Просыпаюсь незадолго до обеда. Потягиваюсь, какое-то время лежу, наслаждаясь тишиной, а уже после этого встаю. Посещаю ванную комнату и неспешно одеваюсь, после чего спускаюсь в гостиную. Здороваюсь с мужьями, охранниками, Канстом и с пока незнакомым мне мужчиной лет сорока. Внешность у него самая невзрачная: серые глаза, русые волосы; губы, нос, скулы, овал лица — всё как у обычного жителя нашего королевства. Настолько обычный и ничем не выделяющийся, что с лёгкостью затеряется в любой толпе.

— Королева Айсара, позвольте представить вам Сато — человека, о котором я вам вчера рассказывал, — произносит Канст.

Сато учтиво кланяется, пряча внимательный взгляд.

— Приятно познакомиться, — киваю я. — Я ещё не успела позавтракать. Составите мне компанию?

— Как вам будет угодно, — кланяется Канст.

Мы с мужьями, Канст и Сато перемещаемся в столовую, где две миловидные девушки споро сервируют стол. На пятерых, словно о том, что мои охранники откажутся сюда идти, было известно заранее. Не думаю, что в этом Клане хоть что-то происходящее может быть случайностью. И когда девушки плотно прикрывают за собой дверь, это подтверждает мою мысль.

На завтрак сегодня кофе, румяные блинчики, пирожки, пирожные и фрукты. Что меня полностью устраивает. После того как утоляю голод, улыбаюсь:

— Канст, подготовьте, пожалуйста, к закату свадебную церемонию. Мы с Инспиром приняли решение принести клятвы Богине.

— Я очень рад, что вы выбрали моего сына, и только слепой бы не заметил связывающих вас нитей. Но вы ведь понимаете?.. — Канст замолкает, не решаясь озвучить то, что его беспокоит.

— Понимаю ли я, что он из тех птиц, которые гибнут в клетке? Да. Не переживайте. Я не буду его удерживать. Я всё понимаю.

— Спасибо, — облегчённо выдыхает Канст. — Я распоряжусь, чтобы всё подготовили. Вам потребуются услуги портных или какая-то другая помощь?

— Нет.

— Значит, решено.

— Вы рассказали Сато обо всех условиях работы на меня?

Сато поднимается с места. Рассекает кожу ладони кинжалом, после чего произносит:

— Принцесса Айсара, клянусь служить исключительно вам и вашему роду кровью, телом, костями и душой. Отныне все мои помыслы будут только о том, что вы сочтёте для себя благом.

Алые капли вспыхивают и истаивают, а кожа ладони полностью восстанавливается, подтверждая искренность.

Удовлетворённо киваю:

— Хорошо. Будете командовать тайным управлением. Как вы понимаете, перед этим его ещё придётся организовать. Провидцы готовы делиться со мной своей информацией, но я всё-таки хочу узнавать о том, что происходит в моём королевстве, из разных источников. В ближайшее время мне нужна будет информация о главах всех кланов и о том, насколько успешно они справляются со своими обязанностями. И я хочу знать обо всех главах семей, входящих в Клан Туманного пути. Об их лояльности, деловых качествах, ближайших родственниках и обо всём остальном, что покажется вам важным. Но в особенности меня интересует, каким образом им удалось сохранить своё состояние в столь непростые для нашего королевства времена.

— Слушаюсь, королева Айсара.

— У меня есть основания подозревать, что некоторые члены этого Клана будут настолько огорчены моим воцарением во дворце, что вполне могут попробовать покинуть наше королевство. Мне бы этого очень не хотелось. Канст, я буду вам очень благодарна, если вы присмотрите за моими подданными. Я понимаю, что ваш Клан пришёл в упадок, из-за того что мой род не сумел удержать власть. И понимаю, насколько сложно вам было принять решение сохранять верность. Думаю, будет справедливо, если вы получите пять процентов от того имущества, что мои подданные пожелают увезти с собой. Кроме того, у этих подданных могут быть сбережения или другие активы в соседних королевствах. Будет печально, если после смерти хозяев доступ к ним будет утрачен.

Просыпаюсь за два часа до заката в одиночестве и чувствую себя полностью выспавшейся. Принимаю ванну, затем вместе с мужьями перекусываю. Облачаюсь в то же платье, в котором выходила замуж за Данмара.

За двадцать минут до назначенного времени за нами заходит знакомая уже девчушка. Она проводит нас в лес на поляну, окружённую высокими соснами, в центре которой стоит статуя Богини-матери.

Статую окружают люди Клана Изменчивого Ветра. И каждый из них держит в руках лампады с зажжёнными свечами.

Инспир меня уже ждёт. Он невероятно хорош в чёрном камзоле и белоснежной рубашке. Сейчас в нём сложно узнать того нищего музыканта, которого я встретила в обеденном зале постоялого двора.

Данмар вкладывает мою ладонь в ладонь жениха и отступает, оставляя нас наедине.

Инспир улыбается:

— Готова?

— Да, — улыбаюсь в ответ я.

И мы рука об руку подходим к жрецу.

Жрец, дородный мужчина в чёрной рясе, спрашивает:

— Принцесса Айсара, согласна ли ты взять в мужья Инспира из Клана Изменчивого Ветра?

— Согласна, — без сомнений отвечаю я.

— Инспир из Клана Изменчивого Ветра, согласен ли ты взять в жёны принцессу Айсару?

— Согласен, — уверенно отвечает он.

— Капните в этот сосуд несколько капель своей крови, — в руках жреца ритуальная чаша.

Протягиваем ладони. Жрец проводит по ним кинжалом, оставляя алые борозды. Сжимаем кулаки, позволяя упасть на дно нескольким алым каплям. После этого наши руки и чаша окутываются золотистым сиянием. А когда оно исчезает и я разжимаю кулак, моя ладонь оказывается такой же целой, как и была.

Жрец удовлетворённо кивает:

— Ритуал проведён. Боги услышали вашу просьбу и подарили вам своё благословение. Теперь вы стали мужем и женой.

В счастливых глазах Инспира точно такие же эмоции, какие сейчас испытываю я. Это связывает крепкой нитью, не даёт отвести взгляд. Но приходится, когда к нам подходят Данмар с Бьёрном.

Принимаем поздравления от них, а потом и от Главы Клана Изменчивого Ветра. Следом за ним мы возвращаемся к берегу озера. Инспир помогает мне занять место за длинным столом. Сам садится по левую руку от меня, а Данмар и Бьёрн — по правую. Остальные три места занимают Сато, Канст и очаровательная блондинка, которая оказывается матерью Инспира. Рядом за похожие столики усаживаются остальные члены Клана. Но не все. Некоторые садятся в лодки и отплывают от берега. Пока мы отдаём должное еде, они начинают спускать на воду маленькие деревянные плошки с зажжёнными свечами. Через полчаса их становится настолько много, что озеро кажется звёздным небом. Зрелище завораживает.

На центр озера выруливает лодка со стоящей на ней девушкой в развевающемся белом платье. Она начинает петь. Голос разносится в стороны и постепенно усиливается, словно отражаясь. В песне рассказывается о том, что в этом мире всё текуче, непостоянно. Как природа, так и людские сердца. Но если Боги одарили любовью, самое лучшее, что мы можем сделать — эту любовь сохранить.

Мелодия окутывает, а потом в неё вплетаются голоса тех, кто остался на берегу. На губах мужей начинают блуждать мечтательные улыбки. Канст притягивает к себе жену и обнимает её за плечи. Даже Сато как будто смягчается, в его глазах появляется грусть.

Инспир склоняется к моему уху и тихонько шепчет:

— Может быть, пойдём?

Киваю.

Когда поднимаемся из-за стола, Данмар ободряюще мне улыбается, а Бьёрн просто кивает.

Инспир обнимает меня за талию и прижимает к себе. Уводит от пирующих вглубь леса.

Несколько минут петляем по тропинкам, а потом выходим к небольшому деревянному домику. Инспир гостеприимно распахивает тяжёлую дубовую дверь:

— Добро пожаловать в мою скромную обитель.

Мы попадаем в небольшую гостиную, совмещённую с кухней. На обеденном столе разбросаны бумаги с нотами и письменные принадлежности. Стены увешаны музыкальными инструментами, не все из которых мне знакомы.

Инспир усаживает меня на диван:

— Я всё утро писал музыку, у меня не было времени прибраться. Это же ничего?

— Ничего, — улыбаюсь я.

— Послушаешь?

— Послушаю.

Он снимает со стены скрипку и начинает играть. Сперва мелодия спокойная, даже немного грустная. Но потом в неё начинают вплетаться диссонирующие нотки. Чем дальше, тем больше. А к концу мелодия настолько меняется, что в ней остаётся только жаркая, поглощающая разум страсть. И эта страсть, словно в зеркале, отражается в глазах Инспира.

Он откладывает скрипку. Мы встаём и делаем несколько шагов навстречу друг другу, не в силах больше сдерживаться. Целуемся так, словно на кону наша жизнь. Нетерпеливо освобождаем друг друга от одежды, потому что хочется избавиться от преград и стать ближе, чтобы кожа к коже.

А затем наконец-то сливаемся в одно целое. Любим друг друга яростно и жадно…

Придя в себя, целую Инспира в подбородок. Он обнимает меня крепче:

— Может быть, всё-таки переберёмся в спальню? Думаю, тебе там будет удобнее.

— Горло пересохло.

— Держись.

Обхватываю его плечи ладонями. Инспир встаёт и вместе со мной на руках отправляется на кухню. Удерживая меня одной рукой, наливает что-то пахнущее малиной из кувшина в стакан и протягивает мне:

— Малиновый морс. Или лучше воды?

— Морс подойдёт.

Осушаю стакан в несколько больших глотков. Горлу становится лучше.

Инспир тоже выпивает стакан морса, после чего вместе со мной на руках отправляется в спальню. Опускает меня на кровать. Проводит ладонью по изгибам моего тела, а потом обжигает губы страстным поцелуем. Обвиваю его плечи руками. Тянусь, чтобы стать ещё ближе. А когда мы снова сливаемся, из моей груди вырывается удовлетворённый стон…

В столицу добираемся быстро. Останавливаемся у особняка недалеко от центра, чтоб не привлекать излишнее внимание. Жду в карете, пока мои охранники и Тень проверяют, нет ли внутри неприятных сюрпризов. Тень управляется гораздо быстрее людей, ему хватает нескольких мгновений, но раскрывать я его не собираюсь, так же как и умалять профессионализм моих охранников недоверием, поэтому сижу и жду команды. И только получив разрешение, захожу в дом.

Он оказывается небольшим, двухэтажным, с добротной мебелью и просторными комнатами — что меня полностью устраивает.

Перед обедом у ворот останавливается закрытая карета без опознавательных знаков. Вернее, это для нас она безликая, а Сато сразу сообщает, что это люди Канста, они отвезут нас на встречу с кандидатами на роль казначея, а возможно, и моего нового мужа.

Одеваюсь в подобающее для приёма пышное платье, не забываю и о каблуках. Волосы и глаза прячу под плащом — открою свою личность только после того, как получу от кандидатов клятву о неразглашении.

По пути к нужному месту Сато подробно рассказывает мне о каждом, кого я встречу в особняке великолепной Мартины — самой известной в столице актрисы, уже третий год покоряющей публику не только своими актёрскими способностями, но и невероятной красотой.

Мартина встречает нас у порога. Золотистые волосы, огромные миндалевидные ярко-синие глаза и точёные черты лица — её действительно можно считать одной из самых красивых встреченных мной женщин. Платье облегает женственные формы, украшения подчёркивают изящные запястья и длинную шею. Держится она с достоинством и уверенностью, доступными только тем женщинам, кто уверен в собственной неотразимости.

Как только дверь за нами закрывается, Мартина склоняется в глубоком уважительном поклоне:

— Королева Айсара, вы оказываете мне великую честь! Все, кого вы пожелали встретить, обещали приехать к обеду.

— Мартина, благодарю тебя за помощь. Сато ты уже знаешь. А это мои мужья Данмар и Бьёрн.

Женщина снова уважительно склоняет голову.

А я её предупреждаю:

— Перед тем как проводить гостей в столовую, возьми, пожалуйста, с них клятву ни с кем не делиться тем, что они сегодня увидят или услышат.

— Слушаюсь, королева. В доме остались только те, кто принёс клятву вам служить, так что здесь вам нечего опасаться. Давайте провожу вас в гостиную… А как мне поступить, если кто-то из гостей откажется принести клятву?

— Тот, кто откажется, должен покинуть ваш дом. И вам нужно проследить, чтобы после него не осталось неприятных сюрпризов.

— Слушаюсь.

Она провожает нас в изысканно и без кричащей роскоши обставленную гостиную, затем ещё раз кланяется и уходит.

— Сато, встреча, которую я обсуждала с Канстом, уже организована?

— Да. До неё у вас будет достаточно времени на случай, если вы выберете себе нового мужа. Со жрецом мы договорились — он примет меры, чтобы вас не смогли увидеть посторонние.

— Спасибо… Есть новости от Аимы?

— Люди Канста передали ей предупреждение и ваши опасения. Она заверила, что уже подготовила почву для внезапного исчезновения — приучила монахинь и охранников к тому, что после обеда она предпочитает проводить время в молитве и не любит, когда её уединение нарушается. От ужинов она отказывалась с самого первого дня, заявив, что должна принести жертву Богам, чтобы её молитва была услышана. Её поселили в комнату, заранее приготовленную людьми Клана Изменчивого Ветра. Она выглядит обычной кельей, но каменная кладка рядом с кроватью не так прочна, как считают остальные. Аима без труда сможет воспользоваться лазом, чтобы выбраться в монастырский сад, а оттуда тайным ходом за пределы монастыря. Уверяю вас, она очень благоразумна и не станет рисковать понапрасну.

— А монахини не пострадают?

— Нет. Люди из Клана Огненного Вихря об этом позаботятся… Конечно же, монастырь не будет осквернён.

— Рада это слышать.

Через десять минут за нами приходит служанка, которая с поклоном сообщает, что, к сожалению, два гостя отказались дать клятвы и покинули дом. Остались только трое, и они ждут нас вместе с хозяйкой в столовой.

Неправильно заставлять хозяйку ждать.

В столовую я вхожу без плаща, так что любой может увидеть и мои волосы, и приметные глаза. Один из мужчин хватается за сердце, но не забывает вскочить с места и поклониться. Второй мужчина реагирует спокойнее — кланяется с достоинством, старается не показывать слишком явно своё волнение. А вот двадцатилетний парень в восхищении застывает, забыв закрыть рот. Подхватывается с места последним, после того как я произношу:

— Господа, благодарю вас за то, что приняли приглашение нашей гостеприимной хозяйки.

— Королева Айсара, для меня честь видеть вас в своём доме, — произносит Мартина. — Позвольте представить вам и вашим мужьям Дайлера, Вермигена и Вэклета.

— Приятно познакомиться, господа, — занимаю место напротив троих кандидатов, мужья садятся по обе стороны от меня. — Прежде чем я перейду к тому, зачем вы приглашены, давайте отдадим должное блюдам.

Слуги начинают подавать еду, я же задумчиво рассматриваю кандидатов. Одно дело читать их досье и совсем другое — видеть вживую.

Вэклет, самый юный из предложенных мне кандидатов, показал себя как отличный специалист по финансам. В своём возрасте он уже успел заслужить репутацию. Порывист и излишне впечатлителен, хорошо умеет обращаться с цифрами, но не с реальными людьми. Во время обеда успевает сделать мне несколько комплиментов и не сводит восторженного взгляда. Ловлю себя на мысли, что, несмотря на то, что я младше его по годам, по зрелости ему до меня далеко. Если бы мы с ним встретились лет через десять, итог мог бы быть иным, но сейчас я не хочу видеть его ни в роли мужа, ни в роли казначея. Вернее, соглашусь на то, чтобы он стал моим казначеем, только в крайнем случае.

Дайлер, мужчина сорока лет, который при виде меня схватился за сердце, выглядит неплохо для своего возраста. Важный, степенный, солидный. Если не смотреть ему в глаза. В глазах же холодный расчёт и никаких эмоций, что отражаются на его лице. Опытный игрок, прожжённый и безжалостный. Но дело своё знает хорошо, так же как и внутреннюю кухню своего Клана. Из тех осторожных, что решил не пользоваться моментом и вести свои дела относительно честно. В качестве мужа я его не вижу — такой не сможет удовольствоваться вторыми ролями. А вот в качестве казначея, особенно если он поклянётся мне в верности на крови… Вот только поклянётся ли он? И что запросит за свою верность?

Вермиген ведёт себя очень сдержанно, старается не показывать эмоций, но на донышке глаз тревога и надежда. Он уступает Дайлеру не только на два года в возрасте, но и в остальном тоже. Косой бугристый шрам, пересекающий щёку, очень ему не идёт, так же как и тени, что залегли под его глазами. Костюм Вермигена хоть и пошит из дорогой ткани, но на нём виднеются потёртости. Печатка на пальце золотая, с фамильным гербом, но это единственное его украшение. Что и неудивительно. Он женился на женщине из бедной семьи и мало того, что выделил приданное для всех сестёр жены, так ещё и дом её родителей отремонтировал. У них с женой родилось три дочери, и после рождения последней она серьёзно заболела. Вермиген потратил много средств на её лечение, не скупился не только на лекарей Клана Лепестков Антурии, но и на зарубежных, среди которых были и шарлатаны. Жену спасти не удалось, семья после её смерти осталась в долгах. За следующие пять лет Вермиген не только вернул все долги, но и основал два успешных предприятия, которые уже начинают приносить вполне приличную прибыль. Вернее, это если бы он жил один, прибыль была бы приличной. Воспитание дочерей, на которое он не скупится, а также поддержка родственников жены и собственных родителей из Клана Хрустального Шёпота, которые без стеснения пользуются его добротой, не оставляют ему возможности для того, чтобы почувствовать уверенную опору под ногами. Но его доброта распространяется только на детей и родственников. Со слугами и служащими он строг. Но справедлив. Платит не скупо и вовремя, требует отменного результата. А кроме того, к нему не гнушаются обращаться и более влиятельные семьи Клана Туманного Пути для проверки отчётности в спорных вопросах, что уже говорит о многом. Он мне кажется некрасивым, слишком старым, непривлекательным. Но вот для роли казначея очень даже подходит. Осталось узнать, что именно он захочет взамен.

Дайлера для приватного разговора приглашаю первым. Хозяйка дома предлагает нам воспользоваться её кабинетом, и я соглашаюсь. Мы с мужьями занимаем диван, Дайлер — кресло, а Сато становится у окна, и через какое-то время я ловлю себя на мысли, что если бы специально не старалась помнить о том, что он находится в комнате, это могло бы легко забыться: дышит неслышно; стоит, замерев, да ещё и прямо напротив света. Вполне можно принять за предмет обстановки, а не за живого человека.

Прерываю светские расшаркивания Дайлера и перехожу к делу:

— Мне понадобится проверенный казначей, после того как я коронуюсь. Казначей, который принесёт клятву на крови в верности лично мне. Что вы думаете о таком предложении?

— А как ваш дядя отнесётся к тому, что вы наняли казначея?

— Править буду я, а не мои родственники. Так что вы хотите в качестве платы?

— Монополию на шёлк.

— Я не могу этого сделать. Но зато могу освободить ваши предприятия от налогов на всё время вашей работы. Конечно же, я готова выплачивать вам жалование, соответствующее вашей квалификации.

— Это несерьёзно! Если не монополия на шёлк, то хотя бы разработка рудника у границы с Ринией.

— Надеетесь на то, что я не знаю, почему Риния горит желанием отобрать у нас именно этот кусок земли? Не нужно держать меня за дуру.

Он выдвигает ещё одно столь же смехотворное предложение. Вздыхаю:

— Очевидно, вам нужно больше времени, чтобы всё обдумать. Так же как и мне. Мы впустую тратим время друг друга. Давайте встретимся снова несколько позже.

— Хорошо, принцесса, — он кланяется и покидает комнату.

Прищуриваюсь:

— Сато, мне показалось, или он намеренно предлагал условия, на которые я не могу согласиться? Как будто специально пытался меня разозлить.

— Мне тоже так показалось, — задумчиво кивает Сато. — Я дам знак нашим за ним присмотреть на всякий случай, но считаю, что он не опасен. Возможно, во время разговора он понадеялся на вашу неопытность. Правда, в таком случае странно, почему продолжил даже после того, как вы показали свою осведомлённость. Возможно, осознав, кто перед ним и во что предстоит ввязаться, решил не рисковать имеющимся положением и связями.

— Ладно. Позови, пожалуйста, Вермигена.

— Да, королева.

После того как Вермиген садится напротив меня и мужей, ввожу его в курс дела и предлагаю должность казначея. Он вздыхает и выпаливает:

— Прошу не обижаться на мою дерзость, но я соглашусь только в случае, если вы возьмёте меня в мужья. Вы не подумайте, — торопливо добавляет он, — я не буду настаивать на выполнении супружеского долга, мы можем закрепить это в брачном договоре. Я понимаю, что моя внешность не может привлечь юную девушку, да и по возрасту я в два раза старше вас. Но я бы хотел дать своим дочерям самое лучшее будущее. Должность королевского казначея связана с рисками. По крайне мере, если вы выслушаете мои рекомендации и примете хотя бы часть мер, многие захотят меня убить. Я убеждён, вы не бросите мою семью в случае моей смерти, а виновные будут наказаны. Но будут наказаны исполнитель и заказчик. А вот если я стану вашим мужем, то попаду под клятву о непричинении вреда вашему роду. И даже если найдётся кто-то несвязанный клятвой, в случае моей смерти убьют не только причастных, но и заберут имущество рода, к которому принадлежат виновные, а также те, кто навёл преступников на эту мысль, если таковое будет доказано. И у моих дочерей даже после моей смерти будет хорошее приданое и положение.

Он говорит страстно, решительно, отчего его некрасивое лицо становится почти приятным. Но в глазах отчаяние.

Вздыхаю:

— Данмар, Бьёрн, что вы думаете?

Бьёрн хмурится:

— В его словах есть смысл. Но решать тебе.

— Думаю, тебе нужно прислушаться к своему сердцу, — улыбается Данмар.

Если бы не была принцессой, закатила бы глаза — снова он уходит от ответа.

Перевожу взгляд на Сато:

— А что думаете вы?

— Опасения Вермигена не беспочвенны.

Задумчиво прищуриваюсь. Конечно, можно было бы трусливо отложить решение этого вопроса на потом, но мне очень нужен казначей. Осталось ли что-то в казне на текущий момент — большой вопрос. Беглецы из Клана Туманного Пути покажут себя только после того, как я войду в свой фамильный замок и пройдёт какое-то время — перед коронацией, которая через неделю. Но к ней мне нужно вернуть королевскому замку былое величие. Опять же дорогая одежда; угощение для гостей и подданных — по многовековой традиции в ночь после коронации каждый из моих подданных может бесплатно поужинать и выпить вина в любой из харчевен за счёт королевы. Допустим, с трактирщиками я смогу рассчитаться позже, но сэкономить на нарядах и церемонии нельзя — важно создать впечатление, будто у меня всё под контролем. К тому же хороший казначей может проконтролировать траты на праздник, что тоже будет очень кстати… Мне определённо нужно найти казначея как можно быстрее.

Вэклета в этой роли мне видеть не хочется. Нужен кто-то опытный, знающий подводные течения в Клане Туманного Пути, могущий вывести на чистую воду тех, кто напрямую не врёт, но умалчивает настолько, что правда становится ложью. В качестве своего мужа я Вэклета тоже не вижу.

После завтрака прошу оставить меня в одиночестве. Сажусь в кресло и прикрываю глаза. Обращаюсь к дремлющей во мне силе. Призываю её. И поднимаюсь, чувствуя не только божественную силу, но и поддержку своих предков. Теперь я не просто Айсара, а кто-то гораздо более мудрый и сильный.

Когда выхожу из комнаты, все склоняются в уважительном поклоне и только после того, как даю команду, выпрямляются и отправляются за мной.

Сегодня мне ни к чему прятаться, поэтому не скрываю ни свои волосы, ни свои глаза. Выхожу на улицу и направляюсь к замку.

Краем сознания отмечаю, что все встреченные мной падают на колени. На их глазах слёзы счастья. Понимаю, что дело не во мне. Дело в Богине, вместилищем которой я сейчас являюсь. Осознаю, что хотя моей целью является вернуть законное место, те, на кого не направлен мой гнев, испытывают радость и исцеляются, когда моё присутствие их касается.

Издалека видно, что ворота королевского замка закрыты. На стенах в панике суетятся люди, но никто из них не смеет поднять на меня оружие — они уже почувствовали моё присутствие.

Не дойдя двух десятков метров до ворот, произношу:

— У всех гостей моей земли есть двадцать минут на то, чтобы уйти из королевского замка. И неделя на то, чтобы покинуть мои земли. Вы можете взять с собой только самое необходимое. Приступайте!

Произношу, не повышая голоса, но точно знаю, что все, к кому обращены мои слова, их услышат. И что каждое отпечаталось у них в мозгу нерушимым приказом.

Буквально через несколько минут ворота замка открываются. Захватчики, окутанные страхом, выходят. Ни у кого из них нет оружия. Из денег только те, что были при них на момент приказа. Дядя с сыном идут в середине группы, но они, как и остальные, не смеют поднять на меня взгляд.

Дождавшись, пока последний из чужаков покинет мой замок, начинаю постепенно возвращаться к обычному своему состоянию. Просыпаться, словно от странного сна.

Достаточно придя в себя, спохватываюсь:

— Сато, они ведь успеют за неделю покинуть мои земли?

— Нет, королева, — в его голосе благоговение.

— А если на повозках?

— На повозках успеют. Мне распорядиться, чтобы их обеспечили транспортом?

— Да… Идёмте смотреть, что у нас с казной и всем остальным, — вздыхаю я.

На этот раз передо мной проскальзывают мои охранники. Окружают нас с мужьями плотной стеной. Это вызывает у меня улыбку — пока я была воплощением Богини, они не смели мне перечить, а теперь пришли в себя и принялись за работу, хотя особой нужды в этом нет.

После пережитого напряжения накатывает слабость, но менять своего решения я не хочу, так что опираюсь на локоть Бьёрна и вхожу в ворота замка.

Моё внимание во дворе сразу же привлекают мешки, наваленные на повозки.

— Что в мешках? — интересуюсь я.

— Золото, — улыбается Данмар. — Твой дядюшка как раз снаряжал караван в княжество Ольтерн. Если бы пришли на два часа позже, он бы уже выдвинулся в путь.

— Понятно, — улыбаюсь я. — Думаю, будет неправильно оставлять золото в таком месте. Магар, буду благодарна, если ваши ребята помогут вернуть деньги в казну.

— А ключ от казны у вас есть?

— Нет. Но её можно открыть моей кровью. Может быть, сразу же туда и отправимся?

— Как пожелаете, королева.

Минуя залы замка, со вздохом прикидываю, что нужно будет сделать в первую очередь. Выходит, что довольно много. И наверное, дорого. Но раз Данмар заверил, что денег хватит, можно не переживать на этот счёт.

Спускаемся в подземелье и подходим к высоким двустворчатым металлическим дверям. Прикасаюсь к ним ладонью, и они распахиваются. Проходим в довольно просторное помещение, вдоль стен которого расставлены сундуки и стеллажи. На ближайшем стеллаже красуются короны. Как для меня, так и для моих мужей. Также сохранилась часть фамильных украшений, но что-то мне подсказывает, что только из-за любви дяди наряжаться. А вот почти все сундуки оказываются пусты. Если бы дядя успел вывезти деньги, мне бы пришлось туго.

В помещение вносят мешки и пересыпают золото в сундуки. Выходит довольно много. Смотрю на это с недоумением:

— Это же больше, чем налоги за год?

— Верно, королева, — кивает Вермиген. — Нам очень повезло.

— Это точно. Займитесь, пожалуйста, описью. После того как закончите, просто захлопните за собой дверь. Отдам вам ключ сразу же, как только найду.

Часть замка, нуждающуюся в восстановлении, осматриваю очень внимательно, а вот остальное — бегло. Ясно, что ремонт предстоит основательный, так чего зря расстраиваться.

Зайдя в свою комнату, которая ничуть не изменилась с того времени, как я её покинула, отпускаю охранников и сажусь на кровать. Несколько растерянно смотрю на мужей:

— Думала, что в день, когда верну себе дом, буду радоваться или даже ликовать. Но ничего кроме усталости я сейчас не чувствую. Это странно?

Бьёрн обнимает меня за плечи:

— Нет. Не странно. Просто ты пока этого не осознала. Не переживай, радость тоже придёт, но позже.

На следующее утро объявляется Аима. Она решает мою самую главную проблему: соглашается стать управляющей замка. И заверяет, что сможет организовать всё так, чтобы мне не пришлось думать о быте. Моя радость от встречи с ней ещё больше усиливается. Рада, что Аима продолжит оставаться рядом.

Встреча с Главами домов Клана Туманного Пути проходит совсем не так, как я планировала. Все они склоняют передо мной головы и, не дожидаясь моей просьбы, приносят клятвы верности. А ещё обещают принять любое наказание за то, что сотрудничали с моим дядей. И когда приказываю тем, чьи семьи провинились перед королевством больше всего, отдать весь доход от незаконных сделок, они безропотно соглашаются.

Когда собрание заканчивается, интересуюсь у Сато:

— Почему они все такие смирные?

— Во время вашего шествия к королевскому замку, они ощутили вашу силу, и в них сразу же проснулась преданность. Не у всех. Как вы, возможно, заметили, главы трёх домов не присутствовали на собрании. Они уже почти достигли границы. И как только выйдут на нейтральную землю, люди Магара и Канста их схватят. С тем, что они взяли с собой, и с их счетами в банках других королевств понятно, но как мы поступим с их семьями?

— Думаю, если их семьи за ними не последовали, нужно провести расследование. Карать всю семью за проступки Главы — это очень наглядно и эффектно, но слишком расточительно. Думаю, мы можем выбрать новых глав для таких семей.

— Это очень разумно.

Время до коронации пролетает незаметно, и я посвящаю его отдыху. Сплю, занимаюсь любовью с мужьями, ем, гуляю в парке, слежу за ходом ремонта, а ещё общаюсь с дочками Вермигена. Они оказываются очень милыми и живыми девочками, более взрослыми, чем можно ожидать от детей их возраста. Аима, Бьёрн и Вермиген решают почти все текущие вопросы, ко мне обращаются только в самых крайних случаях, что меня полностью устраивает.

Утром перед коронацией чувствую слабость и тошноту. Всполошившийся Бьёрн бежит за лекарем из клана Лепестков Антурии, Инспир, прибывший поддержать меня в столь важный момент, смотрит с тревогой, а вот Данмар просто загадочно улыбается и заверяет, что поводов для беспокойства нет.

Он оказывается и прав, и не прав одновременно — лекарь сообщает, что я беременна.

Бьёрн сперва начинает счастливо улыбаться, а потом засыпает лекаря вопросами. Чем меня очень веселит.

Когда жрец надевает мне на голову корону, раздаются ликующие крики моих подданных. А меня наконец-то отпускает внутреннее напряжение.

Накатывает чувство счастья.

Я справилась. Я всё преодолела.

И совсем скоро у нас с мужьями появится дочка. Беловолосая и с такими же золотистыми глазами, как у всех женщин моего рода.

Понимаю, что впереди будет много сложностей, но именно в этот момент я чувствую себя абсолютно счастливой.