Маринка взахлёб рассказывает о своём новом ухажёре, так что мне остаётся лишь кивать и поддакивать. И надеяться, что на этот раз она не настроила воздушных замков и её чувства взаимны. Но чем больше её слушаю, тем стремительнее тает эта надежда: у них было всего одно свидание, он ещё даже не перезвонил, а она уже планирует свадьбу.

— Ну, а ты что? — подруга прерывает свой вдохновенный монолог и вопросительно на меня смотрит.

Пожимаю плечами:

— А что я? Учёба закончена, распределения нет, так что завтра начну искать работу.

— Да я не об этом, — отмахивается от моей попытки соскользнуть с интересующей её темы Маринка. — Встречаешься с кем-нибудь?

— Нет.

— Танька, вокруг тебя столько парней вьётся, неужели так сложно определиться?

Пожимаю плечами и делаю несколько глотков остывшего кофе в надежде, что этот ответ её удовлетворит.

Напрасно надеялась, понимаю я, когда подруга произносит:

— А чем тебе Кирилл не нравится? Нормальный парень, упакованный.

Улыбаюсь:

— Упакованный благодаря родителям. А сам он ничего из себя не представляет. Учится плохо, надеется, что родители и дальше будут его содержать. А ещё всё время нахваливает свою квартиру и машину, словно сам на всё заработал.

— Допустим, — соглашается подруга. — А Миша? Чем тебе Миша не угодил?

— Внешностью, — честно признаюсь я.

— Ох уж эта твоя любовь к красавчикам! — укоризненно произносит Маринка. — Пойми, мужчина должен быть немного красивее обезьяны, этого вполне достаточно.

Улыбаюсь:

— Не думаю, что смогла бы переспать с обезьяной… Да и не предлагал мне ничего Миша. Ходит, смотрит и молчит. Не думаю, что смогу быть с тем, кто не способен сделать первый шаг.

— А Витя? Что с Витей не так?

— С ним весело, — признаю я. — Вот только он не пропускает ни одной вечеринки. Не думаю, что в будущем это изменится. Да и говорить с ним можно только о том, кто что учудил. А мне бы от отношений хотелось другого… С ним я чувствую себя слишком взрослой.

— Ладно. Тут согласна, Витька незрелый и к серьёзным отношениям не готов. Но ведь можно повстречаться просто для здоровья!

Вздыхаю:

— Для здоровья? Ты о том венерическом, которым наградил меня бывший и которое я месяц антибиотиками лечила? Нет уж! Спасибо, но больше не хочу. Как-нибудь обойдусь без повторения опыта.

— Ну да, в тот раз неприятно получилось… Но красавчики обычно всегда изменщики. Хотя прятался он мастерски. Если бы не болезнь, могли бы и не догадаться.

— Ага, — вздыхаю я. — Говорил, что я для него единственная, та самая. Кто же знал, что мы настолько по-разному понимаем значение этого слова, да и вообще верность в отношениях в принципе. Казалось бы, ёжику понятно, что тыкать в посторонних девушек членом — это измена и есть. Но нет…

Времени прошло с того случая уже порядочно, но всё ещё чувствую возмущение.

— Нельзя же из-за одного козла ставить на себе крест! — продолжает напирать Маринка.

Улыбаюсь:

— Но и бросаться на первого встречного, только чтобы не быть одной, я не готова. И понижать свои стандарты не готова тоже. Я ведь немногого хочу: чтобы красивый был, адекватный, семью хотел и не изменял. Всего-то.

— Тут или красивый, или чтобы не изменял, — качает головой подруга. — Вот мой Саша пусть и не писаный красавец, но я этому даже рада — меньше шансов, что изменять будет.

Вздыхаю:

— Не могу встречаться с тем, кто не нравится мне внешне… Я ведь не хочу ничего такого, что бы не могла предложить сама: я красивая, по крайней мере по словам других людей; у меня красный диплом, так что тупой меня не назвать; хочу серьёзных отношений, а в будущем и детей; никогда никому не изменяю. Я просто хочу, чтобы парень мне соответствовал.

— С твоей планкой тебе сложно придётся. Но всё-таки желаю, чтобы получилось. В крайнем случае всегда сможешь завести несколько кошек.

Улыбаюсь:

— Кошки точно венерическими не заразят, так что не самый плохой вариант. Я подумаю.

— Да ну тебя!.. Ой! Он звонит! Звонит! Так… — Маринка делает глубокий вдох, выдох и только после этого отвечает на вызов. В её голосе появляются жеманные нотки: — Аллё! Кто это?.. А!.. Привет!.. Да, свободна… Да, могу… До встречи.

Она нажимает на завершение звонка, а после этого поднимает на меня горящие восторгом глаза:

— Танька, мне пора! Он пригласил меня в кино, представляешь?!

— Раз так, то беги готовиться, — улыбаюсь я.

— А ты не обидишься?

— С чего бы? Беги.

Подруга радостно подхватывается с места и танцующей походкой выходит из кафе. Глядя ей вслед, не могу перестать улыбаться. Очень надеюсь, что на этот раз у неё всё получится и он окажется тем самым. Уже то, что парень позвонил на следующий день после свидания, кажется хорошим знаком.

Может быть, дело в этом? В том, что я после тех злосчастных отношений ни разу настолько сильно, как Маринка, не обрадовалась приглашению на свидание? Может быть, если бы влюбилась, мне бы и внешность парня стала безразлична? Кто знает...

Допиваю кофе и отправляюсь в библиотеку. Пока я не нашла работу, самое время погрузиться в мир магии и любви. Кто знает, как оно потом сложится — вдруг времени на чтение не останется?

Солнышко приятно греет. Клумбы с цветами радуют яркими красками. Ветер охлаждает кожу и разгоняет духоту… Чудесный день! Самое то для неспешной прогулки.

Уже почти дохожу до библиотеки, которую обычно посещаю, как вдруг вижу неоновую вывеску «Дверь в сказку» на соседнем здании. Настороженно хмурюсь: почему я не заметила, что здесь что-то открыли, когда шла в кафе? Странно. И из названия неясно, что это: то ли магазин, то ли очередная кофейня. Но интригует. Времени свободного полно, так что нажимаю на ручку и захожу внутрь.

Дверь за моей спиной со стуком захлопывается. Оборачиваюсь — а там глухая стена. Каменная. Да и помещение, в котором я оказалась, странное: не может быть настолько высоких потолков внутри типичной многоэтажки.

В стене напротив того места, где я стою, ещё одна дверь. Пожимаю плечами и отправляюсь к ней. Тяну на себя резную ручку и оказываюсь в огромном зале размером где-то с футбольное поле. Пол мраморный. Стены из чёрного камня кажутся монолитными. Потолок метрах в двадцати над головой и выполнен в виде купола. В помещении светло, хотя явных источников света нет.

Пока я с изумлением осматриваюсь по сторонам, не понимая, куда попала, из незамеченной мной дверки слева выходит невысокий толстячок в белых одеждах и радостно улыбается:

— Рад вас приветствовать, госпожа! Как же я рад! Это просто замечательно!

На всякий случай запускаю руку в сумку, нащупываю перцовый баллончик и уже после этого настороженно спрашиваю:

— Кто вы и где я?

— Не переживайте, — мужчина останавливается от меня в трёх шагах. — Вы попали в мир драконов. А раз вы смогли увидеть дверь и зайти в неё, значит, являетесь чьей-то истинной парой. Прошу вас, следуйте за мной!

Понятнее не становится. Я попала в какую-то ролевую игру? Или это какое-то тайное общество? Ничего не понимаю. На всякий случай произношу:

— Я случайно сюда попала. Думаю, вы меня с кем-то перепутали.

— Никакой ошибки быть не может! — заверяет меня мужчина. — Ох! Простите! Я не представился! Называйте меня Санрим. Я являюсь главным советником правителя и отвечаю за поиск истинных пар.

— Татьяна, — проявляю вежливость я.

— Приятно познакомиться, Таяна! — обрадованно кивает Санрим. — Не переживайте, я вам всё объясню. Только давайте пройдём сейчас к кристаллу поиска, чтобы подать сигнал вашему истинному о том, что вы появились в нашем мире. Он, конечно, и сам почувствует, но на это может уйти время. Пойдёмте! — затем, видимо, заметив мой недоверчивый взгляд, добавляет: — Обещаю, что вам у нас ничего не угрожает. Я не причиню вам вреда. Идёмте!

Он поворачивается спиной и направляется к той самой неприметной двери. Мне ничего не остаётся, как последовать за ним.

Мы оказываемся в просторном каменном коридоре с факелами, развешанными вдоль стен, и сворачиваем в первую же попавшуюся дверь справа.

Комнатка внутри метров двадцать. Стены выполнены из того же чёрного камня и украшены гобеленами с изображениями драконов. У правой стены большой камин, сложенный из чёрных камней, в котором весело потрескивает огонь. В углу стоит постамент с большой, примерно сантиметров тридцати в диаметре, прозрачной сферой. В центре помещения два дивана, поставленные друг напротив друга, и три кресла. Обивка мебели выглядит очень дорогой.

Санрим приглашающе указывает мне на сферу:

— Пожалуйста, положите свою ладонь на камень поиска.

Но я игнорирую его предложение. Мой взгляд притягивает высокое двустворчатое окно, за которым открывается невероятно приятный вид на зелёную долину, окружённую зелёными склонами, и небо непривычного василькового цвета.

Такого неба в моём мире не бывает. Как и не может быть гор среди густонаселённого и застроенного многоэтажками родного города.

Где же я оказалась? Что происходит?!

— Пройдите, пожалуйста, к камню поиска, — снова настойчиво произносит Санрим, отрывая меня от невероятного зрелища.

Нападает странное оцепенение. В голове стучится настойчивая мысль о том, что всего этого просто не может быть, что это дурацкий розыгрыш и я ошибаюсь. Остаётся надежда на то, что вид из окна не настоящий. Но и она тает, поскольку, когда я, преодолев оцепенение, подхожу к окну, то понимаю, что всё выглядит слишком реалистично.

— Я вам всё объясню, — терпеливо произносит Санрим, — Только давайте всё-таки закончим с камнем поиска.

— Ладно, — соглашаюсь я и подхожу к прозрачной сфере.

— Положите, пожалуйста, ладонь на камень поиска, — просит Санрим. — Лучше сверху.

Опасливо притрагиваюсь к гладкой поверхности, мгновение ничего не происходит, но затем прямо на сфере появляются три синих надписи на незнакомом языке.

— Ого! Какое невероятное везение! — восклицает толстячок. — Вы истинная сразу для трёх драконов! Такого у нас давненько не случалось! Как же всё удачно!

— Что именно удачно? — немного заторможенно интересуюсь я.

— Похоже, происшедшее повлияло на вас сильнее, чем мне показалось вначале, — качает головой Санрим. — Вы позволите коснуться вашей руки? Обещаю, что не причиню вам вреда.

Пока я раздумываю, стоит ли на это соглашаться, он не выдерживает и кончиками пальцев прикасается к моей ладони. Мысли сразу проясняются. Начавшая подступать паника исчезает. Становится спокойно. Не так, чтобы до отупения, скорее, возвращается моё обычное состояние.

— Давайте присядем, — предлагает Санрим и первым усаживается на диван.

Занимаю кресло неподалёку. Оно оказывается настолько уютным, что появляется желание избавиться от обуви и забраться в него с ногами. Но это кажется неуместным, так что просто откидываюсь на спинку и произношу:

— Начните, пожалуйста, сначала.

— Конечно! — воодушевлённо кивает толстячок. — В этом мире в основном живут драконы… Вы ведь знаете, кто такие драконы?

— Это они на гобеленах?

— Да. Они в своей драконьей форме… В вашем мире есть драконы?

— Нет. Только люди.

— Вот оно что! А магия? Магия есть?

— Нет. По крайней мере, мне об этом ничего не известно.

— Вот как? А в нашем мире есть и магия, и драконы. Помимо них есть ещё и представители других рас, но их гораздо меньше. Этот мир в основном состоит из горных хребтов, морей и океанов. Драконы могут запросто перелетать с места на место, а вот остальным расам очень неудобно. За исключением разве что гномов… Но я не об этом. Так вот. В нашем мире в основном живут драконы…

— Вы дракон? — перебиваю его я.

— Нет, что вы! Я человек, как и вы. Так вот. Драконам нужна истинная пара. И дело не только в том, что со своей истинной есть шанс завести потомство, но, что гораздо важнее, истинная служит отличной привязкой.

— Привязкой? — уточняю я, радуясь, что не прикормкой.

— Как я уже говорил, драконы умеют летать. Летают они не только в нашем мире, но и в других. И привязка помогает им не потеряться… Думаю, уместным будет сравнить истинную с маяком. Дракон может почувствовать её, где бы он ни был, и вернуться.

— Ладно. Но почему драконы не могут находить истинных среди себе подобных? Или у драконов не рождаются женщины?

— Рождаются, конечно. Проблема в том, что истинность пары совсем не зависит от расы. Истинным драконицы вполне может оказаться не дракон. Даже более того, истинные союзы между драконами довольно редки. Зачастую нам приходится искать им пары в других мирах.

— Всё равно не понимаю. Если драконы могут перемещаться между мирами и чувствуют своих истинных, почему они сами их не ищут?

— Драконы — натуры творческие. У каждого есть какое-то своё любимое дело и любимое место. В основном между мирами путешествуют либо те, у кого с этим связано любимое дело, либо из любопытства. Но большинству всё-таки не до того.

— Но раз они не путешествуют, то зачем им привязка?

— Всё из-за их природы. Иногда у драконов случаются спонтанные перемещения. И в таком случае привязка оказывается очень кстати. Кроме того, в последние столетия серьёзно упала рождаемость. Молодёжи сложно объяснить, что с парой жизнь становится гораздо насыщеннее и интереснее.

— Но меня же не будут принуждать делать то, чего мне не хочется?

— Что вы! Драконы — добрейшие и мудрейшие существа. Они очень тактичные, понимающие и всячески избегают насилия. И уж точно никто из их расы не станет кого-то к чему-то принуждать.

— Хм… Но ведь ваш правитель всё-таки решил помочь своим подданным с поиском истинных пар. Разве это не насилие?

— Что вы! Он же никого не заставляет. Просто предоставляет такую возможность.

— А у вас были случаи, чтобы дракон отказывался от истинной?

— Нет. Истинные пары обычно совместимы психически и физически, именно поэтому у драконов от их истинных пар и может появиться потомство.

— Допустим. А если я не захочу с ними потомство или каких-то отношений? Вы сможете меня вернуть обратно в мой мир?

— К сожалению, два месяца вам придётся пробыть у нас. Переход из мира в мир очень сильно исчерпывает ресурсы организма, поэтому вам нужно время, чтобы восстановиться.

— А если мне у вас не понравится, вы через два месяца вернёте меня обратно?

— Клянусь, — серьёзно кивает Санрим. — Как я уже говорил, в нашем мире плохо относятся к насилию.

— Мясо тоже не едят?

— Едят. Но охотятся только ради мяса, а не для удовольствия.

В голове крутятся и другие вопросы, но сформулировать их не получается. Как будто настолько много всего, что трудно выцепить что-то одно.

Если драконы в человеческом виде красивые, адекватные, не изменяют и настроены на серьёзные отношения… Хм… Ладно. Надо сперва посмотреть, что они собой представляют, а потом подумаю, что делать дальше.

Уже открываю рот, чтобы спросить, как выглядят драконы в человеческом обличье, есть ли фотографии или там портреты какие, как дверь распахивается и в комнату один за одним заходят три обалденно красивых парня. Мужественные гармоничные черты лица, широкие плечи, подтянутые фигуры, чистые волосы… Прямо тестостероновый праздник какой-то! Одеты в классического покроя джинсы и белые льняные рубашки, расстёгнутые у ворота — ничего лишнего. Вот только зрачки у них вертикальные, что как-то настораживает. Хотя это такая мелочь! В наше время довольно сложно встретить парня, который был бы красив, без лишнего веса и пивного животика, да к тому же и одевался стильно, так что со странными зрачками можно и смириться. Главное, чтобы с остальным у этих красавцев было всё в порядке.

Блондин с тёмно-серыми глазами находит меня взглядом и склоняет голову:

— Здравствуй! Меня зовут Ангурр.

Рыжеволосый с ярко-синими глазами склоняет голову следующим:

— Здравствуй! Меня зовут Рарртум.

Последним склоняет голову черноволосый и самый высокий. В его зелёных глазах любопытство:

— Здравствуй! Меня зовут Данррим. Мы рады приветствовать нашу истинную.

— Очень приятно, меня зовут Татьяна, — немного ошарашенно произношу я.

Ещё бы! Я думала, мой бывший красив, но с этими представителями мужского рода он и рядом не стоял. По сравнению с ними он сильно ниже среднего. И дело даже не только и не столько во внешности, сколько в чувстве, которое возникает рядом с этими парнями — мы ещё даже не знакомы, а я уже уверена, что они спокойные, уравновешенные, заботливые, добрые и тому подобное. Может, я попала в ловушку мышления, когда мозг бессознательно наделяет красивых людей вдобавок и хорошими качествами? Надо взять себя в руки! И рот закрыть. И перестать пялиться!

Санрим подскакивает с места:

— Высшие, рад вас приветствовать. Таяна не из нашего мира, поэтому несколько ошеломлена происходящим. Думаю, стоит провести обряд, а уже потом вы пообщаетесь в более располагающей к этому обстановке.

Парни по очереди с ним здороваются, потом Данррим кивает:

— Звучит разумно.

И подходит ко мне, протягивая руку. Устоять невозможно, поэтому хватаюсь за неё. Ладонь тёплая и немного шершавая. Моя ладошка в ней тонет, но это очень приятный плен — как будто в уютном домике.

Данррим помогает мне подняться с кресла, но вместо того, чтобы выпустить мою ладонь, переплетает наши пальцы.

Удар прямо в сердечко.

Оно и до этого стучало так, словно у меня вот-вот инфаркт случится (или что там бывает в таких случаях?) А уж когда наши пальцы переплетаются, к учащённому сердцебиению добавляется ещё и туман в голове.

Единственное, о чём переживаю по пути в комнату, где будет проводиться загадочный ритуал — это совсем не о ритуале, а о том, как выбрать только одного… Как?! Это же как выбор между тортиком, мороженым и шоколадкой — всё слишком вкусное, ни от чего нельзя отказаться. Чувствую себя сладкоежкой, добравшейся до шведского стола со сладостями.

Как ни удивительно, но именно ощущение тёплой крепкой мужской ладони под пальцами окончательно убеждает меня в том, что всё происходит на самом деле. Одно дело смотреть, а совсем другое — потрогать.

Ангурр пристраивается от меня с другого бока. И хотя наши ладони оказываются совсем рядышком, инициативу не проявляет. Я тоже пусть и хочу дотронуться до него, но почему-то не решаюсь.

А вот Рарртум идёт следом за нами. И я чувствую, что он на меня смотрит. Если это действительно так — пусть наслаждается. Фигурка у меня такая, что стесняться нечего — не зря же я пару раз в неделю на пилатес хожу. Да и этот летний сарафан отлично подчёркивает мою тонкую талию, а его длина позволят убедиться, что и с ногами у меня всё в полном порядке. Единственное, если знала бы, что такое случится, то надела бы босоножки на высоком каблуке, чтобы выглядеть ещё стройнее. Но, как говорится, знала б, где упасть, соломки бы подстелила. Уже хорошо, что голову утром вымыла и косметику нанести не поленилась.

Идти оказывается недалеко: буквально десяток метров по уже знакомому коридору, и мы попадаем в небольшой зал, в котором царит приятный полумрак, прорезаемый светом от узких стрельчатых окон. На полу нарисованы странные символы. Такое место вполне могло бы оказаться в какой-нибудь документалке про тайные культы и жертвоприношения. Но хоть я это и отмечаю остатками поплывшего мозга, вырваться и убежать желания не возникает. Слишком уж хочется довериться происходящему и посмотреть, что из этого выйдет.

Санрим предлагает нам пройти в центр зала. Затем просит меня протянуть палец. Подвоха я почему-то не ожидаю, поэтому вздрагиваю, когда в безымянный палец впивается острая иголка. К счастью, боль быстро проходит. Санрим сцеживает несколько капель моей крови в непонятно откуда взявшийся кубок, затем дует на мой палец и отпускает его. С удивлением обнаруживаю, что кожа выглядит, как обычно, и никаких следов от прокола на ней нет.

В это время Санрим повторяет процедуру кровопускания с парнями, затем что-то шепчет над кубком, и его содержимое начинает светиться. Этот свет вырывается из ёмкости и вспыхивает настолько ярко, что приходится прикрыть глаза. Когда вспышка заканчивается, рискую осмотреться и обнаруживаю, что мы всё ещё находимся в той же комнате, только на этот раз непонятные знаки у нас под ногами испускают мягкое жёлтое сияние, совершенно преображая мрачноватую атмосферу, царившую раньше, до сказочной.

Взгляд цепляется за мои руки. Удивлённо охаю и подношу левую к глазам, чтобы рассмотреть вязь затейливой золотистой татуировки, обвивающей замысловатым кружевным узором пространство от запястья до локтя. Прямо на моих глазах татуировка начинает пропадать, а всего через пару мгновений остаётся лишь тонкая полоска узоров на запястье, которую легко можно спрятать под широкий браслет.

Перевожу взгляд на запястья мужчин и обнаруживаю на них точно такие же татуировки, как моя.

— Поздравляю, — произносит Санрим. — Теперь вы связаны ритуалом.

— И что это значит? — уточняю я.

— С этого дня эти три дракона будут чувствовать вас из любой точки пространства. Вы связаны с ними магически. Если вам будет плохо, если потребуется помощь, или вы окажитесь в опасности, то они сразу это почувствуют и прилетят.

Хм… Выбирать не придётся? Я связана со всеми тремя? И что теперь? Они же не улетят в закат? Возьмут на себя ответственность? Супружеский долг, например? Очень бы хотелось.

А между тем мы выходим из комнаты и направляемся дальше по коридору.

Данррим снова берёт меня за руку, и мне это очень нравится.

— Куда отправимся? — интересуется Данррим у остальных.

— Если никто не возражает, — произносит Ангурр, — я бы хотел, чтобы мы пока побыли в моём замке. У меня цветы, без присмотра я их оставить не могу. К тому же замок большой, так что всем хватит места. И озеро рядом.

— Мне всё равно, — пожимает плечами Данррим. — Нужно перенести материалы, а плести я в любом месте могу.

— Ох! — спохватывается Рарртум. — Я же всё бросил и понёсся сюда! Гром умный и сам справится, но Тильда вот-вот ожеребится! Я не против пожить у тебя Ангурр, но мне нужно время, чтобы закончить с делами. Помогу Тильде, попрошу брата за всем присмотреть и присоединюсь к вам.

— Хорошо, — кивает Ангурр. — Таяна, ты не возражаешь, если я тебя понесу?

И снова моё имя произносят не так, как я привыкла. Это странно, но звучит вроде мило, так что пусть. Побуду Таяной. Киваю:

— Не возражаю.

Наш путь по коридору заканчивается дверью, за которой просторная каменная площадка. Меня просят остаться у двери, а сами парни проходят дальше и останавливаются метрах в пятнадцати друг от друга. Их фигуры окутываются плотной белой дымкой, она разрастается, а потом внезапно исчезает.

И вот передо мной три здоровенных дракона! Чьи тела покрыты круглыми чешуйками.

Вместо блондина Ангурра теперь белоснежный дракон с тёмно-серыми умными глазами.

Вместо рыжеволосого Рарртума — тёмно-медный дракон с ярко-синими глазами.

Вместо Данррима — антрацитово-чёрный дракон с зелёными глазами.

Они настолько красивы и величественны, что перехватывает дыхание от восхищения.

В голове раздаётся голос Ангурра:

— Таяна, залезай мне на шею.

Белоснежный дракон поджимает передние лапы и наклоняет голову, обеспечивая опору.

Подбираю упавшую челюсть и топаю к нему.

Используя лапу вместо лесенки, а шею в качестве перил, кое-как забираюсь в то место, где шея сходится с туловищем. Чешуйки у дракона с мягкими краями, так что порезаться не боюсь. А ещё они почему-то тёплые на ощупь. Всегда была уверена, что драконы — это рептилии. Но, похоже, нет — всё-таки они теплокровные.

Никаких поводьев или ручек, чтобы удержаться, нет, так что просто распластываюсь лягушкой. Не секси-эстетика, но безопасность превыше всего.

Дракон выпрямляет лапы, и вокруг меня появляется прозрачный пузырь, очень напоминающий мыльный. Пока я увлечённо его рассматриваю, мой транспорт подходит к краю скальной площадки и прыгает вниз…

Ух я визжу! Сама не знаю, от страха или от восторга.

Ветер не свистит в ушах, да и дракон сразу же расправляет крылья, так что успокаиваюсь довольно быстро и с любопытством осматриваюсь по сторонам.

Виды какие-то однообразные: снежные горные пики, зелёные склоны, каменная порода всех оттенков рыжего, жёлтого и коричневого. Кое-где попадаются речки и озёра, но не так чтобы часто. И за все полчаса полёта только один раз внизу появляются крохотные домики небольшого поселения.

Рарртум какое-то время летит с нами, затем сворачивает налево и исчезает вдали. А вот Данррим держится слева весь путь.

Когда подлетаем к замку, вспоминается мамина присказка «сидеть на шее, свесив ножки». Как я теперь считаю, она просто не понимала, о чём говорила. Не все виды сидения на шее так уж плохи. Если это шея дракона, то я очень даже за. А почему нет? Великолепный обзор, шикарные виды, не дует и не трясёт — ну не красота ли? Не хватает только туалета и стюарда с шампанским, но ничего, как-нибудь вытерплю это небольшое неудобство… Конечно, если бы я боялась высоты, мне бы подобный способ передвижения не понравился, но я с детства любила американские горки и колесо обозрения, а в универе несколько раз прыгала с парашютом. Родители грозили, что я их до седых волос доведу, но я не повелась — у матери из-за постоянной окраски всё равно не было бы ничего видно, а у отца настолько светлые волосы, что седина на их фоне не особо заметна.

Но никакие прыжки с парашютом не сравнятся с полётом на драконе!..

Интересно, а это разовая акция или можно устроить абонемент? Я бы не отказалась, если второе… Хорошо, что драконов трое — это утраивает шансы на успех.

Замок расположен в долине, окружённой горами. Метрах в двадцати от него в солнечных лучах искрится озеро, а чуть дальше начинается довольно густой лес.

Стены замка сложены из песочно-жёлтого цвета плоских камней. С высоты драконьего полёта вижу, что он имеет прямоугольную форму. С четырёх сторон остроконечные башенки, а над центральной частью стеклянный купол. Этажей, если судить по окнам, всего два, но каждый метров по семь высотой. Решёток на окнах нет, и на втором этаже они от пола до потолка. Это радует.

Крепостной стены нет, рва тоже, так что драконы без помех опускаются на широкую, вымощенную брусчаткой площадку.

Ангурр прижимается к земле и ждёт, пока я спущусь, затем окутывается знакомой мне дымкой. Дымка на моих глазах сужается и формируется в сероглазого человекообразного блондина. Очень сексуального блондина. За время полёта я немного переживала, не показалось ли мне, но мне не показалось — парни действительно горячие. Надеюсь, не только внешне.

Ангурр улыбается:

— Таяна, добро пожаловать в мой замок. Идёмте внутрь.

И именно этот момент выбирает мой живот, чтобы издать голодное урчание.

— Проголодалась? — с беспокойством спрашивает Ангурр и тут же сам отвечает на свой вопрос: — Ещё бы тебе не проголодаться! Ты ведь через портал в наш мир попала?

— Да, — подтверждаю я.

— А что ты обычно любишь есть?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — А что есть?

— Могу пожарить мясо или рыбу, сварить кашу или картошку, испечь блинчики.

— А можно мне тогда рыбу с картошкой?

— Конечно.

Между тем мы доходим до высокой двустворчатой деревянной двери и заходим внутрь замка. Попадаем в эквивалент прихожей. По крайней мере, шкафы с верхней одеждой тут точно имеются. Разуваться никто не спешит, и я тоже этого не делаю, хоть подобное и кажется странным: как это в дом и в уличной обуви? Но с другой стороны, хозяину виднее.

Из прихожей попадаем в просторную комнату, потолок которой заменяет стеклянная крыша, которую я видела с высоты, а пол сложен из каменных плиток. Они настолько хорошо подогнаны друг к другу, что я различаю стыки лишь благодаря слишком ярко выраженным для природных рисункам: от светло-голубого до насыщенно-синего. У дальней стены имеется винтовая лестница, ведущая на балкон, опоясывающий комнату на уровне второго этажа. Слева от входной двери просторный коридор, заканчивающийся деревянной дверью.

В комнате взгляд сразу выхватывает множество кресел, каждое из которых отличается от всех остальных как по размеру, так и по материалу, из которого изготовлено. Некоторые сдвинуты друг к другу, образуя полукруг, другие стоят парами, а ещё есть три — отдельно в стороне. Между креслами расположились столики разных форм и размеров, а также кадки с растениями, в основном с деревьями, похожими по листьям на берёзы, только с жёлтым стволом; но есть также и кусты с широкими мясистыми листьями.

Сворачиваем в коридор и оказываемся в просторной круглой комнате со стенами, облицованными белыми каменными плитками с золотистыми прожилками. Слева от входа располагается камин из чёрных камней. На каминной полке три серебряных подсвечника на три свечи каждый. Перед камином большой овальный деревянный стол, окружённый высокими стульями. Напротив него — кухонный остров, а за ним белоснежный кухонный уголок. Плита напоминает газовую, поскольку конфорки круглые и нагреваться они начинают после того, как Ангурр крутит круглый регулятор. А вот ничего похожего на привычный холодильник на кухне незаметно. Встроенный?

— Вы устраивайтесь, а я сам, — произносит Ангурр.

Пожимаю плечами, мы с Данрримом усаживаемся за стол, и он тут же берёт меня за руку. Его ладонь тёплая и большая, с бугорками мозолей.

— Получается, ты из другого мира? — начинает разговор Данррим.

— Верно, — киваю я. — И у нас нет ни магии, ни других рас кроме людей.

— Судя по твоей одежде, у вас технологический мир?

— Да, — киваю я, наблюдая, как Ангурр достаёт из обычного кухонного шкафчика здоровенную рыбину и начинает её разделывать.

— А что с экологией? Уже научились организовывать производство, не загрязняя окружающую среду?

Вздыхаю:

— Да не особо. Свалки, загазованность воздуха, загрязнения воды… В нашей стране ещё не так всё страшно, но есть страны, в которых это действительно серьёзная проблема. У них даже в прогнозе погоды есть пункт про загрязнение воздуха.

— Понятно… Машины и самолёты у вас уже изобрели?

— Да. И компьютеры с мобильными телефонами тоже… Санрим говорил, что без истинных остаются только драконы, которые не любят путешествовать. А ты даже о самолётах знаешь. Получается, всё-таки иногда путешествуешь?

— Каждого из нас иногда непроизвольно может затянуть в другой мир во время сна. Днём мы себя контролируем, а вот во сне не всегда получается. Но мы обычно быстро возвращаемся домой.

— Правда? А Санрим говорил, что истинная для вас — это что-то вроде маяка. И что без истинной вы можете потеряться.

Ангурр добавляет к рыбе специи и соль, затем откладывает её в сторону и приступает к чистке картошки. Её он вынимает из того же шкафчика.

Данррим улыбается:

— Это правда только отчасти. Истинная действительно является для нас своеобразным маяком, но когда её нет, можно вернуться, ориентируясь на родственные связи. Например, используя в качестве маяка родителей. Если родители в это время путешествуют, это может оказаться неудобно, но как минимум не потеряешься.

— Правда? Выходит, истинная вам не так уж и нужна? — почему-то испытываю что-то вроде ревности и разочарования.

— Это не так, — улыбается Данррим. — У всех рано или поздно возникает желание найти свою пару. Всё-таки вечность в одиночестве — это очень тяжело.

— Получается, вы трое пока были не готовы найти пару, вот и не искали?

— Не совсем так. Иногда быт затягивает настолько, что это желание хоть и появляется, но где-то на периферии сознания. Всё-таки найти истинную не так просто, ведь миров огромное множество. Некоторые ищут столетиями, прежде чем находят. К тому же нам обычно требуется время, чтобы понять, есть в этом мире наша истинная или нет. Так что приходится приспосабливаться и какое-то время жить по правилам другого мира. Это бывает очень непросто, особенно если мир несправедлив и в нём много жестокости.

— Хм… Что-то тут не сходится. Мне двадцать три. Люди в моём мире живут хорошо если до ста лет, но обычно меньше. Если на поиск может уходить несколько столетий, то я просто могла бы умереть до того, как вы бы меня нашли.

— Да, — кивает Данррим. — В таком случае твоя душа ушла бы на перерождение. Может быть, в тот же мир, может быть, в другой. Но наша вселенная очень мудра. Если дракон действительно готов встретить свою истинную, он её встретит.

Ангурр успевает поставить жариться картошку и рыбу. Наблюдает за сковородами, но периодически поворачивается к нам и внимательно следит за разговором, хоть и не присоединяется к нему.

Хмурюсь:

— Я всё ещё не понимаю. Если вы можете потратить на поиски несколько столетий, то как долго вы живёте?

Данррим пожимает плечами:

— Практически вечно.

— Но почему тогда Санрим говорил, что у вас проблемы с рождаемостью? Разве это имеет значение, если драконов не становится меньше?

— На самом деле становится, — грустно произносит Данррим. — От долгой жизни тоже можно устать.

— И в таком случае вы умираете?

— Верно.

— Звучит грустно… Но если вы почти бессмертны, то как вашей истинной могу быть я? Я ведь проживу не так уж долго.

— Так получилось, — пожимает плечами Данррим. — В нашем мире продолжительность твоей жизни увеличится в несколько раз, но рано или поздно ты умрёшь. И тогда мы отправимся тебя искать, чтобы снова быть вместе.

— Как-то всё это грустно… Я ведь могу оказаться ребёнком или старухой.

— Старость — это не проблема. Внешность истинной не важна, ведь это всё равно будешь ты. А если окажешься ребёнком, мы просто подождём, пока ты вырастешь.

— А если я к тому моменту, как вы меня найдёте, успею выйти замуж?

— Твоя душа будет о нас помнить, так что ты будешь нас ждать. Но если вдруг окажется, что ты кого-то полюбила и вышла замуж, мы просто побудем рядом. Если твоё сердце освободится, мы постараемся сделать всё, чтобы заслужить твою любовь. Но для истинных пар драконов полюбить кого-то помимо своего дракона — это редкость. Обычно истинные одиноки, ведь их душа помнит о нас.

— Как всё сложно! И грустно… А если я вас не полюблю? Или вы для меня тоже истинные и я не смогу вас не полюбить?

— Наша внешность не в твоём вкусе?

— В моём, — признаю я. — Но ведь внешности для любви мало. Любовь ведь это не что-то рациональное.

Жду, что он начнёт отрицать, но Данррим кивает:

— Верно. Но раз ты для нас истинная, значит, в самом важном мы совпадаем, так что у нас есть все шансы полюбить друг друга. К тому же истинная пара обычно соединяется в самый подходящий для этого момент.

— Но ведь вы не сами меня нашли, значит, момент не идеальный.

— Это не так. Если бы момент не был идеальным, ты бы не смогла войти в ту дверь.

— Хм…

Чувства смешанные. С одной стороны, жалко драконов. То, что они вынуждены снова и снова искать свою истинную, а потом переживать её смерть, звучит, хоть и романтично, но очень уж грустно. С другой стороны, страшновато. А вдруг они в меня не влюбятся? Не то чтобы у меня была низкая самооценка, но они магические существа, драконы, а я всего лишь человек. Отношения — это действительно очень сложно. Влюбиться можно довольно просто, сложнее, чтобы влюблённость переросла в любовь. А их ещё и трое. Хмурюсь:

— А это нормальная ситуация, что я истинная для вас троих? Разве можно идеально подходить нескольким одновременно?

— Можно, — улыбается Данррим. — У нас с Ангурром и Рарртумом очень разные увлечения, но мы и до встречи с тобой дружили, потому что одинаково смотрим на мир.

— И в чём это выражается?

Данррим пожимает плечами:

— Это сложно объяснить… У тебя бывает так, что встречаешь кого-то, а уже есть чувство, словно вы давно знакомы, хотя впервые видите друг друга?

— Да, такое было, — вынуждена признать я, вспомнив Маринку.

— Вот. И у нас троих случилось так же. Нам интересно друг с другом. Нет боязни сделать что-то не так или случайно обидеть. Как будто мы понимаем друг о друге что-то важное. И в отношении тебя у меня такое же чувство.

Задумчиво прикусываю губу, какое-то время обдумываю его слова, а затем киваю:

— У меня такое же чувство. Например, мне очень легко вас касаться, хотя обычно нужно время, чтобы привыкнуть к незнакомцам и впустить их в своё личное пространство… Я понимаю, что ты имеешь в виду.

— А это неплохое начало, — он лукаво улыбается, и я ловлю себя на желании поцеловать эту его улыбку.

Романтичный момент прерывает Ангурр, когда ставит перед нами тарелки с жареной рыбой, картошкой и маленькими помидорками, порезанными на половинки.

Пахнет так аппетитно, что все мои мысли и желания переключаются на еду. Начать есть, не дождавшись хозяина, мешает вежливость, но как только Ангурр ставит для себя тарелку с едой и садится за стол слева от меня, накалываю кусочек рыбы и отправляю его в рот. Это настолько вкусно, что сразу же беру второй кусочек. А потом пробую картошку и помидоры. И они тоже идеально вкусные. Если картошка ещё ладно, её довольно сложно испортить, то помидоры удивляют: сладкие, ароматные, спелые — тот идеальный вкус, который очень сложно найти.

Расправившись со своей порцией, счастливо улыбаюсь:

— Да простит меня мама, но это самое вкусное, что я когда-либо пробовала!

— Рад, что тебе понравилось, — улыбается Ангурр. — Хочешь добавку?

— Не нужно, — качаю головой я. — Спасибо.

Данррим собирает пустые тарелки, а Ангурр берёт меня за руку. И кожа рук у него очень нежная и бархатистая. В рекламу крема его бы взяли запросто, тем более что ладонь у него широкая, пальцы длинные, а ногти очень красивой формы. Даже как будто с маникюром, поскольку кутикулы нет... Никогда не видела более красивых мужских ладоней.

— Хочешь десерт? — отрывает меня от мыслей голос Ангурра.

— Десерт?.. — прислушиваюсь к собственному чувству сытости и качаю головой: — Не влезет. А вот от кофе я бы не отказалась. Или у вас его не пьют?

Данррим начинается смеяться, Ангурр тоже улыбается. Перевожу взгляд с одного на другого и не понимаю, чего такого забавного я спросила.

Отвечает на мой невысказанный вопрос Ангурр:

— На самом деле, среди драконов очень редко встречаются любители кофе, — он открывает шкафчик, достаёт из него турку, зёрна кофе в стеклянной банке и ручную мельничку. — И это стало одной из причин, почему мы втроём так быстро подружились — мы все очень любим кофе и часто его пьём. В наших семьях никто не разделяет это пристрастие. Рад, что ты в нашей команде.

— Ага, — соглашается Данррим. — Запах кофе нравится всем. Но вот вкус!.. Драконам редко приходится по вкусу горькое, — он пересыпает зёрна в мельничку, и по комнате начинает распространяться аромат свежемолотых кофейных зёрен.

Озадаченно хмурюсь:

— Но ведь кофе можно пить со сливками и сахаром. И много разных сортов. Есть кофе с очень мягким вкусом.

— Верно, — кивает дракон. — Но даже мягкий кофе с шоколадным привкусом слабой обжарки кажется членам наших семей слишком горьким. Они предпочитают чай или горячий шоколад.

— В вашем мире есть шоколад! — обрадованно восклицаю я. — Это отличная новость. Было бы неплохо немного к кофе.

— Какой ты хочешь? — интересуется Данррим и пересыпает кофе в керамическую джезву.

— Молочный с миндалём, но подойдёт любой.

— А какой кофе любишь? Сахар, корица, сливки, молоко?

Гулять так гулять, решаю я. Обычно пью чёрный без добавок, чтобы держать фигуру в стройных рамках, но сегодня хочется себя побаловать:

— С корицей и сливками.

— Хорошо.

Он добавляет воду и ставит джезву на огонь, затем достаёт три небольшие чашки, баночку с корицей и сахарницу с полки сверху, а потом сливочник и тарелку с кусочками колотого шоколада из того же шкафчика, откуда ранее Ангурр достал рыбу. Причём шкафчик не выглядит очень уж большим, поэтому для меня остаётся загадкой, как в нём всё уместилось.

Затем Данррим переносит чашки и добавки к кофе на наш стол и возвращается к джезве. Дождавшись, пока напиток закипит, переставляет джезву на холодную конфорку:

— Нужно пару минут подождать.

— Конечно, — киваю я.

Аромат в воздухе витает просто изумительный. Уже не терпится вкусить напитка. А пока он не готов, решаю попробовать шоколад. Он действительно молочный с миндалём, его вкус настолько хорош, что приходится использовать всю свою силу воли, чтобы удержаться и не опустошить тарелку. Напоминаю себе, что я уже сыта, что переедание вредно как для желудка, так и для фигуры. Съем ещё один кусочек с кофе, и на этом всё.

Кофе оказывается выше всяких похвал. Такого идеально вкусного я никогда не пробовала. Пью мелкими глотками, прикрыв глаза от наслаждения. Кажется, я в раю. Красивые парни, невероятно вкусная еда и идеальный кофе — разве бывает лучше? Не думаю.

Сделав последний глоток, удивлённо качаю головой:

— Это потрясающе! Никогда не пила ничего лучше! Да и еда просто изумительно вкусная. Огромное спасибо! Ваш мир удивительный.

— Рад, что тебе понравилось, — улыбается Ангурр.

— Я помою чашки, а ты пока обустрой спальню для Таяны, — произносит Данррим.

— Конечно, — кивает Ангурр. — Таяна, спальни располагаются на втором этаже. Но сперва я покажу тебе купальни.

— Хорошо.

— Пока идём, расскажи, пожалуйста, как ты представляешь свою идеальную комнату. Или твои покои должны состоять из нескольких? Может быть, ещё нужны кабинет и гостиная?

— Нет! — отказываюсь я. — Меня устроит небольшая спальня. Я не особенно привередлива.

— Хорошо.

Он проходит гостиную насквозь и открывает неприметную дверь. Мы оказываемся в небольшой комнатке, вдоль одной стены которой располагаются удобные кресла, а у второй находится шкаф со стеклянными дверцами, сквозь которые виден ряд полотенец.

Ангурр открывает следующую дверь, и за ней обнаруживается огромное пространство, больше всего напоминающее грот с водопадом и горным озером. Под ногами пружинит трава, а стены из необработанного камня. Сверху льётся свет, придавая месту сказочности.

— Ничего себе! Это и есть купальня? — ошарашенно уточняю я.

— Да. Драконы очень любят камни. Но если тебе здесь неуютно, могу сделать более привычную для тебя ванную комнату.

— Не нужно, — восхищённо качаю головой я. — Это место великолепно!

— Рад, что тебе понравилось, — довольно улыбается Ангурр. — Идём, покажу тебе твою спальню.

— Хорошо.

Ухожу, но даю себе обещание обязательно сюда вернуться и поплавать.

По винтовой лестнице поднимаемся на балкон, опоясывающий гостиную. Минуем первую дверь, и останавливаемся у второй.

— Открывай, — улыбается Ангурр. — Здесь будет твоя спальня.

Тяну бронзовую дверную ручку на себя и восхищённо застываю на пороге.

Спальня выглядит словно воплощение всех моих явных и тайных желаний: большая кованая кровать, укрытая вязаным бежевым покрывалом, у изголовья небрежно брошено несколько разноцветных подушек. Причём некоторые из них точно такие же, как я видела в магазинах или интернете: большие алые маки на светло-зелёном фоне; жёлтая подушка из ткани, похожей на плюш; подушка, выполненная в технике пэчворк — собранная из тканей разной текстуры.

На полу серый ковёр с высоким ворсом. По такому будет очень приятно ступать босиком. Всегда хотела себе такой, но почему-то так и не купила.

Одно окно расположено прямо в полотке над кроватью, так что можно будет перед сном смотреть на звёзды. Второе окно широкое и в пол. А рядом с ним небольшой антикварный туалетный столик с большим зеркалом — идеально для того, чтобы прихорашиваться, подбирать драгоценности или краситься. У стены двустворчатый шкаф с дверцами, украшенными резьбой. Стены белые, но краска как будто отражает свет, словно шёлк.

Идеальная спальня!

Прохожу внутрь и восторженно произношу:

— Невероятно! Как ты узнал, что мне может понравиться?

— А я и не узнавал, — улыбается Ангурр.

— В смысле? — не понимаю я.

— Эта комната подстроилась под твои желания, как только ты открыла дверь, — поясняет он.

— Ого! Ничего себе! Это какая-то магия?

— Вроде того, — соглашается он.

Пока я ощупываю мебель, подушки и покрывало, в комнату входит Данррим:

— Вот это да! Теперь я тоже хочу себе окно на потолке. Классная комната!

Открываю неприметную дверцу в стене и обнаруживаю небольшую комнатку с японским унитазом. Только все кнопки с подписями на русском, что меня невероятно удивляет. Открываю крышку и слышу музыку. Поражённо оборачиваюсь к драконам:

— У вас есть электричество?

— Нет, — качает головой Ангурр. — Но для тебя есть.

Они с Данрримом осматривают чудо техники, пробуют нажимать на разные кнопки, а потом сходятся в том, что хотят себе такой же унитаз.

Ангурр даже качает головой:

— Надо же, как удобно! В технологических мирах понимают толк в комфорте.

Данррим согласно кивает.

Возвращаюсь в комнату и открываю шкаф. Ожидаемо в нём пусто. Вздыхаю:

— Знала бы, что окажусь в другом мире, захватила бы с собой одежду.

— Я могу перенести в этот шкаф одежду из места, где ты жила, — пожимает плечами Ангурр.

— Из мира или из комнаты?

— Из комнаты.

Улыбаюсь:

— А родителям моим ты как это объяснишь? Думаю, они очень удивятся, если парень, которого они впервые видят, попросит у них мою одежду.

— Мне не нужно никуда идти. Это будет выглядеть так, как будто одежда исчезла там и появилась здесь.

— Это озадачит родителей ещё больше… Ох! Родители! Они, наверное, будут очень волноваться, когда я не вернусь сегодня домой.

— Если напишешь записку, я могу перенести её в твою комнату.

— А ты можешь перенести не записку, а меня? Ненадолго. Просто чтобы я смогла всех предупредить, что какое-то время меня не будет?

— Путешествие между мирами требует сил. У людей их не так уж много, поэтому вам не рекомендуется переходить из мира в мир чаще одного раза в два месяца. Но как только твой организм восстановится, мы обязательно сходим к тебе. А пока лучшим вариантом будет, если ты напишешь для родных записку и попросишь их не волноваться.

— Ладно. Значит, так и поступим… А бумага с ручкой у вас есть? Хотя у меня в сумочке должны быть.

Вырываю страницу из блокнота, сажусь за туалетный столик и в раздумье застываю.

— Тебе помочь? — заботливо спрашивает Ангурр.

Улыбаюсь:

— Писать о том, что я попала в мир драконов и какое-то время там поживу, явно не стоит. Родные подумают, что я сошла с ума. Надо придумать что-то более правдоподобное… Придумала!

Беру ручку и вывожу на бумаге: «Недавно я встретила красивого итальянца, и мы влюбились с первого взгляда. Сегодня он предложил мне отправиться на Сейшелы, чтобы узнать друг друга получше. Билеты уже куплены, и нужно ехать прямо сейчас. Не уверена, что там будет интернет или вообще связь, так что не пугайтесь, если какое-то время я не смогу с вами связаться. Маринка тоже ничего не знает. Как только вернусь, всё вам расскажу. Люблю вас, ваша Таня».

Не идеально, но ничего лучше придумать не удаётся. Передаю записку Ангурру:

— И что теперь?

Он пробегает глазами текст моего послания и улыбается:

— Итальянцем?

— Это такой народ. Итальянцы считаются красивыми и темпераментными.

— Оу!.. А как они выглядят?

Мне кажется, или он ревнует? Мы знакомы всего ничего — не мог же он настолько быстро начать считать меня своей? Придя к заключению, что мне показалось, отбрасываю эту мысль и пожимаю плечами:

— Без понятия. Думаю, как и любые другие люди. У меня нет среди них знакомых.

— Ладно… Будет нормально, если я положу записку на кровать?

— Конечно!

— Тогда возьми меня за руку. Мне нужно настроиться.

Делаю, как он просит. А потом пару минут молча жду непонятно чего — Ангурр просто стоит и смотрит перед собой расфокусированным взглядом. Затем записка из его ладони исчезает, и Ангурр произносит:

— Готово! Можешь проверить шкаф.

Открываю створки и удивлённо застываю: в шкафу висят вешалки с платьями и костюмом, под ними расставлена вся моя обувь, а остальная одежда ровными стопками разложена на полках. Выдвигаю нижний ящик и удовлетворённо киваю: моё нижнее бельё тоже здесь. Заметив розовую коробку из-под обуви, поспешно захлопываю ящичек. Надо же! Даже её перенёс! Как же неловко!

— Всё на месте? — спрашивает Ангурр. — Я ориентировался на твою ауру, так что совсем новые вещи мог и не перенести.

— Всё на месте! — заверяю я и спешу увести тему разговора от моих вещей: — Покажешь мне свою комнату?

— Конечно!

— Мою тоже можешь посмотреть, — предлагает Данррим.

— С радостью.

Спальня Ангурра не особенно большая. У стены деревянная кровать, в углу небольшой шкаф. Комната угловая и две её стены полностью застеклены. По всему помещению расставлено множество горшков с самыми разными растениями. Есть как деревья, так и кусты, и даже маленькие горшки с цветами. Ощущение, будто я нахожусь в саду.

В его комнате тоже имеется дверь, ведущая в туалет. И к моему удивлению, унитаз оказывается точно таким же, как и мой.

Спальня Данррима не больше десяти метров по площади. Окно в пол, комод, помост с кроватью. На стенах две картины с пейзажами, напоминающими азиатскую технику рисования тушью, да и сюжетами похожими на азиатские: деревья с узкими листьями, горы, река. Пол простой деревянный, стены выкрашены белой краской. Приходит мысль, что Данррим — любитель минимализма.

За первой дверью оказывается туалет опять-таки с японским унитазом. А вот переступив порог второй комнаты, восхищённо застываю — в ней так много всего, что глаза разбегаются.

Ангурр заглядывает через моё плечо, а потом интересуется у Данррима:

— Перенёс сюда свою мастерскую?

— Да. Мне всё равно, где работать… Таяна, заходи внутрь. Чего застыла?

Завороженно прохожу и иду вдоль стеллажей со стеклянными шкатулками. Внутри бусины разных цветов, материалов и размеров, камешки, маленькие раковины, пёрышки, ленты разной ширины, мотки верёвок, ниток и проволоки и другие материалы. Как будто я оказалась в магазине для рукоделия, а не в мастерской.

Оборачиваюсь:

— А чем ты занимаешься?

— Плету ловцов снов, — улыбается Данррим.

— Ловцов снов?

— Могу и тебе сплести, если хочешь.

Есть предложения, от которых не отказываются, поэтому киваю:

— Очень хочу!

Данррим проходится вдоль стеллажей. Выбирает три белоснежных узких пёрышка, переливающихся на солнце словно радуга; толстую белую нитку; несколько жемчужин; бусину из материала, очень напоминающего пластик; две маленькие голубые ракушки с дырочками и голубую широкую ленту. Затем достаёт из деревянного сундука круглую раму примерно сантиметров двадцати в диаметре и несёт добычу к столу, занимающему центр помещения.

Разворачивает кусок шкуры, лежащий на столешнице, и я вижу, что внутри аккуратно закреплены различные инструменты. Ножницы, иголки и ножики я узнаю, но о назначении остальных приходится только догадываться.

Данррим отмеряет кусок верёвки, затем начинает выплетать паутинку, не забывая нанизывать на неё украшения. Его пальцы двигаются ловко, все движения выверенные и точные. Не знаю, что завораживает меня больше: они или та красота, что он создаёт.

Когда Данррим заканчивает работу, восхищённо качаю головой:

— Это невероятно красиво!

И сама не понимаю, что именно имею в виду: невероятно красивый ловец снов или то, как Данррим работал.

— Спасибо! — улыбается дракон. — Держи.

Он протягивает мне ажурную паутинку. Беру с некоторым трепетом, боясь повредить красоту.

— Я вплёл сюда только основное, так что ловец будет просто защищать от плохих снов и помогать восстановиться.

— А можно вплести что-то ещё?

— Конечно! Кому-то ловец снов нужен, чтобы сгладить трудные переживания. Кому-то, чтобы снова обрести надежду. В некоторых мирах существуют демоны, поэтому иногда я вплетаю наказ, чтобы демоны не смогли войти в дом или как-то навредить спящему. Для кого-то вплетаю чувство вдохновения. А кому-то добавляю исцеление не только души, но и тела.

— Ничего себе! Не знала, что так можно… Получается, ты добавляешь магию?

— Можно и так сказать. Но скорее своё желание, чтобы ловец снов сработал тем или иным образом… А у вас не принято делать вещи с замыслом?

— Хм… Даже не знаю. Мама, когда готовит еду, говорит, что это нужно делать только в хорошем настроении и с любовью. Но она не маг…

— Это неважно. Твоя мама понимает главное, а это большая редкость. Если что-то делать с душой, результат всегда получится лучше. Любая вещь, если её делают в удовольствие и с радостью, прослужит дольше. Да и материнская магия очень сильная; вещи, которые делают матери для своих любимых детей, обладают иногда более сильными свойствами, чем мои.

— Ничего себе!.. А куда мы повесим мой ловец снов?

— Идём в твою комнату. Поищем место.

— А ловец снов нужно вешать рядом с кроватью? Моя-то стоит в центре комнаты. Может быть, к потолку?

— Это не обязательно. И даже лучше будет, если мы повесим ловец снов куда-то поближе к окну или двери.

— Хорошо.

В результате останавливаемся на ручке окна.

И я как раз любуюсь, как пёрышки и бусины переливаются на солнце, когда в спальню заходит Рарртум:

— А что это вы тут делаете?

— Я сплёл для Таяны ловец снов, и сейчас мы нашли для него место, — отвечает Данррим.

— Очень красиво получилось!

— А ещё мы с Ангурром показали Таяне наши комнаты… Ты закончил с делами?

— Да. Кабинет перенёс на первый этаж, вход будет с улицы и из дома. Как ты понимаешь, не всем моим пациентам удобно подниматься по лестнице.

— Пациентам? — улавливаю главное я. — Ты кого-то лечишь?

— Да, — улыбается Рарртум. — Ко мне попадают животные и птицы, которые нуждаются в помощи.

В голове всплывает строчка из «Айболита»:

Добрый доктор Айболит!

Он под деревом сидит.

Приходи к нему лечиться

И корова, и волчица,

И жучок, и червячок,

И медведица!*

А потом вспоминаю про приключения этого доктора и понимаю, что драконом всё-таки удобнее быть, чем человеком — никаких тебе орлов не нужно, можешь на своих крыльях долететь, куда надо.

— Идём смотреть мою комнату, — улыбается Рарртум.

Спохватываюсь:

— К тебе приносят заболевших животных?

— Иногда. Но чаще всего они сами приходят, когда нуждаются во мне.

— Но ведь горы вокруг…

— Главное — это моё намерение. К тому же ко мне попадают не только пациенты из нашего мира… Если тебе интересно, могу потом показать кабинет.

— Очень интересно!

Спальня Рарртума просторная, и мебель в ней похожа на антикварную. На стенах картины, изображающие животных. На полу — ковёр с ярким орнаментом. Красиво, стильно, ничего лишнего, а вот детали можно рассматривать до бесконечности. Одна роспись на дверцах шкафа чего стоит. На каминной полке расставлены фарфоровые фигурки животных. А все драпировки, в том числе шторы и покрывало, выглядят сложными и очень дорогими. Появляется ощущение, что я попала в комнату аристократа. И большая люстра с хрустальными подвесками только усиливает это впечатление.

Зато туалет у Рарртума оказывается обычным — белый фаянсовый, немного архаичный, но красивый. Даже интересно, понравится ли японский унитаз Рарртуму настолько, чтобы отказаться от красоты в пользу удобства. Почему-то кажется, что нет.

Закончив осмотр спальни, спускаемся на первый этаж. Проходим вглубь гостиной, после чего Рарртум распахивает деревянную дверцу, которой при прошлом осмотре не было:

— Приглашаю в свой кабинет. Только, пожалуйста, говорите потише, чтобы не напугать моих пациентов.

___

* «Айболит» Корней Чуковский

Попадаем в маленькую тесную комнатку, напоминающую прихожую, а из неё — в широкий светлый коридор с деревянным полом и белыми стенами. Вдоль коридора — стеклянные двери.

— Слева палата для змей, ящериц и других подобных существ, которые нуждаются в особой среде и температуре, — кивает Рарртум на комнату, заставленную террариумами, в одном из которых удаётся рассмотреть огромного питона.

— Справа — для мелких грызунов.

Эта комната поделена на загончики, и вместо пола здесь растёт зелёная трава. В одном из загончиков сидит крупный белый зайчик с перебинтованной лапкой.

— В этой комнате маленькие кошки, а слева — большие. К большим тебе, Таяна, лучше не заходить. Для некоторых животных ты, в первую очередь, вкусная беззащитная еда, а уже потом всё остальное.

— Не буду, — с энтузиазмом киваю я.

Глупо было бы распрощаться с жизнью из-за праздного любопытства, тем более сейчас, когда я встретила таких удивительных парней. Обидно вышло бы.

В комнату больших кошек заглядываю с опаской. Натыкаюсь взглядом на огромную пантеру, вздрагиваю и отворачиваюсь — в её взгляде всё то, о чём меня только что предупреждал Рарртум.

— Эти комнаты для собак. Туда без меня тоже лучше не входить.

Судя по тому, что в одной из них волк, совет вполне разумен.

— Дальше комнаты для птиц. Слева — для хищных. Двери в эти комнаты лучше не открывать. Потом две комнаты для тех посетителей, кто не входит ни в одну из перечисленных категорий… А теперь прошу проследовать в мой кабинет, — он доходит до конца коридора и открывает дверь.

Переступаем порог и с любопытством осматриваемся.

Внутри очень просторной комнаты две зоны: одна для осмотров, а вот вторая очень напоминает операционную из-за металлического стола и характерной лампы над ним. Вдоль стен тянутся полки и высятся шкафы. На полках деревянные коробки разных размеров. Пол выложен плиткой.

Рарртум поясняет:

— Дверь слева ведёт в ванную. Там можно умыться самому или помыть пациентов. А дверь прямо ведёт на улицу. Чуть позже организую там несколько загонов для тех, кто не любит тесных помещений… Раз вы всё осмотрели, может быть, займёмся ужином? Есть очень хочется.

— Конечно, — оживляется Ангурр. — Представляешь, Таяна, как и мы, любит кофе!

Рарртум улыбается:

— Ничего удивительного! Думаю, по-другому и быть не могло.

— Что приготовить на ужин? — интересуется у меня Ангурр.

Пожимаю плечами:

— Я всеядна, так что на ваш вкус.

— Не возражаешь против мяса и супа?

Суп на ужин есть странно, но почему бы и нет? Так что киваю.

Когда доходим до кухни, предлагаю свою помощь, но Ангурр отказывается и говорит, что лучшей помощью будет, если мы составим ему компанию. Снова усаживаемся за стол. Рарртум берёт меня за руку, словно в этом нет ничего особенного. Данррим усаживается с другой стороны и просит:

— Таяна, расскажи немного о себе.

Фраза, которая всегда слегка ставит в тупик. Уточняю:

— Что именно тебе интересно?

— Вообще-то, всё, — обаятельно улыбается дракон.

И я залипаю на этой улыбке — всегда питала слабость к мужчинам, которые умеют обаятельно улыбаться. А тут аж трое таких. Такое ощущение, что их образы вобрали в себя всё то, что мне когда-либо нравилось в других мужчинах: длинные ухоженные волосы, гармоничные черты лица, густые ресницы, губы, которые так и хочется поцеловать… Понимаю, что мысли свернули куда-то не туда. Перевожу взгляд на Ангурра, и это не улучшает ситуацию. Мне всегда казалось, что мужчина на кухне — это очень сексуально. А уж красивый мужчина, который ловко управляется с ножом… Перевожу взгляд на ладонь, которую сжимает Рарртум. Ещё один фетиш — красивые мужские ладони с тонкими длинными пальцами. Да что ж такое-то?! Перевожу взгляд в окно. Таня, нужно собраться! О чём это мы? Меня же о чём-то спросили и ждут ответа… Точно!

Произношу:

— Мне двадцать три года. Буквально только что доучилась и как раз думала о том, чтобы начать искать работу.

— А по какой специальности ты отучилась? — интересуется Рарртум.

— На экономиста. Не могу сказать, что мне так уж нравилось, но на момент выбора мне было по большому счёту всё равно — я не знала, чем хочу заниматься. Мама предложила пойти на экономиста, я и согласилась.

— Получается, хоть ты и отучилась, но это не твоё любимое дело?

— Получается так… Я вообще хотела бы заниматься чем-то творческим. Но не быть актрисой — мне бы было некомфортно от такого количества внимания. Рисовать я тоже не умею. Режиссёру после завершения учёбы сложно найти работу, а деньги для меня важны… В общем, я толком и сама не знаю чего хочу… Ангурр, а чем занимаешься ты?

Он отрывается от разделочной доски, на которой нарезал овощи для супа, и улыбается:

— Я садовник. Если хочешь, завтра покажу свой сад.

— Любишь растения?

— Очень!

— Это заметно — их и в гостиной много, и в твоей комнате… А вы сразу поняли, чем хотите заниматься?

— Да, — подтверждает Ангурр. — Мне с детства нравилось смотреть на растения и ухаживать за ними.

— Я тоже сразу понял, что мне нравятся животные. Как-то раз мне попалась птица со сломанным крылом. Мы с родителями отнесли её к целителю, хотя найти его оказалось непросто. Я увидел лекаря в деле. И меня воодушевило, что птица после лечения быстро поправилась. А ещё мне показалось неправильным, что у нас много тех, кто занимается болезнями старших рас, а вот найти лекаря для малых — сложно.

— Малые расы — это животные? — уточняю я.

— Ещё рыбы и птицы.

— Понятно… А ты, Данррим?

— Я нашёл дело по душе не сразу. Пробовал разное, но, как и ты, не мог остановиться на каком-то одном. Многое вроде бы неплохо получалось, но как будто не вызывало внутреннего отклика. А потом я случайно перенёсся в один интересный мир. Там люди живут большими кланами в жилищах из шкур. Чтобы защититься от плохих духов, в этом племени плетут ловцы снов. И мне повезло увидеть работу такого мастера. Она меня заворожила. И то, как ловко двигались пальцы мастера, и то, что из хаоса ниток, бусин и перьев получалась гармония. Я напросился в ученики, а потом и сам начал плести. И понял, что это именно то, чем мне хочется заниматься.

— Ты говорил, что твои ловцы снов обладают необычными свойствами: успокаивают, защищают, лечат. Это драконья магия?

— Не совсем. Любой может вкладывать душу в то, чем занимается. Просто драконы делают это сознательно.

— Вкладывают душу?

— Это образное выражение, не совсем точное… Сложно объяснить. Но чтобы всё получилось правильно, нужно любить своё дело и стараться делать свою работу как можно лучше.

— Понятно…

— Таяна, ты упоминала свою мать. Расскажешь о своих родителях?

Киваю:

— Конечно. Мама у меня воспитательница в детском саду. Папа — инженер. На самом деле, я не совсем понимаю, чем именно он занимается. Знаю только, что это связано с машиностроением. А ещё у меня есть младший брат. Ему десять. Мы неплохо ладим.

Вижу, как Ангурр достаёт из шкафчика большой кусок мяса, и озадаченно хмурюсь: ну не может в этом шкафчике столько всего поместиться. Если бы ещё дракон засовывал руку по локоть, то можно было бы предположить, что шкафчик просто очень глубокий. Но выглядит не так. Решаю разобраться:

— Ангурр, ты уже не в первый раз достаёшь продукты из этого шкафчика, и как будто больше, чем туда может поместиться. Это какая-то магия?

Ангурр улыбается:

— Мы помогаем миру, а он помогает нам. Например, даёт продукты, чтобы не нужно было тратить время на их добычу.

— Мир даёт вам продукты? — не понимаю я. — Они там внутри сами появляются?

— Да. Нужно открыть дверцу с твёрдым представлением о том, что именно хочешь получить, и продукт будет.

— А я могу попробовать?

— Конечно.

Поднимаюсь с места и, пока иду, старательно представляю куриное яйцо. Но когда тяну на себя дверцу, внутри ни яйца, ни каких-либо других продуктов.

Разочарованно вздыхаю:

— Пусто.

— С первого раза не у всех получается. Для этого нужно твёрдо знать, что именно там будет. Для некоторых это сложно. Не переживай, со временем научишься.

— Ладно.

Неудача не то чтобы расстраивает — Ангурр прав, я не верю, что так можно. Мы в школе проходили закон сохранения энергии, и я привыкла считать, что само по себе ничего не появляется. Но научиться этому фокусу было бы неплохо. Погодите!

— Если там появляется всё, что ты захочешь, то почему ты не можешь достать готовую еду?

— Я люблю готовить, — улыбается дракон. — Да и еда, которую готовишь сам, гораздо вкуснее, ведь ты в неё вкладываешь свою любовь к тем, для кого готовишь.

— Понятно…

Возвращаюсь на своё место и кладу ладонь на столешницу. Рарртум тут же её сжимает. Улыбается:

— Ты в детстве была спокойным ребёнком?

— Нет, — улыбаюсь я. — Мама говорила, что у меня было шило в… В общем, что я была очень энергичным ребёнком. Любила бегать, лазить по деревьям, придумывать игры. Однажды…

Драконы слушают мои детские истории внимательно. Смеются, задают вопросы. Рассказывать что-то таким вовлечённым слушателям очень легко и весело.

А потом Ангурр ставит перед нами тарелки с супом и доску с ароматным жареным мясом. К нему прилагается тарелка с маленькими помидорками и брусничный соус.

Суп оказывается рыбным, по вкусу как будто с лососем, который почему-то белый, а не красный. В меру острый, с большим количеством прозрачного бульона. Очень вкусно. И мясо тоже оказывается выше всяких похвал.

Что мне нравится, так это то, что Рарртум ест мясо руками, Ангурр — ножом и вилкой, а Данррим сперва нарезает на мелкие кусочки, а затем откладывает нож и ест вилкой. Бульон Рарртум и Данррим выпивают, наклонив тарелку, а затем съедают гущу. Ангурр же весь суп ест ложкой. Похоже, в этом мире нет каких-то «правильных» способов что-то есть, и мне это нравится — можно расслабиться и делать так, как мне удобно, не боясь показаться невоспитанной. И хотя я всегда ела суп ложкой, на этот раз сперва отпиваю часть бульона, а потом доедаю остальное. А с мясом следую примеру Данррима — я, конечно, умею есть ножом и вилкой, но мне это кажется жутко неудобным.

На этот раз настаиваю на том, чтобы помыть посуду. Всё-таки готовила не я, и мне не хочется казаться совсем уж халявщицей.

Ангурр улыбается:

— Признаюсь честно, моя любовь к готовке не распространяется на мытьё посуды, так что я не возражаю.

— А я пока заварю всем цветочный чай — кофе перед сном пить вредно, — произносит Рарртум.

Все соглашаются.

Во время чаепития улыбаюсь:

— Я вам рассказала свои детские истории, а теперь ваша очередь. Очень интересно узнать о том, как растут драконы.

Данррим улыбается:

— Я тоже любил лазить по деревьям и проказничать. Мой отец занимается восстановлением книжных переплётов, так я как-то пробрался в его мастерскую и решил освоить это ремесло. Мне было семь, так что, сами понимаете, ничего хорошего из этого не вышло. Папа, как вошёл, так даже в первое мгновение не нашёлся что сказать. Потом, конечно, отругал и попросил больше в его отсутствие в мастерскую не входить. А если мне захочется учиться — обратиться к нему. Он действительно попытался меня научить, но я быстро понял, что это не моё — нужно слишком долго сидеть на одном месте, а моей деятельной натуре это не подходило. И самое удивительное — я всегда думал, что у меня мало терпения и усидчивости, но оказалось, что если заниматься делом, которое тебе интересно, всё иначе.

— Я тоже был шебутным ребёнком, — улыбается Рарртум. — Любил бегать и плавать. Но животных любил с детства и вечно притаскивал их домой. Если животное оказывалось совсем уж диким, приходилось потом относить обратно. Но всяких насекомых, змеек, щенков и котят у нас всегда было много. Мама просила оставлять змей в моей комнате, потому что она их почему-то боялась. И пауков тоже.

— А вот я всегда был очень спокойным ребёнком, — усмехается Ангурр. — Любил природу. Мог часами смотреть на цветок или какое-нибудь красивое дерево. Слушать, как ветер шумит листвой, или наблюдать, как он изгибает травинки… Родители за меня очень переживали. Боялись, что я не найду себе друзей. А потом я познакомился с Рарртумом и Данрримом. Они были очень похожи: шумные, весёлые. Я так и не понял, почему они тогда взяли меня в свою компанию.

— Ты же очень любил читать, в отличие от нас в то время, — добродушно произносит Рарртум. — Очень многое знал и умел интересно рассказывать. Это из-за тебя я потом и полюбил читать.

— А я всё пытался понять, как ты можешь столько времени сидеть на одном месте и не заскучать при этом, — смеётся Данррим. — Казалось, что ты видишь что-то, чего не вижу я. А ещё ты всегда соглашался на всё, что я предлагал. И к озеру сбегать, и добраться до снега, и яблоко с верхушки дерева достать. Только если я вечно вспыхивал и был готов сразу же нестись воплощать всё, что мне захотелось, ты всегда спрашивал: «А сколько времени это займёт?», «Может быть, нам стоит взять с собой еду?», «Ты предупредил родителей?». Надо ли говорить, что мать с отцом были от тебя в восторге.

— И мои, — улыбается Рарртум. — Вечно тебя хвалили.

— Получается, вы подружились ещё в детстве? — с любопытством уточняю я.

— Верно. Сперва мы с Данрримом, а потом уже к нам присоединился Ангурр… Уже поздно. Думаю, ты устала, поэтому предлагаю отправиться спать.

Остальные его поддерживают, а мне как-то неловко отказаться, так что не возражаю, когда парни провожают меня до моей спальни. А потом они прощаются и ждут, пока я зайду.

Когда дверь за моей спиной закрывается, хмурюсь: это что, первой брачной ночи не будет? И даже не поцеловали меня перед сном! Конечно, я пока слабо представляю, как это всё происходит, когда трое сразу. Но готова к новым открытиям!

Даю себе обещание, что это последняя ночь, когда я сплю одна. Раз уж попала в такую ситуацию, нужно извлечь из неё максимум приятного. Тем более они такие красавчики. Ммм…

Просыпаюсь в незнакомом месте. Первая мысль: я проспала. А потом вспоминаю о том, что диплом получен, а значит, спешить больше некуда. И уже после этого вспоминаю о событиях прошлого дня.

Умываюсь и решительно направляюсь к шкафу. Раз уж решила, что сегодняшняя ночь в одиночестве была последней, наряд нужно подобрать соответствующий. Выбираю короткий сарафан на бретелях, облегающий грудь и открывающий ложбинку, а ещё выгодно подчёркивающий длину ног. Раньше я его обычно носила на пляж, поддевая купальник, но раз уж нужно соблазнять, обойдусь без нижнего белья.

Мысли о пляже напоминают, что, вообще-то, в замке есть чудесные купальни. Вчера не получилось поплавать, но сегодня мне ничего не мешает это сделать. Самое то перед завтраком.

Снова задумчиво смотрю на купальник — не заметила, чтобы дверь купальни закрывалась. С другой стороны, соблазнять — так соблазнять. Стеснительность никогда не входила в число моих достоинств. Нужно этим пользоваться. Если кто-то и войдёт в процессе, сам будет виноват.

С таким решительным настроем подхожу к двери купальни.

В первой комнатке на кресле аккуратной стопкой сложена мужская одежда. Похоже, я не единственная, кто решил сегодня искупаться. Появляется мысль уйти, но тут же себя одёргиваю. Ну чего я там не видела? У мужиков на пляже частенько бывали настолько обтягивающие плавки, что не оставляли простора для воображения. Да и в интернете чего и кого только не насмотришься. Особенно если ты одинокая девушка, на двери твоей комнаты есть замок, а тело жаждет удовольствий.

Так что сбрасываю сарафан, аккуратно складываю его на втором кресле и открываю дверь купальни…

И вижу совершенно обнажённого Ангурра, плывущего от меня к дальней стене. Мощные движения рук, широкая спина и совершенно обнажённое всё, что ниже... Недооценила я свою закалку — к такому роскошному зрелищу жизнь меня не готовила. Смотреть видео и видеть вживую — огромная разница. Особенно потому, что через экран коснуться невозможно, а вживую — очень даже да. Коснуться, потрогать, погладить, провести языком по обнажённой коже… Мысли сворачивают в совершенно непотребное русло.

Внезапно просыпается стыдливость, о которой я до этого и не подозревала. Раз я могу его коснуться, то и он меня тоже. А я ещё и голышом, что для меня очень непривычно и некомфортно. Похоже, смелая я только в мыслях, а вот в реальности совсем другая. Уходить как-то неловко, белья у меня с собой нет. Всё, чем можно прикрыться — это водой. Так что именно в неё я и захожу по грудь.

— Ты уже проснулась, — приветливо улыбается Ангурр. — Доброе утро.

— Доброе утро! — следя за своим голосом, чтобы не выдать эмоции, здороваюсь я.

Теперь, когда Ангурр в воде по пояс и развернулся ко мне лицом, он почему-то кажется ещё более притягательным, чем до этого. Может быть, дело во влажных волосах. Или в том, что на его груди сверкают капельки воды. Может быть, в моём желании слизнуть эти капельки языком…

— Если хочешь помыться, то принадлежности для этого под водопадом, — продолжает он.

Больше не улыбается. Рассматривает меня с сугубо мужским интересом. И это меня распаляет. Это даёт мне силы проигнорировать собственное смущение, доплыть до водопада. Медленно выйти из воды, а затем обернуться к Ангурру:

— Спинку потрёшь?

Его взгляд вспыхивает. Едва успеваю отвернуться, а Ангурр уже оказывается у меня за спиной. И я всем телом чувствую его присутствие. От этого ощущения твердеют соски, а внизу живота разливается сладкое томление.

— Хочешь, чтобы я потёр тебя? — ухо обжигает горячий шёпот.

В горле пересыхает. Сглатываю вязкую слюну, а потом киваю:

— Хочу. Очень хочу.

Ангурр заходит за водопад, перед которым я остановилась. Достаёт кусочек розового мыла и медленно намыливает ладони. Даже без мочалки? Прямо вот так? Становится жарко. Застываю в предвкушении.

— Можно? — уточняет Ангурр.

— Да, — киваю, соглашаясь на всё.

Он становится между мной и водопадом, из-за чего по его спине и груди начинает струйками течь вода. Подаётся вперёд и оглаживает мыльными ладонями мои плечи и лопатки, заключая меня почти в объятия. Поднимаю голову, сокращая расстояние между нашими губами. В глазах дракона вижу отражение собственных желаний. И когда Ангурр наклоняется и касается моих губ, подаюсь к нему и с готовностью отвечаю на поцелуй.

Губы Ангурра мягкие и настойчивые. Запах цветов окутывает, опьяняя. Размыкаю губы, и дракон сразу же этим пользуется, углубляя поцелуй.

Провожу ладонями по его груди. Ни одного волоска, кожа бархатистая, но под ней чувствуются стальные мышцы. И это мне безумно нравится.

Ладони дракона оглаживают мою спину, затем спускаются на попу. Сжимают её и прижимают меня к горячему мужскому телу настолько тесно, что животом чувствую далеко не платоническое желание в свою сторону. Размер этого желания несколько смущает — слишком уж большой. Но очень хочется попробовать.

Поцелуй становится горячее.

Ладони Ангурра скользят по моему телу, исследуя, лаская, сжимая, задерживаясь на самых чувствительных участках. Но этого слишком мало. Хочется большего.

Просовываю между нашими телами ладонь и оглаживаю внушительного размера каменный член от основания к нежной головке. Ангурр со стоном разрывает поцелуй, подхватывает меня под бёдра и относит на траву.

Моё тело начинает дрожать от предвкушения. Когда Ангурр пытается отстраниться, скрещиваю лодыжки у него за спиной, не позволяя этого сделать. Когда то, чего я сейчас так хочу, настолько близко, я не готова и к малейшему промедлению.

Помогая себе рукой, Ангурр пристраивает свой член к моему входу, затем начинает медленно проталкиваться внутрь. Впиваюсь пальцами в спину дракона, чтобы сдержаться и не податься навстречу. Прикусываю губу. Чувствую себя там тесной и узкой. И мне нравится то, что Ангурр не спешит, позволяет привыкнуть к необычным, но очень приятным ощущениям.

Останавливается он, лишь заполнив меня полностью. И это чувство наполненности вырывает из моего горла стон. А уж когда Ангурр начинает двигаться… Никогда не понимала, почему столько разговоров о размере, но вот теперь сама готова к ним присоединиться. Потому что размер у Ангурра идеальный. Ему даже не нужно выбирать угол проникновения — и без того попадает во все точки, куда мне так хочется.

Ангурр трахает меня неторопливо, размеренно и не отводит от моего лица жаркого взгляда. Этот взгляд невероятно распаляет. Едва ли не сильнее того, что происходит у меня внизу живота. Никто никогда не смотрел на меня с такой смесью желания и возбуждения. Никогда я не чувствовала себя настолько сексуальной и притягательной…

Удовольствие нарастает, а потом обрушивается лавиной, подгребая под собой. Кажется, кричу… Кажется, впиваюсь ногтями в широкую спину. Всё словно в тумане. Настолько хорошо, что невозможно себя контролировать…

Ангурр делает ещё несколько движений и сотрясается в оргазме. По его виску стекает капля пота. Рот сексуально приоткрыт. Взгляд расфокусирован… Никогда не видела, чтобы кто-нибудь настолько красиво кончал. Самое сексуальное порно из всех, что я видела.

Когда взгляд Ангурра проясняется, в нём появляется беспокойство:

— Всё хорошо? Нигде не болит?

Улыбаюсь:

— Очень хорошо! Просто невероятно хорошо! Знала бы, что будет так хорошо, ещё вчера затащила бы тебя в свою комнату и соблазнила!

Он улыбается. Целует меня, прикусывает мочку моего уха, а затем проводит слегка шершавым языком вдоль шеи:

— Знал бы, что ты уже к этому готова, сам бы не отпустил.

— Готова?

— Мы думали, тебе понадобится время, чтобы к нам привыкнуть, — он снова начинает двигаться, и я понимаю, что его член очень даже твёрд в своём намерении.

— Могли бы… спросить, — возбуждение вспыхивает и проносится по телу, заставляя выгнуться.

— Да… Сглупил… Признаю…

Пальцы путаются в светлых мягких волосах на его затылке. Тем не менее притягиваю голову Ангурра к себе, чтобы заткнуть ему рот старым проверенным способом — не время отвлекаться на всякие глупые разговоры. Поговорить мы можем и потом… Наверное. Пока уж точно не до этого. Уж точно не до разговоров, когда по телу разливаются вспышки наслаждения, а мысли путаются, разлетаются, оставляя сплошные междометия. Ох… Ах… А!.. О!..

Так хорошо, что обвиваю плечи дракона руками, вжимаясь в него. Так хорошо, что даже как будто слишком. Хочется почувствовать хоть какую-то опору, потому что ощущения слишком крышесносные…

Оргазм разрывается внутри поглощающей вспышкой. От силы ощущений снова срываюсь на крик.

Всегда думала, что это художественное преувеличение, что от секса такого не бывает. Оказалось, смотря какой секс. Оказалось, бывает, что наслаждение переполняет настолько, что просто невозможно удержать его в себе.

Ангурр, кончая, вскрикивает тоже. Содрогается, ещё больше вдавливая меня в траву. И это продлевает мой собственный оргазм…

Обессиленно откидываюсь растекаюсь амёбой. Ангурр нависает сбоку и оглаживает ладонью мою грудь:

— Ты очень красивая.

— Спасибо, ты тоже… А уж зрелище тебя со стекающими по груди капельками воды — и вовсе незабываемое.

— Старался. Увидел, как ты спускаешься по лестнице, и мигом сюда. Так быстро я никогда ещё не раздевался!

Удивлённо перевожу на него взгляд:

— А как ты догадался, что я иду именно сюда?

— Никак. Просто решил не упускать возможность, если она вдруг представится.

— Значит, ты в ожидании меня специально купался голышом?

— Да. Всё для тебя.

— Коварный, — весело улыбаюсь я.

— Разочарована?

— Совсем нет.

— Это правильно.

Он проводит ладонью по моему животу. Наклоняется, какое-то время играет языком с моим соском, затем интересуется:

— Тебе так нравится?

— Да, — дыхание моментально сбивается, поэтому скорее выдыхаю, чем произношу.

— А вот так? — его язык перемещается на ключицу и с нажимом её очерчивает.

— Очень, — подтверждаю я.

— А вот так? — его пальцы спускаются ниже и оглаживают клитор.

— Ох!..

Казалось бы, мы только что дважды занялись сексом, и моё либидо должно бы успокоиться. Но, похоже, не с этим мужчиной. От дерзких движений его пальцев выгибаюсь. Бывшему пришлось объяснять, что и как делать, да и то не с первого раза дошло. А дракон как будто чувствует, как именно мне нужно.

Мысли снова начинают путаться, а жар внизу живота разгорается с новой силой.

Ангурр перекатывается, нависает надо мной, не переставая ласкать, и всматривается в моё лицо, явно наслаждаясь зрелищем.

Приходит чувство несправедливости — как он может оставаться таким пусть и не спокойным, но держащим всё под контролем, когда я тут… Обхватываю его член ладонью, слегка сжимаю и оглаживаю по всей длине. Ангурр вздрагивает. Его зрачки расширяются, и наконец-то я вижу в его глазах именно то, что мне хочется — поглощающую разум страсть.

Мои пятки мгновенно оказываются на плечах Ангурра. А потом он входит в меня, и становится не до посторонних мыслей. Впиваюсь пальцами в предплечья. Кусаю губы. Слушаю наши стоны, отражающиеся от стен и как будто усиливающиеся…

Каждый толчок всё больше подводит меня к краю… А потом я срываюсь, совершенно теряясь в удовольствии…

На то, чтобы снова стать мыслящим существом, уходит время. Обнаруживаю, что моя голова лежит на плече Ангурра, и он ласково гладит меня по волосам.

— Ты как? — интересуется он.

— Ещё только утро, а я уже чувствую себя уставшей, — признаюсь я. — И очень довольной.

— Я рад… Помнится, я обещал тебе потереть спинку. Могу заодно и остальные места.

— Не возражаю.

Он относит меня на край водоёма, а затем ласково намыливает. Уточняет:

— Волосы мыть?

— Мыть, — милостиво разрешаю я.

В моей семье отец всё делает наравне с мамой: и убирает, и готовит. Я всегда хотела семью, в которой всё делается вместе и обязанности не разделяются на «мужские» и «женские». Особенно потому, что под «женскими» многие понимают готовку, уборку, стирку, работу и воспитание детей, а для себя оставляют прибивание гвоздей. Я бы и сама гвоздь забила в таких-то условиях — это гораздо проще, чем делать всё за себя и ещё за взрослого мужика. Но, наверное, дело даже не в роли Золушки. Если зарабатывать достаточно, проблема с бытовухой вполне решаема — спасибо доставкам еды и клинингу. Просто мне всегда казалось, что навыки уборки и готовки — из тех, что должен иметь каждый взрослый человек. А выяснять, что кому и кто должен — как-то не похоже на отношения двух людей, которые друг друга любят. Может быть, я слишком романтична, но для меня «и в горе, и в радости» — не только про веселье и особые события, но и про самые обычные будни. Про желание сделать другого счастливым.

Но вот о том, что муж будет меня мыть, я даже и не мечтала — фантазии не хватило. А тут, мало того что Ангурр готовит, так ещё и рад сделать за меня то, с чем я и до него отлично справлялась. Вот это я понимаю забота и сервис! А уж то, что мы только что вытворяли на траве, и вовсе поднимает моё пребывание в этом замке на новый уровень. Теперь я готова признать, что любопытство совсем не порок и оно очень даже может до добра довести.

Ангурр относит меня под водопад. Тщательно смывает пену. Затем ласково касается моих губ и улыбается:

— Держись!

И подхватывает на руки. Со смехом обвиваю его шею руками и прижимаюсь к мускулистой груди.

Поставив возле кресла, дракон старательно меня вытирает и вытирается сам. Увидев мой наряд, усмехается:

— Похоже, не один я сегодня вышел на охоту… Предупредить остальных, или это неспортивно?

Взвешиваю все за и против, а потом лукаво улыбаюсь:

— Охота на драконов! Звучит замечательно... Пожалуй, справлюсь и без помощи.

Одного дракона приручила. Осталось ещё двое.

А жизнь определённо налаживается!

Кухня встречает приятными ароматами. Данррим, стоящий у плиты, и Рарртум, нарезающий овощи, приветливо здороваются и обещают подать завтрак через пару минут. Вот это я понимаю — сервис! Похоже, ручки растут из правильного места не только у Ангурра, но и у остальных тоже. Впечатляет.

Из вежливости интересуюсь:

— Может быть, вам чем-то помочь?

— Не нужно, — отказывается Данррим, — мы сами справимся.

Сами так сами — пожимаю плечами и усаживаюсь за стол. Ангурр занимает место рядом и берёт меня за руку. Невольно вспоминаю о том, что он совсем недавно вытворял своими пальцами, и сразу решаю думать о чём-нибудь другом. Потому как внизу живота начинается оживление, а это сейчас совсем некстати.

Чтобы отвлечься, спрашиваю первое, что приходит в голову:

— Чем сегодня собираетесь заняться?

— У меня после завтрака будут пациенты, — откликается первым Рарртум. — По ощущениям — трое. Два лёгких, а с одним придётся повозиться. Но после обеда я совершенно свободен. Если хочешь, можем слетать покупаться на озеро.

— Хочу! — соглашаюсь я.

— Я вчера внезапно улетел, а потом ещё и моя мастерская переместилась — переживаю, как бы родители не начали волноваться. Поэтому после завтрака собираюсь наведаться домой и поделиться новостями, — предупреждает Данррим. — Думаю, мама захочет узнать подробности, так что когда вернусь, точно сказать не могу.

— Ты живёшь с родителями? — удивляюсь я.

— Да. У нас увлечения тихие, никто никому не мешает. А готовит обычно тот, кто раньше освободится. Вечерами мы любим сидеть у камина и обсуждать, кто сегодня что сделал. В общем, мы жили очень размеренно по большей части. Но раз уж я теперь обрёл свою истинную, придётся родителям привыкать жить без меня… Если хочешь, могу взять тебя с собой — ты им понравишься.

— Не нужно, — отказываюсь я. — Может быть, позже.

То, что он столь быстро готов познакомить меня со своими родителями, очень приятно, но к этой мысли нужно привыкнуть. В голове сразу же всплывает куча историй про то, как родители лезут в отношения, или им не нравится выбор любимых деточек. То, что мы с Данрримом созданы друг для друга, совсем не гарантирует, что я понравлюсь его родителям тоже. Вдруг у них были свои ожидания по поводу половинки сына, а я под них не подойду. Нет уж. Лучше сперва немного освоюсь, а уже потом сделаю следующий шаг.

— Хорошо, — кивает Данррим.

Обиженным он не выглядит, так что мелькнувшее было опасение рассеивается.

— Я собираюсь сегодня поработать в саду, — сообщает Ангурр. — Ты вчера говорила, что хочешь посмотреть на мой сад. Если твоё желание всё ещё в силе, можешь пойти со мной.

— С удовольствием!

Завтрак оказывается выше всяческих похвал. А большая чашка кофе со сливками и кусочком шоколада — идеальным завершением завтрака.

Во время еды ловлю взгляды Рарртума и Данррима на своё декольте, что ещё больше улучшает моё настроение.

Чтобы попасть в сад, выходим из замка и отправляемся в сторону леса. Пока идём, с любопытством спрашиваю:

— Ангурр, а твой сад тоже волшебный? Я имею в виду…

— Волшебный, — улыбается дракон. — Я выращиваю цветы, которые помогают тем, кто в этом нуждается.

— Помогают? — удивляюсь я. — Думала, они просто для красоты.

— Красота иногда ценна сама по себе. Она может подарить надежду, скрасить серые будни, облегчить боль, дать необходимую передышку. Но мои цветы могут не только это. Некоторые из них помогают чувствам разгореться. Некоторые служат утешением в сложные моменты жизни. Некоторые лечат. Некоторые дарят чудесные сны или силы поверить в свою мечту.

— Поверить в мечту?

— В основном это касается тех, кто очень тонко чувствует мир. Такие люди могут желать стать музыкантами, писателями, художниками, танцорами, создавать какие-то материальные вещи, или выбрать иную профессию, помогающую другим людям наполниться. Но не всегда обстановка располагает к тому, чтобы ступить на этот путь. На творчестве невозможно быстро заработать, наоборот, зачастую на освоение требуется много времени, усилий и денег. Порыв выражаться в творчестве может уступить чужому или собственному прагматизму. В таком случае мой цветок поможет понять, чего именно хочет человек на самом деле, придаст сил и смелости не забрасывать мечту, двигаться к ней пусть даже маленькими шагами. Трудиться, чтобы заработать на хлеб, а в перерывах делать что-то, к чему лежит душа. Или копить деньги на обучение.

— Звучит здорово.

Ещё мгновение назад мы петляли среди деревьев, а потом раз — и уже в чудесном саду. Останавливаюсь, словно наткнувшись на стену — сердце пропускает удар от открывшейся моему взгляду красоты.

С высоты холма кажется, будто сад размером с два футбольных поля, по крайней мере, на первый взгляд.

В самом его сердце расположен небольшой круглый водоём с прозрачной водой.

От него во все стороны разбегаются тропинки, выложенные большими разноцветными плоскими камнями, как будто обтёсанными водной стихией до гладкости. Между камнями пробивается тёмно-зелёный мох.

Звонкими голосами поют птицы, летают стайки разноцветных бабочек, жужжат пчёлы.

Кусты с розами в этом саду соседствуют с полянками ромашек и незабудок; орхидеи — с астрами и лютиками; азалии — с тюльпанами, флоксами и ландышами.

Большинство цветов мне совершенно незнакомо, но даже так я понимаю, что времена года над этим местом как будто не властны.

Что самое удивительное, несмотря на то, что цветы растут без всякой системы — будто кто-то просто перемешал и хаотично разбросал семена — появляется ощущение невероятной гармонии этого места.

— Как тебе? — с улыбкой интересуется Ангурр.

— Это место невероятное! — восхищённо произношу я.

— Прогуляемся?

— Да.

Иду очень медленно, потому что не хочется упустить ни одной детали. Все цветы настолько красивы и кажутся такими идеальными, что если бы я рассматривала каждый, что меня заинтересовал, до вечера мы бы из сада точно не ушли. И то потом бы пришлось уйти только из-за темноты, а не потому, что я успела всё рассмотреть.

Когда подходим к озеру, Ангурр достаёт из-под куста роз плед и расстилает его на траве:

— Если устанешь, можешь отдохнуть здесь. А пока, если ты не возражаешь, я займусь садом.

— Конечно, — киваю я.

Думала, он имеет в виду прополку, но вместо этого дракон сходит с тропинки и начинает гулять между цветами. Как ему удаётся ни на один не наступить, остаётся для меня загадкой. Я бы так точно не смогла. Некоторые из цветов он просто гладит по лепесткам, другим что-то негромко говорит. Рядом с несколькими присаживается на корточки и просто какое-то время на них смотрит. Выглядит всё это непонятно, но раз Ангурр сумел вырастить такую красоту, то ему виднее, что нужно делать.

Уставшей я себя не чувствую, поэтому продолжаю гулять и рассматривать цветы. Потом замираю перед особенно красивыми и наслаждаюсь их красотой. А вот коснуться боюсь — вдруг что-нибудь испорчу.

— Таяна, нам уже пора обедать, — окликает меня Ангурр.

— Что? — озадаченно оборачиваюсь на него я. — Уже? Мы ведь только пришли.

— Посмотри на солнце, — улыбается дракон.

Поднимаю голову и с удивлением обнаруживаю, что солнце уже действительно довольно высоко. Время в этом чудесном саду пролетело слишком быстро.

Вздыхаю:

— Ладно, пойдём… Но ведь ты ещё приведёшь меня сюда?

— Обязательно. Твоё восторженное внимание пошло цветам на пользу. Ты не заметила, но некоторые из них постарались распуститься пораньше, чтобы тебе понравиться.

— Правда? Но как ты заметил? Ты помнишь все цветы, что здесь растут?

— Конечно… Хочешь, покажу, как отправляю цветок адресату?

— Спрашиваешь!

— Тогда смотри. Для начала я прикрываю глаза, — и он действительно делает это. — Затем направляю своё внимание на поиск того, кто сейчас нуждается в цветке… Ага! Это маленькая девочка, мама которой заболела. Девочка очень переживает, потому что мама уже несколько дней не встаёт с кровати. Кажется, там, и правда, что-то серьёзное… Нужен цветок, который поможет маме поправиться… Ага! Её мама очень любит жёлтые пионы. Такие у меня как раз есть.

Он быстрым шагом доходит до роскошного куста пионов, подставляет ладони, сложенные лодочкой. От куста отделяются три ветки с цветами и планируют прямо в его ладони. Дракон сжимает их, прикрывает глаза, затем очень светло, как будто даже с нежностью, улыбается. И цветы в его ладонях истаивают.

Ангурр открывает глаза:

— Готово! Девочка получит цветы.

— Они у неё тоже просто так появятся?

— Нет. Она купит их на рынке у торговки. А та пожалеет малышку и сделает ей большую скидку.

— А у торговки они просто появятся? Разве она не удивится?

— Не удивится. Это одно из свойств драконьей магии.

— Ничего себе! А почему нельзя просто отдать цветок малышке напрямую?

— Вариантов вручить цветок не так уж много: кто-то может его подарить, его можно купить, сорвать или найти на какой-то поверхности. Лучше всего на чистой и высокой. Если малышке цветок кто-то подарит, получится, будто она передарила чужой подарок. Она сейчас не в том состоянии, чтобы смотреть по сторонам, да и места там оживлённые, так что подбросить — не вариант. Остаётся единственная возможность: она должна сделать то, что и намеревалась — купить маме цветок. Просто вместо обычного волшебный.

— Получается, торговка заработает на этом деньги?

— Да. Но не такую большую сумму, чтобы это имело значение.

— А девочка или её родные поймут, что именно цветок помог вылечиться?

— Не думаю. Скорее всего спишут на чудо… Ты наверное и сама слышала о случаях, когда серьёзно заболевший человек внезапно выздоравливал, хотя врачи говорили, что это невозможно?

— Слышала… Получается, это благодаря волшебству драконов?

— Не всегда. Но иногда именно благодаря ему.

— А ещё раз покажешь, как вручаешь цветок?

— Не сейчас. Нам действительно уже пора поспешить на обед. Тем более, у тебя после него кое-что запланировано, если ты не забыла.

— Точно! Некрасиво получится, я ведь уже пообещала… Ладно. Давай возвращаться.

От лица Рарртума.

Как раз завершаю осмотр Тильды и поздравляю Грома с тем, что он совсем скоро встретится с сыном, когда вдруг моё сердце наполняется тоской и томлением. Глажу кобылицу по шелковистому боку, прощаюсь с табуном и только после этого разрешаю себе прислушаться к своему необычному чувству.

И словно молнией прошибает: моя истинная в нашем мире! Всем моим существом завладевает мысль найти её и сделать своей.

Сам не понимаю, как оборачиваюсь и взлетаю. Направление уточнять не нужно — стоит от него отклониться, сердце заполняет острое чувство разочарования. И одна из таких смен эмоций наконец-то позволяет взять себя в руки. Делаю технику, успокаивающую мысли, и прихожу в себя достаточно, чтобы начать соображать более адекватно.

Мы с друзьями сотни раз обсуждали этот момент, но всё равно я оказался не готов к нахлынувшим эмоциям.

Вероятно, эксперимент короля всё-таки удался, и он нашёл способ притягивать в наш мир истинные пары своих подданных. А вот усиливать зов было явно лишним — повезло, что я вовремя пришёл в себя, иначе мог бы свою истинную спугнуть излишним напором.

Наша история знает немало примеров того, как из-за спешки дракона вместо любви в сердце предназначенной ему истинной появлялся страх, или даже вырастала ненависть. Если эмоции были слишком сильны, они могли проявиться и в следующих её жизнях тоже. А значит, дракон оставался не только без пары, но и без наследников.

Не хотелось бы повторять чужие ошибки, и на площадке перед дворцом я останавливаюсь, чтобы ещё больше успокоиться.

К моему удивлению, сюда одновременно подлетают Ангурр и Данррим. С недоумением переглядываемся. Успеваю задать вопрос первым:

— Вы тоже почуяли своих истинных?

— Да, — кивает Ангурр.

— И я, — кивает Данррим.

— Истинные появляются настолько редко, что, вероятнее всего, речь про одну и ту же девушку, — изумлённо приподнимаю брови я. — Вы как, успокоились достаточно, чтобы сразу же на неё не наброситься?

Данррим вздыхает:

— Тяжело, но думаю, что справлюсь. Мы это несколько раз обсуждали — как действовать, уже знаем… Я рад, что буду делить её именно с вами — раньше мы были просто друзьями, а теперь станем семьёй.

— Я тоже рад, — кивает Ангурр. — Главное теперь — не спешить и не спугнуть её. Так что стараемся держать свои пошлые мыслишки при себе и касаемся исключительно её ладоней — даём ей возможность к нам привыкнуть.

— А если она сама окажется с пошлыми мыслишками? — поднимаю бровь я.

— Ну, если она сама захочет… Но она должна сказать это словами. Сама должна сделать первый шаг. Никакого принуждения! Говорят, истинная является воплощением всех фантазий, поэтому легко не будет. Но мы же не хотим её напугать?

— Не хотим, — вздыхаю я.

— А чего мы хотим?

— Чтобы она привыкла к нам, начала доверять. Не захотела вернуться домой, — вздыхает Данррим.

— Вот, — удовлетворённо кивает Ангурр. — Повторяем это себе мысленно. Если понимаете, что способны себя контролировать, можно подержать её за руку. Если сомневаетесь — лучше не прикасайтесь.

— Да поняли мы уже, идём.

— Идём.

Наша истинная оправдывает всё, что про них говорят: она идеальна. Никогда не встречал идеально выглядящих девушек, даже не думал, что так бывает. Но вот она сидит и смотрит на нас с восхищением во взгляде. Накатывает желание впиться в её восхитительный ротик поцелуем, перегнуть через подлокотник кресла, в котором она сидит, и сделать своей. Незнакомое чувство, в котором есть что-то звериное. Очень манящее. Но друзья рядом, и их молчаливое присутствие помогает сдержаться и не натворить глупостей. Пожалуй, в том, что мне придётся делить истинную с остальными, есть свои плюсы.

Её голос, как музыка. Каждый жест, каждое выражение её лица приковывает взгляд. Она вся целиком — один ходячий соблазн. Настолько хочу её, что взять за ладонь не решаюсь. И даже иду позади, надеясь снизить накал. Но это оказывается не самым лучшим решением, потому что вид сзади ничуть не уступает виду спереди. Аппетитная попка, обтянутая тканью платья, вызывает желание эту самую ткань стянуть вверх, сжать в ладонях… Так! Я приличный совершеннолетний дракон. Я не должен так себя вести. Нужно срочно перестать мысленно раздевать эту малышку… Интересно, а в постели она тихая, или громкая?.. Надо перестать об этом думать!

Сперва приручить, а потом трахать. Только в таком порядке. Не забывать.

Сперва приручить, потом трахать. Сперва приручить, потом трахать…

Мантра помогает. Помогает удержать себя в руках, а не со стояком, который, к счастью, скрыт длинной рубашкой.

После ритуала объединения мысли проясняются. Желание трахнуть Таяну никуда не исчезает, но теперь это не единственное, о чём я могу думать. И тут до меня доходит:

— Ох! Я же всё бросил и понёсся сюда! Гром умный и сам справится, но Тильда вот-вот ожеребится! Я не против пожить у тебя, Ангурр, но мне нужно время, чтобы закончить с делами. Помогу Тильде, попрошу брата за всем присмотреть и присоединюсь к вам.

Улетать от истинной почти физически больно. Но Гром и Тильда мне доверились, я не могу их подвести. Так что возвращаюсь к себе.

Закрыв за собой дверь, наконец-то выпускаю на волю свой закаменевший член. Яростно дрочу, представляя вместо руки соблазнительный ротик Таяны. И кончаю настолько ярко, как никогда в жизни… Чувство неудовлетворённости остаётся, но хотя бы возбуждение немного утихает.

Умывшись и приведя себя в порядок, приступаю к неотложным делам.

К счастью, роды на момент моего возвращения ещё не начались. И жеребёнок выбирает идеальное время, чтобы появиться на свет — прямо сейчас. И рождает здоровеньким.

Я объясняю Грому, что вместо меня за ними приглядит мой брат. Заверяю, что он передаст мне всё, что нужно передать. И что они могут оставаться на поляне столько, сколько им потребуется.

Отправляю весточку брату с просьбой присмотреть за новорожденным жеребёнком и сообщить мне, если случится что-то непредвиденное.

И только уладив все срочные вопросы, возвращаюсь к истинной.

Первым делом прикрываю глаза и переношу свою приёмную на первый этаж замка Ангурра — я здесь пробуду некоторое время, и откладывать приём пациентов не стоит. Да и за теми, что уже лечатся, нужно присматривать.

После того как заканчиваю перенос, прислушиваюсь к себе и отправляюсь на поиски своей истинной. Обнаруживаю её и остальных в комнате Таяны. С интересом оглядываюсь по сторонам — по комнате можно многое сказать о том, кто в ней обитает. Увиденное радует — похоже, малышка такая же свободолюбивая, как и мы. Любит комфорт и обладает тонким вкусом. Идеальная для меня. Для нас троих.

Обозначаю своё присутствие:

— А что это вы тут делаете?

— Я сплёл для Таяны ловец снов, а сейчас мы нашли для него место, — отвечает довольный Данррим.

— Очень красиво получилось! — с некоторой завистью киваю я.

Впервые жалею, что не обладаю даром создавать предметы. Ловец снов будет напоминать Таяне о Данрриме, а мне бы хотелось, чтобы она думала обо мне. Но уже то, что она приняла подарок и выглядит расслабленной, обнадёживает. Видимо, Таяна начала к нам привыкать. И чем быстрее привыкнет… На этом я останавливаю свою мысль. Сперва приручить, потом трахать…

— А ещё мы с Ангурром показали Таяне наши комнаты… Ты закончил с делами? — интересуется Данррим.

Киваю:

— Да. Кабинет и палаты перенёс на первый этаж, вход будет с улицы и из дома. Как вы понимаете, не всем моим пациентам удобно подниматься по лестнице.

— Пациентам? — в голосе Таяны любопытство. — Ты кого-то лечишь?

— Да, — улыбаюсь, стараясь держаться непринуждённо и не соскальзывать взглядом на аппетитные округлости её фигуры. — Ко мне попадают животные и птицы, которые нуждаются в помощи.

Обсуждение моей работы ещё больше помогает мне взять себя в руки. Свою комнату и приёмную показываю уже почти в нормальном состоянии. Малышка слушает с искренним любопытством, задаёт вопросы и не выдаёт даже толики страха или неприятия. Похоже, приручение пройдёт быстрее, чем мы надеялись. Теперь главное — продолжать действовать осторожно и не спугнуть.

Расставаться с Таяной после ужина тяжело. Если бы был один, не уверен, что сдержался бы. Облегчает моё состояние присутствие рядом друзей.

Проводив Таяну в комнату, не сговариваясь, возвращаемся на кухню. Ангурр достаёт бутылку коньяка, стаканы и тарелку с оливками. Первую порцию выпиваем молча. Затем Ангурр качает головой:

— Мы идиоты, что так долго тянули с поисками!

Вместе с Данрримом согласно киваем. Именно так мы себя и чувствуем. Идиоты. Столько времени потратили зря! Нужно было слушать мудрейших, родителей и всех, кто говорил нам, что не стоит тянуть.

Утром просыпаюсь с каменным стояком. Дрочу, вспоминая попку, обтянутую тканью, торчащие холмики грудей, пухлые губки, которые так шикарно будут смотреться вокруг моего члена. Кончаю, не чувствуя облегчения. Очень надеюсь, что малышка сегодня окончательно привыкнет, и можно будет, наконец, её трахнуть не мысленно, а очень даже реально. А пока приходится принимать ледяной душ и отправляться на кухню.

Данррим уже здесь. Он достаёт кусок мяса и приступает к приготовлению завтрака. Присоединяюсь, поскольку даже такая неинтересная деятельность всё-таки отвлекает от настойчивых картин, что транслирует моя фантазия.

Малышка сегодня в ещё более откровенном наряде, чем вчера. Можно не только насладиться видом стройных длинных ножек, но и различить соски под тонкой тканью платья. Хочется верить, что она решила нас соблазнить, но не даю этой мысли укорениться — очень уж соблазнительно поддаться. И именно поэтому во время завтрака почти не смотрю на Таяну — слишком велико желание рывком вздёрнуть её на стол и разложить прямо там…

Сперва приручить, потом трахать. Сперва приручить, потом трахать…

А трахать очень хочется. И чем дальше, тем сложнее сдерживаться.

Как бы мне ни хотелось весь день провести с нашей малышкой, но чувствую, что сегодня потребуется помощь пациентам. Поэтому очень радуюсь, когда Таяна соглашается после обеда слетать со мной на озеро и искупаться. Без одежды я выгляжу шикарно. Надеюсь, она оценит. А уж если захочет потрогать или чего-то большего, я свой шанс не упущу.

Утро складывается сложнее, чем я ожидал. Мальчишка приносит собачку, которую сбила машина. С беспокойством интересуется, сколько будет стоить приём — видимо, с деньгами у парнишки туго. Улыбаюсь:

— В экстренных случаях наша клиника оказывает помощь совершенно бесплатно. Несите пациента на стол для осмотров.

Травмы и разрывы внутренних органов, сломанные задние лапы, перебитый хвост… В обычной клинике, даже в мирах с очень продвинутой медициной, такое не вылечили бы. Разве что магией, но кто стал бы тратить её на животное.

Отношу пса в ванную и осторожно омываю. Глажу лохматую голову и успокаивающе произношу:

— Всё будет хорошо. Не переживай.

Пёс обессиленно вздыхает и расслабляется. Без возражений даёт себя вымыть и отнести на операционный стол.

Мальчишка пришёл из технологического мира, так что достаю при нём шприц и ввожу псу наркоз:

— Собачка сейчас уснёт, а потом я проведу экстренную операцию. Но не переживай — она не умрёт.

— Спасибо, — всхлипывает парнишка.

— Тебе лучше пойти домой, а за псом вернуться завтра… Ты ведь сможешь за ним ухаживать?

— Надо у родителей спросить, но они у меня добрые. Они разрешат.

— Ладно. А теперь иди.

— Спасибо.

Он бросает ещё один взгляд на собаку и уходит. Теперь я могу вплотную приступить к лечению.

Укладываю руки на живот пса и сосредотачиваюсь. Даю себе почувствовать ток крови, биение собачьего сердца. Настроившись, посылаю волны тепла и здоровья через ладони. Чувствую, как ткани срастаются, опухоль исчезает, органы выправляются. Повторяю ту же процедуру с лапами и хвостом.

Закончив, проверяю, не пропустил ли чего. Похоже, пёс долго вёл бродячий образ жизни и плохо питался. Придётся поставить ему несколько капельниц. Но в целом теперь его состояние удовлетворительное.

Накладываю фиксирующие повязки на повреждённые конечности — я их срастил, но до полного восстановления ещё далеко, и несколько дней пациенту придётся потерпеть неудобства.

Переношу пса в палату и ставлю ему капельницу.

По внутренним ощущениям перед следующим приёмом ещё есть время, успею навестить других своих пациентов.

Сперва захожу к пантере. Сетчатка глаз восстановилась, кошка чувствует себя хорошо, так что подставляю щёку под благодарное облизывание и открываю дверь в место её обитания. Чернобокая красавица оглядывается напоследок, а потом скрывается в лесу.

Затем проверяю остальных. Заяц очень просит, чтобы я отправил его домой, но я непреклонно качаю головой:

— Завтра. И не раньше.

Остальные пациенты ведут себя смирно и перечить не пытаются. Кто-то глотает таблетки, кому-то помогаю разработать травмированную конечность, а потом возвращаюсь в приёмную.

Следующим ко мне приходит волк. На его лапе капкан, и самостоятельно избавиться от него у животного не получается. Освобождаю пострадавшую конечность, обрабатываю её и выпускаю хищника на волю.

Последней приходит пара людей с маленькой черепашкой. Внимательно осматриваю питомца, затем, вчитавшись в ауры людей, выписываю им рецепт, который можно будет использовать в их мире. Смотрят на питомца они обеспокоенно, так что в том, что выполнят все мои рекомендации, не сомневаюсь.

Закончив, отправляюсь на кухню.

Таяна снова в платье, которое скорее будоражит воображение, чем что-то скрывает. Правда, на этот раз из-под него виднеются завязки купальника. Очень надеюсь, что слитного, потому что моя выдержка не бесконечна.

Закончив с едой, интересуюсь у Таяны:

— Ты полетишь к озеру, или прогуляемся пешком?

— Полечу, — без тени сомнения отвечает девушка.

И мне нравится её доверие.

Ангурр приносит нам полотенца, я собираю корзинку с перекусом, и мы с малышкой отправляемся к озеру.

Я ещё только пытаюсь сориентироваться после смены формы, а эта дерзкая девчонка уже ставит свою ношу на землю, стаскивает с себя сарафан и идёт к воде. У меня перехватывает дыхание. Приходится опуститься на землю и сжать руки, чтобы не броситься и не овладеть девушкой прямо там же на траве: под вызывающе бесстыдным сарафаном оказывается гораздо более бесстыдный купальник. Состоит он из трёх крохотных чёрных треугольников, соединённых верёвочками. И одна такая верёвочка продета между обнажёнными ягодицами, бесстыдно сверкающими наготой.

Жадно рассматриваю желанное тело. Настолько хочется им обладать, что приходится лечь на живот и положить голову на стиснутые ладони. А уж когда она начинает купаться, это и вовсе выглядит словно пытка. Очень горжусь тем, что моей выдержки хватает остаться на месте. И даже не шевельнуться, когда Таяна выходит из воды и опускается на полотенце рядом.

Неестественно спокойным тоном произношу:

— Или ты сейчас же закутаешься в полотенце, или я разорву эти верёвочки и трахну тебя прямо здесь и сейчас самым грубым образом.

Малышка странно улыбается, затем поднимается и стягивает с себя треугольники ткани:

— Мне в твоём плане нравится всё, кроме порчи одежды.

С рычанием вскакиваю с места. Преодолеваю разделяющий нас метр пространства и впиваюсь в нахальные губы собственническим поцелуем. И Таяна отвечает с не меньшей страстью.

Это служит спусковым крючком.

Я хотел быть нежным, неторопливым, но теперь все мои благие намерения летят в бездну.

Опрокидываю Таяну на траву, подминаю под себя. Властно раздвигаю её колени и вбиваюсь плавным толчком в вожделенную тесноту. Наградой для меня служит стон моей истинной. Она впивается пальцами в мои плечи, но не чтобы оттолкнуть, а чтобы прижаться ещё теснее.

Остатки контроля испаряются. Вбиваю её в траву, трахая яростно, почти грубо. Именно так мне хотелось с того момента, как я её увидел. И когда Таяна подо мной сотрясается в оргазме, крича от удовольствия, я кончаю вместе с ней так бурно, как никогда до этого.

Придя в себя, мгновение наслаждаюсь расслабленным и довольным взглядом моей истинной, затем снова начинаю двигаться. Хоть я и кончил, но после столь длительного ожидания явно недостаточно.

На этот раз мне хочется большего. Мне хочется подольше насладиться этим желанным телом.

Провожу пальцами по припухшим губам. Вздрагиваю, когда эта нахалка приоткрывает рот и касается пальца языком. Опускаю ладонь на хрупкую шею и ниже. Оглаживаю твёрдые горошины сосков.

Всё в этой женщине создано для того, чтобы меня привлекать, чтобы будить моё желание.

Её затуманенный взгляд действует столь возбуждающе, что если она продолжит на меня так смотреть, всё снова закончится слишком быстро.

Отстраняюсь, переворачиваю её на живот, а потом вздёргиваю на колени. Фиксирую и вхожу, наблюдая за тем, как она меня принимает. Любуясь её ладной попкой и соблазнительным изгибом спины… В такой позе ничуть не легче. Идеальная! Воплощение всех моих эротических фантазий. Самая соблазнительная женщина из всех, что мне доводилось когда-либо встречать!

Снова теряю контроль. Снова грубо её трахаю, вбиваясь по самые яйца... Слушаю её стоны. Наслаждаюсь тем, как судорожно она цепляется за траву, как прогибается мне навстречу… Сладкая… Какая же она сладкая…

Несколько резких толчков, и она снова содрогается от оргазма. Сжимает меня настолько сильно, что приходится достать член и довести себя до оргазма рукой. А потом смотреть, как моя сперма растекается по её восхитительной попке. Не думал, что это может быть так красиво.

Моя! Наконец-то она полностью моя!

Таяна обессиленно опускается на траву. Провожу языком вдоль её позвоночника, слизывая капли пота. Прикусываю маленькое аккуратное ушко и только после этого интересуюсь:

— Ты как?

— Чудесно!

Голос звучит чуть хрипловато, очень сексуально. И мой член сразу же на это реагирует.

— Устала? — во мне просыпается совесть.

— Ну…

Решаю принять это за «нет». Но всё-таки переборщить не хочется, поэтому переворачиваю девушку на спину. Она выглядит расслабленной и довольной. Затраханной. И это ещё больше возбуждает.

Провожу языком вдоль шеи, наслаждаясь чудесным ароматом её кожи. Слегка прикусываю ключицу, проверяя реакцию. Малышка охает, её соски твердеют. Похоже, устала она не настолько, чтобы перестать испытывать возбуждение, и это очень обнадёживает.

Спускаюсь к груди. Широкими мазками языка прохожусь по соскам. Из горла Таяны вырывается стон. Слегка сжимаю её грудь ладонью и прикусываю сосок. Наградой мне становится новый стон.

Целую Таяну в губы, а ладонью провожу по животу и ниже. Оглаживаю клитор и наслаждаюсь тем, как малышка вздрагивает, кусает губы с затуманенным взглядом.

Больше не медлю. Перекатываюсь, нависая. Закидываю стопы Таяны себе на плечи и снова проникаю в желанную тесноту. Таяна тянется ко мне, начинает оглаживать моё тело, слегка царапая ногтями. Если она так продолжит, я снова потеряю над собой контроль. Поэтому фиксирую шаловливые ладони у неё над головой и продолжаю размеренно двигаться. Медленно, почти монотонно. И даже когда Таяна начинает кусать губы, даже когда начинает поскуливать и всхлипывать, не достигая желанной разрядки, не ускоряюсь. Впитываю всё, что вижу. Запоминаю до малейших деталей. Ведь это самое сексуальное, что я когда-либо видел.

А потом она неожиданно начинает подо мной содрогаться. Её взгляд туманится. Она снова кричит от наслаждения. От наслаждения, что я ей подарил. И это доводит до разрядки и меня тоже. Содрогаюсь в ней, а она содрогается вокруг моего члена. Может ли быть что-то лучше этого? Не думаю.

Лежу на траве головой на плече Рарртума. Он ласково гладит меня по волосам. Нежусь под его прикосновениями. Солнечные лучи согревают, лёгкий ветерок ласкает моё тело, пахнет свежестью, травами и сексом. Чувствую сытое ленивое удовлетворение. Снова жалею о том, что не набросилась на своих страстных драконов ещё вчера. Жалею, что ночевала в одиночестве.

Рарртум интересуется:

— Искупаемся?

— Давай, — соглашаюсь я, но не предпринимаю попыток подняться — слишком хорошо сейчас.

— Сложно купаться, лёжа на траве, — судя по голосу, Рарртум улыбается.

— Сложно, — соглашаюсь я.

Он смеётся, затем прижимает меня к себе и вместе со мной поднимается. Но не ставит на ноги, а перекидывает через плечо и, поддерживая широкой ладонью под попу, несёт к воде.

Я тоже смеюсь. Мне нравится, что он идёт уверенно, будто я ничего не вешу. Нравится, когда он заходит подальше и аккуратно опускает меня в воду. И то, что после этого сминает мои губы требовательным поцелуем, нравится тоже.

Оказавшись в воде, ударяю по ней, целясь так, чтобы брызги попали на Рарртума. Он хохочет и включается в игру. Со смехом разворачиваюсь и пытаюсь отплыть подальше. Рарртум великодушно даёт мне минуту форы, затем нагоняет и плывёт рядом. Чувствую себя в полной безопасности рядом с ним. Как будто всегда смогу спрятаться от всех неприятностей за его широкую спину. Становится легко и радостно.

Наплававшись, направляюсь к берегу и выхожу из воды. Рарртум нагоняет, прижимает к своему горячему телу. Оглаживает ладонями мою грудь, уделяя внимания соскам. Затем его пальцы спускаются по животу ниже. Горячее дыхание опаляет кожу. И я наклоняю шею, чтобы ему было удобнее её целовать. Плавлюсь от нахлынувшего возбуждения…

Когда Рарртум начинает пальцами ласкать мой клитор, с шумом втягиваю воздух. Колени моментально слабеют. Удерживаю вертикальное положение только благодаря тому, что он по-прежнему прижимает меня к своему мускулистому телу… Губы Рарртума захватывают мочку моего уха… От лёгкого укуса вздрагиваю и возбуждаюсь ещё сильнее.

Нестерпимо хочется большего. Отталкиваю сильные руки, а затем разворачиваюсь. Сжимаю ладонями плечи Рарртума и впиваюсь в его губы голодным поцелуем.

Он охотно отвечает, затем подхватывает меня под бёдра, приподнимая. Обвиваю его ногами, прижимаясь как можно теснее… Совсем не возражаю, когда он опускает меня на траву, а затем начинает трахать резкими толчками, каждый из которых приближает к вершине наслаждения. Мысли улетучиваются. Сосредотачиваюсь на невероятно приятных ощущениях тела... На наших стонах… Судорожно стиснутых пальцах… А потом тело скручивает пружиной удовольствия настолько сильно, что, получив желанную разрядку, кричу от слишком ярких ощущений.

Кончаем одновременно. Хрипло дышим, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Рарртум опускается на траву сбоку от меня, притягивает мою голову на своё плечо и выдыхает:

— Ты удивительная!

Улыбаюсь:

— Хотела сказать тебе то же самое.

— Приятное совпадение.

А потом мы лежим и наблюдаем за бегом облаков. Пытаюсь вспомнить, когда мне в последний раз было настолько же хорошо, как сейчас… Не получается.

Внезапно в теле Рарртума появляется напряжение. Он произносит:

— Нам пора возвращаться.

— Что-то случилось?

— Скоро ко мне принесут ещё одного пациента. Надо спешить. Давай ополоснёмся и вернёмся домой.

Домой! Звучит замечательно. Поднимаюсь:

— Конечно!

Быстренько ополаскиваемся, вытираемся, одеваемся, а затем отправляемся в замок.

Обиды не чувствую — понимаю, что его работа слишком важна. Понимаю, что он бы остался со мной подольше, если бы мог.

Мне очень повезло с мужчинами. Тот случай, когда реальность во много раз превосходит ожидания.

Интересно, а с Данрримом будет так же? По телу разливается сытое удовольствие, и я не могу сказать, что хочу ещё секса. Но всё равно любопытно.

По возвращении в замок отправляюсь к себе в комнату — хоть озеро, где я плавала, и не было солёным, всё равно лучше простирнуть купальник.

Возникает желание сделать что-то приятное для своих мужчин. Дома я часто что-нибудь пекла, но все рецепты в тетрадке. А тетрадка осталась на книжной полке. Интересно, может ли кто-нибудь из драконов мне её достать?

Развесив купальник, отправляюсь на поиски местных обитателей.

Пока спускаюсь по лестнице, замечаю Данррима в гостиной. Радостно ускоряюсь. Ставлю ногу на последнюю ступеньку, но получается неудачно — оступаюсь и начинаю падать. Данррим каким-то образом успевает переместиться к лестнице и поймать меня. Но вместо того, чтобы помочь обрести равновесие, прижимает к своей сильной груди и относит на ближайшее кресло. Осторожно опускает в него и участливо интересуется:

— Всё в порядке?

Пожимаю плечами. Прислушиваюсь к ощущениям, но как будто ничего не болит. Осторожно встаю и обрадованно констатирую:

— Ничего не болит!

— Попробуй аккуратно пройтись, — предлагает Данррим.

Пробую. Никаких неприятных ощущений не появляется, так что смелею и уже нормальным шагом отправляюсь в сторону кухни. Затем спохватываюсь:

— Слушай, а ты можешь достать мне из моего дома тетрадку?

— Тетрадку?

— Да. Я бы хотела испечь вам что-нибудь вкусненькое, но не помню никаких рецептов.

— О! Ты умеешь печь?!

— Да. А что?

— Это просто замечательно! У нас, конечно, есть кондитерские и булочные, но их не так уж много. И рядом нет ни одной… Идём в твою комнату. Там будет проще настроиться.

— Идём… Но ведь вы можете доставать всё из того шкафчика? Почему не достаёте выпечку?

— Нужно очень хорошо представлять, что именно ты хочешь достать. А с выпечкой и хлебом это довольно сложно — слишком много ингредиентов.

— А вот шоколад был вкусный.

— У шоколада обычно простой состав и форма.

— Поверю на слово.

После того как заходим в мою комнату, с любопытством интересуюсь:

— Что дальше?

Данррим берёт меня за руку и просит:

— Опиши, где именно находится тетрадь и как она выглядит.

Пожимаю плечами:

— Попробую. Обычно я ставлю её на полку, что висит на стене. Там три яруса, и я запихиваю её на нижний куда-то. Обложка синяя с белыми ромашками. По размеру она… Наверное, что я подразумеваю под «обычная полуобщая». Ты представляешь?

— Нет.

— Ммм…. Как три мои ладони.

Демонстрирую ладонь, прикидывая, и получается в целом более-менее похоже. Или мне кажется, что похоже.

— Ладно, — кивает Данррим. — А теперь думай о ней.

Чтобы сконцентрироваться, прикрываю глаза. Видеть я красавца-дракона перестаю, но не перестаю чувствовать тепло его ладони. Его обалденный мужской запах тоже остаётся и как будто окружает, будоража. Приходится собрать всю волю в кулак и напомнить себе, что я не просто так и вообще хочу побаловать мужчин чем-то вкусным. Порадовать их, как они радуют меня.

— Готово! — довольно произносит Данррим.

Открываю глаза и с удивлением вижу в его руках тетрадь рецептов. Радостно её отбираю и спохватываюсь:

— Ты же поможешь мне достать продукты?

— Спрашиваешь! А что ты собираешься печь?

— А что бы ты хотел?

— А можно пирожки?

— Можно. Только придётся подождать, пока тесто подойдёт… Ты же сможешь достать дрожжи?

— Если ты расскажешь, как это выглядит, могу попробовать по твоим ощущениям.

— Сейчас?

— Нет. Давай лучше на кухне, — улыбается Данррим.

Мою ладонь он не отпускает. Я тоже делаю вид, что всё в порядке.

Думаю о том, что хочется большего, чем держаться за руки. Хочется запустить ладони в ворот его рубашки и проверить, такие ли твёрдые у Данррима мышцы, как у остальных драконов. Провести языком по коже, чтобы почувствовать её вкус… Но как-то момент неподходящий. Не могу же я с бухты-барахты просто сказать: «А давай мы попозже будем печь пирожки, а сейчас немного потрахаемся… Или много». В моём мире мужчины как-то прохладно относились к инициативе, исходящей от девушки. Мол, только шлюхи так делают. А я не такая. Ну, не то чтобы совсем, потому что в обществе драконов у меня все мысли только про это. Ну, или почти все. В общем, раньше точно была не такая… Но это ведь всё равно, что попасть в кондитерскую и только облизываться на шикарный тортик. И ещё ладно бы, я была в этот момент на диете. Но от секса не толстеют, даже наоборот… Вкусный и полезный тортик. Хм… А ведь тортики в книге рецептов тоже есть. Если драконам приходится куда-то летать за десертами, наверняка они делают это не слишком часто. Но раз уж Данррим желает пирожки, то сегодня испеку их. А уже завтра можно будет и о тортике подумать. И о блинчиках. Давно не ела блинчиков. С красной солёной рыбкой, творожным сыром… Ммм…

Когда заходим на кухню, Данррим произносит:

— А теперь думай о дрожжах.

На этот раз воодушевление от предстоящей готовки сильнее, чем все остальные желания, так что уже через минуту я становлюсь гордой владелицей пачки дрожжей своей любимой марки. Затем Данррим достаёт из волшебного шкафа молоко, муку, сливочное масло комнатной температуры, яйца, сахар и соль. Растворяю нужное количество дрожжей в сладком молоке, а пока они начинают работать, интересуюсь:

— С какой начинкой будем печь пирожки?

— А можно выбрать любую?

— Конечно! — великодушно подтверждаю я.

— Тогда с капустой, с мясом и с ягодами. С клубникой.

— Тогда мне ещё нужна капуста, мясо, растительное масло, лук, свежая петрушка и клубника.

— Без проблем.

Он достаёт из волшебного шкафчика всё, что я попросила, и выставляет на стол. Мою клубнику и пробую одну ягодку. Она оказывается плотной и очень сладкой. Идеальной.

Возвращаюсь к тесту. Смешиваю все ингредиенты, затем приступаю к вымешиванию. Данррим улыбается:

— У тебя мука на щеке.

— Где? — уточняю я.

— Сейчас.

Он наклоняется и нежно проводит большим пальцем по моей щеке. Наши губы оказываются настолько близко, что удержаться от поцелуя становится чем-то невозможным. Но прежде чем успеваю потянуться к губам Данррима, он отстраняется.

Испытываю разочарование, которое вымещаю на тесте.

Закончив вымешивать, произношу:

— Тесту нужно около полутора часов, чтобы подойти.

— Подойти?

— Дрожжи помогут увеличить его объём.

— А мы можем как-то это ускорить?

— Можно нагреть духовку, а потом поставить тесто туда. В тепле оно должно подняться быстрее.

— Хорошо.

Пока тесто подходит, приступаем к изготовлению начинки. Данррим мелко нарезает мясо, а я шинкую капусту. Чистку лука тоже отдаю дракону — пусть расплачивается за то, что я на него облизываюсь, хотя хочется сделать много чего другого. Он не возражает.

Когда вспоминаю о том, что неплохо бы ещё чёрного перца, Данррим предлагает:

— В том шкафчике как раз оставалось немного, можешь сама достать.

Открываю дверцу и вижу наполовину наполненную перцем стеклянную перечницу. Удивляюсь:

— Не так уж и немного тут осталось!

— Да? Покажи?

Демонстрирую, на что Данррим улыбается:

— Вот видишь! А говорила, что сама из этого шкафчика ничего достать не сможешь.

— В смысле?

— В прямом. Ты поверила, что в нём есть перец. И он там оказался.

— Но ведь я не дракон!

— Да. Но вообще-то, чтобы такое делать, драконом быть не обязательно. Нужно просто верить, что найдёшь там то, что тебе нужно.

— Правда?

Решаю проверить. В красках представляю краснобокое сладкое яблоко. Но когда открываю дверцу, никакого яблока внутри не оказывается. Огорчённо вздыхаю.

— Не переживай, — улыбается Данррим. — Просто продолжай пытаться. Рано или поздно у тебя получится.

— А мы можем пока оставлять продукты не в том ящичке, а в другом, чтобы я тоже могла ими пользоваться?

— Конечно. Можешь оставить в соседнем — в нём прохладно, так что ничего не испортится.

— А продукты не пропадут?

— Нет.

— Ладно.

Обжариваю на одной сковороде капустную начинку, а на второй мясную. Затем перекладываю их в миски, чтобы остудить.

— Может быть, выпьем кофе, пока ждём? — интересуется Данррим.

— Давай.

Когда он ставит передо мной чашку ароматного напитка, спрашиваю:

— Как дела дома?

— Мама выспросила у меня все подробности. Очень хочет с тобой познакомиться. Отец тоже.

— Правда? Но мне ведь не обязательно знакомиться с ними прямо сейчас?

— Не обязательно.

— Уфф… Не то чтобы я не хотела, просто мне нужно время.

— Я понимаю, не переживай. Если бы ты предложила мне познакомиться со своими родителями, я бы тоже немного испугался.

— Правда?

— Нет. Просто решил тебя подбодрить, — улыбается Данррим.

— Вот ты ж! — ругаюсь, но самой весело. — А ты не переживаешь о том, что я могу не понравиться твоим родителям?

— Не переживаю. Ты идеальна. Как ты можешь не понравиться? — он произносит это так серьёзно и уверенно, словно это что-то само собой разумеющееся.

Неожиданный комплимент смущает, но это приятное чувство. Уточняю:

— Так уж и идеальна? У меня много недостатков.

Он пожимает плечами:

— У всех их много. Но с живыми всегда так… Недостатки — это очень субъективно. Что для одного недостатки, для второго достоинства.

— Получается, мои недостатки для тебя — достоинства?

— Дело не в этом. Наверняка спустя какое-то время мы рассмотрим друг в друге что-то, что нам не особенно понравится. Мы ведь живые. Просто это будет не в принципиальных вопросах, а в чём-то, что вполне можно принять и посчитать за причуды. В любом случае всегда можно будет всё обсудить и найти решение, которое устроит всех.

Вздыхаю. Пока самым большим недостатком этого дракона кажется его неприступность. Хочется каких-то более решительных действий с его стороны. Но сказать такое вслух я не могу. Может быть, ему просто нужно больше времени, чем остальным, чтобы ко мне привыкнуть? Хотя взгляды на моё декольте он бросает совсем не целомудренные… Надо завтра ещё лучше продумать образ, чтобы он не смог устоять.

Ещё раз вздыхаю, мою чашку и достаю тесто. Прошу Данррима:

— Включи, пожалуйста, духовку и выстави температуру в сто восемьдесят градусов.

— Конечно.

После этого приступаем к лепке пирожков. Дракон явно делает это впервые, но очень старается. В результате на противне красуются ровненькие аккуратные мои и кривобоки Данррима. Сжаливаюсь над ним:

— Можно раскатать тесто в небольшой плоский круг, выложить на него начинку, а потом собрать в шар. Только швом клади на противень, чтобы не разошёлся.

Этот способ действительно оказывается неплох. Так что теперь рядом с моими красивыми пирожками появляются круглые, но разные по диаметру. Отношусь к этому снисходительно — никто не рождается с умением лепить пирожки. Если будет тренироваться, то обязательно научится.

Закончив с первой партией, отправляю её в духовку. Хмурюсь:

— А как засечь время? У меня с собой нет часов, и на этой кухне я их тоже не вижу.

— А сколько нужно?

— Тридцать минут.

— Я скажу, когда время истечёт.

— Договорились.

Когда заканчиваем лепку второй партии, в кухню заходит Рарртум, прикрывая глаза от удовольствия, он улыбается:

— Какой чудесный запах! Я так надеялся на пирожки, и оказалось, не зря. Таяна, ты невероятная!

— Спасибо, — польщённо улыбаюсь я. — Присоединишься? Мы как раз приступаем к лепке клубничных.

— Научишь?

— Конечно.

Ему я сразу показываю самый простой способ, так что на последнем противне больше круглых пирожков, чем привычных мне треугольных.

— Первая партия готова! — сообщает Данррим. — Я достану.

Он достаёт противень, ловко перекладывает пирожки на большую красивую тарелку, и запах становится вовсе нестерпимым. Ставим вторую партию, а противень со сладкими пирожками отставляем в сторону.

— Не знаете, когда вернётся Ангурр? — интересуюсь я, сглатывая слюну.

— Уже как раз должен возвращаться, — не отрывая взгляда от горки на тарелке, сглатывает Рарртум. — Может быть, я пока заварю чай?

— Давай.

Ангурр входит на кухню ровно в тот момент, когда вода в чайнике закипает.

— Ты, как обычно, вовремя, — улыбается Данррим. — Мы с Таяной напекли пирожков. Эти с мясом, в духовке с капустой, а сладкие ждут своей очереди.

— Ммм… — облизывается Ангурр. — Таяна, ты невероятная! Давненько в этом доме не пахло чем-то настолько аппетитным.

— Любишь выпечку? — улыбаюсь я.

— Очень! Особенно пирожки!

Рарртум ставит перед каждым большую чашку чая, и мы приступаем к дегустации.

Пирожки оказываются ещё вкуснее, чем мне помнилось. И я неожиданно понимаю, почему некоторые женщины так любят готовить для своих мужчин — настолько сильно внутри расцветает удовольствие от того, что смогла порадовать своих драконов. Наконец-то я сделала для них что-то, чтобы хоть немного отблагодарить.

Первая партия пирожков уходит очень быстро. Вторую скорее пробуем, чем уничтожаем. Местечка для пирожка с клубникой в моём животе уже не остаётся. А вот драконы ничего — справляются. Каждый съедает по пирожку и осыпает мои кулинарные умения комплиментами.

___

Сидеть вот так всем вместе на кухне, пить чай с пирожками, обсуждать, как у кого прошёл день… Появляется странное чувство, будто мы не впервые так сидим. Как будто я дома. Это необычно, но очень мне нравится.

После ужина остатки пирожков отставляем в холодильнике, а затем перемещаемся в гостиную и болтаем о разных пустяках.

Когда за окном окончательно темнеет, мужчины провожают меня в мою спальню и уходят.

Почистив зубы, ложусь на кровать. Уже успеваю огорчиться тому, что и эту ночь придётся спать в одиночестве, как дверь тихонько открывается и в спальню проскальзывает Рарртум.

Решаю похулиганить. Прикрываю глаза и притворяюсь спящей. Кровать прогибается под тяжестью, а затем под мою ночнушку забирается нахальная ладонь. Неторопливо ласкает грудь, живот и спускается ниже. Тут я уже не выдерживаю и выгибаюсь навстречу. Рарртум наклоняется и жарко меня целует…

В этот момент я слышу, что дверь снова открывается. Раздаётся негромкий смешок. Мысли путаются, поэтому отмечаю это лишь краешком сознания. А потом кровать прогибается со второй стороны, и под моей ночнушкой оказывается ещё одна ладонь.

Рарртум выпускает из сладкого плена мой рот и перемещается в сторону ушка. Ангурр начинает целовать мою шею, одновременно лаская грудь. Раздаётся треск, и мешающая ткань исчезает.

Прикрываю глаза от удовольствия. Мне нравится всё, что сейчас происходит… Нравится, что возбуждающих прикосновений так много. Нравится, что невозможно сосредоточиться на чём-то одном, даже не получается отвечать на ласки — слишком увлечена происходящим.

Рарртум поворачивает меня к себе спиной. Избавляет от остатков мешающей ткани, затем приподнимает мою ногу и входит одним плавным движением. Ангурр целует меня, а его сильные пальцы начинают ласкать мой клитор…

Понимание, что я сразу с двумя, невероятно будоражит. Стоны отражаются от стен и заполняют всю комнату...

Ещё несколько движений, и я бурно кончаю. Рарртум внутри меня содрогается тоже. Он откидывается на подушки.

Тем временем Ангурр переворачивает меня на спину, широко разводит мои ноги и заполняет меня. Так и не успевшее затихнуть возбуждение снова начинает нарастать.

Обвиваю Ангурра ногами, чтобы было острее… И когда чувствую губы Рарртума на своей шее, окончательно перестаю соображать. Растворяюсь в ощущениях. Несколько толчков и я снова содрогаюсь в оргазме. Ангурр пару раз толкается и кончает тоже.

Обессиленно откидываюсь на подушки. Но Рарртум не даёт мне возможности отдохнуть. Облизывает мой сосок, втягивает его в рот, а затем слегка прикусывает.

Охаю от внезапности вспыхнувшего внутри возбуждения. Рарртум отстраняется, после с нажимом проводит ладонью от моей шеи до паха. Но вместо того, чтобы спуститься ниже, переворачивает меня на живот и вздёргивает на колени таким образом, что моя голова оказывается прямо напротив члена Ангурра. Вполне себе возбуждённого члена.

Рарртум начинает в меня вбиваться резкими толчками. Обхватываю член Ангурра ладонью, а затем начинаю облизывать нежную кожу головки… Широко открываю рот и постепенно насаживаюсь на член ртом настолько глубоко, насколько получается…

Чем дальше, тем больше моё собственное возбуждение нарастает, и я замираю, не в силах отвлекаться на что-то другое, даже если это другое — член у меня во рту.

Ангурр берёт инициативу в свои руки. На мой затылок опускается его требовательная ладонь. Всё, что мне остаётся, — расслабиться и насладиться тем, как меня трахают сразу два дракона…

И это оказывается восхитительным ни на что не похожим ощущением. Едва я его осознаю, как снова рассыпаюсь на кусочки в оргазме…

Вот только на этот раз мужчины не ждут, пока я приду в себя. Продолжают насаживать меня на свои члены. Возможно, поэтому моя собственная разрядка не чувствуется — как будто оргазм получила, но напряжение не ушло. И возбуждение никуда не девается тоже.

Мне настолько хорошо, что даже немного больно. И это делает всё только лучше.

Ангурр отстраняет мою голову и со стоном кончает. Зрелище растекающейся по его животу спермы настолько возбуждающее, что оно становится той каплей, которая переполняет чашу наслаждения. И оно словно взрывается внутри яркой вспышкой. Начинаю содрогаться, Рарртум прижимается ко мне плотнее и тоже кончает. Кажется, будто меня потряхивает от наслаждения. Снова кричу не в силах удержать эмоции в себе. Комкаю простыню. И кажется, отключаюсь. По крайней мере, совершенно точно пропускаю момент, когда меня зажимают между двумя мужскими телами.

— Ты как? — обеспокоенно интересуется Ангурр.

— Замечательно, — довольно улыбаюсь я. — Но сил совершенно не осталось.

— Не проблема. Рарртум, ты отнеси её в ванную, а я пока перестелю постель.

— Договорились, — соглашается дракон.

Он скатывается с кровати, осторожно берёт меня на руки, прижимает к груди и относит в ванну. Опирает спиной на бортик и заботливо смывает с моего тела следы страсти. Кажется, засыпаю сразу же, как только он выключает воду.

От лица Данррима.

Во время завтрака наслаждаюсь видом шикарной груди, обтянутой невероятно крохотной маечкой, прячущей гораздо меньше, чем демонстрирующей. Таяна похожа на шикарный подарок, который только и ждёт, чтобы его развернули. Но предвкушение мне нравится тоже. Ожидание, волнение, фантазии на тему того, как всё будет. Таяна слишком стремительно ворвалась в мою жизнь. Слишком манкая, слишком зовущая… Думаю, Ангурр с Рарртумом успели ей насладиться. Об этом говорили их взгляды, касания. Аромат сексуального напряжения того рода, когда оно уже является предвкушением того, что можешь получить в любой момент. Но наверное, сильнее всего об их переходе на новый этап, намекнуло то, что эти двое отказались вечером посидеть с бокалом горячительного, а вместо этого, скрипя половицами, отправились в комнату Таяны. И тогда же я узнал, что звукоизоляция в замке не настолько хороша, как мне казалось раньше.

Побороть соблазн присоединиться к веселью было сложно. Но хотелось думать не членом, а всё-таки тем, что между ушами. Так что я решил этого не делать — не лишать себя удовольствия, распаковав подарок слишком рано. Пусть даже этот подарок — самое желанное, что может существовать в этом мире.

В отличие от друзей я сразу увидел в глазах Таяны огонёк желания, выдающий, что она совсем не девственница. Что кому-то уже доводилось ласкать эту роскошную грудь, вдыхать чудный аромат кожи, и всё остальное тоже. Ревности не чувствую. Люди другие. Они не знают, что где-то их ждёт дракон. Они не понимают, каково это — быть с тем, кто создан вселенной именно для тебя, кто воплощает в себе все твои фантазии. Причём дело совсем не в теле. Дело в чувстве, которое появляется, когда истинная рядом. В смеси искренней искрящейся радости, переполняющего чувства счастья и ощущении полёта, словно ты в небе, а не ходишь по земле.

Тот, кто становится для тебя целым миром.

Не думаю, что люди могут это понять. Не думаю, что они чувствуют так же, как драконы. Они другие. В этом их сила. В этом их слабость. В этом их очарование.

После завтрака Рарртум уходит в клинику — сегодня у него ожидается наплыв пациентов. Ангурр удаляется в свой сад, не предлагая Таяне пойти с ним. Друзья старательно создают нам с Таяной условия для сближения. И за эту тактичность я им очень благодарен.

Посуду мы с Таяной моем вдвоём. Я то и дело ненароком её касаюсь, с улыбкой отслеживая реакцию. Нравится, когда её дыхание учащается. Нравится, когда её зрачки расширяются. Нравится та нить желания, что связывает нас всё теснее. Ещё немного, и она с треском лопнет, и тогда я сделаю с этим роскошным телом всё, что предложит моя или её фантазия.

А пока терплю. Распаляю, а потом отступаю… Сложно, когда через тонкую ткань топика просматриваются горошины сосков, а юбка настолько короткая, что так и хочется что-нибудь уронить лишь для того, чтобы увидеть ткань трусиков.

Именно так я и поступаю. Роняю ложку так, чтобы Таяне пришлось нагнуться и удовлетворить моё любопытство.

Всё идёт по плану ровно до того момента, как обнаруживаю, что никаких трусиков на Таяне нет. Чтобы не прижаться к этой соблазнительной попке враз закаменевшим членом, приходится приложить всю силу воли, что у меня есть. Теперь я наконец-то понял, зачем мне её столько — копил всю жизнь для этого единственного момента, чтобы не взять Таяну прямо здесь и сейчас.

Очень рад, когда удаётся собраться и довольно спокойно предложить:

— Пойдём в мою мастерскую? Хочу научить тебя ещё кое-чему.

— Конечно, — в её улыбке чувствуется напряжение.

Поднимаемся ко мне в комнату.

Даю Таяне обруч, выбираю красивую золотистую нить и предлагаю пройти к рабочему столу. Как можно непринуждённее произношу:

— Сейчас я научу тебя новому плетению.

Становлюсь за её спиной настолько близко, что наши тела почти соприкасаются. Вкладываю в её дрожащие пальцы обруч, затем нить. Обхватываю её пальцы и показываю, как именно нужно сперва закрепить нить, а затем куда продеть. Чем дольше мы плетём узор, тем больше Таяна подрагивает от возбуждения. Шепчу ей на ухо инструкции, наслаждаясь тем, как она вздрагивает. Руковожу и соблазняю одновременно.

А потом мы закрепляем нить. Отпускаю пальцы Таяны, одновременно прижимаясь к ней всем телом, давая почувствовать моё возбуждение. Её дыхание ещё больше учащается. Медленно опускаю свои руки на её талию. Провожу до краешка юбки, а затем веду обратно, захватив подол и скользя пальцами по нежной коже. Нажимаю на поясницу Таяны, заставляя прогнуться в спине и опереться ладонями на стол. Отстраняюсь и спускаю штаны. Таяна без подсказки раздвигает ноги и ещё больше прогибается в талии, чтобы мне было удобнее. Мне нравится её покорность. Нравится, что она меня хочет не меньше, чем я её…

И я даю нам то, чего мы так сильно хотим.

Погружаю член во влажную тесноту неторопливо… Останавливаюсь, только когда заполняю полностью. Перевожу дыхание, чтобы не кончить прямо сейчас, а потом начинаю двигать бёдрами… Каждый толчок — невероятное наслаждение. Её стоны, как музыка. И то, что она укладывает голову на свои руки, не в силах контролировать тело, мне нравится тоже…

Сладкая. Желанная. Идеальная…

Ещё несколько резких толчков, и она сжимается вокруг моего члена. Этого я уже не выдерживаю и тоже кончаю.

Но возбуждение не спадает — слишком долго ждал. Слишком её хочу. Слишком нравится брать её вот так — у стола. Слишком нравится чувствовать, что внутри неё уже есть моя сперма.

Снова начинаю двигаться. От первого толчка она охает, а потом начинает постанывать в такт моим движениям. Самая сладкая музыка из всех, что я слышал…

Трахаю её размеренно, погружаясь на всю длину. Наслаждаясь каждым мгновением происходящего…

А потом Таяна с криком кончает. Несколько раз толкаюсь, и меня самого накрывает лавиной оргазма. Самого яркого оргазма в моей жизни.

Когда отстраняюсь, из Таяны начинает вытекать сперма. Это зрелище настолько возбуждающе на меня действует, что член снова каменеет.

Переворачиваю Таяну к себе лицом, отодвигаю материалы, инструменты и незаконченный ловец снов. Укладываю спиной на стол и всматриваюсь в затуманенные страстью глаза… Она прекрасна! Раскрасневшаяся, с искусанными губами, учащённым дыханием… Я взял её уже дважды, но она всё ещё меня хочет.

Раздвигаю её бёдра пошире и снова начинаю вбиваться. Резко, быстро, не сдерживаясь. Наслаждаясь тем, как взгляд Таяны становится всё менее осмысленным. Её стонами. Тем, как сексуально она кусает губы... Наклоняюсь и целую, удерживая за затылок. Беру её членом и языком одновременно. Грубо, жадно. И она с не меньшей жадностью отвечает. Впивается пальцами в мои плечи, всем телом показывая, насколько ей сейчас хорошо…

Отстраняюсь и укладываю пальцы левой руки на её клитор. Несколько движений и Таяна замирает, а затем начинает сотрясаться от оргазма. Настолько сексуальна сейчас, что я тоже кончаю, содрогаясь внутри и выплёскивая в неё свою сперму.

Когда немного приходим в себя, помогаю Таяне сесть, затем подхватываю на руки. Жадно её целую, а потом отношу на кровать. На этот раз не тороплюсь. Первый голод утолён, но хочется полной сытости.

Исследую податливое тело языком и руками. Поражаюсь тому, как чутко Таяна реагирует на малейшее моё прикосновение. Это невероятно распаляет. Ей нравится, когда я слегка прикусываю кожу на её нежной шейке. Нравится, когда начинаю широкими мазками языка вылизывать грудь. Она вздрагивает, когда мои пальцы начинают ласкать её клитор. Даю себе обещание как-нибудь проверить, смогу ли я довести её до оргазма лишь при помощи пальцев. Но не сегодня. Сегодня у меня на неё другие планы.

Пристраиваюсь между широко разведённых бёдер. Закидываю стопы Таяны себе на плечи и погружаюсь на всю длину. Так глубоко, так хорошо, что мои мысли начинают путаться. Мир сужается до этой желанной женщины и того удовольствия, что дарит мне её тело. Почувствовав, что вот-вот кончу, возвращаю пальцы на её клитор. Она вздрагивает и кончает, доводя до кульминации и меня тоже…

Откидываюсь на подушки и укладываю голову Таяны себе на плечо. Благодарю Вселенную за то, что её создала. За то, что настолько идеальная девушка на самом деле существует.

Мы с Данрримом смываем с себя следы страсти, после чего отправляемся вместе на кухню.

На этот раз хочу приготовить что-то сама, тем более прошлый опыт мне очень понравился. Пожалуй, стоит сделать пельмени. Драконьи блюда хороши, но хочется чего-то привычного.

Прошу Данррима достать мясо, муку, яйцо, луковицу и чёрный молотый перец. Спохватываюсь, что для приготовления требуется мясорубка:

— Данррим, мне нужно сделать из мяса фарш.

— Фарш?

— Как для котлет.

— Мелко порубить мясо?

— Хм… Не совсем. Вручную настолько мелко, как в мясорубке, вряд ли получится.

Дракон берёт меня за руку:

— Прикрой глаза и представь мясорубку.

С готовностью следую его инструкциям, и уже через несколько мгновений Данррим вручает мне именно такую мясорубку, как я представляла. Улыбается:

— Чем я ещё могу тебе помочь?

— Почисти, пожалуйста, лук.

— Без проблем.

Полюбовавшись на отточенные движения дракона, берусь за мясо: нарезаю его на крупные куски, чтобы было удобнее провёртывать. А потом объясняю дракону, как пользоваться мясорубкой.

Пока он занимается фаршем, проверяю кухонные шкафчики. Нахожу соль, тарелки, вилки, ложки, чашки, бокалы. А вот скалки нет. Поэтому, когда Данррим выполняет предыдущее задание, прошу его добыть скалку. И снова это не вызывает у него затруднений.

Чувствую зависть: как же здорово, когда можешь доставать всё, что захочется, и для этого не нужны ни магазины, ни деньги! Думаю, с такими умениями у них и мозг должен работать как-то иначе.

Не могу сказать, что наша семья жила в бедности, скорее, мы относились к людям со средним достатком. Но всё равно родители не могли покупать нам с братом всё, что мы захотим. И это при том, что мы не просили что-то брендовое или очень уж дорогое. Всё равно у подруг и знакомых были какие-то вещи, которые я бы тоже хотела иметь, но не могла себе позволить. И это как будто добавляло этим вещам ценности.

А драконы способны достать если не всё, то почти всё. Я ведь теперь могу попросить те туфли или сумочку, что мне когда-то понравились… Вот только почему-то совсем не хочется. Дело даже не в том, что драконы не разбираются в наших брендах. А в том, что я уже как будто начинаю оценивать всё иначе. Будто вещи уже не имеют для меня той же ценности, что раньше.

Добавляю в фарш мелконарезанный лук, соль, чёрный перец, немного воды и перемешиваю. Затем принимаюсь за тесто.

Данррим вызывается помочь с лепкой пельменей, и я не отказываюсь. Сперва у него не особенно хорошо получается, но чем дальше, тем больше дело идёт на лад.

Думаю, этому во многом способствует то, что я его постоянно хвалю. Согласно маминой мудрости, которой она со мной поделилась, когда я впервые начала встречаться с парнем: «Ты сейчас молода и полна сил, так что тебе несложно готовить и убираться самой. И пока ты студентка, то не особенно устаёшь на занятиях, и у тебя полно свободного времени. Но после окончания учёбы, когда устроишься на работу, захочется ли тебе, отпахав рабочий день, приходить домой и, независимо от того, насколько ты устала, заниматься готовкой и уборкой? Уверяю тебя, зачастую сил на это не находится. Если вы с парнем будете делить обязанности, то половину работы сделать гораздо проще, чем всю целиком. А ещё, только тот, кто сам убирает в доме, будет следить за порядком. Поэтому не взваливай на себя слишком много. Сразу же обозначь, что вы пара, а значит, будете всё делать вместе. И обязательно хвали своего партнёра, даже если у него получается криво и косо — мужчины падки на похвалу. В следующий раз он будет стараться сделать лучше. А потом ещё лучше. И так постепенно у него начнёт получаться так же хорошо, как у тебя… А ведь потом и дети пойдут. Хочешь ли ты иметь в доме одного взрослого ребёнка и ещё одного маленького? Подумай об этом».

Я подумала. Посмотрела на то, как домашние обязанности делятся в других семьях. Вспомнила семью отца, там как раз делала всё бабушка, а дедушка даже не мог себе еду в микроволновке разогреть. И поняла, что модель семьи родителей мне как-то ближе.

Ангурр заходит на кухню и сразу же начинает довольно улыбаться:

— Таяна, ты сегодня снова решила побаловать нас чем-то вкусным.

— Да! — киваю я. — Пельменями.

— Я такого не пробовал, но тесто с мясом — это моё любимое сочетание… Я могу помочь?

— Конечно! Смотри…

Рарртум приходит как раз к моменту, когда я долепливаю последний пельмень. По моей просьбе он ставит на плиту большую кастрюлю. Пока вода закипает, прошу масло, сметану, сливки, зелёный лук и помидоры. Помидоры и лук измельчаю, а остальные ингредиенты просто ставлю на стол:

— У нас обычно едят пельмени со сметаной. Но мне нравится со сметаной, помидором и зелёным луком. Мой брат любит пельмени с маслом. Мама предпочитает добавлять немного сметаны. А вот папа любит с маслом и сливками. Так что выбирайте.

— Я хочу попробовать разные варианты, — улыбается Ангурр.

Остальные согласно кивают.

Пельмени мои мужчины уплетают с огромным аппетитом. И не забывают меня нахваливать. Невольно вспоминаю мамины слова. Может быть, драконьи мамы тоже поделились со своими сыновьями таким же секретом, вот они меня и хвалят? Мысль вызывает улыбку, но всерьёз я так не думаю — то, что драконы попросили добавку, говорит само за себя.

Пельмени с помидорами мои мужчины не оценили. Рарртум добавил сметаны и много перца, остальные выбрали сливки. Почему-то сочетание пельменей со сливками мне всегда казалось странным, но главное, чтобы моим мужчинам было вкусно… Цепляюсь за эту мысль. Моим мужчинам… А моим ли? Пора бы как-то прояснить статус наших отношений.

Дождавшись, пока они доедят и Ангурр поставит перед нами чашки с ароматным кофе, прищуриваюсь:

— Слушайте, а в вашем мире есть какие-то свадебные обряды или типа того?

— Нет, — качает головой Ангурр. — Если вы истинная пара, то просто становитесь семьёй: начинаете жить вместе.

— И никак не нужно официально об этом заявлять?

— Нет. Никаких ритуалов или обычаев на этот счёт у нас нет. А у вас?

— У нас идут в ЗАГС, ставят штамп в паспорте, а потом отмечают это событие в ресторане с друзьями и родными.

— Если хочешь, то, как только тебе можно будет путешествовать между мирами, сходим все вместе в ЗАГС, — пожимает плечами Ангурр. — Верить в Богов мы не можем, поскольку ни разу их не встречали. Но мы в школе изучали феномен того, что другие расы верят в тех, кто наделён бессмертием и следит за жизнью смертных. Если хочешь, пройдём все обряды, какие скажешь.

Вздыхаю:

— Если бы всё было так просто! Регистрация в ЗАГСЕ — это гражданская церемония. В смысле, не религиозная. Даже если отбросить то, что у вас нет паспортов, я не знаю, существуют ли у нас страны, в которых разрешено многомужество. В моей стране — точно нет.

— Если для тебя это так важно, паспорта мы раздобудем — Мир без проблем снабжает нас всеми нужными документами. А иначе как бы смогли так свободно путешествовать? В высокотехнологичных мирах без документов было бы сложно.

— Но ведь документы можно проверить на подлинность по регистрационному номеру. И тогда выяснится, что они у вас фальшивые.

— Наши будут настоящими, — заверяет Ангурр, и остальные кивают, соглашаясь.

— Как удобно!

— Очень… Если для тебя так важен штамп в паспорте, но при этом в вашем мире запрещено многомужество, ты можешь выйти замуж за кого-то одного.

— А как же остальные?

— По нашим законам того, что ты наша истинная, вполне достаточно.

— У нас носят кольца, чтобы показать, что вы муж и жена. А у вас как?

— Мы такие вещи просто чувствуем.

— В смысле?

— Смотрим на дракона, человека, эльфа, гнома или представителя любой другой расы и понимаем, есть ли у него пара. Поэтому драконам не нужны кольца или браслеты, или особая причёска, или одежда, чтобы это подчеркнуть. Если тебе нужно кольцо — можем слетать в город и выбрать любое. И если ты хочешь, себе возьмём тоже. И будем их носить. И насчёт брачной церемонии по правилам вашего мира тоже подумай. Пусть с одним из нас, но зато у тебя будет официальный документ и свадьба.

В раздумье прикусываю нижнюю губу. Как-то я привыкла к мысли о том, что сперва пара встречается, потом женится, а потом дети. Но так ли мне важен статус? Мне, наверное, нет. Насчёт мамы и папы не уверена, но вот бабушки и дедушки у меня старой закалки. Думаю, стоит посоветоваться с мамой, потому что самой мне в этом не разобраться. Правда, сперва придётся рассказать родителям о том, что у меня не один муж, а целых три... Тяжёлый будет денёк. Пожалуй, нужно подыскать аргументы в пользу того, что три мужа лучше одного, заранее.

Кстати, о детях! Дыхание внезапно перехватывает от осознания того, что всё это время мы не предохранялись. Не то чтобы я не хотела детей… Но блин! Это же надо было совершенно забыть о том, что у секса, вообще-то, бывают и такие последствия. А вдруг я уже беременна?! Нет, я, конечно, рожу и буду рада малышу. Но блин! Всё-таки хочется планировать такие перемены!

— Таяна, с тобой всё в порядке? — в голосе Данррима звучит беспокойство.

Сглатываю ком в горле:

— Я же не беременна? Вы умеете такое видеть?

— Ты не беременна, — улыбается Рарртум. — Если бы драконам было так просто завести ребёнка, в мире было бы полно драконов. Для зачатия нужно выбрать правильное место и правильное время. Это я не говорю о том, что дети появляются только у истинных пар.

— Правильное место и правильное время?

— Да. Наши организмы устроены не так, как организмы людей. У женщин-драконов, например, очень длинный цикл, так что зачать они могут лишь раз в несколько лет. Но просто попасть в нужный момент — недостаточно. Чтобы активировать способность зачать ребёнка у мужчины-дракона, нужно выбрать место, очень сильно насыщенное магией, поскольку драконы — магические создания. Собственных сил для этого недостаточно.

— Вы владеете магией?

— Мы не волшебники, не маги и не колдуны. Считается, что мы дети Магии. Именно поэтому для зачатия ребёнка всем участникам процесса нужно напитаться нашей первородной силой.

— А разве то, что вы можете перемещать предметы — это не магия?

— Возможно, она. Но бросаться молниями, двигать горы мы не умеем. И заклинания в нашем исполнении не работают.

— А вы пробовали?

— Дети, которые мечтают стать магами, пробуют. Я знаю одного дракона, который посвятил свою жизнь тому, чтобы перепробовать все магические заклинания. Он даже проходил обучение у магов разных школ. Но у него ничего не вышло, хотя он очень старался найти ответ. Возможно, наша магия отличается от той, которой можно творить заклинания.

Пожимаю плечами:

— В моём мире магии нет, так что я в этом ничего не понимаю… А как вы находите место, богатое магией?

— Чувствуем. Но люди и представители других рас обычно их чувствуют тоже. Это может быть озеро, какое-то место на горе или равнине… В вашем мире есть места на равнине с выставленными по кругу камнями?

— Хм… Может быть, Стоунхендж?

— С вами очень интересно, — улыбается поднимаясь Рарртум, — но меня ждут пациенты, так что я пойду.

— Может быть, переберёмся в гостиную и продолжим разговор там? — предлагает Ангурр.

— Давай.

— Тогда я заварю нам ещё кофе.

— Договорились.

— А я пока схожу за бумагой и ручкой, — улыбается Данррим. — Ты же сможешь нарисовать Стоунхендж?

— Если только схематично, — признаюсь я.

— Этого будет достаточно.

Ангурр готовит кофе, после чего мы перебираемся в гостиную.

Данррим приносит письменные принадлежности, и я, как получается, рисую Стоунхендж. Драконы улыбаются. Ангурр кивает:

— Да, это место силы. А эти камни аккумулируют и усиливают её… А ещё часто на местах силы ставят храмы богам. Можем попутешествовать по твоему миру и поискать. Заодно мы могли бы лучше узнать место, откуда ты родом.

— У нас уже есть радары, так что в драконьем виде летать не получится, — предупреждаю я.

— Если мы захотим, нас ни одно оборудование не засечёт. Мы даже для камер можем оставаться невидимыми, — пожимает плечами Данррим.

— Идеальные преступники, — улыбаюсь я. — Думаю, Мир даёт вам то, что нужно, просто потому, что в противном случае вы бы превратились в преступную группировку.

— Среди драконов не бывает характеров со склонностью к воровству.

— Тогда почему я чувствую, будто вы украли моё сердце?

— Но вместо одного твоего у тебя теперь три наших. Не думаю, что это можно считать кражей, — улыбается Ангурр.

— Тоже верно, — от его слов меня переполняет счастье.

— Ты не хочешь иметь детей? Именно поэтому так распереживалась?

— Хочу! — заверяю я. — Просто я пока об этом всерьёз не задумывалась… Понимаете, детей ведь нужно заводить с кем-то. Никогда не хотела становиться матерью-одиночкой. Раньше я не встречала никого, от кого бы захотела ребёнка.

— А мы?

— Мы с вами так недолго вместе, что я ещё не успела об этом задуматься. А вы хотите детей?

— Да, — одновременно произносят мужчины и улыбаются.

Ангурр дополняет:

— Дети — это как приключение. Захватывающее, интересное, но со своими сложностями. Я бы хотел посмотреть, как будет выглядеть твоя маленькая копия. Наверняка она будет милашкой.

— А если родится мальчик?

— Это значения не имеет. Главное, что у него будут твои черты.

— Но ведь ребёнок получится от кого-то одного из вас?

— У нас всё немного иначе. Ты зачнёшь от всех истинных, с кем будешь заниматься любовью в месте силы.

— Тройня?! — вот это поворот!

— Не обязательно, — улыбается Данррим. — Хотя может случиться и такое, особенно если у тебя в роду были тройни. Ангурр имеет в виду, что генетически ребёнок случайным образом унаследует черты тебя и нас троих.

— Хм… Несмотря на то что я человек?

— Да. Причём с большей вероятностью ребёнок унаследует то, что нам друг в друге нравится. Так что я практически уверен, что твоих черт у детей будет больше.

— Почему?

— Потому что нас трое, а ты одна. Наши желания могут перевесить.

— И что? Можно захотеть ребёнка с определённой внешностью? Например, блондина?

— Учитываться будут только бессознательные желания, поэтому, даже если ты подговоришь нас, чтобы мы все хотели светловолосого ребёнка, и мы будем честно пытаться, всё равно результат будет непредсказуемым.

— Получается, дети будут одинаковые? Я имею в виду, у всех будут волосы одного цвета и глаза?

— Это так не работает. Сила желания может меняться со временем. Так что в какой-то момент твои желания могут перевесить наши.

— В какой-то момент?

— Чем больше у нас будет детей, тем больше вероятность, — весело улыбается Ангурр.

— Ох! Я всегда думала, что у меня будет один или два ребёнка.

— Думаю, к этому вопросу мы сможем вернуться после того, как появится хотя бы один, — разумно замечает Данррим. — Раз бумага и ручка больше не нужны, я отнесу их наверх. Эту ручку мне отец подарил — не хочу, чтобы она потерялась. А ещё мне нужно кое-что доделать, но я скоро вернусь, так что не скучайте.

Пока он поднимается по лестнице, Ангурр с серьёзным видом произносит:

— Знаешь, в вопросах детей очень важна практика.

— Практика? — с недоумением переспрашиваю я.

— Да.

Он поднимается с места, подходит к моему креслу и наклоняется так, чтобы наши глаза были на одном уровне:

— Нужно потренироваться, чтобы в месте силы всё прошло наилучшим образом.

От его взгляда по телу прокатываются мурашки.

Ангурр впивается в мои губы страстным поцелуем.

Отвечаю ему тем же.

По телу прокатывается жар возбуждения… Приподнимаюсь, чтобы ему было удобнее стащить с меня сарафан. Таю от настойчивых ласк и напора... Совсем не возражаю, когда Ангурр ставит меня коленями на кресло и входит одним плавным движением, а потом начинается вбиваться резкими толчками. Упираюсь грудью в спинку кресла в поисках опоры. Сосредотачиваюсь на ощущениях: шероховатость обивки; крепкие ладони, придерживающие меня за бока; член, каждое движение которого заставляет выгибаться от наслаждения…

Кончаю, рассыпаясь от удовольствия. Ангурр содрогается внутри, кончая тоже.

Но стоит ему отстраниться, как мою поясницу по-хозяйски оглаживает ладонь, и Данррим произносит:

— Если бы задержался ещё на немного, пропустил бы всё веселье.

Улыбаюсь. Но потом ладони Данррима перемещаются на грудь, и яркие ощущения вытесняют из головы все посторонние мысли.

Данррим трахает меня медленно, растягивая удовольствие. Не позволяет ускориться, поэтому моё возбуждение нарастает постепенно до тех пор, пока не обрушивается яркой вспышкой. Несколько движений, и Данррим содрогается от оргазма. Затем он проводит языком вдоль моих позвонков и наклоняется к моему уху:

— Как ты себя чувствуешь?

— Дезориентированной, — говорю первое, что приходит в голову, потому что всё ещё не пришла в себя.

— Вот! Я же говорил, что нужно больше тренироваться, — весело произносит Ангурр. — Данррим, помоги Таяне привести себя в порядок, а потом присоединяйтесь ко мне на кухне.

Он уходит, а Данррим подхватывает меня на руки, относит в ванную и помогает помыться. После этого так же на руках относит на кухню. Я бы и сама могла дойти, но раз уж он хочет носить меня на руках, то кто я такая, чтобы отказываться.

Ангурру всего одного взгляда на меня хватает, чтобы прийти к правильному выводу:

— Похоже, Данррим, пирожков у нас сегодня не будет. Я начал готовить салат, а вот насчёт того, что приготовить к салату, думаю. Таяна, чего бы тебе хотелось?

— Хочу жареную рыбу. Красную.

— Без проблем. А нам я нажарю мяса.

— Я помогу, — присоединяется к нему Данррим.

На кухню заходит Рарртум. Взглянув на меня, улыбается:

— Сдаётся, вам без меня было весело.

— Очень, — заверяет Данррим.

— А чем закончился ваш разговор?

— Тренировкой заводить детей.

— О! Это я одобряю. Нужно тренироваться, чтобы всё получилось как надо, — одобрительно кивает Рарртум и садится рядом со мной. — А когда от теории перейдём к практике?

— Таяна пока обдумывает эту мысль. Мы смиренно ждём.

— Ждите, — милостиво киваю я.

Но то, что Рарртум согласен на детей, мне нравится.

— Если думаешь, значит, насчёт чего-то сомневаешься, — прищуривается Рарртум.

Пожимаю плечами:

— Не знаю. Как-то всё быстро… Говорят, что после появления детей всё меняется.

— Например?

— Бессонные ночи, — произношу первое, что приходит на ум. А потом уже вспоминаю, что ещё говорят: — Нельзя вести такой же активный образ жизни, как до появления детей. За ребёнком постоянно нужно присматривать.

— Драконы в этом плане ведут себя лучше, чем дети других рас: первый месяц только спят, едят и пачкают пелёнки. Но с пелёнками не проблема — я был в одном магическом мире, где изобрели самоочищающиеся. Потом ребёнок начинает проявлять интерес к миру и учится улыбаться. Спят дети драконов всю ночь, так что никаких бессонных ночей. Мы все трое умеем лечить, и плакать из-за проблем со здоровьем ребёнок не будет. А с остальным как-нибудь тоже разберёмся. Что касается активного образа жизни, то путешествовать можно и с детьми. Первое время придётся носить на руках или катать в коляске, но когда малышу исполнится год, он начнёт оборачиваться и сможет летать сам.

Образ того, как вокруг меня наворачивает круги маленький дракон, оптимизма не добавляет. Спешу поделиться страхами:

— А вдруг он слишком высоко улетит, устанет и упадёт? Или заберётся куда-то настолько высоко, что я не смогу его достать?

— А мы тебе зачем? Присмотрим, не переживай… Драконам до двух лет нужно материнское молоко, но после этого малыша можно ненадолго оставлять нашим родителям, а самим делать что-то, в чём дети могут мешать. Правда, кроме секса ничего на ум не приходит, но им можно заниматься, когда ребёнок спит, так что не вижу проблемы. А что ты подразумевала под активным образом жизни?

Пожимаю плечами.

У нас были бордюры, общественный транспорт с высокими подножками, ступени без пандуса. А здесь горы и долины.

На всякий случай с подозрением уточняю:

— Ведь не получится так, что все обязанности по уходу за ребёнком лягут на мои плечи?

— Нет, — единодушно заверяют меня мужчины.

Ангурр при этом перекладывает мне на тарелку рыбу с салатом и добавляет:

— Я знаю, что у некоторых рас есть разделение на женские и мужские обязанности, но не у драконов. У нас принято воспитывать малышей всем вместе. Уверен, ещё придётся договариваться с нашими родителями, чтобы они не прилетали слишком часто понянчиться с внуками. Но у нас принято прислушиваться к мнению матери, так что последнее слово всегда будет за тобой.

— Допустим, — не спешу соглашаться я. — А если я вдруг растолстею?

— И что? — в голосе Данррима любопытство.

— Ну… Я могу стать уже не такой привлекательной, как сейчас.

— Как тело, которое выносило ребёнка, может стать менее привлекательным, чем раньше? Оно ведь подарило жизнь живому существу!

В его глазах полное непонимание.

— Ну… У меня могут появиться растяжки, грудь обвиснуть, я могу сильно растолстеть…

— С возрастом у тебя в любом случае появятся изменения в теле, ты ведь человек. Но мы же любим тебя не за размер попки или идеальную кожу. А за то что ты — это ты. Но если для тебя так важна внешность, постараемся оставаться в такой же форме, как сейчас. Для нас это несложно.

— Я не то имела в виду!.. — иду на попятную я.

Глядя на них, понимаю, что они искренне пытаются вникнуть в суть моих страхов, но у них не получается. С другой стороны, папа маму вот и с растяжками любит, и с морщинами. Наверное, я действительно слишком себя накрутила.

Отправляю в рот кусочек рыбы и наслаждаюсь её вкусом: сочная нежная внутри с хрустящей корочкой снаружи. Невероятно вкусно!

— Какие у тебя ещё есть страхи? — интересуется Ангурр.

Пожимаю плечами:

— Не знаю… У меня такое ощущение, как будто что бы я вам ни сказала, у вас на всё найдётся ответ.

— Даже если ответа не найдётся, мы в любом случае постараемся сделать всё, чтобы ты была счастлива.

В его словах столько спокойной уверенности, что мои страхи утихают.

Пока ем, понимаю, что драконам удалось меня убедить. Не то чтобы я уже созрела заводить ребёнка прямо сейчас. И не то чтобы я готова рассказать родителям одновременно о ребёнке и трёх мужьях после возвращения домой — с них и второй новости будет достаточно для того, чтобы впасть в шок. Но как будто мысль о беременности и малыше уже кажется заманчивой.

Работа Рарртума зависит от пациентов, но уход за садом вроде бы не занимает у Ангурра слишком много времени, а Данррим и вовсе может заниматься своим делом, когда пожелает. Так что такого, чтобы я сидела дома с ребёнком, пока муж на работе, точно не будет. К тому же нас ведь четверо, а не двое. Вчетвером мы уж точно справимся с любыми трудностями. А в качестве награды у меня будет малыш, похожий на моих мужчин… Заманчиво… Но не раньше, чем встречусь с родителями!

После ужина какое-то время болтаем, затем поднимаемся наверх.

Вот только мои мужчины входят в спальню следом за мной.

Рарртум подхватывает меня на руки и относит на кровать. Затем меня спешно избавляют от одежды.

Рарртум располагается между моих ног и начинает ласкать самое чувствительное местечко юрким языком, а Ангурр и Данррим сперва осыпают поцелуями мою шею, затем спускаются к соскам… Никогда не думала, что когда тебя целуют и ласкают сразу трое мужчин, это даёт настолько острые ощущения. Невозможно сосредоточиться на чём-то одном, и в какой-то момент способность связанно мыслить улетучивается вовсе, а тело превращается в оголённый нерв… Начинаю дрожать от вспышек удовольствия… Возбуждение усиливается настолько, что тело словно размякает, мышцы перестают мне подчиняться. И когда Рарртум наконец-то начинает меня трахать, кончаю от нескольких движений члена внутри меня.

Мужчины не останавливаются. Ласкают меня языками, пальцами. Рарртум продолжает двигаться, и от этого возбуждение не уходит, а прошибает колкими разрядами, заставляет кричать и выгибаться…

Рарртум содрогается в оргазме и уступает место Ангурру. Тот переворачивает меня сперва на живот, а потом вздёргивает на колени. Данррим пристраивается спереди и насаживает меня ртом на свой член. Они берут меня с двух сторон и не останавливаются даже тогда, когда я снова рассыпаюсь на осколки в оргазме.

И снова возбуждение стихает, но лишь немного. Упала бы, если бы мужчины не удерживали меня… Ангурр проводит языком вдоль моего позвоночника, и я чувствую прилив сил. Словно второе дыхание открывается. А вместе с ним возрастает и наслаждение…

Следующим не выдерживает Данррим. Пытается отстраниться, вытащить член из моего рта, но я удерживаю — хочу попробовать, какова его сперма на вкус. А потом чувствую, как его член выстреливает мне в рот тугой струёй. Глотку заполняет приятный пряный сироп с травянистым привкусом. Сглатываю и облизываю губы. Данррим меня целует, не смущаясь тем, что на губах мог остаться его вкус.

И именно это служит последней каплей для переполняющего меня наслаждения. Ощущения обостряются, а затем обрушиваются на меня, заставляя кричать…

Ангурр отстраняется и целует меня между лопаток.

— Ты как? — обеспокоенно интересуется он.

Довольно улыбаюсь:

— Отлично! Просто замечательно!

— Похоже, я немного переборщил с бодростью…

— С бодростью? — лениво интересуюсь я.

— Да. Добавил тебе немного.

— О! Оказывается, вы и так умеете?

Укладываюсь головой на грудь Данррима, лежащего поперёк кровати. С одного бока рядом со мной устраивается Ангурр, а со второго — Рарртум.

— Умеем, — подтверждает Ангурр. — Люди не настолько выносливые, как драконы, но мы можем делиться своими силами и чувствами, так что это не проблема.

До меня доходит очевидное:

— Так вот почему я теперь так часто испытываю возбуждение! Никогда не была нимфоманкой, а с вами готова заниматься сексом сразу же, как только вы меня начинаете касаться!

— Это непроизвольно, — оправдывается Ангурр. — Ты просто чувствуешь наши эмоции. Но если бы ты не хотела, если бы эмоция не находила в тебе отклик, она бы тебя не затронула.

— Не переживайте, я не возражаю. Даже скорее наоборот…

— Думаю, пора озвучить очевидное, — произносит Рарртум. — Мы втроём на этой кровати просто не поместимся. Да и я бы хотел проснуться в обнимку с Таяной, а не с кем-то из вас. Если что без обид — я вас, парни, конечно, люблю, но не в таком плане.

— Да понятно, — вздыхает Данррим. — Может быть, по очереди будем оставаться? Чур я первый.

— Мы ночевали с Таяной вчера, так что справедливо, — произносит Рарртум. — Идём, Ангурр.

— Идём.

Они уходят, а Данррим относит меня в ванную. Включает воду, добавляет в неё жидкость из флакончика, и меня окутывает приятный лавандовый аромат.

— Ты пока поотмокай, а я постельное бельё сменю, — улыбается он.

— Договорились, — киваю я, начиная чувствовать сонливость.

Глаза удаётся держать открытыми только до возвращения Данррима.

От лица Ангурра.

На завтрак у нас сегодня блинчики. Не высокие и маленькие, как я привык, а тонкие и большие. В них очень удобно заворачивать копчёное мясо и прямо руками есть, запивая кофе. Чем мы и занимаемся втроём, любуясь нашей истинной, которая суетится у плиты. Приятно видеть её горящие счастьем глаза, слышать её смех. Значит, мы всё делаем правильно, и ей с нами хорошо.

Уплетая очередной блин, спрашиваю:

— Таяна, у тебя есть планы на время после завтрака?

— Нет, — качает головой она. — Хочешь что-то предложить?

— Да. Буду рад, если согласишься пойти в мой сад и заняться там любовью. Я раньше никогда не выращивал цветы страсти, хочется попробовать.

— Цветы страсти? — в её глазах любопытство.

— Если мы займёмся любовью в саду, цветы вокруг впитают наши эмоции. Когда они расцветут, я смогу поделиться нашей страстью с теми, кто в этом нуждается.

— Звучит интересно! Для этого требуется что-то особенное?

— Вовсе нет. Я захвачу плед и закуски, так что от тебя нужно просто пойти со мной.

— Договорились.

— Я бы хотел внести предложение, — улыбается Рарртум. — Таяна, было бы здорово, если бы ты перестала надевать нижнее бельё. Постоянно приходится сдерживаться, чтобы не разорвать его. Ничего не могу с собой поделать.

Она улыбается:

— Я соглашусь, если вы начнёте ходить по дому с голыми торсами, чтобы я могла любоваться этим зрелищем не только во время занятий сексом.

— Без проблем, — улыбается Рарртум и стягивает с себя рубаху.

Мы с Данрримом следуем его примеру. Таяна переводит взгляд с одного на другого, и в её глазах появляется огонёк желания. Понимая, что план по выращиванию цветов страсти теперь под угрозой, быстро допиваю кофе и интересуюсь:

— Таяна, ты уже позавтракала? — дожидаюсь кивка. — Тогда пойдём.

— А как же плед и корзина с перекусом?

— Всё уже ждёт у входа.

— Тогда идём.

Друзья провожают её жадными взглядами, но не пытаются остановить. И я им за это благодарен.

— А драконы все такие нелюдимые? — интересуется Таяна, когда мы выходим из замка и сворачиваем на дорожку, ведущую к саду.

— Что ты имеешь в виду?

— Все драконы предпочитают селиться в уединённых местах?

— Насколько мне известно, практически все. Исключения встречаются редко.

— Вам не нравятся города?

— Нравятся. Просто нам сложно долго находиться среди большого скопления других существ. Понимаешь, мы же чувствуем эмоции и общее настроение. Мы устроены так, что невольно начинаем упорядочивать всё вокруг себя таким образом, чтобы сделать среду существования комфортной. Чем более неупорядоченное пространство, тем больше сил это отнимает.

— Сил? Что ты имеешь в виду? Вы от этого устаёте?

— И это тоже. Но усталость не физическая, а скорее эмоциональная. Всё не так уж плохо. Если тебе захочется пожить в городе, мы просто выберем дом на окраине, окружённый большим садом, или просто поселимся рядом с каким-нибудь естественным водоёмом — рекой или озером. Да и чем больше драконов, тем легче, а нас трое.

— Пока мне нравится жить в замке. Я выросла в городе, и такая жизнь меня устраивала. Но как оказалось, в глуши я тоже чувствую себя вполне комфортно. Тем более у тебя очень удобный замок: просторные комнаты, большие окна, купальни, современная кухня… Думаю, дело в том, что я удивлена тем, насколько мне у вас хорошо. И не уверена, не захочется ли мне в будущем пожить где-то ещё… Но если мы переедем, то как же твой сад и работа Рарртума?

— С работой Рарртума всё просто: он откроет ветеринарную клинику и будет в ней работать. Через её дверь смогут проходить посетители из других миров, так что в этом ничего не изменится. А к крупногабаритным пациентам он сможет выходить сам. Что касается сада — я умею сворачивать пространство, так что смогу создать сад в любом месте. Но мне потребуется время на подготовку, чтобы этот сад без меня не завял.

— И как ты будешь готовиться?

— Поищу садовника, который смог бы за ним присмотреть, а ещё отправлю все созревшие на тот момент цветы адресатам.

— Ясно… Я не могу понять. Вот к Рарртуму приходят люди и животные. Они же приходят не только из вашего мира?

— Верно.

— Но почему тогда они могут сразу же вернуться в свои миры, а мне нужно ждать месяц?

— Это потому что боль и отчаяние добавляют много энергии и усиливают намерение куда-то попасть, найти помощь. За счёт этого внутренние резервы организма почти не тратятся. А для обратного пути используется чувство облегчения, надежды или благодарности… Постарайся вспомнить, что ты испытывала, когда зашла в дверь?

— Лёгкое любопытство, — признаюсь я. — Вот оно как работает! Получается, если бы я очень хотела попасть в этот мир, сил на переход почти не потратилось бы?

— Верно.

— Но я сейчас очень хочу обратно. Пусть мы и оставили моим родным письмо, они наверняка всё равно за меня беспокоятся. Да и я по ним соскучилась — последний раз мы так надолго расставались, только когда я ездила в лагерь. А ещё очень хочется познакомить их с вами и рассказать о том, что у меня происходит.

— Нельзя сказать наверняка, хватит ли этих эмоций для перехода. В случае если нет, снова потратятся твои внутренние резервы. И на этот раз последствия могут оказаться более серьёзными: продолжительная слабость, апатия, снижение критического мышления. Ты даже можешь заболеть. Так что лучше будет, если твой организм сперва полностью восстановится.

— Ладно. Потерплю, тем более уже меньше месяца осталось.

— Вот и умница.

Поднимаемся на холм, с которого открывается вид на сад. Таяна в восхищении застывает. То, что ей так нравится творение моих рук, наполняет моё сердце счастьем.

Прохожу вперёд и показываю, куда дальше идти. Останавливаемся на участке сада с недавно проросшими цветами. Расстилаю плед на траве, корзинку с перекусом отодвигаю подальше.

Таяна опускается на прокрывало и с любопытством смотрит на меня снизу вверх. Ласкаю взглядом её губы. Потом перемещаю взгляд на шею и в разрез сарафана на верхнюю часть груди. Зрелище более чем соблазнительное.

Продолжать бездействовать становится настолько невыносимо, что поддаюсь желаниям и касаюсь гостеприимно приоткрытых губ. Вторгаюсь языком. Действую нежно, но напористо. С удовлетворением отмечаю, что дыхание Таяны учащается. Она проводит ладонями по моей груди, задевая соски. От её ласки член ещё сильнее твердеет, по телу прокатывается сладкая волна возбуждения.

Неспешно освобождаю Таяну от мешающей одежды, проводя пальцами по обнажающейся коже. Таяна выгибается от моих действий, начинает постанывать, чутко отзываясь на малейшее касание. И эта её открытость и готовность получать удовольствие возбуждает больше, чем что-либо ещё.

Осторожно укладываю её на плед. Провожу ладонями по шее, сжимаю грудь, спускаюсь пальцами к клитору, наслаждаясь тем, как взгляд Таяны всё больше темнеет, как в нём появляется всё больше желания…

Лаская пальцами клитор, очерчиваю языком розовую горошину соска. Перекатываю её на языке, словно самое вкусное лакомство… Слегка прикусываю, вызывая у Таяны стон. Перехожу ко второй груди, уделяя пристальное внимание и ей тоже… Таяна раздвигает бёдра и слегка приподнимает их, намекая, что ей хотелось бы большего. Спускаюсь ниже, ещё шире раздвигаю её ноги, а затем начинаю ласкать клитор языком, одновременно трахая Таяну пальцами…

Стоны сменяются всхлипыванием. Таяна кусает губы, впивается пальцами в покрывало… Вздрагивает всем телом, напрягается и кончает.

Любуюсь её затуманенным взглядом, вздымающейся грудью, разметавшимися волосами. Оглаживаю ладонями податливое тело. Спускаю штаны и наконец-то делаю то, чего мне так хочется: погружаю член во влажную тесноту. Начинаю двигаться, постепенно наращивая темп. Любуюсь тем, как дыхание Таяны учащается, а её расслабленность сменяется возбуждением. Впиваюсь в её губы поцелуем… Переплетаю пальцы наших рук. А потом продолжаю двигаться, не отводя от неё взгляда. Она смотрит на меня тоже. Наслаждается тем, что происходит. Что это именно я её сейчас трахаю…

Самое возбуждающее зрелище из всех, что я видел.

Кончаем одновременно. Пьём глазами оргазм друг дуга. Наслаждаемся тем, что другому хорошо. И это многократно усиливает наслаждение…

Перед тем как отстраниться, целую алые губы. Ложусь набок, притягивая голову Таяны себе на плечо. Заключаю жену в кольцо рук. В очередной раз поражаюсь её хрупкости…

Какое-то время греемся под солнечными лучами, а потом ощущение обнажённого тела в моих объятьях становится слишком острым. Упираюсь затвердевшим членом в попку. Оглаживаю ладонью плечико, провожу по груди… Дыхание Таяны учащается. Она начинает ёрзать и постанывать, поэтому спускаюсь ниже и вторгаюсь членом во влажную тесноту. Трахаю Таяну нежно и с наслаждением слушаю стоны, сопровождающие каждый мой толчок… А когда она кончает, сжимая мой член влажными стенками, достигаю разрядки тоже…

От лица Рарртума.

Идея взять Таяну втроём одновременно продолжает меня будоражить. Так же как и желание вторгнуться наконец-то в её соблазнительную попку. Поэтому очень радуюсь, когда после обеда Таяна соглашается отправиться вместе со мной поплавать на озеро. Заблаговременно беру всё необходимое, вручаю ей корзину с полотенцами, пледом и перекусом, оборачиваюсь в дракона и несу свою малышку на берег озера.

Она сразу же избавляется от одежды, подставляя солнцу свою обнажённую кожу. На этот раз никакого купальника на ней нет, что меня более чем устраивает.

Плаваем, плещемся в воде. Даю малышке насладиться купанием всласть, потому что потом у неё может не остаться на это сил.

Когда мокрые и довольные возвращаемся на берег, вытираю малышку полотенцем, ласково пройдясь по всему её телу. Соски Таяны твердеют, а дыхание учащается, и это служит сигналом перейти к более активным действиям. Ласкаю и целую её до тех пор, пока её взгляд не теряет осмысленность. Но и после этого не останавливаюсь. Дожидаюсь, когда она начинает умолять меня её трахнуть. Я и сам к этому моменту настолько возбуждён, что с радостью удовлетворяю эту просьбу.

Ставлю её коленями на плед, вхожу в неё и одновременно достаю флакончик с заранее припрятанным маслом.

Нажимаю на верх спины Таяны, заставляя опуститься грудью на плед и прогнуться ещё сильнее, предоставив шикарный вид на розоватое колечко ануса. Не переставая её трахать, смазываю пальцы маслом и начинаю массировать тугое колечко мышц. Судя по тому, как малышка на мгновение застывает, прислушиваясь к непривычным ощущениям, я стану первым, кто вторгнется в это местечко.

После недолгого замешательства Таяна начинает постанывать ещё активнее, чем до этого. А когда стоны перемежаются поскуливанием, считаю это хорошим знаком, чтобы проникнуть пальчиком в её попку. Малышка бурно кончает, подтверждая, что такой способ проникновения ей тоже очень даже нравится. Чуткая, страстная — не зря говорят, что истинная воплощает все самые сокровенные желания дракона.

Вид того, как малышка содрогается на моём члене, пока я трахаю пальчиком её попку, едва не доводит меня самого до разрядки. Приходится вспомнить самые неприятные моменты ветеринарной практики, чтобы оттянуть неизбежное.

Продолжаю трахать малышку, а когда она снова начинает постанывать, добавляю к первому пальчику второй. Продолжаю разрабатывать мышцы, подготавливая их к моему члену. Очень уж хочется, чтобы первый подобный опыт был для неё приятным и оставил только возбуждающие воспоминания.

Снова довожу малышку до оргазма. Снова приходится сдерживаться, чтобы не кончить прямо сейчас. И предвкушение того, что мой член совсем скоро окажется в этой сексуальной попке, мне никак не помогает.

Когда малышка расслабленно откидывается на траву, переворачиваю её на спину. Ещё раз смазываю её попку маслом, затем добавляю масла на член и начинаю осторожно толкаться в колечко ануса, пальцами посылая обезболивающие импульсы. Малышка не напрягается даже тогда, когда погружаюсь в узкую тесноту полностью. И это её доверие становится той каплей, которая переполняет чашу моего возбуждения. Утешает меня только то, что кончаю я всё-таки внутрь этой обалденной попки.

Отстраняться не спешу. Наслаждаюсь тем, как мой член сжимается тугим кольцом её мышц. А когда смотрю на малышку и вижу её затуманенный страстью взгляд, член вновь быстро приходит в боевую готовность. Даю малышке привыкнуть к моему размеру, а пока впиваюсь поцелуем в её припухшие губы. Нащупываю клитор и начинаю его ласкать, вызывая стоны. А когда решаю, что малышка привыкла достаточно, делаю первый толчок… Так туго… Так сладко… Я мог бы кончить сразу же, всего лишь от осознания того, что мой член в её чудесной попке, но всё-таки сдерживаюсь до тех пор, пока малышка не кончает первой, впиваясь ноготками в мои плечи… Оргазм пронизывает тело яркой вспышкой.

Когда разум проясняется, выхожу из Таяны и всё-таки решаюсь спросить:

— Как тебе?

— Ты про анальный секс?

— Тебе не было больно?

— Нет, что ты! Мне очень понравилось! Не знала, что могу получить оргазм таким способом.

— Ты не возражаешь, если я периодически буду тебя брать именно так?

— Нет. Мне действительно понравилось… Но это разве неопасно для здоровья? Я читала, что анальным сексом нельзя заниматься слишком часто.

— Не переживай. Я хоть и ветеринар, но людей лечить тоже умею. Твоя попка будет в полнейшей безопасности.

Убедившись, что с малышкой всё в порядке, снова требовательно тянусь к её губам…

Снова ставлю её на колени. Сперва любуюсь видом растраханного ануса, из которого сочится моя сперма, и только после этого приставляю к ней член и толкаюсь, ещё больше растягивая тесное колечко мышц.

Смотреть, как мой член входит в попку, слушать стоны моей малышки — самое чудесное, что могло со мной случиться.

На ужин решаю испечь пирог с мясом и грибами, так что по возвращении домой сразу ставлю тесто подходить и приступаю к приготовлению начинки. Сегодня мне хочется сделать всё самой, поэтому от помощи мужчин отказываюсь. Закончив с начинкой, понимаю, что справилась слишком быстро и до того момента, когда тесто будет готово превратиться в пирог, у меня полно времени. Как раз, чтобы испечь шарлотку.

В результате ужин получается шикарным. Тесто пирога мягкое и воздушное, начинка — сочная и невероятно вкусная. Шарлотка моим мужчинам тоже приходится по душе. Пирог съедаем полностью, а вот несколько кусков шарлотки остаётся на завтрак. Снова ловлю себя на мысли, что мне очень нравится готовить для моих мужчин. Нравится предвкушать, как они попробуют новое блюдо. Нравится смотреть, с каким аппетитом они едят. Нравится выслушивать похвалы в свой адрес. Раньше я никогда не думала о том, что быть домохозяйкой интересно, но теперь мне кажется, что в этом что-то есть.

Во время ужина Ангурр произносит:

— Таяна, мы уже достаточно давно вместе. Наши родители очень хотели бы наконец-то познакомиться с нашей истинной. Как ты смотришь на то, чтобы через неделю встретиться с нашими семьями в каком-нибудь ресторане?

— Со всеми одновременно?

— Да.

— Звучит неплохо.

Идея покончить со своими страхами одним махом представляется очень заманчивой. И впереди у меня ещё достаточно времени, чтобы морально подготовиться. Хотя оперделить, что именно меня страшит в знакомстве с родителями драконов, не удаётся. Ну не съедят же они меня! Я истинная их сыновей, так что в любом случае выбора у них нет. К тому же мои мужчины будут рядом, и уверена, не дадут меня в обиду.

— А как ты смотришь на то, чтобы завтра всем вместе слетать в соседний город? Мы можем посидеть в харчевне, прогуляться по городу, заглянуть на рынок.

— Звучит замечательно! Получается, в вашем мире есть города?

— Да.

Ангурр начинает рассказывать о том, что неподалеку находится из небольших городков, а самый большой в этом мире расположен на соседнем континенте, и там живут представители самых разных рас. Поскольку я об эльфах и гномах только читала, то мне становится очень любопытно. Заметив мой интерес, Ангурр предлагает пересмотреть планы на завтра и полететь туда, а не в ближайший городок, куда мы изначально собирались, поскольку рядом находятся только поселения людей и гномов. Конечно, я с радостью соглашаюсь.

А потом мы все поднимаемся в мою комнату. И снова мужчины заходят следом за мной. Зацеловывают, кружа голову. А потом помогают освободиться от одежды и относят на кровать. И снова это безумно приятное ощущение, когда тебя руками и губами ласкают сразу трое мужчин. Снова мысли улетучиваются, и я растворяюсь в приятных ощущениях…

На этот раз оказываюсь в позе наездницы на Ангурре. Но почему мужчины выбрали именно такую позу, понимаю, только когда Рарртум смазывает мою попку маслом, какое-то время разрабатывает пальцами, а потом начинает вводить член. Одновременно Данррим подносит к моему рту свой член. И как только обхватываю губами гладкую розовую головку, внезапно начинаю сотрясаться от оргазма — удовольствие из-за того, что во мне сразу три члена оказывается слишком ярким, а ощущения слишком острыми.

Мужчины останавливаются, пережидая мой оргазм, но потом снова начинают двигаться. Пока ещё способна соображать, тянусь к члену Данррима и погружаю его в свой рот. И снова наслаждаюсь тем, что во мне сразу три члена. Что я доставляю удовольствие трём своим мужчинам одновременно. Ощущение наполненности настолько возбуждающее, что снова не продерживаюсь слишком долго. Бурно кончаю, пронзаемая острыми вспышками удовольствия...

Мужчины продолжают двигаться, поэтому я совсем не чувствую облегчения из-за разрядки. Даже, наоборот, чувства становятся острее. Утрачиваю контроль над телом, потому что невозможно думать о чём-то, кроме как о собственном удовольствии. О том, что снова оказываюсь на краю, когда вот-вот... Данррим берёт инициативу в свои руки. Скручивает мои волосы в узел на затылке, а потом начинает насаживать меня на свой член. И когда в моё горло выстреливает сперма, бурно кончаю. Ангурр и Рарртум начинают содрогаться тоже, и это ещё больше усиливает мои собственные ощущения, выводя их на новый уровень. Удовольствие становится настолько сильным, что не выдерживаю, и моё сознание разлетается на осколки…

Утром просыпаюсь в объятиях Ангурра. По телу разливается слабость, по пояснице — тянущая боль. Да и в целом как-то не очень себя чувствую. Знакомое такое «не очень».

Подхватываюсь с кровати к заброшенной в шкаф сумке. Добываю телефон. С облегчением обнаруживаю, что он разрядился не полностью. Удаётся зайти в нужное приложение и со вздохом убедиться в том, что я не ошиблась — это месячные.

— Что-то случилось? — доносится до меня обеспокоенный голос Ангурра.

— Случилось, — вздыхаю я. — У меня, похоже, месячные начинаются.

— О! Тебе нужно чем-то помочь?

— Нет… Да… Погоди!

Беру тампон, трусики и ухожу в ванную. Если поясницу уже начало тянуть, месячные себя ждать не заставят. И кровь на туалетной бумаге подтверждает эту гипотезу.

Погрустнев, возвращаюсь в кровать и прижимаюсь к Ангурру:

— А ты умеешь облегчать боль?

— Да. Но лучше давай я позову Рарртума — он сможет проверить, что тебе больно из-за месячных, а не из-за чего-то другого.

— Давай.

Ангурр встаёт и одевается, оставляя торс обнажённым. Чувствую себя ребёнком, попавшим в кондитерскую без денег — можно исключительно смотреть и облизываться. А дегустацию придётся отложить до лучших времён. Вот только у меня эротическая жизнь наладилась, как тут такое!

Ангурр возвращается вместе с Рарртумом. Тот целует меня, затем проводит ладонями вдоль моего тела и кивает:

— Боль действительно из-за месячных. Её я уберу, но вот для того, чтобы разобраться с причиной, придётся почитать медицинскую литературу.

— Убрать причину?

— Если я не ошибаюсь, то это называется эндометриоз. Ничего страшного, поддаётся лечению, но пока всё-таки лучше сделать перерыв в сексе. Я ведь прав, и если ты начинаешь активно двигаться, боль становится сильнее?

— Да. И даже обезболивающие помогали только немного.

— Значит, я прав. Не переживай, я поправлю твой организм… Может быть, останешься в кровати?

— А как же завтрак?

— А мы прямо сюда тебе его принесём. И составим компанию.

— Накрошим же на постель.

— Я достану раскладной столик, так что все крошки останутся на нём… Чего бы тебе хотелось съесть?

— Блинчики с клубникой и взбитыми сливками. А ещё копчёное мясо с помидорами. И кофе.

— Я приготовлю, — кивает Ангурр. — Рарртум, посиди пока с Таяной.

Он направляется к двери, а Рарртум интересуется:

— Как теперь себя чувствуешь? Всё ещё болит?

Прислушиваюсь к своим ощущениям и с удивлением обнаруживаю, что боль отступила. Улыбаюсь:

— Боль прошла!

— Если вернётся, скажи мне. У меня сегодня нет пациентов, так что я весь день в твоём распоряжении.

— Ладно!

Уныние уступает место радости. Очень хочется надеяться, что Рарртуму удастся меня вылечить, но даже если нет, одно то, что он полностью убрал боль, уже хорошо.

Рарртум заботливо помогает мне сесть, а потом поправляет подушки, чтобы мне было удобнее.

Вздыхаю:

— Получается, сексом пока лучше не заниматься?

— Верно. Не переживай, месячные не продлятся долго. А потом мы всё наверстаем… Ты вчера нас напугала.

— Почему?

— Потеряла сознание сразу же, как кончила. К счастью, твой обморок перешёл в сон, и мы решили тебя не будить.

— Сами виноваты! Никогда не испытывала настолько сильного удовольствия. Даже не знала, что так бывает… Мне жаль, что я вас напугала.

— Главное, что с тобой всё в порядке. Отдыхай, восстанавливайся… У тебя болит только в первый день или дольше?

— Обычно в первый сильнее всего, а потом слегка тянет. Обезболивающие помогали, так что я даже могла ездить на занятия.

— Значит, на пятый день уже можно смело заниматься сексом.

— Но ведь выделения всё ещё будут.

— Если не хочешь вагинального секса, у нас всё равно останутся варианты. В том числе и те, что не предполагают проникновения.

— И тебя не смутит кровь?

— Нет. Но если она смутит тебя, можем заняться сексом в ванной под душем. Ты обопрешься ладонями о бортик, а я пристроюсь сзади и…

— Прекрати! Я возбудилась, а мне пока нельзя!

— Ладно, не буду продолжать. Но а как тебе идея в целом?

— Можно попробовать.

— Договорились.

Ангурр приносит широкий низкий столик, который ставит на кровать. Данррим снимает с подноса чашки с кофе и тарелки. Затем мужчины уходят на кухню и, помимо тарелки с внушительной стопкой румяных блинов, приносят ещё тарелку с клубникой, взбитые сливки, тарелку с мясной нарезкой, помидорками и сырами.

Затем они располагаются вокруг столика, и мы приступаем к завтраку. Вкусно невероятно. И ещё очень греют ласковые взгляды моих драконов.

— Думаю, я могу принести Таяне исцеляющие цветы, — предлагает Ангурр.

— А я могу сплести ловец снов, забирающий боль, — улыбается Данррим.

— А я просто побуду рядом, — с нежностью говорит Рарртум.

— Вы такие замечательные! — настроение продолжает стремительно ползти вверх.

— Раз уж поездка в город отменяется, нужно придумать, чем мы займёмся с учётом новых обстоятельств. Что ты обычно делала, когда оставалась дома во время месячных?

— Читала или тупила в телефон, — признаюсь я. — Во время месячных я становлюсь невнимательной, поэтому заниматься чем-то полезным не получается.

— Если хочешь, достану тебе книгу из твоего мира. Можем просто поболтать или во что-то поиграть. В такое, где не нужно особо двигаться.

— Я знаю очень весёлую игру, — улыбается Данррим. — Один участник произносит слово, а следующий называет слово на последнюю букву предыдущего слова. И так далее. Только лучше выбирать какую-то узкую тему. Мы обычно играли в фрукты, овощи, города, растения. Только в растения не будем — здесь Ангурр однозначно победит. А если выберем животных, то победит Рарртум.

— О! В моём мире тоже есть такая игра, — улыбаюсь я. — Давайте поиграем.

— Какую тему выбираешь?

— Давайте фрукты.

Через пять минут очередь доходит до Рарртума, и он сдаётся. У нас тоже не получается вспомнить фрукт на «ф», так что решаем просто поболтать.

— Давайте, мы с Ангурром принесём то, что облегчит боль, а потом вернёмся, — предлагает Данррим.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

— Таяна, а какие книги ты читала в своём мире? — предлагает новую тему для разговора Рарртум.

— Да разные. Любовные романы, фэнтези или биографии. Иногда что-то из научпопа.

— А что такое научпоп?

— Научно-популярные книги. Они в нашем мире бывают на разные темы. Обычные научные книги очень сложно читать, если ты не особенно разбираешься в терминологии, а вот научпоп написан простым языком и подходит для тех, кто не особенно в теме.

— И какие темы тебя интересовали?

— Да по-разному. В основном что-то про психологию или то, как работает мозг. Иногда про какие-то полезные навыки… А у вас есть книги помимо учебников?

— Полно. Ангурр в детстве очень любил книги про путешествия, поэтому у них дома целый большой шкаф ими забит. Родители постоянно привозили ему книги из своих путешествий. Мне больше всего нравилось возиться с животным, играть с ними. Но срок жизни у животных гораздо короче, чем у дракона, так что какое-то время не заводил питомцев.

— А разве нет долгоживущих?

— Есть, но не настолько. Терять питомца оказалось для меня слишком болезненно. Но до встречи с тобой я подумывал завести шуанскую кошку. Они маленькие, очень пушистые, с кисточками на концах ушей. Ласковые и живут больше ста лет. Но, как видишь, не успел.

— Люблю кошек. Наверное, я бы хотела, чтобы она у нас была.

— Думаю, нам нужно сперва притереться друг к другу, съездить в гости к твоим родителям и встретиться с нашими, а потом можно подумать и о кошке.

— Звучит здорово.

— А у тебя дома есть питомцы?

— Лично моих — нет. Есть кот Василий, но он больше всего маму любит. Ходит за ней хвостиком. Соглашается, чтобы я его погладила, но на ночь всегда уходит к маме.

— Понимаю! Спать с кошками очень приятно.

— Ты упоминал, что у тебя есть брат. У тебя большая семья?

— Брат и родители. Бабушка с дедушкой по материнской линии живут на острове в двух часах лёту. А те, что по отцовской, уже несколько лет живут в другом мире, помогают восстанавливать популяцию вымирающих видов животных.

— Получается, ты пошёл по их стопам?

— Отчасти. Интерес к животным у меня точно от них. А чем занимаются твои родители?

— Они…

Впервые во время месячных меня окружают такой заботой и вниманием. Приносят мне прямо в кровать еду, развлекают историями, играют со мной. А при малейшем признаке боли можно просто обратиться к кому-то из мужчин, чтобы мне помогли. И их способности работают лучше любой таблетки.

Именно в этот период я окончательно принимаю то, что хочу от них детей. И не когда-нибудь потом, а в ближайшем будущем. Как будто окончательно убеждаюсь в том, что они готовы делить со мной не только приятные моменты, но и сложные периоды.

Утром просыпаюсь в объятиях Данррима. Он по-хозяйски прижимает меня к себе, обвив руками и ногами. В кольце его тела уютно и спокойно.

Раздумываю над тем, поспать ли ещё или уже просыпаться. Начинаю ёрзать, устраиваясь поудобнее. Данррим крепче прижимает меня к себе и оглаживает мою грудь:

— Как ты себя чувствуешь? Болит что-нибудь?

Улыбаюсь:

— Нет. Ничего не болит.

Его ладонь перемещается на живот, затем подбирается к самому сокровенному местечку. Сильные пальцы оглаживают клитор. По телу прокатывается волна удовольствия. Последние дни мы вели целомудренный образ жизни, и моё тело, успевшее соскучиться по плотским удовольствиям, с готовностью отзывается на ласку.

Прижимаюсь к телу Данррима крепче. В мою попку упирается возбуждённый член, недвусмысленно сообщая, что не одной мне не хватало нашей близости. Выгибаюсь и трусь о тело Данррима, плавлюсь под уверенными движениями его пальцев. Растворяюсь в ощущениях. Мысли начинают путаться. Ещё шире раздвигаю ноги, предоставляя лучший доступ. Всхлипываю, кусаю губы. А потом со стоном бурно кончаю, содрогаясь от удовольствия.

Данррим отстраняется, укладывая меня спину. Его рука перемещается на член и начинает активно двигаться, яростно надрачивая. Данррим не отводит взгляда от моего лица. И это одно из самых возбуждающих зрелищ, что я видела.

Укладываю ладонь на его член, забирая инициативу. Провожу пальцами вдоль напряжённого ствола, сжимаю его и начинаю в рваном темпе водить рукой вверх-вниз. Данррим не перестаёт смотреть на меня, я же не могу отвести взгляда от его лица. С наслаждением слушаю его стоны, слежу за тем, как взгляд Данррима всё больше темнеет. Впиваюсь в манящие губы поцелуем. Данррим напрягается, а затем бурно кончает, изливаясь на мой живот. Отстраняется:

— Доброе утро, любимая!

— Доброе утро, любимый, — улыбаюсь я.

— Как ты? Ничего не болит?

Качаю головой:

— Нет. Всё просто замечательно.

— Я рад.

Затем подхватывает меня на руки и относит в ванную. Смываем с себя следы страсти, а после я переодеваюсь в короткий сарафан, и мы отправляемся на кухню.

Ангурр уже готовит завтрак. Данррим усаживает меня на стул и присоединяется к нему. С улыбкой смотрю, как мужчины готовят и раскладывают еду по тарелкам. Вот только тарелок оказывается лишь три. Хмурюсь:

— А как же Рарртум?

— Он в клинике, поэтому позавтракает, когда освободится. Он заглянул на кухню и попросил его не ждать, — отвечает Ангурр.

— Ладно.

— Какие планы на сегодня? Вернёшься в постель?

Качаю головой:

— Мне уже надоело сидеть в комнате. Лучше побуду в гостиной.

— Хорошо… Не передумала насчёт встречи с нашими родителями?

— Не передумала.

— Хорошо, тогда слетаю к своим и предупрежу их. Бабушек и дедушек тоже навещу — уверен, они будут рады с тобой познакомиться.

— Я возьму на себя организацию, — улыбается Данррим. — Арендую ресторан и договорюсь о меню. Как считаешь, если мы назначим время сбора к пяти, будет нормально?

— Думаю, да. Все успеют добраться, и ещё останется время пообщаться до ужина.

— Таяна, ты не возражаешь?

— Нет, — качаю головой я.

— Тогда договорились.

— Я залечу домой и оставлю своим записку. Они будут очень рады, — кивает Данррим. — Таяна, я сам принесу тебе книгу и плед, как только позавтракаем.

— Спасибо.

После завтрака устраиваюсь в кресле в гостиной. Данррим приносит мне плед и одну из книг, что я начала читать во время месячных. Ангурр заваривает кофе в большой чашке и ставит на столик рядом с креслом тарелку с шоколадом и виноградом, чтобы я могла перекусить, если проголодаюсь.

— Не скучай, любимая, — улыбается он. — Мы постараемся вернуться побыстрее.

— Не переживайте, мне сегодня уже гораздо лучше. У меня совсем ничего не болит, так что я вполне смогу обойтись без присмотра.

— Ты уверена? — уточняет Данррим. — Я могу и остаться, подождать вместе с тобой, пока Рарртум освободится.

Улыбаюсь:

— Я же как-то дожила до своих лет и без вашего присмотра. Уж несколько часов совершенно точно смогу побыть одна. Тем более, у меня есть и кофе, и перекус. Летите и ни о чём не беспокойтесь.

Мужчины по очереди меня целуют, затем всё-таки уходят.

Улыбаюсь. На самом деле я настолько привыкла к тому, что кто-то из моих драконов постоянно рядом, что уже успела забыть, как это — быть в одиночестве. Знаю, что если бы я попросила, они бы меня послушали и остались. И именно поэтому не стала просить. Всё-таки есть что-то невероятно приятное, когда тебя окружают настолько плотной заботой, спешат выполнить любую твою просьбу. Можно было бы сравнить это со временами детства, но и тогда у родителей была работа и собственные дела. Даже когда я болела, не могла рассчитывать на то, чтобы они всё время были рядом. Поэтому чувство защищённости и заботы мне как будто знакомо, но всё-таки не настолько сильное, какое мне дали мои драконы.

Книжная любовная история так сильно захватывает, что замечаю Рарртума только после того, как он опускается в соседнее кресло. Дракон выглядит уставшим и как будто потухшим.

— Что-то случилось? — с беспокойством спрашиваю я, откладывая книгу.

Рарртум вздыхает:

— Лесной пожар. Пострадало много животных, так что я очень устал, пытаясь помочь. К сожалению, были и те, кому я помочь не смог…

Протягиваю руку и сжимаю его ладонь:

— Невозможно помочь всем. Всё-таки некоторые вещи мы изменить не в состоянии.

— Я знаю, — кивает Рарртум. — Но всё равно грустно…

Пересаживаюсь к нему на колени. Обвиваю своего дракона руками, не зная, как ещё утешить. Он сжимает меня в объятиях и утыкается носом в волосы. Через какое-то время произносит:

— Ты так вкусно пахнешь! Такая тёплая… Спасибо. Ты мне очень помогла.

— Тебе полегчало?

— Да… Я и сам понимаю, что не всесилен. Но иногда всё равно не могу не грустить из-за этого.

— Думала, врачи со временем черствеют… Имею в виду, что перестают так остро воспринимать неудачи.

— У драконов всё иначе. Если у меня не будет острого желания помочь, у меня не получится это сделать. Но я понимаю, что не всё зависит от меня. Просто иногда из-за этого очень грустно.

— Хочешь поговорить об этом?

— Пожалуй, нет. Благодаря тебе моя боль уменьшилась… Причём настолько, что я уже начал чувствовать твоё ёрзанье, — весело добавляет он.

— Правда?

Просовываю ладошку между нашими телами и ощупываю член Рарртума. Под моими пальцами он приобретает каменную твёрдость.

Поднимаюсь и встаю на колени между его разведёнными бёдрами. Снизу вверх смотрю на Рарртума и тянусь ладонями к его ширинке:

— Хочешь?

Взгляд дракона темнеет. В нём появляется желание. Дождавшись кивка, высвобождаю на волю его член.

Рарртум откидывается на спинку кресла, не отрывая взгляда от моего лица. Я смотрю на него тоже — хочу видеть малейшие оттенки его эмоций. То, как он смотрит в ответ, заставляет мои соски затвердеть от возбуждения.

Провожу языком от яичек до головки, затем начинаю ласкать уздечку. Дракон сжимает подлокотники так сильно, что костяшки его пальцев бледнеют. А когда насаживаюсь на член ртом, Рарртум начинает стонать. Никогда бы не подумала, что доставлять удовольствие другому может быть настолько возбуждающим. Насаживаюсь на член, стараясь взять его поглубже, слушаю стоны наслаждения, осознаю, что это именно благодаря мне ему так хорошо. Происходящее нравится мне не меньше, чем Рарртуму.

Когда мою поясницу оглаживает ладонь, вздрагиваю от неожиданности. Откуда-то знаю, что за спиной у меня Данррим, поэтому удивление мелькает и исчезает, уступая место возбуждению. Подчиняясь сильным рукам, становлюсь на колени, не переставая делать минет Рарртуму, и с предвкушением жду того, что последует дальше.

Данррим откидывает подол платья мне на спину. Затем чувствую, как между моих ягодиц проливается масло. Данррим осторожно разрабатывает мою попку, аккуратно проникая в неё пальцами. Моё дыхание учащается, начинаю постанывать, насаживаясь ртом на член Рарртума. Тело изнывает от желания и предвкушения.

Когда Данррим осторожно проталкивает член в мою попку, замираю, сосредоточившись на ощущениях. Боли нет, а возбуждение становится ещё острее. Поэтому когда Данррим наконец-то начинает двигаться, со всхлипом кончаю, сжимая губами головку члена.

Насладившись оргазмом, продолжаю насаживаться на член Рарртума, ощущая толчки Данррима. Мне так хорошо, что не хочется, чтобы это заканчивалось. Чувствую всё настолько ярко, настолько пронзительно, что снова достигаю вершины, но в этот раз словно задерживаюсь на ней. Как будто ещё чуть-чуть. Ещё вот-вот…

Рарртум со стоном выстреливает мне в глотку тугой струёй спермы. Сглатываю всё до последней капли, затем поднимаю голову и сталкиваюсь с его глазами, в которых ещё видны отголоски недавнего оргазма. Его затуманенный взгляд, полураскрытые губы и растрепавшиеся волосы становятся той последней каплей, что доводит меня до разрядки. Бурно кончаю и чувствую, что Данррим тоже начинает содрогаться. От этого мои ощущения становятся ярче. Настолько, что наслаждение словно молниями прошибает тело от макушки до пяток…

Данррим оглаживает мою попку, затем вынимает член и произносит:

— Мы мыться, а ты, Рарртум, завтракать. На кухне есть немного жареного мяса.

— Спасибо.

— Мы решили, что через неделю познакомим родных с Таяной. Я уже арендовал ресторан, о котором говорили, и оставил записку родителям. Ангурр полетел предупредить своих.

— Хорошо. Я позавтракаю и тоже к своим слетаю… Таяна, как ты себя чувствуешь?

Укладываю голову ему на ногу:

— Просто замечательно! Но немного устала.

— Ничего страшного, — улыбается Данррим. — У тебя ведь есть я.

Он подхватывает меня на руки и относит в ванную. Помогает вымыться и переодеться, затем укладывает меня на кровать.

— Эээ! — возмущаюсь я. — Я не настолько устала!

— Отнести тебя на кухню?

— Я и сама могу дойти…

— Но?

— Но если тебе так хочется меня отнести, то не буду лишать тебя удовольствия, — лукаво улыбаюсь я.

— Вот и умничка, — Данррим подхватывает меня с такой лёгкостью, словно я ничего не вешу. — Носить любимую на руках — это счастье.

— Разве тебе не тяжело?

— Что ты! Ты такая маленькая и хрупкая. Мне только в радость… Что бы ты хотела на обед?

— Супчик.

— Я их готовить не умею, но готов научиться. Что мне потребуется?

— Для начала нужно сварить бульон…

Уже надоело бездельничать, поэтому очень хочется помочь не только словами. Вот только утро и без того выдалось слишком активным — опасаюсь, что если продолжу в том же духе, боль вернётся. Поэтому всё-таки ограничиваюсь советами.

Закончив с супом и убавив огонь, Данррим улыбается:

— Боюсь, супом мы с парнями не наедимся, так что поджарю ещё мяса.

— Меня это не перестаёт удивлять, — признаюсь я.

— Что именно?

— Ладно вы с Ангурром, но как Рарртум может есть мясо? Он же лечит животных.

— Драконы не могут без мяса в рационе. И дело не только в белке, нужно именно мясо. Конечно же, Рарртум не употребляет в пищу тех, кому помог. Да он никогда и не охотится, предпочитая доставать разделанные куски мяса из пространства. Думаю, его успокаивает то, что он не знает, кто стал его обедом. Но в целом наша раса предпочитает есть животных, чей разум прост и примитивен. Например, мы не будем употреблять в пищу обезьяну, дельфина или единорога, а вот корову — очень даже. Или курицу.

— Немного странная логика, но я понимаю. Если вы действительно не можете отказаться от мяса, то у вас и выбора особо нет… А существует такие миры, в которых мясо выращивают, как мясо? Я имею в виду, не в виде животного, а в виде мяса?

— Есть. И по вкусу оно ничем не отличается от привычного мяса. Так что убивать драконам действительно не обязательно.

— Удобно.

Ангурр возвращается только к ужину и привозит выпечку: один пирог с мясом и ещё один с ягодами.

— Мама передала, — поясняет он, выкладывая гостинцы.

— Как твои родители отнеслись к приглашению? — спрашиваю я.

— Они очень обрадовались.

— И мои тоже, — улыбается Рарртум, который вернулся следом за Ангурром. — Не переживай, тебе совершенно не о чем беспокоиться.

— А когда наступит очередь знакомиться с моими родителями, вы тоже не будете переживать?

На это драконы улыбаются и ничего не отвечают.

Выпечка оказывается изумительно вкусной. Но с некоторой долей самодовольства отмечаю, что моя хоть и отличается, но ничуть не уступает.

В мою спальню на этот раз со мной заходит только Рарртум, и сразу же направляется в ванную.

Озадаченно иду за ним. Он включает воду, затем обнимает меня:

— Уже забыла о моём обещании?

— Да… Нет… — первой тянусь к его губам. — Только нужно достать тампон… Мне немного неловко делать это при тебе.

— Тогда вернусь через минуту.

Когда он возвращается, я уже стою под тёплыми струями воды. Рарртум избавляется от одежды и присоединяется ко мне. Властно меня целует, затем разворачивает к себе спиной и наклоняет, заставляя опереться о стену ладонями.

От возбуждения слабеют коленки. Рарртум придерживает меня за бёдра и осторожно входит. А потом начинает двигаться размеренными толчками. Упираюсь головой в ладони и полностью сосредотачиваюсь на ощущениях. В какой-то момент размеренного ритма становится недостаточно, поэтому прошу:

— Быстрее!

Рарртум ускоряется. Ему хватает пяти минут, чтобы меня поглотила волна оргазма. Он кончает одновременно со мной…

Выровнять дыхание получается не сразу. Посещает мысль, что если бы я была беременна, месячные бы не пришли… Идея кажется очень заманчивой.

Одежду перед встречей с семьями моих мужчин выбираю очень тщательно. В результате успеваю даже прийти в отчаяние, потому что не получается определиться между строгим костюмом и закрытым чёрным платьем. Мужчины пытаются меня успокоить и уверяют, что в любом наряде я одинаково прекрасна. Это не помогает. А вот когда они от словесных утешений переходят к более активным, очень даже помогает.

В результате на семейную встречу немного опаздываем, зато и мои переживания практически полностью исчезают.

Улетучиваются они окончательно, когда начинаю со всеми знакомиться. Данррима оказывается мужской копией своей рыжеволосой и синеглазой матери. Хотя рост и стать у него явно от отца. Его родители оказываются очень спокойными и доброжелательными. Сразу же заверяют меня в том, что о лучшей невестке и мечтать не могли. И уверяют, что всегда будут на моей стороне.

Родственники Ангурра самые многочисленные и шумные. Подшучивают друг над другом, громко смеются. На их фоне Ангурр выглядит тихоней. Удивительно непохожим на свою семью. Но несмотря на это, родня явно его очень любит и принимает то, что он от них отличается.

У Рарртума мать оказывается человеком, а два отца — драконами. Но остальные относятся к ней так же, как и к драконам, что мне очень нравится. Рарртум и его брат вобрали в себя черты обоих отцов и матери, что выглядит очень непривычно. Похоже, здесь действительно ребёнку передаются гены всех мужчин, кто участвовал в зачатии.

Уже через пять минут чувствую себя частью этой большой семьи. Никогда не думала, что настолько быстро найду общий язык с незнакомцами. Но страх сказать или сделать что-то не так, не появляется. Зато растёт ощущение, как будто меня уже приняли, что моя семья теперь больше. И когда нас приглашают в гости, с радостью соглашаюсь — очень уж любопытно посмотреть, где выросли мои мужчины.

В конце вечера брат Рарртума Лирртум, произносит:

— Вот посмотрел я на вашу семью и решил больше не откладывать поиски своей истинной. Рарртум, я тебя таким счастливым раньше не видел. Тоже хочу.

Семьи моих мужей встречают это заявление горячим одобрением.

___

Когда попала в этот мир, мне очень хотелось побыстрее вернуться домой. Я очень скучала по родителям и брату. Но вот когда мои мужчины сообщают, что через три дня можно будет отправиться в путь, чувствую скорее растерянность — время пролетело невероятно быстро.

— А как это будет? — интересуюсь я. — Вы просто откроете дверь, и мы окажемся в моём мире?

— Да, — кивает Ангурр.

— Тогда лучше не сразу в квартиру, а в подъезд. Вы же сможете?

— Конечно… А что нравится твоим родным? Мы же не можем прийти с пустыми руками.

— Ммм… Даже не знаю… Мама любит цветы…

— В горшках или сорванные? — уточняет Ангурр.

— В горшках. Она говорит, что сорванные — это пустая трата денег. В вот те, что в горшке, будут радовать очень долго.

— Как думаешь, ей лучше подарить что-то любимое или экзотическое?

— А экзотическое в нашем мире выживет?

— Но ведь это растение посажу я, так что вполне.

— Хм… Подари тогда ей какой-нибудь красивый экзотический цветок.

— У твоей мамы есть любимый цвет?

— Нет.

— Хм… Тогда могу подарить цветок с разноцветными лепестками.

— Аленький цветочек? — улыбаюсь я.

— Что?

— Точно! У вас же наверняка были другие сказки.

Рассказываю суть. Ангурр выслушивает, после чего улыбается:

— Действительно похоже.

— А твои родители любят предметы искусства? — интересуется Рарртум.

— Да не особо. Мать любит растения в горшках, а папа наводить лоск на нашу машину. Предметами искусства они не особенно увлекаются.

— Слушайте, у меня появилась идея, — произносит Данррим. — Почему бы нам не отправиться в город за покупками? Таяна выберет всё, что ей понравится, мы оплатим и подарим.

— Мне эта идея нравится, — кивает Ангурр. — А тебе Таяна?

— Мне тоже, — соглашаюсь я.

— У меня пациент, так что я сейчас не смогу. Может быть, завтра?

— Что думаешь? — уточняет у меня Данррим.

— Давайте завтра, — улыбаюсь я.

Утром просыпаюсь первой. Сразу же вскакиваю с кровати и бегу в ванную — хочется побыстрее привести себя в порядок, чтобы отправиться за покупками. Я уже была в местном городе, когда мы ездили на встречу с родными моих мужчин, но всё-таки хочется погулять по извилистым улочкам и полюбоваться на каменные домики более обстоятельно.

Когда выхожу из ванной, вижу, что Рарртум уже ушёл, а Ангурр потягивается на кровати. Любуюсь рельефом мышц и кубиками пресса, но желание всю эту красоту пощупать давлю на корню. Вместо этого строго произношу:

— Просыпайся! Я хочу вылететь пораньше, чтобы было как можно больше времени на покупки и осмотр города.

— Если тебе настолько любопытно, могла бы раньше сказать, мы бы тебя отнесли, — Ангурр одним плавным движением встаёт и начинает натягивать штаны.

Не могу отказать себе в том, чтобы полюбоваться красивой пятой точкой, так что бежать на кухню не спешу. Вместо этого отвечаю:

— Мне вот только вчера захотелось настолько сильно.

— Если появится желание купить что-то для себя — не стесняйся.

— А откуда у вас деньги? Вы же… Ну… Не работаете.

— У нас там есть свой представитель. Я привожу ему цветы, в основном лечебные. Данррим — своих ловцов снов. А Рарртум раз в месяц открывает кабинет в городе и осматривает животных, нуждающихся в помощи. Деньги отдают не ему, а управляющему. Если нам нужно что-то в городе, продавцы записывают это на наш счёт, а потом забирают деньги у управляющего.

— Звучит удобно… Я в город сама всё равно добраться не смогу, так что кто-то из вас всегда будет рядом и я смогу записать покупки на его счёт.

— Ты верно ухватила суть… Идём?

— Идём.

Завтракаем омлетом. Мне хочется побыстрее лететь навстречу приключениям, поэтому съедаю свою порцию первой. Мужчины обмениваются взглядами и ускоряются. Конечно, я слышала, что быстро есть не то чтобы полезно, но ведь разочек же можно?

Усаживаюсь на широкую шею Данррима, и мы отправляемся в путь.

В очередной раз получаю огромное удовольствие от полёта. Теперь это вообще мой любимый транспорт — быстро, комфортно, виды замечательные. И парковать его нужно. Он сам. Хочешь на руках катайся, хочешь на шее летай — это ли не счастье? Я считаю, что оно.

Драконы опускаются прямо на городской площади. Слезаю с могучей шеи, жду, когда мужчины примут человекообразный вид, после чего мы сворачиваем на одну из самых оживлённых улиц. Горожане провожают нас любопытными взглядами, но пройти не мешают, следом не идут, так что это совершенно не напрягает.

Первая лавка, куда меня заводят — посудная. С удовольствием рассматриваю глиняную, фарфоровую и стеклянную посуду. Часть выполнена так искусно, что не удерживаюсь от вопроса:

— А эти тарелки сделали драконы или люди?

— Драконы, — охотно отвечает торговка. — В этой части лавки только их изделия.

Покупаю не только эти тарелки, но ещё и красивые глиняные чашки. Они слеплены просто, находятся на полках, где стоят изделия людей, но подкупают меня красивыми незабудками. Уходить из этого чудесного места не хочется, но у родителей и без того хватает посуды, а покупать что-то лишнее не хочется.

— Если желаешь, можешь купить что-то и для нашего дома, — улыбается Ангурр.

— У нас недостаточно посуды?

— Если решим пригласить родственников, может и не хватить.

— Правда? — воодушевляюсь я. Перевожу взгляд на торговку: — Тогда нам, пожалуйста, ещё те разноцветные стеклянные бокалы, сервиз с выпуклым узором и супницу.

— Конечно, госпожа, — улыбается женщина.

Посуду она старательно заворачивает в бумагу, а потом укладывает в небольшие деревянные ящики. Рарртум улыбается:

— Доставьте их, пожалуйста, моему управляющему. Мы заберём их попозже.

— Конечно, господин.

Следующий магазин с коврами. Вхожу с намерением просто посмотреть, а в результате прикупаю миленький половичок, который будет хорошо смотреться на кухне у родителей, и небольшой ковёр с высоким ворсом себе в ванную — уже представляю, как удобно будет на нём одеваться.

Затем заходим в ювелирный магазин. Всё-таки приобретаю нам с драконами обручальные кольца. Понимаю, в этом особого смысла нет, но мы ведь отправимся в мой мир — хочу, чтобы другие девушки видели, что эти красавцы заняты. Себе покупаю миленький ажурный комплект украшений из золота, а для мамы — подвеску в виде розы. Лепестки выполнены так искусно, что совсем не удивляюсь тому, что это тоже работа дракона.

Дальше наш путь лежит в магазин одежды. Для мамы выбираю шарф крупной вязки — она очень любит уютные вещи. А вот себя радую новым платьем с цветочным узором. Ткань очень лёгкая, но при этом не просвечивает — самое то в жару.

Из магазина с предметами искусства выхожу с пустыми руками. Все эти картины и статуэтки хороши, но ничего добавлять в наш с драконами дом не хочется. Да и мама ко всему этому довольно равнодушна.

А потом мы попадаем на рынок. Здесь не особенно шумно, торговцы не наглые, не пытаются что-то впарить, но на вопросы отвечают охотно. Прикупаю домой фруктов, которые не пробовала раньше — а вдруг понравятся? Тогда можно будет просить их у моих драконов.

Когда Рарртум предлагает устроить перерыв и пообедать в одной из палаток на рынке, соглашаюсь — ноги уже начинают гудеть. Но место выбрано очень уж необычно — в моём мире на рынках продают в основном еду не особенно хорошего качества.

Мой скептицизм пропадает, как только подходим к палатке поближе, и я улавливаю аромат жарящегося на огне мяса. Рот сразу же наполняется слюной.

Мясо заворачивают вместе овощами в лепёшку, и это невероятно вкусно.

Побродив по рынку, приобретаем разных сыров, печенья, хлеба, кофе, а потом Данррим делает предложение, от которого не могу оказаться — зайти в лавку шоколада.

Магазин оказывается огромным — метров пятьдесят по площади. И всё его пространство занимают витрины с изделиями из шоколада. Имеются тут маленькие фигурки животных и те, что возвышаются над витриной на пару метров. Есть шоколад в привычных мне плитках, завёрнутых в обёртки, названия на которых мне прочитать не удаётся. Есть в виде конфет самых разных форм и размеров. Есть даже в виде круглой конфеты на палочке. А ещё в виде больших прямоугольных кубов, от которых нужно отламывать куски. Начинки и сочетания вкусов тоже разные. Помимо знакомого молочного и чёрного шоколада имеется шоколад с самыми разнообразными фруктами, орехами, пастилой, специями, солью, ягодами и кофе, а ещё совсем уж удивительные сочетания — например, с рыбой и мясом. Имеются также специальные заготовки для изготовления горячего шоколада — достаточно влить порцию смеси в молоко и перемешать.

В шоколадном магазине мы проводим не меньше часа. Продавец с готовностью даёт попробовать всё, что меня заинтересовало, так что могу не только смотреть. В результате покупаю несколько коробок красивых шоколадных плиток и конфет для брата и родителей, а ещё огромную для нас с драконами.

После этого мой энтузиазм уменьшается — как будто мы купили для моих родителей и без того достаточно подарков, да и впечатлений я набралась выше крыши.

Видимо, почувствовав это, Ангурр улыбается:

— Тут неподалёку есть чудесное кафе с отличным видом на город. Можем поужинать в нём.

— Я пока не чувствую голода, — признаюсь я.

— Ещё бы! — улыбается Рарртум. — Ты столько шоколада слопала, что я бы удивился, если бы ты что-то почувствовала.

Пожимаю плечами — так и есть.

— В этом заведении вкусный кофе, — улыбается Ангурр. — А ещё хороший выбор мороженого. Хотя, пока мы дойдём, ты можешь успеть проголодаться.

— Ведите, — соглашаюсь я.

Кафе располагается не так уж и далеко — всего в получасе ходьбы. Зато идти приходится, петляя по холмам, и подъёмы местами очень крутые, так что успеваю устать. Но вид с террасы второго этажа действительно оказывается отменным: городок виден словно на ладони, так же как и возвышающиеся вокруг горы.

Услужливый официант приносит нам меню. Голода всё ещё не чувствую, поэтому решаю ограничиться рыбным супом, кофе и мороженым. А вот мои мужчины заказывают себе полноценные ужины.

Наслаждаться вкусной едой и любоваться закатом — идеальное завершение этого необычного дня.

Спохватываюсь:

— Солнце село! А нам не темно будет возвращаться домой?

— Ничего страшного, — улыбается Данррим. — Ночью есть луна и звёзды. Их света будет вполне достаточно.

— Уверен? Может быть, нам лучше переночевать в городе?

— А ты хочешь?

— Не особенно, — качаю головой я. — Гулять было интересно, но мне уже хочется вернуться домой.

— Значит, вернёмся домой, — улыбается Ангурр.

До дома управляющего добираемся ещё примерно полчаса. Чувствую усталость, да и спать хочется — понимаю, что не рассчитала силы. После уединённой жизни в горном замке в городе оказалось слишком много впечатлений.

Радуюсь, когда рядом с домом управляющего (серьёзного старика с пышными чёрными усами) оказывается площадь, достаточная для того, чтобы мои мужчины приняли облик драконов. Залезаю на шею Рарртуму, управляющий подаёт мне коробки и свёртки. Складываю их перед собой, обвязываю верёвкой, и мы отправляемся домой.

Держать глаза открытыми мне удаётся до тех пор, пока не долетаем до дома. А вот потом решаю прикрыть их всего на минуточку и моментально засыпаю. Сквозь сон чувствую, что меня несут, а потом раздевают и прижимают к тёплому мужскому боку.

Перед встречей со своими родными очень волнуюсь. Так и не придумала, как им всё объяснить так, чтобы у них не появилось желание отправить меня в психушку. «Я стала истинной для трёх драконов, и теперь буду жить в другом мире», — фраза, очень подходящая для фэнтези, а никак не для реальной жизни. Поэтому открываю дверь в родительскую квартиру с некоторым трепетом. Мои мужчины входят за мной.

Квартира встречает нас тишиной. Здесь всё такое до боли родное и знакомое до малейшей трещинки. Но ощущение, как будто я вернулась не через три месяца, а спустя годы.

— Мам! — кричу я.

Мне никто не отвечает. Чтобы разобраться, в чём дело, включаю мобильный и обновляю дату и время. Получается, что сегодня утро субботы.

Улыбаюсь:

— Похоже, мои уехали на дачу.

— На дачу? — удивлённо приподнимает брови Ангурр.

— Да, — киваю я. — Родители купили несколько лет назад домик в посёлке в часе езды от города. Мама выращивает там морковку, картошку, клубнику и много чего ещё… Погодите! До меня только дошло! Я пробыла у вас три месяца, а здесь прошло всего три недели!

Рарртум пожимает плечами:

— В разных мирах время течёт по-разному, так что ничего удивительного.

— А если бы было в обратную сторону? — накатывает запоздалый страх.

Данррим меня обнимает:

— Миров, в которых время течёт быстрее, чем в нашем, крайне мало. И они, как правило, не заселены. Обычно время течёт либо так же, либо медленнее… Покажешь нам свою комнату?

— Конечно! Идёмте.

Вхожу вместе с ними в свою спальню и вижу её свежим взглядом, как незнакомую комнату. Кровать, шкаф, компьютерный стол, тумбочка — мебель уже не новая. Радует, что год назад переклеили обои, и я не стала обратно вешать плакаты любимых музыкантов, так что всё выглядит довольно аккуратно. Да и мать явно регулярно убирается, поэтому пыли нет.

— У вас такие маленькие комнаты, — качает головой Ангурр.

Улыбаюсь:

— Ещё бы! Это же квартира. В нашем районе застройка старая, квартиры небольшие во всех домах. Хотя небольшие — это если сравнивать с твоим замком. Так-то квартиры и поменьше бывают.

— Как поступим? — интересуется Рарртум. — Подождём, пока твои родители вернутся, или поедем к ним?

Меня осеняет: вот она возможность рассказать всё так, чтобы мне точно поверили!

— Думаю, нам лучше поехать к ним. Только я успокоительное на всякий случай захвачу. А то мало ли, всё-таки родители у меня уже не молодые. Лучше подстраховаться.

— Хорошо. Как будем добираться?

— Нужно посмотреть, во сколько отходит электричка. Но вот как потом?.. В принципе, не страшно, прогуляемся.

— Вы обычно добирались на машине?

— Да.

— А дорогу ты помнишь?

— Конечно!

Он касается кончиками пальцев моих висков и просит:

— Вспомни её во всех подробностях.

Старательно мысленно рисую маршрут, вспоминая все повороты. На удивление получается сделать это очень подробно.

Рарртум убирает пальцы и кивает своим мыслям:

— Довольно просто. Давайте поедем на машине.

— Такси?

— Нет. Я попрошу у этого мира машину, и мы поедем на ней.

— В смысле попросишь?

Рарртум засовывает руку в карман и достаёт ключи с брелоком от машины. Выглядывает на улицу и нажимает на кнопку сигнализации. Большой чёрный джип, припаркованный на стоянке у моего дома, мигает фарами.

— Мы его украдём? — с беспокойством интересуюсь я.

— Нет. Это теперь наша машина.

— А документы?

— Думаю, они будут внутри.

— Мы точно не совершим ничего противозаконного?

— Точно.

— Но откуда эта машина?

— Без понятия. Возможно, мир перенёс её из места, где она стояла никому не нужная. Может быть, создал специально для меня, — дракон пожимает плечами.

— И номера местные… Мы же точно не угоняем чужую машину?

— Точно, — улыбается Ангурр. — Идёмте.

— А вы умеете водить? — уточняю я на всякий случай.

— Конечно, — кивает Рарртум. — Техника в разных мирах работает на схожих принципах, потому что законы физики для всех миров одинаковые. Судя по городу и тому, что я видел, уровень технического развития вашего мира средний, а техника довольно примитивная. Уверен, я справлюсь… Подарки оставим здесь или возьмём с собой?

— Давайте возьмём с собой.

— Хорошо. Раз мы всё решили, идёмте.

Загружаемся в машину. Сажусь на переднее пассажирское сиденье и сразу же пристёгиваюсь ремнём безопасности. Не то чтобы я не доверяла Рарртуму, но всё-таки хочется перестраховаться.

Он открывает бардачок и достаёт из него файл с бумагами: паспорт и документы на машину, оформленные на Рарртума Драга. Причём документы отечественные. И выглядят они как настоящие.

Рарртум укладывает руки на приборную панель. Замирает, прикрыв глаза, и словно вслушивается во что-то.

— А что он делает? — тихонько интересуюсь я у Ангурра.

— Изучает принцип работы машины, — также шёпотом отвечает он.

— О!

Рарртум открывает глаза, поворачивает ключ и заводит двигатель. После чего выруливает со стоянки и направляет машину к выезду со двора. Улыбается:

— Я, конечно, запомнил маршрут. Но на всякий случай всё-таки подсказывай.

— Хорошо. Сейчас направо.

— Слушаюсь, любимая.

Меня осеняет:

— Ты же не знаешь правил дорожного движения!

— Не знаю. Но ты передала мне свои воспоминания о том, как ехал твой отец, так что я буду просто делать так же, как и он. А теперь, пожалуйста, не отвлекай меня. Мне потребуется какое-то время, чтобы освоиться.

Он останавливается на красный свет светофора, ловко поворачивает. Ведёт аккуратно, так что через какое-то время немного успокаиваюсь. Немного, но не до конца — то, что он умеет водить, как-то не укладывается в моей голове. В мире драконов нет ни машин, ни самолётов. По уровню развития тот мир кажется более отсталым в плане технологий. Но по Рарртуму незаметно, чтобы он испытывал какие-либо затруднения, или чувствовал себя некомфортно. Если бы не знала правду, подумала бы, что он водит уже давно.

Почти доезжаем по трассе до просёлочной дороги, на которую нужно сворачивать, когда нам сигналит гаишник. Рарртум начинает притормаживать, а потом и вовсе останавливается напротив него.

Моё сердечко в страхе замирает.

Заставляю себя расслабиться и снова начать дышать, чтобы не выглядеть слишком подозрительно.

Рарртум опускает стекло и доброжелательно улыбается стражу порядка:

— Добрый день!

Тот подходит и вполне дружелюбно улыбается в ответ:

— Добрый день. Покажите, пожалуйста, ваши документы.

— Без проблем.

Дракон открывает бардачок и передаёт документы гаишнику. Тот внимательно их изучает, после чего отдаёт обратно и кивает:

— Всё в порядке. Можете ехать дальше.

— Огромное спасибо! Всего доброго!

— И вам.

Когда отъезжаем, всё ещё жду, что гаишник передумает. Успокаиваюсь, только когда патрульная машина скрывается из виду. С облегчением выдыхаю:

— Я так перепугалась!

Рарртум сжимает мою ладонь:

— Я же говорил, что всё будет хорошо.

— Говорил, — соглашаюсь. — Но я всё ещё никак не привыкну к вашим способностям.

— Понимаю.

— И мне будет спокойнее, если ты вернёшь руку на руль.

— Как скажешь, любимая, — он выполняет мою просьбу.

Мой план меня всем устраивает, но всё-таки решаю удостовериться в самом сомнительном моменте:

— Вы ведь сможете превратиться в драконов в моём мире?

— Сможем, — улыбается Рарртум.

Это успокаивает. Недостатки у моего плана есть, не без этого. Но успокоительное я взяла, а это главное. Подумываю о том, чтобы и самой его выпить, но потом всё-таки отвергаю эту мысль.

Рарртум аккуратно паркуется рядом с калиткой. Выходим из машины, мужчины достают коробки и сумки с подарками, после чего захожу во двор.

Из двери дома показывается моя растрёпанная мама. Подбегает и крепко-крепко меня обнимает:

— Доченька! Живая! И с тобой всё в порядке! Я так переживала! — в её голосе слёзы.

Отец подходит к нам и заключает в объятия нас обеих:

— А я тебе говорил, что наша Танюша разумная девочка и не ввязалась бы во что-то сомнительное… Наташка, хорош сырость разводить. Давай лучше познакомимся с нашими гостями.

Он отстраняется, затем и мама выпускает меня из объятий.

Вздыхаю и решаю начать с лёгкого:

— Мама, папа, это Ангурр, Рарртум и Данррим. Парни, это моя мама Наталья Леонидовна и папа Семён Петрович.

Родители и мои мужчины обмениваются заверениями в том, что им очень приятно познакомиться, после чего я предлагаю:

— Давайте, мы занесём вещи в дом, а потом все немного прогуляемся. Я бы хотела вам кое-что показать. Думаю, так будет нагляднее… А где Ваня?

— А то ты Ваню не знаешь! Дрыхнет он. Опять полночи в свои стрелялки играл, — улыбается мама.

— Ладно. Давайте его разбудим и все вместе пойдём.

— Давай.

Оставляем вещи, после чего предлагаю моим мужчинам подождать остальных на улице. Через пять минут выходят родители, а с ними заспанный Ванька:

— Здорово, Танька! Ты, и правда, вернулась! А это кто?

Представляю брата и своих мужчин друг другу, после чего веду всех через небольшой, но густой лесок к запрятанному за ним лугу. Родные пытаются расспрашивать о том, где я была, но я на все вопросы отмахиваюсь:

— Я всё расскажу, но потом. Потерпите.

Когда доходим до поляны, уточняю у своих мужчин:

— Поблизости есть посторонние?

— Нет, — качает головой Рарртум.

— Тогда вы могли бы выйти на поляну и… ну…

— Конечно.

Мужчины становятся на некотором расстоянии друг от друга. Их фигуры окутываются плотной белой дымкой, она разрастается, а потом внезапно исчезает.

И вот перед нами три дракона: белоснежный с тёмно-серыми глазами, тёмно-медный с ярко-синими глазами, антрацитово-чёрный с зелёными глазами.

Драконы смотрят на нас, а я на родных.

Удивление отца заметно только по тому, как округлились его глаза, а вот мамина челюсть отпала. Зато во взгляде брата чистый восторг:

— А потрогать их можно?

— Можно, — киваю я.

Ваня бесстрашно подходит к Ангурру и гладит его по белоснежной чешуйчатой морде. С восторгом делится впечатлениями:

— Такие гладкие чешуйки! Потрясный сон!

— Это не сон, — вздыхаю я. — Если хочешь, могу ущипнуть.

— Можно подумать, во сне не бывает боли!

— Тоже верно. Но это точно не сон.

— Ничего себе! — приходит в себя мама. — Они действительно реальные?

— Реальные.

— Но ведь драконов не бывает!

— В нашем мире — не бывает. А в их мире таких полно. Думаю, теперь вы готовы услышать правду… Когда я возвращалась со встречи с подругой, увидела дверь, которой в том месте раньше не было. Вошла в неё и оказалась в другом мире…

— В другом мире?! — восторженно переспрашивает Ванька.

— Да, — киваю я.

Драконы снова окутываются дымкой, и брат спешно отдёргивает руку. Через пару мгновений на поляне перед нами снова мои мужчины.

Ангурр улыбается:

— Оказалось, что Таяна является истинной парой для нас троих. В нашем мире нормально относятся к бракам, в которых несколько партнёров, так что теперь она наша жена, а мы — её мужья.

— У вас есть и другие жёны? — практично интересуется мама.

— Нет. У дракона может быть только одна истинная пара.

— А у драконицы?

— Тоже.

— Получается, для вас всех троих одна истинная — моя дочь?

— Верно. Понимаю, вы привыкли к несколько другому виду семьи, но для нас это нормально.

— И вы не ревнуете её друг к другу?

— Нет. Каждый из нас любит её одинаково. Для каждого из нас она единственная и самая лучшая. Если бы Таяна была настроена выбрать кого-то одного, было бы иначе, но она согласилась быть с нами всеми.

— Значит, живёте большой дружной шведской семьёй? — мама переводит взгляд на меня.

— Ага, — киваю я.

— Ну… я понимаю.

— Понимаешь?! — возмущённо переспрашивает папа.

— Ну да, — улыбается мама. — Если для них подобное положение вещей нормально, всех всё устраивает, то почему бы и нет. Не переживай, в моём сердце исключительно ты — другие меня не интересуют.

— Ты у меня смотри! — грозно произносит отец, обнимает её и прижимает к своему боку. — Вернее, не смотри. Ни на кого, кроме меня, — добавляет он.

— Договорились, — улыбается мама.

— И как там? В мире драконов? — с восторгом интересуется брат.

— Давайте, вы нам по дороге расскажете. Вы ведь, наверное, проголодались? — беспокоится мама.

— Очень, — киваю я.

На самом деле немного вру — проголодаться я ещё не успела. Но всё-таки общаться за накрытым столом всяко комфортнее, чем в лесу.

— Наш мир очень отличается от вашего, — рассказывает Ангурр. — У нас в основном горы, дорог почти нет. Как вы понимаете, драконам не нужен транспорт, чтобы куда-то добраться…

Родные не перестают засыпать драконов вопросами, даже когда мама начинает печь блинчики. Мои мужчины терпеливо отвечают на все.

После завтрака мама с улыбкой произносит:

— Всё это, конечно, хорошо, но огород сам себя не прополет.

Брат моментально грустнеет. А я улыбаюсь:

— Я тебе помогу.

— Я тоже поучаствую, — улыбается Ангурр.

— Не нужно, — качает головой мама. — Нас двоих хватит. Вы лучше соберите вишню.

— Без проблем, — улыбаясь, соглашается Ангурр, а остальные согласно кивают.

Мама выдаёт им два ведра и показывает фронт работ. Мне же достаётся косынка, её старое платье, перчатки и тяпка.

Она отводит меня на противоположный от вишен край огорода и с улыбкой приступает:

— Вот теперь можем поговорить спокойно… Ты счастлива?

— Очень! — без сомнений заверяю её я.

— Это главное. Я приметила, как вы друг на друга смотрите. Похоже, у вас хорошие отношения... Они же тебя не обижают?

— Что ты! Наоборот! Они очень заботливые и внимательные.

— И красивые, — улыбается мама.

— Да, — киваю я.

— И тебе действительно нравятся все трое?

— Да! Они удивительные!

— А чем они занимаются помимо превращений в драконов? Вы же не живёте в какой-нибудь пещере?

— Нет, — улыбаюсь я. — Мы живём в замке Ангурра. Но ты не подумай, удобства в нём современные. А насчёт того, чем они занимаются… Ангурр выращивает цветы. Мы и тебе привезли… Ой! Мы же забыли подарить вам подарки!

— Там есть что-то скоропортящееся?

— Нет.

— Тогда позже покажешь… Так что там про работу?

— Ангурр выращивает цветы, Данррим создаёт очень красивые ловцы снов, а Рарртум — ветеринар.

— Хоть у одного из троих нормальная профессия!

— Мам! У них у всех нормальные профессии! Это сложно объяснить, потому что я и сама не совсем понимаю…

— Ты уж постарайся.

Ещё полчаса мама выпытывает из меня все подробности и останавливается, только когда к нам подходит Рарртум и сообщает, что они обобрали все три дерева. И интересуется, чем ещё они могут помочь.

Наталья Леонидовна от дармовой силы ещё никогда не отказывалась, так что до вечера мои мужчины успевают починить крышу, покрасить забор, сколотить скамейку, помыть окна. Мама остаётся очень довольна.

А потом наступает очередь подарков. Родители и брат от них в полном восторге. Ванька сразу же тянется к коробке с шоколадом, но мама разрешает ему попробовать только одну конфету, а потом отбирает сладости:

— Скоро ужин. Поешь нормально, а уже потом лопай сладости сколько хочешь.

— Но, мам!

— Не мамкай! Сходи лучше овощи порежь.

Знакомая перепалка вызывает улыбку.

Ближе к вечеру отец разжигает во дворе костёр и приносит тазик с шашлыками. Дожидаемся, пока часть дров прогорит, и переносим угли на мангал. Пока мама занимается шашлыками, отец подбрасывает ещё дров в костёр и интересуется:

— А вы к нам надолго?

Оглядываюсь на своих мужчин.

— Думаю, мы пробудем у вас пару недель, — отвечает Рарртум.

— А потом вернётесь в свой мир?

— Да. Но мы периодически будем приезжать в гости, а ещё можем провести в наш мир вас. Только меньше, чем на три недели, не получится, учитывайте это.

— Почему такое ограничение?

— Человеческое тело плохо приспособлено к переходам между мирами — вам потребуется время, чтобы восстановиться.

— Я готов хоть сейчас! — восклицает Ванька.

Закатываю глаза:

— Кто бы сомневался.

— Ну а что? Тебе можно, а мне нельзя?

— У нас через месяц начнётся отпуск, — произносит отец. — Мы планировали провести его на даче, но в другом мире получится даже интереснее.

— Отлично! Тогда через месяц я перейду в ваш мир и переведу вас в мой, — кивает Данррим.

— Договорились… У нас только одна кровать свободна. Вернётесь в квартиру?

— У нас с собой палатка и спальники, так что переночуем в лесу.

— Дочка, а ты?

— Я с ними.

— Как хотите.

Наслаждаясь едой в окружении своей семьи, глядя на потрескивающее пламя костра, слушая негромкие разговоры, чувствую себя совершенно счастливой. Не думала, что всё сегодня пройдёт так легко и просто. В очередной раз убеждаюсь, что ужасы, которые я себе понапридумывала, гораздо страшнее реальности.

А потом Рарртум приносит из машины большой свёрнутый тюк ткани, и мы отправляемся на уже знакомую мне поляну. Рарртум сгружает свой тюк в центре, просит нас отойти, затем что-то делает с тканью, и прямо на моих глазах вырастает довольно просторный тёмно-зелёный шатёр.

Через небольшую прихожую попадаем в комнатку пять на пять метров, в центре которой широкая низкая лежанка с одеялами и подушками. Сбоку от неё столик с четырьмя стульями. А открыв ещё один полог, прохожу в ванную комнату с привычным мне унитазом и небольшой ванной. Поворачиваю кран — есть и холодная вода, и горячая. Она стекает в сток, но лужи вокруг ванной не появляется.

Озадаченно поворачиваюсь к Рарртуму:

— Но как? Тюк же был небольшой.

— Это эльфийская магия, — улыбается он. — Эльфы — мастера работы со свёрнутым пространством.

— Понятно, — киваю я.

Не то чтобы я поняла, что именно Рарртум имеет в виду, но говорит он это с уверенным видом, даже магию упоминает, так что просто принимаю на веру.

А потом становится не до того. Ангурр обнимает меня со спины, Данррим целует в губы, а Рарртум покрывает поцелуями мою шею. В шесть рук они избавляют меня от одежды и относят на кровать, не переставая дурманить поцелуями и прикосновениями. Изгибаюсь от их ласк, плавлюсь от ощущений. И когда мы сливаемся в одно целое, ощущаю себя самой счастливой девушкой во всех мирах.

На даче мы остаёмся до воскресенья, а потом возвращаемся в город. От предложения остаться ночевать в родительской квартире Данррим отказывается:

— У Таяны слишком маленькая кровать. Мы уже сняли жильё неподалёку, будем ночевать там.

— Танюш, ну хоть ты останься, — просит мама.

Смотрю на своих мужчин, на своих родителей и киваю:

— Хорошо.

— Тогда до завтра, — улыбается Рарртум.

— До завтра, — прощаюсь я.

Как ни всматриваюсь в лица своих мужчин, но обиды или недовольства не замечаю. Когда выхожу их провожать, на всякий случай уточняю:

— Вы ведь правда не возражаете?

— Снова волнуешься? — проницательно замечает Ангурр. — Не переживай. Мы всё понимаем. Ты соскучилась по семье и хочешь побыть с ними. Когда вернёмся в наш мир, ты снова будешь безраздельно принадлежать нам, так что мы потерпим. Тем более стены в ваших домишках слишком тонкие, а если мы останемся рядом с тобой…

— Вам пора! — прерываю его я. — Утром родители уйдут на работу, и мы сможем весь день провести вместе.

— Договорились.

Смотрю, как они садятся в машину, а потом поднимаюсь наверх.

Спать в своей кровати, как раньше, на этот раз странно и непривычно. Очень не хватает мужского тела рядом, которое можно обнять. Окончательно понимаю, что теперь мой дом в другом месте, — рядом с моими заботливыми и бесконечно любимыми мужчинами.

Утром мы с моими драконами завтракаем в кафе, причём расплачивается Рарртум невесть откуда взятой картой. Хотя, конечно, понятно откуда: мир дал. И эта возможность доставать буквально из воздуха разные вещи не перестаёт меня удивлять. Причём карта оформлена на то же имя, что было в паспорте.

Видеть своих мужчин на привычных мне улицах родного городка странно — как будто соединяются два совершенно несоединимых мира. Причём, что удивляет, драконы вовсе не испытывают никаких затруднений: переходят дорогу на зелёный, не выходят на проезжую часть, не пугаются машин, легко расплачиваются картой и без проблем отвечают на вопросы продавцов. Если бы не знала, кто они, приняла бы за обычных горожан.

Показываю школу, в которую ходили мы с братом, детский сад, здание поликлиники. Драконы задают много вопросов и с любопытством слушают ответы. Смотрят на обшарпанные многоэтажки без брезгливости, не морщатся из-за выхлопных газов и обилия машин, за что я им очень благодарна. Вот только пожив в мире драконов, привычный мир больше не воспринимаю обыденным, его недостатки слишком бросаются в глаза. Как будто это уже и не родное место вовсе. Ностальгия есть, но больше по прошлому. Понимаю, что не хотела бы сюда вернуться насовсем.

Показываю драконам то место, где увидела необычную дверь. Никакой двери там не оказывается, всё выглядит точно так же, как раньше.

А потом гуляем по парку. Девушки на моих мужчин заглядываются, а вот они смотрят только на меня. И когда одна наглая блондинка просит телефончик у Рарртума, он с равнодушным видом сообщает:

— Простите, но я женат, и очень люблю свою жену.

Вдоволь нагулявшись, отправляемся в кафе, чтобы пообедать. Заказываю для моих мужчин борщ, оливье, селёдку под шубой, котлеты, пюрешку и морковный торт. Они едят и нахваливают, но мне теперь кажется, что в мире драконов продукты гораздо вкуснее.

По пути домой Ангурр произносит:

— Таяна, я бы хотел тебя кое о чём спросить. Можно?

— Можно, — озадаченно киваю я.

— Мы с тобой говорили о детях. Ты сказала, что пока не думала об этом. Но с того дня прошло много времени. Может быть, ты уже приняла какое-то решение по этому вопросу?

Моего ответа ждёт не только он, остальные тоже смотрят выжидательно.

Улыбаюсь:

— Да, я думала об этом. И приняла решение.

Продолжать не спешу, поэтому Ангурр интересуется:

— И какое решение ты приняла?

— Я хочу от вас детей. И совсем не буду возражать, если первый появится в ближайшее время.

— Правда? — на лице Ангурра расцветает улыбка.

— Правда, — подтверждаю я.

Рарртум и Данррим счастливо переглядываются. Данррим интересуется:

— А что ты думаешь насчёт того, чтобы зачать ребёнка в твоём мире в ближайшие дни?

— Я за.

— Тогда, может быть, завтра?

— Завтра?! Так быстро?.. Но вы же говорили, что нужно найти правильное место.

— Мы найдём. Так что?

— Давайте завтра, — решаюсь я.

Внутри расцветает предвкушение. С одной стороны, нет особой причины торопиться с появлением детей, но с другой — во мне сейчас так много любви, что её вполне хватит и на ребёнка. Очень любопытно, как мог бы выглядеть наш общий малыш, на кого он или она будет похож. Хочется узнать как это — быть матерью.

В дорогу отправляемся с утра, предупредив моих родных, что несколько дней нас не будет.

В пути болтаем и смеёмся, поэтому время пролетает незаметно. Останавливаемся пообедать в небольшом городке и двигаемся дальше. На ночь мужчины бронируют домик, так что засыпаю с чудесным видом из окна. А утром снова продолжаем путь.

К вечеру второго дня сворачиваем на просёлочную дорогу и уже в темноте подъезжаем к озеру.

Рарртум улыбается:

— Мы добрались.

— Место силы где-то на берегу озера? — спрашиваю я.

— Нет. Озеро — это и есть место силы.

— А как всё будет происходить? Мы будем заниматься любовью в воде?

— Да.

— Хм… Ну ладно.

Ангурр устанавливает шатёр. А как только я переступаю порог, Данррим подхватывает меня на руки и относит в ванную. Тянусь к его губам, но он качает головой:

— Сегодня нам всем лучше выспаться, так что умывайся и приходи к нам.

— И даже немножечко нельзя?

— Какая нетерпеливая! Дождись завтра.

— Ну, ладно.

После водных процедур ложусь спать. Мужчины обвивают меня руками и ногами, но и только. Это как-то даже расстраивает. Однако делать нечего, устраиваюсь поудобнее и засыпаю.

Ангурр будит меня на рассвете. Целует так, что по телу прокатывается волна возбуждения, а потом подхватывает на руки и несёт к озеру.

Заходит в воду по пояс и начинает меня целовать.

Вода тёплая, словно парное молоко. Над ней клубится туман, создавая ощущение уединённости. Всё ещё чувствую запахи утреннего леса, слышу перекличку птиц и шорохи деревьев, но постепенно всё это как будто приглушается, отходит на задний план. Остаюсь только я и мои мужчины. Ангурр отпускает меня в воду, чтобы тут же подхватить под бёдра и соединить мои ноги у себя за спиной. Прижимаюсь к горячему телу и целую нежные губы. Ёрзаю, потому что хочется большего.

Мысли в голове словно растворяются, а вот возбуждение разгорается всё ярче. Когда наконец-то наши тела соединяются самым желанным образом, выгибаюсь от пронзительного удовольствия... Занимаемся любовью нежно и трепетно, неспешно, с каждым движением приближаясь к вершине наслаждения…

А когда я застываю на этой вершине, Ангурр кончает, изливая в меня своё семя. Затем передаёт меня Рарртуму.

Моё тело настолько изнемогает, что как только дракон опускает меня на свой член, едва не кончаю. Но снова не получается. Что-то как будто удерживает меня на самом пике удовольствия…

Чувствую всё даже слишком остро… Малейшее касание к моему телу отзывается яркой вспышкой…

Но достигнуть разрядки не удаётся.

Я как будто застыла на вершине. Удовольствие очень острое, тело напряжено до предела. Но кончить снова не получается.

Рарртум со стоном изливается в меня, а потом его сменяет Данррим. Мне настолько хорошо, что даже больно. Хочется уже получить желанную разрядку и в то же время хочется, чтобы эта сладкая пытка продолжалась…

Когда Данррим начинает содрогаться от оргазма, внутри меня словно вспыхивает наслаждение, усиливается, а потом накрывает с головой, заставляя кричать от слишком острых ощущений. Тело потряхивает, словно через него пропускают электрический ток. Мышцы сокращаются от удовольствия. Мне настолько хорошо сейчас, что сознание не выдерживает и милостиво отключается.

Придя в себя, обнаруживаю, что вцепилась в спину Данррима. Осматриваю руки и вижу кровавые разводы под ногтями.

— Я тебя поцарапала! — охаю испуганно.

— Не переживай, — в голосе дракона улыбка. — В месте силы на нас всё моментально заживает.

— Правда?

— Да.

Опускаю ноги на дно озера и заглядываю Данрриму за спину. Удивлённо качаю головой:

— Правда! Следов нет.

— Я же говорил.

— Как ты себя чувствуешь? — подхватывает меня на руки Рарртум.

— Отлично! — довольно улыбаюсь я. — Но такое ощущение, будто разгрузила вагон угля! А мы уже? В смысле, я уже беременна?

— Да, — кивает Рарртум. — Ты совершенно точно беременна. Я уверен.

— Но я ничего необычного не чувствую. Ну, кроме усталости.

— А что ты хочешь почувствовать? Малыш же пока слишком крохотный.

— Ну, не знаю… Но ты точно уверен, что у нас получилось?

— Да. Я точно уверен, — он выносит меня из воды и разворачивается к озеру лицом: — Смотри!

Вчера оно казалось мне совершенно обычным, да и окружающий его лес тоже. Но теперь вижу, что вода кристально чистая, сквозь неё хорошо просматривается белый песок дна. А само озеро имеет форму идеального круга.

Ели, раскинувшие свои ветви над водой, кажутся очень древними. Их мощные стволы и втроём не получилось бы обхватить. Такие деревья я видела в мире драконов, но никак не в своём.

Сквозь ветви елей у нас за спиной пробиваются лучи солнца и мягко озаряют и озеро, и деревья напротив. Природа кажется умиротворённой и величественной. Теперь меня уже не удивляет, что именно здесь место силы.

Рарртум относит меня на кровать, Ангурр подаёт чашку кофе. А Данррим, улыбаясь, протягивает тарелку с клубникой:

— Тут неподалёку есть городок, позавтракаем там чуть позже, а сейчас лёгкий перекус.

— Ладно, — соглашаюсь я. — Чувствую себя такой уставшей!

— Ещё бы, — улыбается Данррим, — ты пропустила через себя силу озера и нашу силу. Это с непривычки может быть сложно. Зато теперь проживёшь гораздо дольше, чем люди вашего мира.

— Из-за того, что через меня прошла сила? — интересуюсь, отхлёбывая кофе.

— Да.

— А если я буду каждый год беременеть, то стану бессмертной?

Вопрос внезапно вызывает у моих мужчин приступ смеха. Нахохотавшись, Ангурр отвечает:

— Это маловероятно. Ресурсов твоего организма настолько не хватит. Максимум можешь прожить до двухсот пятидесяти лет, а потом придётся отправиться на перерождение.

— И сколько раз мне нужно забеременеть, чтобы столько прожить?

— Одного достаточно.

— Эхх… А я-то надеялась!

Это вызывает у моих мужчин новую волну смеха. А Рарртум с улыбкой уточняет:

— В нашем мире есть и иные способы продлить человеческую жизнь — без того, чтобы зачать от дракона.

Веселюсь вместе со всеми, не то чтобы я всерьёз наделась жить вечно. А потом до меня доходит сказанное Рарртумом, и я озадаченно хмурюсь:

— Получается, вы можете продлить жизни моим родным?

— Если я это сделаю, они не смогут оставаться в вашем мире — у других людей появится множество вопросов, ведь твои родные перестанут внешне меняться. После продления жизни стареть они будут очень медленно. Пожалуйста, не питай пустых надежд на этот счёт. Сперва узнай, что думают они сами по этому поводу. Готовы ли переселиться в наш мир и оставить свой.

— Но разве вы не можете достать для них новые документы?

— У вас довольно прогрессивный мир в информационном плане. Есть интернет, где сохранятся фотографии твоих родных. Даже если они откажутся от интернета, всё равно останутся видео с камер наблюдения. Конечно, существует шанс, что об их секрете не узнают, но гарантий нет. Кроме того, им со временем придётся отказаться от общения с друзьями и менять работы — это решение очень сильно повлияет на их жизнь. Пообещай постараться принять любой выбор, который они сделают.

Вздыхаю:

— Ты прав. Я на радостях об этом не подумала… Наверное, пока им и без того потрясений достаточно. Пусть сперва переварят то, что у меня три мужа дракона, побывают в вашем мире, а уже потом расскажу им о возможности жить дольше.

— А о ребёнке когда скажешь?

— Не то чтобы я вам не верю, но мне сперва самой нужно убедиться. А потом обязательно расскажу… А для ребёнка не опасно перемещаться из мира в мир?

— Нет. Наоборот, очень полезно. Как только он немного подрастёт, обязательно нужно будет брать его в путешествия по мирам, чтобы научить выживать в любых условиях.

— Его? Вы уже знаете пол?

— Да. У нас будет мальчик.

— Правда? Здорово! Конечно, я была бы рада и девочке, для меня нет особой разницы. Но мне нравится знать, кто у меня растёт внутри.

— Здорово.

Чтобы позавтракать, останавливаемся в кафе в соседнем городке. Заказываю себе сырники, омлет, жареные колбаски и мороженое. Когда заказ приносят, и тарелки занимают весь столик, то первая мысль, что я пожадничала. Но как-то незаметно под приятный разговор уминаю всё, а потом ещё беру дополнительную порцию мороженого.

В машине почти сразу засыпаю. Никогда не могла спать в дороге. А тут ранний подъём, активные утренние упражнения и сытость сделали своё дело. Сплю до самого обеда, снова поглощаю огромную порцию еды, а потом снова засыпаю.

Весь следующий день провожу так же, кушая и отсыпаясь, из-за неотступающего чувства усталости. Но когда подъезжаем к дому, чувствую себя уже гораздо лучше.

Мои мужчины проводят вечер с моей семьёй, а ночевать возвращаются в арендованную квартиру.

Проводив их, заглядываю на кухню, чтобы задать маме животрепещущий вопрос:

— Мам, а как протекали твои беременности?

— Чай будешь?

— Буду.

Она ставит передо мной чашку с чаем, пододвигает ко мне поближе тарелку с печеньем и улыбается:

— В первые месяца три я чувствовала себя жутко уставшей. Я и так-то всегда с трудом просыпалась на работу, но в тот период было ещё сложнее. Спала по десять-двенадцать часов и всё равно не чувствовала себя отдохнувшей… А что, вы уже задумываетесь о детях?

Киваю:

— Да. Поэтому мне всё интересно.

— Раз интересно, тогда слушай. Но учти, у всех беременность протекает по-разному. Если так было у меня, то совсем необязательно, что и у тебя будет так же.

Киваю, конечно. Но мысленно вздыхаю: хотелось бы мне не пойти по материнским стопам, но, похоже, поздно. Со дня зачатия я постоянно чувствую себя уставшей. Сегодня вот поспала двенадцать часов, казалось бы, должна выспаться. Но ещё только девять вечера, а я уже сонная и уставшая.

— Знаешь, — продолжает мама, — первые месяцы постоянно было такое чувство, словно у меня похмелье. Сильное такое похмелье. Мутило, голова была чугунная, мысли путались. И всё время хотелось спать. Но приходилось вставать и топать на работу. Тебе в этом плане будет полегче — ты сможешь оставаться дома и спать.

— Это точно, — соглашаюсь я.

— А как у вас с разделением домашних обязанностей?

— Да нормально. Они хорошо готовят. У драконов нет женских и мужских обязанностей.

— Значит, тебе повезло. А вот твой отец на момент моей первой беременности совсем не умел готовить.

— Правда?!

— Правда, — улыбается мама. — Но беременность протекала трудно. Врачи запретили мне стоять у плиты, так что твоему отцу пришлось научиться. Конечно, первое время это было очень забавно: он приносил мне картошку и морковку для супа, чтобы убедиться, что порезал всё правильно. А как-то у нас морковка закончилась, так он очень удивлялся, что суп можно сварить и без неё.

— Правда?! Он же сейчас очень хорошо готовит. Не хуже тебя.

— Да. Научился за время беременности. Да и когда ты появилась, я тоже не всегда могла заняться готовкой — у тебя то животик болел, то зубки резались, то ушки ныли. В общем, были периоды, когда поспать мне удавалось только урывками.

— Если было так сложно, как же ты решилась на второго ребёнка?

— Потому что радости от материнства всё-таки было больше, чем сложностей. Ты была такая миленькая!.. Как же быстро растут дети! — мама вздыхает.

— И тебе всё время беременности хотелось спать?

— Нет. Только первые три месяца. Потом всё наладилось, и ещё три месяца я была относительно бодра и весела. Если бы не угроза прерывания беременности, было бы вообще чудесно. Из-за неё приходилось бодро и весело лежать в постели. Хорошо хоть не в больнице.

— А потом?

— А потом наступил последний триместр. У меня изменился центр тяжести, и я стала жутко неуклюжей. Твой отец не мог смотреть, как я что-нибудь режу, боялся, что отрежу себе что-то нужное, и потому запретил мне хозяйничать на кухне самостоятельно. А ещё в какой-то момент живот стал настолько огромным, что я больше не могла завязывать себе шнурки. И твоему папе приходилось мне помогать и в этом тоже.

— Но ведь ты говорила, что у тебя был постельный режим.

— Был. Только от походов в поликлинику это меня не избавляло… Обычно в интернете принято романтизировать период беременности. И это отчасти оправданно. Беременное тело прекрасно. И шевеления малыша внутри тоже, хоть и не всегда. Да и в целом понимание того, что твоё тело способно создать нового человека, — непередаваемо. Но на этом всё не заканчивается. Беременность переносят все по-разному. Мне во многом не повезло, но меня и не рвало, как других моих знакомых. И в больницу я всего три раза за две беременности попала, а некоторые почти весь срок пролежали… А как в том мире с врачами?

— Рарртум сам хорошо разбирается в медицине, но если что, мои мужчины найдут нужного специалиста. Драконы лечат не так, как мы. У них своя магия. Так что в том мире со мной всё будет в порядке… А ты рожала вместе с папой или сама?

— Вместе с твоим папой. Ребёнка мы делали вместе, поэтому я решила, что и на родах будем вместе. Мне так было спокойнее. Найти роддом, в котором твоему отцу разрешили бы присутствовать, было нелегко, но у нас получилось. И я не жалею о своём решении — во время родов голова начинает плохо соображать, хорошо, когда рядом есть кто-то, способный трезво оценивать ситуацию.

— Понятно…

— Ты только в интернете информацию не начинай искать. Там наверняка всякие ужасы. У всех всё по-разному. Моя подружка всю беременность носилась как угорелая. Работала в школе, а потом ещё репетиторством занималась. И через несколько дней после того, как родила, снова продолжила заниматься репетиторством. Но у неё и роды прошли легко и быстро. Она потом говорила, что сходить к стоматологу для неё страшнее, чем ещё раз родить. Так что всё по-разному бывает. Не нужно заранее настраиваться на плохое.

— Хорошо, мам.

К совету я решила прислушаться. То, что в интернете полно всякого, я и сама знаю. Пожалуй, действительно не стоит заранее настраиваться на плохое. Но вот каких-нибудь умных книжек почитать будет нелишним.

Чтобы не откладывать задумку с книжками, после завтрака вместе с драконами отправляемся в книжный магазин. Интернета в мире драконов нет, так что информацию получить будет неоткуда. Поступаю по-умному: пролистываю заинтересовавшую меня книгу, потом ищу отзывы в интернете, и если они положительные, добавляю книгу в корзину. Беру литературу и по беременности, и по развитию ребёнка в первый год, и по психологии. Хочется вырастить малыша самым правильным образом.

Мужчины без покупок тоже не уходят: Рарртум выбирает несколько книг по ветеринарии, Ангурр — про садоводство, а Данррим скупает пару десятков изданий по изобразительному искусству, скульптуре, фотографии и древним ремёслам.

Покупки вручаю мужьям — если мама увидит у меня книгу по беременности, сразу же обо всём догадается.

Когда выходим на улицу, даю волю своему любопытству:

— А зачем вам книги? То, что вы умеете читать на моём языке, я уже поняла. Не могу понять другого: неужели вы надеетесь найти в них что-то новое? Вы же говорили, что мой мир не особо развит.

Рарртум улыбается:

— Всё так. Но нас с детства учат быть открытыми к новым знаниям и относиться без предубеждения к существам, населяющим другие миры. Учиться можно у кого угодно. Например, я исцеляю по большей части с помощью своих способностей, но всё-таки правильнее выправить и немного срастить кости, а потом наложить гипс, вместо того чтобы истощать организм больного слишком стремительным восстановлением. К тому же если есть проверенные и эффективные способы лечения, в том числе лекарства, то лучше использовать именно их. А с помощью способностей можно уменьшить вред и увеличить пользу от их применения. Когда мы говорим о каких-то вирусных заболеваниях, то если я сделаю всю работу за организм больного, у него в крови не останется антител. А значит, в случае повторения ситуации, пациент будет так же беззащитен. К тому же иногда встречаются более эффективные методики, чем те, что я использую сейчас. Например, при неправильном положении малыша в случае родов можно сделать кесарево. А можно освоить технику переворота… В общем, не стоит недооценивать знания других миров.

— Что касается меня, то всё ещё проще, — улыбается Ангурр. — С помощью своих способностей я могу наделять цветы необычными свойствами, но вот пропалывать растения, поливать и удобрять приходится обычными методами. Разные растения требуют разного ухода. В вашем мире есть цветы, которых нет в других. Я бы хотел попробовать их вырастить.

— А ты, Данррим? — интересуюсь я. — Художественное искусство как-то связано с созданием ловцов снов?

— Конечно, — улыбается он. — Чем больше предметов искусства ты изучаешь, тем больше развиваешь умение видеть красоту. А ещё осваиваешь новые способы эту красоту создавать. Например, в вашем мире есть очень интересное течение искусства, когда гармонию видят в казалось бы совсем негармоничных местах. В тех, что обычно считаются некрасивыми. Меня это очень впечатлило. Никогда раньше не сталкивался с таким подходом, но мне кажется, что в нём что-то есть.

— Куда отправимся сегодня? — интересуется у меня Рарртум.

Открываю рот, чтобы ответить, и тут вдруг слышу радостный вопль Маринки:

— Танька! Танька, это ты!

Оборачиваюсь и вижу спешащую ко мне подругу. Обнимая меня, она тараторит:

— Ох! Я так рада, что ты нашлась! Я тебе уже и звонила, и писала. А ты как сквозь землю провалилась. Твои родители говорили, что ты уехала с каким-то итальянцем, но это такая странная история! Я боялась, что с тобой что-то случилось! А ты вот она! Почему ты мне не позвонила? Я так волновалась!

Когда подруга выдыхается, улыбаюсь:

— Я тоже рада тебя видеть! Прости, обстоятельства сложились так, что я только сейчас смогла вернуться.

Подруга переводит вопросительный взгляд на моих мужчин. И в этом взгляде не только любопытство, но и чисто женский интерес. Ещё бы! Таких красавцев на улочках нашего городка встретишь нечасто.

Хоть она и моя подруга, но я понимаю, что пока не готова сообщить ей все новости честно.

— Маринка, это Ангурр, Рарртум и Данррим. Парни, это моя подруга, — представляю я их друг другу. — Не возражаете, если мы с ней поговорим вдвоём, а с вами встретимся позже? Тем более вам всё равно нужно занести книги.

— Как скажешь, — улыбается Рарртум.

— Мы вполне можем поговорить все вместе, — Маринка переводит заинтересованный взгляд с одного моего мужчины на другого.

— Простите, но у нас как раз сейчас есть дела, — обаятельно улыбается Рарртум. — Таяна, встретимся позже.

— Хорошо, — киваю я.

Они уходят, а Маринка хватает меня за руку:

— Ты должна мне всё рассказать! Который твой?

Изначально я подумывала назначить своим парнем кого-то одного, но от её энтузиазма во мне внезапно просыпается собственница, и я выдаю:

— Все мои!

— Что?! — у подруги от удивления округляются глаза. — Ты со всеми тремя?! Шутишь?

— Не шучу, — улыбаюсь я. — Может быть, поговорим в кафе?

— Ладно. Идём. Но ты должна всё мне рассказать.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Я тебе всё расскажу в кафе. А пока поделись, пожалуйста, со мной новостями. Ты уже нашла работу? Как у тебя дела с парнем?

— С работой оказалось не всё так просто, но я не хочу соглашаться на какую-нибудь. Родители не торопят, так что у меня есть время повыбирать. А что касается парня… Он признался мне в любви! Представляешь?!

— Поздравляю! Это здорово! Делись подробностями.

— Ох! Это было так романтично! Он позвал меня на прогулку…

Пока подруга рассказывает, поддакиваю, а сама размышляю над тем, что я скажу ей, когда мы доберёмся до кафе.

Понимаю, что о другом мире и драконах Маринке говорить не стоит — не настолько уж мы близки. Да и она такая болтушка, что наверняка тут же поделится новостями с кем-то ещё. А тот ещё с кем-нибудь... А потом мы в один момент вернёмся в этот мир, а нас тут люди с автоматами поджидают.

Бессмертие драконов — это же находка для учёных. Я-то верю, что если бы драконы могли, то наверняка поделились бы секретом бессмертия, ведь их истинными парами оказываются в том числе и обычные человеческие женщины. Уверена, никакому дракону не весело рыскать по мирам в поисках того из них, где переродилась его любимая.

Но не думаю, что учёным есть дело до таких тонкостей. Бессмертие — слишком заманчивая цель, ради которой они наверняка согласятся на любые средства.

Драконы-то могут отовсюду просто исчезнуть, а вот я — нет. И моя семья пока останется в этом мире. Так что всё-таки лучше держать язык за зубами.

Но и ничего не сказать тоже ведь нельзя.

Решаю выдать полуправду. Так что когда садимся за столик, и нам приносят кофе, рассказываю следующее:

— После нашей встречи, когда я возвращалась домой, ко мне подошёл познакомиться Ангурр. Знаешь, слово за слово — мы как-то быстро нашли общий язык. И чувство такое появилось, будто мы уже сто лет знакомы. Они с друзьями очень хорошо знают русский, но живут в Италии. Им нужно было уезжать, но расставаться нам с Ангурром не хотелось. И он предложил поехать с ним.

— И ты согласилась? Как-то на тебя не похоже — обычно ты ещё подозрительнее меня.

— Всё так. Но ты же их видела — такие красавчики! Я как увидела, так у меня сразу же слюнки потекли. А тут они меня с собой зовут. Да и ещё в Италию — всегда мечтала там побывать… И решила хоть раз в жизни побыть безрассудной. Оказалось, у Рарртума есть друзья в посольстве, так что мне в тот же день поставили визу, и уже вечером мы улетели в Италию.

— И они так запросто смогли взять тебе билеты?

— У них был частный самолёт.

— Ого! Красивые, богатые… Я бы, наверное, тоже не смогла устоять. Но ты же говорила, что тебе Ангурр понравился. Как получилось, что ты со всеми тремя?

— Они лучшие друзья. И когда Ангурр меня познакомил с остальными, они тоже начали за мной ухаживать. Меня это, конечно, смущало. Ты же знаешь — я против измен. Но Ангурр сам поднял эту тему. Сказал, что если они мне нравятся, мы можем встречаться вчетвером. Представляешь, как я обалдела?

— Ещё бы! Что, прямо так и сказал?!

— Ага. Я очень удивилась. Сперва эта идея казалась мне дикой. Но ты же их видела — разве можно перед такими устоять?

— Нельзя, — кивает подруга. — Но с тремя? Вот ты даёшь! Всегда такая тихоня, а тут такое!

Улыбаюсь и развожу руками:

— Так получилось.

— И у вас всё серьёзно?

— Да.

— А они не ревнуют друг к другу?

— Они лучшие друзья с детства, так что знакомы очень давно. А я стараюсь всем уделять внимание одинаково.

— И вы все втроём, — подруга с намёком поднимает брови, — ну, это самое? Ты с тремя это самое? Прям одновременно?

Улыбаюсь:

— А вот это останется моим секретиком.

— Ох! Самое интересное рассказать не хочешь! У меня в голове не укладывается: сразу с тремя! А сюда они приехали, чтобы с твоими родителями познакомиться?

— Да.

— И как?

— Да нормально, — пожимаю плечами я.

— Правда?! Твои родители восприняли это нормально?!

— Вполне. Удивились, конечно. Но ведь ты сама видела, какие парни красавчики. Если им нормально, то почему бы и нет.

— Ты права, — вздыхает Маринка. — А не боишься, что они тебе изменят? Они же богатые. Наиграются с тобой и выгонят.

Улыбаюсь:

— От такого никто никогда не застрахован. Если так случится, у меня как минимум останутся чудесные воспоминания.

— Тоже верно.

Допиваю кофе и ставлю чашку на стол:

— Прости, мне уже пора. Я тебе позвоню, когда буду в городе в следующий раз.

— Договорились! Беги уже!

— До встречи.

— До встречи.

Покидая кафе, чувствую удовлетворение: ловко я придумала. Конечно, новость о том, что я сразу с тремя, моментально разлетится. Но, с другой стороны, почему я должна прятаться и скрывать? Если скажу, что только один из троих мой, к остальным будут клеиться девушки. И познакомить попросят. А я против. Все — мои. Никому не отдам. Ни с кем не поделюсь.

Время с родителями пролетает незаметно. Грустно с ними прощаться, но как никогда ярко осознаю, что теперь мой дом в другом месте. В этом мире у меня остаётся много счастливых и не очень воспоминаний, но я уже не принадлежу ему. Теперь моё сердце там, где живут мои мужчины…

Когда переступаем порог замка, Рарртум сразу же прижимает меня к себе и впивается в губы требовательным поцелуем. Ладони Ангурра тянут бретели сарафана вниз. Данррим проводит языком по моей шее.

Возбуждение вспыхивает, заставляет трепетать под прикосновениями любимых. Но всё-таки отстраняюсь:

— Ну, не здесь же!

— Здесь и сейчас, — припечатывает Рарртум. — Мы соскучились. В вашем мире слишком тонкие стены!

Данррим прикусывает мочку моего уха, а Ангурр обхватывает мою грудь ладонями и начинает нежно ласкать своими ловкими пальцами соски. Охаю и сдаюсь. Слишком хорошо. Настолько, что не хочется прерываться.

Рарртум подхватывает меня под бёдра, несёт к ближайшему креслу и усаживает верхом на свои колени. Тянется губами к груди, а потом широкими мазками языка начинает её вылизывать. Ангурр притягивает меня к себе и жарко целует. Данррим обводит позвонки на спине языком и оглаживает мои бёдра…

Растворяюсь в невероятно приятных ощущениях. Мысли улетучиваются, а на смену им приходит звенящая пустота. Пустота, наполненная стонами, острыми вспышками возбуждения и моим собственным желанием…

Протягиваю руку к члену Рарртума, оглаживаю твёрдый ствол, а затем приподнимаюсь, направляя его в себя.

Рарртум откидывает голову на кресло. Затуманенный страстью взгляд ещё больше меня распаляет. Начинаю двигаться на его члене, постанывая от удовольствия и чувства наполненности.

Рарртум спускается чуть ниже, на самый краешек кресла. Смысл его действия понимаю, только ощутив, как Данррим раздвигает мои ягодицы, а затем смазывает анус маслом. Ангурр стягивает штаны, выпуская на волю свой член. Наклоняюсь и вбираю его в рот, стараясь насадиться как можно глубже.

На этом моя способность контролировать происходящее заканчивается. Отдаюсь на волю страсти, позволяя поглотить себя полностью…

Данррим начинает проталкиваться внутрь. Рарртум останавливается, чтобы ему не мешать. Я же продолжаю насаживаться на член Ангурра ртом. Пытаюсь сдержаться и не кончить, но как только Данррим входит полностью, срываюсь в пучину оргазма. Вскрикиваю и содрогаюсь. Рарртуму этого оказывается достаточно, и он изливается в меня.

Когда ко мне возвращается возможность контролировать собственное тело, возобновляю прерванное занятие — снова вбираю член Ангурра в рот. Оглаживаю языком нежную головку, ласкаю уздечку, а затем начинаю насаживаться настолько глубоко, как получается, обхватив его губами.

Ангурр начинает стонать. Обжигает меня горячим взглядом, от которого по моему телу прокатывается настолько сильная волна возбуждения, что даже пальцы на ногах невольно поджимаются…

Рарртум снова начинает двигаться. Похоже, он уже полностью отошёл после оргазма и успел вновь возбудиться. Данррим ему вторит… Когда мужчины одновременно раз за разом погружают в меня свои члены, чувствую такую сладкую наполненность, что кажется, будто вот-вот кончу. Но при этом мне настолько хорошо, что хочется продлить эти ощущения подольше…

Когда Ангурр начинает изливаться мне в глотку, меня внезапно накрывает оргазм. Рарртум вскрикивает и кончает тоже. Данррим делает ещё пару движений и тоже изливается в меня. Осознание того, что мы впервые кончили все вместе, и все мои мужчины излились внутрь меня, помечая своей спермой, выводит моё собственное наслаждение на новый уровень. Каждая клеточка моего тела взрывается удовольствием. Я словно застываю во времени, испытывая самое сильное наслаждение из всех, что когда-либо получала. Оргазм всё длится и длится, лишая меня возможности соображать. Последняя яркая вспышка, и я обессиленно обмякаю. Тело становится тяжёлым, из меня словно вынули все кости. Чувствую себя настолько счастливой сейчас, что даже не получается оформить эту мысль в слова — кажется, будто они не в состоянии описать мои чувства. Обычно рядом со счастьем были и другие ощущения, но не сегодня — чувство счастья настолько заполняет меня, что ни для чего другого не остаётся места.

Выхожу из своей странной прострации в ванной под струями воды.

Данррим улыбается:

— Пришла в себя наконец-то? Рарртум сказал, что переживать не стоит, но я всё равно немного волновался. С тобой всё в порядке?

— Да, — киваю я. А затем хмурюсь: — Мы ведь не навредили ребёнку?

Данррим улыбается, намыливает мочалку и начинает меня омывать:

— Рарртум был прав. Ты об этом действительно спросила. Он просил передать, что драконы — магические существа, от них не так-то просто избавиться. Если уж дракончик зародился, просидит внутри столько, сколько будет нужно. Не волнуйся.

— У вас не бывает выкидышей?

— Нет. Ни у дракониц, ни у избранниц драконов. Так что можешь расслабиться и не переживать.

— Уффф! Какое облегчение.

Когда тревожные мысли уходят, наконец-то возвращаюсь к тому, что происходит прямо здесь и сейчас.

А прямо здесь и сейчас Данррим заканчивает мыться, подхватывает меня на руки и ставит на коврик. Капли воды стекают по его волосам. Прочерчивают дорожку на шее. Блестят на лице. Слишком заманчиво. И несправедливо! Это я должна касаться этого чудесного тела, а не какая-то там вода.

Становлюсь на цыпочки и слизываю капельки с шеи Данррима. Вбираю воду с ключиц. Оглаживаю ладонями влажную спину и спускаюсь ниже. Ласкаю свою собственность языком, спускаясь губами от ключиц к напряжённым горошинам сосков. Вбираю один в рот и слегка прикусываю.

Данррим охает. Отстраняется только затем, чтобы впиться в мои губы жарким поцелуем. Толкает к бортику ванной, в который я упираюсь попой, тут же подхватывает меня под бёдра и входит, одним резким толчком заполняя полностью.

Обхватываю его плечи руками. Вжимаюсь щекой в плечо в поисках опоры. Обвиваю ногами, чтобы получилось ещё теснее, ещё глубже. Именно так, как мне сейчас хочется.

Пространство ванной заполняется стонами и пошлыми шлепками наших тел. Поднимаю голову, всматриваясь в зеркало: в свои затуманенные страстью глаза, в широкую спину Данррима, в то, как двигаются его ягодицы. Это переполняет чашу моего наслаждения. Со вскриком кончаю, сжимая стенками влагалища член своего мужчины. Он стонет и кончает тоже.

Нежно целует меня и подхватывает на руки. Но я качаю головой:

— Поставь меня на пол.

— Конечно, — он выглядит озадаченным. Но потом перехватывает мой взгляд на зеркало, и его член на глазах начинает твердеть.

Удовлетворённо улыбаюсь:

— Хочу, чтобы ты взял меня перед зеркалом. Хочу видеть, как ты меня ласкаешь. Как ты содрогаешься во мне от оргазма…

Больше говорить ничего не приходится.

Данррим сексуально облизывает свои губы, заходит мне за спину и наклоняется к уху:

— Как ты хочешь, чтобы я взял тебя?

Его шёпот обжигает. Сглатываю вязкую слюну, не в силах оторвать взгляда от зеркала, в котором отражается то, как Данррим проводит ладонью по моему боку, груди, а затем спускается ниже… Я такая маленькая на фоне Данррима, такая хрупкая… Раздвигаю ноги, наслаждаясь лаской и лицом своего мужчины. Тем, насколько он возбуждён. Его приоткрытыми губами. Глазами, в которых пылает желание...

— Хочу, чтобы ты поставил меня на четвереньки и трахнул перед зеркалом. Хочу видеть, как ты кончишь. Хочу любоваться твоим телом…

Он прижимает меня к себе. Затем помогает опуститься на четвереньки и прикасается губами к уху:

— Я готов выполнить все твои желания, повелительница моего сердца.

Требовательно нажимает на мои лопатки, заставляя прогнуться, затем оглаживает мою спину, сжимает ягодицы.

Хочу, чтобы он побыстрее оказался во мне, но он медлит. Расставляю ноги пошире, ещё больше прогибаюсь. Смотрю в горящие страстью глаза Данррима и молю без слов.

Данррим ещё раз облизывает губы, после чего входит в меня на всю длину. Выходит почти полностью, а затем снова погружается. Медленно, словно хочет, чтобы я увидела всё в деталях. А потом начинает трахать меня неистово, страстно, не отводя взгляда от нашего отражения в зеркале.

Никогда не думала, что это может быть так приятно — ощущать, как меня трахает сексуальный мужчина, и любоваться этим зрелищем…

Перед тем как окончательно раствориться в ощущениях, в голову приходит мысль о том, что зеркальный потолок — это очень даже интересно. Смотреть со стороны, как меня берут трое мужчин одновременно…

Кончаю так бурно, что перехватывает дыхание. Данррим ещё раз толкается на всю глубину и кончает тоже. Содрогается внутри меня. А я содрогаюсь на его члене, не в силах отвести взгляд от зеркала…

— Знаешь, нам нужна комната с зеркальным потолком, — озвучивает мои мысли Данррим.

Устало улыбаюсь:

— Я думала о том же. Зеркальный потолок и зеркальная стена.

— Думаю, парням понравится эта идея, — он отстраняется. — Ты чего больше хочешь: есть или спать? Перед уходом Рарртум принёс копчёное мясо, сыр и фрукты.

Желудок отзывается на мысли о еде голодным урчанием.

— Понял, принял, — улыбается Данррим. — Но сперва нужно помыться.

— Ладно, — вздыхаю я.

После того как он упомянул о еде, ни о чём другом думать уже не получается.

Обмыв меня и укутав в полотенце, Данррим обмывается сам, быстро вытирается, а потом подхватывает меня на руки. Относит в кровать и ставит рядом со мной столик, полный вкусного. Помимо ранее перечисленного, здесь ещё блинчики, повидло, масло и огромная чашка кофе.

— Слушай, а кофе не вреден для ребёнка? — с беспокойством интересуюсь я.

— Срок пока слишком маленький, чтобы об этом можно было говорить. Через несколько недель сводим тебя на осмотр к нашей акушерке. Она ответит на все твои вопросы. А пока не переживай и кушай спокойно. Как я уже говорил, у драконов не бывает выкидышей.

— Ладно, — соглашаюсь я.

Гипотетический вред меня волнует, но доводы дракона очень убедительные. А кофе пахнет слишком уж вкусно.

Данррим берёт полоску мяса, а потом с интересом наблюдает за тем, как я уничтожаю всё остальное.

С сожалением глядя на последний блинчик, всё-таки предлагаю:

— Хочешь?

— Нет, спасибо, кушай, — он весело улыбается.

— Что? — возмущаюсь я.

— Радуюсь твоему аппетиту.

— Боишься, что растолстею и стану некрасивой? — на меня нападает подозрительность.

— Если так произойдёт, мы просто будем заниматься с тобой сексом почаще. В вашем мире, как я слышал, чтобы сбросить вес, практикуют кардионагрузки. Только я не понимаю, зачем для этого выполнять всякие скучные упражнения, когда можно просто заняться сексом. Это же гораздо приятнее.

— Да! — с энтузиазмом киваю я. — Гораздо приятнее! Мне нравится твой план. Одобряю, — и отправляю в рот полоску мяса.

Доедаю мясо, уничтожаю блинчик, сыр и все фрукты, кроме яблока. И вновь хмурюсь.

Данррим снова улыбается:

— О чём ты так сосредоточенно размышляешь?

— О том, влезет оно в меня или всё-таки нет.

— Знаешь, ещё несколько минут назад я не был уверен и в том, что в тебя блинчики поместятся. Не говоря уж об остальном. Похоже, беременность открыла в тебе удивительную способность поглощать пищу в огромных количествах.

Вздыхаю и всё-таки беру яблоко:

— Сама не понимаю, как у меня это получается. Я же медленно ем. По крайней мере, стараюсь. Но чувствую себя такой голодной, что не могу остановиться… Я же не лопну? — впиваюсь зубами в сочную мякоть.

— Не лопнешь… Вынашивание детей — очень сложное занятие, а у тебя внутри растёт дракон. Так что твой аппетит может быть вполне нормальным.

— А может и не быть?

— Я оговорился. С тобой всё нормально.

— Точно?

— Совершенно точно. Рарртум же врач, он заметит, если что-то пойдёт не так.

— Он ветеринар!

— Но людей он тоже может лечить. Так что не переживай.

— А что может пойти не так?

— Что?

— Ты сказал, что Рарртум поможет, если что-то пойдёт не так.

Данррим вздыхает:

— Любимая, я имел в виду несварение.

— Правда?

— Да… Ты наелась? Принести ещё что-нибудь, или немного поспишь?

— Посплю… Ты же со мной побудешь?

— Конечно. Буду рядом до тех пор, пока ты не проснёшься.

Время в ожидании визита к местной акушерке пролетает быстро. Читаю книги о материнстве и настороженно жду, когда же меня начнёт тошнить. Не дожидаюсь. Зато продолжаю чувствовать себя уставшей, много сплю и много ем. А ещё много занимаюсь сексом.

Мы создаём комнату с зеркальной стеной и потолком, что открывает нам новый спектр удовольствий: не просто ощущать наслаждение, но ещё и наблюдать за процессом во время секса — невероятно приятное переживание.

В нашей семье появляется новая традиция: каждое утро я кручусь перед зеркалом и ищу признаки того, что мой живот изменился. Вот и сегодня первым же делом осматриваю себя в зеркале. Изменений по-прежнему нет. Если бы не постоянная сонливость и усталость, я бы начала сомневаться в том, что беременна. Не то чтобы я не верила своим мужчинам, но всё-таки немного сомневаюсь.

За завтраком сообщаю радостную новость:

— Представляете, сегодня малыш уже должен быть размером с черничку! А ещё его сердечко уже начинает биться! Конечно, в книжке написано, что это будет скорее к концу пятой недели, но а вдруг? Слушайте, у вас ведь есть аппараты УЗИ? Я смогу услышать, если оно всё-таки начало биться?

Рарртум улыбается:

— Драконицы чувствуют сердцебиение без дополнительных приспособлений. Но поскольку истинной дракона может стать представительница другой расы, аппарат УЗИ у акушерки есть. Причём, насколько я успел изучить технологии вашего мира, у нас он будет качественнее: и картинка чётче, лучше и чувствительность у аппарата выше. Так что если сердце начало биться, ты обязательно это услышишь.

— Правда?! Было бы здорово!.. А мне нужно что-то взять на приём? Пелёнку там или ещё что?

— Ничего не нужно. Просто оденься в майку и широкую юбку, чтобы тебе было комфортнее во время осмотра.

— А акушерка драконица?

— Да. Так что не переживай.

— Ладно.

После завтрака мужчины оборачиваются драконами. Забираюсь на спину Ангурра, а потом мы наконец-то летим к акушерке.

Подлетаем к высокому замку с остроконечными крышами. Спускаемся на лужайку, после чего подходим к двери.

Понимаю, что у меня нет поводов для волнения, но всё равно волнуюсь. А вдруг я всё-таки не беременна? Или беременность внематочная? Или малыш развивается как-то неправильно? Вроде бы и понимаю, что волнение напрасно, и мои драконы сказали бы, если что-то было не так, но всё равно переживаю.

Нам открывает красивая женщина лет сорока. Она приветливо улыбается:

— Здравствуйте! Меня зовут Манирра.

— Здравствуйте, — несколько нервно улыбаюсь я. — А меня зовут Таяна.

— Приятно познакомиться!

— Мне тоже, — заверяю её я.

— Проходите и ни о чём не переживайте. Понимаю, Таяна, ты выросла в другом мире, поэтому у тебя сейчас много переживаний. Не стесняйся и задавай любые вопросы. Даже те, что могут показаться тебе глупыми, — она дружелюбно улыбается и выглядит искренней.

— Спасибо!

Миновав прихожую, следом за Маниррой сворачиваем в левый коридор и проходим в просторную светлую комнату с огромными окнами. Она не особенно похожа на кабинет врача: камин, облицованный светло-жёлтой плиткой, мягкие удобные кресла, паркетный пол, картины с пейзажами на стенах, большой письменный стол, шкафы, дверцы которых украшены резьбой.

— Таяна, ложись на кушетку. Я возьму тебя за руку и изучу процессы, которые происходят в твоём организме: хватает ли тебе питательных веществ, витаминов и минералов, есть ли какие-то заболевания или другие проблемы, которыми стоит заняться до родов. Рарртум рассказывал, что медицина в вашем мире не особенно развита, поэтому лучше перестраховаться.

Разуваюсь и укладываюсь на кушетку.

Манирра берёт меня за руку и прикрывает глаза. Улыбается:

— Ваш сын развивается очень хорошо. Крепенький и здоровый малыш. У него уже начало биться сердечко, так что позже я сделаю УЗИ, чтобы вы могли послушать.

Чувствую, как меня после этих слов начинает отпускать напряжение. Я услышала главное: малыш действительно есть, и у него всё в порядке. Я действительно стану мамой!

— Так… Надо подлечить зубы, потому что есть признаки кариеса, — продолжает акушерка. — Уровень железа низковат, так что этим тоже стоит заняться. В остальном никаких серьёзных проблем не вижу. Но тебе нужно кушать побольше яблок, телячью или свиную печень, бобовые, орехи и листья шпината. А ещё побольше гулять, чтобы малыш развивался самым лучшим образом.

— Побольше гулять? — переспрашиваю я.

— Да, — кивает Манирра. — Как минимум по паре часов в день.

— А мне нужно ограничивать какие-то продукты? Кофе или сладкое?

— Твоё давление в норме, вес тоже. Так что можешь ни в чём себе не отказывать.

— Но у нас говорят, что нельзя есть сырую рыбу, париться в бане, лежать на животе... И что-то там ещё.

— С сырой рыбой в нашем мире никаких проблем не будет, но раз в вашем мире такие рекомендации, то есть сырую рыбу в вашем мире действительно не стоит. Париться в бане — это подвергаться высоким температурам? Я же верно понимаю?

— Да.

— Если есть проблемы с давлением или сердечно-сосудистой системой, париться в бане действительно не стоит. Но у тебя таких проблем нет. В остальном тебе следует ориентироваться на свой организм, прислушиваться к его желаниями. Если тебе удобно лежать на животе — без проблем можешь это делать. Комфортно в бане и нет неприятных ощущений — значит, всё хорошо. Хочется какие-то продукты, а другие, ранее любимые, вызывают отвращение — прислушайся к своим желаниям. То же самое касается и моих рекомендаций. Если совсем нет сил на прогулку — не нужно себя заставлять. Не хочется орехов — скушай что-нибудь другое… Ты не возражаешь, если зубами мы займёмся сейчас?

— А больно будет? — не то чтобы я так уж боялась боли или стоматологов, просто не люблю неожиданности в этом вопросе.

— Нет. Но могут быть неприятные ощущения, поскольку мне нужно будет избавиться от пломбы. В нашем мире такие методы лечения считаются устаревшими. У нас на зубы наносится специальный восстанавливающий раствор, помогающий избавиться от кариеса и заделать полости. Поэтому не рекомендуется трогать этот раствор языком. Для желудка он не вреден, просто снизится эффективность процедуры. Так что — ты не возражаешь?

— Нет, — становится любопытно.

Манирра просит присесть и открыть рот. Затем достаёт из ящика стола белый раствор в баночке и плоскую пластиковую палочку. Наносит смесь на мои зубы. Улыбается:

— Досчитай до тридцати, после чего пойдём в ванную — тебе нужно будет прополоскать рот.

— Хорошо.

Выждав положенное время, полощу рот. Выплёвываю старую пломбу, а потом с любопытством смотрю в зеркало. Зубки беленькие и целенькие. На месте пломбы нет ямки, и зуб выглядит совершенно здоровым. Поразительно!

Манирра улыбается, а затем произносит:

— Возможно, есть что-то, о чём ты хотела бы меня спросить, пока мы наедине?

— Да, — киваю я. — Не то чтобы я не доверяю своим мужчинам, но всё-таки хочется убедиться.

— Я понимаю. Что именно тебя интересует?

— А можно ли во время беременности заниматься сексом?

— Ориентируйся на свои желания и самочувствие. Других ограничений нет.

— А это правда, что у дракониц и избранниц драконов не бывает выкидышей?

— Правда. Благодаря ритуалу малыш сразу же зарождается в правильном месте. Поскольку во время ритуала твой организм напитывается магией, проблемы с репродуктивными способностями устраняются полностью. А когда малыш подрастает, он уже сам в состоянии вырабатывать магию, помогающую ему удержаться внутри матери. Так что тебе совершенно не о чем переживать.

— Правда? Огромное спасибо!

— Может быть, у тебя есть ещё вопросы?

— Нет.

— В таком случае давай вернёмся в кабинет, и ты снова ляжешь на кушетку, чтобы я могла сделать тебе УЗИ.

— Давайте!

Сердце начинает биться чаще из-за волнения. Сейчас я впервые увижу своего малыша.

Манирра достаёт из шкафа монитор, небольшую плоскую коробочку и белую тарелочку размером сантиметров пять. Укладывает тарелочку мне на живот, после чего открывает коробочку и что-то в ней нажимает. На экране появляется крупное изображение маленького существа, похожего на головастика. С крошечными отростками на месте ручек и ножек. А потом раздаётся торопливый стук сердца.

— Это ваш сын, — поясняет Манирра. — Вот это голова. Вот это спинка.

Зачарованно смотрю на экран. Слушаю биение крохотного сердечка. Испытываю настолько огромное счастье, что не передать словами.

— Потрясающе! — восклицает Ангурр. — Знать, что он внутри, а теперь и увидеть это глазами — невероятное чувство!

— Если хотите, могу принести такой аппарат к нам домой, — улыбается Рарртум. — Тогда мы сможем смотреть на нашего малыша, когда пожелаем.

— Хочу! — киваю я.

Нашёл о чём спрашивать.

— Я могу выключить аппарат? — спрашивает Манирра.

С сожалением киваю. Конечно, хочется ещё посмотреть, но раз Рарртум принесёт такой же домой, ничего страшного, можно потерпеть.

— Когда нужно прийти на следующий приём? — спрашивает Данррим.

— Через два месяца. Никаких проблем я не вижу, но нужно отслеживать, хватает ли полезных веществ Таяне… Таяна, у тебя есть токсикоз?

— Нет. Но я постоянно чувствую себя уставшей и много сплю.

— Ничего страшного. Организму нужно время, чтобы адаптироваться к изменениям. Но к трём месяцам беременности всё должно наладиться. Не переживай.

— Хорошо. Огромное спасибо!

— Да не за что. Буду ждать вас на следующий приём.

— Договорились, — кивает Ангурр.

Пока летим домой, не перестаю улыбаться. Приходит осознание, что до этого я до конца не верила в собственную беременность. Теперь же чувствую себя совершенно счастливой. Малыш растёт во мне, и у него всё в порядке. Лучших новостей и быть не может.

Поднявшись с кровати, замираю и прислушиваюсь к себе. Мне показалось, или я действительно почувствовала шевеление малыша? Вроде бы слишком рано. Может быть, это живот дуется? Или я действительно чувствую своего сына? Но шевеление ровно в том месте, где располагается малыш.

По традиции ищу у себя беременный животик. И снова не понимаю, есть он у меня или живот просто увеличился из-за вздутия? Кажется мне, или действительно уже заметно?

Ангурр улыбается и укладывает ладони мне на животик:

— Снова переживаешь?

— Да, — вздыхаю я.

— А ты попробуй примерить джинсы или брюки, которые раньше были тебе впритык.

— Ладно.

Натягиваю шорты, которые были мне ровно по фигуре. Попу они облегают всё так же, а вот на месте живота не сходятся. Даже попытка втянуть живот не помогает.

Хмурюсь:

— Я потолстела?!

Ангурр улыбается:

— Если бы ты потолстела, то увеличился бы не только живот, но и бёдра. Ты бы просто не смогла натянуть шорты. Так что виной всему именно беременность.

— Правда? Правда! Ты такой умный!

— Если у тебя есть майка, которая не растягивается и раньше плотно сидела по фигуре, можешь попробовать её надеть.

Заинтригованная, отправляюсь к шкафу и достаю чёрное платье строгого покроя. Оно когда-то было мне впритык и очень хорошо подчёркивало узкую талию и грудь. Теперь же мне удаётся его натянуть, а вот застегнуть — уже нет. И дело даже не в животике, хотя и в нём тоже. Грудь для этого платья стала слишком велика.

Удивлённо округляю глаза:

— У меня увеличилась грудь?

— Ты же ждёшь ребёнка. Я всё думал, когда же ты заметишь — теперь грудь на размер больше.

— Ого! Ничего себе!.. Но ведь у меня могут появиться растяжки! Нельзя же так быстро увеличиваться в размере!

— Если будешь хорошо увлажнять кожу, растяжек не будет.

Дверь в спальню открывается, и входит Рарртум. Улыбается:

— О! Ты наконец-то заметила, что твоя грудь увеличилась! А я как раз закончил изготавливать специальный увлажняющий крем, — он демонстрирует стеклянную баночку, — будем тебя перед сном натирать. Но если хочешь, можем начать прямо сейчас.

Его предложение выглядит соблазнительно, но всё-таки качаю головой:

— Кушать хочу.

— Ладно. Значит, натрём тебя кремом после завтрака.

— Нет. Лучше мы после завтрака погуляем, потом займёмся сексом, а потом вы натрёте меня кремом, — делюсь планами я.

— Хорошо. Значит, договорились.

Переодеваюсь в свободный сарафан и прижимаю ладонь к животу. Совсем неудивительно, что я не понимаю, изменилось ли моё тело — смотрю каждый день в зеркало, а за день в отражении мало что меняется. Лучше всё-таки раз в неделю смотреть. Тогда точно увижу… О! А если фотографировать?

— Слушайте, а вы можете достать фотоаппарат?

— Без проблем, — улыбается Рарртум. — Что ты хочешь запечатлеть?

— Если я буду становиться в одном и том же месте и делать снимки с одного и того же ракурса, смогу сравнивать фотографии между собой. И тогда уж точно выросшая грудь или увеличившийся животик не окажется для меня неожиданностью.

— В таком случае нужно подписывать снимки, чтобы не путаться.

— А ты можешь достать такую камеру, которая сразу печатает снимки?

— Без проблем. Мы будем развешивать их на стене в гостиной, чтобы все могли ими любоваться. А потом соберём их в альбом, чтобы пересматривать. Как тебе такая идея?

— Мне нравится!

За завтраком продолжаю прислушиваться к себе. Никаких подозрительных ощущений нет. То, что мне показалось шевелениями, не повторяется. Показалось мне или всё-таки нет?

— О чём задумалась? — интересуется Данррим.

— Мне утром показалось, что я почувствовала шевеление малыша. Но я не уверена.

— Если хочешь, могу после завтрака посмотреть, есть ли у тебя вздутие живота, — предлагает Рарртум. — Если его нет, то можешь скушать чего-нибудь сладенького. Есть шанс, что это добавит малышу бодрости, и он зашевелится.

Откладываю вилку:

— А можно сейчас?

— Можно, — улыбается Рарртум.

Встаёт со стула, подходит ко мне и укладывает ладонь на мой живот. Улыбается:

— Никакого вздутия. Ты действительно почувствовала нашего сынишку.

— Правда! Здорово! Он, конечно, уже с яблочко размером, но я переживала, что ошиблась.

— Ты не ошиблась.

— Я так рада!

Принимаюсь за завтрак с удвоенным энтузиазмом. Затем выпиваю чашку сладкого чая, поскольку в последнее время мне его хочется больше, чем кофе, съедаю кусочек шоколадки и замираю, прислушиваясь к ощущениям. И снова чувствую шевеление.

Так счастлива, что невозможно сдержать улыбку:

— Он шевелится! Он действительно шевелится!

— Мы рады, — улыбается Данррим. — И ждём, пока тоже сможем почувствовать.

— Слушайте! — спохватываюсь я. — Я хотела с вами обсудить имя. Может быть, выберем его заранее? Или как это происходит у драконов?

— Когда придёт время, ребёнок тебе сам расскажет, как хочет, чтобы его называли.

— Правда? А если не расскажет?

— Расскажет, не переживай.

— А если всё-таки нет?

— Значит, придумаем имя.

— Ладно… А как он должен рассказать?

— Этого я тебе сказать не могу — у каждой мамы дракона это происходит по-разному. Но в какой-то момент приходит твёрдое понимание того, как зовут ребёнка внутри.

— Ладно. Значит, подожду... Но до родов у ребёнка обязательно должно быть имя.

— Договорились.

— У меня пациенты, — хмурится Рарртум. — Прошу меня простить, но мне пора.

— Ладно, — киваю я.

Понимаю, что от него может зависеть жизнь какого-то существа, так что не обижаюсь.

— Таяна, ты всё ещё хочешь пирожки с капустой? — спрашивает Данррим.

— Очень! — киваю я. — А ещё пирог с клубникой, тортик с белковым кремом и какие-нибудь пирожные. И шоколад с изюмом.

— Хорошо. Я тогда полечу и принесу всё, что ты заказала. Постараюсь обернуться побыстрее.

— Ладно, — с энтузиазмом соглашаюсь я.

Пирожков мне хочется ещё со вчерашнего дня, а вот готовить их не хочется совсем. Да и из шоколада мой самый любимый теперь с изюмом. Я сегодня доела последний кусочек, так что действительно нужно восполнить запасы.

— Таяна, ты не будешь возражать, если мы погуляем по моему саду? Мне нужно прополоть небольшой участок, а ты могла бы пока побродить по тропинкам и полюбоваться цветами.

— Хорошо, — киваю я.

Конечно, мне бы больше хотелось погулять по берегу озера, но сад — отличная альтернатива. Цветы очень красивые и вкусно пахнут.

После завтрака обуваю удобные сандалии, и мы вместе с Ангурром идём в сад. Он сразу же начинает пропалывать растения и поливать их, я же гуляю по дорожкам и рассматриваю цветы.

Прогулка, как обычно, действует успокаивающе. Последнее время у меня случаются перепады настроения, которые не всегда получается контролировать, но прогулки помогают. А вот в чём они совсем не помогают, так это в моём желании, чтобы мои мужчины всегда были рядом. Я понимаю, что у них есть свои интересы и важные дела, но ничего поделать с собой не могу. Хочу, чтобы они постоянно были рядом.

Устав, присаживаюсь на скамейку. Ко мне тут же подходит Ангурр:

— Нагулялась? Пойдём домой или хочешь немного отдохнуть?

— Хочу отдохнуть… А у тебя есть какая-нибудь еда?

Ангурр улыбается, достаёт из кармана завёрнутую в ткань полоску вяленого мяса, яблоко и несколько карамелек. Беру яблоко и вгрызаюсь в его румяный бок. Разжевав кусочек, огорчённо вздыхаю.

— Что не так? — с беспокойством спрашивает Ангурр.

— Слишком сладкое, а мне бы хотелось с кислинкой.

— Прости, не подумал об этом. Похоже, твои вкусы снова поменялись.

— Похоже на то.

— Если не нравится, не заставляй себя. Я могу доесть.

— Не очень нравится, но всё-таки сладкое яблоко лучше, чем никакого.

— Логично.

Доедаю яблоко и встаю со скамейки:

— Идём.

— Идём, — Ангурр предлагает опереться на своё предплечье: — Я прополоскал руки в ручье, но без мыла. Поэтому давай я дома вымою их тщательнее. Да и смыть пот не помешает.

— Ладно, — киваю я.

Когда поднимаемся на второй этаж, Ангурр интересуется:

— Ты пойдёшь со мной, или подождёшь в спальне?

— Подожду в спальне.

— Хорошо. Я постараюсь побыстрее.

Зайдя в свою комнату, сажусь на кровать и открываю книгу про беременность. Вот только чтение не идёт.

Внезапно накатывает чувство одиночества.

Становится так обидно, что меня все бросили. Нет, я, конечно, понимаю, что никто меня не бросал. Что у Рарртума важная работа, Данррим полетел мне за вкусняшками, а Ангурр в соседней комнате. Но с эмоциями справиться не получается. Словно внутри меня внезапно поселились две Тани. Одна прежняя — уравновешенная, сдержанная, спокойная, разумная. И вторая — импульсивная, эмоциональная и несдержанная. И этой второй Тане внутри меня обидно так сильно, что начинаю реветь. То, что меня все оставили, кажется настолько огромной трагедией, что невозможно сдерживаться.

Ангурр буквально вбегает в мою спальню и прижимает меня к себе. Начинает гладить по спине, волосам. Взволнованно спрашивает:

— Любимая, что случилось? Кто тебя обидел?

— Ты!.. Вы все!..

— Да?! Да. Мы тебя обидели. Прости нас, пожалуйста… А чем мы тебя обидели?

— Вы ушли!.. — продолжаю рыдать я.

— Мы ушли, — Ангурр приподнимает меня и усаживает на свои колени. — Мы такие негодяи! Посмели бросить нашу любимую в одиночестве! Мы ужасно поступили.

— Да! — всхлипываю я. — Ужасно!

— Но я теперь здесь. Рядом. Я больше не уйду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Честно-честно?

— Честно-честно.

Ещё какое-то время реву, а потом начинаю успокаиваться.

— Любимая, принести тебе полотенце?

— Снова хочешь уйти?

— Нет! Что ты! Полотенце в шкафу. И ты будешь у меня на ручках.

— Тогда ладно.

Со мной на руках он подходит к шкафу, вынимает полотенце и протягивает его мне. Смотрю на полотенце и начинаю рыдать.

Ангурр прижимает меня к себе:

— Что не так? Что случилось?

— Оно белое! А я розовое хотела! Аааа… — в этот момент не тот цвет полотенца кажется ужасной трагедией.

— Ох! Прости! Сейчас!

Он вытаскивает из шкафа полотенце нужно цвета и протягивает мне. Вытираю лицо, а потом обвиваю руками шею Ангурра.

Он спускается на кухню. Вместе со мной на руках готовит успокаивающий отвар, затем вместе со мной садится за стол и протягивает мне кружку:

— Я добавил холодную воду, так что уже можно пить. Давай, милая.

— Спасибо.

Опустошив чашку, прижимаюсь щекой к груди Ангурра. Чувствую, как буря эмоций внутри меня успокаивается. Вернув возможность соображать, вздыхаю:

— Мне так стыдно! Не понимаю, почему я плакала из-за такой ерунды.

— Ничего страшного, — успокаивающе гладит меня по спине Ангурр. — Это просто гормоны. Твой организм перестраивается, поэтому твоя повышенная эмоциональность — это нормально. Ты всего лишь беременна.

— Но после родов мои гормоны придут в норму?

— Скорее всего.

— Но не обязательно?

— В любом случае ты не останешься настолько же эмоциональной, как сейчас. Тебе сейчас тяжело. Я понимаю. Прости, что оставил тебя одну.

— Но ведь ты меня спросил, хочу ли я остаться с тобой. Я сама отказалась.

— Да. Но я мог бы и не спрашивать. Просто усадить тебя на кресло, чтобы ты была рядом. В будущем постараюсь быть внимательнее.

— Мне так стыдно!

— Да ну. Ничего стыдного в том, что случилось, нет. Ты просто не смогла справиться с эмоциями. Это совершенно нормально.

— А вдруг нет?

— Забыла, что я летал к акушерке, чтобы уточнить? Это она собрала для тебя успокаивающий отвар. Так что всё в порядке, не переживай. Но если всё-таки переживаешь, можем слетать к акушерке вместе.

— Да ну. Как-то неудобно. Не настолько сильно я переживаю.

— Вот и хорошо… Хочешь кушать?

— Очень!

— Я могу оставить тебя на стуле и пойти к плите?

— А мы можем ещё минутку посидеть вместе?

— Сколько скажешь.

— Ладно. Тогда немного посидим, а потом ты приготовишь мне рыбу.

— Жареную или запечь?

— Запечь. С картошкой. И с солёными огурцами.

— Как скажешь, любимая.

___

В эту ночь мне снится красивый лазурный дракончик. Он кружит вокруг меня, а потом превращается в маленького мальчика с зелёными глазами, как у Данррима, светлыми волосами Ангурра и носом, как у Рарртума. А вот форма губ и овал лица — совсем как у меня. И пальчики на руках тоже. Невероятно миленький.

Улыбаюсь:

— Какой ты красивый!

— Здравствуй, мама.

— Ты мой сын?

— Да. И меня зовут Арртемий.

— Тёмка?

— Можно и Тёмка, — благосклонно соглашается малыш. — До встречи.

— До встречи, — киваю я.

Открываю глаза и улыбаюсь. Теперь я знаю, что моего сыночка будут звать Арртемий. А ласково — Тёмочка. Какое замечательное имя! Мне очень нравится.

Приезду родителей радуюсь неимоверно. Как только они переступают порог нашего замка, сразу бросаюсь обниматься.

Мама отстраняется и с подозрением интересуется:

— Танюша, ты что, беременна?

— Как ты узнала?

— Ты беременна?

— Да!

— Поздравляю! Я так за вас рада!

— Поздравляю, доченька, — сжимает меня в объятиях отец.

— Рад за вас, — улыбается Ванька. — А вы времени зря не теряли!

— Но судя по твоему животику, ты беременна уже несколько месяцев, — удивляется мама.

— Да, — киваю я. — В этом мире время течёт медленно. Так что это для вас прошёл всего месяц, а для меня — уже три.

— Ого! Получается, мы сможем побыть у вас гораздо дольше?

— Верно.

— Я тебе привезла варенье и твои любимые сладости. Семён, передай сумки.

— Держите, — отец протягивает мужьям увесистый баул.

— Я отнесу на кухню, — берёт Ангурр. — Вы голодны?

— Нет, что ты! — отмахивается мама. — Мы же только из дома.

— Идёмте, покажу вам свою комнату, — предлагаю я.

— А чего только комнату? Всё показывай! — глаза Ваньки аж блестят от любопытства. — Мы впервые в другом мире, поэтому нам всё интересно.

Провожу экскурсию. Сперва по дому. Потом показываю клинику Рарртума и сад Ангурра. От сада мама остаётся в полном восторге. Бродит по нему больше часа, спрашивая у Ангурра названия цветов. И радуется, когда встречается тот, что получается опознать. А вот мужчины более сдержаны.

Нагулявшись, возвращаемся в дом.

Знакомый с традициями моего мира Данррим как раз заканчивает сервировать стол.

Усаживаемся, и мама улыбается:

— Надо же, какие хозяйственные у тебя мужчины!

— А я разве нет? — наигранно возмущается папа.

— Ты тоже очень хозяйственный, — подтверждает мама.

— То-то же!

Это вызывает улыбки.

— Остановитесь у нас? — интересуюсь я.

— А какие есть варианты? — спрашивает папа.

— Мы можем арендовать для вас домик в городе, — предлагает Ангурр.

— Мам, а мы можем жить в городе? — сразу же просит Ванька.

— Можем, — кивает мама. — А у нас не будет языкового барьера?

— Что вы! При переходе добавляется знание языков, — улыбается Рарртум, — про это не переживайте. И насчёт денег тоже — мы очень богаты, так что можете себе ни в чём не отказывать.

Мама переводит вопросительный взгляд на меня. Подтверждаю:

— Да. Можете не волноваться на этот счёт. Поскольку вы у нас в гостях, все ваши расходы мы возьмём на себя.

— Ладно.

— А как мы доберёмся до города? Я не заметил, чтобы рядом были дороги? Нам далеко придётся идти? — уточняет папа.

— Не переживайте. Мы обернёмся драконами и вас отнесём, — улыбается Ангурр. — Или если не захотите лететь, просто откроем дверь в снятый дом.

— Мам! Можно мы полетим? — глаза Ваньки загораются восторгом.

— Можно, — кивает мама. — Высоты у нас в семье никто не боится. А такой способ перемещения безопасен?

— Да, — подтверждаю я. — Они летят очень аккуратно, да и магия помогает, так что совершенно не о чем переживать.

— Какое вкусное мясо! — восхищается мама. — И овощи гораздо вкуснее тех, что у нас… Танька, а ты с нами? Тебе не вредно летать?

— Не вредно, не переживай. Я с вами.

— А как здесь с гинекологами и больницами?

— Я наблюдаюсь у местной акушерки, так что не волнуйся. Если хотите, можем показать вам малыша, у нас дома есть УЗИ.

— Спрашиваешь! Но это не опасно для ребёнка?

— Нет. Это совершенно безопасная процедура.

После еды поднимаемся в мою спальню. Рарртум приносит аппаратуру, устанавливает её. Приподнимаю майку, оголяя живот, и уже спустя пару минут мы можем любоваться нашим сыном и слушать биение его сердца.

— Потрясающе! — качает головой мама. — Так хорошо всё видно!

Мои родные радостно улыбаются. Отец гладит меня по голове:

— Я так рад! Получается, мы совсем скоро станем дедушкой и бабушкой?

— А ведь точно! — восклицает мама. — Кто бы мог подумать, что у тебя всё так быстро закрутится… Ты рада?

— Очень! — киваю я. — Я счастлива.

— Чтобы обустроиться на новом месте, потребуется время, так что лучше отправляться прямо сейчас, — предупреждает Данррим. — Дом я на всякий случай арендовал, с прислугой и доставкой еды тоже договорился. Но если это место вам не понравится, подыщем другое.

— Тогда давайте выдвигаться, — соглашается папа.

Все вместе летим в город. Мама с папой на Рарртуме — он самый крупный дракон в нашей семье. А Ванька упросил лететь отдельно, его взял с собой Данррим.

По пути немного переживаю, но когда садимся на площади, и я вижу счастливые лица своих родных, меня отпускает.

Данррим нашёл дом недалеко от центральной площади, так что уже через десять минут останавливаемся перед двухэтажным каменным особняком.

Дверь нам открывает дворецкий, Данррим знакомит его с постояльцами. А потом дворецкий просит обождать, чтобы представить моим родителям прислугу.

Мама шепчет мне на ухо:

— А прислуга — это обязательно? Может быть, мы как-нибудь сами?

Улыбаюсь:

— Просто представь, что находишься отеле. Не хватало ещё, чтобы ты в свой отпуск убирала и готовила.

— Но твои мужчины действительно так богаты, как говорят?

— Да. Поэтому не переживай о деньгах.

Дворецкий приводит двух служанок, садовника и повара, представляет их, а затем подхватывает вещи и предлагает родителям осмотреть дом.

Рарртум улыбается:

— Вы сегодня обустраиваетесь, а завтра утром мы к вам прилетим и вместе погуляем.

— Договорились! — кивает папа.

Я каждый день стараюсь проводить хотя бы несколько часов с семьёй. Мы бродим по городу, общаемся с местными жителями, пробуем еду — мои родственники с удовольствием вдыхают воздух иного мира.

А через неделю я завожу разговор о том, что драконы могут продлить жизнь людям.

Мама уточняет:

— Получается, ты сможешь прожить гораздо больше? И если мы захотим, то тоже? Я правильно поняла?

— Да.

— Но тогда нам придётся переселиться в этот мир — в нашем повсюду камеры наблюдения. Думаю, кто-то может заинтересоваться, почему наша внешность не меняется.

— Верно, — киваю я.

— Хм… Это очень неожиданно.

— Я согласен! — восклицает Ванька. — В этом мире так интересно!

— Согласен он, — улыбается папа. — Ты на что угодно готов согласиться, лишь бы в школу не ходить.

— Не без этого. Но мне здесь действительно нравится.

— Я так понимаю, под «нравится» ты подразумеваешь ту блондинку из соседнего дома? Да ладно, не возмущайся. Заметили мы с мамой, как ты на неё смотришь… Но если мы решим переселиться в этот мир, не хочется быть обузой для твоих мужей.

— Таяна говорила, что в своём мире вы, Наталья Леонидовна, работаете воспитательницей, а вы, Семён Петрович — инженером. Верно? — уточняет Ангурр.

— Верно, — кивает папа.

— У нас здесь тоже есть детские сады. И мы тоже строим дома. По какому направлению вы работаете?

— Проектирование мостов.

— О! Вы же видели, какая у нас гористая местность. И рек много. Без работы вы не останетесь.

— Звучит заманчиво, но нам всё-таки нужно подумать, — задумчиво произносит мама. — У нас ведь есть время?

— Конечно, — кивает Рарртум.

— Думаю, Ваньке нужно доучиться. А уже потом и обсудим переселение в этот мир.

— Так ты согласна? — с надеждой интересуюсь я.

— В этом мире есть много плюсов: экология хорошая, еда вкусная, да и медицина очень развита. Я последние годы мучилась с коленями, а тут за пару минут решили мою проблему. Так что плюсы определённо есть. Но всё-таки нам нужно время, чтобы подумать.

Это меня обнадёживает. Если мама не сказала «нет», значит, можно попробовать её уговорить. А если мои родные будут жить где-то недалеко, я стану ещё счастливее.

Живот уже опустился, поэтому последние дни мы ждём родов.

Занимаемся сексом, много гуляем, но малыш всё не торопится.

Первые месяцы беременности запомнились мне постоянной усталостью и сонливостью, а вот второй триместр и начало третьего были чудесны: я чувствовала себя отлично, с наслаждением касалась живота, когда малыш толкался или икал, и поглощала огромное количество еды; что приятно, практически без вреда для фигуры. Грудь ещё больше увеличилась, живот с каждым днём рос, но в остальном я осталась такой же стройной, как и была. И даже перепады настроения стали гораздо реже.

А вот потом начались сложности. Центр тяжести сместился, поэтому я стала жутко неуклюжей. Начала натыкаться на косяки и острые углы. О ловкости и говорить не стоит — посмотрев на то, как я пытаюсь сделать себе бутерброд, мужчины единодушно решили не подпускать меня к готовке.

А ещё мне перестало хватать воздуха. Хорошо хоть зим в этом регионе нет, так что можно постоянно держать окна открытыми.

Питаться стало сложнее: голод никуда не ушёл, но пришлось поумерить объёмы съестного и увеличить количество приёмов пищи.

А потом мне стало жутко неудобно спать. На спине не могла — начинала задыхаться. Живот вырос таким огромным, что и на нём лежать не получалось. На боку тоже было неудобно, даже несмотря на подушки.

Поясницу начало тянуть. Невозможно стало обуваться самостоятельно — я просто не могла дотянуться до пола.

Зато во мне проснулось гнездование. Я заставила мужчин поставить перегородки на лестницу, чтобы малыш случайно с неё не упал; закрыть блокираторами всё, что только можно. А ещё мы занялись обустройством детской и закупкой вещей. Данррим вырезал чудесную колыбельку, мы вместе обклеили стены обоями с изображением птиц, соорудили манежик и нашли удобный пеленальный столик. Перестирали одежду и сложили в шкафчик.

Сделали всё, что могли.

И теперь дело осталось за малым — дождаться появления нашего Тёмы на свет.

Во время завтрака поясницу скручивает спазмом. Да и есть совершенно не хочется — ограничиваюсь компотом и пирожком, чтобы совсем уж не оставаться голодной.

В конце завтрака спазм повторяется. Через минуту снова. Когда меня в очередной раз скручивает, Ангурр поднимается с места:

— Я за акушеркой!

— А вдруг это тренировочные схватки? — протестую я.

— Ничего страшного. Манирра говорила, чтобы мы не стеснялись её беспокоить. Если схватки окажутся тренировочными, она просто выпьет чаю с вареньем и полетит домой.

— Тогда ладно.

Он уходит, а меня скручивает новый спазм. Ощущения очень напоминают те, что были во время месячных.

Рарртум укладывает ладонь на мою поясницу, и боль отступает.

В перерыве между схватками Данррим подхватывает меня на руки и относит в спальню, укладывает в кровать и берёт за ладонь. Рарртум берёт за вторую.

Накрывает новый спазм. Боль едва ощутима, что радует.

Мужчины пытаются отвлечь меня разговорами, но у них это не особенно получается. С надеждой прислушиваюсь к себе. Каждую новую схватку воспринимаю с облегчением — хочется, чтобы это уже были настоящие, чтобы малыш побыстрее появился на свет.

Акушерка входит в комнату спустя целую вечность. Берёт меня за руку, прислушивается к чему-то, а потом улыбается:

— Началось! Поздравляю!

— Правда? — радуюсь я.

— Да. Совсем скоро вы станете родителями. Повторить ещё раз правила ухода за младенцем?

— Да.

— Хорошо…

Она ещё раз рассказывает, как часто и подолгу гулять, как купать, в каких случаях пеленать. Повторяет, что малыша следует кормить, когда он этого захочет. Что мне нужно будет много и обильно пить. А потом расспрашивает о детской и покупках для малыша.

Разговор с ней успокаивает. Боли от схваток почти нет, поэтому когда Манирра сообщает, что уже пора, и расстилает подо мной толстую пелёнку, ошарашенно хлопаю глазами.

А потом чувствую потугу.

Поскольку я не хочу, чтобы мои мужчины видели процесс родов, но и чтобы уходили, не хочу тоже, то они остаются рядом, но поворачиваются спиной к самому интересному.

Следую инструкциям акушерки, а потом зачарованно смотрю на то, как она берёт на руки Тёмку. Он больше, чем я ожидала от младенца, но не красный и не сморщенный. Самый красивый малыш, которого я когда-либо видела.

Комнату оглашает требовательный плач.

Акушерка перерезает пуповину, после чего обтирает малыша и укладывает мне на грудь:

— Поздравляю с рождением сына!

Малыш затихает. Перевожу взгляд с сына на своих мужчин. Вижу отражение собственного счастья в их глазах.

Кто же знал, что та дверь приведёт меня к такому? Уж точно не я. Как же здорово, что всё сложилось именно так.

На глаза наворачиваются слёзы. Никогда раньше не плакала от переполняющего меня счастья, а теперь научилась.

Теперь мы стали настоящей семьёй.