— Валь, ну, давай только без истерик, — зло процедил муж. — Ты же такая умная и интеллигентная у меня. Подумаешь, кувыркаемся мы с Лизкой. Что ты, полезешь выцарапывать глаза лучшей подруге? Делиться надо уметь.

Нет, конечно, не полезу. Я сюда не для этого пришла, а чтобы тебя, гада, с поличным поймать и сообщить, что подаю на развод. Но я не ожидала, что любовницей окажется моя лучшая подруга.

Я молча перевела взгляд на Лизу. Ноль сожалений во взгляде. Словно мы не дружим уже пятнадцать лет. Словно это не я её утешала месяц назад после развода с её четвёртым мужем Пашей, который ей ТОЖЕ изменил!

Я аккуратно перевела взгляд на телефон в руке, чтобы убедиться, что запись голосового сообщения сестре включена.

Руки дрожали. Спокойно, Валя. Выдыхай. Всё хорошо, запись идёт.

Мы с сестрой договорились, что я ей это сообщение отправлю для страховки. Она у меня умная, моя Катюша, адвокатом работает. Поможет мне отстоять свои интересы в суде при разводе.

— И вообще, чего ты из своего стойла раньше пришла? — продолжил цедить Миша. — Ты где должна быть? На работе! Ты же Лизочку подменяешь на стойке. Видишь, приболела она, в постели лежит? Вот и вали в свой отель, а то к Новому году денег не будет, как праздновать будем? А завтра поговорим.

Спокойно, Валя, спокойно. Нет смысла тратить нервы на этого мерзавца. Больно, обидно. Плакать будем после. Этому мерзавцу слёзы показывать нельзя.

Пару месяцев назад я начала подозревать, что муж водит какую-то женщину домой, пока я на работе, потому что нашла в нашей постели длинные рыжие волосы, тогда как я — блондинка. Да и Миша внезапно начал следить за внешностью, ходить в спортзал и вечерами пропадать в ресторанах по «работе».

Он же у меня из этих, доморощенных «бизнесменов», которые на чужого дядю работать не хотят. Работу он себе после увольнения год назад так и не нашёл, а денег уйму потратил на себя и потенциальных «партнёров», как он мне объяснял. И говорил мне не пилить его, он лучшего для «нас» хочет.

Я попыталась поговорить с мужем о происходящем, но не смогла достучаться до него, что что-то в наших отношениях разладилось. Миша сказал, что всё нормально у нас в браке, а я придираюсь к нему и вообще стала мрачная и злая. Ну я и решила выждать, понаблюдать.

И поэтому, когда Лиза сказала, что приболела слегка, я совершенно без задней мысли откликнулась подменить её на ресепшен в ночную смену. Как раз подумала, что в этом случае муж точно приведёт пассию домой, и я смогу их застукать.

Приболела она, ну-ну. Вот же сволочь, ну как так можно с подругой?!

— Она-то тут при чём, если ты в загнанную лошадь превратилась? Работа-работа, ничего кроме работы! — зло отчеканил муж. — Будто в этих деньгах счастье. Подумаешь, я пока не зарабатываю. Потому и не зарабатываю, что ты в меня не веришь! Ни ласкового слова от тебя не услышишь, ни интима ты не хочешь, только о выяснении отношений и работе и думаешь.

«Ну кто-то же должен думать», — мрачно подумала я. Я же о работе думаю, потому что ты не думаешь! Есть на что-то надо, за коммуналку платить надо. За твой спортзал и прогулки по ресторанам для «партнёров». А теперь, оказывается, я в этом и виновата?

— А я, вообще-то, взрослый мужчина в самом расцвете сил! Мне нужна женщина под боком, а не унылая и злая тётка, вечно торчащая на работе. Так что не надо мне тут истерик устраивать, Валентина. Сама виновата, что я к той, что поласковее потянулся. Если ты не хочешь секса, почему я должен страдать?

Вот же ты скотина, Михаил. И слов других нет. Просто нет.

От обиды защемило в сердце. Ну как так можно? Как так можно говорить?! Я же тоже живой человек!

— Да и потом, куда ты денешься? Тебе уже сорокет почти, кому ты нужна? Только сеструхе своей, вечно друг к другу в гости бегаете, — продолжил «добивать» меня муж. — Детей родить ты не смогла до сих пор, значит, дефектная, мужикам такую не надо, все семью хотят. Что ты будешь делать в старости? Думаешь, племянники за тобой будут ухаживать? Никому чужая старуха не нужна.

Вот же мерзавец... Как же я была слепа, раз за десять лет этого подонка не разглядела... Спокойно, Валя. Спокойно. Не плакать. Выдыхать. Молчать. Ты просто должна записать все эти гнусности и уйти отсюда. Разираться будем в суде.

Главное, чтобы сил хватило выйти от сюда. И чего внутри так всё горит, будто раскалённую кочергу засунули и ворочают? Видимо, я любила всё-таки этого гада. От того и болит: его предательство и хамство выжигают его из моего сердца.

— Я потому хочу своих детей, чтобы они в старости меня содержали. А то что это — всю жизнь работать, что ли? — процедил Михаил. — Вот у Лизочки двое детей уже есть и третьего мне родит, чтобы у меня наследник был. Она уже на втором месяце. Видишь, как это легко для нормальной женщины? Ну ничего, будем втроём жить. Ты пока будешь деньги нам зарабатывать, пока Лизочка в декрете будет, а я на ноги не встану. Возьмём тебя крёстной, как родится. Всё ж таки вы с Лизой подруги. А, Лизок? Возьмём Вальку крёстной?

У меня потемнело в глазах. Спокойно, Валя. Тише. Не бери близко к сердцу, а то остановится.

Втроём жить? Я вас буду обеспечивать? Да ты рехнулся, что ли, Михаил? Да и потом, как ещё тебе наследник?

Что он будет наследовать, Михаил? Просиженный диван? Или очередной прогоревший «бизнес», который ты за мой счёт организовывал? Даже квартира эта, в которой ты мне, скотина, изменяешь, моя, добрачная.

— Ну не знаю... Зачем она нужна? У нас же свой план есть, — возразила «подруга». — Давай придерживаться плана, Миш?

У них ещё и план есть, вы посмотрите... Вступать в этот бессмысленный и мерзкий диалог у меня желания не было. Детей я хотела, и очень, между прочим. Но не получалось. И это очень по-скотски меня эти попрекать, а, впрочем, мне уже без разницы, что будет наследовать твой гипотетический ребёнок от Лизы, Миша.

Катитесь к чёрту оба. Всё, что мне нужно было, я узнала. Главное сейчас — с голосом совладать.

— Я подаю на развод, Михаил, — ровным, безэмоциональным голосом проговорила я, по крайней мере, я надеюсь, что голос звучал так. — Чтобы завтра с утра ни тебя, ни твоих вещей здесь не было.

— Развод так развод, дорогая, но у меня есть одно условие, — с готовностью ответил муж. — Никакого развода не будет, пока ты не перепишешь на меня эту квартиру. Бери листок, пиши дарственную. Заверим у моего нотариуса, а то я знаю твою ушлую сестрицу-адвокатшу, что-нибудь ещё намухлюет с этим.

— Что? Ты обалдел? — искренне возмутилась я. — Не буду я ничего на тебя переписывать!

— Будешь, моя дорогая жена, — зло усмехнулся Михаил. — Всё просто. Вот тут у меня лежит живой свидетель твоих делишек в вашем отеле. И я докажу, что тот бедлам устроила ты.

— А я всё подтвержу, — вступила, наконец, в игру Лиза. — Твоя же смена была. Ой, как же там удачно камеры не работали! И горничных ты отпустила, поверила им, сердобольная ты наша, и сисадмину поверила, что он случайно кофе на компьютер пролил, и что-то «сломалось». Да ты просто свою задницу прикрывала, так я и расскажу всем! Так что если вздумаешь развестись и не отдашь Мишеньке эту квартиру, все узна́ют, что это ты сделала. Не возьмут тебя в директорат, куда ты так рвёшься, что все смены берёшь, лишь бы выслужиться.

Я от такой наглости чуть не поперхнулась.

Два месяца назад кто-то пробрался в номер к гостье, Елене Голованой, пока она была на деловой встрече, разбил ей забытый в номере планшет, спёр часы дорогущие и сумку какую-то брендовую чернилами облил.

По странному стечению обстоятельств, коридорные камеры в тот день почему-то очень удачно «заглючило», и записей не было. Кто, как и почему сделал это непотребство — тогда никто не понял, но горничные божились и клялись, что это не они. Как и сисадмин.

И если честно, нашим пожилым работницам я поверила и за них перед руководством заступилась. Да и Сашка, наш сисадмин, и вправду кофе постоянно пил. Ну зачем им всем врать? Каждый из них очень держался за эту работу.

Ну вот такая я, да! За «своих» людей — горой!

Но так как это было в мою смену, мне достались все «шишки» от руководства, и мне же пришлось успокаивать разъярённую клиентку и обсуждать сумму компенсации, потому что наш отель очень дорожит репутацией.

— Лиза, имей совесть, — снова возмутилась я. — Я ни при чём! Неизвестно, кто это сделал! Может, это вообще ты была?!

— Ну, допустим, это я и была. Ленка спала с моим Пашей, мне Миша всё рассказал. Что я, терпеть должна была? Нет уж! — зло усмехнулась «лучшая» подруга. — Но ты это не докажешь! Все знают, что меня в тот день вообще не было в отеле.

— Ты могла через чёрный ход зайти, — рассеянно прошептала я. — То есть, ты это сделала, но промолчала, а всех собак на меня спустили?!

— А нечего такой жалостливой быть, дура, — фыркнула Лиза. — Да и потом, у меня алиби будет — вот Мишенька и подтвердит, что я с ним была. Мы с ним как раз в тот день весь день обсуждали наш новый совместный бизнес. Будем закупать одежду из Китая и продавать на маркетплейсах. А вот ты на работе была, всех прикрыла, ещё и за своё хулиганство заплатила из кармана отеля! Как ты думаешь, директорат к этому отнесётся, а? Не отвертеться тебе, Валька. Либо перепиши квартиру на Мишу, либо я расскажу дополнительные детали начальству, ясно? Ты вот знала, что Ленка и Мишиной любовницей была? А значит, у тебя был мотив ей отомстить, ты же его жена.

— Что?! — окончательно опешила я.

— Да, Ленка была и моей любовницей тоже, до того как я с Лизой сошёлся, — будничным тоном ответил муж. — Мы же с Лизкиным Пашкой как раз этот бизнес с одеждой продумывали, он меня с Ленкой Головиной и познакомил. Ну и всё завертелось, она ко мне перешла. Но это так, ничего серьёзного, на пару раз для пробы. А потом она к Пашке вернулась, вот я Лизку и «подобрал» у него. Чего такой завидной красавице скучать без мужского внимания?

— Я этого не делала! А если это ты, Лиза, то это всё можно доказать, если задаться целью, — с ледяной яростью процедила я. — По городским камера будет видно, что ты приходила в отель, это раз. Твой бывший муж подтвердит, что Елена Голованова — его любовница, это два. А ваше алиби проверяется на раз — Миша в тот день дома был, и камеры во дворе тоже есть. Или ты хочешь сказать, что ты с ним у нас дома весь день провела?

Муж прищурился и внезапно громко рассмеялся.

— Ну и дура ты наивная, Валька, честное слово! — усмехнулся муж. — Да, Лизка была в тот день со мной. И да, я ей обеспечу алиби.

— То есть, вы начали спать ещё до твоего развода с Пашей, Лиза? — потрясённо прошептала я. — Но как... Ты же ревела про какую-то стерву разлучницу из Питера у меня на плече, это про эту Елену, что ли, было? Но ты и сама же изменяла, в чём логика?!

— Да. Ну и что? — сложив руки на груди, фыркнула подруга. — Изменяла я потому, что он скотина был бесчувственный. Любовницу завёл. А чем я хуже? Тем более, он её у твоего Мишки отбил.

— Боже, что у вас за бразильский сериал? — обескураженно прошептала я. — Для вас всех узы брака хоть что-то значат?

— Да плевать мне на узы с высокой колокольни. Ты мне надоела, и я готов развестись, но хочу эту квартиру, и точка. Я привык здесь жить, и у меня будет семья, а ты — одинока. Иди к своей сестре, там живи, — самодовольно произнёс Миша. — Будешь кочевряжиться, я вот что тебе ещё скажу: сумку ту, что ей облили чернилами, я ей подарил, чек у меня есть. Украденные из номера часы, я скажу, у тебя в столе нашёл у нас дома — Лиза мне их даст. Выгонят тебя с волчьим билетом из этого бизнеса, как истеричку и воровку. Ясно? Так что бери бумагу и пиши дарственную, дорогуша.

Дождавшись окончания «признания» Миши, я нажала кнопку «отправить» и медленно пошла к столу, изображая смирение, чтобы якобы написать дарственную.

По пути я осторожно глянула на телефон и увидела целый каскад сообщений от сестры: «Ну что там, Валь?», «Почему так долго?», «Тебе нужна помощь, Валь?», «Валя?! Что у вас там происходит?», «Может мне прибежать? ВАЛЯ?! Почему ты всё ещё записываешь?», «Я бегу к вам».

Это было десять минут назад, а жила Катя в соседнем доме.

— Хорошо. Я всё сделаю. Видеть вас нет никакого желания, — мрачно ответила я. — Подавитесь вы своей квартирой.

Разумеется, ничего я не собиралась им отдавать. Мне просто нужно просто потянуть время, чтобы сообщение загрузилось. Телефон я положила на стол, чтобы видеть статус отправки, и начала для виду рыться в одном ящике стола, потом в другом...

— Вот, так бы сразу, а то, видишь ли, спорит она, — довольным голосом протянул муж.

Но звук был слишком близко, что удивило и одновременно испугало меня.

К сожалению, я не успела отследить, что он подошёл ко мне и успел заглянуть за плечо. То ли я слишком потрясена была и оттого рассеяна, то ли слишком увлеклась фальшивым поиском ручки и из-за шуршания вещей в ящике не заметила этого.

— Это что ещё такое?! — прошипел Миша и протянул руку к моему телефону. — Сотри немедленно!!!

Кинув взгляд на экран, я увидела, что аудио доставлено и Катя его уже слушает, судя по маркеру. Если сообщение стереть…

Действовала я всегда быстрее, чем думала. Потому я схватила телефон и с силой ударила его о кромку стола. Если сломать экран, удалить сообщение не получится. Чёрт с ним, с телефоном, когда на кону доказательства их поступков!

Муж тоже отреагировал, но медленнее меня. Видимо, не ожидал от меня такого поступка. Он резко схватил меня за плечо и отшвырнул от стола.

— Что ты там Катьке своей за голосовое только что отправила?! — взревел Миша, но я ответить не успела…

Потому что со всего размаху стукнулась головой об угол каркаса кровати. Свет тут же померк, и последнее, что я услышала, это громкий стук в дверь. Видимо, Катя пришла…

Или это кто-то кулаком по столу стукнул? Звук повторился.

— Нет, ну какой же скотина, этот твой бывший! Изменил, а сам тебя в этом винит! Да ещё и воровство приплёл! — внезапный женский голос разрезал темноту, в которую я успела нырнуть. — Больно нужен тебе тот артефакт был, да? Эй, Вайли, ты чего? Хватит за сердце хвататься да рыдать. Соберись давай!

— Да уж, Вайли, ты не переживай, — подхватила вторая девушка. — Этот Сандер — полный козёл. Ладно, не полный, а стройный, харизматичный, мускулистый и красивый, но точно козёл! И поделом, что он дракон и канцлер там какой-то. К чёрту этого придурка! Мы докажем твою невиновность и поможем тебе постоялый двор этот запустить, иначе зачем подруги нужны? А он пусть подавится своим богатством!

— Так он козёл или дракон? — абсолютно обалдев, растерянно спросила я.

— Дракозёл! И мы ему отомстим за тебя, хозяйка! — припечатал сбоку тоненький голос и, покосившись, я увидела, что ответила мне, похоже, голубая белочка.

Боже, куда я попала?! Я всхлипнула и поняла, что снова теряю сознание.

В этот раз от шока. Где я, интересно, очнусь?

— Вот же бедняжка! — и снова женский голос выдернул моё сознание откуда-то из небытия. — Перенервничала окончательно из-за письма этого придурка! Это же надо нашу честную тихоню-Вайли обвинить в воровстве! Уму непостижимо! Ох, надо этого мерзавца-дракона прижучить, да как следует, да, Найда?

Так, судя по молодому женскому голосу и смыслу этих фраз, я всё ещё в той таверне из моего сна. Очевидно, что из сна, как иначе? Явно так не могут разговаривать санитарки и врачи в больнице.

И это явно не голоса Кати, Миши и Лизы. Видимо, я ещё сплю и слушаю разговор брюнетки и златовласки, которых видела, когда очнулась после удара о каркас кровати.

Если я правильно понимаю положения своего тела, в данный момент я сижу на лавке, широко расставив ноги по обе стороны от неё, и опираюсь на что-то холодное. Стену, видимо.

— И не говори, Сейра! — подхватила вторая девушка. — А если бы мы не приехали, а? Если бы Вайли нам весточку не прислала? Так и померла бы здесь одна-одинёшенька!

Угу. Если я всё верно поняла, то одну мою новообретённую подруженьку зовут Найда, другую — Сейра.

— Вообще-то, у хозяйки есть я, напоминаю вам, милые дамы, — раздался третий, тоненький, словно детский голос.

Боже, там ещё и ребёнок есть какой-то?

— Это точно, Милли, ты, разумеется, умничка, — подтвердила Найда. — Но чем больше нас будет встречать этого её бывшего козла, тем лучше, согласись?

— Соглашусь, — ответила девочка по имени Милли. — Но меня больше беспокоит то, что я больше её не чувствую. Точнее так, чувствовать как раз чувствую — она в растерянности, но не слышу её мыслей, будто связь хозяйка-фамильяр оборвалась. Мне кажется, с хозяйкой что-то случилось.

Так. Стоп. Хозяйка?

Хозяйкой меня назвала та синяя белка, которая мне привиделась перед тем, как я потеряла снова сознание. С ума сойти! Она называет себя фамильяр, и если я ничего не путаю, в фэнтези мирах фамильяров называли спутников ведьм.

То есть получается, я — ведьма?!

И притом эта белка-фамильяр заподозрила, что со мной что-то не так. И ведь это действительно так. Кроме того, что я, похоже, чокнулась, раз мне такие сны снятся, так ведь они называют меня Вайли и считают, что они — мои подруги.

Но я-то их не знаю. И я вовсе не Вайли. Так что, да, белка, с твоей хозяйкой не всё в порядке. Особенно с её головой, если я всё ещё продолжаю голос белки слышать.

— Ну ещё бы, конечно, у неё что-то случилось! — возмутилась Сейра вроде, если я верно их голоса запомнила. — Этот мерзавец написал, что приедет с гвардией и проведёт обыск. Что он обыскивать собрался? Эту разруху? Да тут кроме крыс и поломанной мебели ничего и нет!

— И то верно. Надо убраться к их приезду. Но сначала надо Вайли в себя привести. Пойду попробую чай нам сделать, — ответила Найда и раздался грохот отодвигаемого стула. Видимо, девушка встала. — Если вдруг принесу его в подсвечниках — не удивляйтесь, на кухне кто-то всю посуду расколотил. Ну а вы пока приводите в порядок нашу бедняжку.

Мне так показалось, что вроде как Сейра порезче и побойчее, Найда — помягче и сердобольнее. Кто из них, интересно, брюнетка, а кто рыженькая?

Ну а белка — синяя. С этим фактом я пока не знаю, как мириться.

— Вайли, всё, хватит плакать, давай вставай, — потрясла меня за плечо Сейра. — Не бойся! Невиновность твою мы докажем. Один на один с твоим бывшим мужем не оставим, таверну эту…

–... постоялый двор, — вставила Милли.

— Хорошо, постоялый двор этот самым знаменитым в окру́ге сделаем, ты же так вкусно готовишь! — горячо воскликнула девушка. — Да я уверена, что неважно, что он тебя в самую задницу мира отправил, к тебе из центра города будет народ кататься на твой плов и пироги, даже не сомневаюсь. Так что соберись духом, подруга! Скоро твой козёл должен заявиться, так встретим его во всеоружии, да? Сейчас чай попьём, который Найда сварганит, и будем порядок наводить, хорошо?

Кажется, пора «просыпаться».

Я открыла глаза и обнаружила, что всё ещё нахожусь в той же таверне, но теперь сижу, привалившись спиной к стене, как я и думала. Передо мной сидела темноволосая девица.

Рядом со мной, на потёртом деревянном столе сидела синяя белка.

Спокойно, Валя. Спокойно. Не вырубайся снова. Просто белка. Ну и что, что говорящая и синяя? Мало ли что приснится.

— Хорошо, — тихо ответила я. — Спасибо за поддержку.

— Во-о-о-о-о, другое дело, — добродушно и как-то излишне широко улыбнулась Сейра.

Если честно, улыбка мне не понравилась. То ли она выглядела излишне бодрой, то ли фальшиво дружественной. Была у меня уже одна подруга, которая любила так улыбаться. Тоже брюнетка.

— А вон и Найда уже чай несёт… в гранёных стаканах? — добродушно проговорила девушку и кивнула в сторону подошедшей рыженькой девушки.

— Ну не в блюдцах и уже хорошо, — проворчала Найда с подносом в руках. — Давай, налетай. Подкрепимся и за работу, два часа осталось. А то, назвал этот твой Сандер нашу Вайолетт неблагонадёжной и ленивой. Сам такой! Выгнал нашу девочку на окраину, ещё и издевается, скотина. Ну ничего, справимся. Не впервой с козлами водиться.

Чаепитие проходило в довольно-таки дружественной обстановке. Девушки активно хаяли «моего» бывшего, белка по имени Милли их вяло поддерживала.

Зато она пристально сверлила меня взглядом, отчего мне с каждым мгновением становилось всё более неуютно, как бы комично это ни было. Но у этой белки, я вам клянусь, несмотря на совершенно очаровательный внешний вид, очень тяжёлый взгляд.

А чувствовала я себя самой настоящей самозванкой, пока принимала поддержку от подруг настоящей Вайли. А ещё очень боялась всех вопросов о моём прошлом. Что отвечать-то?

Признаться, что я не их Вайли, тётка из другого мира, и вообще мы все в моём сне? Представляете, что персонажи моего сна мне ответят?

В лучшем случае — покрутят пальцем у виска. В худшем и, если честно, более вероятном — пошлют меня к чёрту и оставят один на один с этим Сандером.

Да и белка эта продолжала смотреть на меня весьма подозрительным взглядом. Видимо, чуяла, что что-то не так. Потому и не участвовала особо в беседе, а наоборот молчала и наблюдала за мной.

Зато из этого бесконечного потока сочувственных обзывательств Сандера со стороны подружек, я много что узнал о себе и о бывшем муже. Точнее, пока ещё муже, мы ещё не были официально разведены, как я поняла.

Во-первых, девицы явно хорохорились и сами боялись этого Сандера, но виду пытались не подавать.

Видимо, все, кроме меня, понимали, насколько это опасный и серьёзный человек, и как мы все, вместе взятые, против него бессильны, но подруги Вайли предпочитали не унывать и придумывали самые разные и весьма изощрённые способы утереть нос этому Сандеру.

Во-вторых, он был то ли генералом, то ли канцлером, то ли герцогом, то ли всё это вместе, потому что девицы постоянно по-разному его называли. Но что я точно поняла, он аристократ, военный и какая-то большая шишка в их королевстве.

В-третьих, мы были с ним женаты едва неделю, притом он за «мной» очень красиво ухаживал месяц, о чём я писала подружкам по магической академии письма (да, это, видимо, были мои одногруппницы с факультета бытовой магии, учиться мы закончили пару лет назад).

В-четвёртых, в первую брачную ночь вместо приятного времяпрепровождения, мы с этим Сандером полночи давали показания каким-то военным, потому что на его особняк напали. Об этом я тоже написала. «Я» вообще, похоже, любила писать письма.

В-пятых, через пару дней после этого, этот Сандер при всём честном народе (работниках его поместья) объявил меня воровкой и сказал, что разводится. А следом выслал сюда, на окраину их города в какой-то полуразрушенный постоялый двор.

Ну и в-шестых, перед позорным изгнанием я успела написать подружкам, чем обернулась моя «самая счастливая свадьба», и они обе, успевшие после свадьбы, на которой они тоже были, вернуться домой, в соседние города, примчались ко мне на помощь.

Обнаружив меня в этом заброшенном доме в полуобморочном состоянии, как и мою несчастную белку-фамильяра, которая пыталась меня как-то приободрить меня, девицы развили бурную деятельность, а я расплакалась и отрубилась.

Они перетащили меня за стол и всячески пытались привести в себя и даже успели испугаться, что я умерла, но тут я очнулась. Видимо, как мне кажется, у бедняжки Вайли отказало сердце, и в её тело попала я. Настоящий этот мир или он мне лишь сниться, другого объяснения этому феномену у меня всё равно нет.

— Слушай, а что за артефакт-то твой Сандер потерял? — задала Сейра вопрос, на который я, разумеется, не знала ответа.

— Не знаю, — пожала я плечами.

— Ты писала вроде какой-то жезл важный? — продолжила «копать» девушка.

— Наверное, — безучастно ответила я. — Не помню — всё как в тумане.

— Ясно, — протянула девушка изменившимся голосом. Я подняла на неё взгляд и заметила, что они переглянулись с Найдой. — Бедняжка наша! Да, у тебя бывает такое: помнишь, как ты перед экзаменом по алхимии на втором курсе потеряла тоже сознание и забыла всё, что зубрила. Вот, видимо, то же самое происходит.

Девицы, конечно, на шпионов не тянули.

Я сразу поняла, что происходит. Они ловят меня на лжи.

Видимо, что-то заподозрили по моим ответам. Видимо, вовсе не пропаже жезла обвинил меня этот Сандер, а я попалась в эту ловушку. И теперь они делают «контрольный выстрел».

Была ли эта история или нет — я знать не могу. Можно, конечно, с вероятностью пятьдесят на пятьдесят попробовать угадать, но раз они что-то заподозрили, то вряд ли отстанут. Да и проверить меня легко: как скажут «наколдуй что-нибудь», и всё. Я пропала.

Так что ладно. Смысла выкручиваться дальше нет. Уверена, что это всё с подачи этой хитрой молчаливой белки произошло.

— Я этого не помню, потому что я — не ваша подруга, — собравшись духом, чётко проговорила я. — Я очнулась в её теле с момента пробуждения за столом. Я клянусь, я не знаю, как я сюда попала, и никаких дурных намерений не имела. Но в моём мире меня, кажется, убил или покалечил муж. Так что я думаю, что это всё либо сон, либо кома, либо чистилище. Простите, что молчала — просто пыталась понять, куда я попала и что здесь происходит. Надеюсь, вы меня не убьёте и не бросите здесь разбираться с этим Сандером. Очень прошу вас мне помочь, и если существует способ вернуться мне в мой мир или проснуться, буду благодарна за подсказки. Тогда, наверное, ваша Вайли вернётся в своё тело, ведь так?

Девицы отпрянули от меня, словно я прокажённая.

— Я так и думала, — припечатала белка.

В таверне повисла тишина. Учитывая царящую в общем зале разруху, атмосфера стала особенно мрачной и давящей, хотя она и раньше позитива не вызывала.

— Простите, девушки, я честно не специально оказалась здесь, — тихо повторила я. — Я даже не знаю где — здесь, если честно. Как ваш мир называется?

— А ваш? — хмуро спросила Сейра.

— Эээ, — замялась я. — Никак. Просто наш мир. Планета Земля, Российская Федерация.

— Вот и наш никак, — ответила девушка. — Просто наш мир, королевство Магдракас. А ты — попаданка из другого мира. Так бывает, хоть и редко.

— Ясно. Простите ещё раз, — снова проговорила я.

— Да ты тут при чём?.. — рассеянно произнесла Сейра. — Получается, Вайли умерла, а мы… мы… мы… и не заметили.

И тут, словно по команде, все трое разразились плачем. Я даже не знала, к кому кидаться с поддержкой: Сейра упрямо смотрела перед собой, шмыгала носом и вытирала непрерывно текущие слёзы, а Найда — ревела в голос, с подвыванием и оханьем. Даже белка как-то вся сгорбилась и тоненько всхлипывала.

Я решила начать с самой беззащитной и хрупкой из них: взяла на руки белочку, и хоть та поначалу дёрнулась и попыталась вывернуться, всё же удержала её, положила этот пушистый клубочек к себе на колени и начала гладить.

— Девочки, милые, я понимаю и разделяю ваше горе, — мягко проговорила я. — И бесконечно вам сочувствую. Не описать словами, как трудно терять друзей, тем более когда она была так молода. Видимо, Вайли была очень хорошим другом и хозяйкой, если такие добрые и чудесные люди плачут о ней. Но может быть, мы рано сделали этот ужасный вывод? Может быть, её ещё можно спасти и вернуть в собственное тело в ваш мир?

— Нельзя-я-я-я, — всхлипнула Найда. — Это окончательно и бесповоротно. Душа попаданки может занять только тело умершего, притом в ту же минуту, как душа попаданки входила в Чертоги Смерти.

— Это значит, я тоже умерла? — тихо спросила я.

— Да. Прости, Вайли, или как тебя там, я не запомнила, — прошептала Сейра. — Прости.

— Всё нормально, — отстранённым голосом ответила я.

Рыдать я не стала — странно реветь над своей смертью, когда ты ещё жив, — и всё же мне было дико неуютно. Выходит, Миша убил меня? А что с Катей тогда? Ведь она в дверь стучала?! надеюсь, с ней всё в порядке?!

— А можно… можно как-то узнать, что после моей смерти произошло?

— Мужа-убийцу наказать хочешь? — с сочувствием посмотрела на меня Сейра.

— Нет, про сестру узнать, что с ней всё в порядке, — отрешённо глядя перед собой, помотала головой я. — Хотя узнать про то, что этого козла посадили в тюрьму за моё убийство вместе с гадиной-Лизкой, было бы приятно, не спорю.

— Я не знаю, как это сделать, — тихо ответила девушка. — не слышала, чтобы кому-то удавалось.

— Я тоже, — подтвердила Найда.

— А я знаю, кто может в теории это сделать, — внезапно проговорила белочка.

— И кто? — чуть ли не хором спросили мы втроём с девушками.

— Твой муж, — с важным видом ответила белочка. — Я думаю, у него хватит магии и власти это сделать.

— Надо же… кажется, с этого козла молока всё-таки можно будет взять, — задумчиво протянула я.

— С козлов молока нельзя получить, — буркнула Сейра. — В нашем мире, по крайней мере.

— Это я так фигурально выражаюсь, что с этого ужасного мужа, что довёл бедняжку Вайли до сердечного приступа, тоже можно что-то полезное взять, — начала пояснять я. — Я полностью понимаю вашу скорбь о подруге, но прошу вас во имя её светлой памяти, помочь мне с этого дракона всё, что можно полезного взять, а потом наказать его за то, что он сделал. Что вы на этот счёт думаете?

— Согласна, — кивнула Сейра. — Особенно с той частью, где мы будем этого подлеца наказывать.

— Поддерживаю, — согласилась Найда. — Но если можно узнать обстоятельства твоей смерти, тоже согласна. В конце концов, трудно жить дальше, пока ты переживаешь за родных, даже если они в другом мире.

— Я тоже в деле. Мне хозяйку очень жалко, она не заслужила смерти, — присоединилась Милли к общему мнению. — Когда хозяин фамильяра грустит — фамильяр грустит и теряет магию, потому что подпитывается от эмоций хозяина. Когда хозяин умирает, фамильяр умирает вместе с ним. Так что это очень странно, что я не умерла вместе с Вайли, а осталась жить. И эту жизнь я потрачу на служение той, чья душа попала в тело моей бедняжки-хозяйки, и мести за её смерть. И если у тебя есть магия, я готова создать связь с новой хозяйкой.

— Сочту за честь, — уважительно кивнула я белочке. — Насчёт магии не знаю и не знаю, как это проверить. Но зато точно знаю, что мы с вами покажем этому Сандеру, где раки зимуют. Вы говорили, что нужно привести эту… таверну в порядок, чтобы Сандер не мог выставить меня в дурном свете? Давайте тогда займёмся делом, да?

— Раков мы для этого мерзавца ловить не будем, но я бы не отказалась парочку клешнями прицепить ему к конечностям и другим выпирающим частям тела, — снова не поняв очередного заковыристого фразеологизма, бойко проговорила Сейра. — Может быть, позже наловим и реализуем твой план, ну а пока ты права — нам пора за уборку, а то у нас всего пару часов осталось до его приезда. Заодно проверим, есть ли у тебя магия, и если это так, то вы заключите контракт с Милли, а мы покажем тебе простейшие бытовые заклинания. Итак, вытяни руки раскрытыми ладонями вверх и закрой глаза…

Проверка на магию показала, что у меня есть дар, основное направление которого — бытовая магия. То есть, вместе с телом Вайли мне, похоже, досталась и её магия. Это вроде и хорошо, но страшновато. Что это значит, обладать магией? Нужно будет разобраться и всему научиться. Главное, не убить бы кого ненароком!

После проверки мы занялись уборкой — стали приводить в порядок общий зал, потому что именно здесь мне предстояло встречать этого бывшего мужа, от которого мне теперь тоже кое-что надо было.

Но прежде чем начать убираться, мы осмотрели всё моё «наследство». Кстати, в этом мире, к моему удивлению, тоже была зима. Пушистый снег покрывал всё ровным слоем, придавая дополнительное ощущение сказочности происходящему.

Постоялый двор, хоть и был одноэтажным, всё же оказался довольно-таки больши́м по площади и представлял собой квадратное строение, разделённое на четыре секции, с внутренним двориком, в котором располагались столы и беседки для посетителей.

В центральной части постоялого двора располагался вход в «комплекс», общий зал таверны и кухня. По левую руку к ней примыкала конюшня, имевшая сквозной проход внутрь комплекса, и складские помещения, справа и напротив находились комнаты для постояльцев с отдельными выходами во внутренний двор.

Если представить, что всю разруху и мусор разобрать, стены, окна, двери и крышу восстановить, то здесь могло бы стать очень уютно.

В общий зал таверны я вернулась в задумчивости и в такой же задумчивости присоединилась к уборке, хоть толку от меня было немного — так как девушки и Милли справлялись с помощью магии, а моей задачей было отвечать на вопросы, что куда положить.

Магия меня, конечно, удивила, но я, скорей всего, до сих пор находилась в шоке от происходящего, а потому, когда стулья и лавки поплыли по воздуху, это меня даже не сильно впечатлило. У меня всё ещё было чувство, что я попала в сказку или фэнтези-фильм.

Заключение контракта между мной и Милли пришлось отложить на попозже, потому что, как девочки мне объяснили, процедура это непростая, и требует сосредоточенности, а времени у нас не так уж много, и лучше их посвятить подготовке к визиту «мужа». Заодно девочки и Милли мне подробно рассказали всё, что знали об этом Сандре, само́й Вайли, их свадьбе, разводе и пропаже загадочного жезла.

И вот что я вам скажу: там была куча странностей. Начиная от того, с чего бы канцлеру страны жениться на простой выпускнице Академии магии, пытающейся развивать собственный магазинчик по оказанию услуг в сфере бытовой магии, до того, что этот жезл Милли в глаза не видела и была уверена, что настоящая Вайли тоже.

В общем, за эти три часа мне пришлось очень много и напряжённо думать, и несмотря на то, что физически я мало, что делала, почему-то очень выдохлась. Да и кушать очень хотелось.

У Найды и Сейры были с собой вяленое мясо, сыр и хлеб для перекуса, на кухне таверны мы нашли чайник и заварили травы, что были у Найды с собой, но было понятно, что после выпроваживания «дорого мужа» нужно будет найти или купить продукты и приготовить что-нибудь…

…Во время этих моих прозаических размышлений дверь резко распахнулась в таверну, и зашёл он. Мой пока ещё муж в этом мире.

Ну, что же. Вкус на мужчин у Вайли был.

Канцлер Сандер Блейк был относительно молод, статен и даже, пожалуй, по-мужски красив. Лет тридцать-тридцать пять с виду, на удивление у него были длинные тёмные волосы (это здесь мода такая?), но на рокера похож он при этом не был, скорее на европейского аристократа восемнадцатого-девятнадцатого веков.

Да и одежда была подобающей: камзол, сорочка, узкие штаны, заправленные в высокие сапоги. Но, притом что одежда, да и весь образ казался мне странным, но мужчина выглядел очень привлекательным. Пока не заговорил.

— Осваиваешься? — холодно процедил он. — Миленько.

Ни здрасте, ни до свидания. Что за хам такой? Я такое не люблю.

И вы знаете, что? Как-то сразу мужчина стал мне казаться куда менее привлекательным.

— Добрый день, — в тон ему ответила я.

— Какой же он добрый, если я на окраину города приехал? — процедил мужчина. — Ты нашла мой жезл?

— А я думала, мужчины свой жезл обычно при себе носят, — фыркнула я. — А ты, получается, мне на хранение отдал?

Найда с Сейрой прыснули, да я и сама с трудом удержалась, чтобы не засмеяться. А нечего с таким серьёзным видом такие нелепые обвинения выдвигать!

— А я смотрю, ты в окружении подруг дерзкой вдруг стала, — холодно усмехнулся Сандер.

Если честно, я и сама себе немного удивилась. Может быть, это потому, что я этот мир за сон или сказку всё ещё считала, может быть, потому что чувствовала поддержку подруг и фамильяра, может — чисто из-за внезапно пробудившегося духа противоречия… В общем, не знаю я, по какой причине, но я решила, что это отличный момент и повод, чтобы подерзить.

Этот хам — не мой муж, с Вайли он поступил по-скотски, ну так что его жалеть и с чего мне его чувства беречь, раз он так себя ведёт?

— Невинная шутка, чтобы разрядить атмосферу, — в тон ему ответила я. — Или в присутствии вашей высокой статусной персоны нам, простым работницам постоялого двора, и шутить уже нельзя?

— Шутки в наших обстоятельствах неуместны, Вайли, — процедил Сандер. — Ты вернёшь мне мой артефакт, или кроме бумаг о разводе, которые ты сейчас без вопросов и претензий подпишешь, мне нужно было постановление Королевского Суда о твоём заключении под стражу привезти?

— А у тебя есть доказательство того, что твой жезл украла я? — в тон ему ответила я. — А то я ничего, кроме голословных обвинений не слышала. У тебя в поместье работает больше тридцати человек, но вину ты решил свалить на меня, не имевшую доступа к твоему хранилищу и тем более не знающую о его содержимом, ведь я ещё и недели в твоём поместье не прожила!

— Вот только не надо прибедняться. Я всё после первой ночи с тобой понял, — равнодушно ответил мужчина. — Строила из себя невинную, а сама? Имей в виду, если ты хотела или всё ещё хочешь повесить на меня возможно нагулянного ребёнка, из-за которого ты так быстро согласилась на этот брак, ничего у тебя не выйдет.

У меня в глазах потемнело.

Я не знаю, что там у них произошло, но из рассказов Милли и девочек, я точно знаю, что Вайли была нежнейшим, милейшим, чистейшим и хрупким созданием! Которая была без ума от этого мерзавца и подарила ему свою невинность.

— Это оскорбительно! — искренне возмутилась я. — Что за грязные инсинуации в мой адрес? Не хами мне, канцлер, герцог, генерал или кто ты там! Ты сорвал этот нежный цветочек, хоть не для тебя мне его, оказывается, беречь надо было! И не смей меня ни в чём обвинять, если ты невинную девушку от прожжённой профурсетки отличить не можешь!

Чем больше я говорила, тем сильнее распалялась от несправедливости этих обвинений и тем сильнее злилась на этого Сандера. А у мужчины с каждой моей фразой брови ползли всё выше и выше — видимо, он такой экспрессии тоже не ожидал.

— Вайли…

— Не надо мне тут «вайлить»! — рявкнула я. — На каком основании ты такие претензии мне предъявляешь?! Имей в виду, если я забеременею от тебя, век тебе ребёнка не видать! Ни за что такого папашу-хама к нему не подпущу! А вообще, знаешь, что, граф?

— Я герцог, — ровным тоном проговорил мужчина.

— Мне плевать, какой у тебя титул, — прошипела я, — главное, что человек ты так себе, похоже. Вообще, Сандер, весь наш скоротечный, социально не одобряемый роман с последующей скорой свадьбой, а также странное прицельное ограбление, твои необоснованные обвинения, притом что я спала всю неделю с тобой в одной постели… Знаешь, как всё это выглядит?

Сандер не стал отвечать на мой провокационный вопрос, а лишь слегка повернул голову вбок и усмехнулся, видимо, предлагая мне продолжить.

— Всё это похоже на подставу, мой дорогой бывший муж, — отчеканила я. — Вот как дело, похоже, было: ты нашёл наивную дурочку, вскружил ей голову, женился, попользовался ею и обвинил в пропаже какого-то артефакта, который либо «украли» с твоего ведома, либо был украден ещё до того, как я попала в поместье. Думал, сможешь так легко всё свалить на меня? Нет уж, господин канцлер Блэйк. Я буду защищать свою честь в суде, если понадобится. Так что ищи свой жезл сам, либо предъяви улики против меня. Так где бумаги на развод? Готова подписать сию секунду.

В зале повисла тишина.

Я, сжимая кулаки, стояла прямо, словно проглотила палку и смотрела на этого наглеца.

Нет, вы посмотрите, каков нахал! Охмурил и воспользовался бедняжкой! Ещё и на окраину города выслал! Нет уж. Дудки.

— Ну, где бумаги на развод, граф? — с вызовом в голосе спросила я.

— Я герцог, — с лёгкой усмешкой повторил мужчина.

— Мы это уже проходили, — хмыкнула я. — Видишь, туповатая! Никак не могу твой титул запомнить, надо с такой женой развестись, и побыстрее.

Разумеется, я запомнила, что он герцог, не такая я уж и глупая. Просто я специально его бесила и торопила вот почему: девочки мне объяснили, что в этом государстве судьбу дочери решает отец, мать или брат, а судьбы жены — муж, и лишь сирота, вдова или разведённая женщина могут самостоятельно распоряжаться своей судьбой.

А мне, знаете ли, этот бесстыжий «управленец» и даром не нужен! Я сама способна решать, что мне делать. Тем более он и сам вроде как развестись хочет, вот и хорошо.

— Для герцогини у тебя действительно с лексиконом беда, — с сарказмом протянул герцог и обвёл взглядом помещение. — Ну ничего. Это поправимо. Пару лет — и будешь как сыр в масле среди высшего света. Ну, как тебе мой подарок? Вижу, начала порядок наводить. Молодец.

И не дожидаясь моих комментариев на этот счёт, мужчина внезапно начал вертеть головой по сторонам, активно изображая заинтересованность в стареньком, хоть теперь и чистом заведении.

Я нахмурилась. Какие ещё пару лет? Какой ещё высший свет?

Удивительным образом настроение герцога внезапно, почти мгновенно изменилось. Начинал он разговор с презрительно-надменного тона, сейчас же я явно чувствовала снисходительно-заинтересованный. Что это с ним?

— Прибралась, я смотрю, — засунув свиток, которым только что передо мной размахивал, в карман и изображая увлечённость интерьером, проговорил Сандер. — Миленько. Когда думаешь запускать заведение? Помощь может какая нужна? С поставками, например? Охрану могу помочь нанять, а то здесь три такие красавицы одни-одинёшеньки в придорожном трактире на краю города — мало ли проходимцев на этих окраинах?

Я окончательно «зависла». Что происходит? Этот хмырь решил ещё что-то провернуть с моей помощью?

— Да уж, проходимцев хватает. Мне не нужна мне твоя помощь, — «отмерев», хмуро процедила я. — Давай сюда бумаги на развод, Сандер, и прекрати ломать комедию.

— Забыл, — проведя свободной рукой по поверхности стола, словно смахивая пыль, мужчина пожал плечами.

— Что? Как это забыл? Где? — прокаркала я.

— Дома, — беспечно ответил мужчина и сел на лавку.

— А это что за свиток у тебя в кармане? Которым ты мне только что грозился? — опешив, ткнула пальцем я на торчащую из одежды бумагу.

— Это? Ах… это список… продуктов. Старый уже, он мне не нужен, — откровенно соврал мужчина, достал свиток, порвал его на четыре части и засунул обратно в карман, пока я, со стремительно вытягивающееся от удивления лицом, смотрела на это неожиданное «действо». — Так что ты там говорила насчёт закупок? Продукты, наверное, надо, да? Дрова? Бельё постельное? Это же вроде постоялый двор, или ты пока только таверну будешь запускать?

— Что происходит? — обалдело уставившись на мужчину, спросила я.

— Где?

— Здесь, — рыкнула я. — Ты почему себя так странно ведёшь?

— Как?

— Прекрати валять дурака, граф! — начала злиться я. — Ты зачем документы на развод порвал?

— Да это не они были, — даже не поправив меня насчёт своего титула, отмахнулся мужчина. — Какой развод? Ты о чём?

— Сандер, прекрати, — растерянно проговорила я. — Что происходит? Ты приехал, чтобы развестись. Что за цирк ты устроил?

— Я передумал разводиться, что непонятного? — пожал плечами мужчина.

— Я не передумала! Мы разводимся! — возмутилась я.

— Нет, — усмехнулся Сандер.

— Да, — мрачно произнесла я.

— Нет.

— Да.

— Мы так можем до утра спорить, но ничего не изменится, — саркастическим тоном заявил мужчина. — Документов о разводе больше нет, мы женаты и будем женаты, пока этого хочу я. Таков закон.

— Ты обалдел?! Я не хочу быть твоей женой! Ты мерзавец! — отчеканила я.

— Ну значит, у тебя есть прекрасный шанс выполнить главное женское предназначение, — загадочно произнёс герцог.

— Какое?

— Перевоспитать мерзавца. Ни одна уважающая себя женщина такого шанса не упустит, — ухмыльнулся Сандер.

— Значит, я себя не уважаю. Мне этих упражнений на фиг не надо, — прошипела я. — Не собираюсь тратить на тебя время.

— А придётся, — с сарказмом ответил мужчина. — А вообще… может, у тебя, чем мужа покормить найдётся, жёнушка? А то я весь день на ногах, а пообедать забыл. Разве можно такой равнодушной к страданиям любимого мужчины быть, а, Вайли? Ты же всё ещё любишь меня, да? Ну конечно, любишь, иначе бы ты так себя не вела. Так что жена, давай, накрывай на стол. Муж голодный вернулся с работы и ждёт заботы от любимой жены.

>Немая сцена в таверне затянулась.

Я смотрела на Сандера, он на меня. Пару минут ничего не происходило. Я даже успела обернуться и переглянуться с ошарашенными девочками и Милли.

Как жаль, что мы не успели с Милли провести тот пресловутый ритуал связи с фамильяром: в этом случае мы бы смогли мысленно общаться, а то я вообще перестала понимать, что происходит.

— Так что там с едой? Кушать так хочется, Вайли, — мечтательно произнёс Сандер.

Так, и что мне делать? Рявкнуть пошёл вон? Так он мне вроде как нужен. Чтобы развестись, иначе по законам этого мира мне придётся его слушать. Если я сейчас поссорюсь, скорей всего и он заупрямится. Так что делать-то с этим «фокусником»?!

— У нас нет продуктов, — хмуро ответила я.

— Понял, завтра организую вам всё, а сейчас… — сделал паузу мужчина, якобы, чтобы подумать, хотя по его хитрой улыбке было понятно, что он всё уже придумал. — Какие конкретно продукты нужны, чтобы что-то быстренько приготовить?

— Эээ… не знаю, — растерянно произнесла я. — Мы ещё не думали, что на ужин готовить.

— Ну так давайте вместе думать. Девочки, вы вот что на обед хотите? — выглянув из-за меня, Сандер спросил Сейру и Найду.

Обескураженная, я повернулась к ним — те тоже находились в полном недоумении, как и Милли. Все трое пожали плечами и скорчили мне рожицы в духе: «Мы не знаем». Я тоже не знаю!

— Ну не знаю… Котлет хочу с пюрешкой! И салат греческий, — не подумав, ляпнула я.

Какой ещё греческий салат?! В этом мире нет Греции! Но, с другой стороны, я сейчас в таком шоке, что это по мне точно видно — так что смогу объясниться, что просто оговорилась.

— Что для этого надо? — вставая с лавки, спросил мужчина.

— Картофель, молоко, масло сливочное, батон, фарш говяже-свиной, обычный лук, — с энтузиазмом начала перечислять я, — огурцы, помидоры, оливки, сыр фе… рассольный сыр, овечий желательно, масло оливковое, красный лук, болгарский перец, оливки…

— Стоп. Я запутался, — хохотнул мужчина. — Оливки и масло оливок — это что такое вообще? Два вида лука? В общем, я ничего не понял, но сделаем так: девочки, вы тут пока готовьте посуду для этих котлет с пюре, а мы с Вайли за продуктами «слетаем» быстро.

— Что? Не пойду я никуда с тобой! — начала возмущаться я. — И не полечу, тем более! Да и потом до города больше часа езды…

Договорить я не успела.

Дальше произошло нечто настолько из ряда вон выходящее, что я просто обалдела. Я и так-то за время знакомства с мужем, резко сменившим поведение, обалдела, но то, что он выкинул теперь, меня окончательно повергло в шок.

Не давая мне закончить фразу, Сандер взял меня за руку. Это, конечно, само по себе достаточно возмутительно, но дело было не в этом. А в том, что в этот миг мир вокруг меня окрасился в тёмно-синий цвет, переходящий в чёрный, и померк.

Я даже заорать не успел, потому что мир перед глазами не успел окончательно погрузиться в темноту, как начал заново светлеть, наливаясь тёплым жёлто-оранжевым светом.

Когда мир снова обрёл нормальные очертания и цвет, мы оказались на кухне. Точнее, на складе. Каком-то деревенском складе, судя по тому, что вокруг были плетёные корзины, деревянные стеллажи и ящики. Хотя учитывая общий антураж в этом мире, соответствующий нашим, земным восемнадцатому-девятнадцатому векам, это вполне мог быть и склад в каком-нибудь замке.

— Где мы? — ошалело выдохнула я.

Вопрос: «Как мы здесь оказались?», я проглотила. Потому что поняла, как. Это очевидно, была существующая в этом мире, по словам девочек, телепортация.

— В хранилище. Ну, набирай, что тебе нужно для твоих котлет, пюре и салата, — Сандре обвёл рукой помещение.

— А чьё это хранилище? — решила уточнить я. — Мы же не можем у кого попало продукты забирать.

— Да какая разница, чьё оно? — пожал плечами мужчина. — Возьми всё, что тебе будет нужно, здесь же полно всего!

Я обвела взглядом ближайший стеллаж с овощами… Под руку попался увесистый «веник» из ботвы моркови с корнеплодами. Я взяла его, взвесила в руке.

— Вроде ты морковь не называла… — начал было мужчина и тут же возмутился. — Э-э-эй, ты чего?!

А возмутился он потому, что я его этой ботвой начала беспорядочно хлестать.

— А того! — продолжая с азартом размахивать своим «веником», чеканила я. — Ты в очередной раз решил меня под монастырь подвести, Сандер?! Хочешь, чтобы я украла продукты, а ты потом сдал меня и посадил? Ах ты хмырь, не дождёшься!!! Я — честная женщина! И не надо меня на преступления подбивать!

Отхлестав для острастки пару раз, куда пришлось этого нахала, я, чтобы перевести дух, замерла с воинственно поднятой рукой с морковной ботвой в ладони. Ну, может, пару десятков раз, я не считала.

Сандер же, вместо того чтобы уворачиваться, сначала принял на себя первый удар, потом заслонил лицо рукой и начал мелко трястись.

Когда я остановилась, то с удивлением обнаружила, что вместо того, чтобы разозлиться на моё поведение, этот… этот мужчина смеялся. Сначала даже, пожалуй, хихикал, но едва я остановилась, он расхохотался так, словно я ему только что лучший анекдот в жизни рассказала.

Может, он душевнобольной или сумасшедший? Кто смеётся в таких обстоятельствах?!

— Прекрати гоготать! Что здесь происходит, Сандер?! — процедила я. — Хватит, я сказала! Нас из-за твоего хохота обнаружат, а я не хочу попасться на таком идиотском воровстве! Сесть в тюрьму из-за морковки и батона — какой позор! Меня ж другие арестантки уважать не будут!

— А что, лучше было бы в ювелирную лавку переместиться, как считаешь? — сквозь смех выдохнул он, ловко уклоняясь от очередного взмаха ботвой за такие крамольные предложения.

— Прекрати нести эту чушь! Я не замешана в этом преступлении, — прошипела я. — Ну-ка открывай обратно свой телепорт в мой постоялый двор! Я не намерена участвовать в этой краже вместе с тобой. Я так на суде и скажу: что ты без моего ведома меня заставил сюда явиться. А если не откроешь портал, я сейчас сама заору: «На помощь» и «Грабят», понял?

— Преступление? Кража? Дорогая моя, успокойся, — продолжая хохотать, с трудом произнёс Сандер. — Это не чужой склад, Вайоли, это мой склад, мой особняк, мои продукты. Так что можешь смело выбирать всё, что душе угодно.

Я опустила своё зелёно-оранжевое «оружие» и с подозрением посмотрела на мужчину. Врёт или нет?

А впрочем, разве можно доверять словам человека, который меняет своё мнение о том, как он видит развитие наших дальнейших отношений буквально в секунду? Этот чокнутый то судом мне угрожал, то комплиментами осыпал, а теперь вот веселится и утверждает, что это его склад.

Если бы это был его склад, значит, он легко мог бы перенестись сюда и поесть спокойно. Зачем он тогда «ехал ко мне столько времени» и кушать требовал? Врёт небось!

Хотя чей бы это ни был склад, он всё равно значит, мог спокойно телепортироваться в любой ресторан, есть же они в этом мире? Так зачем этот фарс с приготовлением пищи в постоялом дворе? Повод? Для чего?

— Твой? — внимательно обводя взглядом ряды полок, ломящихся от запасов, спросила я. — И с чего бы это я должна тебе поверить? Если ты мог легко сюда переместиться, то почему ехал ко мне «ножками», ещё и ворчал про это, и зачем предложил набрать продуктов, чтобы я тебе приготовила? Вернулся бы домой и поел?

— Ну так я хочу, чтобы мне любимая жена приготовила! — с ухмылкой ответил мужчина.

Не успела я возразить, как где-то сбоку послышался резкий глухой звук, характерный для двери, ударившей по стене при открывании.

Почти сразу после этого из-за дальнего стеллажа появилась полная, круглолицая женщина в белоснежном переднике и чепце. Увидев нас, она широко улыбнулась и вообще ни грамма не удивилась.

— О, ваша милость! Вы уже вернулись! — радостно воскликнула она и сделала реверанс. Затем женщина перевела взгляд на меня, и её выражение лица сменилось на тёплое, похожее на материнское одобрение. — И герцогиня с вами, я так рада! А то вчера так расстроилась из-за её изгнания. Вот ни капельки не верю, что она способна что-то украсть! Она же у нас самая добродушная хозяйка в мире! Но… простите мою наглость… могу ли я узнать, что вы здесь, в хранилище, делаете в такой час?

— Лара, добрый вечер, — добродушно ответил Сандер. — У нас с герцогиней всё в порядке, ты абсолютно точно заметила, что она не могла оказаться воровкой. Я ошибся. Ну а теперь вы можете идти, Лара, и оставить нас одних.

— В хранилище? А зачем? — ревностно спросила женщина.

— Лара! — рыкнул Сандер. — Это моя жена! Какой ты хочешь услышать ответ?

Я, удивлённо вскинув брови, превела взгляд на Сандера. Это он сейчас на что намекает, а?!

Заметив мой изумлённый взгляд, Сандер ухмыльнулся, но тут же снова сделал притворно-суровое выражение лица для Лары. Кто она, интересно? Повариха, видимо.

А ещё, судя по всему, это действительно был дом Сандера. Если только эта Лара не какая-нибудь нанятая актриса. Но это было бы странно, Сандер явно не мог спланировать нашу сюда телепортацию, ведь он приехал к нам туда, на постоялый двор, ругаться?!

— Простите-простите, ваша милость, — склонив голову, дрожащим от волнения голосом проговорила женщина. — Не хотела вас расстраивать и лезть не в своё дело, просто я думала, что, проработав у вас сорок лет и буквально вырастив вас, я заслужила знать, если вы приходите в моё «королевство» с инспекцией.

Теперь уже брови Сандера поползли наверх: он явно был удивлён такой претензией. Зато я утвердилась во мнении, что это действительно его поместье. Такое праведное возмущение, как было на лице у Лары, не сыграешь. Бедная женщина правда расстроена.

— Вы считаете, я вас в чём-то обманываю, ваша милость? — продолжила отповедь Лара. — В чём? В чём подозреваете, господин Сандер? В воровстве?! В несоблюдении условий хранения и гигиены? Или в том, что я вас чем-то некачественным кормлю, а хорошие продукты здесь гниют, или, упаси боги, я их себе забираю? Вы так про меня думаете?! Правда?! Меня это задевает! Оскорбляет в лучших чувствах! Я же за вашим питанием с детства слежу! Как вы можете вот так, втихаря, проверять мою работу? Чем я это заслужила?

Кхм… А вот это интересно, можно понаблюдать за этим мужчиной. Получается, эта женщина, в теории, близкий ему человек, раз вырастила его. Интересно, как он отреагирует на её типично женскую обиду — сама придумала, сама расстроилась?

— Лара! — строго, но всё же с теплотой в голосе ответил Сандер. — Да что вы такое говорите, вы же мне как матушка! Никакой проверки нет, я просто показывал своей любимой жене, чем мы богаты, какой у нас урожай хороший в этом году, сколько запасов. Ну что вы сами себя накручиваете.

— Не расстраивайтесь, голубушка, — решила вмешаться я. — Герцог у нас скор на расправу, да сух на эмоции. Легко обвиняет в том, что не ты делала, но зато хотя бы извиняется. Да ведь, дорогой? Извинись перед Ларой за то, что расстроил её.

А теперь пришла очередь Сандера переводить на меня изумлённый взгляд. «Да, вот такая вот я мелочная, — мысленно усмехнулась я. — Такая вот пакость тебе, герцог».

Сандер совладал с собой и всё же улыбнулся, и если честно, я сразу поняла, что ответом будет отнюдь не извинения.

— Лара, не принимайте наше посещение хранилища так близко к сердцу, — мягко, вкрадчиво проговорил мужчина. — Вы же всё понимаете — всего неделя после свадьбы, дело молодое. Интересно заниматься всякими супружескими делами в неожиданных местах. А учитывая, что мы только что примирились после первой серьёзной ссоры… Ну, вы уж сами всё понимаете, Лара, как вы со своим мистером Федером миловались по молодости, а?

Повариха мигом сравнялась цветом с помидорами по соседству, всплеснула руками, мельком глянула на наверняка точно так же покрасневшую меня и почему-то на злосчастную морковную ботву в моей руке, снова сделала реверанс и почти бегом вылетела с хранилища.

Тишина, воцарившаяся после её ухода, была красноречивее любых слов. Я стояла, красная как рак, уперев руки в боки и нервно притаптывала ногой, на в силах с чего мне начать ругаться. Сандер, очевидно, довольный собой, смотрел на меня.

— Ну что, дорогая моя жена, займёмся выбором продуктов на вечер? — обезоруживающе улыбнувшись, заявил Сандер.

Ну что же… Продукты лучше и вправду собрать, они там, в нашем заброшенном постоялом дворе, лишними точно не будут. А у меня тут тем более один очень упрямый мул для переноски этих продуктов есть. Навьючу его так, что ходить не сможет, раз думает, что самый хитрый!

— Ну, раз так… — мстительно улыбнувшись в ответ, протянула я. — Картофеля для пюре нужно много. Очень много. Ты знаешь, герцог, как сильно ужимается в размерах картофель при варке?

— Правда? — нахмурился мужчина.

— Вот те крест! — бодро отчеканила я. — Конечно, правда! Она в три раза уваривается, вообще-то. Но откуда тебе такие вещи знать, у тебя для этого Лара есть. Так что, думаю, мешка нам хватит для начала. Бери во-о-о-он тот, а нет, стоп! Вот этот. Тут посимпатичнее картошка. И молока надо литра три, вот эту банку, и масла сливочного килограмм. И растительного ещё литра три. И для салата надо всего набрать! Ты же салат хочешь, да, герцог? У вас сметанка есть?

— Ну, видимо, да, хотя я тебе напомню, что этот твой «заказ» на пюре с котлеткой был, — усмехнулся мужчина.

— Но заказала я это по твоему настоянию, — фыркнула я. — Так что будь добр, раз обещал продукты, обеспечь!

— Да не вопрос. Что нам ещё надо? — ухмыльнулся Сандер.

— Огурцы, помидоры, где тут у вас овечий сыр?.. Лук, зелень, соль, приправы... А ещё… — я шла вдоль стеллажей, с азартом указывая пальцем на разные мешки и корзины, и без умолку продолжала перечислять всё, что мне в крайней степени было нужно. — Мука для блинчиков! Яйца! Творог для сырников, сметана! Рис для плова! Морковка! Лук! Разный лук! перчики острые! Барбарис, у вас есть барбарис? Мясо! Курица для супа! И лавровый лист, и перец горошком! И ещё… сахар! Ваниль! Сухофрукты! Хммм… Вроде всё.

— Как всё? А веник? — хохотнул Сандер.

— Какой веник? Я вроде все веники собрала, — растерянно ответила я.

— Тебе наверняка нужен веник, вон тот, что в углу трясётся, боится, что ты про него забудешь, пока с полок всё сметаешь, и он тут один-одинёшенек останется.

Наше возвращение на постоялый двор было триумфальным. Сначала из портала вынырнули мы с Сандером, а следом вереница корзин, коробок и сумок с едой, посудой и домашней утварью.

Ну а что, решила я, раз уж в этом мире мне достался такой хитроумный и богатый муж, то почему мы должны голодать в этом захолустье, пока он там в изобилии купается? Мы же ещё женаты, а дело каждого мужа заботится о жене, если он, конечно, хороший человек.

А этот Сандер пытался сойти за такового. Вот пусть и обеспечивает ту, что сам несправедливо обвинил и выгнал.

Мужчина, правда, настойчиво пытался мне объяснить, что нужды забирать всё, что мне нужно, прямо сейчас смысла особого нет, потому что завтра он мне всё это доставит, но обвинения в жадности и скупердяйстве побудили его махнуть на всё рукой и позволить мне набрать всё, чего желала моя душа.

Найда, Сейра и Милли, конечно, таращились на этот продуктовый набор в полном изумлении, всё шире и шире открывая рот от удивления.

— Это всё нам? — растерянно пробормотала Сейра.

— Угу, — кивнула я. — Сандер любезно всё это нам предоставил.

Мужчина наблюдал и контролировал с помощью магии всю эту вереницу товаров, сидя за столом с невероятно довольной улыбкой. Если честно, улыбка мне эта не нравилась, но как ему это «предъявить» я не знала.

Однако ощущение, что он что-то снова задумал, меня не оставляло, и в том, что это «что-то» мне крайне не понравится, сомнений у меня не было.

— Для любимой жены мне ничего не жалко, — продолжая ухмыляться, проговорил Сандер. — Особенно учитывая, что эта жена меня, наконец, накормит всем этим. Ведь я свою, мужскую, часть работы сделал — продукты добыл. С нетерпением жду пюре с ароматными котлетами.

Ах вот оно что! Вот же хитрый жук, всё ещё надеется, что я буду за ним, как порядочная жена ухаживать? Нет уж.

— Порядочных жён из дома с обвинениями в воровстве не выгонят, — проворчала я. — А воровки готовить вкусные пюрешки с котлетками не умеют! А постоялый двор сегодня ещё не работает — мы наводим здесь порядок, нам не до гостей. Приходите завтра, мистер.

— Мистер муж, — хохотнул Сандер. — Нет уж, дорогая. Это бартер — я продукты тебе дал, жду обещанный ужин.

— Но нам особо не в чем готовить, — рассеянно заметила Найда.

— Ничего, об этом я тоже позаботился, — махнул рукой мужчина. — Скоро и утварь появится.

— Вообще-то, это я об этом позаботилась, и сковородок с кастрюлями прихватила с твоего склада, — буркнула я. — Ты об этом и не думал.

— Как скажешь, дорогая, — продолжил «веселиться» Сандер. — Главное накорми.

— Да что тебе так сдалась эта еда? Я на тебя продуктов не брала, — холодно фыркнула я. — Ты же сам сказал, завтра всё остальное довезёшь, чтобы было, чем гостей кормить. Помог — молодец. Хоть немного оправдал звание мужа. Завтра приходи, накормлю.

Если честно, я очень чётко понимала, что откровенно «борзею», да мне и само́й от этого было крайне неуютно. Ведь этот Сандер и вправду помог с продуктами и вёл себя крайне приятно.

И выгнать его сейчас было бы крайне неприлично, но всё же мне почему-то отчаянно не хотелось для него готовить. Словно я интуитивно подозревала о какой-то ловушке, о которой ничего не знала и не могла объяснить, но чётко понимала, что эта просьба об ужине неспроста.

Слишком уж он настойчив, слишком любезен. Да любой другой мужчина уже давно бы взбесился на моё такое поведение, а этот знай себе ухмыляется! А учитывая, в каком настроении и с какого «пинка» он сюда заявился, то в целом такое добродушие явно не в его характере.

Так в чём же дело? Нечисто это дело, точно!

— Ну завтра, так завтра, — подозрительно покладисто ответил Сандер, чем ещё сильнее убедил меня в собственной правоте. — А сегодня просто понаблюдаю за тобой в работе. Ты же себе будешь готовить?

— Себе — на то и себе, — буркнула я, — что для других порций не предполагается. Да и потом, кухня новая, утварь новая для меня. Точно гадость какая-нибудь получится, наверняка. Так что «лети» обратно к себе, а завтра я тебя угощу. Честно.

— Ничего, мне и просто любоваться тобой очень интересно, — не отступал мужчина. — У меня же такая красавица жена! Умница! Хозяйственная вон какая! Одно удовольствие рядом с такой находиться.

— Что ж ты развестись со мной хотел так рьяно? — проворчала я. — Первое слово — дороже второго. Хотел разводиться, разводись. Чего цирк какой-то устроил? Сначала сам огульно обвинил, а теперь вместо извинений мёд в уши мне льёшь.

— Первое моё слово было такое, что я в тебя влюбился сразу, — ухмыльнулся мужчина. — А развод и обвинения были явной ошибкой. Прошу прощения за это. Не могу я такое сокровище из своих рук выпустить, и всё тут.

— Никуда твоё сокровище до завтра не денется. Иди домой, Сандер, — фыркнула я.

— А знаешь, что, жена? Это же мои владения? Я решил, что здесь поживу пару дней, или пока ты не накормишь меня, — усмехнулся мужчина. — Где твоя спальня, моя дорогая? Вещи пока там разложу, что ты с моих складов добыла.

— Ладно-ладно, — устало буркнула я. — Будет тебе пюре с котлетой, только, пожалуйста, без ночёвок.

— И салатом, — добавил мужчина. — С рассольным сыром.

Вот же зараза какая, всё запомнил!!!

— И салатом, — рыкнула я. — За работу, девушки. Иначе мы от этого мужа не избавимся, похоже.

— Вот, так бы сразу, — хохотнул Сандер. — Жду.

Глядя в упор на самодовольно улыбающегося Сандера, я стискивала в руке картофелину так, будто это была его голова. И шкурку чистила с садистским рвением.

Вот же наглец! Вымогатель в бархатном камзоле! И неважно, что камзол не бархатный у него, всё равно вымогатель!

Сидит в зале, развалившись, как король, хоть он всего лишь граф (или он герцог? постоянно путаю!), и ждёт, когда я, как преданная супруга, накормлю его после «тяжёлого трудового дня»?!

Это у него-то тяжёлый день? Расскажите мне об этом! Для меня это день потрясений, угроз, телепортаций и наглых ухмылок! Я уж не говорю о предательстве мужа с подругой и смерти.

«Ладно, — мысленно цедила я, сдирая кожуру с картофеля с остервенением и с яростью топя очищенные картофелины в воде. — Ладно. ЛАДНО! Получишь своё пюре. Такое пюре, что потом сто лет вспоминать будешь».

Я перевела взгляд на Милли. Моя белочка-фамильяр сидела рядом со мной на столе, тоже чистила картофель, но с помощью магии. Это, конечно, само по себе было интересно.

Зверёк забавно склонила голову и виляла пушистым хвостом, пока картошки по очереди крутились перед её мордочкой, сами по себе очищаясь от кожуры, будто кто-то их чистил с помощью невидимого ножа.

Милли поймала мой взгляд, и я клянусь, её взгляд говорил примерно тоже, о чём думала я: «И что этот идиот здесь забыл?! Вот ещё, готовить для него!»

— Эх, жаль, тыкву не прихватили, можно было бы светильник сделать, — с фальшивой грустью в голосе произнесла я. — А хотя есть у нас тут одна черноволосая тыква…

Найда и Сейра, стоявшие рядом и крутившие фарш, хором фыркнули. Вот ведь просто мечта мужчины: три женщины и одна белка готовят ему кушать!

— Ну что, командир, — склонившись ко мне, ехидно шепнула Найда. — Каков план спасения от тирана? Отравить? Я там вроде яда не видела, но если грязи по углам поскрести… Или просто не дожарим это мясо, пусть его несварение замучает?

— Он бы съел и сырым его, я уверена, лишь бы мы для него поработали, — проворчала я. — Травить его не будем, нам и самим потом это есть. Нет, сделаем всё по уму. Пусть подавится, но от восхищения. Работаем по плану — да и самим покушать нужно, так что делаем всё быстро и качественно.

До начала работы я распределила между нами обязанности. Найде и Сейре досталась подготовка фарша: почистить овощи и зелень для него, замочить булочки, прокрутить это всё вместе с мясом, а следом замесить это всё с яйцом.

Мы с Милли сначала занимались чисткой картошки, а потом должны были перейти к салату. Нас было четверо взрослых людей, да к тому же не знаю, как там Сандер, но я после дня уборки была голоднее тигра, честное слово.

Самым раздражающим было то, что Сандер остался понаблюдать. Не помочь, о, нет. Понаблюдать. И судя по всему, прокомментировать.

Нет, он точно каким-то начальником, наверное, работает, раз ему доставляет такое удовольствие смотреть, как люди вокруг него работают, пока он «наблюдает».

— Аромат уже сводит с ума, — с удовольствием потянув носом, заявил мужчина. — Фарш пахнет просто божественно. Уже представляю, как будет вкусно. От предвкушения аж слюнки текут.

Я метнула в его сторону убийственный взгляд и, стукнув ножом о разделочную доску, припечатала:

— Рот прикрой, чтобы слюна на стол не накапала. Нам тут антисанитария не нужна.

— Ну простите, — с преувеличенной учтивостью ответил Сандер и хохотнул. — Просто пахнет так, что сводит с ума.

— А ты бы вышел или делом занялся. А то мы пашем как про́клятые, а ты тут королём расселся, — буркнула я.

— А что от меня требуется? — хлопнув себя по коленям и встав с лавки, с готовностью ответил мужчина.

— Дров хоть натаскай, скоро жарить и варить начнём, — хмуро ответила я.

— Без проблем, моя дорогая, — улыбнулся Сандер. — Это мужская работа, абсолютно согласен.

— Что за варварское разделение обязанностей? — проворчала ему вслед я. — Что за средневековый шовинизм? Мог бы и с картошкой помочь, что у вас солдаты в армии картошку не чистят, что ли?

— Какой у тебя интересный лексикон, жёнушка, — усмехнулся Сандер и вышел.

Я же решила, что лучше мне прикусить язык, а то словечки-то у меня могут не из этого мира оказаться, а это может привести к катастрофе.

Когда котлеты зашипели на сковороде, а воздух наполнился запахом жареного лука и мяса, в кухне воцарилось почти что перемирие. Сандер исправно помогал с плитой, подкидывал дров в печь и показал мне, как правильно регулировать на ней огонь.

Делал он это эффективно, без привычной театральности и лишнего словоблудия: коротко и по делу. Это было… странно. Он что, нормальным человеком быть умеет?

Ещё страннее было то, что, увидев, как Милли тщетно пытается дотянуться до кусочка сыра на высокой полке, он подхватил её, посадил на плечо и позволил утащить вожделенный ломтик. Белочка, предавшая меня за сыр, с благодарностью поклонилась ему.

— Предательница, — беззлобно сказала я ей.

Сам же Сандер, в перерывах между подкладыванием дров и ворочанием котелков на плите, смотрел на котлеты с настолько умилительным выражением лица, что я даже почти перестала злиться на него. Вот уж воистину путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Это же надо, как котлетами этот нахал любуется!

Наконец, всё было готово. Пюре — воздушное, с золотистой лужицей растопленного масла. Котлеты — сочные и румяные. А салат… Ну, на греческий он был не совсем похож, ввиду отсутствия некоторых ингредиентов, но зато он был столь ярким и привлекательным на вид.

Мы молча накрыли на стол в зале. Сандер терпеливо ждал, сидя на своём месте и провожая голодным взглядом тарелки.

Когда всё было расставлено, мужчина не сразу приступил к еде, а окинул взглядом стол и нас — трёх раскрасневшихся девиц и белку, с важным видом усевшуюся на спинке моего стула — и с явным восхищением в голосе произнёс:

— Ну что же, это впечатляет. Спасибо большое за такой аппетитный ужин, вижу, что доверить тебе, дорогая жена, открытие постоялого двора можно: у вас отличная команда, а из Вайли вышел отличный руководитель. Я решил, что вложу в ваше «предприятие» свои средства и помогу вам со всем. А теперь давайте кушать.

Я молчала, пока Сандер нахваливал наше кулинарное мастерство, и лишь кивала, чувствуя, как от усталости и сытной еды веки наливаются тяжестью. После долгого и насыщенного всеми возможными событиями, мне хотелось только плюхнуться на кровать, и всё.

Девочки стоически пытались быть любезными и отвечали на комплименты мужчины, которые неизменно сводились к тому, какие мы (а особенно я) молодцы, и что он доволен и уверен в своём будущем вложении. Инвестор, тоже мне.

Слушая весь этот неприкрытый флирт за приёмом пищи, внутри у меня всё сжималось от ожидания развязки — вот сейчас он потребует остаться, начнёт настаивать… Не то что я чего-то стесняюсь или боюсь, нет, конечно, я всё же опытная женщина.

Просто сил уже нет с ним спорить: этот мужчина обладает поразительной настойчивостью и упрямством заставить тебя принять его вариант решения. А спать с ним я, разумеется, не хочу и не буду, так что придётся спорить до последнего, а я уже просто СПАТЬ хочу!

Но Сандер в очередной раз меня удивил. Закончив свои, казалось бы, бесконечные благодарности поварам, он с той же непроницаемой и одновременно слегка насмешливой учтивостью решил заняться тем… что показал нам, как правильно растапливать очаг в главном зале так, чтобы тепло держалось до утра.

Объяснив, что нужно делать, мужчина тактично уточнил, требуется ли его помощь для разжигания очагов в спальнях. И, разумеется, получил от нас твёрдый отказ от этой помощи.

К моему огромному удивлению на этом его навязчивая настойчивость то ли закончилась, то ли дала сбой, но он спокойно принял отказ, поклонился, ещё раз поблагодарил за ужин и растворился в портале.

Мы так и обалдели с этого. Ну я, по крайней мере. Вот уж не думала, что избавиться от его будет так просто!

Облегчение, нахлынувшее на меня, было опустошающим. Я прислонилась к косяку, глядя на лёгкую дымку после портала, а потом обернулась к подругам с удивлённым выражением лица. У них на лицах было тоже лёгкое недоумение — уж слишком просто мы от него избавились, аж подозрительно, если честно!

— Я тоже думала, что он задержится на ночь, — сонным голосом прокомментировала ситуацию свернувшаяся на столе калачиком Милли.

— Ну, значит, нам очень повезло, — подвела итог я. — А ещё нам пора провести этот ритуал по созданию связи, пока мы не заснули тут все, как сурки. Я буду очень вам благодарна, если мы сделаем это сегодня и со спокойной совестью пойдём все спать. Кстати, можно сначала затопить комнаты, где будем спать, как раз пока прогреется, да и знания, полученные от Сандера, не успеют улетучиться.

На том и порешили. Походив между комнатами, мы выбрали в итоге ту, где была самая большая кровать, и решили спать все вместе на ней. Во-первых, топить два помещения у нас не было особо дров, во-вторых, за этим следить труднее, в-третьих, если с растопкой ничего не выйдет, то хоть все вместе «надышим» в комнате.

Разобравшись со спальным местом и проковырявшись около получаса с растопкой, мы перешли к ритуалу. Его решили проводить в небольшой, пустовавшей и уже прибранной комнатке, в которой по нашим прикидкам должна будет потом находиться кладовая.

Найда и Сейра, кряхтя, притащили старое, но целое зеркало в массивной раме, снятое со стены в одной из спален. Мы поставили его так, чтобы в нём отражались мы с Милли, сидящие на полу.

Под их руководством я зажгла три толстые восковые свечи — единственные, что нашлись в хозяйстве, — и расставила их перед зеркалом треугольником. Вместо мела Найда дала мне кусочек белого камня.

Дрожащей от усталости рукой, я начертила на полу по их указаниям две переплетающиеся фигуры: круг, вписанный в него равносторонний треугольник, а внутри — стилизованный знак, отдалённо напоминающий дубовый лист, и белку с пушистым хвостом, размещённую внутри семиконечной звезды.

Белка у меня вышла очень условная и кривенькая, так что девицы вместе с Милли неприкрыто хихикали над моими художествами. Ну и что! Я устала, вообще-то, и волнуюсь!

— Хватит хихикать, — буркнула я. — Вроде бы готово. Начинаем?

Успокоившись, Милли посерьёзнела и кивнула. Мы сели лицом к зеркалу, рядом с начертанными фигурами и взяли в руки (и лапы) специально подготовленную верёвку. Подсматривая в записанный текст ритуала, я занялась сотворением своего первого в жизни колдовства.

— Слушай и внемли, дух, что стал плотью, — стараясь говорить твёрдо, начала я. — Я, Вайли Блэйк, призываю и принимаю тебя, Милли, не как покорного слугу, но как мудрого спутника. Пусть нить между нашими душами, будет видима лишь в отражении, но станет прочнее стали и крепче алмаза. Да будет сила моя тебе щитом, а твоя преданность — моим якорем.

В зеркале наши отражения поплыли, сливаясь в одно, охваченное золотой дымкой, пятно. Я не сразу поняла, что золотая дымка существует и в реальном мире.

«Я, Милли, дух, существующий в этом мире в этом обличье, принимаю тебя, Вайли Блэйк, не как строгую госпожу, но как оберегаемую хозяйку, — раздался в моей голове тихий, но отчётливый голос Милли. Это было так внезапно, что я аж дёрнулась. — Да будет моя магия тебе опорой, а твоя забота — моим убежищем».

Я увидела, как отражение стало снова чётким, свечи разом потухли, будто кто-то их задул, а золотистая дымка вокруг нас собралась в тонкую нить и связала наши сердца.

И теперь глядя на отражение Милли, я не просто видела её, а чувствовала её лёгкое, довольное урчание, наподобие кошачьего мурлыканья где-то на краю сознания.

«Ты слышишь меня, хозяйка? — раздалось в голове. — Я тебя чувствую».

«Я тебя тоже, моя милая», — не скрывая улыбки подумала в ответ я.

— Кажется, получилось, — вслух добавила я и, увидев радостные лица закивавших подруг, взяла на руки свою белочку и прижала к груди. — Вот и отлично! А теперь все спать.

Мы устроились так: я посередине, Сейра справа, Найда слева, а Милли умостилась у меня в ногах, свернувшись пушистым шариком. Кровать была широкой, но старой, так что доски скрипели при каждом движении, и особенно поначалу, когда мы только укладывались.

Не знаю, как девочки, но я спала беспокойно. А судя по скрипящей кровати и тому, как они ворочались, и у них была непростая ночь.

Снилась мне странная смесь из прошлой жизни и этого мира: голос Кати, доносящийся сквозь дверь, потом вдруг превращающийся в хихиканье мерзкой Лизки, а следом почему-то в ворчание Лары, поварихи Сандера.

Дальше сны всё сильнее переплетались с новым миром: тёмно-синий вихрь телепортации, из которого на меня смотрели насмешливым взглядом синие глаза Сандера, что было весьма пугающе, а следом я, с этим дурацким веником из морковной ботвы в моей руке.

В итоге я ворочалась, просыпалась от скрипа кровати и «переворотов» девочек, снова засыпала, и всё повторялось. Даже Милли во сне урчала как-то немного тревожно и периодически перемещалась по постели, будто чувствовала моё беспокойство.

Проснулись мы от резкого скрипа двери где-то во дворе. Я вскочила первая, и девочки сразу за мной. В беспокойстве переглянувшись, мы молча подошли к окну.

Я не знаю, что подумали Найда и Сейра, но у меня была лишь одна мысль: «Сандер». Опять он явился!!!

Но когда я, открыв ставни, выглянула в окно, то обнаружила, что вместо герцога у ворот постоялого двора, на которые как раз был вид из нашей комнаты, на земле сидели два здоровенных мужчины, закутанных в тулупы.

Точнее, не совсем сидели, а мирно похрапывали, прислонившись к воротам двора изнутри. Это было очень странно и не очень безопасно, ведь на улице была зима! Почему эти двое на земле спят, так ведь и умереть можно?!

Рядом с неожиданными гостями на расчищенной от снега площадке стояли аккуратные деревянные ящики самых разных размеров, притом десятка полтора, не меньше.

— Эй! — выкрикнула Сейра. — Вы кто такие?!

Один из мужчин — рыжий, с небольшой щетиной — вздрогнул и открыл глаза.

— О! Проснулись! — радостно крикнул рыжий и толкнул локтем своего «товарища». — Барлоу, вставай, хозяйки на ногах!

Второй, темноволосый и более широкоплечий, зевнул во всю пасть и протёр глаза.

— Доброго утречка, — сказал Барлоу сиплым голосом. — Проспали вас немного. Герцог велел не будить, ждать, когда сами подниметесь. Привезли вам подарочки от него. И помощь, чтобы всё это разобрать, донести и собрать.

— Помощь — это мы, — прокомментировал первый. — Меня зовут Торм, а это у нас Барлоу. Мы от герцога Сандера Блэйка.

Чего только не было в этих ящиках… Там находилась целая кухня, работающая на магии вместо привычного электричества.

Блестящая, новенькая плита с гладкой поверхностью, вроде стеклокерамики из нашего мира, с духовкой и вытяжкой. Всё в трёх экземплярах.

Четыре огромных холодильных короба, внутри которых висели сосульки-артефакты, поддерживающие в этих холодильниках холод.

Что-то вроде магического миксера — стеклянный шар с лопастями, вращающимися от прикосновения, магический-электрический чайник, микроволновка, кастрюли и сковородки с самоочищающимися чарами, даже аналог тостера там был!

В общем, почти всё, к чему я привыкла в нашем мире, но теперь работающего с помощью волшебства. В отдельном ящике лежала записка от Сандера, короткая и деловая: «Для успеха предприятия моей любимой жены. С.Б.»

Мы с девчонками сначала пытались хранить достоинство, не удивляться и не радоваться, но быстро сдались. А вы встречали женщин, любящих готовить и способных остаться равнодушными в подобных обстоятельствах? Я — нет.

Так что мне совсем и не стыдно, что ближе к середине «разбора» мы стояли с открытыми ртами, перебирая диковинки, а ближе к концу словно дети, копошащиеся в новогодних подарках, восхищённо перекидывались фразами в духе «А у меня вот тут знаете что?!».

— Ну что, — сказал рыжий грузчик, представившийся Тормом. — Вот мы всё и распаковали, теперь пора определиться, куда это всё ставить. У нас приказ — весь день мы в вашем распоряжении.

Позавтракали мы на скорую руку — доели вчерашний салат и разогрели оставшиеся котлеты на новой волшебной плите, что заняло считаные секунды.

Под чутким руководством Торма и Барлоу, которые, как выяснилось, были не просто грузчиками, а настоящими мастерами с золотыми руками, и наш день понёсся как снежный ком с горы: в приятных хлопотах и заботах.

Торм, рыжий здоровяк лет тридцати трёх, оказался душкой, правда, болтливым, зато с золотыми руками и о-о-о-о-очень сладким языком.

Ворча на нерадивых прошлых хозяев, он сразу принялся налаживать печь в общем зале… и отношения с Сейрой! К которой постоянно обращался за советом, подозрительно часто повторяя, что ничего не смыслит в «этих ваших женских штучках с уютом».

Сейра, обычно довольно бойкая, почему-то краснела и говорила тихо, постоянно смущаясь и запинаясь. После прочистки печи она с Тормом занялись расстановкой лавок и столов в общем зале.

К обеду смущённое молчание с её стороны уступило место кокетливому смеху. Кажется, и ей рыжий здоровяк пришёлся по душе. Справедливости ради Торм ничего, ни грамма лишнего себе не позволял, но без остановки осыпал девушку комплиментами.

Темноволосый Барлоу, чуть помоложе и гораздо более молчаливый, взялся за полы и окна. Он ловко орудовал какими-то заклинаниями на очистку, выравнивание и лакирование дерева, так что полы в нашем заведении начали блестеть, как и Найда, которой я поручила приглядывать за мужчиной.

Несмотря на степенное молчание Барлоу, их пара тоже издавала много шума, но в основном из-за самой Найды — девушка буквально «закидывала» мужчину вопросами по заклинаниям и критикой.

Но тот охотно и очень спокойно всё объяснял и... с особенной нежностью трогал руки девушки во время обучения её новым заклинаниям. Так что ближе к обеду раскрасневшаяся Найда просто щебетала обо всём на свете, пока мужчина работал.

Мы с Милли занималась кухней: расставляли посуду, периодически вызывали мужчин, чтобы те установили какой-нибудь магический агрегат из подаренных Сандером. А когда они уходили, Милли осторожно учила меня магии, в основном, правда, пока что только управлению этими всеми приборами.

А потому шумовая завеса из Сейры и Найды отлично справлялась с тем, чтобы ни Торм, ни Барлоу не поняли, что я магией не владею.

Вот магический миксер, например, меня сначала чуть не вывел из себя — он реагировал на малейшую, самую неоформленную мысль, которых в моей голове клубилась туча. Пока я представляла, как бы не отчекрыжить себе пальцы этой чудо-телепатической-техникой, противный прибор и постоянно начинал скакать по столу.

Милли в это время хохотала в моей голове, добавляя градус безумия в происходящее, пока я училась чётко отдавать мысленные приказы.

К вечеру наш постоялый двор преобразился. В общем зале теплился ровный огонь в исправленной печи. Столы и лавки стояли ровными рядами и радовали нарядными салфетками.

На чистых, остеклённых окнах висели новенькие занавески. Кухня сияла магической утварью и пахла свежей краской. Даже конюшню успели проветрить и застелить свежим сеном. В общем, мы уже почти были готовы принимать гостей!

Усталость валила с ног, если честно, но на душе было тепло. Мы сегодня проделали огромную, просто титаническую работу! Постоялый двор больше не был заброшенной развалюхой, он становился нашим домом.

Я не знаю, насколько подруги хотели здесь задержаться изначально, но, кажется, теперь они здесь надолго. Особенно если Торм с Барлоу будут заглядывать почаще!

Оно и к лучшему: с надёжными подругами всяко проще быт обустраивать и дело запускать. И прежде чем попрощаться сегодня с мужчинами, мы решили, разумеется, накормить своих замечательных работников.

На изыски у нас сегодня времени и сил особо не было, потому под моим руководством мы решили приготовить рис и говядину, тушённую с овощами в кисло-сладком соусе, а также испечь шарлотку с яблоками по моему любимому рецепту. Вот и магический миксер как раз пригодился, не зря я училась его контролировать сегодня!

— Стакан сахара, стакан муки и три яйца? И всё? — недоверчиво спросила Сейра. — И из этого выйдет вкусный пирог? А не мало ингредиентов?!

— Нет. Ну, яблоки или груши ещё добавим, — подтвердила я. — Давайте с грушей сделаем, а? Слушайте, как надо делать: сначала взбиваем яйца до белого цвета, потом по чуть-чуть подсыпаем сахара, а когда он закончится, по такой же технологии добавляем муки. Найда, ты пока, пожалуйста, две груши слайсами порежь, а ты, Милли, смажь форму маслом.

— «Слайсами» — это как? — нахмурилась Найда.

— Тонкими ломтиками, — ответила я.

— Поняла, — кивнула девушка, и работа у нас закипела.

Мужчины всё это время сидели за столами и «облизывались» как два голодных кота. Собственно, и Сандер вчера так сидел. Видимо, в этом мире есть у мужчин какой-то пунктик на то, чтобы женщина им кушать готовила.

— А, да, вспомнил. Герцог велел передать, что завтра наведается к вам, чтобы проверить, как мы с Барлоу сегодня поработали, — внезапно заговорил Торм. — А мы вам завтра ещё нужны, кстати? Или закончим на пока работы? Я бы, если честно, ещё хотя бы денёк поработал — номера надо освежить, да и во дворе беседке от снега почистить… А потом кто-то же должен дрова вам наколоть, зима на улице же. Вы же не против, хозяйки?

Пришлось согласиться, разумеется. Это было разумно, да и девочки на меня смотрели с ТАКИМИ умильными лицами, что у меня язык не повернулся отказать. Кажется, кто-то сегодня встретил свою любовь.

Выпроводив под вечер мужчин, которые, разумеется, после сытного и вкусного ужина решили задержаться всеми возможными способами: рассказывали нам байки и анекдоты, пели и играли на не пойми откуда взявшейся гитаре, предлагали играть в игры вроде пантомимы и даже читали стихи. Короче, оба «жениха» старались на славу и в целом-то оказались весьма приятными людьми.

Они уже почти уговорили нас на то, что они останутся спать в дальней комнате, но самой непреклонной из нас оказалась белка: Милли строго сказала, что не потерпит в доме чужих мужчин, так как это компрометирует её замужнюю хозяйку и незамужних подруг хозяйки.

И если честно, с этим маленьким тираном даже я спорить бы не стала. Белка в этот момент очень на чью-то строгую мать походила, что было весьма комично, учитывая то, какая она маленькая, но именно она смогла отправить по домам двух бугаёв, которых не могли выпроводить три взрослые женщины. Такая вот боевая у меня белка.

После того как мужчины исчезли в портале, Милли тяжело вздохнула, упала на спину и, выпятив пузико, проговорила:

— Боги, ну наконец-то! Я так наелась орехов, что уже сил нет живот втягивать, а эти два обормота никак не хотели уходить. Хоть бы кто догадался мне пузико почесать, сама же я при них не могу! И с пузом, как у бегемота, ходить не могу при чужих мужчинах! Я, вообще-то, фамильяр женского пола!

Мы с девочками, поджав губы, чтобы сдержать рвущийся наружу смех, переглянулись, и, разумеется, не выдержав, расхохотались. Оказывается, наша белочка и не тиран вовсе, а кокетка!

— Да что вы смеётесь? — недобро глядя на меня, завозмущалась белка. — Можно подумать, вы сами не устали себя в руках держать? Строили тут из себя приличных девиц, а я-то знаю, вы обе хотели, чтобы они остались тут. Нет уж, не при мне! Что за непотребство?! Вон, Вайли даже замужество не спасло, а ведь этот хлыщ Сандер за ней месяц ухаживал! Хотя я ей и говорила, что торопится она. Эх, ладно. Что уж. Не буду плохо о хозяйке говорить. Она просто послушала сердце, а оно её… подвело.

— Вы знаете, девочки, — немного смущаясь, заговорила Найда, — мы сегодня с Барлоу весь день провели, и он о своём хозяине очень тепло отзывался. Говорил, что герцог — хороший и справедливый человек.

— Торм тоже так говорил, — подхватила Сейра. — Что герцог всегда за своих людей душой переживает и ответственность берёт. Странная эта вся история с воровством и изгнанием Вайли, вообще непонятна она Торму. Он говорит, герцог в тот день словно сам не свой был.

— Да, и Барлоу тоже также сказал, — согласилась Найда. — Я тоже его аккуратно спрашивала, и Барлоу тоже отметил, что Сандер этот вёл себя очень нехарактерно: ругался, кричал, решения сгоряча принимал. Говорит, словно подменили им хозяина.

— Ну, в этот дом-то он Вайли выгнал и обратно не вернул, — с лёгким сарказмом в голосе возразила я. — Вон, приехал же тоже к нам с наездом сначала, а вот потом внезапно отказался от развода.

— Поддерживаю. Сандер мне не нравится, — веско произнесла Милли.

— Ты ему, как кошка мурлыкала, маленькая предательница, — добродушно фыркнула я.

— Когда?! — продолжая лежать на столе и задрав голову, возмутилась белка.

— Когда он тебе сыр помог достать, — усмехнулась я. — Ты ему даже поклонилась!

— Во-первых, я воспитанная белка, — с лёгкой обидой в голосе ответила Милли и сложила лапки крест-накрест на груди. — Это этикет! Воспитанные белки благодарят за помощь, не знаю уж, как у вас, у людей это принято. А во-вторых, белки не мурлыкают, мы не кошки. А этот звук, что ты за мурлыканье приняла, на самом деле является сигналом о том, что я напряжена и готова в атаке! Что-то ты подозрительно мало знаешь о физиологии своего фамильяра и не особо пытаешься узнать. Вместо этого обвинения какие-то выдвигаешь.

— Прости, моя милая, — искренне раскаялась я. — Никаких обвинений: ты самая рассудительная белка… да в целом, ты просто самая рассудительная в этом постоялом дворе! Вон как лихо выгнала этих болтливых добряков! Я не хотела тебя задеть, Милли, честное слово. Просто очень неудачно пошутила, прошу прощения.

— Ладно, прощаю, — великодушно ответила Милли и с гордостью добавила: — Я и вправду самая рассудительная здесь.

— А это правда то, что ты про мурлыканье у белок рассказала? — решила сменить тему я. — Это у всех так или у тебя? Никогда о таком не слышала.

— Так все белки устроены, — задрав голову из положения лёжа, веско произнесла фамильяр. — Но я, как разумная белка, могу и по-доброму «помурлыкать». И если, не дай боги, ты сейчас съязвишь что-то вроде: «Ага! Значит, ты ему по-доброму мурчала», я обижусь окончательно.

— Совершенно точно не собиралась этого говорить вслух, — снова с трудом сдерживая улыбку, ответила я.

— Совершенно точно ты врёшь, я же слышу твои мысли! — возмутилась Милли.

Вот же маленькая обижулька, всё негодует!

— Но вслух-то я это говорить точно не собиралась, просто успела подумать, — с улыбкой развела руками. — Каюсь. Виновата. Ну не обижайся, Милли! Давай жить дружно? Давай пойдём спать, а я тебе лучше пузико почешу, как ты просила, ммм?

— Хорошо. Пошли.

Вторая ночь в этом мире прошла более спокойно.

Мы всё так же с девочками спали всем вместе на широкой кровати, но теперь скорее потому, что нам было что обсудить, а не потому, что была нужда. Теперь уже приведённых в порядок комнат в постоялом дворе хватало на всех, но расходиться пока не хотелось. Уютнее было всем вместе.

Наутро Барлоу и Торм вернулись снова, и девочки продолжили уборку и процесс восстановления постоялого двора, а мы вместе с Милли занимались приведением в порядок кухни, составлением планов закупок и меню… но начали мы с размышлений над штатом.

— Итак, кто же нам ещё нужен в качестве работников и без кого, для начала, можно было бы обойтись? — спросила я фамильяра, и мы с ней уселись за стол в общем зале после того, как закончили расставлять всё на кухне. — Нам нужно мыслить стратегически. В нашем мире сказали бы, что мы запускаем стартап, а значит, нам нужен бизнес-план. Но у вас таких слов, наверное, нет, так что будем действовать по-простому, да и я не то чтобы в этом хорошо разбираюсь. Но думаю, вместе мы сможем что-нибудь придумать?

— Нет, хозяйка, — ответила белочка. — Но из твоих мыслей я понимаю примерно, что это значит. Нам нужно подумать про ограниченность ресурсов и минимальность затрат, а также способы поиска клиентов. Придумаем. С чего начнём?

— С сотрудников, потому что они — наши главные ближайшие цели и будущие инструменты для достижения успеха одновременно, — начала я рассуждать. — С кем встречаются гости двора в первую очередь? С теми, кто находится здесь, в общем в зале. Будет хорошо, если мы можем вкусно накормить и приветливо встретить, а значит, кухня и зал — это первая линия обороны. Без них постоялый двор — просто сарай с кроватями. Значит, в первую очередь нужен хороший повар. Сначала я и сама с удовольствием у плиты постою, но потом, в перспективе хорошо бы нам найти на это человека. Потому что управляющий не должен сам шинковать овощи и готовить каши. Его задача — управлять.

— Угу, поняла, — кивнула белочка. — Значит, нам в качестве повара нужен человек, который понимает, что еда — это первое впечатление о нашем заведении. Притом он должен уметь готовить быстро, много и из того, что есть, и, разумеется, очень вкусно. Но его поиск мы можем отложить, так?

— Так, — согласилась я. — Можем подольше его выбирать, чтобы не ошибиться.

В доставленных людьми Сандера товарах среди прочего были тетради и местные варианты авторучек, созданные с помощью магии по аналогии с земными.

Так что я как раз взяла новенькую ручку и разделила лист тетради на четыре части. Подписала столбцы: «срочно» и «не срочно», а строки: «ключевая позиция», «можно обучить у нас», и внесла первые данные в получившуюся таблицу.

«Шеф-повар» и «бармен» я вписала в ячейку на пересечении «не срочно» и «ключевая позиция», «хостес» в «не срочно» и «можно обучить у нас», а «поварята» и «официанты» в «срочно» и «можно обучить у нас». Потом подумала, что логичнее поварят выбирать вместе с шеф-поваром, и перенесла помощников в столбец «не срочно».

— Какая у тебя интересная кхм… таблица, — задумчиво произнесла Милли.

— Это нас на работе как-то учили на тренинге подобным вещам, только там это СВОТ-анализ называлось, я просто по аналогии сделала, — немного смущённо, но с гордостью ответила я.

— Удобно, — согласилась Милли. — И очень структурировано. Мне нравится. А кто такой «хостес»?

— Хостес — это лицо заведения, тот, кто будет встречать усталых путников, выслушивать их истории и тактично пресекать драки, — начала объяснять я. — Вообще, этого человека в идеале бы надо совместить с барменом, но всё же у них немного разные задачи. Бармен должен разливать напитки и слушать людей, а хостес — помогать рассаживаться в зале, подбирать им комнаты, улаживать конфликты. Можно назвать администратором, если так удобнее. Для начала тоже я буду, видимо, выполнять эту функцию, хотя не знаю, как смогу всё совместить. Не могу же я и готовить, и в зале встречать? Надо думать. Это должен быть общительный человек, но притом решительный и сообразительный, а также готовый принять ответственность за произошедшее.

— Ясно. Действительно, ты на эту роль лучше всех подходишь, — кивнула белочка. — Возможно, когда мы найдём повара, ты станешь этим «хостесом»?

— Скорей всего, — согласилась я. — Ну и девочек можно подтянуть к этому, но сначала надо узнать, насколько они готовы остаться здесь со мной. Может, они к себе хотят вернуться по домам?

— Ты слышишь это хихиканье от обоих парочек целый день? — насмешливо спросила Милли. — Вовсю милуются со своими бородачами. Здесь они останутся, хвост свой готова поставить на это.

— Думаю, ты права. Идём дальше тогда? — хохотнула я. — Итак, кто нам ещё нужен здесь, в общем зале и на кухне? В идеале закупщик продуктов и средств для уборки, который будет работать в связке с шеф-поваром, также нужен су-шеф — так в нашем мире заместителя главного повара называют — потому что не будет же наш главный повар сутками напролёт здесь жить? Повара должны точно меняться, но качество еды не должно страдать. Ну и нужны сотрудники, которые будут поддерживать чистоту в зале и на кухне, мыть полы и посуду и так далее. И для обслуживания комнат нам тоже понадобятся уборщицы или уборщики.

— Куда их всех запишем? — деловито спросила белочка. — Это срочно или нужен с толком выбирать?

— Су-шефа и закупщика нам бы нужно опытных, потому что я в этом ничего не понимаю ещё, — продолжила рассуждения я, — а вот в уборщики и посудомойщики можно будет как опытных взять, так и тех, кто научиться у нас здесь всему. Но вот таких несколько человек нужно как можно раньше найти, иначе мы тут втроём умрём всё это делать на большой поток. Ну и ещё нужен человек, который разбирается во всей этой магической кухонной утвари. Неких магический сантехник-разнорабочий.

— Интересное название должности, — хихикнула Милли. — Я бы посмотрела на тех, кто на неё заявиться.

— И посмотришь, — фыркнула я. — Если мы более умное название не придумаем. Так, а теперь — самое интересное — Сейра и Найда, в случае, если они останутся. Прежде чем спрашивать это, нужно сразу придумать им должности по душе, и чтобы от этого была максимальная польза для дела, ведь более верных и честных сотрудников я не найду. Так что нужно будет делегировать и часть моих дел и дать свою зону ответственности. Что ты думаешь на их счёт? Ты их ведь лучше меня знаешь, Милли?

— Хммм, — белочка задумалась и начала рассуждать вслух. — Сейра… Она практичная, внимательная к деталям, у неё хозяйская хватка. Она идеально подойдёт для контроля за бытом и закупками. Возможно, это именно её должность, если она этого захочет.

— То есть предлагаешь её сделать кем-то вроде заместителем по хозяйственной части, чтобы она обеспечивала мне тыл? — уточнила я. — Мне нравится. А Найда?

— Найда… Она общительная, лёгкая на подъём, умеет со всеми найти общий язык, бойкая, — продолжила рассуждать белочка. — Ей бы меньше возиться с документами, а больше быть среди людей. Может быть, из неё как раз выйдет хороший «хостес», как ты его назвала? Или старшая над ними, она же не будет здесь сутками торчать, верно?

— Угу, значит, её ты видишь в качестве заместителя по обслуживанию гостей? — задала я наводящий вопрос. — Будет помогать мне и бармену, встречать гостей и обучать остальной персонал, когда он появится, правильному общению, следить за атмосферой в зале, решать мелкие конфликты. А в перспективе — отвечать за развлечения: может, местного барда найти, например?

— Боюсь, Барлоу не оценит, если наша Найда будет заниматься поисками бардов, — снова хихикнула белочка. — Но в целом да, это хороший вариант.

— Позже, если дела пойдут хорошо, нам точно понадобится пару крепких парней-вышибал, — отметила я. — Возможно, на начальной стадии Барлоу или Торм нам как раз с этим помогут.

— И с ролью магического сантехника тоже, — вставила Милли. — И конюхов. Вот кого нам ещё надо, ведь кто-то должен будет следить за лошадьми постояльцев.

— Согласна, — кивнула я. — Конюхов тоже впишем в нашу табличку. Хммм, кто ещё нам нужен для части постоялого двора, в которой будут гости останавливаться? Давай ещё подумаем?

— Пока кроме охранников дополнительных никто мне в голову не приходит. Ну, слесарь нам нужен, чтобы замки все обновить, — задумчиво ответила белочка.

— И снова согласна с тобой, моя самая лучшая и незаменимая помощница в мозговых штурмах, — улыбнулась я Милли и нежно погладила её. — Очень удобно вместе с тобой обсуждать всё и придумывать. Дополнительная охрана, это вопрос безопасности нашей и гостей, и он нам точно понадобится, как и конюх. В этом ты права.

— Я вообще очень полезная, — горделиво ответила белочка, но по её мордашке было видно, что ей правда польстила моя похвала.

Ну она и вправду отлично справляется!

— Так, ну что же, наш план обрёл черты, стало более или менее ясно, кого искать и для чего, — подвела итог я. — Нужно будет узнать у Сейры и Найды, что они думают насчёт того, чтобы остаться здесь со мной, и если они согласятся, то предложить им то, что мы придумали. Ну а дальше — нужно закупиться, нанять людей и начинать работать. Главное — создать команду, где каждый будет на своём месте, комфортно и с наибольшей пользой для дела. Я тогда смогу заниматься стратегией развития, чтобы стать лучшим постоялым двором в окру́ге, и… Кстати, у нас же до сих пор названия нет! Нужно срочно придумать название и эмблему!

С эмблемой и названием я решила не торопиться и вечером вместе с девочками устроить мозговой штурм. А сейчас я решила лучше мне заняться обедом.

Среди продуктов, которые я вчера «добыла» со склада Сандера, были такие, из которых я планировала сегодня сделать кое-что интересное, чтобы удивить новых подруг и накормить наших замечательных работников диковинкой из моего мира.

И делать я буду мой любимый плов, который я давно уже готовлю как своё коронное блюдо! Надеюсь, и здесь он у меня получится хорошим. Этому рецепту меня научил когда-то мой зять-татарин Раиль, муж моей сестры!

— Милли, ну что, начнём? — с предвкушением заявила я. — Будет вкусно! Познакомлю вас с очень вкусным блюдом из моего мира. Итак, вперёд! Начнём мы с того, что промоем и замочим рис. Смотри вот какой я выбрала — белый, шлифованный, длинненький. Вообще, для разных рецептов плова используется разный рис, мне нравится именно такой. В нашем мире подобный сорт риса назывался «лазер».

Промыв несколько раз рис до тех пор, пока вода не стала прозрачной, я оставила его замачиваться в тёплой воде и перешла к мясу.

— А вот и наша баранина, — достав из холодильного короба мясо, сказала я. — Ты посмотри, какая красота! Сочная мякоть, но с благородным жирком немного. Кроме того, вот рёбрышки, а вот бараньего курдюка в кладовой герцога не нашлось, но я его и у нас редко находила. А вместо баранины периодически я использовала говядину или миксовала — мякоть одного вида, рёбра — другого.

— А что такое «курдюк»? — заинтересованно разглядывая мясо, спросила Милли. — Не знаю о таком органе у баранов.

— Курдюк — это специальный жир такой, под кхм… хвостом он располагается, — пояснила я.

— Ясно, — округлив глаза-бусинки, заявила белочка.

— Мясо мы промоем и высушим, а тебя я пока попрошу заняться морковью и луком, и тут мне пригодятся твои магические навыки в нарезке овощей, — продолжила объяснять я. — Морковь надо почистить и порезать соломкой, а лук — полукольцами.

— Будет сделано! — бодро отрапортовала Милли.

Белочка, усевшись на столе перед разделочной доской, дождалась от меня вымытых овощей и принялась их шинковать. Делала это белка крайне быстро и профессионально, чётко соблюдая заданный мной размер.

Я же тем временем занялась мясом: нарезала его кубиками, разделила рёбрышки, а следом достала взятый у Сандера небольшой, литров на семь-восемь казан.

С пятой попытки мне удалось без помощи Милли управиться с поджигом на магической плите, и, оставив казан нагреваться, я проверила, как шли дела у моей помощницы. Великолепно они шли — белочка оказалась невероятно крутой помощницей по хозяйству.

Когда казан нагрелся, я щедро налила туда масла и стала ждать, пока оно раскалится. Когда мне показалось, что оно более или менее готовым, я кинула туда небольшую почищенную луковицу. Раиль говорил это для того, чтобы лишний неприятный запах масла собрать.

— Э-э-э-э, хозяйка, это нормально, что ты целый лук туда закинула? — забеспокоилась белочка, которая постоянно посматривала на меня. — Я же режу ещё его? Как вы это есть будете?

— Не беспокойся, Милли, мы его вытащим, когда он целиком почернеет. Так надо, — улыбнулась я.

— Ну хорошо, тебе виднее, — скептически глядя на почерневший с одного боку лук, ответила белочка.

Выловив луковицу, я закинула рёбрышки, поджарила их и вынула, а потом проделала ту же манипуляцию с остальными кусочками мяса.

— А зачем ты их вытаскиваешь? Они же ещё, наверное, не готовы? — снова «влезла» моя любопытная помощница.

— А нам пока не надо их приготовить, только обжарить до корочки, чтобы потом мясо вкуснее было, — ответила я. — Мясо мы обжарили достаточно, давай вытаскивать и будем по очереди жарить сначала лук, а когда он станет золотистым — добавим морковь. То, что у нас в итоге получится из овощей, мяса и специи называется «зирвак».

Так и сделали. Аромат поплыл по постоялому двору восхитительный. Сейра, Торм, Найда и Барлоу стали по очереди заглядывать на кухню, спрашивать, что мы тут такое «колдуем» и смотреть на нас голодными глазами.

Когда морковь с луком были готовы, я закинула в казан всё мясо вместе с рёбрами, залила кипятка, так чтобы вода покрывала поверхность нашего «зирвака», и добавила все нужные специи: кумин молотый и зиру зёрнами, кориандр, куркуму, немного шафрана, соль, красный и чёрный перец и барбарис.

С осторожностью я опустила в получившийся бульон три головки чеснока и три маленьких острых перчика, закрыла казан крышкой и оставила минут на двадцать всё это дело вариться.

Девушки и парни заглянули на кухню по второму кругу и снова «водили» носами и спрашивали, что это такое готовится. Я хитро улыбалась, а Милли загадочно отвечала «зирвак», чем вводила ребят в ступор.

По прошествии времени я открыла казан и равномерно распределила замоченный ранее рис по поверхности зирвака, и не забыла аккуратно проткнуть его насквозь обратной стороной деревянной ложки, чтобы бульон проник и наверх. Залив водой на палец выше поверхности риса, я снова оставила блюдо готовиться.

Третий заход Сейры, Найды, Торма и Барлоу закончился тем, что они остались на кухни, выжидая готовность блюда. Через двадцать минут я сочла плов готовым и выключила, чтобы дать ему настояться. Чтобы занять «ожидающих», я предложила девушкам помыть и порезать зелень, а мужчинам подогреть принесённый ими с утра хлеб на очаге.

— И что это у вас тут восхитительно пахнет? — раздался голос Сандера от порога. — Кажется, я как раз вовремя прибыл, да?

Я возвела глаза к потолку. Ну конечно! Этот герцог тут как тут, стоило с готовкой закончить.

Первый порыв нахамить ему, я подавила, потому как он нас пока хорошо всем обеспечивал, так что глупо с ним ругаться.

Лучше довести его до «кипения» иным способом, чтобы он сам ушёл. Ведь я прекрасно помню, что это он бедняжку Вайли до смерти довёл своими гнусными обвинениями.

— А, это вы, граф, — с досадой протянула я. — Вы уж, граф, на чужой каравай, то есть плов, рот свой графий не разевай... те.

Ну вот, не хотела хамить, но оно как-то само собой складно вышло. И смешно, чего уж тут! Ну а графом я его специально называю, потому что он бесится, что я не могу запомнить, что он герцог.

Ну а я могу, просто должна же быть у него какая-то безобидная мозоль, на которую я буду давить, иначе как мне пар спускать? А если не буду, то очень быстро накоплю столько недовольства, что взорвусь.

— Красивым девушкам не обязательно быть умными, да, Вайли? И с памятью не обязательно дружить, — широко ухмыльнувшись и, кажется, даже вовсе без злобы парировал Сандер. — Главное, чтобы они хорошо готовили. Что это за блюдо? Пахнет просто божественно!

И, не дожидаясь моей реакции, мужчина сел за накрытый стол, притом во главу стола. Вы посмотрите, какой «хозяин дома»! Я, в пику ему, села напротив.

Плов, конечно, вышел и вправду шикарный! Ароматный, рассыпчатый, такой красивый, что аж слюнки текли, и даже не фигурально. С уверенностью и гордостью могу сказать, что это точно будет вкусно.

Подала я его так: осторожно вытащила острые перчики, чтобы не задеть их и не сделать эту часть риса горькой, также вытащила головки чеснока (обожаю их, они такие вкусные обычно!), выложила уже перемешанный плов на блюдо, украсила нарезанной девочками зеленью и подала вместе с разогретыми лепёшками.

«Домашние» уже тоже все расселись и смотрели на меня голодными и очень несчастными глазами. Так что я решила, что перепалку можно пока отложить, и с удовольствием отведать наивкуснейший плов.

Сандер, конечно же, первым попробовал плов. Его глаза расширились, брови взлетели вверх, и он так и замер с ложкой около рта.

— Вайли, это потрясающе! — вполне искренне произнёс мужчина. — Я никогда не ел ничего подобного. Что это за необычное такое блюдо? Ни разу не видел, чтобы рис так готовили.

— Согласен с герцогом, — энергично закивал Торм, уже тоже успевший попробовать плов. — Мясо так и тает во рту, и рис и вправду такой необычный — рассыпчатый, но при этом весь будто пропитан соком. Как ты это сделала?

Найда и Барлоу, оба с набитыми ртами, дружно закивали, а Сейра пробормотала:

— Проштите, прикушила яжык… Это невероятно вкусно, Вайли! Просто потрясающе! Я никогда такого не ела!

Я почувствовала, как разливается по груди приятное тепло от гордости и удовлетворение результатом труда.

— Спасибо, — немного смутившись, ответила я. — Я очень рада, что вам нравится. Но вы напрасно всю похвалу отдаёте мне! Без Милли я бы не справилась! Моя чудесная помощница так ловко всё шинкует, мешает и передвигает с помощью магии, что я за ней даже не поспеваю иногда! Она заслужила все эти комплименты в равной степени.

Все повернулись к белочке, которая сидела рядом со мной на краю стола перед блюдцем с орехами и сухофруктами, которые она активно поглощала, пока мы ели плов.

— Милли, браво! — первым сказал Торм.

— Да, честно, без такой помощницы никуда, — добавила Найда.

— Я когда заглядывала на кухню, видел, как ты шинкуешь морковь. Невероятно искусная работа с ножом и магией, — с одобрением кивнул Барлоу.

— Это точно! И за временем я видела, именно ты следила, чтобы всё чётко по плану Вайли было, — подтвердила Сейра. — Спасибо тебе за такую вкусную еду, Милли.

Милли даже заёрзала. Белочка опустила голову, стараясь скрыть мордочку лапками, но кончики её синих ушей внезапно начали менять окрас на фиолетовый. Это она так смущается?

— Ой, да бросьте… Это всё Вайли придумала и руководила… Я просто… выполняла её задания, — явно смущённая пропищала Милли.

Но я видела, как её пушистый хвостик задрожал от едва сдерживаемой радости, а вся шкурка поменяла цвет на фиолетовый. Я помню, в начале, когда у нас ещё не очень ладились отношения с ней, она сказала, что для неё важна благодарность.

И сейчас я ясно видела, что это правда. Эти несколько искренних слов от всех значили для неё очень много. Общее одобрение явно согревало её, и это у меня ничего, кроме умиления, не вызывало.

Она, правда, все эти тёплые слова точно заслужила. Она умница у меня! Лучшая помощница в мире!

— Не скромничай, — добродушно сказал Сандер. — У вас получилась отличная команда с Вайли, и ты точно так же заслужила похвалу, Милли. С этого и начинается команда — когда люди умеют делить не только обязанности, но и заслуги, ну и неудачи тоже, но пусть их у вас не будет.

— Ну всё, хватит меня нахваливать, прекратите, — белочка окончательно смутилась, спрятала мордочку в лапках и издала сдавленный «писк счастья», я так полагаю.

Мы продолжили ужин в приятной, шумной атмосфере: даже мне не хотелось пока устраивать перепалки с Сандером.

Комплименты плову и нам с Милли сыпались ещё некоторое время, и я, ловя довольный взгляд своего фамильяра, думала, что самая прочная команда, как верно подметил Сандер, начинается именно с этого — с умения видеть заслуги друг друга и говорить за них простое «спасибо».

Кажется, несмотря на кажущуюся надменность и изрядную навязчивость, этот мужчина умён и хорошо разбирается в людях и отношениях.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается, как и наша трапеза. И вот уже все мы сытые и довольные сидим, навалившись на стол, потому как у табуреток и лавок нет спинки. А как их сейчас не хватает!

— Надо нам сделать вам гостиную с нормальным обеденным столом и удобными стульями, — добродушно прокомментировал Сандер.

— Вы здесь, граф, не командуйте, пожалуйста, — вяло фыркнула я. — Не ваш это постоялый двор, и не вам решать.

— Ну лишними-то спинки у стульев сейчас бы не были, — задумчиво протянула Сейра и тут же сообразила, что «сморозила». — Ой, прости Вайли. Я не то имела в виду. Ну конечно, ты права. На этом постоялом дворе главная ты, и тебе решать, как здесь всё будет организовано!

Я сконфуженно закивала. В общем-то, Сейра права. И я бы с удовольствием сейчас бы откинулась назад.

— Я тоже согласен, что этим заведением руководит Вайли, я лишь как спонсор предлагаю варианты, — с мягкой улыбкой прокомментировал Сандер. — Думаю, можем завтра поехать заказать или выбрать вам новую мебель на фабрике.

«Ты посмотри, как завоёвывает меня своей щедростью!», — фыркнула я про себя.

«Мне кажется, хозяйка, ты немного излишне сурова к нему, — внезапно мысленно ответила мне Милли. — Вроде бы он хороший человек».

«Этот хороший человек твою бывшую хозяйку до смерти довёл, не забывай об этом, — осторожно парировала я. — Это он пока такого добренького из себя изображает. Явно же он что-то задумал! Наверняка какую-нибудь очередную гадость, чтобы меня до инфаркта довести. Вот бы понять, что!».

«Торм и Барлоу говорили, что он сам на себя был не похож в тот день, когда тот некрасивый скандал произошёл, — упрямо гнула свою линию белочка. — Мне кажется, тут что-то нечисто. Вот что я думаю».

«Хорошо, — согласилась я. — Я точно пригляжусь к нему получше, вот только сдаётся мне, все свои «лучшие» черты характера он нам не сразу покажет. Надо будет как-то его спровоцировать на это».

«Как?», — уточнила Милли.

«Пока не знаю, нужно думать», — хмуро ответила я и даже пожала плечами.

— Вот и отлично! — бодро ответил Сандер, видимо, приняв моё последнее движение за невысказанное согласие. — Завтра с утра я тогда заеду за тобой, Вайли. Покажу тебе город заодно. Он у нас такой красивый, загляденье!

Я с подозрением посмотрела на мужчину. Покажет мне город?.. Ну так я сама в нём живу уже кучу лет по словам девочек. Это что, какая-то проверка?

Внутри вмиг всё похолодело, а по спине пробежал озноб. Он что, догадался, что я не та, за кого себя выдаю? Понял, что я попаданка, раз предлагает город «показать»?! Как?!

Это очень плохо, очень… Это же такое оружие против меня! Эх, Валя-Валя, осторожнее надо быть, нужно выкручиваться, да притом срочно.

«Возможно, ты права, хозяйка, — услышала я мысленный голос белочки и даже в таком формате он показался мне напряжённым. — Это действительно очень опасно, если он узнает правду. Может, он пока только проверяет? Может, ещё не до конца уверен?».

— А что я здесь не видела ещё, по-твоему, за столько лет? Чем ты меня удивить можешь? — немного подумав, решила так ответить я. — Давай сразу на фабрику, нет у меня времени по городу раскатывать.

— Ну раз ты так хорошо здесь ориентируешься, может быть, ты тогда мне наши самые красивые места покажешь? — загоняя меня в ловушку, лукаво усмехнулся Сандер.

«Вот же гад! Он точно что-то заподозрил! — возмутилась я. — Ну ничего, клин клином вышибают, как у нас говорят».

«Осторожно, Вайли! — предостерегла меня Милли. — Пожалуйста, не торопись с ответом, подумай!».

«Я уже придумала, не бойся, моя верная помощница!», — успокоила я белочку и заговорила вслух.

— А-а-а-а, ну всё ясно, — с лёгкой надменностью в голосе протянула я. — Всё с вами ясно, герцог.

Последнюю фразу я специально проговорила преувеличенно вежливым тоном, чтобы сразу было понятно, что я на что-то обиделась. Якобы.

И даже специально его правильно «герцогом» назвала. Раз его так задевает тот факт, что я путаю титулы, он точно поймёт, что что-то не так.

— Что тебе ясно, Вайли? — немного напрягся Сандер.

«Хммм, ты видишь его реакцию, Милли, да? — мысленно я обратилась к белочке. — А нашему графу-герцогу, похоже, тоже есть что скрывать, раз он так напрягся сразу».

«Угу. Осторожнее, хозяйка», — обеспокоенно ответила Милли.

— Что вы из этих, — продолжая «бесить» мужчину, неопределённо фыркнула я.

— Каких — этих? — нахмурился Сандер.

— Мужчин, которые сразу сдаются, — веско отчеканила я и увидела, как Сандер изменился в лице, — стоит лишь им услышать отказ или вызов со стороны женщины. Что, боитесь проиграть мне в этом соревновании, кто сможет другому показать самые потаённые и романтичные места нашего любимого города? И потому так легко отдаёте мне инициативу? Ну конечно, вам, в силу того, что вы мужчина, словно по настоящему оценить красоту места, но я думала, вы всё-таки более решительный и настойчивый, и так просто не сдадитесь. Вот поэтому у нас с вами ничего не получится: женщина не должна делать первый шаг. Это противоестественно. Предпочитаю смелых мужчин трусливым.

Сандер заиграл желваками, а я поняла, что попала точно в цель. Такие решительные и мужественные — простите за тавтологию — мужчины, не любят, когда сомневаются в этих их качествах. Тем более тогда, когда это делает понравившаяся им девушка.

Это вызов. Притом прилюдный. Не отвертится теперь этот Сандер.

Хотел меня поймать в эту ловушку, дорогой? Как бы не так, герцог: ты сам попался в заботливо расставленный тобой капкан.

Сандер владел собой великолепно, конечно, спору нет. Уголок его губ лишь чуть-чуть изогнулся в улыбке, и мужчина проговорил:

— Я в себе уверен абсолютно, как и в том, что смогу организовать для тебя, Вайли, лучшую экскурсию по самым романтичным местам нашего Магдракаса и его окрестностям, — твёрдо произнёс Сандер. — Но вступать с тобой в соревнование на этот счёт считаю неверным хотя бы потому ты девушка или потому, что у меня ресурсов куда больше, чем у тебя для организации подобных дел. Так что решено, идём на кхм… семь свиданий, и после этого ты… ты переедешь ко мне обратно.

— ЧТО?! Нет уж! — возмутилась я. — Мы для чего этого постоялый двор чистим и отмываем уже два дня? Нет уж, никуда я не перееду. Да и потом, как ты это себе представляешь?! Мы же развелись, ты меня с позором выгнал из дома, а я девушка приличная, вообще-то, и, будучи не замужем, с мужчиной жить не буду!

— Мы не развелись, я порвал этот документ, потому что это всё было ошибкой, — напомнил мужчина. — И я её заглажу. Об исчезнувшем предмете можешь забыть, я сам с ним разберусь. За ложные обвинения прошу искренне прощение, людям в моём поместье я уже всё объяснил, все поняли, что это была МОЯ ошибка. Но меня радует, что на саму идею о свиданиях ты согласилась. Осталось, значит, обсудить детали.

— Да ни на что я ещё не согласилась! — помотала головой я. — Ну уж нет, эти твои то «разводимся», то «не разводимся» — меня не устраивают. Мы разводимся, и точка.

— Ну вот и предмет договора, что может выступать в качестве приза, — усмехнулся Сандер. — Ведь будет развод или нет зависит от меня, а согласие на мирный и счастливый брак — от тебя. Каждому из нас есть, что выиграть в этом пари.

— Каком ещё пари?! — прорычала я. — Да не хочу я быть твоей женой! Ты оскорбил меня, до смерти практически довёл — так обидно мне было! И ты думаешь, я тебя прощу из-за каких-то паршивых свиданий? Я требую сатисфакции!

— Это и будет моим извинением: я найду настоящего преступника, пока буду показывать тебе город за эти семь свиданий, — твёрдо произнёс мужчина. — И если ты не впечатлишься ими, то мы разведёмся, и я начну тебя завоевать на общих основаниях. Ну а если же нет — то никакого развода не будет и ты вернёшься ко мне, но, конечно же, останешься управляющей этого постоялого двора в любом случае.

— Каковы мои гарантии на этот счёт? — хмуро спросила я.

— Присутствующие здесь будут свидетелями моих слов, — обвёл взглядом затихших ребят Сандер. — А твой фамильяр может помочь нам зафиксировать сделку с помощью магии, если ты мне не доверишь этого.

— Семь свиданий слишком долго, — я покосилась на Милли, та кивнула и мысленно ответила: «Я могу это сделать, хозяйка, и обеспечить магическую фиксацию договора так, что он не отвертится». — Одно свидание.

— Нет, это мало, — твёрдо проговорил Сандер. — Красивых мест в Магдракасе слишком много. Пять за две недели.

— Одно, — стояла я на своём.

— Значит, сойдёмся на трёх, — усмехнулся мужчина.

— Одно, — помотала я головой.

— Будь объективна, Вайли, — ровным тоном проговорил Сандер. — Одно свидание слишком мало, это несправедливая сделка. Три свидания в течение максимум двух недель, разумеется, не по первому моему желанию, а с согласованием времени с тобой. И в это же время моя полная финансовая поддержка, а также поиск нужных работников и афиши по всем окрестностям Магдракаса, так чтобы по истечении этих двух недель ты имела все возможности стать полностью финансово независимой, если всё же я проиграю пари. Клянусь, что всё будет честно. Соглашайся, Вайли, это хорошая сделка.

— Кроме магической фиксации при поддержке Милли, все документы должны быть оформлены только на меня и так, чтобы в случае развода, — немного обдумав, сказала я, — ты у меня не отобрал этот постоялый двор, как совместно нажитое имущество с учетом всех твоих вложений в него. Так что ты мне пришлёшь независимого адвоката, чтобы мы составили контракт насчёт этого постоялого двора. Причём если этот адвокат умудрится обмануть меня в твою пользу, этот контракт будет считать нарушенным.

— Без проблем, если тебе так будет спокойно, но я ни на что не буду претендовать в случае неудачи, можешь не переживать, Вайли, — усмехнулся мужчина. — С утра пришлю адвоката, и если у тебя уже есть идеи о найме сотрудников, мои люди займутся поиском людей. Но объективно одно свидание — это мало.

— Хорошо. Значит, будет три свидания.

На том и порешили.

В этот вечер Сандер ушёл с постоялого двора даже без «боя», хотя я его и ожидала, но зато с такой многообещающей улыбочкой, что я поняла, что в чём-то точно прогадала, но не ещё не поняла в чём.

А следующие два дня пролетели в бесконечной круговерти дел: адвокат, закупки, собеседования… И на каждом этапе Сандер был рядом и методично выбивал почву из-под моих ног своей навязчивой, всеобъемлющей опекой.

На следующее утро после оглашения условий «договора», едва мы успели позавтракать, во двор въехала повозка, доверху гружёная припасами: мешки с мукой, тюки с крупами, ящики с фруктами и овощами, кувшины с маслом, десяток головок сыров, бесконечное количество баночек со специями, свежие куски мяса разного скота, свёртки с рыбой…

С ума сойти, в общем. Благо, вчера мы уже обустроили кухню и хранилище с помощью присланной Сандером «магической кухонной техники», а приехавшие вместе с продуктами грузчики и две юркие девицы «на подхват», как они сами себя назвали, помогли всё это разложить по местам.

И все эти припасы — без какого-либо списка с моей стороны! Обычного мужчину без списка в магазин пошлёшь, что он принесёт? Хлеб с молоком в лучшем случае. А тут? Полный и очень продуманный набор!

Адвокат тоже приехал, и мы с ним составили-таки договор и оформили этот постоялый двор, названный с лёгкой лапки Милли «Волшебный котёл», на меня. Я очень долго искала подвох в формулировках договора, но не нашла. Надеюсь, его там и не было.

Вслед за провизией и адвокатом прибыли тюки с бельём, причём сделано оно было из мягчайшей выбеленной бязи и тонкой, качественной шерсти. Всё очень лёгкое, приятное к телу, а одеяла ещё и очень тёплые, несмотря на небольшую толщину.

Были в тех тюках и полотенца, и скатерти, и салфетки, и коврики, и даже матрасы! И сопровождающий, который сказал пока всё это не разбирать, ведь нам нужно ещё дождаться новой мебели сначала.

Осматривая всё это богатство абсолютно обалдевшим взглядом, я думала, что такая щедрость не может быть просто подарком. Это поводок, мягко и неуклонно затягивающийся на моей шее — так я это всё воспринимала.

Ну неужто этот Сандер ничего не потребует взамен?! Это же просто целое состояние!

И как будто этого всего было мало, герцог лично появился после обеда, чтобы «обсудить мебель». Обсуждение свелось к тому, что он взял меня за локоть и шагнул в портал. Типичный Сандер, в общем.

В нос резко ударила смесь запахов свежего дерева и лака, а мы очутились в громадном цехе мебельной фабрики. Какой-то импозантный мужчина лет сорока в чёрном фраке и с небольшими залысинами аж подпрыгнул, когда увидел нас, вышедших из портала.

Сначала я подумала, что он это от удивления, но ошиблась. Это был местный «менеджер по продажам», мистер Москли. Он, оказывается, нас ждал и с больши́м радушием и велеречивостью начал расписывать нам преимущества покупки мебели именно у них на фабрике.

«Ещё бы знать, где мы!!! — мрачно подумала я про себя. — Эх, и чего я Милли не прихватила с собой?».

— Такие дубовые столы отлично подойдут для общего зала вашего замечательного заведения, — любезным тоном вещал местный «менеджер». — Он прочный, на нём хоть вдесятером плясать можно, мы даже как-то проверяли! Вот крепкие лавки к этим столам. Видите, с виду простые, но притом обратите внимание, какие красивые резные ножки у них? Будет отличной изюминкой для вашего заведения, леди Блэйк.

Да, Сандер ему представил меня, как свою жену.

Я молча кивнула. Ножки и вправду были красивые, что уж тут: они были сделаны с вырезанными фигурками львов, орлов и драконов.

— Герцог Блэйк сказал, что вам, леди Блэйк, нужна мебель и для ваших жилых комнат, и для комнат постояльцев, — продолжил расписывать свои изделия мужчина. — Потому, кроме лавок, предлагаю обратить внимание на эти варианты стульев со спинками и кресел. И комоды ещё вот. И кушетки. И небольшие столики в комнаты…

Я только и успевала кивать. Всё, что предлагал этот мистер Москли, действительно было и красивым, и добротным, и не выглядело жутко дорогим, но притом было очень качественным на вид. Вот ведь Сандер, какое хорошее место нашёл!

Так что я злилась на герцога за его щедрость и злилась на себя за эту злость. Чувствовала себя обязанной и самой оберегаемой от любых проблем женщиной.

Никто и никогда за мной так не ухаживал, а это были ухаживания, сомнений не было. Вот только ухаживал Сандер очень по-взрослому и по-мужски: заботой, помощью и исполнением обещаний. Это одновременно вызывало у меня уважение и даже немного трепет, но и бесило жутко.

Ну вот как такому откажешь?! Он же по полочкам всё разложит и объяснит, почему его помощь принять нужно и что это меня ни к чему не обязывает.

Кроме хорошего отношения к этому человеку. Может, он и вправду его заслужил?

Но эти мысли ломали все мои представления о нём, построенные на гневе и обиде за смерть Вайли. И хотя и Милли, и девочки, и Торм с Барлоу мне твердили, что с этим разводом и обвинениями что-то не так, я пыталась до последнего отрицать этот вариант.

В общем, всё это крайне смущало меня и вводило в смятение, и от этого хаоса внутри становилось только хуже. Ведь если не принять эту помощь, то вытянуть этот двор с нуля без вложений просто не выйдет!

И это понимала не только я, но и все остальные. И раздражало здесь то, что этот благородный Сандер ни разу даже намёком не позволил себе упомянуть этот факт.

А потому я всё чаще задумывалась, а так ли уж мне нужен этот постоялый двор, если в результате я буду обязанной во всём этому Сандеру? Так и придётся остаться его женой в этом случае.

И если одна моя половина, эмоциональная, твердила, что он слишком заносчиво и самоуверенно провозгласил меня своей, то разум уж начал шептать мне, что с ним я точно буду как за каменной стеной.

Оставался единственный логичный вопрос: как за каменной стеной в своём доме, где я буду хозяйкой, или темнице, где мне отведена роль узницы?

— Он просто строит вокруг меня золотую клетку, — делилась я вечером с Милли — И, да, дверцу он оставил открытой — мол, если я не хочу, могу всё это не принимать, разумеется. Вот только как иначе мы всё организуем?

«Вопрос, конечно, сложный. Я верю в твои организаторские способности, хозяйка, судя по твоим спискам и умным табличкам, — задумчиво ответила Милли. — Но без денег мы, правда, очень долго идти к тому, чтобы всё это осуществить. Ты знаешь, чем дольше я за этим Сандером наблюдаю, тем больше он мне кажется… хорошим человеком».

— В этом и проблема, Милли! — устало фыркнула я. — Это и есть самое противное! Он ведёт себя безукоризненно! Не флиртует больше обычного и уж точно не больше приличного. Он ни разу ни на что не намекнул. Он с полуслова понимает, если мне что-то не нравится, и тут же готов к обсуждению. Он не ищет поводов прикоснуться или сально пошутить. Он кажется мне очень серьёзным, деловым и бескорыстным мужчиной, вот что меня пугает больше всего! Продукты, бельё, мебель… завтра ещё люди на собеседования придут, он сказал… Но за всё это придётся платить. И цена будет, я так полагаю, измерена не в деньгах, а в моей свободе. В чём его выгода бесплатно мне помогать?

«А может, цена — это твоё внимание? — после небольшой паузы мысленно ответила Милли. — Три свидания — это очень мало, и мы все это понимаем. Ты не успеешь за это время в него влюбиться, тем более, если ты так скептично к нему настроена. И он понимает это. Думаю, он хочет тебя завоевать, а потому ищет другие варианты быть рядом с тобой. Он держит слово и даже не пытается давить, но зато проводит с тобой время, ведь так? Может, в этом его выгода?».

Белочка, конечно, у меня на редкость умная, это факт. Но пережить и принять мне всё это не очень-то помогало.

Апогеем моего непонимания собственных чувств к Сандеру стала его помощь с персоналом. Сандер невероятно быстро умудрился разослать гонцов (или кого в этом мире посылают?), и к полудню второго дня от начала договора к порогу постоялого двора потянулась вереница кандидатов.

Повара, закупщики, разнорабочие, управляющие разных заведений, бармены, официантки… Оставшиеся полдня мы с девочками и Милли провели, слушая людей, которыми мне предстояло, возможно, руководить, и обсуждая с ними условия их труда.

Если честно, я немного чувствовала себя самозванкой. И почему я должна здесь быть главной? Просто потому, что Сандер за всё платит? Разве это честно?

Вот, например, Найда, с присущей ей проницательностью, задавала кандидатам каверзные вопросы по поводу их рода деятельности, а Сейра краснела от смущения, но всё же строго задавала неудобные вопросы о том, почему они ушли или уйдут с предыдущего места работы, с умным видом делала пометки, а потом, в перерывах между кандидатами, давала мне свои советы.

Ну конечно, я тоже не просто пялилась на людей: я наблюдала за их реакцией на вопросы девочек и предлагаемые условия и пыталась понять, что они ищут на этом месте работы. Не то чтобы я из тех, кто говорит, что нужно работать за идею, нет, все работают за деньги, и это нормально.

Но мне нужны такие сотрудники, которые ЛЮБЯТ свою работу и умеют её выполнять с любовью, а не только чисто для галочки: отработал — ушёл. Если у нас не будет общих ценностей в нашем молодом коллективе, то долго он не просуществует.

Так что я выбирала поваров по огню в глазах, когда они рассказывали о своём любимом блюде, закупщиков — по хитроватому прищуру, обещавшему умение торговаться, а официанток — по манерам.

После длинных и энергоёмких собеседований и ещё более бурных обсуждений кандидатов с девочками и фамильяром, когда в голове уже гудело от десятков имён и лиц, а спину ломило от сидения на стуле, в дверь постучали. На пороге стоял мальчик-посыльный с перевязанным красной лентой конвертом из плотной бумаги.

Сердце ёкнуло, предвосхищая новую порцию «доброты» Сандера. Ну, что ещё там?!

Я вскрыла конверт. Текст внутри был немного непривычным из-за высокопарного «вы», но выглядел доброжелательным.

«Дорогая Вайли!

Завтра, если вы не имеете иных планов, я позволю себе воспользоваться правом на первое из наших согласованных свиданий.

В два часа за вами заедет карета, чтобы доставить вас в ателье мадам Элоизы для выбора туалета на вечер. Мадам Элоиза получила от меня нужные инструкции и будет рада вам помочь.

Вы, конечно же, не ограничены в выборе платья только на этот вечер. Полагаю, вам можно обновить гардероб, ведь от меня вы ушли с пустыми руками, и мне не хотелось бы, чтобы вы своими нежными руками каждый день стирали единственный наряд.

Если вы пожелаете, вы можете взять с собой своих подруг, чтобы и они себе подобрали что-то по душе. После в четыре, вас и ваших подруг доставят в кафе для лёгкого ланча.

Дальше, в пять вас ожидает визит в салон мадам Дэлиры. Вам будет предоставлен весь её ресурс для того, чтобы завершить ваш образ для вечернего мероприятия — подберите себе макияж и украшения, а также средства ухода на дому, если пожелаете.

Я же заеду за вами в этот салон в седьмом часу, чтобы сопроводить вас на увлекательную прогулку и вкусный ужин.

С надеждой на ваш положительный ответ,

Ваш Сандер.

P.S. Если же завтра вам не будет удобно уделить время нашему первому свиданию, назначьте любой другой удобный для вас день и сообщите мне дату завтра с утра. Этот очаровательный юноша заглянет к вам на постоялый двор в девять утра за ответом».

Ну и что вот мне с ним делать?!

Что-что… Соглашаться! Какой смысл тянуть всё это дело?

Это я сначала так смело подумала, но потом полночи ворочалась и сомневалась, что же мне делать. С одной стороны, в любом случае сходить на три свидания придётся.

С другой стороны, Сандер этот «прёт как танк», притом настолько топорно и без зазрения совести, что хочется его осадить. С третьей стороны… ну интересно мне, как у них всё устроено в этом мире, ничего не могу с собой поделать! Какие здесь ателье и салоны красоты?!

В общем, победила во мне любопытная Варвара, так что с утра я отправила сообщение с пришедшим вновь юношей, что согласна.

Первая половина дня хоть и прошла в заботах, всё же практически не осталась особо у меня в памяти. Что-то я делала: убиралась, раскладывала вещи, раздавала задания, проговаривала инструкции.

Девочек и Милли, я, конечно же, решила взять с собой. Ну а как иначе? Все усердно трудились в последние дни, чего бы не наградить их? И Найда, и Сейра откликнулись с больши́м удовольствием.

Даже Милли была немного взволнована предстоящим выходом, но скорее потому, что ей хотелось, чтобы мне понравился новый мир, ведь сегодня я впервые «ногами» выйду так далеко за пределы постоялого двора.

Торм и Барлоу любезно согласились «держать оборону, пока прекрасные дамы отдыхают», так что мы с чистой совестью собрались, перекусили и стали ожидать экипаж.

Ровно в два, как и было обещано, к воротам постоялого двора подкатила карета.

Она была не просто «шикарной», как писал Сандер — она была роскошной. Глубокого вишнёвого цвета, с золотыми узорами по бортам и дверцам, карета была запряжена парой великолепных вороных лошадей.

«Ну что ж, поехали, Милли, — мысленно обратилась я к белочке, сидевшей у меня на плече. — Посмотрим, что у вас тут за город такой под названием Магдракас».

«Тебе понравится, хозяйка», — обмахнув меня пушистым хвостом, ответила моя маленькая помощница.

Уже в карете, по дороге в город, я прижалась к оконцу, словно ребёнок, и забыла об осторожности и боязни быть уличённой в попаданстве. Со мной были верные подруги и фамильяр, а потому я не очень стеснялась всё разглядывать и расспрашивать своих спутниц.

Скучные поля, покрытые снежным покровом и разделённые живыми изгородями, быстро закончились, и их сменили сначала низенькие домишки с серыми стенами и тёмной черепичной крышей, а следом уже стали показываться более богатые дома в несколько этажей с красивой терракотовой черепицей, коваными вывесками, резными ставнями и красивыми фасадами.

Чем дальше мы углублялись в город, тем оживлённее становилось вокруг. По улицам сновали телеги с товарами, всадники, мужчины в камзолах или плащах и женщины в платьях с непривычно для современного жителя длинных и широких юбках. Ладно хоть не с кринолинами!

Всё это было очень живым — скрип колёс, ржанье лошадей, выкрики торговцев — словно я попала в исторический фильм, так что я с невероятным воодушевлением всё рассматривала, то и дело ловя себя на том, что улыбаюсь, сама даже не знаю чему.

Карета, наконец, остановилась на тихой улочке, и мы вышли перед изящным двухэтажным особняком с большими застеклёнными витринами, за которыми стояли манекены в элегантных платьях.

На тёмно-зелёной вывеске изящным медным шрифтом было выведено: «Ателье мадам Элоизы».

— Так мы к ТОЙ САМОЙ Элоизе приехали?! — удивлённо прошептала Сейра.

— Да ладно? Вот это связи у твоего Сандера, — восторженно присвистнула Найда.

— Тсс, во-первых, он не мой, а во-вторых, кто это такая?! — я возмущённо шикнула на подруг.

— Это очень популярная у высшей знати модистка! Вот это да! У меня будет платье от самой Элоизы?! — продолжала восхищаться Найда.

Я не успела что-либо ответить, как из-за стеклянной двери показалась девушка в строгом сером платье и белоснежном передничке. Расплывшись в почтительной улыбке, девушка открыла нам дверь:

— Леди Блэйк и её подруги? Вас ожидают. Пожалуйста, проходите, леди.

Работница, представившаяся Нателлой, провела нас через салон в небольшую, но очень уютную гостиную — шоурум, как бы это назвали в нашем мире.

Стены здесь были обтянуты нежно-голубым шёлком, мягкие диванчики и кресла с золочёными ножками имели обивку того же цвета, изящный камин из белого мрамора дополнял элегантный интерьер комнаты.

На низком столике со столешницей из того же белого мрамора с золотой каёмкой по кромке уже стоял серебряный поднос с фарфоровым чайным сервизом и несколькими тарелками с пирожными.

Мы все вчетвером, включая белочку, обескураженно разглядывали помещение, не переставая удивлённо ахать и цокать языками.

И вот к нам вышла сама мадам Элоиза. Женщина лет тридцати, с идеально уложенными тёмными волосами и в облегающем точёную фигуру элегантном платье из тёмно-синего бархата.

— Дорогие леди, какая честь приветствовать вас в моём скромном салоне! — приятным, журчащим голосом заговорила женщина. — Прошу, располагайтесь, отдохните с дороги, а следом мы уж займёмся нашими женскими делами.

Элоиза оказалась невероятно приятной и обходительной женщиной. Она очень умело и тактично высказывалась насчёт выбора цвета, ткани и фасона, слушать такую — одно удовольствие. И красивой себя чувствуешь, и советы дельные получаешь.

Пока мы, несколько ошеломлённые приёмом, робко устроились на диване, мадам Элоиза ненавязчиво завела беседу о дороге, погоде и обстановке в королевстве, а мы наслаждались ароматным чаем и приходили в себя.

— Ну а теперь, мои красавицы, давайте приступим к делу, — деловито произнесла женщина. — Его светлость предоставил мне полную свободу, но я бы хотела услышать и ваши пожелания. Начнём с вас, леди Блэйк? Позвольте показать вам то, что я, следуя указаниям герцога и собственному вкусу, уже подготовила.

Она лёгким движением руки подозвала помощниц. Из соседней комнаты выкатили несколько манекенов, и первый же вырвал у нас сдавленный вздох восхищения.

На нём было вечернее платье из струящегося шёлка цвета слоновой кости, с лифом, плотно облегающим фигуру, и глубоким, но не вульгарным декольте, отделанное кружевом. Короткие рукава-фонарики и серебряная вышивка по краю подола юбки дополняли романтический образ платья.

На двух других манекенах было ещё два потрясающих вечерних платья — синее, с А-силуэтом, декольте и красивым вырезом до середины бедра, и пышное золотисто-зелёное с широкой многослойной юбкой и расшитым корсетом.

— Это коллекция для официальных вечеров, приёмов, балов или романтических встреч, — довольная нашим восторгом, пояснила мадам Элоиза.

Дальше пришёл черёд «рабочих» платьев из тончайшей шерсти приятного графитового цвета и синего сатина, с минимумом деталей — лишь аккуратный ряд пуговиц вдоль глухого воротника и рукавов служили им украшениями. Это была одежда деловой женщины — стильная и практичная.

Ещё нам показали два повседневных платья. Одно — из нежно-голубой шерсти со свободной юбкой-миди и рукавом три четверти, второе — из тёплой коричневой ткани шерсти в мелкий цветочек и съёмным передником.

Также Элоиза показала набор верхней одежды: элегантную шубу, подозрительно похожую на норковую, дублёнку средней длины из чёрной кожи, и элегантное серое пальто.

И наконец, пришла очередь самого неожиданного в этом наборе — двух брючных костюмов. У первого были тёмно-синие широкие брюки из плотной ткани, заправляемые в короткие сапожки до середины голени, тёмно-бирюзовая сорочка и приталенный длиннополый жакет в тон к брюкам. Второй был более практичным: облегающие брюки из чёрного бархата, сорочка с короткими рукавами песочного цвета и короткая кожаная курточка.

— Его светлость отметил, что вы — дама с характером и вам может потребоваться… альтернатива привычным платьям, — с понимающей усмешкой сказала мадам Элоиза, видя мою реакцию на брючные костюмы. — Поэтому я позволила себе привнести немного мужской моды в вашу одежду. Если вам не по душе это, ничего страшного, можете смело сказать об этом.

— Мне всё нравится, — тихо ответила я.

— Тогда давайте вы начнёте всё по очереди мерить, а мои девочки их под вас подгонять, чтобы вся одежда идеально сидела. А я пока перейду к костюмам для ваших подруг, — улыбнулась Элоиза. — На сегодня герцог рекомендовал вам обратить внимание на один из брючных костюмов, потому что в них будет удобнее по его словам.

Глядя на всю эту подготовленную для меня коллекцию, я не могла не отметить, что Сандер отлично понимал, какую жизнь мне предстоит вести и какие будут у неё грани. Это удивительно чутко для такого напористого мужчины. Главное, не начать принимать эту заботу и внимание как должное.

Я встретилась взглядом с Сейрой и Найдой: подруги смотрели на меня сияющими глазами, в которых отчётливо читалось восхищение и предвкушение. Мадам Элоиза, уловив общую атмосферу, хлопнула в ладоши.

— А теперь мои красавицы Сейра и Найда, ваша очередь! — бодро проговорила женщина. — Уверена, мы найдём для каждой из вас что-то прекрасное и удобное.

И всё завертелось. Комната наполнилась шелестом тканей, восхищёнными вздохами, советами и смехом. Мы и не заметили, как пролетело время, и так и не добрались ни до кофейни с ланчем, ни до второго салона.

Но Сандер, кажется, и это предугадал, потому что ланч доставили в ателье к Элоизе, а мадам Дэлира приехала сама с целой ордой коробов с украшениями и косметики для ухода и макияжа.

В общем, это был чудесный вечер, и к шести я была в самом благостном настроении, которое не испортило даже появление Сандера.

— Этот чёрный костюм отлично отражает твой свободолюбивый дух, Вайли, — улыбнулся мужчина. — Надеюсь, мадам Элоиза и Дэлира смогли угодить тебе, и вы хорошо провели этот день. Ну а дальше будет только лучше. Готова к конной прогулке?

Конная прогулка в качестве первого свидания — серьёзно? Сказать, что я была обескуражена, — это ничего не сказать.

Просто я совсем неопытный наездник. Несколько раз мы с подружками ездили на конюшню в область, но, будем честны, приобретённого навыка мне едва хватало, чтобы по кругу кататься на манеже.

Поэтому я зависла от столь экстравагантного предложения. Видимо, это было как-то написано на моём лице, потому что Сандер начал расплываться в улыбке и с затаившимся любопытством ждать моей реакции.

Интересно, может быть, это вообще какая-нибудь ловушка? Интересно, а настоящая Вайли умела ездить верхом?

«Милли, а ты не знаешь, умела ли Вайли ездить верхом?», — обратилась я к фамильяру.

«Хозяйка, я не знаю ответа на этот вопрос, — после небольшой паузы отозвалась фамильяр. — Мне кажется, что умела. У нас все умеют».

«Ладно. Я просто не очень хорошо умею», — мрачно ответила я.

«Ну, так и скажи герцогу, — предложила белочка, — наверное, он поможет тебе? В конце концов, он же пытается на тебя произвести впечатление».

«Что-то он какой-то очень уж странный способ произвести на меня впечатление выбрал», — раздосадованно прокомментировала я.

Если честно, я ожидала, что мы пойдём на танцы. Потому что, если бы он позвал меня в ресторан, я уверена, он бы предложил надеть одно из шикарных вечерних платьев. Но брюки и куртка... я подумала, что мы на местную «дискотеку» какую-то пойдём.

Но на улице зима! Какие тут прогулки верхом?! В общем, не понимаю я этого Сандера, и, наверное, никогда не пойму. Ну ладно. Верхом так верхом.

— Ну, хорошо, — решилась наконец я. — Конная прогулка, значит. Однако хочу заметить, что я плохо езжу верхом, и мне бы хотелось, чтобы вы меня как-нибудь подстраховали. Возможно, магией...

— Без проблем, моя дорогая, я обязательно это сделаю, — тут же улыбнулся мужчина. — И, разумеется, добавлю согревающие чары, чтобы вы не замёрзли, когда будете во весь опор скакать по тем удивительным местам, куда мы отправимся.

— Вряд ли, — скептически ответила я. — Не могу сказать, что я любитель подобных экстремальных видов спорта.

— В первую брачную ночь ты говорила мне иное, — лукаво заметил мужчина.

От упоминания первой брачной ночи я непроизвольно вспыхнула. Притом что первую брачную ночь с ним провела не я! Вот же, хмырь какой!

Нет, это точно какая-то провокация, он точно проверяет меня! Зачем опять начал вспоминать эту первую брачную ночь?!

Но я стала никак на это не реагировать, а лишь решительно вышла на улицу и подошла к белой кобылке, которая явно предназначалась мне. Потому как вторым конём был огромный чёрный жеребец.

Вопросительно глянув на Сандера, я молча попросила его подсадить меня, и мы поехали. Кобылка вроде бы приняла меня благосклонно, согревающие чары Сандера работали, и я даже немного подуспокоилась.

Сам мужчина ехал рядом со мной так, что мы почти соприкасались коленями.

— Нам пока по дороге вдоль набережной к горам, — с улыбкой проговорил мужчина. — Моя дорогая Вайли, пока мы едем до точки назначения и наслаждаемся заснеженным пейзажем, мне пришла пора рассказать тебе, что же на самом деле случилось в нашу первую брачную ночь, и ещё раз извиниться.

— Ну, хорошо, говори, — растерянно проговорила я.

— Есть у нас одна гадалка в городе, способная предсказать, кто будет твоей истинной, — начал Сандер. — Мне она сказала, что свою истинную я узна́ю по слову-ключу, которое я назову чуть позже. Я ждал свою истинную, но когда встретил Вайли, уверовал, что предсказание сбывается без всяких ключей — она была такой чистой и светлой, что мне хотелось поскорее жениться на этой чудесной девушке.

Нападение в первую брачную ночь застало меня врасплох и говорило о том, что в дом пробрался шпион, раз те мерзавцы так легко обошли мои защитные чары. Был украден Жезл Теней — могущественный артефакт, позволяющий контролировать разум жертвы. Его чары действовали сродни яду: медленно отравляли жертву, подменяя ей память, порождая паранойю и сводя с ума.

Чувства к Вайли и воспоминания о совместных чудесных моментах искажались, приобретая ложные смыслы. Чистота, робость и нежность Вайли стали казаться фальшивыми, и к третьему дню брака я «созрел» окончательно и обвинил несчастную Вайли в краже.

Я не пытаюсь себя оправдать, но клянусь, что говорю правду. Чары Жезла убедили меня, что письма Вайли подругам — это зашифрованные послания сообщникам, и я решил, что, изгнав её, я спасаю себя влияния тёмной магии.

— Почему ты говоришь обо мне в третьем лице? — нахмурилась я.

— Потому что ты — не Вайли, — мягко улыбнулся мужчина. — Ты — моя истинная. Но обо всём по порядку.

Я чуть с лошади не свалилась от такого заявления!

— ЧТО?! — искренне возмутилась я.

— Ой, милая моя, не надо, — хохотнул Сандер.

— Да ты с чего ты взял…

— Ладно-ладно, можешь спорить сколько хочешь, но я то знаю, что ты — моя истинная, из какого бы ты мира ни была, — усмехнулся мужчина. — Я бы мог сейчас тебе устроить «экзамен» и уличить тебя в этом, ведь твоя Милли тебе не поможет сейчас, но не буду. Я же сказал, что извиняться буду. Так вот, это мой младший брат Маллард украл этот артефакт вовремя им же организованного нападения в нашу с Вайли первую брачную ночь. С помощью Жезла Телей он хотел дискредитировать меня, забрать мой титул, владения и занять мой пост. Под действием Жезла Теней я наговорил несчастной Вайли такого, что никогда себе не смогу простить, и она уехала из дома. Но даже под чарами жезла я не решился сиюминутно развестись с ней и захотел подумать об этом. Это насторожило брата. Он побоялся, что Вайли может оказаться моей истинной, хоть я об этом на свадьбе и не объявил, а именно истинная любовь является своеобразным «противоядием» к Жезлу Теней. Поэтому он добрался до неё и убил очень хитрым способом.

— Как это? — снова опешила я. — Откуда ты всё это узнал?!

— Скоро дойду и до этого, — ответил Сандер и продолжил рассказ: — Когда Маллард приехал на постоялый двор, передал Вайли то самое ужасное письмо, якобы от меня, а в его текст он с помощью Жезла Теней заложил специальные чары, останавливающие сердце. Его расчёт был на то, чтобы Вайли умерла тогда, когда я приеду с документами на «развод». Тогда бы он ещё и в доведении её до смерти меня бы обвинил, а я с запудренными Жезлом мозгами, во всём бы сознался. Но видимо, сердце у Вайли оказалось чуть слабее, чем рассчитывал мой жестокий брат, и девушка умерла прямо во время того, когда приехали её подруги, как я понял из рассказов, собранных Тормом и Барлоу.

— Шпионы они твои значит, да? — фыркнула я.

— Не совсем, но это я тоже попросил узнать, — улыбнулся Сандер. — Было очевидно, что мне вы расскажете меньше, чем им. Так вышло, что в момент первого прочтения письма, Милли была рядом с Вайли, и её тоже задело чарами Жезла — это частично стёрло у неё память, а конкретно о том, что Маллард приходил, и о том, как Вайли получила это письмо. Когда Вайли умерла прямо перед подругами и Милли, белочка, сама не успев осознать, что случилось, начала развоплощаться, как и положено фамильяру. Но так совпало, что в этот момент твоя душа прошла через Чертоги Смерти одновременно с душой Вайли, и боги, решив дать вам второй шанс, направили твою душу в её тело. И именно ты «подцепила» душу Милли из Чертогов и вернула её обратно в наш мир, потому что формально её хозяйка не успела умереть.

— А душа Вайли? Что с ней? — с надеждой спросила я.

— Возможно, она попала в твоё тело. Это мы скоро, возможно, узнаем, — мягко ответил мужчина. — Когда наконец на постоялый двор приехал я с бумагами на развод и услышал ключ-слово из другого мира — «профурсетка». Именно его предсказала мне гадалка, и это перезапустило мою память. Узнав истинную, я понял, что делал последнюю неделю что-то странное, совсем не то, что хотел, ведь Вайли мне нравилась. В первые же полчаса общения я понял, что ты вовсе не та Вайли, за которой я ухаживал, зато и моя истинная. Я сопоставил факты и понял, что моя истинная — попаданка, а такое возможно, если только Вайли умерла.

— И чего тогда молчал? — нахмурившись, буркнула я.

— Ну раз ты хотела скрывать это, кто я такой, чтобы открывать твой секрет перед другими, — усмехнулся Сандер.

— Да все уже знают, — фыркнула я.

— Вот и отлично, — хохотнул мужчина. — Вернувшись домой, я раскрутил этот клубок и арестовал брата, но мне понадобилось некоторое время на это, так что прости, что не сразу всё рассказал. Я искренне прошу прощения у тебя и у Вайли, а перед Милли я ещё отдельно извинюсь. Я не могу вернуть назад Вайли, к сожалению, но у меня есть подозрения, что она могла попасть в твоё тело. Поменять вас обратно я не могу, это выше моих сил, но можем попробовать заглянуть в тот мир. И именно для этого мы сегодня едем в одно чудесное место.

— Девочки сказали, что мы обе умерли навсегда, — задумчиво протянула я.

— Такое тоже возможно. Так обычно и бывает, — кивнул Сандер. — Но из-за того, что фамильяр остался тот же, я так полагаю, что у вас с Вайли особенный случай. И если ты не против, я бы это проверил. Я бы хотел убедиться, что с Вайли всё в порядке.

— А как это сделать? — осторожно спросила я.

— Я расскажу чуть позже, ну а сейчас мы приехали, — проговорил мужчина.

— Куда?

— Смотри, — указал мужчина вперёд и спешился с лошади, а следом подал руку мне.

Я воспользовалась его помощью, чтобы спуститься, и хотела было выдернуть руку, но Сандер не дал, крепко сжав её.

— Мне будет спокойнее, если ты будешь держаться за мою руку, — пояснил мужчина. — Здесь достаточно скользко, и хоть ты и защищена чарами от падения и травм, если поскользнёшься — уверен, перепугаешься. Хоть уверяю тебя, ты точно в полной безопасности. Пойдём. Я покажу тебе Сердце.

Фраза была странная, но из-за торжественного голоса мужчины, я не стала спорить. Зачем, если я уже сюда приехала?

Он провёл меня по узкой тропе вверх, и мы пришли к началу невероятно красивого и действительно леденящего душу снежно-хрустального моста через ущелье. Выглядело потрясающе.

У меня от красоты перехватило дыхание, и говорить не хотелось. Белый, ажурный мост высвечивался на фоне тёмного провала между скалами. Сандер провёл меня по мосту, и я не пожалела, что держала его за руку. Идти было страшно, но оно того стоило.

Внизу, в просвете между скалами, открывался вид на долину, в которой раскинулся Магдракас: нам было видно море и сам город. Оказывается, море замёрзло лишь частично, и за белой кромкой льда виднелась чёрная гладь моря, освещённая луной.

Я думала, это конечная точка нашей «экскурсии», и тут Сандер откроет мне своё «сердце», но ошиблась. Он подвёл меня к входу в ледяную пещеру по ту сторону от моста. Когда мы зашли внутрь, от красоты этого места, у меня челюсть «упала», и обнаружила я это, только когда поняла, что дышу холодным воздухом.

Своды пещеры переливались изнутри тысячами разноцветными мерцающими огоньками. Вместо сталактитов с потолка свисали хрустальные образования, похожие на застывшие в падении фантастические цветы с других планет: они тоже искрились всеми цветами радуги, а внутри что-то пульсировало, словно цветы были живыми.

Сандер подвёл меня к одному из ледяных цветков и жестом предложил прикоснуться к нему.

— Это не опасно, трогать его? — недоверчиво спросила я.

— Не бойся. Это место называется Сердцем Миров, — мягко проговорил Сандер. — Прикоснись к цветку, и ты увидишь своё прошлое, настоящее и будущее. Если Вайли выжила, ты увидишь и её.

ДЕСЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Тёплый свет зимнего солнца заливал нашу просторную гостиную, и я, прислонившись головой к стене рядом с окном, смотрела на улицу. У меня на руках посапывала трёхмесячная Алиса — наша с Сандером младшенькая дочка, чьё рождение я увидела ещё десять лет назад в Сердце Миров.

Рядом со мной Элдар, мой семилетний комендант подушечных крепостей, с важным видом инструктировал четырёхлетнюю Лию, как построить форпост из подручных средств. Милли лежала на одной из подушек, свернувшись клубочком, и поглядывала за ребятами одним глазом.

Мои мысли, как это часто бывало, когда я видела красивый зимний пейзаж, возвращались к тому ледяному цветку в Сердце Миров.

То прикосновение было ни сном, ни наваждением. Оно стало моим знанием. Памятью о будущем. Тогда я увидела и своё детство, и юность, и брак с Мишей, и его печальное окончание…

Я видела, нас с Сандером, стоя́щими среди этих ледяных цветов. Миллионы невидимых обычным глазом нитей, протянувшихся из этих сталактитов, окутывали нас и связывали в единое целое.

Коснувшись этого кристалла, я увидела эту нашу с ним истинную связь. В тот миг я осознала, что только с этим мужчиной я буду счастлива, и никто другой мне больше уже не нужен.

Это было странное знание, граничащее с уверенностью в том, что меня зовут Валентина и я родилась в России. Я знала, что он предназначен мне судьбой. С того мига и навсегда.

Я видела, что меня ждёт дальше. Видела, как наш постоялый двор обретает популярность.

Видела наш первый, шумный и немного хаотичный ужин для путников: плов у меня немного подгорел, потому что я отвлеклась на Сейру, которая прибежала ко мне с выпученными глазами.

Потом, когда это уже свершилось, я узнала, что Сейра увидела на конюшне крысу и запаниковала. После в нашем постоялом дворе появилась рыжая кошка Мурка, которую я сразу узнала, потому что её я тоже видела, прикоснувшись к тому цветку.

Я видела, как мы с сотрудниками празднуем наш первый месяц «в плюсе». Правда оказалось, что это был третий по счёту месяц.

Видела, как «Волшебный котёл» обрастал репутацией: сначала нас находили случайные путники, потом гурманы — чтобы попробовать нашу кухню, потом купцы, прослышав о хорошем приёме, а потом и знатные горожане — попробовать, что подают в постоялом дворе, которым владеет герцогиня Блэйк.

Видела, как я ввела «блюдо дня», как это делают в нашем мире, и начала оформлять меню на грифельной доске. Видела, как подруги учатся управлять двором вместе со мной и как мы все трое обретаем семейное счастье.

Я видела наши с Сандером первый поцелуй, все свидания, ночи, дни... Видела гордость в его глазах, когда я, наконец, приняла первого гостя-аристократа без его протекции, а чисто по своей репутации.

Видела, как мы открываем новую гостиницу в какой-то высокой башне, и как оборудуем на её крыше дорогой ресторан с панорамным видом на город и море в восточном стиле.

Видела немой восторг в глазах Сандера, когда мы поняли, что я, наконец, забеременела нашим первенцем. Видела, что будет мальчик. Видела и двух других наших очаровательных дочек. Видела, как ревностно Милли оберегает их и помогает воспитывать.

Видела, как мы с Сандером стареем, встречаем внуков и правнуков… Видела всё. И понимала, что я ХОЧУ прожить эту жизнь, каждый её момент.

Цветок показал мне и другое — эхо из моего мира. Я увидела зал суда. Видела там себя и понимала, что в моём теле теперь живёт душа настоящей Вайли, хрупкой и доброй девушки, которую погубил алчный и завистливый брат Сандера, которого, кстати, пожизненно посадили в тюрьму за кражу могущественного артефакта. За убийство Вайли посадить не вышло, ведь официально я была жива.

Вайли с Катей подружились и сделали всё, о чём я лишь мечтала в тот роковой вечер: не просто развод, а полный разгром. Голосовая запись, которую я успела отправить, стала ключевой уликой.

Мишу и Лизу осудили за мошенничество, сговор и покушение на убийство. К счастью, оказалось, я «всего лишь» впала в недельную кому из-за черепно-мозговой травмы, и моя душа отлетела именно в момент клинической смерти.

Я даже видела, что после Вайли обрела свою семью в нашем мире с парнем по имени Алексей, помощником моей Катюши. И Валя, как её теперь звали, обрела в нём не просто защитника, а любящего и надёжного человека, с которым они растили двоих озорных мальчишек — моих… детей? племянников? даже не знаю, кем они мне приходятся, если честно.

Я видела всё это и поняла, что не только моя душа, но и душа Вайли обрела своё место в мире и право на счастье.

Когда я потом всё это рассказала подругам, то узнала, что Сердце Миров, оказывается, сокрыто от обычных жителей и только высшие чины имеют право доступа к нему. Девочки, например, даже не знали, что это за место. Только лишь знали, что есть способ заглянуть в тот мир, откуда пришла попаданка.

Сандер мне тогда сказал, что он сам тоже не может прикоснуться к цветку и увидеть свою судьбу, это дано лишь тем, кто как я прошёл через Чертоги Смерти и смог «прижиться» в новом теле.

Каждый человек за свою жизнь соприкасается с жизнями тысячи людей и влияет на них. А значит, может знать и их будущее. Поэтому Сердце Миров тщательно скрывается государством, чтобы эти знания не попали в плохие руки. Ну а Сандер был... его хранителем. Вот так мне повезло.

— Мама, из нашей крепости видно, что папа вышел во двор! — выкрикнул Элдар. — Ты поэтому так долго в окно смотришь? Тётя Сейра с тётей Найдой приехали? Уже пора кушать яблочный пирог, который ты сегодня готовила?

Оклик сына вырвал меня из размышлений и вернул в реальность. А ведь действительно, вон Сандер вышел во двор встречать гостей! Вон уже ребятишки подруг бегут ему навстречу.

— Ты абсолютно прав, мой дорогой, — улыбнулась я, поправляя уснувшую на руках дочку, которая, благодаря специальным чарам, не проснулась от крика братца. — Идём и мы встречать гостей.

**********

КОНЕЦ!