Развод. (не) просто жить дальше

Глава 1

@queen_code

"Пока ты украшаешь салат розочками, он дарит настоящие розы другой.

Вывод? Украшай себя, а не оливье"

#карма_в_майонезе #живи_собой #он_не_проголодался #queen_code

* * *

Настя

Платье прилипло к спине.

Духовка истерично звенит, две кастрюли кипят на плите, а я скачу по кухне, стараясь все успеть, как та белка из мультика, гоняющаяся за желудем.

Кажется, я сегодня побила рекорд — три салата за пятнадцать минут. Слабо?

И, кстати, я не просто их настрогала, а еще и украсила розочками из редиса!

Потому что "на праздник без украшения — это как в грязной обуви за стол".

Это не я придумала, а моя свекровь Нина Андреевна. Ее высказывания вообще на цитаты можно разбирать.

Мы сейчас у нее дома. Отмечаем годик ее внучке — ну, племяннице моего мужа, если быть точной.

Мама именинницы, Ирина, устала до состояния "дышать бы не забыть", и честно сказала, что ей не до праздников.

Но у Нины Андреевны на это имелось свое мнение, впрочем, оно у нее имеется абсолютно на все.

Если она решила, что торжество нужно — все, точка. Ее не остановит даже метеорит.

— Ты, Ирочка, не парься. Я все сама организую, — заявила она.

Ну и организовала. Ага! Теоретически.

На практике-то у нее "спина уже не та", и бегать, как девочка, она не может.

Так что бегаю я.

Потому что "Настенька, разумеется, всегда поможет. Ей же все равно делать нечего". Это, кстати, тоже ее цитата.

На столе уже два подноса с бутербродами, несколько салатов, нарезка и винегрет, и конца этому не видно.

Я выкладываю очередную композицию из перца и укропа, когда на кухню заходит тетя Света.

— Ой, Настенька, какая ты молодец! Все сама!

Ну да, ага, как будто это было мое желание!

Нина Андреевна сразу подхватывает, с тем самым приторно-сладким тоном, который будто липнет к коже:

— А как иначе? Я вообще не понимаю, как можно к гостям с магазинной едой! Это ж химия, стабилизаторы… Там же душа и рядом не лежала. Я всегда говорю — хочешь угощать по-человечески, делай своими руками. А то обленились сейчас. Открыли банку и думают, хозяйки. А потом удивляются, почему муж вечно в телефоне сидит!

Мысленно закатываю глаза. Поразительная житейская мудрость. Он, конечно, поэтому в телефоне сидит, ага!

— Да-да! — с энтузиазмом поддакивает тетя Света. — А моя невестка не понимает. Вывалила на тарелки покупное и рада!

Свекровь качает головой с тяжелым вздохом, как будто речь идет о моральном упадке цивилизации. Поворачивается ко мне, смотрит поучительно.

— Видишь, Настенька, а я тебе всегда это говорила. Кстати, что-то у тебя огурцы крупноваты.

— Это нарочно. Так хрустят лучше, — отвечаю я спокойно.

Даже без сарказма. Устала я сегодня для сарказма.

— Ага. Ну-ну. Я-то всегда стараюсь помельче, поаккуратней. Но ты ж, понятно, не волшебница… Зато быстро, наверное, да?

Спасибо, Нина Андреевна!

Половина гостей уже приехала.

Дети носятся по коврам, кто-то включает караоке, в телевизоре что-то бормочет фоном.

А я, угадайте, где? Конечно, на кухне.

Тетя Света снова заходит и, не особо стесняясь, хватает с блюда кусочек твердокопченой колбасы.

— Насть, а Игорь-то твой где? Опять работает?

— Да, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — На встрече. Сказал, постарается освободиться.

— В субботу? — она улыбается с прищуром. — Ну-ну.

— У него важный клиент.

— Главное, чтобы не клиентка, — хихикает она.

— Ты бы, Насть, поосторожнее, — заговорщицки сверкает глазами тетя Света. — Хоть бы губы подкрасила. Мужики же глазами любят.

— Настя просто практичная, — вклинивается Нина Андреевна. — Не до внешности ей.

Тетя Света осуждающе качает головой:

— Это сейчас все такие стали… накрасятся на праздник, а по дому как в бомжатнике. Вот у нас в молодости — волосы уложены, халат отутюжен, тапочки в тон. А сейчас — одни шорты и хвост на макушке. Как у бабы-яги.

— Настя у нас женщина домашняя, — тут же вмешивается Нина Андреевна. — Это хорошо. Не всем же блистать.

— Ну, да, — кивает тетя Света. — Главное — стабильная. Как каша на воде, — смеется она и выходит.

Ну, спасибо, блин!

— Ты Светку не слушай, — Нина Андреевна склоняется ко мне и говорит почти ласково. — У нее язык как жало. А ты у нас простая. Ну, сейчас же мода на эту… как ее… натуральность! Почти как у деревенских. А то, что модницей никогда не была, так это не минус, ты не думай. Это даже плюс. Мужчины такое ценят.

Я вновь про себя закатываю глаза, но молчу. Потому что если каждый раз реагировать, меня просто не хватит.

Да и смысл конфликты со свекровью устраивать?

Чтобы она потом побежала Игорю жаловаться, что она, мол, ко мне со всей душой, а я без уважения? На фиг оно мне нужно?

Через некоторое время все расселись, кто-то наливает себе сок, кто-то уже подтащил бутылку вина.

— Ох, Нина, у тебя такие вкусные салаты! — с придыханием говорит один из гостей. — Оливье особенно! Там огурчики так хрустят — пальчики оближешь.

Свекровь улыбается словно для фото на банкете в честь пенсии.

— Ну, я стараюсь. Все как для родных.

А я все еще в фартуке, все еще не блистаю, а спешу на кухню, проверить, как там горячее в духовке. Если там что-то сгорит, угадайте, кто будет виноват?

— А вы ее торт пробовали?! — восклицает женский голос. — Боже, это же шедевр! Теть Нин, а в этом году какой будет?

— А это… сюрприз, — кокетливо отвечает свекровь.

Ну, конечно, сюрприз. Ведь она понятия не имеет, какой будет торт.

Это же я его заказывала.

…и тут меня будто током прошибает.

Бли-и-и-ин…

А где торт?!!

Хватаю телефон. С трясущимися пальцами открываю приложение. Ищу заказ. Звоню.

— Курьер выехал, но никто не вышел его встретить, — отвечает мне оператор. — По регламенту он был вынужден уехать. Сейчас он уже на другом конце города. Сможет к вам снова приехать часа через два.

Как, блин, не вышел?..

Черт! Два часа!

Стою на кухне, держусь за край стола. Лоб мокрый. Душно. Хочется выть.

А потом приходит идея.

Игорь.

Он где-то в городе. Он мог бы… по пути… просто заехать и забрать этот торт.

Набираю. Гудок. Второй.

Сброс.

Через секунду приходит сообщение:

"Занят. Я же сказал — встреча. Какого хрена ты названиваешь?"

Ох…

Я стою, смотрю на телефон, руки холодеют.

Выдыхаю, будто после пощечины. Обхватываю себя за плечи.

Внезапно все становится слишком.

Слишком громко. Слишком жарко. Слишком одиноко.

Хочется просто выйти во двор и сесть на лавочку. Посидеть в тишине.

— Настя, пора нести горячее! — раздается голос Нины Андреевны.

Я на автомате достаю курицу, выкладываю ее на блюдо, спешу в гостиную.

— Ой, а это не Игорь там? — спрашивает вдруг дядя Леша.

— Где? — удивляется свекровь.

— Да вон-вон, смотри! — показывает он на экран телевизора на стене.

Я замираю с подносом в руках.

На экране какая-то светская хроника.

На фоне — яхты, закат, фужеры, мужчины в костюмах, женщины как с обложки.

Откуда там Игорь? Наверное, обознались.

Камера двигается, и тут я вижу его.

Игорь.

В костюме. В той самой рубашке, что я гладила вчера вечером.

С полосатым галстуком, который я лично ему сегодня завязала.

Его рука лежит на талии у молодой женщины — яркой, эффектной.

Они не видят, что их снимают. Смотрят друг на друга, что-то говорят, улыбаются, выглядят как пара.

Она — глянцевая, ухоженная, как картинка из рекламы духов.

Он — спокойный. Уверенный.

Уверенный в том, что жена его сейчас не видит.

— Это ж он… точно он, — говорит кто-то. — А он разве не на работе?..

Глава 2

Глава 2

@queen_code

"Когда тебе плохо, родственники первыми протягивают руку.

Не чтобы поднять.

Чтобы удостовериться, что ты точно упала.

И улыбаются так искренне, что хочется зубы пересчитать.

Запомни: акулы тоже улыбаются.

И кровь они чуют мгновенно."

#школа_стерв #улыбочки_до_первой_раны #родственнички_на_охоте #queen_code

* * *

Я стою с подносом в руках, как дура.

На экране мой муж.

И женщина.

Молодая, яркая, глянцевая. Как будто сошла с обложки. Даже не верится, что настоящая.

А он держит ее за талию.

Не просто стоит рядом, а именно держит.

Как раньше держал меня.

В ушах звенит. В глазах мутно. Мир как будто уплыл куда-то.

А я стою. Просто стою.

— Ой, точно он! — дядя Леша прищуривается. — А где это они?

— Это, наверное, презентация какая-то, — бодро говорит Нина Андреевна. — По работе. Видите, люди в костюмах. Точно деловое что-то.

И добавляет с гордостью:

— Вот что значит мужчина серьезный. В любой день — в галстуке. Не то, что некоторые… все с ширинкой нараспашку.

— Ага, деловое, — тянет тетя Света с усмешкой, жуя колбасу. — Особенно рука его на очень "деловой части" этой… кхм… дамы лежит.

— Ну, может, поздоровались просто, — не сдается свекровь. — — Камера неудачно поймала. Сейчас везде камеры! В туалет зайдешь и боишься чихнуть, как не вовремя сфотографируют!

— Настя… — шепчет рядом Ирина, трогая меня за локоть. — Ты как?

Я молчу. Слова в горле застряли, как кость. Если открою рот — разревусь или заору. Или поднос об пол шмякну.

Вцепилась в него так, что пальцы побелели.

В этот момент меня за рукав хватает крохотная ладошка.

Я опускаю глаза — Валечка, сидя на руках у Ирины, беззубо мне улыбается, как будто светится. Тянет ручонки, хочет ко мне.

Чистый, крошечный человек. Еще не знающий, что мужчины врут, а любовь... иногда делает больно.

Стараюсь не расплакаться.

Внутри у меня все трещит по швам, но я, будто в трансе, ставлю поднос на стол и беру малышку на руки.

— Ой, кто тут у нас солнечный лучик? — говорю ласково, хотя голос дрожит. — Кто тут самая красивая девочка?

Улыбаюсь ей. Криво, наверное, но стараюсь.

Вокруг шепчутся. Пялятся. Кто-то глаза отводит, кто-то смотрит с жалостью. А кто-то уже с ухмылкой — мол, вот оно, доигралась.

— Настенька, — начинает Нина Андреевна, складывая руки на столе, как председатель совета. — Я вот что скажу. Женщине важно не только борщ сварить. Женщине надо вдохновлять. А ты у нас… ты у нас уютная. Это, конечно, хорошо. Но вдохновение… понимаешь… оно ж не у всех есть. Не всем дано, значит.

Прижимаю Валечку покрепче и выдавливаю:

— Как хорошо, что у вас его с избытком, Нина Андреевна.

Она сияет. Решила, что это комплимент.

А я продолжаю держать лицо. Потому что ребенок на руках. Потому что нельзя сейчас… треснуть.

Но внутри лопается что-то тихо-тихо. Как мыльный пузырь.

— А Ксюша-то где? — громко влезает тетя Света. То ли тему сменить хочет, то ли добить меня. — Что, даже на праздник не приехала?

Все взгляды снова на меня.

Их много. Сочувственных. Или им кажется, что сочувственных.

А кто-то, я чувствую, уже чуть ли не хихикает — мол, и муж гуляет, и дочка ее бросила.

— У нее встреча с подругами, — говорю спокойно, хотя горло жмет. — Давно договорились. Не буду же я ее за шкирку тащить.

— М-да, — протяжно тянет свекровь, закатывая глаза. — Молодежь нынче вообще без понятий. Вот если бы я не пришла на семейное торжество, моя мама бы меня до сих пор отпаивала. А сейчас… встреча с подружками важнее родни.

— Ну, еще не вечер, может, заглянет, — пытаюсь улыбнуться я.

Легко, непринужденно. Не выходит.

— А что ей заглядывать-то? — бурчит кто-то с краю стола. — У них теперь свобода да личные границы. А семья — только если удобно.

— Ну а в кого ей быть ответственной? — добавляет тетя Света. — У Насти характер мягкий. А у Игоря дел по горло. Мы уж видели каких. Вот и растет, как трава.

На секунду в комнате становится совсем тихо.

— Да все они сейчас такие, — влезает свекровь. — Чуть что — на диван с телефоном. Диагнозы себе выдумывают — депрессия, выгорание. Раньше как было? Температура 38, а я за картошкой топала. А сейчас что?

Улыбаюсь. Скулы уже ноют.

Считаю про себя: вдох, выдох. Раз. Два. Три.

Если начну отвечать — понесет. А мне нельзя. Надо держаться.

Я сижу, крепко прижав к себе Валечку. Она теплая. Сладко пахнет чем-то молочным.

Пытается схватить меня за нос, улыбается, и я ей в ответ.

Криво. Но стараюсь.

Хочется просто исчезнуть. Раствориться. Чтобы никто не трогал.

Но нельзя. Гости. Праздник. Свекровь.

И все эти глаза. Эти взгляды.

Не буду я им свою беду на блюде подавать — только порадуются.

Тут Нина Андреевна встает, перекладывает салфетку с коленей на стол, важно обводит всех взглядом, как будто на сцену выходит. Хватает бокал с компотом и начинает:

— Дорогие мои! Хочу пару слов сказать. Сегодня праздник — Валюше годик. Это серьезная дата. Это уже возраст! И за каждым таким достижением стоит огромный труд. Особенно женский. Поэтому я хочу поблагодарить всех женщин, которые умеют быть по-настоящему храни… храни… ну, вы поняли. Хозяйками, матерями, помощницами. Которые не думают только о себе, а живут для семьи.

Она бросает на меня взгляд. Вполглаза. Мельком. Но достаточно выразительно.

— Ведь семья — это не маникюр и не шпильки. Это труд, жертвы, умение потерпеть. Простить. Закрыть глаза. Где-то уступить. Где-то промолчать. Где-то борщ вовремя сварить…

Легкий смешок со стороны тети Светы.

— И те женщины, которые умеют это делать — те и сохраняют очаг. А кто ищет глянца… тех и уносит в сквозняке, — она выдыхает с нажимом, поднимает бокал. — Так что давайте выпьем за настоящих женщин. Таких, как… Ирина.

Все хлопают.

А я улыбаюсь.

Смотрю на свекровь. На гостей. На этот цирк.

И просто улыбаюсь. Потому что если сейчас я встану и скажу все, что думаю — урон будет массовый.

А мне это не нужно.

Не сегодня.

Сегодня у меня впереди… один очень интересный разговор.

Глава 3

Глава 3

@queen_code

"Жена — это не диагноз.

Он же не в тюрьме.

Если он с тобой — значит, захотел. А если боится рассказать жене — значит, пока еще не совсем твой.

Дай ему стимул."

#как_есть

#без_иллюзий

#мотивация_для_мужчин

#школа_стерв

* * *

Я вваливаюсь домой как после побоища.

Скидываю обувь, не разуваюсь — именно скидываю, потому что сил наклоняться нет вообще.

Прислоняюсь к стене в прихожей, закрываю глаза, дышу. Слишком много всего. Теперь внутри пусто.

Надо просто двигаться. Хоть куда-то.

Прохожу на кухню. Ставлю чайник. Не потому что хочу чаю, а просто так привычнее. Руки должны что-то делать, чтобы голова не взорвалась.

Щелкает замок.

Голос за спиной спокойный, будничный, будто он с работы пришел, а не жизнь мне разнес в прямом эфире.

— Привет. Как праздник?

Я оборачиваюсь. Он даже глазом не моргнул.

Правда не знает?

— А тебе мама не звонила?

— Не знаю. Я телефон вырубил, чтобы ты мне мозги не полоскала. А что?

— Да ничего, — пожимаю плечами.

Забавно, блин.

Игорь лезет в холодильник, хлопая дверцей.

— А что, есть нечего? — недовольно бурчит так, будто я ему должна.

— Нечего. Я у твоей мамы весь день у плиты торчала.

— Могла бы и дома что-то приготовить, — цедит он. — Это ж не высшая математика.

— Зачем? Ксюша у подруги, ты в ресторане. Кому готовить-то?

Он вздрагивает. Быстро. Почти незаметно.

— С клиентами, Настя, это работа, а не пожрать.

— Ну прости. Я ж не в курсе. Я-то думала, ты ел, а ты там, оказывается, трудился, из последних сил. Душу, небось, всю вложил.

Он смотрит на меня как на пустое место. Внезапно осознаю, что раздражаю его. Очень сильно раздражаю.

— Вот именно. Ты вечно додумываешь. Понятия не имеешь, что значит работать, а все лезешь с ценными замечаниями.

Ах вот как? Это говорит человек, который сам мне все эти годы вбивал в голову, что приличная жена — это та, которая дома! Чтобы дети, уют, борщ.

Который пять лет назад всеми правдами и неправдами заставил уйти с работы, потому что такому крутому бизнесмену не по статусу, чтобы жена "где-то ишачила"!

А теперь — я, значит, не понимаю, что такое труд?

Ну ок.

— Я не лезу, я просто подумала, что…

— А ты не думай! — резко обрывает он меня. — Иди лучше углы протри, да проверь, не просрочены ли яйца. У тебя это лучше получается. А думать оставь тем, кто может.

У меня в груди все сжимается. Так сильно, что практически не могу дышать.

Ком в горле такой плотный, будто глотаешь гвозди.

Что он себе позволяет вообще? С какой стати так со мной разговаривает? Он считает, что это нормально?

Может, злится на меня за то, что приходится от нее ко мне возвращаться?

Но я ни звука не произношу. Ни эмоции не показываю.

— Я просто хотела узнать, как прошли переговоры. Сложные были? — произношу я ровным голосом.

Он косится на меня с подозрением.

Наливает воду в стакан, делает глоток. Смотрю, как нервно дергается его кадык.

— Ты о чем?

— Ни о чем. О переговорах, — пожимаю плечами.

Он хмурится, но отвечает:

— Да. Финтех этот — упертые, как бараны. Никак с ними общий язык не найти, — Игорь цыкает зубом и проводит пальцами по уголкам рта.

Ой, какие мы деловые! Врет и не моргает. Сколько раз он мне вот так лапшу вешал, а я, как овца, верила?

— Вот как… Но ты же нашел?

— Что?

— Язык. Нашел язык-то?

Он кидает взгляд, острый, как нож.

— Что за допрос?

— Допрос? — округляю глаза. — Да ты что! Просто интересуюсь. Устал, поди? В субботу вкалывать, да еще на яхте. Не укачало хоть? Или таблетки принял?

Он замирает.

— Ты о чем?

— О галстуке. Очень тебе шел. Полоска прям подчеркивала брутальность. Не зря я его тогда выбрала.

Он медленно ставит стакан на стол. Не отвечает. Потом вдруг резко бросает:

— Ты следила?

Я хмыкаю. Коротко, зло.

— Не-а. Просто ты теперь телезвезда. В прямом эфире засветился. Деловую хватку даже через экран видно.

— Чего?! — рычит он.

— То, как ты хватал ту девицу, говорю, вся твоя родня видела!

Он матерится вполголоса. Шаг ко мне.

— Слушай, не начинай. Это не то, что ты думаешь.

Серьезно?

— Правда? А что тогда? Новый метод ведения переговоров?

Игорь раздувает ноздри, жестко усмехается и качает головой.

— Знаешь, что меня бесит? Не то, что ты видела. А то, как ты это раздуваешь. Как будто я каяться должен или на коленях ползать!

Обалдеть!

— А не должен, что ли?

Он ржет. Коротко, отрывисто.

— С чего бы? Ты в зеркало давно смотрела? Ты стала как… тень какая-то! Ни огня в тебе, ни жизни. Дом, ребенок, еда, разговоры ни о чем. Слушать невозможно. Смотреть скучно. А потом ты удивляешься, что я, видите ли, взглянул на другую!

Меня будто с размаху ногой в живот ударили. Хочется согнуться, лечь на пол, прижав к груди колени, и выть от острой боли, выворачивающей душу наизнанку.

Но я стою. Дышу через силу.

Меня просто списали. Удобно, спокойно, по факту.

Не "мы отдалились", не "мне тяжело", нет. Я просто скучная. Бледная. Пустая.

И дело даже не в том, что он так думает. А в том, что теперь я тоже начинаю в это верить.

— Зачем же ты столько лет со мной жил, раз я такая никакая? — мой голос звучит хрипло и глухо.

— Потому что я нормальный мужик, Настя! Не из тех, кто жену на мороз пинком гонит. У меня совесть есть! И знаю, что без меня ты пропадешь, — смотрит с жалостью, как на побитую собаку.

Злость душит, аж в горле першит.

— Ты с ней спишь? — спрашиваю в лоб.

Он закатывает глаза, ухмыляется.

— Не твое дело.

— Это наш брак. Я хочу знать.

— Да, сплю. Еще вопросы?

В груди все рвется на части, словно там все ножом исполосовали. Знала ведь, но услышать — это как удар под дых.

— Как давно?

— Что именно? Как давно ты в клушу превратилась?

— Как давно ты меня обманываешь?

Он делает шаг ко мне, понижает голос:

— А что ты будешь с этим делать? Порыдаешь тут, подружке пожалуешься, а потом снова мне суп греть побежишь. Потому что тебе так проще. Ты по-другому не умеешь. Так стоит ли сейчас скандал устраивать?

Внутри все переворачивается.

— Не стоит, — тихо говорю я.

Он смотрит на меня с подозрением, явно ожидая, что я что-то выкину.

— И давай только без истерик, хорошо? Ты же не одна из этих... Ты же не станешь сейчас бить посуду и орать? Ты же адекватная.

Ага, ему бы это в кайф было — чтобы я сорвалась, а он потом пальцем тыкал: "Вот видишь, какая ты".

Я поворачиваюсь. Улыбаюсь. Очень спокойно.

— Да. Я адекватная.

Глава 4

Глава 4

@queen_code

Урок 6. Секретное оружие умных женщин: почему одним несут бриллианты, а другим — грязные носки в стирку.

Мужчины простые и прямые, как рельсы. Управлять ими легче, чем трамваем.

Но большинство женщин и с этим не справляются.

Ты гладишь ему шнурки, варишь борщи, спрашиваешь, "поел ли он" — и искренне ждешь за это восхищения?

Спойлер: в ответ ты услышишь не "Моя королева, поехали за шубкой", а "Чего так грязно? Чем ты вообще весь день занималась?"

Мужчина не влюбляется в комфорт.

Мужчина влюбляется в мечту.

И твоя задача — стать мечтой, а не кастрюлькой на ножках.

Перестань его обслуживать.

Начни им управлять.

#не_будь_удобной #будь_мечтой #сними_фартук_надень_корону #не_будь_мамочкой #сила_женщины #урок_для_принцесс

* * *

Он застывает.

Лицо каменное. Смотрит куда-то сквозь меня, будто пытается осознать, что я вообще сейчас сказала.

А потом медленно поворачивается, усмехается и качает головой. Мол, все ясно. Понял тебя, Настя. Опять ты за свое.

— Только давай без этих твоих игр. Без надутых губ и молчания в три этажа. Скажи уже, что хочешь сказать.

Я пожимаю плечами.

— Удивлена, что ты еще не сказал за меня.

— Думаешь, ты крутая теперь? — хмыкает он. — Потому что не закатила истерику? Поверь, не ты первая, кто ледышку строит.

Я молчу. Чего ему отвечать-то?

— Только не надо смотреть на меня вот так, — его голос становится раздраженным. — Как будто я котенка твоего любимого задавил. Я тебя не бил, не бросал. Я просто устал. Такое вообще-то бывает. Или ты серьезно думала, что так будет вечно? Что я вот так и сдохну на твоем борще?

— Я так понимаю, что я и мой борщ стали тебя раздражать после появления той девицы? — уточняю я, невольно сжимая кулаки.

Что-то раньше он особо не жаловался.

Он оскаливается.

— Та "девица", как ты выразилась, здесь совершенно ни при чем! Ее появление — просто следствие. Дело в тебе, Настя. Это ты меня бесишь! Дело именно в тебе!

Горло перехватывает, аж дышать больно.

— И чем же я так тебя бешу?

— Ты контролируешь все: поел, не поел, выпил ли таблетки, надел ли шарф! Как будто я без тебя сдохну. Я тебе кто? Муж или ребенок?

— Я просто думала, что если человек тебе важен…

— Да ты достала, Настя! — он уже почти орет. — Я взрослый мужик! А не сын Насти Ивановны! Я хочу, чтобы мне завидовали, что у меня шикарная красавица-жена! А ты не жена, дорогая, ты курица-наседка. Удушающая!

Слов нет. Воздуха нет. Только тупая боль, которая застряла где-то в районе солнечного сплетения.

— И знаешь, что хуже всего? — он подходит ближе, чуть ли не тычет пальцем. — Ты вечно прикидывалась, что якобы заботишься. Любишь, переживаешь, святая Настя! А на деле — просто душила меня.

Гляжу на него, глаза щиплет.

— Да. Душила. Напоминала про таблетки, гладила рубашки, проверяла, поел ли ты. Знаешь почему? Потому что мне было не все равно!

— А мне все равно! — вдруг срывается он. — Да, Настя! Мне было все равно! Мне плевать, что ты там гладила! Плевать, что ты себе придумала какую-то картинку идеальной жены!

Я отступаю на шаг, удар ловлю всем телом. И не понимаю, что болит сильнее — сердце, горло или гордость.

А он продолжает, будто вошел во вкус:

— Но я молчал. Просто делал вид, что все ок. Потому что ты не вынесешь правды. Потому что "бедная Настенька" сразу развалится, если ей сказать, что она не интересна даже собственному мужу!

В ушах гудит, а перед глазами все плывет. Воздуха не хватает.

Хочется разрыдаться. Но я не плачу.

Не потому что не больно.

А потому что, кажется, внутри уже ничего нет.

— Ты мог уйти! — шепчу я. — Мог уйти по-человечески, сказать честно…

Он смеется.

— Да, и чтобы ты мне потом годами в голосовые плакала, что я разрушил твою жизнь?! Ты бы вцепилась в меня, как клещ! Ты же не самостоятельная! Ты — зависимая! Эмоционально, финансово, полностью!

Меня как будто обухом по голове огрели.

Это он так меня видит? Как слабую, приставучую, ни на что не способную?

А я-то думала… Господи, а что я вообще думала?

Я молчу. Даже не знаю, как дышу. Все внутри искрит, коротит. Слов нет. Мысли в кашу.

Хочется спрятаться. Исчезнуть. Раствориться.

Я столько лет жила с этим человеком, и даже не подозревала… Как? Как это возможно?

— Я просто хотела быть рядом… — шепчу я.

— Не рядом, Настя. Над! Ты не жена. Ты гестапо в халате! — выплевывает мой муж.

И я вдруг вспоминаю.

Как он когда-то ставил чайник просто потому, что я люблю пить горячий.

Как гладил мне спину, если я не могла уснуть.

Как звонил, чтобы просто сказать: "Я соскучился".

Где тот человек? Куда он исчез?

И как давно вместо него живет вот этот?

Игорь резко отходит, отшатывается, проводит руками по волосам и принимается ходить туда-сюда вдоль столешницы.

Шаги тяжелые, неровные — то замедляется, то ускоряется, словно внутри него что-то рвется, а он не может это выпустить.

А я просто стою. И дышу. Потому что больше ничего не могу.

— Да и знаешь что? Да и фиг с тобой! Может, это и к лучшему, что ты все узнала. Я честно хотел, чтобы все было по-нормальному. Но ты все испортила. Теперь, да, все. Надоело. Слишком душно. С тобой не жить — а выживать. А я хочу дышать.

Я стою, как будто прибитая к полу. Словно кто-то вынул из меня позвоночник. Я стою, а держаться не за что.

Даже не знаю, что сейчас страшнее: его злость — или то спокойствие, с которым он все это говорит.

Он замирает. Потом выдыхает резко, как будто давно этого ждал.

— Я с тобой развожусь, Настя. Все. Я только рад. Наконец выдохну. Свобода!

Глава 5

Глава 5

@queen_code

"Если мужчина хочет уйти — помогите ему собраться.

Дайте чемодан, пинок и улыбку.

Не мешайте ему выбирать счастье.

Потому что, если он останется — вы все равно будете жить рядом с трупом."

#прощайтесь_вовремя

#муж_это_мебель

#чемодан_пинок_любовь

* * *

Игорь выпрямляется и смотрит сверху вниз, с таким видом, будто ему наконец-то стало легче. Голос — ровный, почти пафосный.

— Только давай без сцен, ладно? Я все решил. Не унижайся. Это ничего не изменит.

Я медленно поднимаю глаза.

— Ты правда думаешь, что я собираюсь умолять тебя остаться?

Самодовольно фыркает.

— Да-да, точно! Я и забыл, ты же сегодня в образе гордой и независимой. Только мы оба понимаем, что это поза. Поэтому и прошу тебя — давай без драматических сцен и хватания меня за штаны. Веди себя достойно. Найди в себе каплю гордости, что ли. Я, честно, уже устал. Еще и этого спектакля я сегодня точно не переживу.

Он совсем уже… того?

Или это он специально, чтобы вывести меня на эмоции? А может, он и правда так обо мне думает?..

— Не переживай. У меня сегодня не тот настрой, чтобы валяться на полу и целовать тебе ботинки. Хотя, кажется, именно этого ты ждешь, да? — усмехаюсь. — Прости, не выйдет.

Он напрягается. Немного моргает, как будто сбился с текста.

— Слушай, не начинай…

— Да расслабься ты. Я не собираюсь ничего просить. Тем более у тебя.

Он хмурится. В его взгляде мелькает неуверенность.

— Ну и отлично, — говорит он нарочито равнодушно. — Так даже проще.

Я не отвечаю. Просто смотрю. И молчу.

Господи… Кто этот незнакомец передо мной? И где мой муж?

Молчание затягивается. И оно громче любых слов.

— Ну, раз все решили… может, тебе уже пора? — говорю, и зеваю — совершенно честно. — Поздновато уже. А я за сегодня устала.

Игорь бросает на меня испепеляющий взгляд.

— Ты намекаешь, что я должен уйти?

Я даже теряюсь. А он разве не должен сейчас хлопнуть дверью и уйти в закат по законам жанра?

— Хочешь — оставайся. Я все, на сегодня лимит исчерпан, — говорю и разворачиваюсь. — Пойду спать.

Просыпаюсь я поздно. Голова ватная, тяжелая.

Ночью выпила таблетку, чтобы не реветь в подушку до утра. Помогло наполовину. Слез не было, но боль все равно пульсировала где-то в висках всю ночь.

А внутри, ближе к груди, все ныло и тянуло. Уснула я ближе к рассвету.

Сегодня — просто тишина. Только сухость во рту и гул в ушах.

На часах почти полдень. Тело ломит будто отбили. Ощущение, что по мне проехал грузовик, а потом еще и сдал назад, чтобы добить.

Выхожу на кухню и я почти не верю глазам — Игорь дома.

Он и в самом деле никуда не ушел, а ночевал, скорее всего, в гостевой спальне. Это попахивает абсурдом.

А сейчас он сидит на кухне и спокойно пьет кофе. Черный, без сахара, как всегда. Запах горьковатый, знакомый, заполняет все вокруг.

— Проснулась, — говорит он буднично. — Нам надо поговорить. Я все обдумал.

Сажусь напротив, молча.

— Я купил квартиру. В новом доме, с отделкой. Дом сдан, ключи на руках. Без мебели, но это не проблема. Оформлена на маму, чисто формальность. Ты поедешь туда.

Я моргаю.

— Ты купил мне квартиру? Когда ты успел?

Он смотрит на меня, как на ребенка, которому объясняют простые вещи.

— Я купил ее раньше. Не для тебя. Но раз уж так вышло, будет твоей. Переоформлю ее на тебя. В каком-то смысле — знак уважения. И благодарности.

— Для кого ты ее покупал? — спрашиваю тихо.

Он делает глоток, отводит глаза.

— Для себя.

— А-а-а … для себя и той девушки? — доходит до меня. — Любовное гнездышко?

Он ничего не отвечает. Только отводит глаза, делает глоток. Кадык дергается на его шее.

— Хватит, Настя. Это просто квартира, — добавляет. — Так что… тебе будет удобно. Дом приличный, район хороший, метро рядом. Я же для себя выбирал. Я даже готов помочь с деньгами на мебель, обстановку, все такое. Что скажешь — оплачу. Ну и тебя не обижу тоже. Я же все понимаю, ты без работы. Так что, не переживай, стартовая сумма будет неплохая. Машину еще оставлю.

— Великодушно, — говорю я.

Может, он думает, что я ему должна за это ноги целовать?

— Настя, не начинай, — раздражается он. — Я не должен тебе ничего. Дом оформлен на маму. Ты ведь знаешь, она помогала при покупке, я не имею право его делить. Бизнес тоже — на мне и брате, ты к нему никакого отношения не имеешь. Если начнешь "выеживаться" и устроишь дележку и беготню по судам — на фирме "вдруг" окажутся лишь долги, которые тебе же потом и придется выплачивать. Так что, не советую. Будешь упорствовать — будет только хуже, вообще без денег останешься. Я же предлагаю нормально, по-человечески.

Вот это поворот.

— По-человечески — это когда не выкидывают из дома.

Смотрит на меня, в глазах холод.

— Не драматизируй. Я тебя не выгоняю. Я тебе даю. У тебя будет своя квартира. И деньжат еще подкину. Это, между прочим, больше, чем получают девяносто процентов женщин после развода.

Я киваю. Молча.

Смотрю на чашку перед собой — пустую, с коричневыми разводами от старого чая. На свои руки — пальцы чуть дрожат. На его лицо — спокойное, как будто он решает, куда поехать в отпуск.

Все. Вот так все и заканчивается.

В голове звенит. Пусто. Тело онемело. Только где-то внутри — тяжесть, будто камень положили.

— А Ксюша?

Он бросает взгляд в окно и делает глоток кофе.

— Что — Ксюша?

— Она остается со мной. Это не обсуждается.

Он фыркает.

— Она не маленькая. Пусть сама решает.

Меня передергивает.

— Ты хочешь сказать… она может выбрать остаться с тобой?

— Я ничего не хочу сказать, — отвечает он холодно. — Я уважаю ее выбор. В отличие от тебя, я не собираюсь ее тянуть за руку в одну из сторон.

— То есть, если она выберет жить с той женщиной?..

Он резко ставит чашку на стол.

— Настя, не начинай. Не строй из себя жертву. Я делаю все, чтобы было без крови. Но ты, как всегда, тянешь в драму.

Я встаю.

— Не беспокойся, я не начну. У меня нет на это сил.

Он откидывается на спинку стула, будто доволен собой. Потягивается, словно сытый ленивый кот, а потом встает. В глазах мелькает удовлетворение.

Вид у него такой, будто все сделал правильно и может гордиться собой.

— Ладно. Я поехал. У меня встреча.

Конечно, встреча.

Наверняка очень важная.

Он идет в прихожую, берет пиджак, достает из кармана ключи и бросает мне.

— Вот. Держи. Адрес вышлю смс-кой. Деньги — переведу. Полную сумму и документы — после официального развода. Чтобы без сюрпризов. Все по-честному.

Я сжимаю в руках холодный металл. Он смотрит на меня снисходительно.

— Если что, я на связи. Не истери тут сильно, ладно?

— Я очень постараюсь, — отвечаю я тихо.

Он хлопает дверью.

И как будто вакуум остается вместо него. Все вокруг замирает.

Я подхожу к окну и опираюсь на холодный подоконник. Гляжу в пустоту. Дышу.

Через несколько минут слышу, как поворачивается ключ в замке.

Кто-то открывает дверь.

Глава 6

Глава 6

@queen_code

"Есть женщины, которые так стараются быть нужными, что перестают быть интересными.

И удивляются, почему от них уходят.

А все просто: любовь — не благодарность.

Никто не обязан оставаться с тем, кто стал привычкой."

#не_будь_привычкой #будь_примером_а_не_моралью #жертвенность_не_привлекательна #queen_code

* * *

На пороге — Ксюша.

Лицо румяное, в руках куртка, на одном плече болтается рюкзак, а на губах та самая легкая улыбка, как будто все в жизни отлично.

— Привет, — говорит она.

— Привет, — отвечаю я.

Она заходит, разувается, ставит рюкзачок у стены. Закидывает куртку на вешалку и выглядывает в кухню:

— Папы нет?

— Ушел.

— Ясно. А я думала, вы еще спите.

— Почему мы должны спать? — удивляюсь я.

— Ну… меня дома нет, сегодня выходной, могли бы оторваться.

— Ксюш…

— Ладно, ясно-ясно. Не про вас, — кивает она и идет к холодильнику.

Я не отвечаю.

Просто смотрю на нее.

Слишком взрослая. Слишком спокойная.

Она открывает дверцу:

— Есть что поесть? У Аньки на завтрак только хлебцы. Как так жить вообще можно? Ни оладий тебе, ни яичницы.

Я сажусь. Раньше бы уже бегала по кухне, доставала сковородку. Но не сейчас.

Смотрю, как она роется в ящиках, как будто ничего не случилось.

Для нее и не случилось. Ее мир пока еще не разрушен, и мне до безумия не хочется его разрушать.

Черт! Почему бы Игорю самому не рассказать все дочери?

Впрочем, еще неизвестно, как он все преподнесет. Лучше уж я.

— Ксюш…

— Угу?

Она достает сок, наливает в стакан.

— Мы с папой будем разводиться.

Она замирает.

Не сразу поворачивается.

Смотрит на стакан, как будто он сказал ей это, а не я.

— Что? — наконец переводит на меня глаза.. — В смысле?

— В прямом. Мы уже все решили.

— Мам, ты с ума сошла?..

— Он сам так решил.

— Подожди. — она моргает. — Это из-за… вы поссорились? Или как?

— Это не ссора. Это конец.

— Ну подожди… — она ставит стакан, бледнеет. — Ты не можешь вот так просто сказать.

— А как сказать? По протоколу? Что Игорь Александрович озвучил решение о расторжении брака? Квартиру выделил, средства обещал? Все чинно, благородно.

— Мам… — она садится напротив. — Подожди. Что произошло? Можешь объяснить по человечески? Все же было ну… вроде как нормально…

— Нормально?

Я чуть не смеюсь. Или рыдаю. Уже не разбираю, где грань.

— У твоего отца другая.

— Что? Какая еще другая?..

— Женщина. Молодая. Красивая, если тебе это важно.

Дочь смотрит на меня и молчит, прикусывает губу.

— Надо же… я и не думала, что… — начинает она и замолкает.

Что?

— Что ты не думала? — переспрашиваю я.

Она отводит взгляд.

— Нет, ничего.

Что-то не так. Я чувствую.

Блин, неужели?..

— Ты не удивлена, — пораженно выдыхаю я. — Ты удивлена тому, что я сказала, но не удивлена сути. Ты знала. Или догадывалась.

— Я не знала!

— Но не удивилась, — повторяю я.

Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Но в этих глазах — не шок.

В них боль.

И еще что-то. Стыд? Растерянность? Или… сомнение?

— Ты догадывалась, Ксюш?

— Нет, я просто… — она сцепляет пальцы в замок. — Я не думала, что все вот так. Что все настолько серьезно.

— Что именно, Ксюша?

— Ну… я думала, у вас просто… трудный период…

— Он называл это "трудным периодом"?

Она пожимает плечами, опускает глаза в кружку.

Да нет, не думаю, что она знала. Скорее, что-то слышала, не поняла, не связала. А теперь вот — сошлось.

— Мам… я не хочу лезть в это. Это ваши дела.

— Наши? — спрашиваю сквозь зубы.

— Знаешь, мам, — она отставляет кружку, — я не вещь! Это ваши с папой отношения. Не нужно меня во все это тянуть. Я не хочу никого выбирать. Не хочу вставать ни на чью сторону. Я люблю вас обоих.

Меня словно окатывает холодной водой.

Даже не из-за слов. А из-за тона.

Как будто я — не мать. А одна из сторон. Как в суде.

Истец. Ответчик.

Я теряюсь. То есть, понимаю, что она вроде как права. Она же наша дочь, и любит нас одинаково, и ей не хочется оказаться в роли каната, который перетягивают при разводе.

Но внутри все равно — будто нож воткнули.

Это ведь он виноват в развале нашей семьи! Неужели, она не понимает, что ее отец — предатель?

Делаю глубокий вдох. Сдержанный. Она тут правда ни при чем. Она просто ребенок. Ну, почти.

— Я не втягиваю. Я просто хочу понять… — поясняю я. — Нам ведь нужно решить, с кем ты останешься. Твой отец остается здесь, а я переезжаю в другую квартиру.

Ксюша бросает на меня быстрый взгляд, чуть сдвигая брови.

— В какую квартиру?

— В новостройке. Он недавно купил. Там пока пусто, я еще даже не была.

— А-а…

— Вот я и спрашиваю, с кем ты останешься?

Ксюша молчит.

Смотрит куда-то в сторону. Потом — на меня. Потом вниз.

Тишина звенит.

— Мам… может, я пока побуду у папы? — тихо говорит она. — Просто… ты ведь сама говоришь, что квартира пустая, у тебя же там наверняка даже кровати нет. И интернета.

Я киваю. Механически.

Она права. Там пусто.

Если это новостройка, то там лишь голые стены и окна.

Ну куда я ее сейчас потащу?

— Конечно, — говорю. — Это временно.

— Да, да, — кивает она. — Я просто… пока. А потом, как все обустроишь… Ну, мы с тобой подумаем, как лучше.

Она улыбается — как будто успокоила меня.

Как будто это мы с ней что-то вместе решили.

Как будто у нас все под контролем.

Я улыбаюсь в ответ.

Тоже — как будто.

Потому что — что еще остается?

Глава 7

Глава 7

@queen_code

"Если он оставил тебе квартиру — не строй из себя победительницу.

Просто он решил, что дешевле купить тебе угол, чем терпеть твои сопли и истерику".

#откупился_и_доволен #новый_адрес_бывшей #купил_и_забыл #queen_code

* * *

В квартире все еще пахнет свежим ремонтом и новыми обоями.

Мне здесь не нравится. Прямо сразу. Хотя я еще толком даже не зашла.

Нет, сам район хороший, и дом симпатичный. Это не какой-то безликий муравейник на окраине. Тут спокойно, зелено, до центра недалеко. Вроде бы все — как надо.

Дом построили на месте старого, снесенного. И смотрится вполне прилично, не как новодел с пластиковым блеском.

Но внутри все равно как-то… не по себе. Может, потому что я уже настроилась на отторжение. Типа "любовное гнездышко", ага.

Хотя… если так подумать… они ведь тут еще даже не жили. Квартира пока ничья. А значит, может стать моей.

Тихо. Только звук моих шагов эхом отдается от стен.

Полы сверкают, стены светлые, двери белые. Все новенькое, чистенькое, и абсолютно мертвое.

Ну вот. Привет, новая жизнь.

Стряхнув с себя оцепенение, иду осматривать свои новые владения.

Комнат три. Звучит солидно. А по факту — ну так…

Планировка дурацкая, какие-то углы съедают свет, и все кажется меньше, чем есть.

В принципе, идея разделения пространства неплохая, но при такой кривой геометрии тут не интерьер, а квест "расставь мебель и не умри".

Кухня уже имеется. Просто белая, никакая.

Зато одна из комнат мне сразу приглянулась. Маленькая, почти квадратная. Окно выходит в тихий двор, света много. Теплая. Уютная.

Смотрю на нее — и сразу понимаю. Это будет ее комната. Ксюши.

Мысленно расставляю мебель: у окна — узкая кровать с мягкой спинкой, напротив — стол, компактный, но с ящиками, как она любит. А на широком подоконнике — местечко для чтения. Плед, подушки, лампа с мягким светом.

О! А вот сюда — на стену — надо что-то акцентное. Обои с крупным рисунком. Может, пальмовые листья или какие-нибудь фантазийные цветы. Это сейчас модно. Ей должно понравиться.

Даже представляю — вот она заходит и морщит нос: "Мам, серьезно? Что за листочки?"

А потом хихикает, бросает рюкзак на кровать и просит "только поставь нормальный Wi-Fi".

Она приедет.

Не сразу, понятно. Сейчас пока не до того. Но потом — обязательно. Я в это верю.

Она ведь — моя любимая девочка! Мы с ней всю жизнь неразлей вода.

Я знала ее смех наизусть, плела ей косички перед школой, выбирала вместе тетрадки с голограммами, читала вслух на ночь, пока она не начинала делать вид, что спит, чтобы я не ушла.

Я всегда старалась быть рядом — на утренниках, на контрольных, когда у нее не ладилось с подружками, когда плакала из-за двойки, когда боялась идти к врачу, когда просто не хотела просыпаться в понедельник.

Я же знала ее настроение по походке. По одному слову понимала, когда надо молчать, а когда — налить какао и обнять.

Да, в последнее время она сильно выросла и отдалилась, замкнулась, у нее появились свои интересы, но это нормально — она же подросток. Все через это проходят, верно?

Фоткаю комнату. Отправляю Ксюше. Подписываю: "Это твоя комната."

Жду.

Сначала просто галочка. Потом появляется "прочитано". И все.

Пишу еще: "Тебе нравится?"

Минуту спустя появляется реакция — палец вверх. Без слов.

Ну, ладно. Чего я ожидала? Это же просто пустая комната. Чем там восторгаться? Глупо, правда?

Но странно — даже эта ее скупая реакция меня сейчас не ранит. Я почему-то ощущаю легкий подъем.

Мне правда хочется сделать это место уютным. Теплым. Своим.

Я же всегда интересовалась интерьерами. Это хобби для меня — почти как вторая жизнь. Сколько я этих журналов перелистала… Сколько передач пересмотрела, закладок насохраняла.

А теперь — вот. Впервые не просто со стороны, а по-настоящему. Свои стены. Свой проект. Своя история.

Сердце немного колотится. Даже мурашки по коже от волнения.

Есть, конечно, страх, что не справлюсь. Но он вперемешку с таким азартом, с таким предвкушением…

Эти эмоции меня как-то… отвлекают что ли. Хочется нырнуть в них с головой, словно в спасительный омут, чтобы не думать.

Достаю из сумочки рулетку, телефон, блокнот, раскладываю на подоконнике и начинаю делать замеры, составлять план действий, список покупок, придумывать, что и где поставлю.

Из этого увлекательного занятия меня выдергивает вибрация мобильного. Бросаю взгляд на экран и замираю.

Игорь.

Сердце екает.

— Привет, — говорит он так, будто звонит поздравить с днем рождения. — Слушай, я подумал, может, не будем тянуть. С разводом. Надо уже подать документы. Все равно ведь все решили.

— Ты спешишь? — спрашиваю я.

На слух спокойно, а внутри всю трясет.

Он замолкает. На пару секунд дольше, чем обычно. Видимо, не ожидал. Представляю, как у него там лицо напряглось.

— Ты хочешь… попросить не торопиться? — и в голосе появляется то самое. Легкое торжество.

Я даже улыбаюсь.

Конечно. Он ведь ждал этого момента. Уже, наверное, сочинил монолог: "Настя, не унижайся, мы взрослые люди…"

Вот прямо сейчас, по его сценарию, я должна расплакаться, взяться за трубку двумя руками и прошептать:"Давай подумаем еще… Давай попробуем…"

Но я молчу.

Он продолжает, чуть приподняв голос, с тем самым легким высокомерием, за которое мне порой хотелось кинуть в него чем-нибудь тяжелым:

— Настя, я понимаю, к чему ты клонишь. Но я уже все решил. Лучше все по-хорошему. Без истерик. Мы же взрослые. Каждый пойдет своей дорогой. Это же логично. Правда?

— Более чем, — говорю я.

Ровно, спокойно. Даже вежливо. Как в банке на горячей линии.

На том конце — тишина. Не та, где связь прервалась. А та, где человек немного охренел.

— Я… думал, ты будешь против. Что тебе это все… тяжело. Но ты… даже не знаю... Как будто тебе все равно.

Я все так же молчу.

— Ну, — продолжает он, с нервным смешком, — обычно же, когда такое происходит… женщины как бы… эмоции, слезы. А ты...

— А я что?

— Ну, не знаю. Просто странно как-то. Ты всегда была... чувствительная.

— Все еще чувствительная, — говорю я. — Просто теперь чувствую немного другое.

Он замолкает.

А потом я снова слышу этот его деловой, уверенный голос:

— Ну ладно. Все тогда. На связи.

Он сбрасывает.

А я сижу на подоконнике в этой голой, недоделанной кухне и улыбаюсь.

Грустно, зло, но все-таки с каким-то болезненным мстительным удовольствием.

Глава 8

Глава 8

@queen_code

"Жена думает, что проиграла любовнице.

Нет, милая.

Ты проиграла пижаме, пледу и тапочкам.

Я просто зашла и напомнила, как выглядит женщина"

#аутогол #сорян_нечайно #queen_code

* * *

Игорь

Никогда в жизни я не чувствовал себя так… свободно.

Это как снять с себя мокрую одежду после ливня.

Как сбросить с плеч мешок, который тащил годами и уже не чувствовал его веса, но он все равно давил, медленно ломая позвоночник.

Я выдохнул. Как говорится — что ни делается, все к лучшему.

Серьезно, хрен его знает, когда бы я решился, если бы она не увидела. А так — все само как-то сложилось.

Хотя, конечно, Настя удивила.

Я ждал — скандал, слезы, крики, обвинения… Но нет. Сыграла свою "ледяную королеву" от и до. Даже посуду не стала кидать. Не ожидал, правда.

Но я же ее знаю.

Это — поза. Фасад.

Показуха, короче.

Внутри она наверняка разваливается на части.

Подругам жалуется. Или просто в подушку ревет. Как всегда.

А я-то что?

Я — честно. По-людски. Квартиру дал, деньги пообещал — переведу. Слово я держу. Я же нормальный мужик. Не жлоб, не сволочь.

Все аккуратно, без шума. Без унижений.

Да, не сложилось. Ну и что? Такое бывает. Это не сказка, это жизнь.

И, если честно, я и так долго терпел.

Вот эти ее заботы бесконечные: "выпей таблетку", "надень шарф", "я тебе рубашку погладила". Как будто я восьмилетний, а не взрослый мужик. Достало.

А Карина… ну, с ней все по-другому.

Она — женщина. Настоящая. Такая, как надо.

Не пилит, не выносит мозг.

Не лезет ко мне с соплями. Не спрашивает, как прошли переговоры.

Она просто рядом и гордится мной.

С ней я чувствую себя мужчиной. Это ведь главное, да?

Ну и да, она выглядит так, что рядом с ней хочется расправить плечи и стоять в полный рост, а не сутулиться в тапках.

Настя останется одна.

Ну… может, Ксюша с ней. Хотя…

Я фыркаю, вспоминая диалог с дочерью.

Ксюша уже не маленькая. Она все понимает.

Да и, если честно, по ней видно, что она тоже устала от этой приторной семейности.

Все "по расписанию", все "по домашнему". А хочется свободы, дышать хочется.

Короче, я все сделал правильно.

По-мужски. Спокойно, без грязи, с уважением. Как положено.

Просто… она это еще не осознала.

Но потом поймет. И, может, даже спасибо скажет.

Настя

Возвращаюсь домой… ну, точнее, в дом. Потому что "домом" он уже не чувствуется.

Я больше тут не хозяйка. Просто пришла… забрать вещи.

Странное ощущение. Как будто эти почти двадцать лет мимо прошли.

Ключ вставляется легко, дверь открывается, ничего не поменялось. Все также, как раньше.

И в то же время — совсем не так.

В прихожей лежат те же тапки, кроме моих.

На крючке — его куртка. А моей — уже нет.

Меня всего сутки не было. Не смогла вернуться сюда ночевать. Сил моих нет находиться под одной крышей рядом с предателем.

Поэтому купила надувной матрас и ночевала в новой квартире.

А чего тянуть? Кухня есть, сантехника есть. Так и ремонт будет делать удобнее.

Игорь выходит из кухни с кружкой в руке, будто ждал. Опирается о косяк.

— О, ты вовремя. Я собрал часть твоих вещей. Там в комнате, коробки. Посмотри, вдруг что не то попало.

Я прохожу мимо, не глядя. Молча.

Но внутри все вздрагивает. Собрал. Сам! Без меня!

Так не терпелось избавиться от моих вещей? Освобождал шкафы для новой пассии?

В гостиной на диване сидит Ксюша, уткнувшись в телефон. Даже не улыбается.

— Привет, — говорю я.

Она отрывает взгляд, кивает.

Просто кивает. Без "мам", без теплоты. Как будто я соседка. Сердце словно острой спицей пронзает.

— Ты за вещами? — спрашивает она.

— Да. Вещи.

Я стараюсь говорить ровно. Как будто мне не больно. Как будто все в порядке. Хотя нет.

Прохожу в спальню. Две коробки.

‍Одна с одеждой. Вторая — какая-то странная.

Открываю. Внутри — каша из моих вещей.

Брошка моей мамы, старая пижама, книга с заложенной страницей, полупустой флакон духов, сушеный бутон розы, стоявший в вазе на полке, теперь рассыпался на мелкие кусочки.

Все навалено, как в мусорке.

И не потому что он специально. А потому что ему плевать.

Я медленно опускаюсь на корточки и провожу пальцем по заложенной странице в книге.

Это сборник стихов. Бумага слегка пожелтела. Я читала их в ночь перед его днем рождения. Подбирала. Думала, что ему будет приятно.

Он тогда заснул, не дослушав.

Сейчас я бы не стала читать.

Слышу шаги. Игорь заходит в комнату. Прислоняется к косяку. Смотрит.

— Ты, кстати, неплохо выглядишь, — говорит он. — Новый образ? Или решила себе напомнить, что ты еще женщина?

Я медленно поднимаю голову.

Что?..

Бросаю мельком взгляд на стеклянную дверцу шкафа. Ну да, не совсем в моем привычном стиле.

Я всегда предпочитала скромные, но женственные вещи — платья, юбки, блузы, кардиганы.

И даже дома так одевалась. Вдруг кто придет? Всегда нужно выглядеть прилично.

Сегодня же я, зная, что предстоит перевозка вещей, надела старые джинсы и спортивную кофту, для удобства. А волосы, чтобы не мешались, убрала в небрежный "хвост".

Вот только в таком, не слишком презентабельном, в моем понимании, виде, я почему-то выгляжу моложе. Неожиданно.

— Спасибо, — спокойно отвечаю я. — Приятно слышать. Особенно от мужчины, который ушел к другой. Значит, я все еще в форме.

Он хмыкает.

— О, началось.

— Нет, не началось. Все уже закончилось.

— Не верю, — говорит он. — Ты переигрываешь.

— А ты что ждал? Слезы? Истерики? Ревность?

— Я думал, ты хотя бы…

— Рассыплюсь?

— Да. Честно — да.

Он улыбается криво, с каким-то странным сочувствием.

— А я — нет, — говорю. — Прости, что разочаровала.

Пауза. Он морщит лоб, как будто это ему больно, а не мне.

— Ладно. Забирай, что нужно. Если что — я еще кое-что в гараж отнес.

— Благодарю, — киваю я.

Он выходит.

Я достаю из коробки его рубашку. Серо-синюю, с которой начиналось наше первое лето. Когда мы были молодые и влюбленные.

Я всегда берегла ее, как воспоминание.

Смотрю на нее. Мятая. Как и все между нами.

Бросаю в сторону.

Она больше не моя. Как и он.

Из спальни я выхожу уже с собранным лицом. Коробки оставляю у двери.

Ксюша все так же сидит на диване. Телефон в руке, пальцы лениво листают ленту. Делает вид, что не смотрит. Но смотрит. Боковым зрением.

— Ксюш…

Она поднимает глаза.

— Как ты? — спрашиваю.

— Нормально, — пожимает она плечами.

Пауза. Она ждет, что я скажу что-то еще. Я — что скажет она.

— Я комнату уже выбрала. Твою.

Она кивает. Не улыбается.

— Я видела, — говорит она. — Ты мне фото прислала.

— Понравилось?

— Там… прикольно. Подоконник — класс.

Я улыбаюсь.

— Я знала, что тебе зайдет.

Она впервые за все это время смотрит прямо на меня.

— Мам… я перееду. Просто не сейчас, ладно?

— Конечно, — говорю я. — Я тебя не тороплю. Там еще толком ничего нет.

Она кивает. Потом резко встает и уходит в свою комнату, будто боится, что скажет что-то еще.

Глава 9

Глава 9

@queen_code

Урок 3. Подруги — балласт для слабых.

Запомни: у настоящей женщины нет подруг.

Есть поклонницы, завистницы и подражательницы. Все.

Потому что"подруга" — это:

— та, что улыбается тебе в лицо, а глазом косит в сторону твоего мужчины;

— та, что выслушивает твои слезы, чтобы потом пересказатьсо вкусом ;

— та, что ждет, когда ты оступишься, чтобы почувствовать себя лучше.

Хочешь быть королевой — забудь слово "подружка".

Только трон. Только одиночка. Только вверх.

#Школа_Стерв #queen_code #игра_без_слабых #только_вверх #будь_лучшей #без_сентиментов #подруга_или_соперница #трон_не_поделишь

* * *

— А вот комната Ксюши! — я открываю дверь и пропускаю внутрь Юлю — мою лучшую подругу. — Я уже выбрала сюда обои, вот на эту стену. Ты бы знала, какие красивые! Я как увидела — сразу поняла — вот они! Мне не терпится уже их поскорее наклеить!

— Хм… — Юля оглядывается, — а почему только на одну стену, а не на все?

— Это будет акцентная стена, — поясняю я. — Понимаешь, она задает настроение, вносит… ну, какую-то энергию… динамику что ли, в общем, оживляет интерьер! Я хочу, чтобы у дочки была офигенная комната, где ей будет приятно находиться, а не скучное и безликое помещение.

Подруга смотрит на меня с интересом.

— Класс! У тебя прям глаза горят. Тебе всегда нравились все эти дизайнерские штуки, да? А вот я в этом ничего не понимаю.

— Ну… да, — почему-то смущаюсь я, — мне это интересно. Я всегда хотела попробовать сделать что-то свое, но Игорь, когда мы переезжали в дом, сказал, что не хочет никакой самодеятельности от дилетанта и нанял дизайнера…

Она хмурится.

— А тебе понравилось, что тот сделал?

— Ну… он сделал красиво, — киваю я, — но… как-то холодно, что ли… Я пыталась немного смягчить деталями, добавить теплоты и уюта, получилось неплохо, но все же не совсем то…

— Зато теперь у тебя есть возможность оторваться на полную катушку, — усмехается подруга. — И пофиг на то, что там думает Игорь! Делай так, как хочется именно тебе.

Я несмело улыбаюсь. Мне немного страшно от такой ответственности, но я ведь делаю для себя, верно?

— Ну и для Ксюши, — добавляю я.

Юлька поджимает губы.

— Знаешь, не стоит особо стараться под нее подстроиться. Смотри на свои вкусы и предпочтения.

У меня что-то замирает в груди.

— Почему? Думаешь, она … не приедет? — голос невольно выдает мое волнение.

Юлька отводит взгляд.

— Да нет, я этого не утверждаю, хоть она и ведет себя… странно. Просто она же уже большая, ей ведь шестнадцать. Рано или поздно она по-любому съедет, так что я бы сильно на нее не ориентировалась.

Ах, она в этом смысле…

— Что ты имеешь в виду под "странно"? — спрашиваю я, слегка хмурясь.

Она смотрит на меня пристально.

— А ты сама не видишь? После того, что ты мне рассказала, гложут меня сомнения… — качает она головой.

— Это я просто плохо тебе рассказала, — говорю я. — Я, знаешь, наверное, свой рассказ эмоциями перегрузила, и вот ты так услышала. На самом деле, ничего странного. Ну посмотри, Юль! Тут же голые стены! Тут невозможно жить. Куда она поедет?

— Ну, во-первых, они не голые. Квартира с отделкой, поэтому дышать бетонной пылью не нужно. А во-вторых, у тебя и кухня есть, и санузел. Кровать купить — дело нехитрое, да и матрас надувной можно, пока ее нет. Так что, вполне тут можно жить. Ты же как-то живешь.

— У меня выхода нет. А ей зачем тут на надувном матрасе мучаться? Вот закончу, тогда и… — сержусь я.

В основном потому, что ее слова задевают меня за живое. Признаться, меня тоже немного царапнуло поведение Ксюши.

Но я не хочу накручивать себя и думать о плохом. Нужно всегда верить в лучшее!

У нее ведь тоже стресс! У нее родители разводятся! Нервничать в ее состоянии вполне нормально. И закрываться. Да и я в ее возрасте, наверное, тоже не была лапочкой.

— Да-да, я ж не против, — пожимает она плечами. — Надеюсь, что у тебя получится устроить тут все побыстрей, ведь этот гад и шаромойку свою может решить домой притащить.

Что?..

Я бледнею от одной этой мысли. Нет, я понимаю, что это произойдет, но очень надеюсь, что ужепосле того, как Ксюша от него съедет!

— Да не, не думаю, что он сделает это прямо сейчас, — прикусываю я губу.

— Ну, я бы не была так уж уверена. Вон, смотри, он уже вещи твои со шкафов повыкидывал… Блин, ну вот не могу я этого понять! — внезапно восклицает она. — Ну у него же все было! Ну как?.. Как можно было так повредиться головой, чтобы променять тебя на какое-то силиконовое нечто, посыпанное блестками и с автозагаром как у курицы гриль?

Я невольно улыбаюсь от ее попытки поддержать.

— На самом деле, она совсем не выглядит вульгарно, Юль. Может, и нет в ней никакого силикона, а все свое. Она очень красивая. И молодая. И вся такая модная, яркая, стильная. Это даже не странно, что он на нее запал, — вздыхаю я. — Я-то не такая.

"Не всем же блистать" — вдруг вспоминаются слова свекрови.

А ведь права она была. И она, и тетя Света. Клуша я, клуша и есть.

— Ты не такая, — кивает Юлька, — ты куда круче, блин! А еще ты — самый добрый и самый чистый человек из всех, кого я знаю! Ты всегда готова всем помочь, в лепешку для близких разобьешься, рубашку с себя последнюю снимешь! Ты — воплощение нежности, женственности и заботы!

— Ну уж ты загнула, — даже смущаюсь я. — Вот только это все равно никому не нужно, понимаешь?

— Понимаю, — кивает она, — а потому тебе стоит прекратить метать бисер перед свиньями и вспомнить о себе. Ты у себя одна, Настя. И заботиться нужно теперь только о себе!

— Но Ксюша…

— Потом разберешься с Ксюшей. Вот приедет к тебе жить, тогда и будешь суетиться. А сейчас хватит быть хорошей для всех. Будь хорошей для себя. Живи для себя.

Жить для себя? А как это?..

Я привыкла чувствовать себя нужной. Привыкла заботиться о других, а сейчас… такая пустота внутри, что хоть волком вой.

Не знаю, где я, кто я, где мое место? Вне семьи — я никто.

Я сажусь на подоконник.

— Не знаю, Юль. Я что-то так устала… Ни на что сил нет. Иногда такая тоска накатывает… Я ведь полжизни с ним провела, понимаешь? Как теперь-то? Как мне одной? Я ведь не умею. Как представлю, что одна теперь буду всегда, так прям выть охота, — сглатываю я ком в горле.

— Так, погоди-ка! А с чего ты всегда одна-то будешь?

— Ну, ты же сама говоришь, Ксюша скоро станет взрослой и уйдет из моей жизни. А я что делать буду? — закусываю я губу. — Сериалы смотреть и пенсии ждать?

— Э-эй, подруга! Куда-то тебя не туда несет! — хмурит брови Юля. — Ты молодая еще! И красивая! У тебя еще все впереди!

— Ну да, ага. Там прям очередь у порога стоит, — грустно улыбаюсь я. — Да и не хочу я больше, Юль. Хватит с меня.

— Да ладно тебе... — тихо говорит она.

— Серьезно. Я не про мужчин даже... А вообще. Про близость. Про то, чтобы пустить кого-то в свою жизнь. Я устала, Юль. Знаешь, как будто внутри что-то перегорело, и теперь только пепел остался, — пытаюсь объяснить я. — Я вроде все делаю правильно: ищу мебель, планирую, улыбаюсь. А внутри… пусто. Иногда так накатывает… Сидишь — и не знаешь, что дальше. Просто… не знаешь.

— Но ты же не остановилась, — говорит Юля, сжав мне руку. — Ты не сломалась. По-моему, ты прекрасно справляешься.

Я пожимаю плечами.

— Может, просто пока не дошло до той точки. Или просто не знаю, куда деваться. Вот и иду. Не потому что сильная. А потому что некуда больше. Я в этот ремонт вцепилась как в спасительный круг. Потому что тут все понятно — что делать и как. Цель есть конкретная, понимаешь? И я могу это контролировать. А потом что? Мне кажется, если я остановлюсь, то сдохну. Я не справляюсь, Юль. На самом деле, мне жутко страшно. Я просто вида не подаю, — перехожу я на шепот.

Между нами повисает тишина, и каждая погружается в свои мысли.

— А знаешь, — тихо говорит Юля, — мне кажется, это и есть сила. Не когда уверенно шагаешь вперед и тебе пофиг на все, а когда все внутри разрывает, а ты все равно встаешь и варишь гречку. И ищешь обои. И улыбаешься упрямому подростку. Это, по-твоему, слабость?

Я не отвечаю. Только смотрю на нее и чувствую, как чуть-чуть отпускает. Как будто кто-то наконец разрешил мне устать.

Юля поднимается и хлопает меня по колену.

— Ладно. Давай так. Сегодня ты слабая. Сегодня я сильная. А завтра — как пойдет. И вообще, хорош уже. Пошли. Нам еще люстру выбирать, или еще какую-нибудь нужную фигню. И я тебе не позволю купить что-то унылое. Только блеск, только стиль, только высший класс!

Я хмыкаю, встаю с подоконника.

— Высший класс, говоришь? Ну давай. Уговорила.

Мы выходим из квартиры, и я благодарно улыбаюсь за поддержку.

И тут моя сумочка начинает вибрировать.

Лезу за телефоном.

Игорь.

Глава 10

Глава 10

@queen_code

Урок 7. Как довести женатика до развода.

Ты — не опция. Ты — апгрейд.

Он не уходитради тебя , он уходитк тебе . Разницу улавливаешь?

Никаких сцен. Только стандарты.

Ты не скандалишь — ты намекаешь, что мужчины подходящего тебе уровня не любят неопределенность, а ты не привыкла долго ждать.

Жены не существует.

Ни в словах, ни в мыслях, ни в твоих планах. Уважай себя — и он подтянется.

Ты не уговариваешь. Ты создаешь условия, в которых он сам все бросит — чтобы не потерять тебя.

А теперь запомни:

Настоящие женщины не уводят мужчин.

Они просто напоминают им, кто они на самом деле.

#школа_стерв #поучитесь_девочки #он_уже_мой #queen_code

* * *

Сердце подпрыгивает.

Юлька, тут же считавшая все с моего лица, закатывает глаза.

— Алло, — говорю я, стараясь звучать ровно.

— Ты почему на развод не подала? Мы же договаривались. Решила тянуть резину? — начинает он сразу с наезда, даже не поздоровавшись.

И хоть его голос звучит слегка раздраженно, но мне чудится в нем еще некое самодовольство.

А, черт! Точно же! Мы договаривались.

Но мне столько всего приходится сейчас в голове держать: когда придет сантехник, когда доставка, когда курьера встретить, а еще не забыть заказ оплатить, ткань для дивана выбрать, с цветом штор определиться…

— Извини, я забыла… — бормочу я.

Юлька хмурится, шепчет сердито: "Никаких извинений!"

А я не могу — привычка. Всю жизнь так: чуть что — "прости". Еще мама с папой приучили — неудобно людям делать нельзя.

Пауза в телефоне затягивается.

— С ума сойти, неделя не прошла, а я уже не в приоритете?

— Ну извини… — вновь вылетает у меня, и я шлепаю себя пальцами по губам — вот уж точно привычка. — У меня была куча важных дел.

Юля сердито семафорит, показывая, чтобы я сбросила звонок.

— Что может быть важнее меня? — спрашивает он ледяным тоном.

— Ну… замерщик, — пожимаю я плечами, хотя он меня не видит.

— В смысле? — сопит он в трубку.

Ежусь под недовольным Юлиным взглядом.

— Игорь, мне сейчас нужно идти, занята. Ты напиши мне сообщение, чтобы я не забыла, ладно? А сейчас нужно бежать. Пока-пока! — торопливо говорю я и быстро жму отбой, пока подруга не отобрала у меня телефон.

Юля смотрит на меня, уперев руки в боки.

— Настя, ты серьезно? "Извини, извини" — это что, твой девиз по жизни?

— Да не знаю я, — вздыхаю. — Само вылетает, я это даже не контролирую. Как будто без этого нельзя.

— Можно! — отрезает она. — И нужно. Он тебе мозги пудрит, а ты еще кланяешься. Хватит! Пошли, у нас список на полкилометра.

Мы шагаем к парковке, ветер треплет волосы. Я пихаю телефон обратно в сумку, а сама думаю: и правда, сколько можно извиняться? Вечно я как на автомате — виновата, не виновата, а все равно "прости".

— Мы просто и правда договаривались, — объясняю я ей по дороге к машине, чувствуя какую-то необъяснимую потребность оправдаться, — а я забыла. Закрутилась совсем… А нехорошо же обещать и не сделать.

— Нехорошо жену после двадцати лет брака на молодую менять! — резко отвечает она. — А это все фигня. Тебя вообще это волновать не должно. Он спешит — вот пусть он сам и подает!

— Да мне нет особо смысла затягивать.

— Тебе смысла нет ему удобно делать! Захочешь — возьмешь и подашь, а нет — так можешь с чистой совестью болт забить. Тебе от этого развода сейчас ни тепло, ни холодно. На данный момент, я вижу, что это он торопится. Не терпится ему там, видите ли! А суетиться должна ты. С какой стати?

— Да ну, он взбесится… — сомневаюсь я.

— И пусть бесится! — фыркает она. — Это его проблемы. У тебя сейчас дела поважнее есть — ты квартиру обживаешь, а его нервы гладить не обязана. Какой замерщик, кстати?

— Для шкафа, — объясняю. — Хочу в спальне поставить, справа от двери, там ниша прям для него.

— Точно! Идеально место, — кивает Юлька. — Туда большой шкаф отлично влезет.

— Это да, — соглашаюсь я, — вот только зачем мне такой огромный? У меня и вещей-то столько нет.

— А вот это плохо, что нет, — поджимает она губы. — Ты почему себе шмотья-то не напокупала? Или этот гад денег не давал?

— Да нет, давал… — смущаюсь я. — Я просто дома же была в последнее время. Куда мне выряжаться?

Юля смотрит на меня осуждающе.

— Ага, понятно. Практичное все такое да, немаркое? — понимающе кивает она. — Соответствующее возрасту?

— Я нормально одеваюсь, — хмурюсь я.

— Ладно, нормально, так нормально, — пожимает она плечами.

Мы садимся в машину.

Блин!

— У меня ж приличное все! Я же марку старалась держать. Я ведь жена бизнесмена, на меня люди смотрят, мне нельзя ширпотреб, — почему-то оправдываюсь я.

Подруга поворачивается ко мне.

— Я не говорю, что ты одета дешево, Насть. Шмотки хорошие, качественные — это видно. Но… скучные! Ты выглядишь как училка. Слишком какая-то… правильная что ли! Ну как тебе объяснить… — она закусывает губу. — У тебя все прекрасно подобрано — тон, цвет, форма. Укладка аккуратная, даже слишком. Но оно… не цепляет, понимаешь? К тому же, еще и возраст добавляет.

Я растерянно оглядываю себя. Правда?

Может, я действительно слишком "правильная"? Может, так и надо — немного сойти с привычных рельс?

— Ну вот смотри, ты сама мне говорила недавно про акцентную стену в интерьере. Она что там делает? Вносит живость, энергию, что-то там еще… Так вот, где у тебя эта акцентная стена, Настя? Где изюминка?

Я теряюсь. Почему-то я никогда не думала про свой образ с этой точки зрения.

Но ведь она права. Если это работает в дизайне интерьера, то наверное и с внешним видом может сработать?

— Слушай… а, может, после того, как я закончу с квартирой, ты со мной по магазинам одежды пробежишься? — неуверенно спрашиваю я.

— Вот! — широко улыбается Юлька. — Вот это боевой настрой! Так держать, подруга!

Глава 11

Глава 11

@queen_code

Урок 8. Перемены — это не когда ты другая. Это когда ты больше не дура.

Некоторые считают, что начали новую жизнь, потому что сменили прическу, стиль или купили "что-то смелое".

Угу. Только вот в их жизни все еще те же люди, те же схемы, те же грабли.

Хочешь по-настоящему меняться?

Начни с простого: не оправдываться.

Не объясняться.

Не ждать, когда кто-то "поймет".

Ты либо королева — либо снова сидишь в углу и боишься выделиться.

#поучитесь_девочки #новая_я #я_себе_нравлюсь #queen_code #школа_стерв

* * *

— Все, это был последний, — говорю я, перехватывая тяжелый пакет, пока он не оторвал мне руку.

— Серьезно? — Юлька пыхтит рядом, тоже напоминая вьючное животное. — Ты уверена, что нам не надо еще один рулон этой неведомой фигни? Или, может, мешок шпаклевки?

— Зачем мне шпаклевка?

— Ну… про запас. Мало ли. Вдруг понадобится.

Я фыркаю.

— Я и так уже скоро перееду жить в "Леруа", — бурчу я. — Они там со мной здороваются как с родной.

— Тот консультант, кстати, был ничего. Миленький.

Перевожу на нее взгляд.

— Издеваешься?

— Да, ты права. На фиг нам консультанты? Директор — вот это разговор!

— Мне точно никто не нужен. Ну, разве что грузчик, чтобы донести все эти пакеты до машины.

— Так, стоп! — вдруг тормозит меня Юля.

— Что еще? — подозрительно прищуриваюсь я, замедляя шаг. — Думаешь, все же надо было взять те светильники?

— Да нет, к черту светильники! Сейчас мы идем покупать тебе… маленькое напоминание, — таинственно заявляет она, резко меняя маршрут и тянет меня в сторону бутика, мимо которого мы только что прошли.

Что? Она серьезно?

— Нет, Юль. Нет, пожалуйста! Только не сейчас! На мне сейчас даже лица человеческого нет. Я выгляжу как стройматериал.

— Тем более! Самое время — ты не будешь тупить и сомневаться. Мы не станем сейчас подбирать гардероб, это в другой раз. Сейчас — для акцента. Одну вещь. Понимаешь? Такую, которая не для того, чтобы "подо все подходила", а чтобы напоминала тебе, что ты красивая, эффектная и яркая женщина!

— А я такая? — с сомнением спрашиваю у нее я.

— Именно! Просто ты об этом забыла.

Мы заходим. Я краем глаза вижу продавщицу, та тут же бросает взгляд на мои строительные пакеты, потом на мои ботинки, потом на Юльку, которая уверенно идет вдоль стеллажей.

Я смущенно улыбаюсь и отвожу глаза, стараясь стать невидимкой.

— Смотри, — говорит Юля. — Вот это.

И показывает… сумку. Небольшую, ярко-красную. Такая, как в рекламе духов — броская, смелая, с характером. А еще… она такая вся… ну… дерзкая что ли.

Она надо мной прикалывается?

— Юль, ну ты что, я с такими не хожу…

— Вот именно. А теперь будешь. Носи и вспоминай: ты теперь другая. Не хозяйка гардеробной, которую контролирует Игорь. А свободная женщина. Пусть мелочь, но твоя.

— Да в нее же ничего не поместится!

— Ну, это смотря что ты туда собралась класть. Рулон обоев и шпаклевка точно не поместятся, а вот губная помада и флакон духов — вполне!

Я с сомнением беру в руки сумку. Ну вообще, красивая.

Провожу пальцем по шву, чувствую как подушечки пальцев скользят по мягкой коже. Оттенок — как у той помады, которую я никогда не решалась купить. Сердце стучит как перед экзаменом.

— Ну?.. — подталкивает Юля. — Пошли на кассу?

Я колеблюсь мгновение.

Моя прежняя Настя в ужасе. Она кричит "Куда тебе? Такое не для тебя! Оставь это тем, кто может себе такое позволить. Тем ярким и смелым женщинам, которые не смущаются от прикованных к ним взглядов".

И я уже тянусь было поставить ее на полку, но не ставлю. Потомоу что другая Настя — новенькая, еще неуклюжая — молчит. Просто держит сумку. И не отдает.

— Акцентная стена, Настя, помнишь?

Я киваю. Она права.

Поворачиваюсь и с по-прежнему зажатой в руке сумкой, иду к кассе.

Девушка за кассой улыбается, а я краснею, как будто меня поймали с чем-то запретным.

Чувствую себя как первоклашка, прогулявшая школу.

Мы выходим из магазина. Сумка в пакете, но я ее уже держу крепче, чем надо. Как будто боюсь, что кто-то передумает и заберет.

— Ну, как ты себя чувствуешь? — спрашивает Юля, когда мы загружаем в багажник строительные пакеты.

— Как будто я украла чужую жизнь, — отвечаю я. — Но… приятно.

Юлька хмыкает.

— Это ты не украла жизнь. Это ты свою взяла обратно.

А ведь и правда — я раньше даже сумку без его одобрения не брала.

Я перевожу взгляд на свое новое приобретение. Такая яркая.

— Слушай, а это не перебор? Вдруг это слишком для меня? — с сомнением спрашиваю я подругу.

— Слишком — это когда ты в ней картошку носить начнешь, — фыркает она.

Мы обнимаемся у машины. Она уезжает, а я еще минуту стою во дворе, прижимая к груди новый трофей.

В голове — каша, в сердце — странный восторг.

Я захожу в подъезд, лифт гудит, а я думаю — хоть бы дома чаю попить спокойно. Выхожу и тут же замираю.

На лестничной площадкеона .

Вся как обычно при параде.

Плащ, прическа, сумочка (дороже, чем моя, разумеется).

В руках пакет, небось с пирожками, как всегда, чтобы я потом благодарила до посинения.

Свекровь. Нина Андреевна собственной персоной.

Она оглядывает меня с ног до головы таким взглядом, что у меня мурашки по спине начинают бегать.

Смотрит на ботинки, на строительный пакет в одной руке, и… на ту самую сумочку в другой. Задерживает на ней взгляд чуть дольше, чем нужно.

А потом снова смотрит в глаза.

— Ну, здравствуй, Настенька. Можно войти? Надо кое-что обсудить.

Глава 12

Глава 12

@queen_code

Урок 10. Свекровь — не родственник. Это контролер на проходной.

Она тебя не выбирала.

Она просто временно допустила тебя к телу сына, пока он не очнется и не вернется "в семью".

Хочешь понравиться? Забудь.

Ты либо "не так варишь борщ", либо "слишком хорошо выглядишь" —

в любом случае, ты ей не подходишь.

Не давай ей ни сантиметра власти.

Ни в доме, ни в кошельке, ни — особенно! — в воспитании детей.

Она уже вырастила одного. И посмотри, что вышло.

#школа_стерв #не_на_вторичку #свекровь_это_босс_твоего_мужа #queen_code

* * *

Ну, выбора у меня все равно нет, отказ не прокатит.

— Конечно, — говорю я, пропуская ее внутрь.

Она заходит неспешно, оглядываясь. Как будто не в гости пришла, а с проверкой.

Я даже чувствую, как напрягаюсь, будто перед экзаменом.

— Хмм… Просторно. И светло, — осматривается она. — Новенько все. А мебель уже выбрала?

— Частично, — отвечаю спокойно. — Пока жду доставку. Сейчас все не так быстро.

— Ага, — кивает. — А шторы какие думаешь повесить? Вон то окно — большое. Солнце жарит, конечно. Да и соседи напротив. Видно все будет.

— Я подбираю плотные, но светлые. Уже нашла вариант.

— Главное, чтобы не выглядело... — она делает паузу, — дешево.

— Не будет.

Она кивает. Проходит дальше — к комнате Ксюши. Присматривается к рулону обоев. Тыкает в него пальцем.

— Это ты выбрала?

— Да, — коротко отвечаю я. — Для комнаты Ксюши.

— Ух ты. Вот это… листочки? Ну да, конечно. Сейчас же модно все вот это: пальмы, кактусы, джунгли. Прямо в комнату как в теплицу ребенок будет заходить. Может, и попугая ей завести?

— Думаю, обойдемся, — говорю, стараясь не улыбнуться.

— Только ты не забудь, Настя, — произносит она, будто между прочим. — Все, что ты тут делаешь — это, скажем так… на доверии. Квартира-то моя.

Я замираю.

— Ваша?

— Ну, чисто формально, — спохватывается она, смеясь, — а так-то, конечно, Игоря. Я ведь по документам хозяйка, хотя ее и в глаза не видела.

Впрочем, осматривается она тут с таким видом, словно не только по документам хозяйка…

М-да… Вот так, Настя, расслабься, и тебе сразу напомнят, кто тут главный.

— Он ее собирается на меня переоформить, — на всякий случай уточняю я. — Сразу после развода. У нас уговор такой был. Так что, это теперь моя квартира.

Она бросает на меня острый как нож взгляд.

— Да, Игорь он всегда таким был, — вздыхает мученически. — Слишком добрый, слишком щедрый. Помню и ребенком вечно всем свои игрушки дарил. Потом спохватывался, правда, но уже было поздно.

— Считаете, он должен был меня на улицу выгнать после двадцати лет брака, оставив совсем без жилья? — интересуюсь я.

Она качает головой.

— Ты ж работала раньше. Кто ж виноват, что ты сама о себе не позаботилась и на квартиру собственную не накопила, надеясь лишь на милость Игоря? Никак не пойму, с чего он вообще должен тебе что-то давать?

У меня дергается уголок рта.

— Хотя бы потому, что у нас такие законы?

— Ох, сейчас все умные стали — и законы знают, и свои права. Вот только про совесть совсем забыли! — поджимает она губы. — Так-то удобно очень, знаешь. Один вкалывает и недвижку покупает, а вторая на шею села и ножки свесила. А потом еще и требует что-то, хотя сама ни копейки не вложила.

— Вы же прекрасно знаете, что я на шее не сидела. Я дом вела, дочку растила. Да и я лишь пять лет назад с работы уволилась, и то только потому, что Игорь настоял. А до того я всю жизнь в школе проработала.

— Ой, так говоришь, как будто в шахте пахала или в поле! — фыркает она. — Учителем младших классов! Велик ли там труд — с детками-то сидеть? Это ж для настоящей женщины не работа, а одно удовольствие!

Ну просто рука-лицо! У меня даже слов нет!

— А я говорила Игорю, предупреждала, но он такой доверчивый у меня… ой, даже не знаю, в кого. Я-то сразу поняла, что ты же не просто так из дома ушла — ты знала, что он мягкий и не выгонит. Все рассчитала!

— Что я рассчитала? — теряюсь я.

— Ну как же! Специально "осталась у корыта", чтобы выбить себе жилье! Вот что! — она упирает руки в бока и смотрит на меня с таким видом, словно раскусила. — Я-то поначалу думала, ты съедешь — ты ж гордая. А ты, оказывается, не такая уж и гордая, если в чужой квартире обустраиваешься!

Я смотрю ей в глаза. Спокойно. Холодно.

— Я не в долгу. Мне никто не делает одолжение. Это компенсация, а не подачка.

— Это ты так себе объясняешь, чтобы не чувствовать вины, — она уже у выхода, но оборачивается. — Игорь у меня человек мягкий. Но если ты решишь зайти слишком далеко… не обольщайся. Все может быстро поменяться.

— Это вы сейчас о чем? — прищуриваюсь я.

— Да так… Ты вон, я смотрю, изменилась. Выглядишь точно по-другому…

Она осматривает меня, задерживая взгляд на сумке, будто это не сумка, а бомба, поджимает губы:

— Сумочка вот... яркая. Стабильности в тебе нет, Настенька. То сумочки, то пальмы, — качает она головой. — Я просто хочу, чтобы ты не теряла берега. Ты сейчас у Игоря на обеспечении. В квартире, которую он тебе дал. Не вздумай забыть, что ты не сама это все устроила. Тебе дали. А если дадут — могут и забрать.

Я киваю. Медленно. Как будто соглашаюсь. Но внутри у меня только одно: спасибо, Нина Андреевна. Теперь я точно знаю, что все делаю правильно.

Она меряет меня взглядом и выходит, не прощаясь.

Глава 13

Глава 13

@queen_code

"Некоторые мамы удивляются, почему дочь больше не хочет с ними советоваться.

А ты посмотри, как ты с ней разговаривала все эти годы.

Контроль не выглядит как забота.

И любовь не дает права душить.

Если от тебя бегут — может, дело не в поколении?"

#не_души #мама_это_не_бог #она_выбрала_не_тебя #queen_code

* * *

Работы в квартире идут полным ходом.

Ну как идут… часть материалов мне привезли, и даже кое-какую мебель.

Я сплю на надувном матрасе, в квартире бардак, повсюду все разложено, ведь убрать пока некуда.

А я внезапно понимаю, что одна я вряд ли справлюсь, и мне, скорее всего, придется нанимать рабочих.

Потому что это не просто поклеить обои (хотя даже это не так-то просто сделать одной), но еще и куча самых разных вещей, с которыми мне просто не справиться. У меня ведь и опыта даже нет.

С трудом разогнувшись, решаю сделать перерыв.

Вытерев руки, я откладываю полотенце и беру телефон.

Уже второй день не могу дозвониться до Ксюши.

Нет, я не волнуюсь, что она куда-то пропала, ведь она мне написала, что занята и перезвонит позже. Просто, наверное, забыла.

Я нерешительно смотрю на телефон, потом все-таки нажимаю на вызов. В этот раз — по видеосвязи. Хочется просто увидеть ее лицо. Убедиться, что с ней все нормально.

Ксюша берет трубку спустя пару гудков.

— Привет.

— Привет, зайка. Ты занята?

— Ну, не особо, — отвечает она, чуть пожав плечами.

Я вглядываюсь в экран — и замираю.

Волосы у нее уложены необычно, ярко накрашены губы, стрелки на глазах такие дерзкие, как будто она собиралась, как минимум, на фотосессию.

В целом, макияж красивый, но какой-то очень взрослый. Когда она успела так вырасти?

И еще — сережки-кольца. Я таких у нее не видела. Вообще.

— Ты… куда-то собиралась? — осторожно спрашиваю я.

— Да нет, просто так. Хотела попробовать новый стиль. Чего? Странно выгляжу?

— Нет, просто… непривычно. И так… ярко.

— Ну так я же не обязана всегда быть прежней, и уж тем более бледной молью! — усмехается она с вызовом. — У меня, кстати, под фоткой с этим луком уже куча лайков!

— Ксюш, ты… ты бы не постила такие фотки в интернете. Там полк взрослых мужиков.

— Мам, это просто фото. Господи, я не голая же!

— Ты можешь выкладывать, что хочешь, но ты же понимаешь, как это выглядит?

— Мам, ты можешь просто… не влезать? — она закатывает глаза. — У тебя вечно все через "надо". Я просто… не хочу, чтобы ты все время меня поучала.

— Я не поучаю, — говорю я машинально. — Я пытаюсь помочь.

— Вот и не пытайся. Я разберусь. Не надо этих... нотаций.

Так, ладно. Медленно выдыхаю про себя.

— Как у тебя дела? — спрашиваю, стараясь не показать смятения.

— Все ок. Учеба, танцы, туда-сюда…

— А с папой у тебя как? — осторожно спрашиваю я.

— Нормально. Вчера разговаривали. Обои какие-то смотрел для тебя.

Я напрягаюсь.

— Для меня?

— Ну да. Ба ему сказала, что ты там какую-то фигню выбрала, и надо что-то приличное. Я не вникала.

Ясно, без Нины Андреевны тут не обошлось.

— А ты что думаешь?

— Мам, ну я вообще-то не дизайнер. Я что понимаю? Вы сами разберитесь.

— Я просто… хочу сделать тебе уютную комнату.

— Окей. Спасибо, — она рассматривает свои ногти.

— Я хотела узнать, может, ты приедешь в выходные? Комната еще не готова, но ты можешь посмотреть, все ли нравится. Я нашла тебе шторы, такие нежные, как ты любишь…

— Мам… — она чуть смущается. — Я не уверена, что смогу. У нас, может, будут гости. Папа говорил, что хочет кое-кого позвать.

Кого это интересно?

Я стараюсь не среагировать.

— Ясно, — выдыхаю. — А ты как вообще, нормально себя чувствуешь? Все в порядке?

— Все отлично. Просто сейчас у меня немного другое настроение по жизни. Хочется уже, знаешь, выбирать, где быть. Где тепло. Где комфорт. А не где привычно.

Я замираю. Что все это значит вообще? Это не ее слова. Не ее обороты.

Это звучит… странно, как цитата. Как что-то услышанное — и повторенное.

Но я молчу. Только киваю.

— Понимаю. Хорошо. Просто хотела услышать тебя.

— Ясно. Ну, я пойду. Если что — напиши, ладно?

Она отключается первой.

Я смотрю на погасший экран и вдруг чувствую, как в животе скручивается что-то тревожное. Не боль. Даже не страх. Что-то другое.

Ставлю чайник и, пока жду закипания воды, перебираю вещи из коробки, когда звонит домофон. Курьер? Нет, я ничего не заказывала…

— Да?

— Это я, — голос искажается в динамике.

Я не сразу понимаю.

— Кто — я?

— Не смеши. Открывай.

Сердце вздрагивает. Пальцы судорожно нажимают кнопку.

Через минуту раздается звонок в дверь. Я медлю, делаю вдох и открываю.

На пороге Игорь. В кожаной куртке, как всегда с прямой спиной, будто явился в свой офис, а не в чужую квартиру.

— Привет, — говорит он как будто буднично. — Можно?

"Можно" звучит не как просьба и даже не как вопрос. Как напоминание, что можно ему. Всегда.

— Проходи, — отступаю в сторону.

Он проходит, оглядывается. Так же, как Нина Андреевна. У них одинаковая манера осмотра — как будто сверяют обстановку с какими-то внутренними нормами.

Проходит по квартире.

— Что это? — кивает на рулоны обоев с таким видом, как будто я в дом гадость какую-то притащила.

— Обои.

— Это я вижу. Я про… — он подходит ближе, щупает текстуру, читает на упаковке название бренда. — Цвет видела? Зачем тебе такие?

— Мне нравятся.

— Ксюше понравится?

— Это моя квартира.

— Формально — пока нет. И ты сама знаешь, кто за все это платит. Не считаешь, что я имею право хотя бы участвовать в решениях?

Да с какой стати-то?

Я выпрямляюсь. Прямо перед ним.

— Мы так не договаривались, Игорь.

Он морщится. Не злится. Пока. Но уже видно, как напряжены скулы.

— Ты не разбираешься. Это не упрек. Ты просто не занималась ремонтом никогда. И хочешь сделать плохо, а потом будешь жалеть. Я говорю, как человек, который просто… хочет тебе помочь.

Я молчу. Потому что если скажу — сорвусь.

— Ты хотя бы покажи мне список мебели, которую заказала. Вдруг там вообще мрак. Мама уже сказала, что ты собираешься "пальмы на стену" вешать. Я сначала не поверил, но вот я вижу это собственными глазами.

— И что?

Господи, да что они докопались-то до этих пальм?..

— Ты серьезно думаешь, что это красиво?

Я делаю шаг ближе.

— Я серьезно думаю, что это — мое решение. И, если тебе не нравится — не смотри.

Он удивленно смотрит на меня. Явно не ожидал от меня такого ответа. Да я и сама себе удивляюсь.

Молчит, потом усмехается.

— Ты правда считаешь, что можешь так разговаривать со мной? После всего?

— Да, — спокойно говорю я. — Могу.

Он смотрит в упор.

— Вот ты какая теперь, да? Свободная. Независимая.

— Тебя что-то не устраивает?

Он не отвечает. Только отводит глаза и вдруг резко говорит:

— Если ты так уверена в себе, тогда, может, сама за все и заплатишь?

Глава 14

Глава 14

@queen_code

"Умный мужчина никогда не будет содержать женщину только потому, что "они были вместе".

Он не обязан платить за прошлое.

Он платит за настоящее. За ценность. За выбор. Сейчас.

Если ты бывшая — это не значит, что ты "заслужила".

Ты — просто история.

И если он решит помочь — это его щедрость. А не твои права.

Уважай мужчин, которые умеют считать.

Они — не жестокие. Они — взрослые."

#былое_не_гарантирует_ничего #он_не_должен #взрослые_решают_деньгами #queen_code

* * *

Его слова ударяют меня словно пощечина.

Вот зачем он пришел. Не обои. Не шкаф.

Власть. И контроль.

Я делаю шаг назад.

— Не ты ли обещал мне оплатить ремонт и мебель в этой квартире, если я не буду "выеживаться" в суде? Или уже забыл?

— Я все помню, Настя.

— Отлично, — говорю. — Тогда давай оформим квартиру прямо сейчас. Полностью. С нотариусом. Или ты вдруг передумал?

Он бросает на меня резкий взгляд.

— Это еще зачем?

— Да потому, что пока все на маме, ты — хозяин, а я тут "на доверии". И ты можешь прийти в любой момент, поучить, как мне жить.

Он цокает языком и качает головой.

— Настя, ну ты же не маленькая. Мы это уже обсуждали. Переоформление только после развода. Таковы были мои условия, озвученные изначально. И мы сейчас не будем ничего менять. Это моя страховка. Я на тебя сейчас оформлю, а ты потом — бац — в суд с заявлением. Начнешь дележку, скандалы, затягивание, устроишь цирк. Мне это надо?

— А если ты потом "забудешь" про договоренность? Тут твоя мама уже намекала на такую возможность.

Закатывает глаза.

— Мама тут ни при чем, и она порой перебарщивает, сама знаешь. Уговор у тебя со мной, а не с ней. А я свое слово держу.

— То есть, ты предлагаешь мне положиться на твое слово? — фыркаю я.

— А у тебя есть выбор? — усмехается он. — Мне кажется, дорогая, ты плохо понимаешь реальность и не догоняешь, что ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия.

Он делает шаг ко мне и понижает голос:

— Думаешь, я — идиот? Нет, Настя. У меня по бумагам ничего нет. Гол как сокол. Дом — на мать. Машина — на фирму. Бизнес? Я передал все брату, еще до этой истории с разводом. На мне ровно столько, чтобы формально значиться в учредителях, то есть — немногим больше нуля. Ты из этого ничего не выжмешь. Или, может, ты рассчитываешь на мои деньги? — Игорь смеется. — Так забудь. Все на моей маме. Счета, вклады — все на ней. На бумагах она бизнесвумен, получает дивиденды. Легально, законно, не подкопаешься. Так что, это она у нас богатенькая, а не я. Я просто сын. С картой на карманные расходы.

Охренеть!..

— Видела бы ты свое лицо! — веселится мой муж. — Ты думала, она пенсионерка с пенсией в двадцать тысяч? Как бы не так! У нее счета, недвижимость, доля в компании. Все по документам, официально. Да, по факту — мое, но ты в суде это не докажешь. Что? Не знала, что мама по бумагам — соучредитель фирмы? А вот! У нас семейный бизнес, ага. Но ты ведь никогда не влезала в дела компании, да? Все устраивало? Вот и живи теперь с этим.

Ах, вот как…

— То есть ты все заранее подчистил?

Он жестко усмехается.

— Я предусмотрел. Ты в бизнесе ни черта не смыслишь. Никогда не имела к нему отношения и не начнешь. И мне совсем не уперлось, чтобы ты нос туда совала. Хочешь в суд? Дерзай. Может, и получишь половину. Половину от нуля!

Он выдерживает паузу и добавляет:

— Только тогда забудь про квартиру. Это будет уже не "договоренность". Это война. И, кстати, тогда тебе придется вернуть и мои деньги, потраченные на ремонт. Мне твои джунгли в МОЕЙ квартире нахрен не уперлись.

— Почему же ты тогда так боишься суда и официальной дележки, что откупаешься квартирой, если тебе все равно нечего терять? — сужаю я глаза.

— Что? Боюсь суда? — смеется он. — Господи, какая же ты наивная! Я не боюсь суда, Настя, потому что я не полагаюсь на авось и случай. У меня все схвачено, и комар носа не подточит. Я всего лишь пытаюсь избежать скандала и грязи. Думаешь, мне интересно, чтобы потом обсуждали, что Баринов жену без трусов оставил? У меня репутация. А она очень важна в бизнесе. Я не собираюсь устраивать грязные шоу. Мне проще отдать тебе одну квартиру, чем потом отмываться от твоих слез по судам.

Я закусываю губу. Да, возможно, ему действительно это выгодно. Никаких скандалов, и он выглядит со стороны благородно — жене квартиру купил, обеспечил, порядочный человек. А ему важно, что о нем подумают.

— У тебя нет ни шанса, дорогая. Не веришь — найми адвоката, пусть все проверит. Мне скрывать нечего. Только сама его оплачивай, пожалуйста, — усмехается он.

Ну и что мне делать?

Я уверена, что Игорь все предусмотрел. Он в этом спец — уже много лет бизнесом занимается и во всех этих схемах прекрасно разбирается.

И у меня нет никаких гарантий, что он меня не кинет. И остается лишь верить… нет, не в его порядочность, а в то, что он не захочет позориться в глазах окружающих, оставив жену на улице.

Растерянно запускаю руку в волосы.

Он смотрит на меня сверху вниз с жалостью.

— Ну хочешь, я тебе расписку напишу? Чтобы тебе спокойней было? И переоформим хоть сразу прям в суде в момент развода? — смягчает он тон. — Я ж не монстр какой-то, Насть. Я же все по-человечески хочу сделать. Ты пойми, мне ж не все равно, а ты мне не чужая все-таки.

— Пиши, — киваю я.

Ну хоть что-то.

Я даю ему ручку и бумагу, и он, положив лист на подоконник, быстро пишет на нем несколько фраз и ставит размашистую подпись.

— На вот, — протягивает он мне лист, предварительно его сфотографировав.

— Что ж, тогда я прямо завтра пойду в суд и напишу заявление, — принимаю я решение, взяв у него расписку.

Нет, затягивать мне точно не выгодно. Теперь это стало предельно ясно.

Он ухмыляется.

— А поздно, Настя. Я уже подал. Сам. Вчера.

Я замираю.

— Что?

— Ну а что мне ждать? Пока ты там раздуплишься? Так до пенсии можно прождать. Мы ведь все решили. Так смысл тянуть?

Я вглядываюсь в его лицо. Он говорит это легко, буднично, как будто речь идет о заказе из "Вайлдберриз", который он оформил "пока ты там решалась".

Он так торопится от меня поскорее избавиться?

Ну конечно, торопится. О чем это я. Хочет, чтобы я исчезла с горизонта, пока новая жизнь еще горяченькая.

— И когда назначено первое заседание?

— Не знаю, — пожимает плечами. — Может, через месяц, а может, через три. Там сейчас очереди, я же тебе говорил. Должны оповестить. Но заявление уже в процессе.

Он разворачивается, делает шаг к двери, но останавливается:

— Мы еще поговорим. Не думай, что это все.

Дверь хлопает, и он уходит.

А я стою, держась за косяк, и чувствую, как из-под ног уходит не пол — а почва.

Почему-то мне неприятно, что это сделала не я.

Он подал. Не сказала я, не решила я. Снова все сделал он. А я опять только догоняю.

Надо было сразу идти подавать, а не Юлю слушать. У меня же своя голова на плечах есть.

Что ж, ладно. Подал и подал. Значит, мне меньше проблем.

Глава 15

Глава 15

@queen_code

"Настоящая женщина после развода…

…не спит на матрасе, окруженная рулонами обоев.

…не носится по строймагазинам с выпученными глазами.

…и уж точно не клеит "уют" на стену, чтобы всем доказать, что она все еще в порядке.

Ты либо королева — либо прораб на добровольных началах.

Сильные женщины не делают ремонт.

Сильные женщины делают выводы.

И идут к косметологу".

#школа_стерв #queen_code #плитка_не_лечит #прощай_поролон

* * *

Месяц спустя

— Что, опять переделывать? Да вы бы уже определились, что вы хотите делать с этим балконом! Сколько можно! — бурчит рабочий. — Вы платите один раз, а мы работу делаем дважды.

Ну офигеть!

— Вообще-то, я давно определилась! Это вы все сделали не так, как я сказала! — возмущаюсь я. — Если бы вы запомнили мои слова, то и не пришлось бы переделывать. Нет, надо все-таки позвонить вашему начальнику, пусть он разбирается!

— Ладно-ладно, хозяйка, не кипятитесь, — сразу же сдает он назад. — Завтра придем и переделаем, там делов-то…

Они уходят, а я выдыхаю. Сколько же терпения нужно на этот ремонт! Даже не столько на ремонт, сколько на рабочих. Иногда думаю, что если бы делала сама, то провозилась бы, конечно, дольше, но зато и нервы были бы целее.

Иду на кухню и ставлю чайник.

Удивляюсь сама себе. Еще месяц назад я бы не стала ругаться с рабочими, а теперь ору как хозяйка. Ремонт меня закалил.

Квартира уже больше не напоминает поле боя. Все выглядит прилично.

Нет, есть еще мелкие недочеты, но в целом — большая часть уже закончена.

Преображение, конечно, получилось мощное!

Даже не ожидала, что выйдет так здорово тут все устроить.

Из безликого помещения со странной геометрией у меня получилось уютная и красивая квартира.

Я не покупала дорогущую мебель и отделочные материалы. Не хотела, чтобы Игорь мне потом предъявил, что я злоупотребляю его "добротой".

Но и из недорогого сегмента можно найти очень даже стильные и приличные вещи, если грамотно все продумать и правильно их сочетать.

В итоге получилось очень неплохо, как на мой взгляд. Я всем довольна.

Но особенно мне греет душу, что тут все именно так, как хочется мне, без оглядки на окружающих.

Но все омрачает только одна вещь — квартира по-прежнему не на мне. Так как нас все еще не развели.

Я все-таки обратилась к юристу — просто для консультации.

Это раньше я верила каждому слову мужа, а теперь доверия к нему как-то сильно поубавилось. Но, к сожалению, он полностью подтвердил слова Игоря:

— С юридической точки зрения у него нет имущества. Делить нечего. Квартира не ваша, расписка юридической силы не имеет и в суде вас не защитит. Все зависит от его "порядочности", как бы печально это ни звучало.

— И что? Ничего нельзя сделать?

— Ну… чисто теоретически, вы можете попробовать оспорить сделки и доказать, что он переписал имущество на третьих лиц с целью уклониться от раздела. Но это очень сложно и очень дорого, а также долго и, положа руку на сердце, практически без шансов. С юридической точки зрения, ваши позиции сейчас очень слабые. Я бы на вашем месте попытался договориться по-хорошему — это надежнее. Ну и… мой вам совет — старайтесь не инвестировать в то, что вам не принадлежит.

К счастью, я не инвестировала. По-крайней мере, свои средства. Отправляла счета Игорю и он переводил мне деньги.

Я рассудила, что лучше побыстрей закончить с ремонтом, чтобы и мне и Ксюше было где жить и спать, но параллельно искала работу.

Моих личных сбережений хватит на несколько месяцев, а если жить не особо шикуя, то и на полгода.

Уж за это время-то я точно что-то найду.

Но пока успехи не очень. Так как я даже не представляю, что именно искать…

Тыкаюсь туда-сюда.

Да, конечно, у меня большой опыт работы учителем младших классов, но зарплата… Нет, в школу возвращаться нельзя, не могу себе позволить.

А никакого другого опыта работы у меня нет.

Я отправила резюме в кучу разных мест, в том числе и няней — единственное, что хоть как-то соотносится с моим опытом, но пока все без толку.

И теперь листаю вакансии на сайте, все больше впадая в уныние.

Нет, понятно, что что-то да найду, но…

Кликаю по объявлениям, а в голове звучит голос Нины Андреевны: "Ты же ничего не умеешь".

В этот момент раздается звонок в дверь.

Я по привычке пугаюсь. Кто это там?

Вроде никаких доставок я не жду.

Ксюша должна приехать только на выходных.

Вдруг это Игорь?

Спешу в прихожую, смотрю в глазок — незнакомая девушка. Напрягаюсь.

Открываю.

Молодая, со стильным каре и сережкой в носу. На ней джинсы с дырками и яркий шарф, как будто из журнала, а я в своем свитере чувствую себя серой мышью.

— Здравствуйте! Я ваша соседка снизу. У меня какое-то пятно на потолке, хотела уточнить, у вас ничего не протекает?

Я тут же пугаюсь. Я ничего с сантехникой особо не делала, но кто их знает, этих рабочих.

— Н-нет, — бормочу я, — кажется. Давайте вместе посмотрим.

— Давайте, — соглашается она. — Да вы не переживайте, может, это старое. У меня ремонта еще нет, только собираюсь делать. Просто хотела проверить, на всякий случай.

Мы проходим на кухню, а соседка все время оглядывается.

— Ух ты! Как у вас красиво! Обалдеть! И как вы здорово эти кривые стены обыграли! Как будто так и задумано. Кайф! — восхищается она.

— Спасибо, — бормочу я. — Вот, видите, у меня протечек нет.

— Ну да, — кивает она. — Я ж говорила ему, что это старое пятно…

Она не уточняет, о ком именно идет речь, а вместо этого с интересом смотрит по сторонам и не уходит.

— А можно я и другие комнаты посмотрю? — внезапно спрашивает она.

— Ну… да, — смущаюсь я.

Мне приятно, что ей понравилось, как я тут все сделала.

— Блин, как круто! Я в первый раз такую красоту вижу! — выдыхает она. — Так все подобрано, обалдеть!

— Ну, скажете тоже, — я даже краснею.

Мне почему-то кажется, что она зачем-то специально преувеличивает.

Девушка заходит в комнату Ксюши.

— Ох!.. — замирает она.

Что, ей не понравилась акцентная стена? Я уже столько про нее наслушалась…

Девушка прикасается к обоям с листочками и проводит по ним наманикюренным пальчиком, изучая текстуру.

— Это… — выдыхает соседка, — просто нереально!

Она поворачивается ко мне.

— Дадите мне контакты вашего дизайнера?

— У меня нет дизайнера, — смущаюсь я.

— А кто же все это… — она обводит помещение рукой.

— Ну… я сама.

— Охренеть! Так вы сами дизайнер?

— Нет.

Она недоверчиво смотрит на меня.

— А кто? Художник?

— Вообще учитель. Младших классов.

— Блин! — она выглядит расстроенной. — А я–то уже обрадовалась, что нашла идеального дизайнера…

— Мне жаль, — виновато улыбаюсь я.

— Я уже стольких перебрала, вы не представляете… Вот вроде и красиво, но как-то все не то. Не мое, понимаете? А к вам как вошла, так сразу поняла — вот оно!

Я улыбаюсь и развожу руками.

Мы идем в сторону выхода.

— А как вас зовут? — спрашивает она. — А то мы даже не познакомились.

— Настя.

— Очень приятно. А меня Варя, — говорит она и прежде чем я отвечаю, вдруг продолжает: — Нет никаких шансов, что вы возьметесь?

Я растерянно застываю.

— За ваш дизайн? — на всякий случай уточняю я.

— Да!

— Нет, простите. Я не могу.

— Ясно, — грустно вздыхает она. — Я понимаю, конечно, вы наверное, сильно упахиваетесь на работе и вам не до этого. Ни времени, ни сил.

— Да нет, дело не в этом. Я сейчас без работы, нахожусь в поиске, — поясняю я. — Поэтому это не вопрос времени.

— Вот как? — она с интересом на меня смотрит. — Снова учителем хотите?

— Ну… — мнусь я, — я пока не знаю… Мне, в целом, нравилось, но…

— Зарплата — отстой, да? — догадывается она.

— Ну да, — киваю я.

— Настя, деньги — не проблема. Я же не за бесплатно прошу мне помочь! Я вам заплачу. Хорошо заплачу!

Ох…

— Но я ведь не дизайнер. У меня ни опыта, ни специального образования в этой сфере…

Ее лицо озаряет улыбка.

— Так мне пофиг! У вас однозначно талант! Я вижу, какое волшебство вы сотворили у себя, и мне этого достаточно. У вас тут так уютно, что не хочется уходить. Я тоже так хочу!

Я не знаю, что ей сказать. С одной стороны — это ведь глупость какая-то. Я не дизайнер. Я ничего не заканчивала, нигде не училась, не имею никакого портфолио. А с другой…

Почему-то хочется согласиться. Потому что мне это правда нравится.

Я ведь с головой ушла в эти подборы, в сочетаемость тканей, фактур, цвета. Я пересмотрела сотни решений, составила десятки коллажей, изучила кучу информации. И все это — не из-под палки, а с интересом.

Мне это не в тягость. Мне это нравится.

Но сказать вслух страшно. Это ведь всерьез. Это будет как признание. А вдруг я не справлюсь?

— Я не могу взять на себя такую ответственность, — нерешительно бормочу я. — Вдруг вам не понравится… а я все испорчу.

Варвара смотрит мне в глаза и вдруг говорит очень серьезно:

— Настя. Вы себе не представляете, насколько это ваш путь. Просто помогите мне, пожалуйста. А я помогу вам.

— Поможете? — моргаю я.

О чем она?

— Поверьте, я могу быть полезна. Но для того, чтобы я помогла вам, вам нужно самой решиться. И я надеюсь, вы сделаете это. Для вас надеюсь. Потому что я вижу: вы — дизайнер. Просто пока еще не поверили в это.

Я молчу.

— Или… — чуть тише добавляет она. — Вы хотите вернуться в школу?

Глава 16

Глава 16

@queen_code

"Женщина, которая все делает сама — это не сила. Это диагноз.

Настоящая женщина не выбирает краску. Она выбирает мужчину, который будет красить.

Она не забивает гвозди. Она моргает ресницами — и гвозди забиваются сами.

Ты можешь возиться с обоями, таскать шкафы, сражаться с инструкцией от икеевской полки…

А можешь просто быть той, ради которой другие это делают.

Хочешь быть сильной? Будь слабой так, чтобы сильные сами появлялись".

#queen_code #школа_стерв #поучитесь_девочки #сама_виновата

* * *

Когда она уходит, я обессилено опускаюсь на стул на кухне.

В голове полный хаос.

Это ведь то, о чем я даже мечтать не могла в самых моих смелых фантазиях, верно?

Но ведь страшно, до жути!

Для меня всегда дом был очень важен. И не просто дом, а красивый и уютный дом.

Как-то с детства вбили в голову, что уютный дом — женская задача, и я приняла это как что-то само собой разумеющееся.

Помню, я тогда была маленькой, и все наши родственники и друзья жили примерно одинаково.

Полированные стенки производства ГДР (по версии Нины Андреевны "ничего лучше еще до сих пор не придумали").

В ней непременно чешский или польский сервиз — как символ достатка.

Раздвижной стол "на случай гостей", даже если гости приходили раз в год.

Обязательный ковер на стене — потому что это статус, тепло и звукоизоляция.

И вот тогда мне каким-то образом попал в руки журнал с интерьерами — кто-то из маминых знакомых привез откуда-то из-за границы.

Помню, как я тогда залипла! Ведь я и не представляла, что где-то есть другие дома, другая мебель, другие предметы декора.

Я залистала его до дыр. До сих пор помню фотографии некоторых комнат, настолько они врезались мне в память.

Наверное, оттуда все и началось мой интерес, переросший в хобби.

Помню, как я сказала Игорю, что хочу пойти на курсы дизайна интерьеров. Я тогда как раз ушла с работы, и у меня появилось время.

А он... посмотрел как на капризного ребенка.

— Дизайн? Ну ты чего? Это несерьезно, Настя. У тебя что, не все дома? Лучше найди себе чем заняться по возрасту.

По возрасту.

Тогда я и поверила, что поздно. Что не мое.

А теперь…

Теперь ко мне приходит чужая молодая девушка и говорит: "Это ваше".

И вот сижу я, глядя в окно, с этой фразой в голове.

"Это ваше".

А что, если и правда мое?

Я взяла время подумать до завтра над предложением соседки.

Понимаю, что если буду думать долго, то точно откажусь. Но и согласиться сразу я не могу, уж больно это смело и, даже я бы сказала, отчаянно для меня.

Оглядываю критическим взглядом свою квартиру.

Недостатков много. В гостиной еще не хватает ковра, разных декоративных мелочей, зеркала в прихожей, но все это детали, которые не изменят картину коренным образом, а лишь улучшат общий вид.

Главное, у меня полностью готова комната Ксюши. И я с нетерпением жду выходных, когда она в первый раз приедет сюда.

Вернее, переедет!

Я думала, она сначала приедет и посмотрит, но она сказала, что специально смотреть не будет. Пусть будет сюрприз!

Волнуюсь.

И хотя я звоню ей каждый день, виделись мы всего несколько раз, и каждый раз на нейтральной территории — в кафе или торговом центре.

Она выглядела рассеянной и какой-то отстраненной. Отвечала на мои расспросы неохотно, и вообще вела себя довольно закрыто.

Я понимаю, что она так переживает наш развод, и ей тяжело. Но меня очень напрягает то, что она столько времени живет с Игорем, а не со мной. Я боюсь, что мы отдаляемся, боюсь ее упустить.

Но теперь, когда все готово, у нас нет больше причин жить по раздельности, и пришло время переезжать.

И тут снова раздается дверной звонок.

Опять рабочие или кто-то из соседей?. Но нет. В глазке — Игорь.

Точно, давно не было визита контроля!

Открываю дверь.

— Привет. Я мимо ехал, решил заскочить. Можно?

— Ну, ты же уже зашел, — бурчу я, отступая в сторону.

Он заходит, окидывает взглядом прихожую. Не как человек, зашедший к бывшей жене. А как инспектор.

— Уютненько, — замечает он с выражением, которое совсем не комплимент.

— Ты зачем приехал, Игорь? — хмурюсь я.

— Ксюша сказала, что ты хочешь, чтобы она переехала, — обвиняющим тоном произносит он.

— И?.. — недоумеваю я, в чем проблема.

— Тебе не кажется, что это уже слишком, Настя? Мы ведь договаривались дать ей самой решать! — его ноздри сердито раздуваются.

Я даже рот от удивления раскрываю.

— Мы с ней договорились, что она переедет, когда я приготовлю ей комнату. Вот — комната готова. Вся остальная квартира тоже, так в чем проблема?

— Проблема в том, что ты на нее давишь! К тому же, сомневаюсь, что у тебя тут созданы подходящие условия.

— В смысле? — ахаю я. — Ну иди в ее комнату и посмотри, подходящие там условия или нет.

Он заходит в комнату Ксюши и даже не делает паузу — сразу начинает крутить головой и морщиться.

— Ты все-таки наклеила эти обои с джунглями? Серьезно? Я думал, ты поняла из предыдущего разговора, что это плохая идея.

— Нет, как по мне, идея хорошая, — складываю я руки на груди.

— А почему только одну стену поклеила? Тут же не закончено еще!

— Так и должно быть. Это модный принт. Акцентная стена, — спокойно поясняю я.

— Да плевать, модный или не модный! Она будет спать в теплице? Это же психологически давит! Ты не подумала, как на нее это может повлиять?

Я ошарашена. Он что, серьезно сейчас?

— Игорь, ты в своем уме?

— Ты как со мной разговариваешь? — угрожающе зыркает он на меня.

— А ты?

— Я просто спрашиваю, — холодно отвечает он. — К тому же, ты подумала, как это выглядит со стороны? Девочка-подросток, которая и так в стрессе от развода родителей, переезжает в квартиру, где... пальмы на стене! Это нестабильность, Настя.

Где-то я это уже слышала. Прямо слово в слово.

— Пальмы — нестабильность? А любовница — стабильность, да?

Глава 17

Глава 17

@queen_code

"Настоящей женщине не нужно "просить", "намекать" и "ждать".

Мужчина сам все приносит.

С радостью. С пафосом. С бантами.

Он хочет дарить. Боится не успеть. Гордится, что именно она.

А если не хочет — это не мужчина. Этонедоразумение в штанах .

Не стоит тратить маникюр на таких.

Запомни:

Если тебе нужно все делать самой, тащить, просить, объяснять, оправдываться…

Ты не "сильная".

Ты просто рядом не с тем.

Женщине не нужны доказательства своей ценности.

Мир сам расступается — когда она входит".

#queen_code #урок101 #выбирай_себя #корона_не_жмет

* * *

Он напрягается, глаза суживаются.

— Причем тут это? Я говорю о ребенке! Ей ведь здесь жить! А ты тут устраиваешь показуху, чтобы доказать, что ты лучше.

— Я не устраиваю показуху. Я просто… сделала уютный дом.

— Да, с плетеными корзинами и вазами в углу! Серьезно? Это ты называешь интерьером для подростка?

— А что ты предлагаешь, Игорь? Постеры с голыми рок-звездами и черные стены?

— Я предлагаю нормальный, нейтральный стиль! А не это дизайнерское самодурство от женщины, которая вчера еще с ведром бегала!

— Господи, каким еще ведром? — офигеваю я.

— Ну сопли детям вытирала — велика ли разница! — фыркает он.

Нет, это за гранью уже! Для него — учитель в школе — это примерно тоже самое что и уборщица?

Открываю было рот, но он продолжает свою инспекцию, не давая вставить и слова.

— Кровать… — он нажимает ладонью, — жесткая. Она вообще как, ортопедическая?

Я поджимаю губы.

— Удобная. Я проверяла.

— Ты? — он усмехается. — Ну да, у тебя ж спина как у пятнадцатилетней.

— Ей шестнадцать. И у Ксюши никогда не было проблем со спиной, — отрезаю я.

— Ну так с этой кроватью — будет!

Он говорит про Ксюшу, а я вижу — дело не в ней. Ему надо, чтобы я снова под него прогнулась.

Он идет к окну, трогает штору.

— А эти шторы, Настя? Это что за парус? Она же светлая! Тут же света будет как днем даже ночью. Ты вообще думаешь о комфорте ребенка?

— Думаю, — выпрямляюсь я. — Я специально подбирала ткань. Они плотные.

Он подходит к полке, кивает наверх:

— А это? Это ты для кого повесила? Для баскетболистов? Ты вообще видела, какого она роста? Она ж туда не дотянется!

— Это место под книги. И висит она ровно на уровне глаз.

— Ага. Твоих! А не ее. Это ты себе квартиру делаешь, а не для дочери. И еще смеешь ей говорить "Переезжай"!

— Мы с ней одного роста! — выхожу я из себя. — Я делала все, чтобы ей тут было хорошо!

— Нет, это не годится, Настя. Моя дочь не может жить в таких условиях!

Я открываю и закрываю рот. У меня просто слов нет, честно.

Понимаю, что он сейчас специально докапывается, ищет, к чему придраться.

Дело, конечно, не в кровати и не в полке, и даже не в пальмах. Его просто бесит, что я сама принимаю решения, не спросив его.

Ну и, похоже, он ищет причины не отдавать мне дочь. А все его высокопарные слова о том, что она взрослая и сама должна решать, действуют ровно до той поры, пока решает она так, как ему хочется.

А если не так, то сразу же обнаруживается, что у меня, оказывается, "неподходящие условия"! Обои, видите ли, не того цвета! Ага!

Он что, думает, я не замечу его манипуляций?

Впрочем, скорее всего, именно так он и думает. Раньше я ведь не замечала.

Игорь смотрит на меня тем самым взглядом, от которого мне всегда хотелось сжаться в комочек и втянуть голову в плечи.

Но сейчас я слишком возмущена, чтобы повестись на это. Нет у него больше надо мной той же власти, что раньше.

Сердце колотится, но я сжимаю кулаки. Нет уж, хватит прятаться.

— Не ты ли говорил мне, что решать должна Ксюша?

— Если бы условия были подходящими, да, но вот это вот… — он обводит рукой обстановку.

— Условия тут отличные! — не отступаю я. — У нее удобная кровать, письменный стол, где она может заниматься, хорошее освещение, светло, тепло, шкаф большой. То, что тебе не нравятся обои или высота полок — это твои личные проблемы! Уверена, что ей все понравится!

Он фыркает.

— Ладно. Посмотрим, — ухмыляется он нехорошо. — Но у тебя ведь есть работа, верно? Или ты собираешься вместе с дочерью только на одни мои алименты жить?

— Я как раз этим занимаюсь, — смущаюсь я. — Очень активно.

— То есть, еще нет? — на его губах играет довольная усмешка.

— Я была вынуждена заниматься ремонтом, если ты не забыл, ведь квартира была пустая! А в твоем доме ты мне уже вещи собрал. Не на улицу же мне идти! Хотела закончить поскорей, а не растягивать на полгода.

— Ладно, согласен, — нехотя кивает он. — В этот раз у тебя было оправдание. Но теперь-то уже все в порядке, верно? Так что, надеюсь, вскоре у тебя появится постоянный заработок, причем приличный, а не три копейки, что ты получала в этой твоей школе, иначе дочери тебе не видать, сама понимаешь.

— Ты угрожаешь, что не отдашь мне дочь? — тут же ощетиниваюсь я.

— Я хочу сказать, что суд вряд ли сочтет разумным передавать подростка матери, которая ничего не зарабатывает, — поправляет он, как будто это не угроза, а дружеская рекомендация.

— Так ты решил через суд теперь меня припугнуть? — делаю шаг вперед. — Это новый способ давления? Или просто старый добрый шантаж? Не ты ли предлагал не устраивать цирк в суде?

Он тянет паузу, потом выдыхает так, как будто его тут пытали.

— Настя, ну что ты начинаешь, — тянет он, картинно закатывая глаза. — Ну какой шантаж? Я не враг тебе. Хватит строить из себя жертву. Я просто говорю, что все должно быть по уму. Ты же хочешь быть самостоятельной? Вот и будь. Я тебя к этому подталкиваю, между прочим. Мотивирую.

Ага, мотивирует он!

Изображает дружескую заботу, а в глазах ехидные огоньки. Ну, конечно, он же просто уверен, что я не смогу найти себе хорошо оплачиваемую работу, и таким образом он меня буквально носом тычет в мою несамостоятельность.

Видимо, ждет не дождется, когда я наконец сдамся и признаю, что я без него ноль и ничего не могу.

Не дождется!

Глава 18

Глава 18

@queen_code

"Когда он говорит: "Научись быть женщиной", он не про нежность.

Он про молчание.

Про то, чтобы сидела дома, не привлекала внимания, не зарабатывала больше него и не забывала благодарить за "доброту".

Таких жен удобно держать под контролем — тихих, послушных, зависимых.

И если ты последуешь его рекомендации, то он, безусловно, будет доволен.

Проблема в том, что смотреть он будет не на ту, что угадала, что он хочет на ужин, а на ту, что смеется громко, надевает красное и заказывает себе вино.

Потому что блеск всегда привлекает больше, чем тишина. Даже если он клянется, что любит скромность."

#будь_женщиной #стервология #отношения #сила_женщины #как_ему_не_надо #queen_code

* * *

Я делаю шаг назад и поднимаю подбородок.

— Мотивируешь? Унижением?

Он качает головой, словно показывая невидимому зрителю — посмотрите, мол, с кем приходится иметь дело.

— Ты все воспринимаешь в штыки. С тобой невозможно нормально разговаривать.

— Нормально — это когда ты приходишь в мой дом, в мою квартиру, устраиваешь допрос с пристрастием, критикуешь каждую деталь, а потом говоришь, что я "не создала подходящие условия"?

Он усмехается.

— Настя, ты живешь в иллюзиях. Ты хочешь, чтобы все осталось, как раньше. Чтобы дочь тебя слушалась, чтобы я молчал, платил и не мешал. А жизнь — она другая.

— А ты, выходит, уже устроился в новой жизни? — я смотрю ему прямо в глаза. — Все у тебя там ровненько?

— Не твое дело, — мгновенно холодеет он.

— Зато моя дочь — мое дело, — огрызаюсь я. — Или она теперь тоже "не мое"?

Он подходит ближе, и в его лице вдруг проступает что-то хищное, опасное:

— Не забывай, что юридически все еще решается. И ты, Настя, пока не в самом выгодном положении. Ни работы, ни доходов, квартира чужая. Да, ты там что-то поклеила, накидала подушечек, но это не делает тебя самостоятельной.

— Ты серьезно? Думаешь, я не справлюсь?

Он смотрит на меня, как будто я сказала глупость:

— Я думаю, ты переоцениваешь себя.

— А ты всегда занижал. Удобно, правда?

Его губы изгибаются.

— Это не я тебя занижал. Это ты сама себе поставила потолок. Пока я рос и развивался, ты топталась на месте.

— Не ты ли зарубал в зародыше все мои попытки достичь чего-то большего?

— Я просто экономил твои силы и время, дорогая, спасая тебя от разочарования, — ядовито ухмыляется он.

— Ну что ж. Спасибо, что напомнил, как ты меня на протяжении двадцати лет "мотивировал", доказывая, что я ничего не добьюсь!

— Не передергивай. Просто не строй из себя жертву. Хочешь начать с нуля — начинай. Только не удивляйся, если мир окажется не таким мягким, как я.

— Ах, ну да. Ты же у нас просто образец мягкости и заботы!

— Вот именно. Только моя забота — она по делу и искренняя. А твоя, как оказалось, пшик!

— Пшик? — удивленно моргаю я.

Слова бьют, как пощечина. Забота — пшик? А двадцать лет стиранных рубашек и борщей?

— Да. Раньше ты постоянно изображала курицу-наседку. Не слезала с меня со своими постоянными "Как себя чувствуешь?", "Ты устал?", "Ты поел?", "Таблетку принял?", "Чаю налить?"... А сейчас что? Даже не спросила, как я! А значит, все это было ложью и показухой!

Фига себе! Он серьезно?

— Так я тебе не жена уже. Почти. Нас вот-вот разведут. Почему я должна спрашивать, как ты? Пусть твоя новая любовь теперь интересуется, поел ли ты, — пожимаю я плечами.

— Она относится ко мне как к мужчине, а не как к ребенку! — презрительно заявляет он. — И не будет доставать меня такими глупостями.

— Ну и прекрасно. Рада за вас обоих, — сглатываю я болючий ком в горле. — Тогда к чему тут твои претензии?

— Ты так ничего и не поняла. Вот поэтому ты и будешь одна.

— Очень мило.

— Тебе нужно научиться быть женщиной, Настя. Настоящей.

Я молчу. Внутри кипит злость. Яркая, сильная.

А он медлит, будто ждет, что я что-то добавлю. Извинюсь. Спрошу совета. Начну оправдываться.

Но я молчу.

— Что ты так смотришь? — не выдерживает он. — Хочешь что-то сказать?

— Да, хочу. Когда развод, Игорь? Уже месяц прошел. Они назначили дату? — сухо спрашиваю я.

В его взгляде мелькает раздражение. Похоже, он ждал от меня другого.

— Нет, пока нет. Думаю, скоро. Дам знать, как будут новости.

Я молчу.

— Ну, ладно… я пойду.

— Конечно, — говорю я.

Он выходит в прихожую, и я иду следом. Не провожаю — просто контролирую, чтобы не задержался.

Уже на пороге он вдруг окидывает меня взглядом.

— Надеюсь, ты понимаешь, в каком положении сейчас находишься.

— Очень хорошо понимаю, — киваю я.

— Ну и отлично, — говорит он, и я слышу, как за этим "отлично" скрывается разочарование.

Он хотел увидеть растерянную, послушную, просящую.

А увидел просто спокойную.

Это его и бесит.

Я закрываю за ним и прислоняюсь спиной к двери, выдыхая.

Иногда думаю: а любил ли он вообще хоть кого-нибудь, кроме себя?

Он как будто все время проверял — послушная я еще или уже нет.

Сколько лет я жила в режиме "не разозли", "не возрази", "не дай повод".

И все равно — мало.

Я долго путала это с заботой.

Думала: если вмешивается, значит, не все равно.

А на самом деле не все равно ему было только одно — чтобы все было по его.

Он всегда был жестким. Резким. Властным.

А я считала это проявлением силы.

Меня так учили. Отец ушел рано, бабушка винила мать.

Мол, не смогла удержать, не была достаточно покладистой, не ценила — потеряла.

А мама не возражала, только плакала по ночам.

Я часто слышала: "Мужиков нужно уважать. Терпеть. Подстраиваться".

Вот я и старалась. Подстраивалась, терпела, сглаживала углы.

Если ссорились — винила себя.

Если молчал — искала, что сделала не так.

Мне казалось, что так и должно быть.

Главное — чтобы был рядом.

Меня всегда привлекали мужчины сильные, решительные уверенные. Такие ведь не сюсюкают, правда?

Вот я и поверила, что тепла можно не ждать. Что заботу нужно заслужить. Что мои чувства — это не главное.

Мне казалось, что я просто должна быть терпеливей. Мудрей.

Ну как мама учила. Лишний раз не перечь. Муж — он же как камень: холодный, но крепкий. Главное — чтобы не рухнул.

Вот так и жила.

Глава 19

Глава 19

@queen_code

"Запомни, кошечка.

Если ты вылизываешь квартиру в надежде, что он или кто-то "оценит" — ты уже проиграла.

Настоящая женщина не готовит "теплый угол" — она выбирает, кого пустить в свое королевство.

Никто не едет туда, где пахнет старанием.

Приезжают туда, где пахнет роскошью, уверенностью и легкой недоступностью.

Хочешь, чтобы тебя выбрали?

Для начала — перестань быть доступной по расписанию".

#queen_code #манипуляция_в_шелке #женская_сила #он_не_поедет_к_тапочкам #где_пальмы_там_нестабильность

* * *

Игорь

Выхожу из подъезда, хлопаю дверью, сажусь в машину.

Как же, сука, бесит!

Ударяю ладонями по рулю.

Чего она добивается, а?

Сидит там, с видом великомученицы, с этими своими корзинками, подушками и пальмами на стене, будто она дизайнер года, а не вчерашняя домохозяйка, которой делать было нечего.

Завожу двигатель и с силой нажимаю на газ. Машина раздраженно рычит.

Говорить с ней стало невозможно. Все воспринимает в штыки.

Раньше же слушала, спрашивала совета, интересовалась — как я, как у меня дела, устал ли. А теперь что?

Никакого уважения!

Вместо того, чтобы поблагодарить за все, она еще и выкобенивается!

Стоит, руки в боки, с каким-то вызовом в глазах. Как будто я — враг народа.

Это я, между прочим, ей все дал! И эту квартиру, и алименты, и возможность спокойно ремонтик делать и обои дурацкие выбирать!

Выбила меня из колеи полностью!

С этими своими обидами и независимым видом. Нет, это просто смешно!

Она как будто забыла, кто все эти годы принимал решения.

Что она о себе возомнила вообще?

Ужас какой-то.

Я же все по-человечески сделал, все цивилизованно, а все равно еще чем-то недовольна! Откуда в ней столько наглости?

Еще и смотрит теперь так, будто я никто.

Будто у нее жизнь новая, красивая.

Шторы, плетеные корзинки, пальмы.

Тьфу, блин!

Смешно, честное слово!

Кто бы мог подумать, что ее вот так перекроет?

Она же раньше…

Господи, она же раньше все делала, чтобы было удобно. Тихо, спокойно. Без выкрутасов.

"Может, ты устал? А хочешь чаю? Я быстро. Таблетку дать?"

А теперь — ничего не спросила. И даже чаю, блин, и то не предложила! Это же просто элементарная вежливость!

Словно и не было всех этих лет.

Как будто я мудак какой-то или абьюзер! А я все эти годы всю семью на своем горбу тянул!

Я бабки плачу, а она даже посоветоваться не посчитала нужным! Все решила без меня.

Не спросила, не согласовала.

Раньше бы не осмелилась.

А теперь — будто отрезали.

Она вообще другой раньше была.

Помню, она всегда приносила мне тапки, если я приходил в ботинках с улицы. Говорила — "не стой ногами на полу, простудишься".

А теперь я как в гостях у чужой бабы. Даже тапок для меня нет.

И все это раздражает.

Потому что я же был ей нужен.

А теперь что? Выходит, нет?..

Выруливаю на шумный проспект.

Пробки, блин! Куда все прутся? Бесят!

Хорошо хоть конец недели, и можно спокойно отдохнуть и у телевизора затупить.

Телефон вибрирует на сиденье.

Перевожу взгляд.

А вот и моя красавица. Улыбаюсь.

Беру в руки гаджет и открываю сообщение.

"Зай, собирайся! У нас сегодня показ новой коллекции у Влада. Я тебя уже в список гостей внесла 😉 Ты же не передумал?!"

Какой еще Влад, твою мать?.. Какая коллекция?

Лишь бы не как в прошлый раз, когда я полвечера ждал ее у бара.

Набираю ответ.

"Конечно не передумал. Это же лучше, чем лежать на диване, правда? 😊"

Ну, что я на том диване не видел? Надо же быть активнее, я же не старый дед, а молодой интересный мужчина.

Отбрасываю телефон обратно на сидение.

Твою ж налево! Пробки еще эти!..

Настя

После ухода Игоря, я сразу беру телефон.

Надо сейчас, по горячему, пока опять сомнения не настигли, и я не передумала.

— Алло.

— Варя, я согласна, — с ходу выпаливаю я.

— Ой, как я рада, Настя! — чуть ли не визжит она в трубку.

— Но я не владею сложными дизайнерскими программами, — высказываю я ей свои сомнения, — да и рисую так себе. Поэтому не знаю, как продемонстрировать тебе свой проект. Не на пальцах же показывать. Могу сделать коллаж или подобрать образцы материалов, но не знаю, насколько это будет понятно…

— Не переживай, я что-нибудь придумаю, — заверяет меня она.

Мы обговариваем с ней детали, я внимательно записываю в блокнот все ее пожелания, стараясь не упустить ни одной мелочи.

А через час Варя скидывает мне какую-то программу со словами: "Настя, это как игра, совсем простая. Я уверена, что ты разберешься!"

И я старательно разбираюсь, сидя до поздней ночи.

Таскаю диван на экране, ругаюсь — ну почему он не встает? Но когда вижу кухню Варвары, сердце екает — я сделала!

Когда я очухиваюсь — понимаю, что уже утро. Я так и не легла спать. Но зато у меня готов план.

Блин! Сегодня же в полдень Ксюша приезжает!

В итоге решаю уже не ложиться, а вместо этого как следует подготовиться к приезду дочери.

К полудню у меня все готово.

Квартира вылизана. В холодильнике любимые Ксюшины клубничные йогурты, а на столе кексы с изюмом собственного приготовления.

В ванной развешены свежие полотенца, а в прихожей аккуратно стоят новые тапочки.

На столе вазочка с цветами. Пахнет выпечкой.

Я даже переоделась. Надела платье — не вечернее, конечно, но довольно нарядное.

Подумала, пусть у Ксюши будет первая ассоциация с домом — не просто "мамина новая квартира", а ощущение уюта, тепла и заботы. Место, куда хочется возвращаться.

Я предлагала сама ее забрать, но она настояла на том, что приедет с отцом.

Ну хорошо. Главное, что переезжает. Что это наконец происходит. Я успокаиваю себя, что это важный шаг для нас обеих.

Такой волнительный момент!

Телефон лежит на столе, я проверяю его каждые десять секунд — не пропустила ли звонок.

Сердце колотится, ладони мокрые. Все-таки это не просто визит. Это возвращение. Домой.

Проходит полчаса. Потом еще пятнадцать минут.

Я не выдерживаю и сама набираю ее номер.

Ксюша берет трубку только с третьей попытки.

— Привет, — голос у нее какой-то сбивчивый.

— Привет, зайка. Ну вы где? Я тебя жду уже...

Пауза. И вот в эту паузу у меня внутри все сжимается.

— Мам… — начинает она, — я не приеду.

Глава 20

Глава 20

@queen_code

"Иногда бывшие жены заходят без стука.

Привычка, наверное.

Забывают только, что теперь они — просто гости.

Да и то — не всегда желанные."

#больше_не_твоя_дверь #никто_не_ждет #хозяйка_уже_другая #queen_code

* * *

Что она сказала?…

Телефон чуть не выскальзывает из моих пальцев.

— В смысле? — не могу поверить я.

— Мам, короче, — говорит она торопливо, как будто куда-то опаздывает. — Папа уехал на встречу, а у меня тут чемоданы тяжелые… в общем, я одна не справлюсь.

Уехал? Он специально это сделал, да? Чтобы не везти Ксюшу ко мне!

— Знаешь, как поступим… — начинаю я, — я сейчас…

— Мам, у меня вторая линия, — обрывает она меня. — Не могу разговаривать. Сегодня не получится. Давай в следующий раз, ладно?

— Но…

Она сбрасывает раньше, чем я успеваю хоть слово сказать.

Я сжимаю телефон в ладони так, что костяшки белеют. Смотрю на экран, будто он может что-то объяснить.

Жду десять минут, у нее же была вторая линия. А потом начинаю звонить.

Один раз. Второй. Третий. Ноль реакции.

Она не берет трубку.

Ладно, наверное, все еще разговаривает.

Ситуация мне не нравится. Все это звучало, как заранее подготовленная отговорка. Слишком быстро. Слишком натянуто.

Я знаю ее голос. Знаю, когда она врет.

И знаю, кто мог ее к этому подтолкнуть.

Потому что это — не она. Не моя девочка!

Она, хоть и выглядит уже совсем по-взрослому, в душе еще ребенок — доверчивый и наивный. Она ведется на уговоры и манипуляции.

А без манипуляций тут не обошлось, уверена!

Наверняка Игорь или специально придумал себе какую-то встречу в этот день, или же профессионально "обработал" Ксюшу, промыв ей мозги.

Обессиленно опускаюсь на стул в кухне. Смотрю на блюдо с кексами на столе, которые я пекла для нее. Еще теплые.

Что же мне делать?.. Сидеть тут и покорно ждать, когда Игорь настроит мою дочь против меня до такой степени, что она видеть меня не захочет?

Ну уж нет! Я должна бороться за мою дочь!

Я это так не оставлю! Нужно поговорить с Ксюшей начистоту. Выяснить все. Узнать все ее сомнения, понять ее мысли. И объяснить ей все так, чтобы она поняла.

Она — хорошая девочка, но сильно подвержена чужому влиянию. У нее еще сейчас возраст такой… сложный.

Да, уверена, что дело в Игоре! Он времени зря не терял. Обрабатывал ее целый месяц, и вот результат!

А может, она и хотела приехать, а он что-то ей там про меня наговорил… Ведь не зря же приезжал!

Но нет, я так просто не сдамся!

Рывком встаю. Хватаю ключи, сумку.

Я поеду сама. Хватит гадать. Хватит ждать. Нужно увидеть все своими глазами.

К дому подъезжаю здорово заведенная.

Паркуюсь за воротами и подхожу к калитке. Звоню.

Нет никакой реакции.

Еще раз.

Тишина.

Она уже куда-то уехала? Странно.

Впрочем, она вполне может быть на заднем дворе и просто не слышать мой звонок.

Сегодня такой неожиданно жаркий день. Солнышко яркое, на небе ни облачка. Не удивлюсь, если она сейчас лежит на шезлонге на полянке за домом, не упуская случая немного позагорать.

Колеблюсь секунду, после чего лезу в сумку.

Ключ у меня остался. Формально — я все еще хозяйка.

К тому же, я ведь не вламываюсь никуда. Я просто хочу поговорить с дочерью. Посмотреть, как она.

Открываю калитку и захожу.

С тоской оглядываю кусты моих любимых гортензий. Иду по дорожке к дому.

Внутри тихо, как в чужом месте. А ведь я тут каждый угол знаю. Знала.

Ни звука. Только легкий запах кофе и парфюма. Женского. Не моего.

— Ксюш… — зову я.

Прохожу по коридору, захожу в гостиную — и в этот момент через стеклянную дверь из сада, в дом входит… она.

Женщина. Голая.

Я столбенею.

Нет, она не голая, мне так только в первый момент показалось, она в бикини. Таком маленьком, что я его даже не сразу заметила.

Она просто само совершенство. Грудь, талия, идеальной формы бедра, ноги такие, что кажутся нереальными.

На плечи накинуто полотенце. В руке бокал с чем-то розовым. Длинные темные волосы влажные, бронзовая кожа блестит от солнца или от масла для загара.

Разве бывают в жизни такие идеальные? Я думала, все эти девушки с обложки — всего лишь фотошоп, а все глянцевые фото в соцсетях — просто красивые фильтры.

Но вот она прямо передо мной, и нет на ней никаких фильтров.

Она замирает, увидев меня.

Медленно поднимает руку и снимает большие солнечные очки с носа.

Теперь я могу разглядеть ее лицо.

Она не красавица, в полном смысле этого слова.

Но у нее, безусловно, яркая и запоминающаяся внешность. И она очень следит за собой.

Ее взгляд тем временем тоже скользит по мне от макушек до пят.

Мгновение — и на лице появляется вежливая, немного удивленная улыбка.

— Ой… — она морщит лоб, как будто пытается вспомнить. — Простите, а вы кто?

Я ошарашенно молчу.

— Вы… насчет уборки, да? Просто Игорь вроде не говорил, что кто-то придет сегодня. Хотя, может, забыл, он у меня такой… Но вы вовремя — на кухне пятно, Ксюша сок пролила.

Я молчу. Просто дар речи потеряла.

Стою посреди своего бывшего дома.

В платье, в туфлях. Без ведра. Без тряпки.

Но она смотрит на меня так, как будто видит перед собой обслуживающий персонал.

— Только пол аккуратно, пожалуйста. Тут паркет, он быстро царапается, — говорит она.

Ее тон дружелюбный, почти заботливый.

У меня даже дыхание перехватывает от унижения.

Она поворачивается и, покачивая бедрами, направляется в сторону холодильника, чтобы положить лед с свой бокал.

Я смотрю на ее идеальной формы зад, выставленный напоказ. Кожа гладкая, ни одной ямочки.

Она замирает, оборачивается.

— Если хотите, можете чаю себе сделать, я не против. Чайник у нас вон там. Можете сразу налить себе, чтоб не бегать. Сегодня ж жарко, я все понимаю.

Она кивает на тот самый белый керамический чайник, что я сама покупала.

— Карина! — раздается голос со двора.

Голос Ксюши. Я вздрагиваю, сердце екает.

— Иду! — отвечает Карина и направляется к стеклянным дверям.

— Ксюша! — кричу я.

В дверях появляется моя дочь. Тоже в купальнике.

Она замирает, удивленно распахнув глаза.

— Блин! Зачем ты приехала? Я же сказала — не сегодня! — на ее щеках появляются багровые пятна, глаза сужаются, а в них мелькает раздражение.

— Но я… думала… чемоданы… — у меня перехватывает дыхание. — Почему?.. За что ты так со мной, Ксюша?

— Да потому что он прав! — сердито кричит она. — Тебе всегда все давали готовое, а теперь, когда ты одна — что ты можешь? Кто ты без него?

В сердце словно раскаленная спица вонзается. Горло сдавливает так, что даже дышать не могу, не то что слово сказать.

— Уходи! — резко бросает она.

Я делаю шаг вперед, но застываю, словно замороженная.

— Не поняла? — Карина останавливается, хмурит брови. — Ты ее знаешь?

Ксюша медлит, потом кивает в сторону двора:

— Пойдем, Карин.

— Погоди, Ксю, это кто?

Ксюша оборачивается через плечо.

— Да так… никто.

Глава 21

Глава 21

@queen_code

"Самое неловкое — это когда бывшая вдруг решает, что все еще можно вернуть.

Заходит как хозяйка.

А там уже давно новая женщина, новые планы и новая жизнь.

И все такие: "а это кто вообще?""

#опоздала_дорогая #бывшая_не_значит_главная #жизнь_идет_дальше #не_звони_не_приходи #дверь_закрыта #queen_code

* * *

Я стою. Не двигаюсь. Не дышу.

В ушах все еще отдаются слова: "Да так… никто".

Кровь шумит в ушах, ладони вспотели.

Понимаю, что нужно уходить, но я словно окаменела, не могу даже пошевелиться.

И тут слышу легкие шаги. Карина возвращается в дом.

Спокойная. Улыбающаяся. Как будто ничего не произошло.

Она останавливается рядом. Склоняет голову чуть вбок.

— Простите, я не сразу поняла, кто вы.

И голос все такой же мягкий, говорит будто между делом:

— Я почему-то подумала, вы… ну, не знаю… может, няня? — тихо смеется она. — А потом — хоп — и доходит: вы же Ксюшина мама, да?

Смотрит на меня с легким недоумением, как будто что-то не стыкуется. Взгляд долгий, оценивающий.

— Просто… ну вы же понимаете… Игорь… он такой уверенный, яркий, харизматичный… У меня в голове как-то не складывалось. Я думала, что и жена у него… — она прикусывает губу и улыбается, — ну… совсем другая женщина. Представляла иначе.

Между нами повисает пауза.

Во рту горько, будто проглотила пилюлю. Ноги деревянные. Я не чувствую пальцев в ступнях. Кажется, даже сердце бьется неправильно, словно с какими-то перебоями.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти.

Карина легко, почти по-дружески, касается моей руки. Ладонь теплая, пальцы ухоженные.

— Вы не переживайте, — говорит она. — Ксюша вас любит. Она хорошая девочка. Просто в этом возрасте дети тянутся туда, где интереснее. Это нормально. Подростки же. Им хочется свежего. Легкого. Яркого.

Я смотрю на нее. Молча.

Она выдерживает паузу — и делает еще шаг ко мне, ближе, чем нужно.

— Я просто думаю… ну, вы же такая… другая. Сдержанная. Тихая. Ксюше, наверное, тяжело это все. Она же у вас… ну… не такая, как вы, правда?

Улыбка выглядит почти заботливой.

Хочется развернуться, сказать хоть что-то. Но в голове пусто, а язык словно прирос к небу.

Я отмираю и поворачиваюсь к выходу.

Она делает шаг в сторону, пропуская меня вперед.

— Я вас провожу. Все равно туда иду.

И мы идем. Я — молча, будто во сне. Механически.

Она — легко, чуть впереди, как будто ведет экскурсию.

— Знаете, когда я первый раз сюда попала, я подумала: вот дом, в котором было много хорошего и правильного… но вот жизни… знаете — искры какой-то… ее нет. Игорь смеется, говорит, вы даже гортензии сажали по инструкции, — улыбается она. — Им тут явно не хватает света. Ну ничего. Я пересажу.

За воротами она останавливается, придерживает калитку и говорит:

— Спасибо, что навестили. И правда — не держите зла. Жизнь такая… изменчивая. Каждый в итоге занимает свое место… — она делает многозначительную паузу, — … и иногда его нужно уступить.

Я выхожу. Калитка закрывается за моей спиной. Медленно. Как будто навсегда. Звук металлического щелчка звучит как выстрел.

Меня потряхивает, словно я замерзла, хотя на улице жара.

Иду к машине не спеша.

Стараюсь идти ровно, не споткнуться. Понимаю, что сейчас она внимательно смотрит мне вслед.

Открываю дверцу. Сажусь.

Прикрываю глаза. Не дышу.

В нос бьет запах лавандового ароматизатора. Он нагрелся на солнце, и теперь пахнет слишком сильно.

Я срываю его и бросаю на пол.

Медленно кладу руки на руль. Они словно чужие.

Сердце стучит где-то в горле. Глубоко. Больно.

Снаружи все тихо, а внутри грохот.

Она сказала "няня".

Она прикасалась ко мне, как к старой подруге.

Она выдворила меня из моей же собственной жизни, выставила меня за дверь — не с криком, не со скандалом, а вежливо, как будто провожает курьера.

А Ксюша… Господи… Сердце сжимается в груди от боли.

Ксюша посмотрела так, будто я чужая. Словно стыдилась. Или боялась. Я даже не знаю, что страшнее.

Я ведь просто хотела поговорить. Понять. Увидеть хоть какой-то знак, что я еще важна для нее. Что я все еще ее мама. А не прохожая. Не "никто ".

Нет, не то, чтобы я ничего не замечала раньше — знаки были, но я не хотела в них верить. В глубине души я понимала, что она отдаляется, но делала вид, что все в порядке. Оправдывала. Закрывала глаза.

Он ведь моя дочь. Мой ребенок. Моя жизнь. Как?..

Как можно так — взять и вычеркнуть человека, который тебя растил, укрывал, утешал, сидел у твоей постели, когда ты болела, гладил волосы, когда ты не могла заснуть? Как можно так — после всего?

И главное — как я это допустила?

Где я оступилась? Где ошиблась? Что именно и когда упустила?

Я ведь все для нее делала… Может, перестаралась?

Наверное, я — плохая мать. Не справилась.

Может, была слишком мягкой? Или, наоборот, слишком давила со своими нравоучениями, стараясь уберечь от зла и грязи этого мира?

Однозначно, я виновата, но не знаю в чем.

Почему? Что я сделала не так?

Может, я правда… не такая? Неинтересная. Не яркая. Не женщина. Тень.

Я сжимаю губы, пытаясь не закричать.

Во рту горечь, как будто я наглоталась земли.

Грудь жмет. Я не могу вдохнуть глубоко, только поверхностно, чтобы не разрыдаться.

Нельзя. Не здесь. Не сейчас.

Я хватаюсь за руль. Он как якорь. Как единственное, что-то твердое в этом расползающемся на части мире.

Смотрю вперед. Вижу в зеркале свое отражение.

Какая-то чужая женщина. Потухшие глаза. Чуть смазанная губная помада. Морщинки у глаз.

Та самая "жена харизматичного Игоря", да?

Какой я там должна быть? Красивой, уверенной, эффектной… Ну-ну. Посмотри на себя, Настя.

Какая ты на самом деле? Неинтересная. Немодная. Невидимая.

Аж смешно.

Меня просто стерли. Как пыль.

Я делаю вдох. Еще один.

Молча. Без слез.

В глазах сухо, будто песка насыпали.

Тело подрагивает, но я уже собираю себя по частям.

Я — не никто.

Не никто.

И тут позади слышится приближающийся звук мотора.

Я поворачиваю голову.

Ну конечно! Вот только этого мне и не хватало сейчас для полного счастья!

Глава 22

Глава 22

@queen_code

"Иногда бывшая жена пытается объяснить, что она была "правильной".

Что у нее были "ценности".

Что она все делала по любви и совести.

И это, конечно, трогательно.

Но есть один нюанс: мужчины уходят не от плохих.

Они уходят от скучных."

#ценности_ценностями #жизнь_должна_гореть #он_просто_ушел #queen_code

* * *

К воротам подъезжает темный "Лексус".

Привычный до дрожи. Чужой до тошноты.

Игорь.

Он, конечно же, замечает мою машину, а потому не заезжает сразу внутрь, а припарковывается рядом со мной, на небольшой площадке у ворот.

Выходит.

На нем солнцезащитные очки, рубашка с короткими рукавами, белые штаны, дорогие часы, в руках пакет из магазина. Бутылка вина торчит из-под буханки багета, сверху видна упаковка со свежей клубникой.

Будто бы приехал не в дом, где живет его дочь, а в апартаменты на выходные.

Он захлопывает дверь, идет ко мне. Со вздохом опускаю стекло.

— Настя… привет. Ты чего тут?

Ага, не понимает типа. Ну-ну.

— Сижу вот, дышу свежим воздухом, — говорю я сухо.

Он хмыкает.

— Ну… ты, наверное, за Ксюшей?

Я не отвечаю. Просто смотрю.

Повисает пауза.

Он цокает языком, как будто виновато.

— Настя… ну, не обижайся, ладно? Это не я придумал. Она сама сказала, что не готова. Я не настраивал ее, если ты это думаешь. Просто… ну, ты знаешь, она сейчас такая. Сама не знает, чего хочет.

— Да неужели? — хмыкаю я.

Он мягко улыбается, приподнимая уголки рта и старательно демонстрируя дружелюбие и терпение.

— Слушай, не начинай. Я вообще-то не вмешивался. Она сама приняла решение. Она взрослеет, у нее появился свой голос.

— Свой голос, говоришь? — горько улыбаюсь я. — А мне показалось, что этот голос очень похож на твой.

Он выдыхает, отводит взгляд.

— Ну ты же знаешь, какая она упрямая. Я ведь предложил ее отвезти, серьезно. Собрался уже — а она говорит: "Нет, не хочу". Я же не могу ее заставить.

Я не знаю, сколько правды в его словах. Сейчас я уже ни в чем не уверена.

Похоже, она и правда не хочет, ведь я для нее, как выяснилось, никто.

Я поворачиваюсь к нему. Смотрю.

— Не хочешь сказать, почему?

Он пожимает плечами.

— Говорит, неудобно. Что там все еще не готово, что ты сама занята, уставшая, напряженная. Думаю, она просто не захотела тебя тревожить.

Ну конечно, ага.

— А может, ты ее уговорил?

Он морщится.

— Вот опять ты начинаешь. Сама ушла, а теперь все кругом виноваты.

Что?.. Я даже рот открываю.

Сама ушла? Серьезно?

Он вздыхает. И говорит спокойно, но с нажимом:

— Ты думаешь, она маленькая? Что ей двенадцать? Она уже девочка с характером. Не ты одна ее растила, кстати.

Ну да, с характером, я заметила. На самом деле, всегда была.

Вот только уверена — это не ее мысли. Ей вложили.

Не могу я поверить, что она сама до такого додумалась.

Это слишком больно.

Игорь смотрит на меня.

— Может, тебе просто тяжело принять, что она теперь выбирает сама?

Я не отвожу глаз.

— Сама? Рядом с женщиной, которая ходит перед ребенком в бикини меньше ее самолюбия, пьет коктейли с самого утра и учит ее, как "надо жить"? — усмехаюсь я. — Ну и рядом с папой, который вместо того чтобы сказать: "едем к маме" — включил режим нейтралитета? Да, конечно. Выбор осознанный. Прям донельзя!

Он напрягается. Губы сжимаются в тонкую полоску.

— Тебе просто не нравится, что Ксюше интересно с Кариной, — говорит он. — А Карина, между прочим, не просто так. Она блогер. У нее подписчики, проект, своя аудитория.

Ох ты, блин! Он говорит это с такой гордостью, что мне даже не верится, что он всерьез.

— Блогер, говоришь… — хмыкаю я. — Это теперь у нас как титул?

— Вот не надо этого тона, — резко обрывает он. — Карина — известная личность. Она успешная. Ее приглашают на мероприятия. У нее куча связей, партнерств, выступлений. Она в теме, понимаешь? Современная. Яркая. Умная.

— Понимаю, ага. Светская львица, у которой глубина мыслей прямо пропорциональна длине юбки, — говорю я и чувствую, как внутри закипает.

— А может, ты просто завидуешь? — говорит он. — Ее читают тысячи! Ксюша на нее смотрит как на богиню! Учится у нее, тянется, равняется! Карина ее стимулирует и мотивирует. А ты что можешь предложить? Кашу с утра? Тишину и порядок по расписанию? Ну прости, но это скучно. Особенно для ребенка.

— Зато честно, — отвечаю я. — Без пафоса и показухи.

Он фыркает.

— Да, кому нужна твоя честность? Мы что, в девятнадцатом веке живем? Глаза раскрой! Эта, как ты выразилась, "показуха" сейчас везде! Это современная жизнь, и нужно учиться идти в ногу со временем! И ксюше нравится. Рядом с Кариной она хотя бы улыбается. Ей интересно! Она светится! А с тобой... ну сама подумай.

— Я не так ее воспитывала. Другие ценности прививала. И как-то обошлись без блогов, знаешь ли.

Говорю, а самой горько внутри. Плохо, видимо, прививала. Потому что они как-то не привились.

Он приподнимает брови.

— Какие ценности, Настя?

— Честность. Доброта. Уважение к другим. То, что вы сейчас отчаянно стираете. Весьма успешно, надо сказать.

— То есть занудство, тишина, "не лезь — упадешь", и суп по часам? Прости, но мир давно другой, а ты безнадежно отстала.

— Ну да. Ей, конечно, жизненно необходимо учиться идти в ногу со временем. Сейчас ведь модно прыгать в чужую постель на третьем свидании, чтобы потом рассказывать, какая ты современная женщина. Интересно, твоя Карина ее именно этому учит?

Игорь качает головой.

— Карина не такая, Настя. Уж не знаю, что ты там себе нафантазировала, но она умная, прогрессивная, разбирается в психологии. Она знает, как говорить с подростками. У нее харизма, энергия. Ксюша к ней тянется — и я ее понимаю. А ты… — он смотрит на меня сжалившись. — Ну… а что ты можешь ей дать?

Я замираю.

Он, видимо, понимает, что сказал что-то лишнее.

Но не извиняется.

— Все, Настя. Я не хочу ссориться.

— Не хочешь — не начинай, — говорю я и закрываю окно.

Медленно. Плотно.

Он стоит еще секунду, потом поворачивается и уходит.

Пусть идет.

Пусть все идут.

А я останусь. С собой.

Глава 23

Глава 23

@queen_code

"Есть такие женщины… Вы все знаете таких.

Она тихая.

Никогда не спорит. Не повышает голос. Все принимает с улыбкой.

Такая… правильная.

А потом вдруг — сцена на ровном месте.

Слезы, крики, истерика, драма.

Девочки, если женщина годами молчит, это не значит, что она мудрая.

Иногда это просто бомба с таймером."

#тихая_не_значит_стабильная #улыбка_не_всегда_мудрость #драма_начинается_тихо #queen_code

* * *

Я завожусь, включаю передачу и еду.

Все равно куда. Лишь бы прочь. Лишь бы не дышать этим воздухом.

Пальцы вонзаются в руль, ногти белеют.

В голове хаос, мелькают картинки, фразы, в висках стучит.

Во мне закипает ярость.

"С паркетом поаккуратнее", блин!

Ты мне еще скажи, где чайник стоит, а я тебе покажу, где половая тряпка висит!

Хозяйка она там теперь. Господи, ну какая же… сука!

Гортензии она пересадит!

Да я их сама сажала. С руками в земле, с Ксюшей рядом, которая тогда еще на горшок ходила!

Каждый листочек берегла. А она — пересадит.

Модный блогер, блин!

Господи, это что за наказание мне?!

А Игорь?

"Сама ушла, а теперь все кругом виноваты". Он совсем уже?.. того? С дуба рухнул?

Типа я сама ушла! Сама все решила. Сама начала "с нуля".

По собственному желанию, ага!

Да чтоб тебя! Как будто я мечтала вычеркнуть все, что было!

Как будто это я разрушила все, что строила двадцать лет, ради удовольствия!

А у него все отлично.

Карина с бокалом. Ксюша рядом.

Жена? Где жена?

Да она теперь "никто". Да и "что она может дать"?

Стоит, значит, такой — с багетом, с клубничкой, как будто у него съемка рекламы. Как будто приехал не домой, а в любовное гнездышко на уикенд.

И еще что-то бормочет про "Ксюша сама решила".

Ага. Сама.

Сама в шестнадцать лет такая вся "осознанная".

Сама, конечно.

Просто рядом — взрослая тетя с ласковым голосом и понимающей улыбкой. Уверена, она не докапывается, сделала ли Ксюша уроки.

И папа, который всегда знает, как убедить, но делает вид, что он тут вообще ни при чем.

А Ксюша…

Вот это, конечно, вообще!..

"Да так… никто".

Это просто… у меня нет слов, блин!

Нет, ну я все понимаю — возраст, давление, растерянность.

Но так? Сказать это — вот так?

Я же тебе… я же ради тебя…

Нет, я при всем желании не могу ее оправдать. Она перешла все границы. Все!

Ну и я, конечно, тоже хороша!

Да!

На себя я тоже злюсь.

Вместо того, чтобы всех поставить на место, я молчала, как будто язык проглотила!

Почему, почему, блин, я всегда так теряюсь в стрессовых ситуациях и не знаю, что сказать? Как же это тупо!

Я вжимаю педаль в пол. Машина рычит.

Сейчас бы остановиться. Выдохнуть. Выпить воды.

Но нет, куда там! Я киплю так, что из ушей скоро пар повалит.

Поворачиваю во двор.

Пальцы вцепились в руль, как крюки. Скулы сводит от злости.

Сейчас будет мой дом. Моя дверь.

Моя почти доделанная кухня с испеченными с утра кексами с изюмом. Кухня, в которой, черт возьми, должна была быть Ксюша!

Подъезжаю к своему парковочному месту.

И вот оно — вишенка на торте, блин!

Мое место занято.

На нем стоит какая-то страшненькая тачка, побитая, как после войны.

Жуткая развалюха на лысых шинах, с облупленной фарой и заклеенным скотчем зеркалом. Багажник примотан веревкой. Один дворник оторван.

У нас очень приличный жилой комплекс, поэтому откуда тут такой хлам непонятно.

— Ну замечательно! — шиплю я. — Просто отлично!

У нас тут двор маленький, места впритык.

Становлюсь криво, чуть ли не на газон, глушу мотор, вылетаю из машины.

Захлопываю за собой дверцу чуть сильнее, чем нужно.

Сумка срывается с плеча.

Наклоняюсь за ней и замечаю — какой-то мужик идет к этой рухляди.

Спокойно, не спеша. В футболке, пыльный, с каким-то рулоном чертежей подмышкой.

Еще и бросает недовольный взгляд на мою машину, заехавшую на поребрик. Из-за него! Пренебрежительно кривится.

Все. Сорвалось.

— Это вы тут припарковались? — спрашиваю я резко, без приветствия.

Он останавливается. Смотрит.

Оценивает за секунду.

Взгляд не грубый, но и не ласковый.

— Ну вообще-то да, — говорит спокойно. — Проблема?

— Проблема?! — почти срываюсь я. — Вы что, издеваетесь?! Это мое место!

Он поднимает бровь.

— Хорош уже, дамочка! Я, знаете ли, не увидел надпись: "Только для особ, находящихся на грани нервного срыва".

— Что вы сказали? — вскидываюсь я.

— Я сказал, что не надо на меня орать. Я сюда встал на десять минут.

— А мне плевать! — мой голос дрожит. — Я тут живу, понятно? У меня и так был "прекрасный день", и мне совсем не обязательно слушать еще вас и терпеть вашу вонючую рухлядь под окнами!

Он хмурится.

— Дама, вы с ума сошли? Это что вообще за истерика?

А я не могу, не могу остановиться!

Дело-то, конечно, не в машине, понятно. Я столько терпела, столько глотала, что теперь меня буквально разрывает на кусочки. Просто одна искра и взрыв.

Слезы не капают, а текут ручьем. Без предупреждения. Без разрешения.

— Да! Истерика! Удивительно, правда?! — почти кричу я. — А как вы хотели? Я что, должна была еще улыбнуться вам, извиниться и припарковать вас лично?!

Мужик делает полшага назад и смотрит на меня с опаской.

— Так, — говорит он, слегка вскидывая ладонь. — Давайте-ка притормозим. А то, я смотрю, у вас день явно нервный.

Притормозим?!..

Меня только что унизили при собственной дочери! А эта самая дочь сказала, что я – никто!

Меня выставили, как собаку, из дома, где я прожила пятнадцать лет!

Меня заменили — и никто даже не спросил, как я!

А я плохо! Очень, блин, хреново! Но всем пофиг!

И тут еще он со своей ржавой консервной банкой!

— Нервный день? — смеюсь я. —Нервный день??? Да что вы об этом знаете? У вас хоть раз в жизни был день, когда все, абсолютно все, идет к чертям?! — вскидываю я руки. — Вот чтобы и по голове, и по сердцу, и в живот — и чтобы все молчали, но смотрели, как будто это ты во всем виновата?!

Он открывает рот. Закрывает. Потом медленно говорит:

— Ну... теперь был.

Я фыркаю, разворачиваюсь и захожу в подъезд.

В груди все колотится, дышать тяжело.

Где-то за спиной слышу его негромкое:

— Господи… ну и истеричка.

Глава 24

Глава 24

@queen_code

"Иногда мама считает, что все еще учит.

Что знает лучше. Что может "воспитать".

Что ее старомодный "жизненный опыт" ценнее, чем твоя реальность.

А ты сидишь, слушаешь и думаешь:

"Мам, хватит. Я не хочу жить твоей жизнью."

Вот и все, девочки.

На смену лекциям пришли результаты.

У кого есть — тот вдохновляет.

Остальные читают морали."

#мама_уже_не_гуру #результат_важнее_поучений #queen_code

* * *

— Блин, я конечно подозревала, что Ксюше Игорек со своей курицей на мозг капают, но что она такое отмочит — не ожидала! — Юлька хватается за голову.

— Ага, я тоже.

— И что? Она так и не перезвонила вечером? Не извинилась? — спрашивает Юля.

Я качаю головой.

— Ну и все. Хватит. Сколько можно унижаться?

— Я не унижалась.

— Конечно. Просто стояла на пороге, как доставка пиццы.

Я закатываю глаза.

— И что теперь будешь делать?

Я смотрю на нее.

— А ты знаешь… ничего, — выдыхаю я. — Ничего я не буду делать. Там уже все сделано за меня. Да, это моя вина. Я упустила, не заметила, проворонила. Но бегать за ней, что-то доказывая, я точно не буду.

— И правильно! — одобрительно кивает подруга. — Она жива-здорова, у нее все хорошо, так что убиваться не из-за чего. Пусть живет, как знает.

— Угу, — киваю я.

— И это не твоя вина, Насть. Знаешь, как бывает? У родителей двое сыновей. Растят и воспитывают одинаково. Один хорошим человеком вырастает, а второй — придурком редким. Тут как повезет — генетика. Так что, нечего на себя все взваливать. Ты сделала все, что смогла.

Я только вздыхаю.

Может, она и права? Смысл сейчас во всем винить себя и заниматься самокопанием?

— Так, ладно, рассказывай дальше про эту сучку Карину, а то ты на самом интересном прервалась, — решительно меняет тему Юлька, не давая мне зациклиться.

— Я тебе серьезно говорю, — говорю я, отхлебывая кофе. — Он ею гордится. "Она очень популярная, у нее подписчики, проект, аудитория…"

— Блин, серьезно?! — выпучивает на меня глаза Юля, кусая кекс с изюмом.

— Ага.

— Подожди, а что, она прям блогерша? Реально? Или так… тринадцать человек подписано?

— По его словам — не "блогерша", а прям… светская львица.

— Ну все. Погоди. Ща гляну.

Юля выуживает телефон.

— Слушай, может, ну ее нафиг? Зачем искать?

— Прикалываешься? Нет уж, я теперь просто обязана это чудо увидеть!

— И как ты ее найдешь? Карин в интернете море.

— А мы через Ксюшу поищем. Наверняка она на нее подписана.

Ну да, логично. Я про это даже не подумала.

Вздыхаю.

Юля быстро открывает Глянсограм, заходит в аккаунт Ксюши.

— Вот. Смотри. Подписки… Ага, есть. Думаю, это она.

Я смотрю на экран. Куча фото — волосы, плечи, длинные ногти, бокалы.

— Она, — подтверждаю я.

— Блин! Вот это вот? С губами-пельменями? Ты же говорила, что она красивая!

— Она красивая.

— В каком месте? — фыркает Юлька.

— Моему мужу нравится.

— Хм… Аргумент! — кивает она. — Так… Ха! @queen_code. Стильненько.

— Что?

— Квин код говорю. Ник у нее такой.

— Это код королевы, что ли? — недоверчиво переспрашиваю я.

— Ага. Да не думай. У нее там все "код": "код женщины", "код желания", "код власти". Бред полный.

Юля уже щелкает профиль.

— Ух ты! Тридцать с лишним тысяч подписчиков. Ну да. Блогер.

— Да уж, гламурная штучка.

— Смотри, вот Ксюша. Сторис у бассейна. Голос точно ее. А Карина сзади — в купальнике, на шезлонге, — Юля сбавляет тон. — Она у нее в сториз. И на фотках мелькает. Давно?

— Не знаю, я не следила, — шепчу я.

Юля отворачивается и снова смотрит на экран.

— Ой, погоди, я тут такое нашла!

— Что? — тревожно хмурюсь я.

— Курс. У нее свой курс, а не только блог. В блоге просто посты, а вот на курсе уже платная программа. Смотри.

Я заглядываю ей через плечо.

Экран меняется и появляется обложка: черно-золотая, с Кариной в платье до пола и заголовком: "Мужчина. Деньги. Ты."

— Господи, — выдыхаю я. — Она серьезно?

Юля начинает читать вслух. Голосом ведущей телемагазина:

"Хочешь и дальше ходить на свидания с неудачниками из Тиндера, пить кофе за свой счет и слушать про его "поиск себя"?

Или хочешь мужчину, который знает, чего хочет, дарит, водит, берет и выбирает тебя?"

Она делает паузу, смотрит на меня.

— Дарит. Водит. Берет. Это что за лозунг такой?

— Не забудь — выбирает. Как ламинат в "Леруа".

Юля угорает.

"Авторская программа по восстановлению женского влияния.

Без нытья и соплей.

Научись управлять им.

А я дам тебе полную инструкцию.

Мужчина не ускользнет, если на него положит взгляд королева."

— О-о-о… Охренеть!.. — выдыхаю я.

— Ты слушай дальше:

"Этот курс — не про равенство.

Это про то, как выделиться среди сотен и стать той, о ком он думает даже ночью.

Это про то, как получать все, не ломая себя.

Это про то, как попасть в его голову, в его желания и — да, в его бюджет."

Мы обе давимся от смеха.

— Ну блин, это уже талант! — Юля даже всхлипывает.

"В программе:

— Как с первого взгляда определить "пополамщика"

— Где водятся достойные мужчины

— Почему "просто хороший парень" — не твой уровень

— Как понять, что он — тот самый и стоит твоего внимания

— Как соблазнить, не раздеваясь

— Как увести из семьи "без крови", если твой мужчина женат

— Как заставить дарить, не прося

— Как сделать так, чтобы "я в тебя вкладываюсь" стало его идеей

Без неловкости.

Без женской жертвенности.

Без равноправного чека.

Мой курс — это не про борьбу.

Это про результат.

Красиво. Мягко. С выгодой.

Ты готова к другой жизни? Или хочешь еще "поработать над собой"?"

Мы смотрим друг на друга, и улыбки медленно сползают с наших лиц.

Потому, что как бы тупо это не звучало, как бы ни было смешно, но… это ведьработает.

— Вот так, Настя, — говорит Юля тише. — Карина продает мечту. А мы... мы честные. А честность не монетизируется.

Я молчу.

Юля тоже.

На экране все еще открыт профиль — фото, надписи, баннеры. Все вылизано, гламурно, эффектно. Как витрина.

Я смотрю на экран.

Теперь и Ксюша там. Внутри вот этого всего.

Слушает, лайкает, запоминает, учится.

Вспоминаю, как недавно она мне сказала: "Не надо этих нотаций", когда я пыталась притормозить ее с фотками в интернете.

Сказала с вызовом. Спокойно, но отстраненно.

Теперь понятно, откуда это.

Конечно. Ей там объясняют, как быть богиней. И не просто дают практические советы, а, по сути, меняют мышление.

А мама... мама — это просто фон, раздражающий, с нотациями. И "через надо".

Ей там интереснее, а тут скука смертная.

Там глянец, а тут рутина.

Там фейерверки, а тут все по-домашнему.

Внезапно понимаю, что дело не только в том, что ей там капают на мозг.

Ей же буквально показали другой мир. И этот мир ей очень понравился.

Глава 25

Глава 25

@queen_code

"Учиться?

Стараться?

Вкладываться?

Это для тех, кто еще не нашел мужчину, готового вкладываться в нее.

Пока ты на курсах и в самокопании, другая — в шелковом халате на его вилле.

Женская мудрость — это не диплом.

Это умение не работать, когда можно договориться.

Выбирай: ты хочешь развиваться?

Или жить красиво?"

#учись_пахать_или_думай_головой #инструкция_для_тех_кто_не_хочет_вкалывать #queen_code

* * *

— Ну что, готова показать? — Варя улыбается, стоя в моем коридоре с кофе в руках.

На ней джинсы, мятый свитер, волосы собраны в небрежный пучок.

— Готова, — вздыхаю я. — Только ты не жди чего-то сверхъестественного, ладно?

Мы проходим на кухню. Я включаю ноутбук и открываю файл с визуализацией.

Я сидела над ним несколько дней. И, хотя программа оказалась не очень сложной, мне потребовалось время, чтобы с ней освоиться.

Варя присаживается, берет чашку в одну руку, вторую подсовывает под подбородок и сосредоточенно смотрит.

Я стою рядом, как школьница на защите проекта.

Сердце колотится. Почему-то страшно.

А вдруг я сделала какую-то ерунду и ей не понравится? Вдруг она во мне ошиблась, и теперь я ее разочарую?..

Некстати вспоминается, как Игорь сказал "ты скучная". А вдруг, он прав?

— Смотри, — начинаю я, — вот здесь я оставила кирпичную стену, но выкрасила в белый и смягчила ее древесиной. У окна — зона для чтения, и чуть дальше — мягкий диван, он компактный, но раздвигается… Вот здесь светильник подвесной прямо над столом, знаешь такие, что дают мягкий теплый свет, будет очень уютно. А вот тут можно обыграть вот этот странный выступ в стене, сделав небольшую перегородку. Она визуально разделит пространство на две зоны — кухонную и обеденную…

Я говорю быстро, сбиваясь, путаюсь в словах. Торопливо пытаюсь донести до нее свое видение, объяснить, как и почему я выбрала те или иные решения. Мне очень важно, чтобы она поняла.

А Варя молчит.

Смотрит.

И вдруг:

— Охренеть. Настя. Это просто... ох-ре-неть.

Я моргаю.

— В хорошем смысле?

— В офигенном! Это... блин, это так круто!! Ты понимаешь, что ты волшебница? Я сто раз видела планировку этой дурацкой квартиры и сейчас я ее не узнала! Как ты так видишь?!

Я пожимаю плечами.

— Просто… как-то само собой все сложилось.

— Само собой, говорит! Я всю свою жизнь прожила в коробке с окнами, не зная, что с ней можно сделать, а она тут из своей головы делает проект, как из каталога!

Чувствую, как щеки горят, пальцами тереблю рукав. Не привыкла, что мной гордятся. Да и вообще к похвале не привыкла, чего уж там…

— Знаешь, это все можно сделать не так уж дорого. Ну, то есть, я могу помочь подобрать вполне бюджетные варианты и…

Она поднимает на меня глаза:

— Поехали по магазинам. Немедленно. Покажешь, что брать. Я сама не выберу. Хочу именно так. Вот прям как ты тут нарисовала. Но мне нужны твои глаза, Настя.

Весь день мы с ней проводим в магазинах.

Полки ломятся от тканей, ламп, ваз. Варя тянет меня к диванам, я к шторам. Запах лака и дерева кружит голову.

— Вот этот цвет норм? Или слишком скучный? — спрашивает Варя, вертя подушку.

— Скучный, — говорю я. — Лучше вон тот. С терракотой будет играть.

— Слушай, ты так уверена говоришь, словно лет двадцать уже в дизайне работаешь! — смеется она. — Ты даже сомнений не оставляешь. И ты все еще уверена, что ты "не дизайнер"?

Я закатываю глаза.

— Варя…

— Не Варя. Настя, ты — офигенная! У тебя вкус, чувство, четкое видение. У тебя есть то, чего нет у многих — у тебя, блин… уют в руках! Вот!

Я молчу.

А внутри что-то поднимается.

Как тепло. Или волнение. Не знаю.

Как будто кто-то открыл окно, и свежий воздух ворвался в душную комнату.

— Займись этим всерьез, — говорит она. — Я не шучу. Просто попробуй. Это ведь твое, Настя. Ты ведь тоже чувствуешь это, правда?..

Дома тихо.

Я бросаю сумку, прислоняюсь к стене в прихожей. Сажусь прямо на пол.

Ноги гудят, в голове шум, как после поездки в метро.

Варя сегодня не дала мне ни одного шанса отступить.

"Тебе надо этим заниматься".

"Ты дизайнер, просто еще не поняла".

А я…

А я даже не пыталась возразить.

Не потому что она права.

А потому что… я не уверена, что она неправа.

То есть… я понимаю, что это, наверное, выглядит смешно — в сорок лет начинать осваивать новую профессию. И наивно, и, может, где-то даже глупо, но…

Но мне и правда хочется этим заниматься. Я всю жизнь отказывалась, думая, что не смогу. Уверенная, что все это ерунда и точно не для меня. Ну, какой из меня дизайнер?

Они же все такие стильные, эффектные, модные, эксцентричные. Как Карина с ее глянцем. А я…

Да я бы и не смогла бы спроектировать что-то слишком смелое, слишком яркое или вычурное.

Блеск и глянец — это не про меня. Я — это про уют.

Вот уютный дом — да, смогла бы. Такой спокойный, теплый, без эпатажа. Такой, где хотелось бы находиться. Такой, куда хотелось бы возвращаться по вечерам.

Хмм… А что, если сделать это моей "фишкой"?..

Ведь не обязательно быть дизайнером "на все руки"? Что, если мне позиционировать себя именно как "уютного дизайнера"?

Я поднимаюсь, захожу на кухню, наливаю воды.

Кладу на стол список, который мы составили в магазине — цвета, ткани, наименования.

Мой почерк. Четкий, уверенный.

Я смотрю на него и чувствую, как в груди начинает разгораться то, что я давно не ощущала.

Предвкушение.

Как будто впереди что-то может получиться.

Не обязательно получится.

Но может.

Сажусь за ноутбук. Открываю новую вкладку.

Печатаю: "курсы дизайна интерьера онлайн".

Сайтов много. Одни слишком дорогие. Другие слишком пафосные. Но парочка выглядит вполне реальными. С человеческими описаниями, примерами, отзывами.

Открываю одну из программ. Читаю. Модуль первый: основы планировки.

Ага. С этого и начнем.

Глава 26

Глава 26

@queen_code

"Некоторые женщины любят говорить: "Я начну все с нуля".

Милая, ты уже в минусе.

Он — с новой и шикарной.

Ребенок — с ней.

А ты — с резюме и надеждой, что кто-то тебя еще "раскроет".

Начинать заново — это красиво только в кино.

В жизни — побеждают те, кто умеет не терять."

#сначала_удержи #второй_шанс_это_иллюзия #не_начинай_а_удержи #queen_code

* * *

— Так, денежку я тебе перевела, проверяй, — говорит Варя, проводя пальчиком по экрану смартфона.

Она сидит у меня в гостиной на диване, поджав под себя одну ногу.

Мне тут же приходит уведомление на телефон. Сердце замирает от волнения.

Мои первые заработанные дизайном деньги!

Я открываю банковское приложение и замираю от неожиданности.

— Но… тут в два раза больше, чем та сумма, что я называла… — недоуменно поднимаю я брови. — Ты ошиблась.

— Я не ошиблась, Насть. Ты назвала слишком низкую цену. Не нужно занижать стоимость своего труда, — она смотрит на меня. — Если ты не будешь ценить свой труд, то и другие тоже не будут. Это и так сильно меньше, чем я бы заплатила какому-нибудь модному дизайнеру. А результат у тебя куда как лучше.

— Спасибо, но… — смущенно бормочу я.

— Давай без "но", ладно? Не вздумай ставить слишком низкий ценник, ясно? Иначе подумают, что ты фигню какую-то делаешь, а у тебя не фигня! У тебя качество!

— Да какое качество… — краснею я, — у меня ж ни опыта, ни портфолио, ни…

— Да пофиг! Мне результат важен! — отмахивается она. — А результат отличный!

Мне почему-то как-то неловко что ли брать за свою работу такие деньги. Хотя бы просто потому, что мне это и работой-то не кажется. Это ж просто хобби… Всегда было.

— Ты, кстати, как? Решилась? — испытывающе смотрит она на меня.

Я делаю глубокий вдох.

— Ну… наверное, да. На курсы записалась. Оплатила уже и заниматься начала, — отвечаю я. — Хочу попробовать. Ну не получится — так не получится, верно?

— Верно, — кивает она. — Только я не поняла, с чего это ты решила, что у тебя не получится?

Я только пожимаю плечами.

— Дай-ка мне свой аккаунт в Глянсограме, — говорит она.

— Зачем? — удивляюсь я. — У меня там и нет ничего. Он практически пустой.

— Для связи пусть будет. Вдруг подгоню тебе кого, — пожимает она плечами.

Я даю ей свой аккаунт, и Варя, записав его, встает.

— Так, ну ладно, я пошла, а то у меня сейчас рабочие придут, будут шкаф собирать.

Варя уходит, а я иду жарить сырники.

Я чувствую себя странно, но мне приятно получить свои первые заработанные в дизайне деньги.

Вот только первые могут стать также и последними. Варя — это просто случай. Неужели ты думаешь, что кто-то еще будет тебе платить деньги за то, что ты посидела и немного подвигала мебель в программе? Это несерьезно, Настя. Не обманывай себя.

Голос Игоря звучит в моей голове, а улыбка медленно сползает с лица. А может, он прав?

Убравшись на кухне, я уже собираюсь идти в душ, когда телефон на столе несколько раз вибрирует.

Параллельно пришли и сообщение, и упоминание.

Открываю.

Похоже, это Варя меня тегнула.

@varya_doma:

"Девочки, вы не поверите! Нашла своего идеального дизайнера.

Нет, это не профи с тысячей работ и дипломов. Это Настя — моя соседка, которая просто сделала из своей квартиры магию уюта.

Я в восторге!

Мы уже работаем над моей, и скоро я вам все покажу.

Но уже сейчас могу сказать: рекомендую от души!"

Сторис прокручивается, и появляется фото моего визуального плана на экране ноутбука.

Потом — кадр, где мы с Варей в магазине смеемся у стеллажа с пледами. Я даже не заметила, когда она сфотографировала наше отражение в зеркале.

И еще одна сторис — с подписью:

"Если вам нужен уют без пафоса — пишите. Пока она еще берет заказы"

Меня как будто током прошибает.

Я даже отодвигаю телефон.

Я же ничего не обещала.

Я не говорила, что готова.

Я не говорила, что я дизайнер.

Телефон вибрирует.

Одно сообщение. Второе. Третье.

Открываю директ.

"А можно вас попросить консультацию по спальне?"

"А вы делаете только в Питере или онлайн тоже?"

"А у вас есть портфолио?"

У меня пересыхает во рту.

Открываю аккаунт Вари, до этого я его не видела.

Ого! У нее около сотни тысяч подписчиков!

Она тоже блогер…

Ох!.. Везет что-то мне в последнее время на блогеров!

А сообщения продолжают поступать.

Меня накрывает паника.

Я не готова.

Но, черт…

Мне хочется!

Я сажусь за стол. Листаю сторис. Читаю сообщения. Открываю браузер.

Как создать страницу дизайнера? Господи, я же в этом ничего не понимаю!

Потом закрываю.

Открываю снова.

Через два часа — у меня есть профиль.

На аватарке — фото кухни.

В описании — коротко:

"Делаю дома уютными. Без пафоса. С любовью. Пока учусь, но с душой".

Создаю первую запись: фото своей комнаты "до" и "после".

Сердце колотится как ненормальное.

Жму "опубликовать".

Мир не рухнул.

Старательно ответив на все сообщения, я листаю ленту и замираю, натыкаясь на сторис от Ксюши.

Открываю.

Сначала — она в зеркале. Новое платье, блестящее, в пайетках. Волосы выпрямлены, макияж взрослый. Почти не узнать.

Потом сторис из ресторана. Блики огней, посуда, бокалы. Карина мелькает на заднем фоне — узнаю по силуэту и ногтям.

Следом — фото. Групповое. Игорь в центре. По одну сторону от него — Карина. По другую — Ксюша. Он держит их обеих за плечи. Ксюша улыбается — не широко, но тепло. По-настоящему.

Подпись: "Моя семья "

Я вжимаюсь в спинку стула. Как будто что-то холодное скользнуло по позвоночнику.

На фото — моя дочь. Мой муж. И женщина, которую она теперь, похоже, считает частью своей семьи. А меня там нет.

Это фото как табличка. "Вход воспрещен. Место занято."

Я смотрю на него еще секунду. Сглатываю болезненный ком в горле и закрываю ее страничку. Сажусь ровнее.

И возвращаюсь к своей странице. К своему первому посту. К своей новой жизни. К тому, что строю теперь только я.

С нуля. Себе. И для себя.

Глава 27

Глава 27

@queen_code

"Новая стрижка, новая блузка, новая профессия...

Нет, ну вы правда думаете, что все можно начать с чистого листа?

Если ты была мышью — ты и останешься мышью.

Поменяешь клетку, вкус корма, сменишь шерстку на дизайнерский плед — но от этого ты не станешь кошкой.

Ты не восстанавливаешь себя.

Ты просто отвлекаешься от того, что тебя уже вычеркнули."

#мышь_в_обертке #перевоплощение_не_значит_трансформацию #будь_собой_если_есть_чем #queen_code

* * *

Я иду по улице с папкой в руках.

Сердце колотится, ладони вспотели.

Не нужно так нервничать, Настя. Ничего особенного не происходит.

Это просто встреча. Просто поговорить. Просто посмотреть квартиру.

Ничего не решающая, ни к чему не обязывающая. Все нормально, успокойся.

Я встречаюсь с одной из женщин из соцсети, которая написала мне потому, что ей понравился мой профиль.

Она хочет сделать "чуть уютнее" в комнате дочери. Ничего особенного.

Вот только сердце колотится как перед экзаменом.

Боюсь, что не соответствую. Боюсь показаться смешной и нелепой.

Нервно сжимаю под мышкой красную сумку, словно пытаясь почерпнуть от нее уверенность.

Я нажимаю на звонок, и дверь почти сразу открывает женщина лет сорока с чем-то. Простая, без глянца. На ней мягкий свитер, волосы собраны в небрежный пучок.

Меня немного отпускает.

— Вы — Анастасия? — уточняет она.

— Да, — киваю я. — Настя. Просто Настя.

Мы улыбаемся.

Она провожает меня в квартиру.

Обычная двушка, чуть уставшая. Белые стены, старенький диван, пыль на подоконнике.

Но есть что-то… теплое. Настоящее. Я сразу улавливаю это настроение.

— Я просто увидела, как вы сделали свою кухню… — говорит она, наливая мне чай. — И подумала: "Вот бы мне так".

— Спасибо, — бормочу я. — Но я… не совсем профессионал. Я только начинаю.

— А мне и не нужно по каталогу. Мне нужно, чтобы было… по-человечески. У меня ведь тут тоже не хоромы. Хочется просто, чтобы было красиво и уютно. И не потратить на ремонт целое состояние.

Мы идем смотреть детскую. На столе — фото девочки, похожей на Ксюшу в ее десять лет. Сердце сжимается.

— Тут живет дочка. Переходный возраст, все "не то" и "не так", — словно извиняясь говорит она.

— Угу. Знакомо, — тихо говорю я.

Я осматриваю комнату, расспрашиваю про привычки, предпочтения. Она отвечает, кивает, благодарит.

А потом говорит фразу, от которой у меня внутри что-то дергается:

— Спасибо вам, что приехали. Я не решалась приглашать дизайнера. Ну, боялась, что придет какая-нибудь гламурная фифа и скажет: "ой, у вас тут все слишком простенько". А вас вот решилась. Вы и правда... не смотрите сверху. И… такая настоящая.

Я улыбаюсь.

А внутри греется что-то, похожее на веру.

Я выхожу из подъезда с ощущением, будто только что сдала экзамен.

Сдала не идеально, не на пятерку с плюсом, но честно, самостоятельно.

Я впервые за долгое время иду не просто по улице, а по своим делам.

Внутри меня так и распирают эмоции!

Облегчение от того, что все оказалось не так страшно, как я боялась.

Нетерпение приступить к новому заказу, ведь в голове уже сложилось то, как здорово можно оформить комнату.

И радость от того, что я теперь — вроде как "деловая женщина".

От последней мысли мне даже смешно становится.

На автомате достаю телефон и набираю Юлю. Хочется поделиться новостями с подругой. Она ведь так за меня переживает!..

Да что там… она единственная, кто за меня переживает. Была бы мама со мной, она бы тоже переживала, а так…

— Ну? — слышу веселый Юлькин голос в динамике. — Жива?

Невольно улыбаюсь.

— Более чем.

— Рассказывай!

— Все прошло спокойно. Женщина очень милая и… простая. Я осмотрела комнату, задавала вопросы, а она мне налила чай и сказала: "Спасибо, что приехали. Вы такая настоящая".

— Ну так это потому что ты не "дизайнер", ты человек! — Юля хмыкает.

Я смеюсь.

— Она правда хочет, чтобы я оформила для ее дочки комнату. Представляешь?

— Еще бы! Ничуть не сомневаюсь! С твоим талантом у тебя работы будет — только успевай поворачиваться!

— Юль…

— Что — Юль? — перебивает она. — Вот как раз об этом и хотела сказать. Ты теперь публичная. У тебя страница, клиенты, работа. А выглядишь все еще как будто… ну, как будто ты грустишь у окошка с платочком в руках и вспоминаешь прошлое.

— В смысле?

— В смысле — кардиган вот этот твой. И волосы. И все вот это "я в тени, я — персона скромная, не смотрите на меня"... Настя, тебе нужен образ. Имидж. Какой-нибудь классный лук. Визитная карточка.

— Юль, мне бы сначала портфолио собрать...

— А я тебе говорю — пока ты собираешь, давай мы тебя соберем. Без отговорок.

— У меня не так уж и много денег сейчас. Вот как начну стабильно и хорошо зарабатывать, тогда и…

— Зарабатывать — это прекрасно, Насть. Но начать нужно с любви к себе. Это сейчас основное, а остальное приложится.

Я закусываю губу. А ведь не так уж она и неправа…

— Юль… — впадаю в панику я, — это ж все не мое — гламур вот этот, глянец…

— Не надо гламур и глянец! Ты же не гуру по отношениям, как некоторые! Надо просто стильно и эффектно. Ты теперь человек с профессией. Будь добра, выгляди как женщина, а не как печальный бабушкин трикотаж. Договорились?

Я усмехаюсь.

— Ну давай. Только без блестящих штанов.

— Посмотрим, подруга. Посмотрим, — говорит Юля. — Ты где сейчас?

— На улице, иду к метро. Клиентка живет в центре, я не решилась сюда на машине соваться — потом не припаркуешься.

— Прекрасно! Значит, ты на свободе. Встречаемся у "Галереи", через двадцать минут. И да, Настя, не смей сбежать!

— Юль, ты с ума сошла?

— Да! Именно поэтому я и твоя подруга. Поехали подбирать тебе гардероб шикарной женщины. Пока ты не передумала.

Она сбрасывает, не дожидаясь ответа.

Она права, мне нужно хорошо выглядеть, ведь "встречают по одежке". Да и в принципе, для поднятия самооценки не помешает.

Я стою на тротуаре, с папкой в руках, и чувствую, как губы сами растягиваются в улыбке.

Ну ладно. Один лук.

Один.

Глава 28

Глава 28

@queen_code

"Некоторые всерьез думают, что новую жизнь можно начать с новой стрижки.

Словно салон — это родильный зал, а укладка — билет в счастье.

Но девочки.

Одна укладка еще никому не принесла мужчину мечты.

Максимум — пару мимолетных взглядов.

Можно сходить в салон, но остаться той же усталой версией себя, только с мелированием.

Красота — это хорошо.

Но уверенность не делают в парикмахерской."

#укладка_не_заменит_характер #старая_суть_в_новой_обертке #queen_code

* * *

Юля вцепляется в меня сразу, как только я подхожу к фудкорту.

— Так, сумку вижу — молодец, но что за ужасная кофта на тебе надета?

Я даже теряюсь.

— Так прохладно сегодня и…

— И потому надо было нацепить на себя что-то из бабушкиного гардероба? Людмила Прокофьевна обзавидовалась бы!

Я закатываю глаза.

— Ну не преувеличивай…

— А я не преувеличиваю! Это я еще преуменьшаю! Ладно, ничего, сейчас мы исправим ситуацию. Пошли! — хватает она меня за локоть.

На ней легкая джинсовая куртка, босоножки на каблуке, а еще — уверенность, которой хватит на двоих.

— Юль, ты же понимаешь, я не готова к эпатажу, — бурчу я, пытаясь не отставать.

— Эпатаж — это если мы пойдем за латексом. А мы идем за нормальной одеждой, которая всего навсего кричит: "Да, я — женщина!"

— Ага. Только пусть не громко кричит, ладно? Шепчет. Желательно под нос.

Она фыркает и уже тащит меня в ближайший магазин.

Первый час проходит мучительно весело.

— Это точно нет, — говорю я, глядя платье, похожее на скатерть с деревенской вечеринки.

— Даже не обсуждается, — кивает Юля. — Это мы просто для разминки.

Дальше — блузки, джинсы, плащи, рубашки.

Что-то слишком узкое, что-то "как на учительнице химии из 90-х".

Что-то нравится. Странно.

Даже не знаю, как на это реагировать.

Я окопалась в примерочной, окончательно запутавшись во всех тех вещах, что приносит мне Юлька напару с продавцом.

— Нет. Вот это нет. Даже не уговаривай, — я держу в руках что-то черное и подозрительно облегающее.

— Настя, — говорит Юля с прищуром. — Мы просто примеряем.

— Оно же в обтяжку!

— Именно. И в этом весь смысл.

Она сует мне платье и чуть ли не сама заталкивает обратно в примерочную.

Я надеваю его с ворчанием. Трикотажное платье без рукавов. Оно действительно в обтяжку. И… блин, даже колени не прикрывает!

— Юль, ты с ума сошла. Оно короткое.

— Оно не короткое, оно до середины колена!

— Это и есть короткое! Мне же не двадцать лет.

— И что? У тебя фигура такая, что двадцатилетние обзавидуются! Что тебе там прятать под длинным подолом?

Я с сомнением расправляю на себе складки ткани.

— Я в этом — как колбаса в подарочной обертке.

— Выходи, — слышу снаружи.

— Нет!

— Выходи. Или я сама зайду.

Я выхожу.

Юля медленно поднимает глаза. И замирает.

— Ну?.. — ворчу я. — Скажи уже, что это тихий ужас.

— Охренеть, — тихо говорит она.

— В каком это смысле?

Она поворачивает меня к зеркалу.

— Посмотри.

— Да я видела. Короткое и сильно в обтяг, и…

— Да ты нормально посмотри! Вот увидела бы ты на улице такую женщину (не тебя), что бы ты подумала?

Я вновь бросаю взгляд в зеркало.

И вижу женщину.

Женщину с фигурой. Женщину, у которой есть талия.

А еще у нее плавная линия бедер и стройные ноги.

Я удивленно замираю.

Не потому что "боже, какая я красивая", а потому что я впервые выгляжу… дерзко.

Женственно. С характером.

Заметно.

Юля улыбается.

— А теперь представь, как ты в этом заходишь к клиентке. Или просто идешь по улице. Или встречаешься с бывшим.

— Ты что, решила окончательно взломать мне самооценку?

— Да, — кивает она. — Как в "Красотке".

— Это где она с пакетами такая вся…

— Именно! — она осматривается по сторонам.

— Что ты ищешь?

— Ричарда Гира. Уже пора бы ему появится, не считаешь?

Я фыркаю и машу рукой.

— Ой, да какой мне Ричард Гир! Я с Юлей, а это надежнее.

В метро я сижу с кучей пакетов, как с чемоданами.

Смотрю на свое отражение в черноте окна напротив.

На мне один из тех нарядов, что я купила — Юля настояла, чтобы я ехала в новом, чтобы, по ее словам, "не откладывать жизнь на завтра и уже прямо сейчас начинать чувствовать себя красивой женщиной".

Я смотрю и думаю: "Неужели это и правда я?"

Мне как-то даже не верится..

Но мне сейчас ощущается, что это правильно.

Настал такой период в моей жизни, когда отчаянно хочется перемен.

Перемен во всем.

Вспоминаются слова Юли про любовь к себе.

Да, я всегда была тихой, мягкой и удобной Настей, готовой всем угодить и услужить. Но было ли это правильно?

Откуда-то в моей голове всегда была эта идея, что любовь нужно заслужить. Как будто мало того, что ты просто есть для того, чтобы близкие тебя любили.

Мне с самого детства говорили, что я должна быть "хорошей девочкой". Слушаться родителей, уважать старших, хорошо учиться, помогать по дому.

Мне казалось, что если я не буду достаточно стараться, то и любить меня не будут. Вот я и старалась.

А что в итоге?..

Любят не тех, кто старается и все делает для других, а тех, кто любит в первую очередь себя. А себя я любить так и не научилась.

Как будто в этом есть что-то постыдное — любить себя.

Задумавшись, я чуть не проезжаю свою станцию. Не привыкла, что живу так близко от центра.

Выскочив из метро, направляюсь в сторону дома.

Ловлю свое отражение в стеклянной витрине и невольно улыбаюсь.

Да, с кучей пакетов, но силуэт уже другой. Как будто выгляжу моложе, да и вообще эффектно и очень непривычно. Но мне нравится.

Внезапно замечаю, что витрина, в которую я на себя любуюсь — это салон красоты.

Судя по всему — дорогущий.

Уже хочу было пройти мимо, но неожиданно для себя сворачиваю и хватаюсь за ручку двери.

Я и сама не понимаю, что на меня нашло. Даже собираюсь малодушно удрать, но дверной колокольчик уже звякнул. Бежать поздно.

Девушка-администратор за стойкой вежливо здоровается со мной и вопросительно смотрит, а я теряюсь.

— Я вот тут шла мимо и решила зайти… — бормочу я. — Но у вас, наверное, все парикмахеры по записи, а я без, так что…

— У нас как раз сейчас свободен прекрасный мастер! — отрезает мне она все пути к отступлению.

Выхожу я из салона через несколько часов, уже почти под закрытие.

Ошарашенная, с новой стрижкой, укладкой и модной покраской.

И выгляжу я…

Да, блин! Отлично я выгляжу!

Свежо, ярко, современно.

Реально, как будто лет десять сбросила!

Новый светлый цвет волос выглядит абсолютно естественно и очень мне идет.

Проходящий мимо мужчина, задерживает на мне взгляд. И это так… неожиданно и странно!

Я даже улыбаюсь, как дура, не в силах удержаться.

Надо бы еще свою косметичку пересмотреть. Может, даже купить какую-то помаду поярче? Ну, не сильно ярче, конечно, так чтобы только…

Мои мысли прерываются, а сама я вздрагиваю. Сердце подпрыгивает в груди.

Возле своего подъезда я вижу знакомый черный "Лексус".

Игорь.

Глава 28

Глава 28

@queen_code

"Иногда бывшие жены внезапно "вспоминают", что они женщины.

После развода. После фоточки в новой кофточке. После укладки.

И начинается: "Я теперь другая", "Я расцвела", "Я нашла себя".

Цветешь? Ну-ну.

Если ты кактус, то сколько ни крась лепестки — розой не станешь.

Уходить нужно на пике.

А не отчаянно пытаться вытащить себя из забвения платьем со скидкой, чтобы только бывший снова взглянул.

Он взглянет. Посмеется. И забудет.

Когда он ушел — ты расцвела?

Нет.

Ты просто испугалась завянуть на глазах у всех."

#новая_я_та_же_я #чужое_внимание_не_воскрешает #не_он_сожалеет_а_тебе_стыдно #queen_code

* * *

Стоит, оперевшись о капот.

В костюме, как всегда, идеальный. Темная рубашка, солнцезащитные очки, взгляд острый, как лезвие. Телефон в руке, но экран черный. Он ждет.

Я замираю, пакеты с покупками режут пальцы. Черное платье, то самое облегающее, подчеркивает талию — непривычно, но смело.

Светлые волосы, уложенные в салоне, струятся по плечам, блестя на вечернем солнце. Красная сумка болтается на локте, как флаг.

Наши взгляды встречаются.

На секунду в его взгляде мелькает... ошеломление.

Да, точно, это оно. Я застала его врасплох, и он не успел его спрятать.

Игорь явно не ожидал увидеть меня такой.

Но уже в следующее мгновение его глаза сужаются, а губы кривятся в злой ухмылке.

— Оп-па!.. Это что у нас тут за показ мод? — выгибает он бровь, выразительно окидывая меня насмешливым и острым как бритва взглядом.

Я сжимаю ручки пакетов. Пульс бьет в висках, но я подавляю порыв втянуть голову в плечи, а вместо этого выпрямляюсь и вздергиваю подбородок.

— Привет. Ты по делу?

— Не-не, погоди! Ты с темы-то не съезжай! А то тут вон что, оказывается, происходит!

— И что же тут происходит? — устало выдыхаю я. — Просто возвращаюсь домой.

— Просто возвращаешься? — усмехается он и обводит рукой мои пакеты. — А это что за цирк?

— При чем тут цирк? — хмурюсь я. — Одежду новую купила. Что тут такого?

Он хмыкает, оглядывая меня с ног до головы. Его взгляд цепляется за платье, укладку, пакеты, красную сумку. Губы кривятся — смесь шока и злости.

— Новая одежда? — он делает шаг ближе. — Серьезно? Что за бред? Ты что, в фотомодели записалась? Или в… кхм… клуб по интересам? Как там он у вас называется? "Последний шанс"? Или может, "Последний вагон"?

Господи…

— Ты приехал, чтобы мне нахамить?

— Нет, что ты! Я просто пытаюсь понять, что происходит с моей женой! Тревожно мне, знаешь ли. Ты, все же, не чужой человек.

Надо же! Какой заботливый! Тревожно ему!

— Со мной ничего не происходит, Игорь. У меня все хорошо.

— Все хорошо? Ты в зеркало вообще смотрела?

— Смотрела, — отвечаю я, стараясь держать голос ровным. — И мне нравится. Платье, волосы, все. А тебя-то что цепляет?

Он фыркает, а затем срывает очки, швыряет их на капот, будто я его лично оскорбила.

— Цепляет? — он почти орет, но тут же сбавляет тон, переходя на сарказм. — Да ничего, Настя. Просто любопытно. Это что, кризис среднего возраста? Решила молодость догнать? Сколько ты на это выкинула? — он кивает на пакеты. — Не за мой, надеюсь, счет? Или ты там деньги на ремонт – на шмотки спускаешь?

Щеки пылают, как от ожога. Его слова — как плевок, но я втягиваю воздух и смотрю прямо в его глаза.

— Твои деньги? — я усмехаюсь, хоть внутри все кипит. — Игорь, ты бредишь. Я трачу свои. Заработанные. И, знаешь, я могу себе позволить платье. Или даже два. Что тебя так бесит?

— Заработанные? — он кривится, будто я сморозила чушь. — Это где? В школе? Хочешь сказать, после пяти лет сидения дома у тебя там еще что-то осталось? Или ты там на своих пирожках зарабатываешь? А может, ты в долги влезла ради этого… — он машет рукой, — карнавала? Настя, это же смешно! Ты не девочка с подиума. Сидела бы дома, вязала, работу приличную искала, а не выряжалась, как… как… — он запинается, но глаза горят. — Кто ты теперь? Королева соцсетей?

— Королева соцсетей? — гнев вспыхивает, как фейерверк. — Королева у тебя дома коктейли пьет с голой задницей. Вот только ее внешний вид почему-то тебя вполне устраивает, а цепляешься ты именно ко мне!

— Да потому что это все — не ты!

— Это моя жизнь, Игорь. И только мне решать, кто я. Моя жизнь, моя одежда, мой выбор. Я не твоя тень. Хочу — ношу платье. Хочу — крашу волосы. Почему ты орешь, как будто я у тебя что-то украла?

Он отступает на полшага, но его грудь вздымается, как у зверя. Пальцы теребят ключи, звякают, выдавая нерв.

— Да мне плевать, Настя! — рявкает он, но голос срывается. — Ходи хоть в стразах и перьях! Но не делай вид, что ты теперь какая-то богиня. Это смешно. Тебе не двадцать.

— Смешно? — гнев вспыхивает, как спичка. — А мне смешно, Игорь, что ты приехал, чтобы указывать, как мне жить. Как будто тебе больше заняться нечем.

— Потому что ты выглядишь нелепо, и этим ставишь меня в неловкую ситуацию. Ты реально думаешь, что в этом, — он тычет в платье, — ты кто-то? Это отчаяние. И все это видят. Может, ты таким образом решила меня вернуть? Где твоя гордость? Не унижайся!

— Отчаяние? — я почти смеюсь, но смех горький. — А мне кажется, отчаяние — это другое, Игорь. Это когда тебя дома ждет молодая красотка — гуру по отношениям, а ты, вместо того, чтобы наслаждаться жизнью и ее… кхм… профессиональными умениями, стоишь тут и платья мои считаешь!

Он выдыхает, отводит взгляд. Пауза. На лице играют желваки, а его пальцы сжимаются, будто он хочет раздавить что-то.

Наконец, смотрит на меня, и в голосе ледяная насмешка.

— Ладно, Настя. Можешь думать, что хочешь, и тешить себя иллюзиями, если тебе так нравится. Я не за этим приехал. Ксюша сказала, у тебя там какой-то профиль в интернете. Дизайн интерьеров? — он кривится. — Это что за чушь? Ты теперь дизайнер? Какого хрена? Ты же умеешь только цветочки поливать.

Я замираю. Ксюша видела мой профиль?

Сердце сжимается, но я не даю себе утонуть в этом. Не сейчас. Не перед ним.

— Да, дизайнер, — отвечаю я, голос тверже, чем ожидала. — У меня профиль. Людям нравится. А тебя это почему волнует?

Он фыркает, но его кулаки сжимаются сильнее.

Что, Игорь, не ожидал? Что я не просто наряжаюсь, а живу? Что не сижу у окошка, как ты думал?

— Людям? — он смеется, но смех злой. — Каким людям? Трем бабкам с подъезда? Ты реально думаешь, это работа? Ты себя позоришь. И Ксюшу заодно. Ей, знаешь, неловко за твои эти… фантазии.

— Неловко? — пытаюсь сглотнуть болючий ком в горле. — Это ты ей внушил, что ей неловко? Ты любишь указывать, Игорь. Но я не собираюсь больше жить по твоей указке. Я строю свою жизнь. Без тебя.

Он открывает рот, но слов нет. Его взгляд скользит по мне — платье, волосы, сумка. Верхняя губа едва заметно подергивается, а на виске бьется венка.

Во взгляде что-то такое мелькает. Странное.

Он отступает к машине.

— Делай что хочешь, — цедит он. — Но не удивляйся, когда это все рухнет. И не приходи потом плакать.

— Плакать? — я горько улыбаюсь. — Это ты пришел, Игорь. Не я.

Поворачиваюсь, пакеты шуршат, каблуки стучат по асфальту. Дверь подъезда хлопает за мной.

Слышу, как "Лексус" рычит, уезжая.

В груди — буря.

Боль от слов про Ксюшу, гнев на него, но и гордость.

Гордость за себя. Я ответила.

Глава 29

Глава 29

@queen_code

"Некоторым мужчинам плевать, счастлива ты или нет.

Главное — чтоб ты сидела на месте и не высовывалась.

А как только ты начинаешь зарабатывать, меняться, жить по-своему, у них появляются "вопросы".

Это не ревность. Это страх потерять контроль.

Запомни: если он злится на твою свободу — значит,никогда тебя не любил. Только держал."

#код_королевы #будь_неудобной #власть_это_привычка

* * *

Подписчики растут.

Варя репостнула один из моих постов про уютную зону для чтения — и вдруг пошли реакции, комментарии, запросы.

Я тихо радуюсь, но не кричу об этом на весь свет.

Аккуратно выкладываю фото, пишу короткие тексты, делюсь мыслями — как создать тепло без дорогих деталей, как превратить угол в любимое место.

Людям это близко. Это работает.

Одновременно принимаю новые заказы, продолжаю свое обучение на курсах, делаю проекты, кручусь как белка в колесе.

Но за всей этой суетой, за делами и визуализациями, внутри меня все еще зияет дыра.

Я скучаю по Ксюше.

Каждое утро начинается с того, что я захожу на ее страницу. Молча смотрю сторис. Листаю посты.

Не лайкаю и не пишу, конечно. Не собираюсь ей навязываться и унижаться.

Но ведь она — моя дочь, и всегда ею останется.

Не отрываю взгляда от экрана смартфона.

На фото — Ксюша.

Совсем другая. В новых платьях, с накрашенными губами, с непривычной укладкой.

Там, где раньше была просто девочка в худи, теперь — мини-версия Карины.

Легкий прищур, яркий свет, поза.

Все не просто "по-другому". Все — по шаблону. По чужому образу.

Она в какой-то студии на съемке.

С подругами.

У бассейна.

На каком-то закрытом вечере.

Смеется.

В новой жизни, где меня нет.

Я сжимаю телефон. Сердце будто зажали.

Наверное, Карина действительно ей ближе.

Она моложе. С ней легко. Она яркая. Современная.

Она все разрешает, ничего не требует.

А я… что я?

Надо то, не надо это. Учеба, тепло, забота.

А кому она нужна, эта забота, если вокруг блеск и свобода?

Но все равно не верю, что она могла так сильно измениться.

Она же всегда была доброй. Смешливой. Светлой.

Она же моя девочка…

Кладу телефон. Пальцы дрожат.

Я читала ей сказки, пока она сидела у меня на коленях и водила пальчиком по рисункам в книге.

Мы вместе искали, где прячется котенок, и смеялись, когда находили.

Я гладила ее по волосам, когда во время грозы она не могла уснуть, и шептала, что все будет хорошо. А она прижималась ко мне и засыпала, уткнувшись лбом мне в плечо.

Я помню каждое это мгновение. И не верю, что все это могло уйти бесследно.

Делаю судорожный вдох сквозь комок в горле.

Так хочется порой написать ей или позвонить.

Но нет. Я не буду.

Она ведь сказала — "ты никто". Это нельзя забыть.

Пусть теперь сама разбирается, кто ей ближе. Кто настоящий.

Я сделала в ее комнате себе кабинет. Теперь я здесь работаю.

Вот эта вот пустая комната давила на меня.

Она стояла тут — словно какой-то мавзолей, заставляя каждый раз болезненно сжиматься сердце, когда я проходила мимо.

И тогда я решила, что — все, хватит этого.

Не хочет — пусть не приезжает, а оцеплять ее комнату ленточкой я точно не буду.

Я сдвинула кровать чуть ближе к шкафу, освободив угол у окна. Поставила туда кресло и небольшой журнальный столик.

Аккуратно разложила свои распечатки, схемы, раскладки в шкафу. В ящики стола сложила образцы тканей, вырезки, палитры.

На полку поставила все те журналы по интерьеру, которые годами собирала, но не воспринимала всерьез.

Теперь они — часть моей новой работы.

На подоконнике — лампа, а рядом — кружка, в которой стоят мои карандаши.

Мне нравится эта комната. Тут тепло и светло, и мне приятно здесь работать.

Откидываюсь на спинку кресла и смотрю в окно. Вижу тихий зеленый двор, другой дом напротив — красивый, недавно отреставрированный.

Грустно улыбаюсь. Я так старалась для Ксюши с этой комнатой, а она даже не приехала посмотреть.

Внезапно раздается звонок в дверь. Резкий, деловой. Я вздрагиваю.

Иду открывать, и сердце проваливается в пятки. На пороге — Игорь.

Он как всегда в костюме. Безупречно выглажен, чуть пахнет чем-то дорогим.

Интересно, ему Карина теперь рубашки гладит? Молодец какая.

Его взгляд внимательный, цепкий. И ухмылка на губах та самая — с оттенком превосходства.

— Привет, Настя, — говорит он спокойно.

И такой тон у него, будто это не он жилы из меня тянет месяцами.

— Ты сейчас занята?

— А если да?

— Я на пару минут. По делу.

Проходит внутрь, не дожидаясь приглашения. Как к себе домой.

— Смотрю, ты тут прямо развернулась, — кивает на ноутбук. — Посты клепаешь, люди комментируют. Активная такая стала. Деловая. Не узнать.

Я ничего не говорю. Не хочу играть в эти игры. Он же не для похвалы пришел. Он никогда не приходит просто так.

Он делает шаг ближе, как будто поучает на школьной линейке:

— Если ты не хочешь потом влететь по-крупному, оформи ИП. Срочно. Пока тебя не прихлопнули. Налоги, отчеты, проверки — все это уже стучится. У тебя же там “переводы за консультации”? Так вот, их уже видно.

— У тебя юристы за мной следят? — спрашиваю я, чувствуя, как во мне нарастает ярость.

— Я просто предупреждаю. Забочусь. Хотя, знаешь, можешь не верить. Когда тебя вызовут, просто вспомни, кто тебе первым сказал.

Я скрещиваю руки. У него не получится меня напугать.

— У меня оформлена самозанятость. Пока мне этого хватает.

Он фыркает:

— Самозанятость… Тоже мне, бизнесвумен. Думаешь, пару переводов получила — и все, можешь на подиум?

— Я работаю, — спокойно отвечаю. — Никого не обманываю, все по закону.

— Это ты так думаешь, — холодно замечает он. — Пока что. Вся эта твоя самодеятельность на меня влияет самым что ни на есть прямым образом. Не забывай, чья ты по документам. И кто теперь позорно смотрится, пока его "жена" побирается в интернетике.

Я напрягаюсь.

— Никто не побирается. Я никому ничего не должна.

— Ты носишь мою фамилию. Этого уже достаточно. Люди, которые знают меня, видят тебя — и думают, что у меня совсем поехала крыша. Ты меня позоришь, Настя.

— А Карина тебя не позорит, да? — спокойно говорю я. — Ее советы по захвату мужиков — это, конечно, высший свет.

Он молчит секунду. Вижу, зацепило.

— Карина — не твое дело, — резко говорит он. — Моя жена — ты. Пока ты под моей фамилией, это отражается и на мне.

— Когда развод, Игорь? Я рада буду сменить фамилию!

Его щека дергается.

— Что? Не терпится? Свобода голову пьянит? Скоро уже, не переживай, — фыркает он. — А пока ты еще моя жена — запомни: если я услышу, что ты обсуждаешь нашу семью хоть в каком-то виде — пожалеешь. Даже если без имен. Те, кто надо, и так поймут, про кого ты.

Он делает шаг к двери, но я останавливаю его голосом — тихим, ровным, но ледяным.

— Да ты тоже не переживай. Я не обсуждаю то, чего больше нет.

Он замирает.

— Семьи у нас больше нет, Игорь. Есть только ты — со своей Кариной — и я. И если кто-то тебя и позорит, так это ты сам.

— Остынь, Настя, — хмуро бросает он.

— А ты выйди из моей квартиры, — спокойно говорю я. — И не забывай — фамилия у меня может быть твоей, пока еще, но жить по твоим правилам я больше не собираюсь.

Он смотрит на меня пару секунд, словно впервые видит по-настоящему. В его взгляде — злость, обида, удивление.

И, возможно… страх?..

Разворачивается и уходит. Хлопает дверью. Слишком громко, будто хочет перекричать мою последнюю фразу.

Внезапно понимаю - он все еще уверен, что имеет право диктовать мне, как жить. Как выглядеть. Что говорить.

Я вдыхаю. Медленно. Глубоко.

Нет, Игорь. Я больше этого не позволю.

Хватит.

Глава 31

Глава 31

@queen_code

"Он говорит, что скучает по завтракам, глаженым рубашкам и уюту…

Но на самом деле он скучает не по тебе.

Он скучает по удобству. По тому, что все это было вроде как "само".

Он просто не ожидал, что его новая — не будет бегать с тапочками.

Так бывает, когда путаешь любовь с сервисом.

Запомни, если мужчина ищет "заботу", это еще не значит, что он хочет заботиться в ответ.

Он просто хочет не утруждать себя".

#код_отношений #мужская_логика #забота_не_значит_любовь #будь_не_сервисом #queen_code

* * *

Игорь

Просыпаюсь от будильника, как обычно, в семь. Потягиваюсь, тянусь к ночному столику.

Пусто. Нет ни стакана с водой, ни телефона — тот где-то валяется.

Рядом на подушке никого. Тихо. Даже подозрительно.

Опускаю ноги на пол.

К ступне прилипает комок пыли.

Черт! Нужно в клининг позвонить. Пусть два раза в неделю приходят вместо одного. Походу, Настя чаще чем раз в неделю убиралась.

На кухне слышны какие-то звуки. Желудок сжимается. Хочется есть, вчера фигни какой-то заказали, так и не поужинал толком.

Спускаюсь, но из съедобных ароматов там только кофе.

Ксюша сидит за столом и жует рисовый хлебец, морщится, будто ей подсунули картон.

Карина, в шелковом халатике, уткнулась в телефон, потягивает зеленый смузи.

Хлебцы, мать их. Опять.

— Пап, че, снова хлебцы? — Ксюша откидывает прядь с лица, словно читая мои мысли. — Когда нормальная еда будет?

Я хмурюсь, достаю кружку с полки и ставлю ее так, что она звякает о стол. Ее нытье уже в печенках.

— Хватит ворчать. Ешь или сама готовь. Не маленькая.

Карина, не отрываясь от экрана, хихикает:

— Ксюш, хлебцы с авокадо это суперполезно! Ты же хочешь иметь хорошую фигуру, а не жирную задницу.

Ксюша закатывает глаза, пихает хлебец в рот. Крошки падают на стол, и я смотрю на них, как на врагов.

Хочется яичницы, блинов, чего-то горячего. Мелькает воспоминание о запахе тостов по утрам, но я его давлю.

Ерунда. Карина современная, это нормально.

Кусаю. На вкус как бумага. Авокадо еще этот. А колбасы что, нет?

На хрен, в офисе поем. Закажу что-нибудь.

Допиваю кофе, встаю и бросаю взгляд на раковину — там уже гора кружек.

Черт. Надо собираться на работу.

В спальне роюсь в шкафу, пытаясь найти чистую рубашку. Корзина для стирки забита.

Все рубашки — либо мятые, либо грязные. Чертыхаюсь, теряя время. Утро и так началось паршиво, а теперь еще это.

Копаю глубже, но нахожу только вчерашнюю рубашку, с пятном от кофе.

Блин, где утюг? Твою ж налево!

Открываю дверцы шкафов, пока наконец не нахожу искомое.

Беру утюг, включаю — горячий, зараза, обжигаю палец.

Плюю, надеваю мятую. Это уже перебор.

— Карин! — кричу в ванную, где она красит ресницы. — Рубашек нет! Какого черта?

Она выходит, тюбик туши в руке, поднимает бровь.

— Ой, ну в прачечную сдай, милый, — щебечет она.

— Можно было хотя бы сказать, что они кончились, — цежу я, сжимая воротник.

— Ну, котик, ты же не маленький, сам разберешься, — она подмигивает, возвращаясь к зеркалу.

Я смотрю на ее отражение — идеальная, как с обложки. А я стою, как идиот, в мятой рубашке.

Это что, теперь я за всем следить должен?

Я к этому раньше никакого отношения не имел. Рубашки всегда висели в шкафу — свежие и идеально выглаженные. Всегда.

Нет, не так.

Раньше я просто просыпался — и завтрак был. Нормальный человеческий завтрак. На столе со скатертью. Запах кофе и оладий.

Рубашка висела на плечиках. И костюм. И галстук. Все было приготовлено, подобрано в тон и повешено отдельно, чтобы я с утра не искал.

Все само. Без вопросов. Без напоминаний.

И носки лежали в ящике комода. Аккуратно сложенные попарно и отсортированные по цвету.

А сейчас что?

Копаюсь в ящике, пытаясь из немногих оставшихся чистых составить пару. Проклятье!

Так, ладно. Мелочь. Переживу.

Но злость, как пар от утюга, шипит.

— Пап, давай быстрее, я так в школу опоздаю, — кричит Ксюша из прихожей.

Что?..

Заглядываю в ванную.

— А ты что, Ксюшу сегодня не отвезешь? — спрашиваю у Карины, которая все еще торчит у зеркала.

— Нет, милый. Сегодня не получится, — пожимает она плечами, проводя кисточкой по спинке носа.

Зачем вообще красить нос?

— В смысле?.. — теряюсь я. — Ты ж не работаешь.

— В смысле не работаю? — округляет она глаза и переводит на меня оскорбленный взгляд. — У меня блог! Ты представляешь, сколько там работы?

— Я имею в виду, не в офисе, — тут же поправляюсь я.

— С утра буду занята. Но после школы постараюсь забрать, — ласково улыбается она мне и проводит пальчиком с острым ноготком по моей груди, вызывая мурашки.

Я кладу руку на ее зад и притягиваю к себе. Тянусь к губам, но она отстраняется.

— Нет, макияж испортишь, — и чмокает воздух рядом со мной.

— Пап! Ну опоздаем же! — кричит Ксюша.

Черт!

Хватаю пиджак и разворачиваюсь к выходу.

— Да и милый… — доносится до меня голос Карины, — тебе лучше как-то решить этот вопрос. Я же не могу тебя постоянно выручать. Может, стоит нанять Ксюше водителя? Ну, хотя бы до тех пор, пока она живету нас .

Замираю. Чего?..

— Пап!

Кричу Ксюше:

— Да иду я! — и тащусь к машине, чтобы отвезти ее в школу.

Когда уже подъезжаю к офису, телефон пиликает. Сообщение от Карины.

"Милый, вай-фай дома не работает, я в кафе поехала, там такой вайб для блога. Разберись, хорошо? Целую"

Блин! Я ж ничего не оплачивал. Отключили, наверное.

— Лена, — говорю я секретарше вместо приветствия, — оплати мне интернет дома. Быстро.

Захожу в свой кабинет, захлопываю дверь.

Не успеваю сесть в кресло, как она заходит.

— Игорь Сергеевич, так вы данные дайте. Какой провайдер, логин, пароль от личного кабинета.

Я смотрю на нее, как на идиотку. Логин? Пароль? Откуда я знаю? Это же… всегда было сделано.

Нахрен мне знать все эти бытовые мелочи?

— Ты серьезно? — цежу я, роясь в телефоне. — Я не знаю! Найди и разберись!

— Так я же тоже не знаю. Без данных не могу, — она пожимает плечами. — Проверьте почту, может, там письмо от провайдера.

Я сжимаю кулаки. Это что, мне теперь пароли искать?

Звонить Насте не хочется. Будет выглядеть, как будто я у нее об одолжении прошу. А должна она просить!

Так, ладно. Скажу Ксюше. Пусть она матери позвонит.

Глава 32

Глава 32

@queen_code

"Ты можешь печь пирожки, гладить халат и вешать застиранные полотенца на идеально вычищенный балкон.

Можешь даже завести аккаунт и рассказывать там, как правильно "создавать уют".

Но если ты выглядишь, говоришь и ведешь себя как клуша — поверь, все это считывается быстрее, чем ты успеешь подогреть борщ.

Подписчики — не признак успеха.

Иногда это просто жалость.

Или эффект "ой, какая молодец".

Но только не от мужчин, которых ты так хочешь вернуть".

#борщ_не_стратегия #бывшая_это_не_приговор #не_будь_клушей #подписчики_не_спасут

* * *

Игорь

Возвращаюсь с работы раздраженный.

Никто не встречает на пороге. Не спрашивает как дела. Не подает тапки.

Даже не выходит никто в прихожую. Как будто и не к себе домой пришел.

Сбрасываю ботинки, один отлетает к стене, оставляя грязный след.

Черт. Клининг завтра, а бардак уже сегодня.

В офисе весь день — звонки, договоры, а дома что?

Тишина, как в морге.

Желудок урчит, от этих хлебцев утром до сих пор тошнит. Хочу еды, нормальной, горячей.

В гостиной Ксюша валяется на диване, в ярких кроссовках, тычет в телефон.

На журнальном столике — пустая бутылка колы, крошки от чипсов.

Серьезно? Она даже убрать не может?

— Ксюш, — рявкаю, поворачиваясь к ней. — Убери за собой, что за свинарник?

Она фыркает, не глядя:

— Пап, расслабься. Потом уберу.

— Потом? — я шагаю к дивану, сгребаю бутылку и пакет от чипсов. — Это что, я за тобой убирать должен?

Ксюша садится, пыхтит, как чайник.

— Ну и убирай, если тебе так надо! — огрызается она. — Мама бы не орала из-за бутылки!

Я застываю. Ее чертова мама. Опять она. Заноза, которая не вылезает.

У нее там "уютненький" дом, а я тут с бутылкой в руке, как уборщик. Злюсь, швыряю мусор в корзину, та гремит.

Взгляд останавливается на красной мигающей лампочке роутера.

— Ты интернет оплатила? Сказал же, матери позвони.

Она на секунду отрывается от телефона и поднимает на меня глаза, фыркает:

— А че я-то должна разбираться? Это ж ты взрослый.

Да я смотрю тут все от рук отбились!

— Хватит хамить! — рявкаю я. — Позвони, сказал, или без вай-фая сидеть будешь.

Она закатывает глаза, отворачивается.

— Ща я ей напишу.

Подростки, мать их. Когда она стала такой? Раньше бегала, папа-папа, а теперь только хамство.

— И?.. — тороплю я.

— Она не знает пароля.

— Чего?

— Говорит, в телефоне был записан, но она стерла. За ненадобностью.

Я моргаю. В смысле стерла?

Ксюша не отрывается от телефона, но голос оживляется:

— Фига себе! Пап, а ты видел ее аккаунт? Я сейчас зашла и охренела! Подписчики растут, как на дрожжах! Она ж совсем недавно начала, а у нее уже больше десяти тысяч!

Я стискиваю зубы. Ее чертов аккаунт. Да видел я!

Подушки, занавески, уютные фотки.

Ксюша тычет мне в нос ее успехом, как будто я тут в грязи валяюсь!

Хочу огрызнуться, но в гостиную из кухни входит Карина, в облегающем платье, серьги блестят. В руках — планшет, на губах — легкая улыбка.

Тяну носом, но ощущаю лишь запах ее духов. Едой из кухни не пахнет.

— Милый, ты вернулся, — щебечет она ласково. — Это вы про Настин блог?

— Ага! — кивает Ксюша. — Глянь, как быстро она набирает! У нее уже треть от твоих подписчиков, а она ведь только начала! Круто, да?

Замечаю во взгляде дочери что-то похожее на восхищение. Ну отлично, блин!

Губы Карины искривляются.

— Да уж! На такой фигне вылезти! — презрительно фыркает она. — Может, мне тоже борщ фоткать? Сразу в топ выйду.

Ксюша поднимает голову, глаза сужаются.

— Для этого его надо хотя бы сварить, — цедит она. — А ты только смузи можешь.

Карина кидает в ее сторону острый как нож взгляд, поправляет локон.

— Милочка, борщи варят всякие клуши, — говорит она мягко. — У меня стиль другой, если ты заметила. Я не тетечка с кастрюльками.

Я стою, злость кипит. Что они тут устроили?

Но Ксюша права — борщ бы зашел. Желудок урчит, и я неожиданно для себя бурчу:

— Да, борща бы. Я бы поел. Нормальной еды, а не этих твоих смузи с сельдереем.

Карина резко разворачивается ко мне и округляет глаза. Прижимает руку к груди, но улыбка не гаснет.

— Ой, милый, борщ? — щебечет она. — Это так по-плебейски, так по-деревенски. Давай лучше поке с тунцом закажем!

Я кривлюсь. Опять эта дрянь.

— Не хочу я этот твой поке, — рявкаю. — В прошлый раз от него живот скрутило, потом полночи пучило. Хочу обычной человеческой еды. У меня графьев в роду не было, мне и по-деревенски сойдет.

Карина закатывает глаза, улыбка становится холоднее.

— Ну, заказывайте что хотите, — говорит она, ласково, но ощущение как ножом полоснула. — А я роллов поем.

— Заказывайте! Да разве в ресторане такой борщ приготовят? — внезапно прорывает меня. — Чтобы густой, наваристый, чтобы мяса много, свекла яркая, чтоб ложка стояла, золотистые кружочки жира плавали, чесночек остренький… И сметана сверху чтобы таяла. С корочкой хлеба, хрустящей, чтобы макать и жрать, а не эти поке хреновы.

Замечаю, что Ксюша рядом отрывает взгляд от телефона и сглатывает слюну. Да у меня и самого от представленной картины живот начинает бурчать.

Карина морщится.

— Фу! Гадость какая! Как такое можно есть! Еще и с чесноком! — кривит она лицо так, будто лимон целиком проглотила.

— Очень даже хорошо такое можно есть! — встревает Ксюша, сердито хмурясь.

— Ну так и готовьте тогда, в чем проблема? — фыркает она. — Или повара нанимайте. А я вам тут не домохозяйка и не клуша, чтобы борщи варить! В отличие от некоторых!

Как-то дороговато выходит. Клининг, прачечная, водитель, повар теперь еще! Я свободы хотел, а не кучу счетов оплачивать. Что за хрень?

Ксюша вскакивает с дивана, щеки пылают.

— А может, ты просто злишься, что у "клуш" подписчики быстрее растут? — шипит она.

Я внутренне вздрагиваю.

Карина замирает, глаза сужаются. Ее голос остается мягким, но режет, как стекло:

— Ой, Ксюш, раз у нас тут такой культ домохозяек и новоявленных дизайнеров, может, тебе тогда туда и ехать? Чего тут сидеть, мучаться и критиковать?

Ксюша вспыхивает, как спичка. Хватает телефон, кроссовки топают по полу.

— Да пошла ты! — кричит она, хлопая дверью так, что стекла звенят.

Я стою, кулаки сжаты.

Карина перешла черту.

Ксюша — моя дочь, и она тут не лишняя.

Хочу рявкнуть, но злость душит. Смотрю на Карину — она поправляет серьги, будто ничего не случилось.

— Это что было? — цежу сквозь зубы. — Ты ей на что намекаешь?

Карина пожимает плечами, улыбка возвращается.

— Милый, я пошутила, — щебечет она, но взгляд твердый. — Она взрослая, пусть не хамит и место свое знает. А я не кухарка, у меня поважнее дела есть.

Я сжимаю челюсть.

Пошутила?

— Не смей такое говорит даже в шутку! Она моя дочь!

Карина обжигает меня взглядом.

— Как скажешь, котик.

Разворачивается, цокает каблуками, бросает:

— Пойду поем где-нибудь… где не пахнет чесноком, — и уходит, оставляя запах духов.

Я остаюсь один.

В гостиной — бардак: бутылка, крошки, пиджак на кресле.

Раковина в кухне по-прежнему забита посудой, на столе — грязная кружка.

Ни уюта, ни еды.

Желудок урчит.

И Настя еще с этим своим аккаунтом! Чтоб ее!

Как она умудряется даже на расстоянии так отравлять мне жизнь?

Сидит там, в этих своих пальмах, жизни радуется.

А я тут, с этим дерьмом.

Почему я должен все тащить?

Делаю медленный вдох. Выдыхаю.

Ерунда. Разберусь.

Только ком в груди не проходит.

Глава 33

Глава 33

@queen_code

"Если ты хочешь выиграть спор с мужчиной — не спорь.

Выдохни. Улыбнись. Скажи: "Как интересно ты это видишь..." — и сделай по-своему.

Весь гнев, который ты выпустишь в лицо, пойдет лишь тебе во вред.

А вот тот, что ты обернешь в мягкую улыбку — обязательно вернется тебе в виде бонусов.

Мужчины не уважают истерику.

Они уважают контроль. Особенно, когда он неочевиден."

#не_истери #будь_умнее #queen_code #стервология #он_думает_что_он_главный #играй_вдолгую #код_королевы

* * *

Настя

— Ох, как все красиво! Но, боюсь, что сложно реализуемо, — вздыхает клиентка.

— Почему же? — тут же напрягаюсь я. — Это довольно простое решение. Но если вам не нравится, то можно…

— Да нет, что вы! — машет она рукой. — Решения ваши мне очень нравятся. Я про то, что кто ж это все сделает? Не тяп-ляп, а так, как задумано? Вот у вас тут такая красота нарисована, а рабочие ж потом такого налепят, что дурно станет! Вот бы вы еще хорошую бригаду давали в довесок, которая потом ваши проекты бы реализовывала нормально — вот это было б дело…

Я киваю. Она уже третья, кто это говорит.

После ухода клиентки, я задумываюсь. Никаких знакомств у меня в этой сфере нет.

А может, с той бригадой, что у меня делала, договориться?

Да, у нас были стычки и недопонимания, но в итоге они со всем справились. Сделали быстро и довольно качественно.

А то, что мне не понравилось, переделали. Причем бесплатно.

И, уже под конец, мы с ними даже нашли общий язык и весьма адекватно общались.

Хм… Не идеально, конечно, но…

Достаю телефон и ищу нужный контакт. "Алексей. Прораб".

Звоню ему.

— Алексей, здравствуйте. Это Настя Баринова. Мы с вами работали недавно, квартира в ЖК "Ольховый".

— Конечно помню, Настя. Как у вас дела? — голос у него бодрый, узнал сразу.

— Хорошо. Вот, хотела обсудить… Я тут занялась дизайном. Один из клиентов спросил, не знаю ли я нормальную бригаду. Я бы хотела, может, посоветовать вас. Или даже поработать вместе.

— Ну… — он замялся. — Вообще с такими вопросами лучше к начальству. Я все-таки прораб. Мы на подряде работаем, объекты дают — мы делаем.

— А куда и к кому мне обращаться?

— Компания "Гектор". Слышали, наверное? Позвоните в офис, договоритесь о встрече.

"Гектор"? Слышу впервые. Но Алексей говорит это так, будто это фирма с именем.

— Могу вам скинуть номер, — говорит Алексей.

— Да, было бы здорово. Спасибо.

А вот дальше я неожиданно встречаю трудности.

Девушка по телефону довольно надменным тоном уверяет меня, что директор — Герасимов Кирилл Валерьевич — очень занятой человек, и просто так встречу назначить она не может. Просит меня оставить телефон и объяснить, по какому я вопросу, и тогда…

Я закатываю глаза. Как будто там прям директор банка — не меньше! Ясно же, что чисто важность себе набивает.

Мне совсем не хочется ждать, когда мне перезвонят, так как представляю, что это ее "позже" означает примерно "никогда", а потому я, найдя в интернете адрес офиса компании, направляюсь к ним сама.

Пусть в глаза мне это скажет, ага.

Через полчаса я уже стою перед стеклянной дверью офиса.

Внутри — минимализм и дорогой лаконичный интерьер. Надо же, я думала там маленькая фирма, а у них оказывается, весьма солидная организация.

Девица, отвечавшая мне по телефону оказывается молодой длинноногой красоткой.

Я уже прилично накрутила себя по дороге, а потому холодно и четко даю ей понять, что пришла поговорить с ее начальником и не собираюсь уходить, пока этого не сделаю.

Она смеривает меня пренебрежительным взглядом, от которого у меня вспыхивают щеки и просит подождать на диване в холле.

— Кирилл Валерьевич сейчас занят. Когда освободиться, я сразу ему сообщу, — нехотя заверяет она меня.

Я выхожу из приемной и сажусь на диване в холле. Даже не в приемной!

Сижу, притворяюсь спокойной. Хотя внутри все кипит. Красная сумка лежит на коленях.

Девица на ресепшене, похоже, намерена выждать до закрытия. Телефон я уже трижды пролистала и обратно заблокировала.

Зря пришла, зря полезла — сейчас еще час на этом диване проторчу, и все ради чего?

Из коридора выходит мужчина. Быстрым шагом, с планшетом под мышкой, в джинсах и темной футболке-поло. Волосы чуть взлохмачены, на лице — легкая щетина.

Он проходит мимо и бросает на меня короткий взгляд. Я тоже на него.

Блин! Я уже видела этого типа! Это же…

Он слегка поднимает бровь. Медленно возвращается на шаг назад.

— О-о-о!… — протягивает он. — Какая встреча! Что, снова какие-то проблемы с парковкой? Или вы в прошлый раз недоговорили и теперь пришли восполнить это упущение?

… тот самый хам, припарковавший свою развалюху на мое место!

Вот же угораздило обратиться в ту самую фирму, где он работает! Черт! Ладно, попрошу у начальникаэтого на мои объекты не направлять.

— Вы о себе слишком высокого мнения, если думаете, что я буду за вами бегать, — холодно бросаю я. — Не переоценивайте свою значимость.

Он усмехается, подходит ближе, оглядывает с интересом.

— Ну, в этот раз хотя бы без истерики. Уже прогресс.

Я скрещиваю руки на груди. Еще слово и дам в глаз.

— Не волнуйтесь, я уже поплакала. А сегодня чисто деловой визит.

— Вот как? И какое же у вас дело? — чуть склоняет он голову на бок.

— Мое дело вас никак не касается, — цежу я.

— Ну, поскольку вы отказываетесь отвечать, я начинаю подозревать, что вы все же меня преследуете.

— Конечно, — говорю с фальшивой улыбкой. — Прямо мечта всей жизни — искать поводы, чтобы снова столкнуться с вами. Ведь прошлый раз оставил такое неизгладимое впечатление!

Он делает вид, что обдумывает это, кивает:

— Логично. Просто иначе не объяснить, почему вы так упорно оказываетесь везде, где бываю я.

— Может, это вы слишком часто бываете там, где вас не ждут? — парирую я.

— Или вы слишком часто оказываете честь местам, которые не для вас, — усмехается он.

— Интересно, вы эти умные реплики сначала в интернете ищете, а потом перед зеркалом репетируете? Или это импровизация?

Он щурится изучающе.

— А вы всегда такая бойкая? Или это только для меня стараетесь?

Я сжимаю губы.

— Слушайте, мне не хотелось бы вас задерживать. Там наверняка где-то треснула плитка и кто-то ждет вашего экспертного заключения, а вы тут стоите, время теряете. А потом получите нагоняй от начальника.

Он смотрит на меня, прищурившись. А потом медленно усмехается. Разворачивается. И уверенным шагом направляется в приемную.

— Кирилл Валерьевич, вас там ожидают… — доносится до меня голос секретарши.

Что?.. Кирилл Валерьевич?..

Глава 34

Глава 34

@queen_code

Если ты хочешь добиться своего от мужчины — не лезь на него с кулаками.

Лезь с глазами.

С голосом. С "мур-мур, а можно я предложу?"

Мужчины не любят истерик.

Они любят чувствовать себя главными.

Так дай ему это ощущение — а потом аккуратно поверни его решение в свою сторону.

Мягко. Гладко. Без скандалов.

Ты ведь женщина. А не напарник по боксу.

#код_женщины #умная_значит_гибкая #пусть_думает_что_он_главный #queen_code #голос_не_оружие #так_делают_сильные

* * *

Мир чуть наклоняется.

Я моргаю. Один раз. Второй.

Нет. Не может быть.

Этот… этот самодовольный тип в джинсах и с "экспертным взглядом" — и есть тот самый Кирилл Валерьевич? Герасимов?

Я резко встаю, сумка почти срывается с плеча.

Он уже разворачивается ко мне, с явным удовольствием наблюдая мою реакцию.

— Вы… — начинаю я. — Вы — и есть генеральный директор?

Он поднимает бровь:

— А что, не похож?

— Ну… — пожимаю плечами, — скажем так, я ожидала, что директор будет выглядеть чуть иначе.

— Ага, — хмыкает он. — В костюме-тройке, с галстуком в горошек и визитницей из кожи питона?

— Хотя бы не в футболке, — парирую я.

— Это поло, у нас по пятницам полуформальный стиль. А вы пришли преподать мне урок по дресс-коду?

— Нет уж, увольте. Я не про сегодня.

Он поворачивает голову.

— А… вы про тот раз? У подъезда?

— Угу.

— Ну да. Тогда у меня был… день маскировки, — ухмыляется он. — Хотя, знаете, вы и сами тогда выглядели совсем… кхм… иначе. Без этой своей глянцевой сумки, каблуков и боевого выражения.

— Да? А как я выглядела?

— Как человек, который шел в плохом настроении покупать скумбрию.

Зашибись!

— А вы как человек, которого только что выгнали с шиномонтажа!

Герасимов усмехается и оценивающе оглядывает меня с головы до ног.

— Ну сегодня у вас настрой уже явно не рыбный, а дизайнерский, — ухмыляется он. — Это жа вы та самая "дизайнерша", которая приходит на встречу без записи и сразу делает вид, что без нее тут все рухнет?

Идеально. Просто идеально.

— Знаете, я бы сэкономила и себе, и вам время, если бы знала, к кому иду, — говорю я как можно ровнее.

— Что ж, теперь знаете, — кивает он. — Может, перейдем от сцен к сути? Или вы еще не все про меня и мой рабочий вид сказали?

Моя злость, и так уже булькающая внутри, закипает.

— Давайте, — резко киваю я. — Только без этого вашего тона. Я пришла по делу. И, между прочим, не к вам лично, а к вашей компании.

— Компания — это я, — спокойно отвечает он. — Хотите работать — придется разговаривать со мной. Ну, а если вы и дальше планируете хамить — могу порекомендовать, скажем, парочку разнорабочих на Авито. Там все без претензий на этику общения.

Черт, а я ведь и правда странно с ним разговариваю! В смысле — на меня ведь это не похоже.

Но я и сама не понимаю, откуда взялись все эти мои слова. Они стали неожиданностью даже для меня.

Обычно я молчала. Всегда всю жизнь молчала. Глотала, сглаживала, улыбалась, терпела. А тут — как прорвало.

Наверное, потому что он чужой. Не муж, не родня. За отношения можно не опасаться. И, может, именно поэтому я впервые сказала все, как есть.

А может, потому, что он — первый мужчина за последние годы, которого я не боялась обидеть. Вот и понесло.

— Спасибо, но нет. Я предпочитаю иметь дело с профессионалами, — поднимаю я подбородок.

Я и правда чувствую себя немного неловко из-за своей резкости, но и возвращаться к состоянию "проглоти и улыбнись" я тоже не собираюсь.

— Отлично. Тогда проходите. Посмотрим, насколько вы "профессионал", раз уж решили лезть в бригадный бизнес.

Он указывает на переговорную. Я направляюсь в указанную сторону.

Его голос на секунду задерживается за спиной:

— Только, ради всего святого, не истерите. Тут, знаете ли, стеклянные двери — потом нам всех клиентов отпаивать.

Впрочем, он ведь тоже специально меня провоцирует!

Я не поворачиваюсь. Просто иду к двери.

Если он думает, что я отступлю — он плохо меня понял.

Я захожу в переговорную первая. Просторная комната со стеклянной стеной, длинный стол, стулья по бокам.

Все стерильно, лаконично — без души. Противоположность моей квартире.

Сажусь на край стула. Герасимов входит следом, закрывает за собой дверь и прислоняется к стене.

— Ну? Расскажете, зачем пришли? — голос сухой, руки скрещены.

Мне неуютно от того, что он стоит, а я сижу. Почему-то это давит.

— Я… — делаю вдох, — я дизайнер.

На секунду умолкаю, потому что это так странно звучит… До сих пор не привыкну.

И, кажется, я впервый раз сказала эту фразу вслух.

— Занимаюсь частными интерьерами, — продолжаю я. — Работала с несколькими клиентами, и возникла необходимость рекомендовать бригаду для реализации проектов. Вашу мне посоветовал ваш прораб, Алексей. Он работал над моей квартирой. Сказал, вы — владелец фирмы.

Он не отвечает. Просто смотрит.

— Я хотела бы понять, возможно ли с вами сотрудничество. У меня сейчас три проекта на стадии утверждения. Все не крупное, но потенциально перспективное.

— Слово "перспективное" — любимое у всех, кто еще ничего толком не сделал, — криво улыбается он. — Удивительно, что вы не предложили "взаимовыгодное сотрудничество". Это обычно в первом абзаце идет.

Я моргаю.

— Извините, я не пишу шаблонные письма. Я пришла поговорить лично.

— И вы вот так обычно делаете? Просто вваливаетесь в офис без предупреждения?

— Обычно — нет. Но та девушка на ресепшене, с ресницами до лба, четко дала понять, что ответа мне ждать до пенсии, — говорю я с натянутой улыбкой.

— Вот как? — удивленно приподнимает он бровь.

— Ну, я уверена, что с вами она очень любезная. Ну и, вероятно, с другими мужчинами тоже. Особенно если они при галстуке.

Он усмехается, чуть склонив голову.

— Возможно. Умение фильтровать — ценное качество. Хотя хамство — тоже может быть частью деловой стратегии, правильно я понимаю?

Я вздыхаю. Глубоко. Медленно. Внутри все начинает гореть.

— Это вы сейчас про меня?

— А разве про кого-то еще? — его тон почти ленивый, но взгляд цепкий. — Вы же пришли сюда с настроем "сейчас я всех тут построю". Я просто уточняю, это импульсивный стиль ведения переговоров или осознанный выбор?

Я поджимаю губы. Так, ладно, зря я приехала. Наше общение явно не складывается.

Я, конечно, переборщила, но и он тоже явно не подарочек.

— Похоже, я ошиблась, — встаю, стараясь сохранить достоинство. — Спасибо, что нашли время. Видимо, мы не подходим друг другу по стилю.

— Постойте, — неожиданно говорит он. — А вы — та самая, с "Ольхового"?

Я останавливаюсь.

— Да.

— Это вы ту узкую кухню разворачивали с островом и глянцевой плиткой?

Я уже настроилась хлопнуть дверью, но…

— Да… — медленно киваю. — Вы видели?

— Видел. На видео. У нас ребята потом снимали для отчета.

Он подходит ближе.

— Честно? Я тогда сказал: "У хозяйки не все дома". Но потом результат посмотрел — смело на грани дурости, но круто в итоге получилось.

— Очень мило, — говорю я сквозь зубы.

Он чуть усмехается.

— То есть, вы и правда все это сами проектировали? Без архитектора?

— Сами-сами.

— Хм… Ну хорошо. Покажите, что у вас есть. Проекты, эскизы.

— А хамить вы перестанете?

Он садится напротив и делает жест:

— Пока не обещаю. Но я умею менять мнение. Иногда.

Я раскрываю папку и выкладываю на стол распечатки: зонирование, визуализации, подбор материалов.

Он просматривает, молчит. Затем:

— Ага. Тут интересно. Это кто придумал сместить дверь?

— Я.

— И окно спрятать за римкой?

— Тоже я.

Он смотрит на меня чуть иначе. Уже не как на "припадочную с парковки".

Я делаю вид, что не замечаю, как меняется его взгляд.

Но замечаю.

И уже точно знаю — мы с ним еще повоюем.

Но просто так я не уйду.

Глава 35

Глава 35

@queen_code:

Он выбирает не ту, у которой все по полочкам и презентации в папке.

А ту, с которой интересно. С которой не знаешь, кто кого соблазняет.

Ты можешь выиграть тендер, но проиграть мужчину — если боишься быть собой.

#женская_хитрость #психология_выбора

* * *

Этот невыносимый… Кирилл Валерьевич так и не дал своего согласия на сотрудничество, сказав, что он обдумает мое предложение и позвонит.

И если поначалу я была почти уверена, что он согласится, так как он казался мне заинтересованным в конце нашего разговора, то чем больше проходило времени, тем быстрее эта уверенность таяла.

Через три дня после нашей встречи я уже успела пожалеть, что вообще туда пошла.

Скорее всего, проблема была во мне. Я вела себя с ним… слишком резко и, возможно, несправедливо.

Но при этом, как ни странно, ощущала какую-то свободу, от которой плечи сами расправлялись.

Я раньше никогда не спорила.

Не потому что не было, что сказать. Просто знала: если скажу — будет хуже.

Поэтому я научилась гасить. Проглатывать. Ставить себя на паузу, чтобы сохранить хоть какой-то покой.

Тогда казалось, что это правильно. Что так надо. Ради семьи. Ради ребенка. Ради мира в доме.

А сейчас я почувствовала, что мне нечего терять и… меня как-то отпустило.

Словно какая-то пружина внутри меня внезапно распрямилась. Да, эта пружина выскочила слишком резко и сильно, но лишь от того, что ее слишком долго сжимали.

В браке с Игорем я не позволяла себя ничего лишнего, чтобы не спровоцировать конфликт и не расстроить мужа.

А сейчас передо мной — чужой мужик. По сути, мне все равно, что он обо мне подумает. Не нужно подстраиваться, зажиматься, бояться, ведь меня с ним ничего не связывает.

В отношениях с Игорем и Ксюшей — я всегда была матерью, женой, хранительницей. Я былаобязана .

А с этим Герасимовым — никто и ничто. И это здорово раскрепощает.

Да, я перегнула, не спорю, но уж больно он мне своей самоуверенностью напомнил Игоря, и из-за этого я встала в боевую стойку.

Он, впрочем, тоже далеко не ягненок, и нахамил мне не меньше, так что мы, можно сказать, квиты.

Но, если он решил не работать со мной, то это его право, и я могу это понять.

Я уже подумывала начать искать другую компанию, но через три дня он позвонил сам — вечером, когда я уже решила, что никакого продолжения точно не будет.

Сказал коротко: "Посмотрел эскизы. Можно попробовать. Приходите в офис, обсудим детали."

Без "извините за тон", без "вы были правы", без всего, на что я, может быть, втайне надеялась. Впрочем, я ведь тоже не извинилась.

Но я пошла. Хоть и было страшно вновь столкнуться с его насмешливым взглядом и язвительным тоном.

И вот я вновь в его приемной.

На ресепшене все та же ресничная принцесса. На этот раз — с ледяным равнодушием.

— Баринова? — переспрашивает она. — У вас назначено?

— Кирилл Валерьевич меня пригласил, — сообщаю я. — Сказал, что будет ждать.

— Подождите, — говорит она сухо и машет рукой в сторону дивана.

Ни "проходите", ни "хорошо", ни "хотите кофе", ни даже намека на улыбку.

Она разговаривает так, будто я пришла занимать у нее денег, а не обсуждать деловое сотрудничество.

Интересно, она в принципе разговаривает вежливо? Или только с теми, у кого галстук дороже ее зарплаты?

Усаживаюсь. Диван жесткий. В офисе прохладно, а я зачем-то надела платье с коротким рукавом — теперь кутаю руки.

Дверь открывается.

Появляется Герасимов.

Короткий внимательный взгляд на меня, от которого у меня все внутри дергается.

— Проходите, — бросает он. — Посмотрим, что у вас там.

Я встаю, поправляю подол платья и иду за ним.

Кабинет просторный, с панорамными окнами, выходящими на город, и большим рабочим столом.

В очередной раз поражаюсь, насколько шикарный у этого Герасимова офис. Вроде как даже чересчур.

Он садится, откидывается на спинку кресла.

Я встаю напротив, достаю папку.

— Не обязательно стоя. Можете присесть. Мы же вроде не допрос ведем, — говорит он лениво.

Я сажусь напротив, выравнивая спину, будто от этого зависят мои шансы, выкладываю распечатки.

Он смотрит на них мельком, как будто проверяет не проект, а мою решимость.

— Маленькая квартира, — говорит. — Молодая пара, да?

— С ребенком, — уточняю я. — Хотят уют, зонирование, без лишней помпезности.

— Зонирование? — прищуривается он. — Это когда кровать за шторкой, а кухня в шкафу?

— Это когда каждый метр работает, — парирую я.

Он хмыкает.

— Значит, вы за практичность.

— Я за то, чтобы людям было удобно жить, а не только выкладывать красивые фотки.

Он смотрит чуть дольше, чем нужно.

— Неожиданно. Обычно новички любят слова посложнее и смыслы поглубже.

— А я — чтобы холодильник открывался, — парирую я.

Он вдруг улыбается.

— Знаете, а вы мне нравитесь! Вас хочется слушать и... немножко спорить.

— Надеюсь, в пределах профессионального этикета?

— Обязательно, — отвечает он с почти невинным выражением лица.

Молча листает дальше. Пальцем постукивает по распечатке, но явно больше для вида.

— Кто сместил перегородку в санузле?

— Я. Чтобы в линию встали стиралка и сушка.

— Смело.

— Практично, — не отступаю.

Он смотрит на меня уже внимательнее. Не только как на дизайнера.

— И клиенты вам доверяют?

— Пока да.

— Обычно новички боятся — соглашаются на все, лишь бы удержать заказ.

— Я не боюсь, — отвечаю чуть резче, чем надо. — Я объясняю.

Он улыбается уголком губ.

— И тон у вас подходящий. Учительский.

Я закатываю глаза:

— Если вы хотели сказать, что я занудная, то говорите прямо.

— Не занудная. Последовательная. Почти скучная.

Я делаю вид, что меня это не задевает. Хотя хочется стукнуть чем-нибудь по столу. Ну или его по лбу.

— Какая прелесть, — говорю я сухо. — Вы всегда такой обаятельный?

— Только по большим праздникам, — спокойно отвечает он. — Или когда кому-то удается меня заинтересовать.

Я чуть сбиваюсь и не знаю, что на это отвечать. А потому возвращаюсь к его предыдущей фразе

— Если бы я хотела веселья, я бы вела блог.

— А вы разве его не ведете? — приподнимает бровь. — Я видел.

Я моргаю. Потому что сам факт, что он его смотрел — выбивает почву.

— Это не блог. Это страничка для продвижения.

— М-м. То есть там ничего личного? Ясно, — он кивает, как будто что-то понял и чуть отклоняется назад, разглядывая меня поверх папки.

— Вы все это сами делали? — кивает он на мои распечатки.

— Сами-сами. Без волшебных гномов.

— Это я сразу понял. Гномы не были бы такими упрямыми.

Я улыбаюсь.

— Ну что вы, мое упрямство не идет ни в какое сравнение с вашей язвительностью.

— У меня профессиональная деформация.

— Я думала, у вас просто характер.

Он тихо смеется.

— Возможно, и то, и другое.

Я делаю вид, что проверяю документы, на самом деле просто перевожу дыхание. Его энергия — как кофе — бодрит и вызывает тахикардию.

— Ладно, — говорит он. — Начнем с этого объекта. Прогоночный формат. Без обещаний, без обид.

— Без обид — звучит заманчиво.

— Если сработаемся — продолжим. Не сработаемся — разбежимся.

— Честно, — говорю я.

— Я всегда честен, — говорит он. — Иногда даже чересчур.

— Да, это я уже заметила, — бурчу я.

Он усмехается. Как будто знает, что мне на самом деле нравится эта пикировка.

— Присылайте ТЗ, сроки, смету. Я подберу бригаду, скажу, когда смогут выйти.

— Хорошо.

Я встаю, собираю бумаги. Он остается сидеть, но задерживает на мне взгляд — дольше, чем нужно.

— Не думал, что вы вернетесь.

— Я тоже не думала.

— Только не пишите потом в блоге, что я вас бесил, — добавляет он вслед.

Я оборачиваюсь:

— Если вы не будете бесить — писать будет не о чем.

Он тихо смеется.

Надо же. Он умеет смеяться. Почти как человек.

— Сомневаюсь. У вас слишком выразительное лицо. Мне кажется, вы уже прямо сейчас хотите что-то там про меня написать.

— Поверьте, если вы не начнете учить меня жизни, то причин для волнений у вас не будет, — улыбаюсь я.

— А если начну?

— Тогда, возможно, у вас появится своя рубрика.

Он смеется уже в голос, а я выхожу с легкой дрожью в пальцах и чуть быстрее бьющимся сердцем.

Словно надышалась воздухом, которого мне все это время не хватало.

На улице уже стемнело, хотя еще не так поздно. Возвращаюсь на метро — усталая, но удовлетворенная.

Пока еду, мысленно прогоняю список дел: дослать ТЗ, уточнить смету, свериться по срокам с заказчиками… и купить домой хлеб.

Дохожу до подъезда и останавливаюсь в замешательстве.

У входа — знакомая фигура.

Сидит на скамеечке, в плаще, с маленькой сумкой на коленях.

Нина Андреевна.

Поднимает глаза и улыбается, почти ласково.

— А вот и ты. Я уж думала, не застану.

Глава 36

Глава 36

@queen_code

Иногда мужчина не спешит знакомить тебя с мамой не потому, что не настроен серьезно.

А потому что боится, что мама поймет: ты не такая.

Не та, к кому привыкла. Не та, кем можно похвастаться на фоне "вот этой скромной, трудолюбивой".

Ты другая. Видная. Уверенная.

И самое страшное — независимая.

И если он не готов отстаивать тебя перед мамой — он не готов отстаивать тебя вообще.

#сильная_не_значит_удобная

#не_мамина_дочка

#будь_таким_мужчиной_чтобы_не_стыдно_было_знакомить

* * *

Игорь

Утро начинается паршиво.

Карина не в духе.

Она хлопает дверцами шкафов громче, чем обычно, явно желая показать мне свое недовольство, и демонстративно морщится, пытаясь найти свои витаминные пилюли.

Надо же, никогда не замечал, что ей нужно столько таблеток, чтобы быть милой.

— Что-то случилось? — спрашиваю я, глядя на ее хмурое лицо.

— Я устала от этих хлебцев, — цедит она, захлопывая дверцу шкафа. — Как будто нельзя нанять кого-то, чтобы нам нормально готовили.

Ага. Конечно. У нее, видимо, ощущение, что я министр с нефтяной вышкой!

Моя компания держится, но не на том уровне, чтобы скупать поваров и икру оптом.

Поставки стройматериалов — это не золотая жила, особенно сейчас, когда на каждый тендер выстраивается очередь шакалов с откатами.

Но Карина, конечно, думает, что я сижу на мешках с деньгами. Ее представления о бизнесе в основном из блогов.

— Ты же говорила, что хлебцы полезны.

— Полезно не значит вкусно! — резко отвечает она.

Да что за хрень! Она сама купила эти гребаные хлебцы!

— Ну так ешь вон ту фигню! — я киваю на стоящую на столе тарелку с чем-то серым и дрожащим.

— Это не фигня, а чиа с кокосом. Детокс, — говорит она, будто это объясняет хоть что-то.

— Ну так, может, нужно съездить в магазин и купить что-то из нормальной еды? А то у тебя один детокс в голове! — шиплю я. — И вообще— ты видела, что в прихожей творится?

Но закончить не успеваю — звонит телефон. На экране высвечивается "мама".

Я тяжело вздыхаю и отвечаю:

— Да, мам.

— Игорь, я тут рядом, через пять минут буду у тебя. Хочу познакомиться с твоей новой… — она делает паузу, будто подбирая слово, — женщиной.

— Сегодня не лучшее время, — раздраженно говорю я.

— Для таких вещей не бывает подходящего времени. Ворота открой.

Звонок сбрасывается. Черт!

Карина смотрит на меня, приподняв брови:

— Что случилось?

— Мама. Будет через пять минут. Познакомиться с тобой хочет, — отвечаю я, чувствуя, как внутри все напрягается.

Карина замирает и вздрагивает, оглядывая себя:

— Игорь, почему ты не предупредил раньше?

— Да откуда я знал-то! Она только сейчас при тебе позвонила, — фыркаю я, наблюдая за ее суетой.

Она взрывается.

— Господи, мне переодеться! Волосы! Я чайник поставлю! Где мой хайлайтер?!

Я выдыхаю. Глубоко. Очень глубоко.

Если бы можно было сейчас просто выйти в окно и исчезнуть — я бы подумал.

Вообще забавно. Настя бы в первую очередь на кухню рванула, а Карина к зеркалу.

Почему-то мне уже заранее неловко.

Слышу звук мотора во дворе.

Иду открывать сам. Карина остается за моей спиной, словно спрятавшись от урагана.

— Здравствуй, сынок, — мама входит, уверенная, холодная, с прямой осанкой и тем самым выражением лица, от которого всегда хочется оправдываться.

— Привет, мам, — я целую ее в щеку, мысленно уже напрягаясь от того, что сейчас начнется.

Она останавливается посреди прихожей и внимательно, но без улыбки смотрит на Карину. Обводит ее взглядом с головы до ног, и я успеваю заметить вспыхнувшее в нем удивление.

Однако на ее лице нет явного осуждения, только любопытство, почти дружелюбное, что напрягает еще больше.

— Здравствуйте. Значит, вы и есть… — она делает небольшую паузу, — новая женщина моего сына?

— Добрый день, я Карина. Очень приятно познакомиться, — Карина держится уверенно, хоть и чуть напряженно.

Мама едва заметно кивает, словно одобряя ее манеры, но взгляд у нее по-прежнему острый:

— Что ж, любопытно будет узнать вас поближе. Вы позволите?

И не дожидаясь ответа, проходит в гостиную, как в собственные владения. Тут же взглядом цепляется за неубранную одежду на диване, чашки на столе, затем аккуратно садится, одергивая юбку.

— У вас здесь так… по-домашнему, — мягко говорит она, оглядывая комнату. — Неожиданно, но… довольно интересно.

Я внутренне морщусь. Мама уже пошла в наступление.

— Простите, у нас клининг только завтра, — Карина тут же подхватывает чашки и убирает их на кухню.

— Клининг, — повторяет мама почти задумчиво. — Это удобно, конечно. Хотя, я всегда думала, что ежедневный порядок в доме — это дело хозяйки, а не раз в неделю чужих людей. Но "клининг" — это очень… кхм… современно. Раньше, помню, это называлось "поддерживать чистоту".

Карина замирает на секунду. Она все еще натянуто улыбается, но ее ноздри начинают раздуваться:

— Просто в наше время женщины выбирают, куда тратить свое время: на уборку или на развитие. Я выбираю развитие. Думаю, у нас с вами в этом просто разный опыт.

Я вздрагиваю.

Черт! Карина, зачем?..

Мама приподнимает брови, но отвечает все тем же бархатным голосом:

— Да, конечно. В наше время действительно были другие приоритеты. Семья, дом, дети. А не… развитие.

— А у меня и семья, и развитие. Мы же не в девятнадцатом веке, — пожимает плечами Карина. — Никто не обязан стирать вручную, чтобы быть хорошей женщиной.

— Мы действительно из разных эпох, — кивает мама. — Только в нашей, как ни странно, и дом был чистым, и мужчины дольше задерживались.

Я провожу языком по зубам, чувствуя, как быстро накаляется атмосфера.

Внутри — раздражение. На маму — за ее вечные подколы. На Карину — за то, что она повелась.

Настя умела уходить от таких диалогов. Карина — не умеет. Ей обязательно надо вставить последнее слово. Даже если это ни к чему хорошему не приведет.

Карина заметно нервничает, но, в итоге, справляется с собой:

— Чай, кофе? — старается она исправить ситуацию.

— Чай черный, пожалуйста.

— У нас только зеленый и травяной, — с виноватой улыбкой отвечает Карина. — Мы не пьем черный, он… тяжелый.

— Тяжелый? — вежливо повторяет мама, чуть приподнимая брови. — Не думала, что чай тоже бывает тяжелым. Ты знал, Игорь? — переводит она на меня взгляд. — Ты тоже теперь не пьешь черный?

Я не реагирую. Мой ответ тут не требуется.

Настя умела встречать такие удары с достоинством, просто мягко улыбаясь и молча соглашаясь. А вот на Карину сейчас неприятно смотреть.

Раздраженно поджимаю губы.

Надо же. Кто бы мог подумать?

Глава 37

Глава 37

@queen_code

Вы удивитесь, но чаще всего именно "та самая замечательная мама" вежливо, деликатно и с улыбкой делает все, чтобы ты почувствовала себя лишней.

Она не кричит. Она просто говорит:

"А Настенька у нас всегда готовила".

Или:

"Ты правда блогер? Интересно".

Слово "интересно" у них — синоним слова "стыдно".

И если твой мужчина при этом молчит — запомни.

Он давно уже выбрал сторону.

#я_не_она

#вежливо_не_значит_доброжелательно

#если_ты_молчишь_ты_не_со_мной

* * *

Мама улыбается.

— Ну что ж, травяной тоже подойдет, попробую что-то новое. В конце концов, время меняться, правда?

Я молчу, наблюдая за этим обменом любезностями. Внутри начинает раздраженно зудеть: я слишком хорошо знаю этот ее тон. Вежливо, но беспощадно.

Карина пока еще не привыкла к подобному стилю общения и явно чувствует себя не в своей тарелке.

— Чем вы занимаетесь, Карина? — мама аккуратно кладет сумочку рядом с собой.

— Я блогер, — Карина улыбается чуть увереннее, поправляя волосы. — У меня проект про отношения и саморазвитие.

— Отношения? — мама чуть улыбается, как будто забавляясь. — Как интересно! Видимо, у вас в этом очень большой опыт, раз вы выбрали эту тему?

Твою ж мать!.. Это надо так подставиться! Неужели было неясно, что это ловушка? Почему было не сказать что-то другое? Безопасное! Дизайн, например…

Разочарованно поджимаю губы. Сама виновата.

Карина явно не ожидала такого подвоха:

— Нет, я… просто помогаю людям понимать друг друга. Для этого не нужен большой опыт…

— Да-да. Понимать, это, конечно, важно, — кивает мама. — Игорь мне говорил, что вы очень… заняты. Я теперь понимаю, чем именно.

На кухне повисает тяжелая пауза.

Карина, стараясь сохранить самообладание, наливает чай, я тоже поднимаюсь, пытаясь разрядить обстановку:

— Мам, ты как?

— Я отлично, сынок. Подай мне ложку, пожалуйста.

Я поворачиваюсь к кухне и теряюсь. Черт его знает, где тут эти ложки.

В этот момент слышу, как открывается дверца холодильника. Поворачиваюсь.

Да ладно!

— Мам, ты что-то хотела?

— Да я просто лимон хотела взять.

— Там нет лимона, — сквозь зубы говорит Карина.

— Да я уже поняла, — сухо замечает мама, обводя цепким взглядом пустые полки. — Там вообще только кокосовая вода и нарезанный огурец.

— Обычно гости у нас просят что-то, прежде чем лезть в холодильник, — говорит Карина все так же мягко. — Но если вы себя чувствуете здесь как дома — конечно, берите, что хотите.

Я вздрагиваю.

Карина улыбается, но тон у нее холодный, почти ледяной. И это... не шутка. Она действительно считает себя хозяйкой. И говорит с мамой, как будто та — незваная гостья.

Мне становится не по себе.

Мама ничего не отвечает, просто тихо закрывает дверцу. На ее лице — ни эмоции. Ни раздражения, ни удивления. Но я знаю этот взгляд. Хорошо знаю.

Карина поворачивается ко мне, будто ожидая поддержки. Я молчу. Потому что не знаю, что тут вообще сказать.

Настя бы в жизни себе такого не позволила. Она умела гасить любые ситуации, даже когда мама была на взводе.

Карина — нет. Она идет в лоб.

И все делает с такой грацией, что вроде бы и не прикопаешься, но при этом — неловкость теперь висит в воздухе.

Мама переводит взгляд на меня.

— Игорь, а Настя… она сейчас как, в порядке?

— Мам… — резко произношу я, понимая, куда клонится разговор.

— Просто интересуюсь, — мама вновь улыбается. — Она всегда была такой заботливой хозяйкой. И чисто у нее, и наготовлено всего. Жаль, что вы расстались.

Карина чуть вздрагивает и быстро ставит перед мамой чай, избегая ее взгляда, но я вижу, как подрагивают крылья ее носа.

Я бросаю на нее строгий предупреждающий взгляд. Пусть даже не думает!

Она ловит его и едва заметно нехотя кивает.

— Нина Андреевна, может, печенье? — старается она сохранить дружелюбие.

— Нет, спасибо, дорогая. Печенье мне сейчас явно не поможет.

Карина чуть краснеет, понимая скрытый подтекст. Мне становится неприятно.

— Ну что ж, — мама поднимается, не прикоснувшись к чаю. — Я пойду, мне еще по делам. Очень приятно было познакомиться, Карина.

— И мне… тоже, — выдыхает Карина с натянутой улыбкой.

Я провожаю мать до двери. Она слегка касается моего плеча и тихо произносит:

— Помню, ты сказал мне, что ею можно гордиться. Что ж… Не знаю насчет гордиться, наверное, у каждого свои критерии. Но ты уж постарайся хотя бы не стыдиться.

Закрыв за ней дверь, я возвращаюсь в гостиную. Карина стоит молча, руки сложены на груди, взгляд напряженный:

— Она всегда такая? — спрашивает она, явно раздраженная.

— Почти всегда, — сухо отвечаю я.

— Теперь понятно, почему ты меня не знакомил.

Я стискиваю челюсти.

— А может, просто знакомить было не с кем? — бросаю я резко, чувствуя раздражение от того, как она себя вела. — Могла бы хоть подготовиться.

Карина резко поднимает голову и смотрит на меня:

— Подготовиться? То есть я должна была заранее знать, что твоя мама нагрянет внезапно, чтобы меня унижать?

— Не преувеличивай, — холодно говорю я. — Тебе задали простые вопросы, а ты растерялась, как девочка. Если хочешь быть рядом со мной, научись хотя бы разговаривать на равных.

— На равных? — Карина нервно усмехается. — Она вообще-то меня сразу опустила ниже плинтуса, а ты даже слова не сказал в мою защиту!

— А ты что, принцесса? Тебя постоянно защищать надо? — раздраженно говорю я, чувствуя, как внутри все вскипает. — Настя хотя бы умела молча слушать и не устраивать сцены на пустом месте.

Карина резко замолкает, ее глаза широко раскрыты:

— То есть ты сейчас серьезно сравниваешь меня с бывшей?

Я делаю шаг ближе, глядя на нее сверху вниз:

— Может быть, и сравниваю. А что такого? Хочешь быть лучше — будь. А пока я вижу избалованную девочку, которая не может даже простейшую беседу выдержать.

— Ты совсем уже? — ее голос дрожит от обиды.

— Послушай, Карина, — резко перебиваю я, — Я не собираюсь тратить время на успокоение твоих истерик. И так их хватает. Я тебе не психолог и не нянька.

Она молчит, явно потрясенная моей резкостью.

На глаза наворачиваются слезы, но мне сейчас совершенно не хочется ее жалеть. В конце концов, я не обязан подстраиваться под чужие капризы.

Поворачиваюсь и ухожу, не дожидаясь ответа.

Настя в этом смысле была проще. Проглатывала обиды, терпела мои вспышки и никогда не устраивала спектаклей. Может, Карине стоит поучиться у нее хотя бы этому.

Глава 38

Глава 38

@queen_code

"Если ты ему не подошла — это не значит, что тыне такая .

Это значит, что ты не такая, как его мама.

А это, поверьте, вообще никому не под силу."

#мама_это_святое #свекровь_в_комплекте_необязательна #лучше_одна_чем_с_комментарием #queen_code

* * *

Настя

Я замираю. Нина Андреевна, завидев меня, встает.

Черный плащ, строгая сумка и выражение лица, от которого у меня раньше дрожали руки.

— Здравствуй, Настенька.

— Здравствуйте, — киваю я.

Пауза. Она выпрямляется еще сильнее, будто собралась в суд, а не в гости.

— Я тут неподалеку была. Решила заглянуть. А тебя так долго нет… Уже кхм… спина разболелась от этой скамейки. Ты, я надеюсь, не против?

Черт. А я — против!

Причем очень.

Я уже знаю, как это будет: подчеркнутая вежливость, ядовитые замечания, парочка "материнских советов" и, конечно, тон, от которого в душе все переворачивается.

Нет уж.

— На самом деле я сейчас занята, — отвечаю я. — У меня работа.

И добавляю, уже чуть мягче:

— Может, в другой раз?

Но она не сдается:

— Это недолго. Я просто хотела... просто поговорить. Можно?

Блин! Все-таки женщина в возрасте, столько сидит у моего подъезда, ждет. Грубить — нехорошо.

И еще… любопытно. Чего это вдруг она ко мне пожаловала?

— Хорошо, говорите, — наконец говорю я. — Только у меня, правда, мало времени.

— Может, поднимемся? Не на лавочке же разговаривать, как две старушки у подъезда. Ну и… знаешь… мне бы в туалет, — загоняет она меня в угол.

Мысленно закатываю глаза. У меня просто нет выхода.

— Ладно, — киваю я.

Она идет первой, не дожидаясь приглашения, и я вновь ощущаю то странное чувство — будто это не я тут хозяйка.

В квартире она с интересом оглядывается. Оценивает.

В выражении ее лица вроде бы нет ничего обидного, но становится неловко.

— Ну надо же, — говорит она наконец. — Я думала, будет хуже. Хотя, конечно, сейчас эти новомодные веяния…

Останавливается у текстурной стены в гостиной.

— Эффектно. Хоть и странно. Раньше-то все было проще. Помню, у нас с мужем была стенка — ГДР-овская. До сих пор в гараже стоит. Такая добротная. А сейчас — все одноразовое.

Я киваю:

— Сейчас тоже есть хорошая мебель. Главное — подобрать с умом.

— Ну, ум у тебя всегда был. Хоть и прятала.

Я не отвечаю.

Проходим на кухню. Я ставлю чайник.

— Чай будете?

Ну не могу я не предложить, хоть и без энтузиазма.

— Буду, — говорит она. — Только нормальный. Без вот этих ваших трав.

— У меня есть черный.

Она кивает на блюдо с порезанным на кусочки пирогом, стоящее на столе.

— А пирог? Это ты сама?

Я киваю.

— Лимонный.

— Помню. Ты всегда его хорошо пекла. Хотя я бы муки чуть больше клала, а то тесто слишком мягкое. И сахара бы не жалела… Но у тебя тоже неплохо.

Она делает глоток чая, откусывает пирог, делает вид, что жует сдержанно, хотя я вижу — доела бы весь кусок.

— Ну вот. Совсем другое дело. А то, понимаешь, у Игоря-то сейчас в доме с этой… только кокосовая вода да огурцы. И чай — травяной. Как в санатории. И чашки немытые, представляешь? Это куда же годиться? Это разве дело?

Вот как?

Я не вмешиваюсь.

— Квартира у тебя… уютная. По-своему. Хотя потолки могли бы быть выше. И светильник, конечно, странный. Но… есть характер. Это, знаешь ли, редкость.

Это она к чему?

— А сейчас вот, занятие себе нашла. Тебе ж всегда такое нравилось. А тут — глядишь и правда что дельное выйдет. Я слышала от Ксюши, что неплохо у тебя дела идут, верно?

— Ну, допустим, — я складываю руки на груди.

Она смотрит прямо мне в глаза.

— Ты была слишком тихой, Настя. Я думала — бесхарактерная. А ты просто терпела. Не всем бы хватило. Я вот посмотрела на эту… Ну, она не такая. Совсем.

Хмм…

Нина Андреевна вдруг с удивлением оглядывает меня так, словно в первый раз увидела.

— Ты, я смотрю, и внешне изменилась! — внезапно замечает она. — А я-то все понять не могу — что в тебе не так?.. Преобразилась даже. Цвет этот тебе очень идет — словно помолодела. И одежда такая… ну… непривычно, конечно. Ты ж обычно как-то посолиднее одевалась, по возрасту… но, ты знаешь, неплохо. Сейчас такое носят. Поздновато, правда. Но лучше поздно, чем никогда. Раньше бы так — глядишь, все по-другому было бы.

— Не думаю, — говорю я спокойно. — Там, где нет уважения, ни пироги, ни порядок, ни одежда ничего не решают.

Она отводит взгляд, будто бы не слышала. Или делает вид.

— Не думай, что я с ума сошла, — усмехается. — Просто решила поговорить по-человечески. Без глупостей.

Повисает пауза.

— Я ведь всегда хотела, чтобы у Ксюши была настоящая семья. Чтобы все — как положено. Чтобы бабушка, мама, папа. А сейчас… — она вздыхает. — Жаль, конечно, что так вышло.

Она делает еще глоток чая. Медленно.

— Но что уж теперь… если ты, конечно, совсем не закрыла эту дверь…

Я смотрю на нее. Ровно. Без улыбки.

— Если вы хотите, чтобы я снова пошла на заклание — не дождетесь.

Она поджимает губы.

— Ну и зря. Мужик он сложный, да. Но зато — свой. И ты за все эти годы уже своей стала, как никак. А эти новые… крашеные — это все не то.

Я молчу.

— Знаешь ведь, что коней-то на переправе не меняют.

— Это вы сыну своему говорите, а не мне, — пожимаю я плечами.

— А я вот тебе говорю, потому что, сама знаешь, женщина — хранительница очага. И она должна семью беречь. Ее это задача. А мужики… ну… что с них взять. Жизнь длинная, Настенька. И в ней разное случается.

Я ничего не отвечаю. Не вижу смысла. Она все равно не поймет.

Она поднимается.

— Ладно. Пойду я. Спасибо за чай. И пирог.

— Не за что.

Она направляется к двери, и на прощание говорит:

— Подумай, Настя. Жизнь все расставит на свои места. Главное — не хлопать дверью раньше времени.

— А иногда дверь стоит закрыть вовремя. Особенно если ты уже заняла свое место и довольна им, — спокойно отвечаю я.

Она оборачивается, будто собираясь что-то сказать.

— До свидания, Нина Андреевна, — закрываю я за ней дверь.

Глава 39

Глава 39

@queen_code:

Чужой ребенок в доме — как чемодан без ручки.

Носить тяжело, выбросить жалко. Но зачем вообще носить?

Ты ему женщина, а не новая мамочка для его потомства.

Хочешь детей — роди своих.

А если в комплекте к мужчине идет подросток с претензиями — пусть идет по адресу: к той, что его родила.

Ты строишь новую жизнь, а не бесплатный приют.

#границы #я_не_мама #любовь_это_про_двоих #мужчина_без_багажа

* * *

Игорь

— Ну я же просила! А ты!.. ты обещала! Сказала, что все сделаешь! — доносится до меня крик из гостиной.

Господи, ну ни минуты покоя в этом доме! Да что ж такое! И так башка раскалывается! Давление уже который день скачет, и таблетки эти хрен знает где…

Где их Настя хранила? Черт знает…

— Что за шум? — появляюсь я в дверях, морщась от головной боли.

— Ой, да ничего особенного! Опять твоя великовозрастная дочь забыла, что она уже больше не ребенок, а взрослый человек! И ждет, что я буду за ней бегать и сопли подтирать, — раздраженно отвечает Карина, оборачиваясь ко мне.

Я перевожу взгляд на Ксюшу.

— В чем дело? — строго спрашиваю у нее.

— Ой, да ничего особенного же! — зло фыркает она. — Тебе же твоя Кариночка уже сказала! Просто у нас сегодня была выставка, и Карина должна была привезти мой проект! Я его почти месяц готовила! А она там даже не появилась!

— Карина? — хмурюсь я.

— Я не обещала, а сказала — попробую! Да там и без меня полно родителей было. Я-то там еще зачем? И вообще, не понимаю — почему было самой его не отвезти?

— Да потому что выставка была в ДК! И туда родители все отвозили! Я же говорила! — со слезами в голосе кричит Ксюша. — Я стояла там как дура! И оправдывалась!

— Ну тебе что — двойку из-за этого поставили? — складывает руки на груди Карина.

— Нет. Но там все показывали свои работы! Я тоже хотела показать! — топает ногой Ксюша.

— Ну ничего, будет тебе урок: в реальной жизни не все происходит так, как хочется. И нужно учиться встречать неудачи, — не теряется Карина.

— Да пошла ты! — Ксюша вылетает из гостиной и сердито хлопает дверью.

— Господи!.. — закатывает глаза Карина. — Какие-то школьные поделки — это прям событие века?

— Ты должна была поехать и привезти этот чертов проект! — говорю я Карине.

— Да черта с два! Ничего я не должна. Да, я сказала, что попробую, но не обещала, — пожимает она плечами. — У меня дела поважнее были.

— Что там у тебя могло быть такого важного? — раздражаюсь я.

— У меня вебинар был.

— Ты променяла мою дочь на какой-то вебинар? — рычу я.

— Что значит "какой-то"? И вообще, в твоем вопросе уже содержится ответ, котик. Онатвоя дочь! Твоя, а не моя. Я ей не должна.

— Ах, вот как? — я поднимаю голос. — Она живет с нами! Ты с ней завтракаешь, проводишь выходные, и ты ей "не должна"?

— А ты, Игорь, сколько раз с ней сам куда-то ходил, а? Кто ее таскает везде? Я! Я! А ты только упрекаешь!

— Так не делай это через силу, если потом вот так разговариваешь!

— Я веду себя с ней мило, потому что она твоя дочь. Но мне-то она — никто! И любить я ее не обязана. У нее для этого своя мать есть. Вот пусть она с ней и ходит. А не с чужой женщиной, которая вообще-то хочетсвоих детей, а не чужих в нагрузку.

— Что?.. — открываю я рот. — Я не понял, на что ты намекаешь?

— Игорь, милый, мы ведь договаривались, что она уедет к своей маме после того, как та доделает квартиру! Так она уже давно доделала, судя по всему. И почему эта малолетняя нахалка, решившая, что ей все должны, еще до сих пор здесь?

— Ах, вот как! Ну теперь все ясно! Я, значит, всем тут мешаю!

Я вздрагиваю и перевожу взгляд на дверной проем.

Там стоит Ксюша — волосы растрепаны, щеки пылают.

Черт!

— Ксюша… — начинаю я, делая шаг к ней. — Ты не мешаешь…

— Неужели? Я все слышала! Ей на меня пофиг! И тебе! Всем пофиг! — кричит она.

— Твоей маме не пофиг. Ну так что же ты не с ней? — ядовито выплевывает Карина. — Что, скучно с серой мышкой жить? Тоже яркости и блеска захотелось?

— Это вообще не твое дело! — кричит дочь. — Мама бы так никогда не сделала! Она бы не пропустила! Не забыла! Не стала бы говорить, что я — "обуза"!

— Ксюша, перестань! Ты все не так поняла. Карина не это хотела сказать… — начинаю я, пытаясь спасти ситуацию.

— Вы все время говорили, что мама ничего не может, — продолжает она, не слушая меня. — Что она пустое место. Я верила…

Она делает шаг назад.

— А она сейчас — дизайнер! У нее дела, клиенты, уважение. А у тебя — она смотрит мне в глаза, — у тебя — пустышка! Которая не может даже пойти со мной, когда обещала!

Я вздрагиваю. Меня словно по лицу ударили. Пустышка…

Ксюша вылетает из гостиной.

Мы с Кариной остаемся стоять в тишине.

— Ты слышала, — говорю я ледяным голосом. — Молодец. Вот теперь мы и поговорили.

Дверь захлопывается так, что звенит в ушах. Я остаюсь стоять, не в силах пошевелиться.

Карина делает шаг в мою сторону, как будто хочет что-то сказать, оправдаться — но я поднимаю руку. Не надо. Не сейчас.

Я сажусь на стул, уставившись в одну точку.

Моя дочь только что назвала Карину пустышкой.

И ведь… я не могу с этим поспорить.

Черт. Настя бы пошла.

Настя бы в лепешку расшиблась, но пошла бы.

Да она и не пообещала бы просто так. А если бы пообещала — уж точно бы не забыла.

Я провожу рукой по лицу. В висках стучит. Не от злости — от усталости.

Когда все так перекосилось? Когда я вообще последний раз чувствовал, что дома — это дом?

Что со мной не спорят, не раздражают, не играют на публику.

Что не надо разруливать ссоры, ловить моменты, когда кто-то из них не скалится на другого.

Что не надо стыдиться — ни за нее, ни за себя.

Карина садится напротив. У нее напряженное лицо. Но я не хочу смотреть. Не хочу говорить. Не хочу даже слышать.

— Ты ничего не скажешь?

Нет. Потому что если я открою рот — назад пути не будет.

Хочу просто… минуту спокойствия. Хотя бы одну.

Глава 40

Глава 40

@queen_code

Ты никогда не знаешь, кто окажется за тем столом.

Может, это просто ужин. А может — собеседование.

Поэтому всегда приходи как королева: с прямой спиной, уверенной улыбкой и историей, которую интересно слушать.

Продай себя — до того, как тебя начнут оценивать.

#работает_всегда #будь_готова #самопрезентация

* * *

Настя

Иду в сторону офиса компании "Гектор", заранее чувствуя, как в животе что-то стягивается.

Вечер теплый, а меня потряхивает.

Страх, волнение — не разберу. Все вперемешку. Третий раз иду к этому Герасимову, а все равно будто на экзамен.

Встречу мне на этот раз назначили поздно, в самом конце рабочего дня.

Уже подходя к зданию, замечаю, как у самого входа тормозит серый седан бизнес-класса.

Из машины выходит водитель и открывает заднюю дверь. Первым выходит мужчина — высокий, статный, лет шестидесяти пяти, с дорогими часами и взглядом человека, которому все в этой жизни должны.

Следом — женщина примерно того же возраста, что и мужчина, в кремовом брючном костюме и тонком шелковом платочке, повязанном на шее, элегантная, ухоженная, будто сошла со страниц журнала.

Пара заходит внутрь, я следую за ними, мне ведь в ту же сторону.

Медлю немного в холле, останавливаясь и доставая из сумки телефон. Просто чтобы не идти за ними по пятам.

Когда захожу в приемную, вижу, что женщина уже сидит на диване. Я подхожу к ресепшен.

Девушка за стойкой другая. Выглядит значительно скромнее и гораздо приветливее.

— Баринова? — переспрашивает она, быстро глянув на монитор. — Попрошу вас немного подождать. Кирилл Валерьевич сейчас занят.

Да, я сама виновата — пришла раньше времени. Это моя неискоренимая привычка — я все время так боюсь опоздать, что прихожу везде раньше.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — предлагает мне секретарь.

Я киваю и прохожу в зону ожидания. Просторная, светлая. Дорогая мебель, какие-то журналы на столике.

Поскольку диван занят, сажусь в кресло рядом, кладу сумку на колени. Нервничаю.

Решаю еще раз просмотреть распечатку своего проекта — та самая квартира с разноуровневым полом, где я планировала сделать стену в нежно-оливковом и добавить теплого дерева.

Достаю ее и сижу, рассматриваю визуализацию.

— Простите, — вдруг раздается рядом голос, — это вы проектировали?

Я поднимаю глаза. Женщина, сидящая на диване, смотрит на лист в моих руках с неожиданным интересом.

— Да, — отвечаю немного настороженно. — Это один из текущих заказов.

— А можно взглянуть?

— Да, конечно, — я протягиваю ей распечатанные листы.

Она рассматривает их с интересом.

— Очень уютно! Сейчас все гонятся за холодным лоском, а тут — прямо так тепло и по-домашнему. Мне нравится.

Я немного мямлю:

— Ну… это не самый модный проект, конечно. Но заказчица хотела уюта.

— Да это и хорошо, — улыбается она. — Мы как раз ищем дизайнера. Купили дом за городом, и все, что предлагают — либо безвкусно, либо так шикарно и напыщенно… нет, красиво, конечно, только жить там не хочется.

Я моргаю. Она листает дальше.

— Ой, а тут какой красивый уголок получился! Прелесть! Я прямо представляю, как сидела бы тут вечерами. Очень здорово!

— Спасибо… — смущаюсь я от неожиданной похвалы богатой дамы.

Мои заказчики — обычные люди со средним достатком, а тут такая шикарная женщина, она явно привыкла ко всему дорогому, и мне кажется странным, что она заинтересовалась моим скромным проектом.

— Ой, а кухня какая интересная получилась! Тут так и хочется собраться всей семьей! Я в восторге! — продолжает она рассматривать распечатки.

— Это пока только визуализация, еще не реализовано, — на всякий случай поясняю я.

Она листает. Медленно. Вдумчиво.

— Очень уютно. Не избито. И свет прекрасно распределен. Это вы все делаете — и планировку, и стилистику?

— Да, но я пока только начинаю, — говорю я, смущаясь. — Сделала уже несколько заказов, но опыта все же пока не так много…

— Ну, знаете ли, для "только начинаю" это выглядит уверенно. И цвета мне нравятся. Нормальные, человеческие. Не яркие, но приятные для глаз. А то этот сплошной бежевый уже в печенках сидит. А вы можете показать другие проекты?

Я раскрываю папку. В этот момент из кабинета выходит Кирилл Валерьевич вместе с мужчиной.

Они переговариваются спокойно, но явно без официоза — похоже, знают друг друга давно. У мужчины на лице легкая усмешка:

— Ну, держи в курсе. Как найдем — позвоню.

Взгляд Кирилла Валерьевича останавливается на мне.

— А вот и вы. Простите, что задержался.

Я не успеваю ответить, так как женщина встает и говорит:

— Я думаю, мы уже нашли.

Мужчина и Кирилл поворачивают к ней головы.

Светловолосая дама бросает взгляд на часы.

— Что ж! Предлагаю поужинать всем вместе, время-то уже самое подходящее. Как раз все обсудим и решим. Что думаете?

При этом она поворачивается и смотрит на меня. Я моргаю. Она что — меня спрашивает?

Все смотрят на меня. Чувствую, как краснею.

— Обсудим?.. — тупо переспрашиваю я, чувствуя как сердце пускается в галоп.

— А вы разве не догадались? — она смеется. — Я очень хочу, чтобы именно вы занялись нашим загородным домом.

— Ну наконец-то! — облегченно выдыхает седовласый мужчина. — Я уж думал, мне самому придется этот дизайн проектировать!

— Ну перестань! — отмахивается от него женщина. — Там отличное чувство стиля, поверь мне. Это именно то, что я искала, — она вновь поворачивается ко мне. — Кирилл покажет вам участок. Ну а в остальном — вы и сами прекрасно справитесь. Правда, Кирилл?

Я перевожу ошеломленный взгляд на Кирилла.

Он кивает, усмехаясь. Но в его взгляде нет насмешки. Наоборот. Одобрение. Теплое, даже гордое — что ли.

А я сижу, как школьница, которой вдруг сказали, что она — лучшая в классе.

Глава 41

Глава 41

@queen_code

Смешно, как некоторые мужчины начинают интересоваться женщиной именно тогда, когда она становится интересна другим.

Ты был первым. Но не стал последним.

Потому что вовремя не понял, что тебе дали в руки.

#прозевал #сам_виноват #женщина_приз

* * *

Игорь

Сижу в кабинете, бездумно щелкаю мышкой по экрану. Можно было бы уже домой поехать, но неохота.

Что мне там делать? Поэтому я, словно идиот, снова уставился на Настин профиль.

Она выложила новую фотографию.

Платье с открытыми плечами, яркие серьги, волосы уложены мягкими волнами. Губы накрашены, но не кричаще. Просто ухоженно. Женственно. И как-то по-настоящему.

Никогда раньше не думал, что она умеет так выглядеть.

Нет, Карина, конечно, красивая. Яркая. Она знает, как подать себя. Но ей для этого нужен целый арсенал: макияж, свет, поза. Без подготовки — обычная. Хорошая, но обычная.

А Настя… вот сейчас — другая. Спокойная, уверенная. Та, от которой не отводят глаза.

Да и черт возьми, она стала выглядеть лучше, чем за все те годы, что мы были вместе.

Сбрасываю это на перемены. Может, и правда — пошли ей на пользу. Хотя внутри все скребет: черт, почему именно теперь?

Я же не запрещал ей выглядеть хорошо. Просто просил одеваться поприличней — без вот этих вот коротких юбок по колено и новомодных вещиц. Сдержанно, классически, в соответствии с возрастом. Скромность ведь красит женщину.

Потому что она же не молодая девица уже! Вот и нечего выряжаться! Еще не хватало, чтобы на мою жену мужики пялились!

Ну и укладку тоже одобрял аккуратную. Чтобы волосок к волоску, а не вот этот вот… художественный беспорядок на голове!

Да, контролировал! А кто, если не я? Ей волю дай — вон что с собой сотворит! Наглядный пример перед глазами!

Всего ничего времени прошло, как контроль ослабил, а она уже выглядит как… вертихвостка какая-то, а не жена Баринова! Куда это годится?

Если мне нравится, так и другие могут внимание обратить — а это уже совсем ни в какие ворота!

Черт!

Нахожу другую фотку — с чашкой кофе в руках. Легкий свитер, взгляд в сторону.

Случайный кадр. Но в нем — стиль. Настроение. Настоящая женщина, блин. Не блогерская картинка, а живая.

Да и не только во внешности дело. Она вообще как-то изменилась. Внутренне. Как будто уверенней что ли стала.

Было бы с чего! Тоже мне — дизайнер нашлась!

Но подписчики у нее и правда растут с космической скоростью, а на ее странице я вижу, что она уже дает кому-то интервью, ее приглашают на мероприятия, рекламируют блогеры, и вот из последнего — приглашение на передачу на тв — какой-то не самый крупный канал, но все же…

Скриплю зубами. Кто бы мог подумать, что она так раскрутится? У нее уже подписчиков больше, чем у Карины. Повезло, конечно, это понятно, но…

Я читаю комментарии. Кто-то восхищается, кто-то задает вопросы, кто-то ругает, но большинству явно нравится и сама Настя, и то, что она делает.

Телефон звенит. Беру со стола, не глядя на номер:

— Да?

— Игорь, привет! — голос веселый, знакомый. Сашка. — Слушай, ты там сидишь, или уже поехал?

— Куда поехал? — не понимаю.

— Да блин… — в трубке раздаются какие-то помехи. — Ну ты не поверишь, кого я только что видел. В "Эль Гранде". Твоя жена.

Я в недоумении.

Что? Он про кого? Карина? Так она не жена мне. Ну не про Настю же! Хотя…

— Погоди, какая жена? Настя? Что она там делает?

— Не знаю. Сидит за столиком.

Я теряюсь.

Она обалдела что ли? Это модный и дорогой ресторан. Что Настя там забыла?

Она вообще не любитель ресторанов, тем более таких пафосных, как "Эль Гранде"... Она ж домашняя у меня — котлетки, борщи, пирожки…

И тут меня посещает неприятная догадка.

— Она одна?

— Не одна. С… Герасимовым, — отвечает Сашка.

Моргаю. Мне это ни о чем не говорит.

— Каким еще Герасимовым?

— Тем самым, блин! Я чуть со стула не упал, когда их увидел! Но они не одни. С ними еще двое.

Каким еще тем са…

Твою ж налево!!!

Я даже дышать забываю.

Да нет! Этого не может быть!

— Погоди, стой! — хриплю я. — Ты же не хочешь сказать, что это тот… который…?

— Да! Тот самый, говорю же!

У меня сердце проваливается куда-то в живот.

— Подожди. Ты уверен? — откидываюсь на спинку кресла. — Ты не путаешь?

— Уверен на все сто. И он такой, знаешь, доброжелательный весь.

Сердце пропускает удар.

— Ты уверен, что это она? — спрашиваю тихо.

Может, он обознался? Она ж изменилась и выглядит сейчас совсем по-другому.

— Уверен. И она, кстати, выглядит офигенно. Не узнал бы. Словно лет на десять моложе стала. И уверенная такая, держится… по-другому как-то. Не как раньше.

Я отключаюсь от разговора, даже не дослушав. Бросаю трубку. Сердце стучит в ушах.

Настя. Герасимов. Ресторан.

Не может быть. Кто-то ее туда пригласил? Или она сама? Но почему он? Он же даже мне не отвечал! Несколько месяцев я пытался выйти на его людей — и в никуда!

Да я все нервы на него потратил! Пытался и так, и эдак подобраться — и все впустую.

Он просто не берет со стороны. Все через своих. Ни откатов, ни заходов. Слишком чисто. Даже скучно. Но зато надежно, сука. Поэтому все к нему и ломятся

А тут Настя… С ним ужинает в ресторане!

Да ну!

Нет. Это розыгрыш. Или недоразумение.

Хватаю пиджак с вешалки, вылетаю из кабинета. Мне нужно увидеть это своими глазами.

Трафик — ад. Кажется, весь город решил выехать именно в этот момент. Я злюсь, щелкаю поворотниками, подрезаю. Мне сигналят, но мне плевать.

Я не верю. Не могу поверить. Настя — в ресторане! В этом ресторане. Не с подругами!

А с кем?

С Герасимовым. Ссамим Герасимовым.

С тем, к кому я полгода пробивался — через помощников, через знакомых, и все без толку. А она — с ним ужинает.

Звучит как бред.

Может, Сашка меня решил разыграть? Типа шутка такая? А я и повелся, как идиот. Ну я его тогда…

Подъезжая к месту, замечаю поблизости черный "Майбах". Я узнаю его. У мэрии почти прописался.

Типа советник по строительству. Вроде как. Ни в списках, ни в штате — а распоряжается, будто мэр у него на подхвате. Значит, не наврал Сашка. Значит, он внутри.

Я выхожу из машины, поправляя рубашку, пытаюсь сбросить напряжение с лица. Заходить внутрь — глупо.

Я не приглашен, меня никто не ждет, у него наверняка охрана. Да и что я скажу? Что, пришел проверить, с кем ужинает бывшая жена?

Нет. Сначала — посмотреть.

Прохожу внутрь, останавливаюсь у стойки администратора, как будто что-то уточняю. Бросаю взгляд в зал.

Она там.

Сидит спиной ко мне, но я узнаю ее сразу.

Волосы собраны в небрежный пучок, на ней платье — простое, но элегантное и очень ей идет.

Она смеется, говорит что-то женщине напротив. Рядом с ней сидит еще какой-то мужик. И… Герасимов.

Моя челюсть будто слегка отвисает.

Они вчетвером сидят за столом, и все между ними как-то естественно.

Настя слушает, кивает, говорит — спокойно, уверенно.

Она другая. Не такая, какой я ее помню.

Серьезно? Она теперь ходит в такие места? Она умеет вот так смеяться и вести себя непринужденно?

Где ее вечная тревога? Необъятная сумка с подгузниками и черт знает чем еще? Скомканный вид? Где та Настя?

Почему этот тип сидит рядом, так близко, так уверенно? Почему она смотрит на него — так, как давно не смотрела ни на кого?

Меня начинает разъедать злость. Нет, не злость — ревность. Горькая, тяжелая, мерзкая.

Я смотрю на Настю и вдруг понимаю: она красива. Даже очень.

Без этой своей домашней угрюмости, без зажатости.

У нее блестят глаза, у нее уверенный взгляд, у нее осанка.

Рядом с ней женщина в дорогом костюме — и даже на ее фоне Настя не теряется. Она… она выглядит достойно.

Карина, конечно, эффектная. Но только при полном параде.

А если с утра, без макияжа… Настя выигрывает. И это бесит.

Потому что Настя больше не "серая мышка". Настя теперь — женщина, на которую оборачиваются.

Твою ж мать!

Глава 42

Глава 42

@queen_code

Женщина должна быть загадкой.

Слишком уверенная — пугает.

Слишком простая — быстро надоедает.

А та, в которой хочется разобраться — остается в памяти.

#искусство_женственности #будь_интересной #психология_отношений

* * *

Настя

Несмотря на весь внешний лоск и пафос, эта семейная пара оказывается очень приятной.

Они общаются просто и доброжелательно, и совсем не смотрят на меня свысока, хотя я — вовсе не именитый дизайнер, а новичок-самоучка.

Мы обсуждаем будущий дизайн, пожелания и договариваемся о просмотре дома.

— Спасибо вам, было очень интересно, — говорю, когда мы вчетвером поднимаемся из-за стола.

У меня немного ватные ноги, но голос вроде бы не дрожит.

— Я буду очень стараться и, надеюсь, проект вам действительно понравится.

— Уверена в этом, — улыбается Елена Архиповна. — Я посмотрела ваши предыдущие работы и они выше всех похвал. Они… живые. Уютные. Я давно не видела, чтобы кто-то не пытался произвести впечатление, а просто делал хорошо. Я обязательно покажу ваш профиль своим подругам. Им как раз сейчас многим нужно — у кого дача, у кого квартира детям…

— Да уж, без клиентов вы точно не останетесь, — подмигивает ее супруг.

Она кивает мужу, мы прощаемся и они уходят. Я выдыхаю.

— Это было неплохо, — говорит Кирилл и чуть улыбается. — Ты меня удивила. Ее похвала дорогого стоит.

— Вы, похоже, хорошо знакомы, — поднимаю на него взгляд.

Он чуть склоняет голову.

— Ну, да. Они мои родители.

Я моргаю. Пару секунд просто стою и смотрю на него, как будто он сказал, что он — президент вселенной.

— Ага… — только и выдыхаю.

Надо же… Не ожидала. Впрочем, я слишком нервничала, иначе могла бы догадаться, ведь этого солидного мужчину зовут Валерий Игнатьевич. А у Кирилла отчество — Валерьевич. Да и похожи они чем-то…

Он смеется.

— Пошли, я тебя довезу. Все равно по пути.

Довезет? Я чуть смущаюсь.

Сюда мы дошли пешком — его офис буквально в двух шагах.

— На той развалюхе? — прищуриваюсь. — Не уверена, что она вообще доедет до нужного адреса. Или вы меня хотите где-то по пути высадить? Если что — толкать я не буду.

— Вот неблагодарная, — фыркает он, но усмехается. — Кактус ты, а не женщина! Колешься вечно, но симпатичная.

Я моргаю.

— Это сейчас что было? Оскорбление или признание в симпатии?

— Угадала оба, — бросает он и ведет меня к парковке.

— Ладно, раз я — кактус, ты вы тогда кто?

— Хмм… не знаю… орел? Тигр?

— Пфф!.. Да прям! Вы… барсук!

— А?.. — удивленно смотрит он на меня. — Почему барсук?

— Докапываетесь до всего, бурчите, шипите. Прямо как барсук в норе!

— Хмм… Барсук и кактус. Звучит как команда, — с усмешкой говорит он и жмет на кнопку — фары вспыхивают.

Ну конечно. Огромный черный автомобиль, такой, какие я обычно вижу на картинках про успешную жизнь.

Неожиданно, но почему-то — в его стиле.

— У вас, случайно, шофер там внутри не дремлет? — не сдерживаюсь.

— Не сегодня, — кивает он. — Сегодня сам за рулем, придется потерпеть.

Я смеюсь, скорее от неловкости.

Он открывает мне дверь. Я к такому не привыкла. Игорь обычно не утруждался такими формальностями.

Смущаюсь. Сажусь.

Внутри все чересчур аккуратно, чересчур дорого. Такое же ощущение у меня было в его кабинете: будто попала не в свое пространство. Чужое.

Молчим. Я смотрю в окно, чувствую, как он краем глаза косится на меня.

— Ты всегда так волнуешься во время деловых встреч? — вдруг спрашивает.

Черт!..

— Было очень заметно? — закусываю я губу.

— Только мне. Но ты держалась. Нормально все.

— Спасибо, — я чуть пожимаю плечами. — Просто вы-то… привыкли. У вас, наверное, каждый день деловые встречи. А я только недавно начала работу дизайнером. Так что, для меня это новое. Все новое.

— Зато честно, — он кивает. — Ты была очень… настоящей, не пыталась из себя ничего изображать. Это всегда видно.

Я ничего не отвечаю. Не знаю просто что.

Он ведет машину, а я разглядываю его руки на руле. Красивые мужские руки.

Я не понимаю настроения Кирилла, и от этого мне слегка неуютно.

Не из-за того, что он груб. Наоборот. Он спокоен, сдержан — и именно это сбивает.

Я привыкла к другим формам давления. Его спокойствие — не про мягкость. Оно как ровная стена — не знаешь, что за ней. И это напрягает.

— А вы со всеми так? — спрашиваю тихо. — Или только со мной?

Он чуть поворачивает голову:

— Как "так"?

— Не даете понять, что на самом деле думаете.

Бросает на меня внимательный взгляд.

— А ты хочешь понять?

Я замолкаю.

Вопрос, конечно, с подвохом. Но сама же начала. Зачем?

— Не знаю, — отвечаю после паузы. — Наверное.

Он усмехается, смотрит на дорогу:

— Тогда слушай. Сегодня ты справилась. Лучше, чем я ожидал.

Я поворачиваюсь к нему.

— А вы ожидали, что я провалюсь?

— Я ничего не ожидал. Просто хотел посмотреть, как ты вывернешься.

— Очень любезно с вашей стороны, — сухо говорю.

Он усмехается:

— Не принимай на личный счет. Я всегда так делаю. Сначала смотрю. Потом делаю выводы.

— И?

— Пока что выводы неплохие.

Я снова отворачиваюсь к окну.

Хочется сказать что-то язвительное, но не получается. Потому что часть меня — злая. А часть… радуется.

Его слова — не комплимент, но я чувствую, как внутри становится теплее.

Потому что он видел, как я старалась. Потому что он не льстил.

— Спасибо, — говорю тише. — Не знаю, зачем вы все это делаете, но спасибо.

— А вдруг мне просто интересно, на что ты способна.

Он смотрит прямо. Не улыбается. И от этого — мурашки.

— Осторожно, — говорю. — Я могу вас разочаровать.

— Разочарования — часть процесса. Но я за честность.

Молчим.

— А до этого кем работала? — внезапно спрашивает он. — Ну, до того, как занялась дизайном.

— Учителем. Младших классов, — неловко отвечаю я. — Почти всю жизнь.

— Ух ты! — говорит он.

"Ух ты"? Что это значит?

Он тоже, как Игорь, считает, что это какая-то недостойная профессия?

— Ух ты? — повторяю я, поджимая губы.

— Ну да. Это круто! У тебя, должно быть, нереальное терпение.

Я не знаю, что сказать. Обычно, когда кто-то узнавал, что я учитель, начинались или шутки про "наши пальчики устали", или снисходительные "ну, кто-то же должен".

— Дети, они же… шумные, — добавляет он. — Неубиваемо шумные. А еще непоседливые и часто непослушные. А ты, значит, умеешь держать себя в руках?

— С чего вы это взяли? — хмыкаю. — Мы же с вами познакомились, когда я устроила сцену на парковке.

Он усмехается:

— Вот именно. Тогда я, если честно, подумал: "ну пипец, истеричка".

Я смущенно опускаю глаза.

— А сейчас что думаете?

— А сейчас думаю, что у тебя был плохой день. И, по-видимости, наступил предел. У всех есть предел. Твой был в тот самый момент. И ты его прошла.

Я молчу. Эти слова попадают точно в какую-то болезненную точку. Потому что в тот день я действительно дошла до предела.

— Да, вы правы. Вы вообще видели меня с какой-то "неправильной" стороны. Я обычно не такая.

— Да? А какая ты обычно?

— Я тихая, терпеливая, уступчивая, слабохарактерная, нерешительная, робкая…

Он смеется.

— Я серьезно.

Бросает на меня удивленный взгляд.

— Ты? Робкая и нерешительная? Кто тебе такое сказал? А кто ввалился ко мне в офис и потребовал встречи, даже когда отказали по телефону? Кто практически вынудил меня к сотрудничеству, когда я обычно не беру новых людей? Кто получил заказ от моей мамы, перебравшей уже десятки именитых дизайнеров, и которой все "не то и не так"?

Я краснею.

— Нет, это на самом деле не я. Это так просто получилось, обстоятельства сложились… Нужно было, и я пошла. Кто-то другой бы тоже пошел, — пытаюсь объяснить ему я, сама не знаю почему.

У него просто явно сложилось обо мне ошибочное мнение и теперь мне хочется, чтобы он увидел меня настоящей.

— А я думаю, что все это ты, — качает он головой. — Да, я уже увидел, что ты куда спокойнее, чем мне показалось вначале. Не орешь, не хлопаешь дверьми, а наоборот… держишься. Не споришь, когда не нужно. Молчишь, когда проще взорваться. Сегодня вот — видно было, что переживала, но при этом вела себя очень сдержанно и достойно. Но то, что ты слабая и нерешительная — это просто чушь собачья!

Я отворачиваюсь к окну. Где-то внутри что-то отзывается. Будто меня наконец разглядели. Но мне кажется, что все это по ошибке и незаслуженно.

— Знаешь, что я думаю? — говорит он через некоторое время. — Что кто-то тебе это внушил. Намеренно уничтожал твою самооценку, скорее всего годами, заставляя поверить, что ты слабая и ничего не можешь. И ты в итоге поверила. А это не так. Ты не такая. И вот как раз сейчас ты раскрылась. Как раз сейчас ты и есть — настоящая.

У меня перехватывает горло. Даже дышать тяжело. И сердце колотится.

Я не привыкла, что меня хвалят. Тем более — вот так, по-настоящему. Тем более — за то, кем я всегда боялась быть.

А что, если он и правда так думает?..

— Вот и приехали, — говорит он.

Удивленно моргаю. Я даже не заметила.

Останавливается. Я отстегиваю ремень, дотрагиваюсь до ручки двери.

— Спасибо. За все, — стараюсь говорить так, чтобы мой голос не дрожал, хотя во мне все еще бурлят эмоции.

— Всегда пожалуйста.

Я выхожу. Стою, ловлю воздух. Слышу звук удаляющегося мотора.

Что-то не так.

— Настя.

Я вздрагиваю и поднимаю глаза.

У машины, в тени деревьев, стоит Игорь.

Он не подходит. Просто смотрит.

У меня внутри все сжимается. Будто кто-то резко выдавил из легких воздух.

По его лицу я сразу понимаю, что меня не ждет ничего хорошего.

Глава 43

Глава 43

@queen_code

Хочешь, чтобы он защитил тебя?

Не лезь с советами, не пытайся контролировать.

Просто отойди в сторону — и наблюдай.

Настоящий мужчина сам все расставит по местам.

#женская_мудрость #он_сам_справится #будь_умнее

* * *

— А ты быстро освоилась, — говорит Игорь, выходя на свет. — Ужин в ресторане при свечах, элитные заведения. Уважаемые люди.

Я ничего не отвечаю. Просто смотрю.

— С кем ты была? — продолжает он, подходя ближе. — Не хочешь рассказать мне, кто эти люди? И какого хрена ты с ними ужинаешь?

Вот еще что придумал! Да с какой стати-то мне перед ним оправдываться?

— А почему я должна тебе что-то объяснять?

— Потому, что ты пока еще моя жена.

— Только на бумаге, — отрезаю. — И я не обязана отчитываться, где и с кем обедаю или ужинаю.

— Ты думаешь, я дурак? Думаешь, не вижу, как ты вьешься перед этим ……….? Ты в курсе, кто это вообще? Как ты вообще туда попала? — голос Игоря уже не сдержан. — Что у тебя может быть общего с этими людьми, Настя? Это абсолютно не твой уровень!

Он почти кричит.

— Я попала туда потому, что я не тупая. Потому что умею работать и не боюсь пробовать. В отличие от тебя, который боится отпустить даже то, что ему уже не нужно.

— Ах вот как? — Он делает шаг ближе. — То есть теперь ты звезда? Решила, что без меня тебе все можно?

— Без тебя мне, как оказалось, многое можно. И лучше бы ты уже отстал, Игорь.

Он делает два шага вперед и нависает надо мной.

— Я твой муж, ты не забыла? — рычит он.

— Кстати об этом. Мне уже надоело ждать, когда назначат заседание.

— Я же сказал — скоро! — сердито сверкает он глазами.

— Это слишком размыто, Игорь. Знаешь что — в понедельник я сама пойду в суд и уточню дату, — решаю я. — Так будет понадежнее.

— Да ты, я смотрю, торопишься! Куда это, интересно мне знать, а? — взрывается он. — Прямо рвешься в новую жизнь, да? С кем ты ее строишь? С ним?!

Я отступаю на шаг. Он все ближе. Его лицо перекошено от злости.

— Не твое дело, — выдыхаю. — Хватит.

— Нет, подожди. Думаешь, так просто избавиться от меня, да? А ты ничего не забыла, Настя? — он хватает меня за руку. — Половина того, что ты сейчас зарабатываешь — по закону мое. Все, что ты начала — в браке. Эта твоя дурацкая самозанятость-самодеятельность! Я имею право.

Что?..

Я даже задыхаюсь от ярости. Какого черта!

— Ты имеешь… — я пытаюсь вырваться. — Только одно право — уйти.

— Я уйду тогда, когда сам решу, ясно? — он сжимает мою руку сильнее. — И не забывай, дорогая, где ты живешь! Если хочешь остаться и дальше в этой квартире, то, будь добра, веди себя со мной поуважительнее!

Ах, ну все, козыри в ход пошли!

Я дергаю на себя руку, но его хватка железная.

— Эй! — раздается голос сбоку. — Отойди от нее.

Мы одновременно поворачиваем головы. Кирилл. Стоит в нескольких шагах, руки в карманах, но взгляд — такой, что становится холодно.

— Все в порядке, — пытаюсь сказать, но голос звучит сорвано.

— Я сказал, отойди, — повторяет Кирилл уже жестко.

Игорь бросает на него взгляд — колючий, тяжелый. Но мою руку отпускает.

— Это моя жена! — рычит он. — Что тебе от меня надо?

— От тебя — ничего, — Кирилл подходит ближе. — Но если ты еще раз тронешь ее — мы с тобой поговорим иначе.

— Это угроза?

— Нет. Это предупреждение.

Игорь разворачивается ко мне:

— Ты серьезно? Вот с такими ты теперь?

— С нормальными людьми, — говорю спокойно. — Которые не считают меня своей собственностью.

Он смотрит еще пару секунд. Потом резко разворачивается и уходит, не оглядываясь.

Я стою молча. Сердце колотится так, что кажется — его слышно.

Кирилл смотрит на меня.

— Все в порядке? — тихо спрашивает.

Я киваю. Но голос так и не возвращается.

— Как ты тут оказался? — шепотом спрашиваю я. — Ты ведь уехал.

— Уехал, — кивает он, — но на выезде со двора увидел в зеркало, что тебя поджидал какой-то тип, и остановился, чтобы проследить, что ты в порядке.

— Ясно… — бормочу я.

— Он и правда твой муж? — его голос звучит вроде как равнодушно, но в нем слышится напряжение.

— Да, — киваю я. — Я жду развода. Заседание должны назначить со дня на день, но что-то все тянут. Надо самой сходить и выяснить.

— Это точно. Сходи обязательно, — кивает он.

— Спасибо, что… — я замолкаю, не зная, что сказать.

— Пожалуйста, — кивает он, но не уходит.

Что мне делать? Попрощаться и уйти?

— Может, чаю? — предлагаю я прежде, чем думаю.

Блин! Что я несу? Он же может не так меня понять!

Краснею, готовая сквозь землю провалиться.

— Отличная идея! — оживляется Кирилл.

Черт!

— Ну… ладно, — нерешительно киваю я.

Мы заходим в подъезд и поднимаемся ко мне.

— Ух ты! — говорит он, проходя в квартиру. — Уютно.

— Спасибо, — машинально говорю я, чувствуя себя максимально странно.

— Присаживайтесь, я сейчас чай заварю, — предлагаю я.

Он садится за стол, откинувшись на спинку стула. Я в это время включаю чайник, достаю кружки и на автомате спрашиваю:

— Черный? Зеленый? Травяной? У меня есть все.

— Черный, без сахара, — отвечает он. — И… расслабься, Насть.

Я машинально ставлю кружки на стол и замираю. Он произнес мое имя как-то особенно — спокойно, будто мы уже давно знакомы.

— Легко сказать, — бурчу я, отворачиваясь к шкафчику.

— Да уж… — он делает паузу. — Сам не расслаблялся, кажется, лет сто. Это все неприятно и болезненно. Поверь, я тебя прекрасно понимаю.

Я поворачиваюсь к нему.

— Ты… тоже развелся? — я и сама не замечаю, как перехожу на "ты".

— Угу. Почти четыре года назад.

Я смотрю на мраморные разводы на столешнице.

— И… как ты сейчас? — тихо спрашиваю я, поворачиваясь.

Он сидит, расслабленно развалившись на стуле, вытянув вперед длинные мускулистые ноги.

— Я — нормально. Вот только с тех пор — ни дома, ни людей, к которым хочется возвращаться. Так, от случая к случаю. Работа да спортзал. А у тебя тут… — он оглядывается, чуть пожимает плечами. — Тепло. По-настоящему. Как в доме, в котором ждут.

Я напрягаюсь.

Что он имеет в виду? Намекает, что я его ждала? Может, думает, что пригласила на чай специально?

— Я тебя не ждала, — на всякий случай уточняю я.

Он усмехается.

— Вот ты снова — иголки наружу. Кактус в боевом режиме.

Я фыркаю.

— От барсука слышу!

Кирилл смеется.

— Я имел в виду, что это круто, — продолжает он. — Серьезно. Я уже забыл, как выглядит место, в котором хочется просто сесть и никуда не бежать.

— Это не всем нравится, — криво усмехаюсь я, пряча свою неуверенность. — Вот и уходят от таких как я к настоящим женщинам.

Он поднимает брови:

— Настоящая женщина — это как?

Я усмехаюсь.

— Ну, в понимании большинства мужчин — это шпильки, волосы до пояса, красное платье, духи за три метра и сексуальность, которую видно с другого конца улицы.

Он молчит секунду, а потом качает головой.

— Тогда у большинства мужчин очень грустное понимание.

Я не отвечаю.

— А для меня, — говорит он уже тише, — настоящая женщина — это ты. Вот такая. С теплой улыбкой, с кружками в руках, и с глазами, в которых все сразу понятно.

Глава 44

Глава 44

@queen_code:

Женщина, которая берет на себя роль мамочки — вечно с ложкой и пледом — потом удивляется, почему он ее не хочет.

Сила женщины — в границах. Даже если у него насморк.

#женская_сила #не_спасай #он_не_ребенок

* * *

Игорь

— У меня, кажется, температура, — бормочу я, глядя на себя в зеркало.

Лицо какое-то серое, глаза мутные. И в теле ломота.

— Ой, да ты что! Бедненький! — отзывается Карина с кухни. — Прими аспирин, а то нам скоро выходить.

"Нам". Хорошо звучит. Как будто я в состоянии куда-то идти.

Я стягиваю галстук. Где этот чертов термометр? Помню, Настя его вроде в какой-то коробке держала…

Нахожу ее на полке в шкафу, достаю градусник, засовываю подмышку.

И горло вроде как побаливает… Тяжело выдыхаю.

Градусник пищит — ну точно!

— Я никуда не пойду, — говорю, подходя к дивану. — У меня тридцать семь и два.

— Пфф!.. — фыркает Карина. — Это разве температура!

Я бросаю на нее испепеляющий взгляд.

— А что это, интересно?

Укладываюсь. Спину ломит.

На столе пульт. Я даже его брать не хочу.

Ну, зато никуда тащиться не нужно. Я все равно не хотел идти. Задолбался уже ходить по всем этим дурацким вечеринкам.

Ни пожрать там толком, ни отдохнуть — стоишь как идиот с бокалом в руке весь вечер. В животе урчит, спина ноет, и только и думаешь, как раньше было хорошо — дома перед телевизором лежать, пока жена вкусняшки тебе готовит…

Слышу, как Карина что-то роняет в ванной, потом щелкает феном. Каблуки цокают по полу.

— Я не понял, — поднимаю голову. — А ты что, не собираешься за мной ухаживать?

— В смысле? — она выглядывает в комнату. — Ты же взрослый человек. Что мне вокруг тебя прыгать?

И что? Причем тут это? Я же болен!

— Ну неужели сложно хотя бы сварить бульон? Это же элементарно…

— Нет, дорогой, мне некогда. Попроси свою дочь. Она должна справиться, это же элементарно.

В смысле некогда? Она что — не останется со мной дома?

Да нет, я, должно быть, что-то не так понял. Или так?..

— Ты что, без меня пойдешь? — недоверчиво уточняю я. — Я тут лежу, серьезно болен, а ты меня вот так оставишь одного и идешь на какую-то вечеринку?

— Ну ты же не умираешь, у тебя всего лишь простуда, — пожимает она плечами и исчезает за дверью.

— А ты что — врач? — кричу ей вдогонку.

Карина появляется в проеме, поправляя волосы.

— Да ну, перестань. Выпей таблеточку, котик. Увидишь, скоро все пройдет, — улыбается она, как мне кажется, слегка раздраженно. — Ну все, я полетела. Пока-пока!

Я остаюсь лежать. И чувствую, как накатывает не температура, а злость. Злость и… обида, что ли. Потому что раньше, когда я заболевал — все было по-другому.

Настя бегала с градусником, приносила чай с медом, щупала лоб, варила бульон. И ничего не спрашивала. Просто была рядом. А эта… Красивая, да. И все.

Чувствую, как злость во мне набирает обороты. И что? Это теперь всегда так будет?

Черт!

И где вообще моя дочь?

Я хватаю телефон, набираю Ксюшу. Отвечает не сразу.

— Ты где?

— Как где? Пап, ты че? Я же говорила, что я сегодня у Аньки останусь! Забыл?

А, блин! Ну вроде что-то говорила…

— Я че, все помнить должен? Давай ноги в руки и домой!

— Ты прикалываешься? Ты сам мне разрешил у подруги остаться!

Раздраженно выдыхаю. Я этого даже не помню!

— А что ты хотел-то? — спрашивает она.

— Чтобы бульон мне сварила, — бурчу я.

— А Карина что, не может? Ах, ну да…

Когда она стало такой язвой?

— Карина уехала.

— Что? Совсем? Ура! Значит, теперь мама вернется? — радостно восклицает она.

Хмм…

— Она на вечери… на презентацию уехала. По делам, то есть. Ближе к ночи вернется, — хмурюсь я.

— А… ясно… — вздыхает Ксюша. — Знаешь, пап… ты с мамой плохо поступил. Она вообще такого не заслужила! И она намного лучше чем эта твоя Карина! А ты ее променял. Нашел на кого!

Она теперь мне нотации будет читать?

— А сама-то! Что ж ты тут осталась, а не к матери поехала? — фыркаю я.

— А я вас с ба послушала! Вы же сами мне все уши прожужжали, что мама такая никакая, ничего из себя не представляет и ничего мне дать не сможет! И зря! Теперь жалею. Потому что это все неправда! Мама — крутой дизайнер! И она всегда о доме заботилась и о нас! А вы это все говорили, чтобы тебя оправдать!

Вот же!.. Засранка мелкая! Совсем уже берегов не видит!

— Да ты сама за Кариной хвостом сзади бегала!

— Это пока я не поняла, кто она на самом деле! Лживая и лицемерная дрянь!

Я корчусь на диване.

Ну, это уже перебор!

— Ты за языком-то следи! — рявкаю я.

— А ты бы за своей "королевой" лучше последил! Сходи почитай, что она там у себя пишет в блоге, а потом поговорим — лицемерная она или нет!

Ксюша нажимает на отбой, а я со злостью смотрю на экран смартфона.

Какого черта вообще?

Я морщу лоб, снова открываю телефон.

Нет, я уже видел ее аккаунт, но не понимаю — что там такого?

Я помню всю эту обычную банальщину — губы уточкой, кофе в постель, букеты, что я ей дарил, фото пакетов из бутика на кровати, ухоженные руки на руле машины. Бесконечные селфи. Все как обычно. Ничего интересного.

Никогда раньше не читал эти дурацкие посты. Вся эта девчачья ерунда — не мое. Но тут… любопытно.

Так, ладно, посмотрим, что же там такого…

Глава 45

Глава 45

@queen_code:

Мужчины уверены, что они выбирают.

Наивные.

Ты просто создаешь картинку, в которую он сам радостно влезает, как кролик в капкан.

А потом жалуется, что его "обманули".

#манипуляция #женская_сила #он_думал_это_любовь

* * *

Игорь

Смотрю внимательнее.

Фотки — те же. Губы, кольца, пакеты, каблуки, чашки с пенкой, фразы типа "ты этого достойна".

Почти все — с милыми подписями вроде "так уютно", "день для себя", "он меня балует".

Да блин, я тебя не баловал — ты сама выбирала, что купить, а потом ставила это мне в счет.

Господи, и кто это все лайкает?

Уже почти закрываю, но вдруг взгляд цепляется за пост.

"Как правильно уводить мужчину из семьи. Этап 1. Не торопись".

Что?..

Как удар промеж глаз. Какого хрена?..

"Никогда не ставь ультиматум в начале. Он скажет "я не готов" — ты улыбнись и кивни. Не спеши быть "женой", пока он еще женат. Ты не дожимаешь — ты обволакиваешь. Он сам дойдет до нужного решения. Главное — не дави. Будь глотком воздуха после домашних разборок."

Я откидываюсь на подушку.

Глотком воздуха?..

Так она же все именно так и делала.

Никогда не лезла, когда я жаловался на Настю. Только смотрела и говорила:

— Ну, ты сам решишь, как тебе лучше…

А я еще думал: какая мудрая, не давит.

Вот же блин!

"Не вздумай писать первой после того, как он сблизился с тобой. Дай почувствовать пустоту. Пусть сам рвется закрыть дыру. Дай ему осознать, что ты — дефицит.

Он не писал три дня. А потом прислал: "Ты куда пропала?" — вот тогда ты и победила.

Работает? Всегда."

Блин, а я ведь помню этот момент!

Карина тогда исчезла на пару дней, не отвечала на сообщения. Я переживал, думал — может, обидел чем, искал встречи… А оказывается — это было просто запланировано!

Охренеть!

"Жена — это стабильность, однообразие и скука. Ты — глоток воздуха.

Она варит борщи. Ты не кормишь, а включаешь. Работай на контрасте.

Пока она говорит "ты опять опоздал", ты говоришь "я рада, что ты пришел".

Пусть сравнивает. Пусть тянется туда, где тепло, а не удобно.

Не бойся быть искрой. Дом — это привычка. А ты — праздничный салют."

Вот же блин!

Карина всегда встречала меня с улыбкой, не упрекала, не требовала. Мне казалось, что она просто "легкая". А оказывается это было для контраста!

"Если он говорит: "Я женат", не спорь.

Скажи: "Ты просто давно не чувствовал себя живым".

Пусть чувство вины превратится в благодарность. Пусть думает, что ты его спасаешь.

Ты не третья лишняя. Ты — вторая настоящая".

Оп-па!

А ведь я помню, как Карина однажды сказала: "Ты не должен чувствовать себя виноватым за то, что снова живешь".

Я тогда так растрогался, что чуть не заплакал.

Вот идиот!

Меня же просто обрабатывали!

"Самое сложное — не сорваться и не начать требовать. Если он обещал уйти от жены, но не ушел — сделай шаг назад. Устрой “тихую обиду” и пропади на пару дней. Мужчина должен почувствовать, что теряет. Тогда он сам начнет сближаться."

…

О, это я помню.

Как-то сказал ей, что все сложно, и, может, вообще пока лучше приостановить.

На следующий день — тишина. Через день — тоже.

А потом, на третий, как будто случайно:

"Извини, была занята. Не хотела мешать. Ты прав — у тебя и так проблем много…"

И фотка с кем-то на крыше, с подписью "Иногда нужно выбирать себя".

А я увидел — и завелся.

Позвонил.

Встретились.

Через неделю я уже на серьезных щах обсуждал с ней будущее.

Да у нас тут, мать твою, сценарий по пунктам! Методичка, ………!

А я-то думал… думал, что у нас настоящие чувства, а она "понимающая женщина"...

"Дом — это рутина. Ты — качели.

Подсаживай его на эмоции.

‍Один день — легкость. Второй — холод. Третий — поцелуй. Четвертый — пауза.

Он будет думать, что сходит с ума.

А ты — просто создаешь зависимость.

Не стабильность, а привязанность. Вот что удерживает."

Блин, блин, блин!

Это ведь так и было!

Я чувствовал себя с ней как на вулкане.

Ценил ее непредсказуемость, спонтанность, яркость. Думал — вот она — настоящая страсть!

Ага. Все было выверено до каждого шага.

Откидываюсь на спинку дивана.

Да. Я думал, что влюбился. Что нашел "ту самую".

А вышло — просто дрессировка. Контрастами. Как собака Павлова.

И все это — в блоге.

Открытом.

Под сердечками, лайками, восторженными комментами:

"Ты такая умная!", "Как ты это точно чувствуешь!"

Листаю дальше.

И там все в таком духе.

Почти в каждом посте я вижу себя. Вспоминаю похожие моменты в наших отношениях.

Она что, эксперимент на мне проводила? Или оттачивала умения?

"Он может быть для нее мужем. А для тебя — мужчиной.

Стань тем, с кем он чувствует себя сильным, решающим, желанным."

Ну спасибо, блин!

И ведь сработало.

Я себя и правда чувствовал с ней… на подъеме.

Как будто снова двадцать пять.

А теперь сижу, с соплями, в одиночестве.

Рядом даже никто бульон не предложит.

Хочу уже закрыть телефон, но словно загипнотизированный читаю дальше.

"Когда вы начнете жить вместе, очень важно — не делать из себя его мать. Ты не должна лечить его сопли и кормить ложкой. Пусть будет мужчиной. Мужчина не любит женщину, которая вечно с градусником и теплым пледом. Мужчина любит ту, ради которой он держится на ногах."

…

Ну, это мы тоже уже прошли.

Пледа у нее не было.

Супа — тоже.

Но зато на шпильках, ага.

Я тут еле сидел на диване, и у меня в голове стучало.

Настя, когда я болел, сидела у моей кровати и смотрела, как я сплю. Просто сидела. И все.

А Карина цокала каблуками по коридору и говорила:

— Я полетела. Ты сильный. Ты справишься.

…А ведь я и правда сначала считал это крутым.

Типа не прилипает. Не душит.

Мужчина в центре. Свобода, легкость.

А теперь лежу, как идиот, и понимаю — не забота это, а пофигизм.

Щелкаю ленту дальше.

А там местами прямо дословно.

Как будто стенограмма наших разговоров.

Я же думал — это у нас все так… само собой. Уникально. Живо.

А оно, оказывается, по шаблону. По шагам.

Методичка для продвинутых охотниц.

И тут меня прошибает.

Я-то думал — это моя личная жизнь!

Моя. Частная.

А она… она, черт возьми, превращала все в контент.

Без имен, да.

Но каждая ситуация — узнаваемая.

Каждое наше столкновение, разговор, пауза, даже секс, скорее всего — все это обсуждалось в сторис, в комментариях, в постах под фотками.

И все эти ее восхищенные подписчицы, подружки и поклонницы — они читали, кивали и ставили лайки.

Восхищались ее мудростью…

И глумились над предсказуемой тупостью мужчин.

Надо мной.

Потому что что? Потому что я, как дурак, повелся.

Потому что я думал — люблю.

А она — писала: "Не спеши любить. Сначала пусть докажет, что достоин".

А я ждал. Думал, когда же она скажет, что тоже любит.

А она просто смотрела — с интересом, как экспериментатор на подопытного.

Б…….ь!

У меня, оказывается, не жизнь была, а шоу.

Скрытое. В прямом эфире.

И, по большому счету…

Смеялись надо мной.

Глава 46

Глава 46

@queen_code:

Когда мамочка вдруг включает холод — доченька в шоке.

Привыкла, что ее прощают по умолчанию.

Но даже у терпеливых "матушек Терез" иногда кончаются батарейки.

Запомни, девочка: если ты плюешь в человека, он не обязан отвечать тебе улыбкой.

#урок_для_маленьких #не_люби_за_просто_так #женская_позиция

* * *

Настя

Я наливаю себе чай, когда раздается дверной звонок.

Медлю секунду, а потом иду открывать.

На пороге стоит Ксюша.

В куртке, с рюкзаком, переминается с ноги на ногу. Улыбка натянутая.

— Привет. Я… это… Можно зайти? — спрашивает тихо.

В груди сердце грохочет и горло давит.

Но я стараюсь не выдавать своих эмоций:

— А зачем пришла? Нужен еще какой-то пароль? Или не знаете, как горячую воду оплатить?

Она моргает.

— Нет… просто… — она мнется. — Хотела… ну, посмотреть. Сама. Как тут.

Я не двигаюсь, просто киваю:

— Ладно, заходи, но у меня куча работы, так что времени совсем немного.

Она бросает на меня удивленный и даже какой-то недоверчивый взгляд, проходит, замирает у двери в ту комнату, что должна была быть ее.

Я жду, когда услышу: "О…"

Но она молчит. Просто стоит и смотрит на переделанное помещение: светлый стеллаж, стол с ноутбуком, ящик с рулонами бумаги. На подоконнике цветущая орхидея. Ничего подросткового.

— Ты ее… переделала? — медленно спрашивает Ксюша, а в глазах мелькает чуть ли не обида.

Однако она упорно делает вид, что особо не расстроилась.

Я поднимаю бровь. Она же тут не была.

— Я в твоем блоге видела фотку, как тут раньше было, — поясняет она.

— Да. После того, как поняла, что ты не собираешься переезжать.

Она опускает глаза. Теребит ремешок рюкзака.

— Ну… может, и собиралась бы, если бы… — она пожимает плечами. — Короче, да, вышла лажа. Но я же не специально. Это все папа с бабушкой. Они прям в голос пели, что ты — никто и ни на что не способна, и что у тебя ничего не выйдет. Мол — папа крутой. зарабатывает, всех содержит, а ты так… приживалка. Работала в школе, а это не настоящая работа. Потому что… ну… там же копейки платят. Ничего больше не умеешь, мол, обуза. И они так убедительно все это говорили… Ну я и повелась. Я тогда сама ничего не понимала.

Я молчу. Смотрю в окно. Там моросит легкий летний дождик.

— А теперь понимаешь? — спокойно спрашиваю я.

— Я сейчас все по-другому вижу, честно, — продолжает она. — Ты изменилась. Все изменилось. Квартира красивая. Ты как-то… не знаю. Другая. Уверенная. Прямо… настоящая женщина.

Я усмехаюсь краем губ:

— А раньше была ненастоящая?

Ксюша прикусывает губу:

— Я не со зла. Просто… раньше ты была совсем другая. Такая… серая. Уставшая. А теперь — прям вообще не узнать.

— Радуйся, — говорю я. — Ты больше не увидишь ту, "серую". Я устала ею быть.

Она смотрит, вроде как хочет пошутить, но сдерживается.

— Мам… ну ты не обижайся. Я ж не враг тебе. Просто так вышло…

Я молчу.

— Прости, если сможешь, — говорит она уже тише. — Я знаю, что накосячила. Но ты ж у меня добрая… всегда была.

— А теперь не буду, — спокойно отвечаю. — Добротой меня долго держали в клетке. Больше не выйдет.

— Да блин! Ну ты тоже пойми… Я тогда просто слушала взрослых, — бубнит она. — Знаешь, они про тебя столько гадостей наговорили… Особенно бабушка. Ну и папа тоже. А еще Карина эта… Она сказала, что мол, как можно уважать человека, который в жизни ничего не добился? Ну и я поддалась. Мне казалось, ты всегда такая будешь. Серая. А ты, оказывается… крутая! И подписчиков у тебя куча!

Усмехаюсь.

— Крутость разве измеряется количеством подписчиков? Я всю жизнь с детьми работала, потому что я их любила. Маленькие еще, такие трогательные, доверчивые. У меня сердце от нежности таяло, понимаешь? Это не работа напоказ. Она не измеряется популярностью, и не сильно хорошо оплачивается, но она важна. Важна, и я ее любила. А деньги папа зарабатывал. Мы не нуждались, поэтому я занималась тем, что нравилось, — тихо говорю я, глядя как Ксюша смущенно смотрит в пол.

Делаю паузу, наблюдаю за ней. Понимает ли она мои слова? Доходят ли они до нее? Надеюсь.

— И дизайном я тоже занялась не для популярности, а потому что мне это нравится. И мне нравилось заботиться о нашем доме и нашей семье. Да, наверное, я перебарщивала со своей заботой. Но я так выражала к вам свою любовь. Ты сказала, что я крутая. Для меня крутость — это заниматься тем, что любишь. И жить так, как хочется. В этом плане да, могу сказать, что я сейчас крутая. А если для тебя она измеряется количеством подписчиков, то я не хочу быть крутой, Ксюш.

‍Ксюша жмется к косяку и закусывает губу:

— Мам, — голос срывается. — Я понимаю. Вот сейчас понимаю, но тогда я этого не видела. И… я не хотела тебя обидеть, правда… Вернее… ну, мне казалось, что ты на меня давишь с этим переездом. Вроде как вынуждаешь. И папа так говорил…

Я молчу. Потом говорю:

— Ты взрослая. Сама решала, кого слушать. Я тебе ничего не навязывала. Я понимаю, что тебе лили в уши, но это тебя не оправдывает. Тебе не пять лет, у тебя и своя голова на плечах должна быть.

Ксюша пожимает плечами, старается не показать, как ей больно.

— Я просто тогда разозлилась и, не подумав, ляпнула. Просто на эмоциях! Я ведь сказала, что не приеду, а ты тут взяла и сама приехала, как будто решила за меня! Ты обиделась, да?

Я поднимаю глаза:

— Я не обиделась. Я поняла, что больше не хочу быть удобной. Даже для тебя.

Ксюша сглатывает. Улыбка окончательно съезжает с лица.

Стоит, ждет чего-то.

— Ладно. Ну, я тогда, наверное, пойду…

И вновь стоит, ждет, что остановлю ее.

Но я ничего не говорю и не пытаюсь задержать.

Она кивает. Уходит.

Я слышу, как хлопает дверь.

И почти сразу — тихие всхлипы за стенкой. Наверное, плачет прямо в подъезде.

Сердце сжимается, но я не пойду ее утешать.

Не из-за гордости, нет. И не из-за обиды. Просто хочу, чтобы она подумала и сама разобралась.

Я поворачиваюсь к столу. Там — кружка с остывшим чаем.

Не беру ее. Просто стою и дышу, уставившись в пустоту перед собой.

Звонок в дверь.

Я уже не удивляюсь.

Открываю.

На пороге — Игорь. В кожаной куртке, с пакетом в руке. Хмурый.

Проходит как к себе домой и с порога — в атаку:

— Ты совсем, что ли, с ума сошла? Ребенка до слез довела! Я ее только что встретил у подъезда. Зачем ты? Вся в обидах своих увязла!

Я ничего не отвечаю. Просто смотрю, сложив руки на груди. Жду.

Он дышит шумно. Потом опускает глаза, голос меняется, тон становится тише:

— Я тут это… подумал… Может, и правда хватит уже эти обиды перетирать? Ну что мы — как дети малые? Начнем все сначала да и все!

Глава 47

Глава 47

@queen_code

Если он ушел — пусть возвращается только с кольцом, ключами от виллы и официальным заявлением о капитуляции.

Мы не начинаем "все с начала". Мы начинаем с себя.

#не_повторяй_ошибки #бывший_это_прошлое #цени_себя

* * *

— Я это… тут подумал… Может, и правда хватит уже эти обиды перетирать? Ну что мы — как дети малые? Начнем все сначала да и все!

Он говорит это с такой легкостью, будто предлагает заварить чай.

Я молчу. Смотрю. Не двигаюсь.

Игорь усмехается, как будто я просто капризничаю:

— Ну ты чего, не наигралась еще в гордую? Все же понятно. Вспылили оба, поддались эмоциям… Ты выдохнула, я осознал, что погорячился, сделали паузу. Бывает. Сейчас, наоборот, остыли оба, осознали. Теперь начнем с новыми силами.

— Ты думаешь, я сидела тут и тебя ждала?

Он моргает.

— Ну, а что? Ты ведь не злишься больше, да? Просто решила повыпендриваться. Я это понимаю — уязвленное самолюбие, все такое. Тебе хочется показать всю глубину своей обиды. Но, знаешь, давай, может, пропустим эту часть, а? Я куплю тебе что-нибудь красивое. Или лучше махнем куда-нибудь — на море, например! Поживем нормально, как раньше. Только без всей этой нервотрепки.

Я опираюсь на край стола. Смотрю ему прямо в глаза.

— Я сегодня утром была в суде.

Он хмурит брови.

— Зачем?

— Хотела узнать, когда нам назначат дату. Дату развода.

Он резко напрягается. Но я продолжаю:

— И знаешь, что я выяснила?.. Никаких документов от тебя не поступало! Никакого заявления не было подано. Ты просто соврал.

Повисает пауза. Он дергает плечом:

— Ну я… там же очередь, все долго…

— Очередь? — перебиваю я. — На подачу документов что ли? Так я сегодня подала без всякой очереди.

Он шумно выдыхает, потом вдруг говорит с нажимом:

— Ах вот ты как! Развода, значит, хочешь? А может, я его не хочу! Да, ляпнул тогда со злости, а ты и рада уцепиться! А я не готов все рушить. Потому что наш брак для меня — это не просто бумажка. Мы с тобой вместе сколько лет? У нас дочь, дом, история. Да, я был не прав. Да, Карина — это…

— Карина? — повторяю я. — Кстати, а как же она?

Он отводит взгляд, потом снова смотрит на меня:

— Это была ошибка. Я не собирался на ней жениться. Просто… мне нужен был глоток воздуха. Немного свободы, понимаешь? Ты тогда… ты все время меня душила. Только быт, допросы, рутина. А Карина — она не лезла, не давила. Мне казалось, она просто слушает. Восхищается. Я ошибся, и я понял это. А ты…

Он делает шаг ближе:

— Ты изменилась. Я это вижу. Ты стала другой. Сильной. Уверенной. Красивой, кстати. Непривычно, но… прикольно. И, может быть, вот теперь мы и правда можем начать заново. Без прошлого. Без Карин. Без ссор. Только ты и я. С новыми силами.

— Я уже начала, — тихо говорю я. — Только без тебя.

Он замирает. Потом напрягается, хмурится:

— А-а-а… Вот как… Так, может, дело не во мне? С кем это ты там уже начала? С этим типом? Серьезно? Вы с ним что, уже…?

Я молчу. Еще перед ним оправдываться не хватает.

— Ты с ним спишь, да?

— Уходи, Игорь.

— Вот оно что! — он вскипает. — Все с тобой ясно! Я тут думал, ты гордость свою лелеешь, а у тебя уже новый кавалер на примете! Быстро ты, значит, "начала заново"!

Я спокойно смотрю на него.

— Ты мне так мстишь, да? Скажи?

Я вздыхаю.

— Я не мщу тебе, Игорь. Я просто живу. Живу дальше.

Он тяжело дышит, а ноздри раздуваются.

— Откуда? Вот откуда, скажи мне, ты знаешь этого Герасимова? — выпаливает он, впиваясь в меня взглядом.

Я удивленно замираю.

— Откуда ты знаешь, как его зовут?

Игорь зло смеется.

— Откуда? Откуда! — веселится он. — Да я давно его знаю, Настя! Я полгода пытаюсь на него выйти!

Я хмурюсь.

— Зачем? Как ты с ним пересекаешься?

Игорь снова смеется.

— Охренеть! Ты прикалываешься? Ты даже не знаешь, кто он?

— Знаю. У него небольшой бригадный бизнес… — и тут до меня доходит: — А, может, ты про его отца говоришь? Тот, вроде как, какая-то шишка…

Игорь закрывает лицо руками.

— Настя… Ну …………! Причем тут его отец? Да, его отец — бывший чиновник, но он давно на пенсии! А у твоего Кирилла не просто "небольшой бригадный бизнес"! Да у него полгорода в подрядах ходит! Помимо этого, у он еще соучредитель в крупной строительной группе, и еще он что-то вроде неофициального консультанта в мэрии по градостроительным вопросам. У него связи и доступ вообще ко всему!

Я моргаю.

О как. Так вот почему мне его офис показался слишком шикарным! И вот почему меня отшили по телефону.

И он согласился со мной сотрудничать?

Хм… или я и правда хороший дизайнер, или… я ему просто понравилась?..

— Ты поэтому на него выйти хотел? — доходит до меня.

— Ну конечно! У нас половина города строится через тендеры под него. Хотел наладить контакт — чисто по работе.

— И?

— Меня даже слушать не стали. Ни по телефону, ни через общих знакомых. Все время: "неинтересно", "не наш формат", "у нас все расписано на полгода вперед".

— А теперь ты думаешь, что я это улажу?

Он серьезно?

— Нет, Настя, — он усмехается криво. — Я просто охренел, что он на тебя вообще посмотрел!

Ах…

— Потому что я вся такая никакая? — поднимаю я бровь.

— Да!

— Тогда зачем ты приперся? Раз я недостаточно хороша для него, то и для тебя, выходит, тоже не дотягиваю!

Он щелкает зубами.

— Я не это хотел сказать…

— Тебе пора, — говорю я, открывая перед ним входную дверь.

— Так значит, ты и правда с ним спишь, да? — сощуривается он.

Я молчу.

— Так вот почему ты такая дерзкая стала! Я-то думал, ты просто обиделась… Думал, дело во мне… Отлично. Просто великолепно!

Он делает шаг назад, смотрит с таким выражением, будто я его предала.

— Вот кто ты на самом деле! — бросает он. — Я все тебе дал, а ты… Да кем бы ты вообще была без меня?..

Я молча закрываю перед его лицом дверь.

Глава 48

Глава 48

@queen_code

Когда тебя внезапно перестают видеть — не бегай за вниманием.

Значит, кто-то слишком боится, что ты ослепительно светишь.

#будь_выше #интуиция #смотри_шире

* * *

Прошло уже несколько недель с тех пор, как мы с Кириллом начали работать вместе.

Не просто "обсуждать проект", а по-настоящему работать: с чертежами, выездами, правками и ночными правками к правкам.

Удивительно, но пока — без скандалов.

Ну, кроме одного раза, когда я случайно перепутала два файла и он два часа смотрел на макет чужого проекта.

Но он не наорал. Только хмыкнул и сказал: "Уволена. Завтра снова выходишь, но уже без таких приколов".

С ним, если честно, легко. Хотя поначалу казалось, что он вечно на грани — то ли взорвется, то ли подколет.

А теперь я начинаю ловить себя на том, что жду этих его подколов. Даже скучаю, если день проходит слишком спокойно.

Они вносят в наше деловое общение какую-то искру что ли? И уже совсем не раздражают, а скорее наоборот.

Потому что они не злые. Потому что, мне кажется, что на самом деле, он не сомневается в моих способностях, а верит в меня.

А иначе почему мы все еще работаем вместе?

Проект дома для его родителей тоже идет хорошо. Его мама мне очень нравится, и мне легко находить с ней общий язык. И Кирилл явно доволен этим обстоятельством.

Юля меня периодически спрашивает, многозначительно прищурив взгляд: "А чего это он сам с тобой возится? У него же людей — целый этаж, и каждый проект расписан по менеджерам. Почему он сам, а не делегировал?"

А я не знаю.

Когда я спросила, он отмахнулся: "Хочу видеть, как ты работаешь вживую. Пока сам не пойму, что ты из себя представляешь — никому передавать не буду".

Но, если честно, мне кажется — не только в этом дело.

Иногда я ловлю его взгляд, когда он думает, что я не вижу. Иногда он задерживается у меня в кабинете дольше, чем надо.

Ах, да! Он же выделил мне кабинет у себя в офисе. Сказал: "Так будет удобнее, чем в холле на диване". Хотя я даже не его сотрудник.

А однажды открывая коробку с кофе, сказал: "Ты когда нервничаешь — дергаешь бровью. Сахар класть будешь?"

Я тогда зависла. Даже не потому, что он заметил. А потому, чтозаметил .

И, кстати, про кофе. Когда мы засиживаемся допоздна, он сам мне его варит.

Я поначалу даже не поверила. Думала, меня попросит. А он нет. Делает сам. Специально для меня. Он ведь сам его не пьет.

Для меня никто никогда не варил кофе, кроме баристы.

Но вообще, работа втянула меня с головой.

Я даже не заметила, как перестала бояться встреч с заказчиками, как начала сама предлагать решения, а не тихо кивать.

Иногда, когда остаюсь одна, ловлю себя на мысли — я правда это сделала?

Ксюша начала звонить почти каждый день.

Сначала осторожно: "Как ты?"

Потом — уже с привычным "Ты сегодня на объект ездила?" и даже с парой фото: "Смотри, какой стол. Не знаешь, где такой можно заказать?"

Она говорит, что много думала и все поняла. Переосмыслила и осознала.

Не знаю — так ли это. Но хочется верить.

Общаемся пока натянуто, будто через стекло. Но уже без колючек. Она делает шаг — и я делаю маленький шаг. Медленно, но… может, так даже лучше.

Жизнь выравнивается. Впервые за долгое время я чувствую, что стою на земле, а не балансирую на одной ноге. Все не идеально, но меня устраивает.

И, конечно, именно в такие моменты жизнь решает проверить, насколько крепко ты стоишь.

Сегодня все шло как обычно — пока я не вошла в кабинет.

Кирилл сидит за столом, уткнувшись в планшет. Обычно он поднимает глаза и кивает мне, иногда шутит. Сегодня — даже не взглянул.

— Доброе утро, — говорю я.

— Ага, — он даже не поворачивается. — Там у тебя в "папке пять" макет — проверь.

Сухо. По-деловому. Как будто мы вообще не знакомы.

Я моргаю. Собираюсь было спросить — все ли нормально, но прикусываю язык.

Нормально обычно не так. Нужно, наверное, подождать, пока сам скажет…

Сажусь. Начинаю открывать проект, но не выдерживаю:

— Что-то случилось?

— Ничего, — отвечает он. — Просто немного перегружен. И вообще, завтра меня не будет. Уезжаю.

— Куда?

— М-м-м… загород.

Загород? Он обычно предупреждает, когда не может участвовать в совещаниях. Всегда координирует график. А тут — просто "не будет".

Да и как-то резко он устал. Мы, конечно, и правда много работали в последние две недели, но еще вчера он был полон энергии, а тут вдруг…

— Надолго?

— Не знаю. Посмотрим.

Он листает планшет. Его лицо — маска.

Я улыбаюсь, осторожно шучу:

— Ты всегда так сбегаешь от переутомления? Или только если я рядом?

Он поднимает глаза. Холодно. Без тени усмешки:

— Лучше уйти вовремя, чем сказать лишнее.

Моргаю.

Он возвращается к планшету.

Я сижу, будто на стуле, у которого подпилили ножку.

Что это было?

К обеду он уезжает.

Водитель.

Молчание.

Никакого "держи в курсе", никакого "если что — звони".

А вечером от него приходит письмо. По электронной почте, что уже само по себе странно.

Лаконичное, по-деловому сухое:

"Согласовал для тебя двух новых заказчиков. Оба крупные, срочные. Возьми под личный контроль. Подробности у Оксаны".

Я перечитываю письмо дважды. Потом еще раз.

Два жирных проекта. Одновременно. Один — шоурум для брендовой одежды. Второй — апартаменты в премиум-квартале.

Я не просила. Не намекала. Наоборот — хотела обсудить с ним пару старых проектов, а тут…

На, держи.

У меня странное чувство. Сначала — восторг. Потом — будто легкий холодок бежит по спине.

Как будто это не награда, а вызов. Или… издевка?

Я сижу на диване в гостиной и тупо смотрю на уже погасший экран смартфона.

Нужно бы, по идее, радоваться, но… это все как-то странно. И мне очень не нравится.

Но если это просто выбивает меня из колеи, то то, что происходит на следующий день — никак иначе, как катастрофой назвать нельзя

Глава 49

Глава 49

Она: "Он странно себя ведет, наверное, проблемы на работе…"

А он уже просто давно понял, что выбрал не ту.

#грустный_сериал #невыдумывай_поводы #все_давно_ясно

* * *

Утро начинается со звонка от клиента, с которым мы почти подписали договор на ремонт офиса.

— Знаете, мы пока решили отложить. У нас пересмотр бюджета, — говорит женщина с холодной вежливостью.

— Но мы же уже утвердили макет, вы сами говорили…

— Да, но сейчас немного изменились приоритеты. Простите.

Через пару часов — еще один отказ.

Потом — третье письмо, с фразой "вынуждены приостановить".

Все — клиенты, пришедшие ко мне после сторис Вари.

Что происходит?

Я открываю ноутбук, смотрю в календарь. Пробую звонить. Тишина.

Пытаюсь связаться с Кириллом — ассистентка говорит, он "пока недоступен".

Я сижу на кухне с телефоном в руке и чашкой холодного кофе. По спине бегают неприятные мурашки.

Уже третий клиент за день слился.

Не сказал прямо "мы отказываемся", нет — все вежливо, с реверансами.

Но суть та же — отказ. Один за другим.

Я еще держусь, но внутри паника.

Не могу сфокусироваться ни на чем. Нервы как канаты.

Уезжаю на просмотр одного объекта, а когда вечером возвращаюсь домой, первая мысль — позвонить Юле.

Потому что накрутила. Потому что надо посоветоваться.

Но она звонит сама.

Слышу ее бодрое:

— Ну что, дизайнер, ты там в платье от Армани и на "Порше" уже?

Я вздыхаю.

— Юль… у меня тут творится какая-то ерунда.

— А…? Ты о чем?

— Мне кажется, Кирилл на меня злится.

— С чего ты взяла? Наорал на тебя?

— Нет. Он… поменялся. Стал отстраненным. Отменил встречу, потом вдруг выдал мне два огромных проекта и пропал.

— Стоп. Подожди. Он тебе дал клиентов — это же хорошо, не?

— Он исчез, Юль. На звонки не отвечает. Как будто на прощание дал подачку, понимаешь?

— Бред какой-то!

— Ага. Я сама ничего не понимаю. Но это не похоже на нормальную работу.

— А ты ему что — отказала в страстной ночи или сломала любимый степлер?

— Юль, я серьезно. Он был другим. А сейчас холодный, как айсберг. Даже не смотрит.

— Может, занят?

Я молчу.

— Ладно, допустим. А еще что?

Я вдыхаю поглубже:

— Клиенты начали отваливаться. Не те, что он сейчас дал, а старые. Один сказал, что пересматривают бюджет. Второй — что "приоритеты изменились". Третий просто исчез.

— И ты думаешь…

— Думаю, это он.

— Офигеть. А зачем ему это?

Я замираю.

— Я не понимаю. Но это не может быть просто совпадением, понимаешь? Может, он меня таким образом наказывает?

— Я все равно чего-то не догоняю. Так он тебе клиентов подкидывает или забирает? Не находишь, что это нелогично?

— Так в этом и дело. Странно все. Я очень переживаю.

Юля резко замолкает. А потом тихо говорит:

— Настя… ты в него влюбилась?

Я прикусываю губу. Не отвечаю. Не могу.

— Ясно, — говорит она. — Вот ты и дрожишь. Потому что тебе важно.

— Потому что я не понимаю, что происходит, Юль! Все же было хорошо. Все наладилось. Что с ним такое происходит?

Юля вздыхает.

— Может, у него кто-то есть?

Я напрягаюсь.

— Что?

— Ну… женщина. Девушка. Подруга. Кто-то из прошлого. Или из настоящего. Вдруг она против, чтобы он с тобой работал?

— Мы даже не… — я запинаюсь. — У нас ничего не было. В прямом смысле.

— Это неважно. Ты для него важна — это видно. А если кто-то рядом с ним это почувствовал, то могла начаться ревность. И тогда…

— Тогда что? — я чуть не срываюсь.

— Тогда он может дистанцироваться. Чтобы доказать, что между вами ничего нет. Или чтобы не подставить тебя.

Я замираю.

— Но почему он тогда так злился? Как будто я в чем-то виновата!

— Может, он на себя злился, а не на тебя?

Поджимаю губы. В эту версию верится с трудом.

Черт! Он даже не дал мне шанса объясниться. А я ведь ничего не сделала… или все-таки сделала?

— Ладно, давай прикинем еще варианты. Что вообще могло случиться? Он же не псих — с чего вдруг вот так взять и исчезнуть?

— Я все утро это прокручиваю, — говорю. — Может, я что-то сделала? Или сказала? Но вроде… ничего такого. Ну правда.

— Может, он просто решил слиться? Я не сомневаюсь, что ты — лучший в мире дизайнер, но кто его знает — что у него там в голове? Вдруг ты не подходишь по каким-то, одному ему известным, параметрам?

— И он не мог мне это сказать?

— Ну что ты как маленькая? Ты же знаешь, как некоторые мужики после первого секса делают? Просто сливаются без объяснений. Им что — разве сложно сказать? Ну, видимо, сложно. Не хотят сцен. Так и тут, только с работой.

Эта версия звучит особенно гадко.

Потому что — да, могла бы быть правдой.

— Но он же дал мне жирные заказы… — говорю растерянно. — Это ведь странно?

— Вот именно. Очень. Ты уверена, что это не способ с тобой попрощаться красиво?

Я чувствую, как внутри все уходит в пятки.

— Блин, Юль, ты это сейчас выдумала или...

— Или я знаю, как ведут себя мужчины, которые не хотят объяснять.

Весь следующий день я хожу как в тумане.

Новая встреча — как на автомате. Клиент что-то говорит, я киваю, улыбаюсь, делаю пометки, а сама будто наблюдаю за собой со стороны.

Кирилл не отвечает. Ни на сообщения, ни на звонки.

Я стою у окна и зачем-то пересматриваю переписку с ним. Не такую уж длинную. Пару коротких сообщений, потом пустота.

Как будто и не было всех этих недель.

Как будто я все придумала.

Блин, Настя, ну ты же не идиотка!

Он правда уделял внимание.

Он смотрел иначе. Он варил кофе, заезжал за мной, задерживался у меня в кабинете, предлагал проекты, защищал, шутил…

И вот теперь — ни слова.

И эти странные клиенты. Будто "на, держи и проваливай".

Я уже не уверена ни в чем. В голове крутятся самые идиотские мысли:

А вдруг заболел?

А вдруг уехал в больницу?

А вдруг вообще…

Нет. Это не похоже на него.

Прокручиваю в голове наш разговор.

А что, если он вовсе не за городом? Он ответил как-то странно, когда я спросила, куда он уезжает.

Сделал паузу перед ответом. Как будто думал, что сказать…

Хм… А не поехать ли мне к нему домой?

Один раз мы заезжали к нему. Это было мимоходом, мельком. Он сказал: "Две минуты, заберу планшет". Я осталась в машине.

Но я помню дом и подъезд. И даже этаж, хоть я и не поднималась, но он сам сказал, что последний.

И, чем дольше думаю, тем больше чувствую — мне нужно поехать.

Потому что не могу вот так сидеть и гадать, что пошло не так! Я уже весь мозг себе сломала!

Я больше не хочу быть той, которая просто молчит и терпит.

Не хочу постоянно сдерживаться.

Не хочу вечно подавлять свои эмоции, чтобы никого ими не побеспокоить! Хватит.

Я имею право тревожиться и переживать.

И… дело не только в работе.

Да вообще не в работе, черт возьми!

Я хватаю сумку, ключи от машины и уже в пути начинаю сомневаться.

А если он и правда уехал?

А если не откроет?

А если там у него кто-то есть, и он подумает, что я влезаю в его личную жизнь?

Сомнения кружатся в голове, словно рой пчел.

Но я все равно еду. Потому что уже не могу по-другому.

Он живет в элитном жилом комплексе, поэтому паркуюсь я на соседней улице — внутрь меня без приглашения все равно не пустят.

Место тут офигенное, конечно. Зеленое, возле реки. Для богатеньких. Ну, оно и понятно.

Его машины я не вижу, но она может быть в подземном гараже. Почему-то мне кажется, что он не загородом, а дома.

В подъезд тоже не попасть, но мне везет. Когда я подхожу — дверь открывается и наружу выходит мужчина с собачкой, а я проскальзываю внутрь.

Огромный шикарный мраморный холл. Я даже теряюсь.

И снова мне везет — стойка консьержа пуста. Видимо, куда-то отлучился. Я быстро иду мимо.

Поднимаюсь на лифте на последний этаж. Сердце колотится.

Там только две двери. Возле одной простой серый коврик. Возле второй — коврик с собакой.

Интересно, у него есть собака? Кирилл ни разу про нее не упоминал.

Секунду стою, не решаясь. Ладони влажные от волнения.

Потом подхожу к той, что с серым ковриком и нажимаю на звонок.

Тишина.

Ну конечно. Зачем я вообще…

Я уже хочу развернуться и уйти, но не успеваю.

Дверь открывается.

Глава 50

Глава 50

@queen_code

Ты можешь быть идеальной женщиной.

Но одна неосторожная переписка — и все летит к черту.

#думай_что_пишешь #в_мире_есть_скриншоты #осторожность_это_сила

* * *

Передо мной стоит Кирилл.

Без рубашки. В серых спортивных штанах. С полотенцем в руке и каплей воды, стекающей с ключицы.

Он явно только что из душа.

Он явно не ждал гостей.

И он явно не рад, что на пороге стою я.

Он хмурится. Я тоже.

Мы молчим.

Кирилл смотрит на меня долго. Без выражения. Как на кого-то, кого не узнает. Или не хочет узнавать.

— Ты… дома, — тупо говорю я.

Он не отвечает.

— Я думала, ты уехал. Загород.

— А ты решила проверить?

У него голос спокойный. Слишком спокойный. Как лед.

— Я волновалась, — говорю тихо. — Ты не отвечаешь.

— А должен? — он смотрит все так же ровно. — Мы разве договаривались?

Меня будто обливают холодной водой.

— Нет… просто… я не понимаю, что происходит.

— Да все уже произошло, Настя.

Его сухой тон режет меня как стекло.

Он медлит мгновение, а затем отходит от двери, будто приглашая войти.

Этот жест выглядит вынужденным. Он явно не хочет, чтобы я заходила на его территорию, но, видимо, идея разговаривать на лестнице ему нравится еще меньше.

Я прохожу внутрь на ватных ногах.

Дизайнер во мне, помимо воли, с любопытством оглядывается.

Квартира — не такая, как я ожидала.

Никаких позолоченных светильников, шелковых штор и дизайнерских кресел за сотни тысяч.

Очень просторно и стильно, но не пафосно. Почти аскетично.

Все аккуратно, но по-мужски функционально.

Гостиная-кухня с двойным светом в серых и тепло-бежевых тонах. Деревянный фактурный пол. Открытые полки с книгами и какой-то старой техникой — то ли фотоаппарат, то ли радиоприемник.

Стол в обеденной зоне из массива. Рядом — барная стойка с высокими стульями.

На ней две кружки.

Сердце подскакивает в груди и замирает.

— Ты… не один?

Он следит за моим взглядом. Фыркает.

— Я один, Шерлок.

Я поворачиваюсь к нему. Нервно сжимаю пальцы.

— Кирилл… если я тебя чем-то задела, просто скажи. Я правда не понимаю, что…

Он перебивает:

— Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Я замираю. Почему-то пугаюсь, словно я сделала что-то плохое. Но я же не делала…

— Например?

— Например, про то, как ты обсуждаешь меня со своей подругой? Как используешь меня для своих целей?

Я медленно сажусь на диван, потому что ноги не держат.

— Что ты сейчас сказал?..

— Будешь делать вид, что не понимаешь о чем речь? Не имеет смысла. У меня тут куча скриншотов с вашей перепиской. Она сама мне их отправила.

Юля отправила ему нашу переписку? Моргаю. Но зачем?..

Нет, стоп! Юля??? Этого не может быть! Она никогда бы не… Но у меня ведь нет другой подруги…

Он подходит к столу, берет телефон. Проводит пальцем по экрану.

Протягивает мне.

Я беру его в руки, пальцы дрожат.

Чат в "телеге". Сообщение от Юли:

"Кирилл, привет. Извини, что пишу так напрямую — мы не знакомы.

Это, может, не мое дело… но мне совесть не дает молчать.

Настя — моя подруга, и я ее очень ценю, но после вот этого… я просто не могу больше делать вид, что ничего не вижу.

Я всегда считала ее порядочной женщиной. А тут…

Ну, в общем прочти сам.

Не знаю, может, вы все обсудили и у вас все ок, но если нет — просто подумала, что ты должен знать. Ты, по ее рассказам, мне показался хорошим человеком.

Прости, если зря".

Хмурюсь. Сердце стучит где-то в горле.

Что это за фигня? Что она ему там такого отправила?

Ниже идут скриншоты переписки. Еще даже не открывая, уже вижу наши с ней аватарки.

Сердце ухает куда-то в живот.

Медлю мгновение прежде чем открыть первый. Потому что мне страшно.

Я не знаю, чего именно я боюсь, ведь мы ничего такого с ней в переписке не обсуждали… Кажется.

Или обсуждали?

Кирилла точно обсуждали.

Черт!

Судорожно пытаюсь вспомнить, что именно и какими словами я говорила.

Но память, как назло, отказывает, а мысли расползаются.

— Ну, что же ты? Открывай, — доносится до меня голос Кирилла. — Чего испугалась?

Я нажимаю на скриншот и открываю его.

Юля: Ну что, он все еще вокруг тебя вертится?

Настя: Ну, не прям вертится. Но держится рядом. Старается быть нужным.

Юля: Ого! Запал, выходит?

Настя: Наверное. Я-то ничего не обещаю, но держу теплую дистанцию.

Юля: А тебе самой-то он как?

Настя: Юль, мне сейчас не до чувств. Не могу себе этого в данный момент позволить. Ты же знаешь мою ситуацию. Я просто использую возможность. У него связи, клиенты, бюджеты. А у меня — ничего. Так что каждый берет свое.

Юля: А ты не перебарщиваешь?

Настя: Я же ничего плохого не делаю. Мы работаем. Он предлагает — я не отказываюсь. Это взаимовыгодно.

Юля: Хм. Холодно как-то звучит. Не похоже на тебя.

Настя: А кто сказал, что я прежняя? Я тоже изменилась за последнее время. Вынуждена была. Я никому не лезу в душу, но если кто-то сам протягивает — не моя вина.

Юля: То есть, ты типа пользуешься?

Настя: Слушай, я никого не обманываю. Просто… у него ресурсы. Я работаю на износ, а он это видит и помогает. Почему бы и нет?

Юля: Ну, звучит… разумно. Только все же, как по мне, слишком жестко.

Настя: А как по-другому? У меня нет больше Игоря, за меня никто не впишется. А тут — золотое дно. Нужно доить, пока дает. Такие шансы не повторяются.

Юля: Значит, твой барсук влюбился, а ты его держишь на крючке?

Настя: Слушай, а как иначе? Хочешь жить — умей вертеться. Я и так милая, улыбчивая, благодарная. Но не дурочка же. И потом — барсук доволен. Кактус — тоже. Все честно ;)

Экран гаснет, и телефон чуть не выпадает у меня из рук.

Звиздец…

Глава 51

Глава 51

@queen_code

Не доверяет?

Значит, плохо вложилась в образ надежной.

#не_доработала #репутация_важнее_искренности #будь_умнее

* * *

Он не отводит от меня взгляда.

Молчит.

Воздух будто сгустился.

А я все еще держу в руке его телефон, как гранату с выдернутой чекой.

Меня знобит. Не от холода. От ужаса.

Я поднимаю глаза на Кирилла.

— Это подделка.

Он улыбается криво.

— Конечно. Как же иначе.

Тяжело дышать. Даже говорить. Каждое слово — как шаг по минному полю и отдает в горле болью.

— Кирилл… — я почти шепчу. — Я не писала этого. Ни одной буквы. Это фейк! Слушай, давай я прямо сейчас тебе покажу свой телеграм — переписку с Юлей. Там нет ничего подобного!

Он не двигается. Только смотрит. Так, будто я — не человек, а грязная лужа на полу, в которую он по неосторожности наступил.

— А может, ты ее уже удалила? — говорит спокойно. Как будто даже лениво. — Ты же не дурочка. Понимаешь, что я не просто парень с проводом от перфоратора.

Я моргаю. Хочется смеяться и плакать одновременно.

— Я тебя использовала?.. Серьезно?

— А разве нет?

У него не голос — наждак. Ни грамма эмоций. Только сухая злость, намеренно запертая под кожей.

— Я предложила тебе сотрудничество. Я не просила. Ни клиентов, ни денег, ни… — я запинаюсь, — ни кофе в термосе по утрам. Ты сам все это делал. А теперь обвиняешь меня в чем?

— Да конечно-конечно! Тут же так и написано. Ты просто "использовала возможность". Ведь у меня тут "золотое дно" и "надо доить, пока дает", верно?

Боже… У меня даже оправдаться не получается. Как его убедить?

— Кирилл, это все неправда! Я никогда такого не писала и не говорила! И не думала даже! — восклицаю я.

— Не надо, — отрезает он. — Я все видел. И прекрасно все понял. Это ж почти признание. Даже креативно.

Я резко вдыхаю. Потому что чувствую — сейчас или я взорвусь, или…

Нет. Не буду. Я же не истеричка.

— Ты действительно думаешь, что я могла это написать?

Он смотрит долго. Молча. Как будто сам себя уговаривает.

— Я пока не настолько хорошо тебя знаю. Раньше я бы сказал, что нет, но… я уже ошибался в людях. Очень сильно. И теперь у меня проблемы с доверием.

Я закрываю глаза.

Он прав.

Вот просто прав и все.

Мы не так давно знакомы. И между нами нет каких-то… устоявшихся отношений.

У него на руках скрин — очень правдоподобный.

И он не обязан мне слепо доверять. Да это даже глупо — доверять всем подряд. Так что, у него есть право усомниться.

— Да, ты прав. Мы слишком мало друг друга знаем для того, чтобы доверять, — киваю я.

— Доверие — вообще вещь опасная. Вот ты доверяла своей подруге, рассказывала ей все, и что из этого вышло? — криво усмехается он.

Внутри что-то сжимается.

Самое страшное — даже не он.

А Юля.

Я не могу понять, не могу принять. Почему? Зачем? Что я ей сделала?

Если это действительно она…

Нет.

Просто нет! Это невозможно.

Я знаю Юлю. Мы с ней через многое прошли. Столько лет рядом.

Она первая узнала про развод. Первая поддержала.

Она — моя лучшая и единственная подруга!

Что это? Ревность? Зависть? Или просто удар в спину от тех, кто ближе всех?

Нет, не верю! Она ведь всегда была со мной!

Или мне просто казалось?..

Я медленно поднимаю взгляд.

— Я понимаю, почему ты так подумал.

Кирилл слегка напрягается.

— Это звучит… убедительно. Там мои слова, моя аватарка, моя стилистика. Все вроде бы сходится… Только это не я.

Он все еще молчит.

— Я бы тоже, наверное, поверила. На твоем месте. После всего, что ты сам пережил — у тебя, наверное, хорошо наточен нюх на фальшь. Вот только в этот раз ты ошибся.

Я смотрю на него. Прямо.

— Знаешь, я… я не умею в эти игры. Мне казалось, у нас все… не про выгоду. В смысле, работа — работой. Но то, что было между строк… Я правда думала, что это настоящее.

Самое глупое, что я правда думала — мы не просто работаем.

Что это… не игра. Не флирт между делом.

А что-то, что может стать чем-то большим.

Он чуть морщит лоб. Наконец поднимает на меня глаза.

Взгляд тяжелый, сдержанный. Но уже не такой холодный, как в начале.

— Просто я привык, что все, что выглядит слишком хорошо — почти всегда ловушка, — медленно произносит он. — А ты… выглядела даже более чем хорошо. Ты выглядела… настоящей.

— И вдруг перестала? — усмехаюсь. — Из-за одного скриншота?

Кирилл не отвечает.

Просто опускает взгляд.

И я понимаю, что он — не враг.

Он просто не знает, как в это поверить.

— Я не обижаюсь, — тихо говорю. — Правда. Просто… больно. Когда человек, который тебе не безразличен, первым делом выбирает сомнение. А не тебя. Но ты имеешь право на эти сомнения, я понимаю.

Он вновь смотрит на меня.

На миг — будто хочет что-то сказать.

Но снова глотает слова.

Я поднимаю глаза к потолку, чтобы не дать так не вовремя подкатившим слезам, пролиться.

Поворачиваюсь, кладу его телефон на тумбу. Осторожно, словно все еще боюсь, что он взорвется.

— Я пойду. Не хочу давить. И оправдываться больше тоже не буду. Если тебе достаточно скриншота — хорошо.

Он чуть прищуривается. И в его взгляде впервые — не холод, а напряженная настороженность.

Я выдыхаю:

— Но ты ведь не идиот. Ты умный. Сильный. И достаточно взрослый, чтобы не делать выводы с первого предъявленного "факта".

Молчание. Я жду. Он все еще не двигается.

Я чуть улыбаюсь. Без злости.

— И если решишь все-таки спросить меня — просто позвони. Я отвечу честно. И мы во всем разберемся. Вместе. Если захочешь.

И иду к выходу, не оглядываясь.

Глава 52

Глава 52

@queen_code

Ложь — как крем для глаз:

рано или поздно перестает работать.

#все_всплывет #не_забудь_выйти #любовь_это_не_верить_скриншотам

* * *

— Настя, стой.

Я замираю у самой двери. Рука уже легла на ручку, но сердце будто споткнулось.

Медленно поворачиваюсь.

Он стоит на прежнем месте. Взгляд все такой же тяжелый.

Но что-то в нем меняется.

Чуть-чуть.

Неуверенность?

Сомнение?

— Подожди, — говорит тише. — Не уходи. Пока нет.

Я отпускаю ручку.

Он делает шаг ближе. Потом еще один.

Становится совсем рядом. Почти вплотную.

Меня тут же окутывает облако ароматов.

Мятный запах его дыхания. Аромат кондиционера для белья от полотенца на его плече. И свежесть геля для душа смешивается с едва уловимым пряным запахом его кожи.

У меня даже голова кружится.

— Ты ведь правда не писала этого? — спрашивает он.

В голосе ни насмешки, ни укора. Только… усталость.

Как будто он тоже не спал всю ночь.

Как будто ему так же больно.

— Правда, — говорю. — Не писала. Никогда. Ни слова.

— Но это выглядит… — он качает головой, — слишком правдоподобно. Там же все: слог, стиль, твои фразы, эти… прозвища.

Я киваю.

— Да, похоже. Но все же не совсем. Некоторые фразы прямо не мои, я так не говорю. Они явно чужеродные.

Он молчит.

Смотрит в сторону.

И вдруг резко говорит:

— Покажи.

— Что?

— Переписку с Юлей. Сейчас.

Я моргаю.

Он снова поворачивается ко мне:

— Это уже от отчаяния, Насть. Я хочу поверить тебе. Но мне нужно за что-то зацепиться.

Я медленно достаю телефон. Открываю чат.

Пальцы дрожат, как перед допросом.

— Вот. Смотри.

Кирилл берет мой телефон, листает.

Читает.

Хмурится.

— Ничего похожего, — тихо говорит он.

— Потому что не было.

— Ты не удаляла?

— Нет. Я ничего не удаляла. Хочешь — я тебе весь телефон отдам. Смотри сам. Я не боюсь.

Он возвращает мне телефон.

Садится на подлокотник кресла.

— Черт, — выдыхает он, проводя руками по лицу. — Я уже… не умею верить, понимаешь?

Я киваю.

— Но ты ведь пытался.

Он горько усмехается:

— И снова мимо.

Он запускает пятерню в волосы и ерошит их.

— Блин.

— Что?

Он поднимает глаза. В них уже нет злости.

Теперь там — глухая ярость. Но не на меня.

— На хрена Юле это надо? Она тебе так мстит за что-то?

— Я… не знаю, — говорю и сама себе не верю. — Знаешь, я не думаю, что это Юля. Она бы не стала. Можешь считать, что я слишком наивная и доверчивая, но я не верю, что это она.

Он переводит внимательный взгляд на меня.

— Хм… Теоретически — это может быть, кто угодно. Сейчас же есть разные онлайн сервисы… генераторы фейковых переписок… Достаточно туда нужную фотку загрузить, имя какое хочешь пишешь и пожалуйста — все, что хочешь выдаст. И от настоящего не отличить.

— Ох…

— Ты думаешь на кого-то конкретного?

— Да. Я думаю… это Игорь. Больше некому.

Он кивает.

— Я уже думал об этом. Он идеальный кандидат, ведь он знает тебя лучше всех, и ему бы не составило труда подделать твой стиль. Но… у него есть "алиби".

— В смысле? Какое алиби? — удивляюсь я.

— В этой переписке есть наши дурацкие прозвища. Барсук, кактус… Он ведь не может их знать. Вряд ли ты ему рассказывала.

— Конечно, нет! — восклицаю я.

— Именно они меня и убедили, что это подлинная переписка. И это возвращает нас к Юле…

— Так, стоп! — я даже подпрыгиваю от неожиданности. — Юле я про них тоже не рассказывала!

Кирилл замирает.

— Ты уверена?

— На сто процентов. Я делюсь кое-чем с подругой, но не такими же деталями! Это же как-то ну… интимно что ли… — говорю я и краснею, натыкаясь взглядом на его мускулистый голый торс.

Очень красивый торс. Быстро отвожу глаза.

— Так, погоди, — он поднимает перед собой ладонь. — А кому ты тогда вообще о них рассказывала?

Я моргаю.

— Никому.

— О как! — Кирилл выглядит озадаченным. — Так я тоже никому.

— А откуда же тогда…

— Хороший вопрос.

Кирилл тянется к тумбе и берет с нее свой телефон. Что-то там смотрит.

— Ага!

— Что? — нетерпеливо спрашиваю я.

— Мы с тобой один раз назвали так друг друга в переписке. Вот что.

Я провожу рукой по лицу.

— Ты хочешь сказать…

— Ага. Похоже, что твой бывший муж читает твою переписку!

— Что?.. — я ошарашенно хлопаю глазами. — Он не мог… Хотя… Погоди, но как?

— Дай-ка мне снова твой телефон.

Я протягиваю.

— Вот здесь нужно смотреть. Настройки, устройства, активные сеансы… Вот. У тебя помимо телефона еще три устройства подключено.

— Три? У меня только планшет и компьютер…

— Ага. А подключен не один, а два компьютера. Вот это что?

Я смотрю на экран.

— Ой! Да это же мой старый ноут! Он в доме Игоря остался…

— Ну вот.

Охренеть!

Я обессиленно плюхаюсь на диван.

Он что, следил за мной? Читал мои переписки в "телеге"?

— Господи… — тихо говорю я. — Вот же подонок.

— А он у тебя изобретательный. Это ж еще сообразить надо туда заглянуть.

— Мда… Могла бы догадаться, что пароль "1234" — не лучшее решение при разводе.

Кирилл усмехается.

— Слушай, ну я, конечно, многое в жизни видел, но такую схему выдумать — это прямо какой-то извращенный мозг нужно иметь.

— Ой, хитрые схемы — это его конек. Это ты еще не знаешь, как он все свои деньги перед разводом спрятал, — фыркаю я. — Вот уж где хитрость и изобретательность!

Кирилл качает головой и садится рядом. Не касаясь, но близко. Слишком близко, чтобы снова чувствовать себя чужими.

— Прости, — тихо говорит он. — Что сразу не поверил. Что повелся.

Я поворачиваюсь. Смотрю в его глаза.

— Ничего. Я бы, наверное, тоже не поверила. Особенно после такого скрина.

— Да, но ты не я.

— И слава богу, — вздыхаю. — Одного такого барсука на квадратный метр вполне достаточно.

Он улыбается.

И я тоже.

С облегчением.

По-настоящему.

Потому что, кажется, мы только что не развалились, а наоборот — стали ближе.

Глава 53

Глава 53

@queen_code

Некоторые мамы так любят своих взрослых мальчиков, что идут за них даже на суд.

Вопрос только — кого они там защищают.

#мой_сыночек_не_виноват #ей_не_квартира_нужна #queen_code

* * *

Мы с Кириллом сидим в коридоре. Запах дешевого кофе и старых папок, звук хлопающей двери где-то вдалеке, пыльный фикус в углу.

Мы в суде.

Я стискиваю руки на коленях.

— Ты нервничаешь, — тихо произносит он.

— Ну так… — криво усмехаюсь я.

— Не переживай, — говорит он, наклоняясь ко мне, — они все подпишут. Я не позволю соскочить и все проконтролирую.

— А может, ну их?.. — тихо говорю я. — Не хочу я уже этой квартиры. Не нужны мне их подачки. Пусть подавятся. А я себе сама куплю.

Кирилл мгновенно разворачивается ко мне. Взгляд строгий.

— Это не подачки, Настя. Это расплата.

Я молчу.

— Он унижал тебя годами. Изменял. Давил. Манипулировал. Спрятал от тебя деньги, спрятал бизнес, оформил все на мамочку. А теперь ты еще и без жилья должна остаться? За то, что вытерпела это все?

Он наклоняется ближе.

— Ты прожила с ним двадцать лет. Стирала ему носки, варила борщи, терпела всю эту семейку. Ты жила не ради себя, а ради них. А он теперь решил, что ты не стоишь даже пары стен и крыши над головой?

Я опускаю глаза. А Кирилл не сбавляет напора:

— Это не про квартиру, пойми — я не сомневаюсь, что ты себе сама можешь купить. Это про справедливость. Если ты сейчас откажешься — он решит, что все сделал правильно. Что можно так: растоптать, выкинуть и жить дальше, как ни в чем не бывало.

Он замирает. Голос глухой:

— Не давай ему выйти сухим из воды. Не давай ему почувствовать себя победителем. После всего, что он сделал. За двадцать лет жизни, что ты посвятила ему, он должен тебе гораздо больше, чем одна долбаная квартира.

Я вздыхаю. Понимаю, что он прав. Ни к чему сейчас проявлять гордость.

Игорь не поймет, а только порадуется, что обвел дурочку Настю вокруг пальца. А радовать Игоря и его маму — это последнее, что мне сейчас хочется.

Особенно после его недавней выходки с поддельной перепиской, от которой я до сих пор отойти не могу.

Нет, Кирилл прав. Это нельзя так оставлять. Конечно нет.

Я молча киваю. В горле ком.

Открывается дверь в конце коридора, и внутрь вваливается Нина Андреевна, за ней — Игорь.

С порога она начинает громко и с выражением причитать.

— Ох, батюшки святы! Это что ж за позорище? Невестушка любимая, да вздумала обобрать как липку! К ней все как к родной! В семью приняли, всему обучили, человека из нее сделали, а она такой вот змеюкой оказалась неблагодарной! Тьфу! Позор на всю семью!

— Мам, давай только без сцен, — раздраженно бросает Игорь.

— Сцену она устроила, когда решила отсудить у тебя квартиру! — выплевывает Нина Андреевна. — Я вообще не понимаю, как ты мог на это согласиться! Квартира оформлена на меня! Это моя собственность! Это все — плевок в лицо матери!

— Мама, ты же знаешь, что это мои деньги и я сам ее покупал! Ты тут ни при чем, — шипит Игорь.

— Ничего я не знаю! Зачем ты эту проходимку оправдываешь? Она тебя бросила после двадцати лет брака! На развод подала сама! А ведь ты хотел как лучше — помириться, семью сохранить! У вас же ребенок! Так она о дочери вообще забыла! Ушла и с концами! Не мать, а кукушка!

— Мама, перестань… — закатывает глаза Игорь, но без особого энтузиазма.

— А почему я должна перестать?! Я что, ради этого сына рожала, чтобы он потом с бабами делил последнее?! Это что, у нас — социализм? У нее что — нет рук-ног, чтобы самой заработать?!

— Мы же договорились — она получит квартиру, и все, — хмуро говорит Игорь.

— Кто договорился?! Ты договорился?! А я? Квартира — на мне! Я вообще ничего подписывать не собираюсь!

Она прикладывает руку к груди, изображая приступ:

— Ой, сердечко мое, сердечко! Ой, я ж так волнуюсь, сейчас прямо тут лягу! Не переживу такого позора!

— Тогда ложитесь, — спокойно говорит Кирилл, вставая. — Я вызову скорую. И нотариуса. Прямо в приемный покой — пусть подписывает на каталке.

Нина Андреевна чуть не падает от возмущения. А потом резко поворачивает голову.

— Ты кто такой вообще?! Ты что тут распоясался?!

— Я тот, кто следит за тем, чтобы все было по-честному, — отвечает он. — И если вы думаете, что можно вот так просто выкрутиться — подумайте еще раз.

— А вы нам угрожаете?! — возмущается она. — Игорь, ты слышишь?! Он тебе угрожает! Это что вообще такое! Где закон?! Где уважение к матери?!

Цирк какой-то. Только билетов не хватает.

Между тем, Нина Андреевна продолжает свой спектакль и заливается жалобным визгом:

— Это просто безобразие! Грабеж средь бела дня! Мы ей всю жизнь, а она нас — под монастырь!

Игорь хмурится, смотрит на меня с кривой усмешкой:

— Я думал, тебе это не нужно. Ты же гордая. Хотела начать все с нуля… Без нас. Без всего.

О! Снова его манипуляции пошли. Хочет сделать меня виноватой за то, что я посмела взять то, что положено. Мило.

Я поднимаюсь. Медленно. Но внутри у меня все кипит.

Похоже, пора мне сказать свое слово.

И на это раз я им все выскажу, пусть не сомневаются!

Глава 54

Глава 54

@queen_code

Он потерял жену, ребенка и репутацию.

Но мама переживает за квадратные метры.

Женщины, отпустите своих мальчиков — пусть хоть раз проиграют сами.

#мама_контролирует #новости_итого #queen_code

* * *

Я делаю шаг вперед.

— Ты хочешь, чтобы я вспомнила, что ты мне говорил? Хорошо. Я помню. Ты сказал: "Если не вынесешь сор в суд — получишь квартиру". Знаешь, как это называется? Шантаж. Условие за молчание.

Он дергается, но я не даю ему вставить ни слова.

— Мы с тобой договаривались. Ты пообещал, помнишь?

Он хмурится.

— Ты ничего не докажешь.

Я достаю из папки бумагу и кладу на стол:

— А это что? Расписка. Подпись твоя. Бумага с твоими словами. Или ты хочешь в суде объяснить, что шантажировал бывшую жену жильем?

Нина Андреевна шумно втягивает воздух. Она уже забыла про свой сердечный приступ, и сейчас холодно прищуривается.

— Ну надо же... какая у нас хитрая оказалась. Всю жизнь молчала, а теперь — пожалуйста, и документы, и свидетели, и кавалер в придачу!

Я смотрю прямо на нее. Ровно, спокойно. Без дрожи в голосе:

— Да, молчала. Ради семьи. А теперь поняла, что зря, — перевожу взгляд на Игоря. — Ты оставил меня ни с чем. Утаил бизнес. Деньги. Обманул. Ты вычеркнул меня из своей жизни, но решил, что можешь вычеркнуть и из жизни нашей дочери. А теперь прикинулся обиженным, что я решила отстоять свое?

Поворачиваюсь к Нине Андреевне:

— А вы? Вы же всегда знали, что я для вас — никто. Служанка. Инкубатор. Нянька. Я стирала ваши салфетки и терпела, как вы травили меня в моем же доме. И все время молчала.

Нина Андреевна вскрикивает:

— Ах ты ж...

— Молчать! — режу голосом. — Теперь уж я буду говорить, а вы слушать. Вы прожили двадцать лет рядом со мной, но не удосужились узнать, кто я. Теперь — узнаете.

Пауза. Тишина такая, что слышно, как скрипит стул под Игорем.

— Ой, прям обижали ее! Вы поглядите! Жила как у христа за пазухой, ни в чем не нуждалась, а еще и выкобенивается теперь! — фыркает Нина Андреевна. — С чего мы тебе должны-то хоть что-то?

Я складываю руки на груди.

— Не мне лично. А по совести. За все те годы, что я тянула эту семью на себе. Не потому что мне так нравилось. А потому что я считала это правильным — заботиться о своих. О муже, о ребенке, о свекрови, которой я варила варенье, бегала за лекарствами, организовывала посиделки, дачу, заготовки, копалась в вашем огороде, когда сама падала с ног. Потому что вы были моя семья. Потому что я не хотела обижать. Ни вас, ни Игоря.

Делаю паузу, обвожу их обоих взглядом и продолжаю.

— Я мчалась с работы, чтобы успеть сварить обед из трех блюд — потому что "дома должно быть вкусно". Я убиралась по выходным, пока ты, Игорь, лежал на диване и "восстанавливался после тяжелой недели в офисе". Но я ведь на работе не уставала, разумеется. У меня выходных не было.

Я понижаю голос и мой тон становится жестче.

— А вы в это время просто сели на шею и поехали. Привыкли, что так и должно быть. Что я не прошу, не жалуюсь, не возмущаюсь. Знаете почему? Потому что я думала — это и есть любовь. Что семья — это когда стараешься до последнего. Только вот… старалась все это время почему-то только я.

Смотрю свекрови прямо в глаза.

— Так что нет, Нина Андреевна. Это не "подачка". Это — компенсация. И то, мизерная.

Перевожу взгляд на Игоря.

— Я вам больше ничего не должна. Зато вы мне — многое.

На какое-то мгновение воцаряется тишина. Переваривают.

— Нет, ну это просто уже ни в какие ворота! — всплескивает руками Нина Андреевна. — Видишь, Игорь, какую змею мы с тобой на груди пригрели?

Видимо, спектакль ей еще не надоел и она настроена биться до последнего. Какая все-таки упорная женщина.

— Знаете, — вдруг раздается тихий голос, — вы оба… отвратительны.

Мы оборачиваемся. В углу, почти за стендом с юридическими памятками, стоит Ксюша. Руки скрещены на груди. Лицо — бледное. Но глаза сверкают.

— Дочка… — Игорь делает шаг к ней. — Ты чего здесь?.. Это все не твое дело…

— Мое, — перебивает она. — Я все слышала. Каждое слово. И, честно? Мне стыдно. Стыдно, что у меня такой отец. Стыдно, что у меня такая бабушка. Вы не люди. Вы какие-то… холодные чудовища.

Нина Андреевна открывает рот, но Ксюша не дает ей вставить ни слова:

— Мама не просила у вас ничего. Она никогда ни на чем не настаивала. Папа сначала все спрятал, что уже само по себе низко, а потом сам же и поставил условия, на которые мама согласилась. И честно выполнила! А вы?.. Вы сейчас как воры при дележке! Одна цирк устраивает, а второй в этом участвует.

Она бросает на меня взгляд:

— Мама, я хочу переехать к тебе. Если ты, конечно, не против. Я знаю, что тоже была не права и сделала тебе больно, но я себя уже сама за этого наказала и все переосмыслила, поверь! Не хочу я больше жить с этим предателем!

Я едва сдерживаю слезы. Только киваю.

В этот момент Игорь делает движение, будто хочет вставить слово, но Кирилл шагает вперед, вставая рядом со мной.

Говорит жестко.

— Ты ей действительно многим обязан. Даже если не понимаешь этого. А я понимаю — что с такими, как ты, по-другому нельзя. Так что либо сейчас все подписываешь — как договаривались. Либо я включаю все свои ресурсы. И поверь, они у меня есть. Не хочешь — давай проверим.

Игорь бросает на него злобный взгляд, в котором на мгновение мелькает страх, и цедит сквозь зубы:

— Ты мне угрожаешь?

Кирилл отвечает спокойно:

— Я тебя предупреждаю.

Плечи моего бывшего мужа опускаются. Он молчит. Нина Андреевна тоже. Только громко дышит.

— Где ручка? — срывается Игорь.

Глава 55

Глава 55

@queen_code

Некоторые женщины выходят из суда с чувством поражения.

А некоторые — с планом, как отпраздновать.

Выбирай, кем ты хочешь быть.

#на_каблуках_из_суда #queenстайл #queen_code

* * *

Дверь суда захлопывается за спиной. Простая, тусклая, с облупившейся краской — но кажется, будто я только что вышла из тюрьмы.

На улице пахнет мокрым асфальтом, птицы чирикают. Летний дождь только что закончился — еще кое-где капает с деревьев, стекла машин блестят, и воздух — густой, влажный, но свежий.

Как будто все отмылось.

Я вдыхаю — глубоко, медленно, словно наслаждаясь этим первым глотком новой жизни.

Все. Подписи поставлены и этот спектакль, наконец, окончен.

Кирилл идет рядом и молчит, как будто дает мне время прийти в себя. Но его рука иногда слегка, будто случайно, касается моей.

Я смотрю вверх — сквозь зелень деревьев пробивается солнце. Яркое, свежее, обнаженное после дождя.

Луч ложится мне на щеку, и мне хочется улыбнуться.

Кажется, это и есть свобода.

Свобода быть собой. Дышать без оглядки. Не выбирать слова, чтобы "не испортить настроение". Не бояться, что кто-то снова посмотрит так, что захочется втянуть голову в плечи и исчезнуть.

Я столько лет ходила, будто с камнем на груди. Даже не замечала.

Привыкаешь.

А потом этот камень падает — и ты вдруг понимаешь, что можешь встать в полный рост. Потрясающее ощущение.

— Ну что, свободная женщина? — спрашивает Кирилл.

Я хмыкаю.

Так странно звучит.

И ощущается не словно я потеряла что-то, а словно стою на пороге чего-то нового.

И мне от этого не страшно, а скорее… волнительно что ли. Потому что я знаю, что справлюсь.

Он улыбается, чуть склонив голову. Как будто доволен. Как будто гордится.

Смешно — взрослый мужчина, а в глазах почти детская радость.

— Пошли? — кивает он в сторону парковки.

— Пошли.

— А может, по кофе?

И я вдруг понимаю, что и правда — не хочу сейчас домой.

А хочу кофе. Просто до безумия.

— Да! Горячий, с корицей. На открытой террасе. Пить тихо и не торопясь.

В его глазах загораются огоньки.

— Угу. И чтобы рядом был кто-то красивый, надежный и не умничал, да? — криво улыбается он.

— Ты читаешь мысли.

— Иногда могу, да, — усмехается он.

И мы идем. Мимо луж, сквозь мокрый воздух, который пахнет летом. На душе — пустота, но хорошая. Как будто внутри долго было тесно, а теперь можно дышать полной грудью.

Кирилл открывает дверь в маленькое кафе. Я никогда тут не была. Стены в кирпич, деревянные столы, запах ванили и шоколада.

Мы проходим на террасу с навесом, как я и хотела. Я сажусь, откидываясь назад, позволяя себе немного расслабиться.

— Дожили, — говорю я. — Мне можно сидеть в кафе с мужчиной. И не по делу, а просто так. И не нужно ни перед кем оправдываться.

— Давно можно. Просто ты раньше не верила.

Я усмехаюсь, кивая. Это правда.

Официантка приносит кофе.

Я делаю первый глоток — он обжигающий, сладкий, крепкий.

Телефон вибрирует.

Ксюша.

Я давно ее простила. Потому что люблю ее. Потому что она — моя дочь. Потому что я знаю, как сильно мы можем ошибаться, когда растем.

Да и кто еще простит нам наши ошибки, если не мать?

И по ней видно — она все поняла. Все пережила внутри. И сожалеет по-настоящему.

— Алло?

— Мам, ты уже все? — голос тихий, как будто она боится спугнуть.

— Все. Подписали.

— Хорошо. Я просто... я подумала. Может, уже этим вечером заберу часть вещей? И… у тебя останусь?

В ее голосе волнение и… затаенный страх? Боится, что я откажусь.

У меня замирает сердце и на мгновение повисает пауза.

— Мы могли бы… ну… заказать пиццу и посмотреть какой-нибудь фильм? Или старые мультики. Как раньше, помнишь?.. — я слышу как дрожит ее голос от сдерживаемых слез.

А у меня тоже горло перехватывает.

— Конечно, — говорю я, стараясь не показать своего смятения. — Приезжай.

— Класс!.. — с облегчением всхлипывает она — не поймешь, то ли смеется, то ли плачет. — Мам, я… я была такой дурой! Мне сейчас так стыдно перед тобой… и знаешь… — она шмыгает носом, — я очень соскучилась…

Я улыбаюсь, закусив губу.

— Я тоже. Очень.

Я отключаюсь.

Смотрю на улицу, деревья, облака. Все еще лето. Настоящее, полное, с горячими бликами солнца на мокром асфальте. Как будто весь город выдохнул и теперь улыбается.

И я тоже. Не из вежливости и не чтобы казаться сильной. А просто потому что хорошо.

Вдруг слышу тихий щелчок — звук сработавшей фотокамеры. Перевожу взгляд на Кирилла.

— Хотел запечатлеть этот момент. Ты сейчас такая красивая… — с легкой улыбкой говорит он, опуская телефон.

А ему… пожалуй, даже верю. Может, я и правда красивая? Почему нет?

Смотрю на него. Он тоже красивый. По своему, по-мужски.

Сильный, решительный, спокойный, зрелый.

Всегда думала, что такие привлекательные мужчины — не для меня. Не мой уровень. Ведь я себя особо привлекательной никогда не ощущала.

К тому же, Игорь не уставал напоминать, как мне с ним повезло, а он не сказать, чтобы прям аполлон.

Вот я и думала всегда, что недостойна.

А сейчас думаю — а, может, все на самом деле не так?

А что, если я и правда красивая?

Что, если я все же достойна?..

Кирилл наклоняется чуть ближе. Его пальцы теплые, крепкие легко накрывают мою руку, лежащую на столе.

Я замираю. И… позволяю.

Не отдергиваю руку, не отвожу глаза.

Мне приятно это прикосновение. Даже мурашки по коже бегут.

И в этом касании что-то очень тихое, но важное.

— А знаешь что?.. Давай я сейчас позвоню на работу и отменю все встречи на сегодня. Будет у меня сегодня выходной!

— Да? И что же ты будешь делать?

— Не ты, а мы.

Хмм… как звучит…

— И что мы будем делать?

— Не знаю. Пойдем куда-нибудь. В парк. В ресторан. В магазин. На озеро поедем. Или в кино. Да хоть на край света!

Я смеюсь. Как-то легко и беззаботно. Удивительно, как давно я этого не делала.

Мы выходим из кафе, и он снова берет меня за руку. Наши пальцы переплетаются, и это уже ощущается все еще непривычным, но каким-то правильным что ли…

И мы идем. Просто идем. Сквозь солнечный свет, мимо блестящих на асфальте луж и суетливых прохожих.

И впервые за все это время мне не нужно оглядываться.

Потому что все плохое осталось позади.

А впереди — все, что я сама выберу.

Эпилог

Эпилог

Три года спустя

Утро начинается с тишины.

Не пустой и тревожной, а живой, уютной.

Такой, в которой слышно, как сквозь открытое окно стрекочут птицы, шуршит ветер в кронах, и где-то совсем рядом сопит маленький человечек в своей кроватке.

Я лежу, уткнувшись лбом в плечо Кирилла, и не хочу вставать. Просто дышу — ровно, спокойно.

Он чуть шевелится, его рука ложится мне на талию.

— У тебя же встреча в девять, — сонно напоминаю я.

— Отменил.

— Почему?

— У меня сегодня важные планы.

— Ага. Кофе сварить, собрать вишню и снова затащить меня в постель?

— Именно. Я человек семейный. У меня приоритеты.

Я хихикаю и зарываюсь в его плечо. Так хорошо, что почти щемит внутри.

Кто бы мне сказал тогда, в суде, когда я ставила подпись, что однажды буду просыпаться вот так.

В своем красивом и уютном, лично спроектированном, загородном доме, в своей жизни, в своей постели. С любимым мужчиной рядом и маленьким сыном в кроватке.

Да я бы не поверила.

А зря.

Матвей захныкал. Совсем чуть-чуть — не всерьез. Просто чтобы напомнить о себе.

Я встаю и иду к нему босиком, по теплому деревянному полу. Его пеленка сбилась, щечки раскраснелись, глазки приоткрыты… и тут же улыбка.

Да, это его фишка. Он просыпается с улыбкой.

Подарочный ребенок.

Когда я только узнала, что беременна, немного испугалась. Мне ж уже сорок, какие роды, вы что!

Но оказалось… это не подвиг. Это просто жизнь.

Когда тебя любят. Когда рядом взрослый, надежный человек. Когда есть помощница по дому и никто не давит на нервы — все становится не сложным, а теплым.

Да и Матвей — ну правда подарок. Спокойный, крепкий, улыбающийся.

На кухне пахнет кофе и корицей. Кирилл уже там, в домашней футболке, босиком. Мурлычет что-то себе под нос, готовит тосты.

Увидев меня, улыбается — так, как умеют только по-настоящему счастливые мужчины.

— Мои два любимых человека! — объявляет он, вытаскивая последние тосты. — Один голодный, другая невероятно красивая.

— А может, наоборот?

— Ну-ну. Сейчас тебя кофе развеселит — и все встанет на места.

Мы завтракаем в саду.

Матвей в детском стульчике рядом, Кирилл кормит меня ложкой, потому что у меня обе руки заняты — в одной чашка, в другой ложечка с пюре для малыша.

Мы смеемся. Болтаем ни о чем. Планируем день.

У нас все хорошо.

Моя дизайнерская фирма тоже процветает.

Пришлось правда нанять еще несколько сотрудников, ведь работы много, а мне с малышом не разорваться.

Так что теперь у меня свое дизайнерское бюро. И весьма успешное. У нас даже офис имеется.

Игорь…

Ну, у него все тоже поменялось. Только не в ту сторону.

С Кариной они расстались со скандалом. Громким. Грязным.

Уж не знаю, что там между ними произошло, но пошел слух, что он выгнал ее из дома среди ночи.

Мол, она вернулась с какой-то вечеринки и обнаружила, что все ее вещи раскиданы по земле и мокнут под дождем.

После чего все узнали, что ее "идеальная жизнь" вовсе не идеальна, а ее советы не очень-то и работают, раз она оказалась на улице.

Оказалось, что это Игорь пустил этот слух, чтобы за что-то ей отомстить. Уж не знаю, сколько в этом всем правды.

Надо сказать, что она в долгу не осталась — вылила в блог все, что знала. Со вкусом, с деталями, с фото.

И тот, кто так трясся за репутацию, получил свое.

Теперь он — позор в галстуке. Бизнес уже не так идет, статус упал, а друзья рассосались.

Даже мама с ним почти не общается. Ну или он с ней. Не знаю.

Карина тоже недалеко ушла.

Разочарованные подписчики отписались, рекламодатели свернулись. Пыталась устроиться на нормальную работу — не сложилось. Да и не привыкла она работать-то.

Все еще ищет спонсора. Папика. Хоть кого-то.

Вот только теперь для нее это не так легко – репутация подмочена после того грязного скандала, и серьезные мужчины не спешат с ней связываться.

Периодически она пишет едкие комментарии на моей страничке. С фейкового акка, разумеется, но я узнаю ее по запятым.

Нина Андреевна сейчас живет тише. Как будто чуть съежилась.

Иногда звонит. Осторожно. Спрашивает, как здоровье, не забываю ли я надеть шапку в холод. В голосе какая-то усталость, что ли.

Теперь она занимается компотом и кроссвордами. Жалуется, что Игорь почти не появляется.

‍Я не держу зла. И мне ее даже немного жаль.

Но я в душу не лезу. Мы теперь как дальние родственники. Вежливо, по делу. И этого, кажется, достаточно.

Ксюша учится в университете.

С отцом и бабушкой общается, но редко и неохотно. Все же родственники.

Я продала ту квартиру, что досталась от Игоря, добавила и купила две двушки — себе и ей.

Ксюша живет в своей — ближе к универу, удобнее.

Я свою сдаю. Так и не пожила в ней ни дня — мы с Кириллом почти сразу переехали за город.

Воздух, сосны, сад…

Тишина.

И вечера у камина — не чтобы согреться, а чтобы просто побыть вместе.

Иногда я ловлю себя на мысли: я так боялась остаться одна, а в итоге — нашла себя.

А когда находишь себя, уже не страшно.

Кирилл — не спасатель.

Он — партнер. Любовник.

Мужчина, с которым можно быть слабой, смешной, настоящей.

Который не требует. Не воспитывает. Не меряет по себе.

Надежный, сильный и честный.

А Матвей — не смысл жизни.

А чудо, которое случилось, когда я наконец разрешила себе быть счастливой.

— Мам, Матвей чихнул! — смеется Ксюша, выглядывая в сад. — С пюре во рту. Это нечто!

Она приезжает по выходным. Иногда остается ночевать.

Читает брату книжки. Печет пироги. Она сильно изменилась.

Повзрослела, многое поняла.

— Надо загадать желание, — говорю с улыбкой.

— А какое?

— Чтобы вот так… было всегда.

— Знаешь, — говорит она после паузы. — Я уже давно это загадала.

И, кажется, оно сбывается.

Вечером мы сидим на веранде.

Матвей спит. Ксюша уехала. Помощница ушла.

Тишина. Только стрекочет кто-то в траве.

Кирилл сидит рядом.

Ничего не говорит.

Я смотрю на него в полумраке — знакомый силуэт, сильные руки, растрепанные волосы.

И думаю, как мне с ним повезло.

Не потому, что он варит кофе по утрам.

Не потому, что обожает Матвея.

А потому, что с ним я снова — я.

Кирилл встает, заходит в дом. Через пару секунд возвращается. В руках плед.

Молча укрывает меня. Снова садится рядом.

— Как ты узнал, что мне прохладно?

Фыркает.

— Мне ли не знать? Ты ж мой кактус теплолюбивый.

— Спасибо… — тихо улыбаюсь я.

Он берет мою руку.

Я смотрю на наши пальцы — переплетенные, теплые, спокойные.

И вдруг понимаю: вот оно.

Счастье.

Иногда то, что кажется трагедией — вовсе не конец счастливой жизни, а начало нового периода.

И счастье может поджидать где угодно — за углом, или даже на обычной парковке. Да, такое тоже бывает.

И, хотя по началу всегда непросто, но… порой лучшее, что мы можем сделать — просто жить дальше.

Конец