Август в этом году выдался на редкость холодным. Промозглый воздух, еще днем хоть немного согревающий остатками тепла, к сумеркам стал невыносимо колючим и сырым. В нем больше не чувствовалось аромата цветов — только противный запах пыли, прибитой первыми каплями дождя, и горьковатый привкус увядающей зелени. Эденберг, столица штата Сандейл, даже ночью жил своей жизнью, но здесь, в лабиринте старых кварталов, звуки города превратились в глухое, далекое эхо. Под ногами шуршали сухие листья — первые вестники приближающегося сентября — и этот звук казался слишком громким в наступившей тишине. Редкие фонари мигали, едва пробивая своим тусклым светом густую темень. В такую погоду самое время погрустить или о чем-нибудь задуматься, но Джессике сейчас хотелось совсем не этого. Вернуться в комнату, заварить чашечку чая и рухнуть в кровать с планшетом в руках… До общежития идти несколько кварталов, и девушка как могла сокращала путь, стараясь не обращать внимания на обстановку вокруг.

«И зачем я только пошла на эту тусовку?» — корила она себя, попутно прокручивая в голове воспоминание о сегодняшнем вечере. Праздничная вечеринка первокурсников в честь начала первого семестра оказалась скучной до скрежета зубов. Кто же знал, что у девушки «скромных бюджетов» почти не найдется общих тем для общения в дорогих кругах? После недолгих обсуждений кто где был этим летом и чем занимался, интерес ребят к тихоне быстро угас. Никто даже не заметил, как она ушла. В том числе и Стив…

Так сильно Джессика увлеклась раздумьями, что не услышала шаги позади. Двое мужчин уверенно шли за ней следом, попутно о чем-то перешептываясь.

По спине пробежал колючий холодок, и девушка, поежившись, запахнула посильнее куртку.

«Им просто по пути! Они ничего не сделают!» — успокаивала она себя, понемногу ускоряя шаг. Но незнакомцы ни в какую не хотели отставать. Стоило ей прибавить ходу, как ритм шагов позади тоже ускорился. Предчувствие забило тревогу. В надежде оторваться от преследователей Джесс свернула в узкий проулок, но здесь словно назло тьма стала еще гуще. Лишь сиротливые огоньки фонарей виднелись где-то вдалеке.

— Эй, милашка, куда спешишь?

Внутри девушки все сжалось. Бежать! Срочно! Сердце учащенно трепыхалось в груди, как пойманная птица в лапах хищника; легкие обжигал холодный августовский воздух. В сапогах с каблуками бегать до ужаса неудобно, но Джессика не осмелилась остановиться ни на секунду.

Она бежала, не разбирая дороги. Холодный дождь бил прямо в лицо, но она не чувствовала сырости. Гулкие шаги преследователей за спиной не отставали — они оставались такими же тяжелыми и уверенными. Звук массивных подошв о мокрый асфальт казался оглушительным в мертвой тишине переулков. В надежде найти спасение Джесс свернула в одну подворотню, затем в другую, но отыскала она только высокую кирпичную стену, преградившую ей путь.

Тупик…

Шаги позади замедлились. Преследователи больше не спешили — жертва ведь уже в ловушке и уйти не получится.

— Чего ты так испугалась, красавица? — раздался хриплый прокуренный голос. — Мы просто хотели познакомиться. Зачем же бежать?

— После такой пробежки мне нужен отдых, — один из ублюдков вышел на свет фонаря, поигрывая в руке острым перочинным ножом. — Придется поразвлечься с тобой, чтобы поднять себе настроение.

Испуганная Джессика вжалась спиной в холодную стену. Ноги подкосились, из глаз ручьем потекли слезы. Дыхание перехватило, голос тоже пропал. От страха, холода или же злорадного смеха преследователей — не понятно.

— Будь тихой и послушной, тогда, может, утром проснешься живой…

Ни на что не надеясь, девушка зажмурилась и прошептала:

— Пожалуйста, кто-нибудь, помогите…

«Я готова на всё! Только спасите! Хоть кто-нибудь…» — мелькнуло в ее мыслях.

Внезапно смех оборвался. Вместо него раздался звук, от которого волосы встали дыбом. Глухое, утробное рычание, как будто где-то рядом спрятался бешеный зверь.

Джесс приоткрыла глаза, и реальность перед ней поплыла. Тени между ней и мужчинами, до этого неподвижные, вдруг зашевелились и сплелись в единый чернильный сгусток. Он был чернее самой ночи. Даже гуще, чем мрак подворотни.

— Что это за чертовщина? — прохрипел один из нападавших, вскинув на пятно руку с ножом.

Ответа не последовало. Обдирая в страхе ладони о шершавый камень, девушка наблюдала, как сгусток тьмы постепенно уменьшался. Секунда — и на крышке мусорного бака прямо под мигающим фонарем появился черный кот. На вид обычное животное, но тень, которую он отбрасывал, была неестественно большой. Изогнутые рога и непонятной формы крылья явно принадлежали неизвестному чудовищу.

Нападавшие застыли. В полумраке вспыхнули два ярко-желтых глаза, светящиеся изнутри желтым пламенем.

— Брысь, хвостатое! — прикрикнул второй бандит и замахнулся ногой.

Фонарь неподалеку с громким треском лопнул, осыпав переулок искрами. В кромешной тьме послышались сдавленные крики, звуки рвущейся ткани и тихий, немного безумный смешок.

Ноги стали ватными. Перед тем как провалиться в спасительное небытие, Джессика успела увидеть только черное пятно, неспешно крадущееся к ней по мокрому асфальту…

Глава 1

Несколькими днями ранее…

Стояло на редкость приятное утро. Теплый ветерок игриво гонял по тротуарам упавшие листья, а рассвет нежно сиял в ясном августовском небе. Самое время, чтобы встать пораньше и зарядиться хорошим настроением, но кое-кому было совсем не до веселья.

Яркий солнечный луч, бесцеремонно прорвавшийся сквозь занавески, заставил Джессику зажмуриться. После сверхурочной работы до поздней ночи ей больше всего на свете сейчас хотелось еще немного поспать, но, похоже, сегодня ей такое счастье не светит.

— Уф, сколько времени? — пробормотала она, потерев затекшую шею. Тело после утомительной смены ломило так, будто ночью его хозяйка вагоны разгружала, а не бегала с полными подносами. Да, пришлось задержаться, все-таки важный и дорогой заказ, зато заработала она за сегодняшнюю смену как за две обычных.

Нехотя подняв руку и посмотрев на смарт-часы, девушка тут же подскочила на кровати.

— Что? Уже девять утра?! А кажется, как будто я только-только спать легла… Надо как-то встать позавтракать и собрать ланч папе на работу.

Лениво потянувшись, Джесс вздохнула и подошла к зеркалу.

— Такая симпатичная, прямо сногсшибательная, — с иронией усмехнулась она и принялась приводить себя в порядок. Взъерошенные каштановые локоны пришлось расчесать, а под глаза приклеить ухаживающие патчи, чтобы хоть немного избавиться от следов недосыпа.

Уже через несколько минут на кухне свистел кипящий чайник, а воздух вокруг наполнился приятным ароматом жареной яичницы с ветчиной и пряностями. Добавить тосты — и вместе со свежезаваренным кофе получался сытный завтрак!

— Х-м-м-м, странно, — Джесс задумчиво посмотрела на настенную ключницу в прихожей, где сейчас отсутствовала одна связка ключей. — Папе же на смену к полудню. Куда он ушел? Даже еду с собой не взял…

После завтрака в одиночестве предстояло проверить электронную почту. После выпуска из старшей школы пришлось подрабатывать, чтобы накопить на учебу и пополнить шаткий семейный бюджет, но теперь пришло время задуматься о поступлении в колледж или университет. С отличными оценками и рекомендациями выбор практически безграничен, но оставалась одна загвоздка.

Деньги… Выбирать нужно было так, чтобы хватило и на обучение, и на жизнь, а значит в элитное учреждение, после которого тебе открыты двери куда угодно, точно не поступишь. Пришлось умерить аппетиты и выбрать что-нибудь побюджетнее. Только вот в городке Оук-Ридж с обучением дела плохи, выбор колледжей и университетов совсем скудный, а что-нибудь подходящее по специальности гуманитария есть только в соседних городах. Но даже с ее оценками урвать себе дешевое местечко оказалось не так просто.

— М-да, пока что никаких ответов, — вздохнула Джесс, отхлебнув со дна остатки кофе. — Может, тогда стоит поработать еще год? Если трудиться усерднее, тогда точно накоплю.

Гордон Миллер вернулся минут через пятнадцать. Услышав шум в замочной скважине, девушка забыла про включенный на компьютере ролик и подбежала к двери. На пороге стоял вполне симпатичный черноволосый мужчина тридцати девяти лет.

— Ой, пап, а ты куда такой красивый ходил? — удивилась Джесс. Обычно отец предпочитал из одежды потертые джинсы с футболкой, а щетину он мог почти неделю не сбривать. Здесь же он предстал перед дочерью в черных брюках и голубой рубашке, гладковыбритый и с аккуратной прической. — Почему не разбудил меня позавтракать?

— Я же видел, как ты устала, и решил не тревожить. Не переживай, голодным я не остался.

— Тогда соберу остатки тебе в ланч.

— Ланч тоже не нужен.

— Почему? — пожала плечами Джессика. Она все меньше понимала, что здесь происходит. Сначала папа наряжается как на праздник, потом ему ланч не нужен. Как-то подозрительно…

— Просто я взял внеплановый отпуск за свой счет. Кстати, ты почтовый ящик не проверяла?

— Еще нет. Я только позавтракала.

— Тогда сходи проверь, пожалуйста, а мне нужно сделать кое-какое дело.

Ни о чем не подозревая, Джесс убрала пустую чашку в посудомоечную машину и направилась во двор к почтовому ящику. Не глядя на содержимое, она быстро зачерпнула всю стопку счетов с буклетами и направилась обратно. Прохладно на улице, лишний раз выходить из дома не хотелось.

Положив всю кипу на тумбочку в прихожей, Миллер младшая вернулась на кухню и достала папину любимую синюю кружку. Проявляющийся на ней от кипятка рисунок в виде сердечка невольно погружал в воспоминания о тех днях, когда семья была в полном составе. Тогда Джессика была самым счастливым ребенком на свете, но однажды в ее дом пришло горе. Тяжелая болезнь матери в итоге обернулась огромными долгами. И если с деньгами со временем вопрос решился, то безвозвратная потеря навсегда оставила рану в двух любящих сердцах …

— Пап, тебе кофе заварить? Чайник еще горячий!

— Да, милая, — раздался задорный голос из гостиной. — Принесешь сюда, ладно? И сэндвич свой захвати, нечего ему в холодильнике стыть.

Через несколько минут младшая Миллер и ее отец сидели в гостиной за кофейным столиком. Себе Джесс принесла сок и печенье, а главе семьи — обещанный завтрак. На фоне о чем-то болтал телевизор. Гордон молча жевал сэндвич и перебирал свободной рукой стопку с почтой. Он явно хотел о чем-то рассказать, но не решался начать разговор первым.

— Пап, если не секрет, куда ты все-таки ходил? — Джессика хитро прищурилась, разглядывая сияющее лицо отца. — Не знай я тебя, то подумала бы, что ты тайком побывал на каком-нибудь празднике. Признавайся, тебя наконец-то повысили?

Гордон прожевал кусок и широко улыбнулся:

— У нас и вправду есть что отпраздновать, но с причиной ты не угадала, — он отложил сэндвич на тарелку и вытер руки салфеткой. — Помнишь, ты часто ворчала, когда я тратился на лотерейные билеты? Называла все это глупостью, и что ничего хорошего из этого увлечения не выйдет?

Джессика замерла с печеньем в руке. Ее одолело странное предчувствие. Со временем она смирилась с увлечением отца, да и два доллара в неделю — не настолько огромная сумма, чтобы лишать человека желанной отдушины. Но как это относится к разговору?

— Ну… Да, помню. Только не говори, что ты устроил праздник из-за выигранной бесплатной пиццы.

— Бери выше, Джесс, — усмехнулся Гордон.

— Целый бесплатный обед?

— Еще выше.

Джессика даже растерялась от неожиданности.

— Билеты на развлечения?

Гордон помотал головой и взял в руки стопку с почтой.

— Все равно не угадала… Ладно, не буду тебя мучить. Помнишь, мы недавно обсуждали твое будущее? Ты получала какие-нибудь ответы из колледжей?

— А о чем здесь разговаривать? — пожала плечами девушка. — Сам знаешь, мне не хочется связывать жизнь с точными науками, гуманитарные направления все-таки поинтереснее. Но в штате Сандейл выбор подобных заведений невелик. Даже со скидкой за хорошие заслуги средств, скорее всего, не хватит. Возможно, мне придется поработать еще год, может тогда и накоплю, либо поумерю аппетиты и подумаю о чем-нибудь еще. Прости…

— Ты точно все проверила? Может, ты пропустила важное письмо? — мужчина протянул ей запечатанный конверт с золотистым гербом, хитро спрятанный среди стопки с почтой. — Например, вот это.

Джессика замерла, узнав летящий шрифт на логотипе.

«Edenberg University of Law and Politics»…

— Эденбергский университет права и политики? Но пап, я по квоте даже в наши местные колледжи Оук-Риджа не прошла, поздно спохватилась, а здесь год обучения стоит, как наш дом!

— А ты открой, — Гордон весело подмигнул ей. — Я втайне отправил им твои оценки и те рекомендации от школьного совета. И знаешь что? Они ответили, что за успехи в учебе тебе полагается неплохая скидка.

Девушка растерянно уставилась на письмо. Приятно, конечно, заплатить за услугу меньше обещанного, но даже со скидкой сумма оставалась неподъемной.

— Скидка — это хорошо, но нам даже на семестр не хватит… — начала она, но отец ее перебил.

— А вот здесь стоит вспомнить о моей тяге к лотереям… Мы больше не считаем центы, Джесс. Я выиграл такую сумму, что хватит не только на твое обучение, но и на проживание!

Зеленые глаза Гордона сверкнули так ярко, что сомнений не возникло. Похоже, он говорит правду. Но разве могли ее принять в такой элитный университет?

Джесс быстро распечатала в конверт и прочла содержимое.

— «Приемная комиссия… имеет честь сообщить…» — голос ее дрогнул на втором предложении. — Эм, специальность «Международные отношения»?

— Право, иностранные языки и культура — я постарался выбрать всё, что ты так любила. Тебе нравится?

Джессика замерла с печеньем в руке. Взгляд приклеился к золотому тиснению на плотной бумаге. Слова расплывались перед глазами. Ступор был таким глубоким, что на время она перестала слышать даже болтовню телевизора. В голове билась одна-единственная мысль: «Это наверняка ошибка. Они перепутали адрес. Миллеров по всей стране тысячи!».

— Джесс? Ты в порядке? — Гордон обеспокоенно подался вперед и заглянул дочери в лицо.

Девушка медленно перевела взгляд с письма на отца. Его сияющие глаза и мозолистые руки, сжимающие край скатерти… Неужели все происходит взаправду? Это… Его подарок?

— Университет Эденберга… — прошептала она, когда немного пришла в себя. — Ты уверен? Я могу пойти куда-нибудь поскромнее, если надо.

— Прости, милая, но возражения не принимаются, — мужчина улыбнулся и похлопал дочку по плечу. — Я уже внес плату за весь период обучения. Комната в общежитии ждет тебя. Осталось только прибыть на место.

На радостях Джессика подскочила с дивана, едва не уронив стакан с соком, и с разбегу бросилась отцу на шею.

— Спасибо! Спасибо, папочка! — всхлипнула она, уткнувшись носом в его щеку. — Это лучший подарок на свете!

Гордон крепко прижал любимую дочку к себе и похлопал ее по спине.

— Ты его заслужила, милая. А теперь утри слезы. Нам предстоит большой поход по магазинам. Не поедет же студентка престижного вуза на обучение в старых кедах, верно?

Джессика отстранилась и растерянно посмотрела на свой наряд. Вытянутая футболка с логотипом любимой рок-группы и легкие домашние штаны… Обычный вид для девчонки из Оук-Риджа, но никак не для ученицы элитного заведения Эденберга.

— Пап, а что мне тогда там носить? — растерянно спросила она. — Там же наверняка все ходят в шелках и брендах.

— Форму для учебы тебе предоставят, а для всего остального есть торговые центры. Составь список необходимого. Что там девушкам нужно? Костюмы, туфли, сумка для учебников, качественная канцелярия… А, еще тот мощный ноутбук, о рекламе которого ты заикалась весной.

Джесс отвела задумчивый взгляд к окну.

— Список я составлю. Осталось вспомнить, как туда добраться. И мамин «Понтиак» тогда в автомойку свозить не помешает перед дорогой.

— С этим я тоже все продумал и забронировал билеты на самолет.

— Правда? — удивилась младшая Миллер.

— Я не хочу, чтобы ты несколько часов жарилась в машине, гоняя по хайвею. Полетишь в столицу штата, как положено белой леди — бизнес-классом.

Глаза Джессики округлились. Она обычным-то летала всего пару раз, и то в далеком детстве.

— Пап, но это же безумно дорого! А как же мамин «Понтиак»? Не оставлю же я его гнить в гараже.

— И не оставишь, — хитро подмигнул ей Гордон. — Я уже созвонился со службой доставки. Чуть позже твою «ласточку» заберут и доставят на парковку учебного кампуса в целости и сохранности. Прилетишь — а она уже будет ждать тебя, чтобы обкатать дороги столицы.

— Все равно я могла поехать сама…

Джесс растерянно пожала плечами. Мысль, что частичка дома и памяти о матери будет рядом в чужом городе, согревала сердце, но ее очень волновали перемены.

Мужчина улыбнулся и взял дочь за руку.

— Не считай больше центы, милая. Выигранных денег хватит с лихвой и на учебу, и на нужные вещи, и на твое проживание. Думаешь, я не видел, как ты усердно трудилась, иногда жертвуя нормальным сном ради заработка? Теперь все это в прошлом. Составляй список и ни о чем не волнуйся. Университет мечты ждет тебя. Поняла меня?

— Значит… шопинг? — Джессика неуверенно потянула за край своей растянутой домашней футболки.

— Вот именно! Собирайся, — скомандовал Гордон, одобрительно кивнув. — Нам нужно подобрать тебе гардероб, в котором не стыдно будет зайти в здание с золотыми львами на воротах.

Делать нечего, пришлось срочно составлять список. Разумеется, по привычке девушка указывала запросы в блокноте по-скромному. Только тот самый необходимый минимум, который купила бы на учебу сама себе. Никак у нее в голове не укладывалась новость из утреннего письма. Простушка из Оук-Риджа — студентка дорогущего университета Эденберга… Кому расскажешь — ни за что не поверят!

Но слова Гордона все-таки подтвердились — чуть позже в соцсетях появилась новость о «везунчике», выигравшем в лотерею крупную сумму. Разумеется, имя и адрес указали выдуманные, но суть от этого не менялась.

Поездка в «Гранд Плаза» — самый крупный торговый центр в двух часах езды от Оук-Риджа — превратилась для Джесс в настоящее испытание. Она привыкла выбирать одежду по принципу «удобно и недорого», и вид здешних ценников невольно повергал ее в ужас. Просто между сияющими залами даже неловко ходить было, не говоря уже о примерках нарядов. Оступишься так, поцарапаешь дорогую витрину — замучаешься потом платить за ремонт.

— Папа, посмотри на ценник! — прошептала Джессика, испуганно одернув руку от элегантного пальто цвета слоновой кости. — За такие деньги можно купить подержанный мотоцикл!

— Мотоцикл тебе в учебе не поможет, — отрезал Гордон и протянул ей вешалку. — Иди примеряй. Никакой экономии, Джесс! Я хочу, чтобы однокурсники смотрели на тебя, как на равную, а не как на бедную родственницу.

В примерочной Джесс с непривычки долго рассматривала свое отражение. Строгий темно-синий костюм-двойка, шелковая блузка, туфли на небольшом изящном каблуке... Из зеркала на нее смотрела взрослая и уверенная девушка. Образ «тихони из далекого пригорода» таял на глазах.

Когда она все-таки собралась с мыслями и вышла в зал, Гордон на мгновение замолчал.

— Ты… Ты вылитая мать, Джесс, — тихо произнес он, поправив воротник ее нового жакета. — Она бы тобой гордилась.

Прогулка по торговому центру затянулась надолго. В багажнике машины лежали не только одежда, обувь и канцелярия, но еще и новенький ноутбук (хотя Джесс уговаривала отца оставить старый). Купленная в одном из магазинов кожаная сумка всемирно известного бренда пахла так дорого, что девушка боялась к ней прикоснуться.

Хоть кафе Гордон выбрал среднего сегмента неподалеку от торгового центра. Здесь уже можно было расслабиться и спокойно перекусить без риска почувствовать себя, как не в своей тарелке.

— Пап, я тут подумала…

— Что, милая? — Гордон отложил вилку и поднял взгляд на дочь.

— Ты говорил, что оплатил на весь срок обучения вперед… А если вдруг что-то случится и я не смогу доучиться?

Мужчина улыбнулся и дружелюбно накрыл ладонь дочери своей, как часто делали в школьных спортивных командах.

— Уверен, ты справишься. Ты всегда была сильной и умной девочкой. Даже если произойдет что-то из ряда вон — они обязаны дать тебе доучиться. Если не сейчас — так потом, — Гордон наклонился и шепнул ей на ухо. — Но я не буду против, если вдруг именно там ты отыщешь свою любовь. Настоящую, как вы с мамой в кино видели.

Джесс почувствовала, как запылали ее щеки от смущения. Разумеется, в старшей школе она встречалась с парнем, но после выпускного их дороги как-то сами собой разошлись. Никто из них по друг другу особо не горевал — просто некогда было. Разговаривать с отцом на подобные темы ей тем более не доводилось…

— Я не об этом, пап, но спасибо, что ответил. Теперь мне спокойнее.

— А ты не переживай. Живи и учись так, как сможешь. Но я буду безумно рад, если через несколько лет увижу у тебя в руках диплом EULP.

Больше они к этому разговору не возвращались. Поздним вечером, когда с покупками было наконец-то покончено, Джессика запрыгнула на кровать и с улыбкой прижала к груди заветный конверт. Обучение в элитном университете столицы штата… Она и мечтать не могла о подобном! Но, раз лотерейная рулетка именно ее семье подарила удачу, отказываться уже не было смысла. Тем более, дорогущим покупкам отца все равно нужно найти применение.

Весь следующий день Джессика готовилась к вылету. Нужно было собрать чемоданы, а также сходить в салон красоты. Раньше она обходила такие места стороной, ибо предпочитала подравнивать кончики у соседки-парикмахера за символическую плату. Но Гордон оказался непреклонен: «В Эденберге смотрят на все — от одежды до прически. Иди и ни о чем не думай».

В салоне ее встретил сладковатый аромат благовоний и тихая музыка. Оказалось, что СПА-процедуры не только полезны, но и невероятно расслабляют. Она даже чуть не задремала, пока мастер колдовала над ее лицом, нанося прохладные косметические маски. Напряжение последних дней как будто улетучилось, превратилось в пыль… Классное чувство!

— У вас чудесные волосы, — заметила стилист, перебирая ее длинные локоны. — Но секущиеся концы действительно лишают их должного блеска. Освежим вашу прическу?

Джессика кивнула, и работа по обновлению образа продолжилась. Ножницы непрерывно мелькали в руках мастера, и вместе с секущимися кончиками, казалось, ушли тяжести и страхи последних прожитых лет. Больше не нужно было впахивать допоздна, чтобы заработать лишний цент в копилку! Ее мечта теперь совсем рядом — в том самом «счастливом» конверте, спрятанном в папке среди остальных документов.

Когда с укладкой было покончено, Джесс встала с кресла и одобрительно кивнула своему отражению. Вот теперь все точно в порядке! Осталось только завтра утром вылететь в столицу штата и умудриться там не потеряться. Ах да, еще начальству нужно сообщить, что у них неожиданно стало на одного работника меньше…

Глава 2

Утро перед вылетом выдалось суетливым. Пришлось несколько раз проверить все документы и багаж, чтобы точно ничего не забыть. Еще заботливая дочь наготовила еды на несколько дней, чтобы отец как можно дольше питался сытной домашней едой. Разумеется, он и сам умел готовить, но все-таки так спокойнее. А переживала Джессика сейчас по любому поводу. Сможет ли она добраться сама? Как пройдет знакомство с однокурсниками? И самое главное: удастся ли оправдать доверие и успешно окончить университет? EULP все-таки заведение элитное, здесь наверняка много требований к ученикам. Разумеется, она никогда не нарушала правила нарочно, но случиться может всякое…

На работе к увольнению Джесс отнеслись двояко. Она ведь совсем недавно говорила, что продолжит работать, чтобы накопить на обучение, и теперь, получается, свое же слово нарушила. К счастью, осуждать ее никто не стал — все понимали, что раз появились деньги, то лучше тогда отдать все силы учебе. Но Миллер младшая не стала говорить, куда именно поступила. Чисто на всякий случай…

Гордон помогал дочери с подготовкой к полету до последнего. Даже в аэропорт отвез и довел до стойки регистрации. А вот на посадку ей уже пришлось идти одной.

— Ну, вот и всё, — Гордон остановился у зоны контроля, неловко переминаясь с ноги на ногу. Он выглядел таким гордым и одновременно потерянным, что у Джесс снова защипало в глазах. — Учись хорошо, дочка. И… если этот элитный университет окажется слишком чопорным, просто помни, что дома тебя всегда ждет яичница и старый гараж.

— Спасибо за всё, пап, — произнесла она, крепко обняв родителя. — Я буду звонить и писать как можно чаще.

— Иди уже, — Гордон легонько подтолкнул дочь к ковровой дорожке, выстеленной для клиентов бизнес-класса, идущих на посадку. — Не забудь, мамина «ласточка» уже ждет тебя на университетской парковке.

Послав отцу воздушный поцелуй, Джесс вздохнула для храбрости и отправилась на посадку. Какое-то время она никак не могла привыкнуть к окружающей обстановке: в салоне тишина, а сидели вокруг сплошь богатые на вид люди в дорогих костюмах и с брендированными сумками. Некоторые мужчины в черных очках напоминали телохранителей. Прямо как в боевиках! И от осознания всей этой дороговизны у нее голова шла кругом.

Всю дорогу Джессика смотрела в окно или читала книгу чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. С многочисленными вилками и ложками, правда, пришлось разбираться, украдкой поглядывая за остальными — как-то совсем из головы выпали правила этикета. Но без конфузов все-таки не обошлось — во время перекуса она нечаянно опрокинула себе под ноги стакан с соком. На удивление никто ее не осудил за намоченный пол, а стюардессы ни слова не сказали и заботливо вытерли лужу. К счастью, брюкам почти не досталось, протерла влажной салфеткой — и костюм как новенький.

Красоту Эденберга Джесс оценила еще с высоты небес. Рассматривая, как проносятся мимо многочисленные дома, она предвкушала, как ступит на улицы города и расскажет об увиденном отцу. Можно еще фотографии ему в соцсети прислать или по видеосвязи показать!

Местный аэропорт встретил ее шумом и суетой. Бизнес-зал остался позади, и теперь девушка потихоньку пробиралась через толпы народу, крепко сжимая в руке новенький чемодан и изучая онлайн-карты. На площади неподалеку у выхода в ряд стояли свободные машины такси. К водителю одной из них Джессика и обратилась за услугой.

Таксист, мужчина средних лет с вечно скучающим лицом, мельком взглянул на адрес в её письме:

— Понял. Это в Северном секторе. Садитесь, довезу.

Здесь Миллер младшей в полной мере открылись все прелести большого города. Эденберг не просто жил — он диктовал свои правила сверкающими фасадами небоскребов и идеально вычищенными улицами. За окном проносились многочисленные здания — от старых, вымощенных из серого камня и украшенных колоннами, до современных, выделяющихся неоновыми вывесками. От количества различных машин на дорогах разбегались глаза, а люди все как один уверенно двигались по устланным плиткой широким тротуарам.

Джессика сглотнула, увидев вблизи небоскреб. В Оук-Ридже самым высоким зданием была старая водонапорная башня, а здесь не один десяток этажей, и даже не два! Казалось, будто здание пронзает собой небо…

— Дальше не проедем, — буркнул таксист, сворачивая в узкую, но респектабельную улочку. — Дорога перекрыта, опять какая-то важная делегация нагрянула… Пройдете вон туда, за угол, через два квартала выйдете к главному корпусу.

Делать нечего, пришлось выйти. Заплатив за поездку, девушка уткнулась в экран смартфона и неторопливо зашагала вперед, крепко сжимая в руке ручку чемодана на колесиках.

— Что за ерунда, я ведь на другой улице, — простонала она, еще раз беспомощно ткнув пальцем на значок геолокации. По непонятной причине связь сбоила и показывала совсем не те координаты, какие нужно. — Так, что сказал водитель? «Пройти за угол, и через два квартала выйду к корпусу»…

Она сделала неуверенный шаг, потом другой, но вскоре осознала, что окончательно запуталась в одинаковых поворотах. И что теперь делать? Люди, как назло, словно испарились, спросить не у кого. Казалось, еще немного — и паника возьмет верх, но перед глазами как нельзя вовремя возникла спасительная вывеска с мультяшной надписью «Crust Crumb».

— «Корочка и Мякиш »… — Джесс задумчиво посмотрела на дверь с табличкой «Открыто». — Может, хотя бы там мне подскажут, куда идти?

Только она толкнула тяжелую дверь, как в нос ей ударил букет ароматов. Пряный орегано, плавленый сыр, корица, сладкая выпечка… В самолете вкусно накормили, но аппетит все равно разыгрался. Не успела она толком осмотреться, как облаченный в фартук парень за стойкой звонко провозгласил:

— «Корочка и Мякиш» — выбери свой идеальный перекус! Добро пожаловать, я Лиам! Чем будем устранять ваш голод?

От такого приветствия Джесс невольно рассмеялась, и напряжение в плечах, копившееся всё утро, наконец начало спадать.

— Добрый день. Пока еще не решила, — ответила она и подошла ближе к витрине. Пожалуй, нужно прикупить чего-нибудь в благодарность за приподнятое настроение. Да и угоститься чем-нибудь вкусненьким лишним не будет. Время еще есть, почему бы не посидеть за уютным столиком с кусочком пиццы и чашкой чая?

— Может, желаете попробовать пепперони? — парень развернулся и вытащил из печи позади свежеиспеченную пиццу. — Свежайшая, еще теплом пышет!

— Хорошо, давайте, — любезно ответила Джесс. — И чай.

— Отличный выбор! — несколькими шустрыми движениями Лиам нарезал пиццу на восемь равных частей. — Вам положить с собой или же предпочтете посидеть за уютным столиком?

Мест для отдыха здесь было хоть отбавляй. Хочешь — садись за стойку у окна и наблюдай за прохожими. Для любителей тишины и уединения в зале стояли небольшие столики с диванчиками или стульями. Из колонок на стенах играла уютная музыка. По двум сторонам от кассы располагались витрины как с пиццей, так и со сладкой выпечкой. Позади помигивала огнем печь, в которой пеклась очередная пицца. На дверце рядом висела надпись «Служебный вход».

— Пожалуй, я побуду здесь какое-то время.

— Понял: пепперони и чай для очаровательной гостьи, — парень подмигнул ей и выдал чек. — Спасибо за покупку! Устраивайтесь поудобнее — скоро принесу ваш заказ.

Спрятав банковскую карточку, Джессика удовлетворенно кивнула и присела на мягкий диванчик у столика в углу. Помимо нее в кафе сидело еще несколько гостей, но они не обратили на новенькую никакого внимания.

Пока Лиам готовил напиток, Миллер младшая усердно пыталась заставить геолокацию работать. Бесполезно… Приложение упорно показывало все что угодно, но не нужную улицу.

— Пожалуйста: ваша пепперони и чай, — Лиам поставил на столик пластмассовый зеленый поднос с кусочком пиццы на картонной тарелке и наполненной доверху чашкой. Рядом с угощением лежал небольшой буклет с логотипом кафе и рисунком булочки. — А это вам подарок как новому клиенту — купон на одну бесплатную булочку. Чем-то еще могу вам помочь?

— Да, — медленно кивнула Джесс. — Не подскажете, как добраться до главного корпуса Эденбергского университета права и политики? Геолокация почему-то водит меня кругами.

— Такое иногда бывает. Во время визита каких-нибудь важных личностей связь может сбоить или не работать вовсе — глушат в целях безопасности. Не волнуйтесь, сейчас я вам все наглядно объясню.

Паренек взял фирменную салфетку с логотипом и ручкой начертил примерную схему.

— Вот здесь наше кафе, идете вот так, затем вот так, после выйдете на главный корпус, а вот здесь парковка, если вдруг нужно, — в пункте назначения Лиам начертил улыбающийся смайлик. — Как видите, все просто. Теперь вы точно не заблудитесь.

— Спасибо большое! — сердечно улыбнулась Джессика. — Я уже боялась, что не найду…

— На первых порах бывает трудно сориентироваться с непривычки… А вы туда на учебу поступили?

— Да, а что?

— Обычно студентов этого вуза сопровождают чуть ли не целыми делегациями, а вы… одна… — взгляд Лиама немного помрачнел. Кажется, он перегнул палку с любопытством.

— Это долгая история. — с иронией усмехнулась Миллер. Вопрос собеседника её нисколько не задел. — Обязательно все расскажу вам в следующий раз.

От этих слов паренек сразу же приободрился.

— То есть мне ждать вас снова?

— Здесь так уютно, как будто я дома побывала. Так что постараюсь заходить к вам почаще, — Джесс хитро подмигнула ему и повертела в руках подарочный купон. — Тем более нужно будет забрать бесплатную булочку.

— Надеюсь, это случится в мою смену, — усмехнулся Лиам и направился к стойке, где его уже ждал новый клиент. — Буду с нетерпением ждать встречи.

— Джессика. Меня зовут Джессика! — как-то на автомате выпалила она и осеклась. Зачем? Почему? Он ведь не знакомиться подходил… Но отступать теперь поздно.

— Рад знакомству. Теперь буду знать, кто вскоре придет к нам за бесплатной булочкой.

Несколько минут новоявленная первокурсница сидела, внимательно изучая рисунок на салфетке, а потом вышла на улицу. Надо же, как понятно нарисовано, даже карта города теперь не понадобится!

Сверяясь с рисунком на салфетке, Джесс вскоре увидела распахнутые ворота университета. Огромные золотые львы, украшающие главный вход, одним лишь своим видом намекали, что заведение элитное, не говоря уже о стильных каменных зданиях с колоннами. Сейчас такие уже не строят, а те, что остались, теперь являются памятниками архитектуры. Скорее всего, их не раз реставрировали, но выглядели они все равно дорого и богато.

Широкая дорожка, выложенная мрамором и украшенная по бокам клумбами, вела прямо в сторону самого большого, видимо, главного корпуса. Оттуда уже тропинка разделилась по другим направлениям, одно из которых вело в сторону парковки.

Автовоз доставил машину как раз вовремя — красный «Понтиак» стоял на гостевой парковке, сиротливо прижавшись к бордюру между вызывающе синим спорткаром и черным внедорожником. Облегченно вздохнув и улыбнувшись, Джесс подошла ближе и погладила гладкий чистый капот. В этом мире пафоса и яркого блеска мамина «ласточка» напоминала ей о родном уголке. А в кабине было еще уютнее. Всё здесь как будто шептало ей: «Ты не одна»…

— Боже, — раздался со стороны ленивый, тягучий голос. — Я думал, наш кампус — это колыбель будущих лидеров, а не автомузей.

Джессика замерла. Она видела говорящего только со спины, но в его тоне было столько небрежного превосходства, что по спине пробежал холодок.

Парень, прислонившийся к капоту синего авто, даже не удостоил её взглядом. Он был занят своим смартфоном и не обращал внимания на происходящее. Выглядел незнакомец ожидаемо "богато": идеально уложенные волосы, дорогой пиджак, небрежно наброшенный на плечи, пафосная поза. Прямо идеальный образец для глянцевых журналов.

— Надеюсь, владелец этого корыта припарковал его здесь временно, — пробормотал он себе под нос и ушел прочь. — А то портит весь вид на главный корпус.

Джесс едва не вспыхнула от ярости. Обида за мамину машину обожгла сильнее, чем если бы этот хам оскорбил её саму. Выждав какое-то время в кабине, девушка покрепче схватила ручку чемодана и решительно зашагала в сторону главного корпуса.

Пусть бурчат, если им так хочется. Она здесь, чтобы учиться, а не слушать критику от столичных расфуфыренных павлинов…

Неподалеку от входа в прохладном гостевом зале ей в глаза бросилась надпись «Прием и регистрация». За длинной стойкой из белого мрамора сидели приветливые сотрудницы в одинаковых серых жилетах, украшенных гербом университета, и консультировали клиентов.

— Мисс Миллер? — одна из них сверилась с монитором когда Джессика назвала фамилию. — Да, видим вас в списке. Ваша папка готова.

Женщина положила на стойку увесистый пластиковый конверт и новенькую карту с фотографией.

— Это ваш пропуск во все корпуса, ключ от комнаты в общежитии «Мэнор-Холл» и доступ к университетской библиотеке. Потеря карты — штраф триста долларов.

Джессика сглотнула от удивления. Такие деньжищи за кусок пластика?!

— И ознакомьтесь внимательно с правилами проживания, — продолжила регистратор, не поднимая глаз. — Особое внимание уделите пункту о распитии алкогольных напитков на территории университета и наличии домашних животных. Нарушение любого из этих правил приведет к выселению из общежития.

Джесс кивнула и прижала к себе папку. Что ж, все прошло куда лучше, чем она ожидала. Крепкими напитками она не балуется, а кота или собаки в чемодане у нее нет, так что бояться нечего.

Тяжелые автоматические двери «Мэнор-Холла» бесшумно разошлись перед Джессикой, пропуская её в прохладный холл, устланный коврами такой глубины, что шаги становились совершенно неслышными. Висящие на стенах портреты выдающихся личностей университета, казалось, провожали ее холодными взглядами.

Зеркальный лифт поднял гостью на четвертый этаж. Пройдя по коридору, устланному синей мягкой ковровой дорожкой, она отыскала дверь с номером 408 и приложила новенькую карточку. Негромкий писк, затем щелчок — и Джесс оказалась внутри.

Поставив чемодан в угол прихожей, она сразу же оценила обстановку. Комната была небольшой, но шикарной. Высокое окно выходило на внутренний парк университета, залитый мягким светом заходящего солнца. На письменном столе из дорогого темного дерева поместится поместится ноутбук и все необходимое для учебы, а на мягком и уютном раскладном диванчике можно не только посидеть за книгой, но и удобно поспать. С помощью смартфона можно настроить механизм открытия штор, а в тумбочках и шкафчиках, украшенных золотистой окантовкой, поместится много разных полезных для жизни мелочей.

Оценила Джесс и кухонный уголок — небольшого кухонного гарнитура хватит, чтобы приготовить себе что-нибудь по мелочи, за миниатюрным обеденным столиком можно перекусить, а с хранением продуктов справится невысокий, но невероятно просторный холодильник. В Оук-Ридже ей доводилось видеть нечто подобное, и стоила такая техника недешево.

Но больше всего ее впечатлили ванная и душевая кабинка. Они здесь не общие, как принято в общежитиях, а у каждого свои! Не нужно стоять в очередях, чтобы помыть голову или же сходить по нужде. Можно расслабиться в ванной, добавив в воду соль или аромамасла, или же быстро принять душ и заняться другими делами.

Джессика закрыла дверь на замок и медленно выдохнула.

Ура! Она одна! Никаких любопытных соседок, никаких расспросов о её машине или о ее жизни. Можно жить как душе угодно, главное только — соблюдать порядок и правила проживания. Те самые, папка с которыми ждала ее на столе…

Джессика подошла к окну и развернула салфетку с рисунком. Схема, нарисованная Лиамом, казалась ей чем-то драгоценным, эдаким добрым посланием. Рука не повернулась выкинуть сокровище, поэтому она аккуратно положила свой сувенир на столик вместе с подарочным купоном.

— Ну что, Джессика Миллер, — с улыбкой прошептала девушка своему отражению в зеркале. — Добро пожаловать в высшую лигу. Пути назад нет. Постарайся как-нибудь выжить и не сойти с ума от здешнего пафоса…

Глава 3

Следующим утром Джессика собиралась на учебу как на праздник. Отключив задорную мелодию будильника, она с улыбкой потянулась и принялась приводить себя в порядок. Причесала волосы, сделала легкий макияж любимой косметикой. К счастью, никто в косметичку не заглянет, а значит можно смело пользоваться старой тушью с полупрозрачной помадой вместо люксовых брендов. Да и кто там в толпе будет ее губы разглядывать?

Учебную форму еще не выдали, поэтому сегодня допускался вольный стиль одежды. Главное, чтобы сохранялся официальный вид.

— Так, где мой костюм-двойка? — без колебаний решила Джесс, отодвинув дверцу просторного шкафа купе. Места в нем оказалось так много, что весь гардероб не занял даже трети имеющегося пространства. Неужели кто-то покупает столько одежды? Это когда же ее носить? При переезде потом разгружать все замучаешься!

Несколько минут девушка вертелась у зеркала и рассматривала свой новый образ. После многих лет ношения простых футболок с джинсами как-то трудно оказалось привыкнуть к более дорогим вещам. Но вид в отражении ей, конечно, нравился. Качественная мягкая ткань приятно струилась по телу, придавая владелице легкости и уверенности, а волнистые ухоженные локоны мило блестели на свету.

— Ну точно деловая леди! — восхищалась Джесс, репетируя позы с той самой дорогущей сумкой в руках. От мысли о цене аксессуара девушке до сих пор было немного не по себе, но не любоваться же на нее со стороны теперь. Раз отец подарил, надо пользоваться.

По расписанию сегодня стояла приветственная лекция и торжественная часть, но на всякий случай Миллер младшая сложила с собой блокнот и ручку. Вдруг на выступлении скажут что-то интересное и понадобится записать? Тем более во время лекций запрещалось пользоваться смарт-устройствами, если не было обратного распоряжения от преподавателя.

Еще раз проверив свой внешний вид, Джессика вышла и закрыла комнату с помощью магнитной карты. По пути к лифту ей встретилось несколько студентов: кто-то кивнул ей в знак приветствия, кто-то сидел на диванчике или шел, уткнувшись носом в смартфон, а вот на общей кухне бурлила жизнь. По правилам пожарной безопасности микроволновки и чайники в комнатах держать нельзя, так что именно здесь ученики подогревали еду или кипятили воду. Можно потом унести порции к себе в комнату или остаться здесь и пообщаться со сверстниками.

«Бр-р-р!» — Джесс поежилась, вспомнив вчерашнее знакомство с соседками, живущими неподалеку. Элен, Крис и Хлоя — три модницы, похоже, только и делали, что сидели за одним столом и о чем-нибудь болтали. Завидев ее, они нехотя поздоровались, представились и снова вернулись к своим «важным» разговорам. Блондинка, рыжеволосая и черноволосая — почти как светофор… Что вчера они на кухне сидели, что сегодня. Интересно, они вообще спали? Даже сейчас, когда вот-вот начнется приветственная лекция, девушки совсем не спешили куда-то собираться.

«Ладно, мне не о них думать надо», — подумала Миллер и взглянула на часы. Лучше поторопиться, а то вдруг она заблудится и не найдет сразу нужную аудиторию. Некрасиво будет опоздать в первый же день.

Аудитория, где планировалась лекция, напоминала скорее зал заседаний какого-нибудь министерства, чем учебный класс. Ряды бесчисленным числом спускались к антикварной кафедре из темного дерева. Джессика пришла заранее, но зал уже гудел. Большинство студентов сбивались в стайки и обсуждали свои летние достижения или новые модели техники. Ничего интересного для девушки «других кругов».

Стараясь не привлекать внимания, Джесс тихо прошла дальше и пристроилась на свободном месте в предпоследнем ряду. Вряд ли кто-то захочет сесть рядом, а, значит, можно спокойно уткнуться в блокнот и посвятить себя лекции.

За минуту до начала двери аудитории распахнулись, и в зал вошла группа парней. Один из них, блондин в центре, показался очень знакомым. Без небрежно наброшенного пиджака в белоснежной рубашке с идеально завязанным галстуком он выглядел еще более внушительно.

Парень обвел взглядом переполненную аудиторию. Его друзья начали рассаживаться в центре, но он, словно не найдя подходящего места, направился прямо к верхним рядам.

— Прости, здесь не занято? — раздался над ухом тот самый тягучий, бархатный голос.

Джессика вздохнула и подняла голову. Вблизи незнакомец с парковки оказался еще красивее, но в глубине его серых глаз читалась холодная уверенность хищника. Парень явно не догадывался, что перед ним сейчас сидит владелица того самого «антикварного корыта».

— Свободно, — коротко ответила Джесс и отодвинула свою сумку. Не очень она была рада компании, но ничего не поделаешь. Вечно избегать общения с остальными однокурсниками все равно не получится, так что придется уступить.

— Отлично. Терпеть не могу сидеть в первых рядах — там слишком много фальшивого энтузиазма, — он ослепительно улыбнулся и сел рядом, небрежно бросив на стол кожаную папку с золотым тиснением: «Стивен Лэнгфорд». — Я Стив. А ты, должно быть, та самая загадочная отличница, о которой шепчутся в деканате?

Блондин замолчал, как будто ждал, что его эффектное появление и комплимент про «загадочную отличницу» сделают своё дело, но Джессика не спешила таять. Девушка медленно повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза — спокойно и с иронией.

— Стивен Лэнгфорд, верно?

— Верно.

— Помнится, вчера на парковке вы были гораздо более обеспокоены чистотой рядов кампуса, чем загадками деканата, — продолжила Миллер, внимательно вглядываясь в лицо собеседника. — Надеюсь, я не сильно попортила внешний вид университета своим «антиквариатом»?

Стив на мгновение замешкался. Его спесь идеального парня с обложки журнала как ветром сдуло. Он совсем не ожидал, что эта утонченная девушка в дорогом жакете может оказаться владелицей того раздолбанного красного «Понтиака». М-да, неловко получилось... Теперь нужно срочно что-то сделать, пока разговор не зашел в тупик.

Стивен неловко усмехнулся и с непринужденным видом откинулся на спинку сиденья.

— Оу, кажется меня победили в словесной битве, — блондин примирительно поднял ладони. — Слушай, я прошу прощения. Вчера выдался на редкость ужасный день: задержка рейса, потерянный багаж и пара сорванных звонков... Признаю, немного погорячился на эмоциях. На самом деле я ничего не имею против качественного антиквариата. В нём есть… характер.

Лэнгфорд наклонился чуть ближе, и его голос стал на тон ниже:

— Просто вчера мне очень некстати испортили настроение, и я сорвался на первое, что попалось на глаза. Обещаю загладить вину. Как насчет того, чтобы после этой лекции я показал тебе какие-нибудь интересные места в этом вузе? М? Что скажешь?

Джессика не успела ответить: на кафедру поднялся декан — сухопарый старик в безупречном сером костюме с галстуком. Его голос, усиленный микрофонами, рассказывал первокурсникам о славных временах со дня основания университета в XVIII веке.

— Наш фундамент — это не только камень, но и незыблемые моральные принципы… — вещал декан.

Стивен едва слышно хмыкнул и придвинул свой блокнот поближе к Джесс. На полях листка в точку он быстрым почерком набросал: «Давай поспорим на кофе, сколько раз он упомянет про "честь" за время лекции? Ставлю на 20».

Джессика мельком взглянула на надпись, но проигнорировала её и продолжила демонстративно записывать тезисы лекции. Подобное напускное равнодушие соседки еще больше подзадорило Лэнгфорда.

— Ты всегда такая серьезная? — вкрадчиво шепнул блондин, наклонившись к самому её уху. В нос девушке сразу ударил запах дорогого парфюма, что-то древесное и холодное. — Расслабься. Вводная лекция - чистая формальность. Никто не будет сдавать экзамен по речам старика Гилберта.

— Возможно, — также тихо отчеканила Джесс, не поворачивая головы. — Но я здесь, чтобы учиться, а не шептаться на задних рядах, словно мы подружки.

Стивен не обиделся. Скорее наоборот — в его глазах вспыхнул азарт.

— Остроумно. Люблю вызовы. Кстати, сегодня вечером в закрытом клубе кампуса будет вечеринка первокурсников. Не та скучная официальная часть, что в актовом зале, а нормальное пати только «для своих». Пойдем со мной? Обещаю вести себя гораздо приличнее, чем вчера на парковке.

Джессика наконец посмотрела на него. Стивен выглядел воплощением искренности, но в отголосках сознания у неё снова мелькнуло воспоминание о его пренебрежительном тоне.

— Я подумаю, Стивен, — уклончиво обронила она в надежде, что Лэнгфорд наконец-то отвяжется.

— Просто Стив, — поправил блондин. Забирая блокнот, он как бы невзначай коснулся кончиков её пальцев и добавил: — Буду ждать тебя у входа в восемь. Не обрекай меня на скуку в компании будущих министров и дипломатов.

Остаток лекции прошел тихо. Лэнгфорд улыбался и переглядывался с соседкой, но разговорами не докучал, только шептал иногда что-нибудь по теме занятия. Он чувствовал, что разговор не оставил собеседницу равнодушной, поэтому не спешил сдавать позиции.

Торжественные мероприятия продолжились. После выступления декана первокурсников собрали в огромном актовом зале. Помимо праздничного выступления оркестра, поздравительную речь произнес сам ректор университета. С неким благоговением Джессика смотрела на статусного мужчину средних лет и вслушивалась в каждое его слово. На фоне сидящей вокруг элиты чувствовалось в его образе нечто приземленное. Совсем чуть-чуть, но все же…

Кураторы групп также собрали у студентов информацию по размерам униформы и объяснили основные моменты учебного процесса. В целом ничего сверхъестественного — ходи на лекции, проявляй активность на семинарах, вовремя сдавай курсовые и не проваливай экзамены. Единственное, что внушало сомнения — так называемая «ярмарка практики». За каждым студентом закрепят наставника из лучших компаний страны! При хороших показателях велик шанс устроиться туда после выпускного на постоянной основе. Эта новость Джессику одновременно и радовала, и волновала. К счастью, случится это не со дня на день, поэтому пока что переживать не о чем.

Когда последняя лекция закончилась, голова Миллер младшей кипела от дат, обилия новой информации и настойчивого шепота Лэнгфорда. Ей отчаянно хотелось уединиться где-нибудь и избавиться от запаха дорого парфюма, который, казалось, въелся в нос.

К счастью, на обеденном перерыве Стив ушел по своим делам, и Джесс вздохнула немного спокойнее. Почему именно к ней он подсел на выступлении декана? Рядом ведь были свободные места. Ладно, представился, извинился за случай на парковке, а дальше зачем сидеть? Чтобы не скучно было?

Ноги сами привели ее к знакомой вывеске. Как только она толкнула дверь, над головой звякнул колокольчик, а в нос ударил уютный аромат ванили и поджаренной моцареллы.

— «Корочка и Мякиш» — выбери свой идеальный перекус! — звонко провозгласил Лиам, не поднимая глаз от раскатанного пласта теста. — О, это ты! Как первое занятие в «логове львов»?

Джесс невольно улыбнулась и подошла к стойке.

— Пока что неплохо. Многовато новых правил и… слишком много внимания от некоторых на один квадратный метр.

Лиам хихикнул и ловко присыпал тесто мукой.

— На новом месте всегда немного трудно, и хорошо, если рядом оказываются люди, способные поддержать если не делом, то хотя бы добрым словом…

Он вытер руки и заглянул в витрину с выпечкой.

— Так, что берем для восстановления после стресса? У меня есть свежайшие булочки с заварным кремом и шоколадными каплями. Как раз только из печи.

— Давай пять… нет, лучше шесть штук, — решилась Джессика. — Хочу устроить себе тихий вечер в комнате с чаем и книгой. Только я забыла дома тот подарочный купон…

— Не страшно. Срок действия не ограничен, так что будет повод заглянуть еще раз, — Лиам быстро упаковал выпечку в крафтовый пакет и с улыбкой вручил его покупательнице. — Держи. Приятного вечера.

— Спасибо. До встречи!

Вернувшись на парковку, Джесс облегченно выдохнула: синего спорткара, как и его заносчивого владельца, нигде рядом не было. Идеально! Вот всегда бы так! Но в глубине души она понимала, что, скорее всего, спокойно уже не будет. Нужно привыкать к местному контингенту…

Вечер в одиночестве с булочками от Лиама и книгой по политологии казался идеальным планом. Никто не шептал и не нудил под ухом, а сладкий запах выпечки приятно расслаблял и напоминал о доме. Джесс едва успела сменить строгий костюм на домашнюю одежду, когда телефон на столе ожил, отобразив на дисплее уведомление о входящем видеозвонке.

— Привет, дочка! Как прошел первый день учебы? Никаких трудностей не возникло? — поинтересовался у нее отец.

— Привет, пап! Нет, все спокойно, — Джессика показала ему через камеру обстановку комнаты. — Смотри, как здесь красиво и уютно! Не как дома, конечно, но все же…

— Теперь я спокоен, что моя малышка устроилась и ей комфортно, — Гордон улыбнулся и поднял кружку с чаем, как будто произнес тост. — Очень за тебя рад, милая. Буду теперь с нетерпением ждать, когда ты заглянешь в гости на каникулах.

— Поверь, я буду приезжать даже чаще, чем ты думаешь, — усмехнулась Миллер, сделав такой же жест бокалом с соком.

— Чем планируешь заняться вечером?

Девушка растерянно сжала губы.

— Посижу, наверное, за книгой, угощаясь вкусняшками. А что?

Гордон задумчиво прищурился.

— А как же посвящение в студенты? Разве для первокурсников ничего не устроили?

— Основная торжественная часть закончилась еще днем. Только если… — Джесс хотела рассказать про закрытую вечеринку, но тут же осеклась.

— «Если» что?

— Да пытался меня один однокурсник на праздничный вечер позвать… Не бери в голову, пап, я все равно не собиралась туда идти.

— Почему?

— Там же соберутся первокурсники и их друзья, все из тех самых элитных кругов. Что мне там делать? С ними даже поговорить особо не о чем…

Гордон на мгновение замолчал, внимательно глядя на дочь через экран, а затем поставил кружку на стол. Его взгляд стал серьезным, но по-родительски теплым.

— Дочка, послушай меня, — негромко начал он. — Ты думаешь, что если закроешься в этой красивой комнате с книгой, то станешь для них «своей»? Или что они перестанут на тебя смотреть, если ты будешь прятаться?

— Пап, я просто не хочу чувствовать себя там лишней… — Джессика отвела взгляд и машинально поправила пакет с угощениями.

— Ты не лишняя, милая. Ты — моя дочь. И ты в этом университете потому, что умнее и сильнее многих из тех, кто родился с золотой ложкой во рту. Если ты сейчас начнешь прятаться, то будешь делать это все четыре года. А в твоем случае избегать людей — это как садовнику бояться земли.

Он подался чуть ближе к камере, и Джесс увидела в его глазах ту самую непоколебимую уверенность, которая всегда помогала их семье выживать.

— Не нужно подстраиваться под их правила. Играй по своим! Надень то изумрудное платье, которое мы купили в «Гранд Плаза», выпрями спину и иди напролом. Пусть это они думают, о чем с тобой поговорить, а не наоборот. Ты ведь сама твердила, что один поступок способен изменить мир. Но мир не меняют, сидя в общаге с булочками.

Джессика невольно улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается знакомое упрямство. Папа всегда умел убеждать…

— Напролом, говоришь?

— Именно, — Гордон заговорщически подмигнул дочери. — Иди и получи удовольствие от того, как у них вытянутся лица. И помни: ты там не потому, что тебе повезло, а потому, что ты этого достойна. Ну что, рискнешь?

Джесс глубоко вздохнула и вытащила еще одну булочку. Вместе с угощением из пакета на стол выпала салфетка, подписанная знакомым почерком и со смайликом в конце:

«Будь собой и ничего не бойся! :) » .

Похоже, это судьба…

— Ладно, пап, я подумаю, — сдалась Джесс. — Может, хоть узнаю этот «высший свет» поближе.

— Вот это другой разговор! — удовлетворенно кивнул отец. — Вечер наедине с булочкой и книгой — неплохой вариант, но вечно прятаться от трудностей не получится… С нетерпением жду твоего звонка завтра. А если поделишься фото с вечеринки, так я еще больше рад буду! — Гордон выдержал паузу и помахал дочери на прощание. — Ладно, не смею тебя больше задерживать. Развлекайся, милая. И помни, что я тебе говорил. Люблю тебя.

— Не забуду, пап. Спасибо! Я тебя тоже люблю, — Джесс послала ему воздушный поцелуй и, как только экран смартфона погас, медленно опустилась на диван. Да уж, неловко насчет вечеринки получилось. И какая муха ее укусила, чтобы ляпнуть такое… Если говорить начистоту, то в глубине души ей и самой хотелось пойти, просто она не знала, к чему подступиться. Церемония вручения аттестатов и выпускной бал — вот и весь опыт ее светских раутов. Здесь любой растеряется, в конце концов…

Словно нарочно на глаза ей снова попалась салфетка с добрым пожеланием от Лиама.

— Ладно, уговорили, схожу я на вашу вечеринку, — негромко произнесла Джесс и с улыбкой потянулась к крафтовому пакету. — Но пока я еще успеваю немного подсократить запасы выпечки.

Не успела она откусить хотя бы кусочек, как в дверь неожиданно постучались. На пороге стояла та самая модница Элен Сент-Клер. Ее облегающее платье цвета шампанского стоило, вероятно, как весь годовой бюджет Оук-Риджа на озеленение. За спиной блондинки, словно верные тени, застыли Хлоя и Крис.

— Оу, Миллер, — Элен окинула оценивающим взглядом домашнюю футболку Джессики и пакет из «Crust Crumb». — Какое… аутентичное зрелище. Уютный вечер с углеводами и учебником по политологии? Интересное развлечение, наверное.

— Чего тебе нужно, Элен? — Джессика отложила недоеденную булочку, чувствуя, как внутри закипает жгучее раздражение. Зачем Сент-Клер сюда явилась? Сидела бы себе на кухне, да трещала с подружками…

— Просто зашла тебя пригласить на закрытую пати первокурсников. Тебе Стивен Лэнгфорд разве не рассказывал? — Элен облокотилась о дверной косяк, выставив напоказ свой безупречный маникюр.

— Спорим на годовое членство в СПА-клубе, что она не выдержит на вечеринке первокурсников и десяти минут? — хихикнула Хлоя.

— Ты права, — кивнула Элен. — Слишком много шума, слишком много блеска… Похоже, «домашняя мышка» ни за что не выйдет из своей норки, чтобы показать себя «высшему свету».

Хлоя и Крис злорадно хихикнули, словно настоящие злодейки.

— Пожалуй, так и передам ребятам, что у тебя важное дело к булочкам и учебникам, — Элен подняла подбородок и гордо зашагала к лифту, повиливая бедрами. — Приятного тебе вечера, Джесс. Я повеселюсь со Стивом вместо тебя.

Закрыв дверь, какое-то время Джессика стояла посреди комнаты, сжимая кулаки. «Домашняя мышка?» Да как у этой блондинки только наглости хватило сказать подобное?!

Взгляд невольно упал на пакет Лиама. Надпись «Будь собой и ничего не бойся!», созданная, чтобы приподнять настроение, теперь звучала как призыв к действию.

— Ну что ж, Элен, — прошептала Джесс, с ухмылкой глядя на висящий в шкафу чехол с изумрудным платьем. Этот наряд она берегла на особый случай. — Надеюсь, твой СПА-клуб принимает возвраты. Потому что сегодня выиграешь явно не ты…

Глава 4

Джессика резко подскочила на кровати, жадно глотая воздух. В горле пересохло, а перед глазами всё еще стояли тени того проклятого переулка.

"Фух, цела!" - подумала она, судорожно ощупав свои ноги, плечи и руки. Взгляд упал на стул, где висело изумрудное платье. То самое, которое папа выбирал с такой гордостью. Теперь на подоле красовалось уродливое бурое пятно от вина.

Болезненно схватившись за голову, Джесс погрузилась в омут воспоминаний о вчерашнем вечере. Поначалу все шло очень даже неплохо: ей удалось привлечь внимание нескольких гостей.

— Джессика Миллер… — недовольно прошипела Элен, стоя у столика с угощениями. — Все-таки явилась…

— Так вот, значит, как ее зовут, — Стивен нацепил на лицо самую обаятельную из своих улыбок и подошел к утренней напарнице по лекции. — Привет, Джессика. Выглядишь отлично!

— Привет, Стивен, — голос Джесс слегка дрогнул с непривычки. Не каждый сможет с первых дней сохранять спокойствие в окружении элиты. Столы в зале ломились от разных закусок, меню варьировалось от простой пиццы до дорогих блюд.. Захотелось попить? В твоем распоряжении мини-бар с огромным выбором напитков разных вкусов и степени крепости.

— Просто Стив, не забывай, — он сделал шаг ближе, вторгаясь в её личное пространство так естественно, что это не казалось грубостью. — Изумрудный цвет тебе чертовски идет, Миллер. Потанцуем?

Джесс почувствовала, как к щекам подступает жар. Она хотела было снова пошутить про «антиквариат», но блондин так обезоруживающе улыбался, что колкость застряла в горле.

— Хорошо, давай.

С элегантного поп-ремикса музыка сменилась на более тягучий, обволакивающий ритм с глубокими басами. Стив уверенно положил руку на талию Джессики, и она невольно вздрогнула от этого простого жеста. В его движениях не было суеты — он вел её в танце так же легко, как управлял своим спорткаром.

— Знаешь, Джессика, — прошептал он, наклонившись к её уху так, что она почувствовала тепло его дыхания. — Я до последнего думал, что ты вообще не придешь. Но ты умеешь удивлять. В наших кругах это редкое качество.

Джесс только открыла рот, чтобы ответить, как ритм их танца был бесцеремонно прерван.

— Стивен! — звонкий, почти приказной голос Элен донесся со стороны барной стойки. — Твой отец на линии, он говорит это срочно. Кажется, что-то по поводу твоей новой страховки… или той «небольшой» вмятины на бампере?

Лэнгфорд на секунду замер, и его челюсть едва заметно сжалась. Он ударил ладонью по карманам брюк и бросил быстрый взгляд на Сент-Клер, помахивающую его смартфоном.

— Проклятье… — выдохнул он, неохотно отпустив талию напарницы по танцу. — Прости, Миллер. Отец — это единственный человек в этом штате, кому я не могу сказать «подожди». Я отойду буквально на пять минут. Не скучай, ладно?

Стив быстро похлопал ее по плечу и направился к Элен. Держа смартфон в руках, Лэнгфорд помахал рукой что-то невнятное и направился в сторону черного хода.

Джессика так и осталась растерянно стоять посреди танцпола. В отсутствие Стивена она почему-то почувствовала себя до ужаса неловко. Еще хуже, чем если бы она просто пришла и стояла в уголке. В колонках словно назло заиграла басами гнетущая попсовая мелодия. Казалось, будто теперь все гости смотрят на нее с насмешкой…

В надежде отвлечься она подошла к столу с угощениями. Можно выпить вишневой колы и съесть порцию брауни, а там уже и партнер по танцам вернется.

— Не принимай все близко к сердцу, — Бриджит Саммерсон, одногруппница Джессики, не особо спешила на торжественных лекциях знакомиться со всеми подряд, но сейчас по непонятной причине она оказалась рядом. Ее дорогое платье сливалось с цветом напитка в бокале. — Иногда лучше побыть одной, чем в компании неприятных людей… Стивен, скорее всего, вот-вот вернется, но вечер может быть интересным и без него, ты так не думаешь?

Но не успела Миллер ответить, как к столу подошла Элен с бокалом в руках.

— Бриджит Саммерсон, кажется ты нечаянно компанией ошиблась, — ехидно произнесла блондинка, кивнув в другую сторону. — Ребята наших кругов собираются там.

— Я твоего мнения не спрашивала, Элен Сент-Клер. Как-нибудь сама решу, где и с кем быть, — процедила сквозь зубы Бриджит. — Ты ведь не хочешь стать моим врагом, правда?

Элен не ответила, только сжала губы и отошла на шаг назад, уступив дорогу собеседнице. Гордо подняв подбородок, Саммерсон косо взглянула на Джессику и ушла к стойке с напитками.

— Думает, раз родственница владельца нефтяной компании, так все ей дозволено, — прыснула Сент-Клер и перевела взгляд на Миллер. — Значит, «домашняя мышка» все-таки решила высунуть свой нос из уютного укрытия?

— Здравствуй, Элен, — ответила Джесс, нацепив на лицо фальшивую улыбку. — Ты права, захотелось все-таки разнообразить сегодняшний вечер. С булочками за учебником можно и завтра посидеть.

— Это хорошо, — кивнула блондинка, не прекращая противно улыбаться. — Не каждый же день тебя на тусовки приглашать будут. Стив скоро придет, а ты пока расслабься, чувствуй себя как дома. — Ее рука словно невзначай дернулась, и вино вылилось из бокала прямо на подол платья Миллер. — Ой, прости, Джессика! Я забыла, что в твоем городке такие платья, скорее всего, покупают раз в жизни. Надеюсь, твои родители-работяги не сильно расстроятся?

Смех гостей ударил в уши, словно расстроенная скрипка. Чувство одиночества, ненадолго уснувшее во время беседы, стало грызть душу с новой силой. В груди воспылали огнем злость и обида. Она ведь ничего плохого не сделала, за что с ней так?

— Тяжело, наверное, быть тобой, так и ядом захлебнуться недолго, — ледяным тоном отчеканила Джессика.

Улыбка Элен на мгновение застыла, а в глазах мелькнула неприкрытая ярость. Она ожидала слез, истерик, чего угодно, но не такого. Джесс не стала дожидаться ответа, просто развернулась и, высоко подняв голову, зашагала к выходу. Каждый шаг отдавался в ушах ударом молота. Смех за спиной продолжался, но теперь она не придавала ему значения. Главное — не побежать. Нельзя показывать этим «хищникам», что стрела попала в цель.

Лишь оказавшись на улице, в прохладе ночного Эденберга, она позволила себе сорваться на быстрый шаг. В голове пульсировала только одна мысль: «Уйти… Спрятаться… Забыть!». Ей так хотелось сбежать от этого позора, что она решила сократить путь через старые кварталы. А потом — двое мужчин, тупик, холодный кирпич под пальцами и… тишина.

— Это был сон, — прошептала Джессика в надежде унять дрожь. — Просто шок. Я как-то вырвалась и добежала до комнаты.

Она встала, чтобы умыться и смыть с лица остатки вчерашнего макияжа и страха. Но стоило ей подойти к двери ванной, как изнутри донесся непонятный шорох. Кто-то возился у раковины, а затем раздалось недовольное, почти человеческое ворчание.

Джессика замерла, схватившись за дверную ручку. Какого черта здесь происходит?

— Кто здесь? — её голос сорвался на писк. Гостей она к себе не звала вроде как. Кто тогда сейчас хозяйничает в ее ванной?

В ответ послышалось отчетливое, полное сарказма фырканье.

— Смертные… Сначала зовут на помощь, обещая всё на свете, а потом даже умыться спокойно нельзя…

Дверь медленно приоткрылась, и из тумана ванной комнаты вышел угольно-черный кот с неестественно умными янтарными глазами. Невозмутимо прошествовав мимо онемевшей хозяйки комнаты, он запрыгнул на диван и принялся вылизывать лапу.

Джессика застыла, прижав ладони к вискам. В голове наступила пугающая, стерильная тишина. Обида на Элен, страх перед вчерашними грабителями — всё исчезло, словно ластиком стерли. Но вместо облегчения пришел новый, еще более ледяной ужас.

— Я сошла с ума, — беззвучно прошептала она, глядя на черного кота. — Перенапряжение. Посттравматический шок. Галлюцинации…

— Галлюцинации обычно не приходят разгонять плохих парней, — кот пренебрежительно фыркнул, и этот звук — обычное животное фырканье, переходящее в членораздельную речь — заставил Джесс отпрянуть.

Она попятилась, споткнулась о собственный чемодан и рухнула на пол. К счастью, под рукой был мягкий ковер.

— Уйди! Замолчи! Тебя здесь нет! — она зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли цветные пятна. — Это просто сон. Сейчас я открою глаза, и в комнате будет пусто.

— Можешь жмуриться хоть до этого… как его… до второго пришествия, смертная, но сделка уже в силе, — голос кота раздался совсем рядом. — И перестань дрожать, я на сегодня сыт твоим страхом. Не забивай голову новым мусором.

Джессика осторожно приоткрыла один глаз. Кот сидел прямо перед ней, обвив лапы хвостом. Он выглядел как самое обычное животное, если не считать этого жуткого, слишком осмысленного взгляда.

— Если ты… если ты настоящий… — голос Джесс дрожал. — То кто ты? И что ты сделал с моими… мыслями? Мне не должно быть так спокойно! Меня только что облили вином и чуть не убили! Я должна… я должна кричать!

— Кричи, если тебе от этого станет легче, — кот лениво зевнул. — Но я просто выполнил свою часть сделки. Ты хотела выжить — ты выжила.

Джесс обхватила себя руками, чувствуя, как внутри нарастает истерический смех.

— Сделка? Что за ерунда! Не помню такого!

— Неужели? — кот подозрительно сузил глаза, и тело девушки неожиданно обдало холодом. Истерика, еще секунду назад кипящая на душе вдруг ослабла. — Не ты ли говорила, что готова на все ради помощи? Хочешь дать заднюю? Нет, милочка, так не получится.

Миллер медленно сглотнула. Происходящее напомнило ей сюжет мистического фильма. А вдруг она спит и это продолжение сна?

— Может я и говорила подобное, но это было со страху! Я понятия не имела, что кто-то придет на помощь.

— Как видишь, на зов все же кое-кто явился, — кот подошел ближе, и глаза его жутко блеснули в полумраке комнаты. — Теперь ты в моих руках…

— Да кто ты такой? Что тебе от меня нужно?

Кот запрыгнул на письменный стол, прямо на стопку учебников по международному праву, и сверху вниз посмотрел на Джессику.

— Ты ведь о себе тоже не все сразу другим людям рассказываешь, не так ли?

— Но они хотя бы не становятся говорящими котами и не выкатывают странных требований!

Зверь выпустил один длинный, острый как игла коготь и медленно провел им по кожаному переплету папки с документами.

— Можешь считать меня «демоном». Кажется, именно так нас называют жители этого мира.Жалкое прозвище… Вот в моем мире у меня был титул, который ты даже не выговорила бы, не сломав языка.

— Т-теперь ты заберешь мою душу? — голос Джесс дрогнул при мысли о возможной участи. Что, если монстр и вправду настоящий? Может, смерть в темном переулке была не самой страшной участью?

— Сказки из местных книжек можешь оставить при себе, — кот неожиданно спрыгнул и подошел к девушке вплотную. Она почувствовала, как усы щекочут ее руку. — Не хотелось это осознавать, но ты мне нужна, чтобы восстановить силы.

— И ты выбрал… меня? — Джесс нервно рассмеялась. — Студентку-первокурсницу без цента в кармане?

— Я выбрал ту, чье отчаяние в тот миг пробило брешь в барьере между мирами, — зверь полоснул собеседницу взглядом. — Так что теперь мы партнеры, Джессика Миллер. Ты даешь мне кров, еду и доступ к своим эмоциям, а я…

Демон выдержал паузу, и его хвост хищно дернулся.

— А я прослежу, чтобы твоя жизнь не была скучной…

Какое-то время Джессика молчала, обдумывая происходящее. Нет, это точно сон. Говорящий кот, который оказался демоном, питающимся эмоциями… Пожалуй, если этот бред продолжится, надо будет сходить к психиатру.

— Так, с меня хватит, — девушка хлопнула ладонями по коленям и решительно встала с пола. — Я ложусь спать! Утром я проснусь, заберу ученическую форму и пойду на занятия, а ты станешь просто сном, вот! Плодом моего воображения!

Старательно игнорируя странного соседа по комнате, Джесс сходила умылась, выпила стакан воды, закусила булочкой, погасила свет и рухнула на расстеленный диван. Сон пришел быстро — стоило только глаза сомкнуть. Зверь молча наблюдал за происходящим, а потом, когда хозяйка комнаты уснула, запрыгнул на подушку и коснулся ее головы лапой. Янтарные глаза существа ярко сверкнули, словно мигнула включенная лампочка.

— Спи-спи, наивная смертная. Набирайся сил или что там тебе нужно. У нас с тобой впереди целый год, а может и не один…

Когда первые лучи солнца коснулись подоконника, кот всё еще сидел в изножье кровати. Он не спал в обычном понимании этого слова: его тело замерло, будто превратилось в неподвижное чучело, а глаза были плотно закрыты. Это был глубокий транс — способ сберечь ту кроху сил, что осталась у него после прорыва. В этом состоянии он слышал каждый шорох в коридоре общежития и чувствовал мерное биение хрупкого сердца Джессики.

Сама хозяйка проснулась с тяжелой головой, но странным чувством пустоты. Она отчетливо помнила о ночном приключении и открывать глаза пока побаивалась.

— Это был сон, — прошептала она в подушку. — Просто очень яркий, детализированный кошмар. Сейчас я встану, увижу пустую комнату и пойду за формой.

Она решительно откинула одеяло и села. В комнате было тихо. Солнечные зайчики весело прыгали по корешкам учебников. Никаких говорящих зверей. Никаких демонов. Слава богу!

Джессика облегченно выдохнула и направилась к шкафу, но на полпути замерла как вкопанная. На её рабочем столе, прямо поверх папки с документами, аккуратной кучкой лежали… крошки от тех самых булочек, которые она оставила с вечера. А рядом, медленно открывая один янтарный глаз, потянулось черное существо.

— Сколько же времени смертные тратят впустую этими своими «снами», — зверь потянулся и лениво зевнул. — Еще сон у тебя был без эмоций и сновидений. Пришлось питаться жалкими углеводами, чтобы не подохнуть от голода!

— Жалкими углеводами? — Джессика нервно икнула, глядя на пустой бумажный пакет от выпечки Лиама. — Ты сожрал мою заначку на завтрак!

— Скажи спасибо, что я не съел твой студенческий билет, — демон бесшумно спрыгнул со стола. — От него гораздо больше пользы, чем от этой сладкой ерунды.

— Эта «ерунда» — моя еда! — с досадой буркнула девушка и замерла, увидев ярко вспыхнувшие глаза животного. Закипавшее в ее жилах недовольство резко улетучилось и на душе вдруг стало спокойнее. — Черт, кто ты такой?

— Не сравнивай меня с этими жалкими существами! — обидчиво проворчал демон. — Черти у меня на родине полы языками вылизывали.

Джесс лихорадочно схватила сумку, стараясь не смотреть на кота. Её пальцы дрожали, когда она проверяла, на месте ли пропуск.

— Послушайте, «Ваше Величество», — она выпрямилась в надежде вернуть себе самообладание. — Не знаю, как вас зовут, но не окажете ли вы любезность заткнуться и тихо посидеть, пока я сижу на лекции? Если комендант услышит хоть одно «мяу» или, упаси бог, твое ворчание — мы оба окажемся на улице. Ясно?

— Даже столь гордое звание из уст смертных звучит до ужаса жалко, — зверь лениво зевнул и важно вильнул хвостом. — Имя мое Фелинор, но в мире смертных я разрешаю тебе называть меня «Феликс».

— Не могу сказать, что рада знакомству, — Миллер еще раз проверила свой наряд и торопливо открыла дверь. — Сиди тихо!

Джессика не стала дожидаться ответа. Просто выскочила из комнаты, заперла замок и вздохнула.

«Это просто животное. Очень странное и слишком умное животное, которое каким-то чудом имитирует речь. Я просто… я просто не выспалась», — твердила она себе, почти бегом направляясь к лифту. Получив наконец-то учебную форму с гербом университета, она быстро переоделась в туалете и направилась в сторону выхода.

Но стоило ей выйти на главную аллею, ведущую к нужному корпусу, как уверенность дала трещину. Прямо на краю фонтана, мимо которого она только что прошла, сидел черный кот.

Демон лениво вылизывал грудку, но когда Джесс поравнялась с ним, тут же поднял голову и посмотрел на неё с тем самым невыносимым превосходством.

— Я же тебя заперла! — прошипела Миллер, резко остановившись и сделав вид, что поправляет ремешок туфли. Не хватало еще, чтобы прохожие приняли её за сумасшедшую, говорящую с животными. — Как?! Как ты вышел?

— Замки — это иллюзия безопасности для таких, как ты, смертная, — голос Феликса прозвучал прямо в её голове, холодный и четкий. — К тому же ты так забавно пыталась подавить свой утренний стресс… Я просто не смог удержаться и решил посмотреть, что будет дальше.

— Просто замечательно, меня преследует демон в облике кота! — простонала Миллер. Утро не подошло к концу, а глаз уже дергался. Но больше всего ее удивляла необыкновенная способность Феликса. Вот у нее все нутро кипит от ярости — и через секунду она спокойна, как удав. Легкий ветерок, правда, по телу в это мгновение проносится, но это, видимо, побочный эффект.

— Правильно, радуйся, — Феликс просто утер ухо лапой, но в голосе, прозвучавшем в голове девушки, отчетливо послышалась усмешка. — Не одной же тебе среди стен университета гулять.

Джессика почувствовала, как у нее внутри все похолодело.

— Нет! Тебе туда нельзя!

Пасть кота на мгновение растянулась в сверхъестественной улыбке, а потом его образ начал стремительно мутнеть.

— Думаешь, мне нужно твое разрешение? — силуэт растворился в воздухе, но в голове девушки все еще звучал жутковатый голос. — Мы связаны договором, смертная, не забывай. Там, где ты, могу оказаться и я… Советую тебе смириться — вечно питаться одними и теми же эмоциями адски утомляет. А ты ведь не хочешь, чтобы я проголодался, правда?

Девушка не ответила, просто поправила костюм и пошла дальше, стараясь не думать о происходящем. Похоже, она вляпалась куда сильнее, чем думала. И если Феликс — настоящий демон, то отделаться никак не получится. Рассказывать об увиденном кому-либо тоже нельзя- сочтут за сумасшедшую.

«Поздравляю, Джесс, в первый же день учебы ты заработала себе неприятностей, — подумала она, с волнением шагая в сторону нужной аудитории. — Надеюсь, это „недоразумение“ не даст о себе знать на занятиях»?

— Надейся, смертная, — словно паук, кот уверенно поднялся по стене на самый верх и с любопытством заглянул в окно. — Пожалуй, послушаю немного лекцию, а потом можно и «перекусить»…

Глава 5

Лекция по основам конституционного права тянулась бесконечно. Встревоженная утренним разговором Джессика то и дело бросала взгляды на высокое окно аудитории, боясь увидеть там мелькнувшую черную тень. Но Феликс затаился. Лишь странное покалывание в затылке подсказывало: он рядом. Он слушает. И он голоден.

Странное поведение студентки не осталось без внимания профессора:

— Мисс Миллер, что-то случилось? Может вам плохо?

Джесс поднялась с места и сглотнула, почувствовав нарастающую тревогу, но через мгновение ощутила уже знакомый холодок и непривычное спокойствие.

— Простите, мистер Тэтчер, все хорошо. Просто мне показалось… будто за окном что-то пролетело… Я внимательно вас слушаю.

«Или проползло…» — ехидный голос Феликса в голове подтвердил ее догадки.Этот хитрюга где-то здесь!

Профессор Тэтчер приспустил очки и окинул Джессику скептическим взглядом. В аудитории воцарилась та самая тишина, когда все замирают в ожидании чужого провала. Элен Сент-Клер довольно ухмыльнулась, предвкушая, как «домашнюю мышку» сейчас размажут по мраморному полу.

— Пролетело, значит? Надеюсь, это была птица мудрости, мисс Миллер, — Тэтчер медленно сложил руки на кафедре. — Раз уж вы так внимательны, ответьте: в чем заключается основной парадокс разделения властей в условиях чрезвычайного положения, согласно доктрине, которую мы обсуждали последние десять минут?

Джессика похолодела. Она действительно пропустила эти несколько минут, следя за тенями на потолке. Кто-то рядом лихорадочно зашуршал страницами учебника, пытаясь найти ответ и отвлечь профессора, но Тэтчер пресек это ледяным взглядом. Некоторые студенты едва слышно шептались, а кто-то даже хихикал.

«Мне конец…» — паника на душе девушки нарастала все сильнее, как сахарная вата наматывалась на палочку.

«Левая колонка, третья страница твоего блокнота, — прозвучал в голове ленивый, едва различимый шепот Феликса. — Там, где ты машинально начертила кружочки. Читай про ограничение прерогатив исполнительной власти. Живее, Миллер, от твоего стыда у меня скоро изжога начнется».

Джесс мельком глянула в тетрадь. Там действительно были записи из параграфа учебника, которые она переписала вчера себе «про запас».

— Основной парадокс в том, — начала она, — что в условиях чрезвычайного положения для защиты общества исполнительная власть вынуждена временно нарушать те самые законы, которые она защищает. Согласно доктрине Локка…

Она говорила четко, уверенно, чеканя каждое слово. Тэтчер медленно кивнул, и выражение его лица сменилось с подозрительного на умеренно-уважительное.

— Достаточно, мисс Миллер. Вижу, пролетающие мимо окна объекты не мешают вашему мыслительному процессу. Садитесь. Продолжим.

Джессика опустилась на место, чувствуя, как по спине стекает капелька пота. Кто-то из соседей по ряду незаметно показал ей большой палец.

«Не благодари, — Феликс материализовался на спинке стула профессора, прямо за его затылком, и издевательски облизнулся, глядя на Джесс. На удивление, никто в зале не обратил внимания на играющегося у кафедры кота. Неужели ему под силу становиться невидимым, будучи при этом материальным? — Но учти, за такие подсказки полагается двойная порция… эмоций. Вечером расскажешь мне что-нибудь по-настоящему страшное или постыдное. Я проголодался».

«Опять будешь съедать мои запасы еды?» — мысленно спросила Джесс.

«Возможно, но ты всегда можешь купить что-нибудь специально для меня» — промурлыкал демон и поиграл лапой с нижней пуговицей на пиджаке профессора.

Миллер уткнулась в тетрадь записать новые тезисы лекции, при этом она не прекращала думать о предложении Феликса. Раз это «хвостатое недоразумение» будет рядом какое-то время, можно и прикупить ему чего-нибудь. Миску, корм или что там еще для домашних животных нужно? Рискованно, конечно. Комендант если увидит при проверке, то точно выселит! С другой стороны, раз Фелинор может становиться невидимым, жить будет легче. По крайней мере, она на это надеялась…

Когда лекция закончилась, Джесс едва не вылетела из аудитории первой. Ей срочно захотелось на свежий воздух. К присутствию в университете чернохвостого исчадия так просто не привыкнешь.

— Джессика! Постой! — Стивен нагнал её в коридоре, ловко лавируя между студентами. Он выглядел помятым, словно не спал всю ночь, но улыбка всё равно была безупречной.

— Прости за вчерашнее. Я вернулся к бару примерно через минуту после того, как ты ушла. Элен рассказала… ну, в общем, она утверждает, что это была нелепая случайность. Но зная её, я в этом сильно сомневаюсь.

Джесс остановилась, крепче прижимая к себе сумку. Странное чувство… Вроде как нужно злиться на самовлюбленную блондинку, но она не испытывала ничего подобного. Видимо, Феликс постарался от души, ну или что там у демонов… А вот подарок отца жалко все-таки.

— Случайность или нет, платье безнадежно испорчено, — она старалась говорить ровно, но голос всё равно немного подвел. — Слушай, Стив… ты не знаешь, здесь есть хорошая химчистка? Я не хочу выкидывать эту вещь.

— О, не беспокойся об этом. Я пришлю тебе адрес сервиса, который выводит даже пятна от столетнего портвейна, — Стивен сделал шаг ближе, и его голос стал мягче. — Слушай, ты выглядишь… бледной. Тебе нездоровится?

— Немного переволновалась на лекции профессора Тэтчера. Может, из-за этого? — Миллер неловко замялась, вспомнив приключение на лекции и крошки от булочек.

— Здесь, скорее всего, что-то другое, — блондин окинул собеседницу изучающим взглядом. — Не знай я, что случилось вчера на вечеринке, то подумал бы, что ты перебрала с кое-чем покрепче.

— Нет, мне не до этого было, — мотнула головой Джесс. Не станет же она проводить взрослому и наверняка богатому человеку нравоучения о вреде для здоровья некоторых видов напитков. — Я просто чуть не проспала с непривычки и не успела позавтракать, вот и побледнела, наверное.

— Тогда идем. Здесь за углом работает отличный лаундж-холл для членов профсоюза и прочих важных «шишек» университета, но у меня есть пропуск. Кофе и сэндвичи за мой счет — в качестве компенсации за моральный ущерб и плохие манеры моих однокурсников.

Девушка хотела отмахнуться, мол, сама что-нибудь придумает, теми же булочками затарится, но в ее голове внезапно зазвучал ленивый голос Феликса:

«Соглашайся, Миллер. От него так фонит виной и желанием угодить, что я, кажется, наемся на неделю вперед одним этим запахом. К тому же я не прочь посмотреть, чем кормят местных "принцев"».

Джессика вздрогнула и невольно оглянулась. На шкафу в конце коридора среди бюстов великих юристов сидел черный кот и невозмутимо умывался.

— Так что скажешь? — Стивен вопросительно поднял бровь.

— Хорошо, — выдохнула Джесс, стараясь не смотреть в сторону шкафа. — Перекус мне точно не помешает.

— Тогда идем скорее, перерыв не вечный, — блондин зазывающе махнул рукой и пошел вперед, но спустя несколько шагов остановился. Его собеседница так и стояла на месте, сверля взглядом шкафы в коридоре. — Ты идешь?

Осознав, что отмахнуться так просто не получится, Джессика вздохнула и последовала за новым знакомым. Подобный знак внимания произвел на нее впечатление, но она никак не понимала причины этому. Чем она лучше других студенток? Пригласить позавтракать можно кого угодно.

Лаундж-холл «Золотой Грифон» встретил ребят мягким джазом и запахом свежемолотых зерен. Стивен показал проверяющим на входе пропуск и уверенно провел Джесс к угловому столику с кожаными диванами.

— Что будешь? — блондин выжидающе посмотрел на спутницу.

— А меню можно посмотреть? — девукшка растерянно оглядела интерьер зала, еще более шикарный, чем обстановка в «Гранд Плаза», и подумала: «Нужно выбрать что-нибудь быстро съедаемое и недорогое».

— Можно, но времени у нас мало, этот перерыв между парами не настолько долгий, — Лэнгфорд приподнял рукав пиджака и посмотрел на часы. Циферблат в золотой оправе ярко выделялся на фоне белой рубашки и единого для всех студентов сине-бирюзового костюма. — Давай я сам выберу?

— Хорошо, выбирай, — пожала плечами Миллер. Если так будет быстрее — пусть. Главное, чтобы он не заказал на заоблачную сумму. Отец, конечно, прислал ей денег с лихвой, но это не значит, что она готова их тратить направо и налево, особенно если дело касается простой еды.

— Два двойных эспрессо и теплую чиабатту с индейкой, — бросил он официанту. — И добавьте порцию лимонного тарта.

Джессика едва успела сесть, как почувствовала легкое шевеление под столом. Черная тень скользнула мимо её щиколотки и запрыгнула на пустой стул рядом, совершенно невидимая для Стивена, официанта и других гостей.

«Фу, какая приторная забота, — раздался в её голове брезгливый голос Феликса. — Где здесь уборная? Меня скоро стошнит. Или может сделать это под чей-нибудь стол?».

«Просто исчезни, если что-то не нравится!» — в сердцах подумала Джесс и, отхлебнув кофе, постаралась сосредоточиться на однокурснике. — Спасибо, что сделал заказ, Стивен. Сколько с меня?

— Перестань, я же говорил — угощение за мой счет, — голос Лэнгфорда прозвучал мягко, но в нем проскользнула властная нотка, не терпящая возражений.

— Стивен, спасибо, но… — начала Джесс, стараясь не смотреть на кота, который уже вовсю принюхивался к стоящей на столе вазочке со сливками. Вот же шкодливое дьявольское отродье!

— Никаких «но», — Стивен накрыл её ладонь своей. Его пальцы были сухими и теплыми, а взгляд — пугающе искренним. — Кстати, насчет химчистки… Я обо всем договорюсь. Как принесешь платье, скажешь, чтобы записали на мой счет, там все поймут.

Джессика попыталась высвободить руку, чувствуя, как щеки от смущения обжигает румянцем.

— Стив, это лишнее. Я сама разберусь. Это просто платье, и я не хочу чувствовать себя обязанной.

— Обязанной? — Стивен мягко рассмеялся, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на искреннее сожаление. — Джесс, я пригласил тебя на этот вечер и оставил одну, зная, какой мерзкий характер у Элен. В том, что произошло, есть добрая доля моей вины. Позволь хотя бы исправить последствия, раз уж я не смог предотвратить саму сцену. Считай это моим «штрафом» за плохую работу твоим напарником.

Джессика замялась. Аргумент про «штраф» звучал логично, а раскидываться деньгами отца на элитные химчистки Эденберга не очень хотелось. Она вспомнила тот жуткий ценник в "Гранд Плаза" — сумма, которая для неё значила месяц нормальной жизни, для Лэнгфорда была не дороже этого завтрака. А еще он, скорее всего, не успокоится, пока не получит согласие.

«Соглашайся, глупая смертная! — лениво проурчал Феликс прямо в её мозгу, невозмутимо обнюхивая край тарелки Стивена. — У него внутри явно вспыхнул охотничий азарт. Обожаю это чувство… Не лишай меня такого десерта».

Под напором обаяния Стивена и цинизма кота Джессика все-таки сдалась.

— Хорошо. Но только в этот раз. И только потому, что ты действительно не предупредил меня о возможных «побочных эффектах» общения с твоими друзьями.

Стивен победно улыбнулся и подозвал официанта. Как раз принесли оставшуюся часть заказа. Две тарелки с пышущей жаром выпечкой так и манили запахом.

— Вот это другой разговор, — он внес оплату карточкой через терминал и с аппетитом потер руки. — Расскажи теперь, что случилось на лекции? Ты говорила, что переволновалась.

Джессика отломила кусок от чиабатты и отхлебнула кофе.

— А, да ничего особенного. Просто профессор Тэтчер застал меня врасплох вопросом, когда я ненадолго отвлеклась и засмотрелась в окно. Сначала думала, что «всё, провал», но сумела выкрутиться.

— Хвалю твою изобретательность, — Лэнгфорд прожевал кусок угощения и дружелюбно подмигнул собеседнице. — От ребят с курсов постарше я слышал, что Тэтчер, несмотря на свой относительно средний возраст, тот еще вредина. Будь с ним повнимательней.

— Хорошо, постараюсь. Не хотелось бы угодить в неприятности на пустом месте.

— Правильный подход, — кивнул блондин. — В нашем деле важно добиться цели как можно меньшими рисками. — Из колонок, где еще секунду назад играла музыка, раздался предупредительный звонок. В театрах такой сигнал извещал о близящемся начале представления или окончании антракта, а в университете — что до конца перерыва осталось меньше десяти минут.

Быстро выпив кофе и расправившись с остатками заказа, Стивен заторопился на выход. В отличие от Джессики, у которой сейчас было «окно» в расписании, ему предстояло сидеть с одногруппниками на семинаре.

— Кажется, мне пора. Я тебе чуть позже напишу адрес химчистки.

— А мы разве успели обменяться телефонами? — Джесс растерянно моргнула и потянулась к сумке, в одном из кармашков которой лежал смартфон. — Я не помню, чтобы давала свой номер.

— Без проблем, — Стив достал из кармана смартфон, но тот погас, едва он открыл нужное приложение. — Черт, батарея села. Совсем забыл зарядить… Дашь свой смартфон? Я запишу номер, — парень недоверчиво оглядел зал. — Не хочу вслух диктовать — здесь слишком много лишних ушей…

Девушка вложила свой разблокированный смартфон в его теплую руку и вздрогнула. Несколько секунд Лэнгфорд внимательно тыкал в дисплей пальцами, а потом вручил ей обратно смартфон с новым созданным контактом «Стивен».

— Держи.

Джесс чуть не икнула, увидев сердечко в конце имени.

— А-ага, спасибо…

— Как на паре сяду, достану пауэрбанк и поставлю на зарядку. Мне сразу придет уведомление.

— А если я тебе не напишу? — Миллер нацепила на лицо странную улыбку в надежде скрыть терзающее ее волнение. Парень из богатых кругов только что взял и оставил ей номер! С ума сойти можно!

— Тогда я просто узнаю твой номер в деканате, — подмигнул ей Лэнгфорд. — Но мне будет приятнее, если ты напишешь сама, — поправив пиджак, он заторопился на выход. — Я пошел. Не забудь про химчистку!

— Угу, удачи…

Джессика проводила его взглядом и растерянно посмотрела в сторону окна, за одним из столиков у которого вовсю шалило адское отродье. Черный кот внаглую воровал кусочки ветчины прямо с тарелок гостей, а те лишь разводили руками, будучи не в силах обнаружить пропажу.

Ничего не сказав, девушка собрала вещи и направилась в сторону парковки. До следующей пары еще много времени, можно успеть забежать за булочками в «Crust Crumb» или закупиться в ближайшем магазине еще чем-нибудь по мелочи. Ведь одна наглая пушистая морда без каких-либо угрызений совести оставила ее без сладкого...

Закрыв водительскую дверь, Джесс какое-то время так и сидела на месте, положив руки на руль. Мысли путались: настойчивость Стивена волновала и притягивала одновременно, а комментарии Феликса в голове мешали сосредоточиться. Еще этот контакт, украшенный в конце имени сердечком… Похоже, она каким-то непонятным образом завоевала его внимание.

— Может поедешь уже или так и будешь украшать кабину своим красивым личиком? — поторапливал ее Феликс с пассажирского сиденья. — Мне-то все равно, а вот у тебя, смертная, время не резиновое.

Девушка обреченно вздохнула и повернула ключ зажигания. М-да, похоже, от этой зверюги не убежишь при всем желании. Еще минуту назад он игрался в лаундж-холле, а теперь сидит на соседнем сиденье и как ни в чем не бывало вылизывает себе… кхм…

У ближайшего светофора спину Джессики обдало знакомым холодком. Глаза кота ярко сверкнули, и пережитые эмоции остались в прошлом, стали питанием для обещанной сделки.

— Ну хоть воспоминания оставил, — буркнула она, нажав педаль газа, когда светофор загорелся зеленым.

— Это было бы слишком жестоко по отношению к твоей хрупкой душе, — съязвил кот, погладив себе лапой за ухом. — Все хорошо в меру, даже в нашем случае. Если переборщить, можно нанести непоправимый вред… Поверь, мне не очень хочется смотреть, как тебя упекают в психушку. Так от тебя не будет никакого толку…

Джесс не стала расспрашивать, просто сглотнула образовавшийся в горле ком и продолжила ехать по навигатору в сторону желаемого пункта назначения. Пожалуй, лучше не думать обо всех нюансах сделки и силы демона. Она жива и здорова, с головой у нее тоже все в порядке. По крайней мере, насколько это возможно при наличии адского отродья под боком…

Осталось теперь решить, что делать с контактом Стива. Быстро набросав текст, она большим пальцем ненадолго остановилась на кнопке «Отправить».

— Ладно, — решилась Джесс и отправила сообщение. Она ведь все равно ничего не теряет. Близкое общение с кем-нибудь в «узких кругах» пойдет ей на пользу. Да и отец наверняка обрадуется, если у его дочери кто-нибудь появится на личном фронте. Фелинору, наверное, тоже еды перепадет.

— Прямо все в плюсе, — мурлыкнул Феликс, прочитав ее мысли. — Правильно, смертная, думай обо мне. Обожаю внимание. Кстати, ты обещала купить для меня еды. Или мне снова довольствоваться твоими углеводами?

— Будет тебе еда, только дай я сначала куплю себе поесть, окей? — Миллер припарковала машину и вышла на улицу. — Сиди здесь и жди…

— Какая наивная смертная, — усмехнулся черный кот, тенью пройдя сквозь двери «Понтиака». Оставлять свою подопечную без надзора он явно не собирался. Вдруг именно там найдется что-то новенькое и вкусное? Доза свежего страха или смущения лишней не будет...

Глава 6

Уютный зал полюбившегося последние пару дней кафе встретил гостью приятным звоном колокольчика и ароматом корицы.

— «Корочка и Мякиш» — выбери свой идеальный перекус! Добро пожаловать! — отозвался работник за стойкой. К сожалению Джессики, это оказался не Лиам. — Чем могу вам помочь?

— Добрый день. Подскажите, а Лиама сегодня нет?

Взгляд парня слегка помрачнел.

— Вы правы, у Лиама сегодня выходной. У вас к нему было какое-то дело? Ему что-то передать?

— Нет, не стоит, — отмахнулась Миллер и мило улыбнулась. — Просто два дня подряд он идеально угадывал мое меню на вечер. Может, вы поможете мне что-нибудь выбрать?

Паренек с именем «Джейкоб» на бейдже растерянно посмотрел сначала на витрину с пиццей, потом на другую, где лежала сладкая выпечка. На лбу бедняги проступил пот. Виноват жар печи? Или же он недавно здесь работает и еще не знает азов продаж? На вид ему лет 18-19, как и Джесс сейчас.

— Хорошо, давайте мне тогда профитроли, — девушка указала на аккуратные булочки из заварного теста.

Джейкоб сразу же заметно повеселел.

— Сколько вам?

Миллер покосилась на Феликса, грациозно умывающегося у двери.

— Если кое-кто не решит опять оставить меня без вкусного, то шесть штук хватит.

Недоуменно пожав плечами, паренек взял крафтовый пакет и пошел упаковывать заказ. В отличие от гостьи, никакого черного кота он сейчас не видел. Магия теней отлично укрывала демона, делая его невидимым для всех, кроме подопечной. И никому не под силу увидеть Фелинора, если он сам того не захочет… Кроме сородичей, разумеется.

— Сдались мне твои углеводы… Я так буду тогда выкатываться отовсюду, а не ходить.

Джесс хихикнула и достала банковскую карточку. Пока Джейкоб собирал заказ, она подумала о том, как ей повезло с метаболизмом. Вес с фигурой идеальные, и ест она все, что захочет. Прямо мечта любой девушки! Но с углеводами она старалась не перебарщивать, все-таки витамины тоже важны…

— Держите, ваши профитроли со сливочным кремом. Спасибо за заказ!

Оплатив покупку, Миллер взяла пакет и в шаге от выхода спросила:

— Скажите, а Лиам когда работать будет?

— У него сейчас два дня выходных, так что вы сможете увидеть его послезавтра.

— Хорошо. Спасибо!

Сев в машину, Джесс с любопытством заглянула в пакет с булочками и вытащила оттуда фирменные салфетки. К сожалению, никакого теплого послания на них не оказалось.

— Похоже, это фишка Лиама такая, — вздохнув, она завела машину и поехала, не дожидаясь кота. Тот сам появился на сиденье, когда подопечная ждала нужного сигнала светофора.

— И зачем тебе эти каракули? — недоумевал Фелинор, шустро помахивая хвостом, словно отгоняя мух. — Если хочешь, я могу коготком нацарапать напоминание, чтобы ты меня покормила.

— А Ваше Темнейшество не лопнет? — раздраженно прыснула Джессика. — Ты мне все утро покоя не давал.

Демон глубоко вдохнул, и его янтарные глаза опять засветились. Тело девушки обдало легкой прохладой, и ее раздражение тут же улетучилось, сменившись обычным спокойствием.

— Поверь, всё, что было утром, это так, легкий завтрак. Пока что полученной энергии впритык хватает на жизнь, еще чуть-чуть про запас откладывается. Когда я накоплю достаточно сил станет уже повеселее, можешь быть уверена.

Феликс неестественно жутко улыбнулся, и Миллер тревожно сглотнула, представив себе возможные проделки кота. Она уже сейчас едва с ума не сходит, а что тогда потом будет?

К счастью, на следующем занятии Фелинор вел себя тихо. Он просто лежал на окне и грел свое черное пузико или скручивался калачиком. На второй половине пары демон уже решил поразвлечься и начал расхаживать под столами учеников, потираясь об их ноги или же наступая на пальцы лапами.

Было забавно наблюдать, как некоторые ученики вздрагивали, когда чувствовали странное прикосновение. Джессика сначала переживала, что Феликс как-то подставит ее под удар, но все прошло хорошо. Под конец занятий она иногда даже чуть заметно улыбалась, мысленно хихикая над происходящим. Правда, эта эмоция, как и переживания, тоже быстро улетучивалась и уходила на корм демону, но всё же…

Ближе к вечеру, когда семинары с лекциями на сегодня остались позади, девушка забрала платье и поехала в химчистку. Стивен ответил примерно через полчаса после встречи в лаундж-холле, и теперь у нее на руках был необходимый адрес. Разумеется, блондин не удержался и поинтересовался, как прошел день. Джесс расписала свое настроение и поставила в конце милый смайлик с двоеточием и скобочкой.

«Тогда желаю приятного вечера! :) Не забудь — химчистка за мой счет!» — пришло в ответ.

Улыбнувшись, Миллер убрала смартфон в сумку и нажала педаль газа. По пути к указанной в навигаторе точке она задумалась о том, как все-таки хорошо к ней относится Стивен. В сравнении с Элен, которая быстро заклеймила ее «домашней мышкой», Лэнгфорд оказался дружелюбен и обходителен. Даже на оплате химчистки настоял, хотя по сути платье испачкалось не по его вине.

Явившись по нужному адресу, Джесс сдала платье и назвала фамилию Стивена. Работник за стойкой какое-то время проверял информацию, искоса посматривая на гостью, а потом кивнул и принял заказ.

— А можно поинтересоваться, во сколько обойдется химчистка?

— Ваш заказ оплачен Стивеном Лэнгфордом, поэтому вы ничего не платите, — ответил мужчина за стойкой.

— Это я понимаю. Но все-таки какова цена за чистку по прайсу?

— Платье ваше дорогое, из благородных тканей, пятно от вина достаточно большое… Стоимость услуги составила 600 долларов.

Глаза Джессики округлились. Сумасшедшие ценники! В Оук-Ридже это приличная часть ее месячной зарплаты официантки. На эти деньги они с отцом могли сытно прожить долгое время, а здесь всего одна чистка платья! Хорошо, конечно, что за этот "банкет" платила не она, но все равно ужасно неудобно…

— М-м-м, понятно…

— Заказ можете забрать завтра вечером. Не забудьте — платье выдадим только при наличии квитанции.

— Ясно… Спасибо.

Демон чувствовал смесь ее смятения с возмущением и наслаждался. С каждой толикой получаемой энергии он ощущал, как возрастает его сила. Не так быстро, как хотелось бы, но лучше, чем ничего. Все-таки он бессмертен, у него в запасе много времени. А вот потом его врагам не поздоровится…

Джессика вышла на залитую вечерним солнцем улицу, машинально сжимая в кулаке квитанцию. В голове не укладывалось: шесть сотен долларов за одно жалкое пятно! Мир элиты перестал казаться просто «красивым», он стал пугающе абсурдным. Ей же теперь эта безумная цифра повсюду мерещиться будет!

— Перестань так громко сокрушаться, Миллер, — лениво проурчал Феликс, материализовавшись на крыше припаркованного рядом джипа. — Твой праведный гнев сейчас так горчит, что у меня изжога скоро начнется. Лучше направь свою энергию в полезное русло. Раз уж твой «принц» оплатил спасение тряпки, давай займемся действительно важными вещами. Моим комфортом, например.

Джесс глубоко вздохнула в надежде унять дрожь в руках.

— М-м-м, и что же вам нужно, Ваше хвостатое Величество? Золотая миска? Шёлковая подстилка?

— Посмотрим, когда приедем. Может, там найдется что-то, подчёркивающее мой важный статус, — кот спрыгнул на тротуар и небрежно прошествовал в сторону пассажирской двери «Понтиака». — Еще мне нужна приличная еда. Твои углеводные сладости, может, хороши для утоления голода на время, но мне нужен белок. Много белка. И желательно, чтобы корм не был упакован в дешевый пластик — у меня от его вида аллергия.

Джессика посмотрела на Феликса и невольно усмехнулась.

— Ну и запросы у вас, Темнейшество. Ладно, едем в зоомагазин. Только учти: мой бюджет не резиновый, а Стивен Лэнгфорд за твой наполнитель платить не подписывался.

— Не очень-то и хотелось, — фыркнул демон. — Пользоваться пластиковыми лотками с наполнителем — удел низших лохматых. Мне вполне хватит твоей уборной.

— Ага, я только надеюсь, что ты помнишь правила — в общежитии животных держать нельзя! Если тебя увидят, у меня будут неприятности.

— Езжай давай!

Магазин с милой табличкой «Lovely Pet», выполненной в виде большого следа кошачьей лапки, изнутри оказался скорее похож на бутик, чем лавку с мелочами и кормом. Полки из светлого дерева чуть ли не ломились от количества товаров, мягкий свет расслаблял и настраивал на шопинг, консультанты в накрахмаленных рубашках оформляли полки с товаром, но охотно подходили к покупателям, если их позовут. Джессика нервно сжала в кармане свой кошелек — после ужасающих цен в химчистке она ждала подвоха от каждой этикетки.

К счастью, цены оказались вполне приемлемыми. Гораздо дороже, чем в Оук-Ридже, но терпимо. По крайней мере, в случае умеренных покупок бюджет сильно не пострадает. Да и Фелинор сам сказал, что лоток ему не нужен, значит минус одна позиция в списке…

Протиснувшись мимо парочки покупателей, загородивших проход, Джессика остановилась у полки с крупными аксессуарами. Переноски, когтеточки, лежанки, кошачьи домики — прямо рай для любого питомца. Феликс, подняв хвост трубой, по-хозяйски прошествовал к спутнице. Он брезгливо миновал полку с одеждой для животных и остановился возле огромного домика. В самом низу располагалось укрытие, некое подобие будки, только с плоской крышей, а от нее ответвлением шли «ветки» с мягкими полками и когтеточками. Настоящее кошачье дерево!

— И думать не смей! — Джесс с укоризной помахала коту указательным пальцем. — Я тебе куда эту скульптуру впихну? Она же половину комнаты займет! Меня комендант так быстро с потрохами спалит!»

— Да, действительно, зачем такому красавцу, как я, какие-то домики, — недовольно пробормотал Феликс в ее голове. — Вот и спасай смертных после этого… Никакой благодарности!

— А у тебя никакой совести!

Фелинор сел и обвил свое тельце хвостом.

— Я демон, у меня нет совести, — напомнил он. — И на твоем месте я бы не разговаривал с котом на людях.

Девушка бросила взгляд на гуляющих рядом покупателей. Те с подозрением косились на нее, как на сумасшедшую.

«Они что, тебя видят?» — недоумевала Джессика.

Демон странно чихнул, как будто усмехнулся.

— Для всех я сейчас кот в первую очередь. Я сам решаю, будут меня видеть смертные или нет, — за вспыхнувшим в его глазах огоньком последовали знакомый холодок и умиротворение. — Вот когда я стану сильнее будет поинтереснее.

«Мне тогда, наверное, лучше сразу выселяться… — девушка обреченно вздохнула и указала на миниатюрный домик со стенками из плотной веревки. Здесь пушистик мог отдохнуть и сразу точить когти, причем как снаружи, так и изнутри. — Либо этот, либо будешь спать под диваном!»

— Ладно, согласен на этот, — пока Джессика подзывала консультанта, кот закатил глаза и заворчал. — Никакого уважения к бессмертным! Достойных моего величия вещей и то не выпросишь!.

Примерно минуту Миллер слушала причитания адского отродья и потом отошла к витрине с ошейниками.

«Иди выбирай, пока я не купила тебе розовый бантик!» — пригрозила она непослушному коту.

— Давай, издевайся над демоном, я тебе это потом припомню. Оконфузишься, захочешь сквозь землю провалиться, а я помогать не стану!

Он брезгливо миновал розовые бантики и расшитые стразами поводки, пока не замер перед стендом с кожаными изделиями ручной работы.

— Вот это! — раздался в голове Джесс его властный голос. — Черная кожа. Сталь. Никаких излишеств.

Джессика сняла с крючка узкий черный ошейник, усыпанный короткими острыми шипами. Он выглядел устрашающе и стильно одновременно.

— Ты серьезно? — прошептала она, делая вид, что рассматривает товар. — Люди подумают, что я держу дома маленького цербера. К тому же, к нему полагается бирка. Можно написать имя, номер телефона, адрес…

— Бирка? — Феликс издал звук, похожий на скрежет металла. — Ты еще предложи надеть на меня колокольчик, чтобы мыши успевали разбегаться! Я не твоя собственность, Миллер. Я — что-то вроде куратора. Если кто и должен носить бирку с номером владельца, так это ты.

Девушка подавила вздох и отложила бирку в сторону. Ошейник обошелся ей в сумму, на которую в Оук-Ридже можно было купить недельный запас бензина. Неприятно, но пережить можно. Что-то ей подсказывало, что Фелинора лучше не злить.

Затем настала очередь выбирать еду. Феликс проигнорировал сухие гранулы, назвав их «прессованными опилками», и ткнул лапой в консервные банки с уткой и трюфелями.

— И миску. Ту, тяжелую, из полированного гранита, — добавил он, когда они проходили мимо отдела посуды. — Я не собираюсь гонять пластиковый тазик по всему полу в попытках добыть свой ужин.

Пока хозяйка кота расплачивалась, стараясь не смотреть на итоговый чек, в магазине послышался переполох. Огромный золотистый ретривер, которого привел в магазин обычный горожанин, внезапно заскулил и попятился к выходу, поджав хвост. Феликс, проходя мимо пса, лишь на секунду задержал на нем свой янтарный взгляд. Бедное животное задрожало так, будто встретило лесного волка, и спряталось за ноги хозяина.

— Ха-ха, слабаки! — удовлетворенно хмыкнул демон. — Ну всё, Миллер, пакуй мои сокровища. Поедем домой примерять и пробовать!

— Сначала закупимся продуктами. «Жалким смертным», как ты любишь говорить, тоже чем-то питаться надо, - буркнула Джесс.

— А тебе тех углеводов мало, что ли? — недоумевало отродье. — Ладно, разрешаю. Газуй.

Дорога до магазина прошла довольно тихо. При выборе продуктов, конечно, не обошлось без комментариев одного пушистого существа, но в итоге Джессика выбрала все, что хотела. Теперь можно и салат приготовить, и скромный завтрак какой-нибудь наваять, или же сварить гарнир на кухне.

Всю обратную дорогу Феликс, словно любопытный ребенок, внимательно изучал содержимое непрозрачного пакета с покупками, как будто проверял, ничего ли его смертная подопечная не забыла. Сидел он там внутри до самого конца пути, только наглый черный хвост торчал.

— Приятный запах новизны! — довольно промурчал Фелинор, высунув нос из пакета. — Неси все это скорее в свою комнату!

К счастью, пакет из «Lovely Pet» оказался не брендированным, так что ни у кого на входе не возникло вопросов, какие покупки несет с собой студентка-первокурсница. Хорошо, что обошлось без покупки переноски. В обнимку с ней потом выселяться бы пришлось…

Отбросив жуткие мысли, Джессика открыла дверь и занесла покупки в комнату.

— Ну вот, Ваше Темнейшество, — прошептала она, когда закрыла дверь на замок. — Посуда, еда, домик и твой… колючий аксессуар. Доволен?

Феликс, сбросив теневую маскировку, важно уселся на столе и даже позволил Джессике застегнуть на его шее черный ошейник с шипами. Кожа идеально легла на черную шерсть, а сталь зловеще блеснула в лучах солнца.

— Сносно, — Феликс спрыгнул на пол и посмотрелся в зеркальную дверь шкафа. — Хотя шипы могли быть и подлиннее. Ладно, корми меня, смертная, и пойдем в твой общий зал. Я чувствую, что там скоро подадут на редкость густую порцию сплетен и злобы. Пока ты готовишь себе ужин, я немного развлекусь.

К счастью, в общем зале было относительно тихо. Пара человек только сидела за столиками и о чем-то переговаривалась, не обращая на соседку никакого внимания, и еще двое сидели на длинном диване, уткнувшись в планшеты со смартфонами. Джессика уже обрадовалась, что удастся спокойно перекусить свежеприготовленным гарниром, но у судьбы были другие планы.

— Посмотрите-ка, — громкий, театральный голос Элен заставил половину зала обернуться. — Наша отличница сменила изумрудный шелк на… что это, Джессика? Хлопок по распродаже из супермаркета? Надеюсь, Стивен не сильно расстроился, когда увидел тебя при свете дня?

Подружки Сент-Клер зашлись в тонком, противном смехе. Элен подошла вплотную, победно вскинув подбородок.

«Она так фонит триумфом, что у меня зубы сводит, — прорычал Феликс. Он сидел прямо на столе, между тарелкой подопечной и самой Элен, выгнув спину. Его новый ошейник жутко блеснул в свете люстр. — Миллер, не молчи. Скажи ей что-нибудь… острое. Или я сам выбью из неё этот пафос».

В это же мгновение мысли девушки прояснились, обида и страх неожиданно улетучились. От эмоций остались лишь слабые отголоски, а их место заняла необычайная уверенность. Слова демона подействовали или же она стала храбрее?

— Стивен был слишком занят нашим совместным завтраком, чтобы изучать состав моей ткани, Элен, — спокойно ответила Джесс, хотя внутри всё дрожало. — А ты, я вижу, до сих пор не можешь забыть вчерашний вечер? Вино отстирается в химчистке, а вот насчет твоих манер — сомневаюсь.

Элен задохнулась от возмущения. То, что эта «мышка» посмела упомянуть её манеры при всех, ударило по её самолюбию сильнее, чем если бы Джесс выплеснула на неё суп.

— Мои манеры? — Сент-Клер сделала шаг к сопернице, ее глаза сузились в презрении. Она явно собиралась сказать что-то окончательно уничтожающее, но внезапно вскрикнула и судорожно дернулась. На ее лице отразилось не просто удивление, а резкая, острая боль.

«Смотри, дорогуша, — проскрежетал Феликс в голове Джессики. Укрытый тенями, он вытянулся и уперся лапами блондинке в бедро. Его янтарные глаза светились недобрым, фосфорическим светом. — Смотри, как трещит ее напыщенная уверенность».

Секунда — и острые когти вонзились в дорогую ткань. Элен вскрикнула, отшатнулась, едва не сбив стул, и схватилась за больное место.

— Что… что это? — прошептала она, нервно озираясь. Ее безупречный макияж внезапно показался маской на мертвенно-бледном лице. — Здесь… здесь кто-то есть.

Она почувствовала, как по спине пополз мертвенный холод, а воздух в зале резко стал таким густым, что его невозможно было вдохнуть. Элен начало трясти — мелкой, унизительной дрожью, которую видели все.

— Естественно, здесь твои соседи, — поправила ее Миллер. — Или ты никого, кроме себя, не видела?

— Элен, тебе плохо? — Крис коснулась ее плеча, но Сент-Клер шарахнулась от подруги, как от прокаженной. Ей казалось, будто рядом присутствует нечто незримое, а в ушах нарастает гул, похожий на множество таинственных голосов. Еще одно мгновение — и в ее бедро снова впились острые когти…

— Уйдите! Все уйдите! — в истерике прокричала она и бросилась к выходу, едва не спотыкаясь на ровном месте. Студенты молчали, провожая взглядом «королеву», которая только что буквально сбежала от собственного страха. Ее паника оказалась заразительной и пугающей — ребята бегло осмотрели каждый уголок зала, но ничего не нашли.

— О-о-о, — Феликс блаженно зажмурился, впитывая эмоциональные волны. — Настоящий нектар. Куда вкуснее, чем твоя вчерашняя обида, Миллер. Теперь ты видишь? Сила — это не только деньги. Это умение заставить врага бояться собственной тени…

Когда дверь комнаты 408 захлопнулась, Джессика нервно бросила грязную посуду в раковину. Её руки мелко дрожали. Вид Элен, бледной и задыхающейся от невидимой боли, стоял перед глазами.

— Что ты сделал? — прошептала она, обернувшись к коту. — Ты… ты впился в неё когтями? Она выглядела так, будто умирает!

Феликс невозмутимо запрыгнул на кровать и растянулся во весь рост.

— Я просто поделился с ней твоим раздражением, Миллер, — его голос в голове звучал сыто и лениво. — Ты хотела, чтобы она замолчала — и она замолчала. Скажи спасибо, что я не заставил её биться в конвульсиях. Её страх был… изысканным. А твои эмоции от увиденного были еще вкуснее.

— Это не защита, это пытка! — Джесс обхватила себя руками. — Если кто-то поймет… если камеры зафиксировали, как она корчится рядом со мной…

— Камеры увидят только истеричку, у которой сдали нервы, — черный кот зевнул и свернулся клубком. — Отдыхай, смертная. Твоя совесть слишком громко шумит, мешает переваривать обед.

Девушка не стала спорить, просто заперлась в ванной со смартфоном в руках. Пережитый ужас и страх остались позади, а вот воспоминания о случившемся никуда не делись. Со стороны, наверное, действительно могло показаться, что у студентки просто сдали нервы. С кем не бывает. Главное только, чтобы у верхушки университета не появились к ней вопросы.

Напряженную обстановку немного разрядил звонок отца. Пришлось приукрасить некоторые подробности, но Джесс все равно осталась довольна разговором. Все беды как будто сразу забылись, когда она увидела на экране смартфона лицо единственного близкого человека. И лишь вид мирно валяющегося на диване исчадия ада невольно напоминал о недавних событиях. Да, проблемы со здоровьем могут настичь людей когда угодно, но все-таки немного тяжело было осознавать, что сейчас виновником случившегося оказался необычный черный кот. Оставалась надежда, что Элен поправится и забудет о своем желании расправиться с «домашней мышкой». Хотя, мечтать не вредно…

Глава 7

Весь следующий день Джессика провела у себя в комнате. По воскресеньям занятий в расписании не было, но ливневый дождь совсем не располагал к прогулкам по городу. Если верить словам Джейкоба, у Лиама из «Crust Crumb» сегодня выходной, да и запасов вкусного пока что хватало, поэтому девушка не видела смысла высовываться на улицу. Если она выйдет в общий зал, наверняка кто-нибудь из соседей начнет расспрашивать о случившемся, а разговаривать об этом ей очень не хотелось. Фелинор, конечно, забрал все эмоции, но воспоминания остались при ней, из-за чего к горлу иногда подступал тошнотворный ком. На какие еще ужасы способно это шерстяное адское отродье? Вдруг он опустится до нарушения законов и втянет ее за собой?

Стоило только подумать об этом, как из кошачьего домика в углу послышалось сонное мяуканье. Легкое дуновение прохладой — и волнение улетучилось. Его Темнейшество проснулся, когда не ждали.

— Все еще изводишь себя случившимся с блондинкой? Твое волнение вкусное, но уже становится приторным…

— Просто пытаюсь представить, что еще ты способен учудить, — буркнула Джесс, нервно перелистнув страницу книги.

Феликс потянулся и запрыгнул ей под руку.

— Поверь, я способен на многое. Случившееся вчера — это лишь цветочки по сравнению с моей истинной силой… Но ты можешь вздохнуть спокойно — мне нет смысла причинять вред объекту сделки.

— Как это мило, я сейчас расплачусь, — с иронией усмехнулась Джессика.

Демон ткнулся носом ей в ладонь.

— А теперь гладь меня, смертная. И накорми потом теми консервами с уткой!

После недолгого сеанса умиротворяющего поглаживания девушка выложила в гранитную миску порцию еды и засела за планшет. Ей давно хотелось пересмотреть любимый в детстве сериал. Три добрые ведьмы, сражающиеся с демонами — идеальное сюжетное сочетание в ее случае. Убивать Фелинора она, разумеется, не собиралась, но найти путь к мирному сосуществованию явно не помешало бы…

Феликс отнесся к увлечению подопечной с любопытством. Валяясь рядом, он наблюдал за сюжетом и иногда давал свои комментарии о поведении героев.

— Какое примитивное представление о высших силах, — кот лениво зевнул, не отрываясь от экрана планшета, где одна из сестер как раз изгоняла демона в вихре спецэффектов. — Если бы изгнание работало через рифмованные четверостишия, мой мир давно бы превратился в литературный клуб.

— Ну вот, — Джесс откусила кусочек профитролей. — Видишь? Сила трех. Всё честно и по справедливости.

— Да хоть четырех, — съязвило отродье. — Этот твой «хозяин зла» выглядит как аниматор на детском празднике. Никакого намека на реальность.

— Для большинства людей этого достаточно. Демоны у нас под боком не бегают, знаешь ли... К тому же это сериал моей юности, Феликс, — девушка шутливо ткнула его пальцем в бок, но тут же отдернула руку, наткнувшись на холодную сталь шипа на его новом ошейнике. — В нем очень интересный сюжет. Некоторые демоны даже привязывались к тем, кто был их врагом.

Фелинор фыркнул так громко, что даже стекло задрожало.

— Любовь и привязанность — это просто химический сбой, который делает вас уязвимыми… — в голосе его теперь читалась не едкость, а скорее любопытство. — Кстати, как там поживает твой принц из лаундж-холла?

— Ты о Стивене? Он сегодня не писал, только прислал стикер с пожеланиями хорошего дня. Занят, наверное. Да и мы все равно просто однокурсники, не более того.

— «Просто однокурсникам» не оплачивают химчистку тряпок и не угощают завтраком.

Джессика замерла, глядя на экран, где героини обнимались после победы. Слова Феликса про Стивена кольнули её где-то под рёбрами.

— Не понимаю… что ты имеешь в виду? — тихо спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Феликс лениво потянулся, вонзая когти в покрывало, и устроился прямо у неё под боком. В полумраке комнаты его шипастый ошейник тускло блеснул, напоминая о том, что рядом с ней далеко не домашний кот.

— Я имею в виду, Миллер, что стоит так яростно верить в выдуманные истории. Зачем тебе эти три сестры на экране, когда у тебя за порогом разворачивается собственный сериал? — он прикрыл глаза, погружаясь в свой привычный транс. — Я отдыхать. Не натвори без меня ничего…

Слова демона заставили девушку задуматься. Конечно, она плохо знакома с элитными кругами, но, наверное, не в их правилах помогать всем и каждому.

— Либо Стивен действительно чувствует вину за случившееся, либо… — Она закусила губу, боясь додумать эту мысль до конца. Ей вспомнилось, как Стивен смотрел на неё в лаундже — внимательно, почти изучающе, словно оценивал редкий экспонат в галерее. Его забота была своевременной и… идеальной.

— Так, лучше подумать о чем-нибудь другом. Пойду заберу платье из химчистки!

Пока Феликс отдыхал, Миллер добралась до нужного адреса и получила заказ. Платье выглядело как новое, словно никаких пятен и в помине не было. Хоть сейчас надевай на какую-нибудь вечеринку. Правда, после недавнего приключения лишний раз высовывать нос куда-либо ей не очень хотелось. Но кто знает, может оно все-таки еще пригодится? Например, можно будет надеть его на день рождения в конце сентября. Хотя бы просто так, чтобы себя побаловать.

Поздно вечером, когда почти пришло время ложиться спать, Стивен прислал еще одно сообщение:

«Надеюсь, твой выходной прошел отлично. До встречи завтра на лекции! :)».

Джессика сдержала улыбку и быстро убрала с экрана уведомление. Внимание Лэнгфорда ей льстило, но при этом настораживало. Элен ясно дала понять, что неравнодушна к Стивену. Вдруг она обозлится еще сильнее?

Отринув в сторону тревожные мысли, Джессика переоделась в уютную пижаму и легла спать. Феликс лежал рядом, не шевелясь и почти не дыша. С непривычки могло показаться, что он умер, но от него исходило привычное тепло, как от любого живого существа. Да и что могло бы случиться с бессмертным демоном? Еда есть — и физическая, и духовная — умирать ему точно не из-за чего.

В понедельник весь университет гудел. Слухи распространялись быстрее, чем новости на бирже Оук-Риджа. Сент-Клер, всегда безупречная и стальная, перенесла нервный срыв прямо в столовой! Это было событием месяца.

Перед началом лекции Стивен уже ждал Джессику на их привычном месте среди последних рядов и задумчиво вертел в руке дорогую ручку.

— Слышала последние новости? — спросил он, как только она села рядом. — Элен взяла отгул на несколько дней. Говорят, врачи диагностировали у неё острую паническую атаку. Странно, правда? Она переживала скандалы, развод родителей и даже банкротство дяди с каменным лицом, а тут…

Он замолчал, внимательно глядя на Джессику. Его взгляд был слишком проницательным для обычного любопытства.

— Ты была там, верно? Видела, как это началось? Поговаривают, что она сорвалась именно на разговоре с тобой. Чего ты ей сказала такого, чтобы у «железной леди» подкосились ноги?

Джессика почувствовала, как по затылку пробежал знакомый холодок. Феликс, затаившийся где-то под столами аудитории, явно наслаждался моментом.

— Ничего особенного, Стив, — Джесс заставила себя смотреть прямо в глаза Лэнгфорду. — Просто напомнила ей, что вино отстирывается легче, чем репутация. Наверное она просто… переутомилась.

— Переутомилась, — эхом повторил Стивен, и в его голосе проскользнула тень недоверия. — Ну да. Наверное.

— Я просто хотела спокойно поужинать. Вот и всё.

— Я ни в коем случае не обвиняю тебя, Джессика, — Лэнгфорд накрыл ее руку ладонью в знак сочувствия. — Успокойся. Шум со временем стихнет, а с Элен я как-нибудь разберусь. — Дверь аудитории открылась, и Стивен аккуратно отстранился. — Профессор идет. Поговорим позже.

К счастью, лекция прошла тихо. Стив иногда только шептался на тему услышанного, но больше в зале ничего интересного не происходило. Кто-то только иногда головой вертел, но проделки кота виноваты или просто сам человек скучал — непонятно.

Когда лекция закончилась, студенты одной длинной гурьбой потянулись к выходу. Стивен собирался позвать Джессику прогуляться, но дорогу им перегородила девушка.

— О, как хорошо, что я нашла тебя здесь, Стив, — черноволосая незнакомка приветливо помахала блондину и взяла его под руку. — Хотела спросить наши планы на вечер еще в силе?

— Да, Клэр, в силе, — равнодушно ответил Лэнгфорд. — Я тебе позвоню.

— Буду ждать с нетерпением, — кокетливо шепнула она ему на ухо и тут же пошла дальше, послав ему на прощание воздушный поцелуй.

Джесс проследила за воздушным поцелуем Клэр и медленно повернулась к Стивену. На её губах играла вежливая, но совершенно пустая улыбка.

— Симпатичная. Кажется, она очень ждет встречи.

— Может так и есть… — Стив вздохнул и спрятал руку в карман. — Но… с ней все сложно. Не думаю, что у нас что-нибудь получится.

— Ладно, мне пора. Нужно подготовиться к семинару. Удачи, — Джессика старалась, чтобы голос звучал безразлично, но сидевший рядом Феликс довольно облизнулся, чувствуя горечь разгорающейся в ее душе ревности. Всего лишь искра, но как приятно!

Лэнгфорд открыл рот, чтобы что-то возразить, но напарница по лекции уже ушла к лифтам, а его тут же отвлекли с беседой парни из старшего курса.

Сообщения от Стивена в соцсетях остались без ответа. На занятии Джессика иногда рисовала на полях блокнота, чувствуя, как внутри всё заледенело. На какое-то мгновение она подумала, что ее с ним связывает не только завтрак и химчистка, но, похоже, ошиблась.

«Было глупо надеяться, что он окажется свободен, — успокаивала она себя, записывая конспект с презентации профессора. — По крайней мере, мы друг другу не враги, и то хорошо».

«Твое самобичевание приятно, но меня от него пучит, — проворчал в ее голове Фелинор. — Если тебе станет от этого легче, могу сказать, что "принц" не врет. Ему действительно душно рядом с такими, как Клэр. Он еще может пригодиться… Не стоит списывать его со счетов».

Совет демона немного унял сомнения, но настроение особо не улучшилось. Когда занятия закончились, Джессика сразу же села в мамин «Понтиак» и поехала в сторону уже знакомой пиццерии. Звякнул входной колокольчик, и в нос ей ударил приятный запах кофе и выпечки.

— «Корочка и Мякиш» — выбери свой идеальный перекус! — раздался со стороны стойки знакомый приятный голос. — О, рад снова тебя видеть, Джессика. Как настроение?

— Могло быть и получше, — девушка пожала плечами и потупила взгляд.

Лиам сочувственно кивнул.

— Понимаю, иногда хочется сквозь землю провалиться, когда что-то в жизни идет не так…

Он вытер руки о фартук и поставил перед Джессикой чашку горячего какао, щедро украшенную шапочкой из маршмеллоу.

— Когда мне плохо, я пью что-нибудь сладкое и горячее. Помогает прогнать внутреннюю тревогу, расслабиться и вновь поверить в человечество… Угощайся. За счет заведения.

— Может, я лучше оплачу?

Лиам мягко улыбнулся и облокотился на стойку.

— Я настаиваю. Угощайся.

Джессика обхватила теплую чашку ладонями, чувствуя, как внутри понемногу оттаивает лед, оставшийся после встречи с Клэр. Сладость напитка дарила ощущение уюта, а плавающие в чашке маршмеллоу поднимали настроение.

«Этот парень пахнет ванилью и честностью. Скучно», — раздался в голове ленивый голос Феликса. Пока подопечная отвлеклась, он успел устроиться на стуле за одним из свободных столиков.

— Ну как, стало легче? — поинтересовался Лиам, поправив надетую на темную голову брендированную бандану.

— Да, так гораздо лучше, спасибо, — улыбнулась Миллер.

— Может, тогда усилим эффект еще чем-нибудь вкусным? Ты удачно попала в час скидок!

— Давай вот эту, "четыре сыра", — Джесс покосилась на черного кота, хищно разглядывающего витрину с круассанами, и добавила. — И один круассан со сливочным кремом.

— Уже готовлю! — пока гостья оплачивала покупки, Лиам быстро собрал заказ на поднос. — Поешь здесь? Или с собой?

«С собой! Мне скоро дурно станет от здешней милоты!» — проворчал в голове подопечной демон, но та решила иначе.

— Посижу немного здесь, но еще один кусок пиццы возьму с собой. Спасибо.

— Тогда выбирай любое свободное место. Сейчас все принесу.

Крепко сжимая в руках чашку, девушка присела за столик рядом с Феликсом. Кот ничего не говорил, только сидел, недовольно покосившись на свою спутницу. Не ожидал, видимо, что она пойдет против его воли.Какая своенравная смертная…

— Какой симпатяга! Это твой? — Лиам очарованно посмотрел на пушистого черного кота с шипастым ошейником.

Джессика чуть не захлебнулась горячим какао. Она понятия не имела, что Фелинор сейчас видим…

— Нет, не мой. Кого-то из местных, видимо, на самовыгуле. Он ко мне иногда приходит, и я его угощаю.

— Это плохо… — парень посмотрел в сторону двери, где висела табличка «Животным вход воспрещен!».

«Я не собираюсь следовать жалким правилам смертных!» — хотел возмутиться Фелинор и уже нацелился нагло своровать со стола круассан, но Лиам неожиданно наклонился и продолжил.

— На первый раз в порядке исключения можешь его накормить, пока никто не видит.

— Хорошо, я запомню, — с натянутой улыбкой Джессика положила круассан напротив замаскированного под животное адского отродья. — Угощайся.

Кот издал звук, напоминающий ворчливое рычание, но все же вцепился зубами в слоеное тесто.

— Не помню, чтобы видел кошек, питающихся круассанами, — восхищался Лиам, с любопытством наблюдая, как ловко животное расправляется с угощением. — Запомню тогда на будущее, что ты можешь прийти не одна.

— Да, похоже Феликс тот еще обжора, — Джесс неловко улыбнулась и откусила кусок пиццы.

— Его так зовут? — паренек задумчиво поднял бровь.

— Я просто придумала, — выкрутилась Миллер. — Имя само напрашивалось. Не знаю, как зовут его по-настоящему.

— Главное, что звереныш хороший, — Лиам потянулся, чтобы погладить кота, но ответом ему стало недоверчивое урчание. Улыбаться он при этом не перестал. — Понял. Не лезу.

Придверный колокольчик снова зазвонил, и пришлось работнику пиццерии отвлечься на другого гостя. Когда он освободился, Джессика уже доела пиццу и допила какао.

— Спасибо, Лиам, — поблагодарила она, взяв в руки упаковку со вторым запасным кусочком. — Как всегда вкусно.

— Рад слышать! Обязательно приходи, если захочется разбавить серые будни ароматами уюта. Если что я работаю пять дней в неделю.

— Да, я догадалась. Видела твоего напарника, — Джесс мило улыбнулась и посмотрела на часы. — Что ж, мне пора.

— А-а-а, так вот кто обо мне спрашивал… — Лиам осененно посмотрел на гостью с котом и помахал ей на прощание. — Хорошо, заглядывайте!

К водительской двери красного «Понтиака» Миллер подошла с улыбкой до ушей. Ее плохое настроение неожиданно улетучилось, обратилось пылью и унеслось куда-то прочь. Феликс не торопился и позволил подопечной немного порадоваться — поглотить эмоции он всегда успеет.

Вернувшись к себе в комнату, «простушка из Оук-Риджа» с любопытством запустила руку в пакет с пиццей. Внутри, как и раньше, лежала аккуратно сложенная салфетка с теплым пожеланием.

— «Если мир кажется слишком холодным — растопи лед огнем в своем сердце…» — Джессика несколько раз перечитала строчки, чувствуя, как ком в горле, появившийся после встречи Стивена с Клэр, понемногу исчезает. Его слова пахли не просто бумагой, а домом, спокойствием и честностью. Вещами, которые для нее стоили дороже любого антиквариата...

— Скучноватый паренек. У него даже аура цвета овсянки, но готовит он вкусно, — высказал свое мнение Феликс и запрыгнул на верхушку холодильника. — Где моя положенная консерва, смертная? Этот мелкий круассан только разжег аппетит.

— Уже бегу, Ваше Темнейшество, — усмехнулась Миллер и открыла дверцу холодильника. Вместе с приятным ветерком улетучилась и недавняя радость, но она все равно чувствовала себя на удивление отлично. Да, с Лэнгфордом нехорошо вышло, но кто знает, как все обернется? Тем более, Феликс говорил, что Стивен не врет…

Стоило только вспомнить о напарнике на лекциях, как телефон зазывающе завибрировал о входящем сообщении. На разблокированном экране появился стикер с надписью «Прости!» и пожелание хорошего вечера.

— Ладно, убедил, — проговорила она вслух и тонкими пальчиками она набрала ответное сообщение. — Будет хорошим знакомым или другом. Лучше, чем ничего.

Демон ничего не ответил, только промурчал что-то непонятное. Поболтать с подопечной и потом можно, а свежая утка из консервы сама к нему в желудок не отправится! Но решение смертной он одобрял — все же лучше, чем она будет сидеть дома. Так от нее заветных эмоций не дождешься! А ментальная энергия нужна как воздух, если он хочет восстановить силы…

Глава 8

Следующие несколько дней прошли относительно спокойно: Феликс довольно уминал еду в виде консервированной утки, приправленной разными эмоциями, а Джессика ходила на занятия и увлеченно грызла гранит науки. Погода на улице стояла на редкость приятная для конца второй декады сентября: золотистое солнце мягко подсвечивало рельефы университетских корпусов, а легкий теплый ветерок поигрывал с сухими листьями на улице.

После инцидента с Элен слухи гуляли по университету еще несколько дней. Миллер могла просто идти к своему месту на лекции, но наглые шепотки студентов настигали ее всюду.

— Это она…

— Говорят, Сент-Клер до сих пор в истерике, стоит ей услышать фамилию Миллер…

— Как такая «скромница» могла сломать Элен?

Джессика не отвечала и шла, глядя строго перед собой. Внутри нее все сжималось от косых взглядов, но она смиренно терпела.

«Нужно просто переждать… Нужно просто переждать, и все забудется!» — успокаивала себя она, сверля взглядом учебник. Конечно, эмоции быстро улетучивались из-за присутствия рядом хвостатого отродья, но осадок все равно остался.

Масла в огонь подлили декан и его секретарь. В две пары глаз у себя в кабинете они смотрели на молодую ученицу, словно на редкое насекомое под микроскопом.

— Мы получили отчет из медцентра, — начал Гилберт, постукивая ручкой по столу. — Состояние мисс Сент-Клер крайне нестабильно. Она утверждает, что почувствовала… физическую боль и необъяснимый ужас во время вашего разговора. Что вы можете об этом сказать?

«Скажи, что у неё просто аллергия на правду», — ехидно прокомментировал Феликс, невидимым грузом повиснув на люстре прямо над головой декана.

Джессика сжала кулаки и подумала о теплом пожелании Лиама. Нужно набраться решимости, иначе ее здесь растопчут, как гадкого таракана.

— Я не прикасалась к ней, сэр. Она начала оскорблять мою семью, я защищалась ответным словом.

— Меня не интересуют ваши девичьи ссоры, — перебила её мисс Эдриан, сузив глаза. — Меня интересует, почему после вашего ответа у «железной» Элен случился припадок, который она не может объяснить. Вы ничего не хотите мне рассказать?

В это же мгновение на плече мисс Эдриан, прямо на дорогой ткани жакета, материализовалась крошечная черная лапа. Кот, оставаясь невидимым, видимо, решил «пошутить»: он начал медленно и аккуратно переставлять брошь-камею на лацкане женщины, поворачивая её вверх ногами.

Мисс Эдриан внезапно нахмурилась и поправила воротник, явно почувствовав странное шевеление, но ничего не увидела.

«Скажи ей, что у Элен просто совесть проснулась, — подсказал Феликс. — Это самая неправдоподобная версия, в неё точно поверят».

— Я не знаю, что с ней случилось, — твердо ответила Джессика, стараясь не смотреть на проделки кота. — Возможно, давление в университете слишком высоко даже для неё. Я просто студентка с академической скидкой на обучение, мисс Эдриан. У меня нет власти над чужим здоровьем.

Куратор еще долго молчала, внимательно изучая лицо Джесс. Брошь на её груди теперь висела совершенно криво, что придавало строгой женщине нелепый вид.

— Свободны, мисс Миллер.

После этого разговора Джессика наконец смогла выдохнуть.Сплетни в коридорах постепенно сошли на нет, а инцидент в столовой стал обрастать пылью. Жизнь понемногу налаживалась: теплые записки от Лиама и ароматная выпечка по вечерам стали её личным щитом против холодности здешних жителей. Стивен тоже всячески помогал ей бороться с хандрой — то какую-нибудь шутку украдкой рассказывал, то у него в кармане «случайно» оказывалась лишняя шоколадка… С каждым днем Джессика все сильнее ловила себя на мысли, что, несмотря на все предрассудки, ей нравится общество Лэнгфорда. И хотя вопрос с той черноволосой Клэр всё еще висел в воздухе невидимой тенью, она убеждала себя, что ей достаточно и просто дружбы. Лучше такие отношения, чем совсем никаких…

Но идиллия рассыпалась в один миг.

Миллер младшая шла к аудитории, погруженная в свои мысли, когда тишину коридора разрезал резкий, сочащийся ядом голос:

— Глядите-ка, наша «звезда» всё-таки снизошла до простых смертных.

Джессика замерла. У подножия парадной лестницы, в окружении своей неизменной свиты, стояла Элен. Она выглядела безупречно, словно и не было тех дней в больнице, а в её глазах пылал такой холодный огонь, что воздух вокруг, казалось, мгновенно остыл.

— Элен… — голос «домашней мышки» дрогнул в растерянности. — Ты уже вернулась?

— Как видишь. Надеюсь, ты не слишком сильно радовалась моему отсутствию? — Сент-Клер сделала шаг вперед, и толпа студентов вокруг них мгновенно затихла. — Знаешь, Джесс, я тут подумала… В твоем родном захолустье, наверное, принято выживать, подставляя подножки тем, кто выше тебя. Но здесь другие правила. И я позабочусь о том, чтобы ты их выучила.

«М-м-м, знакомый аромат, — прозвучал в голове ленивый голос Феликса. — От неё пахнет не силой, а отчаянием. Она так боится повторения того „припадка“, что готова напасть первой, лишь бы никто не заметил, как у неё дрожат коленки. Хочешь, я напомню ей, каков на вкус настоящий страх?»

— Нет, Феликс, — прошептала Джесс.

Элен прищурилась, заметив её странное движение губ.

— Что ты там бормочешь? Опять свои провинциальные заговоры? Послушай меня: не над той ты смеяться вздумала! Пара звонков куда надо — и ты не только из университета вылетишь, но и работу потом не найдешь, даже официанткой. Тебя даже уборщицей не возьмут! Твоя репутация сейчас стоит меньше, чем кофе в пластиковом стакане, а что станет потом…

Джессика почувствовала, как ее сверлят взглядом десятки пар глаз. Шепотки вспыхнули с новой силой, и в них уже не было сочувствия — только холодное любопытство. Ей казалось, что стены холла начинают давить, лишая кислорода…

Именно в этот момент из бокового коридора вышел Стивен. Он замер на секунду, оценивая обстановку, но увидев, как блондинка буквально вжимает Джессику в стену своим напором, медленно подошел к ним, засунув руки в карманы брюк. На его лице не было ни капли сочувствия к Элен — только легкая, почти ленивая скука, которая била по самолюбию больнее любого оскорбления.

— Какое громкое возвращение, Элен, — произнес он, остановившись ровно между девушками. — Я слышал твой голос еще у лифтов. Ты всегда так старательно кричишь, когда тебе нечего сказать по существу?

Элен осеклась. На ее светлом лице появился нездоровый румянец.

— Стив! Ты защищаешь её? После того, что она со мной сделала?

— Я знаю только то, что ты не справилась со своими нервами, — Стивен чуть склонил голову набок, и его голос стал холодным, как арктический лед. — И если ты думаешь, что своими криками отыграешь назад утерянную репутацию, то ты ошибаешься. Оставь Джессику в покое. Держи свои детские обиды при себе, иначе мне придется разговаривать с тобой по-другому…

Он повернулся к подруге, и его взгляд мгновенно потеплел, хотя в глубине его души всё еще тлела ярость.

— Пойдем, Джессика. Здесь слишком душно от чужих амбиций. Нам нужно сменить обстановку.

Лэнгфорд не стал дожидаться ответа Элен. Он просто взял Джессику за руку — его ладонь была горячей и надежной — и уверенно повел её прочь через расступающуюся толпу студентов.

«М-м-м, интересно! — хмыкнул Феликс, невидимой тенью следуя за ними по перилам. — Наш принц сегодня в ударе. Видела лицо блондинки? Она сейчас выглядит так, будто проглотила лимон целиком. Вкусно. Очень вкусно».

Но подопечная почти не слышала демона. Она чувствовала только ритм шагов Стива и то, как постепенно разжимается ледяной обруч в её груди. Никто раньше не заступался за нее в случае спора, даже на работе. Кроме отца, разумеется…

Лэнгфорд уверенно вел подругу по лабиринтам переходов, пока шум толпы и эхо голоса Элен не стихли окончательно. Они остановились в тупиковом крыле у мирно гудящего в тишине старого автомата с напитками. Одна за другой звякнули монеты. Стивен нажал на кнопку, и две жестяные банки с грохотом выкатились в лоток.

— Держи, — он протянул ей ледяную колу. — Приложи к ладоням, у тебя пальцы совсем белые.

Джессика послушно обхватила банку. От прохлады мысли стали постепенно проясняться. Перепалка с Элен осталась позади, паника на душе тоже утихла.

Блондин открыл свою банку с характерным щелчком и сделал глоток, прислонившись спиной к стене.

— Ты в порядке, Джессика? — он внимательно посмотрел на неё. — Тебя трясет. Она что-то успела сделать до того, как я подошел?

«Она пыталась съесть твой мозг, но подавилась собственной желчью», — раздался в голове Джесс язвительный голос Феликса. Кот сидел на крыше автомата, свесив хвост прямо перед лицом Стивена, но тот лишь отмахнулся от «сквозняка». — Скажи ему, что ты в норме. Или позволь мне всё-таки уронить что-нибудь на голову змеюке Сент-Клер. Обещаю, это будет выглядеть как несчастный случай».

— Я… я в порядке, Стив, — Джесс открыла банку и сделала глоток. Колючие пузырьки газа приятно обжигали горло, прохлада напитка дарила желанное сейчас облегчение. — Просто она так внезапно появилась. И эти её угрозы… Она ведь не успокоится, пока не выживет меня отсюда.

Стивен поставил свою банку на край автомата и подошел на шаг ближе. Его присутствие ощущалось как плотный, теплый кокон, защищающий от всего внешнего мира.

— Она может угрожать сколько угодно, Джесс. Но в Эденберге слова стоят ровно столько, сколько за них готовы заплатить. А за её истерики сейчас никто не даст и цента, — блондин ободряюще похлопал подругу по плечу. — Она пытается вернуть свою идеальную репутацию, вот и всё. Не давай ей этой радости. Просто делай то, что у тебя получается лучше всего — будь умнее их всех.

Джессика кивнула и облегченно улыбнулась.

— Спасибо, Стив. За то, что вмешался.

— Брось. Мы ведь друзья, помнишь? — он отсалютовал ей банкой. — Ладно, мне пора на семинар. Профессора не прощают опозданий даже Лэнгфордам. У тебя тоже занятие?

— Да, — пожала она плечами. — Осталось только дойти до нужной аудитории и не привлечь лишнего внимания.

— Тебя проводить?

— Нет, не надо, — отмахнулась Миллер. — Я справлюсь.

Стив прищурился, словно почувствовал подвох в ее словах, но виду не подал.

— Хорошо. Если Элен снова к тебе пристанет — просто напиши мне.

— Договорились.

Джессика проводила блондина взглядом и, выбросив пустую жестянку в урну, направилась в сторону нужной аудитории. Странная смесь облегчения и щемящей пустоты на мгновение засела в ее голове: казалось, вместе с другом ушла и та невидимая броня, которую он так легко воздвиг вокруг неё.

Она шла по коридору, стараясь слиться со стенами. Лучше сейчас никому не попадаться на глаза лишний раз.

«Любит этот белоручка портить всю малину, — лениво проурчал Феликс, материализовавшись на перилах лестницы прямо перед её носом. — Ты так на него смотрела… Знаешь, твое обожание на вкус, как пересахаренный сироп. Тошнотворно».

— Я не смотрела на него «так», — прошипела Джессика, не поворачивая головы. — Он просто помог мне. Это называется вежливость, Феликс. Тебе, как я вижу, это слово незнакомо.

«Вежливость в Эденберге — всего лишь смазка для капкана, — кот спрыгнул на пол и пошел рядом, задрав хвост. — Но не волнуйся. Пока я здесь, ни один капкан не захлопнется без моего разрешения. Кстати, в той аудитории, куда ты идешь, сейчас сидит Элен. Я чувствую её ярость даже через две стены. Будет весело».

Джессика замерла перед закрытой дверью. Простая с виду железная ручка сейчас казалась ледяной, словно она вела не в учебную аудиторию, а в камеру пыток. Рука так и тянулась к отделению в сумке, где лежал телефон, но гордость оказалась сильнее страха. Толкнув дверь, она вошла внутрь и огляделась. Все студенты судачили о своем, и никто не обратил на только что вошедшую одногруппницу внимания. Только Элен в окружении свиты подруг злобно пожирала ненавистную «мышь» взглядом.

Джессика нашла место в самом конце зала, стараясь стать как можно незаметнее. Профессор начал занятие, и на какое-то время в аудитории воцарилась рабочая тишина, нарушаемая только скрипом ручек и шелестом бумаги.

Но Феликсу было скучно. Чтобы развлечься, он под вуалью теней нагло гулял по столам под носом у учеников и хихикал, если те вдруг чихали от прикосновения к лицу его хвоста.

«Смотри, как старательно твоя блондинка выводит буквы, — пронеслось в её голове. — Бьюсь об заклад, она записывает не лекцию, а план твоей казни».

Джесс увидела, как черная тень метнулась под столами. Через секунду со стороны ряда, где сидела Элен, раздался грохот. Огромный стакан с латте, стоявший на столе рядом с Хлоей, внезапно опрокинулся.

— О боже! Прости! — взвизгнула девушка, вскакивая.

Элен подпрыгнула в надежде спасти свою юбку от кофейной лужи, но в этот момент её собственная ручка — тяжелый золотой «Паркер» — сама по себе покатилась по наклонной столешнице и с тихим «дзинь» исчезла в щели между половицами.

— Да что за чертовщина! — прошипела Сент=Клер. Лицо ее снова побагровело от злости.

Профессор постучал указкой по столу, призывая к порядку, а Миллер уткнулась в тетрадь, пряча улыбку и еле сдерживая смех. Феликс, абсолютно довольный собой, материализовался на подоконнике и отвесил ей шутливый поклон хвостом.

Когда пара, наконец, закончилась, Джесс выскользнула из зала раньше, чем Элен успела вытереть кофе со стола. Ей не хотелось новых стычек. Ноги сами повели её в библиотеку — туда, где запах старой бумаги и высокие стеллажи обещали долгожданный покой.

Она прошла вглубь читального зала, к самым последним рядам. Здесь свет был приглушенным, а тишина — почти осязаемой. Идеальное место, чтобы уединиться и углубиться в чтение. Сент-Клер наверняка ждет «домашнюю мышь» в общежитии, чтобы свершить свою месть… Лучше немного выждать, а потом можно и к себе в комнату вернуться.

Тишину зала нарушил знакомый вибрирующий звук. В открытом уведомлении на дисплее высветилось сообщение от Стива.

→ Джессика, ты где сейчас?

Вздохнув, Джесс отвела взгляд к потолку и задумалась. Если сказать правду, Лэнгфорд наверняка придет ее проведать, а ей не хотелось лишний раз утруждать друга. С другой стороны, ей сейчас очень хотелось побыть с ним. Снова ненадолго ощутить себя в безопасности…

→ Я там, куда обычно не ступает нога студента, — ответила она загадкой и нажала кнопку отправить.

Следом от Стива пришел задумчивый стикер и сообщение:

→ Мне нужна «помощь зала»:)

«Подсказкой» стал стикер в виде милого котика в очках с книжкой в руках, и, похоже, в этот раз намек оказался ясен. Через несколько минут блондин появился на пороге читального зала.

Бесшумно проскользнув между стеллажами, Лэнгфорд присел рядом, и в воздухе сразу воцарился аромат его парфюма — кедр и капля холодного цитруса.

— Нашлась, — негромко произнес он, и его голос в тишине библиотеки прозвучал непривычно интимно. — Признаю, загадки ты составлять умеешь. Пришлось какое-то время подумать, прежде чем я дошел сюда.

Джессика невольно улыбнулась, чувствуя, как напряжение после лекции окончательно тает.

— Я просто хотела тишины. Элен наверняка караулит «мышь» где-нибудь по дороге в общежитие.

— Тишина — это хорошо, но у меня есть идея получше, — он поднялся и протянул ей руку. — Пойдем. Я покажу тебе секцию, о которой знают только те, кто действительно умеет искать. Книги оттуда не выдают на руки, но их можно почитать прямо там, в зале.

Вместе они прошли вглубь библиотеки. Здесь свет горел гораздо мягче, а стеллажи уходили под самый потолок. Джейн Остин, Брэм Стокер, Уильям Шекспир… Полки едва не ломились от художественной литературы разных времен. Нестареющая классика и современные бестселлеры в самых редких коллекционных оформлениях казались настоящими сокровищами!

— О-о-го! — протянула Миллер, мельком оценив содержимое полки. Издания с цветными обрезами и иллюстрациями даже в книжных магазинах выглядели дорого, а здесь… Настоящий рай для какого-нибудь книжного червя!

— А если вдруг не дотягиваешься, можно воспользоваться вот этим, — Стив указал на стоящую в углу деревянную лесенку-стремянку. — Прямо как в старинной библиотеке, не находишь?

Кивнув, Джесс принялась с любопытством изучать полки. Теперь ей еще больше захотелось посидеть в библиотеке за чтением какого-нибудь увлекательного романа. Что же выбрать? Известную классику или, может, «Сумерки»? Делюкс-издание, приуроченное к юбилею выхода первой книги, казалось настоящим арт-объектом: золоченый обрез с тиснением фольгой приковывал взгляд, а дизайн, выполненный в нежно-розовых, кремовых и золотистых тонах с детальной цветочной графикой, не оставлял равнодушным даже тех, кто никогда не являлся фанатом этой вселенной.

— Смотри, — он указал на тяжелый фолиант, но вместо того чтобы достать книгу вдруг положил руку ей на плечо, слегка привлекая к себе.

Джессика замерла. Она почувствовала, как он наклонился, почти касаясь её виска, и глубоко вдохнул аромат её волос.

— У тебя волосы пахнут ванилью и свежестью, Джессика… — прошептал Лэнгфорд ей прямо в ухо. — Знаешь, в этом пыльном месте ты — единственное, на что хочется смотреть.

— Стив, — она резко, почти грубо отстранилась, упираясь ладонями в его грудь. Между ними было всего несколько сантиметров, и она кожей почувствовала жар, исходящий от него. — Перестань.

— Что случилось? — он нахмурился, искренне удивленный её внезапным холодом.

— У тебя ведь есть Клэр, — Джессика старалась, чтобы голос не дрожал от обиды. — Она симпатичная и явно не любит проводить вечера в одиночестве. Зачем ты это делаешь? Зачем ты здесь, со мной, когда там… — она неопределенно махнула рукой в сторону выхода.

Стивен замер. Его рука медленно опустилась, а взгляд стал серьезным и каким-то обезоруживающе честным.

— Джесс, Клэр — это обязательство. Просто роль, которую мне нужно сыграть во благо семейного благополучия. В моем мире всё — бизнес. Дружба, ужины, даже симпатии. Но ты… — он замолчал, подбирая слова. — С тобой всё иначе. Ты настоящая, Джесс. И когда я рядом с тобой, я начинаю верить, что и я тоже.

Он снова шагнул к ней, сокращая дистанцию до опасного минимума.

— Не думай о ней. Её нет в этой библиотеке. Есть только ты и я.

Джессика не ответила, лишь отвела в сторону растерянный взгляд.

— Джесс, посмотри на меня, — Лэнгфорд перехватил её запястья, не давая отвернуться. Его голос стал низким, почти вибрирующим от подавляемого напряжения. — Да, Клэр симпатичная. Да, она — часть того обязательства, которое я обязан поддерживать ради отца. Но с ней мне не о чем молчать, понимаешь? А с тобой… с тобой тишина кажется правильной.

Он сделал шаг вперед, практически вжимая её в стеллаж. Запах его парфюма, казалось, заполнил всё пространство.

— Стив, не стоит… — голос девушки дрогнул. — Нас могут увидеть. В университете запрещено… ну, ты сам знаешь. Публичные проявления чувств — это прямой путь к дисциплинарной комиссии. Нам нельзя.

Стивен не убрал руку. Наоборот, его ладонь мягко скользнула по её плечу, заставляя Джессику окончательно потерять нить мыслей.

— Здесь нет камер, Джесс, — тихо ответил он. — Есть только мы.

Воздух в тесном проходе между стеллажами, казалось, загустел. Джессика чувствовала, как тепло ладони Стивена просачивается сквозь тонкую ткань её блузки, а его дыхание щекочет кожу у самого уха.

— Правила созданы для тех, кому нечего терять, Джесс, — прошептал он, и в его голосе проскользнула опасная, обволакивающая нежность. — А я не хочу терять этот момент.

— Но… Стив…

— Ты боишься, что я играю? Боишься, что ты для меня — просто способ отвлечься от скучных богатых красавиц? Так проверь меня. Не отталкивай.

Джессика судорожно выдохнула. Её решимость таяла, как воск под пламенем. Все «неудобные» вопросы про Клэр, про их разницу в статусе, про правила университета — всё это вдруг стало мелким и неважным. Она подняла глаза и утонула во взгляде его серых глаз, где темная, обволакивающая глубина смешалась с чем-то пугающе похожим на нежность.

Она медленно опустила руки, сдаваясь. Стивен почувствовал эту перемену. Его ладонь скользнула с её плеча на затылок, пальцы запутались в каштановых волосах, мягко притягивая её лицо ближе. Джессика невольно прикрыла глаза, её губы разомкнулись в ожидании. Лэнгфорд не торопился, давая ей возможность отстраниться, но Джесс словно приросла к полу. Сердце колотилось в самом горле, заглушая тиканье старых часов где-то в глубине библиотеки. Стив склонился ниже, его губы почти коснулись её…

— Апчхи! — оглушительный, неестественно громкий чих сотряс пространство неподалеку.

Блондин вздрогнул и резко отпрянул, чуть не ударившись затылком о полку.

— Эм, здесь кто-то есть? — растерянно пробормотал он, озираясь по сторонам.

Не успела Миллер младшая придумать оправдание, как прямо над головой Лэнгфорда шевельнулась тяжелая тень. Огромный увесистый том «Унесенных ветром» сорвался с верхней полки и с глухим стуком приземлился точно между ними.

— Кха… черт! — Стивен подобрал книгу и посмотрел наверх. — За полками здесь совсем не следят, похоже. Нас чуть не прибило…

«Какая досадная случайность, — раздался в голове девушки ленивый, донельзя довольный голос. — Видимо, духи библиотеки не одобряют всего… происходящего… В следующий раз я чихну так, что обвалится весь стеллаж. Уж очень у него парфюм едкий, прямо в носу свербит».

Джессика стояла, прижав ладони к пылающим щекам. Момент был безнадежно испорчен. Вместо трепета она чувствовала только сухость на губах и жгучее желание провалиться сквозь землю. Или придушить одного черного нахала…

— Мне… мне пора, Стив, — выпалила она, подхватывая сумку. — Нужно еще дописать конспект и много всего сделать. Извини…

Путь из библиотеки до «Мэнор-Холла» стал для Миллер младшей настоящим испытанием на прочность. Внутри неё бушевал такой коктейль из противоречий, что даже прохладный вечерний воздух не приносил облегчения. Она всё еще чувствовала тепло его пальцев на своей щеке и лопатке. В голове набатом стучал вопрос: что было бы, не вмешайся Феликс? Губы невольно покалывало от неслучившегося поцелуя, и это физическое ожидание, оставшееся без разрядки, превращалось в тягучую, ноющую тяжесть внизу живота. Но при этом ее не отпускало чувство тревоги. Вдруг их кто-нибудь увидел? Ведь обучению тогда конец…

Возвращаясь в общежитие, девушка судорожно озиралась по сторонам и вслушивалась в каждый шорох. Вдруг ей встретится комендант или кто-нибудь из деканата? Она чувствовала себя преступницей, совершившей нечто постыдное, хотя на самом деле ничего не произошло.

Джессика едва нашла в себе силы провернуть ключ в замке. Комната встретила её привычной тишиной и запахом старых книг, но сейчас это «убежище» казалось чужим. Не зажигая свет и бросив сумку прямо у порога, она дошла до кровати и рухнула на покрывало, даже не сняв туфли. Она не плакала — слез просто не было. Просто замерла, уставившись в одну точку на стене. В голове по кругу прокручивались кадры: , теплое объятие, сияние его глаз в полумраке, тяжесть упавшей книги, несостоявшийся поцелуй… и его шепот…

Феликс материализовался на подоконнике. В темноте его силуэт казался частью теней, и только янтарные глаза светились, как два угля. Он не прыгал на кровать, не спешил поглощать эмоции и не язвил. Демон понимал, что любое неосторожное слово сейчас может сорвать плотину.

— Молчи… Просто оставь меня, — безжизненно попросила она, не меняя позы. — Хотя бы на пять минут.

«Я молчу, Миллер. Но твои мысли шумят так громко, что я почти чувствую вкус твоего смятения. Ты ведь сейчас не о правилах думаешь, а о том, почему тебе так чертовски не хотелось, чтобы я чихал» - отозвался демон в ее голове.

Джессика вздохнула и закрыла глаза. Он был прав. Больше всего её пугало не прикосновение Стивена, а что в ту секунду она была готова позволить ему всё. Предать свои принципы, забыть об осторожности, раствориться в его тепле. Ради достижения цели она больше года не заводила отношений, и сейчас, получается, все изменилось, причем слишком быстро…

Дзынь! Уведомление о входящем сообщении заставило ее вздрогнуть.

→ Джессика, прости за то, что произошло в библиотеке.

→ Слушай… я чувствую, что напугал тебя сегодня. Тебе нужно время все обдумать… Отец требует присутствия на семейном совете, так что меня не будет три-четыре дня. Подумай обо всем. Об учебе, о нас… Я не хочу, чтобы ты чувствовала давление. Просто знай, что мои слова про «настоящую» — это не просто способ скрасить скучный вечер.

Джессика перечитала сообщение трижды. «Нужно время все обдумать…». С одной стороны, это принесло облегчение, но с другой — пустота внутри, та самая, что возникла днем у автомата, стала еще глубже.

Она отложила телефон на тумбочку, но экран продолжал светиться. «О нас…». Это короткое слово пугало больше, чем все угрозы Элен вместе взятые. Оно означало, что теперь это их связывает нечто большее, чем дружба.

Целых четыре дня… Пустота в груди ныла, требуя заполнить её хотя бы присутствием Стивена, его ироничным взглядом или случайным касанием.

— Не буду ему писать, — упрямо прошептала Миллер, накрыв голову подушкой. — Пусть решает свои дела. Завтра схожу в «Crust Crumb». От сладкого всегда легчает…

Джесс закрыла глаза, но сон какое-то время не шел. Эмоции от пережитого никак не давали покоя, пока вслед за легким прохладным ветерком не наступило желанное расслабление. Феликс не говорил ни слова, и в полумраке комнаты ярко светились его янтарные глаза…

Глава 9

Джессика еще долго лежала в темноте, прижимая к груди подушку. Случившееся в библиотеке осталось позади, но некоторые слова никак не выходили из её головы. «Семейный совет», «обдумать», «настоящая»… В её мире, где искренность была редкостью, эти слова казались спасательным кругом.

Она представляла Стивена в каком-нибудь величественном поместье с камином, где суровый отец-дипломат обсуждает с сыном семейные дела. Или что прямо сейчас он смотрит на луну и, так же как и она, ждет их встречи через четыре бесконечных дня…

Джесс закрыла глаза, погружаясь в беспокойный сон, полный эмоций. Она даже не догадывалась, что в этот самый момент стрелка спидометра на приборной панели знакомого спорткара перевалила за сто пятьдесят.

Стильный синий спорткар Лэнгфорда несся по шоссе прочь от Эденберга. Но ехал он не в родовое поместье на семейный совет… Его путь лежал в частный загородный клуб «Амбер-Гейт». Здесь музыка гремела громче, чем в любом бакалаврском общежитии, а шампанское стоило дороже, чем годовая страховка в Оук-Ридже.

Стивен хмыкнул и бросил смартфон на соседнее сиденье. Последнее сообщение, отправленное Джессике, было шедевром дипломатии. «Дать время подумать» — идеальный способ привязать к себе здешнюю отличницу, пока он разбирается с собственным тонущим кораблем.

Правда заключалась в том, что наследство тетушки Агаты, которое должно было обеспечить ему безбедную жизнь до конца дней, практически испарилось. Крупные проигрыши в закрытых покерных клубах и привычка жить на широкую ногу сделали свое дело. У Лэнгфорда младшего остались только безупречные костюмы, пустой счет и огромные долги, о которых отец не должен был узнать ни в коем случае…

«Еще пара месяцев, и этот фасад рухнет», — подумал Стив и крепче сжал руль.

Сделка с семьей Клэр была его единственным спасательным кругом. Договоренность между отцами предполагала не только бизнес-слияние, но и… «укрепление связей». Только Стивен недолюбливал ее. Она была слишком умна, чтобы не заметить его финансовой дыры.

А вот Джессика Миллер…

Он вспомнил её растерянный взгляд в библиотеке. Она была «легкой добычей». Скромная, гордая и невероятно талантливая. С её мозгами и его именем они могли бы выиграть отбор на высокие должности в самые лучшие компании — а это огромные стипендии и прямой целевой контракт, оплата с которого покрыла бы его долги.

Ему не нужна была её любовь. Ему нужен был её интеллект и доверчивость.

— Прости, Джесс, — прошептал он, сворачивая к сияющим огням клуба. — Ничего личного. Просто мне нужно как-то остаться на плаву.

Рев мотора спорткара смолк у ярких неоновых ворот. Стивен бросил ключи парковщику, даже не взглянув на него, и привычным жестом поправил манжеты на рубашке. Здесь, за закрытыми дверями, где членство стоило годового бюджета небольшого города, пахло не учебниками, а дорогим табаком, азартом и отчаянием, приправленным элитным парфюмом.

У входа его уже ждала компания старых друзей.

— О-о-о, посмотрите-ка, кто соизволил почтить нас своим присутствием! — Арчи, наследник сталелитейной империи и главный прожигатель жизни в их кругу, помахал бокалом из глубины вип-ложи.

Лэнгфорд широко улыбнулся — той самой улыбкой, в которой Джессика вчера видела «нежность» — и опустился на кожаный диван. Официант мгновенно поставил перед ним ледяной стакан виски.

— Пришлось затаиться, — Стивен сделал глоток и облегченно вздохнул, когда чувствовал, как обжигающая жидкость смывает остатки напускной серьезности. — В Эденберге сейчас душно. Кураторы, проверки… Еще Сент-Клер со своим нервным срывом.

— Ага, слышали-слышали, — хихикнул Брэд, лениво перебирая фишки для покера. — Говорят, её довела до истерики какая-то простушка. Та самая, с которой тебя видели в библиотеке. Стив, ты серьезно? Решил поиграть в благотворительность?

Стивен откинулся на спинку дивана и посмотрел на друзей сквозь золотистую жидкость в бокале.

— Благотворительность? — он коротко рассмеялся, и в этом смехе не было ни капли той теплоты, что он дарил Джессике у автомата или в библиотеке. — Брэд, ты меня плохо знаешь. Эта скромница — мой счастливый билет. У неё мозги работают быстрее, чем компьютер в фондовой бирже. С её помощью я решу финансовые проблемы и выиграю лучший целевой контракт.

— А потом? — Арчи прищурился. — Она же в тебя влюбится…

— А потом она вернется к себе домой с парой тысяч в кармане и отличной рекомендацией, — Лэнгфорд равнодушно пожал плечами. — Тетушка Агата оставила мне счета, которые я… скажем так, немного опустошил раньше времени. Казино в Монте-Карло оказалось прожорливее, чем я думал… Если деньги не вернуть, отец в конце семестра узнает о моих долгах. И тогда мне конец.

— Так она богатая? — вклинился Брэд. — Вряд ли Сент-Клер просто так назвала бы ее «домашней мышью».

Стивен замер на секунду. В его голове щелкнул расчет. Он видел её старую машину, но вот её манеры, её гордость и то, как она держалась с Элен…

— В этом и фишка. В наш университет не сможет попасть абы кто, — он криво усмехнулся, глядя на лед в стакане. — Видимо, она из тех, кто не любит выставлять капитал напоказ. Идеальная партия, чтобы поправить дела и не вызвать подозрений у отца.

Он поднял бокал, салютуя друзьям.

— За легкую добычу, господа! Давайте зажжем этот вечер…

Утро выдалось прохладным. Открыв глаза, Джессика первым делом проверила уведомления на смартфоне. Никаких сообщений… Пустота в груди, о которой говорил Феликс, за ночь никуда не исчезла — она просто стала привычной, как легкий фоновый шум.

В университете всё казалось другим. Без Стивена, который обычно занимал ей место или приносил кофе, привычные коридоры вновь стали холодными и враждебными. Элен появилась на лекции в сопровождении своей свиты, но на удивление не стала нападать. Просто сидела на два ряда впереди и периодически бросала на «домашнюю мышь» косые, изучающие взгляды, в которых читалось нескрываемое торжество.

«Она думает, что тебя бросили, Миллер, — проскрежетал Феликс, невидимым грузом устроившись на коленях Джессики под столом. — Смотри, как она сияет. Её радость на вкус как дешевый сахарин. Тошнотворно. Пойду развлекусь».

Джесс промолчала и до боли сжала ручку. Демон спрыгнул на пол и прошмыгнул между рядами прямо к ногам великой троицы. Чуть слышные повизгивания подружек Элен, почувствовавших странную щекотку, немного приподняли настроение, но этого мало было, чтобы забыть о вчерашних переживаниях.

Когда занятия, наконец, закончились, ноги сами понесли её прочь из кампуса. Ей нужно было к Лиаму. Туда, где можно быть самой собой и не бояться перепалок с истеричками, способными испортить жизнь ей и родным людям…

На дверях пиццерии красовался яркий плакат: «20 сентября — День Пиццы пепперони! Скидка 50% на твой любимый вкус!». В почти переполненном зале царили шум и веселье: сидящие за столиками дети пританцовывали под бодрый фанк, а в воздухе пахло поджаренными колбасками и расплавленным сыром. За стойкой обслуживали гостей сразу двое работников.

— О, Джесс! Ты как раз вовремя! — Лиам, раскрасневшийся от жара печи, ловко подбросил тесто в воздух. — У нас сегодня в честь праздника настоящий завал, но для тебя я припрятал самую сочную порцию.

Он поставил перед ней тарелку с дымящейся пиццей, но, взглянув в её лицо, тут же посерьезнел. Его улыбка погасла, а руки, испачканные в муке, замерли на стойке.

— Эй… — он понизил голос, игнорируя очередь за ее спиной. — Ты выглядишь так, будто у тебя отобрали всё, во что ты верила. Что-то случилось?

Джессика взяла тарелку с пиццей и грустно потупила взгляд.

— Просто… — она запнулась, подбирая слова. — Иногда кажется, что все идет хорошо, но обязательно произойдет нечто из ряда вон…

Лиам долго молчал, внимательно изучая её лицо.

— Психология — не совсем по моей части, Джессика, — тихо произнес он. — Но, возможно, я знаю, как тебе помочь… Послушай, мы закрываемся через час. Подождешь меня? Прогуляемся по набережной, выветрим твои сомнения, посмотришь на достопримечательности. Лично мне это часто помогало.

«О-о-о, рыцарь муки и скалки выходит на тропу войны, — Феликс материализовался на подоконнике, с интересом разглядывая Лиама. — Его искренность сейчас так фонит теплом, что я скоро поджарюсь. Соглашайся, смертная. Тебе полезно будет пообщаться с кем-то еще помимо "смазливого принца"».

Джессика посмотрела на Лиама, на его честный взгляд и открытую улыбку - и на душе стало немного теплее от проявленной заботы.

— Хорошо, Лиам. Я подожду, — чуть заметно улыбнувшись, она протянула ему подарочный купон. — Мне тогда еще какао с маршмеллоу и ту самую бесплатную булочку.

— Скоро будет готово, а пока что выбирай себе местечко,

Присев за столик в углу зала, Джесс принялась уминать пиццу. Она не просто ела — она отдавалась этому процессу целиком, забыв о манерах и салфетках. Первый же укус отозвался отчетливым хрустом зажаристой корочки, за которым последовала нежность расплавленной моцареллы.

Острые кружочки пепперони, запекшиеся до состояния хрустящих чашечек, выстрелили пряным соком. Пикантная соль колбасы моментально смешалась со сладковатым томатным соусом, обжигая язык приятным жаром паприки. Джессика зажмурилась, чувствуя, как по подбородку предательски стекает капля оранжевого масла. Она подхватила её пальцем и слизнула, ни капли не смущаясь.

Тягучий сыр не желал расставаться с куском и бесконечно растягивался длинной белой нитью. Пришлось наматывать его на язык, чтобы справиться с этой непокорной порцией счастья. В этот момент весь остальной мир с его проблемами перестал существовать. Остался только этот горячий треугольник теста, вкуснейший аромат и блаженное чувство близящейся сытости.

Через несколько минут Лиам принес какао и подарочную булочку в крафтовом пакете. Поверхность напитка была скрыта под целым сугробом белоснежных маршмеллоу. От жара какао крошечные зефирки начали подтаивать, превращаясь в липкую, тягучую пенку, похожую на облака.

Первый глоток стал идеальным контрастом после пикантной пиццы: бархатистая сладость мгновенно успокоила обожженные паприкой рецепторы. Шоколад был густым, почти кремовым, с легкой горчинкой, которая тут же растворялась в сахарной нежности тающего маршмеллоу.

Джессика слизнула белую пену с верхней губы и довольно откинулась на спинку стула. В животе разлилось приятное тепло, а мир вокруг окончательно подернулся дымкой сытого умиротворения. Теперь, с этой кружкой в руках, она чувствовала себя абсолютно неуязвимой.

Ловким движением она задумчиво подцепила ложкой самую крупную, уже подтаявшую зефирку и поднесла небольшое тягучее облачко к губам, но не спешила есть его.

В голове, как в калейдоскопе, крутились события последних дней. Вспыльчивое лицо Элен в коридоре университета, её резкие слова, которые до сих пор эхом отдавались волнением в груди… Перепалка вышла глупой, но липкой, как этот самый маршмеллоу. Что скажет ее отец, если вдруг весь этот дорогущий подарок пойдет крахом?

Джесс, наконец, отправила зефирку в рот, и сладость тут же окутала язык. Мысли невольно перескочили на полумрак библиотеки. Она почти взаправду почувствовала запах старой бумаги и элитный парфюм Стива. Тот момент, когда он наклонился так близко, что их губы почти соприкоснулись… Сердце снова предательски екнуло. Поцелуй, который так и не случился из-за вмешательства адского отродья, оставил после себя странное, зудящее чувство незавершенности.

И все же сейчас она чувствовала себя гораздо лучше. Да, события недавних дней оставили за собой шлейф неопределенности, но это ощущение пугало и будоражило одновременно.

Девушка сделала большой глоток горячего какао, позволяя теплу окончательно вытеснить тревогу. Здесь, в окружении запахов пепперони и шоколада, проблемы недавних дней отошли на второй план. Да, Стивен уехал, но ведь он вернется и скоро все прояснится. Элен да, поворчала, но, раз никакого приказа об отчислении еще нет, значит ее слова оказались всего лишь угрозой. Главное — стараться не провоцировать ее, и подружек тоже, тогда ничего не случится.

Феликс молча наблюдал за поведением подопечной и грациозно умывал морду лапой. Пусть Миллер ничего не говорила вслух, но он чувствовал ее мысли. На удивление ее чувство облегчения и уверенности, сменившие собой страх и волнение, оказались вкуснее, чем он рассчитывал. Еще ему перепал небольшой кусочек пиццы. Вокруг много народу, прилюдно кота не угостишь, но Джессика украдкой спрятала под стол четвертинку треугольника. Уминая угощение, Фелинор на мгновение задумался, что это на смертную нашло. Улыбается сидит, угощает ег и даже не ворчит!

«Ну прямо святая простота, — кот лениво дернул ухом и слизнул с усов крошку жирной колбаски. — Она всерьез поверила, будто буря миновала, лишь потому, что небо на пару часов затянуло облаками. Элен не лает, Стивен "спасает семью"… Ох, смертная, если бы ты знала, что не все бывает так просто…».

Демон перевел взгляд на Лиама, который за стойкой виртуозно упаковывал очередную пиццу в коробку. От парня исходило такое ровное, раздражающее своей чистотой свечение, что у Фелинора зачесались клыки.

«А этот "мастер теста и скалки" смотрит на неё так, будто она — последний кусок хлеба в голодный год, - подумал Фелинор. - И ведь ни капли фальши. Скучно. Смертельно скучно… хотя, признаю, его вера в неё придает её эмоциям приятную терпкость. И выпечка у него тоже ничего».

Постепенно гул в кафе начал стихать. Последние охотники за скидочной пепперони покинули заведение, оставив после себя лишь крошки на столах и запах сытого довольства. Лиам перевернул табличку на двери надписью «Закрыто» и с облегчением выдохнул, развязывая фартук.

— Фух, ну и денек, — он вытер руки полотенцем и повернулся к Джессике. — Кажется, я перевыполнил план по пепперони на год вперед. Ты как, не заснула с какао в руках?

Джессика улыбнулась и качнула головой.

— Нет, здесь слишком уютно, чтобы спать.

— Ну, тогда идем? — Лиам кивнул на дверь. — Посуду помоет Джейкоб, а мне жизненно необходим свежий воздух. И, кажется, тебе тоже. Подождешь немного на улице? Я скоро выйду.

Второй паренек за стойкой одобрительно кивнул.

Через несколько минут Эденберг встретил двух друзей прохладой и оранжевым светом старых фонарей.

— Пойдем к набережной? — предложил Лиам. — Там сейчас тихо, только вода шумит. Самое то, чтобы выкинуть из головы всё лишнее.

Джессика кивнула. Феликс тенью скользнул следом за ними, прыгая по крышам припаркованных машин. Он чувствовал, что сейчас начнется кое-что интересное…

Друзья шли по узкой мостовой, и звук их шагов гулким эхом отражался от стен старых кирпичных зданий.

Лиам шел чуть поодаль, стараясь не нарушать её молчание. Он видел, как Джессика то и дело сжимает пальцами ремешок сумки, и как её взгляд замирает на темной глади залива. Парень поймал себя на мысли, что при первой встрече она была совсем другой — громкой, смешливой. Эденберг словно выпил из неё краски, оставив лишь бледную тень. Нужно срочно как-то ее приободрить…

— Знаешь, — паренек остановился у старого чугунного фонаря, свет которого дрожал в лужах, — в моем родном Блэквуде жизнь шла иначе. Там не было таких шпилей и пафосных колонн, как в Эденберге. Только бесконечный лес и запах свежих опилок.

Джессика подняла на него взгляд. В оранжевом свете фонаря лицо Лиама казалось высеченным из камня, но взгляд его оставался теплым и по-своему родным.

— Мы жили на самой окраине, неподалеку от старой верфи. У меня там было секретное место, — продолжил он, чуть заметно улыбнувшись. — В двенадцать лет я был уверен, что построю лучший плот в мире и уплыву на нем до самого океана. Я собирал доски, воровал гвозди у отца в гараже, таскал веревки целыми мотками… И был один парень из старших, который каждый день подходил и говорил, что мой плот развалится на первой же мели. Что я просто зря трачу время, и лучше бы мне идти торговать газетами, как все нормальные дети.

Лиам остановился у парапета набережной и посмотрел на темную воду, в глади которой переливались огни города.

— Я почти поверил ему. Начал сомневаться, бросил молоток… А потом мой дед сказал мне одну вещь: «Лиам, люди часто пытаются убедить тебя в твоей слабости только потому, что сами боятся твоей силы». В итоге я спустил этот плот на воду. Он проплыл всего три мили и действительно застрял в камышах, — он тихо рассмеялся, — Но я сделал его сам. И это было лучшее чувство в мире.

Он повернулся к Джессике, и его взгляд стал серьезным.

— В Эденберге полно таких «ребят с верфи», Джесс. Они будут косо смотреть на тебя, будут шептать, что ты здесь чужая или недостаточно хороша для их золотых залов. Но твой «плот» уже на воде и готов к плаванию. Не позволяй их сомнениям стать твоими.

«Ох, ну и метафоры у него. Мука, что ли, в голову ударила, — Феликс картинно зевнул, балансируя на перилах моста прямо под носом у Лиама. — Хотя… дед у него был неглуп. Жаль только, что Миллер сейчас думает явно не о силе своего духа».

Джессика коснулась холодного камня парапета. Слова Лиама попали в самую цель — туда, где еще ныла обида от взглядов Элен и пустота от неопределенности отношений со Стивеном.

— Мой «плот» сейчас кажется мне дырявым корытом, Лиам, — тихо призналась она. — Но спасибо. Мне важно было это услышать.

На обратном пути темы для разговоров сменились. Парень из пиццерии больше рассказывал о местных достопримечательностях — от легенд Часовой башни до старых подвалов набережной, — а Джессика поддерживала беседу фактами из жизни в Оук-Ридже, вспоминая тихие улочки и размеренный ритм своего маленького городка. Никто из них не думал о боли или недавних неудачах — только теплое дружеское общение двух людей, которые еще узнают друг друга.

Так они постепенно дошли до знакомых ворот с гордыми золотыми львами. Лиам замялся на секунду, а потом полез в карман куртки и вытащил небольшой бумажный сверток.

— Держи. Это твоя порция пепперони на завтрак. И еще… — он выудил из другого кармана старую, потертую медную монетку с дыркой посередине. — Это мой талисман из Блэквуда. На удачу. Не сдавайся, Джесс.

— Спасибо, Лиам. За всё, — тихо ответила она, сжав в руке талисман.

— Не стоит благодарности. Заходи, если понадобится пицца или добрый совет.

Ободряюще улыбнувшись, парень кивнул подруге и зашагал дальше по улице. Джессика провожала Лиама взглядом, пока его фигура не растворилась в темноте, и только тогда шагнула за ворота.

«Трогательно до зубной боли, — Феликс спрыгнул с забора и бесшумно приземлился прямо у ног подопечной. — Медная монетка и кусок застывшей колбасы… Истинное сокровище для будущей акулы бизнеса. Знаешь, Миллер, если бы искренность этого парня можно было продавать в бутылках, ты бы уже была миллионером. Но, увы, в этом университете валюта совсем другая».

Джессика не ответила на его сарказм, просто молча вошла в холл общежития, где царила тишина, поднялась в свою комнату и, щелкнув выключателем, положила монетку на тумбочку рядом с кроватью. Рассматривая, как медь ярко блестит на свету, она подумала о том, насколько все-таки теплой была эта встреча. Никакого пафоса! Там, на набережной, Лиам казался ей куда более «настоящим», чем все блестящие витрины этого города. А этот милый подарок… Пицца давно остыла, но она как будто чувствовала исходящее от нее тепло. Внутри свертка в зип-пакете по традиции оказалась салфетка с запиской и небольшая карточка-открытка с маяком. Видимо, местная достопримечательность.

«Верь в свой свет, и никакой "туман" Эденберга не сможет сбить тебя с пути!» — прочитав надпись, Джесс опустилась на диван и с улыбкой прижала открытку к груди. Такие простые с виду слова, но тепло пожелания подарило ей ту самую желанную надежду, что еще не все потеряно. Даже смартфон, на экране которого так и не появилось новых сообщений от Стива, больше не внушал каких-либо сомнений.

«Семейные дела наверняка отнимают много сил, особенно если речь об акулах бизнеса…» — подумала она и пошла к холодильнику налить себе стакан сока. Получив порцию элитной консервированной утки на ужин, Феликс залез на крышу своего домика и свернулся калачиком. На сегодня он был сыт — как физически, так и ментально. Теперь полученную энергию демону предстояло «переварить».

Миллер же, глядя на мирно отдыхающего кота, неспешно сделала домашнее задание, а потом засела за планшет. Нужно было полистать ленту, посмотреть ролики любимых блогеров и написать сообщение отцу. Пусть поговорить по видеосвязи не получилось, ибо смена у Гордона сегодня допоздна, но лучик семейной любви она ему все-таки послала. Разумеется, без каких-либо намеков на переживания. Незачем волновать единственного родителя попусту…

Поздней ночью, обнимая подушку, Джессика с мирной улыбкой прислушивалась к биению собственного сердца. Мысли о «скрытых силах», про которые говорил Лиам, странным образом успокаивали, переплетаясь с воспоминаниями о запахе природы на набережной. Больше она не думала о собственной слабости. Только о том, как продолжит учиться дальше и дождется Стивена. Вот тогда за совместным обедом все и прояснится. Заодно можно будет аккуратно поинтересоваться, как прошел тот самый семейный совет…

Глава 10

Утро встретило Джессику ослепительным солнцем, пробивающимся сквозь занавески. Слова Лиама про плот и внутреннюю силу всё еще звенели в голове, придавая походке уверенности. Она даже не вздрогнула, когда в коридоре мимо пронеслась стайка первокурсниц, едва не задев её плечом.

Медная монетка в кармане жакета приятно холодила пальцы. Каждый раз, когда тревога пыталась подняться к горлу, Миллер младшая просто касалась неровного края металла и пульс выравнивался.

Элен появилась у входа в зал гражданского права за пять минут до начала лекции. Она выглядела безупречно: строгий жакет, идеально уложенные волосы и ледяное спокойствие.

Джесс напряглась в ожидании очередной порции яда, но Сент-Клер, проходя мимо, лишь на секунду задержала на ней взгляд. Никакой ярости — только странное, почти вежливое любопытство. Просто едва заметно кивнула и прошла к своему месту в первом ряду.

«О-о-о, Миллер, видишь это? — Феликс материализовался на пустом стуле рядом с подопечной и сонно потянулся. — Хищница сменила тактику. Она больше не рычит, а изучает идеальную траекторию твоего падения. Тишина перед бурей — самый изысканный десерт. Наслаждайся, пока твой "принц" разгребает семейные завалы».

Джессика открыла тетрадь и решительно вывела дату: 21 сентября.

— Еще три дня… — прошептала она, не глядя на кота. — Скоро он вернется и все прояснится.

Демон лишь фыркнул, вылизывая грудку. Он догадывался, что все наверняка не так радужно, как его подопечной кажется. Но разрушать эту хрупкую иллюзию раньше времени было слишком непростительно для его натуры. В первую очередь ему нужны эмоции, поэтому вмешиваться точно нельзя…

Остаток дня прошел до ужаса скучно для Феликса. Смертная так вгрызлась в учебники взглядом, что еду пришлось выпрашивать чуть ли не с боем. Причем не только физическую, но и ментальную…

Утром 23 сентября Миллер младшую разбудило уведомление из соцсети.

«С Днем Рождения!❀» — недовольно хмыкнув, Джессика спрятала смартфон под подушку и отвернулась к стене. Но шустрый Фелинор успел заметить надпись на дисплее.

— М-м-м, годовщина смертной жизни… И сколько тебе исполнилось? Второй десяток?

— Ой, не напоминай… — буркнула подопечная, уткнувшись носом в подушку.

— Ха-ха, в моем мире ты бы считалась ребенком.

— Если подумать, я и так поступила в университет позже обычного, ибо после смерти матери пришлось пропустить год обучения… Да и смысл сравнивать два разных мира? — Джесс нехотя повернулась к коту и уставилась в его янтарные глаза. — Вот сколько тебе лет? Две тысячи? Три?

— Не помню, после тысячи я перестал считать, — Фелинор лениво зевнул и лег на живот, подогнув лапы.

— Но ты же наверняка видел какие-то события…

— Кажется, как-то захаживал, когда в этом мире еще процветала Римская империя. Мне тогда больше шестисот лет было, вот и тянуло на приключения и прогулки по другим мирам. Со временем как отрезало.

— Тогда почему ты здесь? — Джессика задумчиво шевельнула бровью.

— Возникла на то… необходимость… — Феликс прищурился, и глаза его подозрительно сверкнули в полумраке комнаты. — Ты ведь не думала, что я котом среди смертных просто со скуки разгуливаю?

— Если честно, я вообще ни о чем не думала, — пожала плечами Миллер. — Ты меня спас, я перед тобой в долгу… А что тогда с тобой случилось?

Какое-то время демон молчал, словно раздумывал, стоит ли откровенничать, но потом все же заговорил:

— Скажем так, кое-кто мне здорово насолил… Сделка с тобой поможет мне восстановить силы и отомстить обидчикам, — хвост кота нервно дернулся. — Так, раз не спишь, подавай мне еду, смертная!

Издав обреченный стон, девушка нехотя вылезла из кровати и открыла свежие консервы. Феликс сразу же принялся старательно уминать порцию из дорогущей миски.

— Чем будешь сегодня заниматься? — поинтересовался демон, когда разделался с едой.

— Эм, ничем, — развела руками Джесс, оторвав взгляд от блокнота с расписанием. — Сегодня одна лекция и семинар, дальше посмотрим.

— Даже праздновать не будешь? — кот поднял на подопечную вопросительный взгляд. — У вас, смертных, насколько я знаю, любят уделять этому дню особое внимание.

— Нет, — ответила она, решительно мотнув головой. — Никакого настроения. Да и не с кем. Так что я лучше просто позанимаюсь любимыми делами с чем-нибудь вкусным на закуску. Может, закажу пиццу у Лиама и посижу вечером в парке, уминая пышущие жаром треугольники прямо на лавочке… Кстати, неплохой вариант. Пожалуй, так и сделаю.

— Как депрессивно, — фыркнул Фелинор. — Хочешь меня со свету изжить?

— Предложишь варианты поинтереснее? Что-то я сомневаюсь… — хмыкнула ему в ответ Джессика.

— В ваше время столько занятий изобрели, а ты сидеть сиднем собираешься. По этому… как его… торговому центру прогуляйся хотя бы, что ли?

Джессика закатила глаза и вздохнула. Донести до адского отродья ее нежелание лишний раз тратиться на собственные развлечения оказалось не так просто.

— Я подумаю… А сейчас можно мне пойти на занятия, Ваше Темнейшество?

Феликс величественно махнул лапой.

— Так и быть. Разрешаю.

В университете девушка вела себя так, словно это обычный четверг. Сидела в библиотеке, обложившись кодексами, писала конспекты на занятиях… Никакого намека на праздник! И только медная монетка Лиама в кармане напоминала ей, что она не одна в этом холодном городе.

«Помогите! Смертная хочет свести меня с ума! — ныл от скуки в голове подопечной демон, растянувшись на столе прямо у нее под носом. — Миллер, ау! Твои параграфы меня не накормят!»

— Замолчи, Феликс! — тихо отозвалась Джесс, поправив выбившийся локон. — Дай дочитаю статью и пойдем.

Ближе к вечеру, когда университет почти опустел, Миллер младшая взялась за исполнение плана «День Рождения». Фелинор советовал прогуляться по торговому центру, но о необходимости что-либо покупать речи ведь не шло. Лишь мысль о близящейся зиме заставила ее задуматься. В октябре все-таки иногда бывает холодно, а из верхней одежды вместе с отцом она купила только демисезонное пальто. Зимой в таком точно не походишь, а прошлогодняя куртка не сгодится…

В торговом центре было не продохнуть. Словно назло, люди толпами гуляли почти по каждому магазину. Привычка экономить и здесь сыграла роль — глаз девушки вечно падал на бюджетные ценники и акционные скидки. Еще бы выбрать что-нибудь из всего этого многообразия… С последним оказалось труднее: те вещи, которые ей нравились, стоили, как ей казалось, неприлично дорого. Приемлемая по цене одежда то сидела плохо, то смотрелась не так.

— Просто купи уже что-нибудь! — ворчал на подопечную Фелинор.

«Я не хочу брать, что мне не нравится» — мысленно ответила ему Джесс.

— Любите же вы, смертные, все усложнять… Что мешает сходить тогда в другой магазин?

Джессика не ответила. Просто молча вышла из торгового центра, села в машину и открыла на смартфоне карту города, чтобы сориентироваться в многочисленных улицах по пути к общежитию, но словно нарочно ей на глаза попался еще один отдельно стоящий магазин одежды.

— «Hidden Label»… — Джесс шепотом прочла название на табличке и дернула ручку двери. Неизвестное предчувствие подсказывало ей, что здесь вполне могло сыскаться что-нибудь интересное.

Чутье не обмануло — на вешалках ей попались качественные и брендированные вещи. Как новые! Возможно, из каких-то прошлых коллекций, но зато цена приемлемая. На радостях Джессика выбрала себе белую блузку, лонгслив и приятное телу утепленное «плюшевое» пальто оверсайз.

Покупка вышла немного дороже, чем обычно, но на удивление Миллер младшая почти не испытывала угрызений совести. Денег на карточке все равно хватало на жизнь с лихвой, да и отец немного в подарок прислал. Раз в год, наверное, можно и потратиться…

— Ну вот, уже не так скучно, — Феликс одобрительно кивнул подопечной на кассе. Эмоции от ее покупок казались ему пресноватыми, но на безрыбье сойдет. Лучше так, чем снова питаться унынием… — Что дальше по плану?

Джессика вышла из секонд-хенда, чувствуя себя чуть более живой. Шуршание бумажных пакетов с покупками согревало сердце, и в этом тепле ей хотелось видеть добрый знак. «С днем рождения, Джессика Миллер», — прошептала она самой себе, мысленно предвкушая вкусный ужин в виде свежей пиццы.

Но Эденберг не прощал минутной слабости…

Резкий визг шин заставил её вздрогнуть. Белоснежный кабриолет Сент-Клер замер у самого бордюра и преградил путь к пешеходному переходу до парковки. Блондинка медленно сдвинула солнечные очки на макушку, и её взгляд, холодный и сканирующий, прошелся по обновкам Джессики.

— Миллер? — в её голосе зазвенел чистейший, неразбавленный яд. — Я и не знала, что ты на досуге балуешься прогулками по сомнительным местам. — Сент-Клер картинно прикрыла рот ладонью, на которой сверкнул свежий маникюр. Её подружки на заднем сиденье прыснули, как по команде. — Бедный Стивен… Обидно получится, когда он узнает, что его девушка закупается в секонд-хенде. Или у тебя на родине эти вещи считаются праздничными нарядами?

На мгновение Джессика замерла. Каждое слово Элен попадало в цель, бередя рану от молчащего телефона Стивена и одиночества этого дня. Пальто вдруг показалось ей некрасивым, а радость от покупки — нелепой. Но это чувство быстро стихло от одного прикосновения к монетке-талисману в кармане.

— У меня сегодня день рождения, Элен, — твердо произнесла Джессика, глядя прямо в яркие глаза соперницы. — И мне нравятся эти вещи. Они настоящие! В отличие от многого в этом городе.

Элен на секунду осеклась, увидев, что её слова не вызвали привычного дрожания губ или попытки спрятать глаза. Вместо этого соперница расправила плечи, выражая готовность к «битве»… Вот нахалка!

— День рождения? Оу… — Сент-Клер притворно вздохнула и поправила зализанную огромным количеством лака прическу. — И Стивена рядом нет, какая досада. «Домашняя мышка» будет скучать в комнате одна…

Джесс сделала шаг к машине, и подружки Элен на заднем сиденье испуганно притихли.

— Знаешь, Элен, — голос Миллер прозвучал удивительно ровно и даже с тенью насмешки. — Мои покупки хотя бы греют. А твой ледяной взгляд, судя по всему, заморозил тебе не только манеры, но и остатки мышления. Может, Стивен сейчас не здесь, но он хотя бы умеет выбирать компанию по интеллекту, а не по количеству нулей на ценнике блузки.

Она окинула кабриолет коротким, почти сочувственным взглядом и направилась к парковке, где хозяйку уже ждал старый добрый «Понтиак».

— Приятной поездки. Постарайся не захлебнуться собственным ядом, салон потом будет сложно отмыть.

Стекло кабриолета взлетело вверх с почти яростным свистом. Машина сорвалась с места, взвизгнув шинами и оставив после себя лишь облако дорогого парфюма и пыли.

«О-о-о! — Фелинор подпрыгнул на месте, и его хвост распушился от восторга. — Миллер, я почти готов поаплодировать! Твои когти наконец-то начали прорезаться сквозь эту мантию добродетели. Слышала, как у нее скрипнули зубы? Этот звук был слаще, чем весь сахар в этом городе. Пять баллов Гриффиндору, или как там у вас, смертных, говорят?».

Джессика глубоко вздохнула, чувствуя невероятный прилив адреналина. Все-таки давать отпор — это не страшно, а чертовски приятно.

— Пошли, Феликс, — она решительно села в машину и закинула пакеты на заднее сиденье. — У меня сегодня праздник. Пицца ждет!

Джессика зашла в кафе, когда основной поток посетителей уже схлынул. В зале было тепло, пахло базиликом и дровами, а на стене негромко работал телевизор. Лиам стоял у стойки и протирал стаканы. При виде знакомой гостьи на пороге его лицо озарила приятная улыбка.

— О, Джессика! Неужели снова за дозой пепперони? — он уже потянулся за коробкой, но Миллер жестом попросила его подождать. На экране был видеозвонок от отца. Из-за шума на улице ей пришлось включить громкую связь, и голос Гордона — чуть хриплый, уставший после затяжной смены на работе — растекся по залу густой, вязкой горечью.

— …Прости, солнышко, что не смог вырваться сегодня, — на лице в маленьком окошке экрана отражалась искренняя печаль. — На работе совсем завал в последнее время. Но ты там отметь как следует, слышишь? Купи себе что-нибудь вкусное. Двадцать лет — это не шутки. Ты у меня уже совсем взрослая… моя гордость.

Лиам замер с полотенцем и стаканом в руках. Он слышал всё: и про работу, и про отсутствие подарка, и то, с какой надрывной нежностью отец поздравлял дочь, понимая, что она проводит этот вечер одна в чужом городе.

— Пап, всё хорошо, правда, — Джессика старалась, чтобы голос не дрожал. — Я как раз зашла в своё любимое место. Тут лучшая пицца в Эденберге, так что голодной не останусь.

Гордон одобрительно кивнул.

— Покажешь мне его, когда встретимся?

— Разумеется. Посидим вместе, поедим, поболтаем… Иди отдыхай, пап. Люблю тебя.

— Постараюсь на выходных приехать. Обнимаю тебя, дочка. Люблю. Пока!

Когда экран погас, девушка подняла взгляд на Лиама. Ей было немного неловко, что он стал свидетелем этого частного, «не элитного» разговора.

— Значит, сегодня тот самый день? — Лиам смотрел на неё как-то иначе. Без шуток, без обычной легкости. — Двадцать лет?

— Да, — Миллер попыталась улыбнуться, но вышло не очень. — Забудь, это просто цифра. Мне, пожалуйста, среднюю пепперони. С собой.

Лиам ничего не ответил, просто развернулся и ушел на кухню. Пришлось подождать дольше обычного, но вскоре паренек вернулся с увесистой на вид коробкой.

— Держи, — сказал он, придвинув пиццу к ней. — Здесь двойная порция сыра и… кое-что от шеф-повара.

Он не взял с неё денег, просто отмахнулся, когда она потянулась к сумке.

— Сегодня твой счёт оплачен, Джесс. С днем рождения.

— Что? Целую пиццу? — встрепенулась Джесс. Снова "за счет заведения"? Как-то неловко получается: пицца ведь стоит куда дороже какао с маршмеллоу. — Но Лиам…

Но паренек не сдавался и решительно смотрел на подругу.

— Я настраиваю Джессика. Это мой подарок.

Джессика почувствовала, как к горлу подкатил комок. Лиам не пытался её жалеть, он просто… был рядом. Приятное и согревающее душу чувство.

— Спасибо, Лиам.

— Не стоит благодарности, — парень мило улыбнулся и жестом отсалютовал ей на прощание. — Желаю тебе провести этот вечер с теплом и уютом. Ты достойна этого.

— Хорошо, я постараюсь. Еще раз спасибо!

Отыскав уединенную лавочку в глубине сквера, скрытую за пожелтевшими кустами сирени, Миллер младшая устроилась поудобнее и глубоко вздохнула. Вечерний воздух был свежим, но на удивление достаточно теплым для осени. Одно легкое движение — и коробка открылась, высвободив облако ароматного пара. Лиам явно постарался: сыр тянулся золотистыми нитями, а пепперони была поджарена до идеального хруста. И пиццы здесь лежало гораздо больше, чем она заказывала. В уголке коробки виднелась упакованная в прозрачный зиплок-пакет миниатюрная открытка.

—«Сияй всегда и везде! С Днем рождения! Лиам Бэйкер». .. — Джессика аккуратно отщипнула край корочки и, убедившись, что поблизости нет случайных студентов, протянула кусочек коту. — Ну что, Фелинор... Пицца в честь моего двадцатилетия. Не так пафосно, как на вечеринках в элитных кругах, но, по-моему, очень даже неплохо.

Демон с достоинством принял подношение.

— М-м-м, парнишка знает толк в углеводах, — Фелинор зажмурился, пережевывая угощение. — Твой булочник вложил сюда столько сочувствия, что я почти чувствую изжогу от его доброты. Но, признаю, это лучше, чем глотать пыль в библиотеке. Твои эмоции сейчас… спокойные. С легким привкусом томата и благодарности. Весьма недурно.

Джессика сделала большой укус и устремила взгляд к темнеющему небу. Слова Лиама про то, что она «достойна тепла», эхом отдавались внутри, вытесняя ядовитые замечания Элен. Здесь, в этом сквере, даже наедине со странным хранителем простая с виду пицца пепперони казалась ей самой вкусной едой в мире. Так она прониклась теплом, что довольно улыбнулась и облокотилась на спинку лавочки, пережевывая очередной кусок.

— Тишина — это хорошо, — демон лениво потянулся, вонзив когти в деревянное сиденье скамьи. — Но не обольщайся. Вечер еще не закончился. Слышишь? Этот звук… он не похож на шелест листьев.

Миллер проглотила кусок и прислушалась. Издалека, со стороны главных ворот, нарастал низкий, хищный гул мощного двигателя, а через несколько минут вдали завиднелся знакомый силуэт…

Глава 11

Чем больше Джессика смотрела в ту сторону, тем отчетливее понимала, кто идет. Стивен… Он выглядел уставшим, его волосы были слегка всклокочены, а пальто расстегнуто, но, стоило ему увидеть знакомую одинокую фигуру с коробкой пиццы на коленях, как на его лице отразилось невероятное облегчение.

Лэнгфорд остановился в паре шагов, переводя взгляд то на подругу, то на открытую коробку с остатками пепперони.

— Джессика? — он едва заметно улыбнулся, и в его голосе прозвучало искреннее недоумение. — Я приехал в общежитие, и Бриджит рассказала, что недавно видела тебя здесь.

— Привет, Стив, — Миллер отложила недоеденный кусок и отвела в сторону растерянный взгляд. Идеальный план по ужину в одиночестве на лавочке с треском провалился… — Я думала, ты приедешь завтра. С делами дома все решилось?

— Решилось, хотя без трудностей не обошлось, — он аккуратно присел рядом и принюхался. — Пахнет чертовски аппетитно, но ты выбрала довольно необычное место для ужина. Что-то случилось? Или просто решила устроить «праздник живота»?

Стив кивнул на пиццу, и на мгновение в его глазах мелькнула тень брезгливости. Еда из картонной коробки в общественном парке явно не вписывалась в его ритм жизни, но он тут же мастерски скрыл это за мягким смешком.

Джессика почувствовала, как щеки обдает жаром, и невольно прикрыла коробку ладонью, словно пытаясь спрятать остатки пиццы от его пронзительного взгляда. На фоне Лэнгфорда «ужин» в компании бездомного кота выглядел почти вызывающе просто.

— Да нет, ничего не случилось, — она постаралась придать голосу уверенности, хотя сердце в груди отбивало чечетку. И только монетка Лиама в кармане успокаивала знакомой прохладой. — Просто… у меня сегодня день рождения. Решила, что в тишине парка будет уютнее, чем в шумной столовой.

Стивен замер на мгновение, его взгляд смягчился.

— Твой день рождения? — переспросил он, и в его голосе послышалось искреннее (или очень похожее на то) сожаление. — А я приехал с пустыми руками и рассказами о скучных семейных буднях… Почему ты не сказала раньше?

Он тут же подался вперед, сокращая дистанцию так, что Джессика почувствовала тепло, исходящее от его кашемирового пальто.

— Прости меня. Я был так зациклен на этих семейных разборках, что даже и подумать не мог о возможном празднике. Но знаешь… — он слегка улыбнулся, и в его глазах промелькнула искорка азарта. — Кажется, это судьба, что я приехал именно сейчас. Собирайся, мы едем праздновать. Оставь пиццу здесь. У меня есть идея получше, как скрасить твой мрачный вечер.

Он потянулся к коробке, явно намереваясь оставить её на лавке, но Джессика мягко, но решительно перехватила угощение.

— Нет, Стив. Я унесу ее к себе в комнату. Мне все равно нужно переодеться.

Стивен удивленно приподнял бровь, но тут же галантно отступил и кивнул в сторону парковки.

— Как пожелаешь. Идем к парковке — подвезу тебя до общежития и подожду у входа. Как выйдешь, поедем в одно чудесное место, достойное стать завершением этого вечера.

Спустя несколько минут Миллер младшая уже бежала по лестнице, прижимая к груди еще теплую коробку. Она вошла в комнату и бережно положила пиццу на стол. В нос ударил густой, дразнящий аромат базилика и копченой колбаски. Лиам не просто добавил сыра — он выложил из кусочков пепперони кривоватое, но безошибочно узнаваемое число «20» прямо в центре.

«С днем рождения, Джессика», — пронеслось у неё в голове его низким, честным голосом. Вспомнился ей и разговор с папой — его усталость, любовь и то, как он просил её «отметить как следует». В любой другой день она бы, наверное, действительно просидела весь вечер за вкусняшками, но раз подвернулся случай…

Взгляд невольно упал на шкаф. Там, в чехле из химчистки, висело единственное по-настоящему дорогое платье, с любовью купленное ей отцом в «Гранд Плаза».Изумрудный шелк мерцанием зазывал ее в мир, где не считают сверхурочные и не носят еду в картонных коробках...

— Ну что, золушка? — Феликс материализовался на столе, бесцеремонно обнюхивая коробку с «подарком» из пиццерии. — Твой булочник подарил тебе сытость и правду. А тот, кто ждет внизу, предлагает тебе хрустальные туфельки, которые, скорее всего, жмут. Чей вкус тебе ближе сегодня? Жирного сыра или игристого вина?

Несколько секунд подопечная демона смотрела на вешалку и потом решилась.

— Мне желали провести этот вечер с теплом и уютом. Но ведь уют бывает не только на лавочке в сквере, правильно? От одного раза в честь праздника ничего страшного не будет. И нам со Стивом все равно нужно обсудить дальнейшие отношения… А теперь отвернись!

— Пф-ф, и чего я там за тысячи лет жизни не видел… — Фелинор недовольно фыркнул и шустро занырнул в свое кошачье укрытие. Только пушистый черный хвост торчал. — Довольна? Мне совсем ничего не видно, честно!

Надев платье и застегнув молнию, Джессика накинула плащ и задержалась у стола. Сочная пицца так и манила съесть еще немного… Невозможно удержаться! Пришлось отломить маленький кусочек и расправиться с ним, чтобы успокоить аппетит.

— Остальное на потом, — прошептала она, накидывая пальто. — Не в моих правилах избавляться от подарков. Особенно таких вкусных!

Выключив свет, Миллер младшая вздохнула для храбрости и вышла, оставив в темноте комнаты аромат пепперони.

Стивен, прислонившийся к капоту спорткара, на секунду потерял дар речи при виде подруги. Джессика выглядела ошеломительно, как и на вечеринке первокурсников. Платье идеально подчеркивало её фигуру, а распущенные каштановые волосы мягко ложились на плечи...

— Вау, — в его взгляде сверкнула хищная искорка. — Такая же очаровательная, как и в прошлый раз… Ну что, едем?

— Едем, — выдохнула Джесс, чувствуя, как прохладный шелк платья ласкает кожу под пальто.

Лэнгфорд мгновенно пришел в себя и с поистине королевским изяществом открыл перед ней тяжелую низкую дверцу пассажирского сиденья. В салоне пахло дорогой кожей, успехом и знакомым парфюмом, который дурманил голову сильнее любого вина. Автоматические стекла поднимались и опускались от одного легчайшего прикосновения к сенсорной кнопке, а при мысли о возможной цене сиденья, на котором она сейчас сидит, Миллер младшей становилось слегка не по себе. Любое такси по тарифу «Комфорт» в Оук-Ридже выглядело изнутри во сто крат проще этого дорогущего салона…

«О-о-о, — Фелинор просочился сквозь закрывающееся окно и устроился на заднем сиденье. — Смотри, Миллер, как он на тебя косится. Твое зеленое платье в сочетании с запахом пепперони, который ты притащила на губах — это просто взрывная смесь. Я прямо чувствую, как у него шестеренки в мозгах шевелятся в поисках "разгадки" твоей тайны».

Одно нажатие ногой на педаль — и машина сорвалась с места. Стивен вел уверенно: его левая рука лежала на руле, а правую он расслабленно положил на рычаг переключения передач, совсем рядом с коленом Джессики.

— Знаешь, — он мельком взглянул на неё, и в свете проносящихся мимо фонарей его профиль казался высеченным из мрамора. — Всю обратную дорогу я думал о том, как засыплю тебя вопросами о новостях в университете. Но сейчас… — он коротко рассмеялся. — В общем, тема допроса немного меняется. Рассказывай, как вы обычно празднуете в семье? Огромные шумные приемы или… тихие вечера в узком кругу избранных?

На эмоциях Джессика невольно подумала о спасительном талисмане в кармашке сумочки. Живот неприятно скрутило от волнения.

— Мы… мы ценим искренность, Стив, — она подбирала слова осторожно, как будто шла по минному полю. Малейшая осечка — и всё, конец! — Мой отец всегда говорит, что неважно, сколько свечей на торте. Важно, кто помогает тебе их задувать. Обычно это уютные вечера в кругу семьи. Без лишнего шума.

«Это когда отец спит после смены, а ты доедаешь остывшую картошку?» — ехидно уточнил демон, но Миллер лишь крепче сжала зубы.

Лэнгфорд понимающе кивнул, интерпретируя её слова по-своему. Семья старых взглядов, которая не любит выставлять богатство напоказ. Все ясно...

— Как говорила моя тетушка, «Истинный аристократизм в простоте», — резюмировал он, сворачивая к сияющей башне небоскреба. — Но сегодня я позволю себе немного нарушить твои традиции. Все-таки двадцать лет исполняется раз в жизни… Ты не против?

Джесс не стала возражать. Ей стало немного интересно, чем закончится этот вечер. Если, конечно, её не раздавит пафосом окружающей обстановки…

Ресторан «Облачный атлас» оправдывал своё название. Он располагался на восьмидесятом этаже, и казалось, что стеклянные стены — единственная преграда, отделяющая столики от звездного неба. Внутри царил полумрак, разбавленный лишь мягким янтарным светом настольных ламп. Воздух был пропитан ароматом дорогих сигар, выдержанного вина и едва уловимым запахом живых лилий.

Стивен уверенно провёл подругу к угловому столику. Здесь, в тишине, нарушаемой лишь едва слышным перебором клавиш рояля, город внизу казался игрушечным миром, рассыпанным на черном бархате.

— Тебе очень идет этот цвет, — тихо произнес Стивен, когда официант в белоснежных перчатках наполнил их бокалы искристым шампанским. — В университете из-за дресс-кода все кажутся одной единой массой, а здесь… здесь ты настоящая леди.

Джессика неловко поправила прядь волос. В этом роскошном кресле и под взглядом симпатичного однокурсника она чувствовала себя героиней фильма, который вот-вот закончится. Рука невольно потянулась к сумочке, куда она положила талисман Лиама — её шероховатая медь была единственным, что связывало с реальностью.

— Я просто… не привыкла к такому масштабу, Стивен, — честно призналась она. — Что здесь, что тогда в библиотеке…

— Привыкай, — он накрыл её ладонь своей. — Вот увидишь, очень скоро подобные вечера станут обыденностью. Ты создана для этого мира, даже если сама еще в этом сомневаешься.

Весь ужин Стив вёл себя безупречно. Не давил, не задавал сложных вопросов, а лишь мастерски поддерживал беседу, заставляя подругу смеяться над его историями о строгих профессорах и нелепых светских раутах. Джессика слушала его, затаив дыхание, и в этом дорогущем платье, среди роскоши, на мгновение она действительно почувствовала себя частью его сияющего мира.

Когда принесли десерт — крошечное шоколадное суфле с золотистой крошкой, украшенное одной тонкой свечкой — Лэнгфорд внезапно посерьезнел и отодвинул бокал.

— А теперь самое интересное… Загадай желание!

Джесс зажмурилась и затаила дыхание.Что бы такого загадать? Ведь единственное, чего ей сейчас хотелось — чтобы этот момент длился вечно…

Когда она открыла глаза и задула пламя, Стивен подался вперед. Его рука мягко коснулась её щеки, пальцы запутались в волосах. Поцелуй был легким, почти невесомым, со вкусом вишни и дорогого вина. Аромат элитного парфюма кружил голову, а тепло его дыхания сводило с ума.

«О-о-о, классика жанра, — Феликс, невидимый для Лэнгфорда, сидел на краю стола и размышлял, брезгливо разглядывая пустой бокал. — Минимальный контакт, максимальный эффект. Как же он аккуратно дозирует близость… Один поцелуй — и она уже готова отдать ему ключи от своего сердца. Красиво играет, паршивец».

Вечер в «Облачном атласе» постепенно подходил к концу. Шампанское в бокалах искрилось, отражая огни города, а джаз на фоне стал совсем тихим и обволакивающим. Джесс чувствовала себя так, словно попала в кокон из тепла, роскоши и внимания, о котором раньше не смела и мечтать.

Поцелуй Стивена оставил на губах легкое покалывание и приятное чувство удовлетворения. Она смотрела на Лэнгфорда, и все беды сразу отошли на задний план, исчезли в небытие. Здесь были только они вдвоем…

— Будь сильной, — негромко произнес Стив, вращая на столе пустой бокал. — Эденберг суров к тем, кто слаб, но таких, как ты, он возносит на самую вершину. Мы с тобой… мы еще заставим их всех выучить наши имена.

Джессика невольно улыбнулась, но взгляд на настенные часы в золоченой раме вернул её на землю. Близилась полночь. Сказка затянулась, а завтра её ждали лекции, библиотека и суровая реальность коридоров университета.

— Стив… — она замялась и поправила выбившуюся прядь. — Уже очень поздно. Мне, наверное, пора возвращаться в общежитие. Завтра нас ждет сложный день.

Миллер потянулась за сумочкой, но Лэнгфорд накрыл ее руку своей.

— Не спеши, — мягко сказал он. — Я не могу позволить тебе закончить праздник в унылом общежитии. Тем более я выпил и слишком вымотался, чтобы снова садиться за руль и ехать через весь город.

Блондин чуть прищурился, и в его глазах промелькнула та самая джентльменская забота, которая так подкупила его подругу еще в первый день.

— Я забронировал два номера в «Метрополе», прямо здесь, этажом ниже. Это лучший отель в городе. Выспимся в тишине, а утром я сам отвезу тебя на занятия. И никаких споров, Джесс. Считай это продолжением моего подарка.

«Два номера! Какое благородство! — Феликс картинно прижал лапу к сердцу, паря где-то между люстрой и столом. — Смотри, Миллер, как он ставит шах и мат в два хода. Снимая разные комнаты, он выставляет себя рыцарем без страха и упрека. Ты ведь теперь думаешь, что он — само совершенство, верно? Идеальный баланс между страстью и приличиями. Оскара этому актеру!»

Джесс еще раз посмотрела на Стивена. В его взгляде не было хищного напора или двусмысленности — только усталость и мягкая, обволакивающая забота. Она чувствовала себя защищенной, важной и, впервые в жизни, по-настоящему «дорогой» для кого-то девушкой. Родной отец не в счет, разумеется.

— Хорошо, Стивен. Спасибо, — тихо ответила она, не убирая руки. — Это… это действительно лучший день рождения.

Оплатив счет, Стивен проводил подругу к выходу. Вместе они спустились на лифте, отделанном красным деревом и зеркалами, а в холле отеля пахло лилиями и свежеполированным полом. Портье, узнав Лэнгфорда, склонился в вежливом поклоне и выдал две электронные карты-ключи.

Парочка замерла напротив одной из дверей.

— Твой номер — четыреста двенадцатый, мой — прямо напротив, — Стивен коснулся ее губ своими и задержался буквально на секунду. — Спи крепко, Джессика. Завтра мы вернемся в университет, но сегодня… сегодня пусть весь мир подождет.

Девушка зашла в номер и замерла. Ее взгляду предстала огромная кровать с белоснежным бельем и панорамное окно с видом на засыпающий город. В комнате царила абсолютная тишина, будто все звуки просто удалили, как лишние файлы на компьютере.

Заперев дверь, Джесс легла на край постели и уставилась в потолок. В голове крутился калейдоскоп событий: ядовитая ухмылка Элен, аромат пепперони в сквере и вкус вишневого шампанского на губах Стивена. Она слегка подтянула колени к груди, не снимая платья — настолько боялась спугнуть это ощущение «правильности» происходящего. Пустота внутри, которая еще недавно казалась бездонным колодцем, затянулась, как рана под плотным бинтом. Лэнгфорд заполнил её собой, своими теплыми словами и этим почти невесомым поцелуем.

— Уютно тут, да? — мурчащий голос Феликса раздался прямо у её изголовья. Демон материализовался на краю кровати, аккуратно поджав лапы. Его глаза светились ровным янтарным светом.

Демон не стал язвить. Просто продолжил смотреть на уставшую после долгого дня подопечную.

— Знаешь, Миллер… Люди всегда тянутся к самому яркому свету, когда им холодно. Это заложено в вашей природе. Стивен сейчас для тебя — как солнце после долгой зимы. И это нормально — хотеть согреться.

Он выдержал паузу, глядя в панорамное окно на засыпающий город.

— Просто помни одну вещь, которую я выучил за свою долгую жизнь… Иногда люди светят ярче всего именно тогда, когда им самим страшно остаться в темноте. Твой Стивен… он сейчас очень старается быть для тебя идеальным. Подумай об этом на досуге…

Фелинор спрыгнул с подоконника и растворился в тенях, прежде чем она успела что-то возразить.

— Спи, смертная, — донеслось из пустоты. — Завтра тебе понадобится много сил, чтобы не ослепнуть от собственного блеска.

Джессика крепче сжала край одеяла и закрыла глаза. Слова Феликса на секунду заставили ее напрячься, но усталость и шлейф пережитого счастья оказались сильнее.

«Наверняка просто злится из-за того, что сегодня не удалось полакомиться моим отчаянием» — подумала она перед тем, как без памяти провалиться в сон. Яркий и теплый, как пламя свечи на празднике. Главное теперь, чтобы этот огонек не гас как можно дольше…

Глава 12

Утром Джессика впервые за долгое время проснулась с улыбкой. Постель казалась ей самой мягкой на свете, а солнце — самым теплым. Даже будильник на смартфоне не омрачил ее настроения. Если только совсем чуть-чуть, ведь это значит, что праздник подошел к концу…

После недолгого сеанса приятного теплого душа и макияжа пришло время завтрака. Место Лэнгфорд, как обычно, выбрал идеальное: в сиденьях мягких диванчиков, казалось, можно было утонуть от нежности; приятная музыка настраивала на новый день, а утреннее яркое солнце заливало лучами столик у окна, превращая серебряные приборы в маленькие зеркала.

Стивен, уже посвежевший и безупречно выбритый, лениво помешивал свой эспрессо. Джессика, нарезая на кусочки утренний десерт, украдкой поглядывала за напарником по столику. Несмотря на вчерашнюю усталость, она отлично запомнила слова Феликса про «свет» и «страх остаться в темноте». Но сидящий напротив нее парень совсем не похож на того, кому могла бы понадобиться помощь… Или же она ошибается?

Набравшись смелости, Джессика вздохнула и отложила нож.

— Стивен… — тихо позвала она. — Ты вчера выглядел немного… измотанным. Скажи честно, у тебя действительно все в порядке? Этот семейный совет… все прошло нормально?

Лэнгфорд на секунду замер, глядя ей в глаза, а затем вскинул голову и весело рассмеялся. В его голове пронеслись цифры долгов, пустые счета тети Агаты и ледяной тон отца, но он лишь мягко улыбнулся.

— Ты очень проницательна, Джесс, — Его смех был легким и заразительным, в нем не ощущалось ни капли той тьмы, на которую намекал демон. — Мои родители — это просто два очень консервативных человека, которые могут часами спорить о цвете штор в гостевом крыле или о том, какой сорт винограда лучше подавать к ужину. Поверь, несколько дней таких «дебатов» и дорога через весь штат вымотают кого угодно. Я просто чертовски соскучился по нормальному человеческому общению. С тобой мне… проще дышать.

Он подмигнул ей, окончательно переводя тему в шутливое русло.

— Так что не ищи драмы там, где есть только скука. Просто наслаждайся завтраком, пока есть возможность. Скоро нам возвращаться на занятия…

«Ну конечно, Феликс просто всё преувеличил», — подумала Джесс. Ей стало тепло от мысли, что Стивен находит в ней спасение от своей «скучной» элитарной жизни. И, кажется, сейчас она придумала, как разнообразить парню утро.

— Устроим гонку, кто быстрее все съест?

— Гонку? — в глазах блондина вспыхнул яркий азартный огонек. — Ты бросаешь вызов человеку, который всё детство соревновался с кузенами, кто быстрее доберется до рождественских подарков?

Лэнгфорд со стуком поставил чашку на блюдце и решительно придвинул к себе тарелку с круассанами.

— Ну всё, Миллер, ты сама напросилась. Официально заявляю: твоя «семейная удача» сейчас бессильна против моей голодной решимости. На счет три?

— Раз… два… три! — смеясь, скомандовала Джессика.

«О Тьма, они серьезно, — Феликс картинно закатил глаза, наблюдая, как "золотой мальчик" Эденберга, забыв о манерах, пытается на скорость расправиться с завтраком. — Смотри, Миллер, он же сейчас подавится своим элитным круассаном. Но признаю… в этом хаосе он выглядит куда более живым, чем в своей любимой наполированной тачке. Твоя стратегия "быть проще" работает безотказно. Он в восторге от того, что с тобой можно быть просто нелепым».

Спустя минуту Стивен прожевал последний кусочек и победно вскинул руки. Безупречную рубашку усеяло крошками, а на губах осталась капля джема, но он смеялся так искренне, что Джессика не смогла удержаться от ответного хохота.

— Я… я победил! — выдохнул он, пытаясь перевести дух. — Признай это. Твои аналитические способности не помогли тебе в битве против моей страсти к выпечке.

Джессика потянулась через стол и аккуратно вытерла салфеткой джем с его уголка губ.

— Ладно, Стив, засчитано. Но только потому, что у меня было больше начинки.

Лэнгфорд на секунду перехватил ее руку и замер. В его взгляде больше не было «усталости от родителей» — только чистое, неразбавленное удовольствие от этого момента.

— Спасибо, Джесс. Это было самое лучшее утро за последние годы. Теперь можно обратно в университет махнуть.

По счастливой случайности синий спорткар Лэнгфорда подкатил к общежитию именно в тот момент, когда на площади перед главным входом было больше всего студентов.

Элен стояла на ступенях в окружении своей свиты. Она лениво потягивала ледяной латте, обсуждая чей-то «провальный» наряд, когда рев мотора заставил её обернуться.

Дверца со стороны пассажира открылась, и из машины вышла Джессика. Ее зеленое платье с вечеринки в этот раз выглядело еще ослепительнее, каштановые волосы слегка растрепались, а на лице сияла уверенная улыбка, которую дарит только по-настоящему доброе утро. Стивен вышел следом. Он небрежно закинул пиджак на плечо, и, не обращая внимания на шепотки вокруг, подошел к Джесс, чтобы забрать её сумку с заднего сиденья.

У Элен едва не отвисла челюсть от удивления. Пластиковый стакан в её руке опасно наклонился.

— Это… это что, Миллер? — глаза Хлои округлились. — Она что, приехала со Стивеном?

Элен молчала. Ее идеально накрашенное лицо превратилось в застывшую маску ярости. Она видела, как Стивен что-то шепнул Джессике на ухо, отчего та тихо рассмеялась, и как он по-хозяйски приобнял ее за талию и повел к входу.

— Она выглядит так, будто выиграла джекпот, — поддакнула Крис.

— Она выглядит как дешевка, которая запрыгнула в чужую машину! — прыснула Сент-Клер, хотя в глубине души понимала: Стивен Лэнгфорд никогда не станет подвозить «дешевок» до крыльца университета. Если только они не значат для него чего-то большего…

Проходя мимо застывшей троицы, Стивен на секунду притормозил и окинул Элен своим фирменным взглядом.

— Какое чудесное утро, не так ли, Элен? — произнес он с легкой, почти светской улыбкой. — Надеюсь, твоё началось так же бодро, как наше.

Лэнгфорд не стал ждать ответа, просто слегка коснулся ладонью спины Джессики и увлек ее дальше в прохладу университетского общежития.

Элен стояла, судорожно сжимая стакан с латте, пока по пластиковой стенке не пошла трещина. «Наше». Это короткое слово ударило её сильнее, чем любая пощечина. Стивен никогда не объединял себя с кем-то в одно целое так открыто.

— Он издевается, — прошептала Хлоя, глядя им в спину. — Он буквально светится.

— Заткнись! — процедила Элен сквозь зубы. Ее ухоженное после спа-процедур лицо побагровело на эмоциях. Зеленое платье Джессики теперь казалось ей знаменем вражеской армии, а спокойствие оппонентки она и вовсе восприняла как вызов. — Это еще ничего не значит. «Котик» поиграется с «мышкой», но скоро ему надоест…

«Кажется, мое отчисление откладывается», — Джессика мельком взглянула на соперницу и еле сдержала смешок. В ее глазах она почти отчетливо разглядела смесь злобы, недоумения и… страха. На редкость приятное чувство свершившегося возмездия.

«О-о-о, — Феликс материализовался на плече у онемевшей Элен, довольно потирая лапки. — Видишь это лицо, смертная? Ради этого стоило продать душу. Или хотя бы притвориться, что ты ее продала».

Лэнгфорд попрощался с подругой в холле. Он смотрел на нее открыто и тепло, без той маски холодного превосходства, которую обычно носил для всех остальных.

— Спасибо за это утро. Честно. Я давно не чувствовал себя так… нормально. Без необходимости соответствовать чьим-то ожиданиям.

Джессика улыбнулась, чувствуя, как внутри все тает от его слов.

— И тебе спасибо за прекрасный день рождения. Неожиданно. Правда.

— Не стоит, Джессика. Ты заслужила этот подарок, — он чуть склонил голову и понизил голос. — Буду ждать тебя на лекции Тэтчера.

— Хорошо, скоро буду.

Стив слегка сжал ее ладонь на прощание и направился к лестнице, по пути небрежно кивнув онемевшей Элен. Для него ее присутствие в этот момент было не важнее, чем предмет мебели.

Проводив парня взглядом, Миллер младшая пулей влетела на свой этаж и, оказавшись в комнате, прижалась спиной к прохладной двери. Она до сих пор не могла поверить, что все произошло взаправду. Даже ущипнула себя для верности, но…

От переживаний живот предательски скрутило. После завтрака прошло меньше часа, но Джессике снова захотелось есть. Умять что-нибудь за чашечкой чая и собраться с мыслями перед занятиями было бы идеально…

Взгляд упал на подарок Лиама. Пицца остыла за ночь в коробке, но на удивление осталась свежей, а после подогрева в микроволновке на кухне комнату снова наполнил манящий аромат пепперони.

Джесс сидела на кровати, поджав ноги, и медленно жевала кусочек пиццы. Горячий сыр и пряная колбаска постепенно возвращали её в реальность. Вчерашний вечер в сквере казался сейчас чем-то бесконечно далеким, почти из другой жизни, но именно этот вкус напоминал: всё, что у неё есть — настоящее.

— М-м-м, запах честного труда и калорий, — Феликс развалился прямо на столе, лениво наблюдая, как его подопечная расправляется с завтраком № 2. — Смотри не капни соусом на свое «королевское» платье, смертная, а то опять будешь плакать при виде чека за химчистку.

Миллер замерла с куском в руке. Ей стало немного совестно. Стивен угощал её изысканными деликатесами, но именно эта остывшая и снова согретая пицца дарила ей чувство чего-то родного и близкого. Кусочек теста, украшенный колбасками и сыром, напоминал ей о доме и семейных традициях, когда хотя бы раз в неделю родители заказывали пиццу или другие вкусности и устраивали большое чаепитие. Со временем таких уютных посиделок стало гораздо меньше…

Вздохнув, «простушка из Оук-Риджа» умяла остатки своего второго завтрака и принялась готовиться к учебе. Собрала в сумку канцелярию, приготовила учебник для семинара, потом сняла платье и надела учебную форму. «Принцесса» вчерашнего вечера снова стала одной из учениц EULP… Немного грустно, но подобный исход тоже неплохой.

Так она думала, пока не вошла в учебный корпус. От бессчетного множества взглядов по телу пробежали мурашки.

Шепотки разлетались за её спиной, как сухие листья:

— Она приехала со Стивеном…

— Говорят, на ней было то самое платье…

— Вы видели лицо Элен?

Элен Сент-Клер действительно выглядела так, будто ее ударили наотмашь. На лекции она молчала и нервно записывала материал в блокнот, не переставая свободной рукой теребить ремешок своей дорогой сумки. Подружки ее тоже не решились вставить хоть слово.

После занятия, когда Джесс прошла мимо, Элен даже не попыталась съязвить - просто проводила ее тяжелым взглядом. Обычно так смотрят на заклятого врага или кого похуже.

Стивен, напротив, был само очарование. После лекции он придержал для Джессики дверь аудитории и немного прогулялся с ней на перерыве по коридорам.

— Перекусим вместе? В лаундж-холле, как тогда. Мне нужно будет кое о чем с тобой поговорить. Это касается учебы.

Джессика кивнула, светясь от счастья. Она чувствовала себя частью мощного механизма, который теперь не остановить.

«О-о-о, рыбка заглотила наживку вместе с крючком, — Феликс материализовался на окне позади подопечной. — Твой «принц» не теряет времени, смертная. У него явно к тебе какое-то важное дело. Пора отрабатывать вчерашний ужин и шелковые простыни».

Миллер не стала спорить. Она примерно догадывалась, о чем могла пойти речь. Приличная часть школьной программы выделялась для исследовательской работы или проектов. Будет неудивительно, если что-то подобное запросят в одном из элитнейших университетов страны.

В «Золотом грифоне» было на редкость тихо. Пара старшекурсников только сидела за столиком у окна, с деловитым видом печатая что-то в ноутбуках и общаясь между собой. Из колонок на стенах звучала приятная музыка, в носу слегка защипало от аромата свежесваренного кофе.

С заказом Джесс не заморачивалась, просто оставила выбор за другом. Пока готовился латте, оба хранили молчание, но потом Стивен наконец-то заговорил. На фоне пасмурного вида из окна его взгляд казался встревоженным и сосредоточенным одновременно.

— Мне тут ребята постарше шепнули кое-что… — он едва заметно кивнул в сторону старшекурсников. — Ты ведь знаешь, что некоторые компании, спонсоры и акционеры EULP, проводят отбор учеников на целевые контракты?

— Кажется, я слышала о чем-то подобном, — задумчиво кивнула Миллер. — Заключив контракт с любой из компаний, студент получает право после получения диплома устроиться туда на постоянную работу.

— Правильно. Но в этом году правила изменили: «Аркхем Лигал» и остальные акулы права будут рассматривать только парные проекты. Им нужны не просто одиночки-отличники, а слаженные тандемы.

Джесс отхлебнула из чашки и затихла. Проекты, практики… До тошноты предсказуемо! Значит, в одиночку на какой-нибудь приятный контракт пробиться не получится. Печально…

Стивен замолчал, внимательно наблюдая за реакцией Джессики. В тишине кофейни было слышно только негромкое клацанье клавиш за соседним столом.

— Элен уже окучивает Маркуса, младшего наследника «Оникс Холдинг», — продолжил блондин, и в его голосе послышалось пренебрежение. — Они думают, что если объединят свои родословные, все целевые контракты падут к их ногам. Но они ошибаются. Наставникам нужны результаты, а не фамильные гербы на бланках.

Лэнгфорд сделал глоток кофе, его взгляд стал жестче.

— Наставничество в «Аркхем Лигал» — это прямой билет в совет директоров через пять лет. Такую возможность упускать нельзя.

«Мне все равно такое не светит, скорее всего» — подумала Миллер, но вслух ответила иначе.

— Ты прав. Звучит интересно.

Он накрыл ладонью руку подруги, и его голос стал чуть тише.

— Джессика, если у тебя еще нет напарника, то я хотел бы, чтобы мы занялись проектом вместе. Ты — лучший мозг на этом курсе, я — человек, который знает, как подать этот мозг под правильным соусом. Мы станем единственной парой, которую «Аркхем Лигал» не смогут проигнорировать. Что скажешь? Сделаем их всех?

Джессика невольно отстранилась, её рука выскользнула из-под ладони Стивена. Она опустила взгляд на свой кофе, чувствуя, как внутри всё сжалось от внезапного страха. Одно дело отвечать за собственный провал, а другое — за напарника, да еще и такого, как Лэнгфорд. Вдруг это только испортит их отношения? Все хорошо складывается, и ей хотелось, чтобы так и дальше было… Даже простой диплом элитного университета откроет перед ней множество дверей. Стоит ли так рисковать, чтобы прорваться к мнимой вершине?

— Стив, это… это безумие, — тихо произнесла она. — Ты — Лэнгфорд. Твоё имя само по себе ключ ко всем замкам. А со мной все иначе. Я только помешаю твоему триумфу.

Миллер покачала головой и уже приготовилась встать и уйти, лишь бы не видеть разочарования, которое, как она думала, сейчас появится на его лице. Но Стивен, к ее удивлению, даже не шелохнулся.

— «Помешаешь»? — блондин повторил это слово так, будто оно было на вкус как прокисшее вино. — Джесс, посмотри на меня.

Он дождался, пока она поднимет глаза. В его взгляде не было ни капли насмешки — только твердая, почти фанатичная уверенность.

— Ты думаешь, «Аркхем Лигал» — это клуб для тех, у кого запонки подороже? Нет. Это машина, которой нужно топливо. А лучшее топливо — это острый ум и умение видеть то, чего не видят другие. Элен и Маркус могут купить себе костюмы за пять тысяч долларов, но без должных знаний им никаких денег не хватит, чтобы заполучить желаемое. Ты — их худший кошмар, потому что ты умнее их.

Лэнгфорд снова подался вперед.

— Мне не нужна в напарницы «статусная кукла» для красоты. Мне нужен партнер, с которым я буду чувствовать себя в безопасности на защите проекта. И это — ты. Твое происхождение, твои сомнения… забудь о них. В этой паре статус даю я, а гениальность — ты. Это идеальный обмен.

«Слышишь это? — Феликс материализовался на спинке свободного стула и с любопытством заглянул в чашку Джессики. — Он верит в тебя больше, чем ты сама. Это чертовски опасная ловушка — согласиться на дело только потому, что этот обаятельный "принц" держит тебя за руку. Но, признай… тебе до безумия хочется попробовать».

Джессика глубоко вздохнула. Слова Стивена ложились на душу, как целебный бальзам.

— Ты действительно думаешь, что мы сможем? — голос все еще дрожал, но в нем уже сверкнула искорка азарта.

Блондин победно улыбнулся.

— Я не думаю. Я знаю. Мы их просто уничтожим.

Стив протянул руку над столом. Его ладонь была открытой, а жест — официальным и веским, как подпись под историческим документом.

— Ну что, Джессика Миллер? Готова стать частью самой амбициозной команды в истории этого университета?

Джессика посмотрела на его руку, затем в его уверенные глаза. Страх никуда не делся, но азарт, подогретый его словами о вере, все-таки перевесил. Рукопожатие вышло крепким и сухим — настоящий договор между двумя равными сторонами.

— Готова. Но чур, если мы провалимся, ты скажешь всем, что это была твоя идея.

— Идет, — Стивен рассмеялся и на секунду сжал ее руку покрепче. — Тогда не будем терять времени. Завтра в десять как обычно у читального библиотеки? Разберем требования к проектам по косточкам. Нам нужно быть на голову выше всех остальных.

— В десять. Я постараюсь сделать наброски по структуре, — кивнула Миллер и чуть заметно улыбнулась. Вместо страха в душе все ярче разгорался профессиональный интерес. Раз выпала возможность замахнуться куда-то повыше, то можно и попробовать. Тем более, это не она предложила, значит и спрос не с нее в случае провала…

После занятий, прежде чем вернуться в общежитие, Джессика решила заглянуть к Лиаму. Ей было важно сказать «спасибо» за ту пиццу, которая спасла ее вечер до появления на горизонте владельца синего спорткара.

Колокольчик звякнул, и в лицо ударил родной запах базилика и поджаристой корочки.

В кафе было тихо. Лиам стоял за стойкой и припеваючи натирал до блеска кофемашину. Увидев гостью, он отложил полотенце и расплылся в искренней, широкой улыбке. Ее глаза… они светились иначе. В них больше не было того затравленного выражения «серой мышки». Теперь на него смотрела уверенная и счастливая девушка.

— Привет, Джессика. Как прошел вчерашний план по уничтожению пепперони?

— Идеально. Даже лучше, чем я думала, — щеки девушки слегка обдало румянцем. — Не помню, когда последний раз была так счастлива в этот день. — выдержав паузу, Джесс подошла к стойке и со всей серьезностью посмотрела на друга. — Лиам, я… хотела поблагодарить за вчерашнее. За пиццу. И за поздравление. Это было очень важно для меня. И знаешь… — она чуть замялась, подбирая слова, чтобы не выдать лишнего. — Твой «талисман» сработал. Сегодня я приняла важное решение. Решила, что не дам этому городу себя запугать.

Бэйкер на мгновение замолчал, а потом кивнул.

— Пожалуйста, Джесс. Я рад, что ты весело провела вечер, — он вытер руки полотенцем и оперся о стойку. — Ты молодец, что не сдаешься и стремишься вперед. Главное — не забывай брать передышки, когда будешь покорять вершины.

Джессика ответила Лиаму той самой простой и теплой улыбкой, которую она никогда не показывала в университете.

— И в этом мне поможет твоя пицца, я права?

— И какао с маршмеллоу, если понадобится.

«Ох, посмотрите на это благородство! — Феликс материализовался на полке над кофемашиной, свесив лапы. — Лиам дарит тебе почву под ногами, а Лэнгфорд — крылья. Главное, Миллер, не запутаться, где ты настоящая: та, что уплетает пиццу в кафе, или та, что скоро будет штурмовать "Аркхем Лигал" в объятиях "золотого мальчика". Но вечер определенно удался... После твоего недавнего уныния приятно вдохнуть аромат чего-нибудь новенького».

— Спасибо, Лиам, — произнесла Джесс, стараясь не смотреть на балующегося у кофемашины демона. — Увидимся завтра?

— Обязательно, Джессика. Забегай за кофе или пиццей. Или за всем сразу.

Джессика коснулась кармана, где лежала подаренная монетка.

— За всем сразу, точно… Пока!

Вечером, пока демон-разоритель уплетал очередную порцию элитного корма, внимание ее привлек мигнувший экран смартфона. Отставив в сторону ноутбук с набросками проекта, она смахнула уведомление и прочла сообщение:

«Дочка, привет! Как прошел день рождения? Надеюсь, ты не грустила и проснулась с улыбкой? Хотя, скоро приеду и сам все увижу. Не волнуйся, я подготовился. Заехал в "Гранд Плаза", мне помогли подобрать стильный образ. Продавщица сказала, что в этом пиджаке я похож на владельца яхт-клуба, во как! Приеду в субботу к 12:00. Не терпится увидеть тебя и твой "элитный" университет!».

Джессика прикусила губу. Гордон Миллер в роли владельца яхт-клуба — это выглядело одновременно трогательно и пугающе. Она знала, что папа будет стараться изо всех сил ради дочери, но он не умел играть в эти игры. С выбором одежды дела у него обычно шли еще хуже, чем у нее самой…

«Тик-так, Миллер, — прошептал Феликс, изобразив лапой качающийся маятник. — Твой настоящий мир скоро примчится сюда на подержанном внедорожнике, облаченный в брендовый деним. Это будет столкновение двух вселенных. Главное — чтобы твой Лэнгфорд не заметил подвоха, когда "магнат" Гордон начнет обсуждать марку бетона вместо марки вина».

Джессика перечитала сообщение, и на глаза невольно навернулись слезы. Она отчетливо представила отца в том дорогом бутике: как он неловко переминается с ноги на ногу под оценивающими взглядами консультантов, как пытается разобраться в названиях брендов, которые ему ни о чем не говорят, и как тратит свои честно заработанные деньги просто для того, чтобы его дочь не чувствовала себя «не такой» рядом со своими пафосными однокурсниками.

— Глупый, — прошептала она, прижимая телефон к груди. — Мой любимый глупый папа.

Ей стало невыносимо стыдно за свой мимолетный страх. Да, он может перепутать названия дорогих вин. Да, он может слишком громко рассмеяться в тишине элитного ресторана или начать обсуждать технические характеристики двигателей там, где принято говорить о котировках акций. Но он — единственный человек на этом свете, который готов проехать сотни миль на своем старом внедорожнике, чтобы просто обнять её.

«Оу, ну всё, начался приступ сентиментальности, — Феликс лениво потянулся на подоконнике, жмурясь на заходящее солнце. — Любовь — это, конечно, прекрасно, смертная. Но учти: здешние элиты могут не понять твоего "самого лучшего папу". Ты готова к тому, что Гордону придется играть роль, о которой он даже не подозревает?»

Джессика проигнорировала подколку кота. Она вдруг поняла: неважно, как будет выглядеть отец и что он скажет. Главное, что она сможет вновь его обнять и услышать его голос вживую!

Вслед за мыслью последовал ответ на сообщение:

«Папа, ты у меня самый лучший! Уверена, что пиджак тебе очень идет. С нетерпением жду встречи!»…

Глава 13

Утром следующего дня Джессика шла на занятие по проекту во всеоружии. Наброски пунктов, выдержки из законодательства, теоретическая информация, которая могла бы пригодиться — в файле на ноутбуке собралось столько всего интересного, что глаза разбегались. Но даже такие объемы были лишь каплей в море… Для успешной защиты проекта требовалось гораздо больше работы.

В назначенное время Стивен уже ждал свою напарницу в читальном зале. Он выглядел непривычно сосредоточенным: пиджак брошен на соседний стул, рукава рубашки закатаны, а перед ним — ворох распечаток и схем.

Увидев ее, он мгновенно расслабился и улыбнулся — той самой открытой улыбкой, которой одаривают только самых близких к сердцу людей.

— А вот и ты. Я уже начал думать, что «праздничное послевкусие» заставило тебя забыть о нашем коварном плане по захвату «Аркхем Лигал», — он отодвинул стул и жестом пригласил её сесть рядом.

— Ни за что, Стив, — Джессика с азартной улыбкой открыла ноутбук. — Я соглашалась на проект не для того, чтобы все бросить в первый же день.

В расписании стояли занятия только после обеда, и весь день друзья проработали в унисон. Стивен фонтанировал идеями, а Джессика как могла превращала их в юридические аргументы. Казалось, после той ночи в «Метрополе» между ними исчезли последние преграды. Они были не просто напарниками по делу, а чем-то большим.

— Знаешь… — Стивен на мгновение отвлекся от экрана, глядя на её профиль в свете настольной лампы. — Я никогда не встречал никого, кто бы так… понимал меня с полуслова. Это пугает и восхищает одновременно.

Джессика подняла на него взгляд, и в этот миг тишина библиотеки, пропитанная запахом книг, вдруг стала густой и тягучей. Внутри всё сладко замерло, а по венам разлилось то самое волнующее тепло, которое бывает лишь тогда, когда понимаешь: тебя по-настоящему ценят. Это мимолетное признание в их интеллектуальном и духовном родстве отозвалось в ее сердце куда сильнее, чем любые красивые жесты или блеск дорогих ресторанов.

Но время за усердными занятиями имеет свойство пролетать незаметно, и вскоре пришла пора отвлечься от проекта. Лекции лучше не пропускать, чтобы не просить потом у однокурсников конспекты, а голова после бессчетного количества букв требовала перезагрузки…

Солнце заливало центральную аллею кампуса, превращая прогулку в одно сплошное эстетическое удовольствие. Миллер и Лэнгфорд шли не спеша и обсуждали содержимое проекта, как Джессика вдруг остановилась у массивного стенда с афишами.

Её взгляд зацепился за стильный минималистичный постер в глубоких винных тонах.

— «Тень в полночь»? — прочитала она вслух. — Тот самый нуар-детектив, о котором все спорят? Говорят, там невероятная операторская работа и… очень напряженная атмосфера.

Джессика засмотрелась на афишу, где в свете неоновых огней герои стояли слишком близко друг к другу. В её голове промелькнула мысль, что в Оук-Ридже такое кино назвали бы «слишком смелым», но здесь, в Эденберге, это был главный претендент на все кинопремии.

Заметив её интерес, Стивен остановился рядом и, небрежно сунув руки в карманы брюк, стал изучать постер. "М-м-м, идеальный шанс…" - подумал он, но не подал виду.

— Премьерный показ в «Орионе» в следующую пятницу, — заметил Лэнгфорд, и его голос стал на тон ниже. — Там камерный зал, мягкие кресла и звук, который пробирает до мурашек. Говорят, этот фильм нужно не просто смотреть, а чувствовать каждой клеточкой.

Он повернулся к ней, и в его взгляде проскользнула та самая уверенная искра, от которой у Джессики перехватило дыхание.

— Составишь мне компанию? Кажется, на следующей неделе после штудирования учебников в душной библиотеке нам обоим не помешает немного… эстетического потрясения. К тому же я хочу увидеть твою реакцию на финал. Обещаю, это будет незабываемо.

Джессика улыбнулась, чувствуя, как сердце в груди пустилось в пляс.

— Считай, что я поймала тебя на слове, Лэнгфорд.

Стив вытащил смартфон из кармана куртки и отпечатком пальца снял блокировку.

— Тогда я прямо сейчас забронирую самые лучшие билеты. Уверен, тебе понравится.

Примерно минуту блондин с задумчивым лицом тыкал пальцем в экран, а потом гордо заявил:

— Готово! В день премьеры нас будет ждать самое удобное место в зале.

— Ну вот, придется теперь вести обратный отсчет, — хитро подмигнула ему Джесс и заторопилась вперед. — Пойдем, скоро начнутся лекции. И кстати, на завтра нам лучше отложить занятия по проекту.

— Почему?

— Отец приедет меня проведать. Хотелось бы провести время с ним.

В мыслях Лэнгфорда сразу мелькнул холодный расчет. Завести новое знакомство в его кругах лишним не будет.

— Семейная встреча — это хорошо. Дай угадаю — от него ты унаследовала ум, а красоту — от матери?

Миллер на секунду сжала губы, когда вспомнила о маме, но потом заговорила как обычно.

— Мамы не стало, когда я пошла в младшую школу. Отец воспитывал меня один.

Взгляд Стива помрачнел. Дружеская беседа резко завернула не туда…

— Извини, я не знал…

— Ничего, все в порядке, — Джессика кивнула и натянуто улыбнулась. — Главное, что папа всегда был рядом и помогал. Я очень по нему скучала.

— Тогда я буду чудовищем, если загоню тебя заниматься, — усмехнулся блондин. — Хорошо, небольшой перерыв лишним не будет.

Остаток учебного дня прошел для Джесс как в тумане. Лекции Тэтчера, обычно казавшиеся бесконечными, пролетели незаметно — мысли то возвращались к «Ориону» и предстоящему свиданию на премьере, то тревожно перескакивали на завтрашний визит отца.

Стивен вел себя безупречно. На занятиях он не пытался привлечь лишнее внимание, но Джессика кожей чувствовала его присутствие. То, как он пододвигал ей распечатки, как едва заметно кивал, когда она отвечала профессору, и как защищал её личное пространство от ядовитых смешков Элен... В каждом его жесте читалось: «Ты под моей защитой», и это чувство трогало до глубины души.

Когда сумерки опустились на Эденберг, Джессика вернулась в свою комнату и стала готовить себе наряд для завтрашней встречи с отцом. Выбор в итоге пал на тот самый темно-синий костюм-двойку и блузку. Образ из примерочной «Гранд Плаза» ему точно понравится!

— Ищешь доспехи для завтрашней битвы? — Феликс материализовался на спинке дивана, лениво повиливая хвостом. — Завтра столкнутся два боевых фронта, смертная. В одном богатая жизнь, в другом — холодная расчетливость. Ты ведь уже сама запуталась, кто ты: будущая акула из «Аркхем Лигал» или дочка своего отца?

Джессика проигнорировала слова демона и подошла к окну. Она знала одно: завтра наконец-то приедет папа! И кто бы что ни подумал, для неё это будет просто день с самым близким сердцу человеком. С этой мыслью девушка и уснула ночью, сжимая в руке монетку Лиама…

В ожидании встречи с отцом время, как назло, шло до ужаса медленно. Одевшись и накрасившись, Джессика сидела на диване и судорожно поглядывала на часы, словно спрашивала их: "Ну когда же? Когда?". Обстановку также нагнетало одно наглое адское отродье. Издавая странный звук, напоминающий ехидное хихиканье, Фелинор расхаживал рядом и словно невзначай задевал хвостом свою подопечную.

— О-о-о, Миллер, ну что за вид? — Феликс в очередной раз мазнул хвостом по ее колену, чем заставил смертную вздрогнуть. — Ты так часто смотришь на часы, что они скоро подадут на тебя в суд за харассмент.

Запрыгнув на спинку дивана, демон завис прямо над её ухом и зашептал с интонацией заправского комментатора светской хроники:

— Расслабься! В худшем случае твой "владелец яхт-клуба" припаркует свой "эсминец" прямо на газоне и спросит, где здесь выдают зарплату в мешках с золотом. А в лучшем… Стивен увидит твоего батю и признает в нем ровню. Главное, когда Гордон начнёт хвастаться «уловом», молись, чтобы речь шла о ценных бумагах, а не о трехкилограммовом соме из Оук-Риджского пруда!

Фелинор издал звук, подозрительно похожий на кашель курильщика со стажем, и добавил:

— И не три так сильно монетку в кармане, смертная. А то от нее пойдет дым, и отец подумает, что ты начинающая иллюзионистка-неудачница.

Вздохнув, Миллер младшая убрала руку из кармана и в надежде отвлечься перевела взгляд к окну. Видом на парковку здесь и не пахло, но хоть можно было полюбоваться на птиц, качающихся на ветвях заметно облысевших деревьев.

Едва телефон завибрировал в руке, как Джесс тут же сорвалась с места и побежала к двери.

— Внимание, леди и джентльмены! Корабль капитана Миллера входит в гавань!» — провозгласил Феликс, совершив эффектный прыжок с дивана прямо на подоконник. — Держи спину, Миллер, и не забудь сделать лицо человека, который завтракает акциями, а не вчерашней пепперони!

Джессика выскочила на крыльцо университета, словно заправский марафонец, и стала беглым взглядом искать на парковке машину отца.

Через несколько секунд она увиделаего…

Знакомый черный внедорожник медленно, почти торжественно вырулил на парковку. Машина так блестела на солнце, что казалась новенькой — Гордон явно провел утро на мойке, полируя каждый дюйм. Когда он затормозил у тротуара, вокруг как будто стало тише. Пара студентов-юристов, стоявших неподалеку, невольно обернулись, оценивая мощный кузов и «блатную» чистоту колес.

Дверца открылась, и из машины вышел сам владелец.

Джессика на секунду забыла, как дышать. Пиджак из «Гранд Плаза» сидел идеально, подчеркнув его широкие, привыкшие к физическому труду плечи. Белоснежная футболка под ним создавала тот самый эффект «я настолько богат, что мне не нужен галстук», а дорогие джинсы и кроссовки завершали образ современного магната на отдыхе. В сочетании с его высоким ростом и суровой, открытой физиономией это выглядело чертовски убедительно.

— Дочка! — Гордон снял солнцезащитные очки и, увидев её, расплылся в такой широкой и гордой улыбке, что все опасения Джессики вмиг испарились.

Она бросилась к отцу и утонула в его крепких объятиях.

— Папа! Ты… ты выглядишь потрясно! — прошептала она, уткнувшись носом в его плечо. Аромат знакомого парфюма, разбавленный запахом новой одежды и кожи салона, казался еще роднее, чем обычно.

— Ну, скажешь тоже, — Гордон чуть смущенно, но довольно похлопал рукой по лацкану. — Продавщица не обманула, в этой штуке даже дышится как-то… солиднее, что ли. Ну как ты? Не обижают тебя здешние «белые воротнички»?

— Пока что все мирно, насколько это возможно, — хихикнула Джесс.

Мужчина отошел на шаг и окинул дочь с ног до головы оценивающим взглядом.

— Ну и красавица же ты у меня, Джесс. Настоящая леди. В этом вашем университете, небось, все профессора по струнке ходят, когда ты в аудиторию заходишь?

— Да не, что ты, — отмахнулась Миллер. — Ну разве что только чуть-чуть.

В этот момент со стороны главных ворот показался Стивен. Он шел к своему спорткару, на ходу просматривая что-то в телефоне, но внезапно замер, когда его взгляд зацепился за незнакомого высокого мужчину рядом с Джессикой.

Медленно опустив смартфон, Лэнгфорд взглядом за долю секунды просканировал Гордона: «Пиджак — ручная работа, джинсы — лимитка, осанка — как у человека, привыкшего отдавать приказы. И этот внедорожник… надежный, неброский, как раз для тех, кто не любит демонстративно сорить купюрами».

Блондин не стал обходить их стороной. Напротив, он уверенно направился прямо к ним.

«О-о-о, — Феликс материализовался на крыше внедорожника, свесив лапы. — Приготовься, смертная. Твой "золотой мальчик" уже расчехлил свою самую вежливую улыбку. Время большой игры!»

От слов кота у девушки внутри все похолодело.

— Джессика! — Стив подошел с той самой легкой, располагающей к общению улыбкой. — Не хотел прерывать, но не мог не подойти.

Он повернулся к Гордону и протянул руку. В его жесте было столько искреннего уважения, сколько он не проявлял даже к декану.

— Добрый день. Я Стивен Лэнгфорд. А вы, должно быть, тот самый мистер Миллер, о котором Джессика столько рассказывала?

Гордон на мгновение растерялся — он не ожидал, что этот "золотой парень" подойдет так просто. Но старая закалка взяла свое. Он сжал руку собеседника так, что у того едва заметно дрогнули пальцы.

— Гордон. Просто Гордон, парень, — он одарил Стивена своей фирменной «медвежьей» улыбкой. — Приехал вот, проверить, как моя отличница поживает.

— У вас потрясающая дочь, — Стивен не отводил взгляда. Он был явно впечатлен брутальной харизмой Гордона. — Теперь я вижу, в кого у неё эта железная хватка. «Аркхем Лигал» будут глупцами, если не обратят внимание на такое сокровище.

«О-о-о, — Феликс примостился на зеркале внедорожника, свесив хвост. — Посмотри на лицо Лэнгфорда, Миллер! Он думает, что Гордон — стальной магнат, который лично инспектирует свои заводы. Твоя легенда только что получила железобетонное подтверждение. Главное теперь — чтобы твой папа не начал рассказывать, как он "инспектирует" сломанные двигатели в гараже».

— Сам не нарадуюсь, — Гордон по-хозяйски приобнял дочь.— Ну что, именинница, пойдем пообедаем? Стивен, если у тебя нет срочных дел, присоединяйся к нам. Моя дочь заслужила настоящий семейный обед.

Лэнгфорд на мгновение задумался. Ему очень хотелось провести это время с подругой, но он понимал: появиться на первом семейном обеде после долгой разлуки — значит показаться навязчивым. Для репутации идеального парня сейчас было важнее оставить их одних, сохранив ореол таинственности и уважения к чужим границам. В бизнесе с такими ребятами куда охотнее разговаривают…

Телефон в кармане блондина завибрировал уже в третий раз. Клэр… «Девушка для отношений» явно не собиралась прекращать звонки, пока не добьется внимания. «Если не встречусь с ней сейчас, она устроит сцену прямо здесь», — сухо констатировал Лэнгфорд про себя.

— Огромное спасибо за приглашение, мистер Миллер, это большая честь, — Стивен улыбнулся, и в этой улыбке не было его обычной светской прохлады, только искреннее уважение. — Но я не посмею отнимать у вас время. Первый обед в такой день должен быть сугубо семейным. К тому же, есть несколько дел, которые требуют незамедлительного выполнения.

С такой же улыбкой он посмотрел и на Миллер младшую.

— Приятного аппетита, Джессика. Увидимся на занятиях после выходных.

Кивнув подруге на прощание, Стив развернулся и продолжил путь к парковке. Гордон проводил синий спорткар внимательным взглядом, а затем громко хмыкнул, поправляя свой новенький пиджак.

— А парень-то с характером. Вежливый, и хватка у него… — мужчина посмотрел на свою ладонь, которую только что пожимал Лэнгфорд. — Хватка у него правильная, дочка. С таким в разведку идти можно. Ну что, по коням? Я присмотрел тут одно место… Правда, не уверен, подают ли там что-то круче твоего университетского кофе, но стейки на картинке выглядели внушительно.

«Ох, Миллер, выдохни! — Феликс с эффектным сальто спрыгнул с зеркала прямо на заднее сиденье внедорожника через приоткрытое окно. — Лэнгфорд уехал, сохранив в голове образ "индустриального короля" и его наследницы. Первый раунд за нами. Но теперь начинается самое сложное: пережить обед с папой и не выдать себя, когда он начнёт громко просить добавки соуса к картошке!»

Джессика рассмеялась, чувствуя, как напряжение наконец-то отпускает, и забралась в машину. Предчувствие подсказывало, что это будет лучший семейный ужин в её жизни. Оставалось надеяться, что именно так все и случится…

Пунктом назначения оказался небольшой уютный ресторанчик с видом на набережную. Гордон, несмотря на образ закаленного бизнесом магната, чувствовал себя немного скованно в окружении белых скатертей, но присутствие дочери и её сияющие глаза помогли ему расслабиться.

— Значит, его зовут Стивен… — размышлял глава семьи, задумчиво глядя в окно на пейзаж. Заказ еще готовился, поэтому в запасе имелось немного времени «поболтать по душам».

— Угу, — скромно кивнула Джесс.

— Хороший парень, сразу видно, — продолжил Гордон, переведя взгляд на дочь. — Крепкое рукопожатие, глаза не прячет. И пиджак на нем… ну, как влитой. Только вот, дочка, скажи мне честно — он тебя не обижает своими этими замашками «сильных мира сего»? А то я видел, как он на тебя смотрит. Словно ты — самая дорогая картина в его коллекции.

Джессика невольно покраснела, помешивая трубочкой свой лимонад.

— Нет, пап, что ты. Стивен… он другой. Мы напарники по проекту.

«М-м-м, — подумал Фелинор, лениво наблюдая за происходящим в стороне от стола. — Смертная начинает понимать: правда — это не то, что случилось, а то, что она готова рассказать»…

— Напарники, значит? — Гордон хитро прищурился, но развивать тему не стал. — Ладно, дело молодое. Главное, чтобы за всем этим блеском не ты забывала, зачем оказалась здесь. Как учёба? Тэтчер этот твой, про которого ты писала… всё такой же сухарь?

Джессика с воодушевлением начала рассказывать про «Аркхем Лигал», про часы в библиотеке и про то, как она планирует сдать проект. Гордон слушал внимательно, хотя половина терминов показалась ему темным лесом. Для него куда важнее была искра в ее глазах. Ради этого чувства стоило вкалывать сверхурочно и потратить огромный выигрыш…

— Я горжусь тобой, дочка, — тихо сказал он, когда официант поставил перед ними тарелки с сочным мясом. — Но прежде чем мы начнем уничтожать наш обед… у меня есть кое-что для тебя.

Он залез во внутренний карман своего новенького пиджака и достал небольшую бархатистую коробочку.

— Это не из «Гранд Плаза», — он чуть смущенно улыбнулся. — Я заказал его у старого мастера в Оук-Ридже. Двадцатилетие — это не просто дата. Ты теперь совсем взрослая, учишься в таком месте… с такими людьми. Мне хотелось, чтобы у тебя было нечто особенное, что всегда напоминало бы тебе о родном доме. Маленький семейный талисман.

Внутри, на атласной подложке, лежал золотой кулон в виде сердечка и тонкая изящная цепочка. На гладкой поверхности украшения была выгравирована аккуратная надпись: «Моему солнышку. Папа».

Джессика осторожно коснулась украшения кончиками пальцев. Медальон мягко щелкнул и открылся. Внутри не было фото, зато виднелась ещё одна гравировка, совсем мелкая: «Оук-Ридж всегда с тобой!».

— Ох, папа… — Джесс почувствовала, как дыхание перехватило на эмоциях.

— Носи его, — Гордон накрыл её руку своей, сильной и мозолистой. — И если когда-нибудь в этом большом городе тебе станет одиноко или ты почувствуешь, что всё вокруг — сплошной туман… просто коснись его. Мы с мамой всегда рядом. С днем рождения.

«Ух, ну всё, я сейчас расплачусь, а демонам это не по статусу, — Феликс примостился на спинке стула Гордона, подозрительно часто моргая. — Теперь у тебя два талисмана: медь Лиама для удачи и золото отца для правды. Главное — не потеряй себя между ними».

Джессика сжала медальон в ладони и представила, как она пойдет в библиотеку к Стивену или будет стоять на защите проекта, и этот подарок будет напоминать ей о главной ценности. О безграничной любви, которую невозможно купить ни за какие акции и облигации. О родном отце, который сделал все для ее счастья.

Украшение тут же заняло свое место на шее хозяйки хозяйки.

— Спасибо, папа! Ни за что его не сниму!

— Не за что, милая. Рад был тебя порадовать.

Обед прошел на удивление легко. Вкус сочного стейка и теплая беседа вытеснили из мыслей Миллер младшей все тревоги об «Аркхем Лигал» и едких комментариях Элен. Гордон, расслабившись, даже рассказал пару смешных историй с работы. Проникнувшись рассказом, Джесс хохотала на весь зал, совершенно не заботясь о том, насколько неаристократично она сейчас выглядит.

После ресторана они долго гуляли по набережной. Гордон с интересом рассматривал архитектуру Эденберга, но то и дело возвращался взглядом к дочери, не переставая восхищаться тем, как она повзрослела. Настоящая гордость семьи! Грейс была бы счастлива видеть, каких успехов добилась ее малышка…

Уже на обратном пути к университету, когда солнце начало медленно клониться к закату, Джессика, проходя мимо знакомого переулка, не выдержала и кивнула на вывеску «Crust Crumb».

— Пап, а вот та самая пиццерия. Помнишь, я писала? Здесь делают лучшую пиццу в городе.

Гордон остановился и внимательно посмотрел на скромную вывеску.

— То самое место? Ну, раз так, — глава семьи поправил свой модный пиджак, — я просто обязан оценить здешнюю стряпню. Да и в дорогу мне не помешает перекус. Пошли, дочка, сделаем небольшой заказ.

В пиццерии, как всегда, царили уют и спокойствие. Лиам как раз доставал из печи свежую заготовку, когда колокольчик над дверью звякнул, возвещая о гостях.

— «Корочка и Мякиш» — выбери свой идеальный перекус! О, привет, Джессика! — он привычно улыбнулся, но тут же осекся, увидев рядом с ней внушительного мужчину в дорогом наряде.

— Привет, Лиам! — Джесс подошла к стойке, сияя. — Познакомься, это мой папа — Гордон Миллер. Он решил, что не может уехать из Эденберга, не попробовав твою знаменитую пепперони.

Гордон подошел ближе, и его массивная фигура в «магнатском» прикиде заняла почти всё пространство у прилавка. Он внимательно оглядел Лиама — его муку на фартуке, открытый взгляд и крепкие руки.

— Доброго дня, — прогудел Гордон, протягивая руку. — Значит, это вы радуете мою тоскующую по дому дочь вкусной пиццей?

Лиам пожал руку Гордону, и в его глазах промелькнуло узнавание — он разглядел в этом «бизнесмене» тот же стержень, что был в нем самом.

— Рад знакомству, мистер Миллер. Такому прекрасному человеку, как ваша дочь, грех не помочь. Сейчас организуем вам лучшую коробку в дорогу!

«Ой, посмотрите на это! — Феликс материализовался на вешалке для одежды, с интересом наблюдая за встречей. — Сначала принц на спорткаре, теперь — добрый пекарь с лопатой. Миллер, твой батя сегодня проводит кастинг года. Интересно, кому он поставит больше баллов: мистеру "блестящий пиджак" или "королю ароматной салями"?»

Пока заказ готовился, Джессика за столиком наблюдала, как ее отец и Лиам перекидываются парой фраз о технике выпечки и «работе руками». Это было так правильно и просто, что на душе стало совсем тепло.

Через несколько минут Лиам вручил гостям две пышущие теплом коробки с пиццей и термостаканы с молочными коктейлями.

— Держите ваш заказ. Желаю вам приятного вечера. Буду ждать вас за новой порцией пиццы.

— Обязательно, Лиам, — помахала ему Джесс на прощание, крепко сжимая в руке стакан с трубочкой. — Зайду завтра после занятий, как обычно. Приготовишь мне «четыре сыра» и булочки с корицей?

— Хорошо, — подмигнул ей Бэйкер. — Оставлю самые горячие!

Когда они вышли на свежий воздух, Гордон бережно устроил горячие коробки на заднем сиденье своего внедорожника. Аромат пепперони мгновенно заполнил салон.

— Слушай, Джесс, — Гордон вырулил со стоянки, то и дело поглядывая на дочь, с удовольствием потягивающую коктейль. — А парень-то — золото. Я ведь по рукам сразу увидел: он дела не боится. Руки в муке, а взгляд ясный, честный. Знаешь, в наше время таких «рукастых» всё меньше, все только в мониторы тыкать горазды.

Он одобрительно хмыкнул и прибавил газу.

— И как он с печью управляется... Ну загляденье! Настоящий мастер. Знаешь, он мне чем-то наших ребят из Оук-Риджа напомнил. Свой в доску. Не то что эти… — мужчина на секунду замялся, подбирая слово, чтобы не обидеть чувства дочери, — не то что пафосные мальчики, которые боятся манжеты запачкать. Лиам… он надёжный, как старый добрый дизель.

Джессика улыбнулась в трубочку коктейля. Ей было безумно приятно, что отец так легко принял Лиама.

— Он правда очень добрый, пап. И он единственный, кто не смотрит на меня как на «новенькую» или «чужую».

— И правильно делает, — Гордон похлопал дочку по плечу. — Ты за него держись. Такие друзья на дороге не валяются. Он, если что, и пиццей накормит, и спину прикроет. А булочки с корицей, которые он тебе пообещал… — папа мечтательно шмыгнул носом, — судя по запаху в этой лавке, они у него божественные.

«Ну надо же, старый Миллер вынес вердикт! — Феликс развалился на приборной панели, ловя лапами световых зайчиков от проносящихся мимо фонарей. — Лиам получил знак качества "Оук-Ридж Approved". Кажется, в негласном соревновании между спорткаром и духовкой счет начинает выравниваться. Один парень дарит тебе статус, а другой — уют. А вот на чьей стороне окажешься ты, когда придется выбирать между фуа-гра в "Метрополе" и той самой булочкой с корицей?».

Подопечная демона не ответила, только вздохнула и продолжила пить коктейль. За прошедший месяц она научилась спокойнее относиться к выходкам адского отродья, так что чаще всего просто игнорировала его возгласы не по делу. Да и ей все равно нечего было сказать…

Подъехав к общежитию, Гордон заглушил мотор и на мгновение замолчал, глядя на дочь с какой-то особенной, тихой грустью.

— Ну вот и приехали, принцесса. Пора мне обратно, к своим «цехам», — он подмигнул ей, намекая на их маленькую тайну с пиджаком. — Главное, дочка… помни про подарок. И про то, что я тебе сказал. Ты — лучше всех. И ты достойна самого лучшего.

— Спасибо, пап! — прошептала Миллер младшая, крепко обняв отца на прощание. — Это был лучший день. Люблю тебя и жду в гости снова.

Джессика поднялась к себе, неся в руках тепло коробки с пиццей и шлейф отцовской любви. Слова Гордона о Лиаме всё еще звучали в ушах. «Надежный, как старый дизель»… Она понимала, что отец прав. В Лиаме был покой и та самая честность Блэквуда, которая не требовала от нее высоких каблуков или безупречных цитат Гроция. Он был ее безопасной гаванью, другом, который всегда протянет руку (или кусочек пиццы).

Но стоило ей опуститься на диван и прикоснуться к шее, где блестел новый золотой кулон, как по телу пробежала совсем другая дрожь. Ее губы все еще помнили вкус кофе и недавние поцелуи Стивена — те самые, от которых кружилась голова и хотелось верить в сказку о «Золушке». Стивен был бурей, вызовом и ярким светом, в котором так отчаянно хотелось не сгореть, а засиять.

Из мыслей ее вывел звук вибрирующего на тумбочке смартфона. В чате на синем фоне с мультяшным рисунком ярко выделялось сообщение Стивена:

«Надеюсь, обед прошел отлично и мистер Миллер остался доволен Эденбергом. Твой отец — впечатляющий человек, Джессика. В нем чувствуется порода и та редкая сила, которую мало где встретишь. Понимаю теперь, в кого ты такая сильная… Спокойной ночи. С нетерпением жду нашей встречи на занятиях».

— «Такая сильная…», — повторила Джессика, глядя в экран. — Если бы ты только знал, Стивен, как дела обстоят на самом деле…

— О-о-о, — Феликс с комфортом устроился на стопке ее учебников и ехидно прищурился. — Настоящая дилемма! В одной руке у тебя «честный дизель» Лиам, в другой — «прекрасный принц» Лэнгфорд. Один ценит твою душу, другой — ум. Ну может что-нибудь еще…

— Придумай что-нибудь новенькое, а то ты повторяешься, — устало парировала Джесс.

Ответ демона не заставил себя долго ждать.

— Знаешь, смертная, сидеть на двух стульях удобно только до тех пор, пока они не начинают разъезжаться в разные стороны… Подумай об этом.

Подопечная не ответила, просто выключила телефон и открыла коробку с пиццей. Приятный аромат напоминал о доме и радостной встрече с отцом, но мысли уже улетали навстречу новому дню — под своды библиотеки, к серьезному взгляду Стивена и их общему будущему, которое казалось таким близким и волнующим одновременно. Что ждет впереди? Разумеется, она не знала. Но всем сердцем теперь верила, что скучная жизнь явно осталась позади.

Глава 14

Неделя до премьеры пролетела незаметно и немного скучно. Каждый день шел словно по расписанию: утром — покормить «элитными консервами» вечно голодающее адское отродье, днем — учеба и работа со Стивом над проектом, вечером — отдых и ужин. Менялась разве что еда в холодильнике — одной пиццей и булочками вечно сыт не будешь, а наглая кошачья морда требовала кормить ее только отборными деликатесами. Иногда Джессика удивлялась, как миниатюрная жестяная баночка корма для кошек могла стоить дороже человеческой еды, но все равно смиренно пополняла запасы консервов с изображениями милых котиков. И ведь попробуй только не покорми этого проглота — со спокойствием на день тогда можно прощаться! Да и привыкла она уже немного к причудам Феликса. На вид обычный кот, может немного шаловливый. Болтливый только слишком, чем иногда и возвращал девушку в суровую реальность.

К самому свиданию в день премьеры Миллер младшая готовилась так, будто собиралась получать Государственную премию. Сначала сходила в салон красоты, а потом больше часа металась по комнате в попытках найти баланс между «интеллектуальной элитой» и «девушкой, которая просто идет в кино». Выбор в итоге пал на лаконичное черное платье-футляр с треугольным вырезом — строго, дорого и максимально безопасно. Недавняя тайная прогулка до «Hidden Label» прошла как нельзя успешно! Нюдовый вечерний макияж придавал ее образу нежности, а каштановые волнистые локоны мягко струились по плечам, создавая легкий акцент на зоне декольте, где на тонкой цепочке поблескивало золотое сердечко.

— О-о-о, вдовушка из высшего общества? — Феликс развалился на туалетном столике и начал лапой перебирать лапкой её кисточки для макияжа. — Миллер, ты сейчас выглядишь так, будто собираешься не фильм смотреть, а зачитывать завещание всей династии Лэнгфордов. Слишком серьезно! Добавь немного блеска в глаза, иначе «золотой принц» решит, что ты пригласила его на поминки своего свободного времени.

— Феликс, замолчи! — Джессика нервно поправила волосы. — Это же шумная премьера! Там будут кинокритики, там будет Стивен. Я не могу прийти на сеанс в худи и джинсах с дырками.

— Конечно, не можешь, — кот ехидно зевнул, клыки его ярко сверкнули на свету. — Но ты только посмотри на себя: руки дрожат, кулон папани сжимаешь так, будто это кнопка катапультирования. Просто дыши. И помни, смертная: жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на страх перед кучкой снобов. Зачем переживать о чужом мнении, если можно просто насладиться вечером? — взгляд демона неожиданно посерьезнел. — Не забывай: яркие эмоции гораздо «вкуснее» уныния и паники, а наш договор никуда не делся.

Джессика бросила последний взгляд в зеркало. По ту сторону на неё смотрела девушка, в которой все меньше оставалось от Оук-Риджа и все больше — от Эденберга. Только кулон под тканью платья согревал кожу и напоминал о родном уголке на окраинах небольшого городка.

— Пора, — выдохнула она и вышла из комнаты под насмешливое мурлыканье Феликса.

Стивен ждал ее у подножия лестницы. На этот раз он сменил привычный пиджак на стильное темное пальто, наброшенное поверх кашемирового джемпера. Увидев подругу, блондин на мгновение замер. Его взгляд медленно скользнул по ее фигуре.

— Ты выглядишь… отлично, Джессика. Кажется, сегодня главной премьерой вечера будет вовсе не фильм.

Он галантно предложил ей руку, и в этом простом движении читалось столько уверенности и власти, что Джесс на мгновение почувствовала себя настоящей принцессой.

— Спасибо. Ты тоже выглядишь… опасно безупречно сегодня, — Джессика чуть покраснела, но не отвела взгляда и вложила руку в его ладонь.

Лэнгфорд усмехнулся, и в уголках его глаз собрались едва заметные морщинки — признак того, что он искренне доволен произведенным эффектом.

— Как чувствовал, что образ подходящий. Рад, что наши вкусы совпали, — парень улыбнулся и открыл перед ней дверцу спорткара. — Готова к премьере?

— Готова. Посмотрим, оправдает ли кино сложившееся о нем из трейлера впечатление.

Десять минут пути казались вечностью. Салон был наполнен густой, почти осязаемой тишиной, которую нарушал лишь тихий рокот мощного двигателя и негромкий джаз из динамиков. В надежде отвлечься Джессика смотрела в окно на мелькающие огни Эденберга, но взгляд невольно падал на отражение Стивена в лобовом стекле. Его руки на руле, уверенные и спокойные, казались ей сейчас воплощением той силы, к которой она так стремилась. И которая волновала одновременно…

Когда машина плавно затормозила у неоновых вывесок «Ориона», Стивен заглушил мотор и на секунду повернулся к ней. В полумраке салона его взгляд казался особенно глубоким.

— Приехали. Пойдем, сеанс скоро начнется.

«Орион» изнутри напоминал скорее закрытый клуб, чем кинотеатр: приглушенный свет, ковровые дорожки, поглощающие звук шагов, и едва уловимый запах дорогого табака с парфюмом создавали о заведении впечатление дороговизны и элитности, присущей столице штата. На фоне бара, где любой желающий мог приобрести напитки, ярко выделялся ларек с фастфудом. Как бельмо на глазу, он привлекал внимание яркими вывесками с переливами гирлянд, и веяло от него чем-то родным. Разумеется, Джессику потянуло именно туда.

— Ты какой хочешь?

Парень недоуменно пожал плечами.

— М? Ты голодная? Тебе что-нибудь заказать в кафе?

— Стив, ну какая премьера без попкорна? — она хитро прищурилась. — Это же база. Даже критикам нужно что-то жевать, пока они ищут скрытые смыслы.

Лэнгфорд на мгновение поднял бровь, глядя на огромную гору золотистых зерен за стеклом. Его аристократическое воспитание явно протестовало против хруста в камерном зале.

— Попкорн? Серьезно, Джесс? Я думал, мы здесь ради высокого искусства, а не ради… углеводного штурма, — он усмехнулся, но, встретив ее упрямый взгляд, поднял руки в знак капитуляции. — Ладно, твоя взяла. Но если меня выгонят из клуба ценителей кино за хруст попкорна, виновата будешь ты.

В итоге Стивен не просто согласился, а с каким-то мальчишеским азартом набрал целую охапку еды: ведерко карамельного попкорна, изысканные орешки в глазури и два больших напитка.

Со всеми этими трофеями они направились к залу, но, когда тяжелые портьеры распахнулись, Джессика замерла. В Оук-Ридже кинотеатр был местом с липким полом, скрипучими креслами и вечным запахом пережаренного масла. Здесь же она словно шагнула в святилище комфорта.

Вместо бесконечных рядов сидений зал был разбит на уютные островки, огороженные невысокими стенками. Обитые бархатом диваны мягко подсвечивались теплым светом настенных светильников. По обе стороны располагались небольшие лакированные столики, на которых мерцали маленькие лампы.

— Нам туда, — Стивен кивнул в сторону отдельной ложи в самом центре.

На месте гостей ждал огромный кожаный диван-реклайнер цвета спелой вишни. Одним нажатием сенсорной кнопки на подлокотнике можно было поднять подставку для ног или изменить угол наклона спинки, превращая кресло в полноценное ложе. Мягкие подушки, индивидуальные подставки и идеальный угол обзора — это было воплощение комфорта, о котором в Оук-Ридже даже не слышали. На кофейном столике у дивана стояли бокалы и лежало меню с кнопкой для вызова официанта — на случай, если карамельного попкорна окажется недостаточно. Крошечные светодиоды в полу и на потолке имитировали звездное небо и создавали ощущение нахождения в открытом космосе.

— Ого… — выдохнула Джессика, утопая в мягкости сиденья. — Кажется, я могу уснуть еще до начала титров, настолько здесь удобно.

— Не вздумай, — Стивен устроился рядом и поставил ведро попкорна посередине. Расстояние между ними сократилось до минимума, и в полумраке зала его голос прозвучал особенно интимно. — Я привел тебя сюда, чтобы ты смотрела фильм, а не сны. Хотя признаю… в этом диване есть что-то опасно расслабляющее.

«Ну конечно, — Феликс примостился на спинке дивана прямо над ними. — "Опасно расслабляющее". Слышишь, смертная? Он загнал тебя в ловушку из облаков и карамели. Сейчас начнется кино, свет погаснет, и твое сердце будет биться громче, чем звук в этом зале. Постарайся не захлебнуться восторгом, у нас впереди еще финал и обсуждение фильма».

— Здесь даже воздух пахнет по-другому, — прошептала Джессика, коснувшись пальцами прохладной поверхности столика из полированного палисандра, встроенного возле ее сиденья.

Лэнгфорд на секунду недоуменно поднял бровь, но не подал виду. Непривычно все-таки, когда дети магнатов удивляются присутствию в подобных заведениях. Но именно эта деталь придавала его спутнице манящей изюминки.

— Этот зал проектировали так, чтобы звук не просто доносился из колонок, а окутывал тебя, как кокон, — Стивен нажал кнопку, и диван мягко подстроился под их позы, слегка наклонившись назад. — В «Орионе» нет случайных людей и случайных звуков. Полная изоляция.

Свет начал медленно гаснуть, погружая зал в уютную темноту, и на экране появились первые кадры. Через несколько минут Стивен, словно невзначай, потянулся за попкорном, и его рука на мгновение коснулась руки Джессики. Сначала это было просто легкое касание, но чуть позже, когда его пальцы переплелись с ее, Джесс почувствовала, как воздух вокруг стал плотным и замерла. Лэнгфорд сидел так близко, что она кожей ощущала исходящий от него жар. Фильм уже вовсю шел, но она не видела ни кадров, ни субтитров — все ее внимание было сосредоточено на их переплетенных пальцах. Стивен действовал с той обезоруживающей уверенностью, которая не оставляла места для протеста. Он не просто держал её за руку, он медленно, почти невесомо поглаживал большим пальцем ее тыльную сторону ладони, чем заставил сердце подруги пуститься вскачь.

— Ты слишком напряжена, Джесс, — раздался его тихий шепот прямо у ее виска. — Мы здесь, чтобы расслабиться, помнишь?

Уверенным движением он слегка потянул Джесс за руку, чем вынудил ее немного сдвинуться с места и еще плотнее прижаться к его плечу. Глубокий диван «Ориона» только способствовал этому — в его мягких недрах было невозможно сохранять дистанцию.

«О-о-о, посмотрите на эту "железную леди" юриспруденции! — Феликс материализовался на подлокотнике, его глаза светились в темноте двумя яркими углями. — Миллер, ты сейчас такая горячая, что на тебе можно поджаривать этот самый попкорн. Твой пульс выбивает чечетку, а Лэнгфорд, кажется, получает от твоей реакции истинное удовольствие. Он ведь чувствует, как ты дрожишь. Сдавайся уже, сегодня нуар-детектив проиграл битву за твоё внимание в первом же раунде».

Фильм оказался куда более напряженным, чем ожидалось. На экране разворачивалась сцена в заброшенном амбаре: резкие тени, скрежет металла и гнетущая тишина, предвещающая беду. В какой-то момент из темноты внезапно вынырнула фигура, и по залу разнесся резкий, пронзительный звук. Миллер младшая непроизвольно вздрогнула и инстинктивно вцепилась в ладонь Стивена. В ту же секунду она почувствовала, как его сильная рука уверенно легла ей на талию и притянула к себе.

— Тише, Джесс, это просто спецэффекты, — прошептал он ей прямо в волосы. Его голос вибрировал от сдерживаемого смешка, но объятия были крепкими и надежными. — Я здесь.

Джессика не стала отстраняться. Напротив, она позволила себе расслабиться и насладиться теплом его тела сквозь тонкую ткань джемпера. Жуткие сцены на экране больше не пугали — здесь, в коконе его внимания, она была в полной безопасности.

Сюжет медленно сменил гнев на милость. Экран показал зрителям главных героев детектива, запертых в тесном пространстве под проливным дождем. Музыка стихла, остался только рваный ритм их дыхания. В какой-то момент герой резко притянул девушку к себе, и их поцелуй на экране выглядел настолько отчаянным и честным, что в зале, казалось, поднялась температура.

Лэнгфорд, до этого внимательно следивший за сюжетом, медленно отвел взгляд от экрана. Он видел, как судорожно вздохнула Джесс, как ее пальцы крепче сжали край клатча. Сцена на экране послужила катализатором — тонкая нить приличий, которую они так старательно держали в университете, натянулась до предела.

Джесс почувствовала, как дыхание Лэнгфорда участилось. Его рука, все еще лежавшая на ее плече, начала медленно поглаживать ее кожу, а пальцы коснулись золотого кулона, которым она недавно похвасталась на радостях. В полумраке она увидела его профиль — Стивен больше не смотрел на экран. Его взгляд, темный и затуманенный, был прикован к ее губам.

«О-о-о, кажется, попкорн официально забыт, — Феликс свесился с верхней полки, ехидно щурясь на парочку. — Кажется, Лэнгфорд сейчас взорвется от собственного "эстетического потрясения". Воздух между вами можно резать ножом. Ну же, смертная, не будь занудой из Оук-Риджа, это ведь то самое "незабываемое", которое он обещал».

Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. Он мягко коснулся пальцами ее подбородка, заставляя Джессику посмотреть на него. В его глазах больше не было холодного расчета дипломата — только неприкрытое, горячее желание.

— Джесс… — выдохнул он её имя, и этот звук отозвался у неё где-то глубоко внутри.

Миллер робко обвела взглядом темный зал, где изредка вспыхивали экраны смартфонов и слышался приглушенный шепот других зрителей. Хотя их ложа была отделена достаточно высокой стенкой, чувство, что они находятся в публичном месте, заставляло ее сердце колотиться о ребра, как пойманную птицу в руках хищника.

— Стивен, нет… — едва слышно выдохнула она в попытках отстраниться. — Здесь же люди… нас могут увидеть.

Лэнгфорд не отпустил ее. Напротив, он мягко подался вперед, почти касаясь своими губами ее уха. Его голос, низкий и бархатный, окутал ее, отсек весь остальной мир.

— Посмотри на этот диван, Джесс, — тепло его дыхания обожгло кожу. — Мы в самом центре, но мы абсолютно одни. Свет направлен на экран, а здесь, в тени… существуем только ты и я. Никто не посмотрит в нашу сторону, обещаю. Все слишком заняты фильмом, чтобы заметить нас.

Почувствовав, как его рука переместилась с плеча на затылок, а пальцы нежно запутались в ее волосах, Джессика окончательно потеряла волю к сопротивлению. Стивен умел убеждать — и сейчас он делал это не логикой, а тем невыносимым притяжением, против которого не было защиты.

— Просто доверься мне, — добавил он, и в его взгляде мелькнуло что-то настолько собственническое и горячее, что возражения застряли у нее в горле.

Джессика окончательно сдалась и закрыла глаза. Весь пафос «Ориона», взгляды критиков и ее собственные страхи растворились в аромате дорогого одеколона и мягкости кожаного дивана.

«Ну все, защита пала, — Феликс с комфортом устроился на подлокотнике, прикрыв лапкой глаза, но оставив маленькую щелочку. — Лэнгфорд выиграл этот раунд своим красноречием. Наслаждайся моментом, только постарайся не слишком громко вздыхать, а то критики решат, что это новый звуковой эффект фильма».

Стивен медленно, смакуя каждое мгновение ее замешательства, сократил последние миллиметры. Когда его губы накрыли ее, реальность окончательно поплыла. Это не было похоже на те короткие поцелуи в «Метрополе». Это было требовательно, глубоко и так правильно, что Джессика невольно ответила и запустила пальцы в его идеальную укладку.

Поцелуй, начавшийся как осторожное убеждение, быстро перерос в нечто гораздо более жадное. Стивен, чувствуя ее реакцию, притянул подругу к себе так близко, что она практически оказалась у него на коленях. Его руки, обычно такие сдержанные и аристократичные, теперь настойчиво изучали изгибы её талии, сминая ткань черного платья. Джессика чувствовала, как его пальцы слегка дрожат от возбуждения, и это знание придавало ей смелости. Сама того не осознавая, она запустила руки под его теплый кашемировый свитер и чуть слышно ахнула, почувствовав, как тяжело бьется его сердце.

Стивен оторвался от ее губ лишь на мгновение, чтобы осыпать поцелуями шею и чувствительное место за ухом.

— Ты пахнешь дождем и чем-то сладким, Джесс… — прохрипел он. — Я с самого утра не мог думать ни о чем, кроме того, как прижать тебя к себе вот так.

Джессика невольно выгнулась навстречу его ласкам, чувствуя, как внутри все натягивается, словно струна. Стивен перехватил ее ладонь, переплел свои пальцы с ее и прижал их к подушке дивана. В этот момент на экране взорвался какой-то яркий свет, на секунду осветив их сплетенные тела, но им было уже все равно. Их охватил огонь — тот самый, который они оба так долго гасили за юридическими терминами и логическими доводами.

Здесь, в «Орионе», не было «Аркхем Лигал», не было Элен и не было лжи. Только его горячие ладони, запах дорогого парфюма и вкус этого запретного, долгожданного момента.

— «М-да, кажется, фильм сегодня работает просто фоновым шумом, — подумал Феликс и лениво потянулся, глядя на подопечную со стенки соседнего дивана. — Кажется, идеальный дипломат превращается в голодного волка. Еще пара минут таких "обсуждений сюжета", и парочка станет главной сенсацией этого закрытого показа. Хотя признаю, химия между ними покруче любых голливудских спецэффектов».

Страсть на диване тем временем не утихала. Стивен уткнулся носом в шею Джессики и тяжело задышал. Его ладонь медленно скользнула выше, нежно очерчивая линию плеча и задевая золотой медальон.

— Ты сводишь меня с ума своей правильностью, — прошептал он, снова возвращаясь к её губам. — Но здесь, со мной, ты можешь быть любой.

Джессика чувствовала, как реальность уплывает. На экране герои целовались, страдали и спасали мир, но для неё сейчас существовала только эта осязаемая близость, запах дорогого парфюма и это невыносимо сладкое чувство обладания. Она знала, что фильм скоро закончится, и им придется снова надеть маски, но сейчас, в полумраке «Ориона», она была готова остаться в этих объятиях навсегда. В темноте кинозала, под звуки выстрелов и боев, они наконец-то перестали быть просто «лучшими студентами курса» и стали настоящей парой…

Когда зазвучала финальная, щемящая мелодия, а титры начали медленно ползти вверх, Стивен неохотно отстранился и усадил Джессику с колен обратно на мягкие подушки. Дыхание парня все еще было неровным, а взгляд — затуманенным, но многолетняя выучка «золотого мальчика» заставила его взять себя в руки. Очередная цель на пути к исполнению плана достигнута — теперь напарница никуда так просто не денется. С ласками и объятиями, как и со сладостями, самое главное — не переборщить. Хотя ему чертовски хотелось продолжения…

Лэнгфорд нехотя позволил Джессике соскользнуть с его колен обратно в глубину мягких подушек. Его руки еще мгновение лежали на ее талии, словно не желая разрывать этот контакт, а пальцы собственнически сжали бедро в прощальном жесте, прежде чем он вновь надел маску безупречного спокойствия.

— Пора возвращаться в реальность, — тихо сказал он, поправляя воротник своего джемпера.

Джессика, чувствуя, как горят щеки, судорожно пригладила волосы и поправила платье. В полумраке зала она видела, как Стивен с безупречным спокойствием привел прическу в порядок одним точным движением. Секунда — и перед ней снова был наследник династии Лэнгфордов, а не тот жадный, горячий парень, который только что заставлял ее забывать собственное имя.

Но как только свет в зале начал плавно разгораться, Стивен не стал отодвигаться. Напротив, он по-хозяйски приобнял Джесс за плечи и притянул к себе, как будто заявляя на девушку права перед всеми критиками и эстетами «Ориона».

— Ты как, Джессика? — он заглянул ей в лицо, и в уголках его губ заиграла та самая самодовольная, но бесконечно нежная улыбка. — Не слишком сильное эстетическое потрясение для одного вечера?

Джессика сделала глубокий вдох в тщетных попытках унять дрожь в коленях.

— Кажется, финал действительно оказался… незабываемым, как ты и обещал.

«О-хо-хо, незабываемым — не то слово! — Феликс с эффектным прыжком приземлился на подлокотник и отряхнул лапы от воображаемой пыли. — Посмотрите на них, ну чисто святые! Если бы не твои припухшие губы, Миллер, и не этот хищный блеск в глазах нашего дипломата, я бы и сам поверил, что вы два часа анализировали сюжет фильма. А теперь — маску на лицо, смертная! Пора выходить в свет и делать вид, что ты здесь ради искусства, а не ради того, чтобы помять кашемир Лэнгфорда».

Выбраться из плена мягкого уютного дивана оказалось не так просто. Пришлось Стивену помочь и по-джентльменски подать ей руку.

Он вел ее к выходу, крепко прижимая к себе, и Джессика чувствовала, что после этого вечера все изменилось. Она чувствовала себя не простой студенткой и напарницей на проекте, а кем-то важнее. Той, с кем хочется проводить все свободное время и просто быть вместе…

Выход из «Ориона» напоминал возвращение с другой планеты. Прохладный вечерний воздух Эденберга приятно обдувал горящие щеки Джессики, а нежное сияние огней радовало глаз. Стивен все так же крепко прижимал девушку к себе и вел ее к машине, припаркованной под светом старинного фонаря.

— Знаешь, — Лэнгфорд остановился у дверцы спорткара, но не спешил ее открывать. — Я ведь соврал тебе в зале.

Джессика удивленно подняла брови.

— В чем же?

— Я сказал, что никто не заметит, если мы… отвлечемся от фильма. На самом деле мне было абсолютно все равно, заметит кто-то или нет. — Он мягко коснулся большим пальцем ее нижней губы. — В этом зале для меня была только одна реальность. И она сейчас стоит передо мной.

Джессика почувствовала, как внутри снова все сладко сжалось.

— Поедем? — тихо спросил он. — Хочу еще немного продлить этот вечер, пока город окончательно не заснул.

— Ой, ну все, я сейчас растаю от избытка сахара в воздухе, — Феликс материализовался на крыше машины и картинно прикрыл лапой мордочку. — Слышишь, Миллер? Он официально признал, что ты — его личный «Аркхем Лигал». Поздравляю, ты только что взяла штурмом крепость! Главное — не забудь завтра в библиотеке сделать вид, что ты помнишь хоть одну цитату из фильма…

Стивен завел мотор, и низкий рокот машины отозвался вибрацией где-то в груди Джессики. Провожая взглядом фонари погруженного в сумерки города, она поймала себя на мысли, что этот простой с виду вечер, начавшийся с невинной закупки попкорном, неожиданно превратился в самую невероятную главу в ее жизни.

Вскоре впереди показались огни набережной. Пристроив спорткар на ближайшей парковке, Лэнгфорд протянул подруге руку, и вместе они пошли по узким устланным плиткой тротуарам. Оказавшись у реки, Джесс невольно замедлила шаг. Это было то самое место, куда её привел Лиам в тот вечер, когда она чувствовала себя разбитой. Тогда набережная казалась ей магическим убежищем, а Лиам говорил о ней с почти благоговейным трепетом.

Стивен же, завидев гранитный парапет и темную гладь воды, лишь слегка прищурился.

— А, набережная… — он небрежно кивнул в сторону реки. — Городские власти неплохо её отреставрировали в прошлом году. Установили эти фонари «под старину», — он усмехнулся, глядя на кованые изгибы. — Выглядит симпатично, хотя, на мой взгляд, немного вычурно для обычного променада. Но туристам нравится.

Он остановился у того самого фонаря, под которым они стояли с Лиамом, но, разумеется, даже не догадался об этом. Стивен оперся на парапет, но не вглядывался в даль, как делают романтики, а скорее оценивая панораму как хозяин положения.

— Хорошее место, чтобы проветрить голову после кино, — продолжил он и повернулся к спутнице. Его взгляд снова потяжелел. — Но здесь слишком людно по выходным. Не люблю очереди за дешевым кофе и толпы гуляющих. Как сдадим проект, отвезу тебя в одно место за городом, к озеру. Там тишина принадлежит только тем, кто может себе это позволить.

Джессика смотрела на него и понимала: для Лиама эта река была душой, а для Стивена — просто элементом городской инфраструктуры, который «неплохо отреставрировали».

— Не, — он вдруг притянул ее к себе за талию, проигнорировав проходящую мимо пару. — Набережная — это скучно. Куда интереснее то, что происходит между нами прямо сейчас.

Он снова поцеловал ее — уверенно, по-хозяйски, и Джессика почувствовала, как внутри все замирает от напора страсти. В этот момент Стив занимал собой все пространство: его запах, его уверенные руки, его планы на их общее «элитное» будущее — все это заполняло сердце девушки до самых краев, вытесняя сомнения и страхи. Стивен был подобен стихии, которая не спрашивала разрешения, а просто забирала свое, и Джессике до безумия хотелось принадлежать этой стихии.

Но где-то в самой глубине души, в той тихой заводи, куда не долетал рокот мотора спорткара и блеск элиты, все еще теплился мягкий свет. Она знала, что как бы высоко ни вознес ее Лэнгфорд, она никогда не сможет — и не захочет — окончательно вычеркнуть Лиама из своей памяти. Он оставался ее единственной связью с землей, тем самым «честным дизелем», который согрел ее, когда она была никем.

Это было странное, почти болезненное двоемирие: она была готова лететь к солнцу вместе со Стивеном, но медальон на шее и вкус пепперони на губах напоминали о том, что её корни — там, где кофе стоит дешево, а люди ценят тебя не за «породу», а за то, что ты есть.

«Прости, Стив, — пронеслось у неё в голове, пока она тонула в его объятиях. — Ты занял моё сердце, но Лиам… Лиам останется в моей душе. Эту часть не забрать никому, даже тебе».

После прогулки Джессика вернулась в комнату, едва касаясь ногами пола. Заперев замок, она еще несколько секунд стояла в темноте, прижавшись к двери спиной. Это звенящее чувство внутри… В голове крутились кадры — не из фильма, а из их собственного «финала» в вип-ложе: жаркие поцелуи, мягкость кашемира и то, как уверенно Стивен прижимал её к себе, словно она была самым ценным, что у него есть.

— Это было… невероятно, — прошептала она, касаясь пальцами еще горящих губ, а потом скинула туфли и, не зажигая света, упала на диван прямо в платье. Мягкость матраса напомнила ей тот глубокий кожаный диван в «Орионе», и она невольно улыбнулась, вспоминая, как Стивен шептал ей на ухо, что они абсолютно одни. В тот момент она забыла о правилах и действительно поверила, что весь Эденберг с его нравами и сословными границами перестал существовать. Стивен видел в ней не просто напарницу или «домашнюю мышь», а настоящую женщину, которая сводит его с ума. И это осознание пьянило сильнее любого шампанского.

— О-о-о, — Феликс материализовался на изножье кровати, его глаза светились в темноте двумя алыми углольками. — Посмотрите на неё. Влюбленная и растрепанная. Миллер, ты сейчас выглядишь так, будто только что сошла с обложки романа, который запретили бы во всех библиотеках штата. Похоже, «эстетическое потрясение» прошло успешно?

— Отстань, Феликс, — Джессика натянула подушку на голову, пряча счастливую улыбку. — Это было просто кино.

— Конечно, кино. С очень… контактными спецэффектами, — ехидно хихикнул кот, прохаживаясь по одеялу. — Наслаждайся, пока можешь. Твой Лэнгфорд сегодня официально признал поражение перед твоим обаянием. Но завтра, смертная, тебе снова придется вернуться к учебе и занятиям в библиотеке. Постарайся не разбить свои хрустальные туфельки об талмуды с правилами.

Джессика вздохнула и прижала к себе подушку. Она знала, что Феликс прав. Завтра они снова встретятся и посмотрят друг на друга, как напарники по проекту. Но сегодня… сегодня она хотела просто засыпать с этим ощущением тепла на коже и уверенности в том, что Стивен Лэнгфорд ждет их следующего свидания так же сильно, как и она.

Поздней ночью, укладываясь спать, девушка обняла подушку и погрузилась в сладостные раздумья. Запах карамельного попкорна и колы, приправленный ароматом дорогого парфюма, жар страсти, тепло Стивена, улыбка Лиама и вкус пепперони. Сладкие воспоминания, которые хотелось переживать вечно…

Она закрыла глаза, и перед внутренним взором заплясали контрастные кадры, как в старом проекторе. Вот Стивен уверенно ведет её сквозь толпу, его ладонь на талии кажется обжигающе горячей, а впереди маячит блестящее будущее, полное власти и триумфа. А вот Лиам — его спокойный взгляд, мука на фартуке и та самая булочка с корицей, которая пахнет домом и искренностью.

Она понимала, что играет с огнем, балансируя между двумя разными мирами. Но сейчас, в тишине ночной комнаты, ей не хотелось делать выбор. Ей хотелось верить, что можно одновременно быть и уверенной леди из «элитных кругов», и той простой девчонкой, которую ждут в маленькой уютной пиццерии.

— Спокойной ночи, Джесс, — прошептала она самой себе, чувствуя, как сон наконец берет верх над роем мыслей…

Глава 15

Джессике снилось продолжение их вечера в «Орионе». Ей казалось, что они всё еще в той полутемной ложе, и Стивен, наклонившись к самому её уху, что-то шепчет своим низким, бархатным голосом. Его дыхание было таким теплым и щекотным, что Джесс невольно замурлыкала от удовольствия, плотнее прижимаясь щекой к подушке. Она чувствовала, как по коже бегут мурашки, и ей хотелось, чтобы это утро никогда не заканчивалось.

— М-м-м, Стив… — сонно пробормотала она, растянув губы в блаженной улыбке.

— Не угадала, Миллер. Попробуй еще раз, — раздался в ответ хрипловатый голос. Ни капли нежности Лэнгфорда, только море ехидства.

Джесс мгновенно распахнула глаза. Сон смыло, как волной.

Прямо перед её лицом, на соседней подушке, подперев голову рукой, лежал незнакомый парень. Нарушитель спокойствия выглядел лет на двадцать: худощавый, с острыми чертами лица, взъерошенными иссиня-чёрными волосами и невероятно яркими, почти светящимися янтарными глазами. На его губах играла невыносимо дерзкая ухмылка.

— А я уж думал, ты начнешь тереться носом о мое плечо, — незнакомец хищно оскалился, словно отпетый убийца.

Громко взвизгнув, Джессика отлетела к противоположному краю дивана и судорожно натянула одеяло до самого носа.

— Ты… ты кто?! — закричала она, заикаясь от ужаса. — Как ты сюда попал?! Уходи сейчас же! Маньяк! Полиция!

Парень лениво потянулся, демонстрируя грацию хищника, и его зрачки на мгновение сузились в вертикальные щелки, точь-в-точь как у кота.

— Зачем так орать? — он картинно поморщился и засунул палец в ухо, словно прочищая его. — Неужели ты не узнала своего самого верного соратника, который вчера весь вечер подглядывал за твоими обнимашками в кинотеатре?

Джессика застыла, во все глаза глядя на этого наглого красавца. Этот взгляд, эта интонация, это бесконечное самодовольство…

— Феликс?! — выдохнула она, чувствуя, как паника сменяется праведным гневом. — Н-но… К-как это вышло?! Ты же…

— Не Феликс, а Фелинор, смертная. Не забывай! Что касается моего облика… — парень зевнул и сел на одеяло, скрестив ноги. — Твой вечер с Лэнгфордом прошел настолько эмоционально, что я стал гораздо сильнее. Больше мне нет нужды торчать в облике кота, по крайней мере весь день.

Миллер нервно сглотнула и окинула взглядом худощавое, но все же жилистое тело гостя. Звучит бредово, но сходство с Феликсом и вправду есть. Как минимум взгляд и манеры такие же, волосы тоже черные, глаза похожи… Неужели Фелинор и вправду на такое способен? И что теперь делать?

Пока она думала, паренек подошел к зеркалу и принялся осматривать свое новое тело. Длинная серая рубашка, застегнутая на несколько нижних пуговиц, прикрывала самые интимные места, но это не мешало демону наслаждаться обликом, а его подопечной — оценить масштаб бедствия.

— Симпатичный, правда? — Фелинор с важным видом пригладил темную шевелюру. — Если твой Лэнгфорд меня увидит, то точно обзавидуется.

Джессика схватила подушку и с силой запустила в него.

— А ну, вернись обратно! Ты меня до инфаркта доведешь! И вообще… ты голый под этим одеялом был?!

Фелинор поймал подушку одной рукой и снова ехидно хихикнул. Звук был один в один как тот, что он издавал в облике кота.

— Спокойно, смертная. Я демон, у нас свои представления о гардеробе. Скажи спасибо, что я не выбрал облик Стивена, а то бы ты сейчас точно не кричала, а… впрочем, оставим это для твоих будущих мемуаров.

Демон уселся на край кровати, и его глаза снова опасно сверкнули в полумраке комнаты.

— Ну что, так и будешь сидеть с открытым ртом? Одевайся, а то на учебу опоздаешь. Лэнгфорд наверняка расстроится, если его напарница по проекту нарушит регламенты…

Миллер в ужасе наблюдала, как Феликс, по-хозяйски расположившись в ее постели, рассматривает свои новые человеческие ладони.

— А ты… Что задумал ты? Только не говори, что собираешься тащиться со мной в таком виде!

— Значит так, смертная, — он поднял на нее взгляд, и в глубине его глаз вспыхнуло недоброе пламя. — С этого момента для всех я твой кузен. Скажем… Феликс де Валуа. Приехал из Европы, чтобы проследить за твоей репутацией.

— Какая еще репутация?! — вскрикнула Джесс, судорожно натягивая халат. — Ты выглядишь как… как…

— Как грех, воплощенный в кашемире и пороке? — Феликс встал, и в воздухе вокруг него словно сгустился аромат горького шоколада и грозы. — Именно так. Пора встряхнуть это болото под названием Эденберг! Но всего помаленьку. Сначала начнем с местного университета…

Тело демона ненадолго заволокло дымкой, и вместо рубашки на его теле появилась другая одежда. В серо-белом лонгсливе с мультяшной эмблемой черного кота и в черных джинсах с кроссовками он теперь напоминал типичного молодого парня-обольстителя. И только свойственные демонам атрибуты, такие как небольшие крылья, рога и хвост, выдавали в нем истинную сущность.

— Серьезно? Ты собрался куда-то идти… в таком виде?

— А что тебе не нравится, «кузина»? — Фелинор недовольно прищурился, и в глазах его сверкнула зловещая искорка. — Форму твоего университета я напяливать не собираюсь. Слишком пафосно, до блевоты.

— Я про крылья, хвост и все остальное… нечеловеческое…

— Не беспокойся, никто не сочтет твоего кузена за инопланетянина. Эту особенность моего облика видишь только ты, — демон посмотрел на свои руки и громко хлопнул в ладоши. — Так, ты собираешься одеваться? Я еще не завтракал. Надеюсь, ты понимаешь, что в этом облике меня не интересуют консервы для кошек?

Джессика ничего не ответила, просто пошла в ванную, включила воду и издала протяжный стон. Если раньше от адского отродья покоя не было, то что ждать от него теперь? Он ведь явно не ограничится мелкими шалостями! Но и изменить что-либо, к сожалению, не в ее силах…

Пока подопечная собиралась с мыслями, Феликс заправил диван и открыл холодильник.

— М-да, у тебя здесь скоро мышь повесится… Напомни вечером прогуляться с тобой по магазинам. Не знаю как ты, а я не собираюсь сидеть на одних углеводах.

— Простите, Ваше Темнейшество, что не храню в холодильнике фуа-гра и мидии! — съехидничала Джессика.

— Так и быть, прощаю, — Феликс гордо вскинул подбородок. — Ладно, сегодня разрешаю накормить меня завтраком за авторством твоего рыцаря муки и скалки. У тебя еще остались булочки, я видел!

Делать нечего — пришлось достать из кухонного шкафчика бумажный пакет с неприкосновенным запасом выпечки от Лиама. Но уминать их всухомятку демон, разумеется, не захотел.

— Идем на кухню? Мне не терпится проверить, сколько девичьих сердец я разобью просто по пути к кофемашине. Жизнь слишком коротка, чтобы я вечно прятал такую харизму за клочками шерсти, не так ли?

Джессика не успела даже рот открыть, чтобы возразить, как Феликс, подхватив пакет с булочками, уже выскользнул в коридор. Его походка была бесшумной, а в каждом движении сквозила такая хищная уверенность, что Миллер в панике накинула халат и выбежала следом.

На общей кухне в этот час вовсю кипела жизнь. Несколько студенток в пижамах лениво возились у плит, а за одним из столов сидела Хлоя. Одной рукой она помешивала кофе, а другой — листала модный журнал. Тихий гул голосов смолк мгновенно, едва Феликс переступил порог.

Демон не использовал магию. Просто встал у кофемашины, небрежно прислонившись плечом к стене, и стал ждать, пока сварится напиток. Его взгляд, ленивый и обжигающий, медленно скользнул по присутствующим.

— Доброе утро, — произнес он своим низким, вибрирующим голосом, ни к кому конкретно не обращаясь.

Хлоя замерла с чашкой у губ и отложила журнал. Ее взгляд, обычно холодный и оценивающий, сейчас буквально прикипел к незнакомцу. Феликс почувствовал ее внимание и едва заметно усмехнулся одними уголками губ. Этого хватило, чтобы смущенная девушка тут же отвела взгляд и снова уткнулась в журнал.

Другая студентка, стоявшая у тостера, так и застыла, наблюдая, как парень достает из пакета булочку Лиама и с чувственным удовольствием вдыхает аромат корицы.

Увидев Джессику, Фелинор с ухмылкой откусил смачный кусок выпечки.

— Феликс, ну ты…

— Вы знакомы? — отозвалась девушка у тостера.

— Знакомы, к сожалению, — вздохнула Миллер с досады. Избежать неловких вопросов, к сожалению, не получилось.

— Джессика, может познакомишь нас со своим… гостем? — подала голос Хлоя.

Красная как рак Джессика встала рядом с Феликсом и запустила руку в пакет с булочками.

— Этой мой кузен Феликс. Он… приехал меня проведать, — нервно выдавила Миллер и откусила булку, чтобы не сболтнуть лишнего. Ей сейчас очень хотелось провалиться сквозь землю, чтобы не видеть этого ужаса...

Феликс в это время невозмутимо отпил кофе и повернулся к подопечной. Он не делал ничего особенного, но одного его взгляда — слишком долгого и пристального для обычного кузена — хватило, чтобы все на кухне замерли.

Джессика кожей почувствовала, как по кухне поползли недоуменные перешептывания.

«Что это за кузен такой?» — читалось в глазах Хлои.

«Он смотрит на неё совсем не по-родственному», — кусала губы другая студентка.

«Посмотри на них, смертная, — прозвучал в голове Джессики довольный голос демона. — Даже без капли внушения они уже готовы прыгнуть в огонь ради возможности передать мне сахар. Представляешь, что будет, если я прибегну к чарам?».

— Дорогой братец, подожди меня на улице, — процедила сквозь зубы Миллер. От горящих искр в ее глазах, казалось, кухня скоро вспыхнет пожаром. Наглый демон совсем сошел с ума! — Я скоро спущусь.

Фелинор улыбнулся и игриво махнул ей миниатюрным крылом, будто подмигнул.

— Но я еще не допил кофе. Иди одевайся, я пока позавтракаю.

Издав звук, напоминающий злобное рычание, Джессика схватила пакет с булочками и быстро ушла в комнату. Руки ее тряслись от ярости, а из носа, казалось, скоро повалит дым. От демона она ожидала всякого, но не такой наглой подставы. И если раньше адское отродье просто маячило у нее перед глазами в облике кота, то теперь…

«Я твое отчаяние аж на расстоянии чувствую, — раздался в ее голове ленивый голос Феликса. — Прекращай хандрить, мир вокруг не рухнет от нескольких минут невинного флирта».

«Ты и "невинность" — несовместимые понятия!» — мысленно возразила ему Джесс.

«Но есть и плюсы… — демон выдержал паузу, а затем продолжил. — Теперь нет нужды всегда наблюдать за тобой — мне по силам питаться эмоциями окружающих. Тебе ведь самой будет гораздо приятнее обниматься с Лэнгфордом, когда никто под боком не мешается, не так ли?».

Джесс замерла у двери комнаты с зажатым в руке пакетом. Злость на мгновение отступила, сменившись странным чувством. С одной стороны, перспектива избавиться от вечного надзора этого кошачьего взгляда в самые интимные моменты со Стивеном казалась благословением. С другой — она догадывалась, что за подобную привилегию явно придется платить.

— И что ты хочешь? — вслух спросила она, с подозрением прищурившись на пустой стул, где обычно сидел Феликс.

«Считай это жестом доброй воли, — голос Фелинора прозвучал подозрительно близко, хотя в комнате никого не было. — Я буду гулять по Эденбергу, дегустировать девичьи восторги и мужскую зависть, а ты сможешь сполна насладиться обществом "золотого принца." Только представь: пустая комната, никакой шерсти на одеяле и… только его дыхание у твоего уха. Разве не этого ты хотела, когда мурчала во сне?»

Джессика почувствовала, как щеки снова заливает румянцем. Демон ударил по самому больному — по ее тайным желаниям.

— Что я должна делать? — буркнула она, опустившись на диван с булочкой в руках.

«О, сущие пустяки, смертная. Просто не мешай мне играть. Если местные девчонки будут вешаться мне на шею, не строй из себя строгую кузину. Мне нужно, чтобы их чувства кипели, как этот утренний кофе. Дай мне свободу действий в кампусе, и я подарю тебе свободу в личной жизни. По рукам?»

Девушка откусила кусок булочки и задумалась. Феликс в облике красавца-кузена был ходячей катастрофой, но возможность остаться наедине со Стивеном без лишних свидетелей… это было слишком заманчиво.

«И не забудь, — добавил Феликс уже тише, с какой-то новой, почти вкрадчивой интонацией. — Когда будешь в его объятиях, помни: твоя радость — это тоже мой десерт. Так что старайся… наслаждаться на полную катушку».

— Ладно, — прошептала Миллер, обреченно вздохнув. Спорить с адским отродьем все равно бесполезно. — Но если доставишь мне неприятности…

— Давно пора запомнить, что мне невыгодно вредить объекту сделки… Но встряска иногда полезна, а то замучишь меня унынием. Увидимся на улице.

Пока подопечная вовсю собиралась на учебу, Феликс развлекался на кухне. Демон с таким смаком надкусывал оставшуюся в его руках булочку, что студентки невольно облизывались и забывали о собственном завтраке. Хлоя, не выдержав жара обстановки, убежала к подружкам с журналом в руках. Такой классный парень — и кузен «домашней мышки»? Для Элен это будет новостью дня!

Покинув общежитие, Джессика мечтала только об одном — стать невидимкой. Но рядом с Феликсом это было невозможно. Он шел походкой хищника, небрежно засунув руки в карманы узких черных брюк, а засученные рукава и взъерошенные волосы создавали образ «плохого парня» с обложки дорогого глянцевого журнала.

Эффект не заставил себя долго ждать. Стайка третьекурсниц, проходивших мимо, буквально замерла. Девушки, которые еще секунду назад обсуждали право, вдруг замолчали, глядя на Феликса. Одна из них выронила стакан с кофе и даже не заметила этого.

—Bonjour, beautés! — Фелинор одарил их ленивой порочной улыбкой и едва заметно прищурился. Джессика кожей почувствовала, как по воздуху прошла невидимая волна. Таинственная энергия пронеслась мимо, отозвалась по телу мурашками, но никакого эффекта не последовало. С третьекурсницами же вышло наоборот. Девушки синхронно выдохнули, их щеки обагрил яркий румянец, а взгляды затуманились, словно они оказались под гипнозом.

— Боже, кто это? — прошептала одна, помахав на себя рукой, словно веером.

— Он выглядит так, будто знает все мои тайные желания! — добавила вторая, не сводя взгляда с его губ.

«Смотри и учись, смертная, — раздался в голове Джессики ехидный голос демона. — Твой "золотой принц" берет статусом, а я — инстинктами. Сейчас мы дойдем до столовой, и я устрою настоящий разгром женской логики! М-м-м, кстати, кто это там?».

У окна неподалеку, сжимая в руке смартфон, стояла Элен в окружении верных подружек и разглядывала утреннего нарушителя спокойствия.

— Это кузен Джессики, про которого я рассказывала, — шепнула ей Хлоя.

Сент-Клер не отвечала, просто смотрела на незнакомца с необычным выражением лица. Шок, жажда и абсолютная растерянность — Фелинор нюхом почувствовал букет терзающих блондинку чувств. Ее обычная маска ледяного превосходства треснула, и теперь она, главная хищница университета, сейчас выглядела как кролик перед удавом.

— Миллер! — Элен шагнула навстречу, ее голос дрогнул. — Ты не представишь нам своего… спутника?

Феликс подошел вплотную, нарушая все границы личного пространства, и Сент-Клер невольно затаила дыхание.

— Феликс де Валуа,mademoiselle , — представился он голосом, похожим на низкий рокот. Демон взял ее руку и вместо светского поцелуя медленно провел большим пальцем по тонкому запястью. Прямо там, где бился пульс. — Кузен Джессики. Прибыл из Европы. А вы, должно быть, та самая Элен, о которой… — за приветствием последовала эффектная пауза, — мне так много хочется узнать лично.

Сент-Клер, которая обычно уничтожала парней одним взглядом, сейчас стояла пунцовая, не в силах вымолвить ни слова. Ее разум полностью оказался во власти магии.

— Тогда встретимся после занятий. Тоже с радостью узнаю вас… поближе.

— Буду ждать в столовой за чашечкой кофе, — мурлыкнул Феликс и пошел дальше.

Хлоя с Крис удивленно уставились на свою подругу, а Элен, поправив прическу, гордо пошла вперед, повиливая бедрами.

— Идемте, девочки. Я не хочу опоздать на лекцию.

Джессика следовала за демоном и растерянно разглядывала проходящих мимо учениц. Феликс наверняка вылил на себя банку тестостерона — иначе просто никак не объяснишь сумасшествие Сент-Клер и других девочек. Может не стоило соглашаться на авантюру демона? Что, если история "кузена из Европы" выльется в неприятности?

В надежде успокоиться Миллер младшая крепко сжала в руке подарок отца. Вдох-выдох, вдох-выдох… Какую пакость бы демон там ни задумал, всегда можно будет потом сказать, что ее заставили сыграть роль. Жизнью отца угрожали, например. Так все подозрения спадут, и она выйдет сухой из воды. Наверное…

Вздохнув, Джесс направилась в сторону нужной аудитории, а Феликс ушел куда-то по своим делам. Занятия прошли как нельзя спокойно: лишь редкие шепотки и косые взгляды намекали на утреннее приключение. Милые стикеры, присланные Стивеном в соцсети, немного подняли настроение. Губы еще помнили тепло и сладость его поцелуев, а по телу, кажется, до сих пор бегали мурашки от его прикосновений. Такое яркое воспоминание, что Миллер еле нашла в себе силы сосредоточиться на учебе.

После пар Джессика в надежде на спокойный разговор затащила любвеобильного «кузена» в небольшую кофейню на углу кампуса. Она пыталась объяснить ему правила приличия, но Феликс в человеческом облике был абсолютно неуправляем. Еще и вокруг их маленького столика творилось нечто невообразимое. Сгрудившиеся в проходе девушки — от первокурсниц до всегда спокойных аспиранток — устроили настоящую потасовку за право стоять ближе к Феликсу.

— Я первая заняла этот стул! Уйди, Миа, ты его уже пять минут рассматриваешь! — шипела одна, пытаясь отпихнуть подругу локтем.

— Он посмотрел на меня, когда заказывал эспрессо! У него взгляд… он просто лишает воли! — шептала вторая, едва не плача от восторга.

Джессика сидела, закрыв лицо руками, и мечтала провалиться на месте. Зато Фелинор, абсолютно невозмутимый, медленно попивал свой кофе, игнорируя шепот разъяренных девиц за спиной. Происходящее приносило ему истинное удовольствие.

— Послушайте, я просто хочу передать ему свой номер! — выкрикнула какая-то блондинка, и в ту же секунду её едва не сбила с ног другая, пытающаяся «случайно» пролить на демона воду. В воздухе запахло не только кофе, но и настоящей женской войной…

— Миллер, у тебя тут… — Феликс с ленивой ухмылкой подался вперед через столик. — Прядь выбилась. Портит весь твой образ «прилежной наследницы».

Он протянул руку и медленно, нарочито нежно заправил локон ей за ухо. Его пальцы задержались на её щеке чуть дольше, чем позволяли приличия, а взгляд был таким пристальным, что случайный прохожий никогда бы не принял их за родственников. Девушки рядом всей толпой зашипели от возмущения.

— Какая наглость! Это еще кто?

— Еще и сидит с ним за столиком!

— Там должна быть я!

Джессика замерла и коснулась монетки-талисмана в кармане юбки. Внутри у нее все сжалось от нехорошего предчувствия.

И предчувствие не подвело…

Знакомый и идеально поставленный голос раздался прямо над их столиком.

— Эм, Джессика?

Глава 16

В зале на мгновение воцарилась тишина. Даже сражающиеся за внимание Феликса девушки замерли при виде нового гостя.

Стивен стоял в паре шагов, сжимая в руке кожаную папку. Его взгляд был прикован к руке Феликса, которая всё еще покоилась на лице Джессики. Лэнгфорд не стал кричать или хватать подругу за руку — он просто ждал объяснений, и это молчание давило сильнее любого крика.

Феликс не спеша убрал руку, но даже не подумал встать. Просто откинулся на спинку стула, окинув блондина оценивающим, почти покровительственным взглядом.

— О, Стивен! — Миллер неудачно выскочила из-за стола и чуть не опрокинула чашку. — Это… это мой кузен Феликс. Из Европы. Какое-то время он поживет в Эденберге.

— Феликс де Валуа, если быть точным, — поправил подопечную демон и перевел взгляд на блондина. — А ты, значит, тот самый Стивен? Видел некоторые наброски вашего проекта: тема сложная, но у вас неплохо получается, как я погляжу.

Стив едва заметно прищурился. Упоминание о проекте из уст этого наглеца прозвучало как оскорбление, но блондин предпочел тактично промолчать. Дипломаты тоже не всегда с первого раза приходят к единому мнению, так что он просто сделал шаг ближе и протянул руку для рукопожатия. Жест был безупречно вежливым, но выглядел как вызов на дуэль. Идеальный вариант, чтобы попробовать разгадать намерения собеседника.

— Стивен Лэнгфорд. Не знал, что у Джессики есть родственники, которые проявляют к ней… такую трогательную заботу.

«О-о-о, посмотрите на него! — Феликс даже не открыл рта, но его смех эхом отозвался в голове подопечной. — Твой золотой принц изображает из себя образцового дипломата, а сам так и думает, как бы поскорее увести тебя из этого балагана. Еще пара минут, и он вызовет меня на бой за право поправлять тебе прическу».

Джесс смотрела на них двоих и понимала: её мир только что превратился в пороховую бочку. С одной стороны — Лэнгфорд, который явно не намерен делить её ни с кем, а с другой — Феликс, который только начал свою игру. Нужно срочно что-нибудь сделать, пока в зале не стало слишком жарко…

— Стивен, ты хотел позвать меня позаниматься?

Блондин перевел взгляд с Феликса на Джессику, и лед в его глазах на мгновение подтаял, сменившись привычной мягкостью. Попытка разрядить обстановку удалась: Джесс выглядела взволнованной, и Лэнгфорд, как истинный защитник, решил, что лучшим выходом будет забрать её отсюда.

— Именно, — кивнул он и плавно убрал руку после краткого, как удар тока, рукопожатия с «де Валуа». — В читальном зале сейчас должно быть тихо. Нужно структурировать новую главу, пока мысли еще свежие. Я как раз набросал несколько идей. — Стив предложил ей руку и кивнул на толпу девушек, которые уже начали смыкать кольцо вокруг Феликса. — Пойдем. Думаю, мистер де Валуа найдет, чем заняться в компании своих новых… знакомых.

«О, как изящно он пытается вытащить тебя из болота! — хихикнул Феликс в голове у подопечной. — Смотри, как он старается не замечать, что его „идеальная напарница“ связана родством с кем-то настолько сомнительным. Иди, Миллер, изучай с „принцем“ свои законы. Я пока научу этих смертных правильно поклоняться искусству. Увидимся позже».

Джессика не стала спорить и, пожелав «кузену» не скучать, вместе с напарником направилась к выходу. Стивен ничего не говорил, просто мягко направлял ее к дверям через ораву безумных поклонниц де Валуа в сторону библиотеки. Ехидный и высокомерный взгляд Феликса никак не выходил из его головы. По его мнению, человек подобной натуры просто не мог оказаться даже дальним родственником такой умной и доброй девушки, как Джесс. Такие сомнительные личности могут все испортить, а значит не стоит лишний раз привлекать к себе внимание…

Когда шум кафе остался позади, Стивен наконец сбавил темп и остановился у ближайшего коридора.

— Джесс, прости за любопытство, но твой кузен… он всегда такой? — недоумевал блондин. — От него исходит какая-то… странная энергия. Почти осязаемая.

Он на мгновение замялся в попытках подобрать слова.

— Я видел много эксцентричных людей в Европе, но Феликс… кажется, он не просто привлекает внимание, он его высасывает из окружающих. Ты видела, что творилось с девушками? Они как будто забыли обо всем. Надеюсь, его визит не доставит тебе хлопот.

Джессика неловко поправила сумку на плече.

— Он… необычный, Стив. В семье его считают белой вороной, поэтому он очень… импульсивный. Он погостит в Эденберге какое-то время, а потом уедет.

Стивен кивнул, но тень сомнения всё еще лежала на его лице.

— Хорошо. Потому что рядом с ним даже я чувствую себя… непривычно. Пойдем, расскажу о своих мыслях по проекту, пока ничего не забыл.

«Ха-ха-ха! — ехидный голос Феликса в голове заставил девушку вздрогнуть. — Смотри, как твой блондин выдыхает, оказавшись подальше от меня. Он так боится потерять контроль над ситуацией, что скоро начнет метить территорию вокруг тебя. Наслаждайся тишиной библиотеки, позже я вернусь за тобой».

Джессика еле нашла в себе силы улыбнуться.

— Хорошо, Стив. Рассказывай.

В библиотеке действительно воцарилась долгожданная тишина. Феликс, видимо, так увлекся общением с местными студентками, что никак себя не проявлял в библиотеке. Никакого шепота, ехидного смеха или шаловливых проделок.

Стивен, погрузившись в работу, то и дело наклонялся к Джессике, чтобы обсудить очередной параграф, и его плечо как бы случайно касалось её. Он указывал на строки в кодексе, задерживая пальцы на бумаге чуть дольше необходимого, и каждый раз, когда их взгляды встречались, в его серых глазах мелькало нечто более теплое, чем просто профессиональный интерес. По крайней мере, так могло показаться со стороны.

— Ты удивительно быстро схватываешь суть, Джесс, — его негромкий голос в пустом зале прозвучал почти интимно. — Мне начинает казаться, что в этом проекте я — лишь твой ассистент.

Увидев его улыбку, лишенную обычной светской холодности, Джессика на мгновение забыла о «кузене» с его проделками и просто наслаждалась уединением с другом. Уютный шепот и общая идея согревали ее не хуже, чем теплое объятие или поцелуй.

Но идиллия длилась недолго. Когда за окнами потянулись первые синие тени вечера, в голове Джессики внезапно раздался бодрый, насмешливый голос, от которого она чуть не выронила ручку:

«Миллер, надеюсь, ты уже закончила строить глазки своему принцу? Мой желудок прозрачно намекает, что пора переходить от пищи духовной к чему-то более существенному. Собирайся. Нам нужно зайти за припасами, а потом… ты обещала мне пиццу, помнишь?»

Джессика невольно нахмурилась. Глупо было надеяться, что Феликс даст ей полноценный выходной. Но, если подумать, небольшое затишье тоже приятно.

Окончательным знаком, что пора на сегодня заканчивать, стало уведомление о входящем сообщении на смартфоне Стивена. Краем глаза Миллер увидела часть сообщения и имя отправителя. Похоже, Клэр очень хотела встречи…

— На сегодня, пожалуй, всё, Стив, — сказала она, закрыв ноутбук. — Мне пора. Нужно… помочь кузену освоиться, он совсем не знает города. Да и у тебя, как вижу, есть дела.

Стивен на мгновение посерьезнел, и в его взгляде промелькнула тень досады, но парень быстро взял себя в руки.

— Конечно. Понимаю. Семья прежде всего. Позволь мне хотя бы проводить тебя до выхода.

Они вышли на крыльцо, и Лэнгфорд, галантно придержав дверь, на прощание снова коснулся её руки.

— Помни, что Клэр и все эти официальные рауты — это всего лишь мой долг, дань фамилии, — он чуть наклонился к ней и понизил голос до доверительного шепота. — А здесь, с тобой, я нахожу то, что мне действительно дорого.

— Я помню, — кивнула Джесс. Сердце невольно сжималось от мысли, что приходится делить общество Стивена с кем-то еще, но и как-либо повлиять на происходящее было не в ее силах. — Спасибо.

— До завтра, Джессика. И… будь осторожнее с Феликсом. Есть в нем что-то… непредсказуемое.

«О, ты даже не представляешь, насколько! — хмыкнул демон у неё в голове. — Жду тебя за углом. Нужно хорошенько закупиться, иначе я съем твою „четыре сыра“ в один присест».

— Хорошо. Постараюсь.

Джесс проводила Стивена взглядом, и, вздохнув, коснулась отцовского кулона. Вечер обещал быть долгим: сначала набег на супермаркет с демоном-кузеном, а потом — уютная пиццерия Лиама, где Феликс явно не станет сидеть сложа руки.

— Бинго, смертная! Пять баллов за догадливость, — Фелинор вынырнул из тени ближайшей колонны с таким видом, будто он только что сошел с подиума. Ни капли усталости от навязчивого внимания толпы девушек, только хищный взгляд и горящие в предвкушении глаза. — Я уже составил список покупок. В нем вдоволь мяса, очень много специй и полное отсутствие всякой диетической чепухи. Демонам нужны калории, чтобы поддерживать этот… — он обвел рукой свою безупречную фигуру, — …божественно-греховный облик.

— Только не вздумай в магазине снова пускать в ход свое обаяние, — прошипела Джессика, стараясь не смотреть на то, как эффектно облегает плечи Феликса черный тренч. — Мы просто купим еду. Быстро. Без драм и обмороков у касс.

— Ничего не обещаю, — Фелинор лениво потянулся, и в его суставах что-то хрустнуло. — Твой мир такой пресный, что моё появление здесь — это акт милосердия. Ты ведь не хочешь, чтобы эти несчастные домохозяйки в отделе заморозки умерли от скуки?

Поход в супермаркет превратился в изощренную пытку. Феликс не просто выбирал продукты — он показывал свое превосходство перед смертными. Пока Джессика судорожно сверялась с ценами, демон с видом истинного ценителя перебирал стейки, ворчал из-за расположения продуктов на полках или по-хозяйски отпихивал тележкой зазевавшихся покупателей.

— Что это за жалкое подобие говядины? — бедняга мясник за прилавком вытянулся в струнку при виде возмущенного гостя. — Она выглядит так, будто умерла от депрессии, а не от ножа.

— Феликс, тише! — Джессика нервно вцепилась в ручку тележки, чувствуя на себе взгляды половины магазина.

— Миллер, не будь занудой. Если я собираюсь ужинать у твоего булочника, нужно взять с собой что-то достойное, иначе я рискую подавиться его «честным» хлебом.

Демон закинул в тележку пакет самого острого перца чили, который только смог найти, и упаковку дорогого вина, на которую Миллер даже боялась смотреть. Когда они подошли к кассе, очередь мгновенно расступилась. Девушка-кассир, заикаясь и путаясь в кнопках, пробивала покупки и не сводила глаз с «кузена де Валуа», который в это время лениво поглядывал на экран.

— С вас… двести сорок два доллара… — пропищала багровая от румянца работница кассы.

— Оставьте сдачу себе, милая, — Феликс одарил девушку такой дикой ухмылкой, что та едва не выронила чек. — И купите себе помаду поярче. Этот оттенок совершенно не подходит к вашим… — он сделал паузу, — испуганным глазам.

Нагруженная пакетами Джессика в ярости вытолкнула демона из магазина. Удивленные происходящим люди проводили хама с его спутницей недоуменным взглядом и облегченно вздохнули.

— Ты неисправим! Зачем ты это делаешь? — возмутилась Миллер.

— Я просто собираю жатву, смертная, — Фелинор легко перехватил продукты из рук подопечной, и его глаза на секунду вспыхнули тем самым янтарным огнем. — Их смущение — это как легкий аперитив перед основным блюдом. А основное блюдо у нас сегодня в «Crust Crumb». Поехали. Я уже чувствую запах разогретой печи, а может и не только…

В машине от Феликса тоже не было спасения. Из динамиков магнитолы так громко играл тяжелый рок, что Джесс удивлялась, как в «Понтиаке» стекла не повыпадали. Басы били в уши так, будто ей кастрюлю на голову надели и постучали сверху чем-то тяжелым. Не самая приятная поездка для человека, зато демону все нравилось…

Когда они переступили порог пиццерии, Лиам как раз вытирал стойку. Увидев Джессику, он привычно просиял, но его взгляд моментально зацепился за высокого, порочно-красивого незнакомца, который шел рядом с видом полноправного хозяина положения.

— Привет, Джесс, — Лиам выпрямился, и его рука, сжимавшая полотенце, непроизвольно напряглась. — Не знал, что ты придешь не одна.

— Лиам, привет! — Джессика поспешно подошла к стойке. — Это мой кузен, Феликс. Из Европы. Он только приехал и… я не могла не привести его сюда.

Лиам выпрямился, вытер руки о фартук и внимательно оглядел Феликса: его безупречную черную рубашку, ленивую позу и глаза, в которых словно прыгали чертенята. В воздухе мгновенно возникло то самое мужское напряжение, которое бывает, когда на одной территории встречаются два лидера: один — спокойный и надежный, а другой — дерзкий и непредсказуемый.

Феликс подошел к стойке, небрежно оперся на неё локтями и втянул носом воздух.

— Наслышан о твоем мастерстве, Лиам, — протянул он своим низким рокотом. — Моя кузина утверждает, что твое тесто способно исцелять душевные раны. Я, как человек искушенный, пришел проверить: это правда или просто девичьи восторги?

Бэйкер не отвел взгляда. Он почувствовал в этом «кузене» какую-то странную, почти животную силу, но лишь спокойно кивнул в ответ.

— Моё тесто просто делает людей сытыми и немного счастливее. Для остального есть другие специалисты. В любом случае рад знакомству, — Лиам протянул руку в знак приветствия. — Джессика не говорила, что у неё есть родственники в Европе.

Демон хитро покосился на красную от смущения подопечную.

— Она просто не любит обо мне рассказывать. Ничего, это пройдет.

— М-м-м, понятно… — задумчиво протянул Лиам и перевел взгляд на подругу. — Тебе как обычно, Джесс? «Четыре сыра»? Или «пепперони»?

— «Четыре сыра». И побольше базилика, — вставил Феликс, по-хозяйски притянув Джессику к себе за плечо. — Кузина сегодня много училась, ей нужно восстановить силы.

«Смотри, смертная, — раздался в голове девушки ехидный голос демона. — Твой пекарь сжал челюсти так, что я слышу скрежет зубов через весь зал. Он явно не в восторге от того, что „кузен“ так фамильярен. Его эмоции пахнут куда вкуснее, чем весь этот твой сыр».

Почувствовав на себе внимательный, чуть обеспокоенный взгляд Лиама, Джессика неловко высвободилась и кивнула.

— Да, Лиам, «Четыре сыра». Большую. И, пожалуйста, те самые булочки с корицей.

Через несколько минут Лиам поставил перед ними дымящуюся «Четыре сыра». Аромат от пиццы стоял такой, что у Джессики мгновенно потекли слюнки. А вот Феликс не спешил набрасываться на еду. Он достал из подставки салфетку, расстелил её с видом ресторанного критика и, вооружившись ножом с вилкой (что в этой пиццерии выглядело почти святотатством), отрезал крошечный кусочек.

Лиам, опершись на стойку, с интересом наблюдал за этим представлением.

Феликс медленно жевал, прикрыв глаза, словно сомелье, анализирующий сложный букет дорогого вина. Так необычно это со стороны выглядело, что Джессика замерла с куском в руке.

— Ну… — протянул демон, наконец открыв глаза и подозрением посмотрев на тянущийся сыр. — Тесто слегка… своеобразное. Соус пытается доминировать, но ему как будто не хватает глубины. А базилик явно считает себя главной звездой этого шоу.

К его удивлению, Лиам сохранял олимпийское спокойствие. Только бровь приподнял.

— Сносная попытка, Лиам. Для провинциального заведения — вполне съедобно, — заключил Феликс и… тут же отправил в рот кусок побольше, уже не думая о ноже и вилке.

Джессика не удержалась и хихикнула в кулак. Она-то видела, как быстро исчезают ломтики с его стороны тарелки.

— «Сносная», значит? — усмехнулся Лиам и вернулся за стойку. — Буду считать это высшей похвалой от знатока из Европы. Приятного аппетита.

«Миллер, не смотри на меня так, — ворчливо отозвался Фелинор в голове подопечной, хотя вслух продолжал жевать с крайне важным видом. — Я ем это только потому, что в твоем холодильнике пока пусто, а мой желудок требует еды. Но признаю, этот смертный не совсем безнадежен. Соус… терпимый».

Джессика чувствовала, как напряжение в зале сменяется волнующим, слегка колючим, но всё же дружелюбием. Ее сердце согревала мысль, что знакомство двух таких разных, но по-своему связанных с ней мужчин прошло успешно и мир при этом не рухнул.

— Знаешь, Лиам, — подал голос Феликс, вытерев губы салфеткой. — Твои булочки с корицей тоже придется подвергнуть суровой экспертизе. Неси их сюда, пока я в хорошем настроении.

После того как с «сносной» пиццей было покончено, Лиам выставил на стол блюдо с еще горячими булочками. Манящий аромат корицы вмиг заполнил уютный зал.

Феликс смерил выпечку взглядом инспектора с таможни и медленно отломил кусочек. Несколько секунд демон рассматривал пористую структуру теста, а потом положил кусочек в рот.

— М-да… Слишком много сахара. И корица ведет себя крайне агрессивно. Настоящий кондитерский хаос.

Несколько секунд он молчал, тщательно пережевывая тесто, а затем, не меняя выражения лица, потянулся за второй булочкой.

— Придется съесть еще одну, чтобы окончательно убедиться в несовершенстве этого рецепта, — добавил Феликс, бросив на Бэйкера колючий взгляд.

Лиам лишь негромко рассмеялся. Он ведь видел, с каким аппетитом гость расправляется с «несовершенством», и понимал, что за напускной заносчивостью скрывается вполне искреннее удовольствие.

— Рад, что ты такой самоотверженный критик, Феликс, — добродушно заметил Бэйкер.

Когда пришла пора уходить, Лиам собрал гостям в дорогу желанные булочки. От бумажного крафтового пакета исходил умопомрачительный жар, а внутри, как обычно, лежала салфетка с пожеланием.

— Держите. Всё, как заказывали, — он вручил пакет Джессике, но его взгляд задержался на Феликсе. В этом немом жесте уже не читалось никаких подозрений, скорее спокойное принятие сильного противника. — Заходите еще. Буду рад видеть обоих. У меня как раз есть пара идей для соуса, которые, возможно, удовлетворят ваш… взыскательный вкус, Феликс.

— Посмотрим, Лиам. Посмотрим… — с важным видом ответил демон и вышел на улицу с непривычной для него, почти человеческой галантностью.

— Пока, Лиам! — Джессика задержалась у двери и помахала другу на прощание. — Не слушай Феликса. Мы обязательно придем еще. Как минимум я — точно!

— Ловлю на слове, — Лиам отсалютовал подруге и взял в руки полотенце. — Приятного вечера.

Мило улыбнувшись, Миллер младшая вышла на улицу и остановилась у водительской двери. Феликс уже сидел в салоне и вовсю ждал свою подопечную.

«Знаешь, смертная, — голос Феликса в её голове звучал подозрительно умиротворенно, — твой пекарь — на редкость упертый малый. Другой бы уже давно швырнул в меня скалку, а этот… он как скала. Скучно, но надежно. Ладно, признаю: его булки — это единственное, что оправдывает существование этого квартала».

Джессика улыбнулась, прижимая к себе пакет с булочками. На шее под курткой она чувствовала тепло золотого кулона, а в руках — жар выпечки. Этот день выдался странным, но почему-то ей казалось, что сегодня она как-то иначе взглянула и на Лиама, и на Феликса. И даже на Стивена.

Припарковав машину, она медленно шла к общежитию под руку с демоном. Ночь начала сгущаться над Эденбергом, воздух пах корицей и первыми заморозками. Внутри девушки боролись три абсолютно разных ощущения: обжигающий, властный интерес Стива, который манил её к вершинам; спокойная, как скала, надежность Лиама, дарившая почву под ногами; и хаотичная, опасная энергия Феликса, которая не давала ей окончательно превратиться в скучную отличницу. Все это увлекало и волновало одновременно.

— О чем задумалась, смертная? Пытаешься расставить всех мужчин по полочкам в своей голове? Не советую. Полочки сломаются под весом моих амбиций и скромности твоего булочника.

Джессика лишь крепче прижала к себе пакет с выпечкой.

— Я просто подумала, что мир гораздо сложнее, чем написано в учебниках по праву.

— Добро пожаловать в реальность, — хмыкнул демон, и в свете фонарей его глаза на секунду сверкнули огоньками. — Ладно, иди наслаждайся одиночеством в компании смартфона и булочек с учебниками. Можешь ложиться спать одна — у меня на сегодняшнюю ночь планы повеселее, чем валяться в кошачьей будке клубочком. — Феликс согнул губы в хитрой улыбке. — Только сильно не расслабляйся — наша сделка еще в силе и завтра утром я вернусь…

После этих слов тело демона заволокло дымкой, и тот исчез, будто его здесь и не было. Растворился в тенях, как обычно делал в облике кота. Что задумал Феликс и о каких грандиозных планах речь? Судя по сегодняшнему поведению в окружении девушек, он явно займется соблазнением какой-нибудь студентки. И хорошо еще получится, если все случится не в стенах университета или общежития…

Поежившись и помотав головой в надежде прогнать жуткие мысли, Джесс вернулась в комнату и проверила смартфон.

• «Джесс, не могу перестать думать о нашем проекте… и о том, как очаровательно ты смотрелась в свете ламп в библиотеке. Надеюсь, вечер с кузеном прошел без происшествий?».

Джессика хихикнула и напечатала ответ:

• «Не переживай, все хорошо. Моей репутации ничего не угрожает :)

До встречи завтра на учебе.»

• «Хорошо, жду с нетерпением. Спокойной ночи!»

Увидев стикер с целующимися котиками в конце беседы, Миллер улыбнулась, отложила смартфон и взяла в руки планшет. Вприкуску с ароматными булочками она занялась тем, что давно не позволяла себе по вечерам — наслаждалась отдыхом в полном одиночестве. Смотрела фильмы, играла в мини-игры. Никто не подглядывал за происходящим на экране, не комментировал сюжет и не требовал к себе внимания или кошачьих консервов. Даже в голове не звучало никаких голосов… Божественное чувство!

Джесс настолько прониклась этим ощущением, что так и легла спать с планшетом у подушки. Слегка монотонный, но приятный голос блогера, распаковывавшего заказы с онлайн-маркетов, постепенно расслаблял и настраивал на сон. Закрывая глаза, Миллер не думала о том, чем занимается сейчас Феликс. Уж демон в человеческом обличье точно в городе не пропадет. А вот если подобные спокойные вечера начнут повторяться почаще, то вообще здорово будет…

Первый день в новом облике у Феликса прошел достойно. До встречи с Джессикой вечером демон усердно питался эмоциями местных студенток. Очарованные темной магией девушки были готовы на все, лишь бы Фелинор обратил на них внимание. Один раз даже две третьекурсницы устроили между собой драку в коридоре. Девушек быстро разняли и отправили в деканат. О дальнейшей судьбе нарушительниц правил Феликс не задумывался — просто впитал их эмоции и развеял чары. Отчислят их или просто накажут — желаемое он получил, а остальное неинтересно.

После ужина в пиццерии приключения Феликса в Эденберге продолжились. Днем демон тайком назначил Сент-Клер личную встречу, и теперь он шел к оговоренному месту в предвкушении жаркой ночи. Жар страсти, тепло женского тела, звуки учащенного дыхания — Фелинор уже представлял себе весь букет чувств, которые послужат ему пищей перед сном. И жертва, которой предстояло поделиться нужными эмоциями, должна была прийти с минуты на минуту…

В ресторан Элен явилась с небольшим опозданием. Несмотря на задержку, демон сохранял удивительное спокойствие и не переставал любоваться образом будущей жертвы. Шелковое платье цвета шампанского, идеально подчеркивающее фигуру, нюдовый вечерний макияж и нежный блеск, визуально увеличивающий губы — Сент-Клер казалась ему настоящей актрисой, сбежавшей на встречу прямо со съемок фильма.

Феликс поднялся навстречу, и в ту же секунду Элен почувствовала, как её привычная маска самоуверенности начинает таять под его прямым, немигающим взглядом. В этом ресторане, среди приглушенного света и звона дорогого хрусталя, он выглядел единственным живым существом. Настоящим хищником, который уже предвкушал уединение с ни о чем не подозревающей добычей…

— Ты опоздала, Элен, — от его низкого вибрирующего голоса сердце Сент-Клер пропустило удар. — Но, глядя на тебя, я готов признать: ожидание того стоило. Каждая секунда.

Де Валуа джентльменским жестом протянул ей руку.

— Ты… ты всегда такой прямолинейный? — выдохнула она, пытаясь вернуть себе хотя бы тень былой надменности, но пальцы, сжимавшие маленький клатч, предательски дрожали.

Когда его рука на мгновение коснулась её руки, Сент-Клер едва не вскрикнула — кожу в месте прикосновения словно обожгло. Магия демона уже окутала её, как невидимый кокон, отсекая шум ресторана и голоса других людей.

Феликс сел напротив и, не дожидаясь официанта, наполнил её бокал. Его глаза в полумраке зала казались настоящей темной бездной.

— Жизнь слишком коротка для вежливых предисловий, — он подался вперед, сокращая дистанцию. — Мы оба знаем, зачем ты здесь. И это не ужин, Элен. Дорогими блюдами и элитными ресторанами тебя не удивить. Тебе осточертело быть идеальной. Ты хочешь, чтобы кто-то сорвал этот шелк и заставил тебя почувствовать себя настоящей. Не дочерью Сент-Клера, не королевой кампуса, а просто… женщиной.

Элен сделала глоток вина, чувствуя, как по венам разливается жар. И это было вовсе не действие алкоголя. Она смотрела на де Валуа и понимала: этот вечер станет её самым сладким падением.

«О да… — мысленно ликовал Фелинор — Её азарт, её страх, её внезапно вспыхнувшая страсть… Это будет великолепный урожай. Сегодня меня ждет пир!».

Ужин в ресторане превратился в тягучую прелюдию. Феликс не переставал смотреть на спутницу, а Сент-Клер в надежде успокоиться медленно уничтожала ужин, стараясь не смотреть на нового знакомого. С каждой минутой вуаль чар затуманивала разум девушки все сильнее, и вскоре она не могла думать ни о чем другом, кроме как о близящейся ночи.

Закончив с ужином, пара направилась на прогулку в сторону ближайшей гостиницы. Ночной Эденберг окутал их осенней прохладой. Старинные фонари своим мягким светом отбрасывали на тротуар длинные, причудливые тени. Улицы уже опустели, и только редкие автомобили шуршали шинами по влажному асфальту. В воздухе витал аромат мокрой листвы и дорогого парфюма Элен.

Она шла под руку с Феликсом, тщетно стараясь подстроиться под его уверенный, хищный шаг. Блеск фонарей отражался в его темных глазах, делая их еще более загадочными. На мгновение привычная Элен — холодная интриганка — взяла верх над очарованной девушкой. Вспомнив, кем именно является этот невероятный мужчина, она слегка прикусила губу и замедлила шаг.

— Не понимаю…

— Что именно? — демон задумчиво поднял бровь.

— Ты ведь кузен Джессики, а я терпеть не могу эту «домашнюю мышь». Разве ты не должен меня ненавидеть?

Она ожидала услышать слова поддержки или холодное согласие, но Феликс лишь негромко рассмеялся, а потом остановился и притянул Элен к себе за талию. Одним аккуратным прикосновением он направил ее лицо к себе. Два взгляда, девушки и демона, встретились в тусклом свете фонарей.

— Элен, дорогая, ты слишком мелко мыслишь. Джессика — это всего лишь… обязательство. У меня своя жизнь, и я сам решаю, с кем и где мне быть.

— Но… — начала Сэнт-Клер, но тут же затихла, когда почувствовала его прикосновение к ее губам.

— Но это не значит, что я готов позволить обижать кузину, — Феликс нахмурился, и блондинка нутром почувствовала, как по телу прокатилась холодная волна тревоги. Воздух вокруг словно загустел, стал тяжелым и душным. Взгляд де Валуа, еще секунду назад обжигающий страсть, внезапно стал бездонным и холодным, как арктическая ночь. Элен показалось, будто на мгновение тень за его спиной качнулась и выросла, стала неестественно огромной, а в глубине его зрачков мелькнула вспышка чего-то настолько древнего и опасного, что поперек горла встал невидимый ком.

— Понимаешь меня? — голос демона стал тише и приобрел вибрирующие, почти звериные нотки.

Магия чар, до этого мягко окутывавшая разум девушки сладким туманом, внезапно изменила свою природу. В ее сознании вспыхнуло мимолетное, но пугающее видение: холодная пустота, в которой она — лишь крошечная песчинка, раздавливаемая чужой волей. Каждая клеточка ее тела буквально завопила о том, к чему приведет неповиновение.

— Да, я понимаю. Больше не вредить Джессике, — Элен судорожно кивнула и опустила взгляд. Она поняла: одно лишнее слово или косой взгляд в сторону Миллер младшей — и этот очаровательный «кузен» сотрет ее в порошок, даже не моргнув глазом.

— Вот и славно, — Феликс мгновенно расслабился, и удушающее давление исчезло также внезапно, как появилось. Он снова улыбнулся ей той самой обволакивающей улыбкой, которая мгновенно вернула жертву в состояние сладкого обожания. Но где-то глубоко внутри, за занавесом наложенных чар, в разуме Элен навсегда поселился ледяной, липкий страх.

— А теперь забудем о скучных родственниках. У нас есть дела поважнее, — сказал демон и увлек Элен за собой в сторону сияющих дверей отеля.

У стойки регистрации гостей встретила девушка. На лице ее сияла приветливая улыбка, на шее ее был повязан аккуратный шелковый платок с логотипом отеля, а на лацкане приталенного графитового жакета отчетливо виднелась надпись «Сара».

Едва гости подошли к стойке, как она сразу заговорила с ними самым вежливым голосом:

— Добро пожаловать в «Гранд Эденберг». У вас забронирован номер или желаете выбрать из свободных на сегодня?

Сара встретилась взглядом с гостем, и ее улыбка на мгновение дрогнула. Она привыкла к респектабельным бизнесменам и скучным наследникам, но этот парень… От него исходила такая плотная, почти осязаемая волна уверенности, что девушка почувствовала, как во рту пересохло.

— Желаем самый лучший из номеров, что у вас есть, — произнес Феликс, и Сара ощутила, как его низкий голос пробрал ее до мурашек.

— К-конечно… — засуетилась администратор. По непонятной для девушки причине руки ее задрожали, а пальцы словно назло попадали мимо клавиш. — У нас свободен люкс с панорамным видом на набережную. Восьмой этаж. Там… там очень красиво.

— Подойдет, — сухо ответил демон.

Сара быстро подготовила электронный ключ и протянула его гостю. Когда Феликс нечаянно коснулся ее руки, она ощутила короткий, словно удар тока, разряд.

— Благодарю, Сара, — Феликс едва заметно улыбнулся, прочитав имя на бейдже, и эта мимолетная улыбка заставила девушку покраснеть от смущения.

— Желаю вам… приятного отдыха! — пролепетала администратор им вслед и замерла на месте как ни в чем не бывало. Под действием чар она не задумывалась ни о личности гостей, ни о том, что забыла заполнить их регистрационную карту. Все о чем она думала — как привлекателен Феликс и как ей сейчас хотелось оказаться на месте той блондинки…

Едва дверь номера закрылась, Элен сняла пальто и прошла вглубь комнаты. Огромное панорамное окно открывало вид на спящий Эденберг, залитый огнями, но она даже не думала о красоте пейзажей. Она чувствовала, как ее привычный мир рушится. Все эти правила, приличия, интриги — все отошло в сторону. Феликс де Валуа — вот о ком она сейчас думала.

Феликс подошел бесшумно. Элен почувствовала его присутствие спиной — от него исходил почти осязаемый жар.

— Смотри на город, Элен, — прошептал демон ей в самое ухо. — Сегодня он кажется таким маленьким и незначительным, не так ли? Как и все, что тебя волновало до этой минуты…

Одно плавное, почти невесомое движение — и тонкие лямки платья послушно заскользили вниз по плечу, обнажая бледную кожу. Почувствовав жар от прикосновения его губ, Сент-Клер невольно выгнулась и издала тихий, прерывистый вздох. Магия демона действовала, словно яд: она лишала воли и заменяла ее первобытным, сжигающим желанием. Жаждой, утолить которую способен был только он один…

Еще одно движение — и в следующую секунду шелковое платье мягкой волной опало к ее ногам. Но Феликс все равно не торопился — он знал, что добыча никуда не денется. Его поцелуи спускались от шеи к плечу, руки властно сжимали спрятанную под кружевным лифчиком грудь. Он намеренно дразнил жертву: то отстранялся, то прижимался еще крепче, впитывая каждую искру ее нетерпения.

За жаром поцелуев Элен не заметила, как оказалась в спальне. Секундная вспышка перед глазами — и вот она уже тонет в прохладе шелка, чувствуя над собой нависшую тень Феликса.

— Позволь мне показать тебе, насколько яркой бывает ночь, — прохрипел он, скользнув ладонью от ее бедра к талии.

Сент-Клер не ответила, только судорожно вздохнула в предвкушении продолжения. А Фелинор снова не спешил: он осыпал поцелуями ее плечи, грудь, живот, шею, заставляя ее выгибаться под ним от изнеможения. Магия демона обострила чувства девушки до предела, и теперь она слышала каждый удар его сердца…

Поцелуи стали более требовательными и глубокими, а прикосновения — жарче. Каждое объятие демона ощущалось как захват: он переплетал свои пальцы с ее, прижимал ее руки к подушкам, и было в этих жестах столько превосходства, что у Элен кружилась голова.

В какой-то момент Феликс обхватил лицо жертвы ладонями и заставил ее смотреть в бездну своих глаз.

— Не закрывай глаза, — приказал он. — Я хочу видеть твое удовольствие.

Когда демон окончательно овладел ею, Элен показалось, что она падает в пропасть, полную багрового огня. Его объятия стали невыносимо крепкими. Он вжимал ее в кровать, словно пытался слиться с ней в единое целое, и жадно поглощал из ее души все накопленные за годы высокомерие и злость, превращая их в чистую, первобытную страсть.Это не было похоже на обычную близость. Это была битва, в которой Элен с удовольствием проигрывала…

Когда страсть достигла пика, Феликс втянул губами кожу на изгибе ее шеи. Элен вскрикнула от ощущения неестественного жара, но боль мгновенно сменилась волной такого горячего наслаждения, какого она не испытывала никогда в жизни. Она почувствовала, как сознание медленно затуманивается, погружая ее в состояние глубокого, блаженного транса.

Вскоре жар чувств утих, оставив за собой лишь абсолютный и безграничный покой. Элен заснула мгновенно с легкой улыбкой на губах. Пальцы ее продолжали сжимать теплую и уютную подушку. Фелинор лежал рядом и, закинув руки за голову, глубоко вдыхал пронизанный эмоциями воздух. Он чувствовал, как по его венам разливается густая и сладкая энергия — коктейль из подавленной гордости, обжигающей страсти и внезапного обожания. После нескольких лет заточения в Безвременье подобная «жатва» показалась ему настоящим пиром. Даже эмоции Джессики на свидании с Лэнгфордом в кинотеатре не принесли ему такого удовольствия, как «охота» на Сент-Клер.

— Спи, ненасытная хищница, — прошептал демон и коснулся шеи девушки в том самом месте, где теперь ярко выделялось магическое клеймо. — Завтра ты проснешься другой, и этот мир покажется тебе совсем иным.

Убедившись, что чары работают, Фелинор закрыл глаза и погрузился в глубокий безмятежный сон. Он понимал: больше ему не придется страдать от неутолимого голода, как в заточении. Даже если дела вдруг пойдут из ряда вон плохо, сделка с Джессикой еще связывает его с этим миром, а благодаря демонической метке ему под силу насладиться эмоциями Элен когда угодно и где угодно. Но одной такой «добычи» ему, разумеется, было мало для полного счастья. Чтобы вернуть былое могущество, понадобится приложить гораздо больше сил. С этим нюансом демон решил не торопиться — у него впереди целая вечность, чтобы отомстить обидчикам, и одна тихая ночь погоды не сделает. А вот завтра… Завтра перед ним откроются новые двери…

Глава 17

Пока Феликс набирался сил после «сытного ужина» в обществе Сент-Клер, его заклятые враги в Эшхейме вовсю наслаждались плодами своего предательства. Если, конечно, в подобном месте вообще было возможно чем-нибудь наслаждаться… Жизнь в этом небольшом мире, размером с Меркурий, была суровым испытанием: здесь выживали лишь те, кто был достаточно быстр или чудовищен. Из пастей уродливых волков сочилась едкая скверна; рогатые зайцы со светящимися глазами и смертоносными когтями спокойно раздирали любую мелкую добычу насмерть; а огромные птицы-тени при должной удаче могли запросто проломить клювом хлипкий череп неосторожного путника. Не самый подходящий мир для жизни… Хотя на паре континентов из шести даже умудрялись жить люди и некоторые другие смертные расы, попавшие сюда через границу между мирами. Да, небо цвета крови не внушало доверия, а погода большую часть года стояла настолько жаркая, что аж воздух дрожал, но здешние жители со временем нашли путь к успешному выживанию. Если до них не добирались демоны, конечно же. Тем было все равно на ловушки или оружие — в случае жажды жатвы остановить бессмертное войско было практически невозможно. К счастью, подобное случалось не так часто, раз в несколько сотен лет. Ведь миров — великое множество. Зачем разносить Эшхейм, если можно «похозяйничать» где-нибудь еще? Этим и руководствовались демолорды — правители своих континентов.

А вот Фелисса, правительница Синдерии, смотрела на жизнь иначе. Этот континент, самый обширный и богатый ресурсами в Эшхейме, был ее гордостью и личной клеткой. Здесь, среди обсидиановых пиков и рек из расплавленного свинца она воздвигла свою Цитадель, откуда взирала на остальных лордов с нескрываемым презрением. Для нее власть была единственной истиной, а милосердие — настоящей болезнью. Гнойным нарывом, от которого нужно срочно избавляться. Именно так демоница и поступила, когда выдалась возможность. Сначала отец, потом несносный старший братец Фелинор… Битва за власть оказалась не из легких, но благодаря помощи Мортифера — ее супруга и по совместительству самого жестокого генерала Эшхейма — демонице в итоге удалось добиться успеха. Теперь не только жители Синдерии, но и другие демолорды смотрели на нее с опаской. Никому не хотелось развязывать войну с этой безумной парочкой, поэтому остальные потакали прихотям Фелиссы, как только могли. К счастью, требовала с остальных демоница не так уж много: запасы продуктов, которых в Синдерии днем с огнем не сыщешь, или же особые минералы, с добавлением которых ковалось не только оружие, но и другие полезные предметы. Однако больше всего Фелисса обожала «Эшхеймское черное» — самый редкий напиток в Эшхейме. Его еще называли «Кровью мира». В бокале напиток казался тяжелее ртути, а его маслянистая поверхность как будто поглощала свет вместо того, чтобы отражать его. От ледяного дыхания севера до обжигающего пепла Синдерии — всего одного глотка этого терпкого коктейля, вобравшего в себя черты всех шести континентов, было достаточно, чтобы голова пошла кругом даже у самого закаленного сомелье.

Фелисса медленно поднесла кубок к губам и прикрыла глаза. Тягучая иссиня-черная субстанция обожгла язык холодом ледников и тут же расцвела в горле неистовым жаром подземных кузниц. Это было идеальное мгновение: вкус абсолютной власти, приправленный жаром губ Мортифера и стоны жалкого смертного мага, умирающего от пыток в углу зала… Безупречный коктейль, достойный правительницы!

— Мелкая смертная букашка думала, что можно утащить из моих хранилищ реагенты для чар и остаться безнаказанной… — усмехнулась демоница и, закинув ноги на украшенный рунами подлокотник, откинулась на спинку своего огромного обсидианового трона.

Мортифер, стоявший позади, одобрительно хмыкнул и уткнулся носом в ее черные как уголь волосы.

— Как всегда, разделяю твое решение, моя королева, — пророкотал генерал ей в ухо. — Это ничтожество должно радоваться, что суд над ним свершила именно ты.

Почувствовав, как сильные руки мужа скользнули от шеи к груди, Фелисса улыбнулась и выгнулась в такт его ласкам. Движения Мортифера были грубыми и собственническими, но ее это нисколько не смущало. Скорее наоборот, такое обращение генерала только сильнее распаляло страсть. Брачная печать на плече так приятно пульсировала от прикосновения его губ, и демоница в очередной раз не смогла устоять.

Поднявшись с места, Фелисса властным движением притянула генерала к себе. Одну руку она запустила в его платиновые волосы, а другой крепко вцепилась в бедро. Мортифер тут же подхватил ее, впечатал в угол трона и жадно впился в ее губы. Навис над ней, заставил обвить его талию ногами. Тяжелые доспехи генерала с лязгом коснулись камня, а пальцы демоницы до белых пятен впились в его плечи. В их движениях не было и капли нежности, только ярость, власть и первобытный голод, который они привыкли утолять вместе где угодно и когда угодно. Фелисса запрокинула голову, чувствуя, как внутри неё разгорается волна багрового пламени страсти. Она почти достигла пика и уже была готова полностью раствориться в этом жарком огне, как вдруг через границу между мирами до нее докатилось магическое эхо. Она почувствовала чужой восторг, жар чужой страсти и то самое сладкое чувство власти над чьей-то волей. Каждое мгновение наслаждения, которым Фелинор насытился этой ночью, обожгло Фелиссу изнутри, словно раскаленный металл. Былую страсть как рукой сняло. Вскрикнув, демоница с силой оттолкнула супруга и схватилась за голову.

— Фелисса? — насторожился Мортифер и коснулся рукой рукояти меча. За двенадцать лет правления жены он не раз отбивал атаки невидимых врагов и сейчас приготовился сделать то же самое. — Твои стражи тени почувствовали неладное?

— Нет, — выдохнула она. — Это не тени… Это было кое-что похуже.

— Что именно?

Фелисса нервно вздохнула и подняла голову. В ее взгляде плясал безумный восторг, приправленный страхом.

— Я почувствовала отголосок силы нашего заклятого врага… Демона, от которого мы избавились двенадцать лет назад.

Мортифер нахмурился, и в его глазах сверкнуло недоброе пламя.

— Фелинор? Но это невозможно! Мы ведь заперли его в Безвременье. Оттуда еще никто не выбирался!

— Хочешь сказать, что я вру? — прошипела демоница. — Что я все придумала, да?

Генерал взял ее руку и коснулся губами когтистых пальцев, одного за другим.

— Разумеется, нет, моя королева. Даже в мыслях такого не было. Я просто удивился новостям, не более того.

Фелисса резко встала, и полы ее длинного платья цвета крови зашуршали по камню. Где-то снаружи в это мгновение с грохотом взорвался гейзер из скверны.

— Эта наглая мразь не просто жива… Он явно восстанавливает силы! Будучи на пике удовольствия, я почувствовала эхо его ментальной энергии. Где бы эта тварь ни оказалась, она сейчас пирует и предается страсти!

Она рванулась к выходу от ярости, но Мортифер резко притянул супругу к себе.

— Фелинор не сможет прятаться вечно. Мы найдем его и уничтожим, в этот раз по-настоящему. Я не позволю этой крысе забрать твою корону!

В ту же секунду он ненадолго накрыл ее губы своими, словно скрепил обещание.

— Тогда созови служителей Тени, — Фелисса провела его по его пылающей жаром груди. — Выясни, в каком мире этот трус ошивается и как туда попасть! От гнойной раны лучше избавиться как можно раньше, иначе можно лишиться ноги…

— Разумеется, моя королева, — Мортифер отстранился и поклонился правительнице. — Этот хмырь пожалеет, что решился высунуть свой нос из Безвременья!

— Тогда ступай, Мортифер! — приказ демоницы прозвучал как гром среди ясного неба. — Ты же помнишь, что я ненавижу ждать слишком долго?

— Слушаюсь! — генерал присел на одно колено в дань уважения супруги и покинул Кровавые покои.

Недовольно хмыкнув, демоница села на трон и закинула ногу на ногу. Так ей хотелось взять сейчас кубок с остатками вина и швырнуть его подальше, но не в ее правилах было разбрасываться изысканным коктейлем.

— Не для того я так долго боролась, чтобы мне помешал какой-то жалкий неудачник! — прошипела Фелисса, когда отпила глоток. Свободной рукой она провела по воздуху, как будто полоснула когтями по невидимой мишени. — Только посмей сунуться сюда, я тебе лично башку снесу!

Так демоница разозлилась, что вышвырнула пустой кубок прямо в окно. В ее голове до сих пор не укладывалось, что Фелинор не просто нашел выход из заточения, но еще и начал восстанавливать силы. Второго шанса, скорее всего, не будет, а значит, проблему нужно устранить в зародыше. К счастью, у нее имеются для этого достаточные силы. Главное теперь — не допустить очередной ошибки…

После вечера с безумным «кузеном» Джессика проснулась не от звука будильника, и даже не от недовольного мяуканья под ухом. По комнате словно разливался какой-то неестественный, почти осязаемый покой, а в воздухе витал аромат табака и свежести после грозы. Запах, который теперь неизменно ассоциировался у нее с новоявленным «родственником»…

Сонно потянувшись, Джесс приподнялась на локтях и замерла. Феликс в человеческом облике стоял у окна, заложив руки за спину, и разглядывал пейзаж за окном. Выглядел демон так, будто только вернулся с элитного спа-курорта: его кожа сияла, плечи расправились, а в каждом движении чувствовалась неестественная мощь и прилив сил.

— Доброе утро, смертная, — Фелинор обернулся, и Джессика невольно зажмурилась. Его янтарные глаза ярко горели в полумраке комнаты, словно два садовых светильника.

— Феликс? — удивленная Миллер потерла заспанные глаза. Она точно не спит? Что, если адское отродье нагло вторглось в ее сон? — Ты выглядишь пугающе бодрым…

Феликс негромко рассмеялся. Звук был глубоким, чистым и чарующе мелодичным.

— И человечным, да? — он подошел к ее столику и лениво оперся на спинку стула.

— Даже слишком… — прошептала растерянная Миллер.

— Просто плотно поужинал и позавтракал, — демон облизнул губы с таким видом, будто до сих пор наслаждался изысканным десертом. — Эденбергские деликатесы оказались куда питательнее, чем я предполагал…

— Ты так говоришь, будто из людей колбасу делал…

— Мог бы, но ты сама знаешь, мне нужно не это, — Фелинор закрыл глаза и довольно улыбнулся. — Эмоции язвы Сент-Клер оказались настоящим коктейлем. Пряным, горьким и чертовски бодрящим, как кофе. Я чувствую себя так, будто готов свернуть горы… Или же переписать несколько законов этого мира.

Джессика сглотнула и натянула одеяло повыше. От осознания, как и чем именно питался Феликс, ей стало слегка не по себе.

— Это чудовищно, Феликс! Ты хоть понимаешь, что сделал с ней?

— Я сделал ее счастливой, — пожал плечами демон. — Впервые в жизни эта смертная не думает, как бы побольнее уколоть ближнего своего. Я подарил ей удовольствие, а она мне — энергию своей страсти. Идеальный обмен.

— А ты подумал, что будет дальше? Она ведь… все помнит! Если кто-нибудь узнает, что ты сделал…

Фелинор наклонился к Джессике, и она почувствовала исходящий от него жар.

— Ты кое о чем забыла, смертная. С помощью чар я могу влиять на разумы жертв где, как и когда захочу. Элен будет помнить ровно то, что мне нужно. И она не сможет никому рассказать о нашей ночи, пока я не разрешу…

— Все равно это как-то…

Феликс выпрямился, и в его взгляде промелькнуло нечто пугающе властное. Невидимая энергия, которую его подопечная ощутила каждой клеточкой тела.

— Хватит о ней. Твое чрезмерное сочувствие к Сент-Клер — лишь пустая трата времени. Лучше потрать его на что-нибудь более полезное, например на обнимашки с Лэнгфордом.

Джесс крепче вцепилась в одеяло и сжала губы. Могущество демона с каждым днем пугало ее все больше. Но и поделать что-либо было, к сожалению, не в ее силах.

Демон громко хлопнул в ладони и отошел к двери.

— Так, надо, пожалуй, сходить на кухню и сварить кофе. Пусть Элен меня накормила на неделю вперед, но это не значит, что я готов отказаться от женского внимания. А ты пока собирайся, кузина.

Миллер замахнулась на «кузена» подушкой, но Феликс ничуть не испугался. Только хихикнул и растворился в воздухе, словно происходящее ей приснилось. Когда парень исчез, несколько минут Джессика лежала в кровати и размышляла о случившемся. Что ей теперь делать? Как смотреть в глаза Элен или другим студентам и при этом не сгореть от стыда? Что сказать Стивену, если тот узнает о приключениях «кузена» и Сент-Клер?

Размышления ее прервал резкий, пронзительный звук будильника. Смартфон на столе завибрировал, и на экране высветилось напоминание: «Не опоздай на учебу!»

Вздохнув, Миллер отбросила одеяло и решительно встала. Времени на моральные дилеммы и стыд за поведение демона попросту не осталось. Да и кое в чем Феликс прав — лучше потратить силы на учебу, подготовку проекта, на вкусную пиццу Лиама или просто на времяпрепровождение со Стивеном, в конце концов.

Быстро приведя себя в порядок и надев университетскую форму, Джессика выскочила из комнаты и картой-ключом закрыла дверь на замок. В коридорах общежития уже вовсю кипела жизнь, но, к счастью, Феликса нигде не было видно. Видимо, он ушел «терроризировать» своим обаянием студенток в холле или еще где-нибудь.

Джесс вышла из общежития и вдохнула прохладный утренний воздух. Ноги казались ватными, а в голове до сих пор эхом отдавался ехидный смех Феликса. Она шла по усыпанным сухими листьями аллеям кампуса, и каждый студент казался ей потенциальным носителем сплетен. Ей мерещилось, будто все знают, что ее «кузен де Валуа» провел жаркую ночь с самой Элен Сент-Клер.

У входа в главный корпус, прислонившись к колонне, ее уже поджидал Стивен. Со смартфоном в руках и в лучах утреннего солнца парень выглядел как живая реклама успеха.

— Доброе утро, Джессика, — он убрал смартфон и широко улыбнулся. — Выглядишь… задумчивой. Надеюсь, Феликс не слишком утомил тебя вчера своими рассказами о Европе?

Джессика нехотя улыбнулась в ответ.

— Нет, все в порядке. Просто… не выспалась.

— Тогда, пожалуй, не буду тебя сегодня утомлять занятиями по проекту, — Лэнгфорд приобнял подругу за талию и мягко направил ее вперед. — Пойдем.

Они вместе вошли в холл и начали, как обычно, обсуждать планы на текущие занятия. Краем глаза Стивен заметил, как Джесс то и дело оглядывается по сторонам.

— Ты кого-то ищешь?

— Нет, я… — Джессика осеклась в попытках унять дрожь в руках. — Просто что-то нигде не видно Элен. Как-то подозрительно.

Лэнгфорд проследил за ее взглядом и почти сразу нашел Сент-Клер в компании подружек у стенда с расписанием.

— А, вон она, — он кивнул в сторону блондинки. — Знаешь, Я ее сегодня просто не узнаю. Смотри, она даже не поправила Хлою, когда та задела ее сумкой. Стоит улыбается и мило о чем-то общается как ни в чем не бывало…

Миллер младшая посмотрела на Элен и похолодела. Та действительно вела себя на удивление спокойно: приветливо общалась с подругами, не бросала ни на кого ненавистных взглядов и лениво попивала кофе из термостакана. В ее осанке не читалось привычного вызова, а лицо казалось непривычно мягким, почти умиротворенным. Еще в глаза бросился таинственный узор, выглядывающий через воротник ее шелковой блузки. Алый рисунок, напоминающий неизвестный рунический символ, явно намекал на его мистическое происхождение.

— И что это на нее нашло? — шепнула Джесс, когда она со Стивом вышла за поворот.

— Не знаю, — Стивен нахмурился в попытке подобрать слова. — Но что-то явно случилось, раз она так подобрела. Возможно даже хорошее. Видела татуировку у нее на шее?

Вспомнив историю о ночных похождениях Феликса, Джессика сглотнула и пожала плечами. Интересно, этот рисунок как-то связан с приключениями ее «кузена из Европы»?

— Видела. Странная форма, выглядит как ожог, но кто знает, может новый тренд?

«Это не просто какая-то там татуировка, — раздался в голове Джессики довольный голос Феликса. — Эта магическая метка — мой личный „сертификат“ на обслуживание. Пока она на ней, любые ее эмоции будут служить мне резервом и питанием. Эдакий банк, откуда можно снять деньги, если они тебе понадобятся.Благодаря ей я теперь сыт на неделю вперед. Здорово, правда?».

Миллер не ответила, просто поежилась и пошла дальше. Ей стало не по себе от мысли, с какой легкостью Фелинор распоряжается судьбами людей. Всего одно заклинание или что там у демонов — и воля жертвы в его руках… А что, если нечто подобное Феликс применил и на нее?

«Я же говорил — у нас не принято вредить объекту сделки! — в голосе Фелинора прозвучало явное раздражение. — Перестань примерять на себя ошейник, который тебе не по размеру… Элен — всего лишь сосуд с едой, а ты… мой партнер, — он замолчал на секунду, а затем продолжил речь с той самой вкрадчивой мудростью существа, многое повидавшего за свою долгую жизнь. — Послушай, смертная, мир устроен проще, чем твои учебники по праву. Те, кто слабее, либо находят в себе силы отрастить клыки, либо становятся кормом для тех, у кого они уже есть. Ты либо охотник, либо трофей. Я не ломаю судьбу Элен, она будет жить дальше, будто ничего и не было. Просто теперь она часть моей пищевой цепи… И раз уж ты выбрала меня в союзники, привыкай смотреть на овец глазами волка, а не сочувствовать их участи.

Джессика невольно сжала кулаки, чувствуя, как слова демона холодным свинцом оседают внутри.

— Стивен, пойдем скорее, — попросила она, не оборачиваясь, и почти побежала в сторону аудитории в надежде, что ворчливый голос Тэтчера и скрип мела по доске заглушат поток мыслей в ее голове.

Весь оставшийся день Джессика провела словно в иной реальности. Голоса профессора Тэтчера и других преподавателей действительно служили неплохим фоновым шумом, но стоило наступить тишине, как слова Феликса о «волках и овцах» снова всплывали в ее памяти. Она смотрела на свои руки и думала: какой же выбор сделала она сама? На какой стороне остаться, чтобы добиться успеха и при этом не лишиться самой себя?

Когда последняя лекция закончилась, Лэнгфорд догнал ее у выхода из корпуса.

— Джесс, постой, — его рука мягко легла на ее плечо. — Ты весь день сама не своя. Не стану спрашивать, что послужило причиной, просто знай: я рядом.

Он улыбнулся, искренне и открыто, и на мгновение Джессике захотелось поверить, что мир Стивена все еще сильнее того хаоса, который принес с собой Феликс.

— Стив, я… — Джессика замялась и крепче сжала ручку сумки. — Кажется, мне нужно подышать свежим воздухом, а то голова скоро взорвется от всех этих параграфов. Пойду, пожалуй, немного прогуляюсь по округе.

— Одна? В таком состоянии? — Стивен решительно взял подругу за руку. — Нет уж, я иду с тобой. Мне тоже свежий воздух не помешает — для мышления полезно.

Они вышли из университета и неспешно зашагали по улицам. Лэнгфорд рассказывал разные истории в надежде ее развеселить, и в какой-то момент Миллер действительно расслабилась. Поддавшись мимолетному порыву, она чуть ближе прижалась к его плечу, и Стивен тут же обнял ее за талию. В это же время на другой стороне узкой улицы шел Лиам. Он взял небольшой отгул по семейным обстоятельствам и сейчас как раз возвращался в «Crust Crumb». Увидев знакомый силуэт, он хотел окликнуть Джесс, но слова застряли в горле. На фоне безупречного и уверенного в себе блондина она показалась ему частью совсем другого, сияющего мира. Лиам долго смотрел, как парень обнимает ее и что-то шепчет ей на ухо, а она смеется, откидывая голову назад.

Бэйкер понимал, что не имеет права на ревность, но в груди что-то болезненно кольнуло.

— Ну конечно, — тихо пробормотал он себе под нос, сжав пакет в руках так крепко, что побелели костяшки пальцев. — И на что я надеялся, наивный мальчишка…

Он встретился с ними на пешеходном переходе, но так и прошел дальше мимо.

Почувствовав знакомое присутствие, Джессика на мгновение вздрогнула и обернулась, но увидела лишь спешащую перейти дорогу толпу.

— Ты чего? — спросил Стивен, заметив ее заминку.

— Ничего, — покачала головой Джесс. — Просто показалось, что кого-то знакомого увидела.

— Хах, знакомый, — размышлял Феликс, со стороны тайком наблюдая за подопечной. — Кажется, пекарь нечаянно увидел, как Миллер променяла его общество на золотые горы. Интересно, что будет дальше? Пожалуй, нужно взглянуть.

Послав воздушный поцелуй столпившимся рядом девицам, Фелинор растворился в воздухе и воплотился позади здания кафе. Будучи сокрытым в тенях, он наблюдал за поведением Лиама и его эмоциями. Со стороны могло показаться, что «рыцарь муки и скалки» вел себя, как обычно: обслуживал клиентов, протирал столики, напевая себе под нос задорные мотивы, и с аппетитом облизывался, чувствуя запах свежеиспеченной пиццы, но нутром демон чувствовал, какая обида сейчас терзает работающего за стойкой смертного. Стаканы он явно протирал чуть усерднее, чем обычно, словно надеялся стереть увиденное из памяти, а приветливая улыбка, адресованная гостям, пусть и была яркой, но взгляд парня казался холодным и каким-то… притухшим.

— М-м-м, — Фелинор прислонился к холодной стене в тени подсобки и скрестил на груди руки. — Смертные так любят играть в благородство. Он не злится на Джессику, он злится на себя за то, что недостаточно хорош для такой девушки, как она. Эта тихая, тягучая обида пахнет куда изысканнее, чем ядовитая злость Элен. Мне нравится! Пожалуй, нужно будет завтра-послезавтра уговорить кузину на еще один ужин в пиццерии…

Сказав это, демон снова растворился в воздухе, будто его здесь никогда и не было, а Лиам на мгновение остановился у печи, глядя на танцующее пламя. В этом огне не было привычного тепла, только горькое осознание пропасти между ним и тем миром, в котором живет Джессика.

Он глубоко вздохнул, поправил фартук и на мгновение замер, удерживая лопатку для пиццы над пышущим жаром зевом печи. Боль в груди была острой, почти физической, но сквозь нее прорастало другое чувство — упрямое и твердое, как корень старого дуба. Он вспомнил день, когда познакомился с Джессикой, как она ела пепперони и закрывала глаза от удовольствия, как она улыбалась в ответ на его теплые слова и смеялась над его неуклюжими шутками.

«Пусть сейчас ты с ним, пусть этот город пытается забрать тебя, — подумал Бэйкер, и взгляд его снова стал теплым, несмотря на горькую складку у губ. — Но как бы больно мне ни было, я не отступлю. Я буду здесь, когда тебе понадобится место, где можно побыть собой».

С этой мыслью Лиам решительно отправил пиццу в огонь. Он не собирался сдаваться. Если Джессика решит уйти навсегда — это будет ее выбор, но он не сделает этот шаг первым. Он поклялся себе ждать столько, сколько потребуется, и где-то в глубине его души теплилась вера, что рано или поздно судьба вознаградит его за терпение…

Глава 18

Следующим вечером Фелинор, как и планировал, затащил «кузину» поужинать в «Crust Crumb». Предлог для визита демон выбрал идеальный: в тот раз он пробовал пиццу «Четыре сыра», значит теперь можно взять на дегустацию «Пепперони» и еще чего-нибудь по мелочи. Кола в стаканчике со льдом или адски горячее какао — не столь важно. Главное, что он сможет насладиться эмоциями отчаявшегося одинокого смертного… Это наверняка будет яркий букет!

У самого порога Феликс замер и втянул носом воздух, словно истинный гурман перед подачей изысканного блюда. Он ожидал почувствовать густой, горьковатый аромат подавленной обиды, искры жгучей ревности и ту самую серую хмурость, которая обычно окутывает вуалью отвергнутых возлюбленных. Демон уже приготовил пару колких замечаний, чтобы поглубже вогнать иголку в самолюбие пекаря и насладиться его страданиями, но, переступив порог, Фелинор буквально натолкнулся на стену спокойствия. Лиам Бэйкер, как обычно, стоял за стойкой, едва слышно что-то напевал себе под нос и посыпал мукой рабочую поверхность. Увидев гостей, он не вздрогнул, не отвел взгляд и не сжал челюсти. Напротив, на его лице сияла та самая мягкая и искренняя улыбка, за которую Феликс «повелителя муки» и недолюбливал.

— О, Джесс! Феликс! — Лиам кивнул им как старым добрым друзьям. — Заходите, я как раз недавно достал из печи свежую пепперони. Вы ведь явно за ней пришли, я угадал?

— Привет, Лиам, — не подозревающая о переживаниях друга Джессика приветливо улыбнулась. — Ты прав, в этот раз Феликс захотел попробовать пепперони. Большую. Еще мне, пожалуйста, то вкуснейшее какао с маршмеллоу, а Феликсу… ммм…

— Кофе. Горький и горячий, чтоб жгло, как из преисподней, — процедил сквозь зубы демон.

— Кофе и какао с маршмеллоу, — Лиам без какого-либо смятения записал заказ и указал в сторону столиков. — Садитесь на любое понравившееся место. Скоро все принесу.

Фелинор замер на полпути к столику. Его глаза цвета раскаленной меди на мгновение вспыхнули от недоумения. Он сосредоточился в попытках прощупать ауру смертного, но вместо хаоса чувств наткнулся на ровное, теплое сияние. Лиам не страдал. Он не выглядел как человек, чье сердце разбито. В нем жила какая-то странная, тихая уверенность, и это ощущение действовало на демона, как холодный душ.

«Что за бред? — пронеслось в голове отродья. — Где его отчаяние? Где желание швырнуть в Лэнгфорда скалкой? Этот паренек ведет себя так, будто он уже выиграл войну, хотя даже не вступил в бой»…

— Джессика, ты сегодня отлично выглядишь, — спокойно добавил Лиам, вытерев руки о фартук. — Надеюсь, учеба тебя не слишком выматывает?

Джесс улыбнулась другу в ответ.

— Учебный проект отнимает много времени, но пока что я справляюсь. Спасибо.

— Еще немного — и ты забудешь об усталости. — подмигнул ей Бэйкер. — По крайней мере, я на это надеюсь.

Феликс, почувствовав, что его план по дегустации чужих страданий провалился, раздраженно фыркнул и плюхнулся на стул.

— «По крайней мере, я на это надеюсь», — передразнил паренька демон и скрестил на груди руки.

— Просто я знаю, что хорошая пицца требует терпения и времени, Феликс, — Лиам подмигнул ему, ничуть не смутившись. — Как и все остальное в нашей жизни.

Пока Бэйкер возился на кухне, Фелинор внимательно сканировал ауру Лиама и пространство вокруг. Ему очень хотелось почувствовать в поведении смертного хотя бы малейшую нотку фальши, но пекарь оказался непробиваем. Его аура оставалась такой же уютной и ровной, как жар в печи.

Через несколько минут Лиам принес к столику ароматную пиццу. Почувствовав аромат запеченных колбасок и базилика, Джессика облизнулась и потянулась за первым кусочком.

— М-м-м, Лиам, она пахнет божественно!

Фелинор же сидел неподвижно и не переставал сверлить пекаря тяжелым, буравящим взглядом. Он искренне не понимал, как этот смертный умудряется сохранять внутреннее спокойствие, когда его мир ведь должен рушиться от ревности.

Лиам, почувствовав на себе этот пристальный взгляд, на мгновение замер. Он посмотрел на Феликса, и перед его глазами на секунду возник черный кот, который с тем же невыносимым достоинством и прищуром янтарных глаз взирал на него тогда с уютного места за столиком.

— Знаешь, Джессика… — Лиам на мгновение запнулся, потирая затылок. — Возможно, это прозвучит странно, но твой кузен мне напомнил того черного кота, которого ты тогда пиццей угощала. У него такой же взгляд был. И имя одинаковое.

Джессика подавилась куском и судорожно закашлялась, а Фелинор лишь едва заметно бровью.

— Все мы, Феликсы, такие… — холодно процедил демон. — Не терпим посредственности. Ни в еде, ни в людях.

Лиам добродушно рассмеялся и придвинул к гостю коробку с пиццей. Слова Феликса он воспринял как очередную странность, присущую «гостям из Европы».

— Ну в таком случае, надеюсь, что моя стряпня пройдет контроль качества. Приятного аппетита.

«Он слишком наблюдателен для человека, который размахивает скалкой и возится с тестом, — прошипел Феликс в сознании Джессики и взял в руки кусок пиццы. В свой укус он вложил все недовольство и разочарование, которые грызли его во время ужина. — Еще пара таких озарений и мне придется превратить его в муку, из которой он печет эти самые булки»…

Джессика, не придавая значения ворчаниям «кузена», с удовольствием продолжила уминать пепперони. Феликс же, осознав, что «шоу» ему не светит, решил направить свою энергию в более полезное русло — в поглощение углеводов. Если уж не удалось насытиться эмоциями, то хотя бы пицца у этого смертного была чертовски хороша. Фелинор ел молча, с какой-то особой скоростью, словно пытался наказать пиццу за то, что ее создатель оказался слишком крепким орешком.

— Всё, я сыт, — бросил он, когда дожевал последний кусочек корочки. — Пожалуй, пойду прогуляюсь. Воздух здесь слишком… — демон замялся, подбирая слово, — пресный.

— Пока, Феликс, — помахал ему Лиам на прощание, но Феликс даже не обернулся и просто вышел на улицу.

Джессика утерла рот салфеткой и вышла из-за стола.

— Спасибо, Лиам. Все очень вкусно, как и обычно.

— Рад был порадовать, — улыбнулся пекарь, но в его глазах промелькнула тень серьезности. — Феликсу, я так понимаю, тоже понравилось?

— Он у меня немного не от мира сего, — пожала плечами Миллер, стараясь не смотреть Лиаму в глаза. — Но, думаю, он не стал бы есть с таким аппетитом, если бы ему не понравилось.

— Тогда желаю удачи, Джессика. И… не пропадай.

— Постараюсь, спасибо. И тебе удачи.

Тем вечером Феликс не проронил ни слова. Как бы ни допытывала демона Джессика, тот лишь отмахивался или переводил разговор на другую тему, а потом ночью просто превратился в кота и забился в глубины своего домика. Из глубины его укрытия какое-то время слышалось недовольное бурчание…

Утром Фелинор проснулся как ни в чем не бывало. Да, пережить очередное поражение было неприятно, но, в конце концов, жизнь на этом не закончилась. Он больше не пленник Безвременья, а значит, можно и дальше наращивать силы, чтобы однажды ударить возмездием по предателям…

Именно этим демон и занялся. Раз в несколько дней он ходил на свидания с одинокими девушками и дарил им ночь наслаждений. Те же, сами того не осознавая, делились с ним ментальной энергией и становились чем-то вроде батарейки. Магическое клеймо работало безотказно и передавало заклинателю часть эмоций обладательницы, где бы она ни была и чем бы ни занималась. К концу октября Фелинор обеспечил себя «едой» с достатком — можно было спокойно наслаждаться жизнью и заниматься всем, что душе угодно. Но, разумеется, на достигнутом демон решил не останавливаться. Он силен, но враги гораздо сильнее. Чтобы одержать победу, ему нужно оказаться на голову выше остальных демолордов, а лучше на две или три — тогда у врагов не будет шансов…

Джессика тем временем, как обычно, ходила на учебу, стараясь не пропускать занятия без уважительной причины. Свободное время она проводила либо за планшетом с учебниками (не забыв перед этим закупиться чем-нибудь вкусным), либо со Стивеном. Простая прогулка по улицам или же поход на какое-нибудь мероприятие — один-два раза в неделю они вместе выбирались на совместный досуг. Не забывали друзья и о проекте для «Аркхем Лигал»: Джесс обучала Стивена теоретической части, а вот Стивен напарницу тренировал по части общения. Ведь в таких кругах важно не только показать идеальные расчеты, но и уметь преподнести себя. И дело далеко не в бренде одежды…

В течение октября Гордон навещал дочь два раза. Да, приходилось «прятать» следы присутствия Феликса, но Джессика все равно каждый раз радовалась его приезду. Вместе они тепло проводили время, как положено отцу с дочерью: ходили в кино или на какие-нибудь выездные выставки. А ужин в «Crust Crumb» быстро стал их семейной традицией. Миллер младшая наблюдала, как приветливо общается Лиам с ее отцом, и невольно улыбалась. Приятно все-таки, что у семьи появился еще один друг…

Утром в день Хэллоуина Феликс разбудил подопечную чуть позже обычного. Да, занятия в университете отменили, но давать Джессике фору для сна демон не собирался. Он заполз на диван и стал расталкивать девушку, как мать родную дочь перед школой.

— Вставай, смертная, тебе еще костюм на вечеринку готовить!

— Можешь помолчать хоть пять минут? — простонала сонная Джессика и накрыла голову подушкой. — Иди лучше пофлиртуй с девчонками на кухне.

— Свои планы на утро я уже закрыл: и кофе попил, и даже с одной студенткой немного пообжимался в ванной, — Фелинор ехидно хихикнул, словно гиена. — А знаешь, есть в такой страсти особая перчинка. Немного жаль даже, что скоро смертная ничего не вспомнит из-за воздействия чар. Ничего, я вдоволь отыграюсь на Хэллоуинской вечеринке. Интересно, в какой костюм вырядится Лэнгфорд?

Из-под подушки раздался громкий горький стон. Идти на закрытую вечеринку вместе с демоном она не горела желанием, но по «счастливой» случайности билеты на мероприятие достались не только ей и Стивену. И выбора теперь нет — Феликс де Валуа официально приглашен на вечеринку вместе с остальными, так что хочешь не хочешь, но придется идти втроем.

Фелинор же на этой вечеринке видел для себя момент очередного триумфа. Подвыпившие девушки, как показала практика, оказались самыми горячими любовницами. И стирать следы своего существования из их сознания демону тоже было проще, а значит больше сил он мог направить на свое восстановление.

Привлекала Фелинора и другая сторона праздника. Все-таки мистическая составляющая историй о Хэллоуине — не совсем выдумка. Он не раз бывал в этом мире, поэтому знал — полученная за сегодня энергия станет полезнее в разы, что сделает его еще сильнее. А если удастся повстречаться с Элен или другими девушками с клеймом будет вообще замечательно.

Делать нечего, пришлось Джессике вылезти из-под теплого одеяла, хоть ей этого и не особо хотелось. За пару месяцев жизни с адским отродьем она отлично усвоила: если демон проснулся, то о спокойном сне можно забыть. Будет надоедать и будить, причем как в облике кота, так и в облике человека. Хорошо хоть, что иногда «кузен» ночевал у других девчонок — вот тогда можно было вздохнуть немного спокойнее.

В качестве завтрака на сегодня Феликс принес пиццу пепперони. После неудачи в «Crust Crumb» запал демона, на удивление, нисколько не угас. Скорее наоборот, он стал приходить в пиццерию почаще. Сам или с Джессикой в компании — не важно. Ему стало интересно, как будут дальше развиваться отношения в этом треугольнике. Настанет ли на улице пекаря праздник? Или же Миллер так и останется в объятиях Лэнгфорда, не догадываясь о его истинных намерениях?

Да, с каждым днем, по мере того как магия восстанавливалась, образ Стивена в его восприятии начал меняться еще сильнее. Это была уже не просто аура богатого наследника, охотящегося за выгодой. Феликс чувствовал в Лэнгфорде нечто тяжелое, холодное и расчетливое. Однако демон решил не вмешиваться. За тысячи лет жизни он неплохо изучил поведение смертных, поэтому знал: Джессика ему попросту не поверит, пока сама не наступит на грабли. Зато в нужный момент он, скорее всего, поможет справиться с переживаниями, если понадобится…

Незадолго до начала вечеринки пришло время облачаться в костюмы. Для своего образа Джесс как раз недавно заказала курьерскую доставку из онлайн-маркетов. Черное приталенное платье идеально подходило для замысла! Вставка из мелкой сетки и перекрещенные ленты на груди придавали образу нотку дерзости, широкий черный воротник-чокер добавлял искорку строгости, а небольшие черно-серые крылья и терновый нимб стали символом чистоты, принесенной в жертву амбициям.

Макияж Джессики тоже изменился: оттеночным бальзамом она немного осветлила волосы, а на веки нанесла нюдовый вечерний макияж в стиле «смоки» и добавила дерзкой искорки с помощью черной подводки для глаз. Аккуратно нарисованный шрам, пересекающий бровь, сделал ее взгляд еще более глубоким и опасным. Она больше не была «простушкой из Оук-Риджа»; теперь она выглядела как темная богиня, сошедшая со страниц древних легенд.

— Миллер, да ты превзошла саму себя, — Феликс медленно обошел её кругом, и в его глазах вспыхнуло искреннее одобрение. — Этот нимб… в нем есть ирония, которую я ценю. И эти крылья тебе тоже к лицу. Они напоминают о том, что даже у самых чистых душ есть тяга к падению. Как демон оцениваю твой костюм на 10 из 10.

Джесика вздохнула и еще раз взглянула на себя в зеркало. Кожаные перчатки и сетчатые рукава, перехваченные черными лентами, плотно облегали руки, создавая ощущение доспехов, а черные сапоги с декоративными ремнями отлично подходили к основному наряду. Но сам образ ей все-таки казался чертовски непривычным.

— Заканчивай вертеться, Лэнгфорд уже внизу, — добавил демон, и его голос стал чуть серьезнее. — Помни, сегодня ты не просто идешь на танцы. Ты идешь демонстрировать силу. Пусть он и все остальные гости увидят, что твои крылья могут не только укрывать, но и заслонять солнце.

Джесс посмотрела на Феликса, одетого в повседневную одежду, и задумалась. Она ведь не видела, чтобы «кузен» выбирал себе костюм для вечеринки.

— А ты переодеваться не собираешься?

Демон громко засмеялся, как будто услышал шутку.

— Наивная смертная, зачем мне эти ваши тряпки? Смотри и учись.

Феликс щелкнул пальцами, и в то же мгновение его тело с головы до ног заволокло плотной черной дымкой. Сквозь пелену магии девушка смутно видела, как изменяется тело «кузена», а через несколько секунд дымка развеялась, и она невольно сделала шаг назад. Теперь Фелинор предстал перед ней в своем истинном облике. Никаких миниатюрных крылышек или хвоста, как у бесенка… Демон выглядел страшнее, чем в фэнтези фильмах! Рост остался таким же для сходства с людьми, а вот тело претерпело значительные изменения. Маленькие неприметные рожки превратились в массивные черные рога, изгибающиеся назад и усеянные непонятными рунами, едва заметно пульсирующими алым светом. Кожа стала пепельно-серой, сухой и прохладной на вид, а глаза превратились в два ярко сияющих алых агата с хищным вертикальным зрачком. Но самой впечатляющей деталью облика были его крылья. Огромные, кожистые, напоминающие собой крылья летучей мыши, они в сложенном состоянии окутывали его плечи, словно живой плащ. Перепонки между костяными фалангами были испещрены шрамами и светящимися прожилками. Для наряда Фелинор выбрал кожаный жилет на голое тело, перехваченный широкими ремнями с серебряными пряжками, и облегающие штаны из матовой черной кожи. На его плечи был наброшен меховой воротник из шкуры непонятного зверя, а на груди блестела цепь из темного металла. В сочетании с массивными высокими сапогами весь этот набор идеально подчеркивал жилистое и атлетичное телосложение и без того жутковатого демона.

— Ну как тебе? — Фелинор затянул последний ремень на сапоге и гордо расправил крылья. — Твой Стивен на фоне этого будет выглядеть как официант, решивший приклеить себе картонные ушки.

Джесс невольно затаила дыхание, глядя на «кузена».

— Феликс… Это выглядит слишком… реально. Люди же поймут.

Фелинор лениво потянулся, и в его суставах раздался сухой хруст, напоминающий треск ломающихся костей.

— Глупая смертная, сегодня ведь ночь чудовищ, — произнес он с хищной улыбкой. — Чем реалистичнее ты выглядишь, тем меньше вопросов тебе задают. Люди видят то, что хотят видеть — мастерство гримера, искусную работу портного или парикмахера. Никто не догадается, кто перед ними на самом деле. К тому же… — демон поправил шипастые кожаные браслеты на запястьях, и жуткий свет в его глазах вспыхнул чуть ярче, — мне надоело прятаться. Хотя бы в этот вечер я хочу побыть собой. А теперь идем. Мне не терпится узнать, что подумает Лэнгфорд, когда увидит истинного главаря вечеринки!

Делать нечего, пришлось идти. Если Феликс что-то решил, то переубеждать все равно бессмысленно.

Когда Джессика спустилась, Стивен на мгновение лишился дара речи. Он стоял у машины в образе темного аристократа, и его аккуратные искусственные рога идеально гармонировали с терновым венцом подруги.

— Джесс… — он перехватил ее руку и запечатлел на ней долгий поцелуй. — Сегодня ты — настоящая темная богиня этого города. Мне уже не терпится потанцевать с тобой на вечеринке… — он выдержал паузу и наклонился к ее уху, — или рассмотреть твой образ поближе.

Джессика улыбнулась и едва слышно мурлыкнула в ответ. Последнее время им пришлось много работать над проектом, так что слова Стива только распаляли в ее душе нужный настрой.

Но не успела Миллер ответить, как следом на крыльце показался Фелинор. Стивен, увидев «кузена» Джессики, замер с ключами в руках. Его собственные бутафорские рога на фоне этого монументального образа выглядели жалко, и в глазах Лэнгфорда на мгновение промелькнула не только ревность, но и настоящий глубинный страх.

— Твой кузен… очень серьезно относится к традициям, — выдавил из себя Стивен и отшатнулся.

— Так меня в семье научили, что поделать, — пророкотал Феликс и потянулся к ручке пассажирской двери. — Заводи, поехали.

Появление троицы в клубе с символичным названием «Инферно» произвело эффект взорвавшейся бомбы. Оказавшись в зале, Фелинор не стал скромничать и сразу же на мгновение раскрыл свои крылья во всю ширь. Мощный поток воздуха, пахнущий озоном и жженой серой, заставил ближайших к входу людей попятиться. Даже музыку, казалось, на секунду заклинило.

— Боже, какой костюм! — выдохнул кто-то из толпы.

— Ого, они как настоящие!

— Интересно, как он ими двигает? — зашептались вокруг.

Лэнгфорд, чьи пластиковые рога на фоне этого величия выглядели как дешевая детская игрушка, инстинктивно сжал локоть Джессики. Его пальцы заметно подрагивали. Он привык доминировать и быть «альфой» на любой вечеринке, но сейчас рядом с Феликсом он чувствовал себя лишь бледной тенью.

— Твой кузен, смотрю… любит внимание, — процедил Стивен сквозь зубы. Сохранять спокойствие становилось все труднее.

Джессика же в своем костюме с крыльями и с терновым венцом чувствовала себя так, будто она действительно идет под охраной древнего божества.

Фелинор шел впереди, и толпа расступалась перед ним, как подданные перед монархом. Он не просто смотрел на людей, он взирал на них с ленивым презрением, свойственным темному наследнику. Но страх перед неизвестным у смертных быстро сменился азартом. Стоило демону занять вип-ложу, как его магия начала работать в обратную сторону. Его пугающая животная харизма начала действовать на девушек, как магнит.

Первой подошла молодая смелая «ведьмочка» и якобы случайно задела его крыло краем бокала.

— Ой, простите, — она замерла, глядя в пылающие глаза демона, и на ее лице отразился почти религиозный восторг. — Это… это самый потрясающий костюм, который я когда-либо видела. Можно потрогать?

Фелинор хищно оскалился и лениво приподнял край крыла в ответ. Коснувшись перепонки, девушка едва не застонала от странного покалывающего разряда. Ей хотелось сидеть здесь как можно дольше и касаться этого красавца снова и снова.

Вскоре вокруг Фелинора начало смыкаться кольцо. Девушки в образах кошек, ангелов, волшебниц и вампирш потянулись к нему, словно мотыльки на свет. Они не видели в нем монстра. Только идеальный и запретный плод…

«Смотри, смертная, — раздался в голове Джессики довольный голос демона. — Кажется, твой золотой мальчик скоро лопнет от зависти. Он-то думал, что будет королем вечера, а ему досталась лишь роль охранника при темном лорде».

Стивен действительно выглядел мрачнее тучи. Парень пытался поддерживать беседу с подругой, но его взгляд все время возвращался к Феликсу, вокруг которого уже образовался настоящий цветник из восторженных поклонниц.

Миллер стиснула зубы, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Она потратила уйму времени на этот сложный образ в надежде хотя бы на один вечер стать центром внимания и просто повеселиться, но все оказалось впустую. Фелинор привлекал слишком много взглядов, и это разрушило всю непринужденную атмосферу вечеринки.

Джессика посмотрела на Стивена, явно нервничающего из-за неудавшегося вечера, и в ее голове внезапно прояснилось.С какой стати она должна позволять капризному демону портить ей праздник? Пусть Феликс пришел сюда за «жатвой», но у нее ведь своя жизнь!

Подумав об этом, Джесс решительно положила ладонь на грудь Лэнгфорда.

— Стив, посмотри на меня, — твердо произнесла она в надежде заставить его отвлечься от созерцания «темного лорда». — Забудь про Феликса. Он питается вниманием толпы, а мне достаточно твоего. — Миллер лукаво улыбнулась, и в полумраке зала ее терновый нимб искушающе сверкнул. — Я пришла сюда танцевать с самым завидным демоном Эденберга, а не стоять в тени кузена. Идем?

Стивен на мгновение замер, удивившись перемене, но его неуверенность быстро испарилась, и в глазах снова заискрился азарт.

— Пойдем. С моей стороны неправильно будет заставлять крылатую богиню ждать.

В следующую секунду он собственнически перехватил ее за талию и, не говоря ни слова, увлек в самую гущу танцующей толпы. Джессика двигалась легко и смело, намеренно игнорируя вип-ложу «кузена». Она чувствовала, как ее черные крылья задЕвают других людей и как ритм музыки вытесняет из головы мысли о Феликсе.Стивен вел ее в танце уверенно, его руки обжигали сквозь тонкую сетку платья. Джесс видела, что сейчас он смотрит только на нее, и окончательно забыла о досадном происшествии в лице присутствия Феликса.

«О, смертная решила показать характер? — лениво подумал Фелинор, наблюдая за подопечной сквозь плотное кольцо поклонниц. — Что ж, развлекайся, Миллер. Посмотрим, на сколько хватит твоего энтузиазма, когда музыка станет медленнее, а твой „принц“ решит, что пора переходить с танцев к серьезным вещам».

Вскоре музыка сменила ритм на более глубокий и обволакивающий, и Лэнгфорд, не разжимая объятий, наклонился к самому уху Джессики.

— Здесь становится слишком душно, — тепло его дыхания отозвалось по телу Джесс приятными мурашками. — Пойдем, нам нужно немного остыть.

Стивен уверенно провел подругу сквозь толпу к бару, где заказал два авторских коктейля с символичным названием «Поцелуй вдовы». Густая рубиновая жидкость, зловеще дымящаяся в бокалах, была самым популярным напитком на вечеринке. Джессика сделала глоток. Сладость граната, смешанная с терпкостью специй и прохладой льда, мгновенно вскружила голову и окончательно смыла остатки тревоги. Она не думала о Феликсе или внимании других гостей вечеринки. Ее интересовал только один мужчина, который прямо сейчас сидел рядом и обаятельно улыбался.

Лэнгфорд, заметив, как заблестели ее глаза, жестом указал на узкую лестницу, ведущую на второй этаж клуба в сторону закрытых кабинетов. — Там есть балкон, выходящий на внутренний дворик. Только для своих.

Когда они оказались в небольшом уединенном лаундже, грохот музыки превратился в глухой, едва ощутимый пульс. Здесь царил полумрак, разбавляемый лишь светом далеких звезд и редкими вспышками гирлянд. Стивен закрыл за собой тяжелую дверь, и тишина окутала комнату, как бархат.Джессика подошла к перилам балкона и вдохнула прохладу ночного воздуха. Ее черные крылья слегка задели косяк, и она обернулась, чтобы поправить костюм, но Стивен уже стоял позади.

— Наконец-то, — тихо произнес он, медленно приближаясь. — Весь вечер я чувствовал, что делю тебя с этим городом, с этим клубом и… с твоим странным кузеном.

Он сократил расстояние, и Джессика оказалась зажата между высокими перилами и его горячим телом.

— Ты сегодня невыносимо прекрасна, Джесс, — прошептал блондин, проведя пальцем по острым шипам ее тернового нимба. — И я не намерен больше ждать ни минуты.

«М-м-м, — прозвучал на задворках сознания сонный и сытый голос Феликса. — Кажется, твой принц переходит в наступление. Будь внимательна: когда маски сброшены, хищника выдают не рога, а аппетит». Но Джессика лишь прикрыла глаза, позволяя Стивену коснуться губами своей шеи. После долгой и утомительной совместной работы над проектом, когда приходилось часами сидеть у ноутбука или штудировать учебники, ей хотелось провести вечер так, как просит душа. Хотя бы один раз оставить навязанные университетом правила позади и просто побыть собой…

Стивен прижал ее к себе, и его поцелуи, поначалу осторожные, быстро стали требовательными и жадными. Джесс почувствовала, как кружится голова — то ли от коктейля, то ли от близости этого безупречного мужчины, который сейчас, в полумраке балкона, казался ей истинным воплощением соблазна. Его руки уверенно скользили по ее талии, сминая тонкую ткань платья, а дыхание обжигало кожу. Связь с реальностью на мгновение ослабла, и Джесс полностью растворилась в его ласках. Мир вокруг перестал существовать: утих шум клуба, исчезло ехидство Феликса. Остался только этот жар и настойчивый ритм сердца Стивена под ее ладонями.

Однако, когда страсть уже готова была перешагнуть черту, Стивен внезапно замер. Он тяжело дышал, уткнувшись лбом в ее плечо, и Джессика почувствовала, как его руки, до этого крепко сжимавшие ее, медленно и нехотя ослабили хватку.

— Нет, — прохрипел блондин и отстранился. Его глаза блестели от сдерживаемого желания, но во взгляде снова проступила та самая холодная рассудительность. — Не здесь. И не так. — Он аккуратно поправил рукой сбившийся терновый нимб. Его взгляд стал серьезным и почти торжественным. — Завтра самый важный день, Джесс — защита нашего проекта. Я хочу, чтобы ты вошла в тот кабинет с ясной головой.

Он нежно коснулся губами ее лба и улыбнулся той самой обещающей улыбкой, от которой у Джессики по спине пробежали мурашки.

— Обещаю: как только мы поставим точку в этом проекте, я исполню любое твое желание. Завтрашний вечер будет принадлежать только нам. Нашим триумфам и нашей страсти. Ты веришь мне?

Джессика, тяжело дыша, смогла лишь кивнуть. Она чувствовала одновременно и облегчение, и легкое разочарование, но слова Лэнгфорда о будущем триумфе зажгли в ней новый огонь.

«О-о-о, какая выдержка! — лениво протянул Феликс. Голос демона теперь звучал подозрительно близко, словно он стоял прямо за дверью. — Твой принц- мастер выдерживать паузу. Он кормит тебя обещаниями, как редким десертом. Но будь осторожна, смертная: иногда ожидание гораздо слаще, чем сам финал».

Скрепив обещание парой легких, почти невесомых поцелуев, Стивен приобнял Миллер за талию и направил к двери.

— Пойдем. Не стоит заставлять твоего кузена искать нас по всему клубу. Не хочу, чтобы он решил, будто я украл его любимую родственницу.

Когда они вернулись в зал, Фелинор, окруженный толпой почитательниц, лишь слегка кивнул и никак не стал комментировать их отсутствие — он ведь и так все слышал через ауры их душ.

Примерно через час Лэнгфорд стоял вместе с подругой у дверей общежития.

— Завтра в десять на кафедре. Будь готова. И… постарайся выспаться. Я хочу, чтобы на выступлении ты сияла ярче всех.

После прощального поцелуя Джессика поднялась к себе и облегченно вздохнула. Тело слегка ныло от приятной усталости, а губы еще горели после жарких поцелуев, но она нисколько не жалела о случившемся. Даже присутствие Феликса, который прямо сейчас развалился на кровати в истинном облике, нисколько не омрачал волшебства вечера.

— Мило, смертная. Просто до зубного скрежета мило. — пророкотал он, лениво взмахнув хвостом. — Твой принц — мастер строить планы на будущее. — Неожиданно силуэт демона начал растворяться в воздухе, словно видение. — Спи. Ночь была долгой, а завтрашний день потребует от тебя гораздо больше, чем умение носить черные перья…

Девушка не ответила, просто сбросила крылья, рухнула на диван и крепко обняла подушку. Она не думала ни о предстоящем выступлении, ни о том, что последует следом… В ее сердце жила вера, что все закончится хорошо. Не зря ведь она так усердно трудилась, в конце концов, пора и на ее улице случиться празднику…

Глава 19

Пока в Эденберге вовсю праздновали Хэллоуин, в Синдерии воздух дрожал от запредельного напряжения. В эту ночь, когда граница между мирами истончается до предела, Фелисса и Мортифер решились на отчаянный шаг. Используя всплеск силы Фелинора, который в порыве триумфа перестал скрываться, они сумели нащупать брешь и с помощью магов перенесли свои проекции на Землю. К сожалению, на ограниченное время…

Оказавшись в холодном, пропитанном дождем и странными запахами мире, Фелисса жадно вдохнула воздух, и лицо ее исказилось от брезгливости и любопытства. Как ее брат сумел не только выбраться из Безвременья, но и успешно обжиться в настолько жалком месте? Здесь ведь нет магии, а мир заселен одними смертными существами. Уныло до невозможности…

Отыскать Фелинора на просторах Земли им не удалось — время истекло слишком быстро, и реальность Ашхейма затянула проекции Фелиссы и Мортифера обратно в огненные просторы Синдерии. Но даже этого краткого мига хватило, чтобы азарт погони превратился в одержимость…

Вернувшись в тронный зал, Фелисса со злостью отшвырнула пустой кубок.

— Шесть часов… Жалкие крохи! — прошипела она, обернувшись к супругу.

— Понимаю твое негодование, моя королева, — почтительно кивнул ей в ответ Мортифер. — Зато теперь мы знаем, где его искать.

— Ты прав, — кивнула демоница. — До сих пор не верится, что он прячется среди стекла и стали в окружении ничтожных смертных. Нужно выкурить его оттуда, и чем быстрее мы это сделаем, тем лучше. Никаких путешествий проекциями на час-другой, только во плоти! Мне нужен нормальный, полноценный портал, который не захлопнется в самый ответственный момент!

Мортифер тяжело опустился на одно колено перед своей правительницей.

— Моя королева, создание стабильного разлома подобной мощности потребует от жрецов колоссальных трудов и огромного множества изнурительных ритуалов. Это займет время…

— Сколько именно? — Фелисса обожгла супруга требовательным взглядом.

— Не силен в магии, поэтому не скажу точно, — генерал провел рукой по рукояти меча. — Этот мир какой-то странный, почему-то туда невозможно так просто попасть, как мы это обычно делали. На подготовку уйдет как минимум лунный цикл, а может и все два.

Фелисса хищно прищурилась и посмотрела на свои ладони. Еще совсем недавно этими когтистыми руками она боролась за власть, хватала за горло любого, кто осмеливался встать у нее на пути, но всё, что она могла сделать сейчас — просто ждать.

— Обеспечь жрецов всем необходимым. Устрой жатву, если понадобится! Фелинор должен быть пойман как можно скорее! — демоница зловеще сжала кулак и представила, как вонзает когти в сердце ненавистного брата. Приятное чувство, и ей не терпелось ощутить его взаправду.

Доспехи Мортифера звякнули, когда он послушно склонил голову перед своей повелительницей. В его багровых глазах отразилась вся ярость и злоба легиона Синдерии. Как и любой демон на континенте, он был готов сделать все, чтобы исполнить волю Фелиссы. Даже пролить кровь бесчисленных жертв…

Месяц или два — для бессмертных обитателей Эшхейма этот срок был лишь мгновением, но этого времени Фелинору вполне могло хватить, чтобы значительно нарастить силы.

— Будет исполнено, — пророкотал генерал и поднялся с колена. — Первая жатва начнется сегодня вечером.

Фелисса хищно улыбнулась и жадно поцеловала супруга на прощание.

— Надеюсь на тебя, Мортифер. Нельзя позволить Фелинору разрушить все, чего мы так долго добивались!

— Пока мое сердце бьется, этого не случится! — заверил ее генерал. — Я вернусь позже с новостями, моя королева.

Проводив супруга взглядом, демоница уселась на трон и закрыла глаза в надежде расслабиться. Мысль, что брат каким-то чудом вырвался из Безвременья и теперь копит силы для мести, зудела в голове хуже надоедливого комара.

— Думаешь, что ты в безопасности среди смертных, Фелинор? — ухмыльнулась Фелисса, представив себе облик беглого родственника. — Что ж, наслаждайся своим «отпуском». В этот раз ошибки не будет. Я не успокоюсь, пока не сотру тебя в порошок!

Утром после вечеринки Джессика долго приводила себя в порядок. Это же надо, уснуть и не смыть макияж! Темные линии под глазами, как назло, поддавались неохотно, кожа даже слегка покраснела от трения. Пришлось воспользоваться успокаивающими патчами, чтобы избавиться от некрасивых следов под глазами.

«Вот почему именно в самый важный момент обязательно произойдет нечто из ряда вон? Еще и Феликс меня не разбудил!» — сетовала она, судорожно поправляя у зеркала воротник шелковой блузки. Защиту проекта назначили в одном из офисов «Аркхем Лигал», так что для выступления девушка подобрала самый лучший и дорогой наряд из своего гардероба. Тот самый, который она купила вместе с отцом в «Гранд Плаза». Было в этом костюме что-то родное и успокаивающее, а золотой медальон-сердечко словно шептал «Ты не одна!»…

Феликс, вернувшийся в облик кота ради экономии сил, лениво наблюдал за происходящим, свернувшись калачиком на подушке. В отличие от подопечной, он не видел причин для тревоги.

— Смертная, тише ты, — демон сладко зевнул, обнажив острые клыки. — Твоя суета портит мне утреннюю медитацию.

— Ой, простите, Ваше Темнейшество! — съязвила Джессика, судорожно собирая сумку. — С моей стороны непростительно было тревожить вашу наглую пушистую морду!

Но демон на шутку нисколько не обиделся.

— Ты так спешишь на встречу с Лэнгфордом, будто он тебе выдаст медаль за пунктуальность.

— Ты ведь прекрасно знаешь, куда я иду. Или после вчерашнего веселья из головы все благополучно выветрилось?

— Просто расслабься, — промурлыкал Феликс, прикрыв глаза. — Из того, что ты изводишь себя страхами, ничего хорошего не выйдет.

Джессика вздохнула и сжала золотистое сердечко в руках.

— И это говорит демон, который вчера чуть не разрушил мою репутацию на вечеринке…

— Ой, перестань нудить, — кот лениво перевернулся на другой бок. — Я ничего такого не сделал, просто добавил «перчинки» и так веселому мероприятию. Иди сдавай там свой проект, а я… я, пожалуй, еще немного отдохну. Но ты слишком не расслабляйся — спать я буду недолго. К моменту твоего выступления точно проснусь. А теперь иди, смертная. Принц уже заждался тебя.

Взглянув на часы, Миллер ахнула и заторопилась к выходу. Время и впрямь поджимало, а опаздывать точно нельзя.

Схватив в последнюю секунду пакет с булочками Лиама, Джесс закрыла дверь на ключ и вышла к парковке.

Стивен уже ждал ее. Он выглядел, как ожившая фигура с обложки учебника по праву: безупречный графитовый костюм, идеально завязанный галстук, начищенные до блеска ботинки и папка с проектом, которую он держал так бережно, словно от ее целостности зависело будущее всего Эденберга. Стоило только увидеть Джессику, как его лицо озарила уверенная и бодрящая улыбка.

— Выглядишь потрясающе, — негромко произнес он и взял ее под локоть. — Как настроение перед выступлением?

— Волнуюсь, — призналась Миллер и неловко улыбнулась. — Да, знаю, мы хорошо подготовились, но…

— Вот именно, Джесс. Наш проект безупречен. Просто будь собой и держись уверенно.

Отступать было поздно. Вместе они, сохраняя гробовое молчание, доехали до нужного адреса, а потом, взявшись за руки, прошли через зеркальные крутящиеся двери и направились к лифтам. С каждым этажом сердце Джессики невольно пропускало удары, а волнение распалялось все сильнее. Ведь сегодня от нее выступления зависит не только собственная судьба…

«Смертная, спину ровнее! — отозвался Фелинор в ее разуме. — В этом аквариуме слишком много акул, которые питаются чужой неуверенностью. Ты ведь не хочешь стать их „добычей“, верно?».

Становиться добычей ей, разумеется, не хотелось. Но и побороть страх вот так сразу оказалось выше ее сил. Да, связь с Фелинором как и раньше ослабляла эмоции, но не забирала их до конца…

В коридоре тридцатого этажа на мягких диванах своей очереди ждали другие студенты. Время на защиту проекта строго ограничено, и после выступления место одних ребят занимали другие. Всего в списке на выступление числилось 12 пар.

— Мы как раз после Элен и Маркуса, — заметил Лэнгфорд, изучив расписание. — Соберись, Джесс. Вспомни всё, что мы обсуждали в библиотеке.

Джессика кивнула в ответ и вздохнула. Она отлично помнила всё, чему ее учил Стивен на занятиях. Вместе они не только разбирали содержимое проекта, но и репетировали ответы на возможные вопросы. Осталось только как-то не струсить в самый ответственный момент…

— Хорошо, я постараюсь.

Сент-Клер вместе с напарником вышла ровно через пять минут. На лице блондинки играла смесь чувств: от холодного равнодушия до яркой уверенности. Как будто она уже знала, что победила. Проходя мимо, Элен поприветствовала Лэнгфорда с напарницей ленивым кивком и направилась дальше по своим делам.

Стивен проводил знакомую хмурым взглядом, но увидев на экране две знакомые фамилии, тут же сосредоточился на напарнице.

— Наша очередь, Джесс, — Лэнгфорд на мгновение мягко сжал ее руку и сделал шаг к двери. — Приготовься, мы идем.

Сглотнув образовавшийся в горле ком, Джессика еще раз поправила воротник блузки и шагнула следом.

В зале куратора на удивление царила приятная атмосфера: идеальная прохлада от кондиционеров помогала легче дышать, умеренный свет люстр под потолком заливал кабинет приятным глазу сиянием, а аромат зеленого чая расслаблял и умиротворял. Отличная обстановка, если, конечно, не думать о цене кожаных диванов, на который Стивена и Джессику пригласили присесть.

За длинным столом из темного дуба мистер Эшфорд — ведущий партнер «Аркхем Лигал» и один из самых суровых кураторов университета — внимательно изучал личные дела сидящих перед ним студентов. Его проницательный и холодный взгляд, казалось, мог просканировать студентов насквозь. После основного выступления мужчина несколько минут молча листал папки с документами и с копией проекта, а потом наконец-то заговорил.

— Мистер Лэнгфорд, мисс Миллер, — Эшфорд сухо кивнул и указал на стулья напротив себя. — Ваш проект сейчас лежит передо мной. Структура хороша. Стивен, экономическая часть у вас вышла на высоте.

Он сделал паузу и перевел тяжелый взгляд на Джессику. Внутри девушки все сжалось в клубок, но она постаралась не подать виду. Нужно изо всех сил сохранять самообладание. От этого наверняка зависит результат выступления…

— Но меня интересует ваша правовая позиция по урегулированию международного спора вокруг ареста иностранных активов, — Эшфорд прищурился и ненадолго задержал взгляд на золотом медальоне Джессики. — Мисс Миллер, в вашем обосновании кейса есть пара крайне… агрессивных тезисов. Объясните мне, на каком основании мы собирались потребовать полную заморозку счетов иностранного ведомства до вынесения основного вердикта? В учебниках такого точно нет. Это пахнет либо гениальностью, либо абсолютным безрассудством и дипломатическим скандалом.

Стивен дернулся, собираясь перехватить инициативу и защитить напарницу, но Эшфорд выставил ладонь, как бы останавливая его.

— Нет, мистер Лэнгфорд. Я хочу послушать мисс Миллер. Докажите мне, Джессика, что вы способны удержать этот удар.

Джессика почувствовала, как пальцы на руках леденеют, а кулон на шее внезапно стал горячим. Взгляд куратора буквально пригвоздил ее к месту. Паника уже готова была затопить ее разум, как вдруг в голове прозвучал знакомый голос.

«И что бы ты без меня делала, смертная? — ленивый, но полный хищной уверенности голос Фелинора прозвучал как спасительный гудок. — Закрой на секунду глаза. Я заберу этот жалкий страх, он только мешает вкусу твоей победы.»

Джесс сделала короткий вдох, и в ту же секунду по ее венам прокатилась мощная волна прохлады. Страх мгновенно испарился, уступив место абсолютному спокойствию. Внутренняя паника выгорела дотла и оставила после себя лишь бритвенную остроту ума и холодный азарт.

Вспомнив наставления «кузена» о волках и овцах, она расправила плечи и посмотрела прямо в глаза суровому партнеру фирмы.

— Вы правы, мистер Эшфорд, в учебниках профессора Тэтчера этого действительно нет, — ее голос, подпитанный энергией демона, прозвучал удивительно твердо и хлестко. — Однако практика показывает, что пока созывается комиссия, противоположная сторона успевает полностью ликвидировать спорные ресурсы. Наш тезис о замораживании — это не безрассудство. Это единственное политико-правовое решение, способное удержать оппонентов за столом переговоров. Мы бьем на опережение, потому что дипломатия должна диктовать условия, а не плестись в хвосте у чужих махинаций.

В зале заседаний воцарилась тяжелая оглушительная тишина. Стивен едва заметно выдохнул, пораженный таким внезапным, почти агрессивным ответом напарницы. Мистер Эшфорд не спешил отвечать и старательно выдерживал мучительную паузу, методично постукивая дорогой ручкой по столу.

Как только Джессика закончила говорить, Фелинор плавно ослабил ментальную хватку, и вслед за ушедшим демоническим драйвом на нее мертвым грузом навалился дикий стресс от собственного нахальства. Это же надо умудриться в такой манере ответить на вопрос влиятельной персоны!

— Что ж, — наконец сухо произнес куратор. — Ваша позиция ясна. Оставьте документы и подождите решения на этаже. Результаты будут вывешены у стенда через час. Вы свободны.

Он посмотрел на нее так сурово, что у Джессики, оставшейся без поддержки демона, внутри все оборвалось. М-да, похоже, теперь ей точно несдобровать… Интересно, можно прямо сейчас идти вымаливать извинения в деканате или еще рано?

До ближайшего дивана Миллер дошла, еле передвигая ноги. Стивен шел рядом и в восторге уверял ее, что ответ был блестящим, но Джесс его почти не слышала. Стресс и ментальный откат после воздействия магии сковали ее так сильно, что ей срочно хотелось спрятаться от чужих глаз где-нибудь в углу холла.

Присев на самый неприметный, по ее мнению, диван, Миллер младшая достала из сумки пакет с булочками и вдохнула аромат. Плевать на строгий дресс-код, и что в коридоре офиса есть явно не принято — сейчас ей хотелось уединиться и отвлечься от мыслей о проекте. Сделанного все равно не воротишь. Скорее всего, это конец…

— М-м-м, выпечка, — Стивен бесцеремонно присел рядом и посмотрел сначала на бумажный пакет в руках напарницы, потом на нее саму и понимающе улыбнулся. Ему явно хотелось разрядить эту удушающую атмосферу ожидания и отвлечь девушку от мрачных мыслей. — Слушай, Джесс, — он наклонил голову и вдохнул густой сладкий аромат, — пахнет так, что я готов забыть о своих аристократических манерах и правилах приличия «Аркхем Лигал». Поделишься? А то после допроса Эшфорда у меня ощущение, что я не проект защищал, а сдавал экзамен в аду.

Не дожидаясь ответа, он ловко запустил руку в пакет и выудил оттуда пышную, слегка влажную, но еще свежую булочку. Джессика от удивления даже забыла на мгновение о своем провале. Видеть, как безупречный и всегда собранный Стивен Лэнгфорд с аппетитом уплетает выпечку прямо в холле престижной фирмы, было до такой степени странно, что волнение как-то само собой улетучилось.

— М-м-м, человек, что их приготовил, знает толк в углеводах, — усмехнулся Стивен, слизнув с пальца каплю сладкой глазури. — Если с проектом не заладится, откроем с тобой кондитерскую, переманим к себе пекаря. С твоим сегодняшним напором и этими булками мы разорим «Аркхем» за пару месяцев.

Впервые за это утро Джесс искренне и тихо рассмеялась, прикрыв рот рукой. Благодаря Стивену и выпечке Лиама панический страх перед суровым куратором наконец-то начал отступать.

— Пойду куплю нам что-нибудь попить, — Лэнгфорд похлопал подругу по плечу и поднялся с дивана. — Подождешь меня? А то после сладкого смерть, как хочется пить.

— Хорошо, — кивнула Миллер. — Только поторопись, а то булочки скоро закончатся.

— Разумеется, — подмигнул ей блондин. — Не скучай. Скоро буду.

Проводив парня взглядом, Джессика хихикнула и отправила в рот кусочек. Знакомый сладкий домашний вкус корицы подействовал как лучшее успокоительное, а мягкость выпечки и добрые пожелания на салфетке, аккуратно спрятанной в пакете, ненадолго вернули ее в уютный и родной мир. Бог с ним, с этим проектом. Что бы ни случилось, из университета ее не отчислят. Придется просто поумерить аппетиты и выбрать кураторов для практики поскромнее, только и всего.

Стивен вернулся через несколько минут с двумя банками прохладного лимонада. Одну он протянул Джессике, а вторую ловким щелчком открыл сам и сделал несколько жадных глотков.

— Уф, настоящее спасение, — Лэнгфорд с облегчением выдохнул и снова опустился на диван рядом с ней. — Ну как, пришла в себя?

— Спасибо, мне уже лучше, — Джесс мило улыбнулась и аккуратно спрятала салфетку с запиской Лиама в отдельный кармашек сумки. Эти несколько строчек, написанные знакомым размашистым почерком, всегда согревали ее сердце сильнее любого солнца. А как приятно их перечитывать по вечерам… У нее в отдельной коробке скопилась уже целая коллекция пожеланий, о которой помимо нее самой знал только Феликс.

Вместе они просидели в холле еще около получаса за непринужденным обсуждением выступления и окружающей обстановки. С каждой минутой напряжение постепенно сходило на нет, сменяясь томительным, но уже не таким пугающим ожиданием. Джесс даже на мгновение поверила, что все будет хорошо.

В назначенное время секретарь «Аркхем» прикрепила к главному информационному стенду лист с результатами. Вокруг сразу же столпились студенты. Кто-то радостно обнимал партнера или пожимал ему руку, а кто-то уходил прочь с расстроенным лицом. И вторых, как правило, было большинство…

Настроение ребят повлияло и на Джессику. Снова закралось в ее сердце сомнение, что их, скорее всего, постиг провал. И если на себя ей как-то все равно, то что подумает Стивен? Не приведет ли неудача к разрыву их отношений?

Когда в холле стало посвободнее, Джессика, держа Стива за руку, подошла к стенду и стала изучать результаты. Затаив дыхание, она лихорадочно выискивала среди строчек знакомые фамилии и замерла, увидев выделенную курсивом надпись:«Кейс № 5. Международное право. С. Лэнгфорд / Дж. Миллер — ПРОЕКТ ПРИНЯТ. Рекомендовано к высшей оценке партнеров».

Ошарашенная девушка несколько раз моргнула, не веря собственным глазам. Все страхи, паника и мысли о возможных неприятностях в одно мгновение окончательно испарились и уступили место оглушительному восторгу. Стивен победно вскинул руку вверх и, не сдерживая эмоций, сначала крепко приобнял Джессику, а потом слегка приподнял ее над полом прямо посреди шумного коридора.

— Мы сделали это! — его глаза сияли неподдельным триумфом. — Ты молодчина, Джесс! И что бы я без тебя делал?

— Защищался бы с Элен или кем-нибудь еще, — хихикнула Миллер. — Поздравляю, партнер. Не зря мы в библиотеке проводили времени больше, чем дома.

— Зачем мне другие, когда есть ты? — подмигнул ей блондин и кивнул в сторону выхода. — Идем на улицу. Нам есть что обсудить.

В салоне спорткара Стивен наконец-то решился продолжить беседу.

— Помнишь, что я обещал вчера на вечеринке? Сегодняшний вечер полностью наш. Выбирай, куда мы поедем праздновать. Любое заведение в городе.

Джессика устало улыбнулась и посмотрела на дисплей навигатора с картой Эденберга. После всего, что сегодня случилось ей сейчас меньше всего хотелось идти в какой-нибудь шумный ресторан или какое-то другое общественное место.

— Спасибо, Стив, но, если честно… — она тихо вздохнула и коснулась рукой золотого кулона. — Мне бы хотелось побыть сегодня подальше от остального мира. От университета, от чужих глаз, от вечной гонки за лучшими оценками… Просто почувствовать умиротворение и тишину.

Лэнгфорд внимательно посмотрел на нее. В его серых глазах промелькнула мягкая, понимающая забота. Он ничего не ответил, лишь молча кивнул и завел мотор. За время пути никто из них не проронил ни слова, и только на парковке у общежития Стивен наконец решил поведать подруге о своей идее.

— Забрось в комнату сумку с документами и переоденься во что-нибудь попроще. Я забронировал одно местечко для нас двоих… Умиротворение и тишина, как ты и хотела.

Джессика удивленно посмотрела на Стивена, но спорить не стала — идея сбежать вдвоем с парнем от городской суеты сейчас казалась лучшим подарком.Она быстро поднялась к себе и, отложив сумку с документами, заторопилась к шкафу. Феликс, уже в облике человека, отложил планшет с включенным видеороликом и неторопливо поднялся с дивана.

Наблюдая, как Джесс сбрасывает строгий деловой костюм и выбирает мягкий теплый свитер с удобными брендовыми джинсами, он довольно зажмурился и облизнулся.

«А ты растешь в моих глазах, смертная, — одобрительно промурлыкал демон в ее мыслях. — Целый вечер наедине со своим принцем… Предвкушаю, какую бурю эмоций ты мне потом принесешь. Иди развлекайся, мешать не стану. Я на сегодня сыт, а если захочется „перекусить“, у меня всегда есть в заначке десерт.

Девушка, покачав головой в ответ на ехидство, накинула куртку и поспешила обратно вниз, то и дело размышляя над словами «кузена». Вечер в объятиях Лэнгфорда, вчерашняя страсть… Неужели сегодня… От мысли, чем мог закончиться вечер, у Миллер младшей голова пошла кругом. Но отказываться от досуга она, разумеется, не собиралась. Наоборот, шепот демона в голове лишь распалил азарт…

Спустя примерно час неоновые вывески и шумные проспекты Эденберга остались далеко позади, и машина остановилась у роскошного уединенного коттеджа на берегу озера. В панорамных окнах ярко переливалось осеннее солнце, а в воде играл рябью ветерок. На участке имелась беседка и место для костра — все для того, чтобы уютно провести день наедине с природой. Сначала они вместе выпили горячего чаю, а потом вышли порыбачить. Благо для этого дела здесь тоже имелись припасы, как и все необходимые жизни удобства. Хвастаясь уловом, Джессика с улыбкой вспоминала дни, когда также рыбачила с родителями на реке. Со временем, конечно, поездок стало гораздо меньше, но эта мысль нисколько не омрачила ее настроения. Дома ее ждет любящий отец; рядом сейчас парень, который ей нравится; работа над проектом завершилась успехом… «Как же все-таки прекрасна жизнь!» — думала она, с умиротворением наблюдая за качающимся в воде поплавком.

Гуляя вместе с Лэнгфордом по лесу, Миллер младшая вслушивалась в шелест листьев и голос природы. Только она и он. Вдвоем. И ни одной души рядом! Обычные с виду пейзажи казались ей чем-то нереальным. Всем сердцем она желала, чтобы этот вечер никогда не заканчивался.

Поздним вечером пришло время для посиделок у костра. Пламя поигрывало в темной воде алыми красками, по участку гулял прохладный ветерок. Джессика сидела на лавочке-бревне, завернувшись в плед, и завороженно смотрела на искры, улетающие в ночное небо. Напряжение последних дней наконец-то спало окончательно…

Устроившись рядом, Стивен аккуратно насадил белое маршмеллоу на шпажку и поднес ее поближе к огню.

— Знаешь, Джесс… — тихо заговорил он, и его обычно уверенный голос сейчас звучал непривычно мягко. — Когда Эшфорд начал давить на тебя… Я едва удержался, чтобы не вмешаться. Если бы ты не ответила так блестяще, я бы точно вступился, — он повернул голову и посмотрел ей прямо в глаза. В отблесках пламени его взгляд казался глубоким и бесконечно преданным. — Плевать на авторитет и правила. Я готов защищать тебя перед кем угодно. Перед Эшфордом, перед университетом… и даже перед собственной семьей. Если родители попытаются диктовать условия, я тогда пойду против них. Потому что этот триумф — он наш. И мое будущее — оно только с тобой.

Джессика замерла, крепко сжимая в руках теплую шпажку. Признание Стивена превзошло все ее ожидания. Так просто с виду, но невероятно мило и по-домашнему.

Блондин аккуратно забрал из ее рук шпажку с подрумяненным маршмеллоу, отложил ее в сторону и мягко коснулся ладонью щеки

— Ты заслужила это умиротворение, Джесс, — прошептал он и тут же сократил расстояние между ними. Их поцелуй начался робко, как продолжение тихого разговора у костра, но под треск догорающих поленьев и шепот озерных волн он быстро перерос в нечто большее. Вся недосказанность, напряжение во время Хэллоуина и безумный стресс от защиты проекта в одно мгновение исчезли, превратились в пыль.

Он отстранился всего на секунду, и в глазах его запылал неистовый жар. Куда более яркий, чем вчера на вечеринке. Одним уверенным движением блондин сбросил с плеч подруги плед, а потом подхватил ее на руки и решительно направился в сторону коттеджа.

Дверь дома тихо закрылась, отсекая гостей от внешнего мира, озера и прохлады. Внутри царил полумрак, разбавляемый лишь лунным светом, пробивающимся сквозь огромные панорамные окна. Стивен бережно опустил Джессику на огромную кровать, застеленную прохладным бельем, и тут же навис сверху, полностью лишив ее пространства для сомнений. Каждое его прикосновение было уверенным и собственническим. Он снова прильнул к ее губам, и этот поцелуй стал глубоким, тягучим, лишающим возможности сделать вдох. Джесс невольно выгнулась ему навстречу, полностью отдаваясь новым, кружащим голову ощущениям. Прохлада шелковых простыней под ее спиной мгновенно сменилась обжигающим контрастом, когда Лэнгфорд прижался к ней всем телом. Его руки уверенно очерчивали изгибы ее талии и поднимались выше, сминая ткань и заставляя Джессику судорожно цепляться за его сильные плечи. Он на мгновение оторвался от ее губ, но спустился поцелуями ниже, от чувствительной зоны за ухом до манящей ямки на груди, и Миллер затаила дыхание от ощущения острой, прошивающей тело сладости.

Он переплел свои пальцы с ее, прижал ее руки к подушке, и этот собственнический жест окончательно лишил Джессику воли к сопротивлению. Она слышала только его прерывистое дыхание и оглушительный, частый стук собственного сердца. Каждое его движение отзывалось в груди Джесс чистым, концентрированным восторгом.

Когда их близость достигла своего пика, а тело Джессики накрыла финальная волна изнеможения от удовольствия, мир вокруг окончательно растворился. Она обессиленно опустила голову на подушку, чувствуя, как сознание медленно уплывает в блаженный, крепкий сон.

Стивен аккуратно укрыл ее одеялом, приобнял и бережно поцеловал в висок.

— Люблю тебя… — отчетливо прошептал блондин в самую темноту и улыбнулся. Все прошло точно по задуманному плану. Теперь Джессика никуда от него не денется. После такой горячей близости она просто не сможет подумать иначе, а ему другого и не надо…

Глава 20

Осенняя прохлада, гулкий ветер, шелестящий листьями, белые облака, гурьбой плывущие по небу… Обычное утро ноября для любого из нас, но для Джессики оно стало настоящим подарком. Почувствовав, как солнечные лучи греют лицо сквозь панорамные окна коттеджа, она улыбнулась и сонно потянулась. Стивен лежал рядом. Он уже не спал и просто наблюдал за ней, подперев голову подушкой. Стоило Джесс приоткрыть глаза, как тут же притянул девушку к себе и уткнулся носом в изгиб ее шеи. Его мягкие и тягучие поцелуи согревали лучше любого пледа и распаляли в груди искры страсти. Он нежно очерчивал пальцами ее ключицы, то и дело шепча на ушко самые приятные глупости, от которых у Джессики кружилась голова.

— Стив, пора вставать, — Миллер вдруг вспомнила, что нужно возвращаться в университет, и попыталась приподняться на локтях. — Нас, наверное, уже потеряли.

— Лежи, — ласково, но властно перебил ее Лэнгфорд, мягко уложив девушку обратно на подушки и натянув одеяло до ее плеч. — Куда тебе спешить? Сегодняшнее утро принадлежит только нам. Никаких занятий, никаких кураторов и проектов… Отдыхай, а я скоро вернусь.

Блондин скрылся за дверью и уже через десять минут вернулся с подносом. Умопомрачительный аромат свежесваренного кофе быстро заполонил комнату и заставил девушку облизнуться. А против свежеприготовленных сэндвичей она и вовсе не смогла устоять.

После завтрака Стивен продолжил нежить и баловать Джессику, словно она была величайшей драгоценностью в его жизни. В тот момент Миллер верила каждому его слову и каждому взгляду. Вчерашняя близость и клятва в любви — эти воспоминания грели душу и заставляли забыть обо всех тревогах. О каких волнениях может быть речь, когда рядом тебя греет своим теплом любимый человек…

Ближе к обеду они все-таки вернулись в Эденберг. Перед тем как попрощаться, Стивен поцеловал ее и обещал, что с этого дня все изменится.

И мир действительно изменился. Но совсем не так, как ожидала Джессика…

Время в Эденберге полетело с пугающей скоростью. Октябрьское тепло Хэллоуина мгновенно сменилось затяжными ноябрьскими дождями, а затем столицу и вовсе укрыло плотным слоем декабрьского снега. Близилось Рождество — время, когда улицы и дома переливались разноцветными огнями гирлянд, а витрины магазинов пестрели праздничными игрушками и венками. Идеальное время, чтобы провести его в тепле с любимыми и родными сердцу людьми. Но на душе у Джессики было холодно…

Отношения со Стивеном, которые так ярко начались у озера, стали медленно, но верно угасать. Поначалу все шло хорошо, но со временем Лэнгфорд стал реже писать и звонить. Позже их совместные свидания превратились в короткие встречи в коридорах, а на парах Стивен уже не был таким же общительным, как в начале отношений. На все робкие вопросы Джессики он лишь устало улыбался, целовал ее щеку и оправдывал всё «важными делами семьи» и «подготовкой к рождественским раутам». Клэр, его отец, семейные обязательства — невидимая стена снова выросла между ними, и с каждым днем эта преграда становилась всё прочнее.

Окончательным ударом стало решение кураторов из «Аркхем Лигал». Несмотря на триумфальное одобрение их общего кейса, ближе к декабрю новые задания им начали выдавать строго по отдельности. Больше их не ставили в пары… Стивен получил престижное направление, связанное с международными спорами крупных корпораций, а Джессику перевели на аналитическую работу со старыми архивами. Теперь они не сидели часами за учебой, их пути как будто разошлись, но невидимая нить все еще связывала два сердца. По крайней мере, Джесс на это надеялась. Что все невзгоды — это всего-лишь еще одно испытание, и скоро всё вернется на круги своя. В предпраздничную пору ведь часто так — весь мир будто идет ходуном, но постепенно на смену хаосу снова приходит умиротворение и покой…

Накануне рождественских каникул Джессика приняла решение уехать на праздники в Оук-Ридж, к отцу. Ей до боли хотелось сбежать из холодного, наполненного равнодушием Эденберга. В день отъезда девушка до последнего надеялась, что Стивен встретится с ней в аэропорту или хотя бы зайдет попрощаться, но телефон молчал. Лэнгфорд просто прислал короткое текстовое сообщение:«Улетел с семьей на праздники в Альпы. Прости, не успел заехать. Счастливого Рождества, Джесс» . Ни подарка, ни звонка, ни единого теплого слова… Он просто исчез из ее жизни на ближайшие две недели, оставив после себя звенящую пустоту.

Укутавшись в теплый шарф, Джессика вышла из общежития с чемоданом в руках и направилась к золотым воротам университета. Настроение было хуже некуда — снежные хлопья, падающие с небес, казались ей холодными слезами, а золотой кулон на шее, который раньше согревал ее победным теплом, сейчас казался куском безжизненного металла.

— Перестань разводить сырость, Миллер, — ворчал Феликс, грациозно шагая рядом в облике кота. — Твой принц поступил ровно так, как поступают все аристократы: когда на горизонте замаячил семейный долг, он выбрал Альпы, а не твои проводы. Для людей его кругов нормально, когда обязанности сильнее гормонов… Так к чему эти слезы?

Джесс шмыгнула носом и поправила шарф.

«Тебе легко говорить, — мысленно огрызнулась она. — Ты не знаешь, каково это — верить человеку, а потом получать сухую отписку».

В памяти Фелинора ненадолго всплыл образ Фелиссы и Мортифера. Нечто похожее на веру он проявлял к сестре и ее цепному псу. Мортифер ведь годами клялся в преданности ему и его отцу, заглядывал в рот и покорно исполнял любые приказы, но при удобном случае без колебаний вонзил нож в спину ради теплого места у трона. Предательство близких — это яд, которого демон успел испить вдоволь. Однако Фелинор быстро прогнал эти мысли, не желая показывать подопечной свою уязвимость.

— Поверь, я знаю о предательстве больше, чем все авторы твоих учебников по праву вместе взятые. Разница между нами в том, что в моем мире за такое обычно выжигают континенты, а ты — хлюпаешь носом на улице… Выше нос, смертная. Мы едем в твой Оук-Ридж, и я намерен протестировать местную кухню, а не тонуть в твоем меланхоличном болоте!

Джессика невольно улыбнулась уголками губ, чувствуя, как от ворчания Феликса внутри постепенно начинает таять лед. Может демон не умел сострадать по-человечески, но его циничная логика сейчас сработала лучше любых утешений. Покрепче перехватив ручку чемодана, девушка направилась в сторону «Crust Crumb» за последней в этом году закупкой.

В празднично украшенном зале приятно пахло хвоей, мандаринами и запеченным сыром. Лиам стоял за стойкой в забавном рождественском фартуке и раскладывал по витринам свежую выпечку. При виде Джессики с чемоданом его взгляд сразу потеплел, а на лице не осталось ни намека на усталость.

— Привет, Джессика! Уезжаешь к отцу? — мягко спросил он, закрыв витрину.

— Да, — Джессика постаралась, чтобы голос не дрогнул от подступивших эмоций. — Феликс уехал к родным, я тоже решила провести праздники дома. Пришла… попрощаться и сказать спасибо за всё.

Лиам внимательно всмотрелся в ее бледное лицо, подметил легкую тень грусти в карих глазах и все понял без лишних слов. Он не стал задавать вопросов о том парне, с которым ее видел, или выяснять, почему она едет домой в канун Рождества совершенно одна. Вместо этого он просто развернулся, скрылся на кухне и через минуту вернулся, держа в руках объемный бумажный пакет, плотно завязанный алой лентой.

— Вот, держи, — Лиам протянул ей свёрток, и его пальцы на секунду коснулись ее прохладной руки. — Хотел положить тебе пиццу в дорогу, но подумал, что она быстро остынет и станет невкусной. А эти булочки с корицей и яблоками выдержат любое путешествие. Ешь, вспоминай Эденберг… и возвращайся. Я буду ждать.

Джессика прижала к груди пышущий жаром пакет и улыбнулась, чувствуя, как тепло выпечки мгновенно пробивает рождественский холод и согревает изнутри. Но Лиам на этом не остановился.

— О, чуть не забыл, — хитро улыбнувшись, парень залез рукой в карман своего фартука. — Это тебе, — он протянул ей небольшую прозрачную коробочку, перевязанную бечевкой. Внутри оказалась небольшая открытка и расписанная вручную коллекционная елочная игрушка в виде маленького домика, из трубы которого шел серебристый дым. Окна домика светились таким теплым, золотистым лаком, что казалось, будто внутри горит настоящий очаг. — Повесь на елку у себя дома, — тихо добавил Лиам, заглянув ей в глаза. — Пусть она напоминает тебе, что где бы ты ни была, у тебя всегда есть место, где тебе рады и где тебя ждут.

У Джессики перехватило дыхание на эмоциях, а к горлу подступил горячий ком. Этот скромный, наполненный искренней заботой подарок растрогал ее куда сильнее, чем пафосные обещания Лэнгфорда. — Спасибо, Лиам.

Джесс аккуратно спрятала коробку с хрупким домиком в сумку и лукаво улыбнулась, вспомнив, что пришла сюда не с пустыми руками. Она расстегнула боковой карман и достала оттуда набитый до отвала красный бархатистый мешочек. — О, я тоже приготовила для тебя кое-что. Держи, — девушка протянула ему подарок. — Чтобы твои послания на салфетках стали еще ярче!

Лиам удивленно поднял бровь и расшнуровал мешочек. Внутри лежали три сувенирные ручки, украшенные на новогоднюю тематику, миниатюрная открытка с поздравлением и завернутые в золотистую фольгу конфеты-трюфели.

Парень бережно достал одну ручку за другой, повертел каждую в руках, потом прочел надпись на открытке и его лицо озарила такая теплая и открытая улыбка, что Джессике мгновенно стало легче. Кажется, с подарком она угадала на все сто процентов.

— Теперь у меня с собой всегда будет частичка Рождества, — добродушно рассмеялся Лиам и спрятал одну из ручек в карман фартука. — Спасибо, Джессика. Символичный и очень приятный подарок.

— Счастливого Рождества, Лиам! — с улыбкой произнесла Миллер, прижав к себе пакет с горячими булочками.

— Счастливого Рождества, Джессика. Береги себя в дороге.

Спрятав угощение, девушка вышла на заснеженную улицу и пошла на автобусную остановку. Тратиться на платную парковку ей не хотелось, ровно как и ехать несколько часов по заснеженному хайвею, так что выбор пал на аэропорт. Мир вокруг был холодным и не слишком дружелюбным, но впервые за долгое время у нее появилось ощущение, что она сделала правильный шаг.

Джессика вернулась в Оук-Ридж глубоким вечером. Маленький городок ее детства, засыпанный пушистым декабрьским снегом, казался ей пейзажем с рождественской открытки — тихим, уютным и бесконечно далеким от амбиций и блеска столицы.

Отец встретил ее на крыльце дома. При виде родного человека эмоции окончательно взяли верх, и она сразу же бросилась к нему в объятия. На мгновение она почувствовала себя той самой маленькой Джессикой. Юной девочкой, которой не нужно думать о взрослых проблемах…

— Привет, папа! Я скучала…

— Привет, дочка, — ответил Гордон, на секунду обняв ее чуть крепче. — Заходи скорее. Ужин еще горячий.

Идиллию прервало прозвучавшее рядом громкое и требовательное «Мяу!».

— А это еще кто? — удивленно спросил отец, когда из расстегнутой сумки дочери на заснеженные доски крыльца вальяжно выпрыгнул крупный угольно-черный кот. Зверь смерил мужчину долгим, оценивающим взглядом своих ярких глаз, после чего еще раз мякнул и по-хозяйски проскользнул в открытую дверь дома.

— Ох, пап… — Джессика неловко улыбнулась и поправила шарф. — Я нашла его у кампуса перед самыми каникулами. Холодный, голодный, терся у дверей… Добрая душа не выдержала, решила подобрать его на праздники. Не оставлять же бедолагу замерзать в пустом Эденберге… Назвала Феликсом.

— Ну Феликс так Феликс, — добродушно хихикнул Гордон. — Идем в дом. Ты совсем замерзла.

К празднику Гордон действительно подготовился основательно. В центре стола, застеленного плотной скатертью глубокого зеленого цвета, на большом глиняном блюде исходила паром запеченная индейка. Ее аппетитная корочка блестела от медовой глазури, а вокруг дымились ягоды клюквы и половинки запеченных яблок. Рядом красовалась глубокая миска с картофельным пюре, которое мужчина щедро полил традиционным мясным соусом.

На краю стола своего часа ждал пышный яблочный пирог, густо присыпанный сахарной пудрой, а в прозрачном кувшине поблескивал рубиновым цветом горячий ягодный пунш с палочками корицы и дольками апельсина. В центре этой красоты мягко поблескивали три толстые свечи, создавая вокруг неповторимую атмосферу рождественского волшебства. Воздух в комнате был пропитан умопомрачительными ароматами хвои, запеченной птицы и пряного клюквенного сиропа. В дальнем углу комнаты потрескивал камин, украшенный праздничными носочками, а неподалеку огнями гирлянд поблескивала рождественская елка.

— Как здесь красиво! — восхищалась Джессика. — Надеюсь, ты не устал украшать дом?

— Ради любимой дочери раз в год можно и постараться, — усмехнулся Гордон. — Давай садись скорее ужинать, пока ничего не остыло.

Отложив в сторону сумку и приведя себя в порядок с дороги, Джесс устроилась за столом и приступила к ужину. Однако Фелинор не собирался оставаться в стороне. Стоило Гордону нарезать мясо для ужина, как демон тут же материализовался у ног смертного и уставился на него тяжелым взглядом.

— Надо же, какой характерный парень, — удивлялся мужчина, откладывая на отдельную тарелку сочные кусочки. — Смотрит так, словно это он здесь хозяин, а я у него в услужении.

Миллер младшая наблюдала за этой картиной и едва сдерживала смех. Фелинор, конечно, иногда вел себя как тот еще гад, но всё же легла к нему душа со временем. Тем более он не раз помогал ей, особенно во время защиты проекта, так что свой плюс в карму демон заработал. Если, конечно, так в его мире говорят…

«Твой папаня отлично готовит, смертная, — лениво мурлыкал Феликс в голове подопечной, сыто зажмурившись на ковре у огня. — Передай ему мое почтение. Этот Оук-Ридж — ужасно скучная дыра, но здешний покой… Признаю, есть в этом месте свой шарм. Твой Лэнгфорд сейчас, небось, замерзает на своих светских раутах в Альпах, а мы с тобой едим домашнюю индейку и греемся в тепле. По-моему, ты осталась в выигрыше».

Джесс ничего не ответила, просто запустила руку в пакет «Crust Crumb» и отломила кусочек уже остывшей, но все еще умопомрачительной булочки Лиама. Приятная сладость знакомой выпечки сразу же напомнила ей о том чудесном подарке. Через пару минут елочная игрушка заняла свое законное место на елке.

Окна миниатюрного домика светились так уютно, что Джессике на мгновение показалось, будто этот крошечный теплый очаг защитит ее от любых невзгод. Она ласково провела пальцем по хрупкой еловой веточке и тихо улыбнулась. Пусть Эденберг остался далеко, но здесь, в родном городке, под треск камина и аромат сладкой выпечки, к ней наконец-то вернулось умиротворение.

Гордон, убирая со стола тарелки, с теплой улыбкой наблюдал за дочерью.

— Красивая игрушка. Из города привезла?

— Да, пап, — ответила Джесс, присев на диван. — Лиам подарил с напутствием, чтобы я не забывала, что меня всегда где-то ждут…

— Лиам? — переспросил мужчина. — Тот парень из пиццерии? Что ж, напутствие у него вышло очень правильным и своевременным.

Гордон понимающе улыбнулся и продолжил убирать посуду. Видно же, что дочь вымоталась, зачем развивать эту тему? Пусть лучше Джессика побудет в тишине, а там уже сама всё расскажет, если захочет.

Вскоре уютный дом погрузился в сонную, убаюкивающую полутьму. Глава семьи ушел к себе, пожелав дочери спокойной ночи, а Джессика, укутавшись в мягкий плед, осталась в гостиной. Феликс, свернувшись рядом с ней в черный клубок, мирно спал и накапливал силы. Убаюканный абсолютным комфортом, сытостью и тишиной человеческого захолустья, он не обращал внимания на то, как за окнами постепенно поднимался ветер.

Ближе к полуночи Оук-Ридж накрыла яростная, глухая метель. Снежные хлопья с силой бились в окна гостиной, а ветер завывал в печной трубе, словно раненый зверь. Джессика резко распахнула глаза, проснувшись от пронизывающего неестественного холода. Плед больше не грел, а ее дыхание срывалось с губ облачками пара. Огонь в камине почти погас, а на стеклах окон, вопреки законам физики, начал стремительно нарастать иней. Сев на диване, девушка плотнее укуталась в ткань и инстинктивно опустила взгляд туда, где должен был спать Феликс. Его там не оказалось… Вместо маленького черного клубка посреди гостиной высился знакомый двухметровый силуэт Фелинора.

Демон стоял у самого окна спиной к Джессике и вглядывался в бушующую за стеклом метель. Каждая мышца его атлетичного тела была напряжена до предела. Он выглядел как хищник перед прыжком: дикий, опасно и невероятно сосредоточенный.

— Феликс? — голос Джессики дрогнул от подступившего к горлу комка. — Что… Что-то случилось? Почему здесь так холодно?

Услышав ее голос, демон даже не обернулся. Только слегка повернул голову в профиль, и Джесс увидела, как в темноте ярко горят раскаленными угольками его глаза с вертикальными зрачками. Воздух вокруг него буквально искрил от сдерживаемой магии.

— Ничего, смертная, — его голос больше не был ленивым или ворчливым. Он прозвучал как низкий, вибрирующий рокот, от которого по полу прошла едва заметная дрожь. — Просто обычная для вашего мира непогода. Задувает в щели где-то, видимо. Ничего особенного.

— Но этот иней… и ты… ты ведь никогда не принимал этот облик, кроме как на Хэллоуин! — Джессика сделала робкий шаг вперед, но демон не оценил ее рвения. — Там кто-то есть? На улице?

— Я сказал иди спать, смертная! — резко отрезал Фелинор тем самым леденящим голосом, не терпящим возражений. Он на секунду повел плечом, и крылья за его спиной приподнялись, словно отгораживая девушку от окна. Или от того, что прячется за окном… — Иди в другую комнату, накройся с головой и не смей выходить, пока я не разрешу, — добавил он, и руны на его рогах в следующую секунду ярко вспыхнули. — Живо!

Джессика судорожно сглотнула, чувствуя, как от властного приказа демона волоски на руках встали дыбом. Спорить с Фелинором в таком состоянии было не просто глупо, а возможно даже опасно. Повинуясь его пугающей ауре, она попятилась назад, к лестнице на второй этаж.

— Не понимаю… Почему мне страшно?

Девушка успела сделать лишь несколько шагов, когда Фелинор резко обернулся. В его глазах цвета раскаленного металла вспыхнул мощный импульс ментальных чар.

— Забудь, смертная, — тихо, почти гипнотически пророкотал он. — Тебе это просто снится. Спи…

Джессика даже не успела дойти до лестницы. Перед ее глазами мгновенно закружился сладкий зеленый туман, ноги подкосились, и она, укутавшись в плед, тяжело опустилась обратно на диван. Ее веки налились свинцом, а мысли послушно затекли в русло глубокого беспамятного сна, способного стереть последние минуты страха.

Едва голова подопечной коснулась подушки, Фелинор хищно оскалился, обнажив свои хищные клыки, и направился к двери. Предчувствие демона било тревогу — по его душу явно явился кто-то из врагов! Но сдаваться он так просто не собирался, ровно как и подставлять под удар Джессику и ее отца. В сердце Фелинора воспылал настоящий огонь. Ярость за предательство, гнев за нарушенный покой, жажда отмщения — все накопленные им эмоции слились в один мощный, разрушительный импульс. Демон сжал кулаки так, что когти до крови впились в пепельную кожу. Какая бы тварь ни скрывалась среди лютой метели, обратно в Эшхейм она уже не вернется…

Едва чернильный силуэт дьявольской ищейки начал уплотняться неподалеку, как Фелинор резко сорвался с места. Движения его тела были молниеносными, лишенными всякой человеческой неуклюжести. Из ладоней вырвались жгуты алого пламени, которые с шипением опутали призрачную шею гончей, блокируя ее ультразвуковой вой.

— Тише, собака, — пророкотал Фелинор на чистом эшхеймском наречии, заломив твари лапу и впечатав ее мордой в снег. — Здесь все спят. И ты уснешь… навсегда!

Борьба была яростной, но недолгой. Гончая извивалась под его телом, пыталась дотянуться до груди жертвы своими оскверненными когтями, но ничего не вышло. Вложив в удар максимум силы, Фелинор вонзил костяной шип своего хвоста прямо в грудь врага. Тварь беззвучно забилась в агонии и рассыпалась в черную пыль, которую мгновенно раздуло метелью.

Вздохнув, Фелинор вернулся в облик кота, зашел обратно в дом и лег рядом с подопечной на диван восстанавливать силы. Пусть битва была недолгой, но она потребовала нехилых затрат энергии. Мразотная сестричка Фелисса с ублюдком Мортифером явно знали, кого прислать в этот мир на разведку… К счастью, гончая не успела подать на родину сигнал бедствия, а значит, он в безопасности. По крайней мере, пока что…

Глава 21

Джессика проснулась оттого, что в лицо ей светило декабрьское солнце, а из кухни доносился умопомрачительный, ни с чем не сравнимый аромат кофе и сладостей. Так пахло только в ее родном доме… Приподнявшись на диване, она улыбнулась и сладко потянулась. На душе было спокойно и тепло. Впервые за долгое время она чувствовала себя по-настоящему отдохнувшей. Даже ночь в доме у озера со Стивеном не дарила такого умиротворения, как сейчас.

«Надо же, какой странный сон приснился» — подумала Миллер, взглянув на спящего рядом черного кота. Ей смутно помнилось, что ночью в гостиной было ужасно холодно, на улице бушевала метель, а Феликс стоял у окна во всем своем пугающем величии. Но сейчас комната была залита ярким светом, в камине весело потрескивали свежие дрова, а за окном искрился чистый, белый снег. Ментальный блок демона сработал безупречно: Джесс была абсолютно уверена, что ночное приключение — лишь игра ее уставшего воображения. Она зевнула, скинула плед и пошла на кухню.

— Доброе утро, дочка! Выспалась? — улыбнулся Гордон, бережно разливая дымящийся напиток по двум керамическим кружкам. — Ночью такая буря была, я думал с дома крышу сдует! А ты спала как сурок с котом под боком, даже не шелохнулась… Держи, твой любимый.

Джессика с благодарностью приняла кружку и сделала первый, осторожный глоток. Отец всегда готовил кофе с особой «изюминкой». Вместо сахара он неизменно добавлял в напиток пару ложек густого кленового сиропа, заботливо приготовленного одним из местных мастеров, а плотную молочную пенку он приправлял щепоткой свежемолотого мускатного ореха. Глубокий, сладковато-пряный вкус с легким карамельным оттенком мгновенно разлился по телу, прогоняя остатки сонливости. «Частичка Оук-Риджа в каждой чашке!» — шутил Гордон, когда делал самый первый, пробный глоток. Если соотношение терпкости и сладости примерно равное — значит, всё отлично!

— Божественно, пап. Как и всегда, — выдохнула Джесс, чувствуя, как приятно разливается тепло по телу. Все было идеально. Она сейчас дома, окруженная заботой, и столичные тревоги казались ей теперь бесконечно далекими. — Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — Гордон дружелюбно похлопал дочь по плечу. — Отдыхай и набирайся сил, а я пока пойду зверюге твоему мяса нарежу.

Попивая кофе и закусывая сладкой выпечкой, девушка с улыбкой наблюдала, как ее отец усердно готовит завтрак для кота и возится с ним, как с настоящим питомцем. Феликс, разумеется, свой шанс упускать не стал и наслаждался вниманием. Сейчас как никогда важно было дать подопечной возможность накопить те самые чистые и светлые эмоции, поэтому он старался как можно меньше вмешиваться в ее жизнь. Да и облик кота ему по-своему полюбился. Не всегда все-таки получится растянуться вот так на ковре кверху пузом или погоняться за собственным хвостом.

Все оставшиеся рождественские каникулы Джессика провела в гармонии с собой. Каждый ее день начинался с неспешных завтраков с отцом, прогулок по хрустящему снегу и чтения книг у камина. Фелинор днем вел себя, как обычный кот: мурлыкал на коленях подопечной, когда она смотрела телевизор или читала книгу, ел отборное мясо из пластиковой миски или игрался с Гордоном в дразнилки. А вот уже по ночам, когда небо Оук-Риджа застилали сумерки, демон занимался вопросами обороны. Свои силы, как и раньше, он восстанавливал в объятиях одиноких девушек. Каждая из обладательниц магического клейма, сама того не осознавая, делилась с демоном эмоциями, служащими ему источником энергии. К некоторым девушкам Фелинор приходил лично, например к Сент-Клер. Благодаря накопленным эмоциям демон не только укрыл дом Миллеров защитными чарами, но и приумножил собственную силу. Для сражения с Фелиссой или Мортифером этого, наверное, маловато будет, а вот чтобы вскрыть горло очередной эшхеймской шавке вполне хватит. К счастью, с сюрпризами демон больше не сталкивался, но нутром он чувствовал, что появление гончей в этом мире — только начало…

День за днем Джессика потихоньку оживала, излечивая душу домашним теплом и ароматными сладостями. Про Стивена она старалась просто не думать — родной Оук-Ридж надежно укрыл ее от эденбергских разочарований. Но две недели пролетели как один миг, и цифры на календаре вскоре известили девушку о том, что пришла пора возвращаться в университет…

Пока Джессика Миллер пыталась склеить измученное страданиями сердце в уютном заснеженном Оук-Ридже, Стивен Лэнгфорд в это время находился далеко от альпийских склонов. То самое текстовое сообщение, отправленное девушке в соцсети, было такой же красивой фальшивой оберткой, как и весь его безупречный образ. На самом деле блондин остался в Эденберге, запершись в роскошном кабинете отцовского особняка. После защиты проекта в «Аркхем Лигал» Лэнгфорд много работал, чтобы решить финансовые проблемы, но дыры в бюджете все равно начали постепенно «всплывать наружу». Еще и финансы семьи, всегда казавшиеся незыблемыми, тоже начали давать серьезные трещины. Пришлось блондину часами просиживать за отчетами, чтобы вместе с юристами спасти остатки семейного капитала. Однако канун Рождества требовал поддержания статуса, и он просто не смог проигнорировать закрытую элитную вечеринку, которую его близкие друзья каждый год устраивали в загородном клубе. Дорогие костюмы, отборные закуски, звон хрустальных бокалов с коллекционным шампанским и фальшивые рождественские улыбки — здесь всё дышало пафосом, от которого Джессику стошнило бы прямо у порога. Стивен стоял у барной стойки, лениво помешивая лед в бокале с виски, когда к нему подошли двое его неизменных приятелей по клубу — Чедд и Брэдли. Оба выглядели как типичные наследники огромных состояний: высокомерные и холеные, не привыкшие считать деньги.

— Ну и ну, Лэнгфорд, — Чедд снисходительно похлопал Стивена по плечу и сделал глоток из своего бокала. — Мы-то думали, что ты приведешь свою новую пассию. Эту… Как ее там? Миллер? Весь юридический факультет целый месяц гудел о том, как вы вдвоем умыли старика Эшфорда на защите дипломатического кейса.

Стивен едва заметно нахмурился, сохраняя на лице вежливую и холодную маску.

— Джессика уехала на каникулы к семье. Ей нужно было отдохнуть от эденбергской суеты.

Брэдли цинично рассмеялся и обменялся многозначительным взглядом с Чеддом.

— К семье? Брось, Стиви, не смеши. Придумай оправдание получше.

— Просто скажи, что не хотел появляться в клубе со своей «простушкой», — усмехнулся Чедд.

Стивен почувствовал, как в груди закипает злость. Мысль о возможном финансовом статусе Джессики раздражала и одновременно пугала. Он ведь надеялся с ее помощью поправить дыры в бюджете, а здесь такие новости… Да, его и раньше терзали некоторые сомнения, но практика в «Аркхеме» отнимала много времени и сил, поэтому ему долгое время было не до расследований, а вот теперь…

— Мой отец крутится в тех же кругах, что и партнеры «Аркхем Лигал», — продолжил Брэдли, с невозмутимым лицом опустошая бокал. — Наводить справки — это его хобби. Да, понадобилось время и кругленькая сумма, но в итоге все получилось. И знаешь что? Никаких «Миллеров» с крупным капиталом или связями на факультете международного права в университете сейчас нет. Ее отец- обычный провинциальный горожанин. У этой девчонки за душой нет ни цента, Стив. Она пустышка. Самая обыкновенная бедная простушка, которая умудрилась зацепиться за твой статус.

— Мы-то думали, ты ведешь тонкую игру и метишь в совет директоров через ее связи, — подхватил Чедд. — А ты, получается, закадрил молоденькую провинциалку? Красивую, способную, но абсолютно бесполезную для твоего будущего. Интересно, а твой отец в курсе, на кого ты тратишь время, пока ваши семейные акции падают вниз?

Стивен ничего не ответил, лишь крепче сжал в руке полупустой бокал, чувствуя, как в груди растет глухое, уязвленное раздражение. Слова друзей били точно в цель и попадали по самому больному месту — его непомерному эго и расчетливости, о которой так давно догадался Феликс.

Лэнгфорд окинул взглядом искрящийся огнями праздничный зал, и в его глазах снова промелькнул тот самый холодный расчет. Он понимал, что Джессика талантлива, ее напор помог им выиграть кураторство в «Аркхеме», но в его мире безраздельно правили деньги и статус. А простушки, даже самые прелестные, никогда не становились королевами на его шахматной доске. Именно в ту ночь, под циничные смешки приятелей, Стивен окончательно принял решение, что по возвращении в университет нужно будет наконец-то расставить все точки над «и». Обидно, что столько времени упущено зря, но хотя бы та ночь в лесу ему понравилась. Будет с годами о чем вспомнить, как говорится…

А вот в Эшхейме никто из приспешников Фелиссы даже не задумывался об отдыхе. Работы над созданием стабильного портала велись днем и ночью, и спустя почти два лунных цикла жрецы гордо представили правительнице Синдерии результаты своих трудов. Фелисса так обрадовалась, что порывалась сама отправиться на охоту за головой брата, но Мортифер вовремя ее переубедил.

— Моя королева, сначала мы должны убедиться, что портал работает как надо. Советую отправить на разведку оскверненную гончую — она с легкостью вынюхает сущность Фелинора, а потом просто отправим в ответ на ее сигнал подкрепление, чтобы закончить начатое.

Фелисса сначала подумывала возразить, но не стала. В словах генерала была рациональная, пусть и излишне осторожная для высшего демона логика. Рисковать собственной персоной ради первой вылазки в чужой и пока еще малоизученный мир действительно не стоило.

— Твоя взяла, Мортифер, — неохотно процедила демоница, лениво потарабанив острыми когтями по подлокотнику обсидианового трона. В ее изумрудных глазах отразилось фиолетовое сияние свежеоткрытого портала. — Выпускай гончую. Но если эта тварь вернется ни с чем, клянусь, жрецы тогда отправятся в бездну вслед за ней!

Мортифер коротко кивнул и властным жестом отдал приказ затаившимся в тени гончим. Через мгновение к фиолетовому зеву воронки, глухо рыча и скребя когтями по каменным плитам, подобралось существо, отдаленно напоминающее огромную собаку. Из ее пасти, усеянной рядами кривых зубов, сочилась едкая скверна, глаза светились ярче зеленого солнца, изредка сияющего в небе Синдерии, а на загривке пульсировали ядовито-зеленые магические наросты.

У самой кромки портала существо замерло, ловя чутким носом магические вибрации сквозь границу миров. В качестве ориентира служила семейная реликвия, передаваемая наследникам из поколения в поколение. До самого последнего момента Фелинор носил артефакт при себе, пока не оказался в Безвременье, и теперь магия этого украшения служила эдаким компасом, указывающим направление к цели.

Почуяв сладкий и притягательный аромат силы Фелинора, гончая издала утробный хрип и беззвучно прыгнула прямо в разлом. Полагаясь на чутье, тварь добралась до Оук-Риджа, но потерпела там сокрушительное поражение, так и не передав сигнала бедствия. Новость о случившемся Фелиссе, разумеется, не понравилась. Демоница рвала и метала. От ее громкого яростного крика, казалось, вот-вот земля на континенте разверзнется. Даже Мортифер какое-то время не подходил к ней, чтобы не попасть под горячую руку.

На следующий день, когда эмоции в горячем разуме поутихли, Фелисса вальяжно уселась на трон и позвала к себе на аудиенцию супруга.

— Мортифер, скажи, что ты придумал план, как отыскать моего брата…

— Придумал, моя королева, — Мортифер сделал шаг вперед, и его тяжелые доспехи глухо звякнули в тишине тронного зала. — Гончая была бездумным зверем. Она пёрла напролом и выдала себя. Фелинор, несмотря на изгнание, остается опытным стратегом и умелым бойцом. Нам нужен кое-кто посильнее.

— М-м-м, звучит интересно. Есть предложения?

Генерал кивнул и вытащил из-за пояса магический свиток, скрепленный вместо веревки кольцом из зачарованного обсидиана. — В этот раз мы не станем размениваться на фауну Эшхейма. Я отправлю в разлом опытного бойца из нашей элитной армии Пепла. Того, кто умеет сливаться с тенями, скрывать свою демоническую суть и, самое главное, мыслить головой. Его задача будет предельно проста: тайно просочиться в мир смертных, бесшумно выйти на след Фелинора и установить за ним скрытое наблюдение. — Мортифер хищно оскалился, и багровые руны на его зачарованных доспехах запульсировали ровным, зловещим светом. — Он не станет нападать. Просто зафиксирует координаты, изучит его слабости и окружение. А когда все будет готово, он активирует этот свиток, как маяк. Вот тогда мы с тобой, моя королева, явимся туда лично. Застанем изгнанника врасплох и закончим начатое раз и навсегда!

Фелисса медленно провела острым когтем по подлокотнику, и на ее губах наконец-то появилась жуткая улыбка. В ее мире так обычно улыбаются, когда предвкушают желанную расправу.

Генерал понял реакцию супруги без слов — план ей определенно понравился.

Скользнув взглядом по мощной фигуре супруга, демоница медленно поднялась с обсидианового трона, и полы ее длинного платья зашуршали по камню. Грациозно, словно змея, она приблизилась к Мортиферу и положила ладони ему на плечи.

— Опытный лазутчик… Да, мой генерал. Это звучит куда лучше, — прошептала она и приблизила свое лицо к его лицу. В ее изумрудных глазах на секунду вспыхнуло опасное, обжигающее пламя. Властным движением демоница притянула супруга к себе и впилась в его губы глубоким и требовательным поцелуем. Генерал глухо и утробно зарычал, отвечая на ее напор, и собственнически притянул жену к себе за талию. Магическая печать, обычно связывающая между собой сущности супружеской пары, от возбуждения вспыхнула на шее демона ровным, яростным жаром. Но стоило Мортиферу полностью отдаться этой искре страсти, как Фелисса резко отстранилась. Вслушиваясь в потяжелевшее дыхание мужа, она скользнула пальцем по его подбородку и ехидно улыбнулась.

— Тихо, — прикусив губу, протянула демоница. — Вся остальная часть приятностей, дорогой супруг, исключительно после первых хороших вестей от нашего охотника. А пока- отправляй его немедленно. Я хочу, чтобы эта зима стала для Фелинора последней.

Мортиферу потребовалось несколько секунд, чтобы обуздать пылающий внутри огонь. Он недовольно хмыкнул, но спорить не стал — капризы своей королевы демон знал слишком хорошо. Коротко поклонившись, генерал развернулся и тяжелым шагом направился к выходу из зала, чтобы отдать финальный приказ элитному лазутчику армии Пепла. Фелинор явно перешел все границы, раз осмелился огрызаться. Слишком самоуверенно… и слишком глупо… Но так даже интереснее. Осталось лишь поставить наглого родственника на место. Низвергнуть его при всех в неугасимые огненные недра! Чтобы остальные, кто осмелится на покушение, миллиард раз подумали, прежде чем приводить план в исполнение…

С этой сладостной мыслью генерал направился к одному из лагерей своей армии. Здесь, у самого подножья горы, возвышающейся над цитаделью повелительницы Синдерии, несли караул самые сильные демоны легиона.

Одному из них, лучшему лазутчику по имени Велгор, он вручил свиток с приказом Фелиссы. Велгор принадлежал к числу теневых жрецов: его тело обволакивал уплотненный дым, облегченная обсидиановая чешуя вместо брони делала его шаги практически неслышными, а способность сливаться с тенями превращала его в идеального невидимого убийцу.

— Твоя задача — не драка, — рокотал Мортифер, глядя на то, как Велгор бережно принимает свиток, скрепленный именной печатью правительницы. — Найди Фелинора. Разузнай все о мире, где он окопался. Выследи его слабые места. Докладывай обо всем, что удастся узнать, а когда я подам сигнал — начнется расправа…

Теневой демон беззвучно преклонил колено и прижал кулак к груди. В его пустых глазницах вспыхнуло фиолетовое пламя легиона. Велгор не знал поражений, и приказ госпожи Фелиссы был для него высшей честью. Шагая в портал, демон с предвкушением потирал руки. Да, впереди самая скучная часть миссии — слежка за целью и изучение ее слабостей, но за простой с виду разведкой, как правило, приходит великая битва. Даже один оторванный палец Фелинора еще больше возвысит его среди остальных, а если удастся показать соратникам голову наследника демолорда, то вершина в иерархии гарантирована. Осталось только как-то сдержаться и не раскрыть себя раньше времени…

Глава 22

После долгой дороги Джесс наконец-то оказалась в своей комнате общежития. Вздохнув, она поставила чемодан на пол и устало опустилась на диван. Как-то незаметно тепло родного городка снова улетучилось, уступив место уже знакомому холоду столицы. Грустно немного, но ничего не поделаешь. Зато в следующие каникулы, при желании, можно будет приехать еще раз. За это время она точно соскучится по родному дому.

Феликс, всю дорогу зачем-то сидевший в дорожной сумке, тут же вылез наружу, брезгливо отряхнул лапы и с королевским достоинством запрыгнул на письменный стол.

Приоткрыв дверь комнаты, чтобы немного проветрить душное за время каникул помещение, Джесс принялась неторопливо разбирать вещи. Гордон, разумеется, не удержался и закупился подарками для дочери в дорогу: разные сладости, заботливо приготовленные местными мастерами, и тематические сувениры, чтобы украсить свою комнату или раздать друзьям. На дне чемодана лежала теплая пижама с рождественским рисунком. Ее Джессика определила на самое почетное место в шкафу, чтобы сегодня вечером с уютом посидеть в ней на диване под теплым пледом.

Распаковывая богатства, она не подозревала, что в этот самый момент по коридору вальяжной походкой шла Хлоя. Заметив открытую дверь комнаты Миллер, девушка мельком заглянула внутрь, чтобы выискать очередной повод для колкости. Да, Элен давно перестала дразнить Джессику, но, может, у нее просто не было повода?

Взгляд Хлои мгновенно зацепился за кошачий домик с когтеточкой. Самого кота в этот миг в поле зрения не было — он удачно спрятался в укрытии и только черный пушистый хвост торчал, — но и этих улик было более чем достаточно. Злорадно улыбнувшись, девушка сделала фото на смартфон и, не говоря ни слова, зашагала дальше. Идеальная пакость для жалкой «домашней мыши»!

Возмездие за нарушение строгих правил кампуса нагрянуло всего через два часа. В дверь комнаты 408 резко и требовательно постучали. На пороге стояла миссис Грин — суровая комендантша общежития. За ее спиной, довольно улыбаясь, маячила Хлоя.

— Мисс Миллер, — ледяным тоном начала миссис Грин, указав пальцем на кошачий домик и гранитную миску у холодильника. — Мне поступил весьма недвусмысленный сигнал. Правилами внутреннего распорядка, пунктом 4.2, строго запрещено содержание любых домашних животных.

В этот момент из своего домика, словно почувствовав накал обстановки, неспешно вышагнул угольно-черный кот. Зверь сел прямо посреди комнаты, обвил лапы хвостом и с нескрываемым презрением уставился на комендантшу своими горящими янтарными глазами.

— Оу… — лицо Джессики резко побледнело, руки едва заметно затряслись. Нужно срочно придумать, как оправдаться, иначе беды не миновать! — Миссис Грин, понимаете, я подобрала его перед самыми каникулами… Он бы замерз насмерть… Я не успела его пристроить…

Комендантша тяжело вздохнула, глядя на растерянную студентку. Джессика всегда была на хорошем счету: не нарушала правил, вела себя достойно и отлично училась, поэтому устраивать громкий скандал женщине не хотелось. К животным женщина тоже была неравнодушна, хоть и не показывала этого. Но «замять» дело так просто не получится — Хлоя пристально наблюдала за происходящим в ожидании кары для нарушительницы.

Миссис Грин поправила свои очки на цепочке и сухо произнесла:

— Мисс Миллер, как умная девушка и подающая надежды студентка вы должны понимать, что закон един для всех. Я не стану доводить это дело до деканата и записывать вам выговор в личное дело. Никаких штрафов тоже не будет. Но… правила есть правила. Жить с животным здесь вы не сможете.

— Миссис Грин, я скоро его пристрою, честно! — взмолилась Джесс.

Но женщина оказалась непреклонна.

— У вас есть ровно 48 часов, чтобы найти себе новое жилье за пределами кампуса и освободить эту комнату. Мне жаль, мисс Миллер. Это мое окончательное решение.

Разочарованная Хлоя, явно рассчитывавшая на куда более жесткое наказание, недовольно хмыкнула и вышла из комнаты. Следом, окинув черного кота и его хозяйку сочувствующим взглядом, вышла сама миссис Грин.

Когда дверь за неожиданными гостями закрылась, Джессика в полнейшем шоке опустилась на стул. Её выселяли… Прямо посреди зимы, сразу после праздников ей срочно нужно было искать квартиру в огромном и дорогом Эденберге. Новые траты, и все из-за собственной беспечности…

— Надо же, как неловко получилось, — промурлыкал Феликс, запрыгнув к подопечной на колени и уткнувшись носом в её ладонь. — Эта овечка Хлоя думала, что подставила тебя, но на самом деле сделала нам услугу…

Джессика перевела ошарашенный взгляд на кота. Паника внутри нее постепенно уступала место логичному сейчас недоумению.

— Феликс, — вполголоса произнесла она, скрестив на груди руки. — А можно вопрос? Я видела, как ты только что стоял и гипнотизировал миссис Грин своими глазищами. Почему ты не применил к ней чары? Или к Хлое? Ты же демон, в конце концов… Ты мог заставить их забыть обо всем, а теперь…

Черный кот поднял голову и смерил Джессику невероятно выразительным, почти усталым взглядом.

— Смею напомнить, смертная, чары одержимости и внушения — это тебе не фокусы на детском празднике. Во-первых, тратить драгоценную энергию на то, чтобы промыть мозги престарелой надсмотрщице и мелкой крысе — верх расточительности. Во-вторых, я прочел мысли девчонки — она уже растрепала об увиденном минимум половине общежития. Допустим, твоя старушка миссис Грин внезапно ослепла, чтобы не увидеть кошачий домик с миской посреди комнаты. Тогда это вызвало бы подозрения на кафедре, и рано или поздно сюда нагрянула бы проверка посерьезнее… Конечно, я мог их всех убить, но, думаю, такой вариант твоей доброй душе не по нутру.

Джессика почувствовала, как Фелинор потерся боком о ее ногу, и вздохнула. Разумеется, допускать кровопролития ей не хотелось. Но и происходящее сейчас ей тоже не нравилось.

— И вообще, смертная, считай это пинком судьбы. Нам с тобой нужно нормальное, уединенное жилье, где за нами не будут шпионить все, кто ни попадя.

— «Нам с тобой»? — с иронией парировала Джесс. — Ты можешь уйти спать к кому угодно и когда угодно, а я… У меня нет лишней пары тысячи долларов на аренду квартиры в центре.

Феликс издал странный звук, как будто фыркнул или чихнул.

— Поверь, в жизни бывают проблемы похуже, чем отыскать четыре стены для жизни по приемлемой цене. Если не знаешь, с чего начать, то, может, стоит спросить у кого-нибудь? Кстати, мне что-то пиццы захотелось…

Джессика сжала губы и кивнула. Как бы Феликс ни вредничал, в его словах был резон. Прошлого уже не изменишь, а вот о жилье нужно подумать уже сейчас. Мысль обратиться к Стивену девушка отмела сразу же — после холода последних дней ей меньше всего хотелось просить помощи у парня, который даже не поздравил ее с Рождеством. А вот Лиам… Грустно это признавать, но приветливый работник пиццерии был единственным человеком в Эденберге, на кого она могла положиться.

Через несколько минут Джессика, укутавшись в шарф, стояла на пороге знакомого заведения с яркой табличкой. Рассматривая, как переливаются многочисленными огоньками гирлянды, она чувствовала, как постепенно волнение исчезает, сменяясь холодным спокойствием. Фелинор благородно забрал все плохие эмоции на себя, и в мыслях сразу же составился план действий. Даже если вдруг не удастся узнать об аренде, можно будет хотя бы на время спрятаться от проблем и насладиться вкусной пиццей…

В «Crust Crumb» было уютно и тихо. Лиам, заметив вошедшую Джессику, сразу же просиял.

— Джессика, ты уже вернулась? — он быстро вытер руки полотенцем и подошел к стойке. — Как съездила к отцу? Как прошли праздники? — взгляд парня также упал на знакомого черного кота. — О, и Феликс с тобой?

— Привет, Лиам! Все просто замечательно, — Джессика заставила себя улыбнуться как можно естественнее. — Папа передавал тебе огромный привет. Твоя игрушка-подарок заняла самое почетное место на нашей елке, она вправду невероятная. А от твоих булочек отец вообще был в полном восторге, сказал, что у тебя золотые руки.

Они проболтали минут десять. Джесс увлеченно рассказывала про заснеженный городок своего детства, как она с отцом вместе пекла пирог и как Феликс объедался рождественской индейкой. Лиам слушал ее, подперев подбородок рукой, и его медные глаза светились радостью.

Разговор тек легко и непринужденно. Но Бэйкер слишком хорошо узнал Джессику за эти месяцы. В какой-то момент, когда она забавным жестом жестикулировала, описывая местную метель, Лиам нахмурился. Он заметил, как Миллер то и дело теребит рукава зимнего пальто, а в голосе, несмотря на весь напускной задор, проскакивают напряженные, фальшивые нотки. Что-то явно глодало девушку изнутри…

— Джесс, постой, — мягко перебил Лиам, внимательно всматриваясь в ее лицо. — Всё точно в порядке? Ты улыбаешься, но глаза у тебя испуганные.

— Я? Да нет, разве… — Джессика попыталась отмахнуться, но не получилось.

— Перестань. Тебя что-то тревожит, я же вижу. Что случилось?

Миллер осеклась на полуслове. Вся её выстроенная защита мгновенно рухнула под проницательным взглядом друга. Осознав, что скрывать правду больше нет смысла, она тяжело вздохнула и опустила плечи.

— Меня выселяют из общежития, Лиам, — тихо призналась она, уткнувшись взглядом в деревянную поверхность стойки.

Глаза Бэйкера округлились.

— Что? Как? Когда это случилось?

— Прямо сегодня утром, — грустно шмыгнула Джесс. — Одна из сокурсниц, которая меня терпеть не может, подглядела, что я держу в комнате Феликса, и донесла коменданту. Мне дали всего два дня, чтобы освободить комнату. Я не могла бросить Феликса на улице, думала найду ему хозяев и на душе спокойнее будет, но… но… Я просто ума не приложу, где мне сейчас искать жилье в Эденберге. Цены на квартиры в центре наверняка сумасшедшие, я не могу позволить себе такие траты…

Лиам молча выслушал подругу, но на его лице не отразилось ни капли паники. Напротив, он ободряюще улыбнулся и уверенно накрыл ее ладонь своей.

— Эй, ну-ка отставить панику, Джессика, — тепло произнес он. — Считай, что тебе повезло. У меня как раз есть на примете один интересный вариант…

Ошарашенная услышанным Джессика подняла взгляд на друга. С ее плеч будто свалился огромный неподъемный камень.

— Ты не шутишь? Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Разве я когда-нибудь шутил над тобой, Джесс? — Лиам добродушно усмехнулся, но его ладонь так и осталась лежать на ее руке. — У меня есть родственники — пожилая семейная пара, они как раз месяц назад уехали к сыну в другой штат. Их небольшая квартирка всего в двух кварталах сейчас пустует. Они просили меня приглядеть за ней и по возможности найти надежного жильца, который не устроит там погром. Плату они просят чисто символическую, просто чтобы покрывать коммунальные счета. А еще хозяева обожают животных, так что проблем с проживанием Феликса не возникнет. Хочешь, я прямо сейчас позвоню им и все устрою?

Джессика неловко замялась, пряча взгляд в чашке свежего какао.

— Даже не знаю, Лиам… — тихо произнесла она, скромно освободив руку и крепко обхватив ладонями напиток. — Это как-то неправильно. Ты и так постоянно мне помогаешь, а тут еще и твоих родственников стеснять. Может, мне все-таки стоит поискать объявления? Попробую найти подработку, чтобы не стеснять отца и потянуть аренду…

— Джессика, брось, — покачал головой Бэйкер. — Какие объявления? Ты цены видела? В январе, посреди учебного года, арендодатели с тебя три шкуры сдерут, а из бюджетных районов придется добираться на машине по пробкам… Квартира все равно пустует. Они только рады будут, если туда заселится порядочная девушка, а не банда шумных первокурсников. Ты не стеснишь их, а наоборот выручишь. Перестань упрямиться и просто прими помощь, когда ее предлагают от чистого сердца.

Джессика вздохнула и осторожно отпила глоток горячего какао. Не хотелось ей признавать, но Лиам прав. Вариантов, которые не ударили бы наотмашь по ее скромному бюджету, она все равно не нашла бы при всем желании.

— Хорошо, звони хозяевам — наконец сдалась она, и ее губах заиграла искренняя улыбка. — Спасибо тебе большое, Лиам. Я твоя должница.

— Ерунда, сочтемся парой порций хорошего настроения, — подмигнул ей Лиам и достал из кармана смартфон. — Ты пока угощайся: ешь пиццу, допивай какао. Посетителей сегодня особо нет, так что я сейчас позвоню им и обо всем расскажу.

Джейкоб понял просьбу без слов и тут же вышел из подсобки на время сменить коллегу. Пока Миллер младшая расправлялась со своим заказом, Феликс с жадным взглядом наблюдал за происходящим. В облике кота, понятное дело, пиццей не угостишься, особенно в присутствии посторонних. М-да, просчет получился… Пока никто не заметил, демон растворился в воздухе, и через мгновение вошел обратно в облике «кузена». Недолго думая, Фелинор присел рядом с подопечной и отложил себе самый сочный, по его мнению, кусок пепперони.

— Так, Джесс, я обо всем договорился, — после разговора с родственниками Лиам вышел из подсобки и на секунду замер, увидев за столиком знакомый силуэт. — Ой, привет, Феликс, — паренек растерянно оглядел зал, но черного пушистого отродья так и не нашел. — Джесс, а где…

— Если ты про кота, то он вышел погулять, — выкрутилась Миллер. — Он же мужчина важный, захотел — отлучился по делам. Не переживай, вернется, не денется никуда.

— Правильно, — поддакнул де Валуа и одним движением откусил смачный кусок. — Ничего с ним не случится, а пицца остынет! Ешь, «сестренка».

Лиам удивленно приподнял бровь, удивившись появлению за столиком родственника Джессики, но спорить не стал. Эксцентричность этого парня «из Европы» уже давно перестала его удивлять, а к кошачьим повадкам его пушистого тезки он и вовсе привык.

— Джесс, я обо всем договорился. Приходи сегодня к концу смены, покажу тебе квартиру, оценишь подойдет или нет.

— Обязательно приду, Лиам, — кивнула Миллер и отодвинула к краю стола пустую коробку. — Еще раз спасибо тебе.

— Благодарить будешь, когда вариант одобришь, — усмехнулся Бэйкер и, услышав звон гостевого колокольчика, вернулся за стойку. — Тогда встречаемся после закрытия.

Джессика благодарно улыбнулась и пригубила еще глоток. Чем быстрее убавлялось какао в чашке, тем отчетливее девушка чувствовала, как утихает в ее сердце паника. Она еще не видела квартиру, но предчувствие подсказывало, что ей все понравится.

«Смертная, твой булочник зарабатывает очки с пугающей скоростью, — прозвучал в ее голове довольный голос Фелинора. — Квартира через знакомых, символическая плата… Какая земная и приторная забота… Но локация удачная, здесь соглашусь. Настраивайся на вечернюю прогулку с „кузеном“! Нутро подсказывает, что местечко мне явно приглянется!».

Джессика лишь тихо покачала головой, стараясь не выдать улыбку. Шутки Феликса уже стали для неё привычным фоном, но в этот раз спорить с ним совершенно не хотелось — все-таки демон был прав. Локация действительно спасала её от неминуемой катастрофы.

Дождавшись конца смены, Лиам, как и обещал, закрыл пиццерию и повел Джесс на смотрины. Фелинор с ними не пошел и занялся своими делами, правда, ментальную связь он с подопечной все же поддерживал. Ему ведь по силам увидеть своими глазами то, что видит смертная, а значит не нужно находиться с ней рядом везде и всюду.

Та самая пустующая квартира родственников Бэйкера находилась всего в паре кварталов, на третьем этаже недавно отреставрированного кирпичного дома. Это было трехэтажное старинное здание из темного, обожженного временем терракотового кирпича — классический образец американской архитектуры Новой Англии. Реставраторы бережно сохранили его благородный винтажный облик, включая густые лозы цветочного плюща, которые плотным кружевом оплетали фасад, местами даже до самой крыши. Летом он наверняка распускался живым зеленым ковром, пряча в своих листьях мелкие бутоны, но сейчас, укутанный свежим пушистым снегом, заиндевевший плющ превращал дом в сошедшую со сказочной открытки декорацию. Высокие строгие окна ловили мягкие отсветы фонарей, а массивные дубовые двери парадного входа дышали столетней историей и надежностью.

«Ох, я точно не сплю сейчас?» — думала Джесс, разглядывая удивительный пейзаж.

«Демоны и их подопечные обычно не видят одни и те же сны, — проурчал в ее разуме Феликс. — Смелее, смертная. Ты еще не увидела квартиру изнутри».

Едва Лиам повернул ключ в замочной скважине и вошел внутрь, Джессика сразу поняла, что окончательно влюбилась в это место. Здесь царил тот самый винтажный, близкий ее сердцу уют, которого так не хватало элитным стенам кампуса. Простой ремонт, недорогая, но функциональная мебель, и высокие потолки создавали атмосферу чего-то близкого и родного. А гостиная оказалась воплощением сказки: на дубовых книжных полках можно поместить не только учебники, но и много всего другого. Под потолком лаконично покачивалась стильная люстра в стиле лофт: её тонкие черные металлические грани и теплые, янтарные лампы Эдисона мягко подсвечивали комнату, идеально перекликаясь с кованым подсвечником на комоде у окна. Но главным сокровищем стали отреставрированный старинный камин, небольшой кофейный столик с резными ножками и кресло-качалка! Девушка сразу же представила, как проведет здесь не один приятный вечер за чашкой чая или чтением.

— Даже не верится, что эта комната настоящая! — с восторгом прошептала Джесс, не переставая изучать взглядом каждый уголок комнаты.

— Нравится?

— Да не то слово! Это красота, Лиам! Не так, как дома, но все равно здорово!

Лиам улыбнулся и вложил ключи ей в руку.

— Тогда можешь считать, что сделка состоялась. Хозяева квартиры тоже очень рады, что за их родным уголком теперь есть кому присмотреть. Можешь заезжать хоть завтра, если будет время.

— Спасибо тебе большое, Лиам, — Джессика бережно сжала ключи в ладони, чувствуя, как внутри разливается долгожданное тепло. — Даже не знаю, как тебя отблагодарить.

— Когда окончательно сюда переедешь, тогда и поблагодаришь— подмигнул ей Бэйкер. — А сейчас мне пора домой, да и тебе тоже, — он взглянул на виджет смартфона с часами и вздохнул. — У меня завтра выходной, так что позвони, как соберешься, помогу с чемоданами.

— Обязательно, — кивнула Миллер, не задумываясь. Хоть вещей у нее не так много, а лишняя помощь с переездом не помешает. — Прогуляемся вместе до ворот с золотыми львами?

Лиам не стал отказываться, и уже через несколько минут он вел подругу по заснеженной улице в сторону общежития. Джессика так прониклась интерьером своей новой съемной квартиры, что всю дорогу обсуждала вслух, как и где украсит винтажный уголок. Ведь теперь, получается, можно немного закупиться в онлайн-маркетах разной мелочью, чтобы сделать этот уголок еще красивее.

Феликс молчал, лишь иногда украдкой наблюдал за происходящим через магическую связь. Выбор подопечной он одобрял на все сто процентов.

Вернувшись в общежитие, счастливая Джессика присела на диван с планшетом в руках и задумалась о том, что сегодня случилось. Новость о выселении — вещь неприятная, но в итоге все закончилось хорошо. Теперь можно отдыхать после учебы в свое удовольствие и больше не ловить в свою сторону осуждающие взгляды и язвительные насмешки. Да и по бюджету аренда почти не ударит. Одни только плюсы!

«Углеводный рыцарь снова спас принцессу, как же это предсказуемо, — прозвучал в голове Джесс сонный голос Феликса, пока она раздумывала над деталями завтрашнего переезда. — Но кресло-качалка у огня — это монументально, Миллер. Пожалуй, я оккупирую его первым. Одобряю. Готовься — завтра великий день переезда. Кстати, меня сегодня не жди — "ужин" с Элен и ее подружкой, ну ты понимаешь».

Джессика ничего не ответила, только усмехнулась и уткнулась в экран планшета. Теперь ей не терпелось поскорее дождаться завтрашнего дня, чтобы начать новую жизнь в уголке, полном уюта и тепла. В месте, куда уже хочется возвращаться снова и снова…

Глава 23

Следующим утром Джессика начала подготовку к переезду почти сразу после завтрака. Выждала немного, чтобы утренняя лень прошла, умылась, расчесалась и прямо в пижаме принялась готовиться к переезду. Дверь она снова оставила приоткрытой, на этот раз специально. Больше не было нужды прятать от остальных кошачий домик и гранитную миску. Если вдруг стукачка Хлоя решит позлорадствовать, то ее тоже ждет неприятный сюрприз, ведь увидит она тогда не расстроенную случившимся «домашнюю простушку», а счастливую девушку, радующуюся переменам.

Постепенно, коробка за коробкой, Миллер младшая упаковывала свои богатства и предвкушала, как потом разложит все в новой арендной квартире. Придется, правда, как-то с отцом объясняться о внезапном переезде, но Джесс подумала, что проблем с этим не возникнет. Ее стипендии вполне хватит, чтобы оплачивать счета, еще и на жизнь деньги останутся, так что ей не придется сидеть на шее у единственного родителя.

Ближе к обеду Миллер младшая сидела на диване и наслаждалась плодами своих трудов. Осталось только неторопливо перетаскать пакеты с коробками в машину, потом сдать ключ-карту и всё. Свобода!

Подхватив самую легкую коробку, Джессика вышла в коридор и заперла дверь. Хлоя, как и ожидалось, не удержалась от язвительной насмешки. Ради этого священного ритуала она даже оторвалась от увлекательного чтения журнала на кухне за чашечкой кофе.

— Что, Миллер, доигралась со своей блохастой зверюгой? — Хлоя смерила Джессику высокомерным взглядом и сделала демонстративный глоток из чашки. — Неприятно, наверное, в один момент вылететь на улицу. Интересно, а Лэнгфорд уже в курсе, что его девушка бездомная? Хотя, судя по тому, что он даже не приехал помочь тебе с коробками, ему как-то плевать.

Джессика спокойно поставила коробку на пол, расправила плечи и посмотрела на ненавистную однокурсницу с легкой, искренней улыбкой. В ее глазах не было ни капли той обиды или паники, на которые Хлоя так отчаянно рассчитывала.

— Знаешь, Хлоя, я должна сказать тебе спасибо. Если бы не твой донос, я так и чахла бы в этой тесной гламурной комнатушке с картонными стенами. Теперь я буду жить в потрясающей и просторной квартире в нескольких кварталах отсюда, с настоящим камином и шикарным креслом-качалкой. Так что спасибо тебе, за такой отличный подарок к новому семестру.

Хлоя едва не поперхнулась кофе от удивления.

— Да ладно? — язвительно фыркнула она в надежде показать превосходство, но голос все равно предательски дрогнул. — В центре? И на какие шиши, интересно? Карманных денег твоего папочки едва хватит на оплату здешней прачечной.

— Просто у меня есть друзья, которые умеют помогать делом, а не болтовней, — Джессика выдержала паузу и вытащила из кармана смартфон. — А теперь извини, у меня еще много дел.

Хлоя хотела было огрызнуться, но не успела. Миллер просто взяла коробку и направилась дальше по своим делам, как будто никакого разговора и не было. Чуть позже, выглянув в окно, девушка увидела, как «простушка из Оук-Риджа» с улыбкой загружает коробку в багажник своего «Понтиака», и чуть не лопнула от возмущения. Да как эта девка смеет насмехаться над ее словами?!

Закрыв багажник, Джессика еще раз вытащила из кармана смартфон. Ее указательный палец завис прямо над зеленой иконкой с трубкой. Звонить Лиаму или же не звонить? Контактами они обменялись еще пару месяцев назад, но дело до звонков не доходило. Им обоим хватало общения в соцсети или же личного разговора в пиццерии. И вот теперь, получается, нужно как-то решиться и нажать на кнопку «Позвонить»…

Пальцы Джессики слегка подрагивали от легкого волнения. Она сделала глубокий вдох в надежде унять внезапно подступившую нерешительность. Глупо было малодушничать сейчас, когда ключи от новой жизни уже грели карман её куртки. Лиам сам предложил помощь, сам просил набрать его, как только она соберет вещи. Но навязчивое эхо слов Хлои о её «одиночестве» всё ещё неприятно гудело в голове.

— Миллер, твое человеческое промедление начинает утомлять, — Феликс высунул мордочку из приоткрытого окна «Понтиака» и недовольно щурился на холодный зимний ветер. — Жмешь на эту дурацкую зеленую кнопку — и твой пекарь примчится со своей скалкой спасать тебя от коробок. Не жмешь — и таскаешь свои тяжелые тома по международному праву на третий этаж сама. Мой выбор очевиден. К тому же я проголодался.

Джесс мысленно шикнула на демона, но его циничная прямота сработала как катализатор. Короткий клик по экрану — и в динамике раздались длинные, размеренные гудки. Миллер на мгновение забыла, как нужно дышать, но ровно на третьем гудке в трубке зазвучал чертовски знакомый и теплый голос:

— Джесс! Привет! — на заднем плане послышалась непонятная возня, но Лиам, как обычно, говорил приветливо и уверенно — Как ты там? Собрала свои сокровища?

— Привет, Лиам, — Джессика почувствовала, как от одного его приветствия сразу задышалось легче. — Да, как раз загрузила первую коробку в багажник. Осталось принести остальные, потом сдать ключ-карту, и я свободна. Если ты еще не передумал помочь…

— Передумал? С ума сошла? — Бэйкер добродушно рассмеялся, и Джесс даже через динамик представила себе его яркую улыбку. — Буду у ворот корпуса минут через десять. Другие коробки сама не поднимай, поняла? Жди меня.

— Хорошо, жду, — мягко ответила Миллер и нажала «отбой». На душе сразу воцарилось абсолютное спокойствие и легкость. Джесс спрятала телефон в карман и окинула взглядом серый, заснеженный фасад общежития. Больше ей не было страшно. Козни Хлои, косые взгляды Элен, комендантский час… Еще немного — и все это останется в прошлом.

Лиам появился у ворот корпуса ровно через десять минут. На голове парня скопился небольшой сугроб из свежевыпавшего снега, щеки обагрил морозный румянец, но в глазах его все равно читалась радость встречи.

— Ну что, готова к великому переселению? — весело подмигнул он и мимоходом заглянул в салон её «Понтиака». Феликс, разумеется, не удержался от шалости и принял вид максимально несчастного и замерзшего домашнего котика. — О, и твой пушистый тоже готов. Показывай дорогу, помогу с коробками.

Неторопливо, коробка за коробкой, Лиам перенес все вещи в машину. Что-то оставил в багажнике, что-то поставил по соседству с Феликсом на заднем сиденье. Джессика тоже не стояла в стороне и носила легкие пакеты, не забывая поддерживать с другом теплую беседу. Веселые шутки на улице, мимолетные прикосновения, когда она передавала ему очередной пакет… С каждой минутой Миллер младшую все чаще посещала мысль, что даже со Стивеном ей никогда не было так спокойно. К чему бы это?

Когда с погрузкой багажа было покончено, Джессика сдала ключ-карту от комнаты и вышла на улицу.

— Всё, теперь я точно свободна, — облегченно выдохнула она.

Лиам ободряюще похлопал подругу по плечу.

— Вот и отлично. Пора начать новую главу в твоей жизни. Поехали?

Возражений не последовало. Уже через несколько минут красный «Понтиак» занял законное место на парковке у нужного дома. Коробка за коробкой Лиам уверенно перетащил вещи на третий этаж и расставил всё в зале на полу.

Джессика сразу же принялась увлеченно обустраивать свое личное гнездо. Вытерев пыль, она сначала расставила книги, а потом аккуратно разложила одежду по ящикам комода. Лиам тоже в стороне не стоял и помогал не только передвигать коробки, но и чинил мебель, если была необходимость. Где-то подкрутил разболтанные петли, а где-то пружины подправил. Под чутким руководством Феликса также пристроили кошачий домик и миску.

Позже пришло время разбирать коробку с мелочёвкой. Разная канцелярия, зубная щетка, косметика, сувениры — все пришлось скинуть в одну кучу. Шаг за шагом Джессика раскладывала вещи по местам, пока не наткнулась на тот самый подарочный домик. Она бережно извлекла, хрупкое творение из мягкой защитной пленки и замерла, завороженно рассматривая изящную роспись. Лиам, который как раз заканчивал возиться с разболтанной ручкой комода, отложил инструменты и аккуратно заглянул ей за плечо.

— Ну как, уцелел в дороге?

— Целехонький! — Джесс обернулась к нему с искренней улыбкой. — Страшно было, что разобьется при переезде, но толстенный слой пупырки все-таки выручил. Куда бы его получше пристроить?

Бэйкер окинул задумчивым взглядом гостиную и указал рукой на камин.

— А давай на полку, прямо над камином. Мне кажется, там он будет смотреться лучше всего.

Джесс послушно подошла к очагу и аккуратно водрузила стеклянную избушку в самый центр. Лиам тут же чиркнул спичкой и поджег заранее заготовленную пирамидку из березовых поленьев. Огонь разгорелся на удивление быстро. Сухие дрова весело затрещали, наполняя комнату живым теплом, а в свете люстры подарочный домик засиял, словно миниатюрный светильник.

Джессика не удержалась и опустилась в кресло-качалку. Лиам присел рядом на ковер у кофейного столика, а Феликс в облике кота устроился прямо у огня и зажмурился. Близость огня демона нисколько не смущала. Скорее наоборот, жар пламени напомнил Фелинору о доме, которого его нагло лишили…

Джессика так расслабилась, что ненадолго заснула. Разбудил ее знакомый пряный аромат выпечки. Она медленно открыла глаза и сладко потянулась, чувствуя, как по телу разливается блаженная истома. На потолке люстра мягко подсвечивала комнату теплыми янтарными лампами, а в камине всё так же лениво потрескивали угли. На кофейном столике обнаружилась большая, обжигающе горячая коробка с пиццей, от которой умопомрачительно пахло расплавленным сыром и запеченными пепперони.

Лиам сидел рядом на ковре, прислонившись спиной к стене. Заметив, что Джесс зашевелилась, он улыбнулся и потянулся к тарелкам.— Проснулась? — тихо спросил он, чтобы не разрушать воцарившуюся в гостиной магию тишины. — Прости, не хотел тебя будить. Я сбегал в «Crust Crumb», пока ты отдыхала, и принес поесть. Подумал, что после переезда тебе точно понадобятся силы перед началом учебной недели.

— Лиам, ты просто невероятный, — искренне выдохнула Джессика и присела с ним рядом прямо на пушистый ковер. Желудок мгновенно отозвался голодным урчанием на этот божественный аромат. — Спасибо тебе. За всё.

Они устроились у огня, неторопливо выуживая из коробки дымящиеся куски пиццы и негромко переговариваясь о всяких пустяках. Феликс, сидевший у самого края очага, шумно принюхался и подкрался к столу.

«Миллер, твой булочник окончательно решил разбаловать нас своими углеводами, — промурлыкал демон на задворках её сознания, устроившись поудобнее на мягком коврике. — Но, признаю, эта пепперони — сильный аргумент в его пользу. Может ты не подаешь виду, а я чувствую, как сияет твоя душа от счастья. Такого я не припомню за тобой даже в объятиях со Стивом… Не это ли повод призадуматься? И кстати, где моя порция?».

Джессика усмехнулась и отложила коту в его миску самый сочный, по ее мнению, кусок. Гостиная снова наполнилась веселым смехом, задорным чавканьем и улыбками. Чем дольше Миллер сидела наедине с другом, тем больше проникалась словами Фелинора о счастье. Наверное, именно об этом она и мечтала — сидеть вот так в уютной комнате и непринужденно общаться с близкими сердцу людьми обо всем на свете. Пусть Лиам не дарил ей поцелуев, страстных ночей или билетов в кино, но в самые трудные моменты в жизни именно он всегда поставлял ей свое дружеское плечо. Или коробку с пиццей…

Ближе к ужину, когда в коробке остались только крошки, а дела по обустройству закончились, Лиам засобирался домой.

— Спасибо, Лиам, — сказала ему на прощание Джессика. — За помощь с переездом, эту обалденную пиццу, за теплые слова… За всё… Не знаю, как тебя отблагодарить.

— Твоя улыбка для меня — лучший подарок, — Бэйкер подмигнул ей и закутался в шарф. — Пиши или звони, если что. Я всегда на связи.

Погладив Джессику по плечу, Лиам вышел на улицу и направился по своим делам. Перед тем как покинуть двор, он посмотрел на яркий огонек, сияющий из окна третьего этажа, и улыбнулся. Он даже не заметил, как за его спиной в тени на мгновение полыхнули два тусклых фиолетовых огонька-глаза. Велгор неподвижно сидел на обледенелом карнизе крыши дома напротив, полностью сливаясь с зимней метелью, и терпеливо наблюдал за целью. Скрыв свою сущность, за несколько дней пребывания на Земле он разузнал о своей жертве все: как и где Фелинор чаще всего проводит время, имена и адреса всех девушек, которых он отметил печатью своих чар, что он ест, с кем разговаривает и когда спит. Даже защитные чары, которыми изгнанник Синдерии окружил дом, Велгор изучил до последней частички энергии. Как и молоденькую смертную, в ногах которой Фелинор мирно спал, совершенно не догадываясь о возможных последствиях. Собранные данные демон надежно запечатал в выданный ему артефакт. Свиток из кожи огненного ящера, усеянный тайными знаками, вспыхнул бледным фиолетовым пламенем и растаял в морозном воздухе, унося с собой информацию сквозь разлом прямо к повелительнице. Теперь генерал Мортифер и его супруга Фелисса знали каждый шаг изгнанного принца. Оставалось лишь не выпускать цель из виду и напасть по сигналу…

Получив весть от Велгора, Мортифер сразу же направился в покои Фелиссы. Демоница как раз расслаблялась за очередным кубком «Эшхеймского черного», когда на пороге появился супруг.

В глазах Фелиссы сразу же сверкнула искорка. За годы общения она хорошо запомнила, с каким взглядом к ней приходит супруг, когда у него есть для нее важные новости: его вертикальные зрачки хищно сужались, а в самой глубине его глаз загорался тот самый леденящий, уверенный блеск, с которым генерал возвращался после победоносных походов, неся на своем клинке кровь поверженных врагов.

— Мортифер, не томи, — поставив кубок на подлокотник обсидианового трона, Фелисса грациозно потянулась, и по её плечам вызывающе скользнули пряди черных волос. — Судя по твоему лицу, наш охотник оказался куда полезнее бездумной гончей. Он нашел моего «драгоценного» брата?

— Нашел, моя королева, — Мортифер тяжело шагнул вперед, и его доспехи глухо звякнули в полумраке покоев. Генерал вытащил из-за широкого пояса светящийся осколок астрального кристалла, в котором Велгор запечатал дубликат отчета. — Наш посланник проделал безупречную работу. Он вскрыл всю нынешнюю жизнь Фелинора. Мы знаем его точные координаты, структуру защитного купола, который он воздвиг вокруг своей крепости, что он ест, даже расписание его сна. Изгнанник расслабился. Он делит кров со смертной девчонкой, которая, похоже, как раз и связывает его с тем жалким миром. Еще он иногда по непонятной причине разгуливает в своих владениях в облике кота, — Мортифер сделал паузу, чтобы сдержать приступ тошноты. — Велгор лично видел, как он выпрашивал у смертных еду и мирно спал у камина.

— Домашний зверек? Фелинор?! Какое унизительное зрелище. Подумать только, великий принц Синдерии теперь спит в ногах у человеческого отродья и выпрашивает у неё еду! — демоница громко, торжествующе рассмеялась, и от этого звука пламя в факелах на стенах испуганно метнулось в стороны. — Значит, защитные чары изучены? И якорь его силы теперь у нас как на ладони?

— Да, моя королева. Велгор ждет лишь твоего приказа, чтобы активировать путеводный маяк, — Мортифер подошел ближе, и на его теле ровным, яростным жаром вспыхнули багровые татуировки. Возбуждение от близости триумфа и коварный огонь страсти, разожженный королевой во время их прошлой встречи, снова начали клокотать у него в груди. — Портал стабилен. Достаточно одного твоего слова, Фелисса, и мы с тобой лично отправимся в тот мир, чтобы низвергнуть твоего наглого брата в небытие на глазах у его смертных друзей.

Демоница медленно подошла ближе, её взгляд скользнул по мощной груди супруга. Она хищно прикусила губу, явно наслаждаясь своей безраздельной властью над грозным генералом. Фелисса прекрасно знала, чего Мортифер сейчас желает больше всего на свете. Благодаря брачной печати, связывающей их сущности, она отчетливо чувствовала, как жарко горит в сердце супруга огонь страсти.

— Мне нравятся новости, которые ты принес, дорогой, — маняще шепнула она ему на ухо. — Судьбу Фелинора мы обсудим чуть позже, а пока… Я знаю, зачем ты на самом деле пришел. Подойди ко мне и получи свою благодарность.

Фелисса грациозно скользнула к супругу и обвила его шею руками с тонкими когтистыми пальцами. Мортифер глухо, утробно зарычал, мгновенно потеряв остатки хваленого самообладания, и рывком притянул королеву к себе. В следующую секунду их губы слились в глубоком, яростном и требовательном поцелуе, от жара которого воздух в покоях задрожал, а пламя освещающих зал факелов на секунду вспыхнуло ярче. Массивные руки генерала собственнически сжались на талии Фелиссы, сминая дорогую ткань её платья, а багровые татуировки на его теле полыхнули диким, неукротимым жаром. Повелительница Синдерии лишь улыбнулась, не прекращая поцелуя, и запустила руку в его платиновые волосы. Сладость множества поцелуев; жар страсти, пробирающий до дрожи с каждым движением; огонь удовольствия, разгорающийся все ярче с каждым прикосновением… Прямо здесь и сейчас Фелисса в очередной раз упивалась вниманием супруга, на время позабыв о ненавистном брате. За несколько часов жизнь жалкого кошака «Феликса» вряд ли кардинально изменится, так почему бы не получить свою порцию наслаждения перед важной миссией? На отдохнувшее тело и воевать полегче будет.

Этой же ночью, водя когтистым пальцем по спине довольного спящего супруга, Фелисса детально представила себе идеальный план расправы. Напасть, когда Фелинор или его смертная девчонка будут особенно уязвимы, и разорвать связывающие их узы! Даже делать особо ничего не придется. Глупого братца просто затянет обратно в Безвременье, откуда ему чудом повезло сбежать…

Так понравился демонице замысел, что она вскоре уснула, с улыбкой обнимая своего генерала. Теперь ей не терпелось скорее претворить замысел в жизнь. С такими могущественными союзниками, как Мортифер и Велгор, план просто не имел шансов на провал, а значит, окончательная и безоговорочная власть скоро снова будет в ее руках…

Глава 24

Первый день после переезда выдался суматошным, но легким. До самого вечера Джессика занималась обустройством своего уютного уголка — закупалась продуктами и прочими нужными вещами в магазинах, а потом наводила в квартире порядок. Пришлось повозиться, зато квартира теперь сияла от чистоты, а в воздухе витал приятный аромат свежести. Комод, украшенный вазой с сухоцветами, заиграл новыми красками, а благодаря аккуратно разложенным книгам комната так преобразилась, что Джесс теперь захотелось собрать собственную библиотеку. В съемной квартире, конечно, подобное желание не воплотишь, чтобы десятки тяжелых томов при переезде не таскать, но если вдруг когда-нибудь получится…

Остаток дня Миллер младшая нежилась в своем уютном уголке, просматривая ролики на планшете и переписываясь с Лиамом. «Как прошел день? Надеюсь, ты не сильно устала? Чем планируешь заниматься завтра?» — простые с виду вопросы, но сколько же все-таки в них тепла…

Первый учебный день в новом году тоже прошел на удивление гладко: лекции текли своим чередом, преподаватели хвалили Джессику за усердие, а мысли о новой уютной квартире с креслом-качалкой и камином приятно согревали душу. Совместных пар со Стивеном в расписании на сегодня не числилось, и она даже вздохнула с облегчением, радуясь возможности лишний раз не задумываться о том, как получше начать беседу при встрече. Казалось, жизнь наконец-то вернулась в мирное русло, а столичные тревоги отступили, но наступивший вторник перечеркнул это спокойствие раз и навсегда.

Весь день Джессика провела на ногах, полностью погруженная в учебу. Однако стоило ей выйти из последней аудитории, как в кармане утепленного пальто настойчиво завибрировал смартфон. Девушка открыла уведомление и замерла. На экране светилось короткое текстовое сообщение от Лэнгфорда:

«Привет. Нам нужно кое о чем поговорить. Жду тебя в кафе "Одеон" через полчаса».

— М-да, — буркнула Джесс и убрала гаджет в карман. — Никаких вопросов… Как прошли мои каникулы? Все ли хорошо? Без лишних слов, просто «Жду в кафе» и всё… Ладно, Стивен, увидимся. Заодно расставим наконец-то все точки над «i».

Вздохнув, Миллер младшая решительно зашагала к парковке. Она даже не подозревала, что Лэнгфорд, наслушавшись на каникулах своих циничных друзей-мажоров, приготовил для нее самый мерзкий спектакль…

Припарковав «антиквариат» неподалеку от входа, Джессика вошла в зал, и всё её нутро напряглось от здешнего пафоса. Эти хрустальные люстры, дорогие диваны, рядом с которыми даже чихнуть боишься… Ни капли того уюта, который грел ей душу на новой съемной квартире.

За одним из столиков, буквально чуть ли не заваленным едой, сидел Стивен. Блондин выглядел, как всегда, безупречно: элегантная белая рубашка, аккуратно уложенные светлые волосы. А вот взгляд его внушал тревогу. Никакой приветливости, только холод и леденящее равнодушие. Ноль сходства с прежним парнем, который клялся ей в любви у озера…

— Присаживайся, Джесс, — Стивен даже не поднялся, чтобы поприветствовать её, просто указал на стул напротив. — Я уже сделал заказ на свой вкус. Нам нужно подкрепиться перед серьезным разговором.

Стол действительно ломился от изысканных и баснословно дорогих блюд: мраморный стейк, редкие морепродукты, коллекционные закуски и элитные десерты. В любой другой ситуации у Джессики, возможно, разыгрался бы аппетит, но сейчас еда казалась ей бутафорией. Весь этот пафос выглядел как декорация к какому-то пугающему спектаклю.

— Привет, Стивен. Как прошли твои каникулы? — начала Джессика в надежде разрядить обстановку. Мало ли, вдруг она сделала преждевременные выводы?

— Каникулы? — Стивен сухо усмехнулся и неторопливо сделал глоток ледяной воды из бокала. — Прошли продуктивно, Джесс. Гораздо продуктивнее, чем я рассчитывал. Семейный бизнес требует полной отдачи, так что на глупости времени практически не оставалось. Надеюсь, ты тоже зря времени не теряла.

Его идеальный, лишенный малейших эмоций тон больно резанул по сердцу девушки. Последняя надежда на то, что она ошиблась в своих выводах, с треском рухнула. С каждой секундой от Лэнгфорда все сильнее разило холодной, расчетливой отстраненностью, от которой у Джессики внутри всё сжалось. Ее не отпускало предчувствие, что от этого разговора она не дождется ничего хорошего…

— Ты прав, времени я зря не теряла, — через силу выдавила Джесс, стараясь не смотреть Лэнгфорду в глаза. — Не бизнесом, конечно, занималась, других дел по горло было, зато отдохнула душой.

— Рад за тебя, — сухо отозвался Стивен и со светским изяществом повернул бокал. В этом жесте было столько механической фальши, что Джессике на мгновение показалось, будто перед ней сидит восковая кукла, а не человек, который еще месяц назад клялся ей в любви. — Угощайся.

Но Миллер младшая почти не прикасалась к своей порции. Она лишь молча наблюдала за напарником, пока тот вел непринужденную светскую беседу о новых требованиях куратора Эшфорда и бизнес-планах. С каждой минутой ей все больше хотелось просто встать и уйти, но гордость не позволила. Все-таки Стивен не чужой ее сердцу человек. С ним связано столько воспоминаний: от первой встречи на лекции до яркой совместной ночи…

Через несколько минут официант бесшумно подошел к их столику и оставил на самом краю небольшую кожаную книжку-счетницу. Лэнгфорд скользнул по ней скучающим взглядом и чуть слышно зевнул. Джесс, сидевшая напротив, случайно увидела итоговую сумму чека, и у нее чуть глаза не выпали — эта цифра равнялась ее прожиточному минимуму за три месяца вперед.

Блондин достал из кармана аккуратный бумажник, выудил оттуда платиновую карту и протянул официанту. Тот принял ее с поклоном и отошел к терминалу, но уже через минуту вернулся.

— Извините, мистер Лэнгфорд, — с виноватым лицом обратился к нему работник. — Банк отклоняет операцию. Система пишет, что на карте недостаточно средств.

— Что за чушь? — Стивен театрально нахмурился, картинно похлопал себя по карманам пиджака и, с досадой вздохнув, перевел взгляд на замершую Джессику. — Вот черт… Видимо, отец заморозил этот счет из-за утреннего переоформления семейных акций, а наличные я оставил в другой куртке. Джесс, выручи, а? Оплати счет со своей карты, я тебе вечером всё верну.

Джессика почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Паника, которую она так долго сдерживала, ледяной хваткой сжала горло. Сердце бешено запрыгало в груди, как у мелкого зверька, попавшего в ловушку…

— Стив, я не могу, — тихо, сгорая от стыда, призналась она. — У меня… У меня просто нет с собой таких денег. На моей карте сейчас едва наберется треть от этой суммы. Я бы рада помочь, но…

В ту же секунду маска дружелюбия и легкой досады мгновенно слетела с лица Лэнгфорда. Он медленно откинулся на спинку дорогого стула, скрестил руки на груди, и его губы тронула холодная, торжествующая усмешка. В его серых глазах больше не было и капли заботы — только расчетливое, выверенное презрение, которое он так долго копил после рождественских разговоров со своими друзьями-мажорами.

— Надо же. Какая неожиданность, — протянул он, и его голос стал пугающе ледяным. — Значит, Чедд и Брэдли были правы. А я до последнего не хотел верить, что ты обыкновенная, нищая простушка из Оук-Риджа. Надеялся, что твое местами странное поведение лишь причуды, но просчитался…

Джессика замерла, пораженная этим внезапным и жестоким ударом.

— О чем ты говоришь, Стивен?

— О твоей меркантильности, Миллер, — жестко, даже не пытаясь понизить голос, выплюнул Лэнгфорд. — Ты ведь с самого начала крутилась со мной только ради моего статуса, престижа и денег. Весь этот фарс с проектом, твоя внезапная смелость перед Эшфордом, эти твои невинные овечьи глазки… Тебе просто нужен был билет в высшую лигу Эденберга, и сейчас ты это блестяще доказала. Девушки твоего пошиба только и умеют, что присасываться к чужим кошелькам.

Джесс сидела напротив него, бледная как полотно. Слова парня, которого она еще недавно любила, хлестнули её по лицу и вывернули душу наизнанку. Её искренние, чистые чувства только что цинично растоптали, обвинив в том, чего она никогда даже не замышляла.

— Стивен, ты что-то путаешь. У меня подобного и в мыслях не было!

— Да-да, верю-верю… Но знаешь что? Шоу окончено, — Стивен резко поднялся и поправил идеальные манжеты своей белой рубашки. — Наш проект в «Аркхем Лигал» завершен, и в моей жизни тебе больше делать нечего. Прощай, Джессика. Ищи себе дурака в жалких забегаловках, а мой уровень ты просто не потянешь.

— Стивен, я не…

Лэнгфорд ничего не ответил, только окинул Джессику брезгливым взглядом, спрятал платиновую карту обратно и, развернувшись, уверенной, чеканной походкой аристократа вышел из ресторана. Кожаная папка со счетом так и осталась лежать на краю стола как немое, удушающее напоминание о его подлости.

Джесс осталась сидеть в полном одиночестве посреди роскошного, залитого хрустальным светом зала. Голова шла кругом, а в груди зияла пустота. Взгляд девушки намертво пригвоздило к злосчастному чеку. Она судорожно сжала в кармане свою банковскую карту, прекрасно понимая: если она сейчас отдаст всё до последнего цента, у неё не останется денег даже на пропитание, не говоря уже об оплате коммунальных счетов за новую квартиру. Да, можно попросить отца перевести небольшую сумму, но потом придется грызть себя муками совести…

Чувство беспомощности и жгучего, удушающего стыда перед вежливо замершим в стороне официантом готово было накрыть её с головой.

— Счёт закрыт, можете быть свободны, — раздался над ухом спокойный, уверенный женский голос.

Джессика вздрогнула и резко подняла голову. Напротив нее с карточкой в руках стояла Бриджит. Та самая Бриджит Самерсон, которая еще в начале года предостерегала ее насчет Стивена, но ослепленная вниманием Лэнгфорда Джесс, разумеется, не восприняла те слова всерьез. И теперь Бриджит каким-то чудом оказалась здесь.

Официант с явным облегчением забрал карточку, поклонился и уже собирался уйти, как Бриджит окликнула его, кивнув на ломящийся от деликатесов стол:

— И ещё. Будьте добры, упакуйте всё, к чему здесь не прикоснулись, в контейнеры с собой. Не пропадать же оплаченному ужину из-за амбиций одного коз… кавалера.

Когда парень поспешил выполнять поручение, Бриджит опустилась на освободившийся стул Стивена, прямо напротив Джесс. Девушка внимательно всмотрелась в её бледное лицо и тяжело вздохнула.

— Держи, — мягко, но твердо произнесла она, пододвинув к Джессике стакан с водой. — Не стоит раскисать из-за этого ничтожества. Я ужинала за соседним столиком у перегородки и слышала каждую фразу этого пафосного индюка. Лэнгфорд — классический трус. Он устроил это представление только для того, чтобы поднять собственное уязвленное эго и оправдаться перед своими дружками-мажорами.

Джессика судорожно сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает горький ком.

— Бриджит… спасибо. Я… я всё тебе верну, обещаю. Со следующей стипендии, я…

— Перестань, Миллер, — без злобы, но очень уверенно перебила её однокурсница. — Ты ничего мне не должна. Считай это моим личным вкладом в фонд борьбы с аристократическим кретинизмом. Лучше займись этим вечером любимым делом, — девушка окинула быстрым взглядом еду на столе. — Об ужине тебе теперь точно думать не надо.

Через несколько минут официант вернулся и бережно поставил на стол перед девушками объемный фирменный бумажный пакет с аккуратно упакованной дорогой едой. Бриджит поднялась, подхватила пакет одной рукой и вручила его Джессике.

— Держи. Теперь, если ты не против, я, пожалуй, пойду. Здесь так смердит фальшью, что у меня в горле запершило, — Бриджит ободряюще улыбнулась ей. — Выше нос, Джессика. Ты выиграла сложнейший кейс в «Аркхем Лигал», ты молодец. А Лэнгфорд сегодня совершил самую большую ошибку в его жизни. Поверь мне, земля круглая, карма обязательно его настигнет, и, возможно, даже быстрее, чем ты думаешь… — девушка сделала шаг и остановилась. — Кстати, тебя подвезти до общежития?

— Нет, спасибо, — скромно отмахнулась Джесс. О том, что комната в общежитии осталась в прошлом, и она теперь живет в съемной квартире, Миллер решила пока умолчать — слишком как-то всё навалилось.

— Хорошо, как знаешь, — Бриджит понимающе кивнула и зашагала к выходу из ресторана. Её уверенная, легкая походка так сильно контрастировала с трусливым бегством Стивена, что Джессика невольно засмотрелась ей вслед.

Оставшись одна, Джесс накинула пальто и покрепче прижала к себе фирменный бумажный пакет с едой. На заснеженную улицу Эденберга она выходила уже совершенно другим человеком. Благодаря неожиданной поддержке Бриджит ледяное оцепенение и удушающий стыд внутри понемногу отступили. Январский колючий ветер мгновенно швырнул ей в лицо горсть ледяного снега, но Джессика упрямо расправила плечи и пошла вперед. Бросив пакет на пассажирское сиденье своего «Понтиака», она захлопнула дверцу и бессильно опустила голову на руль. В машине немного похолодало, но настоящий лед сковал её изнутри. Обида и горькое разочарование душили ее, лишая возможности сделать даже нормальный вдох.

«Прекращай хлюпать носом, мне категорически не нравится этот тухлый привкус уныния, — недовольно зашептал в ее голове Феликс. — Уф, и почему смертные так глупо тратят драгоценную энергию на слезы по ничтожествам? Посмотри на это моими глазами: этот белобрысый кусок грязи только что сам, своими руками освободил тебя от своего присутствия в твоей жизни. Выше нос, Миллер. Заводи колымагу, пора домой. И не забудь отложить мне кусок того жареного стейка».

Циничная, но по-своему сильная поддержка демона сработала как отрезвляющий душ. Джессика судорожно выдохнула, смахнула подступившие слезы и уверенно завела мотор. Феликс был прав — плакать по Стивену Лэнгфорду больше нет смысла. Да, несколько месяцев потрачено на пустые отношения, но зато она получила новый опыт. Даже хорошо, что она узнала истинную натуру Лэнгфорда сейчас, а не спустя год, например. Но как же все-таки больно слышать в свой адрес столько гадостей…

Добравшись до квартиры, Джесс даже не стала разбирать пакет из ресторана. Просто поставила его в холодильник, заперла дверь, зажгла камин, а потом, укутавшись в плед, забралась в кресло-качалку, взяла в руку смартфон и открыла контакт Лиама Бэйкера. Сейчас ей больше всего на свете хотелось услышать чей-то живой, искренний, наполненный теплом голос, чтобы окончательно вернуть почву под ногами, и именно Лиам ей показался идеальным вариантом.

Экран телефона послушно замигал. Ровно на втором гудке Бэйкер принял вызов.

— Джесс! Привет! — на заднем фоне послышался приглушенный звон посуды. — Ну как ты там? Как прошел учебный день? Надеюсь, тебя сильно на учебе не гоняли?

От этого теплого, медового тона у Джессики снова перехватило дыхание, но на этот раз не от страха, а от облегчения. Она очень старалась держаться уверенно, но её голос предательски дрогнул с первой же секунды:

— Привет, Лиам… Да, всё нормально. Просто… немного устала.

На том конце провода воцарилась секундная тишина. Бэйкер слишком хорошо знал Джесс, чтобы купиться на эту фальшивую отговорку об усталости. Он мгновенно уловил эту тонкую, вибрирующую нотку подступающих слез в её голосе и не на шутку забеспокоился. На заднем плане тут же затих кухонный шум — парень явно отошел в сторону, чтобы лучше её слышать.

— Джесс, постой, — его голос мгновенно растерял прежнюю легкость и стал пугающе серьезным. — У тебя голос дрожит. Что-то случилось? Тебя кто-то обидел в университете?

Джессика горько усмехнулась, крепче сжимая трубку пальцами и глядя на то, как весело пляшут языки пламени в камине. Страх после пережитого в кафе утих, но слова Стивена до сих пор стояли в ушах, выжигая всё изнутри.

— Никто меня не обижал, Лиам, — тихо, со сквозящей в голосе усталостью отозвалась она, откинув голову на спинку кресла-качалки. — Просто… мне сегодня днем открыли глаза на моё истинное место в этом городе. Так что забудь. Незачем тебе беспокоиться за обычную провинциальную простушку.

— Что за чушь ты несешь, Миллер?! — в динамике раздался глухой удар — Лиам от нахлынувших эмоций с силой припечатал ладонью по кухонному столу. Джесс даже вздрогнула — еще никогда она не слышала своего всегда спокойного и мягкого друга таким взбешенным. — Какую еще простушку? Кто тебе наговорил этого бреда?

— Неважно, Лиам… — глухо произнесла она, уткнувшись взглядом в коврик у своих ног. Ей было слишком стыдно во всех деталях расписывать этот позорный спектакль в «Одеоне». — Какая разница, кто… Он просто во всём оказался прав.

— Послушай меня внимательно, Джесс, — Лиам так тяжело и шумно задышал в трубку, что Джесс буквально кожей почувствовала, какая праведная ярость сейчас клокочет внутри парня. — Кто бы тебе это ни сказал — он просто трусливый, конченый гад, который не стоит ни единого твоего слова. Ни одной твоей мысли! Забудь всё, что это ничтожество тебе наговорило. Ты сильная, умная, и ты заслуживаешь лучшего отношения в этом мире. Ты сейчас дома? Дверь заперта?

— Да, я дома… у камина, — Джессика плотнее прижала телефон к уху и через силу шевельнула уголками губ в попытке улыбнуться. От искренней защиты друга лед в ее израненном сердце наконец-то начал таять.

— Вот и правильно, никуда не уходи, просто отдыхай, — твердо и решительно скомандовал Бэйкер, и на заднем плане послышался резкий шорох. — Я прямо сейчас передаю смену Джейкобу, прыгаю в машину и еду к тебе. Привезу что-нибудь сладкое, посидим вместе, и ты успокоишься. Я буду через двадцать минут, хорошо?

— Хорошо, спасибо тебе… — прошептала Джесс.

Она собиралась нажать отбой, как вдруг Феликс, мирно дремавший у камина, резко вскинулся. Его шерсть встала дыбом, а хвост превратился в толстый ершик. Кот издал утробное, дикое шипение, какого Джессика от него еще никогда не слышала.

В следующую секунду входную дубовую дверь сотряс удар такой чудовищной силы, что стены квартиры затрещали, а с потолка посыпалась штукатурка. Словно в дом били огромным кузнечным молотом. Люстра под потолком опасно закачалась, янтарные лампы Эдисона испуганно моргнули и погасли, погрузив гостиную в багровый полумрак от камина.

— Лиам! — в панике закричала в трубку Джессика, намертво вжавшись в кресло-качалку. — В дверь кто-то бьет! Очень громко! Мне… мне страшно!

— Джесс?! Что там происходит?! — в динамике раздался испуганный крик парня, послышался грохот падающего стула — Лиам уже бежал к выходу. — Я еду! Не открывай никому и вызывай полицию! Держись, я буду быстрее, чем…

Договорить он не успел. Связь со скрежетом оборвалась, телефон в руках Джессики жалобно пискнул и отключился — вся электроника в доме по непонятной причине вышла из строя. Расставленные по комнате свечи в подсвечниках в одно мгновение вспыхнули, и перед девушкой вместо черного кота возник сам Фелинор во всем своем естестве. Злобно оскалившись, демон крадучись зашагал к окну.

— Ф…Феликс, что там? — спросила Миллер, едва не икая от страха.

— Сиди тихо, смертная, и не высовывайся, — прорычал Фелинор, не переставая сверлить взглядом пейзаж за окном. — Я сам со всем разберусь.

— Н-но Лиам скоро приедет, — попыталась возразить Джессика, но ответом ей стал тяжелый, предостерегающий взгляд демона. Фелинор на секунду обернулся, и в груди Джессики все похолодело: в его раскаленных янтарных глазах больше не было привычной ленивой насмешливости. Теперь в них полыхал первобытный, дикий огонь хищника, который понимает, что загнан в угол, но готов драться до последнего вздоха. Этот взгляд без слов приказал ей замолчать и не делать глупостей.

Не произнося больше ни звука, Фелинор резко развернулся, его гигантские крылья на мгновение взметнулись, подняв вихрь из пепла и гаснущих искр, и в следующую секунду он просто растворился в воздухе, оставив Джесс в полнейшем одиночестве посреди погрузившейся в полумрак гостиной. Девушка осталась сидеть в кресле-качалке, судорожно сжимая в руках остывший телефон. Сердце бешено колотилось в груди, а тишина, нарушаемая лишь треском свечей, теперь казалась удушающей. Что происходит? Зачем Феликс принял истинный облик и куда-то исчез? Что за психопат долбится в ее дверь так, будто здесь золотые залежи?

Вздрогнув от еще одного удара, Джессика зажмурилась и посильнее укуталась в плед.

Скоро все закончится. Она в безопасности, и никто сюда не войдет… Не войдет же, правда?

Глава 25

Понежившись какое-то время в кровати с супругом после хороших вестей Велгора, Фелисса уселась обратно на трон и приступила к исполнению плана. Отложив все свои дела, сквозь пелену зачарованного всевидящего ока демоница внимательно наблюдала за Джессикой и выжидала идеальный момент для нападения. Связь Фелинора с той смертной очень сильна, а значит напасть лучше тогда, когда девчонка будет наиболее уязвима. Но выждать этот самый укромный момент оказалось не так просто — ночью ее наглый братец в облике кота спал в одной комнате с подопечной, а мощный ментальный барьер не давал возможности долго наблюдать за происходящим в доме. И только когда смертная покинула квартиру обзор Фелиссы улучшился. Тогда ей и предстала жизнь Джессики во всей красе: от учебы в университете до походов в магазины и общения со сверстниками и отцом.

«Скучно до блевоты! — ловила себя на мысли демоница. — И как только Фелинор умудрился связать свою сущность с этой жалкой девчонкой?».

Поначалу Фелисса долго не могла разглядеть ничего интересного. Все происходящее казалось до ужаса однообразным, пока смертная не отправилась в кафе «Одеон»…

— Смотри, Мортифер, — правительница Синдерии показала супругу видение униженной и расстроенной случившемся Джессики. — «Бедную» смертную обидели и разбили ей сердце. Какая досада, не так ли?

— Ты права, моя королева, — кивнул генерал. — Даже на расстоянии я чувствую, что ее душа стала уязвимее. Это идеальный момент для атаки.

Фелисса кокетливо повела плечом, и по её шелковым подушкам скользнули длинные багровые пряди волос. Она медленно опустила кубок из черного хрусталя и маняще улыбнулась супругу.

— Тогда не будем заставлять девчонку страдать в одиночестве, — капризно протянула правительница Синдерии, лениво очертив острым когтем контур губ Мортифера. В глазах ее тут же заплясали опасные, искрящиеся огоньки. — Жрецы Тьмы внимательно изучили связь Фелинора и смертной. Эта магия гораздо сложнее, чем обычное клеймо демона. Убивать малявку бесполезно — мы не сможем заполучить ее душу, а наглый братец просто возродится заново в случае смерти, ведь в связь с ней он вложил часть своей сущности… Прикажи Велгору разбить этот глупый купол из чар. Поймай девчонку и отправь ее в Безвременье. Даже если Фелинора не затянет следом, он наверняка станет слабее, и тогда мы нанесем ему сокрушительный удар! — Демоница плавно подалась вперед, почти коснувшись своими губами его уха, и обдала шею генерала обжигающим дыханием. — Сделай это, и я отблагодарю тебя от всего сердца. Обнимашки и горячие поцелуи где угодно и когда угодно, пока не устанешь и не попросишь прекратить. Что скажешь?

Мортифер глухо и утробно зарычал, чувствуя, как магические татуировки на его груди мгновенно вспыхнули диким, неукротимым жаром от волны вспыхнувшего возбуждения. Он заглянул королеве прямо в глаза и резко перехватил её тонкое запястье.

— Считай, что миссия уже выполнена, Фелисса.

Генерал коротко поклонился и тяжелым, решительным шагом направился к выходу из тронного зала. Довольная ответом Фелисса подошла к окну и, опершись на подоконник, стала с улыбкой разглядывать свои владения.

— Осталось подождать совсем немного… И тогда даже Фелинор не отнимет у меня власть!

Джессика судорожно вжалась в кресло-качалку, пытаясь спрятаться в складках теплого пледа, но тот больше не согревал. Её била дрожь, зубы выстукивали безумную дробь, а пальцы намертво, до белизны в костяшках, вцепились в деревянные подлокотники. Пугающий стук не прекращался ни на минуту, а воздух в гостиной стал вязким и невыносимо холодным. С каждым сокрушительным ударом по её венам разливался липкий, парализующий ужас. Джесс со страхом перевела взгляд на окно, где заиндевевшие лозы цветочного плюща зловеще подсвечивались нарастающим фиолетовым сиянием, и вскрикнула, увидев по ту сторону жуткую тень.

Защитный купол из чар, который изгнанник так тщательно выстраивал, с оглушительным, похожим на взрыв стеклянной сферы треском разлетелся на куски. Но Велгор — Теневой Жнец легиона — не стал прорываться внутрь. Он соткался из темноты прямо на крыше дома напротив. Из-под его капюшона тускло блеснули фиолетовые огни-глаза, а в руке материализовался огромный лук из обсидиана. Жнец натянул тетиву из чистой скверны и прицелился сквозь панорамное стекло прямо в Джессику. Лазутчик прекрасно знал: Фелинор никогда не позволит уничтожить свой ментальный якорь. Его готовность к выстрелу — идеальная приманка.

Бывший принц Синдерии воплотился на улице и рванул наперерез с пугающей, нечеловеческой скоростью. Его гигантские кожистые крылья раскрылись во всю ширь, на мгновение заслонив Джессику от траектории выстрела. Черная стрела Велгора со свистом пролетела вперед и глубоко вонзилась Фелинору в левое плечо. Демон глухо взвыл от ярости, когда густая, неестественно темная кровь хлынула из раны.

Но вместо того, чтобы упасть, Фелинор яростно взмахнул крыльями и устремился к крыше дома напротив. Нельзя отпускать живьем ищейку сестры!

Посреди ночного неба Эденберга разгорелся настоящий поединок двух демонов. Никакой защитной магии, от любопытных глаз смертных их скрывала лишь беспросветная пелена свирепого бурана. Темный охотник растворялся в воздухе, атаковал из теней заснеженных труб и обстреливал изгнанника черными стрелами. Изнуренный годами изгнания и не успевший полностью восстановить истинную силу Фелинор слабел с каждой секундой. Но ярость от предательства была сильнее парализующей боли в плече. Игнорируя кровоточащую рану, он резко выбросил вперед хвост. Острый костяной шип на его конце с силой пробил дымное тело Велгора и намертво пригвоздил его к каменной трубе крыши.

Фелинор навис над ним, тяжело дыша, а его раскаленные янтарные глаза горели безумным, карающим огнем.

— Передай моей сестрице… что я всё еще помню, как выжигать предателей! — прорычал он и сжал когтистые ладони на голове лазутчика. Разрушительное пламя вспыхнуло с новой силой, буквально выжигая Велгора изнутри. Теневой демон беззвучно закричал, его фиолетовые глаза погасли, и через мгновение его тело рассыпалось кучкой серого, безжизненного пепла, который тут же бесследно унесла метель.

Тяжело дыша и придерживая окровавленное плечо, Фелинор растворился в воздухе и перенесся обратно к подопечной. В комнате царил сущий разгром, а в воздухе стоял удушающий запах мощной и знакомой магии. Входная дубовая дверь была выбита начисто — её прочные створки разлетелись в щепки, словно от удара тарана. На полу сиял хрупкими осколками разбитый стеклянный домик, а рядом с перевернутым кофейным столиком сиротливо лежал выключенный смартфон Джессики. Самой девушки нигде не было видно, а ментальная связь предательски затихла.

Фелинор глухо и утробно зарычал от бессильной ярости. Он сжал кулаки так, что когти вонзились в ладони, а магические руны на его рогах опасно запульсировали. Годы изгнания, предательство сестры и наглое вторжение в его новое убежище — всё это разом навалилось на израненного демона.

— Ты сама напросилась, сестрица! — прорычал Фелинор, устремив взгляд к небесам, затянутым свирепой земной метелью. — Клянусь, я заставлю тебя захлебнуться собственным пеплом. Ты миллиарды раз пожалеешь, что решила со мной поиграть!

Спустя несколько минут машина Лиама со свистом затормозила у кирпичного дома. Перепрыгивая сразу через две ступеньки, парень взлетел на третий этаж, тяжело дыша и сжимая в руке железную монтировку.

Добежав до нужного коридора, Бэйкер замер. Входная дубовая дверь квартиры была выбита начисто, даже петель в стене не осталось. Из дверного проема валил странный, чернильно-черный дым, а в квартире пахло могильным холодом и застарелым пеплом.

— Джесс! — хрипло крикнул Лиам, выставив монтировку перед собой. — Джесс, где ты?

Парень ворвался в гостиную и едва не выронил оружие от страха. Посреди разгромленной комнаты, залитой багровым полумраком камина, высилась огромная, монументальная и пугающая фигура. Глаза существа светились ярче горящих углей, а двухметровый рост, пепельно-серая кожа, массивные черные рога и гигантские кожистые крылья за спиной еще больше нагоняли жути. Демон тяжело и прерывисто дышал, а из глубокой раны на его плече сочилась густая, темная кровь. В комнате царил беспорядок: подарочный домик превратился в стеклянные осколки, учебники по праву валялись где угодно, но не на полке, кресло-качалка и плед оказались опрокинуты. А вот Джессики нигде не было…

Лиам обалдел от увиденного кошмара, его разум отказывался верить собственным глазам, но инстинкт защиты сработал быстрее рассудка. Парень покрепче перехватил тяжелое железо монтировки на случай драки, хоть и понимал, что силы явно неравны.

Заметив это движение, раненый Фелинор злобно оскалился, но не напал. Магические руны на его рогах тускло моргнули, воздух вокруг на секунду подернулся дымкой, и в следующее мгновение демон, шумно выдохнув, прямо на глазах у Лиама принял облик бледного, изнуренного «кузена» Феликса. Он покачнулся и едва удержался на ногах, опершись о край дивана.

— Феликс?! Ч-что за… Какого… Где Джессика?!

— Опусти свою зубочистку, пекарь, — хрипло и слабо пророкотал де Валуа, кривясь от боли в плече и удерживая человеческую маску из последних сил. — Если бы я захотел, от твоего дома осталась бы только горстка пепла.

Лиам медленно опустил монтировку, но его пальцы по-прежнему до белизны в суставах сжимали холодный металл. Тяжелое, прерывистое дыхание Бэйкера эхом отдавалось от полуразрушенных стен гостиной. Разум отчаянно отказывался принимать то, что увидели глаза. Парнишка, которого он считал эксцентричным европейским мажором, оказался… чудовищем. Монстром из кошмаров!

— Кто ты такой?.. — хрипло, едва узнавая собственный голос, выдавил Лиам и сделал осторожный шаг назад. — Где Джессика?! Что ты с ней сделал?!

Феликс, с трудом удерживая блик «кузена», глухо застонал и повалился на диван. Он зажал раненое плечо ладонью, сквозь пальцы которой тут же проступила густая, неестественно темная кровь. Человеческое лицо демона исказилось от боли, а в янтарных глазах на секунду проступил вертикальный зрачок.

— Избавь меня от своих допросов, смертный, — слабо пророкотал де Валуа, и в его тоне даже сейчас сквозило привычное, бритвенно-острое высокомерие. — Мое настоящее имя — Фелинор. И если бы я хотел причинить вред Миллер, поверь, ты бы сейчас не монтировкой махал, а собирал её молекулы по всему Эденбергу.

Лиам инстинктивно сделал шаг вперед. Внутри него на мгновение взыграла простая человеческая жалость — парень не привык оставлять раненых в беде, пусть даже если тот оказался исчадием ада. Но в следующую секунду Бэйкер взял себя в руки и резко замер, покрепче перехватив монтировку. Жалость жалостью, но этот монстр наверняка виноват в исчезновении Джессики.

— И что ты тогда здесь делаешь?

Будучи больше не в силах удерживать человеческий облик, Фелинор превратился в кота и лег на диван, поджав одну лапу.

— Скажем так, в своем родном мире я должен был стать правителем легиона, но меня нагло предали и отправили в изгнание. Твоя подружка по счастливой случайности вызволила меня из заточения, и теперь мы связаны.

— Что тебе от нее нужно? — процедил сквозь зубы Бэйкер. — Хочешь завладеть ее душой, да?

Феликс по-кошачьи фыркнул и картинно уткнулся мордой в диван. Какой все-таки прилипчивый смертный, этот мучной рыцарь…

— Меня ее душа не интересует. Несколько месяцев назад я спас ей жизнь, и плата за спасение — всего лишь ментальная энергия эмоций. Такова природа моей силы…

— «Ментальное» что? Не пытайся вешать мне лапшу на уши!

— Хах, даже сейчас я чувствую, как от тебя воняет страхом, хоть ты и пытаешься храбриться и казаться сильным… — усмехнулось отродье. — Ну да ладно, играйся дальше, только не смей мешать мне. Я собираюсь найти Миллер и живьем сжечь ее похитителей — своих врагов.

Лиам резко перевел взгляд на пол, где среди перевернутого кофейного столика сияли осколки хрупкого стеклянного домика — его рождественского подарка, который Джесс так бережно водрузила на каминную полку. Глухая, бешеная ярость, закипевшая в его груди, начисто заглушила первобытный страх перед демоном.

— Ты втянул её в это! — Лиам сделал шаг вперед, и его медовые глаза потемнели, налившись свинцовой тяжестью. Казалось, еще немного, и он точно нанесет удар. — Если бы не ты, она жила бы спокойно! Куда её забрали? Говори, или я ответы из тебя выбью!

Феликс выдавил из себя слабую, измученную усмешку и даже не попытался уклониться от угрозы.

— Радует, что у тебя есть зубы, пекарь. Но умерь свой пыл, твое железо для меня — не опаснее зубочистки, — кот тяжело вздохнул, и шипы на его ошейнике блеснули в полумраке комнаты. — Если бы не я, она была бы мертва еще после праздника в честь первокурсников… Миллер точно жива, я бы почувствовал, как обрывается ее жизнь. Мои враги явно задумали что-то посерьезнее, чем простое убийство, а вот что именно — нужно выяснить. Так что, будь добр, заткнись и не мешай мне придумывать план. Можешь принести лишнюю пиццу, если хочешь — не откажусь.

Лиам на секунду замер. Слова о спасении демоном его подруги ударили по нервам похлеще электрического разряда. Перед глазами пролетел образ Джессики — её робкая улыбка, их приветливые беседы в «Crust Crumb», совместные прогулки и чаепития… И теперь она невесть где один на один с монстрами похуже Феликса.

— Куда нужно идти? — резко спросил Лиам. Так уверенно и громко, что Феликс, обратившийся снова в человека, приподнял бровь от удивления.

— Тебе? Смертному? — де Валуа иронично хмыкнул и кривился от очередной вспышки боли в раненом плече. — Ты с ума сошел, пекарь. Мои сородичи разорвут тебя одним взмахом, даже пискнуть не успеешь.

— Мне плевать, — Лиам подошел вплотную к дивану и навис над раненым принцем Синдерии. Его широкие ладони крепко сжались в кулаки. — Я не оставлю Джессику погибать. И если для того, чтобы вытащить её, мне придется спуститься в этот твой ад или заключить сделку — я это сделаю.

Фелинор долго и изучающе смотрел на парня. Силой своего дара он просканировал ауру смертного, и к своему глубокому демоническому удивлению, не обнаружил там ни капли фальши или паники. Только чистую, концентрированную и пугающе мощную верность. Ту самую редкую эмоцию, которая ценилась в Ашхейме дороже любого золота.

— Что ж… — Феликс тяжело поднялся с дивана, едва удерживая равновесие, и на его губах снова заиграла та самая хищная, опасная улыбка. — Похоже, углеводный рыцарь действительно готов пойти за возлюбленной хоть на край света. К душе Джессики привязана часть моей сущности. Я мог бы попробовать ощутить, где она находится, но в последней битве меня неплохо потрепало. Придется потратить какое-то время, чтобы зализать раны…

— …а времени у нас как раз и нет, — Лиам жестко перебил демона, не сводя с него тяжелого, решительного взгляда. — Каждая минута промедления может стоить ей жизни. Лечи свои раны как хочешь, Феликс, но спасать ее нужно прямо сейчас!

Демон на секунду опешил от такой дерзости, но тут же хищно оскалился. Эта безумная, чисто человеческая отвага молодого пекаря начинала ему даже нравиться.

— А ты упрям, Бэйкер, — хрипло пророкотал де Валуа и медленно убрал окровавленную ладонь от рассеченного плеча. — Что ж, раз ты так настаиваешь, заняться спасением Миллер можно и сейчас. Но соваться к врагам в моем состоянии — глупо. Однако мои раны можно исцелить, причем достаточно быстро. И ты можешь помочь мне в этом.

Смертный сжал кулаки и, стиснув зубы, решительно посмотрел на Феликса. В любой другой ситуации он ни за что не согласился бы помогать чудовищу, но одна лишь мысль об испуганной Джессике заставила его передумать.

— Что я должен сделать?

— Эмоции, смертный. Весь твой гнев, вся твоя ярость и решимость… Мне придется пропустить их через себя и забрать часть твоей жизненной энергии, чтобы исцелиться и восстановить силы. Ты готов заплатить эту цену, смертный?

«Я… Умру?» — промелькнуло на мгновение в мыслях парня, хоть он и не подал виду.

— Нет, не умрешь, — ответил на его немой вопрос Фелинор. — Помучаешься слабостью несколько дней, может небольшие провалы в памяти будут, но ты, скорее всего, проживешь полноценную человеческую жизнь… Так что, по рукам?

Лиам без тени сомнения разжал кулаки и уверенно протянул демону свою широкую, мозолистую ладонь.

— Забирай сколько нужно. Главное — верни мне Джессику!

Едва Лиам произнес эти слова, как воздух в гостиной мгновенно стал тяжелым и густым, словно перед сильнейшей грозой. Прямо на глазах у парня силуэт демона начал стремительно расширяться и расти, пока перед ним снова не возник монументальный двухметровый Фелинор. Его гигантские кожистые крылья с шорохом расправились, задев книжную полку, а его тело окутал шлейф черно-фиолетового дыма.

— Смотри мне в глаза, смертный. И думай о ней, — низким, рокочущим басом приказал Фелинор, и его вертикальные зрачки хищно сузились. — Вспомни все хорошее, что ты помнишь о ней. Вспомни каждую секунду, когда этот мир пытался сделать ей больно. Вспомни свой гнев. Отдай его мне!

Демон медленно занес огромную пепельно-серую ладонь и аккуратно, стараясь не пробить кожу бритвенно-острыми когтями, коснулся висков Лиама.

В ту же секунду Бэйкер почувствовал, как его голову пронзила острая, леденящая вспышка боли, будто в виски вонзились тысячи ледяных игл. Но самым неприятным был не этот физический спазм. Парень ощутил пугающую, чужеродную пустоту, которая начала стремительно расползаться внутри его сознания. Демонические чары бесцеремонно запустили невидимые когти прямо в его мысли и будто вытягивали оттуда всё самое сокровенное. Перед глазами калейдоскопом понеслись воспоминания: робкая улыбка Джесс при первой встрече, аромат подаренной ей на день рождения пепперони, тепло её руки во время переезда… И вслед за этим в груди Лиама поднялась удушающая, бешеная волна ярости на тех, кто посмел разрушить этот хрупкий мир.

Демон с глухим, сытым урчанием начал впитывать эту концентрированную верность и гнев. Лиам физически ощущал, как вместе с эмоциями из него будто выкачивают жизнь. Ноги мгновенно стали ватными, в глазах поплыли серые круги, а сердце забилось тяжело и рвано, словно он только что пробежал марафон. На мгновение парню показалось, что его душу перемалывают в огромных жерновах. Это было мерзкое, липкое чувство полной беспомощности.

Пока Лиам балансировал на грани обморока, магические руны на рогах Фелинора вспыхнули ослепительным светом. Глубокая рваная рана на левом плече демона с тихим шипением затянулась прямо на глазах, не оставив даже шрама, а его пепельная кожа налилась прежней, первозданной силой.

Наконец, Фелинор резко отдернул руку. Лиам тяжело рухнул на колени прямо на пушистый ковер, шумно ловя ртом воздух. Его сильно тошнило, голова раскалывалась, а руки мелко дрожали от навалившейся слабости.

— На удивление отличная энергия, Бэйкер. Твоя верность подруге творит чудеса, — сыто и довольно пророкотал над ним принц Синдерии, разминая восстановившееся плечо. — Теперь отдыхай. Пришла пора и мне исполнить свою часть сделки…

Посмотрев на распластанного на полу пекаря, Фелинор широко развел руки в стороны и сосредоточился. Теперь, напитавшись животворной для него ментальной энергией, он четко и до последнего метра ощущал, где именно находится его подопечная. Северо-запад, горы у границы штата, скалистая пещера… Цепляясь за это предчувствие, демон резко сомкнул ладони, и вокруг его массивной фигуры закружился плотный вихрь из яркого оранжевого пламени и черного пепла. Пространство гостиной со скрежетом искривилось, реальность вокруг него буквально пошла глубокими трещинами, обнажив пылающую бездну астрального разлома. Секунда — и мощная ментальная вспышка с хлопком свернулась в одну точку, унося принца Синдерии сквозь пространство. В комнате воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Лиама на полу. После заключения сделки у бедняги не осталось сил даже встать на ноги. Перебарывая тошноту, паренек аккуратно заполз на диван и укутался в плед. Страх за судьбу Джессики все еще грыз душу, но он понимал — нужно довериться Фелинору. Да, он чертов демон, адское отродье из самых страшных фэнтези фильмов, но другого выбора нет. Лиаму неприятно было это признавать, но именно Фелинор сейчас способен спасти его подругу.

— Джессика, вернись живой, — прошептал Бэйкер, после чего погрузился в беспросветный сон…

Глава 26

Джессика очнулась от резкого, колючего холода, пробравшего ее до самых кончиков пальцев. Голова раскалывалась и сильно кружилась. Каждое движение отзывалось тупой болью в висках. Она попыталась пошевелиться, но из полумрака раздался тяжелый металлический лязг — руки и ноги сковали толстые кандалы, намертво прикованные к сырой и прохладной каменной стене.

Джесс судорожно вдохнула. В нос тут же ударил едкий, удушающий запах гари, серы и застарелого пепла. Картинка перед глазами плыла. Постепенно, осколок за осколком, память начала возвращать ей ужас сегодняшнего вечера.

Всё случилось слишком быстро. Разговор с Лиамом по телефону. Страшный, пугающий грохот. Феликс, внезапно принявший свое истинное, чудовищное обличье, и его леденящий, предостерегающий взгляд. А потом… потом входная дверь разлетелась в щепки, и из чернильно-черного дыма к ней вышел демон пострашнее Фелинора. Джессика пыталась сопротивляться: она кричала, отбивалась, швырялась в чудовище книгами, до боли впивалась ногтями в его доспехи, но огромный демон лишь глухо расхохотался, перекинул её через плечо, словно тряпичную куклу, и без лишних церемоний утащил прочь, шагнув прямо в полыхающий фиолетовый разлом. Теперь она в неизвестном холодном месте, и остается только догадываться, что этому чудовищу от нее нужно.

Девушка с трудом сфокусировала взгляд и оглядела обстановку. Похоже, ее приволокли в некое подобие пещеры. У её ног, прямо на прохладном каменистом полу, зловеще пульсировали непонятные фиолетовые руны. Незнакомцы в длинных темных балахонах, низко склонившись, методично вычерчивали эти светящиеся знаки, выжигая магией камни, и произносили некоторое подобие заклинания на неизвестном языке. Каждое их движение заполняло пространство пещеры потусторонним, давящим гулом, от которого сердце непроизвольно билось все чаще.

За происходящим неподалеку довольно наблюдал еще один демон. Тот самый, который вломился к ней в комнату. Теперь, присмотревшись, Джессика внимательнее рассмотрела похитителя: тяжелый зачарованный меч на поясе явно способен разрубить человека пополам одним взмахом, а массивные доспехи, скорее всего, разве что огромной пушкой пробьешь. Фелинор на фоне с этим чудовищем теперь ей казался невинным чертенком…

Почувствовав на себе чужой взгляд, Мортифер тяжелым и размеренным шагом направился к прикованной у стены девушке. С каждым тяжелым шагом чудовища вздрагивал пол в пещере, однако Джесс изо всех сил старалась не показывать страх. Проявишь перед врагом слабость — и тот потом только рад будет упиваться твоими страданиями. Так учил Феликс…

Огромный демон остановился прямо напротив жертвы, пряча руки за спину, и смерил девушку презрительным, изучающим взглядом. На его губах играла жестокая, хищная ухмылка.

— Надо же, очнулась, — громоподобно расхохотался генерал легиона, и его голос гулким эхом покатился под темными сводами пещеры. — И даже пытаешься трепыхаться. Какое забавное и жалкое зрелище.

Джессика не ответила, просто продолжила сверлить похитителя ненавидящим взглядом.

— Смотри на меня сколько угодно, малявка, — усмехнулся демон. Его багровые татуировки вспыхнули неистовым жаром. — Думаешь, Фелинор явится на помощь? Поверь, у него есть дела поважнее, чем бегать за жалкой смертной. Например, постараться не сдохнуть от ран (лап) моего охотника. Но не волнуйся, скоро ты последуешь за ним. Я — Мортифер, генерал легиона Синдерии, позабочусь о твоей скорой кончине.

Мортифер так громко засмеялся, что стены вокруг задрожали. Закончив с рунами, Жрецы поклонились повелителю и вышли прочь, оставив генерала наедине с пленницей.

Вглядываясь в жуткий силуэт демона, Джессика вдруг вспомнила один разговор с Феликсом. Тот тогда рассказал, что знает о предательстве не понаслышке. Неужели этот генерал как раз из тех, кто разрушил его спокойную жизнь? Противное чувство безысходности тут же начало грызть ее душу. На свободу тогда, получается, можно не рассчитывать.

— Не могу сказать, что рада знакомству, — с напускным равнодушием ответила Джесс и лязгнула цепью на правой ноге.

— А-ха-ха, показываешь зубы. Мне нравится, — Мортифер жутко облизнулся. — Похоже, ты все-таки кое-чему научилась у Фелинора за эти несколько месяцев… Ничего, скоро ты отправишься туда, откуда нет возврата. В беспросветное измерение, где нет понятия времени. Там твоя душа будет обречена на вечные скитания и муки. Идеальная пытка для девчонки, связавшейся с изгнанником.

— Какой сильный и грозный генерал, — Джесс горько и издевательски усмехнулась, хотя сердце бешено колотилось в груди. М-да, участь явно незавидная. «Повезло» ей, ничего не скажешь… — Поймал человеческую девчонку, разнес ее дом, уволок в темную дыру и приковал к стене… Оригинальнее ничего не придумали?

Мортифер мгновенно осекся. Жуткая ухмылка сползла с его уродливого лица, вертикальные зрачки сузились до ниточки, а воздух вокруг закипел от нахлынувшего на него бешенства. Обычное человеческое отродье посмело огрызаться с ним?

— Какая дерзкая мразь! — глухо и пугающе тихо прорычал Мортифер. — Пожалуй, Безвременье — слишком легкий исход для такой, как ты. Перед тем как твоя бесполезная душонка навсегда сгинет в пустоте, я, пожалуй, немного поиграюсь. Посмотрим, как заскулит наша гордая простушка!

Генерал легиона медленно шевельнул когтистыми пальцами, и в это же мгновение светящиеся фиолетовые руны у ног Джессики вспыхнули ярче. По её кандалам вверх поползли вязкие, текучие жгуты ментальной скверны Ашхейма.

Стоило этой темной магии коснуться её тела, как Джессику пронзила дикая, неописуемая вспышка боли. Тело забилось в судорогах, пульс подскочил до предела. Кричать не было сил — ей удалось издать только сдавленный, преисполненный агонией хрип. Магия Мортифера безжалостно выжигала душу жертвы изнутри, и теперь ослабевшая девушка заново, в сотни раз острее переживала все когда-либо пережитые невзгоды. Болезнь и смерть матери, долги, одиночество в школе, неприятности на работе, позор в ресторане, предательство Стивена, слова о собственной нищете и ненужности — словно заевшая пластинка все самые ужасные воспоминания снова и снова наводняли хрупкий разум Джессики, ослабляя не только ее дух, но и тело. Мелко дрожа, она чувствовала, как с каждым новым ударом ментальных розг её сущность стремительно слабеет, утекает сквозь пальцы, словно вода. Когда сил терпеть не осталось, Джесс издала болезненный вздох и обмякла в цепях. Ее каштановые волосы растрепались, свет в глазах потускнел, а по бледным щекам покатились горячие слезы. Последние силы покинули ее. Навалилось удушающее, вязкое забытье.

— Видишь? Ты и сама это знаешь, — цинично протянул Мортифер, наклонившись ближе и обдав лицо страдающей девушки жаром скверны. — Строишь из себя королеву, а на самом деле ты никто. Ничтожество. Обыкновенная нищая пустышка, от которой вчера брезгливо избавились. Вышвырнули, как бракованную вещь. Ты никому не нужна в этом мире. Что до Фелинора… Этот наглый демон держит тебя при себе только как батарейку. Ты для него — еда, малявка. Никто и никогда не любил тебя по-настоящему.

Мортифер, запрокинув голову, оглушительно и довольно хохотал, упиваясь страданиями человеческого отродья. Уж что-что, а пытки он всегда обожал. Боль врагов буквально подпитывала сущность генерала-убийцы и придавала ему сил. Жертва ведь все равно умрет, так есть ли разница, через какие муки она пройдет перед тем, как сгинет в небытие?

Вдоволь упившись мучениями девчонки, генерал резко оборвал смех. Его лицо снова приняло суровое и сосредоточенное выражение.

— Ладно, хватит с тебя. Пришло время закончить начатое! — зловеще произнес демон и, разведя руки в стороны, принялся громко зачитывать древнее, леденящее душу заклинание.

С каждым его словом каменистый пол пещеры содрогался все сильнее, а вычерченные жрецами знаки загорались все ярче, пока плетение чар не вошло в свою финальную, необратимую стадию. Главная руна в самом центре круга, расположенная прямо под ослабевшей Джессикой, бешено запульсировала. Пространство под девушкой со скрежетом истончилось. Металлические кандалы на ее руках и ногах с громким звоном лопнули, не выдержав чудовищного давления искажающейся реальности. В следующую секунду пол под ней окончательно растворился, и измученная пытками Джесс полетела вниз, в леденящую пустоту Безвременья.

Мортифер торжествующе расправил крылья в предвкушении победы и похвалы от Фелиссы. И именно в это роковое мгновение, когда створки реальности уже готовы были сомкнуться, из глубин пещеры с яростным и оглушительным ревом вылетел Фелинор. На огромной, нечеловеческой скорости он коршуном бросился наперерез и сбил Мортифера прямо в полете. Вся троица одновременно провалилась в Безвременье, и фиолетовая воронка с грохотом захлопнулась над их головами, погружая скалистую пещеру обратно в мертвую тишину.

В Безвременье не существовало верха и низа. Здесь не было воздуха — только вязкая, удушающая ментальная тишина и мириады фиолетовых искр, кружащихся в бесконечном Ничто. Человеческий разум Джессики мгновенно начал плавиться от первобытного ужаса. Боль после пыток Мортифера немного отпустила, но теперь девушка беспорядочно кувыркалась в пустоте, задыхаясь и чувствуя, как ледяные тиски пространства медленно высасывают из неё жизнь.

Мортифер, оправившись от неожиданного удара, взревел от бешенства и попытался перехватить Фелинора за горло. Но в этом чистом, первозданном измерении сущность изгнанного принца засияла с неодолимой, королевской силой. Поймать его оказалось не так просто, как раньше.

— Назад, пес! — взревел Фелинор, и его голос прозвучал ментальным взрывом прямо в голове противника.

Огромные демоны сцепились прямо в невесомости фиолетового Безвременья. Мортифер, переполненный яростью, наотмашь ударил принца когтистой лапой. Удар разорвал кожу и оставил глубокие багровые борозды на груди, но Фелинор даже не поморщился. В ответ он с силой вонзил когти в нагрудник генерала и пустил по ладоням мощный поток пламени, заставляя металл плавиться и скрежетать. Два могущественных демона яростно вращались в пустоте, обмениваясь ударами и увлекая друг друга всё глубже во тьму Безвременья. Мортифер попытался сломать крыло изменнику, намертво зажав его в своих мощных руках, но Фелинор, извернувшись с невероятной, чисто змеиной гибкостью, резко высвободил руки и нанес генералу легиона Синдерии сокрушительный удар хвостом.

Острый костяной шип с бритвенным скрежетом пробил нагрудные доспехи Мортифера и пронзил его живот насквозь. Генерал издал беззвучный, преисполненный агонии вопль. Его пылающие яростью глаза расширились от дикого, парализующего шока.

Фелинор хищно оскалился. Он не собирался задерживаться здесь ради красивого финального удара. С резким, безжалостным рывком принц вырвал хвост обратно и подался назад. Сквозь пробитую обсидиановую броню на животе генерала хлынула густая черная кровь. Оставив на теле предателя глубокую открытую рану, Фелинор мощным ударом ноги оттолкнул врага от себя и отлетел в сторону.

Мортифер, судорожно зажав распоротый живот ладонями, беспомощно завертелся в пространстве. Потоки вязкой фиолетовой энергии Безвременья тут же подхватили его огромное раненое тело, и генерал легиона со свистом улетел куда-то далеко в беспросветные, неизведанные глубины жуткого измерения. Фелинор проводил противника взглядом, но задерживаться не стал. Да, за годы заточения он научился уживаться с необузданной силой Безвременья, но даже эта короткая битва сильно потрепала его резервы. Выживет ли генерал Синдерии после такого ранения в пустоте или сгинет навсегда — Фелинору было глубоко плевать. Его сейчас интересовал кое-кто другой. Одна измученная девушка, которую уносило все глубже в беспросветное пространство Безвременья…

Превозмогая слабость во всем теле, Фелинор рванулся вниз и вытянул когтистую руку. Секунда — и ему наконец-то удалось схватиться за запястье Джессики. Мощным рывком демон притянул потерявшую сознание девушку к своей широкой груди и укрыл ее своими огромными крыльями, словно непроницаемым щитом.

Собрав последние крупицы силы, Фелинор мысленно обратился ко всем девушкам, которых он когда-то заклеймил магией. Элен Сент-Клер и остальные подруги Феликса непроизвольно начали думать о де Валуа, тем самым направляя демона, словно компас заблудившегося путника. Последней нитью, позволившей Фелинору установить связь с миром смертных, стал Лиам Бэйкер. Исполнение сделки — долг чести любого демона. И именно этот якорь придавал ему сил, даже когда казалось, что выбраться уже невозможно…

Вскоре пространство Безвременья вокруг Фелинора с Джессикой со скрежетом схлопнулось, и чудовищная взрывная волна вышвырнула их сквозь кромку. Через мгновение они с оглушительным грохотом материализовались посреди разгромленной квартиры и рухнули прямо на пушистый ковер перед камином. Примерно минуту измученный битвой демон так и лежал на полу, прижимая к себе подопечную, а потом наконец-то пришел в себя и расправил крылья. Поборов слабость, Фелинор поднялся и беглым взглядом осмотрел комнату. С момента его последнего визита ничего не изменилось, разве что Лиам теперь лежал на диване и крепко спал, свесив на пол одну руку.

Приняв облик человека, Феликс поправил кресло-качалку, отряхнул его от грязи и усадил туда измученную Джессику. И пледом, разумеется, подопечную укутать не забыл. Пока парочка мирно спала, демон занялся уборкой — убрал мусор, избавился от пятен крови, собрал книги и аккуратной стопкой положил рядом стопку денег. Дверь ведь теперь его подопечной новую заказывать придется… Также де Валуа занялся встревоженными соседями — успокоил их и изменил их воспоминания. Теперь все жильцы дома думали, что сюда просто заявился пьяный дебошир, которого уже увезла полиция. Никакого вторжения демонов и никакого похищения…

Закончив с делами, Фелинор занялся восстановлением сил. Просто сидел у камина, закрыв глаза, и подпитывался ментальной энергией помеченных чарами девушек. Покидать квартиру демон не хотел как минимум до тех пор, пока Лиам или Джессика не придут в себя. Вряд ли Мортифер в ближайшее время сунет сюда свой нос, а вот что у ненавистной сестрички на уме ему оставалось только догадываться. Лучше перестраховаться, а потом можно уйти спокойно на все четыре стороны…

Лиам пришел в себя только после полудня. Его подташнивало (от голода или из-за потерь энергии — непонятно), голова немного кружилась, волосы растрепались, но в целом выглядел паренек неплохо. Даже кожа обрела здоровый оттенок. Увидев Феликса, Бэйкер тут же позабыл обо всех своих недугах и подскочил с дивана.

— Феликс. То есть Фелин… как тебя там… Что ты здесь делаешь? Где Джессика?

Демон не ответил, просто кивнул в сторону подопечной и отвернулся к окну. У него не было ни малейшего желания наблюдать, как «мучной рыцарь» сейчас будет нянчиться со своей принцессой.

— Как она? — Лиам присел напротив подруги и коснулся ее руки. Холодная и немного бледная… Но размеренное дыхание и здоровый румянец давали надежду, что все обошлось.

— Жить будет, — спокойно ответил Феликс, не переставая разглядывать зимний пейзаж за окном. Метель за время его отсутствия улеглась, и шум на улице стих. — Ее потрепало немного сильнее, чем тебя, но угрозы здоровью нет.

Лиам заботливо укутал Джессику в плед и осторожно подошел к Фелинору. Тот уже сбросил человеческую маскировку и принял истинный облик.

— Не думал, что когда-нибудь буду благодарить демона, но… спасибо.

— Придержи свое «спасибо» для кого-нибудь другого, Бэйкер, — Фелинор усмешливо хмыкнул, даже не повернув головы. Его глаза цвета горящих углей продолжали сканировать заснеженную улицу, а кончик хвоста с костяным шипом едва заметно покачивался у самого пола. — У меня были свои причины, чтобы ее спасти.

— И всё же, — тихо, но твердо произнес Лиам, отходя обратно к дивану. — Если бы не ты, я бы её больше не увидел.

Фелинор наконец обернулся. Его гигантские кожистые крылья с тихим шорохом приподнялись и плотно прижались к спине. Магические руны на массивных черных рогах тускло моргнули, когда демон бросил на пекаря долгий, оценивающий взгляд.

— Что ж, углеводный рыцарь, — на губах Фелинора проступила его фирменная хищная, высокомерная улыбка. — Твой гнев оказался на удивление полезным. Признаю, без твоей глупой человеческой верности я бы не пробил барьер Безвременья. Но наш маленький контракт закрыт. У меня осталось одно неоконченное дело…

Воздух вокруг демона внезапно стал вязким, из-под его ног повалил густой чернильный дым. Фелинор расправил крылья во всю ширь, на мгновение заполнив собой почти всё пространство гостиной.

— Ну, мне пора, — пророкотал он напоследок. — Может, загляну за пиццей, если буду пролетом в вашем мирке. Прощай.

Пространство со скрежетом искривилось, мощная ментальная вспышка с хлопком свернулась в одну точку, и принц Синдерии просто растворился в воздухе. В гостиной мгновенно воцарилась звенящая, глубокая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем настенных часов и мягким, спокойным дыханием спящей Джессики.

Лиам тяжело вздохнул, чувствуя, как с плеч наконец-то свалился огромный неподъемный камень. Он стянул с дивана подушку, подошел к креслу-качалке и присел рядом. Сколько сейчас времени и что подумает начальство на работе — ему было все равно. Больше всего на свете ему хотелось увидеть, как Джессика наконец-то откроет глаза…

Миллер младшая проснулась через два часа. Голова уже не кружилась, но во всем теле чувствовалась сильная усталость, как будто она отработала без отдыха несколько смен подряд.

Придя в себя, Джессика аккуратно поднялась с кресла и осторожно осмотрелась. В комнате не осталось ни намека на беспорядок, хотя еще недавно здесь царили руины. Книги только стояли неправильно, и мебель немного сдвинута, но это, можно сказать, пустяки… Но как она оказалась здесь? Измученный пытками разум отчетливо рисовал перед ней воспоминания об уродливом демоне в доспехах, жаждущим убить Фелинора. А что было дальше? Неужели Феликс пришел на помощь?

Слегка дрожащей рукой Джесс потянулась к чашке на кофейном столике и отхлебнула воды. Услышав шорох, спящий Лиам тут же очнулся и подскочил с пола.

— Джесс, ты уже проснулась? Как себя чувствуешь?

— Лиам, а где Феликс? — ответила Миллер вопросом на вопрос. Собственное здоровье ее сейчас меньше всего волновало.

— Эм, не знаю, — пожал плечами паренек. — Он принес тебя сюда и ушел куда-то по своим делам.

— М-м-м, понятно, — с тоской пробормотала Джесс. Взгляд ее невольно упал на каминную полку, где, разумеется, уже не было того яркого подарочного домика. Вся недавно пережитая боль навалилась на нее с новой силой, а из глаз ручьем потекли слезы.

— Джесс, успокойся, все хорошо, — успокаивал девушку Бэйкер, аккуратно приобняв ее. — Самое страшное позади.

— Нет, Лиам, ничего не хорошо, — мотнула головой Джессика. Слова, которыми Мортифер пытал её душу в холодных пещерах, до сих пор кололи ее сердце изнутри. Ее гордость растоптал Стивен ещё в ресторане, а нападение демона окончательно добило ее веру в себя. Теперь ей казалось, что она — лишь обуза для всех. — Твой подарок… Тот красивый стеклянный домик… Его больше нет. Его разбили из-за меня. Из-за меня разнесли эту квартиру. Твои знакомые доверили ее тебе, а я… я приношу только несчастья. Обычная простушка. Никому не нужная, бесполезная дура, неспособная себя защитить. Только порчу все, к чему прикасаюсь…

Лиам замер на секунду. Внутри него всё сжалось от сочувствия. Он покрепче прижал девушку к себе, мягко поглаживая ее по спине, и заговорил тихо, но с такой железной уверенностью, что Джесс невольно притихла:

— Эй, ну-ка посмотри на меня, Миллер. Слышишь? Посмотри на меня.

Джессика подняла на него заплаканные, испуганные глаза. Лиам аккуратно взял её лицо в свои широкие ладони и бережно смахнул большими пальцами слезы с её бледных щек.

— Послушай меня внимательно. С комнатой мы разберемся, это всего лишь кирпичи и дерево. Сделаем ремонт, дверь поставим другую. А домик… домик я найду новый. Еще лучше прежнего, обещаю тебе. Главное — что ты жива. Ты сидишь здесь, со мной, целая и невредимая. Запомни раз и навсегда: ты самая сильная, самая умная и самая лучшая девушка из всех, кого я знаю. И для меня во всем этом огромном мире нет вообще никого дороже тебя. Слышишь? Ничего и никого.

От его слов, наполненных такой простой, чистой и мощной верностью, лед в сердце Джесс наконец-то окончательно растаял. Она прерывисто вздохнула и крепко обняла друга, уткнувшись в его грудь. Горечь обид, позор в ресторане, страх перед неизвестностью — всё это улетучилось, сгорело в лучах его поддержки. В этой полутемной гостиной у камина она наконец-то обрела свою самую надежную в мире гавань.

Лиам осторожно гладил её по волосам и улыбался, совершенно позабыв о собственной слабости после ритуала.

— Вот так. Больше никогда не думай о себе плохо, ясно? — Лиам протянул руку к кофейному столику и взял оттуда цветную картонную коробку. — Вот, возьми салфетку и утри слезы.

Но Джессика почему-то взяла у него коробку и засмеялась.

— Не получится, Лиам.

— Почему? — Бэйкер удивленно вздернул бровь.

Джесс аккуратно открыла коробку и показала другу содержимое. Внутри действительно лежали салфетки, но не совсем чистые. Здесь Миллер бережно хранила каждое послание Лиама из «Сrust Crumb», с самой первой встречи. Открытки, милые пожелания и салфетки с теплыми словами — получилась небольшая, но наполненная теплом коллекция.

Лиам удивленно замер, глядя на содержимое. Каждое «Хорошего дня, Джесс», каждое «Улыбнись, Миллер» и милые пожелания, которые он тайком оставлял на салфетках при заказе, были здесь. Она не выбросила ни одного из них.

Парень растерянно моргнул, чувствуя, как к горлу внезапно подкатил ком, а на сердце стало невероятно тепло.

— Ты… ты всё это сохранила? — тихо, с глухой и нежной дрожью в голосе спросил он.

— Все до единой, — Джесс шмыгнула носом, но на её бледных губах уже играла самая искренняя и светлая улыбка. — В самые паршивые дни, когда казалось, что всё, скоро капут, я открывала эту коробку и рассматривала надписи. Твои слова всегда меня спасали, Лиам. Как хорошо, что этот домик… — она бережно закрыла крышку и прижала коробку к груди. — Домик моих воспоминаний о новой жизни остался цел.

Лиам не выдержал. Он мягко рассмеялся и взял из коробки еще одну салфетку, самую «свежую», с улыбкой дописал к пожеланию еще одну надпись и вложил салфетку в ладонь подруги.

Джессика опустила взгляд на знакомый размашистый почерк. Ниже старых слов аккуратными, еще влажными чернилами было выведено:

«Хватит быть просто друзьями, Миллер. Ты станешь моей девушкой?»

Джесс замерла. Сердце пропустило удар, а буквы на мгновение размылись из-за новой волны подступивших слез, но на этот раз — слез абсолютного, безграничного счастья. Она медленно подняла глаза на Лиама. Тот смотрел на неё с замиранием сердца, открыто и преданно, и ждал её ответа.

Вместо тысячи слов Джессика просто крепко обняла его за шею, беззвучно кивнула и уткнулась носом в его плечо. От прежних страхов не осталось и следа. В этой уютной гостиной у камина, окруженная его непробиваемой заботой, она наконец-то обрела своё настоящее счастье. И теперь её уже никто не мог назвать бесполезной или ненужной.

— Конечно, Лиам! «Да», «да» и сотню раз «Да»!

Эпилог

Знакомый пейзаж, ярко сияющий в золотистых лучах июньского солнца, сегодня радовал как никогда. Родной Оук-Ридж дышал уютом, а новенькая деревянная веранда, по которой Джесс сейчас прогуливалась, пахла свежей краской и лаком. Стрелки на часах неумолимо близились к полудню — к моменту, когда придет время распахнуть двери для первых гостей. С каждой минутой сердце Джессики билось всё быстрее, а ладони становились влажными от волнения. Она то и дело поправляла и без того идеально лежащие салфетки на столах и нервно поглядывала в сторону выхода.

— Джесс, дорогая, что с тобой? — облаченный в клетчатую фирменную рубашку Лиам нежно приобнял ее у одного из столиков. — Волнуешься?

— Немного, — честно призналась Джесс, развернувшись в его объятиях и уткнувшись в его плечо. — Мне до сих пор не верится, что это происходит на самом деле. Мы с тобой теперь семья, и у нас собственная пиццерия. Еще и здесь, в Оук-Ридже.

Лиам мягко рассмеялся и уткнулся подбородком в её макушку, делясь тем самым привычным, согревающим теплом. За эти годы он возмужал, стал еще шире в плечах, а в его медовых глазах сейчас светилось безграничное счастье. Они официально были мужем и женой, старая лофт-квартира осталась в прошлом, и сегодня с минуты на минуту сбудется их общая большая мечта.

— Всё будет отлично, дорогая, — парень ласково погладил её по спине. — Наша чиабатта идеальна, соус готов, а Бриджит уже на подходе. Кстати, о ней…

— Обижаешь, Бэйкер. Мои договоры не горят и в суде не оспариваются! — раздался со стороны входа уверенный, ироничный голос.

На веранду поднялась Бриджит, одетая в стильный деловой брючный костюм и с папкой юридических документов под мышкой. За прошедшие пять лет их с Джессикой студенческая дружба переросла в крепкий союз. Бриджит стала их личным главным юристом, ревностно защищающим пиццерию от любых проверок и бумажных хлопот.

— Всё готово, лицензия у меня, — Бриджит подмигнула Джесс и кивнула на дверь. — Пойду выберу себе столик. Лиам обещал угостить меня первой фирменной пиццей прямо из печи. До открытия ровно пять минут!

Когда подруга скрылась в зале, Лиам нежно поцеловал Джессику в лоб.

— Я отойду на минуту, нужно проверить температуру в печи. Не волнуйся, милая, наша пиццерия слишком хороша, чтобы ее ждал крах.

Поправив рубашку, Лиам с улыбкой направился в сторону кухни. Джессика осталась на веранде одна, подставив лицо теплым лучам солнца. Волнение постепенно уходило, уступая место звенящему счастью. А ведь Лиам прав, чего теперь бояться? Все ведь обставлено по первому классу! Ее фирменное платье в бело-красную клетку выглажено и сидит идеально по фигуре, меню и салфетки есть на каждом столике, работники на своих местах, юридические формальности соблюдены благодаря помощи Бриджит… Это волшебное и уютное место не имеет права на провал!

Из мира мыслей девушку вырвал громкий и настойчивый звонок будильника. Ровно полдень… Пришла пора открываться.

— Идем, Джесс, — Лиам подошел сзади и заботливо приобнял супругу. — Гости уже заждались.

Джессика кивнула и подошла к автоматической двери, перегороженной широкой красной лентой, завязанной на бантик. У входа открытия с нетерпением ждало несколько человек, среди которых был сам Гордон Миллер. Увидев отца, девушка почувствовала, как к горлу подкатил ком. Гордон стоял в первом ряду, сияя от гордости, и одобрительно кивал дочери. Все пережитые горести окончательно остались в прошлом, ведь сегодня самый близкий человек пришел разделить с ней ее самый главный триумф.

Лиам с улыбкой протянул жене блестящие ножницы. Джесс, сделав глубокий вдох, аккуратно перерезала красную ленту, и толпа на улице взорвалась радостными аплодисментами. Двери пиццерии «Slice Smile» гостеприимно распахнулись, и веранду тут же заполнила волна первых посетителей. Бэйкер сразу отправился на кухню, чтобы лично контролировать выдачу заказов, а Джессика принялась встречать гостей и провожать их к свободным столикам.

Зал и летняя веранда быстро заполнились улыбками и задорным смехом. Было тяжело, но ни один гость не остался без внимания. Официантки ловко лавировали между столиками, а умелые пекари отправляли в печи свежеслепленные пиццы одну за другой. Глядя на счастливые лица посетителей, Джесс ловила себя на мысли, как ей хорошо и тепло на душе. Учеба в университете позади, рядом с ней любимый человек, отец ей гордится, и теперь у нее с мужем есть семейное дело! Казалось бы, все хорошо, но…

Джессика подумала о Феликсе и вздохнула. После случившегося в Эденберге демон бесследно пропал и ни разу не выходил на связь. Никаких голосов в голове или неожиданных визитов… Фелинор просто исчез из ее жизни также внезапно, как и появился. Как у него идут дела? Наблюдает ли он за ней? Или же забыл о ней, как о наскучившей игрушке?

— Ты в порядке? — забеспокоился Лиам. Этот задумчивый и растерянный взгляд любимой ни с чем не спутаешь. Ее явно что-то беспокоит.

— Да, просто устала немного, — попыталась отмахнуться Джессика, но мужа оказалось не так просто обмануть.

— Я слишком хорошо тебя знаю, дорогая, — Бэйкер заботливо погладил ее по плечу. — Рассказывай, что случилось?

— Ничего, правда. Просто задумалась о том, как было бы здорово сейчас увидеть Феликса.

Лиам понимающе кивнул и приобнял супругу. В глубине души он тоже немного скучал, хоть никогда и не говорил об этом вслух. Да, он чертов демон, но именно Фелинор помог ему с Джессикой обрести счастье. Еще был в облике де Валуа у Феликса какой-то особенный шарм. Сколько лет прошло, а воспоминание о той дегустации на первом знакомстве было свежо в голове Бэйкера до сих пор.

— Ладно, мне пора, — Джесс мягко погладила лежащую на ее плече руку мужа и улыбнулась. — Дел еще невпроворот. Со мной все в порядке, правда.

Джессика аккуратно поправила подол своего клетчатого платья и уверенным шагом направилась к одному из столиков веранды. Напряженный день открытия постепенно переходил в спокойный, теплый вечер. Гостей стало чуть меньше, и в зале наконец-то воцарилась уютная, расслабленная атмосфера.

Джесс проверяла один из столиков на наличие меню, как вдруг воздух вокруг нее на долю секунды стал вязким, а кожу обдало знакомым холодком. Нечто подобное она испытывала при первой встрече с Фелинором в темной подворотне. А что если… Да нет, не может этого быть…

Услышав знакомый смешок, Джессика вздрогнула и так резко обернулась, что чуть не выронила из рук планшет. У самого дальнего столика веранды, закинув ногу на ногу, вальяжно сидел де Валуа — в своем безупречном человеческом облике, модных черных джинсах с футболкой и с неизменной хищной улыбкой. Янтарные глаза демона даже на солнце ярко сияли, как бы подчеркивая все его могущество.

«Ну надо же, какая приторная, домашняя идиллия, — прозвучал его бритвенно-острый голос на задворках сознания, хотя вслух он лишь обезоруживающе ухмыльнулся. — Диплом элитного университета, семейный бизнес, булочник со скалкой в качестве мужа… Неплохо устроилась, смертная».

Ошарашенная Джессика приоткрыла рот, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы искренней, безумной радости.

— Феликс… Ты вернулся!

— Скажем так: великие дела закончены, наступило время заслуженного отпуска, — Фелинор лениво поднялся, и пространство вокруг него на мгновение подернулось темной дымкой чар. — Так что, угостишь кузена пиццей?

— К-конечно! — протараторила Джесс. — Какую тебе?

Фелинор неестественно широко улыбнулся.

— На усмотрение шеф-повара.

Джесс быстро записала заказ в планшет и подбежала к стойке.

— Лиам, там… особый заказ.

Лиам, утирая пот со лба, как раз доставал из печи очередную ароматную пиццу. Услышав взволнованный, дрожащий голос жены, он удивленно обернулся и перевел взгляд на планшет в ее руках.

— Особый заказ? — Бэйкер приподнял бровь, заметив, как у Джесс блестят глаза. — Милая, что случилось? У нас какие-то проблемы?

— Нет, Лиам, посмотри на веранду, — выдохнула она и указала рукой в сторону дальнего углового столика.

Парень нахмурился, сделал шаг вперед и посмотрел на веранду сквозь панорамное стекло заведения. На дальнем стуле, вальяжно закинув ногу на ногу, сидел де Валуа. Лиам замер на секунду от удивления. В его голове пронеслись воспоминания пятилетней давности: разрушенная квартира, кровь, похищение Джессики и сделка с демоном, который когда-то спас их любовь.

Растерянность Бэйкера быстро сменилась теплой и искренней улыбкой. Он добродушно рассмеялся и покачал головой.

— Ну надо же. Твой дорогой «кузен» всё-таки соизволил почтить нас своим присутствием, — Лиам бережно отложил лопату для пиццы и ласково приобнял Джесс за плечи. — И что же заказал этот капризный демон?

— Сказал: «На усмотрение шеф-повара», — улыбнулась Джессика, чувствуя, как внутри всё так и трепещет от глупой, детской радости.

— На усмотрение шефа, говоришь? — Лиам задорно подмигнул жене и поправил рукава своей фирменной полосатой рубашки. — Ладно, раз уж у нас такой повод, сделаем для него лучшую пепперони с тройным сыром и хрустящим бортиком. Беги обратно, Джесс, развлекай гостя. А я займусь тестом.

Джессика кивнула и поспешила обратно на веранду. Оставшийся день пролетел для нее как в тумане. Демон съел свой королевский «особый заказ» с таким видом, будто делал пиццерии огромное одолжение, но пустая тарелка и сытый, довольный взгляд де Валуа говорили сами за себя. Фелинор не стал задерживаться слишком долго среди шумной толпы Оук-Риджа, просто загадочно ухмыльнулся на прощание и растворился в воздухе так же тихо, как и появился.

Ближе к закрытию, когда последний гость покинул «Slice Smile», уставшие, но безумно счастливые супруги, наконец, заперли двери заведения. День открытия прошел на ура.

Обратно Лиам и Джесс возвращались пешком, наслаждаясь прохладой июньской ночи. Подходя к крыльцу своего уютного дома, Джессика вдруг заметила в темноте у самого порога знакомый силуэт. Феликс сидел на деревянных ступеньках в облике кота и размахивал хвостом, словно отгоняя мух.

— Ну и долго же вы возитесь с этими вашими углеводами, смертные, — картинно вздохнул демон. — Я уже начал думать, что мне придется ночевать на коврике.

— Ахах, заходи уже, «кузен», — добродушно усмехнувшись, Лиам открыл ключом входную дверь и пропустил гостя вперед. —Так и быть, наши двери для тебя открыты.

Они вошли в теплую, уютную прихожую. Лиам отправился на кухню, чтобы поставить чайник, а Джессика включила мягкий вечерний свет в гостиной. Феликс вальяжно прошел в комнату, оглядываясь по сторонам с привычным королевским прищуром. Но вдруг его взгляд замер на стене возле камина.

Там, надежно закрепленный на прочных кронштейнах, висел тот самый старый кошачий домик. Миллер бережно сохранила его, отмыла от грязи и превратила в оригинальную, памятную настенную полочку. Сейчас на ней аккуратно стояли несколько книг и та самая памятная картонная коробка с салфетками.

Феликс медленно подошел ближе и принялся разглядывать знакомые деревянные бортики, которые он когда-то так яростно царапал своими кошачьими когтями. На его кошачьей мордочке проступило искреннее, человеческое удивление.

— Надо же, Миллер… — негромко, уже без привычной ехидцы протянул Феликс. — Ты не выбросила это кошачье недоразумение?

— Выбросить? Ни за что! — хихикнула Джессика, оперевшись ладонью о стену и с лукавой искоркой в глазах посмотрев на демона. — С ним ведь связано столько воспоминаний. Мы вот с Лиамом как раз недавно обсуждали… Раз уж место пустует, может, нам стоит взять из приюта какого-нибудь маленького бездомного котенка? Чтобы он обжил эту полочку, наполнил дом мурлыканьем…

Феликс резко замер, и его кошачья мордочка неестественно вытянулась от искреннего возмущения. Янтарные глаза округлились и вспыхнули опасным алым огнем чар.

— Что?! — возмутился Фелинор, будто его оскорбили до глубины души. — В мой личный домик?! Какого-то другого кота?! Миллер, ты совсем лишилась остатков своего крошечного разума?!

Джесс едва сдерживала смех, наблюдая за тем, как королевская спесь принца Синдерии трещит по швам из-за банальной ревности к кошачьему домику.

— Ну а что? Тебя-то постоянно нет, великие дела и все такое… — невинно развела руками девушка. — А мне о каком-нибудь пушистом мурчащем существе заботиться хочется.

— Даже не думай об этом, смертная! — яростно прорычал Фелинор. — Все эти млекопитающие… Они же смертные, их жизнь короче вашей. Будешь потом через полтора десятка лет оплакивать потерю. Оно тебе надо?

— Мы все в этом мире смертны, Феликс. Нам теперь не жить?

Фелинор сделал решительный шаг вперед, и пространство вокруг него на мгновение подернулось густой дымкой чар.

— Тогда я лично займу этот чертов домик и буду твоим преданным, пушистым и очень капризным питомцем до самого конца твоих дней. Взамен требую кормить меня пиццей из вашего заведения и разрешение оккупировать бархатное кресло у этого камина. И упаси тебя бог притащить сюда кого-то еще…

— А как же твои дела в родном мире? — развела руками Джесс.

— Время в Эшхейме течет немного иначе… Нет необходимости целыми днями сидеть на троне Цитадели, — демон представил себе огромную зачарованную колбу с головой Фелиссы, украшающую его личные покои в Синдерии, и пугающе облизнулся. — Самых глупых подданных я убрал, остальные вполне справятся без меня какое-то время. Да и мне не обязательно быть с вами круглые сутки, вы, смертные, ведь треть жизни просто спите… Так что скажешь? По рукам?

Джесс не успела ответить, как Фелинор, пошевелив ушами, тут же запрыгнул на кронштейн и с королевским видом втиснулся прямо на полку, обогнув картонную коробку с салфетками. Устроившись поудобнее, кот победоносно замурлыкал и зажмурился. Его миниатюрный трон был при нем.

В это мгновение из кухни вышел Лиам, бережно неся на подносе три чашки горячего какао. Он удивленно оглядел комнату в поисках гостя, а затем его взгляд упал на пушистого черного кота, который уже вовсю хозяйничал на стене. Бэйкер растерянно вздернул бровь, но тут же добродушно и весело рассмеялся.

— Ну надо же. Кажется, вопрос с приобретением питомца решился сам собой, — улыбнулся Лиам и поставил поднос на кофейный столик. — Ладно, раз уж у нас такой повод, первая пицца завтра утром — за счет заведения. Добро пожаловать, Феликс.

Кот в ответ лишь царственно прищурился из своего домика и довольно заурчал. Джессика обняла мужа за талию и вздохнула, чувствуя, как её сердце переполняет абсолютное, звенящее счастье. Она вместе с любимым мужем в родном городке, всегда можно заглянуть в гости к живущему неподалеку отцу, а ее необычный университетский друг теперь снова рядом. С такой опорой она точно как за каменной стеной! Теперь Джесс окончательно осознала, что никакой богатый однокурсник не подарил бы ей даже части того, чего ей удалось добиться сейчас. Стивен и дальше затягивал бы ее в свое болото, и рано или поздно она утонула бы в нем окончательно. К счастью, все обошлось. Джессика успешно отучилась все курсы, сотрудничество с «Аркхем Лигал» принесло ей полезные связи для создания бизнеса. А вот дыры в семейном капитале Лэнгфордов вскоре стали достоянием общественности, и самый завидный жених курса как-то быстро перестал таковым быть. Университет Стив не закончил, «Аркхем Лигал», по слухам, сотрудничество с ним прекратили. Высокомерного блондина настигла та самая карма, о которой говорила Бриджит…

Неожиданно зазвонивший смартфон вывел Джессику из раздумий. Погрузиться в приятные воспоминания недавнего прошлого было здорово, но пришло время снова вернуться к повседневной жизни…

— Привет, генеральный директор! — раздался по ту сторону приветливый голос Бриджит. — У меня хорошие новости. Подписаны документы на открытие еще одного ресторана франшизы. «Slice Smile» растет, так что готовься — скоро будем открывать уже шестую пиццерию по стране!

— Поняла тебя, — отозвалась Джессика, мило улыбнувшись и погладив черного кота, бесцеремонно запрыгнувшего ей на колени. — Значит готовим униформу на еще один штат сотрудников. Ну и все остальное, разумеется. Спасибо за новости, Бриджит.

Джессика сбросила вызов, все еще глядя на светящийся экран смартфона, и тихо рассмеялась. Кажется, еще совсем недавно она была растерянной студенткой, которая боялась завтрашнего дня, а теперь она управляет целой сетью ресторанов. Жизнь закрутилась с невероятной скоростью, но этот сумасшедший ритм больше её не пугал. Кот на её коленях требовательно боднул ладонь головой, заставляя продолжить чесать его за ухом. Его янтарные глаза победоносно сощурились. Было ясно, что лорд Синдерии полностью одобряет расширение их «углеводной империи». Это значит, что можно требовать еще больше бесплатной пепперони!

Через минуту в кабинет вошел Лиам. Он сразу заметил сияющую улыбку супруги, мягко подошел со спины и положил руки ей на плечи.

— Что говорит наш лучший юрист? — спросил он, поцеловав жену в макушку.

— Говорит, что Оук-Ридж и еще несколько ресторанов стали для нас только началом, — Джесс обернулась к мужу и взяла его за руку. — Готовься, шеф-повар Бэйкер. Мы открываем шестую пиццерию.

Лиам задорно приподнял бровь, а затем уверенно и счастливо улыбнулся. Рядом с ним была его сильная, умная и самая любимая женщина, на стуле мурлыкал обаятельный «питомец», а впереди их ждало целое будущее. Все маски были сброшены, враги повержены, а их собственная история, начавшаяся когда-то со случайного знакомства, получила новое продолжение. Что ждет впереди? Об этом не знал даже Фелинор. Но Джессика и Лиам верили, что продолжение наверняка будет интересным.