игру. Мне неведомую, но занятную.

— Так я пришлю сыновей? — Уточнила после долгой паузы Коготок.

— Присылай. — Кивнула ей жрица. Они ещё немного помолчали, после чего вождь подняла здоровую руку и ее лавочку подняли.

— Хвала Роду, жрица и Дево. — Попрощалась коготок и вся процессия удалилась.

— Что это было? — Хлопала глазами и смотрела на жрицу.

— Ты все слышала. — Ну вот опять она загадками говорит. Нет бы рассказать все подробно.

Пришлось расспрашивать самой. И то что жрица рассказала, меня озадачило.

Здесь, в этом мире считают женщин лучшими вождями для племен. Обычно власть переходит к дочери, а вот когда ее нет, то выбирают невесту на стороне.

Моя кандидатура подходит на должность вождя идеально. Я — воин. Но здесь важно то, что если я соглашусь войти в семью вождя, то не смогу стать жрицей.

Что касается жениха, то вождь дала мне возможность самой выбрать кандидатуру. Иначе назвала бы имя. Сейчас дело за мной. Мне нужно сделать выбор, между местом вождя племени сарматов или жрицей. Вот это я попала!

Сроки? Не определены, но лучше не затягивать. Потому что Коготок долго не проживёт. А после ее ухода может начаться вражда между братьями за власть, что повлечет за собой смерть и кровь и разрушит единство племени. Кто-то поддержит одного брата, кто-то другого…

— Если откажешься от племени, останешься жрицей, делай это быстрее, чтобы Коготок успела найти другую. Но вряд ли кто удержит сарматов воедино, кроме тебя.

В голове произошел взрыв. Только я нашла свое место в этом мире, пригрелась под защитой жрицы, и такой поворот!

— Ты же сама говорила, что я выдам себя и меня конями разорвут?

— Сейчас все по другому. Ты наполовину жрица. И чтобы не сделала, все примут за твою близость к богам. Ты можешь любое свое слово этим закрыть. Ты вообще единственная жрица — воин. За тобой любой воин пойдет на перерождение. И любое племя возьмет в семью.

Однако! Шансы мои значительно подросли. Вернее из изгоя я превратилась в самую желанную невесту.

— Если я соглашусь, ты останешься со мной? С сарматами?

— Боги навсегда нас с тобой связали! — Жрица лукаво улыбнулась мне. А вот это прекрасная новость! Жрица рядом, это сродни волшебной палочке в руке.

Если я возглавлю племя сарматов, с ее поддержкой смогу осуществить любую свою затею!

С другой стороны, две жрицы… да перед нами не устоит мир!

Вот только Храбр… если я не приму решение в ближайшие дни, то его жизнь будет под угрозой.

— И? Что мне делать? — Смотрела на жрицу с доверием и надеждой. Именно она моя главная защита и опора.

— Коготок сказала, что пришлет к тебе сыновей. Такой обычай. Ты должна провести вечер с каждым. А потом сделать свой выбор. Если проведешь два вечера с одним — значит выбрала его.

Жрица помолчала, и продолжила.

— Откажешься идти, значит оскорбишь вождя. Тебе решать!

— Ты уверена, что у меня получится сохранить племя? Ты то что думаешь? — Вводные она мне рассказала. Но советом жрицы нельзя пренебрегать. Только вот даст ли? Очень уж она своеобразная. Напрямую мало что говорит.

— А ты сама и ответь. Зачем боги тебя послали в наш мир на перерождение и оставили память? Зачем столкнули нас у безместов? Кроме того, боги всегда дают ношу по плечам. Так что тебе решать. Я же поддержу любое твое решение, но направлять не стану. Это твой выбор.

На этом жрица встала, показывая что разговор окончен и махнула рукой, приглашая к себе женщину на сносях. Они с нашего пробуждения стояли и ждали ее команды. Без этого, никто, включая вождя не смел приблизиться к жрице.

Интересно, когда я стану вождем, ко мне будет такое же отношение? Стоп! Когда? Я про себя сказала “когда”, а не “если”? Сделала выбор значит? Однако!

Жрица положила женщине одну руку на голову, вторую на округлый живот и что-то шептала. Судя по тому, что она не дала мне задание… нужно идти на свидание.

Как она сказала, провести вечер с сыном вождя? Я подняла голову, прикидывая по солнцу, скоро ли вечер. Не скоро. С другой стороны, чего тянуть то? Коготок торопится, вот и я приду пораньше.

Итак, свидание. Надо бы голову помыть, да косы переплести. А ещё и самой помыться. Переодеться, украшения надеть.

Прикинув объем предстоящих дел, я одернула рубашку и пошла в сторону… вождя. Дорогу я не помнила, но спросить то можно?

Навстречу мне попался старик, опирающийся на клюку и мальчик, лет пяти с ним. Оба в простых, не разноцветных одеждах. Рабы значит. Ну и пусть. Должны же они знать повозку вождя?

— Хвала Роду! — Приветливо улыбаясь обратилась я к ним. От моего приветствия оба вздрогнули, а старик схватил мальчика и сильно-сильно прижал к себе. В глазах обоих испуг. Что не так-то?

— Мне нужно пройти к вождю, а дорогу не знаю. Не могли бы вы меня проводить? — С улыбкой и вполне миролюбиво обратилась к ним.

Мальчик заплакал, а старик задрожал всем телом. Но оба упорно молчали. Видимо что-то я делаю не так.

— Сама найду, видимо некстати. — Сказала и повернулась, чтобы уйти.

— Ты же ведьма! Все должна знать. И дорогу тоже! — Старик нашел в себе силы заговорить. Ах, вот оно что!

— Жрица я, но только наполовину. А дар нужно расходовать умно! Зачем его использовать, если можно спросить у людей?

— Так-то ты дело молвишь. А нас не тронешь? Раньше времени на перерождение меня не отправишь? Малец у меня, нельзя мне. Кроме меня у него никого нет.

— Зачем мне это? Это ведь я у вас помощи попросила? Я с чистыми помыслами к вам. — Старик пуще прежнего испугался. Видимо моя речь отличается от остальных.

— Я не отправлю тебя на перерождение. — Добавила, чтобы внести ясность.

— Хвала Роду. — Выдохнул старик и разжал руки. Мальчик к тому времени перестал реветь, но с тревогой следил за нашим разговором.

— Безлепица! А ну покажи ей дорогу, да возвращайся стрелой. Здесь тебя дождусь.

Как? Безлепица? Что за имена вы даете детям?

Мальчик с опаской взглянул на меня, перевел взгляд на деда и получив легкий толчок в спину зашагал куда-то. Я понятное дело, за ним.

Завидев нас, встречные люди расступались, и с интересом провожали меня взглядом. Нечасто, видимо жрицы здесь проходят.

Я пробовала спросить мальчика, что означает его имя, но он лишь прибавил ходу. В общем шли мы в тишине, под заинтересованные взгляды людей.

Малец повернул за очередной повозкой и я увидела берег ручья. А на нем стоял Храбр, с той самой девицей, которую выгнала жрица. Девица обвивала шею Храбра руками, прижималась грудью и что-то говорила ему, улыбаясь при этом и заглядывая в глаза.

Он же стоял хмурее тучи. А потом и вовсе, расцепил ее руки и сделал шаг назад. Ещё и сказал что-то. От чего девица вспыхнула как огонь! Топала ножкой, выговаривала в гневе. Храбр же плюнул ей под ноги и развернувшись ушел.

Вот те раз! Так это его она хотела приворожить и войти в семью вождя? Или ее план заключался в том, чтобы стать вождем?

Но судя по реакции, Храбру она не мила. Даже, кажется, противна. Или это я уже напридумывала?

Разглядывая эту сцену, я понятное дело, притормозила. А мальчик нет. Поэтому сейчас я опять не знала куда идти. Стояла и оглядывалась по сторонам. Подойти с вопросами опасалась, видимо здесь жриц действительно боятся.

— Дево?! — Ох, ты ж! Как нехорошо получилось. Это Храбр меня заметил и окликнул.

— Я шла к тебе, чтобы позвать на прогулку. Вдвоем. — Последнее добавила для ясности. Дескать пришла выбирать мужа.

— Сама?! — В глазах у него невероятное удивление. Хм. Видимо я что-то сделала не по правилам.

— Сама! Я же наполовину жрица! — Подняла повыше подбородок, дескать знай, с кем говоришь!

Храбр кивнул в ответ, показывая что понимает. Уф. Выдохнула с облегчением.

А дальше что? Почему он не радуется и не хлопает в ладоши? Это же великое счастье в моем лице ему привалило?

— Ты без меча? — Чего? Ты о чем думаешь то? Я же не собираюсь сражаться. Или… а вдруг надо показать силу, чтобы завоевать руководство родом? А если свидания, это вовсе не свидания, а бои? А почему жрица не предупредила? Да потому что я не спросила! Эх, надо было дождаться вечера.

— А зачем мне меч? Я не собираюсь сражаться. Хочу с тобой прогуляться и поговорить. — Ох, тяжело жить, когда не знаешь правил!

— Тогда и я меч не возьму. — Угадала я что-ли? Ну так-то логично, если меня за воина принимают. Наверное в первую очередь, воину интересно оценить силу. А я сломала стереотипы. Ничего, пусть привыкает.

За разговорами нас кольцом окружили зеваки и с интересом наблюдали, благо на расстоянии.

— Может пойдем за ручей? Где кони, и там погуляем? — Этого я тоже не предусмотрела, ну что за нами будут внимательно следить.

Вообще-то я как себе представляла свидание? Я приду и скажу что готова прогуляться. Храбр обрадуется и начнет мне рассказывать смешные истории, показывать округу, накормит обедом, а вечером проводит домой.

А здесь все иначе. Он стоит, глазами хлопает, а говорить надо мне.

Наконец Храбр тряхнул головой, соглашаясь и мы направились в сторону ручья. Вдвоем, под любопытные взгляды зевак. Подозреваю, что к вечеру все селение будет знать новость. Или даже к обеду.

— Как давно ваше племя стоит на этом месте? — Храбр молчал, поэтому сама начала его расспрашивать.

— Половину кургана. — Краткость, конечно, сестра таланта, но Храбр, на мой взгляд, чересчур умничал.

— Что это значит? Маруша память то мне не вернула. — Напомнила я свой диагноз.

— Ушедших на перерождение, мы складываем в кургане. Так вот он наполовину заполнен. Когда полностью закроется, тронемся на другое место.

Ах, вот оно как! Они не годами измеряют время стоянки, и даже не доступностью еды для животных, а наполненностью захоронения. Совершенно новая форма измерения времени.

— А почему вы уезжаете от курганов? Это же ваши родные, кровь и плоть! — Это немыслимо для меня, бросить могилы предков. А как же приходить к ним, цветы сажать и разговаривать с ними, как с живыми?

Храбр остановился, удивленно поднял брови вверх, разглядывая меня, потом, видимо, вспомнил мой диагноз и терпеливо начал объяснять.

— Мы простились с ними, и они ушли на перерождение. Они уже не с нами. Мы их помним и желаем им хорошего перерождения. Но их больше нет. А то, что осталось. — Он пожал плечами. — Это земля и тлен.

Странное, на мой взгляд, суждение. Но по-своему они правы.

— Храбр! А сколько тебе зим? — Он по-прежнему зажат и молчалив. Надо бы ему показать, что я интересуюсь именно им.

— Девятнадцать зим. — И снова молчок.

— Сегодня твоя мама приходила…

— Вождь! Ее следует так называть. Или по имени. — Прервал он меня на полуслове.

Интересно, а почему нельзя сказать мама? Ох, мне никогда не изучить их правила. Я спотыкаюсь на каждом вопросе. Права жрица, если бы не ее покровительство, уже сегодня разорвали меня конями. Все у них иначе, нежели я привыкла.

— Так вот, вождь пригласила меня к себе в семью. И предоставила право выбора мужа. Скажи, что для тебя жена? — Надо как то сломать его панцирь, разговорить. Я подумала, что он волнуется по поводу моего выбора и поэтому задала прямой вопрос.

Мы уже прошли поле с лошадьми и остановились возле пологого холма.

— Пойдем, покажу! — Не успела я екнуть, как Храбр схватил меня за руку и почти бегом потащил за собой на самую вершину. Что это с ним? Как он мне покажет свой идеал жены? Об этом говорить надо! Но с другой стороны, кажется он скинул оцепенение. Что и требовалось.

— Жена это сила воина. — Мы стояли на вершине холма, плечом к плечу и смотрели на поле с лошадьми, ручей, племя сарматов и дальше, до горизонта. А Храбр говорил.

— Она источник жизни любого из нас и жизни детей. Причина чести и радости. Она — стремление души и цель бытия. Только обретя жену, сармат заканчивает круг перерождения.

Мало что понятно, но ясно одно — жена у сарматов любима и желанна. Ею дорожат и гордятся. И это прекрасно.

— Ты согласишься стать моей женой? — Почти без паузы сказал Храбр. Эй. Подожди. Мы же почти не знакомы! Разве можно на первом свидании предложение руки и сердца делать?

— А ты бы этого хотел?

— С тобой весело. Ты не такая, как другие. И вопросы твои. Меня никто о таком не спрашивал.

И ни слова про то, что я воин и жрица в одном лице! Похвально, что Храбр выделил мои человеческие качества, а не социальный статус. Да что уж там, приятно сделал!

— Ты мне нравишься, мне тоже с тобой интересно. Но Базо меня научила…

— Кто это? — Он поднял одну бровь и нахмурившись посмотрел на меня. Ох, искушение женских сердец!

— Жрица, это ее…

— Не произноси ее имя! Никогда! — Он схватил меня за запястье и крепко сжал. Полегче! Синяки же останутся! — Ее имя только богам открыто, и тем, кому сама захочет. Если она тебе его открыла, это знак доверия. Но никому его не говори!

Я стояла и хлопала глазами. Почему она сама мне этого не сказала? Знала же, что я как чистый лист. Хотя, всего враз не расскажешь, в этом, наверное, причина.

— Жрица, она сказала что мне нужно провести вечер с твоими братьями. С каждым по вечеру.

— Они тебе не подходят. Но жрица права. — И он опять замолчал.

— Храбр! А тебя не смущает, что я ничего не знаю, ни ваших обычаев, ни законов?

— Говорю же интересно мне с тобой! Я все расскажу и покажу. Если захочешь съездим к холодному морю там рыбы тьма, а течение волн другое. Будто кто их от берега тащит. Или к теплому, но там неспокойно. Я вообще, такие леса знаю! Деревья до неба, ветками свет закрывают, так что в них темно даже днем. — Храбр восхищенно рассказывал и смотрел вдаль. При этом руку мою не выпускал, а лишь ослабил хватку.

Кажется, меня пытаются подкупить путешествиями? А я и не против.

— Я бы хотела посмотреть на оба моря и на темный лес. Возможно доведется. — Сделала небольшую паузу и продолжила. — Расскажи, почему ты так удивился, увидев меня? И почему спрашивал о мече?

— Жрицы не ходят одни. Если что им нужно, они просят и им приносят. Или проводят, куда надо. А про меч, ты же воин. Можно конечно и без него, но обычно мы всегда с оружием. Всякое может случиться…

— А что было недавно? Кто-то напал? Мы со жрицей помогали людям, а подробности то не узнали.

Храбр отвернул лицо, опустил плечи, немного помедлил и наконец ответил.

— Коготок слаба. Боруски прознали и напали ночью. Если племя не возглавит другая, остальные тоже будут нападать. Нет бы в открытом бою, так они ночью, дома наши поджигают. — Храбр отвернулся и вновь замолчал.

Я же припомнила слова жрицы, про междоусобицу среди братьев. Внешних то врагов они победят. А как быть с внутренними? Да и две угрозы ни одно племя не переживёт.

И что тогда будет с нами со жрицей? Останемся с сильнейшим или уйдем в другое племя? А как же Храбр? Выстоит? Или… нет, даже думать о его смерти мучительно.

— Храбр! Пойдем обратно, в племя? — Солнце клонилось к закату, а я и он без обеда. Да и сменить тему требовалось.

— Расскажи, какие у нас зимы? Холодно? — Мы возвращались домой и чтобы не идти в тишине, я продолжала расспросы.

— Да, холодно. Снегу во, — он показал рукой по грудь. — но ближе к холодам северяне привезут нам много дерева для костров.

— А взамен что? — Храбр удивленно на меня посмотрел.

— Взамен, мы не нападем на их племя, не захватим рабов. — Дань, значит. Понятно.

Храбр привел меня к жрице, когда уже опустилась ночь.

Жрица у костра перетирала в ступе какие-то корешки или травы, и только подняла на нас глаза. Храбр остановился поодаль, но я взяла его за руку и потянула за собой. Дескать со мной можно.

Жрица кивнула, затем послала кого-то за едой и мы расположились на шкурах прямо на земле.

Молчать не хотелось, эмоции распирали изнутри и я рассказывала как отправилась на поиски Храбра.

Жрица только мотала головой, явно не одобряя мои действия, а Храбру мой рассказ понравился. Он даже хохотнул, когда я рассказала, что мальчик от меня в итоге убежал.

— Не ходи одна. Проси, прямо здесь, чтобы пришли за тобой. — Вновь повторил мне Храбр.

Он подозрительно быстро поел и встал.

— Я скажу Лисице, чтобы завтра к тебе пришёл. Хвала Роду, жрица и Дева. — Спешно попрощался он, и растворился в темноте.

— Зачем сама то ты пошла? — Сразу после его ухода, обрушилась с укорами жрица.

Началось! Набрав в грудь побольше воздуха, я начала пересказывать все по порядку. В самых трудных моментах, ну как с именем жрицы, останавливалась и тяжело вздыхала. Дескать виновата. Мне объяснили. Жрица лишь молча слушала.

— Я при Храбре рассказывать не стала, но видела его с той девушкой, что к тебе приходила ворожить. Не знаю о чем они говорили, но он оттолкнул ее и плюнув под ноги ушёл. Ко мне. Она его приходила приворожить?

— Его!

— Ты не стала, потому что она будет плохим вождем?

— Плохим! — Вновь повторила за мной жрица.

— Понятно.

Мы помолчали, а потом жрица спросила.

— Ты ведь уже сделала свой выбор?

— Окончательно ещё нет. Но мне очень нравится Храбр. И больно думать о судьбе племени, если Коготок уйдёт, а нового вождя не будет.

— Ну, думай дальше! — Хмыкнула она мне в ответ. Ну вот опять, нет, чтобы подсказать? Явно же знает, чем все закончится. Я бы меньше мучилась. Но видимо решение придется принимать без посторонней помощи.

— Завтра нам начнут строить юрту. Скажи, что ты хочешь в нее поставить?

А вот и хорошие новости подоспели! Итак, две кровати, шкаф для одежды, другой для украшений, обуви и всяких мелочей. Жрице шкаф под ее инструменты и травы. Далее стол и несколько стульев, чтобы с комфортом принимать гостей. Печь. Зимы здесь лютые, поэтому надо готовить сани летом. Ну и так, по мелочи. Ковры, шкуры.

— Хм. Надо двигать племя. Но это ничего. — После моих подробных объяснений резюмировала она.

— Куда двигать? — Опять я не понимаю местные традиции.

— Юрта большая выйдет. А вокруг нее нужно оставить место для богов и духов. Поэтому подвинем племя от себя подальше.

Ах, вот оно что! И правда. Жрицу поселили в центре племени. Поэтому сейчас стали понятны ее слова. Ну что ж! Значит будем двигать племя сарматов.

А утром, едва мы проснулись, нас уже ожидали строители. Или как здесь называют людей, что дом возводят?

— Сарматы и рабы их называют. Обращайся к любому так, и не ошибёшься. — Мы шли к ручью умываться, по дороге я спрашивала и училась. Надо больше узнать, на тот случай, если стану вождем. Да и если не соглашусь, тоже пригодится.

На завтрак вновь жареное мясо. Кажется, я соскучилась по творогу, салатам, кашам и конечно супам. Нужно будет поговорить об этом со жрицей. Потом, как-нибудь.

Люди терпеливо дождались, пока мы закончим завтракать. Просто стояли в стороне с заготовленными палками, шкурами, топорами и тихонько переговаривались.

— Юртой занимаешься ты! — Жрица поднялась и кивнула, чтобы убирали завтрак. Я открыла было рот, что ничего не знаю, но она остановила меня. — Я тоже не знаю, кроме того, у меня люди.

Затем видя как поникли мои плечи и настроение, она все же снизошла до объяснений.

— Среди рабов есть те, кто умеет. Тебе только надо рассказать, какой ты хочешь дом. Размеры, ковры, куда топчаны ставить и остальное, ну про что ты мне говорила.

Всего-то? В таком случае я готова руководить стройкой! Улыбнулась, поблагодарила жрицу и направилась к людям с палками. Как же я была наивна!

— Хвала Роду, сарматы!

— Хвала Роду, жрица! — Ответили мне каждый по очереди. Я кивала в ответ и присматривалась к людям. Все были настроены по-разному. Кто-то откровенно меня разглядывал. Это понятно, возможно впервые в жизни жрицу перед собой видит.

Другой смотрит искоса, из-за спин товарищей, и явно опасается меня. Другой улыбается и готов бросится в объятия. Лечился у жрицы? А может ребенка или жену приводил.

— Сарматы! Нам со жрицей нужен дом. Теплый, добротный, большой. Но мы не знаем как его поднять, закрепить и прочее. Я могу только рассказать свои, хм, свои пожелания. — Еле подобрала слова, чтобы всем стало понятно, но, судя по удивленным взглядам, остались белые пятна.

Тогда я попросила палку и пригласила всех на нашу лужайку. Там выдернула какие-то корешки и принялась рисовать прямо на земле.

Дом, в виде треугольника, все поняли сразу и уверенно кивали головами в ответ. Отлично, переходим ко второй части, а именно как расставить мебель.

Начала я с печи. Здесь самое сложное, на мой взгляд — труба. Она же нагревается, а соприкасаясь со шкурами и опорами, подожжет всю конструкцию.

— Зачем это? У нас в юртах очаг ставят, и дыру под навесом. Дым выходит, тепло остаётся. — Узкоглазый улыбающийся мужчина в одежде раба. Заметила его давно. Он с азартом кивал на каждое мое слово. Как та игрушка, что любили раньше крепить на панель автомобилей.

Я искренне полагала, что он понимает о чем говорю, и соглашается со всем. Но даже высказывая свои возражения, он продолжал улыбаться и кивать. Ах, это такая манера общения, а я то в нем опору видела.

На печке мы и забуксовали. Сарматы совершенно не понимали, зачем такое сложное сооружение я придумала?

— Чтобы тепло в доме было!

— Так нагрей камней и принеси!

— Чтобы еду готовить!

— Скажи рабам, и они приготовят все!

Не понимали она самого главного! Когда забегаешь с мороза домой и ладони прижимаешь к теплой печи! Скидываешь одежду и можно в одной рубашке ходить! Настолько тепло! Уют, пахнет пирогами… впрочем до этого ещё далеко.

— Печь нужна! Это не обсуждается! Понятно? — Аргументы закончились, и в ход пошли кулаки. Хочу и точка.

Сарматы как то неохотно согласились со мной и мы продолжили обсуждать проект.

Я же вернулась к рисункам, и расположила по кругу кровати, шкафы, стол и стулья. Кажется ничего не забыла.

Сарматы чесали бороды и затылки, поднимали на меня осторожные взгляды, но тут же пускались в обсуждения.

Говорили мы до обеда. Иногда я вскакивала и оббегала всех кругом. Просто не могла сдерживать эмоции, и чтобы не сорваться на крик и ругань, я бегала.

Когда сделала это первый раз, все соскочили и сбежали на безопасное расстояние — ну за десять, примерно метров от меня.

— Идите обратно, Родом клянусь, это я так… с богами общаюсь. Совета спрашиваю.

Не с первого приглашения, и с опаской, сарматы вернулись к моим рисункам.

К обеду я настолько устала от их сопротивления, что почти опустились руки. Мы договорились прерваться, я сидела прямо на земле и смотрела в одну точку. Не двигаясь.

Помнится, читала я как то "Хозяйку королевской таверны" Любови Оболенской. Вот прям заряжает меня героиня этого романа! Как вспомню, сколько ей на долю выпало, и как она со всеми проблемами справилась, сразу приходит мысль: а чем я хуже Янки, которая, как и я, попала в адские условия прошлого, но не сломалась, выстояла!

Собрала остатки сил, прокачала волю и пошла к жрице, что сидела и наблюдала за мной издали.

— Ты хочешь свой мир к нам разом перенести. Так не получится. Не готовы мы к твоим знаниям. — Жрица перетирала что-то в ступе, время от времени добавляя новые порции корешков.

Вот тут я задумалась. Она права, я хочу сразу привнести сюда все свои знания, чтобы разом облегчить жизнь людей, ну и, конечно, возвысить племя сарматов над другими. При этом совершенно позабыв, куда устлана дорога из добрых намерений.

Нет, отказываться от прогрессорства я не стану. Но мне нужно разобраться с большими и малыми целями. Допустим, создание письменности, объединение племён и строительство городов-план на долгосрочную перспективу. А изменение питания — на краткосрочную. Но мне следует вдумчиво продумать план. Да, осталось только найти на это время.

После обеда я спросила сарматов, чтобы они мне порекомендовали на мои запросы по строительству дома? Те переглянулись и, кажется, облегченно выдохнули, а потом осторожно начали предлагать свои варианты. И дело пошло! Уже через короткое время мы согласовали открытый очаг, две кровати, стол, стулья и множество сундуков. Здраво рассудив, что в таких условиях нам со жрицей будет комфортней жить, нежели в телеге, я согласилась. Быстро выбрала главного по стройке, а сама пошла на берег ручья. Мне нужно подумать в тишине.

Села на землю, опустила руку в воду, и мысли помчались вскачь. Первое и самое важное — в качестве кого я буду вершить реформы? От этого зависит способ достижения. Ступор пришёл на моменте захвата земель, покорения других племён. Да, во благо, на мой взгляд, но как послать на смерть людей? Вернее, как с этим жить дальше?

На ум приходило только одно решение: мне нужен соратник, который поддержит меня и возьмет грязную работу на себя. То есть либо это будет жрица, либо муж. Но вот только жрица вряд ли согласится быть у меня на побегушках. Поэтому что остаётся? Правильно — собираться на свидание с Лисицей.

И я побрела обратно, как оказалось, весьма вовремя. Потому что на границе нашей территории меня уже ожидал второй сын вождя.

Телосложением он уродился в мать. Худощавый, тонкие длинные пальцы, пушистые ресницы, прямой нос. Красавчик, но если Храбр отличается исконно мужской красотой, то этот более изящный что ли?

Одет в золотисто-желтую шелковую рубаху и шаровары. На поясе болтается меч в ножнах и несколько мешочков.

Ох, придётся, видимо, и мне меч с собой брать. Плохо, что не успела расспросить жрицу о правилах поведения на свидании, поэтому придется справляться самой.

Переодеваться не стала, только прицепила меч. Как неудобно, тяжело и по ногам бьёт. Ох, уж эти правила!

— Хвала Роду, Дево! — Лисица поклонился при моём приближении. Он улыбался и с интересом меня разглядывал.

— Хвала Роду, Лисица! — Ответила, слегка склонив голову. Он поднял брови, задержал взгляд на мне, но затем опомнился и пригласил гулять. Опять я что-то не так сделала?

Чтобы подготовить его к моим особенностям, сразу же рассказала, что потеряла память в плену, защищая жрицу, поэтому многое не знаю.

— А как же боги? После того как ты стала жрицей, они не открыли тебе знания? — Лисица вёл меня через племя. Повсюду располагались телеги-дома сарматов, на кострах жарили мясо, кто-то точил оружие, прямо под ногами играли дети. Причём как у мальчиков, так и у девочек игра одна — выследить и убить врага.

— Я же совсем недавно стала жрицей, а боги открывают знания постепенно. Только вот знания о нашей жизни для меня закрыты. — Меч ударял по ногам, во время ходьбы. Может его в руки взять? Только как это расценят? Придется терпеть. Завидев нас, все расступались, бросали свои дела и с нескрываемым интересом разглядывали. Поскорее бы пройти через племя и выйти в поле, или ещё куда-нибудь, где людей нет. Но, кажется, у Лисицы были другие планы, потому что мы продолжали следовать вдоль телег и мимо людей.

— Это дар богов, иметь в племени воина и жрицу. Ты послана нам в награду. И я буду рад и горд, если выберешь меня в качестве мужа. Посмотри, как велико и богато наше племя! — Он с гордостью во взгляде окинул пространство вокруг себя. — Вместе мы приумножим его силу.

И этот сразу замуж зовёт. Нет бы расспросить меня о предпочтениях и интересах.

— Расскажи про себя, какая у тебя работа, хм, что ты делаешь для племени? — Опять поймала на себе недоуменный взгляд, но вместе с тем, Лисица начал излагать.

— Я помогаю Коготку и всему племени получать дань с других племён. Сражаться я тоже умею, но нести волю вождя у меня выходит лучше. — Он выпятил худощавую грудь и смотрел с явным превосходством. Или мне так показалось? Да и ответ его не совсем понятен.

— Как это? Ездишь и приводишь золото?

— Ромулы, сорок лун назад, не прислали дары. Даже гонцов не отправили. Я поехал и напомнил о долге. — Он ещё пуще выпятил грудь. Видимо, переговоры ему удаются лучшие других. Но, возможно, я ошибаюсь.

— А если мы с тобой станем мужем и женой, как изменится твоя жизнь?

— Я буду тебе служить, жрица! — Он припал на одно колено и склонил голову. Смешно! То есть если мы не поженимся, он не станет мне служить? В том смысле, если я выберу другого?

— А если Коготок уйдёт до того, как найдёт другого вождя, что ты станешь делать?

Он пожал плечами и ответил, что будет бороться за власть. Дескать встречал другие племена, которыми руководили мужчины, и он сможет. Таким образом, мои худшие опасения оправдались.

— Но лучше тебе стать во главе племени, многие старики не согласятся склонить головы перед мужчиной. — Он глубоко вздохнул при этом.

Затем вынул из одного мешочка, что привязан к поясу, широкий витой золотой браслет. На скрученных плетениях, сверху располагались фигуры зверей в разных позах. Двое медведей схватились в смертельном бою, и неизвестно кто победит. В другом фрагменте волк догоняет лань. Здесь же птица, по виду напоминающая сову, с распростёртыми крыльями, как будто изучает меня. Тонкая работа, каждая мышца выделяется, в пасти медведей, можно пересчитать зубы. А у совы пёрышки.

— Это тебе, жрица! — Протянул он браслет. А я растерялась. Что делать? Если возьму, не будет ли это означать моё согласие на брак? А если откажусь, не нарушу ли традиции?

— Это не на свадьбу. — Пришёл Лисица мне на помощь. И я с облегчением приняла подарок. Браслет действительно хорош!

Начало смеркаться и Лисица повёл меня в обратную сторону. Мы так и не покинули племя, не вышли в поле или на холм. Что за радость гулять среди повозок, людей и костров? Мне вообще к окончанию начало казаться, что он или мной хвалится перед людьми или собой. Смотрите какую девушку отхватил!

— Ты согласна стать моей женой? — На прощание спросил Лисица. А я так устала от чужих глаз, любопытных взоров, что хотелось забраться поскорее в повозку и уснуть до утра, уткнувшись лицом в стену.

— Я ничего не решила, да и Коготок меня не торопила. — Вздернув подбородок ответила. Мало того, что мечом все ноги себе отбила, даже запнулась пару раз. Ещё и устала от людского внимания, а он уже с нажимом спрашивает. За горло берет.

Не дождавшись ответа, повернулась и пошла к костру, возле которого, на корточках, сидела жрица. О том, что завтра очередное свидание, даже думать не хотелось.

— Попей травок! — Жрица сняла с огня небольшой чан и отлила из него в кубок темную, густую жидкость.

Послушно выпив, рассказала как проходило свидание, ну и браслет на вытянутой руке показала.

— Хвастался он тобой. Думал сразить тебя красотой и словом. — Я подскочила от таких слов. Фу. Гнать его в шею. Ещё только сватается, а уже расписал жизнь до перерождения. Ну ничего, я смогу тебя удивить.

На утро проверила стройку и осталась довольна. Опоры заканчивали устанавливать, дальше на них натянут шкуры и можно обживаться. Попутно рассказала строителям как соорудить лестницу и стремянку. За что получила восхищенные взгляды. Приятно, что уж тут скрывать. И пусть сарматы думают, что мне эти знания открыли боги. Так даже удобнее, для меня.

До прихода пятого сына вождя, строила планы и размышляла о будущем. Вот! Надо спросить у жрицы, как проходит обряд бракосочетания. Долго ли готовится нужно? Какой обычай и что я должна делать при этом?

Ближе к вечеру пришёл Дивей. Совсем ещё подросток, а уже с мечом. Но не смотря на возраст, он смог меня удивить с первых минут общения.

— Я понимаю, что ты меня не выберешь, поэтому предлагаю дружить. — После церемониальных приветствий заявил он мне в лоб.

— А ты одарен богами! — Не осталась я в долгу. И позвала его гулять на поле, в другую сторону от холма, где мы стояли с Храбром.

— Дивей! Мне вчера мечом все ноги отбило. Давай я не возьму его сегодня? — В ответ он только пожал плечами, и я налегке отправилась на прогулку.

Дивей оказался словоохотливым спутником. Он болтал не переставая рассказывая про жизнь свою и братьев. Навстречу нам попадались люди, пока мы выходили из племени. Так вот он не умолкая рассказывал о каждом. Чем живёт, сколько детей или братьев, какие успехи или промахи в жизни. Ну и конечно осыпал меня последними сплетнями. Кто ушел на перерождение, кто с кем милуется и прочее.

Сокровище ты моё! Где же ты раньше то был?

За разговорами мы прошли поле, свернули за холм, прошли ещё одно поле и тут он схватил меня за руку.

— Чужие! Слышишь? — Сам замолчал при этом и лишь втягивал ноздрями воздух.

Я не на шутку испугалась. Со мной подросток, сарматы далеко. Пока они услышат, прибегут на помощь, нас уже или на куски порубят, или в плен уволокут. Я схватилась за голову, а когда из-за холма показалась группа вооруженных всадников, прижала Дивея спиной к себе и обхватила руками. Он некоторое время вырывался, но я победила.

Колени тряслись, ругала себя, что не взяла меч. И что заслушалась и ушла так далеко. В общем из-за меня сейчас пострадает сын Коготка.

— Вы кто такие?! — Незнакомцы кружили вокруг нас поднимая пыль и нагоняя страх. Кто из них задал вопрос я так и не поняла. Всё вооружены короткими мечами, к седлам привязаны хлысты и небольшие черепа. Глядя на них, вспомнила слова жрицы и вздернула подбородок.

— Я жрица! — Повернула свою татуированную щеку, чтобы могли разглядеть.

Хвала Роду! Всадники замедлили свой бешеный ритм и окончательно остановившись спешились. Я переводила взгляд на каждого, пытаясь уловить их настроение.

— Хвала Роду, жрица! — От знакомого приветствия, у меня навернулись слезы на глаза.

— Хвала Роду, воины! — Прокричала в ответ не жалея сил.

— А это кто с тобой?

— Сармат! Он меня сопровождает.

— Что, у сарматов воины перевелись? — Под дружный хохот воины запрыгнули в седло и развернувшись, уехали от нас.

Я же, что есть силы держала Дивея, готового ринуться в бой на врагов. Или кто это были?

— Карпы это! — Освободившись из моих рук, сплюнул на землю Дивей. Пыль постепенно оседала на землю, дыхание приходило в норму и Дивей вернулся к разговорам. Правда я тут же развернулась в сторону нашего племени. Хватит. Нагулялась.

— Если бы ты не призналась, что жрица, забрали бы нас в плен. — Кратко объяснил расклад сил Дивей. И потеряв интерес к происшествию, продолжил осыпать меня новостями.

— Подожди, мы не договорили. — Оборвала его на полуслове. — Почему они подъехали так близко к племени? Мы же сарматы! Сила!

Дивей потупил взгляд и замолчал. Потом тяжело вздохнул и ответил.

— Ты же видела вождя? Слаба она. Вот и подбираются другие племена. — Не договорив, он махнул рукой и ускорил шаг.

Подходя к своему дому я уже знала ответ относительно своего будущего.

Попрощавшись с Дивеем, еле дождалась, пока жрица закончит принимать людей.

— Мне надо с тобой поговорить. Сейчас. Я приняла решение. — Опустилась напротив нее на ковер. Мы попросили, чтобы принесли несколько, а нам натащили их штук двадцать. Шелковистый ворс, так что нога проваливается по щиколотку. Поэтому расстелили их прямо на земле и сейчас с комфортом разговаривали.

Жрица подняла на меня глаза, но не проронила ни слова.

— Базо! — От волнения впервые назвала её по имени. — Я согласна стать вождем! Только с условием, чтобы ты всегда была рядом, а замуж выйду за Храбра.

Выпалила на одном дыхании и впилась в жрицу глазами.

— Хвала Роду! — Она подняла руки ладонями к небу.

Свадьба состоялась через два дня. На поле, рядом с племенем разложили шкуры и усадив нас с Храбром прямо на землю, потянулись люди.

Вначале Коготок с пожеланиями побед, расширения племени и многочисленного потомства. Затем жрица, братья Храбра, и следом все племя. Ах, да, все с подарками. Кто-то приводил лошадей и коз, Коготок подарила телегу — новый дом. Жрица прочитала какое-то заклятье на удачу. Постепенно пространство рядом с нами заполнялось луками, стрелами, шлемами, кольчугами, сплетенными из костей.

Уже к обеду я осоловела и готова была сбежать, чтобы укрыться от людских глаз.

А Храбр сидел не шелохнувшись, с почти прямой спиной и на протяжении всего времени держал меня за руку.

— А перерыв когда? Мне бы размяться, да и есть уже хочется. — Ну правда, что это за свадьба такая? После того, как приглашенные поздравили нас, они отходили в сторону и их угощали большими кусками мяса, что жарятся повсюду. Они принимали угощение и присаживались поодаль небольшими группами, что-то обсуждая.

— Тебе нужно встать и остановить людей. Они будут ждать, пока ты отдохнешь и дальше все продолжится. — Нагнувшись ко мне произнес Храбр. Чуть коснувшись уха губами.

Всего-то? Я тут же потащила Храбра сначала за едой, а потом в юрту. Ее к тому времени уже построили.

— Храбр! Давай просто посидим здесь, вдали от людских глаз. В тишине.

Он притянул меня к себе, крепко обнял и подхватив на руки опустился на землю.

— Ты моё небо и земля под ногами! Воздух, которым дышу. Моя сила и радость глаз. С тобой до самого перерождения я связан. — Он Баюкал меня как ребёнка на руках и шептал признания в любви. Кровь начинала закипать. Вообще-то мы уже официально муж и жена… другое дело, что церемония не завершилась. Ай, да ладно… и я потянулась к его губам, обхватив руками за шею. Он ответил горячим поцелуем и нас закружил танец страсти.

— Моя! — Шептал мне муж в самое ухо, когда мы лежали на коврах, обняв друг друга.

Любовь и страсть это прекрасно! Дарит молодость, возносит на вершину блаженства и окрыляет!

Только вот желудок, своим урчанием, напоминал о бренности бытия.

Нехотя разомкнув объятия, мы оделись. Храбр помог мне с волосами. Ну как помог, больше мешал, целуя повсюду. Но все же мы добрались до еды и вернулись на свадебное поле, держась за руки.

Сарматы ожидали своей очереди, чтобы поздравить нас. Но тут вновь принесли вождя на стульчике. В руках у неё меч.

Храбр тут же поднялся с земли и потянув меня за собой разом стал очень серьезен.

— Сарматы! У нас новый вождь! Своей волей передаю право управлять племенем Дево! — Стул опустили на землю, и Коготок с силой воткнула меч в землю.

— У-У-У-У! — Завыла жрица, запрокинув голову к небу. Ей ответили громкими криками. По-моему, все племя.

Воины становились на одно колено перед мечом и образовывали круг. Это продолжалось достаточно долго, пока почти все не заняли свободное пространство.

Я тоже вслед за Храбром собиралась преклонить колено, но он удержал.

— Ты теперь вождь.

Но это ещё был не конец сумасшедшего дня. Дальше мне следовало обойти все племя, громко приветствуя всех. Кто из вас пробовал обойти небольшой город, после тяжёлого дня, меня поймёт.

Храбр! Моё сокровище! Подвёл ко мне коня и помог взобраться. Затем вскочил на другого и таким образом мы объехали племя.

Я кричала “Хвала Роду” или “Сила сарматов”, и со всех сторон мне отвечали громкие возгласы.

Домой, в юрту, я еле шла, совершенно охрипшая и уставшая. Сил хватило только помыться и завалиться спать. В обнимку с мужем!

На утро, я первым делом, за завтраком начала делиться своими планами.

Жить остаёмся здесь, в юрте. Жрице строим такую же, рядом. С этим согласились Храбр и жрица.

— Храбр! Разошли во все племена гонцов, с новостью, что у сарматов новый вождь. И пригласи всех к нам на совет.

— Так никто не делает, просто, чтобы ты знала. А людей отправлю уже сегодня. — Правильный выбор я сделала. Муж поддерживает, хоть мои поступки и выходят за рамки принятых.

— Позови ко мне Дивея. — Подросток оказался очень смышлёным и я решила поручить ему обучение сарматов грамоте. Не хотелось упускать такую светлую голову.

А вот что делать с Лисицей? Он хмуро смотрел во время свадебного поздравления, а потом и вовсе куда-то ушёл, хотя по правилам должен находится рядом с вождем. Не замыслил бы чего худого?

А через два дня жрицу похитили. Вернее обманом украли. Приехали гонцы из племени венедов.

— Наш вождь просит жрицу посетить его. — Они привезли золото и шелка, стояли с надеждой глядя мне в глаза.

— Это должна решать жрица. — Перевела взгляд на нее. Она после короткой паузы кивнула в знак согласия.

Ехать предположительно недалеко, два дня конного пути. В сопровождение жрицы Храбр отобрал десять сарматов, в дополнение к послам. Хуже не будет.

И уже к обеду они уехали. Я тут же почувствовала пустоту рядом с собой и тоску. Все же со жрицей мы дружны, и она помогает мне каждый день советами. Да, сейчас к ней присоединился муж, но мы с ним пока не так близки, как с ней. В общем грустить тоже полезно время от времени.

Вечером вернулся израненный Птолемей, бывший ромул, и рассказал правду.

— Это были разбойники, они окружили нас и перебили. Я не хотел оставлять поле боя, но меня отправили за помощью. — Он стоял на одном колене передо мной. Рука рассечена, но кровь уже запеклась. А вот рана на щеке, ноге, другой руке, продолжала кровоточить.

Я подпрыгнула от неожиданности. Что? Мою жрицу похитили? Да как они посмели?!

— Собирай отряд вдогонку! — Кинула Храбру и пошла за своим мечом.

Пока собирались, обмыла и перевязала раны Птолемея, он наотрез отказался оставаться в племени. Это к лучшему, покажет дорогу. Хотя, опускалась ночь. А темнота в степи такая, что её можно резать ножом. Как он найдет дорогу? Как кони объедут преграды? Но оставаться до утра в неведении невозможно!

Выдвинулись мы уже в кромешной темноте. Храбр собрал очень много сарматов, целое море людей и лошадей. Не сто, гораздо больше.

Едва выехав за пределы племени, Храбр громко свистнул и все пустились в бешеный галоп. Впереди мы втроем, я, Храбр и Птолемей. Остальные сзади. Только звезды и яркая луна освещали нам путь. Страха не было, в голове пульсировала только одна мысль — отбить жрицу живой!

Едва солнце поднялось над горизонтом, Птолемей крикнул что мы на месте. Все притормозили и только тогда почувствовала как затекли ноги и спина.

Словно парализованная спустилась с коня, но и на земле меня продолжало трясти от бешеной скачки.

— Я пойду разведаю где жрица и много ли врагов. Ты со мной? — Зачем в секретной операции мало подвижные воины? Поэтому отрицательно помотала головой и опустилась на землю.

Храбр ушёл, а я мысленно потянулась к жрице. Мы пришли за тобой. Уже скоро тебя освободим. Приготовься! Жди!

Сидела закрыв глаза и продолжала свой монолог. А очнулась, когда кто-то тронул меня за плечо.

— Мы выступаем!

Это уже вернулся муж. Сколько же времени прошло? Я встала, поправила меч и махнула рукой. Вперёд!

Храбр кинул клич и сарматы кинулись в бой на врага. Я же молила всех богов о защите жрицы и еле поспевала за воинами.

Надо преодолеть половину поля и взобраться на холм. Как пробежала это расстояние — совершенно не помню. А стоя наверху перед глазами раскинулась картина боя. Сарматов было в десятки больше, чем врагов, и исход схватки стал очевиден. Только вот я не вижу жрицу. Род помоги!

Я забыла как дышать, пока сбегала с холма. И наконец-то увидела ее. Сарматы добивали похитителей, а один из них, закрывшись жрицей от стрел, приставил ей кинжал к горлу. Не убегал, а стоял и сосредоточено смотрел по сторонам.

Жрица не испуганная, немного бледная, но самое главное живая!

— Не подходите ко мне! Я убью ее! — Кажется начинаются переговоры с захватчиком.

Позвала мужа и велела ни в коем случае не трогать гада.

— Я сама!

После чего передала ему свой меч и развернулась лицом к врагу.

— Ты знаешь кто я? — Сделала несколько шагов к врагу.

— Вождь сарматов, — он сделал шаг назад, и покрепче перехватил жрицу. — Не подходи, я убью ее.

— Посмотри, я без оружия. И сарматы опустили мечи, а ты знаешь, что наши предки — сары? Они повсюду сопровождают нас, только вот облик у них другой. — Сделала два шага вперёд, раскрывает руки в стороны. Расстояние между нами чуть сократилось.

И тут краем глаза увидела, как жрица закрыла глаза, и стала перебирать пальцами невидимую нить. Хвала Роду! Догадалась! Сейчас мне нужно тянуть время.

— В те далекие времена, когда черепахи, что держат нашу землю еще не родились между богами и сарматами случился договор. — Сделала еще два шага вперёд и остановилась.

— Боги пообещали сарматам непобедимую силу, а взамен потребовали… — на этом сделала паузу, потому что земля вокруг меня начинала оживать.

— Что? Что потребовали? — Выкрикнул тот, что держал в заложниках жрицу.

— Потребовали, чтобы самые отважные воины перекинулись сарами! — До последней фразы говорила тихо, убаюкивая внимание врага. А эту выплюнула ему в лицо.

Оплетая его ноги и поднимаясь выше, ползли змеи, постепенно закрывая собой все тело. Ну и жрицу, конечно.

Когда до него дошёл смысл моих слов, спастись, увы, было невозможно. Как по команде, змеи впились в его тело острыми зубами. Он истошно заорал. Кинжал покачнулся и выпал из его рук. Враг, вместе со жрицей, повалился на землю, продолжая орать и извиваться, пытаясь освободиться из смертельного захвата. Но куда там…

Я быстро подскочила к ним и протянула руку жрице. Она что-то прошептала и змеи ослабили кольцо вокруг ее тела. Спустя какое-то время, мне удалось отцепить её от безжизненного врага на земле.

— Жива? — Мы стояли крепко обнявшись, и кажется глаза наполнились слезами.

— Жива! — Еле слышно ответила она. Затем отодвинулась от меня и присела на землю. Что-то прошептала змеям и они начали расползаться. Оставляя неподвижное тело врага с поджатыми ногами и руками лежать на земле.

Мы победили! Жрица жива и можно возвращаться в племя. Безграничное счастье наполняло душу и вырвалось победным кличем. Его тут же подхватили остальные сарматы. И так это было прекрасно! Раннее утро! Все живы и мы можем возвращаться домой.

Повернулась, чтобы идти к мужу и остальным и в тот же миг перехватило дыхание. Возле них, на земле сидела та самая девица, что приходила приворожить Храбра. Она то здесь что делает?

Бессонная ночь и тревога за жрицу полностью меня измотали, лишая возможности сопоставлять факты.

— Это она так отомстила мне. Договорилась с разбойниками, чтобы меня похитили. — На помощь пришла жрица.

— Гадина! — Прорычала я сквозь зубы.

— И? Что ты будешь с ней делать? — Ехидство вернулось к жрице, и пока мы шли к сарматам, она приглаживала руками растрепавшиеся волосы.

На мой недоуменный взгляд, она пояснила, что девку нужно убить. Только вот приказ об этом должна дать я, да ещё и придумать способ убийства.

А можно не надо? То есть может плетьми её избить и выгнать?

— Нет! — Покачала головой в ответ жрица. — Ты должна дать приказ. Хорошо бы сама её убила, но знаю, что не согласишься.

От такого выбора голова шла кругом.

— Ненавижу! — Девица кричала почему-то мне в лицо и пыталась кидаться комьями земли. А может просто искала лёгкой смерти?

— Может ты, а? — Умоляюще взглянула на жрицу.

Та тяжело вздохнула и крикнула в толпу сарматов:

— Порвите её конями!

Вокруг поднялся шум, девица заорала животным воем, и я прикрыла глаза. Хоть камни с неба. Пусть сарматы думают про меня что хотят, я не могу на это смотреть.

Муж! Моё сокровище! Подошёл и крепко обнял меня. А я зарывшись лицом в его грудь разрыдалась. Выплакивала страх за жрицу и смерть этой девки. Дура ведь? Поговорить бы, да объяснить ей все. Могла бы жить, детей рожать, радоваться новому… но не будет у неё ничего этого. Никогда!

Муж крепко держал и загораживал меня от любопытных глаз. А когда я вволю наревелась, обтер рукавом своей рубашки моё лицо, и крикнул, чтобы подвели его коня. Ловко закинул меня, следом сам забрался в седло и прижал к себе.

— Спи. Возвращаемся в племя.

Жрице подвели мою лошадь, и практически сразу мы двинулись в путь. Ехали быстро, но не так, как ночью.

Солнце стояло уже высоко, заливая светом все вокруг. Мы вместе, жрица с нами, разве это не счастье?

Да, завтра придут новые тревоги и заботы, но сейчас я наслаждалась в объятиях любимого и гнала все тревоги прочь.

— Храбр! Разошли во все племена гонцов с сообщением. Если кому нужна помощь жрицы — пусть сами к нам приезжают. Отныне она никуда сама не поедет! — По возвращении, мы со жрицей упали замертво от усталости. А проснулись ближе к закату. И началась работа.

— Два сармата не могут поделить добычу. Рассуди?

— Новых рабов где размещать?

— Кони выели всю траву, куда их далее на выпас отправлять?

— На кого следующего нападаем? А когда?

А-а-а-а-а! Вы что не видите? Я одна а вопросов тысячи! Мне срочно нужны мудрые заместители. Первый уже есть — муж. Он взвалил на свои плечи все заботы о воинах. Обеспечение оружием и доспехами. Тренировки и поддержание дисциплины. Дел было так много, что мы встречались только ночью.

А ещё имелись собственные проекты. Например я взялась обучать грамоте и счету Дивея. С тем прицелом, чтобы он затем обучал остальных. А на них, у меня были далеко идущие планы. Ну как взялась. Состоялся первый разговор, он с интересом ухватился за моё предложение, а дальше дело не пошло. Меня разрывали на части мелкие и покрупней проблемы.

— Дево! Ромулы просят защитить их наделы в других землях. Прислали гонцов. — Кажется, впервые после свадьбы ко мне пришёл Лисица. Ещё одна моя головная боль.

— Разовая помощь или надолго? — Он пожал плечами. А я задумалась. Чего он для себя, для души хочет? Судя по амбициям — руководить. Держать его в заместителях? И ему против воли и я буду волноваться, чтобы он бунт не поднял.

— Лисица! У тебя получается ладить с ромулами. Благодаря тебе, они регулярно выплачивают нам дань. Может ты целиком возьмёшь на себя дела с ними? А там, глядишь и другие земли подтянутся? — Сейчас я хотела убить одним выстрелом много дичи. Дать Лисице власть, это первое. Держать под контролем ромулов, и в далеко идущих планах, всю будущую Европу. Лисица очень амбициозный, и вполне справится. А где уговоры не помогут, там в ход пойдут мечи.

Кажется он меня не понял. Судя по отсутствии радости на лице.

— Я наделяю тебя властью, от моего имени вершить волю у ромулов! — Вот сейчас до него дошло, судя по широко раскрытым глазам и удивлённо поднятым бровям!

— Клянусь служить сарматам! — Лисица воткнул меч в землю, встал на одно колено и поклялся в верности.

— Я принимаю твою клятву! Возьми сколько нужно воинов и с помощью богов укрепи славу сарматов! — Хвала Роду! Такой груз с моих плеч снял.

Лисица своего не упустит. Исполнилась его мечта — он получил власть. Сейчас пусть доказывает свою состоятельность. Думаю, что “асфальт руками вскроет”, для этого. И мое сердце успокоилось. Все же до конца я ему не доверяю. И поэтому не хочу держать рядом.

Вопрос с заместителями, тем не менее, все более актуален. А кому поручить? Я же совсем ни с кем не знакома. А если…

За ужином, втроем, у костра, я поделилась своими соображениями с мужем и жрицей.

— Только вождь вправе давать поручения и направлять племя. — Первый отозвался муж. Жрица промолчала, впрочем это её обычное поведение. Пока напрямую не спросишь — не ответит. А может и уклониться, дескать ты вождь, тебе и принимать решение. С характером, одним словом.

Пришлось объяснить, что из вот таких бытовых, мелочных вопросов, я не могу обдумать стратегические планы. Да у меня времени не хватает даже на то, чтобы Дивею передавать свои знания.

— Да, такое не было принято до сих пор. Но мы развиваемся, учимся новому и открываем для себя мир. Рано или поздно, у всех племён возникнет такая необходимость. Поэтому сарматы будут первыми, и вновь на шаг впереди всех.

После обсуждения, решили все же попробовать. Муж обещал подобрать подходящих людей и привести ко мне. Фух! С этим, кажется, разобрались.

Утром, первым делом позвала к себе Дивея. Откладывать дальше нельзя. Пусть по две буквы, но буду его учить.

– “А” — алый, “Б” — боль, “В” — воля. — И так далее. Я рисовала буквы на земле и произносила их вслух. Дивей повторял за мной и коряво перерисовывал буквы.

На земле рисовать конечно не дело. Его то я научу, а как он других будет обучать? Даже доски нет, и мела. Интересно, китайцы уже изобрели бумагу? Впрочем можно и самой её изготовить, рыхлую и слегка зеленоватую, из травы и листьев. А писать на ней чем? Вот опять встаёт вопрос об организации изобретательского института.

— А дальше какие буквы? — Дивей, устав ждать продолжения, начал сам меня спрашивать.

— Прости, задумалась. “Г” — гнев, “Д” — дань, “Е” — еда. — Продиктовала половину алфавита, и заметив, что Дивей начал терять интерес, перешла к цифрам.

Десять первых он запомнил и мы оба на этом подустали, да и муж несколько кругов сделал возле нас. Видимо опять вопросы племени посыпались.

— На этом, пока все. Приходи завтра утром. Продолжим.

Дивей как то нехотя согласился и побрел в сторону дома. А я напилась воды, и пошла к мужу. Он о чем то разговаривал с группой воинов неподалёку.

Завидев мое приближение, разговоры стихли и все взоры обратились на меня.

— Вождь! Это воины, и они готовы тебе служить. — Представил всех разом муж.

— Сарматы! Боги открыли мне, как сделать наше племя непобедимым. Нам предстоит много работы, и я одна не справлюсь. Готовы возвеличить наше племя?! — Прокричала последнюю фразу и получила в ответ боевые кличи.

— Я сейчас расскажу, где и в чем нужна ваша помощь, а вы между собой решайте. — Пригласила их в круг, и показала на ковры. Разговор будет длинным, поэтому лучше его вести сидя.

Лошади, козы, коровы. Нужно следить за животными, обеспечивать их кормами, раздобыть куриц, несушек и на яйцо, а еще овец. В дальнейшем будем сами изготавливать вещи и продавать их, или выменивать, как пойдёт.

Растениеводство. Сарматы не выращивают ничего! Совершенно! Из овощей и фруктов только те, что привозят из набегов. Да и то, половину выбрасывают, потому что не умеют готовить. А правильная еда — основа здоровой жизни.

Оружие. Здесь я не сильна, но топоры и арбалеты дадут нашим воинам преимущество перед другими племенами. Как они устроены, я смогу показать на пальцах, остальное — пусть додумывают сами.

Дома! Впоследствии, я рассчитывала найти хорошее место, и основать там хорошо укрепленный город. С защитной стеной и рвом перед ней. Но пока это в планах, хорошо бы переселить людей в юрты, наподобие нашей. Не насильно, нет. Видела своими глазами, что кое-где возводят их. Нужно организовать строителей, чтобы ускорить процесс. Зима близко.

Питание. Ладно, с этим я почти придумала, осталось организовать праздник для всего племени.

Запасы продовольствия, дров, взаимодействие с другими племенами, подготовка к зиме, работа с рабами, стратегия набегов, флаги, да нам нужны знамена, чтобы люди видели, кто перед ними. Вот самые важные дела, которые я выделила.

Воины, по всей видимости, ожидали от меня другого, поэтому переглядывались между собой и не торопились откликаться. Разве что новость о топорах и арбалетах взбодрила всех.

Не дождавшись ответа, решила дать всем время на раздумья. Информация для них новая и непривычная. Поэтому так лучше будет.

А после обеда прибежал Дивей, и сообщил, что Коготок ушла на перерождение.

Племя тут же весело загудело, поздравляя Храбра, Лисицу и Девея с этим. А я смотрела на них, и в глубине глаз видела тоску.

— Тебе надо дать распоряжение, чтобы рыли курган. Для вождя полагается отдельный. — Подсказал мне муж и я кивнула в ответ. Сам предложил — сам и занимайся.

Дивей! Он, конечно, по местным меркам уже взрослый воин. Но я помню, с какой неохотой он покидал меня после уроков. Тогда была причина, он шёл домой, к матери. А сейчас как он один останется? Лисица собирается к ромулам, и занят только сборами. В общем вечером, за ужином, предложила построить юрту для Дивея рядом с нашими двумя.

— Ты вождь, твоё слово — закон для нас! — Пожал плечами муж, и я решила обсудить этот вопрос с самим Дивеем.

Возводить курган вызвались чуть не половина племени. Храбр с Лисицей и Дивеем ушли готовить вещи, которые требовалось положить в него, чтобы при перерождении у Коготка было все необходимое. Меч, кинжал, копье, стрелы, лук, кольчуга, шлем. Много золотых изделий, на случай, чтобы Коготок могла на них обменять что потребуется. И конечно горы одежды и еды.

Я воспользовалась передышкой в делах и попросила позвать к себе женщин, что шьют одежду для всех.

На встречу пришли, не знаю, мне показалось что их больше сотни человек. Пришлось объяснять про свою задумку с флагами и просить остаться с десяток.

— Я хочу, чтобы у наших воинов всегда с собой в походах были флаги. — Женщины, что сидели возле меня кругом, только хлопали глазами и переглядывались, совершенно не понимая о чем я говорю.

Тут же нарисовала палочкой на земле изображение, древко с развевающимся на ветру стягом.

Портнихи переглянулись, и одна из них, по виду самая старшая, с миндалевидными темными глазами и двумя, наполовину седыми косами взяла слово.

— Размер какой? Цвет? Сколько таких нужно и когда?

— Про размеры, не знаю. Надо чтобы флаги были видны издалека, при этом они не должны быть тяжелыми, неповоротливыми. Не мешали воинам. Может быть узкие и длинные? Что касается цвета, на алом фоне нужно изобразить змею, сара, в броске и с открытой пастью. Чтобы видны были острые зубы. Или можно просто раскрытую в броске хищную морду. При виде наших флагов все должны понимать, с кем имеют дело! — Портнихи переглянулись и с довольными улыбками покивали друг другу. Судя по их виду, моя идея им понравилась.

— А первый флаг, мы положим в курган, вместе с Коготком. Чтобы те, с кем ей предстоит встретиться в перерождении, знали, что она вождь сарматов. — И вновь мое предложение поддержали согласными кивками.

— Кроме того, Лисица, он скоро уезжает к ромулам. С собой им надо отдать несколько наших флагов. В общем, работа срочная!

— Вождь! Мы оставим другие дела, и к обеду принесем первый флаг, для Коготка. — За всех ответила женщина, что уточняла детали.

Простившись со швеями, заглянула к жрице. В последнее время мы с ней почти не разговаривали.

Сегодня она не принимала людей, поэтому прежде чем заходить к ней в юрту, предупредила о своем приходе.

— Заходи Дево. Я собираюсь проводить Коготка.

Жрица блестела как новогодняя ёлка от обилия украшений. Волосы сверкали от обилия заколок и просто вплетенных цепочек. На голове диадема, в ушах серьги, шея, руки и даже на поясе золотые украшения.

А сама одета во все алое, рубашка, шаровары и сверху длинный, до щиколоток жилет. Я вообще ни разу её такой яркой не видела.

— Перерождение это большая радость. А перерождение вождя — особенно. Мы надеваем для этого случая определенную одежду. Ее нельзя носить в другие дни. А половину украшений я подарю Коготку, когда провожу ее. И все что-нибудь от себя ей оставят.

Я тут же похвалила себя за придумку с флагом. Такой подарок Коготок оценит.

Вскоре вернулась швея, в сопровождении других. Они в нерешительности стояли, ожидая моего разрешения показать работу. А когда развернули алый шёлковый кусок ткани, я задохнулась от восхищения.

На ярком фоне черная голова змеи, готовая броситься на меня в следующее мгновение. Глаза сверкают гневом, раздвоенный язык и зубы не сулят пощады.

— О! Это именно то, что надо! — Удивительно, как они смогли передать эмоции. От такого флага враги разбегутся в испуге. Я и сама немного поежилась.

— Завтра, ближе к закату мы принесем еще несколько таких. — Швеи с гордостью переглянулись между собой.

А после их ухода, за нами пришёл Храбр, и сообщил, что все готово к проводам Коготка.

Вслед за людской рекой, мы вышли из племени, прошли поле, на котором организовывали нашу с Храбром свадьбу, и подошли к концу длинной очереди. Это сарматы собрались, чтобы проводить бывшего вождя. Они радостно гудели и шумно обсуждали переход Коготка. А поодаль, на кострах жарили тужи животных.

Храбр повел нас вперед, и минуя всех, мы вскоре вышли к месту предполагаемого кургана.

Большая равнина. В центре, на возвышении лежит Коготок. Одета во все алое, рубашку и шаровары. А сверху длинный халат, украшенный звериными мордами, выполненными из из золота. В руке она сжимает меч.

Вокруг, прямо на земле разложены её личные вещи. И к ним прибавляются те, что несут люди. В основном это золотые украшения и оружие.

Жрица села возле головы Коготка, прямо на землю. Закрыла глаза и замерла в таком положении. Мы же подошли ближе и я развернув флаг, укрыла им вождя.

Вокруг царило настроение праздника, и это совершенно не вязалось с привычной мне атмосферой похорон. К Храбру подходили сарматы и поздравляли с перерождением Коготка. Похлопывал по плечу. Время от времени, с разных сторон раздавались победные возгласы, их подхватили и радостное эхо перекатывалось по людскому морю.

Жрица продолжала молча сидеть у изголовья Коготка.

Люди шли до самой темноты, а в ночи повсюду запалили костры и устроили веселье с шутейными боями, стрельбой из лука по мишеням и скачками на лошадях.

Мы же, дождавшись жрицу, и подхватив Дивея ушли к себе. Сегодня я предложила ему переночевать с нами, а завтра начать строить отдельный дом.

Настроения радоваться не было ни у кого. Мы посидели возле костра, Храбр и Девей вспоминали забавные случаи из своего детства, а затем разошлись спать.

Утром муж проснулся хмурый, какой-то отстраненный. И если за традиционным завтраком, когда мы все собирались вместе, Дивей не прекращая рассказывал обо всем, что видит, Храбр молчал.

А уже после, когда мы собирались засесть за уроки, обратился ко мне.

— Я хочу уехать в набег. Мне тяжело постоянно оставаться в племени, а ещё Коготок… — Он отвернулся и тяжело вздохнул.

Ох, уж эти мальчики! Все бы им по степям носиться. С другой стороны, они этим живут, приучены с детства. А когда последний раз Храбр в набег уезжал? Правильно! Когда нас со жрицей освободил. Поэтому имеет право!

О чем я ему и сообщила, а сама вернулась к нетерпеливо ожидающему Дивею. Мы очень быстро закончили с буквами, и начались практические уроки.

— Напиши слово “сармат” — давала я задания, и он, высунув кончик языка от усердия, выводил на земле корявые буквы.

— Молодец! Дальше пиши “Храбр сармат”, “Лисица сармат”, юрта, дом, повозка, конь, меч — я подсказывала слова, а Дивей выводил их палочкой на земле. Потом ладонью ровнял землю и писал следующее слово.

Затем переключились на счёт. Я объяснила, как считать до ста, научила складывать и вычитать.

— Тридцать шесть минус семнадцать.

— Девятнадцать. — После паузы ответил смышленый ученик.

Его захватили наши уроки, и чувствовалось, что он отдаётся занятиям всей душой.

Прервали нас сарматы, которых привел муж недавно мне в помощь. Они в нерешительности топтались на расстоянии. А с краю от них прямо на земле сидел ребёнок. Простая, нецветная одежда, волосы до кончиков ушей, большие темные глаза в обрамлении пушистых ресниц. Разглядывала его и затруднялась с ответом, мальчик это, или девочка?

Отвлеклась на сарматов, а после разговора с ними позабыла о ребенке.

В общем, сарматы готовы были заниматься оружием и набегами. А от остального они потупившись, отказались. Душа не лежит, руки опускаются, зубы ломотой сводит и так далее.

Неволить никого не стала, рассказала, что знала о топорах и арбалетах, нарисовала на земле. И пожелала помощи богов.

Сарматы с воодушевлением выслушали мой рассказ и зависли над рисунком.

— Нам бы его с собой забрать. — Обратился ко мне один из них.

Ах, вот оно что? Бумага! Нам срочно нужна бумага и чернила!

Проблему решили просто. Я оторвала кусочек шелка, из тех даров, что мне приносили. Нашла несколько угольков и предложила сарматам самим перенести изображение. Заодно и потренируют мелкую моторику.

Сама же, позвала с собой Дивея и отправилась ходить по племени. Какая-то мысль постоянно ускользала от меня, и махнув на все рукой, решила сменить занятие.

На поле, за ручей, где паслись лошади, нескончаемой вереницей шли вооруженные сарматы.

— Храбр их с собой позвал. — Остановившись, я наблюдала за воинами, и Дивей объяснил, что происходит.

Сколько их? Сотни!

— А давай вместе посчитаем сарматов? Вернее, ты считай, и я. А потом сверим результаты.

Для Дивея это станет практическим занятием, а я, наконец, пойму размеры отряда Храбра.

При том что он забирал с собой далеко не всех воинов. Плюс Лисица. Он по-прежнему набирал сарматов, чтобы отправиться к ромулам. И заберёт с собой, судя по всему, большой отряд.

В итоге я насчитала девятьсот семнадцать, а Дивей восемьсот семьдесят три. Почти тысяча! Огромная сила! Против такой никто не устоит!

Тогда какая численность племени? Десять тысяч? Сто? Я внезапно ощутила ответственность, свалившуюся на мои плечи. Как решить заботы каждого? Как уберечь людей от голода и холода? Голова кругом!

— Мне срочно нужны помощники! — Задумалась и произнесла вслух, или хотела подбодрить себя?

— Кто это такие? — С интересом отозвался Дивей. А если…

— Ты ведь всех в племени знаешь? — Внезапно вспомнила нашу первую встречу, свиданием её назвать сложно. В тот вечер Дивей не умолкая рассказывал новости и сплетни о жизни племени.

— Ну… — зарделся подросток, распрямив плечи, — знаю многих, а тебе зачем? Объясни толком.

Я усмехнулась и поделилась своими планами и проблемами. А ещё, как отказались сарматы, сегодня утром.

— Конечно, воины не согласятся на такое! — Поддел меня Дивей.

— За животными у нас ухаживают рабы. Они и болезни знают, и характер любого коня. Тебе к ним надо, они на окраине живут. Пойдём, покажу. — И, не дождавшись, ответа пошел куда-то вперёд.

Я обрадовалась неимоверно, от наличия такого смышленого помощника. И по дороге все выспрашивала, кого он порекомендует мне на другие должности.

Но на полпути нас догнал Птолемей. Раны его до конца не закрылись, поэтому в набегах он не участвовал.

— Дево! Выслушай. Что-то странное происходит у нас. — Мы с Дивеем притормозили, и я немало напряглась. Если уж сарматы в смущении, то явно происходит что-то непонятное.

— Волк! Одиночка бродит вокруг племени, раз в три дня козу утаскивает. Никуда не уходит, и убить не можем. Все ловушки обходит. И воет ночами как-то особенно. Незлобно, а будто дитя плачет.

— Как давно заметили?

— Десять лун как.

Кто это может быть? В существование оборотней я не верю. Волк умный. Явно знает людей. Точно! Передачи про таких смотрела.

— Десять лун назад рабов захватили? Веди к ним.

Если я правильно понимаю, то волк этот ручной. В смысле прирученный кем-то. Человека в плен захватили, вот волк за ним и пришёл.

Птолемей кивнул и повёл нас в противоположном направлении. О боги! С этим определенно нужно что-то делать. Племя расположилось на огромной территории. Обойти его ногами тяжело. А на коне не проедешь, потому что хаотично расположены повозки, повсюду ремесленники, костры, чаны с водой. Одним словом, хаос. Конь здесь не пройдёт. Если только по полю вокруг объезжать. Но я же не знаю, куда сворачивать? Где кто расположился? Выйдет еще длиннее и нервознее, поэтому проще ногами. Лучше, конечно, чтобы сарматы сами ко мне приходили. Только вот случаются разные обстоятельства, например, как сейчас.

Вскоре подошли к границе племени, за ней поле, а дальше возводят курган для Коготка. Он еще невелик, но уже поднимается над полем и виден со всех сторон.

— Пришли Дево! — Показал Птолемей на людей, расположившихся прямо на земле. У них не было повозок, чтобы укрыться от палящего солнца днем, или согреться ночью. Старики, женщины, дети, все сидели маленькими группами на земле. По количеству — много, больше ста.

Женщины что-то готовили в чанах на кострах, старики вяло переговаривались между собой и больше вздыхали, поглядывая в сторону степи. Одни дети весело гоготали и бегали вокруг взрослых. Почему-то мужчин, крепких, здоровых, с ними не было.

— Хвала Роду люди! — Громко произнесла, чтобы привлечь к себе внимание. И кажется, мне это удалось. Женщины похватали детей и прижали к себе. Некоторые из них от испуга расплакались. Старики замолчали, и повисла тяжелая тишина.

— Я вождь сарматов. Хочу видеть того человека, что с волком подружился. — Докричаться до каждого я не могла, поэтому оставалось только надеяться, что люди передадут мои слова дальше.

Пленники шептались между собой, бросая косые взгляды в мою сторону, но ничего не отвечали. Впрочем, я и не рассчитывала на быстрый результат.

— Передайте ему, что ни с ним, ни с волком ничего не случится. Слово вождя даю! — Опять люди еле слышно переговаривались между собой, и вновь никто не ответил.

— А зачем того человека ищешь? — Поднялся сгорбленный дед в рваной и грязной рубахе и таких же штанах. Совершенно босой, при этом. Он пригладил скрюченными пальцами одежду и развернулся в мою сторону, но даже шага навстречу не сделал. Задавал вопрос и обводил взглядом людей вокруг. Главный среди них?

— А это я ему лично расскажу. Передайте мои слова.

Немного постояла, но ответа не последовало, поэтому развернулась и пошла обратно.

— Птолемей! Почему они на земле? Отдайте им ковры, шкуры, у них же дети.

— Дево, мы смотрим кто, на что способен, и приводим в племя. Большинство уже устроили, но они сами молчат и уходят от разговоров. Зло на нас затаили.

— А если не начнут разговаривать, что с ними будет?

— Сами прикажем что кому делать. Это пока мы с ними по добру. Ну а кто не согласится, так или плетьми или другому племени отдадим.

Я поморщилась, как от зубной боли, всё же рабство — худшее изобретение человечества. Но сарматы молодцы, не неволят чужих, дают самим выбрать свою судьбу. Одним словом, все как рассказывала жрица.

На обратном пути почувствовала тоску по мужу. Мы впервые расстались, а я даже не спросила, как надолго он уехал? Пять лун, или пятнадцать.

Кто мне утрами будет нежно шептать в ухо:

Твой путь — мой путь.

Твоя судьба — моя судьба.

Твоя боль — моя боль.

Твоя радость — моя радость.

Кто будет мне давать советы, относительно всего вокруг и рассказывать про устройство племени?

А ночью? Кто будет согревать меня своим телом и жарким дыханием? На кого мне закидывать ногу, во время сна, в конце концов?

В общем, я повела Дивея в сторону наших юрт. Вернее, сказала ему, чтобы он вёл меня. Захотелось спрятаться от любопытных глаз и погрустить в полумраке юрты.

А едва мы пришли, почувствовала усталость. Глаза слипались, даже есть не стала. Сообщила, что хочу отдохнуть, и ушла к себе. А дома накрылась мягкой шкурой и почти сразу уснула.

— Она уже долго спит. Я посмотрю. — Разбудил меня шепот спорящих Дивея и жрицы.

— Не ходи к ней. Пусть спит. — Останавливала жрица.

Странно конечно, что меня днём сон сморил. А ночью то чем заниматься буду? Да и не случалось со времён болезни со мной такого.

Потянулась, лёжа на топчане. Вспомнила про отъезд Храбра. Вздохнула и встала. Желудок призывно просил есть, только вот мне даже запах мяса уже осточертел. Ну сколько можно? На завтрак, обед и ужин шашлык.

Попросить что ли кобыльего молока? Оно тоже приелось, но сейчас мяса совершенно не хотелось. Просто категорически!

Выйдя из юрты, нашла сидящих рядом жрицу и Дивея. Подросток взахлеб пересказывал наши с ним сегодняшние приключения.

— Дево! А зачем тебе человек, который дружит с волком? — Завидев меня, он прервал рассказ на полуслове и обратился ко мне.

— А ты бы хотел иметь в друзьях волка?

— Он же злой, его опасаться надо. — Совсем не понял мой вопрос подросток.

— А представь, что с ним можно играть, бегать наперегонки, он будет тебя охранять от врагов и спать у твоих ног.

По мере того как я говорила, брови Дивея удивленно ползли вверх.

— Если тот человек согласится, то у нас появятся сторожевые волки. Это как воины, только они значительно раньше узнают о приближении врагов, и нас будут предупреждать. — Добила я Дивея.

— О! — Только и произнес он в ответ.

— Сходи, за молоком для меня. Не хочу мяса сегодня. — Попросила его же, пока не начал меня закидывать вопросами на тему волков и людей.

Так, всегда случалось. Я рассказывала какую-нибудь занятную историю, Дивей какое-то время молчал, обдумывая услышанное, а затем сыпал вопросами. А как это? А зачем?

— Ты на коня пока не садись. Не надо тебе. — После ухода, вернее побега Дивея, обратилась ко мне жрица.

В ответ только пожала плечами. Была, конечно, такая мысль сегодня, но обдумав её, решила отказаться.

— Я тебе травок заварю. Пить будешь до еды, с ними легче тебе станет. — Я слегка напряглась. О чем это жрица меня предупреждает? Может, что с Храбром? Эта мысль обожгла, как от удара плетью и я вцепилась в руку жрицы.

— Что с моим мужем? Говори!

— А я то откуда знаю? Да и не про него я говорила, а про тебя. — Ком встал в горле. Я? Что она видит? Может перерождение мое? Страшно то, как?

— Ты ещё не поняла? — Расхохоталась она мне в лицо. — Дитя ты носишь! А ты о чем подумала?

— Ох, что я только не передумала за эти мгновения! — Смахнула несуществующую соринку с рукава. И выдохнула свои тревоги.

Ребёнок! Какое это чудо вновь взять на руки свое дитя. Заботиться о нём и наблюдать, как он учится жить. Хвала Роду за такой щедрый подарок!

Но вместе с тем задумалась. Безусловно, я рада своей беременности, ребёнок-это продолжение меня и Храбра. Интересно, каким он уродится? Девочка или мальчик? Какую внешность выберет? Мою или мужа? А как я справлюсь? Только что стала вождем, и тут ребёнок. Как любая мать, я безусловно, буду заботиться больше о ребенке. А ведь положение дел в племени весьма шаткое. И я несу ответственность за всех.

— Не тревожься, боги благосклонны к тебе. А через тебя и ко всем сарматам.

— Почему ты так думаешь?

Жрица показала пальцем на мой живот.

— Ребёнок, это их благословение.

— Я задумала большие планы, а как же сейчас? Нет, я не боюсь, — помня, что это произносить вслух опасно, покосилась на жрицу. Та не отреагировала, поэтому я продолжила. — Племя, я в ответе за каждого сармата. Столько нужно успеть сделать до зимы. Как я все исполню?

— Боги помогут. — Многозначительно произнесла жрица.

Вернулся Дивей с бурдюком, наполненным молоком. И наш разговор со жрицей прекратился.

А ближе к ночи пришел Лисица. Задумчивый, невеселый, а куда подевался тот остряк, с которым я ходила на свидание?

— Я пришёл попрощаться. — Он сел рядом с нами и уперся взглядом в горящий костер.

— До того, как встанет солнце, мы покинем племя. Все собрано, лошади и оружие готово. — Потухшим голосом отчитался он, едва скользнув взглядом по мне.

— Ты уезжаешь с благими намерениями. Боги всегда будут защищать тебя и твоих людей. — Я поднялась и пошла в дом, где хранила подарки для Лисицы.

Швеи принесли флаги, пока пять штук, но тем ценнее будет обладание ими.

Развернула первый, и у Лисицы округлились глаза от удивления.

— Вручаю тебе эти флаги, чтобы враги и друзья издали видели, кто повстречался им на пути. — Торжественно подала ему алую материю.

Затем объяснила, что стяги крепятся к древку, который, в свою очередь, можно закрепить к седлу. Но возможны разные варианты.

Лисица аккуратно сложил подарки на коленях, и чуть погладил рукой. Потом поднял на меня полные восхищения глаза.

— Боги подарили нам великого вождя!

Помолчали. Расставание-это всегда тяжело, а Лисица уезжал, по всей видимости, навсегда.

Он хочет власти, и я предложила ее, но на своих условиях. Прежде чем обладать и насладиться ею, Лисице придется немало потрудиться для этого.

Одно дело остаться здесь, в племени, где все ему знакомо и понятно. Где его знают и уважают как отважного воина и сына вождя. И совершенно другое, доказывать то же самое, совершенно незнакомым людям.

— Лисица! Я хочу тебя просить нести наши знания всем, кого ты встретишь на своём пути. Весь мир должен знать о силе сарматов и их могуществе. И ещё. Возможно, в чужих землях ты повстречаешь необычных людей. — Лисица нахмурился, а я поспешила объяснить. — Они будут учить невиданным вещам, или сами их делать. Что-то новое, неизвестное и по началу непонятное. Так вот, эти люди могут принести много полезного сарматам. Приглядись к ним, поговори, изучи их знания. И если сочтешь нужным, приглашай их в племя. Обещай сытую жизнь и безопасность для них и их семей.

Лисица внимательно выслушал меня, потом задумался и наконец ответил.

— Там, куда я уезжаю, люди живут иначе. Роют себе норы, будто звери, и живут в них. И вместо племён у них селения, управляют ими вожди, из числа богатых и известных жителей. Они едят мало мяса, а как животные выкапывают что-то из земли. Или собирают растения и едят их. Они совершенно не похожи на нас. Чему такие смогут научить?

— Пока не знаю. Ну вот смотри, юрты же они надоумили нас строить? — Я не зря привела этот пример. Лисица тоже себе поставил юрту и остался очень доволен новым домом.

Кажется, он понял мою мысль и согласно закивал головой в ответ.

— Как часто ты будешь посылать гонцов с новостями? — И вновь он удивлённо поднял брови.

— Я дала тебе волю и власть в других землях, и не стану тебя ограничивать. Но я хочу знать, что с тобой ничего плохого не случилось. Хочу с твоих слов и твоими глазами посмотреть другие земли. Возможно отправить к тебе ещё воинов, чтобы распространить нашу волю на другие народы. Защитить их и объявить сарматами, в дальнейшем.

Ромулы насаждают свою волю на берегах холодного моря. Надо и нам ассимилироваться в те земли. А то ишь че, служить им за деньги? Нет, мы поступим хитрее.

— Ты хочешь нас туда переселить? — Лисица даже скривился от своих же слов.

— Никогда! — Поспешила его успокоить. — Нас много, но чем больше мы станем в будущем, тем только лучше. Кто может возражать против воли самого большого племени? Мы останемся здесь, но в чужих землях тоже поселятся сарматы. Им будет удобнее контролировать их и защищать людей. Целое, это больше чем сумма частей!

— Ну если так… раз в пятьдесят лун. Я буду отправлять к тебе гонцов.

— Договорились! — Кивнула ему в ответ.

Затем жрица передала ему мешок со словами.

— Мази и травы тебе собрала. От ран хорошо помогают. А ещё боги открыли мне, что тебя ожидает великое будущее, если будешь держаться истинной веры и не потеряешь связь с племенем.

Сейчас удивились мы оба с Лисицой. Но жрица больше ничего не сказала.

Дивей, шмыгая носом, пожелал брату побед. И вот наступил собственно момент прощания. Тяжело. Но это необходимо.

Иногда нужно что-то отдать прежде чем получить взамен еще большее. А Лисица справится, он амбициозный и хитрый. Полностью соответствует своему имени.

Утром с Дивеем начали изучать таблицу умножения. Она ему совершенно не нравилась. То и дело он отвлекался и отворачивался, спрашивая поминутно: “для чего мне это все?”.

Чтобы облегчить его страдания, показала как складывать и вычитать столбиком. Это упражнение его больше радовало и Дивей охотно выполнял задания.

Чуть позже пришли сарматы с сообщением, что вернулись из набега. Привели в племя новых рабов, скотину, в основном лошадей, и захватили товары.

Сарматы вообще очень интересно устраивали набеги. В основном, они нападали на торговцев, что перемещались вместе со своим товаром. Караванные пути проходили вдоль русел рек, и никогда по открытой степи. Храбр мне объяснил это тем, что лошадь может сломать ногу, угодив в звериную нору. А без лошади дороги дальше нет. Кроме того, если степь еще можно пересечь, то с горами сложнее. А торговцы приходят из-за гор. Поэтому передвигаются вдоль воды, зимой и летом.

Этим сарматы и пользовались. Места стоянок ими были хорошо изучены, оставалось только дождаться очередного каравана и напасть. Конечно, купцы нанимали охрану, но что могли пятьсот-семьсот изнуренных дорогой воинов, против тысячи сарматов? Тех, кто оказывал сопротивление, убивали на месте. Остальных брали в плен. Но слава о силе сарматов распространялась далеко за пределы степей, поэтому мало кто поднимал оружие, при виде сарматов.

Вот и в этот раз, захватили очередной караван с товарами. Везли обычно шелковые ткани, коней, какой то особо ценной породы, оружие, пряности, слоновые бивни, носорожьи рога, черепаховые панцири и изящно изготовленную посуду из серебра и золота.

Обратно, домой, торговцы возвращались с карманами, набитыми золотом и серебром.

С появлением в племени жрицы, все непонятное и незнакомое не выбрасывали, а несли к ней. Ладан, смирна, хна и ароматные мешочки со специями — все это предназначалось ей. Каждый желал угодить, ведь помощь жрицы невозможно измерить никакими богатствами.

Вот и в этот раз принесли узлы из ткани с таинственным содержимым. Жрица благосклонно приняла дары, и взамен выдала каждому по алой тесемочке, сантиметров двадцать в длину. Она называла это благословением богов. Кто-то обвязывал тесьму вокруг запястья, другие обматывали ей рукоять меча. Но были и те, что вплетали эти ленты в гривы своих лошадей, вместе с золотыми украшениями и драгоценными камнями.

К слову сказать, сарматские воины очень трепетно подходили к вопросу красоты своих боевых коней и никогда не жалели для них золота. Седла и сбруя декорировались фигурками медведей, волков, сов и других животных. Особенно ценилось обилие бирюзы и ярких камней.

Кроме украшений, каждого коня старались защитить от ранений. Для этого использовали накидки, сплетенные из костяных пластин животных. Ровно такие же надевали и сами сарматы во время боев.

Мне в дар, помимо тканей, и изящных пузатых кувшинов с тонким горлышком, принесли бронзовое зеркало. Совершенно круглое, сантиметров двадцать в диаметре, на прямоугольной длинной ручке, украшенной узором из золота. На обратной стороне по кругу, изящный орнамент из золота.

Затаив дыхание поднесла зеркало к лицу. Муть сплошная.

— Его натирать надо, быстро темнеет. — Шепнула мне жрица.

Протерев краем ковра поверхность зеркала, вновь поднесла его к лицу. Красивый овал лица, с чуть заостренным подбородком. Кожа бархатная слегка тронутая загаром. Большие тёмные глаза миндалевидной формы. Прямой тонкий нос и чувственные губы. Я красавица! Определенно, под стать мужу.

Ещё раз полюбовалась на свое отражение и отложила зеркало. Потом, когда уйдут сарматы, насмотрюсь вдоволь. Но настроение после знакомства с собой, осталось приподнятым.

— А были там какие-то зерна? — Решила попытать удачу.

— Для лошадей, мы их забрали, а вот белые зерна, от них кони болеют, такие мы выбросили.

Значит здесь есть зерно? Только кормят им лошадей, ну это поправимо. А вот белое зерно… уж не рис ли это?

Велела принести образцы зерен для коней, и вернуться за белыми зернами.

— А клубни какие-то там были? Что вы еще не взяли?

Воины переглянулись и сообщили, что небольшие мешки с тёмными сушеными цветами бросили.

— Жрица от них отказалась, мы приносили из других набегов. Пленники объяснили, что их надо горячей водой заливать и пить. Мы пробовали — гадость. Даже костры ими разжигали, да толку мало, один дым.

Серьёзно? Вы чаем костры разводили? Он же на вес золота? Хотя, откуда им знать.

— Везите всего понемногу нам со жрицей. Здесь будем разбираться.

После ухода воинов, перевела взгляд на людей, что ждали приема у жрицы. И опять наткнулась глазами на того самого ребенка, в простых одеждах и с короткими волосами. И опять, судя по всему он один, без взрослых.

— Дивей! Видишь ребенка? Приведите его ко мне. — Но не успел он кивнуть в ответ, как нас остановила жрица.

— Не время ещё. Да и не к вам она приходит. — И опять молчок. Ни пояснений, ничего вообще не добавила жрица. А лишь махнула рукой, чтобы подходили люди. У неё начался рабочий день. С этого момента она не отвлекалась на разговоры. А я вспомнив про свои прежние поручения обратилась к Дивею.

— Узнай вернулись ли гонцы, которых я посылала в другие племена?

— Давно уже. — Хмыкнул он в ответ.

Вот как? А почему не рассказали? Как скоро ждать гостей? Сколько согласились приехать?

— Никто к нам не приедет по доброй воле. Побоятся. Но если сильно тебе надо, то взамен в то племя следует отправить людей, сколько попросят. И если чужаку у нас причинят вред, то всех наших убьют. — Вспоминаю, что этот метод действительно был распространен в древнем мире.

— А как же договариваться тогда?

— А зачем? Мы берём свое по праву силы.

Закон суров, но его знают даже дети. Ох, и трудно мне придётся в дальнейшем. Но это одной, а втроём с мужем и жрицей шансы на успех стремительно возрастают.

Я пригляделась к Дивею и с тех пор как начала с ними заниматься он заметно переменился. Ушла потерянность во взгляде, а на смену ей пришел интерес ко всему. Все чаще он сидел на земле и выводил слова, а если мне нужна была помощь, первый оказывался рядом. Вот и сейчас, сидел рядом и поглядывал на меня украдкой.

— Сходи к тем рабам, что за лошадьми смотрят, приведите ко мне главного.

Дивей тут же подхватился, и только пятки сверкали вдали. А я, забрав зеркало, удалилась в дом, подальше от лишних глаз. Хотела получше себя рассмотреть, запомнить свое новое лицо.

Дивей вернулся в сопровождении невысокого, щуплого мужичка с узким разрезом глаз и почти плоской переносицей. Борода и усы у него скорее напоминали пушок, как у подростков. Одет в простую серую рубашку, широкие штаны, подпоясанные кожаным ремнём, а вот на ногах никакой обуви.

— Проходи. — Кивнула на место рядом с собой.

Мужичок, оглядываясь и осторожно ступая, все же занял место рядом.

— Как тебя зовут?

— Безобраз. — Он улыбался в ответ и кивал согласно головой.

— Давно ты у нас?

— Пятая зима скоро. — И вновь улыбается и кивает головой.

— Ты ухаживаешь за лошадьми и козами?

— Нет, я один не справился бы. Много нас. Почти все, кого вместе со мной пленили.

— Ладишь с конями?

— Стараюсь. Они как мы, у каждого свой запах и нрав. С каждым по-разному разговариваю. Кому-то внимание надобно, только видит меня и звать начинает. Другой иначе себя ведёт, вроде как не замечает, но если не погладить, да слово не сказать, укусить может. — Он широко улыбался, рассказывая про своих подопечных. Не суетился, руки свободно лежали на подогнутых под себя коленях.

— Я вот тебя для чего позвала. Хочу добавить нам других животных. — Мужик удивленно поднял брови. — Птицу, например. Есть такие, что яйца несут. Или овцы, шкурами которых мы укрываемся. Знаешь ты о таких?

— Знать-то знаю, только вот птицу надо по теплу заводить, не переживет она морозов. — Он немного помедлил перед ответом. — А вот овцы не боятся холодов.

— Возьмешься их разводить?

Безобраз, вот имя то, сощурившись посмотрел на меня, но ответил не сразу.

— Вождь, мы же рабы при вас, как прикажешь, так и будет.

Не показалось ли мне, что он на преференции намекает?

— Ты начни с овец. Где их выменять можно, чем кормить. Я прикажу, и сарматы их привезут. А хочешь — сам съезди да выбери. — Намекнула на свободу и частичку власти. Дальше пусть сам решает.

В итоге, он выпросил людей в помощь, и согласился взяться за дело. А я сказала, что посмотрю на результаты, и либо вознагражу, либо прикажу плетьми бить. Вот сейчас пусть сам и выбирает себе награду.

После его ухода почувствовала, что устала от разговора. Эти хитрости и недомолвки просто вымотали меня.

— Дивей! Я отдохну немного. А ты найди мне тех, кто умеет с землёй работать. Выращивать зерно для лошадей, например.

Он бросил палку, которой выводил буквы на земле и торопливо ушел.

Я забралась на топчан и свернувшись калачиком стала грустить по мужу. Где он сейчас? Что ест? Где спит? Надеюсь, на других женщин не смотрит? Эх, был бы он рядом, прижалась бы к его широкой груди, втянула ноздрями родной запах. А он сжал бы меня плотнее и начал шептать слова любви. Хотя… средь бела дня он проводил время с воинами, а возвращался только по темноте. Поэтому даже если б он не уехал, лежала бы сейчас ровно так же. Опять тяжело вздохнула и перевернулась на другой бок.

Заглянула жрица, принесла настой трав выпить, а потом позвала есть. Опять мясо! Фу! За салат из огурцов с помидорами и кашу, заплатила бы золотом по весу! А, может, воспользоваться своим служебным положением и отправить сарматов за овощами? Правда неизвестно, какие в этот период истории культивируют. А пусть везут всего понемногу. Вот виноград, например, известен с древних времён. Но как его доставить-то? Помнётся же? И самой ехать нельзя, да и без мужа я не покину племя.

Остается каша. Ее я сварю из зерна, которым лошадей кормят. Что там овес? Значит овсянку. Пшеница? Не помню как называется, но тоже съедобная. Эх, не сообразила раньше, надо было попросить, чтобы Безобраз принёс. Придётся опять Дивея посылать. А вот когда он займется обучением детей и взрослых, кто у меня на посылках останется? Нужно предупредить, чтобы замену себе готовил.

Жрица искоса наблюдала, как я бормочу себе под нос, и придвинула поближе блюдо с еще горячим мясом.

Подняла глаза на жрицу и вспомнила, что впереди еще роды. Как я буду в антисанитарии-то? А кормить ребенка? Впрочем, здесь поможет кормилица, в племени много маленьких детей и беременных женщин. Живут спокойно, едят сытно, вот и рожают активно. А ещё нянька нужна. Или лучше две?

— Ты поможешь мне в родах?

— Сомневаешься? — Усмехнулась она в ответ.

— Ничуть. Волнуюсь заранее.

— Ребёнок твой зимой появится, там легче рожать. Не думай сейчас об этом. — Легко ей говорить. А рожать-то мне. И вновь тяжело вздохнула.

Нет! Права жрица. Не стоит пугаться раньше времени. И пора вспоминать “золотое правило”, что выручало меня неоднократно. Проблемы нужно решать по мере их поступления.

Не успела взбодриться, как показался Дивей. Он провёл за собой мужчину и женщину. Мужчина в нецветной одежде, возраст сложно угадывается из-за густой бороды и длинных волос. Но глубоких морщин не видно.

Он сжимал руку молодой женщины, в одежде, напоминающей сарафан, и бодрился при этом, но в уголках глаз затаился страх.

Мужчину звали Туга, а женщину Глуша. Она оказалась его сестрой, немая и глухая с детства. После пленения ходит за ним неотступно, вот и сейчас пришли вместе.

Разговор вышел тревожный, тяжелый. Едва мы поздоровались, как Глуша начала тихонько подвывать, вцепившись в руку брата. Он постоянно отвлекался, чтобы успокоить ее, терял нить разговора, суетился и пугал своим видом сестру еще больше.

Но главное все же мне удалось узнать. Да, они земледельцы и умеют выращивать репу, капусту и морковь. После долгих объяснений я смогла идентифицировать эти культуры. Только вот дело идет к зиме, и до следующего лета урожай уже не получить. А учитывая, что сарматы кочевой народ… возможно по весне уйдут на другую стоянку.

Одно к одному. Нужно найти постоянное место жительства, чтобы распахать поля под культуры. А также построить курятники для птиц. Вот только как сарматы отнесутся к моему предложению об оседлости? Далеко не все согласятся променять волю и свободу на жизнь в городе.

Вспоминая опыт Объединенных Арабских Эмиратов, можно воспользоваться их решением. Руководство не стало силой привязывать бедуинов к земле. И по истечении времени, немногие но все же продолжают вести кочевой образ жизни, что устраивает всех. Другие же, приняли для себя другое решение и поселились в городах.

Здесь самое главное, на мой взгляд, правильно выбрать место для будущего города. Только вот с этим у меня проблема. Самой мне в ближайшее время верхом ездить нельзя. Придется полностью довериться мужу и жрице.

Но перед этим нужно позаботиться о себе и о ребенке, наладив питание.

— Дивей! Сходи к рабам, что ухаживают за лошадьми и принеси мне зерна. Вот столько. — Показала две сложенные вместе ладони. — Если зерно нескольких видов, не смешивай, неси в отдельных мешочках. А еще захвати молока для меня по дороге.

Подросток, как мне показалось, даже подпрыгнул от возможности вновь оказаться нужным.

— Жрица! Я хочу себе кашу сварить. — Она удивленно подняла бровь. Рабочий день, если можно так сказать, у неё закончился, и она разбирала подарки воинов.

Развязывала мешочек, заглядывала внутрь. Иногда высыпала на ладонь и рассматривала содержимое. Что-то подносила к носу, а некоторые экземпляры пробовала, слегка касаясь кончиком языка. После чего откладывала в сторону и бралась за следующий мешочек.

— Каша это очень полезная еда. Я угощу тебя. Только вот мне ступка твоя нужна, зерна измельчить. Можно?

— Бери. — Пожала она плечами, и вернулась к своему занятию.

Молоко, мед, соль, котелок. Все это я подготовила, и внезапно сообразила. Соль! У сарматов не было в ней экономии никакой. И ценности она для них не представляла. Интересно почему?

— Так соленая гора в полдня пути отсюда. Думаешь почему все караваны здесь идут?

— Почему?

— Набирают по дороге, а в дальних землях продают втридорога.

— И ты молчала?

— Так ведь и ты не спрашивала? — Усмехнулась она.

— А кому принадлежит эта гора? Какому племени?

— Никому не принадлежит. Стоит себе и стоит. Кто хочет, тот откалывает, и дальше едет.

С тем фактом, что земли здесь, так сказать, общие, я почти свыклась. Но то, что и соль вот так вот просто лежит? Это уже чересчур!

— А большая она? Гора из соли? Ты видела её?

— Большая. Поле, на котором наши лошади пасутся, так вот такая она. Ещё и вверх поднимается, словно несколько курганов.

Или беременность сказалась, а может воедино сошлось все, что я обдумывала последние дни, в общем я решилась на опасный план. Вернее план сформировался, осталось его хорошенько обдумать и посоветоваться с мужем и жрицей.

Вернулся Дивей и я посадила его толочь зерно. Кажется, я выбрала овес. В руках перебрала его от мусора и небольшими порциями сыпала в ступку. А готовое Дивей пересыпал в котелок.

Когда все было готово, залила будущую кашу молоком, кинула щепотку соли и пристроила над костром.

— Дивей! Позови ко мне воинов? Хочу отправить их в набег. — Никогда бы не подумала, что скажу такое.

— Или сам им скажи, чтобы привезли другую еду. То, что едят в других землях. — А чего время то терять на беготню?

— Привозили уже, до тебя это было. Ягоды, которые сочные на ветке, вкусные оказались, а остальное Коготок выбросила.

— Сходи, прошу тебя. Ради меня! — И дополнила свои слова просящим взглядом.

— Схожу, только вот ты тоже выбросишь. — Но к моей огромной радости, он не стал дальше проявлять упрямство. Повернулся и ушёл. А я осталась варить долгожданную кашу.

Но не успела помечтать о праздничном ужине и как буду угощать кашей жрицу и Дивея, как он вернулся.

Запыхался, бежал что-ли? А глаза широко открыты, ртом хватает воздух. Встретился со мной взглядом и замер на месте. Стоит, глазами хлопает и молчит.

— Поговорил с воинами? Когда они отправятся в путь?

— Дево! Храбра в плен захватили! Так случилось, но ты… — Дальше я уже не слышала. Сердце остановилось. Грудь придавило плитой. Вздохнуть не могу. Очертания предметов начали расплываться. Ноги ослабли, и я провалилась в темноту.

— Дево! Открой глаза! — Знакомый голос не просил, а требовал. При этом возникала резкая боль, то в руке, то в ноге, то вообще в боку.

— Ты зачем с ходу то рассказал? Надо было мне сказать! — Жрица отчитывала Дивея, а тот пытался оправдаться в ответ.

— Ну, она же воин.

— И что с того?

— Не кричите. — Собрала волю в кулак и открыла глаза. — Что с моим мужем?

Попыталась приподняться на локтях. И краем глаза заметила, как жрица одернула от меня руки. Вместе с этим прекратилась боль.

— Дево! Наши воины редко, но попадают в плен. Племя выплачивает за них выкуп и они возвращаются. Гонцы уехали узнать сколько золота, или рабов, или лошадей нужно привести взамен. Остаётся ждать ответ. — Она сидела на корточках рядом со мной. По другую сторону сидел Дивей.

— А им не причинят зла? Это точно? — Не веря в услышанное переспросила и впилась взглядом в жрицу. Если хоть мускул дрогнет, я увижу.

— Никто не захочет становиться врагом сарматам. Мы самые сильные на этой земле. — Она не отвела взгляд, смотрела спокойно и говорила уверенно. Я поверила. Сделала глубокий вдох.

— Но в плен то захватили? — Внезапно ко мне вернулись тревоги.

— Так зима близко. Вот и решили обеспечить себя едой или ещё чем. — Только усмехнулась в ответ она.

— А почему у меня болят бока, руки и ноги? — Мысли прыгали с одной на другую. Я прикасалась к тем местам, что ещё недавно болели, а сейчас просто саднили.

— К нам тебя возвращала. Вот так. — Она потянулась и ущипнула меня за руку. Больно!

— А чем так пахнет? — Жрица поморщилась и начала оглядываться вокруг.

Точно! Запах горелой каши! Фу! И осталась я без праздничного ужина.

— Каша это, вернее то, что от неё осталось. — Кивнула в сторону костра, где из котелка поднимался сизый дым.

Поужинали мясом, а перед тем, как ложиться спать, я сгоняла Дивея к воинам.

— Пусть отдадут за Храбра и остальных все, что потребуется. Я разрешаю.

Дождалась, когда он вернется обратно и позвала к себе в шатёр. Одной спать этой ночью не хотелось. И вообще спать не хотелось. Все мысли были о муже. А что, если он ранен? Истекает кровью? Или ногу сломал? Ох, как тревожно! Крутилась с боку на бок и никак не могла уснуть. Только под утро, совершенно измучившись от своих мыслей провалилась в сон.

А проснулась с ноющей болью внизу живота. Не сильная, но ощутимая. А когда пошла в туалет, заметила капельки крови. Только не это! Род, помоги мне! Сохрани ребенка!

Хотелось плакать от всего, что свалилось на мою голову, но нельзя. Вождь не может показывать слабость, ни при каких обстоятельствах.

— Жрица! Помоги. — Влетела в ее шатер и опустилась на корточки. — У меня кровь.

Она выпрямилась стремительно, как пружина и в один прыжок преодолела расстояние между нами.

— Ложись. Быстро! — Положила прохладную ладонь мне на лоб. Немного помолчала. Затем кивнула.

— Я приготовлю тебе отвар. Не вставай. Сейчас позову Дивея. Никто не должен видеть тебя такой.

И действительно, едва она вышла, тут же появился Дивей. Он осторожно оглядывался по сторонам и ступал маленькими шажочками.

— Мне жрица сказала быть с тобой рядом. А ты чего тут? — Ах, да. Я же никому не рассказала о своей беременности. Потому что первый эту новость должен узнать Храбр. Поэтому придётся недоговаривать.

— Очень переживаю за мужа. Полночи не спала, голова разболелась, вот и пришла к жрице за помощью. — Дивей как-то косо на меня посмотрел, но опустился рядом. И больше не задавал вопросов.

Боль внизу живота нарастала. Тревога, между тем, набирала обороты.

— Вернулись ли гонцы? Есть новости?

— Умывцы потребовали отдать им золото, и всех скифов. — Я от такой наглости аж подпрыгнула лежа.

Скифы уникальные ювелиры. И у меня на них есть далеко идущие планы. Но Храбр… Нет. Сейчас нужно выполнить все требования. А потом посмотрим.

— И? Всё сделали?

— Золото собирают, и отправляют сегодня вместе с мастерами. А их семьи через две луны догонят остальных.

— Все правильно. Так и нужно.

Полог отлетел в сторону и в шатёр стремительно ворвалась жрица. Она присела возле меня, и подала серебряный кубок.

— Выпей это. — Почти приказала и дождалась, пока я не верну ей пустую тару.

— А сейчас спи. — Не успела она произнести, как глаза начали закрываться, а мозг заволокло туманом. Боль притупилась. Я хотела еще поговорить, узнать новости, но язык отказывался поворачиваться. И в итоге я смирилась. Ночью почти не спала, отдохну сейчас. С этой мыслью и провалилась в сон.

Сквозь сон, меня как будто поднимали и поили молоком с медом. А потом снова какими-то травами. Но может такое случится, что и приснилось от голода.

А вот пробуждение принесло радость. Я услышала родной и самый желанный голос возле самого уха.

— Дево моя! Луна, что освещает мой путь ночью и солнце, что согревает днем. — Храбр шептал ласковые слова и осторожно поцеловал.

— Разбудил? — Жрица ворчала где-то неподалёку.

А я открыла глаза и потянулась обнять мужа. Жив! Вернулся! Остальное сейчас неважно!

Захотелось соскочить и прыгать на месте от радости. Или схватить любимого за руку и убежать подальше от людей. Забраться на холм и обнявшись говорить и целоваться, мечтать и наслаждаться друг другом.

Еле оторвала взгляд от мужа, чтобы посмотреть на жрицу.

— Все с тобой будет хорошо. — Коротко ответила она, и поманив за собой Дивея вышла.

Вот мы и остались одни. Я села, опираясь на сильные руки мужа и взяла его лицо в ладони.

— Я чуть жизни не лишилась, когда тебя захватили в плен.

— Да какой там плен? — Скривился он в ответ, — обманули нас. Пригласили в гости и опоили дурной травой. А потом меня и несколько сарматов связали и увезли в степь, где и прятали, покуда выкуп не получили.

Я задохнусь от такой подлости. Узнали что Храбр муж вождя и такое придумали? Подлость! Ну раз так! Сами напросились!

— Я не хочу, чтобы скифы принадлежали другим племенам. Я вообще хочу их всех собрать у нас.

— Сложно это будет, — Храбр почесал густую бороду, — но если ты так задумала, то всех найдем. Выменяем, выкупим, отберем по праву силы, но вначале я накажу умывцев. — И он плотоядно улыбнулся. Вернее оскалился. Что-то стальное прозвучало в его последних словах. Да так, что я невольно поежилась. Не завидую я участи тех, кто перейдет ему дорогу. А уж умывцев вообще не жалко. Думать надо было наперёд!

— Храбр! У меня новость. Я жду ребенка. Нашего с тобой первенца! — Обняла его за шею и заглядывала в глаза.

Вначале его брови поползли вверх от удивления, затем приоткрылся рот, а дальше… Храбр подхватил меня на руки и, задрав голову вверх, оглушительно закричал! А немного успокоившись, уже спокойным голосом сказал:

— Боги сделали нам подарок!

На крик, понятное дело, заглянула жрица, ну и Девей. Оглядели нас встревоженным взглядом, но убедившись, что мы оба хохочем от счастья, одернули полог.

Мы же еще немного понежились в объятиях друг друга, а потом Храбр сказал, что необходимо новость о моей беременности разнести по всему племени. Это благословение богов, и сарматы будут рады.

Мы за руки вышли из шатра жрицы, и Храбр поделился новостью с Дивеем и жрицей. Подросток радостно закричал, встречая добрую весть, а к вечеру победные крики раздавались по всему племени.

— Завтра я поеду возвращать наших скифов и золото от умывцев. Две луны, и вернусь к тебе. — Перед сном мы лежали обнявшись и неспешно разговаривали.

— У меня есть задумка, и я хочу поделиться ею с тобой. — Приподнялась на локте и рассказала свой главный план, ну и сопутствующие.

— Нам всем придётся непросто, — Храбр ответил не сразу, — а зачем что-то менять в нашей жизни?

— Понимаешь, сейчас мы сильны, но пройдут зимы, и появится кто-то более хитрый, соберет воедино несколько народов и пойдёт на нас войной. Сможем ли мы противостоять им? И что тогда делать? Убегать, спасая детей? Селиться в чужих землях? Принимать их законы? Склонять голову?

Храбр скривился от моих слов и даже слегка отодвинулся.

— Я хочу, чтобы нас не только боялись, но и нуждались в нашем покровительстве и добром отношении.

— Родом клянусь, верно говоришь. — Храбр с силой ударил себя кулаком в грудь.

— Тогда слушай внимательно, потому что начинать подготовку следует уже сейчас.

Мы полночи обсуждали и корректировали задуманное, а потом как-то незаметно Храбр уснул. Вот только что слушал, как я расписывала ему перспективы, а уже похрапывает, опустив голову на согнутый локоть руки. И да, мой муж храпит. Поначалу мне это мешало, но вскоре я перестала замечать такую ерунду. В конце концов, должен быть недостаток у мужчины?

Наутро Храбр уехал вершить правосудие, а ко мне пришёл старик. Слегка сгорбленный, в простой одежде и босиком. Он стоял, не решаясь подойти и переминался с ноги на ногу, чем привлек мое внимание.

— Дивей! Спроси зачем пришёл вон тот старик? — Кивком головы показала в нужную сторону и вновь заметила сидящую на земле девочку. Она не отрываясь смотрела на жрицу, а та на нее. И вот ребенок поднялся и сделал шаг, затем другой и подойдя к жрице села напротив.

Вообще-то, это немыслимая наглость и нарушение всех правил. К жрице нельзя подходить, пока она не разрешит. Я позабыв про старика с изумлением наблюдала за ними.

— Вождь! Я привел старика. Он говорит что ты его звала.

— А? — Я не сразу сообразила о чем говорит Дивей. Ох, как некстати. Здесь интересное событие вырисовывается. Между тем, жрица и девочка молча смотрели друг другу в глаза. Не отрываясь ни на что. Как будто они были одни в этом мире.

— Кого я звала? По какому вопросу? — С трудом я оторвалась от молчаливого диалога жрицы и ребенка, но как только старик начал говорить, совершенно потеряла к ним интерес.

— Ты приходила спрашивать про волка, что рядом ходит. — Шепеляво ответил старик и внимательно посмотрел на меня.

— Твой волк? Ты его приручил? — Показала на место рядом с собой. Дивей едва услышав о чем речь тут же опустился рядом и старался не пропустить ни слова.

— Мне передали, что ты слово дала, будто не хозяина, ни волка не тронут. — Усевшись, старик хитро посмотрел на меня.

— Слово дала, приказала остановить на него охоту и тебе повторю. Не причиню вреда волку, и тому, кто его приручил. — Для пущего эффекта ударила себя кулаком в грудь. Так делали сарматы, когда клялись в чём-то.

— Ну вот я и пришёл. Спрашивай, что хотела. — Усмехнувшись, сознался он.

— Как тебя зовут?

— Ворон я.

— Как тебе удалось приручить волка?

— Род у нас такой. Бабка болезни у коров и лошадей заговаривала. Отец птиц приручал. А я нашёл в лесу логово волка с мёртвыми волчатами. Видимо, мать их убили, иначе бы она их не бросила. Уже прошёл, да услышал писк. Пригляделся, а один волчонок живой. Взял его к себе, выходил, с тех пор и дружим. Волчица это оказалась.

— И она пришла за тобой к нам? — Старик только согласно кивнул головой.

— А можешь ещё зверей диких приручить?

— А тебе зачем?

— Для охраны племени, животные издалека опасность чуют. Права я? — Старик, покряхтывая, вытянул ногу, руками размял её и только тогда ответил.

— Если слово дашь, что не погубишь животину, не будешь издеваться над ней, да на потеху не кинешь, помогу тебе.

— Даю слово. Сама не обижу и другим не позволю. — Для верности вновь ударила себя кулаком в грудь.

— Добре тогда. Считай договорились. — Он поднялся было, чтобы уйти, но я его остановила.

— Познакомь с волчицей? А? И подумай, как ее в племени оставить. Я могу выделить тебе место в поле, на окраине. Поживете пока там, привыкнете вы и мы.

Старик замер на месте, осмысливая мои слова. А потом тряхнул головой.

— Ну пойдем, коль не боишься, познакомлю вас.

Дивей выпрямился в один прыжок и умоляюще смотрел мне в глаза.

— Ворон! Можно взять с собой ещё одного человека? — Показала взглядом на Дивея.

— Коль не напугается, пусть идёт. — Пожал плечами старик.

Я поднялась и в сопровождении Дивея пошла за стариком. Но вспомнив про девочку и жрицу, обернулась. Они сидели рядом. Жрица что-то говорила, а девочка слушала ее настолько внимательно, что чуть склонила набок голову.

Проходя мимо группы воинов, предупредила их.

— Мы вернемся с прирученной волчицей. Не трогайте её.

Старик провел нас через овраг, в котором протекал ручей, затем мы миновали поле и обогнули холм. Здесь он остановился, и засунув пальцы в рот, оглушительно свистнул два раза. После чего сел на землю.

— Надо ждать. Она придёт.

Мы опустились прямо на землю. Я вдыхала свежий воздух и отметила, что природа вокруг начала меняться. Вспоминая и сравнивая, как мы стояли на холме с Храбром месяц назад, и перед нами переливалось сочная изумрудная трава до горизонта. Сейчас трава местами пожухла, а кое-где и вовсе пожелтела. Верный признак приближающейся осени. А нам так много надо успеть!

Вспоминала, что еще не сделано и загибала пальцы. Сколько всего! Куда ни ткни, все не готово!

Между тем краем глаза наблюдала за Дивеем. Он вытянув шею, крутил головой в разные стороны. Наконец, не выдержав, встал и внимательно осмотрелся по сторонам. Затем тяжело вздохнул и опустился рядом.

— Она предупредит на подходе. — Старик заметил метания Дивея усмехнулся в усы.

И действительно, вскоре мы отчетливо услышали волчий плач. Настолько он был пронзительным, что даже сердце сжалось от тоски.

— Сидите здесь. Я пойду её встречу и приведу. Она поворчит на вас, но не тронет. Ждите. — С этими словами старик ушел в степь. А когда вернулся, я невольно поежилась.

Рядом с ним шёл волк. В холке он был примерно до середины бедра старика. Большой это волк или не очень, я определить не могла. Раньше не приходилось видеть человека и волка так близко.

Мы с Дивеем не сговариваясь синхронно подскочили на ноги, едва завидев волка.

— Тише, тише. — Старик ласково наговаривал, и шерсть, вставшая было дыбом на спине зверя, улеглась.

— Нас с тобой позвали жить в племя. Отныне не придется расставаться. — Старик будто с человеком разговаривал с волчицей. А та отвечала ему негромким рыком.

Он подошёл ближе и в голове мелькнула предательская мысль. А что, если обманул? Сейчас даст команду, и нас с Дивеем растерзают, как плюшевых игрушек.

— Не тронет она. Сама вон как испугалась. Оттого и рычит.

Волчица смотрела слегка склонив голову вниз, и оттого становилось еще страшнее.

— Пойдём, что ли обратно? — Переглянулась с Дивеем, а у того разве что слюна не текла. А глаза он не отводил от волчицы.

— Дай ей привыкнуть к нам. Она то больше встревожена, чем мы. Но ты договорись с Вороном, чтобы приходить к ней. — Подсказала Дивею, и тот поднял глаза на старика.

— Ежели с добрыми помыслами, то приходи. — Усмехнулся тот в ответ.

— Я мяса ей принесу. А молоко? Будет она молоко пить? — Подхватился Дивей.

— Молоко я выпью.

А дальше предстояло самое страшное. Развернуться спиной к зверю. Но вспомнив, что я вождь, и во всём должна быть примером для остальных, медленно повернулась и пошла в обратную дорогу. Хотелось поминутно оглядываться, а еще увеличить дистанцию. Страх перед диким зверем знатно щекотал нервы. Но нельзя, потому что вождь.

Не доходя до ручья, старик окликнул меня.

— Мы здесь с волчицей останемся. Так всем спокойнее будет.

И действительно, сразу за ручьем, открыв рты, стояли сарматы. Воины положили ладони на рукояти мечей, готовые в любой момент их обнажить. А в глазах стоял священный ужас вперемежку с восхищением.

— Хорошо. Сейчас Дивей организует людей и тебе сюда перенесут все необходимое. Возможно, и шатер до заката успеют поставить. — Я задрала голову вверх и посмотрела на солнце. Это Храбр научил меня как определять время. Если солнце высоко, то это середина дня, ну а в противном случае, утро или вечер.

Дивей аж подпрыгнул от радости. Оттого что именно ему я доверила столь интересное занятие.

— Ну тогда мы здесь подождем. — Старик уселся на землю, и похлопав рукой рядом с собой, подозвал волчицу. Та подошла, но продолжала стоять и смотреть в лица людей за ручьем.

Когда мы с Дивеем миновали овраг, то люди расступились перед нами. А с разных сторон доносился шепот. “Вождь с волками водится”. “Жрица потому что” кто-то отвечал говорящему.

Интересно, какими подробностями обрастут эти слухи к вечеру?

— Волчица мой друг, и я запрещаю ее обижать. Передайте всему племени! — Напомнила, проходя мимо воинов. Событие грандиозное, поэтому лучше повторить несколько раз, для убедительности.

Между тем Дивей уже убежал, а я направилась домой. Что там у жрицы и девочки? Почему та пришла? Где ее родители?

Жрица для меня очень близкий человек. Вместе с тем продолжает оставаться загадкой. Из каких она земель? Как стала жрицей? Правда ли может увидеть судьбу каждого?

Подойдя к дому, увидела несколько мешков, сложенных перед пространством возле наших юрт.

— Вождь! — Обратился ко мне, стоящий рядом с мешками воин. — Мы привезли то, что едят чужеземцы на день пути туда. — Он рукой показал направление. — Остальные ещё не вернулись. Посмотришь? — Он ещё спрашивает!

— Да, неси мешки ближе к моему шатру. — Обрадовалась ли я? Да я готова была на шею этому воину кинуться со словами благодарности! Все же однообразие в еде меня порядком угнетало.

Пока воин перетаскивал мешки, оглянулась и не увидела ни жрицу, ни ребенка. Ушли что ли? Вообще-то жрица не любит ходить по племени.

Подошла к ее юрте и попросила разрешение войти.

— Заходи! — Откинула полог только после разрешения. Этот порядок я сама и ввела, поэтому строго ему следовала. Когда вступаешь на чью-то личную территорию, предупреди о своем появлении, да спроси разрешение. Дивей поначалу удивлялся такой странности, ведь мне, как вождю не требовалось разрешения. Пришлось объяснить, что люди могут переодеваться или усыплять ребенка, и не стоит их ставить в неловкое положение, или нарушать покой.

Жрица перекладывала в сундуке мешочки, а девочка сидела рядом с ней.

— Мы с Дивеем познакомились с прирученным волком. — Первая нарушила молчание. А сама с любопытством поглядывала на ребёнка.

— Это Сова. Её боги ко мне привели. Станет великой жрицей. — Я от удивления слегка приоткрыла рот. Как они нашли друг друга? Откуда жрица знает судьбу девочки? И где её родители?

— Надо бы приодеть Сову. Я пошлю Дивея за швеями. А где ее родители? — Все же не удержалась от вопроса.

— Отца убили, когда в плен захватывали. Мать умерла от горя позднее. Старшие её братья заботились о ней. — Вот оно, лицо войны — дети, что остаются сиротами. И о них тоже следует позаботиться в дальнейшем. Или не так. В ближайшем будущем.

— Слава Роду, что девочка нашла свою дорогу. — Жрица только кивнула в ответ. Видимо, я пришла не вовремя, такое тоже случалось, или жрица занята своими мыслями. В общем, разговор не клеился и я пошла разбирать мешки с добычей.

Дрожащими руками развала первый мешок. Орехи! Я чуть не закричала от радости! Сорт — лещина обыкновенная. Мелкие и вперемежку с подсохшими листьями. Источник полезных веществ, а еще из них можно приготовить лакомство! Я даже зажмурилась от удовольствия. Рецепт прост, как все гениальное. Ядра очищают от скорлупы и шелухи, после чего перетирают в пасту. Затем добавляют мед. И слегка подсушивают. Пропорций я не знаю, но можно же опытным путём определить? А готовая масса получается схожей с марципаном, но без характерного вкуса миндаля.

Подойдет и взрослым и детям. Цельные орехи сарматам не прожевать. У всех из-за однообразного питания, плохих условий жизни и отсутствия гигиены, во рту недостает значительного количества зубов. Это, по-моему, самая частая проблема, с которой люди идут к жрице.

Ну и как следствие, продолжительность жизни здесь составляет лет пятьдесят. К слову, Коготок ушла на перерождение, не дожив до своей пятьдесят второй зимы. А выглядела при этом как столетняя старуха.

Итак! Мне срочно нужны поварихи. Где Дивей? Ах да! Сама же его отправила обустраивать быт Ворона с волчицей. Придется подождать, и тем временем знакомиться с другими продуктами.

В следующем мешочке я нашла… финики! Боги! Да вы праздник мне устроили! Засунула в рот два плода и зажмурилась от наслаждения. Затем одумалась. Что это я одна то балуюсь сладостями? Подхватила мешок и заторопилась к жрице.

— Угощайтесь сладостями! — После разрешения войти раскрыла мешок перед жрицей.

— О! Фениксы принесла! — Жрица охотно отправила ягоду в рот. После чего я угостила ребенка. Та вначале покрутила ягоду в руках, поднесла к носу, но все же засунула в рот.

— Внутри косточка, её выплюнь. — На всякий случай предостерегла ребенка.

После чего отсыпала им плодов и вернулась разбирать остальные мешки. В них оказалось по большей части зерно.

Ну что же! Того, что принесли воины, образцы пока, позволит нам пережить суровую зиму и поддержать здоровье если не всех, то большинства людей в племени.

К моменту, когда я убрала мешки с орехами и фениксами в свою юрту, вернулся воодушевленный Дивей.

— Я сидел рядом с волчицей и даже прикоснулся к ней! — Он опустил взгляд на свои руки, перевернул их ладонями вверх и внимательно разглядывал.

— Понравилось?

— Очень! — Подпрыгнул на месте Дивей.

— У меня для тебя следующее задание! — Произнесла торжественным голосом и протянула ему пригоршню фениксов.

— Это очень полезная и вкусная еда. Попробуй. — И пока Дивей с интересом разглядывал плоды, я давала ему задания. Послать сарматов за орехами и фениксами. Пусть везут все, что смогут раздобыть. Затем найти мне помощниц — поварих. Я научу их готовить орехи с медом. И пусть найдёт мне помощника. На последних словах он скуксился и поднял на меня полный отчаянья взгляд.

— А как же я? Ты прогоняешь меня? — Того и гляди, расплачется.

— Что ты? Наоборот! Я тебя повышаю! Ты сейчас мой главный помощник по грамоте!

— А?! — Не пролившиеся слезы разом высохли, а на лицо вернулось заинтересованное выражение.

— Будешь учить сарматов и рабов, одним словом, всех, кто пожелает, писать и считать. Найди человек десять, самых смышленых, и обучи их. А они уже будут набирать себе учеников. А те обучать дальше. Понял?

— Конечно! — Кивнул в ответ Дивей.

— Но сначала отправь сарматов за едой и найди мне помощника, ну и кухарок.

Только после его ухода вспомнила, что обед-то пропустила! Да и Дивея голодным оставила. Голода не чувствовала, потому что фениксами наелась. Но для ребенка, этого недостаточно.

Поэтому стакан молока и кусок прожаренного мяса. Только вот послать за едой некого.

В таком случае, у меня есть запасной вариант. Жрица! Ей всегда приносили еду вовремя, не откажет же она мне в куске мяса?

А наевшись, почувствовала усталость и ушла спать. Правда уснула не сразу, а долго перебирала в голове планы. Что первоочередное, что второстепенное.

Вот взять ту же грамотность. Нужна она сарматам? В части счета — да, а письменность?

Или обновление рациона питания? Примут они мои новшества? И посоветоваться не с кем. Когда уже вернется муж?

Утром Дивей привел аж десять женщин сарматок. Зачем столько-то?

— Я нахожу, что наше питание весьма скудное. И хочу его разнообразить. — После приветствия уселись кружком и я начала говорить.

Женщины переглянулись, при моих словах, но ничего не ответили.

— Это орехи. Их нужно научиться готовить. — Расколола скорлупу камнем и показала ядро. Дальше ногтем чуть сковырнула шелуху, чтобы показать что представляет из себя орех, и чего я хочу добиться.

В завершение добавила, что орехи требуется измельчить, до состояния песка и добавить немного меда. Сформировать и подсушить. Все! Лакомство для взрослых и детей готово!

Заканчивала свою речь, и видела, как поджимают губы мои собеседницы.

— Сарматы такое не одобрят. Они это есть не будут. — Наконец ответила мне одна из них.

Вот же ж! Даже не прикоснулись, а уже отвергают. А ведь это только начало! Дальше то что будет?

— Я заказала чтобы привезли побольше орехов. Из них сделаем лакомство. Пусть не сразу, но оно приживется, так мне открыли боги! От вас требуется помощь в приготовлении. Если вы не согласны — я позову других. — Тратить усилия на уговоры? Вот ещё! Я объяснила достаточно. Если не соглашаются, будет ультиматум.

Женщины вновь переглянулись, и с большой неохотой согласились.

Утром случилась радость — вернулся муж! Я как раз занималась утренним туалетом и планировала свои дела на день.

— Свет мой! Как же я скучал! — Уставший, грязный, но совершенно счастливый, Храбр подхватил меня на руки и немного покружил. Затем кинулся осыпать поцелуями и тянуть в сторону нашей юрты.

В общем, завтрак мы пропустили. А пока муж не заснул, скормила ему пригоршню фениксов и напоила водой. Он рассказал, что вернул всех скифов. Вернее, разгромил племя умывцев. Часть народа убили, остальные, вместе со скифами идут пешком к нам. Он же, не выдержав разлуки, с небольшим количеством воинов всю ночь провел в седле, чтобы вернуться поскорее ко мне.

Я лежала рядом со своим спящим сокровищем и уговаривала себя подняться и идти работать. Вот ещё минутку, ладно десять и встаю. Но в итоге сдалась. А чтобы не мучиться угрызениями совести, придумала причину. Я жду ребенка, поэтому мне нужно больше спать. И зарывшись лицом в широкую грудь любимого, уснула.

Разбудил меня осторожный шепот Дивея.

— Дево. Спишь все еще? — Памятуя правило, он не заходил внутрь, не получив разрешение.

— Не буди их, Храбр только вернулся. — Это уже ворчала на Дивея жрица.

— Брат! Вернулся! — Чуть громче заговорил Дивей. Ну все. Сейчас не отстанет, так и будет сидеть рядом и ждать нашего пробуждения.

— У тебя брат есть? — О боги! Это голос маленькой Совы. Сейчас начнутся рассказы о подвигах Храбра, и все это возле нашего дома. А слышимость у нас… почти идеальная, потому как шкуры не спасают от шума.

Вот уже и Храбр заворочался, сгребая меня в охапку и притягивая ближе. Придется выходить, чтобы разогнать детей, и дать отдохнуть мужу. Но он окончательно проснулся и наблюдал из-под ресниц за мной.

— Далеко собралась? — Едва сделала попытку высвободиться из захвата, спросил он.

— Пошла отгонять детей, чтобы тебе спать не мешали.

— Ничего не слышал. — Притворно улыбнулся он. — Но ты права. Пора браться за работу.

С этим не поспоришь, и мы начали одеваться.

А впереди предстояло самое важное решение. Мы-то с мужем все обсудили, осталось рассказать жрице и начинать подготовку.

Едва завидев брата, Дивей кинулся выкладывать главную новость. Про то, что я привела в племя волчицу. И как Дивей сидел рядом с ней, и даже прикоснулся к ней несколько раз. Сейчас вот снова пойдёт.

Жрица сидела на земле, и разговаривала с Совой.

— Это будущая жрица. Сама пришла и сейчас живёт здесь. Наша сказала, что из Совы выйдет великая жрица. — Посвятила мужа в новости. У того брови поползли вверх от удивления.

— Боги нас одарили тремя жрицами! Я никогда о таком не слышал! Это их благословение. — В этом он был прав. Я как-то узнавала, в каких племенах еще жрицы живут. Оказалось, что рядом с холодным морем одна, это точно. А вот существование остальных под вопросом.

Сова тем временем перевела взгляд на Храбра и долго в него вглядывалась. Я даже поежилась от ее тяжелого взгляда. Точно великая! Но ничего не сказав, она вернулась к разговору со жрицей.

— Нам следует кое-что обсудить. — Я обратилась к жрице, но Дивей тут же навострил уши, и кажется передумал бежать к волчице.

После утвердительного кивка жрицы, мы все расположились кружком.

— Я приняла решение, уводить племя на новое место. До наступления холодов. Там мы будем обустраиваться, и это будет наша земля. Навсегда. На этой земле и продолжим жить. — Я очень нуждалась в поддержке жрицы. В ней и муже моя сила. Они опора для меня и стена, за которую держусь. Храбр поддержал мое решение, и я укрепилась в нем. Осталась жрица.

Она помолчала, рисуя пальцем на земле какие-то символы. Я уже начала немного нервничать, когда она подняла глаза и слегка улыбнулась.

— Боги привели тебя к нам. Они подсказывают тебе решения. А мы следуем им.

Я склонила голову, в знак благодарности и выдохнула тревогу.

— Хвала Роду! Мы переходим на новую стоянку! — Дивей не удержался, и с присущей ему горячностью выразил своё мнение. — А далеко? А что там рядом? А ты там была? А Храбр был?

Остановите его пожалуйста! Сто вопросов в минуту!

После того как вдоволь обсудили новость, наметили план. Выдвигаемся через пять лун. Часть воинов поедут первыми, чтобы обеспечить племени безопасность. Эту задачу взял на себя Храбр.

Он же вызвался оповестить племя о переезде.

— Нужно успеть закрыть курганы, и можно выходить. — Ох! Про это я даже не думала. У Коготка курган окончательно засыпали совсем недавно, а вот про второй… в общем, спасибо мужу за напоминание.

— А я? Что мне поручишь? — Дивей заглядывал в глаза и всем видом желал поучаствовать.

— Ты будешь помогать собирать меня и жрицу. Складывать вещи, искать повозки. — Чем дольше говорила, тем больше сникал он.

— Кроме того, на тебе остается школа и поиск помощника для меня. — А вот эта новость приободрила подростка.

— Какая школа? Что за помощник? Я уезжал на две луны, а приехал будто в другое племя. — Рассмеялся Храбр. Мы поддержали его дружным смехом, а затем разошлись по своим делам.

Вернее, Храбр с Дивеем ушли, а мы со жрицами остались собираться с мыслями.

Первая группа воинов умчалась через два дня. На мой вопрос, не рано ли? Храбр ответил, что им надо с нашей будущей земли всех прогнать, или предложить остаться с нами, но жить по нашим правилам. Такую схему взаимодействия я предлагала с самого начала.

Курган полностью засыпали также через два дня. Сарматы организовались, кто-то копал желоб вокруг кургана, другие носили землю наверх. В общем, работали слаженно, оттого и закончили быстро.

Весть о переезде на другое место, племя встретило с воодушевлением. Были, конечно, и недовольные, ссылаясь что мы едем на вытоптанные земли и делать там нечего, но их мнение другими не принималось в расчёт. А может быть, сказался кочевой образ жизни? Для сарматов смена стоянок — обычное дело. Они оседлости просто не знали.

И вот настал день, когда мы двинулись в путь. Движение организовали следующим образом. Впереди ехала небольшая группа воинов. Тысяча примерно. За ними шла я, потому что верхом мне жрица ездить запретила. Рядом шёл Храбр с Дивеем, а жрица с Совой ехали тут же на коне.

Следом шли или ехали сарматы и рабы. Храбр пустил охрану из воинов по сторонам, чтобы избежать неприятных встреч с другими племенами.

На какое расстояние растянулось наше шествие? Да наверняка на всю длину пути. Двигались медленно, по причине пересеченной местности. Дорог здесь нет, и приходилось огибать каждый холм, искать подходящие места, для пересечения ручьев и оврагов.

Жрица говорила, что до нужного места полдня пути, но это, если верхом и в хорошем ритме. А пешком, с телегами и остальным скарбом, сколько мы будем тащиться?

Привал сделали только ближе к вечеру. Воины подыскали удобное место для ночевки. Храбр их здорово организовал. Часть в отдалении следила за возможными врагами, а остальные непрерывно курсировали вдоль обоза. Помогали преодолеть трудные участники, на ходу прикручивали внезапно отлетевшие колеса в повозках и прочее.

— Половина пути пройдена. — Устраиваясь на ночлег, сообщил нам Храбр.

Сам он время от времени покидал нас, чтобы объехать сарматов, сопровождающих нас.

Вначале я шла бодрым шагом, потому что вождь должен быть примером для всех. Потом немного отдохнула, проехавшись в телеге. Напилась овсяного молока, что заготовила с собой в бурдюке перед дорогой. А к вечеру еле волочила ноги от усталости. Ещё бы! Я последние дни бродила только вокруг шатра, а тут, с непривычки и такой марш — бросок.

Ночевали по старинке, в повозках, крытых войлоком. Я, обтерев тело мокрой тряпкой переоделась и залезла внутрь. Даже голод отступил на фоне невыносимой усталости.

— Давай-ка травами тебя натру, а не то завтра пошевелиться не сможешь. — Оказывается, жрица позаботилась заранее и перемешала какие-то травы с животным жиром. Воняло от этой мази, за версту. Но ради завтрашнего дня я стоически терпела.

Затем жрица велела мне одеться и залезть под шкуру до утра. Это было последнее, что я помню, перед тем, как провалилась в сон.

Утро наступило подозрительно быстро. Меня разбудил размеренный гул голосов, запахи костров и жареного мяса.

А вот тело отозвалось болью даже в тех местах, о которых я не знала, вернее раньше они не давали о себе знать. Например, ступни ног. А я ведь проделала путь в комфортных сапожках из нежнейшей кожи? Как же идут другие? Я видела и вовсе босых людей.

Кряхтя на все лады села и немного размяла руки и ноги. Выбора нет — надо двигаться дальше. Благо половину пути мы уже миновали, и к вечеру придем на место. А там уже отдохнем как следует.

— Проснулась? — Это жрица заглянула ко мне. Мужа, почему-то рядом не было. Хотя я отчётливо помню, как всю ночь он сжимал меня в своих объятиях, и поправлял овечью шкуру, которую я норовила скинуть.

— Ох! — Размяла шею и поползла к выходу. Ничего, сейчас расхожусь, а к середине дня и про боль забуду. Потерпеть осталось недолго.

Прислушалась к новой жизни внутри себя. Немного тянет живот, но это объяснимо, а в остальном состояние хорошее. А значит, пора умываться, завтракать и не теряя времени отправляться в путь.

Храбра не было видно и вокруг повозки. Я покрутила головой и не обнаружив его обратилась к Дивею с вопросом.

— Он ускакал смотреть дорогу впереди. А мы с Совой уже сбегали до волчицы. Они с Вороном здесь, неподалеку от нас. Тебе мяса или молока принести? — Наконец остановил он поток новостей.

— И молока и мяса! — А что? Молоко я сейчас выпью, а мясом в дороге перекушу.

Дивей умчался, а я неторопливо привела себя в порядок и к его возвращению была готова.

Пока пила молоко, закусывая медом и фениксами, вернулся муж.

— Племя варов отказались уходить с нашей земли, но готовы жить по нашим законам. А их вождь с нетерпением ждёт жрицу. — Присев рядом, он взял с серебряного блюда огромный кусок жареного мяса, и уплетая его рассказывал, что узнал.

А после завтрака мы продолжили путь. Первые шаги отзывались болью, но совсем скоро приноровилась и боль, хоть и медленно, но начала отступать.

Я шла, разглядывая степь по сторонам. Сколько хватает глаз — равнина с небольшими холмами. Высоты совсем небольшой. Примерно как хорошая детская горка зимой.

Все мысли были только о том, как многое нам предстоит сделать до наступления холодов.

— Храбр, ты говорил, что северяне привезут нам дров на зиму. А как они нас найдут?

— Мы вышлем к ним гонцов, и все вместе они вернутся.

— Давай не будем ждать зимы и пошлем гонцов уже сейчас. Пусть половину привезут, нам на новом месте без дерева не освоиться. — Муж кивнул в ответ.

Затем перевела взгляд на жрицу. Она с Совой мерно покачивались верхом на лошади. Девочка плела косы из гривы и задавала вопросы жрице. Та сидела словно статуя, с ровной спиной и практически неподвижно. Лишь руками придерживала за бёдра Сову.

Ноги свободно свисают с лошади. Стоп! А ведь так не должно быть? Пригляделась, и точно, у ее лошади нет стремян.

Посмотрела на коня мужа, и него нет. Стала выглядывать других воинов. Всё едино! Ноги всех болтаются без упора на что-либо. Наверное, им это удобно, но стоит предложить им новинку.

— Храбр! Боги открыли мне, как улучшить езду на коне. — В ответ муж ухмыльнулся и одним прыжком запрыгнул в седло.

Затем развернулся и оказался задом наперёд. Кивнул мне. После чего переместился таким образом, что обе его ноги оказались с одной стороны коня. Вновь кивнул и изобразил последний кульбит — на ходу пролез под брюхом коня.

Дурачится как дитя малое!

— Твои умения впечатляют! Но я про другое. Ноги у всадников свободно свешиваются вниз, а что если для них соорудить что-то наподобие подставки?

— Как это? — Нахмурился он. И пока не придумал всякое-разное, я поравнялась со жрицей и показала руками.

— Вот здесь, от седла, пустить вниз ремни с той и другой стороны. А на конце закрепить дужку. Из дерева или серебра. В эту вещицу и вставлять ногу. — Отряхивая руки, вернулась на условное своё место в строю.

Храбр глубоко задумался, и вскоре ускакал. А я залезла на телегу, чтобы немного отдохнуть. При этом радовалась, что переезд застал меня на ранних сроках беременности. Иначе как бы я преодолела такой путь? Все складывается вовремя. Рожать буду уже на своей земле. В своём доме. Хотя вряд ли успеем построить дома. Юрты бы на зиму соорудить и можно особо не беспокоиться.

— Ты чего тут? Устала? — Это Дивей. Ему не сиделось на месте и поэтому он верхом объезжал всех знакомых.

— Да, немного устала и берегу силы.

— Я проехал до наших земель. Там уже разводят костры и собираются жарить мясо, к нашему приходу. Немного осталось.

Вернувшийся вскоре Храбр сиял от гордости. Он ехал верхом, вставив ноги в стремена. Едва взглянув на него, проглотила смешок.

С седла спускались кожаные ремни, сантиметров десять в ширину, а ступни были вставлены в мешки из кожи. Причем длину стремян муж тоже не учёл, и ноги чересчур сгибались в коленях.

— Попробуй встать на ноги. — Предложила, когда он поравнялся со мной.

Не задумываясь о последствиях, он тут же вскочил, а так как не имел привычки держаться руками, то разом потерял единственную опору и лишь чудом не свалился с коня.

Сердце от страха за него ухнуло в колени, и я ругала себя за свои слова.

— Надо учиться, — подытожил муж.

Оставшийся путь проделали без происшествий, и едва опустилась темнота, увидела вдали зарево костров.

Слава Роду! Добрались! Близость конца пути придала сил, и оставшийся отрезок пути миновали подозрительно быстро. А может, мне это просто показалось?

Едва приехали на место, как мне захотелось пойти к горе из соли, но благоразумие взяло верх.

После ужина, обтеревшись влажной тряпкой, залезла в телегу, что служила нам с мужем походным домом.

Радость отогнала усталость и сон. Мы это сделали! Пришли на нужные земли. А дальше предстоит обживаться, запасаться терпением в переговорах с другими племенами. Предлагать сарматам новые правила жизни. А мне — еще и готовиться к родам!

Проснувшись, вылезла из телеги и огляделась вокруг. Пейзаж ничуть не изменился, со времени нашей предыдущей стоянки. Та же степь, с пологими холмами, яркое голубое небо и солнце, бьющее в глаза. Единственным отличием был высокий, размером с девятиэтажный дом белый курган. Соль! То самое белое золото, с помощью которого мы будем строить свою империю и диктовать другим народам нашу волю!

Еле оторвалась от созерцания соляной горы, чтобы посмотреть, как тянется вереница людей, лошадей и повозок к нам из-за горизонта. А другие, что пришли с нами уже хаотично располагались на новом месте и начинали обживаться. Стоп! Я хочу порядок с первых дней жизни на новом месте.

— Храбр! Нужно прямо сейчас сделать разметку будущих улиц и кварталов! — Завтрак подождёт, а вот планировка Сарматии — нет!

Подошедшему мужу напомнила наши планы, и опустившись на корточки, камушком прямо на земле стала рисовать план.

В центре большая круглая площадь. Её оставить пустой. Позже, я планировала построить там величественный храм. Вера, во все времена объединяет людей и придаёт силы в самые тяжелые времена. Поэтому этот вопрос не обсуждается. Храму быть!

От центральной площади лучами в разные стороны будут расходиться улицы. Их пересекают расходящиеся от центра кольца дорог. Таким образом, мы сформируем городские кварталы.

Про размещение людей. Воины должны строить свои дома по внешнему кругу города. В последствии они будут защищать жителей от посягательств врагов. А чтобы им было удобно, возведем вокруг города частокол. Для этого нам и нужно дерево, причем в огромных количествах.

— Храбр! Вот план будущей Сарматии — нашей столицы. Но закладывать его тебе и твоим воинам прямо сейчас. Пока люди не успели обустроиться.

Муж почесал попеременно бороду и затылок. Задумчиво перевёл взгляд на окружающее нас пространство, затем вновь на рисунок и снова вокруг.

— Это мне понятно, — ткнул он пальцем в рисунок на земле. — А здесь как отмерять? Где эти кольца делать?

Хм, единиц изменения у сарматов нет. Надо с этого и начинать.

— Дай свой хлыст. — Протянула руку. Итак, крепкая короткая палка, а к ней надёжно привязана веревка. Вот её длина меня и интересовала. На мой взгляд, это был идеальный метр.

— Смотри. Это метр. Наша главная величина. — Растянула в руках веревку хлыста. Сейчас по ней отмеряй десять, пятьдесят и сто метров. Обрежь веревки соответствующих размеров, а я тем временем придумаю величину центральной площади, и размеры улиц.

Муж кивнул и, вскочив на коня, умчался. Я же села за расчеты.

Итак, центральная площадь! Каким диаметром она должна быть? Нужно решить с запасом, на века, потому что потом дома жителей не подвинуть.

Я металась между пятистами метров и километром. Чтобы в центре возвести храм. Большой, на несколько тысяч человек. Рядом выстроить дома для наших жриц. Вокруг со временем, сделать зеленый парк для прогулок. С лавочками и простыми качелями для детей и взрослых. В итоге остановилась на семистах метрах. Этого вполне достаточно.

Дальше проще. От площади, на равном расстоянии пусть отходят восемь улиц. Четыре определить будет легко, а затем получившиеся отрезки, разделить пополам.

Длина квартала двести метров. Больше не надо, на мой взгляд. Ну и наконец последнее — ширина дороги. Её следует предусмотреть такой, чтобы две телеги свободно разъезжались, а по центру могли гнать конные сарматы. Эти никого пережидать не будут. Ну и тротуары с обеих сторон, по три метра. Итого шестнадцать метров. Округлим до двадцати и порядок! Кажется, с планировкой и размерами определились.

Следующий пункт. На каком расстоянии селить людей. Это следует предусмотреть также с самого начала. А не то понаставят телеги кучно, как потом их переселять? Здесь я вспомнила легендарные огородные сотки. Пусть каждой семье полагается двадцать соток. Со временем построят дома, бани, разведут скотину, может, и для огородика место останется.

Просмотрела свежим взглядом свои записи. Вроде ничего не забыла. Как только наметят дороги, надо будет научить всех правостороннему движению. Наверное, следует начать с воинов. Те самый горячий народ, ну и немного не организованный к тому же.

— Ты чего здесь пишешь? А почему меня не позвала? — Дивей вглядывался в мои рисунки и смотрел на расчеты.

— О! Ты как раз вовремя. Сейчас вернется Храбр, и будете с ним город закладывать. Столицу всех сарматов.

— Что такое город? Столица? Закладывать?

Объясняла, не торопясь, показывая рисунок на земле и свои расчеты. Мне жизненно необходимо переложить эту работу на плечи грамотного человека. И Дивей на эту роль подходит идеально! Он умеет считать и писать. Поэтому им с Храбром и строить столицу.

Дивей слушал внимательно, перебивал и задавал уточняющие вопросы. А здесь как? А это зачем?

Между тем я осознала свою ошибку. Не надо было отказываться от завтрака. Сейчас эта лавина меня накроет до вечера, да так, что и не оторваться.

— Дивей! Принеси поесть, мне и Храбру. А то мы как проснулись, сразу за работу взялись.

— Добро, но ты ничего не делай без меня. — Запрыгнул в седло и умчался он.

Уф! Неужели перерыв? И можно спокойно посидеть, закрыв глаза в тишине. Все, конечно, относительно, и тишина тоже. С дороги доносится стук копыт и треск повозок. Кричат или плачут дети, а кто-то смеется. Переговариваются между собой люди, лошади и козы.

Слышатся стуки чего-то тяжелого о дерево, а затем раздается характерный треск.

В воздухе смешиваются запахи костров, жареного мяса и тел животных. Жизнь продолжается, а сарматы и не предполагают, что их ждёт впереди.

Как они отнесутся к моей задумке? Не превысит ли число недовольных половины? Неволить никого не буду, но если уйди бóльшая часть, это будет удар по моей власти. Мне нужно объединение, а не дробление племён.

Муж с Дивеем вернулись вместе. Видимо встретились по дороге.

— Молоко и мясо. — Дивей положил на землю курдюк с молоком и завязанное в тряпку мясо.

— А я вот! — Муж отвязал от седла мотки веревки и положил их на землю, рядом со мной. — Десять, пятьдесят и сто метров. Как ты и говорила.

Дальше я предложила наконец поесть, и приступить к планировке города.

— А где жрица? Я с вечера ее не видела? — Стыдно, конечно, что я только сейчас о ней вспомнила.

— Она как приехала, ушла к аранам. Их вождь собрался на перерождение, и она его провожает. — Ответил мне муж, отрывая сочный кусок мяса зубами.

— Ей не навредят? — Свежо еще в памяти то жуткое похищение, под благовидным предлогом.

— Я отправил с ней сарматов, их больше, чем аранов. Но на всякий случай взял к нам в племя всю семью вождя. — С одной стороны, муж безусловно предусмотрел вопросы безопасности жрицы. Но по человечески… родные не смогут попрощаться с вождем. Меня разрывали противоречивые чувства и не умолкал голос совести. Да, здесь тяжелейшие условия жизни и законы среди людей почти звериные. Но должны же мы оставаться людьми?

С другой стороны, если рассуждать подобным образом, кто мне дороже? Жрица, что буквально спасла меня, закрыла мои странности от всех, или родные неизвестного мне вождя? Только продумав вопрос с этой точки зрения, я обрела покой в душе. Жизнь моих соплеменников — главная ценность. Остальные, кем бы они не являлись второстепенные. Отныне я принимаю это за правило жизни, и впредь всегда буду им руководствоваться!

После завтрака муж с Дивеем начали искать место под центральную площадь.

— Давай за тем холмом? — Показывал Дивей на соляную гору.

— Нет, может холм и считать центром? — Чесал затылок муж.

Время шло, а дело не двигалось. Они спорили, каждый приводил аргументы в свою пользу и мне наконец это надоело.

— Центр там, где я! Вот от места, где сейчас сижу и начинайте планировку улиц. — Хлопнула ладонью по земле возле себя и прикрикнула на братьев.

С моим решением согласились оба. И закипела работа. Вскоре к мужу и Дивею присоединились почти сотня сарматов. Оказалось, все это время они разыскивали веревки, и отмеряли их по нужному размеру.

Я лежала на шкуре, прямо но прогретой солнцем земле, и что есть сил запоминала этот момент. А вообще, нужно раздобыть бумагу и чернила, и начинать составлять летопись для потомков.

Звучит пафосно, но мне важно оставить после себя знания о сарматах. Чтобы и через десять веков, люди, живущие на этой земле знали свои корни. Понимали, почему столицей я выбрала это место. И читая историю, смотрели не себе под ноги, а вглядывались в даль.

Развить свою мечту помешала жрица. Вначале послышался гул и победные кличи сарматов. А затем показались и они сами. Впереди верхом на коне, придерживая сидящую перед собой Сову, мчалась жрица. Полы её халата разметались по ветру.

По бокам от нее и за ней, гнали сарматы. Увидев два развивающихся флага с жуткой пастью, на глаза навернулись слезы. Я костьми лягу, но сохраню память об этих людях в истории.

Подъехав ко мне, жрица легко спланировала с лошади, словно вода стекла с холма. Затем подхватила Сову и поставила её на землю.

— Ушла вождь. — Походя сообщила она, и стала наблюдать, как сарматы переругиваясь отмеряют пространство вокруг.

— Город планируют. Садись рядом, я тебе на рисунке покажу. — Ткнула пальцем на схему и начала рассказывать. А у самой поджилки тряслись. Строительство храма то я с ней не согласовала! Как она к нему отнесется?

— Я с тобой обсудить хочу очень важный вопрос. Сразу скажу, твое слово будет решающим. Но прошу, выслушай меня до конца, а уже потом принимай решение. — Жрица на такое вступление вопросительно подняла бровь.

Набрав в грудь побольше воздуха, начала говорить о том, что связь с богами, это самое важное для нас. Но боги бестелесны, мы не можем к ним прикоснуться. А человеку свойственно видеть другого человека, чтобы разговаривать с ним. Это же касается молитвы.

Жрица слушала меня не перебивая, ловя каждое слово. Сова также сидела неподвижно, и внимательно слушала. Именно под ее пронзительным взглядом, я все больше робела.

— Позволь построить большой храм на центральной площади. Туда мы все будем приходить со своими печалями и радости. Возносить молитвы богам. — Закончила речь и замолчала. Я безусловно хочу сделать как лучше, но если жрица по какой либо причине запретит строить храм, то у меня есть план Б. На этой площади будет просто место отдыха, или будем собираться, чтобы обсудить планы. Поставим трибуну. Я буду вещать, сарматы кричать в ответ. В общем, место не застоиться.

Между тем жрица ничего не отвечала, только молча смотрела, как отмеряют вокруг нас землю.

— Мне надо спросить у богов согласие. Я скажу тебе их ответ. — Эти слова наполнили меня радостью. Не накричала, не запретила, не обиделась, в конце концов. А что касается богов! В их решении я не сомневалась.

Тем временем к сарматам — планировщикам, присоединились другие. Они разворачивали людей. Объясняли, что вождь распорядилась что-то нарисовать на земле, а потом уже можно обживаться. С рисунками никто спорить не смел. Потому что считали их защитой для всего племени.

Но суета поднялась знатная. Сарматы двигали жителей с их повозками и лошадьми от центра, а с другой стороны их подпирали вновь прибывшие. Которые ни о чем не подозревали и стремились разместиться как и раньше. То есть кучнее. До давки дело не дошло, но шум стоял до неба.

Я посмотрела на подобие дороги. Живая вереница из людей и повозок между тем продолжала стекаться к нам.

Вскоре пришли строители шатров, и начали возводить нам, жрице и Дивею дома. Если не случится непредвиденных обстоятельств, то эту ночь мы проведем в комфорте. Потому что юрты строили быстро. Вначале сооружали каркас. Затем к одному концу жерди привязывали шкуру, и поднимали жердь. Опирали на другую и ставили следующую. Так по кругу. И дом готов!

Работа кипела до самой темноты. За это время сарматы-планировщики сообразили принцип разметки и смело чертили новые улицы и кварталы.

Жители дивились моим распоряжениям. Время от времени подходил муж и передавал разговоры людей. Самым главным непониманием стало то, что при таком редком, на их взгляд, размещении, мы займем всю землю от края до края. А вот широкие дороги, по которым спокойно разъезжаются телеги, конные и пешие, людям понравились.

К вечеру у меня пришло понимание, что людей нужно размещать соответственно их ремеслам. Швей, оружейников, скифов, не смотреть на то, свободный это человек или раб. Потому что раб мог стать сарматом в любой момент. Стоило ему лишь пожелать и прийти ко мне.

На следующее утро жрица сообщила волю богов — они благосклонно отнеслись к строительству храма. После чего жрица с Совой впервые получили от меня задание — придумать план и интерьер храма. Я нарисовала ей образцы, какие можно принять за основу. Один общий предел для людей, или несколько? Размер опять же, сто или двести метров в длину? И чем увенчать крышу. Вообще-то, мне хотелось видеть круглые купола — маковки, но смогут ли строители их соорудить?

А ближе к обеду воины привели группу роксолан. Те приехали за солью и сильно удивились наличию нас на этой земле. Что касается наших воинов. Храбр им выдал четкие инструкции. Всех встречать мирно и провожать к вождю племени на беседу. Так посланники роксолан и оказались передо мной.

Первым делом уточнила кто старший, с кем вести разговор? Вперёд шагнул широкоплечий гигант, возрастом, примерно как мой муж.

— Я — Вук. Сын нашего вождя. — Смотрел хмуро, по всей видимости, он не ожидал от сарматов такой пакости.

— А я — Дево. Вождь сарматов. Проходи Вук, садись рядом со мной. — Присела на землю и показала ему на место напротив. Он ещё сильнее нахмурился, но принял приглашение.

— А ты значит волк? У нас в племени живёт прирученная волчица. — Чтобы как-то построить разговор, упомянула нашу диковинку и мою гордость. В ответ Вук только шумно выдохнул. Видимо, мой рассказ его не впечатлил. Ну что же, тогда обойдемся без вступления и перейдем сразу к делу.

— Вук! Мы пришли на эту землю навсегда. — Ага! Брови его сдвинулись. Судя по всему, эта новость его не обрадовала.

— Но для других племён мы не будем ограничивать доступ к соли. — А сейчас брови удивлённо поползли вверх. Кажется, он совершенно запутался.

— Взамен я хочу договориться с твоим племенем о мире. Вы не нападаете на наших воинов, и мы поступаем так же.

— Я передам твои слова вождю. — Кивнул Вук в ответ.

— И ещё. Я знаю, что скифы рассеяны по разным племенам. А мне боги открыли собрать всех их в нашем племени. — В подтверждение своих слов повернула к нему правую, татуированную щеку. Вот здесь он по-настоящему удивился. Глаза широко распахнулись, и даже рот слегка приоткрылся.

— Ты жрица? — И интонации в голосе изменились. Вместо смелых чуть нагловатых, стали уважительными.

— Наполовину жрица, наполовину воин. Так боги пожелали. — Развела руками в стороны. Дескать сама то я не решаю свою судьбу.

— Я передам твои слова вождю. — Уже миролюбиво ответил Вук.

— И последнее. Я бы хотела лично познакомиться с твоим вождем, но затяжелела, и жрица не разрешает мне ездить на лошади. Поэтому приглашаю к себе. — Я мягко улыбнулась и положила руки на живот.

— Так это истина? И у вас в племени живёт жрица? — Удивление Вука достигло максимальных пределов.

— Да. — Коротко кивнула в ответ. — Познакомить тебя с ней? — Судя по его реакции, да, познакомить. Он вскочил на ноги и слегка кивнул.

Ну так тому и быть. Я поднялась и велев ему подождать, отправилась в юрту жрицы.

— Приехали роксоланы за солью, мы поговорили, а сейчас они хотят увидеть тебя. — Жрица с Совой обсуждали проект будущего храма. Судя по всему, я пришла не вовремя. Но учитывая тот факт, что я — вождь, обе поднялись и последовали за мной.

При виде жрицы, Вук упал на одно колено и склонил перед ней голову. Также поступили и воины, что прибыли с ним и стояли неподалёку.

Наши-то уже привыкли к соседству с ней, и только сохраняют дистанцию. Не подходят без разрешения ближе метров десяти. А эти-то совсем дикие.

— Хвала Роду, роксоланы! — Поздоровалась жрица, и в ответ воины приветствовали её.

— Хвала Роду, жрица!

— Ты! Она ткнула пальцем в грудь Вука. Приведи ко мне свою сестру. Я помогу ей. — В ответ он окаменел и непроизвольно открыл рот от удивления. Затем до него дошел смысл услышанного, и он часто-часто закивал.

Жрица же, не проронив больше ни слова, развернулась и ушла к себе.

— Жрицу однажды обманом и против её воли пытались похитить у нас. Поэтому я приняла решение — она не покидает племени. Сестру привози. Даю свое слово — ее никто не обидит. — Прижала кулак к груди для подтверждения своих слов. После чего мы попрощались.

Наши воины пошли сопровождать роксолан до соляной горы, а я вернулась к своим размышлениям.

Вскоре пришла Сова и позвала меня к ним. Проект храма готов! А так, как он нарисован на земле, возле их юрты, пригласили меня, чтобы рассказать.

Итак храм! Жрица захотела его видеть ровным квадратом в основании. Чтобы с четырёх сторон племя сарматов защищали Род, Ярушко, Макуша и Перу. Крыша в виде шлемовидной главы с флагом сарматов в самой высокой её части.

После презентации они обе уставились на меня.

— Сейчас же скажу Храбру, чтобы собирал группы сарматов. Вместе объясним им строение храма, и его важность для всего племени. После чего отправим их по четырём сторонам света. Пусть ищут умельцев и приглашают к нам. Платить будем золотом. Пока они вернутся, глядишь, и дерево от северян подоспеет.

Жрица с Совой переглянулись, и выпрямившись поклонились мне.

— Вы это чего? Храм важен для всех нас!

— Ты — великий вождь! — Коротко ответила жрица, а Сова согласно кивнула ей в тон.

Я в свою очередь, также поклонилась им и пошла искать, кого послать за мужем.

Дней через десять, а может, раньше, приехали роксоланы. Надо бы календарь завести. Праздники в него включить, записывать дни рождения, и поздравлять друг друга. Но для этого нужно найти отправную точку. Это будет начало осени или середина зимы? По мне, логичнее осень. Природа засыпает на зиму, готовится к перерождению. Подросшие детёныши животных готовятся пережить свою первую зиму. Только вот как определить тот самый день? Надо бы запомнить этот вопрос и обсудить со жрицей. Пусть с богами посоветуется.

К моменту приезда гостей, наша столица уже заметно похорошела. Мы обживались в новой планировке, но работы по-прежнему продолжались.

Роксолан встретили на окраине, и по широким проспектам проводили ко мне. Я в тот момент обдумывала названия улиц и номера домов.

С названиями улиц ясность более-менее была, это проспекты в честь главных богов. Они лучами, по моей задумке, будут расходиться от главного храма. Другие улицы будут называться именами наших выдающихся соплеменников, чтобы оставить в веках память о них.

Нумерация домов мной задумана от центра к окраинам. Левая сторона четная, правая — нечетная.

Надо бы еще районы и микрорайоны как-то назвать, для удобства ориентирования. А вот здесь мне знаний не хватало. Видимо, это задание я оставлю жрице с Совой.

— Хвала Роду, вождь! — Поздоровался Вук и представил черноокую изящную красавицу, что робко озираясь, стояла рядом с ним. — Моя сестра Беркут.

— ХХххввввааа… ла Рррооодддду! — Она с трудом выговорила два слова. Залилась краской и опустила голову. Бедная! Такая красавица, а с речью проблема. Ну ничего, наша жрица, если сама ее позвала, то точно поможет.

— Пойдём со мной Беркут, я — Дево, вождь сарматов. Привожу тебя к жрице. — Поманила девушку рукой за собой. Та вопросительно посмотрела на брата, и получив от него утвердительный кивок, последовала за мной.

Мы дошли до юрты жрицы, она как раз отпустила старую сгорбленную старуху и подняла на нас глаза.

— Познакомься жрица, это Беркут, она дочь вождя роксолан. Ты разрешила ей приехать.

— Я знаю. Иди-ка сюда. Садись рядом. — Поманила она девушку.

— Передай, что она останется со мной три луны. Пусть ждут.

Я кивнула и направилась обратно.

— Жрица оставила у себя твою сестру на три луны. Велела вам ждать. Располагайтесь прямо здесь. У вас есть где ночевать?

— Мы на земле будем спать. — Чуть приподняв подбородок, заявил Вук.

Вы только посмотрите на этих героев! Так уж и быть. У нас освободилась куча повозок, потому что сарматы постепенно переселялись в юрты.

Дала распоряжение своим пригнать повозки на площадь. И собрать немного шкур и ковров.

— Вода там, — ткнула пальцем в сторону небольшой речушки. — Мясо и молоко будем приносить. Костры разрешаю разводить прямо здесь.

— Хвала Роду, вождь! — Кивнул мне в ответ Вук, а потом крикнул своим, чтобы выводили скифов.

И действительно, стена воинов, сопровождавших Вука и его сестру, расступилась, а за ними стояла горстка испуганных людей. Женщины прижимали к себе детей, а мужчины озирались по сторонам. Одеты плохо, половина вообще босиком.

— За то, что ты выполнил волю богов, они будут благосклонны к твоему племени! — Поблагодарила Вука. А своим воинам, что сопровождали чужеземцев, поручила отвезти скифов к их соплеменникам. Те поселились в двух кварталах отсюда, все вместе. Этот район я про себя называла “Золотым”. Хотя можно в будущем назвать “Скифским”.

Вук же отвязал от седла увесистый мешок и протянул мне.

— Это золото. За сестру.

Ура! Первое заработанное, а не добытое разбойным путем золото. Забрала с благодарностью и тут же отнесла жрице. Это на храм.

После чего мы разошлись по своим делам. Я продолжила обдумывать нововведения, а роксоланы под присмотром сарматов обустраивались неподалёку.

Осень необратимо приближалась, а там дожди и зима. Нужно обратить свое внимание на рабов. И в первую очередь на детей. Подготовить для них теплые вещи и собрать всех, кто остался без взрослых, воедино. На первых порах, пусть живут в освободившихся повозках. Позднее поставим юрты. И надо назначить им воспитателей из числа воинов. Пусть перенимают наши правила и учатся.

Додумать детали не успела. Пришёл старик, одетый в простую одежду.

— Разреши, вождь, поговорить с тобой? — Он остановился метрах в пяти и поклонился в пояс.

— Проходи, старик. — Мой народ прежде всего! Успокаивала поднимающуюся изнутри волну раздражения.

— Я — Лыско, главный среди скифов. — Первым делом представился он. Непроизвольно перевела взгляд на лысоватую голову. Вот откуда при рождении родители знали, что он облысеет к старости? Большинство стариков доживали свой век с отличной шевелюрой.

— Я пришёл упасть тебе в ноги за сына. Его привезли роксоланы. И другие встретились со своими. Все возносят молитвы за тебя.

Старик, несмотря на то что я разрешила ему присесть, стоял напротив, и отвешивал поклоны.

— Боги открыли мне, что все скифы должны жить с нами. Под нашей защитой. — Кивнула ему в ответ. — Знаю, что вы рассеяны по земле, но наберитесь терпения, и вы соберётесь вместе.

Старик упал при этих словах на колени и коснулся лбом земли. А когда поднял лицо, в глазах у него стояли слезы.

— Я, мы, все для сармат сделаем. Ты только скажи свою волю!

— Продолжайте работать. Ваши украшения уникальны. Никто на этой земле таких не делает. Вот моя воля!

— Если так, то мы начнем плести настоящие узоры, а не те, что сейчас. — Сейчас пришел мой черед удивленно поднять брови.

Если то, что они делают в настоящее время, по словам старика так себе, то, на что они способны в будущем? Да они не только себя, но и нас озолотят!

Старик по-своему понял моё недоумение и пообещал через несколько лун принести мне новые украшения.

Итак, нужно предусмотреть место для будущих административных зданий.

Это пока все ходят ко мне советоваться, ну а когда я передам часть полномочий? Где они будут встречаться?

Опять же школы и университет. Дивею понадобится под это помещение и место.

Дивей! Он ведь по-прежнему живет здесь, на площади. Да и мы с мужем! А должны, по моим задумкам жить в городе. Только вот центральные кварталы уже заселили. Как же я могла забыть? Это беременность так на меня сказывается?

Позвала к себе воинов, что пригнали телеги для роксолан, и отправила к проектировщикам. Пусть оставят одно кольцо полностью свободным. Да, на всю ширину квартала.

Пока мы сами туда переедем, затем, со временем откроем торговые лавки, гостиницы для приезжих, стадион, опять же. В этом мире у людей одно развлечение — набеги. А кто в них не участвует, поглощен рутинной работой. Но без развлечений нельзя! Поэтому будем играть в футбол, а зимой можно лыжные гонки устраивать. Для девочек, не знаю, курсы кройки и шитья, вышивание. В жизни все пригодится.

Пока обдумывала детали, заметила суету в рядах роксолан. Повскакивали, смотрят в глубину города, а руки держат на рукоятках мечей. Чего это они? Благо, что сарматы им что-то говорили и немного посмеивались. А спустя короткое время на площади показался Ворон, в сопровождении волчицы.

Наши привыкли к странному соседству. Да, волчица, но на людей не бросается, только зыркает по сторонам, а в последнее время даже рычать перестала.

Роксоланы проводили парочку взглядом, и бросив все свои дела, принялись наблюдать за развитием ситуации.

Ворон поклонился мне и попросил разрешение присесть. Волчица сначала огляделась, потом села, а затем и вовсе развалилась сбоку от хозяина.

— Вождь. Я спросить пришёл. Тут так получилось, пока шли на новое место, орла я нашел, подранка. Крыло у него нарушено. Но не бросать же его на погибель? Взял к себе, мясом прикармливаю. Он смышленый оказался, совсем молодой. Так оставлять его в племени, или как на крыло станет отпустить?

— Если сумеешь его приручить, оставляй, конечно. Будет с высоты наш покой оберегать.

— Добре. — Кивнул он в ответ. Затем поднялся и вместе с волчицей ушёл. Ох, не зря я нашла Ворона! Нам его навыки пригодятся. А может он и голубей сможет приручить? Вот тогда заживем! Считай, письмами можно со всем миром обмениваться. Правда, я ни разу не видела здесь голубей… но задумка хорошая. Надо запомнить!

А ко мне уже мчались всадники, с флагом наперевес. Не доезжая спешились, и один из них отделился от общей группы и приблизился.

— Хвала Роду, вождь! Лисица дань с ромулов прислал. — Первая весточка от него. Самая долгожданная!

— Расскажи, как добрались? Здоровы ли? Что особенное встречали по дороге?

В ответ гонец только гордо вздернул подбородок. Дескать, кто посмеет им перейти дорогу.

А затем повернулся к своим и приказал нести дары.

— Лисица велел тебе передать. Это еда ромулов.

Он поставил передо мной глиняный кувшин, литра на два, и бурдюк, приличных размеров.

Кувшин сверху был закрыт промасленной тряпицей, а сверху обмазан глиной.

— Это они называют маслом, едят макая в него лепешки, или добавляя во что-нибудь. Ещё местные красавицы натирают им кожу.

— А это ягоды, из которых его добывают. — Он ткнул пальцем в курдюк.

Я тут же сорвала крышку и окунула палец в вязкую жидкость. После чего с удовольствием облизала. Тот самый горьковатый вкус, и характерный аромат не оставляли сомнений-оливковое масло!

— Передай Лисице, что угодил он мне с подарками. А еще передай, что мы отныне будем жить здесь. Этот город называется Сарматия. И эта соляная гора — наша. Пусть он рассказывает всем про соль. И если кому надо, либо сами приезжают, либо через Лисицу покупают. Но тогда дороже выйдет. Здесь мы обменяем по весу серебра, а Лисица по весу золота. И когда отправитесь обратно, наберите соли с собой.

Затем камушком нарисовала план столицы, рассказала, что запланировала храм богам, и в свою очередь, попросила присмотреть мастеров. А что? Храм то у нас первый, но далеко не единственный запланирован. Вот и пусть строят. А ещё дома для жителей. В общем, работы всем найдётся.

Между тем вернулся муж и они шумно приветствовали друг друга. Потом организовали застолье, а после, муж увел всех показывать город. Я же воспользовавшись паузой ушла в юрту отдыхать.

На следующий день, мы едва успели проснуться, пришел хмурый воин.

— Вождь! Позволь нам уехать? — Я от такого вступления дара речи лишилась.

— Неволить вас не буду, но объясни почему?

— Мы хотим жить как прежде. Останавливаться где понравится, кони в степи чтобы вольно гуляли. Хотим жить не на одном месте, а в разных.

Я конечно ожидала, что не все сарматы согласятся жить в городе, но не ожидала, что так скоро им надоест оседлость.

— Зима близко, может все же переждете её с нами? — Сделала последнюю попытку.

— Нет, вождь. Это не первая наша зима, как-нибудь переживем.

— Так тому и быть. Я отпускаю вас, но возможно, мне потребуется ваша помощь. Поэтому дай слово, что будешь посылать гонцов, и рассказывать, как вы устроились. Ну и мы всегда будем ждать вас обратно. Здесь отныне дом всех сарматов.

Воин удивленно поднял брови. Видимо, не ожидал что я так легко соглашусь. А вот Храбр, наоборот, насупился. Но ни проронил не слова. Потому что воля вождя непререкаема.

А когда воин ушел, рассказал, что много воинов покинет нас. Не половина, нет, но почти четверть. А ещё женщины и дети.

Что тут сказать? Насильно мил не будешь. Может впоследствии кто-то и захочет вернуться. Но для этого оставшимся нужно здорово потрудиться, чтобы слава о наших успехах облетела всю степь.

А ещё я возлагала большие надежды на другие племена. Вот взять к примеру аранов, что остались на этой земле, жить вместе с нами. Они выбрали себе нового вождя, и мы договорились, что они будут жить как и прежде, подчиняться своему вождю, но при этом уважать наши правила. И если потребуется, сражаться наравне с нами.

Конечно, от этого выиграли больше они, но и наше племя почти на тысячу жителей приросло.

Ничего, нам бы зиму пережить, а там начнём дома строить, овощи и зерно выращивать, кур разводить. Жить станет легче, глядишь, ещё кто к нам присоединится. А эти пусть уходят. Возможно в будущем станут охранять границы нашего государства. Но это в долгосрочной перспективе.

Но перед тем как наметить границы, следует подружиться со всеми племенами и подружить их между собой. Только вот как это сделать? Мое приглашение приехать в гости, проигнорировали все, без исключения племена. Можно, конечно, попробовать схему с заложниками… но хочется изменить существующий порядок вещей.

Ждать, пока сами придут за солью, как роксоланы? Это может затянуться на год, а то и больше. Впереди зима, все племена за лето запаслись солью.

И сама я к ним не поеду. Во-первых, боюсь за свою жизнь, и будущего ребёнка. Нравы здесь жестокие. Мало ли какие обиды всплывут? А во-вторых, верхом ездить жрица запретила. Поэтому ничего не остаётся. Нужно ждать.

И тут заметила, приближающегося ко мне старика скифа, что приходил накануне. В руках он нес нечто плоское, бережно завернутое в тряпку.

— Хвала Роду, вождь. — Он переминался с ноги на ногу, и все не решался подойти ближе.

Развернул тряпку и подал мне тончайший лист, изготовленный из золота. Формой правильного круга, в диаметре, примерно сантиметров двадцать. Пластина вроде и тонкая, но достаточно крепкая, попробовала согнуть, она поддалась, но неохотно. Интересно!

Изображения нанесены, хм, нечто сильно напоминающее чеканку. Итак, круг разделен на равные сегменты линиями. Внутри какие-то странные рисунки. Клякса, червяк, пятно с глазами… проследила все изображения и на последнем схватилась за сердце. Новорожденный младенец! Подтянул крохотные ножки к животу, а ручками, вроде как ищет опору. Вернулась взглядом к первому изображению и только тогда поняла — это жизнь ребенка в утробе матери начиная с момента зачатия.

Но как? Откуда у скифов такие знания? Это невозможно определить без сложной медицинской техники?

Подняла глаза на старика, как там его? Лысый, Лыско.

— Вижу, поняла, что это. — Довольный произведенным эффектом хмыкнул он.

— Расскажи, если можно, откуда у тебя эти знания? И садись, наконец, рядом со мной. — Повторно его пригласила, а сама вновь перевела взгляд на удивительную пластину.

Старик, немного помешкав, все же устроился рядом.

— Мы, скифы, народ избранный. — Судя по значительному вступлению, рассказ меня ожидает необыкновенно интересный.

— Боги, те что живут в верхнем мире, выбрали нас, чтобы передать знания. Нас много жило в далёких лесах, значительно больше сарматов. Так вот, боги разделили умения среди нашего народа. Мне от отца это досталось, ему от его отца, и так пошло, — он кивнул на пластину, что я держала в руках. — Другим открыли владения небом и землёй. Всем разное. Одно нас объединяет — золото нам подвластно. Никто не умеет так с ним работать как мы. И никому оно не откроет свои секреты. Так боги решили.

— Что заставило вас уйти из тех лесов? И почему, обладая такими знаниями, — в подтверждение я подняла пластину, — ваш народ пребывает в рабстве, да ещё и в разных племенах?

Старик на этом горько так усмехнулся и отвернул лицо в сторону. Молчал он долго, но и я не торопила, понимая, что речь идет о большой трагедии всего народа. А когда он начал говорить, у меня волосы зашевелились на голове, а горло стянуло, будто веревкой.

По словам Лыско, мы не первые жители этой земли. Много зим назад, очень-очень, много, вот как травинок во всей степи, здесь жили другие, а ещё столько же времени ранее, еще другие люди. Среди этих народов встречались высокие, в пять обычных ростов, и низкие. Как мы примерно.

Что случилось с предыдущими жителями, старик не знал. Боги не открыли. А вот как скифы оказались здесь, рассказал.

— С неба прилетел большой камень. Все небо собой загородил, таких размеров он был. Боги тогда закрыли нас своим заклятием, так и сохранился наш народ. Откуда-то пришла волна воды, такой высоты, что небо промыла. И прокатилась она над нами два раза. Затем земля начала трескаться, где-то из неё поднимались огненные горы. И даже солнце померкло. Такая наступила темнота. Сколько она длилась, никто не вспомнит. А когда тьма отступила, начался холод. Птицы замерзали в полете, а уцелевшие звери не успевали прожевать траву, как валились замертво.

Старик вновь замолчал. А я обдумывала его слова. Ну хорошо, про другие цивилизации, жившие на нашей планете, — это не секрет. Альтернативная наука с пеной у рта это доказывает. Допустим, верю.

Огромный камень с неба? Метеорит, должно быть. Упал в океан, поднял смертоносное цунами. Извержение вулканов и разрыв земли, все это имеет место быть. И ледниковый период после этого, тоже вполне возможен.

Но как боги закрыли скифов заклятием? Да так, что, судя по всему, катаклизмы происходили у них на глазах? Вот это не умещалось в моей голове.

— После этого боги сняли свое заклятье и велели уходить далеко-далеко, чтобы не сгинуть во льдах. Это последнее, что мы от них получили. Не знаю отчего, но связь между нами прервалась.

А дальше скифы стали спасаться от холода и дошли до тёплого моря. Благодаря своим золотым украшениям жили сытно. Растили детей, строили себе дома. В общем, приняли жизнь обычных людей. Но другие племена, оказались сильнее и поработили их. А не убили всех, только из-за умения обращаться с золотом.

Вот такой грустный рассказ получился у Лыско.

— А почему ты мне все это рассказал? — До конца я не верила услышанному. Уж очень много сразу свалилось на мою голову.

— Вижу, что ты большое задумала. — Показал он скрюченным пальцем вокруг себя. — Мы можем во многом помочь, если соберешь нас вместе.

Ах, вот оно что? Ну, вообще-то, я хотела организовать монополию на скифское золото. Что тоже неплохо. А если получится воспользоваться знаниями богов? Это в корне меняет дело! Здесь, я, пожалуй, соглашусь на силовое их вызволения из других племён. К тому-же сарматы уже заскучали в столице. Думаю, они с радостью помчатся исполнять мой приказ!

— Я поняла тебя, Лыско. И прямо сегодня отправлю воинов, на поиски скифов. — Приложила кулак к груди, и пока старик не ушёл, задала волнующий меня вопрос.

— А расскажи, как выглядят боги? Они похожи на нас? Или, может, на птиц, змей?

— Никто этого не знает. Они вроде как светящиеся столбы света, да такие яркие, что глазам больно на них смотреть. А разговаривали с нашим народом не словами. Они будто поселялись в голове, и оттуда нас учили. Водили нашими руками. Показывали на небо, или указывали на землю. Вроде как мы сами это делали, но приказывали они.

Кажется, это была последняя капля, потому что я даже не понимала, как такое возможно? Телекинез? Гипноз? Ну хорошо, научили и покинули мозг людей? В общем ответы я получила, только вот ясности не прибавилось.

После ухода скифа, тут же послала воинов за мужем. Тот вместе со всеми отмерял улицы и кварталы Сарматии. Причём, судя по его приподнятому настроению, это его сильно увлекло.

Храбр возвращался домой по темноте, и с упоением рассказывал, что они успели сделать за день. Он придумал рыть неглубокие канавки, чтобы отделить проспекты и улицы, от жилой земли.

— Если дерева будет достаточно, можно из него сделать границы. — Подсказала ему. — Или вбить колышки и натянуть веревки. Правда, их потребуется очень много.

Так, обычно мы и проводили тихие совместные вечера. Дивей сидел рядом и тоже делился новостями. А перед сном уходил к себе в юрту.

Муж появился вскоре, ворча, что у них сейчас очень важный угол между улицами. Там ещё и холм мешает. Вот они как раз обдумывают, как лучше его обойти.

— Помнишь, я говорила, что хочу собрать всех скифов у нас? — Муж поморщился. Ему бы столицу строить… а не вот это все.

— Отправь гонцов во все племена. Пообещай выкупить скифов за соль. По весу людей. Можем отсыпать немного золота, но это на крайний случай. А если не отдадут — не подпустим к соляной горе, рассоримся и все равно заберем всех к себе.

Такой подход, судя по всему, устроил мужа. Он почесал бороду и, оглянувшись в сторону ближайшего проспекта, пообещал всё выполнить уже сегодня. На том и расстались.

— Почему меня не пускают к сестре! — Едва я собралась полежать и привести мысли в порядок, как откуда ни возьмись, передо мной появился сын вождя роксолан. Глаза гневно сверкают, ладонь покоится на рукоятке меча. А это означает, что настроен он решительно.

— Вук! Мы не можем идти вопреки воле богов. Жрица лучше нас знает, как помочь твоей сестре. — Голова начала болеть от накала страстей и событий этого дня. Но и обижать его не следует. — Ты подожди здесь. Я схожу до жрицы и все тебе передам.

Поднялась и пошла огибать юрты. Их соорудили таким образом, чтобы закрыть место, где творила жрица, от посторонних глаз.

Вот что ему не сидится? Две луны, и получит свою сестру в целости и сохранности. Нет, вздумалось ему тревожить мой покой. И ведь отказать нельзя. Роксоланы большое племя, нам с ними нужно дружить. Основы дипломатии! Я ворчала и шла к внутреннему дворику, где расположилась жрица. Рядом с ней сидели Сова и Беркут.

— Вук, брат Беркута жалуется, что его к сестре не пускают. Я пообещала все узнать. — Развела руками. Дескать, сама то я знаю, что не следует отвлекать жрицу от дела. Только вот не могу остановить горячего воина.

Жрица поднялась с земли и кивнула девушке, чтобы следовала за ней.

Затем вышла к ожидающему Вуку и прищурившись, начала ему выговаривать.

— Я пообещала вернуть твою сестру через три луны? Зачем раньше пришел?

— Ну, я просто хотел её видеть. — Совсем другим тоном ответил он. И руку с меча убрал.

— Видеть? Тогда смотри. Да не вздумай с ней заговаривать. Она ещё две луны должна молчать. — От такого заявления брови Вука удивленно полезли на лоб. Но он, памятуя наказ жрицы, молча вглядывался в сестру. А та смотрела на него.

Вскоре жрица прервала их молчаливый диалог.

— Нам пора! Развернулась и кивнула девушке, чтобы шла обратно.

Когда они ушли, я развела руками.

— Ты сам все видел. Жрица знает, как должно быть, и лучше бы ты ее не тревожил. А если заняться нечем, сходи к соляной горе, помоги нам наколоть соли?

Как я рассуждала? Воины заскучали без дела и принялись додумывать то, чего нет. И сами нервничают, и нас подозревают невесть в чем. Поэтому пусть лучше идут работать. От этого всем польза будет.

Вук посмотрел в ту сторону, куда ушла сестра, вздохнул и крикнул своим, чтобы собирались. Кажется, одной проблемой стало меньше!

Воспользовавшись затишьем, ушла в юрту. Все-таки тяжело сидеть на земле. Спина быстро устает, ноги, как ни подворачивай, а все мешают занять удобное положение. Толи дело лежа!

Засунула в рот феникс и зажмурилась от удовольствия. Затем растянулась в полутьме и прохладе. Вот оно счастье! Дела работаются, люди довольны, все живы.

Вспоминая рассказ скифа, пыталась предугадать, какими знаниями обладает их народ? Знают ли они медицину? Строение человеческого тела? Как лечить, скажем, переломы?

А звезды? Они умеют предсказать по расположению звёзд грядущие события? А расположения частей света? Где юг, где север? Хотя… это и я знаю. Солнце-то встаёт на востоке!

А вот еще любопытно. Если это та же планета, значит, где-то должны находиться пирамиды Египта? Да и другие пирамиды. Знают ли скифы, как связаны между собой эти колоссальные сооружения? Кто их возвел, и для чего они предназначались?

Как было бы интересно прикоснуться хоть одним пальчиком к тайнам истории? Размечталась в относительной тишине и прохладе, и незаметно для себя уснула.

Вечером за традиционными посиделками перед сном, Дивей наконец-то рассказал, о том, что начал набирать первых учеников. Так вот чем он занимался все эти дни?

Уходил сразу после завтрака, брату в разметке столицы не помогал, да его вообще редко видели в городе.

— Ты сказала, что я сам ищу учеников, — обратился он ко мне, и в ответ получил утвердительный кивок.

— Воины отказались учиться писать буквы и слова. Они рассмеялись на мое предложение и сказали, что в бою им это умение не поможет. А вот счетом заинтересовались. Я пообещал их научить в ближайшее время, а сам отправился к рабам. те тоже меня выслушали, но ответили, что эти знания не принесут им больше одежды, или еды, и тем более не предоставят крышу над головой.

Ну да, люди привыкли жить одним днем. Их заботят сиюминутные проблемы, а вот перспективы им недоступны. С другой стороны, это не их вина, а реалии мира, в котором они живут, и точно так же жили их отцы и деды. Но надо отдать должное Дивею, что он не отступил, получив столько отказов, не пришел ко мне с опущенной головой искать поддержки, а упрямо искал решение проблемы. Сам!

— Тогда я обратился к сиротам. Таких много. Среди них я выделил нескольких, что особенно мне понравились. Сообразительные, быстро запоминают буквы… только они не успевают учиться. Заботиться о них некому, еду никто не принесет и не приготовит. Поэтому они вынуждены много работать. Сейчас пришел спросить, что дальше делать?

Эти его слова натолкнули меня на мысль, что нужно создать нечто схожее с бюджетом или фондом. Там будут аккумулироваться средства, предназначенные на разные цели. Я была уверена, что в будущем эти расходы возрастут. Вот, например, сейчас, чтобы поставить себе юрту, и переехать в нее жить, сарматы платят своими средствами. Кто отдает мясо, кто ткани, полученные также в обмен или награбленные в набегах. Но рабы не могут себе позволить обзавестись даже телегой с войлочной крышей.

Опять же планировщики столицы. Сейчас они работают на голом энтузиазме, но это чревато последствиями. Надоест, или поманят в набег, и ничем их не остановить. В своем решении они будут правы, и планировка новой столицы окажется под угрозой.

Конечно, мне, как вождю из каждого набега приносят часть добычи. В основном это дорогие ткани, серебряная посуда, золото и ковры. Требовать, чтобы отдавали больше неразумно и недальновидно. Во-первых, воины не видят, куда уходит золото. На обучение рабов? Этого они не поймут и, соответственно, не одобрят. А во-вторых, сарматы-народ гордый, вольный. Да, они с рождения приучены, что слово вождя-закон. Но где уверенность, что не найдется среди них бунтарь, который начнет склонять их если не к восстанию, так к отделению от племени? И вместо объединения племен под флагами сарматов, я получу раскол, со всеми вытекающими.

Выход мне видится только в одном-показать сарматам конкретные результаты. И если с обучением быстрых итогов не будет, то следует строить стадион!впрочем, чего там строить-то? Ворота сколотить из деревьев, натянуть ткань, слоя в два, чтобы покрепче держала удары меча. А сам мяч можно сшить из шкур, и набить его потуже травой. Здесь главное начать, дать людям исходный вариант. Сарматы далеко не дураки! Детали додумают сами и изменения в лучшую сторону внесут тоже сами.

— Дивей! Я дам золото из своих запасов. Столько, сколько будет нужно, чтобы построить юрты твоим ученикам и освободить их от работы. От тебя потребуется считать и запомнить, расходы. Эти суммы нам потребуются на будущее. — Дивей распрямил опущенные в унынии плечи и разом повеселел. — Но вначале вы построите стадион и научите всех играть в ногу-гол.

Если до этого момента муж вяло прислушивался к нашим разговорам, то услышав сразу несколько новых слов, включая “игра”, подался вперед, чтобы разглядеть мои рисунки на земле.

Итак, поле! Будет традиционно овальной формы. Размеров его я не знала, помнила только, что оно значительно меньше хоккейного. Пусть будет двести метров от ворот до ворот, для начала. Если покажется неудобным-сарматы переделают. В этом я не сомневалась.

— Суть игры заключается в том, чтобы запинать наибольшее количество мячей в ворота противника. — Объясняла и рисовала на земле схему. — Отсюда и название нога-гол.

Но на этом мои устремления не остановились. Показала невдалеке на небольшой камень и предложила братьям поиграть прямо сейчас. А чего время-то терять? Ворота нарисуют на земле ногами, просто проведут черту. И пусть разомнутся перед сном.

С неохотой, все же дело-то после еды, Храбр с Дивеем поднялись со своих мест. И пока муж приглядывал место для будущих ворот, Дивей приноварнивался к камешку. А едва ворота нашли свое место, тут же забил первый гол.

— Я победил! — Нарушил он своим криком вечернюю тишину.

— Обман! У тебя еще и ворот-то нет! — Тут же вскинулся муж. И пока Дивей, открыв рот бежал и торопливо чертил полосу на земле, муж приноравливался к камню.

А потом началось веселье. Они толкались и роняли друг друга. Были даже попытки перехватить камень руками, но вовремя сообразили играть только ногами. На шум вышла даже жрица.

— Чего это они? — Сдвинув брови, поинтересовалась у меня.

— Игру я придумала. Предложила им попробовать в нее сыграть. Вроде нравится. — Жрица еще немного посидела, наблюдая за игроками, и вернулась к себе.

А с другой стороны, подходили ближе роксоланы. Тихонько переговаривались между собой, показывая пальцем то на ворота, то на камень. А когда Дивей промахнулся по воротам, испустили разочарованное “ууууу”. Первые болельщики?

Дожидаться окончания матча не стала. Ушла в юрту, но еще долго слышала азартные крики с улицы.

Утром помочь выстроить стадион вызвались роксоланы. Дивей ликовал, и взяв веревки нужных размеров, наносил разметки. Он же вбивал колышки, определяя размеры будущего стадиона. Он же заказал мастерам мяч, и уже к обеду стадион был готов принять первых игроков.

Ими оказались команда роксолан во главе с капитаном — Вуком и команда сарматов, с Храбром в качестве капитана. Дивея и его подростки расположились в стороне, в качестве зрителей.

И вот когда все уже было готово к началу, я внезапно вспомнила про продолжительность игры. Вот тут мне и пригодились солнечные часы. Нарисовала более — менее ровный круг, воткнула в центр тонкий длинный прутик, и от его тени прочертила линию. Получилось почти ровно. А затем перпендикулярную линию. Таким образом, круг разделила на четыре сравнительно ровных части. А их уже поделила каждую еще на три.

Объяснила Дивею, Храбру и Вуку принцип действия. Дивей остался следить за временем, а игроки сошлись в игре. Наблюдая вечером за Храбром и Дивеем, роксоланы знали правила. А вот приглашенные Храбром сарматы — нет. Поэтому голы сыпались в наши ворота как из рога изобилия.

— Стойте! Я забыла передать, что в ворота необходимо поставить одного из игроков, чтобы он отражал удары. — Только беременностью можно объяснить такую оплошность.

Но даже вратарь не спас нашу команду от проигрыша. Когда тень от прутика коснулась ближайшего деления, Дивей остановил игру. Восемнадцать — два. С таким счетом закончился первый матч.

Роксоланы упивались своей победой, а сарматы устало повалились на землю. Но азарт вскоре перекрыл горечь поражения. Игроки отдохнули, напились воды и вновь сошлись в игре.

К этому времени слух о невиданном событии облетел племя, и посмотреть на игру собрались толпы сарматов и рабов. Они надрывали глотки, указывая, что и кому надлежит делать. Громко кричали на вратарей, пропускающих мячи и победоносными криками встречали каждый заброшенный мяч в ворота соперников.

Вскоре свободных мест на трибунах, коими являлось пустое пространство вокруг поля, не осталось. Задние ряды подпрыгивали, в желании увидеть игру. Кто-то подогнал несколько телег, и зрители облепили их, как улья с пчелами.

Убедившись, что обе команды отлично держаться на поле, с трудом пробралась сквозь кольцо болельщиков и неторопливо отправилась домой. Уверена, что праздник для сарматов удался.

Мне же необходимо было обдумать будущий бюджет племени, и все, что с ним связано. Например, где хранятся ценности, кто будет выдавать их и охранять? Это по моему убеждению, должен быть сильный воин, с хорошей репутацией и далеко не глупый.

Проблема заключалась в том, что с воинами я практически не контактировала. Эту заботу взвалил на свои плечи муж. Дело к тому же осложнялось тем, что воины наотрез отказывались от какой-либо другой работы, за исключением военного дела.

Пока шла до своей юрты, перебирала разные варианты в голове. Подумывала даже привлечь к работе скифов. Они, как никто, подходили к моему замыслу. Мешал только тот факт, что они пребывают у нас в рабстве, да и свои интересы для них все же важнее любых других.

Не найдя решения, порылась в вещах, что в разное время привезли мне воины из набегов. Богатств, конечно, много. Ими завалена чуть не половина юрты. Но хватит ли их надолго? Взять к, примеру, сирот. Я даже боюсь предположить, сколько таковых насчитывается в нашем племени. А ведь каждого нужно одеть, накормить и предоставить крышу над головой.

Я поинтересовалась как-то у Храбра, как рабы и сироты переживают суровые зимы. А после его ответа еще два дня приходила в себя. До половины умирали от холода и голода!

Сарматов по понятным причинам, это не очень заботило. По весне, как только земля просыхала, они отправлялись в новые набеги и приводили из них других рабов.

Чтобы как-то подготовиться к зиме, раздумывала даже вырыть землянки. А что? в одной такой яме поместится много людей. Предусмотреть вентиляционные отверстия и можно даже развести внутри очаг. Но для этого следовало дождаться деревьев от северян. Когда их привезут и сколько? И можно ли начинать рыть ямы уже сейчас?

Попроведовала жрицу. Она готовилась к обряду посвящения Совы. Растирала в ступке что-то. Пожелала помощи богов обеим и ушла, чтобы не отвлекать от важного события.

Муж с Дивеем вернулись, едва зашло солнце, и наперебой, размахивая руками, рассказывали в лицах, как они играли в нога-гол. Из их путанного повествования, выяснила, что силы оказались в итоге равны. И завтра они собираются продолжить бороться за звание победителя. Вук в связи с этим, даже отложил на один день возвращение домой.

Утром жрица торжественно вывела к нам Беркута. Девушка сияла, словно новогодняя елка. Она слегка приподняла подбородок и с горделивым видом смотрела в лицо брата. Тот, предупрежденный о ее появлении, суетливо ожидал возле меня.

— Хвала Роду, Вук! — Произнесла девушка немного певучим голосом. Едва услышав ее, у брата непроизвольно открылся рот от удивления.

Оставшись, довольна произведенным эффектом, Беркут повернулась и поприветствовала меня теми же словами. Что и сказать! Я искренне порадовалась за нее.

Немного ранее, муж рассказал, что из-за своего дефекта, принято считать, что от нее отвернулись боги. А кому нужна такая жена? Из племени не изгнали исключительно благодаря ее высокому происхождению. Но рассчитывать на что-то большее в будущем, девушка не могла. Если и согласится, кто взять в жены, то исключительно из корыстных побуждений — войти в семью вождя. А о том, чтобы самой выбрать себе мужа, речи и быть не могло.

В ответ я поздравила Беркута с обретением связи с богами. А про себя уже считала прибыль от этого изменения. Насколько я могла судить, девушка сейчас может рассчитывать на место вождя племени. И кому она останется благодарна на всю жизнь? Правильно, нашей великолепной жрице!

Но вместо того, чтобы отправляться в свое племя, Вук уговорил сестру задержаться до середины дня. Ему во что бы то ни стало хотелось одолеть сарматов в нога-боле. Она с первых слов заинтересовалась игрой и пожелала непременно участвовать. Брат подпрыгнул от радости, приветствуя ее решение.

Когда мы пришли на стадион, зеваки уже заняли самые удобные места. Причем воины привели жен и детей, поддерживать своих, ну или просто показать новинку.

Дивей нарисовал круг, вставил по центру прутик и дал команду, что можно начинать играть. Вот тут и проявился характер Беркута. Она ничуть не уступала рослым игрокам в скорости и маневренности. Но самое главное — во всей красе проявилась ее отчаянная смелость, граничащая с безумием. Она, не раздумывая, бросалась на сарматов с целью завладеть мячом. Громко ругаясь при этом и отталкивая игроков. Бой-баба, одним словом. А когда подустала, встала в ворота, и оттуда перекрикивала всех, давая указания своим, что делать, и ругала их за медлительность и неповоротливость.

В общем, в этот день роксоланы опять не уехали домой. Вечером мы с мужем, Дивеем, Вуком, Беркутом и жрицей с Совой, ужинали вместе. Мужчины и Беркут, перебивая друг друга, обсуждали сегодняшние игры. А так как счет остался равным, все были недовольны. И договорились утром сыграть еще один раз. Кто победит — значит он самый умелый. Но не случилось.

Перед рассветом нас с мужем разбудили воины.

— Роксоланы огромным числом пришли и требуют ответить за своих!

Муж подпрыгнул и убежал будить Вука и Беркута. Я же в панике металась по юрте. В таком состоянии нельзя показываться людям. Но перед тем как выйти, мне необходимо было успокоиться.

За что роксоланы так с нами? Неужели война? Мы, с большой вероятностью победим, но сколько потеряем людей? И наши ряды так не вовремя поредели. А перед зимой столько нужно успеть сделать? Нет, я не могу допустить этого сражения! Надо самой выйти к роксоланам и все объяснить.

Вскоре вернулся муж и рассказал, что роксоланы ушли. На мои вопросы, а чего вообще приходили и пугали, он рассмеялся и поведал историю человеческого безрассудства.

Племя не дождалось возвращения Вука и Беркута. Вождь подумал, что мы причинили им зло и дал приказ наказать нас. А молодежь настолько заигралась, что забыла послать к своим гонцов, предупредить, что все хорошо и они немного задерживаются.

Моя паника сменилась яростью, собралась было идти и выговаривать детям вождя за такую подставу, но муж меня перехватил на выходе.

— Они уже умчались к своим, мы даже не успели договориться о следующей игре.

— Это плохо. Выдрать бы их за такое! Ну да ладно. Наука вперед будет!

Спустя несколько дней, роксоланы привезли восемнадцать скифов. Дескать, отбили у других племен и выполняют волю богов. Таким образом, конфликт между нашими племенами был окончательно улажен.

Как-то незаметно подобралась осень, с ее поливными дождями. Я выгребла свои богатства и приказала рыть большие землянки, благо северяне потянулись с длинными обозами дерева. С ними мы расплачивались солью. Сначала, те удивились нашей невиданной щедрости, но уже вскоре сообразили свою выгоду и в разы увеличили объемы! Но кроме того, предложили нам на обмен пушнину! Мягкие и невесомые шелковистые шкурки, водопадом стекали с рук. Соболя, горностай, песец, лисица! А в дополнение предложили медвежьи и волчьи шкуры.

Вот за это я их совершенно искренне благодарила. Одно дело, сарматский бесстрашный воин в овечьей шкуре, и совсем другое, в волчьей! Тут и раздумывать не о чем. С той поры зародилась наши крепкие торговые отношения, и свои лучшие товары, северяне предлагали нам!

Рабы, между тем, трудились не покладая рук. Стены выкладывали из бревен, настил также из них. А сверху засыпали слоем земли, оставляя вентиляционные отверстия. Землянки я приказала устраивать таким образом, чтобы человек сто могли там пережить зиму. На всех, конечно, построить до наступления холодов не успели. Но у нас были в запасе множество телег, покрытых войлоком, поэтому часть их приказала до времени отдать рабам.

Сарматы утепляли свои юрты и готовились к зиме. Запасались дровами и теплыми вещами.

Для меня встала новая проблема — во что одеть людей? А в воздухе уже временами пролетали “белые мухи”, то есть времени почти не осталось. Сарматы на зиму шили для себя накидки из меха, на ноги надевали сапоги, мехом внутрь. А рабы кутались в то, что могли раздобыть.

Первое, что мне пришло на ум — валенки! Мастера умеют валять шерсть. Ну а сшить из нее стандартные обутки — не проблема. Дала приказ и женщины рабов сели за работу.

Что касается верхней одежды — здесь все ясно! Теплые тулупы до середины бедра с капюшоном. Захотел — скинул и огляделся вокруг, а в другое время голова укрыта от ветра и снега. Вместо пуговиц — завязки. Но дело осложнялось объемами. Одних воинов несколько тысяч, а у каждого семья с детьми разного возраста. Про рабов пока и думать нечего. Пусть в землянках пережидают морозы. Работой я их обеспечу!

В качестве штанов — нечто похожее на комбинезон из конских шкур, опять же мехом внутрь. Чтобы закрывали поясницу, во время верховой езды. Высотой до подмышек и с завязками на плечах.

И опять на расстояние в полдня пути отправились наши гонцы, с целью обменять соль на шкуры, войлок и шерсть. А вернулись навьюченные, словно верблюды, и работа закипела. Это первый тулуп или штаны оказалось трудно сшить, а десятый уже выходил из под рук мастериц со смешками. Этого же касалось и валенок.

А вот скифов чужие племена отдавать отказывались. Со всех удалось вернуть десятка три. Ах так! Не хотите по-доброму? Будем отбирать силой! Дождитесь только весны, сейчас мы очень заняты!

Зима обрушилась на нас внезапно. Ветра со снегом бушевали, снося все на своем пути. Юрты летали по Сарматии словно воздушные шарики. Пришлось срочно их укреплять, привязывая к колышкам, а те вбивать в стылую землю. В первую же ночь снега выпало по колено. А дальше чего ждать? Я с ужасом держалась за заметно округлившийся живот и искала выход. А он виделся только в добротных деревянных домах. Хорошо, прямо с весны начнем их строить, а как зиму то как пережить?

Настораживал еще тот факт, что ветер практически никогда не стихал. Он как будто поселился с нами, меняя только направление. Оно и понятно. На открытом пространстве его ничего не останавливало. Невысокие курганы? Так он ловко обтекал их и хохоча нападал на нас. Выход мне виделся только в одном — высадить заградительные лесополосы вокруг столицы. Да, очень долго, и при этом непредсказуемо. Потому как климат степей особенный. Летом жара стоит как в печке, а дождей нет. Зимой же лютые морозы и снег выше человеческого роста.

Сарматы, тем временем начали роптать. Дескать, в телегах зимовать им было привычнее, они, по крайней мере, не улетали ночью в небо, подхваченные порывами ветра. И чтобы отвлечь их внимание от временных проблем, приказала строить горки для катания! Первую возвели прямо на площади и Храбр с Дивеем и другими сарматами, еле дождались, пока лед на ней встанет. А потом катались, весело хохоча и набивая синяки с шишками.

Эта зимняя забава пришлась по душе сарматам, и вскоре прямо на проспектах стали возвышаться горки. Шум возле них никогда не стихал, разве что ночью. Катались по одному и паровозиком, на шкурах и деревянных тонких дощечках. Разбивали носы и губы, но непременно шли скатываться вновь.

Обе жрицы громко ругались, но мужественно лечили пострадавших при катании с горок. Для себя я различала их как старшая и младшая жрица, потому что имен их называть вслух запрещалось.

Храм до зимы построить не успели, даже не приступали к его возведению, но нашли-таки мастера, из северян, который согласился взяться за работу. А самое главное! Он умел из дерева вырезать фигурки животных!

— Скажи Слав, а можешь ли ты нарисовать и вырезать на дереве лица богов? — Мастер, широко раскрыв глаза, отпрянул от меня при этих словах.

— Не пугайся, наша жрица все устроила, и боги благословили строительство храма. — В подтверждение, сидящая тут же жрица утвердительно кивнула.

Мы сидели у меня в шатре и обсуждали каждую деталь. Лучше проговорить все заранее, чтобы убедиться в том, что каждый из нас одинаково понимает замысел. И кроме всего прочего, Слав замирал от страха, при виде жрицы, и без моего участия дело у них не двигалось.

— Ну коли так, можно попробовать. Только вот пусть она нарисует, как они выглядят. — Жрица закатила глаза. И я прекрасно ее понимала. Ни ей, ни мне не давались художественные образы.

Выход нашелся неожиданно — мы привлекли к работе скифов. Я поделилась с Лыско нашей проблемой, а он прислал подростка — Рысика. Тот выспросил старшую жрицу о самых мелких деталях, а через день принес дивный мужской лик, нарисованный угольком на куске деревяшки.

Мы, не сговариваясь, ахнули, едва взглянув на рисунок. С него за нами наблюдал пожилой мужчина, но не старик. В уголках его глаз светились задорные искорки, вместе с тем смотрел он оценивающе-строго. Я даже поежилась под его взглядом.

— Я так не смогу. — После минутного замешательства откликнулся Слав.

— Тогда поручим писать лики скифам! Да, выйдет дороже, потому что из чистого золота. Но это же дар богам, поэтому деньги здесь не имеют значения. К тому же, можно украсить изображения камнями и бирюзой. А на дереве они будут выглядеть, как золотой зуб во рту раба. — Все же обладать хорошим запасом золота, это очень полезно, в ряде случаев.

С моим предложением согласились единодушно. И скифы получили первый заказ от нас. Но договорились, что Рысик нарисует портрет Рода, а именно его он так искусно изобразил угольком, на небольшой пластине, в качества образца. Принесет и покажет нам. После чего мы внесем правки, и можно будет приступать к изображению в полный рост. Жрица сказала, что нельзя отрезать голову у верховного бога. Иными словами, нельзя изображать только лик.

Золота и камней у нее скопилось раза в два больше, чем у меня. Потому что через подношения ей, сарматы задабривали богов и просили для себя разные привилегии. Поэтому она с удовольствием отдала несколько мешков украшений на переплавку скифам.

По договоренности изображение должно быть выполнено на тонком листе золота, методом чеканки. Рысик ушел, а мы вернулись к своим делам.

К середине зимы я заметно отяжелела. Примерно раз в пять дней приходила к жрице, та водила над моей головой руками, или просто смотрела в глаза, а затем успокаивала, что все идет хорошо. Скоро у меня родится здоровый ребенок.

Вопросов о поле младенца она категорически избегала, могла не ответить или перевести тему разговора на другое. И после нескольких неудачных попыток я перестала этим интересоваться. Потому как ответа от нее и силой не получить, если не захочет.

Вскоре к нам пожаловали взволнованные Вук с Беркутом. С момента летних игр мы не встречались. Каждое племя было занято своими заботами.

— Вождь! Родом умоляем, отпусти жрицу к нам. Вождь на перерождение собралась. Клятву даем, с ней ничего не случится. А мы останемся у вас, до ее возвращения. — По принятой традиции они предлагали себя в заложники.

Немного поразмыслив, я подумала, что рядом со жрицей, в своем племени они будут более полезны для меня лично и для сарматов в целом.

— Я верю вам, и готова отправить с вами жрицу. Но нужно у нее самой спросить. Сами понимаете. — Я развела руками. Дескать, да, я вождь, но воля жрицы выше моей.

После чего тяжело поднялась и отправилась к ней сама. А вернулись уже втроем.

— Мы поедем с вами! — Показав взглядом на младшую, ответила старшая, после чего, не мешкая, обе пошли собираться в дорогу.

— Я хочу, чтобы вы сопровождали жриц до своего племени, а не сидели здесь, с нами, мучительно размышляя о судьбе вождя. Но после того как жрицы закончат, вы проводите их обратно. А еще с ними поедет столько воинов, сколько они сами решат. Вот мое слово!

Соседи, а до них было рукой подать — полдня конного пути, охотно кивали на каждое мое условие, а в конце почтительно поклонились.

Вообще-то, я преследовала свои цели. Беркут — дочь вождя, и она, как никто, имеет право занять этот пост после ухода нынешнего. А как она это сделает, сидя у меня в юрте? Нет! Она должна оказаться в нужном месте в нужное время! Чтобы власть никто не успел перехватить.

Жрицы, в сопровождении роксолан вернулись через две луны. Вождь ушла на перерождение, да здравствует новый вождь! Им к моей радости, оказалась Беркут. Немного в этом помогла наша жрица, потому как младшую сестру Беркута с рождения готовили в вожди. Никто же не предполагал, что боги вернут свою благосклонность старшей? Поэтому возникло противостояние сестер. Вот тут и сказала свое веское слово жрица.

— Боги указывают на Беркута! — Никто не посмел с ней спорить, и вот в моей юрте впервые появился вождь другого племени.

Я поздравила ее с победой и подарила изящно изготовленный декоративный меч из золота и серебра, украшенный драгоценными камнями. Это скифы на днях принесли, чтобы продемонстрировать свое умение.

Беркут приняла подношение, но кажется, ее интересовало другое. Она расспрашивала, почему мы так странно заселяемся, а получив ответ о нашей оседлости, удивленно вскинула бровь.

— Но кони съедят траву вокруг, и чем ты будешь их кормить?

— Сеном и зерном! — В ответ Беркут кивнула, но я не была уверена, что она поняла о чем я сказала.

— А как воины согласятся сидеть на одном месте? — Продолжила она.

— Ну они не то чтобы сидят на месте. Я посылаю их регулярно в разные стороны, чтобы привезли что-то. Опять же скифов нужно собрать воедино у нас. Забот хватает. А когда сарматы начинают скучать, боги посылают нам новую игру. Нога-бол, а сейчас вот катания с горок. — Я терпеливо и подробно рассказывала, потому что мне во что бы то ни стало, нужно привлечь ее на свою сторону.

— А почему ты не хочешь отвезти свое племя в холодные земли, или, наоборот, в южные? Оттуда ближе нападать на дальних чужаков? — И вот я дождалась тот самый вопрос!

— Потому что мы не будем ни на кого нападать! Мы начнем меняться. Завяжем крепкие отношения, вот как сейчас с северянами, и постепенно объединим все племена и земли!

Беркут смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Но зачем?

— Чтобы сохранить наши народы на много зим вперед. Рано или поздно, придет более сильный враг, и поодиночке всех нас растопчет, а вот если объединяться тысяча племен, то нас никому не одолеть!

— А кто будет вождем? — Перекинув косу за спину, тут же поинтересовалась она.

— У каждого племени останется свой вождь. Ты — у роксолан, я — у сарматов, и так остальные. Мы будем собираться все вместе раз в зиму, обмениваться опытом и намечать новые планы. Будем вместе покорять новые земли, но не мечем, а своими знаниями, и расширяться таким образом. И самое главное — только так мы сможем насаждать свою волю всем остальным народам.

Беркут долго молчала, перебирая в руках толстую косу. Затем поблагодарила меня за жрицу и откланялась ничего не ответив.

А через день вернулась и сообщила что она согласна объединиться с сарматами.

Прошло десять лет

Благодаря поддержке Беркута, ее неугасимому энтузиазму и желанию познавать новое, Сарматия разрослась от Сарматского моря на севере до Скифского моря на юге. Именно она без устали моталась по племенам, и и зазывала тех к объединению, а в перерывах рожала детей.

Человеко-учник Дивея, так он назвал многоуровневую систему образования, разросся до большого города. С домами для проживания и учебными корпусами. Среди наших племен, постепенно закрепилась традиция, направлять детей к нему. Никто не настаивал, но все видели, насколько богато живут его ученики и каким почетом пользуются.

Сам же Дивей женился на девушке, из самого первого набора, из числа рабов, с узкими раскосыми глазами и плоским носом. Она стала его соратником и советчицей во всем.

Мне удалось собрать скифов воедино, но из-за их большого числа, им отвели земли за соляной горой, где они построили свой город. В благодарность они открыли знания по медицине, физике и химии. Нарисовали карту звездного неба и помогли составить календарь. Ну а мы в честь них назвали теплое море, чтобы увековечить память о них навсегда.

Младшая жрица выросла, прошла все стадии обучения и продолжает жить в столице. Она подхватила знания скифов и создала отдельный город, в котором учились и лечили ее ученики. Постепенно они разъезжались в другие племена, но по-прежнему все звались жрецами или жрицами.

Лисица сейчас является верховным наместником западных земель. Он назначает правителей и следит за порядком. Не женился, но обзавелся небольшим гаремом, и у него уже больше сотни детей. Он планирует поставить их всех во главе отдельных стран и армий. А на днях собрался покорять пески, как он сам выразился.

У нас с Храбром трое детей. Первой родилась дочь — Коготок, муж пустил слезу, когда я огласила ее имя. Второй — сын по имени Зверь, я долго не могла выбрать конкретное животное, поэтому остановилась на этом. Третья — дочь Филин, муж просил дать ей это имя, и я согласилась.

У нас впереди много планов и неотложных дел, но благодаря миру, между племенами все силы и средства брошены на покорение новых вершин, и пусть мы с мужем не застанем то время, когда можно будет рассекать по миру на автомобиле, у меня есть твердое убеждение, что этот мир изберет другой путь для прогресса.