— Тогда вперед! — скомандовал я, проводил их взглядом и повернулся к Макарову:

— Максим Алексеевич, встречаете мелочь у квадрокоптера и отправляете домой в сопровождении двух боевых пар. После выгрузки детей эти четыре человека должны пригнать борт обратно и привезти с собой вооружение по списку, который я вам сейчас пришлю. А вы дождитесь их тут, в аквапарке, и наберите меня…

…Анатолий Игоревич позвонил только в двадцать две минуты первого. Мы к этому времени успели купить достойный подарок Нинке, позавтракать в одном из кафе «Ландыша», дождаться возвращения «Исети», покормить ее «экипаж», раза три потерроризировать командиров дежурных смен и одуреть от ожидания. Поэтому, увидев на экране телефона фотографию генерального прокурора, я требовательно рыкнул, принял вызов и поднес трубку к уху, а весь народ затаил дыхание.

Голицын не стал тянуть кота за причинное место — поделился добытой информацией, подчеркнул несколько самых важных нюансов, а потом озвучил неоднозначные выводы:

— Говоря иными словами, доподлинно установлено, что перед началом акции командир группы, собиравшейся похитить детей ваших людей, звонил владельцу ЧВК «Авангард», тот сразу же набрал начальника СБ Смирновых, а через четыре минуты после этого звонка телефон Романа Викторовича вдруг переместился из спальни в кабинет, где «встретился» с телефоном СБ-шника. Но любой толковый юрист убедительно докажет, что это было не более, чем случайным совпадением. Остальные доказательства причастности Романа Викторовича к этому преступлению тоже косвенные. Тем не менее, после изучения собранных материалов государь подписал «ваше» прошение об объявлении межродовой войны на основании двух нечасто применяющихся статей соответствующего кодекса, фактически смещающих «акценты» ваших претензий с вины наследника главы этого рода на самого главу. И позволяет… многое. В хитросплетениях разрешения вы самостоятельно не разберетесь из-за отсутствия достаточно специфических знаний по юриспруденции. Поэтому возьмите с собой Петра Романовича — я отправил его в Белоярск на всякий случай еще три с лишним часа тому назад, так что его борт сядет в тринадцать десять по вашему времени: поверьте на слово — присутствие моего помощника поможет решить любые гипотетически возможные проблемы…

Упираться я, естественно, не стал. Наоборот, поблагодарил и пообещал, что встречу Ремезова в аэропорту.

Встретил. В зале прилета. Довел до «Икара». А в нем выслушал целую лекцию о нюансах объявления этой конкретной межродовой войны, уложил в голове кучу информации и запомнил, чего мне нельзя делать ни в коем случае. Так что к городскому поместью Смирновых вылетел подготовленным, сразу после набора высоты организовал конференцсвязь с «Исетью» и поставил персональные боевые задачи аж шести боевым двойкам.

Почему «шести»? Да потому, что был обязан дать противникам два часа на подготовку к межродовой войне, а уехать из их поместья можно было через четверо ворот. Так что выезд из задних и «левых» должны были перекрыть «отпускники», блокировать правые я поручил матушке, Ане, Варе и Вале, а перед парадными собирался помаячить сам. Само собой, на пару с Наташей.

Кстати, Петр Романович начал приносить реальную пользу еще на этом этапе — подсказал, куда сажать квадрокоптеры в районе, в котором не было ни одной «бесхозной» горизонтальной поверхности, и обеспечил разрешениями на парковку такой техники на конкретной частной открытой автостоянке. Но серьезнее всего он отжег уже после того, как «мои» выдвинулись на позиции, а мы втроем подошли к парадным воротам огромного поместья и сообщили причину моего прибытия дежурному охраннику.

Хотя нет, не так: охранника Ремезов переехал, как бульдозер — мягкую игрушку. А чуть позже вывернул наизнанку юриста Смирновых, прибывшего к воротам для того, чтобы либо опротестовать разрешение на объявление межродовой войны, либо отложить ее начало хоть на какой-нибудь срок. Но куда там — помощник генерального прокурора разнес аргументы коллеги в пух и прах, а потом заявил буквально следующее:

— Олег Леонидович Беклемишев сделал все возможное и невозможное для того, чтобы спасти жителей корпуса «А» жилого комплекса «Жар-птица» сначала от чрезвычайно опасного иномирного зверья, а затем от гибели под развалинами обреченного здания, а вы, Смирновы, ответили на это черной неблагодарностью — обвинили человека, спасшего не одну сотню горожан от лютой смерти, в скудоумии, повлекшем за собой разрушение здания!

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но Виктор Витальевич Смирнов уже осужден в том числе и за это лжесвидетельство… — напомнил юрист. — А я представляю интересы нового главы рода — Романа Викторовича Смирнова!

Тут на лице Ремезова появилась воистину акулья улыбка:

— Удар по репутации Олега Леонидовича Беклемишева нанес глава рода Смирновых. И его смена не меняет ровным счетом ничего: новый глава рода был обязан в кратчайшие сроки официально признать вину прежнего, опровергнуть заявление, порочащее честь и достоинство Олега Леонидовича, и выплатить ему достойную виру. А раз ничего из вышеперечисленного до сих пор не сделано, значит, Роман Викторович продолжает гнуть линию отца. За что и ответит кровью, ибо такие оскорбления не прощаются. В общем, время разговоров прошло. Беклемишевы атакуют через два часа. И последнее: Олег Леонидович — личность великодушная и не собирается проливать лишнюю кровь. Поэтому его люди выпустят из поместья всех женщин, детей, членов побочных ветвей вашего рода и всю прислугу.

— Дайте мне несколько минут! — протараторил смертельно побледневший стряпчий. — Я немедленно передам моему господину ваши претензии и почти уверен, что создавшуюся проблему можно будет решить бескровно!

— Вы, кажется, не услышали самого главного… — холодно процедил я: — Время разговоров УЖЕ В ПРОШЛОМ. Готовьтесь умирать.

Тут мужичок сорвался в истерику:

— Да, но главная ветвь — это не один десяток ни в чем не повинных людей! Ну, и за что нас убивать⁈ За то, что верно служим роду и выполняем решения, принимаемые НЕ НАМИ?!!!

Его крики души меня полностью устроили. Поэтому я сделал вид, что задумался, а через несколько мгновений пожал плечами:

— Определенный резон в ваших словах есть: решения принимаете не вы, а значит, не должны отвечать за чужие ошибки. Что ж, я, пожалуй, соглашусь уменьшить масштаб межродовой войны. То есть, не трону ни одного рядового члена рода в том случае, если за нанесенное мне оскорбление ответят жизнью новый глава и все члены Совета Рода. Повторю еще раз: если эти личности выйдут сюда, к парадным воротам, в течение часа пятидесяти восьми минут и дадут бой мне и моим людям, то пострадает разве что этот парк и ограда. Ну, а не выйдут — мы войдем сами…

p.s.: Правило сердечек пока работает — за 400−500–600 и т.д. буду выкладывать бонусные главы. Дерзайте ))

а Воздушники, которых в этом составе было четверо, ударили в нее же кулаком. Ага, одним. И тоже взаимно усиленным. Результат неслабо шокировал даже меня — ее разнесло вдребезги. Вместе со вмороженным телом!

Следующие три фигуры постигла та же участь. А потом очередь дошла до начальника СБ, и народ расстарался — Спицын насадил его на каменный шип, а Огневик Колосов хорошенечко раскалил основание последнего, дал уродцу вдосталь намычаться, а затем всадил в него сожжение. Под тремя ветерками.

Голова вспыхнула, как факел, и сразу же прогорела. Так что мстители переключились на главу рода, успевшего заиндеветь, и дали оторваться дамам — Инне Константиновне и Юлии Григорьевне. А они принялись всаживать в Романа Викторовича одно боевое целительское заклинание за другим. Причем со взаимным усилением. Так что тварь, пытавшаяся организовать похищение детей, минуты за полторы прошла все круги Ада и сдохла от разрыва сердца.

Смирновы, наблюдавшие за Воздаянием, пребывали на грани потери сознания, видимо, осознав, что могли разделить участь этой шестерки. Но мне было плевать — я ждал реакции своих. И она не заставила себя ждать: мстители повернулись ко мне и почти одновременно прижали к сердцу правый кулак, а Екатерина Олеговна и Полина Федоровна прислали мне в личку сообщения, в которых благодарили за подаренную возможность отомстить.

Я коротко кивнул. Всей смене «отпускников» и отправил ее, Варю и Валю за конвертопланами. Потом поймал взгляд юриста и с намеком постучал по левому запястью. Стряпчий на всякий случай сложился пополам, жестом дал понять, что сейчас все будет, и метнулся к самому возрастному зрителю, который, как чуть позже сообщил Ремезов, являлся финансовым директором строительной компании рода. Той самой, которая строила жилые комплексы, продавала квартиры, сдавала в аренду нежилые помещения и так далее.

Этот, «возрастной», еще не отошел от увиденного, поэтому не сразу понял, о чем ему говорит юрист. Но повторения со второго-третьего прозрел, оценил наклевывавшиеся перспективы и решил закончить столь некомфортную межродовую войну. Так что перечислил мне… двадцать четыре с половиной миллиона. То есть, все, что было на банковских счетах компании. Вот я на мировую и пошел — забрал у Ремезова дорогущую кожаную папку с тремя бумажными актами и «вечной» ручкой, поставил автографы под своими фамилиями и жестом подозвал к себе финансиста. А минуты через две, отдав юристу Смирновых их экземпляр, пожелал роду всего хорошего, неспешно развернулся на месте и в сопровождении матушки, Наташи, Ани и Петра Романовича вышел за ворота. К «Икару», уже заходившему на посадку.

По трапу поднялся чинно, как полагается уважающему себя главе рода, сел в кресло, нагретое Глотовой, поднял квадрокоптер в воздух, поблагодарил Ремезова за помощь и поинтересовался его планами на эту командировку.

Прокурорский заявил, что сделал то, что должно, посетовал на то, что помощь с организацией межродовой дуэли — не единственный вопрос, ради которого его прислали в столицу края, и попросил подкинуть к Белоярскому управлению внутренних дел.

Подкинул. А перед тем, как высадить на автостоянке для посетителей, пригласил заглянуть в гости и усилиться еще немного. Потом снова поднял борт в небо, направил к усадьбе, врубил автопилот и занялся делами — разослал «боевые», отправил Леве Комлеву записи со своей микрокамеры и объяснил парню, какой именно фильм мне нужен в этот раз, позвонил Голицыну и от всей души поблагодарил за все, что он для нас сделал, спросил, нарыли ли что-нибудь следователи, расследующие акцию с «Репейниками», и был вынужден прервать разговор из-за сообщения СОПП, уведомившего об обнаружении красного портала и двух одиночных «носорогов» в одном из жилых районов на северо-восточной окраине Белоярска.

Рубиться со зверьем шестого класса опасности народу, только-только взявшему шестой ранг, было слишком рано, поэтому «Исеть» я отправил домой. А сам сменил курс и снова уступил место перед ИРЦ Глотовой:

— Варь, вы с Валей повисите над площадью Алымова. А мы быстренько положим этих тварей, дождемся закрытия портала и все такое…

…На площади Алымова «носорогов» не оказалось — они ломились по Черноморскому бульвару за мотоциклом, несшимся по осевой, и сносили все, что попадалось на пути, начиная с припаркованных автомобилей и заканчивая мачтами уличного освещения. Кстати, мотоциклисты никуда не торопились — держались на дистанции, с которой гарантированно доставали первый «живой танк» не такими уж и слабенькими лезвиями, постоянно разжигали в нем лютую ярость и… расчетливо гнали монстриков к здоровенному пустырю у границы городской черты. На него мы с Наташей и высадились. Ага, вдвоем — матушка заявила, что пинать «заморенную пару иномирных животинок» аж вчетвером магам высшей категории невместно, и «разрешила» позабавиться нам, «молодежи». И пусть я пребывал не в том настроении, чтобы «забавляться», в конечном итоге «носороги» склеили ласты. От моего пятнышка, усиленного толикой Пространства, и от «слоеного» лезвия напарницы, которому я добавил «лишней» дури.

Почему «в конечном итоге»? Да потому, что мотоциклисты решили спасти и нас, стоявших в центре пустыря. Вот и погнали монстриков в обход. А на мои требовательные жесты не отреагировали. Пришлось «резать углы» рывками и валить зверье не в лоб, а с боковой проекции. А потом свистеть. Чтобы «спасители» успели вернуться к тушам до посмертного импульса.

Парни успели. И, по моим ощущениям, взяли по уровню или даже по два. А потом поздоровались, представились и, толком не дослушав мой «ответ», прилично загрузили:

— Ваше благородие, а вы не могли бы вернуться к порталу? Он появился в пятидесяти метрах от школы, а мы не уверены в том, что ее директору хватит мозгов организовать эвакуацию.

— У вашего сарказма есть основания? — спросил я у хмурого парня года на три-четыре старше меня.

— Да, ваше благородие: мы заканчивали эту же школу. И еще не забыли, что кличка директора — Тюфяк.

Я понимающе кивнул, пообещал защитить школу и добавил:

— Подъезжайте к порталу и вы: у меня будет к вам еще пара вопросов…

Подъехали. Минуты через полторы-две после того, как мы положили четыре очень дальних родича земных шакалов, заткнули «зеркало» слоеной стеной и… «вытянули» из него по порции Пространства, позволившей взять по одному уровню.

Оглядев окровавленные туши, парни облегченно перевели дух, затем огляделись и помрачнели снова. Ход их мысли был понятен без слов: уводя «носорогов» к пустырю, они косвенно стали виновниками десятков «ДТП», а значит, могли крупно попасть. Вот я и озаботился этой проблемой — выяснил фамилии, имена и отчества, задал несколько достаточно личных вопросов, связался с Ермолаевым и для затравки задал ему вопрос на засыпку:

— Александр Борисович, про портал на площади Алымова слышали?

— Да, конечно! И даже отправил туда ГБР с тяжелой техникой и самыми высокоуровневыми магами.

— ГРБ тут уже не нужна: мы положили зверье, перекрыли портал стеной и гарантированно дождемся его исчезновения. Зато пригодятся представитель власти и толковый юрист.

— Зачем⁈

— Портал открылся в пятидесяти метрах от общеобразовательной школы и задолго до нашего прилета выпустил двух «носорогов». Не проезжай мимо двое недавних выпускников этой же школы на мотоцикле, могло случиться… всякое. Но парни атаковали монстров шестого класса опасности, «посадили» их на себя и, рискуя жизнью, погнали к ближайшему достаточно большому пустырю. Иномирное зверье, как вы, наверное, догадываетесь, неслось за ними по прямой. Поэтому пострадало некоторое количество машин и кое-какая инфраструктура. Зато обошлось без жертв. И я считаю, что выкатывать какие-либо претензии личностям, спасшим детей и подростков, будет неправильно. Кстати, эти парни хладнокровны, расчетливы и решительны, успели принять участие в уничтожении зверья первого-второго класса опасности из девяти порталов и поднялись на двадцать четвертый уровень… без поддержки родни. Так вот, на мой взгляд, это — готовые рекруты для ваших ГБР.

Подполковник не разочаровал:

— Я пришлю к порталу своего заместителя. Парней представлю к награде. Кроме того, поручу заботам начальника отдела кадров и избавлю от проблем с владельцами автомобилей, страховыми компаниями и дорожниками…

…Портал провисел чуть менее часа. Поэтому я успел познакомиться с заместителем начальника Белоярского управления министерства внутренних дел, убедился в том, что эта личность взяла «мотоциклистов в оборот» не «на отвали», и лично послал… в страховую компанию двух на удивление наглых владельцев поврежденных машин. Зато сразу после исчезновения «зеркала» попрощался со «знакомыми», загрузился в «Икар», упал в свое кресло, поднял борт в воздух, выбрал маршрут, врубил автопилот и расслабился. «Аж» минут на десять-двенадцать. А потом меня набрал митрополит Симеон и развеселил:

— Олег Леонидович, делюсь новостями, взбудоражившими всю Церковь: чуть менее часа тому назад Патриарх Владимирский и Всея Руси вернулся с аудиенции у государя… один. А митрополит Филарет и четверо членов его ближайшего окружения прямо из Кремля отбыли в Вилюйскую пустынь — мужской монастырь с самым суровым уставом. Принимать Великую схиму, то есть, высшую степень пострига.

— Про малую схиму, помнится, читал… — пробормотал я. — Монахи дают обеты послушания, целомудрия и нестяжания. А что добавляет Великая?

Лица иерарха я не видел, но как-то почувствовал, что он улыбается:

— Монахи дают обязательство постоянно пребывать в келье, предаваясь исключительно безмолвию и молитве.

Что для этих конкретных личностей — как серпом по известному месту.

— Государь знает толк в наказаниях… — злорадно ухмыльнулся я.

— Так и есть! — согласился митрополит, пожелал мне хорошего дня и отключился.

Я поделился этой новостью со своими дамами и все оставшееся время перелета угорал над едкими комментариями не на шутку развеселившейся матушки. А потом «Икар» начал снижение, и мне пришлось заняться делом — организовать «окно», загнать квадрокоптер в ангар, добраться до особняка, ополоснуться, переодеться, перебраться в кабинет и добросовестно изучить записи с микрокамер «боевой двойки», защитившей мелочь в аквапарке. Дабы устроить обещанный разбор полетов. Но его пришлось отложить на вечер. Из-за прилета сотрудника главного ракетно-артиллерийского управления майора Бердяева с двумя помощниками и кучей какой-то аппаратуры…

— Да, конечно. И даже использовала по назначению.

— Значит, сочетаете две стези — боевого мага и исследователя?

— Да: теория без практики мертва. А я хочу жить, и жить полнокровной жизнью.

— Толковый подход… — заявил я и… устроил ей экскурсию по теплицам. А в самой последней попросил Наташу сорвать самый спелый ананас, вручил его одуревшей девчонке и улыбнулся: — Магия позволяет многое. И мы видим в ней не средство, упрощающее путь к Власти, а своего рода катализатор, добавляющий обычной жизни яркости, комфорта и уюта…

…После отлета Ульяны мы с Наташей наведались к строителям, не вылезавшим из нового ангара последние двое суток, и приятно удивились, узнав, что его можно будет принять… максимум через час. Этот промежуток времени провели в спортзале — рубились с матушкой, Аней, Варей и Валей «накоротке». Потом приняли объект, перечислили работягам денег на премии, пожелали всего хорошего и поручили бойцам дежурной смены проследить за выездом строительной техники за пределы поместья.

Пока возвращались в особняк, я позвонил владельцу компании, которой еще в понедельник оплатил перегон второй «Исети» в Белоярск, выяснил, что борт уже доставлен на тот самый частный аэродром, с которого мы забрали первую, и решил не тянуть кота за хвост. Поэтому попросил подготовить машину к передаче мне, покупателю, и дал понять, что появлюсь еще сегодня. Ага, точное время называть не стал, послушавшись проснувшейся паранойи. И буквально через пару-тройку минут убедился в том, что это было сделано не зря: дежурный дроновод доложил об обнаружении оранжевого «морского» портала в паре километров от усадьбы, и мы с Наташей рванули туда. Вроде как, попробовать выяснить, живность какого класса опасности выбросило на нашу сторону.

Поехали на снегоходе. Чтобы объединить приятное с полезным. То есть, тренировку моей напарницы с «вытягиванием» Пространства. Вот и получили море удовольствия. Сначала от покатушек по заснеженной тайге, практически завоеванной ночной тьмой, затем от подъема Натальи сразу на два уровня и от моего прорыва в девятый ранг, чего, откровенно говоря, не ожидали. Впрочем, лично меня больше всего зацепила искренность, с которой «Природница» радовалась моему… хм… «возвышению»: я на миг потерялся в ее счастливом взгляде и чуть было не сорвался с нарезки — не подхватил женщину на руки и не закружил между нижними юбками елей. Спасли заморозка, примененная на автомате, и страх оттолкнуть. Но отходняк от нереализованного желания сводил с ума всю обратную дорогу. Поэтому я старательно контролировал положение рук и «жил» в чувствах стихий. То есть, «тянулся» к нынешним границам области контроля… чуть ли не всеми сразу и дурел от сумасшедшей нагрузки на мозг. Поэтому после того, как «Буран» остановился на законном месте, не сразу догадался разомкнуть объятия и скинуть Огонь, Землю и Лед, которыми привычно усиливал покров Наташи. Зато после того, как перестал тупить, спрыгнул на пол, помог ей последовать моему примеру, испарил снег с нашей одежды и обуви, потер переносицу и обозначил планы на ближайшие пару минут:

— Все, поднимаемся к себе, переодеваемся в парадно-выходное шмотье и улетаем за «Исетью».

— Кого берем перегонщиками?

— Осоргиных — их смена пока бездельничает…

— А за всякими вкусностями залетать будем?

— Ага!

— Тогда надо заглянуть в спортзал и собрать заказы…

…В воздух поднялись ближе к семи вечера и в кои-то веки долетели до Белоярска, не получив ни одного сообщения СОПП. Порадовались. Зарулили на аэродром, приземлились рядом с новеньким квадрокоптером, прогнали все возможные тесты, подписали акт приема-передачи и отправили Осоргиных в усадьбу. А сами ушли в центр, сели на крышу «Ландыша» и отправились на промысел. Выходить на третьем этаже я не собирался. Но на пятом в кабинку лифта вошли две девушки-Воздушницы и с таким упоением обсуждали новую коллекцию белья, появившуюся в «Элегии», что я ткнул в сенсор «женского» этажа, дождался остановки и повел напарницу к любимому магазину матушки. А на половине пути легонечко задурил:

— В «Элегии» — новая коллекция белья, а я тебя не баловал уже сто лет. Непорядок!

— Согласна! — «предельно серьезно» подтвердила Наташа и подколола: — Чем мне руководствоваться, подбирая ваши подарки?

Я отшутился в стиле батюшки:

— Критерий тут один-единственный: белье обязано подчеркивать твою умопомрачительную красоту…

Она возьми и ляпни:

— Э-эх, а я надеялась услышать менее дипломатичный ответ…

— Да запросто! — заявил я, благоразумно прикладывая себя заморозкой: — Бери то, в котором ты, мой раритет, будешь чувствовать себя убийственнее всего.

— Совсем другое дело… — довольно мурлыкнула она и оперлась на мое предплечье. А через минуту, переступая через порог «Элегии», еле слышным шепотом озвучила еще два провокационных утверждения: — Поймала себя на мысли, что радость, которую нельзя разделить с вами, не обрадует. Поэтому наберу красивых купальников и уговорю вас вечером порасслабляться в бане или бассейне…

Дожидаясь завершения подбора «моих подарков», я воевал с соблазном заглянуть в примерочную через крошечный портальчик и полюбоваться ими на «натурщице». Справляться — справлялся. Но заморозкой пользовался как бы не каждые пять минут. А потом чувство Воздуха заставило среагировать на появление Наташи, а взгляд, брошенный на двух продавщиц-консультанток, несущих в мою сторону какое-то несусветное количество ярких коробочек и пакетов, выбил из колеи. Нет, денег мне было не жалко от слова «вообще». Но настолько резкий рост аппетитов личной помощницы заставил представить, во что они превратятся в будущем, и очень здорово обломал. Как вскоре выяснилось, зря: четыре пятых общего объема «подарков» были уже куплены Наташей в подарок моей матушке, Ане, Варе и Вале!

Лицо я, конечно же, удержал. Но мысленно обложил себя последними словами, оплатил содержимое всего двух пакетов, сообщил продавщицам, к которому часу наши покупки надо будет поднять в лифтовый холл на крыше, подхватил напарницу под локоток и увел за вкусняшками. Пока затаривались ими, ел себя поедом. А эдак через полчаса, затолкав в багажный отсек «Икара» все приобретения, перебрался в салон, поднял дверь-трап, завел двигатели и собрался, было, извиниться, но Наташа «разоткровенничалась» первой:

— Хочу повиниться: вы «побаловали» меня аж восемью красивейшими раздельными купальниками, которыми будете любоваться хоть каждый вечер, и… всего-навсего двумя комплектами белья, примерка которого совершенно не зацепила. А еще во мне проснулась всепоглощающая ревность и заставила приобрести Ане, Варе и Вале море белья, а купальники взять по остаточному принципу…

— Матушку-то мою не обидишь? — с улыбкой спросил я, и напарница отрицательно помотала головой:

— Неа — ей я набрала и того, и другого приблизительно поровну.

Я назвал ее редкой умничкой и спровоцировал еще на один приступ откровенности. На этот раз — предельно серьезный:

— Знаете, подарки Анастасии Юрьевне и Ане я выбирала с замиранием сердца: я считаю их родными даже на уровне ощущений, поэтому и сейчас краешком сознания представляю их радость и млею от предвкушения. А Варю и Валю буду радовать из чувства долга. Понимаю, что это неправильно, но все никак себя не переупрямлю.

— У меня — та же история… — признался я, прервался, вытащил из кармана телефон, посмотрел на экран, подобрался, быстренько изобразил над головой корону и принял вызов: — Добрый день, Ваше Императорское Величество!

— Здравствуйте, Олег Леонидович… — отозвался государь и перешел к делу: — Первый раз за последние несколько дней выкроил целых пять минут условно свободного времени и звоню вам. Для начала благодарю за помощь жителям Богучан и монашкам местного монастыря: вы не изменяете своим принципам даже в мелочах, и такое постоянство внушает уважение. Далее, я под впечатлением от спокойной уверенности, с которой самые юные маги вашего рода действовали при защите детей в аквапарке «Солнышко», поэтому прошу передать обоим мою личную благодарность. И последнее: вчера днем я в три приема посмотрел запись боя ваших людей со Смирновыми и, честно говоря, был шокировал воистину невероятной мощью продемонстрированных заклинаний. В том же самом состоянии пребывают и мои телохранители — они отказываются понимать, как такое может быть, как от такого защищать и как от такого защищаться. В общем, буду вам искренне благодарен, если в мой следующий приезд вы изыщете возможность их немного подрессировать…

и мечтательно вздохнула:

— Эх, будь это Земля, можно было бы открыть портал побольше прямо над дном нашего бассейна и сплавать в тропики… Кстати, а что нам мешает так развлекаться? Автоматических видеокамер, транслирующих изображения в Сеть, на нашей планете немерено, «пробивать» границы двух сред мы уже научились и владеем кто невидимостью, а кто мимикрией. Может, устроим Анастасии Юрьевне, Ане и нам сногсшибательный сюрприз?

— Тогда нам надо купить четыре самых портативных индивидуальных дыхательных аппарата и четыре пары ласт… — загоревшись этой идеей, заявил я. — Потом найти подходящий курорт, почитать статьи народа, который там отдыхал, и… сплавать на разведку. Составишь компанию?

— Да!!!

— Значит, меняем маршрут…

— … и летим к любому хорошему магазину товаров для водных видов спорта?

— Ага!

— Сейчас найду… — пообещала она и метнулась к ИРЦ. А минуты через две-две с половиной вернулась обратно, снова прижалась ко мне и призналась, что ее уже плющит от предвкушения.

Меня тоже плющило. И я не постеснялся об этом сообщить. Потом потер переносицу и предложил «попутешествовать» по другой планете. То есть, хотя бы несколько раз «передвинуть» портал и, до кучи, выглянуть из-под воды.

— Великолепная идея! — сыто мурлыкнула женщина, подождала, пока я «пересоздам» его на освещенной части морского дна, и задумчиво хмыкнула: — Кстати, я тут вспомнила позавчерашнюю статью, нарытую Леней в Сети…

— Ту, в которой доказывалось, что порталы, причем как естественные, так и искусственные, могут создаваться только рядом с большими массами земли?

— Ага!

Я «передвинул» свой еще раз, оглядел «провал» на большие глубины и пожал плечами:

— Автор отталкивался от официальной статистики. А она утверждает, что абсолютно все когда-либо замеченные порталы появлялись либо в земле, либо впритирку к ней, либо на первых этажах зданий, либо над речным, озерным, морским или океанским дном. Поэтому-то в этой статье и утверждалось, что спецслужбами большинства государств уже разрабатываются принципиально новые стандарты безопасности для защиты всего и вся от опасности появления порталов в кабинетах и личных покоях сильных мира сего, в хранилищах материальных ценностей и так далее. Кстати, не удивлюсь, если окажется, что и естественные порталы, и их искусственные аналоги, формируемые ящерами, действительно «завязаны» на Землю. Так же, как наши изначально требовали наличия Воздуха, а эти, новые, не создаются без Воды…

— В общем, создающиеся стандарты безопасности безопасны только в теории? — весело хохотнула она и прикипела взглядом к умопомрачительно красивым островкам тропического архипелага, заросшим ни разу не земной растительностью, легкой дымкой, висящей в воздухе, и аж двумя спутниками в разы поменьше Луны в бездонном темно-синем небе…

…В аэропорт прилетели в тринадцать десять, быстрым шагом дошли до зала прилета, вломились внутрь, чуть было не снесли со своего пути семейство мещан, глава которого, судя по гневному шипению супруги, подарил ей не тот букет, который она ждала, и ускорились еще чуть-чуть. Как оказалось, не зря: рыжая шевелюра Янины Павловны возникла в поле зрения чуть ли не раньше, чем мы подошли к толпе встречающих. Вот меня и отпустило — я помахал ей рукой, немного подождал, поздоровался, поздравил с возвращением в наши края, дал время женщинам обменяться приветствиями, и с намеком отвел в сторону «свободный» локоть'.

Она в него, конечно же, вцепилась. Но стоило мне навестись на выход, легонечко придержала:

— Олег Леонидович, я с багажом. Достаточно большим. И… прилетела всего на час-полтора.

— Не понял? — удивился я.

Она пожала плечами и продолжила значительно тише:

— Я знаю, что ваша помощь мне была бескорыстной. Но все равно считаю себя в долгу. Поэтому привезла что-то вроде персональной коллекции зимней одежды для всех членов вашей семьи. Эффектной, узнаваемой и пошитой в одном стиле. А слетать к вам в гости в этот раз не смогу — я дрессирую членов нашего рода. Во Владимире. Извожу тренировками в поместье и таскаю валить зверье первого-второго класса опасности ко всем порталам, появляющимся в столице и рядом с ней.

Ни радости, ни гордости, ни энтузиазма в ее взгляде однозначно не было, вот я и сделал напрашивавшийся вывод:

— Вы хотите сказать, что у старших мужчин рода есть более важные дела?

— Вы тактичны… — вздохнула Волкова и криво усмехнулась: — Старшие мужчины нашего рода выродились: добрая половина ходит с одной или двумя стихиями, три четверти еще не доросли до десятого уровня, а целенаправленно развивающих магию можно пересчитать по пальцам двух рук! Поэтому-то я с молодежью и вожусь. Кстати, о молодежи: я дважды сталкивалась у порталов с Дарьей Константиновной — она приезжала к ним в одиночку и собиралась резать зверье без подстраховки. Я оба раза убедила поработать со мной в паре. А сейчас хочу получить разрешение помогать вашей сестренке системно и на постоянной основе…

в темпе накрыл микрокамеру небольшим черным полиэтиленовым пакетом и сделал десяток фотографий чем-то понравившегося участка берега с помощью телеобъектива телефона. Потом «привязался» к лежаку с кем-то забытым полотенцем, открыл новый портал, прошел в него, добрался до кромки воды и «поколдовал» еще минут пять-семь. Зато смог сформировать третье «зеркало» на мелководье, запомнил, как на нем выглядит дно, вернулся к Наташе и уже на пару с ней перебрался в морскую воду со дна бассейна. Само собой, в ИДА-шке, чтобы не всплывать на поверхность, и в ластах — для скорости передвижения.

Основную точку привязки создали сами — уплыли метров за двести от берега, нашли несколько мелких и ни разу не красивых ракушек, обложили ими камень, заросший водорослями, и сделали пяток фотографий. После чего с чувством выполненного долга вернулись в бассейн, быстренько сняли и заныкали снарягу, наведались в душ и тщательно смыли морскую воду. Потом высушили волосы и тушки, оделись, вырубили стационарную «глушилку» и потопали в особняк. Ужинать.

По дороге я сделал еще один финт ушами, как сказал бы папа — отправил матушке сообщение, в котором предупредил, что после трапезы собираюсь сделать сюрприз только ей и Ане. Соответственно, задерживать Валю и Варю нежелательно.

Как и следовало ожидать, в родительнице проснулось любопытство. И ело ее поедом с первой и до последней минуты «приема пищи». И пусть мама внешне никуда не торопилась, но, стоило мне встать из-за стола и пожелать Филимоновой, Глотовой и Жаровой всего хорошего, заявила, что тоже устала, и увела Аню к себе.

Мы с Наташей наведались к ним в гости эдак через полчаса. То есть, уже после того, как Мария Тарасовна навела в своем «логове» чистоту и ушла в свой гостевой домик.

Матушку уже плющило не по-детски. Но вредничать она не стала, точно зная, что я отвечу тем же самым и по тому же месту. Поэтому молитвенно сложила руки перед грудью и умильно захлопала ресницами.

— Надеваем новые купальники и выдвигаемся в бассейн! — скомандовал я, увидел в ее взгляде недоумение, и развел руками: — Все остальное объясню уже там…

Сбежали в ванную. Переоделись. Вернулись. Спустились на первый этаж и привычно направились к задней двери. Но стоило ее распахнуть, как у нас пропало всякое желание выходить под открытое небо — разбушевавшаяся метель «гасила» ночной взор от силы в полутора метрах и нещадно «резала» чувство Воздуха. Пришлось менять маршрут — ломиться к торцевой двери, от которой до баньки было рукой подать, и изображать «паровозик». Чтобы, не дай бог, никого не потерять. Но все обошлось — мы благополучно преодолели самую сложную часть дороги, вломились в тамбур, быстренько испарили снег и сняли верхнюю одежду.

С этого момента мы с Наташей начали играть: неспешно заблокировали дверные замки, врубили стационарную «глушилку», вальяжно прогулялись до своего лежака и крайне неторопливо разделись. Потом в том же режиме пошли в подсобку, погромыхали всем, что громыхало, выволокли на бортик снарягу и, нацепив маски ИДА-шек, спрыгнули в воду.

Тут матушка, наконец, включила голову, в два рывка переместилась к своему лежаку и принялась спешно избавляться от одежды. А через несколько секунд, поймав недоуменный взгляд целительницы, возмущенно фыркнула:

— Ань, разуй глаза: для сюрприза в виде обычных погружений в бассейн у этих жуликов слишком уж загадочные морды!!!

Это утверждение сорвало башню и уже-не-Лосевой — она разделась быстрее хозяйки и торопливо призналась, что ни разу в жизни не погружалась с аквалангом. Так что попала в мои цепкие ручки, получила все необходимые инструкции, была облачена в полный комплект снаряжения, по моей команде ушла ко дну и бесстрашно сделала самый первый вдох. Матушка справилась сама. Так что в какой-то момент я открыл портал диаметром под два метра и озвучил последние ценные указания:

— Заплываем в зеркало следом за мной и ни в коем случае не поднимаемся к поверхности. Далее, гарнитуры у нас не особо мощные, так что за «зеркалом» будут связывать нас в одну сеть на расстояниях, не превышающих пятьдесят метров. И последнее: ваши покровы не по зубам ни медузам, ни «еще более жуткой» морской живности. Поэтому оставляйте все страхи тут…

— Так, стоп: мы что, переходим в другой мир?!!! — ошарашенно спросила моя родительница.

Я промолчал. Из вредности. Вернее, проплыл в портал, ушел в сторону, развернулся на месте и уставился на плоскость перехода.

Несмотря на сомнения в моей адекватности, матушка рванула следом без колебаний, огляделась, заявила, что «тут» красиво, и подколола:

— Но девки у тебя не в пример красивее: глянь, какие у них аппетитные фигурки!

«Девки» действительно выглядели убийственно. Поэтому мне пришлось использовать заморозку. Но на шутку я все-таки ответил:

— Они равняются на тебя. Кстати, очень неплохо…

Мама заулыбалась, назвала меня льстецом, жестом «подманила» к себе Аню, оценила спокойную уверенность, с которой на нашу сторону выплыла Наташа, и потребовала объяснений:

— А теперь колитесь, где мы находимся, и почему нельзя подниматься к поверхности!

— Мы в Таиланде… — начал я. — Во-он в той стороне — пляж и небольшой курортный поселок. Несмотря на Время Перемен, мы видели катера и десяток-другой отдыхающих. Да, нейтрализовали одну из «пиратских» камер. Но тут наверняка есть и другие. Так что наслаждаемся красотами Андаманского моря и хвалим мою помощницу за очередную бесподобную идейку…

— Расцелую после того, как снимем маски… — пообещала мама. — А пока плыви ко мне и дай себя потискать!

Наташа выполнила «приказ». И даже скинула покров. Что пробудило мою фантазию. А потом к моей напарнице неуклюже подплыла целительница, путавшаяся в ластах, и мне поплохело еще сильнее. От случайного, но безумно эротичного «столкновения» упругих бюстов. Поэтому я снова приложил себя заморозкой и спросил у женщин, нет ли у них желания составить мне компанию в «прогулке» по подводному миру Таиланда.

Напарница выскользнула из объятий подруги, шевельнула ластами и в мгновение ока нарисовалась по левую руку от меня, родительница подплыла справа, а Аня чуть-чуть затупила. Из-за отсутствия требующихся навыков. Но кураж, пойманный еще на бортике бассейна, никуда не делся, поэтому она заняла место под нами. И заявила, что будет ориентироваться в пространстве, используя чувство Воды.

— И, заодно, радовать глубокоуважаемого главу рода красотой идеальной попки, верно? — подколола ее матушка и удивилась «нахальству» ответа:

— А для кого я, по-вашему, доводила ее до ума?

Следующие пару минут не на шутку разошедшиеся женщины развивали столь благодатную тему для игривых шуточек, а потом заметили здоровенного краба,

сочли его красавчиком и рванули «знакомиться». В этот-то момент я и сообразил, что микрокамеры в наших масках «пишут» не то, что видим мы, так как их ночной режим дает не такую насыщенную картинку, как обычное зрение под ночным взором. Поэтому сотворил сразу несколько «неведомых хреней»: прикрыл нас плоскостью магически измененной Воды диаметром метров за пятьдесят, добавил к этому слою непрозрачную Землю, сварганил над своим левым плечом «сферу» из Воздуха, сформировал в ней крошечный огонек и стал потихонечку добавлять ему яркости.

В окружающий мир начали возвращаться цвета, и дамы это оценили. Но однобоко. То есть, похвалить — похвалили, но возиться с крабом не перестали. Наоборот, назначили его ассистентом Моделей Первой Величины и добрых четверть часа учили правильно позировать. В процессе нахохотались всласть, потом нехотя оставили этого ассистента в покое и поплыли на поиски новых…

…В бассейн вплыли на последних «каплях» воздуха в баллонах ИДА-шек, всплыли к поверхности и избавились от снаряги. А потом нам с Наташей досталось по полной программе: нас целовали, тискали и хвалили с таким энтузиазмом, что я моментами терял дар речи. Нет, не от матушки: она и в «прошлой жизни» радовалась нашим сюрпризам искреннее и эмоциональнее некуда. Меня удивляла целительница, окончательно сорвавшаяся с нарезки от переизбытка положительных эмоций: она вкладывала всю душу без остатка в каждый поцелуй, объятие или комплимент! А еще тараторила, как заведенная, жизнерадостно смеялась над каждой шуткой и так радостно отшучивалась, что в какой-то момент заставила задуматься о причинах, когда-то заставивших ее «закрыться». Впрочем, портить себе настроение мыслями о прошлом я был не готов, поэтому в какой-то момент выбрался на бортик, утащил и закрыл всю снарягу в подсобке, вернулся обратно, вытащил женщин из воды, оценил их состояние и отвел в пока еще холодную парную. Потом включил каменку и чуть-чуть «помог» ей разогреться, высветлил стены бассейна, полюбовался белым безумием, творившимся за ними, вырубил «глушилку» и секунд десять «повисел» в оперативном канале. Но там оказалось тихо — не переговаривались даже командиры дежурных смен — так что я облегченно перевел дух, вернулся в парилку, завалился на свое место и вслушался в очередную шутку матушки:

— Ань, будь я на твоем месте, обзавидовалась бы мне и Наташе: после того, как мы с ней задрыхнем от переизбытка счастья, Олег пронесет нас на руках через порталы, уложит в кроватки и подоткнет одеяла. А точки привязки в твоей спальне у него нет…

— Значит, отнесет в свою… — ляпнула целительница, посмеялась вместе с нами, а потом грустно улыбнулась: — Спасибо за восхитительную ночь: ни разу в жизни не веселилась, не думая о последствиях. А с вами можно быть самой собой и ничего не бояться…

— Ну, наконец-то! — сварливо пробурчала моя родительница, но «давить» дальше не стала. Наоборот, плавно съехала на тему поинтереснее: — Впрочем, раз ты уже прозрела, значит, я могу смело обратиться к сыну с Вопросом Года: Олег, как часто ты будешь радовать нас такими сюрпризами?

— Как минимум, в каждое такое ненастье… — ответил я и объяснился: — Если во время нашего отсутствия случится что-нибудь серьезное, то нас будут искать и не найдут. А оно нам надо?

— Не надо… — хором ответили чуть-чуть помрачневшие дамы. А потом Аня мечтательно расфокусировала взгляд и помогла им вернуть настроение в норму: — А я бы с удовольствием посетила все «смежные» миры. Поэтому лежу и придумываю способ позаимствовать у «Ведунов» всю уже собранную ими информацию по абиотическим свойствам каждой исследованной планеты.

— А что такое «абиотические свойства»? — спросила Наташа.

— Факторы неживой природы, так или иначе воздействующие на живые организмы… — ответила целительница и «развернула» это определение: — Например, атмосферное давление, температура и состав воздуха, наличие и состав воды, длина и интенсивность светового дня, уровень естественного геомагнитного и радиационного излучения, рельеф местности и так далее.

— Нужная информация… — заключила напарница и грозно нахмурилась: — … но у нас ее все еще нет. Непорядок…

и всадив в него по лезвию, стоя метрах в четырех от портала. А после того, как животинка умерла, подошли поближе и обломались, не почувствовав даже намека на посмертный импульс.

— Хорошо, что добились хоть чего-то… — философски заключил я, закрыв портал, переместился рывком к матам, лег на свой любимый, подложил руку под голову, уставился в потолок, подождал, пока Наташа устроится рядом, и вздохнул: — Я которую неделю злюсь из-за того, что мы с тобой усиливаем Дар быстрее матушки и Ани. Ну и, конечно же, пытаюсь придумать аналогичный способ усиления для них. Но все никак не получается. Ведь мы «вытягиваем» Пространство из высокоэнергетической природной структуры, с помощью которой планеты с естественным магофоном каким-то образом сбрасывают лишнее напряжение. Да, другие стихии тоже образуют высокоэнергетические структуры. К примеру, шаровые молнии. Но их еще надо найти. А разряд обычных длится порядка четверти секунды, соответственно, к этому процессу не «подстроишься» и под очень глубоким ускорением. Даже если ловить их на озере Маракайбо в Венесуэле…

— А почему именно там? — спросила напарница.

— Вероятность удара молнии в месте впадения реки Кататумбо в это озеро — наивысшая в мире: двести пятьдесят молний на квадратный километр в год. Количество грозовых дней — от семидесяти до двухсот. А на пике активности наблюдается до двадцати восьми штук в минуту.

— Искали информацию в Сети?

— Ага… — кивнул я и вернулся к прерванной мысли: — Для Воздуха, как мне кажется, таким явлением является торнадо. Но я не представляю, с какого расстояния из него реально «вытягивать» эту стихию, а рисковать матушкой и Аней, как ты понимаешь, не готов. Почти та же история и с водоворотами: они есть. В смысле, есть места, в которых они возникают постоянно. К примеру, недалеко от норвежского города Будё во время приливов образуются воронки до десяти метров в диаметре и глубиной до пяти. Но это происходит не в одной и той же точке, так что процесс «подстройки» наверняка тоже небезопасен.

— Ну да… — расстроенно согласилась женщина, и я перешел к выводам:

— Стоит об этом вспомнить, как у меня портится настроение…

— А что, если «тянуть» энергию из искусственных структур? К примеру, из стен, взаимно усиленных целой сменой? — спросила она, вдумалась в свое же предложение и вздохнула: — Хотя, если проводить параллели с порталами, то насыщенность наших не идет ни в какое сравнение с насыщенностью даже самых слабых естественных — красных…

— Угу… — кивнул я, собрался, было, сказать что-то еще, но в этот момент «ожил» мой телефон, и мне пришлось выстреливать собой из положения лежа к скамейке для жимов.

Увидев на экране фотографию Белосельского, я быстренько изобразил над головой корону, вернулся к напарнице все тем же рывком, улегся рядом, принял вызов и поздоровался.

Император эхом повторил пожелание доброго дня и перешел к делу:

— Олег Леонидович, вы бы не могли прилететь во Владимир почти на весь завтрашний день? Ваше присутствие желательно на двух мероприятиях, ни одно из которых нельзя назвать приятным…

— Только мое? — зачем-то уточнил я и мысленно хмыкнул, вдумавшись в формулировку ответа:

— На этих мероприятиях нужны сильнейшие маги планеты, которым я доверяю. Увы, Анастасию Юрьевну и Анну Филипповну вы с собой, вероятнее всего, не возьмете сразу по нескольким одинаково важным причинам, а вас без Натальи Георгиевны я уже в принципе не представляю. Кстати, ей я доверяю ничуть не меньше, чем вам. Просто учитываю тот факт, что ваша напарница живет исключительно вашими чаяниями, а все остальные рассматривает через призму полезности ее господину…

Наташа, вслушивавшаяся в его объяснения, спокойно кивнула, и у меня потеплело на душе. Поэтому правая рука сама собой погладила ее предплечье, а с губ сорвался последний вопрос:

— К которому часу нам надо быть в Кремле?

— В идеале — к десяти тридцати.

— Будем! — твердо пообещал я, и государь, поблагодарив за понимание, удивил еще раз:

— Я отправил за вами «Сапсан». Он сядет в Белоярском аэропорту через два с половиной часа, а во Владимир вылетит тогда, когда будет удобно вам. Прямой контакт командира корабля сейчас пришлю…

…О предстоящей поездке в столицу я рассказал матушке после обеда. Она пожала плечами, весело заявила, что Белосельскому с нами, сильнейшими магами планеты, крупно повезло, спросила, в котором часу мы вылетим из усадьбы, выслушала ответ и отрицательно помотала головой:

— Я бы так не рисковала: если вы поймаете какое-нибудь особо гадкое сообщение СОПП по дороге в Белоярск и не вмешаетесь, то потом будете есть себя поедом. А если вмешаетесь, то гарантированно опоздаете, а это не дело. Поэтому улетайте в ближайшие час-полтора. И если все обойдется, то там, в столице, навестите Дашку, Таньку и Петьку: они воюют со всем родом, значит, нуждаются в моральной поддержке понимающих личностей. Кстати, сегодня пока еще воскресенье. Значит, Дашка может вывезти мелочь в город. Вроде как, поразвлечься. Дальше объяснять?

— Неа… — буркнул я, посмотрел на часы и задумчиво потер переносицу.

— Ангар для «Икара» в аэропорту и разъездную машину вам арендую я… — пообещала мама. — Так что можете идти собираться. Что еще? Ах, да: Олег, раз мероприятия не из приятных, значит, прикупи себе и Наташе костюмы как можно строже, а за час-полтора до выезда в Кремль загони свою красотку в салон красоты, чтобы ей сделали соответствующий макияж.

Я коротко кивнул, подхватил напарницу под локоток и вывел в общий коридор. А там она спросила, как одеваться в дорогу, и заставила включить голову:

— Раз мы летим на самолете Императорского авиаотряда, значит, должны выглядеть достойнее некуда. Но во время перелета возможны остановки. Так что отсюда летим в чем-нибудь простом, а в ангаре аэропорта переодеваемся в «сложное» и оставляем «лишнее» шмотье в салоне…

Так и поступили: затолкали в портпледы парадно-выходное шмотье, а в подходящие коробки — парадно-выходную обувь, оделись «по-боевому», пересеклись в общем коридоре, в сопровождении «группы поддержки» дошли до ангара, попрощались с дамами, остающимися на хозяйстве, и взбежали по трапу.

Первые четверть часа полета тренировались: я «тянул» Пространство из портала в мир единорогов, открытый Наташей, и удерживал ее в воздухе, а она пыталась сохранить структуру, пытавшуюся расползтись, и, в то же самое время, «тянулась» к креслу все тем же Воздухом. Кстати, занятие было и очень сложным, и веселым. Поэтому сообщения СОПП, одновременно упавшие на телефоны, неслабо обломали. Тем не менее, я вернул напарницу на сидение, оставил в покое несчастную «дырку», вытащил из кармана трубку, прочитал текст уведомления и застонал:

— У-у-у…

«У-у-у…» оказалось преуменьшением: угольно-черный бронированный «Питон», пассажиры которого дозвонились до оперативного дежурного края и попросили о помощи, валялся вверх колесами в сугробе рядом с не таким уж и крутым поворотом трассы Белоярск-Енисейск, «Пардус» сопровождения лежал на боку метрах в пяти-семи, а вокруг этой художественной композиции грустно слонялась стая самых обычных «шакалов» третьего класса опасности. Причем не такая уж и большая — в ней было всего тринадцать особей!

— Может, гости нашего края просто жутко суеверны? — спросила Наташа, оглядев эту картину.

— А еще жутко пугливы… — хмуро добавил я, надевая куртку. — Нет, я, конечно, понимаю, что «шакалы» выглядят несимпатично, но бронированный лимузин не должен был в панике уворачиваться от одного-единственного, просто перебегавшего дорогу!

— Кстати, а почему… альтернативно одаренные личности из «Зубра» не поставили свою машины на колеса, открыв «нижние» стекла и уперевшись в снег щитами?

— Им некогда: они трясутся от страха… — злобно буркнул я и перешел к делу: — Ладно, отводи «Икар» метров на сто и опускай пониже — я сойду и чуть-чуть побуйствую…

Буйство получилось коротеньким и совсем неинтересным: монстрики дохли, как мухи, даже от «чистых» заклинаний любых стихий. Поэтому уже через полминуты после десантирования я убил самого последнего, подошел к «Зубру», ориентируясь по чувству стихий, зафиксировал оба правых колеса невысокими ледяными стенками, уперся в крышу воздушной стеной и плавно надавил. После того, как внедорожник вернулся в штатное положение, в том же стиле в два приема перевернул лимузин и… чуть не оглох от восторженных скороговорок горе-телохранителей, как раз решившихся выбраться из машины сопровождения.

На откровенную лесть, озвученную на ломаном русском, реагировать не стал. Не стал отвечать и на вопросы типа «Вы тут один?», «А вы совсем-совсем не боитесь настолько опасных тварей?» и «Чем мы можем отплатить вам за столь своевременную помощь?» — приложил два пальца к правой брови, в пять рывков упрыгал метров на сто, подождал, пока напарница опустит ко мне «Икар», и взбежал по трапу.

Потом снял перчатки, шапку и куртку, опустился в свое кресло, поиграл желваками и набрал матушку.

Она ответила буквально через мгновение и спросила, что случилось.

Я скрипнул зубами:

— Мы только что помогли французикам: их машины шарахнулись от стаи «шакалов» на повороте, вылетели с дороги и перевернулись. Общаться с этими типами и, тем более, представляться я и не подумал — вернулся в «Икар» и уже лечу в Белоярск. Так вот, если они припрутся к дальнему КПП… а они сто процентов припрутся, ибо наверняка едут ко мне… то посылай их лесом или по любому другому адресу: я улетел! А куда — тайна, покрытая мраком…

Характер своей матушки я знал, как никто другой, поэтому расплылся в недобром оскале и задал напрашивавшийся вопрос:

— И как выглядел твой вариант «хоть чего-нибудь»?

— Красиво… — довольно мурлыкнула она под жизнерадостный смех Ани, раздавшийся «откуда-то издалека», и перешла к конкретике: — Я отправила к тому КПП тревожную группу. На «Исети», чтобы французик не задолбался ждать. И ребятишки Щепкина вежливо попросили незваных гостей убрать свои колымаги от въезда на нашу землю. А после того, как услышали отказ, откатили обе машинки к мосту через Енисей. Ударами взаимно усиленных воздушных кулаков. Кстати, били сбоку. Поэтому и лимузин, и внедорожник раз по двадцать перевернуло через крышу. Но это ведь мелочи, правда?

— Конечно! — преувеличенно серьезно согласился я и спросил, смогут ли французики самостоятельно убраться восвояси.

— Неа! — ни разу не виновато ответила родительница. — Машинки у них оказались бракованными, поэтому некоторые детали отломались. Но генерал Анциферов пообещал убрать весь мусор с нашего берега обеих рек, так что «помощь» уже в пути…

Мы с Наташей посмеялись и поболтали с матушкой еще минут десять-двенадцать. А потом «Сапсан» приземлился, врубил реверс, и родительница, услышав знакомые звуки, посерьезнела:

— Ладно, раз вы уже сели, значит, нам пора отключаться и отправляться баиньки. Хорошего вечера…

Вечер действительно начался неплохо: разъездной лимузин с гербами Белосельских обнаружился рядом с парковочным местом самолета, так что ждать «оказии» не пришлось. И к нашему «Леснику» он отвез нас достаточно быстро — идиотов, тормозящих автомобили, приписанные к Императорскому авиаотряду, в охране аэропорта не держали. Увы, стоило выехать из гаража и разогнаться, как далеко впереди возникло алое «зарево» из стоп-сигналов, и я, врубив навигатор, схватился за голову: трасса стояла. Наглухо. Из-за снега, нереального количества горожан, пытавшихся вернуться домой в воскресенье вечером и трех крупных аварий на отрезке дороги длиной в семь километров!

Само собой, поискал и варианты объезда. Но не нашел: оттепель и мороз после первого снегопада превратили дороги в каток, и водители бились чуть ли не на каждом шагу!

— Чувствую, что с Державиными мы не пересечемся… — вздохнул я, глядя на карту, потер переносицу и… решительно «отпустил» проблему: — Впрочем, они пока даже не подозревают о том, что мы прилетели, значит, не обидятся. В общем, находим радиостанцию с подходящей музыкой, врубаем погромче и наслаждаемся текущим мгновением.

Пока озвучивал этот «боевой приказ», подъехал к пробке и заметил, что метрах в ста двадцати темно-синий «Зубр» заруливает в дорожный «карман» и врубает аварийку. Машина выглядела совсем новой и сломаться просто не могла. Поэтому я заехал в тот же «карман», притер внедорожник к отбойнику и проверил свою догадку — ткнул в пиктограмму выбора маршрута к «Золотым Ключам», обратил внимание на первый же информационный блок и… опустил спинку сидения в горизонталь:

— По уверениям навигатора, поток машин не движется вообще. Значит, держаться за руль, пялиться на стоп-сигналы передней машины и ползти по сантиметру в час быстро надоест. А так… так можно наглухо затемнить стекла и под болтовню ни о чем или уютное молчание… объесться голубики. Или малины. Или клубники…

…В гараж «Золотых Ключей» въехали без двадцати час, припарковались рядом с «Гепардом», поднялись на наш двадцатый, вошли в квартиру, заперли дверь и разбежались по своим покоям. А минут через пять встретились снова. На пороге моего кабинета. Я — в плавках, а Наташа — в купальнике. После того, как вошли внутрь, я врубил «глушилку» и поляризовал окна, а напарница тем временем «заглянула» в бассейн усадьбы, не обнаружила в нем ни души, как следует расширила портал, дала мне время «привязаться» к этому помещению и перешла к нашему лежаку.

Света в пристройке не было, поэтому мы активировали ночной взор, в темпе врубили стационарную «глушилку», убедились в том, что потолок и все стекла поляризованы, и скользнули в теплую воду.

— Мечты сбываются… — тихонько хихикнула напарница, на втором часу Великого Стояния на Трассе предложившая «окунуться перед сном», скинула покров, нырнула и медленно поплыла над самым дном к противоположному бортику.

Я нырнул следом за подругой, вспомнил ее откровения про паутины, активировал чувство Воды и «взял под контроль» весь бассейн. Результаты не заставили себя ждать — Наташа «показала» сразу два больших пальца. А после того, как всплыла к поверхности, встала на дно и дождалась меня, благодарно прикоснулась к моему предплечью и уставилась в глаза:

— Мне хочется остановить мгновение: мы — дома, я — под защитой твоего Дара, а весь остальной мир с его проблемами — где-то далеко-далеко…

— Да, магии Времени, определенно, не хватает… — пошутил я. — Придется обходиться магией стихий…

И «обошелся» — мягко подхватил ее Водой, «положил» на спину, помог раскинуть конечности звездочкой, «лег» рядом и приложил себя заморозкой. Так как не убрал воздействие, чтобы Наташе не надо было контролировать дыхание, и чувствовал всю заднюю часть ее тела.

Она ответила тем же — перевела в горизонталь меня, не позволила ногам «утонуть» и чуть-чуть «приподняла». Я… рассмеялся и подогрел под нами тонкий слой воды. Развеселившаяся напарница «научила» ее массировать обе спины и поясницы, а потом «подключила» Воздух и добавила к струям мелкие пузырьки.

Балдели минут десять, если не больше. Потом нехотя вспомнили о том, что не мешает выспаться перед тяжелым днем, наведались в душ, вернулись в «Ключи», пожелали друг другу спокойной ночи и разбрелись по спальням. И пусть всю оставшуюся часть ночи мне снились эротические сны, проснулся я в прекраснейшем настроении, привел себя в относительный порядок, утопал на кухню, проинспектировал холодильник и сгонял в магазин. За хлебом, молоком, яйцами, маслом и сгущенкой.

Пока жарил гренки, каюсь, загрустил. Из-за того, что учился их жарить под руководством батюшки. Да и потом в девяти случаях из десяти «баловал» матушку этим блюдом на пару с ним. Впрочем, расклеиться — не расклеился. Так что в момент появления на пороге Наташи пребывал в полном адеквате. А она, вернувшаяся в сознание от запаха гренок — нет. Поэтому примчалась спасать меня от «кулинарных подвигов» заспанной, помятой и растрепанной. Да и оделась чисто символически — натянула шелковый халатик на голое тело. Но выглядела настолько домашней и уютной, что я рассмеялся, не позволил оттереть себя от плиты и заявил, что вправе раз в сто лет покормить любимую подругу завтраком.

— Если «любимую», то действительно вправе! — ехидно уточнила она, увидела свое отражение в полированной металлической декоративной полоске на холодильнике, ужаснулась и унеслась умываться.

Трапеза прошла весело — «Природница» уминала гренки за милую душу, восторгалась моими талантами и выясняла, какие блюда я еще умею готовить, чтобы заранее настроиться на получение конкретного гастрономического удовольствия. А я отшучивался и подкалывал ее. Последние полчаса перед началом запланированных телодвижений провели еще интереснее — набрали матушку, вывели видеосигнал с телефона на большой экран и ухохатывались уже вчетвером. Сначала над видеозаписью «прощания с французами», а потом над нашими комментариями.

К сожалению, в какой-то момент ожила моя напоминалка, и Наташа, для вида сгорбив плечи, умотала собираться. А через несколько минут крикнула, что ушла, и спустилась в салон красоты.

Через пару минут свалила и Аня — моей родительнице вдруг захотелось чего-нибудь вкусненького, и целительница умчалась грабить логово Марии Тарасовны. Тут-то матушка и посерьезнела:

— Колись, чем ты так впечатлил Наташу, что у нее горят глаза?

Я пожал плечами:

— Сказал, что подсознательно считаю ее не слугой, а подругой, поэтому хочу, чтобы она обращалась ко мне по имени и на «ты». Причем всегда и везде. Ну и, до кучи, привыкала считать себя не только потомственной дворянкой, но и одной из сильнейших Волшебниц Земли.

Родительница задумчиво расфокусировала взгляд, несколько мгновений обдумывала мое решение, а затем согласно кивнула:

— Ну да, пожалуй, статус слуг, даже особо приближенных, они с Аней давно переросли. А благодаря уровню развития Дара вправе претендовать на статус, выше или равный главам среднестатистических дворянских родов. Так что я и одобряю, и полностью поддерживаю это решение. Далее, мою девочку тоже озадачишь сам. Ибо глава рода и все такое. И еще: если я правильно разобралась в характере Наташи, то ее должна была испугать даже такая смена статуса — эта девочка сбежала под твою защиту от ненавистного прошлого и чувствует себя в безопасности только рядом с тобой. Как ты справился с этой ее фобией?

— Объяснил, что не отталкиваю, а приближаю… — честно ответил я. — И что новый статус не отменяет служения, а дополняет его.

— Толково… — заключила она.

И сразу же загрузила: — Но, будь я на твоем месте, постаралась бы «откалибровать» новые поведенческие реакции Наташи до тех пор, пока они не закостенеют и не превратятся в привычку. И тогда будет тебе счастье…

«А ведь я, помнится, советовал ему не возвращаться на нашу окраину цивилизованного мира…» — злобно подумал я и зевнул вопрос Императора ко всем присутствующим. Зато заметил, как полномочный представитель короля Великобритании поймал взгляд Белосельского, гордо вскинул рыжую бестолковку и начал играть первую скрипку.

«Обязательная часть» — то есть, вступление со славословиями государю — ничем особенным не удивила. И плавный переход к основной теме встречи — тоже. А потом сэр Уильям Кавендиш добавил в голос металла и начал давить, что автоматически переключило меня в боевой режим:

— Ваше Императорское Величество, вы наверняка знаете, что частота появления естественных иномирных порталов практически в любом отдельно взятом регионе Земли уменьшается пропорционально расширению области их возникновения. И что единственный регион, в котором порталы продолжают обнаруживаться с той же частотой, что и прежде, это Белоярский край. Значит, при желании, могли бы поделиться со всем прогрессивным человечеством и чрезвычайно важным следствием этого знания. То есть, информацией о том, что поток магических мутагенов из отверстия, пробитого буром Енисейской Сверхглубокой в слое Арефьева, продолжает воздействовать на окружающие ее территории намного сильнее, чем постепенно уплотняющийся магофон воздействует на любой другой регион планеты. Знаете, не сопровождайся приход магии регулярными вторжениями агрессивно настроенных иномирных разумных существ и смертельно опасного зверья, ни ваше молчание, ни этот перекос не привлекли бы нашего внимание. Однако вполне реальная угроза уничтожения Человечества меняет правила игры и вынуждает нас требовать свободного доступа к Енисейской Сверхглубокой скважине и прилегающим к ней территориям, а также пропорционального деления этого участка земли между государствами, способными организовать качественное исследование магии и в кратчайшие сроки найти возможность противостоять смертельной угрозе!

— Вы требуете свободного доступа к части МОЕЙ ЗЕМЛИ и ее деления⁈ — дав ему закончить, гневно переспросил Белосельский и подался вперед: — А больше ничего вам не завернуть?!!!

— Вы, кажется, не понимаете всей сложности создавшейся ситуации… — горестно вздохнул Кавендиш. — Но у Человечества, оказавшегося в реальной опасности, нет времени ждать, пока вы прозреете. Поэтому-то я и сказал, что правила игры уже изменились, и что мы вынуждены не просить, а требовать всего вышеперечисленного. Впрочем, мешать вам продолжать исследования никто не будет: Российской Империи будет выделена часть террито— …

Если бы не злое удовлетворение, которым потянуло от послов и членов их свит, я бы, скорее всего, дослушал этот ультиматум до самого конца, и лишь после этого «вышел из себя» в ключе, согласованном с Белосельским. А так решил, что услышанного достаточно, взял под контроль весь Воздух в зале, продавил все «чужие» покровы и превентивно заткнул все пасти лентами. Затем оторвал вконец охамевшего урода от пола, вознес к потолку и раз восемь долбанул об него головой. Закончив с этим этапом внушения, прилевитировал урода на тронное возвышение, вынудил встать на колени, с силой воткнул лицом в пол, снова выпрямил и заставил посмотреть на Императора. А тот недобро усмехнулся:

— Уильям, мать вашу за ногу и об Тауэр! Всей сложности создавшейся ситуации не понимаете ВЫ, представители так называемого прогрессивного человечества. Впрочем, правила игры действительно изменились: раз магия установила на Земле Закон Силы, и раз мы объективно сильнее вас, значит, вам, заморышам, положено молчать в тряпочку. Но главы ваших государств почему-то решили, что вправе ставить мне ультиматумы, хотя я ни перед кем не прогибался даже до прихода магии. Не прогнусь и сейчас. Впрочем, вы, сэр Уильям Кавендиш, этого уже не увидите. Ибо забыли недавнюю трепку, нагло проигнорировали настоятельный совет сильнейшего боевого мага Российской Империи никогда не возвращаться на эту «окраину цивилизованного мира» и имели наглость разозлить меня. Так что прощайте…

Британец сообразил, что запахло жареным, и попробовал задергаться. Но куда там: кокон с его тушкой медленно поднялся в воздух, торжественно долетел до геометрического центра помещения и завис в неподвижности над головами «гостей». Затем лента, затыкавшая пасть, исчезла, зато возникли новые. На запястьях полномочного представителя короля Великобритании. И растянули руки в стороны. Еще через пару мгновений пропал кокон. Так что «сэр» повис на лентах, некрасиво задрыгал ногами и заорал, что нам это даром не пройдет. «Мы» не услышали — Белосельский плавно повел правой рукой, вроде как, начиная некое воздействие, а мы с Наташей «завели» взаимно усиленную мясорубку длиной полтора метра и диаметром в метр. Лезвий в нее «напихали» очень и очень много. Кроме того, раскрутили смерч так, что он неприятно загудел. И подвели под нижние конечности британца.

Он додумался поднять покров, но магический аналог шлифовального станка, созданный магами девятого ранга, не заметил этой горе-защиты и за долю секунды сточил сначала подошвы щегольской обуви, а затем стопы, неосмотрительно «оставленные» мясорубке.

Кавендиш истошно заорал, но государь медленно поднимал ладонь, и вместе с ней поднималась «зона уничтожения всего и вся». Ну, а ошметки окровавленной плоти сыпались на послов с помощниками и роняли в обморок особо слабонервных.

Кстати, секунде на десятой-двенадцатой этой казни я вдруг сообразил, что настолько неприятное зрелище может «вырубить» и Наталью. Поэтому добавил к ее покрову Огонь и Жизнь. А через мгновение услышал в личном канале «Паутинки» еле слышный шепот:

— Я помню, что в альтернативе — война против всей Европы. И ненавижу эту тварь. Но воздействие лучше не убирать — оно отвлекает так, как надо…

…Государь «вспомнил» о послах только после того, как «сточил» тушку Уильяма Кавендиша до темечка. К этому моменту на ногах осталась в лучшем случае половина. Но Белосельскому хватило и их — он вперил тяжелый взгляд в первого попавшегося дипломата и недобро оскалился:

— Господа, убирайтесь вон! Причем и из моего дворца, и из Российской Империи. Пересечете ее границу еще раз — прибью, как бешеных собак…

После этих слов распахнулись боковые двери, и две группы Конвойных, вломившись в зал, начали вытаскивать бессознательные тела через парадный вход. Не церемонились и с теми, кто оставался на ногах — гнали заляпанных кровью с нечистотами и напрочь деморализованных дипломатов в том же направлении чуть ли не зуботычинами.

Кстати, самодержец встал с трона только после того, как из помещения выволокли последнего гостя, оглядел изгвазданный пол и криво усмехнулся:

— Кошмарная смерть. Но эти твари понимают только силу. А жаль…

Потом повернулся к нам, попросил следовать за ним и увел в кабинет. Перед тем, как войти внутрь, приказал телохранителям остаться снаружи. А после того, как опустился в кресло и возложил руки на подлокотники, поймал взгляд моей напарницы и вздохнул:

— Наталья Георгиевна, еще раз прошу прощения за то, что вам пришлось принять участие в настолько кошмарном спектакле: честно говоря, во время обсуждения идеи Олега Леонидовича я даже близко не представлял, как это Воздаяние будет выглядеть на самом деле, а после того, как оно началось, останавливать процесс было уже нельзя. Поэтому теперь я чувствую себя крайне некомфортно. Как отблагодарить вашего господина, в принципе, представляю. А чем по-настоящему порадовать вас — нет: мне почему-то кажется, что вы живете только чаяниями Олега Леонидовича, его семьи и его рода, а от всего остального мира закрылись непробиваемой броней.

Наташа пожала плечами:

— Ваше Императорское Величество, вы УЖЕ порадовали. Жесткостью ответа на ультиматум. А остальные варианты настоящей радости я получаю благодаря тому, что живу чаяниями своего господина, его семьи и рода.

— Понимаю, что это не попытка набить себе цену, а реальная жизненная позиция, но от этого не легче… — расстроенно заявил он, на несколько секунд задумчиво расфокусировал взгляд, а затем озвучил принятое решение: — Я все равно что-нибудь придумаю…

Моя напарница пожала плечами еще раз, Виктор Константинович счел это нормальным и ни разу не лаконично поблагодарил нас за помощь. А после того, как закончил, помрачнел:

— Все, время, выделенное на решение этой проблемы, почти истекло, и мне пора возвращаться к супруге, развлекающей глав союзных государств, включаться в работу и разбираться в таком количестве скучных, но важных вопросов, что хочется лечь и умереть. Увы, переложить на плечи помощников удастся очень немногое, поэтому у меня уже начало портиться настроение. Впрочем, это дело привычное, поэтому я справлюсь и с ним. Что еще? Ах, да: «Сапсан» в вашем распоряжении. Передавайте наши наилучшие пожелания Анастасии Юрьевне и Анне Филипповне. И всего хорошего…

И хочется «отпустить» лица, которые до сих пор перед глазами.

— Отпустим… — твердо пообещал я и вернул беседу в несерьезную колею: — Если ты не сбежишь от меня из ванной и не убаюкаешь ожиданием…

Не сбежала и не убаюкала — возникла на пороге спальни от силы минут через пятнадцать, обошла кровать, скинула халат, скользнула под свое одеяло и… «нахально» подкатилась к моей спине. Потом постучала, дождалась, пока я перевернусь на другой бок, и спросила, как «спасение Российской Империи» сказалось на моем внутреннем состоянии.

— Никак… — честно ответил я. — Я все не отойду от наглости ультиматума Кавендиша Белосельскому, так что уничтожение части выгодоприобретателей той акции добавило толику злого удовлетворения.

— Да уж, психика у тебя устойчивее некуда… — вздохнула она и задала следующий вопрос: — Скажи, пожалуйста, ты ведь почувствовал, насколько тяжело мне далась казнь Уильяма?

Я утвердительно кивнул.

— Поэтому не позволял уходить в себя ни на мгновение, не стал звонить и встречаться с Державиными, весь перелет «лечил» статьями из Сети, после ужина, в коридоре, смотрел мне вслед и переживал?

Врать, глядя ей в глаза, я был не готов. Вот и пожал «верхним» плечом: — Откровенно говоря, я недооценил нашу совместную энергетическую мощь. Поэтому на этапе планирования был уверен в том, что наша мясорубка нанесет британцу несколько десятков ранений лезвиями и либо убьет одним из попаданий, либо заставит истечь кровью. А когда заклинание стесало обувь и стопы, ужаснулся. И все время казни клял последними словами неуемную фантазию, заставившую придумать этот кошмар. В чувстве вины перед тобой жил и всю дорогу домой. Но оставить тебя у себя решился только после пинка матушки.

— Поблагодарю и ее. После того, как проснемся… — сказала она и снова вернулась к той же теме: — Кстати, я торопилась в свои покои, чтобы как можно быстрее добраться до планшета, найти в Сети нужные фотографии, получить более-менее убедительные основания заявиться к тебе и задержаться. Так как чувствовала, что без твоей моральной поддержки не засну…

Я неожиданно для самого себя выпростал из-под одеяла «нижнюю», левую руку и неприятно удивился порывистости, с которой Наташа сжала мою ладонь своей:

— Что, продолжает плющить даже сейчас?

— Ага: перед глазами — багровое лицо Кавендиша, открытый рот, вздутые вены на шее и тело, сточенное до низа живота. А в ушах звучит истошный хрип…

Мне мгновенно стало не до рефлексий — я тоже «услышал» сорванный голос британца, разозлился на себя и переключился на командно-штабной:

— Переворачивайся на другой бок и подкатывайся ко мне!

Перевернулась. Подкатилась. Стянула одеяло с плеча, мертвой хваткой вцепилась в руку, которой я притянул ее к себе, и попросила приложить «тем самым заклинанием». А секунде на восьмой воздействия Огнем и Жизнью еле слышно мурлыкнула:

— Все, хватит: мне уже плевать на все и вся, но голова еще работает…

…Не знаю, крутился ли я во сне, но, возвращаясь в сознание, отрешенно отметил, что лежу в том же положении, в котором отключился. А через пару мгновений почувствовал разницу и вспыхнул: Наташа обнаружилась не под своим, а под моим одеялом, моя правая ладонь баюкала левую грудь, а правое бедро «подпирало» попу!

Я бы пролежал так целую вечность. Но страх обидеть подругу и потерять лицо заставил податься назад, аккуратно вытащить руку из-под восхитительно полного и упругого полушария, лечь на спину и приложить себя заморозкой.

Что самое забавное, уже секунд через тридцать женщина, не просыпаясь, подползла ко мне вплотную, попробовала нащупать руку, не смогла, как-то уж очень деловито перевернулась на правый бок, вжалась в меня разгоряченным телом и пристроила руку на грудную клетку!

«О-бал-деть…» — мысленно пробормотал я, зачем-то разделив слово на слоги, и повторил «умиротворяющее» заклинание. А через умопомрачительно приятную, но безумно короткую Вечность почувствовал «не то» шевеление и притворно вздохнул. Чтобы облегчить подруге принятие безумия ситуации:

— Свою вину полностью признаю. И готов попросить прощения. Правда, пока не знаю, за что именно, но ты ведь мне подскажешь, верно?

Наташа прыснула и села на мою волну:

— Подскажу, конечно: ты виноват в том, что так долго не позволял мне распробовать удовольствие сна в самом уютном месте твоей паутины!

— Прости… за это самое… — «извинился» я, она заявила, что подумает, и перестала валять дурака:

— А если серьезно, то я даже не думала, что спать в чужих объятиях может быть настолько приятно и спокойно: мне снились добрые сны, а воспоминания о казни и ночных убийствах словно подернулись дымкой забвения — в памяти, вроде как, есть, но уже не волнуют.

— В чужих? — «расстроенно» переспросил я, чтобы не дать ей застрять в неприятных воспоминаниях.

— Прости, ляпнула, не подумав! — ни разу не в шутку извинилась она и спокойно добавила: — Роднее тебя у меня никого нет… и не надо.

Трудно сказать, до чего мы договорились бы, продолжи эту беседу с учетом того, что Наташа продолжала меня обнимать и, кажется, не видела в этом ничего смущающего, но в мой личный канал постучался Лева Комлев и, получив доступ, тремя предложениями переключил в рабочий режим:

— Олег Леонидович, вы поручили мне мониторить Сеть и сообщать о новых появлениях ящеров. Так вот, в данный момент они разносят домики первой линии в местечке Козлу на черноморском побережье Турции. Ссылку на уличные камеры кидать?

— Да! — ответил я, дождался ее появления, поблагодарил парня, вырубил микрофон, включил большой экран прямо с часов и, уже перекидывая ссылку в поисковик, попросил напарницу притащить «снарягу». Скорее почувствовав, чем заметив появление крошечного портала, рефлекторно повернул голову в его сторону и выпал в осадок: Наталья стояла на кровати на коленях и тянулась к чему-то на той стороне. А на то, что «позирует» в очень открытом лифчике и узеньких трусиках, не обращала никакого внимания!

Для того, чтобы снова уставиться на экран, пришлось поднапрячься, но я справился. Поэтому через считанные мгновения увидел галечный пляж, окровавленные трупы любителей позагорать и отряд ящеров из сорока, как раз выходивший из моря.

Место, к которому можно было «привязаться», нашел еще через секунду и открыл к нему крошечный портальчик. Потом «перевесил» его к линии прибоя, заметил деревяшку, болтавшуюся на легкой зыби метрах в двадцати, как-то уж очень легко «перепрыгнул» к ней, «прошел» границу двух сред, «привязался» к композиции из камней на дне и заметил белое свечение!

На него «заходил» по широкой дуге, чтобы мой портальчик никто не засек, и в какой-то момент подвел «зеркальце» к «зеркалу» диаметром за два с половиной метра. А через секунду после «касания» и первое, и второе пробил телескопический штатив с микрокамерой на конце, и слева-сбоку раздался довольный голос напарницы:

— Все, запись пошла: вижу подводный каменный лабиринт и поверхность воды…

Я посмотрел налево, на планшет, обнаружил, что он лежит на одеяле, прямо перед грудью помощницы, не ставшей тратить время на одевание, и от всей души шарахнул себя заморозкой. Зря: буквально секунды через четыре Наташа резко выдернула микрокамеру обратно и переключила меня в боевой режим:

— К порталу плывет отряд ящеров из ста, а слева-сбоку болтается их маг Пространства. Я сейчас открою «зеркало» прямо к нему, а ты прибей эту тварь! Готов?

— Нет. Жди команды! — выдохнул я, провалился в максимально глубокое ускорение, протянул руку через свой портал, подвел к чужому и «вытянул» из него все Пространство! Оценив объем поглощенной стихии, приятно удивился и подкатился вплотную к женщине, приподнявшейся на локте. Затем озвучил следующую команду — «Давай»! — дождался появления плоскости сопряжения миров, увидел прямо перед собой морду ящерицы и всадил в нее искажение, напитанное энергией до предела…

Кстати, «подсветки» было много. И она так удачно подчеркивала сумасшедшие цвета этого мира, что у нас моментами захватывало дух. Впрочем, испытываемый восторг не расхолаживал. Поэтому, наткнувшись на самое крупное «здание», расположенное в самом густом переплетении «аллей», мы «подняли» портал моей напарницы почти к самой поверхности воды, развернули горизонтально — причем и у нас, и в «смежном» мире — «завели» гидростатический взрыватель по инструкции из Сети и провели следственный эксперимент. То есть, сбросили один «подарок» вниз.

Гидроудар от ста тридцати пяти килограммов синтетической взрывчатки оказался настолько мощным, что не только снес все «жилье» и все коралловые «конструкции» в радиусе добрых семидесяти метров, но и взбаламутил воду. Так что нам пришлось ждать, пока слабое течение «сдвинет» облако, местами окрашенное розовым, в сторону и позволит продолжить Воздаяние. Само собой, сделали и напрашивавшиеся выводы — определившись со следующей точкой сброса, оставили в ней один портал, а второй «передвинули» подальше. Поэтому увидели не только разрушение очередного подводного «квартала» и дикую панику рептилий, живших достаточно далеко от эпицентра взрыва, но и появление отрядов то ли спасателей, то ли вояк.

Поставленные ими водяные стены не пригодились — мы уронили третью глубинную бомбу метрах в двухстах от второй. А потом ненадолго отвлеклись. Из-за того, что матушка предупредила о своем приходе, и Ане пришлось пробежаться до прихожей, чтобы разблокировать дверь.

Нарисовавшись на пороге ванной и обнаружив нас, два периодически «мигающих» портала и семь «подарков», матушка потерял дар речи. А после того, как вновь обрела, признала ограниченность своей фантазии:

— Я, оказывается, даже близко не представляла, чем, при наличии особо буйной фантазии, можно заниматься в ванной вдвоем или втроем. Поэтому прошу… нет, требую позволить мне поучаствовать в этом непотребстве!

Сообразив, чем она руководствовалась, озвучивая эту шутку, Наташа мягко улыбнулась:

— Мы в порядке. Честно: видели, что ящеры творили во время прошлых вторжений, так что не рефлексируем вообще. Впрочем, за попытку сгладить неприятные впечатления– большое спасибо…

Родительница кивнула и спросила, чем нам помочь.

Помогала чисто символически. Усиливая воздушные стены, которыми мы подталкивали бомбы к горизонтальным порталам. А все остальное время изучала последствия гидроударов, наблюдала за «перемещением» «зеркал» и училась выставлять глубину срабатывания взрывателей. Вроде как, на всякий случай. Кстати, метнулась и к последней, десятой бомбе. Пришлось тормозить — сообщать, что ее мы «выбрасывать» не собираемся.

— И… почему? — полюбопытствовала она.

— Хочу попробовать использовать ее, как образец точки привязки для поиска новой партии… — ответил я и криво усмехнулся: — А то сторожевик, с которого мы позаимствовали эту, наверняка поднимут и лишат нас доступа к халявным «подаркам».

— Грабители… — вздохнула она, растрепала мне волосы, а затем обняла мою напарницу за талию и испытующе уставилась ей в глаза: — Наташ, я посмотрела первые секунд тридцать видеозаписи казни Кавендиша, до сих пор воюю с накатывающей тошнотой и понимаю, через что тебе пришлось пройти из-за неуемной фантазии моего сына. Поэтому признавайся, что у тебя на душе на самом деле.

Вырываться из ее захвата «Природница» и не подумала. Наоборот, чуть-чуть подалась вперед, видимо, в знак готовности колоться до донышка, и едва заметно пожала плечами:

— Тишь, гладь да божья благодать: Олег уже помог мне «отпустить» оба неприятных воспоминания, а Воздаяние ублюдочным ящерам окончательно затерло жалкие остатки послевкусия. Кстати, спасибо вам за заботу: я оценила и преисполнена глубочайшей благодарности.

— А попроще изъясняться можешь? — сварливо поинтересовалась мама, по моим ощущениям, не поверившая этому признанию.

— Ага. Спасибо. Большое-пребольшое! — мурлыкнула Наташа и перешла на заговорщический шепот: — Кстати, одно крайне неприятное и постепенно усиливающееся чувство нас с Олегом все-таки гложет…

— Голод, небось? — весело хохотнула Аня, напарница «виновато» кивнула и получила по заднице от моей родительницы, «страшно возмущенной» этим розыгрышем. Впрочем, нужный нам вывод все-таки сделала — пообещала построить Марию Тарасовну. А потом заметила, что я смотрю на последнюю бомбу с «неправильным» интересом и спросила, что с ней не так.

— Все так… — буркнул я. — Но эта бандура лежит на ледяной «подушке», которая потихонечку тает. Вот я и прикидываю, чем ее заменить, чтобы нам не пришлось наведываться в ванную каждые пару часов…

Проблему решили, заиграв в гостевой спальне, выделенной Голицыну, водяной матрас и сразу же заказав новый. Так что со спокойной совестью ушли в большую гостиную, поздоровались с Жаровой, насладились сытным обедом и умяли по два куска бисквитного торта со свежими ягодами.

Кстати, в тот момент, когда я потянулся за вторым, сын экономки, Егор, доложил об обнаружении фиолетового портала и двух варанов километрах в пяти от усадьбы, и в нас с Наташей проснулся нешуточный энтузиазм. Ибо мы уже забыли, когда усиливались, а тут подфартило с энергонасыщенным и, что не менее важно, «долгоиграющим» порталом и зверьем аж седьмого класса опасности. В общем, я радостно взял власть в свои руки — отпустил матушку и Аню отдыхать, выяснил у Антипа Назаровича, на какую площадку загнали строительную технику главного ракетно-артиллерийского управления, дал команду дроноводам подводить животинок с северо-запада и пошел одеваться. А на половине дороги принял звонок от Императора, поздоровался, выслушал ответное приветствие и, воспользовавшись представившейся возможностью, сначала выяснил, как идет расследование покушения на Анатолия Игоревича, а затем пригласил Белосельского усилиться «на варанах».

— Спасибо за предложение, но вынужден отказаться — со временем у меня полный швах… — устало сказал глава государства и объяснил, почему: — Этой ночью мои люди немного позлоупотребляли Правом Сильного. В частности, наведались в гости к послу Великобритании и убедили поделиться кое-какой информацией о деятельности разведки этого королевства на территории моей Империи. Всеми откровениями безвременно почившего делиться, конечно же, не буду, но самое интересное озвучу: диверсию с «Репейниками» провел один из «спящих» агентов британской разведки по личному приказу еще одного безвременно почившего — сэра Уильяма Кавендиша. Кстати, то, что он отдал богу душу, меня не успокоило: я жажду крови и с удовольствием отомстил бы Бенджамину Второму, не умри он этой ночью в своей постели.

— О-о-о, так на нашей улице праздник? — восхитился я, и Император сел на мою волну:

— И еще какой: этой же ночью внезапно умерли еще четыре убежденных «орла» большой политики — директор службы внешней разведки Британии Генри Фицрой Сомерсет четырнадцатый герцог Бофорт, кардинал Роберто Марко Марчетти — протоиерей-коадъютор Папской базилики Санта-Мария-Маджоре, кайзер Альберт Пятый, Прусский и Людовик Двадцать Первый! Так что в четырех влиятельнейших государствах Европы начинается сумасшедшая грызня за власть, и им стало не до нас…

Григорий Денисович пожал мне руку, тепло попрощался с Наташей, поднялся в вертолет и ушел к пилотской кабине. Ну, а мы развернулись на месте и потопали по свежей колее. Напарница — командовать толпой Природниц, а я — присутствовать. И наблюдать за процессом.

До теплиц дошли. И даже заглянули в первую «тару». А потом в моем личном канале раздался голос матушки, и мне стало не до растений:

— Олег, подойди, пожалуйста, в мои покои…

— Буду через две минуты! — пообещал я и шепнул на ушко напарнице, что мне надо в особняк.

Она «натравила» на содержимое контейнера самую старшую «коллегу» — Дарью Михайловну Глотову — и рванула следом за мной. Так что к покоям моей родительницы мы подошли вместе. Потом Наташа заявила, что будет у себя, и потопала дальше, а я открыл дверь, переместился в гостиную коротеньким рывком, наткнулся взглядом на лицо матушки и подобрался: она пребывала в самом неприятном варианте бешенства — ледяном.

— Что случи— … — начал, было, я, но прервался на полуслове, так как она заговорила одновременно со мной:

— Звонила Танька. Сообщила, что моя мамаша уехала в аэропорт. И что летит сюда. Вроде как, ломать меня об колено. А теперь вдумайся вот во что: эта старая сука взяла с собой профессионального оператора. Дабы разыграть какую-то сценку, которая выставит меня конченой тварью, и шантажировать. С ее помощью. Пока не надоест.

— Она считает себя бессмертной? — спросил я, наливаясь злостью.

— Видимо. Поэтому я прошу разрешения вылететь в Белоярск и сломать этой стерве всю игру прямо в аэропорту. Позволишь?

— Ты считаешь нужным решить этот вопрос без меня?

— Он — чисто женский, сын… — вздохнула она. — Так что твое присутствие в любом случае выйдет боком.

— Тогда лети. Возьмешь с собой кого-нибудь, кроме Ани?

— Да: Дежневых, Рюминых и Валю с Варей.

Тут я нахмурился:

— А девчата-то там зачем?

— Там они не нужны. Но Дежневых с Рюмиными я оставлю в Белоярске: их смена сегодня улетает в увольнение. Поэтому девчата подстрахуют нас с Аней на обратном пути.

— Правильное решение… — кивнул я, мысленно обозвав себя придурком. А потом поставил ей две «боевые задачи»: — Купи подарки. Таньке — за важную информацию, Петьке просто так и Даше ко дню рождения: он у нее, помнится, восемнадцатого, а сегодня уже девятое…

…После отлета матушки и «отпускников» мы с Наташей ушли в гараж, оседлали снегоход и покатили к порталу. Де-юре — закидывать «приманку», а де-факто «привязываться» к нему, чтобы попозже вытянуть энергию на два ежедневных обязательных уровня. «Бураном» управляла напарница, неплохо освоившая этот тип техники и наслаждавшаяся возможностью «зажигать», а я довольствовался ролью пассажира и разделял ее удовольствие от скорости, боковых ускорений при движении змейкой и прыжков с неровностей. Увы, на половине пути балдеж пришлось прервать. Из-за звонка Кирилла Сергеевича Ильина: он, явно не собиравшийся отказываться от планов моего охмурения, достаточно талантливо изобразил волнение, граничащее с паникой, и попросил помочь с уничтожением слишком большого количества зверья пятого класса опасности — огромной стаи «гиен» и двух «львов».

— Продержитесь минут тридцать пять-сорок! — потребовал я, сбросил звонок и… отправил в его поместье свободную смену на второй «Исети». Ну, а предупреждать о том, что на помощь прилечу не я, конечно же, не стал.

— Ты коварный… — «убито» вздохнула напарница, как только я закончил раздавать ценные указания. — Арина Кирилловна наверняка наводит неземную красоту и готовится броситься тебе на шею, чтобы отблагодарить за спасение, а ты… ты не прилетишь! Да и на наших мужиков особо не запрыгнешь: они прибудут к Ильиным в компании супруг, а те — особы боевые и злобные…

— Бывают в жизни огорчения… — флегматично ответил я, с намеком сжал внутренними поверхностями бедер ее внешние, и довольная женщина сорвала снегоход с места. Чтобы скинуть скорость буквально метров через четыреста. Слава богу, в этот раз не из-за чьего-либо звонка — в общем канале «Паутинки» раздался довольный голос Лени Комлева и поделился приятной новостью:

— Народ, два часа тому назад оперативники ИСБ окружили частный дом на окраине Перми, заглянули на тайную сходку воров Белой Масти и наглухо завалили более семидесяти человек — двенадцать «просветленных», их охрану и абсолютно всех приближенных. И еще: в этот раз ни один сетевой борец за справедливость не доказывает, что так нельзя! А значит, позавчерашний урок, преподанный силовиками любителям покритиковать решения государя, усвоен.

Личный состав обеих дежурных смен высказался по этому поводу в одном и том же ключе — «Государь закручивает гайки и правильно делает…». А мы промолчали — доехали до портала, «привязались», засняли смежный мир на видео, создали запаховый след и порулили обратно. Только поменявшись местами — я гнал «Буран» по колее на пределе своих возможностей, а Наташа наслаждалась скоростью.

Вернувшись в усадьбу, загнали снегоход в гараж, быстрым шагом дошли до «тренировочной площадки» перед ловушкой и часик попинали клыкачей. Потом это дело надоело, и мы уступили место семейству Осоргиных, Игнату Спицыну и Лехе Колосову. А сами спустились в бункер, завалились на маты, шустренько поднялись на два уровня, «дотянувшись» до портала, и решили немного расслабиться. Ага, стоило начать планировать отдых, как позвонила Ильина-младшая и выкатила претензию:

— Олег Леонидович, а почему к нам прилетели не вы, а ваши люди?

— Арина Кирилловна, они решили вашу проблему?

— Да, решили. Но мы ждали вас!

Я начал злиться:

— И с чего это вдруг? Разве я обещал прилететь сам? Или обязан убивать зверье, выбирающееся из порталов на вашу землю, лично?

— Нет, но мы думали…

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но я тоже думал, что вам нужна помощь со зверьем. А вы, судя по всему, реализуете какие-то долгоиграющие планы. Иначе начали бы этот разговор со слов благодарности. Я разочарован. Поэтому в следующий раз просите помощи у кого-либо еще. Всего хорошего.

Девица, наверное, охренела. А я сбросил вызов, заблокировал ее номер и повернулся к Наташе:

— Что скажешь?

— Переживаешь из-за матушки?

Я почесал затылок, проанализировал свое поведение во время разговора и нехотя кивнул:

— Ага. Но интриги Ильиных тоже достали. Поэтому-то и сорвался.

— Предлагаю перебраться в твои покои: ты ляжешь на массажный стол, я тебя как следует помну, и время, оставшееся до прилета твоей бабки, пролетит намного быстрее…

Перебрались. Раскрыли стол, и я, сбегав в душ, завалился на мягкую поверхность. Почувствовав, как на спину льется струйка массажного масла, закрыл глаза. После первого же прикосновения рук к воротниковой зоне вроде как расслабил плечи. Но отпускать меня начало только через несколько минут. От Жизни, щедро вливавшейся в мою тушку, и умопомрачительно приятного скольжения рук по коже. А потом окружающий мир «мигнул», и я сообразил, что проснулся. От звонка своего телефона.

Чувство Воздуха «включилось» само собой, и я вытянул правую руку навстречу «силуэту» напарницы, несшему трубку ко мне. Кинув взгляд на экран и обнаружив фотографию матушки, принял звонок, спросил, как все прошло, и затаил дыхание.

— Если без мата, то… своеобразно… — ответила она, почувствовала, что завела, и криво усмехнулась: — Планы этой старой стервы оказались намного… ублюдочнее, чем поняла Танька: мать меня фактически продала. То есть, привезла с собой одного из моих давних ухажеров

и пообещала этому скоту, что поможет ему меня вразумить. То есть, убедит вернуться к полноценной жизни, быстренько выйти замуж, нарожать кучу детей и, конечно же, поделиться с родом благоверного твоей землей под Усть-Ангарском… за малую денежку и помощь ее ненаглядному Лешеньке.

Я задержал дыхание, сосчитал про себя до десяти, медленно выдохнул и спросил, чем все закончилось.

— Пахом изувечил оператора, нагло проигнорировавшего настоятельную просьбу вырубить микрокамеры и звукозаписывающую аппаратуру. Максим переломал ноги телохранителям ухажера, пытавшимся защитить их человека. Я… немного пообижала горе-женишка, имевшего глупость заявить, что мы созданы друг для друга, что ломаться — глупо и что он, так и быть, тебя усыновит. А Аня «наградила» матушку энурезом, тремором верхних конечностей, межреберной невралгией, парезом лицевого нерва, заиканием и чем-то еще. Да, эту старую суку наверняка вылечат. Но точно не сегодня. А значит, она успеет распробовать «подаренное» удовольствие и, наконец, поймет, что злить нас с тобой — не лучший способ разнообразить жизнь.

Мне не полегчало. Но я задавил желание вызвать из Восточного «Исеть» и задал «нейтральный» вопрос:

— Как я понимаю, вы уже летите домой?

— Неа — мы уже заходим на только что появившийся зеленый портал со зверьем четвертого-пятого класса опасности: я хочу крови… в очень больших количествах. Кстати, Дежневы и Рюмины составят нам компанию, так что вы тут точно не нужны. Что еще? Ах, да: как я только что сказала, этот портал — зеленый, соответственно, с учетом времени перелета мы вернемся домой не раньше, чем часов через пять. Поэтому расслабляйтесь без нас…

— Расслабимся… — через силу пообещал я и, услышав в трубке короткие гудки, посмотрел на напарницу, оккупировавшую любимое кресло: — Наташ, проблема, вроде как, решилась, но мама жаждет сорваться. Поэтому полетела валить зверье, прущее из зеленого портала где-то в Белоярске. Я тоже хочу крови. Может, заглянем к ублюдочным ящерам и «порадуем» их последней глубинной бомбой? Все равно идея с образцом не выстрелила…

Мой недовольный вздох был истолкован верно — подруга, сидевшая напротив, шустренько перебралась на мою сторону стола, села на подлокотник моего кресла, и показала картинку с особнячком повеселее.

И рассказала, что скрывается за своеобразным видом:

— Двухъярусный гараж — для автомобилей хозяев и гостей; третий этаж — покои владельца, его супруги и их личная сауна; второй — четыре жилые зоны для дворян и большая гостиная; первый — зал для приемов, кухня, хранилища и другие вспомогательные помещения; цокольный этаж — жилые блоки для слуг. А еще имеются свой мини-парк и открытая площадка, на которую, судя по размерам, можно посадить «Икар». Дом — новый, построен в конце августа. Позиционировался, как жилье для молодого и активного аристократа, поэтому интерьеры были оформлены студией «Графика-плюс». Почти уверена, что не продан из-за бардака, начавшегося из-за прихода магии. Цена — четыре с половиной миллиона. Местоположение — Левобережье, улица Лесная, шесть.

— Хорошее место… — пробормотал я, пролистал фотографии интерьеров, пришел к выводу, что выглядят они очень и очень стильно, перекинул ссылку на эту страничку на свой телефон, зашел на страничку продавца и позвонил по найденному на ней контактному телефону специалиста по продажам.

Девушка, ответившая на вызов, оказалась профессионалом экстракласса — устроила нам виртуальную экскурсию по особнячку, толково и ненавязчиво подчеркнула все плюсы покупки именно этого владения, ответила на полтора десятка уточняющих вопросов и пообещала пробить скидку в семь процентов при приобретении этого владения до новогодних праздников.

Я мысленно усмехнулся и сказал, что куплю его сегодня. В том случае, если у моего юриста не возникнет вопросов к документам. Ремезова дергать не стал — нашел в Сети компанию, оказывающую соответствующие услуги, оплатил и состыковал выделенного мне стряпчего с девушкой-продажницей. Потом предупредил обоих, что выйду на связь в районе пятнадцати ноль-ноль, и нехотя отправился одеваться…

…Сергей Александрович Ильин меня переиграл вчистую. В смысле, умудрился извиниться за «детскую глупость» внучки и выстроить следующую часть беседы так, что я не смог послать его лесом. Впрочем, в самом главном я не просел: не стал принимать виру, отказался выслушивать личные извинения «влюбленной девочки» и не дал ни одного из доброго десятка обещаний, к которым меня неявно подталкивал старый интриган. В общем, провожая его до лимузина, я злился. На самого себя. Как вскоре выяснилось, зря: как только мы с Наташей добрались до спортзала, матушка, незримо присутствовавшая на встрече, заявила, что я держался достойно, что не совершил ни одной сколь-либо значимой ошибки и что «старому пердуну» впору вешаться. Ибо его опыт и наглость спасовали перед моим здравомыслием. Вот мне и полегчало. Да так, что все полтора часа, оставшиеся до обеда, и все время трапезы я наслаждался обществом своих женщин, разговорами обо всем на свете и обсуждением окончательного варианта проекта коттеджного поселка.

Освободился — вернее, сослался на дела и умотал в кабинет — без десяти три, связался с юристом, выслушал подробный отчет о проделанной работе и рекомендацию, которую, при большом желании, можно было выразить одним-единственным словом «Покупайте!», задал пару вопросов о нюансах передачи прав собственности и так далее. А в пятнадцать тридцать приобрел особняк, «поймал» полный комплект документов и потратил еще немного денежек. На два квадроцикла, пять высокоскоростных дронов с продвинутой оптикой и биосканерами, два гидроцикла, четыре комплекта стационарных «глушилок» и всякую мелочевку типа надувных матрасов.

В районе шестнадцати тридцати ненадолго отвлекся. Сначала на доклад Егора Жарова, обнаружившего рядом с Восточным «перспективный» синий портал с «анчутками» шестого класса опасности, а затем на разговор с мамой, решившей их «немного поистреблять» и постучавшейся в мой личный канал, чтобы попросить разрешения перебраться в Форт «эдак часов на пять-шесть».

Я воспользовался представившейся возможностью сгонять в Белоярск — сообщил родительнице, что мне туда надо по небольшому делу, отвез их с Аней, Варей и Валей на тренировку, совмещенную с усилением, напомнил, что анчутки лупят Молниями, причем как точечными, так и площадными, и попросил не рисковать. А после того, как дамы пообещали не дурить, взбежал по трапу и разрешил напарнице порулить.

Обрадовалась. Самостоятельно оторвала квадрокоптер от посадочной площадки, не очень стабильно, зато с приличной перегрузкой подняла на пять с половиной километров, немного похулиганила и, нахватавшись адреналина, врубила автопилот. Пока опускала спинку кресла в горизонталь, благодарила и сияла, как маленькое солнышко. Потом залезла в Сеть, поискала новости про ящеров, не нашла ни одной свежей и вздохнула:

— Хочется надеяться, что они унялись. Но все никак не получается…

— Я тоже почти уверен, что они продолжат в том же духе… — признался я, открыл портальчик в мир единорогов и залюбовался знакомым, но еще непривычным сочетанием цветов всего и вся. Да, не без задних мыслей. И они оправдались — Наташа попросила разрешения перебраться ко мне, дождалась, пока я сдвинусь в сторону, и перед тем, как присоседиться, вырубила свет. И не сказала ни одного слова до начала снижения. Впрочем, они были не нужны — мне было и хорошо, и волнительно, а ей, судя по всему, спокойно и уютно.

Увы, как только «Икар» клюнул носом, напарница перебралась на свое кресло и развернулась к ИРЦ. Да, не просто так: перед вылетом мы задали не адрес владения, а расплывчатое «Левобережье», соответственно, кому-нибудь из нас надо было навести борт на площадку за особняком, вписать в ее размеры с помощью оптического умножителя внешних камер и разрешить посадку без участия пилота, но я все равно обломался. Впрочем, ненадолго — стоило ввести временные коды доступа, открыть парадную дверь и шагнуть в прихожую, как меня переключило в рабочий режим, а сознание затопило предвкушением.

Почему? Да потому, что этот дом был первой недвижимостью, которую я купил сам. И пусть жить в ней на постоянной основе не собирался, осознание этого факта плющило все равно.

Кстати, работа дизайнеров «Графики-плюс» начала радовать с первых шагов по дому. Зал для приемов был создан не для занудных мероприятий Высшего Света — это помещение навевало желание повеселиться. К примеру, на отвязной молодежной вечеринке. Гостиная второго этажа выглядела куда спокойнее, но ощущалась намного уютнее нашей. В спальнях всех дворянских покоев стояли воистину трехспальные кровати, акустика и ИРЦ могли свести с ума любого меломана, а зеркальные потолки пробуждали самые нескромные желания. Ну, а хозяйская — то есть, моя — отбивала всякое желание ее покидать и «уговаривала» обратить внимание на Наташу.

Кстати, ее тоже пробрало — оглядев интерьер этого помещения, личная помощница подергала себя за мочку уха и, по своему обыкновению, рубанула правду-матку:

— По моим ощущениям, тот, кто создавал это великолепие, считал, что ночевать в этой спальне в гордом одиночестве — преступление. Поэтому у меня проснулось любопытство и требует оценить все предустановленные варианты затемнения оконных стекол и освещения, настройки акустики и жесткости матраса. А еще — только не смейся, ладно? — тянет в ванную. Так как она просто не может быть обычной.

Заморозка легла, как родная, так что за мной не заржавело:

— Осмотрим и ее. Сразу после того, как я изменю время доставки наших приобретений. Потерпишь?

— По крайней мере, постараюсь… — притворно вздохнув, пообещала она. И «старалась» почти полтора часа. То есть, все время, пока я разбирался, как открывать ворота эстакады, ведущей к подземным гаражам, определялся, на каком ярусе хранить квадроциклы с гидроциклами, создавал «инсталляцию», к которой можно было «привязаться», и «привязывался», встречал и принимал грузы, устанавливал и включал «глушилку», убеждался в том, что она работает, и так далее. В общем, на хозяйский этаж мы вернулись, выполнив весь запланированный объем работ, прямым ходом вломились в мою ванную и переглянулись: в дальней ее части обнаружилась уютная сауна человека на четыре, рядом с левой стеной — красивая купель с подводными лежаками и гидромассажем, вдоль правой располагалась громадная душевая кабинка, по левую руку от двери — умывальники с зеркалами, а по правую — стильные встроенные шкафчики. Кстати, зеркало было присобачено и над купелью. Так что Наташа вздохнула и призналась в новом «прегрешении»:

— Понимаю, насколько двусмысленно прозвучит мое утверждение, но это место просто создано для нас…

Чертов телефон завибрировал как раз на середине этой фразы. Причем в одном из самых неприятных режимов. Поэтому я мысленно выругался, достал его из кармана, посмотрел на алый кантик по периметру экрана и фотографию генерала Анциферова, подобрался, принял вызов, вывел звук на внешний динамик и коротко поздоровался.

— Здравствуйте, Олег Леонидович… — отозвался Григорий Денисович и озадачил со следующего же предложения: — Судя по всему, к нам протоптала тропинку еще одна нечеловеческая раса: мне только что прислали фрагмент видеозаписи, запечатлевшей антропоморфного прямоходящего медведя.

— Где была сделана эта запись?

— В поселке, расположенном в ста сорока километрах от Норильска… — мрачно ответил он и вздохнул: — Жители этого поселка и двух ближайших перестали выходить на связь еще позавчера…

…Как только напарница загрузила грязную посуду в посудомоечную машину и протерла стол, я нехотя заявил, что нам пора возвращаться домой. К матушке и ее верной целительнице, брошенным на произвол судьбы. Хотя буйствующая фантазия и требовала провести всесторонние испытания сауны, купели и дивана в комнате отдыха… на пару с Наташей.

Верхнюю одежду надевать не стали — дошли до «Икара» под «лишним» слоем покровов, попадали в кресла и подняли машину в воздух. Пока летели к северной окраине, дважды получили сообщения СОПП. Но менять курс не стали — оба портала висели не первый час и выпускали на Землю далеко не самых сильных зверей третьего класса опасности, так что наша помощь с ними однозначно не требовалась. Третье сообщение прилетело приблизительно на половине пути и тоже было проигнорировано. Из-за того, что это «зеркало» открылось во владениях Ильиных, а у меня не было никакого желания им помогать. В общем, к границе моих владений подошли без задержек, навелись на Восточный, в котором продолжали буйствовать две боевые двойки семьи, и организовали себе «окно».

Подобрав довольных дамочек, приятно удивились, выяснив, что все они взяли по два уровня, поздравили и организовали второе «окно» — в усадьбе — так как зверье пинали и там. Во время позднего ужина прилично обломались — сытно поев и расслабившись, все четыре героини начали клевать носом. Вот я и отправил их отсыпаться. Потом на пару с Наташей сгонял к ближайшему порталу за Пространством, на обратном пути справился с желанием в очередной раз забить на сон, сообщил командиру дежурной смены, что мы отбиваемся, пожелал подруге спокойной ночи и умотал к себе.

Как ни странно, ночь действительно выдалась спокойной. Да, и у нас, в усадьбе, и в Восточном уничтожали зверье, но не особо сильное, магией и в удовольствие, а меня никто не дергал. Поэтому, по привычке продрав глаза в шесть утра и вспомнив, что на дворе, собственно, воскресенье, я подавил подушку еще часик. А в семь с минутами, вломившись в душ и побалдев под струями горячей воды, открыл крошечный портальчик к «зеркалу», которое мы «грабанули» накануне, «вытянул» Пространство еще на один уровень и… прорвался в десятый ранг. Как ни странно, почти без неприятных ощущений.

Пережив восхитительно приятные мгновения «всесилия», отметил, что прорыв произошел на сто двадцать второй мини-мутации, полчасика повалял дурака, экспериментируя с Водой, и поймал себя на мысли, что соскучился по обществу Наташи. Поэтому в темпе высушил волосы и тушку, оделся, вышел в гостиную и обнаружил, что по мне тоже соскучились. Матушка и Аня.

Родительница попыталась выяснить, где нас вчера так долго носило, и, почувствовав, что я не расколюсь, обозвала вредным мальчишкой. А ее верная помощница встала на мою защиту: заявила, что я надежный, заботливый и внимательный. И… в кои-то веки пошутила «без тормозов»:

— Слава богу, об этом знаем только мы, а то девки, которых под него пытаются подложить, выпрыгивали бы из трусов по своей инициативе и прямо на приемах!

— Свят, свят, свят!!! — ужаснулся я, а моя родительница, весело хохотнув, продолжила надо мной глумиться:

— Кстати, о девках: в конце позапрошлой недели Юля Векшина и еще две целительницы с аналогичными фигурами задались целью создать заклинание, позволяющее увеличить грудь. В этот вторник довели до ума пятый вариант… из двух заклинаний, первое из которых увеличивает объем, а второе меняет форму, поделились ими с остальными и свели с ума всю женскую половину рода. За исключением меня, Ани, Наташи и Нинки Пришвиной. В общем, к концу года вас, мужчин, ждут серьезнейшие психологические проблемы!

— Наш бассейн останется семейным! — притворно ужаснувшись, заявил я, посмеялся вместе с женщинами и написал напарнице, что мы ждем ее в моей гостиной. А потом поймал себя на мысли, что представляю результаты… хм… анонсированных изменений, и съехал на тему поспокойнее — рассказал дамам о разумных медведях, о последствиях их появлений под Норильском и о моем «заказе» Анциферову.

— Если наши сварганят подходящее взрывное устройство… а они его, вне всякого сомнения, сварганят — то мы сможем «радовать» и ящеров! — довольно заключила родительница. Потом почувствовала, что в прихожей открывается дверь, и заулыбалась: — О, а вот и Наташа! Доброе утро. Мы тебя заждались…

«Природница» поздоровалась со всеми нами намного менее радостно, чем должна была, поэтому я поймал ее взгляд м спросил, что случилось.

Она плюхнулась на диван и расстроенно вздохнула:

— Да, в принципе, ничего. Просто знакомилась с последними новостями в Сети и все никак не отойду от репортажей из Румынии, записи последствий появления слизней в одном из мегаполисов Пакистана и фотографий с места группового самоубийства последователей некоего пророка Исайи. Последний призывает к очищению души через перерождение и, насколько я поняла, дурит паству с помощью какой-то химии и спецэффектов. Вот они и ведутся: этой ночью «душу очистило» триста тридцать три «избранных» идиота и двадцать девять дурней, не попавших в это число, но решивших вознестись вместе с обожаемым наставником и его самыми верными сподвижниками!

— Фотографии «наставника» в Сети есть? — деловито спросила матушка.

Наташа сглотнула и медленно кивнула:

— Да. Навалом.

— Ну, и что нам мешает помочь ему вознестись по-настоящему?

— Ничего! — твердо сказал я, вывел на большой экран поисковик и влез в Сеть…

…Помочь Исайе вознестись мне не дали: в тот момент, когда Наташа открыла портал к лицу пророка, он дрых на огромной кровати… в компании семи весьма фигуристых «последовательниц», изрядно потрепанных ночью любви. Вот матушка и сочла, что эта картинка — не для меня. Впрочем, после того, как «наставник» ушел на перерождение от кровоизлияния в мозг, чуть-чуть поиздевалась, заявив, что его «грелки» мне бы точно не понравились. Ибо не прошли курс косметического омоложения от Ани, из-за чего выглядели балла на четыре… по стобалльной системе. А потом получила сообщение от Марии Тарасовны, встрепенулась и заявила, что нам пора на завтрак.

Я, естественно, встал с кресла и поухаживал за женщинами. Но все время трапезы частью сознания обдумывал варианты решения изрядно надоевшей проблемы. В конечном итоге забраковал все «альтернативные», поэтому после того, как все съестное было уничтожено, попросил родительницу уделить мне четверть часа для разговора тет-а-тет и увел в кабинет. По дороге придумывал подходящие формулировки для вступления, но, врубив «глушилку», рубанул правду-матку в стиле Натальи:

— В конце прошлого года папа подробнейшим образом объяснил, чем мне грозят внебрачные связи с дворянками и мещанками, как юным аристократам помогают решать проблему с либидо и как законодательство ограничивает… хм… перегибы в использовании вековуш. А потом пообещал подобрать мне вековушу к совершеннолетию в обмен на обещание не дурить. Я не дурил, не дурю и дурить не собираюсь. Но хочу выяснить, как ищутся такие особы, на каких условиях они… выполняют свои обязанности и что я должен учесть для того, чтобы не потерять лицо перед членами рода.

Упоминание батюшки заставило маму едва заметно потемнеть взглядом, но совсем ненадолго — дав мне договорить, она бездумно царапнула ноготками подлокотник кресла и как-то странно усмехнулась:

— По традиции, вековуш подбирают отцы или главы рода. В контрактах обязательно прописывается три пункта. Первый ты уже озвучил: вековуша приступает к выполнению своих обязанностей только после совершеннолетия юноши. Чтобы не отправиться под суд за совращение несовершеннолетнего. К примеру, по доносу его родичей. Второй пункт категорически запрещает ей делиться с кем бы то ни было подробностями «службы» в обмен на возможность в одностороннем порядке расторгнуть контракт после первой близости, первого месяца и первого года «отношений» без объяснения причин, но с получением чрезвычайно серьезной компенсации: иные парни ведут себя в постели, как животные, а выносить сор из избы в нашем сословии, увы, не принято. Ну, а третий пункт упрощает жизнь старшим родичам подростка: вековуша нанимается на десять лет и более. Дабы он не дурел от желания, не велся на стати «знойных красоток» и не ломал главам родов далеко идущие планы.

Закончив эту часть «лекции», она задумчиво подергала себя за мочку уха и перешла к следующей:

— На первый взгляд, ты находишься в крайне неприятной ситуации: тебе, главе рода, невместно искать вековушу для себя, невместно поручать ее поиск мне, женщине, и членам рода ниже себя по статусу. А единственный выход, позволяющий не потерять лица — это обратиться за помощью к деду Евгению или моему «горячо любимому» братику Леше. Кстати, я уверена в том, что они уже подготовились к этой просьбе и изнывают от предвкушения…

— Зря: к ним я не обращусь! — твердо сказал я.

— И правильно: просить о помощи этих тварей — последнее дело! — гневно прошипела она, заставила себя успокоиться и продолжила прерванную мысль: — Тем более, что она не нужна…

— … потому, что ты знаешь, кого мне подобрал папа?

— Знать — знаю: порядочную, неглупую, молодую и весьма симпатичную вдовушку, до прихода магии жившую на южной окраине Енисейска. Но искать эту особу не вижу смысла — на мой взгляд, такие проблемы должны решать личности, на которых можно положиться. А у тебя таких аж три: Наташа, Аня и Валя…

Меня бросило в жар:

— Ты с ними об этом уже говорила?

Матушка отрицательно помотала головой:

— Нет: я берегу твою репутацию, поэтому ни за что на свете не завела бы подобные разговоры сама. Но на вопросы Ани ответила. И точно знаю, что она за тебя переживает. Поэтому готова помочь… в том случае, если по каким-то причинам у тебя не сложится с Наташей. Но в этом решении в данный момент во главе угла стоит чувство благодарности, а интерес и все остальные теплые чувства лишь прилагаются. Влюбленность Филимоновой легкая и, в какой-то степени, детская: ты ее волнуешь, но к этому чувству прилагается так много самых-разных «но», что я бы не стала на него опираться. А вот на Наталью сам бог велел: она уже считает себя твоей. Во всех смыслах этого слова. И плевать хотела на весь окружающий мир с его мнениями, традициями и соблазнами. В общем, дождись дня рождения и поговори с ней сам. Только не вздумай предлагать контракт вековуш — это станет плевком в душу, и девочка сломается…

…За полчаса пребывания в мире единорогов мы грохнули пяток птиц и штук восемь одиночных животинок. Аню это удивило, а мы с Наташей, как выяснилось уже в особняке на Левобережье, независимо друг от друга пришли к одному и тому же выводу, объясняющему этот «феномен»: появление стай зверья сразу после открытия естественных порталов, вероятнее всего являлось следствием неких магических возмущений, сопровождающих их достаточно медленное формирование и ощущаемых местными млекопитающими.

Матушка с нами согласилась. После чего первой прошла продвинутый медосмотр, была признана здоровой и невесть в который раз поблагодарила нас за «восхитительный» сюрприз. Пока целительница «осматривала» нас, страдала из-за того, что я расщедрился всего на тридцать минут пребывания в запорталье. А как только выслушала оба вердикта помощницы, потребовала показать наше приобретение «хотя бы изнутри».

Я капитулировал сразу. Правда, выпросил разрешение перед началом «экскурсии» кинуть взгляд на экран своего телефона. Зато, как только открыл крошечный портальчик и убедился в том, что нас никто не искал, был «взят в захват». На следующие четверть часа. И все это время старательно держал лицо — невесть с чего разошедшиеся дамы комментировали интерьеры так, что меня моментами бросало в жар. А окончательный вердикт, озвученный моей родительницей в хозяйской спальне, заставил активировать заморозку:

— Зря ты нас сюда притащил: теперь каждый раз, оказываясь в гараже, мы с Аней будем вспоминать, как выглядят спальни и ванные комнаты этого Гнезда Разврата. Впрочем, будь я на твоем месте, приобрела бы именно такой домик. Чтобы сочетать приятное с полезным. В общем, пользуйся им в свое удовольствие и радуйся жизни. Кстати, соседние покои отдай Наташе — она все равно не отходит от тебя ни шаг. А мы, задерживаясь в Белоярске, будем останавливаться на втором этаже. Далее, Вале с Варей подниматься на второй и третий этаж противопоказано. Поэтому в базу данных системы контроля доступа забей только нас четверых, а эту парочку, если потребуется, сели в покои цокольного этажа. И последнее: вы постоянно мотаетесь сюда по делам, а они бывают разными. Поэтому закупите шмотье на все случаи жизни еще и сюда…

Совет мамы отдать смежные покои Наташе снова пробудил фантазию. Поэтому после возвращения в усадьбу я решил остыть. Вот и пробежал четыреста метров до стройплощадки. Там удивился, обнаружив, что сотрудники главного ракетно-артиллерийского управления продолжают работу, поболтал с бригадиром, узнал, что хрень, которая монтируется — это элеватор артсклада, автоматически перезаряжающий ЗРПК «Альтаирами», и выяснил, что объект будет готов как минимум на сутки раньше обещанного.

Всю обратную дорогу шел прогулочным шагом. А на выходе из лифта наткнулся на напарницу, мрачную, как грозовая туча. И нарвался на выговор. Само собой, изложенный мягче некуда, но чрезвычайно жесткий по сути.

Не стал ни выкручиваться, ни строить из себя Всесильного Главу Рода, так как понимал, что она права: признал вину и пообещал больше не дурить. После того, как «был прощен», заставил себя отказаться от массажа. Из страха сорваться. И, пожелав Наталье добрых снов, ушел к себе.

Спал отвратительно: в двух самых запомнившихся снах убеждал стать моей вековушей Варю и, почему-то, жену Пахома Дежнева — Анну. Хотя даже там, во сне, осознавал, что она не в моем вкусе. Поэтому проснулся разбитым, наскоро привел себя в порядок, выяснил у командира дежурной смены, какое зверье можно попинать в усадьбе и в Восточном, поднял Наташу и на пару с ней на протяжении двух часов валил дракош. Моментами — пачками. Благо, дури на десятом ранге стало столько, что зверье пятого класса опасности дохло даже от площадных заклинаний.

Само собой, мы разочек отвезли к порталу «наживку». И позаимствовали по «порции» Пространства. Благодаря чему я взял два обычных уровня, а Наташа — обычный и ранговый. Кстати, прорыв напарницы мое настроение и улучшил. Поэтому на обратном пути я решил не ждать «клева», передал бразды правления уничтожением иномирного зверья Комлеву-старшему и из гаража поднялся на второй этаж.

Божественно вкусные оладушки, приготовленные Марией Тарасовной, помогли окончательно «отпустить» воспоминания о неприятной ночи, а одна из последних новостей, вычитанных Валей в Сети, даже развеселила.

Чем? Оказывается, какой-то авторитетнейший эксперт по всему и вся убедительно доказал, что абсолютный потолок развития Одаренных на зверье шестого-седьмого класса опасности — это начальные уровни девятого ранга, что за четыре месяца ежедневных усилений самые добросовестные маги могли подняться лишь до средних уровней шестого, и что мы, Беклемишевы, уже к концу года затеряемся среди миллионов магов высшей категории!

Матушка тоже отожгла — выслушав эту белиберду, притворно вздохнула и посоветовала нам на всякий случай самоутвердиться до двадцатого декабря. Чтобы после того, как мы всем родом запремся в усадьбе, не было мучительно больно вспоминать упущенные возможности.

— Самоутверждаться сегодня как-то страшновато… — «призналась» Варя. — Поэтому мы с Валей можем заняться этим делом завтра или послезавтра. То есть, сразу после того, как прорвемся в восьмой ранг и выйдем на финишную прямую.

— Что ж, тогда сегодня самоутвердимся мы с Наташей… — решительно заявил я. — В «Ландыше» или в аэропорту: думаю, что в понедельник утром самых добросовестных магов там будет немного…

…Как выяснилось буквально через полтора часа, эту статью читала не только Филимонова: белобрысый Повелитель Воздуха лет двадцати восьми, которому я «помял» гениталии за попытку «пощупать» Наташу в лифте ТРЦ «Ландыш», прошипел, что жестоко отомстит уже в начале января.

— Вы готовы ответить за свои слова? — вкрадчиво поинтересовался я и «помог» ему разогнуться, уперев «слоеное» лезвие под подбородок и надавив.

— Да, готов!!! — уставившись мне в глаза ненавидящим взглядом, заявил он.

— Тогда повторите, пожалуйста, свое обещание еще раз: я, боевой маг высшей категории Олег Леонидович Беклемишев, пишу на микрокамеру все, что со мной происходит. Кстати, для будущих зрителей очередного фильма поясню суть происходящего: эта похотливая скотина пыталась самоубиться, пощупав Воздухом мою напарницу, получила… хм… по заслугам, испугалась вызвать меня на дуэль и пообещала отомстить в начале января. Кстати, месть бывает разной. Так что мне нужна конкретика. Ну, я жду!

Пока «ждал», выволок тушку на третий, женский, этаж и, как ни странно, услышал ни разу не общие слова:

— Пятнадцатого января я, Лев Миронович Самойлов, буду иметь честь вызвать вас на дуэль. И очень надеюсь, что вы выберете магию и бой до смерти одного из участников.

Я невольно усмехнулся:

— Что ж, в полдень пятнадцатого января я буду ждать вас тут, на третьем этаже «Ландыша». Ваш вызов приму в любом случае и в любом случае выберу крайние правила. А по поводу магии скажу следующее: если мы окажемся в одном ранге, то выберу и ее. Нет — не обессудьте: нарушать закон, убивая того, кто заведомо слабее, я не буду. На этом у меня все. Счастливо оставаться…

Дожидаться ответа униженного и оскорбленного не стал — повел Наташу к «Элегии» и по дороге вполголоса поставил «боевую задачу»:

— Закупаемся для особняка на Лесной. Свободного времени — час сорок пять. Я уложусь в полчаса, значит, ты отрываешься вдвое дольше. Далее, то, что порекомендует приобрести моя матушка, я оплачу, как глава рода. То, что, по-твоему, порадует меня — как друг. А все остальное покупаешь сама.

— А могу я на правах подруги предложить три важных дополнения? — еле слышно спросила она, получила ожидаемый ответ и благодарно сжала мое предплечье: — Тогда и в «Элегии», и в «Кавалере» занимаем примерочные для особо важных персон, ты участвуешь в выборе вещей из второй категории, а я выбираю и покупаю что-нибудь для тебя. Так как тоже хочу баловать…

Я… согласился. Хотя понимал, насколько волнующим будет процесс. И не пожалел: да, заморозкой пришлось воспользоваться раз пять-шесть, но оно того стоило — напарница показывала комплект за комплектом, подбираемые лично для меня, демонстрировала фантастически красиво и наслаждалась этим показом как бы не сильнее, чем я. Сияла и в мужской примерочной. А после того, как оплатила два костюма, три водолазки и пяток футболок, обожгла настолько счастливым взглядом, что мне неслабо поплохело. Впрочем, стоило выйти из «Кавалера» и увидеть очередного Повелителя Стихий, как я переключился в рабочий режим, «задавил» Воздух и Воду во всей области контроля, дошел до лифтов, не влипнув в новый конфликт, подождал приезда кабинки и увез свою даму на крышу.

Всю дорогу до Левобережья, все время пребывания в особняке и весь перелет до аэропорта я получал удовольствие от всего, что мы обсуждали или делали. А после того, как выбрался из «Икара» и повел напарницу к терминалу прилета, начал злиться. Как ни странно, зря: за двадцать минут ожидания мы не увидели ни одного самовлюбленного дуролома и не ощутили ни одного «неправильного» шевеления стихий. Хотя как минимум треть встречающих таскала покровы третьих-четвертых рангов. Вот меня в какой-то момент и отпустило. А потом в зал вышла первая партия пассажиров рейса Владимир-Белоярск, Державина, протолкавшись к нам, радостно повисла у меня на шее, и я, оценив плотность ее покрова, не поверил чувству Воздуха: сестренка «тянула» на тридцать восьмой уровень, то есть, была полноценным четвертым рангом! В общем, поздоровался я «нестандартно»:

— Привет, красотка! Я смотрю, вы с Яниной Павловной отрывались чуть ли не каждый день…

— Приветики! — радостно воскликнула она, энергично кивнула и перешла на еле слышный шепот: — Ага: вчера днем она взяла пятьдесят первый уровень. А еще валит любое зверье третьего класса опасности и некоторых «четверок»!

— Надо догонять… — улыбнулась Наташа сразу после того, как девчонка перебралась с моей шеи на ее.

Тут Державина посерьезнела:

— Надо, конечно. Но я пришла к выводу, что мне сильнее всего не хватает умения видеть бой и опыта работы в паре…

заставила ужаснуться заразности последнего родового поветрия:

— Будете смеяться, но… хм… играть за нашу команду решила и Дарья свет Константиновна: по последним разведданным, вчера вечером она выяснила у Нинки, откуда у Вари и Вали появились бюсты, не на шутку заинтересовалась и, вроде как, сегодня собирается затерроризировать меня.

— Помоги… — с улыбкой попросила моя родительница. — Как только Даша обзаведется нормальным бюстом, ее мамаша и супруга моего старшего братца передохнут от зависти. А я — признаюсь честно — позлорадствую!

— То есть, помогаю, не показывая самих заклинаний? — на всякий случай уточнила целительница и угадала:

— Ага: да, эта девочка уже здорово изменилась, но на нее гарантированно начнут давить. А так она сможет поклясться, что даже не представляет, как это было сделано, и от нее отвяжутся намного быстрее…

Аня пообещала провести первую процедуру перед обедом и предложила еще пару «доработок», выбивших меня из колеи. Впрочем, я как-то умудрился не покраснеть, довел тренировку до конца и отправил «подопечных» наводить красоту. Сам, естественно, тоже поднялся на второй этаж. А за мгновение до того, как вошел в свою прихожую, вдруг обратил внимание на то, что «силуэт» напарницы продолжает двигаться следом.

— Я загляну к тебе буквально на полминуты… — вполголоса заявила она, заметив, что я замедлился. А после того, как закрыла за нами дверь, коротко объяснила сразу все «странности» целительницы: — Олег, у Ани окончательно перестроилось мышление: теперь она видит в тебе не обычного подростка, в присутствии которого необходимо фильтровать темы бесед, а главу рода — цельного, самодостаточного мужчину, при общении с которым можно быть самой собой.

— А моя мама? — неожиданно для самого себя спросил я.

— А твоя матушка потихонечку-полегонечку готовит тебя к провокациям «взрослого» мира и неявно учит игнорировать то, что не вписывается в твои представления о нормальном.

Я задумчиво потер переносицу, пришел к выводу, что и это утверждение звучит логично, и задал еще один напрашивавшийся вопрос:

— А ты?

Женщина пожала плечами:

— Мое мышление перестроилось намного раньше. Вот я одним тобой и живу. При этом ценю твое доверие и дико боюсь разочаровать. Поэтому ни за что на свете не стану ни навязывать свое мнение, ни к чему-либо подталкивать, ни манипулировать.

Я собирался спросить что-то еще, но ожил мой телефон, и мне пришлось сначала посмотреть на экран, а потом принять звонок генерала Анциферова, поздороваться и превратиться в слух.

— Доброе утро, Олег Леонидович… — голосом, в котором чувствовалась легкое напряжение, начал он. — Разумные медведи только что открыли новый портал, выбрались на нашу сторону группой из восьми особей и выдвинулись вдоль линии электропередач в направлении поселка Благово. Мои аналитики предсказали, что эти твари будут искать другие населенные пункты именно так, поэтому мы установили микрокамеры практически на каждом столбе и в самом поселке, «зарядили» два дома мощными ВВ в стальных корпусах и в данный момент планируем операцию по захвату пары-тройки незваных гостей… ближе к концу их мародерки. То есть, уже после того, как наши «подарки» уедут в их мир. Так вот, вы бы не хотели принять участие в планировании в качестве эксперта по магии и понаблюдать за процессом со стороны?

— Григорий Денисович, а кто именно будет брать медведей? — спросил я.

— Двадцать три моих лучших мага шестого ранга, освоивших взаимное усиление заклинаний… — ни разу не радостно ответил он.

— Как я понимаю, вы получили боевой приказ, вот и пытаетесь сделать все возможное для его вы— … — начал, было, я и не угадал:

— Нет, Олег Данилович, подобного приказа я не получал. Но считаю, что воевать, не имея никакого представления о противнике и его возможностях — это форменное самоубийство. А рискую по одной простой причине: если бы разведгруппа медведей, вывалившись из портала, пошла в другую сторону, то добралась бы сначала до неэвакуированного населенного пункта, а потом и до Норильска. Который, к сожалению, не эвакуируешь. Из-за ряда стратегически важных промышленных предприятий…

…Я взял с собой смену Антипа Назаровича сразу по трем причинам. Во-первых, в ней было два надежнейших и опытнейших егеря рода — сам Жаров и его закадычный друг Тимофей Романович Бажов — плюс опытный телохранитель и снайпер. Во-вторых, в этой смене Дар Огня — антагонист Льду медведей — имелся у четверых бойцов, обе целительницы были женами егерей, не боялись ни бога, ни черта и умели не только лечить, а остальной народ владел всеми «боевыми» стихиями. И, в-третьих, ни один из этих восьми человек еще не был пожалован личным дворянством. А в этой командировке был ненулевой шанс его заслужить.

Впрочем, объяснять свои резоны остающемуся народу, естественно, и не подумал — оставил за старшего Ивана Борисовича, поручил сестренку заботам Нинки, дал команду грузиться в квадрокоптеры, переслал в «Исеть» файл с координатами точки сбора и поднял «Икар» в воздух.

Как только машины набрали высоту, вышли на форсаж и встали на курс, организовал конференцсвязь и провел небольшой брифинг, во время которого объяснил, куда и зачем мы летим, ответил на пяток вопросов и дал команду отдыхать. Ибо большая часть народа половину ночи пинало зверье и не выспалось.

Мои отдыхать отказались. Поэтому я перекинул телеметрию из канала, к которому меня подключил Анциферов, на экран ИРЦ, прикипел взглядом к картинке и поделился информацией, услышанной от генерала:

— По уверениям аналитиков «Ведуна», изучивших видеозаписи следов, оставленных медведями в местах прошлых вторжений, в этой группе медведей с достаточно высокой долей вероятности имеется маг Пространства. Так что как только группа увидит поселок Благово, он откроет портал домой, и на нашу сторону переберется отряд побольше. Затем медведи рванут в атаку, захватят населенный пункт, в котором, к слову, нет ни души, и примутся за мародерку. На момент начала сборов эта группа находилась в семи километрах от Благово, так что мародерка начнется еще нескоро. Да и дело это небыстрое. А от нас до места сбора — чуть более тысячи двухсот километров, то есть, порядка двух часов лету. В общем, успеть-успеем. А там надо будет сделать следующее…

Объяснял предельно подробно. Вернее, начал объяснять. Но минуты через две-две с половиной мне позвонил государь и выкатил почти такую же претензию, как в тот день, когда мы летели в Боксон.

В этот раз я не смог сослаться на дружбу мамы с Бешеными Медведями, так что привел другие аргументы:

— Ваше Императорское Величество, в трактате «Искусство Войны» Сунь Цзы, который я проштудировал под чутким руководством отца, говорится, что «Если знаешь и себя, и противника, то сражайся хоть сто раз — и не познаешь горечи поражения…». Григорий Денисович пытается узнать врага до того, как тот найдет Норильск и ударит нас в мягкое подбрюшье. И правильно делает. Но шестой ранг его лучших подчиненных гарантированно не сыграет против восьмого у медведей. Ну, и зачем посылать на смерть достойных офицеров, если есть возможность решить вопрос малой кровью?

— Мы можем отработать по медведям ОДАБ-ами… — заявил Император.

— Верно… — согласился я. — Но в этом варианте развития событий нам не удастся запустить в портал проводные дроны и оценить уровень развития этой цивилизации. Да и с захватом «языков» возникнут проблемы. А мы пожестче и куда сыграннее «Ведунов». Так что, на мой взгляд, имеет смысл соединить приятное с полезным. То есть, спеленать хотя бы пару особей, заглянуть в их мир и заставить тварей пожалеть о крови, пролитой на нашей земле…

— Ладно, убедили… — вздохнул он, выяснил, сколько членов моего рода будут участвовать в «этой авантюре», вздохнул снова, попросил не рисковать и отключился.

— С главой государства нам, определенно, повезло… — заключила мама и снова вгляделась в картинку на экране ИРЦ. А минут через двадцать первая заметила изменения в поведении медведей и подобралась: — Судя по всему, они либо увидели поселок, либо почуяли «не те» запахи.

Мы пришли к тем же выводам. И не ошиблись: иномирные гости сначала замедлили шаг,

затем остановились, в темпе сместились к чахлым зарослям даурской лиственницы, образовали неровный круг и сформировали взаимно усиленный полусферический защитный купол из двух стихий — «Танковой» и Воздуха.

— О, как интересно! — выдохнул я, сообразив, ЧТО проглядели и мы, и аналитики «Ведунов». А через несколько мгновений убедился в правильности догадки: там, под куполом, скинул невидимость еще один мишка. Намного мельче остальных, но одетый с претензией на дороговизну. И, открыв портал за несколько мгновений, свалил на ту сторону!

Не прошло и десяти секунд, как мне позвонил Анциферов и сходу задал ожидаемый вопрос:

— Олег Леонидович, вы это видели⁈

— Если мага Пространства, снявшего невидимость, то да… — спокойно ответил я и поделился своими соображениями: — Бойцы разведгруппы, вроде бы, лишних движений не совершали. Так что он шел сам, а не ехал на закорках. Вероятнее всего, след в след с кем-то одним, а кто-то другой затирал отпечатки его задних лап своими. Далее, судя по мощи, вложенной в защитный купол, и поведению всех медведей, включая мелкого, магов Пространства у них ой как немного. Или, как вариант, они в большом авторитете. А значит, в дальнейшем можно валить подобные разведгруппы и, тем самым, ослаблять этих тварей. И последнее: судя по тому, что бойцы разведгруппы тоже сваливают в портал, медведи берегут и их. В общем, кое-что об этой цивилизации мы уже узнали.

Он согласился. И рассмешил:

— А вас совсем-совсем не смущает то, что один из медведей использовал НЕВИДИМОСТЬ⁈

— А почему это смутило вас? — ехидно поинтересовался я. — Да, это заклинание обмануло технические средства наблюдения. Но чувство Воздуха, имеющееся у каждого второго земного мага, оно наверняка не обманет. Да и чувства других стихий — тоже: Земля среагирует на вибрацию почвы, Вода даст почувствовать «выхлоп» от дыхания и так далее. В общем, умение — чисто дистанционное. А вблизи от него никакого толку.

Он задумчиво хмыкнул и сделал мне комплимент:

— Об этом я, каюсь, даже не подумал. Что еще раз подтверждает тот факт, что вы разобрались в магии намного лучше меня и моих ученых. Впрочем, об этом можно будет поговорить как-нибудь потом. А пока скажите, пожалуйста, как далеко вы от точки сбора?

— Будем через час пятнадцать-час двадцать…

За двенадцать секунд до удара по поселку разогнался до шестидесяти пяти километров в час. За восемь отрешенно отметил, что к контрольной точке номер два мы подходим почти по графику. За четыре вернулся в оперативный канал. А за две подал команду «Глазки!»

Наташа отработала, как часы — закрыла мне глаза обеими руками, а сама уткнулась лицом мне в спину. Поэтому чудовищная вспышка не ослепила. И я поддал снегоходу дури.

Следующие секунд шесть-семь, кажется, даже не дышал. Оказавшись метрах в тридцати пяти от портала, шарахнул ветерком. По ослепленным и контуженным «трофейщикам», валявшимся в непосредственной близости от «зеркала». Бил со всей дури, поэтому их унесло к околице Благово. Ну, а мы — то есть, я с Наташей, матушка с Аней, Варя с Валей и боевая двойка Колосовых — дали по тормозам, десантировались со снегоходов и метнулись к плоскости межмирового перехода.

Первым к ней подлетел Антон, с разгона протолкнул проводной дрон на ту сторону правой рукой, а левой ткнул в соответствующий сенсор на пульте управления, ушел рывком на полметра назад и доложил, что картинка есть. Второй дрон в том же режиме запустила его супруга. Аня отдала матушке один из «Светлячков», а я, нарисовавшись слева от «зеркала», пропихнул в него видеоэндоскоп, в темпе покрутил вправо-влево, нашел мага Пространства и его личных телохранителей, ошалело провожавших взглядами взлетающие «птички», дождался, пока они поймут, что происходит что-то не то, выдохнул в тактический канал слово «Сейчас!!!» и ударил искажением, окутанным Пространством, прямо через портал.

Первые две атаки, увы, ушли в молоко. Третья испарила нужному мишке нижнюю челюсть и стесала темечко медведю, стоявшему за ним. А четвертая стерла из реальности большую часть бестолковки мага Пространства. В этот-то момент «Зеркало» и схлопнулось. Так что матушка с Аней выпустили из рук «Светлячки», взятые с собой на случай внезапной атаки с той стороны, и начали «медленно» разворачиваться на месте.

Я скинул ускорение, уставился на Колосова и вопросительно мотнул головой.

— Рванули. Оба шара! На дальней окраине городка… — деловито доложил он и затолкал «базу» в рюкзак-однодневку жены.

— Отлично! — удовлетворенно выдохнул я, почувствовал, как на восьми часах формируется чужое взаимно усиленное заклинание, и «задавил» сначала весь Воздух, а потом всю Воду.

Да, мог в том же стиле лишить мишек возможности использовать и Лед, но это вызвало бы ненужные вопросы, поэтому просто выстрелил собой в ту сторону, усилил защитный купол, под которыми мои рядовые маги перли к поселку, до упора ускорил восприятие и ощутил, как Варя добавляет Огонь к покрову Вали, матушки и Ани, а Антон и его супруга уносятся «согревать» Артема и Юлию Векшиных.

Купол обошел слева. Выходя из второго рывка, почувствовал начало формирования заморозки и ударил в ту область Благово дождем. Не знаю, как Наташа успела усилить структуру этого заклинания, но оно обрушило на очень уж шустрого медведя настоящий тропический ливень. А резкое понижение температуры и своевременные воздействия моих Ледовиков превратили в лед всю ближнюю часть поселка. К сожалению, трое самых сильных мишек, как раз начавших приходить в себя, без особого труда «продавили» это внешнее воздействие и ударили в нашу сторону еще каким-то площадным заклинанием Льда, слизнувшим как бы не треть объема купола.

Матушка с Аней, повинуясь моему жесту, усилили его структуру, а мы с Наташей атаковали: я убил дальнего вражеского мага «слоеным» лезвием со «встроенным» искажением, а она переломала нижние конечности ближнего сминающими корнями, уронила особь, взвывшую от боли, и слегка придушила. Ими же.

Среднего я тоже грохнул. На всякий случай. Потом подхватил коконом поломанного и переместил к целительнице. Наблюдать за «поисками» ядра и процессом лишения Дара, естественно, не стал — навелся на четыре «силуэта», только-только поднявшихся на четвереньки слева от ближайшей воронки, сдул в сторону каменно-снежную взвесь, висевшую в воздухе, и убил всех трех «трофейщиков». А их охранника оглушил мощнейшим акустическим ударом, спеленал коконом и притащил Ане. На экзекуцию.

Кстати, как только облако, мешавшее видеть, унесло за пределы поселка, в работу включились «Ведуны» Анциферова, сидевшие перед контрольными экранами, и начали наводить нас на шевелящиеся цели. Благо, как выяснилось уже после завершения операции, удар «Сириусов», «тропический ливень» и заморозку пережило «аж» шесть микрокамер в защищенном исполнении.

Вот мои рядовые маги дорожный каток и изобразили: вошли в Благово по единственной улице, разделились на две смены по восемь человек и начали валить медведей в своих зонах ответственности заклинаниями под взаимным усилением. Почему именно валить? Да потому, что абсолютное большинство особей, оказавшихся рядом с эпицентрами взрывов крылатых ракет малой дальности, либо погибло, либо получило тяжелейшие ранения. Впрочем, еще одного условно целого мишку они все-таки нашли, зафиксировали и лишили Дара. Ну, а мы вшестером, можно сказать, бездельничали — дошли до центра поселка, проконтролировали процесс издалека и… заиграли два Особо Крутых Трофея. Какие именно? Да сняли с трупов грубые кованые ножи в уродливых кожаных ножнах.

Но взятое с боя было свято и… должно было порадовать двух главных экспертов по иномирной живности — Таньку и Петьку. А после того, как командиры смен доложили о завершении зачистки, я со спокойным сердцем вызвал в Благово Анциферова со товарищи. И, до кучи, отправил три боевые двойки за квадрокоптерами.

Варя с Валей, которым я поручил пригнать «Икар», ускакали к «своему» снегоходу рывками, после чего матушка, проводив эту парочку нечитаемым взглядом, еще раз оглядела ледяную «инсталляцию», оставшуюся после нашего дождя, и вздохнула:

— Определенно, магия — это сила…

— А в комплекте с «Сириусами» — чит… — парировал я, покосился на треть туши медведя, чудом пережившую взрывы ракет, и добавил: — Играть честно нам, землянам, пока рановато. Так что будем пользоваться всеми имеющимися возможностями. Кстати, о возможностях: Наташ, сходи, пожалуйста, к Антону и скопируй в свой телефон видеозаписи, сделанные дронами в мире мишек…

— Ко мне подойдут парни. Вроде как, единомышленники. И приложат все силы, чтобы чем-нибудь по-настоящему заинтересовать. А на тебя в том же стиле насядут твои ровесницы — заболтают, очаруют, убедят в искреннем желании помочь влиться в высший свет, в какой-то момент разыграют карты от «Давайте дадим мужчинам поговорить об их, мужских, делах» и до «Может, сходим попудрить носик?», уведут в сторону и подставят под удар. И этот удар будет ни разу не магическим…

— Предупреждена, значит, вооружена… — философски заявила подруга, я удовлетворенно кивнул и поблагодарил Урусову за предупреждение, а она пожала плечами, поднялась с кресла и дала понять, что ей пора…

…Не успели мы отвезти Ульяну к ближнему КПП и вернуться в особняк, как мне позвонила Даша и расстроенно спросила, когда я освобожусь.

— Я — уже… — честно ответил я, сообщил, что вот-вот загружусь в лифт и поднимусь на второй этаж, и спросил, что случилось.

— Расскажу через минуту… — со вздохом пообещала она. И рассказала. Сразу после того, как вынеслась из своих покоев и быстрым шагом подошла к нам: — Таня сообщила на редкость неприятную новость: Машка — ее старшая сестра и моя вечная соперница — только что вернулась из родового поместья Верховцевых. Из того самого, в котором я, вроде как, нахожусь в данный момент. Летала с двумя подружками. Надеясь уговорить старшего брата моей одноклассницы помочь с усилением Дара и им. Узнав, что я там не появлялась с конца лета, и что Верховцевы в принципе не усиливают членов других родов, взбеленилась. И устроила сразу две истерики — своим родителям и Алексею Юрьевичу. Так что меня вот-вот начнут рвать на части — потребуют немедленно вернуться домой, признаться, где я пропадала на самом деле, и… помочь с «решением вопроса» с усилениями всем остальным членам рода…

Плющило ее по полной программе: кулаки были сжаты, во взгляде горела недетская ярость, а в глазах… в глазах стояли слезы. Вот я и обошелся без шуток:

— А чего ты, собственно, напрягаешься? Ты находишься у меня — у брата, который считает родственниками только тебя, Таньку и Петьку. Урона твоей чести в этой поездке нет, а того, кто рискнет утверждать обратное, я выверну наизнанку. И «решить вопрос» со мной абсолютно нереально: после попытки нашей бабки «продать» мою матушку роду одного из ее бывших ухажеров, фамилия «Державин» вызывает во мне желание убивать. В общем, принимай звонки страждущих и смело посылай их в любом из известных направлений. Кстати, тебе уже без нескольких дней семнадцать, и ты являешься сильнейшей Одаренной рода. Ну, и чем тебя может запугать тот же Алексей Юрьевич?

Ее кулаки мгновенно разжались, ярость во взгляде уступила место злому предвкушению, а слез как не бывало — Даша назвала меня самым понимающим братом на свете, вытащила из кармана телефон, судя по всему, безмолвно надрывавшийся все время нашей беседы, приняла чей-то звонок, порядка двух минут слушала чьи-то претензии, а потом презрительно фыркнула:

— Алексей Юрьевич, вы очень сильно переоцениваете свои возможности: я уже год как совершеннолетняя, объективно являюсь сильнейшей Одаренной рода и получаю «боевые» на счет, доступа к которому у вас нет. Так что давить на меня вам нечем. Далее, я усиливаюсь не в родовом поместье Волковых, а в Усть-Ангарске, у брата. Впрочем, даже будь ваша догадка верна, я не стала бы уговаривать Янину Павловну тренировать «других достойных представителей нашего рода», так как вы с вашими прихлебателями умеете только вымогать деньги, строить красивые планы и позориться. И последнее: я вернусь домой тогда, когда сочту нужным. Так как приехала к Беклемишевым нарабатывать реальный боевой опыт, а не отдыхать, и не вижу смысла прерывать процесс из-за истерик обиженной родни. На этом — все. Хотя нет, не все: порталы во Владимире и рядом с ним открываются каждый день. И в Полоцке, в котором вы, вроде как, затеяли стройку века, с ними проблем нет. Так что усиливайтесь сами. В том режиме, который сочтете наиболее комфортным. Вот теперь все. Желаю удачи во всех СВОИХ начинаниях…

Слушать ответ и не подумала — сбросила вызов, выключила телефон и вопросительно посмотрела на меня.

— Красотка! — улыбнулся я, собрался заявить, что «родственничка» она поставила на место толково, но тут ожил мой телефон и продемонстрировал фотографию Анатолия Игоревича.

Я тут же подобрался, жестом попросил сестренку помолчать, принял вызов, поздоровался и превратился в слух.

Генеральный прокурор эхом повторил мое приветствие, извинился за поздний звонок и попросил разрешения заглянуть в мое поместье «буквально на часик».

— Как я понимаю, вы уже на подлете? — спросил я и угадал:

— Да: в десяти минутах.

— Заходите прямо на посадочную площадку: в данный момент рядом с усадьбой порталов нет… — заявил я, выслушал ответ, убрал трубку в карман и переключился в рабочий режим — уведомил о прилете Голицына командира дежурной смены, матушку и Марию Тарасовну, извинился перед сестренкой за то, что буду вынужден отвлечься, и унесся переодеваться.

Через восемь минут подошел к посадочной площадке, прислушался к пока еще далекому рокоту двигателей «Онеги», чуть-чуть добавил жару Огню на двух покровах, запрокинул голову и уставился в бездонное звездное небо.

— Олег, а тут полярные сияния бывают? — внезапно спросила Наташа.

Я утвердительно кивнул:

— Да, бывают. Но только во время сильных магнитных бурь. Если есть желание увидеть, то скачай и установи на телефон программку с говорящим названием «Северное сияние вживую», вбей в нее координаты нашей усадьбы и жди уведомлений.

— Она отслеживает и силу магнитных бурь, и погоду?

— Ага…

— Спасибо за совет… — благодарно мурлыкнула она, ласково коснулась моего предплечья Воздухом, уставилась на вертушку, начавшую снижение, и как-то странно усмехнулась: — По моим ощущениям, если правильно сместить воздух вверх-вниз или вправо-влево, то можно сломать винты. Представляю, что, при желании, можешь натворить ты…

Я прислушался к чувству этой стихии и пришел к выводу, что она права: лопасти винтов вертолета, влетевшего в мою область контроля, действительно ощущались хрупкими!

— Проверять, насколько правильно мы оцениваем свои возможности, не стоит. Но учесть тот факт, что лопасти могут переломать И НАМ, однозначно надо… — заключил я, добавил дури в воздушную стену, немного подождал и первым шагнул к машине, опустившейся на идеально чистую площадку. Еще через несколько секунд пожал Голицыну руку и пригласил в дом. А после того, как Анатолий Игоревич сделал ни разу не дежурный комплимент моей верной напарнице и решительно направился к особняку, предупредил, что первым пунктом обязательной программы будет ужин.

— Отказываться не буду: во-первых, голоден, как волк, а, во-вторых, не забыл, какие шедевры готовит Мария Тарасовна… — усмехнулся генеральный прокурор, а затем посерьезнел: — Но есть буду быстро: со временем у меня, как всегда, не ахти — мне поручено провести награждения участников операции по захвату разумных медведей в поселке Благово и монахов двух групп быстрого реагирования Белоярской епархии…

— Монахи митрополита Симеона не только встали на боевое дежурство, но и уже успели себя проявить? — обрадованно спросил я.

Анатолий Игоревич утвердительно кивнул:

— Да. И пусть в данный момент уверенно справляются со зверьем не выше второго класса опасности, зато его уничтожают добросовестнее некуда и заметно облегчают работу «Ведунам». За что и будут пожалованы медалями «За отвагу». Кстати, о слабом зверье: по утверждению руководства СКАИЗ, из порталов, открывающихся на территории Российской Империи, практически перестали выбираться животные первого класса опасности. Что, по уверениям ученых, свидетельствует о скором выходе плотности магофона всей планеты на уровень, на котором самое слабое иномирное зверье будет испытывать дискомфорт, а наше… начнет искать пропитание в других мирах.

— Интересная новость… — пробормотал я, мысленно отметив, что эта новость подтвердила наши догадки.

— Есть новости и поинтереснее… — усмехнулся генеральный прокурор, вошел в особняк, привычно испарил снег с обуви и одежды, уверенно навелся на лифт и продолжил повествование: — К примеру, вот эта: у нас, в Российской Империи, всемеро упала смертность: пожилые Одаренные, раскачивающие регенерацию, «самостоятельно» избавляются от большинства хронических заболеваний и, фактически, превращаются в долгоживущих. Ну, а те, кто взял Жизнь, уже на четвертом-пятом рангах начинают понемногу «откатывать» еще и биологический возраст.

После того, как мы вошли в кабинку, Наташа вдруг прервала молчание и задала чертовски интересный вопрос:

— А почему «у нас, в Российской Империи», а не «во всем мире»?

Голицын мрачно вздохнул:

— Регенерация и Жизнь, естественно, работают не только у нас. Однако радоваться за жителей других стран как-то не получается: только за последний месяц население планеты, по самым оптимистичным оценкам, сократилось на семьсот с лишним миллионов человек!

— Из-за убийц магов? — хмуро уточнил я, переварив эту цифру, и угадал:

— Да: в некоторых государствах Африки, Юго-Восточной Азии и Южной Америки творится такой кошмар, что страшно читать докладные послов. Да и у нас, в Европе, ситуация ненамного лучше. Поэтому количество беженцев, «осадивших» наши пограничные переходы, растет день ото дня.

— Фильтруете? — спросил я, представив, как на эту новость отреагировал бы папа. И тоже угадал:

— Естественно: впускаем в страну только тех, кто гарантированно не создаст проблем. И расселяем. Так, чтобы у пришлых не было возможности создавать всякого рода диаспоры. А остальных заворачиваем. Так как будущее наших соотечественников беспокоит на порядок больше будущего кого-либо еще.

— А что с ворами Белой Масти? — полюбопытствовал я, вспомнив статью, нарытую Левой Комлевым. И открыл дверь в большую гостиную.

Анатолий Игоревич недобро оскалился:

— Этой категории воров больше нет. Как и большей части претендентов на получение этого «гордого» статуса.

Следующие минуты полторы Голицын обменивался приветствиями с матушкой и Марией Тарасовной, одаривал их изысканными комплиментами и задавал обязательные вопросы. А после того, как опустился в кресло, снова поймал мой взгляд и попросил «эдак через полчаса» собрать в спортзале всех участников боевого вылета в Благово…

требуется продавить покров. А они у нас ни разу не бумажные…

— У нас — да… — согласилась напарница и изрядно напрягла: — А у детей твоих слуг их в принципе нет. Значит, они уже под ударом. Ибо врагов у нас — завались.

— Ты хочешь сказать, что теперь неинициированных детей надо беречь, как зеницу ока? — спросил я, заранее зная, каким будет ответ, дождался кивка «Природницы», и «постучался» в личный канал матушки. А после того, как услышал ее голос, поставил «боевую задачу»: — Мам, к проекту коттеджного поселка «Восточный» необходимо добавить первоклассный игровой комплекс для детей и подростков с нормальным аквапарком, парочкой автоматических магазинов и небольшой кафешкой. Так что прикинь, куда его вписать, еще до переговоров. Чтобы проектировщики вояк сходу представили единый образ.

— Поняла. Сделаю… — пообещала она, вне всякого сомнения, заметив, что я выделил интонацией слово «необходимо».

Закончив этот разговор и закрыв файл на планшете, я почесал затылок, вспомнил о новом заклинании и помог Наташе его освоить. Само собой, не забыв врубить «глушилку». А после того, как добился результата, поставил по метке на две разные стены кабинета, закрыл глаза и попытался разобраться, как отличать одну от другой. Издевался над собой почти полчаса, но без толку. Потом как-то резко устал, «прислушался» к чувству Воздуха, заметил, что Наташа стоит рядом с одной из моих меток, и спросил, зачем.

Она пожала плечами:

— Твоя метка почему-то «пахнет» не так, как моя. И ощущается только сантиметров с двенадцати-пятнадцати…

Я выстрелил собой еще до того, как она договорила, поводил ладонью над тем самым участком стены, почувствовал чужую структуру, сел на пол прямо там, где стоял, и, поэкспериментировав еще немного, радостно взвыл:

— Ха!!!

— Рассказывай! — потребовала напарница, обнаружившаяся слева и в той же позе.

Я облизал пересохшие губы и изложил результаты своих изысканий:

— Для идентификации метки в нее надо вплетать маркеры других стихий. Я смог вплести в новую метку четыре штуки и чувствую, что это не предел. Но самое важное даже не это: маркеры одной стихии могут быть разными. Так что осталось выяснить всего несколько вопросов…

— Насколько долговечны метки, не исчезают ли маркеры со временем и можно ли уверенно чувствовать разницу в маркерах одной стихии с большого расстояния? — сев на мою волну, протараторила она.

— Я бы добавил к этому списку еще один вопрос… — заявил я. — Можно ли ставить метки на людей.

— Логично, однако… — пробормотала она, задумчиво расфокусировала взгляд, а через несколько мгновений «вернулась ко мне» и тряхнула волосами: — Этот, последний, надо проверить добросовестнее некуда. Поэтому предлагаю отправиться в теплицы. Вроде как, выяснять, насколько хорошо прижились иномирные растения. А по дороге заглянуть в загон с кроликами, назначить одного из них подопытной мышкой и обвешать метками с маркерами разных стихий. Только надо будет придумать, как уберечь нашу «мышку» от полетов на дронах…

— Верно! — удовлетворенно кивнула она и посмотрела на мою напарницу: — А если этот букет соберет Наташа, то истолковывать его просто не захочется.

— А она соберет… — хохотнула «Природница». — И именно такой. Так что этот вопрос, можно сказать, снят.

— Тогда перехожу к следующему… — сыто мурлыкнула моя родительница и продолжила в том же духе…

Грузила порядка полутора часов. А после того, как сочла, что мы готовы, отправила Наташу с Аней в теплицу с подарками Белосельского, дождалась щелчка дверного замка и спросила, обдумал ли я просьбу нового руководства ИСБ, переданную через Лемешева.

Я невольно вздохнул:

— Обдумал. Но очень не хочу связываться еще и с ними: мы уже помогаем Белосельским, Конвою, Голицыну, Анциферову с его «Ведунами», силовикам Белоярска и даже митрополиту Симеону. Поэтому посмотреть, чего достигли две лучшие группы захвата, я теоретически могу. Но предпочел бы раз в сто лет помогать с усилением самому Ярославу Михайловичу, а о его начальстве даже не вспоминать.

— Я того же мнения. Поэтому рекомендую посоветоваться с Анатолием Игоревичем. Причем в ближайшие дни: он представляет все расклады, считает себя твоим должником и наверняка подскажет, как выкрутиться из непростой ситуации с минимальными репутационными потерями. Только имей в виду, что общаться на такие темы лучше тет-а-тет. И что вызывать к себе Голицына тебе не по чину…

…К Захаровым прилетели без семи восемь или за считанные минуты до завершения времени, традиционно выделяемого хозяевами на встречу гостей. Пока глушили двигатели, выбирались из «Икара» и добирались до особняка, прошло еще четыре. Поэтому глава рода и именинница физически не смогли затянуть обмен приветствиями, прием поздравлений и другие обязательные телодвижения до безобразия. Впрочем, оба предсказанных действия все-таки совершили: Раиса Львовна и две ее родственницы постарше попробовали «прочитать» послание, зашифрованное в букете, не узнали ни одного цветка и обломались, а потом наплевали на традиции, распаковали коробку с подарком и обломались снова, обнаружив в нем тот самый сертификат. Тем не менее, улыбались на разрыв щек. И, как выяснилось значительно позже, планировали освежить знания, покопавшись в атласах по флориографии. Но занялись этим неблагодарным делом уже после того, как проводили нас ко входу в зал для приемов. Так что мы спокойно переступили через порог, пообщались от силы с тремя группами дворян и со спокойным сердцем повернулись к возвышению, на которое вышли представители трех поколений Захаровых — именинница, ее родители и дед с бабкой.

Наташа скользнула в мои объятия, хотя в этот раз давкой и не пахло, а я на всякий случай накрыл нас куполом и вслушался в приветственную речь главы рода… краем уха. Ибо большей частью сознания наслаждался легкими и фантастически приятными прикосновениями пальчиков подруги к тыльной стороне моих ладоней, запахом ее волос и теплом тела. Ну, а она, оказывается, контролировала еще и воздух. Поэтому в какой-то момент дважды напрягла спину и демонстративно остановила струйку какой-то дряни, «скользившей» в нашу сторону над самым полом. Тут я заставил себя вернуться в рабочий режим, помог напарнице вернуть «дрянь» отправителю, поднять на уровень его лица и заставить ею подышать. Ну, и придержал этого мужика на месте воздушным коконом. А то ему что-то не понравилось.

Оставшееся время официальной части мероприятия прошли спокойно. А во время аплодисментов, которыми гости поддержали поздравление главы рода, этот, надышавшийся, смачно шлепнул по заднице женщину, стоявшую чуть правее, и в полный голос заявил, что с удовольствием ей отдался бы.

Пощечина «хозяйки» не прошла — не продавила покров уровня, эдак, сорок шестого. Зато его продавил «слоеный» кулак ее супруга, оказавшегося заметно сильнее любителя аппетитных задниц. Нижнюю челюсть последнего сломало в двух местах. И, до кучи, выключило бедняге свет. Поэтому дуэли не случилось. Но мероприятие вернулось в прежнюю колею только минут через десять.

Следующее условно интересное событие случилось уже в фуршетном зале, когда именинница, обходившая гостей в компании матушки и старшей сестры, подошла к нам и, выслушав мои поздравления, восторженно заявила, что вне себя от счастья, ибо настолько редкие цветы ей еще не дарили.

Все ближайшие представительницы слабого пола мгновенно навострили ушки, и Захарова продолжила повышать значимость моего подарка. Пришлось цепляться к одной из фраз и спускать мечтательницу с небес на землю:

— Ставить этот букет в спальню не советую: да, пахнут они приятно. И выглядят неплохо. Но мы только начали изучать флору иных планет, поэтому пока не представляем большей части свойств этих растений.

— Вы хотите сказать, что собрали для меня цветы в каком-то из миров за порталами⁈ — восторженно протараторила Раиса и не угадала:

— Нет: иномирные растения собирали специально обученные люди для научно-исследовательских институтов Империи. Но некоторая часть добычи была преподнесена в дар моей подруге. Так что цветы для букета, подаренного вам, срезали в моих теплицах под чутким руководством Натальи Георгиевны.

Захаровы обломались. Но именинница все равно поблагодарила Наташу за хороший вкус, поболтала со мной еще немного и продолжила анабазис. А нас «атаковала» Арина Кирилловна. В смысле, подплыла слева-сзади, одарила ослепительной улыбкой и защебетала, как ни в чем не бывало. К сожалению, послать ее лесом у меня не было моральных оснований, ибо извинения ее деда были приняты, поэтому я был вынужден улыбаться и терпеть. Впрочем, терпел не так уж и долго: девушек, которым поставили задачу меня обаять, в зале хватало, а оттирать конкуренток те, которые повзрослее, научились намного раньше Ильиной. Вот ее и затюкали. Причем толково, технично и красиво. К сожалению, потом одна из победительниц решила попробовать на излом мою напарницу и первым же вопросом переключила меня в боевой режим:

— Олег Леонидович, а вас не смущает, что еще в конце сентября ваша напарница работала в «Ирисе»?

— Нет, не смущает… — равнодушно ответил я, затем заметил во взглядах большей части мужчин о-о-очень неприятные коктейли чувств и насмешливо поинтересовался: — А должно?

В этот момент брюнетку вознесло в воздух коконом Натальи и заткнуло ее же лентой. А затем напарница объяснила суть провокации:

— Эта тупая овца намеренно опустила несколько слов: «флористом», «в элитном салоне цветов» и определение «белый». Поэтому у тех, кто большую часть времени прожил во Владимире, появилась вполне конкретная догадка, так как «Белый Ирис» — это элитный салон цветов, а «Розовый» — компания, предоставляющая всем желающим услуги элитных проституток.

Я задумчиво оглядел брюнетку, распятую между четырьмя фрагментами кокона в стиле незабвенного Уильяма Кавендиша, и поймал взгляд подруги:

— Ты можешь и ошибаться: вполне возможно, что она просто-напросто ищет возможность устроиться в «Розовый Ирис» по блату, но все никак не найдет.

— Это меняет дело… — хищно оскалилась «Природница», вырастила на правом кулаке тычковый нож и шагнула к любительнице потрепать языком. Первым делом срезала подол потрясающе красивого черного платья по самые трусы. Потом углубила декольте. Да так, что выставила на всеобщее обозрение две трети груди. А на последнем этапе избавила тушку от большей части дорогущих украшений, отбросила их в сторону и мило улыбнулась:

— Вот теперь вы сможете найти клиентов прямо на этом мероприятии. Но побрякушки могли помешать — с ними вы выглядели бы опытной проституткой. А сейчас можете показаться начинающей. Если изобразите робость…

Зрители грохнули. Но стоило мне нахмуриться, как рядом с нами стало тихо. И я, поймав взгляд «распятой», поставил точку в этом спектакле:

— Вы действительно тупы, как бревно: ни один здравомыслящий человек ни за что на свете не решился бы портить отношения с самыми сильными Одаренными планеты. А вы это сделали. Благодаря чему опозорились на всю Империю. Далее, я могу вас сломать прямо сейчас и выяснить, кто приказал заляпать мою подругу грязью. Но вы — женщина. Поэтому я поступлю иначе: дам главе вашего рода время до вечера воскресенья. И если этот клинический идиот не приедет ко мне в поместье и не вымолит прощение, то в понедельник утром я объявлю вам межродовую войну и проведу ее в том же стиле, в котором переехал Смирновых. То есть, лишу ваш род всех членов Совета. И последнее: вы болтаетесь в воздухе уже не первую минуту, но вас так никто и не защитил. Значит, те, с кем вы прибыли на этот прием — либо подлецы, либо трусы. Делайте выводы…

Впрочем, самым милым штрихом ловушки оказался проигрыш, уже настраивающий народ на конкретное действо. Увы, Наташа, как недавняя мещанка, по определению не могла достойно станцевать бранль из-за переизбытка очень сложных фигур, стандартных положений и довольно своеобразного темпа. А значит, я был обязан оставить ее на растерзание кавалеров и пригласить Раису, мать ее, Львовну, явно подготовленную к этому действу.

Я разозлился. И собрался, было, использовать домашнюю заготовку — через матушку срочно вызвать нас в усадьбу. Но в этот момент к нам подошла Урусова и, не шевеля губами, предложила вариант поинтереснее:

— Вы могли пообещать бранль мне. К примеру, в шутку. А я не только поймала вас на слове, но и только что истребовала долг. Да, во время нашего танца к Наталье Георгиевне будут липнуть навязчивые кавалеры. Но если вы оставите ее рядом с моим батюшкой, то он заткнет кого угодно. И последнее: в этом предложении нет второго дна — мы просто-напросто воздаем добром за добро.

— Раз обещал, значит, имею честь вас пригласить… — с поклоном заявил я, почувствовав, что справа-сзади приближается «силуэт» Раисы Львовны, подхватил обеих дам под локотки и отвел Наталью к Игорю Матвеевичу.

Захарова-младшая не унялась — нарисовалась рядом с нами через пару секунд после начала общения и изъявила желание ангажировать меня на этот танец. Подчеркивать, что он — первый, конечно же, не стала. Но я, в отличие от моей напарницы, и родился, и вырос в семье потомственных аристократов, соответственно, прекрасно знал, как много чего можно «инкриминировать» первому кавалеру девушки в день ее совершеннолетия. Вот и развел руками:

— Был бы счастлив с вами потанцевать. Но уже связан словом. Поэтому прошу понять и простить…

Раиса потемнела взглядом, но лицо не потеряла: изобразила изысканный реверанс и свалила на поиски другого «избранного», а мы продолжили беседу. Вернее, Урусов-старший усмехнулся одними глазами и, не шевеля губами, предупредил, что Захаровы не уймутся, а я равнодушно пожал плечами и в том же стиле заявил, что подыгрывать им не подписывался.

Игорь Матвеевич удовлетворенно кивнул и сделал еще более значимый шаг навстречу:

— Олег Леонидович, минут сорок пять тому назад в зоне ответственности нашего поместья под Большим Улуем открылся зеленый портал, из которого выбирается стайное зверье пятого и шестого класса опасности. Боеприпасов для тяжелого вооружения у нас хватает, но мои могут сообщить, что запасы ракет подходят к концу… эдак к середине первого танца. И я буду вынужден попросить вас о помощи. Что скажете?

— Просите… — все так же, не шевеля губами, ответил я. — Мы вылетим к вам незамедлительно…

…Валить зверье в поместье Урусовых мы с Наташей, естественно, не стали — перепоручили это дело личному составу тревожной группы, которую я брал с собой на прием к Захаровым. Так что нас подняли на хозяйский этаж, завели в небольшую и очень уютную гостиную, посадили за стол и принялись поить чаем со свежайшими эклерами. Первые несколько минут «солировал» Игорь Матвеевич — задавал нейтральные темы для застольной беседы и раз в сто лет достаточно тонко шутил. А потом на мой телефон упало какое-то уведомление, и я, кинув взгляд на экран, услышал спокойный голос Ульяны: — Я перечислила вам половину виры, полученной от Климова: если бы не ваше вмешательство, он бы попробовал выкрутиться: этот род славится на редкость кручеными крючкотворами, а такие вопросы лучше решать сразу. Далее, я искренне благодарна и за комплименты, и за словосочетание «деловой партнер». А фраза «если не близкая подруга» оставила неприятный привкус: я считаю вас другом и буду счастлива, если согласитесь перейти на обращение по имени и на «ты». Наталья Георгиевна, я уважаю и вас. Но вы старше. Поэтому буду рада одностороннему упрощению общения. И последнее: несмотря на то, что шестнадцать мне исполнится только в конце января, и дед, и родители считают меня совершеннолетней, позволяют брать на себя ответственность за любые решения и поддерживают даже в тех начинаниях, о которых еще не знают. Так что в моем желании дружить нет ни второго дна, ни каких-либо планов моих родичей. Порукой тому мое слово.

— Олег… — заново «представился» я в знак того, что согласен перейти на «ты» и все такое. А Наташа коротко кивнула. И это было правильно: ей было невместно позволять пятнадцатилетней девчонке обращаться к себе по имени. Поэтому я изыскал возможность уронить в ее личный канал плюсик и ничуть не удивился, получив распространенный ответ:

«Я — дворянка только по документам и даже близко не представляю, как реагировать на подобные предложения. Поэтому решила подождать твоих объяснений…»

Я в том же режиме назвал ее умницей, поболтал с Урусовыми еще минут десять, поймал долгожданное сообщение матушки и посерьезнел:

— В зоне ответственности моей усадьбы, наконец, появился портал, из которого выбирается зверье седьмого класса опасности. По большому счету, мы там не нужны. Но уже достаточно поздно, поэтому я воспользуюсь более чем убедительной причиной откланяться. А тревожную группу оставлю. Дабы ни одна скотина не смогла заявить, что я бросил вас в безвыходной ситуации. Еще раз большое спасибо за то, что помогли улететь с приема Захаровых. Будет время и желание — заглядывайте в гости.

Абсолютное большинство аристократов в аналогичной ситуации начало бы убеждать нас не торопиться. А эти коротко поблагодарили за приглашение, поднялись из-за стола и проводили до квадрокоптера. Поэтому я пожал руку Игорю Матвеевичу, весело назвал Ульяну спасительницей, следом за Наташей поднялся в салон, подождал, пока хозяева отойдут подальше и потеряются в начинающейся метели, завел движки и поднял борт в воздух.

Пока набирали высоту и выходили на курс, я быстренько озадачил Ивана Борисовича. Потом опустил спинку кресла, лег, вытянул ноги, закрыл глаза и вздохнул:

— Что ни выход в свет — то новые проблемы. А ведь, по логике, опыт тех, кто уже обломал об меня зубы, должен хотя бы приниматься во внимание…

— У меня тоже создалось ощущение, что большинство аристократов так искренне верит в свою исключительность, что отказывается думать! — мрачно заявила Наташа, сделала небольшую паузу и… изрядно напрягла: — Впрочем, определенные резоны переоценивать себя у них есть: их связи, статус и деньги позволяют препарировать чужое прошлое, находить точки давления и давить. Кстати, спасибо за то, что не повелся на инсинуацию с моим прошлым…

Я демонстративно поднял оба подлокотника своего кресла, отодвинулся к стене и требовательно похлопал по освободившейся части сидения. А после того, как «Природница» пересела, притянул ее к себе и вправил мозги:

— Наташ, еще раз засомневаешься во мне — получишь по заднице: я знаю, что продаваться — не в твоем характере, и давным-давно считаю тебя своей. Так что в любой конфликтной ситуации сначала прибью твоего противника, а потом разберусь, в чем, собственно, он провинился. Причем только для того, чтобы минимизировать возможные негативные последствия его смерти. Ибо ВЕРЮ. Вопросы?

— Спасибо… — еле слышно выдохнула она и придвинулась еще ближе.

— Ты вела себя достойнее некуда… — продолжил я, как-то почувствовав, что ей не хватило. — И Енакиеву наказала толково. Так что единственное, чего тебе не хватило — это умения танцевать бранль, некогда считавшийся королем танцев. Но нас, дворян, учат этому делу с раннего детства, а у тебя оно было другим. Поэтому мысленно ставишь себе за этот выход в свет семь баллов из пяти возможных и забываешь его к этой самой матери. Ибо сидеть в самом центре моей паутины и думать не обо мне — моветон.

Тут она рассмеялась, немного пострадала из-за того, что пребывание в моей паутине будет очень уж коротким, так как до дому — всего ничего, и спросила, наведаемся мы к порталу или нет.

— Наведаемся, конечно! — заявил я и задурил: — Миллионы магов высшей категории уже наступают нам на пятки, а значит, каждая лишняя порция Силы — это залог выживания!

— А о них-то я и забыла… — «убито» вздохнула женщина и застрадала по-настоящему: — Впрочем, они меня волнуют мало. А то, что три следующих дня будет мести, но мы не сможем отлучиться ни в Таиланд, ни в другие миры, расстраивает чуть ли не до слез. Кстати, о метели: ты дал Енакиевым время до вечера воскресенья. То есть, они будут вынуждены добираться от Белоярска до дальнего КПП в самую пургу, а это — задача не из простых…

— Ты решила их пожалеть? — удивился я и не угадал:

— Не-не-не, это было вступлением. А основная часть тебе понравится: Енакиевы прибудут к дальнему КПП. И будут вынуждены ждать. В пургу, в мороз и там, где, бывает, охотятся иномирные звери. Так почему бы нам не повеселиться?

А после того, как я вывесил «зеркало» метрах в десяти от ближнего, моя родительница озвучила мысль, терзавшую и меня:

— Интересно, какого они класса опасности, чем защищаются от местных хищников и каким объемом энергии могут одарить нас?

— Единороги — пятый класс… — напомнил я и принялся рассуждать вслух: — Дикие собаки, сурки и вся остальная живность, выбиравшаяся к нам из этого мира — тоже. Если предел уровня развития живых существ напрямую зависит от плотности магофона планеты, то морские монстры могут быть не более чем на два-три класса опасности выше. И посмертный импульс «восьмерок» нам не навредит. Тем более сегодня…

— Ну да: мы не брали новые уровни почти сутки… — согласно кивнула она и задумчиво посмотрела в «зеркало»: — Раз они живут в воде, значит, и бить должны ею. А мы подойдем по поверхности…

— … и спугнем… — продолжил я. — Я очень сильно сомневаюсь в том, что у них нет чувства Воды.

— А что нам мешает определить приблизительный класс опасности этих рыбок по радиусу области контроля? — внезапно спросила моя напарница.

Я почувствовал себя идиотом, назвал ее умницей, и предложил алгоритм действий:

— Мам, мы с тобой заходим на крайнего кашалота со стороны хвоста на самом малом ходу. Ты рулишь, а я пребываю в готовности его прибить через портал. Наташ, вы с Аней двигаетесь метрах в пяти за нами, пребывая под ускорением и в готовности либо усилить наши щиты со стенами, либо рвануть к туше за посмертным импульсом.

Пока я менял целительницу на родительницу, озвучил план действий еще в двух негативных вариантах развития событий. Потом провел тренировку по экстремальному уходу в портал, убедился в том, что Наташа в состоянии манипулировать Пространством очень быстро, и счел, что мы готовы. Так что посадил маму за руль и разрешил рулить к «кашалотам», а сам «догнал» стаю очередным порталом, «привязанным» к себе, прикинул, где у этого животного должен находиться головной мозг, и приготовился бить искажением. Само собой, со всей дури. Вот и ударил. С сорока двух метров. Но — на автомате. Из-за того, что почувствовал, как вода под нами стала «чужой»!

— Десятый ранг!!! — ошалело выдохнула матушка, оценив радиус области контроля «кашалота», затем ощутила, что чужой контроль исчез, увидела, как другие «рыбки» уходят на глубину, и кинула гидроцикл вперед. К здоровенной туше, забившейся в агонии.

— Очень близко не подходи! — проорал я, неслабо впечатлившись силой удара хвостом и начавшегося волнения. А через несколько мгновений создал что-то вроде Ока Бури вокруг наших гидроциклов, мысленно согласился с траекторией, по которой родительница рулила к донору халявной энергии, и… охнул от мощи посмертного импульса!

Матушку накрыло куда сильнее: она на мгновение потеряла управление и чуть было не опрокинула нас набок. Зато после того, как пришла в себя и увидела перед нами «зеркало» Наташиного портала, крутанула ручку, влетела точно в центр и ушла в сторону. Чтобы не впороться в берег и не подставиться под удар второй машинки. А та не заставила себя ждать — вынеслась на нашу сторону в облаке брызг, скинула скорость и навелась на нас. Тут-то женщины и задурили. Хотя нет, не так: первой задурила моя родительница — вырубила движок, вскочила с сидения и… от избытка чувств спихнула в воду меня. А после того, как я встал на дно, радостно протараторила, что взяла три уровня и прорвалась в десятый ранг.

Аня попробовала последовать примеру своей хозяйки, но не тут-то было — Наталья, пребывавшая под ускорением, увернулась от толчка и отправила полетать счастливую агрессоршу. Впрочем, после того, как та рухнула в море, прыгнула следом, пару раз утопила и поплыла ко мне. Спасаться от мести двух «обозленных» фурий. Вот море между нами и «закипело». От столкновений четырех «контролей» и ослабленных площадных заклинаний, всаживаемых в него с пулеметной скоростью.

Напарницу я все-таки спас. И, задвинув за свою спину, поинтересовался у страшно растрепанной, но безумно счастливой целительницы результатами ее усиления.

— Три уровня и десятый ранг! — промурлыкала она, подплыла к нам и по разику чмокнула в щеку нас обоих.

— Два с половиной… — «убито» доложила Наташа, ответив подруге тем же самым. И посерьезнела: — Эти «рыбки» — идеальные доноры силы для магов нашего уровня. Но убивать больше одной штуки в сутки нельзя — пережжем энергетические системы.

Я согласно кивнул и задал дамам вопрос на засыпку:

— Домой возвращаемся, или как?

— Ага! — хором ответили помощницы, а матушка сочла необходимым дать более распространенный ответ:

— Конечно: после буйного веселья и настолько приятных прорывов нам жизненно необходимо качественное расслабление в баньке…

…Вибрация напоминалки часов, естественно, вернула меня в сознание, но глаза я открыл далеко не сразу. Так как заснул аж в половине шестого и не выспался. Но стоило кинуть взгляд на мигающий экран и прочитать текст, как пришло в себя чувство долга, заставило встать с кровати и погнало приводить себя в порядок.

Наташе я отписался уже из душа, принял входящий звонок, выслушал коротенький доклад и от всей души поблагодарил женщину за оперативность. А уже минут через двадцать, вывалившись в общий коридор, оценил красоту букета, составленного и из наших, и из иномирных цветов, чмокнул подругу в щечку и… завис, сообразив, что снаружи метет, а до теплиц — не ближний свет. Слава богу, голова включилась практически сразу и напомнила о том, что эта особа умеет пользоваться порталами, и меня отпустило. А потом открылась дверь в покои матушки, и к нам вышли две заспанные, но улыбающиеся дамы.

Пока обменивались приветствиями, я «отжал» у родительницы пакет с общим подарком и обдумал поздравительную речь. Поэтому после появления в коридоре именинницы не тупил — наговорил Даше всякого-разного, немного потискал, вручил сначала подарок, а потом букет и отдал на растерзание маме. Само собой, счастливой девчонке «досталось» и от Наташи, Ани, Вари, Вали и Марии Тарасовны, так что общее настроение компании пробило потолок, и поздний завтрак превратился в праздничное застолье: нам было плевать на то, что за окном и за закрытыми ставнями дикий холод, воет вьюга и все никак не рассветет — мы пили чай, уминали бисквитный торт, подначивали друг друга и ухохатывались со страшной силой.

В районе десяти утра компанию «разбавили» Антип Назарович и Нинка: первый пришел поздравлять Державину от имени всего личного состава моей родовой дружины, а вторая — от себя лично. И, признаюсь честно, шокировала даже меня. Чем? Да тем, что посадила на стол идеально отмытого и красиво причесанного детеныша пушистика,

призналась, что приручила его почти две недели тому назад, подробно описала повадки, сообщила, что этот монстрик прекрасно усваивает земную пищу, и попросила моего разрешения перекинуть импритинг на Дарью.

Каюсь: я заколебался. Но Пришвина-младшая жаждала сделать Даше убийственный подарок, поэтому подставилась по полной программе:

— Я избавила пушистика и от насекомых, и от паразитов нашей, земной, химией. Дрессировала минимум по часу в день и внимательнейшим образом анализировала состояние своего организма. И, конечно же, изучала организм этого монстрика с помощью магии. Поэтому могу со всей ответственностью заявить, что этот зверек не навредит. А вот помочь может: он с удовольствием учится, прогрессирует быстрее любой собаки, взял вторую стихию — Лед — и на посмертных импульсах прорвался в третий ранг. Хотя сородичи упираются во второй, а этой особи, по моим ощущениям, месяцев пять-шесть…

— Нин, я понимаю, чем ты руководствовалась, экспериментируя с этим зверьком, но то, что эти эксперименты проводились без моей санкции, не дело! — начал я, уложив в голове все услышанное.

— Я хотела сделать приятный сюрприз… — призналась девчонка, поняла, что не убедила, и опустила голову: — Тем не менее, вину признаю. И даю слово, что такое больше не повторится.

— Что ж, я тебя услышал… — после небольшой паузы сказал я, прочитал сообщение матушки с обещанием заняться ее воспитанием, и сменил гнев на милость: — Ты дрессировала его под себя?

— Нет… — убито вздохнула Пришвина. — Под Дарью Константиновну: в прошлый приезд она сказала, что декабрьская, и я запомнила.

Я мысленно хмыкнул и повернулся к сестренке:

— Даш, ты готова взвалить на свои плечи ответственность за животное, одно существование которого рядом с тобой создаст множество проблем?

— Да, готова! — твердо ответила она.

— Тогда принимаешь подарок, откладываешь возвращение домой дня на три-четыре и все это время на пару с Ниной разбираешься в возможностях ни разу не игрушки…

и поделился «самым интересным». Приукрашивал по самому минимуму, но Виктор Константинович от души посмеялся, затем заявил, что настолько боевых девиц в его Империи не так уж и много, и собрался сказать что-то еще, но прервался, расстроенно сообщил, что ему звонят по другой линии, пожелал хорошего вечера и отключился.

Я убрал телефон, запоздало вырубил двигатель и выбрался из салона. Благо, за время разговора с главой государства успел доехать до дому и загнать машину в гараж. По дороге к лифту подхватил напарницу под локоток и убрал «лишние» слои с ее покрова. А в холле второго этажа услышал характерный звук уведомления о получении запроса на подключение к личному каналу, дал разрешение и услышал напряженный голос Бажовой:

— Здравствуйте, Олег Леонидович. Я вас, часом, ни от чего серьезного не отвлекаю?

— Нет, Ольга Петровна, не отвлекаете… — отозвался я. — Рассказывайте…

— У нашего сына только что случилась комплексная инициация: Юрка помогал Лешке и Игнату отрабатывать постановку взаимно усиленного щита из трех стихий. Прямо за нашим домиком. Поймал «отголосок» удара Молнией и сорвался в строенную мутацию. Взял Молнию, Воздух — вероятнее всего, из-за сильного ветра — и, по вполне понятным причинам, Лед. Процесс прошел заметно быстрее, чем обычно, но, по моим ощущениям, без перекосов: ядро «выглядит» сформировавшимся, магистральные каналы уже начали делиться на стихийные, а частота пульсации ничем не отличается от стандартной. Инна Константиновна и Татьяна Павловна тоже не «видят» ничего странного или настораживающего, поэтому я… докладываю о том, что в роду появился еще один Одаренный, и буду счастлива, если вы сочтете возможным зачислить его в дроноводы.

— Это желание его или ваше? — полюбопытствовал я, переварив новую информацию.

— Его, конечно! — уверенно ответила женщина: — Он дружит с Колосовым и Спицыным, живет их рассказами о боевых дежурствах и боях с иномирным зверьем, мечтает приносить роду пользу и уже распланировал свое будущее.

— Как он себя чувствует?

— Перед тем, как уйти в медитацию, чувствовал себя прекрасно. А сейчас учится ускорять пульсацию.

«Упертый, однако…» — подумал я и озвучил принятое решение: — Что ж, тогда жду вас обоих в кабинете. На собеседование и подписание контракта…

…В том, что сын Бажовых пройдет собеседование, я не сомневался, так как видел, как фанатично он нарабатывает физическую форму и как убивается на стрельбище, с каким удовольствием помогает всем подряд и насколько добросовестно изучает «теорию магии», повадки иномирных зверей и тактику их убиения. Тем не менее, вопросы задавал без дураков и заставил парня чуть-чуть понервничать.

Убедившись в том, что с мотивацией у него все в порядке, сдал его на медосмотр Старшей Целительнице рода — Ане. А после получения ее вердикта провел достаточно торжественное подписание контракта, принял новоявленного мага в дроноводы и приставил к Егору Жарову. Набираться опыта и привыкать к тяготам ни разу не простой службы.

После того, как наставник увел подопечного на первое теоретическое занятие, ответил на несколько вопросов Бажовой, отпустил ее восвояси и вопросительно уставился на резко посерьезневшую блондинку:

— Что-то не так?

— С Юрой все в порядке… — уверенно заявила она и загрузила: — Но у меня сложилось впечатление, что его инициация нормальнее «одиночных». И что по мере повышения плотности магофона процент комплексных будет расти. До тех пор, пока они не станут единственно возможным вариантом срывов. Да, теоретически подростков можно оградить от воздействия инициирующих факторов. Но учитывая тот факт, что инициация случается не в день рождения, а во время одного из довольно долгих этапов полового созревания, и что при более высокой плотности магофона сорваться в первичную мутацию, скорее всего, можно будет даже от обычного сквозняка, в какой-то момент население планеты потеряет возможность планировать получение конкретных стихий. Так что «комплектность» Даров будет навязываться условиями жизни.

— То есть, подростки, проживающие, к примеру, в джунглях Амазонки, будут автоматически обретать Воздух, Воду и Природу, а жители пустынь — Воздух, Землю и Огонь? — спросила Наташа.

Целительница кивнула:

— Если очень грубо, то да. Кстати, это предположение неплохо объясняет причины небольшого количества магов Жизни у ящеров и медведей: и те, и другие живут под устоявшимся магофоном. И в Средневековье, то есть, в обществе, в котором все сколь-либо значимые знания передаются от наставника к ученику-родичу, а не в лицеях или вузах, как у нас. Вот количество «линий наследования» толком и не растет. И еще: если мы хотим сохранить вариативность Даров в нашем роду, то имеет смысл либо приобрести небольшие поместья в разных климатических условиях, либо создать их искусственные аналоги тут, в Восточном.

— Будет время — прикинь плюсы и минусы обоих вариантов, ладно? — попросил я, дождался утвердительного кивка и спросил у целительницы, чем занимаются матушка, именинница и Варя с Валей.

— Надели самые красивые купальники и ждут, когда вы освободитесь, чтобы выкатить ультиматум и потребовать увести нас в баню… — с улыбкой сообщила женщина, затем демонстративно приспустила блузку с левого плеча и показала ярко-красную бретельку.

— Понял… — «убито вздохнул» я, вытащил из кармана завибрировавший телефон, посмотрел на экран, принял вызов и весело поздоровался: — Привет, Танюш! Если ты горишь желанием поздравить Дашу, то звони ей: я нахожусь в кабинете, а она, вероятнее всего, в покоях моей матушки.

— Привет, Олег! — как-то уж очень экспрессивно выдохнула она, заявила, что сестренку поздравила в шесть утра по времени Владимира, и затараторила: — … а тебе звоню совсем по другой причине: к нашему поместью только что приезжал лимузин с гербами Белосельских, и сотрудник Его Императорского Величества Канцелярии сначала вызвал к воротам МЕНЯ, а потом вручил роскошнейший букет и личное послание ГОСУДАРЫНИ!!!

— И что она тебе написала? — «предельно серьезно» поинтересовался я, представив ее ошарашенное личико и задавив желание расхохотаться.

— Что я — настоящая Державина, что вся в деда Юру и что у меня характер прирожденной воительницы! А еще посоветовала равняться на тебя и твоих подруг, ни перед кем не прогибаться и учиться. Ибо тупые воительницы, как правило, не доживают даже до двадцатилетия.

— И ведь не поспоришь… — авторитетно заявил я: — Ты — самая боевая и самая неудержимая девица в роду, а значит, унаследовала дух деда Юры; я и мои подруги плохому не научим, а тупые воительницы создают себе проблемы сами.

— Это понятно! — злобно фыркнула она и задала вопрос на засыпку: — А с чего это вдруг я, одиннадцатилетняя девочка из загнивающего рода, привлекла внимание Императрицы — нет. Может, объяснишь?

— Я тут ни при чем… — честно сказал я и невольно улыбнулся: — Кто-то из придворных рассказал Белосельским, как ты ставила на место лицейского эксперта по всему и вся. Вот они и впечатлились. В общем, можешь задирать нос и терроризировать родичей в новом ключе.

— Не смогу… — притворно вздохнула девчонка и объяснилась: — Они уже передохли от зависти…

А за четверть часа до посадки решили прибить и очередного гуру: этот ублюдок «отрывался» в центральной Индии — создал своего рода «пирамиду» передачи посмертных импульсов от самых слабых жертв к себе-любимому — и тоже вырос ранг на шестой, если не выше.

К слову, мы обменивались мнениями только текстовыми сообщениями, набираемыми в моем личном канале «Паутинки». А так старательно держали лицо. Поэтому Даша, которую мы подняли за считанные минуты до касания взлетно-посадочной полосы, не заметила, что мы, мягко выражаясь, не в себе — быстренько оделась, ушла в санузел, вернулась обратно после приземления и шепотом призналась, что проголодалась.

Нам есть не хотелось, но я все равно вызвал в салон Елизавету и заказал плотный завтрак на три персоны. Так что до «Лесника» добрались только без четверти полдень, загрузились в салон, прогрели движок и вырулили из гаража аэропорта. К этому времени утренние пробки успели рассосаться, поэтому до городского поместья Державиных долетели с ветерком. Заезжать внутрь я не стал — высадил Дашу перед парадными воротами и вручил ее спортивную сумку сотруднику СБ, выбежавшему наружу. А переноску с Милашкой сестренка утащила сама. Благо, этот груз ее только радовал.

Как только тронулись с места, я набрал Голицына, сообщил, что уже в столице, и предложил пообедать. В каком-нибудь ресторанчике неподалеку от здания генеральной прокуратуры. Анатолий Игоревич пообещал освободиться к четырнадцати ноль-ноль и не обманул — вышел на улицу без одной минуты два, навелся на мой внедорожник, устроился на переднем сидении, которое великодушно уступила Наташа, и спросил, зачем я прилетел во Владимир.

Я объяснил. Коротко, но предельно информативно:

— Один из бывших сослуживцев моего покойного батюшки перевелся в ИСБ. В конце прошлой недели прилетал в Белоярск. Наводить со мной мосты по поручению самого большого начальства. Самого сослуживца мы уважаем и готовы помогать лично ему. Но обзаводиться какими-либо обязательствами еще перед одной спецслужбой я не готов: во-первых, мое родовое поместье — не гостиничный и не тренировочный комплекс, во-вторых, у меня не так много свободного времени и, в-третьих, принцип «аппетит приходит во время еды» никто не отменял. А значит, через какое-то время просьбы руководства ИСБ превратятся в требования, а любой отказ приведет к конфликтам. В общем, мне бы хотелось понять, как отказаться от навязываемого «счастья» без особо серьезных репутационных и иных потерь.

— А конкретные просьбы уже прозвучали? — полюбопытствовал он.

Я утвердительно кивнул:

— Да: руководству ИСБ хочется, чтобы я посмотрел, чего достигли две лучшие группы захвата. Но «посмотреть» — это верхушка айсберга: мне надо будет проанализировать все увиденное, что-то предложить, чему-то научить и так далее. А это и время, и родовые наработки…

— Суть проблемы понял… — задумчиво заявил генеральный прокурор, на несколько мгновений ушел в свои мысли, а потом поделился догадкой: — Почти уверен в том, что с вами пытается самостоятельно «завязаться» Великий Князь Виктор Ильич, курирующий ИСБ. Так как рисковать его расположением и расположением государя руководство службы не стало бы ни за что на свете. И если я прав, то избавить вас от навязываемого «счастья» в состоянии только Виктор Константинович — мне это дело не по чину. Впрочем, инициировать процесс могу. И инициирую. После того, как вернусь в кабинет, к аппаратуре спецсвязи. Кстати, не удивлюсь, если государь вызовет вас в Кремль. Так что постарайтесь ждать его реакции где-нибудь неподалеку от центра…

…Предсказание Голицына сбылось: в пятнадцать десять мне позвонил Император, поздоровался, спросил, где я территориально нахожусь, выслушал ответ и попросил приехать в Кремль как можно быстрее.

Мы шустренько оплатили счет в кафешке, в которой ждали «реакции» Белосельского, забрали в гардеробе верхнюю одежду и спустились в гараж. А уже минут через сорок переступили через порог приемной главы государства и были незамедлительно препровождены в кабинет. Что, к слову, страшно не понравилось толпе напыщенных дворян, ожидавших аудиенции. Но их мнение меня нисколько не волновало, поэтому я еще раз поздоровался с государем, помог подруге опуститься в кресло, сел сам и превратился в слух.

— С Виктором я уже переговорил… — сообщил Виктор Константинович, явно решив не тратить время зря. — Объяснил, что практически все свободное время вы убиваете на решение либо моих проблем, либо проблем «Ведунов», показал нарезку из фрагментов видеозаписей, демонстрирующих конкретные моменты вашей помощи государству, заявил, что уже считаю себя перед вами в неоплатном долгу, и дал понять, что не позволю кому бы то ни было взвалить на ваши плечи новый. Этот мой родич далеко не дурак, поэтому уже переиграл свои планы и гарантированно не будет ни мстить, ни ставить палки в колеса. В общем, можете считать, что этой проблемы не было…

Я поблагодарил его за помощь, как-то почувствовал, что Император еще не закончил, и снова замолчал. А он, проявив те же чудеса догадливости, ответил на мой незаданный вопрос:

— Да, вы правы: для того, чтобы сообщить об этом, вызывать вас в Кремль не требовалось. Я решил с вами поговорить по другой, в разы более серьезной причине. Спецгруппа из высококлассных лингвистов, программистов, ученых и дознавателей, работающих с разумными медведями, создала программную оболочку-переводчик, позволяющую общаться с этими созданиями. И пусть в данный момент словарный запас не так велик, он постоянно пополняется. За счет того, что мишек качественно сломали, держат в разных помещениях и сверяют ответы одного с ответами двух других. Допросы идут с короткими перерывами на кормление и сон, так что пополняется сразу несколько баз данных. О первой, в которую забивается вся информация по артефакторике, я только упомяну: ни одна из этих особей никогда не занималась этим делом, соответственно, уровень достоверности информации крайне низок. Тем не менее, артефакторика существует, а значит, мы ее рано или поздно освоим. И тогда вы получите доступ к этим знаниям. Порукой тому мое слово…

Я кротко кивнул в знак того, что это обещание услышано, и государь со спокойным сердцем перешел к следующему вопросу:

— Во вторую базу данных забивается все, что так или иначе связано с магией. Кстати, медведям известны те же двенадцать стихий, что и нам. Но есть нюансы. Лед, Воздух, Вода и Природа считаются чуть ли не мусорными, так как берутся абсолютным большинством… хм… простолюдинов. В Землю, Огонь и «Танка» удается инициироваться всего процентам десяти, и те, кто их обретает, получают статус элитных воинов или слуг. Жизнь и Молния, вроде как, передаются по наследству в самых влиятельных родах, но самым сильным или талантливым отпрыскам. Поэтому этими стихиями владеет менее одного процента медведей. За обретение Приручения и Химерологии казнят без суда и следствия. А Пространство считается чем-то вроде Дара Богов: маги этой стихии имеются далеко не в каждом крупном клане, за них ведутся войны, а принцип инициации в эту стихию неизвестен даже главам трех древнейших королевских династий их мира. Как ни странно, по утверждениям пленников, последовательных инициаций у них в принципе не бывает: каждый подросток инициируется сразу в три стихии и так, как бог пошлет…

Тут я воспользовался возможностью и поделился с государем выводами Ани. Всеми без исключения, так как не видел смысла их скрывать.

— Интересно… — задумчиво пробормотал Белосельский, поблагодарил за информацию и перешел к следующему вопросу: — Рассказывать о государствах медведей, их кланах и родах слишком долго, поэтому я чуть позже пришлю вам файл с подробнейшим описанием. А сейчас озвучу самое главное: в клане, который каким-то образом нашел дорожку на Землю, был один-единственный маг Пространства. И раз вы его убили, значит, информация о существовании мира, к котором много «хорошего железа», «прозрачного стекла», дерева и «странной, но вкусной еды», будет продана одному из более влиятельных кланов. Ибо стоит безумных денег. И еще: наши маги, по меркам медведей, являются слабосилками. В отличие от хорошо известных им разумных ящеров. Так что вторжения продолжатся. Мало того, первые порталы наверняка будут открыты под Норильском, а дальше возможны варианты…

Я пожал плечами и поделился своими соображениями по этому поводу:

— Государь, мы продолжаем усиливаться. И уже представляем, на что способны медведи. Поэтому если операторы систем спутникового контроля ВКС вовремя сообщат об открытии следующего портала,

то мы постараемся расстроить мишек снова. И передать ученым новых доноров стратегической информации. Кстати, о донорах: а портативные переводчики уже созданы, или как?

— Для проведения экспресс-допросов на месте боя? — зачем-то уточнил Белосельский.

Я утвердительно кивнул:

— Ага: предпочитаю ковать железо, пока горячо.

— Создадут. В кратчайшие сроки… — твердо пообещал он и загрузил: — Кстати, о мишках: не сегодня завтра на сетевой страничке Канцелярии будет выложен фильм об этих созданиях, результатах их первых вторжений и вашем бое. Так что готовьтесь к новой волне интереса к вам и вашему роду…

Но… мы подарили Ане пусть очень хороший, но планшет. А тут — аксессуар, надеть который не постесняется даже Императрица!

— Дальше можешь не объяснять… — довольно заявил я и развеял все ее сомнения: — По мнению Ани, ты обязана блистать, так как регулярно выходишь в Свет и, по сути, являешься лицом женской половины рода. Матушка того же мнения. А я… я уже подобрал нашей целительнице чрезвычайно достойный подарок… за красивые глазки…

…День рождения Наташи праздновали чуть больше часа — перекинули «Паутинку» с браслета-коммуникатора на «Эйфорию», попили чай с тортом и немного повалялись в купели. Само собой, регулярно открывали мини-портал к «сетевой няне» и поглядывали на экраны телефонов. Вот в начале второго ночи и обломались, обнаружив на обоих экранах уведомление СОПП.

Игнорировать его не стали. И правильно сделали: как выяснилось после того, как мы перебрались в «Золотые Ключи», дошли до спальни и прочитали сообщение, из зеленого портала, появившегося на бульваре Алябьева, вышла стая кобольдов из двадцати двух голов, вломилась в торговый центр «Вилюй», расположенный на первом этаже одноименного жилого комплекса, и вроде как, успела кого-то сожрать!

Напарница сходу метнулась к креслу со своим шмотьем, скинула халат и начала одеваться, а я отправил на сервер СОПП стандартное уведомление:

«Буду у портала на бульваре Алябьева через семь-восемь минут. Стаю кобольдов положу. Боевой маг высшей категории О. Л. Беклемишев…»

Не успел натянуть штаны, как завибрировал телефон, и я, кинув взгляд на экран, сначала принял вызов, а затем вывел голос собеседника на внешний динамик.

— Здравствуйте… Олег Леонидович, верно? — начал он, дождался моего ответа и перешел к делу: — Я — оперативный дежурный СКАИЗ по Владимиру капитан Воронов. Судя по тому, что высветилось на моем рабочем терминале, вы уже сталкивались с кобольдами и точно знаете, на что они способны. Тем не менее, я обязан предупредить, что эти звери — стайные, шестого класса опасности и атакуют магией Земли. Далее, если вы сообщите, на чем и с какой стороны намерены подъехать к «Вилюю», то я организую беспрепятственный проезд через оцепление. И последнее: в данный момент вы — единственный маг, предложивший помощь, соответственно до прибытия группы быстрого реагирования с тяжелым вооружением вам придется работать одному. А это — риск. Причем серьезнейший.

Я понимал, что он делает свою работу, но все равно разозлился. На очень уж низкий темп подачи информации. Поэтому еле удержался от перехода на рык:

— Капитан, вы невнимательно прочитали мое сообщение: там сказано, что кобольдов я положу. Приеду на «Леснике» со стороны «Золотых Ключей» в компании с напарницей — боевым магом высшей категории Беклемишевой Натальей Георгиевной. Далее, не вздумайте впускать в торговый центр бойцов ГБР: зверье шестого класса опасности они гарантированно не потянут, зато могут разнести несущие стены и «сложить» здание вместе с жильцами. И еще: последнее утверждение было не просьбой, а приказом — я вправе брать на себя командование уничтожением любого иномирного зверья, соответственно, на этом конкретном мои распоряжения не обсуждаются…

Строить из себя Большое Начальство Воронов, слава богу, не стал — дал слово, что тормознет вояк, и организовал не только беспрепятственный проезд сквозь оцепление, но и «зеленую волну» чуть ли не от гаража «Ключей». Так что к порталу мы подлетели минуты на полторы быстрее, чем рассчитывали, десантировались из машины метрах в двадцати от «зеркала» и разделились: Наташа «заткнула» плоскость межмирового перехода «слоеной» стеной, а я попрыгал кошмарить кобольдов. Рывками на стандартный восьмой ранг. Как только влетел в торговый зал через разбитую витрину, «дотянулся» до самой мощной стены чувством Земли и «прислушался». Напряжений, заставивших свалить из «Жар-птицы», не уловил, так что переместился еще дважды и вбил по «слоеному» лезвию в головы четырех монстриков, пировавших в мясном отделе.

Еще двоих положил в колбасном. Благо, разница в пять рангов давала о себе знать.

Следующие три кобольда оказались гурманами — уминали сыры твердых сортов. Да так, что зевнули мое появление и легли. Еще одна пара обжиралась в бакалейном. А самый продвинутый зверь сметал с полок конфеты и шоколад. Увы, стоило завалить его и допрыгать до следующих четырех «силуэтов», как стало понятно, что они рвут на части не какой-нибудь товар, а труп человека.

Кстати, эти особи меня засекли. Вероятнее всего, чувством Земли. Но я был зол. И под ускорением одиннадцатого ранга. Поэтому «раскидал» лезвия менее чем за полсекунды, проанализировал ощущения, даруемые чувствами Воздуха, Земли и Воды, ушел в серию рывков и атаковал последнюю группу, пробившую здоровенную дыру в одной из несущих стен и шарашившую по постоянно обновлявшимся щитам аж из шести стихий. Правда, более-менее плотными были только два слоя — Танковый и Ледяной. Поэтому и принимали на себя основной урон. А остальные не только постоянно продавливались, но и слабели на глазах. В общем, я отрешенно отметил, что положил животинок очень вовремя, «скинул» ускорение и обратился к доблестным защитникам какого-то подсобного помещения:

— Доброй ночи, дамы и господа. Здесь — боевой маг высшей категории Олег Леонидович Беклемишев. Кобольдов я завалил. Всех до единого. Так что если есть желание эвакуироваться, то следуйте за мной.

— Быстро ты… — довольно мурлыкнула Наташа, висевшая в моем канале, а через пару мгновений в проломе возникло чумазое, но довольное лицо парня лет двадцати в серо-синей рабочей униформе.

— Спасибо за помощь, ваше благородие! — протараторил он после того, как пересчитал агонизирующие туши. И переключился в режим доклада: — Нас тут девятнадцать человек — шестеро посетителей кафе, четверо покупателей, водитель грузовика нашей службы доставки, вовремя заметивший и портал, и зверье, предупредивший нас и позволивший организовать эвакуацию, один охранник ЖК и семеро сотрудников торгового центра. Почти у всех высушены резервы, так что помогать вам выводить людей в безопасное место в теории могу только я. Но на практике я останусь тут и прикрою тех, кто не попадет в первую партию.

— Игорь, я эвакуирую сразу всех… — заявил я, прочитав его имя на нагрудной бирке. — Все кобольды уже мертвы, а портал закрыт стеной моей напарницы. В общем, выводите народ через дверь.

Он поклонился и исчез. Вместе с обоими слоями щита, которые держал весь разговор. А секунд через двадцать справа от меня открылась стальная дверь и выпустила в коридор толпу девиц лет двадцати с небольшим.

Я прикипел взглядом к лицам двух первых, показавшихся знакомыми, узнал обеих, оглядел оставшуюся часть компании и мысленно усмехнулся — Судьба снова свела меня с Мариной Вольской, двумя ее одногруппницами и одноклассницей. Или со студенткой, с которой я познакомился в аэропорту Персеполя и довез до ночного клуба «Тектонический сдвиг», «взрослыми тетями», все еще юными и непосредственными в душе, и двумя незнакомыми дворянками.

Выглядела эта шестерка неважно — стильное шмотье и обувь выглядели так, как будто девушки пару суток трудились на каменоломне, лица посерели, а от причесок и макияжа остались одни воспоминания. Но я развеселился. Из-за взглядов, которыми меня пожирали все четыре знакомые.

Нет, показывать свое отношение к ним, естественно, не стал — изобразил очень отдаленный намек на учтивый поклон, дождался, пока в коридор выйдут все остальные спасенные, распорядился следовать за мной и не отставать, развернулся на месте и неспешно пошел к выходу. А для того, чтобы особо не скучать, набрал капитана Воронова и сообщил, что закончил зачистку, что нашел в подсобных помещениях девятнадцать человек и что вот-вот приведу их к центральному входу в торговый центр.

И вывел. Минуты через четыре. Группа вояк, которым поручили забрать у меня подопечных, уже шарахалась вдоль разбитых витрин и периодически поглядывала на портал, чуть левее от него молотил двигателем туристический автобус, а Наташа ощущалась сидящей на переднем бампере «Лесника». К ней-то я и направился. Сразу после того, как жестом отправил выживших к военнослужащим. Шел, никуда не торопясь. И чувством Воздуха отслеживал телодвижения госпожи Вольской. Поэтому не удивился, услышав сзади хруст разбитого стекла — поймал взгляд напарницы и развел руки.

Она как-то почувствовала, что я играю, ушла в рывок, возникла в моих объятиях, расстроенно призналась, что заскучала, и с интересом уставилась за мое плечо.

— Олег Леонидович, вы не уделите нам буквально минуту? — раздалось с той стороны.

Я развернулся на месте, не разжимая «захвата», посмотрел на девушек, где-то потерявших верхнюю одежду и дрожавших от холода, немного подумал и заявил, что весь внимание. Наташу не выпустил из объятий и в этот раз, так что Вольской ощутимо поплохело. Но навязывать мне свое видение беседы она благоразумно не стала. Наоборот, заискивающе улыбнулась,

поблагодарила за спасение, а потом заявила, что там, в Рассветном, они повели себя некрасиво, но потом раскаялись. Поэтому, пусть и запоздало, но приносят глубочайшие извинения и просят не держать зла.

В принципе, та серия мелких оскорблений не тянула даже на половину среднего. Но всепрощением я никогда не страдал, поэтому равнодушно пожал плечами:

— Держать зло не в моих привычках: своих врагов я либо ломаю, либо убиваю. А вас и ваших подруг просто забыл. Кстати, еще до того, как выехал из Рассветного. И не вижу смысла вспоминать…

Впрочем, задавать дурацкие вопросы мне и в голову не пришло — добравшись до подруги, я приобнял ее за талию и ехидно усмехнулся:

— У тебя проснулась любовь к «Агрессии» из-за «Эйфории»?

— Ага! — довольно мурлыкнула она. — Хотя утверждение «Эйфория» от «Агрессии» звучит интереснее.

— А цвет экрана часов под цвет машины менять будешь?

— Конечно! — преувеличенно серьезно заявила она и рассмешила: — А еще куплю вишневую сумочку, вишневую курточку, вишневые сапожки и серьги с рубинами этого оттенка, вот!

— Правильное решение… — заявил я, подозвал к нам Виталия, повторил вопрос, который задал рядом с «Вдохновением», получил тот же самый ответ и удовлетворенно кивнул: — Что ж, тогда поднимайте в просмотровый зал и нашу «Агрессию», ведите туда нас и готовьте счета на оплату…

Продавец-консультант, предвкушавший получение процента за продажу двух не самых дешевых автомобилей, сложился в поясном поклоне и включил турборежим — доставив нас в нужное помещение, инициировал оформление документов и предложил целый комплекс услуг, начиная с замены резины на зимнюю и заканчивая помощью с доставкой автомобилей по нужному адресу. После того, как в зал подняли наше «Вдохновение», провел всестороннее электронное тестирование, продемонстрировал «простыню» с ярко-зелеными галочками на каждой строчке и показал десятка полтора мелких «секретиков» этой модели. Потом напоил нас чаем и с тем же энтузиазмом «познакомил» с «Агрессией». Ну и, до кучи, помог «порезать» возможности Наташиного подарка так, чтобы она не убилась ни из-за избыточной мощи двигателя, ни из-за летней резины. А вот платочком вслед не помахал. Но это заметил только я, поглядывавший в зеркало заднего вида на вишневую красотку, крайне неуверенно выехавшую из салона, «зацепившуюся» за задний бампер «Вдохновения» и о-о-очень плавно набиравшую скорость.

До Лесной добирались почти полтора часа. В основном, из-за вечерних пробок. Но за это время Наташа более-менее привыкла к отклику подарка на манипуляции с рулем и педалями, габариты машины и движение в потоке, так что в гараж зарулила сама, самостоятельно припарковалась, заглушила движок и, выскользнув из салона, ушла в короткий рывок. Ко мне, отстрелявшемуся чуть быстрее и успевшему преодолеть половину расстояния до водительской двери «Агрессии». Из перемещения вышла вплотную ко мне, повисла на шее, пылко расцеловала и «отомстила» за формулировку того самого сообщения:

— Твоя любимая подруга вне себя от счастья. И жаждет признаться в том, что ее чувства к тебе не изменились. Ибо обожать любимого друга и господина еще сильнее в принципе невозможно. А еще ее рвет на части два чрезвычайно светлых, но взаимоисключающих чувства: первое требует как можно быстрее порадовать Аню, а второе — не разжимать объятий ни за что на свете, утонуть в глазах Центра Вселенной и остановить время. И единственный более-менее подходящий выход из этого логического тупика выглядит так: любимый друг и господин именинницы делится с нею половиной своего кресла весь перелет до поместья, а ближе к полуночи на пару с подругой отправляется в бассейн. Любоваться северным сиянием через высветленную крышу…

…Дежурство у портала, перелет, четырехчасовая разница во времени и поездка в автосалон «съели» большую часть дня, поэтому в усадьбу мы вернулись аж в районе восьми вечера. И, конечно же, попали. Сначала в ангаре «Икара», а потом и в фойе особняка. Кстати, поздравлять Наташу приперся весь народ, за исключением личного состава смены, дежурившей в Восточном. Так что процесс изрядно затянулся. Торжественный ужин тоже продлился ни разу не две минуты — матушка «отпустила нас отдыхать» ровно в одиннадцать, а Варя, Валя и Нинка остались в большой гостиной помогать Марии Тарасовне с уборкой.

Мы с Наташей, конечно же, разошлись по своим покоям, но я открыл ей переход в свою гостиную от силы через минуту после «расставания». Затем отправил родительнице и Ане по сообщению с требованием заглянуть в мои покои, дождался получения плюсиков и сформировал «зеркало» еще дважды.

Нарисовавшись в помещении, целительница попробовала, было, сесть на диван, но не тут-то было — я попросил ее не торопиться. А после того, как Наташа открыла переход в гараж особняка на Лесной, задал провокационный вопрос:

— Ань, ты мне доверяешь?

— Да! — твердо сказала она.

— Тогда закрываешь глаза, отключаешь чувства стихий, с моей помощью перебираешься на ту сторону и ждешь моих команд. Готова?

— Готова, конечно. Но сегодня день рождения у Наташи, а значит, все сюрпризы должны быть для нее! — напомнила она. Впрочем, зажмурилась все равно.

— Правила жизни в нашем роду определяет его глава. А он — личность с фантазией… — весело хохотнула матушка, ускорила помощницу шлепком по попе, легонечко подтолкнула меня и рванула следом. Оказавшись в гараже, огляделась, с интересом оглядела «желтую брутальную машинку» и показала мне сразу два больших пальца.

Я улыбнулся, дождался появления подруги, повернул целительницу в нужном направлении, сместился ей за спину и склонился к ее ушку:

— Ань, мы тебя любим, уважаем и считаем неотъемлемой частью семьи. Увы, в данный момент у тебя имеется небольшой изъян — ты обрела крылья, но все никак не воспаришь из-за недостатка непоколебимой уверенности в нас и нашей, семейной, безбашенности. А это не дело. Поэтому я решил подарить тебе Вдохновение. Открывай глаза и знакомься: оно перед тобой…

Открыла. Увидев перед собой «брутальное» спорткупе любимого цвета, застыла, как заяц в свете фар, а через пару мгновений задала «уточняющий» вопрос:

— Безбашенности, говорите?

— Ага! — хором ответили мы, и целительница напрочь отпустила тормоза — зацеловала меня, маму и Наташу, впоролась в меня с рывка, «нагло» обняла, уставилась в глаза и в кои-то веки обратилась ко мне на «ты»:

— Наташа была права: в ТВОЕМ роду НАДО жить текущим мгновением — оно сводит с ума настоящей заботой и переполняет счастьем настоящих чувств. В общем, я прозрела. Поэтому отпустила прошлое, переступила через все страхи, поймала кураж и ХОЧУ встать на крыло в твоем понимании этого словосочетания. Поможешь?

Я чувствовал, что она открылась и сделала шаг через один из последних страхов, поэтому не стал ограничиваться односложным ответом:

— Ань, ты — неотъемлемая часть семьи. Поэтому помогу с превеликим удовольствием. Кстати, об удовольствии: «Вдохновение» заждалось внимания хозяйки. Так что держи ключ-карту и вперед…

Целительница поцеловала меня в щеку еще раз, расцепила «захват» на пояснице, забрала ключ-карту и ускакала к машине. Само собой, не одна, а в компании матушки и Наташи. Следующие минут пятнадцать подстраивала все и вся под себя и свою хозяйку, потом немного покаталась по гаражу, чуть-чуть пострадала из-за того, что весна наступит нескоро, вернула «Вдохновение» на его законное место и примчалась ко мне. Вроде как, благодарить. Но начала с претензии:

— Олег, как я поняла, эту машину ты взял для меня и Анастасии Юрьевны — чтобы мы, прилетая в Белоярск, не привязывались к зданиям с посадочными площадками. Решение логичное. Но вам с Наташей разъездная машина нужна намного больше, чем нам. Поэтому давай подарим что-нибудь похожее и ей?

— Я подарил машинку и ей… — признался я. — От всей семьи. Просто мы припарковали «Агрессию» на другом ярусе. Чтобы не «размывать» твою радость…

Она заулыбалась и утащила нас радоваться подарку подруги. А после того, как он был изучен вдоль и поперек, промурлыкала, что автомобили чем-то похожи.

— Все потому, что дарились Особо Безбашенным Особам… — хохотнула матушка, посмотрела на часы и заявила, что нам пора возвращаться домой.

Я согласно кивнул, открыл портал в свою гостиную, запустил в него дам, шагнул в «зеркало» следом за ними и услышал вторую половину предложения напарницы:

— … полюбоваться северным сиянием. Сначала — «вживую», а затем через высветленную крышу бассейна. Компанию составите?

— Да!!! — восторженно выдохнула Аня и первой унеслась переодеваться. Матушка свалила через считанные секунды после нее. А Наташа задержалась, чтобы извиниться:

— Они — свои. И мне так захотелось их пора— …

— Они — свои… — повторил я и мягко улыбнулся: — Поэтому твое решение было правильным. В общем, беги натягивать самый красивый купальник…

Она лукаво прищурилась, заявила, что знает, какой именно купальник меня точно порадует, и ушла к себе порталом. Ну, а я повоевал с проснувшейся фантазией, проиграл первую же битву и приложил себя заморозкой. Потом заглянул в гардеробную, переоделся, вышел в общий коридор, дождался дам и спустил их на первый этаж. А там вывел из особняка через заднюю дверь, поднял голову и аж задохнулся от восторга: бездонное звездное небо полыхало всеми оттенками фиолетового, красного и зеленого…

— В родном мире саблезубы дорастают максимум до третьего… — напомнил я, затем запоздало поздоровался и добавил: — Впрочем, отловить, приручить и раскачать не так уж и сложно.

— Доброе утро, Олег Леонидович! — отозвалась она и ответила на намек: — Не-не-не, это желание — теоретическое. А на практике мне некогда возиться даже с идеально выдрессированными животными.

Тут я воспользовался оказией и озвучил предложение из другой оперы:

— Что ж, так и запишем: «От саблезубого кота отказалась наотрез…» А как вы отреагируете на предложение отпраздновать новый год у нас?

— Обрадуюсь сильнее некуда. Затем заявлю, что почту за честь. И честно предупрежу, что смогу прилететь только тридцать первого. Ибо приглашена на Предновогодний Императорский прием, а он состоится тридцатого.

— Нас тоже пригласили… — сообщил я. — Поэтому считайте, что проблема с перелетом уже решена — я решил не «привязываться» к регулярным рейсам, так что арендовал самолет.

Янина Павловна рассыпалась в благодарностях, а затем вслушалась в вопрос матушки, вспомнившей, с чего, собственно, началась эта беседа:

— Ян, ты, в итоге, посредничать собираешься?

Волкова насмешливо фыркнула:

— Я похожа на дуру? Если я помогу кому-то одному, значит, дам понять всем остальным, что через меня можно выйти на Беклемишевых. Ну, и зачем мне такое счастье?

— Не знаю.

— Вот и я не знаю. Поэтому, как только закончу с вами болтать, переведу телефон в режим, блокирующий все «левые» звонки…

Мы тоже перевели. Но толку: о том, что приобрести пушистиков жаждет вся Империя, нам доложили раз двадцать, если не больше, сотрудники СБ, на которых каким-то образом выходили особо предприимчивые страждущие. В результате к часу дня эта тема до смерти надоела. А в тринадцать двадцать ко мне «постучался» Комлев-младший и расстроил еще сильнее:

— Олег Леонидович, на сетевую страничку Канцелярии выложили фильм с говорящим названием «Разумные медведи: очередная проблема Земли…». Я его скачал, посмотрел, сравнил фрагменты батальных сцен с записями камер участников командировки в Благово и пришел к выводу, что политтехнологи Белосельских получили приказ неявно привлечь внимание зрителей к боевым заслугам нашего рода. Нет, исходники не корректировались. Но поданы так, что мишки ощущаются неудержимыми чудовищами, а мы, Беклемишевы — монстрами похлеще их. В принципе, это неплохо. Но искать к вам подходы начнут еще интенсивнее…

Я попросил его прислать мне ссылку на фильм, ознакомился с творением профессионалов очень высокого уровня и согласился с выводами Левы — вот так, со стороны, бой выглядел эпической битвой, во время которой напрочь промораживались дома, с них срывало крыши, а наши противники, случайно попадавшие под отголоски площадных заклинаний, превращались в ледяные скульптуры.

Умопомрачительно круто выглядел и захват «языков»: они сражались до последнего, но без толку — мы выхватывали их прямо из боевых построений, левитировали к себе и вырубали так спокойно, как будто считали не опаснее хомячков! Вот я и помрачнел, представив наклевывающиеся перспективы. А Наташа, наоборот, развеселилась:

— Олег, может, демонтируем зеркала во всех помещениях, в которые хоть иногда заходим?

— Зачем? — спросил я, продолжая обдумывать один из самых неприятных вариантов будущего.

— Не знаю, как ты, а я себя уже боюсь. Вот и пытаюсь минимизировать шансы потерять сознание от дикого ужаса…

Мама с Аней, которым я показал этот шедевр во время обеда, тоже как следует поугорали. А Мария Тарасовна грустно усмехнулась:

— Ах, вот почему моему мужу уже целый час звонят бывшие сослуживцы и зондируют почву на предмет перехода под руку Самого Жуткого Мага Всех Времен и Народов!

— Достойных личностей я бы взял… — заявил я. Увы, зря:

— Достойные служат. Верой и правдой. А мужа достают исключительно приспособленцы…

…Через полчасика после обеда мы с Наташей прогулялись к большому ангару, рядом с которым собирались в увольнение очередные «отдыхающие». Увиденное согрело душу — вся мелочь, изнывавшая от нетерпения, находилась под «слоеными» покровами родителей и не выбегала за пределы областей их контроля. Поэтому я завуалированно дал понять старшим, что доволен их реакцией на мое предупреждение, и вдумался в ответ Бажовой:

— Олег Леонидович, мы сочетаем приятное с полезным: доводим до ума контроль над стихиями, загоняем в подсознание сложнейшие навыки, режем особо дурные инициативы и дуем на воду.

— На какую воду, если вокруг — только снег и лед? — изумленно спросил особо любопытный мальчишка лет девяти, увидел перед собой Огромную Каплю, парящую на морозе, но подогреваемую Огнем Тимофея Романовича, и восторженно охнул.

— Умный, могучий и тренированный маг может все! — авторитетно заявил я, пожелал народу хорошего отдыха, подхватил подругу под локоток и пошел к особняку. На половине пути заметил, что вокруг него как-то странно ходят Глотовы и Яшины, навелся на них и метров с десяти спросил, что они делают.

— Добрый день, Олег Леонидович! — хором поздоровались все четверо, а потом заговорил Федор Никанорович. Видимо, как самый старший:

— Мы который день экспериментируем с заклинаниями Земли, которые вам подарили Урусовы. Позавчера днем определились с идеальной методикой упрочнения построек из бетона и железобетона. Часа полтора-два тому назад закончили укреплять стены нашего гостевого домика. А сейчас изучаем ваш особняк.

Землей в этой компании владели только трое, поэтому я вопросительно уставился на Глотову, от которой «тянуло» сразу двумя «не теми» стихиями:

— А чем занимаетесь вы?

— «Сижу» в чувстве Природы — проверяю, не угрожают ли фундаменту корни каких-нибудь деревьев. И, при необходимости, сначала высушиваю, а потом выжигаю.

— Толковый подход. Работайте… — разрешил я, мысленно отметил, что стараниями этой четверки усадьба скоро превратится в крепость, и ушел в дом. А через пару минут — уже входя в свою гостиную — принял звонок митрополита Симеона, обменялся с ним приветствиями и спросил, чем могу быть полезен.

Священнослужитель, пребывавший в прекраснейшем настроении, начал ответ с шутки:

— Выпрашивать пушистика, пожалуй, не буду. И навязываться в личные ученики — тоже. Хотя зверек забавный, а ваша магическая мощь потрясает…

— Фу-у-у… — «облегченно выдохнул» я и рассмеялся. Одновременно с архиереем. И он, закончив веселиться, перешел к делу:

— Звоню, чтобы поделиться интересной новостью: вчера поздно вечером экс-митрополит Филарет и его подпевалы совершили тяжелый канонический грех — сбежали из Вилюйской пустыни, что расценивается, как нарушение клятв Богу, и наказывается отлучением от причастия, лишением сана, отказом в церковном погребении и так далее. Да, на первый взгляд, не смертельно. Но легкость, с которой священнослужитель наплевал на все и вся ради комфорта, наглядно демонстрирует реальное отношение этого человека к Господу. А сам поступок очень сильно ослабляет позиции функционеров от церкви, все это время доказывавших, что Филарет пострадал ЗА ВЕРУ. В общем, спасибо вам за помощь еще раз. И всего хорошего…

Минут через десять после отключения Симеона мне позвонила Даша, спросила, не занят ли я, часом, чем-нибудь особо серьезным, выслушала ответ, обрадовалась и предложила рассказать о самых убийственных последствиях демонстрации Милашки «всей Империи».

Я, естественно, заявил, что весь внимание. И вывел голос на внешний динамик… сразу после того, как Наташа уселась на подлокотник моего кресла, а моя рука сама собой приобняла ее за талию. Так что первые минуты две-три слушал сестренку в чрезвычайно комфортном режиме и краем уха. Ибо все, что она говорила, уже знал от Волковой. Но стоило Державиной выдать фразу «попробовал перетянуть импритинг», как меня переключило в боевой режим:

— Повтори, пожалуйста, последнее предложение…

— Некий Ярослав Михайлович Кавелин, вроде как, приехавший в гости к дяде Леше, во время ужина попытался перетянуть на себя импритинг.

Нинка предсказывала, что такое возможно, и давала почувствовать ощущение потери связи, поэтому я без разговоров ударила разрядом… раза четыре или пять. А после того, как продавила покров уровня сорок девятого, обвешала уродца добрым десятком целительских атакующих заклинаний и била мордой об стол до тех пор, пока он не попросил пощады. А теперь вдумайся, пожалуйста, в самое интересное: оказалось, что эта попытка была санкционирована нашим родным дядей: он клятвенно пообещал Кавелину, что я утрусь. И даже взял под это обещание денег.

— И…? — с трудом задавив мутную волну гнева, процедил я.

— И… я честно отжала две виры по миллиону — у Ярослава Михайловича и у Алексея Юрьевича…

Вот и озверел. Но — в меру: приказал Наташе всадить целительские сны в обеих женщин, расплескал голову насильника мощнейшим искажением, вытянул руку на ту сторону, открыл окно кунга, чтобы не маяться с переносом точки фокуса сквозь запыленное стекло, сформировал портальчик рядом с ближайшим внедорожником, заметил невдалеке четыре большие армейские палатки и недобро оскалился:

— Наташ, валим всех!

— Олег, имей в виду, что эти твари наверняка забрали из города более-менее симпатичных женщин… — начала, было, матушка, но я ее перебил:

— Я это понимаю. Поэтому мы первым делом уничтожим насильников во-он в тех палатках, а потом переключимся на тех, кто спит во внедорожниках и кунгах…

…Мини-армия закончила свое существование к началу одиннадцатого по времени Белоярска. Да, не полностью — семеро магов, владевших рывком, успели упрыгать в догорающий город в самом начале побоища и заныкались среди развалин — но основную массу ублюдочных «воителей» мы с Наташей положили. К слову, атакуя с расстояния, на котором порталы «воздушного типа» были не видны. Закончив с этим делом, убедили матушку и Аню в том, что мы в полном порядке, вместе с ними перешли в усадьбу и разошлись по своим покоям. Готовиться к позднему завтраку. Но я разобрался с характером напарницы намного лучше, чем моя родительница, поэтому уронил в личный канал «Природницы» обычный плюсик, дождался появления знака вопроса и написал непонятный боевой приказ:

«Загляни ко мне. С купальником. Прямо сейчас…»

Задавать уточняющие вопросы женщина не стала — открыла «зеркало» от силы через две минуты, шагнула ко мне, обнаружила, что я стою в своей ванной в одних плавках, и вопросительно мотнула головой.

Я обновил действие заморозки и толкнул подготовленную речь:

— Отпускать тяжелые воспоминания лучше всего в центре моей паутины. А в ней можно не только сидеть, лежать или спать, но и мыться. Поэтому дуй за мою спину готовиться к вынужденно коротким, но самым приятным водным процедурам на свете!

— Спасибо… — благодарно выдохнула она и исчезла из поля зрения. А после того, как натянула купальник, уверенно зашла в душевую кабинку, дождалась меня, выбрала самый комфортный режим «подачи воды», ткнула в сенсор его активации, развернулась на месте, уткнулась лбом в мою грудину и зябко поежилась: — Ты прав: такое количество хладнокровных убийств очень здорово напрягло. А тут, в твоей паутине, меня гарантированно отпустит даже за пятнадцать-двадцать минут. Если ты возьмешь под контроль и Воздух, и Воду.

— Возьму… — пообещал я, дал ей почувствовать вожделенные ощущения, поставил себя на ее место и… ляпнул: — А если ты повернешься ко мне спиной, то разомну воротниковую зону и порадую вливаниями Жизни…

Повернулась еще до того, как я договорил, торопливо подняла волосы и как-то зафиксировала Водой, уперлась ладонями в стеклянную стенку кабинки и затаила дыхание. Отказываться от озвученного предложения было поздно, так что я снова обновил заморозку, вырубил «ливень», набрал в ладонь жидкого мыла и загнал себя в подобие состояния безмыслия. Впрочем, контролировал каждое телодвижение. Чтобы массировать, а не ласкать. И, видимо, справился с этой задачей, так как через четверть часа, выделенные на водные процедуры, Наташа расслабленно промурлыкала, что подсела еще и на это удовольствие, и задала вопрос на засыпку:

— Скажи, пожалуйста, какой подвиг я должна совершить для того, чтобы заслужить еще один сеанс твоего массажа?

— Хорошенечко выспаться! — заявил я, открыл дверцу кабинки, первым выбрался наружу и испарил всю воду с нас обоих.

— Ловлю на слове! — хихикнула она и как-то странно усмехнулась: — Так быстро ты меня в норму еще не приводил: перед глазами больше не мелькают ни лица истерзанных женщин, ни безголовые трупы насильников, шея и плечи горят фантастически приятным жаром, а на душе тишь, гладь, божья благодать и желание воздать добром за добро. Спасибо, мой господин: я счастлива, что служу именно тебе.

— А я счастлив, что мне служишь именно ты… — отозвался я, досушил свои плавки и ее купальник, натянул шорты и ехидно усмехнулся: — Но сейчас пошлю… в твою спальню. Чтобы ты вышла в общий коридор из своих покоев.

Эта предосторожность пригодилась — как вскоре выяснилось, матушка привела себя в порядок быстрее всех и ждала появления Наташи, чтобы лично убедиться в том, что та действительно оклемалась. И убедилась, заглянув в глаза и что-то там поискав. Тем не менее, подхватила под локоток, завела в большую гостиную, посадила рядом с собой и с начала трапезы незаметно втягивала во все застольные беседы. А их хватало: первые минут десять Нинка, Варя и Валя показывали нам фотографии прирученных, чисто вымытых и накормленных иномирных зверей, рассказывали о забавных «происшествиях» во время их отлова и хвастались успехами Юрки. Потом Глотова поделилась результатами утреннего бдения в Сети и посмешила цитатами из статей диванных экспертов по всему и вся, успевших переобуться и теперь доказывавших читателям, что мы, Беклемишевы, совершили качественный прорыв и перешли на новый, нереально крутой уровень понимания магии. А после того, как мы вдосталь нахохотались, Жарова поставила на стол яблочный пирог и описала первые последствия этой волны интереса к нашему роду:

— Часа полтора тому назад болтала с Петровной. Так вот, вчера вечером «отпускникам» делали сумасшедшие скидки во всех заведениях, в которые они прилетали на «Исети». А конфликт, начавшийся из-за попытки какого-то пьяного дворянина полапать Воздухом Аньку Дежневу, закончился выплатой виры сразу после того, как сотрудник СБ ресторана «Кормчий» сообщил этому идиоту, что понравившаяся ему женщина является членом рода «того самого» Олега Леонидовича Беклемишева!

— Миленько, однако… — заключил я, поймал за хвост интересную мысль и озвучил ее родительнице: — Ма-ам, кажется, нам пора украсить все три наших квадрокоптера гербами или узнаваемой аэрографией.

— Мордочку Милашки наверняка ангажирует Дашка… — «застрадала» она и предложила альтернативу: — Так что нарисуем какого-нибудь миленького… тираннозавра с оскаленной пастью…

…Без двух двенадцать ко мне «постучался» командир дежурной смены и сообщил, что к дальнему КПП подкатили два бронированных «Скорпиона» в гражданской расцветке, но с автоматическими скорострельными пушками на крышах и что на редкость энергичный дед с военной выправкой, выбравшийся из первого, попросил сообщить мне, что привез извиняться своего тупорылого отпрыска.

Такой стиль подачи информации изрядно удивил, поэтому я изумленно хмыкнул, спросил, не представился ли, часом, этот «дед», и получил забавный ответ:

— Назвался главой рода Самойловых. Только что. По моим ощущениям, запоздало сообразив, что в лицо его могут и не узнать.

— Что ж, пусть заезжают на территорию и катят к ближнему КПП… — распорядился я и отправился одеваться. А минут через двадцать подкатил к воротам на «Таране», вырулил наружу, остановился в нескольких метрах от «Скорпионов» и выбрался из салона. Ветра практически не было, поэтому вывешивать купол не стал — неспешно обошел свой внедорожник, открыл правую переднюю дверь, подал руку Наташе и помог ей ступить на снег. А затем повернулся к «силуэтам», которые «держал» чувством Воздуха, и чуть было не расхохотался на всю усадьбу: наш старый знакомец Лев Миронович — герой-любовник из «Ландыша», клятвенно обещавший вызвать меня на дуэль пятнадцатого января — выглядел так, как будто провел пару десятков поединков по рукопашному бою с бойцами класса моего батюшки. То есть, светил двумя фонарями, присвистывал свернутым и неправильно сросшимся носом, косил под негра разбитыми губами и радовал взгляд неимоверным количеством ссадин на лице, шее и кистях рук. Впрочем, веселее всего выглядел принцип доставки этого придурка пред мои очи: престарелый глава рода Самойловых — кстати, ощущавшийся уровень на шестьдесят первый — тащил заметно более слабого внука ко мне ЗА ПОЛУОТОРВАННОЕ УХО!

Одной доставкой не ограничился — поставил его передо мной на колени, поймал мой взгляд, поздоровался, подождал, пока я отвечу на приветствие, и перешел к делу:

— Я был знаком с вашим отцом — служил… скажем так, в той же системе. И уважаю до сих пор. Уважаю и вас. Так как прекрасно знаю нрав нынешнего Императора и уверен в том, что он не стал бы завышать ваши заслуги перед государством. А о том, что этот мой родич имел наглость пользоваться магией для утоления собственной похоти, узнал только сегодня — во время просмотра фильма про разумных медведей Лева вдруг смертельно побледнел, прошептал, что ему конец, и разбудил любопытство. А спрашивать я умею. Так что выяснил, чем он перед вами провинился, что наобещал и с чего именно так расхрабрился, вышел из себя и немного повоспитывал… п-паскудника. Да, поздновато, ибо гниль из него уже не выбить. Но мне чуть-чуть полегчало. А после того, как он извинится перед Натальей Георгиевной и вами, выплатит виры и вернется в поместье, полегчает намного сильнее: я уже договорился пристроить этого недоумка санитаром в наш родовой госпиталь, так что с завтрашнего дня у ублюдка начнется новая жизнь. Полная вонючих «уток», окровавленных бинтов, физических нагрузок и чужих страданий. На этом у меня все. Хотя нет, не все: я прошу прощения за то, что позволил сыну вырастить такое быдло. И даю слово, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы быдло прокляло тот день, когда опозорило меня и мой род!

— Дед, я все по— … — начал, было, Лев Миронович и поднялся на ноги, но «дед» зыркнул на него таким бешеным взглядом, что у мужчины подкосились ноги:

— Начинай извиняться, гаденыш, иначе удавлю!

…Просмотрев видеозапись нашей встречи с Самойловым, матушка на пару секунд ушла в себя, а затем удовлетворенно кивнула:

— Борис Николаевич однозначно не играл — когда он злился, у его внука бледнело лицо и начинали дрожать пальцы. Значит, оба обещания были даны не для красного словца. Кстати, а что стояло за требованием «Плати так, как я сказал?»

Наташа молча достала телефон, вывела на экран уведомление банка и показала его моей родительнице. А та повторила наши догадки:

— Судя по тому, что сумма не круглая, Лев Миронович перечислил тебе все, что было на счету. И теперь кусает локти. Впрочем, может, ему уже не до них. Ибо на носу — начало новой жизни…

Я согласился. Потом заявил, что Самойлов-старший вел себя достойнее некуда, счел эту тему исчерпанной и принял звонок Анциферова, до которого пытался дозвониться сразу после отъезда незваных гостей, но не смог.

Генерал поздоровался, извинился за то, что не сумел ответить на вызов, и предупредил, что свободного времени у него «минуты четыре».

— Уложусь… — твердо пообещал я и перешел к делу: — Мои Природницы вырастили и сочли теоретически пригодными в пищу кое-какие иномирные овощи, фрукты и ягоды. Эту самую «пригодность», вроде как, определили в компании с целительницами, но на людях, конечно же, не испытывали. Так вот, я бы хотел передать несколько ящиков этого добра вашим ученым для всесторонних экспериментов. Что скажете?

Григорий Денисович задумчиво хмыкнул, заявил, что мы продолжаем его удивлять, и озвучил решение:

— Насколько я знаю, один из моих «Атлантов» все утро летает в ваш форт Восточный и обратно. Значит, в следующем рейсе на обратном пути заскочит к вам. Ящики опломбировать сможете?

— Нечем… — признался я.

— Что ж, значит, пришлю толкового сопровождающего. А то мои, бывает, тянут в рот все подряд…

Прислал. Одного из своих заместителей. А тот проследил за погрузкой, заявил, что некоторые фрукты вызывают сумасшедшее слюноотделение даже у него, и выказал надежду на то, что съедобными окажутся именно они. Потом пожелал нам хорошего дня и поднялся в грузовой отсек, заваленный тушами иномирного зверья, борттехник деловито закрыл рампу, и пилот, добавив тяги на несущий винт, поднял вертушку в небо.

Провожать ее взглядом я поленился — подхватил напарницу под локоток, повел к особняку и загрузил:

— Наташ, сколь-либо серьезных дел на вторую половину дня у нас нет. Так что отправляйся-ка ты спать. А я переведу Аню на Лесную, спущу в гараж и поучу чувствовать габариты ее первой машины, правильно перестраиваться и парковаться…

трех годовалых саблезубых котов, пятерых детенышей коал, пятерых дракош и двух мелких «чертей». Пробовали возиться с детенышами диких собак, сурков и анчуток, но их забраковали целительницы: заявили, что эти монстры живут в симбиозе с какими-то кишечными паразитами, соответственно, их уничтожение убьет питомцев, а наличие — будущих хозяев…

— А что с пушистиками? — полюбопытствовала матушка.

— Ограничились четырьмя… — деловито сообщила Приручительница. — Решили, что монстрик, подаренный Дарье Константиновне, должен остаться эксклюзивным.

— Значит, возитесь с двадцатью четырьмя лотами? — уточнил я.

— Ага! — подтвердила девчонка, заявила, что работы — непочатый край, описала особенности поведения всех перечисленных видов иномирных зверей и задала чертовски интересный вопрос: — Олег Леонидович, мы придумали, как задрать цену на все это зверье как бы не в два раза. Но нужна ваша санкция на раскачку лисят и саблезубых котов со второго в третий ранг, а коал — с третьего в четвертый. Что скажете?

— В принципе, не возражаю… — ответил я, а затем спросил, почему она не упомянула дракош с чертями.

Пришвина вздохнула:

— Магически одаренное зверье не подчиняется тем, кто слабее, даже под моим импринтингом; черти с дракошами и так «четверочки»; а далеко не все потенциальные покупатели развиваются достаточно быстро. Вот я и решила не рисковать нашей репутацией.

— Ты мудра не по годам… — улыбнулась моя родительница и задумчиво расфокусировала взгляд. А через пару минут прислала в мой личный канал сообщение с просьбой сразу после завтрака зайти в ее покои.

Зашел. Естественно, в компании с Натальей. Поухаживал за всеми тремя дамами, сел сам, поймал взгляд матушки и вопросительно мотнул головой.

— Минуточку… — ехидно ухмыльнулась эта вредина, достала телефон и кого-то набрала. А через несколько секунд шокировала всех, включая меня, обратившись к собеседнице по имени-отчеству… в половине пятого утра по времени Владимира: — Доброе утро, Валентина Сергеевна. Прошу прощения за столь ранний звонок, но у меня появилось на редкость интересное и нужное предложение, начинать реализацию которого надо, что называется, еще вчера.

Ответа Императрицы я, естественно, не услышал. Но он и не требовался — на губах моей родительницы заиграла довольная улыбка, а объяснения продолжились:

— Наши маги приручили и прогоняют через базовый курс дрессировки двадцать четыре детеныша иномирных зверей — молниевых лисят, саблезубых котов, мелких динозавров, коал, чертей и, конечно же, пушистиков. Страничка с видеозаписями, демонстрирующими в том числе и боевые навыки каждого эксклюзивного питомца, практически готова. Но продавать это зверье просто так будет неимоверно скучно. Зато если объявить о проведении «аукциона аукционов» во время Предновогоднего Императорского приема и выложить на сетевую страничку Канцелярии те самые видеозаписи, то…

Продолжать она не стала, так как в трубке раздался хохот Белосельских. После того, как они отсмеялись, государь заявил, что идея — лучше не бывает, но вынудит подтянуть к Кремлю пару-тройку дивизий особо могучих магов для защиты настолько ценных лотов. Потом перестал веселиться и перешел к конкретике — спросил, как мы видим процесс перевозки и охраны зверья, перенос импринтинга и что-то там еще.

Тут матушка передала трубку мне, и я включился в работу. Хотя, мягко выражаясь, ни о чем таком еще даже не задумывался…

…Решения, принятые во время беседы с государем, воплощал в жизнь почти до полудня — состыковал Комлева с высокопоставленным сотрудником Конвоя, которому поручили «построить» компьютерщиков Белосельских и превратить наработки Левы в информационную бомбу, озадачил Пришвину-младшую целым рядом поручений, созвонился с генералом Анциферовым, убедился в том, что его уже припахали, и обговорил нюансы взаимодействия. А после того, как процесс пошел, скорректировал свои планы, перенес аренду «Сапсана», ангара и двух разъездных автомобилей с тридцатого на двадцать девятое число, «сдался» матушке, получил полный одобрямс и расслабился.

Расслаблялся до обеда и во время трапезы. А без десяти три пришлось сбегать к посадочной площадке и встретить Григория Денисовича, который, как выяснилось во время двухминутного общения, привез мой экземпляр портативного переводчика с медвежьего на русский и обратно.

Я поблагодарил генерала без какой-либо экспрессии, но, вернувшись в особняк, вызвал матушку с Аней в кабинет и поделился идеей из категории «хоть стой, хоть падай»:

— Хочу разжиться достоверной информацией по артефакторике. То есть, выяснить, как заклинания «впечатываются» в артефакты, какие материалы позволяют «запасать» больший объем энергии и существует ли блокировка порталов. Поэтому собираюсь выкрасть, сломать и допросить мишку-другого. Компанию составите?

— Мог бы и не спрашивать… — сварливо проворчала родительница, а ее верная помощница подтверждающе кивнула.

— Тогда ставлю задачу номер один: мы с Наташей открываем порталы и «ведем» над внутренним городом медведей, а вы фотографируете квартал за кварталом.

— И… зачем? — осторожно спросила целительница.

— «Соберем» из них карту. Чтобы было удобнее вытрясать из «языков» конкретные адреса…

На этот этап убили чуть больше часа. И еще минут сорок «склеивали» фрагменты в одно большое изображение с помощью подходящей программки, скачанной из Сети. Закончив с этим делом, вдумчиво изучили инструкцию к портативному переводчику и, посовещавшись, назначили главным толмачом матушку. А потом перебрались в мир единорогов и перешли к основному действу — я открыл универсальный портал к одному из самых пафосных особняков мишек, который украсил меткой еще во время картографирования, и подвел плоскость межпространственного перехода к затылку доблестного охранника, моя напарница вырубила его каким-то целительским заклинанием, «завернутым» в Пространство, «поймала» коконом и держала в вертикальном положении все время, пока я опускал «зеркало» на два с лишним метра, а Аня включилась в работу уже после того, как «язык» оказался на нашей стороне. Первым делом активировала взгляд не в себя и изучила энергетику «зверя». Затем распорола кожаный нагрудник тычковым ножом, весело заявила, что у этого «мужика» уж очень волосатая грудь, и ввела акупунктурную иглу в область ядра. Так что мне осталось только вбить в проводник Разряд.

Тут медведь пришел в себя, поймал целительский паралич, надежно отключивший все четыре конечности, и… пообещал, что его господин съест наши сердца, печени и, почему-то, желудки.

— Работает! — довольно улыбнулась мама, чуть-чуть добавила громкости переводчику и уставилась на «языка»: — Оглянись по сторонам, придурок: ты не в Варгхейме и даже не на Рранде! Впрочем, твоя угроза не испугала бы нас и в вашем городе: мы намного сильнее твоего господина, так что в состоянии съесть его сами.

Пока приблуда как-то уж очень легко и быстро переводила этот монолог на медвежий, моя родительница молчала. Зато, как только Потапыч покрутил головой, унюхал морской воздух и сглотнул, начала закручивать гайки:

— Врать тебе, воину, я не буду. Поэтому скажу прямо: ты умрешь в любом случае. Но смерть бывает разной. И если ты ответишь на вопросы моего сына — то она придет к тебе мгновенно. Начнешь лгать — мы тебя гарантированно сломаем, добьемся желаемого и оставим на съедение хищникам этого мира.

— Я не предам ни своего господина, ни своего вождя, ни свой народ! — гордо заявил медведь, выслушав перевод, и заставил матушку насмешливо фыркнуть:

— Не знаю, как у вас на Рранде, а у нас, на Земле, хватает специалистов по развязыванию языков. И пусть я к их числу не отношусь, зато знаю, как это делается, и ненавижу вас за то, что вы вторглись на нашу планету и убили моих соотечественников.

Тут этот мохнатый идиот имел глупость озвучит аналог утверждения «Кто сильнее, тот и прав…», что не на шутку разозлило меня:

— Да? Что ж, тогда правы МЫ. Ибо намного сильнее любого из твоих сородичей. А ты, потеряв Дар, вообще превратился в мясо!

Одними словами ограничиваться не стал, вовремя вспомнив раздел базы данных, описывавший менталитет этих разумных существ. Поэтому поднял безвольную левую верхнюю лапу Потапыча и испарил искажением почти треть.

Это действие его и сломало — он затрясся, как при лихорадке, несколько раз сглотнул, что, как мне показалось, было признаком страха, и хрипло задал неожиданный вопрос:

— Ты — маг Пространства⁈

Я утвердительно кивнул.

Потом сообразил, что он может не понять этого жеста и желчно усмехнулся:

— Да. Причем тот самый, который убил вашего.

— Покоряюсь сильнейшему… — торжественно прохрипел он, сделал паузу и попросил прижечь рану.

Я кивнул Ане, и она в мгновение ока остановила кровотечение, а затем так же быстро затянула рану молодой кожей.

Эта «помощь» тоже вызвала неожиданную реакцию:

— Целительницу такой силы должен сопровождать отряд скрытников из ста. А я чувствую всего четыре запаха — ваши. Получается, что ты настолько уверен в своих силах, что не видишь смысла охранять эту самку⁈

— С чего ты взял, что она — самка? — полюбопытствовала матушка.

— У нее — течка… — ответил медведь. И я сгладил возникшую неловкость, ответив на вопрос, зависший в воздухе:

— Да, я уверен в своих силах. Впрочем, эта целительница убивает так же легко, как лечит. И привыкла сражаться плечом к плечу с нами.

— То есть, она считает тебя сильнейшим и добровольно покорилась?

— Да… — уверенно подтвердила Аня. Хотя не знала, что скрывается за этой расшифровкой ритуальной фразы.

Мишка дважды повел мордой вправо-влево, снова поймал мой взгляд и решительно прохрипел:

— Спрашивай…

Она ответила намного отвязнее — фотографией воздушного поцелуя в исполнении весьма миловидной и фигуристой девицы в розовом платьице.

Тут я, каюсь, дал волю распоясавшейся фантазии и нагло написал, что фото воздушного поцелуя самой Наташи порадовало бы значительно сильнее. И получил. Уже минуты через полторы — напарница позировала почти в той же позе, но… в своем самом убийственном купальнике и на фоне зеркала. Что позволило оценить и бюст, и попу!

«Совсем другое дело!» - написал я после сеанса заморозки, сообразил, что ответ звучит недостаточно… хм… восторженно, и отправил следом еще одно сообщение: — «Это пожелание доброго утра заставило жизнь заиграть о-о-очень яркими красками…»

В этот момент ожила очередная напоминалка, и я заторопился — в темпе высушил волосы и тушку, оделся, пробежался до гостиной и чинно вышел в общий коридор. А там поздоровался с матушкой и Аней, подмигнул Наташе, выскользнувшей из своих покоев через несколько секунд после меня, и засек чувством Воздуха момент открывания лифта, так что первым поприветствовал еще и Варю, Валю и Нинку.

Во время завтрака играл первую скрипку — травил анекдоты, подначивал девиц, морально готовящихся к своей первой поездке в столицу, и стращал их жуткими байками о нравах Живых Воплощений Чести и Благородства. А как только Мария Тарасовна налила мне чаю, перестал валять дурака:

— А если серьезно, то вам, представителям единственного рода боевых магов высшей категории Российской Империи, невместно склонять голову ни перед кем, кроме Императора и Императрицы. Повторю еще раз: ни перед кем, кроме главы государства и его супруги. Поэтому не вздумайте опускать взгляд или теряться даже перед Великими Князьями. Ибо они получили свои титулы только по праву рождения, а вы создали себя сами, убиваясь на тренировках и уничтожая иномирное зверье. Далее, вы летите во Владимир вдесятером, и лишь половина вашей команды уже заслужила личное дворянство. Но в наше время правит Закон Силы, а вы намного сильнее всех, с кем будете вынуждены общаться во время перелетов, переездов и пребывания в Кремле. Поэтому в любой ситуации ВЫ командуете и добиваетесь выполнения ваших решений, а они подчиняются. И последнее: в аэропорту «Стрешнево» вас встретит Петр Романович Ремезов — личный помощник генерального прокурора, обязанный нам очень и очень многим. Так вот, он будет играть на вашей стороне в любом теоретически возможном конфликте. Да и звонки мне через «Паутинку» никто не отменял. Но не вздумайте ждать его реакции на чье-либо хамство: в любой ситуации ПЕРВЫМ ДЕЛОМ вырубаете противника каким-нибудь умением, А ПОТОМ позволяете прокурорскому закатать урода или уродов в асфальт…

— Говоря иными словами, ваша основная задача на эту командировку — лишний раз убедить Высший Свет и иностранных гостей приема в том, что с нами, Беклемишевыми, лучше не конфликтовать… — продолжила матушка, обвела затихших девчат ни разу не добрым взглядом и злобно усмехнулась: — Первое впечатление два раза не произвести. Наташа — такая же мещанка, как вы — справилась с этой задачей лучше некуда, напугав до слабости в коленях всю Империю. Аня в Свет еще не выходила, тем не менее, загнала в моральные долги глав шести далеко не самых слабых государств Земли. А вы ненамного слабее и не раз проверяли себя на излом в серьезных боестолкновениях. Так что вам осталось всего ничего: увидеть в обитателях и гостях Кремля слабое, но наглое зверье и ставить его на место, не задумываясь! И еще: Нин, забудь о том, что тебе всего пятнадцать, а все гости Белосельских будут в разы старше — их мнения ничего не значат. Ведь ты являешься продолжением воли ГЛАВЫ РОДА, а он тебе УЖЕ ДОВЕРИЛ чрезвычайно серьезное дело. Дальше объяснять?

— Нет, я все поняла. И не подведу… — твердо сказала Приручительница, расправив плечи и гордо вскинув русую головенку.

— Отлично… — удовлетворенно заключил я, посмотрел на часы и встал из-за стола: — Все, «Антей» прибудет минут через пятнадцать-двадцать, так что готовьте зверье к перевозке…

…В высокотехнологичные клетки для содержания иномирного зверья, выделенные нам Анциферовым, питомцы Нинки и ее команды забежали сами, перенесли погрузочно-разгрузочные работы спокойнее некуда и не обратили никакого внимания на шум винтов и вибрацию пола грузового отсека вертолета. Я показал девчонке большой палец, потом напомнил улетающим, что все вопросы, не касающиеся кормления, размещения и дрессировки животинок, решает отец Вали, попрощался с толпой из одной девчонки и девяти взрослых, первым отошел в сторону и накрыл нас, провожающих, мощным воздушным куполом.

После того, как борт набрал высоту и ушел на Белоярск, повернулся к троице мальчишек, героически державших лицо, и поставил новую боевую задачу:

— Игнат, Алексей, вашими стараниями Юра поднялся на двадцать шестой уровень, но третий ранг в роду боевых магов высшей категории, уже начавших брать девятый — детский сад. Нынешний уровень боевой подготовки вашего друга тоже выглядит несерьезно. Особенно в свете того, что из вас троих и Нины должны получиться две полноценные боевые двойки, заточенные на фиксацию и последующее приручение даже самого высокоуровневого зверья. Поэтому я поручаю вам максимально быстро поднять парня на свой уровень, обкатать в схватках с портальными монстриками соответствующих классов опасности и, конечно же, превратить в опытного дроновода. Далее, в случае отсутствия порталов тут, в усадьбе, вы обязаны вызывать к себе «Исеть» из Восточного. И, конечно же, должны контролировать состояние энергетики подопечного, каждое утро и каждый вечер загоняя его на медосмотр к любой свободной целительнице. Вопросы?

Словосочетание «полноценные боевые двойки» мгновенно вымело из их сознаний страдания из-за пролета мимо командировки во Владимир, и парни, подбоченясь, одновременно пробасили, что вопросов нет.

— Тогда приступайте! — скомандовал я, и эта троица ускакала к гостевым домикам рывками на пределе нынешних возможностей Бажова.

Я проводил их взглядом, почувствовал ласковое прикосновение Воздуха к предплечью и посмотрел на напарницу.

Она улыбнулась:

— Все, теперь они умрут, но вытянут Юрку на свой уровень и превратят в неплохого мага. Так как понимают, что ему предстоит стать либо первым номером боевой двойки Нинки, либо вторым номером кого-нибудь из них. Так что мотивацию ты им придумал великолепнейшую. Кстати, по слухам, Венька Яшин окончательно спелся с Катькой Чекменевой и больше не завидует Лешке с Игнатом, воюющим в «чисто мужской боевой двойке».

— Чья заслуга? — полюбопытствовал я, подхватив ее под локоток и мягко направив к особняку.

— Твоей матушки… — ухмыльнулась она. — Анастасия Юрьевна как-то «не заметила» Веню и поделилась с Аней мнением о разнополых двойках — сказала, что двое лидеров-мужчин обычно рано или поздно сталкиваются лбами, а в таких командах вертикаль власти устанавливается сама собой, что позволяет прогрессировать намного быстрее из-за отсутствия внутренних напряжений…

— Интриганка… — усмехнулся я, позволил командиру дежурной смены подключиться к моему личному каналу, выслушал доклад об обнаружении синего портала в зоне ответственности усадьбы и ответил на прозвучавший вопрос: — Нет, мы вот-вот начнем собираться в дорогу, поэтому валите зверье сами и так, как сочтете нужным…

Сборов, как таковых, не было — мы часик поболтали с матушкой и Аней в моих покоях, потом переоделись в парадно-выходное шмотье, пересеклись в общем коридоре и пережили прощание с претензиями. Претензии, конечно же, были шуточными и предназначались мне. Но я действительно уезжал «черт знает куда» на свой день рождения, а значит, «был виноват». Поэтому каялся со страшной силой и обещал исправиться. До тех пор, пока женщины не взяли с меня слово навестить их «при первой возможности». А потом постучал по экрану часов, отставил в стороны оба локтя и, взяв на прицеп обеих страдалиц, повел к ангару «Икара».

Кстати, «окно» не организовывали — матушка прикрывала нас куполом от зверья, уничтожаемого личным составом тревожной группы, а перед тем, как я выгнал квадрокоптер на оперативный простор, на пару с Аней выставила воздушную стену. В общем, взлетели без каких-либо проблем, выбрали пункт назначения, врубили автопилот и оккупировали мое кресло. Ага, оба. А затем я открыл портал к метке, оставленной на доме лучшего артефактора клана Варгхейм, подвел плоскость «зеркала» вплотную к магически созданному, ни разу не идеально ровному, но, как ни странно, прозрачному оконному стеклу, заглянул внутрь, не увидел даже намека на освещение,

и мрачно вздохнул:

— Ну, и где носит этого деятеля вторые сутки?

— Мог отправиться по бабам. Или забухать с друзьями в каком-нибудь местном аналоге пивной… — отозвалась Наташа, успокаивающе погладила по предплечью и мягко улыбнулась: — Впрочем, это неважно. Все равно мы ни сегодня, ни завтра не сможем уделить ему достаточно времени. А валить столь серьезного специалиста ради ответа на два-три вопроса нецелесообразно.

Она была права. Поэтому я кивнул, закрыл портал, раздраженно опустил спинку в горизонталь и только потом сообразил, что делаю. А напарница сочла это нормальным — вжалась в бок, опустила голову на плечо, пристроила руку на мою грудную клетку и… рассмешила:

— Если сейчас на наши телефоны прилетит какое-либо сообщение СОПП, я возненавижу оперативного дежурного краевого управления этой службы!

Судя по тому, что ни одного сообщения нам не прилетело, оперативный дежурный краевого управления СОПП либо чувствовал угрозу на расстоянии, либо прозревал будущее. Да, поиздеваться — поиздевался. В тот момент, когда наш «Сапсан» начал набирать высоту, уведомил о появлении красного портала на северо-восточной окраине Белоярска, из которого… выпал морской монстр, отдаленно похожий на осьминога.

Мы посмеялись, решили не возвращаться, опустили спинки кресел в горизонталь, застелили получившиеся ложа и отключились. Ровно на три часа. После того, как продрали глаза по будильнику, вызвали в салон стюардессу, изучили меню и плотно пообедали. Так что в Стрешнево сели сытыми, после остановки борта на парковочном месте перебрались в разъездную машину и укатили в подземный гараж аэропорта. А где-то через час подкатили к воротам городского поместья Державиных и требовательно поморгали фарами.

Как и следовало ожидать, впускать мою машину на территорию никто и не подумал — из дежурки вышел незнакомый СБ-шник, спустился по лестнице в четыре ступеньки, нарисовался возле моей двери и, дождавшись, пока я опущу стекло, вежливо поинтересовался, к кому я прибыл и по какому делу.

Его поведение мне понравилось. Поэтому я представился и сообщил, что хотел бы пообщаться с главой рода по личному вопросу.

Услышав мою фамилию, служака подобрался, но поведение не изменил — пообещал, что все передаст, и вернулся на пост. Чтобы связываться с кем-то там не в моем присутствии.

Это тоже было правильно. Вот я и поставил ему второй мысленный плюсик. А потом набрал доблестную защитницу, вывел ее голос на громкую связь и весело поздоровался:

— Привет, Танюш. Мы с Наташей подкатили к воротам вашего поместья. Хотим увидеться с Алексеем свет Юрьевичем. Скажи, пожалуйста, он дома?

— Приветики!!! — радостно выдохнула она и перешла в режим доклада: — Да, дома. Но общаться с тобой наверняка побоится. Поэтому тебе сообщат, что его нет. Так вот, не уезжай: я сейчас сбегаю к Даше, и она заставит его найтись.

И ведь заставила — пригнала главу рода к парадным воротам пешком эдак через десять минут после того, как нам сообщили, что его нет, грозным рыком заставила СБ-шника открыть створки, на пару с Милашкой вытолкала «дядю Лешу» из поместья и подвела к нам, как раз десантировавшимся из салона.

Тратить время на пустопорожние разговоры я не стал — упаковал родича в свой кокон, легонечко «сжал», чтобы дать почувствовать бессмысленность любых попыток сопротивления, проигнорировал недовольный ропот толпы Державиных, державшихся в отдалении, и недобро оскалился:

— Алексей Юрьевич, вы прогнулись перед представителем другого рода, по сути, продали ему подарок моей Приручительницы Дарье Константиновне и, тем самым, плюнули в лицо всем своим предкам, родне и мне. Предки, увы, не ответят, большая часть родни позорно утерлась, а я воздам вам по заслугам, как пусть и трусливому, но родственнику…

Перед тем, как смахнуть дяде Леше правую руку «слоеным» лезвием, заткнул родственничка лентой. Поэтому не оглох от истошного вопля. Потом попросил сестру остановить кровотечение, дал время затянуть культю молодой кожей, вернул родича в сознание воздушной затрещиной, снова поймал взгляд и закончил прерванную речь:

— Регенерировать руку в эпоху магии не такая уж и серьезная проблема, соответственно, можете считать это наказание последним предупреждением. Ибо в следующий раз, когда вы проявите хотя бы тень неуважения ко мне или к тем, кого я взял под свою защиту, я вас убью, как бешеную собаку. Кстати, настоятельно советую уступить кресло главы рода родичу побоевитее. Чтобы он вернул Державиным потерянное уважение дворянства…

И объяснила все ее странности:

— Фотография — со странички автосалона. А сам подарок стоит на нашем третьем парковочном месте — через две машины от «Лесника». Увы, доступа к камерам гаража «Ключей» у нас нет, так что оценишь машинку сам. Впрочем, самое главное я скажу: твоя подружка выбрала бронированную и в топовой комплектации. Ибо понимает, что ее любимый господин обязан передвигаться по столице на лучшей технике из всех возможных.

— Спасибо, Наташ! Я в восторге… — улыбнулся я, подошел к сияющей подруге и приложился к обеим щечкам. А через мгновение уставился на новую картинку, появившуюся на экране, и невольно сглотнул.

— А это — мой подарок… — мурлыкнула мама и продолжила сводить меня с ума: — Единственный гражданский экземпляр квадрокоптера «Овод». Собран персонально под тебя. В разрешении на полеты над Владимиром ограничений нет. То есть, идентификатор этой игрушки внесен в базы данных Конвоя, так что на срочные вызовы государя ты сможешь прибывать по воздуху. Впрочем, Императрица настоятельно рекомендовала приехать на этот Предновогодний Прием на «Магнате». Что еще? Ах, да: игрушка шестиместная, чуть пошустрее и заметно комфортнее «Икара». Уже доставлена на Западную посадочную площадку «Золотых Ключей» и с нетерпением ждет хозяина.

Ангар под нее тоже есть — подарили Белосельские. А пилот-перегонщик забил координаты в навигатор. Соответственно, единственное, что нам надо будет заказывать в «Стрешнево» перед прилетами и отлетами — это разъездные машины.

— Вы так меня совсем избалуете… — буркнул я, переварив услышанное. И получил шуточный совет:

— Мсти: мы все в предвкушении…

…Семейные посиделки по случаю моего совершеннолетия прошли не в кабинете — после вручения подарков Наташа открыла портал в гостиную особнячка на Лесной, в который, как вскоре выяснилось, втихаря перетаскала промышленные объемы вкусняшек. Мне понравилось абсолютно все, начиная с тостов, которые произносила матушка первые минут двадцать пребывания за праздничным столом, и заканчивая весельем, начавшимся после завершения «официальной части» мероприятия. Впрочем, шуточные перепалки не мешали нам думать. Поэтому в какой-то момент целительница, устав ржать, подняла чертовски интересный вопрос: спросила, а не потеряю ли я лицо, забив на официальное празднование своего совершеннолетия.

И заставила хозяйку хищно усмехнуться:

— Неа: де-юре Олег вынужден забить на это мероприятие из уважения к государю – принял его приглашение, прибыл во Владимир и вовсю готовится к Предновогоднему Императорскому Приему. Суббота пройдет в отдыхе от этого мероприятия, которое наверняка закончится под утро, и в утомительных перелетах. А проводить прием в воскресенье тоже не вариант — совмещать празднование Нового года с чем-либо еще, слава богу, не принято. Равно, как не принято и переносить подобные мероприятия в следующий год. Кстати, не случись эта оказия, Олег понес бы репутационные потери в любом случае…

— Почему? — нахмурилась Аня, а Наташа потемнела взглядом.

Тут заговорил я:

— Столичного поместья у нас нет, а родовая усадьба расположена у черта на рогах, соответственно, я обязан выделить каждому гостю достойные покои или хотя бы один этаж гостевого домика. А в наших гостевых домиках живут мои люди. И мне одинаково невместно как просить их ненадолго съехать, так и заселять дворян в кем-то обжитые помещения.

— Поняла… — кивнула блондинка и сделала напрашивавшийся вывод: — Получается, что коттеджный поселок в Восточном будет построен в том числе и для того, чтобы ты мог проводить в особняке приемы и балы?

Я подтвердил. И мысленно согласился со следующей догадкой. Только озвученной Наташей:

— Не удивлюсь, что государь решил провести Предновогодний Прием именно тридцатого декабря для того, чтобы не позволить твоим врагам заляпать тебя грязью.

Я собрался, было, обдумать этот тезис, но выпал в осадок от ответа матушки:

— На самом деле дату назначила государыня. Ибо памятные даты дворян, поддерживающих Белосельских, отслеживает она.

А в остальном все верно…

После того, как я задумчиво хмыкнул, родительница решила съехать на тему повеселее и поинтересовалась, отслеживали ли мы реакцию дворянства на публикацию на сетевой страничке Канцелярии официального уведомления о дате проведения Первого Императорского Аукциона и информационного блока о его лотах.

Я отрицательно помотал головой и превратился в слух.

— А зря! — ехидно ухмыльнулась она. — Уже на пятьдесят второй минуте с момента публикации этой информации был побит абсолютный суточный рекорд посещаемости сетевой странички Канцелярии. Еще через двадцать три были проданы ВСЕ авиабилеты на рейсы во Владимир на двадцать девятое и тридцатое декабря. А через два сорок мне позвонила Императрица и радостно пожаловалась на то, что ее супруга заваливают прошениями на участие в аукционе… представители властной элиты других государств!

— Значит, Нинка и ее помощники заработают денег на десяток безбедных жизней… — с улыбкой заключил я.

— Именно! — подтвердила родительница и посерьезнела: — Увы, и в этой бочке меда найдутся свои ложки дегтя. Поэтому вдумайся, пожалуйста, вот во что…

Более чем вероятные варианты развития событий описывала как бы не полчаса. А после того, как добилась понимания, вздохнула, извинилась за то, что так сильно загрузила в день моего рождения, произнесла еще один тост и, осушив бокал, послала нас с Наташей лесом. В смысле, в «Золотые Ключи». Отсыпаться перед сложным мероприятием. Впрочем, в усадьбу свалила лишь после того, как Аня с Наташей убрались со стола.

Мы тоже не стали задерживаться — я открыл портал в кабинет, перешел в него следом за напарницей, «скинул» ненужное заклинание и подобрался, поймав ее очень уж серьезный взгляд:

— Олег, уделишь мне несколько минут?

Я кивнул, помог ей опуститься в ближайшее кресло, сел напротив и повел рукой, предлагая начинать.

«Природница» собралась с мыслями и, по своему обыкновению, не стала ходить вокруг да около:

— Я знаю, что нравлюсь тебе, как женщина, достаточно давно. Когда-то это пугало. Потом начало удивлять. Из-за того, что ты, находясь на самом пике гормонального взрыва, относился ко мне предупредительнее некуда. А через какое-то время после того, как я вросла душой в тебя, в твою матушку и в Аню, внезапно заставило почувствовать себя твоей во всех смыслах этого слова. Я до смерти боюсь тебя разочаровать, поэтому «сдалась» Анастасии Юрьевне — описала все грани моего отношения к тебе, предельно честно ответила на все вопросы и прослушала лекцию о половом воспитании юношей в дворянских родах. Потом узнала про мезальянсы и про твое обещание отцу, разобралась во всех нюансах обязанностей вековуш и заявила, что хотела бы стать для тебя еще и ею. Как оказалось, мне, потомственной дворянке, невместно заключать подобные контракты, тем не менее, я, незамужняя девушка, вправе спать с тем, с кем считаю нужным. Само собой, не афишируя этих отношений. Так вот, раз ты стал совершеннолетним и свободен от клятв, значит, я имею право предложить себя в вековуши без заключения контракта. То есть, спать с тобой без каких-либо обязательств с твоей стороны до тех пор, пока ты не решишь жениться или не сочтешь, что эта часть моего служения более не требуется. И еще: я прекрасно осознаю, чего прошу, не претендую на место твоей супруги или матери твоих детей и даю слово, что не заставлю пожалеть о согласии пойти мне навстречу.

Я приложил себя заморозкой еще в самом начале этих объяснений, так что задал первый уточняющий вопрос, не отвлекаясь на волнующие фантазии:

— Наташ, я в два раза младше тебя. Тебя это не смущает?

Она отрицательно помотала головой:

— Нет: я ушла под твою руку, считаю это решение лучшим в своей жизни, а тебя — центром моей личной Вселенной, и плевать хотела на все, что мешает стать твоей еще и так.

— Ты хочешь сказать, что видишь во мне мужчину? — переварив очень уж эмоциональное завершение фразы, спросил я, затаил дыхание и получил еще более убийственный ответ:

— Да. И для того, чтобы в этом убедиться, тебе достаточно прислушаться к чувству Воды…

Прислушался. Не сразу, но сообразил, на что она намекает, и на пару мгновений выпал в осадок. Потом обновил заморозку, чтобы хоть немного прийти в себя, облизал пересохшие губы и… ляпнул:

— Мне до безумия хочется согласиться. Но я не представляю следующий шаг.

— В идеале нам надо будет разойтись по разным ванным. И через какое-то время встретиться либо в твоей, либо в моей спальне… — без тени улыбки ответила она, и у меня помутилось в голове. То ли от хрипотцы, появившейся в ее голосе, от ли от безуминки во взгляде. А потом Наташа пошутила, и мне поплохело еще сильнее: — Кстати, в теории я должна скромно выдохнуть слово «Да…», но мне хочется спросить, почему мы еще тут… Простишь?

— В том случае, если ты придешь в мою спальню не позже, чем через десять минут… — услышал я свой собственный голос, отрешенно отметил, что привычка отшучиваться на автомате иногда оказывается чрезвычайно кстати, и последовал примеру Наташи, сорвавшейся в рывок…

…Она нарисовалась на пороге от силы через семь минут, спокойно сняла халат, без особой спешки забралась под одеяло и поймала мой взгляд:

— Несколько советов примешь?

Я утвердительно кивнул, так как говорить был не в состоянии.

— Олег, я уже твоя, хочу тебя ничуть не меньше, чем ты меня, и тоже теоретик. Почему именно, расскажу как-нибудь потом. А пока порекомендую приложить меня Огнем и Жизнью. Секунд, эдак, на пятнадцать — у меня сорвет крышу, и самый первый раз у обоих получится очень быстрым. Зато потом я помогу разобраться в реакциях моего тела на любые ласки и постараюсь не разочаровать…

Первый раз действительно получился очень быстрым. И, окажись я в постели не с Наташей, наверняка обзавелся бы комплексом неполноценности. Но эта женщина улетела быстрее меня, свела с ума чувственностью стонов и, не успев… хм… отстреляться, сначала опрокинула меня на спину, затем села сверху и, коснувшись грудью моих губ, хрипло призналась, что ей не хватило буйства моих губ и рук.

Вот я и распустил и те, и другие. Еще до того, как начал соображать. А через несколько мгновений почувствовал, что мои поцелуи и ласки сводят ее с ума, взял под контроль Воздух, услышал хриплое «Спасибо…», и выключил голову. Хотя нет, не так: я перестал думать. Но реакции «Природницы» на мои воздействия отслеживал внимательнее некуда. Поэтому уже через пару минут поверил, что ей нравится… хм… внимание к груди, потом поймал точно такое же ощущение, погладив попку, и совершенно осознанно приложил свою женщину ее любимым сочетанием стихий.

Наташа снова улетела фантастически быстро.

Но в этот раз задержалась на пике удовольствия секунд на восемь-десять. А после того, как вернулась в реальность, напрочь отпустила тормоза — дотянулась до терминала управления светом, выбрала режим, осветивший ее тело, и снова отключила мой разум:

— Я менялась для тебя. Поэтому любуйся открыто: это дико возбуждает. И еще: возьми меня так, как хочется тебе — я хочу почувствовать себя твоей…

Попробовал. И то, и другое. В процессе убедился в том, что ей на самом деле нравятся и восторг в моих глазах, и любые проявления инициативы, так что наплевал на свои загоны и сначала утолил самое острое желание, а потом занялся «экспериментами». Хотя нет, опять не так: ими занялись МЫ — Наташа описывала испытываемые ощущения, подсказывала, как их усилить, и сводила с ума яркостью… хм… финишей, а я, вроде как, проявляющий инициативу, с удовольствием следовал советам и наслаждался результатами.

Увы, в восемь утра завибрировали наши часы, и моя женщина, как раз изображавшая наездницу, сначала посмотрела на экран своих, а затем поймала мой взгляд, облизала припухшие губки и снова качнула тазом:

— Нам… пора… тормозить… Но я… хочу… еще…

— Ненасытная… — встроившись в ритм, выдохнул я, приложил ее Огнем и Жизнью, отпустил полетать свою крышу и снова выпал из течения времени. А после того, как «еще» закончилось, помог напарнице рухнуть рядом, обнял влажное тело, продолжавшее содрогаться от остаточных волн удовольствия, и ляпнул: — Кажется, ты взяла шестую стихию — Чувственное Удовольствие.

— Ага. И эта стихия заточена персонально под тебя… — мурлыкнула она, легла на правый бок, пристроила руку мне на грудь, закинула колено на бедро, потерлась щекой о плечо, уставилась в глаза и как-то резко посерьезнела: — Олег, я помню, что не вправе навязывать свои желания, поэтому говорю, как есть, в первый и последний раз: я получила море удовольствия, хочу еще до слабости в коленях и буду счастлива отдаваться хоть по десять раз на дню. Так что появится желание — зови. Хоть в спальню, хоть в кабинет, хоть в душевую кабинку. И последнее, но самое главное: спасибо — я, наконец, почувствовала себя женщиной…

А через несколько мгновений восторженно выдохнула: — Это — самый красивый сет, который я когда-либо видела! Кто выбирал?

Я сказал чистую правду:

— Полагаться на свой вкус я не решился. Поэтому попросил Янину Павловну подобрать идеальные украшения под твой сегодняшний костюм… и вообще.

— Спасибо… — благодарно улыбнулась она, потянулась ко мне губами и дала по тормозам: — Поцелую — смажу помаду и получу по заднице от твоей матушки. Поэтому буду должна!

Я рассмеялся, заглушил двигатель, выбрался из машины, поухаживал за своей женщиной, вытащил с заднего сидения коробки с обувью и вручил ей. А сам нагрузился портпледами со шмотьем и направился к лифтам…

Следующие сорок минут, вроде как, ужинали, переодевались и наводили красоту, но в памяти отложились только разговоры по телефону, фрагменты особо удачных или, наоборот, неудачных поздравлений и последние ценные указания матушки. Впрочем, в тот момент, когда ожила «напоминалка», мы, стараниями Наташи, были готовы ко всему на свете, поэтому переглянулись и потопали в прихожую. А там заглянули в ростовое зеркало, сочли, что вот так, в паре, выглядим очень даже ничего, и вышли из квартиры.

В гараж спустились в компании смутно знакомой соседки — девицы лет двадцати с покровом уровня, эдак, двадцать второго и самомнением круче не бывает. Впрочем, последнее продержалось этажа три-четыре и уступило место зависти. К Наташе, одетой воистину безупречно, к ее украшениям, часам и… спутнику. Ага, девица меня узнала. Но, как-то почувствовав, что знакомиться с ней я не расположен, ограничилась двумя фразами — приветствием в ответ на мое пожелание доброго вечера и повторением пожелания всего хорошего. Но смотрела вслед все время, пока наше взаимное положение это позволяло. А потом мы дошли до «Магната», забрались внутрь, завели двигатель, и мне стало не до соседок — я вырулил в проезд, покатил в сторону эстакады, опустил правую руку на бедро напарницы, почувствовал движение навстречу, погладил ножку через ткань брюк и довольно выдохнул:

— Кайф…

Кайфовал до проспекта адмирала Шумского. А там встроился в колонну из лимузинов, упирающуюся в Золотые Ворота Кремля, позвонил Голицыну, сообщил, где именно «стою», и переключился в рабочий режим. Вовремя: не прошло и тридцати секунд, как к капоту «Магната» упал полицейский дрон сопровождения, включил иллюминацию и демонстративно сместился влево, на разделительную полосу. Вот я на нее и выехал. Потом понял второй намек и разогнался, так что ко въезду в святая святых столицы подлетел с ветерком, проехал створ ворот без досмотра и помчался по охраняемой территории в том же режиме.

Второй удар по самолюбию Живых Воплощений Благородства государь опосредованно нанес перед парадным крыльцом Дворца Приемов — рослый Конвойный, руливший процессом высадки гостей, придержал угольно-черный «Престиж» с гербом Испанского королевства на передних дверях и флажком на специальном держателе, затем уставился на переднее стекло моей машины и повел рукой, предлагая подъезжать к месту «десантирования». Вот я к нему и подкатил. А после того, как два вымуштрованных лакея открыли передние двери, неспешно выбрался под открытое небо, вручил «суточную» ключ-карту перегонщику, вальяжно обошел автомобиль, поухаживал за своей спутницей и повел ее вверх по лестнице по живому коридору, образованную Конвойными и толпой суетящихся журналистов.

Воздушные стены, удерживаемые служаками, естественно, не «трогал». А вот дрон аудио- и видеофиксации, невесть с чего вывалившийся из роя точно таких же и спикировавший к нам, испарил искажением. Хотя «птичка» падала к нам из мертвой зоны и очень быстро.

Акулы пера радостно загомонили и сразу же заткнулись. То ли получив по шапке через гарнитуры скрытого ношения, то ли вспомнив, насколько легко теряются аккредитации на такие мероприятия.

Я мысленно усмехнулся, довел Наталью до парадных дверей, прошел по прямой еще шагов десять и навелся на гардероб, рядом с которым толпились аристократы, прибывшие на прием чуть раньше нас. Кивнул один раз — всем сразу. Затем поухаживал за подругой, отдал ее шубку парню в ливрее, скинул с плеч дубленку аккурат в тот момент, когда к ней потянулся второй лакей, отвел в сторону левый локоть и неспешно развернул даму к Белой Анфиладе.

В этот момент охнули человека три-четыре. А затем по здоровенному помещению пронеслась волна ропота. В основном, недовольного. Но мы его не услышали и поперли к залу для приемов в режиме тяжелых танков. Так как получили свои ордена не за красивые глазки, а значит, были вправе носить.

— Это неслы— … — гневно начала одна из молодящихся старух, увешанная драгоценностями с головы до ног, но ойкнула от боли и заткнулась. Так как услышала шипение своего спутника:

— Заткнись, дура: эти Беклемишевы оскорблений не прощают…

— после завершения официальной части мероприятия народ полез в Сеть. Читать Грамоту и разбираться в наклевывающихся перспективах. Увы, не забыли и о нас — устроили самое настоящее паломничество в угол, который мы нахально оккупировали, и задолбали подкатами, замаскированными под поздравления. Впрочем, и в этой цистерне дегтя нашлись свои ложки меда: за час с лишним «свободного общения» не случилось ни одной провокации, и… наша троица стала своего рода центром притяжения вменяемой части гостей. В смысле, к нам прибились Голицын, Анциферов, чета Урусовых, генерал Товстоногов с супругой и сыном, Инга Тимофеевна Залесская, Константин Антонович Силин и многие другие.

Кстати, заметно помолодевшая «бабулечка», которой я как-то помог вынести в зал прилета Персеполя два «утяжеления», оказалась на редкость боевой и… уважаемой особой: именно она, а не генеральный прокурор и два генерала, солировала в команде, отфутболивавшей от нас иностранных гостей приема, ставившей на место Князей и обнулявшей матримониальные планы возрастных аристократок, притащивших на прием своих кровиночек, дабы дать им шанс обаять меня. А еще она одной из первых открыто поддержала государя — услышав чей-то шепот, хаявший его решения, развернулась на месте, поймала взгляд седовласого мужчины своего возраста и презрительно поморщилась:

— Аркаша, Белосельский, в отличие от тебя, человек дела. Поэтому и это его решение гарантированно принесет пользу всей Империи. А ты, ревнитель замшелых традиций, рано или поздно захлебнешься собственной желчью. Ибо умеешь только злословить, предавать и пресмыкаться, а значит, никогда не станешь не только Императором — о чем, помнится, мечтаешь с самого детства — но и боярином. Кстати, отошел бы ты куда подальше — от тебя смердит паскудством…

Что интересно, этот самый «Аркаша» резко передумал к нам подходить и благоразумно свалил в неизвестном направлении. Впрочем, стоило оценить «мощь» покрова «ревнителя традиций», как все вопросы снялись сами собой: этот Одаренный дорос «аж» до двенадцатого-тринадцатого уровня, а Инга Тимофеевна была сорок четвертой и «фонила» очень неплохим комплектом стихий — Водой, Молнией и Жизнью…

В общем, компания, собравшаяся вокруг нас, скрашивала ожидание «самого интересного». И оно не заставило себя ждать: в двадцать три тридцать — то есть, ровно через полчаса после перемещения основной массы дворян в фуршетный зал — церемониймейстер пригласил гостей, подавших прошение на участие в Императорском Аукционе, пройти в зал для пресс-конференций, и добрую половину народа как ветром сдуло… А на стенах остальных залов «ожили» огромные экраны и показали возвышение с трибуной для лицитатора, помост для клеток с «лотами» и зал, в который ни разу не солидно набивались желающие повоевать за «Самые Востребованные Новогодние Подарки этого года».

— Ох, что там сейчас начнется… — предвкушающе оскалилась Залесская.

— Ага: перегрызутся все. Насмерть… — уверенно предсказал Анциферов и сдал нас по полной программе: — … а Олег Леонидович и Наталья Георгиевна получат море удовольствия от своей предновогодней каверзы.

— Справедливости ради надо заявить, что позабавиться захотела одна из моих Приручительниц… — притворно вздохнул я и добавил повествованию толику трагизма: — Потом мне не повезло добавить изначальной идее размаха и заинтересовать матушку. А она у меня — особа деятельная…

…Предсказание Георгия Денисовича начало сбываться еще во время торгов по первому лоту — пушистику ненамного крупнее, но куда «глазастее» Дашиного: как только зверек по приказу Нинки атаковал «врага» воздушным кулаком, прервал атаку, послушно сел, затем лег и весело помахал хвостиком, а лицитатор объявил стартовую цену, над залом взметнулся лес рук, и ставки начали расти чуть ли не ежесекундно.

Мы с Наташей догадывались, что так и будет, поэтому не удивились. Голицын с Анциферовым тоже сочли это нормальным. А Залесская закатила глаза к потолку и после очередного повышения ставок изумленно уставилась на Волкову, которую, судя по всему, неплохо знала:

— Яночка, девочка моя, скажи, пожалуйста, чем этот заморенный зверек может оправдать настолько безумные вложения⁈

— Точно такой же зверек, но подаренный во-он той Приручительницей сестре Олега Леонидовича, легко и непринужденно взял вторую стихию, рвет в лоскуты иномирных зверей равного класса опасности и подстраховывает хозяйку ничуть не хуже людей. Кроме того, верен, прекрасно дрессируется и, что самое главное, является эксклюзивом от Беклемишевых. Впрочем, платить за него тринадцать миллионов четыреста тысяч я бы точно не стала…

— А ведь это — только первая ласточка… — пробормотал Товстоногов, глядя, как счастливый победитель торгов поднимается на помост, «ловит» импринтинг Пришвиной и подзывает к себе встрепенувшееся приобретение. Потом повернулся ко мне и задал по-настоящему интересный вопрос: — Олег Леонидович, скажите, пожалуйста, а молниевые лисы такие же вонючие, как их земные аналоги?

— Нет, тот самый секрет, которым земные лисы метят территорию, эти зверьки не выделяют… — ответил я, мысленно отметив, что генерал, вероятнее всего, балуется охотой. — А чисто вымытые практически не пахнут. Нет у них и привычки устраивать раскопки. Зато лисы любят шарашить разрядами, что вынудит хозяев заэкранировать всю домашнюю электронику. В общем, скучно с ними не будет. Хотя дрессируются они — естественно, под импринтингом — очень и очень неплохо.

Тут меня завалили вопросами об остальных «лотах» и вдумывались в ответы все время, пока лицитатор «впаривал» дракошу. А через считанные секунды после того, как на помост вынесли клетку с саблезубым котом, Нинка потемнела взглядом и вышла из себя — заключила в воздушный кокон какого-то мужичка из четвертого ряда, выдернула из кресла, подняла на пару метров и как следует встряхнула:

— Господин… не знаю, как вас по имени-отчеству… да и не хочу знать: с вас три серьезнейшие виры и нижайшие извинения перед Его Императорским Величеством Виктором Константиновичем, боярином Олегом Леонидовичем Беклемишевым и мною, боярыней Ниной Петровной Пришвиной. За попытку сорвать мой импринтинг с хищника четвертого класса опасности и устроить провокацию в Кремле. У вас десять секунд на принятие решения…

Он аж задохнулся от возмущения и… взвыл. Восемь рад подряд. Причем истошнее некуда и на весь зал для пресс-конференций — буйствующая Нинка, манипулируя коконом, переломала сначала обе голени, затем оба бедра, оба предплечья и оба плеча.

— Жесткая девица, однако… — уважительно пробормотала Залесская.

— Поэтому-то государь и пожаловал ее боярыней… — сообщил Голицын, а Анциферов пожал плечами и заявил, что в моем роду «забитых» девиц нет.

В этот момент жертва Пришвиной, наконец, поняла, что Конвойные не собираются вмешиваться в Воздаяние, и сломалась — простонала, что готова выплатить виры и извиниться, была пролевитирована к ногам Андрея Ильича Филимонова и рухнула перед ним на пол. Да, отъехала от вспышек боли в переломанных конечностях, но получила по морде слабеньким воздушным кулаком, пришла в себя, была подхвачена новым коконом и «полетела» к Императорской ложе.

Тут я уронил в оперативный канал «Паутинки» фразу «Так держать…», а Наташа задала Голицыну вопрос, интересовавший и меня:

— Анатолий Игоревич, судя по акценту, этот недоумок — гость Империи?

— Это наследник главы самого влиятельного рода Дании — Эстридсенов — Юхан. Тщеславен, самовлюблен, самоуверен, завистлив и туповат. Поэтому его всегда сопровождает советник, «режущий» любые инициативы далеко не юного дурачка. Но заблокировать его воздействие не смог — видимо, обладает другим сочетанием Даров. Вот Юхан свой род и подставил. Кстати, государь наверняка в восторге. Ибо проступок Эстридсена позволяет загнать в долги Олафа Шестого…

Батюшка Валентины тоже оказался «жестким» — доставив датчанина в Императорскую ложу, поставил перед государем «на колени» и уткнул лбом в пол. Так что уродец был вынужден приносить извинения из унизительнейшего положения. В той же позе «простоял» до нашего прихода — Белосельский счел необходимым пригласить в зал для пресс-конференций и меня, а мы с Наташей шли до ложи прогулочным шагом. Извинился и перед Пришвиной. После чего «связал» государя с отцом, с «помощью» Филимонова подробно описал свой проступок и заявил, что должен три «серьезнейшие» виры.

Эстридсен-старший, естественно, не обрадовался. Но сделал неплохой ход — вежливо поздоровался с Императором, признал вину сына и…

попросил немного времени для «подготовки конкретных предложений».

«Уходит от прилюдного разговора к общению тет-а-тет, чтобы не позорить род дальше…» - написал я напарнице в личку и ничуть не удивился решению главы государства пойти датчанину навстречу:

— Что ж, я вам позвоню в одиннадцать утра по времени Владимира. И дам команду подлечить вашего отпрыска…

Эстридсен-старший рассыпался в благодарностях и пожелал государю всего хорошего. Так что тот сбросил вызов, распорядился отнести Юхана к дежурным целителям и повернулся к нам:

— Олег Леонидович, Наталья Георгиевна, аукцион вот-вот продолжится и наверняка доставит море удовольствия. Составите компанию?

— Почтем за честь… — с поклоном ответил я, и Белосельский, благодарно кивнув, повел рукой в сторону двух пустых кресел, стоявших по правую руку от его трона. А после того, как мы сели, забрал у командира личной охраны небольшую коробочку, снова поймал мой взгляд и хищно усмехнулся:

— Нина Петровна и Андрей Ильич спустятся к очередному «лоту» через минуту-полторы, так что мы с моей благоверной еще раз поздравляем вас с днем рождения, желаем всего наилучшего и дарим не очень маленький, но по-настоящему нужный подарок…

— познакомиться с пилотами и стюардессой, проштудировать и подписать их контракты, перечислить подъемные и так далее. Зато потом самолет выехал под открытое небо, на его место «задвинулся» квадрокоптер, четверо дам, один кавалер и один пушистик сменили транспорт, а стюардесса по имени Марина, внезапно нарисовавшись на пороге салона-гостиной, предложила нас покормить.

Я прислушался к своему организму, пришел к выводу, что завтрак давно переварился, и попросил «меню».

Девушка раздала небольшие планшеты, оформленные под стиль салона, показала, под какой пиктограммой скрывается нужная информация, и объяснила, как отправляются заказы. После чего мягко улыбнулась и технично свалила.

Меню оказалось очень и очень приличным. Но я все равно отправил Наташе сообщение, в котором попросил взять на себя снабжение этого борта «всякими вкусностями». И получил ответ, заставивший задуматься:

«Тут будет все. Начиная со свежих фруктов и заканчивая… шелковым бельем для салона-спальни. Кстати, кто в ней будет спать во время этого перелета?»

Думать… хм… теоретически я не любил, поэтому встал с кресла, дошел до двери в следующий салон, заглянул внутрь, обнаружил всего два кресла и сообразил, что этот самолет — ни разу не стандартный. То есть, в нем не два салона, а три. Обрадовался, прошел еще метра четыре, сдвинул в сторону еще одну створку, оглядел роскошнейший салон-спальню и мысленно хмыкнул: судя по одной-единственной двуспальной кровати, стильной, но прозрачной душевой кабинке, двухместному столику и остальной мебели, это помещение изначально обставлялось под главу рода и его супругу.

Или, как вариант, под вековушу. А значит, загоняло меня в очень уж узкий коридор возможностей. Впрочем, лишь на этот конкретный рейс.

Вот я «навязанное» решение и озвучил. Сразу после того, как вернулся в гостиную и опустился в свое кресло:

— В этом самолете три салона. Соответственно, вы, дамы, отдохнете в этом, ты, Петя, поспишь во втором, а я займу спальню, ибо в ней всего одна кровать…

…Минут за двенадцать до посадки в Белоярске «ожили» наши телефоны и уведомили о том, что на северо-востоке города «висят» два портала — синий и фиолетовый. Зверье из них лезло достаточно серьезное, но уже не первый час. Поэтому и к первому, и ко второму успели подтянуться не только вояки, но и толпы желающих усилиться. Вот мы дергаться и не стали — дождались приземления, полюбовались сильным снегопадом и занялись сборами. Правда, не все — Наташа, за время перелета успевшая арендовать для экипажа квартиру и машину сравнительно недалеко от аэропорта, отправилась в логово Марины. Ставить «боевые задачи» и обмениваться контактными телефонами.

Закончила к моменту остановки «Коршуна» перед вторым ангаром, подаренным мне государем, так что нас не задержала — нарисовалась в тамбуре первой, следом за мной поблагодарила пилотов и стюардессу за «доставку», оперлась на мою руку и спустилась к разъездному автомобилю.

Пока катили к ангару с «Икаром», СОПП прислала еще одно сообщение. Об оранжевом портале и гиенах четвертого класса опасности, обнаруженных в семи километрах от нас. Тут мне пришлось вписаться. Ибо это «зеркало» находилось неподалеку от спального района, а значит, зверье могло натворить дел:

«Буду у портала рядом с Конным проездом через три-четыре минуты. Эту стаю положу. А следующие уступлю тем, кому они нужны для развития. Боярин Олег Леонидович Беклемишев…»

Квадрокоптером зарулила все та же Волкова. И с моей подачи забила на правила полетов над аэропортами. Поэтому до портала долетели чуть быстрее, чем планировали, спикировали на пустырь между жилыми домами, толпой то ли особо дурных зевак, то ли защитников, собравшихся плотной группой на выходе из переулка, и атакующей стаей гиен,

выставили углом две воздушные стены и спустили с поводка Дашу, ее пушистика и Янину Павловну.

Как только эта троица десантировалась наружу и попрыгала к зверью, я заглянул в салон и предупредил мелочь, что уничтожение живых существ — процесс неаппетитный.

Петька равнодушно пожал плечами, а Танька, отлипнув от «своего» иллюминатора, дала более понятный ответ:

— Мы готовимся к будущим схваткам с иномирным зверьем без дураков. Так что давным-давно привыкли к «неаппетитности процесса» и анализируем тактики сражающихся. Правда, все прошлые разы анализировали записи, но в пятикратном и десятикратном замедлении. Так что в обморок не упадем…

И ведь действительно не упали. Более того, как только боевая двойка из их старшей сестры и ее питомца завалила первую гиену, деловито обменялись очень интересными мнениями:

— Ну да, логично: раз гиены и атакуют, и защищаются Водой, значит, усиливать покров Милашки надо было Воздухом и Молнией. Чтобы не перехватили контроль.

— Ага. И бить все той же Молнией. Или, как вариант, Жизнью. Благо, она есть и у Даши, и у Янины Павловны…

Мелкие эксперты по убиению иномирного зверья ни разу не «просели» во мнениях за все двенадцать минут, потребовавшиеся «боевой тройке» для уничтожения стаи и вывешивания стены перед порталом. Поэтому я объяснил им, как выглядел процесс в чувствах Воздуха и Воды, увидел в обоих взглядах нешуточный интерес, подумал, что эта парочка вот-вот поднимется на новый уровень понимания тактики ведения магических боев, и посмотрел на часы.

Увы, ни вояками, ни магами, способными гарантированно справиться со зверьем четвертого класса опасности поблизости даже не пахло, поэтому мы с Наташей неспешно прогулялись к «зеркалу», втихаря «отщипнули» по порции Пространства, поднялись на два уровня, похвалили воительниц и, наконец, увидели армейский «Скорпион», влетевший в переулок.

Вояки тоже оказались глазастыми — заметили «Икар», трупы и портал. Так что «продавили» толпу, подкатили к нам, дали по тормозам и выпустили из машины двух человек. Как вскоре выяснилось, заместителя командира ГБР, прибывшей на вызов, и представителя СКАИЗ.

Первый оказался деловитым молчуном — мазнув взглядом по Милашке, гордо восседавшей на плече хозяйки, оценил плотность стены, затыкающей портал, снова «навелся» на Дашу и дал понять, что готов заменить ее Воздух своей связкой Земля-Вода-Лед. И заменил. Заткнув «зеркало» очень и очень быстро. Ну, а Сказочник, поздоровавшись, представившись и поздравив нас с наступающим, попросил перечислить фамилии тех, кто уничтожил стаю гиен. При этом так преданно смотрел на нас с Наташей, что я невольно улыбнулся:

— Нет, мы с Натальей Георгиевной любовались процессом со стороны. А зверье убивали боевой маг первой категории Янина Павловна Волкова и Дарья Константиновна Державина с прирученным пушистиком. Кстати, продолжить без их помощи сможете?

— Так точно! — заявил он. — Колонна уже на подходе.

— Тогда мы улетаем в поместье, а то там нас уже заждались… — сообщил я, пожелал им всего хорошего и в этом, и в следующем году, выслушал аналогичные пожелания и в сопровождении трех дам потопал к «Икару».

Автопилот врубила моя напарница, поднявшаяся на борт первой. И она же ткнула в сенсор «Взлет без участия пилота». Так как Волкову и Державину-старшую атаковала Танька, решившая выяснить «кое-какие нюансы логики поведения этой парочки». Ну, а я завалился в свое кресло, набрал матушку и сообщил, что нас, наконец, подменили, соответственно, мы вылетаем домой.

— Отлично… — обрадовалась она и загрузила: — Значит, от силы через полчаса встречать кортежи и принимать подарки начнете вы с Наташей.

— Так, стоп: какие, к чертям, кортежи и подарки? — воскликнул я и онемел от ответа:

— Ты — глава первого боярского рода Империи. Поэтому тебе весь день присылают подарки к прошедшему дню рождения и к наступающему Новому году. Дабы либо запомниться, либо не разозлить…

Так как поймал в личку список лиц, которых, по мнению матушки, был обязан поздравить сам, и включился в работу.

Кстати, трубки вибрировали практически у всех. Поэтому в зале стало шумно. Но я не обращал на этот шум внимания. Впрочем, серию излишне резких движений Наташи все равно засек. Чувством Воздуха. Вот и напрягся — перестал вслушиваться в поздравления Константина Антоновича Силина, оценил выражение лица подруги и влил в нее Огонь с Жизнью.

«Бодрил» секунды три. А потом уронил в личный канал расстроившейся женщины сообщение из двух утверждений:

«У тебя есть мы. А на остальных — плевать…»

И попал в точку:

«У меня неожиданно обнаружились любящие и страшно соскучившиеся родственники. Но они — мое прошлое. А вы — настоящее и будущее. Поэтому я пошлю этих тварей к чертовой матери предельно понятным сообщением, заблокирую номер и вернусь в норму…»

Аналогичное «счастье» чуть было не испортило настроение и Ане. Но я вовремя заметил, что ее плющит, подошел, приобнял за талию и вправил мозги в том же стиле:

— Выруби телефон: все, кто тебя любит, находятся в этом зале. А тратить душу на кого-либо еще — редкое извращение.

— Спасибо, мой господин… — так же тихо ответила она, в стиле Наташи погладила Воздухом по предплечью и ускакала к матушке…

…Без двадцати два Антон Макаров обнаружил в зоне ответственности усадьбы синий портал и здоровенную стаю «чертей», ломившуюся по следам какой-то земной мелочи. Да, они были «всего-навсего» зверьем пятого класса опасности, но «делились» достаточно солидными посмертными импульсами и могли помочь перейти в девятый ранг тем рядовым магам рода, которым это еще не удалось. Поэтому я разрешил народу сделать себе «лишний» подарок, и почти треть празднующих унеслась пинать доноров халявной энергии. Чуть позже начали клевать носом самые младшие дети, и то ли три, то ли четыре женщины увели укладывать их спать. А в половине третьего я по совету мамы поднялся из-за стола, пожелал «родственникам» приятного празднования и в сопровождении членов семьи, Даши, Таньки, Петьки и Янины Павловны ушел «заниматься своими делами».

На втором этаже родительница включила режим Старшей Хозяйки и разогнала мелочь по покоям. А затем вполголоса поинтересовалась у гостьи, как она себя чувствует после бессонной ночи в Кремле и долгого перелета.

Как ни странно, женщина не стала строить из себя героиню — призналась, что засыпает на ходу и держится бодрячком за счет вливаний Жизни.

— Что ж, значит, отдыхать будем после того, как вернемся в сознание… — на правах главы рода заявил я, пожелал женщинам добрых снов и ушел к себе.

Пока принимал душ, решил, было, воплотить в жизнь еще одну мечту — заснуть, обнимая Наташу — но вовремя сообразил, что она может мечтать о нормальном отдыхе, и заставил себя переиграть планы. В общем, лег в гордом одиночестве, закрыл глаза и отключился. И пребывал в черном безвременье до тех пор, пока не услышал голос матушки.

В сознание возвращался тяжелее некуда, поэтому не сразу вник в суть того, что произносилось раз за разом. Зато после того, как начал соображать, не на шутку разозлился. Поэтому набрал Ильину-младшую, дождался, пока она примет звонок, проигнорировал радостный щебет и задал первый вопрос:

— Арина Кирилловна, скажите, пожалуйста, вы в курсе того, что всю ночь с тридцатого на тридцать первое декабря я провел на Предновогоднем Приеме во Владимирском Кремле?

— Да, конечно: я видела репортажи, страшно вами горди— …

— А о том, что ночь с тридцать первого декабря на первое января обычно празднуется наступление Нового Года?

— Естественно: я сама пра— …

— Так какого, извините, черта вы приехали к моим владениям в полдень, зная, что я НЕ СПАЛ ДВОЕ СУТОК, а значит, НАВЕРНЯКА ОТДЫХАЮ⁈

— Ну-у-у, я думала, что…

— Безусловно, вы имеете право и думать о чем угодно, и надеяться на все, что угодно… — в третий раз перебил ее я и поставил точку в этом разговоре ни разу не галантным рыком: — Но раз вы живете исключительно в своих мечтах и плевать хотели на то, что чувствую я, значит, нам с вами не по пути. Причем во всех смыслах этого выражения. Говоря иными словами, вы меня очень обяжете, если перестанете звонить и, тем более, приезжать в гости. На этом у меня все. С Новым годом…

Эта вспышка ярости напрочь отбила всякое желание спать. Поэтому я натянул шорты и футболку, вдел ноги в шлепки, спустился в спортзал, надеясь попинать любимую «подушку», и обломался, обнаружив, что там тренируется Аня.

Не знаю, как она определила, что меня трясет от бешенства, с первого взгляда, но переместилась ко мне рывком, вцепилась в предплечье, увела к матам, заставила снять футболку и лечь, опустилась на колени и… отправила в целительский сон. Но помять — помяла. Ибо, проснувшись в четыре часа дня, я почувствовал себя заново родившимся, обнаружил, что лежу на покрывале, укрытый пледом, и «засек» самостоятельно включившимся чувством Воздуха два хорошо знакомых «силуэта».

— Яниной Павловной занимается твоя матушка, Даша валит крокодилов на пару с Нинкой, а Таньку с Петькой тренируют Катька с Веней… — деловито сообщила Наташа, лежавшая слева. А Аня, зеркалившая ее положение справа, сдала подругу по полной программе:

— … поэтому главу рода Ильиных, примчавшегося извиняться за глупость внучки и потребовавшего тебе об этом сообщить, «воспитала» твоя верная напарница — сгоняла к дальнему КПП вместе с тревожной группой, постучала бестолковкой старого интригана по капоту его же лимузина и заявила, что не намерена будить любимого господина из-за визитов клинических идиотов, отказывающихся понимать, что люди иногда устают. Сергей Александрович слегка поломался. В прямом смысле этого слова. Поэтому толпа доблестных, но тупых телохранителей попробовала за него заступиться. И тоже огребла. В общем, Ильиных закидали в наименее пострадавший внедорожник, посадили за руль самого целого бойца и отправили восвояси. Настоятельно посоветовав не возвращаться. Ибо их навязчивость настолько надоела, что пробудила желание наведаться с ответным визитом, который однозначно не обрадует…

Не знаю, почему, но этот монолог меня развеселил. И я поблагодарил «защитницу» в альтернативном режиме:

— Наташ, каяться будешь?

— Неа.

— И правильно. Ибо заслужила поощрение…

— О-о-о… — сладострастно застонала она и вызвала две разные реакции — я представил сразу несколько вариантов… хм… поощрений и еле удержал лицо, а целительница жизнерадостно рассмеялась, шлепнула подругу по попе каким-то заклинанием Воздуха и… ляпнула:

— Не шали. А то я вспомню, что тоже заслужила поощрение, и задурю, как выражается наш господин, напрочь!

— С удовольствием на это посмотрю. И даже поучаствую… — хихикнула Наталья, «вернула» Ане шлепок и собралась продолжить шуточную грызню, но целительница вдруг «выстрелила» собой к дальнему мату, вернулась к нам с «глушилкой» наперевес, врубила, посерьезнела и поймала мой взгляд:

— Прошу прощения за то, что усыпила вас без разрешения, за то, что во время массажа использовала взгляд не в себя, и за то, что «увидела» вашу энергетическую систему. Но теперь я понимаю, почему вы держитесь на расстоянии, не позволяющем ее «рассмотреть», и обещаю, что все ваши тайны, включая эту, умрут вместе со мной. И последнее: пока вы спали, я не отходила от вас ни на шаг…

— Ань, я не сомневался в твоей верности и до этой клятвы… — мягко сказал я, почувствовал, что не успокоил, и продолжил в том же духе: — Да, пока ты жила только моей матушкой, держался чуть отстраненно. Так как знал, что у тебя есть причины ненавидеть нас, мужчин. Тем не менее, шарахаться — не шарахался: вкладывался в тебя в меру своих возможностей и потихонечку завоевывал доверие. А мять себя не просил по вполне прозаической причине: до тех пор, пока ты ощущала себя зависимой от меня, главы рода, подобная просьба вынудила бы тебя делать мне массаж каждый божий день. Причем не в удовольствие, как моей матушке, а через силу. Дальше объяснять?

Целительница отрицательно помотала головой и грустно усмехнулась:

— Да уж, дура я непроходимая…

— Ты была ею… — уточнила Наташа. — Не от хорошей жизни. Но та жизнь — в прошлом. А в этой… в этой ты, помнится, обещала задурить…

Тем не менее, мы подкатим к «зеркалу» не по прямой, а с подветренной стороны. А почему?

— Чтобы нас не почуяли! — хором ответили младшие.

— Правильно… — подтвердил я и добавил «народную мудрость», некогда услышанную от батюшки: — … ибо уверенность в своей исключительности — первый и, частенько, последний шаг к фатальной ошибке…

Неявно воспитывал и следующие четверть часа — показывал звериные и птичьи следы на свежевыпавшем снегу, описывал повадки самых опасных представителей таежной живности, рассказывал вполне реальные истории о «геройствах» городских охотников из «домагической эпохи» и о «подвигах» особо самоуверенных магов. Само собой, стращать — не стращал. Но помогал понять, что дикая природа — не зоопарк. И что дилетанты в ней не выживают.

Лекцию закончил после того, как чувство Пространства засекло портал, а чувство Воздуха — дрон, «висевший» прямо над ним. Вида, естественно, не показал. Но чуть-чуть скорректировал курс. А через десяток секунд сообщил мелким, что фиолетовые отблески на стволе отдельно стоящей лиственницы — от «того самого» «зеркала».

Скорость скинул метрах в пятнадцати, описал полный круг, вернул свой «Буран» в колею, накатанную во время забросок «наживок», остановился и первым спрыгнул с сидения. На снег, «утрамбованный» кем-то из Ледовиков. Протягивать руку Петьке, естественно, не стал. Но в момент его приземления на наст едва заметно придержал кокон. В том же стиле подстраховал и Таньку. А потом жестом приказал «команде» следовать за мной, подвел Державиных к ближайшему следу «тираннозавра» и еле удержался от улыбки, услышав сдвоенный выдох одурения:

— Ух-ты, вот это ЛАПА!!!

…Несмотря на исчезающе малые шансы, с «блудным» динозавриком мы все-таки повстречались — минуте на четвертой нашего пребывания у портала плоскость «зеркала» вдруг продавила впечатляющая морда «теропода», а еще через мгновение рептилия заметила мелочь, фотографировавшуюся на фоне всего и вся, рванулась вперед и влипла. Сразу в два многослойных кокона. Да, почувствовав, что я держу монстрика, Наташа «скинула» свой контроль, но на результатах «атаки» это не сказалось — животинка дала по тормозам уже на втором шаге, удержалась в вертикальном положении и… хм… «приветливо кивнула» ни разу не по своей инициативе.

При ее появлении Петя потерял дар речи. А Танька, наоборот, засияла:

— О-о-о, а вот и живое доказательство неимоверной крутости нашего братика и тети Наташи! Оле-е-ег, а ты позволишь попозировать рядом с этой громадиной?

— Развлекайтесь! — весело ответил я, и сестренка вывела брата из ступора более чем логичным утверждением:

— Петь, не тупи: это страшилище — всего-навсего пятого класса опасности, а значит, замерло из-за внешнего контроля. То есть, не дернется при всем желании. В общем, наводи на меня телефон и снимай: это видео сведет с ума всех моих подружек…

Мальчишка взял себя в руки и изобразил оператора — фотографировал и снимал так, как требовала сестра. Причем с явным удовольствием — видимо, предвкушая себя на ее месте. Ну, а я «натравил» Наташу на портал и вскоре прочитал в личном канале лаконичное сообщение:

«+3»

Пока она распределяла энергию по кластерам, я ассистировал сестренке — попозировав рядом с хищником, она сочла получившиеся кадры недостаточно отвязными и попросила посадить ее на его загривок. Потом «взобралась» по шее на голову, «постояла» на темечке и «спрыгнула» на морду. А после того, как все вышеперечисленное «повторил» Петр, объяснила «новую концепцию» съемок. Так что динозаврик потерял равновесие, грохнулся плашмя туда, куда требовалось «режиссеру», и начал изображать поверженного зверя. То есть, сначала «принимал позы» одна непотребнее другой, потом «открывал» пасть, «позволял» пересчитывать зубы и даже «поделился» с Державиными двумя «особо острыми». А потом у Тани закончилась фантазия, и мы были озадачены вопросом за засыпку:

— Олег, теть Наташ, а вам нужен посмертный импульс с этого зверя?

— Неа… — честно ответил я. — Он для нас слишком слабый.

— Тогда отправьте его обратно. Чем-нибудь вроде воздушного пинка… — попросила девочка. — А то Дашка, Милашка и Янина Павловна улетели в форт, а гнать дракошу так далеко должно быть слишком уж муторно…

Отправил. Я. Воздушной затрещиной. И слегка перестарался с мощью, вложенной в заклинание. Поэтому «теропода» не только унесло в портал, но и поломало. Впрочем, кульбит, изображенный животинкой, подарил мелким море удовольствия и — «что самое главное» — был запечатлен для истории. Так что Танька, снимавшая этот полет на свой телефон, прилипла к экрану, Петька к ней присоседился, а я воспользовался представившейся возможностью и все-таки вытянул из «зеркала» немного энергии. В смысле, «взял» не три, а два уровня. На всякий случай. Но второй уровень — сто пятьдесят девятый, если считать по мини-мутациям — оказался ранговым. Так что я, став двенадцатым, на несколько мгновений потерялся в ощущении «всесилия». Потом привычно «распихал» Пространство по кластерам, абстрагировался от головной боли, начавшейся из-за очередного увеличения радиуса области контроля, открыл глаза и дал команду возвращаться к снегоходам.

Державина мгновенно убрала телефон в нагрудный карман куртки, опустила лыжную маску, «построилась» рядом с Наташей и согласно кивнула:

— Логично, однако: если дракоша воткнулся в землю, то разбил морду в кровь. А на ее запах может прибежать пара «тираннозавров», от посмертных импульсов которых вам ни холодно, ни жарко. Значит, пора возвращаться в усадьбу…

Пока катили к особняку, Танька страдала со страшной силой. Из-за того, что слишком уж перестаралась с жесткостью последнего наказания биолога, а значит, в третий раз он не подставится и не поделится очередным миллионом. Страдала красиво и с великолепным юмором. Поэтому довела нас с Наташей до смеховой истерики. В результате в подземный гараж мы влетели, улыбаясь во все тридцать два зуба, шустренько загнали «Бураны» на их законные места и отпустили мелочь переодеваться в домашнее.

По тому же маршруту отправились и сами. Но после того, как вышли из лифта в холл второго этажа, ожила моя напоминалка, и я, проглядев текст, скорректировал маршрут. В итоге притопал в кабинет, снял куртку, рухнул в свое кресло и набрал государя.

Он принял вызов после второго гудка, поздоровался, поздравил с прошедшим Новым годом и весело заявил, что я позвонил очень вовремя. А после того, как я ответил и на приветствие, и на поздравление, объяснил, почему:

— Как раз собирался вас посмешить. Размерами вир, которыми загладили вину дурачка-Юхана глава рода Эстридсенов и Олаф Шестой. Кроме того, хотел покаяться. В том, что не смог справиться с завистью и вот-вот прилечу к вам вместе с супругой. Ну и, конечно же, напроситься в гости.

— Когда вас ждать? — с улыбкой спросил я.

— Мы вылетели из Белоярска минут двенадцать-тринадцать тому назад. А значит, сядем от силы через двадцать. Само собой, если запустите борта в свое владение и организуете «окно».

Запустил. Организовал. И «даже» встретил. В компании матушки, Ани и, конечно же, Наташи. Потом покормил. Ну, или дал возможность это сделать Марии Тарасовне и ее добровольным помощницам — Варе, Вале и Нинке. Так что вопрос о новых возможностях Приручителей поднял только часов в пять вечера и в своем кабинете.

Император выслушал меня молча и не задал ни одного уточняющего вопроса.

А после того, как я закончил, удовлетворенно кивнул:

— Вы подтвердили выводы сразу двух докладов моих аналитиков. В первом доказывалось, что наиболее вероятной причиной введения запрета на обретение Приручения является именно такой вариант развития этого Дара. А авторы второго убеждали, что мы узнаем об этом именно от вас. Причем с вероятностью в девяносто семь целых и восемьдесят три сотых процента. Далее, эту цифру я запомнил по привычке. А автоматический перенос личных идентификаторов ваших Приручительниц в реестр Одаренных, подлежащих аппаратному контролю, заблокировал за сутки с лишним до получения этого доклада. Ибо не сомневаюсь ни в вас, ни в членах вашего рода. И последнее: Олег Леонидович, откровенно говоря, всю дорогу до вашего поместья я мечтал забыть о работе и выключить голову хотя бы на один-единственный вечер. Может, введем мораторий на все серьезные разговоры до завтрашнего утра?

Реакцию Света на этот танец представляете?

Аня с Наташей развели руками. Мы с матушкой и Волкова заулыбались. А Танька жизнерадостно расхохоталась и объяснила вчерашним мещанкам, в чем суть проблемы:

— Выпускной бал самого престижного лицея Империи — это мероприятие, во время которого вчерашние подростки демонстрируют Высшему Свету свои первые личные достижения. В частности, уровень уважения, заслуженного у сверстников за годы учебы. Поэтому полнейший бойкот со стороны девушек расшифровывался, как утверждение «Не проси нашей руки — это абсолютно бессмысленно…», а танец с родственницей, годившейся в бабушки — как ответ типа: «А мне на вас плевать: я люблю женщин намного старше и опытнее…»

— Все верно… — ехидно ухмыльнулась Белосельская и добавила нам веселья еще одним утверждением: — Поэтому следующие лет десять Евгению Львовичу при любом удобном случае дарили антикварные перечницы…

…Валентину Сергеевну начало зарубать только после полуночи, и она, немного повоевав с наступающим сном, признала поражение. То есть, честно призналась, что хочет спать, извинилась, попросила разрешения встать из-за стола, с моей помощью встала с кресла, пожелала нам, «остающимся», доброй ночи и в сопровождении матушки дошла до своих покоев. Чуть позже свалила Танька. Вопросительно посмотрев на меня и получив такой же безмолвный ответ. А потом вернулась моя родительница, переключилась в режим старшей хозяйки рода и отправила отдыхать меня, Наташу, Аню, Янину Павловну и Марию Тарасовну.

Я послушался, можно сказать, наполовину. То есть, уйти — ушел. Но на половине дороги к своей ванной уронил в личный канал напарницы сообщение с провокационным вопросом:

«Как насчет сна в центре моей паутины?»

Ответ не заставил себя ждать и пробудил фантазию:

«Предложение Мечты. Поэтому принять — приняла, но загляну минут через пятнадцать-двадцать. Что скажешь?»

Я написал, что буду ждать. И дождался — через четверть часа Наташа открыла «воздушный» портал к моему лицу, расширила «зеркало» метров до двух в диаметре, перебралась на мою кровать и чертовски эротично сбросила с плеч невесомый шелковый халатик. Впрочем, мне поплохело еще до этого. От безуминки во взгляде и затвердевших сосков, топорщивших тонкую ткань. Поэтому одеяло улетело в сторону, руки сами собой нащупали узкую талию, а губы дотянулись до полуоткрытых губ. Включились и чувства стихий — Вода позволила ощутить ответное желание, Огонь с Жизнью усилил его как бы не в разы, а Воздух позволил приласкать спину, попку и бедра.

Да, где-то на краю сознания промелькнула мысль «Нам надо поспать…», но остановить на смогла — мы ухнули в омут страсти и потерялись во времени. Увы, «всего-навсего» до четырех утра — в это время включилась напоминалка на часах Наташи, и подруга, заставив себя прочитать текст, появившийся на экране, смогла достучаться и до меня:

— Олег, у тебя в гостях — Император и Императрица. А значит, утром ты обязан быть в норме…

Я согласился. Поэтому умотал в душ. А через какое-то время вернулся в спальню, завалился на перестеленную кровать, поставил будильник на восемь утра, дождался прихода напарницы, сгреб ее в объятия и выключился.

Проснулся не сам, но на удивление легко. О Белосельских вспомнил чуть раньше, чем почувствовал, что обнимаю Наташу, поэтому приложил себя заморозкой и не дал нам разойтись: да, разбудил женщину поцелуем в шею и ответил на умопомрачительный поцелуй, но головы не потерял — прошептал, что нам пора вставать, поднял подругу на руки и унес в ванную. Говоря иными словами, именно моими стараниями первые полчаса бодрствования прошли спокойнее, чем хотелось бы. А потом матушка прислала сообщение с точным временем сбора на завтрак, и нам пришлось «расстаться». Впрочем, ненадолго — я вышел в общий коридор без пяти девять и обнаружил, что моя напарница уже болтает с Аней, Валей, Варей и Дашей.

Поздоровался первым. Выслушал ответные приветствия, засек чувством Воздуха «шевеления» еще двух дверей и посмотрел на правую, из-за которой должны были появиться Белосельские. А через пару мгновений заметил, что государь пребывает в нешуточном напряжении, и подобрался. Поэтому всю «обязательную программу» отыграл на автомате, а после того, как занял свое место во главе стола, поймал взгляд самодержца и спросил, что случилось.

Виктор Константинович поиграл желваками и мрачно вздохнул:

— Двадцать седьмого декабря аналитическая программа, работающая со спутниковыми снимками, обнаружила искусственный портал в западной части Канады, неподалеку от давно заброшенного поселения Доррин. Местность там горная и малонаселенная… Хотя нет, не так: эта часть Канады считалась малонаселенной задолго до начала бардака, вызванного приходом магии, а за последние три месяца практически обезлюдела. Да, вроде как, контролируется государством. Но чисто теоретически, так как наместник покойного Людовика Двадцать Первого занят усилением сторонников, лелея планы отделения от метрополии и основания новой королевской династии с собой во главе. В общем, местному аналогу СОПП не до порталов в Скалистых горах — служба реально отслеживает происходящее менее чем на трети территории колонии, а происходящее на остальной части просто игнорирует. Проигнорировала и этот портал. Несмотря на то, что он провисел порядка пятидесяти трех часов и… пропустил на Землю более трех сотен представителей иной цивилизации. К слову, очень похожих на нас, людей. И эта толпа принялась обживаться — с помощью магии Земли «разобрала» скальный выход, начала строить весьма впечатляющую крепость и, как выяснилось этой ночью, использовала при строительстве артефакторику. Причем очень и очень высокого уровня…

После этих слов он сделал небольшую паузу, ополовинил бокал с соком и продолжил повествование:

— Появление чужого анклава на Земле не понравилось мне. И я приказал привлечь к нему внимание заигравшегося наместника. Агентура нашей СВР ест свой хлеб не зря, так что вчера вечером по времени Владимира он, наконец, зашевелился — отправил к строящейся крепости самолет-разведчик. А после того, как получил убедительнейшие доказательства ее существования, дал команду стереть ее с лица земли. Вооруженные силы этой колонии никогда не отличались ни выучкой, ни уровнем технического оснащения, тем не менее, запустили по «зародышу» иномирного анклава восемь баллистических ракет. И даже попали. Пятью. Но без толку: артефактная защита объекта выдержала и этот удар, и четыре все более масштабных ракетно-бомбовых удара местных ВВС…

Я мысленно присвистнул. Как выяснилось, рановато:

— … вот наместник и запаниковал. Поэтому распорядился отработать по чужим единственным видом оружия массового поражения, имевшегося в его распоряжении — баллистическими ракетами с боеголовками, содержащими боевые отравляющие вещества нервнопаралитического действия.

— Как я понимаю, тоже без толку? — хмуро спросил я и угадал:

— Да: порядка восьмидесяти двух процентов БЧ взорвались либо над этой крепостью, либо в радиусе трехсот метров от нее, но не погиб ни один… хм… иномирянин.

Тут я поймал за хвост еще одну догадку и сразу же озвучил:

— Это ведь не все, что вас расстроило, верно?

Император согласно кивнул:

— Да, не все: сегодня ночью операторы программы, обнаружившей это Вторжение, добавили к прежнему списку критериев поиска «странностей» еще один — крепости, похожие на строящуюся под Доррином. И обнаружили еще два аналогичных строения.

Да, все в той же Канаде, но практически достроенных. Значит, за этим вторжением стоит не род или клан, владеющий артефакторикой, но вынужденный бежать на другую планету, а Государство. Причем из мира по-настоящему сильных магов. А мы знаем об артефакторике лишь то, что она есть. Да еще и находимся на другой стороне планеты…

Конец четвертой книги.