— Нет, вы только посмотрите на них, — бубнила я, возмущенная последними главами в целом неплохой истории.

Если бы не одно «но»!

Точнее даже несколько!

Во-первых, самым харизматичным в этой истории был не главный герой, а главный злодей! Автор написала его настолько объемным и правдоподобным, что лично я всей душой болела за него, хотя подспудно заранее понимала, что его в итоге сольют в угоду сюжета и хэппи энда между главными героями.

Во-вторых, главная злодейка получила этот ярлык совершенно необоснованно и в принципе пострадала ни за что. Ибо надо же за чей-то счет героиню на пьедестал всеобщего восхищения водрузить, да?

В общем, фу такими быть!

Ну и в-третьих, ни главный герой, ни главная героиня меня не впечатлили. Первый — мажор и папенькин сынок. Принц то есть. Всё у него было просто потому, что так легли звезды. И титул, и богатства, и смазливая морда. И даже идеальное для принца имя — Алехандро. Вторая — типичная Мэри Сью, которой автор отсыпала столько сахарных плюшек, что я искренне удивлялась отсутствию к эпилогу сахарного диабета.

И красивая она, и добрая, и магия в ней проснулась уникальная… А всё потому, что якобы сирота, которую похитили у четы герцогов практически во младенчестве, дабы подгадить этим самым герцогам, и в итоге ребеночек воспитывался в некоем уникальном храме на задворках империи, где на неё и снизошла божественная благодать.

Ага. Сама собой!

Ну-ну…

Ну и потом, как водится, в деве пробудилась магия, она потопала поступать в магическую академию, там всех поразила своей уникальной силой, а ликом и характером — принца, который там курировал выпускной курс и периодически наведывался полюбоваться на цвет нации в целом, а там она. Лябоффь всей его жизни.

И как-то сразу по боку пошла официальная невеста Эржена, дочь других герцогов, как раз таки обучающаяся на последнем курсе в академии и по совместительству главная злодейка, которой я искренне сопереживала, потому что в этой ситуации именно она оказалась жертвой чужих интриг и амбиций, и лично я прекрасно понимала, за что Эржена возненавидела выскочку Лилиан, а затем и вовсе попыталась убить.

Ну а кто будет рад, если у неё внаглую уведут не просто жениха, с кем помолвлена с детства, но и отнимут шанс стать императрицей? Оболгут, выставят неадекватной и завистливой истеричкой, желающей извести сиротку во что бы то ни стало, и в итоге ещё и под домашний арест посадят.

Хотя… С таким принцем никакого трона не надо. Стала бы рогатой раньше, чем закончился медовый месяц.

При всём этом между делом оказалось, что Эржена и Лилиан — кузины, потому что их матери — родные сестры. Ну вот ничуть ни капли не легче!

Кстати, главным злодеем в этой истории оказался магистр, преподающий в той самой академии. Аристократ без титула, младший сын лорда с Пограничья, с малых лет практикующий местами запрещенную демонологию, потому что иначе в Пограничье не выжить — в этом мире главной опасностью были разломы, из которых регулярно лезла всякая хтонь. При этом я бы не сказала, что Дэймос был прям злодейским злодеем. Обычный исследователь, увлеченный идеей спасти мир. Ну да, условно любой ценой. И главной героиней заинтересовался прежде всего ради того, чтобы изъять у неё уникальную светлую магию и на ее основе создать артефакт, запечатывающий разломы.

В самом деле, зачем ещё её этой магией одарили? Мир спасать! Правильно? Правильно! Подумаешь, она бы немножечко умерла в процессе изъятия магии… Вот лично я бы ни разу не огорчилась, честно!

Тем более шанс на то, что она выживет, был большим. Главная героиня ведь, они в принципе в книгах не умирают. Ну, стала бы обычным человеком, подумаешь. Так мир бы спасли!

Нет, блин!

Принц решил, что Дэймос — враг всей империи, раз хочет запечатать разломы ценой жизни Лилиан, но при этом технично «забыл», что эти самые разломы и их порождения ежегодно отнимают жизни сотен бойцов и других мирных жителей.

Двойная мораль — такая двойная!

Хотя автор в итоге удивил, не став казнить ни Дэймоса, ни Эржену, но от причины лично мне хотелось плеваться. Мол, это было желанием всепрощающей главной героини, которая попросила об этом принца перед помолвкой. Мол, не будем портить себе праздник казнями. Отошли врагов империи в Пограничье, пусть там отбывают своё наказание, попутно принося пользу империи и защищая её границы от тварей.

Ну просто святая восьмидесятого уровня!

В итоге последнюю главу и эпилог я пролистала по диагонали, вычленив главное: Эржену, не позволив даже доучиться, отправили в ссылку в самое дальнее родительское поместье на север, где ей надлежало жить до конца дней без права выезда за пределы региона, а Дэймоса отправили в Пограничье нести службу. Так же без права выезда за пределы региона.

Мол, исправительная трудотерапия, все дела…

Нда-а-а…

Я так понимаю, это намёк на то, что автор оставила себе задел на вторую книгу? Мол, поднакопят злодеи силы, вернутся и снова будут строить козни милой главной героине. Или может даже её детям.

Но бобро победит…

Тьфу!

Нет, будь я на месте хотя бы той же самой Эржены, плюнула бы на принца ещё в первой главе, собственноручно связав главную героиню покрепче и уложив в центр нужной печати для изъятия светлой магии. В самом деле, за всю книгу Лилиана использовала свою магию от силы пару раз и совершенно не по делу! Ни единой убитой твари! Ни единой спасенной жизни! Нахрена ей вообще эта уникальная магия была дана? Чтоб было, чем очаровывать окружающих? Чтобы принцу было на что пускать слюни? Тьфу!

Нет, всё-таки, подозреваю, второй книге быть… Иначе это не просто ружьё, которое не выстрелило, а полноценная пушка!

Но я это уже читать не буду, я не мышка, которая любит колоться, пожирая кактус. Фе.

В итоге, убрав телефон в сумочку и точно зная, что до моей станции ехать ещё как минимум полчаса, я нахохлилась поудобнее, прикрыла глаза и уплыла в лёгкую дрему, которая всегда помогала скоротать время.

Поможет и сейчас…

Не знаю, как я умудрилась заснуть, обычно всегда очень хорошо контролируя себя в любой ситуации, но проснулась лёжа в кровати.

Это так меня изумило, что я не торопилась открывать глаза, а когда открыла, то не торопилась вставать и орать.

Комната была не моя. Определенно не моя!

Скосила глаза направо, скосила глаза налево… Изучила роскошный бархатный балдахин, висящий над головой.

Ага…

Понятнее не стало.

Повинуясь странному душевному порыву, подняла руки и вдумчиво изучила их. Худенькие ручки, изящные девичьи пальчики, безупречный нюдовый маникюр. Откровенно заторможено констатировала, что руки тоже не мои и задумалась.

Хорошенько так задумалась.

Нет, я как бы и раньше замечала за собой склонность к чрезмерной фантазии… Но чтобы так?

Неожиданно послышался отчетливый звук отпираемого замка, затем открываемой двери и шелест одежды. Снова скосив глаза направо, я с изумлением увидела, как к кровати, которая находилась вообще-то в очень даже большой и богато обставленной комнате в условном викторианском стиле, подошла незнакомая женщина лет сорока в типичной одежде горничной: коричневое платье в пол с белым накрахмаленным передником. Её волосы были спрятаны под чепцом, а постное лицо с поджатыми губами намекало на тяжелый характер.

— Леди Эржена, — заявила она, подойдя вплотную, — вам пора вставать. Слуги уже собрали ваши вещи. И если вы желаете успеть попрощаться с матушкой и отцом, вам не стоит терять эту возможность. Дилижанс в Хайтонхолл в любом случае отправится через час, вне зависимости от того, будете ли вы одеты или нет.

Ага…

— Ясно, — пробормотала я, впав в легкий ступор от такого внезапного заявления. — Эм-м… А вы кто?

— Леди Эржена? — тонкие брови женщины недовольно дернулись вверх, а на меня посмотрели с недовольством. — Вы решили изобразить потерю памяти? Поверьте, это ничего не изменит. Личный лекарь императора осматривал вас только третьего дня и мы все прекрасно знаем, что вы совершенно здоровы. Даже душевно. Поднимайтесь, я помогу вам облачиться. Милли и Банни к вам больше не придут, они наказаны.

М-м… Здорово. Ещё бы остальное понимать!

— А за что? — уточнила аккуратно.

Женщина выразительно вздохнула, всем своим видом давая понять, что теряет терпение, но так и быть, расскажет.

— Вы заставили Милли передать записку для его высочества, хотя вам было велено сидеть и думать о своём недопустимом поведении. Слугам же было запрещено брать у вас записки для кого бы то ни было. А Банни вы вовсе заказали принести вам настойку фуларника. Это возмутительно!

М-м… круто.

— Ясно, — вздохнула, потому что ясно ничего не было. И спросила снова: — А вы кто? Имя, фамилия, род деятельности… Ну, вообще?

Женщина поискала терпения на потолке, после чего выразительно вздохнула и преувеличенно вежливо ответила:

— Меня зовут Матильда Боуин, я экономка в доме вашего отца, герцога Адриана Инсомро. И сейчас, леди Эржена, вы теряете драгоценные минуты, упуская возможность попрощаться с родителями до того, как отправитесь в ссылку. Вы действительно считаете, что они заслужили подобное отношение к себе?

Та-а-ак! Стоп! Стопочки! Стопэ!!!

Кто я?

Уставившись на даму широко распахнутыми глазами и каким-то чудесным образом понимая, что она не лжет и я действительно умудрилась вселиться в главную злодейку романа, который читала до того, как уснула, лишь секунд через десять я тихонько хмыкнула, потому что в голове резко стало пусто.

Хотя нет. Не совсем.

Я поняла главное: в злодейку я вселилась в эпилоге, когда уже выяснилось, что главная героиня — не просто безродная сиротка, а дочь герцогов Дювай, и более того — уже стала невестой принца. Злодеи повержены, свадебный марш не за горами… Меня ждет ссылка.

Круто.

Что ж, пожалуй… Мне это интересно!

Поймав себя на мысли, что совсем даже не прочь стать попаданкой в красивую, молодую и магически одаренную девицу, потому что дома меня не ждали даже сорок кошек, которых я так и не сподобилась завести к сорока годам, я моментально воспряла духом.

И не сказать, что у меня была плохая жизнь, но всё-таки в сорок лет, имея за плечами лишь парочку неубедительных сожительств и пятнадцатилетний стаж врача-психиатра в центральной городской больнице, хочется уже пожить для себя.

Так почему бы и не так?

Билась, конечно, по краю сознания мысль, что это в принципе невозможно, а ещё скорее всего переселение души произошло потому, что я умерла… Но прямо сейчас я ничего не могла изменить и поэтому приняла волевое решение — не думать. Не думать о том, что это невозможно. Не думать о том, что умерла. Не думать о том, что внезапно сошла с ума и это просто красочные глюки.

Не думать!

Это реальность. И мне надо сделать так, чтобы вывернуть её себе на пользу. Любой ценой!

Об остальном я подумаю позже.

И я, получше присмотревшись к экономке, широко улыбнулась.

— А знаете, вы правы, Матильда. Хватит жить прошлым. Я была глупа, думая, что смогу удержать внимание его высочества нелепыми выходками, когда он нашел истинную любовь. Мои родители — самые замечательные люди и я не хочу расставаться с ними на тяжелой ноте. Помогите мне одеться!

Посмотрев на меня с легким, отчасти недоверчивым прищуром, следом экономка чинно кивнула и даже слегка улыбнулась.

— Рада слышать от вас столь благоразумные речи, леди Эржена. Прошу, пройдите в купальню.

Следующие тридцать минут я преимущественно молчала, внимательно наблюдая за тем, как экономка лично меня умывает, одевает, причесывает и прочее. Изучала уровень местного прогресса, который был условно средневековым, но в то же время канализация уже была, причем отчасти артефактная, светильники тоже были яркими, а не в виде чадящих факелов, да и в принципе уровень комфорта в увиденных мною комнатах можно было смело именовать словом «вип».

Стены обиты шикарными шелковыми обоями с изысканным растительным орнаментом, пол — наборный паркет и ковры, одежды из натуральных тканей и главное — никаких корсетов и кринолинов. Ну да, пришлось надеть не только трусики в виде вполне удобных шортиков, а так же плотное бюстье вместо лифчика, но и нижнюю сорочку, плотные чулки с подвязками, пять юбок и только потом элегантное темно-синее дорожное платье из тонкой шерсти, но в целом вещи были не только изысканными и дорогими, но и удобными.

В прическе тоже обошлось без париков и башен, Матильда очень ловко заплела несколько объемных кос и скрепила их на затылке, так что в итоге из зеркала на меня смотрела юная и невероятно обворожительная брюнетка с приятными округлостями в фигуре, ярко-синими глазами и аристократически утонченным лицом, в чертах которого проглядывали мои собственные. Разве что безупречно отретушированные и омоложенные.

При этом в волосах я заметила отдельные сине-фиолетовые пряди, которые давали понять, что мне подвластна магия молний, что было довольно редким и сильным даром, ценимым в этой империи.

То, что я маг, старалась пока не думать. Тем более из-за решения самого императора у меня на руке сверкал звездной сталью браслет-блокиратор, не позволяющий пользоваться магией выше первого уровня. То есть фактически сейчас я могла разве что активировать какой-нибудь простенький артефакт и зажечь светляк.

По идее…

Как оно в реальности, я ещё пока не понимала. Увы, память тела мне то ли не полагалась, то ли в принципе отсутствовала, но я не торопилась унывать. В самом деле, мне и моей памяти достаточно! Да и события романа я помнила на диво хорошо, словно не просто его читала, а прожила эти несколько месяцев лично.

Единственный минус — я не помнила ничего про магию. И это было плохо. Реально плохо!

Ещё каких-то двадцать минут — и меня увезут хрен знает куда, хрен знает насколько. И что мне там делать? Без магии, а? Нет, как бы я в курсе, что было бы желание, а дело найдется, но хотелось бы всё-таки понимать все свои силы. Особенно те, что помогут выжить в не таком уж и безопасном Пограничье!

И я, хорошенько обдумав вопрос, задала его чуток подобревшей Матильде.

— Скажи, а какие вещи мне с собой собрали в дорогу?

— Всю вашу одежду, леди, — спокойно ответила экономка. — Одежду, обувь, шляпки, сумочки и прочую галантерею. Личные украшения. Его светлость, лорд Инсомро, любит вас, несмотря ни на что, и не желает вам зла. Приказ его императорского величества не предполагает разночтений, но в нём ничего не сказано, что вас должны лишить привычных благ и комфорта. Более того, его светлость уже отправил несколько слуг в поместье, чтобы его привели хоть немного в порядок, а вам самой будет полагаться достойное содержание в размере ста золотых ежемесячно.

Хм… Ну, неплохо. Учитывая, что у «сиротки» Лилианы была стипендия всего в три золотых, сотня — это хорошо.

— А как насчет книг? — деловито уточнила я.

— Каких книг? — чуть напряглась экономка.

— Моих, — конкретизировала, потому что точно помнила, что по сюжету Эржена очень любила читать и к пятому курсу числилась отличницей, ведь готовилась стать императрицей и была невероятно начитанной, трудолюбивой и просто амбициозной девушкой. — Я бы хотела забрать их с собой. Все до последней тетрадки. Это ведь возможно?

Задумавшись, экономка не рискнула брать на себя ответственность и заявила:

— Вам нужно уточнить это у вашего отца. Если он позволит, слуги соберут это в ещё один чемодан.

Отлично!

— Так чего же мы ждем? — всплеснула я руками. — Веди меня к батюшке! Сейчас же!

Сосредоточенно кивнув, Матильда бросила на меня последний придирчивый взгляд, явно проверяя, прилично ли я выгляжу, чтобы встретиться с герцогом, и только после этого взмахнула рукой в сторону двери. При этом она шла первая, а я за ней, успевая бросать заинтересованные взгляды по сторонам и отмечать, что сейчас я нахожусь в невероятно роскошном месте, которое так и кричит о том, что тут живут очень богатые и титулованные люди.

Это был настоящий дворец!

Высокие потолки, мраморные колонны, позолоченная лепнина, многоярусные хрустальные люстры — для меня оказалось довольно непросто осознать факт, что это просто место, где живет семья из четырех человек.

Ну и их слуги.

К счастью, идти пришлось минут десять, так что я успела и впечатлиться, и восхититься, и взять себя в руки, когда мы, наконец, дошли до столовой, где уже сидела семья: строгий отец, красивая моложавая мать и младший десятилетний брат Эржены — Патрик.

Моментально вспомнив один из эпизодов прочитанной истории, я подошла ближе и первым делом присела в уважительном реверансе перед герцогом, приятно удивившись тому, как тело сделало это практически само. Судя по всему, сказывалась мышечная память.

— Доброе утро, отец. Матушка… — матери я просто кивнула, а брату даже чуть заметно улыбнулась, при этом не торопясь проходить за стол.

Это было замечено и герцог, невероятно импозантный темноволосый и черноглазый мужчина лет пятидесяти с идеальной осанкой и военной выправкой, с легким недовольством прищурился.

— Отец, я прошу вас о милости, — заговорила я, всем своим видом давая понять, что серьезна как никогда. — Я бы хотела забрать с собой в дорогу свои книги и тетради времен обучения, а так же те трактаты о философии, душевном здоровье и управлении поместьем, которые бы вы могли выделить мне из библиотеки рода. Мне предстоит долгое время жить в глуши и уединении, хотелось бы провести дни с пользой, не терзаясь мыслями о том, как несправедлива ко мне судьба. Могу я рассчитывать на вашу доброту и заботу обо мне в этом вопросе?

Посмотрев на меня, как мне показалось, довольно заинтересованным прищуром, герцог сначала кивнул, а потом произнёс и вслух:

— Конечно, Эржена. Рад слышать, что твоё благоразумие снова к тебе вернулось. Садись за стол, у нас осталось совсем немного времени, чтобы побыть ещё немного вместе.

Говоря это, герцог не выглядел добродушным папашей, заранее страдающим от скорой разлуки. Наоборот, мне показалось, что в этот миг в его голове старательно и невероятно быстро крутятся шестеренки, обдумывая происходящее.

По книге герцог Инсомро числился ну очень сильно второстепенным персонажем, мелькнув буквально пару раз, но оба раза вел себя строго, сдержанно и расчетливо. Он занимал должность первого советника императора, в своё время подвинув на этом месте отца Лилианы, которого слишком сильно подкосило похищение младенца, и, если подумать, то в своё время мог даже быть тем, кто это устроил.

Увы в книге это не раскрывалось. Но, может планировалось раскрыть во второй?

Как бы то ни было, я села за стол завтракать, пока отец отдал распоряжение слугам собрать в дорогу все мои личные книги и тетради, а так же дюжину полезных томов (он перечислил их наизусть), после чего на столовую опустилась тишина, но ненадолго.

Заговорила герцогиня Миранда, мать Эржены.

— Дорогая, прости за слова, которые я сейчас скажу, но распоряжение императора пришло и для нас, — она смотрела на меня взглядом скорее строгой наставницы, чем любящей матери. — Нам запрещено навещать тебя в поместье ближайшие три года. Лишь через три года нам будет дозволено подать прошение о смягчении меры наказания, не раньше. На этом настаивал его высочество лично.

Её глаза гневно сузились и в них промелькнула искра отчетливой ненависти.

— Более того, тебе дозволено взять с собой лишь одну горничную, а в самом поместье будет проживать лишь трое слуг, включая сторожа, садовника и дворецкого. Поверь, я пыталась достучаться до разума его императорского величества через его супругу…

Я вспомнила, что Миранда в своё время числилась фрейлиной юной императрицы, пока не вышла замуж за герцога, и сосредоточенно кивнула.

— Но он оказался глух ко всем моим доводам. И поэтому нам с твоим отцом пришлось пересмотреть кандидатуры тех, кто будет всё это время тебе прислуживать. Пограничье опасно не только обширным лесами и крутыми предгорьями, но и многочисленными разломами. С тобой поедут лучшие бойцы нашей гвардии. И я очень тебя прошу… — Миранда внимательно посмотрела на меня. И снова, скорее как строгая наставница, чем как любящая мать. — Просто пережди это время. Жизнь не кончена. Она лишь ненадолго встала на паузу. Поверь, мы с отцом приложим все усилия, чтобы ты смогла вернуться и снова блистать. Просто дождись.

И выразительно кивнула, словно хотела сказать этим намного больше, чем прозвучало.

Хм-м… загадочная какая женщина.

Только не говорите, что она планирует убить Лилиану, чтобы я снова стала женой принца? Мне этого совершенно не нужно!

Тем не менее я тоже кивнула, поблагодарив и вслух, после чего сосредоточилась на завтраке, который состоял из очень вкусной каши с орехами и медом, а к чаю подали воздушные оладьи с джемом.

При этом младший брат Патрик, являясь единственным наследником мужского пола, вел себя подчеркнуто строго, и я невольно вспомнила, что в книге мелькали слова о том, что герцоги Инсомро невероятно требовательны к детям, с младенчества воспитывая их с мыслью о том, что их ждет великая судьба.

Бедные дети…

Как бы то ни было, завтрак подошел к концу, один из слуг практически шепотом отчитался перед герцогом, что ещё один чемодан собран и готов к отправке, а потом в столовую вошел ещё один лакей и звонко заявил:

— Ваша светлость, с визитом вежливости прибыл его высочество Алехандро со своей невестой леди Лилианой Дювай. Они выразили желание лично проследить за отъездом леди Эржены по месту ссылки.

— Щ-щенок… — на грани слышимости прошипела герцогиня, не сдержав эмоций, но когда я метнулась к ней взглядом, то не увидела на её лице ничего лишнего. Лишь вежливую сосредоточенность.

Герцог же и вовсе лишь кивнул с непроницаемым лицом, после чего посмотрел на меня. Очень внимательно.

И задал любопытный вопрос:

— Держишь себя в руках или мне усадить тебя в дилижанс в обход гостей?

— О, не стоит, — с моих губ сорвался презрительный смешок. — Всё в порядке, отец. Я в себе.

— Молодец. — В глазах герцога мелькнула искра одобрения, после чего он первым поднялся из-за стола и протянул мне руку. — Идем. Провожу тебя лично.

Не став отказываться, всё-таки поддержка не последнего человека в империи была мне сейчас только на руку, я послушно встала и мы отправились на выход вместе. Мать и брат двинулись следом. Подозреваю, они тоже хотели посмотреть на это представление, которое решил устроить принц со своей новой невестой.

Незваные гости желали насладиться моим унижением?

А вот хрен им!

Мы дружно дошли до центрального холла столичной резиденции Инсомро, где я впервые лично увидела главных героев истории и осталась… разочарована увиденным.

Они были идеальны!

Настолько идеальны, что это выглядело пародией на обычных людей. Безупречным фотошопом и глянцем, вышедшим из-под рук гениального хирурга.

Принц — блондин с шикарной атлетичной фигурой и лицом Кена. Лилиана — хрупкая очаровательная Барби. Оба одеты в нечто бело-золотое, причем принц в явно парадный мундир с золотыми эполетами и многочисленными аксельбантами. До кучи ещё какой-то вычурный орден нацепил, причем явно для красоты и значимости, а не потому, что реально его заслужил. Хотя может и реально… Кто их, этих принцев, знает? Вроде бы даже маг не из последних и после выпуска из академии где-то даже служил. Но недолго.

Лилиана же выглядела, как воздушное безе — нежное и эфемерное. И настолько же сладкое, аж скулы свело. Особенно после того, как я придирчиво изучила безупречную укладку волос, «натуральный» макияж и стоимость надетых на ней украшений, которая тянула на годовой бюджет академии.

Дорвалась бедняжка до роскоши…

При этом парочка стояла в обнимку, подозреваю, напоказ, потому что оба смотрели в нашу сторону, следя за тем, как мы приближаемся, и даже не пытались сделать вид, что ведут себя прилично. По крайней мере в местном обществе, если я всё правильно помню из сюжета книги, проявление чувств на публике, включая как раз таки тесные объятия, не приветствуется.

Помимо этого я без труда заметила, что и Алехандро, и Лилиана смотрят именно на меня, причем на лицо, явно отслеживая даже тени эмоций, которые на нём мелькали, но я была опытным психиатром, поэтому легко удержала на нём маску прохладной безучастности. Я вообще-то в ссылку отправляюсь, а не скоморошничать вышла!

— Ваше высочество, — первым перед принцем склонил голову мой отец, тогда как я молча присела в низком реверансе, опустив очи долу. — Леди… Чем обязаны вашему столь раннему визиту?

— Здравствуйте, лорд Инсомро, — чинно произнёс принц, в чьём голосе я расслышала тень досады, но пока не понятно в связи с чем. — Мы с моей невестой, леди Лилианой, желаем убедиться, что вы выполнили волю его императорского величества, учтя все мои личные пожелания.

О? Какие там ещё были личные пожелания?

— Вы сомневаетесь в моей верности империи? — сухо уточнил герцог, всем своим видом давая понять, что ещё слово — и он будет глубоко оскорблен.

— Ну что вы такое говорите? — встряла Лилиана, от сладкого щебета которой тут же захотелось поморщиться. — Ваша светлость, всем известно, что вы один из верных столпов империи! Мы просто… Хотели убедиться, что Эржи… в себе. Да же, Лекс?

И с такой наивной нежной улыбкой прильнула к принцу, что захотелось шлепнуть ладонью по лицу и закатить глаза к потолку со словами «не верю».

Хотя… По сюжету она была не особо умна, скорее действительно мила и непосредственна, подкупая окружающих своим светом и искренностью, так что могла и не играть на публику, а действительно так считала.

— Да, дорогая, — тут же улыбнулся ей высочество, после чего преувеличенно внимательно посмотрел на меня. — Вижу, ты одумалась, Эржена.

— Несомненно, ваше высочество, — произнесла я максимально учтиво, чтобы меня не вздумали обвинить даже в неподобающем тоне. — Время, проведенное наедине с самой собой, позволило понять главное.

И замолчала, всем своим видом намекая, что это всё, что мне хотелось сказать.

— И что же? — не вытерпел принц, заглотив наживку и напряженно щурясь. — Что ты поняла?

— Что главное — семейные ценности, — кивнула.

И снова замолчала, вроде бы и ответив на его вопрос, но в то же время и нет.

Ну а что в самом деле? Мне одной в ссылке страдать? Если у него есть хотя бы грамм серого вещества в черепной коробке, он задумается о моих словах. И будет до-о-олго размышлять, что именно я имела в виду!

Ну а если мозгов нет, то вообще не страшно. Он точно не тот мужчина, с которым мне хочется дискутировать о реальных ценностях.

— О чем ты? — не вытерпела Лилиана, в чьем тоне послышалась растерянность. — На что ты намекаешь, Эржи?

— Ну что вы, леди Дювай, — произнесла я, в отличие от неё, придерживаясь максимально строгого этикета, — я ни на что не намекаю. Говорю прямо. Семья — это самое ценное, что у нас есть. Спасибо, что беспокоились о моём душевном здоровье, приехав справиться о нём лично после всего, что я натворила. Вы глубокой души девушка. Его высочеству повезло с избранницей. А сейчас прошу простить, мне и моей семье необходимо исполнить волю императора. Позволите?

Подозреваю, Лекс и Лилиана были бы рады увидеть меня в слезах и ярости, может быть даже насладиться моим унижением и добавить наказания в случае, если бы я сорвалась и начала их оскорблять, но так как я вела себя вежливо и отстраненно, им не оставалось ничего другого, кроме как позволить мне добраться до выхода. Заполучить из рук лакея тёплое весеннее пальто с меховым воротником и фетровый капор, потому что на дворе стоял промозглый март, обняться с задумчивой матерью, чинно кивнуть ещё более задумчивому отцу и, воспользовавшись его помощью и рукой, сесть в дорожный дилижанс. На козлах сидел суровый светловолосый громила в униформе цветов рода Инсомро, а внутри меня дожидалась относительно молодая и умеренно привлекательная спутница лет двадцати пяти в строгом коричневом платье, теплой охотничьей курточке и белом чепце, весь вид которой буквально кричал, что она не просто горничная, а активно дружит как минимум со штангой.

Бросив последний взгляд в окошко, я заметила, как Лилиана растерянно моргает, а его высочество задумчиво щурится, прожигая мой транспорт подозрительным взглядом, но даже и не подумала на этом зацикливаться.

Они в прошлом и меня более не интересуют. Пусть уже женятся, обнимаются… и так далее.

Меня ждет новая и, очень надеюсь, долгая и счастливая жизнь в Пограничье! Осталось лишь понять: с кем и как!

И я, откинувшись на приятно мягкую спинку своего сидения, выразительно уставилась на «служанку».

— Меня зовут Берта, — басовито представилась дева, безумно похожая на валькирию, особенно разворотом плеч, ясными голубыми глазами и белокурыми локонами, чуть выбившимися из-под белого чепца. — С севера я, из клана дев-воительниц, почитающих богиню дикой охоты Валько. Ваш отец, герцог Инсомро, нанял меня в ваши персональные телохранители. Пока на год, дальше видно будет. Скажу сразу, я больше мечом махать обучена, чем прислуживать. Так что если что — не взыщите. Постараюсь, но могу по первости с огрехами.

— Очень приятно познакомиться, Берта, — улыбнулась ей мимолетно, хотя скорее даже не ей, а своим мыслям, которые нашли в её словах подтверждение. — Не волнуйся, я осознаю, что мы не на курорт едем, а в ссылку, и вполне способна сама позаботиться о себе в мелочах. К тому же учеба в академии приучила рассчитывать во многом только на себя. Ты в курсе нашего маршрута и конечной точки пути?

— Конечно, леди.

— Хорошо. — Я снова чуть улыбнулась. — Расскажи мне: кто ещё с нами едет и как долго продлится путь?

Берта знала всё. И то, что ехать аж неделю. И то, что нас сопровождает трое лучших бойцов личной гвардии герцога: один на козлах, двое верхом. И то, где мы будем останавливаться на ночлег — в определенных тавернах с уровнем, достойным моего статуса. И даже то, что деньги на дорогу и первый год жизни выданы Курту Линкверсу, самому старшему и опытному бойцу сопровождения. Кстати, мужчины тоже северяне.

А под конец она деловито произнесла:

— И знаете, прошу не обижаться на правду, но скажу сразу. Бежать даже не вздумайте, у нас на этот счет от герцога особое распоряжение — пресечь и не допустить. Будете дурить — поедете связанная, инструктаж на этот случай получен четкий.

— О, нет-нет, — отмахнулась я. — Никаких побегов, не волнуйся. Что мне сейчас надо, так это поскорее покинуть столицу и оказаться как можно дальше от его высочества и его новой возлюбленной. — Я позволила себе презрительный смешок, вспомнив их сладкие мордашки и чрезмерно тесные объятия. — Поместье семьи видится мне идеальным местом для отдыха от этих… людей.

Да, пришлось прикусить язык, чтобы не выразиться чуть иначе и грубее, но я решила не рисковать. Мало ли какие у Берты ещё инструкции на мой счет? И ведь нет никакой гарантии в том, что она верна исключительно герцогу. Вдруг и от императора приказ получила?

Нет. Никаких резких слов и осуждения правящей семьи! С них станется привлечь меня за что-нибудь ещё и передумать, урезав содержание или вовсе упрятав за решетку!

При этом Берта на мои слова пристально прищурилась, то ли не поверив, то ли пытаясь понять, как сильно я с ней честна, но потом всё равно кивнула. Я же, не теряясь, решила поболтать о том, что волновало меня намного больше, чем принц и его новая невеста.

— Ты сама бывала в тех краях? Хайтонхолл ведь на севере расположен?

— Отчасти, — снова кивнула воительница. — Владения герцога находятся чуть западнее того места, откуда родом моя семья, но так или иначе весь тот край называют Пограничьем. Вы ведь знаете, почему?

— Потому что вдоль скалистого хребта проходит граница нестабильного пространства, то и дело рвущегося в клочья, отчего в наш мир проникают жуткие порождения бездны, — ответила я, как по написанному, вспомнив это из прочитанного сюжета. — И началось это более пятисот лет назад, когда один сумасшедший маг, проживающий именно в тех горах, провел серию экспериментов, желая создать стабильный межмировой портал. Но что-то пошло не так…

— Всё верно, — покивала Берта. — Боги покарали безумца, уничтожив первым, и с тех пор искореженное кровавыми экспериментами пространство само рвётся в клочья, выплескивая в наш мир кровожадных монстров. И лишь отважные бойцы на семи горных заставах защищают мир от зла, денно и нощно неся караул и уничтожая тварей.

И не без гордости добавила:

— У меня там все три брата служат!

— Достойно уважения, — кивнула ей, говоря это совершенно серьезно.

— Я б и сама не прочь, — вздохнула она, вдруг сердито поджимая губы, — да только приказом императора служить на заставах могут только мужчины. Говорят, лет двести назад одна из наших дев смогла добиться личного разрешения императрицы создать женский отряд из благородных дев-воительниц, но… — на меня глянули исподлобья, заставляя заинтересованно приподнять брови, — в итоге все они погибли. И недели не прошло.

— Почему? — удивилась.

— Мать моя сказывала, а ей её мать поведала, что рядом с разломами… воздух плохой, — нехотя и тщательно подбирая слова произнесла Берта. — Женщин с ума сводит.

И тут же вскинулась.

— Но это же бред! Как так?

— Странно, согласна, — хмыкнула я, качнув головой. — А мать тебе не рассказывала иные подробности? Ну или, может… Кто-то из ваших других воительниц лично удаль проявлял и на тварей ходил? Ну, в обход официальным патрулям. Как они себя при этом ощущали?

— В том-то и дело, что… — Берта поморщилась и дернула плечом, — проявляли. И не раз. Раньше. И возвращалась от силы одна из десяти — седая и безумная. Но потом старейшины запретили. Так запретили, что это приравнивается к самому суровому преступлению.

— Дела-а… — протянув это, я вдруг подумала о том, что не зря именно это имение герцогов стоит уже далеко не первое десятилетие заброшенным. И пускай совсем недалеко располагается городок Хайтон, само имение, если я всё правильно помню по сюжету, чуть ближе к горам. И к разломам. И к шансу, что однажды поблизости откроется разлом и в имение заглянут монстры…

А не на это ли рассчитывала Лилиана, советуя его высочеству сослать меня именно туда?

Какое тонкое и расчетливое коварство!

Погрузившись в свои мысли, но не видя смысла пока это обсуждать, какое-то время я ехала молча, но потом всё равно заскучала и начала задавать Берте самые разные вопросы о мире и ней самой. Естественно, старалась, чтобы моё любопытство не выглядело глупо и так, словно я в принципе ни в чем не разбираюсь, и в целом мне это удавалось.

Берта оказалась девушкой простой, прямолинейной и честной, не обученной скрывать и интриговать, что с одной стороны, подкупало, а с другой — давало понять, что ей свои тайны доверять не стоит.

Как бы то ни было, мне удалось узнать, что никто не будет меня контролировать в перемещениях по поместью и личном досуге, но в городок Хайтон мне будет можно выбираться только в компании Берты и кого-нибудь из мужчин, а если кто позовет в гости, то опять же — лишь в пределах городка и моего поместья. То есть даже гостей я могу приглашать, это не запрещено.

Но при этом запрещена переписка, если это не родители, а также запрещена любая магическая практика сложнее первого уровня. Да и не получится — блокирующий сложную магию браслет на мне может снять только верховный архимаг, который служит императору.

Раз в три месяца меня будет навещать проверяющий, утвержденный в этой должности лично императором, который будет проверять, что я всё ещё на месте, ношу браслет и не планирую никаких действий против империи и правящей семьи.

Помимо этого запрещено нанимать кого бы то ни было, включая дополнительную прислугу, а в случае, если возникнет острая необходимость в ремонте или дополнительной охране, необходимо сначала подать прошение бургомистру Хайтона, уже он перенаправит это прошение в императорскую канцелярию, из столицы приедет проверяющий и если я сумею его убедить, что это не блажь — запрос будет удовлетворен.

— Если к тому моменту это ещё будет актуально, — фыркнула я. — Что ж, в целом всё ясно. Слушай, а как насчет мужчин?

— Каких мужчин? — спокойно уточнила Берта.

— Ну, скажем… — я усмехнулась, — моих гипотетических женихов. Если вдруг в том же Хайтоне найдется смельчак, который заинтересует меня своей кандидатурой… Могу я принимать его знаки внимания? Или это тоже запрещено императором?

Посмотрев на меня ну очень внимательно, Берта отрицательно качнула головой.

— Нет, на этот счет никаких распоряжений не было. Но разве вы имеете право соглашаться на помолвку, не поставив в известность родителей?

Наверняка нет!

Но вслух я сказала другое, причем с ироничной усмешкой:

— Берта, так не о помолвке же речь. А о знаках внимания. Их может оказывать любой мужчина, согласись. Просто хочу понимать, что всего лишь за невинный флирт и общение мне не прилетит новое наказание от императора. Не прилетит ведь?

— Нет, — воительница качнула головой, чуть подумала и добавила: — Но вы же не планируете… обесчестить своё имя внебрачной связью?

Пф!

— А что мне за это будет? — фыркнула. — Нет, серьезно. Меня и так уже сослали в дыру на краю мира, где умереть от лап монстра можно в любой день. Так какая разница, чем я там буду заниматься и с кем? А?

Похмурившись, Берта с осуждением качнула головой.

— Не знаю. Неправильно это. Нет, как бы… как женщина я вас понимаю.

Я заинтересованно приподняла брови, а Берта весомо кивнула.

— Да, понимаю. В наших краях так принято, что дева-воительница сама выбирает себе мужа, а не родители. Бывает, что советуют и знакомят с нужными, но выбор делаем мы сами. И только тогда, когда сердце зовёт, а не общество довлеет. Вот мне сейчас всего двадцать три. Годик-другой на вас поработаю, потом ещё где. И к тридцати буду мужа искать, когда уже рука будет не такой твердой, а глаз острым. Хозяйство заведем, детишек родим. А сейчас нужно заниматься тем, к чему душа лежит. Вот у вас, к чему душа лежит? Не к связям же порочным!

Рассмеявшись, я покачала головой.

— Нет, ты права. Удивишься, но я пока не решила. — Тихонько хмыкнув, вспомнила обстоятельства, из-за которых, собственно, и еду сейчас в Пограничье. — Думаю, мне нужно время. Неделя, две… месяц. Мне нужно побыть наедине с самой собой, понять себя. Я ведь что раньше думала? — с моих губ сорвался ироничный смешок. — Что всё предрешено. И от меня зависит только то, как сильно я буду старательна в учебе. Остальное всё уже решили за меня. Знатная семья, помолвка с двенадцати лет, как проснулась магия, гувернеры, академия… Трон. Но всё рухнуло. Раз — и всё. Ни жениха, ни трона… ни семьи, которая меня защитит.

Берта явно хотела что-то возразить, но я вскинула руку.

— Нет-нет, я всё понимаю. Немного неверно выразилась. Уверена, отец и матушка всеми силами старались облегчить мне наказание, но я не о том. Я о том, что император намного могущественнее них. И именно я еду отбывать наказание, а не изменивший мне принц, разорвавший помолвку, потому что полюбил другую. Так ведь?

Берта нахмурилась, но в итоге кивнула.

— Я всё понимаю, — добавила я. — Но теперь мне необходимо понять, как жить дальше. Теперь каждый новый день — неведом. Найду ли я мужа вообще или император запретит? Позволят ли мне вернуться домой через три года или откажут до конца жизни? Проживём ли мы эти три года, ни разу не подвергнувшись нападению? Всё слишком зыбко… И чем мне в принципе заниматься в поместье, где нет ни подруг, ни наставников, ни родных, ни модных лавок? Сколько вообще жителей в Хайтоне? Там хоть одна семья аристократов проживает или только простолюдины?

— Вот про последнее лгать не буду, не знаю, — покачала головой девушка. — А так тысяч десять жителей точно будет, если ближайшие поселки учитывать. Гарнизон опять же. На заставе бойцы посменно служат, каждый месяц сменяясь, а семьи их при гарнизоне и в городе обычно, так везде.

В этот момент я почему-то подумала о магистре Рауфе. То есть у меня есть вполне реальный шанс увидеть его живьем?

Ну, в смысле… лично!

Вот с кем бы я точно была не прочь познакомиться поближе! Между прочим, он преподавал в академии боевые магические искусства и ему пророчили должность декана боевого факультета, а в будущем и пост ректора, но… Случилось то, что случилось.

А вот интересно, его император как планирует контролировать, учитывая то, что магию ему блокировать не будут? Приставят надсмотрщика? Или наденут браслет с GPS-трекером? Интересно, тут есть их магические аналоги?

Тихонько хмыкнув, поставила себе галочку на память: как приедем, первым делом засесть за тетради и учебники, чтобы в принципе понимать, что из себя представляет магия. И может даже научиться владеть ею заново? Что мне вообще доступно при наличии браслета?

Любопытства ради покрутила обманчиво простую цацку, которая сияла на левом запястье сталью из широких крупных звеньев, густо покрытых рунными письменами. Заметив это, Берта чуть нахмурилась, но когда посмотрела мне в лицо, я увидела в её глазах сочувствие.

— Гадко это.

— Что именно?

— Блокировка сил. Это как воину руки и ноги грубыми веревками связать посреди боя. Мне мать рассказывала. Она у меня чутка одаренная, от бабули дар достался, а та у нас известная на всю округу ведунья. — Она иронично усмехнулась. — Так батя, когда мать похитить вздумал, ничего умнее не придумал, как всю её зачарованным вервием обмотать, чтобы проклятье никакое не прилетело. А мать его потом безо всякой магии отдубасила, когда дрын подходящий нашла. — Она хитро прищурилась. — С тех пор живут душа в душу, семерых детишек нарожали.

Я внимательно слушала её необычные откровения, не зная, улыбаться или сочувствовать, но Берта вспомнила, с чего вообще начала рассказ, и кивнула на браслет.

— Тяжко?

И я задумалась.

Прислушалась к себе, присмотрелась к миру, покопалась в своих ощущениях и эмоциях, затем в воспоминаниях, и немного неуверенно пожала плечами.

— Умеренно. Знаешь, как-будто сумерки ярким днем наступили. Но это же не полная блокировка, а частичная, так что… приемлемо.

И самое забавное: я понятия не имею, как было раньше! Но при этом мир действительно ощущается немного приглушенным. Словно между мной и им есть некое мутное стекло, которое глушит свет, запахи и звуки. С утра как-то не подумала на этом фокусироваться, не до того было, а сейчас заметила отчетливо.

Но в принципе жить с этим можно.

Ну а дальше мы ехали, ехали и ехали, изредка переговариваясь и пару раз остановившись, чтобы справить нужду, выбрав для этого кустики погуще. И пускай зеленеть они ещё не начали, наши спутники проявляли тактичность и в нужный момент дружно отворачивались, а за мной неотрывно приглядывала Берта. После полудня поели прямо в дилижансе, причем довольно вкусно и разнообразно — свежим хлебом, мягким сыром и холодной бужениной — всё это было заранее нарезано на удобные кусочки и уложено в корзину, которая дожидалась своего часа в ногах Берты. Из напитков был кисло-сладкий морс и просто вода, а на десерт — невероятно вкусные кексы и яблоки.

В общем, голод нам точно не грозил!

А что угрожало, так это скука и тряска, хотя в целом довольно умеренная, но и безупречной поездку назвать было нельзя. Увы, у меня с собой не было ни книги, ни рукоделия, так что приходилось коротать время в беседе, дрёме или рассматривая однообразный уныло-весенний пейзаж за окном.

До нужного постоялого двора мы добрались уже в глубоких сумерках, когда моя задница стала окончательно плоской, а все безопасные и нейтральные темы для разговоров себя исчерпали. Из дилижанса я буквально выпала. К счастью, в крепкие руки сопровождения, которое бодро уволокло меня сначала внутрь, а потом и наверх — в комнату, подходящую моему статусу.

Ну а потом, бессовестно пользуясь тем, что я не просто какая-то там безродная преступница, а очень даже родовитая, я попросила Берту принести ужин наверх, а сама, убедившись, что это не просто комната, а полноценные апартаменты из трех комнат: гостиная, спальня и санузел, отправилась проверять температуру и чистоту местной воды.

Они оказались на уровне.

Искренне радуясь тому, что местный прогресс уже позволяет принимать полноценные ванны, самостоятельно набирая воду из-под крана, а не мучиться в лохани, я сама смогла раздеться, хотя под конец и немного запутавшись в нижних юбках, но в итоге всё равно справилась раньше, чем вернулась Берта. И со стоном искреннего наслаждения вытянулась в ванной, позволяя горячей воде расслабить ноющие от долгой дороги мышцы. Нет ничего хуже безделья, уже давно заметила!

Когда чем-то занимаешься, особенно приятным и любимым делом, время летит совершенно незаметно. А когда целый день в безделье, да ещё и позу толком не сменить — устаешь так, словно целый день в поле отпахал!

Ох, лучше б я и правда в поле отпахала…

— А чего без меня? — в ванную комнату заглянула сосредоточенная Берта. — Чего стонете? Болит чего? Или на душе тяжко? Могу чуток сидра заказать, на этот счет запретов не было.

— Нет, не надо, — улыбнулась ей с благодарностью, чуть качнув головой. — Устала от долгой дороги. Все… кхм, ноги отсидела. Мышцы ноют с непривычки.

— А-а, это… Ну, могу размять, если хотите. Меня бабуля немного знахарству обучала, знаю, как правильно кровь гонять, если застаивается. Хотите?

— Очень!

Моментально воодушевившись, я передумала подольше поваляться в ванной, предпочтя быстренько пройтись по телу мыльной вехоткой, которую принесла с собой Берта. Волосы мочить не стала, они были у меня густыми и длинными, к тому же достаточно чистыми, чтобы пока об этом не волноваться, так что справилась быстро.

Ну а потом по просьбе Берты я улеглась на широкую кровать нагишом и следующие полчаса тихонько попискивала и постанывала, когда она своими могучими ручищами действительно невероятно ловко и грамотно «разгоняла кровь».

Ух! Как заново родилась!

После массажа, когда я хотела уже только одного — окончательно растечься по кровати и уплыть в блаженную дрему, опять же Берта выдала мне ночную сорочку и теплый халат. И практически на себе уволокла в гостиную, где меня дожидался откровенно поздний, но ещё тёплый ужин.

Ну всё, я в раю!

И вот совершенно меня не смущает ни обманчиво простое, но невероятно вкусное и сытное рагу с внушительными кусками мяса, ни банальный яблочный пирог, ни чай с ароматом мяты и смородины!

Всё просто идеально!

Особенно обслуживание.

В итоге поела я быстро, с умным видом покивала на слова Берты о том, что выезжаем рано и она сама будет спать в гостиной, где есть топчан для слуг, ну а потом просто ушла в спальню, рухнула на кровать и довольно улыбнулась.

А жизнь-то не так уж и плоха, верно? Всяко лучше, чем жить с предателем и из кожи вон лезть, лишь бы оправдать чужие ожидания. А ведь я помню, как автор писал в одном из эпизодов, что в ряде случаев Эржена вела себя откровенно неестественно, как кукла, которой приказали играть определенную роль — роль будущей императрицы. Была чрезмерно сдержана, чрезмерно рассудительна, никогда не позволяла себе лишнего и словно всегда смотрела на себя чуть со стороны, а на других свысока.

Ну и что в итоге? Девчонку просто выкинули за борт, когда принц влюбился в другую. Более того, этот ган… кхм, мальчик даже не удосужился поговорить с официальной невестой начистоту, дабы вовремя расставить все точки над «и», внаглую встречаясь с Лилианой у неё за спиной, отчего Эржене приходилось слушать сплетни и делать вид, что она выше этого. А принц тем временем жил так, как хотел, наплевав на всё.

Ну и кто в итоге главный злодей? Разрушили девчонке всю жизнь! Карьера, можно сказать, под откос! И может даже замуж больше никто не возьмет?

Тц!

Ну да ладно. Что было — то было.

А о том, что будет, я позабочусь…

Не мучаясь сомнениями и переживаниями, я очень быстро уснула, а вот утром Берта пришла будить меня настолько рано, что я едва ли осознавала, который сейчас час и что ей от меня нужно. В итоге делала всё на автопилоте, позволив девушке себя одеть и заплести, затем что-то даже поела, особо не разбирая и не открывая глаз, спустилась в дилижанс и там снова задремала.

Потянулись дни…

Скучные, серые, однообразные. Чем дальше мы уезжали на север, тем хуже становилась погода и условия, словно мы попали в циклон и даже отчасти другой мир. Хотя что я хотела? Прогресс тут, как я понимаю, крутился лишь рядом со столицей и более или менее благополучными регионами. Пограничье же таковым не являлось. Как мне откровенно запоздало рассказала Берта, этот маг-экспериментатор, виновный в возникновении разломов, чтоб ему пусто было, в принципе очень сильно напортачил и в итоге большая часть сложных амулетов и артефактов в Пограничье просто не работали.

А так как местный прогресс запитан большей частью на магию, то и остальное тоже… не работало!

И с канализацией перебои, и с освещением, и с отоплением. Стыдно признаться, но я только на четвертый день поняла, что наш дилижанс отчасти артефактный и отсутствие тряски, а так же наличие тепла в нем — заслуга магических вещиц. Ну и, кто бы сомневался, на седьмой день, когда осталось доехать каких-то сорок километров, одним махом вышел из строя и обогреватель, и рессорная система, и… что меня безмерно удивило, блокирующий магию браслет.

Мы ехали уже примерно часа полтора, снова выехав по темноте, чтобы успеть приехать в поместье засветло, когда мир вокруг меня подозрительно тренькнул и проявился во всей красе, на миг ослепив и оглушив цветом, звуками и запахами.

Пока я пыталась понять, что происходит, но так, чтобы не привлечь внимание Берты, мы чуть ли не впервые с момента начала пути нашли ухабистую дорогу, а ещё минут через пятнадцать в дилижансе ощутимо похолодало.

— Что происходит? — задала я в целом закономерный вопрос, к этой минуте уже сообразив, что магия сбоит, но хотелось бы услышать и версию Берты.

Та тоже всё это время ехала в отчетливом напряжении, откуда-то из-под сидения вынув внушительный меч в ножнах и положив его себе на колени.

— Разрыв, — произнесла она хмуро. — Где-то совсем рядом. Есть дрейфующие… м-м, скажем так, магические воздушные массы, которые периодически плавают в пространстве. Глазом их не видно и в целом они безопасны. Но когда сталкиваются друг с другом, возникает магически нестабильное пространство и во всей округе перестают работать сложные артефакты и амулеты. Кажется, мы проехали как раз рядом с таким местом.

— Это опасно? — я тоже нахмурилась. — На нас сейчас нападут?

— Не обязательно, — Берта качнула головой. — Не всегда разрывы превращаются в разломы, из которых могут вылезти монстры. Где-то в одном случае из десяти. Мне братья рассказывали. Ну и где-то лишь в одном случае из дюжины разломы действительно крупные настолько, чтобы из них вылезло что-то действительно большое и опасное.

Ага… Ну, это радует. Правда?

— А воздух? — я не спешила расслабляться. — Он уже стал опасным или нет?

— Вот тут не знаю, — Берта покачала головой. — Но вроде как нет. Иначе б в городе уже давно никто не жил. Верно?

Хм, а ведь верно! Если разрывы тут обыденность, то воздух давно должен был стать отравленным повсеместно. И может даже… Не в воздухе дело? А в каких-нибудь магических электромагнитных колебаниях, действующих на психику в моменте?

Почему-то в любовном романе, который я читала (хоть и не сильно внимательно) об этом не было ни слова. А значит, вряд ли вообще проводились исследования. Верно?

То есть… Я могу попробовать провести их сама? Почему это действует только на женщин? И что именно? Может, не в воздухе дело? Может, и на мужчин тоже действует, просто заметно не сразу? А как радиация в малых дозах — поначалу всё нормально, но как накопится критическая масса, то всё — человек уже не жилец.

И главный вопрос дня!

Что мне делать с браслетом? Говорит Берте или нет, что он тоже вышел из строя? Догадается ли она сама его проверить? И как в принципе понять по его внешнему виду, что он нерабочий? Потому что я пока не вижу отличий…

Стараясь не привлекать особого внимания к тому, что делаю, сначала я просто потеребила вещицу, ощупав пальцами, но не найдя ни трещин, ни сколов. Затем положила руки на колени и скосила на них глаза, делая вид, что просто задумалась, а сама изучив браслет визуально, но снова не нашла, за что зацепиться взглядом. За эти дни, откровенно скучая, я изучила его уже досконально, и могла уверенно сказать, что он не потускнел и не покрылся подозрительным налетом, продолжая всё так же ярко сиять и раздражать.

Но был уже не рабочим, это я чувствовала очень хорошо.

Мир стал ярче. Мир стал громче. А по моим венам потекло что-то неуловимо теплое, сладкое и безумно приятное, словно только сейчас я ожила окончательно, а до этого присутствовала в этом мире лишь частично.

И вместе с этим в памяти зашевелилось что-то едва уловимое… Как будто отголоски воспоминаний. Что примечательно — не моих.

О, нет! Только не говорите, что в этом теле до сих пор сидит душа настоящей Эржены! Мне только раздвоения личности не хватало!

Это напугало меня намного сильнее, чем вероятное нападение неведомых тварей из разлома, так что весь оставшийся путь до поместья я провела, как на иголках, в любой момент ожидая услышать в своей голове посторонние голоса и почувствовать нетипичные для себя желания.

Но пока вроде бы всё было тихо…

Только холодно.

Наконец, дилижанс остановился, перед этим ненадолго затормозив перед массивными воротами, которые пришлось открывать, а затем закрывать моим спутникам самостоятельно, и нам с Бертой разрешили выйти. Полдень уже миновал, но мы ещё не обедали, хотя я бы уже не отказалась, но сейчас моим вниманием плотно завладело поместье.

Хм-м…

— Почти замок, — произнесла с удивлением, изучая основательное каменное строение с двумя высокими массивными башнями и центральным трехэтажным корпусом с узкими окнами-бойницами.

— Поместья на севере в большинстве своём все такие, — значимо заявил Курт, подходя ближе. — Прежде тут с гор, бывало, варвары в набеги спускались, в хлипких домишках от них не было спасения. Ну а сейчас их место твари заняли, что порой намного опаснее. Идемте, леди. Посмотрим, где разместиться можно. Мне на последней стоянке передали письмо от управляющего, который тут в последние годы проживал и готовил дом к вашему прибытию. Вы себя как вообще чувствуете? Устали с дороги?

— Немного, — не стала скрывать. — Но в целом терпимо. Действительно, давайте пройдем в дом, погода сегодня определенно не задалась…

Погода и впрямь решила испортиться ещё сильнее и подул порывистый холодный ветер, начало пробрасывать мелким колючим снежком, так что мы с Бертой и Куртом, оставив Шона и Стива распрягать лошадей и заниматься багажом, поторопились в дом, отперев массивную двустворчатую дверь ничуть не менее массивным ключом (его, судя по всему, Курту передали с письмом), и вошли в холодный сумрачный холл, откуда потянуло не просто холодом, а ледяной стужей.

— Бр-р! — не удержалась от сердитого восклицания. — Только не говорите, что тут нет отопления!

— Идемте скорее в каминный зал, — поторопил меня мужчина, тоже неприязненно поведя плечами. — В таких старых замках можно быстро согреться лишь у живого огня.

И мы поторопились на поиски каминного зала. К счастью, планировка первого этажа была простой и мы быстро его нашли, причем я сразу отметила, что помещения чистые, хотя и… простовато-бедноватые. То есть никакой вычурной лепнины и хрустальных люстр, ковров и прочих картин-ваз. Всё строго, лаконично… и мрачно.

Но в целом понятно, почему. Это просто старое здание, где никто не жил хрен знает сколько лет. Смысл в него вкладываться?

Тем не менее паутина под потолком не висела и пыль по углам не клубилась, а рядом с камином нашелся внушительный запас сухих дров, которые Курт разжег в два счета, и уже через несколько минут по помещению поплыли теплые потоки воздуха, позволяя не ежиться каждые три секунды.

Тем не менее я не торопилась снимать пальто и отходить от камина дальше, чем на метр, хотя и повернулась к нему спиной, чтобы осмотреться внимательнее. Центральный зал был большим. Умеренно высокие потолки, подвешенная на цепь массивная люстра в виде колеса с оплывшими свечами вместо магических шаров, каменный пол, каменные стены, узкие высокие окна с толстыми деревянными рамами и мутными стеклами, буквально пара массивных деревянных кресел… И гулкая пустота.

— Да уж, — хмыкнула, чуть кривя губы. — Полноценное средневековье. Интересно, в других комнатах так же холодно и пусто?

Ни Берта, ни Курт не торопились отвечать, тоже осматриваясь, причем я видела, что без особого негатива. Подозреваю, оба не были привычны к той роскоши, в которой с детства жила Эржена, и для них это здание было всего лишь местом несения службы.

А потом Курт достал из внутреннего кармана чуть помятое письмо и вручил мне.

— От управляющего.

Сосредоточенно кивнув, уже согревшимися порозовевшими пальцами я вынула из плотного желтоватого конверта сложенный пополам лист бумаги, развернула и пробежалась по тексту глазами. Господин Вальстам информировал нас, что поместье вымыто, дымоходы прочищены, запас дров пополнен, как и припасы в кладовой, покои для леди на третьем этаже подготовлены, как было велено герцогом, как и ещё две комнаты для слуг рядом с кухней, крыша не протекает, в щели не задувает, а сам он переехал к семье в городской дом, что в Хайтоне. Всё, как велел герцог. Но в случае чего всегда готов помочь советом.

Ага…

И ни слова про канализацию, централизованное отопление и водопровод!

Они тут вообще есть?

Моментально заподозрив всё самое худшее, я передала письмо сначала Берте, а уже та, прочитав внимательно, вернула бумаги Курту. Тот тоже ознакомился. Я же, дождавшись, когда мужчина уберёт бумагу в конверт и вернёт мне, спросила:

— Прямо сейчас меня волнует вопрос отопления, освещения и водопровода. Скажите мне, что я ошибаюсь и тут это есть!

— Смотреть надо, — уклонился от прямого ответа Курт, тем самым давая понять, что не будет успокаивать меня пустыми словами, а сначала действительно желает разобраться.

Мне в принципе импонировал этот суровый и немногословный мужчина. На вид ему было чуть за тридцать, короткая светлая борода с усами и обветренное лицо не позволяли понять точный возраст, но плавные движения и скрытая мощь в двухметровом теле намекали, что он совсем не стар. Ясные голубые глаза смотрели сурово, но вместе с тем прямо, без зла, и я была уверена — на него можно положиться. В чем угодно!

Как и на его подчиненных: Шона и Стива.

И пускай за эти дни я едва ли перекинулась с каждым парой слов, даже так было видно, что это суровые северяне, для которых служба — это не только долг, но и честь. И они лучше лишний раз промолчат, но сделают, чем наоборот.

— Пройдусь, — тем временем сообщил нам Курт и сразу же вышел из зала.

Проследила за ним задумчивым взглядом, снова отметив, с какой бесшумной хищной грацией он передвигается, несмотря на габариты, а ещё заметила краем глаза, что ему вслед смотрю не только я, но и Берта.

Причем задумчиво так, оценивающе.

Чуть улыбнулась, подумав, что не одну меня заинтересовал этот действительно привлекательный мужчина, но вслух ничего не стала говорить. Зачем создавать неловкую ситуацию? Уверена, если они оба на что-то решатся, то это будет далеко не сразу, и лучше в это не лезть.

Любовь — она такая… Любит тишину.

Сама я Курта в качестве своего гипотетического любовника не рассматривала. Смысл? Он верен прежде всего герцогу и наверняка даже мысли не допускает в этом плане. Мы с ним из слишком разных миров. И не скажу, что это плохо. Пусть лучше охраняет, чем заглядывается.

Здесь и сейчас первое в приоритете!

— Поищем кухню? — предложила я Берте минут через пятнадцать, когда согрелась окончательно и желудок вспомнил, что мы ещё не обедали. — Стоит понять, о каких припасах говорил управляющий. Может, уже сегодня придется проехать до Хайтона, чтобы приобрести всё необходимое?

— Ваша правда, — согласилась со мной Берта и мы отправились на поиски чуть ли не самой главной комнаты любого дома.

Нашли быстро, в этом плане первый этаж был простым и понятным, но когда вошли и увидели, что помещение похоже больше на пещеру: и по освещению, и по удобству, и технологическим прогрессом тут даже не пахнет, то я скептично цыкнула, а вот Берта коротко усмехнулась.

— Прям, как дома!

Покосилась на девушку с удивлением, но та уже прошла вперед, первым делом проводя пальцем по центральному разделочному столу и удовлетворенно кивая.

— Чисто. Уже полдела. Да вы не пугайтесь так, леди Инсомро, это только выглядит мрачно. На самом деле главное, чтоб камин был рабочим и дымоход чистым, сковородки в наличии, да ножи острые, а остальное — дело личного мастерства. — И многозначительно добавила: — Готовить умею, даже не сомневайтесь.

— Даже и не думала, — ответила ей схожим тоном, тоже с интересом проходя дальше и изучая центральный очаг, затем печь и боковые варочные поверхности, которые, судя по всему, нагревались именно от печи.

Затем прошлась вдоль стен, полюбовавшись на старинные котлы и сковородки, заглянула в буфет, где стояла кое-какая, но в целом простая посуда… Не забыла сунуть нос в ящики, где лежали столовые приборы и ножи-поварешки.

Не вип-уровень, но поесть будет из чего.

— А где тут кладовая? — полюбопытствовала у Берты, которая изучала кухню наравне со мной.

— Думаю, там, — девушка махнула рукой на неприметную дверь в дальнем конце комнаты. Мы вместе заглянули за неё, но всё, что я увидела — это короткий коридор, затем ступени, ведущие вниз, и дальше только темень. — Ага… Надо бы свечами разжиться и факелами. Скажу Курту, в багаже должно быть. Идите в зал, леди. Как бы не простыли с непривычки. А как будет готово, я всё туда принесу. Я в таверне с собой снеди набрала, быстро подогрею.

Даже и не думая возражать, потому что очень хорошо чувствовала и сам по себе холодный воздух на неотапливаемой кухне, и ледяной камень пола сквозь не самые толстые подошвы, тем не менее я не стала возвращаться именно в центральный зал. Мне было интересно пройтись и по остальным комнатам, чтобы в принципе понимать, в какую конкретно глушь меня занесло, так что я пошла педантично заглядывать за каждую дверь.

При этом непосредственно рядом с кухней находились кладовые, чуланы и комнатки для прислуги, последнее я опознала по узким кроватям и тощим матрасам с весьма скромными одеялами. Вот как бы даже и не знаю… Сама бы я в таких условиях отказалась жить! Это же издевательство! В комнатах так холодно, что тут надо в телогрейке спать, а не под этими тоненькими шерстяными одеялками!

Поморщившись и понадеявшись, что мои спутники взяли с собой действительно теплые и добротные вещи, потому что на улице местами ещё много где лежал снег, а значит даже днем температура околонулевая, я отправилась дальше. Помимо центрального каминного зала, на первом этаже имелось ещё несколько комнат общего пользования: вместительная гулкая столовая с длинным столом и дюжиной стульев, некое подобие бального зала, и ещё пара пустых комнат среднего размера. То ли кабинет чей-то был, то ли картинная галерея, то ли что-то другое — уже не узнать, комнаты были просто пустыми.

Изучив первый этаж, я снова добралась до главного холла, где находилась широкая центральная лестница, и поднялась по ней. Сначала сразу на третий этаж, минуя второй, потому что помнила из письма — мои покои на третьем.

И если там так же, как в комнатах слуг, то перееду жить в нижний зал! Там хотя бы камин большой!

Но нет. Всё оказалось не так страшно, хотя и не сильно весело. Всего на третьем этаже имелось три комплекта покоев и несколько общих кладовок, причем центральные и левые покои были заперты на ключ, так что я даже просто попасть туда не смогла, а вот в правые попала свободно и с интересом осмотрелась. Всего комнат, судя по всему, полагающихся лично мне, было шесть. Первой шла гостиная с камином, причем обставлена в целом неплохо, но опять же со скидкой на средневековье и замковый стиль: полы и стены каменные, без штукатурки и обоев; на полу большой коричневый ковер, хотя и видно, что не самый новый, но без явных потертостей. Камин, причем уже растопленный. Судя по всему, Курт тут уже побывал — в комнате ещё ощущалась сырость, но и теплом от камина веяло. Два узких стрельчатых окна с широкими каменными подоконниками, начинающимися на уровне моей груди, были занавешены тяжелыми бордовыми бархатными портьерами, подвязанными толстыми шнурами. Из мебели в гостиной стоял широкий диван, справа и слева от него — два кресла и в центре чайный столик. Мебель явно старинная, с вычурными подлокотниками и ножками, обтянута потемневшей от времени плотной тканью. В углу я заметила деревянный стеллаж для книг и безделушек, но он был совершенно пустым.

Ни картин, ни гобеленов, ни ваз… Пусто и уныло.

Но хотя бы мебель есть, шторы и ковер, уже хорошо!

Из гостиной шли три двери. Самая простая — в комнатку горничной, по крайней мере я опознала её так. Там стояли лишь кровать и сундук, совсем узкое окно не было прикрыто даже занавеской. А ещё там было ощутимо холодно. Моментально возникли неприятные ассоциации с казематами и я поторопилась вернуться в гостиную. За второй дверью я обнаружила комнату, отчасти похожую на кабинет. Об этом в первую очередь говорил массивный стол в центре и внушительное хозяйское кресло. Помимо этого справа и слева от стола у стен стояли шкафы под книги. Пустые. Обидно… Я бы не отказалась полистать местные фолианты о всяком, чтобы лучше понимать этот мир. При этом единственное окно прикрывали всё те же тяжелые шторы, но ковра на полу уже не было и он отчетливо холодил ступни ног даже сквозь подошвы. Ещё в комнате был камин, но пока не растопленный, так что тут я задерживаться тоже не стала.

Последняя дверь вела в спальню и там я осмотрелась уже гораздо внимательнее. Не сильно большая комната с камином, в котором огонь радостно пожирал сухие дрова, была обставлена подозрительно скупо: в центре широкая кровать с балдахином, в изножье кровати — деревянная скамья, рядом с камином — мягкое кресло. Два окна прикрыты шторами, на полу — несколько ковров, так что ногам теплее, чем в других комнатах.

Озадачившись отсутствием мебели для одежды, я заметила ещё две относительно неприметных двери и отправилась выяснять, что находится за ними. За первой нашла санузел и моментально поскучнела. Никакого водопровода. Блеск! Из удобств: деревянный стул с дыркой; таз на тумбе, видимо, для умывания; и деревянная лохань раза в три меньше необходимого, чтобы можно было полежать.

Черт… Пожалуй, я уже не сильно рада ссылке!

Позволив себе тяжкий вздох, но приказав не зацикливаться (ссылка не вечна!), я прошла в последнюю комнату и выяснила, что это гардеробная. Ага… Ну, в целом понятно. Несколько стеллажей, парочка комодов, трюмо с пуфиком и даже старинное зеркало, в которое можно увидеть себя в полный рост. Окно тут было всего одно, но в целом света хватало, и я, мельком глянув на своё угрюмое лицо, отправилась изучать второй этаж.

Тот тоже огорчил меня тем, что большая часть комнат была заперта на ключ, и лишь три помещения оказались доступны для изучения. Первым оказалась пустая библиотека, встретившая меня гулкой тишиной и абсолютно пустыми полками старинных стеллажей, но хотя бы диванчик со столиком тут стояли в одной из ниш. Затем вроде как хозяйский кабинет, смежный с библиотекой, причем мебель тут стояла посерьезнее и поновее, чем в кабинете наверху, сама комната была больше и над камином висел каменный герб герцогского рода — разветвленная молния на фоне гор. И третье помещение было идентифицировано мной, как светская гостиная, может даже зал для приёмов: четыре окна, несколько диванчиков вдоль стен и что-то вроде старинного клавесина в углу. Раритет, однако! Камин тут тоже был.

Да уж… Если подумать, то только на одних дровах разориться можно! Если топить все комнаты ежедневно. Хотя дров тут много — лес кругом! Это чуть дальше, где начинаются горы, куда ни глянь — голые скалы, тут же, можно сказать, почти дремучая тайга.

Нда…

Закончив изучать и этот этаж, я спустилась вниз и мне навстречу как раз попалась Берта, заявившая:

— Обед готов, леди Инсомро, я отнесла уже в зал.

— Хорошо, спасибо. Сами тоже поешьте, а потом я бы хотела обсудить нашу дальнейшую жизнь.

— Хорошо, как скажете.

При этом, когда я вошла в каминный зал, то сразу почувствовала разницу температур между холодным холлом и отапливаемой комнатой, так что даже сняла пальто, бросив его в одно кресло, а сама села во второе и охотно примерилась к разогретому рагу, которое дожидалось меня на чайном столике. Помимо рагу Берта взяла из таверны свежий хлеб, немного буженины и сыра, причем твердого, вызревшего, и на мой вкус слишком соленого, но я всё равно его съела — так оказалась голодна. К чаю девушка принесла мне кусок классического в этих краях яблочного пирога, а сам чай немного подсластила мёдом. Сахар тут, как я поняла, был не особо в ходу, мёд достать проще.

После того, как я поела и даже успела немного сомлеть у камина, подошли все четверо охранников, которых язык не поворачивался назвать слугами. И Берта на фоне двухметровых громил отнюдь не выглядела хрупкой.

Так как сидячих мест в зале особо не было, то я, переборов некоторую неловкость, начала с главного:

— Вы уже осмотрели замок?

— Да, леди Инсомро, — ответил за всех Курт, тогда как остальные просто покивали. — Поместье добротное, ограда целая, ворота крепкие. На въезде есть сторожка, судя по всему, управляющий жил в ней. Небольшой домик, но в целом уютный. С вашего позволения, поселю там Шона и Стива, так им будет удобнее приглядывать за округой. Ну а сам буду жить тут, чтобы вы у меня под присмотром были.

— Хорошо, — я покивала, радуясь, что хоть кто-то не будет мерзнуть в этом склепе. Но всё равно уточнила: — Домик совсем небольшой?

— Да, буквально пара комнат: кухня и спальня.

Тц! Я б тоже в небольшом пожила… Ну да ладно.

— Что у нас по припасам?

— Внушительные, — с долей отчетливого уважения произнесла Берта. — Управляющий не поскупился и хорошо забил кладовую самым разным. И крупы с мукой, и сыр с колбасами, и овощи кой-какие, яблок пара корзин, и даже специи есть. На леднике мяса и рыбы полно. Голодать не придется.

О-очень хорошо!

— Что у нас по вещам?

Все четверо посмотрели на меня с легкой долей непонимания и я поторопилась конкретизировать вопрос:

— Я не знаю, что в мои чемоданы собрали слуги, это всё происходило без моего участия. Хотелось бы понимать, что мне вообще позволили взять с собой. Только одежду? И какого плана? Сами видите, тут очень холодно. И лучше иметь лишний тулупчик и ботинки на меху, чем шелковый халат и атласные туфельки.

Мужчины синхронно хмыкнули, а вот Берта чуть прищурилась.

— Так глубоко мы ещё не смотрели, леди Инсомро. Чемоданы собирали слуги столичной резиденции, не мы. Надо разбирать, глядеть. Шон и Стив уже занесли всё в холл, но наверх пока не поднимали. Ждали вашего распоряжения.

Отлично!

— Хорошо, — обрадовалась, — разберем вместе. Хочу понимать, на что могу рассчитывать. И ещё вопрос: вы сами обеспечены тёплой одеждой? Или лучше сегодня добраться до Хайтона и приобрести всё необходимое?

— На этот счет не волнуйтесь, леди Инсомро, — спокойно, как обычно, ответил Курт. — Мы знали, куда едем. Да и в целом неприхотливы. Всё необходимое есть. — После чего кивнул, удивляя следующими словами: — Но спасибо за заботу. Ванну сегодня принимать будете? Если да, скажите заранее, надо будет нагреть воды на кухне. Я уже глянул — в замке ни единого артефакта, ни намека на водопровод и магическое освещение. Тут, конечно… — он прочистил горло, — не повезло. Но здание добротное, что тоже немаловажно. Да и мы не белоручки.

— Ванну… — я задумалась и в итоге мотнула головой, ведь только позавчера принимала вполне приличную ванну на постоялом дворе. — Нет, не сегодня. Можно нагреть совсем немного воды, чтобы было чем умыться перед сном и с утра, больше пока не стоит. А что у нас интересного есть на улице? Ну там… Здания, парк? Может, беседка какая?

— Есть здание под казарму, конюшня, каретный сарай, амбар, старая кузня, — деловито перечислил Стив. Немного подумал и добавил: — Колодец. На заднем дворе пока сильно не смотрел, клумбы ещё под снегом, а сад зарос. Если захотите расчистить, то надо будет потрудиться, но через месяц, не раньше, когда будет точно видно, что есть что.

— Хорошо, так и сделаем, — кивнула в очередной раз, потому что мне предстояло тут прожить далеко не один месяц и лучше создать хоть какое-то подобие уюта, чем совсем ничего. — А что у нас в башнях?

— Ещё не смотрели, — покачал головой Курт. — В планах. Но сомневаюсь, что есть хоть что-то. Вряд ли заперты, но сами пока не ходите, это может быть травмоопасно. Я расскажу, как разведаю.

Поблагодарив и за это тоже, я отпустила охрану, сразу предупредив, чтобы подняли все мои вещи наверх, да и сама отправилась туда же, прихватив пальто.

Разожженные камины уже прогрели и гостиную, и спальню, стало даже немного душно, но когда я попробовала открыть окно, то выяснилось, что конструкцией это не предусмотрено — створок тут попросту нет и окна глухие.

— Вот же зараза, — шикнула, сердясь на очередную недоработку моего нового жилища. — Да уж, не отель пять звезд!

— Что вы сказали, леди? — поинтересовалась Берта, входя в спальню с двумя чемоданами, а за ней следом шли остальные мужчины, тоже неся немалый груз, в том числе массивный сундук.

— Говорю, душно уже, а окна не открываются, — проворчала, мысленно приказывая себе позабыть о словечках из другого мира, если не хочу лишних вопросов.

— И впрямь душновато, — согласилась со мной девушка. — Можно двери нараспашку оставить, прохладу быстро натянет.

В итоге мы так и сделали, распахнув не только дверь, которая вела в гостиную и дальше, но и ту, которая вела в гардеробную. Курт и вовсе подошел к камину и немного растащил поленья в стороны, чтобы они горели не так активно, и пускай свежесть не спешила проникать в комнату мгновенно, тем не менее полегчало уже минут через десять, особенно когда я начала сама разбирать ближайший чемодан, а Берта стала активно носить одежду из спальни в гардеробную, выходя обратно с новой порцией свежего воздуха.

Мужчины нам не мешали, уйдя и занявшись своими делами, а вот я с удовольствием погрузилась в своего рода шоппинг. В самом деле, я вижу эти вещи впервые! Мне всё интересно!

Всего из отчего дома мне собрали один вместительный сундук, где лежали самые крупные верхние вещи, шесть чемоданов с одеждой и обувью, ворох шляпных коробок, чемодан нижнего белья и аксессуаров, чемодан книг, включая тетради, и саквояж с косметикой и рукоделием.

Всё это я изучала очень внимательно, тихонько хмыкая каждый раз, когда натыкалась на шелковое бальное платье или атласные туфельки, гораздо больше радуясь шалям, кофтам, вычурной, но тем не менее теплой дубленочке и полноценной шубке.

Шляпки, перчатки, чулки и туфли просто глянула мельком, это всё было совершенно не актуально. Чуть больше уделила внимания украшениям, которых оказалось не особо много, и ничего действительно дорогого. Довольно универсальные серьги, броши, кулоны, жемчужные бусы и браслеты. Никаких колец, колье и диадем. Судя по всему, мне их либо по возрасту пока не полагалось, либо… Родственники посчитали, что тут мне это не нужно.

И в целом были правы. Куда мне их надевать?

Все эти дни я в принципе путешествовала без украшений, лишь в самый первый день по настоянию экономки надев золотые серьги с топазами, но уже на третий день, принимая ванну, сняла их, велев Берте убрать в саквояж, и больше не надевала. Понятно, что, когда выберусь в люди, то придется изображать леди, но тут, в глуши, мне это ни к чему.

При этом я сразу отдельно отложила теплую сорочку, теплый халат и забавные закрытые тапочки-чуни на меху, сама подумав о том, что не помешала бы байковая пижама.

Увы, ни в одном чемодане не оказалось толковых брюк и рубашек, разве что пара шелковых блуз, несколько шерстяных юбок, но очень высокого качества, да вязаные рейтузы. Но это, судя по всему, на зиму. В дороге я ехала в трикотажных чулках, но основное тепло давали нижние юбки, согревая своим количеством, да и в принципе до последнего в дилижансе было тепло. Сейчас же стоило хорошенько задуматься о том, чтобы как минимум до мая ходить в теплых брюках с начесом. Хотя бы на улицу!

А вот интересно… Женщины тут в принципе носят брюки или нет? Помнится, в академии девушкам разрешалось надевать штанишки на физкультуру, но в повседневности требовалось носить платья. А тут?

И я, решив не мучаться, спросила у Берты:

— У тебя есть штаны?

— Конечно, — приятно порадовала меня ответом воительница. И как ни в чем не бывало, добавила: — Нашим кланам личной волей императора дозволено носить штаны наравне с мужчинами уже которую сотню лет. Защищать земли империи в юбках неудобно. А что?

— Тоже хочу штаны, — произнесла твердо. — Я маг. Магам тоже дозволено носить брюки.

Берта бросила выразительный взгляд на браслет-блокиратор, который было прекрасно видно на границе длинных, но узких рукавов дорожного платья, которое я ещё не сменила.

Я же, искренне надеясь, что она не способна понять, что он вышел из строя, с нажимом добавила:

— Даже в блокирующем магию браслете я маг. Минимального уровня, но маг. Одаренная. И этого у меня не отнять. Как и мозгов, и просто рациональности. Носить легкие домашние платья в вымороженном замке — прямой путь к простуде, а то и пневмонии. Сомневаюсь, что в городке есть толковый целитель, да и средств лишних у нас на него нет. Поэтому завтра мы с тобой едем в Хайтон и покупаем мне нормальную одежду.

Подумав, Берта кивнула.

— Хорошо, вы правы. Да и запрета на это не было. Ваши вещи действительно в большинстве своём легкие и летние, не для сурового севера. Скажу Курту, чтобы был готов завтра нас сопровождать. Верхом поедем или в дилижансе?

— В дилижансе, — произнесла с некоторой поспешностью, но потом уже спокойнее добавила: — В мужском седле я в юбках не смогу ехать, а дамское вы вряд ли брали. Да?

— Вряд ли, — согласилась девушка. — Хорошо, и это ему передам. Время к ужину, с вашего позволения займусь им.

— Конечно, иди.

Отпустив девушку, которая уже закончила с моими вещами, но пока не трогала чемодан с книгами, сначала я заглянула в гардеробную, чтобы понять, что и куда она разложила, после чего, наконец, переобулась, сменив узкие дорожные ботиночки на мягкие кожаные чуни с мехом, набросила на плечи шаль и, подхватив довольно тяжелый чемодан со знаниями, перебралась в свой кабинет.

По сравнению со спальней, в комнате было довольно свежо, но это не помешало мне быстро рассортировать книги по полками, в отдельную стопку сложить тетради и брошюры, найти чехольчик с карандашами и чернильницу с перьями, и немного удивиться конверту, который выскользнул из толстого томика «История Скалистых Пиков».

Зачем-то осмотревшись, словно за мной мог кто-то подсматривать, я села в кресло, прикрывшись высокой стопкой тетрадей, вскрыла конверт и достала из него письмо, которое явно предназначалось мне и начиналось со слов «Дорогая дочь…».

Писала мне мать.

В целом послание было коротким, лаконичным… И довольно сухим для той, кто дала этому телу жизнь. Нет, я как бы уже и сама догадалась, что Эржена была лишь способом породниться с императорской семьей, а не любимой дочерью довольно амбициозной четы, но это послание лишь утвердило меня в данной мысли.

Мать сообщала мне, что эта якобы ссылка — не наказание, а всего лишь ступень на пути к цели. Шанс пожить вдали от сплетен и суеты, очистить сознание от лишнего и буквально познать дзен. Ну и заодно отвести от себя всяческие подозрения, потому что… Да-да, трон империи меня всё ещё ждёт.

Поморщившись, когда поняла, что Инсомро планируют либо убить Лилиану, либо устранить как-то иначе, с осуждением качнула головой и вернулась в спальню, чтобы сжечь и конверт, и послание. Не стоит хранить такое, ружья имеют свойство стрелять в самый неподходящий момент.

И, пожалуй, мне стоит всё-таки озадачиться поиском жениха, чтобы, когда пришло время, я была уже не самой подходящей партией для принца. Не хочу. Не моя это судьба.

И не стоит сбрасывать со счетов тот факт, что герцоги могут облажаться.

Запросто!

И тогда я стану уже не просто ссыльной дочерью герцогов, а дочерью преступников имперского масштаба.

А это оч-ч-чень нехорошо!

Увы, я никак не могла повлиять на их действия и решения, тем более отсюда, из практически заброшенного поместья в Пограничье. Самой бы не сдохнуть…

Скривившись, выкинула лишние мысли из головы. Буду жить, как умею. На этот раз действительно своим умом.

И назло всем выживу!

Когда с первичной сортировкой знаний было покончено, я унесла опустевший чемодан в гардеробную, куда сложила остальные чемоданы Берта, и снова прошла в кабинет, где первым делом изучила книги. Их было не сильно много, но и не единицы — почти две дюжины. Половина, что примечательно, о магии, вторая половина, судя по всему, из личной коллекции герцогов: история края, империи, Пограничья и даже семьи Инсомро; затем трактаты об управлении и философии, а так же экономике и политике.

Заинтересованно хмыкнув, решила пока не погружаться во всё это слишком глубоко, для начала отложив рукописную книгу о семье Инсомро, и в эту же стопочку отправился старинный томик «Основы магии» и «Основы целительства». Это, подозреваю, мне стоит выучить первым делом!

Из прочитанного любовного романа я помнила, что магия в этом мире не имеет четкого деления на стихии и окрас, любой маг при должном желании и усердии может и целителем, и некромантом, и демонологом, если выучит соответствующие заклинания, но, конечно же, имелись определенные факультеты, где всему этому целенаправленно учили. Это как в обычных институтах: если идешь на экономиста, то ты не сможешь работать юристом просто потому, что не знаешь, как это делать. Но если пойдешь за вторым высшим образованием, то с легкостью станешь хоть верховным судьей.

Так же и здесь. Заклинаний было ну о-о-очень много! И те, кто учились на бытовиков, просто физически не успевали выучиться на кого-то другого. Специализацию, кстати, выбирали после второго общего курса, к третьему, когда становилось отчетливо ясно, к чему лежит душа.

Учиться дети начинали с четырнадцати, потому что магия в большинстве своём просыпалась именно к четырнадцати. Но бывало и позже, аж до восемнадцати. Естественно, такие дети тоже учились, начиная с первого курса, никаких поблажек им не было.

У Эржены, дочери ну очень одаренных родителей, магия проснулась в двенадцать и уже в четырнадцать девочка на общих основаниях поступила на первый курс, а в девятнадцать заканчивала пятый. Увы, не закончила.

При этом Лилиане на текущий день было всего семнадцать и она числилась первокурсницей, но никто её этим не попрекал, особенно принц.

Нет, не буду о них думать.

Что там у меня с магией?

Вернувшись с выбранными книгами в спальню, где было поуютнее, чем в холодном кабинете, я присела в кресло у камина… И первым делом поставила себе галочку на память: притащить из другой комнаты столик под мелочи, включая книги, а в гостиной поставить полноценный обеденный стол, чтобы есть там. На первом этаже для этого подходит лишь центральная трапезная, но там я точно есть не буду. Во-первых, она мрачная, во-вторых, огромная: обогреть — никаких дров не напасемся.

Пока же я прикрыла глаза и воскресила в памяти всё, что знала о магии Эржены. Несмотря на то, что магия по идее едина и это просто энергия, имелись и определенные особенности. Так называемый «родовой дар». У Эржены это были молнии, как и у её отца, герцога Адриана Инсомро. Именно молнии я по идее могла создавать буквально лишь силой мысли, практически не тратя на это силы. Чтобы делать что-то другое — надо было уже учиться.

И нет, я не стала щелкать пальцами и вопить «трах-тибидох», прекрасно понимая, что нельзя заниматься опасными вещами в закрытом помещении и без контроля опытного наставника. И если последнее мне точно не светит, то насчет первого стоит подумать и со временем организовать уголок где-нибудь на участке. Там, где за мной не будут следить во все глаза мои охранники-надсмотрщики.

Пока же меня интересует теория. Много теории!

И я открыла томик по основам магии…

Книга была рукописной и написана не самым легким языком, но и я была далеко не юной простушкой, так что старательно продиралась через порой весьма затейливый формулировки и аллегории, в целом понимая процентов восемьдесят написанного.

В любом случае торопиться мне было некуда, это я очень хорошо понимала. И понимала то, что нужно быть предельно осторожной, чтобы и себе не навредить, и перед остальными себя не выдать. Как-никак браслет, блокирующий серьезную магию, до сих пор на мне.

Но можно ведь начать с допустимых основ, верно?

Кстати, об этом…

Когда ещё минут через сорок ко мне поднялась Берта, чтобы сообщить, что ужин готов, я первым делом поинтересовалась:

— Ты одаренная?

— Магически — нет, — качнула головой девушка. — Но родовая чуйка есть. Это больше из области духовного, чем магического. Ну и по знахарству многое чего знаю, бабуля обучала. А что?

— Интересно, — улыбнулась мимолетно. — Значит, в случае чего, ты способна оказать качественную медицинскую помощь?

— Ну… — Берта неопределенно дернула плечом. — Смотря какую. Вывих вправить, рану зашить, перелом зафиксировать, правильные травы заварить от кашля и для восстановления крови — этому обучена. А чтоб прям магией — нет.

— Это хорошо, — заверила её. — А что у нас по лекарствам? Есть травы? Бинты?

— У Курта и шовный, и перевязочный материал, — заверила меня воительница. — Трав у меня немного есть, но так… Чутка. А что? Хворь чуете?

— О, нет, — отмахнулась. — Просто на будущее планирую. Когда почую — уже поздно будет думать, где что брать. Может, заодно завтра в городе глянем, какими лекарствами пользуются местные? Чтобы хоть понимать, что к чему и на что рассчитывать, в случае чего.

— Можно, — согласилась Берта, но потом вспомнила, зачем вообще пришла. — Вам ужин сюда нести или как?

— Так, давай подумаем! В идеале я бы хотела есть в своей гостиной. Внизу в трапезной довольно жутко и холодно, не хочу. В каминном зале тепло, но нет нормального стола, только чайный. Ты вообще видела где-нибудь небольшой стол для трапез?

— М-м… — Берта глубоко задумалась, после чего качнула головой. — Нет, ни одного. В двух кабинетах рабочие, в ряде комнат — журнальные и чайные. На кухне есть, но шибко простецкий, вам не по чину будет. Так что только в трапезной.

— Непорядок, — цокнула, причем с легкой иронией. — Завтра посмотрим в городе, может получится прикупить недорогой и приличный, чтобы поставить именно в моей гостиной. А сейчас, так и быть, обновим стол на кухне.

— Так не по чину же, — возразила Берта.

— А мы никому не скажем, — усмехнулась я. — Пошли. Кстати, есть у меня мысль…

По дороге вниз я её и озвучила:

— Знаешь, мне кажется, местная кухня достаточно большая, чтобы там можно было выделить уголок для купальни. Как думаешь? Ну, чтобы не таскать горячую воду ведрами наверх. Это же столько мороки! Сначала горячую наверх, потом грязную вниз… А ты видела лохань, которая тут вместо нормальной ванны? Это же сущее издевательство!

— Ну… наверное, — не очень уверенно произнесла девушка. — Только другой тут всё равно нету.

— Так мы купим! — заявила воодушевленно. — Уж на нормальную-то ванну можно один раз потратиться? И мне будет, где помыться, и вам! Огородим на кухне закуток ширмами и будет нам нормальная купальня. А?

— И нам? — немного недоверчиво переспросила Берта.

— А что такое? — удивилась я в свою очередь. — Ты не любишь мыться?

— Да, нет, что вы… — девушка сдавленно хмыкнула. — Моюсь, конечно. Хотя б раз в два дня стараюсь обтираться. Гигиена тела очень важна, мне это бабуля с детства талдычит. Это и против хворей разный, и в принципе телу закалка. Только я ж привыкла по простому. Ну там… с тазичка.

— Я всё понимаю, — заверила её. — Но зачем жить в плохих условиях, если есть возможность сделать их лучше? Тут и так… всё не очень хорошо. Согласна?

— Надо об этом с Куртом поговорить, — тем не менее заявила Берта, давая понять, что не хочет брать на себя ответственность. — Он у нас по деньгам заведует. В какую цену вам большая ванна обойдется? Может и не потянем.

А, в этом плане…

— Ну да, ты права, — я поморщилась и качнула головой, но потом всё равно упрямо поджала губы, вспомнив ту лохань. — Если не хватит, украшения свои продам!

На это Берта ничего не сказала, лишь странно покосившись, словно не поверила, что я на это способна, ну а потом мы вошли на кухню и девушка махнула рукой в уголок, где действительно стоял небольшой столик и простенький табурет. Туда я и села, причем с самым что ни на есть независимым видом и очень даже сытно и вкусно поела. Всё то же классическое рагу из мяса, картошки и моркови с добавлением лука, но уже свежее, а на десерт — медовые шанежки и печеные яблоки.

Было о-очень вкусно!

После ужина, обсудив с Бертой меню на завтра и заверив, что мне хватит каши, а к чаю — булочку с маслом, и к пробуждению надо будет нагреть немного воды, чтобы было чем умыться, я заинтересовалась странной круглой тумбой неподалеку от очага, накрытой круглой деревянной крышкой. А когда спросила, что это, то с изумлением выслушала ответ Берты:

— Так колодец замковый. В старину их прямо в замках делали на случай осады. Тот, что во дворе, для хозяйственных нужд, а этот — для жильцов.

— Ого… Не знала. Ну тогда тем более надо купальню тут делать! — я махнула рукой в дальний, относительно пустой угол. — Вон там! Только надо придумать, куда воду сливать…

— Ведрами на улицу, — пожала плечами воительница, словно это было очевидным, и снова махнула рукой, но на этот раз на дверь, ведущую в кладовку. — Там ещё один выход на улицу есть, служебный. Прямиком на задний двор.

Мне было интересно и я попросила:

— Покажешь?

— Холодно, — качнула головой девушка. — Вы б без верхней одежды не совались на улицу, леди. Давайте завтра.

Ну, давайте…

Мысленно согласившись, что всему своё время, я поблагодарила за ужин и снова прошлась по всем комнатам, но уже целенаправленно. Несмотря на то, что на улице темнело всё стремительнее, а у нас из освещения были только свечи и факелы, я всё равно сунула свой любопытный нос всюду и нашла для своих нужд в одной из комнат первого этажа подходящий чайный столик и софу, которые можно было поставить в спальне, а пару стульев в гостиную можно было прихватить из трапезной. Всё равно без дела там стоят.

Поднявшись к себе, прикинула, чем заняться. Читать было уже темно, даже рядом с камином. Портить глаза не хотелось совершенно. Ложиться вроде как рано… Ванну принять — и ту негде!

В итоге я плотно задумалась над тем, что вечерами мне будет ну очень скучно, если я, конечно, не придумаю, чем их занять. Причем так, что свет для этого не будет сильно нужен.

Раньше, теперь уже в прошлой жизни, я много читала и иногда смотрела познавательные передачи, причем о самом разном: и о мире, и о технике, и по работе. В нынешних реалиях, где нет ни телевизора, ни смартфонов, ни интернета, этот досуг априори недоступен.

Эржена, если я всё правильно помню, тоже любила читать, но у неё имелись для этого все условия: и комфортная теплая комната, и куча книг, и магические светильники.

Хм-м… Кто мешает мне сделать такой светильник самой? Понятное дело, не прямо сейчас, но со временем! Если память не подводит — это комплексное заклинание именно для освещения. Да, не первого уровня, а третьего, но оно есть. А ещё есть умеренно простые осветительные артефакты, которые по идее не должны ломаться. Их только нужно регулярно заряжать. И уж с этим-то я должна справиться с даже вроде как запечатанным даром!

Осталось понять, где их взять и сколько они будут стоит. А то, может, совсем запредельные деньги? Тогда точно придется чистыми заклинаниями оперировать. Причем так, чтобы никто их моих соглядатаев этого не увидел!

Задачка, конечно… Определенно непростая.

Но что ещё тут делать, как не выдумывать себе задачки?

Можно ещё заняться рукоделием, но опять же, хотя бы минимальное освещение не помешает. Вязание, вышивка, рисование, кружевоплетение — Эржена умела всё. Понятно, что я — не Эржена, но в своё время тоже чем только ни занималась, даже мягкие игрушки шила, из полимерной глины цветочки лепила, а из бумаги — картины в технике квиллинг. Мне многое было интересно, особенно понять — как сильно это влияет на умиротворение. На самом деле всё очень неоднозначно. Если в принципе нравится работать руками и получается красиво — это умиротворяет и душа радуется. Ну а если не дано, то псих разбирает такой, что лучше даже не начинать. Нервы целее будут!

Из всего, что вспоминается прямо сейчас, умеренно простое и необычное — это плетение кружев в технике фриволите. Невероятно ажурные вещи, причем на основе всего двух тонких нитей и трех базовых узелков. Да, это довольно кропотливый труд и ту же тёплую шаль такой техникой не сплести, но в качестве украшений для манжет или воротничок, а то и вместо колье — милое дело. Особенно, если плести из ярких нитей нескольких цветов. Невероятно нежные и одновременно нарядные вещицы можно сделать.

Вышивка шелком — точно не моё, как и вязание крючком. На спицах в принципе люблю, вещи получаются теплыми, объёмными, в условиях сурового севера — самое то. Это и свитера, и носки, и шапки с шарфами. Можно, конечно, и купить, но связать самой, как хочется, да и ещё и время этим занять — тоже немаловажный нюанс.

В итоге я сходила до кабинета и, найдя в стопке среди тетрадей блокнот в кожаной обложке, успешно мимикрирующий именно под пухлую тетрадь, прихватила карандаш и вернулась с находкой в спальню. Не успела порадоваться, что смогу заглянуть в чужое прошлое, чтобы прояснить ряд волнующих меня моментов, как тут же расстроилась — блокнот оказался почти новым, буквально с дюжиной записей и все по поводу учебы: расписание на второе полугодие, да несколько заметок о том, какую книгу взять для доклада и по каким дням собираются старосты.

Ничего интересного. А жаль…

Но я всё равно именно в этот блокнот записала себе для удобства всё, что стоило завтра купить (ну или хотя бы посмотреть цены), чтобы не забыть, когда будем ходить по лавкам. Ну а потом ко мне заглянула Берта с теплой водой для умывания, я умылась, она помогла мне раздеться и переодеться в ночную сорочку и халат, а так же заверила, что проверит ночью камин, и если дрова прогорят, то подкинет новых, чтобы я не замерзла к утру.

Повезло мне всё-таки со слугами… Очень повезло!

Не представляю, что бы я делала, если бы меня сослали в глушь одну!

Нет, понятное дело, что выживала бы своими силами, но, стыдно признаться, я даже не умею правильно разжигать камины! Смотришь на Берту и Курта — вроде всё просто. Смотришь на камин — и «синий» экран перед глазами. Про кухню вообще молчу! Как готовить в условиях средневековья и делать это вкусно — уму непостижимо!

Пока же я просто умылась и легла в приятно мягкую и уютную кровать, где имелось аж четыре подушки (две побольше и две поменьше), а ещё толстое пуховое одеяло и можно было задернуть шторки балдахина, чтобы сохранить внутри побольше тепла. Читала я как-то исторический роман, где писалось именно об этом. Сейчас в комнате было приятно тепло, так что шторки я задергивать не стала, чтобы не очутиться в кромешной тьме, но теплый халат поближе положила, чтобы закутаться в него в случае чего.

И уже лежа в кровати, потихоньку уплывая в сладку дрему, вдруг подумала о том, что стоит ещё немного волосы укоротить. Сейчас у меня роскошная черная грива аж до задницы, но это хорошо лишь тогда, когда за ними есть, кому ухаживать. Понятное дело, если прикажу Берте, она не откажет, но… зачем? На ней и так всё хозяйство будет, если подумать. Тем более сушить их тут, как я поняла, придется естественным путем. Это в дороге, когда я мыла их пару раз на постоялых дворах, нам выдавали артефакт для сушки, тут же такого нет. Да и заплетаться опять же будет намного проще.

Естественно, я не буду стричься «под мальчика», но даже если укоротить их до середины спины — это будет уже намного легче.

Да, так и сделаю… завтра! Уже завтра.

Ночь, как я и надеялась, прошла спокойно, а утром комната порадовала приятным теплом. Воздух был немного суховат, но я понимала, что лучше так, чем мерзнуть.

И первым делом задумалась о том, как спалось Берте. В той жуткой клетушке! Там же ни камина, ни одеяла толком… Ужасные условия!

В итоге, когда девушка пришла ко мне с ведром теплой воды для умывания, я первым делом спросила:

— Не замерзла ночью?

— Свежо было, — последовал уклончивый ответ. — Но вы не волнуйтесь, леди. Я здоровьем крепкая. С детства закаляюсь.

— Это ужасно, — не смогла сдержать эмоций, а когда Берта удивленно на меня посмотрела, я пояснила: — Твоя комната! Крошечная и без отопления. Это ужасно! Может… хотя бы в гостиной спать будешь? Там хоть камин есть, всё теплее. И места для кровати достаточно.

— Не положено, леди, — покачала головой Берта, чуть сдвинув брови. — Я грелку в постель кладу под матрас. Нормально.

— Грелку? — озадачилась.

— Да, это такие железные штуки, — она показала руками что-то большое и плоское. — Нагреваешь их в камине, а потом под матрас. Сразу тепло становится.

— Кошмар… — пробормотала. — А если загорится? Или обожжешься?

— Ну, что вы такое говорите? — Берта обиделась и это было видно. — Я же не растяпа какая.

— Я беспокоюсь, — нахмурилась я тоже. — И не хочу, чтобы ты заболела или покалечилась. Признай, это не замок, это… каторга! И почему просто не согласиться улучшить свои условия? Я же не в казематы тебя гоню!

— Не положено, — насупилась Берта. — А ежель гости какие? Или проверяющий?

— И что? — возразила. — Какое им дело до того, как мы тут выживаем? Гостей я наверх в принципе звать не планирую, хватит с них и каминного зала. А проверяющему главное что? Чтобы я тут торчала и никаких новых козней против леди Дювай не чинила. Или… — я прищурилась, — я чего-то не знаю? Где вообще бумага о том, что мне можно, а что нельзя?

— У Курта, — сразу ответила девушка, после чего помялась и ворчливо согласилась: — Хорошо, ваша правда. Пока холода, лучше поближе к очагу жить. Давайте, уже помогу вам умыться и одеться.

— И подстричься! — выпалила сразу, вспомнив этот немаловажный нюанс.

— А это-то зачем⁈ — всплеснула руками воительница.

— Надо!

— Ох, леди… неужто умом тронулись? — расстроилась Берта, причем, как мне показалось, искренне.

Пришлось заверять девушку, что нет, а потом приводить неоспоримые аргументы, убеждая, что стричься налысо не планирую, а вот подравнять гриву надо.

— Нам обеим легче будет, — заявила напоследок. — И тебе мороки меньше с заплетанием, и голове моей. Знаешь, как иногда давит всё это?

— Догадываюсь, — смягчилась девушка и, вздохнув, сходила в гардеробную, куда вчера унесла моё рукоделие. Там я тоже видела большие ножницы, их-то Берта и принесла, сурово уточняя: — Покуда стричь?

Я вывернула руку, показывая уровень примерно середины спины, после чего села поровнее, Берта меня тщательно расчесала, а потом и отчекрыжила лишнее, тут же спалив волосы в камине.

И ведь реально полегчало!

Хотя казалось бы, от силы грамм двести волос лишилась, но для меня, если подумать, это стало неким символом избавления от прошлого. От того прошлого, где Эржена была всем должна.

Я сейчас должна только себе!

Ну а после этого я, наконец, умылась, затем сама выбрала в гардеробной подходящее по погоде теплое прогулочное платье, не забыв прихватить рейтузы, потому что планировала надеть лишь пару нижних юбок и не больше для удобства ходьбы, Берта меня аккуратно заплела и мы отправились вниз — завтракать. Снова на кухню.

Там меня уже ждала только-только сваренная каша и теплая булочка, ароматный чай и даже заглянувший под конец Курт, хмуро удивившийся тому, что я завтракаю именно здесь.

— Ну а где ещё? — пожала плечами и торжественно вручила ему списочек, который предусмотрительно прихватила с собой. — Смотри. Первым делом я хочу купить небольшой стол для трапез, который мы поставим в моей гостиной наверху на третьем этаже. Топить камин в парадной трапезной ради того, чтобы я там одна ела, нет смысла, комната всё равно не прогреется толком, только дрова переведем. А ещё вон там, — я ткнула пальчиком, — мы поставим нормальную большую ванну, чтобы нормально мыться. Водопровода тут нет, а гигиена важна. Наверх воду таскать, а потом вниз, замучаешься. Да и лохань там — не лохань, а позорище. Лучше тут. И вода рядышком. И сливать проще.

Курт открыл было рот, но я резко вскинула руку.

— И не спорь! Всё равно куплю. А денег не дашь — драгоценности свои продам. Ванна для меня важнее. Потом одежда. Первым делом теплые штаны, удобные рубахи и куртка. Ходить в шелке по ледяному замку — издевательство. Я одаренная, так что штаны мне носить можно. И вообще, даже если кто увидит и заявит, что это повредит моей репутации, сам понимаешь, в реалиях севера и на фоне моей ссылки это не аргумент. Ну и кое-что для рукоделия хочу. Вот. Что скажешь?

Сначала Курт внимательно изучил список до конца, наверняка пробежавшись глазами и по пункту «лекарства» и «освещение», и только после этого внимательно посмотрел на меня и медленно кивнул.

— Возражений нет, всё по делу. Но если по деньгам дорого будет, то на ерунду всякую не выдам.

— Договорились, — усмехнулась. — Тогда начнём с одежды и ванны, остальное на этом фоне ерунда. Сколько вообще нам нужно денег на продукты и прочие базовые вещи в месяц?

— Примерно двадцать золотых.

— То есть примерно восемьдесят я могу спокойно потратить?

Курт кивнул.

Слушайте, это же замечательно! Восемьдесят золотых — это реально деньги! Большие деньги!

— Скажи, нам что-то надо срочно помимо того, что я написала? Может, одеяла теплые? Берта сегодня ночью замерзла. А ты?

— Я такого не говорила! — моментально вспыхнула моя горничная, но я нагло сделала вид, что не услышала её реплики.

Курт же, бросив на Берту мимолетный взгляд, снова посмотрел на меня.

— Да, по мелочи надо разного. Лопату, метлу, тачку под мусор. Ребята начали потихоньку прибираться, не хватает инвентаря. Свечей побольше не помешает. Мы взяли с собой, но этого мало.

— Хорошо, запиши это тоже в отдельный список, купим, — кивнула я. — А одеяла?

— Ну… — Курт неловко помялся, но кивнул. — Да, стоит. Холодно тут, не думал, что так сильно. У парней в доме печка есть, им нормально, а вот в замке комнаты для слуг холоднющие. С вашего позволения, я бы хотел ночевать в зале рядом с камином. Позволите?

Задумавшись, я сначала качнула головой, а потом предложила более рациональный выход:

— Переезжай в кабинет на втором этаже. Он пустой и более удобный, а ещё там есть камин. Комната меньше, прогреваться будет быстрее. Лишнее можно перетащить в библиотеку, там всё равно ничего нет. Будет тебе полноценная спальня и для личных дел пространство останется. Что скажешь?

Сначала Курт тщательно обдумал мои слова, потом внимательно изучил меня и лишь потом благодарно кивнул.

— Спасибо, так действительно будет лучше. В город едем сейчас или позже?

— Сейчас!

— Будьте готовы минут через двадцать, парни подготовят дилижанс.

Мужчина ушел, а вот Берта, дождавшись, когда мы останемся одни, вдруг пробурчала:

— Ну и зачем вы меня позорите?

— Глупости не говори, — произнесла строго. — Признаваться в том, что происходит, не позорно. Позорно умалчивать действительно важные вещи. Сама же слышала, Курт тоже замерз. И заметь, он мудро согласился переехать в более комфортные и подходящие условия. Не потому, что это позорно, а потому что это разумно. Я в курсе, что ты суровая и грозная воительница, но ты ещё и женщина, которой в будущем рожать. Застудишь себе всё, потом поздно будет причитать, что вовремя не убереглась. Или бабуля тебе не рассказывала, чем холод для женщин опасен?

— Рассказывала, — нехотя проворчала Берта, после чего шумно вздохнула и буркнула: — Хорошо, правы вы. Опять правы. Не подумала. Простите за грубые слова.

Кивнула ей, тем самым завершая конфликт, после чего уточнила, где мои пальто с ботиночками (в гардеробной), и отправилась собираться в дорогу. Дело это было совсем несложное и справилась я сама, не забыв поддеть под юбки рейтузы и прихватить шаль и перчатки, чтобы лишний раз не мерзнуть.

Когда спустилась, то увидела, что Шон и Стив ещё запрягают дилижанс, только сейчас толком рассмотрев лошадей, потому что в дороге мы всегда выезжали по темноте и я ещё дремала вполглаза, а до постоялых дворов добирались преимущественно в сумерках и после долгого пути мне меньше всего хотелось рассматривать именно лошадок.

Но сейчас было интересно и я во все глаза рассматривала и сам дилижанс, и крепких скакунов мышиной масти, ну и мужчин заодно. И Шон, и Стив были помоложе Курта и выглядели лет на двадцать пять. Брились начисто, но при этом отращивали волосы, убирая их в короткие низкие хвостики.

При этом оба были одеты скорее удобно, чем тепло: в плотные штаны, крепкие ботинки и кожаные куртки, выглядя при этом скорее, как наёмники, чем как личная гвардия герцога. Но достаточно грозно, чтобы я впечатлилась.

Действовали мужчины невероятно слаженно, явно занимаясь этим не впервые, и уже минут через семь, когда ко мне присоединились и Курт, и Берта, переодевшаяся в брюки, мы отправились в Хайтон. При этом заботливая Берта, помня, что артефактного отопления в дилижансе больше нет, прихватила для меня теплый меховой плед, а Курт и вовсе сунул внутрь под лавку некую железную коробку с небольшими дырками, от которой веяло теплом. А на мой вопрос: «что это?», спокойно пояснил:

— Специальная печка для дилижансов, внутри угли. Так теплее будет.

— А не опасно? — я с сомнением покосилась на конструкцию.

— О, нет. Проверенная временем вещь, поверьте. В этих краях — обычное дело.

М-м, ну, допустим…

К счастью, до Хайтона было относительно недалеко, минут сорок спокойного пути и, даже несмотря на отсутствие артефактных рессор, меня не успело укачать. Погода тоже сегодня выдалась приличной: хоть и подморозило, но небо было ясным, а воздух приятно свежим.

Я упустила момент, когда мы подъехали к городу, чтобы успеть рассмотреть его издалека, определив это только по факту того, что дилижанс притормозил на воротах и кто-то очень грозным хриплым басом поинтересовался, кто мы такие и чего нам надо.

Да ладно? Тут есть КПП?

Самое забавное было в том, что Курт не менее грозно и сурово заявил, что везет леди Инсомро в город за покупками, а стражу надо явно полечить глаза, раз не увидел герб герцогов, которым принадлежат эти земли. В итоге страж что-то проворчал, но едва слышно, я не разобрала, а мы поехали дальше.

Не удержавшись, сдвинула в сторону шторку и действительно увидела, как мы проезжаем массивные ворота в ничуть не менее монументальной стене.

Боже мой… реальное средневековье!

Не знаю, что рассмотрела на моём ошеломленном лице Берта, но с легкой улыбкой произнесла:

— Это север, леди. Бывает, твари и до стен доползают. Крайне редко, но случается. Тут то их стражи и рубают.

— Жуть, — покачала головой и подумала о том, что в поместье стены не такие уж и высокие. — А ты сама тварей видела?

— Видела, — охотно поддержала разговор воительница, которая сейчас действительно выглядела представительно, особенно с заплечной перевязью под ножны и двумя толстыми светлыми косами, вольготно свисающими на грудь. — И даже рубала. Ух, мы их тогда с девчатами нашинковали!

Искренне этим заинтересовавшись, я быстро выяснила, что монстры бывают преимущественно пяти видов: как огромные облезлые крысы и псы с истекающими слизью боками, с жуткими когтями и клыками; как гигантские сороконожки, мокрицы, скорпионы и пауки с ядовитыми хвостами, клешнями и жвалами; как крупные летучие мыши или лысые вороны, которые налетают стаей и высасывают кровь подчистую; как человекоподобные гули с длинными руками и полуметровыми когтями; и пятая категория — монстры-гиганты. Там уже шла своя отдельная классификация, но объединяло их одно — они были действительно огромны, омерзительны и смертоносны.

— Больше двухэтажного дома в высоту, — деловито произнесла Берта. — Но таких жутких чудищ бойцы стараются к городам не пускать, на заставах бьют. В патруле всегда как минимум один обученный маг есть, вот они их и уничтожают.

После чего тоже выглянула в окошко, как и я, наверняка заметив, что ход дилижанса замедлился, и констатировала:

— О, кажись, приехали.

Мы действительно добрались до нужных улиц этого старинного северного города, где располагались самые разные лавки, торгующие необходимым. Курт помог мне выйти из дилижанса и на козлах остался сидеть Шон, а вот мы отправились изучать местный быт, товары и цены.

Лавку с мужской одеждой нужного мне фасона нашли быстро. Чуть больше времени понадобилось, чтобы найти подходящий размер, но и с этим я справилась. При этом продавщица даже и не подумала возражать, первым делом учтиво кивнув Берте, как старой знакомой, перед этим бросив уважительный взгляд на меч воительницы, а мне спокойно предложила всё, что я попросила. И даже в лице не переменилась, когда я поинтересовалась теплой пижамой со штанами, спокойно выложив на прилавок сразу три фасона разных цветов.

М-м, а мне нравится местный контингент! Суровые, немногословные, но понимающие суть происходящего люди.

Лишь в конце продавщица, подобрев (набрала я реально много!), любезно поинтересовалась:

— Леди к нам надолго? Не видела вас раньше.

— Да, надолго, — кивнула и даже представилась, понимая, что рано или поздно слух о моей ссылке всё равно дойдет до ушей местных: — Леди Эржена Инсомро, дочь герцога Инсомро.

— О, госпожа… — женщина слегка растерялась, а потом почтительно присела. — Простите мою оплошность, не признала сразу.

— Ничего страшного, — отмахнулась небрежно. — Лучше подскажите, где у вас тут книжный…

Пользуясь легкой растерянностью торговки, я быстро выяснила адреса нужных лавок, попутно задав ряд и других вопросов, которые меня волновали (например, про артефакты!), и выяснив, что для освещения местные приспособили простейшие стеклянные шары, которые почти не сбоят и в случае чего их способны зарядить даже самые слабые маги, моментально повеселела. Правда, стоило это удовольствие недешево — золотой за штуку, но на пять штук я разорилась смело. Один в спальню, один в гостиную, один Курту, один на кухню и один в кладовку. Пусть лучше будет светло, чем в самый неподходящий момент погаснет свеча и кто-нибудь из моих незаменимых бойцов сломает себе ноги!

Я бы с радостью приобрела и ванну, но… Больших тут не делали. Мы в принципе с трудом нашли кузницу, которая бралась за изготовление металлических ванн. И там мне за большую купель загадали такую дикую цену, что я фыркнула и, развернувшись, вышла.

А потом задумалась…

А может ну его, ванну из металла? В самом деле, можно ведь и большую деревянную лохань сделать!

И я потопала искать плотника, который возьмется за нестандартный заказ. Нашла! С самим плотником, подвинув меня в сторонку, беседовал Курт, но рисунок предоставила я, а торговалась и вовсе Берта, причем с таким жаром и азартом, что плотник, коренастый невысокий мужичок лет сорока, в итоге плюнул себе под ноги, с восхищением заявив:

— Во девка! Замужем? Я б взял!

— Не интересует, — фыркнула Берта, деловито поправляя перевязь. — Три дня тебе сроку. Лично проверять приеду. И учти, будет подтекать, бошку проломлю, у меня рука тяжелая!

В общем, договорились мы ко всеобщему удовольствию, после чего тут же заказали и обеденный стол для меня, и удобные шкафы под одежду для Курта и Берты, а в той части, где торговали инвентарем, сразу приобрели всё, что хотел мой провожатый: лопаты, метлы и прочие необходимости.

Мне оставалось лишь купить самого разного для рукоделия, чтобы не скучать вечерами, когда мимо нас на полном скаку промчался всадник в форме имперского гонца, да так быстро и внезапно, что Курт едва успел дернуть меня на себя, чтобы не задело.

— Раздолбай, — с нескрываемым осуждением процедил мой спаситель, посмотрев вслед всаднику. И тут же задумчиво добавил: — Что ему тут могло понадобиться…

— Думаешь, может быть как-то связано со мной? — нахмурилась тоже.

Курт дернул плечом и, на всякий случай оглядевшись, махнул рукой в сторону нужной лавки.

— Идемте. Время уже к обеду, пора возвращаться. Или в таверне поесть хотите?

— Не знаю, — задумалась. — А как лучше?

— Мясо на суп томится, тесто на пироги поставила, — подала голос Берта. — Как приедем, минут сорок подождать надо будет.

— Деньги на таверну есть, — вторил ей Курт.

— О, давайте тогда тут поедим, — резюмировала я. — Хочу ещё просто по улицам пройтись, интересно.

В итоге мы сначала нашли ближе к респектабельному центру полноценное кафе, заняв столик на троих и отдельно заказав для Шона кусок мясокапустного пирога с горячим чаем (его на улицу вынесла Берта), а сами, расспросив подавальщицу о том, что сегодня готовят на кухне (меню тут не было), заказали картофельный суп с бараниной, тушеные ребрышки и к чаю — медово-ореховый пирог.

И было это о-о-очень вкусно!

Пока ждали заказ, а потом ели, я с интересом осматривалась, для себя отмечая, что кафе тут тоже… кхм, суровое. Никакого столичного лоска, колонн и позолоты. Добротное каменное строение, с оштукатуренными стенами, пара простеньких пейзажей в обычных деревянных рамах, деревянные полы, натертые воском, а на столах даже скатертей нет. Хотя сами столики удобные и чистые, из крепкой лакированной древесины.

Тут вообще, как я поняла, почти всё делалось из камня и древесины, а металл был дороговат. Тайга!

Как бы то ни было, сервис был хорошим, персонал чистеньким, контингент приличным, посуда целой, а еда свежей и вкусной.

И обошлось нам всё это всего в двадцать серебряных монет!

После обеда мы всё-таки добрались до лавок, где продавали всё для рукоделия, и я закупилась красочными мотками мягкой шерсти, чтобы вязать шарфы-носки, и тонкими хлопковыми нитями для кружев в технике фриволите. Тут, кстати, об этой технике не знали, я специально рассматривала и одежду в лавках, и горожан, и ни на ком не увидела именно таких кружев. В основном одежду украшала вышивка и рюши, а ещё местные любили меха — мало какая горожанка шла в пальто без мехового воротника или шали с меховой опушкой.

Понимаю. Реальность сурова. И сомневаюсь, что тут есть движение зоозащитников. Самим бы выжить!

После того, как с покупками было покончено и я, уточнив у Курта, узнала, что мы потратили всего чуть больше двадцати золотых, то моментально повеселела и поинтересовалась:

— Как думаете, тут есть интересные места для досуга? Ну, там… Театр вряд ли… Но, может, какой музей? Или…

— Храм, — весомо произнёс Курс, взмахнув рукой мне за спину. — Больше ничего. Ни театров, ни новомодных ипподромов, ни музеев. Народ тут простой, суровый. Но храм есть в каждом городе. Хотите? Можем сходить.

— Да-а… — протянула сначала не очень уверенно, а потом кивнула. — Да, очень хочу.

И мы отправились в храм. Пройтись решили пешком, после обеда солнышко стало теплее, да и просто было приятно в кои веки размять ноги, а по дороге я старательно вспоминала, с чем именно связаны местные храмы.

Вроде как в этом мире почитали божественную пару Мать и Отца, которые отвечали за абсолютно все сферы бытия, но без четкого разделения. Просто боги. При этом не было каких-то особых гонений против ведьм и магов, потому что боги покровительствовали в том числе и всем одаренным, и вместе с тем власть храмовников никогда не противопоставляла себя государству и в принципе властью не являлась. Они просто были.

Сам храм я увидела издалека. Это было высокое каменное здание, сложенное из светлого камня. Отчасти готическое, но более приятное, воздушное и светлое, без мрачности. Головы тут покрывать не надо было, как и всенепременно креститься при входе, а внутри меня до глубины души поразили яркие красочные витражи, изображающие стихии.

Храм был красив. Очень красив! Внутри было невероятно приятно находиться, пахло воском и ладаном, а ещё тут было умиротворенно. Прихожан в этом часу было совсем немного, переговаривались они вполголоса, уважая место, а я так и вовсе молча бродила от окна к окну, от барельефа к фреске, с восторгом рассматривая храм, как полноценный музей древнего искусства.

Пока не добралась до центральных статуй…

Это были пятиметровые мужчина и женщина, выточенные из мрамора, причем настолько правдоподобно, что если бы не размер и серебристо-молочный цвет камня, то можно было заподозрить в них живых людей.

Они были красивы и одновременно величественны. Одеты в струящиеся одежды, с добрыми и вместе с тем мудрыми лицами.

На миг даже показалось, что они смотрят на меня, но… я моргнула и ощущение пропало.

А ведь боги тут реальны так же, как и магия…

Мысль показалась мне любопытной, причем не испугала. Чего мне бояться? Если я оказалась здесь, то наверняка либо благодаря им, либо благодаря неким схожим силам. Зачем? Пока не знаю. Может, в шутку, может, ради дела. Но какого?

Может… Спасти мир?

Даже улыбнулась, качнув головой. Ну какая из меня спасительница? Пока мне по силам спасти только себя. Хотя, если подумать, то это тоже хорошее дело.

Побродив по храму никак не меньше часа и чувствуя небывалый душевный покой и умиротворение, я попросила Курта пожертвовать в специальную чашу золотой, а потом мы отправились домой.

К вечеру снова испортилась погода и начал пробрасывать снежок, подул холодный, порывистый ветер, так что я была совсем не прочь, когда Шон прибавил ходу, и дома мы оказались не за сорок минут, а меньше чем за полчаса.

Ну а там, первым делом отправив Берту колдовать над ужином и убедившись, что Курт подкинул в оба мои камина дров, а Стив помог Шону занести мои вещи наверх, я приступила к самой приятной части вечера — разбору покупок.

Заодно попросила Стива поднять на третий этаж нужный мне чайный столик и софу в спальню для большего удобства и уюта, лично потыкав на выбранную мебель пальчиком. Всё равно стоят без дела. А мне нужнее!

После этого я с особым удовольствием разобрала все свои новенькие рубашечки и штанишки, сразу же переодевшись в самые удобные и теплые, заодно сменив и уличные ботинки на домашние чуни, а остальное разложила в гардеробной так, чтобы было удобно доставать при первой необходимости. Под пряжу и нитки выделила отдельный ящик в комоде, не поленилась и сама отнесла осветительные шары на кухню, и там же поинтересовалась у Берты, которая сосредоточенно крошила уже почищенную картошку:

— А как часто ты занимаешься физическими тренировками?

— Стараюсь каждый день с утра. А что?

— С какого утра? — озадачилась.

— С самого раннего, — деловито кивнула воительница. — Часиков в пять встаю и до шести тренируюсь. Потом всё остальное.

— А спать когда успеваешь?

— Так ночью, — улыбнулась Берта.

Действительно. И чего я спрашиваю?

Но я вообще о другом!

— Я хочу, чтобы ты меня тренировала ближе к полудню, — заявила я, отчего девушка на миг замерла с ножом в руке, потом хмыкнула.

— Зачем вам?

— Чтобы быть в форме, — произнесла спокойно, не торопясь оскорбляться. — В академии у нас два раза в неделю тренировки были, плюс магические практики. Если резко перестану, то потом будет сложнее втянуться. Это же и для тела полезно, и для здоровья. Мне не нужно становиться великой воительницей, как ты, но в случае чего я хочу хотя бы не быть обузой. Договорились?

— Ну, если только так… — Берта улыбнулась, глянув на меня с легкой усмешкой. — А у вас для всего обоснование есть, да?

— Надеюсь, — улыбнулась тоже.

— Договорились. Завтра в районе десяти начнем. Если солнышко будет — на улице. Если мрачно и ветрено, то в каминном зале. Пойдет?

— Вполне.

Радуясь, что и тут мне удалось договориться без особых проблем, я ушла, не став мешать, и как раз застала Курта на втором этаже, где парни помогали ему перенести кровать в бывший кабинет. Стеллажи и стол со стулом он не стал выносить, видимо, уже прикинул, под что сможет их приспособить, ну а я просто вручила ему один из светильников, попутно выяснив, что мужчина — самую малость одаренный. Буквально на двоечку по десятибалльной шкале, но зарядить и активировать артефакты способен, как и подать магический сигнал в случае чего.

Поинтересовалась я насчет магии и у остальных, но ни Шон, ни Стив одаренными не оказались. Обычные бойцы. Но хорошие!

Не став мешать мужчинам заниматься делом, я вернулась к себе и с удовольствием уселась в кресло у камина, подхватила вчерашнюю книгу и погрузилась в изучение магических основ. Не знаю, что на меня повлияло: просто хорошее настроение после продуктивно проведенного дня или посещение храма, где я обрела особое душевное умиротворение, но сегодня читалось поразительно легко и понятно. Я успела пробежаться глазами примерно по десяти страницам, когда ко мне заглянула Берта и позвала ужинать. Пока снова на кухню, но я и не думала кривиться. В самом деле, в свою бытность студентом, где мне только ни приходилось завтракать, обедать и ужинать! А после сдачи сессии, так и вообще… отдельный разговор!

Нет, я не была прилежной пай-девочкой. Упаси мироздание! Жила в полную силу и жалею лишь о том, что молодость и учеба закончились слишком быстро. А потом пришла осознанность, начался быт, появились обязанности… Не скажу, что всё резко стало плохо, но как-то внезапно исчезла та легкость, с которой я ощущала и познавала мир.

Но здесь она вернулась ко мне снова и это чудесно!

После ужина я вернулась к себе и продолжила чтение, прервавшись снова, лишь когда Берта принесла немного воды, чтобы умыться перед сном. При этом спать я легла в новенькой (мужской) пижаме и было мне в ней настолько удобно, что я снова поздравила себя с хорошей покупкой и практически сразу уснула.

И снилось мне странное: то ли небеса, то ли некое иное измерение, частично сокрытое в туманной дымке, где двое смутно знакомые мне мужчина и женщина играли в сложную настольную игру, отчасти похожую на шахматы. Огромная доска была расчерчена на квадраты, но не белые и черные, а самых разных, порой совершенно немыслимых цветов. Фигурки тоже отличались от шахматных и какие-то походили на людей, какие-то на зверей и даже монстров, а какие-то выглядели, как вещи: домики, кораблики, книги и многое другое. Женщина при этом выглядела невероятно прелестно и молодо, у неё были сиреневые волосы, уложенные в затейливую прическу с косами, а вот мужчина… Мужчина был внушительным и могучим, но вместо лица у него проглядывали кости черепа, а на голове сиял затейливый княжеский венец. При этом женщина его не боялась и весело переговаривалась, делая очередной ход и иронично подтрунивая, а мужчина вальяжно потягивал из серебряного кубка что-то черное, тягучее, и едко парировал на её реплики.

Затем сделал ход фигуркой, изображающей некоего широкоплечего темноволосого мужчину с хмурым лицом…

И я проснулась.

Ну и что это такое было⁈

Проснулась я, как ни странно, в сумерках, то есть утро только-только подступало и можно было поспать ещё, но что-то показалось мне… странным. То ли неестественная тишина, то ли неестественная темнота…

А потом я услышала вой.

Толстые стены замка и закрытые окна глушили звук, но всё равно он получился настолько отчетливым и жутким, многоголосым и голодным, что я резко села, дрожащими руками прижав одеяло к груди, и замерла, прислушиваясь.

Монстры. Это точно не просто волки, а монстры!

И очень близко!

Прошло секунд десять и в мою комнату заглянула растрёпанная со сна Берта, одетая в одну ночную сорочку. Нашла меня взглядом, заметила, что я не сплю, и деловито подошла ближе, заявляя:

— Слышали вой, леди?

— Слышала, — кивнула. — Это твари разлома?

— Они самые. Сидите в комнате, никуда с этажа носа не суйте. Ваш отец, герцог Инсомро, на этот счет оставил четкие указания. А мы с мужиками займемся ликвидацией. Курт уже должен был отправить сигнал тревоги на ближайшую заставу. И часа не пройдет, как будут тут. Так что сидите. Ясно?

— А если… — я не смогла сказать эти нехорошие слова вслух, но посмотрела на девушку с отчетливой тревогой.

— Никаких если, — мотнула она головой и строго наставила палец. — Всё будет хорошо. Ждите!

И убежала, плотно закрыв за собой дверь.

Естественно, сна уже не было ни в одном глазу и я, подумав, первым делом оделась в плотные штаны и рубаху, затем удлинённый замшевый жилет и ботинки из крепкой кожи, проигнорировав чуни. Заплела косу, скрепив кончик обычной лентой, затем с досадой констатировала, что среди моих вещей нет даже завалящего кинжала, но потом мой взгляд упал на висящую у камина кочергу, и я заинтересованно хмыкнула.

Почему бы и нет? В любом случае пользоваться мечом я не умею, а так хоть какое-то самоуспокоение. После этого, приободрившись, я прислушалась к пространству снова, и твари словно специально подгадали момент — завыли так, что я глухо чертыхнулась, сжимая кочергу побелевшими от напряжения пальцами.

Черт возьми, так же и обделаться можно!

При этом я не смогла распознать, сколько голосов слились воедино, но точно понимала, что не один и не два. Как минимум трое, а то и пятеро!

Жуть… Какая же жуть тут творится!

Раздираемая противоречиями и прекрасно понимая, что сидеть в неизвестности под замком гораздо страшнее, чем хотя бы видеть опасность визуально, я не рискнула бежать вниз, а предпочла пройти до своего кабинета и, пробежавшись пальцами по корешкам книг, выудила ту, где было написано «Боевая магия».

Ни на что не намекаю, но лучше уметь хоть что-то!

Торопливо полистав фолиант и периодически вздрагивая от леденящего душу воя, я нашла главу, где описывалось, как создать не просто искру-молнию, которая была мне доступна по умолчанию, а полноценную боевую.

Ага, пальчики вот так, энергию в ладонь и хотя бы мысленно, но выпалить «фульгор!». Запомнить! Надо это запомнить!

Прекрасно понимая, что с первого раза может не получиться, но попрактиковаться мне элементарно негде, в какой-то момент вздрогнула всем телом, когда показалось, что провыли практически за окном, причем не на земле, а непосредственно за стеклом. На уровне третьего этажа.

Чертовы твари! Да так скорее от разрыва сердца умереть получится, чем от их клыков!

Искренне жалея, что в окна тут вставлены не особо прозрачные стекла, да и сами окна расположены довольно высоко (хотя можно и стул подставить, не проблема), замерла от нового звука, который снова раздался пугающе близко.

Звук, словно кто-то провел когтями по стеклу…

В желудке моментально образовался ком, позвоночник сжало ледяной рукой ужаса, а потом… В соседней комнате разбилось окно.

О, боже…

В крови мгновенно вскипел адреналин, пульс зашкалил, но вместо того, чтобы вжаться в угол, я рванула на звук, чтобы хотя бы понять масштабы бедствия. Вдруг это всего одна небольшая тварь и получится её убить? Потому что, если иначе…

Тварь была не одна.

Выбрав для проникновения окно гостиной, в комнату одна за другой пугающе быстро и юрко забирались крысы размером с упитанную кошку. Когда я распахнула дверь кабинета, их было уже пятеро и это был далеко не конец.

Лысые, грязные, похожие на отчасти разложившиеся трупы с проглядывающим в дырах мясом и даже осколками костей, они были пугающе шустрыми. А я…

Я поняла, что если ничего не делать, они меня просто сожрут.

И издав какой-то совершенно нечеловеческий вопль, пошла в атаку, занеся над головой кочергу и раз за разом со всей дури опуская её на мерзкие бошки тварей.

Первая, вторая, третья… Они перли на меня обезумевшей сворой и я совершенно забыла, что только что пыталась вызубрить боевое заклинание, продолжая дубасить монстров кочергой, как заведенная.

Но их было много, а я всего одна, и какие-то сумели подкрасться ко мне незамеченными сбоку… и атаковать. Когда икру пронзило огненной спицей боли, а взвыла, выронив кочергу, сумела пнуть вторую тварь ботинком, а потом…

Во мне что-то взорвалось. Что-то совершенно не моё. Глубинное, мощное.

Расставив руки в стороны и закричав от слишком резко переполнившей меня мощи, я выпустила её из себя серией цепных молний, которые были сначала почему-то синими и фиолетовыми, как пряди в моих волосах, не чем дольше они из меня вырывались, испепеляя тварей, тем бледнее становились, под конец став белыми.

И продолжая бить и бить…

При этом я сама не падала, меня словно подхватила невидимая и мощная сила, прогнув в пояснице и заставив запрокинуть голову назад, отчего под конец я видела лишь потолок.

А потом…

Меня отпустило.

И я рухнула в центр комнаты, из последних сил не теряя сознание, хотя очень хотелось. Я была выжата. Опустошена. Из меня словно одним махом выкачали всё: силы, кровь, душу, мысли… Но оставили дыхание.

И вот как бы не скажу, что это было хорошо — в комнате воняло так, словно тут сожгли ну очень несвежий шашлык…

Килограммов так сто.

Миновала вечность…

Дыша откровенно через силу, с хрипами, я с трудом повернула голову на звук, когда где-то совсем близко хлопнула дверь, а потом послышался топот подкованных металлическими набойками сапог. Ближе, ещё ближе…

Ага.

Серьезно?

Не сводя застывшего взгляда с хмурого черноволосого незнакомца, одетого в нечто черное, кожаное, условно боевое, с кучей клёпок и совершенно непонятными деталями, я отчего-то невероятно отчетливо понимала, кто он.

Я ни разу не видела его лично, но эта роскошная линия бровей, острые скулы, пронзительный янтарный взгляд, упрямый подбородок, безупречные чувственные губы, черные непослушные пряди волос, спадающие на левую сторону…

— Дэймос… — прошептала зачем-то вслух, когда мужчина стремительно подошел ближе и присел передо мной на корточки, тронув пальцами шею.

— Адептка Инсомро, — хмыкнул он, тоже давая понять, что узнал, хотя взгляд был подозрительно хмур и сосредоточен. — Какими судьбами?

На это у меня ответа не нашлось, лишь чуть шире распахнулись глаза, но он уже сам говорил дальше:

— Адептка Инсомро, неуд. Какого грахта вы выплеснули весь свой резерв в одном-единственном заклинании? Вы в курсе, что это грозит вам выгоранием, как магу?

А потом он заметил на моей руке блокирующий магию браслет…

Его брови взмыли вверх, затем его взгляд метнулся к моему лицу, а следом он сделал что-то крайне странное: склонился и коснулся моего лба губами!

Это так меня потрясло, что я окончательно перестала что-либо понимать, а мужчина уже отстранился и, приглушенно хмыкнув, осмотрелся.

— Занимательно… Ладно, чуть позже пообщаемся. Спальня где?

Мой взгляд, подозреваю, стал жалобнее, но мужчина уже взял меня на руки, сосредоточенно осмотрелся и удивил тем, что верно выбрал дверь, войдя именно в спальню, а не в кабинет. Внимательно осмотрелся снова, хмыкнул и уложил меня на кровать, первым делом сняв обувь и жилет.

После чего наставил палец и распорядился:

— Лежать!

Причем таким властным тоном, словно был как минимум императором!

Окончательно потеряв дар речи, я и рада бы поступить иначе, но сил хватало лишь на то, чтобы моргать и дышать через раз. Я даже рукой пошевелить не могла!

Боже… А если я действительно больше не маг? Это… Это ужасно!

Но с другой стороны… Я жива.

И это прекрасно!

На этот раз прошло минут десять, прежде чем я расслышала стремительный топот ног, затем чье-то не особо цензурное восклицание и в спальню ввалились лишь местами знакомые люди. Бледная до синевы Берта с дикими глазами, мрачный до черноты Курт с внушительным саквояжем, просто сосредоточенный магистр Рауф и ещё двое светловолосых незнакомцев среднего возраста в черных одеждах гарнизонных бойцов. И все поторопились сгрудиться вокруг меня. Причем Берта смотрела на меня так, словно я уже умерла, а вот Курт первым делом отрывисто поинтересовался:

— Ранены?

— Нога… — прошептала едва ли слышно, но меня поняли.

При этом штаны с меня снимать не стали, вместо этого разрезав штанину рядом с кровавой дыркой, которую я скорее ощущала пугающим онемением, чем видела, не в силах скосить глаза вниз, но именно один из незнакомцев занялся раной, пока Курт выкладывал из саквояжа бинты и какие-то подозрительные склянки.

Берта при этом отступила к стене, выглядя так, словно была готова выслушать приговор о собственной казни, а вот магистр Рауф удивил, сев на кровать ближе к моему лицу так, что я видела только его, но не свою ногу.

Они там чего задумали? Сейчас меня прямо тут резать будут что ли? Или сразу ампутировать?

Кажется, в моих глазах слишком отчетливо мелькнула паника, потому что Дэймос вдруг положил обе ладони мне на плечи, прижимая к кровати и чуть сдавливая, и предупредил:

— Будет больно. Эти твари ядовиты, нужно выжечь заразу. Можешь кричать.

А потом пришла боль. Чудовищная боль! В меня словно лаву залили, содрав кожу заживо, и воткнув в ногу раскаленные спицы с шипами, начав медленно проворачивать их вокруг своей оси. В глазах моментально потемнело, крик застрял в горле, так и не выйдя наружу, но я даже пошевелиться не могла — Рауф точно что-то сделал со мной, обездвижив не просто физически, а магически.

Боль длилась вечность и всю эту вечность я смотрела на него. Глаза в глаза. Не моргая, не отводя взгляд… Лишь в конце издав сиплый хрип и ощутив, как по щекам безостановочно текут слёзы.

— Сильная девочка, — прошептал он практически одними губами, что я скорее увидела, чем услышала. — Слишком сильная…

О чем он?

— Спи, — шепнул он на полтона громче и снова склонился, целуя в лоб.

И только тогда сознание погрузилось в спасительную тьму.

Узнав, что вместо казни его отправляют в ссылку в Пограничье, причем на самую опасную, шестую заставу, магистр Дэймос Рауф лишь коротко хмыкнул и кивнул. Нет, он не был рад «милости» его высочества. Если подумать, тот ещё мелкий засранец…

Всегда им был.

Но выбора нет.

Мало кто знал о тайной слабости всегда мрачного и преимущественно угрюмого магистра Рауфа, но императору было известно всё и обо всех. И о том, что у Дэймоса есть внебрачная дочь трех лет, чья мать умерла родами, а девочку всё это время воспитывала няня, тоже.

И казалось бы, какое ему дело до ребенка, которого он никогда не желал, но…

Когда ему намекнули, что только от него зависит будущее малышки, которую в случае его неповиновения могут и убить, он просто кивнул.

По большому счету какая разница, умрет он сегодня от руки палача или в течение года от клыков тварей? Днём позже, днём раньше… Побег был тоже возможен, но так уж воспитал его отец, что честь для него была не пустым звуком. Да, не всегда он следовал этому безукоризненно, взять хотя бы эту блаженную дурочку Лилиану, которая даже не понимала, что за сила в ней дремлет, но всё же…

Всё же он добровольно отправился в Пограничье в сопровождении всего лишь парочки соглядатаев, и быстро влился в суровый коллектив, состоящий преимущественно из северян. Его отец тоже был отсюда, а вот мать — южанкой, и именно от неё он унаследовал иную внешность, чем у большинства местных.

Но тварям всё едино.

Первая неделя службы прошла относительно спокойно. На вторую пришлось попотеть, выслеживая по местным непроходимым лесам парочку гулей.

А вот третья началась с того, что дежурному ближе к утру прилетел вестник из ещё недавно заброшенного поместья герцогов Инсомро.

Грахтовы лорды! Зачем⁈ Зачем ехать в эту дыру, прекрасно зная, что по весне разломы открываются буквально на каждый чих⁈

А потом он ощутил… Всплеск. Всплеск силы такой мощи, что волосы на затылке встали дыбом, а его внутренний компас четко определил направление. Глаза нашли окно.

И он, глухо чертыхнувшись, рванул в обманчиво неприступный дом, окно в котором зияло разбитым провалом.

Ступени, ступени… грахтовы ступени!

Вонь. Обугленные тушки крысней.

И девчонка… Даже не узнал сначала, ведь та Инсомро была жгучей брюнеткой с глазами цвета осеннего неба. Он почему-то хорошо запомнил её ещё с первого курса… Хотя сложно не обращать внимания на ту, кто ходил в невестах его высочества с двенадцати лет. Но та была льдом. Недостижимым. Безупречным.

Эта же… Была белее снега, особенно волосы.

И в тоже время внутри неё тлело столько мощи, что не удержался и убедился лично, коснувшись контрольной точки на лбу губами. Да, неприлично, но действенно. Мало кто об этом знает, а кто знает — помалкивает.

Её глаза больше не были синими, сменив цвет на блекло сиреневый. В абсолютно седых волосах заблудились буквально несколько голубых и бледно-лиловых прядей. Но лицо было живым. Выразительным. Как никогда прежде.

Пока живым…

Стараясь не скрипеть зубами, когда Аксель начал выжигать заразу по живому, сжал её плечи так, что наверняка останутся синяки. Но лучше так. Лучше сейчас. Лучше остаться живой, чем калекой. Хотя не факт…

— Спи, — шепнул, под конец заметив в её глазах не только боль, но и растерянность, и только тогда усыпил, потому что раньше было нельзя. У спящих людей эффективно заразу из тела не вытянуть, в этом-то и проблема…

И только после этого резко встал и, смерив её охрану мрачным взглядом, жестко поинтересовался:

— Какого грахта вы тут делаете⁈ Жить надоело?

Новое пробуждение было не таким резким, как предыдущее, но гораздо более неприятным — ужасно болела левая нога, которая ниже колена ощущалась опухшей обожженной колодой, а ещё дико хотелось пить, но стоило лишь чуть пошевелиться и простонать, как рядом моментально возникла бледная Берта, одетая в платье служанки, и склонилась ко мне ближе, так и шаря глазами по моему лицу.

— Пить… — шепнула через силу, но Берта услышала.

И уже через секунду приподнимала одной рукой, второй прикладывая к моим губам кружку с прохладным кисленьким морсом.

Господи, благодать-то какая…

— Ещё?

— Нет… — сил всё ещё было мало, но спать уже не хотелось, и я, сумев наощупь найти руку девушки, легонько сжала, не отпуская. — Все живы?

— Все, — ответила воительница, но почему-то дрогнувшим голосом, а когда я сжала её руку сильнее, то не выдержала и выпалила: — Это моя вина! Моя… Леди… Я была обязана оставаться рядом! Я так перед вами виновата!!!

— Перестань, — поморщилась не только от её самоуничижительного тона, но и от его громкости. — Тише… Всё в порядке. Я жива. Наверно… Нога цела или отрезали?

— В смысле, отрезали⁈ — Берта аж икнула, уставившись на меня в таком шоке, словно я заявила, что у меня растут рога.

После чего рывком дернула в сторону край одеяла, прикрывающего ноги, и шумно выдохнула.

— Леди, не шутите так! На месте ваша ножка!

— Болит… — вздохнула, противореча сама себе, ведь если бы мне её отрезали, болеть было нечему. — Как думаешь, смогу ходить?

— Носить буду! — выпалила Берта.

— Шутница… — хмыкнула и прикрыла глаза, вдруг резко устав от этого короткого разговора. — Давно я валяюсь?

— К вечеру дело. Покушали б… — под конец голос Берты стал жалобным, словно она сама страдала от того, что плохо мне. — Я бульёнчику куриного наварила с греночками… А?

— Да, надо… — пробормотала. — Надо.

— Я мигом!

Она и впрямь выбежала из спальни с такой скоростью, словно за ней гнались все твари разломов, и вернулась от силы минуты через три, причем с подносом, где стояло несколько тарелок. И бульон, и гренки, и что-то в виде пюре… Сама я поесть не смогла — сил не было совершенно, но рот послушно открывала и Берта меня покормила. Затем девушка на себе уволокла меня до туалета и вернула обратно, снова уложила в кровать и деликатно обтерла лицо и руки влажным полотенцем. За это время я сама сумела разве что заметить, что лежу в ночной сорочке, то есть меня всё-таки переодели, а ещё…

Медленно приподняв ближайшую прядку волос, которые рассыпались по плечам из растрепавшейся косы, я приблизила её к глазам и какое-то время молча изучала, но потом всё равно спросила вслух:

— Я теперь вся белая?

— Почти… — тихонько прошептала Берта, словно опасалась говорить громче. И смотрела на меня при этом с неприятной жалостью.

— Понятно… — вздохнула, хотя особо понятно не было.

А потом просто закрыла глаза и уснула.

На этот раз я проснулась не от боли, а от подозрительных прикосновений к лодыжке и немного выше. Медленно открыла глаза, скосила их вниз и увидела черноволосую макушку магистра Рауфа.

Хотя он, наверное, уже не магистр…

— Доброе утро, леди Инсомро, — произнёс он, не поднимая головы и продолжая подозрительно ласково поглаживать мою ногу, отчего моё изумление щедро смешалось с возмущением… и растерянностью. — Ещё пару минут не шевелитесь, я заканчиваю, чтобы шрамов не было. Вы же не хотите, чтобы они остались?

И только после этого чуть повернул голову, покосившись на меня с совершенно неуместной иронией.

— А-а… Эм-м… А обязательно делать это вот так? — пробормотала, с трудом собравшись с мыслями. — Нельзя было дождаться, когда я проснусь?

— Можно, — он кивнул, как ни в чем не бывало. — Но дело это не быстрое и не особо приятное. Пришлось наложить легкое онемение, чтобы вы не ощущали лишнего. Заодно я бы хотел обсудить кое-что… личное.

Я уже бросила косые взгляды по сторонам, убедившись, что мы в спальне одни, и если придраться к местным условностям, то это было весьма неприлично. Даже и не знаю, что именно Рауф сделал с Бертой, чтобы остаться со мной наедине? И почему он вообще ещё здесь? Он разве не должен был вернуться на заставу?

Или… тварей еще ловят?

Эта мысль заставила меня замереть, а внутренности против воли завязались в узел, что каким-то немыслимым образом почуял маг и, коротко хмыкнув, с осуждением произнес:

— Ну, не такой уж я и страшный, что вы… А Берта в соседней комнате. Так что, если вздумаете кричать, то мигом прибежит и попытается надавать мне тумаков. Боевая она у вас девушка… Но глупая.

— Стоп-стоп, — я неловко взмахнула рукой, тормозя его явно отвлекающий трёп. — К сути, пожалуйста.

— Пожалуйста, — он чинно кивнул, при этом ни на миг не останавливаясь, и его приятно теплые пальцы продолжали выписывать на моей коже подозрительные окружности, зигзаги и неведомые вензеля. — С вами произошел любопытный феномен. Даже не знаю, как правильно сформулировать мысль, чтобы не утопить вас в терминах. Но итог такой: на вас снизошла божественная благодать и теперь ваша магия схожа с той, которую по осени обнаружили в леди Дювай. Помните такую?

— Что⁈

Я уставилась на Рауфа в таком откровенном шоке, что он коротко хмыкнул и аккуратно уточнил:

— Не помните?

Я мотнула головой, затем кивнула, потом просто прижала пальцы к вискам и глухо пробормотала:

— Что за бред⁈ Это невозможно!

— Феномен не изучен, — пожал плечами маг. — На текущий день известно всего семь случаев и пять из них произошли в прошлом тысячелетии. Тем удивительнее то, что ваш случай — второй за год. И вы, если я всё правильно помню… кузины, верно?

— Да, но… Как⁈ — я уставилась на него в требовательном изумлении. — Вы… Не ошиблись?

— О, — он криво усмехнулся, — я слишком хорошо изучил Лилиану, чтобы ошибиться. Есть ряд отличий, не буду спорить, но суть та же. Ваша магия — чистейший свет. Те твари, которых вы уничтожили в гостиной, тому подтверждение. Помните, что было вчера?

— Смутно, — поморщилась и старательно помассировала виски. — И что теперь?

— Теперь… — он хмыкнул, — об этом знаю я и вы.

Он выразительно посмотрел на браслет на моей руке, который был всё ещё застегнут и выглядел так, словно был активирован.

— И только от вас зависит, что делать с этим дальше. Но у меня есть предложение, от которого вы, надеюсь, не откажетесь. Если, конечно, хотите дожить хотя бы до конца весны…

Я медленно приподняла брови.

Серьезно? Он меня сейчас… шантажирует?

— Это не шантаж, — наконец убрав руки с моей ноги и даже прикрыв её одеялом, словно она резко перестала его интересовать, Рауф качнул головой. — Это предложение о сотрудничестве. Не знаю, в курсе ли вы, почему я сам нахожусь здесь…

— В курсе.

— Тем лучше, — кивнул мужчина, даже не удивившись. — Так вот. Я хочу продолжить свои исследования. В прошлый раз я слегка… Скажем так, забылся. И не учел довольно… щепетильный моральный аспект.

Он внимательно посмотрел мне в глаза, но я не шевелилась и даже не моргала.

— Я не желаю вам смерти, леди Инсомро. Но если мои исследования помогут исцелить этот край…

— Я согласна, — перебила его. — Что от вас?

И снова ни тени удивления, словно мы слышим мысли друг друга и всё решено заранее, а сейчас лишь идет обсуждение деталей. Так странно… И так правильно.

— Защита, — произнёс магистр. — Весна — сезон обострения. Разломы открываются в среднем в три раза чаще и сами твари гораздо активнее. Сами видели. Подозреваю, вас… списали, — он неприязненно хмыкнул. — Именно поэтому вы здесь, а не где-то ещё. Никогда не понимал, почему вы всегда выгораживали этого мелкого поганца…

— Это был мой долг, — произнесла тихо, как никогда кстати вспоминая эти слова, уже звучавшие из уст Эржены, но немного в иной ситуации и контексте. Хотя смысл был тот же.

— Был, — многозначительно повторил за мной Дэймос.

— Был, — кивнула, давая понять, что он не ослышался. — От меня избавились, когда я стала… неугодна. Я больше не невеста. Не будущая императрица. Долга перед той семьей нет. И я согласна на все ваши условия. Один лишь вопрос: а вам разрешат меня защищать?

— О, я уже договорился с вашей охраной, — кривовато усмехнулся Рауф, сверкая своими удивительными янтарными глазами, которые на миг стали ярче, словно вспыхнули два уголька. — Вам запрещено иметь слуг больше четырех. И нанимать дополнительную охрану. Но мы — гарнизон. И мы сами решаем, где квартироваться в те или иные дни, когда региону угрожает особая опасность. Волей императора, между прочим. Так что тут всё чисто. Есть лишь один нюанс…

Он посмотрел на меня с иронией.

— У вас тут дыра похлеще, чем в гарнизоне!

И рада бы посмеяться, но он был прав, так что я лишь буркнула:

— Ну, простите. Мы тут сами от силы третий день и я, честно говоря, до сих пор в шоке от того, как разительно эти края отличаются от столицы. Мы с сопровождением успели разве что штаны мне теплые купить, чтобы не морозить зад в шелковых платьях, а потом эти ваши крысы к нам вломились… Почему, кстати?

— Ну, допустим, крысы не мои, — хмыкнул маг, но заострять внимание на этом не стал. — Монстры разломов очень остро чуют живых и магию. Женскую магию… — на меня посмотрели с многозначительным прищуром. — Как давно браслет не работает?

— С первого дня, как мы сюда приехали, — не стала скрывать. — Мы ещё подъезжали, когда где-то рядом произошел разрыв и вышли из строя артефакты в дилижансе. И мой браслет тоже. А можно вопрос?

— Да.

— Кто ещё знает, что твари любят закусывать именно магичками?

— Все, — пожал плечами Рауф, словно не видел в этом ничего странного.

— Все, — повторила за ним, чувствуя, как мне становится особенно нехорошо от того, какие мысли за собой повлекли эти слова. — То есть меня сюда сослали, чтобы меня… съели?

— Мне вас утешить или сказать правду?

Я вскинула на него внимательный взгляд, снова отмечая, как он по-мужски суров и привлекателен. Если бы не этот цинизм и вечно хмурая складка между бровями…

— Только правду, господин Рауф. Кстати, как мне сейчас вас называть? Вы ведь больше не магистр? Но аристократ, верно? Или… только воин? Офицер? Как правильно?

— Зовите по имени, — усмехнулся, загадочно прикрывая глаза возмутительно пушистыми ресницами, — Эржена. Раз уж мы с вами… в каком-то роде заговорщики. Надеюсь, я не слишком нагл?

— А сколько вам лет? — полюбопытствовала, не став отвечать на его вопрос.

— Тридцать девять.

М-м…

— Если бы не хмурились, сказала бы, что выглядите моложе, — усмехнулась, подумав о том, что он младше прежней меня на два года. Но старше нынешней в два раза.

— А смысл? — он пожал плечами. После чего внимательно посмотрел мне в глаза и с легким недовольством добавил: — Надеюсь, я не вызываю у вас романтический интерес? Вы всегда казались мне воплощением благоразумия и рассудительности.

— Я ещё… думаю об этом, — фыркнула, вдруг развеселившись от мысли, что он будет прятаться от моего «романтического интереса». — Так что не расслабляйтесь. А сейчас не могли бы вы позвать Берту? Я хочу есть и в туалет. Думаю, мы сможем обсудить условия нашего сотрудничества более детально где-нибудь через час. Согласны?

— Инсомро — всегда Инсомро, — не совсем понятно выразился Рауф, явно вспомнив что-то своё, но поднялся с кровати и отрывисто кивнул. — Согласен. Приходите в себя, подойду через час. Ближайшие пару дней ногу не нагружайте. Никаких долгих прогулок. Максимум до соседней комнаты и в кресло.

На этом, решив, что сказал всё, мужчина ушел, а в комнату торопливо влетела взволнованная Берта.

— Как вы, леди Инсомро?

— Успокойся, всё хорошо, — притормозила её. — Магистр снял болевые ощущения и вроде бы…

Я откинула в сторону одеяло и изучила свою ногу, где розовело всего несколько точек — места, где зубы твари прокусили кожу.

— Подлечил. Только ходить пока сильно нельзя, так что тренировки переносим на следующую неделю. Поможешь мне?

— Да, конечно!

Эмоционально всплеснув руками, Берта помогла мне не только добраться до туалета и умыться, но и сама выбрала мне на этот день тёплое домашнее платье с двумя нижними юбками, потому что нога пока слушалась плохо, словно действительно была немного заморожена и под наркозом, но на фоне того, что больше не болела — это были мелочи. Главное, чтобы потом отошло всё и она не осталась такой деревянной! Я ведь даже колено толком сгибать не могу и ступню практически не ощущаю!

Когда девушка хотела меня заплести, сначала я попросила её отвести меня к зеркалу, чтобы понять, что вообще произошло с моей внешностью, и внимательно изучила своё отражение.

Да уж… Была жгучей брюнеткой, стала эталонной блондинкой. Но брови и ресницы всё ещё черные. Смотрится отчасти… неестественно. При этом «магические» пряди серьезно выцвели и синий стал бледно-голубым, а фиолетовый — чуть сиреневым. Глаза тоже сменили цвет и из ярко-синих стали бледно-лиловыми, чуть с розова.

Совершенно ненатуральный цвет. Но в целом… Скорее необычно, чем некрасиво. Нечеловеческая красота, странная.

В остальном я вроде бы не изменилась, может лишь чуть резче стали черты лица, да кожа бледновата, но это всё легко поправить плотным питанием и прогулками на свежем воздухе. И этим я пренебрегать не буду! Но чуть позже.

Пока же я разрешила Берте заплести мне волосы и принести завтрак, который я съела, сидя в кресле у камина. Стол, заказанный в городе, ещё не был готов, так что я держала тарелку в руках, а Берта меня страховала, зорко контролируя происходящее.

Тем не менее аппетит мне это не испортило, и я с удовольствием съела всё, что мне принесли: и кашу, и оладьи с чаем. После этого я попросила растопить камин в кабинете, но пока не спешила туда идти, пусть комната хоть немного прогреется. Выжидая время, забросала Берту вопросами, выяснив, что наши мужчины не были даже ранены, всё обошлось, хотя на улице тварей была просто орда и не какие-то там крысы, а полноценные монстроподобные волки, но бойцы из гарнизона довольно быстро прибыли на помощь и помогли отразить атаку.

И да, Берта в курсе, что господин Рауф уже обсуждал с Куртом возможность расквартироваться именно в замке, чтобы было удобнее зачищать окрестности с этой точки, но окончательно вопрос ещё не решен, хотя эту ночь дюжина бойцов ночевала в каминном зале первого этажа.

— Прямо на полу? — ужаснулась я.

— Ну, почему, — кривовато усмехнулась девушка. — Матрасы свои притащили, одеяла. От нас до гарнизона быстрой рысью минут тридцать пути, не больше. Но сами понимаете, иногда минута всё решает…

И снова виновато понурилась.

— Прекращай, — покачала головой. — Ты была нужна внизу. Кто знает, как бы всё обернулось, не будь тебя там? А меня спасла родовая магия. Всё, закрыли тему. Хватит себя винить. Возьми лучше книги, дай мне шаль и пошли, поможешь мне дойти до кабинета.

Торопливо исполнив мою просьбу, словно от этого зависела моя жизнь, на вопрос: «отправил ли Курт доклад герцогу?», Берта качнула головой.

— Не знаю, леди Инсомро. Это у Курта спрашивать надо. По идее должен был, но… Не знаю, правда. Спросить?

— Я сама, — отмахнулась и отправила её прочь.

Девушка послушно оставила меня одну, а я задумалась о том, что за сутки, пока я была в отключке, Берта (ну или не только она) успела прибраться в гостиной начисто и ничто не напоминает о том, что там произошло всего лишь прошлым утром. Ни трупов тварей, ни вони. Даже окно заново застеклить успели. Осталось лишь самой забыть, как это было жутко…

А ведь это были «всего лишь» крысы!

Что бы со мной случилось, будь это кто-то другой?

Мрачно поморщившись, я перевела взгляд на подборку книг, которые мне положил с собой отец. Знали ли герцоги Инсомро, что меня отправляют фактически на убой? Или надеялись, что браслет заблокирует мою магию не только от меня, но и от тварей?

И не виноват ли в его поломке императорский архимаг?

Ну а что? Если уж подозревать, то всех! Если меня отправили сюда именно умереть, причем быстро и бесследно, то было бы логично заранее сделать так, чтобы артефакт сломался при первой же малейшей возможности! Логично?

Логично, черт возьми!

Слишком логично!

Ну и кто меня так сильно ненавидит? Неужели сам Алехандро? Лилиана не обладает достаточным влиянием, особенно в отношении тех, кто служит императору. Да и не злодейка по сути. А вот принц…

Или император?

— Хмурая складка меж бровями вам особенно не к лицу, Эржена, — заявил бесшумно вошедший в кабинет Рауф, умудрившись сделать это так, что я его не заметила, пока он не приблизился. — Вам всего девятнадцать, к чему раньше времени обзаводиться морщинами?

Подняв глаза на мужчину, который, как и вчера, был одет во всё чёрное и частично бронированное по местной моде, хмыкнула.

— Вы со мной флиртуете?

— Я? — почему-то озадачился маг. — Да упаси боги!

— А вот сейчас вы меня оскорбили…

— Эржена, перестаньте, — отмахнулся Дэймос. — Вы меня поняли и я вас тоже. Давайте к делу.

— Давайте, — улыбнулась мимолетно. Больно уж любопытно было лично общаться с главным антагонистом прочитанного романа и видеть в нём не картонного, вынужденного злодея, а весьма любопытную личность. — С чего начнем?

— Пожалуй… — на меня посмотрели с внимательным прищуром, — с условий проживания и субординации. Я уже обследовал ваше имение и скажу сразу: здание бывшего гарнизона нам не подходит. И жить мои бойцы будут непосредственно в замке. Думаю, стоит отдать им второй этаж, где расположены гостевые покои. Что скажете?

— Они заперты, — отметила первым делом.

— Уже нет, — усмехнулся маг.

— Возражений не имею, — снова улыбнулась, иронично думая о том, что для этого мужчины нет преград, если он действительно чего-то хочет. — Я тут скорее пленница, чем хозяйка, сами понимаете.

— Кстати, не очень, — возразил Рауф. — Можно поподробнее?

— О чем именно?

— За какую конкретно провинность вас сюда сослали, как надолго и на каких условиях?

— А Курт вам разве не рассказал? — удивилась.

— Пытался, но мне кажется, он что-то недоговаривает, — качнул головой Дэймос. — Я бы хотел услышать вашу версию.

— О-о, всё просто, — хмыкнула я. — Пару недель назад, когда его высочество окончательно забыл о приличиях и его новая… кхм, сейчас уже невеста вывела меня из себя, я поступила немного неосмотрительно, напав на неё с магией. Сильной магией. К слову, я хотела ей смерти. К сожалению, эмоции застили мне разум и я не учла ряд моментов… ну да, неважно. В итоге Лилиана не пострадала, а меня скрутили и обвинили в том, что я покушалась на неприкосновенную жизнь возлюбленной его высочества. — Я недовольно скривила губы от отвращения. — И это учитывая тот факт, что именно тогда его невестой была я. Но это мелочи, правда, когда влюблен будущий монарх?

Я цинично хмыкнула и посмотрела в глаза Дэймосу, который очень внимательно меня слушал. На тот момент его уже арестовали и шло разбирательство, ведь он покушался на жизнь Лилианы буквально за неделю до этого, уведя девушку в свою лабораторию и начав ритуал по изъятию силы, но как всегда добро победило зло, принц появился вовремя и ничего у Дэймоса не вышло. Именно после этого Алехандро окружил Лилиану такой заботой, что это вывело из себя Эржену и уже она слетела с катушек… Неудачно.

— Я не любила его, если это вас интересует, — добавила после долгой паузы. — Но меня готовили в императрицы чуть ли не с младенчества. Это был долг и… скажем так, привычка. Первоочередная и фактически единственная цель всей моей жизни. Быть первой. Быть лучшей. Быть значимой. Быть невестой принца. И когда он начал прилюдно демонстрировать окружающим, что я не более, чем помеха его любви, я… разозлилась. В итоге облажалась в главном, не учтя, что Алехандро практически неотлучно контролирует Лилиану. Он мне помешал. Сильно помешал. И, подозреваю, очень сильно… обиделся.

Я снова хмыкнула, прикрывая глаза и вспоминая сюжет.

— Он никогда не любил меня, это был политический союз. Подозреваю, даже не уважал. Может быть даже в чем-то… презирал? Он говорил, что я слишком правильная, холодная, расчетливая. Слишком… безупречная. Ему же была нужна такая, как Лилиана: эмоциональная, искренняя, нежная и одновременно… глупая.

И снова я усмехнулась, причем презрительно.

— На её фоне он ощущает себя рыцарем. Забавно, правда? Променять безупречную будущую императрицу на трепетную куклу, которая заглядывает ему в рот. Интересно, как считаете, император рад такой замене? Или ему это безразлично?

— Не желаю это обсуждать, — грубовато заявил Рауф, чем ни капли не удивил. — Давайте ближе к делу, Эржена. Причину ссылки вы расписали достаточно полно, перейдем к следующим пунктам. Как надолго вас сюда сослали и каковы ограничения?

— О, тут всё довольно неоднозначно… — я покачала головой, подумала… И не стала пока обсуждать довольно прозрачные намеки матери. — Пока на три года. Через три года император вроде как пообещал рассмотреть прошение о послаблении, но мне об этом объявили родители. Так ли это в действительности, я не знаю. Чья была идея сослать меня сюда, тоже не знаю. Изначально был домашний арест, но в день отправки в наш столичный особняк без предупреждения прибыл его высочество с новой невестой, дав понять, что хотят лично проконтролировать выполнение воли императора. Это показалось мне странным. Возможно, мне сказали не всю правду. Ограничитель, — я взмахнула рукой с браслетом, — мне надели за три дня до этого. Лично архимаг его императорского величества. Он был рабочим, я это чувствовала. С дефектом ли — не знаю, но подозреваю. Слишком легко вышел из строя, хотя по идее они должны были предусмотреть вероятность того, что это может произойти. Как думаете?

— Не читаю чужих мыслей, — качнул головой Дэймос. — Но согласен, сам факт столь быстрой поломки вызывает вопросы. Дальше.

— Дальше… — повторила, фокусируясь на ответе. — Из ограничений: никакой переписки с кем-либо помимо родителей. Думаю, это должен контролировать Курт или Берта. Никакой магической практики сложнее первого уровня. Никакой иной прислуги кроме этих четверых. Никаких прогулок за пределы поместья. Можно только в Хайтон. Кстати, очаровательный городок с очень приятными горожанами. И храм там тоже замечательный…

— Вы были в храме? — моментально заинтересовался моими словами Рауф и даже слегка подался вперед, отчего я сразу заметила, как снова сверкнули его глаза, а он сам стал похож на гончую, почуявшую след.

— Да-а… — протянула, и сама задумавшись о том, что вырисовывается любопытное совпадение. — Знаете, я довольно давно не была в храмах. Сейчас уже и не вспомню, когда в последний раз. Но позавчера мне было там невероятно уютно и… — подумав, всё-таки решила это сказать, хоть и звучало отчасти бредово, — на миг мне показалось, что они посмотрели на меня.

— Боги? — уточнил Дэймос.

— Да.

— Любопытно… Какими были ощущения?

— Мне было хорошо, — произнесла первым делом и чуть смущенно улыбнулась, сама услышав, как наивно это прозвучало. — В душе возникло такое… умиротворение. Благодать. Словно я, наконец, на своём месте. Странно, да?

— Очень интересно, — сосредоточенно кивнул мужчина. — Продолжайте.

— Да, собственно всё, — я пожала плечами, хотя сама вдруг задумалась о том сне, который приснился мне прошлой ночью накануне нападения. О странной паре, которая играла в подобие шахмат. Но это я уже не стала рассказывать, слишком бредово звучало. — А рано утром я проснулась от жуткого воя за окном и на нас напали. О, кстати, об ограничениях! Если я захочу что-то отремонтировать или изменить в замке, мне надо будет подать прошение на имя бургомистра, которое он перешлет императору, тот пришлет проверяющего, и уже проверяющий будет решать, удовлетворить ли прошение. А ещё меня будут проверять каждые три месяца. Проверяющий, которого назначит император. Вроде бы всё сказала. Сама я приказ не читала, не успела. Просила Курта, но…

Не договорив, развела руками.

— Хорошо, проясню этот момент. Расскажите мне о том, что произошло в гостиной. Какое заклинание вы использовали и почему.

И вот тут я задумалась… Не говорить же ему, что я ничего не помню, да? Или говорить?

Невольно прикусив губу, бросила пытливый взгляд на мага и заметила, что он очень внимательно наблюдает за мной. Прикинула и так, и эдак… И решила немного схитрить.

— Я сейчас скажу странное, но прошу поверить на слово. После всего произошедшего у меня… небольшие проблемы с памятью. Именно по части магии. Думаю, это психосоматика. В основном это касается магии. Я не уверена, но… — подумав ещё, предположила максимально неуверенным тоном: — Мог ли архимаг императора наложить на мою память определенный блок, чтобы я забыла большую часть заклинаний?

— Что именно вы не помните? — прищурился Рауф, причем смотрел на меня так, словно понимал больше, чем я сейчас говорила.

— Всё, что касается магии. Но за эти дни я уже кое-что прочла заново, — я взяла в руки томик по основам магии и взмахнула им, показывая Дэймосу обложку, — и это всё кажется мне понятным, знакомым. Просто почему-то забытым. Я не могу это объяснить.

— Вас это пугает?

— Нет, — ответила сразу. — Скорее вызывает легкое недоумение и досаду. Но я уверена, что смогу всё вспомнить и научиться всему, что мне действительно нужно, заново. Нужно только время и спокойная обстановка.

— Любопытный феномен… Ни разу с таким не сталкивался. — Рауф качнул головой. — К сожалению, я довольно далек от ментальных практик и тут ничем не смогу помочь. Разве что в повторном освоении сил. Но вы снова отклонились от темы. Что произошло в гостиной, когда на вас напали крысни?

А это были крысни, да?

Поморщившись, с легким вздохом призналась:

— К этому времени я успела одеться и вооружиться кочергой. А ещё вычитала в книге боевое заклинание «фульгор». Это…

— Я в курсе, дальше.

— Но когда в гостиной услышала звон разбитого стекла, то заклинание вылетело у меня из головы, — я снова поморщилась. — И первых тварей я забила кочергой. К сожалению, они всё не кончались и лезли новые, а когда меня укусили, я… взорвалась. Непроизвольно. Словно что-то кипящее вырвалось из меня само. Из меня безо всяких заклинаний начали вылетать боевые молнии, причем сначала фиолетовые и синие. Вы, наверное, в курсе — это наш родовой дар.

— Да, конечно.

— Но они всё били и били… Я не контролировала это, зависнув в воздухе, словно марионетка. Постепенно они становились всё более светлыми, пока не стали почти белыми. На этом силы закончились и я упала.

— Типичное пробуждение на поздних сроках… — задумчиво пробормотал Рауф, глядя вроде бы и на меня, но в то же время сквозь. — Это было бы объяснимо, если бы до этого вы не были магом. Но вы были магом! Или…

Он сфокусировал взгляд на мне.

— Вас запечатали не только браслетом. Вы пользовались магией с момента, как на вас надели браслет?

— Нет.

— Совсем?

— Абсолютно.

— Вчера было впервые?

— Да.

— Любопытно…

Дэймос потер подбородок и вполголоса произнёс:

— Мне есть, о чем подумать, Эржена. Надеюсь, вы понимаете, что это пока не стоит разглашать, если не хотим принимать проверяющего раньше срока?

— Прекрасно понимаю. Меня немного беспокоит Курт. Если он отправил письмо моим родителям, что мы подверглись нападению и меня покусали, отчего я поседела, то может ли это иметь последствия?

— Выясню, — он кивнул так сосредоточенно, словно счел моё беспокойство действительно важным. — Ближайшие пару дней отдыхайте, восстанавливайтесь. Тепло, еда, никаких волнений и магии. Категорически. Я пока займусь остальным.

Кивнула, соглашаясь, ведь была совсем не прочь переложить груз ответственности на того, кто способен с этим справиться. Лишь уточнила:

— А можно личный вопрос?

— Вашим любовником не буду.

— Буду иметь в виду и постараюсь не плакать, — кивнула с улыбкой. — Но я о другом.

Мужчина выгнул бровь.

— Почему вы тут?

Он явно меня понял и помрачнел. С минуту смотрел на меня, не мигая, потом усмехнулся и произнес:

— Может, потому, что именно нам с вами суждено сделать этот мир капельку здоровее?

— Уходите от ответа, — прищурилась.

— Вы очень проницательны. — Мне кивнули, после чего просто направились к выходу. — Будут интересные новости, загляну к вам ближе к вечеру.

И не прощаясь, Рауф ушел.

Черт, какой же он всё-таки харизматичный гад!

Посидев немного в легкой задумчивости и под впечатлением от встречи, я вдруг отчетливо поняла, что судьба ко мне не просто благосклонна, а отсыпала полноценный грузовик пряников.

К добру ли? Ох, что-то даже и не знаю…

Надеюсь, боги не решили сделать из меня пресловутую избранную? Ну, в самом деле, я уже не подросток с амбициями и взором горящим! Зачем мне это?

Нет, я как бы… Хочу сделать мир лучше! Правда! И буду всеми силами стараться помочь Дэймосу изобрести чудо-таблетку для этих больных мест!

Но… Что, если для этого придется расстаться с жизнью?

Обдумав эту мысль со всех сторон, поняла, что слишком эгоистична, чтобы умирать ради всеобщего блага. Да-да, двойная мораль — такая двойная!

Нет, я как бы… Наверное, могла бы. Ради действительно дорогих мне людей. Ради настоящих родителей. Ради своих детей.

Но тут у меня ничего этого нет. Ни родных, ни возлюбленного, ни детей… Курт и Берта мне дороги, но… Будем честны, да? Недостаточно. Герцоги Инсомро? Знакомые, не более. В этой семье нет душевной близости и для меня они не сделали ничего, чтобы я их полюбила. Ну да, вроде как позаботились. И обеспечивают.

Но ради меня ли? Или ради своих амбиций? То-то же…

В итоге я сидела и думала, что боги явно ошиблись с кандидатурой. Я слишком взрослая, циничная и расчетливая, чтобы спасать мир ценой своей жизни. Либо… Они рассчитывают на иное?

Так могли бы и инструкцию написать! Я бы её обязательно прочла, честно!

Но чего нет — того нет. Придется жить своим умом!

Добравшись в своих размышлениях до этой мысли, я мимолетно улыбнулась и, сев поудобнее, взяла в руки книгу о магии. Понимание текста действительно стало даваться мне легче, словно после посещения храма и этого принудительного пробуждения во мне рухнули некие невидимые барьеры и я окончательно осознала, что я — маг. Я — Эржена Инсомро.

Нет, я не забыла прошлое. И не вспомнила нюансы жизни тела. Я лишь окончательно приняла новую реальность и ощутила себя дома.

Следующие несколько часов прошли легко и быстро — чтение захватило меня, и лишь тактичное покашливание Берты напомнило о том, где я нахожусь. Подняв голову, взглянула на стоящую в дверях девушку чуть затуманенным взором.

— Леди Инсомро, обед готов. Подавать?

— Да-а… — протянула, моргая и фокусируя взгляд. — Давай прямо сюда, так будет удобнее.

— Хорошо.

Берта ушла за обедом, ну а я, отложив книгу в сторонку, чтобы случайно не заляпать едой, хорошенько потянулась в кресле, разминая немного затекшие шею и спину, и откинулась на мягкую спинку. Прислушалась к себе и ноге, которую стала ощущать уже получше, и задумалась о личности магистра Рауфа. Хотя уже не магистра… Но не суть!

Неоднозначный мужчина. И не буду лгать — притягательный. Так и хочется приручить!

У меня только один вопрос: зачем он сводил мне шрамы? Его об этом никто не просил, и он не был обязан это делать. Или тем самым пожелал втереться мне в доверие? Мол, я тебе тут красиво сделал, а теперь ты мне магию свою отдашь…

Тихонько фыркнув, улыбнулась. Нет, в принципе… Мысль интересная! Дэймос не дурак, это я поняла ещё тогда, когда читала любовный роман. И с женщинами он умеет обращаться. Как и отшивать их своими циничными высказываниями. Как он мне заявил? Вашим любовником не буду!

Пф! Как будто точно знал, что нужен мне только ради этого!

А вот и нет.

Нет, я бы, наверное, не отказалась, но… раз уж он так категоричен, то настаивать не буду. Последнее дело — бегать за мужиком. Нам в любом случае предстоит много времени проводить вместе, если я хочу заново научиться быть магом, а он — исследовать мою «белую» магию. Мой свет.

Забавно, кстати, что он оформился в молнии. То есть не чистые потоки света, а всё равно молнии, как отголосок родового дара.

Важно ли это? Пока не знаю. Но искренне надеюсь, но не принципиально, особенно для его исследований. Как-то не хочется мне лишаться защиты в его лице, особенно после всего того, что он мне наговорил про разломы и тварей!

Наконец, подошла Берта с обедом и аккуратно расставила передо мной тарелки с ароматным содержимым. Это был наваристый суп, отдельно тарелка с тушеным мясом, гречкой и куском свежего ноздреватого хлеба, а также сладкая ореховая сдоба на десерт и ароматный чай с медом.

Изучив всё это великолепие, я довольно прищурилась и уточнила у сосредоточенной Берты:

— Скажи, а сколько вояк у нас сейчас в доме расквартировалось?

— Порядка дюжины, — последовал мгновенный ответ. — Но они то и дело туда-сюда шарахаются, толком не сосчитать. Заняли покои на втором этаже, повскрывали запертые двери и ходят, как у себя дома. — Девушка сердито поджала губы и посмотрела на меня, чуть хмурясь. — Как бы герцог не осерчал, узнав.

— Не наша проблема, — отмахнулась обманчиво небрежно. — Это служивые люди, они имеют на это полное право. И скажу сразу: я не против. А ты знала, что по весне разломы происходят намного чаще, чем обычно?

— Слышала такое, — кивнула Берта, слегка хмуря свой высокий лоб. Потом в её глазах промелькнуло что-то похожее на озарение и она уставилась на меня в шоке. — Хотите сказать, что вас специально сюда в эту пору сослали? Чтобы…

Её взгляд остановился на моих волосах, а лицо стало таким обиженным… как у ребенка, которому сказали, что деда Мороза не существует.

— Я не знаю, — произнесла мягко. И чего точно делать не собиралась, так это говорить, что тварей манит женская магия. — Но я искренне благодарна господину Рауфу за то, что он принял решение разместиться в этих краях. Однако если бойцы будут тебя задирать или мешать работе — говори сразу. Разберусь. Договорились?

— Ну, что вы… — придя в себя, Берта хмыкнула. — Я и сама могу за себя постоять, не волнуйтесь. Уж охальникам по мордасам меня ещё матушка давать научила. А бабуля подсказала, куда лучше бить, чтобы наверняка. С этим я справлюсь. Вы кушайте, леди Инсомро. Кушайте. Я на вечер рыбку запекать буду с овощами и хочу пряников наделать. Или иные пожелания будут?

— О, нет. Делай, что сама хочешь. А ты только на нас готовишь или на всех?

— Только на вас, — отрывисто кивнула Берта. — Гарнизонные себе отдельно готовят. И продукты свои. Но на нашей кухне, да. Там места хватает. Только…

Она вдруг поморщилась, пожевала губы и выдала:

— Ванну там уже не получится поставить. Постоянно кто-то из мужчин ошивается.

Тц! Досадно…

— Я подумаю, как быть, — пообещала ей.

Только после этого девушка ушла, а я, уделив внимание обеду, всерьез задумалась о том, как улучшить наш быт. Ну, допустим, освещение у меня есть. Не безупречное, но есть. Отопление каминное. Не идеально, но когда за этим следят слуги — приемлемо.

А вот канализация… Это да, это проблема.

В при-и-инципе, можно поступить, как эгоистка — поставить новую огромную ванну наверху, у себя в уборной. И пусть мучаются мужики, таская горячую воду ведрами.

И принимать ванну дважды в день, ага!

Подумала об этом и хмыкнула. Нет, так они меня возненавидят уже к концу недели. А с другой стороны — бесплатный фитнес!

Но нет. Так я делать не буду. Может… Использовать какую-нибудь пустующую комнату на первом этаже? Ту же клетушку, откуда съехал Курт. Чем не новый санузел? Застелить пол досками, чтобы не тянуло холодом, оштукатурить стены и покрасить, чтобы не было так мрачно. На окно — светлые занавески. В угол — стеллаж под мыло и вехотку. На дверь изнутри — массивную задвижку! И чем не ванная комната?

А если чуток напрячься и напрячь окружающих, то можно даже сделать полноценный канализационный слив! В самом деле, такому сильному магу, как Рауф, совсем не сложно сделать глубокую сквозную дыру даже в каменной кладке! Вывести куда-нибудь желобом на улицу и сливать по нему грязную воду непосредственно сразу из ванны, чтобы ведрами не вычерпывать.

Но таскать горячую, конечно, придется ведрами.

Или…

Мысль потихоньку получила развитие и я, быстренько доев невероятно мягкое тушеное мясо и допив чай, сосредоточилась на посетившей меня идее. А если сделать водонапорную башню, куда будем накачивать воду насосом, и купить простейшие нагревательные элементы для персональных бойлеров… То может и не придется мучиться? Это ведь в большинстве своём даже не магия, а инженерия!

Правда, я ни разу не инженер, но-о-о…

Мы же не адронный коллайдер будем изобретать, правда?

Улыбнувшись, отставила тарелки в сторону и, плотно обложившись книгами преимущественно по рунам и артефактам, полезла в дебри местной магической инженерии. Я буду, черт возьми, жить нормально!

Буду!

Прошло часа три, может, четыре, я уже почти определилась с тем, какую руну, отвечающую за левитацию, вписать в сигил, который заменит собой насос, когда на листок легла тень, а затем и мужская рука. Резко подняв голову и проморгавшись, увидела рядом со столом Дэймоса, который уже вытянул листок и придирчиво его изучал.

— Занимательно… — хмыкнул. — Но тут идет глобальный конфликт стихий и если начать это чертить, вливая силу, то произойдет как минимум взрыв. Или вы это и планировали?

— Где конфликт? — возмутилась.

— Руны «Айр», «Фан» и «Рьен». Находясь рядом, они серьезно конфликтуют. — Листок лег обратно передо мной и по озвученным символам, стоящим вплотную друг к другу, провели пальцем. — Но если поместить каждую в оболочку из «Лэф», то негатив нивелируется. Что это вообще?

— Это… — кашлянула, почему-то смутившись, — пока ничего. Размышляю. О разном. Лэф, значит… Он заземляет, да?

— Верно. Вы уже вспомнили?

— Нет, — мотнула головой. — Прочитала.

После чего ещё раз изучила мужчину, который выглядел точно так же, как утром, и поинтересовалась:

— Что-то случилось?

— Нет, — он качнул головой, почему-то тоже внимательно меня рассматривая. — Зашел проверить ваше состояние. Вы удивительно бодры и полны энтузиазма для той, кто ещё вчера был истощен практически в ноль. Руку.

Я слегка растерялась, но он уже сам взял меня за правую, причем ладонь в ладонь, и слегка сжал, прикрыв глаза. Его ладонь была широкой, теплой, а касание неожиданно приятным. Я почти сразу ощутила, как его рука потеплела и в меня из неё просочилось что-то… неосязаемое, но мягкое и пушистое. Пробежалось по венам, пощекотав грудину, и вернулось обратно в его ладонь, оставив после себя легкое ощущение неудовлетворенности.

— Резерв почти восстановился, — кивнул сам себе Рауф, открывая глаза и глядя на меня с подозрительной задумчивостью. — При этом стал больше. У вас был шестой уровень, верно?

Я не очень уверенно кивнула, вдруг резко позабыв, что было раньше. Просто это касание, этот взгляд…

— Сейчас отчетливо восьмой, — добавил Дэймос, отчего мои глаза расширились в недоверии, а он кивнул. — Согласен, удивительный феномен. Такое ощущение, что в вас заново пробудился дар, который и расширил границы. Второй дар, до поры спящий внутри первого… Не замечали за собой странностей в последнее время?

Я постаралась как можно увереннее мотнуть головой.

Ну, не буду же я ему говорить, что в теле новая душа, правда? А ведь в книге по магическим основам я читала некую размытую мысль о том, что магия — свойство именно души. Не тела.

Ну и что получается? Это мой личный дар, а не Эржены? Ох, как-то мне… не по себе!

— Вы что-то замечали, — вдруг заявил Рауф, который до сих пор держал меня за руку и пристально смотрел мне в лицо, сразу заметив охватившее меня напряжение. — Эржена?

— Я не хочу об этом говорить, — произнесла резче, чем планировала, и вытянула ладонь из его захвата.

Меня снова внимательно изучили, причем на этот раз с пытливым прищуром, и поинтересовались:

— Боитесь, что буду использовать эту информацию против вас?

— Всё может быть, — ответила уклончиво. — У нас с вами не тот уровень близости, чтобы доверять всё.

На меня взглянули с возросшим исследовательским интересом, а потом хмыкнули, чуть скривив губы.

— Вы правы. Что ж, буду мучиться в неизвестности и страдать от неопределенности. Как в остальном?

— Что? — озадачилась.

— Самочувствие.

— О, почти хорошо, — кивнула. — Нога ещё ощущается отчасти онемевшей, но живее, чем утром. В остальном всё прекрасно, словно и не было ничего.

И тут же, не теряя времени, уточнила:

— А вы можете пробить в каменной кладке сквозную дыру диаметром в десять сантиметров?

На меня взглянули, чуть выгнув бровь.

— Какой любопытный ход мыслей… Зачем?

— Пока незачем, — усмехнулась, уже догадавшись, что он любит загадки. И чем непонятнее итог, тем ему интереснее в моменте. — Просто скажите. Нужно пробить сквозную дыру в камне толщиной от метра, при этом не повредив камень. Это реально?

— Не чистой силой, — качнул головой маг и вдруг забрал у меня из руки карандаш, а из стопки справа взял чистый лист и быстро начертил относительно простой сигил, заключив его в круг. — В данном случае именно руны и глифы намного действеннее. Начертите это вокруг дыры нужного диаметра в виде семилучевой звезды и просто вливайте силу. Всё, что внутри, будет… Скажем так, исчезать. Пока вливаете силу.

— Ого! Но это… — Я изучила листок, который мне вручили, покрутила и ткнула пальцем в незнакомую жутковатую закорючку. — Это что?

— Демоническая руна поглощения, — тонко усмехнулся Дэймос.

— Та-а-ак! — я уставилась на него с легким возмущением. — Вы меня чему учите, магистр⁈

— Во-первых, — его губ коснулась ироничная ухмылка, — я больше не магистр. Мне запрещено преподавать до конца жизни. А во-вторых, только вам решать, готовы ли вы к новым знаниям, Эржена. Заметьте, я вас ни к чему не принуждаю.

— Вы меня соблазняете!

На меня посмотрели с отчетливой озадаченностью. Я, в свою очередь, сообразив, что прозвучала явная двусмысленность, чуть поморщилась и ворчливо добавила:

— В смысле, знаниями.

— М-м, вы это имели в виду… — неожиданно я различила в его тоне то ли досаду, то ли разочарование, так сразу и не понять, а потом Рауф просто пожал плечами. — Не знаю, что вам известно именно по демоническим практикам, но поверьте: опасны не они. Опасны идиоты, пользующиеся ими в преступных целях. Убить можно даже вилкой, но вы же не объявляете её вне закона?

— Демонические практики объявлены вне закона не потому, что они вилка, — фыркнула, прекрасно помня это из книги. — А потому что требуют кровавых жертвоприношений.

— Не все, — качнул головой. — Не всегда. И это не обязательно должна быть именно человеческая кровь. Но вы же спокойно едите суп с курицей? Хотя для его приготовления кухарка принесла в жертву беззащитную курицу, предварительно жестоко убив и безжалостно разделав. Но в итоге получился всего лишь суп. Его тоже нужно объявить вне закона?

— Вы очень ловко жонглируете понятиями, — качнула головой с легкой усмешкой. — Но факт остается фактом. Чем больше знаешь и умеешь, тем больше хочется. И со временем перестаешь мучиться сомнениями, когда надо положить на алтарь своих амбиций уже не просто курицу, а человека. Да же?

С минуту мы смотрели друг другу в глаза, после чего Дэймос хмыкнул и кивнул.

— Туше, Эржена. Признаю, в этой дискуссии победа за вами. Я действительно давно не ценю жизни окружающих. Но я ли один? Просто остальные прикрываются мнимым «всеобщим благом», а я… просто честен в своих желаниях. Я мог бы возразить вам, что не один такой жестокий, приведя в пример императора, принца и даже ваших родителей, которые используют вас, как пешку, чьё мнение никого не интересует, но… Вы расстроитесь. Не стоит. Давайте лучше поговорим о вашем сопровождении.

— А что с ними? — озадачилась и тут же напряглась, стараясь не думать о том, что в глобальном смысле слова Дэймос прав. Честных, искренних и порядочных людей в моём окружении маловато.

— Я побеседовал с Куртом. Обстоятельно. Он ещё не успел написать письмо вашему отцу, планируя сделать это сразу, как станет ясен прогноз в вашем отношении. Я убедил его, что пока не стоит будоражить новостями столицу. Мы разберемся сами. Заодно выяснил перечень категоричных запретов. Самого распоряжения на руках у Курта нет, оно осталось у герцога Инсомро, но в целом мне больше нечего добавить — вы в курсе всего, что действительно важно и запрещено. Имейте в виду, все четверо обязаны докладывать герцогу обо всех замеченных нарушениях. Но именно герцогу, не проверяющему. Что уж ваш отец сам будет делать с этой информацией, пока непонятно. В любом случае нам с вами придется хорошенько подумать, где и как заниматься магией и исследованием ваших новых способностей, чтобы не привлечь лишнего внимания. Думаю… Займу гостевые покои на третьем этаже. Левые. Вы же не против?

И посмотрел так, что сразу стало ясно — он уже всё решил.

— А вы совсем ничего не боитесь, да? — спросила немного не то, что на самом деле крутилось на языке.

— А чего мне бояться? — пренебрежительно хмыкнул маг. — Смертную казнь мне заменили службой. Я не смогу покинуть эти края. Никогда. Так почему я должен жить с оглядкой, Эржена? Да и на кого мне тут оглядываться? Ваш отец прямой волей императора не смеет ни сам появиться здесь, ни прислать своих людей. И что в итоге?

— Да это полноценный рейдерский захват! — восхитилась его наглостью. — А что скажет ваше командование?

— А что они скажут? — ухмыльнулся, чуть щурясь. — Отправят во внеочередной рейд? Я командир своего отряда, Эржена. Один из пяти магов, кто вообще служит в шестом гарнизоне. Пока мы эффективно уничтожаем тварей, мне никто и слова против не скажет, если в свободное от рейда время я буду… скажем так, заниматься своими делами. Лишь бы Пограничье было в безопасности. Удивитесь, но именно к магам и бойцам гарнизонов тут особое отношение. Мы единственные, кто стоит на страже безопасности этих мест. Выживаемость, правда, ничтожна… Но это уже мелочи, правда?

— Хотите сказать, что местные бойцы все смертники? — нахмурилась я.

— Средний срок службы на северных границах — три-пять лет, — сухо произнёс Рауф вместо прямого ответа. — Домой возвращается в лучшем случае один из пяти. Это не афишируется, но это факт. Всё моё детство прошло в этих местах, я знаю, о чём говорю.

Невольно вспомнилась вскользь прозвучавшая в книге информация о том, что когда Дэймосу было пятнадцать, вся его семья погибла во время невероятно мощного и многочисленного прорыва монстров. Сам он остался жив только потому, что за неделю до этого уехал поступать в магическую академию. И о смерти близких узнал только зимой, когда приехал их навестить.

Но навещать было уже некого…

Не представляя, что на это сказать, я потерла лоб, но Рауф уже и сам сменил тему.

— Я так понимаю, вы намерены стать полноценным магом?

— Да, — кивнула, охотно переключаясь на то, что меня действительно волновало.

— Какой направленности?

— Пока общей, — ответила так же уверенно. — Интересуют руны, артефакты, целительство, бытовая магия и, конечно же, боевая. Разброс довольно широк. Хочу в первую очередь жить в комфорте и безопасности.

— Понимаю. — Рауф кивнул, причем лицо его было серьезным, а он сам подошел к стеллажу, где стояли те немногочисленные книги и тетради, которые я забрала с собой. — Что ж, в целом… Подборка неплохая. Как и желание. Распишу вам программу, начнем заниматься завтра после обеда.

Бросил на меня косой взгляд.

— У меня в покоях. Возражения есть?

— Возражений нет, — качнула головой, но потом чуть улыбнулась. — Не боитесь, что нас сочтут любовниками?

— Вопрос с подвохом? — Дэймос развернулся спиной к стеллажу, оперся на него спиной и скрестил руки на груди, что обычно означало защитную позу, что меня немного удивило. Чего он боится?

— Не знаю, ещё не решила, — качнула головой, чуть улыбаясь. — Просто интересно. Вы так категорически отказались от роли моего любовника… Я вам так неприятна?

По лицу мага пробежала странная тень, словно я сказала что-то не то, но потом он усмехнулся с очень знакомой циничной усмешкой и легкомысленно произнес:

— Вы очень красивая девушка, Эржена. Молодая и рассудительная. Всегда испытывал определенную тягу к умным женщинам. Но вы же не всерьез, надеюсь?

— Почему нет? — я улыбнулась шире. — Вы правы насчет того, что нам нечего тут бояться. И некого. Кто осудит? И куда уж хуже? Мы оба — политические преступники. Ссыльные и неугодные. Что бы мы ни делали, как бы мы ни жили, нам никогда не вернуться в столицу и не заслужить всеобщее восхищение и оправдание. Клеймо поставлено и его не смыть. Так смысл ограничивать себя, если хочется иного?

— Вам хочется заполучить меня не только в наставники и охранники, но и в любовники? — Дэймос умело выгнул бровь, а тон его был довольно циничен.

— А вы умеете выворачивать смысл наизнанку, — рассмеялась и покачала головой. — Нет. Не буду лгать, вы интересны мне. В том числе, как мужчина. Но в качестве наставника вы интересуете меня намного сильнее. Просто интересно, как вы сами отреагируете, когда окружающие начнут о нас шептаться, когда мы будем проводить наедине по три-четыре часа. В ваших покоях. Надеюсь, я не нанесла вам неизлечимую душевную травму своими словами?

— Вот как бы… — он хмыкнул, — нанесли. И удивитесь, но я не думал о предстоящем сотрудничестве в данном контексте. Хотя стоило бы, вы правы. Что вы предлагаете?

— Я?

— Да, вы, — он хитро усмехнулся. — Раз уж именно вы подняли эту тему и вы нуждаетесь во мне. Что вы предлагаете?

Ну какой же он обаятельный нахал, а?

— Предлагаю быть выше этого, — произнесла величественно, специально выбрав наиболее пафосный тон.

И замолчала, заинтересованно наблюдая за лицом Дэймоса и ожидая, что он скажет на это.

— Блестяще, — хмыкнул и даже расцепил руки, пару раз хлопнув в ладони. — Так и сделаем. А знаете, мне даже нравится с вами общаться. Уверен, мы оба не пожалеем о нашем сотрудничестве. Навещу вас завтра ближе к десяти.

После чего учтиво кивнул, причем вроде как даже искренне, и ушел, плотно закрыв за собой дверь.

Я же, ощущая определенное волнение, причем не совсем понятно какого толка, откинулась на мягкую спинку кресла и выдохнула охватившее меня напряжение, чувствуя, как ощутимо расслабляются позвоночник и поясница. С ним действительно интересно общаться, но при этом… в каждом слове чуется подвох. И рада бы не напрягаться, но учитывая то, что он всё-таки отчасти злодей… Лучше быть настороже!

Выйдя из кабинета юной леди Инсомро, Дэймос вдруг поймал себя на мысли, что усмехается. Не в полную силу, не всерьез, но…

Забавная девочка.

И главное — с мозгами! Ох, как же мало он знает женщин, с которыми хочется просто общаться… Впрочем, мужчин не намного больше.

Пренебрежительно хмыкнув, дошел до апартаментов, расположенных напротив комнат Эржены, и начертил на поверхности запертой двери всего одну руну, которая отпирала абсолютно любые замки. Естественно, демоническую.

Снова невольно вспомнил слова девчонки о том, что те, кто позволяет себе запретное, оправдываясь мнимой безопасностью и бескровностью метода, со временем оправдывают и остальное. Куда более запретное и кровавое.

А ведь она права…

Неопределенно качнув головой, вошел в первое помещение и осмотрелся. Эти комнаты, естественно, к их приезду никто не готовил. Даже уборки не было. Пыльно, мрачно, затхло… Сгнившие ковры, трухлявая мебель и нехороший запах плесени.

Самое то для ссыльного демонолога в его лице.

Снова хмыкнув, размял кисти рук и уже через минуту стряхнул с пальцев заклинание очищающего тлена. Смысл тут что-то оставлять? Только время терять…

Переходя из комнаты в комнату и оставляя за спиной идеально пустые и безупречно чистые помещения, добрался до ванной комнаты и скривился от отвращения. Нда-а… Пожалуй, помывочную стоит сделать внизу рядом с кухней. Вроде бы было там что-то вроде бывшей прачки. Хотя бы слив нормальный есть!

В гарнизоне тоже не элитные апартаменты, но уборные, помывочные и кухни оборудованы нормальные. Тут же…

Покачав головой, но так и не придумав, каким словом назвать окружающее его безобразие, почистил и эту комнату, после чего вернулся в спальню, осмотрелся и кивнул сам себе. Да, неплохая комната.

А теперь к главному!

Не став портить пол именно тут, прошел в гардеробную, которая была схожих размеров, разве что без камина, и уже там прямо сырой силой сначала слегка расплавил пол, заставив камень растечься в одно идеально ровное полотно без стыков и трещин, и уже потом начертил безупречный круг призыва низшего беса.

Тот явился моментально.

— Звали, хозяин?

Не став отвечать на откровенно лишний вопрос, Дэймос перечислил для беса четкий список задач и только после этого перекинул в цепкие лапки золотую монету. Нет, не в оплату вещей, которые заказал. А в оплату услуг беса.

Мало кто знает, и ещё меньше тех, кто действительно понимает суть взаимодействия с низшими бесами, но правильно и качественно они работают, только если им платят золотом. В иных случаях не ждите, что они выполнят вашу волю именно так, как надо вам.

И варианты могут быть самые разные…

Сейчас же не прошло и получаса, как в комнатах буквально сама собой начала появляться самая разная мебель, ковры, шторы и даже дрова в камине.

Причем единственное, что бес взял на территории северного имения герцогов Инсомро, были дрова.

Остальное Рауф велел брать из гостевых покоев столичного особняка герцогов. В самом деле, он же не вор какой-то. Он гость. Более того, планирует на добровольных началах и совершенно бесплатно защищать их дочь. Так что пусть заботятся о его комфорте.

А он позаботится о малышке Эржене…

Не успела я прийти в себя после визита Дэймоса, как ко мне снова заглянула Берта, сообщив, что ужин готов.

— Нести?

— Неси, — разрешила ей.

Девушка забрала грязную посуду, оставшуюся после обеда, и ушла, а я зачем-то задумалась о том, где едят остальные. На кухне? Или в трапезной? Или иное место оборудовали? И вроде бы мне это и не нужно — знать точное место, но было просто любопытно.

Когда Берта вернулась, я спросила об этом у неё.

— В каминный зал стол с трапезной утащили. Он там, оказывается, не сам по себе такой длинный, а из трех столов составлен как-то хитро. Вот они треть со стульями и того, перенесли. — И тут же напряженно уточнила: — Ругаться будете?

— Зачем? — удивилась. — Да ну, ерунда какая. Берта, этот замок — одно большое недоразумение. Поверь, я бы с гораздо большим удовольствием жила в каком-нибудь маленьком домике на три-четыре комнаты от силы, где были бы только кухня, гостиная, спальня и санузел. Это же склеп! Летом ещё, может, нормально будет, но сейчас форменный кошмар. Стоит камину потухнуть — и тут станет холоднее, чем на улице! Ещё и камень этот темный давит. Тебе самой-то как? Не раздражает?

— Да нормально вроде, — пожала плечами девушка. — Но про домик вы, конечно… не подумав, сказали. В домике обычные люди живут, причем желательно за высокими стенами. В такой глуши, как эта, только в замке выжить можно. Ладно, пойду я… Курт попросил на утро побольше опары поставить, чтобы хлеба на мужиков тоже испечь. В остальном-то они сами, но с тестом не разумеют.

— Иди, конечно. — Отпустив Берту, я уделила внимание ужину.

Как и обещала, девушка запекла рыбу с овощами и получилось очень вкусно, а к чаю она положила блюдце с пряниками, которые тоже не оставили меня равнодушной. После ужина неожиданно резко разморило и я с тоской подумала о том, что сейчас бы полежать в горячей ванне с ароматной пеной, можно даже насладиться услугами опытной массажистки… Но если о последнем я ещё могла попросить Берту, то с ванной был затык. И сидеть в том тазике, который мне от местных щедрот выделили в пользование — извращение.

Но хуже всего было то, что нога всё ещё толком не слушалась, и когда я попыталась встать и добраться до спальни самостоятельно, то с превеликим трудом и по стеночке смогла доскакать на одной ноге только до гостиной, внезапно устав так, словно вагоны разгружала. Черт!

В итоге я стояла в дверях кабинета, вцепившись в косяк, с меня ручьем лил пот, а сама я хрипела так, словно курильщик с вековым стажем. И казалось бы: какого хрена? Нормально же всё было!

Или нормально всё было, пока я сидела и не шевелилась?

Неожиданно совсем близко где-то хлопнула дверь, а ещё через пару секунд в мою гостиную стремительно вошел Дэймос и сразу направился ко мне, причем выражение его хмурого лица не обещало мне ничего хорошего.

— Ну и что мы тут превозмогаем? Я кому сказал: не напрягаться?

Пару раз хлопнув ресницами, потому что слова вдруг показались лишними, особенно когда меня схватили на руки, лишь в спальне, уже будучи уложенной в кровать, я с подозрением уточнила:

— А как вы узнали, что я иду к себе?

— Нежные объятия с дверью теперь так называются? — хмыкнул Рауф, отойдя на шаг и зачем-то начав осматриваться. После чего подошел к камину и подбросил в его почти прогоревшее нутро пару поленьев.

— Вы опять уходите от ответа, — цокнула с недовольством. — Дэймос, я серьезно. Ирония и сарказм уместны далеко не всегда. Я хочу знать, как вы определили, что мне нужна помощь.

— Я демонолог. — Маг развернулся ко мне лицом и посмотрел четко в глаза. — И мне прислуживают бесы. Когда надо, их не видно и не слышно. С момента, как мы с вами заключили соглашение, один из них будет присматривать за вами неотлучно. И в случае ряда моментов докладывать о них мне.

— И сейчас? — напряглась, зачем-то начав озираться.

— Всегда, — произнёс ровно, даже не улыбнувшись, а когда я возмущенно округлила глаза, вскинул руку. — Им не интересны голые люди. Их уровень в этом плане — уровень собаки. Они не будут смеяться, обсуждать и делать то, что сделали бы люди, увидев вас в пикантный момент. Это всё равно что тени. Вы же не требуете, чтобы тени отвернулись?

— Ну, знаете… — проворчала. — Предупреждать о таком надо!

— Предупреждаю, — кивнул маг.

— До того, как вы это сделали! Дэймос! — я возмущалась всё громче и недовольнее. — Вы не имели права так делать! Я серьезно! И я…

Он выразительно приподнял брови, всем своим видом давая понять, что внимательно слушает. И его это забавляет.

— Я тоже хочу своего беса! — выпалила только для того, чтобы увидеть, как его лицо изумленно вытягивается.

— Это была довольно неудачная шутка, — нахмурился Рауф, когда взял себя в руки.

— А я не шучу! — заявила сердито. — Назвались моим наставником, будьте любезны соответствовать!

— Эржена… — Дэймос поморщился и, снова осмотревшись, уселся в кресло у камина, вытянув ноги и снова скрестив руки на груди, тем самым намекая, что тема для него сложная. — Начнём с того, что бесы — не игрушка, а демонология — не развлечение. Для этого необходимо иметь определенный склад характера и… быть жестким, даже жестоким человеком.

Я открыла рот, чтобы заявить, что прекрасно это понимаю, но он перебил меня резким жестом.

— Но главное даже не это. Ваша светлая магия, она просто не позволит вам ни призвать, ни подчинить беса. Она его испепелит.

Вот… черт! А об этом я не подумала…

— Но можно же не светом призывать, а нейтральной энергией, — пробормотала, кусая губы и поглядывая на мага, который качал головой.

— Нет. Сейчас ваша энергия — чистый свет. Сразу. Она окрашена уже внутри вас и это невозможно изменить. Этот свет будет уничтожать всё, что так или иначе связано с теневыми практиками.

— Погодите! — теперь уже я резко взмахнула рукой. — Хотите сказать, что я теперь даже бытовые и стихийные заклинания не смогу создавать? А сигилы с демоническими рунами? Тоже?

— Демонические руны — определенно мимо, — кивнул Дэймос. — А вот с бытовыми и стихийными всё не так однозначно, но это мы с вами будем разбирать подробно и чуть позже. Лучше всего вам будет даваться, как ни странно, огонь, точнее его плазменный аспект, и целительство. Остальное — поскольку постольку.

— Ну вот, — вздохнула, — а я уже размечталась…

— О чем?

— О мировом господстве, — фыркнула.

— Нерационально, — Рауф качнул головой, но я видела, как иронично сверкнули его янтарные глаза, ведь он прекрасно понял, что я ехидничаю. — Вы удивитесь, как на самом деле тяжело быть толковым правителем и диктатором… И проклянете тот миг, когда замахнулись на мир. Но будет уже поздно.

— Так говорите, словно сами были и правителем, и диктатором, — рассмеялась, но что-то в глазах мужчины меня озадачило и я осеклась.

— Я был преподавателем, — хмыкнул он. — Поверьте, это даже хуже. Пять курсов, шесть факультетов и тысячи бестолочей, жаждущих самоубиться ежедневно. Знаете, в какой-то мере я даже рад, что меня уволили без права на возвращение. Давно хотел заняться полноценными магическими изысканиями, да всё никак не получалось. Но сейча-а-ас…

Он подался вперед и посмотрел на меня так, словно был готов принести в жертву своим планам прямо на этой кровати. Стало даже немного не по себе и я попыталась вспомнить хоть один безотказный прием базовой самообороны, а затем скользнула взглядом по камину. Где там кочерга в прошлый раз висела?

Не знаю, что увидел на моём лице Рауф, но вдруг хмыкнул, прикрыл глаза и откинулся на высокую спинку кресла.

— Эржена, ну что вы… Я не планирую вас убивать. Это нерационально, вы были правы. Сейчас, когда вы согласны сотрудничать со мной на добровольной основе и в целом отдаете себе отчет в происходящем, мне гораздо выгоднее изучить ваш дар досконально. Ваш живой и активный дар. Так что выдыхайте.

— Вот знаете, как-то… не очень получается, — буркнула. — Сегодня вы в благодушном настроении, а завтра… Что вам придет в голову завтра?

— Завтра я планирую заняться оборудованием помывочной на первом этаже, — вдруг заявил Рауф и снова посмотрел на меня. — Надеюсь, вы не против выделить под это благое дело помещение бывшей прачечной?

— О?

Его заявление было настолько неожиданным и интригующим, плотно пересекающимся с моими собственными мыслями, что я моментально заинтересовалась. Дэймос ждал ответа, и я несколько раз кивнула:

— Да, конечно! Очень актуальная тема. Где именно и что хотите?

— Тоже впечатлены уровнем местного комфорта? — усмехнулся маг и я выразительно фыркнула. — Думаю, сделать парочку простейших умеренно капитальных изменений в конструкции здания. Во-первых, вместительное каменное хранилище для воды. Тонн двадцать точно понадобится. Затем простейший нагревательный артефакт на основе демонических рун. Кстати, открою большую тайну — им не вредят местные разрывы пространства, но лучше делать именно простейшие. Ну и дальше — ловкость рук — и будет нам как минимум душевая с теплой водой.

— Здорово, — улыбнулась, причем совершенно искренне. И призналась: — Тоже сегодня об этом думала. Мы ещё в Хайтоне заказали деревянную бадью размером с большую ванну. Я сначала хотела её на кухне поставить, чтобы было проще греть и носить воду. Но сейчас можно в помывочной, да? Только надо продумать систему слива. Как вы её хотите сделать?

— Ничего делать не надо, — удивил меня своим заявлением Рауф. — В таких старых замках, как этот, воду в прачечных сливали в специальный сток по типу колодца, который уходит глубоко под землю. Своего рода канализационная труба, но только для воды, исключая твердые отходы. Внизу на дне такой колодец обычно выложен крупным щебнем и песком, чтобы вода впитывалась дальше и потом уходила уже более или менее очищенная в естественные водоносные слои.

— Звучит серьезно, но не очень понятно, — качнула я головой. — А такая вода не смешивается с той, которую набирают в колодцах для питья?

— Нет, — твердо произнёс маг. — Колодцы с питьевой водой вырыты до нижних водоносных слоёв, они не пересекаются с верхними.

Ну, будем надеяться…

— Значит, какая-никакая, а канализация тут всё-таки есть, — подытожила я.

— Весьма условная, — кивнул Дэймос. — Завтра изучу вопрос более плотно. В принципе, если очень хочется, можно сделать каменную купель, причем с подогревом именно сигилами, в которые будут вписаны подходящие демонические руны. Она будет теплой сама по себе, главное, не забывать заряжать их хотя бы раз в месяц.

— А так можно?

— Почему нет?

— А можно таким же образом сделать теплыми полы?

С минуту Дэймос смотрел на меня, не мигая, а потом вдруг хохотнул.

— А можно! Слушай, интересная идея… Мне нравится. Пойду попробую. — И наставил палец на меня. — Никуда не уходи.

Сорвавшись с места, словно у него уже где-то подгорало, Рауф сбежал, ну а я, выразительно вздохнув, улеглась на подушках поудобнее. Эх, надо было с собой хотя бы вязание взять… Придет Берта, попрошу, чтобы принесла пряжу. Буду вязать шарф. В случае чего, будет чем придушить Дэймоса, когда опять начнет придуриваться!

Нет, ну подумать только! Приставил ко мне беса!

А вот интересно… В книге об этом не было ни слова! Как они вообще выглядят, бесы эти? Что умеют? Не опасны ли они для меня? Как-то это… не очень хочется спать, когда за тобой непонятно кто подглядывает!

В итоге я лежала, скучала, приходила в себя и просто терпеливо ждала возвращения Рауфа, минут через сорок забеспокоившись о том, что он про меня просто забыл.

Но нет.

Не забыл.

Стремительно войдя в мою спальню и снова без стука, он сходу плюхнулся в кресло у камина, словно так и надо было, откинулся на спинку, закинул ногу на ногу, расположил руки на подлокотниках, безумно обаятельно улыбнулся и только после этого выдал:

— Ты была права!

Не став изображать возмущение до глубины души, когда он мне снова «тыкнул», я предпочла сделать вид, что так и надо, мило улыбнулась и произнесла:

— У тебя правда получилось? Здорово! А что именно? Расскажи, пожалуйста.

Взгляд Дэймоса на миг обрел особую глубину. Судя по всему, он только сейчас понял, что наше общение именно благодаря ему стало менее формальным. По лицу даже пробежала легкая тень, словно он этого не желал, но поправляться мужчина не стал, хотя голос и поза чуть изменились, став менее расслабленными. И более наставительными.

— Чтобы эффективно применять сигилы и печати, для начала необходимо подготовить поверхность. Любой скол, любая трещина и даже просто каменная кладка стык в стык способны нарушить течение энергии и плавное распространение нужного эффекта. В итоге для начала я выровнял пол, — Дэймос специально чуть наклонился и ткнул пальцем в стык между плитами, секунду спустя отправив в него некий импульс, отчего камень начал натуральным образом течь, заполняя тончайшую щель. — Вот так. И только после того, как пол стал идеально ровным, рассчитал оптимальный размер и количество нагревательных сигилов, чтобы они не жарили, а именно грели, и по всей площади поверхности. А после прикрыл их миллиметровыми каменными накладками, спрятав от визуального обнаружения. Так сказать, вмуровал в пол. Но энергетически их обнаружить можно. Если знать, что искать.

— Фантастика… — пробормотала, глядя на мужчину с искренним восхищением. — А можно мне тоже такой пол? Во все комнаты. Пожалуйста.

Помедлив, причем точно знаю, специально, Рауф коротко хмыкнул, но в итоге кивнул.

— Завтра. Но есть нюанс. Тебе ни в коем случае нельзя будет пользоваться силой в этих комнатах, иначе сигилы могут выйти из строя. Могут и не выйти, но рисковать не стоит. Готова к такому ограничению?

— Готова, — произнесла твердо.

Я и сейчас силой не пользуюсь, так что тут проблем не возникнет. Ну а если возникнет ситуация, когда я буду вынуждена воспользоваться своей новой силой, то уверена, холодные полы в этот момент станут наименьшей из проблем.

— Хорошо. Но всё равно завтра, — кивнул Дэймос.

— Спасибо, — произнесла с чувством, чтобы не думал, что я не ценю его добрый жест. — А можно мне увидеть беса?

— Зачем? — Рауф снова напрягся.

— Ни разу не видела бесов, — улыбнулась по возможности как можно милее. — И, честно говоря, мне не по себе. Ты его точно контролируешь от и до? А я могу как-то подать ему знак, чтобы он звал тебя в моменты, когда ты мне нужен? Какие у него в принципе функции? Только подсматривать? Или подслушивать? Или он умеет и иначе взаимодействовать?

— Стоп-стоп! — Дэймос резко вскинул руку, когда поток вопросов, льющихся из меня, начал только шириться. — О бесах поговорим позже и обстоятельнее, чтобы ты в принципе понимала, что это вообще такое. Бесы бывают разные, как и люди. Кому-то проще дается слежка, кому-то выполнение поручений. Прямо сейчас за тобой следит… скажем так, профессиональный шпион. Он только следит и в случае возникновения ряда ситуаций моментально докладывает об этом мне. С тобой он взаимодействовать не будет. Никак. Звать меня… — подумав, Дэймос мотнул головой. — Нет, не получится. Он не воспринимает чужие команды. Так что учись пользоваться классическими вестниками. Хотя…

Он потер подбородок, похмыкал и даже качнул головой.

— Учитывая, что в апартаментах магией тебе лучше не пользоваться, тоже не идеальный выход из ситуации.

А ведь точно! Вот же… блин блинский!

— И что делать? — спросила с досадой.

— Варианта два, — иронично хмыкнул маг. — Либо не пользоваться вестниками, либо не делать теплые полы.

Вот тут я задумалась. Хорошенько задумалась! И в при-и-инципе…

— Давай завтра сделаем теплые полы только в спальне, — произнесла твёрдо. — Это единственная действительно важная комната, где не стоит мерзнуть. В остальные можно и носочки потеплее надеть. И лучше иметь возможность пользоваться магией. Если весна — действительно сезон частого возникновения разломов, я хочу быть уверена, что смогу себя защитить. Ну или хотя бы информировать об опасности тебя.

— Здравомыслие тебе к лицу, — мимолетно усмехнулся Дэймос, но вроде бы без подвоха. Произнеся фразу именно как похвалу. — Что ж, раз этот момент решен, то я, пожалуй, пойду. Берта уже на подходе. До завтра.

На этот раз он даже учтиво кивнул на прощание, тем самым давая понять, что в целом не чужд манерам. Просто пользуется ими от случая к случаю. Но в целом знаком.

Я даже успела тоже пробормотать «до завтра» прежде, чем он ушел, ну а всего минуты через три ко мне заглянула Берта и сердито всплеснула руками.

— Леди Инсомро, ну что за дела⁈ Вам же нельзя ногу нагружать!

— Я в порядке, не ворчи, — притормозила её. — Мне помог господин Рауф. И если ты ещё не в курсе, он будет жить в соседних покоях на третьем этаже.

— Да уж в курсе, — проворчала служанка. — Все в курсе. Господин Рауф нас всех собрал в каминном зале перед ужином и объявил свою волю, что этот замок теперь их новое место дислокации как минимум до лета, пока разломы открываются чаще обычного. Раскомандовался, как хозяин! Так и хочется иногда треснуть!

Я улыбнулась и качнула головой.

— Не надо. Он очень сильный маг и опытный боевик. Пусть лучше живут тут и защищают нас силами гарнизона. Согласись, это идеальный выход из той ситуации, в которую нас… кхм, отправили. И ладно бы только меня… — я поморщилась и посмотрела на девушку прямо. — Так ведь и вас на верную смерть послали. Не думала об этом?

— Чего это⁈ — вскинулась Берта. — Вы сомневаетесь в нас?

— Нет, — я качнула головой, продолжая смотреть прямо и уверенно. — Я верю, что вы способны выстоять против любой своры тварей. Но сама подумай, если в следующий раз их будет больше? Если хоть кого-то ранят? Если разломы будут открываться ежедневно? И знаешь, господин Рауф сказал мне одну любопытную вещь… — Мой взгляд стал глубже, а тон проникновеннее. — Тварей манят одаренные женщины. Они чуют магичек и целенаправленно желают их убить. Ты знала об этом?

— Что? — глаза Берты резко расширились, а рот приоткрылся в искреннем шоке. — Вы… Серьезно?

— Абсолютно, — кивнула ей. — И даже несмотря на это, — я тряхнула рукой с браслетом, — я всё ещё маг. И могу творить заклинания первого уровня. А ведь те твари целенаправленно проникли в мои покои. Словно знали, что я там. Не думала об этом?

— Думала, но… — Берта выглядела откровенно потерянной и даже присела на лавочку в изножье кровати. — Но я не знала… Мне никто об этом не говорил! В смысле, про магию… И что теперь?

Она посмотрела на меня с отчетливой тревогой.

— Теперь нас будет защищать гарнизон, — произнесла твёрдо. — Не имеет значения, что я ссыльная и не угодная империи леди. Я такой же человек, как и все вы. И господин Рауф пообещал мне всяческое содействие.

— То есть он… — Берта смущенно кашлянула, — в целом хороший человек?

— Очень хороший, — заверила её, мимолетно улыбнувшись. — Просто очень глубоко в душе. Думаю, он просто стесняется показывать это иначе, чем действием. Знаешь, бывают такие люди, — я хитро прищурилась, — которые боятся показать свою нежность, чуткость, ранимость и просто человечность, считая это слабостью. В итоге могут быть чрезмерно грубы в общении, но их поступки говорят сами за себя.

— Да? — Берта озадачилась, даже не сообразив, что я намекнула на неё саму. — Слушайте, а ведь вы правы…

Явно вспомнив что-то своё, Берта погрузилась в размышления, но уже через пару минут встрепенулась.

— Ой, я чего зашла-то? Вы спать будете? Водички принести теплой для омовения?

— Да, давай.

Время и впрямь было уже позднее, за окном стемнело, и хотя в марте в принципе темнело уже часов в восемь, лечь стоило. Хотя бы просто потому, что читать уже не хотелось, вязать тоже не тянуло, а вот подумать о происходящем требовалось основательно.

В итоге Берта сходила вниз и уже минут через десять принесла воды, потом помогла мне раздеться и обтереться влажным полотенцем, приготовила пижаму и помогла надеть её, после чего проверила камин, принесла мне из кабинета блокнот с карандашом, когда я её об этом попросила, подвинула ближе чайный столик с магической лампой и только после этого оставила меня одну.

И меня с новой силой одолели мысли!

Итак… Вот как-то даже и не знаю, что сейчас важнее? То, что я смертница, внезапно отмеченная богами. Или то, что Рауф — практикующий демонолог?

Умный, наглый и просто… возмутительно притягательный тип!

Чуть поморщившись, когда мысли далеко не в первый раз скользнули в горизонтальную плоскость против моей воли, позволила себе помечтать. Почему бы, собственно, и нет? Мне кажется, между нами иногда… проскальзывает некий флирт. Пока на грани иронии, обоюдных подколок, но вместе с тем не одна я заявила, что он мне интересен. Он тоже на это намекнул! Да, всего лишь фразой «умные женщины», но это уже половина дела! И красивой он меня тоже назвал…

Прикусив губу, зарылась поглубже в одеяло и обняла себя руками, словно это могло помочь мне сохранить то сладкое чувство предвкушения, которое в самый первый раз охватило меня ещё в момент прочтения романа и знакомства с книжным персонажем. Хмурый, резкий, нетерпимый к глупостям. Почему-то мне кажется, это в том числе из-за потери близких от лап тварей. И его научные изыскания, больше похожие на одержимость… Это ведь тоже всё тянется из прошлого.

Так или иначе, все наши проблемы кроются в прошлом. И в при-и-инципе… Почему бы не попробовать их проработать? Аккуратно. Ненавязчиво.

Для начала вести себя «умно». Достойно. Не как восторженная дурочка, а как партнер по научному проекту. Стать чуть ближе, чем случайная… кхм, подопытная. Начать подавать ему идеи, чтобы не было скучно. У нас как раз замок требует тотального апгрейда! И раз уж мы с ним тут застряли минимум на три года, то именно в наших силах сделать его достойным жизни, а не существования!

Верно?

Придя к согласию с самой собой, я даже сумела расслабиться и уже минут через десять сладко спала…

Даже и не подозревая о том, что всего через час буквально в полутора километрах от имения произошел новый разрыв пространства, откуда на этот раз вылезла голодная свора гулей, целенаправленно рванув к замку. И если бы не бойцы гарнизона, которых поднял по тревоге Дэймос, заранее расставив вокруг имения сигнальные маяки, одной юной леди в этом мире стало бы меньше.

Об этом я узнала только утром.

Проснувшись в прекрасном настроении, потому что снилось мне что-то определенно хорошее, нежное, я сладко потянулась и, вздрогнув от чрезмерно прохладного воздуха в комнате, снова укуталась в одеяло, с удивлением констатировав, что дрова в камине полностью прогорели и сейчас там тлеют буквально последние полтора уголька.

Та-а-ак… Берта просто проспала или не просто?

С меня моментально слетела вся дрёма и я, лихорадочно прогнав в голове дюжину самых разных мыслей, причем преимущественно негативных, силой заставила себя притормозить.

Сначала села. Нашла в изножье кровати халат. Закуталась в него. Потрогала ногу, которая ощущалась уже почти живой. Обулась и, совсем слегка хромая, добралась до камина, куда сунула три сухих полешка и, сконцентрировавшись на задаче, создала на кончике указательного пальца крошечную ослепительно-белую искру.

Есть!

Её я отправила в камин, чтобы разжечь его заново, и даже улыбнулась, гордясь собой. Моя первая осознанная магическая практика!

Когда поленья весело затрещали, тем самым давая понять, что смерть от холода мне больше не грозит, я для верности прихватила кочергу, всё-таки с нею в руках я ощущала себя в большей безопасности, и только потом поковыляла из спальни прочь.

Берта спала…

Как я и просила, девушка перетащила свою кровать в угол гостиной, прикрыв её диваном так, чтобы сразу не было видно, но при этом в комнате тоже было уже довольно прохладно, а сама воительница спала в форме, закутавшись в одеяло по самый нос и положив обнаженный меч поверх одеяла.

Ага…

Не считая это ниже своего достоинства, я подбросила и в этот камин побольше дров, пошерудив кочергой, после чего, не став будить явно не спавшую всю ночь Берту, отправилась на поиски других людей, чтобы выяснить, что я умудрилась пропустить.

Я ведь правильно понимаю, что если Берта спит, то опасность уже миновала? Правильно?

При этом сначала я притормозила у приоткрытой двери, которая вела в покои Рауфа, но войти не решилась. Не знаю, что за стеснительность на меня накатила, но вдруг показалось, что он не будет рад, если я войду на его территорию без приглашения. Особенно, если он сейчас спит.

А портить отношения на ровном месте мне сейчас не выгодно.

И по идее… Кто-то из бойцов должен нести караул, верно? Вот такого бойца я и поищу!

В итоге я спустилась на второй этаж и прислушалась. Было тихо. Дальше спустилась на первый и прислушалась снова. Показалось, что что-то бряцнуло вдали и я, воодушевившись, отправилась на звук, быстро сообразив, что он раздался со стороны кухни.

И я не ошиблась!

На кухне я обнаружила двух умеренно сонных мужчин в черной униформе гарнизона: один ловко чистил картошку, причем целое ведро, а второй помешивал что-то в котелке, и оба вполголоса переговаривались, причем достаточно шутливо, чтобы понять — они оба в настроении и опасности точно нет.

— Доброе утро, — поздоровалась, тем самым привлекая к себе внимание, и неловко заправляя торчащие волосы за ухо, потому что не догадалась сначала привести себя в порядок, и сейчас наверняка выглядела неряшливо. — Простите, что так… кхм, отвлекаю. А ночью что-то было, да?

Сначала бойцы, в которых я опознала типичных северян (по комплекции и светлыми волосам), переглянулись, и только потом ближайший ко мне учтиво кивнул.

— Доброе утро, леди. Да, случился ночью неподалеку разрыв. Но мы уже зачистили округу. Опасности нет.

— А кто это был? — полюбопытствовала.

— Гули, леди.

Мысленно охнув, потому что гули считались довольно опасными тварями, отчасти даже разумными, тревожно прикусила губу.

— Все целы?

— Пара царапин, — с напускной небрежностью отмахнулся дальний мужчина, контролирующий кашу. — Но уже вылечены и перевязаны. На заставу уже ушел рапорт. Не волнуйтесь, у нас всё под контролем. И это… — он кашлянул. — Вы б оделись. Холодно в замке в одном халате разгуливать.

— Я ещё в пижаме, — заверила его, но в целом мужчина был прав. Одеться не мешает. А после, мило улыбнувшись, спросила: — А вы кашу варите, да? Просто Берта ещё спит… Можно мне немножко?

Поначалу растерявшись, уже через секунду мужчина добродушно улыбнулся и кивнул.

— Конечно! Ещё минут пять подождете? Доварю. Чаю будете? Хлеб есть, но вчерашний. Масло? Мясо копченое?

Бодро перечислив всё, что мог предложить мне прямо сейчас, немного запоздало, но боец представился:

— А меня Ланс звать.

— Эржена, — улыбнулась ему, не видя смысла задирать нос.

Глянула на второго воина, который продолжал сосредоточенно чистить картошку, не забывая при этом поглядывать на нас, и тот верно расшифровал мой взгляд.

— Густав, леди. Идите к себе, я принесу вам завтрак.

Умудрившись по его серьезному тону понять, что мне тут не особо рады, я решила послушаться и похромала обратно, а когда дошла до лестницы, то увидела, как по ней навстречу мне спускается ну очень сердитый Рауф.

Сплошное дежавю…

— О манерах ты тоже забыла? — сходу выставили мне претензию, когда приблизились. — Что за внешний вид?

— И вам доброе утро, господин Рауф, — улыбнулась ему, не собираясь вестись на провокацию. — Я уже иду к себе одеваться. А вам нужно срочно съесть яичницу с кусочком буженины и выпить сладкого чая с ореховой булочкой. Белок и орехи положительно влияют на настроение. Но вы, наверное, это и сами знаете?

— Зубы мне не заговаривай, — скривился Дэймос и, шагнув ко мне вплотную, одним слитным движением подхватил на руки. — И давай договоримся: из спальни в халате ни ногой. Девочка ты не глупая, должна понимать, что мужики служат давно и с женщинами тут туго. Могут и не сдержаться. Или этого и добиваешься?

— О… — неловко обхватив мага одной рукой за шею, а во второй зажав кочергу, я с досадой поморщилась. — Я не подумала об этом в таком контексте… Но под халатом я в пижаме!

— Ты меня услышала, — продолжил гнуть свою линию Дэймос, с поразительной легкостью поднимаясь на третий этаж со мной на руках. — А будешь вести себя глупо, я тебя просто запру. Поверь, сил и наглости хватит. Мне нужна твоя магия, а не твои глупые выходки.

— Ну всё-всё, не ворчи, — зашла я с другой стороны и нежно улыбнулась. — Я не глупая, правда. Просто не подумала. К тому же проснулась в холодной комнате и сразу забеспокоилась, что могло произойти. Берта обычно всегда подкидывала под утро ещё немного дров, а в этот раз камин был пуст. Я начала волноваться. Вышла. Увидела, что Берта спит с оружием. Начала волноваться сильнее и отправилась на поиски хоть кого-нибудь. Нашла на кухне Ланса и Густава. Они рассказали мне, что ночью на нас снова напали, но наши победили и погибших нет. Пообещали выделить мне еды на завтрак и отправили обратно. Вот и всё, не надо так нервничать. Ты в курсе, кстати, что нервные клетки не восстанавливаются? И беречь их надо смолоду. Тебе ещё столько всего нужно успеть изобрести…

Услышав моё наглое заявление, Дэймос не выдержал и покосился, после чего шумно фыркнул, как большой черный кот, и проворчал:

— Чуть не забыл, что ты Инсомро…

Вспомнив, что он уже что-то такое говорил, не смогла сдержать любопытство и спросила:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Твой отец тоже горазд заболтать, похвалить, ошеломить и в итоге прогнуть. В этом ты в него. Сто процентов.

— Вот тут не соглашусь, — я чуть поморщилась и притихла, когда мы вошли в гостиную, где сладко похрапывала Берта.

Дэймос тоже миновал комнату тихо, бесшумно занеся меня в спальню и сразу усадив на кровать. Забрал кочергу, отнёс её к камину и вернулся, выразительно выгнув бровь. Словно ждал, что я продолжу говорить. И я его не разочаровала.

— Я не хочу тебя прогнуть, — произнесла твердо. — Я хочу с тобой сотрудничать. На взаимовыгодных условиях, заметь. К тому же не вижу ничего плохого в том, чтобы озвучивать вслух действительно значимые деяния. Ты очень умный и мыслишь шире многих, кто преподает в академии и служит императору. Стараешься, развиваешься, ищешь пути решения проблемы, которая зреет не первое столетие. Да, методы… — я поморщилась, — не скажу, что безупречны, но и не так жестоки, как могли быть.

— Ну всё-всё, захвалила, — усмехнулся, но я заметила, что он старательно прячет смущение, причем за резким ехидным тоном. — Я не святой, Эржена. И никогда не стремился. Одевайся, завтрак принесу сам.

С этими словами он стремительно вышел из комнаты, а я лишь хитро улыбнулась. Ничего-ничего, котик… Я научу тебя мурлыкать!

Не став сильно рассиживаться, я похромала в гардеробную, где, подумав, снова надела тёплое домашнее платье. Побуду сегодня приличной леди, пусть расслабится. Волосы я и вовсе убрала в простую косу, не желая мучиться с прической, затем наведалась в уборную, где с вечера оставалось немного холодной воды, и спокойно умылась ею, но стоило только вернуться в спальню, как я снова обнаружила там Дэймоса. Но без завтрака.

Приподняла брови, молча интересуясь, в чем проблема, но вместо ответа меня снова подхватили на руки и понесли за пределы не только спальни, но и гостиной. Причем даже не ко мне в кабинет…

— А-а…

— Поедим у меня.

О-о…

Притихнув в легкой растерянности, я изумилась ещё сильнее, увидев, что его покои обставлены гораздо роскошнее, чем мои. И мебель более новая, вычурная, и ковров больше, причем ярких и новых. И на стенах картины, и в углу какая-то старинная статуя изящной девы с кувшином…

И овальный обеденный стол со скатертью!

— Спрашивай, — усмехнулся Рауф, уже усадив меня на стул и располагаясь напротив, причем стол уже был накрыт к завтраку.

Вот только не самой простой посудой! И эти вензеля… Я их уже видела!

— Приятного аппетита, — пробормотала первым делом, не торопясь разбрасываться обвинениями и погребать мужчину под лавиной действительно одолевших меня вопросов. Взяла в руки серебряную чайную ложечку с гербом герцогов Инсомро, внимательно её изучила и озадаченно хмыкнула. — Бесы, я так понимаю, постарались?

— А ты и впрямь не глупа…

Мне показалось или он уязвлен?

Подняв внимательный взгляд на Рауфа, заметила его ничуть не менее пристальный ответный и мимолетно улыбнулась.

— Я обязательно задам тебе миллион вопросов, но чуть позже.

После чего взяла в руки кружку тонкого фарфора с уже налитым чаем и отсалютовала ею магу, сразу же пригубив ароматный напиток. М-м… Определенно что-то цитрусовое!

Отметила я и то, что на наших тарелках лежала именно идеальная глазунья с безупречно ровными ломтиками бекона, а ближе к центру стола стоял чайный сервиз с заварником, сахарницей и чайничком с горячей водой, а также блюдо с булочками.

Ореховыми, я так полагаю?

Это снова вызвало улыбку, но я постаралась спрятать её за кружкой, чтобы случайно не рассердить своим хорошим настроением Дэймоса. Вон как глазюками своими янтарными сверкает!

В итоге я ела молча, быстро и с отменным аппетитом, под конец заметив, что Рауф немного подобрел и сидит более расслабленно, чем вначале. При этом заметила я и то, что он пару раз сцедил зевок в кулак, то есть спал не сильно долго, и в идеале, наверное, ему стоило поспать ещё.

И я, не удержавшись, спросила:

— Много было гулей?

— Умеренно, — отмахнулся. — Справились без потерь. Поцарапали всего двоих, но несерьезно, Аксель уже обработал раны. Через неделю снова будут в строю.

— Как часто вообще будут открываться разломы?

— Раз в два-три дня, но четкой системы нет. Могут всю неделю один за другим, а могут и раз в пять дней. К чему вопрос?

— Волнуюсь, — не стала скрывать. — А могут открыться несколько разломов одновременно?

— Запросто, — хмыкнул. — На шестой заставе служат четыре таких группы, как наша. Одна дежурит, остальные на подхвате. Так что в этом плане всё отработано, не бери сильно в голову.

— И рада бы, да оно само лезет, — пробормотала. — Но я ведь правильно понимаю, что все твари округи будут первым делом переть сюда? Какой вообще радиус моей… м-м, магической привлекательности?

— Лгать не буду, не знаю. Километр точно. Всё что я знаю: это зависит от силы дара. Он у тебя довольно большой, а значит и радиус может быть больше. Исследований на этот счет не проводилось.

Я посмотрела Рауфу в глаза и почти спокойно спросила:

— А мы будем проводить такие исследования?

— Не вижу смысла, у меня другая задача.

— Хорошо, тогда… переиначу вопрос, — не унималась я. — Почему монстров вообще манит магия?

— Женская магия, — акцентировал Дэймос.

Я кивнула.

— И опять же, никаких исследований на этот счет не проводилось, — фыркнул он, причем отчетливо кривясь. — Местные — кто просто умер, кто попрятался за высокими стенами. Есть твари, есть приказ императора их уничтожить. А что они такое, почему они первым делом стараются уничтожить магически одаренных женщин — тайна, покрытая мраком.

— То есть запрет на то, чтобы на заставах служили такие, как Берта, берет корни именно отсюда?

— Не совсем. — Дэймос качнул головой. — Помимо того, что твари предпочитают нападать на магичек, существует определенный… м-м, скажем так, негативный магический постэффект от регулярного нахождения вблизи разломов. И действует он именно на женщин. Они сходят с ума и жаждут смерти.

Я нахмурилась, а Дэймос кивнул, словно я задала вопрос.

— Проблема не изучена. Как только количество случаев достигло определенного порога, император просто запретил женщинам служить в Пограничье. Даже в качестве обслуги. При этом я точно знаю, что проблема не так однородна, как принято считать. Кто-то сходит с ума после первого же пребывания в зоне поражения, кто-то умирает на месте от разрыва сердца, а кто-то способен прожить в непосредственной близости к регулярно возникающим разломам многие годы и без каких-либо отклонений.

— И никто ничего не изучал… — пробормотала.

— А кто? — задал в целом закономерный вопрос Дэймос. — Великие ученые мужи предпочитают теплые столичные кабинеты. Местные предпочитают жить в городе за безопасными стенами. А бойцы обучены убивать, а не изучать. Никто не будет рисковать своей женщиной, чтобы выяснить причину.

Вот тут я чуть хмыкнула, но придержала своё мнение при себе. Что ж, буду надеяться, что седина — единственное, чем меня наградило Пограничье, приветствуя в своих краях.

Чай мы допивали в тишине, причем я съела аж две булочки, но вряд ли Дэймос это заметил. Он сидел, погруженный в свои мысли, встрепенувшись, лишь когда я намеренно громко бряцнула ложечкой о блюдечко.

— Наелась?

— Да, спасибо большое. Было очень вкусно. Какие планы на день? Займемся помывочной прямо сейчас или позже?

— Точно, помывочная… — с досадой пробормотал маг, сцедив в кулак очередной зевок. — Да, давай лучше сейчас. Но сначала нога. Сиди.

Наставив на меня палец, он сам подошел ближе, присел передо мной на корточки, довольно бесцеремонно задрал все до единой юбки, оголяя мои колени, и почему-то недовольно цокнул.

— Эржена, почему без тёплых чулок?

— Эм-м… То есть это тебя волнует больше, чем то, что ты меня сейчас в принципе трогаешь? — с моих губ слетел недоверчивый смешок.

— Я тебе ещё и по заднице наподдам, если будешь пренебрегать здравым смыслом, — мрачно сверкнул глазами маг. — Ты мне нужна не только живая, но и здоровая. И сейчас я тебя не просто трогаю, а провожу целительскую диагностику. Мне совершенно не нравится, что ты хромаешь. В чем причина?

Говоря это, он действительно не сидел без дела. Кисти его рук окрасились зеленоватым свечением, и он обеими ладонями, которые ощутимо потеплели, обнял мою ногу в районе раны, которой уже не было видно.

И вроде бы действительно никакого интимного подвоха, но… Видеть его у себя в ногах оказалось внезапно волнительно!

— Боли нет, — пробормотала, чтобы сказать хоть что-то и отвлечься от его чернявой макушки, попутно мысленно шлепая себя по рукам, чтобы только не запустить туда пальцы. — Но есть некоторое онемение, словно отсидела.

— Да, вижу, — произнес сосредоточенно и несколько раз провел левой ладонью по чувствительной коже под коленом, отчего её не очень приятно закололо иголочками. — Перестарался в прошлый раз с обезболом. Скоро должно пройти. Посиди пока.

Сам он, вернув мои юбки на место, поднялся на ноги, так ни разу и не посмотрев мне в лицо, и стремительно скрылся в соседней комнате. Предположительно в кабинете. Не было его минут десять, я успела мысленно отметить, что негативные ощущения в мышцах прошли, и даже покрутила ногой по-всякому, констатируя, что прекрасно её чувствую, то есть по идее хромать не должна, но встать не успела — Дэймос снова появился в дверях, причем предельно сосредоточенный.

— Всё, идем.

При этом сам приблизился ко мне и снова подхватил на руки, словно для него это было так же естественно, как дышать. Говорить, что могу и сама, не стала.

Давно меня на руках не носили… Приятно!

Но вместо того, чтобы спуститься сниз, сначала Рауф почему-то отнес меня в мою спальню, снова усадив на кровать, сам скрылся в моей гардеробной и вышел оттуда с моими чулками и подвязками. Тц!

Смотрю, стыд ему совсем неведом?

— Дэймос… — произнесла строго, планируя сделать ему выговор.

Но маг резко взмахнул рукой и перебил:

— Без истерик. В следующий раз будешь сразу думать. Надевай, я не смотрю.

Перекинув вещи мне на колени, он действительно отошел на пару шагов и отвернулся, причем ещё и присел на корточки, добавив вполголоса:

— Сделаю тебе пока теплые полы. Не тяни, мне нужно не более пяти минут.

Какой же он…

Не додумав то ли похвалу, то ли ругательство, я предпочла заняться чулками. И если их надеть было довольно просто, то с подвязками пришлось повозиться — они крепились поясом высоко на талии и для этого пришлось сначала задрать все юбки по самое неприличное, и только потом надевать эту не самую удобную вещицу.

А вот интересно… Тут есть магический силикон? Или липучки? Вот бы придумать такие чулки, чтобы не требовалось надевать ещё и подвязки!

Я б точно на этом изобретении озолотилась!

Мимолетно улыбнувшись своим мыслям, покосилась на Рауфа, когда он нетерпеливо поинтересовался:

— Ты скоро?

— Я всё.

Только после этого он поднялся на ноги и обернулся ко мне. Изучил, мазнув взглядом в том числе по теплым чуням, кивнул сам себе и снова скрылся в гардеробной, на этот раз захватив шаль.

Какой же он всё-таки продуманный!

Сказала бы «заботливый», но тут немного иное. Забота — это прежде всего желание сделать приятно. А его продуманность — это желание облегчить жизнь именно себе. Чтобы его «проект» был здоров и не сорвал эксперимент.

Но мне всё равно приятно, черт возьми!

Сам Дэймос вряд ли догадывался, о чем я думаю, вручив мне шаль и поинтересовавшись:

— Как нога? Иди можешь?

Сначала я поднялась, сделав несколько шагов и старательно прислушиваясь к себе, и только потом кивнула.

— Да, онемение окончательно прошло и ничего не болит. Спасибо.

— Пошли.

На этот раз он лишь махнул рукой и вышел из спальни первым, причем, когда мы миновали гостиную, Берты на кровати уже не было, как и меча, а сама кровать была аккуратно заправлена.

Вместе мы спустились вниз, и Дэймос целенаправленно повел меня в сторону кухни, но не дошел пару комнат и распахнул дверь, которая прежде была заперта, и я туда просто не смогла попасть. Это оказалось довольно большое и темное, очень холодное помещение, на что Рауф звонко цыкнул и выставил руку в мою сторону, приказав:

— Стой там.

Возражать не стала, догадываясь, что он планирует колдовать, может даже применяя демонические техники. Вместо этого замерла и уставилась на него во все глаза, перед этим скользнув пытливым взглядом по помещению и отметив, что оно довольно грязное, пахнет затхлостью, а в углу стоят ну о-о-очень старые и гнилые деревянные бадьи.

А потом с пальцев Рауфа во все стороны рванула черная дымка и в считанные секунды сожрала всё, что не являлось камнем, попутно слизав гниль и плесень.

Ого!

При этом на меня дыхнуло чем-то непонятным с привкусом пепла и отчетливого потустороннего жара, но я бы не сказала, что мне было противно. Скорее непонятно и безумно любопытно!

Прошло ещё несколько секунд, Дэймос деловито осмотрелся и только после этого махнул рукой мне.

— Заходи.

Войдя, я сразу отметила, что в помещении стало ощутимо теплее, градусов двадцать точно, тогда как до этого было в районе нуля. Сама комната была довольно большой, где-то шесть на восемь метров с единственным узким окном в торце, и я сразу заметила вдоль одной из стен глубокий желоб, выдолбленный непосредственно в камне, который заканчивался внушительной дырой в углу. Судя по всему, это была канализация.

Даже подошла, с интересом рассматривая чернеющий провал диаметром примерно сантиметров пятнадцать, и краем глаза заметила, что рядом остановился Рауф.

— А если туда лишнее что упадет?

— Не бросай.

— А если случайно?

— Зануда, — хмыкнул. — Обычно ставится металлическая решетка с мелкой сеткой. Тут она просто сгнила. Это я сделаю чуть позже, когда бесы доставят основной заказ. И… — он к чему-то прислушался, причем я сама ничего не услышала, и торопливо увлек меня к противоположной стене, — сюда.

А потом прямо из воздуха в помещении начали появляться самые разные вещи.

Несколько деревянных стеллажей, причем сразу с баночками-скляночками, в которых я признала крема, масла, соли и пены для ванной, мочалки и десяток мыльных брусочков. Парочка крепких деревянных лавок и ширм. Большая медная ванна на вычурных ножках. Два глубоких медных поддона, предположительно для принятия душа. Две вычурные фаянсовые раковины. Красивое широкое зеркало. Связка из десятка медных труб небольшого диаметра. Несколько кранов с вентилями. Стопка полотенец. И под конец фаянсовый унитаз.

Такой я как раз видела в столичном особняке герцогов Инсомро…

— Только не говори, что это всё из дома моих родителей! — пробормотала, когда рядом с унитазом появился высокий, но совсем небольшой столик, на котором стоял вычурный светильник.

При этом ни одного беса я не увидела, лишь на грани восприятия иногда мелькали смазанные тени, не более. Но рассмотреть что-либо нормально я не смогла.

— Что-то не так? — иронично выгнул бровь Дэймос, словно специально подначивая.

— Это воровство!

— Позволь не согласиться, — заявил он с широкой усмешкой. — Где мы сейчас находимся?

Эм-м…

— В помывочной, — произнесла аккуратно.

— Ещё, глобальнее, — подтолкнули меня к развитию мысли.

Возникло ощущение, что я нахожусь на экзамене, и препод очень хочет вытянуть меня хотя бы на тройку.

— Ну-у… в имении герцогов Инсомро.

— Блестяще, — усмехнулся Рауф. — То есть что?

— Что?

— Это не воровство, — пожал он плечами. — А перераспределение активов, согласно обстоятельствам непреодолимой силы. Тут и сейчас тебе это нужнее, чем там. Верно? Ты — Инсомро. Земля принадлежит Инсомро. Так в чем проблема? Мы просто взяли то, что принадлежит семье, и переместили в другой дом. Который тоже принадлежит семье.

— Гениально, — фыркнула. — Но ты не учитываешь ма-а-аленький такой нюанс.

На меня взглянули, приподняв бровь и тем самым намекая, что ждут продолжения.

— Ты сделал это без спроса и разрешения владельцев.

— Тц, как я мог… — хохотнув, он посмотрел на меня с иронией. — Эржена, если бы я спросил, мне бы отказали. Только знаешь что?

— Что?

— Им это не нужно. А нам нужно. И ты можешь быть со мной не согласна, но я уже это сделал и виноватым себя не ощущаю. Не знаю, станет ли тебе легче, если я скажу, что предпочел бы всё это купить, но вот ведь в чем незадача… — он скривился, — когда меня осудили, то выслали сюда с пятью золотыми монетами в кармане. Всё остальное, не считая дома, где живет дочь, изъяли в пользу казны. Его не изъяли только потому, что он в аренде и проплачен на десять лет вперед.

— Погоди-погоди… — пробормотала растерянно. — У тебя есть дочь?

— У меня есть дочь, — сухо подтвердил Рауф, уже отворачиваясь, чтобы отойти к дальнему стеллажу. — И мы не будем это обсуждать. Её мать умерла родами, мы не были женаты. Всё, тема закрыта.

— Хорошо… — пробормотала снова, чувствуя себя в высшей степени неловко, потому что видела — для него это действительно очень личное. — Прости.

И тут же торопливо перевела тему.

— А как мы будем подводить сюда воду? Под туалет, наверное, кабинку лучше сделать, да? Пол будешь делать теплым? Камина тут нет, вмиг выморозит снова. А ещё нужны кадушки под стирку.

— Точно, — произнёс глухо и только после этого развернулся ко мне лицом, выражение которого было безупречно нейтральным. — Кадушки. Не подумал. Умница. Думаю, их стоит заказать в городе. Когда там должны были сделать твой заказ? Сегодня или завтра? Отправлю за ними Густава и Берту.

Пришлось немного напрячь память, чтобы подсчитать прошедшие дни, и только после этого я уверенно произнесла:

— Завтра. И стол, и шкафы, и бадья.

После чего подошла к ванне и внимательно её изучила, а потом и саму комнату, которая была уже совсем не пуста.

— Только бадья, получается, уже не нужна, да?

— Почему нет? — Дэймос пожал плечами. — Пусть будет. Тем более, если она больше этой ванны. Или нет?

— Больше, — произнесла уверенно.

— Тем лучше, — усмехнулся чуть заметно. — Люблю отдохнуть в большой купели.

Вот тут я решила мудро промолчать, для себя решив, что он, конечно, бессовестный, но не отморозок. И определенная логика в его словах и действиях есть. Герцоги Инсомро не могли не знать, куда меня отправляют. И могли бы получше позаботиться о своей кровиночке!

Ну а раз не смогли…

То обо мне будет заботиться Дэймос!

В интересом наблюдая за тем, как он снова ловко магичит, воздушными арканами перетаскивая вещи так, как хочется ему, причем расставляя довольно грамотно и ловко, минут через пять полюбопытствовала:

— Ты говорил, что в этот колодец можно сливать лишь воду. Без твердых отходов. А как насчет унитаза? Я сейчас про… кхм, каловые массы.

— Для него будет отдельный слив, не беспокойся, — небрежно отмахнулся Рауф. — Выведу трубу в каменный мешок и в конце активирую демонический сигил, который работает, как дезинтегратор. Всё, что попадет внутрь, будет уничтожено безвозвратно.

— А это не опасно?

— Нет. Там три степени защиты, в том числе от любопытных дураков, — они иронично усмехнулся, прикрыв глаза, словно вспомнил что-то забавное. — Не переживай, технология отработана.

О, ну раз так… То, конечно. Переживать не буду.

— А твои сослуживцы знают, что ты демонолог?

— Знают, — спокойно произнёс Дэймос. — Но без подробностей. И мы не будем их просвещать, верно?

— Не будем, — подтвердила.

Рауф же зачем-то решил чуть глубже прояснить этот момент.

— Местным плевать, какого окраса маг, если он эффективно борется с местной поганью. Понятно, что мне не простят, если я начну баловаться кровавыми жертвоприношениями, но на остальное и руководство, и коллеги смотрят сквозь пальцы. Может, не все, но большинство. Остальные держат своё мнение при себе. Ну и не стоит сбрасывать со счетов то, что совсем отбитых в ссылку не отправляют, верно? А если я здесь, значит, император уверен, что я принесу в Пограничье больше пользы, чем вреда. И руководство считает именно так, я спрашивал.

— Здорово, — произнесла, на что Дэймос озадаченно дернул бровью. — Я в том смысле, что тут живут здравомыслящие люди.

— М-м, в этом плане… Ну да, в целом согласен. Жизнь тут не сахар и местные давно поняли, что против монстров все средства хороши, особенно если они эффективны. Так, тут пока всё. Сантехникой займусь после обеда. Можешь идти к себе, ближе к вечеру, думаю, уже можно будет принять нормально ванну. Зайду. Почитай пока учебник по магическим основам, желательно до конца. Обсудим ряд моментов, хочу понимать, что ты помнишь и в чём реально разбираешься.

После этого меня довольно небрежным жестом выставили вон, и снова я предпочла просто кивнуть, не став это никак комментировать. Да, вот такой он тяжелый человек.

На самом деле я тоже не подарок, но и не юная пигалица. Понимаю, когда можно показать характер, а когда стоит подчиниться. И сейчас как раз такой случай. Он мой преподаватель и он, как тот клиент, который «всегда прав».

В итоге я ушла наверх, заглянула в кабинет, где сегодня ещё не топили, и спокойно растопила камин сама, положив в него пять полешков в виде шалаша и подпалив белой искоркой. Она снова далась мне приятно легко, но практиковать что-либо ещё я не торопилась. Искра — это фактически база. С неё маги в большинстве своём начинают практиковаться, перед этим прочувствовав внутри себя ядро и каналы.

Их я, как ни странно, очень хорошо прочувствовала в момент первого принудительного всплеска, так что сейчас хватило лишь прочитанной главы и осознанного импульса, чтобы всё прошло безупречно. Но делать что-то сложнее я банально опасалась. Вдруг меня снова закоротит и я тут всё спалю? Нет-нет! Практиковать что-то действительно серьезное я буду исключительно под присмотром опытного мага!

Пока же я прихватила книгу и вернулась в гостиную, дожидаясь, когда воздух в кабинете прогреется. Неожиданно зачиталась и встрепенулась лишь тогда, когда рядом остановилась смущенная Берта.

— Добрый день, леди. Простите, я сегодня проспала…

— Ой, не бери в голову, — поспешила отмахнуться. — Я уже узнала, что ночью опять поблизости открылся разлом. Скажи, а ты вместе со всеми участвуешь в зачистке?

— Если бы, — Берта с досадой поморщилась. — После того случая… — на меня бросили виноватый взгляд, — Курт велел в такие моменты в ваших покоях дежурить. А господин Рауф вовсе категорически запретил на улицу выходить, если с ума сойти не хочу. Думаете, правду сказал?

— Мы обсуждали с ним сегодня этот вопрос, — кивнула. — Он подтвердил, что жить рядом с разломами очень опасно. Кто-то и с первого раза с ума сходит, а кто-то с третьего или пятого. Но в любом случае это очень опасно. Давай, не будем рисковать? Мы, конечно, не в горах, но пусть лучше между разломами и нами будет как можно больше метров и сильных мужчин, способных разобраться с этой хтонью.

Тяжело вздохнув, тем не менее Берта кивнула и спросила:

— Обед подавать?

— Да, неси в кабинет.

Девушка ушла на кухню, ну а я прошла в кабинет и, убедившись, что он достаточно прогрелся, чтобы тут было приятно находиться, подбросила ещё пару поленьев в камин и только после этого расположилась за столом, убрав с него всё лишнее.

Берта вернулась всего через несколько минут и сразу с вопросом.

— Леди Инсомро, я может чего не пойму… Но почему в спальне так тепло? Теплее обычного. Вы что-то сделали?

— О, точно! — Я улыбнулась и рассказала: — Господин Рауф умеет рисовать затейливые магические печати, чтобы полы были теплыми. Я попросила его сделать это в спальне. Не знаю, как долго продержится, но штука очень полезная. Согласись.

— Чудеса, — покачала она головой. — А внизу что делается?

— Большая помывочная, — разулыбалась ещё шире. — Будет и прачка, и душевая с ванной, и раковины. Всё, как в столице. Он там сейчас водопровод делает с подогревом, чтобы теплая вода по трубам текла. В той комнате раньше замковая прачечная была, но остался лишь слив. Новое он делает магией.

— Господин Рауф такой сильный маг?

— Очень, — покивала.

— Это ж за какие грехи его сюда отправили? — вдруг нахмурилась девушка, в целом сообразив правильно. — По возрасту-то он уже не призывной.

— Ну-у… — задумавшись, решила придержать правду. — Не думаю, что нам стоит его об этом расспрашивать. Все могут ошибаться. Главное, что сейчас он на нашей стороне. Остальное пусть будет на его совести.

Неопределенно качнув головой, Берта на стала ничего больше спрашивать, уделив внимание тарелкам, которые расставила передо мной. Причем я сразу отметила — эти тарелки были обычными, не из того праздничного сервиза, который я видела утром. Интересно, бесы его вернули обратно или на местную кухню унесли?

И как отреагируют герцоги Инсомро, когда поймут, что из столичного особняка пропала куча вещей? Поймут ли, что это сделал Рауф? Или нет?

Хотела бы я посмотреть на их лица в этот момент!

Усмехнувшись, не стала думать об этом слишком долго, предпочтя сосредоточиться на обеде, а когда поела, то вернулась вниманием к книге и до самого вечера старательно читала главу за главой, пока не начало темнеть и снова ко мне не заглянула Берта. Подбросила дров в камин и поинтересовалась, подавать ли ужин.

Не успела я ответить, как к гостиную зашел Дэймос и распорядился:

— Берта, будь любезна принести на двоих в мои покои. Нам с леди Инсомро нужно кое-что обсудить. За ужином будет удобнее.

Девушка сначала глянула на меня, и лишь когда я кивнула, давая понять, что подтверждаю просьбу мага, она произнесла:

— Хорошо, господин Рауф.

Берта вышла, а Дэймос подошел ко мне, первым делом бросив взгляд на книгу в моих руках, и явно оценил объем как прочитанного, так и оставшегося.

— Ещё не дочитала?

— Заканчиваю, — ответила спокойно, не видя смысла оправдываться. — Кое-что кажется довольно любопытным и необычным, открывается с непривычной стороны. Мы ведь никуда не торопимся?

Посмотрев на меня с задумчивым интересом, демонолог качнул головой.

— Нет. Идем.

На всякий случай прихватив книгу с собой, я отправилась за Дэймосом в его гостиную, по дороге не удержавшись и спросив:

— Сегодня получится принять ванну?

— Да, я закончил. Сейчас систему проверяют Аксель и Реми, если найдут недочеты, то сразу скажут, но по идее я всё откалибровал. На улице к стене пристроил каменный бак на тридцать тонн, бесы натаскали в него воды из колодца. Хватит примерно на неделю, посмотрим. Вывел дополнительную линию на кухню, чтобы можно было мыть посуду, вода течет по двойной трубе. В одной холодная для полоскания, во второй по дороге нагревается и выдает сорок градусов. Достаточно, чтобы было комфортно мыться. Думаю, завтра надо будет купить какой-нибудь светлой краски на стены, всё-таки мрачновато вышло. Можно было бы и плиткой, но будет дороговато. Из столицы такое не забрать, оно приклеено к полу и стенами, для бесов это сложно. Придется покупать самим. Или не покупать. Что думаешь?

— А дороговато — это сколько? Мне назначили в целом неплохое содержание, могу выделить двадцать-тридцать золотых. Только все деньги у Курта, надо у него просить.

— О? — заинтересовавшись моим предложением, Дэймос потер подбородок и кивнул. — Должно хватить, причем с запасом. Пожалуй, завтра сам прогуляюсь до города, гляну, что они могут нам предложить. Какие цветовые сочетания любишь?

— Я?

— Ну не я же, — хмыкнул. — Чьё поместье?

Глянув на мужчину, не стала язвить, что моих родителей, а предпочла ответить:

— Люблю светло-зеленый и лазурный, голубой и мшисто-зеленый, коричневый. Можно будет на пол что-нибудь потемнее, например, именно коричневый, а на стены — светло-зеленый или лазурный. И занавески. И задвижку изнутри.

— Задвижку? — почему-то переспросил Дэймос.

Посмотрела на него с удивлением и не поленилась объяснить.

— Когда я буду мыться, то предпочту запереться, чтобы никто случайно не зашел.

— О, в этом плане… Да, понял. Согласен, стоит. Но в любом случае ты будешь с Бертой и там есть ширма.

Я выразительно на него посмотрела и Рауф ничуть не менее выразительно закатила глаза.

— Да сделаю я тебе задвижку, сделаю. Лучше расскажи мне, что интересного вычитала в книге. Что показалось тебе особенно необычным и стоящим внимания?

— О, тут так сразу не рассказать, — я качнула головой и задумалась. — Например, мне особенно любопытен момент условного окраса дара. Считается, что есть нейтральная сила, светлая сила и темная сила. При этом нейтральную можно трансформировать в светлую и темную, но нельзя трансформировать темную в светлую или светлую в темную, и их же в нейтральную. Более того, светлая и темные энергии серьезно конфликтуют и условные антиподы. Почему? Я не нашла этому объяснения. Это прописано, как аксиома. Но это же всего лишь энергия и по идее она универсальна. Разве нет?

— Всё очень и очень относительно, — усмехнулся Рауф, выглядя при этом подозрительно довольным. — Это как условно необратимая химическая реакция. Возьмем для примера воду. Это нейтральная сила. Если добавить в неё кусок сахара, она станет сладкой. Но при этом сахар бесследно растворится и ты не достанешь его обратно. Так мы получим светлую энергию.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но Дэймос вскинул руку, запрещая перебивать.

— Я в курсе, что воду можно выпарить и получить кристаллы сахара обратно, но процесс это далеко не простой и не быстрый. А нам нужно проанализировать ситуацию в моменте. Реакция условно необратима. И это уже не просто вода, а сладкая вода, которая влияет на человека иначе, чем вода. Верно?

— Да.

— А если добавить в воду соль, ты мы получим соленую воду и условную темную энергию. В малых дозах соль даже полезна для организма, но в крупных запросто убьет человека. Так и тёмная энергия. Пока ею пользуешься разумно, она — всего лишь инструмент в ловких руках профессионала. Если же забываешь об элементарной безопасности и чувстве меры, то это верная смерть.

— С сахаром то же самое, — возразила.

— Не спорю. Это называется магическое выгорание. Если оно произойдет, то каналы выжгут сами себя и ядро разрушится. Маг ещё может прожить какое-то время, но от силы пару месяцев. Затем он просто умрет. Так вот. Если смешать сладкую воду и соленую, то получится мерзкая горечь, это и есть энергетический конфликт субстанций. Но!

Он выразительно поднял палец.

— Если ты опытный химик и просто дотошный маг, то ты способен не просто выпарить воду и отделить соль от сахара, но и собрать воду в отдельную колбу, не потеряв ни капли.

— И?

— Трансформация возможна в любую сторону, — подытожил Рауф. — Только это невероятно затратно по времени и энергии и в большинстве случаев просто нерационально.

— Ладно, допустим, — кивнула, соглашаясь. — А от чего зависит окрас личного дара?

— Вот тут мнения расходятся, — произнёс Дэймос. — Преобладающее большинство магов, включая меня, обладают нейтральным даром, трансформируя его по мере необходимости в то, что требует момент. Такие уникумы, как твоя кузина и ты, я так полагаю, одарены светом волей богов. Зачем? Не знаю.

Он усмехнулся.

— Боги нам об этом не сообщают. Бытует мнение, что на это влияет место, личная духовность, наследственность и много что ещё, но четкого ответа нет. И светлых, и темных магов во все времена было очень мало, какой-либо четкой статистики по ним просто нет.

— А есть те, кто с рождения одарен темным даром?

— Есть, но их так же единицы. И не с рождения, а в момент пробуждения дара. В этом плане ты уникум дважды, потому что твой свет пробудился лишь на днях, а изначально ты была хоть и сильным, но классическим нейтралом. Темные маги обычно становятся выдающимися некромантами или демонологами, а ещё, — он снова усмехнулся, но отчетливо скривив губы, — довольно быстро сходят с ума, становятся фанатиками и погибают. Кстати, подозреваю, что тот маг, который пятьсот лет назад чудил в этих краях, был как раз таки урожденным демонологом. И пытался создать не просто межмировой портал, а портал именно в бездну.

— Зачем? — изумилась.

— Мировое господство само себя не организует, — ухмыльнулся, многозначительно сверкнув глазами. — Бесы — это не просто условно бесплатная рабсила, но и легионы кровожадных тварей. Вот только даже сильный демонолог способен вызвать за раз не более дюжины демонов среднего звена, а это, согласись, маловато будет для несокрушимой армии.

— Но разве портал гарантирует, что призванные демоны будут подчиняться?

— Конечно… нет. Но что на самом деле происходило в этих краях пятьсот лет назад, мы с тобой уже никогда не узнаем. Так что не будем отвлекаться на ерунду и сосредоточимся на главном…

На чем именно, Дэймос сказать не успел — в гостиную вошла Берта с подносом, который был заставлен тарелками, и я помогла ей расставить их по столу, после чего девушка ушла, а мы с магом сели за стол и уделили внимание ужину.

Пока ели, маг ненавязчиво задавал вопросы, хотя некоторые были явно с подвохом, и я хорошенько обдумывала каждый ответ, прежде чем его дать. При этом вопросы о магии чередовались с личными и для себя я иронично отметила, что Дэймос по натуре очень любопытен. И явно желает понять меня в том числе, как личность.

Вот тут мне приходилось думать особенно тщательно, аккуратно смешивая окружающую меня реальность с багажом личных знаний и опыта, чтобы он не заподозрил во мне иномирную подселенку, но всё равно ближе к чаю Дэймос задумчиво произнес:

— Знаешь, скажу сейчас может быть не самую приятную вещь, но ты была бы действительно достойной императрицей. На диво здравые рассуждения для столь юной особы. Алехандро идиот. Но я ему за это благодарен, — мне с наглой ухмылкой отсалютовали чаем, на что я смешливо фыркнула и повторила жест. — Так, значит, говоришь, уже пробовала создать искру и всё легко получилось… Очень хорошо. Сегодня ещё отдыхай и дочитывай книгу, а завтра после обеда, если погода не подведет, прогуляемся по территории и попробуешь создать молнию рода. Хочу посмотреть, во что она трансформировалась. С утра съезжу в город, меня не будет часа три, не теряй. Бес в любом случае будет за тобой приглядывать. Дополнительно оставлю двух бойцовых прислужников. И если поблизости произойдет разлом, они с этим разберутся.

— Всего двоих? — усомнилась.

— О, поверь, этим ребятам и не такое по плечу, — криво усмехнулся Дэймос.

— А почему ты не вызвал их раньше?

— Таким лучше не злоупотреблять, — поморщился маг. — Силы уходят не только на призыв, но и на удержание демона в этой реальности.

— Так может лучше не стоит? — нахмурилась.

— Стоит, — отрезал, причем довольно грубо, попутно вскинув руку. — Эржена, эту плоскость своей деятельности я обсуждать не намерен. Меня не будет рядом, а иногда даже пять минут могут стоить жизни.

— Хорошо, — уступила и тут, догадавшись, что для него это личное. И даже если он не хочет моей смерти только потому, что ему нужна моя магия… — Как скажешь. А можно мне увидеть беса? Ты обещал.

— Обещал рассказать, помнится, — усмехнулся, но я посмотрела на него очень мило и очень просительно, и он, цокнув, уступил. — Ладно, покажу. Пошли в гардеробную.

Почему меня позвали в гардеробную, я узнала сразу, как только туда вошла — прямо в центре прямо в камне была вырезана большая и довольно сложная печать, состоящая преимущественно из демонических символов. Даже не активная, она вызвала у меня невольную дрожь — было в ней что-то такое… пугающее.

— Подумай пока, какую вещь хочешь, — предложил Рауф и, как мне показалось, начал демонстративно медленно вливать в рисунок темную энергию.

— В смысле?

— Бесов не вызывают, чтобы «показать», — хмыкнул маг. — Раз уж призываем, стоит дать ему задание. В прошлый раз я обставлял свои апартаменты. Да, мебелью из столичного особняка герцогов, из гостевых покоев. Тебе что-нибудь нужно? Новая кровать, комод… ковер?

Вот тут я задумалась. По идее мне всего хватало, но если уж наглеть…

— А он может залезть в библиотеку герцога и взять книги?

— Нужно точно знать, как они выглядят и называются. Знаешь?

— М-м, нет, — расстроилась. — А если на комнатах или вещах стоит особая защита? Бесам не больно?

— Такие вещи они не трогают, — качнул головой Дэймос. — Но в большинстве своём подобная защита ставится крайне редко. Она довольно сложная и необходимо постоянно обновлять, мало кто этим заморачивается. Разве что в императорском дворце… — он прикрыл глаза и скривил губы, словно точно что-то знал. И может даже уже получил от ворот поворот, когда хотел забрать какую-то вещь.

— А убить бесы могут?

— Этот — нет. Только напакостить. Убивают демоны, но это уже иной уровень. Бесы — это в большинстве своём курьеры, воры, шпионы и пакостники. Так что? Придумала?

— Да, — произнесла твердо. — В кабинет мне нужен буфет, диван с креслом, чайный столик и тумба, а ещё ковер.

— Всё?

— Да.

— Скромно.

На это я пожала плечами, потому что не могла вот так — сообразить сходу, что мне вообще нужно. Вроде бы даже ничего…

Сам Дэймос, наконец, закончил наполнять печать энергией, после чего она на миг ярко вспыхнула и внутри появилось существо. Оно было размером с трехлетнего ребенка и выглядело… Не ахти. Бордовая кожа в черноту, сморщенная мордочка, как у поросенка, лысая голова с небольшими черными рожками, свисающее пузо, худые, даже костлявые ручонки с черными коготками, и очень волосатые ноги с копытцами. Длинный кожаный хвост с пушистой черной кисточкой на конце.

Увидев меня, существо ощерилось и жадно принюхалось, но потом резко отпрянуло и звучно расчихалось.

— Светлая магия пахнет для бесов не очень приятно, — криво усмехнулся Рауф, делая полшага вперед и загораживая меня плечом, но я всё равно всё видела. — И если бес призван без должных ограничений, вписанных в эту печать, то может наброситься и как минимум покусать призывателя. Не до смерти, но приятного мало. Вытянуть для него лакомую магию из глупца — милое дело.

После чего сменил тон на отрывистый и резкий, практически выкрикнув:

— Буч!

— Ась? — встрепенулся бес. — Чегось?

— Задание.

Бесенок забавно вытянулся и козырнул, тем самым невольно вызывая улыбку.

— Проникнуть в столичный особняк герцогов Инсомро и изъять из него буфет, диван с креслом, чайный столик, тумбу и ковер для кабинета. Вещи должны быть функциональными, новыми, целыми и пустыми, стоять в месте, которым никто не пользуется. Всё это принести в нынешний кабинет Эржены, который находится в соседних покоях. Выполнять.

А вот дальше я не поняла…

В руке Дэймоса появилась золотая монетка и он ловко перебросил её бесу. Бес поймал её почему-то… ртом! Выразительно сглотнул, поклонился и пропал в черном облачке, от которого пахнуло пеплом.

— Эм-м…

— Бесы любят золото. Запомни. Если у тебя нет золота и ты не готова заплатить бесу — не контактируй, дороже обойдется.

— Не знала… — пробормотала с оторопью. — А почему он его съел?

— Золото — универсальная энергия, — удивил меня маг. — Бесы используют его для личного развития.

— А как они развиваются? — удивилась.

— Скорость, масса, особые возможности… — Рауф пожал плечами. — Всякое. Идем в твой кабинет, он уже скоро вернется. Обычно хватает десяти минут, не больше.

— А как он перемещается в пространстве?

— Подпространственные порталы. Доступны только демоническим созданиям. И живых существ через них они доставить не могут, только вещи. Еду нежелательно, может сгнить.

Ага…

— А все бесы выглядят одинаково?

— Относительно. В зависимости от специализации и выбранной ветки развития, могут незначительно отличаться рост, цвет, длина конечностей, материальность. Например, тот шпион, который приставлен к тебе, больше похож на тень. Это норма. Но он всё равно бес — низшая демоническая сущность.

— Как интересно… — пробормотала вполголоса. — А может бес съесть столько золота, что однажды станет демоном?

— Нет, никогда. Он станет лишь очень сильным и проворным бесом. Это разные виды. Как кошки и собаки.

На этом у меня пока вопросы кончились и мы перешли в мой кабинет. Прошло совсем немного времени, от силы минуты три, когда Рауф насторожился и взмахнул рукой, молча отсылая меня в сторону, ближе к стене. Подчинилась, меньше всего желая попасть под удар диваном, и всего через пять секунд в центре комнаты начали одна за другой появляться озвученные немногим ранее вещи.

Четко по списку.

— Ну, вот, — удовлетворенно произнёс Дэймос и хитро усмехнулся. — Теперь ты тоже воришка, Эржена. Как ощущения?

— О, так вот почему… — не договорив, цокнула. — Знаешь, двойственные. Но ни единого сожаления.

Рауф многозначительно кивнул, но никак не стал комментировать мои слова, после чего легко и непринужденно расставил мебель так, как я попросила, под конец расстелив ковер в центре, и выразительно встряхнул кисти рук, словно стряхивал воду.

— Вот и всё, первый урок завершен. Увидимся завтра, как вернусь из города.

Не дожидаясь моего ответа, Дэймос отрывисто кивнул и ушел, ну а я, постояв немного в центре обновленного кабинета и внимательно осмотревшись, констатировала, что комната стала более живой и уютной. Но, конечно, не помешали бы светлые обои на каменные стены. Или хотя бы штукатурка и гобелены.

А вот интересно… Реально сделать это самой? Ну или… магией? Понятно, что ручками будет не сильно просто и довольно медленно, но и я вроде как не совсем пропащая в этом плане. Дома не через один ремонт прошла. И выжила! И обои клеила, и потолок белила, и кривые стены штукатуркой выравнивала…

Ладно, не будем пока спешить. Посмотрим, как пройдет визит Дэймоса в город и оценим итоговый ремонт в помывочной. Ну а пока…

Не в силах унять любопытство, я отправилась на поиски Берты, не рискнув сразу идти в саму помывочную, где могли находиться мужчины. И ладно бы просто мужчины! Они могли находиться там голые!

Нет, я не планировала падать в обморок и получать культурный шок. Но неловко будет всем. Зачем? Лучше сначала прояснить вопрос словами и отправить на разведку Берту. Она у меня девушка бойкая. Может и мужа себе заодно присмотрит? Так сказать, товар лицом!

Улыбнувшись своим бессовестным мыслям, я ожидаемо нашла Берту на кухне, где она замешивала тесто на утренний хлеб. Помимо неё на кухне находился ещё один незнакомый боец, сейчас моющий посуду, но он лишь учтиво мне кивнул и снова сосредоточился на деле.

Я же подошла ближе к Берте, полюбовалась на то, как она ловко управляется с тестом, и спросила:

— Ты уже была в новой помывочной?

— Одним глазком заглядывала, — широко улыбнулась девушка. — Красота! Там сейчас мужики моются-стираются. Обещались через полчасика освободить. А что? Хотите ванну принять?

— Да, очень.

— Я их потороплю!

Не став заверять, что не стоит (конечно, стоит!), я лишь чинно кивнула и, заявив, что буду у себя, отправилась наверх. Стоило взять свежее белье, пижаму и халат, а также глянуть, что у меня есть из средств гигиены, что тоже можно отнести вниз. Наверху у себя я точно буду только умываться и пользоваться унитазом, а вот ванну (ну или душ) буду принимать внизу. Не оптимально, но лучше уж так, чем корячиться в тазике!

В итоге я успела положить все нужные вещи на кровать, включая парочку больших полотенец, когда ко мне заглянула деловитая Берта и сообщила:

— Всё, ванная комната свободна, можно занимать. Мужиков предупредила, чтобы не вздумали соваться. Задвижки там пока нет, но вроде бы планируется. Пока можно тумбой дверь подпереть, да и ширма широкая есть. Идете?

— Конечно! Поможешь?

Я указала ей на кровать и мы, ловко разобрав вещи, отправились вниз.

Как Дэймос и обещал (и я очень на это надеялась!), он сделал в помывочной тёплые полы и даже отчасти стены, потому что от них тоже тянуло приятным теплом и в помещении было комфортно находиться. Более того, мужчины уже расставили ширмы так, что две прикрывали унитаз, одна огораживала от входа ванну и ещё одна — душевые.

При этом краны были вмурованы в каменные стены, так что невозможно было понять, как в них поступает вода, но стоило повернуть нужный вентиль, как потекла приятно теплая и чистая вода идеальных сорока градусов. Может, чуть горячее, чем нужно, но я не стала пока добавлять холодненькой, ведь пока ванна наберется, часть воды остынет.

Вместо этого я внимательно изучила все баночки-скляночки на ближайшем стеллаже, причем не только визуально, но и обнюхав, и плеснула в воду немного пены, отставив в сторонку поближе то, что опознала, как средство для мытья тела и волос.

Вода набиралась быстро, и десяти минут не прошло, причем я пару раз трогала воду рукой, чтобы убедиться, что она комфортной температуры, ну а когда её стало достаточно и пенная шапка выросла сантиметров на тридцать, я быстро разделась и с блаженным стоном погрузилась в долгожданную горячую воду.

Божечки, хорошо-то как!

Берта всё это время просидела на удобной скамеечке у стены, куда я отправила её дожидаться, когда мне понадобится её помощь, да и просто за компанию. Задвижки в двери ещё не было и я не хотела рисковать.

Первые минут десять я лежала в блаженной тишине, искренне наслаждаясь ощущениями, а потом поинтересовалась у Берты:

— А ты умеешь класть плитку?

— Не доводилось, — качнула головой девушка. — А что?

— Мы обсудили с господином Рауфом дальнейшее преображение этой комнаты. У меня ещё остались свободные деньги на этот месяц, хочу купить плитку на пол и может даже на стены. Всё приятнее будет и уютнее. Но купить — это половина дела, надо её ещё качественно уложить. Нанимать людей со стороны нам нельзя, придется своими силами. Но бойцы тоже вряд ли умеют, да?

— Да не скажите, — возразила служанка. — Многие из нас не только мечом махать учились в своё время. Я вот по хозяйству многое умею, те же Ланс и Густав — тоже в отряде за кашеваров. Шон и Стив, которые с нами приехали, с лошадьми отменно управляются, и с молотками обращаться умеют. Так что может и плитку кто класть обучен. Почему нет? Но вы не забыли, что вам запрещено заниматься капитальным ремонтом замка, не уведомив об этом проверяющего?

— Вот именно, капитальным, — скривила губы. — Причем, я так понимаю, в контексте найма рабочих и внеплановых трат. То же выбитое окно вы починили сами. Согласись, это глупо — спрашивать разрешение на его починку. Более того, мы никого не нанимаем со стороны и пользуемся лишь своими силами и теми деньгами, которые нам выделили. Ни медяшки сверх того.

— А мебель откуда? Ну, вот это всё. — Девушка обвела щедрым жестом помещение, задав ну очень неудобный вопрос.

— А это господин Рауф организовал, — улыбнулась невинно. — Так сказать, щедрое пожертвование в пользу нуждающихся. Я же не могу ему запретить? Я всего лишь юная хрупкая девушка…

Уверена, Берта распознала в моём тоне иронию, потому что прищурилась и вдруг спросила:

— Он на вас виды имеет, да? Просто так мужчины ничего не делают. Особенно в таких серьезных масштабах.

— Может и имеет, — пожала плечами, пряча ехидную усмешку. — Кто его знает?

И снова Берта посмотрела на меня ну очень пристально, однако, больше ничего говорить не стала. То ли решила, что каждый выживает, как может, то ли просто сочла, что пока мы действуем в рамках разрешенного — обсуждать это не нужно.

Я же, повалявшись в ванной ещё минут двадцать, попросила её помочь мне вымыть голову, после чего спустила воду и смыла с себя пену свежей водой, поливая из ковшичка. К сожалению, леек с гибким шлангом тут не было, так что ванну-то принять было можно, но смывать с себя пену приходилось уже по старинке. В принципе, мне было совсем несложно, да и Берта помогала, так что уже через пятнадцать минут, вытеревшись насухо и закутав влажные волосы в полотенце, я надела пижаму и халат, сунула ноги в чуни, оставила Берту прибираться и, прихватив лишь одежду, отправилась к себе, по дороге не встретив никого из мужчин.

В спальне присела у камина, но не слишком близко, чтобы не спалить волосы, и, аккуратно расчесывая их редким гребнем, постепенно высушила, чтобы не ложиться спать с мокрой головой.

Между делом подошла Берта, сходу обрадовав заявлением, что уже переговорила на тему плитки с Куртом, которого уже поставил перед фактом Рауф, и в целом Курт не против. Мы не нарушаем правил, а хорошая помывочная — действительно важна.

— Завтра поеду забирать ваш стол и бадейку со шкафами, заодно пригляжу за мужиками, чтобы ерунду не выбрали, — проворчала она под конец. — Вам, может, ещё чего в городе купить надо? Раз уж выбираемся до него.

— Да, — кивнула. — Штаны новые. Те же напрочь испортили, да?

— Есть такое, — неловко поморщилась девушка.

— Вот. Такие же. А больше вроде бы ничего, всё есть.

Кивнув и забрав полотенце, Берта ушла, ну а я, заплетя волосы в свободную косу для удобства, перебралась в кровать, поудобнее устроилась среди подушек, закрыла глаза и уснула практически моментально. В теплой комнате после горячей ванны и под действительно качественной защитой спалось особенно сладко!

Утром я проснулась довольно рано, причем сама, но ещё томно потягивалась в кровати, когда ко мне заглянула Берта. Поздоровавшись и убедившись, что в комнате тепло, а в камине ещё есть дрова, девушка деловито сообщила:

— Завтрак уже готов, водичку для умывания я вам сейчас принесу. Через час уедем с мужчинами в город. За обедом следит Густав, он в этом разбирается. Захотите кушать, смело обращайтесь к нему. Вам завтрак сюда подать? Или в кабинет? Я там камин уже растопила.

Ну просто сервис пять звезд!

— Давай в кабинет, — согласилась, ведь там имелся удобный стол, за которым можно было поесть.

Девушка ушла за водой, ну а я, не планируя разлеживаться, сама прошла в гардеробную, где выбрала для разнообразия удобные теплые штаны, рубаху и удлиненный жилет, который прикрывал и попу, и грудь, а там и Берта подошла. Помогла мне заплести волосы в удобный веночек на голове и пока я умывалась, отлучилась за завтраком.

Ну а когда она вернулась, чтобы сообщить, что завтрак уже в кабинете, я озвучила мысль, которая ещё вчера крутилась в моей голове:

— Узнай в городе про штукатурку и краски. Что, почем. Думаю, как потеплеет, ну или просто в следующем месяце немного облагородить комнаты. Всё-таки голые каменные стены лично мне не нравятся. Мрачно и веет сыростью, хотя от камина тепло. Если не сильно дорого, то купи мешок или два и все необходимые инструменты, надо попробовать, справимся ли сами.

— Хорошо.

Покивав, Берта ушла собираться, ну а я, перейдя в кабинет и уделив внимание завтраку, вернулась вниманием к книге и всего часа за полтора дочитала её до конца. И в принципе… Мне всё было понятно.

Из забавного вдруг вспомнилось, как я читала в любовном романе о том, на каком именно факультете обучалась Эржена. Официально он назывался «факультет общего управления магическими потоками», то есть не какой-то там боевой или целительский, или тем паче — бытовой, а элитный. Для управленцев. Для таких золотых деток, как Эржена, которые в будущем станут министрами, управленцами, ну или их женами. На этом факультете обучали действительно всему, причем не скажу, что поверхностно, и можно было посещать дополнительные факультативы с углубленным изучением определенного предмета, будто артефактное дело, зельеварение или бытовые заклинания.

Эржена, кстати, посещала сразу несколько факультативов, причем выбрав их по настоянию родителей, которые готовили её к правлению империей. Ведь императрица должна быть лучшей! И лично разбираться во всем, чем живет империя.

Почти сочувствую Лилиане… Интересно, её тоже переведут на этот факультет для избранных? Изначально она поступила на бытовой, хотя по идее с её уникальным даром девицу должны были взять на целительский, но она чуть ли не в обморок грохнулась, когда ей это предложили, тем самым дав понять, что слишком трепетна для такой непростой профессии. Ну а так как дар был и игнорировать его нельзя, девицу приняли в бытовики.

Но сейчас, когда выяснилось, что она дочь герцогов Дювай, да ещё и невеста принца, наверняка переведут в «управленцы». Ох, ей там будет нелегко!

Хотя… Она всегда может пожаловаться на окружающих принцу и, уверена, тот примет меры. Интересно, к концу года в академии останется хоть один магистр?

Фыркнув и с иронией укорив саму себя за недостойные мысли, я решила немного разнообразить досуг рукоделием, чтобы прочитанное потихоньку улеглось в голове, и взяла в руки не вязание, а тонкие нитки, маленький крючок в помощь и начала плести кружево в технике фриволите. Пока просто ажурную снежинку, чтобы вспомнить нюансы и набить руку, а дальше будет видно.

Минута за минутой, узелок за узелком — получалось не идеально, но и не совсем уж «первый блин комом». Закончив одну снежинку, взялась за другую, но уже с немного иным рисунком, который вдруг сам собой пришел в голову, причем я взяла не просто белые нитки, а индиго, синие и голубые, сделав сердцевинку темной, затем пару сантиметров сплетя синим, снова слой темного, снова синий и обвязав то, что получилось, нежно-голубым. М-м, какой нежный цветочек!

Полюбовавшись на результат, который получился даже симпатичнее, чем в моих планах, поняла, что стоит сделать ещё десяток элементов в этом же стиле, а потом соединить их в кружевное колье. Видела нечто подобное очень давно в одном журнале. Смотрелось невероятно нежно и стильно.

При этом сами элементы стоило делать совсем небольшими, не больше трех сантиметров в диаметре, чтобы это не смотрелось грубо, так что дело пошло быстро и уже к полудню передо мной лежали шесть симпатичных то ли снежинок, то ли всё-таки цветочков.

Прервавшись, когда поняла, что начинаю уставать, да и в целом стоило размяться, я убрала рукоделие на край стола и отправилась инспектировать замок. Кто и чем у нас занимается? Может, уже и Рауф с Бертой вернулись?

Не став шарахаться по второму этажу, где точно кто-то был, но не совсем понятно где, я спустилась вниз и двинулась в сторону кухни. Там точно кто-нибудь да есть!

Я не ошиблась. На кухне нашелся не только Густав, который по словам Берты был неплох в готовке, но и ещё пара незнакомцев, которые заметили меня сразу, как только я появилась в широком проёме.

И первые проявили вежливость.

— Добрый день, леди Инсомро. Вы кого-то ищете?

— Здравствуйте, — улыбнулась им, но не слишком широко, вдруг подумав, что все северяне неуловимо похожи между собой и придется постараться, чтобы запомнить, кто из них кто. — Да, хотела узнать. Господин Рауф ещё не вернулся из города?

— Нет, леди. Но уже должен скоро быть, обещался к обеду, — ответил Густав и взмахнул рукой на большой котел. — Рагу уже на подходе. Берта с утра и хлеб успела испечь, и булки. Окорок, сыр, масло — всё есть. Если проголодались, могу сделать вам перекус.

И вроде бы изначально не была голодна, но что-то в его словах пробудило мой аппетит и я охотно согласилась на парочку бутербродов, причем спокойно накромсав их сама, когда мне выделили всё, что я попросила.

Помимо этого мне сделали чай, причем тактично посоветовав отправиться трапезничать хотя бы в каминный зал, где стоял стол, и я догадалась, что мужчинам некомфортно в моём обществе. Хотя вроде бы вела себя культурно…

Ну да ладно.

Прихватив кружку с чаем и тарелку с бутербродами, я отправилась в каминный зал, куда мужчины действительно перенесли стол и стулья из трапезной, причем поставив поближе к камину, который был разожжен, и с аппетитом перекусила, попутно думая о том, что в идеале стоило бы отремонтировать все общие комнаты замка, чтобы в них было приятно находиться.

Не обязательно делать из этого старинного склепа какой-нибудь там «Версаль» или прочее «бохо» и «рококо», но даже если просто положить на пол красивую плитку теплых тонов (можно даже темных, не суть), а стены облагородить теми же дубовыми панелями, хотя бы частично, а верх оштукатурить, то будет уже очаровательный «прованс» и прочее «шале».

Вот только денег это будет стоить… Подозреваю, немало!

Это одну комнату, ту же помывочную, можно отремонтировать за не очень большие деньги, а на зал, который по площади равен чуть ли не трети первого этажа, одной напольной плитки надо больше сотни квадратов!

И ведь плитка — это только половина дела. Раствор тоже не копейки стоит и явно понадобится не один мешок. Инструменты. Человекочасы, потраченные на работу. Плюс панели, штукатурка, краска, отделка… Гобелены, картины, статуи!

В общем, что я хочу сказать? Ремонт — дело дорогое! Особенно качественный и такой, чтобы нравилось.

А вот интересно… Можно ли попросить бесов украсть из столичного особняка герцогов Инсомро пару тысяч золотых монет? Да, это уже точно будет кража, сто процентов. Но меня сейчас интересует сама по себе задача. Или бесам такое доверять нельзя?

И вообще, учитывая, что Рауфа фактически обокрали, когда сослали сюда, почему он до сих пор не залез в сокровищницу императора и не вернул себе своё? Или… пробовал и не получилось?

И черт возьми, у него есть дочь! Откуда у него вообще дочь? В книге об этом не было ни слова!

Задумавшись об этом всерьез и глубоко погрузившись в размышления о том, что девочка скорее всего стала заложницей ситуации и именно через неё император надавил на демонолога, отправив сюда, я встрепенулась, когда услышала голоса, доносящиеся со стороны холла, и кажется, даже услышала голос Дэймоса, который отдавал резкие, отрывистые приказы.

Не поленилась и вышла, чтобы убедиться в этом лично. Так и есть. И мужчины, и Берта вернулись из поездки в город и сейчас заносили в дом покупки: бадью, столик, шкафы и какие-то ящики с мешками.

Меня маг заметил сразу и сразу подошел, приветственно кивая, причем взгляд задержался на моих ногах подозрительно долго. И тут же метнулся к моему лицу и глазам.

— День добрый. Прохлаждаешься?

— Привет, — улыбнулась, даже и не пытаясь изображать стеснение. — Если что, книгу я дочитала. Сидела в каминном зале, размышляла о том, где взять кучу денег на приличный ремонт.

— М-м… и как успехи?

— Пока я пришла к выводу, что сложившаяся ситуация заставляет меня серьезно пересмотреть личные границы допустимого, — усмехнулась с иронией. — А как ваши успехи? Что купили?

— О, тут всё отлично. Удалось не очень дорого и очень удачно разжиться плиткой как раз нужного цвета. Тим и Вилли клянутся, что разбираются в этом, так что займутся облагораживанием помывочной после обеда. Ты уже ела?

— Только перекусила бутербродами.

— Ясно. Поднимайся наверх, пообедаем у меня и прогуляемся. Погода сегодня вполне приличная, но всё равно под штаны лучше надень теплые рейтузы, а на верх — кофту и пальто с мехом. Есть?

— Есть.

Кивнув, Дэймос снова отвлекся на бойцов, которые споро таскали ящики, ну а я, не рискнув вмешиваться в чужое отлаженное взаимодействие, поднялась на третий этаж и сначала зашла к себе, чтобы глянуть вещи, которые стоит надеть на прогулку.

Рейтузы, кофта, укороченное пальто до колена, теплые сапожки на меху, шаль, перчатки… Тц! Вот про шапку-то я и не подумала. Сегодня же сяду вязать! В качестве головного убора на весну у меня был лишь фетровый капор с мехом, но вещица была совершенно неудобная, так что я даже доставать её из гардеробной не стала, решив, что лучше повяжу на голову шаль. Буду Марфушечкой!

В самом деле, кого тут стесняться?

Определившись с вещами, только после этого я прошла в гостиную соседних покоев, но там пока никого не оказалось. Присела на диван и снова невольно осмотрелась, отмечая, что в этой комнате вещи всё-таки новее и статуснее, чем в моих покоях. Впору начать комплексовать!

В спальне тоже кровать роскошнее, да и матрас с подушками наверняка новее… Всё-таки не зря говорят умные люди, что наглость — второе счастье! Хорошо быть беспринципным и магически подкованным сильным мужиком. Захотел — раздобыл себе мебель. Захотел — организовал себе завтрак на праздничном сервизе!

Захотел — полы теплые! Канализация, водопровод…

Тоже так хочу!

— Почему у тебя такой вид, словно ты снова раздумываешь о мировом господстве? — иронично поинтересовался вышедший из спальни Рауф, хотя я была уверена, что он всё ещё внизу. Но нет, мужчина, судя по всему, переодевался и даже умывался, волосы выглядели влажными, а сам он был одет лишь в брюки и светлую рубашку с не до конца застегнутым воротом.

— Ну, допустим, мировое меня не интересует… — произнесла задумчиво, с особой тщательностью изучая подошедшего ко мне мужчину, причем именно с точки зрения банальной мужской привлекательности. Он словно специально выглядел так, что не обращать на него внимание было невозможно. — А вообще я думаю о всё тех же презренных деньгах. А ты можешь приказать бесам притащить сюда мешок золота?

— О? — он озадаченно хохотнул. — Ощутила вкус вседозволенности и решила пойти во все тяжкие?

Я скорчила кислую мордашку. Вот умеет он всё опошлить!

— Но вообще нет, — хмыкнул, присаживаясь рядом, но не вплотную. — У бесов с золотом крайне трепетные отношения. Если оно попадет им в руки, то ты его больше никогда не увидишь. Причем заметь, если ты отправишь беса в комнату, где на виду лежит кучка золотых монет, но при этом в приказе будет обозначена лишь ваза, стоящая рядом, то бес послушно притащит вазу, не тронув монеты. Но если велишь притащить вазу и монеты, то он это всё возьмет… Но притащит лишь вазу. Для них золото — магнит, которому невозможно противостоять. И бес лучше сдохнет, чем расстанется хотя бы с одной монеткой.

— Как необычно, — пробормотала с удивлением. — А если золото будет в кошельке? Или в шкатулке? Или в любом другом плотно упакованном свертке?

— Неважно. Бесы чуют золото лучше любой дрессированной ищейки. Ты получишь свой кошель, но пустым.

— Досадно, — цокнула, но глобально расстраиваться не спешила, потому что не планировала ничего красть всерьез. Мне просто было интересно. — А есть ещё какие-нибудь ограничения?

— Таких глобальных нет, — качнул головой Рауф. — Про живых существ и продукты ты уже в курсе, лучше не рисковать. Так же при выдаче задания необходимо как можно четче проговаривать такие нюансы, как место и внешний вид вещи, потому что, если этого не сделать, бес пойдет по наименее сложному пути. Допустим, попросишь у него стол — он притащит его из ближайшей лачуги. А то и просто из другой комнаты. Размеры, внешний вид, целостность — важно всё.

Хм, логично. Бес же не знает, что ты там представил у себя в голове. Видит стол — тащит.

— Что ж, тут всё понятно. А в качестве оплаты достаточно одного золотого или зависит от сложности задания?

— Сильно сложные задачи лучше в принципе не доверять, — ответил Дэймос. — Допустим, за раз я обставил эти апартаменты, за второй раз купальню. За оба случая заплатил по золотому. Это нормально. Что-то более глобальное стоит разбивать уже на несколько этапов. И за каждый платить золотом. Одной монеты достаточно. Тут важен не объем, а факт сделки.

Маг как раз успел договорить фразу, когда в комнату вошла Берта с нашим обедом и я подошла к ней, чтобы помочь расставить многочисленные тарелки. Ну а когда девушка ушла, то я предпочла просто сесть и уделить внимание трапезе. Основное я спросила, пока больше вопросов нет.

Сам Дэймос тоже не спешил проявлять инициативу и поели мы в тишине. Она не была гнетущей, я видела, что демонолог в хорошем настроении и это был отличный знак. Значит, наша прогулка тоже будет успешна.

А как иначе?

Как я и надеялась, сразу после обеда Рауф заявил:

— Одевайся и спускайся вниз. Ничего лишнего не бери.

Мысленно предположив, что он имеет в виду книгу, лишь молча кивнула и отправилась собираться, справившись в считанные минуты. Когда я спустилась, уже подвязав на голову платок и застегнув все пуговицы пальто, но пока не став надевать перчатки, которые просто несла в руке, Дэймос уже ждал меня у дверей.

Пробежался внимательным взглядом по моей одежде, удовлетворенно кивнул, но когда я приблизилась, всё равно спросил:

— Почему не в шапке?

— Удобной нет, лучше так. Думаю, свяжу на днях. А что?

Сам мужчина был просто в куртке на меху, даже без шарфа, тем самым давая понять, что неимоверно крут, так что его следующий вопрос, заданный отчетливо удивленным тоном, меня искренне позабавил:

— Ты умеешь вязать шапки?

— Я умею вязать, — улыбнулась. — Остальное — вопрос лишь желания и упорства. Могу и тебе связать. Хочешь?

На меня посмотрели долгим, пристальным взглядом. Недоверчивым, подозрительным. Лишь спустя пару минут Дэймос хмыкнул… и кивнул.

— А давай. Черную. И шарф.

— Договорились, — улыбнувшись так, словно только что заключила сделку тысячелетия, я первая взмахнула рукой в сторону выхода. — Идем?

— Идем.

Рауф сам открыл мне дверь, выпуская на улицу, и я сразу почувствовала, что на дворе всего лишь середина марта, причем довольно промозглого и северного — на солнце снег уже начал потихоньку таять, но до реальной весны было ещё очень далеко и сугробы тут за зиму намело внушительные.

И пускай управляющий и нанятые им работники расчистили центральный двор, мощеный камнем, чуть дальше всё было сплошь засыпано снегом. Впрочем парочка дорожек были протоптаны, причем довольно свежие.

— Давай сюда, — заявил демонолог, показывая направо, и пошел вперед по узкой тропке первым. — Ходил тут вчера, смотрел, что есть. В целом территория неплохая, но по весне придется постараться, чтобы привести её в порядок. А с другой стороны… Что ещё делать в этой дыре?

— Ты любишь порядок? — улыбнулась своим мыслям.

— Предпочитаю, — сухо согласился Рауф. — А ты нет?

— Люблю, — произнесла спокойно, заранее сглаживая конфликт, который мог возникнуть буквально из ничего. Что ему так не понравилось, что сразу испортилось настроение? Обычный же вопрос! — И с удовольствием приведу это место в приличный вид. Если император не передумает, то мне тут всю жизнь прожить придется. И лучше делать это в красивом и комфортном месте. Правда?

— Правда-правда, — проворчал и махнул рукой на засыпанные снегом деревья. — Тут, я так понимаю, раньше был яблоневый сад. Но деревья старые, большинство придётся вырубить. В принципе, если освоишь свой свет в должной мере, можно будет приобрести ближе к маю десяток саженцев и уже к осени снять приличный урожай. А сейчас иди сюда, встань ко мне спиной и не дергайся. Будем прощупывать твой потенциал.

Мы уже ушли не просто за дом, а углубились метров на пятьдесят в бывший сад, так что сразу нас уже нельзя было увидеть даже из окна, разве что с правой башни. Более того, Рауф развернул меня спиной к замку, сам встал позади, причем вплотную. Положил левую руку мне на живот чуть выше пупка и крепко прижал ладонь к ткани пальто, отчего я самым мистическим образом ощутила жар его кожи. Правой рукой он взял моё правое запястье и поднял руку, выставив её вперед, при этом перед нами метрах в пяти находилась ну очень старая и, судя по всему, давно сухая яблоня.

— А теперь представь, как энергия внутри тебя формируется в чистый свет и вытолкни его через ладонь в цель, — произнес мне на ухо Дэймос, отчего я непроизвольно вздрогнула, не ожидая, что эта поза и эти объятия окажутся для меня такими… волнительными. — Сосредоточься. Никаких заклинаний. Никаких рун. Никаких слов-активаторов. Чистый свет. Чистая сила.

Он говорил и говорил, отчего по кромке моего уха бежали мурашки, спускаясь на шею и разбегаясь по телу дальше, так что в итоге я даже порадовалась, что маг меня держит — не припомню за собой прежней такую чувствительность к мужской близости, но нынешняя я реагировала на Рауфа, как юная, ни разу не целованная девственница.

Хм-м… А я вообще целованная?

— Эржена, не отвлекайся, — голос Рауфа стал строже, словно он чувствовал, что я фокусируюсь не на поставленной задаче, а на своих неприличных мыслях.

— Прости, — пробормотала, моментально устыдившись, и тут же сосредоточилась на своём магическом ядре и том свете, который его с недавних пор заполнял.

А потом я… просто захотела.

И из моей ладони в яблоню рванул широкий луч света, причем достаточно неоднородный: это был не только сияющий поток, но и обвивший его пучок белых молний. При этом залп оказался настолько сильным, что дерево в тот же миг разлетелось в щепки, заставляя истошно взвизгнуть от неожиданности и инстинктивно прикрыться второй рукой.

— Тише-тише, — снова прозвучало мне на ухо, когда миллион мелких щепок полетел во все стороны, но только не в нас, а нас с Дэймосом защитил полупрозрачный серый купол чуть выше нашего роста. — Всё хорошо. И весьма любопытно… Убойная сила впечатляет. Сколько желания ты в него вложила?

Вопрос был немного странным, но, кажется, я поняла, что он имеет в виду, и, облизнув губы, почти уверенно произнесла:

— Где-то средне.

— Очень хорошо. А теперь давай разучим микроимпульсы. Как я и думал, твой свет — не чистый свет, а свет, облеченный в молнии. То есть аспект скорее боевой, чем мирный. Именно боевые заклинания будут даваться легче, чем какие-либо другие. С целительством надо будет разбираться крайне аккуратно, чтобы вылечить, а не поджарить. С остальным примерно так же. Давай для легкости фокусировки пусти импульс не в ладонь, а в указательный палец. Именно микроимпульс.

Дэймос сам сжал остальные мои пальцы в кулак, оставив выставленным лишь указательный, и продолжал сжимать моё запястье, тем самым вроде бы и контролируя… но в то же время довольно сильно волнуя мою внутреннюю женщину.

Приходилось прикладывать немало сил, чтобы просто фокусироваться на том, что от меня требовалось.

К счастью, магия словно сама знала, что я от неё хочу, и следующие десять микро залпов из пальца выглядели короткими белыми лучиками, внутри которых искрились крошечные молнии.

— Хорошо, очень хорошо, — каждый раз повторял Дэймос, не отпуская ни мою руку, ни мой живот. — Запомнила ощущения?

— Да.

— Давай сама.

Он отпустил меня и отступил на шаг в сторону, позволяя действовать самой, но когда я сделала вроде бы всё то же самое, то… у меня ничего не получилось. Только невнятная искорка и откровенно издевательский «пшик».

Что за дела?

— Эржена, — Рауф выразительно качнул головой, когда у меня снова ничего не получилось, — напрягись. Я держал твоё запястье не просто так, а фокусируя в него энергию. Проанализируй свои ощущения.

Ха! Легко сказать!

— Я сейчас скажу то, что тебе не понравится, — произнесла с откровенно натянутой улыбкой, опуская руку и разворачиваясь к мужчине. — Но когда ты меня держал, я чувствовала, что меня обнимает притягательный мужчина, а не наставник, который что-то там фокусировал. Давай заново.

На меня посмотрели с отчетливым недовольством, но вместе с тем я заметила, как по-особому сверкнули его янтарные глаза. Да-да, я знаю, что любому человеку приятно, когда окружающие констатируют его привлекательность.

— Эржена, мы сюда зачем пришли, напомни?

— Учиться магии, — ответила тоном прилежной ученицы.

— Верно, — чинно кивнул Рауф, но при этом шагнул ко мне и снова встал за спиной, возвращая свои теплые руки на прежние места, а губы приближая к уху. — Так что не выдумывай глупости. Сосредоточься не на мне, а на своей магии. Проследи её путь от ядра к запястью и дальше. Пойми, как она течет, почему она течет, и осознай, что именно желаешь получить на выходе. Это твоя энергия. Это ты. Это твои воплощенные мысли и желания. Ясно?

Угукнув, потому что это было единственное, что я смогла, лишь бы не сообщить ему, что он снова замурашил мне ухо, шею и… не самые приличные места, которые в принципе обычно вслух не произносят, особенно высокородные леди-девственницы, я прикрыла глаза и действительно сфокусировала всё своё внимание на ядре, запястье, пальце и тому свету, что тек по ним согласно моей воле.

Моей воле!

— Хорошо, — вполголоса шепнул Дэймос, на миг прижав ладонь к животу сильнее. — Теперь сама.

Приоткрыв глаза буквально на миллиметр, чтобы в принципе видеть результат, я зафиксировала фантомное тепло его пальцев на запястье… И у меня всё получилось!

— Умница, — уже в полный голос произнёс демонолог, причем в тоне слышалось глубокое удовлетворение. — Теперь всё то же самое десять раз подряд.

И я начала отрабатывать простейший импульс «молниеносного света», раз за разом направляя его в стылую землю у корней раскуроченной яблони, причем под конец там уже что-то дымилось, намекая, что если буду так продолжать, то оно точно загорится. Ох, не хотелось бы!

— Так, всё. Хватит, — скомандовал Дэймос, явно отсчитывая про себя количество залпов, потому что произнёс это именно после десятого. — Осознанное понимание есть, четкость наведения в наличии, как и чувство меры. А сейчас мы с тобой попробуем классическое бытовое заклинание «теплый воздух», но светом. Без руны, без жеста, без слова-активатора. Чистым светом. Представь, что твоя энергия — это не огонь, а тепло. Не молния, а воздушный поток. Он может быть белым, но он не сжигает, а греет. Его мощность может быть больше, но концентрация слабее.

Моментально словив приступ «я блондинка», посмотрела на Рауфа откровенно беспомощным взглядом, на что он выразительно вздохнул, ещё выразительнее закатил глаза, но потом шагнул и снова встал за моей спиной, однако ладони положил на этот раз на плечи и слегка сжал.

— Расслабься. Не думай, что это сложно. Это элементарно. Это твоё осознанное желание — согреть. Не думай, что может быть иначе. Думай только о том, что твой свет — греет. Упрости себе задачу — соедини ладони в «лодочку». Представь, что свет скапливается между ладонями. Он нежный, он греет…

Продолжая говорить довольно любопытные и вместе с тем простые вещи, Дэймос смог настроить меня на нужный лад: успокоить, вдохновить и просто убедить в том, что это элементарно.

И у меня получилось!

Потихоньку ладони окутались мягким свечением, которое я ощущала приятным теплом, и как только это свечение оформилось в нечто, что по ощущениям напоминало мягкий пушистый снежок, я выпустила его в ближайший сугроб.

И он растаял!

Не весь, конечно, но сантиметров тридцать растопить получилось, причем не взрывом, а именно теплым потоком воздуха.

— Идеально, — удовлетворенно произнёс Рауф, когда я глухо пискнула от переизбытка эмоций, а он чуть сильнее сжал пальцы на моих плечах и тут же отпустил. — Теперь сама. Десять раз.

Уже понимая, на чем именно необходимо фокусироваться, я сосредоточилась и выполнила это не самое простое, но безумно увлекательное упражнение, которое было важно для меня тем, что я использовала сырую силу напрямую. Более того, минуя родовой дар.

Я магичила чистым светом! Своим. Сама!

И это было действительно волшебно…

— Великолепно, — с отчетливым удовлетворением произнес Дэймос, когда я в десятый раз самостоятельно растопила сугроб в трех метрах от себя. — Тепло освоено. Запомнила это ощущение?

— Да.

— А теперь будет тема посложнее… целительство.

Я не поняла, откуда в его руке появился кинжал, но не успела даже испугаться, а он уже полоснул себя им по левой ладони, причем довольно глубоко, практически до сухожилий, и протянул ладонь мне.

— Приступай.

— Ты… — на пару секунд у меня пропал дар речи, а потом я сердито шикнула: — Псих!

— Может быть, может быть… — произнёс с усмешкой, умудряясь загадочно щуриться, чем просто выбесил. — Приступай, Эржена. Чистым светом. Это должен быть не огонь и не тепло, а регенерация. Сначала сухожилия, затем сосуды, мышцы и последней исцеляй кожу. Не перепутай. Или теорию анатомии ты тоже забыла?

— Не дождешься, — шикнула, не став уточнять, что в своё время училась на врача далеко не один год и уж что я знаю на отлично, так это человеческую анатомию!

И психические отклонения!

Ничего-ничего, я ещё вылечу этого психа… Он мне ещё скажет за это спасибо!

К сожалению, в магическом целительстве я была почти полный ноль, прочитанная глава в книге по магическим основам дала лишь общее представление об этом непростом пласте магии, но главное я уяснила — я должна почувствовать рану, а потом влить в неё свой свет так, чтобы он в тысячи раз ускорил регенерацию клеток и рана затянулась сама собой. Именно в той последовательности, что озвучил Рауф.

Ну, давайте попробуем…

Зафиксировав мужскую ладонь пальцами левой руки так, чтобы мне было удобно, в пальцы правой я отправила импульс-желание «понять» и аккуратно провела чуть засветившимися пальцами вдоль разреза.

Дэймос не торопил и в принципе никак не комментировал мои действия, словно это не он тут довольно серьезно истекал кровью, так что я сумела выдохнуть напряжение и сосредоточиться именно на ране и своих действиях. Так…

Кажется, что-то даже начало получаться и внутри меня появилось осознанное знание, какой именно глубины разрез, сколько сосудов задето и какие мышцы повреждены. Словно перед внутренним взором развернулась полупрозрачная 3Д-модель раны.

Ага…

Как только стало ясно, с чем имею дело, я мимолетно пожалела, что не пошла в своё время на хирурга, выбрав стезю мозгоправства, но мысль мелькнула и пропала, а интенсивность свечения моих пальцев стала чуть иной, что я заметила скорее внутренним чутьем, чем визуально, и следующие три минуты я сосредоточенно вливала в ранку именно исцеляющий свет. Капля за каплей. Слой за слоем. Волокно за волокном…

И я это сделала!

Как только кожа на его ладони сошлась окончательно, я поняла, что от напряжения ноет позвоночник и дрожат колени, но всё равно сначала вскинула сердитый взгляд на Дэймоса, чтобы знал, как я негодую, но этот паразит… улыбался.

— Умничка, — произнёс с подозрительной нежностью. — Я в тебе не сомневался. Устала?

С недоверием прищурившись, потому что слишком уж он был доволен, буркнула:

— Очень. Хочу лечь и сдохнуть.

— О, нет, — цокнул. — Никаких сдохнуть. Отменяется.

После чего встряхнул рукой особым образом и буквально испарил с неё уже засохшие кровавые подтеки, а потом… ловко подхватил меня на руки.

— Пошли домой, страдалица. И пока идем, слушай меня внимательно: ты всё сделала почти правильно, но влила сил раз в сто больше необходимого. Именно поэтому так устала. Не надо дозировать и контролировать энергию настолько пошагово. Позволь ей течь самой и как река заполнять пересохшее русло. Достаточно лишь импульса и направления, дальше она справится сама. Будь увереннее в себе. Я бы даже сказал: легкомысленнее. Магия — это не просто инструмент, это твоя воля. Желай смелее. Не бойся. Страх — враг мага.

Я хотела было возразить, но Рауф успел торопливо добавить первый:

— Но разумная осторожность никогда не лишняя. Разницу чувствуешь?

— Мне нужно больше практики, — вздохнула, решив подытожить все его умные, но серьезно запоздавшие слова.

Хотя, с другой стороны, если бы он сказал мне об этом раньше, не уверена, что поступила бы иначе. А так, разобрав ошибки, он позволил мне проанализировать своё первое исцеление самой. И действительно найти кучу огрехов и недочетов!

— В идеале — да, — кивнул. — Но официально тебе магичить нельзя, а целительство на первый уровень уже никак не тянет. Минимум на третий. Что предлагаешь?

И снова он ловко перекладывал ответственность на меня. Фантастическая наглость!

— Мы будем привязывать тебя к кровати, чуть-чуть резать и исцелять, — хмыкнула.

— Коварно, — хохотнул. — А привязывать обязательно?

— Конечно, — кивнула с умным видом. — Я же тебя в разных местах резать буду, чтобы понимать, как эти места исцелять. Вдруг особенности какие есть?

Вот тут Дэймос напрягся и скосил на меня недоверчивый взгляд. Я же, мило улыбнувшись, похлопала ресничками. Что такое, господин наставник? Вы мне не доверяете?

— Маленькое чудовище, — фыркнул он в итоге, сообразив, что я ехидничаю. — Ты светлая дева, Эржена. Что за темные замашки? Это моё амплуа.

— Я очень способная ученица, — заверила его самым нежным своим голоском, какой только смогла выдать.

— Вот даже не сомневаюсь, — фыркнул снова и занес меня в замок, не поленившись поднять на третий этаж и дойти до кровати. — Раздевайся, отдыхай, ужинай. На сегодня магии достаточно. Сегодня ещё гляну, что у тебя по книгам и тетрадям, и завтра с утра выдам тебе план занятий. Всё, давай.

Махнув рукой, маг ушел, а я, сначала просто со стоном рухнув на бок, какое-то время лежала и приходила в себя. Минут через десять недовольно заворочалась — в комнате было тепло и стоило раздеться.

Со вздохом села, потом встала и, уйдя в гардеробную, где было гораздо прохладнее, полностью переоделась, причем сняв даже штаны и рейтузы, под которыми уже вся вспотела. Подумав, надела легкое домашнее платье, потому что не планировала никуда далеко ходить.

Тем более у меня есть дело!

Вот только черной шерсти у меня нет…

Перебрав разноцветные клубки и поцокав, я решила, что сначала стоит связать шапку себе, чтобы вспомнить, как это вообще делается и не ошибиться в размере. Ещё раз перебрав нитки, выбрала нежно-розовую пряжу. Как там Дэймос сказал? Я светлая дева? Вот пусть и остальные так думают! В розовом я точно буду выглядеть трепетно и невинно!

Фыркнув, вернулась в спальню и, со всем комфортом устроившись в кресле у камина, но не слишком близко, чтобы огонь не жарил колени, я ловко набрала на спицы сначала просто сорок петель и провязала десяток рядов простой резинкой два на два: две лицевых петли, две изнаночных. Как только образец был готов, измерила отдельной ниточкой объём своей головы, затем длину образца, перемножила… И, распустив, набрала уже нужное количество петель.

Шапке быть!

Не планируя что-то особенное, тем не менее я связала сначала отворот длиной семь сантиметров, чтобы уши в итоге были прикрыты двойным слоем вязаного полотна, а когда начала вывязывать уже непосредственно «шапку», то сделала её не банальной резинкой или сплошь лицевыми петлями, а перемешав лицевые и изнанку, и в промежутках пустив тонкие «косы». Получалось миленько.

Вязать я умела и делала это ловко, руки быстро вспомнили, как это делается, так что уже к вечеру я сшивала шапочку по заднему шву, лишь раз переделав макушку, когда она оказалась мелковата. Вуаля! Шапочка готова!

После этого я взялась за шарф, чтобы сразу сделать себе комплект, а когда ко мне заглянула Берта, чтобы поинтересоваться насчет ужина, то первым делом спросила у неё сама:

— Можешь купить мне черной пряжи мотка три? Очень надо.

— Ну… Завтра, хорошо? Там мужики что-то ещё хотят по мелочи в городе докупить, чтоб ремонт удачнее делать, им задание дам. Потерпите?

— О, да конечно!

— А чего вяжете? — горничная заинтересованно подошла ближе и я с гордостью продемонстрировала ей готовую шапочку. — Хм, необычно как… Это где такое носят?

— Это я такое буду носить, — рассмеялась, откровенно запоздало сообразив, что тут, судя по всему, именно такие шапки не носят. Но я решила бессовестно солгать и хитро заявила: — Видела где-то мельком в столичном журнале. Дай, думаю, сделаю себе такую же. Удобно, примерь!

С откровенным сомнением взяв обманчиво простую вещицу в руки, Берта ушла в гардеробную, где у нас было большое зеркало, и вернулась только минут через пять, причем в ещё большей задумчивости.

— Хм, и впрямь удобно… А вот этот узорчик вы как провязали? Я со спицами как-то не очень, но… Удобно же!

— Давай после ужина, — улыбнулась ей, будучи совершенно не прочь принести в этот мир капельку прогресса и житейского удобства. — Я тебе всё покажу и расскажу.

— Ох, верно! Простите, леди!

Всплеснув руками и виновато глянув, Берта убежала за ужином. Я же, отложив вязание, прошла в гостиную, куда принесли мой заказанный столик, и приглушенно цокнула. Столик-то я заказала, а вот стул — не подумала! Вообще-то изначально я планировала взять его внизу, в большой трапезной, но там, я так понимаю, все стулья плавно перекочевали в каминный зал… Или нет?

В итоге, когда Берта пришла с моим ужином и расставила тарелки по столу, я просто отправила её на поиски стула. В самом деле, это мой замок! И если кого-то что-то не устраивает, то пусть покупают себе стул сами!

Берта справилась в считанные минуты, после чего я с аппетитом поела, пока она сидела на диванчике, и мы вполне миролюбиво обсудили, какие вообще вязанные вещи известны Берте, и что носят местные.

Так я с огромным удивлением узнала, что преимущественно шали, свитера, носки и варежки, остальное как-то то ли не прижилось, то ли фантазии местных не хватило. Шапки на зиму шились преимущественно из овчины мехом внутрь, а весной простые женщины повязывали на голову тёплые платки, а аристократия носила капоры и прочее «красивое, но неудобное». Глупость, в общем. Мужики по весне носили что-то вроде картуза — мягкой тканевой кепки, которую можно было при желании и на уши натянуть.

А вот вязаные шапки были совершенно не в ходу!

Магазинчик свой что ли открыть?

Мимолетно улыбнувшись, отбросила эту мысль в сторону. Нет, я не буду этого делать. Во-первых, для этого необходим первоначальный капитал и торговая лавка в правильном месте, а во-вторых, как минимум внушительный штат вязальщиц. Сама я свяжу от силы пять шапок и мне надоест эта монотонная работа. Да и прогореть можно только так. Вдруг окружающие решат, что это не только не модно, а вовсе ужасно?

Помнится, в моём мире люди тоже далеко не сразу пришли к мысли, что вязаная шапочка, это не просто удобный, а стильный и модный аксессуар. И выглядеть он может совершенно по-разному! Береты, ушанки, чепчики, чалмы, бини, с помпонами, оверсайз, с ушками, с мордочками, с вышивкой и аппликацией — шапочка может выглядеть, как угодно! Но это всё равно вязаная шапочка.

В общем, к чему я? Свяжу себе и Рауфу, а остальные пусть сами думают, нужно ли им это. И если решат, что нужно, пусть заказывают Берте!

Так, думая о разном и улыбаясь мыслям и хорошему настроению, после ужина мы с Бертой плотно засели за рукоделие и я связала ей для примера несколько интересных узоров, чтобы она сама выбирала, какой ей больше по душе. Помогла высчитать нужный объем для собственной шапочки, убедилась, что всё верно, и дальше мы вязали каждая своё: я шарф, а она шапочку.

Грубоватые пальцы воительницы, привыкшие к мечу и более простой работе, двигались не очень ловко, иногда она приглушенно шикала, когда спица не желала входить в нужную петельку, но потихоньку дело шло, и к ночи я успела связать где-то треть шарфа, замахнувшись на макси-размер, а она примерно треть шапочки.

Поймав себя на том, что зевнула уже в пятый раз, я решительно отложила вязание в сторону и, попросив Берту принести мне теплой воды для умывания, отправилась спать. Завтра будет новый день, и я сделаю всё, что не успела за этот. Обязательно!

Выйдя из спальни Эржены, Дэймос вдруг поймал себя на мысли, что ему нравится носить эту девчонку на руках. Было в ней что-то особенно… притягательное. Умный взгляд, твердый характер, поразительное чувство юмора, совершенно не приличествующее леди её высокого статуса, и вместе с тем внешняя хрупкость — уникальное сочетание, которое не могло оставить его равнодушным.

И он, не задумываясь, раз за разом делал всё, лишь бы коснуться.

Зачастую это было совсем не обязательно…

Поморщившись, потер переносицу. Да, он понимал, к чему всё идёт. Очень хорошо понимал… Но надо ли это ему? И каковы у императора реальные планы на свою несостоявшуюся невестку?

А ведь это он ещё не знает, что девчонка теперь истинная светлая…

Что он сделает, когда узнает? Светлыми по Пограничьям не разбрасываются!

Или стоит успевать заявить на неё свои права до того, как об этом станет известно кому-либо ещё?

Это мысль на удивление захватила его так плотно, что сначала Дэймос прошел в её кабинет и сел за стол, продолжая раскладывать по полочкам плюсы и минусы подобного беспрецедентно наглого решения, и только потом заметил лежащее на краю рукоделие. Какое-то необычное…

Протянув руку, подцепил пальцами кружевную вещицу, которая, оказывается, состояла из нескольких, не скрепленных между собой элементов, изучил и прислушался к своим ощущениям. Хм-м… Полноценная заготовка под универсальный светлый амулет!

Как необычно… Интересно, сама додумалась или где-то вычитала?

Внимательно изучив все до единой заготовки, поразился обманчиво простому исполнению. Определенно это что-то… новое! Ни разу подобного не встречал! Надо будет подробно расспросить у неё об этом завтра. Пусть покажет, как вообще это делает и почему. Хм, а вот тут рисунок немного другой… Очень необычно. Очень!

К счастью, он не забыл и о главном — зачем вообще сюда зашел.

Поднялся из-за стола, придирчиво изучил книги, хмыкнув пару раз, затем пролистал все до единой тетради, поразившись безупречности почерка и объёмам написанного, и невольно снова задумался о её словах.

Она ничего не помнит. Почему? И что именно?

То, что не лжет, чувствовал. Да и не было в этом смысла. А вот причина…

Что-то ему подсказывало, что малышка Эржена скрывает от него намного больше, чем рассказывает. Но вправе ли он требовать от неё большего, тогда как сам…

Поморщившись, мотнул головой. Нет, не стоит. У каждого свои скелеты в шкафах и тайны. Не хочет, её дело. Главное, что согласилась сотрудничать. Это самое главное.

В итоге, прихватив пару учебников и стопку тетрадей, ушел к себе и уже там, полистав всё гораздо более вдумчиво, выписал на листок пока первую дюжину вопросов, которые ей стоило разобрать заново самостоятельно.

Пусть вспоминает. Пусть думает и анализирует. У неё это на диво хорошо получается.

А он будет наблюдать.

Утро нового дня выдалось неприятно хмурым, с низкими свинцовыми тучами и порывистым ветром, который то и дело бросал в окно рой колючих снежинок, давая понять, что зима так просто сдаваться не планирует и теплые вещи ещё долго будут актуальны.

Сегодня я снова сначала оделась в платье всего с двумя нижними юбками, бессовестно проигнорировав бесячие чулки с подвязками, но вместе с тем задумалась об элементарных гольфах. Почему бы и нет? Надо будет только пряжу взять потоньше и в конце связать резинку потуже. Может даже сделать дырочки под ленту, чтобы завязывать верх на бантик.

И вообще, нечего мне под платье лезть!

Совершенно беспринципный и бессовестный тип!

Выразительно фыркнув, показала своему отражению язык, далеко не в первый раз поймав себя на том, что веду себя не как сорокалетняя тетка, давно умудренная опытом и наученная жизнью, а как действительно юная девчонка.

И не скажу, что мне это не нравится!

В самом деле, легкость восприятия жизни — вещь очень приятная. К тому же, если подумать, от этой ссылки мне больше бонусов, чем минусов. Ну, учитывая, что теперь есть кому меня реально защитить! Почему-то я была искренне и стойко уверена, что Дэймосу это по силам. В самом деле, он не на ровном месте стал главным злодеем истории. Главным! То есть в этой истории он самый сильный, самый опытный, самый могущественный… Ну и всё такое. Про то, что злодей, пожалуй, не будем.

Спасти мир — это не злодейство. Просто методы у него немного… специфичные.

Но мы это исправим!

В остальном же бонусов тьма: выходить замуж за принца больше не надо, следовать правилам этикета можно от случая к случаю, магией заниматься — сколько угодно. И главное — у меня целый замок в распоряжении!

И горничная, которая и готовит, и убирает, и стирает, и всё остальное.

Не жизнь, а сказка!

В итоге, несмотря на непогоду, настроение у меня было просто замечательным, а сразу после завтрака мы с Бертой снова сели в гостиной с вязанием и я подсказала ей на примере своей шапочки, когда стоит начать соединять две петли в одну, чтобы потихоньку выйти на ровненькую макушку.

При этом Берта выбрала для шапочки ярко-оранжевую пряжу, а рисунок — объемные косы, так что получалось довольно интересно и привлекало внимание только так.

Дэймос, как и грозился, подошел ближе к десяти, причем сразу с интересом уставился на наше рукоделие, выразительно выгнув бровь.

— Ты ещё и мастерица… Поражен. Отложи, пройдем ко мне.

Краем глаза заметив, как чопорно поджала губы Берта, всем своим видом намекая, что Рауф попирает все мыслимые и немыслимые приличия, сама я просто улыбнулась и, не забыв поздороваться, послушно отправилась за демонологом в его кабинет.

Там Дэймос, первым делом пройдя за стол, махнул мне рукой, чтобы подошла ближе, и вручил листок, где четким, немного резким почерком были выписаны вопросы.

— Для самостоятельного изучения. Не торопись, неделя у тебя есть. Сегодня на улицу заниматься не пойдем, сама видишь, какая непогода. Не лучший день для прогулок. Думаю, к концу недели зачарую для занятий один из залов на первом этаже. Наложу многоступенчатую магическую защиту, которая будет поглощать излишки магии и не позволит тебе разрушить это здание. В любом случае сначала будем изучать базу, чтобы понимать, что тебе доступно, а что слишком сильно конфликтует с энергией света и не получится никогда. И ещё…

Внезапно раздался странный резкий звук, словно звонок будильника, который заставил меня вздрогнуть, а Дэймос нахмурился и перевел взгляд на стеллаж слева, где стояла необычная конструкция из затейливо переплетенной толстой медной проволоки и висюлек.

— Разрыв, — произнёс мужчина, а складка между его бровями стала глубже. — И довольно мощный. Иди к себе, предупреди Берту. Вернусь, договорим. Иди.

Не рискнув спорить с таким Рауфом, который в один миг преобразился из просто строгого преподавателя в по-настоящему сурового командира, я лишь кивнула и, не забыв листок, торопливо ушла.

Берта всё ещё сидела в гостиной, скрупулезно вывязывая свою шапочку, но как только я сообщила ей, что командир Рауф зафиксировал магическую вспышку разлома, то моментально отложила вязание в сторону и рванула в свою комнатку, из которой уже через пять минут вышла переодетая в штаны и с мечом на боку.

Лицо воительницы тоже неуловимо изменилось, став более суровым и сосредоточенным, и в меня полетел приказ:

— Леди, сидите тут. Я вниз, гляну, кто из мужиков остался на страже замка. Скоро вернусь.

Секунда — и я в комнате уже одна.

Немного растерянно оглядевшись, потому что понимала, что на передовой мне не место, но сидеть и гадать, что там сейчас происходит снаружи — тоже удовольствие из сомнительных, тем не менее я снова села за вязание, причем поближе к камину и кочерге, и постаралась сосредоточиться на лицевых и изнаночных петлях. Ряд за рядом, ряд за рядом…

Эти медитативные действия помогли потихоньку успокоиться, а потом и Берта вернулась. Молча прошла на своё место и тоже взяла в руки вязание. По её виду невозможно было понять, чем закончилась её разведывательная вылазка, но мне показалось, что девушка расстроена. Либо кто-то из мужчин на неё накричал, либо… сам Рауф. О, он может. Под горячую руку ему в принципе лучше не попадаться.

Одной фразой может уничтожить так, что враз ощутишь себя унылой какахой без права на реабилитацию. Хорошо, что я знаю: на самом деле он не такой. И вся его суровость исходит из беспокойства и никак иначе.

В итоге мы сидели где-то час, может полтора, я связала ещё где-то треть шарфа, а Берта уверенно подобралась к завершающим рядам, когда из-под двери в нашу сторону выплыла серо-голубая искорка и суровым тоном Дэймоса произнесла:

— Мы закончили. Есть раненые. Эржена, мне нужна твоя помощь. Иди вниз. Берта, нужна горячая вода и бинты. Живо!

Последнее слово он аж прорычал, тем самым мигом придав нам обеим ускорения. Вязание было отброшено в сторону и мы рванули вниз, причем Берта очень быстро обогнала меня в своих штанах, да и ноги у неё были длиннее, но я тоже старалась не отставать и довольно быстро оказалась внизу, где более удачливые сегодня вояки заносили в замок троих действительно серьезно раненых бойцов.

Боги… Да на них живого места нет!

И вроде никогда не боялась вида крови, но стоило понять, что из одного подозрительно вываливаются кишки, а у второго чуть ли не целиком скальп снят, как стало отчетливо дурно и я замерла на последней ступени, сцепившись пальцами в перила. Ох, только не обморок… Пожалуйста, только не обморок!

Да я в морге ни разу не падала! Неужели упаду сейчас? Хренушки!

Вот только Дэймосу было плевать на мои внутренние метания. Заметив меня, он требовательно взмахнул рукой, следом за остальными направляясь в сторону каминного зала.

— Эржена, за мной!

Пришлось отлипать от перил и на слабых ногах идти за ним.

Раненых положили прямо на пол, после чего прибежала и Берта с внушительной бадьёй горячей воды и стопкой полотенец, следим за ней стремительно вошел Ланс, неся знакомый саквояж, откуда в прошлый раз, помнится, кто-то другой из северян доставал лекарства, но сейчас Рауф дождался, когда всё необходимое окажется у него перед глазами и в категоричной форме приказал:

— Все вон. Остается только Эржена. Остальные вон. Ланс, стоишь дежурным с той стороны двери. Если кто зайдет — убью лично.

И столько властности было в его тоне, столько категоричной уверенности в том, что он имеет на это право, что все до единого присутствующие, включая Берту, молча развернулись и вышли.

И мы остались одни.

Он. Я. И три покалеченных тела, в которых едва теплилась жизнь.

— Страшно? — спросил Дэймос, внимательно посмотрев мне в глаза.

Молча кивнула, на что он коротко хмыкнул и чуть заметно улыбнулся.

— Это нормально. Не бойся, я рядом. Буду управлять твоими потоками. Сам я довольно посредственный целитель, но основы знаю. Ты будешь исцелять, я буду контролировать. Сейчас все трое под частичной теневой заморозкой, так что время есть, но не сильно много. Жизненно важные органы не задеты, но в кровь уже проник трупный яд, сначала придется выжигать. При сканировании он ощущается мерзкой горечью на языке. Начнём с Фила, он пострадал меньше всех.

Говоря это, Дэймос не стоял на месте, подтащив ближе чайный столик и выставив на него из сумки самые разные скляночки. А затем и вовсе присел и, обманчиво легко взяв на руки раненого, водрузил его на обеденный стол. Глаза северянина с исполосованной грудью были затуманены, причем, подозреваю, не только болью, но и пресловутой теневой заморозкой, так что на нас он даже не реагировал, и Дэймос ловко избавил его от верхней одежды, попутно скомандовав мне намочить водой пару полотенец, чтобы обмыть грудь от крови и понять, что именно нам сейчас предстоит делать.

Слушая его команды, глядя на то, как уверенно и скупо он действует сам, я сумела взять себя в руки, и когда Дэймос жестом поманил меня к себе, снова встав за моей спиной, но на этот раз накрыв обе мои ладони своими пальцами, я уже не сомневалась в том, что у нас всё получится.

— Сканирование. Это были гули. У них невероятно острые когти, и все до единой раны инфицированы трупным ядом. Нам с тобой нужно не только восстановить плоть, но и вытянуть яд. Чувствуй. Попытайся понять, как далеко он проник. Позволь энергии течь плавно и уверенно. Не бойся. Не сомневайся. У тебя всё получится…

Кивнула, сосредоточенно поджимая губы, и сделала всё так, как он и сказал: поверила в себя, расслабилась и позволила его воле использовать мою силу, как опытный хирург использует скальпель.

Это было не так уж и просто и совсем не быстро. Сначала сканирование. Затем, когда мы обнаружили яд в крови и плоти, Дэймос велел добавить в мой свет «исцеляющего огня», который был обязан не просто выжечь заразу, а выжечь так, чтобы пациент не скончался от этой манипуляции.

В этот момент меня охватил такой мандраж, что лишь теплая и крепкая грудь демонолога, вжимающаяся в мою спину, не позволила трястись всем телом. А вот пациент под нашими руками выгибался и стонал так жутко, что не была бы уже седой — поседела бы сегодня. И это при том, что Рауф предварительно придавил его к столу чем-то невидимым, но определенно мощным по типу воздушной подушки — я чувствовала давление воздуха над телом раненого мужчины, но мне оно не мешало.

Наконец, яд был ликвидирован, что я проверила ещё одним сканированием, и подтвердил вслух Дэймос, ну а потом он опять же моими руками, из которых лился поток уже просто исцеляющего света, максимально быстро и относительно небрежно превратил четыре глубоких рваных раны в четыре свежих розовых шрама.

— Пойдет.

— А может…

— Обойдется, — перебил, даже не дав договорить. — На то, чтобы полностью убрать шрамы, уйдет столько же сил, сколько на всё предыдущее, а у нас ещё два тела.

Ну, как бы… разумно.

При этом Дэймос сам окончательно усыпил бойца, предварительно ловко усадив меня в кресло, и пока я выдыхала напряжение и приходила в себя, произвел рокировку, сняв со стола первого пациента прямо на пол и уложив на стол второго. Со снятым скальпом.

Бр-р!

Второго мужчину мы лечили дольше, но в основном потому, что пришлось проявить чудеса ловкости и вспомнить основы кройки и шитья, возвращая на место лоскуты кожи, причем одного кусочка мы всё-таки не досчитались, где-то его, судя по всему, бойцы потеряли по дороге.

Пришлось наращивать.

Если бы не понимание, что это вопрос жизни и смерти реального мужчины, который сейчас лежал перед нами, я бы искренне восхитилась способностью магии ускорять рост клеток в тысячи раз, ведь кожа восстанавливалась у нас прямо на глазах, но вместо этого я то и дело косила взглядом на искаженное мукой лицо обморочного бойца, который был одновременно в сознании и нет.

Как объяснил Рауф, совсем усыплять нельзя, это серьезно замедляет определенные жизненные потоки в организме пациента и отклик энергии в несколько раз хуже.

Так что либо пусть он потерпит, либо мне придется выложиться в ноль и не факт, что хватит на третьего.

Разумно, но… Как же жутко!

Когда настал черед третьего, пришлось выложиться на все сто — заражение ушло глубоко в кровь и задело многие внутренние органы, так что пришлось буквально руками промывать кишки, перебирая и ища места разрывов, обследовать печень, желудок, почки… а затем предельно аккуратно укладывать всю эту мешанину внутрь.

Господи, как хорошо, что в своём мире я отучилась именно на врача!

Как хорошо, что на психиатра!

Смогу сама себе полечить психику после всего этого кошмара!!!

При этом не раз и не два Рауф лил на раны что-то из загадочных склянок, давая выпить и мне, но особо не объяснял. Я и сама сильно не интересовалась, предпочитая просто слепо довериться, потому что не была уверена, что смогу одновременно формулировать вопрос, обдумывать ответ и фокусироваться на исцелении.

Сложно сказать, сколько именно часов нам потребовалось, чтобы исцелить всех, но когда мне на ушко шепнули:

— Всё, выдыхай.

То я просто откинулась назад и попыталась сползти вниз прямо по его телу.

Не дали.

Перехватив меня за талию и под грудью обеими руками, какое-то время Рауф просто держал меня, крепко прижимая к себе, но минут через пять рвано выдохнул… и с его губ сорвался смешок.

— Рад бы и сам унести тебя наверх, но не уверен, что справлюсь. Погоди, позову кого-нибудь.

В итоге меня усадили в кресло, по которому я растеклась безвольной амёбой, а сам Дэймос, чуть пошатываясь, дошел до двери, громко стукнул, распахнул и распорядился:

— Раненых отнести по комнатам, до вечера присматривать, чтобы не поднялась температура. Если что, докладывать сразу мне. Позови Курта, пусть отнесет леди Инсомро в её спальню. Где Берта?

— Тут! — моментально раздался звонкий и взволнованный голос моей горничной.

— Еды для леди. Полегче и побольше. Сладкий морс, можно целый кувшин. За дело.

И сразу все забегали, засуетились, но я уже сильно не смотрела на это, позволив Курту взять меня на руки и унести наверх, и растеклась амёбой уже по своей кровати.

К минуте, когда ко мне заявилась Берта то ли с обедом, то ли уже с ужином, я умудрилась задремать. И рада бы отправить её прочь и уснуть нормально, но желудок именно в этот момент громко заявил о себе, так что пришлось собирать себя в кучу и быстренько есть всё, что мне принесла заботливая воительница, так и не сменившая штаны на платье.

При этом я прекрасно видела, как она то и дело бросает пытливые взгляды то на мой браслет, блокирующий магию, то на моё, уверена, серое от измождения лицо.

Но вслух ни один вопрос не прозвучал. Лишь в конце, когда я через силу доела последний кусочек хлеба, запивая его просто божественным морсом, она уважительно произнесла:

— Отдыхайте, леди. Помочь вам снять платье?

Подумав, не стала отказываться. Даже если посплю всего часик-другой, без платья отдыхать будет удобнее.

В итоге Берта помогла мне переодеться в сорочку и я уже с полным правом откинулась на подушки, практически сразу уплыв в спасительную дрёму.

Интересно, остальные догадаются, что сегодня я нарушила как минимум один запрет императора? Или предпочтут сделать вид, что не видели, а значит и нарушения не было? А догадки… Догадки к делу не пришьёшь!

Какой же он всё-таки умный тип…

Плотно поев и рухнув на кровать, потому что был всё-таки не настолько двужильным, как пытался показать остальным, Дэймос прикрыл глаза и против воли перед внутренним взором появилось бледное лицо Эржены.

Юная. Хрупкая. Наверняка только сегодня увидевшая действительно серьезно раненого человека.

Но ни всхлипа. Ни возмущения. Ни обморока, что было бы более, чем естественно.

Вместо этого: сосредоточенный взгляд, поджатые добела губы и безграничное доверие.

Какая глупая она всё-таки…

Поморщившись, потер лоб, словно это могло помочь избавиться от ненужных мыслей.

Нет, не помогло.

Вместо этого в легких застрял её запах. Кончики пальцев до сих пор покалывало от касания к нежной коже. Грудь жгло…

А в голове каждая вторая мысль была о том, что у него слишком давно не было женщины. Слишком давно… Но в этом ли дело?

На Берту у него такой реакции нет.

Фыркнул даже. Ещё одна глупая девица, наивно считающая, что без неё мир рухнет. Что только она способна эффективно противостоять тварям. И её отправили сюда не случайно…

Святая наивность!

Полежав не меньше часа, прежде чем начало отпускать, Дэймос, наконец, смог проанализировать внеплановое практическое занятие. Нареканий к Эржене не было. Ни одного. Хотя…

Было. Одно. И довольно двойственное.

Но это они обсудят завтра. Очень и очень подробно!

И всё-таки меня вырубило. Настолько качественно, что проснулась я только утром, причем не самым ранним. И не скажу, что была свежа, как майская роза. Наоборот, в теле ощущалось что-то… пока не очень понятное, но подозрительно похожее на подступающую простуду. О, нет! Только не говорите, что я умудрилась заболеть! Не хочу!

В нашей глуши, где я сама себе целитель (и без вариантов!), это просто недопустимо!

В итоге не собираясь разлеживаться и ждать, когда простуда заявит о себе в полный голос, я поторопилась встать, спокойно умылась прохладной вчерашней водой и первым делом рванула в кабинет, где нашла тетрадь с лекциями именно по базовым целительским практикам и, проведя сама себе экстренную диагностику, констатировала, что да. Иммунитет на нуле и простуда уже на пороге.

А вот фигушки!

При этом внутренний резерв, что приятно, полный, а значит я вполне способна исцелить себя сама, но витамины тоже не помешают. За дело!

Полистав тетрадь ещё немного, выяснила, что исцелять себя самостоятельнее удобнее всего в медитации, когда энергии просто циркулируют по телу, омывая чистым светом каждую его клеточку и тем самым обновляя её до безупречно здорового состояния.

Ага…

— Леди? — в кабинет заглянула озадаченная Берта. — А вы чего тут ни свет ни заря? Случилось чего?

— Нет, всё в порядке, — улыбнулась ей. — Мысль одна в голову пришла, хотела кое в чем убедиться. Завтрак уже готов?

— Да.

— Неси. Хотя нет, погоди! У нас есть… какие-нибудь ягоды? Ну там… клюква, может? Или брусника?

— В замке нет, — качнула головой горничная. — Но в городе на рынке видела. Пирог ягодный хотите?

— Да-а… — протянула, но потом кивнула. — Да, можно и пирог. Мужчины уже ездили в город? Когда в следующий раз планируют?

— Ой, сейчас как раз собираются, пока распогодилось. Вчера не получилось. Дать им распоряжение по ягоде? Я как раз яичек свежих просила.

— Да. И побольше. Если будет квашеная капуста, то пусть тоже купят.

— Капусту? — засомневалась Берта. — Это ж… ну… не светская еда.

— Это прежде всего витамины! — наставительно подняла палец. — Профилактика простуды и прочего авитаминоза. Всё, беги, пока не уехали. И про черную пряжу не забудь! Завтрак жду в гостиной.

Кивнув, Берта послушно рванула прочь, ну а я, прихватив тетрадь по целительству с собой, присовокупила к ней тетрадь с базовыми медитациями, чтобы тоже полистать и понять, какая подойдет лучше.

Правда, успела лишь выйти из кабинета, прижимая тетради к груди, как в гостиную бодрым шагом вошел Дэймос и, стремительно подойдя ко мне, безо всяких слов опустился передо мной на одно колено…

И первым делом задрал подол платья до колена.

Выяснил, что я даже нижнюю юбку не надела, не говоря уж про чулки, так торопилась добраться до тетрадей, медленно поднялся и уставился на меня взглядом опытного инквизитора.

— И тебе доброе утро, — улыбнулась как можно милее и невиннее. — Знаешь, мне кажется, ты делаешь это специально, чтобы я обвинила тебя в домогательствах и призвала к ответственности. Да?

Рауф медленно выгнул левую бровь, после чего хмыкнул, сложил руки на груди и заявил:

— Ну, попробуй.

Вот тут уже мои брови недоверчиво дернулись вверх. Я вдумчиво изучила его предельно серьезное лицо и удивленно уточнила:

— Ты, надеюсь, сейчас шутишь?

— А похоже?

Я изучила его лицо ещё внимательнее.

Хм-м…

— О, я поняла, — усмехнулась. — Ты издеваешься. Но знаешь, это почти мило, твоя такая забота, но всё-таки неприлично. Давай договоримся…

— Я не издеваюсь, — произнёс Рауф, продолжая глядеть мне в глаза. — Обсудим это?

— Что?

Что-то в его тоне и лице заставило меня напрячься всерьез.

А когда Дэймос с непередаваемой усмешкой заявил:

— Всё.

То сердечко в моей юной груди трепыхнулось особенно ощутимо.

Он серьезно⁈ Или я сейчас надумываю себе того, чего нет? И он просто хочет отчитать меня за отсутствие чулок?

— Ну, давай, — произнесла в итоге с ну очень большим сомнением. И зачем-то добавила: — Берта сейчас завтрак принесет…

— Подождём, — кивнул как ни в чем не бывало и, отойдя к дивану, устроился на нём, мазнув взглядом по брошенному вчера вязанию. И прозвучал новый вопрос, который меня снова искренне удивил: — Что за рукоделие лежит у тебя в кабинете? Где ты такому научилась?

Ох, какой… непростой вопрос!

Будем импровизировать!

— В детстве у меня была наставница, обучала разному. Вязанию, вышивке… Немного кружевоплетению. Это очень хорошо развивает мелкую моторику пальцев и в целом успокаивает, настраивает на медитативный лад. Понравилось?

— Необычно, — последовал уклончивый ответ. — То есть это обычное кружево?

— Ну да, — я даже слегка растерялась, снова внимательно всмотревшись в сосредоточенное лицо мага. — Что-то не так?

— Не знаю, что ты хотела изначально, но это готовая основа для светлого амулета.

— Да-а? — На этот раз я растерялась сильнее, так что даже не поленилась и сходила в кабинет, взяла со стола один кружевной элемент и вернулась с ним к Рауфу. — Ты про это?

— Именно, — кивнул он с таким лицом, что невозможно было заподозрить его во лжи. — Неужели не чувствуешь этого сама?

— Нет… Но… Как? — я зачем-то старательно прощупала вещицу, но действительно ничего не ощутила. — Обычная кружевная штучка…

— Тц, действительно… — Дэймос чуть поморщился. — Ты не знаешь, как это определять. Попробуй просканировать её так же, как пациента. Мягко, ненавязчиво. Прощупать структуру, уловить безупречную симметрию и определенную закапсулированную энергетическую закономерность.

Прикрыв глаза и выразительно вздохнув, потому что не хотела выглядеть глупо, когда Рауф снова начал сыпать чрезмерно умными терминами, я просто сделала то, что он просил… И действительно что-то почувствовала. Что-то энергетически иное, чем просто кусочек кружева.

Как необычно… При этом я так и не смогла понять, в чем суть и смысл, однако предпочла поверить Дэймосу на слово.

— И что теперь? Её можно превратить в амулет?

— Вполне. Достаточно наложить определенные светлые чары и именно эта симметрия, узелки и целостность рисунка будут держать чары в себе довольно долгое время. А если… — он задумчиво прищурился, — сплести подобное кружево из медной или серебряной нити, то срок действия подобного амулета возрастет в разы. Хм-м… надо попробовать! Жди!

Наставив на меня палец, сам Дэймос сорвался с места и исчез за дверью, как наскипидаренный, отчего с моих губ сорвался нервный смешок, а я сама, снова изучив «всего лишь» кружево, недоверчиво покачала головой. Чудеса!

Прошло несколько минут и в гостиную вошла Берта с моим завтраком, так что я решила пока отложить все магические вопросы в сторонку и уделила внимание трапезе. Я уже допивала чай со свежей сдобой, перед этим щедро обмазав её медом для профилактики простуды, когда в гостиную так же стремительно, как в первый раз, вошел Рауф, но уже не с пустыми руками, а с внушительной коробкой, где лежало всякое, подозрительно напоминающее набор юного ювелира: это была медная и серебряная проволока разной толщины в катушках, куча всяких маленьких кусачек, плоскогубцев и прочих штук для работы именно с проволокой. Плюс пластинки, какие-то цепочки, шнурки…

— Доешь, подходи в кабинет, — распорядился мужчина тоном, не терпящим возражений, даже не глянув на Берту, которая подсела к камину с вязанием.

И прошел в кабинет. Мой кабинет!

Я проводила Дэймоса немного недовольным прищуром, догадавшись, что эту коробочку ему собрали бесы, и вроде бы сама была заинтригована, но… Ох уж этот его тон!

— Ишь, раскомандовался, — фыркнула Берта, озвучивая и мои мысли. Но больше ворчать не стала, хотя взгляд при этом был сосредоточенным. А через минуту задумчиво выдала: — Зато целитель хороший. Это же важнее, да?

— Это очень важно, — согласилась с ней, даже и не думая возражать и сообщать, что это не только его заслуга. — Спасибо за завтрак, всё было очень вкусно. И вот ещё, когда мужчины привезут ягоду, сделаешь мне просто морса? На литр воды — пару ложек ягоды и пару ложек меда. Растолочь, перемешать и не процеживать, пусть настаивается. Хорошо?

— Всё сделаю, леди Инсомро. Не сомневайтесь.

С улыбкой кивнув девушке, я подхватила кружево и направилась в свой кабинет, обнаружив Дэймоса за своим столом, где он внимательно изучал другие элементы, лежащие на краю стола. Коробка с проволокой и инструментами стояла там же. Когда я приблизилась, он плавно поднялся, уступая мне место, и жестом предложил садиться.

— Пробовала работать с металлическими нитями и проволокой раньше?

О, чего я раньше только ни пробовала… Даже пресловутый Wire Wrap — украшения, как раз созданные из проволоки в технике переплетения. Отчасти это даже немного похоже на фриволите, но всё-таки не совсем. Однако… Мысль интересная!

Но вслух я произнесла:

— Немного. Ты хочешь, чтобы я сейчас сплела точно такой же элемент, но из проволоки? Или что-то иное?

— Для начала точно такой же. Желательно один в один. Более того, постарайся войти в то же самое состояние, в каком была, когда делала эти вещицы. Не буду мешать. Начинай.

При этом из кабинета он не ушел, предпочтя усесться в кресло, и уставился на меня, практически не мигая.

Ну и как мне сейчас расслабиться?

— Ты меня сейчас глазами съешь, — цокнула, качая головой. — Сделай хоть немного расслабленный вид. Ты меня нервируешь.

На меня посмотрели так, что захотелось прикрыться коробкой, но вместо потока сарказма, который, я была уверена, неминуем, Дэймос лишь выразительно закатил глаза, скрестил руки на груди и повернул голову так, словно решил полюбоваться камином.

Вот как-то напрягает меня то, что он такой паинька… Точно что-то задумал!

Вот только сама я провоцировать конфликт не собиралась и, коротко выдохнув через нос, сосредоточилась на содержимом коробки. Сначала просто всё выложила. Поразилась тому, как тут много чего. Вдумчиво перебрала. Отложила в сторонку то, что точно прямо сейчас не понадобится. Пощупала проволоку…

Выяснила, что серебро нужной толщины чуть мягче, но медь держит форму чуть лучше, и решила начать всё-таки с меди. Форма тоже важна.

Ну а потом, узелок за узелком, ряд за рядом, одна петелька за другой — и где-то за час я сплела точно такой же узор, как и те, которые выплетала из обычных хлопковых нитей. Размер, правда, получился чуть меньше, всё-таки нити были чуть толще и объемнее проволоки, но сама вещица получилась один в один.

И очень симпатичной даже просто визуально!

— Закончила? — подал голос Рауф, который всё это время, как оказалось, всё равно за мной наблюдал, хотя и не так пристально, как изначально. Но когда я подняла голову, то увидела, что смотрит четко на меня.

— Да.

Не сказав больше ни слова, он стремительно приблизился и забрал у меня медное кружево, придирчиво изучил, причем явно не только визуально, но и ощупав, и даже просканировав магией, а потом уставился на меня.

С очень подозрительным блеском в янтарных глазах.

— Что? — произнесла с напряжением.

— Леди Эржена Инсомро… — начал он говорить с откровенно подозрительной торжественностью, — будьте моей женой.

Замерев, я пару раз хлопнула ресничками.

Ну, как бы…

Изучила мужчину, изучила кружево в его руках, вспомнила, что я ещё и светлый маг до кучи… прищурилась и едко уточнила:

— По любви или по расчету?

Рауф выразительно выгнул бровь. Мол, что за глупый вопрос.

— А я по любви хочу, — фыркнула и откинулась на спинку своего кресла, невольно складывая руки на груди, потому что показалось, что он сейчас рассердится и мне придется несладко. — Дэймос, в самом деле. Что за глупости? Мы и так сотрудничаем. Зачем для этого жениться? Один расчет в моей жизни уже был и мне это не понравилось. По любви хочу!

Дэймос, удивив тем, что не торопился меня высмеивать и даже просто давить, вернул поделку на стол, положив передо мной, сам присел на край стола, чуть наклонил голову, внимательно изучая моё лицо и чуть поджатые губы, и мимолетно усмехнулся.

— Ты всё-таки очень глупая девочка, Эржена. Хотя и большая умница. Расскажи мне, что ты вообще хочешь от жизни?

— Вообще? — уточнила.

— Да, глобально.

Пришлось задуматься. Стыдно признаться, но глобально я ещё не думала. Да и смысл? Ещё до недавнего времени я не знала, получится ли вообще выжить в этом суровом крае. Но тут появился Рауф, которому выгодно, чтобы я выжила, и я почему-то твердо уверена, что пока он рядом, ни одна тварь до меня не доберется.

А вот люди…

— Я хочу помочь тебе изобрести артефакт, который вылечит эти земли, — произнесла твёрдо. — Хочу жить подальше от столицы, герцогов Инсомро и правящей семьи. Хочу свободно пользоваться всей той магией, что мне доступна. Изучить себя и свои силы в полной мере. В будущем хочу выйти замуж и стать матерью.

Под конец наставила на него палец.

— Замуж не от безысходности и не по расчету, а по любви!

— Последнее было определенно лишним, — цокнул Рауф. — Эржена, любовь — эфемерное чувство. Та же влюбленность проходит за два-три года. А дальше? Если нет общей цели и желаний, такая семья обречена на крах, где жена будет пилить мужа, а муж ходить налево.

— Ну давай, удиви меня, что в браке по расчету этого не будет, — фыркнула. — Если нет любви, то муж изначально будет ходить налево! Смысл в таком браке?

И снова Рауф удивил тем, что задумался. Сильно задумался. Потом посмотрел на меня, причем прямо в глаза и твердо заявил:

— Я не буду тебе изменять.

Омг…

Вот это поворот!

И всё же… не было во мне того щенячьего восторга от его предложения, чтобы сходу выпалить «Ваня, я ваша навеки!». Вместо этого я неловко улыбнулась, кашлянула и, постаравшись, чтобы мой голос звучал деловито, поинтересовалась:

— А замуж-то зачем? Можно узнать, как ты вообще дошел до мысли такой? Помнится, ещё несколько дней назад категорически отрицал вероятную любовную связь.

— Верно, — кивнул. — Как любовница ты меня не интересуешь.

Я аж дар речи потеряла!

А маг, мимолетно усмехнувшись, вскинул руку, прося не перебивать.

— Любовницы имеют свойство требовать чрезмерного внимания, подарков и прочей чепухи, а потом обижаются на недостаток всего вышеперечисленного и выносят мозги. Учитывая, что мы соседи по этажу, это было бы чревато серьезными проблемами в будущем. К тому же любовная связь изначально предполагает недолговечность. Может даже в пределах полугода, а то и всего одного месяца. Я же предлагаю брак. Во-первых, это навсегда. Во-вторых, я получу законные основания защищать тебя от всего, включая родню. В-третьих, когда императору станет известно, что ты благословлена богами, он не посмеет забрать тебя у меня, хотя, подозреваю, очень захочет. Ну и в-четвертых…

На меня посмотрели очень проникновенно.

— Будешь и дальше ходить без чулок — накажу. На правах мужа.

Вот тут я с какой-то стати сочно покраснела, когда представила, как именно он будет меня наказывать. Ой-ёй… Вот как-то даже и не знаю теперь!

Может и правда согласиться?

Обняв себя руками и начав задумчиво поглаживать указательным пальцем переносицу, что одновременно позволяло спрятать выражение лица от Дэймоса, я всерьез задумалась о том, что если (точнее когда!) император узнает о моей новой магии, то-о-о… Что?

Отзовет из ссылки? Сделает своей личной магичкой?

— А что вообще такого чрезмерно ценного в светлой магии? — спросила я у Рауфа, когда тревожная мысль не получила дальнейшего развития.

— В основном идет упор на целительство, — спокойно ответил Дэймос, хотя и не сводил с меня пристального взгляда, который и выдавал его напряжение. — Целитель, изначально одаренный светом, может вылечить даже смертельно больного человека. Оздоровить. Омолодить… Из тех пяти случаев, произошедших в прошлом тысячелетии, что я упоминал, трое магов были мужчинам и двое — женщинами. Все пятеро так или иначе занимались целительством и прислуживали правителям. Один разве что стал на старость лет отшельником, но есть легенда, что помогал всем, кто смог его найти, вылечивая любые смертельные недуги, включая врожденные патологии и неспособность к зачатию. Как думаешь, что сделает наш император, когда узнает, что ты светлая?

— Вообще-то у него теперь Лилиана есть, — скривилась я.

— Эта дурочка? — на меня посмотрели так, словно я сказала феерическую чушь. — Она только начала учиться и скажу честно, не впечатлен ни её характером, ни её способностями. Дар есть, мозгов нет. Итог? Сомневаюсь, что будет достойным. Её максимум — мать одаренного наследника. И не факт, кстати, что он будет одарен светом. Совсем не факт. А вот ты, Эржена…

На меня посмотрели ну о-о-очень пристально.

— Воспитанная, умная, сообразительная, с мозгами и характером. С уникальной магией. Просто красивая девушка.

Выдержав многозначительную паузу, следом Дэймос выдал перл:

— Ты ведь в курсе, что император — вдовец?

Вот тут мои глаза серьезно округлились, а я сама то ли икнула, то ли выдала ещё что-то столь же невразумительное.

Но потом я глубоко вдохнула, медленно выдохнула и почти ровно поинтересовалась:

— А что помешает императору тебя убить, если он всё-таки пожелает заполучить меня себе?

— И всё-таки ты большая умница, — заявил Рауф, загадочно щурясь. — Зришь, как говорится, в корень. Для начала я постараюсь сделать так, чтобы он узнал об этом как можно позже. Заморочу голову проверяющему, когда он будет приезжать. Выставлю магические кордоны и ловушки. Сделаю тебе эффективный экранирующий артефакт, который не позволит обнаружить именно свет. При большом желании можно даже подстроить нашу общую смерть и скрыться в соседнем королевстве, незначительно изменив внешность.

— А дочь?

Да, я знала, что это удар ниже пояса, и видела, как моментально помрачнел Рауф, но не спросить не могла.

— Дочь… — повторил он, вздохнув, и внимательно посмотрел мне в глаза. А потом прищурился. — Любишь детей? Могу выкрасть её сюда. Раз уж у нас есть замок, то грех не воспользоваться возможностью использовать его по назначению.

— А это не опасно? — засомневалась. — Она же девочка. Вдруг разломы повлияют на неё.

Вот тут Дэймос снова задумался, причем глубоко и надолго. Было видно, что он действительно перебирает в уме все за и против, а так же прикидывает иные варианты, так что я почти не удивилась, когда он заявил:

— Ты права. Опять права. Не будем торопиться. Но всё же ответь. — Мне пристально посмотрели в глаза. — Будешь моей женой?

— Только потому, чтобы меня не забрал император?

Выразительно вздохнув, тем не менее Дэймос почти ровным тоном поинтересовался:

— Ты сейчас что хочешь от меня услышать? Красивые слова про любовь? Нет, не люблю. Слова о том, что буду беречь? Буду. Буду обучать и ворчать, буду требовать, чтобы ты носила теплые чулки в холодное время года, и постараюсь сделать твою жизнь безопасной, комфортной и просто достойной. Потому что вижу, что ты хороший человек, и мне нравится с тобой общаться.

Божечки… Да это почти признание в любви, слушайте!

— А баловать будешь? — улыбнулась, хитро щурясь.

— В пределах разумного, — кивнул с таким серьезным лицом, словно мы обсуждали годовой бюджет страны. Но глаза сверкнули ехидством. — Моего разумного.

— А целовать будешь? — прищурилась и невольно облизнула губы.

Он тут же метнулся к ним взглядом и я отчетливо заметила, как расширились его зрачки.

Медленно наклонившись ко мне так низко, что наши лица оказались на одном уровне, Дэймос отчетливо произнёс:

— Я тебе больше скажу, у нас и первая брачная ночь будет, Эржена. И дети со временем. Иначе какой же это брак?

Вот тут я, кажется, снова покраснела. Хуже того, стала пунцовой, аж щеки жаром обдало. Боже мой, мне сорок лет! Я его старше! Почему я… краснею, как малолетка?

Рауф же, насладившись моей реакцией, медленно отстранился и снова сел ровно, после чего выразительно выгнул бровь.

— Итак? Я услышу сегодня твоё «да», Эржена?

Почему-то справиться с охватившими меня эмоциями оказалось как никогда сложно и я, чувствуя, что голос может меня подвести, просто кивнула. Уверена, Дэймос всё правильно понял, потому что моментально стал похож на довольного жизнью кошака и удовлетворенно заявил:

— Не сомневался в тебе. Всё-таки ты очень большая умница. Поженимся завтра.

У меня аж голос прорезался.

— Как завтра⁈

— А чего тянуть? — пожал плечами маг. — Родню звать не надо, платье шить не надо, праздничный банкет готовить не надо… Достаточно добраться до храма и попросить жреца нас поженить — и всё.

Да уж… Цинизм аж зашкаливает!

— Или ты хочешь и родню, и платье, и банкет? — с сомнением уточнил Дэймос, изучив моё кислое лицо.

Вот тут уже задумалась я. Ну, в при-и-инципе…

А не так уж он и не прав. Смысл тянуть?

Всё, что мне надо, я о нём знаю. Он обо мне тоже. Платьев у меня целая гардеробная, выбрать будет из чего. Из гостей мне важны разве что Берта… И всё. Друзей у меня тут нет. Родные… Не особо родные. Ну а праздничный ужин, я уверена, Берта приготовит. Густав ей в помощь!

Взять пару недель на осмысление и раздумья?

Я ещё раз придирчиво изучила терпеливо ждущего моего ответа Дэймоса, особое внимание уделив мужским губам, и да закидают меня тапками поборники морали, но замуж стоило выйти даже просто ради того, чтобы иметь полное право его целовать!

Это же чистый секс!

В итоге я твердо произнесла:

— Я хочу замуж. Завтра.

И, глядя в снова удовлетворенное лицо Дэймоса, уточнила:

— А жить мы будем в твоих покоях или моих? Или каждый в своих? Будут какие-нибудь ограничения по поведению, ну или… вообще? И я сейчас не про чулки!

Фыркнув и тем самым давая понять, что шутку оценил, Рауф сходу перечислил:

— Без меня за пределы поместья не выходить, о своей светлой магии ни с кем не говорить и на людях желательно без крайней нужды не магичить. С глупостями в рабочее время не приставать, мозг по мелочам не выносить. По учебе и исследованиям делать всё, что скажу. Без нытья и отговорок. В принципе, всё. А! Жить будем в центральных покоях, на двоих они удобнее, я уже глянул. Сегодня обставлю, завтра переедем. Там две спальни с общей дверью, есть нормальная комната для прислуги. Думаю, присмотрю себе расторопного парня для поручений. Может даже ещё одну горничную для тебя. При этом официально они будут числиться при гарнизоне, не имея к тебе ни малейшего отношения.

— А платить чем будешь? — нахмурилась, потому что в целом с экономикой и домашней бухгалтерией была на ты. — Сколько у тебя вообще оклад?

— Вообще, — хмыкнул, чуть кривя губы, — шестьдесят золотых в месяц. И это довольно много для этих мест. Обычные бойцы получают двадцать. Прислуга — пять-семь, в зависимости от должности. Но ты вроде слушала, но не услышала: официально они будут числиться при гарнизоне. И платить им буду не я.

— А получится? — засомневалась.

— А получится, — мне хитро подмигнули, явно задумав очередную коварную хитрость. После чего удивили вопросом: — Особые пожелания к нашему браку будут?

Вот тут я снова задумалась. Какие у меня вообще могут быть пожелания к браку? Да самые банальные! Чтобы не изменял, не ругался, не пил, не нарушал закон… Ну, глобально. Хотя мы и так в ссылке. Но император может и казнить ведь. Ну и любви всё-таки хочется. Хотя бы капельку. Только это не то условие, о котором можно просто договориться. Тут или дано… или нет.

Но мы же вроде как симпатизируем друг другу, верно? То есть как минимум задел есть.

И уж я постараюсь, чтобы он не исчез!

— Знаешь, нет, наверное, — произнесла в итоге вслух. — Главное ты озвучил. Не знаю, что ещё добавить. Разве что возможность изредка выбираться в город. Ну, погулять там… в храм. Или если в гости кто позовет? Ты же не будешь против?

— Погулять и в храм — не против, — отчетливо кивнул Рауф. — Но только вместе. Насчет гостей будем обсуждать. Не каждые гости полезны и безопасны.

— Хорошо, тут согласна. Тогда всё.

— Вот и договорились, — снова подобрел маг, умудряясь при этом улыбаться практически одними глазами. — Сегодня пока никому ничего не говори, чтобы не успели слить информацию как минимум герцогам, которые могут быть очень даже против, а завтра утром я сообщу им всё сам. Платье только заранее выбери, хорошо? И будь готова сразу после завтрака ехать в храм.

Кивнула, давая понять, что всё прекрасно понимаю, а Дэймос указал пальцем на проволоку.

— Постарайся сделать ещё несколько образцов из разного металла. Хочу протестировать. Можно разный орнамент. К вечеру хотя бы штук пять. Получится?

— Я постараюсь, — пообещала, не став говорить, что это будет легко и просто. Всё-таки работа именно с проволокой не так уж и проста, после нескольких часов «вязания» болят пальцы, потому что приходится работать именно ими, без крючка.

— Ужинать будем у меня, — напоследок предупредил Дэймос, а потом, резко наклонившись вперед, поцеловал меня в губы, отстранившись почти сразу. — Спасибо. Ты не пожалеешь.

Не позволив мне ни насладиться нашим первым поцелуем, ни ответить что-нибудь колкое и искрометное, маг ушел, а вот я… Шумно выдохнув, растеклась по креслу.

Черт возьми, я серьезно согласилась выйти за него замуж?

А-а-а!

Я даже дома в подростковом возрасте так не чудила!

А с другой стороны… Хорошие же сапоги! Надо брать!

Ну, в смысле, не каждый день такие мужики замуж зовут. Он, конечно, злодей, все дела… Но давайте честно? Я тоже в каком-то смысле не ангел. Лилиану вон грохнуть хотела…

А он хоть и злодей, но всё равно котик.

Мой котик!

Чинно кивнув сама себе, я не стала сразу с головой погружаться ни в создание новых кружевных элементов из металла, ни в изучение своей гардеробной, а выглянула в гостиную, где Берта сосредоточенно сопела над своей шапочкой, и сначала помогла девушке её закончить, потому что видела — у неё самой не очень получается, а просить помощи она пока стесняется. Не из тех она, кто в принципе умеет просить о помощи.

После этого мы обсудили, что она хочет ещё и шарф, но такой, чтобы было удобно и не громоздко. Мне на ум моментально пришли модели по типу манишки — своего рода верхняя часть свитера с высокой горловиной, предназначение которой прежде всего закрывать именно шею и верхнюю часть груди и спины. И в ношении она невероятно удобна!

Не поленилась и даже нарисовала это на листочке, причем несколько моделей: и просто шарф-трубу, который прикрывает лишь шею, и коротенькие манишки, и длинные — с круглым краем и острым.

— Интересно ка-а-ак, — качала головой Берта, внимательно рассматривая рисунки. — Но сложно, да?

— Совсем нет, — заверила её. — Это обычное вязание, лицевые и изнаночные петли. В вязании вообще ничего сложного нет, по мне так готовка гораздо сложнее будет. Не волнуйся, я тебе помогу. Какую хочешь? Если боишься сразу большую вязать, давай начнем просто с ворота? И с пуговками по задней части шеи. А потом просто пришьем к нему дополнительные детали.

— А давайте! — воодушевилась Берта и я, рассчитав ей нужное количество петель, оставила её с новым, ничуть не менее увлекательным и полезным делом.

Сама же, добравшись до своей гардеробной, придирчиво изучила все имеющиеся там платья. Решительно отказалась от летних и чрезмерно открытых. Март на дворе! Да и не на бал я собираюсь.

При этом я крайне смутно представляла местную свадебную моду, а у Берты спрашивать было слишком рискованно, так что напрягла память, изучила ассортимент и остановила свой выбор на относительно строгом прогулочном платье из набивного шелка глубокого синего цвета с легким серебристым рисунком, словно изморозью. К нему нашла подходящие серьги с жемчугом в серебре, потому что золото сюда точно не подходило, а на шею решила сплести хлопковое колье во всё той же технике фриволите. Своего рода милый кружевной чокер. Нитки нужного цвета у меня как раз были!

Прекрасно понимая, что времени в обрез, я подхватила нужные катушки из верхнего ящика комода и перебралась снова в кабинет, где сначала нарисовала несколько эскизов, жалея, что у меня нет разноцветных карандашей, и только потом приступила к кружевоплетению.

Я сплела где-то половину, когда меня отвлекла Берта, заявив, что обед готов, а ещё из города вернулись мужчины, привезя для меня и черную пряжу, и мороженую бруснику с капустой, так что на обед у меня был не только супчик с тушеной говядиной и пюрешкой, но и мисочка с капустой, куда я накидала ягоды, которая чуть позже отправилась и в чай.

Берта, глядя на это, с сомнением уточнила:

— Вкусно? Кисло же.

— Зато полезно!

На это у неё возражений не нашлось, а после обеда я снова засела в кабинете и, наконец, доплела себе первое кружевное украшение. Получилось достаточно мило и аккуратно, чтобы я не постеснялась надеть его на собственную свадьбу, а застежки я аккуратно сделала из умеренно толстой проволоки, ловко загнув из неё крючочки и пришив к кончикам кружевного колье нитками.

Красота!

После этого пришлось поднапрячься и сосредоточиться на задании, которое мне дал Дэймос, чтобы не разочаровать его ожиданий, и тут меня то ли вдохновение посетило, то ли второе дыхание открылось: я как-то одним махом всего за три часа навязала аж семь «снежинок», чередуя медь и серебро, так что, когда ко мне заглянул сам Рауф, я уже доделывала седьмую. Пальцы ныли, но умеренно, и я точно знала, что завтра тоже будут ныть, но чувство глубокого удовлетворения от созданной красоты было сильнее.

И ка-а-ак же мне было приятно видеть горящие чистым янтарем глаза Дэймоса, когда он подошел ближе и внимательно изучил не только металлические заготовки, но и нитяное колье, которое лежало тут же — на краю стола.

— Очень нежно… необычно, — произнёс, взяв в руки в первую очередь его. — У тебя определенно есть вкус и чувство гармонии. Хм-м… Уже вплела в него силу? А зачем?

— Куда я чего вплела? — озадачилась.

— Неужели интуитивно? — в свою очередь удивился Дэймос и обошел стол, вручая мне украшение. — Надень. Хочу посмотреть, как оно будет выглядеть и ощущаться на тебе.

Снова с какой-то стати смутившись, тем не менее я послушно взяла из его рук колье и застегнула на своей шее, задрав голову, чтобы ему было лучше видно.

— Встань.

Его голос прозвучал на тон ниже обычного, а зрачки стали резко больше — я заметила это сразу, потому что смотрела Дэймосу в глаза, стараясь поймать реакцию.

Встала.

Сначала он изучал мою шею. Затем его взгляд, от которого вдруг начало печь кожу, пополз выше. Застыл на губах. Мне пришлось сглотнуть и облизнуть резко пересохшие губы, чтобы тихо спросить:

— Ну как?

И только после этого он посмотрел мне в глаза.

— Очень… — хрипло начал и тут же торопливо кашлянул, прочищая горло, — впечатляет. Это полноценный светлый оберег для… женщин.

— То есть? — заинтересовалась его словами, замерев, когда он сделал шаг ко мне и медленно поднял руку, словно позволяя успеть отстраниться. Но когда я этого не сделала, то коснулся костяшками пальцев моей щеки, проведя до скулы и к уху, под конец зарывшись пальцами в волосы на затылке. — Дэймос?

— Что?

— Что ты делаешь?

— Хочу тебя поцеловать.

О-о… Ну, конечно. Как я сама не догадалась?

— С чего бы?

— Ты красивая.

— Ты всех красивых девушек целуешь?

— Нет, — усмехнулся мимолетно, и приблизил своё лицо к моему, продолжив говорить прямо в губы, — только тех, кому предлагаю замуж. Ты первая.

И нет, я не стала язвить: «польщена».

Это действительно было слишком мило, чтобы язвить!

В итоге я не просто позволила ему поцеловать меня, приоткрыв губы, куда почти сразу скользнул его язык, но и сама закинула руки ему на плечи, прижимаясь так крепко, что одежда очень быстро показалась слишком лишней.

Внезапно я оказалась сидящей на столе с бесстыже раздвинутыми ногами, а Дэймос вклинился между них, продолжая меня целовать, а потом…

— Эр-р-ржена! — рыкнул так, что я аж подпрыгнула на столе, уставившись на него широко распахнутыми глазами. — Ты… чулки где⁈

Упс.

— То есть под юбку мне до свадьбы лезть можно… — проворчала насупившись, когда он отстранился, чтобы я впечатлилась его насупленными бровями и гневно полыхающим взором.

И сама опустила задранный подол вниз, прикрывая не только колени, но и всё остальное.

— Мы с тобой обсудили этот вопрос? — на меня посмотрели ещё суровее.

— Ну, да-а-а… — протянула, закатив глаза и выразительно вздохнув. — Я забыла! Просто забыла! Ты меня сбил с мысли этим своим предложением. И вообще, сегодня тепло. И камины натоплены. И я никуда дальше этих трёх комнат не выбиралась. Не ворчи. Ну?

Я посмотрела на него взглядом пай-девочки, которая всё осознала и больше не будет.

Четко до следующего раза.

А потом я чихнула.

Совершенно внезапно и без предупреждения!

— Та-а-ак… — протянул Рауф тоном моего лично палача. — Это что сейчас такое было?

— Аллергия на твоё ворчание? — улыбнулась мило. И шмыгнула носом.

— Выпорю. Точно выпорю, — зловеще шикнул маг, после чего сдернул меня со стола и потащил на выход. — А ну, живо надевать чулки и минимум три нижних юбки!

Молча проглотив обиду, потому что глобально он был прав, а я — чучундра, забыла, что хотела помедитировать, купировав простуду в зародыше, меньше всего я ожидала, что он как и в прошлый раз доведет меня до кровати, сам найдет в гардеробной всё, что покажется ему нужным, вернётся, бросит вещи мне на колени и встанет надо мной суровым исполином, сложив руки на груди.

— Одевайся.

— Слушай, ну это уже перебор, — нахмурилась. — Мы ещё не женаты, а ты уже арбузишь. Выйди. Я тебе не подчинённая и не рабыня, чтобы ты ко мне так относился. Да, сглупила. Признаю. И сейчас всё исправлю. Козлить не надо, а?

Посмотрев на меня долгим, темным и пугающе нечитаемым взглядом, Дэймос чуть дернул подбородком, а потом стремительно вышел, на мой взгляд, довольно громко хлопнув дверью.

Да уж…

А так ли мне надо замуж?

Эту мысль я обдумала со всех возможных и местами даже невозможных сторон, после чего констатировала, что надо. Только надо при этом не тупить, чтобы не создавать вот таких вот глупых конфликтных ситуаций. У него явно пунктик на моём здоровье, ну или просто на выполнении его приказов.

Да, есть шанс, что дальше будет хуже и он начнет арбузить меня по мелочам, но что-то мне подсказывает, что он не из этой братии.

Интуиция? Или наивная женская вера в то, что этот злодей — не злодей, а его обстоятельства вынудили?

Поживём — увидим.

И да, я готова рискнуть.

В итоге я деловито напялила на себя всё, что мне велели, на всякий случай сняла чокер и убрала его в футляр с украшениями, переплела откровенно растрепавшуюся косу и только после этого вышла в гостиную, чтобы увидеть, как в кресле у камина сидит мрачный Дэймос, а Берты нигде не видно. Стол к ужину тоже не накрыт.

— Надела? — поинтересовался первым делом, как я подошла ближе.

Вместо ответа я задрала подол платья, чтобы он смог увидеть и юбки, и чулки.

— Бессовестная ты всё-таки… — качнул головой, но вроде как даже без осуждения. Просто констатировал факт. А потом удивил: — Прости. Я бываю резок, признаю. Не хотел тебя обидеть. Идём, ужин накрыт в моей гостиной. Потом дам тебе одну настойку, примешь с нею ванну, чтобы не разболеться.

С этими словами он поднялся из кресла и, сам взяв меня за руку, направился в соседние апартаменты.

Оценив его первый шаг навстречу, я приободрилась, радуясь, что мой будущий муж всё-таки разумный человек. Ещё больше мне понравилось то, что стол был снова накрыт праздничным сервизом, а лежащие на нём блюда явно готовили не на местной кухне. Запеченная целиком форель, фаршированные черносливом перепела, нарезанные безупречными дольками буженина, сыр и, внезапно, оливки.

М-м…

— Это где такое подают? — не удержалась от вопроса, изучив и фигурно нарезанные овощи, и свежую зелень, и крошечные румяные пирожочки.

— Во дворце, — нагло усмехнулся Дэймос, у меня аж дар речи пропал. — Ну а что? Чем мы хуже?

— Нда, действительно… — пробормотав вполголоса, посмотрела на еду уже иным взглядом. — А тебя не вычислят?

— Нет. Буч поглотил уже достаточно золота, чтобы его не вычислили. Не волнуйся, у меня всё под контролем. — Посмотрел на меня долгим взглядом и иронично хмыкнул. — Помимо тебя разве что.

Я возмущенно прищурилась (что за намёки?), но Рауф уже привлек моё внимание к бутылке вина, которая тоже стояла на столе.

— Отметим?

Я с сомнением пожала плечами.

— Не бойся, оно легкое. Буквально символически. Я тоже на дежурстве.

— Ну, если только символически… Хорошо.

Ловко избавив бутылку от пробки, Дэймос разлил вино по бокалам, причем сразу стало ясно, что это скорее шампанское, и торжественно поднял свой бокал.

— Спасибо, что доверилась, Эржена. Ты очень милая и привлекательная девушка. Солгу, если скажу, что ты не интересна мне внешне. Но хочу, чтобы ты знала, гораздо больше мне нравится твой ум и характер.

— И магия, — всё-таки не сдержала ехидной реплики.

— И магия, — не стал отрицать. — Она стала катализатором моего интереса, согласен. Но заметь, Лилиане я замуж не предлагал.

Вот тут я не сдержалась и расхохоталась, после чего отсалютовала ему бокалом и выпила своё шампанское практически залпом. За это невозможно не выпить!

Там более вино оказалось очень вкусным.

Ну а потом я уделила внимание ужину, который тоже оказался выше всяческих похвал. Под конец даже захотелось сделать шалость и отправить на императорскую кухню беса с благодарной запиской. Мол, так держать, давайте ещё!

Но нет, я даже предлагать такое вслух не стала, чувствуя, что это во мне говорит шампанское, которое мне снова подлил Дэймос, и эйфория от предстоящей церемонии. Кстати, о ней!

— У меня вопрос, — заявила я как можно более серьезным тоном. — Может быть глупый. Но прошу отнестись с пониманием. Как будет проходить церемония? В этих краях есть какие-нибудь особенности? Я выбрала синее платье. Это нормально? И то, что гостей совсем не будет, жреца не смутит? Он не потребует письменного согласия моих родителей?

— Нет, ничего такого, — качнул головой Рауф. — Платье можно любого цвета, главное, чтобы было приличным. Фата, цветы, гости, родственники — это всё по желанию новобрачных. Никто не осудит, если этого не будет. Ты совершеннолетняя и ни с кем не помолвлена, можешь спокойно выйти замуж за кого угодно в любой день и час. Я более чем уверен, что твои родители будут против, именно поэтому прошу пока придержать наши планы в тайне, но когда мы будем уже повенчаны, они ничего не смогут нам сделать. Единственное, что они могут сделать из нежелаемого, но не критичного, когда ты станешь леди Рауф, это перестать высылать тебе содержание и оплачивать службу тех четверых, кого отправили с тобой, — Дэймос посмотрел на меня задумчивым взглядом, — но обещаю, это не станет проблемой.

Хм, а ведь он прав… Если я больше не буду леди Инсомро, то они будут больше не обязаны меня содержать!

— А могут ли они потребовать, чтобы я съехала из поместья?

— Нет, — мимолетно улыбнулся демонолог. — Вот тут точно нет. Буч сделал для меня копию приказа о твоей ссылке. Там прописано, что ты обязана пожизненно проживать в Хайтонхолле. И ни слова о том, что изменится, если ты выйдешь замуж. Подозреваю, императору это даже в голову не пришло. Забавно, правда?

— Очень, — хихикнула, в этот момент ощутив себя ну просто ух какой гениальной злодейкой, которой удалось в очередной раз обвести глупых героев вокруг пальца.

Мы посидели ещё немного, выпив и чаю с потрясающими кремовыми пирожными, причем я то и дело замечала на себе внимательные взгляды Дэймоса, скользящие в том числе по моим губам, и чувствовала себя при этом очень и очень… взволнованной!

Увы, Рауф больше не провоцировал и не торопился создавать пикантные ситуации, после ужина отлучившись до своего кабинета, откуда вынес довольно большой флакон темного стекла, и вручил мне со словами:

— Травяная настойка против простуды. Выльешь всё в горячую ванну, когда наберется вода. Принимать не меньше получаса. Потом одеться во всё тёплое и в кровать. Иди.

Сам он не сделал ни единого движения вперед, словно снова стал лишь суровым преподавателем, но я была девушкой не из стеснительных, так что, приняв из его пальцев флакон, сама шагнула ближе, встала на цыпочки и поцеловала его ещё не в губы, больше в щеку, но всё равно зацепила краешек губ.

— Спасибо. Так и сделаю. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи… — прозвучало мне в спину приглушенное, когда я была уже в дверях.

Отчего обернулась, улыбнулась и только после этого вышла.

А он быстро схватывает!

Зайдя в свои апартаменты и сообщив Берте, что хочу принять ванну, я прошла дальше и собрала всё необходимое, пока сама горничная спустилась вниз, чтобы убедиться, что купальня свободна. Дождалась её, чтобы не ходить туда-сюда лишний раз, и уже вместе мы, подхватив полотенца, халат и пижаму, а также не забыв флакон с лекарством, отправились проводить профилактику простудных заболеваний.

Да и просто помыться тоже стоило.

Купальня встретила нас приятным преображением: и на пол, и на стены мужчины уже положили плитку, причем на полу была красивая, матовая, с затейливыми коричневыми разводами, словно вьющиеся по земле корни, а на стенах — зеленовато-бирюзовая, создающая эффект лесной свежести.

При этом пол был приятно теплым, даже чуть горячеватым, особенно если стоять босыми ногами, зато в помещении было тепло даже без камина.

Дождавшись, когда наберется достаточно воды, причем на этот раз без лишней пены и прочей соли, я вылила в воду настойку. Она была с густым приятным травяным и отчасти хвойным ароматом, который моментально поплыл по комнате, так что, когда я с блаженным стоном погрузилась в воду и, откинув голову на удобный бортик, закрыла глаза, то сразу же сложилось впечатление, что я в самом настоящем сосновом лесу, причем лежу на стоге свежескошенной травы — аж голова немного кругом.

Вдыхая аромат настойки полной грудью, я без труда и с искренним удовольствием пролежала в горячей воде положенные полчаса, после чего Берта помогла мне помыться, в том числе увлажнив волосы особым маслом, ну а потом я вытерлась, оделась и поторопилась наверх — в кровать. Там, заверив Берту, что сегодня она мне больше не нужна, я взяла в руки тетрадь с нужными лекциями по медитациям, нашла ту, которая показалась мне не сильно сложной и достаточно подходящей, легла поудобнее и позволила своему сознанию раствориться в том упоительном свете, который находился внутри меня.

Мягкий, ласковый и нежный, как котенок, он не был той яростной молнией, которые вырывались из меня в момент пробуждения, ведь тогда это было необходимо, чтобы спасти мне жизнь. На самом деле он был… светом. Всего лишь светом.

А всё остальное зависит уже от меня.

Осознав эту простую истину, я позволила свету омыть своё тело изнутри, уничтожив даже робкие попытки вируса захватить прочные позиции, а потом сама не заметила, как уснула. И спала так крепко, так сладко, что снова пропустила ночное нападение тварей.

К счастью, в этот раз никто не был ранен, да и разлом был не особо крупным, о чем мне утром сообщила деловитая Берта, чуть позевывая в ладонь, так что можно было спокойно завтракать, умываться и… собираться на собственную свадьбу!

И да, я слегка слукавила, когда попросила Берту красиво уложить мне волосы, заявив:

— Мы с господином Рауфом едем в город, хочу снова посетить храм.

— Хорошее дело, — улыбнулась мне девушка и ловко заплела мне волосы в сложную косу, уложив на голове короной.

Платье, чулки, рейтузы, серьги… Кружевное колье! Косметикой пользоваться не стала, хотя она у меня и была, но ресницы и брови у меня были достаточно тёмными, а красить губы не хотелось. Иначе как Рауф будет их целовать? Единственное, чем я воспользовалась — это капнула на запястье капельку цветочных духов с приятным ароматом. На этом основные сборы были завершены и настал черед верхней одежды.

Сапожки, пальто, перчатки… Вместо неудобного капора и удобной, но неуместной шапочки, я прикрыла голову теплым пуховым платком: и прическа не помнется, и не продует.

Берта тоже собралась в два счёта, ведь должна была сопровождать меня в любых поездках за пределы поместья, чтобы это не выглядело неприлично (ведь я была незамужней леди), причем она на голову надела именно собственноручно связанную оранжевую шапочку и было видно, что девушка гордится тем, что эта вещь создана её руками.

Вместе мы спустились вниз, где нас уже ждали мужчины: суровый Курт, собравшийся, как на войну, и гораздо более элегантный, но тоже суровый Дэймос, сегодня принарядившийся в прогулочный теплый костюм графитового цвета и стильное черное пальто.

На улице Шон и Стив готовили для нас дилижанс, но здесь и сейчас лично я видела лишь своего без пяти минут мужа, чьи глаза смотрели лишь на меня, опаляя янтарными бликами, и позволяя ощущать себя по настоящему избранной.

Подозреваю, мои щеки снова стали неприлично алыми, когда я подошла ближе, но Дэймос лишь учтиво склонил голову, приветствуя.

— Доброе утро, Эржена.

— Доброе утро, Дэймос, — улыбнулась мимолетно, сразу же подумав о том, что этикет плачет по нам горючими слезами. — Едем?

— Едем, — улыбнулся чуть шире и загадочнее, тем самым намекая на некую тайную договоренность между нами. — Чудесно выглядишь.

— Спасибо. — Я аж прищурилась от удовольствия, ловя себя на мысли, что мне приятен не столько комплимент, сколько то, что его произнёс Дэймос.

И как он его произнёс!

Ну а потом мы дружно вышли на улицу, где сквозь тучки настырно проглядывало солнышко, погрузились в дилижанс и отправились в город. Вместе с нами в дилижансе ехала только Берта, на козлах правил лошадками Шон, а Курт и кто-то из служивых сопровождали нас верхом.

Пока ехали (Дэймос сидел напротив), то преимущественно молчали, но я то и дело ловила на себе задумчиво-загадочный взгляд демонолога, и старательно делала вид, что меня это не волнует, хотя сердечко то и дело сбивалось с ритма.

Я волновалась, причем дико!

В городе мы сразу подъехали к храму, и Дэймос первым вышел из экипажа, после чего подал руку мне и, не обращая внимания на Берту, повел в храм. Моё волнение вышло на новый виток, вспотели ладони под перчатками и начали даже подрагивать колени, словно прямо сейчас я делала то, что изменит мою жизнь раз и навсегда.

И не сказала бы, что это страх… Скорее безотчетная тревога перед неизвестностью. Правильно ли я поступаю? Не поторопилась ли? А может…

Именно в этот момент мы миновали приветливо распахнутые двери храма и вся неуверенность и сомнения остались снаружи. На меня снова снизошла настолько ощутимая благодать, что это показалось мне не просто странным, а… подозрительным!

— Спокойно, — вполголоса произнёс Дэймос, чуть крепче сжимая мою ладонь, которая лежала на сгибе его локтя. — Не фони. Это резонанс.

И рада бы вникнуть в его слова и сделать, как просит, но…

Что он вообще от меня хочет? Не понимаю!

— Эржена, — шикнул демонолог, рывком приобнимая уже заплечи, когда мне стало настолько хорошо, что я чуть ли глаза не закатила от экстаза. — Не здесь и не сейчас!

А?

Подняв на мага откровенно соловые глаза, вдруг увидела его лицо близко-близко…

А потом он меня поцеловал. Прямо при всех в центре храма!

Справа послышался возмущенный возглас Берты, слева кто-то усмехнулся басом, вдали, кажется, и вовсе прозвучал ироничный комментарий… Но это всё было неважно!

О, как он меня целовал! Жарко, сладко… Провокационно!

Но лишь через пару минут я ощутила, как из меня утекает лишнее, причем в Рауфа, а мне самой становится ощутимо легче. И главное — мозги прочищаются!

Боги, мы что творим???

Замерев в его руках в откровенном шоке, кажется, тем самым я дала Дэймосу понять, что уже осознаю реальность, отчего мужчина отстранился, тяжело дыша, но первым делом посмотрел мне в глаза, оценил уровень возмущения, коротко усмехнулся и кивнул сам себе.

— Уже лучше.

А потом развернулся и громко, во всеуслышание произнёс:

— Святой отец, прошу вас, венчайте нас.

В этот ранний час народу в храме было не сильно много, человек двадцать, причем преимущественно женщины старшего возраста, но заметила я и нескольких богато одетых мужчин, а так же молодую женщину с ребятишками. И все смотрели на нас.

Все!

Но только Берта с круглыми глазами и непередаваемым выражением лица. Остальные кто с улыбкой, кто с легким осуждением, но после слов Дэймоса оно начало потихоньку трансформироваться в одобрение и даже умиление.

Но только подошедший к нам внезапно довольно молодой жрец от силы лет тридцати и с приятно одухотворенным лицом, одетый в серебристый балахон с зеленой вышивкой, нарушил опустившуюся на храм тишину вопросом, заданным мне:

— По своей ли воле вы пришли сюда, дитя? И уверены ли вы в своём желании связать судьбу с этим мужчиной?

— Да, — произнесла твердо, уже окончательно придя в себя. Улыбнулась и добавила: — Да, очень хочу.

Справа приглушенно пискнула Берта, но я даже не покосилась в её сторону. Что бы она сейчас обо мне ни думала, это всё уже неважно.

— Я вижу, ваши помыслы чисты и желание обоюдно. И не смею препятствовать воле богов, позвавших вас в свою обитель, — пафосно и немного странно заявил жрец, жестом предлагая пройти ближе к статуям и красивому белоснежному алтарю, стоящему перед ними. А следом обратился и к прихожанам: — Прошу всех присутствующих засвидетельствовать добрую волю и свершившееся чудо единения двух молодых людей, нашедших друг друга под сводами нашего храма.

Прихожане разулыбались сильнее, послышались даже одобрительные возгласы, после чего Дэймос ловко помог мне снять платок и верхнюю одежду, прикинув это в руки насупленной Берте, которая явно ощущала себя обманутой, но вмешиваться в происходящее не спешила. Рядом с ней стоял задумчивый Курт, но эмоции на его лице я прочесть не смогла, хотя мне показалось, что он даже одобряет происходящее.

Впрочем, мне могло и показаться.

Сам Рауф тоже снял пальто и даже успел перекинуться парой слов со жрецом, отчего тот стал особенно задумчив, ну а потом мы подошли к алтарю, в жаровнях словно сам собой вспыхнул золотистый огонь, отчего ярче запахло благовониями, и жрец, произнеся очень красивую речь о любви, долге и единении душ, задал главный вопрос:

— Дэймос Рауф, готов ли ты взять в жены деву Эржену и нести бремя ответственности, быть заботливым мужем и отважным защитником?

— Готов, святой отец, — отрывисто произнёс Дэймос, ни на миг не отпуская мою руку.

Жрец удовлетворенно кивнул и посмотрел на меня, причем с особым пристальным вниманием.

— Готова ли ты, дева Эржена, взять в мужья Дэймоса Рауфа, стать ему верной спутницей и заботливой супругой?

— Готова, святой отец, — произнесла твердо.

Жрец снова кивнул, словно ставил штамп «одобрено» под моими словами, после чего улыбнулся, широко развел руки и торжественно произнёс:

— Перед ликом богов и в присутствии славных жителей города Хайтона объявляю вас мужем и женой! Дэймос можете уже поцеловать супругу. — Иронично улыбнулся и тихонько добавил: — Снова.

Улыбнувшись тоже, но так хитро, словно задумал что-то неприличное, Рауф притянул меня к себе за плечи и поцеловал так сладко, что у меня подкосились колени и пришлось вцепиться в лацканы его сюртука пальцами, чтобы только не стечь по мужчине вниз. Боги, как же мне нравится с ним целоваться! Спасибо вам за эту шикарную возможность!

«Пожалуйста…», — вдруг прозвучал в моей голове едва различимый смешок, который заставил меня невольно вздрогнуть, а потом…

Кажется, что-то произошло. Что-то яркое, странное… значимое!

Люди вокруг нас дружно, громко и восторженно ахнули, стало подозрительно светло и тепло, а моё правое запястье на миг обожгло касанием, отчего я снова вздрогнула всем телом и глухо пискнула прямо в губы Дэймосу. Он тоже подозрительно шикнул и рывком отстранился, но плечи мои не отпустил, хотя и метнулся взглядом к своей правой руке.

Я в этот миг смотрела на свою, прекрасно видя, как чуть выше манжеты, которая немного задралась, проступает золотистый рисунок древними рунами, которые переплелись между собой в полноценный браслет.

— Что за…

Мы произнесли это вполголоса и одновременно, после чего растерянно переглянулись, а жрец, всё ещё стоящий рядом с нами, не растерялся и с восторгом провозгласил:

— Брак благословлен богами! Воистину знаменательное событие!

Жрец продолжал восторженно вещать, что теперь наша пара отмечена богами и брак будет не просто счастливым, но и долгим, благостным и плодотворным…

Вот тут я сдавленно кашлянула, сообразив, что это он про детей говорит, а стоящий рядом Дэймос, успевший просто крепко прижать меня к себе, кажется, ругнулся одними губами. Не уверена, но было похоже.

Неожиданно к нам потянулись прихожане и одной из первых к нам пробилась не очень тепло одетая молодая женщина с ребятишками, по которым было видно, что семья не очень благополучная. И с трепетом обратилась почему-то именно ко мне:

— Благословите, леди!

Чего???

Я в шоке уставилась сначала на неё, потом на стоящего рядом Дэймоса, который, в отличие от меня, не растерялся и шепнул мне на ухо:

— Одна из старых местных традиций. Молодожены в принципе считаются отмеченными богами. А такие, как мы, особенно. Просто обними и пожелай им добра.

Ох, ну предупреждать же надо!

В итоге сначала я крепко обняла женщину, пожелав ей добра, здоровья, материальных благ и удачи, затем по очереди ребятишек: мальчика лет восьми и девочку лет пяти, пожелав не просто здоровья, но вырасти хорошими людьми — смелыми, добрыми и трудолюбивыми, не огорчать маму и заботиться друг о друге. Ну а потом пошли объятия за объятиями, причем желала не только я незнакомым людям, но и они с улыбками желали нам всякого. В основном, конечно, любви, благополучия, благосостояния… и детишек. Предпоследним ко мне подошел Курт, смущенно приобняв за плечи и пробасив:

— Верный выбор, леди Эржена. Пусть у вас всё сложится.

А последней подошла задумчивая Берта и неловко произнесла:

— Могли бы и сказать… Я ж не против. Он хороший человек, видно, что вы ему небезразличны. Любви вам, леди Эржена.

— Спасибо. Прости, если обидела. Я не со зла, ты знаешь. Пусть в твоей жизни тоже появится мужчина, которому ты будешь небезразлична.

Порозовев щечками, Берта бросила косой взгляд на уже отошедшего в сторону Курта, после чего мы крепко обнялись, а потом…

В храм буквально вбежал незнакомый и откровенно запыхавшийся тучный мужчина лет пятидесяти в пальто нараспашку. Высокий, русоволосый, с ухоженными усами и короткой бородой, с ясными голубыми глазами и открытым лицом, он торопливо приблизился к нам, на ходу одергивая одежду и вытирая обильный пот со лба.

Правда, прежде, чем он смог заговорить, ему пришлось отдышаться, но потом он деловито кашлянул и представился:

— Прошу прощения за мой внешний вид. Спешил, как мог. Позвольте представиться, лорд Рауф, леди Рауф. — Мне достался учтивый кивок. — Бертрам Смайлсон, бургомистр города Хайтон. Мне сообщили, что ваш брак благословлен богами…

— Всё так, — спокойно ответил Дэймос и продемонстрировал бургомистру чуть потемневшую, но всё равно золотистую татуировку на своём правом запястье. — Боги отметили нашу пару своим вниманием.

— Потрясающе… — пробормотал бургомистр, буквально впившись взглядом в запястье моего уже мужа. И метнулся взглядом ко мне.

Я тоже продемонстрировала ему прежде всего свою правую руку, при этом пряча левую с блокирующей магию браслетом в складках платья, чтобы не вызвать поток новых, совершенно не нужных нам вопросов.

— Просто потрясающе… — умилился бургомистр, в чьих глазах горел подозрительно фанатичный восторг. — Лорд Рауф, леди Рауф, позвольте пригласить вас на прием, посвященный вашему бракосочетанию, скажем… через пару дней? Кстати, позвольте уточнить, вы ведь в нашем городе не проездом? Просто… не видел вас раньше.

— Волей императора с некоторых пор мы проживаем в старом загородном имении герцогов Инсомро, — даже и не подумал скрывать Дэймос, отчего на лице бургомистра промелькнула тень понимания и взгляд главы города метнулся ко мне. Он явно начал что-то подозревать и может быть даже был в курсе, кто живет в имении и почему. — Моя супруга — дочь герцога Адриана Инсомро.

— О, леди… — откровенно ошеломленно пробормотал бургомистр, чьи глаза лихорадочно забегали по моему лицу, метнувшись в том числе и к волосам, которые явно вызывали у него вопросы, — это такая честь для нашего города и меня лично…

У меня практически забрали руку, чтобы запечатлеть на ней поцелуй.

По бургомистру было видно, что его уже разрывает от противоречий (он явно был в курсе!) и вместе с тем желания хоть как-то постоять в лучах славы пары, которая благословлена богами. В итоге тщеславие победило, и он уже гораздо увереннее произнес:

— Рад, очень рад знакомству. Могу я надеяться на ваше согласие? Город давно не видел членов семьи рода, которому принадлежат эти земли, наши горожане будут искренне рады узнать, что Инсомро снова заботятся об этих землях.

— Уже не Инсомро, — довольно жестко отрезал Дэймос, отчего бургомистр мгновенно напрягся. — Леди Рауф.

— Да! Да, прошу прощения, — торопливо поправился Смайлсон. — Конечно. Леди Рауф.

— А прием стоит организовать через три дня, — всё так же властно произнёс Дэймос, тем самым давая понять, что только ему решать, что, где и когда состоится. — Мы с супругой будем рады знакомству с городом и неравнодушными к его благополучию жителями.

Бургомистр аж просиял, после чего мужчины быстро договорились, что мы прибудем к четырем и именно в городской особняк бургомистра, который берет на себя всю ответственность по подготовке мероприятия, после чего мне снова поцеловали ручку и Смайлсон убежал, забавно размахивая руками, словно большой и взволнованный пингвин, а вот ко мне почему-то подошел жрец и вполголоса произнес:

— Двери храма всегда открыты для вас, благословенное дитя. Знайте, боги никогда не ошибаются, но путь, который предстоит пройти, вы должны выбрать сами.

Ошеломив и запутав, жрец умиротворенно улыбнулся и отошел, а я переглянулась с задумчиво нахмурившимся Дэймосом, подумала и попросила:

— Поехали домой?

Отрывисто кивнув, муж в два счета нашел взглядом стоящую неподалеку Берту с моей одеждой, помог одеться, сам плотнее запахнул платок на моей шее и мы, сев в дилижанс, отправились обратно в поместье. Как и утром, мы с Бертой ехали на одной лавке, а Дэймос на другой, сев напротив, но сейчас мы оба были погружены в свои мысли и даже не переглядывались.

Лично я почему-то с тревогой думала о том, зачем боги отметили нашу пару своим вниманием. Как часто такое вообще происходит? В книге я о таком не читала… Хотя там до свадьбы в принципе дело не дошло.

Связано ли это с тем, что я одарена светом? Или с тем, что мы предназначены друг другу судьбой? Нет, ну а что? Помечтать-то можно! Классика же! Две половинки одного целого, все дела…

Романтично — ужас!

И совершенно непонятно!

И этот потусторонний шепот «пожалуйста»… Он мне точно не послышался! Это, получается, местные боги ближе, чем кажется? Они взаправду реальны? И значит ли это, что им от нас действительно что-то нужно? Или… нет?

И не скажу, что меня это чрезмерно нервировало… Но да, немного напрягало. Не люблю неопределенность! Если уж есть четкое требование, то будьте любезны выдать четкое ТЗ! Либо не просите потом безупречного результата, потому что я понятия не имею, какой он вообще должен быть!

Или я ошибаюсь и богам от нас в принципе ничего не нужно?

Как бы то ни было, до дома мы добрались довольно быстро и без приключений, причем я только дома осознала, что по дороге нас не трясло и в дилижансе было тепло, но вслух так ничего и не спросила, решив, что раз работает — пусть работает. И даже не сильно важно, кто это сделал и зачем. В самом деле, в этом мире женщина — не ломовая лошадь, которая тянет на себе и быт, и семью, и хозяйство, и работу, и детей… В общем, всё!

Нет. В этом мире женщина — прежде всего мать и хозяйка. А остальное — забота её мужчины.

И это реально здорово!

При этом, когда мы вошли в центральный холл замка, дежурный боец первым делом отчитался Дэймосу, что в наше отсутствие происшествий не было, на что маг отрывисто кивнул, после чего распорядился о праздничном ужине, выразительно посмотрев в том числе на Берту, которая интенсивно закивала, и наверх мы с ним отправились вдвоём.

Причем на площадке третьего этажа Дэймос увлек меня к центральным дверям, заявляя:

— Обставил пока только основные комнаты. Хочу, чтобы ты посмотрела и подумала, нужно ли что-то ещё.

Заинтригованная, я вошла в хозяйские покои вместе с мужем, с интересом слушая его пояснения. Первые несколько комнат были проходными и общего назначения: парочка гостиных, комнаты для прислуги, личная трапезная и помещение, обставленное, как библиотека, причем со стеллажами и книгами. Это так меня удивило, что я не удержалась от вопроса:

— Тут это было?

— Нет, конечно, — усмехнулся Дэймос. — Всё, что тут было, я ликвидировал. Старьё и гнильё. Книги из моей личной библиотеки, ну и… не только. Не принципиально. Просто подумал, что лучше сделать комнату для чтения именно здесь, а не на втором этаже. Тем более тут помещений с избытком, а гарнизонные вояки особо литературой не интересуются.

— О… да, ты прав. А там что?

— Идём.

Дальше шла общая «личная» гостиная и уже из неё в обе стороны расходились двери, ведущие в комнаты «хозяина» и «хозяйки». Это был комплекс из спальни, кабинета, гардеробной и уборной. При этом, как Дэймос и говорил, между двумя спальнями имелась общая дверь, прикрытая портьерой, а сами комнаты маг обставил достаточно роскошно, чтобы я снова спросила:

— Откуда мебель?

— Угадай, — хитро прищурился муж, заставляя меня подозревать его в чем-то совершенно незаконном.

Я осмотрелась внимательнее, отмечая, что широкая кровать тут с особенно вычурными резными столбиками, балдахин бордовый, бархатный с золотым кантом и идеально новый, покрывало с золотым шитьём, остальная мебель (софа, кресло у камина, мягкая лавочка в изножье) обита красивой гобеленовой тканью, а на полу лежит просто огромный, изумительного качества коричнево-зеленый ковер с растительным орнаментом.

И неуверенно предположила:

— Дворец императора обнёс?

— Умница, — широко ухмыльнулся Дэймос, а когда я округлила глаза от осознания, что он не шутит, кивнул. — Ну а что? Между прочим, даже не столичный, а одну из резиденций на море. Император там бывает от силы раз в год. Это даже не его покои, а гостевые. Поверь, там даже никто не заметит сразу, что мебель пропала. И о чём точно не додумаются, так это искать её здесь.

— Какой же ты всё-таки… — не договорив, качнула головой.

— Какой? — прищурился Дэймос, привлекая меня к себе и заставляя посмотреть ему в лицо.

— Неординарный, — улыбнулась. — Вроде бы и стоит поругать, но… не хочется. Спасибо, что заботишься о нашем комфорте без ущерба для простых людей.

— Пожалуйста. — В тоне Рауфа проскользнули непривычные мурлыкающие нотки, а он сам склонился ко мне и сладко поцеловал, но вскоре отстранился первым. — Осматривайся, обживайся. Если захочется что-то ещё — пиши список. Полы тёплые только в спальне и в уборной, остальное пока не стал зачаровывать. Сегодня отдыхай и занимайся своими делами, а вот с завтрашнего дня постарайся сосредоточиться на учебе. Договорились?

— Да.

— Я буду сейчас довольно сильно занят, так что обедай без меня, увидимся вечером за ужином. Он будет общим в каминном зале, поэтому оденься соответствующе.

Я покивала, заверив Дэймоса, что не подведу, после чего меня поцеловали снова и оставили одну. И я, первым делом присев на скамеечку у кровати, чтобы отдышаться после его головокружительных поцелуев, немного заторможено осмотрелась снова.

Итак… Я замужем.

Охренеть!

Более того, я замужем за главным злодеем! Охренеть дважды!

И почему я так счастлива?

Рассмеявшись весело и абсолютно беспечно, я сняла уже расстегнутое пальто и вместе с шалью бросила его на кровать. Туда же полетели перчатки.

Заглянула в гардеробную и отметила, что она больше и светлее, чем предыдущая, и помимо стеллажей под одежду, комода, трюмо, большого настенного зеркала в полный рост и пары тумб, тут есть и красивая мягкая софа, и даже кресло, а на полу — большой мягкий ковер.

А вот одежды нет.

И неудивительно! Берта-то была не в курсе, что планируется переезд в другие покои, и находилась в городе вместе с нами.

А значит… за работу!

Не собираясь отрывать служанку от дела, потому что обед и ужин важнее, я сама занялась переносом вещей, развешивая и раскладывая их так, чтобы было удобно прежде всего мне, и часа за два управилась. Немного устала, но это была приятная усталость, с чувством глубокого удовлетворения.

Затем я перенесла все вещи из старого кабинета в новый, в том числе рукоделие и коробку с проволокой и инструментами. Запоздало вспомнила, что не спросила у Дэймоса, что он там решил по моим кружевным поделкам, но пока отложила этот вопрос на потом.

Заглянула и в уборную, отметив, что тут Дэймос поставил новый унитаз и раковину, но водопровода нет, а значит ничего сильно не изменилось, и ванну принимать придется внизу.

Сейчас же стоило сменить платье на более свободное, домашнее, ни в коем случае не забыв про нужное количество нижних юбок и чулки, да и переобуться тоже стоило — всё это время я ходила по комнатам в сапожках. В целом было удобно, да и ноги не мерзли, но всё-таки это не домашняя обувь, сменить надо.

Когда всё оказалось на своих местах, в том числе пальто и шаль, ко мне заглянула чуть растерянная Берта и, настороженно оглядевшись, первым делом спросила:

— Это вы теперь тут будете жить, леди?

— Всё верно, — улыбнулась ей. — Мы теперь с Дэймосом муж и жена.

Я указала ей на дверь между покоями.

— Там его спальня. Можешь глянуть помещения, чтобы понимать, где и какие находятся. Заодно выбери, где будешь сама жить. Тут в самом начале есть комнаты для прислуги. Они побольше, чем та, прежняя. Попрошу Дэймоса сделать там тоже тёплый пол, надеюсь, этого хватит, чтобы можно было комфортно спать.

— Ой, да что вы, не надо, — вдруг запротестовала девушка, глянув на меня даже слегка испуганно.

Но тут я была категорична.

— Надо! Это приказ. Сейчас выбери комнату и попроси мужчин, чтобы перенесли туда твою кровать со шкафом. Позже скажешь мне, какую выбрала.

Рвано вздохнув, Берта кивнула, а потом всплеснула руками.

— Я чего вас искала? Обед готов. Куда подавать?

— Давай посмотрим, — предложила ей.

Вместе мы прошлись по всем помещениям, добравшись до хозяйской трапезной, где стоял не самый маленький стол, рассчитанный как минимум на шестерых, однако, стула было всего два, но по факту это была единственная комната с обеденным столом.

И да, мебель тут тоже была уровня «вип». В центре комнаты — стол и стулья с резными ножками и высокими мягкими спинками, торжественная белоснежная скатерть, вышитая золотой нитью, посередине — вычурный канделябр с пятью свечами, в углу — буфет, в другом — чайный столик с двумя креслами. На стене — натюрморт с фруктами и пионами.

Лично я бы предпочла обстановку попроще, но… Пожалуй, лучше побыстрее привыкнуть к этой. Всё-таки, как ни крути, а я леди.

— Давай здесь. И только на одного. Супруг предупредил, что у него дела.

— Да, я знаю. Он отбыл верхом.

— Куда? — растерялась.

На это Берта развела руками. Я же, уточнив, в чем именно он отбыл (в униформе гарнизона, ага), чуть поджала губы, потому что начала с какой-то стати волноваться, но вместе с тем поняла, что это бессмысленно. Это его работа.

Что ж…

Отпустив Берту, сама я вернулась в спальню и, ещё раз осмотревшись, решила, что первым делом надо связать мужу шапочку. Обещала!

А то что я за жена такая, у которой муж без шапки по холоду разгуливает? Непорядок! Тем более черную пряжу мне Берта уже положила в верхний ящик комода, и я видела её, когда переносила остальное на новое место.

В итоге я всё подготовила, потом быстренько поела, ну а после обеда, со всем комфортом устроившись в теплой спальне в мягком кресле, начала вязать Дэймосу шапку. Без лишних узоров и кос, самую обычную, классическую мужскую черную шапку, чтобы она ни в коем случае не умаляла его мужественности. С отворотом и резинкой два через два: две лицевые петли, две изнаночные.

Дело спорилось, руку я уже набила, глазомер тоже не подвел и когда в ранних сумерках ко мне заглянула Берта, я уже сшивала шапку по заднему шву толстой тупой иголкой.

— Леди Рауф, — подозрительно официально обратилась ко мне горничная, причем лицо её было при этом чуть обиженным, как у ребенка, — позвольте помочь вам нарядиться к ужину.

— Что случилось? — нахмурилась, откладывая рукоделие в сторону.

Берта сначала поджала губы, но потом шмыгнула и выпалила:

— Там лорд Рауф прислугу новую привез. Двух женщин и парня. Сейчас решают, кто будет вам прислуживать.

После чего впилась в меня покрасневшими глазами и с надрывом спросила:

— Я такая плохая?

— Бе-е-ерта… — протянула и поспешила к ней, сначала просто взяв за руку, а потом и крепко обняв, отчего девушка аж в ступор впала, окаменев в моих руках. — Глупости не говори. Перестань. Уверена, он ничего такого не имел в виду. Но ты же сама понимаешь, что всего одна женщина в замке мало что успевает. Это ведь и покои прибирать надо, и готовить успевать, и остальное. А лето придет, это ведь и на территории работы прибавится! Надо будет сад в порядок привести, остальное. А если… — сама я торопиться не планировала, но пришлось очень даже в тему, — у нас малыш появится? Это же столько заботы и ответственности! В общем, перестань. Не думай глупости. Ты меня устраиваешь целиком и полностью. Там ещё посмотреть надо, кого он вообще нанял. Может на кухню помощницу? Овощи чистить, посуду мыть? За мужчинами стирать! В конце концов, работы тут тьма!

— То есть вы… — Берта сама аккуратно отстранилась, ей явно было не по себе от моих слишком дружеских объятий, — меня не выгоняете?

— Пф! Размечталась, — цокнула я. — Не дождешься. Если сама, конечно, первая сбежать не захочешь из этих гиблых краёв. М?

— Сбежать⁈ Я??? — на меня посмотрели с гневным возмущением. — Вы меня за кого принимаете? Девы рода Туль никогда от ответственности не бежали!

— Вот и договорились, — улыбнулась я снова. — Идём, поможешь мне с платьем и прической. Идём!

В общем, удалось мне успокоить свою чрезмерно ответственную и ревнивую горничную-воительницу, после чего мы вместе выбрали для ужина нарядное бархатное платье цвета спелой черешни, затем Берта помогла мне с прической, я сама подобрала к платью новые серьги и кулон на цепочке со вставками из граната, на всякий случай прихватила шаль и мы отправились вниз.

Пока шли, уже повеселевшая Берта в красках расписала, что на ужин у нас сегодня жареная целиком косуля — мужчины, оказывается, ещё вчера её добыли и поставили томиться с самого утра, ну а Берта настряпала пирогов, накрошила салатов и запекла рыбу — продуктами нас обеспечил комендант гарнизона.

— Снабжение тут очень хорошее, — уважительно добавила девушка. — Хоть и суровые края да разнообразия мало, но мясо, мука и овощи всегда есть. С ягодами пирогов тоже наделала, с капустой. — И тут же улыбнулась. — Мужики мою стряпню хвалят, приятно.

Ещё бы!

В итоге вниз мы спустились с улыбками на лицах, а стоило войти в каминный зал, как я с интересом осмотрелась. Ещё недавно пустой и мрачный, сошедший прямиком со страниц исторического романа о рыцарях в латах и варварах в шкурах, сегодня он приятно преобразился. Не скажу, что кардинально, но отличия были: под потолком плавали яркие магические сферы, освещая зал приятным дневным светом, пол был устлан полуметровыми мраморными плитами кофейного оттенка, на стенах висели штандарты и гобелены, практически полностью закрывая грубую каменную кладку, а в центре под белой скатертью стоял стол, заставленный простыми, но ароматными блюдами.

Увидела я и новых слуг, о которых говорила Берта — их Дэймос пока организовал накрывать стол и я увидела всех троих: светловолосую женщину лет сорока с сосредоточенным лицом, совсем юную худенькую девушку лет четырнадцати, судя по всему, её дочь, слишком уж они были похожи, и паренька лет шестнадцати. Он был уже высоким, широкоплечим, но немного нескладным, отчего сразу было видно, что это действительно ещё подросток.

Все трое были одеты по простому, без униформы, но заметив меня, дружно поклонились и поздоровались, хоть и немного вразнобой.

Не собираясь мешать, я отошла к стене, чтобы рассмотреть ближайший гобелен со сценой охоты на оленя, а потом прошла дальше, рассматривая и штандарт, на котором были вышиты горы и животное, отдаленно напоминающее рысь. Хм-м… Интересно, чей это?

— Мой род берет начало от маркграфов, которые проживали на этих землях задолго до того, как они присоединились к империи, — вполголоса произнёс Дэймос, подойдя ко мне незамеченным. А когда я обернулась, ловко завладел моей ладонью и поцеловал, прищурившись с хитринкой. — Добрый вечер, леди Рауф. Чудесно выглядите. Нарядные платья вам особенно к лицу.

— Спасибо, — улыбнулась польщенно и ответила взаимностью, рассмотрев его черный элегантный камзол с опять же черным кантом и безупречно белую рубашку под ним. — Вы невероятно импозантны, лорд Рауф. Мне бесконечно повезло стать вашей женой.

— Как… приятно это слышать, — довольным котярой прищурился Дэймос и, приобняв меня за талию, подтолкнул к столу. — Прошу. Ждем только вас, леди.

Вместе мы прошли за стол, причем Дэймос сел во главе, усадив меня по правую руку, по левую от него сел Курт и дальше — остальные служивые, кто находился в замке. Берте тоже досталось местечко, а вот новые слуги просто прислуживали, за стол их не пригласили.

При этом вина я за столом не увидела, да и к лучшему, всё-таки это не полноценное застолье, а просто праздничный ужин, да и вояки на службе. Наверняка им в такое время вообще пить нельзя, ведь разлом может открыться в любой момент.

Тем не менее на столе хватало и морса, и чая, и даже некое подобие травяного сбитня было на меду с ягодами и травами, так что всухомятку никто не ел и не жаловался. Да и на что тут жаловаться, когда всё такое вкусное? И нежнейшая дичь под ягодным соусом, и изумительная форель, запеченная в овощах, и простые, но вкусные салаты из моркови с чесноком и свеклы с орехами, и куча самых разных пирогов, в том числе и с капустой, и с брусникой!

А ещё Дэймос сказал тост. Хотя не совсем тост… Скорее речь.

И я была искренне польщена, под конец услышав слова:

— Я благодарен богам за нашу встречу. И благодарен тебе, дорогая моя Эржена, за то, что назвала своим мужем. Обещаю, я буду достоин твоего доверия.

— За леди Рауф! — торжественно провозгласил Курт, поднимая свою кружку с морсом. — За лорда Рауфа! За их крепкий и счастливый брак, благословленный богами!

— Ура! Ура! Ура! — проскандировали остальные, едва не оглушив.

А потом мы ужинали. Я сидела и улыбалась, мужчины хвалили стряпню Берты и кто-то даже шутливо позвал её замуж, на что моя привередливая горничная расфыркалась, но щеки были розовыми, а взгляд довольным. Дэймос преимущественно молчал, изредка поглядывая на меня с загадочной, едва заметной усмешкой, но глаза говорили сами за себя.

Кажется, не одна я помнила, что нам предстоит первая брачная ночь…

Но вот, ужин подошел к концу, и хотя на столе ещё много что оставалось, я уже давно наелась и просто сидела, изредка попивая свой травяной чай из кружки. Мужчины тоже больше болтали, причем в основном о своей непростой работе, так что, когда Дэймос поднялся, протягивая руку мне, народ притих, а муж, пользуясь моментом, заявил:

— В ночном дозоре третья группа, остальным вольно. Спасибо за поздравления и поддержку, я рад, что в моём отряде именно вы — самые смелые, ответственные и умелые бойцы шестого гарнизона. Так держать!

Из каминного зала мы выходили под троекратное ура, причем точно знаю — мои щеки снова предательски порозовели, потому что я прекрасно понимала — окружающие точно знают, куда мы идем и зачем.

Но, черт возьми, это моя свадьба, мой муж и моя первая брачная ночь!

И хренушки я от неё откажусь!

— Мыться будешь? — первым делом поинтересовался Дэймос, когда мы оказались в коридоре. — Могу помочь…

И глянул так провокационно, что розовыми точно стали не только щеки.

Вот только… Не успела я со вздохом усомниться в разумности его предложения, ведь потом придется подниматься на третий этаж, как он склонился к моему уху и добавил:

— У меня в уборной есть полноценная ванна…

— Ах, ты… жук! — выпалила, глянув на него с восторженным возмущением. — А мне⁈

— Она ещё немного не доделана, — хитро усмехнулся муж. — Ванна есть, водопровода нет. Но я, если помнишь, не самый слабый маг. Вполне способен организовать купание даже в таких условиях. Думаю, через пару недель сделаю всё. И у себя, и у тебя. Так каков твой положительный ответ?

— Конечно, положительный, — рассмеялась. — А ванна большая?

И тоже сделала хитрые-хитрые глаза.

— Вполне, — прищурился Дэймос, явно заподозрив подвох. — А что?

— Мы можем помыться вдвоём… — шепнула я максимально заговорщицким тоном. — Ты мне спинку потрёшь, а я тебе… Можно и не только спинку, м?

— И давно вы стали такой бесстыжей, леди Рауф? — дернул бровью маг, но по его глазам я видела — идея ему нравится.

— С тех самых пор, как вы начали носить меня на руках, лорд Рауф, — сверкнула я глазами, не прекращая улыбаться. — Вам что-то не нравится?

— О, мне нравится решительно всё, — ухмыльнулся маг и, одним слитным движением схватив меня на руки, начал подниматься по лестнице. — Особенно твоё предложение потереть спинку. Очень… очень заманчивое предложение.

После чего с приятной легкостью добрался до третьего этажа, занес меня в мою спальню, там поставил на ноги, легко поцеловал в губы и заявил:

— Бери полотенца и всё, что нужно из одежды, и подходи в мою ванную комнату. Я пока организую воду.

— А пену, мыло, соли? — поторопилась уточнить. — Мочалку?

— О, нет, это всё есть, — он загадочно усмехнулся. — Шло в комплекте.

Рассмеявшись, потому что поняла: всё это он… кхм, позаимствовал «в комплекте», не ощутила ни единого укола совести. Да, вот такая я двуличная. В самом деле, если бы меня сослали в приличные условия или действительно за дело, я бы ещё подумала. Ну там… о покаянии и всё такое. Может быть даже поискала работу, чтобы содержать себя сама.

Но!

В том, что принц — козел, виновата не я. В том, что меня отправили в старый замок в жопе мира, где нет отопления и водопровода, виновата опять же не я!

Так что, простите, выживаем, как можем!

Согласна, это не вещи первой необходимости, но в то время, когда в столице — это всё доступно повсеместно, мы вынуждены выкручиваться и многократно нарушать закон, чтобы просто жить в тепле и комфорте.

И нет, за это мне не стыдно.

И за то, что по итогу комфорт нам обеспечивает император, не стыдно вдвойне!

В общем, со своей совестью я договорилась быстро, после чего заранее сняла всё лишнее, надев лишь сорочку и поверх неё халат, прихватила парочку полотенец и отправилась на половину мужа. Он был уже в ванной, которая не особо отличалась от моей, разве что наличием действительно большой ванны (королевских размеров!), удобного стеллажа с кучей баночек и бутылочек гигиенического назначения, и мягкой скамеечки, где сейчас в одних хлопковых подштанниках сидел мой муж.

— Ва-а-ау… — не сдержала ошеломленного выдоха, когда поняла, что вот этот божественно сложенный мужчина с черной порослью волос на литой груди и идеальным прессом, мой муж.

— Что? — Дэймос повернул голову ко мне и чуть выгнул левую бровь.

— Ты такой краси-и-ивый… — протянула, не представляя, что сказать ещё, потому что все здравые мысли одним махом покинули мою голову и, клянусь, я была готова его сожрать. Ну или как минимум покусать!

— Скажешь тоже, — фыркнул, но я заметила, что слегка смущенно. А потом поднялся на ноги, шагнул ко мне, забрал полотенца, небрежно бросив их на скамеечку, и заявил: — Красивая у меня ты. А я сильный.

— О-о-очень сильный, — кивнула, не отрывая взгляда от его груди, которая меня буквально заворожила.

И я положила на неё ладони, блаженно прищурившись.

Ка-а-айф!

— Ты как-то подозрительно себя ведешь… — вполголоса пробормотал Дэймос.

— Тш-ш! Подожди, — попросила, не открывая глаз, а потом прижалась к его груди щекой, обняв за талию.

Боже мой, это всё моё!!!

— Ты очень подозрительно себя ведешь, — напрягся муж.

— Ты тоже можешь меня обнять, — улыбнулась, даже не думая его отпускать.

— И как же я сам не догадался? — проворчал Дэймос и уже через секунду его ладони были на моей попе. — Хм-м… Знаешь, а что-то в этом есть… Только мы заведомо в неравных условиях.

— М-м?

— На тебе одежда.

— На тебе тоже, — рассмеялась и чуть отстранилась, глаза на него капельку чумными и счастливыми глазами. — Но ты прав. Надо это исправить! Раздевайся!

Дэймос снова выгнул бровь.

— Тебе не кажется, что командиром в семье должен быть кто-то один? И он у нас уже есть. Это я, если что.

— Хорошо-хорошо, — хихикнула и убрала руки с его талии, выпрямившись, как бравый солдат. — Тогда раздевай меня.

Вторая черная бровь присоединилась к первой.

— Кажется, ты немного неправильно понимаешь концепцию командования…

Вот тут я не удержалась и расхохоталась уже в голос, причем Дэймос даже терпеливо дождался, когда меня отпустит, и только потом притянул к себе снова и проворчал мне в губы:

— Если бы точно не знал, что ты не могла достать настойку кантэрии, то решил бы, что ты под её воздействием. Эржена, спокойнее. Это ты так нервничаешь или что?

— Очень нервничаю, — призналась, потому что отчасти это было правдой. Но не потому, что я снова девственница, а потому что самый безупречный мужчина этого мира совсем скоро станет моим окончательно.

— Не надо. Это приятно, — попытались меня успокоить и сначала развязали поясок у халата, потом стянули его с плеч…

Пришлось прикусить язык, чтобы не выпалить: «я в курсе», потому что это могло породить ненужные вопросы, так что я стояла молча и смущалась под его горячим взором почти как настоящая девственница.

После халата с меня сняли сорочку, выразительно глянув на полные груди… И помогли забраться в пенную ванну, где уже исходила паром горячая вода и клубились ароматные шапки пены с запахом лаванды.

Сам Деймос разделся как-то слишком быстро, умудрившись сначала прикрыть область паха локтем, затем подштаниками, а ещё через пять секунд уже был в ванной напротив меня и пена скрыла от меня самое интересное.

Хах! Ну и как это называется?

При этом ванна была таких размеров, что мы спокойно сидели друг напротив друга, едва ли касаясь ступнями, но меня это совершенно не устраивало, так что я спокойно поднялась, не обращая внимания на то, что пена стекает с меня, едва ли задерживаясь на самых выступающих местах, и перебралась к мужу на колени, обняв его руками за шею.

— Вот так намного удобнее, — заявила, улыбаясь и глядя ему в лицо. — Правда?

— Не совсем, — прищурился, причем глаза подозрительно сверкнули, а его руки плавно скользнули на мою талию с обеих сторон, причем одна из них надолго там не задержалась, спустившись на бедро. — Но для начала сойдет. А скажи-ка мне, дорогая супруга… ты детей сильно хочешь?

Вот это поворот!

Я аж застыла от внезапности вопроса, но, если подумать, он был логичен.

— Ну, глобально… — протянула, зачем-то облизнув губы, — хочу. Но, наверное, не слишком рано. Может… лет через пять?

Последнее я протянула вопросительно, ища ответ в его глазах. Сам-то он что хочет?

— Хороший ответ, — кивнул, едва заметно улыбаясь. — Не сочти меня циником, но сейчас дети действительно только помешают. Просто хочу сразу расставить приоритеты. В глобальном смысле я не против детей. Но сейчас важнее исследования и наша с тобой личная безопасность. Поэтому, — на меня посмотрели строго, — я пью противозачаточную настойку. Делаю сам и я в ней полностью уверен. Так что никаких детей ближайшие пять лет. Договорились?

— Договорились, — улыбнулась, причем даже с облегчением, ведь это значило, что мне точно ни о чем не надо переживать. — Спасибо. Спасибо, что думаешь обо всём этом. Мне очень-очень с тобой повезло…

Чувствуя, что момент очень даже подходящий, а спинку друг другу можно и позже потереть, если вообще вспомним об этом, я потянулась к его губам сама, а потом… Потом он подался вперед и накрыл мои губы поцелуем. Горячим, властным, собственническим!

И это было так упоительно, что лично для меня остальной мир перестал существовать сразу. Остались лишь его жадные губы, лишь его крепкие руки и мускулистые бедра, которые я оседлала уже через несколько минут, прижавшись грудью к груди, потому что именно так было в миллион раз удобнее: сжимать его в своих объятиях, запускать пальцы в отросшие черные волосы и подставлять под его поцелуи не только губы и щеки, не только скулы и шею, но и грудь с невероятно чувствительными сосками, которые он так сладко облизывал и посасывал, что первый оргазм меня едва не настиг только от этих действий.

А потом…

— М-м-м… — простонала я от резкой боли, всё-таки умудрившись забыться, когда одних лишь ласк губами и руками стало откровенно мало и я наивно смело позволила ему больше именно в этой позе. Прямо в ванной.

— Какая ты… маленькая, — сдавленно произнёс Дэймос и по его лицу пробежала отчетливая дрожь, после чего он вцепился в мои бедра пальцами и произнёс ещё: — Подожди секунду, я… ох, грахт!

В общем, первый раз у нас получился немного смазанным, причем я догадывалась, что своё удовольствие супруг получил слишком быстро из-за долгого воздержания и слишком резвого начала нашей брачной ночи.

Но совершенно не расстроилась! В самом деле, мы только начали!

Правда, после этого из ванной пришлось вылезать, причем с немытыми спинами, но лично я бессовестно улыбалась, потому что главное было сделано: я стала женщиной. И тепе-е-ерь… Теперь меня ничто не остановит!

Что меня особенно умилило, так это то, что Дэймос сам меня вымыл и исцелил микроразрывы, остановив кровь, после чего закутал в полотенце, утащил в свою роскошную кровать (которая была роскошнее моей!), и уже там зацеловал так, что все болезненные ощущения окончательно канули в лету и первая брачная ночь затянулась почти до самого утра, оставив после себя настолько сладкое и нежное послевкусие, что уснула я с блаженной улыбкой на губах, перед этим обняв мужа не только руками, но и ногами.

Мой котик!

Глядя на спящую Эржену, которая частично лежала на нём и выглядела при этом невероятно мило, Дэймос ощущал себя весьма… двойственно.

Старательно не думая о том, почему его юная жена оказалась настолько пылкой и опытной, хотя точно была девственницей (точно-точно!), он пытался проанализировать свои другие чувства.

Другие, да…

Предлагая девушке брак, изначально он думал о том, чтобы просто её присвоить. Как вещь. Ну, или… не совсем вещь, но что-то около того.

Вот только что-то пошло не так…

Слишком живая, слишком эмоциональная, слишком… доверчивая. Слишком!

Словно точно знает, что доверять можно. Нужно.

Вот только…

Она ведь никогда не была глупой. Хоть и не вел у неё профильные предметы, но несколько раз за пять лет всё равно пересекались. И она всегда (всегда!) была безупречно отстраненной, строгой, рассудительной и просто расчетливой.

Сейчас же… Она другая. Совсем другая!

Что её изменило? Предательство жениха? Императора? Семьи?

Или пробудившийся дар?

Или… она всегда была такой?

И вроде бы он в целом не прочь всего этого, особенно когда она признаёт свои ошибки и первая спешит помириться и исправиться, потому что в остальном Эржена большая умница (и он это действительно ценит!), но помимо прочего нервирует его ещё один момент.

Их брак.

Самый, тьма подери, настоящий и нерушимый.

Какого грахта боги их благословили⁈

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.