— Всем привет, мои осознанные! С вами Катрин Астрал, и сегодня мы прикоснемся к тайнам, от которых у обычных смертных сводит челюсти, а у избранных — открываются чакры!

Я поправила накладную косу, которая немилосердно чесала шею. В кадре я выглядела как нечто среднее между эльфийской принцессой на минималках и городской сумасшедшей. На мне был полупрозрачный пеньюар, который я купила на распродаже специально для «магических» эфиров, и куча дешевых фенечек, которые звенели при каждом движении, создавая иллюзию бурной эзотерической деятельности.

На экране телефона лениво ползли комментарии.

Пятнадцать зрителей... Из них трое — боты, которых я купила на последние сто рублей, и один — моя мама, которая зашла поболеть за дочь, но случайно нажала на дизлайк. Грустная статистика для будущего лидера мнений.

— Сегодня, — я понизила голос до таинственного шепота, — мы проведем уникальный ритуал призыва духа-защитника. Это древняя техника из дневника моего дедушки, который, как вы знаете, был великим медиумом... (На самом деле дедушка был завскладом, но записывал в блокнот рецепты настойки на мухоморах, которые звучали чертовски пафосно).

Я зажгла свечи из Икеи. Запах «Зимних ягод» смешался с ароматом подгоревшего тоста — моя старенькая микроволновка на кухне жила своей жизнью и иногда издавала звуки, похожие на предсмертные хрипы трансформера.

— Сосредоточьтесь на вибрациях, — я раскрыла блокнот на странице с надписью «Для укрепления духа и отгона нечисти». Текст был написан неразборчивым почерком, напоминающим кардиограмму эпилептика. —Экзартум... Малификум... Тенебрис... Контрактум...

Я махала руками так интенсивно, что едва не смахнула штатив. Внезапно в комнате стало очень тихо. Даже звуки вечной стройки за окном в моем неблагополучном районе Бутово замолкли.

— Смотрите, ребята! Энергия сгущается! — прикрикнула я в камеру, заметив, что количество зрителей подскочило до двадцати пяти.

И тут бахнуло.

Это не было похоже на хлопок петарды. Это был звук рвущейся реальности — так, наверное, звучит джинсовая ткань, если её решит примерить Халк. В центре моей малогабаритной однушки, прямо над ковром, который давно пора было сдать в чистку, разверзлась черная воронка. Из неё пахнуло озоном, грозой и — боже мой — жареным стейком с кровью.

— Ничего себе спецэффекты! — выдохнула я, забыв про роль. — Чат, вы это видите?!

Из воронки вывалилось ТЕЛО.

Оно не просто появилось, оно рухнуло, вминая паркет под собой. Двухметровая гора литых мышц, покрытая грязью, копотью и чем-то подозрительно красным. На мужчине были только кожаные штаны — настолько тугие и низко сидящие на бедрах, что я невольно затаила дыхание, ожидая, что гравитация вот-вот подарит мне (и моим зрителям) контент категории 18+. Его торс был исчерчен шрамами и странными светящимися татуировками, которые пульсировали фиолетовым светом. В правой руке он сжимал массивный, зазубренный клинок, с которого на мой ковер медленно стекала густая темная жидкость.

Мужчина поднял голову. Его глаза светились холодным, яростным пламенем.

— Где я?! — прорычал он. Голос был такой низкий, что у меня завибрировали пломбы в зубах. — Где некроманты Мал’Газара? Где моя армия?!

Я, дрожащими руками держа телефон, направила его на пришельца. Чат взорвался.

— Что это за магический артефакт в твоих руках, женщина? — он поднялся, и я поняла, что макушкой он почти задевает мою люстру. — Ты из культа ловцов душ? Ты пытаешься запереть мою сущность в это светящееся зеркало?!

— Эй, полегче, красавчик! Это iPhone 13, — я нервно хихикнула. — В кредит взят, между прочим. Не сломай реквизит...

Он не стал слушать. На кухне моя микроволновка решила в очередной раз «пшикнуть» и выдать искру. Маг среагировал мгновенно. Он не взмахнул мечом. Он просто посмотрел в сторону кухни, и его зрачки вспыхнули.

БДЫЩ!

Микроволновка взорвалась с таким грохотом, будто в неё засунули килограмм тротила. Дверца отлетела и вонзилась в холодильник. Кухню заволокло едким дымом.

— Угроза устранена, — сухо констатировал он, разворачиваясь ко мне. — Теперь ты. Говори, как ты сорвала меня с поля битвы в момент триумфа? Кровь моих врагов еще не остыла на моих руках, а я стою в этой... жалкой каморке, пахнущей дешевыми ягодами и страхом.

— Моя микроволновка... — я сползла по стенке, всё еще сжимая телефон. — Ты убил мою «Мидею»... Она еще два года на гарантии была...

— Женщина, ты призвала меня. Узы крови и древнего контракта теперь связывают нас. Я — Тайрон, Лорд Бездны и Пожиратель Звезд. И пока ритуал не завершится, я обязан защищать твою никчемную жизнь. Хотя, признаться, я бы предпочел скормить тебя своим гончим.

Он шагнул ко мне. Шаг был хищным, бесшумным, несмотря на его габариты. Я попыталась встать, но запуталась в подоле пеньюара. В следующую секунду огромная рука, горячая как раскаленное железо, обхватила мое горло — не больно, но властно — и прижала меня к стене.

Телефон выпал из моих рук, но камера всё еще работала, снимая наши ноги и край его кожаных штанов. Количество зрителей перевалило за две тысячи и росло со скоростью света.

— От тебя пахнет... странно, — Тайрон склонился к моей шее, шумно втягивая воздух. — В тебе нет магии, только жалкие остатки чужих заклинаний. Но твоя кровь... она поет.

Я замерла. От него исходил жар, как от открытой духовки. Запах пота, металла и какой-то дикой, первобытной свежести кружил голову. Это не был запах актера после смены. Это был запах мужчины, который только что убивал и выжил. Его грудь, покрытая каплями пота и чужой крови, была так близко, что я чувствовала каждое содрогание его мышц.

— Послушай, лорд... как тебя там... Пожиратель, — я попыталась выдавить из себя остатки достоинства, хотя мои колени превратились в желе. — У нас в Бутово так не принято. Если ты хочешь защищать, начни с того, чтобы починить мне технику. И... убери руку. У меня на шее синяки остаются быстро.

Тайрон прищурился. Его лицо было в дюйме от моего. Я видела каждую чешуйку на его татуировках, которые теперь светились нежно-розовым, реагируя на мой пульс.

— Синяки? — его голос стал бархатным, с опасной хрипотцой. — В моем мире пометки на коже подопечной означают, что она под полной протекцией господина. Ты хочешь, чтобы я пометил тебя иначе?

Он прижал меня сильнее, и я почувствовала жесткий металл пряжки его штанов. Мое тело, предательски проигнорировав здравый смысл, отозвалось волной жара внизу живота. Дикая, безбашенная идея: а что, если это лучший стрим в моей жизни? И что, если этот безумный маг — самое захватывающее, что случалось со мной за все двадцать три года?

— Ребята... — я выдавила из себя слова, глядя куда-то в район его ключицы. — Кажется, наш эфир... задерживается.

Тайрон вдруг резко отпустил меня и посмотрел на пол, где лежал телефон. — Этот артефакт всё еще пьет твой образ! — рыкнул он. — Нет, стой! — вскрикнула я, но было поздно.

Маг топнул тяжелым сапогом, и мой iPhone превратился в изящную лепешку из стекла и пластика. Стрим оборвался.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только шипением убитой микроволновки и моим тяжелым дыханием.

— Ну вот, — я посмотрела на обломки телефона. — Теперь я официально безработная, без связи и с полуголым маньяком в квартире.

Тайрон обернулся ко мне, вытирая клинок об одну из моих декоративных подушек. — Не благодари, смертная. Теперь ничто не отвлекает меня от защиты твоей... — он окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы, — весьма интересной оболочки. Где здесь место для сна? Я привык к шелкам и рабыням.

Я поняла одно: следующие двадцать четыре часа будут либо лучшими в моей жизни, либо последними. И, судя по тому, как Тайрон начал расстегивать верхнюю пуговицу своих штанов, чтобы «сбросить доспех», скучать мне точно не придется.

Утро в Бутово обычно начинается со звуков прогревающегося «соляриса» под окном и криков чаек, которые в нашем районе почему-то ведут себя как стервятники. Это утро решило выбить комбо.

Я проснулась от яростного рыка и звука удара металла о пластик. Спросонья мне показалось, что в квартиру ворвался ОМОН, но реальность оказалась куда экзотичнее.

Посреди комнаты стоял Тайрон. За ночь он не стал меньше, не исчез как галлюцинация и — к моему показному сожалению и тайному восторгу — не оделся. На нем по-прежнему были те самые кожаные штаны, которые теперь сидели еще ниже, открывая вид на косые мышцы живота, уходящие в многообещающую бесконечность. В руках он сжимал свой зазубренный клинок, направив его острие на моего верного «Роби» — старенький робот-пылесос, который мирно выехал на плановую уборку.

— Сдавайся, бездушная тварь! — проревел Лорд Бездны. — Твое шуршание не обманет слух воина! Из какого измерения ты прибыл, ползучий лазутчик?!

Роби, не подозревая о своей скорой кончине, ткнулся бампером в сапог Тайрона, развернулся и поехал дальше.

— Он насмехается надо мной! — Тайрон замахнулся мечом.

— Стой! — я вылетела из-под одеяла, едва успев подхватить пеньюар. — Это не лазутчик! Это... это домашний зверь! Он ест пыль!

Маг замер, меч остановился в паре сантиметров от пластикового корпуса Роби. Тайрон медленно повернул голову ко мне. Его глаза в утреннем свете казались расплавленным янтарем. — Домашний зверь? Почему он плоский и воняет электричеством? В моем мире домашние звери имеют зубы и хотя бы три головы.

— У нас мир победившего минимализма, Тайрон. Убери оружие. Ты распугаешь всех тараканов, а они — единственные коренные жители этой квартиры, которых я уважаю.

Тайрон фыркнул, но клинок исчез в воздухе с тихим звоном, будто растворился в пространстве. Он подошел ко мне, и я снова почувствовала этот невыносимый жар. — Смертная, ты выглядишь... растрепанной. Твоя аура клочковатая, как старая шерсть варга. Тебе нужно очищение.

— Мне нужен кофе и душ, — буркнула я, пытаясь не смотреть на его идеальный пресс. — Кстати, о душе. Раз уж ты мой «телохранитель», запомни правило номер один: не ломай ничего, что связано с водой.

Я направилась в ванную, чувствуя на себе его тяжелый, изучающий взгляд. Тайрон последовал за мной.

— Это не шелка, это синтетика за пятьсот рублей! И нет, в ванную со мной нельзя! Это приватная зона!

— В моем мире нет слова «приватная», когда речь идет о контракте крови, — отрезал он, бесцеремонно заходя в тесную ванную комнату вслед за мной.

В ванной стало критически мало места. Тайрон занимал собой почти всё пространство, его плечи едва не касались стен, а голова нависала над зеркалом. Я оказалась зажата между раковиной и этой горой первобытной маскулинности.

— Слушай, Пожиратель Звезд, — я уперлась ладонями в его горячую грудь, пытаясь отодвинуть. — У нас так не принято. Ты... ты смущаешь мою чакру!

— Твоя чакра и так в плачевном состоянии, — он перехватил мои запястья. Его ладони были огромными, мозолистыми и пугающе нежными в обхвате. — Я чувствую, как твое сердце бьется. Быстро. Сбивчиво. Ты боишься?

— Я... я в шоке, — выдохнула я, глядя в его глаза. — И мне нужно умыться.

Я потянулась к крану, чтобы включить воду. Старая сантехника, видимо, тоже была в шоке от присутствия темного мага. Стоило мне повернуть ручку, как трубы издали звук, похожий на вопль раненого мамонта. Кран задрожал, из него вырвался сноп ржавой воды, а затем раздался оглушительныйХРЯСЬ.

Металлическая труба лопнула прямо у основания. Струя ледяной воды ударила в потолок, срикошетила от плитки и окатила нас обоих с ног до головы.

— Проклятие водного элементаля! — взревел Тайрон. — Он напал из засады!

— Нет, это просто износ сетей! Закрой его! — завизжала я, пытаясь прикрыть руками фонтан, который превращал мою ванную в филиал Титаника.

Тайрон не стал искать вентиль. Для него мир делился на «врагов» и «магию». — Отступи, женщина! Я применю Стазис Хаоса! Это остановит поток и заморозит время для этой жалкой железки!

— Нет, не смей... — начала я, но было поздно.

Тайрон вскинул руки. Между его пальцев заплясали фиолетовые разряды. Он выкрикнул что-то на языке, от которого у меня заложило уши, и ударил ладонями по струе воды.

Произошло что-то странное. Вместо того чтобы замерзнуть, вода начала густеть. Прямо на глазах прозрачные струи превращались в вязкую, полупрозрачную субстанцию ярко-розового цвета с золотистыми искрами. Магия хаоса в условиях бутовской водопроводной воды дала неожиданный побочный эффект.

Через секунду вся ванная была заполнена... теплым, невероятно скользким гелем. Он пах амброй, мускусом и почему-то клубничной жвачкой.

— Что это?! — я попыталась сделать шаг, но мои ноги тут же разъехались на кафеле, обильно смазанном магическим лубрикантом. — Тайрон, ты что наделал?!

Я начала падать назад, прямо в ванную, уже заполненную этим розовым киселем. Но упасть мне не дали. Тайрон рванулся вперед. Его сапоги тоже скользили, но он устоял, впечатав меня спиной в холодную плитку душевой кабины и накрыв своим телом.

— Я... я изменил структуру материи, — тяжело дыша, произнес он. Его лицо было в паре сантиметров от моего. Гель стекал по его лицу, заставляя его кожу блестеть в свете тусклой лампочки. — Но хаос нестабилен. Он... адаптируется под твои скрытые желания, смертная.

— Мои желания не включают в себя утопление в розовых соплях! — выдохнула я, чувствуя, как его мокрая грудь прижимается к моим соскам сквозь тонкую, ставшую абсолютно прозрачной ткань пеньюара.

В ванной стало нестерпимо жарко. Пар от теплого геля окутал нас, создавая кокон, в котором существовали только мы двое. Я чувствовала каждое движение его мышц, когда он пытался удержать равновесие. Его руки, широкие и тяжелые, легли мне на талию, сминая ткань и обжигая кожу.

— Ты такая маленькая, — прохрипел он, и в его голосе больше не было ярости, только странная, голодная жажда. — Такая хрупкая. В моем мире женщины сотканы из стали и магии, но ты... ты соткана из нежности и этого странного аромата.

Он прижался ко мне еще плотнее. Я чувствовала кожей его татуировки — они вибрировали, передавая мне низкочастотный гул его силы. Мои руки сами собой поднялись и легли ему на плечи. Мокрая кожа была гладкой, но под ней чувствовалась мощь, способная крушить скалы.

— Тайрон... — прошептала я, теряя связь с реальностью. — Нам нужно... выбраться.

— Нет, — он склонился, коснувшись носом моей щеки. — Влажная среда способствует синхронизации аур. Я чувствую твой огонь, Катерина. Он слабый, но он греет меня лучше, чем ваше солнце.

Его губы коснулись моей шеи, и я издала звук, который точно не был протестом. Магический гель, скользкий и теплый, просачивался между нами, усиливая каждое прикосновение. Контраст между его грубой силой и моей внезапной слабостью был настолько острым, что у меня перед глазами поплыли искры — и на этот раз не магические.

В этот момент Роби, который каким-то чудом заехал в ванную сквозь приоткрытую дверь, врезался в пятку Тайрона и радостно пискнул: «Пожалуйста, очистите контейнер!».

Магия хаоса дрогнула. Розовый гель внезапно потерял вязкость и с оглушительным всхлипом превратился обратно в обычную мыльную воду, которая тут же начала уходить в слив.

Мы стояли в пустой душевой кабине, мокрые, тяжело дышащие и всё еще прижатые друг к другу.

— Кажется... — я облизала губы, чувствуя вкус его магии, — синхронизация прошла успешно.

Тайрон медленно отстранился, его глаза всё еще мерцали фиолетовым. Он посмотрел на пылесос у своих ног, затем на меня. — Твой «домашний зверь» спас тебя, смертная. Но помни: хаос не забывает своих обещаний, а я не привык оставлять ритуалы незавершенными.

Он вышел из ванной, оставляя за собой мокрые следы. Я осталась стоять, вцепившись в раковину, и думала только об одном: если обычный поход в душ превратился в ЭТО, то поход в «Пятерочку» может закончиться объявлением мировой войны.

Или самой горячей ночью в истории этого района.

— Если я не получу плоти в ближайший час, я начну потрошить того плешивого гуманоида за стеной, который уже три часа издает звуки, похожие на предсмертную агонию раненого вепря! — прорычал Тайрон, меряя шагами мою несчастную кухню.

«Гуманоид за стеной» — это был дядя Коля, который пытался петь в караоке «Рюмку водки на столе». Дядя Коля даже не подозревал, что его вокальные данные отделяет от расчленения только тонкая перегородка панельного дома и моё честное слово.

— Это не агония, это досуг, — вздохнула я, судорожно соображая, во что одеть это двухметровое бедствие. — И тебе нельзя никого потрошить. У нас за это дают путевку в места, где небо в клеточку, а друзья — в полосочку. Пойдем в «Пятерочку». Там плоти — завались. В нарезке, в вакууме и даже по акции.

Но была одна проблема... Выйти на улицу с Тайроном в его «парадных» штанах — это всё равно что вызвать наряд полиции с доставкой на дом. Пришлось порыться в шкафу. Единственное, что хоть как-то налезло на его плечи, — это моё оверсайз-худи размера XXL с надписью «I don’t need a prince, I need a coffee».

На Тайроне оно превратилось в обтягивающий кроп-топ, который едва доходил до середины его идеального пресса. Рукава трещали по швам при каждом движении, а капюшон он наотрез отказался надевать, заявив, что «воин не прячет свой лик от солнца, даже если оно такое жалкое». С его небрежной гривой темных волос и взглядом, обещающим геноцид, он выглядел как рок-звезда, которая только что вышла из трехмесячного запоя и немедленно решила устроить дебош.

— Идем, — я схватила его за локоть, — и помни: если кто-то на тебя посмотрит — это не вызов на дуэль, это вежливость. Если кто-то толкнет — это не попытка покушения, это теснота.

— Теснота порождает ярость, Катерина, — мрачно заметил он, сгибая руку так, что шов на худи жалобно хрустнул. — Но я буду сдержан, пока не увижу врага...

«Пятерочка» встретила нас привычным писком касс и запахом подгнивающего лука. Тайрон вошел в торговый зал так, будто это был тронный зал его заклятого врага. Люди инстинктивно расступались. Баба Зоя с тележкой, полной кефира, перекрестилась, а местный охранник, обычно дерзкий со школьниками, внезапно очень увлеченно начал изучать состав паштета.

— Что это за храм избыточности? — прошептал Тайрон, замирая перед рядами чипсов. — Зачем этим смертным столько хрустящей еды в ярких мешках? Это подношения богам ожирения?

— Почти. Идём, нам в мясной.

Когда мы достигли колбасного отдела, Тайрон замер. Его глаза расширились, а ноздри затрепетали. — Великая бездна... — выдохнул он, благоговейно проводя пальцем по витрине с «Докторской». — Это... это хранилище поверженных плотей? Вы отделяете кожу от мышц, измельчаете их и заключаете в синтетические коконы? Катерина, твой мир куда более жесток и прекрасен, чем я думал!

— Это просто колбаса, Тайрон. Не делай из неё эпос.

Мы набрали полную корзину: курица, говядина, сосиски «Папа может» (Тайрон оценил название, сочтя его признанием патриархальной власти) и пара пачек пельменей.

Проблемы начались на кассе. Очередь была длинной, как путь к просветлению. Впереди нас стояла женщина с горой продуктов, которая никак не могла найти в сумке кошелек.

— Эта смертная задерживает великий поход, — Тайрон начал медленно закипать. Его татуировки под тонкой тканью худи начали мерцать фиолетовым. — Я испепелю её прямо здесь. Её прах станет отличным удобрением для этих пластиковых цветов на выходе.

— Тихо! — я вцепилась в его руку, чувствуя, как мышцы под пальцами стали твердыми, как гранит. — Смотри, у меня есть магия посильнее огня.

Я достала выручай-карту. — Видишь этот артефакт? Это древний знак накопления ресурсов. Он дает скидку. Если ты будешь терпелив, боги «Пятерочки» вернут нам часть золота в виде баллов.

Тайрон подозрительно прищурился, глядя на кусок пластика. — Баллы? Это души тех, кто не дождался очереди?

— Почти, Тайрон, почти...

Когда мы наконец расплатились (Тайрон едва не раздавил кассовый аппарат, когда пытался приложить к нему телефон), мы вернулись домой.

Дома атмосфера резко сменилась. Как только дверь захлопнулась, Тайрон рухнул в кресло, и я заметила, что его татуировки почти погасли, а кожа стала бледной.

— Что с тобой? — я подошла ближе, чувствуя внезапный укол тревоги.

— Моя сила... — он прикрыл глаза. — Этот мир... он пустой. В нем нет эфира, нет магии хаоса. Я трачу энергию на то, чтобы просто дышать вашим тяжелым воздухом и не раздавить этот дом своим присутствием. Я истощаюсь, Катерина.

— И что делать? Нужно какое-то заклинание? У меня есть дедушкин блокнот...

— Нет, — он резко открыл глаза и схватил меня за руку, притягивая к себе. Я оказалась между его коленей, глядя снизу вверх в его измученное, но всё еще невероятно красивое лицо. — В этом мире магия не разлита в воздухе. Она скрыта в живых существах. В эмоциях, в... обмене энергиями.

Его голос стал низким, вибрирующим прямо у меня в груди.

— Ты хочешь сказать... — моё сердце пропустило удар.

— Нам не обязательно идти до конца, если ты не готова к слиянию аур, — его рука поднялась и медленно провела большим пальцем по моей нижней губе. — Но обмен... слюной, дыханием, жаром... Это даст мне резерв. Один долгий поцелуй, Катерина. Ради безопасности этого района. Ради того, чтобы я не превратился в прах прямо на твоем ковре.

Я посмотрела в его глаза и поняла: он не врет насчет магии, но он чертовски наслаждается моментом. Его губы были так близко, что я чувствовала их вкус — привкус озона и чего-то сладкого.

— Ради безопасности района, да? — прошептала я, чувствуя, как по телу разливается предвкушение.

— Исключительно, — подтвердил он, прежде чем его пальцы зарылись в мои волосы, притягивая мою голову к себе.

Когда он поцеловал меня, это не было похоже на человеческий поцелуй. Это был взрыв. Я почувствовала, как по моим венам побежал электрический ток. Всё вокруг — стены, запах колбасы из пакетов, шум машин за окном — перестало существовать. Был только Тайрон, его жадный, властный рот и невероятная волна силы, которая перетекала от него ко мне и обратно.

Я невольно застонала, вцепляясь в его плечи. Ткань худи окончательно сдалась и с треском лопнула по шву на спине. Тайрон рыкнул, его руки скользнули под мой пеньюар, обжигая кожу холодом своих колец и жаром ладоней. Контраст был сумасшедшим.

— Да... — выдохнул он мне в губы, его глаза светились теперь не просто фиолетовым, а ослепительно-белым. — Твой свет... он чистый. Дай мне еще.

В этот вечер я поняла: «Пятерочка» — это, конечно, хорошо, но настоящие скидки и бонусы в этой жизни начинаются там, где заканчивается одежда и начинается магия хаоса.

За соседа-алкаша я теперь была спокойна. Тайрон был сыт, и судя по тому как он смотрел на мою кровать, он планировал оставаться сытым до самого утра.

Утро субботы в панельном доме — это не время для сна. Это время для священной войны.

Ровно в 7:00 над моей головой раздался звук, который мог бы послужить саундтреком к концу света: резкий, визжащий, сверлящий мозг насквозь. Это был Аркадий Петрович с пятого этажа. Аркадий Петрович обладал уникальным даром — он мог сверлить одну и ту же стену в течение десяти лет, и при этом стена до сих пор не рухнула.

— КРЯ-Я-Я-Я-ЗЗЗЗЗЗТЬ! — взвыл перфоратор.

Я подпрыгнула, едва не выбив себе глаз собственной косой. Рядом со мной на диване (который он занял целиком, заставив меня ютиться на самом краю) подскочил Тайрон. Если я выглядела как помятый эльф, то он выглядел как демон, которому в ад притащили неисправный котел.

Его глаза вспыхнули алым — верный признак того, что уровень его терпения пробил дно бездны.

— Осадные орудия! — прорычал он, материализуя свой клинок прямо из воздуха. — Вражеский некромант начал психологическую атаку ультразвуком! Катерина, ложись на пол, я обрушу своды этой жалкой крепости на его голову!

Тайрон вскинул руку, и по потолку побежали фиолетовые трещины. Люстра жалобно звякнула, а штукатурка начала осыпаться мне на подушку.

— Стой! Стой, безумный разрушитель миров! — я повисла у него на руке, что было примерно так же эффективно, как попытка остановить поезд зубочисткой. — Это не некромант! Это Аркадий Петрович! Он просто делает ремонт!

— Ремонт? — Тайрон замер, его мышцы бугрились от ярости под лопнувшим вчера худи. — Он вскрывает камень, чтобы выпустить духов предков? Или он строит алтарь для жертвоприношений в мою честь?

— Скорее всего он просто вешает полку для рассады, — простонала я, вытирая пыль со лба. — Послушай, у нас нельзя обрушивать потолки, это карается уголовным кодексом. Здесь нужна дипломатия.

— Дипломатия? — Тайрон брезгливо поморщился. — В моем мире дипломатия — это когда ты приносишь голову короля врагов на золотом блюде и вежливо спрашиваешь: «Теперь мы договорились?».

— Давай попробуем более лайтовый вариант. Ты просто... сходишь к нему. Поговоришь. Ну, знаешь, как сосед с соседом. Мужской разговор и всё такое. Только не убивай его! И не ешь! Пожалуйста.

Тайрон прищурился. — Хорошо. Я применю тёмный Этикет. Это искусство внушения воли без прямого кровопролития. Но если он предложит мне дары в виде этой вашей «рассады», я не ручаюсь за себя.

Он встал. Даже в своём нелепом одеянии и с босыми ногами Тайрон излучал такую ауру власти, что воздух вокруг него казался густым. Он вышел в коридор, и я услышала, как его тяжелые шаги удаляются в сторону лестницы.

Я затаила дыхание. Прошла минута. Сверление прекратилось на середине высокой ноты. Наступила тишина. Такая глубокая и пугающая, что я начала прикидывать, как буду объяснять полиции исчезновение пенсионера в «черной дыре».

Через пять минут Тайрон вернулся. В руках он держал огромный оранжевый чемоданчик с перфоратором и связку ключей.

— Что произошло? — выдохнула я. — Где Аркадий Петрович?

— Он осознал тщетность своего бытия, — холодно ответил маг, бросая перфоратор в угол. — Я просто зашел. Посмотрел ему в глаза. Совсем недолго — в течение десяти ударов его перепуганного сердца.

— И?

— И он сообщил, что его «мама в Сызрани» внезапно начала остро нуждаться в его присутствии. Он передал мне эти ключи в знак вассальной преданности и сказал, что я могу делать с его жильем всё, что пожелаю. Кажется, он даже всплакнул от счастья, когда я пообещал не вырывать его позвоночник через ухо.

Я приоткрыла дверь и выглянула в подъезд. Аркадий Петрович, в одном тапочке и с узлом из простыни, как раз заскакивал в лифт, крестясь на ходу и бормоча что-то про «качков-сатанистов».

— Поздравляю, — я закрыла дверь. — Теперь у нас на один этаж больше. Но нам не нужно два этажа!

— Это необходимо для создания цитадели, — Тайрон по-хозяйски оглядел мою однушку. — Раз уж я привязан к тебе, это место должно стать неприступным. Твои окна — это брешь. Твои стены — картон.

Он начал действовать. Если вчера я думала, что магия хаоса — это страшно, то сегодня я поняла, что магия хаоса в руках дизайнера-параноика — это катастрофа.

Тайрон взял мои запасные капроновые колготки, которые я сушила на батарее, и начал завязывать их в сложные узлы над окнами. — Это плети ловца, — пояснил он, вешая на узлы остатки вчерашних гирлянд с розовыми единорогами. — Если враг попытается проникнуть через стекло, единороги ослепят его своим нечестивым сиянием, а ткань затянется на его горле.

— Тайрон, это выглядит как логово фетишиста-наркомана! — вскрикнула я, видя, как он закрепляет мою любимую сковородку на входной двери с помощью скотча и магических пассов.

— Это звуковой отражатель! — отрезал он. — Катерина, ты ничего не смыслишь в фортификации. Твоя обитель теперь под защитой тёмного порядка.

Он подошел ко мне, его лицо было серьезным и сосредоточенным. — Я чувствую, как твои вибрации выравниваются. Ты начинаешь понимать вкус истинной власти.

Он положил руки мне на плечи, притягивая к себе. После «подзарядки» его кожа пахла не только грозой, но и моей туалетной водой с ароматом ванили. Странное и будоражащее сочетание.

— Твоя цитадель готова, — прошептал он, и его пальцы нежно коснулись моих ключиц. — Теперь никто не посмеет прервать наш покой, ни Аркадий, ни его перфоратор.

Я посмотрела на сковородку на двери, на колготки с единорогами и на этого невероятного, безумного мужчину, который всерьез считал, что моя квартира — центр обороны вселенной. И знаете что? Мне это начинало нравиться. В этом безумии было что-то... уютное.

— Знаешь, — я обняла его за талию, чувствуя, как он расслабляется под моим прикосновением, — дипломатия по-твоему — это очень эффективно. А за перфоратор отдельное спасибо, повесим на него мою следующую награду «Блогер года».

Тайрон усмехнулся, и в его взгляде мелькнуло что-то, что было гораздо опаснее любого перфоратора. — Награды подождут. У нас еще есть неосвоенные зоны в этой цитадели. Например... кровать. Я чувствую, что её оборона крайне слаба.

Я не стала спорить. В конце концов, в тёмном этикете главное — подчиниться победителю.

Время в Бутово течет странно, но когда в твоей квартире живет двухметровый лорд бездны, оно превращается в стремительный поток из страсти, пельменей и магических катастроф. Время договора истекало. Я чувствовала это кожей — воздух в однушке начал вибрировать, а гирлянды-ловушки на окнах испуганно замигали.

Тайрон стоял посреди комнаты, его татуировки пульсировали тревожным багровым светом. Он больше не пытался испепелить пылесос. Он просто смотрел на меня, и в этом взгляде было столько невысказанной ярости и... тоски, что у меня перехватило дыхание.

— Часы судьбы сочтены, Катерина, — его голос прозвучал как удар колокола. — Портал зовет меня. Мои воины гибнут на полях Мал’Газара, а мой клинок жаждет крови некромантов. Контракт завершен, ты в безопасности. Твоя цитадель неприступна, а сосед Аркадий Петрович вряд ли вернется из Сызрани в ближайшее десятилетие.

Прямо над моим вытертым ковром начала соткаться тьма. Это не было похоже на вчерашнюю воронку — теперь это была глубокая, холодная пропасть, из которой доносились крики сражений и лязг металла.

Я посмотрела на свою квартиру. На испепеленную микроволновку, на вмятину в полу от его сапога, на обломки моего айфона... И внезапно поняла, что если Тайрон сейчас шагнет в эту бездну, моя жизнь превратится в один бесконечный, скучный стрим с распаковкой масок для лица. Без его ворчания о «жалких смертных», без магических искр, от которых волосы встают дыбом, без его тяжелых, властных рук на моей талии... я просто исчезну.

— Тайрон, подожди! — я кинулась к нему, вцепляясь в его голые плечи. — Не уходи. Там война, там смерть. А здесь... здесь у нас акция на креветки в среду! И я еще не научила тебя пользоваться доставкой самокатом!

Он горько усмехнулся, коснувшись моей щеки своей огромной ладонью.

— Источника? — в моей голове что-то щелкнуло.

Я бросилась к дедушкиному блокноту. Страницы мелькали: «Настойка на мухоморах», «Как заговорить грыжу», «Призыв духа-защитника». Вот оно! В самом конце, мелкими буквами, было приписано:«Ежели дух мил сердцу станет, можно узы вечные сотворить, но цена велика — станешь ты для него и домом, и хлебом, и искрой божьей».

— Тайрон, если я дам тебе цель? Если я дам тебе магию?

— О чем ты, Катерина? В тебе нет и капли эфира.

— Возможно, но ты сам говорил, что во мне есть свет!

Я схватила ручку и прямо поверх дедушкиных рецептов начала перечеркивать руны. Я не знала, что делаю, я просто чувствовала, как слова сами ложатся на бумагу, подпитываемые моим отчаянием и желанием.

— Я, Катерина, добровольно отказываюсь от статуса «охраняемого объекта»! — выкрикнула я, и комната озарилась ослепительным светом. — Отныне и во веки веков я объявляю себя Твоим Источником! Твоим сердцем хаоса!

Тайрон вскрикнул, когда между нами протянулась золотая нить, прошивая пространство и время. Портал в бездну взревел в последний раз и... схлопнулся с тихим звуком, оставив после себя лишь легкий запах озона и подпаленного ковра.

Тайрон упал на колени, тяжело дыша. Его татуировки вспыхнули нежно-голубым, и я почувствовала, как между нами установилась связь — невидимая, но прочная, как стальной канат. Теперь я чувствовала его голод, его силу, его желание, а он чувствовал моё... всё.

— Ты... что ты наделала... — он поднял на меня взгляд, полный шока. — Ты связала себя со мной навсегда, Катерина. Ты теперь мой единственный якорь в этом мире. Если я уйду слишком далеко, я погибну. Если ты перестанешь верить — я исчезну.

— Значит, тебе придется очень стараться, чтобы я верила, — я улыбнулась, протягивая ему руку. — И начни с того, чтобы пожарить мне яичницу. Мечом. Это очень заходит подписчикам.

Спустя час я запустила очередной стрим.

— Всем привет, мои осознанные! С вами вновь Катрин Астрал, и сегодня у нас необычный эфир: «Кулинария хаоса или как выжить с лордом бездны в однушке»!

Я поправила камеру нового телефона, купленного на донаты за прошлый стрим. На заднем плане, в моей крошечной кухне, Тайрон — в одних фартуке на голое тело — виртуозно подбрасывал блины на лезвии своего огромного клинка. При каждом взмахе меча по кухне разлетались фиолетовые искры, которые тут же превращались в съедобные сахарные звездочки.

User_Top: Господи, это лучший косплей в истории!

— Это не нейросеть, котики, — я подмигнула в камеру. — Это магия. И да, Тайрон, не забудь: после завтрака мы идем в «Пятерочку». Там сегодня двойные баллы за покупку протеина.

Тайрон обернулся, его глаза сверкнули первобытной страстью.

Я выключила камеру под восторженный визг чата. В конце концов, некоторые ритуалы должны оставаться за кадром. Даже в Бутово.

— Эти лохмотья... они оскорбляют мою сущность, Катерина. Они пахнут поражением, дешевым мылом и слабостью этого измерения!

Тайрон стоял перед зеркалом в прихожей, с отвращением оттягивая край того самого худи «I don’t need a prince», которое теперь окончательно превратилось в набор половых тряпок, едва скрепленных магией и моим упрямством. Его плечи, казалось, стали еще шире с тех пор, как он «подзарядился» вчера вечером, и ткань жалобно трещала при каждом его вздохе.

— Это не слабость, Тайрон, это масс-маркет, — вздохнула я, закидывая в сумку кошелек и баллончик со святой водой (на случай, если он решит проклясть эскалатор). — Нам нужно во что-то тебя одеть, прежде чем нас арестует полиция моды или обычный патруль за нарушение общественного порядка. Мы едем в «Мегу».

— Мега... — Тайрон попробовал слово на вкус. — Звучит как имя титана, пожирающего миры. Надеюсь, там найдется достойная броня.

«Бронёй» в моем понимании были джинсы со стрейчем и пара футболок размера 4XL, но у Тайрона были свои планы.

Торговый центр встретил нас гулом толпы, запахом парфюма и искусственным светом, который отражался в глазах мага яростными искрами. Тайрон шёл сквозь толпу как ледокол сквозь рыхлый снег. Люди инстинктивно вжимались в витрины, а дети тыкали пальцами, принимая его за очень дорогого актера из Marvel.

— Почему эти смертные так суетятся? — прорычал он, подозрительно оглядывая манекенов. — Зачем эти безголовые истуканы застыли в позах мольбы? Это ваши застывшие божества?

— Почти. Это тотемы тому, на что мы тратим все свои деньги, — я тянула его в сторону мужского отдела, но тут Тайрон резко замер.

Его взгляд приковала витрина бутика женского белья «Secret Desire». В центре, на подставке из черного бархата, красовались кружевные стринги, расшитые алыми камнями и едва приметными цепочками.

— Клянусь бездной... — Тайрон подошел к стеклу, и его дыхание оставило мутное пятно на витрине. — Катерина, посмотри на это. Ваши инквизиторы — настоящие мастера.

— О чем ты? — я покраснела, пытаясь увлечь его дальше.

— Эти пыточные оковы! — он указал на стринги. — Тонкие нити, созданные, чтобы впиваться в плоть и ограничивать движение... Эти цепочки для захвата пленных... Я чувствую в них тёмную, подавляющую энергию. Смертная, ты должна немедленно это примерить!

— Что?! Тайрон, это не оковы, это... это для красоты!

— Не лги мне! — он обернулся, и его голос заставил задрожать вешалки с платьями неподалеку. — Я знаю толк в инструментах контроля! Я должен оценить степень опасности этого артефакта на тебе. Если он начнет высасывать твою жизнь, я уничтожу это заведение и всех его прислужников в розовых фартуках!

Прежде чем я успела возразить, Тайрон решительно вошел в бутик. Продавщица, хрупкая девушка с идеальным каре, побледнела и выронила ценник.

— Нам... — Тайрон окинул зал взглядом завоевателя, — ...нужны те красные цепи для моей подопечной. Живо!

Пока я, сгорая от стыда, забирала из рук дрожащей девушки комплект, Тайрон решил провести «разведку». Его внимание привлек охранник, который уже пять минут медленно приближался к нам, сжимая рацию.

— Молодой человек, — начал охранник, пытаясь придать голосу уверенности. — У нас в торговом центре нельзя находиться... э-э... в таком виде. И что это у вас на поясе? Это холодное оружие? Пройдемте на выход.

Тайрон медленно повернулся. Его глаза вспыхнули фиолетовым, а рука сама собой легла на рукоять клинка, который он (конечно же!) не оставил дома, просто сделав его «малозаметным» для обывателей. Меч постепенно начал материализоваться во всей своей зазубренной красе.

— Ты смеешь указывать воину бездны, где ему находиться, страж пластмассовых сокровищ?! — клинок со звоном покинул невидимые ножны.

— Твою мать! — охранник схватился за рацию. — У него настоящий тесак! Тревога!

Покупатели начали вскрикивать. Ситуация пахла срочной депортацией — в лучшем случае в местное ОВД, в худшем — обратно в бездну.

— Тайрон, нет! — я поняла, что слова не помогут. Нужно действовать методами этого мира. — А-ах! Моё сердце! Воздуха!

Я картинно закатила глаза и начала медленно сползать на пол прямо в руки Тайрона.

Маг среагировал мгновенно. Меч исчез так же быстро, как и появился. Он подхватил меня, прижимая к своей груди с такой силой, что у меня действительно перехватило дыхание. — Катерина! Твой источник... он угасает?! Проклятый страж, ты убил её своими жалкими вибрациями!

Охранник, увидев «обморок» девушки, впал в ступор. — Я... я не... вызовите скорую!

— Уйди с дороги, червь! — Тайрон, не отпуская меня, буквально перешагнул через стойку с бельем и направился к примерочным. — Я сам реанимирую свою подопечную!

Он ворвался в кабинку, задернул тяжелую штору и припечатал меня к зеркалу. — Смертная, очнись! Твоя аура... — он замолчал, увидев, как я приоткрыла один глаз и хитро улыбнулась.

— Это был маневр отвлечения, — прошептала я. — Нас бы сейчас повязали.

Тайрон на мгновение замер, его лицо было в сантиметре от моего. Его ярость внезапно сменилась чем-то другим — горячим, густым и гораздо более опасным. — Ты... ты обманула воина? — его голос стал хриплым. — Дерзкая девчонка. Но раз уж мы здесь, и ты «чудесным образом» исцелилась... примеряй эти оковы. Сейчас же. Я должен убедиться, что они не причинят тебе вреда.

В тесной примерочной было жарко. Пахло духами, новой тканью и этим непереносимым мужским ароматом грозы, который исходил от его кожи. Тайрон не вышел. Он остался стоять, заслоняя собой выход, его мощная фигура занимала почти всё пространство.

Дрожащими пальцами я начала расстегивать пуговицы на платье. Тайрон наблюдал за каждым моим движением. Через пару минут я была в том самом красном кружеве, которое он назвал «пыточными оковами».

— Клянусь хаосом... — выдохнул он. Его взгляд буквально обжигал кожу, скользя по изгибам бедер, которые едва прикрывали тонкие полоски кружева и золотистые цепочки. — Это... это хитроумнее, чем я думал. Эти цепи... они подчеркивают каждую линию твоей плоти, Катерина.

Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние до нуля. Я чувствовала жар, исходящий от его торса. Его рука, огромная и горячая, легла мне на поясницу, и я невольно выгнулась навстречу его прикосновению.

— Позволь мне... проверить застежку, — прошептал он. Его пальцы, привыкшие к рукояти меча, на удивление ловко коснулись маленького замочка на бедре. — Она слишком тугая. Она крадет твое дыхание.

Его губы коснулись моей шеи, и я почувствовала, как по телу прошла волна электричества. Ткань стрингов натянулась, когда он потянул за одну из цепочек.

— Тайрон, мы... мы в торговом центре, — выдохнула я, закидывая руки ему на шею и впиваясь пальцами в его густые волосы.

— Пусть весь этот мир рухнет, — рыкнул он в мои губы. — В этой маленькой пещере из зеркал и ткани есть только ты, твой свет и мой голод. Я не позволю этим «оковам» мучить тебя в одиночку.

В этот момент в примерочную постучали: «Девушка, у вас всё в порядке? Мы слышали какой-то рык...».

Тайрон замер, его глаза полыхнули фиолетовым. — Уходите, жалкие создания! — рявкнул он в сторону шторы. — Здесь идет процесс нейтрализации темного артефакта!

Я уткнулась лбом в его плечо, стараясь не рассмеяться и не застонать одновременно. Кажется, апгрейд прошел успешно, но теперь мне придется как-то объяснять администрации «Меги», почему из их примерочной выходит полубог в лопнувшем худи и взъерошенная блогерша с глазами, в которых пляшут искры бездны.

И да, те стринги я решила купить. Из соображений безопасности, конечно.

Вечер в Бутово накрывал город серым саваном, но в моей однушке было светлее, чем в операционной. Всё потому, что Тайрон, наконец-то облаченный в новые джинсы, решил провести ревизию моих запасов провизии. После «битвы в торговом центре» и покупки «пыточных оков», мой защитник был зверски голоден.

— Катерина, запасы твоей вяленой плоти в этом белом ящике истощились! — провозгласил он, захлопывая дверцу холодильника так, что на ней звякнули все магнитики из Геленджика. — Мой внутренний огонь требует жертвы. Или мы идем охотиться на того жирного голубя за окном, или ты открываешь портал в мир еды.

— Портал открывается через приложение, Тайрон. И нет, голубя мы есть не будем — у него, скорее всего, инфекций больше, чем у тебя боевых шрамов. Мы закажем пиццу.

Через двадцать минут в домофон позвонили. Тайрон мгновенно оказался у двери, выхватив клинок с таким видом, будто за порогом стояла армия нежити, а не курьер из «Додо».

— Стой, воин! — я перехватила его руку. — Это курьер. Он несет еду, он друг.

Мы вышли в подъезд. Перед лифтом стоял парень в ярко-оранжевой куртке, с огромным термокоробом за спиной. Рядом с ним стоял его верный скакун — электровелосипед, который тихо попискивал и подмигивал фарой.

Тайрон замер, его глаза расширились. — Великая Бездна... Катерина, берегись! Это всадник апокалипсиса! Посмотри на его жужжащего зверя — он питается молниями и железными колесами! А этот оранжевый панцирь на спине... там наверняка хранятся души тех, кто не платил оброк!

— Мужчина, вы чего? — курьер попятился, прижимая к себе коробку с «четырьмя сырами». — Просто доставка. С вас тысяча триста пятьдесят рублей.

Тайрон шагнул вперед, нависая над парнем как грозовая туча.

Он сделал пасс рукой, и между его пальцев забился крошечный, серый сгусток энергии.

Курьер посмотрел на серый сгусток, потом на безумные глаза Тайрона, затем на мой новый телефон в моих руках.

Я быстро отодвинула Тайрона плечом. — Извините, он... он из театрального. Репетирует роль безумного короля. Тайрон, уймись! Смотри, как делают цивилизованные маги.

Я поднесла свой телефон к терминалу курьера. Тихий писк — и оплата прошла. Парень, схватив чек, буквально скатился по лестнице вместе с велосипедом, крестясь на ходу.

Тайрон стоял, ошарашенно глядя на мой смартфон.

— Это Apple Pay, Тайрон. Технологии.

— Нет, — он взял мой телефон двумя пальцами, рассматривая его как опасный артефакт. — Это чернейшая магия, Катерина. Даже в моем мире мы не могли менять свет на хлеб одним касанием. Ты — величайший алхимик этого измерения, если твой карманный артефакт может порабощать курьеров на жужжащих зверях!

Мы вернулись в квартиру, и Тайрон с подозрением съел первый кусок пиццы.

После ужина я решила, что пора познакомить моего лорда с культурным наследием Земли. Мы устроились на диване перед телевизором.

Я выбрала один из новых хорроров про дом с привидениями. Тайрон сидел, скрестив свои мощные руки на груди, и с недоверием наблюдал, как группа подростков входит в заброшенный особняк.

— Почему они кричат? — спросил он, когда на экране мелькнула тень. — Там всего лишь мелкий дух низшего круга.

Через десять минут, когда героиня фильма в полной темноте спустилась в подвал на звук капающей крови, Тайрон не выдержал. Он вскочил, едва не пробив головой потолок.

— Тайрон, это фильм ужасов! — хихикнула я, хотя сцена в подвале была действительно жутковатой. — Смысл в том, чтобы бояться. Ой... посмотри! Что это за дверью?!

Я притворилась, что мне очень страшно, и с тихим писком зарылась лицом в его плечо, обхватив его за талию. Тайрон замер. Его ярость мгновенно сменилась защитным инстинктом, который в нем был прописан на уровне ДНК.

— Не бойся, маленькая ведьма, — его голос стал низким, как рокот приближающейся бури. Он обнял меня, прижимая к себе так крепко, что я почувствовала каждый рельеф его мышц под футболкой. — Пока я здесь, ни один призрак, ни один «режиссер» не коснется тебя. Я уничтожу этот ящик, если он продолжит пугать тебя своими лживыми картинками.

Он обхватил моё лицо своими огромными ладонями, заставляя меня посмотреть на него. В темноте комнаты его глаза мерцали фиолетовым, отражая свет экрана. Пахло пиццей, адреналином и тем самым пьянящим ароматом его кожи, от которого у меня кружилась голова.

— Твое сердце... оно опять бьется слишком быстро, — прошептал он, и его взгляд переместился на мои губы. — Это тоже от страха? Или твой источник требует новой синхронизации?

— Наверное... и то, и другое, — выдохнула я, чувствуя, как его рука скользит вниз, по моей спине, останавливаясь на пояснице и притягивая меня еще ближе, так что между нами не осталось даже молекулы воздуха.

— Тогда забудь про этот подвал, — рыкнул он, наклоняясь к моему лицу. — В этой крепости есть только один хозяин. И сегодня он будет охотиться на твой страх, пока от него не останется ничего, кроме стонов.

Телевизор продолжал что-то бормотать про проклятых кукол, но мне было уже всё равно. Потому что магия хаоса в моей гостиной была гораздо реальнее, жарче и вкуснее любой пиццы.

Утро понедельника в Бутово не предвещало ничего, кроме легкого похмелья от магии хаоса и необходимости отмывать потолок от вчерашней «пиццы-апокалипсиса». Но судьба, эта коварная сценаристка с садистскими наклонностями, решила, что нам не хватает остроты.

В дверь позвонили. Не робко, как курьеры, и не настойчиво, как Тайрон, когда он проверяет «крепость ворот». Это был звонок в стиле «открывай, я знаю, что ты не спишь, и я привезла тебе кабачки».

— Мама... — прошептала я, холодея.

Тайрон, который в этот момент пытался медитировать, стоя на голове посреди комнаты (в одних тех самых боксерских трусах, которые мы купили в «Меге»), мгновенно перевернулся в воздухе и приземлился на ноги, уже сжимая в руке клинок.

— Враг у ворот? — прорычал он. — Я чувствую ауру подавления и запахи... консервации? Это боевой химик некромантов?!

— Хуже, Тайрон! — я заметалась по комнате, пытаясь спрятать под диван его меч и мои кружевные стринги. — Это моя мама! Она не верит в магию, она верит в стабильную работу, ранние браки и то, что интернет — это помойка! Если она увидит тебя в таком виде, она либо вызовет экзорциста, либо... О боже, она заставит тебя на мне жениться!

— Жениться? Это форма ритуального рабства? — Тайрон прищурился.

— Спрячь меч! Надень футболку! И молчи! — я вытолкнула его на кухню и открыла дверь.

На пороге стояла Марина Сергеевна. В руках — две огромные сумки, на лице — выражение «я пришла спасти тебя от твоей никчемности».

— Катенька, почему так долго? — она вошла, отодвигая меня плечом. — Опять своими глупостями в телефоне занимаешься? Я вот тебе огурчиков привезла, домашних... А что это у тебя в квартире пахнет... озоном? И почему на окнах старые колготки?!

Мама замерла на пороге кухни. Там, прислонившись к косяку и едва не ломая его плечами, стоял Тайрон. На нем была футболка, которая трещала по швам, и взгляд, обещающий геноцид любому, кто тронет его источник.

— Это кто? — мама выронила банку с помидорами. — Катя, ты что, взяла в заложники стриптизера-переростка? Или это грабитель, которого ты пытаешься накормить?

— Мама! — я подлетела к Тайрону, судорожно соображая на ходу. — Познакомься! Это... это Торстейн! Мой жених!

— Торстейн? — мама поправила очки. — Имя как у таблеток от кашля. Откуда он такой... масштабный?

— Он из Исландии! — выпалила я первую пришедшую в голову чушь. — Он потомственный исландский дровосек из древнейшего рода! Они там, на севере, веками валят вековые сосны... голыми руками! А в Москву он приехал на стажировку... по ландшафтному дизайну повышенной сложности!

Тайрон открыл рот, чтобы что-то возразить, но я чувствительно наступила ему на ногу. — Расскажи маме, как ты любишь... валить лес, Торстейн. На своем языке.

Тайрон выпрямился, принимая гордую позу.

Мама моргнула, оглядывая его бицепсы, которые в этот момент действительно напоминали стволы дуба. — Колун, значит... Ишь ты, экзотика какая. Исландский... А чего такой смуглый? Загорел на лесоповале?

— Это пепел сожженных врагов... то есть, вулканическая пыль! — быстро вставила я. — Там же гейзеры, вулканы, копоть постоянная! Мам, Торстейн очень хозяйственный. Он Аркадия Петровича сверху одним взглядом... уговорил ремонт прекратить.

Мама скептически хмыкнула, но когда Тайрон одним легким движением открыл банку с огурцами, которую она сама не могла вскрыть три месяца, её сердце дрогнуло.

За столом мама начала жаловаться на своё любимое — здоровье.

Тайрон, который уже начал входить в роль «хозяйственного мужика», прищурился. Для него «ошибка» в аппарате была признаком злого духа, мучающего матерь источника.

Он взял тонометр. Аппарат в его руках выглядел как детская игрушка. Тайрон не стал нажимать кнопки. Он просто посмотрел на дисплей, и его зрачки на долю секунды стали вертикальными, вспыхнув фиолетовым огнем.

Аппарат пискнул, завибрировал и выдал на экране идеальные: «120/80. Пульс: Львиный».

— Ой! — мама прижала руку к груди. — Катенька... мне так легко стало! Будто в меня литр живой воды влили! Спина не болит, в глазах прояснилось! Торстейн, вы что, еще и костоправ?

— Я просто «расколол» твою болезнь, — благосклонно кивнул Тайрон. — Лишние энергии удалены, твоя жизненная древесина теперь чиста от гнили. Можешь валить сосны хоть до заката.

Марина Сергеевна всплеснула руками.

Когда мама, абсолютно счастливая и «заряженная» магией Бездны на десять лет вперед, наконец ушла, я бессильно сползла по двери.

Тайрон подошел ко мне, поигрывая мышцами.

— Почти, Тайрон, — я обняла его за широкую талию. — Это человек, который делает жизнь проще. Раскалывает проблемы на дрова.

— Хм, — он хитро улыбнулся, подхватывая меня на руки. — Тогда позволь мне продолжить мою «стажировку». Кажется, в этой цитадели есть одна очень упрямая «древесина», которую мне не терпится... изучить поближе.

— Тайрон! — охнула я. — Колун ты мой ненаглядный...

И, судя по его взгляду, «ландшафтный дизайн» моей спальни обещал быть очень интенсивным.

Счастье в Бутово — штука хрупкая, как китайский тонометр. Стоило мне только расслабиться в объятиях моего исландского «колуна» и поверить, что жизнь наконец-то вошла в колею магического реализма, как в дверь снова постучали. Но на этот раз это был не властный стук мамы и не испуганный скрежет курьера. Это был вялый, претенциозный стук человека, который считает, что вселенная должна ему по праву рождения.

— Катя, я чувствую дисбаланс в твоем поле! — раздался за дверью гнусавый голос, от которого у меня мгновенно задергался глаз. — Я пришел за своими вещами и... за энергетическим долгом!

Артём. Мой бывший. Человек-катастрофа, который носил льняные штаны в минус двадцать, называл себя «магистром седьмого луча» и жил на мою зарплату, пока я не выставила его за дверь вместе с его коллекцией заплесневелых кристаллов.

Тайрон, который в этот момент лениво поглаживал моё бедро, замер. Его кожа мгновенно стала ледяной, а татуировки вспыхнули недобрым, мертвенно-бледным светом. Он медленно поднялся с дивана, и я услышала, как затрещал паркет под его ногами.

— Кто этот жалкий смертный, чья аура пахнет кислым молоком и дешевыми благовониями? — прорычал он. — Почему он говорит о твоем «поле», Катерина? Он смел касаться твоих энергий?

— Это... это просто ошибка прошлого, Тайрон, — я попыталась удержать его, но это было всё равно что пытаться удержать ураган шелковой ниткой. — Он эзотерик-неудачник. Просто не обращай внимания...

Тайрон не слушал. Он подошел к двери и сорвал её с петель одним рывком, даже не поворачивая замок.

Артём, стоявший на пороге с ловцом снов в одной руке и пластиковым контейнером в другой, икнул. Он был на голову ниже Тайрона и раза в три уже в плечах. Его реденькая бородка смешно затряслась.

— О... — выдохнул Артём, задирая голову. — Катя, это... это что, твой новый кармический узел? Какой... плотный негативный контур. Молодой человек, вы блокируете чакру гостеприимства!

Тайрон молчал. Он просто втягивал воздух ноздрями, склонившись к самому лицу Артёма. — Я чувствую это, — прошептал маг, и его голос был похож на скрежет литосферных плит. — Запах старой связи. Ты... ты делил с ней кров? Ты смотрел в её глаза без моего позволения?

— Мы... мы были в духовном союзе! — Артём попытался выпрямиться, выставив перед собой ловец снов как щит. — Катя должна мне три тысячи рублей за курс «Открытия денежного потока» и энергию Инь, которую она у меня откачала за два года!

Тайрон издал звук, не имеющий ничего общего с человеческой речью. Это был рык собственника, обнаружившего крысу в своей сокровищнице.

— Тайрон, не надо мордобоя! — вскрикнула я. — Полиция...

— Мордобой? — Тайрон презрительно усмехнулся. — Это слишком милосердно. Я вызываю тебя на астральную дуэль, ничтожество. Если твои «лучи» стоят хотя бы ломаного медяка — защищайся.

Тайрон щелкнул пальцами. Пространство в прихожей искривилось. Артём попытался что-то выкрикнуть про «фиолетовое пламя очищения», но его голос мгновенно затих. Его тело начало истончаться, превращаясь в мерцающий серый дым.

— Что ты делаешь?! — я завороженно смотрела, как Тайрон буквально сминает реальность.

— Я перемещаю его сознание в зазеркалье, — холодно ответил маг. — Пусть посмотрит на истинную суть своей «магии».

В следующую секунду Артём с воплем, который теперь звучал как писк комара, всосался в старое зеркало в прихожей. На гладкой поверхности стекла появилось его искаженное лицо. Он бился изнутри, но зеркало стало для него непроницаемой тюрьмой. Более того, Тайрон наложил на него заклятие «Истинного Видения». Теперь Артём видел себя не как «светлого магистра», а как прыщавого парня с бегающими глазами и полным отсутствием харизмы. Он был вынужден бесконечно рассматривать свои поры и черные точки, не имея возможности отвернуться.

Тайрон повернулся ко мне. Его глаза горели неукротимым, яростным пламенем ревности. Он схватил меня за плечи и прижал к стене рядом с зеркалом — так, чтобы Артём видел каждое наше движение, но не мог даже закрыть глаза.

— Слушай меня, смертная, — Тайрон обхватил моё лицо ладонью, заставляя смотреть только на него. — Мне плевать, кто был до меня. С этого момента твоя аура, твоё тело и каждый твой вздох принадлежат мне. Ты принадлежишь моему мечу, моей магии и моей постели. И горе тому, кто посмотрит на тебя без моего позволения. Я выжгу их души и скормлю псам.

Его губы впились в мои с такой властной силой, что у меня потемнело в глазах. Это не был нежный поцелуй — это было заявление прав собственности. Он кусал мои губы, его руки по-хозяйски скользили под футболку, сминая кожу. Я чувствовала, как от него исходят волны первобытной, необузданной энергии.

— Тайрон... — выдохнула я, чувствуя, как моё тело предательски отзывается на этот напор. — Он же... он смотрит.

— Пусть смотрит! — рыкнул Тайрон, подхватывая меня под бедра и усаживая на диван прямо напротив зеркала. — Пусть видит, как истинная сила забирает то, что принадлежит ей. Это будет его высшим уроком «энергообмена».

Он сорвал с себя остатки футболки, обнажая торс, по которому теперь перекатывались фиолетовые молнии. Контраст между его мощью и моей хрупкостью был настолько острым, что я едва не теряла сознание от восторга и страха.

— Ты моя, Катерина, — прошептал он, целуя ложбинку между моих грудей. — Мой источник, моя женщина. Я буду защищать тебя даже от твоих собственных воспоминаний.

Весь вечер мы занимались «укреплением связи» и я должна признать: никогда еще мой денежный поток не открывался так стремительно, а чакра удовольствия не сияла так ярко. А Артём... что ж, я надеюсь, он извлек пользу из созерцания своих прыщей. По крайней мере, больше о «долгах» он не заикался — даже когда Тайрон, наконец, выпустил его из зеркала через три часа, и тот убежал в ночь, забыв свой ловец снов и остатки достоинства.

Популярность — это наркотик, а в паре с магией она становится термоядерной смесью. После того как Тайрон «дебаггнул» моего бывшего и навел порядок в моих чакрах, мои стримы вышли на новый уровень, а Директ буквально взорвался. Подписчики требовали зрелищ. Рекламодатели, почуяв запах хайпа, выстроились в очередь.

— Тайрон, сегодня решающий день, — я поправляла свет, выставляя кольцевую лампу на максимум. — У нас рекламная интеграция бренда «Сияние Геры». Я должна провести стрим «Вызов божества богатства». На самом деле я просто намажусь их золотым праймером, пошепчу в микрофон и получу гонорар, на который мы купим нормальный диван. А то этот уже стонет под твоим весом.

Тайрон, сидевший в углу и пытавшийся починить мой фен с помощью заклинания «Вечного дыхания», презрительно фыркнул.

— Пожалуйста, просто посиди тихо! — взмолилась я, нажимая кнопку «В эфир». — Не вмешивайся. Просто будь красивым фоном.

— Всем привет, мои золотые! — я натянула свою самую лучезарную улыбку. — Сегодня мы открываем портал в мир изобилия. Вы готовы притянуть к себе энергию денег? Сегодня со мной мой ассистент Торстейн, и вместе мы проведем ритуал...

Чат летел со скоростью пули.

Я начала втирать в щеки золотистую субстанцию, пахнущую дешевой ванилью.

Тайрон, наблюдавший за этим фарсом, внезапно поднялся. Его татуировки вспыхнули не золотым, а ослепительно-белым светом.

— Хватит! — прорычал он, отодвигая меня от камеры. — Вы хотите золота, жалкие тени в коробках?! Вы хотите почувствовать тяжесть истинного дара?! Катерина, твой ритуал — это детский лепет. Смотрите, как открываются сокровищницы Мал’Газара!

— Тайрон, нет! Стрим забанят! — вскрикнула я, но он уже воздел руки к моему натяжному потолку.

—Аурум... Порталум... Глория Хаос!— его голос перекрыл шум кулера моего ноутбука.

Прямо над моим столом, в метре от веб-камеры, реальность пошла трещинами. Звук был такой, будто кто-то высыпал самосвал щебня на стеклянную крышу. Из черного разлома, искрящегося фиолетовыми молниями, хлынул поток.

Это были монеты. Тяжелые, чеканные, из чистого, багрового золота. Они посыпались дождем, снося мою кольцевую лампу, разбивая клавиатуру и засыпая меня по колено.

— О боже! — я вжалась в кресло. — Тайрон, горшочек, не вари!

Но это было только начало. Вслед за золотом из портала с визгом вывалились двое существ размером с таксу. Красные, с рожками, в маленьких ливреях и с хвостами-кисточками.

Я посмотрела на экран ноутбука, который чудом уцелел. 50 тысяч зрителей... 150 тысяч... 300 тысяч! Счетчик крутился так быстро, что цифры сливались в полосу.

— Тайрон, закрой это! — я перепрыгнула через гору золота, пытаясь поймать одного из бесов, который начал грызть мой кактус. — Нас сейчас арестуют! Это... это незаконная эмиссия валюты!

— Ты просила богатства — я дал его! — Тайрон выглядел триумфатором. — Теперь все эти тени знают, кто здесь истинный властелин!

В этот момент за окном раздался вой сирен. И это были не обычные «скорые». Небо осветилось прожекторами вертолетов. В подъезде послышался топот десятков ног и крики: «Всем лежать! Работает спецназ! Отключить все частоты!».

— Серверы упали, — прошептала я, глядя на погасший экран. — Кажется, мы сломали интернет. И, кажется, за нами приехали люди в масках.

— Они хотят отобрать моё золото? — Тайрон перехватил меч. — Пусть попробуют. Я украшу их шлемами твой балкон.

— Нет! Мы не будем воевать с государством! — я схватила его за руку. — Нам нужно уходить. Ты можешь открыть портал... ну, не в бездну, а куда-нибудь попроще? На крышу? В Исландию?

— Мои силы истощены этим фонтаном богатства, — Тайрон тяжело дышал, его татуировки начали гаснуть. — Я могу только совершить короткий прыжок. Держись за меня, Катерина!

Дверь моей квартиры влетела внутрь вместе с косяком. В проеме показались фигуры в черном с тактическими щитами. — Бросить оружие! Руки за голову!

Тайрон рыкнул, обхватил меня за талию и ударил кулаком в пол. Вспышка боли, свист ветра и резкий холод.

Через секунду мы стояли на крыше моей многоэтажки. Внизу Бутово мигало синими огнями патрульных машин, а вертолет кружил прямо над моими окнами, выбивая стекла мощным потоком воздуха.

— Моя квартира... — я всхлипнула, прижимаясь к его голой груди. — Там же монеты... и бесы... и мои новые джинсы...

— К чёрту квартиру, — Тайрон поднял моё лицо за подбородок. — У тебя есть я. У тебя есть магия. И теперь у тебя есть пятьсот тысяч свидетелей твоего величия. Мы найдем новую крепость, Источник. А пока...

Он посмотрел на приближающийся вертолет и оскалился. — Посмотрим, как их «птицы» справятся с гравитационным искажением.

Я поняла, что моя жизнь как блогера закончена. Начиналась жизнь как вне закона, в бегах, с личным богом хаоса, который только что сделал меня самой богатой и самой разыскиваемой женщиной в мире.

— Знаешь, Тайрон, — я обняла его, чувствуя, как адреналин вытесняет страх, — это был лучший стрим в моей жизни.

Если вы думаете, что побег с лордом бездны на руках — это романтичный полет на драконе под луной, то спешу вас разочаровать. Это падение в кромешную тьму, запах сырой земли и жесткое приземление на бетонный пол, который не подметали со времен Карибского кризиса.

— Где мы? — прохрипела я, пытаясь отплюнуть пыль. Мои колени дрожали, а в ушах всё еще стоял гул вертолетных винтов.

Тайрон поднялся, отряхивая свои новые джинсы, которые чудом пережили телепортацию. Его татуировки тускло мерцали в темноте, выхватывая из сумрака массивные гермодвери с облупившейся красной краской и надписью «Объект 402. Вход строго по пропускам».

— Мы в чреве земли, Катерина, — Тайрон огляделся, и в его глазах вспыхнул опасный огонек любопытства. — Я почувствовал здесь остаточное эхо великого страха и мощи. Смертные строили это место, чтобы пережить гибель своего мира. Идеальное логово для изгнанников.

Я включила фонарик на остатках своего планшета, который лежал в сумке. Луч света скользнул по ржавым трубам, пультам с огромными кнопками и штабелям ящиков с маркировкой «Госрезерв».

— Это заброшенный советский бункер, Тайрон. Здесь нет вай-фая. Здесь нет доставки еды. Здесь даже патчей для глаз нет, а у меня после такого стресса синяки под глазами будут размером с твои кулаки! — я почти сорвалась на визг. — Как я буду выходить в эфир?! Мои подписчики решат, что меня похитили инопланетяне!

— Пусть решают что угодно, — отрезал маг. Он подошел к стене и приложил к ней ладонь. — Сейчас это место пахнет тленом и забвением. Я исправлю это. Раз уж нам суждено здесь обосноваться, я превращу эту крысиную нору в цитадель.

Он закрыл глаза и начал напевать что-то низкое, вибрирующее. Воздух в бункере мгновенно загустел. Я с ужасом и восторгом наблюдала, как ржавые трубы начали изгибаться, словно живые змеи. Они переплетались, образуя причудливые готические арки. Бетонные стены покрывались черным, глянцевым налетом, похожим на обсидиан. Магия теней заполняла углы, превращая старые койки в массивные ложа, укрытые призрачным мехом.

— Тайрон, это... — я осеклась, глядя, как старая советская люстра превращается в кованый канделябр, в котором вместо ламп горело холодное фиолетовое пламя. — Это выглядит как декорации к «Дракуле», снятому в Подмосковье.

— Это тёмный уют, — самодовольно произнес он, опуская руки. — Теперь здесь можно дышать. А теперь... неси мне плоть, спрятанную в этих железных саркофагах. Я чувствую, что моя сила нуждается в подкреплении.

«Железными саркофагами» оказались банки с тушенкой. Я нашла ржавый консервный нож и с трудом вскрыла одну. Тайрон подозрительно заглянул внутрь, где в застывшем жире покоился кусок свинины.

— Это... еда воинов? — он выудил кусок пальцами, рассматривая его на свету. — Почему она такая... покорная? В моем мире всё, что ты ешь, пытается откусить тебе палец в ответ. Эта субстанция не выказывает никакого сопротивления. В чем честь поглощения того, кто даже не кричит?

— Честь в том, Тайрон, что в ней 15 грамм белка и она хранится сорок лет, — я сама зачерпнула немного ложкой. — Ешь давай. Нам нужны силы, чтобы придумать, как отбиться от ФСБ.

Тайрон отправил кусок тушенки в рот. Его лицо выразило сложную гамму чувств — от брезгливости до внезапного уважения. — Хм. Она... концентрированная. Будто дух кабана сжали до размеров этого крохотного сосуда. Я чувствую, как жир этого существа смазывает мои внутренние механизмы. Но мне всё равно не хватает борьбы, Катерина.

Он отставил банку и посмотрел на меня. В бункере было холодно. Мощные системы вентиляции, которые Тайрон «оживил», гнали ледяной воздух из глубоких шахт. Я ежилась в своей куртке, чувствуя, как мороз пробирается под кожу.

— Тебе холодно, — констатировал он. Это не был вопрос.

— Здесь... специфический микроклимат, — зубы начали выбивать дробь.

Тайрон подошел ближе. Его присутствие всегда ощущалось как работающая на полную мощность микроволновка — только без риска взорваться (надеюсь). Он обхватил меня за плечи, и я буквально влипла в его грудь, ища тепло.

— В этом замкнутом пространстве... — его голос стал тихим, вибрирующим прямо у моего уха, — магия хаоса ведет себя иначе. Она резонирует от стен. Она ищет выход.

Я почувствовала это. Воздух вокруг нас начал искриться, но это были не просто искры — это были прикосновения. Невидимые, призрачные руки будто ласкали мою кожу там, где Тайрон меня не касался. Я чувствовала пальцы на своих лодыжках, легкое поглаживание по шее, нежное касание к волосам.

— Тайрон... что это? — я выдохнула, чувствуя, как по телу разливается истома, борющаяся с холодом.

— Это эхо моего желания, Источник, — прошептал он, и его настоящие руки скользнули мне под куртку, сминая футболку и обжигая ладонями поясницу. — Стены этого места впитывают мои мысли и возвращают их тебе. Ты чувствуешь, как сильно я хочу... закрепить наш союз в этой новой крепости?

Он прижал меня к стене, которая теперь была гладкой и теплой, как живое тело. Призрачные прикосновения усилились. Казалось, сама тьма в бункере стала осязаемой, обволакивая нас, снимая лишнюю одежду, помогая магу в его изысканиях.

— Здесь нет свидетелей, Катерина, — Тайрон наклонился, его губы коснулись моей ключицы, вызывая электрический разряд, который прошил меня до кончиков пальцев. — Нет ваших «камер», нет «зрителей». Только я, ты и вечный хаос, который наконец-то нашел свой дом в твоем сердце.

Холод бункера отступил, сменившись невыносимым жаром. В этой готической цитадели, среди ржавых труб и обсидиановых теней, я поняла, что патчи для глаз мне действительно не понадобятся. Потому что завтра я либо не смогу открыть глаза от усталости, либо буду сиять так, что никакой хайп с этим не сравнится.

— Пообещай мне одну вещь, — прошептала я, закидывая ноги ему на талию и чувствуя жесткую уверенность его тела.

— Какую? — рыкнул он, впиваясь в мой рот поцелуем, который на вкус был как гроза и победа.

— Что мы... завтра... всё-таки найдем способ... достать мне кофе.

Тайрон усмехнулся, и его татуировки вспыхнули ярким, торжествующим светом, освещая нашу первую ночь в мире, который мы только что начали завоевывать.

— Я принесу тебе голову любого кофевара, Источник. А теперь — молчи, нам нужно завершить синхронизацию... более глубокого уровня.

Пока мы с Тайроном занимались «синхронизацией аур» на обсидиановых нарах нашего уютного бункера, мир снаружи не просто сходил с ума — он методично выстраивал план нашей поимки. В здании на Лубянке, в кабинете, где не было окон, а стены были обшиты свинцовыми пластинами для защиты от телепатов (или просто от плохого настроения начальства), полковник Морозов пил очень крепкий чай.

Морозов не был обычным силовиком. Его официальная должность звучала как «Замначальника отдела ИТ-безопасности», но неофициально он возглавлял отдел «Чистая Аура». Полковник был тем типом людей, которые могут по запаху отличить порчу от неудачного макияжа, а его личный тотем — невидимый глазу песец — частенько наведывался к врагам государства.

— Значит, выкинул из портала пять тонн золота, вызвал двух бесов и улетел на крышу через бетонное перекрытие? — Морозов листал отчет на планшете, и его правый глаз едва заметно светился лазурным светом. — Масштабно. Грубо, но талантливо.

— Мы отследили остаточный ионный след, товарищ полковник, — докладывал молодой лейтенант с бледным лицом. — Они зарылись в «Объект 402». Старый правительственный бункер. Проблема в том, что мы не можем туда войти. Периметр заблокирован... чем-то. Наши сканеры показывают, что там теперь не бетон, а чёрт знает что.

— Не «чёрт знает что», лейтенант, а классическая обсидиановая трансмутация, — Морозов поднялся, поправляя галстук. — Выпускайте «Шершней», пусть прощупают почву. Если эта девица Катя действительно стала источником для сущности такого уровня, нам придется пересмотреть бюджет на магическую оборону.

В бункере тем временем кипели страсти иного толка. Я сидела на куче старых противогазов, которые Тайрон превратил в изящную готическую кушетку, и пыталась расчесать волосы обломком расчески.

— Тайрон, я серьезно. Мой организм — это биологическая машина, работающая на кофеине. Если я не получу латте на миндальном в ближайшие десять минут, я сама превращусь в беса и съем твой клинок!

Тайрон, замерший посреди зала в позе «слушающего землю», внезапно открыл глаза. Его зрачки сузились. — Тише, Источник. К нам приближается разведчик. Маленький, жужжащий... пахнет металлом и чужой, холодной волей.

Через вентиляционную шахту, грациозно маневрируя между готическими арками из ржавых труб, влетел штурмовой дрон ФСБ. Черный, обтекаемый, с камерой, светящейся красным глазом, и парой очень неприятно выглядящих электрошоковых манипуляторов.

Дрон замер в воздухе, наводясь на Тайрона. Из его динамика раздался сухой, синтезированный голос: — Гражданин Торстейн и гражданка Катерина. Вы обвиняетесь в нарушении...

— Клянусь бездной! — Тайрон сделал шаг вперед, и его татуировки полыхнули фиолетовым. — Какое забавное существо! Катерина, посмотри! Это же механический фамильяр! Только посмотри на его маленькое мерцающее око. Он, должно быть, потерял своего хозяина и ищет нового покровителя.

— Тайрон, это штурмовой дрон спецслужб! Он сейчас нас током шарахнет! — я вжалась в кушетку.

— Ерунда, — маг протянул руку, и из его пальцев вырвались тонкие нити фиолетового тумана. — Он просто не знает, кому служить. Его воля заперта в железных скриптах. Позволь мне... перепрошить его ауру.

Дрон попытался выпустить разряд, но нити тумана обвили его лопасти. Машина издала звук, похожий на предсмертный хрип тостера, задергалась, а затем... её красный глаз внезапно сменил цвет на нежно-фиолетовый. Дрон плавно опустился на ладонь Тайрона, помахивая манипуляторами, как преданный пес хвостом.

— Вот и всё, — Тайрон погладил дрон по пластиковому корпусу. — Теперь он — Жжж-ых, мой новый воздушный раб. Он говорит, что его создатели скучные и пахнут казенным спиртом.

— Он это говорит? — я недоверчиво посмотрела на технику.

— Его лог-файлы кричат об этом, — Тайрон ухмыльнулся и посмотрел на меня. — Ты хотела свой... «латте на миндальном»? Жжж-ых, слушай мою команду. Лети в ближайший улей потребления. Найди там чашу с божественным напитком, который требует Источник. Используй свою магию невидимости и принеси её сюда. И горе тебе, если ты разольешь хоть каплю!

Дрон издал радостный писк (клянусь, это был писк!) и на полной скорости вылетел обратно в вентиляцию.

— Ты... ты только что отправил секретную технику ФСБ за кофе? — я прикрыла рот рукой. — Тайрон, нас точно посадят на пожизненное. В астральную тюрьму.

— Пусть попробуют догнать нашего нового фамильяра, — он подошел ко мне и приобнял за талию. — Расслабься. Пока они думают, как нас штурмовать, мы будем наслаждаться твоим напитком.

Через пятнадцать минут Жжж-ых вернулся. Он выглядел гордо, несмотря на то, что в его манипуляторах был зажат бумажный стаканчик с логотипом «Starbucks», а к корпусу прилип чек на имя «Катрин Астрал».

— О боже... он даже пенку не сбил! — я благоговейно взяла стакан.

Тайрон довольно кивнул. — Видишь? Магия хаоса и ваши технологии — идеальный союз. А теперь, пока Жжж-ых транслирует нашим врагам изображение спящего котенка вместо нашего логова, давай обсудим нашу стратегию. Я чувствую, что этот враг по ту сторону не просто смертный. У него в крови течет сила, похожая на мою, только... очень дисциплинированная. Нам понадобится больше, чем один дрон-официант.

Я пила кофе, чувствуя, как жизнь возвращается в мое тело, и смотрела на Тайрона, который теперь серьезно объяснял дрону, как правильно нарезать колбасу к завтраку.

Где-то на Лубянке полковник Морозов в ярости смотрел на экран монитора, где штурмовой дрон номер 04 уже десять минут транслировал под музыку из «Ну, погоди!» пустую стену с надписью: «Здесь мог быть ваш арест. С любовью, Тайрон».

— Оригинально, — Морозов усмехнулся, и его глаза вспыхнули ярким лазурным пламенем. — Что ж, детишки, если вы хотите играть в фамильяров — поиграем. Посмотрим, как ваш хаос справится с моим порядком.

Жизнь в бегах имеет один существенный минус — отсутствие ликвидности. Оказалось, что золотые монеты, которые Тайрон так щедро вывалил в моей однушке, в нашем мире котируются примерно так же, как радиоактивные отходы. Стоило мне попытаться зайти в приличный ломбард с одной такой «денежкой», как приемщик сначала побледнел, глядя на выгравированный оскал демона, а потом начал икать и бормотать, что «это золото шепчет ему про грехи молодости». В общем, золото было проклято ровно настолько, чтобы его нельзя было продать, но достаточно красиво, чтобы Тайрон использовал его как грузила для нашей новой шторы в бункере.

— Нам нужны рубли, Тайрон. Обычные, скучные, бумажные рубли, которые не пытаются укусить кассира, — я поправила парик, на этот раз — радикально рыжий, и надела темные очки.

— Мой клинок может принести нам всё, что угодно, Источник. Зачем эти сложности с бумагой? — Тайрон недовольно разглядывал своё отражение в начищенном медном тазу.

— Затем, что мы едем на Рублевку. Там магия — это когда ты можешь купить Феррари и не заметить убытка. У меня есть наводка — жена олигарха, Анжелика Свирская, ищет «специалиста по тонким мирам». У неё в особняке завелся полтергейст, который ворует её бриллианты и оставляет на зеркалах надписи на непонятном языке. Платят пятьдесят тысяч евро. Этого хватит на год аренды нормальной квартиры и пожизненный запас латте.

— Пятьдесят тысяч... — Тайрон задумался. — Это сколько в пересчете на бараньи туши?

— Много, Тайрон. Очень много.

Вилла Свирских выглядела как помесь Версаля с терминалом аэропорта. Всюду мрамор, охрана с лицами терминаторов и запах денег, который Тайрон немедленно классифицировал как «запах застоявшейся гордыни».

Я вошла под видом «Магистра Виолетты», эксперта по изгнанию сущностей пятого круга. Анжелика встретила меня в гостиной, где одна люстра стоила как всё моё Бутово.

Я похолодела. «Где мои кандалы?». О нет.

Я медленно подняла глаза к потолку. Там, вцепившись когтями в лепнину, висел один из тех самых красных бесов, которые выпали из портала во время моего злосчастного стрима. На его шее действительно поблескивал розовый жемчуг, а мордочка была густо измазана дорогим кремом.

— Приветствую, хозяйка! — пискнул бес, увидев меня. — Я провожу диверсионную работу в тылу врага! Здесь очень жирные подношения!

— Виолетта, вы слышите? Он опять бормочет заклинания! — Анжелика схватилась за флакон с духами.

— Это... древнешумерский диалект, — быстро сообразила я. — Сущность крайне опасна. Мне понадобится мой ассистент. Он эксперт по физическому подавлению астральных угроз.

В этот момент двери гостиной распахнулись и вошел Тайрон. На нем были обтягивающие спортивные легинсы и майка-борцовка, которая едва удерживала его мощный торс от взрыва. Я настояла на образе «Свена, фитнес-гуру из Скандинавии».

— Приветствую, — пробасил он, и Анжелика едва не выронила собачку. — Я Свен. Я здесь, чтобы... э-э... провести детокс этого помещения.

Тайрон посмотрел на потолок. Бес, увидев своего лорда, жалобно пискнул и попытался слиться с люстрой.

Бес мгновенно исчез в фиолетовой вспышке, оставив колье на диване. Анжелика ахнула.

В этот момент в комнату вошел хозяин дома — олигарх Свирский. Мужчина с лицом сытого кота и часами стоимостью в небольшое королевство. Он окинул Тайрона оценивающим взглядом.

Тайрон медленно повернул голову. Его татуировки под майкой начали наливаться гневным светом. Ревность в нем вспыхнула мгновенно, как сухой порох. Этот «жирный гуманоид» смел касаться его плеча? Смел говорить в таком тоне в присутствии Источника?

— Понял ли я? — голос Тайрона упал до опасного шепота. — Я понял, что в этом дворце слишком много стен и слишком мало почтения. Катерина, почему этот смертный еще стоит на ногах?

— Тайрон, Свен! — я вцепилась в его руку. — Дипломатия! Помнишь?!

— К чёрту дипломатию! — Тайрон вскинул руку. По комнате прошла волна хаоса. — Слушайте меня, обитатели этой лачуги! Отныне и до тех пор, пока я не решу иначе, эта территория объявляется моей временной резиденцией!

Свирский открыл рот, чтобы позвать охрану, но обнаружил, что не может издать ни звука. Его ноги сами собой подогнулись, и он опустился на одно колено. Анжелика последовала его примеру, выглядя при этом скорее заинтригованной, чем напуганной.

— Все в этом доме должны ходить в шелках, ибо грубая ткань оскорбляет мой взор! — продолжал Тайрон, и реальность начала стремительно меняться. — Охрана на воротах! Отныне вы — личная гвардия Источника! Бросайте свои железные палки, я выдам вам копья!

Одежда Свирских на глазах превратилась в струящиеся туники. Олигарх выглядел в шелковом халате на голое тело довольно комично, но возразить не мог — его воля была подавлена мощью Лорда Бездны.

Тайрон подошел ко мне и подхватил на руки, усаживая на огромный золоченый трон, который только что материализовался на месте дивана.

— Ты — Источник, — прошептал он мне на ухо, и его дыхание обожгло кожу. — Ты не должна просить жалкие бумажки. Весь этот мир — твоя подстилка и горе тому, кто забудет склонить голову перед твоим величием.

Он встал рядом с моим троном, положив руку мне на плечо.

Олигарх, спотыкаясь в своем новом халате, покорно побрел в сторону кухни. Анжелика же сидела у моих ног, глядя на Тайрона влюбленными глазами.

— Виолетта... то есть, ваше величество... — прошептала она. — Ваш ассистент... он такой харизматичный. Можно мне тоже записаться на его курс «Детокса ауры»?

Я посмотрела на Тайрона. Он выглядел абсолютно счастливым, царя в гостиной на Рублевке.

— Никак, — Тайрон наклонился и прикусил мочку моего уха, заставляя меня вздрогнуть. — Пусть приходят. Я давно хотел посмотреть, как их «спецназ» будет выглядеть в кружевных пачках.

Градус в комнате зашкаливал. Между нами и подавленными обитателями виллы вибрировало напряжение. Тайрон не просто защищал меня — он упивался своей властью над этим миром, и я понимала, что быть источником для такого мужчины — это значит постоянно балансировать на грани между мировым господством и очень горячим скандалом.

— Ты моя, — повторил он, и его рука скользнула по моему бедру, сжимая его с первобытной силой. — И каждый в этом доме, в этом городе, на этой планете скоро узнает, кому принадлежит эта земля.

Я отпила шампанское. Ну что ж, Рублевка хотела экзорцизма? Она его получила. В самой извращенной и роскошной форме.

Рублевка осталась позади, оставив после себя чемодан налички, слегка заикающегося олигарха и Анжелику, которая теперь всерьез подумывала о создании культа «Свена-Освободителя». Но Москва не была бы Москвой, если бы одна аномалия не породила десяток других. Пока мы с Тайроном обустраивали наш бункер новой кофемашиной и шелковыми простынями, город начал медленно сходить с ума по-новому.

— Лорд Рублёвки, посмотри на это, — я протянула Тайрону планшет, на котором было открыто приложение Тиндера. — Помнишь ту дыру в реальности, которую ты пробил во время стрима? Кажется, через неё просочились не только твои бесы-официанты.

Тайрон прищурился, разглядывая странный профиль: «Азазеля, 25 лет, рост 195, ищу ту, что не боится обжечься». На фото был парень с неестественно белыми зубами, глазами, светящимися как неоновые вывески, и едва заметными бугорками под волосами, подозрительно напоминающими рога.

— «Люблю прогулки под кровавой луной, дегустацию душ и глубокий психоанализ», — прочитала я вслух. — Тайрон, у этого парня за ночь пятьсот матчей и три девушки из этого списка пропали без вести. Их телефоны в последний раз бились в районе клуба «Инферно».

Тайрон выхватил планшет и одним сжатием превратил его в крошево из пластика и кристаллов.

— Нам нужно их остановить, пока Спецслужбы не решили, что это мы поставляем в Москву демонический эскорт, — я решительно встала. — Мы идем в «Инферно». Сегодня там тематическая вечеринка «Тёмная сторона». Мы идеально впишемся.

Клуб «Инферно» полностью оправдывал своё название. Огромный индустриальный ангар на территории бывшего завода, залитый багровым светом, тяжелый бит, от которого дрожали внутренние органы, и толпа людей в коже, латексе и перьях.

На этот раз я была не просто блогершей. На мне было платье из черного латекса, которое сидело как вторая кожа, и те самые «пыточные оковы» из «Меги», которые теперь при каждом шаге посылали мне легкие магические разряды.

Однако настоящей звездой был Тайрон. Чтобы не привлекать внимания ОМОНа (хотя с его габаритами это было наивно), я заставила его надеть костюм-тройку, сшитый на заказ из тяжелого итальянского шелка. Костюм буквально стонал. Пиджак был натянут на его плечах так, что пуговицы превратились в потенциальные снаряды, способные убить человека. Жилетка подчеркивала каждый кубик его пресса, а белая рубашка была расстегнута на три пуговицы, открывая вид на пульсирующие татуировки.

— Я чувствую их, — прошептал Тайрон, прижимая меня к себе за талию. Его рука в кожаной перчатке обжигала даже через латекс. — Вон там, у барной стойки и в вип-ложе. Пятеро, трое инкубов и две суккубы. Они уже выбрали жертв.

Один из инкубов — тот самый Азазель — как раз склонился к уху молоденькой модели, и девушка выглядела так, будто она находится в глубоком трансе. Её аура медленно тускнела, перетекая в него серыми нитями.

— Мы не можем просто выхватить меч и начать резню, — шепнула я. — Нужно выманить их.

— Тогда мы дадим им то, чего они жаждут больше всего, — Тайрон хищно улыбнулся. — Истинное зрелище силы. Иди сюда, Источник.

Он вывел меня в центр танцпола. Диджей как раз запустил трек с тяжелыми, гипнотическими басами. Тайрон не танцевал — он двигался как хищник вокруг добычи. Он включил «Тёмный гипноз». Вокруг нас пространство начало искажаться. Свет лазеров преломлялся, образуя вокруг нас сферу абсолютного мрака, внутри которой искрились фиолетовые молнии.

Тайрон притянул меня к себе, его ладони скользнули по моим бедрам вверх, к талии, заставляя меня прогнуться назад. Я чувствовала, как весь зал замер. Музыка будто стала громче, вибрируя в такт его сердцу.

Это был не просто танец — это была демонстрация доминирования. Тайрон смотрел мне в глаза, и в его зрачках я видела круговорот бездны. Его прикосновения были властными, собственническими. Он приподнимал меня, заставляя мои ноги обхватить его талию, и в этот момент я понимала: каждый человек в этом зале, каждый демон и каждый агент ФСБ за мониторами сейчас чувствует его мощь.

— Смотри на них, — прошептал он, и его губы коснулись моего уха. — Они боятся. Они видят, что у этой планеты уже есть хозяин.

Инкубы действительно замерли. Их «очарование» развеялось как дым. Жертвы вышли из транса, оглядываясь в недоумении, а демоны начали медленно отступать к черному ходу, чувствуя исходящую от Тайрона волну чистой, нефильтрованной ярости хаоса.

— Ты самая опасная женщина в этом городе, Катерина, — Тайрон прижал меня к себе так сильно, что я почувствовала металл его запонок на своей спине. — Потому что ты — единственная, кто может укротить зверя, который сейчас готов разорвать это здание на куски.

В центре танцпола, под взглядами сотен людей, я чувствовала себя на вершине мира. Тайрон демонстрировал «тёмный гипноз» не только врагам — он демонстрировал его мне. Его рука скользнула к моему затылку, пальцы запутались в волосах, и он заставил меня запрокинуть голову.

— Ты принадлежишь мне, — повторил он, и его голос перекрыл даже бас колонок. — И никакой мелкий бес из Тиндера не посмеет даже дышать в твою сторону.

Он поцеловал меня — долго, глубоко, с привкусом электричества и победы. В этот момент инкубы сорвались с места и бросились вон из клуба. Тайрон отстранился, тяжело дыша, его костюм-тройка всё-таки не выдержал и с негромким треском разошелся по шву под мышкой.

— Охота началась, — он оскалился. — Иди к бару, Катерина. Возьми себе свой «коктейль». Я вернусь через пять минут с их эссенциями. Жжж-ых проследит, чтобы никто не подошел к тебе.

Дрон, спрятанный под потолком, тихо пискнул, подтверждая приказ.

Я смотрела, как Тайрон исчезает в тенях черного входа, и понимала: в этом городе появилось много новых правил. И первое из них — никогда не свайпай вправо будучи нечистью, если не хочешь познакомиться с моим парнем. Он очень ревнивый и он очень голоден.

А «Инферно»... что ж, сегодня это место действительно стало филиалом ада, но только для тех, кто перепутал Москву с бесплатным буфетом.

Жизнь без социальных сетей для блогера — это не просто детокс, это медленная и мучительная цифровая смерть. Пока Тайрон охотился на инкубов в подворотнях вокруг «Инферно», я сидела в нашем обсидиановом бункере и с тоской смотрела на экран планшета, где красовалась надпись: «Ваш аккаунт заблокирован по требованию государственных органов». Спецслужбы работали чисто. Мои каналы связи были выжжены, а охваты упали до нуля.

— Катерина, почему твоё лицо мрачнее, чем небо над Мал’Газаром в день затмения? — Тайрон вошел в зал, вытирая клинок о край роскошного шелкового халата, который он «конфисковал» у олигарха Свирского. От него пахло серой, адреналином и дорогим одеколоном.

— Я стерта из реальности, Тайрон. В этом мире, если тебя нет в сети, ты — призрак. Мои подписчики разбредаются, а ФСБ празднует победу. Мне нужен способ пробить их «цифровой щит». Мне нужен гений. Мне нужен хакер.

Тайрон прищурился. — Хакер... Это тот, кто ломает невидимые стены в твоем зеркальном мире данных? Я чувствую одного такого. Его аура воняет энергетиками, немытым телом и чистым, дистиллированным интеллектом. Он прячется в бетонной коробке в нескольких километрах отсюда. Жжж-ых уже засек его сигнал.

— Мы едем к нему. Сейчас же.

«Бетонной коробкой» оказалась захламленная квартира на окраине провинциального городка, где жил некий Стас, известный в узких кругах под никомArchon_Zero. Стас был легендой — он взламывал сервера Пентагона ради забавы, но не мог починить собственный унитаз.

Когда Тайрон вышиб дверь (он всё еще не привык к концепции звонков), Стас даже не обернулся. Он сидел в коконе из шести мониторов, бешено колотя по клавиатуре. — Если вы из налоговой, то я — голограмма, — пробормотал он, не отрываясь от кода.

— Мы не из налоговой, — я шагнула в комнату, обходя горы пустых банок из-под «Ред Булла». — Мы — твой новый проект.

Стас обернулся, увидел Тайрона, который едва помещался в его прихожей, и его глаза за линзами очков стали размером с блюдца. — Оу... Это что, дополненная реальность? Чувак, у тебя шейдеры на татуировках просто космические!

Тайрон не стал тратить время на светские беседы. Он подошел к Стасу, и его рука, окутанная фиолетовым туманом Хаоса, легла на затылок хакера.

Глаза Стаса вспыхнули фиолетовым. Он перестал дрожать. Его движения стали сверхчеловечески быстрыми. Магия вливающаяся в его мозг, превратила его интеллект в квантовый суперкомпьютер.

— Соединяю протоколы... — монотонно произнес Стас. — Интеграция эссенции хаоса в TCP/IP стек. Создаю рекурсивный обходной путь через астральные прокси. Формирую «Протокол Бездны».

В течение трех часов мы наблюдали, как рождается нечто невозможное. Это был не просто вирус и не просто алгоритм. Это была цифровая форма Тайрона. «Протокол Бездны» внедрялся в мировую сеть, создавая узлы, которые физически нельзя было отключить, потому что они подпитывались энергией хаоса. Любая попытка блокировки вызывала синий экран смерти у цензора и легкий удар током через клавиатуру.

— Готово, — Стас откинулся на спинку кресла. Фиолетовый огонь в его глазах погас, сменившись глубоким изнеможением. — Теперь твои стримы... их нельзя забанить. Они вещаются напрямую в подсознание сети. Роскомнадзор может хоть кабели перекусывать — сигнал пойдет через эфир.

— Молодец, — Тайрон похлопал его по плечу так, что бедный хакер едва не ушел под пол. — Ты послужил Источнику. Живи и гордись.

— Мы в эфире через три... два... один...

Я сидела на троне в нашем бункере. Тайрон стоял за моей спиной, сложив руки на груди. На нем был тот самый костюм-тройка из «Инферно», который я зашила магическими нитками.

— Всем привет, мои осознанные! Вы скучали? — я улыбнулась в камеру Жжж-ыха, который теперь транслировал картинку в 16К прямо в глаза всему миру. — Вы думали, нас стерли? Но магию нельзя удалить. Мы вернулись, чтобы показать вам истинное лицо этого мира.

Счетчик зрителей сошел с ума. Один миллион... пять миллионов... двадцать миллионов! Весь мир замер. В Токио, Нью-Йорке и Москве люди бросали дела и смотрели в свои экраны. Это воспринималось как грандиозное реалити-шоу, как самый дорогой сериал в истории человечества, снятый скрытыми камерами.

User_99: Это не фейк! Я вижу его ауру через свой Samsung!

— Сегодня, — продолжала я, чувствуя, как сила Тайрона течет через меня в сеть, — мы покажем вам, как устроена власть. И помните: за каждым из вас присматривает Лорд Хаоса.

Тайрон сделал шаг вперед, наклонившись к самой камере. Его зрачки расширились, заполняя всё пространство экрана.

В этот момент в бункере замигал свет. Морозов и его отдел «Чистая Аура» пытались пробиться через астральные фильтры, но «Протокол Бездны» держал удар.

Эротическое напряжение в комнате стало почти осязаемым. Тайрон положил руку мне на шею, его пальцы медленно поглаживали кожу, и миллионы людей по ту сторону экрана затаили дыхание. Это было интимно, властно и пугающе красиво. Каждое наше движение, каждый взгляд становились частью мирового мифа.

— Ты чувствуешь это? — прошептал он, не обращая внимания на камеру. — Теперь весь мир — твой зритель. Ты — королева хайпа, а я — твой палач и твой бог.

Я закрыла глаза, отдаваясь его прикосновению. Мы снова были в эфире. Мы были неуязвимы и это было только начало нашей глобальной трансляции апокалипсиса.

— Не переключайтесь, — прошептала я в микрофон. — Дальше будет только жарче.

Экран моего планшета вспыхнул ярко-лазурным светом, пробиваясь сквозь «Протокол Бездны». Это не было уведомление от подписчика. Это был вызов из ада, замаскированный под обычный звонок в FaceTime.

Я нажала «Принять», и моё сердце провалилось куда-то в район обсидианового пола нашего бункера. На экране я увидела знакомые обои в цветочек, сервант с хрусталём и... Марину Сергеевну. Моя мама сидела на своем любимом кресле, чинно сложив руки на коленях, но её глаза были расширены от ужаса. Рядом с ней, по-хозяйски положив руку на спинку кресла, стоял человек с глазами демона. На нем была парадная форма, а в руке он держал чашку чая с эмблемой ФСБ.

— Катенька, — голос мамы дрожал, — тут товарищ полковник зашел... говорит, ты в какую-то секту попала. И что твой исландец — не совсем исландец...

— Здравствуй, Катерина, моя фамилия Морозов. — Человек мягко улыбнулся в камеру, но его лазурный глаз светился ледяным холодом. — Кстати, у вашей матери очень вкусное варенье. Крыжовниковое, кажется? Мы тут засиделись, обсуждаем вашу «карьеру». Знаете, Марина Сергеевна очень переживает. Говорит, вы совсем перестали звонить.

— Отпусти её, Морозов! — я вцепилась в край стола так, что костяшки побелели. — Она здесь ни при чем!

— Ну зачем же так грубо? — полковник отпил чаю. — Мы просто общаемся. Но я подумал, что нам пора встретиться лично. Обсудить условия вашей... капитуляции. Или, скажем так, передачу вашего «телохранителя» под государственное управление. Если вы откажетесь, боюсь, с Мариной Сергеевной может произойти несчастный случай. Лишние стрессы, давление... в её возрасте это очень опасно, знаете ли.

Я почувствовала, как за моей спиной пространство начало закипать. Тайрон подошел к экрану, и от его дыхания планшет покрылся инеем.

— О, Торстейн, — Морозов даже не вздрогнул. — Наслышан. Жду вас обоих. Где и когда вам удобно?

Я посмотрела на Тайрона. В его глазах я увидела ту же решимость, что и в своих. Это была ловушка. Морозов хотел выманить нас на открытое место, где он будет иметь преимущество. Но он забыл одну вещь.

— Мы встретимся сегодня вечером, — отрезала я, глядя прямо в лазурный глаз полковника. — У Останкинской телебашни. И Морозов... я приду не одна. Я возьму с собой весь мир.

Я сбросила звонок и повернулась к Тайрону.

Тайрон оскалился, проверяя остроту своего клинка.

Мы стояли у подножия башни. Останкинская игла пронзала низкие, тяжелые тучи, которые светились изнутри мертвенно-лазурным светом. Это была работа Морозова.

— Он здесь, — Тайрон сбросил с плеч остатки своего кожаного плаща. Его торс был покрыт сетью раскаленных фиолетовых трещин. — Маг порядка решил использовать эту стальную пику как антенну для своего карающего заклинания. Он хочет выжечь нас из этого мира, Катерина.

Из тени бетонных опор вышел Морозов. На нем была парадная форма ФСБ, но фуражка отсутствовала, а его седые волосы развевались на ветру, который дул сразу из всех сторон света. Его правый глаз сиял чистым, холодным светом закона.

— Достаточно, — голос полковника усиливался магией так, что вибрировали стекла в радиусе километра. — Вы превратили столицу в цирк, а интернет — в филиал преисподней. Я, полковник Морозов, официальный экзорцист Российской Федерации, объявляю вас вне закона... астрального и физического.

Морозов вскинул руку к небу. —Ордо! Спиритус! Контрол!

Небо взорвалось. Лазурные молнии ударили в шпиль башни, и Останкино превратилось в гигантский магический жезл. Волна чистой энергии ударила по нам, пытаясь развоплотить Тайрона, превратить его в серую пыль и запереть мои силы в стальную клетку.

— ХА-ХА! — Тайрон захохотал, и этот смех заставил бетон под нашими ногами треснуть. — Ты хочешь обуздать молнии, старик? Я — и есть гроза!

Тайрон прыгнул вперед, его тело в полете окуталось фиолетовым пламенем. Он вонзил свой клинок прямо в основание башни, перехватывая поток энергии Морозова.

Я закрыла глаза, чувствуя, как внутри меня разверзается бездна. Но это больше не была пустота, это был океан силы. Я больше не была просто батарейкой. Я была гребаной электростанцией божественного уровня.

— Забирай! — закричала я, выбрасывая руки вперед.

Фиолетовый поток энергии хлынул из моей груди прямо в спину Тайрона. Он взревел, и Останкинская башня начала менять цвет. Лазурный свет Морозова столкнулся с фиолетовым хаосом Тайрона. Воздух между ними начал превращаться в плазму.

— Спецназ! Огонь на подавление! — скомандовал Морозов.

Из засад выскочили бойцы «Чистой Ауры». Они были вооружены странными пушками, стреляющими стабилизированными эфирными сетями. Град снарядов полетел в мою сторону.

В этот момент в моей голове что-то перемкнуло. Я увидела мир не как набор атомов, а как строки кода «Протокола Бездны». Я поняла: если я — источник, то я сама решаю, что в этом мире реально, а что — нет. Это мой стрим и я здесь модератор.

— ЗАБАНЕНЫ! — выдохнула я, и реальность перед моими глазами дрогнула.

Спецназовцы нажали на курки, но вместо эфирных сетей из их стволов с нелепым свистом вылетели охапки свежих, полевых ромашек. Тяжелые штурмовые винтовки в их руках мгновенно трансформировались в длинные стебли подсолнухов.

Бойцы замерли, глядя на свои «букеты». Один из них растерянно понюхал ромашку.

— Что?! — Морозов на мгновение потерял концентрацию.

Этого хватило Тайрону. Он направил всю накопленную мощь башни обратно в землю.

Ударная волна сбила Морозова с ног, разрушая его лазурный щит. Останкинская башня жалобно загудела, и все телевизоры в Москве на секунду показали моё лицо с подписью: «Подписка оформлена навсегда».

Тайрон тяжело приземлился рядом со мной. Его кожа дымилась, а глаза сияли как две сверхновые. Он посмотрел на меня с нескрываемым обожанием и... легким опасением.

— Катерина... ты только что превратила их арсенал в ботанический сад. Твоя сила... она больше не нуждается в посреднике.

Я посмотрела на свои руки. Между пальцами всё еще бегали маленькие фиолетовые искорки. Я чувствовала себя так, будто могла свернуть пространство в трубочку и выкурить его.

— Я просто отменила их агрессию, — я пожала плечами, чувствуя невероятную легкость. — В моем мире, Тайрон, если ты мне не нравишься — я тебя просто блокирую.

Морозов поднялся, отряхивая пыль с мундира. Он посмотрел на ромашки, усыпавшие площадь, потом на нас. Его лазурный глаз погас.

— Значит, таков ваш новый порядок? Порядок цветочных клумб и безумных стримов?

— Это лучше, чем порядок свинцовых клеток и запретов, Морозов, — я подошла к нему. — Мы не хотим войны. Мы хотим хайпа, любви и чтобы нас оставили в покое. Уходите. Скажите своему начальству, что Москва теперь под защитой «Протокола Бездны». А если они попробуют еще раз — я превращу Лубянку в гигантский надувной замок.

Морозов долго молчал, а потом едва заметно усмехнулся.

Он развернулся и пошел прочь, сопровождаемый своими бойцами, которые неловко тащили подсолнухи вместо автоматов.

Тайрон подошел ко мне сзади и обнял, прижимая к своей горячей груди.

— Нет, Тайрон, — я развернулась в его объятиях и поцеловала его, чувствуя, как весь мир вокруг нас вибрирует от нашей общей силы. — Мы стали его богами. А теперь... пошли домой. Жжж-ых наверняка уже заказал нам победную пиццу.

Над Останкино медленно рассеивались тучи, и над Москвой взошла луна. Она была ярко-фиолетовой, и мне это чертовски нравилось.

После того как Останкинская башня превратилась в гигантский букет подсолнухов, а небо над Москвой приобрело стойкий фиолетовый оттенок, правительство наконец решило, что переговоры — это гораздо дешевле, чем восстановление реальности из пепла.

— Мы предлагаем вам полную амнистию, — полковник Морозов, теперь одетый в штатское, сидел напротив нас в «Азбуке Вкуса». Его правый глаз больше не светился — он просто выглядел уставшим. — Никаких уголовных дел за золото бездны, взлом Роскомнадзора или несанкционированную флористику. В обмен вы... ну, вы помогаете нам. Консультации по межпространственным вопросам. Если через ваш портал снова полезет какая-нибудь дрянь — вы её заталкиваете обратно.

Тайрон, который в этот момент пытался понять, зачем в сэндвиче нужны каперсы, поднял взгляд.

Я посмотрела на Тайрона. Тот кивнул.

Свадьба на крыше небоскреба «Федерация» в Москва-Сити вошла в историю как событие, после которого слово «сюрреализм» официально признали устаревшим.

Я стояла перед огромным зеркальным алтарем в платье, которое Тайрон соткал из чистых лунных нитей и капель эфира. Оно мерцало, переливаясь от жемчужно-белого до глубокого фиолетового, и казалось, что я одета в саму ночную мглу.

Гости были под стать моменту. По левую сторону стояли мои подписчики-победители розыгрыша и мама. Марина Сергеевна, в шляпке с вуалью, в восторге хлопала по плечу Морозова:

По правую сторону толпились бесы в смокингах, которые периодически пытались украсть фужеры с шампанским, и несколько суккуб в вечерних платьях, от которых у оперативников ФСБ, стоявших в оцеплении, заметно потели ладони.

Тайрон стоял у алтаря в черном кителе, расшитом золотыми рунами. Он выглядел как бог, решивший на один вечер поиграть в аристократа. Когда я подошла к нему, он взял мои руки в свои, и по всему Сити прошла волна статического электричества, от которой у половины гостей встали дыбом волосы.

— Ты готова, Источник? — прошептал он, и его глаза вспыхнули ярким, торжествующим огнем. — Теперь наши узы будут скреплены не только кровью и магией, но и законом этого мира.

— Готова, мой Лорд, — я улыбнулась, краем глаза видя, как Жжж-ых, украшенный белым бантом, кружит над нами, транслируя церемонию на пятьсот миллионов человек.

Вместо обмена кольцами мы прикоснулись ладонями к огромному кристаллу хаоса. Вспышка была такой силы, что над Москвой на мгновение взошло второе солнце.

Пир начался под грохот магического салюта. Бесы танцевали танго с сотрудницами бухгалтерии ФСБ, Тайрон учил олигарха Свирского правильно держать боевой топор, а я вела свой самый главный стрим, собирая миллиарды лайков.

Полгода спустя.

Центр Москвы. Роскошный офис с вывеской: «Агентство магических решений ТК».

Я сидела в кожаном кресле, потягивая латте. Мой телефон разрывался от уведомлений: «Катя, у нас дракон в Химках!», «Катрин, помогите, домовой украл биткоины!». Я теперь была официальной королевой хайпа и неофициальным арбитром между мирами.

Дверь кабинета открылась и вошел Тайрон. На нем был костюм-тройка за десять тысяч долларов, который на этот раз был сшит из ткани с добавлением мифриловых нитей — чтобы не лопался от каждого чиха. В руках он держал кожаный портфель.

— Катерина, отчет по экзорцизму в госдуме готов, — пробасил он, наклоняясь и целуя меня в макушку. — Всех бесов-коррупционеров мы выселили в нижние уровни бездны. Там им самое место.

— Отлично, босс, — я потянулась, чувствуя приятную усталость. — Какие планы на вечер? У нас прием у английской королевы?

Тайрон хитро улыбнулся и щелкнул пальцами. В центре кабинета тут же начал открываться портал, пахнущий пряностями и чем-то неземным.

— О боже, Тайрон... — я встала, поправляя юбку. — Ужин без уведомлений? Это самое романтичное, что я слышала.

Мы шагнули в портал. Тьма сомкнулась за нашими спинами, оставляя позади шумный город, спецслужбы и подписчиков. Впереди была вечность, магия и мужчина, который ради меня готов был не только перевернуть мир, но и научиться пользоваться Apple Pay.

А Москва... Москва спала спокойно, ведь её охранял лучший телохранитель из бездны.

Утро в нашем новом офисе в центре Москвы начиналось идеально: аромат дорогого арабики, мерное жужжание Жжж-ыха, полирующего подоконник, и Тайрон в шелковой рубашке, сосредоточенно изучающий «Искусство войны» Сунь-цзы. Идиллия рухнула, когда посреди кабинета прямо из ковра вылез костлявый гость.

Это был не просто скелет, а Грок — личный гонец Тайрона, точнее то, что от него осталось после прохождения через фильтры реальности. Грок выглядел скверно: его левая глазница пустовала, а в ребрах застряла стрела, светящаяся ядовито-зеленым некротическим светом.

— Повелитель… — прохрипел Грок, падая на колени и рассыпая костяную пыль по моему дизайнерскому ламинату. — Мал’Газар пал. Валтор… тот скользкий червь, которого ты называл советником… он призвал легионы тлена. Твоя орда, о мой лорд… они присягнули ему.

Тайрон медленно поднялся. Воздух в офисе мгновенно превратился в наэлектризованный свинец. Его рубашка лопнула по швам, когда мышцы спины напряглись, а татуировки вспыхнули таким яростным фиолетовым, что замигали все лампочки в здании.

— Валтор смеет касаться моего трона? — голос Тайрона был тихим, но от него задрожали стекла в окнах. — Он купил моих воинов страхом перед вечным разложением? А те, кто остался верен?

— Выслеживают… — Грок закашлялся облаком праха. — Твой замок, о великий… он осквернен. Валтор устроил там «Приют вечного упокоения».

Я сглотнула, чувствуя, как внутри меня, как в мощном реакторе, закипает энергия источника. Хайп хайпом, но кто-то решил отобрать у моего мужчины его законную жилплощадь. В нашем мире за такое бьют больно, в мире бездны — фатально.

— Собирайся, Катерина, — Тайрон посмотрел на меня, и в его глазах я увидела бескрайние поля сражений. — Мы идем домой, и на этот раз я не буду сдерживаться.

— Жжж-ых, пакуй пауэрбанки и мой лучший латекс! — скомандовала я. — Мы отправляемся в турне по преисподней.

Тайрон взмахнул клинком, рассекая само пространство. Вместо привычного фиолетового сияния портал дыхнул на нас жаром, серой и запахом сырой земли. Мы шагнули внутрь.

Приземление в Бездне — это вам не бизнес-класс. Мы вывалились из портала прямо в разверстую пасть гигантского каменного червя, который служил здесь чем-то вроде таможенного терминала. Вокруг нас возвышались зубы размером со сталактиты, а пол был покрыт вязкой, светящейся слизью.

— Добро пожаловать на границу Мал’Газара, — прохрипело существо, отдаленно напоминающее помесь жабы с таможенником в отставке. Оно сидело за столом из черепов. — Декларируйте ввозимые артефакты. Оружие? Души? Контрабандный свет?

Тайрон шагнул вперед, и жаба-переросток едва не свалилась со стула.

— О… О-о-о… — таможенник задрожал. — Лорд Тайрон… Валтор сказал, что вы пали от рук смертных… А это что? — он указал на меня своим липким пальцем. — Живой Источник? Это подлежит обязательной маркировке как особо опасный магический объект.

— Я тебя сейчас так промаркирую, что в болоте не узнают! — рявкнула я, чувствуя, как искры хаоса прыгают по моим пальцам. — Где здесь выход из этого зубастого недоразумения?

Нам выдали «пропуска» — обожженные куски кожи — и вытолкнули наружу. И тут у меня случился настоящий культурный шок.

Мал’Газар изменился. Если в рассказах Тайрона это была суровая, но величественная империя из черного камня и огня, то теперь она выглядела как... готическая дискотека для трупов. Всюду висели баннеры с лицом Валтора, у которого была физиономия типичного злодея из аниме, только с синеватым оттенком. Но самое страшное — это дресс-код.

Вокруг бродили демоны в латах, покрытых шипами так густо, что они не могли свести руки. Женщины носили платья, которые буквально горели вечным огнем — я даже почувствовала запах паленых волос.

— Тайрон, я не буду это носить! — я указала на витрину «Лавки Тлена», где скелет демонстрировал корсет из позвонков и юбку из колючей проволоки. — У меня кожа нежная, я в этом через пять минут буду выглядеть как фарш!

— Не беспокойся, Источник, — Тайрон обнял меня за талию, и его тепло немного успокоило мою панику. — Твой свет — твоя лучшая броня, но замок… посмотри на мой замок.

Мы стояли на холме, откуда открывался вид на цитадель. Некогда грозная крепость теперь была украшена неоновыми вывесками на языке нежити: «Отель „Последний Вздох“. Питание — включено (вы — и есть питание). Скидки для вурдалаков». По двору, где раньше тренировались легионы Тайрона, теперь чинно прохаживались зомби в ливреях, неся подносы с подозрительными зелеными коктейлями.

— Он превратил мою кузницу ярости в спа-салон для гнилья, — Тайрон сжал кулаки так, что кости хрустнули. — Мы войдем туда сегодня же, под покровом тени.

Пробраться в замок через тайный ход было делом пяти минут — Тайрон знал каждый камень. Мы оказались в его старой опочивальне, которую Валтор, по счастливой случайности, еще не успел переделать под номер «Люкс для вампиров». Здесь всё еще пахло сталью, кожей и той самой дикой магией, которая связала нас в Москве.

— Мы в безопасности… пока что, — Тайрон запер массивную дверь, наложив на неё печать безмолвия.

Я бессильно опустилась на его кровать — огромный помост, застеленный шкурами неизвестных монстров. В Бездне всё ощущалось иначе. Магия здесь была густой, как сироп. Мой внутренний Источник резонировал с ядром планеты, и от этого по телу пробегали волны жара.

— Катерина… — Тайрон подошел ко мне. В полумраке комнаты его татуировки пульсировали в такт моему сердцу. — Ты чувствуешь это? Здесь нет фильтров реальности. Здесь наша связь чиста.

Он сел рядом, и его рука легла мне на шею. Его пальцы были горячими, почти обжигающими. В этом мире чувства обострились до предела: я слышала каждый его вздох, чувствовала запах его силы — смесь озона и древнего камня.

— Мне страшно, Тайрон, — прошептала я, подаваясь навстречу его прикосновению. — Этот мир… он хочет меня сожрать.

— Пусть только попробует, — его голос был низким рокотом, который отозвался вибрацией в моем животе. — Я — твой мир. И я никогда не был так голоден до твоего света, как сейчас.

Он притянул меня к себе, и его поцелуй был подобен удару молнии. В Мал’Газаре страсть не знала преград. Магия Хаоса, текущая в наших венах, требовала выхода. Я чувствовала, как его ладони скользят по моему телу, оставляя за собой дорожки из искр. Каждый дюйм моей кожи пылал.

В эту первую ночь в «родных стенах» Тайрона я поняла: в Москве он был всего лишь тенью самого себя. Здесь он был стихией. Его прикосновения были властными, первобытными, они выжигали во мне все сомнения. Мы были не просто мужчиной и женщиной — мы были двумя полюсами магического шторма, который вот-вот должен был обрушиться на этот отель для нежити.

— Ты моя, — рыкнул он, впиваясь в мою шею, и я почувствовала, как сила источника переливается в него золотыми волнами. — Моя королева, моя жизнь. Завтра мы вернем всё, что принадлежит нам по праву.

Я закрыла глаза, отдаваясь этому безумному вихрю. Пусть завтра будет битва, пусть Валтор готовит свои легионы. Сегодня Бездна принадлежала только нам. И, судя по тому, как дрожали стены замка от нашей «синхронизации», нежить внизу должна была начать очень сильно беспокоиться за свой «спокойный отдых».

Проснуться в Бездне — это не то же самое, что проснуться в Бутово. Вместо будильника здесь кричат гарпии, а вместо солнечного света в окно заглядывает багровое зарево пульсирующего горизонта. Тайрон уже был на ногах: он стоял у окна, облаченный в свои старые боевые доспехи из черной чешуи, и мрачно взирал на то, как во дворе его замка группа скелетов-аниматоров пытается организовать утреннюю аквааэробику в бассейне с лавой.

Я же первым делом потянулась к планшету.

Я коснулась экрана, и он не просто включился — он буквально взорвался ослепительным фиолетовым сиянием. «Протокол Бездны», написанный тем несчастным хакером под давлением магии, здесь, на своей исторической родине, повел себя как дорвавшийся до безлимитки подросток. Он мгновенно нашел коннект не со спутниками, а напрямую с ядром планеты.

— Офигеть... — я уставилась на индикатор связи. Пять палок. Нет, пять светящихся черепов. Скорость загрузки — бесконечность терабит в секунду. — Тайрон, я в сети! И, кажется, я транслирую сигнал прямо в подсознание всей вселенной!

— Это логично, — Тайрон обернулся, его доспехи зловеще лязгнули. — Бездна — это изнанка всего сущего. Отсюда линии силы ведут в любой мир, но зачем тебе это сейчас, Катерина? Нам нужно готовить диверсию.

— Стриминг — это и есть диверсия! — я вскочила, поправляя растрепанные после «ночи синхронизации» волосы. — Если Валтор думает, что он захватил власть, то он не учел силу общественного мнения. Жжж-ых, подъем! Работаем!

Дрон, который за ночь успел подзарядиться от магического фона и теперь светился как неоновая вывеска, радостно пискнул и завис в воздухе.

— Всем привет, мои осознанные и выжившие! — я натянула свою самую лучезарную улыбку «Первой леди Бездны». — Вы не поверите, где я. Это эксклюзивный репортаж из Мал’Газара! И сегодня в нашей рубрике «Выживание с огоньком» мы обсудим, как не сгореть на работе в буквальном смысле!

Чат взорвался.

Я вышла в коридор, Тайрон тенью следовал за мной, положив руку на рукоять меча. В холле второго этажа мы наткнулись на группу суккуб. В Москве они бы выглядели как супермодели на грани нервного срыва, но здесь, в родной стихии, они были воплощением опасного соблазна: кожаные крылья, хвосты с острыми наконечниками и наряды, состоящие в основном из стратегически расположенных цепочек.

Однако они выглядели... подавленными. Одна из них уныло разглядывала свое отражение в зеркале из черного льда.

— Девочки, что за траур? — я бесстрашно подошла к ним, пока Тайрон рычал на пробегающего мимо зомби-коридорного. — Почему такие кислые лица? Где огонь в глазах? Где жажда мужских душ?

— Ой, а ты кто? — суккуба по имени Нала уставилась на мой планшет. — Мы... мы не знаем, что делать. Валтор ввел KPI. Мы должны соблазнять по три тысячи грешников в сутки, иначе нас отправят на рудники... А они все такие скучные!

— Проблема не в грешниках, дорогая. Проблема в вашем маркетинге! — я отобрала у неё зеркало. — Вы работаете по старинке. Прямой контакт — это прошлый век. Сейчас решают охваты! Смотри и учись.

Я повернула Жжж-ыха к ним. — Так, девочки, встали в позу «я — хищница, но сегодня на диете». Подбородок выше, крылья расправить, хвост — игриво через плечо. Не надо просто смотреть в камеру, надо проникать взглядом в самый кэш подписчика!

Тайрон прикрыл лицо ладонью, но не ушел. Он с интересом наблюдал, как я выстраиваю композицию кадра из трех демонесс и одного скелета с подносом.

— И самое главное — свет! — я щелкнула пальцами, вызывая небольшой всплеск Хаоса. — В Бездне свет должен идти снизу, чтобы подчеркивать скулы и рога. Нала, не вываливай всё сразу, оставь место для фантазии и доната! Сделай «губки-уточки», но по-демонически.

Через десять минут суккубы были в восторге. Нала, увидев свои первые «лайки» от арабских шейхов и московских айтишников, едва не лишилась чувств от переизбытка энергии.

— То есть... мне не нужно лететь в мир людей и рисковать крыльями в их ПВО? — прошептала она, глядя на летящие в чате сердечки. — Я могу просто... делать селфи?

— Именно! Это называется «цифровая суккубизация», — я гордо выпрямилась. — Вы создаете контент, люди отдают вам свою энергию через экран, Валтор получает свои отчеты, а вы сидите в тепле и пьете смузи из мандрагоры. Это вин-вин!

Тайрон подошел и взял меня за плечо. — Катерина, ты только что разложила мою армию соблазнения изнутри. Теперь они не воины, а... блогеры.

— Тайрон, они теперь — лидеры мнений! — я обняла его. — Представь, какой шум поднимется, когда Нала выложит пост: «Валтор — абьюзер и не платит налоги душ». Это будет посильнее твоего меча.

В этот момент в конце коридора послышался грохот. Массивные двери, ведущие в главный зал, распахнулись. Из них повалил зеленый туман, и раздался голос, от которого у меня заложило уши. — КТО ЗДЕСЬ НАРУШАЕТ ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПОРЯДОК МОЕЙ ИМПЕРИИ?!

— О, а вот и наш первый гость для интервью, — я направила Жжж-ыха на приближающуюся фигуру Валтора. — Ребята, не переключайтесь! Сейчас будет жарко. Прямой эфир: битва за трон против некроманта-отельера!

Тайрон выхватил меч, и его чешуйчатые доспехи вспыхнули фиолетовым огнем.

Я подмигнула камере. Начинался настоящий хайп, и, судя по количеству зрителей, это шоу обещало стать самым рейтинговым в истории обоих миров.

Тронный зал Мал’Газара изменился до неузнаваемости. Раньше здесь царил суровый минимализм чёрного базальта и открытого огня, но теперь всё было задрапировано тяжелым ядовито-зеленым бархатом, а по углам курились благовония, пахнущие формалином и дорогим парфюмом.

— Тайрон, мой старый друг, — Валтор небрежно взмахнул рукой, и некротические тени в зале замерли. — Ты вернулся и даже не один. Признаться, я ожидал, что ты сгинешь в том примитивном мире среди бетонных коробок и налоговых деклараций.

Тайрон шел по залу, и каждый его шаг отзывался гулким эхом. Его доспехи лязгали, а от меча, волочащегося по полу, летели искры. Я шла рядом, изо всех сил стараясь держать планшет ровно. Жжж-ых транслировал это напряжение на пятьдесят миллионов затаивших дыхание зрителей.

— Ты занял моё место, Валтор, — голос Тайрона был подобен рыку просыпающегося вулкана. — Ты осквернил мою цитадель своим гнильем. У тебя есть ровно десять ударов сердца, чтобы убраться с этого трона, пока я не сделал из твоего черепа чашу для праха.

Валтор рассмеялся — звук был сухим, как шелест старой бумаги. Он перевел взгляд на меня, и я почувствовала, как по моей коже пробежал липкий холод.

Некромант медленно поднялся и сошел по ступеням трона.

— У меня и так всё неплохо с масштабом, — я крепче сжала планшет, чувствуя, как за моей спиной Тайрон начинает вибрировать от ярости.

— Стань моей тёмной музой, Катерина, — Валтор подошел почти вплотную, игнорируя обнаженный клинок Тайрона. — Твой свет в сочетании с моей некротической сетью... мы покорим не только Бездну, но и все сопредельные миры. Я верну Тайрону его титул, дам ему его армию, пусть играет в солдатики на задворках империи. Но ты... ты останешься здесь, со мной. Мы будем править вечностью в прямом эфире.

Тишина, воцарившаяся в зале, была такой плотной, что её можно было резать ножом. А потом Тайрон сорвался.

Это не было просто нападение. Это был взрыв первобытной, собственнической ярости, которую не могла сдержать никакая дипломатия.

— ТЫ СМЕЕШЬ... ПРЕДЛАГАТЬ... СДЕЛКУ ЗА ЕЁ СЧЕТ?! — взревел Тайрон.

Он ударил кулаком по полу, и волна чистой фиолетовой энергии хаоса разошлась по залу, как цунами. Базальтовые плиты вздыбились, зеленый бархат вспыхнул и осыпался пеплом, а колонны, державшие свод, пошли трещинами.

— ОНА — МОЙ ИСТОЧНИК! — Тайрон схватил Валтора за горло, приподнимая его над землей. Лицо мага превратилось в маску божественного гнева. — Она принадлежит моему мечу, моей магии и моей душе! Я скорее выжгу этот мир дотла, превращу Бездну в космическую пыль, чем позволю тебе коснуться хотя бы тени её волос! Ты хотел хайпа, некромант?! СМОТРИ НА ПОГИБЕЛЬ СВОЕГО ЦАРСТВА!

Тайрон взмахнул клинком, и зал заполнился ослепительным светом. Потолок начал рушиться, погребая под собой роскошную обстановку Валтора. Некромант, однако, успел раствориться в зеленом тумане, оставив в руках Тайрона лишь пустой воротник.

— СТРАЖА! — раздался голос Валтора отовсюду сразу. — В ТЕМНИЦУ ИХ! Но девчонку не трогать... пока что.

Нас окружили сотни скелетов в тяжелых доспехах, вооруженных антимагическими цепями. Тайрон бился как лев, но нас было слишком мало против легиона. Энергетическая сеть накрыла нас, подавляя волю и магию.

Темница находилась глубоко под замком. Здесь было холодно, сыро, а стены были выложены из камня, впитывающего магию. Тайрона приковали к стене тяжелыми цепями из «чёрного железа», которые блокировали его силу. Я сидела на соломе рядом, прижимая к себе планшет, который чудом уцелел, но показывал «нет сети».

— Тайрон, тише... — я подошла к нему, видя, как он пытается разорвать оковы. Его кожа в местах соприкосновения с металлом дымилась.

— Я убью его, Катерина, — прохрипел он, его глаза всё еще горели багровым огнем. — Я вырву его гнилое сердце за то, что он предложил тебе это. Ты не товар, ты — моё всё.

— Я знаю, — я положила руку ему на грудь, чувствуя, как бешено бьется его сердце. — Но сейчас нам нужно выбраться. Твоя ярость нас погубит, если мы не будем действовать хитро.

Тайрон замер. Он посмотрел на меня, и в его взгляде ревность смешалась с такой пронзительной нежностью, что у меня перехватило дыхание. — Ты боишься? — спросил он тише.

— С тобой — нет. Никогда.

Он потянул за цепи, и те жалобно звякнули.

Тайрон притянул меня к себе, насколько позволяли оковы. Его тело было горячим, несмотря на холод темницы. В этом замкнутом пространстве, в тени и сырости, его присутствие ощущалось как единственный источник жизни во вселенной.

— Подойди ближе, Источник, — прошептал он, и его губы коснулись моего лба. — Дай мне почувствовать твой огонь. Никакие цепи не выдержат, если мы станем единым целым.

Он обхватил меня руками, невзирая на звон металла. Его поцелуй был жадным, властным, полным той самой первобытной силы, которую он продемонстрировал в тронном зале. Но теперь эта сила была направлена не на разрушение, а на созидание нашего общего пламени.

Я чувствовала, как магия внутри меня вскипает, отзываясь на его зов. Чёрное железо цепей начало краснеть, а затем белеть от жара. Воздух в камере задрожал. Прикосновения Тайрона стали почти обжигающими; его руки скользнули под мою куртку, сминая кожу, заставляя меня забыть о темнице, о Валторе и о том, что нас охраняет армия мертвецов.

— Видишь? — выдохнул он мне в губы, когда первая цепь с громким звоном лопнула, не выдержав термического и магического напряжения. — Твой свет... он сильнее любой тюрьмы. Ты — моя свобода, Катерина.

Он прижал меня к себе еще крепче, и в этот момент вторая цепь разлетелась на куски. Тайрон был свободен. Он стоял посреди камеры, окутанный ореолом фиолетового пламени, мощный и непобедимый.

— А теперь, — он подхватил свой меч, который валялся в углу, — мы пойдем и покажем твоему «продюсеру», что случается, когда он пытается разлучить тех, кто связан самим хаосом.

Я поправила растрепанную одежду и включила планшет. На экране внезапно мигнула одна палочка связи.

Тайрон оскалился, и в этом оскале было обещание очень больших неприятностей для всех, кто встанет у нас на пути.

Побег из темницы Валтора прошел в лучших традициях высокобюджетных боевиков, только с поправкой на магический кретинизм охраны. Жжж-ых, которого стражники по ошибке приняли за «странную светящуюся кастрюлю» и бросили в общую кучу конфиската, умудрился не только взломать систему магических запоров, но и эффектно поджечь бороду главному надзирателю с помощью лазерной указки.

Когда мы вылетели через вентиляционную шахту, Тайрон был в своей стихии — он падал на землю, уже перекатываясь и обнажая меч, а я... я просто пыталась не потерять кроссовки.

— Мы не можем вернуться в замок прямо сейчас, Катерина, — Тайрон прижал меня к холодной стене какого-то полуразрушенного склепа. — Валтор поднял всех горгулий, нам нужно затеряться. Есть одно место, где даже некроманты предпочитают не задавать лишних вопросов.

Этим местом оказался Нижний Мал’Газар, а точнее — Рынок Проклятых Душ. Если вы думали, что «Черная пятница» в торговом центре — это ад, то вы просто не видели, как торгуются демоны за пучок свежих призраков.

Воздух здесь был густым от запаха серы, паленой шерсти и... дешевого одеколона (видимо, некоторые привычки грешники забирают с собой в могилу). Всюду стояли клетки, в которых томились существа всех мастей: от мелких бесов до падших ангелов, потерявших перья в азартных играх.

— Тайрон, это ужасно, — я прикрыла рот рукой, глядя на несчастных существ. — Мы должны их освободить.

— Катерина, это Бездна, — Тайрон накинул на голову капюшон своего нового плаща, который он «одолжил» у спящего тролля по дороге. — Здесь всё имеет цену. Если мы просто откроем клетки, их съедят через пять минут те, кто покрупнее.

Я замерла, глядя на ряды клеток. Мой мозг блогера, подпитываемый магией источника, начал работать в режиме «кризис-менеджмент 80-го уровня».

— Цена, говоришь? Посмотри на этих существ! Это не рабы. Это неиспользованный потенциал!

Я решительно направилась к центральному подиуму, где толстый демон с тремя подбородками выставлял на торги группу изможденных теней.

— Внимание! — я активировала «Протокол Бездны» на полную мощность. Мой голос, усиленный магией, разнесся над рынком, заглушая крики и лязг цепей. Планшет в моих руках превратился в светящийся скипетр власти. — Слушайте меня, проклятые и забытые! Сегодня ваш счастливый день! Я — Катрин Астрал, и я открываю набор в самую крутую команду в истории двух миров!

Толпа затихла. Демон-торговец выронил плеть.

— Золото — это вчерашний день, — я щелкнула пальцами, и над рынком материализовалась гигантская голограмма моего аккаунта с миллиардом лайков, переливающихся золотым светом. — Я предлагаю не свободу. Я предлагаю контракт! Работа в SMM-агентстве «Бездна Медиа». Полный соцпакет, защита от некромантов и безлимитный доступ к энергии Источника!

Тайрон стоял позади, прикрыв глаза рукой. Я чувствовала, как его аура вибрирует от смеси гордости и полнейшего недоумения.

Через час Рынок Проклятых Душ превратился в HR-отдел. Я сидела на перевернутом котле, а передо мной выстроилась очередь.

— Так, ты кто? — спросила я бледного юношу с прозрачными руками.

Передо мной возникла группа мелких бесов с невероятно длинными языками.

Но настоящим «уловом» стал Лич. Огромный скелет в истлевшей мантии, от которого за версту разило могильным холодом и высокомерием. Он стоял в самой дорогой клетке, скованный цепями из чистого серебра.

— Катерина, — Тайрон подошел ко мне, подозрительно косясь на Лича. — Зачем нам этот... дохляк? Он же проклят до седьмого колена. От него фонит такой некротикой, что у Жжж-ыха сейчас микросхемы поплавятся.

— Тайрон, ты ничего не понимаешь! — я благоговейно посмотрела на скелета. — Посмотри на его глазницы. В них глубина веков! Этот парень — идеальный копирайтер.

— Копи... кто? — Тайрон нахмурился.

— Он будет писать тексты, Тайрон! Понимаешь, у нас проблема с контентом, нужно что-то философское, про загробную жизнь, про тлен и вечность. Кто напишет об этом лучше, чем существо, которое мертво последние пятьсот лет? Это же нативный контент высшей пробы!

Я подошла к клетке Лича.

Лич медленно поднял череп. В его глазницах вспыхнуло синее пламя.

— Именно! Смерть и безумие — это то, что нужно для вовлеченности! — я подмигнула ему. — Договорились?

Цепи лопнули под воздействием моей магии. Лич вышел из клетки, расправляя плечи.

Тайрон стоял в стороне, наблюдая, как я раздаю указания своей новой «армии». Бесы уже начали строчить на магических дощечках первые заголовки, а призрак-монтажер летал вокруг Тайрона, пытаясь подобрать «правильный ракурс для сторис».

— Шопинг-терапия удалась, — я подошла к Тайрону и обняла его за пояс. — Теперь у нас есть информационная поддержка. Валтор думает, что он захватил замок, но он не знает, что мы только что захватили повестку дня.

Тайрон вздохнул, прижимая меня к себе. От него пахло кожей, жаром и легким оттенком обреченности.

Он наклонился ко мне, и в его взгляде снова вспыхнул тот самый собственнический огонь.

— О, Тайрон, — я поцеловала его в подбородок. — Не ревнуй к костям. Лучше помоги мне выбрать фильтр для нашего следующего эфира. Нам нужно выглядеть эффектно, когда мы будем объявлять о создании «Альянса Бездны».

Мы уходили с рынка, а за нами следовала самая странная процессия в истории Мал’Газара: Лич-копирайтер, толпа троллей и дрон-фамильяр. Бездна еще не знала, что её ждет, но я точно знала одно: хайп будет таким, что даже мертвые захотят подписаться.

Пустыня Шёпотов оправдывала своё название на все сто процентов. Это не был обычный песок; под нашими ногами пересыпалась измельчённая в пыль память павших цивилизаций. Каждый шаг поднимал облачко серой взвеси, из которой доносились обрывки фраз: «Где мои ключи?», «Я тебя люблю», «Налоги за четвёртый квартал...».

— Это место высасывает рассудок быстрее, чем пятичасовое совещание в офисе, — пробормотала я, поправляя на лице магическую вуаль, которую Асти заботливо соткал из теней. — Тайрон, мы долго ещё будем идти по этому кладбищу старых статусов?

Тайрон шёл впереди, его тяжёлые сапоги глубоко увязали в песке, но он даже не сбивал дыхание. Его доспехи были покрыты слоем серой пыли, а взгляд был прикован к горизонту, где небо сворачивалось в тугую фиолетовую воронку.

— Сердце Хаоса находится в самом центре этой пустоты, Катерина, — пробасил он, не оборачиваясь. — Валтор силён своей некротикой, но он — паразит. Он питается смертью. Мне же нужно первобытное пламя, из которого возникла Бездна. Только объединившись с Сердцем, я смогу смыть его гниль с моего трона.

Внезапно земля под нами вздрогнула. Это не было землетрясением — это было движение чего-то колоссального и очень голодного. Шёпоты под ногами сменились оглушительным многоголосым воплем.

— В Сторону! — Тайрон рванул меня за руку, отбрасывая в сторону как раз в тот момент, когда из-под песка вырвалась пасть размером с тоннель метро.

Песчаный червь, существо состоящее из зубов, слизи и абсолютного игнорирования законов биологии. За ним вынырнул второй, затем третий. Они изгибались, возвышаясь над нами, как живые небоскрёбы, а их кожа переливалась всеми оттенками гнилой сливы.

Тайрон выхватил меч, и фиолетовое пламя хаоса взметнулось вверх.

— Ну уж нет, — я почувствовала, как внутри меня закипает энергия, подпитываемая прямым коннектом с ядром планеты. — Мой «Протокол Бездны» сегодня работает в режиме модератора!

Я выставила планшет перед собой. Экран светился так ярко, что на него больно было смотреть. — Так, вы, переросшие личинки! Вы нарушаете правила моего эфира! Ваш контент — низкопробный хоррор, а ваш рейтинг в моей реальности — ниже нуля!

Я сосредоточилась на самом крупном черве, который уже приготовился нас проглотить. В моей голове возникла иконка — большой, красный палец, направленный вниз. Символ окончательного и бесповоротного осуждения.

— Дизлайк! — выкрикнула я, делая резкое движение рукой вниз, будто стирая пыль с экрана.

Произошло нечто невозможное. Пространство вокруг червя пошло цифровыми помехами. Громадное тело монстра начало распадаться на пиксели. Сначала исчез хвост, потом туловище, и наконец гигантская пасть схлопнулась в крошечную точку, оставив после себя лишь легкий запах озона.

— Что за... — Тайрон замер с занесенным мечом. — Ты просто... отменила его существование?

— Я просто удалила его за нарушение пользовательского соглашения с моим миром! — я азартно повернулась к остальным червям. — Кто ещё хочет в корзину без возможности восстановления?!

Черви, обладавшие, видимо, зачатками коллективного разума, оценили уровень «токсичности» моей ауры и предпочли с тихим шипением закопаться обратно в песок. Шёпоты в пустыне на мгновение затихли, сменившись уважительным молчанием.

— Катерина... — Тайрон подошел ко мне, убирая меч. В его взгляде читался шок, смешанный с восхищением. — Я всегда знал, что ты — сила, но я не думал, что ты можешь стирать сущности Бездны одним словом.

— В моем мире хайп может вознести до небес, а дизлайк — похоронить заживо, — я выдохнула, чувствуя, как магия приятно покалывает пальцы. — Идём. Нам нужно место для отдыха, иначе я сама удалюсь от усталости.

К вечеру мы достигли Оазиса Снов. Это был крошечный островок зелени посреди серой пустыни, окруженный кристально чистым источником, над которым висели огромные фиолетовые звезды.

— Это магический источник Форм, — пояснил Тайрон, снимая с себя тяжелые латы. — Его вода обладает памятью желаний. Она подстраивается под то, что скрыто в глубине души тех, кто в неё входит.

Я устало сбросила ботинки и подошла к воде. Она была теплой и пахла лавандой и чем-то неуловимо знакомым... запахом первого свидания, запахом победы...

— Входи, Катерина, — его голос стал бархатным, глубоким, проникающим под самую кожу. — Покажи мне, какой ты видишь себя... и какой я хочу видеть тебя.

Я вошла в источник. Вода ласкала кожу, и я почувствовала, как моё платье растворяется, превращаясь в легкую дымку из звездной пыли. Я чувствовала себя королевой — не интернета, а самой реальности. Мои волосы стали длиннее, в них запутались искры хаоса, а кожа начала светиться мягким, жемчужным светом.

Источник подстраивался под нас. Он создал вокруг нас атмосферу абсолютной, интимной тишины. Фиолетовые звезды отражались в воде, создавая иллюзию, что мы парим в открытом космосе.

Тайрон притянул меня к себе. В этой воде его прикосновения ощущались иначе — как будто мы обменивались не просто теплом, а целыми мирами. Каждый его поцелуй отзывался вспышкой новой реальности.

— Ты — моё Сердце Хаоса, — прошептал он, и его руки властно скользнули по моим бедрам. — Здесь нет Валтора, нет Москвы. Есть только этот момент, когда магия становится плотью.

Он поднял меня над водой, и я почувствовала, как источник реагирует на наш жар. Вода вокруг нас начала закипать мелкими, золотистыми пузырьками удовольствия. В этом магическом оазисе, под светом невозможных звезд, наши тела синхронизировались на уровне, недоступном простым смертным. Это не был просто секс — это был акт творения новой магии.

Я чувствовала каждую его мысль, каждую фантазию, которую источник воплощал в реальности: призрачные лепестки черных роз, падающие с неба, звук тихой, вибрирующей музыки, пульсацию самой планеты под нами.

— Я никогда... — я задохнулась от нахлынувшего чувства, — никогда не чувствовала себя такой живой, Тайрон.

— Потому что ты дома, — он прижал меня к себе, и в его глазах я увидела отражение нашего общего будущего — темного, прекрасного и абсолютно безбашенного.

Когда мы наконец вышли из источника, пустыня вокруг нас казалась не такой уж и страшной. Мы были заряжены энергией, способной не просто вернуть трон, а переписать историю всей Бездны.

Тайрон накинул на меня свой плащ, и мы улеглись на теплый песок оазиса. Жжж-ых тактично отключил свои камеры и завис высоко в кронах магических деревьев, охраняя наш покой. Завтра нас ждало Сердце Хаоса, но сегодня я точно знала — с этим мужчиной и моим «дизлайком» я готова отменить даже самого дьявола, если он посмеет встать между нами.

Если вы думали, что центр Бездны — это кипящий котел с грешниками или пасть гигантского демона, то спешу вас расстроить. Центр Бездны больше всего напоминал серверную комнату очень богатого, но очень ленивого бога.

Мы с Тайроном стояли на парящей платформе из чистого антивещества. Вокруг нас не было ни песка, ни камня — только бесконечные каскады светящегося кода, падающие сверху вниз, как в «Матрице», только фиолетового цвета. В самом центре этого цифрового безумия пульсировал сгусток энергии размером с небольшую луну. Это и было Сердце Хаоса — не орган, а первобытный архив всей информации, когда-либо существовавшей во вселенной.

Прямо перед этим архивом, за столом, заваленным пустыми стаканчиками из-под астрального кофе, сидел... он.

— Так, я не понял, у нас сегодня день открытых дверей? — Мужчина нехотя оторвался от монитора, собранного из костей древних драконов.

На нем был растянутый свитер с оленями (клянусь, олени подмигивали!), потертые джинсы и тапочки на босу ногу. Выглядел он как типичный сисадмин, который не выходил из серверной с 1998 года.

— Хранитель! — Тайрон шагнул вперед, и его доспехи лязгнули, высекая искры из пустоты. — Я — Тайрон, Лорд Бездны, наследник изначального пламени. Я пришел забрать то, что принадлежит мне по праву!

Хранитель лениво поправил очки в роговой оправе и начал что-то печатать на клавиатуре, которая издавала звуки бьющегося стекла.

— ЧТО?! — Тайрон вспыхнул фиолетовым огнем. — Какая лицензия?! Я завоевал этот трон в битве! Я пролил реки крови!

— Кровь — это конечно хорошо, но кровь — это аналоговый метод, — вздохнул Хранитель, потирая переносицу. — А система перешла на цифровые подписи. Сейчас твой статус — «Гость». Доступа к ядру нет. 404: Emperor Not Found. Валтор, кстати, оформил временную подписку через офшоры тлена. Так что юридически — он сейчас админ. Проваливайте, ребята, у меня там в третьем секторе база данных грешников посыпалась.

Тайрон замахнулся мечом, чтобы просто разнести этот стол к чертям, но клинок прошел сквозь Хранителя, как через туман.

Я поняла, что пора брать ситуацию в свои руки. Если Тайрон — это грубая сила, то я — порождение эпохи бесконечных подписок и скрытых условий.

— Минуточку! — я вышла вперед, активируя «Протокол Бездны». — Уважаемый... э-э... как вас там?

— Хранитель-724, — буркнул он.

— Послушайте, Хранитель. Я — Катрин Астрал и я хочу ознакомиться с «пользовательским соглашением» прямо сейчас. Жжж-ых, просканируй этот архив!

Дрон вылетел вперед, его лучи начали лихорадочно считывать каскады кода. На моем планшете развернулся текст объемом с «Войну и мир», умноженную на бесконечность. Я начала бешено скроллить, пока Тайрон пытался не взорваться от ревности и бессилия.

— Так... так... пункт 8.4: «Передача прав пользования третьим лицам запрещена без согласия»... Ага! Пункт 15.2, примечание «В»! — я победно ткнула пальцем в экран. — «В случае появления Изначального Источника в физической форме на территории эпицентра, все временные лицензии аннулируются, а полные права администратора передаются владельцу аккаунта Source.exe»!

Хранитель замер. Его пальцы зависли над клавиатурой.

— А я вот она! В кроссовках и с рилсами! — я подошла к столу и приложила ладонь к пульсирующему Сердцу Хаоса. — Система, распознай владельца! Я — Источник! И я требую предоставить полный доступ пользователю «Tyrone_The_Boss»!

Сердце Хаоса отозвалось низким, вибрирующим гулом. Код вокруг нас сменил цвет с фиолетового на ослепительно-белый. Хранитель посмотрел на свой монитор, на котором загорелась надпись:«ACCESS GRANTED. WELCOME, SUPER-ADMIN».

— Ну надо же... — Хранитель почесал затылок. — Лазейка в коде. Ты, девочка, настоящий хакер реальности. Ладно, Тайрон, подходи. Сейчас будем делать апгрейд. Только предупреждаю: будет немного припекать.

Тайрон шагнул к Сердцу Хаоса. Сгусток энергии начал втягиваться в него, проникая сквозь поры кожи, впитываясь в каждую клетку. Это не было похоже на обычное усиление. Это была полная перезагрузка.

— ХВАТАЙСЯ ЗА МЕНЯ, КАТЕРИНА! — выкрикнул Тайрон, и его голос теперь звучал как хор тысячи демонов.

Я вцепилась в его плечи, и в ту же секунду мир вокруг нас перестал существовать.

Нас накрыл энергетический шторм такой силы, что границы между нашими телами начали стираться. Это была квантовая сингулярность в чистом виде. Я чувствовала, как его кожа становится тверже алмаза, как она начинает светиться изнутри неоновым фиолетовым пламенем, превращая его в истинного императора. Но самое невероятное происходило внутри...

Наша связь... она стала квантовой.

В моей голове вспыхнули его мысли. Я видела его глазами, чувствовала его кожей. Я ощущала его ярость к Валтору, его бесконечную, пугающую преданность мне, и его... желания. Боже, его желания были такими мощными, что мои собственные мысли плавились, как пластик в костре.

Он чувствовал мой страх, моё возбуждение от этой власти и моё тайное желание увидеть его именно таким — богом, склонившимся перед своей королевой.

— Я ВИЖУ ТЕБЯ, КАТЕРИНА... — его голос прозвучал прямо в моем мозгу, хотя его губы не шевелились. — ВСЮ ТЕБЯ. КАЖДЫЙ ТВОЙ ВЗДОХ, КАЖДУЮ МЕЧТУ.

— И я тебя, Тайрон... — я задыхалась от этого потока информации.

Нас крутило в центре вихря. Моя одежда окончательно превратилась в искрящуюся энергию, его доспехи стали частью его плоти. В этом океане данных мы слились воедино. Каждое наше движение отзывалось эхом на расстоянии световых лет. Мы чувствовали, как в далеких галактиках рождаются звезды просто потому, что мы сейчас коснулись друг друга.

Его руки, теперь покрытые светящимися узорами, обхватили меня, и этот контакт был острее любого физического секса. Это был оргазм всей сущности, когда каждая частица твоего «я» вибрирует в унисон с другой. Тайрон прижал меня к себе, и я почувствовала, как моя сила вливается в него бесконечным потоком, а он возвращает мне её, умноженную на мощь всей Бездны.

— ТЕПЕРЬ МЫ ЕДИНЫ, — прорычал он в моем сознании. — ТЫ — МОЙ МОЗГ, Я — ТВОЯ СИЛА. МЫ СОТРЁМ ВАЛТОРА!

Когда шторм утих, мы стояли на той же платформе. Тайрон стал выше, величественнее. Его кожа пульсировала неоновым светом, а за спиной колыхались крылья из чистого, материализованного мрака. Я же чувствовала себя... странно. В моем поле зрения появились интерфейсы реальности. Я видела «слои» мира, могла менять их прозрачность, могла нажать «Delete» на любом предмете или «Copy-Paste» на любом чувстве. Я стала супер-админом Бездны.

Хранитель лениво зевнул, закрывая ноутбук из костей.

Тайрон посмотрел на меня, и в его золотых глазах я увидела не только императора, но и мужчину, который сейчас, благодаря квантовой связи, точно знал, что я хочу сделать в первую очередь, когда мы вернемся в замок.

— Идем, моя королева, — он подхватил меня на руки. — У нас есть одно незаконченное дело в тронном зале. К тому же пара миллиардов зрителей, давно хотят увидеть, как мы «отменяем» некромантов.

Я включила планшет. Связь была такая, что я могла бы транслировать мысли самого дьявола в 16К.

Мы шагнули в портал, и я точно знала, Мал’Газар больше никогда не будет прежним. Потому что теперь у него есть админ с очень плохим настроением и император, который слышит моё желание за тысячи миль.

Обновление «Император 2.0» прошло успешно, но починка реальности — это не только махание светящимся мечом. Это, прежде всего, контроль над информационным полем. Пока Тайрон в подземельях нашего временного штаба (бывшей лавке по продаже проклятых сувениров) тренировал остатки верных легионеров, я занималась тем, что умела лучше всего — создавала хаос в умах.

— Асти, как там наш лонгрид про офшоры Валтора? — я поправила виртуальные очки, которые теперь транслировали мне данные прямо из ядра Бездны.

Лич-копирайтер, чьи костяшки пальцев теперь были украшены магическими кольцами-стилусами, довольно щелкнул челюстью.

— Отлично. Где он появится?

— Везде, где есть стены и достаточное количество отчаяния, — проскрипел Асти. — В основном — в общественных туалетах и пыточных камерах Мал’Газара. Буквы будут проявляться свежей кровью прямо во время... процесса. Нативная реклама в лучшем виде.

Я довольно кивнула. Мой план «Бездномерного радио» входил в активную фазу. Каждая отражающая поверхность в Мал’Газаре — будь то зеркало в спальне суккуба, поверхность лужи со слизью или отполированный до блеска череп стражника — теперь транслировала мой контент.

— Включай микрофон, Жжж-ых. Мы в эфире.

Дрон пискнул, и над городом, а также в каждом зеркале Бездны, появилось моё лицо. На этот раз я выбрала образ «тёмной жрицы революции»: черная помада, глаза, мерцающие фиолетовым, и декольте, которое заставляло даже мертвецов вспоминать о том, что такое пульс.

— Доброй ночи, Мал’Газар! С вами Катрин Астрал, и это экстренный выпуск «Бездномерного радио»! — мой голос гремел повсюду. — Пока ваш временный «администратор» Валтор строит из себя великого некроманта, мы решили заглянуть за кулисы его режима. И, поверьте, там пахнет не только тленом, но и вопиющей несправедливостью. Сегодня у нас в гостях — бывший старший надзиратель тринадцатого сектора, вурдалак Вениамин. Веня, расскажи нам, как тебе работалось на Валтора?

В кадре появился облезлый вурдалак в помятой кепке. Он нервно теребил оторванное ухо.

— Вот видите, ребята! — я сочувственно посмотрела в камеру. — Валтор не просто тиран, он — бездарный менеджер. Он экономит на ваших желудках, пока сам пьет коллекционную кровь девственниц в три смены. Вы всё еще хотите служить тому, кто считает вас расходным материалом? Пишите в комментариях на любой ближайшей стене хэштег#ТайронНашЛорди присоединяйтесь к сопротивлению! У нас есть печеньки и нормальный график!

Тайрон, наблюдавший за эфиром, подошел ко мне. Он теперь выглядел настолько внушительно, что даже пространство вокруг него искажалось. Он положил свою огромную, светящуюся неоном руку мне на плечо.

— Катерина, ты заставляешь их сомневаться, — пробасил он. — Но Валтор не будет сидеть сложа руки. Он уже почувствовал, как его электорат начал таять.

— Пусть пробует, — я прижалась к его боку, чувствуя, как наша квантовая связь посылает мне импульсы его уверенности и... нескромного желания уединиться после эфира. — Я жду его ответного хода.

Долго ждать не пришлось.

Через час все отражающие поверхности внезапно подернулись зеленым туманом. Валтор решил запустить ответную пропаганду. Его лицо, бледное и полное пафосного негодования, появилось в каждом зеркале.

— Жители Мал’Газара! — завыл он. — Не слушайте эту смертную ведьму и её падшего императора! Они несут разрушение ваших традиционных ценностей тлена и разложения! Тайрон — пережиток прошлого, он хочет вернуть вас в эпоху бесконечных войн, в то время как я предлагаю вам стабильность кладбища!

Я усмехнулась, мои пальцы уже летали над интерфейсом супер-админа.

Я выбрала нужный плагин в меню «эффекты реальности».

В ту же секунду на лице великого и ужасного некроманта в прямом эфире появились огромные розовые кошачьи ушки и милый носик. Его глаза стали огромными и слезящимися, как у котенка из аниме, а голос, благодаря фильтру «пищалка», превратился в тоненький, мультяшный писк.

— Я... я покараю всех непокорных! — пищал Валтор, взмахивая руками, на которых теперь красовались розовые пушистые лапки. — Вы все будете страдать в вечных муках! Мяу!

Бездну накрыл хохот. Смеялись все: скелеты на постах, демоны в тавернах, даже горгульи на карнизах едва не падали вниз от смеха. Грозная речь тирана превратилась в нелепый лепет розового няшного некроманта.

— КАТЕРИНАААА! — взвизгнул Валтор, пытаясь сорвать с себя виртуальные ушки, но они сидели намертво, прописанные в коде реальности. — Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ! Я ВЫРВУ ТВОЙ ЯЗЫК!

— Ой, как мы злимся, какой милый котик! — я подмигнула зрителям. — Ребята, не забудьте сделать скриншоты! Этот контент достоин того, чтобы войти в историю!

Тайрон рядом со мной едва сдерживал улыбку. — Это унизительнее, чем поражение в битве, — заметил он. — Ты лишила его главного — страха, а некромант без страха — это просто костлявый парень в странном халате.

— Именно. А теперь, пока он пытается перезагрузить свою систему, давай уделим время... внутренней политике, — я развернулась к Тайрону, чувствуя, как энергия между нами начинает пульсировать с новой силой.

В этой лавке, среди магических артефактов и затухающих экранов, Тайрон притянул меня к себе. Его новая кожа на груди была теплой, почти вибрирующей. После того как мы объединились с Сердцем Хаоса, каждое наше соприкосновение вызывало в Бездне локальные штормы.

— Твоя война умов — это искусство, — прошептал он, и его губы коснулись моей шеи, заставляя меня вздрогнуть от разряда чистой магии. — Но я предпочитаю более... тактильные методы закрепления власти.

— М-м-м, император хочет наложить вето на мою одежду? — я закинула руки ему на шею, чувствуя, как наши мысли снова начинают переплетаться в квантовом танце.

— Я хочу, чтобы ты чувствовала каждый дюйм моей империи, — Тайрон подхватил меня на руки, и в этот момент в Бездне зажглись тысячи фиолетовых огней — наше общее возбуждение транслировалось в мир как северное сияние. — И чтобы весь этот мир знал: его истинная королева сейчас занята... очень важными государственными делами.

Я закрыла глаза, отдаваясь его силе. Валтор мог сколько угодно пищать в зеркалах, но здесь, в эпицентре хаоса, рождалась настоящая власть — власть, которую невозможно забанить или отменить.

Асти в соседней комнате продолжал невозмутимо стучать по клавишам, дописывая статью: «Секс, магия и революция: почему у Валтора нет шансов». И я была с ним абсолютно согласна.

Воздух над Мал’Газаром вибрировал не от барабанного боя, а от низкочастотного гула магических серверов и яростного шепота миллионов душ. Это не была обычная осада. Под стенами столицы стояла самая странная армия в истории всех измерений.

В первом ряду замерли орки-штурмовики в гарнитурах, чьи топоры были зачарованы на «критический урон по репутации». За ними суккубы-блогеры поправляли свои селфи-палки, наконечники которых светились фиолетовым огнем — они готовились транслировать падение тирана в режиме реального времени. Асти парил над строем, его костяные пальцы бешено колотили по призрачной клавиатуре, завершая финальный лонгрид, который должен был обрушить магические файрволлы города.

— Катерина, — Тайрон подошел ко мне, и земля под его ногами пошла трещинами. Он был в своей истинной форме императора. — Пора. Валтор заперся в своей цитадели, но он забыл, что ворота — это лишь иллюзия, если у нас есть ключи от самой реальности.

Я выставила планшет, который теперь был инкрустирован кристаллами Сердца Хаоса. — Начинаем трансляцию, — прошептала я. — Жжж-ых, ракурс сверху! Весь мир должен видеть, как мы удаляем этот мусор.

Тайрон взревел, и этот звук перекрыл шум битвы. Он сорвался с места, превратившись в комету фиолетового пламени. Когда он врезался в главные врата Мал’Газара, звук был такой, будто само небо раскололось надвое. Но врата, защищенные древними заклятиями некромантии, лишь загудели, отражая удар.

— Они на «двухфакторке», Тайрон! — выкрикнула я, мои пальцы уже летали по интерфейсу супер-админа. — Сейчас я сброшу им настройки!

Я закрыла глаза, входя в квантовую синхронизацию. Я видела структуру врат — не как дерево и металл, а как бесконечные строки кода. —Логин: Император... Пароль: Хаос... Подтверждение личности через Источник...— шептала я. —Разблокировать доступ... Удалить защиту... ВХОД!

В ту же секунду массивные створки врат, которые не могли пробить тараны великанов, просто... исчезли. Они не сломались, они дематериализовались, превратившись в облако пикселей.

— ВПЕРЁД! — Тайрон ворвался в город, за ним хлынула лавина наших войск. Орки с криками «За донаты!» сминали ряды скелетов-стражников, а суккубы ослепляли врагов вспышками своих магических камер, высасывая их энергию прямо через объективы.

Валтор, однако, не собирался сдаваться. Когда мы достигли центральной площади, небо над замком почернело еще сильнее. Из окон цитадели повалил густой, серый туман, из которого начали соткаться тысячи безликих фигур.

— Это Легион Забвения! — проскрипел Асти, отбиваясь от назойливого призрака. — Армия мёртвых аккаунтов! Те, у кого нет воли, нет имён, нет вовлеченности! Это боты Валтора, Хозяйка! Они возьмут нас числом!

Тысячи пустых, серых теней двинулись на нас. Они не кричали, не чувствовали боли. Это был чистый спам реальности, забивающий пространство и мешающий Тайрону двигаться. Его меч завязал в этой серой массе, которая просто поглощала удары.

— О нет, только не на моем стриме! — я почувствовала, как во мне поднимается праведный гнев. — Ребята, вы слышите меня?! Мы начинаем «Марафон очищения»! Весь мой охват — сюда! Все ваши лайки — мне! Нам нужно вычистить этот спам!

Я подняла планшет высоко над головой. Миллиарды людей на Земле и миллионы существ в Бездне, прильнув к зеркалам и экранам, нажали на заветную кнопку. Я почувствовала, как через меня проходит невероятный поток энергии. Это была не просто магия — это была энергия одобрения, чистая сила признания и позитива.

— ВЫ — БОТЫ! — закричала я, и из планшета вырвался ослепительный столб белого света. — ВЫ НЕ СУЩЕСТВУЕТЕ! ВЫ НЕ ИМЕЕТЕ ЦЕННОСТИ! БАН! БАН! ТОТАЛЬНЫЙ БАН!

Свет ударил по Легиону Забвения. Каждая тень, которой он касался, мгновенно испарялась, оставляя после себя лишь системное уведомление: «Account deleted for spamming». За несколько секунд площадь очистилась. Армия Валтора просто перестала существовать, стертая из кода Бездны силой миллиардов голосов.

— Путь свободен, — Тайрон обернулся ко мне, его глаза сияли гордостью. — Идем в тронный зал. Пора закончить это интервью.

Мы ворвались в зал. Валтор стоял у трона, его лицо было искажено гримасой отчаяния и безумия. Розовые ушки (мой фильтр всё еще работал!) нелепо подергивались на его голове, но его аура была чернее самой ночи.

— Вы думаете, что победили?! — провизжал он. — Вы — всего лишь картинки на экране! Я — истинная смерть! Я поглощу тебя, девчонка, и твой свет станет моим вечным топливом!

Он бросился ко мне, игнорируя Тайрона. Валтор раскрыл свою сущность, превращаясь в гигантскую черную воронку, готовую всосать в себя всё вокруг. Тайрон попытался перехватить его, но Валтор отбросил его волной некротической энергии.

— Катерина! — крикнул Тайрон, пытаясь подняться.

Валтор обрушился на меня. Я чувствовала, как его холодные щупальца тянутся к моему сердцу, пытаясь выпить мою силу. Но в этот момент я поняла: он делает огромную ошибку. Он пытается поглотить то, что нельзя удержать в одиночку.

— Ты хочешь мой свет, Валтор? — я посмотрела прямо в центр его тьмы. — Ты хочешь знать, что чувствует Источник, когда его любят миллионы? Получай!

Я открыла все шлюзы. Я направила в него всю ту энергию, которую только что собрала со всей вселенной. Всю любовь, все «пальцы вверх», все восторженные комментарии, все пожелания добра и света.

— ЭТО — МИЛЛИАРД ЛАЙКОВ, ВАЛТОР! ЭТО — ЧИСТЫЙ ПОЗИТИВ! КУШАЙ, НЕ ОБЛЯПАЙСЯ!

Ослепительная волна теплого, невероятно яркого света хлынула в некроманта. Его тьма начала захлебываться. Валтор, привыкший к боли, страху и гнили, не смог переварить столько искреннего счастья.

— НЕТ! ЧТО ЭТО?! — пищал он, его тело начало раздуваться. — ЭТО СЛИШКОМ... СЛИШКОМ ЯРКО! СЛИШКОМ ПРИТОРНО! ГДЕ МОЯ ТЬМА?! МЯУ-У-У!

Его кожа начала светиться изнутри. Он стал похож на перегретую лампочку. Валтор пытался оттолкнуть меня, но энергия продолжала литься, подпитываемая квантовым мостом с Сердцем Хаоса.

— ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ, УБЛЮДКИ! — закричала я.

БУУУУМ!

Взрыв был тихим, но ослепительным. Валтор не просто лопнул — он разлетелся на миллионы сверкающих искр позитива. Там, где только что стоял мрачный тиран, теперь медленно оседало розовое облако с запахом клубничной жвачки и единорогов. Тронный зал на мгновение превратился в самую уютную комнату в мире.

Тайрон подошел ко мне, пошатываясь. Он оглядел розовое марево и посмотрел на меня с нескрываемым ужасом. — Ты... ты взорвала его добротой?

— Передозировка позитивным контентом, — я выдохнула, чувствуя, как ноги подкашиваются. — Это самое страшное оружие в моем арсенале.

Тайрон подхватил меня, прижимая к себе.

Мы стояли посреди разрушенного тронного зала, и я чувствовала, как Бездна вздыхает с облегчением. Мал’Газар был наш. Мы не просто захватили его — мы его отмыли, проветрили и наполнили светом, который теперь не гас.

— Ребята, вы это видели?! — я повернулась к Жжж-ыху, который всё еще снимал. — Мы сделали это! Ставьте лайки, если хотите увидеть коронацию!

Счетчик лайков под видео перевалил за миллиард и продолжал расти. Битва была окончена, но настоящая жизнь только начиналась.

Тронный зал Мал’Газара всё еще слегка пах клубничной жвачкой — последним «приветом» от взорвавшегося Валтора, — но в остальном он снова выглядел как подобает сердцу империи. Стены из черного обсидиана пульсировали фиолетовым неоном, а вместо старых пыльных гобеленов теперь висели гигантские голографические панели, транслирующие графики роста «вовлеченности» населения в новый режим.

Тайрон стоял на возвышении. Его новая броня, слившаяся с кожей, мерцала, как ночное небо над цифровым мегаполисом. Он выглядел настолько величественно, что даже Асти перестал стучать по клавишам и почтительно склонил череп.

— Народ Мал’Газара! — голос Тайрона, усиленный мощью Сердца Хаоса, заставил вибрировать кости присутствующих. — Время тлена и застоя прошло! Мы не просто вернули трон. Мы обновили прошивку самой реальности!

Он повернулся ко мне и протянул руку. Его ладонь была горячей, и в момент нашего соприкосновения по залу прошла волна золотистых искр.

Я шагнула к нему, чувствуя, как магическая мантия из чистого света струится по моим плечам.

В этот торжественный момент, когда орки уже приготовились бить в барабаны, а суккубы — бросать лепестки черных роз, в моем кармане внезапно... заиграл гимн России. Мой старый телефон, каким-то чудом переваривший энергию Бездны, разрывался от входящего вызова.

На экране светилось: «МАМА (Видеосвязь)».

— О нет... — я похолодела. — Тайрон, это Мама. Она пробилась через квантовую сингулярность!

— Принимай вызов, — Тайрон мгновенно подобрался, его императорское величие слегка дрогнуло перед лицом высшей силы — тещи. — Мы не можем игнорировать матерь источника.

Я нажала «Принять». На весь тронный зал развернулась огромная проекция кухни в Бутово. Марина Сергеевна, в домашнем халате и с бигуди, подозрительно щурилась в камеру.

— Катька! Ну наконец-то! — закричала она. — Ты где пропала? Три дня не звонишь! Что это у тебя за декорации такие? Опять в Хэллоуин играете? И Торстейн... батюшки, что это на нем за костюм дикобраза?

Тайрон выпрямился, стараясь выглядеть максимально... исландским.

— Дизайном они занимаются! — мама всплеснула руками. — А огород кто будет показывать? Обещал же исландскую редиску! Ну-ка, поверни камеру, хочу видеть ваши грядки!

Я в ужасе посмотрела на Тайрона. Тот кивнул в сторону балкона. Мы пулей вылетели из тронного зала на террасу, за которой простирались бесконечные плантации... мандрагоры. Тысячи живых, извивающихся корней впитывали магию из багровой почвы.

— Вот, мама! — я направила камеру на ближайшую «грядку». — Это... это специальный сорт исландской редиски. «Мандрагоровый Гигант». Очень экзотично!

В этот момент одна из мандрагор, возмущенная тем, что её потревожили, вылезла из земли, раскрыла пасть, полную зубов, и издала леденящий душу ультразвуковой вопль.

Марина Сергеевна замерла.

Тайрон, не моргнув глазом, наклонился к камере.

— Ишь ты, технологии... — мама явно была впечатлена. — Ну, Торстейн, молодец. Видно, что хозяйственный. Ладно, не буду отвлекать от посевной. Катька, шапку надень, в Исландии холодно!

Экран погас. Я бессильно сползла по стене.

— Я просто знаю, что гнев матери страшнее Легиона Забвения, — он вытер пот со лба, который тут же испарился фиолетовым дымком.

Прошел месяц.

Мал’Газар было не узнать. Благодаря магическим кристаллам, которые я расставила на каждой башне, по всей Бездне теперь ловил бесплатный Wi-Fi. Демоны вместо того, чтобы мучить грешников, теперь спорили в комментариях о том, какой фильтр лучше подходит для селфи в лаве.

Но главным триумфом стала центральная площадь.

Тайрон, облаченный в безупречный черный костюм императора (сшитый Асти из теней и итальянского шелка), стоял перед красной ленточкой. За его спиной красовалась знакомая ярко-оранжевая вывеска с цифрой 5.

— Отныне голод в Бездне — это лишь маркетинговый ход! — провозгласил он, перерезая ленту мечом. — Мы открываем первую в Мал’Газаре «Пятерочку: Элитный Хаос»!

Толпа нежити и бесов взревела от восторга.

Я смотрела, как орки чинно заходят в магазин, бережно беря корзинки своими огромными когтями. Лич Асти уже занял место на кассе, невозмутимо сканируя товары костлявым пальцем — Ваша карта «Выручай-Душа»? Баллы списываем или копим на вечность?

Тайрон обнял меня, притягивая к себе.

— Мы сделали это, — я положила голову ему на плечо. — Знаешь, я тут подумала... может, откроем филиал «Бизнес-молодости» для мелких бесов?

Тайрон рассмеялся, и этот смех отозвался громом где-то в горах.

Я достала телефон, выставила идеальный ракурс и прижалась к его щеке. Вспышка — и эпичный кадр запечатлел нас: императора с неоновыми татуировками и блогершу с глазами цвета Сердца Хаоса.

Я быстро набрала текст:«Дом — это там, где твой муж — император, а у тебя безлимитный интернет от ядра планеты. Мы переписали правила игры. Ждите обновлений, ребята, дальше будет ещё жарче! #ИмперияХаоса #ТайронНашЛорд #БлогерВТрансе»

Нажала «Опубликовать».

— Ну что, Ваше Величество, — я посмотрела в его золотые глаза, — пойдем «синхронизироваться»? Я чувствую, что у системы назрела критическая потребность в обмене данными.

— Твоя лицензия на мои желания безгранична, — прошептал Тайрон, подхватывая меня на руки.

И пока пост разлетался по вселенной, собирая миллиарды реакций, портал в нашу спальню закрылся, оставляя Мал’Газар наслаждаться своим первым по-настоящему счастливым вечером.

Утро в Мал’Газаре началось не с кофе и даже не с криков свежеприбывших грешников. Оно началось со звука, от которого у меня заложило уши, а у Жжж-ыха едва не перегорели визуальные сенсоры. Это был лязг — тяжелый, монотонный, ритмичный. Будто миллион гигантских консервных банок решили одновременно устроить марш-бросок через мою гостиную.

Я подскочила на кровати, едва не свалившись на пол. В ту же секунду, как первый звук ударил по обсидиановым стенам замка, Тайрон уже стоял посреди комнаты. Его кожа пульсировала ядовитым неоновым светом, а в руке, прямо из воздуха, соткался меч, окутанный фиолетовыми молниями.

— Вторжение, — прорычал он, и его голос был тише, но опаснее любого грома. — Кто-то посмел пересечь границу и войти в мои владения без преклонения колен.

Я схватила планшет и выбежала на балкон, кутаясь в шелковый халат, расшитый рунами. То, что я увидела, заставило мой внутренний счетчик охватов упасть в глубокий минус.

Горизонт был не просто серым — он был стальным. Легионы Моракса, короля Железной Пустоши, медленно вытекали из ущелья, заполняя долину. Это были не мои милые орки-SMMщики или суккубы в латексе. Это были машины для убийства в зазубренных доспехах, приваренных прямо к коже. Никаких магических огоньков, никакой эстетики хаоса — только сырая, ржавая мощь железа и огня. Над их строем кружили огромные механические вороны, изрыгающие черный дым.

— Тайрон, посмотри на них... — я навела камеру Жжж-ыха на приближающееся войско. — У них даже нет вай-фая! Они... они консерваторы!

— Они — мусор, который я втопчу в пыль, — Тайрон уже натягивал свои боевые поножи. — Моракс всегда был занозой в заднице. Он ненавидит перемены, ненавидит то, чем стал Мал’Газар. Он хочет вернуть Бездну в те времена, когда мы только и делали, что грызли друг другу глотки в темноте. Я объявлю общий сбор. Мы устроим им такую осаду, что их правнуки будут бояться звука металла!

— Стой! — я вцепилась в его локоть, чувствуя, как от его кожи исходит жар, способный расплавить камень. — Какая осада?! Тайрон, ты вообще видел наши финансовые отчеты за прошлый квартал?

Тайрон замер, глядя на меня сверху вниз так, будто я предложила ему стать веганом.

— А моя «Пятерочка» требует стабильных поставок! — я открыла на планшете график котировок акций нашего главного ритейл-проекта в Бездне. — Посмотри на кривую! Стоило первому стальному сапогу Моракса пересечь границу, как наши акции упали на пятнадцать процентов! Если мы начнем полномасштабную войну, логистические цепочки рухнут. Мы не сможем поставлять кефир в дальние провинции!

— К черту кефир! — Тайрон ударил кулаком по перилам балкона, отчего те покрылись сетью трещин. — Я — Император Хаоса, а не директор магазина!

— Ты — мой муж и соправитель! — я встала перед ним, упираясь руками в его светящуюся грудь. — Послушай меня. Кровь на стенах — это ужасный фон для сторис. Это полный антихайп. Мы только что создали имидж прогрессивной империи, где даже демоны умеют пользоваться вилкой. Если мы сейчас утопим всё в старом добром геноциде, от нас отвернутся все спонсоры. Нам нужно договориться. Нужно дипломатическое решение!

— Дипломатия с Мораксом? — Тайрон издал звук, похожий на скрежет пилы по металлу. — Это всё равно что уговаривать лесной пожар не жечь деревья. Он прислал ультиматум, Катерина.

Я прикусила губу, Моракс явно был крепким орешком из олдскульной тусовки Бездны. Но сдаваться я не собиралась.

Ночь перед переговорами была густой и тяжелой, как сырая нефть. В небе над Мал’Газаром не было звезд — их закрыли тучи дыма от костров армии Моракса. В замке стояла мертвая тишина, прерываемая лишь далеким лязгом железа.

Тайрон стоял у окна в нашей спальне, обнаженный по пояс. Его татуировки не просто светились — они пульсировали в ритме его ярости, выбрасывая в воздух крошечные фиолетовые искры. Он был похож на сжатую пружину, готовую распрямиться и уничтожить всё живое в радиусе мили.

— Ты не сможешь уснуть в таком состоянии, — я подошла к нему сзади и положила ладони на его напряженные лопатки. Его кожа была сухой и обжигающей, будто под ней тек чистый огонь.

— Моя кровь кипит, Источник, — прошептал он, не оборачиваясь. — Я чувствую запах их ржавчины. Они смеют угрожать тебе. Они называют твой свет «ересью». Каждое мгновение, которое я провожу не в битве с ними, кажется мне предательством моей сути.

Я прижалась к его спине, чувствуя, как его мощное тело дрожит от сдерживаемого напряжения. Моя магия источника внутри меня отозвалась на его призыв — мягкая, золотистая, она начала перетекать через мои ладони, пытаясь усмирить его шторм.

— Тогда позволь мне забрать эту ярость, — выдохнула я ему в плечо. — Направь её на меня. Не на войну, не на Моракса. На нас.

Тайрон резко обернулся, его глаза были двумя озерами расплавленного фиолетового золота. Он подхватил меня за талию, прижимая к себе так сильно, что я едва не вскрикнула. В его взгляде была не только страсть, но и та самая дикая, первобытная жажда доминирования, которая всегда просыпалась в нем перед боем.

— Переговоры... — рыкнул он, и его губы накрыли мои в поцелуе, который на вкус был как гроза и железо. — Ты хочешь, чтобы я был спокойным завтра? Чтобы я не оторвал Мораксу голову при первой же его шутке про твой Wi-Fi?

— Я хочу, чтобы ты помнил, за что мы боремся, — я сорвала с него остатки самообладания, запуская пальцы в его густые волосы. — За наш мир. За нашу Империю. За нас.

Он повалил меня на кровать, которая под тяжестью его мощи и нашей общей магии начала тихо вибрировать. В эту ночь синхронизация была иной — она была жесткой, почти агрессивной. Тайрон не просто любил меня — он захватывал меня, как вражескую цитадель, вкладывая в каждое движение всю ту мощь, которую он не мог выплеснуть на поле боя.

Его прикосновения были властными, его зубы прихватывали мою кожу на шее, оставляя метки, которые завтра увидит вся Бездна. И я отвечала ему тем же. Мой свет источника вспыхивал под его напором, заполняя комнату ослепительным сиянием, которое пробивалось даже сквозь закрытые ставни.

Каждый стон, каждый разряд магии, прошивающий наши тела, был доказательством того, что никакая армия Моракса не сможет разрушить то, что мы построили. Я чувствовала, как его ярость постепенно трансформируется в нечто иное — в глубокую, бесконечную преданность, подкрепленную нечеловеческой силой.

— Ты... — выдохнул он мне в губы, когда мы наконец замерли, сплетенные в единый узел из пота, магии и изнеможения, — ты действительно умеешь вести переговоры, Катерина.

— Это только прелюдия, — я улыбнулась, чувствуя, как его аура наконец-то смягчилась, став теплой и обволакивающей. — Настоящая битва за хайп начнется завтра. И поверь мне, Моракс к такому не готов.

Тайрон притянул меня к себе, укрывая крылом из тени, которое он материализовал специально, чтобы мне было уютно. За окном всё так же лязгало железо, но здесь, в эпицентре нашей личной сингулярности, было тихо и жарко.

— Я выслушаю его, — пробормотал он уже засыпая. — Но если он хоть раз посмотрит на твой планшет без должного уважения... я не гарантирую сохранность его Железной Пустоши.

Я закрыла глаза, засыпая на его груди. Мы были готовы, а «Пятерочка»... что ж, завтра её акции либо взлетят до небес, либо мы просто купим все небеса целиком.

Долина Черепов полностью оправдывала свое название, но, честно говоря, как локация для переговоров она безнадежно устарела. Никакого неонового освещения, никакой фуршетной зоны, только бесконечные завалы пожелтевших костей и стойкий запах пыли веков. С точки зрения современного маркетинга, это было как пытаться провести презентацию нового айфона в заброшенном колхозном коровнике.

Мы прибыли на место на нашем флагманском «Хаос-мобиле» — парящей платформе, которую Тайрон по моему настоянию велел обтянуть черной матовой кожей и снабдить мощными сабвуферами. Тайрон стоял на краю платформы, и ветер Бездны развевал его шелковую рубашку, которую я выбрала для него вчера. Темно-фиолетовый шелк облегал его мощные плечи, подчеркивая каждую линию мышц, а расстегнутый ворот открывал вид на пульсирующие татуировки. Он выглядел не как дикий варвар, а как владелец корпорации, которая только что скупила половину преисподней.

— Тайрон, помни: держим лицо, — шепнула я, поправляя свои солнцезащитные очки с дополненной реальностью. — Никаких резких движений, пока я не дам сигнал. Мы здесь ради дипломатии.

— Дипломатия в Бездне всегда пахнет паленой плотью, Катерина, — пророкотал он, и его рука непроизвольно легла на рукоять меча.

В этот момент на другом конце долины земля содрогнулась. Легионы Моракса расступились, пропуская своего короля. Если Тайрон был воплощением изящной мощи и хайпа, то Моракс был олицетворением промышленного ада девятнадцатого века. Огромный, почти три метра ростом, он буквально был закован в железо. Доспехи — ржавые, покрытые зазубринами и шипами — были приварены прямо к его коже. При каждом шаге из сочленений его брони вырывались струйки черного, вонючего пара.

Моракс остановился в десяти шагах от нас. Его лицо, наполовину скрытое железной маской, исказилось в гримасе, которую он, вероятно, считал улыбкой.

— Тайрон... — его голос звучал как скрежет ржавой пилы по камню. — Я слышал, ты размяк. Слышал, ты променял величие Мал’Газара на блестящие игрушки и розовый кефир. Но я не верил... пока не увидел это.

Он указал массивным бронированным пальцем на Тайрона.

Тайрон напрягся так, что под ним треснула платформа. Фиолетовые молнии заплясали по его клинку.

— Мир не меняется! — взревел Моракс, выхватывая огромный зазубренный топор. — Сила — это боль! Сила — это страх! Я пришел, чтобы выжечь твою ересь и вернуть Бездне её истинный облик!

Он замахнулся топором, и воздух вокруг него воспламенился от жара. Тайрон мгновенно спрыгнул с платформы, его меч столкнулся со сталью Моракса с таким звуком, будто столкнулись два тектонических пласта. Долина заполнилась искрами — фиолетовыми и грязно-рыжими.

— Стоять! — выкрикнула я, чувствуя, как внутри меня пробуждается энергия источника.

Я не просто закричала. Я активировала «Протокол Бездны» на полную мощность. Вокруг нас возникла стена ослепительно-белого света, разделяя сражающихся.

Тайрон и Моракс замерли, ослепленные.

— Хватит этого средневековья! — я вышла вперед, и мой голос, усиленный магией, разнесся по всей долине. — Вы хотите войны? Вы хотите угробить тысячи своих воинов, обрушить котировки акций и превратить Бездну в пустыню, где даже крысы не захотят жить?! Это скучно! Это неэффективно! Это... антихайп!

Моракс моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на мне сквозь железную маску.

— Слушай сюда, консервная банка, — я подошла к нему почти вплотную, игнорируя жар, исходящий от его доспехов. — У тебя есть армия. У Тайрона есть армия. Если они столкнутся, победит тот, у кого больше мяса. Но это не докажет, кто из вас лучший правитель. Я предлагаю пари.

Тайрон убрал меч, подозрительно глядя на меня. Он знал этот мой взгляд — взгляд продюсера, который нашел золотую жилу.

— «Пять на пять», — я обвела рукой собравшихся легионеров. — Вместо большой войны мы устроим грандиозное событие. Реалити-шоу «Последний Герой Бездны». Каждая сторона выставляет своих лучших чемпионов. Серия испытаний на силу, хитрость, магию и... зрительские симпатии. Весь мир — и ваш, и мой — будет смотреть это в прямом эфире.

Моракс нахмурился.

— Почти, Моракс, почти, — я хитро улыбнулась. — Мы будем снимать их маски. Мы покажем их триумфы и их позор. Победитель шоу получает всё: спорные территории, право устанавливать законы в обоих королевствах и полное признание своей власти. Проигравший... — я сделала паузу, — проигравший официально «удаляет свой аккаунт из реальности». Он признает себя ничтожеством, его имя стирается из хроник, а он сам становится вассалом победителя. Навечно.

Моракс задумался. Его шестеренки в голове со скрипом заворочались.

— Именно. Но с камерами, с комментариями, с донатами. Мы сделаем из этого легенду.

— Хм... — Моракс поскреб топором свой нагрудник. — А этот ваш... «оператор». Я могу его съесть, чтобы шоу началось?

Я не выдержала и хихикнула.

— Магическая валюта за то, что на тебя смотрят? — Моракс выглядел озадаченным. — В моем мире валюта — это золото и рабы. Но... признание миллионов... это звучит как власть. Большая власть.

Тайрон подошел ко мне и положил руку на плечо. В его глазах я видела азарт. Он понял мою игру.

Моракс выпрямился, из его шлема вырвался столб черного пара.

— Договорились, — я щелкнула пальцами, и в воздухе материализовался контракт, написанный пылающими буквами. — Подписывай здесь, Моракс. Кровью и цифровой подписью.

Когда Моракс приложил свой огромный, испачканный сажей палец к контракту, я почувствовала, как по сети Бездны прошла волна. «Протокол Бездны» уже начал рассылать уведомления.

«ВНИМАНИЕ! ГЛАВНОЕ СОБЫТИЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ! „ПОСЛЕДНИЙ ГЕРОЙ БЕЗДНЫ“. ТАЙРОН VS МОРАКС. СТАВЬТЕ ЛАЙКИ ИЛИ УМРИТЕ ОТ СКУКИ!»

— Ну что, Ваше Железное Величество, — я подмигнула Мораксу, — готовьте своих ребят. Первый выпуск — через три дня. И мой вам совет: попробуйте хоть раз помыться. Камера очень чувствительна к... текстурам.

Тайрон подхватил меня и перенес обратно на платформу.

— Мы не проиграем, Тайрон, — я прижалась к нему, чувствуя, как адреналин заставляет моё сердце биться чаще. — У них есть сталь, но у нас есть контент. А в наше время контент — это и есть истинная Бездна.

Мал’Газар гудел, как неисправный трансформатор под напряжением в миллион вольт. Если раньше мои подданные просто слонялись по замку, пугая друг друга и периодически пытаясь кого-нибудь съесть, то теперь у них появилась цель. И имя этой цели было — прайм-тайм.

— Тайрон, убери этот пафос! — я замахала руками на своего мужа, который пытался принять позу «величественного сокрушителя миров» перед зеленым экраном, который Асти соткал из эктоплазмы и старых штор. — Ты сейчас выглядишь не как лидер команды, а как памятник самому себе. Нам нужна экспрессия! Нам нужен секс! Нам нужен драйв!

Тайрон вздохнул, и от этого вздоха по хромакею пошли помехи.

— Именно поэтому мы должны сделать из них «скучных злодеев», а из вас — «героев поколения»! — я уткнулась в планшет, просматривая список кандидатов. — Так, капитан у нас есть. Теперь — креатив и интеллект. Асти!

Лич выплыл из тени, его костяшки пальцев бешено стучали по парящей перед ним печатной машинке, которая питалась энергией страданий.

— Асти, — я потерла переносицу, — мы на реалити-шоу, а не на пробах в МХАТ. Твой план «зацитировать врага до смерти» может сработать только если у него аллергия на классическую литературу. Тебе нужно больше экшена. Меньше Фауста, больше спецэффектов. Ты — наш «мозг», наш стратег. Будешь отвечать за ловушки и едкие комментарии.

— Но Гёте... — разочарованно клацнул челюстью лич.

— Гёте оставим для интервью после победы. Следующая! Нала!

Суккуба материализовалась в облаке розового дыма, одетая в... ну, технически это нельзя было назвать одеждой. Скорее, это был художественный набор цепочек и магического тумана. Она уже держала Жжж-ыха на вытянутой руке, делая селфи с пяти разных ракурсов.

— Я готова, дорогая! — Нала подмигнула камере. — Я уже продумала наш визуальный код. Мы будем «Командой Пламени». Я отвечаю за охваты и... деморализацию противника через визуальный контакт.

— Отлично. Ты — наш визуал и PR-менеджер. Твоя задача — чтобы каждый демон в Бездне захотел купить мерч с твоим лицом... или хотя бы просто смотреть на него вечно.

— А как же физическая мощь? — Тайрон скрестил руки на груди, неоновые татуировки на которых опасно вспыхнули. — Асти и Нала прекрасны, но они не остановят таран Моракса.

— Для этого у нас есть они, — я указала в угол зала, где два огромных орка пытались... ну, они очень старались.

Бром и Гром. Два брата-близнеца, каждый размером с небольшой внедорожник. На них были надеты новенькие кожаные доспехи с логотипом «Пятерочки» на наплечниках (спонсорский контракт — дело святое).

В данный момент Нала пыталась научить их «правильно падать».

Орк Гром посмотрел на свои лапищи, которыми он обычно дробил черепа, и жалобно вздохнул. — Сложно... Можно я просто буду бить железных людей по голове?

— Бить ты будешь в финале, — отрезала я. — А сейчас — работаем на картинку!

Подготовка шла полным ходом, но я чувствовала, как напряжение в Мал’Газаре растет. Мои шпионские программы, внедренные Асти в сеть Моракса, начали присылать первые данные о «Железной Пятёрке». Это были не участники шоу. Это были биологические и механические аномалии.

«Пожиратель Кодов» — вирусная сущность, способная стирать информацию.

— Эти ублюдки не будут играть по правилам, Катерина, — Тайрон подошел ко мне, когда я монтировала первый «прогрев» для аудитории. — Они просто убьют всех на первом же испытании.

— Именно поэтому мы должны сделать их уязвимыми через общественное мнение, — я вывела на экран первый ролик. — Смотри.

На экране под эпичную музыку, которую я «одолжила» из архивов Ханса Циммера, сменялись кадры. Тайрон, выходящий из фиолетового пламени. Асти, читающий древний фолиант, который медленно превращается в пепел. Нала, расправляющая крылья на фоне заката Бездны. И братья-орки, сталкивающиеся щитами, от которых разлетаются искры.

Голос за кадром вещал:«Они — те, кто принес свет в Бездну. Они — те, кто не боится смотреть в лицо смерти и улыбаться в объектив. Команда Мал’Газара. Победители по праву рождения. Герои по призванию. Выбери своего фаворита... или умри вместе с проигравшими!»

— Лайков уже больше десяти миллионов, — я улыбнулась, глядя на бегущие цифры. — Жители Железной Пустоши начинают сомневаться в Мораксе. Они пишут: «Почему наши воины такие ржавые? Смотрите, какой пресс у Тайрона!».

Тайрон усмехнулся, прижимая меня к себе. От него пахло озоном и предвкушением битвы.

— В этом и смысл, Тайрон. Мы даем им шоу, которое они не смогут забыть, но в центре этого шоу — ты. И если ты не сможешь победить физически... я «отменю» их существование через голосование зрителей. У меня уже готов скрипт «Народный Гнев».

В этот момент в зал влетел Жжж-ых, его индикаторы панически мигали красным.

Мы повернулись к экрану. Там не было музыки, не было монтажа. Просто камера, заваленная пеплом, и лицо Моракса, занимающее весь кадр.

— Ого, — я присвистнула. — А у старика есть чувство драмы, но он совершил главную ошибку.

— Какую? — спросил Тайрон.

— Он не использовал фильтры. Посмотри на его поры — это же кошмар для 4К! Асти, пиши пост: «Топ-5 причин, почему кожа Моракса нуждается в некротическом пилинге». Начинаем уничтожение!

Кастинг был окончен. Команда была собрана. Завтра Бездна содрогнется, но не от взрывов, а от уведомлений о начале самого кровавого эфира в истории.

Если вы думали, что неделя моды в Париже — это эффектно, то вы просто не видели, как пять бронированных уродов и пятерка моих отчаянных ребят пытаются дефилировать над Рекой Вечного Кипения.

Локация для первого испытания была выбрана с садистским шиком: каньон «Слезы Магмы». Внизу — бурлящий поток жидкого огня, от которого воздух дрожит так, что реальность начинает пикселиться. Через каньон перекинуты парящие платформы из обсидиана. Фишка в том, что платформы нестабильны — они реагируют на магический фон и... на количество лайков в прямом эфире.

— Всем привет, мои горячие! — я стояла на комментаторском мостике, а Жжж-ых транслировал мой образ в 16К на все зеркала Бездны. На мне был комбинезон из огнеупорного латекса, и я сияла ярче, чем местное солнце. — Сегодня мы открываем первый сезон «Последнего Героя Бездны»! Правила просты: дойти до того берега, не свариться и — самое главное — выглядеть при этом на миллион душ! Скорость важна, но харизма — это ваш пропуск в финал!

Первыми на «подиум» вышли чемпионы Моракса. «Железная Пятёрка». Это было зрелище, достойное свалки металлолома. Стальной Молох, пятиметровый гигант, первым шагнул на платформу. Обсидиан жалобно застонал под его весом.

— Смотрите на эту грацию! — иронизировала я в микрофон. — Молох движется с изяществом бульдозера в посудной лавке. Где стиль? Где работа бедрами?

Чат взорвался комментариями:

Железные воины просто перли напролом. Один из них, Тень Иуды, попытался ускориться, но его доспехи начали дымиться от жара. Они проходили дистанцию быстро, но это было скучно. Никакой работы с камерой, никакого взаимодействия с аудиторией. Их рейтинг застыл на отметке «0.5 — Унылое железо».

— А теперь... — я сделала паузу, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения. — Встречайте! Команда Мал’Газара! Команда хаоса и стиля!

Тайрон вышел первым. Боже, мой муж знал, как подать себя. На нем были доспехи из черной чешуи, которые под светом лавы переливались всеми оттенками ультрафиолета. Его плащ из материализованной тени развевался за спиной, создавая эффект замедленной съемки. Он не просто шел — он танцевал на грани смерти.

За ним грациозно скользила Нала, посылая воздушные поцелуи в камеры Жжж-ыха. Асти левитировал над платформами, лихорадочно листая призрачную книгу и периодически выкрикивая: «Тренды меняются, а тлен вечен! Ставьте лайки, смертные!».

Братья-орки, Бром и Гром, замыкали шествие. Они честно старались «играть мышцой», как учила Нала, и это выглядело на удивление эффектно. Рейтинг мгновенно взлетел до «9.8 — Боги Эфира».

Но тут началось самое интересное. Моракс, наблюдавший за этим с противоположного берега, явно не оценил наш успех. Он ударил своим топором по земле, и магический импульс прошел по скалам.

Обсидиановые платформы под ногами наших ребят начали бешено вращаться и расходиться в стороны.

— Ой-ой! — закричала я в эфир. — Кажется, у нас технические неполадки... или кто-то просто не умеет проигрывать! Друзья, поддержите наших ребят! Жмите на сердца, если хотите, чтобы платформы стабилизировались!

Энергия лайков начала наполнять обсидиан, но инерция была слишком велика. Огромный Гром, не рассчитав движения, поскользнулся. Платформа под ним накренилась, и трехметровая туша орка начала медленно соскальзывать в кипящую лаву.

— ГРОМ! — взревел Бром, но он был слишком далеко.

Зал замер. Я видела, как в чате на секунду прекратилась переписка.

И тут Тайрон совершил невозможное. Он не стал использовать магию теней — это было бы слишком просто. Он прыгнул.

Это был полет хищника. В воздухе его татуировки вспыхнули таким яростным фиолетовым светом, что перекрыли сияние магмы. Он пролетел добрых десять метров и в последний момент ухватил Грома за руку.

— Держись, воин! — прорычал Тайрон. Его бицепсы вздулись, вены на шее превратились в канаты. — Ты ещё не всё сказал в это шоу!

Одним рывком, демонстрируя запредельную, почти божественную мощь, он забросил Грома обратно на платформу, а сам, оттолкнувшись от воздуха чистым усилием воли и хаоса, приземлился на узкий край камня.

Тайрон встал, поправил плащ и посмотрел прямо в объектив Жжж-ыха, который завис в метре от его лица. По его лицу стекала капля пота, отражая огонь бездны, а на губах играла дерзкая улыбка.

— Это было для моих подписчиков, — бросил он в камеру.

Рейтинг пробил потолок. Цифры просто перестали считаться, превратившись в знак бесконечности. Весь Мал’Газар, вся Железная Пустошь и половина Земли в этот момент просто орали от восторга.

— ЭТО БЫЛО ЛЕГЕНДАРНО! — я едва не выпрыгнула из своего комбинезона. — Тайрон, ты — просто машина по производству контента! Моракс, съел?! У твоих ребят харизма как у дырявого ведра, а мой муж только что показал, что такое настоящий капитан!

Первое испытание закончилось нашей безоговорочной победой. Железная Пятёрка прошла быстрее, но по очкам стиля и симпатий мы их просто раздавили.

Вечер в тренировочном лагере был тихим, если не считать отдаленного ворчания орков, которые отмывали сажу с доспехов. Но в нашем шатре напряжение всё еще вибрировало в воздухе.

Тайрон сидел на краю огромного ложа, его плечи тяжело опускались и поднимались. Спасение Грома и использование такой концентрации хаоса в условиях подавления Моракса дорого ему обошлось. Его татуировки тускло мерцали, кожа была бледной, а дыхание — прерывистым.

— Ты слишком сильно рисковал, — я подошла к нему, снимая латексную куртку. В шатре было жарко, магия Бездны здесь была густой и тягучей.

— Я не мог дать ему упасть, — пробасил Тайрон, не поднимая глаз. — Мы команда. И... ты просила шоу.

— Ты дал им такое шоу, что Моракс теперь, наверное, грызет свой топор от злости. Но ты пуст, Тайрон. Твои силы истощены.

Я опустилась на колени между его ног и положила ладони ему на бедра. Он вздрогнул. Его кожа была ледяной — верный признак того, что внутренняя энергия хаоса выгорела дотла.

— Посмотри на меня, — прошептала я.

Он поднял голову. В его золотых глазах была усталость, но и та самая неукротимая жажда, которая всегда просыпалась, когда мы оставались одни. Я начала медленно расстегивать его доспехи. Пластины с тихим лязгом падали на ковер.

— Синхронизация, Тайрон. Нам нужно восстановить твои щиты. Завтра испытание в лабиринте, и Моракс не будет играть в «подиум». Он будет убивать.

Я прижалась к нему, чувствуя, как моё тепло начинает перетекать в него. Я чувствовала его слабость как свою собственную.

— Катерина... — его руки, всё еще дрожащие от перенапряжения, обхватили моё лицо. — Твой свет... он обжигает.

— Пусть обжигает, — я потянула его на себя, заставляя лечь на меха.

Это не было просто восстановление сил. Это был магический ритуал высшего порядка, замешанный на первобытной страсти. Когда наши тела соприкоснулись, воздух в шатре загустел настолько, что превратился в фиолетовый туман. Каждое моё движение, каждый поцелуй были направлены на то, чтобы заполнить его пустоту своей энергией.

Я чувствовала, как магия хаоса внутри него начинает пробуждаться, откликаясь на мой призыв. Наши ауры переплелись, создавая над шатром видимый издалека купол из пульсирующего света. Это было красиво и пугающе одновременно — два полюса одной реальности, сливающиеся в экстазе.

— Да... — прорычал он, когда я прикусила его плечо, вливая в него концентрированный поток силы. — Еще...

Мы сплелись в единый узел под светом фиолетовых ламп, и я чувствовала, как вокруг нас формируется нечто новое. Это были не просто чувства — это был щит. Магическая броня, сотканная из нашей общей страсти и воли к победе. Завтрашний день обещал быть кровавым, но сегодня... сегодня Тайрон снова становился непобедимым лордом, а я — его неисчерпаемым сердцем.

Когда под утро мы замерли, тяжело дыша, Тайрон выглядел так, будто он готов в одиночку разнести всю Железную Пустошь. Его кожа светилась здоровьем, а в глазах снова плясали молнии хаоса.

— Теперь я готов, — он поцеловал меня в лоб, укрывая своим крылом. — Моракс может строить свои лабиринты, но он забыл, что в этом мире правила пишешь ты, а я их исполняю.

Я закрыла глаза, засыпая в его объятиях. Жжж-ых на входе в шатер тактично отключил все сенсоры, оставив нас наедине с нашей магией. Мы были готовы ко второму раунду.

Утро в тренировочном лагере Мал’Газара пахло не только победой, но и подозрительно подгоревшим озоном. После триумфа на «Лавовом подиуме» наши рейтинги взлетели так высоко, что, казалось, сама Бездна начала вибрировать от восторга. Но я знала одно золотое правило блогосферы: чем больше у тебя лайков, тем жирнее становятся твои хейтеры. А когда твой главный хейтер — трехметровый засранец в приваренных доспехах, жди беды.

— Тайрон, ты видел утренние сводки? — я сидела на груде мехов, пытаясь заставить свой планшет работать через магические помехи. — Моракс официально «дизлайкнул» наше существование. Его аналитики в Железной Пустоши бьются в истерике, пытаясь объяснить, почему их «Стальной Молох» по популярности проигрывает даже твоему правому сапогу.

Тайрон, который в этот момент занимался вертикальным отжиманием на одном пальце (чисто для поддержания формы и услады глаз моих подписчиц), плавно приземлился на ноги.

В этот момент Жжж-ых, мирно заряжавшийся на стойке с мечами, внезапно издал звук, похожий на крик испуганной микроволновки, и начал бешено крутиться вокруг своей оси. Его линза горела алым, а из динамиков доносилось: «ОБНАРУЖЕН ГЛИТЧ! НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ВТОРЖЕНИЕ В ЛОГИ РЕАЛЬНОСТИ!».

— Началось, — я вскочила, активируя интерфейс супер-админа. — Так, посмотрим... Ого! Тайрон, у нас гости. «Астральные диверсанты». Пять штук. Они не материальны, они как программный вирус. Моракс заслал их, чтобы устроить нам «технический сбой».

Я посмотрела на экраны мониторов, которые Асти расставил по лагерю. Один из диверсантов — мерцающее пятно серой статики — как раз пытался перегрызть кабель нашего главного передатчика. Другой... о боже, другой просочился в зону кухни!

— ГРОМ! БРОМ! НЕ ТРОГАЙТЕ КОКТЕЙЛИ! — закричала я, бросаясь к выходу из шатра.

Орки как раз собирались приложиться к гигантским канистрам с протеиновым коктейлем «Мощь Бездны» (специальная серия от «Пятерочки» с добавлением толченого корня ярости). Над одной из канистр висело нечто похожее на облако ржавой пыли, из которого в напиток капала густая, зеленая слизь.

— Яд... — прорычал Тайрон, оказываясь рядом с орками раньше, чем я успела сделать второй шаг. Он выбил канистру из рук Грома, и та с шипением взорвалась, проедая дыру в камне. — Подло, даже для Моракса.

— Он хочет не просто убить нас, он хочет сорвать эфир! — я почувствовала, как во мне закипает праведный гнев продюсера. — Тайрон, не вздумай их просто развеять. Нам нужно контр-шоу. Если Моракс хочет играть грязно, мы покажем это всему миру. Жжж-ых, мы в эфире! Врубай режим «Охотники за привидениями»!

Дрон пискнул, и над лагерем развернулась гигантская голограмма с надписью:

— Всем привет, мои токсичные! — я вышла в центр лагеря, а Тайрон встал за моей спиной, скрестив руки. — Вы думали, что реалити-шоу — это только испытания? Нет, это еще и подлые интриги! Посмотрите, что наши «друзья» из Железной Пустоши подмешали в завтрак нашим чемпионам!

Я направила объектив на дыру в камне. Чат взорвался.

— Показать? Легко! — я щелкнула пальцами, используя права администратора. — Снимаю маскировку! Проявить скрытые объекты!

Пять астральных диверсантов мгновенно обрели плоть. Они оказались жалкими, длиннорукими существами со стальными штырями вместо пальцев. Один из них застрял в блендере Налы, безуспешно пытаясь из него выбраться, другой повис на антенне, путаясь в собственных длинных ушах.

— А теперь... ШОУ-СУД! — объявила я. — Ребята, вы — присяжные. Что мы сделаем с этими саботажниками?

Пока зрители упоенно голосовали за вариант Б (самый жестокий, судя по реакции диверсантов, которые начали жалобно пищать), в небе раздался резкий, металлический крик.

Из облака дыма над лагерем вынырнула огромная тень. Стальной ворон Моракса. Механическая тварь размером с дельтаплан, покрытая зазубренными перьями, которые при движении издавали скрежет, способный вывернуть мозг наизнанку. Его глаза светились мертвенно-красным светом.

— Время охоты на пернатых, — Тайрон потянулся к мечу.

— Нет, Тайрон! — я остановила его руку. — Это битва технологий. Жжж-ых! Твой выход! Покажи этому антиквариату, что такое софт нового поколения!

Наш дрон, почувствовав вызов, мгновенно трансформировался. Его округлый корпус раздался, выпустив дополнительные магические стабилизаторы. Он взмыл вверх, оставляя за собой фиолетовый инверсионный след.

Это была дуэль года. Стальной ворон атаковал грубо — он пытался протаранить Жжж-ыха, выбрасывая облака едкой сажи и стреляя стальными перьями-дротиками. Наш же летал как бабочка, используя телепортацию на короткие дистанции.

— Бей его по прошивке! — кричала я, следя за картинкой на планшете.

Жжж-ых зашел ворону в хвост и вместо того, чтобы стрелять лазером, выпустил мощный направленный импульс... мемов. На груди механической птицы внезапно высветился экран, на котором замелькали картинки с танцующими котятами и Тайроном в розовом чепчике — моя любимая подборка.

Механический мозг ворона, не приученный к такому уровню абстракции и абсурда, на секунду завис. Его крылья перестали махать синхронно, и он начал заваливаться в штопор. Жжж-ых, закрепив успех, спикировал сверху и приклеил на лоб птицы стикер «Я люблю кефир».

Ворон с грохотом рухнул в кусты, издавая жалобное «Пиу-пиу... критическая ошибка системы».

— Победа технического прогресса! — я подпрыгнула на месте. — Моракс, у тебя даже птицы работают на перфокартах! На дворе новая эра, дедуля!

Рейтинги пробили все мыслимые пределы. Зрители требовали добавки. Мы устроили настоящий «публичный позор» диверсантам: Асти усадил их в круг и начал зачитывать свою диссертацию «О влиянии рифмованных проклятий на пищеварение некромантов». К концу второго часа двое диверсантов добровольно дематериализовались, лишь бы это прекратилось.

— Ты сделала это снова, — Тайрон подошел ко мне вечером, когда лагерь наконец успокоился. Он выглядел... впечатленным. — Ты не просто защитила нас, ты превратила их нападение в нашу самую большую победу. Я начинаю думать, что мне вообще не придётся доставать меч.

— Твой меч — это аргумент последнего шанса, Тайрон, — я прислонилась к его плечу, чувствуя, как адреналин сменяется приятной усталостью.

Я почувствовала, как его рука скользнула по моей талии, притягивая ближе.

Он наклонился, его губы коснулись моей шеи, обжигая холодом и жаром одновременно.

— Пусть снимает, — рыкнул он, подхватывая меня на руки. — Я поставлю фильтр «конфиденциально», сейчас мне плевать на лайки, мне нужна только ты.

Он унес меня в шатер, и в ту ночь магия в лагере была такой силы, что даже поверженный стальной ворон в кустах на мгновение ожил и попытался прокукарекать. Саботаж провалился, мы стали сильнее. Впереди нас ждал Лабиринт Дизлайков — и я понимала, что там Моракс выложит свой последний козырь.

Тот кто считает, что токсичные комментарии под постом про политику — это предел человеческой злобы, скорее всего просто не видел архитектуру Лабиринта Дизлайков. Это место было возведено из окаменевшей обиды, спрессованного сарказма и чистой, дистиллированной ненависти анонимных хейтеров со всех уголков вселенной.

Стены лабиринта имели неприятный сероватый оттенок застоявшейся пыли и постоянно вибрировали, издавая звук, похожий на коллективное шипение сотен обиженных ботов. Но самое страшное было не в цвете. Каждая плита в этом месте была живой, реагируя на входящий поток данных.

— Всем привет, мои стойкие! — я стояла на парящем мостике управления, который завис прямо над центром этого безумия. — Мы начинаем полуфинал! Шоу «Последний Герой Бездны» выходит на новый уровень психологического хоррора. Перед вами — Лабиринт Дизлайков. Правила изменились: теперь не только чемпионы Моракса против Тайрона. Теперь вы, мои дорогие зрители, управляете пространством!

Я вывела на огромную голограмму правила.

Тайрон стоял у входа в Лабиринт. Он специально приглушил свет своих татуировок, чтобы не провоцировать лишнюю агрессию аудитории, но в Бездне это работало ровно наоборот. Скромность здесь считали слабостью, а слабость вызывала у зрителей желание добить.

— Я готов, Катерина, — пробасил он, поправляя меч. — Но я чувствую, что это место пропитано ядом похуже змеиного. Оно пахнет... разочарованием.

Команда Мал’Газара вошла в лабиринт. Моракс и его «Железная Пятёрка» уже стартовали с другой стороны. И тут я поняла, в чем был коварный план моего стального оппонента. Железным воинам Моракса было плевать на мнение толпы. У них не было аккаунтов, не было репутации, они были просто ржавыми танками. А вот Тайрон... Тайрон был звездой, а у каждой звезды есть армия фанатов и легион тех, кто мечтает увидеть её падение.

User_Hate1: Опять этот Тайрон! Сколько можно этого пафоса?

Стены лабиринта с громким скрежетом содрогнулись. Огромный пласт серого камня, на котором было вырезано слово «КРИНЖ», мгновенно сдвинулся, перекрывая Тайрону и оркам прямой путь.

— Так, ребята, спокойствие! — я лихорадочно застучала по виртуальной панели. — Модераторы, за работу! Блокируйте явных ботов!

Это не помогало, негатив лился рекой. Тайрон, Нала, Асти и орки оказались зажаты в узком коридоре, который становился всё теснее с каждым новым ядовитым комментарием.

— Хозяйка! — голос Асти прозвучал в моих наушниках. — Эти стены... они резонируют с моим сознанием! На них написаны все мои неудачные метафоры! Я чувствую, как моя когнитивная ценность падает!

— Держись, Асти! — я видела на мониторе, как стены с надписями «слишком много текста» и «зануда» начали смыкаться вокруг лича.

И тут из теней лабиринта вышло оно — физическое воплощение хейта. Это не был монстр в обычном понимании, это была бесформенная, хлюпающая масса из черной слизи, из которой торчали сотни ртов, непрерывно выкрикивающих оскорбления, и тысячи пальцев, яростно печатающих на невидимых клавиатурах.

— ТЫ... НИЧТО... — проревел монстр, и из его тела выстрелило облако едкого дыма. — ТВОЙ ХАЙП... ПУСТОТА... ТЫ НАДОЕЛ... СВОИМ... ПАФОСОМ...

Монстр ударил по стене, и та, подпитываемая внезапным всплеском дизлайков в чате (кто-то запустил флешмоб «Тайрон — пафосный индюк»), начала с нечеловеческой скоростью сминать пространство.

— БРОМ! ГРОМ! НАЗАД! — закричал Тайрон.

Но орки, обвешанные спонсорскими наклейками, застряли. Стена с надписью «продажные шкуры» медленно, но верно двигалась прямо на них. Мощь этой стены была такова, что её не мог пробить даже хаос — она питалась коллективным убеждением миллионов.

Мои руки дрожали, а чат превратился в зону боевых действий.

— Ах вы... — я почувствовала, как внутри меня вспыхивает ярость продюсера, у которого срывают прайм-тайм. — Вы хотите настоящей драмы?! Вы её получите! Но по моим правилам!

Я вошла в режим экстремальной модерации. Мои пальцы превратились в размытые пятна. Я не просто удаляла комментарии — я переписывала их код на лету.

Но стена «пафосный индюк» была слишком тяжелой. Она уже коснулась плеча Грома, и орк взревел от боли, не в силах сдержать миллионы тонн психологического давления.

Тайрон увидел это. Он понял, что я не справляюсь с цифровым потоком. И тогда он сделал то, что умел лучше всего — перестал быть «продуктом» и стал Лордом Бездны.

Он отбросил меч и шагнул прямо под смыкающиеся стены, выставив свои мощные руки. Его татуировки вспыхнули не фиолетовым, а ослепительно-белым, выжигающим светом.

— СМОТРИТЕ НА МЕНЯ! — голос Тайрона заставил замолчать даже Монстра Хейта. — ВЫ ХОТИТЕ ВИДЕТЬ МОЮ СМЕРТЬ? ВЫ ХОТИТЕ ВИДЕТЬ, КАК МЕНЯ РАЗДАВИТ ВАША ЖЕЛЧЬ? СМОТРИТЕ! Я СТАНУ ЩИТОМ!

Он уперся спиной в одну стену, а руками — в другую. Мышцы на его груди и плечах вздулись так, что кожа начала трескаться, источая сияющую энергию хаоса. Стены дрожали, пытаясь сомкнуться, но Тайрон стоял непоколебимо.

— БРОМ! ГРОМ! УХОДИТЕ! — прохрипел он. Изо рта у него потекла струйка крови. — АСТИ! НАЛА! ВЫВОДИТЕ ИХ!

— Тайрон, нет! Ты не удержишь их долго! — я кричала в микрофон, чувствуя, как слёзы закипают в глазах.

Чат на мгновение замер. Вид императора, который физически сдерживает воплощенную ненависть целого мира, чтобы спасти своих «подчиненных», произвел эффект разорвавшейся бомбы.

User_Hate1: Ого... он реально их защищает?

Счетчик лайков начал медленно ползти вверх. Один за другим хейтеры начали переобуваться. Чувство вины — отличный драйвер для вовлеченности.

— Так, а теперь все вместе! — я вывела на экраны лабиринта лицо Тайрона крупным планом: его стиснутые зубы, капли пота, ярость и боль в глазах. — Вы видите это?! Это не пафос, это жизнь! Это ваш лорд который умирает за вас! Жмите сердца! Жмите, если в вас осталось хоть что-то живое!

И мир нажал. Волна любви и сочувствия ударила по лабиринту с силой цунами. Стены «пафосный индюк» и «кринж» начали не просто раздвигаться — они начали рассыпаться в пыль. Монстр Хейта взвизгнул, теряя массу, и в страхе уполз в самые глубокие щели.

Тайрон, тяжело дыша, опустился на одно колено посреди обломков. Его доспехи были измяты, кожа покрыта ожогами от соприкосновения с концентрированным негативом.

— Мы... живы? — Гром осторожно потрогал свои ребра.

Тайрон поднял голову и посмотрел прямо в камеру Жжж-ыха, который завис перед ним. В его взгляде не было торжества. Только бесконечная усталость и... нежность, адресованная мне.

— Спасибо, Катерина, — прошептал он. — Я знал, что ты сможешь их... переубедить.

— Ты безумец, Тайрон, — я выключила микрофон, чувствуя, как меня трясет от пережитого стресса. — Ты едва не погиб из-за пары тысяч троллей.

— Нет, — он поднялся, опираясь на верный меч, который Нала вовремя ему подала. — Я победил их. Потому что в этом мире, где всё — картинка, я единственный, кто готов за эту картинку пролить настоящую кровь.

Они вышли из лабиринта первыми. Чемпионы Моракса застряли где-то в тупике «скука», потому что зрители просто перестали их замечать, переключив всё внимание на драму Тайрона.

Вечером, когда мы встретились в медицинском отсеке, Тайрон лежал на кушетке, а я обрабатывала его раны магическим бальзамом.

— Знаешь, — я коснулась шрама на его плече, который всё еще пульсировал теплом, — наши охваты сегодня побили все рекорды. Мы официально стали самой обсуждаемой парой в истории Бездны.

— Дорогой ценой, — Тайрон перехватил мою руку и притянул меня к себе. — Но это того стоило. Теперь они знают, что я не просто «персонаж».

Он потянул меня на себя, и я уткнулась лицом в его шею, вдыхая запах озона и его кожи. Магия хаоса в нем всё еще бурлила, ища выхода после такого напряжения.

— Катерина... — его голос стал низким и вибрирующим. — Твоя «модерация» сегодня... это было возбуждающе. Видеть, как ты управляешь яростью миллионов, чтобы спасти меня...

— Я просто защищала свой главный актив, — я попыталась пошутить, но мой голос сорвался. — Я не позволю никакому лабиринту забрать тебя у меня.

— Тогда докажи это, — прошептал он, и его губы накрыли мои.

В ту ночь в лагере Мал’Газара магия была не цифровой, а самой что ни на есть реальной. И пока Жжж-ых транслировал спящую долину, за закрытыми шторами нашего шатра рождалась сила, которую не смог бы раздавить ни один дизлайк во вселенной. Мы прошли в финал, и я знала: на вершине Пика Страданий нас ждет Моракс, который уже понял, что его сталь бессильна против нашей любви... и моего умения банить подонков.

Пик Страданий возвышался над Бездной как зазубренный клык спящего бога. Здесь, на самой вершине, среди застывших потоков черного стекла и бьющих из земли фонтанов фиолетового пламени, Моракс воздвиг свой временный тронный зал. Никаких стен, никаких крыш — только кольцо из гигантских ржавых мечей, воткнутых в скалу, и небо, разрываемое непрекращающимися молниями.

— Всем привет, мои бессмертные! — мой голос дрожал от смеси адреналина и чистого восторга. Я стояла на самом краю обрыва, а Жжж-ых транслировал панораму, от которой у любого земного оператора случился бы инфаркт. — Мы в прямом эфире! Гранд-Финал года! На кону не просто титул, а будущее двух империй. Пик Страданий против силы хайпа! Тайрон против Морака! Ставьте лайки, если хотите, чтобы реальность изменилась навсегда!

Тайрон вышел в центр круга. После вчерашнего лабиринта он выглядел... опасно. Его доспехи были сняты, обнажая торс, покрытый шрамами и светящимися неоном татуировками. В его руках был Меч Изначального Хаоса, лезвие которого вибрировало, издавая звук, похожий на шепот тысяч голосов.

Моракс ждал его, сидя на троне из переплавленных гусениц танков и обломков крепостных ворот. Он медленно поднялся, и каждый его сустав издал стон несмазанного металла. Его броня теперь светилась тусклым, багровым светом — он подпитывался страхом своих легионов, стоявших у подножия пика.

— Ты пришел умереть красиво, Тайрон, — прохрипел Моракс, вскидывая свой топор. — Твои зрители увидят, как сталь перемалывает свет. В Бездне нет места для любви и Wi-Fi. Здесь есть только вечный холод железа.

— Железо ломается, Моракс, — Тайрон встал в боевую стойку. — А идеи — нет. Ты сражаешься за прошлое, которое уже мертво. Я сражаюсь за будущее, которое ты просто боишься увидеть.

Битва началась без предупреждения.

Это было столкновение двух стихий. Топор Моракса обрушивался с силой падающего метеорита, Тайрон двигался как фиолетовая молния, уходя от ударов на миллиметры и оставляя на стальной броне соперника глубокие, пылающие разрезы.

Искры летели во все стороны, смешиваясь с разрядами магического шторма. Моракс был медленным, но его воля была тверда, как алмаз. Каждый раз, когда Тайрон наносил удар, Моракс становился только сильнее, черпая энергию из ненависти и консерватизма своих подданных.

— Катерина! — крикнул Асти через систему связи. — Тайрон выдыхается! Моракс зациклил на себе волю всей Железной Пустоши! Физически его не пробить, пока его народ верит, что он — их единственная защита от «цифрового безумия»!

Я посмотрела на экран планшета. Рейтинги зашкаливали, но Железная Пустошь в комментариях исходила ядом. Они видели в Тайроне захватчика, который хочет лишить их привычного мрака.

— Значит, мы сменим им точку зрения, — я почувствовала, как энергия источника внутри меня резонирует с Сердцем Хаоса. — Жжж-ых, переходи в режим «тотального погружения»! Тайрон, держись! Сейчас я подключу их всех!

Я закрыла глаза и активировала права супер-админа на уровне квантовой сингулярности. Я не просто транслировала видео. Я начала транслировать состояние.

— ВНИМАНИЕ ВСЕМ ЖИТЕЛЯМ ЖЕЛЕЗНОЙ ПУСТОШИ! — мой голос зазвучал не из динамиков, а прямо в их головах. — ВЫ ДУМАЕТЕ, ЧТО МОРАКС ВАС ЗАЩИЩАЕТ? СМОТРИТЕ ЕГО ГЛАЗАМИ! ЧУВСТВУЙТЕ ЕГО СЕРДЦЕМ!

Я пробила файрволлы Моракса и соединила его сознание с сознанием каждого его раба, каждого воина, каждого кузнеца. И в ту же секунду я пустила через этот канал чувства Тайрона.

Миллионы существ в Железной Пустоши внезапно почувствовали не страх, а... тепло. Они почувствовали любовь Тайрона ко мне, его заботу о своих орках, его мечту о Бездне, где не нужно ржаветь заживо. Они увидели Моракса не как величественного короля, а как испуганного старика, который прячется в консервной банке, потому что боится, что без него они станут счастливыми.

Моракс замер, занеся топор над головой Тайрона. Его доспехи начали вибрировать.

В прямом эфире, транслируемом прямо в мозг, подданные Моракса увидели, как Тайрон подмигивает камере. Они увидели, что хаос — это не только разрушение, но и возможность быть кем-то большим, чем просто винтиком в ржавой машине.

User_Iron1: Эй... а Тайрон-то классный...

Лайки от Железной Пустоши посыпались лавиной. Багровое свечение брони Моракса начало стремительно тускнеть. Подпитка страхом прекратилась, а на её место пришли любопытство и симпатия.

— Твоя армия... она больше не твоя, Моракс, — Тайрон поднялся, его глаза сияли спокойным фиолетовым светом. — Они подписались на мой канал. Они выбрали жизнь.

Тайрон сделал один плавный выпад. Его меч прошел сквозь нагрудник Моракса как раскаленный нож сквозь масло. Он не убил его, он просто перерезал магические узлы, удерживавшие доспехи на теле демона.

С оглушительным звоном броня Моракса рассыпалась. На месте огромного монстра остался сидеть обычный, хоть и очень крупный демон в помятом исподнем, выглядящий донельзя растерянным.

— Шоу окончено, — я подошла к Тайрону, Жжж-ых замер, давая крупный план. — Моракс, ты проиграл. Твой аккаунт в реальности... хм, ну, удалять его мы пожалуй не будем. Это негуманно и плохо для охватов. У меня есть предложение получше.

Прошел месяц.

Мал’Газар и Железная Пустошь официально объединились в Объединенную Империю Хайпа. На границах больше не лязгало железо — там стояли очереди из грузовиков «Пятерочки», везущих новые роутеры и свежий кефир.

В тронном зале Мал’Газара было шумно. Начались съемки второго сезона «Последнего Героя».

— Так, Моракс, — я поправила микрофон на груди бывшего тирана. — Помни: ты — «злой судья». Твоя задача — критиковать участников за недостаточное мужество и плохую полировку доспехов. Твой фирменный стиль — ворчание про «старые добрые времена». Зрители тебя обожают за это!

Моракс, одетый в стильный кожаный пиджак с шипами, недовольно поправил очки. — Катерина, я всё еще не уверен, что это достойное занятие для воина... Но рейтинги у моего сегмента «железная критика» действительно впечатляющие. И этот ваш... «кофе»... он лучше, чем машинное масло.

— Вот и отлично! — я хлопнула его по плечу. — Асти, как там наш слоган?

Лич-копирайтер, теперь занимающий пост министра правды и контента, щелкнул челюстью.

Тайрон подошел ко мне сзади и обнял за талию. Он был в своем лучшем костюме, неоновые татуировки мягко мерцали под тканью.

— Это только начало, мой император, — я развернулась в его объятиях и поцеловала его прямо перед объективом Жжж-ыха. — Впереди еще столько миров, которые нуждаются в хорошем продюсере и очень сильном телохранителе.

Я сделала финальное селфи на фоне объединенных знамен: фиолетовое пламя хаоса и скрещенные роутеры Пустоши.

«Подписывайтесь на нашу новую империю! Здесь жарко, весело и всегда ловит 6G! #КоролиБездны #МораксЖив #БитваЗаХайпФинал»

Нажала «Опубликовать».

Тайрон подхватил меня на руки и понес в сторону наших покоев, игнорируя крики Налы о том, что нам нужно снять еще один дубль. — Реалити подождет, — прошептал он. — У императора есть дела поважнее.

И пока Бездна гудела от восторга, переваривая финал сезона, я точно знала: наша любовь — это единственный контент, который никогда не выйдет из моды.

Многие думают, что ад — это когда тебя поджаривают на медленном огне, для блогера ад — это когда ты открываешь раздел «Аналитика» в своем аккаунте и видишь там красные стрелочки, устремленные вниз, словно грешники, сорвавшиеся в бездну отчаяния.

Я сидела на подоконнике из черного обсидиана, подтянув колени к подбородку, и с тоской смотрела на экран планшета. Мой охват падал. Нет, не просто падал — он совершал затяжное самоубийство. Последний пост — фотография нашего с Тайроном завтрака: яйца феникса и свежевыжатый сок мандрагоры — набрал жалкие тридцать тысяч лайков. Для владычицы инфополя Бездны это был даже не провал, это был позор.

— Катерина, почему ты снова хмуришься на это зеркало тщеславия? — раздался за спиной глубокий, вибрирующий голос, от которого у меня по привычке пошли мурашки по коже.

Я обернулась. В дверях стоял Тайрон. Тот самый лорд Тайрон, сокрушитель миров и император хаоса. На нем был... шелковый темно-фиолетовый халат с золотой вышивкой, подарок моей мамы на прошлый Новый год. В руках он держал свежий номер «Вестника Бездны», а на носу у него красовались очки для чтения. Он выглядел... уютно.

В этом и была главная проблема.

— Посмотри на себя, Тайрон, — я ткнула пальцем в экран, где под нашим фото красовался топовый комментарий:«Раньше он вырывал хребты в прямом эфире, а теперь выбирает цвет салфеток. Скучно! Отписка!». — Тебя называют «домашним котиком». Зрители недовольны. Им не нужна наша идиллия. Им не нужны наши нежные взгляды и то, как ты научился пользоваться тостером. Им нужна Тьма! Им нужен треш! Им нужно, чтобы кто-то страдал, любил до безумия и вырывал сердца — желательно в замедленной съемке!

Тайрон вздохнул, снимая очки. Его неоновые татуировки тускло мерцали под тканью халата.

— Женщины хотят стабильности, а подписчики — крови! — я вскочила и начала мерить комнату шагами. — Мы зажрались, Тайрон. Наша жизнь стала слишком размеренной. Даже Моракс в Железной Пустоши теперь выпускает обзоры на садовую технику. Это конец. Если мы не сделаем что-то радикальное, через месяц о нас забудут. Нас заменят какие-нибудь юные суккубы, которые будут раздеваться за донаты в прямом эфире!

Тайрон прищурился. В его глазах на мгновение вспыхнуло то самое багровое пламя, которое заставляло целые армии падать ниц.

— И что ты предлагаешь? Очередной «марафон осознанности»? Или, может, мне снова сжечь пару деревень для твоего «контента»?

— Нет, — я остановилась прямо перед ним, чувствуя, как внутри меня рождается безумный, гениальный и абсолютно аморальный план. — Мы запустим проект, который перевернет всё. Мы превратим наш замок в «Периметр Отчаяния». Мы соберем самых диких, неуправляемых и харизматичных монстров Бездны и заставим их жить под одной крышей. Мы заставим их строить отношения, влюбляться, предавать, драться и... ну, ты понимаешь. Мы запустим «Бездну-2».

Тайрон молчал несколько секунд. Потом медленно, очень медленно он положил газету на столик. — Ты хочешь привести в мой замок... посторонних? Вампиров, орков, инкубов? Чтобы они здесь... «строили любовь»? Катерина, ты понимаешь, что через два дня они превратят это место в руины, а через три — перегрызут друг другу глотки?

— Именно! — я просияла. — Это же золотой контент! Камеры будут везде. Магические зеркала будут транслировать каждый их вздох, каждый скандал и каждую ночь в «вип-домике». Это будет самое масштабное реалити-шоу в истории вселенной. И мы будем его вести.

Тайрон подошел ко мне вплотную. Его аура начала давить, заполняя комнату запахом озона и надвигающейся грозы. Он схватил меня за талию, притягивая к себе так резко, что я едва не потеряла равновесие.

— Ты слишком увлеклась своими цифрами, маленькая ведьма, — прорычал он прямо мне в губы. — Ты забыла, что этот замок — моя крепость. Ты забыла, что я не делюсь тем, что принадлежит мне. Ты хочешь «экшена»? Хочешь «треша»? Ты хочешь увидеть лорда Бездны, который не читает газеты?

Он одним движением сорвал с себя халат, отбрасывая его в сторону. Под ним не было ничего, кроме его безупречной, покрытой шрамами и пульсирующей магией кожи. Его руки, огромные и горячие, скользнули под мою шелковую ночную рубашку, сминая ткань.

— Я не позволю тебе превратить наш дом в балаган для развлечения толпы, — его голос опустился до низкого, утробного рокота. — Если тебе не хватает страсти, я дам тебе её столько, что у тебя не останется сил даже на то, чтобы нажать на кнопку записи. Я закреплю свои права на тебя так, чтобы ни один инкуб во вселенной не посмел даже посмотреть в сторону моего замка.

Он подхватил меня, бросая на кровать, и навис сверху, блокируя все пути к отступлению. Его глаза горели яростным фиолетовым огнем хаоса.

— Тайрон... — выдохнула я, чувствуя, как страсть внутри меня вскипает, откликаясь на его ярость. — Шоу... должно... продолжаться...

— Это — единственное шоу, которое ты увидишь сегодня, — отрезал он.

Его поцелуй был не просьбой, а приказом. Он впился в мои губы с такой силой, что у меня искры полетели из глаз. Его руки исследовали моё тело с жадностью захватчика, не оставляя ни одного сантиметра без внимания. Это была не нежность «цивилизованного» Тайрона — это было возвращение зверя. Он кусал мою мочку уха, шепча слова, от которых по позвоночнику пробегал электрический разряд.

Я чувствовала, как его магия хаоса переплетается с моим золотым светом источника, создавая вокруг нас кокон из чистой энергии. Кровать под нами задрожала, обсидиановые стены замка начали вибрировать в такт нашему дыханию. Тайрон сорвал с меня остатки одежды, и в полумраке комнаты его светящиеся татуировки отражались в моих глазах.

Он вошел в меня резко, властно, заставляя меня выгнуться дугой и вскрикнуть, впиваясь ногтями в его мощные плечи. Это была битва, в которой никто не хотел сдаваться, и каждый толчок отзывался вспышкой света в моем сознании. Он доминировал, он требовал подчинения, он выжигал из меня все мысли об охватах, лайках и статистике.

— Ну как... — прохрипел он мне в ухо, когда мы были на пике, и магический взрыв между нашими телами едва не разнес люстру. — Это... достаточно интересно... для твоих... зрителей?

Я лежала, тяжело дыша, чувствуя, как каждая клеточка моего тела вибрирует от избытка силы. Мои волосы разметались по подушке, а в глазах всё еще плясали фиолетовые тени.

— Тайрон... — я слабо улыбнулась, протягивая руку к тумбочке, где лежал мой планшет. — Ты... ты просто не представляешь... как ты сейчас... фотогеничен.

Я нажала на кнопку. Жжж-ых, который всё это время висел в тени под потолком, активировал запись в последний момент, ловя наш финал — этот ослепительный вихрь магии и страсти.

На экране планшета появилось уведомление:«Запись завершена. Опубликовать как тизер?».

Я посмотрела на Тайрона. Он выглядел как истинный бог войны — тяжело дышащий, покрытый потом, с пылающим взглядом.

— Это будет самый просматриваемый ролик в истории, — прошептала я, нажимая «Да». — Название: «Лорд Бездны не любит гостей, но они всё равно придут. „Бездна-2“ — скоро в эфире».

Тайрон посмотрел на меня, потом на парящий дрон, и в его глазах промелькнула смесь ярости и обреченного восхищения.

— Я просто знаю своего зрителя, — я прижалась к его груди, слушая, как бешено колотится его сердце. — А теперь... давай поспим. Завтра нам нужно отобрать самых безумных существ, которые выживут в твоем замке. И поверь мне, после такого тизера — к нам выстроится очередь из тех, кто хочет проверить, действительно ли ты так опасен, как кажешься.

Тизер сработал. О, он не просто сработал — он сдетонировал в инфополе вселенной, как магическая фугасная бомба. На следующее утро после нашего «тихого семейного вечера» количество запросов в «Бездномерном поиске» по тегу #Бездна2 превысило население нескольких малых миров. Статистика в моем планшете больше не просто росла — она кричала от восторга, окрашиваясь в ярко-зеленый цвет успеха.

— Тайрон, просыпайся! — я радостно ткнула мужа в бок, когда он лениво пытался натянуть на нас одеяло из теней. — У нас на пороге очередь из желающих «построить любовь» растянулась до самых Врат Тлена. Жжж-ых говорит, там начались драки за место в первом ряду кастинга!

Тайрон приоткрыл один глаз, и в нем всё еще читалось желание продолжить вчерашний «тизер».

— Нет, это будет считаться «порчей ценного реквизита», — я соскочила с кровати, уже на ходу вызывая магическое зеркало, чтобы привести себя в порядок. — Сегодня мы отбираем десятку лучших. Помни: нам нужны не просто воины, нам нужны персонажи! Нам нужны те, на кого будут смотреть, разинув рот.

Для кастинга мы оборудовали главный зал замка. Я восседала на высоком троне, Тайрон стоял рядом, скрестив руки на груди и всем своим видом напоминая грозовую тучу, готовую ударить молнией в любой момент. Жжж-ых парил в центре, транслируя процесс в режиме «Live».

— Следующий! — объявила я, потирая руки.

В зал вошел ОН. Если бы у самолюбования было имя, его бы звали Влад. Вампир-метросексуал выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала «Клыки и Стиль». Тонкая шелковая сорочка с немыслимыми рюшами, идеально уложенная челка, которая не шелохнулась даже от сквозняка, и взгляд, полный такого презрения к солнцу, что мне захотелось включить солярий.

— Влад, — представился он, картинно поправляя манжету. — Я здесь, потому что этот замок нуждается в эстетике. И потому что женщины этого измерения давно забыли, что такое настоящий аристократ ночи. Солнце — для плебеев, я же предпочитаю сияние софитов.

— Он пахнет лавандой и старым моргом, — шепнул Тайрон мне на ухо. — Можно я выбью ему клыки? Просто для симметрии.

— Тише, Тайрон! Он — наш «красавчик-злодей». Девочки будут его ненавидеть и обожать одновременно. Влад, ты в деле! Иди в сектор ожидания, — я подмигнула вампиру, который в ответ лишь холодно кивнул, проверяя свое отражение в ногтях.

Затем зал содрогнулся. Люстра из костей дракона жалобно звякнула, когда в двери протиснулась Брунгильда. Трехметровая варварша из Ледяных Пустошей была одета в шкуры полярных медведей, которые, судя по всему, погибли в честном рукопашном бою. Её бицепсы были больше моей головы, а за спиной висел топор, которым можно было разделать кита.

Она остановилась, оценивающе оглядела Тайрона и одобрительно крякнула.

Тайрон впервые за день проявил интерес, невольно выпрямив спину под её взглядом.

— Это мы еще посмотрим! — гоготнула Брунгильда, хлопая себя по бедру так, что звук разнесся по всему замку.

— Брунгильда, ты — наша «сила природы». Проходи! — я быстро сделала пометку в планшете.

Следом за варваршей, семеня и постоянно всхлипывая, вошла Мара. Теневая суккуба-эмо была окутана вуалью из серого тумана. Из её глаз непрерывно катились слезы, но стоило им упасть на пол, как в воздухе начинал разливаться такой густой аромат страсти, что Жжж-ых на мгновение потерял фокус.

— Всё так... бессмысленно... — прошептала Мара, вытирая нос кружевным платочком. — Любовь — это боль, а боль — это единственное, что реально. Я пришла сюда, чтобы страдать на глазах у миллионов... Вы дадите мне самый мрачный угол в спальне?

— Мара, дорогая, ты получишь самый лучший ракурс для рыданий! — я почувствовала, как мои охваты подскочили только от одного её появления. — Твои слезы — это жидкое золото для рейтингов. Ты в проекте.

Шоу продолжалось. Появилась Сильфия — гарпия с ярко-красными перьями и языком, который, казалось, был острее её когтей. Она не успела войти, как уже начала критиковать дизайн тронного зала.

— Нам нужна стерва! — прошептала я Тайрону. — Сильфия, дорогая, ты идеальна. Иди к остальным и попробуй не выклевать глаза вампиру.

Самым странным участником стал Гронд и Кронд. Двухголовый огр вошел, спотыкаясь о собственные ноги.

— Мы будем строить КУЧУ ТРУПОВ! — Кронд.

— Это будет самый непредсказуемый участник в истории телешоу, — я едва сдерживала смех. — Ребята, вы приняты. Постарайтесь не съесть друг друга до начала съемок.

И вот, когда я уже собиралась объявить перерыв, в зал вошел Азазель. Падший инкуб. Он двигался с такой кошачьей грацией, что даже Тайрон невольно подался вперед, чувствуя угрозу. На нем были надеты узкие кожаные брюки и расстегнутый до пупка жилет, открывающий вид на безупречный пресс. Но главное — его взгляд. Он смотрел не на камеры, не на замок. Он смотрел прямо на меня.

— Катерина, — его голос был как растопленный шоколад, смешанный с ядом. — Я видел твой тизер. И я понял, что в этом шоу не хватает только одного. Того, кто действительно знает, чего ты хочешь. Тайрон хорош как охранник, но... ты ведь скучаешь по настоящему огню, не так ли?

Тайрон издал звук, похожий на рык разъяренного вулкана. В мгновение ока он оказался перед Азазелем, и его рука, окутанная фиолетовым пламенем, сжала горло инкуба. Азазель даже не вздрогнул, лишь криво усмехнулся.

— Вон, — выдохнул Тайрон, и стены замка начали трещать от его ярости. — Убирайся из моего дома, пока я не стер твою сущность из всех реальностей сразу.

— Тайрон, стой! — я подскочила к ним, хватая мужа за руку. — Отпусти его!

— Ты слышала, что этот червь сказал?! — Тайрон обернулся ко мне, и его глаза были полны багрового огня. — Он пришел сюда за тобой!

— И это прекрасно! — закричала я, стараясь перекрыть гул его магии. — Тайрон, это же идеальный конфликт! «Ревность императора»! Ты понимаешь, какие это будут цифры?! Азазель — наш главный провокатор. Он подписал контракт, по которому он — неприкосновенный участник шоу. Если ты его убьешь, мы выплатим такую неустойку инспекции реальностей, что нам придется продать замок и переехать в коммуналку к чертям!

Тайрон медленно разжал пальцы. Азазель, потирая горло, изящно поклонился мне.

— В сектор ожидания, Азазель! — я указала ему на дверь, стараясь не смотреть на Тайрона, который в этот момент выглядел так, будто готов был взорваться.

Когда инкуб вышел, Тайрон повернулся ко мне. Воздух в зале был наэлектризован так, что Жжж-ых начал искрить. — Ты привела в мой дом врага, Катерина. Ты позволила ему оскорблять наш союз ради... «цифр»?

— Тайрон, послушай, — я взяла его лицо в свои ладони, игнорируя жар его кожи. — Это всего лишь игра. Это шоу. Ты — мой единственный, и ты это знаешь, но чтобы мир снова заговорил о нас, нам нужны препятствия. Азазель — это просто инструмент. Потерпи немного. Мы покажем им, кто здесь настоящая власть, и при этом сорвем куш, который позволит нам купить собственную галактику.

Тайрон долго смотрел мне в глаза, и его ярость медленно сменялась мрачным смирением.

Я прижалась к нему, чувствуя, как его сердце колотится под моими пальцами.

Тайрон обнял меня, но его взгляд был прикован к дверям, за которыми скрылся инкуб. Я знала, что это шоу будет самым жарким в нашей жизни. И, честно говоря, мне самой уже было немного страшно.

Тот кто скажет, что посиделки у костра — это нечто романтичное с гитарой и песнями про изгиб гитары желтой, просто никогда не был в «Периметре Отчаяния». Наше «Лобное место» располагалось на парящем выступе над Костром Рока — гигантским разломом, из которого вырывались всполохи фиолетового и багрового пламени. Это пламя питалось не дровами, а невысказанными обидами и подавленным желанием, поэтому жарило оно так, что воздух вокруг дрожал и плавился.

Я стояла в центре круга, образованного грубо обтесанными обсидиановыми скамьями. Сегодня мой образ был продуман до мельчайших деталей. Наряд «Хозяйки Тьмы» состоял из корсета из кожи дракона, который держался на честном слове и паре магических заклепок, и длинной юбки с разрезами до самого бедра, сшитой из полупрозрачной паутины астральных пауков. Каждый мой шаг заставлял Жжж-ыха заходиться в экстазе, ловя ракурсы, которые гарантированно пробивали любые фильтры цензуры.

— Доброй ночи, мои одержимые! — я развела руки, и за моей спиной из Костра Рока взметнулся столб искр. — Первый день нашего проекта «Бездна-2» подходит к концу. Вы уже успели обнюхать друг друга, пометить территорию и возненавидеть соседей по спальне. Пришло время открыть карты. Сегодня мы говорим о симпатиях.

Участники сидели на скамьях, подсвеченные снизу зловещим сиянием. Тайрон расположился чуть поодаль, на возвышении. Он был в черных кожаных брюках, его мощный торс был обнажен, а на плечи небрежно наброшен меховой плащ. Он выглядел не как ведущий, а как карающий бог, который просто зашел посмотреть, как копошатся насекомые. Его взгляд, тяжелый и холодный, был прикован к Азазелю.

— Начнем с нашего самого... габаритного участника, — я указала на двухголового огра. — Гронд, Кронд, у вас одна общая скамья, но, кажется, очень разные взгляды на коллектив?

Правая голова огра, Гронд, неловко поправил вплетенную в ухо ромашку и густо покраснел.

В этот момент левая голова, Кронд, издала звук, похожий на скрежет металла по стеклу. — Ромашки?! — взревела она. — Свидания?! Я хочу жрать! Посмотрите на этого бледного в кружевах! — он указал пальцем на Влада. — Он выглядит как десерт в сахарной пудре! Я хочу откусить ему голову прямо сейчас!

Влад, сидевший на соседней скамье, даже не шелохнулся. Он лениво рассматривал свой идеальный маникюр.

— Сиди на месте, Влад, — отрезала я. — Брунгильда, что скажешь Гронду? Твоё сердце растаяло?

Варварша оценивающе оглядела огра, задержав взгляд на его бицепсах.

Чат на моем планшете просто разрывался. Зрители ставили ставки: съест Кронд Влада до первого свидания или нет. Но я чувствовала, что настоящий конфликт зреет совсем не здесь.

— Азазель, — я перевела взгляд на инкуба, который сидел в самой расслабленной позе, закинув ногу на ногу. — Твоя очередь. Ты весь день крутился вокруг Мары, но при этом не сводил глаз с нашего императора. Кого выберешь?

Азазель медленно поднялся. Костер Рока за его спиной на мгновение затих, будто прислушиваясь. Он проигнорировал Мару, которая в этот момент тихо всхлипывала в свой платочек, и посмотрел прямо на меня, а затем перевел дерзкий взгляд на Тайрона.

— Мои симпатии? — он усмехнулся, обнажая жемчужно-белые зубы. — Мара мила, но слишком... влажна. Сильфия слишком шумная. Мой вкус гораздо более изыскан. Я предпочитаю то, что считается недосягаемым. Тайрон, ты выглядишь очень... напряженным. Тебе не кажется, что эта власть, этот замок и даже эта женщина — слишком тяжелая ноша для одного воина? Ты запер её в своей золотой клетке, но ей нужен простор. Ей нужен тот, кто не будет рычать при каждом её шаге.

Тайрон медленно поднялся со своего места. Воздух вокруг него начал вибрировать от сдерживаемой мощи хаоса.

— Тайрон, сядь! — выкрикнула я, чувствуя, как магия Бездны начинает резонировать с его яростью. — Азазель, за провокации ты получаешь черную метку. Еще один выпад — и ты проведешь ночь в карцере с вурдалаками.

— О, я с удовольствием посмотрю на это, — подала голос гарпия Сильфия, чистя коготь. — Но Азазель прав в одном — Тайрон, ты ведешь себя как ревнивый подросток. Это же шоу! Дай нам огня!

Первый эфир закончился на грани потасовки. Когда Жжж-ых наконец мигнул красным, сигнализируя о конце трансляции, участники начали расходиться, обмениваясь колкостями. Тайрон не ушел. Он стоял на своем возвышении, глядя, как Азазель, уходя, обернулся и послал мне воздушный поцелуй.

В наших покоях царил полумрак, освещаемый только багровыми отблесками Костра Рока за окном. Я пыталась снять корсет, когда дверь за моей спиной не просто открылась — она содрогнулась от удара.

— Катерина, — Тайрон стоял на пороге, и его аура занимала всё пространство комнаты. Его татуировки пылали ядовитым неоном. — Ты видела это? Ты слышала его?

— Тайрон, успокойся, — я повернулась к нему, стараясь сохранять хладнокровие. — Это же шоу! Он специально тебя провоцирует, чтобы поднять рейтинги. И, кстати, он справился на «отлично». У нас охваты подскочили на четыреста процентов!

— МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ОХВАТЫ! — взревел он, оказываясь рядом со мной в одно мгновение. Он схватил меня за плечи, и я почувствовала, как от его рук исходит жар. — Он смотрит на тебя так, будто уже раздевает в своих мыслях. Он говорит о тебе как о своей собственности. Ты — моя жена, Катерина. Ты — мой источник.

— Я знаю это, глупый ты лорд, — я положила руки ему на грудь, пытаясь унять его дрожь. — Но ты должен играть по правилам. Если ты сорвешься, всё пойдет прахом.

— Правила... — прорычал он. — Мои правила здесь, и я сейчас покажу тебе, чья ты на самом деле.

Он подхватил меня на руки и швырнул на кровать так, что балдахин из темного шелка жалобно заскрипел. Его ярость больше не была разрушительной — она трансформировалась в ту самую первобытную страсть, которая всегда была нашей общей стихией.

— Жжж-ых! — выкрикнул он в пустоту. — Приватный режим! Шифрование «Омега»! Только для... архива.

Дрон, подчиняясь его команде, завис под потолком, активируя камеру с фильтром «Приватный Стрим». Это было не для зрителей — это было для нас, для истории, для того, чтобы Тайрон мог выплеснуть всё, что накопилось за этот чертов день.

Он не стал церемониться. Его руки, грубые и властные, сорвали с меня остатки «Хозяйки Тьмы». Он впился в мои губы так, будто хотел выпить мою душу. Это не было похоже на наши нежные ночи в Москве. Это был захват, демонстрация силы.

— Твоя кожа пахнет этим чертовым инкубом, — прошептал он, кусая меня за ключицу. — Я выжгу этот запах.

Его магия хаоса начала просачиваться в комнату. От жара наших тел свечи на канделябрах начали не просто плавиться — они стекали на пол золотистыми лужами, не успевая сгорать. Воздух стал настолько плотным, что каждый вдох давался с трудом.

Тайрон вошел в меня с такой мощью, что я увидела вспышки всех миров Бездны сразу. Я выгнулась, впиваясь ногтями в его спину, чувствуя, как его татуировки обжигают мои ладони. Это был танец на краю пропасти. Каждый его толчок был утверждением: «Ты моя. Только моя».

В порыве страсти я выпустила энергию источника, и по комнате прошла золотая волна, вступая в резонанс с его фиолетовым пламенем. Шелк простыней начал дымиться, а зеркала в комнате покрылись инеем от избытка магии. Мы были двумя стихиями, которые нашли друг друга в центре шторма.

Когда всё закончилось, мы лежали в руинах нашей постели, тяжело дыша. Свечи окончательно превратились в бесформенные лепешки воска, а в воздухе всё еще пахло озоном и жженой корицей.

— Ну что... — прошептала я, прижимаясь к его потному, горячему плечу. — Ревность — это отличный стимул для... перезагрузки системы.

Тайрон обнял меня, и его крыло из тени, материализовавшееся само собой, укрыло нас от холодного света луны Бездны.

Я улыбнулась, закрывая глаза. Первый день «Бездны-2» прошел успешно. У нас были интриги, была ревность, была страсть и были рейтинги, которые заставили бы завидовать даже богов.

Утро в «Периметре Отчаяния» началось не с кофе, а с истошного писка Жжж-ыха и звука разбивающегося зеркала. Я едва успела разлепить глаза, как мой верный дрон-фамильяр влетел в спальню, проецируя перед собой красную надпись: «ВНИМАНИЕ! ПОПЫТКА ГРАБЕЖА! ОБЪЕКТ: КОСМЕТИЧКА ХОЗЯЙКИ!».

— Что за... — я подскочила на кровати, натягивая халат.

Тайрон, который уже успел облачиться в свои неизменные кожаные брюки и сейчас занимался заточкой меча, мгновенно оказался у двери.

Мы выбежали в коридор и замерли. Посреди холла, пытаясь спрятаться за тонкой колонной, стоял двухголовый огр. Правая голова, Гронд, судорожно прижимала к груди мою любимую палетку теней и тушь для ресниц.

— Гронд, положи это на место, — устало сказала я. — Зачем тебе мой хайлайтер? Ты и так светишься от счастья рядом с Брунгильдой.

— Она... она сказала, что ей нравятся «выразительные черты лица», — пробасил Гронд, шмыгая огромным носом. — Я хотел сделать контуринг... чтобы скулы были как у того бледного парня...

— Я тебе сейчас скулы-то подправлю! — взревела левая голова, Кронд, пытаясь укусить правую за ухо. — Какое контурирование?! Мы — огры! Мы должны пугать, а не краситься! Катерина, дай мне съесть этот дрон, и мы в расчете!

— Никого есть не будем, — я отобрала косметичку, которую Гронд держал двумя пальцами как величайшую драгоценность. — Гронд, если хочешь быть красивым для Брунгильды, я попрошу Сильфию сделать тебе маску из лечебной грязи, но мои тени — это святое. Жжж-ых, сохрани это видео в папку «Забавные моменты». Подписчики обожают, когда монстры пытаются в бьюти-сферу.

Вечером пришло время для самого ожидаемого и самого скандального испытания недели — свиданий в «Яме страсти».

Это место представляло собой глубокий обсидиановый кратер, на дне которого курился фиолетовый туман. Особенность ямы была в том, что она была населена «эротическими призраками» — бестелесными сущностями, которые питались эмоциями и усиливали любое скрытое желание до критической отметки.

— Правила просты! — я стояла на краю кратера, глядя вниз. — Пара заходит в яму. У вас есть одна ночь. Вы должны не просто выжить, а показать нам настоящую химию. Зрители голосуют за самую горячую пару!

Первыми в яму отправились Влад и Сильфия. Это была самая токсичная пара проекта. Вампир-метросексуал и острая на язык гарпия ненавидели друг друга так искренне, что искры летели при каждой их встрече.

— Если ты коснешься своими грязными перьями моей шелковой сорочки, я вырву тебе хвост, — процедил Влад, спускаясь по лестнице.

— Ой, замолчи, бледная немочь! — огрызнулась Сильфия. — От тебя несет пудрой и высокомерием. Я лучше пересплю с кактусом, чем с тобой!

Они оказались на дне и туман мгновенно окутал их. Жжж-ых перешел в режим ночного видения, транслируя картинку на миллионы экранов. Сначала всё шло по сценарию: они стояли в разных углах, обмениваясь колкостями, но потом призраки начали свою работу.

Воздух в яме стал густым, как сироп. Фиолетовые тени начали ласкать кожу участников, нашептывая им их самые потаенные фантазии. Влад вдруг замер, его зрачки расширились. Он посмотрел на Сильфию не с ненавистью, а с какой-то хищной жадностью.

— А ты... в этом свете... не такая уж и облезлая, — прошептал он, медленно подходя к ней.

— А ты... пахнешь кровью и... опасностью... — Сильфия расправила крылья, и её голос стал хриплым.

Через минуту их конфликт перерос в нечто совершенно иное. Сильфия вцепилась когтями в его плечи, а Влад, отбросив всякую аристократическую сдержанность, впился в её шею. Это было дико, страстно и абсолютно нецензурно. Жжж-ых едва успевал ставить плашки «18+» на самые откровенные моменты.

Рейтинги пробили потолок. Зрители сходили с ума:

Пока в яме бушевала страсть, наверху, в тени колонн, плелись интриги потяжелее. Азазель сидел рядом с Марой, которая как обычно тихо плакала в свой платочек.

— Мара, дорогая... — голос Азазеля был мягким, как бархат. — Ты ведь видишь, как Катя на нас смотрит? Она считает нас просто игрушками. Она думает, что управляет нами. А Тайрон... он ведь просто цепной пес. Тебе не обидно?

— Всё... всё так грустно... — всхлипнула Мара. — Я просто хочу, чтобы все чувствовали мою боль.

— И ты можешь это устроить, — Азазель протянул ей крошечный хрустальный флакон. — Твои слезы — это мощнейший афродизиак, Мара. Если они попадут на кожу Катерины в прямом эфире... она потеряет контроль. Она бросится на первого встречного — скажем, на меня. Представляешь, какой это будет позор? Великая ведущая, жена лорда Бездны, теряет голову от одного взгляда инкуба. Тайрон её уничтожит, а ты станешь главной звездой. Мы все будем свободны от их диктатуры.

Мара посмотрела на флакон, в котором мерцала серая жидкость. В её глазах, полных слез, промелькнула опасная искорка. — Она... она всегда такая уверенная в себе... Это несправедливо... Я сделаю это.

Я стояла у пульта управления, наблюдая за финалом свидания Влада и Сильфии, когда ко мне подошла Мара. Она выглядела еще более жалкой, чем обычно.

— Катя... — прошептала она, подходя почти вплотную. — Мне так плохо... Я не могу больше... Обними меня, пожалуйста... просто на секунду...

Тайрон, стоявший неподалеку, мгновенно напрягся. Его татуировки вспыхнули предупреждающим светом.

— Тайрон, успокойся, она просто расстроена, — я повернулась к суккубе, не подозревая о ловушке. — Иди сюда, Мара...

Она прильнула ко мне, и я почувствовала, как на мою шею упали её ледяные слезы. В ту же секунду я почувствовала, как по моему телу пробежал мощный электрический разряд. Сердце забилось в бешеном ритме, а перед глазами поплыли розовые круги. Мир вокруг стал удивительно... соблазнительным.

— Катерина? — голос Азазеля раздался совсем рядом. Он уже стоял тут, протягивая ко мне руки. — Тебе плохо? Позволь мне помочь...

Я почувствовала, как во мне просыпается неконтролируемое желание прижаться к нему, сорвать с него этот дурацкий жилет и...

— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?! — взрыв мощи Тайрона отбросил Азазеля к стене, а Мару просто сдуло волной Хаоса.

Тайрон оказался рядом со мной, его руки сжали мои плечи.

— Тайрон... — я тяжело дышала, пытаясь бороться с туманом в голове. — Мара... она... что-то подлила...

Я видела объектив Жжж-ыха, который жадно ловил каждый мой вздох. Если я сейчас сорвусь, это будет конец. Императрица Бездны, ведущая главного шоу, превратится в посмешище.

— Жжж-ых! — выкрикнула я через силу. — Режим «Технический перерыв»! Сейчас же!

Экран трансляции мигнул и погас, оставив миллионы зрителей в недоумении.

Тайрон подхватил меня на руки. Его аура окутала меня плотным коконом, подавляя действие афродизиака. Его холодная энергия хаоса начала вытеснять жар из моей крови.

— Я убью его, — прошиптал он, и его глаза были чернее самой глубокой ямы. — Я сотру этого инкуба в пыль, и Мару вместе с ним.

— Нет... — я прижалась к его груди, чувствуя, как сознание медленно возвращается. — Мы не можем их убить... это только подтвердит их правоту. Мы сделаем по-другому.

Я посмотрела на Азазеля, который поднимался с пола, криво усмехаясь. Он думал, что победил.

— Азазель, — я выпрямилась, опираясь на руку Тайрона. — Ты думал, что сможешь опозорить меня в моем собственном шоу? Ты забыл одну вещь. Я — супер-админ этой реальности.

Я щелкнула пальцами.

Флакон в руках Мары взорвался, окатив её саму остатками слез. Суккуба взвизгнула, когда её собственное зелье начало действовать на неё. Она бросилась на Азазеля, впиваясь в него в экстазе, от которого тот явно не был в восторге.

— Завтра на Лобном месте мы обсудим «попытку саботажа», — холодно сказала я. — А пока... Тайрон, отнеси меня в спальню. Кажется, мне всё еще нужна твоя... помощь в нейтрализации остатков этого яда.

Тайрон не заставил себя ждать. Он подхватил меня и одним прыжком преодолел расстояние до наших покоев.

В ту ночь в замке снова плавились свечи, но на этот раз это не было частью шоу. Это была настоящая битва за контроль, в которой Тайрон в очередной раз доказал, что никакие слезы суккуб и уловки инкубов не могут сравниться с силой истинного лорда Бездны.

А утром я проснулась от уведомления: «Рейтинги зашкаливают! Зрители требуют продолжения скандала!».

— Что ж, Азазель, — прошептала я, глядя на свое отражение в зеркале. — Ты хотел игры? Ты её получишь. Но помни: в этом шоу правила пишу я, а мой муж... мой муж очень не любит, когда эти правила нарушают.

Постоянные зрители шоу были уверены, что предыдущие скандалы в «Периметре Отчаяния» были пределом, совершенно не понимая специфики Бездны. В этом месте ложь давно стала валютой, а правда — оружием массового поражения. Сегодня я решила нажать на красную кнопку.

— Всем привет, мои проницательные! — я стояла на обновленном лобном месте. Сегодня в центре круга возвышалось «Кресло Истины» — обсидиановый трон, опутанный живыми венами из чистого магического детектора, который пульсировал в такт биению сердца Бездны. — Мы переходим к самому интимному. К тому, что вы прятали под слоями грима, доспехов и пафоса. Сегодня мы проверим ваши грязные секреты на «Детекторе Тьмы»!

Тайрон стоял справа от меня, скрестив руки на груди. Его татуировки мерцали холодным, почти ледяным светом. После инцидента с афродизиаком он не отходил от меня ни на шаг, и его аура хаоса сегодня была настолько плотной, что Жжж-ых периодически терял фокус.

— Первым в кресло приглашается... Влад! — объявила я, и камеры крупным планом вывели лицо вампира-метросексуала.

Влад сел в кресло с видом оскорбленного принца, поправляя свои шелковые манжеты. Магические путы защелкнулись на его запястьях.

— Посмотрим, — я активировала консоль супер-админа. — Детектор, просканируй скрытые привычки объекта. Что Влад скрывает от своих поклонниц?

Кресло загудело. По залу пронесся звук, похожий на шепот тысяч сплетниц. Экран за спиной Влада вспыхнул.

В зале воцарилась тишина, а потом суккуба Мара прыснула в кулак.

Влад побагровел — насколько это было возможно для вампира.

— Рейтинги растут, Влад, поздравляю, — я подмигнула зрителям. — Теперь ты — самый сияющий участник проекта. Но мы идем дальше. Сильфия!

Гарпия вальяжно уселась в кресло, когда Влада, всё еще возмущенно шипящего, отстегнули.

— Детектор, покажи нам истинное лицо «бездномерной стервы», — скомандовала я.

Детектор завибрировал, и на экране появилось изображение... маленьких, пушистых бесят. Сильфия на видео, втайне ото всех, кормила их из соски и чесала за ушком.

— Что?! — закричал Кронд. — Наша Сильфия — нянька для мелюзги?!

Гарпия вжалась в кресло, её перья встали дыбом.

— Оу, Сильфия, ты просто душка, — я едва сдерживала улыбку. — Твой хейт-рейт падает, зато охваты среди мамочек Бездны взлетели до небес.

Наконец настало время главного события. Я чувствовала, как Азазель, сидевший на скамье участников, едва заметно улыбается. Инкуб явно что-то задумал.

— И последний на сегодня... — я замялась, глядя на Тайрона. — Мой со-ведущий и император. Тайрон.

Тайрон спокойно сел в кресло. Он не боялся правды, потому что верил, что ему нечего скрывать. Но когда путы замкнулись, я увидела, как Азазель сделал быстрый пасс рукой, скрытый полой плаща.

— Тайрон, — я начала вопрос, который должен был быть формальностью. — Твое сердце принадлежит только источнику? Ты верен Катерине душой и телом?

Детектор внезапно издал звук, похожий на скрежет металла по стеклу. Воздух в зале стал ледяным.

В зале повисла мертвая тишина. Я почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. Тайрон вскочил, обрывая магические путы простым усилием воли. Его глаза пылали багровым пожаром.

— Детектор считывает истину, скрытую даже от носителя, — бесстрастно повторила машина.

Я видела чат на планшете. Он сходил с ума.

— Жжж-ых, стоп эфир! — выкрикнула я, чувствуя, как внутри закипает ярость, смешанная с болью. — Технический перерыв!

Я посмотрела на Азазеля. Инкуб сидел с видом глубочайшего сочувствия, но в его глазах плясали искры торжества. Он взломал систему, он подстроил это.

В наших покоях Тайрон метал громы и молнии. В буквальном смысле — от его шагов ковер дымился, а вазы разлетались в пыль.

Я молча подошла к шкафу и достала оттуда магические оковы из светящейся плазмы — те самые, которые позволяли мне использовать права супер-админа на физическом уровне.

Он замер, глядя на оковы. Его грудь тяжело вздымалась.

— Я хочу допросить императора Бездны, — я подошла к нему вплотную, глядя прямо в его пылающие глаза. — Детектор был взломан, я это знаю. Но чтобы очистить твое имя и успокоить себя, я должна войти в твою систему. Я должна провести полную диагностику твоего подсознания.

Я щелкнула пальцами, и оковы защелкнулись на его запястьях, притягивая его руки за спину. Тайрон не сопротивлялся, хотя мог бы разорвать их в секунду. Он смотрел на меня с болезненным подчинением.

— Делай что должна, но помни: там нет ничего, кроме тебя.

Я активировала права супер-админа. Мои пальцы начали светиться золотом, и я приложила ладонь к его обнаженной груди, прямо над сердцем.

— Вход в систему... Синхронизация данных...

Я закрыла глаза. Перед моим внутренним взором поплыли каскады кода его души. Это было невероятно интимно — видеть его мысли не как слова, а как вспышки энергии. Я чувствовала его страсть к себе, его бесконечную преданность... и вдруг — глитч. Маленький, мерзкий вирусный код, внедренный Азазелем. Он не был «желанием», он был «ложной памятью», наложенной поверх реальности.

— Я нашла его... — прошептала я, но мои руки непроизвольно соскользнули ниже, по его напряженному животу.

Близость в режиме администрирования была... специфической. Я чувствовала каждый нервный импульс Тайрона, каждое его невысказанное желание. Оковы сдерживали его физическую мощь, но его внутренняя энергия хаоса начала переплетаться с моим светом источника.

— Катерина... — прохрипел он, его голова откинулась назад. — Ты... ты в моей голове... это... слишком...

Я прижалась к нему всем телом, продолжая «диагностику». Мои губы коснулись его шеи, а пальцы продолжали танцевать на его коже, стирая вирусный код и заменяя его нашими общими воспоминаниями. Это был акт экзорцизма, превращенный в акт любви.

— Я удаляю её, Тайрон... — шептала я ему в ухо, покусывая мочку. — Никакой Наамы, только я — твой единственный администратор.

Я чувствовала, как он напрягается под моими руками. Его сдерживаемая ярость трансформировалась в нечто гораздо более горячее. Оковы начали плавиться от жара его тела. Магия супер-админа давала мне власть над его чувствами, и я усилила его возбуждение до максимума, превращая наш «допрос» в симфонию наслаждения.

— Твое наказание за то, что позволил ему взломать себя... — я скользнула рукой в его брюки, чувствуя, как он вздрагивает от разряда магического тока. — Ты будешь принадлежать мне каждую секунду этой ночи. И Жжж-ых запишет это... только для моего личного архива.

Тайрон рыкнул, окончательно разрывая оковы, и подмял меня под себя.

В ту ночь замок содрогался от магических выбросов. Вирус был уничтожен, но на его месте родилась такая концентрация страсти, что утром Жжж-ых выдал ошибку: «Уровень хайпа превышает возможности реальности».

Азазель еще не знал, что его маленькая диверсия только укрепила наш союз. Завтра на Лобном месте его ждал сюрприз, к которому он точно не был готов.

Утро шестого дня проекта началось не с привычного звона гонга, а с подозрительной тишины, которая в Бездне обычно предшествует либо извержению вулкана, либо государственному перевороту. Я сидела в аппаратной, окруженная парящими экранами, и с недоумением наблюдала за пустой кухней. Где Гронд и Кронд с их утренним протеином? Где Влад, полирующий клыки перед зеркалом?

— Жжж-ых, дай картинку из женской спальни, — скомандовала я, потирая виски.

То, что я увидела, заставило меня подавиться утренним кефиром. Сильфия, наша «милая любительница котиков» и по совместительству самая скандальная сучка проекта, стояла на кровати, размахивая самодельным плакатом: «МЫ — НЕ ПУШЕЧНОЕ МЯСО ДЛЯ РЕЙТИНГОВ!».

Вокруг неё сгрудились остальные участницы. Даже Мара перестала плакать и сейчас сосредоточенно точила когти о прикроватную тумбочку.

— Девочки! — вопила Сильфия, и её голос через динамики аппаратной звучал как скрежет ржавой пилы. — Хватит это терпеть! Почему мы должны каждое утро бегать через яму с кислотой для разминки? Почему нам выдают только по литру крови и по одному бокалу астрального вина в день? Мы — женщины Бездны! Мы требуем безлимитный бар, спа-процедуры и отмены утренних зарядок!

— И... и мужиков посимпатичнее! — добавила Брунгильда, сокрушительно ударив кулаком по стене. — Этот вампир слишком тощий, а огр постоянно путается в собственных ногах! Мы хотим праздника!

— Это бунт, — констатировала я, чувствуя, как внутри закипает профессиональный гнев. — Жжж-ых, общий сбор на лобном месте! Объявляй экстренный эфир. Если они хотят шоу, они его получат, но по моим правилам.

Через полчаса на лобном месте было жарко, и дело было совсем не в Костре Рока. Девушки стояли плотной стеной, излучая такую концентрацию агрессии, что воздух вибрировал. Напротив них понуро сгрудились мужчины проекта. Влад брезгливо отряхивал пыль с шелковой сорочки, а двухголовый огр Гронд и Кронд пытался понять, на чьей он стороне.

Я вышла в центр, натянув свой самый властный наряд — облегающее платье из жидкой тьмы, расшитое золотыми микросхемами.

— Так, мои неудовлетворенные! — я обвела их холодным взглядом. — Что за забастовка в прайм-тайм? Сильфия, я вижу, ты сегодня в ударе. Хочешь больше вина?

— Мы хотим уважения к нашему труду! — гарпия взлетела, зависнув в метре от моего лица. — Мы создаем контент, а ты заставляешь нас пахать как каторжных! Либо ты даешь нам выходной с безлимитной выпивкой, либо мы объявляем голодовку... и сожрем твой замок по кусочкам!

— Ты забываешься, пернатая, — раздался за моей спиной голос, от которого камни под ногами начали трещать.

Тайрон вышел из тени колонн. Он был без рубашки, только в кожаных штанах, и его татуировки пульсировали ядовитым фиолетовым светом. В руках он сжимал рукоять меча, но клинок пока не обнажал. Его аура хаоса заполнила площадку, заставляя даже Брунгильду невольно отступить на шаг.

— Моя жена предложила вам шанс прославиться, — Тайрон медленно подошел ко мне, кладя руку на мою талию. — А вы ведете себя как мелкие бесы в котле. Здесь правила устанавливает она. Если вам не нравится... дверь в четвертый круг всегда открыта.

— Ой, посмотрите на него! — взвизгнула Сильфия. — Защитничек нашелся! Девочки, он думает, что может нас запугать своей мускулатурой! А ну-ка, покажем им, кто здесь настоящая власть!

И тут начался хаос. Сильфия бросилась на Влада, который стоял ближе всех, вцепившись ему в волосы. Вампир взвыл, пытаясь отбиться магическими разрядами. Брунгильда, издав боевой клич, схватила огромную обсидиановую вазу и швырнула её в сторону камер Жжж-ыха.

— Катя, модерируй! — крикнул Тайрон, отталкивая меня за колонну, когда в нас полетел огненный шар, выпущенный вошедшей в раж Марой.

Я активировала права супер-админа. Мои пальцы замелькали в воздухе, выстраивая щиты и пытаясь заморозить участников. Но магия в «Периметре Отчаяния» сегодня была нестабильной — она подпитывалась яростью женщин, и мои заклинания просто лопались как мыльные пузыри.

— Так не пойдёт! — закричала я. — Тайрон, останови их, пока они не разнесли аппаратную!

Тайрон кивнул и вышел в центр побоища. Его тело начало меняться — кожа покрылась черной чешуей, глаза превратились в озера жидкого золота, а за спиной развернулись гигантские крылья из чистого, материализованного мрака.

— Хватит! — рявкнул он.

Звук его голоса был подобен удару молота по наковальне реальности. По площадке прошла мощная волна хаоса, которая просто прижала всех участников к земле. Магия Мары погасла, Сильфия шмякнулась на камни, а Брунгильда выронила очередную колонну, которую собиралась использовать как дубину.

Тайрон стоял в центре, окутанный клубами фиолетового дыма. Его мощь была настолько осязаемой, что даже воздух стал горячим. Он не бил их — он просто демонстрировал превосходство хищника над добычей.

И тут произошло самое странное. Половина участниц, которые только что требовали крови и вина, внезапно замерли. Сильфия, потирая ушибленный бок, посмотрела на Тайрона... и в её глазах, вместо ярости, вспыхнул такой восторг, что Жжж-ых мгновенно вывел на экраны индикатор симпатии. Он зашкаливал.

— Ого... — выдохнула Мара, глядя на Тайрона снизу вверх. — Какой... какой он властный...

— Вот это мужик... — прогудела Брунгильда, забыв про свой бунт. — Вот это я понимаю — сила...

Я посмотрела на планшет. Рейтинги Тайрона среди женской аудитории Бездны подскочили до 99.9%. Половина участниц проекта мгновенно пересмотрела свои жизненные приоритеты. Теперь они хотели не вина. Они хотели Тайрона.

В разгар этого магического эротизма двухголовый огр Гронд и Кронд решил, что это его звездный час.

Огр бросился в сторону варварши, но в этот момент Влад, пытаясь спасти свою прическу от окончательного разорения, выпустил облако тумана. Гронд запутался в собственных ногах, Кронд попытался укусить его за плечо для ускорения, и в итоге эта туша с грохотом рухнула прямо на Влада, который как раз собирался эффектно исчезнуть в тени.

— Уйди с меня, животное! — визжал вампир из-под живота огра.

Брунгильда посмотрела на это зрелище, потом на величественного Тайрона, и тяжело вздохнула.

Эфир закончился на самой высокой ноте в истории проекта. Зрители требовали продолжения, спонсоры из «Пятерочки» обещали удвоить бюджет, а я стояла в аппаратной, глядя на то, как участницы проекта теперь чуть ли не в очередь выстраиваются, чтобы просто пройти мимо Тайрона.

— Ну что, секс-символ Бездны, — я подошла к мужу, когда мы наконец остались одни в тронном зале. — Твой выход стоил нам половины декораций, зато теперь у нас новая проблема. Тебя хотят все.

Тайрон, всё еще в своей полудемонической форме, медленно обернулся ко мне.

— Твоя популярность пугает тебя? — я провела пальцем по его мощной груди.

— Она мешает мне сосредоточиться на главном, — прошептал он, и его глаза снова стали человеческими, но полными того самого золотистого огня. — Нам нужно обсудить новый пункт контракта... про «эксклюзивное право на использование ресурсов императора».

— М-м-м, и как же мы будем это обсуждать? — я обвила руками его шею.

— Без свидетелей, — Тайрон щелкнул пальцами, и Жжж-ых, который пытался заснять этот интимный момент для «бонусного контента», внезапно обнаружил себя запертым в шкафу с ветошью.

В ту ночь в замке было тихо, если не считать счастливого воркования Сильфии, которая нашла в кладовке ящик коллекционного вина, и тяжелых вздохов двухголового огра, который пытался распутать свои ноги. Мы пережили ещё один день на проекте, но я знала: завтра на лобном месте будет еще сложнее. Ведь теперь каждая женщина в этом замке видела в моем муже не просто ведущего, а главный приз.

Небо над Мал’Газаром сегодня напоминало разлитый бензин — переливы ядовито-фиолетового, кроваво-красного и антрацитового цветов закручивались в гигантскую воронку прямо над «Периметром Отчаяния». Это был финал. Момент, когда все маски должны были быть сорваны, а счета — оплачены. В воздухе стоял такой густой запах озона и предвкушения, что Жжж-ых периодически начинал искрить и выдавать в эфир помехи в виде розовых сердечек.

Я стояла на мостике над Костром Рока, облаченная в платье из «цифрового атласа», которое ежесекундно меняло цвет в зависимости от графиков голосования. Сейчас оно пылало ярко-золотым — мои личные рейтинги пробили стратосферу. Тайрон стоял за моей спиной, его рука тяжело и властно лежала на моем плече. Он больше не скрывал свою демоническую форму: огромные крылья из застывшего мрака создавали за нами величественную тень, а золотые глаза сканировали толпу участников с холодным спокойствием палача.

— Доброй ночи, мои ненасытные! — мой голос, усиленный сотней магических резонаторов, гремел над Бездной. — Мы подошли к черте. Три недели слез, драк, интриг и страсти в прямом эфире. Сегодня вы решаете, кто станет «Самой дикой парой Бездны» и заберет главный приз — право на создание собственной малой реальности!

На арене замерли финалисты.

С одной стороны — Влад и Сильфия. Союз «Льда и Пламени». Вампир-метросексуал всё еще пытался поправить челку, хотя Сильфия в порыве утренней нежности вырвала ему добрый клок волос. Гарпия же победно чистила когти, глядя на зрителей с вызовом. Их пара была воплощением токсичности: они ненавидели друг друга так страстно, что это выглядело прекраснее любой романтики.

С другой стороны — наш «странный союз». Брунгильда сидела на плече у Гронда и Кронда. Трехметровая варварша выглядела на удивление довольной, а двухголовый огр наконец-то пришел к консенсусу: Гронд держал букет из костей, а Кронд в это время сосредоточенно жевал чью-то ногу, которую он выиграл в споре у охраны.

— Голосование открыто! — я взмахнула рукой, и в небе над ареной вспыхнули гигантские цифры. — Жмите на все кнопки! Кто завоюет ваше признание?!

Чат на моем планшете превратился в сплошной поток света. Битва шла ноздря в ноздрю. Влад и Сильфия лидировали в сегменте «Драма и эстетика», но Огр и Варварша уверенно забирали голоса тех, кто ценил «Простоту и грубую силу».

Но в этот момент, когда напряжение достигло пика, Азазель сделал свой ход.

Инкуб вышел в центр арены, игнорируя правила. На его лице больше не было маски альфонса — только холодное, расчетливое превосходство. — Катерина, останови этот балаган, — его голос прозвучал с пугающей чистотой. — Ты думала, что играешь в любовь? Ты думала, что Тайрон — твоя единственная опора? Ты совершила ошибку, превратив святое таинство реальности в дешевый кликбейт. Небесная инспекция больше не намерена это терпеть.

Тайрон шагнул вперед, и под его ногой треснул обсидиан.

— Нет, Тайрон. Это ваше время истекло. Приди, Аудитор! — Азазель вскинул руки.

В ту же секунду небо над Бездной раскололось. Сверху ударил столб ослепительно-белого, стерильного света, от которого у демонов на трибунах начали дымиться рога. Из этого сияния медленно спустилось существо, облаченное в доспехи из платины и перьев. У него было три пары крыльев и лицо, застывшее в выражении абсолютного, высокомерного безразличия. В руках он держал пылающий свиток и стило из солнечного света.

—Серафиил, Старший Инспектор Кодов и Канонической Чистоты, — прогрохотал голос ангела, от которого задрожали даже кости. — Катрин Астрал, ты обвиняешься в метафизическом загрязнении вселенной. Твое шоу «Бездна-2» признано «недопустимым скоплением кринжа», нарушающим гармонию высших сфер. Агент Азазель предоставил полный отчет о твоих манипуляциях.

Инкуб почтительно склонил голову перед ангелом.

Серафиил развернул свиток.

В толпе участников и зрителей пронесся гул ужаса. Азазель криво усмехнулся, глядя на меня.

Я почувствовала, как внутри меня что-то щелкнуло. Я посмотрела на Тайрона. Он ждал только моего слова, его рука уже сжимала рукоять Меча Хаоса, готового ударить по самому ангелу.

— Серафиил... — я медленно подошла к краю мостика. — Ты пришел сюда, чтобы поговорить о «чистоте кодов»? Ты, существо, которое не обновляло свою прошивку последние два миллиарда лет? Ты называешь моё шоу «загрязнением»?

— Твои действия — хаос и позор, — холодно ответил ангел. — Порядок должен быть восстановлен.

— Порядок — это скука! — выкрикнула я, поднимая свой планшет, который теперь сиял золотом. — И знаешь что? Мой «кринж», как ты выразился, смотрят триллионы существ! А твою «гармонию» — только пара старых херувимов в архиве! Азазель, ты думал, что небеса — твоя крыша? Ты забыл одну вещь. Я — супер-админ этой реальности, и здесь я решаю, кто канон, а кто — мусор!

Я начала быстро вводить команды в консоль, перехватывая доступ к порталу ангела.

— Что ты делаешь?! — Азазель попытался атаковать меня магией света, но Тайрон одним взмахом крыла развеял его чары, как дым.

— Я тебя баню, Азазель, — прошептала я, нажимая финальную кнопку «ENTER». — Но зрители хотят шоу! Помнишь, как ты хотел занять место Тайрона? Посмотри на себя.

Вокруг инкуба вспыхнул вихрь золотистых пикселей. Он закричал, его тело начало сжиматься, трансформироваться, теряя свою привлекательность и мощь. Кожа стала серой и морщинистой, одежда превратилась в нелепый полосатый колпак, а голос сорвался на тонкий писк. Через секунду на месте рокового красавца стоял крошечный и пузатый гном с огромным красным носом.

— Пью-пью! — жалко пискнул гном-Азазель.

— Серафиил! — я посмотрела на ангела, который от возмущения начал светиться еще ярче. — Забирай своего агента. Можешь поставить его у входа в свою небесную канцелярию. Только следи за своими нимбами — он очень любит блестящие штучки.

Я щелкнула пальцами, используя всю мощь источника, и «забанила» световой столб ангела, выталкивая его обратно в верхние миры вместе с гномом.

Портал схлопнулся с оглушительным звуком, оставив в небе Бездны лишь пару медленно падающих обгоревших перьев.

Вокруг воцарилась тишина, которую через мгновение взорвал оглушительный рев трибун. Лайки посыпались таким дождем, что Жжж-ых едва не перегрелся. Это был триумф. Мы не просто победили — мы «отменили» самих инспекторов.

***

Несколько часов спустя Мал’Газар наконец погрузился в относительную тишину. Участники разъезжались, увозя с собой чемоданы мерча и новые контракты на рекламу магических зелий. «Периметр Отчаяния» медленно демонтировался.

Мы с Тайроном стояли на балконе самого высокого шпиля замка. Снизу доносились крики радостных орков, допивающих остатки астрального вина.

— Ты была великолепна, — прошептал Тайрон, обнимая меня сзади. Его подбородок покоился на моем плече, и я чувствовала жар его кожи. — Хотя я всё еще считаю, что превратить его в гнома было слишком милосердно.

— Нет, Тайрон. Видеть, как Азазель пытается соблазнить садовую лейку в небесных садах — это лучшая месть, которую я могла придумать, — я улыбнулась, закрываясь глаза и откидываясь на его мощную грудь. — Инспекция больше не сунется. Наши охваты теперь такие, что мы можем объявить войну реальности и выиграть её по результатам голосования.

— Твоя власть пугает меня, Катерина, — он развернул меня к себе, и в его золотых глазах я увидела отражение нашего общего будущего. — Но еще больше она меня... возбуждает.

Он подхватил меня на руки, и я почувствовала, как его крылья снова разворачиваются за спиной, укрывая нас от всего мира.

Я достала телефон, выставила идеальный ракурс и сделала последнее фото этого сезона. На нем мы — Император Бездны с татуировками, сияющими как звезды, и я, его источник, с лукавой улыбкой и планшетом.

Я быстро набрала финальную подпись:

«Любовь в Бездне — это когда вы выжили после реалити-шоу и не удалили друг друга из друзей. Подписывайтесь на новый сезон, там будет ещё больше грязи! #КоролиБездны #Бездна2Финал #ГномДляАнгела»

Нажала «Опубликовать».

Тайрон унес меня в сторону наших покоев. Я знала — завтра будут новые вызовы, но пока... пока у нас была эта ночь и никакие правила вселенной не могли её у нас отнять.

Статистика — это сука, которая не знает пощады. Даже если ты — Администратор Бездны, а твой муж — Император Хаоса, это не спасает тебя от безжалостных алгоритмов вовлеченности.

Я сидела в тронном зале, скрестив ноги на парящем обсидиановом диване, и с ужасом смотрела на проекцию графиков. Красные стрелки пикировали вниз так стремительно, будто пытались пробить дно самого глубокого круга преисподней.

— Асти, скажи мне, что это программный сбой, — простонала я, закрывая лицо руками. — Скажи мне, что Жжж-ых просто забыл обновить кэш.

Лич-копирайтер, чьи костяные пальцы не переставали стучать по призрачной клавиатуре, даже не поднял на меня пустых глазниц.

— Валяй, — я обреченно махнула рукой. — Хуже уже не будет.

— Пользователь «Dark_Slayer_666» пишет: «Тайрон и Катя стали как мои дедушка с бабушкой в Исландии. Стабильно, мило, предсказуемо. Где драйв? Где мясо? Где искры, от которых плавится экран? Они превратились в „Старую пару“. Скука. Пойду смотреть стрим инкубов-первокурсников».

Я вскочила, и мой обсидиановый диван обиженно звякнул.

— Зрители этого не видели, — меланхолично заметил Асти. — В кадре Тайрон чесал за ушком вашего цербера и обсуждал с вами новый дизайн штор для пыточной. Люди хотят видеть конфликт, Катерина. Им нужно сомнение. Им нужно знать, что даже боги могут сорваться. Им нужно... искушение.

В этот момент двери зала распахнулись, и вошел Тайрон. Мой Император. Мой Лорд. На нем были простые черные брюки из чешуи дракона, подчеркивающие каждое движение его мощных бедер, а торс, покрытый пульсирующими неоновыми татуировками, оставался открытым. Он выглядел великолепно, опасно и... слишком спокойно. Он подошел и привычно обнял меня за талию, притягивая к себе. Его кожа пахла озоном и жженой корицей.

— Почему мой Источник снова искрит от раздражения? — пророкотал он мне в макушку. — Опять эти твои цифры? Хочешь, я прикажу Асти взломать систему и нарисовать тебе столько «лайков», сколько звезд в небе над Бездной?

— Нельзя просто нарисовать вовлеченность, Тайрон! — я вывернулась из его объятий и ткнула пальцем в график. — Посмотри! Нас называют скучными! Мы стали предсказуемыми. Наша империя процветает, враги боятся, и зрителям больше не на что смотреть. Им нужно зрелище. И я его придумала.

Тайрон прищурился. В его золотых глазах мелькнуло подозрение. Он знал: когда у меня такой взгляд, в мультивселенной скоро что-то сломается.

— Нет. Всё гораздо серьезнее. Мы запускаем «Остров запретных наслаждений». Адаптацию «Острова искушений», но с поправкой на наши реалии. Мы соберем несколько пар, разделим их и отправим на разные виллы, окружив самыми искусными соблазнителями Бездны. Суккубы, инкубы, элитные мастера ментального наслаждения...

Тайрон замер.

— И мы с тобой будем главными участниками, — я победно улыбнулась. — Мы разделимся. Ты отправишься на «Виллу Суккуб», а я — на «Виллу Инкубов». Мы покажем всем, что наша связь нерушима. Или... мы дадим им ту самую драму, которой они так жаждут. Реакция на искушение — это самый дорогой контент, Тайрон! Донаты покроют расходы на новую армию за один вечер!

Тайрон медленно, очень медленно выдохнул. Воздух вокруг него начал вибрировать от сдерживаемой ярости Хаоса.

— Что «нет»? — я уперла руки в бока.

— Категорически нет, — он подошел ко мне вплотную, нависая своей громадой. Его татуировки вспыхнули агрессивным багровым светом. — Ты думаешь, я позволю каким-то жалким, смазливым инкубам виться вокруг тебя? Ты думаешь, я буду смотреть, как они пытаются коснуться тебя своими грязными лапами? Я сожгу этот остров вместе со всеми участниками в первую же минуту.

— Тайрон, это тест на доверие! — я не отступала. — Ты же сам говорил, что я для тебя — единственная. Неужели ты боишься, что я сорвусь?

— Я не боюсь тебя, Катерина. Я боюсь за их жизни, — прорычал он. — И я не желаю делить тебя ни с чьими взглядами. Ты — моя. Каждое твоё дыхание, каждый твой стон принадлежит мне. Я не собираюсь делать из этого «контент» для толпы извращенцев.

— Послушай, — я смягчила голос и положила ладони ему на грудь, чувствуя, как бешено бьется его сердце. — Если мы этого не сделаем, наш статус-кво рухнет. Нам нужно подтвердить свое доминирование. Нам нужно показать, что мы — истинная пара, которую не сломать ничем. Это не просто шоу, это укрепление власти через веру миллионов. Ну и... донаты, Тайрон. Мы сможем купить тот астероид с кристаллами маны, о котором ты мечтал.

Тайрон долго смотрел мне в глаза. Его ярость медленно трансформировалась в нечто другое — темное, густое и бесконечно собственническое.

— Какое? — я уже мысленно начала составлять смету.

— Мы разделимся завтра утром. Но эту ночь... ты проведешь так, чтобы ни у одного существа на этом чертовом острове не возникло сомнения, кто твой истинный лорд. Я оставлю на тебе такие метки, Катерина, что они будут светиться сквозь любую одежду. И ты будешь помнить каждое моё прикосновение, когда эти инкубы будут пытаться петь тебе свои фальшивые серенады.

Я сглотнула. В его голосе звучала такая первобытная мощь, что у меня подкосились ноги.

Этой ночью в наших покоях магия Бездны сплелась с чистым человеческим желанием в такой тугой узел, что стены замка начали покрываться инеем. Тайрон не был нежным. Он был лордом, заявляющим свои права на территорию.

Он подхватил меня, бросая на кровать из черного шелка, и навис сверху, блокируя все пути к отступлению. Его руки, огромные и горячие, прижали мои запястья над головой.

Он начал свою «маркировку». Его губы и зубы находили самые чувствительные места на моей шее, плечах и ключицах. Это не были просто поцелуи — это были магические клейма. Я чувствовала, как его энергия хаоса проникает под кожу, оставляя там едва заметный, пульсирующий фиолетовый след.

— Это — чтобы они знали, — прошептал он, кусая мочку моего уха. — Это — чтобы ты не забывала.

Его ладони исследовали моё тело с жадностью захватчика. Он сминал мою грудь, заставляя меня выгибаться навстречу, его пальцы проникали во все тайные уголки, доводя до исступления. Каждый мой стон он ловил своими губами, словно впитывая мою сущность.

— Тайрон... — я задыхалась от избытка чувств. Его магия внутри меня резонировала с моим источником, создавая волны экстаза, от которых в комнате начали плавиться свечи. — Я... я никуда... не денусь...

— Ты принадлежишь мне по праву крови и магии, — рыкнул он, входя в меня одним мощным толчком. — И сегодня я закреплю этот договор в твоем сознании.

Он двигался быстро, властно, не давая мне передышки. Это была битва тел и душ. Я чувствовала, как он вливает в меня свою силу, как его татуировки обжигают мою кожу при каждом соприкосновении. Это была не просто страсть — это была инъекция его воли.

В какой-то момент я потеряла счет времени и реальности. Существовал только этот ритм, этот жар и его голос, нашептывающий на древнем языке Бездны слова обладания. Когда наступила разрядка, она была похожа на взрыв сверхновой. Золотой свет моего источника и фиолетовое пламя его хаоса заполнили комнату, выбивая окна и заставляя Жжж-ыха, который тактично завис за дверью, зафиксировать сейсмический толчок в восемь баллов.

Мы лежали в руинах постели, тяжело дыша. На моей коже, там, где он касался меня особенно яростно, остались мерцающие знаки — магические «метки собственности» лорда Бездны.

— Ну как... — прошептала я, пытаясь восстановить дыхание. — Твой... «тест на принадлежность»... пройден?

Тайрон притянул меня к себе, укрывая своим крылом. Его сердце всё еще колотилось о мои ребра. — Завтра мы отправимся на этот остров, Катерина. Но помни: если хоть один из них посмотрит на тебя дольше положенного... я не буду играть в реалити-шоу. Я буду играть в жатву.

Я закрыла глаза, засыпая в его объятиях. Кризис «старой пары» был преодолен, но я понимала, что «Остров запретных наслаждений» станет самым опасным проектом в моей жизни. И, возможно, самым прибыльным.

Архипелаг Багряных Грёз встретил нас так, как и подобает самому дорогому курорту в центре Океана Крови: влажным зноем, запахом экзотических специй и розовым песком, который на поверку оказался измельченным кораллом с привкусом греха. На горизонте бурлила багровая вода, а над пальмами, чьи листья напоминали лезвия бритв, кружили Жжж-ыхи последней модели, ведя трансляцию в режиме 360 градусов.

Я стояла на палубе нашей парящей яхты «Имперский Хайп», поправляя солнцезащитные очки с дополненной реальностью. Внутри меня всё еще вибрировало эхо прошлой ночи. Метки Тайрона, скрытые под легким полупрозрачным парео, то и дело вспыхивали едва заметным фиолетовым светом, когда мой взгляд встречался с его золотыми глазами. Он стоял рядом, скрестив мощные руки на груди, и выглядел настолько свирепо, что даже местные хищные лианы испуганно втягивали свои шипы.

— Внимание, мои дорогие участники и зрители! — мой голос разнесся над пляжем через магические усилители. — Мы прибыли. Это — Остров запретных наслаждений. Здесь заканчивается ваша привычная жизнь и начинается тест на прочность ваших чувств. Посмотрите друг на друга в последний раз, потому что через десять минут между вами ляжет тень разлуки!

На берегу уже выстроились остальные пары нашего шоу.

Вампир Влад стоял под гигантским черным зонтом, который держал скелет-раб, и яростно мазался кремом с защитой SPF 1000. Его «половинка», гарпия Сильфия, нервно чистила перья на крыльях, периодически вырывая их с корнем.

Чуть поодаль Брунгильда, трехметровая варварша, разминала плечи, отчего её шкуры угрожающе трещали.

И тут на берег вышли они. Двадцать искусителей.

Десять суккуб во главе с Наамой-младшей и десять инкубов, ведомых Дамианом. Это было зрелище, от которого рейтинги в моем планшете мгновенно пробили отметку в сто миллионов. Суккубы были одеты в «бикини» из живого тумана, который то и дело менял форму, а инкубы щеголяли такими торсами, что казалось, их вырезал из мрамора сам бог похоти.

Дамиан, высокий, с кожей цвета слоновой кости и глазами, в которых плескалось ночное небо, подошел к нам первым. Он изящно поклонился, и я почувствовала, как в воздухе разлился аромат мускуса и пачули.

Рядом со мной Тайрон издал звук, похожий на рокот начинающегося землетрясения. Земля под ногами Дамиана пошла трещинами.

Дамиан лишь улыбнулся, не отводя взгляда. Искусителей специально тренировали не бояться даже Императоров Хаоса.

— Пора! — объявила я, стараясь сохранить профессиональный тон, хотя метка Тайрона на моем бедре начала обжигающе пульсировать. — Магический барьер «Завеса Разлуки» — АКТИВИРОВАТЬ!

Между пляжем и виллами выросла стена из фиолетовых молний. Жжж-ыхи разделились на две группы.

Мужчин — Тайрона, Влада и Огра — окружили суккубы. Наама-младшая тут же скользнула к Тайрону, её тонкие пальцы с когтями, покрытыми розовым лаком, почти коснулись его плеча. — Император... — промурлыкала она. — У нас на вилле есть бассейн с жидким светом. Говорят, он отлично расслабляет напряженные мышцы. Позвольте мне показать вам дорогу?

Тайрон даже не посмотрел на неё. Он смотрел на меня через прозрачную стену барьера.

На Вилле Суккуб тем временем началось то, что Асти позже назовет в отчетах «комедией инфернальных ошибок».

Пока Тайрон стоял в центре сада как обсидиановая статуя, игнорируя попытки Наамы завести с ним разговор о «высоких материях и низменных страстях», двухголовый огр стал эпицентром хаоса.

Две суккубы в полупрозрачных одеждах из паутины астрального паука решили начать с «легкого флирта». Одна из них начала водить перышком по мощной шее огра, нашептывая в правое ухо Гронду: — О, великий воин... твои плечи такие широкие... ты когда-нибудь думал о том, чтобы разделить ложе с той, кто понимает твою тонкую натуру?

Гронд, в глазах которого стояли слезы восторга, внезапно выхватил свой томик стихов.

Суккуба замерла с открытым ртом. Её учили соблазнять, а не заниматься литературным разбором графомании. В это время вторая искусительница попыталась зайти с тыла, игриво потянув за завязку купальника, сделанного из чешуи змеи.

Кронд резко обернулся, клацнув зубами в сантиметре от её носа.

Он вцепился зубами в бретельку её дизайнерского бикини. Суккуба взвизгнула, пытаясь прикрыться, а Кронд начал увлеченно жевать ткань.

— Кронд, ты портишь момент! — зарыдал Гронд. — Я только дошел до метафоры про пустую глазницу любви!

Суккубы в ужасе отпрянули. Огр был официально признан «необъектом соблазнения» до выяснения обстоятельств. Тайрон же в это время просто щелкнул пальцами, и вокруг него вырос купол из чистого хаоса, через который не могли пробиться даже самые мощные феромоны.

— Можете танцевать, можете раздеваться, можете петь, — холодно бросил он Нааме, которая пыталась принять эротическую позу на шезлонге. — Но если кто-то из вас подойдет ближе, чем на длину моего клинка, я превращу этот остров в подводный риф.

Я стояла на террасе Виллы Инкубов, глядя на то, как Дамиан разливает по бокалам искрящееся вино «Кровь невинных желаний». Инкубы вокруг меня начали медленный, гипнотический танец, сбрасывая с плеч легкие накидки.

— Вы выглядите напряженной, Катерина, — Дамиан подошел ко мне, протягивая бокал. Его пальцы на мгновение коснулись моей руки, и я почувствовала легкий разряд магии. — Забудьте о камерах. Забудьте об императоре. Здесь существуете только вы и ваши желания, которые вы так долго прятали за маской администратора. Посмотрите на эти метки на вашей шее... они ведь душат вас, не так ли?

Я посмотрела на него через край бокала. Метка Тайрона на моей ключице внезапно отозвалась резким теплом, будто напоминая о своем владельце.

— Эти метки — моя сила, Дамиан, — я улыбнулась своей самой «продюсерской» улыбкой. — А ваше вино... в нем слишком много экстракта мандрагоры. Плохая попытка.

Я отставила бокал и посмотрела в камеру Жжж-ыха, которая зависла рядом.

Я видела на соседнем экране Тайрона. Он сидел в своем куполе, глядя прямо в камеру, и я знала: он видит меня. Битва за хайп и за любовь только начиналась. И где-то в глубине души я понимала, что Дамиан — это только верхушка айсберга.

Вилла Инкубов представляла собой шедевр декадентской архитектуры: открытые террасы, занавешенные тончайшим шелком, бассейны с подогретой розовой водой и воздух, настолько пропитанный эссенцией желания, что его можно было намазывать на хлеб. Но для меня это было минное поле.

— Катерина, вы выглядите так, будто пытаетесь решить уравнение в уме, а не насладиться вечером, — Дамиан возник рядом со мной совершенно бесшумно.

На нем были лишь свободные белые брюки, которые держались на бедрах каким-то чудом и честным словом бога эротики. Его кожа в свете заходящего багряного солнца казалась жемчужной. Остальные девять инкубов — каждый из которых мог бы стать лицом обложки «Playdemon» — полулежали на подушках вокруг, создавая живой ковер из безупречных тел и манящих взглядов.

— Я размышляю над сценарием, Дамиан, — я постаралась придать голосу официальную холодность. — У нас по плану «Вечер сближения». Игры, физический контакт, всё то, за что зрители платят золотыми лайками.

— О, сценарии — это так скучно, — Дамиан сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию до опасного минимума. Он был мастером «ментального взлома». Я чувствовала, как его аура пытается нащупать брешь в моих правах супер-админа, просачиваясь сквозь логические щиты через чистые инстинкты. — Давайте просто начнем нашу первую игру. Мы называем её «Лотос и сталь». Магический массаж. Вы — наш почетный гость, и каждый из нас предложит вам частицу своей энергии.

Я сглотнула. По правилам шоу я не могла просто нажать «Delete» и отправить их всех в бан. Я была участницей. Профессионализм требовал подчинения правилам игры.

В это же время на Вилле Суккуб Тайрон сидел перед гигантским магическим экраном, который транслировал каждый мой вздох в формате 16К. Наама-младшая и её свита искусительниц кружили вокруг него, пытаясь привлечь внимание танцами и прозрачными одеждами, но Император Хаоса был неподвижен.

В его руках был кубок с вином, который медленно покрывался трещинами от силы его хватки.

Когда на экране Дамиан подвел меня к массажному столу, застеленному лепестками черных роз, и один из инкубов — атлетичный брюнет с глазами цвета грозы — начал медленно растирать моё плечо ароматическим маслом, Тайрон издал звук, от которого в радиусе километра завяли все тропические цветы.

— Лорд Тайрон, вам не кажется, что ваша жена слишком... расслаблена? — промурлыкала Наама, пытаясь положить голову ему на колено.

Тайрон не ответил. По стене виллы за его спиной пробежала глубокая трещина. Пол под его креслом начал плавиться, превращаясь в обсидиановую лужу.

— Катерина, закройте глаза, — шептал Дамиан, пока четверо инкубов начали «магический массаж».

Это не было просто прикосновение рук. Это были потоки энергии, которые прошивали моё тело насквозь. Один массировал ступни, вливая тепло, другой — ладони, третий и четвертый работали с плечами. Но Дамиан... он делал самое опасное. Он стоял у моего изголовья и кончиками пальцев касался моих висков.

Он искал «пароль». Он знал, что я — администратор, и его задача была взломать мою защиту через физическое наслаждение. Каждый раз, когда моё тело отзывалось на ласку его помощников, мой магический брандмауэр ослабевал на доли процента.

— Ваша сила... она такая тяжелая, — Дамиан склонился так низко, что я чувствовала его дыхание на своих губах. — Отпустите её. Передайте управление мне, хотя бы на мгновение. Почувствуйте, как это легко — просто быть женщиной, а не божеством...

— Игры... окончены... — выдохнула я, чувствуя, как сознание начинает плыть. — Переходим к следующему этапу.

Я резко села, стряхивая их руки. Сердце колотилось в бешеном ритме. Метка Тайрона на моей шее пылала так ярко, что её свет пробивался сквозь фиолетовый туман виллы.

— Танцы на углях! — объявила я в камеру Жжж-ыха. — Гроза Бездны и пена наслаждений!

По моему щелчку (который дался мне с трудом, так как пальцы дрожали) терраса заполнилась густой магической пеной, которая искрилась как шампанское. Но под пеной пол раскалился докрасна — это были магические угли, которые не обжигали плоть, но до предела обостряли чувствительность нервных окончаний.

Музыка — тяжелый, вибрирующий ритм барабанов — ударила по ушам. Инкубы подхватили меня, вовлекая в безумный, хаотичный танец в этой сверкающей пене. Это была «контактная игра» на грани фола. Дамиан прижимал меня к себе, его руки скользили по моей талии, по бедрам, его движения были безупречны и соблазнительны.

— Вы горите, Катерина, — смеялся он, кружа меня в пене. — И это совсем не угли.

В этот момент остров содрогнулся. Это не был обычный подземный толчок. Это был крик ярости самого хаоса.

На Вилле Суккуб Тайрон окончательно потерял контроль. Когда он увидел на экране, как Дамиан в танце прижимает меня к своему обнаженному торсу, а его рука скользит опасно низко, император встал.

Раздался оглушительный треск. Вилла, на которой он находился, буквально развалилась пополам. Крыша улетела в океан, а колонны превратились в пыль. Тайрон стоял посреди руин, окутанный черным пламенем, его крылья развернулись на полную мощь, заслоняя луну.

— ДОСТАТОЧНО! — его голос прогрохотал над всем архипелагом, перекрывая музыку и шум прибоя.

От этого крика магическая пена на моей вилле мгновенно испарилась. Инкубы в ужасе отпрянули от меня, падая на раскаленные угли, которые теперь жарили по-настоящему. Дамиан пошатнулся, его лицо на мгновение утратило маску соблазнителя, явив истинную, испуганную сущность древнего демона.

Я стояла посреди террасы, тяжело дыша, мои волосы были спутаны, а платье прилипло к телу. Я посмотрела в сторону Виллы Суккуб — там, в паре километров через залив, полыхало черное зарево.

— Ой-ой... — прошептала я, чувствуя, как охваты на моем планшете зашкаливают за миллиард. — Кажется, наш лорд-телохранитель посмотрел первую серию.

Тайрон не просто «посмотрел». Я видела через Жжж-ыха, как он делает шаг прямо в пустоту океана. Вода под его ногами мгновенно превращалась в пар и обсидиановый лед. Он шел ко мне.

— Дамиан, я бы на твоем месте начала копать бункер, — я посмотрела на искусителя. — Потому что «Танцы на углях» только что закончились. Начинается «Жатва в прямом эфире».

Остров продолжал вибрировать. Тайрон был в ярости, и никакие правила реалити-шоу не могли его остановить. Я чувствовала, как его метка на моем теле пульсирует в такт его шагам — он шел забирать своё.

— Шоу продолжается... — пробормотала я, поправляя камеру дрона. — Оставайтесь с нами, сейчас будет ОЧЕНЬ больно. И, боюсь, не только инкубам.

Тайрон не просто шел по океану — он переписывал его законы. Под его тяжелыми шагами багровая вода мгновенно превращалась в обсидиановую корку, которая тут же трескалась, испаряясь белым ядовитым паром. Он был воплощенным возмездием, и его путь лежал прямиком к Вилле Инкубов, где Дамиан совершил роковую ошибку, коснувшись того, что принадлежит хаосу.

Но Наама-младшая была дочерью своей матери, а суккубы Бездны знали: если мужчину нельзя остановить сталью, его нужно остановить его же собственным желанием.

— Сестры, сейчас! — раздался резкий выкрик Наамы над волнами.

Тайрон замер в километре от берега. Из глубин Океана Крови, прямо перед ним, начали подниматься десятки обнаженных женских фигур. Они начали петь «Песнь Пустоты» — ментальный вирус, который бил не по ушам, а по инстинктам.

Воздух вокруг Тайрона внезапно сгустился, превращаясь в розовое марево, пропитанное феромонами Хаоса. Это был концентрат похоти, способный свести с ума даже каменного истукана.

— Тайрон... — раздался нежный, до боли знакомый голос.

Он резко обернулся. Прямо на гребне волны стояла я. Точнее, иллюзия меня. На ней было то самое платье из черного шелка, которое он сорвал с меня в нашу первую ночь в Мал’Газаре. Она стояла, протягивая к нему руки, а её глаза светились золотым светом.

— Куда ты спешишь, мой лорд? — прошептала «Катя», и её образ начал множиться. Через секунду Тайрон был окружен кольцом из десяти моих проекций. Каждая из них представляла собой его скрытую фантазию. — Ты злишься на Дамиана? Но разве ты не видишь... я здесь. Я всегда была здесь, в твоем сердце. Зачем тебе берег, если океан полон меня?

Тайрон зарычал, замахиваясь кулаком, но его рука прошла сквозь туманную плоть иллюзии. Феромоны начали действовать. Его демоническая кровь, подстегиваемая магией суккуб, закипела. Он остановился, тяжело дыша. Суккубы, скрытые за иллюзиями, начали медленно кружить вокруг него, сужая кольцо. Они не просто отвлекали его — они затягивали его обратно в ловушку своих чар.

В это же время в другом крыле виллы, вампир Влад переживал свой лучший час. Он полулежал в бассейне с кровью альпийских девственниц (синтетической, конечно, спонсорской), а две суккубы, не участвовавшие в «осаде» императора, делали ему массаж пальцев ног.

— О да, — лениво тянул Влад, рассматривая свое отражение в золотом подносе. — Вот это уровень сервиса. Девочки, чуть левее... Да, именно так. Вы знаете толк в аристократическом досуге. Моя Сильфия слишком... шумная. Ей не хватает этой томной грации и тишины.

На Вилле Инкубов Сильфия в этот момент смотрела трансляцию на огромном экране. Её перья встали дыбом, а глаза налились кровью. Она видела, как её муж наслаждается обществом девиц, пока Тайрон героически борется с мороком.

— АХ ТЫ, БЛЕДНАЯ ГЛИСТА! — взревела она, хватая за ствол ближайшую пальму. — «ТОМНОЙ ГРАЦИИ» ЕМУ НЕ ХВАТАЕТ?!

С диким криком гарпия вырвала пальму с корнем и начала методично крушить декоративную изгородь виллы. Инкубы в ужасе разбежались.

— Я ДОБЕРУСЬ ДО ЭТОГО ОСТРОВА И ВЫЩИПАЮ ИМ ВСЁ, ЧТО У НИХ РАСТЕТ! — вопила Сильфия, принимаясь за вторую пальму.

В это же время осада Тайрона достигла апогея. Иллюзорные «Кати» стали настойчивее. Одна из них прильнула к его спине, обвивая руками его мощную грудь, в то время как Наама, скрытая за маской иллюзии, вливала в его разум образы нашей ночи.

Тайрон чувствовал, как его демоническая натура, подстегиваемая концентрированными феромонами, начинает брать верх. Его член, тугой и тяжелый, требовал немедленного выхода, а инстинкты хаоса кричали о том, чтобы взять всё, что находится в пределах досягаемости. Он был заперт в коконе из собственного вожделения, и каждый его шаг к берегу становился всё труднее.

— Ты... не она... — прорычал он, и его голос был похож на скрежет сталкивающихся тектонических плит.

Он открыл глаза. В них не было больше человеческого зрачка — только два вертикальных разреза в море пылающего золота. Суккубы думали, что они поймали его в ловушку страсти. Они не понимали, что для императора хаоса страсть — это не слабость, а топливо.

— Вы хотели увидеть мою суть? — Тайрон медленно выпрямился, и от этого простого движения по поверхности океана во все стороны разошлась мощная ударная волна, сбивая иллюзии. — Вы хотели «разделить со мной хаос»? Что ж... Вкушайте.

Он распахнул свои инфернальные крылья и выпустил наружу всю накопленную энергию своей страсти.

Это была «демонстрация силы», которая в Бездне считается самой изысканной и жестокой формой обладания.

Тайрон не коснулся ни одной из них. Он просто превратил свою ауру в осязаемый, раскаленный пресс. Плотная, густая энергия хаоса, пропитанная его собственным, не нашедшим выхода возбуждением, ударила по суккубам как цунами из жидкого огня.

Это был разряд чистого, концентрированного оргазма, смешанного с подавляющей волей императора. Суккубы, включая Нааму, мгновенно потеряли контроль над своими телами. Они рухнули прямо на обсидиановую корку льда, их тела выгибались в конвульсиях. Тайрон заполнял их пространство своей мощью, заставляя их чувствовать всё, что чувствовал он сам, но в тысячекратном размере.

Это была эротическая пытка. Каждая клеточка их тел горела от его присутствия. Они задыхались, их крики превратились в нечленораздельные стоны. Он доминировал над ними, не прикасаясь, выжигая их наглые иллюзии своей истинной сущностью.

— Смотрите на меня! — пробасил Тайрон, нависая над Наамой, которая корчилась у его ног, царапая землю когтями в бессильном экстазе. — Я — Хаос, и моё желание — это не то, чем вы можете управлять. Это то, что уничтожит вас, если вы посмеете встать на пути.

Он стоял посреди океана, полуобнаженный, сияющий, как темное солнце. Суккубы вокруг него были полностью сломлены — они получили ту энергию, за которой охотились, но она была настолько колоссальной, что едва не выжгла их изнутри.

Тайрон посмотрел в камеру Жжж-ыха, который завис рядом, чудом не оплавившись. Его взгляд был направлен прямо на меня.

Он снова двинулся вперед. На этот раз иллюзии больше не появлялись. Суккубы лежали на льду, не в силах даже поднять голову, провожая его взглядами, полными животного ужаса и благоговения.

— Ох, мамочки... — прошептала я, видя, как Тайрон снова ускоряет шаг. — Сильфия, брось пальму! Бежим к причалу! Начинается внеплановое воссоединение семьи, и я боюсь, что Вилла Инкубов этого не переживет!

Когда Тайрон ступил на берег нашей виллы, песок под его ногами не просто плавился — он превращался в черное стекло. Он выглядел как бог первобытной ярости: мокрые волосы прилипли к вискам, капли багровой воды стекали по рельефным мышцам груди, а за спиной всё еще вибрировали остатки его демонических крыльев. Воздух вокруг него дрожал, и даже Жжж-ыхи, чуя неладное, держались на приличном расстоянии, боясь быть аннигилированными простым всплеском его ауры.

— Дамиан! — рык Тайрона заставил содрогнуться фундамент виллы. — Выходи и прими свою участь. Я обещал Катерине, что буду играть по правилам, но ты нарушил главное: ты посмел думать, что можешь взломать то, что запечатано моей кровью.

Я выбежала ему навстречу, преграждая путь.

Тайрон остановился в шаге от меня. От него исходил такой жар, что моё легкое платье начало дымиться. Его золотые глаза сверлили меня насквозь.

— Я защищаю наш бренд! — выпалила я, хотя моё сердце колотилось так, что готово было выпрыгнуть из груди. — У нас сейчас рейтинги выше, чем у Сотворения Мира! Посмотри на это как продюсер! Пришло время «Костра откровений». Мы сделаем это по законам шоу. Мы покажем правду... или то, что мы хотим ею назвать.

В этот момент из руин появилась Сильфия. Она тащила за собой за шкирку совершенно деморализованного Влада. Вампир выглядел так, будто его пропустили через камнедробилку, его шелковая сорочка превратилась в лохмотья.

«Костер откровений» был оборудован на нейтральной полосе пляжа. Вместо дров там горели Кристаллы Истины, которые выбрасывали в небо столбы фиолетового пламени. Все участники сидели на обсидиановых скамьях. Тайрон — мрачный и напряженный, я — с планшетом в дрожащих руках, Влад — прикрывающий фингал под глазом, и Дамиан. Искуситель был подозрительно спокоен. На его лице играла тонкая, едва заметная улыбка, которая бесила меня даже больше, чем его попытки «взлома».

— Начинаем церемонию! — мой голос дрогнул, но Жжж-ых мгновенно наложил фильтр «Эпическое величие». — Сегодня мы увидим то, что скрывали от нас стены вилл. Первая нарезка — Вилла Суккуб! Тайрон, посмотри на свой «тест на верность».

На гигантском экране, сотканном из дыма и света, замелькали кадры. Монтаж был безжалостным. Мы видели Тайрона, окруженного десятью «Катями». На видео всё выглядело так, будто он наслаждается их ласками, будто он сам притягивает их к себе. Со стороны казалось, что он полностью отдался искушению.

Я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось. Я знала, что это иллюзия, но видеть своего мужа в объятиях своих же копий... это было больно.

— Тайрон? — мой голос стал ледяным. — Значит, «Песнь пустоты» была тебе так приятна?

— Это ложь! — Тайрон вскочил, и песок под ним мгновенно почернел. — Ты видела, что я сделал с ними! Этот монтаж...

— А теперь — Вилла Инкубов! — перебил его Дамиан, и его голос прозвучал как удар колокола. — Посмотрим на нашу прекрасную хозяйку.

На экране появилось моё лицо. Кадры «магического массажа». Руки инкубов на моих плечах. Моё лицо, искаженное — на видео — экстазом. И финал: Дамиан прижимает меня к себе в пене, и я... я как будто шепчу ему что-то на ухо, прикрыв глаза. Монтажеры Дамиана постарались на славу — казалось, я сама напросилась на этот танец.

Тайрон издал звук, похожий на стон раненого зверя. Меч Хаоса материализовался в его руке, окутанный черными молниями.

— Тайрон, это монтаж! — закричала я. — Посмотри на метаданные! Дамиан, ты подделал эфир! Ты взломал каналы Жжж-ыха!

— Я просто показал то, что вы оба так тщательно скрываете, — Дамиан медленно поднялся. Его аура внезапно изменилась. Больше не было аромата мускуса. Теперь от него веяло холодом, стерильной чистотой и... небесной канцелярией. — Вы двое — аномалия. Ваш союз — это угроза балансу. Инспекция Реальностей давно наблюдает за вашим «шоу».

Он взмахнул рукой, и его облик начал мерцать. Под маской инкуба проступили черты чего-то гораздо более древнего и безличного. — Я — Дамиил, аудитор пятого ранга. Моя миссия была проста: доказать, что ваш союз держится только на взаимном контроле и похоти. И я это доказал. Посмотрите на себя — вы готовы убить друг друга из-за пары картинок. Ваша «любовь» — это просто баг в системе, который подлежит удалению.

Чат на моем планшете в этот момент сошел с ума. Миллиарды существ видели этот конфликт. Рейтинги достигли критической отметки — энергия лайков начала буквально материализоваться, закручиваясь воронкой над костром.

— Ах ты... бюрократ в перьях! — я вскочила, магия источника запульсировала так сильно, что платье окончательно превратилось в сияющий доспех из чистого света. — Ты думал, что сможешь разрушить нас через ревность? Ты думал, что мы поведемся на твой дешевый монтаж?

Я посмотрела на Тайрона. Он стоял, тяжело дыша, его меч был направлен на Дамиана, но взгляд был прикован ко мне.

— Я знала, что он подонок, но не знала, что он из инспекции! — я шагнула к нему, игнорируя жар его ауры. — Тайрон, посмотри на меня. Не на экран. Посмотри на мои метки. Они всё еще там. Они горят, потому что я чувствую тебя. Никакой аудит не сотрет того, что мы построили.

Тайрон медленно опустил меч. Его глаза начали возвращаться к нормальному золотому цвету.

Он повернулся к Дамиану-Дамиилу.

Тайрон сделал шаг к Дамиану, и в этот момент аудитор вскинул свой пылающий жезл.

— Хрен тебе, а не аннулирование! — закричала я, входя в режим супер-админа.

Экран над пляжем мигнул. И вместо подделок Дамиана на нем появились реальные кадры. Тайрон, испепеляющий суккуб своей мощью. Я, отталкивающая Дамиана в пене и пытающаяся взломать его систему. Весь мир увидел, что мы боролись. Весь мир увидел нашу ярость и нашу верность.

Рейтинги совершили невозможное — они пробили шкалу и превратились в чистую энергию созидания. Весь архипелаг залило ослепительным светом.

— Невозможно... — прошептал Дамиан, пятясь к океану. — Лайки не могут отменить закон...

— В Бездне — могут! — я щелкнула пальцами. — Иди домой, Дамиил. И передай своему начальству: если они хотят аудита, пусть сначала зарегистрируются в нашем приложении.

Тайрон нанес удар. Не мечом, а просто волной чистого хаоса, усиленного моей энергией источника. Дамиана буквально вышвырнуло из реальности, оставив на песке только его нелепые белые брюки и облако перьев.

Мы остались стоять на берегу. Костер откровений медленно гас. Сильфия увлеченно допрашивала Влада, используя остатки пальмы, а Жжж-ых транслировал наш финал на всю мультивселенную.

— Ну что... — я прислонилась к плечу Тайрона, чувствуя, как адреналин медленно уходит. — Это было... эпично. Мы только что заработали столько, что сможем купить себе небольшое солнце.

Тайрон обнял меня, и его руки были на этот раз удивительно нежными.

Он наклонился и поцеловал меня — долго, властно, прямо перед миллионами камер. И это был единственный кадр, который не нуждался ни в каком монтаже.

Утро после битвы с «аудитором» встретило архипелаг запахом жженых перьев, расплавленного песка и абсолютного, оглушительного успеха. Океан Крови лениво лизал берег, который теперь больше напоминал лунный пейзаж из черного стекла. Жжж-ыхи, изрядно обгоревшие, но всё еще полные энтузиазма, кружили над руинами вилл, ловя последние кадры этого безумного сезона.

Я стояла на центральной площади архипелага, которая чудом уцелела. На мне был финальный наряд — платье из «жидкого неона», которое транслировало в реальном времени бегущую строку с именами спонсоров и количеством собранных донатов. Тайрон стоял рядом, его рука по-хозяйски лежала на моей талии. Он больше не рычал, но его аура хаоса всё еще заставляла воздух вокруг нас легонько искрить, напоминая всем выжившим, кто здесь настоящий босс.

— Доброе утро, мои выжившие! — мой голос разнесся над островами. — Мы подошли к финалу. Это была неделя искушений, поддельных эфиров и ангельских проверок. Но пришло время чествовать тех, кто доказал: их безумие сильнее любых манипуляций!

На импровизированную сцену вышли наши финалисты.

Влад и Сильфия выглядели... колоритно. У вампира под глазом красовался роскошный фиолетовый фингал, а сама гарпия щеголяла в ожерелье из клыков, которые Влад «добровольно» пожертвовал ей в порыве ночного примирения. Их «Союз Льда и Пламени» стал символом того, что настоящая любовь в Бездне — это когда ты хочешь убить партнера, но только сам, не доверяя это удовольствие никому другому.

Напротив них стоял двухголовый огр и Брунгильда. Гронд нежно прижимал к груди варваршу, а Кронд сосредоточенно грыз остатки стола Дамиана. Брунгильда выглядела абсолютно счастливой — она наконец нашла тех, кто не ломается от её объятий.

— Голосование закрыто! — я вскинула руку с планшетом. — Зрители сделали свой выбор. С перевесом в три миллиона душ и один золотой лайк... Победителями становятся ВЛАД И СИЛЬФИЯ! Самая токсичная, самая нестабильная и самая рейтинговая пара сезона!

Влад попытался картинно поклониться, но Сильфия тут же дернула его за ухо.

Чат на экране просто взорвался.

— Ну вот и всё! — я повернулась к камерам. — Шоу «Остров запретных наслаждений» официально закрыто! Мы доказали, что настоящая страсть — это не то, что можно смонтировать, и не то, что можно инспектировать. Спасибо за ваши души, лайки и поддержку! Увидимся в следующем сезоне!

Неделю спустя всё вернулось на круги своя, но с одной маленькой правкой — наш замок теперь был признан «Самым охраняемым объектом мультивселенной». Мы с Тайроном стояли на балконе, глядя, как над горизонтом Бездны встает черное солнце. Снизу доносились крики Наамы-младшей, которая теперь вела курсы «Как не сгореть от одного взгляда императора».

— Знаешь, — я прислонилась к плечу Тайрона, чувствуя его привычный жар. — Наши охваты после финала выросли в десять раз. Мы теперь официально — влиятельнее, чем Небесная Канцелярия.

Тайрон обнял меня за талию, притягивая ближе. Его метки на моей коже всё еще тепло пульсировали, хотя надобность в «маркировке» давно отпала. — Мне плевать на влияние, Катерина. Мне важно, что на этом балконе стоишь ты, а не какая-то иллюзия. Хотя... — он хитро прищурился, — та «Катя» в латексе из грез пустоты... может, повторим этот образ в приватной обстановке? Без камер?

Я рассмеялась и легонько ударила его по плечу.

Я достала свой планшет, выставила идеальный ракурс и сделала последнее фото — наше селфи на фоне пылающей Бездны. Мы — два полюса, которые удерживают этот мир в равновесии между хаосом и порядком.

Я быстро набрала текст поста:

«Любовь в Бездне — это когда вы выжили после реалити-шоу и не удалили друг друга из друзей. Подписывайтесь на новый сезон, там будет ещё больше грязи! #КоролиБездны #ЛюбовьИХаос #АдминВсегдаПрав»

Нажала «Опубликовать».

Тайрон подхватил меня на руки и понес в сторону спальни, одним движением крыла гася все свечи в коридоре. И я знала: никакие ангелы, инспекторы или искусители не смогут взломать то, что мы построили на обломках старых реальностей. Наше шоу только начинается.