Грохот стоял страшный. Снова сосед сверху врубил тяжёлую музыку. Настоящий придурок, из-за него не слышно героев на экране! Даже измученный стон потонул в грохоте.

Сквозь пелену и ресницы, что поднимались и опускались чаще вдохов и выдохов чётко, рассмотреть не получалось. Придурошный начальник! Ему бы работников сверхурочно оставлять да не оплачивать это время. Чтобы его проверками замучили!

О, какая бородка у этого старика с жидким пучком на голове. Что это? Деревянная палка в волосах? А, это шпилька. Что-то глаза подводят после смены.

Что за уродливый наряд на нём? А в руках что, кисть и книга в древнем стиле? Какую дораму включила? Разве по плану историческая, а не про времена гражданской войны?

Старик пошевелил губами.

Что сказал?

И ещё раз пошевелил тоненькими, сморщенными губами.

Громче говорить не может? Придурок, музыку выключи!

— Имя! — гаркнул старик, а грохот в ушах вмиг испарился.

К кому он обращался? Покажите этого несчастного.

Старик поднял колкий, недовольный взгляд, словно ему задолжали кусок мяса, который не обещали и не одалживали.

— Имя своё назови! Или глухая?

— Моё?

От одиночества развилась привычка разговаривать с собой и чаще всего с героями на экране. Забавное зрелище.

— Не моё же! Назови имя!

— Сяося.

В этот момент стоило ударить себя, обжечь язык, потерять сознание, прикусить язык, удариться головой о пол. Но! Никогда не говорить этих двух слогов.

— Сяося? — переспросил старик. Его взгляд опустился и медленно поднимался. Он ничего не сказал, просто записал в книге, обмакнул кончик кисти в тушечницу на низком столике и стал записывать имена звучания со всех сторон.

В этот момент осознание реальности ударило глыбой льда, сошедшего с крыша дома. Старик услышал её, повторил за ней.

Вокруг полно девушек в одинаковых простых бледно-голубых ханьфу, с низко опущенной головой и на коленях перед стариком.

Разве не развалилась на диване после тяжёлой смены на работе? Да, так и было. Думала о том, чтобы включить дораму, выбранную ещё на выходных. Сосед включил музыку, а потом… Или музыка после тяжести век? Или сначала закрылись веки, а потом музыку на полную врубили?

— С этого дня вы под пристальным присмотром, — старик захлопнул книгу, отложил кисть и поднялся. — Одна оплошность и вас выставят из поместья семьи Цуй.

Поместье семьи Цуй. Это что за место? Точно не родная квартира. В многоэтажки в помине нет ни поместья, ни семьи Цуй.

Девушки как по команде склонились. Что происходит?

Цепким взглядом старик прошёлся по девушкам и ушёл.

На его место пришла худая средних лет женщина в ханьфу. Её наряд походил на одежды старших служанок из дорам.

Казалось, какая глупость. Но на деле вовсе не весело.

Попала в прошлое. Не просто в прошлое, а стала служанкой с не самым лучшим именем, да и ещё на самые грязные работы.

Неделя и от без того из избитой работой девушки превратилась в замученную и умирающую. Раньше стирала за собой, готовила себе, убирала для себя и за собой, а теперь всё для других, так ещё и подгоняемая громким голосом наблюдательной старшей служанки Сунь и её палкой. Удар у неё такой, что взрослый мужик позавидовать может.

На протяжение всей недели только и слышно:

— Быстрее!

— Вот здесь!

— Шустрее!

— Внимательнее!

— Слепая?!

— Глухая?!

— Пока не переделаешь, есть и спать не пойдёшь!

И куча имён, среди которых одно настолько понравилось, что слышалось чуть ли не из каждого рта:

— Сяося.

— Сяося!

— Сяося?

— Сяося?!

Сяося — никто иная, как девчонка с худым лицом, большими тёмно-карими глазами, тонкими руками и пальцами-веточками, и полным отсутствием роста. Нет, конечно, не равнялся нулю. Но где это видели, чтобы низенькую (самую низкую из поступивших слуг) отправляли протирать полки, мыть глубокие бочки, большие купальни? Да это же издевательство! Кому в голову это пришло? Привести! Предъявить!

— Сяося, — послышалось в который раз за утро.

— Да, — отозвалась Сяося, не прекращая наливать воду в деревянное ведро.

— Сегодня молодая госпожа Цуй выберет себе служанку и парочку во двор, — зашептала молоденькая служка по имени Фэй-эр. Ей достались средний рост, худое лицо, тонкая шея, виднеющаяся талия, грудь.

— Постарайся лучше, может, тебя выберут, — бесцветно отозвалась Сяося.

Из одного вечного круга — работа, дом, работа, дом — ворвалась в другой непрекращающийся круг: работа, работа, работа, еда, работа, работа, работа, еда, работа, работа, работа, сон.

Сяося ставила ставки, на сколько ещё её хватит с таким режимом.

— Молодая госпожа — любимица господина Цуя, поговаривают, она станет женой племянника самого Императора.

— Мне ни горячо, ни холодно, — тихо вздохнула Сяося, проверяя в голове, что уже сделала, а что только предстояло.

— Как это? Если она станет принцессой, её личные служанки сразу поднимутся в статусе, — мечтательно вздохнула Фэй-эр.

— Удачи, — Сяося хлопнула её по плечу и подхватила ведро.

Никто утром не пришёл, после обеда тоже. Сяося с измученной, слабой ухмылкой посматривала на опечаленных служанок. Правильно, кто не хотел в место получше? Все хотели, «но» существовало везде и всегда.

Сяося пристроилась в укромном месте в сарае, дабы дать передышку рукам после беспощадного драяния загаженного вока, когда услышала переполох во дворе.

Надо этой старухе именно сейчас прийти!

Со стоном поднявшись и держась за спину, Сяося захромала к воротам, где их обычно собирали.

В два ряда от широкой светлой дорожки стояли служанки, сложив руки на животе и низко опустив головы, уперев взгляды в светлые плиты под ногами.

Старшая служанка Сунь с вечно недовольным лицом смотрела на молодых служанок, рядом возвышался над ней старик Ли с книгой в руках.

— Молодая госпожа Цуй, — засуетился старик. — Осторожнее, не оступитесь.

Скорее бы, а то от долгого стояния ноги болеть начинали. Двигаться нельзя, переступать с пятки на носок нельзя, с ноги на ногу нельзя, разминаться нельзя. Ничего нельзя кроме покорного послушания.

— Поднимите головы, — голос принадлежал молодой госпоже Цуй. Никому другому и не мог. Сяося знала, как звучали голоса старшей служанки Сунь, всех служанок, с которыми успела познакомиться. К тому же такой мелодичный, чистый, точно весенний ветер, голос не мог принадлежать низкородным служанкам, только знатной особе.

Миловидная с круглыми глазами, пухлыми губами, высоким носом, с тонкой шеей. Сяося задумчиво скользнула по молодой госпоже Цуй изучающим взглядом. Где-то уже её видела.

В «Осенью зацветут весенние цветы?» или в «Весенней ночи»? Типичная внешность героини из дорам, которые Сяося сотнями смотрела, если не тысячами. Вспомнить сразу, на кого походила молодая госпожа Цуй, сложно.

— Как тебя зовут? — молодая госпожа Цуй обратилась к Фэй-эр.

— Фэй-эр, — дрогнувшим голосом служанка назвала имя.

— Она, — молодая госпожа Цуй прошлась взглядом по другим девушкам. — Ты?

— Ао.

— Она, и… Как тебя зовут?

Зачем она смотрит в эту сторону?

— Имя! — гаркнула старшая служанка Сунь.

— Сяося, — с неохотой отозвалась выбранная.

Совсем молоденькая служанка, сопровождающая молодую госпожу Цуй, не сдержала улыбки.

Что смешного? Имя как имя, подумаешь, взято с ника, который использовала на всех сайтах.

— Фэй-эр станет моей личной служанкой, Ао и Сяося — служанками в моём дворе, — молодая госпожа Цуй развернулась к старшей служанке Сунь и старику Ли.

— Слушаемся, — покорно опустила голову старшая служанка Сунь. — Что встали? За молодой госпожой Цуй идите.

От перемены дворов задача не менялась.

Раздумывая над тем, где она видела молодую госпожу Цуй, Сяося шла за всеми.

Чем больше думала, тем больше склонялась к «Вечное мгновение накроет шумным потоком». Там тоже была семья Цуй, молодая госпожа, за которой бегал главный герой — племянник императора, получивший ещё в детстве статус принца, а также за ней вился злодей всей дорамы, обаятельный внебрачный сын Императора и некогда друг детства героини.

Пока главная героиня металась от «он любит меня с детства, но он мне друг — это неправильно чувствовать нечто больше» до «меня к нему тянет, но он убил отца императрицы, подставил генерала, вообще он плохой», главный герой и злодей схлестнулись в бою.

Дорама закончилась заставкой «2 сезон скоро». И вроде оба, что главный герой, что злодей, истекали кровью, а главная героиня попала в западню от второстепенной гадины. Достаточно одной серии, чтобы показать исход, а они взяли и второй сезон сняли. Как всё не однозначно.

Главную героиню звали птицей. Сяося не удерживалась от комментариев при просмотре: «Птица, вы её в клетку посадите? Злодей это будет или главный герой, который в предсказуемом финале сядет на престол?»

Сяося скривила уголок губы и мысленно назвала имя главной героини, как оклик заставил распахнуть глаза, а волосы на голове встать дыбом.

— Цуй Няо.

Если спросить, кого видела в тот момент Сяося, она с уверенностью скажет: главного героя дорамы «Вечное мгновение накроет шумным потоком».

— Лэ Янь, — скромно отозвалась Цуй Няо, а её личная служанка закусила губу, пряча улыбку.

Сяося хмыкнула, опуская руки.

Померла и не просто переродилась или переместилась в прошлое, а попала в дораму. Ещё имя выбрала подстать ей — подходящее, выделяющее среди массы второстепенных.

Среди зимородков, бушующих огней, героев, всяких благоухающих запахов, она гордо носила — креветка.

^

^

^

^

Примечание

:

1. Сяо Ся — 小虾 — креветка.

Попала в дораму. В дораму! Фух, хоть будущее знала, а не просто попала в прошлое, да и в тело простой служанки.

Сяося лениво махала метлой во дворе, бросив все силы на вспоминание сюжета.

В голове сотни, нет, тысячи дорам с разным и в тоже время одним сюжетом, одними и теми же героями. Они смешивались и путались, выводя из себя.

С психа отбросив метлу, тем самым спугнув стайку воробьёв, Сяося дёрнула себя за волосы, заплетённые в два пучка и перевязанные лентами.

Нет, куда несло? Важно вспомнить и желательно записать главное из каждой серии. Мелкие детали не так важны, не главной героиней же являлась. А со знанием самого важного можно и жить, не опасаясь за жизнь и свою шкуру.

Сяося подняла метлу.

С чего там началась дорама? Разве не с решения главного героя наконец сделать предложение главной героине, и в этот момент появился злодей, бывший друг детства? Да, с этого. Первая локация встречи после долгой разлуки — пир в честь дня рождения младшей принцессы. Кроме встречи давних бывших друзей, эта сцена нужна была лишь для осуществления мести злодея.

Это означало, что встреча со злодеем не в этом эпизоде. Интересно, он такой же обворожительный с притягательной улыбкой или ещё лучше?

— Сяося, — это звала Ао, крупноватая девушка шестнадцати лет отроду, которую отправили на кухню приготовить что-то такое, что вызвало бы аппетит у Цуй Няо, впавшую в меланхолию после ухода будущего жениха. Видать, он поделился с ней планом о женитьбе на ней. Уже сомневалась, а это ещё злодей на горизонте не появился!

— У телефона, — Сяося скрестила ноги и развернулась.

— Что?

— Говорю, во внимание, — вздохнула Сяося, неспеша шагая к Ао, засунув метлу под мышку и чуть ли не при каждом шаге поправляя её.

— Как думаешь, это проверка? — прошептала Ао.

— А? — Сяося изогнула бровь.

— С приготовлением блюда?

Какая проверка, это прихоть избалованной благородной барышни, не знающей, что хочет.

— Приготовь самое простое блюдо, — деловито кивнула Сяося, встав у ступени к кухне. — Да ту же лапшу.

— Не слишком просто для молодой госпожи Цуй? — засомневалась Ао.

— В этом суть, — щёлкнула пальцами Сяося и опёрлась на метлу. — Она привыкла к изыскам, дай ей вкусить простой, но вкусной еды.

— Думаешь?

— Если не понравится, скажешь, что готовить другое не умеешь, тогда больше не попросят, — со знанием дела ответила Сяося.

Это была главная ошибка дня, потому что Цуй Няо после припахала Ао готовить эту самую лапшу с разными дополнениями. Лапша с рёбрышками, лапша с морепродуктами, лапша с овощами, лапша с кусочками мяса.

Бедная Ао не выглядела счастливой как личная служанка Цуй Няо, пришедшая и оповестившая ту о решении молодой госпожи Цуй.

После Сяося не попадалась Ао на глаза добрую неделю, мастерски скрываясь от неё, да и той некогда искать помощницу с гениальными идеями.

Зато Ао не отругали за плохую готовку, даже денежно наградили. Счастливица.

Пир в честь дня рождения младшей принцессы проходил в самом разгаре, а Сяося сидела под раскидистой грушей и с ленцой собирала в корзины мешающие всем камни, принесённые птицами. Ну, играли они так, что теперь переловить их и в суп отправить? Нет, припахать одну слабую служанку убирать за ними — да.

— Кто-то вино пьёт, а кто-то «г» убирает, — буркнула Сяося, кинув камень в корзину.

Сейчас бы в кроватке родненькой валяться и залипать в телефон, а не за птицами убирать камни.

По голове прошёлся удар.

Подскочив, Сяося вскинула кулак и выругалась на упитанного воробья.

— Я ж тебя поймаю, зажарю и скормлю дворовому псу!

То ли надо было на птичьем объяснять, то ли воробей тупой попался, но после на голову ещё штуки три попало. Выйдя из себя, Сяося кинула в ответ камень и со спокойной душой подхватила корзину и ушла подметать двор. Он большой, потому всегда найдётся нечистый участок.

Цуй Няо должна вернуться только под вечер, шокированная и испуганная смертью отца императрицы. Старика не жаль, в прошлом он подставлял и целые семьи вырезал. Одной такой стала семья злодея.

Старик заслужил долгой смерти. Так что ему ещё повезло умереть от яда, смотря в красивое лицо злодея.

— Хорошо, — Сяося откусила рисовую лепёшку, смотря как стайка воробьёв гоняла крошки.

— Повезло Фэй-эр, — рядом на ступень опустилась Ао. — Знает себе бегать по поручениям, сопровождать молодую госпожу. А мы всю грязную работу выполняем.

— Да, — вздохнула Сяося. — Зато…

А что зато?

— И правда, у нас плохие условия. Требую пересмотра трудового договора.

— О чём ты?

— Может, нам хотят платить больше? Вот это было неплохо.

— И я о том же, — Ао повесила голову, — Фэй-эр может по доброте госпожи получить украшение или плату за хорошую работу, а мы нет.

— Не дави на больное.

Отсутствие нормальной платы за тяжёлую работу огорчало больше отсутствия полноценного сна, хорошего отдыха, человеческого отношения.

— Смотрящая, — Ао подскочила и поспешила скрыться на кухне.

Только её не хватало!

Сяося бросилась в противоположную сторону, запихивая на ходу лепёшку. Если эта злая грымза увидит прохлаждающихся служанок, вой страшный поднимется.

Впереди показался изумрудный богато расшитый ханьфу. Недолго думая, Сяося нырнула в пышные кусты, и благо во рту лепёшка была, иначе заорала бы. Колючий зараза куст.

Кое-как примостившись, чтобы не видно было с дорожки и колючки не впивались в кожу, Сяося зло зажевала лепёшку.

— Наложница Ван, — смотрящая Сунь присела и быстро-быстро засеменила в сторону наложницы. — Что-то случилось?

— Нет, я благодарила садовника Чжана.

Садовник? В этой дораме был садовник? Раз не помнила, значит, не играл особо важной роли.

— А, это хорошо, — растерялась служанка Сунь.

— Откланиваюсь, — голос принадлежал молодому парню.

По звуку шагов стало понятно, что садовник Чжан шёл в сторону кустов с Сяося, которая расправлялась с лепёшкой во рту.

Садовник остановился и присел, поднимая зелёный лист, сорванный с ближайшего дерева ветром. Шёл бы себе дальше, так нет, повернул голову и с удивлением открыл рот.

— Уйди! — одними губами шикнула на него Сяося.

Послушно садовник Чжан поднялся и поспешил скрыться.

Сидеть в колючих кустах пришлось долго. Наложница Ван всё не могла наглядеться на ухоженный сад, а служанка Сунь не отступала от неё ни на шаг, потому, когда они соизволили уйти, Сяося выползала из куста. Ноги затекли, спину ломило. Не молоденькая девушка, как никак.

Вечерело. Пиная камни, Сяося возвращалась в часть двора для служанок. В голове в красках расцветали картины, как помоется, снимет с себя одежды и ляжет спать. Но перед этим поесть.

Судьба — явно игровая зараза. Кто ж мог знать, что в момент рёва тигров из живота о пище и полного рта слюней при мыслях о горячей еде, на горизонте появятся взбешённый главный герой, главная героиня на руках злодея.

Сяося встала как вкопанная.

И как Цуй Няо могла сомневаться? Выбрала бывшего друга детства и жила бы припеваючи, возможно, не допустила всех трагедий.

— Помоги, — бросил красавец, проходя мимо.

— Ага, — выдохнула Сяося, послушно бросившись за Цзюнь Цзэ. Опомнилась лишь у дверей комнаты Цуй Няо. Пока пускала слюни на высокого, с широкими плечами, сильными руками, с чуть раскосыми миндалевидными глазами злодея, добралась до опасной зоны.

Сильная хватка дëрнула назад.

— Не оставляйте их наедине, — шикнул Лэ Янь.

С изумлением смотря на него, Сяося не сразу кивнула.

Богато обставленная комната соответствовала всём стандартам дорамы. Всё те же расписные ширмы, занавеси из бусин, шкафы, столы и большая кровать-платформа с двумя продолговатыми овальными подушками и большим одеялом.

Вот чему действительно завидовала Сяося, так это кровати. За такую роскошь и все силы не жалко оставлять на работе. Реальность такова: на работе оставляла силы, а спала на жалком кусочке со всеми служанками в одном помещении и бок о бок.

— Надо воды, — бросил Цзюнь Цзэ, укладывая Цуй Няо на кровать.

Сяося изогнула бровь. Это он ей? Чего раскомандовался?! За кого принимает? Да, она единственный знающий человек все его секреты, а он приказывает. Из ума выжил!

Цзюнь Цзэ глянул на Сяося, и та готова была бежать выполнять приказ, поручение, наказание.

— Принеси воды и полотенце, — приказал Лэ Янь, прибежавший Фэй-эр.

Оставшись без задания, Сяося стрельнула взглядом на главного героя, главную героиню и злодея.

Да, они только встретились, а напряжение точно на электростанции. Главное мокрым близко не подходить, а то, кто его знает, может, имелся оголённый провод, как шандарахнет, только копытца останутся подкопчёнными в сторонке лежать.

— Не прикасайся к ней, — не выдержав, Лэ Янь подскочил и дëрнул Цзюнь Цзэ от Цуй Няо.

— Я проверял пульс, — обманчиво спокойно сказал Цзюнь Цзэ, прикладывая силы, чтобы отнять от себя чужую руку.

Напряжение росло с колоссальной скоростью.

Сматываться надо да побыстрее и подальше.

Засеменив к выходу, Сяося точно для себя решила: влезать в сюжет она не станет. Вон уже не по сценарию шло! Сцены в спальне с бессознательной Цуй Няо, вцепившимися Лэ Янем и Цзюнь Цзэ не было в дораме. Такое в начале не забывалось.

Ничего не сделала, а сюжет уже накренился!

Нужно держаться подальше от героев, а лучше не попадаться им на глаза.

Можно вечно смотреть дорамы, чтобы в один не совсем прекрасный день оказаться в одной из них и понять: знания — обманчивое явление.

Малюсенький шаг вправо или влево — всё, конец всему, герои творят лютую бессмыслицу, отходя от сюжета, а это уже чревато катастрофическими последствиями.

Поэтому, знание сюжета — дар, который нужно использовать во благо… себя.

Оглядываясь по сторонам, Сяося пробежала мимо «опасного» двора. Второй день как на минном поле. Господин Цуй, отец Цуй Няо, решил отблагодарить Цзюнь Цзэ за беспокойство о его дочери и предложил тому остаться в поместье семьи Цуй. А Цзюнь Цзэ не дурак взял и согласился. В какой же молчаливый, но в такой осязаемый гнев впал Лэ Янь. Теперь приходил рано утром и уходил поздно вечером от семьи Цуй, проводя время возле Цуй Няо, не отступая от ней ни на шаг.

Цзюнь Цзэ можно отдать должное, с утра покидал поместье и возвращался к вечеру. Занятой молодой человек. Знали бы ещё другие, что он не деньги зарабатывал, а со своими людьми план мести осуществлял и контролировал его.

Повезло, что служанок во двор Цзюнь Цзэ выбрали из новоприбывших, не тронув ни Ао, ни Сяося, которая превратилась в шпиона-новичка-неудачника.

— Стыд какой, — из двора «Иньцан Мэйли» выбежала служанка, прижимая руки к щекам.

Сяося аж драпанула к ближайшему дереву, встала боком, втянула живот, задержала дыхание и вслушалась.

— Что такое? — догнала вторая служанка.

— Я…

Они остановились в паре шагах от дерева, за которым пряталась Сяося.

— Обычно в это время господин Цзюнь готов к выходу, а я подаю завтрак, — шёпотом тараторила первая. — Сегодня…

— Что? — нетерпеливо выдохнула вторая.

Сяося с ней согласно мысленно воскликнула, только в её случае из-за нехватки воздуха.

— Господин Цзюнь только встал, — ещё тише зашептала первая. — Я видела его оголённую спину.

Вторая выдохнула, а через мгновение приглушённо пискнула.

Что и всё?! Спину она увидела! А реакция, словно полностью обнажённого увидела! Хотя для здешних девушек и кусочек оголённой спины уже до нельзя неприлично.

— Ты просто убежала? — хихикнула вторая.

— А что мне ещё оставалось?

— А! Господин Цзюнь сильно ругался?

— Не знаю, — чуть ли не плача выдала служанка. — Я не видела.

— Может, не сильно ругаться будет, — подбодрила вторая. — Давай вернёмся, иначе накажут уже за отлынивание от работы.

Они скрылись во дворе, а Сяося жадно дышала ртом.

Какие нежные девушки, но какие изнеженные мужчины. Подумаешь, увидели кусочек спины, теперь что, служанке на господине жениться? А не жирно ли будет?

Сложив руки на груди, Сяося продолжила путь.

Под палящим солнцем в три погибели собирать опавшие листья сливы и принесённые ветром — это уже слишком. Но против слова человека выше по статусу не пойдёшь, потому Сяося мысленно крыла отборными ругательствами всех, из-за чего не сразу услышала переполох.

Мимо пронеслась старшая служанка Сунь, за ней еле поспевали три служанки и один молоденький мальчишка-слуга.

Узнать, что случилось, получилось только через минут пятнадцать, когда большая тень нависла над Сяося.

— Прохлаждаешься, — опасно спокойно произнесла старшая служанка Сунь.

— Листья собираю, — не выпрямляясь, Сяося подняла на неё настороженный взгляд.

— Вижу, что ерундой маешься.

В смысле?! Сама же прискакала и сказала идти листья собирать, а то некрасиво, валяется мусор, слуг полный дом, а убрать некому, все друг за другом без дела слоняются! А теперь!..

— За мной! — каркнула старшая служанка Сунь. У Сяося из рук вывалились листья.

Не могла же она вести на наказание? Хоть от старшей служанки Сунь можно ожидать всего, но она не могла в тайне ото всех страдать манией причинения увечий молодым служанкам?

Мало вероятно… Нет. Абсолютно точно, что сил девушки не хватит отбиваться от парочки сильных служанок и уж тем более от парочки стражей, когда те поведут на наказание и будут держать. Можно кусаться, то шанс остаться с беззубой улыбкой не привлекал.

Старшая служанка Сунь вела к уж больно знакомому двору. Неужели Цзюнь Цзэ решил наказать всех, кто видел и слышал о его голой спине?! Насколько хрупкое мужское эго?

Вели во внутрь большого типичного дома. Старшая служанка Сунь остановилась и лилейным голосом произнесла:

— Господин Цзюнь, я привела служанку.

Двери открылись, и перед ними предстал высокий красавец с чуть раскосыми глазами, узким подбородком, с тонкой талией, обвитой тёмно-синим поясом с прикреплённым мечом.

Склонив голову, старшая служанка Сунь прошла мимо личного стража Цзюнь Цзэ, Цюань Инхао, который без интереса проводил их взглядом.

— Молодая госпожа Цуй отдала Вам одну из своих служанок, — низко присела старшая служанка Сунь.

Пускавшая слюни на стража Сяося резко повернула голову и большими глазами посмотрела на расплывшуюся в добродетели старуху Сунь, а после на попивающего чай Цзюнь Цзэ.

— Не стоило.

— Что Вы! — тут же громко воскликнула старшая служанка Сунь. — Вы остались без служанки, как поместье Цуй могло оставить Вас, дорогого гостя, с одной служанкой. Давайте, я приведу ещё две, а лучше пять.

Цзюнь Цзэ отставил пиалу на столик и посмотрел на служанок.

— Мне и одной достаточно.

Сяося поджала губы, еле как сдержав себя от фырканья и искривлённого лица.

Будь воля злодея, он бы в служанки себе главную героиню взял и по полной флиртовал с ней. Из-за того, что так нельзя, приходилось ему, бедному, терпеть вертящихся вокруг него каких-то второстепенных служанок.

— Что Вы! — от громкого голоса старухи Сунь уже ухо заложило.

Цзюнь Цзэ поднял руку, останавливая очередной поток громких, в прямом смысле слова, слов.

— Двух достаточно. Передайте молодой госпоже Цуй мои слова благодарности.

— Непременно.

Неужели поместье Цуй в мыслях сосватало злодея и главную героиню? Лэ Яня подвинули за борт.

Вместе со старухой Сунь Сяося вышла на улицу, горюя о своём везении. Только ей могло так подвалить.

— Только посмей отлынивать, — зашипела старшая служанка Сунь, хватая Сяося за локоть и сжимая его. — Так высеку, что имени своего забудешь. Поняла меня?

Сяося кивнула, боясь, что прямо сейчас ей передавят локоть, и она останется с одной рукой.

— За работу, что встала?!

Сяося дёрнулась в сторону и по инерции вернулась обратно. Отпустив её, старуха Сунь ушла, напоследок бросив уничтожающий взгляд.

Чтобы ей досталась некачественная еда, а туалета поблизости не оказалось.

Скривив губы, Сяося гордо ушла на поиски второй-первой служанки этого злодейского двора. Необходимо с ней договориться, что она будет контактировать с Цзюнь Цзэ (пусть сама глазеет на обманчиво-притягательное личико), а Сяося станет выполнять грязную работу.

Найти свою напарницу так просто не вышло. Та словно сквозь землю провалилась.

— Тебя господин ищет.

От неожиданности Сяося подскочила.

Цюань Инхао без всякого интереса смотрел на метлу в руках Сяося.

— Я… работаю.

Непреклонный Цюань Инхао глянул на метлу и кучку мусора у ног Сяося.

— Отложи.

— Я пыльная, грязная, — Сяося с пренебрежением махнула на себя.

— Нюхать тебя никто не будет.

— Это неуважение, — возразила Сяося. — Я так не могу. Оскорблю дорогого гостя. Так нельзя.

Говоря, она отступала от Цюань Инхао.

— Вот когда буду чистой, тогда предстану перед твоим господином, — Сяося быстрее зашевелила ногами.

— Ты оставила, — Цюань Инхао кивнул на кучку мусора.

— Оставь себя, — буркнула Сяося. — Я вернусь.

Сбегать не в первой, а вот от злодея с планом мести и настроем отправлять ответочки всем неугодным — в первые. В этом деле главное не перестараться. Притвориться глупой — великое мастерство, в котором скрыто столько подводных камней, что понимаешь: переигрывать нельзя.

^

^

^

^

Примечание:

1. Инь Цан Мэй Ли — 隐藏魅力 — скрытое очарование.

Мечтать не вредно, даже полезно, потому пусть Цзюнь Цзэ мечтает о всемирном признании. Пока есть хоть одна душа, не признающая этого, ему придётся больше прикладывать сил для осуществления своего плана.

Сяося широко зевнула и повела плечами. От переработки мозг уже выдавал бредовые мысли.

— Похвально, — раздалось позади, — всё же кто-то занят работой, а не последние новости обсуждает.

Поворачиваться, чтобы увидеть говорящего, Сяося не нужно. Она и без того знала. Сложностей прийти к жалкой служанки у Цзюнь Цзэ не возникло, а вот ума у этой самой служанки не хватило, чтобы додуматься получше спрятаться. Свободно разгуливала по двору и не думала, что за ней явятся. Да кому вообще в голову могло прийти, что злодей придёт к служанке, а не помчится к главной героине!? Кстати, чем она и главный герой заняты, пока злодей прохлаждался?

Сяося изо всех сил делала вид, что не услышала и молись, чтобы Цзюнь Цзэ ушёл поскорее.

— Где вторая служанка?

А ей откуда знать?! Сама не смогла её найти. Вот кто действительно прохлаждался, спихнув всю работу на хрупкие плечи, слабые ручки.

— Ты меня слышишь?

Сяося все цело сосредоточилась на соринках и метле. Ничего другого нет. Ничего другого нет. Ничего другого…

— Глухая или умом обделённая?

Ах он!.. И правда злодей! Только он мог завуалированно обозвать тупой при этом сохраняя лицо и ровный тон.

Мусор. Только мусор. Всё внимание на мусор. Не на большой за спиной, а на вот этот под ногами.

— Господин Цзюнь, молодая госпожа Цуй приглашает Вас к себе на беседу, — раздался позади голос личного стража Цзюнь Цзэ.

— Замечательно, — кинул Цзюнь Цзэ.

Сяося услышала удаляющиеся шаги не сразу — через долгие две секунды. От нетерпения чуть не сломала метлу, хорошо хоть Цзюнь Цзэ не медлил и быстро шёл к своей тяге, то есть главной героине.

Ему бы, злодею, получше план планировать, а то один неровно дышащий главный герой из ревности испортит.

' ' '

Такое ощущение: до прихода нового лица никто из слуг не выполнял свою работу. Иначе как объяснить то, что ей, Сяося, новенькой служанке во дворе, поручили убрать покои господина Цзюня и все прилегающие комнаты? И это с учётом того, что второй служанки нигде не видно.

Пыхтя от злости и усталости, Сяося вытирала пыль с полки с одним-единственным свисающим цветком в покоях. Хотелось разгромить, сломать парочку предметов мебели, перевернуть кровать, сорвать нежно-алый балдахин. А ещё увидеть злодея у своих ног. Покорный взгляд щенка…

Сяося зажмурилась, мотнула головой.

Нет, такие фантазии обычно не в те дебри заворачивали.

Уж лучше увидеть, как злодей умело противостоял главному герою. Вот это действительно достойно. Лэ Янь должен вырасти и возмужать. И уже без всякой застилающей глаза ревности кидаться на любого, кто посмел посмотреть на нежный цветок по имени Цуй Няо.

Хмыкнув, Сяося наотмашь стёрла уже и без того чистую полку и неосторожно спустила ногу на ступень ниже.

При своей жизни, в современном настоящем мире, имела странные отношения с лестницами, и в этой тоже отношения с предметом к верху и к низу обстояли не лучшими.

Больше всего Сяося боялась упасть с высоты, да и ещё на спину. Сломав позвоночник, шансы встать на ноги малы, но есть, а здесь не то, что шевелить пальцами конечностей не будешь, можешь и во все не открыть глаза.

Хвататься за лестницу бессмысленно, та следом полетит, да и ещё сверху придавит. Влажная тряпка вывалилась из рук.

Хапнув воздуха, Сяося стремительно летела на твёрдую плоскую поверхность. Ума хватило, чтобы отцепиться от лестницы и оттолкнуть её. Хоть сверху не прибьёт.

Удар шеей, мягкой точкой, и внутренней стороной коленей искрами в глазах запечатлелся.

Сяося не сразу открыла глаза. Увидеть героя, словивший её у самого пола, хотелось не так сильно, как в голос взвыть от боли.

Не делай добра — не получишь ведро ругани!

Распахнув глаза, Сяося открыла рот и так и не произнесла ни слова.

Обладатель красивых черт смотрел притягательно-насмешливо. Цзюнь Цзэ ни слова не говорил, лишь изогнул мягкие на вид губы в усмешке.

Толкнув его и перевернувшись, Сяося задержала дыхание от пронзившей боли в пояснице и ниже.

— Какая отдача делу, — усмехнулся Цзюнь Цзэ, поднимаясь.

Полнейшая! Такую ещё в прошлые времена придумали не самые умные лентяи.

— Господин Цзюнь, — протянула Сяося, неуклюже поднимаясь.

Толку в том, что словили нет. Поймал, а от боли не спас! Удар пришёлся на самую важную часть, принимающую участие во всём. Может, у Цзюнь Цзэ сил не хватило?

Сяося еле сдержалась от хмыканья.

Конечно, не хватило! Не главную героиню ловил! Здесь можно и не прикладывать сил.

— Теперь чисто? — Цзюнь Цзэ не прекращал улыбаться одним уголком губ, притягивая внимание.

Ущипнув себя, Сяося кивнула и опустила взгляд на пол.

Надо срочно настроить себя на правильный настрой. Какой привлекательный? Он злодей! Герой — придуманный человеком! Если бы не сценарист, никакого Цзюнь Цзэ не существовало.

Настроиться и держаться подальше.

— Я закончила, пойду, — Сяося присела и, кривясь от боли, потопала на выход.

Нет, залипать на выдуманных героях нельзя ни при каких обстоятельствах. Это чревато последствиями. Вон один малюсенький шаг — и уже появилась новая сцена, герои ведут себя не так, пропадают служанки. Нет, нет, нет, так нельзя. Лучше в обнимку с метлой к садовнику с наилучшими пожеланиями подкатить.

Ни с наилучшими пожеланиями, ни с руганью, ни с попытками завалиться к садовнику не вышло. На горизонте объявился до нельзя злой Лэ Янь, требующий, чтобы Цзюнь Цзэ предстал перед ним. Как и полагалось злодею, тот не вышел, явно насмехаясь над главным героем.

Где это видано, чтобы злодей логово свою покидал? Не хватало главному герою опыта, ох, как не хватало.

Не успел Лэ Янь скрыться в покоях Цзюнь Цзэ, как на пороге двора появилась взволнованная Цуй Няо, за ней спешили две служанки.

На помахавшую Сяося, Фэй-эр не обратила внимания, что задело до глубины души.

Получила статус выше и всё: нос задрала, взгляд на остальных как на грязь из-под ногтей. Тьфу, такими быть.

Ладно, ладно, жизнь длинная. Какой привет, такой и ответ.

Сложив руки на груди, Сяося направилась на кухню. Может, повезёт и Ао, встретит там.

День не удачный или люди почувствовали плохую ауру и попрятались по укромным норам?

На кухне не оказалось Ао. Куда ей ещё идти, она же привязана к кухне? Это какое-то отклонение от сюжета. Или, точнее, закадровая жизнь?

— Ты Сяося?

— Кто ж подкрадывается?! — подскочив, Сяося прижала руки к груди.

Перед ней стояла вторая служанка из двора Цзюнь Цзэ.

— Извини, — та стрельнула по сторонам и вонзилась взглядом в Сяося. — Ты могла бы взять на себя еду г-г-господина Цзюня?

— Зачем? — Сяося чуть наклонилась назад.

Сомнительно что-то звучало предложение.

— Просто… понимаешь, я ошиблась и не могу больше показываться на глаза г-г-господину Цзюню.

— А? — изогнула брови Сяося.

Если ошиблась, признай ошибку, понеси наказание и живи в работе.

— А что случилось с предыдущей служанкой? — Сяося понизила голос и подалась вперёд.

Служанка перед ней аж заледенела.

— Не знаю, — бросила она. — Договорились: ты приносишь еду господину Цзюню, а я возьму всё остальное.

Возражения не успели сорваться с губ Сяося как служанка бросилась со всех ног со двора кухни.

— Наглость, — Сяося выдохнула и пнула воздух.

Теперь ещё чаще видеть Цзюнь Цзэ.

Сяося подняла голову к ясному небу.

Вселенная явно не хотела мирной жизни для одной маленькой служанки.

— Чтоб их, — возмутилась Сяося и направилась на кухню.

Ужин не за горами, а ей ещё надо угодить злодею. Если подать не то, сказать не так, шагнуть не с той скоростью, всё — пиши пропала Сяося.

Может, главный герой в пух и прах разругался со злодеем, Цуй Няо не смогла определиться со стороной, и тот, который злодей, в порыве гнева свалил из поместья Цуй? Было бы замечательно.

— Да, — выдохнула Сяося, оглядывая печи и посуду.

Главное в этом мире не забывать о статусе, о-о, точнее, о ролях. Помни — и успех не заставит себя ждать.

Спасение не пришло. Пришлось ждать, пока повар приготовит порцию для Цзюнь Цзэ, при этом он поглядывал на крутящуюся поблизости Сяося, которая не хотела возвращаться и надеялась, что Лэ Янь задал жару Цзюнь Цзэ, и тот удалился зализывать раны.

Надежда умирает последней во всех случаях. Но, похоже, она давно не в мире живых, раз злодей нашёлся у себя. Довольный, улыбающийся и даже посмеивающийся под нос, вертя в руках кисть.

Поджав губы, Сяося быстро расставила тарелки с едой на стол и, подхватив поудобнее поднос, поспешила оставить злодея со счастливыми мыслями наедине.

— Где другая?

Да что ж такое? Сидел мечтал, а тут вспомнил о служанке. Делать больше нечего?!

— Начальство вызвало, — буркнула Сяося, сжимая сильнее поднос. — Зов природы оказался сильнее соблазна поглядеть на тебя.

— Оно испорчено.

Остановившись и выдохнув, Сяося нацепила на лицо маску покорности и развернулась.

Цзюнь Цзэ сверху смотрел на заставленный стол перед собой.

Лэ Янь явно плохо старался, ему всего лишь нужно было испортить настроение этого злодея, чтоб пятки сверкали вон из поместья семьи Цуй.

— Схожу на кухню и передам, чтобы заменили, — Сяося быстро присела и поспешила отступить к выходу.

— Проверь, — Цзюнь Цзэ кивнул на блюда и поднял взгляд на удивлённую служанку.

С ума сошёл? Заявил, что блюда испорченные, а теперь «проверь»? Отравить хочет?!

— А как «испорчено»? — до последнего не сдавалась Сяося.

— Проверь, и узнаем, — Цзюнь Цзэ сложил руки за спиной.

Что там должно случиться в ближайшем сюжете? Скорее бы он прошёл, жизнь, похоже, только тогда наладится.

— Лучше заменить…

— Пробуй, — в сладко-добром взгляде просочилась строгость.

Отравит, закопает в ближайшем лесочке, если вообще закопает, и никто не узнает, никто не всплакнёт по одинокой душе в слабом теле служанки.

Сяося шла к столу медленно, замялась, куда деть поднос, в итоге оставила его в одной руке, взглянула на непреклонного Цзюнь Цзэ, взяла палочки, с которыми не с первой попытки справилась, словно до этого ни разу не держала их в руках, и забегала глазами по блюдам.

— Всё пробуй.

Это чтобы уж наверняка избавиться от служанки, которая по факту ничего ему не сделал.

Задержав дыхание и подхватив кусочек тушёных овощей, Сяося несмело положила его в рот, а жевать и вовсе челюсть отказывалась.

Была не была.

Выдохнув, Сяося запихала в рот всего по кусочку и сжала палочки.

— Жуй. Глотай.

Сдержать себя от закатывания глаз оказалось сложнее, чем не выплюнуть содержимое рта на пол к ногам злодея.

Так хочет увидеть, как она отравится? Пожалуйста!

Жевать полный рот с яростью не вышло, но прожёвывать и глотать порциями получилось.

— Не испорчено, — выдохнула Сяося, проглотив остатки.

— Точно? — Цзюнь Цзэ изогнул брови.

Очаровательный паршивец.

— Точнее некуда, — вспылила Сяося, на мгновение позабыв о своём положении. — Если не нравится, я схожу на кухню и заменю.

Сложив руки на груди, Цзюнь Цзэ сел за стол и взял чистые палочки.

— Не нужно, свободна.

Сверхнаглость.

Задыхаясь от возмущения, Сяося со стуком положила палочки и покинула злодея, подцепившего кусочек мяса в кисло-сладком соусе. Перед тем как положить в рот, принюхался.

Проверял он еду, ха! Да кто в здравом уме будет травить человека средь белого дня? У злодея ума не хватило додуматься, что Лэ Янь не настолько мелочный, чтобы исподтишка и тайком убирать конкурента с дороги. Он же главный герой! Такие открыто действуют, противостоят злу с открытым лицом.

— Чтобы тебя прихватило в самый ответственный момент, — от души пожелала Сяося.

С этого момента жизнь текла невыносимо долго. Ранние подъёмы превратились в настоящие пытки, а перешагивание порога спальной комнаты служанок било током по ступням и подкашивало ноги. Ступить во двор злодея получалось не с первой попытки. Цзюнь Цзэ превратился точно в параноика и заставлял при нём проверять пищу. Его взгляд приковывался магнитом, и пока еда не пройдёт по горлу и не пройдёт чуть ли не минута не притрагивался к пище. В такие моменты злодей резко терял интерес к маленькой служанке, что трудилась в его дворе с утра до вечера. Вторая-первая служанка пропала. Просто пропала и всё! В последний раз Сяося видела её на кухне, когда та просила приносить еду Цзюнь Цзэ. Эта служанка на утро слегла с тяжёлой болезнью и вернулась в родительский дом. Напарницу не дали, Цзюнь Цзэ сделал обиженный вид на предложение о новой служанке, мол, от него бегут служанки, какие слухи поползут. Словно после того, как две испарились, никто ничего не скажет.

Новости о полной ответственности за двор выстрелом стали для Сяося. К концу недели та не дожидалась приказа от Цзюнь Цзэ и быстро пробовала еду, заправляла утром и готовила вечером кровать на автомате, протирала пыль практически с закрытыми глазами, относила грязные вещи к служанкам-прачкам, даже не запоминая как. Готовила воду дважды в день и могла с закрытыми глазами заполнять вёдра и ванную с тазом для умывания.

Сяося превратилась в настоящего робота, который жил на последнем делении батареи.

— Сегодня ужин приносить господину не нужно, — оповестил Цюань Инхао средь белого дня на седьмой день работы Сяося во дворе злодея. — Только приготовь воды для умывания и кровать.

— Слушаюсь, — вяло отозвалась Сяося, поливая куст роз с множеством маленьких набухающих бутонов.

Только когда дел не осталось, Сяося с растерянностью огляделась и хлопнула ресницами.

— Свободна? — с сомнением прошептала она. — Свободна, — блаженно протянула.

Дабы не попасться на глаза противной старшей служанке Сун, Сяося примостилась в неиспользуемой дальней комнате (вполне могла быть кабинетом или небольшой библиотекой) в углу между шкафом и стеной, подложив на пол сложенный старый плед, найденный в этом самом шкафу. Кто додумался поставить шкаф не вплотную к стене — не известно. Но благодаря ему у одной служанки появился угол для сна.

Проснулась Сяося уже поздним вечером, как показалось в начале. Стояла тишина, полумрак накрывал комнату.

Потянувшись и с минуту полежав, Сяося поднялась. Она убрала плед и тихо вышла на улицу. Поздно. Все должны быть легли спать.

Зевая, Сяося покидала двор. Сейчас придёт во двор служанок, умоется наспех, снимет одежду, ляжет в кровать и погрузится в самое любимое место и время.

— До сих пор здесь?

Сяося вздрогнула, на мгновение просыпаясь.

— Должно быть, каждый угол блестит, — усмехнулся Цзюнь Цзэ.

— Мне до мастерства уровеня «блеск яиц кота» далеко, — ляпнула Сяося, хлопая ресницами и смотря на расслабленного злодея, стоящего в проёме спальни.

— Что? — изогнул брови Цзюнь Цзэ, а Сяося пожала плечами и проговорила:

— Что-то нужно сделать?

Цзюнь Цзэ вдохнул полной грудью воздуха, медленно подходя.

— Наполни ванную, — проговорил, остановившись в паре шагах от Сяося, которая всё ещё мысленно прибывала в мечтах о кровати и отдыхе.

— Хотите, чтобы как у кота блестели… — резко она прикусила язык, осознавая, что городила и кому.

Цзюнь Цзэ подался вперёд, становясь лицом к лицу на одном уровне с Сяося, и принюхался.

— Не пила, — вынес вердикт он и прошёлся внимательным взглядом. — Перетрудилась? Тебе нужна помощница?

Желательно не одну.

— Слабо, я думал, ты выносливее, — Цзюнь Цзэ выпрямился.

Злость слабой вспышкой согрела щёки.

— Слабо — это про тебя, который на задних лапах скачет перед «барышня выбрать не может!», фи, — еле слышно буркнула Сяося, склоняя голову на бок.

Прозвучавшая фраза окончательно пробудила её разум:

— Я не совсем уверен, что правильно тебя расслышал. В чём я слаб?

В такой момент провалиться сквозь землю — лучший вариант. Жаль только, земля не предусмотрела спасения для бесстыдных и многоговорящих людей.

— Я ничего не говорила о Вашей слабости, — замотала головой Сяося, мысленно отвешивая себе хороших оплеух.

— А я вот слышал «слабо» от тебя? — не отступал Цзюнь Цзэ, даже не выпрямлялся.

— Это я про себя, — нашла что ответить Сяося, мысленно скрещивая пальцы и молясь, чтобы злодей отстал от неё.

С досадой выдохнув, Цзюнь Цзэ выпрямился и отступил.

— И правда слабая, — проговорил он и, разворачиваясь, направился к себе.

Облегчение потоком воды хлынуло на Сяося.

— Я уж думал, что интересное, а тут скучное, — качнул головой злодей.

«Скучная?» — от нахлынувшего возмущения Сяося задохнулась и тут же закашляла.

— Завтра, — остановился Цзюнь Цзэ, поворачивая немного голову в бок, — получишь своё наказание.

Её что, грымза Сун наказывать будет? Крупно вздрогнув, Сяося пала на колени. Вот прям как стояла, через мгновение рухнула, поджимая губы от пронзившей тупой боли. Всё же хорошо она двор мела, ни камешка, ни соринки.

— Сяося признаёт вину, — Сяося сложила руки и склонилась к самой земле, упираясь лбом в сложенные друг на друга ладони. — Накажите прямо сейчас, только не отправляйте к старшей служанке Сун.

Лучше уж на коленях стоять, чем попасть к грымзе в руки.

— Так строго она наказывает? — в голове Цзюнь Цзэ просочилось удивление и интерес. Он даже повернулся.

«Действительно злодей!»

— Умоляю, накажите сейчас, — смотря на ровный камень перед-под собой, Сяося отсчитывала секунды к словам злодея после своих.

— Поднимайся, — выдохнул Цзюнь Цзэ. — Завтра приходи.

Сяося выпрямилась.

— Спасибо, господин Цзюнь, — она низко поклонилась, выпрямилась и только после поднялась. — Благодарю.

Сяося поспешила оставить злодея наедине со своими мыслями и планами и поскорее оказаться в постели и объятиях сна.

— Сяося?

Точно током ударило в спину. Сяося повернулась, чувствуя, как позвоночник одеревенел, превращаясь в несгибаемую палку. В отличие от неё злодей расслабленно думал.

— Значит, Сяося, — тихо усмехнулся он и, не посмотрев на Сяося, зашёл в спальню.

«Мне стоит бояться? Или можно прямо сейчас писать завещание?»

' ' '

— Придурок, гад, скотина, — тихо-тихо ругалась Сяося, двигая комод. — Чтобы герой тебя обошёл! Чтобы героиня динамила тебя! Чтобы ты смотрел и сделать ничего не мог! Чтобы в моменты проблесков тебя ломали!..

— Отойди.

— Сама, — гаркнула Сяося и, как на зло, в этот момент поскользнулась. Рухнув на комод, больно и обидно ударилась о деревянную поверхность ладонями, подбородком, коленом.

Сжав локоть Сяося, Цюань Инхао легко отодвинул комод.

— Ещё? — он скучающе посмотрел на Сяося, которая кривилась от боли.

— Вынеси всё из комнаты, — точно не в своём уме проговорила Сяося, зло выдохнув в конце.

Цюань Инхао глянул на комнату своего господина, поднял бровь и перевёл вопрошающий взгляд на служанку перед собой. С минуту он молчал.

— Не буду мешать, — наконец проговорил Цюань Инхао. Кивнул и оставил Сяося наедине со своим наказанием.

Утро началось с обычного, даже по времени завтрак подала нормально. Как раз Цзюнь Цзэ встал, оделся, и перекинулся парой фраз с Цюань Инхао. А вот потом… Стоило только злодею открыть рот в сторону Сяося, как та поняла сразу — попала.

И вроде список из обыденных для служанки дел, а что-то длинноватый для одной.

«Постирать все вещи» — зачем, если они делятся на новые и стиранные?

«Сменить постель» — зачем, если каждый день приходит служанка постарше по статусу Сяося, но ниже грымзы Сун и лично меняет постельные принадлежности? С первого дня Сяося считала это слишком расточительно. Но хозяин поместья сказал, слуги выполняют.

«Стереть со всех поверхностей пыль» — Сяося и так этим занимается изо дня в день.

«Убрать мусор с пола и вымыть» — словно до этого никто этого не делал.

«Помыть под каждой мебелью» — …

Ко всему, приготовление обеда и ужина на Сяося.

— Я готовить не умею, — попыталась избавиться от нелюбимого дела она.

— Время есть научиться, — как ни в чём не бывало проговорил Цзюнь Цзэ, не поднимая взгляда на Сяося.

Злая Сяося стирала вещи злодея, ругая его на чём свет стоит и не только его. Рядом прачки поотходили как можно дальше от неё, мало ли что можно ожидать от недовольной служанки.

Желание плюнуть на гору одежды росло, но здравая мысль, что слюны не хватит, останавливала.

Начинать с пыли, которой не было, не имело смысла. Всё равно в списке находился пол. К нему Сяося и приступила.

Повезло в одном, спустя час завтрака Цзюнь Цзэ быстрой походкой умчался решать дела-проблемы, и к обеду не вернулся. Только после полудня отправил Цюань Инхао за необходимой вещью.

Голодная, злая, уставшая Сяося пыхтела над ужином для злодея. Поглядывающий на неё повар всё размыкал губы, но так и не произносил слов. Хватило одного раза.

— Я сама! — процедила Сяося, переступив порог кухни и услышав от повара «сейчас приготовлю». Крупноватый мужчина, смотрящий сверху вниз на неё, и слова не сказал, а надо было! Как крикнул, мол, его кухня, он хозяин, и всякие мелочи пусть двор подметают и в дела ножей, воков и печей не лезут. От этого Сяося ещё больше злилась.

Лапша с мясом пригорела, овощи перетушились и превратились в кашу, косые разного размера пельмени на пару сначала не доготовились, после передержались и развалились.

— Да ты специально! — отскочила от испорченных блюд Сяося. — Да ну нафиг! Я увольняюсь!

Пятиминутное дышание воздухом чуть подстудило пыл.

— Ну что ж, — Сяося поставила руки на бока и с боевой готовностью приступила к повторному приготовлению ужина. На этот раз действительно плюнув на свои старания и слова-угрозы злодея о самостоятельной готовке. Пока Сяося остывала на улице, повар поставил на её стол уже заготовки, только приготовь да подай. Хороший мужчина, правда мягкий, как только он главным поваром стал поместья?

В конце от всей своей большой души Сяося сверху посыпала каждое блюдо крупной солью.

— Это крупицы моих слёз, пока я тут загибалась, чтобы ты пузо своё набил, — процедила Сяося. Она успела уже успокоиться, но слабые, не утихающие волны обиды, злости и сильной усталости били по оголённым проводам-нервам.

С мрачным видом Сяося топала во двор злодея, неся перед собой поднос с едой. По пути ей встречались служанки и слуги, которые, завидев её отворачивались или делали вид поглощения в работу.

У ворот во двор Сяося остановилась, прикрыла глаза, выдохнула и только после вошла.

Злодей нашёлся на заднем дворе в открытой беседке с видом на пышные кусты роз, пионов и цветов, уж слишком похожих на розу или пион.

Цюань Инхао резко прекратил говорить, завидев Сяося, Цзюнь Цзэ сложил лист и убрал его в широкий рукав.

— Я уже думать начал, что ты забыла об ужине, — злодей перевёл взгляд на Сяося.

— Как я могла, — стараясь не перейти в ругательства, произнесла Сяося.

Сомнение промелькнуло в глазах Цюань Инхао при виде еды на подносе. Сяося привычно в быстром темпе расставила блюда по столу.

— Это точно съедобно? — Цзюнь Цзэ изогнул брови и подался назад.

«Надеюсь, нет, — Сяося положила палочки ему и подхватила другую пару. — Главное вытерпеть, а там благое дело для главных героев! Злодея отравила, вот успех».

— Конечно, — Сяося подхватила маленький кусочек мяса и, немедля, положила его в рот.

Лучше бы её комодом прибило, пылью укрыло на полу, мокрой тряпкой вырубило, только не пытка собственной едой.

Медлить нельзя. Сяося быстро-быстро засунула в рот понемногу каждого блюда и, не дыша, прожевала и большим комком проглотила.

— Жива, — с трудом выдохнула Сяося и громко икнула.

Для неё она наказание отработала на все сто. Нет, на весь миллион. Пережить такие мучения и страдания не каждый сможет. Да вообще ужасную еду не каждый сможет вытерпеть, что уж там говорить о выживании.

В жизни так ужасно не готовила.

Сохраняя из последних сил лицо, Сяося положила палочки, присела и отступила.

— Это точно готовила ты? — во истину злодей с сомнением перевёл взгляд с блюд на неё и обратно.

— Конечно, — на удивление спокойно выдохнула Сяося, чувствуя, как комок еды тяжестью лежал в желудке.

— Отравила?

— Разве я посмела бы? — оскорбилась Сяося, мысленно зеленея и кроя злодея пятиэтажным слоем ругательств.

Отпустил бы да разглядывал еду, а он продолжал мучить вдоволь себе.

Цзюнь Цзэ посмотрел на Цюань Инхао, который стрельнул пронизывающий до костей взгляд в Сяося. Та глубоко вздохнула и упёрла в него прямой недовольный взгляд. Пусть знает, что она не из робкого десятка, сможет вынести и взгляды, и обнажённые спины, в отличие от других.

— Можешь идти, — еле заметно махнул Цзюнь Цзэ. — Завтра всё тоже самое.

Его фраза пригвоздила Сяося к земле.

— Тоже самое?

Левый глаз задёргался. По пальцам ударила волна нервной дрожи. Вдали противно чирикнула стайка птиц, раздался глухой удар, что-то уронили.

— Твоё наказание, — Цзюнь Цзэ подхватил кусочек тушёного овоща, по цвету и форме не определить какой именно.

— Сегодня же, — медленно Сяося закипала.

Цзюнь Цзэ кивнул и поднёс овощ к носу, принюхиваясь.

— И завтра? — выдохнула Сяося. Внутри, подобно воде в большом котле, закипала злость.

— В твоей еде ни капли искренности, — Цзюнь Цзэ положил обратно овощ и отложил палочки. — Завтра начни с завтрака. Буду ждать.

Втянув со свистом воздух, Сяося указала на накрытый стол и вместо слов выдохнула весь воздух. Сдулась, как шарик. Чтобы она ни сказала, всё будет использовано против неё, ещё наказание усложнится, отправит к грымзе Сун, а та отыграется, ей только дай повод.

— Как скажете, — Сяося присела и драпанула из двора. Чем быстрее покинет злодея и его верного помощника, тем велика вероятность, что не сделает ничего непоправимого и отяжеляющего в будущем жизнь.

Сяося ветром прошлось до двора служанок и, уже лёжа в постели с натянутым одеялом по самый нос, решила для себя:

«Решил жизнь мне усложнить, хорошо, я принимаю твою игру вместе с правилами».

' ' '

— Что это? — со смесью удивления и неприязни Цзюнь Цзэ смотрел на блюда перед собой.

— Питательная пища, с утра самое то, — пожала плечами Сяося. — Это каша.

Цзюнь Цзэ подцепил ложкой красно-коричневый рваный кусочек.

— Финик, — как ни в чём не бывало проговорила Сяося.

— Финик? — Цзюнь Цзэ перевёл с неё взгляд на Цюань Инхао, который без всякого интереса посмотрел на фрукт и спустя пару секунд кивнул.

«Жаль, что именно он, — мысленно вздохнула Сяося, смотря на другой кусочек алого цвета в бело-серой каше, всего один».

— Финик, — прошептал Цзюнь Цзэ. — Кстати, где синий наряд?

Синий? Наряд? Про что он? Кражу решил повесить на неё?! Сяося сжала поднос и затараторила:

— Какой синий наряд? У Вас есть синий наряд?

— Мне его подарила Цуй Няо.

«Так вот в чём дело. Я уж подумала… Нет, это плохо. Если злодей не найдёт подарок любимой, тогда мне не жить».

— Сейчас же найду, — не дожидаясь, что скажет Цзюнь Цзэ, Сяося выбежала из комнаты, по пути задев плечом хмурого Лэ Яня. — Извините.

Главный герой смерил её тяжёлым взглядом, но ничего не сказал.

«Где может быть подарок героини? Вчера я стирала одежду. Был ли там синий наряд?»

Сяося не помнила. Прибывая в плохом настроении, она делала всю работу со злостью на автомате и совсем не замечала ни цвета тканей, ни изделия из них.

«Вот попала так попала».

На выходе из двора Сяося столкнулась с Цуй Няо, за которой следовали Фэй-эр и личная служанка, Цзи-эр.

— Почему он не может оставить господина Цзюнь Цзэ в покое? — главная героиня нос к носу столкнулась с Сяося.

— Господин Лэ беспокоится о Вас, — проговорила Цзи-эр и тоже заметила Сяося. — Что встала? Отойди в сторону.

Сяося склонила голову и отошла в бок. Очередная сцена с участием главных героев начиналась. Только Цуй Няо не должна бегать и за уши уводить Лэ Яня от злодея. Она сама должна сторониться Цзюнь Цзэ и при этом приглядываться, чтобы найти возможность поймать его на проколе и сдать властям. Всё же она видела на пире в честь дня рождения принцессы, как Цзюнь Цзэ убил отца императрицы.

— Лэ Янь ведь здесь?

Сяося не сразу поняла, что обращались к ней.

— Глухая? — прикрикнула Цзи-эр, только после Сяося подняла голову.

— Господин Лэ только пришёл, — этого хватило, чтобы Цуй Няо ушла, не прощаясь. За ней бросились Цзи-эр и Фэй-эр, которая даже не посмотрела на Сяося.

«Любое малейшее изменение в настоящем и будущее местами меняется».

Сяося вздохнула и тут же нахмурилась.

«Если Цзюнь Цзэ убил отца императрицы на глазах Цуй Няо, она потеряла сознание. Как благородный злодей, Цзюнь Цзэ вернул героиню домой и остался присматривать за ней, промышляя тёмными делами у неё и семьи Цуй под носом. Из всего появляется вопрос: что так неправильно разворачиваются сцены?»

Сяося мутно помнила, что после серии с пиром и смертью отца императрицы, злодей делал всё, чтобы вывести из себя главную героиню и приблизиться к ней. Сейчас же Цзюнь Цзэ выводил из себя Лэ Яня, Цуй Няо сама бегала в логово злодея, а злодей сидит себе и пальцем не шевелит.

«Вот что значит главные лица истории, — Сяося качнула головой и печально вздохнула. — Чёрт, наряд!»

' ' '

Найти синий наряд у Сяося не вышло. Вот всё обыскала, нигде не нашёлся.

«Может, злодей сам куда положил и забыл? А может, наряд и во все не пропадал? Решил попугать меня, ну, всякое происходит в злодейской голове».

И всё равно Сяося не спешила выходить из своего убежища. Пышные кусты пионов хорошо её скрывали от посторонних глаз и давали время подумать, как быть в сложившейся ситуации.

«С повинной прийти и получить наказание или бегать и ждать, когда злодей найдёт, чтобы выместить гнев?»

— Попала, — тихо простонала Сяося, обхватывая голову руками.

К всемирной проблеме прибавилась ещё одна менее весомая, но проблема: поданная на завтрак каша с финиками и одним кусочком острого перца была отведана Лэ Янем. И везучий он человек! Зачерпнул кашу именно с перцем. Говорят, из двора Иньцан Мэйли Лэ Янь выбегал красным и жутко разгневанным.

Имея две нависшие, подчёркнутые жирной красной линией проблемы, Сяося предпочла временно отсидеться в кустах.

«Пошутила над злодеем, чем только думала, когда клала этот чёртов перец? Где был мой мозг?»

Вздохнув, Сяося наклонилась в бок, в другой, вперёд, назад и, не удержав равновесие, упала на спину, взмахнув ногами и вытягивая их.

«Проходи сейчас кто, до сердечного скачка перепугался бы. Ноги из куста — часть ужастиков, криминальных сериалов».

Тяжело вздохнув и положив руки на живот, Сяося пару секунд решила полежать.

— О-хох, — по истечении этих секунд она притянула ноги и обратно села.

Шаги она услышала поздно и, когда кусты над ней раскрылись, испуганно подскочила и вскинула голову. Солнце не дало нормально с первого раза увидеть лицо нависшего, а когда Сяося пригляделась и узнала человека, прикрыла лицо руками.

«Только не ты».

— Впервые вижу, чтобы цветы использовали так, — тихий приятный голос раздался сверху.

— Тише ты, — шикнула Сяося на садовника — парня лет двадцати двух-трёх, с острым подбородком, прямым носом и чуть пухлыми губами, с пучком волос, в простом серо-коричневом ханьфу.

Чжан Юн поспешно присел, став с ней на уровне.

— От кого прячешься? Старшая служанка Сун в другой части поместья и вроде, проверяет работу служанок в кладовых помещениях.

— Господин Лэ ушёл? — тихо проговорила Сяося, принимая удобную позу.

— Не видел, — для убедительности Чжан Юн посмотрел по сторонам.

— А господин Цзюнь?

— Его тоже не видел.

«Какой тогда от тебя толк?»

Сяося сложила руки на груди и нахохлилась.

— Я все время провожу с растениями, на людей мало времени остаётся, — зачем-то поделился Чжан Юн.

Сяося изогнула брови в еле заметном движении. Его откровения не входили в её планы. Не только его, вообще чьи-либо не присутствовали в планах маленькой служанки.

— Ты назвал меня растением? — Сяося в упор смотрела на Чжан Юна, который растерянно поднял брови и приоткрыл рот. — Хотя, знаешь, тебе далеко до выхода в верхушки.

Что начальник, что грымза Сун — они не отличались проявлением положительных качеств в сторону работников. Дополнительная работа, тяжелый труд, несдержанные выражения, применение силы — это про них.

Требуют много, а сами платят гроши, как и любой среднестатистический начальник.

— Я не понимаю, что ты имела в виду, но я не считаю тебя растением, — для убедительности Чжан Юн мотнул головой, — ты слишком шумная.

— Ха, — вырвалось из Сяося.

«Не растением обозвал, так громкой. Что за человек, что за парень».

— Ты не любишь шум и гам, — подметила Сяося.

— Не привык, — поправил Чжан Юн. — Растения не отличаются болтливостью. В них молчаливая красота.

— А во мне шумная, — хмыкнула Сяося, а по взгляду садовника поняла одну вещь: он не считал её красивой. Куда там маленькой неказистой служанки до местных норм красоты. Сяося не сильно расстроилась, только вздохнула, принимая в который раз своё положение.

— Возможно, — неуверенно проговорил Чжан Юн, на мгновение отворачиваясь от неё.

«Ценитель. Сразу видно», — хмыкнула Сяося.

Разговор перешёл в молчаливую стадию. Сяося не знала, о чём разговаривать с садовником, не рассказывать же ему мнение о злодее, главной героине, главном герое, да и вообще о дораме и о её минусах.

— Почему прячешься? — нарушил молчание Чжан Юн.

— Захотелось, — тихо ляпнула Сяося и громче произнесла: — Не прячусь. Отдыхаю.

Садовник округлил рот и качнул головой.

— Это разные вещи, — Чжан Юн оглянулся.

— Конечно.

— И всё же, почему ты здесь?

— В саду или в кустах? — приподняла брови Сяося, получая в ответ лишь кивок. — Просто… захотелось.

Выдох Чжан Юн мимоходом коснулся открытой шеи Сяося, которая сразу поёжилась.

— Раз нравится, приходи, — садовник кивнул. — Только не ломай их.

Его фраза ударила под рёбра.

— Я и не ломала, — с обидой выпалила Сяося. — Аккуратно пробралась сюда, ни один листик не надорвался, ни один лепесток не опал на землю, ни один стебель не надломился.

— Вижу, — качнул головой Чжан Юн, сохраняя спокойствие.

«Видишь? — Сяося наклонила голову в бок и опустила руки, упираясь в ноги ладонями. — Я тебе сейчас покажу поближе».

Чжан Юн разомкнул губы, но не успел и звука произнести, как его схватили за шею и утянули в куст. Большими глазами он смотрел на хмурую Сяося.

— А теперь внимательно смотри, ни листика не пропусти, — угрожающе проговорила она, нависая над садовником.

— Я ж вижу…

— Внимательно, — процедила Сяося, отпуская побледневшего Чжан Юна и отодвигаясь от него на сколько позволяли ветки куста. — Ничего не упусти.

Если ей с невысоким ростом хорошо сиделось в кустах, то садовнику с его немного выше среднего — не развернуться. Так двинулся — в ветки упёрся, так — листья прижал, так — пучком цветы цеплял.

Пока Чжан Юн мучился, устраиваясь в кусту, Сяося злорадствовала и мысленно хихикала с него. Она всё ждала, когда он сдастся и выползет из куста. Но садовник упрямо продолжал умещаться рядом с ней.

— Вытяни ноги, локти назад поставь, обопрись на них, — вздохнула Сяося.

— Лучше скажи, как ты без проблем сюда залезаешь? — тяжело выдохнул Чжан Юн, скручиваясь и изгибаясь.

— Без таких проблем, — Сяося сложила руки на груди. — У меня ноги короче твоих, конечно, мне удобнее пролезать.

— Ладно, — резко выдохнул Чжан Юн. — Я лично убедился в целостности…

— И сохранности, — дополнила Сяося.

— И сохранности, — кивнул Чжан Юн. — Мне пора идти. Во дворе молодой госпожи Цуй надо посмотреть лилии.

— Ступай, — в шутку великодушно отпустила его Сяося.

С тихим кряхтением Чжан Юн выполз из куста.

— Лилии Цуй Няо? — зашептала Сяося. — Это случайно не те, которые подарил Лэ Янь на какой-то там день рождения? И те самые, которые стали причиной лютой злости главного героя на злодея?

Оранжевые лилии в красную крапинку стали символом перелома отношений в треугольнике. Одна оплошность со стороны главной героини и рывок в её сторону от злодея стали спусковым рычагом для главного героя.

Сяося помнила, как негодовала и в голос возмущалась несколько серий подряд

«Надо было Цуй Няо вынести тупой цветок и пялиться на него. Что так просто не думается над чувствами?! — не могла удержаться от комментариев Сяося при просмотре серий. — А тебе, злодей, именно в этот момент надо было заявиться к ней и бессовестно оторвать цветок и с довольной миной потом разгуливать везде, где только можно и нельзя!»

Сяося выглянула из куста.

— Случайно не знаешь, как выглядит эта лилия? Она красная? Белая?

Чжан Юн как раз отряхивался.

— Оранжевая с красными каплями.

«Она родимая двигатель сюжета».

— А что с ней не так? — между делом поинтересовалась Сяося.

— Листья повяли, и долго не распускается.

«Ей лучше совсем не цвести, чтобы сохранить нервы Лэ Яня».

— Тебе интересно? — выпрямился Чжан Юн.

«В доре разве был момент с садовником и лечением лилии? Оставила за кадром такой момент?»

— Это… просто хотела… — замялась Сяося, с ходу ища ответ на вопрос садовника. — Во дворе Иньцай Мэйли тоже есть цветы.

— Знаю, — кивнул Чжан Юн. — Два года назад половину из них я посадил.

«Да хоть все!»

— Посмотришь? — нервно улыбнулась Сяося, надеясь, что садовник не посчитает её за сумасшедшую, откажется и уйдёт.

— С ними что-то случилось? — в миг Чжан Юн стал серьёзным.

— Простая проверка, — просто отмахнулась Сяося. — Не переживай, цветы стоят живые и здоровые, даже ветер огибает их.

С пару секунд Чжан Юн думал.

— Позже приду проверю.

— Как скажешь. Ты торопился?

— Да, я пойду, — Чжан Юн кивнул на прощание и скрылся.

«Вот он человек, отдающийся любимой работе, — со вздохом Сяося поднялась, отряхнулась и медленным шагом направилась обратно во двор злодея сдаваться с поличным. — А есть я — тип людей на ненавистной работе за гроши и с ужасным отношением к себе».

Раньше злодея и главного героя или главной героини её нашла старшая служанка Сун.

— Вот ты где, — её шипение хлеще крика подействовало на Сяося, которая замерла, не доходя и пяти шагов до двора злодея.

Грозно нависнув над Сяося, старшая служанка Сун тихо, пронзительно и угрожающе прошипела:

— Где тебя носило?

— Искала, — пискнула Сяося, теряя мужество и стойкость.

— Да как ты посмела оставить господина Цзюня одного?! — старшая служанка Сун вскинула руки, сжимая кулаки рядом с лицом Сяося. Та съёжила и подняла руки на уровне груди, готовясь прикрываться в любой момент.

— Что? Разве рядом с господином Цзюнем не должен находиться Цюань Инхао?

Старшая служанка замахнулась, а Сяося рухнула на колени и упёрлась лбом в землю.

«Что вообще происходит? Цзюнь Цзэ что, сказал грымзе о наказании и проступке? Если и сказал, чего у неё такая реакция, словно я отравила злодея, он на зло выжил и намёками указал на меня?»

Тяжёлая рука легла на спину, сжала ткань простого ханьфу и дёрнула наверх.

Сяося резко вскинула голову и большими непонимающими глазами уставилась на старшую служанку Сун, которая низко наклонилась и прошипела:

— Пока ты прохлаждалась, господин Цзюнь из-за тебя уронил на себя статуэтку с полки.

— А? — растерянно выпалила Сяося.

Из-за того, что злодей оказался криворуким, виновата она? Это не слишком ли?

— Убить господина Цзюня решила? — чёрные зрачки старшей служанки Сун прожигали в бледной коже лица Сяося дыры. — Поэтому на самый край поставила статуэтку?!

— Нет! Я ничего не делала!

— Не ври, — старшая служанка Сун сильно тряхнула Сяося, так что она прикусила язык и очень скоро почувствовала солёный привкус. — Всё указывает на тебя. Статуэтка на краю, тебя во дворе не нашлось. Говори, кто тебе заплатил?

— Я не понимаю, о чём Вы говорите.

Старшая служанка Сун ещё раз тряхнула Сяося.

— Говори, с кем сегодня виделась? — она не слышала слов жалкой служанки.

— Утром на кухне была, после завтрак подавала, — всхлипнула Сяося.

— С кем виделась?!

«Тебе что, всех слуг поместья Цуй назвать?!»

На старшую служанку не действовал ни жалобный вид служанки, ни слёзы. Ничего её не брало.

— Кто отдал тебе приказ навредить господину Цзюню?

— Я не понимаю…

Старшая служанка вскинула руку.

— Говори!

— Не знаю! Не знаю! Я ничего не делала!

Рука стремительно обрушилась на совсем побледневшую Сяося. Та зажмурилась, ожидая удара.

Звук удара прозвучал, но не громкий и не шлёпающий.

— Что происходит? — в голосе Цюань Инхао звучало недовольство и открытая неприязнь.

Сяося приоткрыла глаза и сквозь ресницы снизу посмотрела на него с надеждой. Мог ли Цюань Инхао увидеть её за слезами, да и вроде он не опускал взгляда на служанку.

— Как сейчас себя чувствует господин Цзюнь? — в миг старшая служанка Сун изменилась. От неё разило беспокойством.

— Отдыхает, — Цюань Инхао с неприязнью отпустил её руку.

— Если что, сразу говорите, мы найдём лучшего лекаря, достанем всё самое лучшее и необходимое…

— В этом нет нужды, — перебил её длинную болтовню Цюань Инхао.

— Я отправила самых лучших служанок во двор Иньцан Мэйли, — грымза Сун не обратила внимания на некрасивый поступок в её сторону. — Если надо, ещё отправлю…

— Господин уже отправил их обратно.

Старшая служанка на мгновение застыла.

— Я сейчас же ещё лучше найду…

— Нет нужды, — чуть повысил голос Цюань Инхао, пребывая в ужасном расположении духа. Казалось, ещё немного, и он одним взмахом меча навсегда заставит замолчать надоедливую и не понимающую женщину. Правда, меча у Цюань Инхао не наблюдалось.

— Как это…

— Господина устраивает она, — Цюань Инхао кивнул на молчаливую Сяося, которая стояла на коленях у их ног.

Старшая служанка Сун смерила её самым ненавистным взглядом.

— Она совсем неопытная, делает много ошибок, к тому же это по её вине пострадал господин…

— Разве не молодая госпожа Цуй отправила эту служанку к господину? — Цюань Инхао всего на миллиметр подался вперёд, а атмосфера вокруг запахла грозой и угрозой. — Посмеете ослушаться господина Цзюня и молодую госпожу Цуй?

— Не смею! — старшая служанка Сун опустила низко голову и присела.

— В таком случае оставьте служанку в покое и идите по своим делам, — Цюань Инхао и с места не сдвинулся.

— Если что… — старшей служанке Сун пришлось отступить.

— Обратимся, — не церемонясь, перебил её Цюань Инхао.

Лишь когда её фигура скрылась из виду, Сяося выдохнула.

— Вставай, — скучающе произнёс Цюань Инхао.

— Не могу, — скривилась Сяося, положив руки на ноги и проведя по ним. — Что случилось?

Она подняла голову, уставившись на Цюань Инхао, который еле заметно скривился и протянулся к ней. Его помощь пришлась в самый раз. Кривясь и охая, Сяося потирала колени и мысленно возвращалась к лицу грымзы Сун. То, с какой лютой ненавистью она говорила и смотрела, не спроста.

«Не могла же она проникнуться симпатией к злодею и рваться защищать его любой ценой, а вредителей убивать голыми руками? Или я успела где-то перед ней накосячить?»

— Случайность, — тихо выдохнул Цюань Инхао.

— Меня чуть из-за этой случайности не убили, — выпрямилась Сяося.

— Хм, — Цюань Инхао сложил руки на груди и задумчиво прищурился.

— Серьёзно?

Всё же не хотелось, чтобы злодей выбыл из игры по нелепой случайности. Как тогда жить остальным героям дорамы? Не будь одного из действующих лиц, продолжение и развитие сюжета бессмысленно.

— Если поселишься во дворе вместе с господином Цзюнем, то она тебя не достанет, — уверенно проговорил Цюань Инхао.

— Вообще-то я говорила о травме господина Цзюня, — медленно проговорила Сяося.

— Ничего серьёзного, — не меняясь ни в лице, ни в голосе, проговорил Цюань Инхао.

— По грымзе не скажешь, — скривилась Сяося, всё ещё видя лицо старшей служанки Сун перед собой.

Во взгляде Цюань Инхао промелькнуло что-то похожее на задумчивость, но страж быстро вернул себе скуку и проговорил:

— Господин тебя искал.

— Зачем? — Сяося даже отступила на крохотный шаг. Ещё не хватало, чтобы злодей на ней отыгрывался.

— Не знаю, — Цюань Инхао первый направился к воротам. — Наказывать не станет, — бросил через плечо и зашёл во двор.

«Было бы ещё за что», — вздохнула Сяося и захромала за ним.

Злодей лежал на большой кровати под мягким даже на вид одеялом среди множества подушек. Его расслабленный вид не рисовался с обрисованной картиной старшей служанки Сун. По её словам, угрозам, поведению, как минимум, Цзюнь Цзэ должен был лежать весь перебинтованный при смерти, а рядом с ним морем рыдать главная героиня со служанками. А тут даже не видно ни одного белого лоскуточка на злодее.

«Было ли из-за чего нагнетать обстоятельства».

— Господин, — проговорил Цюань Инхао, а Цзюнь Цзэ повернул к ним голову.

Сяося опустила голову, не смотря на него. Виноватый вид или слёзы, как она уже убедилась, не всегда действовали, и всё же пытка не пытка. К тому же смотреть на злодея не хотелось, из-за него её чуть на казнь не отправили.

— На сегодня свободна, — слабо проговорил Цзюнь Цзэ, а Сяося вскинула голову. — Наказание на завтра переносится.

Сяося низко поклонилась, задерживаясь в согнутом положении.

«Замечательно».

— Ответь мне только, где ты была?

Сдать садовника или честно признаться о его компании в её уединении?

Сяося выпрямилась и совершенно чистыми, искренними глазами тихо произнесла:

— Я не нашла синий наряд, поэтому не спешила возвращаться. Приму любое наказание, — она снова низко склонилась в ожидании вердикта от злодея.

— Так быстро ушла, что я не успел сказать, — устало выдохнул Цзюнь Цзэ, — наряд в шкафу.

«Значит ли, что его те слова утром — это проверка?» — Сяося задумчиво нахмурилась.

— За честность я пересмотрю твоё наказание.

— Благодарю, — Сяося поспешно раскланялась.

— Значит, пряталась? — усмехнулся Цзюнь Цзэ. — Думаешь, мои наказания жестоки?

Сяося выпрямилась.

— Нет. Совсем нет.

По сравнению с грымзой Сун злодей — душка и лапочка, а наказания просто пустяк.

— Приготовь потом суп, — Цзюнь Цзэ отвернулся, давая понять, что разговор закончен. — Кстати, твоя каша.

Сяося напряглась. Вот сейчас-то хорошее мнение о злодее и рассыплется.

— Не дурно, — улыбнулся Цзюнь Цзэ.

На мгновение Сяося остолбенела, только после поклонилась.

— Благодарю. Оставлю Вас.

Быстро Сяося покинула спальню злодея, выскакивая на улицу и подставляя бледное лицо горячему ветру.

«Он похвалил. Злодей похвалил. Тот, который дальше главной героини никого другого не должен видеть и вообще женский пол не воспринимать, похвалил».

Сяося в тумане побрела по двору.

«Стоять, может, я просто себя накручиваю? Да, так и есть. Всё можно объяснить просто: сценаристы на экране показали только важное, на их взгляд, а простое, обыденное оставили за кадром».

— Вот так повезло, — прошептала Сяося, останавливаясь.

«Названный злодей не всегда несёт в себе только плохое — истина».

' ' '

Сяося стояла на кухне и следила за восстанавливающим супом на плите для Цзюнь Цзэ. Слуги кухни в перерыве перед обедом отдыхали, попрятавшись кто где, один повар внимательно следил за действиями служанки со двора Иньцан Мэйли, поедая паровую булочку без начинки.

— Господин повар, — устало выдохнула Сяося. День только набирал обороты, а она истратила все силы. — Я всё правильно делаю?

— Лучше бы люди своего дела делила, — неодобрительно качнул головой повар. — Для неопытной служанки сойдёт.

— Всё настолько плохо? — в миг Сяося потеряла все силы. Дело не в словах повара, а в осознании насколько всё плачевно. Старшие давят и угрожают, герои развиваются в своём темпе, переплетаясь с сюжетом, и умудряются наседать.

— В этот раз лучше, — ободряюще посмотрел на неё повар.

Сяося кивнула, принимая его слова, и посмотрела на светлый бульон и белёсый пар.

— Кстати, — спохватилась она. — Где Ао?

— Служанка такая крепкая?

Сяося кивнула. Из-за свалившихся на её голову дел совсем не заметила её. Поди, обиделась, посчитала, что она, как и Фэй-эр, зазналась, раз попала во двор важного гостя.

— Так дома что-то случилось, она отгул взяла на… — повар нахмурился, силясь вспомнить.

— Значит, домой вернулась, — облегчённо выдохнула Сяося.

Повар открыл рот, как на кухню вошла старшая служанка Сун и ещё пять служанок. Их приход ничего хорошего не сулил. Сяося сжала кулаки и перевела взгляд на бульон, стараясь не пялиться на пришедших.

Не произнося ни звука, служанки подошли к ней. Одна вытеснила Сяося от плиты, две взяли под локти, две встали за спиной.

— Что? — Сяося завертела головой, стараясь не обращать внимание на пустившееся в дикие скачки сердце.

Та, что отодвинула её, взяла прихватки, сняла с огня бульон, а остальные потянули к выходу, следуя за старшей служанкой Сун.

Предвещая худшее развитие событий, Сяося перебирала ногами. Ей не вырваться из цепких рук служанок, превосходящих её силой, а сдаваться ни в коем случае нельзя. Что же делать?

Двор, в который вели, Сяося совсем не нравился. Дальний. Внутри оказался мрачным, и хоть прибранный, всё рвано в нём чувствовалась пугающая пустота, ещё длинная скамья по центру двора не придавала веселья. Именно к ней и привели Сяося.

Сколько бы она ни упиралась ногами в землю, её всё равно приволокли и положили животом на скамейку, с которой Сяося норовила встать. Но крепкие руки держали её.

— Что я сделала?!

Старшая служанка Сун встала у головы Сяося, наклонилась и прошипела:

— Твоё поведение очень непотребное, отношение к работе ленивое, язык длинный и поганый.

Большими глазами Сяося смотрела на неё. Этой грымзе она ничего не сделала. Но та взъелась так, словно Сяося подставила её, отобрала сундук, забитый золотом.

— А ещё ты оскорбила господина, — выпрямилась старшая служанка Сун. — А самое страшное, ты испортила еду и хотела её подать.

«Да что ты несёшь?!»

Сяося дёрнулась, но четыре пары рук накрепко держали её за руки и ноги.

— Как старшая я обязана преподнести тебе урок, — старшая служанка Сун взмахнула. — Но если скажешь, с кем сегодня встречалась, так и быть, помилую.

Она всё никак не отпустит бред со случайностью, всё говоря о покушении.

— Ни с кем! — мотнула головой Сяося.

— Приступай! — во взгляде старшей служанки вспыхнуло радостное злорадство.

Шаги ещё одной служанки заставили Сяося сильнее дёргаться и пытаться вырваться. Только сил не хватило, и удар палкой обрушился на спину.

Старшая служанка Сун заговорила, когда крик Сяося стих до стона.

— С кем виделась?

— Ни с кем! — сквозь всхлип проговорила Сяося.

Чего добивалась старшая служанка Сун, она не понимала, за что ещё получила два удара.

— Да ни с кем! — вскрикнула Сяося на очередной вопрос про встречу.

После очередных двух ударов в ушах зазвенело, а в глазах потемнело.

' ' '

Медленно приоткрыв веки, Сяося тут же зажмурилась. Спина горела, губы пересохли, голова раскалывалась, горло саднило.

«Грёбанная грымза, — простонала Сяося. — Чтобы тебя сотня стражей палками избила».

Тихие шёпотки, доносящиеся ото всюду, дали понять, что она в спальне служанок. Те укладывались спать. Прошло много времени с событий во дворе со скамьёй для избиений.

— Гу Юй, старшая служанка Сун и правда смогла пристроить тебя к господину Цзюнь? — уловила Сяося слова одной из служанок.

— Ничего сложного в этом нет, — голос Гу Юй отдавал притворной сладкой покорностью.

— Разве? — грубоватый голос другой прозвучал со всем рядом. — В последние дни господину Цзюню прислуживала одна Сяося, а сам господин отказался от всех остальных.

— Двор большой, работы много, она одна, — как ни в чём не бывало говорила Гу Юй. — Поэтому тёте… старшей служанке Сун удалось убедить господина Цзюня, что вторая служанка необходима.

«Вот же… злодей, — фыркнула Сяося. — Сначала отказывался, уверял, что устраиваю, а сам отправил ком грязи в спину».

— Господин Цзюнь красивый? — в нетерпении пискнула служанка из угла.

Гу Юй не спешила отвечать, а до Сяося дошла мысль.

«Тётя? Грымза Сун? Вторая служанка, принятие её злодеем? Подождите, это что получается, грымза свою родственницу устроить получше решила?! Меня избили чисто тупо, чтобы место освободилось!»

— Ещё не видела, — скромно произнесла Гу Юй. — Завтра увижу.

Тихие вздохи, писки и хихиканье подстёгивали испортить в пух и прах план родственниц.

«Увидит она Цзюнь Цзэ, ага, прям сейчас он скинет с себя одежду, раскинет руки и позовёт в объятия! Лично сделаю так, что ты с позором сбежишь от него».

Сяося дёрнула уголком губ, пошевелила рукой и тут же скривилась, задерживая дыхание. Боль жаром терзала спину.

«Или не завтра…»

Ночь в мучениях облегчилась поздним возвращением Ао, которой рассказали сплетню. Как оказалось для всех Сяося плохо выполняла свою работу, да так, что из-за её еды пострадал господин Лэ, а из-за халатности господин Цзюнь получил травму.

Помощник лекаря точно не был рад поздней гостье в лице Ао, но у неё получилось заполучить от него лекарства.

Именно Ао занималась ранами на спине: смыла подсохшую кровь, аккуратно обработала раны, нанесла мазь. Так же она с ложечки влила в Сяося горячий и до нельзя противный травяной отвар, который лично приготовила.

То ли мазь, то ли отвар сработал, а может, и они вместе, но Сяося провалилась в сон. Просыпалась часто. Утром проснулась самая первая от боли. Подняться налегке не вышло, вообще с первой попытки не получилось оторвать тело от кровати.

Дотащив себя до купальни — небольшого помещения, расположенного позади дома-спальни служанок — Сяося с трудом набрала таз воды, умылась, кривясь и подавляя стоны, скинула вчерашний, хоть и новый комплект одежды, данный Ао, и села на низкую скамью, прижимаясь грудью к ногам.

«Тут нужен не больничный, а годовой оплачиваемый в пятикратном размере отпуск».

Не просидела Сяося и пяти минут, как к ней пришла Ао с подносом.

— Может, тебе притвориться больной? — совсем тихо проговорила Ао рядом с ухом Сяося, нанося той на спину мазь.

— Грымза Сун проволочёт и умирающую меня, — скривилась Сяося от боли в спине и горечи от отвара на языке, который принесла с собой Ао. Тоже встала рано утром, чтобы его сварить.

— А как тебе работать?

«Самой интересно. Надеяться, что злодей сжалится, не имеет смысла».

Сяося тяжело вздохнула.

— Кстати, Гу Юй нет в комнате, она уже на кухне готовит, — Ао потянулась к мотку белой ткани, служащей бинтом.

«Так выпендриться хочет перед злодеем? Пф-ф, удачи».

— Ао, — вскинулась Сяося и тут же закусила губу, чтобы не вскрикнуть от вспыхнувшей боли. Она и так не проходила, а при малейшем резком движении простреливала потоком огня. — Поможешь мне кое с чем?

— Ты же не собралась Гу Юй мешать из-за старшей служанки Сун? — еле слышно прошептала Ао.

— Что ты, — миротворно усмехнулась Сяося, — разве я опущусь до этого?

«Мстить я не стану, а вот палки в колёса повставляю, да так, что она и её тётка замучаются их выдирать, а после — занозы!»

' ' '

Гу Юй топталась на крыльце закрытых дверей в комнату злодея, сжимая поднос, заставленный дымящейся едой.

— Господин, если Вы готовы, я войду и подам еду, — громко проговорила она.

«Что, не впускает?» — злорадствовала Сяося, медленно идя. В отличие от Гу Юй, у неё на подносе стояла одна единственная глубокая чашка со сладкой кашей, в которой проглядывались жёлтые кусочки сахара.

— Господин? — Гу Юй привстала на носочки и изогнула шею, дабы заглянуть в щель. — Могу войти?

Она только отняла руку от подноса, как двери сами открылись и порог перешагнул недовольный Цюань Инхао.

— Завтрак готов, — Гу Юй кивнула на поднос. Одобрения во взгляде Цюань Инхао не наблюдалось. — Я пройду.

Но страж путь ей не освободил. Он повернул голову и еле заметно нахмурил брови.

— Утро, — склонила голову Сяося, Цюань Инхао кивнул в ответ, внимательно наблюдая за её улиточно-медленным передвижением.

— Где еда? — раздался голос Цзюнь Цзэ.

Проворно обойдя Цюань Инхао, который развернулся боком, Гу Юй впорхнула в комнату.

Сяося подошла к стражу и протянула поднос.

— Не думаю, что мой вид поднимет аппетит у господина Цзюня.

— За что наказали? — Цюань Инхао не спешил брать поднос.

Сяося вздохнула, опустила голову и через секунды подняла её.

— От рук в спину отдаёт, — тихо пожаловалась она, делая страдательное выражение лица.

Одной рукой подхватив поднос, Цюань Инхао обернулся.

— Старшая служанка Сун?

— А кто ещё? — буркнула Сяося, отводя взгляд в сторону.

«Цюань Инхао, я ставлю на тебя. Давай же невзлюби грымзу Сун и её племянницу».

— За что?

— За лень, за плохо выполненную работу, за испорченную еду для господина Цзюня, которую съел господин Лэ, за вчерашнюю оплошность с травмой господина Цзюня, — растягивая гласные, проговорила Сяося.

По двору скакал воробей и выслеживал жучков.

— Цюань Инхао, — позвал Цзюнь Цзэ.

Сяося схватила стража за ткань.

— Одежда.

На непонимающий взгляд Цюань Инхао пояснила:

— Моё наказание.

— Подожди, — Цюань Инхао скрылся в комнате, не закрыв за собой двери.

Мельком Сяося заметила топчущуюся Гу Юй, которая сжимала поднос.

С минуту-две ничего не происходило, после появился Цюань Инхао с подносом, на котором лежало два комплекта одежд.

— М, — Сяося приняла и заковыляла.

«Ладно, — вздохнула она. — Может, я не на то поставила, либо же злодею подумать необходимо».

Напоследок оглянувшись, Сяося чуть не усмехнулась в голос. Гу Юй вышла от злодея обеспокоенной, часто оглядывалась и нервно перебирала пальцами по подносу.

«Не так-то просто угодить злодею, который часть своего детства провёл в лишении всего, чего только можно».

Стремительная мысль догнала Сяося у ворот двора Иньцан Мэйли.

«А ведь в дораме был момент, когда злодей специально поранился, чтобы обеспечить себе алиби в будущем деле и вызвать беспокойство у главной героини».

Сяося качнула головой.

«Неужели из-за небольшого изменения в начале на пире, помощи дочери Цуй и благодарности господина Цуя сцена с подставой одного из верных подданных императрицы и наследного принца заимеет иное начало?»

Серьёзная оплошность помощника генерала запустила цепь подозрений у Императора, а это в свою очередь тайное расследование с его стороны. Злодей добивался мести для императрицы и применял всё, что попадалось под руки. Упусти он возможность руками Императора сжимать невидимой хваткой шею Императрицы, перекрывая возможности к жизни, — был бы дураком.

«А не рано? — Сяося покинула двор. — Сколько вообще прошло времени? Чёртова закадровая жизнь, её время не сосчитать и не высчитать между главными сценами».

Вздыхая и топая в прачечную, Сяося ещё раз вспоминала главные сцены дорамы.

' ' '

То, что выполнение работы увеличится по времени, Сяося знала. Но чтобы так долго и представить не могла. Вроде всего два комплекта одежд, среди которых лежал синий, тот самый подарок Цуй Няо, а их стирка перевалила за обед.

На кухню Сяося пришла поздно для обеда и рано для ужина. Повезло, что повар сжалился и на скорую руку подогрел для неё оставшийся суп, тушёное мясо с грибами и паровой пирожок.

— Сяося, — в кухню вбежала Ао, оглядела помещение и кинулась к доедающей Сяося. — Я тебе сейчас такое расскажу.

— Уже страшно, — Сяося запихала в рот белый кусочек пирожка.

Ао придвинулась близко-близко и с жаром прошептала:

— Я случайно увидела, как старшая служанка Сун передавала Гу Юй маленький свёрток.

— И? — резко дурное предчувствие хлынуло из глубин.

— И сказала: чтобы племянница не заметно добавила дурман в еду и благовония.

— Гу Юй хочет кого-то в постель уложить? — ужаснулась своей догадке Сяося.

— Никого-то, а господина Цзюня, — практически одними губами прошептала Ао.

От услышанного у Сяося упала челюсть на кухонный пол.

Теперь всё сходилось. Старшая служанка Сун решила помочь племяннице подняться в статусе. Если Гу Юй уложит злодея в постель, и кто-то увидит или она расскажет кому, в миг Цзюнь Цзэ поставят перед выбором: взять наложницу или ходить с клеймом неблагородного человека, опорочившего девушку и не захотевшего брать на себя ответственность. К тому же в здешние времена наложниц брали чуть ли не пачками, и ничего в этом нет. Это супруга могла быть одна, а вот наложниц… Но Цзюнь Цзэ не император, чтобы иметь нескольких супруг…

Нет, это абсолютно не важно.

— Они спятили! — воскликнула шёпотом Сяося, чьи мысли спутались, перевязались узлами и потеряли чёткость.

— Мне уже жаль господина Цзюня, — сострадательно выдохнула Ао, оглядываясь. Мало ли кто мог случайно подслушать их разговор.

— Вот чего грымза на меня взъелась, — качнула головой Сяося, напрочь забывая о еде. — Оказалось, она пыталась свою родственницу протолкнуть по карьерной лестнице прямо в постель господина, а тут я: здрасьте.

Ао непонимающе посмотрела на неё.

— Не вздумай влезать, — предостерегающе проговорила она.

— А как же гла… — Сяося замолкла на полуслове.

«Как же главная героиня? Как же сюжет? Мне что, потом сидеть и наблюдать, как знакомое становится новым и неизвестным?»

— Это мерзко! — выкрутилась Сяося.

— А может стать больным или вообще смертельным, если ты влезешь, — Ао напомнила о наказании от грымзы Сун.

Сяося кивнула, как бы принимая её правду, а мысленно думала, как помешать Гу Юй. Одним из немногих вариантов — мешать той оставаться одной, не давать готовить еду и не оставлять хотя бы на мгновение без присмотра.

— Обещай, что не станешь влезать.

— Не побегу я к господину Цуй или ещё кому, — отмахнулась Сяося.

«Я что, дура? Скажи кому, грымза Сун и её племянница тут же избавятся от улик, выкрутятся и ещё отыграются на мне с летальным исходом. Надо придумать хороший план»

' ' '

Хорошего плана не вышло, а вот придумать причину прихода к злодею — да.

Оглядываясь, точно преступница, Сяося пробралась во двор и прошмыгнула в комнату. Тихий шелест оборвался с первыми её шагами.

— Господин Цзюнь, — произнесла Сяося раньше, чем обошла высокую расписную ширму.

Цзюнь Цзэ отложил кисть.

— Я уже начал думать, ты вознамерилась избегать меня.

— Почему? — Сяося остановилась на пол пути до стола, за которым сидел злодей.

— Утром не зашла, после не видно было, — быстрый изучающий взгляд злодея проскользнул по служанке.

Сяося опустила взгляд и неловко дёрнула уголками губ.

— Когда я пришла, у Вас уже была служанка с завтраком.

«Скажи, что ты не ел её еду».

Сяося очень надеялась, что в завтраке ничего не было. А то вдруг дурман у родственниц двухкомпонентный и действует только после принятия второй части, потом ходи и гадай, когда они начнут действовать.

— Цюань Инхао сказал мне, — всего на мгновение Цзюнь Цзэ нахмурился, — что тебя наказали.

По дораме детство Цзюнь Цзэ выдалось тяжёлым. В одно время из-за нехватки денег его мать работала служанкой в доме одного господина. Платили мало, относились ужасно, могли ударить или наказать за малейшую оплошность. Именно из-за этого отношение Цзюнь Цзэ к слугам лучше, чем у тех же Лэ Яня или Цуй Няо. Но только если злодей видит, что слуга не имеет плохих, гнусных или ужасных помыслов. Но эта деталь пометилась только к концу, и то одним из смотрящих в комментариях.

— Бывает, — прошептала Сяося, то поднимая на злодея взгляд, то опуская.

В комнате повисло молчание, наполненное шелестом бумаги, которую складывал Цзюнь Цзэ.

— Что это? — он кивнул на поднос в руках Сяося. Та приподняла губы в слабой улыбке и подошла к столу.

— Попробуйте, — Сяося поставила перед Цзюнь Цзэ плоскую тарелку с горкой нарезанных на квадратики сладостей.

— Сладкое? — принюхался злодей.

Сяося прятала победную улыбку. Она-то знала, что Цзюнь Цзэ очень нравилось сладкое. Но чтобы завоевать его расположение и отодвинуть от готовки Гу Юй, необходимо зайти с тяжёлой артиллерии. Воздушный рис с мёдом — злодей должно быть такое не то что не пробовал, не видел.

Цзюнь Цзэ кивнул на сладость.

— Что? — растерялась Сяося.

— Пробуй.

Точно, нужно же пробовать.

Сяося закинула в рот ломтик воздушного риса, быстро прожевала и утвердительно кивнула.

— Нормально.

Ожидание вердикта растянулось для Сяося улиточным забегом.

— Не дурно, — прожевав кусочек, проговорил Цзюнь Цзэ. Но больше не притронулся к сладости.

«Не понравилось? Не получилось? Что?!»

— Что ты хочешь?

— А? — не поняла Сяося.

Цзюнь Цзэ указал на сладость перед собой.

— Ничего, — Сяося сжала поднос.

— Не может быть, — усмехнулся Цзюнь Цзэ. — Придя с ним, ты явно хотела чего-то. Говори прямо.

«И чего я ожидала от того, кого прописали недоверчивым параноиком, зацикленным на главной героине и мести? Зря только столько времени провела у плиты».

А ведь приготовить воздушный рис в древнем Китае с больной спиной — не лёгкое дело. А тут ни спасибо, ни похвальных слов. Злодей он и в других мирах злодей.

— Я просто…

— Ничего просто не бывает, — грубо оборвал злодей. — Говори прямо и не набивай себе цену.

Слабая злость не проходила по желанию. Сяося набрала воздуха и приоткрыла губы.

— Господин, молодая госпожа Цуй пришла к Вам, — в комнату вошёл Цюань Инхао. — И служанка Гу Юй спрашивает, что подать?

— Если не собираешься говорить, уходи, — злодей перевёл взгляд на стража, выражая во взгляде раздражение на Сяося.

Точно спичку поднесли к дереву, облитому бензином. Запылало ярко и жарко.

— Знаете что, — сжимая поднос до онемения пальцев, выдохнула Сяося, — ешьте что хотите. Может, в один момент попадётесь на злую шутку судьбы. И ещё, не все люди думают о выгоде.

Резко развернулась и натолкнулась на обескураженный взгляд Цюань Инхао, если, конечно, его можно так назвать за призмой вечных скуки и не интереса к миру — трудно распознать что-то конкретное. Сяося вылетела из комнаты бледной, злой и готовая вывалить внутреннее кипящее масло-эмоций. Но ни главная героиня, подходящая к комнате, ни ожидающая ответа про еду Гу Юй не предстали перед ней.

«Я значит пытаюсь спасти его, трачу своё время на него, терплю недомогание, ужасные боли, а он!.. Думаешь, раз главная пешка сюжета, так можно всё? Пожалуйста, варись в котле, будь куском мяса для достижения чужих личных целей!»

Сяося неслась, не разбирая дороги, и лишь когда земля исчезла из-под ног, пришла в себя и тут же от вспыхнувшей резкой боли чуть не погрузилась в темноту.

Колючие кусты неохотно приняли тело. Сяося разодрала себе руки, наставила на шее царапины, наградила себя рваным ханьфу на плечах, животе и груди и розовыми и красными следами на теле.

«Да что за день-то такой?!»

Сяося подтянула к себе ноги и прислонилась виском к земле.

«Чжан Юн точно обидится, если узнает».

Пышные колючие кусты роз росли напротив пионов, в которых в прошлый раз пряталась Сяося. Если в пионах хорошо сиделось, то падать в розы — неприятный опыт.

С кряхтением вперемешку со стонами Сяося пробралась вперёд, где виднелся просвет и возможность выползти из кустов роз. Сяося застопорилась — низ ханьфу зацепился за шипованный корявый стебель.

«Сегодня не мой день. Всё с меня хватит».

Сяося выдохнула и осталась лежать с подогнутыми ногами, упираясь лбом в землю.

— Сейчас нельзя, — взволнованный голос старшей служанки Сун ударил дрожью по коже.

— Я и не собиралась в ближайшие дни ничего делать, — небрежно проговорила Гу Юй.

— Дождись праздника в поместье.

— Знаю, — с раздражением отозвалась Гу Юй.

Успокоившись за считанные секунды, старшая служанка Сун проговорила:

— Всё хорошо?

— С утра не очень были, сейчас замечательно, — довольно хмыкнула Гу Юй. — Господин Цзюнь предпочёл кашу этой странной, — явно скривилась. — А тут совсем недавно он разгневался на неё. Это замечательно.

— Нам даже ничего делать не пришлось, — с нотками радости выдохнула старшая служанка Сун.

— У меня есть мысли, как окончательно отбить благосклонность господина к Сяося.

— Поделишься?

— Потом.

Шаги удалялись. Сяося осталась лежать в розах.

«Замечательно? Что ж, удачи, злодей, сам себя спасай. И тебе, Гу Юй, удачи обломать зубы о непробиваемый бетон под названием Цуй Няо».

Вдогонку пронеслось:

«Хоть бы так и было».

Пока в поместье все готовились к приёму гостей по случаю дня рождения главы семьи Цуй, Цуй Няо продолжала оттаскивать Лэ Яня от Цзюнь Цзэ, Гу Юй не гласно заняла место главной служанки во дворе Иньцан Мэйли, а Сяося прохлаждалась на больничном.

После падения в кусты внешний вид служанки сильно подпортился. Сяося помнила, как заявилась в лечебницу, а пожилой лекарь схватился за сердце. Пришлось притвориться, что совсем плохо. Добродушный лекарь обработал все раны и отправил отдыхать, выписав отгул, с которым даже старшая служанка Сун не тронет Сяося.

Конечно, не просто так лекарь сжалился. Пришлось напустить слёз, которые накопились за дни в поместье Цуй. Шмыганье, закусывание дрожащих губ, красные глаза — сделали своё дело в совокупности с внешними ранами.

Два дня Сяося слонялась по безлюдным закоулочкам, дабы не наткнуться на слуг или кого посерьёзнее. Только с Ао общалась, у которой работы прибавилось: Цуй Няо решила научиться готовить. Бедная Ао бледнела каждый раз, когда главная героиня брала нож в руку, а когда приближалась к раскалённому маслу или кипящей воде, и во все седела.

Отдых-выздоровление закончилось очень быстро. Приближающийся пир без работы не оставил ни одного человека в поместье. Именно поэтому, встав ещё с первыми лучами солнца, Сяося взялась за украшение двора Иньцан Мэйли. Вполне себе можно было и дождаться времени подъёма всех слуг, но тогда бы пришлось контактировать с Гу Юй, после с Цюань Инхао, Цзюнь Цзэ, а так часть работы сделается до всеобщего внимания. К тому же Сяося предчувствовала, что её выходка в последнюю встречу со злодеем не останется в прошлом. Обязательно возвратится в трёхкратном размере.

Сяося не единственная, кто встала ни свет ни заря. Слуги уже сновали по поместью, приводя его в надлежащий вид для приёма гостей.

К моменту прихода Цюань Инхао Сяося успела расставить по двору цветы в горшках, повесить резные фонарики, убрать ненужные в ближайшие дни вазы с ветками хлопкового дерева, подмести дорожки, смести пыль со всех поверхностей.

Страж внимательно осмотрил белые, фиолетовые, тёмно-алые и один красный гладиолусы и целозии в горшках. Чжан Юн согласовал с наложницей Ван каждый цветок, который будет размещён на празднике.

Цюань Инхао кивнул Сяося, которая заканчивала подметать.

— Утро, — отозвалась та. — Если есть вещи на стирку, вынеси мне их, пожалуйста.

В ответ получила запоздалый кивок. Цюань Инхао появился спустя минуты три со стопкой грязного.

«Ты что, на дню по три наряда меняешь?» — с раздражением Сяося приняла поднос с вещами.

— На этот раз за что? — голос Цюань Инхао прозвучал тихо.

Сперва Сяося не поняла, о чём её спрашивали, а потом дошло, что он интересовался царапинами на руках, шее, линии нижней челюсти. Лекарства работали активно, но для заживления требовалось больше двух дней.

— Разве важно? — буркнула Сяося, перехватывая поудобнее тяжёлый поднос, прижимая к себе и крепче сжимая другой рукой метлу.

— У тебя есть родные? — неожиданно спросил Цюань Инхао.

— Зачем они тебе? — дрогнувшим голосом произнесла Сяося. Её родители всегда были заняты работой, даже о дне рождении единственной дочери вспоминали спустя месяцы, а другие праздники раз в пять, если не больше, лет праздновали вместе.

— В следующий раз думай о том, что они ждут тебя в целостности и здравии…

— Мне что, грымзе Сун этим на жалость давить? — вспыхнула Сяося. — Открою не секрет: ей всё равно. Не я же её родственница. И да, у меня здесь никого нет.

Пихнув метлу Цюань Инхао, она вылетела из двора.

«Придурки. Надышался одним воздухом со злодеем и стал как он».

Сяося не спешила заканчивать стирку. Медленно, без всякой спешки. Куда торопиться, если в любом случае у злодея есть под боком Гу Юй, Цюань Инхао, главная героиня, которая впала в состояние «мне он нравится, но это неправда», главный герой, который не оставит попытки вытеснить конкурента с земли любимой.

«У одних полно помощников в лёгких делах, у других в трудных — ни одного плеча».

Сяося подцепила бледно-розовый скомканный квадратик и замерла.

«Вот чёрт».

В углу безумно мягкой и приятной ткани вышиты рукой мастерицы иероглиф «Цзэ» и цветы хлопкового дерева. И всё бы ничего, если бы этот платок не был единственным оставшимся подарком от матери Цзюнь Цзэ, с которым тот не расставался.

«Мне конец».

У Сяося задрожали руки.

В дораме был момент, когда злодей обронил платок, Цуй Няо подобрала, постирала и вернула. Вместо благодарности получила гнев. Цзюнь Цзэ тогда впадал в злость, и любимая перестала таковой являться. Нагрубил на её согласие прогуляться.

Если Цуй Няо повезло быть главной героиней и гнев злодея прошёл поверхностно, то для неважной служанки станет смертельно.

Сяося смотрела на платок и не знала, как быть. Не мог же Цзюнь Цзэ сам отдать в стирку платок. Цюань Инхао не занимался такими вещами, во дворе оставалась одна Гу Юй. Она вполне могла не знать историю платка и кинуть тот в общую кучу грязных вещей. Но её ошибка снова стоит Сяося жизни.

«Пожалуйста, злодей, прикончи Гу Юй. Я готова каждый день по два раза стирать нижнее».

Отложив платок, Сяося взялась за одежду. Лучше оттянуть момент и подумать. Не успела она достирать последнюю вещь, как в поле зрения показался хмурый Цюань Инхао.

«За платком», — сразу поняла Сяося.

— Что? — заговорила она, как только Цюань Инхао приблизился. Сяося держалась так, словно внутри червь не подтачивал нервы.

— Всё постирала? — страж оглядел корзины рядом со служанкой.

— Почти, — Сяося отпустила вещь, вытерла руки о полотенце, лежащее на ногах, и подхватила платок с подноса за корзиной с выстиранными вещами. — Всё, что осталось.

— Его не надо стирать, — Цюань Инхао забрал платок.

— Пожалуйста, мне меньше работы, — пожала плечами Сяося.

Под простой фразой крылось: «Как хорошо, что ты сам пришёл за ним и спас меня».

— Прекращай обижаться, — понизил голос Цюань Инхао. — Возвращайся.

— Я и не уходила, — Сяося опустила руки в остывшую воду и нащупала ткань.

Куда она могла деться с подводной лодки под названием «ничего другого нет».

— Готовишь ты хуже той служанки…

— Спасибо, — Сяося вскинула на него обиженный взгляд. Вот скажи Цюань Инхао просто «ты плохо готовишь» — не обиделась бы, а при упоминании гадины Гу Юй волны негодования поднимались, выкидывая на поверхность весь негатив в её сторону.

— Но твоя еда, — продолжал Цюань Инхао, — с искренностью.

У Сяося вырвался смешок. С чем? С искренностью? Вот это он выкрутил её мотивы.

— Господину она больше нравится, — с великой неохотой по секрету рассказал Цюань Инхао.

«Вот так новость».

— Часто господин не знает, как быть с искренностью к себе, потому грубит.

— А, — сконфуженно Сяося отвела от него взгляд.

«И что мне делать с этой новостью? Бросить всё и кинуться к ногам злодея?»

— Возвращайся, без тебя не то.

Сяося окончательно выпала в осадок. Что нёс Цюань Инхао? Что он на пару со злодеем придумали?

Выставив руку и не давая Цюань Инхао нести ахинею, Сяося отступила.

— Не знаю, что вы там надумали или напридумали. Но мне нет никакого дела до ваших игр.

Цюань Инхао недовольно нахмурился, но не стал перебивать или вставлять слова.

— Я как выполняла свои обязанности, так и продолжу, а вы как жили в своих стремлениях на справедливое будущее, так и топайте, — Сяося кивнула на прощание и покинула стража злодея.

«Излишнее внимание со стороны героев не сулит ничего хорошего».

Сяося лавировала между дворами, по дорожкам, как в поле зрения мелькнула песочного цвета богато расшитая ткань и чёрные сапоги.

— Ты — служанка Цзюнь Цзэ, — с пренебрежением прозвучал голос на имени злодея.

Сяося подняла голову и поджала губы.

«Вот так встреча».

— Твоя готовка, — Лэ Янь вскинул руку и указал на неё пальцем.

«Может сказать, что это случайность или что не для него предназначалось?»

— Приношу свои извинения, — недолго думая, Сяося низко склонилась.

«Вообще нечего чужую еду есть! Не для тебя — не тяни лапы».

Взмахнув рукой и резко выдохнув, Лэ Янь сложил руку за спину и повернулся к ней боком.

— Я хоть отходчивый….

— Прошу, не наказывайте меня снова! — Сяося обречённо зажмурилась на мгновение.

Если ещё главный герой решит её наказать, в итоге от тела маленькой служанки ничего не останется! Даже мокрое пятно исчезнет за считанные секунды.

— Снова? — растерялся Лэ Янь. — Я тебя не наказывал. Даже не собирался!

То, как затараторил главный герой, дало понять, что для него неожиданны открывшиеся последние события.

«На экране ты тоже так делал, когда Цуй Няо открывала тебе краешек своей жизни в дали от твоего взгляда».

Растерянность — своего рода привычка Лэ Яня с детства, когда взрослые преподносили ему известия, чтобы позабавиться с реакцией маленького господина Лэ. Без всякого злого умысла. Главного героя как-никак окружали заботой, теплом и безопасностью.

— Ты шла по своим делам? — прочистил горло Лэ Янь. — Иди.

Сяося выпрямилась, не поднимая головы, присела и быстро скрылась за ближайшим поворотом.

«С одним разобралась, остались… Ох, самые сложные остались. Когда там уже сюжет пройдёт? Где мой отдых?»

' ' '

Следующая встреча случилась менее чем через десять минут. Цуй Няо в окружении личных служанок и измотанной Ао окрылённо кружила над тарелкой с коричневыми кусочками не пойми чего.

«Её готовка хуже моей, — Сяося поглядывала на творения главной героини. — Под каким соусом она пыталась сделать мясо?»

Ао заметила движение и повернула голову.

— Привет, — одними губами произнесла Сяося, махнув рукой.

Кивнув в ответ, Ао перевела взгляд на Цуй Няо и её творение.

«Если ещё посыпать кунжутом, то не плохо для начинающей», — Сяося прошла на кухню.

— Как тебе? — спросила Цуй Няо.

Сяося прошла совсем немного, как раздался ещё один голос, болеенедовольный в отличие от голоса главной героини:

— К тебе вообще-то обращались.

И чего только Цзи-эр впала в плохое настроение при виде Сяося?

— Цзи-эр, — мягко приструнила её Цуй Няо.

Сяося присела и с сомнением посмотрела на блюдо, на главную героиню, на Ао и неуверенно проговорила:

— Я не могу судить Ваше творение.

— Желаю услышать честные слова, — с готовностью выдохнула Цуй Няо в ожидании слов от Сяося, которая подошла ближе и втянула воздух. Мясом не пахло, вообще ничем конкретным не пахло! В нос ударил сильный запах специй. Возможно, это и к лучшему. Нет запаха сгоревшего или не приятного — можно надеяться на вкус.

— Внешне на… — Сяося подняла быстрый взгляд на Цуй Няо. Та кивнула. — На шесть из десяти.

Главная героиня выпятила чуть нижнюю губу и призадумалась, опуская взгляд на блюдо.

— Запах…

«Не вырубает, и на том спасибо».

— Недурно, — выкрутилась Сяося.

— Что значит недурно?! — вскинулась Цзи-эр, но тут же замолкла — Цуй Няо подняла руку, остановив её.

— По вкусу не знаю, как получилось, — еле заметно пожала плечами Сяося и, не подумав, произнесла: — Мясо как мясо. Его трудно испортить. Главное не спалить и прожарить.

Лёгкая улыбка с губ Сяося в миг слетела под удивлённым взглядом Цуй Няо, под мотаниями головой Ао, покрасневшей от гнева Цзи-эр.

«Попала».

— Где ты тут мясо увидела?! — крикнула Цзи-эр. — Это печенье!

— А?

Печенье…

Не успела Цзи-эр излить гнев, как Цуй Няо произнесла:

— Нужно начать сначала.

— Извините, — Сяося поспешила ретироваться из кухни, жалобным взглядом прося прощения у Ао, которой снова придётся торчать с главной героиней. Та вздохнула и качнула головой, мол, ступай.

Не успела Сяося отойти от кухни, как столкнулась с Цзюнь Цзэ в компании гордого и довольного Лэ Яня и молчаливого Цюань Инхао. Поприветствовав, быстро скрылась с горизонта главных героев. Провожающий взгляд злодея проигнорировала.

«Бедная Ао, у неё сейчас неприятные минуты наступят».

В здравом уме выносить общество трёх главных фигур истории — такое себе удовольствие.

Помогать Гу Юй во дворе не хотелось. Вообще с каждым раз контактировать хотелось всё меньше и меньше. Сяося думала пристроиться в помощники к любым другим слугам, им в любом случае не помешает ещё одна пара рук. Но её перехватил старик Ли, колко взглянув.

— Наложница Ван распорядилась, чтобы ты украсила комнату господина Цзюня внутри. За мной.

Вредный старик чуть ли не пять минут нравоучал слуг, отвечающих за склады, потом отчитывал за лень и неправильное выполнение работы Гу Юй, когда пришёл во двор Иньцан Мэйли.

«Неужели меня ждут часы в такой обстановке?» — Сяося смотрела, как Гу Юй извинялась, говорила, что всё исправит, и не переставала сжимать кулак.

Старик Ли отправил служанку к старшей служанке Сун в помощь.

— Но здесь же…

— Без тебя исправят, — проворчал старик Ли.

Оставаться с ним один на один не хотелось.

— Мне некогда, потом приду проверю.

Удача спустилась к Сяося, и старик Ли оставил её одну.

Справиться с украшением комнаты вышло к вечеру. К тому моменту вернулась Гу Юй, принявшаяся за уборку (на деле делала вид, чтобы дождаться возвращения злодея).

Разминая плечи, Сяося вышла на улицу.

— Ужин подай, — мимо прошёл злодей, на чьём лице отражалось раздражение.

— Для этого есть Гу Юй, — буркнула Сяося.

«И вообще, Цуй Няо тебя не накормила?»

— Приготовь рисовую лапшу и креветки, — тихо проговорил Цюань Инхао, проходя совсем рядом.

«Может, ему ещё фуа-гра за пять минут вырастить?»

Бурча, Сяося ушла на кухню, чтобы вернуться с миской белой лапши с очищенными креветками. По пути на кухню ей встретился старик Ли, который дотошно выспрашивал о проделанной работе, Сяося замучалась повторять одно и тоже по несколько раз, но грубить не смела.

Злодея не оказалось в комнате. Скорее всего, на заднем дворе

«Только попробуй не съесть, я тебе эту лапшу запихаю, а креветками украшу…»

Сяося встала как вкопанная. Скромно улыбаясь, Гу Юй смотрела, как Цзюнь Цзэ подцепил сочный кусочек мяса и положил на белую горку риса в миске перед собой.

Стол перед злодеем ломился от разнообразия еды. Когда только Гу Юй успела приготовить в обход? Или та полноватая служанка, крутящаяся на кухне за неё, готовила? Похоже, так и было. Вон стопка орехового печенья, посыпанная лепестками цветов.

«Зачем только просил ужин ему приготовить? — горько хмыкнув, Сяося поправила себя: — Приказал. Просить злодей второстепенного героя не может».

Молча подойдя к столу в беседке, она поставила миску, присела и так же без лишних ненужных слов ушла. В любом случае, в её компании не нуждались.

Столкнуться на входе во двор — это, потому что Цзюнь Цзэ встал слишком рано и направился на свои злодейские дела.

Встретиться нос к носу через пару часов у одного из множества дворов поместья — это, потому что злодей закончил дела и вернулся злодействовать под носом семьи Цуй.

Налететь с ведром воды во время уборки двора Иньцан Мэйли — это, потому что Цзюнь Цзэ вышел ноги размять.

Пересечься на подходе к кухне — это, потому что злодей вышел на охоту на главную героиню.

На большой кухне постоянно попадать под руку, под взгляд злодея — это, потому что свободное место было рядом с Цуй Няо, которая не бросала попытки освоить кулинарию.

Устав злиться, Сяося со смирением понимала удары судьбы, или это так сюжет мстил ей за изменения в себе? А также покорно готовила, хотя для этого была Гу Юй, которая запропастилась с утра пораньше. Тем не менее, вчерашняя полноватая служанка готовила на другом конце кухни. Сяося поставила бы ставки, что это для Гу Юй, которая потом поднесёт Цзюнь Цзэ, да только денег лишних не водилось. Главный минус проживания в здешнем сюжете.

Пока лёгкий и питательный отвар на травах и ягодах настаивался, Сяося вышла на свежий тёплый воздух.

— И снова мы столкнулись за это короткое утро, — вздохнул Цзюнь Цзэ, отступая, ведь он врезался в Сяося, которая завернула за дом-кухню и, отступив, присела на перила из толстого прочного дерева.

— Потому что в прошлой жизни магнитами были, — буркнула Сяося, складывая руки на груди.

Задерживаться в планы Цзюнь Цзэ не входило, и всё же, перед тем как уйти, произнёс:

— Твои навыки улучшаются. Продолжай, так и быть, я награжу тебя.

— Гу Юй награди, — скривилась Сяося.

Пару минут она просто сидела, а потом выпрямилась и обернулась.

— Навыки улучшились? Ты что, пробовал вчера лапшу с креветками?

' ' '

Спрашивать прямо у Цзюнь Цзэ Сяося не решилась, да и злодей утро провёл с главной героиней, а к полудню они покинули поместье.

Выполнив всю работу по двору, Сяося слонялась без дела.

«По сюжету сейчас должны происходить попытки злодея завоевать главную героиню, а та не даваться и терзать себя. Но что-то Цуй Няо не похожа на ломающуюся девушку, мучающуюся в сомнениях».

Сяося хмыкнула.

«Одна незначительная деталь, и сюжет начинает расходиться с написанным оригиналом».

Занять себя Сяося нашла чем. Взялась за пустую комнату и привела её в человеческий вид. К тому моменту вернулся Цзюнь Цзэ с Цюань Инхао. Даже Гу Юй объявилась на горизонте.

— Прикажете подать ужин? — племянница грымзы Сун следовала за Цзюнь Цзэ.

— Сяося приготовит, можешь идти, — злодей даже не посмотрел в сторону Гу Юй, которая моментально отыскала Сяося. Та с метлой наперевес преодолевала двор. — Цюань Инхао, дай ей список.

Страж вынул из-за пазухи небольшой сложенный лист и передал Сяося, которая наградила его сомнительным взглядом, но список взяла. Это оказалось ничем иным, как заказом. Типичный заказ в кафе или ресторане с позицией и количеством.

«Рисовая лапша с креветками, — вычитала Сяося и хмыкнула: — Куда ж без твоего любимого блюда».

Три вида печенья, жареное мясо, варёное мясо, под соусами, с зеленью, со специями, маньтоу*, баоцзы*, лапша…

(

Примечание

: Маньтоу — 馒头 — мягкий белый паровой пирожок;

Баоцзы — 包子 — паровой пирожок с начинкой)

Сяося казалось, что список не имел конца, хорошо, что повар и его помощники помогали, иначе она не справилась и к ночи.

— Это не моя прямая обязанность, — ворчала Сяося, очищая креветки. — Я на метле. Дворы мету, готовка — не мой конёк.

Помощь слуг пришлась кстати. Как иначе, всё должно быть на высшем уровне для дорогого гостя. Просто этот гость для них скромный и не желает приносить лишние хлопоты.

Дождавшись ухода слуг, Сяося подхватила палочки и потянулась проверить блюда.

— Садись, — Цзюнь Цзэ указал на свободное место напротив себя.

Сяося вонзила в него сомнительный взгляд, перед этим стрельнув на Цюань Инхао.

— Садись, не кусаюсь, — Цзюнь Цзэ поставил пиалы себе и Сяося.

— Не думаю, что это уместно, — сквозь зубы проговорила Сяося, припоминая последние дни и настроение злодея. Его скачки можно спихнуть на движение сюжета, в котором всё крутилось вокруг разрывающих чувств к главной героине и мести к людям, уничтожившим семью Цзюнь.

— Здесь моё слово имеет вес, — Цзюнь Цзэ твёрдо смотрел на Сяося. — Садись.

— Ладно, — ломаться или играть роль послушной служанки Сяося не стала. Дело в том, что чем быстрее злодей выскажет мысли, тем быстрее она освободится.

— Ешь.

«Он что, собрался мне указывать? Своих людей нет? Мог бы им приказы раскидывать».

Сяося подцепила тонко нарезанный лист капусты.

«Не нравится мне его взгляд».

Медленно прожёвывая, Сяося бросала взгляды на Цзюнь Цзэ и Цюань Инхао.

«Сейчас как припомнит все грешки, и прощай, я».

— Как твои дела?

Надрывный кашель вырвался из Сяося.

«Какие к чёрту дела?!»

Сяося ожидала чего угодно, но не вопроса про дела. Кто-кто, а злодей и интерес к делам второстепенной служанки… Что-то в этом неправильно.

— Не торопись, — Цзюнь Цзэ наполнил пиалу чаем и подвинул её к Сяося. — На сегодня твоя работа закончилась.

— Нет, — Сяося залпом опустошила пиалу и мотнула головой. Ей ещё кровать готовить, ванну наполнять. Это знати казалось, что с приходом вечера работа заканчивалась, а для простого человека низкого происхождения она всегда была.

Цзюнь Цзэ нахмурился, чуть ли не полминуты молчал, потом махнул Цюань Инхао и заговорил, обращалаяськ Сяося:

— Сегодня можешь расслабиться и наслаждаться едой.

Сяося провожала жалобным взглядом удаляющуюся спину Цюань Инхао.

— Разве я смею, — тихо проговорила Сяося, опуская голову и на мгновение зажмуриваясь.

— Забудь обо всём и наслаждайся, — Цзюнь Цзэ подцепил креветку. — Никто тебе и слова не скажет.

Сяося наблюдала, как креветка скрылась во рту злодея.

«Именно так меня и прожуёт сюжет, а после проглотит».

Вздохнув, Сяося кивнула и приступила к еде.

— Здесь тяжело?

«Мог сразу спросить обо всём, что хотел знать. Не обязательно было ходить окольными путями».

— Нигде не легко, — Сяося положила палочки. — Особенно если ты занимаешь низкое положение.

Нахмуренный вид Цзюнь Цзэ толкал на мысль, что он вспомнил о своём давнем.

— Но в поместье семьи Цуй отношение лучше, чем во многих других местах. Не самое отличное, но жить можно.

И тише в сторону Сяося проговорила:

— А если убрать грымзу Сун, так сразу заблагоухает.

— Старшая служанка Сун поступает по-своему, — с недовольством дёрнул уголок губ Цзюнь Цзэ. Явно припоминая недавний инцидент с наказанием его служанки.

— Желание угодить бывает чересчур противным, — вздохнула Сяося.

— Такое приходит с возрастом?

— Такое приходит с желанием подняться выше, — скривила губы в улыбке Сяося.

— Разве старшая служанка Сун не на хорошем счету в семье Цуй?

— Так она для племянницы… — Сяося осеклась.

«Надо было ему об этом говорить или не стоило? Что-то я запуталась».

— Гу Юй — племянница старшей служанки Сун, — как ни в чём небывало, проговорил Цзюнь Цзэ.

Знал.

— А, — Сяося взяла палочки и положила в рот маринованный корень лотоса.

— Лучше расскажи мне о жизни слуг здесь.

И Сяося рассказала. И как служанки ловили разлетевшихся кур, которых завела Цуй Няо, и как после ловили ласок по всему поместью, их тоже заводила Цуй Няо, и как для наложницы Ван приглашали художника, да не того пригласили, а потом не знали, как выгнать пьяного художника, который рисовал только девушек из публичного дома. Даже рассказала, как Цзи-эр прятала трёхцветного котёнка от Цуй Няо, чтобы та не захотела его оставить, ведь это грозило служанке выгоном из поместья (после всех животных, заведённых дочерью и сброшенных на слуг, глава Цуй не мог больше терпеть, в открытую дочери не говорил, а слугам наказал не соблазнять живностью молодую госпожу).

— Ох, — выдохнула Сяося, допивая чай. — Спасибо, но мне нужно вернуться к работе.

— Цюань Инхао всё сделает, — Цзюнь Цзэ крутил в руках полупустую пиалу с остывшим чаем.

Сяося поднялась, присела и отступила от стола.

— Знаете, — решилась она, приковывая глубокий взгляд тёмных глаз на себя, — не держите рядом с собой Гу Юй. Она, как-никак, девушка, не желающая провести всю свою жизнь в служанках.

Склонив голову на прощание, Сяося оставила Цзюнь Цзэ наедине с собой.

Хорошее настроение с утра — не частое явление. Сяося толкнула двери вошла в комнату. По времени как раз Цзюнь Цзэ должен встать, умыться и одеться.

Сяося перехватила поудобнее поднос с завтраком, уверенно вошла и замерла, обойдя ширму. Сквозь занавесь из бусин виднелся Цзюнь Цзэ, а если точнее — его голая спина.

Хлопая ресницами, Сяося разглядывала в живую то, что видела на экране, и то — половину. Гладкая, ровная спина без следов шрамов, которые могли остаться из прошлого. Благо, сценаристы не стали портить ни красоту, ни память злодея шрамами.

Сяося отступила за ширму в тот момент, когда Цзюнь Цзэ накинул на себя нижний слой одежд.

— Вы встали? — громко произнесла Сяося.

— Жди, — отозвался Цзюнь Цзэ.

«Как скажешь, — Сяося повернулась спиной к ширме. — А мог бы и пригласить поглядеть».

Не прошло и двух минут, как Цзюнь Цзэ произнёс:

— Проходи.

«Так быстро? Вот это скорость».

Расставив завтрак, Сяося услышала шаги. Ожидая услышать или увидеть Цюань Инхао, она не стала оборачиваться, а потянулась за ложкой, принесённой для себя.

— Господин, — приветствовала Гу Юй. Сяося замерла всего на мгновение.

Цзюнь Цзэ взял маньтоу и погрузил ложку в рисовую кашу.

— Разрешите подать завтрак.

Вместо ответа Цзюнь Цзэ подчерпнул кашу, отправил её в рот, отщипнул кусочек от маньтоу и тоже отправил его в рот. Сяося выпрямилась, теребя ставшую ненужной ложку.

— Уже, — произнёс Цзюнь Цзэ перед тем, как положить в рот ещё один кусочек маньтоу.

— Этого должно быть Вам мало, — пыталась Гу Юй.

«А Цзюнь Цзэ много и не ест», — мысленно Сяося закатила глаза.

— Разрешите подать еду, — дополнила Гу Юй.

— Унеси, — Цзюнь Цзэ поднял взгляд на Сяося, которая с лёгким волнением смотрела на него. — Можешь идти, сегодня стирки нет.

— Поняла, — Сяося присела.

— Проверь лучше цветы.

— Сделаю, — Сяося ушла, не поднимая головы и не смотря на Гу Юй. Та явно сильно расстроилась из-за неудачи. На пороге встретился Цюань Инхао со шкатулкой. Кивнув друг другу, он зашёл к Цзюнь Цзэ, а Сяося вышла на улицу.

' ' '

— Что с ними? — Сяося сжала колени, в которые упиралась руками.

— Вы забывали их поливать? — до нельзя серьёзный Чжан Юн поднял на неё взгляд.

Лично Сяося не поливала ни один цветок во дворе Иньцан Мэйли, мало вероятно, что Гу Юй занималась ими.

— Не знаю, — прошептала Сяося.

Резко и тихо выдохнув, Чжан Юн вернулся к повядшим пионам.

— Я всё сделаю, — дал он слово цветам. Сяося точно в этом уверена. Ну, не ей же.

— Спасибо, братец Чжан, — Сяося выпрямилась, стирая со лба пот. Стояла страшная духота.

Мимо в третий раз прошла Гу Юй и совсем незаметно следила за садовником или точнее — за Сяося.

— Я старше, — встал Чжан Юн.

— А? Разве?

— Тебе меньше двадцати, мне больше, — серьёзный вид Чжан Юна не вписывался в образ, который был в голове Сяося, сложившийся за все их встречи. Сейчас садовник стёр стремительным махом границы картины.

— Мне… — усмехнулась Сяося и умолкла.

«Точно, — вспомнила она, — служанка Сяося — молодая. Ей, в отличие от меня, меньше двадцати. Какая радость».

— Брат Чжан, — поправила себя она.

— Лучше зови Чжан Юн или садовник Чжан, — Чжан Юн присел и занялся цветами.

— Как скажешь, садовник Чжан, — натянуто произнесла Сяося, отводя взгляд в сторону и цепляясь им за упитанного воробья, клюющего что-то на дорожке.

— Видишь это?

— Где? — Сяося склонилась и забегала взглядом по кусту, не видя ничего броского.

Чжан Юн повернул чуть голову и выдохнул через приоткрытые губы.

— Листья на месте, стебли целы, — пожала плечами Сяося.

— Вообще-то… — начал тихо Чжан Юн.

— Всё плохо?

Сяося выпрямилась и повернулась к подходящему к ним Цзюнь Цзэ. Тот с прищуром вглядывался в садовника, который поднялся и, как полагалось, поприветствовал его.

— Цветы забывали поливать, потому они ослабли и повяли.

— Следить за цветами — обязанность садовника, — Цзюнь Цзэ остановился в метре от них.

— Обязанность слуг — помогать, — дельно в тон ему подметил Чжан Юн, не тушуясь под невидимым напором. — Я вылечу цветы, не переживайте.

Цзюнь Цзэ поднял уголок губ.

— Замечательно.

«Вот она, злодейская улыбка, покорившая большую часть женской аудитории».

Пока Сяося зависла на чуждом, что видела только на экране, пришёл Цюань Инхао, встав позади своего господина.

— Раз проблема с цветами решена, — Цзюнь Цзэ перевёл взгляд на Сяося. — Займись другими делами.

— Слушаюсь, — в момент Сяося вернулась с небес на землю.

— В комнате необходимо сменить покрывало.

На полпути кивка Сяося остановилась. Разве постельное утром не меняли?

— Утром меняли, — тихо проговорила Сяося, замечая блеск раздражения в глазах Цзюнь Цзэ. — Как скажите, сейчас сделаю.

После, очень скоро, случилась ещё одна странная ситуация: Сяося выходила с покрывалами из комнаты, чтобы унести их в стирку профессионалам, увидела уходящего Чжан Юна и окликнула его. Лёгкая вина и неловкость из-за ситуации с цветами неприятной ношей лежали в груди. Но дойти до садовника не дал недовольный голос Цзюнь Цзэ:

— Подойди.

Сяося неловко дёрнула уголками губ Чжан Юну, тот склонил голову и покинул двор без неё.

— У тебя что, работы нет? — выдал Цзюнь Цзэ, поднимая взгляд на чистое ясное небо. Сяося нахмурилась, посмотрела на Цюань Инхао за его спиной, тот не дал подсказки: какая муха покусала его господина.

— Полно. Очень много.

— И ещё цепляешься к садовнику? — зло блеснул глазами Цзюнь Цзэ, переводя на Сяося взгляд.

— Вы же сами сказали решить проблемы с цветами, я позвала садовника, он должен дать наставления, как ухаживать за цветами, чтобы в будущем не произошло подобного…

Слова Сяося не успокаивали, не разъясняли ситуацию — Цзюнь Цзэ мрачнел с каждым вылетающим словом от неё.

«Это была не муха, а огромный птерозавр».

— Сама их стирай, — бросил Цзюнь Цзэ и обошёл Сяося.

— Да я!.. — Сяося обернулась, но увидела только ровную спину.

Цюань Инхао проследовал за хозяином молча. Даже намёка не обронил.

«Вчера нормально всё было, что сегодня не так?»

Прачки, должно быть, вели лист с посещениями Сяося к ним злой, чтобы в конце месяца подвести итог и узнать, сколько дней они находились в опасности.

Специально растягивая «удовольствие», Сяося стирала по долгу покрывала, мысленно поливая всё и всех руганью. Изредка они звучали в слух, настораживая девушек поблизости.

Ближе к вечеру Сяося вернулась во двор Иньцан Мэйли, чтобы узнать, есть ли у Цзюнь Цзэ задания, и узнать, что тот будет на ужин. И снова угодила в сеть плохого настроения. Недовольство медленной стиркой от Цзюнь Цзэ звучали раздражающим капаньем воды из крана.

— Да потому что это не моя обязанность! — не выдержала Сяося. — Для стирки другие слуги!

Цюань Инхао приободрился, словно пару секунд не засыпал подле Цзюнь Цзэ, рассевшегося за чаем в комнате.

— К садовнику бегать — твоя обязанность? — скривился Цзюнь Цзэ.

— К кому? Да я только к Вам и от Вас по поручениям бегаю! — зло выдохнула Сяося, оскорблённая до глубины души. — У нас с садовником Чжаном от силы три встречи было.

— Значит, он тебе не нравится? — прищурился Цзюнь Цзэ.

— Нет, — отпрянула Сяося, кривясь от мыслей, что она бегает за парней и получает отвороты.

Цзюнь Цзэ перевёл взгляд на Цюань Инхао, который пожал плечами.

— Ваше право, — протянул страж.

— Гу Юй, — прошипел Цзюнь Цзэ и более или менее нормально проговорил: — На ужин как вчера, но в два раза меньше.

— Будет сделано, — не приседая, как полагалось служанке, Сяося вышла из комнаты.

«Гу Юй? Что она такого наговорила Цзюнь Цзэ, что он взъелся на меня? Приплела ещё Чжан Юна».

Сяося подходила к кухне, думая над тем, почему Цзюнь Цзэ не нравится садовник Чжан. Что Чжан Юн успел сделать ему?

Злиться Сяося умела, да только утром в день празднования дня рождения господина Цуя попросту не было сил.

Всё началось прошлым вечером. Сяося не успела закончить ужин для Цзюнь Цзэ, как её чуть ли не за шиворот утащила главная помощница старшей служанки Сун разбирать завалы снесённых украшений у парадных ворот. Погром случился из-за Лэ Яня, который сильно, очень сильно поругался с Цуй Няо, и на пару они уничтожили труды слуг. И если они оба разошлись по разным углам, то у слуг появилось в два раза больше работы.

Сяося готова была до последнего отбрыкиваться от помощницы У, но её слова, что ужин унесёт Гу Юй, надломили решение.

«Цзюнь Цзэ недоволен Гу Юй, хорошая возможность».

Не успела она закончить мысль, как помощница У схватила её за локоть и утащила из кухни. Только после Сяося между делами поняла, что её специально увели на помощь у главного входа, чтобы дать Гу Юй шанс. Вот только старшая служанка Сун не знала, что у той складывалась плохая репутация у так называемого их объекта для поднятия по ступеням статуса.

Несколько раз Сяося замечала старшую служанку Сун, проходящую мимо и пристально смотрящую за работой слуг.

Разобрать испорченное, чтобы потом повесить, поставить, положить новое — долгая работа до поздней ночи.

Цюань Инхао нарисовался под конец, когда силы уходили на то, чтобы держать веки открытыми, поднимать руки, передвигать ноги. Упасть и уснуть хотелось уж больно сильно.

— Завтра на два часа раньше подай завтрак, — Цюань Инхао сказал только одно предложение, а Сяося послышался приговор.

Всего лишь на два часа раньше подать завтрак. Всего лишь… Это для них на два часа раньше, а для служанки — это встать на три-четыре часа раньше, а это, в свою очередь, уменьшить сон и сократить восполнение сил.

И без того короткий сон прервала Ао.

— Собирают, — коротко кивнула она.

Ни одного проклятия не вылетело у Сяося, даже в мыслях ни слова не промелькнуло. На автомате оделась и вышла на улицу, где стояла мрачная старшая служанка Сун. При безумно слабом свете наступающего утра она выглядела устрашающе до мгновенного пробуждения, но не для Сяося. Недосып, усталость, раздражение, надоевшая рутина смешались в нарастающее раздражение с ядром гнева.

— Сейчас поделим вас, и отправитесь выполнять работу, которую необходимо закончить до того, как господа встанут, — отчеканила грымза Сун.

Когда Сяося услышала своё имя в группе для повторной уборки в пруду, а после имя Гу Юй в группе для завершения внешнего вида двора Иньцан Мэйли, в голову ударило резкое желание плюнуть на всё и нагло завалиться к Цзюнь Цзэ. И пусть он скажет им, что она нужна ему. Останавливало то, что Цзюнь Цзэ оставался всё тем же заложником сюжета, да и последнее время он плохо себя вёл, или это Сяося вела себя не как служанка и дерзила господину? Не важно, всё равно пришлось идти с ещё тремя служанками убирать пруд, рядом с которым пройдёт праздник.

Слуги поправляли, меняли, крутили-вертели камни, служанки поправляли кувшинки, вылавливали с поверхности листики, мусоринки, жучков, мели мост через пруд, поправляли украшения на нём.

— Мне нужно идти, — Сяося оглядела почти законченную уборку. — Завтрак надо успеть приготовить.

— Рано ж ещё, — самая старшая среди служанок посмотрела на небо.

— Сказали — надо выполнять, — выдохнула Сяося, и получила от служанок вздохи понимания.

На кухне работа кипела хлеще, чем во всём поместье. Сяося еле смогла пристроиться и по-быстрому сварить каши, а повар ей ещё простых рисовых лепёшек всунул.

— Ещё пожалуются, — повар кивнул на выход.

— Благодарю, — Сяося умчалась во двор Иньцан Мэйли, возле которого крутились служанки. Большую работу они выполнили, но по какой-то причине не спешили уходить. Среди них Гу Юй не наблюдалось.

— Правда? — донёсся шёпот.

— Конечно! Гу Юй завоевала расположение господина Цзюня, — восторженный второй голос вызвал приступ назойливого раздражения.

«С таким расположением лучше сразу готовить урну под прах или место и табличку».

— Рано! — громче крикнула служанка, которая секунду назад восхищалась. — К тому же Гу Юй занимается этим. Знаешь, тебе лучше не пытаться, это низко выглядит.

Сяося остановилась у порога во двор и обернулась, посмотрев на служанку взглядом «воздух не сотрясай». Та стушевалась, раскрыла рот, закрыла, раскрыла и снова закрыла.

— Рано, не ори, — бросила Сяося и продолжила путь.

Цюань Инхао нигде не видно. Либо ещё не пришёл, либо уже внутри у Цзюнь Цзэ.

Без стука Сяося толкнула двери и переступила порог.

— Завтрак подан, — она обошла ширму и подняла взгляд с подноса.

«Фраза как из…»

Мысль оборвалась. Тёмный взгляд ударил точно кулаком под дых. Сяося только и видела глаза Цзюнь Цзэ, осознавая, что тот только встал и даже не оделся. Мимолётный взгляд зацепил капли, стекающие по шее, груди и спине. Цзюнь Цзэ стоял боком к ней.

— Утро, — Сяося присела, опуская взгляд. — Оставлю завтрак.

Дополнять о наличии работы не стала, и так Цзюнь Цзэ прищурился, стоило рот открыть.

Оставив еду, Сяося обычным шагом вышла из комнаты, сжимая поднос до побеления пальцев.

«Второй раз так попадаю. Вот это везение. В следующий раз что увижу, как он ванну принимает? Тогда Цуй Няо и Гу Юй в ту же минуту избавятся от меня».

Сяося качнула головой и остановилась посреди двора.

«Стойте».

Навстречу шёл Цюань Инхао с подносом, на котором лежал синий наряд.

«А ведь прошлая служанка тоже видела голую спину Цзюнь Цзэ».

Цюань Инхао кивнул, заметив Сяося и подойдя на приличное расстояние.

«Я так и не узнала, по чему она ушла».

Помедлив, Сяося кивнула.

«Что, если она не сама?»

От чего-то обходить Цюань Инхао не собирался, шёл прямо на Сяося.

«Из-за обнажёнки от Цзюнь Цзэ она пострадала?»

Сяося отступила, прижала к груди поднос.

«А поведение второй, её напарницы. Она знала, что первая видела».

Цюань Инхао наступал.

«Что первая, что вторая не в поместье Цуй. Что, если они уже не живы?»

— Вчера…

Резко Сяося шагнула к Цюань Инхао. Тот опешил и умолк на мгновение.

— Вчера случилось недопонимание.

— А, — кивнула Сяося.

— Ты не пришла, но, — Цюань Инхао понизил голос, — господин хотел извиниться.

Сяося кивнула.

«Теперь не думаю, что услышу вслух извинения от Цзюнь Цзэ. Доживу ли я вообще до вечера?»

— Что с тобой? — Цюань Инхао оглядел Сяося.

— Мало спала ночью, — нашла что сказать она. — Засыпаю на ходу.

Цюань Инхао оглянулся, проводя параллель между творящейся суетой и Сяося. Он посмотрел на неё.

— Я пойду, — Сяося не дала ему заговорить, обошла его и с обычным темпом покинула двор.

«Сюжет есть сюжет. Злодей есть злодей?»

Сяося дошла только до ворот, как нос к носу столкнулась с Гу Юй, поджавшей губы.

— Надо было сказать, что господин Цзюнь приказал разбудить его раньше, — она скрывала недовольство, не давая ему сорваться с языка. Но оно проскальзывало во взгляде.

— Он и не просил, — Сяося обошла её, заскочила на кухню оставить поднос и вернулась к пруду, где творилась суета.

Слуги носились от одного к другому, несли то одно, то другое, двигали, меняли местами, приносили, уносили, клали, ставили, убирали. Работа кипела.

Попав в круговорот финального рывка перед праздником, Сяося позабыла об утренних мыслях. Только работа и только её выполнение.

— Наконец, — простонала низенькая, тощая служанка лет пятнадцати.

Сяося обмахнула себя руками, прикрывая глаза не на долго. Как же хотелось принять горизонтальное положение и окунуться в тишину, а перед этим желательно искупаться.

— Дальше не наша работа, — осчастливила другая служанка.

Сяося открыла глаза и потёрла шею.

«Хочу в отпуск».

Но ни дня отдыха не маячило на горизонте, даже пяти минут не находилось.

— Сяо-И подвернула ногу, ты вместо неё, — обрадовала помощница У.

Пару секунд Сяося смотрела на неё, чтобы переварить информацию, принять её, перебороть желание скривиться и нагрубить служанке перед собой.

— Переоденься и ступай к молодой госпоже.

«У неё и без меня хватает служанок!»

Помощница У схватила Сяося за локоть и притянула к себе, чтобы прошептать:

— Не вздумай накосячить. Внешний вид молодой госпожи важен, и он не должен быть испорчен из-за ничтожной служанки. Поняла?

— Гу Юй лучше подойдёт для этого важного задания, — Сяося подняла уставший взгляд на помощницу У.

— Она приставлена служить господину Цзюню, — служанка отпустила её.

— Кто бы сомневался, — усмехнулась под нос Сяося. Старшая служанка Сун делала всё, чтобы добиться желаемого.

— Не переживай, — с каплей понимания произнесла помощница У. — Тебе, скорее всего, ничего делать не придётся. Личные служанки выполнят всё за тебя. Ты лишь для вида.

— Для количества, — кивнула Сяося.

— Глядишь, что перепадёт, — помощница У потёрла подушечку большого пальца о подушечки указательного и среднего пальцев.

— Если бы.

Новая одежда отличалась оттенком и качеством материала, а так ничего нового. Голубой ханьфу сидел приемлемо, но длинноват. Сяося не придумала, что сделать с длиной, а помощница У сказала, чтобы смотрела под ноги, была аккуратна и не наступала на подол.

Небесно-голубая лента крепко держала волосы, собранные в неизменный пучок. Его Сяося умела делать лучше всего. Ещё в студенческие годы наловчилась, а во взрослой рабочей жизни пучок стал спасением. А здесь, в статусе служанки, ничего другого и не сделать. Всё должно быть строго в рамках положения в обществе.

«Сначала переводят во двор главной героини, потом передают злодею, сейчас снова возвращают к героине — что творится, где сюжет повернул не туда?»

Сяося шла рядом с помощницей У к Цуй Няо и, пока та не видела, вертела головой, рассматривая работу слуг.

— А это… — вырвалось у неё.

Ни тёмно-бордовые ткани с дорогой вышивкой привлекли внимание, ни золотой гуань-заколка, ни слуга с большой, явно клеткой, следовавший за своим господином. Сяося большими глазами смотрела на уже не молодого отца императрицы. К тому подошёл глава Цуй и с радостью поприветствовал.

— Это господин Тан — отец Императрицы, — прошептала помощница У.

— А? — растерянно выдохнула Сяося.

«Почему он живой?»

— Пошли, — силком помощница У довела Сяося до Цуй Няо, которая расхаживала по двору, заламывая пальцы. При виде пришедших она встрепенулась и тут же огорчённо повесила голову.

Поприветствовав молодую госпожу Цуй, помощница У оповестила ту о дополнительной служанке на этот день, а Сяося с сомнением посмотрела на Цуй Няо. Та махнула, продолжая расхаживать по двору.

«Цзюнь Цзэ не убил отца Императрицы, вот почему главная героиня не разрывалась в чувствах и морали. Дело не может быть во мне, потому что меня не было с ними в тот день. Что, кто, как изменил сюжет?»

На наличие двух новых лиц в виде служанок Сяося не обратила внимание, она даже не посмотрела на Цзи-эр и Фэй-эр, которые неотрывно следили за своей госпожой.

«Раз отец императрицы жив — сюжет либо сдвинется, либо заимеет частично новые фрагменты, либо в корне изменится».

— Ты не видела Цзюнь Цзэ? — Цуй Няо подскочила к Сяося.

— Утром только, — не сразу прозвучал ответ.

— А кто из слуг его сегодня сопровождает?

— Гу Юй.

— Гу Юй, — по слогам повторила Цуй Няо, хмуря идеально подведённые брови.

— Гу Юй, — прошептала Сяося, распахивая шире глаза.

«Нельзя! Она завалит злодея в кровать!»

Сяося зажевала губу.

«Что делать?»

Цуй Няо опустила руки, посмотрела в сторону Цзи-эр и Фэй-эр и снова взглянула на Сяося.

«Надо отпроситься у главной героини. Точно, скажу, что буду докладывать ей о Цзюнь Цзэ. Она должна отпустить».

Посветлевший взгляд Цуй Няо поверх плеча Сяося внушил той просвет облегчения. Сяося обернулась и в момент помрачнела, как и молодая госпожа Цуй. Во двор вошёл не ожидаемый ими Цзюнь Цзэ, а Лэ Янь, облачённый в тёмно-фиолетовый ханьфу с вышивкой.

Сяося присела, приветствуя, и после отошла в сторону, дабы не мешать главным героям. Разочарованный взгляд Сяося столкнулся с мимолётным взглядом Лэ Яня, который стушевался, но, поймав в поле зрения Цуй Няо, подобрался и расплылся в улыбке.

— Цуй Няо.

— Пришёл, — Цуй Няо постаралась скрыть истинные чувства за мягкой улыбкой.

— Поздравил твоего отца и к тебе направился.

Исходящие эмоции и чувства Лэ Яня вгоняли Цуй Няо глубже в жижу из собственных вины, трусости, сомнений и нерешительности. Она продолжала желать сделать шаг навстречу чувствам, но отступала в тень, оставаясь на истоптанном месте.

«Это всё из-за изменившегося сюжета, — Сяося опустила взгляд на пальцы Лэ Яня, которыми он взволнованно перебирал и трогал ткань ханьфу. — Сейчас бы главная парочка преследовала злодея с целью выяснить про него всё, но в данный момент герои продолжают топтать почём зря землю».

— Где твои слуги? — Цуй Няо глянула за спину Лэ Яня.

— Я один. Мне не…

— Так не пойдёт. Сяося…

«Почему снова я?!»

— Сегодня служишь Лэ Яню, — закончила Цуй Няо.

— А как же господин Цзюнь? — Сяося смотрела ей прямо в глаза, нарушая правила. Цуй Няо вздрогнула, незаметно, но всё же… А вот Лэ Янь сжал кулаки.

— Гу Юй о нём позаботится.

«Конечно, от такой заботы статусы меняются и дети появляются».

— Слушаюсь, — нехотя произнесла Сяося.

«Значит, буду на пире высматривать и следить за Гу Юй».

— Тебя зовут Сяося? — Лэ Янь странно посмотрел на неё. — Кто такое дурацкое имя ребёнку даёт?

— Твои… — Сяося закусила губу, зажмуриваясь. Колкое «родители» она проглотила.

«Твои манеры, главный герой, желают оставлять лучшего».

— Что такого в «Сяося»? — вскинула подбородок Сяося.

Лэ Янь хмыкнул, развернулся к ней лицом и сложил руки на груди.

— Креветка — это не имя для человека.

— А «пламя» — самое то, — усмехнулась Сяося.

(

Примечание

: Лэ Янь — 烈焰 — бушующее пламя)

«Нашёл к чему придраться. На себя бы посмотрел».

Цуй Няо смотрела то на Сяося, то на вспыхнувшего Лэ Яня.

— Ты моё имя не трогай! На своё посмотри. Оно не подходящее для человека, а ты с гордостью его носишь!

— Да, — с вызовом бросила Сяося. — И знаешь, я в восторге от своего имени.

Придуманный давным-давно никнейм стал вторым именем и возможностью уходит из серых улиц жизни в свободные, просторные, яркие закоулки любимого занятия.

— У тебя проблемы с головой? — Лэ Янь прошёлся взглядом от макушки Сяося до её простых туфель.

— Я не оскорбляла тебя, — мотнула головой Сяося и дерзко продолжила смотреть в тёмно-карие глаза главного героя. — Будь добр, не ругайся на меня.

Подошедшая к Цуй Няо Цзи-эр открыла рот и шагнула к ней, но была остановлена своей госпожой.

— Ты мне указываешь? — Лэ Янь совсем не верил своим глазам и ушам. Одновременно с ним прозвучал еле слышный голос Цуй Няо:

— Думаю, это то, что надо для него.

Точно током ударило. Сяося притихла.

«Лэ Янь из императорской семьи, а тут я, служанка, ему дерзю. Так же нельзя».

— Что притихла? — насторожился Лэ Янь и быстро взглянул на Цуй Няо, в чьём взгляде горели искры воодушевления.

«Не нравится мне её взгляд. Точно что-то задумала».

Сяося сложила руки на животе, присела и произнесла:

— Приношу свои извинения.

«Какая госпожа, такие и слуги. Цуй Няо решила скинуть Лэ Яня на меня, чтобы с чистой совестью порхнуть к Цзюнь Цзэ. Вот это план».

Если Лэ Янь лично изъявит желание отойти в сторону и освободит путь для Цуй Няо, она ухватится за этот шанс — Сяося была в этом уверена. После изменения сюжета в начальном этапе, сейчас могло случиться всё что угодно.

— Пора, — Цуй Няо прошла мимо.

Бросив взгляд с высоты своего роста, Лэ Янь последовал за ней. Служанки засеменили за ними, Цзи-эр бросила на Сяося осуждающий взгляд.

— Виновата я, — закатила глаза Сяося.

«Вот интересно, на сегодняшнем празднике умрёт отец императрицы или помощник её и наследного принца?»

' ' '

От количества людей разбегались глаза. Сяося еле отыскала отца императрицы и помощника Императрицы и наследного принца. А вот отыскать Цзюнь Цзэ получилось чуть быстрее. Его посадили на почётное место, поближе к главе Цуй. Рядом склонив голову, сидела Гу Юй, а вот Цюань Инхао не наблюдалось.

— А вот и Лэ Янь с Няо Няо пришли, — радостно оповестил глава семейства Цуй, подзывая упомянутых и жестом приглашая занять места.

Хоть праздник и нёс в себе подтекст расслабленности и лёгкого веселья, но правила приличия никто не отменял. Цуй Няо со служанками заняла место на женской стороне, Лэ Янь — на мужской стороне, рядом с господином Таном и напротив Цзюнь Цзэ. Обе стороны разделялись рядом резных ширм. Если в центре, на главном месте, женской стороны занимала наложница Ван, которая являлась единственной женщиной главы Цуй (госпожа Цуй, матушка Цуй Няо, скончалась, когда той было десять), в центре мужской стороны — глава Цуй.

Сяося старалась голову не поднимать, не глазеть по сторонам, внимательно следить за своими действиями. Привлекать внимание в столь влиятельном и напыщенном обществе не хотелось. Один раз, при наполнении чаши вином, Сяося уловила взгляд Цзюнь Цзэ на Лэ Яня, который не переставал поддерживать разговор с господином Таном и господином Цуем.

А вот Гу Юй чувствовала себя в своей тарелке: невозмутимая, шустрая, внимательная. У Сяося не получалось следить за ней каждую секунду, от чего волнение било к кончикам пальцев и заставляло чувствовать духоту.

— Я думаю, — громко и весело произнёс господин Тан, — Янь-эру и Няо Няо пора назначить дату свадьбы.

Сяося ощутила, как окаменел Лэ Янь. На секунду, но это чувство остро ударило по ней.

«Ты только спишь и видишь, как Цуй Няо становится твоей, сейчас-то что?»

А вот приподнятый уголок губ в улыбке от Цзюнь Цзэ пинком отправил в непонимание и растерянность.

«Что вообще происходит с ними? Где оригинальный сюжет?»

Сяося не с первой попытки проглотила вязкий ком и непроизвольно скользнула взглядом по Гу Юй, которая еле заметно кивнула ряду служанок, стоящих с подносом очередного блюда.

«Плохо, плохо, плохо».

— Потом, — глава Цуй махнул рукой, метнув быстрый взволнованный взгляд в сторону женской стороны. — Вы слышали о недавней победе генерала Чжана?

Его попытка увести разговор увенчалась успехом, спасая всех от не совсем удобной темы. Но только не Сяося. Она большими глазами наблюдала, как служанка ставила блюда на стол перед Цзюнь Цзэ, и скоблила ногтём по ногтю. Точно такие же блюда поставили и на другие столы, но Сяося видела только стол Цзюнь Цзэ.

«Не будь дураком. Не будь дураком. У тебя же есть мозг, ты умеешь им пользоваться, я тебя предупреждала. Не будь идиотом!»

— Уснула? — тихо шикнул Лэ Янь.

— А, — Сяося схватилась за кувшин с вином и наполнила чашу.

Громко втянув воздух, Лэ Янь тихо выдохнул:

— Что вы все в нём находите?

Сяося вопрошающе на него взглянула.

— Вы ведётесь на его лицо?

Похоже, Лэ Яня сильно волновало это.

— Или на его богатство? И что, что у него множество лавок по всей столице, но он даже не смог обеспечить себя жильём, прибыв в столицу, — Лэ Яня уже не остановить. Хоть тихо выплёскивал накипевшее. — Он же наглый и бессовестный. Вместо того, чтобы остановиться в постоялом дворе, который день доставляет неудобства людям поместья Цуй.

Сяося прекрасно его понимала. Сама стала жертвой игр Цзюнь Цзэ. Но злодей не дурак отказываться от заманчивого предложения остановится в поместье Цуй, поближе к Цуй Няо. А он и не отказался.

— Или вас покоряет его харизма? — Лэ Янь прищурился и ожидающе уставился на Сяося.

— «Вас» — это кто? — осторожно спросила та.

Сяося не относила себя в ряды фанатеющих, пускающих слюни, откровенно фантазирующих дам.

— Разве тебе не нравится Цзюнь Цзэ? — имя злодея Лэ Янь выплюнул.

— А? — отпрянула от него Сяося.

Движение напротив она уловила, но продолжала с возмущением смотреть на Лэ Яня.

— Не нравится, — оскорблённо буркнула Сяося. — Мне вообще такие люди не нравятся.

— Врёшь? — Лэ Янь бросил высокомерный взгляд на Цзюнь Цзэ, который поднёс чашу к губам, с весельем смотря в ответ.

— У меня полно других дел, как врать тебе, — качнула головой Сяося.

Больше Лэ Янь не удостоил её своим вниманием. Пока он переговаривался с гостями, Сяося гипнотизировала стол напротив с расслабленным Цзюнь Цзэ, который внезапно поднялся, покачнулся и покинул праздник, бросив главе Цуй:

— Мне хватит, извините.

«А ты-то куда?!»

Гу Юй направилась следом за Цзюнь Цзэ.

Сяося дёрнулась подняться и проследовать за ними, как её вернули обратно, крепко охватив локоть.

— Куда? — Лэ Янь не торопился отпускать.

— Мне надо, — Сяося схватила его за руку.

— Куда?

«Что ж ты такой настырный?»

— По нужде, — ляпнула первое, что пришло на ум.

— Врёшь, — Лэ Янь отпустил. — Сиди смирно и не думай уходить.

Сяося задохнулась от возмущения.

«Тебе какое дело до меня?! Я не Цуй Няо! Держать меня при себе не имеет смысла!»

Минуту Сяося выдержала, на второй забросала выход из главного двора взглядами, на третьей — до хруста сминала пальцы, на четвёртой — испепелила взглядом Лэ Яня, незамечающего её. На пятой минуте не выдержала:

— Господин Лэ, правда очень нужно, — Сяося выжала всю жалость, на какую только была способна. — Очень.

Лэ Янь резко выдохнул, нехотя посмотрел на неё, открыл рот и выпрямился. Изменения в нём произошли по щелчку.

— Цуй Няо, — он тут же поднялся и бросил: — Иди, не мешай.

Повторять не пришлось. Сяося точно ветром сдуло. Лавируя по дорожкам, она неслась во двор Иньцан Мэйли.

— Стража ищешь?

От неожиданного вопроса Сяося шарахнулась в сторону.

Чжан Юн с нежностью поглядывал на маленький невзрачный цветок в горшке глиняного цвета.

— Цюань Инхао? — на ум пришёл только он.

— Тот, который служит господину, которому прислуживаешь ты в последние дни, — Чжан Юн поднял на Сяося взгляд, в котором остались лишь отголоски нежности. То ли он не знал фамилии Цзюнь Цзэ, то ли принципиально не добавил её к «господин» и сложно выразился.

— А, — неопределённо произнесла Сяося, хмурясь. Не мог же садовник Чжан просто так упомянуть Цюань Инхао. Да какое дело садовнику до стража? Как-то это странно.

Чжан Юн подошёл ближе и тихо произнёс:

— Недавно он проходил по этому пути, сейчас не знаю, где он. А до этого, рано утром, он встречался в саду со служанкой.

Из-за доносившейся музыки Сяося с трудом его расслышала.

— С какой служанкой? — холодная неприятная волна скользнула по спине, проникая внутрь и сжала желудок.

— Пару раз видел её на кухне.

«Та, что помогала готовить Гу Юй? Если она, зачем Цюань Инхао встречался с ней?»

Со скоростью света в голове тут же пронеслись предположения. Одна хуже другой.

«Да не, бред какой-то. Не может же быть, что Цзюнь Цзэ что-то подстроил?»

А следом:

«Почему нет? Он всё так же остаётся тем, кого придумал человек, тем, в кого вложили цели и желания».

«Всё равно странно».

— Она часто рядом с молодой госпожой Цуй, — Чжан Юн стряхнул пылинку с зелёного листочка. — Видел, как она помогала или учила готовить.

— Ао? — выдохнула Сяося.

— Да, что с музыкой*.

(

Примечание

: Ао — 璈 — (музыкальный струнный инструмент))

— Ты ничего не напутал?

Сяося и сама знала, как неуместно звучал вопрос.

— Тайные встречи всегда бросаются в глаза, — пожал плечами Чжан Юн. — Кстати, ты совершила ошибку?

— О чём ты?

Их встреча случилась неожиданно, и слова, звучащие от садовника Чжана, наводили смуту в Сяося и в мире, который она видела или, скорее, уже представляла.

— У второй отношения с гостящим господином лучше твоих.

— Что? — выпалила Сяося и большими неверующими глазами смотрела на невозмутимого Чжан Юна, который с каждой секундой с увеличивающимся беспокойством посматривал в ответ.

— Это было утром: она ему что-то передавала, вскоре он ей что-то, — Чжан Юн нахмурил ровные брови, но продолжал говорить: — А недавно, не больше пятнадцати минут назад, они шли и переговаривались.

Поражённая Сяося смотрела на него и всё никак не могла переварить услышанное.

— Ты знаешь это, потому что… — еле выдавила из себя она.

— Я обязан присматривать за цветами поместья, — твёрдость во взгляде Чжан Юна не тронула Сяося, в голове которой густел туман. — Они всегда слишком близко к цветам, я не могу оставить их без присмотра.

— А, — кивнула Сяося и тут же нервно хмыкнула.

«Они за одно», — ни вопроса, ни сомнения — утверждение.

— Ты бледная, — заметил Чжан Юн. — Лучше отдохнуть.

— Обязательно, — прошептала Сяося и, не прощаясь, зашагала вперёд.

Подобно потоку, мысли хлынули вскоре, заполняя голову.

«Гу Юй человек Цзюнь Цзэ?»

«Цюань Инхао знал?»

«И как давно они все за одно?»

«Зачем им надо было дурить меня?»

«Я часть их плана или непредвиденная помеха, с которой решили поиграть?»

«Наказание от грымзы Сун тоже их рук?»

«А потом что? Когда вдоволь наигрались, чтобы сделали?»

«А я ещё переживала за него. Кому сдалась моя доброта, возникшая после подачки со злодейского стола?»

«Принимала помощь Ао, думая, что это её желание. И как дура прониклась. Хоть капля искренности в её действиях была?»

«Цюань Инхао говорил об извинениях, зная, что это всё фальшивка».

Сяося накручивала себя и накручивала. В конечном итоге рассмеялась и смахнула сорвавшуюся солёную каплю.

«Какой бред. Какие переживания. Хотела придерживаться сюжета, чтобы быть в курсе происходящего, а в случае изменений помочь вернуться? Божеством себя возомнила? Слепая дура».

Выдохнув, Сяося подняла голову к небу:

— Великолепно.

«Толку нет горевать. Всё уже случилось. А раз так, я преподнесу вам всем приятные подарки, и вы сами откроете свои намерения».

Слепо кидаться и кричать — нет доказательств. А говорить, что свидетель Чжан Юн — подставлять его, да и вдруг он скажет, что ничего не было. Лучше уж делать вид, не знания и подыгрывать в спектакле, в котором непонятно, сколько актёров.

Сяося запоздало заметила взволнованную Цзи-эр.

— Не видела молодую госпожу?

— Разве не господин Лэ с ней? — Сяося не видела никого, кроме Чжан Юна.

— Они и минуты не проговорили — поругались, — Цзи-эр сжимала дрожащие пальцы. — Злой господин Лэ скрылся, а молодая госпожа отправила Фэй-эр за веером, а мне приказала принести воды. Она оставалась у пруда. А когда мы вернулись, её не было на месте.

— Не видела, — Сяося мотнула головой. — Может, ушла искать господина Цзюня?

Цзи-эр с надеждой посмотрела на неё.

— Или, расстроенная, ушла в тайное место!

Сяося смутно понимала её. Говорила ли служанка о том самом месте в задней части двора молодой госпожи Цуй или о каком другом? В дораме на этом не заостряли внимания.

— Ты иди найди господина Цзюня, а я туда сбегаю.

— Я не знаю, где он, — отвернулась Сяося.

— К себе пошёл, — с нетерпением Цзи-эр подтолкнула её. — Пожалуйста.

Так скоро встречаться со злодеем не хотелось, но Сяося кивнула и направилась во двор Иньцан Мэйли.

Ни шума, ни голосов не доносилось. Во дворе стояла тишина. Какая только могла царствовать, когда в поместье шёл праздник.

Открытые двери в комнату Цзюнь Цзэ не привлекали Сяося. Она скривилась и с неохотой подошла к порогу. Сперва ничего не происходило подозрительного, Сяося уже думала уйти, найти Цзи-эр, как из глубины комнаты послышался шум. Какой-то предмет упал на пол.

Сяося замерла, вслушиваясь и готовясь бежать. Ещё что-то упало и послышались тяжёлые шаги, которые точно не принадлежали Цуй Няо.

Ногу занесла назад. Сяося не успела сделать шаг, как в спину толкнули. Ноги зацепились за высокий порог, ладони встретились с жёсткой поверхностью пола. Мгновенно хлопнули двери и послышался тяжёлый металлический щелчок — закрыли замок. Сяося повернула голову, но заметила через щель только кусочек ткани то ли голубого, то ли фиолетового оттенка.

Тяжёлые шаги приближались.

Кривясь, Сяося поднялась. С каждым шагом в её сторону она отступала. Сначала рука схватилась за ширму, а после показался и её обладатель.

«Нашёлся».

Тяжело дыша, Лэ Янь оттягивал ворот ханьфу. Сяося шагнула в сторону и ещё. Оставаться с главным героем в одном помещении она не собиралась, к тому же уж больно странно он себя вёл.

— Жарко, — выдохнул Лэ Янь, а Сяося бросилась за ширму. Её взгляд бегал по комнате, пока не наткнулся на окно.

Сяося преодолела пол пути.

— Помоги, — врезался в спину голос Лэ Яня.

— Я… я сейчас позову на помощь, — проговорила Сяося и поспешила к окну, как у него была перехвачена. Вскрикнув, она ударила пяткой в колено или чуть ниже. — Отпусти!

— Я…

Сяося опустила голову и резко откинула её назад. Послышался стон. Хватка ослабла. Вырвавшись, Сяося схватила хрупкую вазу на высоком небольшом столике рядом с окном и на развороте ударила ею Лэ Яня. Тот схватился за голову и отступил, заваливаясь.

Глухой удар упавшего тела Сяося уловила после того, как вывалилась из окна и распласталась на деревянной поверхности заднего крыльца. Вздох сорвался с губ.

«Похоже, я не одна втянута в игру злодея».

Сяося приподнялась.

«Как красиво сыграно, как превосходно поднесено».

Послышалась возня с замком. Еле уловимая, но Сяося подскочила и бросилась к кустам. В который раз она пряталась в цветах.

Несколько минут ничего не происходило, а после послышалось открывание окна.

Сяося задержала дыхание и замерла.

— Господин…

Гу Юй оборвал холодный голос Цзюнь Цзэ:

— Найди её.

Страх сковал тело.

— Молодая госпожа Цуй не вернулась на пир, — тихий голос Цюань Инхао долетел до Сяося.

— Пора заканчивать, — бросил Цзюнь Цзэ, и меньше, чем через минуту окно закрыли.

Уткнувшись в землю, Сяося медленно выдохнула и прикрыла глаза.

«Это конец».

Покинуть двор Иньцан Мэйли у Сяося получилось окольными путями. Так же пришлось совершить круг через кухню, где на крыльце отдыхал повар.

— Жарковато сегодня, — вздохнул он. Сяося остановилась.

— Лето, — пожала плечами она.

— Так-то оно так, — снова вздохнул повар. — А жара не летняя.

— Какая? — удивилась Сяося, которую постепенно отпускало.

Повар пожал плечами.

— Неправильная она какая-то.

— Правда? — Сяося посмотрела на небо, траву, стены, здания, на повара.

— Неспокойная.

— Возможно, — кивнула Сяося. Всё же спокойные времена закончились для неё. Вполне вероятно, на неё охоту открыла одна дамочка, чья тётка потрепала невинную жизнь и даже не одну.

Из кухни вышла Ао.

— Ты не на пиршестве? — удивилась та.

— Господин Лэ отпустил, — сдерживая себя от колкого ответа, Сяося склонила голову повару и попрощалась с ним: — Я пойду.

Дойти до Цзи-эр у неё не вышло. В поместье началась суматоха. Толпа гостей толпилась у одного из дворов.

— Какой ужас! — благородная дама в богатом ханьфу прикрывала низ лица и жалась к мужу. — Как такое могло произойти? Как господин Тан мог умереть?

Её слова ударили точно обухом по голове.

Отец императрицы должен был умереть давно, на дне рождения принцессы, но он явился на праздник, поздравил главу семьи Цуй с днём рождения и смело разговаривал с другими гостями. Его жизнь удлинилась на несколько дней, и всё равно оборвалась от рук злодея — в этом Сяося не сомневалась.

— Как у Ли Эрцзы только хватило духа напасть на господина Тана? — гневно недоумевал высокий толстый господин.

«Ли Эрцзы? Разве это не доверенный подчинённый Императрицы и наследного принца? Цзюнь Цзэ решил избавиться от господина Тана их же руками?!»

— Как он посмел? — негодовал другой господин.

— А из-за чего? — тихо прозвучал голос одной госпожи из глубины толпы.

Сяося обошла их и заметила за углом бледную Цуй Няо, которая при виде неё встрепенулась и скрылась.

«Сюжет вернулся на круги своя».

' ' '

До глубокой ночи поместье Цуй стояло на ногах. Проверяли всех. Даже несмотря на то, что Ли Эрцзы поймали на месте убийства, он продолжал кричать, что он невиновен. Прибывшая стража из дворца прочёсывала каждый клочок земли, трясли каждую живую душу в поместье.

Сяося не видела ни Лэ Яня, ни Цзюнь Цзэ, ни Цюань Инхао. Мельком видела взволнованное лицо Гу Юй, когда ту допрашивал страж.

Отпущенных слуг разогнали по дворам. Служанки не смели открыть рта. Они в полной тишине укладывались спать. Сон пришёл сразу, как только голова коснулась подушки. Сяося проснулась одна из первых. Долго смотрела в потолок, размышляя над дальнейшим, как-никак жизнь продолжалась.

«Два шага за раз — сильно. Значит, следующих кинет сразу на середину сюжета. А до того, как злодей и главный герой вцепятся в друг друга, необходимо отсыпать всем отборных гвоздей в обувь и винтить подальше от них».

С утра пораньше Сяося пришла к почти знакомому двору.

— Чего тебе? — удивилась Цзи-эр, замерев на полпути с подносом, на котором стоял таз с водой для умывания и лежало белое полотенце. Её взгляд забегал по Сяося.

— Молодая госпожа встала?

— Ещё нет, — подняла подбородок Фэй-эр.

Цзи-эр нахмурила брови, вручила поднос и отправила ту в комнату Цуй Няо.

— Видела вчера господина Лэ? — прошептала личная служанка главной героини, как только они остались одни.

— Нет, — быстро произнесла Сяося, не желая вспоминать подстроенную последнюю встречу с Лэ Янем. За такую подставу хотелось сполна отплатить Гу Юй, ведь это она заперла их. Больше попросту некому было.

— А господина Цзюня?

— Нет.

— Значит, и молодую госпожу не видела?

— Не видела.

— Слышала, что произошло?

— С господином Таном? — Сяося сжала руки.

Цзи-эр указала на неё и приказала:

— Если молодая госпожа спросит, отвечай так же.

— А?

— Понятно?

— Хорошо, — кивнула Сяося, не понимая, почему её Цуй Няо должна спрашивать о подобном. Краем взгляда она уловила трепыхание низа ханьфу Цзи-эр — голубой по одной светло-фиолетовой ленте по бокам.

Цуй Няо и не спрашивала, она пребывала в мыслях и даже не слушала, что ей говорили.

— Хочешь вернуться в мой двор? — с третьего раза услышала она. — Почему?

— Господин Цзюнь не нуждается в моей помощи.

Цуй Няо зажевала губу, махнула рукой, отсылая Цзи-эр и Фэй-эр.

— У меня есть вопрос к тебе.

С разрешения Сяося подошла ближе.

— Не замечала ничего странного за Цзюнь Цзэ или Лэ Янем? — имя главного героя прозвучало после небольшой еле заметной заминки.

— Не сказала бы, — с сомнением произнесла Сяося.

— Знаю, это прозвучит странно, но не могла бы ты помочь мне?

— С чем?

Предчувствие подсказывало, что ничего хорошего она не услышит.

— Узнай, о чём говорили Цзюнь Цзэ и господин Тан, до того, как пришёл Ли Эрцзы.

— А?!

— Не смей никому говорить, что я видела их разговор, — приказала Цуй Няо. — Не хочу доставлять проблем Цзюнь Цзэ.

Не хотела доставлять проблем… Она не видела убийство, не видела, как Цзюнь Цзэ вершил месть. Для Цуй Няо злодей оставался всё таким же привлекательным и желанным.

— Ещё… помоги мне с Лэ Янем. Он не хочет меня отпускать.

«А я что сделаю?! Ты же главная героиня! Твоя задача раскидывать мужиков налево и направо! Ты должна решать все проблемы. Почему ты превратилась не пойми во что? Почему вообще я? Других кандидатур нет?»

— Я знаю, что тебе кое-кто нравится, — Цуй Няо приподняла уголки губ, с хитростью посмотрев. — Обещаю, после я подготовлю для тебя достойное приданное.

— А?.. — ошарашенно Сяося смотрела на неё, не понимая, о ком шла речь.

— Садовник Чжан хороший, — Цуй Няо одобрительно качнула головой.

— Я… Он… Не…

— Не переживай, я никому не скажу.

Сяося взмахнула рукой.

— Поможешь?

«Нет!»

— Разве я посмею лезть к господину Цзюню? — Сяося отвернулась. — К тому же я не смею желать брака.

— Почему? — удивилась Цуй Няо.

— После понесённого наказания от старшей служанки Сун у меня остались следы, — пробубнила Сяося. — Разве это не испортило моё тело?

На деле её не волновали сходящие следы от палок. А вот надавить на жалость и в итоге отплатить грымзе Сун хотелось, даже если через Цуй Няо.

— Я прикажу передать тебе лучшее лекарство, ничего не останется.

— Мне наказали несправедливо, старшая служанка продолжает ко мне цепляться, думаю, если Вы дадите чудо-лекарство, она окончательно возненавидит меня, — давила Сяося.

— Не переживай, старшая служанка Сун не посмеет тебя тронуть, — с твёрдостью в голосе пообещала Цуй Няо.

Для приличия Сяося посомневалась.

— А если не узнаю? Если у меня не получится?

— Тогда просто докладывай о происходящем во дворе, — Цуй Няо скрыла своё напряжение за обычным взмахом длинных рукавов.

Не сразу, но Сяося произнесла:

— Слушаюсь.

Лицо Цуй Няо озарилось улыбкой, а Сяося затолкала разочарование глубже.

«А теперь необходимо подготовиться играть роль дурочки, — думала она, выйдя от главной героини. — Спектакль начинается».

Своё не хорошее дело Сяося начала с утра, не откладывая в долгий ящик. Можно было и не спешить да Гу Юй сама попалась на глаза, да и ещё с почти готовым завтраком.

— Это для господина Цзюня? — перед Сяося зашла служанка, помощница на кухне.

— Да, — Гу Юй подняла голову и растерянно посмотрела на служанку. Заметила Сяося и поспешила отвести взгляд. Но этого оказалось мало. Гу Юй нервно засуетилась и отошла к шкафу, открыла дверцу и присела, зарыскав в нём.

Сяося быстро оглядела кухню и вместо того, чтобы прямо пройти к повару у плиты, совершила крюк, подцепила ложку в пузатой посуде с крышкой, которая рядом лежала, и опрокинула в ягодный отвар без капли жалости соли с горкой.

«Сделал гадость — и жизнь в сладость».

Под носом у повара Сяося стащила тонко раскатанную лепёшку с луком, пирожок на пару с мясной начинкой и кусочек мяса на кости.

— Бери, — взглянул на неё повар. — Бери ещё.

— Спасибо, — Сяося отступила. — В следующий раз обязательно.

Бросив напоследок взгляд на Гу Юй, делающую вид занятости, Сяося покинула кухню. Мельком уловила знакомую фигуру — Ао шла на кухню. Сделав вид, что не заметила, Сяося направилась во двор Иньцан Мэйли. Работы полно. Вон метла поди до смерти соскучилась.

Сяося не хотелось встречаться ни с одним лицом, упомянутым во вчерашнем разговоре с Чжан Юном. Да даже с садовником Чжаном не хотелось. Долгие размышления во время общества с метлой привели к вопросам, которые не имели ответа в голове Сяося.

«Чжан Юн так вовремя появился на пути и так удачно раскрыл глаза. Откуда в нём столько внимательности и почему решил рассказать?»

«Если Гу Юй работает на Цзюнь Цзэ, то и якобы желание лечь в кровать злодея фальшивое, а раз так, для кого спектакль?»

«Старшая служанка Сун так стремилась протолкнуть племянницу к господину Цзюню, не поскупилась на методы, чтобы что?!»

«Злодея не опоили, Лэ Янь попал на крючок. Для чего его опоили? Что-то Цуй Няо не наблюдалось. Что-то пошло не по плану?»

«Какие отношения у Цюань Инхао и Ао? Они на пару люди Цзюнь Цзэ или между ними иного характера отношения?»

Сяося в последний раз провела метлой по дорожке, поставила ровно метлу, прижалась щекой к ней и выдохнула:

— Зачем ты только попался на моём пути, садовник Чжан?

Сяося с минуту постояла, подхватила метлу и направилась за тряпкой. Уборку в помещениях никто не отменял, хотя страх толкал свалить из двора злодея куда подальше, ведь один из важных вопросов висел в воздухе, пылая ярко-красным:

«Вчера никто не пришёл по душу и тело, утром не схватили и не приволокли к ногам злодея. Почему? Что значили вчерашние слова Цзюнь Цзэ? Что он задумал?»

Сяося высчитала время на уборку двора так, чтобы прошёл завтрак и ушёл по делам Цзюнь Цзэ. Не мог же он оставаться сидеть в поместье Цуй, когда днём ранее сделал смелый большой шаг против своего врага. Как-никак надо всё проверить, проконтролировать, подчистить, замести, убрать, подстроить, дополнить. Работы выше крыши императорского дворца.

— Я искал тебя.

Волосы встали дыбом. Сяося замерла, сжимая поднос с тазом и тряпкой.

Цюань Инхао предстал перед ней.

— Постирай, — он протянул сложенный синий ханьфу.

«И всё?»

Сяося прочистила горло и выдала:

— Не моя обязанность.

Она торопливо обошла стража и быстрым шагом вошла в комнату Цзюнь Цзэ. Вся надежда на отсутствие злодея рухнула. Цюань Инхао здесь, а после того, как Сяося увидела Цзюнь Цзэ за столом с письмами, окончательно эта слабая надежда осыпалась пеплом под ноги.

Уборку пыли было принято решение начать с начала комнаты, а не как обычно, с конца, где располагалась кровать. Сяося делала всё быстро, словно за ней стоял палач с винтовкой, потопывая ногой. Продвигалась по противоположной стороне от злодея, не смотря в его сторону.

Цюань Инхао появился не сразу, но его появление волной напряжения ударило Сяося, а после слов облегчение хлынуло:

— Господин, молодая госпожа Цуй пришла.

Цзюнь Цзэ сложил письмо и кивнул. Собрав письма, он отдал их Цюань Инхао, который из всех возможных направлений выбрал к Сяося. Та делала вид, что ей всё равно на происходящее.

— У тебя получается лучше, — у самого уха проговорил Цюань Инхао, пихнул ханьфу Сяося, обойдя её, подошёл к шкафу и убрал письма в нижний ящик.

«Ладно! — Сяося сжала приятную ткань. — Отдам прачкам».

Кинув тряпку в таз с водой на подносе и положив с краю ханьфу, она направилась к выходу. Уйти прежним путём не получилось: двое слуг несли тяжёлое — то ли ящик, то ли коробку, а может, и клетку, накрытую серой тканью. Пришлось обходить ширму с другой стороны.

Сяося успела отступить назад до того, как в неё врезалась счастливая Цуй Няо. Та даже не взглянула, видя только Цзюнь Цзэ.

— Цзюнь Цзэ, — скромно и чуть смущённо приветствовала Цуй Няо.

Второе столкновение чуть не случилось с Фэй-эр. Та несла поднос с небольшой глубокой тарелкой, в которой лежали орехи. Сяося развернулась, отступила, чудом не расплескав воду, и вернулась на исходную. Что госпожа, что вторая служанка — обе не обратили на неё внимание, словно она не человек, а невидимый призрак.

Третье столкновение стало последним для Сяося. Она успела почувствовать только, как нога зацепилась, тело бросило вперёд. Громкий звук разлетелся по комнате. Но он и отбитые колени и локти не волновали Сяося. В пыхнувшая злость на не умеющую ходить Цзи-эр опалила грудь и ударило жаром в лицо.

— Ходить разучилась? — тихую фразу Фэй-эр в царствующей тишине услышали все.

— Разве это не наряд, который подарила молодая госпожа господину Цзюню?! — ахнула Цзи-эр.

Сяося лишь скользнула по сухому ханьфу и устремила на служанку красноречивый взгляд, да растеряла запал на полпути. Перед глазами колыхнулась голубая ткань одежд Цзи-эр, за ней, не отставая, фиолетовая лента.

Растерянность сменилась на сомнение, следом на подозрение. Мимолётная непогода вспыхнула негодованием.

— Как ты можешь так обращаться с подарком молодой госпожи?! — сверху отчитывала Цзи-эр.

Сяося поставила поднос на пол, поднялась, сев на колени, и выдохнула, чтобы не высказаться.

— Я отдал постирать, — в голосе Цзюнь Цзэ просочилась прохлада, как бывает по осени в тёплые дни, чтобы напомнить о положении времени. — В чём проблема?

Цзи-эр повернулась лицом к Цзюнь Цзэ и опустила голову.

— Вчера мной было выпито много, запах вина, еды, благовоний осел на ткани. Мне ходить в таком?

Сяося не видела лица, но в голосе злодея слышала опасно-спокойные нотки. Это даже пассивной агрессией нельзя назвать. Была ли это угроза?

«Да откуда ей взяться».

— Нет, господин, — поспешила отступить Цзи-эр. — Скорее постирай. Несколько раз постирай!

«И без тебя знаю!»

То поджимая, то кусая губы, Сяося поднялась. Уйти, необходимо уйти.

— Молодой госпоже приятно знать, что Вам понравился подарок, — радостно проговорила Цзи-эр.

— И что Вы цените его, — дополнила Фэй-эр.

Ответа от Цзюнь Цзэ Сяося не услышала, только вопрос:

— Что привело ко мне?

Отдав нужным людям ханьфу, Сяося притомилась в тенёчке и с хмурым видом изредка издавала фырканье.

«Цзи-эр не меняется. Её проблеск потепления — всего лишь сиюминутное помутнение рассудка на почве потери своей госпожи».

«А ещё утром подходила, расспросы мне устроила. Люди не меняются. Правильно говорят: человека исправит только боль и могила».

«Зачем она во всеуслышание оповестила о подарке?»

Сяося выпрямилась.

«Подставить?»

С пару секунд Сяося буравила взглядом деревянные широкие полоски дорожки между домами так называемой прачечной.

«Вот же! — она дёрнулась, махнула руками и рухнула на стену позади себя. — Это заразно. Паранойя заразна. Пробыла с Цзюнь Цзэ ничего, а уже вокруг вижу заговоры против себя».

От бросающих взгляды в её сторону прачек Сяося не видела помощи в своих мыслях и терзаниях.

«Кто-нибудь, дайте мне письменный вариант развития событий этого мира. Желательно от лица всех героев».

К сожалению и огорчению, по возвращении Сяося во двор Иньцан Мэйли, Цзюнь Цзэ никуда не делся, как и Цюань Инхао, стоящий в стороне и скучающе наблюдающий. Даже Цуй Няо никуда не делась со своими служанками, которые чуть ли не пищали от счастья при виде взаимодействий своей госпожи и господина Цзюня.

«Не правильные, — процедила Сяося, в которой отдавались отголоски злости и обиды. — С такими развитиями второй сезон не нужен. И так всё понятно».

— Разве это не вкусно? — Цуй Няо видела только Цзюнь Цзэ.

— Госпожа много сил и времени приложила, чтобы научиться готовить, — важно похвасталась Фэй-эр.

— Её нежные руки столько раз находились в опасности, но госпожа ни разу не бросила дело, — гордо проговорила Цзи-эр.

«Руки, — Сяося тихо прошла в комнату, поставила поднос с тазом и, намочив тряпку, продолжила уборку. — Кто-то на протяжении всей жизни находится в опасности всем телом. Почему-то их никто не жалеет, говорят: ты сам выбрал свой путь, не нравится — уходи, не ной».

— Не сильно сладко, — Цзюнь Цзэ отложил печенье.

— В эту сладость надо добавлять мёд, но мне он не нравится, — быстро заговорила Цуй Няо. — А тебе? Если надо, в следующий раз я обязательно его добавлю.

— Как тебе нравится.

«Кто ж так с девушкой разговаривает? — Сяося изогнула брови. — А? Как называется приём или что там, когда один добивается другого, а когда этот другой начинает отвечать или переходит в стадию полного поглощения, этот один охладевает, отдаляется? Как же это называлось? Какой-то раздел романтики…»

— Господин Цзюнь, попробуйте это печенье, госпожа дольше всех его училась готовить, — произнесла Цзи-эр.

Сяося скосила взгляд на махину близко к кровати. Это не клетка со зверем или птицей, нечто большое и закрытое от посторонних глаз качественным деревянным ящиком.

— Что не так? — забеспокоилась Цуй Няо. — Не вкусно?

Сяося посмотрела в сторону стола. Отложив на блюдце серо-розовое печенье, Цзюнь Цзэ взял пиалу и полностью её осушил.

— Острую пищу я не сильно приветствую, — не сразу ответил он.

— Острое? — растерялась Цуй Няо и взяла печенье.

«У-у-у, — Сяося отвернулась. — Кто-то и без моей помощи преподносит остринку в жизнь злодея».

— Как так вышло? Оно не должно было быть таким. Случайно получилось.

— Ничего…

— Я исправлю. Обязательно принесу вкусные и правильные, — засуетилась Цуй Няо.

— В этом нет…

Цуй Няо не слушала Цзюнь Цзэ.

— Сейчас же исправлю.

«Тяжело всё же пытаться понравиться кому-то, — вздохнула Сяося. — А вообще, чего это злодей выпендривается? Разве Цуй Няо не его цель? Не самая-самая главная, но всё же».

— Должно быть, у тебя полно других дел, — вставил Цзюнь Цзэ.

— Ничего срочного, — искренне заверила Цуй Няо.

«Поменяемся?»

Сяося стирала пыль и изредка посматривала на громадину и гадала, что такое подарили Цзюнь Цзэ. В памяти не всплывали никакие подарки большого размера. Разве что завалы от Лэ Яня Цуй Няо. Но она их не открывала, не рассматривала, убрала и хватит.

— Господин, — в комнату вошла Гу Юй.

Непроизвольно Сяося сжала тряпку, выпрямилась, чтобы не обернуться и не закидать её уничтожающими взглядами.

— Господин Цуй приглашает Вас к себе.

— Зачем отец хочет видеть Цзюнь Цзэ? — встрепенулась Цуй Няо.

— Не могу знать, — непривычно тихо и послушно говорила Гу Юй.

— Я пойду с тобой, — недолго думая вызвалась Цуй Няо.

Сяося слышала, как поднялся Цзюнь Цзэ, за ним, немедля, главная героиня.

— Не думаю, что господин Цуй пригласил меня отчитывать или наказывать, — с нотками веселья проговорил Цзюнь Цзэ. От его интонации Сяося передёрнуло. Как ещё Цуй Няо могла стоять и заглядывать ему в рот?

— В моём присутствии отец не станет даже поднимать неприятные темы, — стояла на своём Цуй Няо.

— Я схожу к господину Цую, а ты хотела печенье переделать. Как раз вернусь и попробую.

— Всё же…

— Поступим так, — сказал напоследок Цзюнь Цзэ и покинул комнату.

— Почему господин Цзюнь не согласился, чтобы Вы с ним пошли? — с грустью прозвучал голос Фэй-эр.

— Беспокоиться, что господин Цуй немилое слово скажет молодой госпоже, — с восторгом выдохнула Цзи-эр.

«Разве в словах Цзюнь Цзэ хоть намёк на беспокойство скрывался? — Сяося приподняла брови, а после скривилась. — Что-то вы, дамы, разучились читать мужчин».

— Сяо… — Цуй Няо осеклась, так и не закончив.

— Вам помочь, молодая госпожа? — поинтересовалась Гу Юй.

— Нет, я уже ухожу.

С уходом Цуй Няо и её служанок Сяося ощутила колкий взгляд на себе. Продолжая уборку как ни в чём не бывало, прислушивалась и пыталась уловить хоть приближающуюся тень или движение со спины или сбоку. Но Гу Юй молчала и, похоже, даже не двигалась.

— Закончишь? Мне надо отойти, — Сяося отбросила тряпку в таз и как ошпаренная выскочила из комнаты Цзюнь Цзэ. Гу Юй проводила её долгим взглядом, который не разобрать.

«Понимаю, что план ваш сорвала, но вы либо сходу кардинально действуйте, либо делайте вид «ничего не случилось»».

Сяося умчалась в сад и уселась в кусты пионов, дать себе время на восстановление сил. Тягаться с другими в игре, которую сам же и начал, — не простое занятие, особенно когда успел забыть, засомневаться в собственном решении, не можешь найти подходящего момента или случая. Сяося сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, прикрывая глаза.

«Кстати, — резко распахнула веки, — Лэ Яня не видно. Он же живой?»

До самого вечера ни одной живой души не наблюдалось во дворе Иньцан Мэйли, если не брать во внимание Сяося. Цзюнь Цзэ не вернулся от главы Цуй, Цуй Няо даже не заглянула, как и её служанки, Цюань Инхао явно составлял компанию злодею, Гу Юй пропадала не известно где. Сяося не расстраивалась, даже в какой-то мере радовалась.

Закончив во дворе с делами, она покидала его, оглядываясь.

«Серьёзно? Вот так просто?»

Подвох крылся в очень раннем подъёме. Скрытое в полумраке лицо Сяося признала не сразу.

— Одевайся и за мной, — прошептала Цзи-эр.

«Я и тебя запишу в список на очередь к мести», — простонала Сяося, но подняла себя.

На кухне помимо неё и Цзи-эр присутствовали Цуй Няо, Фэй-эр и Ао.

«Только не это», — Сяося зачесала лоб, скрывая скривившееся лицо.

— Мне нужно научиться готовить, — Цуй Няо твёрдо посмотрела на служанок.

— У Вас всё получится! — глаза Фэй-эр светились от гордости.

— Не переживайте и будьте осторожны, — поддержала Цзи-эр.

Личные служанки повернулись и в упор взглянули на молчавших Ао и Сяося.

— Удачи, — Сяося отступила.

«Я вообще каким боком здесь?»

— До меня дошли слухи, что Цзюнь Цзэ понравилось, как ты готовила, — Цуй Няо заговорила раньше, чем Сяося сделала очередной шаг к отступлению.

— Я не очень готовлю, — мотнула головой Сяося.

— Не принижай себя, — Цуй Няо подошла и взяла её за руку. — Помоги.

Без капли искренности Сяося согласилась.

— Я правда плоха в готовке, — предупредила, но никто не обратил внимания на её слова. А зря.

Из Цуй Няо ученик на первых порах хороший, потом она теряла и интерес, и запал. Растерянность пробивалась сильно. Её служанки тоже не отличались усидчивостью и внимательностью. Именно поэтому Цзюнь Цзэ пробовал жутко пересоленный и переперчённый завтрак.

Сяося злорадствовала и радовалась, что ей не приходилось контактировать с другими. Вызвалась убирать за Цуй Няо. Только огорчало, что Ао рядом крутилась на кухне и всё поглядывала на неё.

Уборка во дворе и комнатах прошла без происшествий. Гу Юй не наблюдалось. В разгар дня Цзи-эр снова утащила Сяося. В саду Цуй Няо расхаживала вдоль кустов цветов.

— Что Цзюнь Цзэ нравится больше всего? — накинулась она на подошедшую Сяося.

— А?

— Чем любит заниматься в свободное время, чем увлекается, что предпочитает?

Сяося нахмурилась и сделала вид, что задумалась. С ходу она не могла сообразить ответ. Это же надо вспомнить, собрать, рассказать. А в случае с Цуй Няо ещё скорректировать. Ей вот не нравился мёд и сильно сладкая еда, а Цзюнь Цзэ наоборот нравилось сладкое. Ему не нравилась острая еда, Цуй Няо её обожала. Цзюнь Цзэ нравились теплые ночи, а Цуй Няо предпочитала прохладу, ведь в тепле с неё сходило по восемь потов.

Один может уйти в тихое укромное место и подолгу не появляться на людях, другой необходимо быть в действии.

— Ну так что? — Цуй Няо с нетерпением смотрела на Сяося.

— Оперы нравятся? — подключилась к своеобразному допросу Цзи-эр.

— Вроде…

Сяося не могла вспомнить, был ли вообще в дораме момент с представлениями или чем-то похожим. А уж понравилось или нет — не скажет.

— Я же говорила, с неё нечего спрашивать, — Цзи-эр недовольно скривила уголки губ. — Давайте пригласим труппу, и пусть они сыграют Вашу любимую пьесу.

Цуй Няо ожидающе смотрела на Сяося, которая неуверенно кивнула. Что ещё она могла сделать? В любом случае Цуй Няо главная героиня, и ей ничего смертельного не угрожает, а взаимоотношения с другими главными лицами при любом раскладе придут к тем, что вложил автор.

— Цзи-эр, займись этим, Фэй-эр, найди тот мой любимый наряд, — как по щелчку засуетилась Цуй Няо. — Нет, наоборот.

— Слушаемся, — личные служанки присели и умчались по приказу.

Сяося успела только увидеть блеск в их глазах, как она осталась наедине с Цуй Няо.

— Сяося…

За спиной раздались шаги. Сяося развернулась и присела, приветствуя наложницу Ван, за которой шли её личная служанка, старшая служанка Сун и садовник Чжан Юн.

— Мы только обсуждали, какие новые цветы посадить в твоём дворе, — наложница Ван обмахнулась расписным веером.

— Откланиваюсь, — Сяося присела перед Цуй Няо и поспешила оставить её.

— Вот как, — растерянно Цуй Няо проводила её взглядом. — И какие выбрали?

Свободу Сяося не увидела. Помощь на кухне Цуй Няо закончилась, как и завтрак. К удивлению, Сяося, которую приволокли на кухню в третий раз готовить ужин, её пакость с едой не отбила охоту у Цзюнь Цзэ разделять трапезу с Цуй Няо.

— Пахнет восхитительно, — пропищала Фэй-эр, втягивая и втягивая запах.

— Ваши навыки улучшаются! Господин Цзюнь непременно отметит это! — хвалила Цзи-эр порозовевшую Цуй Няо.

Устало хмыкнув, Сяося ждала окончания дня. Но день продолжался, как и обязанности.

Сяося сбивала одеяло и представляла, как щедро рассыпает мелкую крупу по кровати Цзюнь Цзэ. В реальности такое не сделать. Во-первых, подозреваемый один, а нести ещё одно наказание не хотелось. Во-вторых, убирать ей же!

«Пока главные лица сей истории сближаются, за кадром происходит вся грязная работа!» — пыхтела Сяося.

С улицы доносились звуки музыки. Насколько Сяося поняла, труппа будет то ли завтра, то ли послезавтра, а сегодня Цуй Няо пригласила известных музыкантов. Серьёзно главная героиня решила взяться за злодея.

Закончив с постелью, Сяося с чистой совестью оставила ванну на Гу Юй, которая прохлаждалась не пойми где, и, строя коротенький план на вечер, направилась на выход. И двух шагов не сделала, зацепилась за громадину у кровати и растянулась на полу.

Притянув ногу к груди, Сяося потирала ушибленное место.

«Убери ты этот кошмар, он не вписывается в интерьер комнаты, да и ещё опасный для жизни!»

— Как больно, — тихо простонала Сяося и ударила кулаком по ящику, подарку Цуй Няо. Несильно, а то очередную порцию боли не хотелось.

— Есть кто?

Сяося подорвалась и нырнула за ящик, протиснувшись за него и прижавшись к стене. Почему она пряталась от Цзи-эр, она не поняла.

«Что я делаю? Я здесь на законных правах».

— Я лишь спросить, — Цзи-эр расхаживала по комнате.

«Знает же, что Цзюнь Цзэ с Цуй Няо, а с ним должен быть Цюань Инхао».

— Хорошо, — выдохнула Цзи-эр, после раздались быстрые шаги в сторону кровати.

Сяося задержала дыхание и замерла.

Сперва раздался тихий-тихий шорох, а после лёгкое звяканье.

«Благовония?»

Цзюнь Цзэ держал три металлических шарика с резным узором на плетёном шнурке с благовониями на столбике кровати. Сяося никогда их не трогала. Ну подумаешь, слабый приятный запах, у Цзюнь Цзэ вообще масса странностей.

Цзи-эр быстро покинула комнату.

«И как это понимать? Это точно не хорошее».

Сяося вылезла из укрытия не сразу. Мелодия с улицы как раз сменилась. Посматривая на шары, Сяося то тянулась к ним, то одёргивала себя.

«Тебе что, больше всех надо? Он тебя подставил, когда ты за него переживала».

Выдохнув, Сяося развернулась и устремилась к дверям, пока не передумала.

«Он же злодей — главное лицо, мелкие напасти стороной должны его обходить».

«И почему я раньше об этом не вспомнила?»

День заканчивался — за Сяося никто не пришёл, никто не спросил, не обвинил, а она всё не могла уснуть, ворочалась и чувствовала неприятный зуд в глубине груди.

Снился бред, который забывался при пробуждении. К разочарованию Сяося, утро не наступало, а бред продолжал атаковать её. Один из таких прикосновение к плечу и склонившийся Цюань Инхао.

То, что это не сон, Сяося поняла по настойчивому прикосновению к плечу. Вздрогнув, она распахнула веки. Цюань Инхао убрал руку, приложил палец к губам и кивнул на выход из спальни служанок. Он первый ушёл, а Сяося с несколько секунд смотрела ему вслед.

Дурная мысль проскочила, когда она натягивала на себя верхние слои ханьфу:

«Пришёл мой последний час».

Цюань Инхао терпеливо ждал, не тащил во двор Иньцан Мэйли, шёл обычным шагом. А Сяося нервно заламывала пальцы, кусала губы, одёргивала ткань ханьфу.

В комнате сидя за столом их ждал Цзюнь Цзэ. Перед ним стояла пиала с дымящимся чаем и плоское блюдце с горкой сладкого.

Услышав шаги, Цзюнь Цзэ поднял взгляд на пришедших.

«Мне точно конец».

Сяося отметила расслабленную позу Цзюнь Цзэ, отсутствие украшенной причёски, волосы собраны простой лентой, всего два слоя одежд из трёх.

— Думал, у тебя серьёзнее будут проделки, — усмехнулся Цзюнь Цзэ.

Отвечать Сяося не собиралась точно так же, как падать на колени.

— С едой интересно получилось, признаю, неприятно.

Сяося продолжала молчать.

— Вместо того чтобы потребовать ответ, ты стала мелким…

— Ближе к делу, — мрачно буркнула Сяося, чувствуя, что ещё немного и выдаст внутреннее напряжение, граничащее со страхом.

Цзюнь Цзэ положил руку на стол и подался вперёд.

— Ты прекращаешь портить еду, а я рассказываю тебе правду.

— Какую? — Сяося сжала руку и подняла голову, как бы говоря, что не боится ничего и никого.

— Ту, в которой многое — не больше случайности.

— Конечно, — тихо усмехнулась Сяося.

— Твой совет на счёт Гу Юй я принял во внимание, — Цзюнь Цзэ смотрел на неё прямым взглядом. — И подыграл ей. Когда люди чувствуют, что их дела идут по плану, они перестают замечать творящееся вокруг них. Так Гу Юй не поняла, что её раскрыли.

— Она же ваш человек с самого начала, — Сяося сложила руки на груди.

— Её трудно назвать своим человеком. Скорее пешка, которая трясётся за свою жизнь после того, как с поличным поймали на преступлении.

— Хотеть жить красиво и с достатком — не преступление, — прошептала Сяося.

— Методы осуществления желания — преступление, — не возражая, поправил себя Цзюнь Цзэ. — Тем не менее, до празднования дня рождения главы Цуй Гу Юй думала, что её дела хороши.

Сомнение сочилось из Сяося.

— Именно на празднике Гу Юй прижали, — подтверждал Цюань Инхао.

— Ага, то-то он с ней сплетничал и коллекционными фантиками обменивался, — невесело хмыкнула Сяося. Её завуалированное сравнение мужчины не поняли.

— Мы с ней обменивались письмами главы Цуй, — просто объяснил Цзюнь Цзэ.

«Так и поверила».

Цзюнь Цзэ выпрямился.

— С Лэ Янем ошибка. Тебя не должно было быть в комнате. Зачем ты сюда пришла?

— Цзи-эр попросила найти Цуй… молодую госпожу, — Сяося хмуро перевела взгляд на Цюань Инхао, который свёл брови, смотря на пол. Он переглянулся с Цзюнь Цзэ. — Так я вам поверила. Ошибка. Конечно, ошибка меня толкнула, ошибка дверь заперла.

— Может, и ошибка, — пожал плечами Цзюнь Цзэ, — я не могу знать, как родители обращаются к этому человеку.

Сяося открыла рот и закрыла.

— Говорю тебе, я ничего не делал тебе, — серьёзно проговорил Цзюнь Цзэ. — К случаю с Лэ Янем я не причастен.

— Гу Юй же твой человек, — в ответ смотрела ему в глаза Сяося. — Не отпирайся. Ответь, зачем нужно было прибегать к грязным методам и грымзе Сун?

Цзюнь Цзэ свёл брови.

— Я с ней не связан. Я не мог предположить, что она накажет тебя.

— Господин решил с ней проблему, — проговорился Цюань Инхао.

— Хотите сказать, что всё случайность, вы белые и пушистые, я — дура, накрутившая себя, — зло усмехнулась Сяося.

— Дурой ты не являешься, — Цзюнь Цзэ прошёлся подушечкой указательного пальца по краю пиалы. — Ситуация так сложилась. Одно на другое наложилось.

— Раз не вы, то кто? — не сдавалась Сяося. — Кто запер меня с Лэ Янем? Этот кто-то должен был знать, что он здесь.

— Точно не один из нас.

— Ищи в другом месте, — одновременно с Цзюнь Цзэ проговорил Цюань Инхао.

«Ты вообще молчи! Встречаешься в кустах со служанкой, вот и встречайся».

— Всё равно не убедили, — буркнула Сяося, чувствуя, что ей жизненно необходимо уединиться, чтобы всё обдумать и сопоставить.

— Как скажешь, — Цзюнь Цзэ взял пиалу. — Только прекрати еду портить. Иначе самой её есть придётся.

«Не буду», — но в слух Сяося сказала другое:

— Что вы сделали с Гу Юй? Отослали? Двор снова на мне одной?

— Думает над своим поведением, — Цзюнь Цзэ отпил чай, пряча ухмылку.

«Понятно, завербовал и заставил выполнить грязную работу».

— Раз так, то я пойду, — Сяося стрельнула в Цюань Инхао взглядом и, не вытерпев, сказала: — Не верю вам. Не планировали они, ага, конечно. А встречи с Ао — это воркование двух влюблённых.

Говоря, она отступала к двери. Лицо Цюань Инхао исказилось. Только страж собирался сделать шаг, как Сяося сорвалась с места и выскочила на улицу.

Прямиком ко двору служанок она не пошла, совершила крюк через сад.

«Такой изнеженный, три приёма пересоленной еды — и побежал раскрываться».

Сяося глянула на клумбу с закрытыми цветами.

«Не планировал он, ага, конечно».

Кусты отбрасывали тёмные тени.

«Представим, что сказанное Цзюнь Цзэ — правда, и тот, кто запер меня с Лэ Янем, не Гу Юй, то кто?»

Сяося сложила руки на груди.

«Отличить одежду служанки от госпожи легко. К тому же кому надо заходить во двор злодея? Этот кто-то знал, что я там буду, и, скорее всего, что там Лэ Янь».

Остановившись, Сяося втянула воздух и медленно выдохнула.

«Круг подозреваемых узок до нельзя».

Звук льющейся воды привлёк внимание. Сяося двинулась и посмотрела в сторону. Под тусклым фонарём Чжан Юн поливал цветок. Сяося не могла разобрать, какой конкретно, из-за расстояния.

«Если убрать из списка подозреваемых Цзюнь Цзэ с Цюань Инхао, так и быть, с Гу Юй, остаётся…»

Чжан Юн выпрямился и постучал по пояснице.

«… Цуй Няо».

(Глава от лица Цзюнь Цзэ)

' ' '

Пир в честь дня рождения главы Цуй — прекрасная возможность нанести удар. Цзюнь Цзэ не выпускал из вида несколько фигур, в числе двоих напротив, что вели разговор.

Взгляд Сяося выдавал её эмоции. Лэ Янь точно сказал то, что не пришлось ей по душе. В это время Цзюнь Цзэ расслабленно прошёлся пальцами по подбородку и поднялся. Наступило удачное время. Гу Юй последовала за ним. Этого следовало ожидать.

Сперва разобраться с мелким, потом с большим.

Напоследок Цзюнь Цзэ кинул взгляд на столик и Лэ Яня и покинул двор. Они отошли достаточно, чтобы положить конец плетям интриги служанки. Всего одно короткое ничего не значащее поручение, и Гу Юй рассыпалась в восторге и предчувствии скорой победы. А бессмысленное перебрасывание фразами на подобие «неплохое вино» и «большой размах» подействовали на Гу Юй как сигнал к разговору, который очень быстро сошёл на нет.

Вскрик раздался за спиной. Поправляя рукава, Цзюнь Цзэ развернулся. Цюань Инхао приставил меч к шее перепуганной Гу Юй.

— Хороший план, жаль, не на того, — хмыкнул Цзюнь Цзэ, медленно подходя. По близости ни одной живой души — специально подбирал время и место.

Гу Юй крупно задрожала.

— Такое великолепное вино испортила, — с осуждением Цзюнь Цзэ качнул головой. — Жаль такому пропадать, поэтому его отдали не менее привлекательному человеку.

— Господин… — вымолвила Гу Юй, готовая в любой момент пасть на колени.

— Убить тебя?

У Гу Юй подкосились ноги. Цюань Инхао успел отнять меч до того, как она рухнула на колени.

— Или, — протянул Цзюнь Цзэ.

С надеждой Гу Юй посмотрела на него.

— Или выполни мои поручения, — высокой фигурой предстал Цзюнь Цзэ перед перепуганной служанкой.

— Я-я вечность буду Вам служить, — Гу Юй согнулась и ударилась лбом о землю. — Буду служить.

Цзюнь Цзэ махнул, и Цюань Инхао подошёл.

— Найди Лэ Яня и запри в моей комнате.

— Слушаюсь, — Цюань Инхао скрылся выполнять приказ.

— В-вино отдали господину Лэ? — промямлила Гу Юй в землю.

— Не менее привлекательному человеку, — повторил Цзюнь Цзэ, поправляя рукава и разворачиваясь к ней спиной.

— Е-если н-не успеете? — шептала Гу Юй. — Если молодая госпожа пострадает?..

— Ранее тебя не волновали последствия, — Цзюнь Цзэ взглянул на неё через плечо.

— Я… Я…

Цзюнь Цзэ сделал шаг.

— Не страшно, если на месте молодой госпожи окажется Сяося…

Обернувшись, Цзюнь Цзэ произнёс:

— Проследи, чтобы она близко не приближалась к Лэ Яню. Иначе, головы тебе не сносить.

Прижавшись лбом к земле, Гу Юй с дрожью вымолвила:

— С-слушаюсь.

' ' '

Быстро и чётко. Цзюнь Цзэ не заимел сложностей с господином Таном, ни с Ли Эрцзы, и это в тоже время радовало и напрягало.

— Лэ Янь в Вашей комнате, — тихо проговорил Цюань Инхао. — Молодой госпожи Цуй нигде не видно. Сяося тоже ушла с пира.

— Проверь всё, — Цзюнь Цзэ нахмурился. — Ошибок не должно быть.

Цюань Инхао ушёл, а он направился ко двору Иньцан Мэйли. Не дошёл и пол пути.

— Господин!

Гу Юй перешла с бега на быстрый шаг.

— Господин.

— Говори, — Цзюнь Цзэ перевёл с неё взгляд вперёд.

— Господин Лэ в Вашей комнате… — Гу Юй облизала губы. — Ваш страж привёл его, а ещё…

— Знаю, — с раздражением выдохнул Цзюнь Цзэ, проходя мимо.

— Во двор вошла Сяося, — закончила служанка.

— Что ей там делать? — взвился Цзюнь Цзэ.

— Н-не знаю, — Гу Юй втянула голову в плечи. — Я-я в-видела поблизости Цз-цзи-эр…

У двора их нагнал Цюань Инхао и без слов, по лицу своего господина понял: случилось непредвиденное. Цзюнь Цзэ кивнул на замок. Страж достал ключ из горшка с гладиолусом и открыл двери.

Не считая тяжёлого дыхания и копошения, других звуков не доносилось. Не останавливаясь, Цзюнь Цзэ прошёл в комнату. Представшая перед ним картина отозвалась в нём облегчённым выдохом. Кроме скулящего Лэ Яня на полу и рядом с ним осколков, никого и ничего не было в комнате.

Цюань Инхао подошёл к Лэ Яню и проверил его. После кивнул, что тот в порядке, страж поднялся.

Обрисовав в голове возможную картину, Цзюнь Цзэ подошёл к окну.

И всё же было в Сяося не присущее другим. Цзюнь Цзэ убеждался в этом снова и снова.

— Господин… — рядом встала Гу Юй. Даже не смотря на неё, Цзюнь Цзэ четко ощущал исходящий от неё страх.

Без откровенного разговора, без конкретного расставления по местам и прижатия за совершенное они оба приходили к одному: затеянное не имело и шанса на успех, а потому лучше задвинуть и не поднимать на поверхность.

— Найди её.

Уход Сяося обозначал, что она не пострадала. Могла получить раны, но лежащий на полу Лэ Янь и её отсутствие в комнате давали знать, что с ней более или менее в порядке.

Проверить её не сложно. Достаточно Цюань Инхао пройтись по поместью Цуй. А вот слова Гу Юй о Цзи-эр требовали обдумывания.

— Молодая госпожа Цуй не вернулась на пир, — в подкрепление мыслей проговорил Цюань Инхао.

Была ли Цуй Няо причастна к сегодняшнему или дело в её служанке, сказать сразу невозможно. Но если захотеть, можно выяснить.

— Пора заканчивать.

Цзюнь Цзэ прошёлся прищуренным взглядом по двору, закрыл окно и подошёл к Лэ Яню.

— Помоги ему вернуться домой, — слова предназначались Цюань Инхао. Тому не привыкать убирать за другими, к тому же это их территория хоть и временная, но она требовала чистоты.

Выглядывая из-за угла, Сяося прошлась внимательным взглядом по имеющемуся виду. Выдохнув, она быстро зашевелила ногами в сторону кухни.

— Вот ты где.

Сяося подпрыгнула и по инерции сделала два шага.

— Молодая госпожа тебя искала, — Цзи-эр странно посмотрела на неё.

— Мне надо… — Сяося махнула в сторону виднеющейся кухни. — Господин Цзюнь распорядился…

— К молодой госпоже пришёл господин Лэ, — Цзи-эр повела плечами и посмотрела не Сяося взглядом не терпящей отказов. — Ты должна помочь.

Сяося хмыкнула и направилась к кухне.

«Мечтать не вредно».

С момента, как Цюань Инхао провёл на объяснения своего господина миновал день. Вернувшись в комнату и, не снимая одежду, Сяося легла на кровать, прикрыла глаза и на удивление тут же уснула. После целый день обходила стороной Цзюнь Цзэ. Трудностей с этим не возникло. Цуй Няо крепко взялась за него. Все приёмы еды от неё, свободные минуты с ней.

К вечеру обдумав всю имеющуюся информацию, Сяося с толикой грусти подумала, что у Цуй Няо получилось взять то, что ей не дали в оригинале, навешав тонну забот, переживаний, сомнений, страхов. И пока у парочки шло развитие, у Сяося укрепилось подчёркнутое красной чертой: «каждый человек несёт свою выгоду из происходящего, а тот, кто не входит в понятие «каждый» — убытки».

Крепкая мысль, что один из «Садовник Чжан. Цуй Няо. Цзюнь Цзэ» — нагло врал, использовал все методы для осуществления плана, задумки, задачи.

Только Сяося плюнула и отпустила с мыслями, что сюжет не вечен и скоро всё закончится, на горизонте объявился тот, кого никто не ждал — Лэ Янь. Его Сяося увидела издалека, когда тот пришёл. Успела уйти. Пошла другим путём снова встретила. Встречаться с ним не хотелось, ещё обвинит в покушение или потребует компенсации.

— Не смей так уходить, — жёсткой хваткой пальцы сжались на лотке. Цзи-эр дёрнула Сяося. — Молодая госпожа приказала ты обязана выполнять.

— Твоя госпожа не маленькая девочка, сама должна разбираться со своими кавалерами, — Сяося сжала пальцы Цзи-эр.

— Что ты несёшь? — Цзи-эр и возмущалась наглости простой служанки и не понимала часть её слов.

— Простым языком, — Сяося впилась ногтями в чужую руку, — Твоя госпожа сама может решить проблему в лице господина Лэ.

Цзи-эр отпустила её локоть, отдёргивая руку и опуская её.

— Кстати, — Сяося опустила взгляд на трепыхающиеся фиолетовые ленты одежды личной служанки Цуй Няо. — Почему всегда ты? Есть же вторая?

— О чём ты? — вскинулась Цзи-эр. — Знай, я всё расскажу молодой госпоже и тебе несдобровать.

— Вперёд, прибавь ещё одну проблему, — Сяося махнула на прощание и направилась на кухню.

«У Гу Юй же тоже ленты есть?»

Отыскать племянницу старшей служанки Сун вышло только через час. Она пришла к Цзюнь Цзэ. Сяося замерла с метлой и вгляделась в одежду Гу Юй.

«Белые, — Сяося выпрямилась и постучала пальцем по метле. — А всегда ли они были белыми?»

Показавшийся в поле зрения Цюань Инхао посмотрел в её сторону, кивнул и покинул двор.

Втянув воздух и отвернувшись, Сяося продолжила монотонную работу. После так называемой правды от Цзюнь Цзэ никто не доставал её, наоборот даже работы стало меньше. Вернулась Гу Юй, которую Сяося редко встречала. Та словно нацепила на себя маску невидимку и умудрялась не попадаться на глаза.

Сяося и старшую служаку Сун не слышала. Та похоже тоже сжалась до размеров мыши и пробегала по тёмным углам, не попадаясь на глаза.

— Я думаю, это слишком, — недовольство слышалась в голосе Цуй Няо. Сяося как раз закончила уборку во дворе и думала сходить на кухню за вкусной лепёшкой или баоцзы, как услышала приход гостей к Цзюнь Цзэ, который второй день не покидал двор.

— Ты же приготовила представление, жаль если его никто не увидит, — второй голос принадлежал Лэ Яню. Услышав его, Сяося рванула спрятаться. Благо вокруг полно цветов, кустов, горшков.

— Его увидят! — возразила Цуй Няо.

— Чем больше, тем лучше, — не отступал Лэ Янь.

Они прошли достаточно, но Сяося не спешила подниматься из-за большого горшка с цветком.

— На улице прекрасная погода, а ты в комнате сидишь, заболел? — громко приговор Лэ Янь.

«Даже на улице его слышно».

Сяося бегом преодолела оставшуюся территорию двора и со спокойной душой засела на кухне.

— Вкусно? — повар поглядывал на неё, поедающую мясной паровой пирожок.

— Очень, — Сяося запихала в рот остаток и зажевала.

— Не торопись, не торопись.

Сяося и не торопилась. Всё равно главная троица на долго засела во дворе Иньцан Мэйли. Труппа со спектаклем должна была уже прибыть или только-только прибудет, да и это не важно. Главное, что время вдали от них выдавалось.

— Давай поговорим.

Сяося напряглась, но продолжила жевать.

— Не будь такой, пошли выйдем здесь жарко, — Ао первая вышла.

С неохотой на лице Сяося вышла следом и прошла за кухню.

— У меня мало времени, — протянула она, смотря в любую сторону, но только не на Ао.

— Долго бегать будешь? Разве тебе не объяснили всё?

— Что мне объяснили? — Сяося большими глазами посмотрела на неё. — Никто мне ничего не объяснял. Меня только использовали, унижали и били.

— Я тебе и слова плохого не сказала, — чистая правда. — Не била, — и это тоже правда. — И уж тем более не использовала.

Сяося сцепила пальцы, качнулась с носок на пятку и выдохнула в сторону.

— Я искренна с тобой, почему избегаешь?

Внезапно шагнув к Ао, Сяося тихо выдохнула:

— У тебя роман с Цюань Инхао?

На мгновение Ао замерло, а через секунду её щёки порозовели.

— Да ладно, — Сяося отступила.

С минуту они обе молчали. Первой не вытерпела Сяося.

— Хотя Цюань Инхао ничего такой. И всё равно, ты знала…

А что Ао знала?

— Всё я окончательно запуталась, — Сяося приложила руку ко лбу и встала боком к Ао.

— Я лишь один раз поступила с тобой неправильно, — призналась Ао. — Когда рассказала о старшей служанке Сун и Гу Юй.

— Значит он меня обманул, — неслышно проговорила Сяося. Цзюнь Цзэ сказал, что принял её совет о Гу Юй, а на деле узнал от Ао.

— Надо было позабыть об обиде и пряма сказать господину Цзюнь.

— А?

Ао опустила взгляд, выдохнула и, подняв чистый взгляд на Сяося, произнесла:

— До того, как войти в поместье Цуй я поругалась со своим мужем из-за его дела с господином. Не хотела я им помогать, но подумав, решила, что отпускать не пойми на сколько дорого человека я не смогу, поэтому я претворилась служанкой и вошла в поместье Цуй. Но! Я честна с тобой с самого первого нашего дня знакомства. Я не помогала господину Цзюнь, и даже словом не обмолвилась с Цюань Инхао. До того, как Гу Юй не стала активно действовать. Я испугалась за тебя, за господина Цзюня, за Инхао. Признаю, я поступила неправильно, но я не думала делать тебе плохое или подставлять.

Из всей речи Ао Сяося выцепила яркое и броской:

— Цюань Инхао твой муж?

В оригинале и речи не шло об открытие жизни второстепенных героев. Но жена стража злодея — это огромнейшее упущение.

— Я клянусь, — Ао подняла руку, согнула мизинец, приложила к нему большой палец и искренне проговорила: — Как вошла в поместье Цуй, я и словом не обмолвилась с Цюань Инхао. Мы в обиде, точнее, я.

— Жена, — неверующе усмехнулась Сяося. — У такого парня есть жена.

Сяося отступила и, не прощаясь с Ао, пошла прочь от кухни.

— Сяося? — Ао сделала шаг за ней и остановилась.

— Тот, кто не заинтересован в жизни, всегда со скучающим лицом, — шептала Сяося. — Действительно, жизнь не предсказуема, а придуманная имеет свою жизнь за кадром.

Прибывая в расстроенном настроение Сяося забрела в сад.

«Жаль, что такой факт упустили, но, с другой стороны Цюань Инхао — простой страж, чья жизнь, по логике, должна быть не интересна зрителю».

— Халатность, — мотнула головой Сяося и громче сказала: — С таким подходом они должны цвести не меньше трёх раз в месяц.

Садовник Чжан обернулся. Его Сяося приметила сразу.

— Они никому ничего не должны, — Чжан Юн отложил садовую лопатку в ведро с серым порошкообразным веществом.

— Ну да, — кивнула Сяося. — Это… как жизнь?

Чжан Юн отряхнул ладони и ответил:

— Обычно. Твоя?

— Необычно, — тихо и нервно усмехнулась Сяося, чья жизнь неслась слишком быстро для неё.

— Уйди, — просто пожал плечами Чжан Юн.

— А?

Так открыто отослать человека — Чжан Юн удивлял. Сяося резко выдохнула.

— Раз мешаю…

— Не нравится — уйди, — пояснил Чжан Юн. — Ноги у тебя есть.

— А, вот что, — буркнула Сяося. — Ноги-то есть, другого нет.

— Желания?

Сяося нахмурилась.

— Возможности?

— Ноги-то есть, — в который раз констатировал факт Чжан Юн.

Сяося опустила голову и прикрыла глаза.

— Найти в себе силы сложно, но, сделав это, можно сойти с ненужного пути.

— Оно звучит легко, — прошептала Сяося, открывая глаза и поднимая голову. И тут её осенило. — Садовник Чжан, а ты знаешь моё имя?

— Ты не называла, — слова Чжан Юна звучали просто.

— То есть ты не знаешь?

— Вроде знаю, — пожал плечами Чжан Юн.

Сяося прочистила горло и гордо произнесла:

— Сяося.

— Сяо Ся, — Чжан Юн произнёс каждый слог отдельно. — Значит, Сяося.

Из всех, кому представлялась Сяося, садовник Чжан стал тем, от кого её имя прозвучало легко и правильно, словно так и должно быть. Сведя брови, Сяося спросила:

— Садовник Чжан, ты за кого?

— За тебя? — с большим сомнением несмело протянул Чжан Юн. — Я, как и ты.

— Я про то, на кого работаешь? Кто твой главный? — сомнение в собственных словах брало верх. — Или, правильнее сказать, чьи приказы выполняешь?

— Я, как и ты, — неспеша и чётко проговаривал Чжан Юн, — работаю в поместье Цуй на семью Цуй. Остальное я не понимаю.

Сяося задумчиво всматривалась в него.

«Этот мир сводит с ума. Надо было придумать столь неоднозначных героев».

Оглянувшись, Чжан Юн подошёл, наклонился и прошептал:

— У всего есть конец, он неизбежен. Если тебе невтерпёж, самое время уходить.

— А? — Сяося изогнула брови и с непониманием уставилась на отошедшего Чжан Юна.

— Мне надо закончить, — садовник указал на цветы. — Можешь остаться, только не говори. Ты шумная.

— Ты об этом уже говорил, — буркнула Сяося и, махнув на прощание, покинула сад.

«Какие все странные. Я уже ничего не понимаю».

' ' '

Безболезненно заламывая палец, Сяося сдерживала себя. В который раз её выловили и привели к главным лицам.

«Маленькие дети, что ли? Или это контроль? Посмотреть спектакль без моего присутствия не могут, вот позор».

Цзюнь Цзэ, Цуй Няо и Лэ Янь сидели в плетёных креслах, перед ними развернулась прекрасная сцена про бога, что отказался от всего, чтобы защитить свою любовь. Позади стояли Цзи-эр и Фэй-эр, готовые выполнять любое поручение, чуть позади Сяося и неизменно скучающий Цюань Инхао.

А до всего этого недовольная Цзи-эр отчитала, отыскав, ужасную служанку:

— Почему я должна постоянно тебя искать? Ты обязана быть на одном месте. Вообще, это не моя обязанность тебя искать.

— Могла и не искать, — скривила лицо Сяося. И это подействовало на Цзи-эр как удар под дых. Она открывала и закрывала рот. — Когда там уже конец, я устала от них всех.

После Цзи-эр пришлось слушать Цуй Няо, которая попыталась отшутиться:

— А вот и твоя лучшая служанка.

Цзюнь Цзэ лишь мельком взглянул на пришедшую Сяося и отпустил Гу Юй, которую ветром сдуло тут же со двора Иньцан Мэйли.

Третьим, кого Сяося не хотела бы видеть, стал Лэ Янь, который забегал глазами, а как стало невмоготу, отвернулся.

А вот на Цюань Инхао взгляд у Сяося изменился. Страж вырос в её глазах и приобрёл невидимые плюсы в свою копилку интересной личности.

Спектакль шёл долгий час и почти тридцать минут и пока не собирался заканчиваться. Сяося отстояла себе все пятки, не спасало и перекатывание, и разминание. Ныли и всё тут. Сяося замечала взгляды Цуй Няо в сторону Цзюнь Цзэ, который невозмутимо смотрел исключительно на артистов, видела, как Лэ Янь поворачивал голову в сторону Цуй Няо и тут же отворачивался.

«Будьте людьми, отправьте меня куда-нибудь».

Но никто и не думал давать слугам поручения. Сяося простояла все три мучительных часа.

В момент громкого музыкального сопровождения неожиданно раздался голос Цюань Инхао:

— Какое решение приняла?

Сяося вопрошающе посмотрела на него. Цюань Инхао в ответ смотрел и молчал.

— Увольняюсь, — прошептала Сяося и отвернулась.

Больше они не разговаривали.

— Как всегда прекрасно, — Цуй Няо с улыбкой смотрела на артистов, на Цзюнь Цзэ.

— Разве могло быть иначе?

Даже уставшая Сяося почувствовала прохладу в голосе Цзюнь Цзэ.

— Не понравилось? — улыбка меркла на лице Цуй Няо.

— Молодая госпожа долго выбирала артистов, спектакль, — тут же вступилась Цзи-эр.

— А важный гость не оценил, — съязвил Лэ Янь.

«Начинается», — простонала Сяося.

— Я не сказал, что плохо, — Цзюнь Цзэ с вызовом смотрел на Лэ Яня.

— Твои слова несли именно такой смысл, — Лэ Янь сжал подлокотник.

«Один как лёд — ему всё равно, другой — огонь, подуй в его сторону, и он лес сожжёт».

Бой взглядов главного героя и злодея никто не думал прерывать, а те не рвались ступить в настоящий бой и наконец разрешить всем сдвинуться с места.

— Может, чай подать? — не вытерпела Сяося. — Я быстро.

Не давая и шанса её остановить, бросилась вон. Преодолев полпути до кухни, Сяося замедлилась.

«Похоже, мы приближаемся к назреванию конфликта. Да будет бой».

Сяося ждала, что к её приходу все разойдутся и ей в одни руки придётся убирать посиделки. Но к неожиданности и неприятности всё складывалось по-другому: Лэ Янь с неловкостью поглядывал на Сяося, которая подумывала развернуться и вернуться на кухню, сделав вид, что забыла что-то.

— Это… — достигло её раньше, чем решение окрепло.

Лэ Янь расправил плечи и открыто посмотрел на Сяося.

— Тогда…

— А?

Сказать чётко и открыто у Лэ Яня не получалось. Смущение перекрывало путь словам.

— Ничего не произошло, — нашла что сказать Сяося, обходя Лэ Яня.

— Я не знаю…

— Я знаю, — кивнула Сяося. — Это не достойно Вашего внимания, сосредоточьтесь на главном.

— Всё же…

— Мне надо идти, — Сяося ускорилась, оставляя Лэ Яня позади.

«Главный герой ты или мелкий злодей, а манеры и воспитание никто не отменял».

Пустой в представление Сяося задний двор не пустовал. Цюань Инхао стоял позади Цзюнь Цзэ, который расслабленно сидел в кресле и постукивал пальцами по столику рядом.

Сяося замедлилась, привлекая внимание стража. Ленивый взмах Цзюнь Цзэ, и Цюань Инхао отступил, склонился на последок и широким шагом покинул двор.

Поставив поднос с чаем, Сяося освободила его, подмечая кувшин в руке Цзюнь Цзэ и витающий аромат вина, и отступила. Лучше поскорее оставить его одного с мыслями.

— Наполни ванну, — донеслось тихое в спину, не успевшей уйти Сяося.

— Будет сделано.

Пока Сяося выполняла приказ, Цзюнь Цзэ допил кувшин и перебрался в комнату на кровать. Пребывая в задумчивости, он не замечал суеты служанки.

— Ванна готова, — отчиталась Сяося и оставила Цзюнь Цзэ одного, отправившись убирать двор.

«Не мог же злодей передумать и отойти от своей задачи?»

Сяося присела, обтирая кресло.

«Никаких существенных факторов не было. Наоборот, задача упростилась. Цуй Няо целиком и полностью отдалась чувствам, позабыв о вроде как женихе».

Поставив посуду на поднос, Сяося взяла пустой кувшин из-под вина.

«Получив ответ — чувства угасли? А были ли чувства? Скорее интерес?»

Сяося подняла поднос.

«Конечно, я внесла изменения, но я не в главной позиции, и от меня мало толку. Что-то не так. А что не так?»

Проходя мимо комнаты, Сяося услышала лёгкий звон и глухой удар.

— Упал? — она устремила взгляд на закрытые двери. — Цюань Инхао, ты где? Там твой господин потерял сознание и сейчас воды наглотается.

Но, как и ожидалось, Цюань Инхао не объявился, а волнение, что вино взяло верх и ударило в голову, и Цзюнь Цзэ ушёл под воду, вскипало.

— Что я переживаю? — остановила себя Сяося от шага в сторону комнаты. — Главные лица не гибнут до написанного момента.

Стремительно развернувшись, она через силу отступила от тревожащего объекта.

— Не гибнут же? Конечно, нет. Где это видано, чтобы злодей утонул, выпив немного вина? Он китаец, а китайцы много пьют, особенно в древние времена.

Всего два шага сделала Сяося, как зажмурилась и сжала поднос с грязной посудой.

«Один. Два. Три. Четыре», — медленно и с промежутками считала она.

— Тебе плохо?

Сяося распахнула глаза.

— Проверь господина Цзюнь, он ванну принимал, с вином переборщил, — протараторила она и шагнула обойти Гу Юй. Та стремительно перехватила поднос. Сяося только и успела увидеть страх в глазах Гу Юй.

— Ты проверь господина, а я поищу Цюань Инхао или позову кого на помощь.

— Лучше ты! — Сяося кинулась за ней.

— Проверь, я быстро, — Гу Юй перешла на бег.

Сяося развела руками и только смотрела ей в след.

— Страх надо перебарывать. А ты трусиха, Гу Юй.

Постояв немного, Сяося приняла решение.

— Я тоже трусиха. Только вот чего я сейчас боюсь? А, — шептала она, подходя к дверям, — в прошлый раз нарвалась на недопонимание, — закатив глаза, она вошла в комнату, неплотно прикрывая их. — Просто посмотрю и уйду.

Продвигаясь вперёд, Сяося оглядывалась. Из-за наступившего вечера комната нуждалась в свечах. Но они горели лишь в ванной, их зажгла Сяося, и одна у входа.

Под ногами твёрдое звякнуло. Дёрнувшись от испуга, Сяося опустила взгляд. Круглое, раскрытое — шары с благовониями. Волосы встали дыбом.

«Это не я. Это Цзи…»

Из уголка, где располагалась ванная, вышел Цзюнь Цзэ.

«Живой», — Сяося отступила.

— Воды подай, — тихо и спокойно. Цзюнь Цзэ сел на край кровати, уперев руки позади себя.

«В ванной её полно, — нахмурившись и помедлив, Сяося всё же выполнила приказ. А вот подходить не хотелось. — Где ты там со своим Цюань Инхао и помощью? Приведи сотню людей, пусть по очереди подают воду».

Распахнутый верх нижнего одеяния не внушал трепета или восторга. Наоборот, Сяося чувствовала непонятное чувство. Оно стучало по сердцу и трогало нервы.

— Вода, — Сяося не стала подходить близко, вытянула руки с пиалой и закусила губу, чтобы не поторопить Цзюнь Цзэ, который уж слишком медленно поднял голову и посмотрел на неё. — Мне нужно идти, если что-то нужно, сделаю или другим передам.

Не отрывая от неё взгляда, Цзюнь Цзэ потянулся к пиале. Сяося облегченно выдохнула.

— Сяо Ся, — выдохнул Цзюнь Цзэ.

— А? — от растерянности у Сяося дрогнули руки. Её имя ещё ни разу не звучало столь глубоко и… значимо? Забегав взглядом по всему, чему только можно, Сяося наткнулась на тёмный раздробленный шарик у кровати.

«Цзи-эр…»

Рука прошла мимо пиалы и сжала предплечье.

— Нет, — только успела произнести Сяося.

Пиала упала на пол, вода расплескалась по ровному покрытию, голубые ткани взметнулись.

— Я сказала нет! — крикнула Сяося, которую утянули на кровать. — Нашёлся ещё один! Отпусти!

Сжимая её руку, Цзюнь Цзэ навис над ней.

— Отпусти, хуже будет, — Сяося извивалась, дрыгалась, тянулась укусить его.

— Сяося, — выдохнул Цзюнь Цзэ, наклоняясь ниже.

Вспыхнув от злости, Сяося резко вскинула голову, попадая не в нос, но всё же попадая. Отпрянув, Цзюнь Цзэ перекинул ногу, перехватил вторую руку Сяося, выпрямился и прикоснулся к губе. Непринуждённое движение пальцем, и он вгляделся в оставшийся на нём след.

— Отпусти! — Сяося согнула ногу и ударила Цзюнь Цзэ в спину. И ещё раз. Приподнялась, потянулась укусить, зависшего на разглядывание тёмного пятна на подушечке пальца, Цзюнь Цзэ за руку. Но тот резко дёрнул на себя и опустил. Ударившись лбом о его тело и, упав на кровать, приложилась затылком. Не сильно, но в глазах поплыло. Сяося втянула воздух и только поняла, что в нём витала сладость вперемешку с лёгким травянисто-цветочным запахом.

— Да как так? — простонала тихо-тихо Сяося, чувствуя, как тело наливалось тяжестью. Из последних сил она ещё раз ударила Цзюнь Цзэ, но кончики пальцев скользнули по торсу. Сяося притянула руку для очередного удара, как Цзюнь Цзэ подался вперед.

Лёгкий скрип дверей прозвучал сигналом к спасению. Но он выветрился в момент. Сяося слышала мощный стук в ушах, чувствовала жар чужих губ на тыльной стороне ладони. Она успела прикрыть губы.

— Цзюнь!..

Ни один не обратил внимание на восклик Цуй Няо. Сяося всё сильнее чувствовала тяжесть в теле, в глазах расплывалось, а Цзюнь Цзэ отодвинулся на немного и укусил её за большой палец, вынуждая с побледневших губ сорваться тихому болезненному стону.

Противная темнота накрыла, а разум не сразу забрала. В этот момент Сяося почувствовала, как её сжали, притягивая к теплу.

Тяжесть в голове осложнялась шумом в ушах. Сяося открыла глаза. Последнее она помнила прекрасно. Завертев головой, Сяося с облегчением заметила отсутствие Цзюнь Цзэ, тёплое одеяло и наличие всей одежды. Вскочив с кровати, она упёрлась рукой в её столбик, давая пройти головокружению, расплывающейся темноте и звону в ушах.

Сяося выпрямилась и прислушалась. Ни одного признака наличия другого человека в комнате.

Уже у дверей раздался звонкий голос:

— Это всё моя вина!

Сяося встала как вкопанная, смотря на закрытые двери, за которыми раздавался голос Цзи-эр.

— Молодая госпожа не причём! Она не знала! Это всё я! Это я! Господин Лэ не по душе молодой госпоже, его приходы в поместье и его присутствие сильно удручали молодую госпожу. Я! Я не хотела ничего плохого сделать! Никто не должен был пострадать и не пострадал бы! Сяо… Сяося только в выигрыше осталась бы! Господин Лэ не стал бы отказываться от ответственности! Она бы стала его наложницей. Из служанки в наложницы…

— Ты!.. — полный негодования голос Лэ Яня хлёстко оборвал служанку, которая пуще прежнего заговорила:

— Я не сделала ничего плохого! Я лишь хотела облегчить бремя молодой госпожи! Это всё я!

— А это? — тихий голос Цзюнь Цзэ слышался слабо через двери, и всё же его слова влетали в комнату.

— Это… это… — Цзи-эр мялась. — Это всего лишь благовония…

— Не ври! — звонкий, скорее от непролитых слёз, чем от злости, голос Цуй Няо острым лезвием прошёлся по слуху.

— Всего лишь благовония, — разрыдалась Цзи-эр. — Я их на рынке купила у старушки. Она сказала, что всего лишь благовония, которые помогут укрепить чувства! Правда! Я подумала, что они безвредные, вреда не нанесут!

— Цзи-эр, — судорожно выдохнула Цуй Няо. — Ты хоть понимаешь, что натворила?

— Я хотела помочь Вам!

Сяося отступила от дверей и бросилась к окну.

— Молю, господин Цзюнь, не держите зла на молодую госпожу, она здесь не причём! Это моя вина! Накажите меня! Меня!

Сяося отворила окно, перелезла на улицу, прикрыла и осела, скатившись по стене.

— Благими намерениями, — прошептала она, — прямая дорога…

— Господин Цзюнь! — взвыла Цзи-эр.

Минут пять с переднего двора доносились рыдания, разговоры, суета, после чего громкими ругательствами Лэ Янь вынудил присутствующих принять выгодное решение:

— Наказание вынесет Цуй Няо, раз её служанка, а с остальным… не дадим огласки. Так для всех лучше будет.

«Лучше для всех» — понятные слова, которые не укладывались в голове Сяося. Лучше уже не будет ни по складывающимся реалиям, ни по написанному сценарию. Дальше только хуже.

— Цзюнь Цзэ, давай поговорим, — голос Цуй Няо раздался следом за тихим скрипом открывающейся двери. — Только не здесь.

— Сейчас не подходящее время.

— Это важно, — с нажимом попросила Цуй Няо.

Медленно выдыхая, Сяося прислонилась затылком к стене и прикрыла глаза.

«С какими поворотами оригинал в зачатках сдох».

— Мне есть что рассказать тебе о дне рождения моего отца.

Это склонило Цзюнь Цзэ согласиться и уйти вместе с Цуй Няо.

Сяося подождала немного и покинула двор Иньцан Мэйли. В голове назойливо шёпотом звучали слова Чжан Юна. А ведь он говорил об уходе, точно предупреждал.

— Это не останется без следа, — Сяося потёрла лоб. — Оно булыжником прилетит. Повезёт, если не раздробит голову.

Ноги сами привели к саду, хотя изначально проскальзывала мысль о кухне и Ао. Голове, мыслям необходима разгрузка. Сяося не знала, что сказать или как реагировать на случившееся прошлым вечером. Понятно, что моменты с одурманенным Лэ Янем прояснился, с благовониями тоже. Но как быть с Цзюнь Цзэ? Как назло, вспомнились самые первые служанки в его дворе, и что они быстро исчезли из Иньцан Мэйли.

«Повторение не для него», — отмахнулась Сяося и прошлась пальцами по лбу.

Знакомые кусты пионов предстали на горизонте. Секунда, и Сяося шла к ним.

— Пока не упадёшь в болото, не поймёшь, как прекрасна река, — вздохнула она, залезая в кусты. — Раньше было лучше.

Сяося легла, положив под голову руку и согнув ноги в коленях.

«Что я имею? Ни-че-го».

На голубом небе громоздились серые облака.

«Раз все карты раскрылись, до меня никому не должно быть дела».

«С Цуй Няо могут испортиться отношения. Она точно отзовёт свои приказы. Хотя мне кажется, что она уже забыла или, скорее, отпустила, сближение с Цзюнь Цзэ и без моего вмешательства происходит».

«Скоро Цзюнь Цзэ пойдёт по душу императрицы. Там недалеко до боя с Лэ Янем. Он же случится?»

Сяося подложила вторую руку под голову.

«Должен произойти. А там… — она втянула воздух. — Второй сезон».

Сяося прикрыла глаза.

«Цзюнь Цзэ, ты… надо было тебе пасть под благовониями. А мне отдувайся, ты же жертва».

Скривившись, Сяося цокнула.

«Конечно, Цзи-эр хотела помочь Цуй Няо. Пади Цзюнь Цзэ под дурманом и окажись Цуй Няо рядом, утром сегодняшнего дня оба стояли перед главой Цуй и вели разговор о свадьбе».

«А тут я».

«Хорошо хоть не заставили стоять перед всеми и выслушивать, какой позор я совершила не по своему желанию».

Мокрое ударилось о щёку. Сяося открыла глаза. Очередная капля упала на неё. Начинался дождь.

— Давно его не было, — прошептала Сяося. — А был ли?

— Всё же ты здесь.

Сяося повернула голову. Присев и отодвинув стебли пионов, Чжан Юн смотрел на неё.

— Дождь собирается, вылезай — промокнешь.

— И без тебя знаю, — выдохнула Сяося, но всё же покинула убежище.

Чжан Юн отвёл в небольшой домик в глубине сада. Кроме плетёного большого кресла на два человека и столика другого не было.

— Гость уезжает, — Чжан Юн сел и снизу посмотрел на Сяося, которая позже него опустилась в кресло.

— Который?

— Которому прислуживаешь ты.

— Цзюнь Цзэ? — Сяося нахмурилась.

— Он, — кивнул Чжан Юн.

Первые частые капли упали на землю.

— Глава Цуй носится сейчас вокруг него, пытаясь выяснить, по какой причине он уезжает.

— И как успехи? — Сяося пыталась выглядеть безразличной, хотя знать хотелось очень.

— Не знаю, — Чжан Юн пожал плечами. — Но это к лучшему. От его присутствия здесь ничего хорошего не случилось.

— Это точно, — тихо вздохнула Сяося.

— Тебе бы тоже не помешало уйти.

Вопрошающе Сяося посмотрела на невозмутимого Чжан Юна.

— У тебя своя жизнь есть, — он смотрел в её глаза. — Она не здесь проходит.

Чистые глаза без тёмного дна — светлое в этом мире.

— Куда мне идти-то, — часто заморгав, Сяося отвернулась.

— Могу помочь покинуть это место.

— И куда ты меня отведёшь? — Сяося натянула на лицо кривую улыбку и повернулась к Чжан Юну.

Ответ прозвучал сразу.

— Домой.

Громкие и сильные капли обрушались на строения, пронзили землю и сокрыли под плотной занавесью внешний мир. Ливень прервал череду жарких дней.

— К кому домой? — не поняла Сяося. — У тебя есть дом?

Чжан Юн предлагал отправиться к нему домой?! С какой счастливой новости такие щедрые предложения постороннему человеку? Сяося свела брови. Или Чжан Юн имел в виду её дом?

Сяося ждала ответа, а садовник Чжан смотрел на неё, явно в ожидании озарения. Такого не случилось. Чжан Юн тихо вздохнул и открыл рот.

Крик сквозь шум дождя оборвал разговор.

— Плохое случилось, — Чжан Юн всматривался в занавес дождя.

— Оно и не заканчивалось, — прошептала Сяося и тоже не поднялась. Только сердце в груди забилось быстрее обычного.

Они продолжали сидеть, слушая природу, в мелодию которой вклинивались топот, громкие неразборчивые слова.

— Кому плохо стало? — Сяося произнесла слова в пустоту.

— Не важно кому, всё равно мир катится в тёмные времена, — Чжан Юн потёр подбородок.

— Это да, — выдохнула Сяося, припоминая, что на горизонте маячили события с императрицей, к которой подбирался Цзюнь Цзэ с местью. После изменений в творящейся реальности Сяося не могла сказать точно, какие ловушки расставил злодей для своей цели. Всё же это одна из главных сцен, такое не может потерять своей значимости и задвинуться на задние ряды.

— Ты подумай над моим предложением, — Чжан Юн посмотрел на Сяося.

— Дом?

Чжан Юн кивнул.

— Хорошо, — Сяося протянула ему руку. — Даю тебе право отвести меня домой в случае краха свободы, жизни или мира.

Тёплая рука несильно сжала её пальцы.

— Обещаю.

' ' '

Обиды не было, скорее некая неловкость не давала открыто передвигаться по двору. Сяося тщательно высматривала округу, чтобы преодолеть её. Вроде всё прояснилось, не с ней, конечно, но правда вышла наружу, и виновная понесёт наказание. И всё же воспоминания вечера не покидали память.

«Такие опасные вещи на подобие дурмана существуют в мире, и их ещё не запретили. Упущение!»

Оставалась надежда, что Цзюнь Цзэ собрал вещи и покинул поместье Цуй.

— Главе Цуй стало плохо? — Сяося большими глазами смотрела на Ао. Как только дождь прекратился, она заглянула на кухню перекусить, там и встретила жену стража Цюань.

— После разговора с Цзюнь Цзэ прошло немного времени, — шептала Ао, — наложница Ван нашла главу Цуй на полу без сознания. Так же одна из служанок приняла яд, её другая служанка нашла. Её крик всё поместье слышало.

— Зачем она приняла яд?

— Кто ж его знает, — пожала плечами Ао. — Но…

— А?

Облизнув губы, Ао поделилась:

— Это лишь слух, но поговаривают, что до того, как та служанка приняла яд, она подавала чай главе Цуй и господину Цзюнь. А после она себя, главе стало плохо. Болтают, что она отравила главу, а после себя…

— Зачем ей это? — Сяося нахмурилась.

Ао оглядела кухню и ещё тише зашептала:

— Сегодня утром глава Цуй поругался с молодой госпожой из-за вопроса брака между ней и господином Лэ.

— Цуй Няо не согласна, — как само собой разумеющееся прошептала Сяося. — Ей нравится Цзюнь Цзэ.

— Глава Цуй сказал, что его дочь выйдет за господина Лэ, и сегодня в середине дня должен был принять соглашение на брак. Но сейчас он в своей комнате за закрытыми дверьми с не отходящими от него лекарями.

Сяося резко выпрямилась.

— Она не могла отравить собственного отца, — тихо-тихо выдохнула изумлённо Сяося.

— Молодая госпожа — да, а вот её служанка…

— Разве Цзи-эр не посадили под арест? — напряглась Сяося. — Не Фэй-эр же?

— За Цзи-эр не следили, и других дел полно, но, когда ей принесли еду, её не оказалось на месте. Цзи-эр сбежала.

— Так просто сбежала, и никто не заметил? — брови Сяося поднялись.

— Служанка же, никто всерьёз нас не воспринимает.

— Вот тебе и служанка, — Сяося тихо выдохнула. — Она сколько наворотила…

— Никто не знает, за что Цзи-эр заперли.

Сяося потёрла лоб.

— Точно, Цуй Няо строго не накажет ту, что следовала за ней с детства. И всё же недосмотренность заимеет плохой поворот.

Ао подлила чай и подвинула к Сяося.

— Не переживай, Цзи-эр ищут, к молодой госпоже приставлена стража.

— Кстати, — неожиданно вспомнила Сяося. — Цзюнь Цзэ собирался покинуть поместье Цуй. Он уже ушёл?

— После случившегося с главой Цуй господин Цзюнь остался, — Ао налила себе чай и сделала глоток. — Обещал достать лучшее лекарство, лучших лекарей, если это понадобится. Но со связями господина Лэ, это не понадобится.

— Если бы не случай с главой Цуй, Цзюнь Цзэ покинул семью Цуй, — Сяося задумчиво отпила чай. — Получается, и ты ушла бы следом за ним… ними.

— Не знаю, — Ао пожала плечами. — Должна была бы?

— Ты ведь пришла в поместье Цуй из-за Цюань Инхао, — припоминала ей её же слова Сяося. — Если он уходит, ты тоже уходишь. Разве это не логично?

Неожиданно Сяося вспомнила одну маленькую, но важную деталь:

— Уж проблемы с документами и выкупом тебя у семьи Цуй не должно возникнуть. У Цюань Инхао должны быть деньги на жену, в ином случае его господин пусть раскошеливается.

Сяося ещё могла предположить, что Ао останется на короткое время в поместье Цуй, чтобы не вызвать подозрения или по просьбе мужа последить немного за семьёй Цуй. Если, конечно, Ао согласилась бы. Но «не знаю» выбило из колеи. Несильно, но оскомина ощущалась.

— Не знаю, — Ао пожала плечами. — Возможно. Может, ушла, может, не ушла. Ждала бы.

— Чего?

Ао взглянула на неё прямо с тёмным блеском на глубине глаз.

— Вот ты где, — запыхавшись, выдала Гу Юй, вбежав на кухню. — Тебя господин искал.

Ао как ни в чём не бывало посмотрела на вошедшую и продолжила пить чай.

— Зачем? — Сяося перевела с неё взгляд на Гу Юй.

— Не знаю. Сказал, чтобы ты пришла к нему. Он ждёт тебя на заднем дворе.

Не успела Сяося рта раскрыть, добавила:

— Это срочно.

Помявшись и взвесив «не хочу» и «вроде как надо», Сяося побрела ко двору Иньцан Мэйли.

«Такой хороший момент: утешай Цуй Няо, заглаживай вину, которая случилась не по твоему желанию. Нет, сидит и требует меня. Такой шанс укрепить отношения, дурачок».

На ходу Сяося обернулась.

«Какая-то Ао странная сегодня. И чего она ждать собиралась?»

С серого неба сорвались очередные холодные капли.

— Опять дождь начинается, — Сяося ускорилась.

Всё же Сяося вымокла. Бег не спас, дождь обрушился с предупреждением в несколькими каплями перед частой затяжной полосой.

Отряхивая капли с пальцев, Сяося удручённо думала о противной мокрой одежде, о соломе вместо волос после их высыхания.

Хотелось надеяться, что Цзюнь Цзэ не ушёл в комнату и преспокойно занимался своими делами, потому что ходить под дождём в его поисках — не лучшая перспектива.

Цюань Инхао не виднелся на горизонте, а вот Цзюнь Цзэ нашёлся в беседке. Задумчивый, смотрящий на стекающие струи с крыши и не выглядящий тем, кто в считанные дни повергнет целую империю в смутные времена.

Сяося тряхнула головой и быстрым шагом преодолела оставшееся расстояние.

— Звал?

Цзюнь Цзэ мелко вздрогнул и не сразу отозвался. Короткое «м» и напряжённая спина.

— Какое срочное дело надо выполнить? — Сяося сжала мокрые пальцы. Хотелось сухой одежды на теле, крыши над головой, стен по бокам, чистоты и свежести тела, а не стоять и мёрзнуть у статуи-злодей.

— Тебе приказали разузнать, ты согласилась, — наконец заговорил Цзюнь Цзэ.

Сяося напряглась.

«Будучи одурманенным, ты чуточку добрее был, без своих высокородных замашек злодея».

— Узнала?

— О чём? — Сяося сделала крохотный шаг назад.

— О разговоре с господином Таном, — Цзюнь Цзэ не оборачивался, не менял позы, не повышал голос, не понижал до угрожающего шёпота или шипения. Ни капли изменений.

«Об этом Цуй Няо разговаривала с ним? Рассказала всю правду? Или часть? Или искажённую правду?»

— И не собиралась, — призналась Сяося. Она не оглядывалась назад для банального анализа прошлого, пройденного пути, своих часто неправильно обдуманных действий, но помнила, что докапываться до истины случившегося на праздновании дня рождения главы Цуй не собиралась. Что там рыскать, когда всё упиралось в месть за семью?

— Цуй Няо сказала, ты собиралась уйти служить к ней во двор. Но она отказала, дав задание, на которое ты согласилась, — хмыкнул Цзюнь Цзэ. — Не так?

— Такое было.

— Согласилась, но не собиралась выполнять?

Сяося наклонила голову в бок и с нахлынувшим раздражением закатила глаза.

— Всё верно. В тот момент, я думала насолить вам. Хотела выплеснуть внутреннее состояние, облегчить себе жизнь. Между прочим, это всё из-за ваших интри… вашей игры.

Цзюнь Цзэ повернулся, колюче посмотрел на Сяося и тут же прикрыл глаза, выдыхая. Та заговрила:

— Я не собиралась узнать твои тайны, они мне не нужны.

«Большую часть я и так знаю».

— Но ты всё равно помогала Цуй Няо, — выдохнул Цзюнь Цзэ и открыл глаза, устремляя взгляд без капли злости.

— Вопрос: «что нравится?» тоже под запретом? — Сяося изогнула брови. Кто бы мог подумать, что простой интерес, желание понравится — неприятное.

«Что-то тут не так».

И это было так.

«Оригинальный Цзюнь Цзэ от радости прыгал и скакал, узнай о чувствах Цуй Няо, а этот злостью пышет».

— И много знаешь? — Цзюнь Цзэ сделал шаг к Сяося. Та отступила на крохотный шаг.

— Не особо, — с осторожностью проговорила Сяося, чувствуя нарастающее напряжение.

— Помогала, — Цзюнь Цзэ приблизился ещё на один шаг.

— Не особо, — Сяося приготовилась бежать. Мало ли чего могло щёлкнуть в голове того, кто прошлым вечером пал под действием дурмана. Спокойствие могло улетучиться, а вспыльчивость занять его место.

— Помогала, — кивнул Цзюнь Цзэ, сделав шаг.

— Не сильно, — Сяося отступила и почувствовала, как на шею стали попадать холодные брызги. — Цуй Няо и без меня прекрасно справляется.

— Ты хорошо его знаешь?

— Кого? — Сяося отодвинула ногу назад, чтобы в случае чего рвануть от Цзюнь Цзэ, который не отводил взгляда от неё, зарождая и усиливая страх. — Никого я не знаю, — выдала она, нахмурившись. — И знать не хочу. Вообще, разве Вы не планировали покинуть поместье Цуй? Насколько ещё останетесь?

«Чтобы мне знать, сколько дней предстоит провести в осторожности и ожидании покоя?»

— Скоро, — Цзюнь Цзэ расслабленно повернул голову в бок.

Сяося кивнула и мысленно выругалась на это «скоро». Такое растянутое понятие. Вроде есть объект да не понятно, где у него границы.

— У тебя есть родные? — неожиданно прозвучал вопрос.

«Больше нет вопросов к моим знаниям? Какая перемена».

— Здесь? — сначала вылетело, потом Сяося поняла глупость слов.

«И так понятно, что здесь у меня нет родни. Она вся в реальном мире осталась».

Толика грусти накатила подобно волне.

«Такое чувство, прошли десятилетия, а не недели. Действительно, даже половина от полгода не прошло. Удивительно».

— Может, где-то есть, — с напущенным безразличием пожала плечами Сяося.

Неожиданно Цзюнь Цзэ нагнулся, становясь на одном уровне с её лицом.

— Хочешь покинуть поместье Цуй?

— Мне не куда идти, — отказалась Сяося, видя, слыша, чувствуя неладное. Вокруг творилось странное, еле заметное, с лёгким шлейфом туманности.

— Не проблема, у меня всё есть, — Цзюнь Цзэ не отводил взгляда от Сяося.

— Поздравляю, — Сяося отступила. Капли забарабанили по плечам, водопадом скатываясь по ровной спине. — У меня нет денег, платят мало, чтобы за месяц накопить сумму для выкупа купчей.

— У меня есть, — мягко кивнул Цзюнь Цзэ, всё также не отводя взгляда.

— Поздравляю, — прошептала Сяося, поведя плечами от нахлынувшего холода.

— Так что?

Предложение имело один ответ. И его Сяося не собиралась озвучивать.

«Ты до сих пор под дурманом?»

От собственной мысли бросило в обжигающий холод.

— Я слышала о Цзи-эр, — на удивление спокойно проговорила Сяося. — Могу с ней поговорить?

Отойти от нависшего вопроса и выставить себя незнающей в ситуации с Цзи-эр — глупость, которая может позволить задвинуть странные слова.

— Тебе не стоит о ней переживать, — в глазах Цзюнь Цзэ отразилось недовольство.

— Мне надо…

— Она сбежала, — не стал улить Цзюнь Цзэ. — Её скоро поймают.

«А ты знаешь, чем тебя одурманили? Это вредно? Это поражающее мозг, нервную систему, глаза или эмоции?»

Цзюнь Цзэ выпрямился и открыл рот, но Сяося его опередила.

— Мне нужно идти, — она поспешно присела на прощание и бросилась под полосы дождя. По пути встретился серьёзный Цюань Инхао с зонтом. Обменявшись взглядами, они прошли мимо друг друга.

«Он предлагал с ним покинуть поместье Цуй. Цзюнь Цзэ с ума сошёл? Как же Цуй Няо?»

Горячее сжала предплечье. Вздрогнув, Сяося отскочила в сторону.

— Молодая госпожа хочет тебя видеть, — бледная Фэй-эр отпустила её.

Перед тем как пойти к Цуй Няо, Фэй-эр зашла на кухню за сладостями. Поднос с ними несла Сяося, не понимая, почему этим занималась она, а не оставшаяся личная служанка Цуй Няо. Ответ нашёлся по приходу во двор молодой госпожи Цуй — стража колко осмотрела служанок, проверила поднос и сладости, и только после пропустила.

— Молодая госпожа, — Фэй-эр первая вошла в комнату.

Цуй Няо нервно расхаживала по комнате, а увидев Сяося, бросилась к ней.

— Я знаю, мой отец жив, — она сжала руку Сяося, та в свою очередь зыркнула на Фэй-эр, которая стояла в стороне и не думала забирать поднос. — Где Цзи-эр? Что… Цзюнь Цзэ не уехал?

Её шёпот сливался в непонятный шум.

— Не знаю, где Цзи-эр. Цзюнь Цзэ всё ещё в поместье Цуй, — так же тихо ответила Сяося.

— Хорошо, — Цуй Няо сильнее сжала руку. — Замечательно.

— Больно, — напомнила о себе Сяося, как только терпеть хватку стало невозможно.

Цуй Няо отпустила и продолжала расхаживать по комнате, уже менее взволнованно.

Поставив поднос на ближайший столик, Сяося взглянула на неё, после на Фэй-эр, затем на двери.

— Цзи-эр много сделала, но это не со злого умысла, — шептала Цуй Няо. — Она лишь хотела помочь мне. Всё вышло не так, как она хотела.

— Она в порядке? — Сяося обратилась к Фэй-эр.

— Уже нет, — выдохнула та.

— А? — не совсем правильно расслышала Сяося.

Фэй-эр перевела на неё пустой взгляд.

— Цзи-эр не могла отравить отца, — рядом прошла Цуй Няо. Сяося быстро посмотрела на неё и перевела взгляд обратно на Фэй-эр, которая смотрела на неё печально-взволнованно, словно до этого не было в её глазах пустоты.

— Это кто-то другой, это не Цзи-эр, — шептала Цуй Няо.

Мрачная мысль поселилась у Сяося. Она же заставила сердце забиться быстрее.

— Цуй Няо, — чётко произнесла она. — Цзюнь Цзэ сказал, что, когда главе Цуй станет лучше, он заберёт тебя.

На своё имя Цуй Няо не обратила внимание, а вот на вторую часть фразы замерла посреди комнаты, дослушала и расплылась в улыбке.

— Я знала, я знала, — радостно зашептала она.

Сяося перевела взгляд на Фэй-эр и изогнула брови. Служанка с улыбкой смотрела на Цуй Няо.

«Что-то точно происходит».

«Это не дурдом с элементами ужаса».

— Я пойду, — Сяося бросилась к дверям. Её никто не остановил, никто не окликнул, никто даже не отчитал за грубое обращение и не соблюдение правил. Тихое-тихое хихиканье донеслось до Сяося, когда она взялась за двери.

«Цуй Няо точно тронулась умом».

Не имея занятости и желания себя занимать, Сяося вернулась в комнату для служанок высушиться, переодеться и переосмыслить всё случившееся за сегодняшний день. Странностей хоть отбавляй.

Тёплая ванна наспех, чтобы согреться и смыть несуществующую грязь. Быстрые движения мягким полотенцем, чтобы собрать влагу и не дать себе замёрзнуть. Чистая сухая одежда и одеяло на ноги. В комнате никого не было — слуги должны работать во все времена и при любых обстоятельствах.

Сложив руки на груди, Сяося смотрела перед собой.

«Сначала Ао».

Сяося помнила её взгляд и фразу на кухне.

«Потом Цзюнь Цзэ».

Его предложение не вязалось с отношением в последние дни. Пропасть существовала между тем и тем. Вполне можно списать на последние дурмана и не искать другой причины.

«Затем Фэй-эр».

Пустой взгляд в неподходящий момент. Не странность ли?

«И Цуй Няо».

Вполне вероятно, она могла быть не в себе после открывшейся правды да только она эмоционально сильная. К тому же Цзи-эр не сделала ничего такого, чтобы из-за неё тронуться умом. Она же не убила, не смертельно подставила кого, не развязала бойню. Всего лишь…

«Дважды чуть не уложила меня в постель с двумя разными парнями».

Или скорее один с половиной. Всё же с Цзюнь Цзэ полежала на кровати.

«Всё слишком странно, словно шар повернулся к темной стороне или сменился сценарист».

Важно время, только оно покажет истину. А пока обороты набирались, ресурсы накапливались, правда складывалась стопкой, Сяося твёрдо решила собрать скудные пожитки и подготовиться рвать куда глаза глядят.

— На новом месте тяжело обосновываться, плюс — тебя не знают, можешь предстать кем угодно, — хмыкнула под нос Сяося, в уме прикидывая, сколько у неё имелось денег. — Только вот документ мой где-то. Он же есть?

То, что оставаться не имело смысла — это уже точно. Одно из возможного точно сыграет против. Либо Цуй Няо, либо её служанка или служанки, либо Цзюнь Цзэ со своим стражем и его женой.

— Плохие карты на столе, в руке ещё хуже, — невесело подметила Сяося. — Карты лягут плохо.

' ' '

Противный мелкий дождь не прекращался. Сяося успела задремать. Впервые за всё время пребывания служанкой ей приснилась родная квартира. По ощущениям Сяося вернулась с высасывающей все соки работы, ругала начальника, ленивого коллегу, маленькую зарплату за большой объём работы.

По пробуждению Сяося аж вздрогнула и схватилась за громко стучащее сердце.

Короткий сон об обыденности поселил печаль. Вроде недавно ругалась на работу в пустоту, продолжая утрами на неё ходить, а вроде слишком давно носилась в жалком положении служанки. Всё же ни та работа, ни эта не имели права взывать к тоске.

— В них и капли хорошего не сыщешь, — Сяося мотнула тяжелой после сна головой.

Хоть по работе она не скучала, а вот по квартире, как оказалось, очень. Светло-жёлтые с краплением золотого обои, простая, но новая мебель, малое количество техники, мягкий пушистый беленький ковёр перед диваном.

Сяося сжала одеяло и облизнула губы.

«Я так давно не была дома…»

— Сяося!

Острое желание разрыдаться отменилось. В комнату вбежала Гу Юй. Бросила зонт на входе и подбежала к Сяося.

— Я с ног сбилась, пока тебя искала, — она встала перед кроватью. — Господин Цзюнь приказал передать тебе это и то, что сделать необходимо срочно.

Белый сложенный лист в руке Гу Юй повис на уровне лица Сяося. Смотря то на него, то на служанку, Сяося не сразу взяла «приказ».

Сяося развернула лист, на котором два блюда: «воздушный рис» «лапша с креветками», и вскинула голову, чтобы спросить, кто сказал Цзюнь Цзэ название блюда (она не могла припомнить с ходу, существовал ли воздушный рис в этой реальности), так и замерла, смотря на сухой пол у входа.

Так же, как и появилась, Гу Юй быстро ушла, прихватив зонт с пола.

Поднявшись, Сяося подошла к дверям, присела и коснулась пола. Сухой. Взгляд Сяося переместился на порог, провела дорожку до кровати.

Сухой пол без лужицы от зонта, без следов обуви Гу Юй. Даже на пороге и возле него ни капли, словно никто не заходил.

Шум дождя всё так же доносился с улицы.

Вздрогнув, Сяося повело. Она прикрыла на мгновение глаза и вытянула руку, угождая той в мокрый счастье пола. Секунда, и она большими глазами, без моргания, смотрела на капли на полу, оставшиеся явно от подошвы простых туфель служанки.

Сяося прикоснулась пальцами к воде, резко обернулась и подалась вперёд. Небольшая лужица нашлась ровном в том месте, где Гу Юй оставляла зонт.

— За что?.. — прошептала Сяося, коснувшись лужицы и подняв пальцы на уровне глаз.

И лужица, и следы, и капли на пороге и рядом с ним имелись. Подскочив, Сяося растёрла влагу по подушечкам пальцев, ещё раз прошлась взглядом по следам и выскочила из комнаты. Быстрым, не концентрирующимся взглядом она прошлась по двору, всё же цепляясь за полосы дождя, который не думал прекращаться. Сяося обернулась. Следы в комнате никуда не делись.

— Одно из двух, — выдохнула Сяося. — Я на пару с остальными стала сходить с ума, либо этот мир не прост. Точно не два в одном.

Взгляд переместился на дождь. Сяося ущипнула себя за руку.

— Невозможно, — сорвался с губ шёпот.

Вернувшись в комнату, Сяося взяла зонт из корзины в углу в комнате, закрыла за собой двери и направилась в сад. В творящемся не пойми в чём никто не выглядел надёжно и знающим, кроме того, кто всегда оставался неизменным — Чжан Юн всегда пёкся о цветах, до людей ему глубоко всё равно.

Сяося прошла сад вдоль и поперёк, но его негласного хозяина не нашла. В домике тоже не оказалось. Опустившись в кресло, Сяося посмотрела на вымокший лист в руке, перевела взгляд на зонт на полу рядом с собой и сгорбилась.

— Я не схожу с ума. Я в порядке, если считать только слово, без смысла. Я… — Сяося выпрямилась на секунду и упала на спинку кресла. — Я устала.

Только с губ сорвались последние слова, как вся тяжесть, копившаяся не первый день, многотонной плитой упала на плечи. Физическая усталость всегда ощущалась, её Сяося научилась не замечать. Но моральная — подобно змее в высокой траве, напала внезапно, дала о себе знать, оставила след и затаилась для следующего броска.

Сяося просидела в домике садовника неизвестное ей время. Она смотрела в потолок и не видела ничего. Шум дождя в какой-то момент исчез или, скорее, стал безразличным фоном. Даже лист в руке успел высохнуть к моменту, когда Сяося вернулась в реальность.

— Так, — выдохнула она. — Страдания страданиями, а работа работой.

Покрутив лист, Сяося прикрыла рукой глаза.

— Кого я обманываю? Бросить бы всё, оставить всех и свалить куда подальше от злодеев, главных героев, их интриг, перетягивания одеяла, долга мести.

На кухню Сяося плелась в тумане. В голове то тишина стояла, то проскальзывали мысли. Даже внешний мир подстроился под её состояние. Звуки утихли, краски померкли.

На автомате Сяося выполняла задачу. Воздушный рис? Будет сделано. Лапша с креветками? Сделается и подастся.

Очередная мысль слабым потоком пролетела. Этого хватило, чтобы Сяося отвлеклась на мгновение и обожглась. Отскочив, кривясь от боли, она сжимала руку, на которой краснел след от кипящей воды. Как назло, холодной воды не оказалось под рукой. Её вообще не оказалось на кухне. Мысленно ругаясь, Сяося бросилась на улицу, припоминая большие тёмно-коричневые бочки, всегда наполненные водой. По невнимательности запнулась о порог и растянулась на небольшом крыльце.

— Это мир хочет моей кончины! — Сяося ударила по полу ладонью и охнула. Так же быстро она осознала свою позу и поспешила подняться.

Поднимаясь, Сяося оглянулась и замерла в полу согнутой позе. Кухня пустовала. Всё выглядело точно так же, как в обычные дни. Рабочие печи, доски, ножи, посуда, что-то варилось, что-то жарилось, что-то готовилось на пару, а вот работников ни одного.

Поднявшись, Сяося разомкнула губы и на выдохе прикрыла глаза, мысленно начиная считать до десяти.

«…десять».

— Так и есть, — прошептала Сяося, наблюдая за вышедшим из кладовой главным поваром. Через секунду на кухне носились служанки, слуги отработанно выполняли работу. — Так и есть.

«Это не странность. Это не я схожу с ума. Это мир чокнулся окончательно».

Сяося подставила сложенные лодочкой ладони под струю дождя с крыши и плеснула холодной воды себе в лицо.

— Я не схожу с ума, — по слогам проговорила она. — Это реальный мир.

В последнем сомневаться не приходилось ни ранее, ни сейчас. Боль — чёткий признак реальности. Во сне больно не бывает. Во сне даже окна голыми руками бьются без единой царапины, машины водятся и попадают в аварии с водителями целыми.

Сяося подняла руку на уровне глаз. Розовое пятно отдавало пульсирующей болью. Не серьёзный ожог, но всё же приятного мало.

Развернувшись. Сяося решительно направилась к повару.

— Какое Ваше имя?

— Что на тебя нашло? — повар мельком на неё посмотрел и продолжил складывать готовое печенье, приготовленное на пару, в плоскую посуду.

— Как Вас зовут? — не отступала Сяося.

— Моя фамилия Цзы, — со странным взглядом посмотрел повар на неё. — Повар Цзы, дядюшка Цзы. Как угодно.

— А у той служанки имя есть? — Сяося ткнула наугад, даже не смотря в сторону девушки.

— Жу? Нян?

— Ладно, — Сяося хлопнула в ладони и развернулась.

— У тебя вода почти вся выкипела, — неожиданно предстала перед ней Ао.

— Не страшно, — Сяося вернулась к месту и посмотрела в кипящую воду.

«Имена у них есть».

Наличие имён не несло в себе какой-то важной информации или отличительной черты. Но Сяося не могла себя остановить от разматывания мысли о мире, в который она попала.

«Мир дорамы обычных попаданок прост и предсказуем — он живёт сюжетом, следует за сюжетом, крутится вокруг сюжета. Но этот мир… глючит?»

Сяося подняла голову.

«Он поймал вирус и началось заражение?»

Деревянной ложкой с длинной ручкой Ао помешивала в кастрюле.

«Или этот мир решил избавится от вируса в лице меня?»

Сяося наблюдала за Ао, что помешивала воду без всего.

Не смотря на все предположения и убеждения, Сяося не могла остановить или одёрнуть себя раз и навсегда оглядываться, всматриваться в людей или предметы. Всё казалось, что они исчезнут или покроются рябью. Но ничего не происходило, даже Ао умудрилась сварить тонкую лапшу.

К моменту, когда воздушный рис и лапша с креветками были готовы, Сяося успела известись, выстроить план побега, жизни после, а также прокрутила в деталях своё проживание в поместье Цуй без всякого побега. В обоих случаях много минусов и мало плюсов.

Холодные капли стучали по щекам. Сяося стояла за кухней под крышей, с которой стекали ручьи.

«Что было настоящим, а что нет?»

Проведя ладонями по щекам, Сяося отступила в тень.

— Я настоящая — это точно, — её слова прозвучали уверенно и твёрдо.

Не смотря на вечер, на кухне продолжалась работа.

— Я уж подумала, ты ушла и забыла, — Ао кивнула на прикрытую плетёной куполообразной крышкой еду на столе.

Сяося прекрасно помнила, что закончила только воздушный рис, подготовила ингредиенты для второго блюда, как не вытерпела и выскочила на улицу проветриться.

— Я закончила за тебя, — пояснила Ао.

— Спасибо, — кивнула Сяося и подошла к столу. Она бы и сама сделала, к тому же после последней встречи с Цзюнь Цзэ тот не внушал спокойствия, а вот держаться от него подальше — да.

И здесь Сяося нашла, где потянуть время. Сначала искала поднос, потом выбирала из стопки однотипных, поправляла блюда, вертела их, прицениваясь, расставляла в разном порядке на подносе.

Только Сяося подняла поднос и отступила от стола, с улицы донёсся крик:

— Пожар! Пожар!

Слуги на кухне переглянулись в испуге.

— Пожар! Кабинет главы горит!

Несильно занятые слуги повыскакивали из кухни.

— Вот так внезапно? — удивился повар Цзы.

— Действительно, — прошептала Сяося.

«Случайность или чей-то ход? Это Цзи-эр? А ей зачем поджигать кабинет главы Цуя? Неужели она Цуй Няо вытащить решила?»

Рядом появилась Ао.

— Неси, — она кивнула на поднос. — Не вздумай лезть в пекло.

— И не думала, — буркнула Сяося и направилась к выходу.

— Так дождь идёт, — пискнула служанка за спиной. — Он не потушит огонь?

— В нём содержится кислород, — прозвучал ответ повара Цзы, — который питает огонь.

— Вот оно как, — протянула служанка.

Сяося резко развернулась и недоверчиво посмотрела на него.

— Кислород?

Откуда в древние времена знали о кислороде? Это химический элемент, здесь всё просто — воздух. Ладно, один мог сказать, но другая поняла его и не переспросила.

Повар Цзы не обратил внимания на вопрос или не услышал за разговорами слуг. Сяося открыла рот, чтобы переспросить.

— Иди, — Ао подтолкнула её к выходу. — Поторопись.

Смерив её тяжёлым взглядом, Сяося в последний раз глянула на повара, подхватила из подставки зонт и покинула кухню.

«Мне не послышалось».

Для себя Сяося решила потом подойти и спросить про кислород и откуда такое слово знал повар древнего времени. Отойдя от двора кухни, она глянула в сторону столба густого дыма. К небу взлетали яркие языки пламени. Кабинет полыхал.

«Кому понадобилось поджигать кабинет? Если рук Цзи-эр, в её случае только отвлечение внимания. Кто другой — зачем?»

То, что кабинет главы не спасти — точно. Вполне вероятно от него может остаться обугленный каркас, но внутренность превратиться в гору пепла.

На подходе к комнате Цзюнь Цзэ Сяося увидела свет — гость на месте. Не утешительное наблюдение.

Оставив зонт на крыльце, Сяося толкнула двери. Шлёпающими шагами она прошла в комнату. Цзюнь Цзэ отошёл от нефритовой статуи дерева с птицами у кровати и направился к Сяося, которая поставила поднос на столик и принялась его освобождать.

— Если больше ничего не надо, я пойду, — Сяося подхватила поднос и отступила по направлению дверей.

— Есть, — Цзюнь Цзэ встал совсем рядом, вынуждая отступить. — Составь мне компанию.

— У меня полно других дел.

— Считай, их больше нет. Садись.

— Мне правда надо идти, — со вспыхнувшим недовольством проговорила Сяося, не смотря на Цзюнь Цзэ.

— И какая тебя ждёт работа?

Неспеша Цзюнь Цзэ ступил на путь вокруг Сяося, нервируя ту.

— Любая, — буркнула Сяося. — То одно, то другое…

Блеск на дне глаз Цзюнь Цзэ приковал к себе внимание.

«Что он там себе надумал?»

— Цу-Цуй Няо вся испереживалась, — прочистила горло Сяося, желая, чтобы Цзюнь Цзэ прекратил ходить вокруг неё. — Стоит к ней зайти.

Спокойные намёки на деле подразумевали крик к разуму.

— С ней ничего не случится, — Цзюнь Цзэ коснулся ленты, вынуждая Сяося дёрнуться и шагнуть вперёд. — К тому же ей полезно будет посидеть на месте.

— А, — протянула Сяося, прокручивая заржавевшие в миг шестерёнки в голове. — Слышала, кабинет главы загорелся.

Вздохнув, Цзюнь Цзэ сел за столик. Незаметно Сяося выдохнула с облегчением.

— Тебе не о чем переживать, — небрежно бросил Цзюнь Цзэ. — Без тебя разберутся.

— Знаю, — произнесла Сяося, хмурясь. Взгляд и тон Цзюнь Цзэ ей не понравился. Уж слишком в одном много предвкушения, а в другом проскользнули высокомерные искры.

— Сяося, — Цзюнь Цзэ подался вперёд.

— Нет, — Сяося отступила и прижала к груди поднос. Не важен вопрос, ответ в любом случае отрицательный.

— Я ещё ничего не сказал, — усмехнулся Цзюнь Цзэ.

— У меня сложная ситуация, мне некогда, не на что, нельзя.

— А если всё упростится?

Сяося на немного прогнулась назад и открыла рот сказать «нет».

— Давай так, я решаю твои проблемы, а ты покидаешь со мной поместье Цуй, — Цзюнь Цзэ не спрашивал, не интересовался согласием. Ставил перед фактом и всё тут.

— Мне и здесь не плохо.

«Почему я?! Цуй Няо должна слушать и слышать эти слова. Не я!»

Тихий короткий смех мурашками прошёлся по Сяося.

— Со мной всяко лучше будет, — улыбнулся Цзюнь Цзэ.

«Что-то я не думаю».

— Подумай, — Цзюнь Цзэ выпрямился. — До отъезда есть ещё время.

— Откланиваюсь, — Сяося кивнула и быстрым шагом преодолела комнату. На улице она резко выдохнула, подхватила зонт и бросилась под дождь. Покидала Сяося двор Иньцан Мэйли в нервном состоянии.

«И он с ума сошёл. Зачем ему я?! Какие там чувства?! У него одни чувства на месть направлены, другие — на Цуй Няо».

— Кошмар, — старческий голос ворвался в мысли и шум дождя. — Всё сгорело.

Старик Ли под одним зонтом со старшей служанкой Сун вывернули из ближайшего поворота. Сяося только их спины и видела.

— Жаль кабинет, — мотнула головой старшая служанка Сун. — Документы! Их труднее всего восстанавливать. Много не восстановить.

— Это да, — по-старчески вздохнул Ли.

— Главное, чтобы слуги не прознали про сгоревшие купчие. Посбегают!

Сяося встала как вкопанная. В голове пронеслось: «…решаю проблемы».

«Он так решает вопросы?!»

Страх и волнение сплелись в плотную нить. Та обвилась вокруг стучащего так громко сердца, что шум дождя мерк на его фоне. Не видя ничего перед собой, Сяося скрылась в пустом домике садовника. Сидя на краю кресла и уперев в него руку, она прокручивала дни, проведённые в поместье Цуй.

— Почему другим для изменения сюжета необходимо приложить колоссальные усилия, а мне просто попасть в мир дорамы? — прошептала Сяося. — Одержимость коснулась того, кто ею не болел в оригинале.

Ни о какой светлой любви не шло и речи. Сяося могла приписать простую влюблённость к Цуй Няо, Лэ Яню — хоть и навязчивую, но всё же любовь. Но ни как не к Цзюнь Цзэ в свою сторону. Это неправильно и поворачивающее в тёмную сторону. Да, принуждения не было, но кто ж мог поклясться, что его не будет в будущем?

— Нет, он точно нацелился увезти меня из поместья, — качнула головой Сяося. — Спрашивал, имея у себя план на будущее.

Сяося опустила голову и прикрыла глаза.

— Валить надо. Желательно к себе домой.

Дождь продолжал барабанить по крыше, усиливался ветер, срывая хилые листья деревьев, поднимая и унося мелкий мусор.

— Погода не позволяет уединиться с цветами, прячешься здесь?

— Я тебя искала, где пропадал? — Сяося вскинула голову.

Чжан Юн скинул с головы капюшон плаща.

— Отлучался за ними, — он вытянул руки из-под плаща. Глиняный горшок с низкой, но пышной растительностью имел маленькие, только-только раскрывающиеся бутоны.

Сяося пригляделась.

— Роза?

Кивнув, Чжан Юн подошёл ближе и показал своё чудо Сяося.

— Здесь розовая и жёлтая.

— У тебя мало роз? — Сяося припоминала шикарные кусты с большими бутонами в саду.

— Цветов много не бывает, — Чжан Юн стёр упавшую с его плаща каплю с тёмно-зелёного листочка. — К тому же это тебе.

— За какие заслуги? — ляпнула Сяося, подняв на садовника Чжана удивлённый взгляд.

— Чтобы сделать подарок, надо выслужиться?

— Нет, просто… — замямлила Сяося.

— Считай, с этого дня это твой друг, — Чжан Юн качнул горшком, намекая, чтобы его забрали.

— Я не умею ухаживать за цветами.

— В этом нет ничего сложного, главное — нужную литературу почитай.

— Уверен? — Сяося медленно потянула руки к горшку.

— Уже нет, — Чжан Юн вручил ей горшок и отошёл.

— Спасибо, — неловко опустив взгляд на розу, тихо проговорила Сяося. — Кстати, твоё предложение в силе?

Она мельком взглянула в сторону Чжан Юна. Тот стянул плащ и положил у входа аккуратной горкой.

— Ты хочешь? — Чжан Юн прямо посмотрел на Сяося.

— Вроде.

— Да или нет?

Помедлив и взвесив всё, Сяося кивнула.

— Да, я хочу покинуть поместье Цуй, — ещё тише, на грани неслышного шёпота, добавила: — хочу вернуться к себе домой.

— Прямо сейчас не получится.

Сяося вдохнула и открыла рот, чтобы сказать, что время есть.

— Сегодня ночью или очень рано утром, — опередил её Чжан Юн.

— Так скоро? — Сяося подалась вперёд, сжимая горшок.

— Можем подождать.

— Чем раньше, тем лучше, — кивнула себе Сяося.

Сомнения и долгие сборы часто приводят к отмене планов или частичному изменению их.

— Вещей у меня нет, сундуков с деньгами тоже, близкими я не обзавелась, так что, сегодня ночью — отлично, — Сяося приподняла уголки губ.

— Тогда я за тобой приду.

Сяося коснулась лепестка розы.

— Буду ждать.

' ' '

Лёжа в кровати, Сяося то и дело ворочалась с бока на бок. Она ждала стука или своё имя. Но, кроме ливня, хлёсткого ветра, далёкого грома и редких вспышек гроз, другого не наблюдалось.

В голову лезли дурные мысли.

«Сюжет не вернётся в исходные калии. В таком случае что случится?»

«Что, если та пропажа следов Гу Юй — знак?»

«Этот мир не рухнет, если Цуй Няо не будет с Цзюнь Цзэ?»

«Что сделает Цзюнь Цзэ, когда не найдёт служанки с именем Сяося?»

«Что вообще будет дальше?»

Сяося запыхтела и завозилась с одеялом. Из-за вертений с бока на бок она запуталась в нём. Скинув одеяло, Сяося села.

«Нужно подышать».

Из-за того, что Сяося специально провозилась, легла последняя и не снимала одежду. Сейчас натянула туфли и тихо дошла до входа, по пути подметив напряжённую позу Гу Юй. Она спала, но похоже ей снился не очень приятный сон. А вот спальное место Ао пустовало.

«Где она? Неужели помирилась с Цюань Инхао?»

Прикрыв за собой двери и пристроившись на сухом клочке под крышей, Сяося прикрыла глаза и глубоко задышала. Изредка ветер бросал в лицо холодные, колкие капли дождя, возвращая в реальность и не давая уйти глубоко в себя.

Сяося открыла глаза и шарахнулась в сторону.

— Напугала! — шёпотом возмутилась она, с облегчением выдыхая.

Поняв повыше зонт, Ао подошла.

— Я тут услышала одну фразу и поняла её неправильно. Может ты мне объяснишь её.

Сяося оттолкнулась от стены.

— Что это за фраза такая?

Даже предположить Сяося не могла, какие слова входили в непонятную фразу. У неё тоже некоторые иероглифы вызывали сложности. И неважно, современные или древние. До сих пор везло, что впросак не попадала.

«Хотя в моём положении знать, как пишется своё имя, — уже достижение».

Ао сделала крохотный шаг назад. Незначительное движение, но Сяося напряглась. Ждать подвоха приходилось отовсюду. Чистый, неприглушённый голос прозвучал отчётливо, его обладательница не страшилась разбудить в столь позднее время спящих.

— Мир обязательно устранит помеху, если она подвергнет к уничтожению его существование.

— А? — Сяося раскрыла рот. Каждое слово услышала, мозг их пропустил через себя, эмоции запоздали.

Лицо Ао сделалось пугающе серьёзным. Сяося дёрнулась назад, видя, как она вскинула руку в её сторону, а другой прикрыла лицо. В слабом свете блеснули светлые крупинки.

Резко присев и зажав голову руками, Сяося зажмурилась и задержала дыхание.

С пол минуты ничего не происходило. Никто не двигался, не суетился, не разговаривал. Даже шум неспокойной погоды доносился сквозь толщу. С перепугу Сяося решила, что потеряла сознание и, к ужасу, не опустилась во мрак скоротать время.

— Что вы делаете? — голос Цюань Инхао пересёк поток мыслей Сяося.

Сяося поспешно убрала руки от ушей. Шум природы тотчас ворвался в сознание. Сяося вскочила.

— Разговариваем, — Ао обернулась к идущему к ним Цюань Инхао.

Сяося открыла рот, как перед глазами упало непроницаемое полотно, которое разорвало связь с реальностью.

Сотни маленьких молотков били по вискам. Некто безжалостный засыпал кувшин песка в глаза. По пути налил воды в уши, привязал тяжеленые гири к конечностям.

С трудом Сяося открыла глаза. Даже во время болезней с высокой температурой легче давались базовые движения на подобие моргания.

«А говорила, что дурного не имела на мой счёт».

Сяося пошевелила языком, облизнула губы и с трудом сглотнула.

«Обманщица. Я доверяла».

Стараясь держать глаза открытыми, Сяося прокручивала слова Ао.

«Мир избавляется от помехи, когда та рушит его существование? Помеха — это я?»

«Так я вроде как не целенаправленно оказалась здесь. Это вообще не по моей воле. Я вроде не специально изменила сюжет. У меня вообще такое чувство, он изменился не только из-за меня».

Сяося список составила героев, которых она не помнила или сомневалась в их присутствие на главном экране. В список по мимо садовника, Ао, входила большая часть слуг поместья и повар. Если последние по понятным причинам не мелькали на экранах, даже Чжан Юн, как не главная, не второстепенная и не важная фигура, не удостоился секунды на экране, то Ао-то должна была мелькнуть пару раз.

«Если этот мир и правда решил от меня избавиться, это не честно. Нас много, а страдаю я одна».

«Причём тут Ао и мир дорамы? Ао — это его олицетворение? Или мир дорамы и есть Ао?»

«А если с самого начала Ао появилась, потому что я здесь оказалась. Она вроде стража, который должен ликвидировать нарушителя порядка сценария?»

«А может, я уже с ума сошла? Это же возможно?»

— Она проспит до утра, — голос Ао звучал издали и через тонкую стену.

— Ты уверена, что ничего подозрительного не было? — холодно прозвучал голос Цзюнь Цзэ.

— Мы разговаривали, потом пришёл Инхао и Сяося упала. Много работы, отсутствие отдыха, короткий сон — рано или поздно сказалось бы.

— Цзи-эр нашли?

— Как сквозь землю провалилась, — отвечал Цюань Инхао.

— Глава Цуй пришёл в себя?

— Его жизни ничего не угрожает.

— Как обстоят дела с целью? — Цзюнь Цзэ продолжал сыпать вопросами, сохраняя серьёзность.

— Сейчас во дворце переполох, — отвечал Цюань Инхао. — Останется нанести последний штрих, и правосудие свершится.

Темнота вокруг расслабила и выбила из тела тревогу. Сяося зашевелилась да только ничего не вышло. Тяжесть в теле делала его непослушным. Выдохнув, Сяося мысленно выругалась и приложила усилия повернуть голову.

По всем ощущениям — кровать. Если это так, она должна стоять в комнате Цзюнь Цзэ (никак иначе). Тогда, где свет? Не могут же Ао, Цюань Инхао и Цзюнь Цзэ в темноте сидеть.

— Значит, пора покинуть семью Цуй, — произнёс Цзюнь Цзэ.

«Было бы замечательно, сделай вы это раньше!»

— Господин Цзюнь, Вы собираетесь взять её с собой?

Сяося прислушалась, только услышав фразу Ао.

— У тебя с этим проблемы? — напряжение проскользнуло в голосе Цзюнь Цзэ.

— Как же молодая госпожа Цуй? Разве у Вас нет к ней чувств? Как же давние чувства?

— Ао, — одёрнул Цюань Инхао. — Что на тебя нашло?

— Тебя не должно это волновать, — почти одновременно с ним проговорил Цзюнь Цзэ.

— Как раз наоборот, — не останавливалась Ао. — Вы должны быть с молодой госпожой Цуй. Иначе мир потеряет свой центр.

«Центр?»

«Это что-то наподобие упора?»

— Какое отношение ко мне имеет Цуй Няо и… центр мира? — усмехнулся Цзюнь Цзэ.

— Мир строился на ваших отношениях, — твёрдо звучал голос Ао. — А в момент, когда Вы выбрали не предназначенную, мир потерял центр, вокруг которого он обрастал плотью, крутился в конце концов.

«Кто чёрт возьми Ао? Мир или его посланник?»

— Какая чушь, — с неприязнью произнёс Цзюнь Цзэ.

— Как герой ты должен следовать сценарию!

— Я живой человек!

От крика Цзюнь Цзэ Сяося вздрогнула.

— Я сам буду решать, как мне поступать или кого выбирать. А ты… Цюань Инхао, передай её нашим людям, пусть доставят её домой.

— Слушаюсь.

— Цзюнь Цзэ, твоё счастье только с той, что прописали, остальные не выживут, — Ао звучала серьёзно и пугающе. — Поверь, достаточно убрать помеху, и жизнь вернётся в исходное русло.

— Ао! Следи за языком, — шикнул Цюань Инхао.

— Осталось немного, — бросила напоследок Ао. После Сяося услышала короткое затишье и хлопанье дверей.

«До чего осталось немного? Вернусь и договори!»

Сяося не собиралась становиться примером «остальных» или «помехой», которую ждал один путь — уничтожение. Раз мир настроен на её ликвидацию, необходимо оставить главных лиц на сцене, а самой бежать куда подальше.

Сглотнув, Сяося сперва наперво успокоила дыхание, сердце, отпустила мысли. С горячей головой никого не спасти.

Услышав шаги, Сяося прикрыла глаза. Пусть думают, что она и правда придёт в себя утром.

Сперва Сяося почувствовала движение рядом, после как её накрыли одеялом.

— Скоро всё закончится, — прошептал Цзюнь Цзэ, поправляя одеяло. — Мой дом большой, тебе понравится. В нём ты не будешь служанкой, жизнь станет легче.

Сяося поверила бы словам, прозвучавшим столь искренне и нежно, только после пережитого, услышанного, обдуманного кроме чувства и желания спасти себя ничего другого не осталось.

Жалость вспыхнула и медленно угасла. Сяося жалела одинокого Цзюнь Цзэ и страшилась того, кто получился из-за её появления в этом мире. Если бы только не пойми откуда взявшийся порыв или что там возникло в Цзюнь Цзэ, Сяося не думала разбираться в этом. Единственное, что у неё: сбежать, чтобы спастись.

— Ещё немного, — прошептал Цзюнь Цзэ.

Его уход из комнаты стал свежим глотком для Сяося. Выждав, она попыталась подняться. Но ни с первой попытки, ни с десятой оторвать себя от кровати и встать не вышло. Подобной слабости Сяося в жизни не встречала. Даже с высокой температурой поднималась и доходила до кухни или ванной, а тут…

«В вашем древнем мире необходимо уничтожить все лекарства и яды. Вы ими вредите людям!»

Сяося не оставляла попыток. Попробовать, отдохнуть, попробовать, отдохнуть и так до тех пор, пока усталость не стала наваливаться и утягивать в царство без времени.

Вздрогнув, Сяося распахнула глаза. В круговороте борьбы с собственным телом провалилась в сон. Но причиной пробуждения стал не внутренний толчок или призыв, нет. Странный резкий запах витал вокруг.

Сяося зашевелилась и с облегчением подметила ослабление оков слабости. Приподнявшись, тут же почувствовала крепкое прикосновение к спине, которое помогло принять сидячее положение.

Напряжение спало, только прозвучал тихий голос:

— Осторожно. Не спеши, яд легкий, но и ему нужно время покинуть тело.

— Садовник Чжан, — всхлипнула Сяося, чувствую, как грудь затапливало радостью.

— Тише, — Чжан Юн помог сесть на край кровати, присел и надел туфли на ноги Сяося. — У нас немного времени, поэтому уходим сразу.

Сяося закивала. Она и сама не горела желанием оставаться в комнате Цзюнь Цзэ.

— Осторожно, — Чжан Юн помог встать и сразу накинул плащ с капюшоном. — Обычным путём уйти не получится.

В третий раз Сяося покидала комнату Цзюнь Цзэ через окно. От мысли, что все разы не от прихоти, а по веской причине, Сяося тихо усмехнулась, что привлекло внимание Чжан Юна.

— Хорошее окно, — пояснила Сяося.

— Спасительное, — кивнул Чжан Юн.

«Ни то слово».

Окольными путями Чжан Юн вывел их со двора Иньцан Мэйли. Тёмная ночь разбавлялась горящими фонарями и еле заметной полоской поднимающегося солнца. Утро только-только подходило к горизонту.

— Нам бы поспешить, — Сяося оглянулась.

Разговор, что утром Цзюнь Цзэ покинет поместье Цуй, не выветрился из головы.

— Мне нужно кое-что забрать, подожди меня внутри, — Чжан Юн махнул в сторону сада.

— Буду в доме.

' ' '

Сяося терпеливо ждала. В первые пять минут. Дальше она поднималась с кресла и обратно садилась, вставала и расхаживала, затем снова садилась.

Комкая плащ, Сяося поглядывала на приоткрытую дверь.

«Тебя украли там что ли?»

Не украли. Чжан Юн объявился через мучительные полчаса.

— Нам стоит поторопиться, — с этими словами он поправил мешок за спиной. — В поместье начался переполох.

— Что…

— Господин Лэ со стражей прибыл. Цзи-эр кто-то видел. Им не до нас.

— Идеально, — прошептала Сяося.

— Может, повезёт?

Покинуть поместье по волшебному «легко» не получилось. Лэ Янь привёл с собой много стражи.

— Может, существует тайный выход? Что-то наподобие собачьей дыры в стене, — Сяося выглядывала из-за угла.

Главный выход перекрывали стражи Лэ Яня.

— Как и думал, не успели.

— А?

Небо вспыхнуло, на землю обрушился гром. Вздрогнув, Сяося шмыгнула за угол.

— Боюсь, сад уже обыскивают, — Чжан Юн поправил мешок за спиной.

— У тебя никакого плана? — прошептала Сяося.

С отсутствием плана текущее положение ухудшалось в миллион раз.

— Есть, но всегда хочется чего попроще, — Чжан Юн приподнял капюшон и взглянул на Сяося. — Раз простое перекрыто, перейдём к заверченному.

Поместье Цуй не большое и не маленькое, среднее для себе подобных. Сяося побывала во многих его уголках, но в тот, в который привёл её Чжан Юн, — ни разу. И вроде ходила, близко к прачечной, а в от же время и не замечала поворота в эту отдаленную часть, поросшую деревьями.

— Наложница Ван любит сидеть здесь в теплые дни, — поделился Чжан Юн.

— А, — протянула Сяося, подмечая вполне удобную скамью между яблонями.

— Сюда, — Чжан Юн взял её за руку и провёл в глубь зарослей. У стены присел и завозился.

Сяося оглянулась, проверить, нет ли непрошенных свидетелей их побега.

— Только тихо, — раздался голос Чжан Юна снизу.

Вид открылся на сделанную в стене круглую дыру, точно для собаки, но Сяося видела рядом к стене прислонённую «дверцу» под цвет и рельеф. К этой дверце тянулась верёвка.

— Передумала?

— Ни в коем случае, — Сяося присела и заглянула в дыру. Понизу тянулась верёвка, теряющаяся за пределами дыры.

— Осторожно, — Чжан Юн присел рядом и прикрыл ладонью тупой край дыры.

Сложностей с преодолением не возникло, если не считать густые кусты, прикрывающие вид. Сяося сразу отошла к стене, взяла за собой протянутый достаточно увесистый мешок от Чжан Юна, который проследовал за ней. Приложив силы, он за верёвку вставил внутреннюю дверцу на место и без труда — внешнюю. С первого взгляда и не поймёшь, что там имелся своеобразный проём, ещё кусты хорошо закрывали.

— Побежали, — Чжан Юн взял Сяося за руку и сорвался с места.

Пребывая все дни в поместье, Сяося впервые оказалась за его пределами. Полутёмная улица не отличалась ничем от улиц, сохранивших свой шарм и в современное время, или с экрана, специально построенных для дорамы. По ощущениям Сяося поместье лишь парадным входом выходило на престижную улицу, а вот другой частью — к менее используемой и полузаброшенной.

Ни одного признака живой души. Поздно или, скорее, рано, и всё же…

Чжан Юн потянул к повороту, за которым их ждал серый конь. Высокий и скучающий. Опешив, Сяося сбилась с шага.

— Нам придётся покинуть город, — пояснил Чжан Юн, накрепко крепя мешок к седлу. — Не передумала?

— Нет, — Сяося ближе подошла к коню. — А твой дом, он где?

— Далеко от сюда.

Закончив, Чжан Юн помог Сяося забраться на коня и вскочил следом ей за спину.

— Возвращаемся, — он похлопал коня, и тот сдвинулся с места.

Солнце вставало, когда они покинули город. Только городские ворота остались позади, Сяося выдохнула с облегчением. Даже непрекращающийся дождь, ни гром, ни яркие молнии не сбивали поднимающееся с глубин облегчение, некую окрылённость.

Из-за съезжающего на глаза капюшона Сяося видела часть леса, проносящегося по обе стороны, впереди обзора не имелось. Поправлять каждый раз капюшон надоело сразу, к тому же руки замёрзли, лицо тоже подмёрзло, а так хоть капюшон прикрывал от дождя и сохранял небольшое тепло.

Сяося почувствовала, как Чжан Юн потянул поводья, и конь плавно взял вправо.

Долгий путь закончился по причине перекрывающих дорогу поваленных деревьев. Пришлось обходить по лесу, замедлившись, и только после продолжать путь. Чжан Юн не останавливался, не давал ни людям, ни коню отдыха. Сяося и звука не произносила. Чем дальше, тем лучше. Чем раньше покинут, тем безопаснее.

Тонкая полоска света проникла под капюшон. Сяося приподняла его. Сквозь тяжесть серости на небе пробился луч солнца. Сяося только заметила, что грозы не освещали небо, а гром звучал редко, и то позади.

«Светлое будущ…»

Громкое ржание позади стрелами вонзилось в спину.

Небо снова заволокло беспросветной тяжестью туч. Дождь усилился. Громыхание отозвалось бешеным скачком сердца Сяося и испуганным ржанием коня.

Топот копыт за спиной подстёгивал к бегу без оглядывания. Но насколько бы быстр ни был конь, позади не отставали. Преследователь не дышал в затылок, но чувствовался и слышался.

Сяося не оглядывалась и всё же догадывалась о личности преследователя.

«Да как так-то?! Почему нельзя оставить в покое?!»

Внезапно конь остановился, поднялся на дыбы и заржал. Не будь Чжан Юна за спиной, Сяося точно свалилась бы с животного.

Вернуть коня в прежний ритм бега не получилось. Тот в мгновение перестал слушаться, вертелся и топтался на месте.

— Дальше пешком, — Чжан Юн спрыгнул на землю, отвязал мешок, помог Сяося, шлёпнул коня по боку, и вместе они бросились в лес.

Отойдя от дороги ненамного, Сяося услышала, как пронеслась лошадь и вскоре остановилась. В тоже время вдали раздавались другие топанья.

Бег по мокрой, скользкой, местами проваливающейся земле — то ещё испытание. Только рука Чжан Юна не давала Сяося свалиться в грязь. А ещё деревья служили препятствием. То их оббегай, то прогибайся под ними, то перепрыгивай через них.

Всплеск радости Сяося ощутила, выбежав на поляну. За ней всё тот же лес с высоченными деревьями, и всё же маленький отрезок неизвестного пути без усложняющих препятствий.

Грохот обрушивался на голову. Чжан Юн дёрнул Сяося на себя, а та, не ожидая, запнулась. При падении капюшон слетел, и Сяося увидела Ао, вкладывающую стрелу в тетиву, а также торчащую точно такую же стрелу из земли. Чжан Юн вовремя увёл её от траектории.

Очередная стрела не успела сорваться в полёт. Острый клинок перерубил её, не дав той отлететь от лука.

Цюань Инхао вырвал из рук Ао лук.

— Не мешай! — Ао кинулась за оружием.

— Остановись, — Цюань Инхао отступил.

Чжан Юн помог Сяося подняться, сам чудом не свалившись следом за ней.

— Нельзя останавливаться, — прошептал он. И Сяося его поддерживала.

— Свали! — Ао кинулась вперёд, но остриё клинка опасно повисло на уровне её плеча. — Дурак, этот мир рухнет, если она не исчезнет!

— Не знаю, рухнет мир или нет, — Цюань Инхао отступил, делая расстояние между телом и оружием больше. — Я лишь знаю, что ты поступаешь неправильно.

— Ты…

— Она живой невинный человек.

— Она помеха! — за криком последовал гром, и ярчайшая молния осветила всё вокруг.

Вздрогнув, Сяося пригнулась, провела рукой по лицу, тряхнула её и потянулась за капюшоном. Он хоть немного спасал от водопада, заливающего глаза.

Мощный поток воздуха ударил в спину. Не удержавшись на ногах, Сяося полетела вперёд, кубарем проехавшись по земле, выпачкавшись вся. Хруст на грани звона Сяося выловила среди ругани Ао с Цюань Инхао, звона сцепившейся стали, и природного возмущения, сильнейшего ветра. Чжан Юн рухнул рядом, приложившись о землю и замерев. Сяося бросилась к нему. Дышал, но сознание потерял.

Звон стали принадлежал сразу двум парам дерущихся. Кто первый появился на поле, Сяося не знала, но почувствовала дежавю.

С остервенением и без намёка на возможную жалость Лэ Янь атаковал Цзюнь Цзэ. Если первый умудрялся сыпать проклятия и ругательства, второй сохранял серьёзность.

Второй парой же стала Цуй Няо и Цзи-эр. В отличие от мужчин, они сходились, обменивались парой ударов и расходились, не выпуская друг друга из виду.

— Почему? — Цуй Няо сжимала некогда отцовский меч.

Сяося разомкнула в изумлении губы. Финальная сцена.

— Я не хочу причинять Вам вреда, молодая госпожа, — Цзи-эр бегала взглядом от одного к другому, точно в поисках. — Прошу, не мешайте мне.

— Сложи меч, ещё можно всё исправить, — но слова Цуй Няо проходили мимо Цзи-эр, взгляд которой остановился на Сяося.

— Всё не так… — с губ Сяося сорвался шёпот.

Бой Лэ Яня и Цзюнь Цзэ происходил не на поляне — на самой широкой улице столицы. Цуй Няо попала в западню, и её очень короткий бой (сражаться учил отец, сдавшись на уговоры дочери) со стражем той, которой Сяося в глаза не видела в этом мире. Её, похоже, и не было. Сценарий дорамы исказился, здешний мир и правда на пороге крушения.

Сяося сжала плечо Чжан Юна.

Яркая вспышка осветила землю. Толкнув Чжан Юна, Сяося стянула с него мешок и приметила движение в свою сторону. Цзи-эр ловко обошла Цуй Няо и бросилась вперёд, выставив меч.

— Чжан Юн, — пискнула Сяося.

Быстрее Цзи-эр была стрела, выпущенная Ао. Та воспользовалась мгновением, когда Цзюнь Цзэ отвлёкся на Цзюнь Цзэ и Лэ Яня, вернула себе лук и выпустила стрелу.

Вскинув мешок, Сяося подалась назад. Ещё раз звякнуло. Что-то продолжало разбиваться в мешке Чжан Юна.

Звяканье стали раздалось совсем рядом. Цуй Няо догнала Цзи-эр и своими движениями вынудила ту отступить. Мешок перевесил, и Сяося уронила его на бок. Боковым зрением уловила, как Цюань Инхао выбил лук и колчан у Ао. Те упали в траву.

— Остановись, прошу, — с мольбой произнесла Цуй Няо.

— Не могу, — Цзи-эр мотнула головой. — Она мешает Вашему счастью.

Сяося поднялась на корточки, глянула на не приходящего в себя Чжан Юна и неудачно дёрнула верёвку на мешке. Он раскрылся. Коричневые перепачканные осколки высыпались из мешка, запятнанные зелёные листья упали на мокрую землю, а раскрывающиеся розовые и жёлтые бутоны измятыми торчали из горки земли.

Подарок Чжан Юна Сяося в тот же день унесла в комнату для служанок и поставила на тумбу. Такое не запрещено, никто не стал бы ничего делать с цветком. Но… Чжан Юн вернулся за ним.

— Господин! — окрик Цюань Инхао привлёк внимание Цуй Няо. Страж бросился к Цзюнь Цзэ, который осел на колено и схватился за бок. Тяжело дышащий Лэ Янь отступил, хватаясь за грудь. Его светлая одежда потемнела. Алые пятна расплывались по ткани.

Цуй Няо сделала два движения, отгоняя Цзи-эр, назад и бросилась к Цзюнь Цзэ.

— Точь-в-точь, — выдохнула Сяося, смотря на прекратившийся бой.

Ао подскочила к луку, вложив стрелу, натянула и отпустила тетиву. Молния отразилась на наконечнике летящей стрелы, по всей длине стали меча, неизбежно приближающего, и в больших глазах Сяося, которая рухнула назад и до слёз приложилась затылком о землю. Жмурясь, она перевернулась и ещё раз ударилась о твёрдую поверхность. В ушах зазвенело, внезапно напало головокружение. Сяося прижалась щекой к мягкой ворсистой земле…

Шершавость и сырость травы пропали. Удары капель о капюшон исчезли. Только звон, головокружение, тупая боль в груди, локтях, коленях, а ещё усталость.

Сяося приоткрыла тяжёлые, как после сна, веки и приподняла голову.

Белая ворсистая поверхность, стол на выпуклых ножках, выключенный ноутбук…

Подскочив, Сяося зажмурилась и прижалась лбом к дивану.

— Что за…

Звон в ушах пропал. Сяося теперь с полна могла насладиться очередным музыкальным концертом соседа сверху.

Сменилась третья песня. Сяося всё так же сидела на полу и не двигалась.

— Если это сон, то плохой сон.

Ни болючий щипок, ни хлопок по щеке не пробуждали.

Сяося поднялась, с облегчением выдыхая. Головокружение прошло. Сяося прошлась рукой от головы до живота. Ни одной раны, только многослойная одежда сменилась на приятного материала легкую футболку и свободные шорты до колен.

— Реально? — Сяося глянула на стены, на мебель, на окно, к которому тут же подскочила и открыла. Вечерний шум города ворвался в квартиру. — Реально.

Прошлёпав до ноутбука, Сяося включила его. Выйдя из состояния «сна», на экране появился сайт с открытой первой серией дорамы про времена двадцатого века. Это мало волновало Сяося. Она ввела в поиске «Вечное мгновение накроет шумным потоком» и проштурмовала первый сайт. С замиранием сердца Сяося открыла первую серию, пролистывала её, вторую, третью, к концу с облегчением закрыла сайт.

— Так получается, я ничего не изменила. Какое счастье, — Сяося открыла новостной сайт. Новость про второй сезон всё так же имелась и обсуждалась. — Нет, больше я её смотреть не буду. Хватило реальных ощущений.

Позакрывав все ненужные вкладки, Сяося закрыла ноутбук.

— Одного я не поняла: Чжан Юн куда пропал?

Ни в одной секунде садовник не промелькнул на экране. Сяося даже выловила на заднем плане Гу Юй.

— А ещё Ао не видела.

Сяося имела вопросы без ответов, и, похоже, ей их не сыскать.

— Как ты надоел! — она вскинула голову, обращаясь к соседу. — Выруби ты уже!

Очередную порцию ругани прервал звонок в дверь. Сяося поднялась и двинулась в коридор. За спиной зазвонил телефон.

— Подожди, — бросила она за спину, открывая дверь.

— Вашу посылку поставили к моей двери, — раздался сверху голос парня. — Я сосед напротив.

— А? Я ничего не…

Сяося замерла, смотря на протянутый горшок с распустившимися розовыми и желтыми розами, упакованный в прозрачную пластиковую коробку с дырочками и перевязанный бантом с прямоугольной открыткой.

— Здесь указан Ваш адрес, — парень тряхнул горшком.

Сяося подняла голову.

— И Ваше имя. Сяо Ся? — тонкие пальцы перевернули открытку. — Сяося.

— Чжан Юн, — Сяося перешагнула порог и приподняла уголки губ, смотря на знакомое лицо перед собой.

— Мы знакомы? — вылитый Чжан Юн неловко облизнул губы.

— Вроде нет, а вроде да, — Сяося шире улыбнулась и обхватила горшок ладонями. — Как давно ты здесь живёшь?

— С месяц, — Чжан Юн отнял руки от горшка.

— Ну что ж, — Сяося прижала розы к груди, в которой теплом мурчала радость. — Будем знакомиться.